Змеелов в СССР

Глава 1

Времена не выбирают...

Предвоенный Сталинский СССР. Героика освобожденного труда, пафос строителей нового "рая на земле", энтузиазм первых пятилеток, романтика освоения Арктики, и рядом - массовая шпиономания, процессы "врагов народа". Все советские люди должны быть одинаковые, словно доски в одном заборе. Слова, мысли, одежда - все под одну гребенку. В такой среде попаданец ярко выделяется, словно черная повязка на глазу у пирата.

И куда бедному попаданцу податься? К товарищу Сталину, сдаваться? Только наш герой не ученый, инженер или спецназовец, а обычный человек. И технически-полезной информацией не владеет. А предсказания глобального масштаба сейчас может сделать любой блаженный на паперти. Как бы не шлепнул товарищ Сталин такого попаданца, как провокатора.

Приходится искать свою нишу, в которой даже советский человек может быть оригиналом.

Глава 1

Вечерок начинался неплохо. Бесспорно обещая некоторые радости жизни. После окончания трудового дня, мы на работе принялись отмечать день рождения менеджера Дмитрия. Парню как-никак юбилей - тридцать лет. Если уж такие даты не отмечать, тогда что праздновать? Полтинник?

Естественно, по ходу дела градус веселья все повышался. Пока все не пришли в благодушное состояние.

- Желаю радости, веселья и материального благополучия в нашей фирме! - вот и я с рюмкой водки в руке выдал очередной тост имениннику.

Особого благополучия в нашей фирме, конечно, ни в жизнь не добиться, но по нынешним временам и такая работа не самый плохой вариант. Наша шарашкина контора типа "Рога и копыта" находится в системе "Росавтодора", так что какие-то крошки с сытного бюджетного пирога достаются и простым смертным. Ибо дороги у нас ремонтируют постоянно, каждый год, по несколько раз в год, за большие деньги и все равно они пребывают в ужасающем состоянии, требуя все новых и новых ремонтов. И бюджет на это дело не скупится.

И возмущаться тут бессмысленно. Это только курица устроена так, что гребет от себя. Человек же, венец природы, гребет разнообразные блага только к себе. А не на какую-нибудь дорогу.

Конечно, основной доход идет собственникам и аффилиированным с ними лицами, так то родственникам начальников районных дорожно-ремонтных строительных участков. Наших местных Ротшильдов. Которым постоянно требуются, то грузовики, то дорожная техника, то металлические ограждения, до знаки в различных вариациях, то светоотражающие катафоты, то лежачие полицейские, то мелочь типа конусов. И прочая фигня. Даже семена особой засухоустойчивой травы мы вам можем продать, чтобы проплешины рядом с заправками или развилками засеять.

Но и нам, продажникам, неплохо. Клиентура специализированная и стабильная. Трудозатраты невелики. Иначе как бы я уже с своем возрасте работал? Мне уже мотаться по объектам, чтобы повысить объем продаж, здоровье не позволяет. Как-никак 58 лет. Самый старый по возрасту работник в отделе. Среди желторотой молодежи. Даже имею за глаза кличку "папаша". В нашем отделе я как музейный экспонат, человек Средневековья. Думаю, все уже догадались, что они имеют в моем лице дело не с дураком.

Ранее был даже заместителем начальника отдела по работе с клиентами, но сейчас уже снова работаю простым менеджером. Уже влом нервничать, бумажный вал отчетности сопровождать. Мне инфаркт или инсульт заработать не интересно. А так, за счет старых клиентов, отборных и проверенных, надеюсь еще покоптить корпоративный горизонт год или даже два. Работенка не пыльная, стариковская. И лишь потом смогу переквалифицироваться в вахтеры. Так как до пенсии еще так же далеко как до наступления коммунизма. Или до второго пришествия Христа.

По ходу празднования мы выпили немало. Или немного. Это уж как считать. А кто сейчас будет подсчетами заниматься? В этом оазисе покоя, среди бешеной суеты тревожного мира. Я тоже, хотя и пропускал каждый второй тост, наклюкался по самую маковку. Мешая водку с каким-то грузинскм кларетом. Чувствуя как огонь течет о моим жилам , перерастая в приятное тепло, распространяющееся по всем моим членам. Придется теперь такси вызывать. Чтобы домой добраться. Но последний проблеск сожаления о том, что я превысил свою норму, о чем утром буду жалеть, давно уже растаял в дальних закоулках моего сознания.

И тут облом. В разгар веселья по милости превратностей судьбы отчего-то потускнел, а потом и вовсе погас свет. И наступила тьма! Маятник настроения быстро качнулся в обратную сторону.

- У-у-у-у, - обиженно протянули разгулявшиеся сотрудники.

Вот так нас и макнула жизнь как слепого котенка из сказочной страны грез в противную прозу. Кина, похоже, больше не будет. Вскоре вышедший на разведку гонец, доложил, что свет в здании имеется. Нет его, как на грех, именно на нашем этаже. То есть выбило пробки. Или автомат. Не знаю, что уж там. Я вообще в электрике слабо разбираюсь. Ни бэ, ни мэ, ни кукареку! Я больше экономист по складу характера. Купил за рубль - продал за два. Реализовал наценку. Вот за этот один процент наша фирма и существует.

Но как человека с большим жизненным опытом, меня все равно включили в состав экспертного сообщества, отправленного в паломничество к щитку. С наказом: дать жаждущим столь нужную электроэнергию.

Сформированный силами нашего коллектива "отряд Дельта" отправился в миссию "Призраки тьмы".

Мы, четыре человека, тупо стояли вокруг распределительного электрощитка, светя в его внутренности фонариками в телефонах. Что дальше было делать - решительно не понятно. Один из наших "молодых дарований", с миной мученика, бледный словно мертвец в морге, вооружившись дежурной отверткой, куда-то пытался потыкать. С целью посмотреть, что при этом будет. С таким же успехом он мог бы проводить экзерсисы по изгнанию дьявола из этого объекта электрохозяйства.

Так что я поспешил вмешаться под вечно живым лозунгом: "ничего не трогай, молчи и, вообще, иди-ка ты на три буквы".

- Куда лезешь, жертва ЕГЭ! - широким жестом я снисходительно отстранил добровольца- экспериментатора, этот символ беспомощности и беззащитности. - Чему вас только теперь в школе учат! Сам все сделаю!

И я широким и уверенным жестом забрал у молодца отвертку. С видом человека, вносящего огромную лепту в благотворительное дело. Вот зачем я это сделал? Решил выпендриться? Ведь я же в электричестве ни ухом не рылом. Для меня это полная тарабарщина. Из меня же ремонтник как из дерьма пуля.

Хотя дома я не раз уже что-то пытался чинить, и не раз уже был бит током, но от иллюзий даже на старости лет не избавился. Да и выпил я лишнего. И теперь пребывал в блаженном состоянии "раззудись плечо, размахнись рука". Хотелось действовать. Немедленно. При этом я с младых ногтей считал, что чтобы разобраться в любом деле ничего не нужно, кроме желания.

- Так! - я еще раз посветил фонариком в электрическое хозяйство и, наблюдая там целое блюдо высохших мертвых мух среди ералаша проводов, с важным видом сказал: - Ну, все понятно. Вон тот проводок закоптился. Наверное, подгорел. А мы сейчас его обойдем, соединим напрямую! Элементарная физика сделает все остальное!

При этом я распространял вокруг себя волны ядреного перегара, а мое дыхание - тихое, ровное и спокойное, проникнутое лучшими свойствами прадедовских часов, - внушало всем окружающим понятие о моем скромном достоинстве и где-то даже величии. В этот момент отвертка в руках казалось мне жезлом фельдмаршала.

- А не долбанет? - опасливо спросил кто-то из моих добровольных помощников.

- Не должно... - с гениальной легкостью пьяно отмахнулся я. - Учитесь, олухи, пока я жив...

Дело было на мази. И я, со стопроцентной уверенностью, сразу ткнул отверткой в подозрительное место. Как-то по-сверхчеловечески. Щиток на такое варварство отреагировал крайне нервно. Из щитка фейерверком удалил целый сноп золотистых искр. И маленьких голубоватых молний, разрывающих тьму. Раздался крайне неприятный щелчок сильного электрического разряда. Мерзкий до зубовного скрежета.

Затем прозвучал громкий хлопок, щиток опоясала сверкающая электрическая дуга, выхватывая из темноты силуэты и части, вновь посыпались без счета искры. Сильно запахло подгорелой изоляцией, сгоревшим мясом и паленым волосом. Ужасающий смрад. Стало невозможным дышать.

Когда отшатнувшиеся испуганные менеджеры, обратившиеся в паническое бегство перед стихией, снова вернулись на место и подсветили фонариками темноту, то они обнаружили лежащее на полу мертвое тело. Доигрались...

***

Утро выдалось недобрым. Где-то рядом за окном до противного бодрым голоском надрывался с придурковатым энтузиазмом репродуктор:

"Утро красит бодрым светом, стены древнего Кремля!

Просыпается с рассветом вся советская земля!"

А тут еще какой-то человек, почему-то возомнивший себя бессмертным, стал меня активно тормошить:

- Миша! Вставай! Уже десятый час! Вот же лежебока!

- Отстань! Убью, гада!- не открывая глаз просипел, я пересохшими от сушняка губами. - Сейчас кого-то отдам в злые руки, для проведения опытов!

Я был в явном состоянии "не кантовать". "Не слышны в мозгу даже шорохи, все здесь умерло..."

Но "изверг" от меня не отставал.

- Пол царства за стакан воды! - прохрипел я.

Мне тут же под нос сунули граненый стакан, наполненной холодной живительной влагой. Я прильнул к нему как младенец к груди матери.

- Говорил же вам с Митькой, чтобы не покупали самогон у Кудинихи. Всем же известно, что она для крепости в него табак и мухоморы добавляет. Нет же приспичило Вам отмечать благополучную сдачу последних экзаменов! Теперь страдайте!

Почти все в сказанном было полной глупостью. Последний экзамен я сдавал так давно, что он уже отошел в туманную область мифов и легенд. Почти древней Греции.

С героическим усилием воли я разлепил веки, и посмотрел мутным взглядом на говорившего этот монолог. На меня уставилась рыжая, вихрастая физиономия парня лет двадцати, густо покрытая веснушками. Имеющая вид глуповатого сельского барашка. И совершенно мне не знакомая.

- Юноша, ты кто? - задал я резонный вопрос, хотя в душе готов был его отмутузить за бесцеремонность.

- Допился! - вместо ответа огорченно констатировал собеседник. - А еще комсомолец. Да Севка я, твой сосед по комнате в общаге. Узнал?

- А как же! - не желая терять авторитет, весомо ответил я.

Хотя на самом деле ни хрена не узнал.

- Ну ты просыпайся. Митька уже встал. А я пойду в умывальник, а потом на кухню, посмотрю, что можно придумать насчет завтрака. А то уже скоро в университет пора.

Ни в какие университеты я не ходил, ограничившись когда-то огорчительным провинциальным институтом. Да и вообще мне было сейчас на редкость хреново. Без всяких самобичеваний. В голове без устали бодро стучал кувалдами целый кузнечный цех, отдавая болью в висках, а во рту - как будто кошки насрали. Целой стаей. Давление долбит не по-детски...

Но пора было определяться во времени и пространстве. Так что, когда мой собеседник с достоинством удалился, до противного бодро напевая "Чтобы тело и душа были молоды...", я с трудом оторвал голову от подушки и тяжелым взглядом осмотрел свое временное пристанище.

Комнатка была на редкость неказистой, пожалуй даже подавляющей своей простотой. Выдержанная в спартанском стиле 30-х годов 20 века, знакомым нам по фильмам, описывающим предвоенную эпоху. То есть, обставленная без всяких признаков треволнений и домовитости. И церемоний... С фантазией артиллерийского сержанта.

Надо же какие жизненные декорации!

Разбирающиеся металлические кровати, со скрежетающими панцирными сетками и с декоративными никелированными шариками на спинках, пользующиеся когда-то популярностью среди жителей фабричных кварталов, три штуки, фанерные тумбочки были представлены в том же количестве, окно, в покосившейся старой деревянной раме, густо заклеенное желтой оберточной бумагой, чтобы не дуло, щелястые дощатые полы. Окно, выходившее на какой-то незнакомый мне двор, было забрано решеткой.

Один графин ( стеклянный заседательский, мать его за ногу), один граненый стакан. Один деревянный стул. Самый малый ребенок смог бы, играя, ради забавы соорудить подобный стул на уроках труда. Покоробившийся "славянский шкаф". На потолке одинокая сиротливая лампочка в чугунном на вид по крепости черном бакелитовом патроне. На голых стенах две бумажные вырезки каких-то бодреньких плакатов из журнала "Огонек", хорошо отделанных мухами, в качестве украшения. Вот и все, что заслуживало упоминания. И все равно тесно.

Здесь мало что напоминало мою родную квартиру.

При этом, похоже, общага была переоборудована из какой-то конюшни. Или каретного сарая. На худой конец, из жалкого барака. Так как такой примитивной штукатуркой, окрашенной казенной желтой краской, мог бы удовлетвориться только житель первобытных пещер.

Освобожденные революцией женщины в тот замечательный, ранний советский период, не занимались разной чепухой, типа дизайна и домашнего интерьера, а смело шли месить бетон, принимались за кладку кирпича, дрессировку лошадей и прочие мужские дела. Для достижения вечных идеалов. И это явно сказывалось на быте.

В комнате было довольно прохладно. Я бы выразился - бодряще. Похоже, центрального отопления здесь нет, а печник, разжигающий печи на ночь, наш архангел в сторожевом тулупе, уже удалился, так как тепло ушло, а стены моей "усадьбы" были голые, сырые и промозглые. С другой стороны сейчас явно весна. Начинается. Так как за окном начинает распускать бутончики цветов вишня. И на улице довольно светло и солнечно. Я бы сказал - конец марта или начало апреля. Смотря на какую широту и в какую точку земного шара меня занесло по пьяни. А так как еще вчера был сентябрь, то этот факт мне очень не понравился.

Более того, скажу, обстановка подействовала на меня удручающе. До стадии кипения. Что за хрень? Я попытался"включить" голову, чтобы разобраться что к чему, но ничем, кроме волны густой боли, я не "разродился". Черт, голова как колокол, в который лупили с утра до вечера! Мне прям дурно сделалось от таких усилий.

К тому же, мне как-то не хотелось отмечать, что рука, да и другие видимые мной части тела на мои не походят нисколько. Где моя солидность. Где набранный со временем вес? То что я наблюдал, подходило бы какому-то молоденькому студенту. Но я старательно гнал от себя беспокойные мысли.

Если бы не естественные позывы организма я, естественно, с кровати бы в ближайшее время не вставал. Но сейчас я все же кое-как пошатываясь поднялся, нашел какие-то странные тапки, прихватил со спинки кровати белое вафельное полотенце и побрел в комнату с удобствами, мечтая о мокром полотенце на голове. И о стакане сладкого крепкого чая.

На автомате шаркая я быстро нашел туалет, самое оживленное место в коридоре, где народ так и шмыгал хаотически в ту или другую сторону. Чувствовал я себя по-прежнему гадостно. Сделав свои дела, подтягивая спадающие кальсоны, я прошел к умывальнику. Включил воду, намочил полотенце, окатил свою бедную рожу пригоршней воды и примостил мокрое полотенце на свой пылающий лоб. После проведения этих процедур я все же соизволил посмотреть в мутное зеркало. И испытал культурный шок!

Оппа! Вот так сюрприз! Что за галлюцинация? Да ну нахер! Такое объяснить было невозможно. Так как вместо знакомой мне до одури благообразной физиономии на меня смотрела из отражения плутовская рожа. Которая прямо-таки сияла от непонятного счастья, как начищенный самовар, несмотря на явные страдания от отсутствия опохмела. Молодая, да. И это плюс. Но какая-то смуглая и чернявая. Я бы сказал цыганская. Или еврейская. И это минус. Большой. Дела! Это безумие!

"Я что - цыган? Или еврей?" мысленно я задал вопрос неизвестно кому. И к своему удивлению, так же мысленно ко мне пришел ответ:

- Да успокойся ты, дуралей! Русский ты, русский. На три четверти. Михаил Устинов, студент двадцати лет, то есть 1916 года рождения. Учишься в Киевском университете. На биофаке. Предпоследний курс. Вчера ты сдал последние в этом году экзамены. Скоро преддипломная практика, а затем, через год произойдет выпуск молодого дипломированного специалиста."

И тут же последовала глупая шутка из глубин космоса:

- В общем, как пишут в популярных романах конца 19 века, классическое начало: "молодой человек без копейки денег". Как обычно, подобное бедственное положение дополняется незнакомством с окружающей средой, отсутствием друзей и знакомых, бессмысленной поденной работой, которую герой должен выполнять, чтобы выжить. В данном случае работает клише " нищий, полуголодный студент".

Я далее уже перестал воспринимать информацию, так что вернулся к истокам.

"А почему же, если я русский, то у меня такая смуглая морда? Как-то концы не вяжутся?"

- Ну ты придурок!- тут же последовал ответ. - Это потому что ты уродился в маму, Валентину Прокофьевну, а та унаследовала свою внешность от твоей бабушки, Елизаветы Исааковны, урожденный Тельфер.

Где-то с края сознания мелькнула старая шутка, что нет такого предмета из которого еврей не смог бы скроить для себя фамилию.

Но вместо этого я с ходу возмутился: "А без оскорблений нельзя? Я вот сколько запросы в Яндексе или в Гугле делал, какую бы лютую хрень там не спрашивал, в ответ никогда ругань не получал. Можно мне получать информацию так же, без дополнительных комментариев?"

- Можно, - ответил внутренний голос, и, оскорбленный в своих лучших чувствах, затих.

Я все же страдальчески нашел в себе силы умыться, небрежно почистить пальцем зубы, и погладить щеки, чтобы убедиться, что один день они без бритья еще протянут.

А потом вновь начал вникать в текущую обстановку:

"Постой-ка, 1916 год плюс 20 это что же у нас получается... Это получается.. 16+20...

Да уж, в таком положении у кого угодно голова пойдет кругом!

- Сейчас конец марта 1936 года - любезно пояснил мне внутренний источник информации.

- Слава богу, хоть не тридцать седьмой, - вспомнив старое присловье начала перестройки, счастливо выдохнул я.

Но тут же мысленно себя одернул. Что это я в самом деле? 1937 год будет черед год. А через пять лет начнется Великая Отечественная война. И оказаться в Киеве в это время с моей еврейской рожей смерти подобно. Что я буду заявлять карателям в Бабьем Яре? Что я русский на три четверти? Просто внешность такая? Думаю, эта тема не прокатит. Выдавать себя за цыгана? Хрен редьки не слаще.

Ладно, время еще есть. Как говорила литературная героиня Скарлетт О'Хара: "Я подумаю об этом завтра". Сегодня я в слишком уж разобранном состоянии. Это явно выше моих сил.

Глава 2

На обратном пути в комнату меня окликнули мои соседи и позвали на общую кухню. Завтракать. Севка и Митька успели сварганить яичницу из трех яиц в чугунной сковородке. Особых разносолов, разумеется, не имелось, но еще у них был хлеб, сорт которого я бы определил как "Домашний" и несколько ломтиков соленого сала. И пара порезанных на половинки луковиц.

От вида еды мне стало тошно. Я испытал сильнейшие приступы отсутствия аппетита. Поэтому сразу категорически отказался от завтрака, но с удовольствием выпил какого-то подозрительно пахнущего веником чая. А впрочем, он был горячим и прекрасно выводил лишние токсины из организма.

В это время мои товарищи, будущие пролетарии умственного труда, за едой вели степенные разговоры про муку, про дороговизну и про распределение на преддипломную практику.

После завтрака мне хотелось еще полдня поваляться в кровати, но оказалось, что нам всем нужно тащиться в университет. На распределение, и что-то еще связанное с темой дипломов. Ничему не удивляясь, автоматически я одел парусиновые штаны, украинскую вышитую рубаху с "петухами", затем какой-то сиротский "пинжак" , с лоснящимися рукавами, сверху серое парусиновое пальто, длинный шиковатый шарф в стиле "фабричный шантеклер", картуз на голову и на ноги водрузил разбитые ботинки. Отчего-то я твердо знал какие вещи мои. И вскоре был готов выдвигаться.

Из экономии мы довольно долго шли пешком. "Здравствуй, страна героев! Страна мечтателей, страна ученых..."

Удовольствие от прогулки было ниже среднего. Граждане, поеживаясь от влажного весеннего холодка, бодро спешили по своим делам. У Иосифа Виссарионовича сильно не забалуешь! Солнце золотило крыши домов. Клочья облаков, буйно неслись к северу, гонимые пряным южным ветром.

Воробьи охотились за навозом, ставшим в последнее время в городе в дефиците. Оставшиеся на балансе городского коммунального хозяйства лошади с чувством собственного достоинства гордо цокали копытами по мостовой, шевеля ушами от удовольствия. С барабанным топотом по улицам проходили отряды красноармейцев и октябрят. Великая эпоха, великие люди. Все метят в фельдмаршалы. Строем ходят.

Многочисленные собаки и кошки прогуливались без своих своих хозяев на «свежем воздухе». Коза меланхолично жевала театральную афишу с тумбы. Из всех домов тянуло запахом "домашних обедов". Пахло и разваренным бельем. Расслабленно брел по своим делам кустарь-одиночка, с взятой в починку мясорубкой.

Хотя привычной рекламы было мало, но улицы украшали сплошная речь шершавых языков плакатов:

"Все за непрерывную рабочую неделю! Долой воскресенье - день попов и лентяев!

Социализм спас миллионы крестьян от нищеты и бесправия! Покупай облигации госзаймов!

Будь в каждой мелочи подобен Ленину! Рукопожатия - отменяются!

Долой бывших родителей!

Сифилитик, не употребляй алкоголя! Все излишки - в сберкассу!

Всем руководителям удвоить бдительность и непримиримость к враждебным вылазкам!

Да здравствует товарищ Делла-Маджоре - первая жертва фашисткой смертной казни!

Убей муху!

Долой натертые паркеты, просто мой их!"

Картинки и инструкции висели всюду. В нужных и в ненужных местах. На заборах фактически не оставалось незаклеенной площади.

Плакатные инструкции касались всех мыслимых тем, как-то: приготовление еды, уборка домов, борьба с грязью и блохами, упаковка фруктов и овощей для перевозки и хранения, вождение автомобиля, уход за лошадью, наглядные ужасы сифилиса, подготовка крыш к зиме, устройства правильной вентиляции летом, выбор подходящей одежды для младенца или школьника, правильное обустройство силосной ямы - все тысяча и одно поучение.

Что затрагивали все стороны народной жизни. Все для промывки мозгов.

Рядом наляпанный на стену плакат, разъяснял рабочему, как надо правильно унаваживать землю. Ценная информация.

Прямо чувствуешь себя каким-то распеленатым глупым младенцем.

Кроме этого, на площадях висели тарелки громкоговорителей, который доносили эти же лозунги вслух. Видимо, для неграмотных и ленивых.

Эти стационарные радиоточки так орали, что пугали даже лошадей. Поэтому извозчики упорно отказывались ездить на радиофицированные улицы.

Потом, как обычно, мы ехали в переполненном грохочущем трамвае. Трамваев в городе явно не хватало и они ходили редко. Прилетали уже переполненные, задыхающиеся люди висели, уцепившись за поручни. В них всегда была давка, их брали боем, приступом. В переполненном транспорте действовали законы особой сноровки.

Люди гроздьями висели на буферах, подножках, было немало "зайцев". Гибель под трамваем или увечье - довольно частое сейчас явление. Этим неприятности не ограничивались, так как такой вагон - раздолье для карманников. "С таким в трамвай не садись"- известное в народе присловье.

Но мы сели, втиснулись.

Внутри тоже висели плакаты: "Коль свинью ты вдруг забил, шкурку снять не позабыл? За нее уверен будь, ты получишь что-нибудь!"

Другим плакатом категорически запрещалось в трамвае курить, провозить котов, собак, гусей, прочую живность.

Киев совсем недавно стал столицей Украинской ССР. Всего два года как столица переехала на берега Днепра из Харькова. Так что этот город постепенно набирался пафоса. Но все-таки на советский мегаполис этот город еще не был похож. Слишком много после революции в Киев переселилось Тарасиков и Миколок, "селюков" из глухой украинской глубинки.

Поэтому-то старые городские жители, в основном русские, и тонут в Киеве среди приезжих, как скромные колоски ржи в васильках, березке, диком клевере и прочих цветах и сорняках, заполонивших колхозную полоску хлебов. Короче, тут происходило, в сущности, то, что бывает в волчьей или в сорочьей стае: подранка заедают или заклевывают свои же, единокровные. Или не совсем. Слабости тут не прощают. Никому.

Эти "гоблины" покрыли своими хатенками и пятистенками целые кварталы. Не говоря уже о жердевых халупах, старинных образцов. Все жилье подобных "пришельцев" было "как под копирку" с хозяйственно устроенными широкими завалинками, с оградой, с хлевом и сараем за оградой, с огородом позади дома…

Словом, жилье искони украинского сельского вида и стиля, если под стилем понимать не архитектурные пропорции, а организацию быта с наклонностью местного человека жить «у себя», как привыкли, как и сейчас любят жить природные "хохлы", потомки не "русской" городской, а крестьянской Украины.

Киев слишком быстро обрастал такими одноэтажными домиками индивидуального строительства. При "усадьбе" обязательно огород — свои овощи как-то вкуснее. На дворе обязательно имеется домашняя птица. Там, где пользуются выгонами, найдется место для коровы, козы. И все это сельское хозяйство со своим дерьмом и отходами отличнейшем образом уживается с проложенными рядышком линиями трамвая. Цивилизация? Здесь это превращалось в трудно определимое понятие.

Заборы, почерневшие деревянные дома с большими бляхами номеров. Дворовые постройки дрянные: множество кое-как слепленных сараюшек.

Мне мысленно пришла справка, что наш престарелый трамвайный билетер, старичок с необыкновенно печальным взглядом, известный в городе прежде сенатский чиновник. Чем-то он похож на Франклина Рузвельта, но только в более розовых тонах.

Постоянно слышны перебранки:

- Да ты не толкайся, я тебя сам как толкану!

Послышался залихватский звук плюхи.

И долго еще пассажиры ссорились между собой, по-газетному называя друг друга бюрократами, головотяпами, совдураками, шкурниками, рвачами, вредителями, подхалимами, белобандитами, контрами, бузотерами, подкулачниками, наймитами, царскими прихвостнями, гидрами буржуазии, мировыми акулами и несознательными.

Севка тем временем охотно делится впечатлениями:

- Мне тоже в прошлый раз в трамвае хотели дать по морде!

- Откуда ты знаешь? - живо интересуется Митька, подозревая приятеля в телепатии.

- Не хотели бы, так не дали б!

Резонно...

Приехали. Пора на выход.

Сойдя с трамвая, мы гурьбой завалились в университет, здание в стиле Второй империи

Внутренний голос услужливо подсказал, что мне нужно к профессору Артоболевскому — общему любимцу нашей студенческой братии, человеку мягкому, широко образованному и доступному. Я бы сказал "из бывших". Сразу видно - старого времени человек. Из тех, что знают, что кофейник в коммуналках нельзя в общую раковину выпоражнивать. Таких сейчас не делают. А оставшихся успешно перековывают. При помощи доносов в ГПУ. Или НКВД.

Профессора я нашел в деканате.

— Секундочку, товарищ студент, - вежливо сказал университетский преподаватель.— Подождите меня на кафедре биологии, я сейчас подойду.

И действительно, мое ожидание не затянулось. Я вначале начал изучать вывешенную в коридоре стенную газету с лозунгами:

«СДЕЛАЕМ НАШ УНИВЕРСИТЕТ ПЕРЕДОВЫМ!

БОЛЬШЕ УЧЕНЫХ ДЛЯ НАШЕЙ РОДИНЫ!

ЗНАНИЕ - ЗОЛОТО ДЛЯ НАС…».

А затем более интересное с точки зрения добычи информации небольшое объявление:

"В этом году от детей бывших нэпманов, кулаков, а так же лишенцев и вычищенцев, заявление о приеме не принимаются. Не пустим классового врага в наш советский ВУЗ!"

Не успел я прочитанное переварить, как меня пригласили войти.

Профессор был похож на молодого Чехова, в "штучном" костюме. На этот образ здорово играли характерное пенсне и бородка. Только этот человек более энергичен. Лицо его кажется крепким, литым. Сразу видно - биолог, вечно пребывает на свежем воздухе.

— Присаживайтесь, — Артоболевский привычно указал мне на стул, стоявший возле стола.

Я страдальчески сел, стараюсь держать строгое выражение лица и не щуриться от солнечного света. Почувствовал, что волнуюсь. Еще бы! Такое внимание… Ненужное. А я в этой биологии дуб дубом. Да к тому же еще с дикого похмелья. Ничего не соображаю. Что сейчас будет! Шашлык из меня будет! Спалюсь с ходу!

— Итак, Устинов! Вы, наконец, определились? Будете энтомологом? Или нет? Чешуйчетокрылые или пресмыкающиеся, чем Вы меня порадуете?

И в чешуйчетокрылых и в пресмыкающихся я не очень то разбирался. По мне, что первое, что второе - полная бурда. Ерунда на постном масле. Но я как-то смотрел популярную польскую комедию "Дежа Вю". Так там опытный киллер изображал из себя энтомолога, ловил сачком бабочек. Естественно, все окружающие его принимали за полного придурка. Но то была временная маска. А становиться таким "ботаником" по жизни - увольте! Как-то это не по-пацански. На районе не поймут! Засмеют!

И вообще, за кого этот поц, гнилой интеллигент, меня тут принимает? За лоха? Вы еще мне тут кличку присобачьте "еврейский мальчик Миша, любитель бабочек". Убью, гады! Э-э, братец, нет! Иди ты в жопу со своими бабочками! Нет профессор, Степа Говоров в прошлой жизни 58 лет прожил и никогда лохом не был! И в этой не будет!

Поэтому я без всякой тени сомнения ответил изумленному профессору:

- Что тут выбирать? Конечно змеи! Вот занятие для настоящего мужчины! То есть для меня!

Сказать, что этим заявлением я поверг профессора в шок, значит не сказать ничего. По видимому, ранее мой герой как раз увлекался бабочками! И довольно длительное время. А тут такой коленкор!

- И какую же тему Вы возьмете для своей дипломной работы? - спросил изрядно ошарашенный Артоболевский.

Никаких тем по биологии я, конечно, не знал. Пришлось с ходу импровизировать.

- А что тут выбирать? - завел я свои привычную шарманку продажника, годами отлаженную и настроенную, чтобы всучить клиенту ненужную ему хрень:

- Конечно же моя тема будет "Огромная экономическая польза змей для народного хозяйства СССР" - пафосно возвестил я.

У профессора глаза полезли на лоб, но уперлись в стекла пенсне.

- Как, как..- закашлялся Артоболевский, стараясь скрыть свое смущение. - «Змеи и сельское хозяйство!» Да это черт знает что такое! Какая там и кому от них польза, если столько людей гибнет ежегодно от их укусов, гибнет скот?!. Тоже мне, нашел пользу!

Я и сам не знал какая польза может быть от змей в народном хозяйстве СССР. Кажется, у нас слишком холодно, чтобы устраивать специализированные фермы, для добычи змеиной кожи, как в Малайзии. Ладно, где наша не пропадала! Приступим.

У меня в голове быстро сложилась логическая цепочка. "Великий кормчий", Мао, в Китае одно время ополчился на воробьев. Говоря, что эти птицы сжирают урожай. И китайцы этих воробьев ловили вручную. Ведь Мао врать не будет. Что-то у них там не вышло. Но ведь змеи могут ловить тех же воробьев, чем охранять урожай на полях. Или мышей. Да! С мышами оно еще лучше выходит! Получаются те же кошки, только кормить их не нужно!

Так что я воодушевился и пошел гнать пургу:

— А как же! Конечно! Ведь змея самой природой приспособлена к тому, чтобы залезать в норы грызунов и уничтожать их там вместе со всем потомством. Ну, как же скажите мне, не любить наших змей, если они помогают нам сберегать богатый урожай! А сам товарищ Сталин нам говорит, что урожай в стране - дело напрямую касающееся каждого советского гражданина! И пионера! И комсомольца. Не говоря уже о членах Коммунистической партии! Правильно! Ведь хлеб - теперь наш, сами мы теперь в нашей стране хозяева. Все работают на государство, а государство — мы сами. Спорить нечего. Будем же и мы, будущие ученые, строить социализм.

Выбравшись в привычную колею я начал чесать как по-писанному. Надо еще вспомнить, что у меня с утра во рту маковой росинки не было. Что придавало мне необыкновенное красноречие. Как говорится: "Остапа понесло!"

— Издавна известно, что змеиный яд в малых дозах целебен, - продолжал чесать я, словно крутилась лента конвейера. - Так что нужно добывать сей полезный продукт для изучения в институтах Москвы и Ленинграда . А так же Киева и Ташкента. И Ашхабада. Чтобы работать над проблемой внедрения змеиного яда в передовую советскую медицину. Это же такой замечательный натурпродукт! Кстати, о целебных свойствах яда пресмыкающихся еще в древности знали в Китае, Тибете, Индии, Египте, Греции, Риме и на Филиппинских островах. Там использовали также отдельные части тела змеи для приготовления лекарств против таких страшных болезней, как оспа, холера и проказа. Употребляли змеиный яд и в косметике. Крайне полезен и змеиный жир. Из-за глобального дефицита змеиного яда и жира в мире дамы в Париже и Риме уже обеспокоены.

Я все виртуозно трещал без остановки, рисуясь квази интеллигентом:

— Но на подлинно научной основе эта проблема стала разрабатываться сравнительно недавно — с конца девятнадцатого столетия. То есть только в последние полвека. Интересным стало наблюдение техасского врача Зельфа. Ему принадлежит описание случая, когда гремучая змея укусила человека, страдавшего эпилепсией. После укуса у больного прекратились припадки. Навечно. Так было положено начало лечению этого недуга змеиным ядом.

( Да уж, чего только не узнаешь за почти шестьдесят лет, проводя массу времени у зомбо-ящика, даже такой интересный факт).

Так что я решил, что наговорил уже достаточно для промоушена и поспешил закруглиться:

- Самая передовая в мире советская медицина обязана разработать на основе змеиного яда лекарства, которые, я уверен, будут лечить бронхиальную астму, гипертонию, некоторые виды злокачественных опухолей. Известно, что природный змеиный яд содержит вещества, препятствующие свертываемости крови в организме, так что он может быть полезен против обычных "сердечных" болезней типа инсульта или инфаркта. Уверен, что с каждым годом советские ученые разработают все больше и больше высокоэффективных препаратов на основе змеиного яда и тогда обычный советский человек сможет жить сто и более лет!

Закончив свою презентацию превращения старых Васюков в Нью-Москву, я победоносно посмотрел на сраженного моими аргументами профессора. Артоболевский сидел как пыльным мешком стукнутый. Похоже, советская профессура, как обычно, даже не догадывалась какие сияющие вершины ей предстоит штурмовать при помощи обычных змей. И была к этому абсолютно не готова.

Так что Артоболевский только и смог сказать:

- Так, так... Оригинальненько. Какой нынче полет фантазии пошел у провинциального студента! Но что-то в этом деле есть. Определенно. Так что не обессудьте, голубчик, но я Вам скоро пробью командировку от нашего университета в Туркмению. Там , в пустыне змей много, вот вы их там и половите! А мы посмотрим!

И посмеиваясь, профессор разрешил мне идти восвояси.

Только выйдя из кабинета, я схватился за голову. Что я наделал? Опять меня понты до добра не довели! Языком чесать легко и просто, в этом мне равных нет, но дело видите ли в том, что я всех этих змей боюсь прямо до усрачки. До дрожи в коленках. Просто цепенею от одной мысли о змеях. А тут мне предлагают их ловить! Вот как так? Жил себе, жил, никого не трогал… почти… иногда… А меня змеям на корм!

Я хотел вернуться и отказаться от командировки в Туркмению, но опять же решил взять паузу и подумать об этом завтра. На свежую голову. А то снова наворочу такого, что потом вовек не разгребу. Буду ждать. Действия стану предпринимать исходя из развития ситуации.

Все же есть во мне этакая авантюрная жилка. Некоторая бесшабашность. И часто мне везло. Я рисковал и оставался целым. До последнего эпизода. Но и там вывернулся, оказался в новом теле. А так случаев было всего и не упомнить. В детстве с гаражей прыгал и однажды зимой на санках скатился. Повезло, что тогда уцепился за проволочную растяжку и потом упал в снежный сугроб.

В зрелом возрасте однажды кувырком упал с дерева. Метров с трех. По ходу дела цеплялся руками и ногами за ветки и утратил импульс падения. Ничего себе не сломал. В автомобильную аварию раза три попадал - отделался без особых повреждений для организма.

Все это компенсировалось некоторым невезением в лотерею и другие азартные игры. Вот там для меня с малых лет табу. А здесь - без тени сомнения "лезу за флажки". Может и со змеиной катавасией все еще обойдется, уляжется. Ну кто, скажите, желторотого студента одного пошлет на несколько месяцев в Туркмению? Правильный ответ - никто.

В лучшем случае возле Киева половлю ядовитых змей. А тут ничего опасного не водится. Одни гадюки. А у них укус неприятен, но не смертелен. Если только в горло такая гадина не вопьется. Но тут не надо в стога беспечно лезть спать и все обойдется. А так, стоячему человеку гадюка до горла никогда не допрыгнет. А если длинные и плотные кожаные сапоги еще надеть - так и вовсе риска никакого не будет. В конце концов, по сравнению с перспективой бегать с сачком за бабочками, смешить зрителей, занятие вполне достойное. Мужицкое!

В общем, для «настоящего» человека, каким я себя всегда считал. А впрочем, где-то в глубине души у меня еще затаилось мысль, что все это просто прикольный сон, который скоро закончиться. Или глюк. А когда я проснусь, то все снова пойдет по-прежнему. По-старому. Так что было влом лишний раз волноваться. И трепыхаться. Пустое!

Пройдясь по коридору в самом дурном настроении, я заметил своего соседа Митьку и решительно ему заявил. Что хреново себя чувствую. И поеду домой отсыпаться. Пусть в домашних хлопотах на меня не рассчитывают. А если кто из преподавателей будет мной интересоваться, то отвечать, что Устинов заболел. Адье!

И я пошел к выходу. Но сразу уйти мне не удалось. В вестибюле меня перехватила девушка. Знакомая. Даже более того, нынешняя невеста моего персонажа. Вот влип!

Мне внутренний голос так и заявил: "Сима - твоя одногруппница, первая любовь и невеста". Вот засада!

Ощущения мои были двойственны. С одной стороны гормоны играли и тело моего персонажа отреагировало на девушку искренней щенячьей радостью. Вероятно, Сима ранее могла из своего кавалера веревки вить.

Да и девушка была молода, хороша собой и миловидна. Как бы выразился поэт " она была так красива, и я любил ее так страстно и нежно, как можно любить только в первый и последний раз и только в ней одной находил все лучшие качества". Сима была в меру высока и очень стройна, добра, отважна и весела.

На лицо своей невесты я не мог наглядеться! Оно притягивало к себе внимание каждого, кто находился с нею рядом или проходил мимо. У нее были яркие и свежие губы, чуть заметно выступавшие скулы и удлиненные, косо поставленные глаза. Сима, судя по ее внешности, была удивительным сплавом тюркской и славянской крови. Да и что скрывать, еврейской. Рыбак рыбака видит издалека! Мне нравились ее едва заметная скуластость, смуглый цвет кожи и светло-карие волосы, ниспадавшие к плечам и там же закипавшие каштановым прибоем.

Мой внутренний помощник тут же услужливо мне выдал информацию, что через год, после защиты дипломных работ мы условились пожениться. Хотели сделать это раньше, но родители Симы — люди старого закала — и слышать об этом не желали! Они твердо стояли на том, что спешить нам некуда. А поспешишь, только людей насмешишь.

«Прежде всего, — говорили они, — вам надобно на ноги встать. А как встанете, то и женитесь в свое удовольствие. Пока же ты родителям в рот смотришь, какой же из тебя жених или невеста? Такому грош цена в базарный день».

Пришлось подчиниться, тем более, что Сима не хотела огорчать своих «стариков».

Все это было раньше. Теперь же в этом теле сидел прожженный циник с двумя браками и одним разводом за плечами. Большим жизненным опытом и критическим взглядом на вещи.

Как гласит народная мудрость: «Сколько невесту ни выбирай, все качества в одной женщине не найти». Так что есть еще женщины. В русских селеньях. К тому же, в прошлой жизни мне нравились блондинки. А в этой, как только я увидел в зеркале свою чернявую галченочью рожу, мои былые симпатии обострились до крайности. Мы всегда стремимся к тому, чего не имеем, да и противоположности притягиваются, так что сейчас я видел своей невестой только принцессу с золотыми волосами.

Но все это было пока делом далекого будущего. Во-первых, я еще рассчитывал "проснуться". А во-вторых, иметь красивую невесту все же лучше, чем не иметь никакой. Так что я решил быть предельно вежливым. К тому же, самочувствие заставляло меня все текущие дела откладывать на потом...

Добавлю, что по нынешним временам Сима была явно девушка из обеспеченной семьи, что было немаловажно. Что-то там у ее родителей имелось типа артели "Одесские бублики" или "Московские баранки". С тесными связями в киевском горкоме партии.

И конечно же, не каждому смертному в эпоху господства коммуналок было дано иметь собственный особнячок с двором, садом, огородом, погребом и прочими надворными постройками, находящийся хотя и не в Москве, но все же в городе крупном и культурном, ставшем университетским еще задолго до революции.

Замечу, что якобы, даже какая-то ветвь Мехельсонов, эмигрировавшая в 1920 году, ныне очень преуспевает в одной южноамериканской республике. И теперь находятся на короткой ноге с самим лордом Чемберленом. Хотя и беспартийные...

Более того, в самой семье киевских Мехельсонов имелась носительница родовых преданий - двоюродная бабка по материнской линии. Лишившись вследствие старческого склероза мозга всякой способности соображать, она все же никогда не упускала случая спросить дочь при появлении даже старых знакомых:

— А дворяне ли они?

При отрицательном ответе старушка презрительно отворачивалась.

Непростая эта семейка. Что при старом режиме, что при нынешнем.

К примеру, на юной студентке биофака сегодня был красивый темно-зеленый жакет с воротничком из меха норки, короткая коричневая юбка и туфли на высоких каблуках. Все на ней было ладно, все подчеркивало ее природную красоту, изящество, стройность и легкость. На фоне простецких комсомолок в рабочих робах и с красными косынками Сима смотрелась настоящей герцогиней. Так что наш будущий брак считался мезальянсом. В определенных кругах...

Брак по любви он такой. Не всем родственникам нравится. Тем более, что тут прослеживается снова классическое клише из романов: "мнимый молодой гений на хлебах у женщины".

— Ну, что в конце апреля едем вместе на Кавказ, ловить бабочек? - защебетала девушка, обдав меня волной дорогих духов.

Аромат был тонкий, благородный и немного грустный.

Внутренний голос тут же поведал мне, что Сима любила постоянство, которое проявлялось даже в выборе ее духов.

Кажется, я понял, отчего Устинов так полюбил бабочек! Он просто таскался прицепом за этой девушкой. А тут я уже успел поднасрать.

Но поскольку у меня сегодня была только одна стратегия - все откладывать на потом, то я вежливо отвечал:

— Да скорей всего, если ничего не изменится в последнюю минуту.

После чего сослался на легкое недомогание и поспешил откланяться.

— Чао дорогая! Завтра увидимся.

И я решительно вышел из университета.

Глава 3

Так как утром я не позавтракал и поэтому уже испытывал сильное чувство голода, да и чтобы не возиться с готовкой, по пути я купил у уличной торговки-бабуси пару пирожков. С капустой, за три копейки штука. Так я хоть на кошатину а-ля Помпадур не нарвусь.

Как позже узнал, поступил я правильно. Ассортимент в продуктовых магазинах сейчас на любителя. Работники прилавков, они же пролетарии умственного труда, обычно предлагали своим постоянным клиентам сливовое варенье из бочек, заменяющее сейчас дорогой сахар, вонючий керосин-петроль, древесный уголь, ржавую селедку из кадок, сыр-брызу зеленоватого цвета из больших стеклянных банок с мутной водой, желтые, похожие на веники, соцветия старого укропа и халву в глыбах, подозрительно похожую на оконную замазку.

Почти все это богатство продавалось по талонам. Ах да! Еще можно там купить "липовый мед". Правда, неизвестно "настоящий" он или "липовый".

Один пирожок я тут же слопал на ходу, второй взял с собой. Приехав в общагу, я взял свою кружку и отправился на кухню. Всеми этими странными керогазами и примусами, предшественниками газовых и электрических плит, я пользоваться, конечно, не умел, но "упал другим студентам на хвост" и они щедро налили мне кипятка из чайника. Это был просто отличный кипяток. Им можно было сварить себе глотку и все внутренности.

И даже со мной по-братски поделились какой-то заваркой. Сахар я уже спросить постеснялся, чтобы не выглядеть сущим хамом. За такое сейчас можно и в морду получить.

К тому же, мне без разницы. И я сточил второй пирожок с чаем. Разглядывая лозунг на общей кухне: "Ведро помойное не уберешь - в спину революции ты нож воткнешь!"

После этого, с чувством выполненного долга, я отправился спать. Рассчитывая проснуться в привычном теле. И сразу заснул как убитый.

Проснулся посреди ночи. Отлично выспался, больше не хочу. Одна беда, судя по богатырскому храпу моих соседей, я никуда не делся из 1936 года.

Сходил в туалет. Занялся тем, что я называю гигиеной. Еще раз полюбовался в зеркале на свою цыганскую рожу. Теперь я пребывал в отличной физической форме, все опухлости прошли, так что теперь это лицо показалось мне даже приятным. И симпатичным. Все же зависит от системы координат.

Конечно, с такой будкой в Москве и Ленинграде, а так же в Центральной России жить не очень удобно. Там я буду выделяться как "белая ворона". Но уже в Киеве таких как я полным полно. А еще южнее, ближе к Молдавской АССР, со столицей в Тирасполе, народ еще более смуглый. И я на их фоне буду сиять британским аристократом. Что уж тут говорить о Кавказе и Средней Азии. В тех местах я буду выглядеть как настоящий "белый человек". "У нас каждый второй в Туркмении - аятолла, и даже - Хомейни..."

Как и во Франции и Италии. Достаточно вспомнить тамошних киноактеров. Один Ален Делон нормальный. Что же касается Бельмондо, Челентано, Лино Вентуры, то посади их голых в клетку, напиши сверху "обезьяна", и что-то заподозрит неладное лишь большой специалист в сфере зоологии. Впрочем, заграница для жителей СССР нечто вроде дальнего космоса. Все слышали, но почти никто не был.

Хотя, тот же великий пролетарский поэт Маяковский прямо призывал:

Смотрите на жизнь

без очков и шор,

глазами жадными цапайте

все то,

что у вашей земли хорошо

и что хорошо на Западе.

Итак. Какие предварительные итоги можно уже подвести? Позвольте с ними поделиться!

Я, похоже, застрял в прошлом надолго. Возможно, навсегда. Я вернулся в комнату, лег в кровать и начал готовить план дальнейших действий. Мысли мои были просты и конкретны, как автомат Калашникова. Нечего тут изобретать велосипед. Голову ломать. Тривиальная литература о попаданцах уже все придумала до нас. Фабула затерта до дыр.

Пишу письмо Сталину, что я из будущего и все знаю наперед, генсек назначает меня своим главным советником, без меня не решает не один важный вопрос.

Что весьма странно. С точки зрения обычного здравого смысла. Ведь чего-чего, а различных предсказателей и "пророков" во всех странах, во все времена, даже в любом дворе, хватает всегда с избытком.

Даже М. Булгаков в своем "Собачьем сердце" вывел фигуру такого стандартного предсказателя: "Истинно вам говорю: 4 мая 1925 года земля налетит на небесную ось". И нет никаких сведений, что этого гражданина взяли работать главным консультантом в ЦК. Ну там, к примеру, продвигать ли нам промежуточный патрон и командирскую башенку?

Но предположим, что книги нам не врут и моя ставка сыграет. И я стану главным советником вождя.

Таким образом, я быстро превращаюсь во вторую по значимости фигуру в СССР. И в этом проблема. Остальным партийным руководителям, нашим отцам родным типа Кагановича, это сильно не понравиться и они будут интриговать, а может и киллера пришлют или отравят меня по-тихому. Да и Иосиф Виссарионович у нас считает, что "незаменимых людей нет". И периодически производит в верхах кадровые ротации. Пропуская ненужных людей через гигантский шредер.

И отправят меня вначале к ученым для опытов, а потом, как профессора натешатся, после проведенной лоботомии, я поеду на крайний Север. Лес пилить, пользу стране приносить. Это же валюта. Или просто снег убирать. А снега в Сибири много. Нет, так дело не пойдет. Совсем.

Что греха таить, все знают, что жить в Сталинском СССР не очень удобно в плане комфорта. Относительно хорошо живет лишь партийная номенклатура и узкий круг необходимых специалистов и ученых.

И то суровый генсек номенклатуру приучил к показной аскетичности. Не говоря уже о чистках. Опять вспомним 37 год. А на специалистов и ученых оставшихся ресурсов уже не хватает, поэтому их часто обвиняют в различных государственных преступлениях, сажают в "шарашки" и заставляют работать бесплатно. Экономия, однако.

Все превозносят гениальность Сталина и ругают клоуна Хрущева, эту "жопу с ушами". Но приходится признать, что при Хрущеве народ жил намного лучше и спокойнее, чем при "лучшем друге советских физкультурников". Конечно, этому факту есть простое объяснение. Страна при Иосифе готовилась к Великой войне, потом воевала, потом восстанавливала разрушенное. Напрягая все силы без остатка. А при Хрущеве только почивала на лаврах.

Но до Хрущева еще нужно как-то прожить 17 лет. Что, учитывая предстоящую ужасную войну, сделать крайне проблематично. Да и до войны можно легко и просто получить "десять лет без права переписки". Сейчас это не проблема. Объявить человека врагом революции и трудового народа – дело легкое.

Человек прочитал в парке вслух лозунг "Кадры решают все! Сталин", а рядом кто-то услышал. И написал донос, в котором утверждал, что зловредным гражданином было произнесено "Кадры. Решает все Сталин". А это же сплошное вредительство!

И кто будет разбираться? И как ты докажешь свою невиновность? Мини-магнитофонов, чтобы носить их с собой и записывать свое каждое слово, сейчас нет. А слово не воробей.

В общем понятно, что лучше забиться куда-нибудь в глушь "от Москвы до самых до окраин", прикинуться ветошью и не отсвечивать. Народная мудрость гласит: "Как правильно жить? Как ездят в трамвае: не занимать передних мест и не высовываться."

Тот же В. Маяковский писал:

"Я хочу быть понят своей страной,

А не буду понят - что же -

По родной стороне пройду стороной

Как проходит косой дождь"

И при этом мне надо найти свою "экологическую нишу". Чтобы желающих ее занять особо не было, но доход она бы тебе неплохой приносила. Все же лучше, чем в цеху ишачить. И понятно, что это будет не на Украине.

Как я уже упоминал, с моей характерной рожей попадать в плен, или на оккупированную территорию, мне нельзя. Категорически. Шлепнут сразу. Как только увидят. Так что воевать мне нужно, как и другим евреям, только в составе "ансамблей песни и пляски". Чтобы к линии фронта не приближаться. Приехал и ближайший тыл попел, поплясал и уехал. А считается, что воевал.

Или же политруком. Но там мне функционал не нравится. Это же надо постоянно крамолу искоренять, доносы на бойцов писать. Пока рука не отвалится. Работа такая. Так что отставим должности политруков чистокровным евреям. Впрочем, они же меня и в ансамбли песни и пляски не допустят. Конкуренция будет большая. А я же не чистокровный еврей. А они, в первую очередь, везде тянут своих. Так что меня прокатят. И придется мне воевать, как и всем нормальным советским гражданам. Что же, рискнем, повоюем...

А куда ты денешься с подводной лодки? А кричать, что нам скоро предстоит война с Германией занятие бесполезное. Тебя примут за сумасшедшего. Германия сейчас демилитаризована, не имеет армии, флота, авиации, и все ее успехи только в том, что в начале марта гитлеровцы заняли свою же Рейнскую область, где французам не хотелось видеть никаких немецких войск.

И кроме всего, предугадывая будущее, вспомним, что граждане СССР семитской национальности с началом войны потоком поедут в Среднюю Азию. В Ташкент, "город хлебный". Чтобы потом писать, что в тяжелый для страны момент, когда большинство "дезертировало на фронт" они, как настоящие герои, "сражались на передовых позициях советской науки и искусства". Так чего тут думать? Надо перебираться туда заранее. И желательно не в Ташкент, чтобы не толкаться там локтями с массой конкурентов, а куда-нибудь подальше. В ту же Туркмению.

И это вновь поднимает вопрос о змеях. Нет. Боюсь я их. Ужасно. Не могу себя пересилить. А какие еще могут быть варианты? Идти "в науку" по теме жуков или бабочек? Кому это нужно? Дело малодоходное. А отправляться после университета учителем биологии в сельскую школу, а молодого специалиста пошлют именно туда, я не хочу. В селе голодно.

Крестьян Сталин не любил. Еще со времен гражданской войны и эпохи военного коммунизма. Тогда его, посланца Центра, кочующего по сельской местности с горячими лозунгами "Городу нужен хлеб", хитрые крестьяне встречали издевательскими словами: "Ты, кавказец, попляши, может тогда и отсыплем хлебушка".

Гордый Вождь Народов, естественно, такое отношение к себе забыть ( и простить) не мог. И сейчас эти шутки сказывались. Выходили боком.

Из вечно недоедающего села все стараются сбежать, благо великих строек уже в стране достаточно. И сейчас заводы и стройки сами готовили себе кадры. По потребности. Бетонщиков, арматурщиков, плотников, штукатуров...

Конечно, "голодомор" на Украине закончился уже три года назад. Но все равно, хлеб это валюта. Которая стране нужна как воздух. Оттого государство пытается экспортировать продовольствия как можно больше. Пусть и по минимальным, демпинговым ценам.

У колхозников отбирают все, что можно. Хлеб, молоко, яйца.

А на овощах не проживешь. В сельской местности треть населения имеют дефицит веса. Многие - на грани дистрофии. И массу хронических болезней от этого. Включая туберкулез. Тут и до войны нормально не дотянешь, подхватишь какую-нибудь нехорошую болячку с голодухи.

Все потому, что в колхозах народ запугали до икоты. Там не думают: там смиренно ждут указаний. Не думают, даже получив указания. План. Выполнение плана. В райкоме скажут: «Сейте» — председатель сеял; «Убирайте» — председатель убирал.

Пусть время для посева в его районе стояло неподходящее, пусть до спелости зерна не хватало доброй недели. График! Дисциплина и рапорт. Если же не приказывали — пусть зерно сыплется, колхозный руководитель убирать его не будет. Сесть за самоуправство никому не охота.

Директивный выбор, директивный срок, — удивительно ли, что урожайность всех хлебов падала. Население отливало. Бежало. Уходили лучшие люди по силе, по энергии, оставался никому не нужный мусор, отходы. В сельское хозяйство, как в ссылку, нормального работника не загнали бы и дубиной! Короче, в селе дела как сажа бела.

В общем, к змеям надо присмотреться. Змеиный яд это тоже валюта. И добыча его оплачивается хорошо. Сдельно. Сколько заработал, столько и получишь. Хоть на уровне академика зашибай деньгу, никто тебя этим не попрекнет. Правда, змеиный яд из нашей страны на экспорт не идет. В мире есть Индия, есть Малайзия с ее змеиными фермами и массой дешевого змеиного яда.

Но Сталин, с его опорой на собственные силы, старается иметь в стране все свое, доморощенное, и лишнего за границей не закупать. Оттого на юге европейской части страны пытаются разводить своих куколок шелкопряда, а до изобретения искусственного каучука колхозники массово собирали корешки одуванчиков. Из них, особенно из среднеазиатских сортов, тоже можно получить природный каучук. Конечно, на порядок меньше чем из сока гевеи, но все же валюту тратить не придется. Все в СССР старались заводить свое, собственное - доморощенный шелк, доморощенный каучук, даже лимоны выращивали в кадках.

Короче. Надо потренироваться "на кошках". То есть на местных гадюках. Как говорится – бог не выдаст, свинья не съест. В апреле, как солнце землю хорошо прогреет, так и начну. Если удастся себя пересилить, то начну окучивать эту грядку. Перееду в Среднюю Азию, семью постараюсь туда перетащить. И к войне начну потихоньку готовиться.

Следующую неделю я провел рутинно. Дни были похожи один на другой. В них были свои и маленькие неудачи, и успехи. Я ходил в университет на консультации и установочные лекции. Сидел в библиотеке, университетской и городской публичной, обложившись книгами.

В основном полными собраниями сочинений В.И. Ленина и И. В. Сталина. Листал и переписывал сплошняком нужные мне цитаты в тетрадки. А цитат классиков марксизма-ленинизма много не бывает. Потом их буду использовать к месту и не к месту. Ритуальные шаманские пляски с бубном, не более того.

Еще занимался домашней бытовухой.

Пару раз встречался с Симой. Амур-тужур, лямур, паки-паки, иже херувимы. "Опять для нас черемуха цвела..." "Цветами снежными, осыплю нежную". И прочие арии Фигаро из оперы Сидорова. Набережная Днепра, Владимирская горка, где мы только не бродили, мирно гуляя по весеннему городу. Деньги же я пока решил экономить. Мало ли, как дело повернется. Вживаясь в новую обстановку, я не был охотником бросать гроши на ветер.

«Вот закончим учебу, — щебетала девушка рядом, делясь своими планами, — поступим в аспирантуру, а там уж… и сам бог велел путешествовать. И никуда я без тебя не поеду. Всюду — только вдвоем!»

Подбивая свои активы, я решил съездить на выходные домой. Еще раз позондировать почву во всех направлениях. Не чего тянуть кота за причиндалы, шевелиться надо!

Жила наша семья в то время недалеко от Киева. В городе Белая Церковь. Отец мой, Федор Трофимович Устинов, работал инженером железнодорожного транспорта. Так что на железной дороге я был своим человеком. Блатным. Достаточно мне было приехать на вокзал, как любая поездная бригада, едущая на юг, старалась меня устроить на ближайший поезд.

Даже, если мест нигде совсем не было, меня брали в кабину паровоза. Зайцем. Тут ехать самое большее полтора часа, так что можно потерпеть. Конечно, каждый день так не наездишься. Приехать на вокзал, а то и прямо на станцию Киев-Товарная, договориться, дождаться отправления поезда, сама дорога - три часа уйдет как с куста.

Поэтому я и жил в Киеве, в общежитии. Хотя в общаге жить, конечно, на любителя. Я бы взял на себя смелость сказать, что в общаге, будем правдивы, не жизнь. Вечно воды нет, сортиры забиты, пьянки...

А помыться? Так много и часто мыться – не баре ж! И вообще, можно для этого дела в баню сходить. Общественную.

Но при желании я мог бы ездить домой хоть каждые выходные. Другое дело, что я предпочитал большей частью оставаться в столице.

В этот же раз я поспешил воспользовался возможностью познакомиться со "своей" семьей поближе. Посадили меня на поезд быстро, так что скоро я был на месте.

Ехал я рядом с агитбригадой, так что совершенно бесплатно прослушал концерт ( ладно, репетицию) виртуозов-балалаечников, певших едкие частушки о избяной, сермяжной Руси и пролетарской критике такой философской доктрины как субъективный идеализм мирозданья, прекрасными баритонами.

Места под Киевом были просто изумительные! Живописно раскинувшиеся белые хатки и фруктовые садики по берегу речек. Отсюда не так уж далеко и до Тростянца, где когда-то знаменитые братья Скоропадские мололи муку на своей вальцовой мельнице. А у нас тут холмы, перелески, заросли ольхи, и в них — затейливые, со светелками дома. В одном из таких "особнячков" жили мы: отец, инженер железнодорожного транспорта, мать, брат, сестра и я.

Да, величием предков мог похвастаться не каждый. Но мне грех жаловаться, так как до последнего времени "техническая интеллигенция" считалась в Союзе одной из высших каст. Так как им пока сильно не обрушили уровень жизни, по сравнению со "старым режимом". А при царе инженера получали прилично. И вели жизнь светскую.

Да и сейчас рабочий гегемон чаще всего живет в общажном бараке или коммуналке, где пьяный сосед будет в состоянии белой горячки за тобой постоянно бегать с топором, а у "технаря" отдельная квартира или частный дом. Как частушки поют: " Не учился, так ворочай, в жопу долбанный рабочий!"

Здесь, весьма кстати, можно вспомнить образ никчемного летуна-инженера Талмудовского из "Золотого теленка". Кочующего по стране "Неуловимого Героя Труда" в погоне за материальными благами. И при этом весьма востребованного.

Но сейчас уже вузы выпускают целые толпы инженеров и прочих высших технических специалистов, так что как говорил Шариков: "В очередь сукины дети, в очередь". Но кто успел застолбить себе место раньше, тех пока не уплотняют...

Я был самый младший из детей, хоть и жлоб двадцати лет. Брат и сестра были еще старше. Причем брат уже рассматривался как главный наследник, так что мне ничего не светило. Он собирался жениться и привести жену в наш дом. Сестра тоже планировала в ближайшее время выйти замуж и уехать вместе с женихом к его родителям куда-то на Харьковщину.

Вроде число жильцов остается неизменным, но потом у брата пойдут дети, так что мне намекали, чтобы я собирался вить свое собственное гнездо. Конечно, это было не в лоб, а завуалированно, но умный поймет.

При этом я с грустью констатировал, что в семье я, за исключением матери, один такой "черныш". Отец мой имел кряжистую фигуру и внешность типичного русского мужика с темно-русым оттенком волос. Мои старший брат и сестра унаследовали внешние признаки от обоих родителей и лишь я во всем пошел в мать. Печально... Что я пролетел в генетической лотерее. Как обычно.

Но что поделаешь, если гены темного цвета глаз, волос и кожи доминантны?

В это время я осторожно в беседах с отцом, матерью, братом, сестрой пытался нащупать возможность какого-нибудь денежного "гешефта" в сталинском СССР. Деньги нужны всем, в любые времена и при любой власти. Но ничего не наклевывалось. А чистой наукой сыт не будешь.

Обработав ядро нашей семьи, я пошел дальше по бабушкам. Как мной и ожидалось, Елизавета Исааковна, урожденная Тельфер, теперь по мужу Смирнова, меня не подвела. А посоветовала мне обратиться за консультациями к одному родичу. По еврейской линии. Проживающему как раз в Киеве.

Изя Фридман, теперь на украинский лад Иосиф Кухарук был весьма хватким человеком. С большим жизненным опытом и определенными связями в различных сферах. Глядишь, чего мне этот двоюродный дядя (или же троюродный, я так и не понял хитросплетения семейных связей) и насоветует.

Вернувшись в Киев я в понедельник пошел в университет. И попал с корабля на бал. Военная кафедра заставила нас сдавать нормативы ГТО. Чему я был только рад. Приятно, что на войну меня загребут не рядовым бойцом, а как минимум взводным. Младшим лейтенантом, так как я буду иметь диплом о высшем образовании. А сейчас это пока редкость. Даже в верхушке Красной Армии всех людей имеющих высшее образование хватило только на небольшую брошюрку. Которая так и называлась "Командиры с высшим образованием в РККА".

И кроме того, я смог на практике проверить физические возможности моего нового тела. А заодно и сравнить себя с другими студентами. Все тридцать три удовольствия за раз.

Мы бегали, прыгали, подтягивались на брусьях и турнике. А так же лазили по канату и метали "гранату". Оттачивали навыки строевой подготовки. К сожалению, мои возможности оказались весьма средними. И это в лучшем случае. Так как я не выделялся из основной массы студентов. А это все же интеллигенция, рабочие и колхозники должны быть в целом покрепче.

Кроме того, у нас в стране имеются настоящие уникумы, природные самородки. Достаточно вспомнить того же Ивана Поддубного. Когда какой-то чемпион мира осуществлял коммерческий "чёс" по украинским провинциям, распорядитель пригласил всех желающих сразится с чемпионом. Тогда обычный грузчик Поддубный вышел на арену и легко заборол чемпиона мира.

Единственный светлым пятном была стрельба. Здесь я показал результаты намного выше среднего уровня. Из почти сотни человек ( а стреляли и девушки) я занял почетное восьмое место. Правда, в призеры не попал, и меня даже опередили две девицы. Но все равно это уже неплохо. Есть на что опираться и над чем работать.

Дело в том, что на войну лучше идти не обычным пушечным мясом, а ценным специалистом. Авось тебя и не будут бросать в мясные штурмы. Мне же с моими навыками ботаника, специалиста по чешуйчетокрылым, в армии придется очень тяжело. Радистом мне не стать, так же как электронщиком. А так же летчиком, танкистом и артиллеристом. Не жаждут меня увидеть с такими навыками и во флоте. То есть моя судьба служить в пехоте.

И единственная нормальная возможность - перейти в снайперы. Конечно, бог не дал мне особого таланта. Но человек может постоянными тренировками развить свои навыки. До настоящих вершин.

Все мы читали о замечательных тунгусских или якутских таежных охотниках - снайперах. Как и о их отличных коллегах из Средней Азии. Но следует помнить, что противостоящие нам немцы подобных кадров под рукой не имели. Они мобилизовали в снайперы всех лесников, а так же талантливую молодежь, показавшую отличные навыки в стрельбе. И эти люди нашим самородкам не многим уступали. Тут все дело в тренировках.

Охотники стали снайперами из-за дефицита патронов. Предположим, что охотник тратит за сезон сто патронов. Итого тысячу за десять лет. А его противник может сжечь тысячу патронов на тренировках за год. Год ничего не даст, но тяжелым трудом за года три можно догнать такого лесного самородка. А если ты выстрелишь десять тысяч раз - поневоле станешь великим мастером.

Кроме этого, следуют помнить что в отличии от наших, которые шли с голой грудью, немцы уделяли еще особое внимание индивидуальной защите. Специальные каски, бронежилеты. Плюс превосходство в оптике.

В конце концов, можно вспомнить, что лучшим стрелком Великой Отечественной войны стал не тунгус и не якут, а обычный бухгалтер, герой Сталинграда, Василий Зайцев. Он брал тем, что тщательно обсчитывал математически каждую позицию на которой работал. А у "нацменов" с этим были определенные трудности.

Другое дело, что патроны денег стоят. И немалых. Я уже не говорю о оптике, средствах защиты и экипировки. И на студенческую стипендию, пусть даже повышенную, как у меня в 50 рублей, такого не купишь. Нужны финансы и большие. Чтобы пустить их в военные инвестиции. В конце концов, на собственной безопасности не экономят.

Глава 4

А во вторник меня в университете ждал сюрприз. Неприятный. Очень.

Недаром меня терзали дурные предчувствия. Вляпался я по самые не балуй. Мой пьяный бред Артоболевскому не остался без последствий. Вот кто меня за язык тянул? Лучше бы промолчал.

А так вылез - получите. Как говорят итальянцы: Вылезший гвоздь всегда снова заколачивают. Вот и на меня обратили особое внимание. Больно уж в моих тезисах прозвучали свежие идеи. Профессор поспешил поделиться ими с начальством. Тем это тоже угодило в масть. Комсомольский порыв! Народный энтузиазм бурлит в массах! Советские комсомольцы штурмуют новые рубежи!

К тому же, тема оказалась неисхоженная и поэтому Киевский университет поспешил закрепить ее за собой. Отчитавшись в Москву. И получив за это жирный плюс.

И естественно, что инициатива имела своего инициатора. Тем более, что связываться со змеями дураков не нашлось. Все свалили на меня. Как на добровольца. Все хотят подняться на моём горбу!

Так что Артоболевский вызвал меня к себе и огорошил:

— Пляшите. Я доложил ваши мысли начальству, ректор пришел в полный восторг. Университет пробил Вам научную командировку в Туркмению. На два месяца. Но если все пойдет хорошо, то можем продлить ее на все лето. Возможно и сентябрь Вам разрешат прихватить. Выезжаете уже через две недели. Если фортуна вам улыбнется, а она непременно должна улыбнуться, привезите, пожалуйста, нам в университет хотя бы парочку ядовитых среднеазиатских эф. Как бы украсили они наш зоологический музей! Ведь там, кажется, только эф и не хватает?..

Я был сразу сражен таким потоком информации и быстро утратил всякую нить повествования. Как говорится – «я дурею, Клава».

Ёк-макарёк! Мама дорогая, какие еще две недели? Смеетесь? Я же этих змей боюсь больше ядерной войны. Как я Вам их буду ловить?

Короче, меня протестировали на идиотизм и признали годным. Да, я в принципе собирался попробовать это занятие, начинать хотел в конце апреля на относительно безобидных гадюках. А тут рисковать жизнью с кобрами, гюрзами и эфами? Может быть я и гадюки испугаюсь? Не смогу себя пересилить?

Я осторожно начал выспрашивать, что и как. И нельзя ли эту командировку хотя бы отложить месяца на два. Но мне быстро дали понять, что заднюю скорость включать уже поздно.

Отказываться же совсем не вариант. В сталинские времена такое невозможно себе даже вообразить. Тут же лютая диктатура как в автобусе: один ведет, половина сидит, остальные трясутся. И как в народной песне поется:

"Сталин наш любимый,

Сталин дорогой!

Ленин уже умер,

а ты еще живой…"

Как говорится, сказка ложь, да в ней намек...

Короче, ректор доложил о наших успехах в Москву, там мою работу поставили в план. Если я по какой-нибудь причине не поеду, то попаду в "черный список". И тогда место учителя биологии в сельской школе найти мне будет за счастье. Короче: назвался груздем - полезай в кузов. Помолясь - приступай!

В общем, отвертеться не удалось. Судьба! Будь, что будет!

Единственная надежда оставалось, что мы не немцы и графики исполнять вовремя и в срок не умеем. То есть эти две недели быстро растянутся на целый месяц. Но меня это не спасало. Никак. Ибо о змеях я совсем ничего не знал и ловить их не умел. От слова совсем. Надо было сперва наблатыкаться. Хотя бы теоретически. Так как было еще только самое начало апреля и ловить змей под Киевом было затруднительно. Еще слишком прохладно.

В общем, для меня начался самый настоящий ад. Еще не наступила настоящая весна, а я, будущий биолог, с лихорадочной поспешностью развернул подготовку к своей первой экспедиции, чтобы на собранном материале написать дипломную работу.

Прежде всего я наскоро ознакомился с инструментарием. Экспериментировать, однако, придется… На себе. Сачок у меня не вызвал особых затруднений. Он почти такой же как при ловле бабочек. Только больше и крепче.

Еще был так называемый "пинцет". Больше всего эта штука на длинной ручке напоминала мне сучкорез для обрезки веток садовых деревьев. Только тут на конце не секатор, а клещи. Дернул на конце ручки за веревку, а клещи и сомкнулись. И схватили змею. Впрочем, этой штукой мне активно пользоваться не рекомендовали. Так как клещи были выставлены на сильное усилие, чтобы змея не вырвалась и не разозлилась. Иначе она поспешит атаковать змеелова.

А такое сильное усилие "плоскогубцев" на конце могло сильно повредить змею. И даже сломать ей позвоночник. Что ей радости не прибавит. А ведь змею мало поймать, ее нужно еще и живой привести в Киев. То есть мне предстоит прожить с кучей живых змей, возможно донельзя озлобленных на меня, месяц-другой.

Так что мне на полном серьезе рекомендовали просто ловить змей руками за хвост и сажать их в мешок. Так будет намного проще. И не пытаться схватить змею за голову. Бесполезное занятие. Ядовитая гадина атакует гораздо раньше. И успешней тебя.

Поскольку змей в натуре мне сейчас половить не удастся, то я немало потренировался " пинцетом" в общежитии, упорно хватая за ножку наш единственный стул. Что навело меня на определенные мысли по усовершенствованию данного приспособления.

Зачем же змею голым железом калечить? Я нашел на свалке старую шину от автомобиля, нарезал из нее кусков, а потом пошел к сапожнику и попросил приклеить куски резины на концы плоскогубцев самым сильным сапожным клеем. Чтобы в самый пикантный момент резинка не отклеилась, я еще тщательно примотал ее конопляным шпагатом. Это было самое простое дело.

Не нравился мне и предложенный мешок для змей. Созданный по типу солдатского сидра. Змею положил, за веревочку потянул, горловина и закрылась. Но таскать такую штуку в руках весь день не удобно. Да и таская за веревку, ты так затянешь верхушку, что потом будешь целый час ее ногтями распутывать. А змея тебя в это время за руку и цапнет. А напоминаю, что в Туркмении в своем большинстве обитают такие змеи, после укуса которых ты проживешь не более десяти минут. И то это время будешь корчится в агонии. Ломая в судорогах кости.

Помимо пресмыкающихся надо было опасаться еще и скорпионов. А так же ядовитых пауков. Каждый год много народу гибнет от укусов небольших, но очень ядовитых самок паука каракурта.

Как старый турист, я знал, что в походе удобен рюкзак, если носить его на спине, то меньше устаешь. Но одевать рюкзак за спину, чтобы тебя змеи кусали? Увольте. Я его одену если там будет такая броня, которую ни одна змея не прокусит. То есть нужен кусок тонкой жести, а так же толстый слой вываренной кожи, не только на рюкзак, но и на спину, на высокий воротник, прикрывающий шею. А это серьезные затраты.

Готовясь к поездке, я прочел несколько подвернувшихся под руку книг о бывшей Закаспийской области, о Средней Азии. От прочитанного в голове была такая мешанина!.. Тут и имена ханов и султанов, полководцев и везиров, поэтов и историков, названия городов и крепостей. "Коварный Восток, загадочный край! Здесь яд и булат погибель таят - смотри не зевай!"

Закаспий в эту пору был для меня далеким и загадочным местом. И все же именно сюда меня душей как-то потянуло. Почему? Сказать трудно. Но думаю, не последнюю роль сыграли тут экзотика, жажда приключений, романтика, желание осуществить свою мечту о научных открытиях, о борьбе с трудностями, мечту, которая жила во мне с детства, как живет она, вероятно, в каждом мальчишке и девчонке.

Но специальных сведений о растительном и животном мире края из прочитанных книг я почерпнул совсем немного. Или же казалось, что — немного. А меня очень интересовали местные пресмыкающиеся и особенно змеи. А по ним информации я раздобыл мизер.

Большое внимание я уделил подбору дорожного снаряжения. За что ни возьмись, все казалось мне архинужным. Порвешь одежду — без ниток, без иголки не обойтись. Заночуешь в степи — нужны палатка, фонарь, спички, керосин. Не мог я рассчитывать и на готовое угощение — знал, самому придется кашеварить.

А Доширака сейчас в продаже не найдешь. Поэтому я взял с собою примус, кастрюлю, ложку, немного муки; сахару, сухарей, чая. Прослышал я, что в Туркмении свирепствует малярия, пришлось доставать хины, аспирина и других лекарств.

Немало набралось и специального снаряжения, состоявшего из гербарных папок, ватных матрасиков, пинцета, скальпеля, морилок. В общем все мои вещи едва уместились в одном рюкзаке и небольшом чемодане. Еще баулы брать было просто бесполезно, так что я решил ехать аскетом.

Часть снаряжения выделил университет, на приобретения остального выделил денег, но по крайне скупой смете, так что за многое пришлось платить из собственного кармана. А там была вошь на аркане. То есть мои личные средства быстро закончились. Ещё раз – блин!

Как я и предполагал, в две недели мы не уложились. Все шло через дебри советской бюрократии, неспешно. Так что когда указанный срок миновал, я еще был только на середине пути.

А денег уже не было. Даже на горизонте. К тому же, мне казалось не правильным тратить на экспедицию личные деньги, тем более занимать у семьи. Тут необходимы хозрасчет и самофинансирование. Да и не хотелось все время работать голимым передовиком двадцать четыре часа в сутки ради куска хлеба. Прозябать в трудах нищенских и быть в долгах как в шелках - такая перспектива не по мне.

Конечно, быть романтиком в Стране Советов можно и даже подобное всемерно поощряется, но очень уж это вредно для здоровья. Особенно если эта сама романтика соседствует хотя бы с минимальным уровнем интеллекта. Так что это не мой вариант.

И мыслишка как заработать у меня была. Раз я буду мотаться туда-сюда, то не подзаработать мне курьером? Никаких наркотиков. Есть и другой вариант - золото.

В советские времена во всех книгах описывалось, что среднеазиаты очень любят золото. Пламенной любовью. Следователи Глян и Иванов во время перестройки его у туземных коррупционеров немало изъяли. К тому же, у этой любви давние корни.

Тот же эмир бухарский буквально обожал золото. И его в бухарской казне скопилось немало. При этом таможня и внешние сношение Бухары были под присмотром чиновников российской империи и официально через границу золото в эмират не ввозилось. В самой Бухаре золото не добывали. Никаких тебе золотых приисков. Не покупал эмир и золото из царской казны. Как же так?

Вассал российской империи, вынужденный отказаться от внешних сношений и терпеть опеку русского резидента, усевшегося в недавно недоступной для немусульман священной Бухаре, эмир считался богатейшим государем в мире. И богател на "тайном золоте".

На тех же печально знаменитых Ленских приисках добывалось в год 14 тонн золота. А казну сдавалось всего лишь 12 тонн. При том, что казна была монополистом по закупкам благородного металла. Золото — государственная регалия, то есть собственность. Золотосодержащие земли могут принадлежать только государству. Добытчик, кто бы он ни был, обязывался весь металл сдавать в казну. По законам, утайка считалась уголовным делом.

Но остальное просто разворовывалось. На приисках работало множество мусульман. В основном татар. Кроме того, золотопромышленники сами оплачивали зарплату мусульманским священнослужителям. Муллы были нужны чтобы рабочие не вздумали бастовать. А эти "мусульманские батюшки" были снабжаемы «духовным» образованием в высших училищах исламистского культа — в бухарских медресе. Вот эмир и протянул золотой транзит через мулл от Лены до Бухары.

Да и во всех классических советских детективах описывается, что цены на нелегальное золото в Средней Азии были самыми большими в СССР. Но это понятно. Продукция Ювелирторга в любых регионах продается по одной цене. Но золото, как предмет роскоши, облагается большими акцизами. В изделиях грамм золота обойдется в сто рублей. И дороже. Между тем СССР - один из центров мировой добычи благородного металла. А среднеазиаты были при закупках такого золота наиболее щедрыми.

Но это было в эпоху позднего СССР. Сейчас еще проще. Хотя на дворе и суровые сталинские времена. Я тут поспрашивал людей. И получается такая картина.

Да, есть зеки. И много. Есть официальные механизированные прииски. Но Сибирь очень большая. И золота в ней много. А золото было так нужно государству! И Сталин практично считает, что лучше получить дополнительную часть, что обеспечит хорошие валютные поступления, чем сидеть как собака на сене и до остервенения ждать у моря погоды.

До войны (и немного позднее) будут обеспечивать основную добычу золота старательские артели. Сейчас это называется «вольным старанием». Название образное, правильное. Все просто. Работай сколько хочешь, со своим инвентарем; заработок твой зависит не столько от уменья или от рабочего времени, как от удачи.

По условиям труд «вольного старателя» был так тягостен, что с давнейших времен, задолго до революции, сами старатели прицепили ему звучное название: вольная каторга. То есть, считай, добровольные зеки. Подстегивал их азарт, затягивала «золотая лихорадка»…

"Вновь, вновь, золото манит нас"... Так что старателей в тайге много. Кто группами, а кто и в одиночку копается.

Короткое лето. С осени, для многих на всю долгую зиму, начинался тягучий вынужденный простой. А в сезон убийственная работа - песня! Как одержимый народ копался всюду, промывал породу в надежде фарта. Копались и удача сопутствовала многим - золотой песок вызывал азарт, а если повезло и находили самородки - наступала эйфория. Но обогащались единицы из десятков тысяч. Десятки тысяч развращались, гибли. Дикая алчность. Бешеное золото.

Мы по собственной охоте

Гнием в каторжной работе…

Показали бы таежным «вольным» приискателям правду об их будущем, и вряд ли хоть один, поглядев в магическое зеркало, подписался бы на это окаянное дело.

Сибирское золото тяжелое, рассыпное, в одиночку его не взять, как берут или брали в иных местах Калифорнии, в Мексике. Когда-то в первобытном дьявольском ландшафте, в уходящих вверх отвесных горных утесах первозданной Сибири зарождались золотые поля. Над ними расстилались плотные облака, темные от сернистых газов, изрыгаемых землей, такие густые, что сквозь них никогда не пробивалось солнце.

Вся вода, которой в будущем предстояло стать океанами, тогда находилась в атмосфере, воздух был так насыщен влагой, что дождь шел непрерывно, он падал на горячие скалы остывающей земли, вода поднималась облаками пара, конденсировалась и выпадала снова.

Прошли миллионы лет, ветры и дожди стачивали безымянные горы, скрывавшие золотую руду, размалывали ее, уносили в бесчисленных ручейках, водопадах, реках, потоках грязи в долины между горами.

Скалы постепенно остывали, вода дольше задерживалась на поверхности перед испарением, она застаивалась в долинах, образуя озера размером с внутренние моря.

В эти моря втекали потоки воды с золотых гор, они несли с собой крошечные частицы желтого металла, он вместе с зернами песка и гравия оседал на дне озер, создавая сплошной слой. Затем озера высыхали, земля проходила через циклы оледенений. Каждый раз растаявший лед вызывал потоки воды, размывающие древние золотые поля и разносившее золотые крупинки по руслам рек и ручьев. Пока не пришел человек, чтобы взять это золото. Из диких мест.

Но суровая сибирская земля отдает свои сокровища неохотно, ее приходится упрашивать, а золото — вырывать.

Копают металл артелями, выручку делят поровну. Коль и прильнет будто бы сам собой к руке самородочек иль откроется «гнездо» — бери меня, кто первый увидал! — оно лучше будет с ними не баловать. Чревато.

Артель тверда товариществом и сама в сто глаз смотрит, чтобы дела вершились без изъяна. Теперь что-то не слыхать таких дел, а вот в старое время бывало, что блудливого артельщика товарищи своим таежным судом и «пришьют», то есть зарежут, попросту говоря.

Против артели и родной отец не заступа. Это реальность, вплетенная в материю жизни. Вернувшись домой, из тайги, артель сообщит по начальству: помер от горячки Петр Иванов или Иван Петров — и концы в воду. Никто разбираться не будет.

Где-то до конца 1947 года, то есть до отмены карточной системы и до денежной реформы, старательское золото «отоваривалось». Сдав добычу, старатели на полученные боны брали в магазинах золотоскупки что хотели, по своему выбору и без нормы: пшеничную муку, сахар, масло, ткани и прочее.

Любопытно, что даже в таких оазисах изобилия, а так же в "Торгсинах", государство все равно драло со своих граждан за продукты дороже рыночной экспортной цены. Так животное масло продавалась в 1,7 раз дороже экспортной цены за границу, растительное в 3,81 раз, сахар в 3,8 раз.

Что было старателю сверх собственных надобностей, то пускалось на рынок по вольной цене. И один золотоскупочный рубль обрастал шестью «базарными», как баран шерстью, как птенец пухом.

То есть схема проста. Есть официальная скупка для старателей. Будем считать "по рынку" по 6 рублей грамм. Несли золото в приисковые кассы, а иные прятали в тайниках.

Есть же еще и золотые жучки. Может скупка закрыта, а золотой "шлих" жжет руки и старатель хочет от него быстрей избавится. А может какой-нибудь бойкий еврейский закройщик, обосновавшийся рядом с приисковой конторой, скупает его втихомолку по шесть с полтиной. Или чуть больше. У нас же на Украине, в зависимости от числа посредников, такой нелегальный металл можно достать уже от 24 до 30 рублей. И выше, так как нет предела человеческой жадности. По слухам в Средней Азии цена уже идет по сорок. И даже немного выше. Слишком уж там любят золото.

То есть схема получается простая. Здесь купил - там продал. Десять рублей (а то и больше) с грамма на карман положил. И самый цимес в этой схеме то, что как только я засвечусь пару раз на маршруте как змеелов, перевозящий живых ядовитых змей, то потом не один милиционер или работник НКВД даже под угрозой расстрела у меня обыск делать не будет. Побоится. Суд еще когда будет, а скопытится можно прямо сейчас. Изящно выходит, не правда ли?

Все это было гладко в теории. Как оно будет сейчас я хотел посоветоваться со специалистом. С двоюродным дядькой Кухаруком.