Змеелуние

Глава 1 Я проснусь вчера

АННОТАЦИЯ

Агент американской секретной службы попадает в автокатастрофу. С ним происходят аномальные изменения, которые разрушают его жизнь. Как жить человеку, если он Проваливается Сквозь…

--------------

0. В начале …

Как всякая история, эта когда-то началась. Но не здесь и сейчас, а намного позже. Да-да, вы не ошиблись и всё поняли правильно! Эта история началась намного позже, чем сейчас. Всё так и было! На календаре у нас… 15-е… Ноябрь 2023-го. А история началась (именно началась, а не начнётся, и скоро вы поймёте, почему) всего лишь в 9-го сентября 2032-го года. Впрочем, на данный момент, это не важно! Пока просто зафиксируем факт! Началась и всё тут! Потому что говорить мы будем не за 32-й год, а за нынешний день, когда мы… (символы дальше — неразборчивые, окончание строки утрачено)

1. Падение Сквозь…

2029 год.

США. Штат Висконсин. Город Расин. Гостиница «Лапка Папы-Барсука». Комната № 43.

Джоннион Селькирк проснулся под пение Пинк, звучавшее из гостиничного телевизора.

Звук был понижен, потому к нему в номер никто не ломился. Соседи, вероятно, и не заметили.

Слабый звуковой фон. Нормальный сон. Идеальное пробуждение. Если бы не обстоятельства.

Он полез в карман застёгнутой кожаной куртки, в которой спал. Все вещи — на месте.

Куртка была ещё сырой, влажной. Пахла хвоей и свежей травой.

Впрочем, так и должно было быть.

Потому что спать Джонни ложился на охапке еловых лап в собранном из случайных веток и травы шалаше. Где и заснул во время дождя.

А проснулся здесь. На сутки раньше того дня, когда не выдержал и заснул.

Он недовольно поморщился, сел на кровати.

Стряхнул с себя пару еловых иголок, затем встал и огляделся, адаптируясь к локации. Да, угрозы нет.

И вчера так было. Как сейчас. Когда «вчера» повторилось. Обычный день. Необычного человека.

Хотя… кому какое до этого дело? Он — один. И никого рядом. И это — хуже всего.

Самое неприятное в его безумной странной жизни, это одиночество. И это не его выбор.

«Просто Судьба решила так, и Фатум свой нанёс удар» — сказал бы он когда-то.

Но сейчас его эта любимая фраза жутко бесила.

Потому что жизнь не просто перевернулась с ног на голову!

Она сделала тройное сальто, и воткнулась головой в землю, как чёртов страус!

Только в его случае это была не земля, а бетон автострады. А вместо страуса был он сам. Буквально.

И-З-О-Л-Я-Ц-И-Я.

Временами он забывался, глубоко погружался в свои безутешные мысли. И приходил в себя, когда тетрадь, блокнот или старый газетный лист были исписаны вдоль и поперёк этим словом.

И-З-О-Л-Я-Ц-И-Я.

Он, как тот рисованный мальчишка, Барт Симпсон, писал и писал это слово. Почти в состоянии транса, словно сомнамбула, словно заклинивший на одном слове старый принтер.

И-З-О-Л-Я-Ц-И-Я.

Его никто не бросал, не предавал, не отвергал. Но он всё равно — один. Так получилось.

Не по его воле или вине. Просто однажды произошло. БЕДСТВИЕ.

Словно торнадо, разрушившее до основания дом.

Словно цунами, смывающее прибрежную часть городов.

Словно вулкан, заливший лавой Помпеи.

Стихия! Стихия уничтожила его жизнь.

А он не знает, как и почему.

И хуже всего, не понимает, что это за стихия!

И как дальше жить.

За окном собирались тучи. Тёмные, давящие, тяжёлые. Грозные, грозовые.

Переключил каналы. Местное телевиденье обещало дождь.

Но он знал: сегодня дождя не будет.

Он будет завтра. Ближе к ночи.

Никто не знает. А он знает это точно.

Потому что уже засыпал под этот завтрашний дождь.

Чтобы проснуться здесь. Сегодня.

Джоннион с ненавистью взглянул на этот повторяющийся день.

Он уже проживал его несколько раз. И каждый раз — ценой огромных усилий.

Что ж, пришло время прожить его с пользой.

Ещё бы придумать, с какой.

Мир перевернулся.

И он из него выпал.

А остальные — нет.

Они по прежнему — там. В будущем, которого у него нет.

Буквально, а не метафорически.

Его «завтра» никогда не наступит. Потому что… наступит «вчера».

Тик-так. Безумные Часы …

Взбесившееся Время …

Словно хищник, пожирающий его жизнь…

По капле. По одному дню.

Тик. Будущего — нет.

Так. И прошлое заканчивается.

Постепенно. Как вытекающая из раны кровь.

Почему?

Потому что случилось нечто, чего быть не может.

Но оно всё равно произошло!

Случилось. Нечто. Сверхъестественное.

Вопреки рациональному складу ума.

Вопреки высшему образованию.

Тик. Он не умирает.

Его не приговорили к казни.

Но он оторван от всех.

Так. Навсегда. Навечно.

Тягостно непрерывно.

Он отдаляется.

От всех, от всего. От себя самого.

Прежнего.

Где-то в будущем осталось всё, что он любил и ценил.

Семья, друзья, работа, нормальная жизнь.

Всё осталось в 2032-м году.

Вещи, которые он купил.

Его новый автомобиль.

Его солидный счёт в банке. Планы, мечты, цели в жизни…

Отец, мать, брат, сестра, племянники.

Нет, они никуда не делись. Живы и вполне здоровы.

Он даже может к ним приехать, поговорить, обнять, помочь.

Но… не хочет.

Потому что это слишком больно!

Так больно, что страшно просто встреться с ними.

Почему?

Потому что он не может им рассказать про свою… Трагедию.

Про свою Великую Катастрофу!

Да даже если бы рассказал? Какой в этом смысл?

Не поверят.

Скажут: «Так не бывает!»

«Обратись к врачу!»

Или «Ты — пьян? Принимаешь запрещённые вещества?»

Он вызовет у них страх, тревогу и чувство беспомощности.

Даже если поверят.

Всё тоже самое.

Он их напугает. Очень сильно.

Они будут волноваться за него.

Их здоровье может подорваться.

Инфаркты? Инсульты? Неврозы?

Он этого не хочет!

Пусть живут в безмятежном незнании.

Он сам отгородит их от зла.

Защитит.

Не посвятив никого в свою… скорбную тайну!

Отец, мать, брат, сестра, племянники.

У них — всё хорошо.

Пусть так и будет.

Пусть радуются жизни.

Не мучаясь переживаниями насчёт него.

Он не будет красть у них эту радость, этот свет.

Потому что они не заслужили этой пытки.

Они не должны никогда узнать о его… Искажении Жизни.

Он их любит.

Он их защитит. От самого себя.

Да. Так и сделает. Без сомнений.

Это только у него «жизнь включила заднюю передачу».

И превратилась в бред наяву.

Им в это безумие погружаться незачем.

Джоннион потёр переносицу. Пытаясь вспомнить.

Что было вчера?

То есть, «сегодня»?

Вроде день, как день. Без подвоха.

Можно спокойно заниматься своими потребностями.

И никуда не спешить.

Сходить в туалет, искупаться, поесть.

Сидеть перед телевизором и смотреть «вчерашние новости» заново.

Или какой-нибудь старый фильм. Чёрно-белый или цветной.

А можно просто, без всяких мыслей, смотреть в окно.

На тучи. Небо. Дома. Людей. На проезжающие мимо авто.

А что ему делать? В его ситуации?

Просто жить. Не думая о прошлом и будущем.

Потому что у него их нет.

Прошлого и будущего.

Есть только одно «сейчас». Настоящее.

Которое длится, пока он бодрствует.

И рушится, когда он закрывает глаза.

И так — каждый раз.

Высшие силы посмеялись над ним.

Потому что такое, что с ним происходит, без них невозможно.

За какие грехи и кем он наказан?

Лишился всего и сразу, но тихо и безболезненно.

Незаметно, непредсказуемо, не так, как все.

Пугающе необъяснимым образом.

Его время — умерло. Будущее… просто отпало.

Оставив его, как ящерица оставляет свой хвост.

А «прошлое» — это его «сегодня».

Да, пожалуй, такая формулировка подходит больше всего.

Он живёт только в «сегодня».

Которое на самом деле — «вчера». И так — каждый раз.

Гостиничный таймер к лакированном деревянном корпусе вяло менял зёленые электронные цифры на чёрном экране.

8:58. Тик-так. Только без «тик». И только без «так». Никак!

Сонные мысли вяло шевелились в голове.

Пьяное от преждевременного пробуждения подсознание рождает какие-то картинки и голоса, словно телевизор.

Очень хочется закрыть глаза и рухнуть на кровать. Невыносимо сильное желание продолжить спать.

Организму всё равно на его беды! Каждый раз он играет против своего владельца.

Каждый раз тело хочет продолжения отдыха, отключения от реальности, от мира вокруг.

Но нельзя! Ни в коем случае нельзя. Чтобы не сдвинуть его «внутренний таймер» ещё больше.

Потому что в отличии от гостиничного таймера, внутренний — самый настоящий враг! Который всегда с тобой!

Спать нельзя. Но посидеть с закрытыми глазами можно.

Если не спать, а просто сидеть и ни о чём не думать.

Как бы дремать сидя. Но — не спать!

Тик-так. Только без «тик».

И только без «так». Если внутри тебя — враг!

Тик-так. День-день. Что там было? Ни-че-го. Даже вспоминать нечего.

Мысли таяли и растекались, пытаясь свалить его снова в опасный сон.

Но спать — нельзя. Особенно, если почти проснулся.

Такое уже было. Много раз.

Эй! Не спи! Слышишь?! Ты знаешь, чем это каждый раз заканчивается!

Одного раза — достаточно. В день. И ты эту норму — выполнил.

Так что — хватит! Пока что хватит.

Потому что совсем не спать не возможно. А заснуть дважды — опасно!

И потому… Надо заставить себя встать.

Включить гостиничный электрочайник. И заварить кофе.

В дрип-пакете. С сахаром. Чтобы точно проснуться. И снова не заснуть.

Потому что сон — это его враг.

Враг, предатель, хищная тварь, пожирающая его настоящее.

Так, что там вчера?

Ничего особенного? Хорошо.

Значит, неожиданностей — минимум. Как и «ожиданностей».

Просто дата в календаре. Обведённая кружочком.

Тик. Этот день был для него «спокойным», значит, будет и сейчас.

Если он не ввяжется в какую-то заваруху «вне сценария».

Сам. По своей глупости.

Так. А зачем ему? Ему — не надо!

Зачем ему лишний риск?

Ему хватает того, что с ним происходит. Более, чем…

Как же хочется снова завалиться на кровать и заснуть!

Как же это бесит!

Даже в таком, очень сонном состоянии…

Джоннион, Джонни, парень, ну ты и влип!

Эпически не повезло.

Так не повезло, что и сравнить не с чем. Тик-так.

Он словно живёт с бомбой в груди.

С бомбой, у которой часовой механизм.

Не прямо с «бомбой», а с тем, что хуже всех бомб.

И у этого «хуже» есть свой таймер.

Без табло с цифрами, но с тем же эффектом.

Таймер, который уменьшает.

Который ведёт обратный отсчёт. Такой же таймер.

И что будет, когда отсчёт закончится, никто не знает.

Но ничего хорошего! Это точно!

Риск. Риск ему не нужен.

Риск попасть под машину.

Или словить шальную пулю от бандита-наркомана, пришедшего грабить магазин.

Всё это может с ним случиться, если сильно выйти за рамки прошлого.

И лезть, куда не надо.

Надо — не надо. Надо забыть о мире и думать только о себе.

Потому что непонятно, сколько это с ними будет продолжаться. Сколько он будет Падать Сквозь…

И что будет После.

Когда Падение закончится.

Когда и чем закончится.

Если он будет много чего делать вне сценария прожитых дней, то есть ощущение…

Что погибнет намного раньше.

Но это не точно.

Потому что он не знает.

Не знает, что ТАМ.

Там, куда он Падает.

Дно? Нечто, обо что он разобьётся?

Или это пропасть, ведущая к моменту его рождения?

Туда его скинет? К моменту, когда он никак не существовал? Даже в виде зародыша?

Или к Началу Врёмён?

Что если ТАМ ничего нет?

Никакого Дна?

И он будет падать в бездну прошлого, пока его тело и разум смогут выдержать?

А когда не выдержат… Он продолжит падать Сквозь?

Или нет?

Сонные мысли ползают по кругу, словно мухи по пустому столу. Протаптывая тропинки-маршруты…

Как всё печально! И бессмысленно, и хочется спать.

Но если он расслабится и заснёт, то потеряет этот день. Возможно, совсем.

О чём речь? Все теряют дни?

Нет! Он теряет их по-другому! Не так, как все!

Потому что все теряют дни прошлого. А он — будущего.

Его будущее — это его прошлое. В настоящем.

Сложно звучит? Но просто в смыслах.

Он живёт в днях, в которых уже жил.

И теряет непрерывно и неуклонно.

Внешне не меняясь никак.

Не стареет. Не молодеет.

Просто падает в бездну.

В прошлое время.

Теряет каждый раз по одному дню.

Что такое — один день?

Кажется, мелочь. Какие-то 24 часа.

Но у всех они есть.

А у него их нет.

Головокружение. Опять!

Выругавшись сквозь зубы, Селькирк открыл глаза.

Да сколько можно?!

Дурнота его не оставляла.

Повторялась раз за разом.

После каждого Падения.

Хотя в этот раз… слабее. Наверное. И, кажется, уходит быстрей.

Или он привык, или …

Джоннион даже думать не хотел, что «или».

Пусть будет «привыкание». Это — Логично. И как-то успокаивает.

Ощущение падения со скалы никогда его не оставляло.

С самого начала. С того первого раза.

Когда произошло Падение.

Что будет в итоге, он не представлял.

Отказывался об этом думать.

Пусть будет, что будет.

Он обречён.

Осталось узнать, на что…

Кто падает с высоты, тот хотя бы понимает, что будет.

Но это НЕ его случай!

Что ожидает его в конце Падения Сквозь… не знает никто.

Потому что примеров — нет. Сравнивать — не с чем.

Так что риск — это не про него!

Подставляться и рисковать он не будет.

И сильно высовываться за «рамки отыгранного ранее сценария» — тоже.

Чтобы не привлечь к себе внимания. Кого? Он и сам не знает, кого.

Чтобы не привлечь к себе какие-нибудь силы, стоящие вне природы вещей.

Как в этих фильмах. Как их… «Пункт назначения».

Было бы вообще… Если бы… Но к счастью, пока — нет. И это единственное, что как-то утешало.

Сонные мысли стали обрывочными.

Он машинально пригладил рукой слегка сырые растрёпанные волосы.

Зевнул, и ещё пол-минуты посидел на кровати с закрытыми глазами.

Ну, пора шевелиться! И начинать думать насчёт… Завтрака? И это …

Ай-х! Он ещё сонный!

Ладно, ещё минута с закрытыми глазами ничего не изменит.

Не так много у него осталось удовольствий!

Зачем отказывать себе в таких мелочах, как посидеть сонным на кровати и никуда не спешить?

Минута, другая. И пусть мир подождёт.

Человека, который третий раз проживает один и тот же день.

Сегодня. Сейчас.

2. Проснулся.

Пять минут спустя он открыл глаза и занялся делом.

Повседневной проверкой имущества после Падения.

Достал из внутреннего кармана зеленоватый полупрозрачный водонепроницаемый пластиковый пенал.

Проверил. Вроде цел.

Проверил все карманы. Хорошо.

Большой пояс с карманом, нагрудная чёрная сумка «Адидас» с тремя лямками, мини-рюкзак на спине.

Ножны с клинком Colt CT45 Jungle Commander — на месте.

Коричневая кобура с пистолетом Colt M1911 — тоже на месте.

Более мелкое оружие и патроны — в сшитой на заказ разгрузке.

Деньги, кредитки, фото родных в ламинированных карточках. Вроде ничего не потерял!

Успокоился. Выдохнул. Ничего не выпало, ничего не потерялось при Падении Сквозь…

Каждый раз, перед сном, он всё пристёгивает к себе, проверяет несколько раз.

Потому что итак утратил непозволительно многое, чтобы разбрасываться тем что есть, тем, что осталось.

Открыл пенал и достал из него красный, наполовину сточенный карандаш, шариковую ручку и блокнот в потёртой обложке, украшенной картинкой в виде старинной карты.

Обложка местами была затёрта настолько, что названий стран на латыни, как и самих границ некоторых стран было не разобрать. Да и были ли они?

Джоннион уже не помнил. Кажется, просто декоративные. Имитация старинной карты. Которой, возможно, никогда не существовало.

Просто художник нарисовал, а типография напечатала. Не карту, а блокнот.

Будет грустно, если он его потеряет, или случайно испортит.

Блокнот был самой старой вещью из его прошлого. Из исчезнувшего навсегда 2032-го года.

Сейчас смешно и грустно думать об этом.

Блокнот был просто бумажками в переплёте с цветным карандашом внутри. Никому не принадлежал. Ценности не имел. Самый обычный блокнот, выбранный им самим в канцтоварах в одном книжном магазинчике.

Он тогда купил книгу «Дом жёлтых лилий» в подарок для Мэгги. Своей бывшей девушки.

Они расстались друзьями. А Мэгги так любила читать книги. Именно такие истории.

Он хорошо знал это. Мэгги просто обожала книги писательницы Эллы Марии Фрост. Собрала целую библиотеку. и искала повсюду «Дом жёлтых лилий». Не такую книгу, которую прочли и решили продать. А именно новую. С такими, не до конца разделившимися страницами. С запахом книжной краски. Как Мэгги, смеясь, говорила, «с ароматом вдохновения».

Сделав две строки записей своих мыслей и наблюдений мелким аккуратным почерком, мужчина закрыл блокнот и вернул его в пенал. Он проснулся окончательно, и с этим надо было что-то делать.

Новый-старый день встретил его приветливо, но это ещё ничего не значит. Скрепы Времени сломаны, и «сюжет может пойти не по сценарию». Хотя бы по тому, что Падающий Сквозь не собирается механически повторять прожитый день.

Выключив телевизор, он снял одежду, в которой спал в лесу и оказался здесь. Растёр руками виски, чтобы окончательно проснуться, и никуда не спеша, отправился в ванную комнату. Умыл лицо, почистил зубы. Посмотрел на отражение с укором во взгляде.

Мол, до чего ты докатился, парень! До чего? До Низа.

Селькирк усмехнулся.

Ну, не то, чтобы до самого Низа, где те черепахи, что держат мир.

Как в том анекдоте. Но в ту сторону. Движение.

Поступательное. Ежедневное. И без тормозов.

Такие дела, Джонни, парень, такие дела…

В зеркале отражался изнурённый мужчина 32-х лет, с щетиной.

Не так давно считался «симпатичным брюнетом». Но за последнее вре…

За период этого «аномального состояния» как-то выцвел и поблек. Потому что такие стрессы даже его крепкий здоровый организм не мог перенести без последствий.

Сколько он Падает? Довольно давно! С высоты 2032-го на уровень 2029-го!

Почти три года отмотались в Реверсе!

Три кошмарных года. Непрерывной борьбы с необъяснимой подлостью этого мира.

Тик-так, минус день. Тик-так, минус день. Крутились не стрелки часов в обратную сторону. Крутилась вся его жизнь. Проваливая его в прошлое. Насильно вбивая его в забытые дни.

И он до сих пор не решил, сдаться или бороться.

Несколько раз, когда был на грани, Джоннион почему-то вспоминал причу про лягушку в кувшине с молоком. И продолжал бороться.

Потому что вспоминал не саму притчу, а анекдот на её основе. В конце которого крестьянин открывает кувшин и находит в молоке утопшую лягушку.

Сама эта мысль его так шокировала, что он снова и снова собирал всю волю в кулак и начинал борьбу с Неизбежностью с «нуля». Потому что не хотел быть «дохлой лягушкой в молоке».

За это время он делал всё, чтобы выйти из состояния Падения Сквозь. Но ничего не изменилось.

Ходил к учёным, экспертам, колдунам, экстрасенсам.

Богу молился в разных храмах разных религий.

Эффект — НОЛЬ! Он по-прежнему «падал сквозь время». На одни сутки назад. Каждый раз, когда засыпал.

Вот его последний эксперимент: он не спал трое суток, оказался в лесу, где заснул в шалаше.

А проснулся… на день раньше и в гостинице. В номере, который снимал сутки назад.

Ну что? Трое суток мучений, и вот: теперь он знает точно — откат произошёл на сутки, а не на трое суток.

И он «телепортирован» в гостиницу со всем барахлом, что закрепил на себе перед сном.

То есть, речь не о «переносе сознания»!

Он действительно «падал в прошлое из будущего»!

С давно уже зафиксированной скоростью. На сутки назад. Каждый раз, когда засыпал.

Не сказать, что к своим выводам он пришёл именно сейчас.

Просто раньше у него были сомнения. И, как он называл, «проскоки».

Моменты Падения Сквозь, когда он толком не понимал происходящего. И потерял массу возможностей.

Или нет? С такой внутренней аномалией ни в чём нельзя быть уверенным. Даже в самом себе.

В своём здравом уме и трезвой памяти.