Злые шутки судьбы

Пролог

Я ждала тебя долгие, долгие годы,

Ты мне нужен был именно в тот самый миг

Но пришёл ты чуть позже - прекрасней и строже

Лучше всех моих снов и прочитанных книг

И как здорово всё же, что я пишу книги

Разорву воспоминаний и реальности нить

Чтобы вместе с тобой наконец-то узнали

Как же всё это могло бы быть

Катя

Я смотрела на гроб, стоящий посреди пустой квартиры. Еще месяц назад здесь пахло травами, а из динамиков телевизора были слышны новости или российские сериалы с незамысловатым сценарием и иногда очень плохой актёрской игрой. Но я любила всё это, а еще любила бабушку, тело которой сейчас лежало на белой мягкой обивке коричневого гроба. Крышка была отодвинута, так что я могла видеть морщинистое серое лицо покойницы в роскошном чёрном платье. Она всегда любила выглядеть эффектно, даже если не выходила из дома, будучи уже в возрасте, делала причёски, следила, чтобы домашний костюм не был запачкан, а на ногтях не слезал аккуратный маникюр. Она этому учила и меня, и не только тому, как я должна выглядеть. Бабушка растила меня, сколько я себя помню.

Родители у меня были, но, к сожалению, мне не сильно с ними повезло. Эта пара людей больше заботилась о себе, драме в своих отношениях, причинах ссор. Поэтому бабушка забрала меня к себе, растила в одиночку, лишь на лето отдавая меня папе и маме, чтобы я не забывала, как они выглядят. Раньше я любила их, конечно, это не тяжело, когда они родители выходного дня. Я получала, что хотела, сколько хотела, а еще мы летали на море, ездили на экскурсии. Вот только чем старше становилась, тем больше понимала. И к пятнадцати уже чётко осознала: жить с ними не хочу.

У меня были амбиции, в школе я была умной и способной, бабушка меня всегда защищала, вставала на мою сторону, оттого меня практически никто не трогал. Во всех смыслах. Меня боялись, потому что у меня был слишком заботящийся обо мне родственник. Я чувствовала опору и защиту, а этим летом, перед самым выпускным классом, её не стало. Мне нужно было думать о выпускном, экзаменах, выборе университета, - и вдруг мой мир рухнул.

Бабушке выставили диагноз уже давно, врачи не сильно хотели возиться с пожилой женщиной, а теперь последствия этого были на мне. Для них – это лишь потеря очередного пациента, могилка на их личном кладбище, которое имелось у каждого доктора, а для меня это была любимая бабушка. Мой мир и моя большая любовь.

О том, что врачи поставили ошибочный диагноз, мы узнали, когда метастазы уже были практически во всех органах. Бабушка зачахла за месяцы, её смерть не была неожиданностью, но с этим всё равно тяжело смириться. Теперь же я смотрела на неё мёртвую, но не плакала. У меня был достаточно спокойный, холодный характер, хотя, полагаю, больше закрытый. Даже от самой себя. В большинстве своём, я не позволяла чувствовать эмоции, они отвлекали меня от целей.

Стоял август на дворе. Парни и девушки моего возраста собирали себе канцелярию к школе, а я организовывала похороны, потому что мои родители были не в состоянии этим заняться. Мама плакала, так как близко к сердцу восприняла утрату, папа старался её поддерживать, а я…

Я рисовала в голове себе чёткий пошаговый план, как поступлю в лучший медицинский университет страны – и не позволю себе никогда отнестись легкомысленно к пациенту просто потому, что это пожилой человек.

Глава 1

Катя

Я достаточно быстро разложила на полках шкафа свою одежду. Мама помогала мне аккуратно всё складывать, расспрашивая о предстоящих планах. Мне было непривычно, что она была такой низкой по сравнению со мной. Ближе к шестнадцати я резко выросла, достигнув 167 сантиметров, став на полголовы выше бабушку, и на целую голову маму. Я высчитывала по формулам роста из раздела с генетикой, и цифры не сходились, я должна была быть меньше. Но в моей жизни было одно увлечение, которое наверняка повлияло на то, что мне получилось обдурить природу.

В пятницу по вечерам начиная с пятого класса я ходила на баскетбол. Это было единственное место, где собиралось много незнакомцев из других школ, и мне не нужно было с ними близко общаться, чтобы играть. Я накапливала негативные эмоции к концу учебной недели и в спортивном зале выпускала весь свой пар. Одна из причин, почему в школе у меня не было подруг – никто не разделял такого увлечения, девочки по будням ходили парами в кино, собирались компаниями в чьей-то квартире или же ходили на свидания, я в свою очередь, либо училась, либо проводила время с бабушкой.

Помимо роста были еще отличия от родительницы: её волосы были цвета вороньего крыла, мои же светлые, как у папы. Он тоже сейчас сидел рядом и неловко интересовался моими планами на жизнь, потому что это было чем-то новым для него. Как и то, что родная дочь теперь живёт с ними в одной квартире.

У меня была своя комната, маленькая: с салатовыми обоями, потолком в виде неба, небольшой кроватью, шкафом, креслом и компьютерным столом, на котором располагался большой монитор.

Моя семья не была богатой, но мы жили в центре города, в еде я не нуждалась, как и в одежде, у папы была машина, на которой они с мамой ездили на работу или в загородный дом. В последнем месте они проводили каждые выходные: как я выпускала пар на баскетбольной площадке, так же мама отдыхала после напряжённого графика в банке в окружении леса.

В загородный дом я ездила летом, несмотря на наличие отопления в нём и всех вещей, что нужны были для человеческого комфорта. И я уже успела сказать родителям, что на протяжении учебного года на мою компанию они могут не рассчитывать, так как занятия с репетиторами и дополнительные внеклассные часы в школе никто не отменял. Они были не против того, чтобы оставлять меня, знали: я достаточно самостоятельный к семнадцати годам человек.

- Я буду поступать в медицинский, папа, на факультет «лечебное дело». Это позволит мне лечить взрослых.

Стянула волосы, достигающие лопаток, в высокий хвост тугой резинкой. У меня от неё часто болела голова, но она держала причёску лучше всего. Я запросто жертвовала здоровьем ради желаемого результата.

- В Минск? Ты не передумала насчёт столицы? – уже обеспокоилась мама.

- Мне нужен лучший университет, у меня нет связей, а там будет больше возможностей.

В нашем городе был необходимый мне университет, но он бы не дал мне того, за чем я гналась. Однако поступить в столичный университет – это не только почётно и хорошо, но ещё и невероятно сложно. Каждый раз, когда я смотрела вступительные баллы и количество человек, которое было готово взять учебное заведение, я задумывалась: а какой шанс оказаться среди этого мизерного числа людей? Тогда мой эмоциональный холод давал слабину, мои руки слегка подрагивали, кончик ручки я начинала так сильно кусать, что зачастую чернила вытекали мне в рот или на тетрадь.

- Если удастся поступить на бюджет, тогда я смогу закрепиться в столице, - подытожила я – и вместе с тем посмотрела уже на сложенные по местам вещи.

Полки были слишком большие по сравнению с тем, что на них лежало, или же… Стиль не то, что меня интересовало в жизни, поэтому у меня было мало вещей, и те однообразные. Да и какой смысл, когда в школу необходимо ходить в форме, выданной специально для каждого ученика. А после того, как я отсиживала в тёмно-синем комплекте из юбки и блейзера или же жилетки, возвращалась домой, чтобы делать домашнее задание.

Для одноклассников я была книжным червём, после, когда затравить меня этим не получилось - и моя бабушка помогла дать всем обидчикам отпор, меня перестали трогать, сменив прозвище на «Ледяная королева». Для этого мне необходимо было просто ни с кем не ходить гулять после занятий, не разговаривать во время уроков и не сплетничать во время перемен. Практически всё, последний пункт был формальностью для каждой отличницы. Я являлась старостой класса, так что одноклассникам приходилось иногда иметь со мной дело, но они это ограничили до общение «по делу».

- Какие планы на сегодня?

Мама спрашивала, потому что была пятница. Обычно они после работы уезжали в это время в загородный дом, но сегодня взяли выходной, чтобы помочь перевезти вещи из квартиры бабушки, ведь та теперь будет сдаваться. Мысль о том, что в гостиной с огромными вазами с цветами и пальмами, я больше не буду с близким мне человеком смотреть сериал или обсуждать мои школьные новости, заставляла внутри появляться странное неприятное чувство. Полагаю, это была тоска.

- Встречусь с Нюшей, всё же к школе я ничего ещё не купила из канцелярии, а вы можете ехать. Я буду писать вам отчёт в чате каждые несколько часов.

Мамино лицо с веснушками засияло, папа тоже улыбнулся и встал с кровати, понимая, что больше не надо вести со мной неловкие и непривычные нам обоим диалоги.

- И фотографии присылай, и кушать не забывай… - тараторила родительница, собирая впопыхах вещи, уже не заботясь о том, что её такой скорый отъезд может меня огорчить.

Они проявляли сочувствие, доброту, заботу, но было уже поздно. Интересно, понимали ли они это и просто старательно делали вид, или же то, что я росла без них все эти годы, стало для них пустяком? В любом случае, это меня уже не волновало. Я думала об этом три года назад почти каждый день, когда стала сильно ругаться с бабушкой. Теперь в груди было спокойствие.

Мой мобильный зазвонил, когда я осталась в квартире одна. Я посмотрела на экран - и улыбнулась: на заставке контакта была фотография маленькой девочки с двумя небольшими светлыми хвостиками и пухлыми щёчками. Этот человек был самым ярким пятном в моей жизни, и если бы на нас смотрели по отдельности, то в жизнь бы не догадались, что мы лучшие подруги.

- Привет, подружаня! Готова? Я уже под твоим домом.

- Невозможно, - я взялась за ключи, надела наскоро босоножки, схватила кожаный чёрный рюкзачок, в который постараюсь запихнуть все необходимое для выпускного класса – и выбежала в подъезд. - Нюша, сегодня в лесу что-то умерло?

Настя Полевич, Нюша или же просто Нюшка-хрюшка – этот человек появился в моей жизни в тот момент, когда родители купили загородный дом 13 лет назад и решили его показать и мне. По соседству там же оказалась семья, у которой была девочка на год меня младше, и самое удивительное, что она жила в том же городе, что и я, только в дальней его части, в спальном районе, где было множество высоких разноцветных зданий. Мы быстро с ней подружились, сперва общались только летом, когда обе приезжали отдыхать на каникулах, а когда перешли в среднюю школу и нам обеим стали выдавать карманные расходы – иногда встречались и по выходным в городе.

Этот человек - моя полная противоположность. Даже сейчас в жару, когда я надела джинсы и футболку, она выбрала воздушное платье, а свои блондинистые волосы заплела в объемный французский колосок. Где я выбирала прагматичность, она жила эмоциями и наслаждалась своей женственностью. Нюша была высокой и симпатичной, из-за чего могла попробовать себя в модельном бизнесе, но её всегда интересовал макияж. Она любила тренироваться в детстве на мне, а сейчас втайне от родителей рассматривала курсы визажиста, которые сможет себе позволить после школы. В отличие от моей семьи, её семья активно принимала участие в воспитании единственного ребёнка, и мама с папой хотели, чтобы она обязательно получила высшее образование. Когда Нюша их спрашивала зачем, то получала ответ «так положено», а кому и зачем, ответа ни она, ни я, ни её родители не знали. На этой почве у них часто случались скандалы, и Нюша завидовала тому, с каким доверием и спокойствием относились родители ко мне. Мне же казалось, что чем больше родители привязаны к ребёнку, тем сильнее эмоциональные конфликты и в моём случае завидовать точно было нечему.

Когда в школе со мной перестали общаться, мне стало казаться, что я скучная. Но Нюша считала иначе, её совсем ничего не заботило, она брала меня под локоть и тащила, куда ей хотелось. Подруга была мягкой, тёплой и солнечной, с ней невозможно было не подружиться – и в школе она пользовалась популярностью, что неудивительно. Однако из всех людей на планете Нюша выбрала меня в свои лучшие подруги, и, кажется, я ей была благодарна за это.

- Были какие-то интересные новости на собрании? – она протянула мне тетрадку с пёстрыми рисунками.

Я помотала головой, отложила и взяла однотонную зеленую, а потом ещё с десяток таких же. Подруга надула губы, сказала что-то вроде «скука», а потом стала выбирать по принципу «от чего глаза захочется вырвать».

- Нет, разве что новенький какой-то придёт, - ответила я. – Попросили отнестись с пониманием и не устраивать ему проблем в выпускном классе. Затем говорили что-то про школьный вальс, но я уже не слушала.

- Э, стоп, стоп, стоп, что за новенький? Красавчик? – она поиграла накрашенными бровями.

Из-за того, что у подруги были свои светлые волосы, её приходилось возиться с косметикой по утрам, чтобы подчёркивать свои достоинства. По крайней мере, она мне так жаловалась одновременно с ежедневной подпиской на страдания по тому, что у неё до сих пор нет парня. И, как она говорила, хуже этого только то, что его нет и у меня. Тоже мне, трагедия в трёх актах.

- Откуда мне знать, вот первого сентября и узнаю, - пожала плечами, задумавшись над тем, какой ежедневник взять.

Мне предстояло плотное расписание, а телефон имеет свойство у меня постоянно разряжаться, так что я предпочитала использовать вечный носитель.

- Господи, ну Кравцова, как так можно… А давай его социальные сети найдём?

- А давай ты уже определишься ножик в виде лапки или морковки будешь брать – и мы пойдём отсюда.

- Я бы уже всю жизнь распланировала с ним… Даже имена бы внукам придумала.

- Вот тебе и идея для твоего нового фанфика, но только меня в это впутывать не нужно.

Моя подруга имела забавное хобби – сочинять истории уже с готовыми персонажами из фильмов и книг, или же придумывала весь мир сама. Оттого фантазия у неё работала отлично, так что она каждый раз изощрённо компостировала мне мозги о необходимости. Нет, об обязательности и жизненной важности найти себе любовь, тем более в старших классах. Меня спасло то, что мы с ней ходим в разные школы и живём в разных районах, иначе, чувствую, было б у меня каждую переменку программа «давай поженимся» в режиме реального времени, где я бы, естественно, была главной героиней.

- Вот посмотришь, такие как ты, первые же и выходят замуж.

Нюша выбрала ножик-морковку, наконец-то слава тебе, Господи, и мы пошли к кассам. Может покупки мы и завершили, но день еще не заканчивался, так что меня ждало продолжение лекции и поток душещипательных фантазий лучшей подруги.

Глава 2

Катя

Закипевший чайник отвлёк меня от мыслей. Я смотрела сквозь большое окно на кухне во двор, где ярко светило солнце. Возможно, я действительно была не от мира сего, потому что любила первое сентября. Чувствовалась особая атмосфера этого утра: как-то сильнее пахло асфальтом и машинами, на траве виднелась роса, а на ярком голубом небе периодически проскакивали тучи, грозя сорвать торжество рядом со школами.

Улыбнувшись одному только представлению, что окажусь возле школы на заасфальтированном прямоугольнике, нашла свой небольшой термос. Я не нарушала школьные правила, никогда, но в этот раз решила рискнуть. Может, бабушки физически не было со мной в этот день, но мне хотелось ощущать её рядом хотя бы мысленно. Обычно по утрам она делала мне свой особый чай, чтобы я взбодрилась. В нём не было ничего особенного, кроме вкуса. У меня никогда не получалось повторить его, хоть и делала я ровно так же, как и она.

Отрезала дольку лимона, засыпала её ложкой сахара, и стала растирать чайной ложкой по дну мякоть цитруса. И когда белоснежные кристаллы пропитались соком, я взяла щепотку крупнолистового зелёного чая, сушёную ветку малины – и закинула к остальным ингредиентам. Обычно я не пила чай с сахаром, но бабушка говорила, что это идеально для утра школьника, когда мозг должен был работать, поглощать знания. Уверена, её чай не причина моих успехов в учёбе, но это был небольшой ритуал, который помогал настроиться на рабочее утро.

Залив кипяток в термос, я посмотрела на результат – и пока весь пар не вышел, закрыла кружку.

- Я привезла с дачи мяту засушенную, добавь, - мама положила веточку на столешницу. – Готова? Покажись-ка мне…

Родительница развернула меня к себе, покрутила, чтобы рассмотреть со всех сторон – и широко улыбнулась. На мне не было ничего необычного: всё та же белоснежная рубашка, на горле завязанный синий галстук, в тон ему юбка и блейзер поверх плеч. Может на улице и светило солнце, но я вышла на балкон, когда проснулась – и поёжилась от утренней прохлады. Торжество начиналось в девять – и я сомневалась, что к тому моменту воздух успеет должным образом прогреться.

- Распусти свой хвост, у тебя такие красивые волосы, зачем прячешь?

- Они мешают учёбе.

Не стала говорить, что чувствовала себя с распущенными волосами неуверенно, будто привлекала много ненужного внимания. Я не считала себя самой красивой девушкой в школе, но и серой мышкой меня точно нельзя было назвать. Слегка курносый нос, светлого цвета кожа, из-за чего на запястьях были заметны синие вены, а под глазами от недосыпа запросто появлялись синяки, подтянутое тело, из-за того что каждое утро я исправно делала зарядку, а по пятницам занималась баскетболом. Мои пальцы были длинными и тонкими, мама часто говорила, что мне стоило бы играть на пианино, но музыка меня не привлекала. Я даже редко слушала её в наушниках, не говоря уже о создании. Уверена, если бы не мой характер, кто-то бы из одноклассников точно хотел со мной сблизиться в романтическом плане. Вот только меня это точно не интересовало – и я предпочитала оставаться «ледяной королевой».

- Какая учёба первого сентября? – в комнату вошёл папа – и рассмеялся. – Мы в этот день шли после школы гулять, в гаражи к приятелям.

Он хотел взять термос с моим чаем, но я успела его забрать. Мне не хотелось делиться с кем-то ещё. Я не была жадная, но я отлично знала – им было всё равно, какой чай с утра пить, мне нет.

- Не сомневаюсь.

Села за стол, чтобы вместе со всеми позавтракать. Ни мама, ни папа не учились в школах хорошо, про университет боюсь заикаться. Иногда у меня возникали вопросы к генетике, потому что у меня не было ни холерического характера, как у мамы, ни ужасного чувства юмора папы.

Мы поговорили ещё на отвлечённые темы, но это ни в какое сравнение не шло с тем, о чём мы говорили с бабушкой. Казалось, родители делали всё, чтобы напомнить мне, как хорошо мне было с тем, кого рядом больше не было. Что ж, они пока что не ссорились – и на этом спасибо.

- Я уже положила тебе в карман рюкзака денюжку, погуляй после занятий, - мама поцеловала меня в щеку. – Может, есть какой-то интересный одноклассник?

- Да какие ей мальчики, Наташа?! Ты посмотри, она ж совсем маленькая, - возразил папа.

- Ты что, совсем с ума сошёл? Её в заточении держать собрался, чтобы дочка старой девой осталась?!

- Ну… - папа искал оправдания, а я чувствовала новый скандал, поэтому захотела быстрее уйти.

- Я пошла, - махнула родителям, но они уже были заняты выяснением, чьи доводы правильней и убедительней.

До школы было всего ничего, пешком около десяти минут. По пути встретился уже знакомый скверик, в котором недавно установили светящиеся качели. Техникум, учащиеся которого осенью и весной занимались этим же сквером. В одной руке у меня был небольшой букет для классного руководителя, а во второй термос с чаем, который выпью уже в школе. Вообще-то нам нельзя было есть или пить во время занятий, но кто мешал мне это сделать на перемене? Согласна, это не нарушение правил, но это маленький бунт против мною же соблюдаемого много лет распорядка дня в школе.

На крыльце четырёхэтажного бежевого здания с красной черепичной крышей уже были установлены огромные колонки, из которых будет играть всем надоевшая за эти годы музыка, которая никак не изменилась. Тот же порядок, те же слова и мотивы. Раньше мне это не нравилось, но в том, что это был последний раз, когда подобное случится в моей жизни, имелось своё очарование. Я осмотрелась, заметила младшеклассников с огромными белоснежными бантами, девушек из средних классов, которые уже стали ярко краситься и заботиться о причёсках, а также громко хихикали и перешёптывались, как только кто-то из старших классов проходил мимо. Мои губы тронула улыбка.

Это был мой последний первый звонок.

Я направилась в холл первого этажа, пол которого был вымощен светлой плиткой, из-за чего мои небольшие каблучки на новых туфлях звонко цокали. Этот звук меня смущал, опять же, из-за привлечения лишнего внимания, но должно пройти какое-то время, прежде чем подошва притрётся. Я миновала раздевалку, поздоровалась с вахтёршей – и поднялась на третий этаж. Здание было небольшим по сравнению с современными школами, но когда я находилась в фойе третьего и четвёртого этажей, предназначенных для учёбы средних и старших классов, мне так не казалось.

Помещение было визуально просторным, свет из огромных окон отражался от бежевых стен, бликами падал на вымощенный паркетом светлый пол. Всюду еще немного пахло краской после летних ремонтных работ. Каждый раз я приходила с ожиданием: что изменится в этот раз? Перекрасят в голубой стены? Установят новые стенды? Покроют потолок лепниной? В этом году школу ждало преображение в виде массивных деревянных дверей, за которыми скрывались классы.

Я подошла к одной из них – и вовремя отскочила в сторону. Изнутри кто-то вышел - и чуть не сшиб, но меня спасла реакция баскетболистки. Одноклассник кинул мне быстрое «привет» и куда-то убежал, а я шумно выдохнув и успокоившись, вошла в кабинет. Вручила классной руководительнице цветы, обвела всех присутствующих быстрым взглядом – и заняла своё положенное отличнице место. Первая парта, средний ряд, левый стул. За одиннадцать лет это было неизменно, хоть каждые полгода и обновлялась рассадка. Но чаще случалось, что ко мне подсаживали для «перевоспитания». Однако это заканчивалось одним и тем же: одноклассник боялся шуметь рядом, будто я могла его убить, а через пару месяцев подобного «стресса» просился куда-то подальше, обещая классной руководительнице больше никогда не нарушать правила. Она верила. Пересаживала – и я оставалась снова одна на какое-то время, пока кто-то не начнёт балаган снова.

На свободный стул рядом с собой, который точно сегодня будет пустовать, я положила свой рюкзак, достав из него блокнот и ручку. За моей спиной были слышны разговоры о том, кто как провёл лето. Не знаю зачем, но я всегда это слушала, хоть и делала вид, что занята. Возможно, я должна была чувствовать ущербность, что была одна, но моей вины не было в том, что люди не хотели заводить диалог со мной. Почему я должна была лезть насильно, кого-то заставлять или тем более чувствовать какие-то плохие эмоции? И я не была такой уж безнадёжной, мои приятели по баскетболу, двое парней, с которыми я общалась и в классе, ещё просто не пришли.

До носа доносился запах лака для волос. Девочки на задних партах объединились небольшими компаниями, крутили себе волосы, красились, делились косметикой между собой. Парниразбились уже по пять-шесть человек – и обсуждали игры, кто-то предстоящее поступление. Мне тоже хотелось обо всём этом поговорить, но с теми, кто ко мне более-менее привык.

Они оба часто опаздывали, хотя жили еще ближе, чем я. И только когда до церемонии оставалось минут десять, в класс вошёл Максим. Его блондинистые волосы были зачёсаны гелем, у него было крепкое тело из-за того, что раньше он занимался каратэ, очень светлая кожа, словно прозрачная и яркие глаза. Несмотря на достаточно привлекательную внешность и рост, он не пользовался популярностью у девочек, потому что он был занятым человеком. Его младшая сестра часто болела, он заботился о ней, пока родители были на работе, а в свободное время, насколько я знала от парней в классе, играл в компьютерные игры. Следом за ним зашёл и Артём, второй мой хороший знакомый. Он уже высмеивал причёску друга, отчего первый морщился и периодически тыкал локтём одноклассника под рёбра. Артём был долговязым, из-за чего часто сутулился, чтобы слышать речь окружающих. Однако у него были жилистые руки, которые часто меня блокировали во время игры.

- О, наша отличница тут как тут, - Артём сел позади меня – и я развернулась.

За это время Максим отодвинул стул по другую сторону от друга и кивнул мне в знак приветствия. Мы не успели обменяться и парой слов, как прозвенел сигнал, означающий, что нужно было спускаться на улицу для проведения церемонии. Классная руководительница вдруг заметалась из стороны в сторону, а затем, поймав случайно мой взгляд, вдруг виновато улыбнулась.

- Катюша, можешь набрать в ведро воды для цветов?

Букетов на задних партах скопилось немало, и, поскольку я трепетно относилась к ним, сразу же согласилась. Взяв коричневое пластиковое ведро, подбежала к двери. До церемонии оставалось совсем ничего – и мне не хотелось опоздать, так что я пулей вылетела из класса. Точнее, собиралась, пока не услышала какой-то глухой стук.

В груди сердце неприятно заколотилось, и уже догадываясь, что случилось, я выглянула из-за двери, которую так и не открыла до конца. Но реальность оказалась куда хуже: я не просто кого-то ударила, я сшибла одноклассника с ног. Видимо, новенького, потому что не видела в нашем классе такого парня до этого.

Он держался за нос – а я с ужасом смотрела, как на белоснежную рубашку капают алые капли крови. Она меня никогда не пугала, но почему-то сейчас тело охватила такая паника, что я забыла, как дышать.

- О. Боже. Мой… - села на колени перед учеником – и отодвинула руки от его лица, чтобы осмотреть нос.

Что ж, переносица была целой, я не видела искривлений или что-то похуже. Нам нужно в медпункт, срочно…

- Поднимайся, я отведу тебя к медсестре.

- Ты издеваешься? – произнёс гнусаво парень, недобро сверкнув на меня карими глазами. Существовало ошибочное мнение, что обладатели тёмных радужек быстро внушают людям доверие и выглядят не так устрашающе, как люди с голубым цветом глаз. Что ж, готова была поспорить, в моём взгляде была только обеспокоенность, в его же странное желание меня убить.

- Я случайно,- постаралась оправдаться.

Но мимо нас выходили одноклассники на церемонию, делая и без того неловкую ситуацию ещё хуже. Кто-то принялся сразу же подшучивать над тем, что я уже пытаюсь познакомиться с новеньким, кто-то отпускал шутки про «нового друга» и моей возможности обзавестись им только таким образом. Незнакомец же, продолжая держаться за нос, попытался встать. Я схватила его за один локоть – и потащила по лестнице в мед кабинет.

- Отпусти меня, ненормальная, - продолжал уже практически шипеть парень.

Я без слов втолкнула его в кабинет, предупредила медсестру о том, что случилось, достала лёд из морозилки и положила опешившему от всего случившегося однокласснику. Из открытой форточки в маленьком пространстве доносилась громкая музыка. Церемония уже началась – а нас там всё ещё не было.

- Прости, - повторила я который раз, пока, как метеор, носилась по кабинету, организовывая помощь парню.

Молодая девушка в белоснежном халате нарезала бинты, взяла баночку с перекисью и протянула однокласснику.

- Точно, перекись, я могу взять?

Медсестра с улыбкой мне кивнула. Она всегда была доброй, а ещё хорошо меня знала. От усталости у меня часто шла кровь из носа, учителя это так просто не оставляли – и отправляли меня в этот кабинет, где я лежала и иногда рассказывала о своих планах девушке. Она всегда причитала, что путь врача – это очень сложно и мне стоит еще тысячу раз подумать.

Одноклассник, задравший голову, не сразу понял, что я расстёгиваю его рубашку.

- Ты что делаешь? – его глаза опять нехорошо сверкнули, когда я почти закончила.

Потянув ткань на себя, доставая ткань полностью из-за зажатого ремня брюк, отстегнула последнюю пуговицу –и принялась стягивать её с мужского тела.

- Дай мне пять минут – и я верну её тебе в прежнем виде.

На моей стороне был эффект неожиданности, так что белоснежная рубашка с каплями крови быстро оказалась в моём распоряжении. Я залила капли перекисью – и когда пена вытолкала из нитей всю грязь, сполоснула водой и застирала, а потом поднесла под сушилку для рук. Горячий воздух обжигал кожу из-за того, что я держала уже долгое время над потоком руки, высушивая ткань. Но я терпела – и через пару минут всё было чисто, и будто ничего не произошло.

Вернув рубашку однокласснику и извинившись, я собиралась уходить на линейку. Но споткнулась о порожек, потому что перед глазами все ещё стояло подтянутое тело с загорелой кожей в белой майке и тёмно-синих брюках. Из-за того, что рука парня была согнута, так как он держал лёд на переносице и задирал голову, я заметила, какие у него были накачанные руки. Не качок, далеко нет, но в груди промелькнуло странное чувство. Под лучами солнца одноклассник выглядел необычно – и вообще всё, что случилось между нами за эти десять минут, было более чем хаосом для меня.

- Что ты уже учудила, Кравцова? – шептал Артём, стоя позади на церемонии.

Классная руководительница предупреждающе посмотрела на нас, потому что пара моих знакомых тихо рассмеялась, меня подкалывая, а я шикнула. Наш шум привлекал внимание остальных. Яне любила замечания, по спине поползли неприятные мурашки, а шея и лицо наверняка покрылись красными пятнами от смущения и неловкости. Постаралась собраться с мыслями – и игнорироватьприятелей, в том числе и одноклассниц, которые странно посматривали на меня и обсуждали новенького. Мне очень хотелось повернуться к ним и сказать, что не сдался мне тот парень совсем, но это бы точно меня убило. Я и эмоции? Нет, не в этом месте.

Спустя минут двадцать перешёптывания рядом стихли. На коже затылка почему-то встали волоски – и я медленно обернулась. Всё же и правда, я сбила нашего новенького с ног. Парень опустил на меня взгляд, так как был ростом немногим ниже Артёма, и какое-то время смотрел в моё лицо. Чувствуя жар, который стал душить, я отвернулась и потянулась пальцами к галстуку. Кажется, утром я слишком была задумчива – и перетянула узел. Немного ослабив его, отстегнула одну пуговицу на вороте. Нюша всегда говорила, что я слишком приличная, в моём возрасте полагалось не застёгивать минимум три верхних, а то и все четыре, если внимание парней получить хочу. Но это была непозволительная роскошь для старосты, ведь я подавала пример. Был ещё один фактор, из-за которого я должна быть идеальной в стенах этого заведения, но о нём нам следует поговорить чуточку позже.

Мы сели все по местам. В голове еще отдавался звон колокольчика, который исходил из рук маленькой девочки, катавшейся по кругу между учениками на плече Максима. Его сестра пошла в первый класс, в то время как он сам заканчивал школу. Это было милый и романтичный жест со стороны организаторов, он немного поднял мне настроение и заставил расслабиться, потому что начиная с того момента, как сбила одноклассника, чувствовала себя словно на иголках.

- Это ваш новый одноклассник Фи́липп, - представила классная руководительница парня с тёмными растрёпанными волосами, который засунул руки в карманы брюк и расслабленно и почти что лениво осматривал нас всех, пока стоял возле белой маркерной доски. – Не обижайте его и помогите быстрее влиться в коллектив. Хочешь что-нибудь добавить? – обратилась учительница уже к новенькому.

- Да, - с мягкой улыбкой ответил ей парень, а потом повернулся к нам и его взгляд устремился ко мне. Выражение его лица стало каким-то насмешливым, а тон саркастичным: - Не обижайте меня.

Внутри гулко забилось сердце. Едва сдержалась, чтобы не положить на грудь руку, боясь, что мой орган выскочит через рёбра. Но я знала, что это было невозможно, как и то, что одноклассник меня так быстро за проделку не простит.

Глава 3

Филипп

Цифры на экране шести утра уже расплывались. Я несколько раз протёр глаза, но кроме того, что от рези в уголках глаз выступили слёзы, ничего другого и более полезного от этого не добился. Выгрузил файлы и закрыл вкладки. На столе завибрировал будильник – это было плохо. Я так и не лёг спать ночью, а ведь сегодня мне нужно было в школу.

Посмотрел на форму, которую мама подготовила ещё с вечера. Практически каждый год я менял школу, так что уже не видел в этой рутине что-то особенное. Однако меня радовало, что через год смогу забыть про дресс-код.

Пока чистил зубы, оценивал себя в зеркале. В принципе, шанс того, что мама не заметит мой ночной недосып, был большой. Всё лето у меня был сбит режим дня, так что я не сильно отличался от себя вчерашнего. Не спать по ночам и много работать – это семейная черта. Отставив щётку в стакан и умывшись, вернулся в комнату и переоделся.

Серьёзно? Галстук?

Я посмотрел на то, что скорее напоминало удавку, и засунул его в карман брюк. Надену в школе, если вообще о нём вспомню. Взял с полки шлем, кожаные митенки – и вышел в гостиную, где уже хлопотала мама.

- Доброе утро, - поцеловал её в щёку, после чего сел за стол.

- Ты точно решил взять байк?

- Не хочу привлекать лишнее внимание в первый день.

Мама слабо улыбнулась и покачала головой, отчего из её пучка на верхушке головы соскользнули светлые локоны – и упали на лицо. Она принялась их сдувать, и тогда я заметил на щеке у неё немного краски.

- Ты рисовала ночью?

Женщина рядом со мной была красивой и утончённой. Если бы родители решились на ещё одного ребёнка, у меня могла быть вполне симпатичная сестрёнка. Однако я был единственным, и внешне полностью походил на отца: тёмные жёсткие волосы, которые торчали в разные стороны, стоило их не так расчесать, карие глаза, вместо зелёных маминых, и высокий рост.

- А на байке внимание ты, конечно, не привлечёшь, - старательно перевела тему разговора родительница.

Говорю же, семейная черта работать ночью.

- Если бы у нашего водителя не была машина в единичном экземпляре в этом городе, может быть, я бы подумал над вариантами.

- Зимой я тебе на твоём драндулете никогда не пущу, - передо мной в спешке поставили стакан со свежевыжатым соком.

- К тому времени я что-нибудь придумаю, - дал обещание, хотя это было последнее, что меня волновало.

Когда я учился в частных школах, подобных проблем не возникало. Достаток моей семьи не был чем-то необычным, так как все одноклассники были из похожего сословия. Но в этом году мы вернулись в страну и город, с которого родители начинали, так как здесь родились. Пожилые родственники по линии мамы были весьма упрямыми, никуда не хотели переезжать, а за ними уже нужен был уход. Тогда на семейном совете мы приняли решение переехать, точнее, принял папа, потому что это было важно для мамы.

Я догадывался, что в этот раз всё так гладко не пойдёт, в этом городе было единичное количество семей с подобным достатком, а я не любитель пристального внимания.

- Над чем работаешь? - спросил маму, пока ждал, когда размокнут шоколадные шарики в молоке.

- Сразу два заказа: одна маслом, вторая для романтических книг, и обе по связям.

Моя мама была художницей. Она могла не работать, так как за финансы в семье отвечал папа. Наша семья могла стать типичным представителем тех, где мама отвечает за уют, а папа за то, чтобы женщина рядом с ним всегда оставалась красивой. Но родительница любила своё дело. Я часто видел её уставшей, но беспокойство сразу проходило, стоило разглядеть радость в её глазах от проделанной работы. В частном доме на окраине города, где мы теперь жили, у неё была своя мастерская, где ещё стояли стеллаж с книгами и мягкое насыпное кресло, в котором мама часто засыпала. Она совсем не следила за режимом дня, когда папа улетал по делам, обычно они оба следили друг за другом и смешно ворчали. Хотел бы я так же?Определённо, но пока голова была забита иным, а ещё было кое-что отрезвляющее, о чём маме не положено было знать. Этот разговор перед последним отлётом папы состоялся только между нами двумя, и я сомневаюсь, что его суть выйдет за эти пределы.

- Не перетруждайся, - чмокнул маму в щёку – и отправил грязную посуду в мойку, после чего захватил шлем и принялся обуваться.

- Больше не буду.

- Конечно, не будешь, сегодня же папа возвращается.

Родительница картинно надула губы, а я подмигнул ей – и вышел из дома с улыбкой.

До этого мы жили в стране с океаном, так что мне всё еще была непривычна низкая влажность. Но город мне точно нравился, за то время, что мы тут жили, редко шли дожди, и зачастую было яркое голубое небо.

Выкатив из гаража чёрный байк, проверил топливо - и завёл его. Пока прогревал двигатель, написал короткое сообщение другу о том, что заеду к нему по пути в школу. Даже если Люк спит, разбужу, ведь я из-за его работы себе такую роскошь позволить не смог.

- Ты изверг.

Так я и знал. Цокнул языком, пока друг, что был старше меня на пять лет, протирал сонные глаза, стоя передо мной в одном нижнем белье. Он жил вместе с отцом практически по соседству. Все наши дома располагались на окраине города, где отстроили пару десятков однотипных коттеджей. Так как отец Люка и мой работали вместе, нам было суждено, и подружиться, и жить рядом.

- Не тусовался бы с девушками ночь напролёт, так бы не считал.

- Цыц, малой, но спасибо, - Люк помахал флешкой. - Я тебе потом на счёт закину за работу.

- Не нужно, потом сочтёмся, - отсалютовал другу и направился в школу.

Миновал все утренние пробки и припарковался возле старого советского здания, которое, судя по всему, недавно покрасили. На меня сразу же обратили внимание, потому что возле машин мой байк был единственным. Отлично, пусть лучше считают, что я сорвиголова, чем будут липнуть из-за денег отца.

Зевая, прошёл мимо скопившихся учеников перед школой. Поздоровался с вахтёршей, протянул ей шоколадку, улыбнулся – и милая женщина с радостью согласилась приглядеть за моим шлемом. Поднялся по лестнице на нужный этаж и отправился сразу к кабинету, который мне уже показали при первом посещении и знакомстве с руководством. Не успел войти, как меня тут же огрели по носу.

Вот же зевака… Развалился на полу, чувствуя, как жгучая боль разливается в районе носа, и не только боль. На пальцах показалась кровь, а во рту появился привкус железа. Какая-то девчонка села на колени – и своими огромными глазищами в страхе смотрела на меня. Ага, так я и поверил в эту искреннюю заботу. Остальные одноклассники сразу же принялись отпускать шутки, и я едва не скривился. Что ж, произвести должное впечатление мне точно не светило.

Девчонка резко принялась меня тянуть в медицинский кабинет.

- Ты что, издеваешься? – ей совсем внимания не хватало?

Но меня слушать совершенно не собирались. Поднялся сам, пока эта ненормальная не утянула за ногу. Она была какой-то не от мира сего, честное слово.

Стало легче, когда на лице оказался пузырь со льдом. Я прикрыл глаза – и расслабился, подумав, что не так уж и плохо отлежаться здесь на кушетке и поспать. Мне под силу разговаривать мило и дружелюбно, сегодня же всё дело было в недосыпе, но и девчонка была странной. Она вдруг принялась расстёгивать на мне рубашку. Ну же, говорю!

- Ты что делаешь?

Меня будто не слышали. Может я заснул за своим столом в комнате – и всё это дурацкий сон? Ну не может же незнакомка с меня вот так бесцеремонно срывать одежду еще и в реальности. Нет, я был симпатичным парнем, пользовался популярностью у девчонок и всё такое, но настолько в наглую?..

- Дай мне пять минут – и я верну её тебе в прежнем виде, - пролепетала она.

Ага, как же. Но одноклассница воспользовалась моим оцепенением от удивления – и всё же раздела до майки. Надеялся, что хоть так смутится, но чёрта с два. Она залила перекисью пятна, а потом стала застирывать их под раковиной. Нет, я точно спал…

Шум от сушилки для рук заставил снова перевести взгляд с белоснежного потолка на девушку. Она гипнотизировала рубашку, неподвижно стоя под потоками горячего воздуха. Заметил, как быстро на её светлых руках покраснела кожа, но девчонка продолжала сушить ткань, даже не шелохнувшись. Вот психа и вычислил. Всегда же был такой в классе, не важно, богатая это была школа, частный лицей или же обычная, среднестатистическая и ничем не примечательная, всегда находился какой-то фрик. Жаль только, что выяснил я всё таким образом. Она же не станет меня теперь преследовать или что-то в этом роде?

Но нет, мне вернули рубашку в первозданном виде – и убежали, споткнувшись о порожек. Я прыснул, но девушку это точно не задело. Она убежала явно с чувством выполненного долга. Как же это по-женски, создать проблему, самой же её решить, а потом этому радоваться. Непонятно только, почему мой мозг вообще всё это анализировал. Мне точно нужно было поспать…

- Ты можешь сесть за первую парту к Кравцовой, - учительница указала на стихийное бедствие, которое меня сбило с ног, - или занять последнюю, если нет проблем со зрением.

- Пока что у меня тут проблемы только с Кравцовой, - я усмехнулся и направился к самой дальней парте под смех одноклассников.

Честно говоря, думал покемарить, а под носом классного руководителя это точно не выйдет. Но и здесь просчитался: парни, что сидели вокруг, сразу повернулись ко мне и стали знакомиться. Игры, школы, прошлое, куда хочу поступать… Вопросы шли по кругу один за другим, и, подперев щеку рукой, всем отвечал, стараясь не показывать скуку. Но затем заметил, что девчонка на первой парте разговаривает с двумя парнями и, красная, словно рак, периодически смотрит на меня.

- Что между вами с Кравцовой случилось? – спросил один из рядом сидящих.

- Ничего особенного, она просто удачно нашла предлог, чтобы меня раздеть. У вас здесь все так газуют? – парни расхохотались, а к ним присоединились уже и одноклассницы, что это услышали. – Тогда должен предупредить, что меня на всех хватит, так что не надо набрасываться всей толпой сразу.

Кто-то из девочек закатила глаза, какая-то часть кокетливо захихикала. Вот так я и определил, от кого стоит ждать внимания, а кто уже, скорее всего, занят. Девчонка же с первой парты тёрла свои виски, будто у неё болела голова от шума, что исходил от наших парт. Все резко захотели со мной пообщаться, так что мы стали главным источником звука.

К началу классного часа мне удалось многих к себе расположить, кроме одного парня, что постоянно сидел в телефоне, и троицы, одной участницей которой была, как я уже выяснил, Катя. Оставалось поговорить с Максимом и Артёмом, чтобы понять, какие они люди. К девушке, пожалуй, подходить не буду, потому что как только думал об этом, в носу появлялась ноющая боль.

Прослушав в очередной раз правила ПДД, о том, как стоит вести себя на занятиях, как важна форма, сфотографировали начальное расписание и отправились по домам.

- И ещё, - вдруг словно вспомнила классная руководительница. – Вы же не против, что Кравцова Катя будет старостой и в этом году?

Отовсюду послышалось вялое «нет» или «да, пожалуйста». Супер, она ещё и староста…

Еще не успел встать из-за парты, как заметил перед собой длинные стройные ноги в чёрных капроновых колготках одной из одноклассниц. Хотелось сказать «ого», но вместо этого только вопросительно посмотрел на девушку снизу вверх. Одноклассница была с чёрными волосами, достающими до плеч, и зелёными глазами. На её кукольном лице были видны лёгкие веснушки, а сама она была почти с меня ростом, что я выяснил уже чуть позже.

- Свободен, Филипп? Может, сходишь с нами погулять? Я Алёна, и под «нами» подразумеваю вот ту компанию, - она указала на четырех одноклассников, где двое были девчонками,а остальные парнями.

Может, и согласился бы, но за то время, что мы знакомились, они говорили о новинках в онлайн-играх, а их стремления по жизни слишком отличались от моих. Так что я не видел причины жертвовать возможностью поспать ради прогулки с новыми знакомыми.

- Нет, извини, не в обиду вам, но у меня ещё есть дела.

- Да, конечно, - она улыбнулась широко, а затем нервно хихикнула. – А можно еще у тебя кое-что спросить.

- Валяй, - встал из-за стола и засунул руки в карманы брюк.

Мои пальцы нащупали там удавку, простите, галстук, который я так и не надел.

- У тебя есть девушка?

Стандартно и ожидаемо.

- Нет, - с выдохом ответил я, - и не интересует ближайшее время.

Проще было бы соврать, чтобы быстрее отстали, но я уже отлично знал: после всех сменённых школ, люди и без моей лжи додумают себе, не стоит им дровишек для костра и так подкидывать в виде выдумки.

Алёна кивнула и отступила, а я направился к выходу из класса. Заметил, как Кравцова от меня шарахнулась, чуть не сев на стул, явно, чтобы меня не задеть. Она была похожа на зашуганного кролика, это было почти забавно.

- Будешь должна мне новую рубашку.

Её светлые глаза широко распахнулись – и она с ужасом посмотрела на меня. Катя что, шуток совсем не понимала? После секундного шока, когда я уже хотел сказать, что просто играюсь с ней, она полезла в свой маленький рюкзак – и достала оттуда деньги.

- Этого хватит?

Я переводил взгляд с купюры на неё и обратно.

- Ты совсем на голову поехавшая, - сделала, как мне кажется, самое верное заключение насчёт неё и вышел из кабинета, подобру-поздорову, пока она насильно мне эти деньги в карманы не впихнула.

И что сегодня за день, почему всем хочется мне заплатить? Забрав у добродушной женщины свой шлем, надел его уже на парковке, после чего уселся на байк. К сожалению, не все ребята из класса успели уйти, так что я привлёк внимание - и они подбежали, чтобы рассмотреть всё ближе.

- А прокатишь? – спросила уже одноклассница с рыжими кудрями, на которых переливались на солнце блёстки.

- Не сегодня, я спешу.

Они отошли, не создавая мне никаких проблем. Что ж, мог сделать вывод, что у меня были вполне милые послушные одноклассники, не считая особого индивидуума. И с этой мыслью я с ветерком поехал домой.

Глава 4

Катя

- Филимо́нов Фи́липп Игоревич…

- Удивительно, что не Федотович какой-нибудь.

- Цыц! Слушай, я кому сказала, - Нюша шикнула, а я, закатив на секунду глаза, будто подруга могла увидеть это, продолжила ватным диском вытирать остатки туши. – Последнее место жительства Порту, Португалия?..- она это достаточно удивлённо протянула.

- Согласна, где Порту, а где наша деревня.

- Кравцова, завались, по-дружески прошу. Ещё потом спасибо скажешь: врага ведь надо знать в лицо.

Сейчас я совсем запуталась: час назад, когда мы созвонились перед сном, чтобы обсудить, как прошло торжество (подозреваю, что Нюше было интересно только услышать про новенького), она стала кричать что-то по поводу нашего счастливого совместного будущего с Филиппом, и что он моя судьба, а теперь говорит, что враг.

- У его отца ИП, связан с каким-то строительным бизнесом, а маму я не знаю, как зовут. О, нашла и её аккаунт.

- Шпион Нюша в действии…

- Так от тебя же ничего не узнаешь, что не спрошу: «я без понятия». А вот то, что у тебя завтра вторым уроком, ты отлично знаешь.

В ответ зевнула, спорить не стала. Но, так-то, моё расписание – это правда полезная информация для меня.

- Я из-за тебя всю коробку конфет съела, надо фантики выбросить, пока мама не увидела. Я должна была её классной подарить.

- Почему ты этого не сделала? – спросила уже сквозь смех, потому что представила, как сейчас подруга, сгорбившись над своим планшетом, что-то в нём выискивает про какого-то парня, которого даже никогда не увидит. В отличие от меня, к сожалению.

- Она такая грымза, фу-у-у-. Хорошо, что в следующем году в новую школу перейду, я уже жду, как её пошлю в пешее 18+ путешествие на последнем звонке.

- Так поступать некрасиво, Ню, даже если тебе кто-то не нравится.

Моё хорошее настроение улетучилось. Завтра мне предстоял урок физики, на котором меня ждал кошмар. Нет, лютый ужас, который доводил меня последний год до истерики. Говорят, десятый класс для ученика – лучшее время. Еще рано думать о выпускных экзаменах, есть время сосредоточиться на том, куда будешь поступать. Но так получилось, что мой лучший год стал худшим, добавив ко всему смерть бабушки.

Как уже говорила, она служила моей опорой и защитой. Я никогда не расклеивалась, потому что знала – за меня есть, кому постоять, но не в случае с учителем физики. Женщина пришла к нам только в прошлом году и почему-то сразу меня невзлюбила. Множество раз я прокручивала в голове, что именно не так сделала, чтобы заслужить вечную критику и недовольство своими работами. Она всегда заставляла меня нервничать, особенно на контрольных, когда ставила пограничную оценку. Наверняка вы знаете выражение: сперва ты работаешь на зачётку, после она на тебя. Так случилось и со мной: моя репутация не позволила так просто ей отправить меня в категорию хорошисток. Однако иногда она так на меня смотрела своими голубыми глазами, словно хотела совсем стереть с лица земли.

- Не раскисай, подружка, тебе остался последний год, - мягкий голос подруги отвлёк от плохих мыслей.

Она была эмпатом – и хорошо меня чувствовала. Всегда. За это я её и любила.

- Так вот, его мама…

О нет… Я легла в постель под одеяло – и, прикрыв глаза, утонула в мягкой подушке. Хотела того или нет, но теперь было известно, в каких именно школах кочевал мой одноклассник, в каких выставках участвовали картины его мамы, какие объекты принадлежали его папе. Удивительно и вместе с тем страшно, как много можно узнать по социальным сетям. Я же состояла только в одной для чата с классом, и моих фотографий там было совсем мало, и те сделанные Нюшей, не говоря уже о личной информации.

Наутро у меня ужасно болела голова. Выпила таблетку – и когда стала чувствовать себя хоть немного лучше, завязала волосы в хвост и собрала рюкзак. На улице было уже холоднее, солнце хоть и грело, но пальцы на ногах в туфлях стали подмерзать. На заасфальтированных дорожках в скверике лежала парочка оранжевых опавших листьев. Я посмотрела на деревья – и впервые за последние месяцы заметила, как изменилась природа. Было столько дел, что приход осени я восприняла как должное, опустив тот факт, что мне скоро будет восемнадцать.

Я замедлилась, открыла клапан в термосе – и сделала первый глоток. Сладость с кислотой растеклась по языку. Это совсем был не тот вкус, что получался у бабушки. Мне вспомнилось, как мы ходили в младших классах в парк после школы кормить белок. Всю землю устилали оранжевые, красные и жёлтые яркие листья – и это заставляло меня чувствовать в душе какую-то радость. Я любила эти оттенки, оттого была рада, что родилась осенью. Ещё мне нравилось, как всё это контрастировало с хмурым небом. Серая пасмурная погода дарила мне чувство спокойствия, хотя многие бы со мной поспорили. Нюша любила лето – и не понимала меня, но, на то мы и люди разные, однако это не мешает нам быть рядом и общаться, даже если взгляды не сходятся.

Пребывая в своих мыслях, я медленно дошла до школы. Краем глаза заметила байк и слезающего с него парня в нашей школьной форме и шлеме. Моё сердце замерло, как зайчик в предчувствии опасности. Я знала, кто это, потому что еще вчера одноклассница вбежала в кабинет и хорошо различимым шёпотом стала обсуждать с подругами, что новенький ездит на двухколёсном чёрно-красном монстре. Мои ноги предательски споткнулись друг о друга, из-за чего я чуть пролила чай на дорожную плитку. С плеском жидкость ударилась о поверхность, и, к сожалению, в этот самый момент одноклассник уже снял шлем, так что его внимание успел привлечь звук.

Я отвернулась и засеменила к крыльцу школы. Вчера у меня случилось не самое удачное знакомство с Филиппом, но мне не хотелось продолжать череду подобных событий. Когда оказалась в холле первого этажа, окунулась в шум. Рядом с моими ногами пробежались маленькие дети, чуть ли не сбивая с ног. Пришлось протискиваться через них, идя к стенду с расписанием, чтобы убедиться, что ничего не изменилось. Мне очень этого хотелось, однако…

По телу пробежался страх. Я могла сколько угодно храбриться на занятиях раньше, после это перетекло в безразличие, но сейчас, когда я отдохнула несколько месяцев от странного отношения к себе, всё вновь возвращается на круги своя. Уже нехотя я поднялась на четвёртый этаж и встала перед массивной деревянной дверью с золотистой ручкой. Как же мне сейчас хотелось, чтобы эта дверь меня сбила.

- Ждёшь карму?

Я подскочила на месте, испугавшись, - и обернулась. Рядом со мной стоял Филипп собственной персоной.

- Ты… Выбрал физико-математический профиль?

В нашем классе, считая теперь новенького, было 28 человек, первая половина из которых принадлежала физико-математическому профилю, куда входила я. Вторая часть, правоведы, специализировались на дополнительных часах обучения английскому и истории, это помогало поступать в университеты на юридические и лингвистические факультеты. Знаю, ошибкой было остаться в классе с упором на точные науки, которые не помогли бы мне с поступлением в медицинский, но то лето, когда я должна была сменить школу, провела по больницам с бабушкой, ей помогая. Мне не хватало сил на то, чтобы поступить в профильную школу или лицей, так я и осталась здесь. Это не казалось проблемой до тех пор, пока я не столкнулась с учительницей физики, которая считала, что мне не место в этом классе, школе, и тем более в списке на получение золотой медали.

Когда Нюша прошлым вечером мне рассказывала, какие языки указаны на страничке новенького, я сразу сделала вывод, что он отправится в профиль правоведов. Он выглядел как идеальный будущий юрист, по крайней мере, внешне.

- Судя по всему, к сожалению, - ответил парень. – Так ты заходишь или нет? Я не хочу рисковать и стоять под дверью, вдруг меня опять собьют с ног.

- Не переживай, я тебя защищу, - с сарказмом заметила я – и открыла дверь, после чего зашла в класс.

На длинном учительском столе стояла замшевая сумка цвета индиго. Меня слегка замутило от нервов, потому что я отлично знала, кому она принадлежала. Вспомнились утешительные слова подруги – это был последний год. Мне будет под силу пережить его, ведь один я уже отучилась, верно?

Я села на первую парту, освобождая место рядом с собой. Теперь нас было ровно 14, а не 13, как до этого, так что, скорее всего, ко мне кто-то подсядет. Но никто из одноклассников делать это не спешил, отчего я чувствовала себя более беззащитной. Сейчас мне хотелось, чтобы бабушка была рядом – и мой взгляд сразу же коснулся стакана с чаем, который стоял рядом с пеналом на столе.

- Убираем всё лишнее с парт, - послышался знакомый женский голос.

Голубые глаза преподавательницы конкретно посмотрели на меня, и я опустила термос на пол под ноги, чтобы он больше не попадался на глаза. Сердце отбивало свой учащённый ритм, когда Ольга Валентиновна прошла с распечатками вдоль парт. От неё всегда вкусно пахло французскими духами. Я знала этот аромат, потому что бабушка ими пользовалась, а еще мне была хорошо известна их цена. Школьный учитель вряд ли мог позволить себе подобный флакончик, но это уже лишние мысли.

- Я смотрю у нас новенький, - на лице женщины сорока лет засияла радостная улыбка. – Представитесь, молодой человек?

- Филипп, - спокойно ответил одноклассник, сидя прямо позади меня.

Мои мысли были так поглощены нервозностью, что я даже не обратила внимания, куда парень сел. Галстук снова начал душить, поэтому я незаметно расстегнула первую пуговку – и ослабила узел на шее.

- Как вы к нам попали, Филипп? Какие у вас планы на жизнь? Уже определился с местом учёбы?

- Да, но о планах не распространяюсь.

Улыбка застыла на лице учительницы, но я заметила, какой натянутой она стала. Боюсь, за такую легкую грубость он мог попасть в немилость этой женщины. Мне стоило его об этом предупредить на перемене. После небольшого диалога мы отметились, и тогда я поняла, что одного человека не было, именно поэтому Филипп смог сесть за вторую парту.

- И где же Денисов Павел, староста?

- Я не знаю, - честно призналась я, достав телефон, чтобы написать однокласснику. – Он не предупреждал.

- Разве это не твоя работа? В чём смысл старосты, если он ничего не знает?

Липкая неприязнь растеклась по всему телу вместе со стыдом и страхом. Замечание было по делу, но оно заставляло моё тело слегка поёжиться от неприятного коктейля эмоций.

- Кравцова, на уроках запрещено использование телефона…

- Я хотела написать Денисову…

- На перемене это сделаешь, - женщина подошла ко мне и забрала гаджет. – После того, как заберешь телефон у завуча по воспитательной работе, пусть заодно тебе напомнят, как надо вести себя на уроке.

Мои плечи поникли, мне нечего было ответить. Пока Ольга Валентиновна возвращалась к доске, ударяя каблуками остроконечных туфель о пол, я прикрыла глаза, повторяя про себя фразу «остался один год».

Справившись с работой, что была дана на оценку уровня знаний после лета, записав в тетрадь новую тему, я с нескрываемым облегчением выдохнула, когда прозвенел звонок. Сложив вещи в рюкзак, отправилась в кабинет белорусского языка, который был совместный у двух профилей. По крайней мере, там я увижусь с Максимом и Артёмом, с которыми не успела поговорить нормально вчера.

- Как прошла встреча с любимым учителем? – подколол Артём, когда моя голова обессиленно упала на руки, лежащие на парте.

- Пожалуйста, не напоминай… - простонала, сдерживая слёзы. – Она отобрала мой телефон и понесла к завучу.

- Почему ты не попросила его после урока? – не понял Максим, а я вздрогнула от одной только мысли, что мне понадобится лишний раз говорить с учительницей физики один на один. Нет уж, лучше я наведаюсь к завучу.

Когда поднималась, чтобы ответить, заметила одноклассника, который не был на первом уроке. Оказалось, он просто проспал. Здорово! Иногда я так завидовала беспечности окружающих, что и правда начинала считать себя ненормальной. Одна только мысль, что я пропущу свой будильник – и не приду к первому уроку в школу, вводила меня в панику.

Рядом со мной стул отъехал – я заметила, как за серую металлическую ножку зацепился носок ботинка новенького. После, когда осталось достаточно места, он сел за парту со мной, поставив на её поверхность забытый мной термос с чаем и мой телефон.

- Спасибо, - в неверии прошептала я. – А телефон…

- Учительница попросила задержаться, и я предложил передать тебе твой телефон, чтобы ей не пришлось спускаться аж на один этаж в учительскую.

Его сарказм заставил меня улыбнуться. В груди разлилось приятное тепло от этого маленького милого жеста.

- Ещё раз спасибо, - я притянула к себе свои же вещи, освобождая ему место, чтобы он смог разложить свои принадлежности.

Но одноклассник сразу же забыл про моё существование, развернулся спиной, чтобы пообщаться с моими знакомыми. Не знаю, как ему удавалось так быстро завладеть вниманием людей. Но всего пару предложений, вопросов – и Максим с Артёмом полностью переключили своё внимание с меня на новенького. Не то чтобы мы все были хорошими друзьями, но, кажется, я ревновала их к Филиппу. Было некрасиво просто влезать в диалог, поэтому я только слушала, переводя взгляд с каждого парня на следующего и так по кругу, точнее, треугольнику, так как собеседников было трое, не включая меня. Новенький рассказывал лишь малую часть того, что мне нашла про него подруга. И, к сожалению, это сыграло со мной злую шутку.

- В Москве я учился в закрытой гимназии … - ребята расспрашивали, в каких именно школах побывал Филипп, и он с радостью этим делился.

Парень выглядел заинтересованным в диалоге, возможно, после того, как услышал оптимистичное желание моих знакомых на своё будущее. Они были практически белыми воронами на фоне других, как и я, потому что Артём метил в международные отношения, желательно в переводчики, а Максим в правительство. Ни у кого из них не было особых связей, однако парни имели план для достижения успеха. По крайней мере, теперь я о нём знала больше, потому что когда Филипп стал их осаживать тем, что это тяжело, ребята ему рассказали подробно, как именно этого можно добиться. И это звучало настолько убедительно, что новый знакомый, судя по всему, впечатлялся.

Если бы я не знала то, что рассказала подруга о Филиппе, подумала бы, что он самоуверенный засранец, который пытается принизить других. Но нет, он был знающим человеком, потому что учился в достаточно хороших кругах до этого. Оставался лишь вопрос, который мучил уже не только Нюшу, но и меня: как он здесь с нами оказался?

Когда об этом спросили ребята, он лишь ответил «семейные обстоятельства».

- Забыл фамилию, в честь кого она была, - новенький достал свой телефон, пока с моих губ случайно сорвалось:

- Машерова[1].

На меня удивлённо уставились три пары глаз. Во рту сразу же пересохло, так что рука потянулась к термосу с чаем. И почему так долго не было звонка, означающего начало урока?

- Ты искала обо мне информацию? – брови Филиппа вздёрнулись, а мне тут же захотелось оправдаться.

Но давайте подумаем, что бы я ни сказала сейчас в ответ, звучало бы глупо и бредово. Охо-хо… Катя, ты точно попала.

- Нет, я… Это делала не я, ты не поверишь, но…

Звонок. Господи, спасибо тебе, Боженька. Сдержав вздох облегчения, развернулась и села за партой ровно, приготовившись к началу урока. Ребята ничего не говорили, и я видела, насколько до прихода учителя, да что там, и после того, внимательно изучал мой профиль Филипп, вызывая во мне ужасное чувство волнения.

Уверена, щёки и кончики моих ушей горели, потому что в классе было невероятно жарко.

[1] Несуществующая частная элитная школа, аналоги которой существуют в реальном мире. Но мы не должны забывать, что всё написанное в книге – плод воображения автора.

Глава 5

Катя

Когда учительница ушла за журналом, в классе наступил балаган: кто-то перебрасывался пеналом, кто-то стал рассказывать анекдоты, чем заставлял смеяться рядом сидящих. Я же думала обратиться к своему новому соседу по парте, спросить, не злится ли он из-за рубашки, и как-то объяснить то, что случилось до начала урока, но парень демонстративно достал телефон и стал с кем-то переписываться.

Поговорить не получилось... На перемене тоже, потому что он кому-то позвонил сразу после окончания урока, а стоять возле него как сталкер я не планировала. Думаю, он и так уже сделал обо мне странные выводы. Следующий урок был в другом кабинете, где он снова сел со мной за парту, только пришёл со звонком в класс, за секунду опередив учительницу. Уже смирившись с тем, что так и останусь ненормальной в глазах Филиппа, повернулась на следующей перемене к ребятам, с которыми общалась эти годы.

- Идёте в пятницу на баскетбол?

- Думаешь, будет в первую неделю? - Максим оторвался от игрушки в телефоне, проиграв. Он нервно закрыл чехол и отбросил телефон, а я слегка вздрогнула. Меня иногда пугали резкие движения и яркий характер парня.

- В прошлом году был, так что я «за», - Артём был в предвкушении. Его веселил спорт, так что он был первым, кто соглашался на подобные авантюры со мной. Думаю, Максим присоединялся, чтобы не скучать дома. - Когда у вас репетиторы?

- Сегодня, - в один голос протянули мы с Максимом.

- У меня почти каждый день расписан, кроме пятницы и субботы, но там факультативы и классный час, - мой голос звучал обречённо.

- Тебе нужно было уходить после девятого класса, - резонно заметил Максим. - На врача и так нелегко поступить, а у тебя двойная нагрузка.

Рядом с нами уже сел Филипп, так что я ждала, что внимание быстро перейдёт на него. Но парень принял позицию слушателя. Это справедливо, ведь я о нём уже много знала.

- Надо было, но не смогла, - грустно улыбнулась, - были проблемы с бабушкой.

- Как она сейчас? - поинтересовался Артём.

Оба были в курсе, кто меня растил. Да что уж там, весь класс знал, и я абсолютно не считала это чем-то странным. Какая разница, кто именно тебя растит и воспитывает, главное же, чтобы ты себя чувствовал в любви и комфорте. Однако ближе к средней школе бабушка перестала меня встречать после занятий или же приводить в школу, думая, что я буду её стесняться. Мне было уже семнадцать лет, а я так и не поняла, почему должна была испытывать подобные эмоции от обычной заботы.

- Она умерла месяц назад.

Когда я это произнесла, внутри напомнила о себе пустота. Какая-то зияющая дыра в душе, которая высасывала силы.

- Соболезную, - сказали в один голос мои знакомые.

- Она была дорогим человеком? - это был первый вопрос Филиппа ко мне, кроме того, когда он спросил, нормальная ли я.

- Даже больше, - лишь на секунду заглянула в карие глаза, в которых сегодня было чуть больше, чем равнодушие и презрение.

Начался урок, и мне было неприятно, что наш разговор закончился на подобной ноте. Но после случилось кое-что ещё хуже: на урок вошла классная руководительница. Она осмотрела нас, попросила прощения у учительницы географии, а затем принялась нас пересаживать. Я даже не шелохнулась, потому что знала: меня не тронут, а вот остальные принялись собирать вещи.

- Ну нет, Валентина Георгиевна, пожалуйста, не надо... - Артём не хотел пересаживаться, Максим тоже.

Мне же сказать было нечего, я сжала пальцами до побеления ручку, скрывая разочарование. Как-то было спокойней, когда знакомые были рядом. Конечно, кто-то нарушал рассадку, ведь классная не могла за нами следить на каждом уроке, но я понимала и учителя: ребята выросли, стали шире в плечах - и своими телами закрывали обзор на доску.

- Ничего не хочу слышать, вымахали за лето, что ж вы такие стали? - женщина махнула своей загорелой рукой с ярким розовым маникюром. - Так, а ты у нас тут как оказался? - обратилась классная руководительница уже к Филиппу. - Давай-ка тоже на задние парты, меняйся с Колесниковым.

- Только не это... - донёсся настолько разочарованный голос парня с задних парт, что даже мне его было жаль. - Я не хочу...

- Я тоже много чего не хочу, Паша. Бегом к Кравцовой. Мне уже доложили, что ты шумел на уроках, а всего первый день! Тебя тут научат дисциплине.

Мы с Филиппом пересеклись взглядами. Заметила в его тёмных радужках странное презрение. Неужели я опять ему что-то сделала?

Отвернулась, слегка тряхнув головой. И вот опять я буду кого-то «воспитывать». Интересно, как много времени пройдёт прежде, чем Паша в слезах бросится к классной, умоляя передумать?

С ядовитым и злостным «супер» мой новый сосед по парте бросил свои вещи, из-за чего его принадлежности рассыпались из пенала мне на руку. Я принялась собирать, но пальцы парня выхватили всё, и одноклассник принялся наводить порядок на своей части стола самостоятельно.

На этом происшествия дня закончились. Последними двумя уроками была математика, так что я больше и не пересекалась ни с кем из знакомых, кроме Филиппа. Но он со мной говорить не спешил, опять с кем-то переписывался в телефоне или же внимательно изучал что-то в нём. Но сидеть новичок со мной опять не смог: Пашу заставили быть соседом и на профильных предметах, и, к его неудачному стечению обстоятельств, мы были оба в физико-математическом.

После занятий сразу же побежала на автобусную остановку к репетитору. От голода слегка болел живот, но я успела купить небольшую бутылку с водой, чтобы немного заглушить это чувство. Когда вернулась домой под вечер, поужинала с родителями. Я рассказывала, как прошёл мой день, ковыряясь вилкой в белоснежной тарелке. Слова давались с трудом, будто я находилась не в том месте и не с теми людьми. Это было неправильно, ведь они были моими родителями, но я ничего не могла поделать с внутренним раздраем.

- Мне нужно делать уроки, - призналась я, взяв чашку чая с собой в комнату.

- Конечно, иди, доченька.

Мама улыбнулась, а папа взялся за телефон. Просмотр видео на YouTube ему всегда был важнее, чем мои будни. Когда я подошла к двери комнаты, скрывшись от родителей за стенами коридора, услышала, как они стали тихо ругаться.

- Ты что, не мог нормально поговорить с дочерью?! - мама едва сдерживала крик.

- А что я?..

Закрыла дверь, чтобы не отвлекаться, но голоса их становились всё громче и громче, перекатываясь в новую ссору. Обхватив голову двумя руками и закрыв уши, я села на корточки. Когда закрыла глаза, представила, что нахожусь в совершенно другом месте. Где угодно, только не в комнате родительской квартиры. Может быть, в парке или на вечерней осенней улице, когда горят яркие фонари, подсвечивая ковёр из опавших листьев. В воспоминания вернулся момент, который заставил сердце дрогнуть. Увидев трёх пьяных мужчин, я открыла глаза и шумно задышала. В груди гулко забилось сердце, заставляя меня положить на него руку, чтобы убедиться - оно на месте, никуда не денется.

Голоса и крики стихли, родители разошлись по разным комнатам. И вместо того чтобы искать ответ на вопрос «зачем мучать друг друга и не развестись?», взялась за распечатки по физике и математике. Мне нужно было хорошо подготовиться к следующим урокам, чтобы ни у кого даже мысли не возникло, что я глупая, слабая и жалкая...

В классе с задних парт раздался смех. Учительница в который раз сделала замечание, в ответ на что Филипп только пожал плечами и мило улыбнулся. Этого было достаточно, чтобы его простили. Его верхние пуговицы на рубашке чуть ли не до середины груди были расстёгнуты, галстук он не носил, а волосы выглядели так, будто он пальцы в розетку вставлял, а потом данную архитектуру на голове заливал лаком. Меня злило, что он был рядом с моими приятелями, что с ними хохотал, не боясь сорвать урок, в конце концов, он портил им репутацию. Столько замечаний, сколько Артём и Максим получили за эти недели, они не слышали на протяжении десяти лет учёбы. Ужас, что с ними всеми происходило?

- Катя, на следующей неделе проверка, ты не могла бы проследить, чтобы форму носили все?

Новости час от часу не лучше. Я сидела рядом с классной руководительницей, когда она подписывала все наши дневники в учительской после последнего урока в пятницу. До этого я аккуратно вырезала из бумаги памятки, которые после надо будет вклеить, но на секунду замерла.

- Да, конечно.

- А как у тебя дела с новым мальчиком? - этот вопрос меня немного смутил, так что продолжила резать бумагу, чтобы спокойно дождаться пояснений от Валентины Георгиевны. - Я слышала, вы с ним не очень поладили в первый день.

- Всё хорошо, мы уже уладили конфликт. Можно сказать, нашли общий язык.

Точнее, его отсутствие. Филипп украл моих знакомых, а на задние парты к ним напрямую идти я не спешила, потому что сразу же начинались смешки от других одноклассников по поводу меня и новенького. Это вызывало у меня ужасное чувство неловкости, так что с парнями я общалась теперь только тогда, когда они выходили в коридор или в столовую.

- Это хорошо, потому что мне нужна твоя помощь. Дело в том, что на него жалуются учителя: он шумит, мешает проводить уроки. Не могла бы ты с ним аккуратно поговорить, как староста, чтобы он этого не делал? Дело в том, что у него очень влиятельная для школы семья - и мы не можем просто так...

Посыл был ясен, вот только легче мне от этого не становилось. И почему я не возразила?

- Да, конечно, я поговорю с ним, - дала обещание, после которого учительница довольно улыбнулась.

Сбросив все вещи, я быстро пообедала, расправилась с домашним заданием на понедельник и наконец-то переоделась в спортивную форму: чёрные широкие штаны и облегающую, едва касающуюся пупка чёрную плотную майку без рукавов. Хорошо это или плохо, у меня практически не было груди, так что лифчики я не носила, а плотная ткань отлично придерживала всё, чем наградила меня природа. Волосы я завязала в высокий пучок, а после взяла чистые носки, и, пока я их надевала, в комнату зашла мама.

- Вы уже уезжаете?

До этого момента я ждала пятницу лишь из-за баскетбола, совершенно забыв, что родители оставят меня на выходные.

- Да, отпускаешь? - игриво поинтересовалась мама, а потом поцеловала меня в щеку.

Я слегка отстранилась, потому что это всё ещё было непривычно. Может быть, из-за того, что бабушка не проявляла таких физических нежностей, теперь внутри это вызывало странную смесь из неоднозначных эмоций.

- Конечно, я как раз на баскетбол.

- Ого, ты им увлекаешься? - спросил папа из коридора. - Там разве берут девочек?

- Да, у нас смешанные команды, потому что желающих немного, это не профессиональная деятельность, так, просто... Развлечение в школе.

- Смотри аккуратно, и не забудь ключи, а то не попадёшь обратно домой, - мама подмигнула мне, а я, схватив толстовку, направилась снова в школу.

Спортивный зал встретил меня скрипом кроссовок. На удивление, здесь были выпускники прошлого года, и это меня немного смутило. Охрана в школе не пропускала никого лишнего, но, видимо, учительница по физкультуре, стоящая рядом с постом, говорила, кому можно сегодня, а кому нет.

В горле появился неприятный ком, когда глаза лихорадочно пробежались по всем игрокам, пришедшим сегодня. Не найдя черно-белые Nike Air Jordan, я спокойно выдохнула. Именно такие носил он, человек из моих самых дальних и запретных воспоминаний.

Подскочила на месте, когда на плечо легла огромная тёплая ладонь.

- А вот и ты, Катя.

- Напугал, - я покачала головой, а Артём широко улыбнулся и уже вместе со мной подошёл к длинной скамье вдоль спортивного зала, чтобы подождать остальных.

Как я узнала минутами позже, Максим не собирался приходить, у него были какие-то дела по дому. У меня чуть улучшилось настроение от запаха резиновых мячей и звука удара мячей о дощатый пол. Во всём этом хаосе игроков находилось моё спокойствие.

Я напросилась в первую же команду. Игра шла хорошо, без травм, но моя физическая форма оставляла желать лучшего. Хоть злость и обида, скопленные за неделю, переполняли, этого было мало, чтобы бегать без боли в боку и одышки, от которой появлялся привкус железа во рту.

Согнувшись пополам уже в последней игре, я схватилась за стену - и глубоко задышала. Казалось, меня стошнит от нагрузки, но с десяток минут спустя я пришла в себя. Наша команда выиграла, но это не имело какого-либо значения. Мы были любителями, которые просто коротали вечер в школе в спортивном зале.

- Здорово было, - Артём сиял от радости, хоть и обливался потом.

Глядя на капли, стекающие по его лбу и по мокрым прядям волос, я протёрла свою кожу лица, понимая, что ничем не лучше. Наверняка у меня всё лицо и грудь в пятнах после игры. Но здесь был не салон красоты, не модный приговор, так что это никого не волновало. Какие-то незнакомцы стукнулись с нами ладошками на прощанье, мы обоюдно поблагодарили друг друга за игру, после чего разошлись по домам.

Когда я пришла в квартиру, то дверь уже была закрыта. Родители уехали, оставив меня одну. И это было впервые, когда за долгое время я осталась наедине со своими мыслями.

Глава 6

Катя

В доме было непривычно тихо. Я поздно легла, но странная нервозность переполняла, так что спала поверхностно, а наутро было стойкое ощущение, будто готова к новым свершениям. Ходить в школу в субботу я любила, потому что это был идеальный день для учащегося: никакой формы, звонков, расписания. Все внеклассные часы ты выбирал сам, за исключением часа с классным руководителем, который неизменно был в 9:00.

Завтрак был уже приготовлен мамой, так что мне оставалось разогреть блинчики в микроволновке. К своему стыду, я до сих пор не умела готовить, потому что это обязанность всегда была на бабушке, как и уборка. Мне неизменно повторяли «ещё успеешь наубираться и наготовиться», так что я редко и посуду мыла, а у родителей и вовсе была посудомоечная машина.

Нарезав несколько долек лимона, почувствовала, как стало печь палец. Вечером, когда я разбирала распечатки по физике и математике, порезалась бумагой. Я ненавидела это. Кожа всегда так отвратительно долго заживала, напоминая о повреждении. Прислонила палец к губам, пока заливала кипяток другой рукой. Часть разлилась по поверхности из-за того, что я промахнулась, так что вода стала капать на пол и мне на ноги. Кажется, это был не мой день. Я отставила чайник и с шипением от боли стала прыгать на одной, не поврежденной кипятком, ноге. Можно было подумать, что я непоседа, но у меня была причина быть рассеянной: времени из-за начавшегося учебного года на репетиторов было мало, так что приходилось жертвовать сном.

Найдя серую кофту чуть большего размера, чем я носила, стала подбирать к ней низ. Чёрные обтягивающие штаны отлично подходили к туфлям и рюкзаку, так что остановилась на этом образе, а на голове сделала пучок. Под глазами моими залегли тёмные пятна: я потёрла пальцами кожу, но, к сожалению, это были не остатки туши. Ничего не поделаешь с тем, что моё тело не отдохнуло за ночь, хотя мозг чувствовал иначе.

В классе я оказалась одной из первых. Одноклассник, новый сосед по парте, пришёл одновременно со мной. Видимо желая продемонстрировать Валентине Георгиевне своё исправление, помог снять все стулья с парт, после чего сел за самую дальнюю от учительского стола. Ещё один плюс субботы: никаких правил относительно рассадки.

- Здравствуйте, - раздался спокойный и уверенный голос Филиппа.

Я оторвалась от ежедневника, в котором расставляла цифры для следующей недели, помечая также проверочные, к которым нужно подготовиться. Никогда не понимала логику проверки знаний в первые недели учёбы, но и плохие оценки иметь не хотелось. Отличные результаты задавали нужный настрой на целую четверть.

Одноклассник окинул меня взглядом - и прошёл на задние парты. И с чего я вдруг решила, что он сядет рядом?

Постаравшись отделаться от мысли, что меня это задело, взялась за термос с чаем и пошла к новенькому.

- Можем поговорить в коридоре?

Парень, что до этого что-то внимательно читал в телефоне, заблокировал экран, встал из-за парты и последовал за мной. Мы отошли чуть подальше от двери класса, встали возле широкого окна, на подоконник которого я поставила чай. Я ношусь с ним так упрямо, не потому что боюсь, что мне что-то подсыплют, однако у меня уже было неприятное воспоминание, которое заставляло быть чуть осторожней со своими вещами, особенно рядом со школьниками. Когда я была в шестом классе и отдыхала в лагере, купила себе плюшевую игрушку в виде зайца. Старшеклассники решили, что будет забавно её распороть и заполнить своей слюной и не только ею. Когда об этом узнала моя бабушка по возвращении, она добилась исключения каждого, кто это сделал. Я помнила, как ребята плакали, прося меня о помощи и вымаливая прощения, но в памяти ужасно въелась моя игрушка, наполненная человеческими биологическими жидкостями. Теперь же меня преследует боязнь, что кто-то, узнав, что бабушки больше нет, захочет мне отомстить за прошлое. Я перевела взгляд с металлического стакана на новенького. На нём была чёрного цвета обычная кофта с маленьким странным логотипом в области сердца и тёмные джинсы с кроссовками. И даже так он выглядел как-то особенно. Может, всё-таки дело было в его торчащих в разную сторону волосах?

- Классная попросила с тобой поговорить насчёт твоего поведения. Ты не мог бы, пожалуйста, не шуметь на уроках?

Парень слегка улыбнулся, будто я сказала какую-то нелепицу.

- Эм... Нет.

Я смотрела теперь на красочные мужские губы, которые были настолько яркие, что я не могла отвести от них глаз. В груди и животе возникло странное чувство, заставившее мозг слегка затуманиться.

- Хорошо, - прошептала я, а потом всё же осознала ответ Филиппа. - В смысле «нет»?

- В таком, - он пожал плечами. - Хочу и буду шуметь, что ты мне сделаешь, Кравцова?

- Но... Ну... - мой язык стал заплетаться, а взгляд так и приковался к губам.

Какая-то ужасная нелепица: я не понимаю ни того, что он говорит, ни причины этому, ни того, почему мой язык так заплетается, словно спотыкается о каждую букву. Я не могла сосредоточиться на мыслях... Бред какой-то...

- Пожалуйста?.. - прошептала я, наконец-то сумев поднять свой взгляд на карие глаза, которые тоже смотрели на мои губы.

Ох, у меня в груди опять что-то произошло, словно лёгкие перевернулись вместе с сердцем. Не сдержалась - и положила ладонь на грудь, чувствуя под подушечками пальцев бешеное сердцебиение. Поняв, как это выглядит со стороны, стала как-то выкручиваться, вкладывая больше драматизма в свои речи.

- Пожалуйста, Филипп, пойми меня, - я убрала руку и спрятала обе за спину, чтобы больше не вытворить подобного. - Я староста, и мне меньше всего хочется проблем в выпускном классе.

- Если ты староста, - произнёс он с ухмылкой, а в его глазах заблестела непонятная мне эмоция. Полагаю, нечто, граничащее с презрением. - То веди себя как староста.

- Что ты имеешь в виду?

- Предложи мне что-то взамен моему хорошему поведению. Только постарайся, потому что я избалованный парень, но, кажется мне, ты это уже знаешь, так ведь?

Я почесала затылок в раздумьях. Часть пучка распалась, так что какие-то пряди упали мне на лицо. Сдув их, я завела их пальцами за ухо и вновь посмотрела на парня.

- И что бы ты хотел?

- Сперва скажи, откуда ты обо мне знаешь и как много?

Его голос и выражение лица больше не были наполнены каким-то дружелюбием, скорее настороженностью. Он так переживал, будто принадлежал семье бандитов или криминальным людям. Но из слов Нюши я ничего такого не услышала.

- О, это покажется тебе смешным, но у меня есть подруга...

Если ответ на подобный вопрос лишит меня одной головной проблемы, мне ничего не стоит рассказать ему так, как это было на самом деле. Я и без этого собиралась так поступить, потому что поставила себя на его место - и поняла, что такое пристальное внимание со стороны незнакомцев пугает. Впрочем, я всё ему рассказала. В ответ меня ждал короткий смешок. После Филипп повернулся ко мне боком, прислонившись спиной к окну. Его пальцы бесцеремонно сжали мой термос, после чего парень отщёлкнул клапан.

- Что в нём?

- Чай.

- И зачем ты каждый день его носишь в школу? Ты хочешь казаться крутой, будто кофе пьёшь?

- Это личная история, - его слова задели меня.

Он ничего обо мне не знал, почему делал такие выводы? И пока я подбирала слова для возмущения, он поднёс стакан к своим губам - и выпил мой чай.

- Ты... что... делаешь?

- Вкусный, - он закрыл крышку и вытер большим пальцем свои губы. - Сделай мне такой же - и тогда, может быть, я подумаю о своём поведении.

Он подмигнул мне, а потом, оттолкнувшись ногой от стены, направился в класс. Я чувствовала, как горячая ярость и злость расползались по груди, добираясь до щёк и кончиков ушей. Плевать, что я буду красной, это было возмутительно! Как ему не стыдно было трогать чужое?

Самое ужасное было даже не в этом. Поведение этого наглеца не изменилось! В понедельник его смешки заставили учителя русского приостановить на пару минут урок, во вторник его выгнали из класса, пригрозив тем же Максиму и Артёму, в среду на уроке классного руководителя я увидела неодобряющие взгляды в мою сторону. Я чувствовала, что не оправдала желание учительницы, оттого расстраивалась ещё больше. Внутри меня было такое огромное чувство стыда, будто это я позорилась перед классом.

В четверг утром я ждала Филиппа на парковке. Услышав уже знакомый шум байка, поняла, что настроена на разговор на 110%. Главное - оставалось не переборщить и не сорваться на крик, что очень хотелось.

- Ты же обещал, - первое, что сказала я однокласснику, когда он снял шлем, ещё сидя на своём чёрно-красном мотоцикле.

Парень снял митенки, посмотрел на меня с улыбкой и взял из рук стакан.

- О, это мне? Спасибо...

- Конечно не тебе, - я попыталась отнять, но парень встал с другой стороны мотоцикла, а ещё задрал руку так, что я не могла дотянуться. - И где твой галстук?

- А ты меня им убить хочешь, снежок?

Охо-хо, это он, конечно, нарвался.

- Снежок? - голос стал таким писклявым, что мы оба этого не ожидали. Филипп прыснул, а я хотела продолжить перепалку дальше, но подул ветер, отчего на меня стали падать с дерева холодные капли, попадая за ворот блейзера и рубашки.

- Вот видишь, Кравцова, даже природа говорит тебе слегка остыть, - мне в пальцы вернули стакан, а его рука меня развернула, и ладонь на спине слегка подтолкнула по направлению к школе.

Его прикосновение было мимолётным, но сердце пропустило странный удар. У Филиппа было очень хорошее настроение, а вот мне хотелось просто кричать.

- Зачем ты издеваешься надо мной? - спросила я одноклассника, когда он мило улыбнулся вахтёрше, отдал ей свой шлем, а потом пошёл к лестнице на четвёртый этаж. К сожалению, утро начиналось с урока физики.

- Ты мне напоминаешь вскипающий чайник, - тихо произнёс он, качая головой, будто представлял себе умилительную картинку. - И я хочу узнать, что будет, когда ты дойдёшь до предела. Не можешь же ты постоянно быть идеальной.

- Ты назвал меня чайником?

- А ещё «идеальной», - парировал он, уже глядя в мои глаза. - Но ты слышишь только то, что хочешь.

С ответом я не нашлась. Села на своё место, а позади сел Филипп. На профильных уроках он почти не дебоширил, особенно на физике. А жаль, я передумала предупреждать его об учительнице, и хотелось, чтобы кто-то ему показал его место. Но, увы и ах, его семья была отличной защитой, даже только одной фамилией, для парня.

- Проверила я ваши работы, наконец-то, - Ольга Валентиновна достала из своей сумки наши листики - и этого хватило, чтобы я забыла про утреннюю перепалку.

Внутри всё неприятно сжалось, словно органы и вся моя суть хотела исчезнуть из кабинета, когда учительница стала ходить между партами и раздавать работы, вместе с тем их комментируя. Негативные отзывы ощущаются болезненнее, когда привык лишь к похвале.

- Филипп, неожиданно хорошо, поздравляю.

Шаги женщины раздались сзади, и для кого-то это был просто звук удара каблуков о паркет, для меня же это были звоночки прихода всадника апокалипсиса.

- Кравцова, - тон голоса у Ольги Валентиновны изменился с радостного на пренебрежительный. - Почерк у тебя, конечно, соответствующий врачу, но ты ещё в школе, старайся писать разборчивей. Я не собираюсь портить зрение и тратить время на разгадывание подобных каракуль.

На парту легла распечатка с красной выведенной шестёркой в углу[1]. Мой мозг стал лихорадочно просчитывать, сколько девяток мне нужно будет получить, чтобы перекрыть этот ужасный результат. Стесняясь своей оценки, я, даже не просмотрев работу, спрятала бланк в рюкзак, стараясь не смотреть на человека за своей спиной.

Что ж, вот я и выяснила, что новенький ещё далеко не глупый, потому что краем глаза заметила у него 9. Оставшееся занятие мы стали разбирать задачи, с которыми не справилось большинство группы. Все они были мною решены, ответы сходились вплоть до сотых и без погрешностей. Обида жгла в груди сильнее с каждой решённой на доске задачей.

Весь день я ходила слегка пришибленной. Плохие оценки для отличницы - это хороший удар по самооценке, а когда понимаешь, что ничего не можешь с этим сделать, и вовсе добивает. Мысль о том, что осталось мне совсем немного, уже не помогала. В ней не было смысла, если учительнице удастся меня всё-таки завалить - и отправить в список крепких хорошисток.

Стараясь не шмыгать носом от обиды, я сидела на последнем уроке математики, решая задачки. Из носа всё же потекло, так что я подставила руку - и отпросилась в туалет. Учительница отпустила, но когда посмотрела на меня - её глаза расширились. Я уже и по вкусу во рту догадалась, что это была кровь.

- И загляни в медпункт, ладно? - с обеспокоенностью заметила женщина средних лет. - Ты выглядишь плохо, бледная, ты хорошо ела сегодня?

- Всё в порядке, я... скоро.

Мне не было смысла оправдываться перед учительницей, хотелось быстрее сбежать, потому что поверх всего накатывала обида за утро.

Это может показаться навязчивой мыслью, но любой мой проигрыш крутится в голове, пока я всё не исправлю, а до тех пор я ненавижу себя за слабость.

- С дебютом в этом году, - пошутила медсестра. - Я купила чай и взяла тебе вторую кружку, чтобы было чем заняться.

Впервые за день я рассмеялась - и почувствовала себя немного счастливей.

В обычную белоснежную кружку, такую же стерильную, как и сам кабинет, медсестра залила кипяток, в котором плавал пакетик. К сожалению, из-за тампонов в носу я не чувствовала запаха, но на этикетке было изображено манго и персик. Так что это должно было быть вкусно.

- Конфетки? - заговорщицки предложила мне девушка.

Я засмущалась, потому что для меня это было непривычно. В прошлые разы мы просто разговаривали, пока я лежала на кушетке, сейчас же это выглядело так, будто я сбежала с занятий, чтобы посплетничать со школьной медицинской сестрой. Совесть грызла, но внутренняя обида не давала сдвинуться с места. Мне казалось, что я уже не успею ничего исправить: если раньше я чувствовала опору за спиной, которая помогала терпеть учительницу, то сейчас одно опустошение. С самого начала этого школьного учебного года мне казалось, что я супергерой, потерявший силы, и оставались лишь считанные часы, когда зло про это узнает - и атакует.

Разговор в кабинете о поступлении меня немного отвлёк. Мысли о том, что через год я уже буду ходить в белом халате в высшем учебном заведении столицы, согревали сердце. Может, помимо активированного угля, бинтов, жаропонижающего и перекиси в кабинете ничего не было, но мне казалось, что там работает отличный сотрудник, который делал чуть больше, чем ей было положено, в хорошем смысле.

Раздался звонок - и я посмотрела в страхе на дверь. Мне нужно было возвращаться в класс за вещами, потому что это был последний урок, а потом следовали идти к репетитору сразу после того, как перекушу дома.

- Хотела бы я сказать «возвращайся скорей», но это будет неправильно, так что лучше не попадайся больше мне на глаза.

Девушка с распущенными волосами и кудрями цвета горького шоколада мне подмигнула, а я радостно улыбнулась.

- Постараюсь, - дала я ей бесполезное обещание.

В прошлом году я была в кабинете по несколько раз в месяц, особенно после зимы, потому что не справлялась с расписанием, репетиторами и лечением бабушки.

Когда я открыла дверь, то на банкетке рядом с дверью заметила свой рюкзак, а рядом с ним сидел Филипп. Одноклассник встал и обеспокоенно посмотрел на меня сверху вниз, высматривая что-то. Трупные пятна что ли?

- Я принёс твои вещи, - как-то неловко заметил он, будто не зная, что должен сказать.

- Большое спасибо.

Я забрала всё и пошла к лестнице, парень же направился следом. Так продолжилось и по холлу первого этажа, а затем и после выхода из школы. Развернувшись, хотела попрощаться с ним, так как мы почти прошли парковку, но одноклассник не выглядел так, будто планировал уходить.

- Ты собираешься провести меня до дома? - мне вдруг захотелось подколоть или же смутить парня, как он сделал это утром.

На фоне следующих событий наша перепалка уже выглядела детским лепетом.

- Не хочу быть подозреваемым, если вдруг ты упадёшь и умрёшь где-нибудь по дороге, ведь я при всех вызвался отдать тебе вещи.

Точно, и как я забыла: подобные ему заботятся только о себе. Мы зашагали молча, пока не достигли сквера. Листьев становилось всё больше на земле, так что из училища уже вышли ребята с мётлами, только, как это было уже не первый год, вместо того чтобы подметать, они разбивались на компании и разговаривали, иногда громко смеясь. Бывало пару раз, что я слышала, как они обсуждали меня, и это будоражило неприятные воспоминания, так что мимо компаний я старалась проходить особенно быстро. Филипп, идущий по левую руку от меня, вдруг перешёл на другую сторону, теперь встав между мной с правой стороны и хохочущими ребятами.

Не знаю почему, но в груди не зародился страх, словно сейчас меня отгораживала от незнакомцев огромная непроницаемая стена.

- Можно я кое-что спрошу? - вдруг нарушил тишину парень, и когда я кивнула, он остановился. Мы были уже возле моего дома, так что мне оставалось зайти во двор и приложить чип к двери от подъезда. - Ты не справляешься с ролью старосты, но соглашаешься им быть, - Филипп загнул первый палец, а я почувствовала, что сейчас слова будут не из приятных. - Ты в физико-математическом, хотя собираешься в медицинский. Ты стараешься всем угождать, хотя тебя от этого коробит иногда, ты от нервов чуть ручки не ломаешь своими пальцами, и вдобавок ко всему этому ты продолжаешь терпеть открытые насмешки от учителя физики, хотя уже давно могла сходить к завучу - и попросить с этим разобраться. В чём твоя проблема? Ты любишь быть мученицей, считаешь, что тебе где-то за это воздастся?

Я даже не успела разомкнуть губы, чтобы подобрать слова, а все эмоции уже подкатили огромной бурей к горлу, принося чувство удушья. Голос был бы таким же писклявым и мне несвойственным, как этим утром. Я без понятия, почему Филипп вызвал во мне такие эмоции, но это было отвратительно и очень стыдно. Слёзы так быстро навернулись на глаза, что я даже не успела отвернуться и сбежать. Да, с позором, но, по крайней мере, парень бы не видел, как сильно меня задело всё, что он сказал.

Когда я моргнула, чтобы картинка стала чуть лучше, увидела, что его глаза расширились, а губы слегка разомкнулись. Он испугался. Хах, мне всего-то нужно было заплакать, чтобы он перестал на меня смотреть с долей высокомерия и презрения.

- То, что я делаю в этом профиле, - не твоего ума дело, - я шумно выдохнула, стараясь заменить разбитость яростью. - Я не справляюсь с ролью старосты, потому что такие, как ты, считают, что им всё позволено. К сожалению, у моих мамочки и папочки нет столько денег, чтобы я поставила тебя на место. Всё было хорошо, пока не пришёл ты в класс, самоуверенный выскочка, считающий, что тебе всё можно. А учительница по физике... Завуч по воспитательной работе её родственница, и она никогда не будет на моей стороне, а единственный человек, который меня мог защитить, умер этим летом. Так что да, Филипп, я слабая, никчёмная и все те эпитеты, что ты мне приписываешь в своей голове, идеально подходят Кате Кравцовой. Тебя интересовало, что будет, когда чайник взорвётся? Вот! Бум! - я вскинула руки, словно моя голова разлетелась в разные стороны, а потом, развернувшись на каблучках, убежала во двор.

Мой новый одноклассник - круглый идиот.

[1] В школах Республики Беларусь действует десятибалльная шкала оценки знаний, где 10 — это лучший результат. Также стоит упомянуть, что учёба в школах разделена на четверти, а не триместры, где I четверть: с 1 сентября по 31 октября; II четверть: с 9 ноября по 24 декабря; III четверть: с 11 января по 20 марта; IV четверть: с 29 марта по 31 мая (для 9-11 классов — по 25 мая).

Глава 7

Филипп

Телефон разрывался от уведомлений. Зря я набрал так много заказов, но с начала года на платформе появилось много работы, которая была мне под силу. А я, как и отец, не тот человек, который может запросто упустить возможность подзаработать. Сбросив рюкзак на кровать, я только успел расстегнуть рубашку до конца, когда компьютер полностью загрузился.

- Может, хотя бы поешь? - мамин голос отвлёк меня от переписки с клиентом.

Пробежался глазами по цифрам счёта, который отправил ему, после чего свернул все окна.

- А сколько время?

- Уже почти семь вечера.

Пять часов назад я вернулся из школы и безвылазно занимался работой. Сейчас я сам себе завидовал, что обладал таким упорством. Оказывается, некоторые слова дают отличную мотивацию.

- Сейчас подойду в столовую. Спасибо, мама.

Мне улыбнулись, а я открыл чат с Люком и отправил ему ещё одну таблицу с данными.

Фил: как у нас дела?

Люк: ещё одни сорвались, не хотят работать с новичками.

Друг искал инвесторов своему делу. Я столько часов просидел за подготовкой парсинга данных конкурентов, чтобы друг мог подготовить презентацию по преимуществам своего проекта, что его сообщение меня сильно расстроило. Заблокировал телефон и отложил его куда подальше: мне нужно было наполнить чем-нибудь желудок, чтобы трезво оценить обстановку. Так-то мне ещё сегодня предстоял последний проект: стрим, на котором я подрабатывал модератором.

- Мама, можешь поговорить со мной? - окликнул родительницу, когда она уже закрыла за собой дверь.

Но она без вопросов вернулась и зашла в комнату, а я встал со стула и принялся стягивать с себя вещи.

- Я хотел у тебя попросить совета.

Обычно моя голова не была забита подобным, но перед глазами то и дело появлялась плачущая девчонка. У меня не было подруг, я в подобную дружбу слабо верил. Только отдалённое общение, когда у кого-то уже есть парень или девушка, вполне возможно. Но сейчас совета, кроме как у родителя, просить было не у кого, и хорошо, что между нами было выстроено доверие. Я запросто мог поделиться с мамой или папой проблемой, зная, что они мне помогут, так как старше и умнее. По крайней мере, точно лишним не будет узнать ещё одну точку зрения на ситуацию.

- Есть одна девушка в классе, она немного странная, - запустил пальцы в волосы который раз.

Так постоянно происходило, когда попадалась сложная задачка, а Катя - та ещё головоломка со звёздочкой.

- Ага… - протянула заинтересованно мама, пытаясь скрыть широкую улыбку.

Я бы смутился, будь у меня какие-то мотивы, кроме проявления человеческой доброты, но вместо этого просто проигнорировал хитрое выражение лица родительницы.

- Она староста, вроде как лучшая в классе, но я её во многом не понимаю. Зачем-то из кожи вон лезет, выполняя непосильные ей задания. А когда я намекнул ей об этом, она расплакалась и убежала. Теперь я чувствую себя странно, не знаю, надо ли извиняться. Но ведь я ничего не сделал?..

Раздался тихий смех, а потом мама прикрыла рот ладошкой и помахала второй рукой, будто бы извиняясь и намекая, чтобы продолжал.

- Я всё сказал, - в ответ скрестил руки на груди и в ожидании посмотрел в светлые глаза.

Катя и мама были чем-то похожи. Это было странно, потому что они же не были родственниками. Но когда староста пришла в субботу на классный час не в чопорном костюме и не с хвостиком, она будто на день стала другим человеком. Почему она не могла быть такой всегда? Или это я хотел её такой видеть?

Этого мне ещё не хватало. Захотелось опять взъерошить волосы, потому что голова гудела от кодов, ботов, переписок, заданий клиентов и теперь ещё от… Старосты.

- Во-первых, извиняйся перед девушкой, даже если не виноват, - начала мама с какого-то странного совета.

- Это нерационально.

- А девушки сами по себе существа нерациональные. Не ищи логику в её действиях, - она пожала плечами и снова чуть не рассмеялась. - Мы сами себя иногда не понимаем, а ты хочешь ещё разгадать её. И не думай, что это приятно слышать, когда указывают на твои слабости. Иногда мы с папой видим, что ты с чем-то не справляешься, тогда наша задача - тебе помочь. И по итогу ты либо справишься, либо забросишь это. Помнишь твоё желание выучить китайский? Ты сидел ночами за курсами, и мы оплатили тебе хорошего репетитора, а потом ты понял, что не справляешься, и это оставил. Не думай, что ты всегда всё правильно оцениваешь, сейчас вы подростки, юношеский максимализм в вас играет на максимум.

- И почему я должен ей помогать?

Мама хитро блеснула своими глазами и тихо спросила:

- А с чего ты вообще решил обратить внимание на то, что она не справляется?

Я не знал ответ на этот вопрос, но принял во внимание всё сказанное.

- Спасибо, мама, - приобнял её за спину и пошёл с ней в столовую. - Но было бы хорошо, если бы этот разговор остался между нами.

- Без проблем, - как-то подозрительно быстро и радостно согласилась эта хитрая женщина.

Мы за считанные минуты оказались за столом, где меня ждала еда. Желудок свернулся в узел уже от боли и от того, что я совсем забил на него, пока решал свои вопросы.

- В школе есть какие-нибудь проблемы?

Папа сидел напротив меня за круглым столом в домашнем тёмно-синем костюме. Как я мог положительно ответить на его вопрос, зная, как много он делает для семьи?

- Всё в порядке. В конце месяца будет родительское собрание, но если хотите, я предупрежу, что вас не будет.

- Я схожу, - вызвалась мама, - вдруг будут сборы или возможность познакомиться с интересными людьми?

- Все деньги, которые нужно заплатить, я сдам послезавтра на классном часу, уже отложил. Там немного, так что не переживайте об этом.

- Мне так совестно, что ты решил зарабатывать сам… Точно хочешь отдать свои? - тонкие белоснежные пальцы обхватили моё предплечье.

Мы с папой переглянулись, тогда я широко улыбнулся.

- Всё в порядке, мама, это мой выбор.

К концу ужина будильник напомнил, что мне нужно было возвращаться к компьютеру. Поцеловав в щёку в качестве благодарности за еду маму, пошёл в свою комнату.

На следующий день Кравцова, ожидаемо, меня избегала. Она отворачивалась, стоило нам встретиться взглядами, отчего я чувствовал себя ещё более неловко. Даже не смог нормально подебоширить на задних партах - знал, что её это ещё больше обидит.

Рядом со мной на одном из уроков села Алёна. Одноклассница снова звала погулять, а я чуть отодвинул стул от сильного запаха ванильных духов, который пытался замаскировать другой, более резкий и едкий.

- Как ты сегодня, свободен?

Настойчивое желание пригласить меня куда-то уже немного раздражало. Здесь были люди, которые даже не пытались из-за своей робости поговорить со мной (не буду указывать пальцем, кто именно), или же действовали наоборот, так настойчиво, почти не давая мне возможности отказаться. Ох, мои чёртовы принципы не врать людям меня точно когда-то доведут.

- Ты же сегодня с нами на баскетбол вечером собирался, разве нет?

Максим повернулся ко мне, явно на что-то намекая взглядом. Понятия не имел, о чём он, но звучало лучше, чем просиживание в кафе. Я ничего не мог поделать с тем, что мне это было банально не интересно, и мне никак не удавалось это объяснить другим людям.

- Эх, ладно, может быть, тогда в другой день, - разочарованный вздох одноклассницы меня обрадовал.

Принялся водить ручкой по тетради, вырисовывая незамысловатые линии. Затем они сложились в пучок на голове и спускающиеся на лицо пряди, а потом прозвенел звонок. Захлопнул тетрадь, чтобы никто не увидел маленький набросок на полях.

- Что за баскетбол? - поинтересовался у ребят, когда временная соседка по парте куда-то ушла.

- По пятницам в нашем спортивном зале собираются любители из других школ, - пояснил Артём, одновременно протягивая мне пачку мармеладок в виде мишек. У меня свело челюсти от одного только воспоминания, какие они на вкус. Конечно же, закинул одну в рот. Складывалось впечатление, будто в последнее время мне нравилось вредное.

- Вы ходите?

- Да, но в прошлую пятницу меня не было, сестра умудрилась заболеть. В эту буду.

- Мы с Катей хорошо погоняли, она меня сделала, - Артём сиял так счастливо, будто выиграл в этих соревнованиях.

- Катей? - удивился я. - Кравцовой?

В этот же момент заметил, как староста вышла из класса вместе со своим термосом. Почему она не делала чай мне? Я же вежливо её об этом попросил. Ладно, я её шантажировал, но она не выполнила свою часть уговора, так что моя совесть была чиста.

Должна была быть чиста.

- Раньше в соседнюю гимназию ходили с ней ещё и на волейбол по субботам, но репетиторы в старших классах уже не дают этого сделать. Да, она хорошо играет. А чего ты думаешь, она такая высокая?

- Это Алёна высокая, почти с меня ростом, а остальные, кто ниже ста восьмидесяти, выглядят миленькими для меня, - возразил знакомому.

Как можно было назвать Катю высокой, когда девчонка голову задирала, чтобы на меня смотреть?

- У Алёны мама - модель, поэтому она ещё и красивая.

- Кравцова тоже красивая, - я вновь водил чернилами по листку бумаги, только уже новому, вырисовывая баскетбольное кольцо. От мамы достались навыки, которые я не развивал. Для моего будущего это было бесполезно, так что в тетрадках можно было запросто заметить неплохие картинки, которые отображали мои мысли на протяжении занятий.

Только спустя минуту тишины понял, почему ребята замолкли.

- О, я не это имел в виду.

Но их уже было не остановить, ржали как кони. Дал двоим подзатыльники, но они не останавливались вплоть до начала урока, а после стали подначивать, из-за чего нас опять отчитал учитель. Замечательно.

И, тем не менее, слова Артёма казались какой-то сказочной выдумкой. Наша староста и баскетбол? Она умеет играть в команде? Интересно, а чем я тогда ей не угодил?

- Я приду сегодня, - шепнул знакомым, - а во сколько?..

На последнем уроке пришла классная руководительница и попросила вновь собрать в стопку дневники, которые раздаст завтра на классном часу. Глаза женщины нехорошо блеснули, когда мы с Артёмом и Максимом в этот момент тихо обсуждали сегодняшний вечер.

- Филимонов!

- Я весь внимание.

Валентина Георгиевна долго подбирала слова, явно не желая меня обидеть. С чего-то директор и все учителя решили, раз я из богатой семьи, значит, со мной следует быть аккуратным. Забавно, что моя семья к этому, кроме фамилии, никак даже не причастна.

- А знаешь что, - сказала женщина уже тише, - Паша, ты своё отсидел, возвращайся на место, тебя заменит Филипп. Пусть тоже подумает над своим поведением под воспитанием Кравцовой.

Мне всего-то неделя понадобилась, ура! Честно, я бы радовался случившемуся больше, но почему-то слова, брошенные Валентиной Георгиевной, меня разозлили.

- Я думал, это обязанность школы воспитывать учеников, а не старост или тех, кто сидит на первой парте.

Учительницу от моей наглости и грубости слегка перекосило. Не такого эффекта я добивался, но, может, хотя бы теперь она подумает, каково ученику, к которому относятся как к исправительной колонии? И вместо помощи Кравцовой учительница только это подхватила и удачно использовала для своей выгоды, подсаживая эти годы к ней невоспитанных одноклассников.

- Можешь вернуться на прежнее место, - сказала классная.

- Нет, я с радостью отбуду своё «наказание», - возразил с самой доброжелательной улыбкой, поменявшись местами с Колесниковым, который совсем забыл про радостное событие в своей жизни в виде освобождения от роли «соседа по парте старосты» из-за моих слов.

Казалось, в классе наступила тишина из-за моей перепалки с учителем.

- Филипп, - Валентина Георгиевна вздохнула, успокоившись. - И зайди сейчас к завучу по воспитательной работе.

Не получилось у меня нормально разложиться. Так как это был уже последний урок и до его конца оставалось меньше четверти часа, сомневаюсь, что успею к звонку после лекции о надлежащем поведении.

Взяв свой рюкзак, вышел из класса, оставив одноклассников в тишине и удивлении. За дверьми кабинета завуча были слышны голоса, дёрнул за ручку, чтобы заглянуть внутрь - и мне сразу же крикнули «подождите!».

Поставив рюкзак под ноги, сел на корточки и достал телефон. Проверил поступления денег на счёт, так как вчера из-за стрима устал - и сразу же лёг спать.

- Не могу я ничего с ней сделать, Оль, ну не могу, что ты хочешь? Попробуй обратиться к директору.

- Она всегда на её стороне, - голос учительницы физики из-за его специфичности я могу узнать где угодно.

Не знаю, почему, но стало интересно, что они обсуждают. Вспомнилось, как Катя сказала, будто бы эти женщины родственницы, поэтому она не смогла обратиться за помощью. Поднявшись, прислонился ухом к двери, даже не думая, что обо мне подумают проходящие мимо учителя и ученики. Хорошо, что сейчас был урок, - меньше свидетелей.

- Она всегда отлично училась, администрация была заинтересована в том, чтобы она осталась, потому что до десятого класса она выиграла много олимпиад, это имидж.

- Да какой к чёрту имидж, Света? Она после этого на что-нибудь хоть способна была?

- Кроме тебя, у неё ни с кем проблем нет. Что она тебе сделала?

- Ой, ничего, - послышались тяжёлые шаги и громкие удары каблуков о пол, поэтому я отстранился. Судя по всему, учительница собиралась выйти.

- Постой, Оль! Если будет за что наказать, говори: телефон, форма, поведение - всё это в моей власти. Я устрою разбор полётов, дотяну до подпорченной характеристики, но во всём остальном я уже бессильна.

- Поняла уже.

Дверь открылась - и учительница физики слегка застыла, увидев меня.

- Добрый день, Ольга Валентиновна.

- Добрый, Филипп.

Даже не поинтересовавшись, что я тут делаю, она направилась к директору. Я же зашёл в кабинет и посмотрел на телефон, нажав на красный квадратик в нижней части экрана. Телефон издал короткий сигнал - и как только новая запись сохранилась, я подписал её как «интересное».

Лекция о поведении была недолгой. Женщина вздрогнула, прочитав мою фамилию, а потом пять минут говорила о том, что мне не следует пререкаться с учителями, следует до конца застёгивать рубашку и не стоит забывать про удавку. Простите, галстук.

В кабинете ещё пахло кофе, а на краешке стола, где я сидел, стояла чашка с остатками кофейной гущи и со следом от розовой помады учительницы физики. У меня никогда не было отвращения ни к напитку, ни к грязной посуде, но сейчас почему-то появилось. Завуч немногим моложе учительницы физики, сидя в голубом свитере с горлом и в джинсах, взяла с меня обещание вести себя прилично, после чего отпустила с миром. Я покинул тёмный, не сочетающийся со школьным интерьером кабинет и задержался рядом со входом в учительскую, откуда стали доноситься нетихие разговоры.

- Не тянет она у меня, что я могу с этим поделать? Предлагает ей безбожно оценки рисовать?

И почему я в предвкушении улыбнулся? Мой палец дважды стукнул по задней панели телефона, активировав диктофон. Знаю, поступок был не совсем честным, но и жизнь - не детская сказка, где добро однозначно и беспрекословно всегда одерживает победу над злом.

- Оль, она хорошая девочка.

- Но этого недостаточно. Вот вы мне скажите, она математику хорошо у вас пишет?

- Да, проблем никогда не было, - послышался голос учительницы нашего второго профильного предмета. - Не высовывается особо, я её не трогаю лишний раз, но она запросто решает и примеры с повышенным уровнем сложности. У меня нет к ней претензий.

- Пробный вступительный тест по языку она написала прошлой весной на девяносто восемь баллов, так что я уверена, за этот год она точно возьмёт сто, - вмешалась учительница белорусского языка и литературы.

Кравцова уже ходила сдавать пробные вступительные тесты[1]? Я знакомился с системой поступления в университеты в этой стране сразу по приезду, и, насколько я знал, репетиционные тесты пробовали сдавать только в одиннадцатом классе.

- Ольга Валентиновна, - глубокий голос директрисы сочился насмешливостью, как будто её ситуация в учительской смешила.

Честно говоря, меня тоже. Я впервые видел, чтобы учитель так сильно хотел кого-то унизить. И причина такого поведения была интересна не только мне, но и другим, вот только учительница ответа не давала. Неужели ей это просто нравилось? Точнее, Катя Кравцова ей сама по себе не нравилась? Но это же даже звучит абсурдно.

- Давайте вы успокоитесь. Екатерина сделала много для нашей школы, и сейчас у неё непростое время. Мы все в ней уверены, она получит хорошие результаты на экзаменах - и это принесёт почёт нашей школе. Сейчас самое главное - не создавать ей проблем, так что даже если и надо где-то подрисовать что-то, вы это сделаете.

Мой палец дрогнул. Я отключил запись и отошёл от кабинета. Нет, не потому что эта ситуация разбила мои розовые очки, а потому что мне стало спокойно за Катю. Сомневаюсь, что учительница пойдёт против голоса директора.

Звонок об окончании урока прозвенел как раз в тот момент, когда я вышел к лестнице на третьем этаже.

Вечером этого же дня я снова припарковал байк возле школы. Рядом со входом стояла сомнительная компания, вокруг которой витал дым. Скривился - и сразу же уловил на себе несколько насмешливых взглядов.

- Кто это?

Понадеялся, что Артём, стоявший со спортивной сумкой на плече и ждавший меня, услышал мой вопрос из-за громкого мужского смеха.

- Выпускники того года и ребята из параллели, они тоже ходят иногда.

«К сожалению», - тихо добавил знакомый, а я улыбнулся.

В раздевалке переоделся в форму и вышел за знакомым в зал, там уже разогревался Максим, бросая мяч в кольцо. Всюду были незнакомцы, и я слегка оторопел, заметив несколько темнокожих ребят.

- Тут много школ, так что подумай, в какую команду хочешь. У учительницы физкультуры есть списки, - Максим пожал руку и кивнул на каморку, в которой была женщина в бордовом спортивном костюме и с ореолом из золотых кучеряшек на голове.

Найдя на бумаге нужную фамилию, вписал свою в тот же столбик, после чего с предвкушением вышел в зал. В меня кто-то врезался и после отскочил, придерживаясь за нос.

- Один-один, получается? - рассмеялся, глядя на ошарашенную Катю.

- Ты… Как… - она не заикалась, когда отвечала на занятиях, но когда смотрела мне в лицо, с ней это происходило часто. Почему-то это наблюдение заставило застыть на моих губах широкую улыбку. - Что ты тут делаешь? - наконец-то собралась девушка с мыслями и, убедившись, что нос цел, подняла мяч с пола и прижала левой рукой к своему боку.

Только сейчас я заметил, что она в облегающем топе, из-за чего подчёркивались изгибы на талии. На физкультуре мальчики и девчонки занимались отдельно в этой школе, так что я не видел её в спортивной одежде до этого. Кажется, сейчас заикаться начну я.

- Мы его позвали, - вмешались Артём и Максим, - классно же будет, правда?

- Правда? - спросил я с издевательской улыбкой, понимая, что девушка меня точно не хотела здесь видеть.

Мы ещё не начали бегать и играть, а её щёки уже покраснели. Я выбил мяч из рук девушки, подхватил и закрутил на одном пальце.

- Я слышал, что ты хорошо играешь. Покажешь мне?

Одна из проблем Кати - навык общения. Мама предлагала задуматься о помощи этой девушке, и сейчас эта мысль мне нравилась. Катя неожиданно высоко подпрыгнула - и выбила мяч, забрав его себе, после чего убежала, тихо рассмеявшись. Я тряхнул головой, не веря, что это была та Кравцова, которую я видел в классе. Её высокий хвост из светлых волос качался из стороны в сторону, когда она бежала по залу и отбивала мяч рядом с собой, а потом подбежала к кольцу и забросила его с лёгкостью в корзину.

Ребята похлопали меня по спине и рассмеялись, я же даже не успел им снова дать подзатыльники: раздался свисток - и все выстроились вдоль стены, чтобы разбиться на команды и начать игру.

[1] В Республике Беларусь во время школьного года проводится три репетиционных тестирования (РТ), вопросы и методы проведения которых максимально приближены к выпускным экзаменам для поступления в университет и окончания школы. Первый этап РТ: октябрь – декабрь, второй этап: январь – февраль и третий: март – апрель. Посещать любой из этапов можно по желанию.

Глава 8

Катя

- Не скучай, дочка, ладно? Еда на плите и в холодильнике, не забывай хорошо есть! - мама звонко поцеловала меня в щёку, потом они с папой закрыли дверь за собой, после чего оба уехали на дачу.

Я вспомнила, что когда была маленькой, они так же отдавали меня бабушке, говоря те же самые слова, а я плакала. Затем меня отдавала бабушка родителям, и я снова плакала. Так чередовалось до моей начальной школы, а потом меня уже окончательно забрали от родителей, и виделись мы только на каникулах, и мне было так хорошо с ними, что первое время я просила оставить меня, говорила, что буду самой лучшей и послушной. Они никогда не будут знать проблем со мной, я не буду капризничать и просить покупать мне игрушки, только бы меня не возвращали бабушке. Но они делали это вновь и вновь.

Я так и застыла в коридоре, пока обрывки воспоминаний врывались ко мне из давнего и уже почти забытого прошлого. С тех пор не ненавидела прощаться, это не вызывало какие-либо чувства. Как будто было уже всё равно.

Мне нужно было разобраться с домашним заданием, чтобы спокойно пойти на баскетбол, но, достав учебники и разложив их на столе, поняла, что ни за что не хочу браться.

«Я думал, это обязанность школы воспитывать учеников, а не старост или тех, кто сидит на первой парте…»

Слова Филиппа крутились в голове с самого последнего урока. Пока шла домой, несколько раз споткнулась, потому что ничего перед собой не видела. Я так и не могла понять, как ему удалось заглянуть на секундочку ко мне в душу и понять, как сильно меня задевало подобное отношение классной ко мне. Откуда он узнал, если не прочитал мысли, и почему решил защитить? И что самое интересное: он не выглядел расстроенным от того, что его посадили ко мне. Как будто…

«Как будто он этого и добивался», - шептал внутренний голосок. Ох, нет, больше я его не слушаю. Эта зараза говорила то, что я хотела слышать. Однажды я уже сделала, как велело «сердце», по крайней мере, Нюша называла это так, и ничего, абсолютно ничего хорошего из этого не вышло.

Отставив эти мысли, задумалась над тем, что теперь мы будем соседями по парте. Разговоров нам не избежать, а я всё ещё чувствовала себя неловко из-за того, что перед ним расплакалась. Я ненавидела это делать у кого-то на виду, всегда закрывалась одна в комнате, потому что чувствовала себя слабой, беззащитной, а ещё бабушка говорила, что я некрасиво кривлюсь, когда плачу. И почему моя жизнь возле Филиппа становилась хаосом и шла абсолютно не по плану?

Прозвенел будильник. Я моргнула - и поняла, что всё ещё сижу над одной и той же страницей задач по математике на выходные. Вот же…

- Смотрю в книгу - вижу фигу, - повторила любимое выражение человека, который меня растил большую часть моей жизни, и отложила учебники и распечатки до лучших времён.

Сейчас было время для занятия, которое мне поднимет настроение. Эта неделя была хуже предыдущей в разы, и я даже думать не хотела, что будет дальше, так что мне было жизненно необходимо сегодня поиграть.

Что ж, сюрпризы не заканчивались. Я смотрела периодически на Филиппа, который встал рядом со мной, когда мы все построились перед началом игры. На нём была чёрная футболка и серые свободные штаны. Я чуть отодвинулась, чтобы не коснуться случайно плечом загорелой кожи парня. В груди учащённо билось сердце, будто в предвкушении чего-то плохого. Интересно, какую команду он выбрал?

- Извините за опоздание, - вместе со знакомым голосом послышался топот группы ребят, которые ещё дружно над чем-то смеялись.

Я увидела чёрно-белые фирменные кроссовки - и почувствовала, как горло сковывает невидимая цепь.

- Какие люди к нам пожаловали? - рассмеялась учительница физкультуры и радостно поприветствовала выпускников прошлого года, которые пришли своим стандартным составом - группой из пяти человек. - Кротов, тебя ли я вижу?

- Меня, меня, Мария Михайловна.

Мне стало тяжело дышать. Я сделала шаг назад, споткнувшись о лавочку, и чуть не упала. За спину меня придержал Филипп. Шепнув быстрое «спасибо», поняла, что очень сильно облажалась. Кротов уже заметил меня, широко улыбнулся, жуя жвачку, а потом кивнул своим ребятам, чтобы они становились в строй.

- Принесла их нелёгкая, - прошептал Максим.

- Ты ругаешься, как старик, - рассмеялся Артём. - Но я соглашусь с тобой, ещё возле крыльца их видели с Филом.

А я не видела… Если бы я знала, что этот парень будет здесь, не пришла бы. Сейчас я могла сбежать, но тогда бы только дала лишний повод его компании для смеха, так что нужно было терпеть ужасную эмоциональную бурю.

- Кравцова! - в который раз повторила мою фамилию тренер, я кивнула и вышла к своей команде.

Заметила взгляд Филимонова, который был вместе со мной в команде. Это хорошо: почему-то мне не хотелось играть против него.

- Ты в порядке? - голос одноклассника вырвал меня из мыслей. - Ты бледная? Хорошо себя чувствуешь?

Максим тронул Филиппа за руку и помотал головой, чтобы тот у меня ничего не спрашивал. Я прошептала ему «всё в порядке», но его тёмные глаза продолжали сверлить меня. Сделав пару шагов назад, я чуть спряталась за спинами Максима и Филиппа, наблюдая, как парня с коротким ёжиком русых волос, скулами, как у голливудских звёзд, и такой же красивой, но вместе с тем ядовитой улыбкой определяют в противоположную команду. Когда-то мне нравилось крепкое накаченное тело Кротова Антона, ох, да кому бы оно не понравилось? В старшей школе парень будто жил в спортивном зале, у него была слава дворового хулигана, и она была оправданной. Раньше мне это казалось чем-то запретным, опасным и… увлекательным. Не зря говорят: запретный плод сладок.

- А я правил не знаю, - вдруг сказал Филипп.

- Ты издеваешься? - мой голос перешёл на нервный писк.

- Да шучу я, Кравцова. - Он положил свою ладонь мне на голову и слегка погладил, будто я дворовый пёсик. - Чайник опять сейчас взорвётся?

- Не дождёшься, - буркнула и отошла.

Должна была отдать ему должное: он переманил всё моё внимание на себя - и я перестала нервничать из-за Антона. Какой-то игривый взгляд зелёно-жёлтых глаз Кротова сосредоточился на мне, и он широко улыбнулся. Я уже знала, кого он будет блокировать. Можно было сколько угодно говорить о том, как несправедливо было играть девочке против мальчиков, но у меня тоже были преимущества: скорость, маленький рост, юркость. А ещё новички зачастую меня считали слабой, так что почти не трогали, чем моя команда и пользовалась. Мне достаточно было подбежать под кольцо и ждать, когда отдадут пас, но сегодня явно так не выйдет.

Как только разыграли мяч, я двинулась на поле противника. Широкая грудь Антона сразу же загородила мне путь.

- Привет, ледяная королева.

Он жевал жвачку и отвратительно причмокивал при этом, а от его смуглой кожи пахло сладкой женской водой и табаком. Меня чуть не стошнило от этого вкупе с нервами. Ничего ему не ответив, я попыталась обойти, но он меня пихнул плечом, причём достаточно больно.

Прошла ещё одна секунда - и Кротов распластался в форме звезды у моих ног. Раздался громкий свисток.

- Извините, я ещё новенький, плохо понимаю правила, - оправдался Филипп и отошёл на другую часть площадки, зачёсывая волосы пальцами и весело улыбаясь.

- Эй, ты! - Кротов встал с одного прыжка, подбросив себя руками.

Его белая майка задралась - и показались огромные кубики пресса, ровные и когда-то привлекающие меня. Застыв на месте, я дала Антону подойти к новенькому. Мне не следовало этого делать, потому что я вдруг заметила, что парни смотрят друг на друга: один с яростью, а второй с какой-то радостью, будто встретил старого друга.

- Разве по технике безопасности можно есть? Не боишься подавиться?

Вопрос Филиппа вывел Антона из себя ещё больше.

- Тебе хана, - пригрозил Кротов, а внутри у меня засосало под ложечкой.

Что-то сейчас начнётся…

Мы продолжили игру, только на этот раз всё внимание выпускника было приковано к Филиппу. С одной стороны, вот он, мой шанс, но я переживала за новенького, хотя это он выигрывал в их поединке. Пару раз случайно локтём в живот, одна подножка, от которой мы снова прекратили игру. Мария Михайловна неодобрительно качала головой, просила мальчишек прекратить, а им это уже будто нравилось. Точнее Филиппу, я же боялась, что Кротов его после игры изобьёт.

- Нашла себе защитничка? - подошёл ко мне Антон, когда наша игра закончилась.

Можно было попробовать попроситься в другие команды, но людей было сегодня очень много, сомневаюсь, что будет возможность кого-то заменить. Только если не будет травм. Но что-то мне подсказывало, что травмы скоро будут за пределами спортивного зала.

- Я… - мой язык вновь стал заплетаться.

Мы так много бегали, что по спине и лицу снова ручьями стекал пот, а в боку болело. Моё тело ещё не успело привыкнуть, а ко всему этому прибавилось удушающее чувство волнения.

- Ему ты уже тоже предложила свою девственность?

Кротов широко усмехнулся, а затем его компания громко засмеялась, постучала парня по спине в одобрительном жесте - и увела в мужскую раздевалку.

- Оставь её, у неё сейчас ножки подкосятся.

- Ледяная королева не такая уже и ледяная…

Эти фразы стали смешиваться с обрывками прошлого. Всё будто вернулось на семь месяцев назад, когда это преследовало меня вплоть до самого выпуска Кротова. Я не плакала, уже нет. Все слёзы по этому поводу были оставлены в другом месте, дома, наутро же я шла в школу с отсутствующим взглядом и спокойным выражением лица. Так произошло и сейчас: направилась к крыльцу здания, где собиралась подождать Филиппа, Максима и Артёма. Мы всегда прощались подобным образом, но ещё я хотела убедиться, что Кротов не тронет новенького. Что бы я сделала, если бы они подрались? Я чувствовала себя бессильной и в то же время решительной, знала, что в любом случае вмешаюсь. Надо мной Кротов и его компания могут смеяться, сколько захотят, ничего нового они мне не предложат, но я не хочу, чтобы они задирали новенького просто за то, что он поставил наглеца на место.

- Заболеешь же, - Максим хотел дать мне свою мастерку, но я отказалась.

На мне была одна, и ещё я была потной - и немного стеснялась этого. Всё из-за Кротова… Я ведь никогда не задумывалась о женственности, сколько бы об этом Нюша мне ни говорила, но когда в жизни появился мальчик, который мне понравился, - всё изменилось. К сожалению… Сейчас чувства были иными, они стали отвратительными, хотелось сжаться в маленький комочек и исчезнуть, но мне нельзя было показывать, что меня случившееся в прошлом как-то задело. Бабушка говорила, что плохие люди всегда только и ждут твоей реакции на зло, которое они совершают. И самое лучшее наказание для таких людей - не показывать им, как их действия тебя задевают.

- Всё в порядке, мне до дома всего ничего.

- Блин, я опять продул, - Артём протянул руки к небу, а потом положил их на своё лицо - и согнулся, будто действительно сокрушался по этому поводу.

- Нечего играть за команду отбросов, - сказал Филипп, поправив на плече свой рюкзак.

Оба парня переоделись, мы с Максимом были единственные, кто жил совсем близко, поэтому не меняли одежду после игры, пока не начиналась зима.

Мы перебросились ещё несколькими фразами о школе, Филиппа спросили о беседе с завучем, подкололи его, он же только отмахнулся, а ещё редко и хоть на чуть-чуть, но переводил взгляд на меня.

- Ладно, по домам, ребята. До понедельника! - Артём махнул рукой, Максим пошёл за ним следом, и я почему-то обрадовалась, что этим ребятам в одном направлении до дома.

- В любви признаться хочешь, снежок? - вдруг спросил парень, когда мы пару минут провожали знакомых взглядом в полной тишине, и никто из нас двоих никуда не спешил уходить.

Я так сильно и возмущённо вдохнула, что случайно икнула. Филипп прыснул, а потом так громко рассмеялся, что вся моя обида на его слова прошла.

- Идём, до дома провожу, - он пошёл вдоль школьного здания, а я засеменила за ним.

- Это я хотела тебя проводить, - призналась тихо, но Филипп услышал - и остановился, поэтому я влетела в его спину.

Положила на неё ладонь и потрогала сквозь серую большую кофту, которая шла явно в комплекте со штанами. Он весь из камня был сделан или что? Почему такой твёрдый? Парень повернулся - и тогда я потрогала его живот. Хм, такой же твёрдый…

- Иногда я думаю, что ты ненормальная, а потом ты всеми силами мне это доказываешь.

- Пыталась понять, почему ты как скала. Извини, что трогала, - завела руки за спину. - Я боялась, что Кротов со своей компанией будет тебя преследовать, хотела вмешаться.

- Ты? Блоха с крыльями?

Филипп улыбнулся как-то по-доброму, а потом вновь положил руку мне на спину, чтобы подтолкнуть. Точно, темнело рано, наверняка на мотоцикле тяжело возвращаться по темноте.

- Вы встречались с тем парнем?

- Я не хочу об этом говорить, спроси у кого-нибудь другого, особенно из параллели, тебе всё лучше меня расскажут, а может, что и покажут.

- Но мне хочется услышать твою версию, ты первоисточник. Ещё тот парень, но не думаю, что мы найдём с ним общий язык. Я не говорю на долбоящерном.

Смех вырвался из меня так громко и неожиданно, что вдобавок ко всему я случайно хрюкнула. Закрыв рот ладонью, с ужасом посмотрела на Филиппа, который отвернулся, но увидела, как он зажмурился и широко улыбнулся, а потом его плечи затряслись.

В скверике зажгли фонари, так что идти было не страшно. Но я догадывалась, что дело было ещё в одном человеке, который старался подстроиться своими ногами под мой шаг. Иногда мне казалось, он замедляется, в то время как я хотела быстрее прийти домой, чтобы он не ехал по темноте.

- Если это больная для тебя тема, можешь не рассказывать. Ещё я хотел перед тобой извиниться, раньше никогда не доводил девочек до слёз - и растерялся. Не хотел тебя обидеть, честно.

Его голос был таким искренним, что в груди что-то шевельнулось. Анатомически это было невозможно, но в другом мире, где жила моя подруга, она бы сказала, что это бабочки. Плохо дело - сейчас он наговорит мне таких приятных слов, а я потом не смогу ничего выучить к понедельнику, потому что только и буду делать, что думать об этом вечере.

- У меня была тяжёлая неделя, и я не была готова к правде, а ты всё верно сказал. Когда это подмечают со стороны, ещё ужасней. Мне хочется быть сильной, но у меня не получается. Ты спрашивал про бабушку, была ли она мне дорога? Очень. Её потеря меня настолько выбила из колеи, что я будто потеряла ногу и руку, - мы остановились возле столба, вверху которого горела под стеклянным куполом яркая оранжевая лампочка. Вокруг неё летали какие-то мотыльки и мошки, и я стала считать их количество, чтобы отвлечься от подкатывающих из-за чувств слёз. - Она всегда меня защищала, не давала в обиду, и я всё ей рассказывала. Сейчас я живу с родителями, которым как будто всё равно на меня. Мы очень далеки с ними, понимаешь?

Я перевела взгляд с фонаря на Филиппа - и заметила, что всё это время он смотрел на моё лицо. Слегка смутившись, отвернулась и глупо улыбнулась.

- Тебе не интересно такое, да? У меня не такая красочная жизнь, чтобы я чем-то с тобой поделилась. И я в штыки воспринимаю любые действия по отношению к себе, только Артём и Максим вызывают более-менее доверие, потому что я знаю, чего от них можно ожидать. Но меня иногда пугают резкие действия парней, а всех остальных считаю врагами. Так проще, поэтому одноклассники не сильно со мной общаются, только по делу. И я испугалась, когда ты вернулся ко мне за парту, когда сказал те слова классной руководительнице. Ты будто залез в мою душу - и узнал, что меня задело. Так что я не в обиде - и это мне нужно извиниться, что накричала на тебя.

Я протянула ему дрожащую руку, потому что раньше так никогда не делала. Как и не говорила столько слов, но у этого был смысл. Нюша говорила, что парни пугаются, когда девушки быстро раскрываются им, Кротов тому мне доказательство. Я знала, что Филипп отсядет, потому что подумает, что мне нравится. Лучше я испугаю его сейчас, чем зачатки симпатии к нему вырастут в нечто большее и проткнут своими острыми шипами моё сердце, как я уже однажды поступила. Филипп не пожал мне руку, и, почувствовав себя ужасно глупой, сцепила их в замок за спиной.

- Не хочу, чтобы сидеть со мной за партой для тебя было как наказание, поэтому захотела с тобой поговорить после баскетбола. Хорошо, что ты пришёл, - я медленно зашагала к дому, и Филипп быстро со мной поравнялся.

Он смотрел перед собой - и его профиль был таким красивым, что я даже не верила, что теперь смогу смотреть на него вблизи на занятиях. Это было слишком сказочно, чтобы быть правдой. Первого сентября, когда он сидел в кабинете медицинской сестры в лучах солнца и держал лёд, я не думала, что скажу этому человеку за вечер больше слов, чем другим одноклассникам, не считая Максима и Артёма, за все годы обучения.

- Я сказал так, чтобы пристыдить классную. Так как к тебе относятся некоторые, неудивительно, что ты всё воспринимаешь так остро. Но, снежок, правда, Кротов? - его брови вздёрнулись, а голос перешёл на шёпот.

Он по-доброму усмехался надо мной.

- У нас не было ничего, ну… - я потёрла рукой шею, стирая капли пота. - У меня была веская причина в него влюбиться.

- Ты ослепла на какое-то время? Или перечитала бульварных романов про отличниц и хулиганов?

- Он спас меня, - тихо призналась я впервые кому-то, кроме Нюши.

Она в открытую мне кричала, что Кротов - это самая глупая ошибка в моей жизни. И хоть история звучала как идеальная задумка для её фанфика, подруга всё равно была со мной не согласна. Увидев неподдельную заинтересованность, продолжила, хоть мы уже и остановились возле дома.

- Антон часто дебоширил в школе - и не вызывал у меня симпатии, однако прошлой осенью, когда темнело совсем рано, я возвращалась от репетитора домой, транспорт сломался на полпути - и я шла по улице, свернула на плохо освещаемую улочку - и район был так себе. Мне навстречу вышли три взрослых парня какой-то другой национальности, с бородками и чёрными глазами. У них были бутылки в руках - и заплетающимися языками они подзывали меня. Мне стало страшно - и я замерла на месте, будучи не в силах убежать. Они всё приближались и приближались…

Я отвернулась к дороге, посмотрев на проезжающую мимо нас машину. На ней были номера - и я стала перечислять про себя цифры - это снова помогло не расплакаться. Постояв ещё какое-то время так, снова посмотрела на Филиппа. У него был взгляд, наполненный жалостью, как будто он уже знал, что произошло.

- Да, сплоховала. Мне всегда казалось, что я отлично бегаю, но когда подобная реальность настигла - оказалось, я не смогла сделать и шага, не говоря уже о том, чтобы позвать кого-то на помощь. Но всё закончилось хорошо: из двора вышли Кротов и его компания. Они шли мне навстречу - и одного моего взгляда хватило, чтобы понять, что происходит. Тогда Антон кивнул мне, чтобы я убегала - и я наконец-то смогла пошевелиться. А ребята подрались с теми парнями, на следующий день Антон пришёл с побитой губой и костяшками. Всё казалось мне милой романтической историей, стала рисовать себе в голове милые сценарии, а потом…

Посмотрела на Филиппа - и поняла, что ещё не готова ему рассказать, что случилось после. Его губы слегка приоткрылись, и я засмотрелась на них. Раньше я думала только о губах Кротова, они были пухлыми, наверняка мягкими, а потом меня стало тошнить лишь от одной мысли, чтобы их поцеловать. Сейчас я смотрела на Филиппа - и понимала, что внутри начинаю испытывать всё то же самое, что было с Антоном. Во мне просыпались чувства - а это было ужасно плохо. Нельзя было позволить себе это в выпускном классе, когда на кону моё будущее.

- А потом расскажешь мне потом, - предложил Филипп и склонил голову на бок, добродушно улыбнувшись.

Его глаза в темноте казались бездной, в которой запросто можно было утонуть.

- Я провожу тебя до подъезда, не против?

- А вдруг ты захочешь зайти со мной - и сделаешь всякие непотребства?

Филипп тихо выдохнул и прикрыл глаза, хохотнув.

- Нет, прослежу, чтобы это не сделал кто-то другой.

И когда я уже приложила чип к тяжёлой металлической входной двери подъезда и открыла её, парень тихо добавил:

- Не потерплю конкуренции.

- Я всё слышала, - тихо рассмеялась и помотала головой. - Увидимся в понедельник.

- До встречи, - Филипп махнул рукой. - Соседка по парте.

Глава 9

Филипп

А я знал, что было потом.

Этот идиот подначивал меня в раздевалке, когда я забирал сумку. Стал размахивать телефоном, на котором случайно заметил обнажённое тело. Он хвастался этим, словно трофеем. Знал я типов, подобных ему: спят только с девственницами (предполагал, что опытных девушек им просто было не под силу чем-то впечатлить), ведут себя так, будто мир принадлежит только им, оттого даже не задумываются, что являются полными мудаками.

- Убери, идиот.

Я смотрел в наглые глаза, пока мне смеялись в лицо. Хорошо, что Кати там не было, она сказала, что её пугают резкие действия, думаю, она имела в виду насилие. Я тоже его не люблю, но почему-то испытал удовольствие, когда кулак проехался по смазливому лицу. Этот урод воспользовался чувствами девушки и, судя по всему, поделился этим и с остальными.

- Ты нарвался, урод, - поднявшийся с пола Антон принялся мне угрожать.

- Ничего не могу поделать, рефлексы, - усмехнулся ему в лицо, когда он попытался меня схватить за ворот майки. - Вижу идиотов - и сразу хочется им дать по роже.

Парировать удары человека, который был ниже, достаточно просто. К тому же, как Катя и сказала, это был обычный дворовый хулиган, у него не было техники боя, его удары были хаотичными и слабыми. Мне хватило одного перехвата, чтобы выкрутить ему запястье - и после он осел с жалобным писком.

- Хотите мне что-то сказать? - я смотрел на группу ребят, которая была явно заодно с этим парнем. - Поговорим чуть позже, без свидетелей.

Забрав сумку, я вышел, а Артём пошёл за мной следом.

- Он ведь показывал это всей школе? - спросил я у него, пока мы не вышли на улицу.

Через окна холла увидел, как Максим предлагает Кате свою кофту. Мне нужно было сразу обо всём догадаться, когда она чуть сознание не потеряла, стоило Кротову зайти в зал.

- Да, но в нашем классе это удалили, а параллель по интеллекту наполовину, как эта компания. Они её достали в прошлом году.

- А ты что-то сделал? Максим? - сорвался я вдруг на знакомом.

- Никто не хотел с ними проблем, мы пацифисты, и никому не нужны испорченные характеристики, особенно с нашими планами.

Он был прав, и я его за это ненавидел. На должности, которые в будущем они собирались занимать, нужно идеально вылизанное досье, особенно если нет связей.

- Сделай вид, что ничего не было, - шепнул ему перед самым выходом, - я сам разберусь.

Артём справился на ура. Я ждал, что одноклассница убежит вслед за ними домой, но она неловко топталась на месте, напоминая мне девчонок, которые предлагали сходить на свидание. Обычно был добрее с девушками, но когда видел Кравцову, что-то заставляло меня подшучивать над ней, чтобы после наблюдать, как быстро на её лице меняются эмоции, словно она новогодняя мигающая разноцветная гирлянда.

Её откровение стало неожиданностью. Мне хотелось так много у неё узнать, но я боялся прервать поток слов, который всё больше помогал мне её понять. И теперь я точно убедился: она была какой-то... другой.

Прокручивал всё сказанное ею и глупо улыбался, пока возвращался к школе. Но вся лёгкость в теле и радость пропали, когда заметил возле своего мотоцикла компанию уже знакомых ребят. Иногда тупость людей меня поражала: если видишь сильного соперника, оставь и не лезь на рожон. Что они хотели себе доказать?

- Привет, Люк, не хочешь тряхнуть стариной?

- Малой, ты обалдел?

Я рассмеялся, а после чуть отстранил динамик от уха, потому что из него раздавалась громкая музыка.

- Предлагаю тебе вспомнить молодость, мне тут стрелку забили.

Знал же, что тому как котику сметана - дай подраться. Нет, это конечно было раньше, когда он учился, сейчас он держал себя в руках из-за отца и будущих планов. Люк был деловым человеком, спросил лишь сколько их, адрес, а после велел ждать.

Когда заметил подъезжающую знакомую машину, подошёл к своему мотоциклу.

- Мне казалось, вы поняли намёк - и уже ушли домой.

Засунув руки в карманы, остановился за метр от байка. Кротов провёл ладонью по кожаной сидушке, а я незаметно сжал пальцы крепче. Как уже и говорил, мне не нравилось насилие.

- А мы решили поговорить, - усмехнулся один из его компании, парень был ниже Антона, но такой же накачанный.

Полагаю, про них говорится: «сила есть - ума не надо».

- Тогда давайте поговорим, - я подошёл ближе, а затем заметил, как Антон достал ножик, явно намереваясь порезать мой мотоцикл.

Но его рука застыла, лица у всей компании изменились, а я склонил голову на бок, рассматривая каждого с интересом.

- Что-то случилось? Я вас слушаю, говорите.

Знаю, нехорошо бить лежачего, но они были такими милыми и уморительными одновременно, что я хотел продлить себе удовольствие.

Ребята развернулись, все как один, после слов Антона - «пойдёмте отсюда», а я смотрел им вслед, улыбаясь шире каждый раз, как они оборачивались, чтобы убедиться в том, что им не кажется увиденное.

- И во что ты влип, Фил?

Люк положил локоть мне на плечо, а я посмотрел на его профиль. Свои длинные волосы он завязал на затылке в короткий хвостик, на губах же была такая же широкая улыбка. Повернувшись к машине, заметил четырёх громил в костюмах из охраны, которых он явно привёз из клуба, где был до того, как ему позвонил.

Отец Люка доверил сыну управление одним увеселительным заведением прежде, чем сын отправится в бизнес побольше. И теперь тот совмещал приятное с полезным.

- Этот придурок девочку одну обижает.

- Хах, умеешь ты экспонатов выбирать.

- Чья бы корова мычала...

Друг покачал головой, тихо рассмеявшись, а потом кивнул, чтобы ехал с ним. Сегодня был свободный вечер - и игра меня не сильно умотала, так что поехал на мотоцикле вслед за другом.

На окраине города стояло трёхэтажное стеклянное здание, обвешенное неоновыми вызывающими вывесками. Одна из них на входе горела яркими розовыми буквами, складываясь в английское «KISS».

Пройдя через тёмный коридор, в который проникала музыка из основных залов, прошли несколько раз плотные красные шторы, а после оказались в нужном кабинете. Люк сбросил свой длинный пиджак на кресло возле огромной стеклянной стены, через которую было видно, что происходит в клубе. Сегодня была пятница, так что даже слабо виднелись свободные участки танцпола, не говоря уже о каких-то стульях. Возле барной стойки всё было облеплено, так что я смирился, что с жаждой буду бороться пока силой воли.

- Я досмотрю кое-что здесь по документам, потом развлечёмся.

- Помощь нужна?

Люк покачал головой. Он пытался всегда всё сделать в одиночку, только на первый взгляд казался дурачком. Нет, раньше таким он и был, но в старшей школе, с его слов, пришлось взрослеть. У меня не было к нему никогда претензий, Люк вырос хорошим и добрым человеком, несмотря на то, что в детстве его мама бросила их семью ради какого-то богатого мужчины. Теперь у друга были проблемы с доверием и девушками, последние у него совсем не задерживались.

Пить хотелось всё же сильно. Осмотрев помещение на наличие бойлеров, понял, что придётся продираться сквозь толпу. Предупредив друга, спустился на первый этаж, и уже возле барной стойки заметил знакомые лица.

- Привет, Филипп!

Рыжая девушка с кучеряшками и её высокая черноволосая подруга помахали мне. Алёна и... Я не запомнил имён одноклассниц, потому что с ними даже не общался.

- Привет, - попытался скрыть удивление. - Кто вас сюда провёл?

Они кивнули на своих взрослых парней-друзей. Плохо, нужно Люка предупредить, чтобы тщательнее смотрели на документы при входе. С другой стороны, какое-то время охраны не было из-за моей потасовки. Как ни крути, это могло плохо закончиться.

- Девчонки, это заведение близкого мне человека, и я не хочу, чтобы у него были проблемы, если сюда нагрянет проверка и узнает, сколько вам лет.

Одноклассницы удивлённо переглянулись, а затем уставились на меня. Я заказал у бармена холодный лимонад, а после приблизился к Алёне.

- Пожалуйста, уходите отсюда и не выкладывайте видео или фото, ладно? Или сделайте через пару месяцев, когда уже будет восемнадцать.

Не знаю, что было с нашим классом не так, но в нём практически все были старше меня, и ещё в одиннадцатом они станут совершеннолетними.

Девушка хитро улыбнулась, и я кивнул. Мы поняли друг друга без слов: она уйдёт сейчас с подругой, а я после выполню её просьбу. В отличие от нашей старосты, я умел договариваться с людьми быстро и всегда знал, что им предложить. Проводил одноклассниц взглядом до самого выхода, обхватив руками холодный стакан, в котором переливалась жидкость под вспышками стробоскопов.

Понедельник начинался с обществоведения. Я приехал раньше обычного и принялся ждать на входе в школу Катю (она всегда приходила в одно и то же время). Но прошло пять минут, затем десять, а её не было. Увидев бегущего и опаздывающего Максима, решил, что пойду уже с ним.

В классе девушки тоже не оказалось, хотя пришли почти все. Её стул с парты не сняли, как и мой, они были единственными не опущенными после прихода всех ребят. Перевернув оба, сел на свой и разложил вещи. Староста вбежала вместе со звонком. С её лицом было что-то не так, и я не мог понять долго, что именно. В субботу всё было в порядке, по крайней мере, так мне казалось. Она не говорила со мной, потому что усиленно решала математику, а затем тесты по биологии. Я поражался, как быстро она переключалась между предметами, оба из которых были повышенной сложности.

- Всё хорошо?

Она покачала головой, а потом стала пальцами перебирать ручки, будто выискивала какую-то конкретную. Они все были одинаковыми у неё, как и всё остальное: тетрадки, обложки на учебниках - один цвет. Ну, почему же эта девчонка не говорит мне прямо, что случилось?! Почему я должен мозг ломать?

За сорок пять минут она и виду не подала, сидела с ровной спиной, иногда подпирала щёку рукой, записывая за учителем. На её шее были короткие завитки из волос, ниже молочного цвета кожа пряталась за белоснежным воротником рубашки, которую она всегда застёгивала под горло. Пальцы правой руки крепко сжимали ручку, и у неё взаправду оказался отвратительный почерк. Нужно взять на заметку не брать у неё конспекты в случае чего.

На среднем пальце у неё поблёскивало серебристое кольцо с изображениями крестиков. Оно было похоже на церковное. Катя что, была верующей? Ходила на всякие служения каждое воскресенье? Если это было действительно так, то случившееся с Кротовым должно было сильно её подкосить. Или она такая отстранённая, потому что он снова ей что-то сделал?

Когда прозвенел звонок, мы остались вдвоём в классе за партой, пока часть учеников вышла. Следующий урок всё равно должен был быть здесь же. Как только пальцы девушки потянулись к термосу - я забрал его и открыл, чтобы выпить самому.

- И когда же ты мне расскажешь, что случилось?

Сделал глоток - и почувствовал тот же вкус, что и в прошлые разы. Она себе не изменяла, конечно же. Я бы сказал, что это самый стабильный человек в моей жизни, но даже при таком её режиме, как учёба-дом-дом-учёба, она сумела найти приключения.

- Всё в порядке, - тихо прошептала она. - Отдай, пожалуйста, чай.

Я думал, в пятницу вечером мы стали немного ближе, а она опять отстраняется. Зачем? Неужели похож на человека, который хочет её обидеть? Отдал девушке серебристую термокружку и вышел в буфет. Взял себе пачку яблочного сока и самый большой кекс с сахарной пудрой. Поставив угощение перед девушкой, заметил, как её светлые глаза широко распахнулись - и она с удивлением посмотрела на меня.

- Приятного, - бросил ей, пока сам потягивал через трубочку кислый сок.

Вышел, чтобы проветрить голову, но мысли о девчонке были такими навязчивыми, что всё это было бесполезно. Я знал, как подобраться к голове каждого, как получить то, что я хочу, но когда мне так начинало казаться с Катей - всё шло с точностью до наоборот. Может, мне следовало сесть от неё подальше, чтобы она снова со мной поговорила?

- Ребята, у меня для вас новости! - классная зашла посреди второго урока с объявлением о предстоящей школьной поездке на автобусе в Мирский и Несвижский замки с остановкой в Минске.

- Мы сможем погулять там немного, так что подумайте, чем бы вы хотели заняться, и потом, Катя, принесёшь мне пожелания ребят? Хорошо?

- Да, без проблем.

Это и правда было нетяжёлое задание, но я почему-то посмотрел на профиль девушки.

- Валентина Георгиевна, да что тут думать, пойдёмте в KFC!

- Или в торговый центр на часик, там фудкорты есть! Кто-то и поест, а кто-то себе одежду посмотрит.

- Ещё вариант - ботанический сад, - предложила Катя, глядя на учителя. - Я слышала, там красиво осенью, и недавно открыли новую инсталляцию.

- Кравцова, только тебе это интересно, или девчонкам, - парировал Колесников. - а их в классе меньше, а мы, парни, захотим есть.

- Да, в прошлый раз я уже ездил, так мы под конец поездки так устали, что не могли ходить, ещё тащиться в сад?..

- Так, ребята, тихо, ваша староста потом сообщит мне решение. Всё, составьте список желающих и подготовьте денежку...

С парт послышалось недовольное «супер», почти как шипение змей. Катя опустила взгляд на свои руки, продолжая сжимать пальцами ручку. Её щёки слегка покраснели, как будто она стеснялась своих же слов.

- Это называется «демократия», - попытался пошутить я, но от слабой и натянутой улыбки в ответ от девушки мне стало только хуже.

Кравцова ходила как призрак целый день, а я следом, думая, как подбодрить её. Хорошо, что мы были в одном профиле, плохо, что Артём и Максим надо мной посмеивались.

- Ты не переубедишь весь класс пойти в сад, я тоже за то, чтобы поесть, - поддержал класс Артём.

Максим же от поездки, судя по всему, откажется из-за сестры.

- Да я вообще не планировал ехать, - возразил. - У меня есть идеи получше, чем заняться на выходных. Вы знаете, чего она ходит такой убитой?

Я взял себе новые заказы, которые потом покроют несколько подобных поездок.

- Кравцова? - не поняли ребята.

У кого я вообще спрашивал?.. Интересно, у неё были подруги? И почему мне это интересно?

Я думал над этим больше, чем над неожиданной проверочной по физике в первой половине урока. Нет, ну серьёзно, опять?! Катя была тоже к ней не сильно готова, но свою первоначальную панику она куда-то засунула, и теперь рядом со мной сидела собранная одноклассница, которая методично и последовательно решала задачи.

- Поделишься калькулятором?

Она его носила с собой всегда, будучи готовой ко всему, мне кажется. А может, только к тому, что касалось физики, потому что если бы у неё его не оказалось, готов поклясться, к ней бы придрались.

После того, как мы сдали листики, принялись решать задачи. Катя быстро справилась - и всё по нескольку раз перепроверяла.

- Кто-то уже готов? - спросила Ольга Валентиновна, но староста сидела на месте, не шелохнувшись.

- Не хочешь пойти к доске? - шепнул ей.

Она медленно покачала головой, будто боялась, что учительница заметит, как мы разговариваем. Шумно выдохнув, я поднял руку. Начертив быстро таблицу и расставив данные, вывел необходимое значение - и напомнил одноклассникам про формулы.

- Очень хорошее решение, Филипп.

Забавно, меня не поместили в список на уничтожение за нашу прошлую беседу и за отказ взять её в репетиторы. А я думал, будет иначе.

- Да я у Кати всё списал, она просто стесняется на публике выступать, - невозмутимо ответил учительнице, пока отряхивал руки от мела.

В большинстве классов этой школы уже были маркерные доски, но в этом кабинете всё ещё использовали старую добрую классику. Возвращался к парте я уже под вытянутое лицо Ольги Валентиновны и под убийственный взгляд Кравцовой. И кто мне там говорил, что она ледяная королева?

- Чайник сейчас лопнет?

- Заткнись, - прошептала она, - просто заткнись...

На следующий день свежей девушка не стала. Её лицо было таким же опухшим от слёз, будто она плакала всю ночь, только в этот раз она ещё дёргалась от любых звуковых уведомлений на телефоне. На биологии ей кто-то позвонил - и впервые она вышла из класса, а не сбросила звонок.

Я тоже попросился выйти - и наплевал на шепотки, которые разнеслись по кабинету из-за того, что я последовал за старостой.

- Мама, пожалуйста, не нужно мне об этом докладывать. Да делайте, что хотите...

Спрятавшись за поворотом, прислонился спиной к стене, продолжив слушать.

- Зачем мне об этом знать? - послышался всхлип. - Боже, да разводитесь, мне-то что, просто оставьте меня в покое.

Подошёл к ней и выхватил телефон, после чего выключил связь. Наскоро вытерев лицо, она спряталась за ладонями, опустив голову, чтобы я не видел её покрасневших глаз.

- Знаешь, в чём прелесть телефонного разговора? Ты всегда можешь нажать на «сброс звонка». Пойдём куда-нибудь и поговорим, и в этот раз я не отстану от тебя, Кравцова, пока ты мне всё не расскажешь.

Девушка оторвала лицо от ладоней и посмотрела на меня снизу. Из-за красноты кожи её голубые радужки стали выделяться ещё больше. В её взгляде читался страх.

- Странно, я же вроде с утра даже побрился, неужели такой страшный?

Она хлюпнула, пытаясь сдержать улыбку. Надеюсь, она не лопнет от стараний продолжать делать такое страдальческое лицо.

- Я некрасивая, когда плачу, не смотри на меня. Возвращайся в класс, не пропускай урок.

- Некоторые разделы только на теории не поучишь, так что мне там делать нечего.

Катя рассмеялась, а потом закрыла рот рукой. Мне стало уже казаться, что она боится показывать абсолютно все свои эмоции. Я склонился над ней, оперевшись рукой о стенку рядом.

- Пообещай мне, что мы с тобой поговорим, - и тогда я вернусь в класс.

Она мне кивнула спустя какое-то время, пока я бессовестно рассматривал её лицо. У неё не было даже косметики, вот что было не так. Обычно она красилась, я видел тушь на её ресницах раньше, а сейчас ничего.

- И ты очень красивая...

Зачем я это сказал?

- В смысле, когда плачешь... Но это не значит, что надо плакать... - стало казаться, что чем больше я говорил, тем больше себя закапывал.

Вот же идиот.

- Мне и правда пора в класс.

Катя растерянно хлопнула глазами, провожая меня взглядом. Хорошо, что она не видела, как я прикрыл веки, желая стереть всю эту ситуацию из памяти. Одно радовало: по крайней мере, девушка больше не плакала.

Глава 10

Катя

Послышался звон бьющейся посуды. Я закрыла уши руками, снова стараясь представить себя в другом месте. С вечера воскресенья, когда родители вернулись с загородного дома, всё пошло наперекосяк. Они так громко кричали, когда были дома, что совсем не слышали моих просьб помириться. Мне было страшно, потому что я никогда не видела подобных скандалов. Думала, всё, что снимают в сериалах, - это накрученная драма, но в реальности - это ночной кошмар. И мне некуда было идти: с родственниками со стороны папы мы не общались, а второй дедушка умер уже давно. Бабушкина квартира сдавалась, так что мне оставалось только сидеть в своей комнате или выйти на улицу.

- Да ты совсем больная, швыряться в меня чашкой?

- Ты сам больной!

Я сжалась, подобрав к груди колени и обхватив ноги руками, и тихо просила только о том, чтобы это закончилось. Чтобы они снова помирились или развелись. Теперь им мало было ссориться между собой, им хотелось делиться со мной этим. Каждый докладывал на другого, в чём провинился, будто я была их семейным психологом или судьёй, который решал, кто прав, кто виноват. Я чувствовала усталость, как будто на меня повесили огромный мешок и заставили тащить, хотя я понимала, что это даже не моё.

Наверняка бабушка знала об этих ссорах. Может, я не помнила их из самого раннего детства, но это стало причиной, почему я пугаюсь резкого повышения голоса или резких движений? Возможно, когда-то очень-очень давно я уже чувствовала подобную безнадёжность, просто забыла об этом...

Родители перестали кричать только ближе к полуночи. Мама зашла в комнату с потёкшей под глазами тушью и шлейфом от табака. У меня сразу же закружилась голова. Я не могла её успокоить, не хотела выслушивать её, но так же не могла прогнать. Мне хотелось, чтобы всё было как раньше...

На парту лёг листик с распечаткой, на которой была самостоятельная. Ситуация не улучшилась, я вновь получила 6. В ушах так шумело от нервов, недосыпа и усталости, что я даже не услышала какие-то комментарии от учительницы по поводу своей работы. И на уроке не смогла сконцентрироваться. Даже то, что Ольга Валентиновна вышла из класса на какое-то время, поняла, когда моей руки коснулся палец Филиппа.

- Можно посмотреть твою работу?

Мой перевёрнутый листик, на котором был позор, оставался под моими ладонями. Пот с кожи впитался в бумагу, так что она немного смялась. Я смутилась, подумав, что Филипп это заметит. Мне не хотелось показывать ему свои решения, даже не знала, правильные ли они.

Он стал приближать к себе мой лист, глядя в лицо. Думаю, он что-то заметил, потому что вдруг спросил:

- Ты умеешь говорить «нет»?

- Конечно, - ответила, прочистив горло.

Я ни с кем нормально не разговаривала с прошлого вечера и, казалось, за это время уже стала немой.

- Скажи «нет».

- Нет, - повторила за Филимоновым.

- Отлично, сейчас я задам тебе вопрос, и ты ответишь на него так, хорошо?

Я кивнула, только бы он перестал со мной разговаривать. Казалось, я висела на волоске, который вот-вот порвётся - и я сорвусь в кипящее жерло вулкана из эмоций подо мной.

- Мне можно посмотреть на твою работу? - Филимонов неотрывно смотрел в мои глаза, улыбаясь краешками губ.

Я ответила «нет», парень довольно кивнул, а потом всё равно взял мой листик.

- Уже лучше, но потренируйся, чтобы в следующий раз было убедительней.

И к чему был этот цирк? Он положил голову на свою ладонь, всматриваясь в работу и иногда смешно хмурился. Оказывается, у него были очень густые и тёмные брови и ресницы. Его линия нижней челюсти выделялась остротой, у парня был красивый профиль, на который всё то время, что мы вместе сидели, я не обращала внимания.

- А куда бы ты хотел сходить в Минске?

- М?

Филипп повернулся ко мне лицом, но продолжал всматриваться в листик, как будто я открыла для него самое интересное в мире чтиво. Он выглядел как-то особенно, когда что-то задумчиво изучал.

- А, я не... - наши взгляды встретились, и он сразу же перестал хмуриться. - Я не был в ботаническом саду, так что сходил бы. Но наши два голоса ничего не сделают против остальных, а одних классная нас не отпустит. Ты раньше была в Минске?

- Пару раз, но это было давно. Ездили как-то летом посмотреть что-то с родителями. Моя подруга часто туда к родственникам ездит, зовёт меня, но у меня нет времени.

- Что за подруга?

- Она из другой школы, младше меня, мы познакомились за городом на даче. У нас дома соседние... - я улыбнулась воспоминаниям.

Мы созванивались с Нюшей на этих выходных - и я выслушала огромную лекцию о том, сколько извилин в моей голове. Она не понимала, почему меня пугают чувства к Филиппу, а ещё расспрашивала так дотошно, что к вечеру субботы у меня разболелась голова. «Какой-то он слишком хороший, где-то есть подвох. Спроси у него, в чём его недостатки...» Но как бы я это сделала? «Извини, Филипп, ты мне нравишься, и прежде чем я начну строить в голове нашу с тобой жизнь до старости, не мог бы ты сказать, где у тебя минусы, чтобы я правильно всё скорректировала...» Так, что ли?

- И у тебя есть загородный дом?

- Да, она между нашим городом и соседним, ровно посередине, так что повезло, что Нюша живёт в моём. В смысле, Настя. Я её так называю, потому что это уже прижилось... Мои родители каждые выходные с вечера пятницы ездят за город, и, честно говоря, в этот раз я жду не дождусь, когда это произойдёт. Дома ночевать не хочется.

Я взболтнула лишнего и поняла это слишком поздно. Посмотрела на Филиппа с испугом, а он совсем не изменился в лице. Спокойный и заинтересованный, как будто даже если я расскажу ему таблицу умножения на восемь, он с радостью выслушает.

Вернулась учительница - и наши гляделки с соседом по парте прекратились. В груди стало немного легче, будто я поделилась грузом. Может, стоило написать Нюше и всё рассказать? Как-никак, она моя лучшая подруга, знала многое и оставалась теперь единственным человеком в моей жизни, кому я могла рассказать всё-всё. Были вещи, которые даже бабушка не знала, а Нюша обещала хранить молчание. К примеру, та же история с Кротовым. Я всё пережила в одиночку, мне не зачем было ещё этим волновать больного человека.

- Ты верующая? - я собирала вещи в рюкзак, когда Филипп это спросил.

Он справился быстрее и ждал меня, судя по всему. Так я и поняла, что на следующий урок мы пойдём вместе. Телефон завибрировал, сообщая и о посаженной батарейке, и о сообщении классной руководительницы. Она спросила, определились ли ребята с пожеланием. Вчера вечером я создала опросник в беседе класса, и чаще всего там мелькало одно и то же название торгового центра.

- Мой телефон сел, можешь показать чат класса, пожалуйста? Я не помню название места, куда все хотят.

Филипп закрыл какие-то вкладки, после чего открыл приложение. В списке переписок было два 11А с разными картинками.

- У тебя их два? - удивилась я, рассматривая заставку неизвестной мне беседы.

- Да, меня одновременно в них закинули, а что?

Я увидела, что обе беседы отличались и количеством участников, помимо заставки. Одним человеком. Мной. Иногда я догадывалась о чём-то таком, но была слишком занята, чтобы на этом акцентировать внимание.

- Меня во втором нет, но это не важно, - я выбрала нужную беседу, записала на жёлтый стикер название, отклеила его и сложила, чтобы отдать классной руководительнице.

Филипп забрал свой телефон, который выглядел как новенький. Было что-то привлекательное в том, что он бережно обращался с вещами, хотя я знала, что модель гаджета далеко не последняя. А ещё заметила, как он сразу же вышел из второй беседы и удалил переписку там.

- Ты что делаешь?

- А что я в нём забыл, если там нет возможности писать старосте? Я пропускаю переписки и уделяю внимание только важной информации.

Отвернувшись, улыбнулась. Так как телефон сел, решила заглянуть в учительскую, а одноклассник почему-то пошёл за мной. Классная руководительница сидела за круглым столом в кабинете, заполняя наш журнал. Я смотрела на ровные красивые буквы, которые вырисовывала её рука. Иногда я завидовала людям с красивым почерком, мне же достались каракули, которые частично ещё зависели от ручки и настроения. И сколько бы бабушка ни била в детстве по рукам, сколько бы прописей ни заставила исписать, это никак не изменилось.

- Хорошо, спасибо, Катюша. А что насчёт ботанического сада, так никто и не согласился?

Я покачала головой, чувствуя себя неловко перед Филиппом. Он же, стоя позади, так ничего и не сказал, просто молча ожидал, когда я закончу.

- Жаль, но что с этими детьми поделаешь, верно? Поступишь в Минск, будешь в тот сад каждые выходные ходить, одноклассники ещё будут завидовать и жалеть, что упустили такую возможность.

Слова учительницы меня засмущали, но я лишь коротко улыбнулась и вышла из кабинета, так как прозвенел звонок. Мы вдвоём с Филиппом быстро вскочили по лестнице, стараясь аккуратно обойти бегущих на уроки. Совсем скоро холл четвёртого этажа опустел - и наступила тишина. Только за дверями кабинета, где должна была быть химия, были слышны громкие разговоры наших одноклассников. Судя по всему, учительница ещё не пришла.

Я хотела взять за ручку, но рука зависла, так и не дотронувшись до прохладного золотистого металла.

- Да сто процентов ждёт нас этот ботанический сад...

- Учителя всегда делают так, как хочет Кравцова...

Пол из-под ног исчез - и моя рука резко опустилась.

- Даже завучи всегда всё для неё делают, это так бесит. Что она такого сделала для школы?

- Филимонов и тот из богатой семьи, но не высовывается практически, никто под его дудку не пляшет. Уверен, если бы он согласился поехать, тоже бы выбрал фудкорт. Кравцова же любимица школы, ей всегда всё с рук сходит.

Мне стало неловко от того, что Филипп это слышал. Глупо было считать, что он до этого не догадывался, какого мнения обо мне одноклассники и как по-настоящему ко мне относятся. Новенький ведь даже в отдельном чате состоял.

- Ребята, да какое вам дело?! Вы и дома поесть можете, возьмите еду с собой, - громкий голос Артёма я могла узнать даже сквозь свисток тренера на баскетболе.

- Зачем тогда было создавать опрос в чате, если она, по-вашему, скажет только своё предпочтение? - голос Максима окончательно вывел меня из ступора.

Я обернулась и посмотрела на Филиппа. Ему как будто было всё равно на то, что творилось за дверьми, он смотрел только на меня.

- Мне жаль, что ты это слышишь.

- Почему?

Я потёрла рукой шею, будто бы стирая невидимые капельки пота. Это было так стыдно, что мне хотелось провалиться сквозь землю, а теперь подобное услышал и Филипп.

- Это уже не первый раз, когда одноклассники говорят подобное, - зачем-то оправдалась я шёпотом. - Однажды я единственная из группы по английскому в девятом классе не получила двойку за невыполненное домашнее задание, потому что предупредила учителя до начала занятия. Это всегда было её единственным условием, и почему-то одноклассники этим пренебрегли, когда был период одних контрольных. Тогда было что-то подобное, и я чувствую себя трусихой, что не попросила поставить два мне тоже. Знала, что не успею исправить, а плохая оценка в четверти меня пугает.

- Ты и не должна чувствовать вину, ты же сделала то, о чём предупреждала англичанка. Какие проблемы?.. - мы смотрели в глаза друг другу какое-то время - и вдруг Филипп заговорщицки улыбнулся. - Хочешь, прогуляем?

- Я в жизни ничего не прогуливала, - тихо рассмеялась и открыла дверь, после чего подошла к парте и села на своё место, чувствуя, как горят уши.

Мне хотелось ещё почему-то сказать новому знакомому, что меня подобное не обижает. Но случившееся повисло снова каким-то грузом на сердце. В груди разливалась тупая боль, отдающая онемением в кончиках пальцев. Я старалась сосредоточиться на тестах, которые взяла с собой от репетитора (учительница химии позволяла на своём уроке проходить мне самостоятельно углублённый курс), но выходило из рук вон плохо. Одни и те же вопросы читались по нескольку раз, казались сложными, а когда я немного приходила в себя, корила себя за то, что не могла сосредоточиться на элементарном.

Но как бы мне ни казалось, что дела мои плохи, утро следующего дня показало, что всё может быть ещё хуже. Я смотрела на огромную кучу мокрого с ночи не развешенного белья, которое точно не успеет высохнуть за пять минут, даже если я повешу на сушилку. Ни блейзер, ни юбка, ни все три пары рубашек.

Родители принялись кричать друг на друга, чья именно обязанность это была. Если бы я знала, то и сама бы развесила, нужно было всего лишь попросить меня. Ничего не оставалось: нашла в шкафу максимально классического вида чёрные шорты до середины бедра, которые носила летом (они были воздушными и напоминали юбку), а сверху надела белоснежную блузку лишь с одним отличием от школьной: на ней были нарисованы котики. У меня ничего не было однотонного, а если взять другой цвет - это точно будет заметно.

Это был первый раз, когда я была без формы - и мне казалось, что непременно кто-то сделает мне замечание. Стараясь справиться с паникой, прокручивала в голове все случаи, когда одноклассники без неё приходили. Сейчас уже проверок нет, так что никакого выговора тоже быть не должно, верно? Всё будет хорошо...

Я встала перед партой, раскладывая вещи. Филипп оторвался от телефона, посмотрел на ноги, на ту часть, что была покрыта капроновыми колготками, а потом медленно стал поднимать взгляд вверх.

- Я плохо выгляжу? - тихо спросила у него. - Боже мой, если кто-то из администрации увидит, мне влетит.

Филипп сглотнул и, не отрывая от меня глаз, медленно произнёс:

- Это... непривычно. Но тебе идёт.

- Спасибо, конечно, - его слова заставили меня хоть немножко улыбнуться. - Но моя форма в стирке, я не знаю, что мне делать.

- Можешь взять мой блейзер, если тебе некомфортно.

Я с радостью его приняла, почувствовав себя немного легче.

- Расслабься, ничего не произойдёт, если ты денёк похулиганишь, - Филипп подмигнул мне, и я тихо выдохнула, после чего улыбнулась.

И правда, что может пойти не так из-за одной формы?

На третьем уроке раздался стук в дверь. Мы все отвлеклись от рабочих тетрадей, когда в кабинет по английскому зашла завуч по воспитательной работе. Я откуда угодно могла узнать голубой свитер и джинсы, а ещё изумрудный лак на ногтях женщины. Казалось, она не вылезала из одного и того же образа все годы, что я её помню. Мы все встали, чтобы поприветствовать её, но махать рукой или говорить слово «садитесь» женщина не спешила. Она внимательно осматривала нас - и в этот самый момент моё сердце стало отдаваться где-то в горле.

Моя школьная форма.

Я пробежалась взглядом по остальным ребятам - в нашей группе все соблюли дресс-код, кроме меня.

- Садитесь, - наконец произнесла завуч, и я чуть схватилась за парту, чтобы сделать это плавно, так как коленки подкашивались - и это грозило тем, что я просто плюхнулась бы на стул. - Кроме вас, Екатерина Кравцова, я верно помню фамилию?

Я кивнула женщине, которая смотрела на меня своими карими глазами, проходясь беззастенчиво взглядом сверху вниз и обратно.

- Снимите блейзер.

Дрожащими руками сделала то, что просили, продолжая чувствовать на себе пристальный взгляд администрации.

- Это вы называете деловым видом одежды? Где ваша школьная форма?

- В стирке.

- Все рубашки? Все комплекты?

- Да, - сорвалось тихое и рваное.

Я чувствовала, как горло душат подступающие слёзы. Почему в единственный день мне так не повезло? Ну, почему?..

Задаваясь одним и тем же вопросом, смотрела на носки своих туфель, стараясь не думать о том, почему они размываются в моих глазах. С ресниц упала первая слеза, после чего она крошечной каплей растеклась по тёмному лакированному паркету.

- Извините меня, конечно, Екатерина, но ваши шорты - это совсем неприемлемая одежда. Вы выглядите как девушка лёгкого поведения...

Я громко втянула носом воздух, стараясь не разрыдаться прямо здесь и сейчас. Ох, мне стало совсем плохо. Слёзы ручьями текли по щекам, и, периодически их вытирая, я прятала ладони за спину, сжимая крепко пальцы, чтобы отвлечься на боль, пока завуч говорила ещё какие-то нелестные эпитеты в мой адрес. Если бы не ночные недосыпы, истерики родителей, учительница физики и одноклассники, я бы сейчас стояла с каменным лицом - и не позволила бы себе и слезинки проронить.

- А разве только ученикам положено ходить в деловой одежде? - голос Филиппа меня отвлёк.

Я бы повернулась, посмотрела на него, но мне не хотелось, чтобы он видел моё полностью заплаканное лицо. Моя шея, грудь, уши, щёки - всё горело, наверняка ещё вся была красной, как рак.

- Я сейчас не с вами разговариваю, э...

- Филимонов Филипп Игоревич, - напомнил мой сосед по парте каким-то странным, неестественно низким, словно предупреждающим, тоном. - Тем не менее, ответьте на мой вопрос... Пожалуйста.

- Ну, конечно! - со смешком выпалила завуч. - Учителя и администрация соблюдают дресс-код.

- Тогда почему вы отчитываете ученицу, стоя перед ней в свитере и джинсах?

В этот момент всего на мгновение я подняла взгляд, чтобы посмотреть, как лицо женщины передо мной покрывается пятнами от гнева. Она открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег, периодически себя осматривала, а потом процедила сквозь зубы:

- Филимонов Филипп...

- Игоревич, - дополнил новенький.

Я закусила губу, чтобы сдержать смешок.

- Пройдите в мой кабинет. А с вами, Кравцова, мы поговорим ещё.

Женщина тяжело зашагала массивными каблуками по полу, после чего резко захлопнула за собой дверь. Я села за парту, прикрыв лицо руками, понимая, что слёзы всё равно уже не остановить, а всхлипы, рвущиеся из груди, и подавно. На мою голову вдруг легла тёплая ладонь. Я посмотрела сквозь пальцы на того, кто меня нежно гладил по волосам, после чего и вовсе убрала руки от лица.

- Не плачь, пожалуйста, - тихо и с мягкой улыбкой прошептал Филипп, после чего вышел из класса.

Глава 11

Катя

Я поднялась на последний этаж - и дёрнула за тяжёлую ручку. Дома никого не было, потому что ещё слишком рано. Медицинская сестра заставила меня пойти домой из-за поднявшейся температуры и плохого самочувствия. Я уже давно не болела, последние годы только горло зимой, если походишь долго без шарфа, но на следующий день всё сразу же проходило, а сейчас мне казалось, будто я в бреду.

В медкабинете сказали, что это из-за стресса. Мне казалось подобное утверждение полным бредом, пока я не принялась вспоминать всё случившееся в моей жизни за последние месяцы. Нет, ещё с середины прошлого, когда бабушке совсем плохо стало, а затем добавился Кротов и последующие похороны, я практически не отдыхала морально. Даже летом занималась с репетиторами, не давая себе времени на то, чтобы не делать ровным счётом ничего.

Взяв в руки телефон, я посмотрела на контакт Нюши. Она была в сети.

«Я могу тебе позвонить?»

«Конечно» - пришёл моментальный ответ. - «Я еду сейчас в Минск на выходные, родители со школы забрали, чтобы пораньше добраться.»

- Подружаня, ты не на учёбе? Сегодня что-то в лесу умерло?

- Ню...

Словно одна огромная киноплёнка с кадрами прошлась перед глазами со случившимся. Я села на пол, сгребая одной рукой свои колени, а второй периодически вытирая щёки. Без остановки рассказала всё: как на баскетбол неожиданно пришёл Антон, как учительница физики стала давать работы, с которыми я не справляюсь, как в единственный раз забыла форму - и сразу же попалась, как постоянно ругаются родители.

Я уже не боялась осуждения, мне стоило только начать. Лучшая подруга была добрым человеком, который умел слушать, и я знала, что мне станет легче от этого. Стоило давно поделиться, но до последнего хотелось держать всё в себе.

- О, моя милая, не плачь, пожалуйста... - её мягкий голос успокаивал меня из динамиков.

В памяти всплыл Филипп, который говорил мне то же самое, только гладя при этом по голове. Я и об этом рассказала, как стыдно перед одноклассником, который думает, что я плакса, и как он слышал разговор одноклассников. Даже существование ещё одного чата, но уже без моего участия, болезненно задевало душу и сердце.

- Неужели я такая плохая? Что я делаю не так, Ню?

- Да в задницу их всех, очевидно же!

Я рассмеялась, затем икнула и снова рассмеялась, вытирая слёзы и сопли, что текли ручьями.

- Кроме Филиппа. Он, конечно, пока полного доверия моего не заслужил, но плюсики определённо в нём имеются.

- Что мне делать?

Подруга мало чем могла мне помочь, но даже от того, что она выслушала, мне стало намного легче. В душе чувствовалась пустота, но уже не такая затягивающая, как чёрная зияющая дыра в космосе. Но что, если она знала ответ? Сейчас я очень хотела поверить в какую-нибудь волшебную пилюлю, которая бы в один миг меня излечила.

- Конечно, знаю, но ты меня не послушаешь.

- Послушаю, - возразила я.

С подругой было легко спорить, её я знала почти всю жизнь. Она тихо вздохнула, а потом произнесла:

- Тебе нужно остаться дома, Катюш, укутаться в плед, смотреть свои сериалы, отменить репетиторов и тем более не ходить на баскетбол сегодня вечером.

Я и не собиралась. У меня болел живот из-за месячных. И я ненавидела подобное, потому что приходилось пропускать единственный вечер, где я могла выплеснуть свои эмоции. Но я так же была не готова к новой встрече с Антоном. Она не казалась такой катастрофичной, если будет рядом Филипп, но... А с чего я решила, что одноклассник станет туда ходить?

- Ты что, правда так сделаешь? - расценила по-своему моё молчание подруга.

- Я... Не знаю. Мне так плохо, что я ничего не знаю.

- Ох, если бы не эта поездка, я бы уже была у тебя. Можем увидеться в понедельник?

- У меня репетитор...

- Так, во вторник я не могу, в среду ты, в четверг снова ты, а в пятницу у тебя баскетбол. Аааа!

- Нюша, не ори на ухо мне, - послышался голос матери подруги.

Я рассмеялась, почувствовав, что стало ещё легче. Даже если мы не увидимся в ближайшее время, всё равно чувствую, будто она рядом. Вспомнив кое-что, вышла из комнаты и поставила кипятиться воду. Мне нужно было сделать чай и включить сериалы. Может, я даже достану свою махровую пижаму, укутаюсь в плед, хоть это и вредно при температуре.

- Я останусь дома, - сдалась окончательно. - Сейчас напишу репетитору, что не буду в воскресенье, и классной, что пропущу субботу.

- О, подружаня, ты не пожалеешь! Уже ищу тебе самые тупые сериалы, которые вышли.

- У меня есть телевизор, - напомнила я этой ненормальной.

- Там есть реклама и нельзя поставить на паузу.

- В этом своя романтика...

Мы препирались ещё какое-то время, а потом я услышала, что ключ в замке двери повернулся. Пришли родители, а я так и стояла в полурасстёгнутой рубашке посреди кухни с растрёпанными волосами и опухшими глазами после истерики. О нет, если родители подобное увидят, могут не уехать из города, а я точно не хотела, чтобы они оставались. Я ждала, как манны небесной, их отъезда.

Но они ругались уже на входе, так что не сразу меня заметили. Я успела за это время пригладить волосы, протереть щёки, а ещё нарезать лимон и поломать веточки малины.

- Дочка, у тебя всё хорошо?

- Да, - я не повернулась к маме, - мне просто плохо стало, и я отпросилась домой. В школе вирус ходит, хочу поспать немного.

- Слышал, так что не шуми! - сразу же рявкнула родительница на папу, а я закусила так сильно язык изнутри, только бы снова не расплакаться или не закричать самой на них.

Оставив все ингредиенты, так и не сделав чай, ушла в свою комнату под крики, что стали вылетать из спальни на кухню и обратно, потому что родители снова что-то не поделили. Забавно, что мама сама просила не шуметь из-за меня.

На удивление, когда я легла на кровать, так и не переодевшись, то сразу же заснула.

Моей щеки коснулись губы, чей-то голос что-то сказал про еду, на что я только кивнула сонно, а затем снова провалилась в сон. События дня мелькали раз за разом, окрашиваясь то в яркие сочные цвета, выделяя школьную форму и карие глаза Филиппа, то омрачались пасмурной погодой, холодом, сыростью и голосом учительницы физики. Тело пробрал озноб, из-за чего я стала искать рукой одеяло. Оно было подо мной, но тело после сна стало таким тяжёлым, что даже не смогла сдвинуться с места. Простонав от бессилия, я раскрыла глаза - и поняла, что лежу в темноте. Помимо этого почувствовала, что в квартире было действительно холодно. Обычно люди не любили межотопительный сезон, но я наоборот, ведь бабушка доставала из овчиной шерсти тёплую жилетку, надевала её на меня, а после отпаивала чаем. Она не была из тех, кто вяжет или печёт пироги, но, тем не менее, у меня на ногах были носочки из тёплой пряжи, а в квартире пахло сладкими кексами с сахарной пудрой. Когда Филипп поставил подобный такому же из буфета мне на стол, я удивилась. Словно это был какой-то маленький намёк от вселенной.

Нет, я опять себе что-то придумывала. Сев и осмотревшись, постаралась прийти в себя и вспомнить, что вообще произошло. Звонок подруге, школа, родители, которые снова ругались, а потом уехали... Мне нужно было переодеться и заняться хоть какими-то делами.

Отогревшись в душе и переодевшись в пушистую плюшевую пижаму с яркими розовыми штанами и белоснежной кофтой, на которой был нарисован персонаж Hello Kitty, собрала волосы в незатейливый пучок. В квартире стояла полная тишина - и я чуть не расплакалась от того, насколько же сильно этого ждала. Снова включив чайник, поставила рядом на зарядку телефон и подождала, пока он включится. Сразу же отписалась всем, кому стоило, освободив себе выходные. Мне должно было быть легче, но червячок вины продолжал точить, будто я предавала саму себя.

Раздался дверной звонок. Я задержала дыхание, боясь, что меня услышат. Страх, будто воришки поджидали под дверью, закрался в мои мысли. Я ведь никого не ждала...

Звонок в дверь раздался ещё раз - и чуть не выронила телефон от страха, когда он одновременно с тем завибрировал. Это был незнакомый номер. Меня накрывала паника, ведь если отвечу, то за стеной услышат, что я дома.

Мои мысли метались между дверью и телефоном, и, выбрав призму безопасности, провела пальцем по экрану.

- Алло, - шёпотом произнесла я.

- Исусе, снежок, наконец-то. Ты можешь открыть мне дверь? Или ты не дома?

Я отдалила телефон от себя, посмотрела на номер, потом подскочила на месте, когда раздался ещё раз дверной звонок. Это правда был он? Зачем-то подбежав на цыпочках к двери, посмотрела в глазок. Одноклассник запустил пальцы в волосы, периодически их ероша. Я открыла дверь, всё ещё не понимая, зачем он пришёл и как узнал адрес.

Парень снова осмотрел меня сверху вниз и обратно, медленно, будто впервые видел, а потом сделал шаг навстречу.

- Ты одна дома? - он заглянул в квартиру, осматриваясь. - Ты не пришла на баскетбол - и я забеспокоился.

Его слова заставили сердце так сильно забиться, что дыхание сбилось. Зачем он говорил подобные слова, будто мы кем-то друг другу были? Зачем давал ложную надежду и такую сладкую пилюлю моему мозгу, который после не остановится и начнёт придумывать мне идеальную жизнь, в которой я и Филипп?..

- Как ты себя чувствуешь?

- Не очень, - врать не хотелось.

Я закрыла за парнем дверь, пропуская его в квартиру. Осознав, что теперь мы наедине, я занервничала, и парень быстро заметил мои дрожащие руки, которые лихорадочно перебирали вещи в шкафу, чтобы дать ему вешалку для кожаной коричневой куртки, в которой он ходил последние дни. Его волосы были мокрыми, судя по всему, на улице был дождь.

- Родители уехали, пока я спала. Проходи, как раз сделала чай. В доме холодно только, если совсем замёрзнешь, дам плед.

Только сейчас я заметила, что в руках парня был целлофановый пакет с логотипом продуктового за углом дома.

- Это тебе, тут фрукты и сок, ещё шоколадка - для поднятия настроения и иммунитета.

Я так сильно засмущалась, что не смогла смотреть на Филиппа, потупив взгляд на ручки пакета, который теперь сжимала. Мы молча пошли на кухню, и я уловила краем глаза, что парень осматривается. Когда сама стала лихорадочно пробегаться по поверхностям и мебели взглядом, поняла, что в доме было довольно чисто. Мама поддерживала порядок сама, прямо как бабушка.

- У вас такие высокие потолки в квартире?

Что ж, это было не то, что я хотела обсудить с Филиппом, но это было лучше, чем ужасное смущающее меня молчание между нами.

- Это «сталинка», они этим и отличаются, ещё окна большие у нас. Когда родители и бабушка делали ремонт у себя, пришлось сильно переплатить. У бабушки ещё лепнина на потолках есть, а родители её убрали, выбрав классический белый потолок.

Это было самое абсурдное, что я когда-либо обсуждала. Но как только увидела одноклассника у себя дома, всё будто вылетело из головы. Сплошное перекати-поле в голове... Спасибо хотя бы за то, что язык не заплетался и я не начала снова заикаться. Хотя этого было не избежать, если снова посмотрю на его губы.

Филипп, пройдя по мраморному полу на кухне через арку, зашёл в гостиную, где и был стол, за которым мы обычно с семьёй сидели. Отодвинув тяжёлый дубовый стул с бежевой обивкой, он сел и теперь смотрел на меня. Я же постаралась кое-как не расплескать кипяток, потому что руки всё ещё тряслись, а потом понесла чашки под пристальным взглядом карих глаз к гостю. Парень без слов встал и помог мне, а я в этот момент достала его угощения, разложив их на столе. Разломив ещё в упаковке молочную шоколадку на квадратики, раскрыла обёртку и протянула парню.

- Спасибо, - в который раз произнесла этому человеку я.

Это было самое простое и подходящее слово. Именно с него мне хотелось начать.

- На самом деле я не такая плакса, как ты думаешь, - вновь рука потянулась к шее. Хотелось что-то сделать и с волосами, но они уже были собраны в пучок, так что я просто потёрла кожу ниже затылка.

На мне после душа остались капельки влаги, из-за чего слегка холодило. Мне нужно было лучше вытереться, чтобы не заболеть ещё больше. Наконец-то осмелилась и подняла взгляд на лицо парня. Он грел ладони о чашку, периодически глядя то на пар, то на меня. Но когда наши взгляды пересеклись, он так и застыл.

- Я подолгу не плачу, а потом срываюсь. Это плохая черта, потому что я могу плакать так днями напролёт, и это очень мешает. Последний раз такое было больше года назад, и, знаешь, - я натянуто и кривовато улыбнулась, - как-то поднакопилось за эти месяцы.

- Мне сказали, ты ушла из-за температуры. Сейчас сколько?

- Не мерила, - вдруг осознала я. - В кабинете было чуть выше тридцати семи. А ты не боишься, что я тебя заражу? - чуть отстранилась, прокручивая в голове, могла ли быть у нас дома медицинская маска.

- Думаю, ты просто переутомилась. Не ходи в школу какое-то время, ты же можешь до пяти дней только на записке от родителей посидеть.

- За выходные всё пройдёт, я уже отменила репетитора и написала классной. В моих планах было лежать и...

Я закусила губу, боясь, что Филипп узнает, чем ещё планировала заниматься.

- И?.. - вопросительно протянул парень, а потом как-то подозрительно широко улыбнулся. - Ты так покраснела, будто будешь что-то непристойное делать.

Я его ударила по руке, затем ещё раз, понимая, что моё смущение вместе с гневом требовали выхода. Как он мог приходить ко мне в гости и говорить такое? Совсем совести не было? Я кричала всё это вслух, продолжая его лупить, пока парень прикрывался.

- Эй, эй, эй! - кричал Филипп, а после чуть не упал со стула.

Я схватила его в последний момент за руку, притягивая обратно.

- Снежок, ты меня чуть не убила, я требую компенсацию.

- Скажи спасибо, что не прогнала тебя, когда ты такую чушь тут городишь.

- Откуда я мог знать, что ты так этого стесняешься? Ты же уже.. Ай, да прекращай.

Не знаю почему, но мне нравилось отвешивать ему подзатыльники. Он так смешно горбился и морщился при этом. Мы оба, тяжело дыша, взялись за горячие чашки. Я попросила рассказать, что было с завучем, но Филипп только отмахнулся. Отшутился в своей манере: «кто может тронуть такого красавчика, как я?»

Мои глаза увидели собственный же мозг, настолько далеко я их закатила. Если бы у меня была хоть капелька самомнения этого парня, может, я бы была совершенно другим человеком. С другой стороны, с кем поведёшься... Может, мне стоило ближе с ним общаться?

«Ещё ближе...» - хохотнул голосок внутри меня. Нет, моё сердце болезненно сдавилось. Настроение вмиг упало, хоть человек рядом и совсем не был в этом виноват. Это глупые воспоминания и очень-очень неудачный выбор в прошлом.

- Так что ты собиралась делать?

- Будешь смеяться, - я покачала головой, не желая отвечать, но Филипп так заинтересованно смотрел на меня, что решила: лучше скажу правду, чем он будет в красках рисовать у себя в голове всякие непотребства. - Обычно мы с бабушкой смотрели российские сериалы по телевизору. Ну, знаешь, такие, там где он кричит: «Да не могла она любить меня, да она любит тебя»...

Парня немного перекосило, а потом он громко рассмеялся, прикрыв тыльной стороной кисти свои губы. Это хорошо, потому что если бы я смотрела на них, то потеряла бы нить разговора.

- Это поднимает мне настроение, - смущённо закончила я, вырисовывая круги по ободку фарфоровой чашки. - Знаю, что это очень глупо.

- Нет, нет, я смеялся с того, как ты пародировала, а не с того, что ты смотришь. Некоторые часами смотрят на то, как другие играют в онлайн-игры, вот где скука смертная. Кстати, этот человек - я.

Прыснула. Самоирония у Филиппа точно оставалась на уровне. Я боялась даже самой себе признаться, что была невероятно счастлива от того, что он пришёл. Тот разговор в скверике, когда в прошлую пятницу мы возвращались с баскетбола, закончился моими эмоциями - удушающими, не дающими нормально поговорить с людьми. А мне так хотелось это продлить. Филипп был приятным парнем, с которым хотелось общаться. Он напоминал мне этим Нюшу, ей тоже хотелось открывать душу. Некоторые люди просто одним своим видом внушали безопасность, ты смотрел на них - и понимал: они выслушают - и никому не расскажут твои секреты. С этим у меня были проблемы, потому что однажды я уже доверилась не тому человеку.

- Так ты верующая? - вдруг вновь повторил свой странный вопрос парень, и когда я вопросительно склонила голову, он легонько коснулся церковного кольца на моём пальце.

Это было мимолётное касание, но от него замерло сердце, словно от маленького удара током. Я протянула свою руку, разглядывая украшение.

- Мы с бабушкой иногда ходили в церковь, она очень любила Пасху, и в этом году, весной, когда мы снова пошли туда, чтобы освятить еду, мы зашли в лавку. Бабушка предложила мне купить что-то из подобного, чтобы это охраняло меня от плохих вещей, людей, мыслей. Я не сильно в это верила, но в тот момент я очень нуждалась в подобном. Решила, что даже если не сработает, это будет напоминанием о том, что не стоит зацикливаться на плохом. В тот день было так солнечно на улице, хотелось вдохнуть полной грудью и насладиться этой хорошей погодой, а не думать о...

Сглотнула, потому что эмоции снова подкатили к горлу огромным комом. Филипп отвёл от меня взгляд, теперь смотря в свою чашку. Он знал, что меня смущает, если кто-то видит мои слёзы. Мне хотелось плакать от одного осознания, насколько он хороший человек. По крайней мере, таким казался.

- В начале марта я написала Кротову, - это был пластырь, который нужно было резко сорвать.

Я не могла больше скрывать это от человека, который защитил меня от Антона. Что, если тот придурок наговорит Филиппу гадостей про меня? Что, если одноклассник в них поверит? Я вдруг захотела, чтобы парень знал всё, потому что правда была на моей стороне.

- С осени, с того момента как он меня спас, я много себе нафантазировала и подумала, что я ему нравлюсь. Знаешь, - я пожала застенчиво плечами, стесняясь своего прошлого, - мне казалось, что он смотрит на меня в школе, что обсуждает меня с друзьями, потому что я ему не безразлична. И подумала, что у меня есть шанс, потому что у него не было девушки. Он достаточно быстро мне ответил, несмотря на вечер пятницы. Мы переписывались с ним всю ночь, а потом он спросил, испытываю ли я к нему что-то?

Я вспоминала, как сильно в тот момент колотилось сердце. Ладони потели настолько, что телефон выскальзывал из рук. Мои пальцы так сильно дрожали, что не попадали на буквы с первого раза. Все эти воспоминания плавно переходили в рассказ для новенького, который периодически пил чай, внимательно слушая каждое моё слово.

- Мы переписывались с ним все выходные, я чувствовала себя такой окрылённой и счастливой в те дни, даже немного винила себя, ведь бабушка уже серьёзно болела. А потом... Он попросил меня сделать кое-что... Ты уже знаешь, да? Не думаю, что он упустил возможность этим похвастаться перед тобой.

Филипп медленно кивнул - и это разбило остатки моих надежд. Мои пальцы заледенели, так что я обтянула и без того длинные рукава, пряча в них ладони. Взгляд я отвела, было стыдно смотреть на парня.

- Я подумала: почему бы и нет? Это же нормально для парочек? Да, мы общались только третий день, но он же старшеклассник, выпускник, и я знаю, что такое физиологические потребности. Но я не думала, что все эти дни они со своей компанией и несколькими ребятами из параллели снимали дом для вечеринки. И каждый, кто там был, видел всю нашу переписку. Я даже не всегда с ним-то переписывалась, и это меня добило больше, чем то, что он показал и другим моё тело. Я знаю, что не модель, да миллион девушек в интернете лучше меня выглядят, там ещё и фотографии откровенней найти можно, но я… Не ожидала, что он станет это показывать всей школе. Я боялась... - мои губы задрожали, пальцы протёрли лоб, на котором появилась испарина.

Кажется, горячий чай заставлял меня потеть, так что я стала чувствовать себя некомфортно из-за этого.

- Боялась, что бабушка узнает. Родители. Господи, Филипп, это такой позор...

- Эй, - его пальцы вдруг коснулись моей руки, и я заглянула в его тёмные глаза.

Я ошиблась, когда в первую встречу подумала, что у него убийственный взгляд. Его тёмные радужки и правда вызывали доверие. У меня даже мысли не возникло, что эту информацию теперь он использует против меня. Когда я искала подвохи в этом человеке, то не могла даже за что-то зацепиться. И это даже не пугало меня, хотя, полагаю, с моим прошлым должно бы было.

- Это он урод, что воспользовался тобой, твоими чувствами. Не вини себя за случившееся, ты выбрала человека, вверила ему сердце, а он... Тебе станет легче, если я скажу тебе, что немножко его помял?

- Помял? - прошептала в неверии я. - Это как?

Филипп ударил кулаком о свою ладонь, а я прикрыла веки - и тихо рассмеялась.

- Теперь у тебя будут проблемы, Филипп, он так просто этого не оставит.

- Всё в порядке, потом его припугнула охрана, - беззаботно парировал одноклассник.

- Охрана? - мой голос вновь перешёл на какой-то жалкий ужасный писк. - У тебя есть она? Ты кто вообще такой? И не отнекивайся, я могу услышать правду за то, что открыла свою.

Филипп рассмеялся, а я опустила взгляд на чашку. Нельзя было смотреть на него такого счастливого и красивого. Это вытеснит все мои мысли перед сном, заставляя ворочаться с боку на бок, мечтая об отношениях с ним.

- Взамен я тебе тоже кое-что расскажу. Не мне тебя осуждать, снежок, потому что год назад я и сам поступил плохо,- в отличие от меня, Филипп глаз не отводил.

Он не съел ни единого кусочка шоколадки, хоть сам же её и купил. Я же стала заедать его историю сладким, вспоминая про Нюшу, которая поступала так же, а потом винила в этом меня.

- В Порту я учился в частном колледже, где обучение было достаточно дорогим. Родители никогда не скупятся на здоровье, обучение и питание - это их принцип. Но там не все платили за учёбу, были и те, кто на стипендии. С первого дня мне понравилась одна модная девушка, она была очень общительной, весёлой, душой компании, мне хотелось быть с ней, думаю, я влюбился в неё. Она поняла это - и мы начали встречаться достаточно быстро, только вот мои парни-знакомые постоянно просили быть осторожней с ней, и я не понимал, в чём дело, пока не дошло до оплаты второго семестра. Оказалось, она слетела со стипендии из-за плохой учёбы. Мы часто ходили на свидания, отвлекались, так что я чувствовал вину за это, и я впервые пришёл к папе за деньгами.

У меня неприятно засосало под ложечкой, а в ушах отбивало ритм сердце, будто это я, будучи шестнадцатилетним парнем, стояла перед огромным отцом и умоляла о помощи.

- Он не помог, сказал одуматься, а я же обиделся, как ребёнок. Плакал, кричал, обвинял его, когда Алекс отчислили. Она приходила ко мне в слезах, просила помощи, потом обвиняла, что это из-за меня всё случилось, а я как будто этого не понимал, по её мнению.

Филипп запустил пальцы в волосы, а его глаза странно блеснули. Мне захотелось обнять его и прижать к себе. Только бы он не чувствовал это, только бы не возвращался в прошлое, которое его травмировало так же, как и меня.

- А потом мои друзья показали мне видео. Она спала ещё с другими парнями, узнавала, кто из богатых семей - и таким образом до этого оплачивала себе обучение, ни о какой стипендии и речи быть не могло у неё. Я должен был стать следующим, но... Она была ещё с несколькими одновременно, и мне больше не хотелось её видеть, как и стены колледжа, в котором все друг другу врут. А потом мама узнала, что её родители слишком ослабли, они с папой из этого города родом, поэтому мы и вернулись, чтобы досматривать за родственниками. Папа делегировал обязанности, маме нужна только студия, так как она художница, а я... Был только рад свалить оттуда, так что вот, снежок, не ты одна тут облажалась. Я умолял папу не говорить о том, что случилось, маме, и она до сих пор не знает о случившемся.

Мы молчали оба какое-то время. Я подбирала слова, но как только смотрела на парня, на его поджатые губы, побледневшее от плохих воспоминаний лицо, растрёпанные волосы, то всё вылетало. Вспомнила, что даже успокаивать нормально не умею, весь мой опыт ограничивался Нюшей, но она была моей лучшей подругой и... Ох, нужно было сказать хоть что-нибудь. И как только я буквально принялась умолять свой мозг родить хоть какую-нибудь идею, в памяти всплыл как раз недавний разговор по телефону.

- А знаешь что, пошли они все в задницу, - я решила, что слова Нюши как раз тут были к месту.

- Поверить не могу, что ты так выражаешься, - его глаза широко распахнулись, а я пожала плечами.

- А что? - даже привстала из-за стола, чтобы казаться убедительней. - Эти придурки нам жизнь испортили, а мы сейчас из-за них будем расстраиваться? Пошли они в зад, - последнее слово я произнесла по буквам - и Филипп рассмеялся.

Искренне и беззаботно, отчего на душе у меня сразу полегчало. Мы ещё какое-то время переглядывались, а потом Филипп вдруг спросил:

- У тебя есть графин, стаканы и вата?

Это был весьма странный запрос, но я кивнула, после чего мы принялись искать по полкам кухни нужное. На душе ещё драли кошки, так что я была только рада отвлечься на что-нибудь, даже если это поиски по шкафчикам странных вещей вместе с одноклассником.

Когда всё было готово, Филипп набрал в графин воду, а после сел ко мне за стол, где я уже распаковала моток ваты.

- Ты задумал какой-то фокус?

- Нет, - он мягко улыбнулся, - хотел поделиться с тобой одной мудростью, которой научила меня моя мама, когда мне было плохо. У меня было много мыслей, ничего не получалось, и это мне очень помогло. Сейчас мне кажется, ты тоже должна это услышать и увидеть.

Я смотрела, как парень расставляет пустые стаканы у меня перед лицом.

- Представь, что эта вода - твоя сила. То, на что ты способна уделять своё внимание. У каждого человека это ограниченно, так что сейчас будет урок того, как правильно распределять свою энергию.

Я кивнула, давая понять, что пока всё улавливаю.

- Пустые стаканы - это сферы жизни, куда тебе нужно потратить энергию, чтобы добиться нужного результата. К примеру, этот, - он указал на самый крайний левый, - твоё поступление в медицинский, тебе нужно наполнить его полностью, чтобы добиться желаемого, то есть уделить максимум внимания.

Филипп наполнил стакан до краёв, а затем коснулся следующего.

- Этот - твоя школьная жизнь, третий - твои друзья, четвёртый - хобби и так далее. Но воды в графине не хватит на всё, так что ты воспользуешься этим. - Парень помахал у меня под носом рулоном с ватой. - Своей белой и пушистой репутацией, которая может помочь тебе восполнить объёмы в стакане. В школе ты отлично училась эти годы, поэтому тебе не обязательно выкладываться на полную, чтобы получить золотую медаль или к чему ты там стремишься...

- В данном случае - не сойти с ума, - усмехнулась, после чего и Филипп тоже. Он заполнил лишь на треть стакан, после чего накидал туда ваты до самых краёв.

- Твоя репутация поможет тебе закрыть пробелы, потому что ты слишком много на неё работала. Как и с твоей семьёй, - он заполнил лишь донышко сосуда, так как в графине осталось совсем мало воды. - Они знают, какие у тебя планы, цели... Тебя заставляют убираться, мыть посуду, готовить или стирать?

Я отрицательно помотала головой, а Филипп принялся закидывать вату, и в этот самый момент я вдруг поняла: как бы родители ни ругались, они всё равно закрывали очень большую часть обязанностей по дому, даже давали немаленькие карманные, которые мне и потратить было некуда. Не говоря уже об оплате репетиторов. Мне вдруг стало жарко от мыслей...

- А вот что бывает, когда ты пытаешься не пользоваться всем этим. К примеру, твоя ситуация с физикой и математикой. У тебя уже есть заслуги перед школой и отличные знания этих предметов, - парень накидал комки ваты в пустой стакан. - Но ты это не используешь, - после чего он налил остатки воды - и содержимое тут же размокло. Воды не хватило, стакан не заполнился. - Когда ты не заставляешь работать свои же достижения на тебя, нерационально распределяешь свою энергию - всё это становится для тебя грузом.

- Не вижу тут ложки дёгтя в твоей философии. Что мне делать с учительницей физики?

- На этот случай у меня кое-что есть для тебя, - Филипп заговорщицки подмигнул, после чего достал телефон.

Он включил аудиозапись - и по голосам я сразу же узнала учителей. Мы переглядывались, пока секунды на экране сменялись минутами. Я не могла поверить в услышанное, и особенно в то, что говорила директор.

- Но откуда это у тебя? - прошептала я, словно сейчас стояла со всеми теми людьми, что обсуждали меня. В груди так сильно колотилось сердце, будто я была в триллере - и вот-вот должно было произойти что-то страшное.

- А это плюсы от того, что меня слишком часто к завучу вызывают. Не важно, ты лучше подумай над этим.

- Но, а если у меня есть ещё и другие потребности? Староста? Организация для классной поездок и ещё что-нибудь? У меня не хватит энергии, по-твоему, на всё это?

- На помощь придут те, у кого она ещё осталась. К примеру, кто-то другой из класса, на кого ты можешь делегировать часть обязанностей, или попросить классную назначить другого человека старостой. Или, если ты не умеешь общаться и просить помощи, найди того, кто может это делать. В этом и суть межличностных взаимодействий: у них есть минусы, конечно, но плюсов намного больше.

Филипп пожал плечами, а я положила щеку на сложенные на столе руки. Всё выглядело так просто и сложно одновременно. Я не представляла, как откажу кому-то или скажу «нет», но одноклассник был прав: сейчас я остро ощущала, что мне не хватает сил на всё.

- Если ты задумала поступать в столичный медицинский, потому что нужно хорошее место работы, без этого, - палец парня постучал по вате, то есть по моей репутации, - ты не справишься. И проблема у тебя не в том, чтобы её заработать, а в том, что ты ею не пользуешься. Боишься, почему-то. И ещё, - он тоже положил голову на стол, сидя по левую руку от меня, чтобы теперь беспрепятственно смотреть в мои глаза. - Отступить назад в чём-то - это не проигрыш, это важный стратегический шаг для сохранения энергии, чтобы потом потратить её в нужном для тебя направлении. Тебе нужно подумать над приоритетами, снежок.

Мне нравились мысли этого человека, точнее, его мамы. Я и представить даже не могла, что о чём-то таком бы говорила со своей. Да и в принципе не говорила с родителями, когда мне было плохо. Может, стоило начать? Бабушка называла их несерьёзными, но теперь её нет, а поделиться проблемами, кроме подруги, мне больше не с кем. Филипп помог мне кое-что понять - и теперь мне предстояло многое обдумать.

Глава 12

Филипп

- Вы ведёте себя отвратительно, молодой человек, ваше поведение...

- А мы можем позвать директора?

Завуч не ожидала, что я её перебью. Её глаза расширились, а рот приоткрылся, как у рыбы. Последнее дело сейчас было переживать о том, как некрасиво я вёл себя с этим человеком. Перед глазами всё ещё были трясущиеся плечи одноклассницы. Разве это нормально - доводить ученика до такого?

- Зачем он нам?

- Я хотел бы обсудить это при директоре. Или сколько раз мне ещё нужно сорвать урок, чтобы вы собрали дисциплинарный совет?

Надувшись, как индюк, завуч шумно выдохнула, перебирая пальцами связку ключей. Я стоял, склонив голову на бок и засунув руки в карманы, - одним словом, выглядел спокойно. Но ничего из этого образа не совпадало с внутренним ощущением. Хорошо, что женщина не стала придираться - и привела вышку администрации к себе.

- Здравствуй, Филипп, - меня поприветствовал глубокий голос, принадлежащий директору.

Эффектная женщина с чёрными волосами до плеч, неброским, но, тем не менее, качественным макияжем. Она выглядела собранной, а главное, здоровой на голову.

- Я бы хотел попросить вас к понедельнику собрать совет из завуча по воспитательной работе, учителя физики, родителей Кравцовой, самой Кравцовой и меня, - сразу же принялся за дело я.

Директор удивилась, уже хотела спросить, в чём дело, и тогда я пояснил.

- Дело в том, что мне не комфортно заниматься в классе, где ученица неоднократно подвергалась буллингу со стороны учителя. Я думал, мне показалось, но нет. Каждое занятие - придирки, мне непонятно, в чём причина, но я бы хотел разобраться со всеми вами и перечисленными уже мною лицами в понедельник, чтобы положить конец конфликту. Вы не против?

- Ты считаешь это таким необходимым?

- Постойте, постойте, - завуч по воспитательной работе развела руками и нервно хохотнула, - мы же можем обсудить всё сейчас.

- Нет, - ответил я, не отрываясь от тёмных глаз директрисы. - К понедельнику я подготовлю необходимые доказательства, так что буду благодарен, если вы прислушаетесь к моей просьбе.

- Если это так необходимо, - женщина в деловом костюме и белой рубашке развела руками. - Всё для комфорта учеников. Я поставлю в известность Кравцову и родителей и освобожу окошко после занятий в понедельник. Вы же, - обратилась директриса к завучу, - предупредите учительницу физики одиннадцатого А, что в 14:00 будет собрание у меня в кабинете.

Та, побледнев, кивнула, а я вышел вслед за директором из кабинета.

В классе английского Кати не было, и на следующем уроке, и после него, только потом мне уже сказали, что она ушла домой с температурой. Когда вернулся домой после занятий, решил, что следует остаться. Вряд ли эта ненормальная сунется на баскетбол. А что, если да? А там Кротов?

- Сперва поешь, потом делай, что хочешь, - мама поставила передо мной тарелку с борщом.

Желудок болезненно скрутило, и я сразу же взялся за столовые приборы.

- Как в школе дела?

- Собираю дисциплинарный совет, - честно признался родительнице, пока папы не было.

Этот бы стал обо всём расспрашивать или осуждающе покачивал головой, у мамы же мне хотелось вновь спросить совета.

- Что-то случилось?

Я отложил приборы - и заглянул в глаза матери. Она беспокоилась за меня, но не лезла с помощью, мне доверяли настолько, чтобы я сам справлялся со своими проблемами.

- Скажи, в чём смысл учителю травить ученицу? Я ломал над этим голову много времени, но так и не нашёл ответ. Она предлагает ученикам свои услуги репетиторства, но я отказался - меня травить не начали. Эта девушка тоже отказалась, но от неё Ольга Валентиновна не отстаёт, вцепилась клещами, как будто та ей жизнь испортила.

Мама поднесла чашку с кофе к губам и сдула пар.

- Это точно весь контекст? Потому что, исходя из него, у меня тоже закрадываются вопросы.

- Весь, весь. Сомневаюсь, что её мама увела у неё мужа, или как это там в романах, которые ты любишь читать.

- Эй! - меня стукнули по руке. - Я не осуждаю твои увлечения, ты мои, понятно?

Я рассмеялся, а мама широко улыбнулась, качая головой и приговаривая, какой я «негодник».

- Хорошо, у меня тогда только одно предположение. Знаешь, бывает любовь с первого взгляда, - я от удивления чуть не поперхнулся.

Приняв как можно более непринуждённый вид, посмотрел на родительницу.

- А бывает наоборот, - пояснила она. - Особенно это свойственно женщинам. Просто кого-то невзлюбят - и всё, и некоторые ограничиваются тихой антипатией, а некоторые... как в этом случае, судя по всему, человек пользуется своим положением - и тешит собственное эго. Но это может оказаться и не так, сынок, я без понятия.

В столовую вошёл папа. Он погладил меня по голове и поцеловал маму в макушку. Они на секунду соприкоснулись руками - и заглянули друг другу в глаза. Моих знакомых всегда раздражали нежности родителей, меня это совсем не трогало. Точнее, это же было мило, разве нет? Я не представлял, как в жизни стоило искать человека, чтобы сквозь время пронести эти чувства. И как ты поймёшь, что человек тот самый?

Как оказалось, только ощущений в груди было недостаточно.

- Ты сейчас о моей маме говорила? - усмехнулся папа и налил себе в тарелку суп, после чего сел напротив меня за стол.

- А ты что, не любишь бабушку? - подколол я маму, которая слегка закатила глаза, а затем отвернулась от нас. Мы с папой переглянулись и усмехнулись.

- Хорошо быть мужчиной, я всегда знал, что в мире этих прелестных созданий у меня не было бы и шанса. Ты, кстати, тоже туда поменьше лезь, у тебя есть дела поважнее. Ты выбрал университет?

Теперь была моя очередь закатывать глаза...

Меня же не прогонят веником? Представь себе эту картину - я рассмеялся и хоть немного расслабился, стоя под тяжёлой чёрной металлической дверью. Раздобыть адрес Кати было несложно, но вот дозвониться до неё... У неё же вечно разряжен телефон. Нужно было оповестить её ещё раньше, но тогда бы не получился сюрприз.

Когда эта не от мира сего мне наконец-то открыла, второй раз за день чуть не обронил челюсть. Я знаю, что помимо школы существует другой мир, но он был ограничен для меня, девушка в него ещё не пускала. Так что любой выход за рамки нормы меня впечатлял. Сперва шортики утром, которые все мысли из моей головы вынесли, теперь эта розовая пижама. У девушки порозовели щёки и нехорошо блестели глаза, она и правда заболела. Хорошо всё-таки, что я не дождался её на игре, плохо, что без неё мне не захотелось даже заходить в спортивный зал.

- Пойдём в мою комнату, она меньше - и там немного теплее, я сделаю ещё чай, - предложила староста, когда я поделился своей философией про жизненную энергию.

Мы вышли из гостиной, прошли через другую арку, по разные стороны которой виднелись полочки с подсветками и статуэтками в виде ангелов. Кажется, мама Кати была барахольщицей. Удивительно тогда, как у неё получилась такая консервативная дочь. Неужели это из-за воспитания бабушки?

В комнате одноклассницы было мило и уютно.

- Ты явно была желанным ребёнком, - пошутил я, а девушка погрустнела. - В смысле, такие забавные обои и небо с облаками.

- Да, но я живу здесь полноценно первый год, а до этого ничего не помню. Только как меня отдавали от бабушки к родителям и обратно, пока перед первым классом не отдали окончательно бабушке.

Катя заметила, что на постели смялся плед, и она принялась лихорадочно его поправлять.

- Эй, я не командир отряда в армии, всё хорошо. Могу сесть?

Она смущённо кивнула. Бога ради, пусть она прекратит так делать, я не могу адекватно соображать при таком раскладе. Мы оба услышали, как щёлкнул чайник, и девушка убежала. Я заметил стопку учебников и тетрадей на рабочем столе Кати - и решил её рассмотреть. Надеюсь, она правда будет отдыхать в выходные, а не заниматься. Может, предложить сделать домашнее задание за неё?

В голове возникло насмешливое лицо бывшей. Ну да, Филипп, ты вполне можешь сперва сделать домашнее задание этой девушке, а потом оплатить её учёбу в университете. Ты же поэтому решил работать, верно?

И почему я разговаривал в своей голове насмешливым голосом отца? Нет, Катя далеко не тот человек из моего прошлого, не стоило их сравнивать.

Взгляд зацепился за тетрадку по физике. Открыв её, решил посмотреть конспекты, и в кармашке обложки обнаружил прошлую распечатку, на которой была самая первая работа в этом году.

Ещё одна шестёрка. Да, теперь я понимал, почему Кравцова выглядела так подавленно. Для неё это смерти подобно. И четверть не такая длинная, чтобы успеть исправить две шестёрки. Она же понимает, что может хоть семёрку в четверти получить, но за год выйти отличницей? Нет, настолько рисковать с этой ненормальной учительницей даже я бы не стал.

Почерк был мне уже знаком немного, и я стал в нём разбираться. Она чередовала прописные и печатные буквы, а ещё забывала соединения между И и Л, из-за чего это всё сплеталось в букву Ш. Но, давайте начистоту, в физике важны цифры, а не слова, и с ними у Кравцовой проблем не было.

Минуточку... Я сравнил решённые нами задачи в классе с её работой - и они полностью совпадали в ответах.

- Любопытной варваре... - Катя поставила чашки на стол.

Её руки дрожали, она была слабой из-за стресса. У меня не было детей, но, кажется, во мне просыпался родительский инстинкт, иначе, почему я хотел её уложить в кровать, закутать в плед и не давать возможности даже лишний раз пошевелиться, пока под её глазами не пройдут синяки, а лицо не приобретёт здоровый цвет кожи?

- Я просмотрел твою предыдущую работу. У тебя же все ответы правильные, за что шесть? С последней у тебя такая же ситуация, к слову.

- О, да? Я ещё последнюю не смотрела, сил не было. Не знаю, Фил... Филипп, я...

- Ты пыталась назвать меня Фил? - я улыбнулся и сделал шаг к ней навстречу.

Она засмущалась и помотала головой.

- Это ребята так называют, вот и прицепилось, а ты вообще меня «снежок» называешь.

Так она же им и была. Маленький комочек снега, который кажется холодным, но стоит взять в тёплые руки - сразу тает и начинает плакать. Но если бы я ей так сказал, она бы обиделась. Катя что-то смущённо продолжала лепетать, пока я смотрел на неё сверху вниз. Если я её сейчас поцелую, какой шанс, что она не убьёт меня?

- Ты меня слушаешь вообще? - она нахмурилась, задрав голову, чтобы смотреть в мои глаза.

- Нет, извини, был в своих мыслях, - я заправил ей волосы за ухо, что выбились из-под причёски.

В её глазах читалась неподдельная паника и страх. С поцелуем - это я, конечно, разогнался. Она же, как опоссум, упадёт на спину от страха и начнёт в предсмертной агонии дрыгать ножкой.

- Что ты говорила? Повтори, пожалуйста, - произнёс тихо с хрипотцой, после чего прочистил горло.

Девушка отошла от меня, стала разделять учебники и тетради в две разные стопки. Когда она нервничала, то всегда пыталась занять свои руки «очень» важным делом.

- Я не знаю, почему она так со мной поступает. Знаешь, у меня есть даже одна мысль, но ты подумаешь, что я чокнулась.

О, тогда нас тут будет двое таких в этой комнате, потому что я уже. Кивнул ей, чтобы она продолжала.

- Глупо, это очень глупо, но мне кажется, - она перешла на шёпот, будто нас мог кто-то услышать, - что это учительница физики сегодня меня сдала с формой школьной. Да, ты решишь, что я параноик, но... Я прошла мимо неё в туалете, и она ещё так на мои ноги странно посмотрела.

Не удивительно: ноги Кравцовой в этих шортиках и моё внимание приковали. Забавно даже, что Алёна в таких часто ходила, но в память врезалась именно Катя. Всё было очевидно со мной, как ясный день, оставалось теперь понять, как действовать со снежком дальше.

- О, правда? - прошептал я так же, склонившись над девушкой.

Она даже не догадывалась, насколько была близка к истине.

- Да, я серьёзно, - она положила руку мне на грудь, надавливая, чтобы я отстранился. - У тебя слабость, что ли? Ты тоже заболел?

- Есть такое, - не стал отрицать я. Говорю же, не люблю лгать. - Только болезнь чуть другая.

Девушка нахмурилась, а я прикрыл глаза и отстранился. Наберись терпения, Филипп...

Закончилось всё тем, что я включил игры на двоих на её компьютере. Мы сидели на двух стульях, касаясь друг друга плечом, нажимая кнопки на одной клавиатуре. Я отдал ей стрелочки, сам же использовал WSAD. Она выглядела такой счастливой, когда побеждала, что я не смог забрать себе ни одной победы. И дело было далеко не в умении...

- Ты никогда не играла в подобное?

- Нет! - она раскраснелась, но теперь по-другому поводу. - Это так круто. А мы можем ещё в ту рыбку сыграть?

Я посмотрел на экран телефона. Если я хочу хотя бы на пару часов закрыть глаза, мне нужно было уезжать уже сейчас.

- Тебе пора домой, да? Уже поздно, а как ты поедешь, на мотоцикле? Там же дождь!

Она вскочила со стула, а я хотел ударить себя по лбу. Неужели я так сильно выдавал свои эмоции? Нет, тогда бы она уже давно обо всём догадалась. Какая-то у неё избирательная наблюдательность, должен признать, и не в мою пользу.

- Я вызову такси, а ты ложись спать. Завтра на классном часу я сам соберу деньги за поездку.

- Нет, знаешь, - она потёрла пальцами свой подбородок - и он сразу же покраснел.

Оказывается, у неё была очень нежная и чувствительная кожа.

- Делегируй это Вике, она часто занимается сборами.

- Ещё бы я помнил, кто это такая... - подумал вслух и сразу же словил на себе осуждающий взгляд. - Что?

- Ты учишься с нами уже не первый день, ты что, правда не помнишь?

Оказалось, это была рыжая с кучеряшками, подруга модели. Так-то сразу бы и сказала.

- Хорошо, я понял, - завязав шнурки на кроссовках, я поднялся и погладил Катю по голове на прощанье. - Сладких снов, снежок.

Она кивнула, а потом стала перебирать слова, будто все мысли вылетели из головы, произошёл сбой программы - и она выдавала всё, что только помнила. Сдержав смешок, я махнул ей и вышел из квартиры.

- В смысле, пока! - крикнула она, когда я уже спустился на один пролёт...

- Глаза, - раздался рык.

Я поднял локти, свёл их, защитившись от удара. После чего с глухим стуком ударил по лапам. Левой, правой, уклон. Ещё раз... Уклон.

- Мысли в кучу собери, - голос папы немного раздражал, потому что я толком не поспал. Но это не отговорка: в отличие от дворовых хулиганов, у этого человека была и дисциплина, и техника.

Я нанёс ещё несколько ударов по обтянутым кожей подушкам в его руках, уклонился от его удара, причём резко, из-за чего кроссовки скрипнули по плитке. Я отвернулся всего на мгновение, потому что засмотрелся, как мама сидит на диванчике с чашкой кофе в руках - и наблюдает за нами. Она выглядела такой довольной и счастливой, хотя на её глазах избивали сына.

Мне прилетело в солнечное сплетение - и я тут же принялся нападать. Левой, правой, левой.

- Уже лучше, - папа убрал лапы, а я едва успел остановиться.

Мы оба тяжело дышали.

- Отлично, теперь можешь идти в душ - и в школу.

- Понравилось? - спросил папа у мамы, забрав чашку из её рук и отпив немного, после чего вернул.

- Конечно, у меня такие красивые мальчики, - она взяла папу за щёку, а я тихо рассмеялся, когда она стала тянуть слишком сильно и мотать из стороны в сторону голову своего же мужа. - Ты мне зачем сына чуть не искалечил?

- Милая, ай, ой...

Кажется, любовь к издевательствам со стороны женщин - это у нас тоже семейное.

В школе совсем было грустно. Я то и дело открывал чат с Кравцовой, где она оставила мои сообщения непрочитанными. Последний раз она заходила в сеть вчера днём, видимо, она совсем ни с кем не переписывалась, кроме класса. У неё было всего две фотографии: она шла с какой-то девчонкой в дождь, из-за чего обе были насквозь промокшие - и волосы облепляли их детские лица (подозреваю, фото было сделано очень-очень давно), а вторая - девушка стоит возле леса в пол-оборота, из-за чего даже её лица не видно.

- Сядешь с нами в автобусе?

- Выбора у меня, я так понимаю, нет?

Алёна помахала телефоном - и я кивнул.

- В одну сторону, пойдёт?

Одноклассница радостно закивала и убежала за свою парту, даже не оставшись на том месте, где сидела обычно Кравцова. Конечно же, я согласился на поездку. Следующая неделя предвещала быть тихой, так что я выполню проекты до того, как наступит суббота...

Я смотрел на круглый кабинет, посреди которого лежал ковёр. За деревянным тяжёлым столом сидела директриса, подписывая какие-то бумаги. Первой вошла учительница физики, которая сегодня целый урок то и делала, что посматривала в мою сторону, но не вызвала ни Кравцову, ни тем более меня. Следом за ней - завуч по воспитательной работе, которая сменила джинсы и свитер на бордовый костюм с юбкой и пиджаком. А после Катя, за ней же и её родители. Одноклассница смотрела на всех широко распахнутыми глазами. А когда заметила меня, то сразу же изменилась в лице. Она же не станет на меня злиться, так ведь?

Стульев хватило всем, но я всё равно встал, когда директор вкратце рассказала, зачем мы все собрались. Достал из рюкзака небольшую папочку, а оттуда четыре распечатки.

- Ознакомьтесь, пожалуйста, - я положил директору две написанные работы - мною и Кравцовой.

Женщина нахмурилась, а Катя поняла, в чём дело. Она побледнела, но я качнул головой. Пути назад уже не было, снежок, ты должна была это понимать. Я не позволю над тобой издеваться. Что ж, это читалось в моём взгляде, в её лишь «я тебя убью, только выйдем отсюда».

- Я так понимаю, это листики Екатерины, - директор подняла распечатки с ужасным почерком - и в этот момент Ольга Валентиновна стала прожигать меня глазами. - Да, тут есть над чем задуматься.

- Я опросил других ребят из физико-математического, был ещё один с подобным предвзятым отношением, но это изменилось, когда он решил воспользоваться услугами репетиторства от Ольги Валентиновны. Полагаю, это не совсем честно - склонять к своим курсам настолько агрессивными методами.

Директор покачала головой, а потом обратилась к Кате.

- Я приношу свои извинения за поведение учительницы. Мне бы не хотелось, чтобы вы писали жалобу, но если решите, я приму меры по дисциплинарному взысканию.

- Не нужно, - Катя испуганно помотала головой. - Мне этого не нужно.

Её родители переводили взгляд с директора на дочь и обратно. Они даже не были в курсе происходящего. Что ж, теперь будут.

- Ты хочешь остаться в этом классе, в этом профиле? - спросила завуч, сделав хоть что-нибудь, чтобы показать, что её работа здесь не бесполезна.

На самом деле, я её позвал только для того, чтобы она уяснила так же, как и её родственница, - не следует трогать Кравцову.

Катя кивнула, и почему-то внутри меня что-то отпустило. Возможно, я боялся, что она решит иначе.

- Тогда, может, ты хочешь поменять учителя физики? - спросил директор - и Ольга Валентиновна побледнела ещё больше.

Катя посмотрела совсем коротко на неё, затем на завуча.

- Не бойся, Екатерина, тебя здесь не обидят, - директриса вполне мило улыбнулась.

Ну-ну, я бы поспорил. Может, не в этом кабинете, но за его стенами - очень даже.

- Я хочу просто учиться, - тихо сказала она, а потом откашлялась, выпрямилась и посмотрела на женщину за столом. - Мне не нужно менять учителя, думаю, произошло недопонимание. Ольга Валентиновна - отличный учитель, её ребята показывают хорошие результаты на тестах и контрольных, и я не хочу, чтобы из-за меня пострадал весь профиль. Я постараюсь писать лучше, чтобы было легче разобрать мой почерк, и буду благодарна Ольге Валентиновне, если она будет оценивать меня так же, как и других. Это всё, что я прошу.

- Да, конечно, - согласилась учительница.

Прошло ещё минут пять, прежде чем мы все оказались на коридоре. Я заметил, как Ольга Валентиновна подошла к родителям старосты - и попросила прощения у них и у Кати. Этого было достаточно, чтобы я взял свой рюкзак - и пошёл домой.

- Постой! - Кравцова подбежала ко мне, наверняка для того, чтобы отчитать. Чёрт, нужно было уходить быстрее.

Но она вдруг обняла меня за пояс - и на пару секунд прильнула. Это были самые жалкие объятия в моей жизни, и почему-то вместе с тем самые проникновенные.

- Спасибо, - она поправила свои волосы, когда отстранилась, - мне нужно было давно это сделать, а не трусить. Я ведь знала, что директор выслушает, но боялась чего-то.

- Рад, что всё хорошо закончилось. Уверена, что хочешь учиться в профиле? В параллели бы тебя никто не трогал из учителей.

Но там были дружки Кротова. О, я это не подумав ляпнул, конечно. Но что мне стоит с теми ребятами поговорить, верно? Только я не хотел, чтобы она уходила.

- Ага, сто раз, и оставить тебя, Артёма и Максима? - она скрестила руки на груди и посмотрела на меня снисходительно, будто это я был под её защитой, а не наоборот. - Ты от меня не отделаешься, Филимонов.

Посмотрите-ка, у котёнка прорезались зубки. Может, я ещё потом жалеть буду, что помог ей хоть немного встать на ноги?

- Только, пожалуйста, давай в этот раз без двери и разбитого носа.

Она засмущалась, затем набрала полную грудь воздуха, а я погладил её по голове.

- Сейчас взорвётся чайник?

- Да! – она резко вскинула руки, а потом, рассмеявшись, опустила их. - Я поговорю с тобой завтра, только речь составлю. Не могу соображать, когда ты... - она показала на всего меня.

- Такой красивый, ты хочешь сказать? - продолжал её подначивать.

- Ага, несомненно, - она покачала головой. - Пока!

И, развернувшись на каблуках, убежала к родителям. Я посмотрел на Катю ещё немного, и пока кто-то не стал свидетелем моей глупой улыбки, направился домой.

Глава 13

Катя

Это было неловко - смотреть на то, как при мне же наказывали человека, который мучил меня долгое время. Я могла запросто отказаться от Ольги Валентиновны, но не смогла этого сделать. Мне никогда не удавалось думать только о себе, из-за этого порой я жертвовала всем ради блага других. Но в моей жизни появился Филипп, который сперва казался мне самовлюблённым, но сейчас, по сравнению с ним, это я была какой-то травмированной и зажатой.

Я вспомнила вату, размокшую в стакане, и сейчас я чувствовала себя точно так же, как и она. Но мне не хотелось ощущать себя подобным образом, больше нет. Бабушка постоянно говорила быть сильной, но она не давала мне делать это самостоятельно, из-за этого я всегда ждала её защиты и не научилась сражаться сама.

- Давайте мы забудем это недопонимание, - предложила я учительнице, которая натянуто улыбалась.

Как ей неприятно говорить все эти слова мне, так и я не получала удовольствия от случившегося.

Мы попрощались на хорошей ноте, и почему-то я была уверена, что в четверг занятие пройдет отлично. Ещё я попрощалась с Филиппом, который выглядел отстранённо. Иногда мне был не понятен ход его мыслей, а в какие-то моменты рядом с ним мой мозг просто отключался. Но теперь мне ясно было одно - нужно было придумать, как отблагодарить его за сделанное. Может, посоветоваться с Нюшей?

Надеюсь, она не предложит расплатиться своим телом. От этой мысли у меня покраснели щёки. А ведь, судя по всему, Филипп уже занимался подобным. Я почесала затылок в раздумьях. Вряд ли он станет расценивать меня как девушку: когда парни влюблены, они пристают, делают намёки, а не играют с ними в компьютерные игры. Кротов же вёл себя иначе. Ох, но он не был в меня влюблен…

Родители отвлекли меня от этих размышлений. Они молчали, пока мы не вернулись домой, но после мы сели за стол и начали всё обсуждать. Мама просила прощения за крики, папа - за то, что не интересовался должным образом моими буднями в школе и что допустил такое отношение учителей ко мне. Я не ждала того, что они быстро изменятся, но и мне самой предстояло многое сделать, чтобы мы пошли на сближение.

Мы говорили практически до ночи - и это был первый раз, когда я не чувствовала бесполезности от общения с родителями. Жаль только, что произошло это после определённых обстоятельств, но с другой стороны: лучше поздно, чем никогда.

Нюше написать так и не успела. Мой телефон зарядился только за ночь, так что я уже открыла чат с ней в школе перед уроком.

- Привет, - голос Филиппа заставил меня заблокировать экран.

- Привет, - я постаралась не улыбаться, чтобы не выдать своей радости от его появления.

Но парень достал вещи из рюкзака - и сразу же вышел из класса, кому-то позвонив. Скрыв разочарование за плотно сжатыми губами, я открыла чат с лучшей подругой.

«Спроси, что он любит, и сделай это для него. Катюха, ты что, совсем там с дуба упала и ничего не соображаешь?»

«Я стесняюсь, это разве не странно - такое спрашивать?»

«А ты попробуй и узнаешь. Более странной, чем ты ему до этого казалась, уже не сможешь, это очевидно же! Я бы вообще не приближалась к той, что с меня рубашку в первую встречу стянула».

Прозвенел звонок - а я спрятала покрасневшее лицо в ладонях. На белорусском языке нам дали текст на перевод. За это выставлялась важная оценка для четверти - и я почему-то заволновалась за Филиппа. Он же хорошо знал язык? Или…

Посмотрев, отвлеклась ли учительница, я стукнула его ручкой по кисти, пока он листал словарик в поиске нужного перевода. Парень посмотрел на меня вопросительно, а я, игнорируя то, как в груди снова что-то зашевелилось от одного его взгляда, кивнула на свою тетрадь, разворачивая её к нему.

Мне было несложно писать так, чтобы ему была видна моя работа. По крайней мере, я могу считать это платой за его помощь, частичной, конечно же.

Филипп привередничать не стал и принялся переносить в свой черновик перевод. Наши ручки скрипели в полной тишине класса, кто-то периодически громко вздыхал, а кто-то ругался на то, что в словарике не находил определённых слов. У меня было хорошо с языком, потому что на централизованном экзамене для поступления я собиралась сдавать его, а не русский[1].

- Спасибо за помощь, с меня что-то вкусненькое?

Я помотала головой. Мы оставались в этом же кабинете, так как вторым уроком была литература.

- Это тебе спасибо, даже этого не хватит, чтобы я с тобой расплатилась.

Филипп достал яблочный сок - и протянул одну упаковку мне. Я заметила, что он всегда пил соки без сахара.

- Мы пока не знаем, не будет ли тебя трогать физичка.

Я же пожала плечами и тоже открыла трубочку, проткнула серебристый кружок - и принялась потягивать кислое угощение. Вторая рука Филиппа лежала на парте - и я заметила, какие у него красивые кисти, под кожей которых залегали крупные тёмные вены. Они выпирали и так манили, чтобы я их потрогала, и в конечном итоге не удержалась. Провела пальцем от костяшек к запястью по одному из сосудов, который слегка передвинулся. Парень будто перестал дышать, пока я изучала его руку, а потом перестал качаться на стуле, придвинул его ближе к парте и спрятал руку.

- Извини, неприятно?

Он помотал головой и отвернулся. Мой телефон завибрировал, так что я отвлеклась на переписку с Нюшей.

«Ты жива? Как себя чувствуешь? Встретимся в эти выходные?»

«В субботу поездка с классом, воскресенье вечер?»

Я грустно вздохнула, потому что ответом стало «нет». Я повернулась к соседу по парте, который что-то печатал в телефоне. Его щёки слегка покраснели.

- У тебя нет температуры? Может, я тебя тогда заразила?

Он замотал головой - и отпрянул, когда я хотела потрогать его лоб. Неприятная догадка кольнула меня: ему было неприятно, когда я к нему прикасалась. Что ж, я была сама виновата, что надумала себе, будто мы стали чуть ближе…

К нам подошли Максим и Артём, мы разговаривали с ними до конца перемены - и это немного отвлекло от грустных мыслей. По крайней мере, остаток дня я больше к Филиппу не прикасалась и даже не разговаривала. Это было несложно, потому что он постоянно с кем-то переписывался.

Мама заварила мне чай и подогрела еду, когда я вернулась от репетитора. Папа тоже сел рядом, выбирая в вазочке конфетки. Родительница ударила его по рукам, чтобы он оставил мне, и отобрала вазочку, а я же придвинула её обратно, подмигнув папе.

- А как там тот мальчик красивый поживает? - с хитринкой в глазах спросила мама. - Он так внимательно за тобой наблюдал.

Этот вопрос ранил меня ещё сильней. Не стоило, наверно, близко начинать общаться с родителями: они начинали задавать те вопросы, которые я не была готова обсуждать. С другой стороны, я могла сказать об этом маме. Бабушка бы осудила меня, сказала, что мне ещё рано думать о романтике, стоит сосредоточиться на учёбе. А сейчас ещё и выпускной класс. Но я точно знала, что мама бы так не сделала, ей наоборот, скорее, моя учёба не была интересна так, как сплетни об одноклассниках и жизни школы.

- Его зовут Филипп, он новенький и мой сосед по парте. Я… - протёрла лоб, думая, как же всё рассказать и стоило ли говорить, что он был в гостях.

- Может, позовёшь его к нам?

- Кого? - возразил папа. - Мальчика?!

- Ей уже пора, вообще-то, - мама злобно посмотрела на своего мужа. - И не смей мне возражать, - она чуть замахнулась - и папа отпрянул.

Почему-то в этот раз это вызвало у меня смех, а не страх.

- Он, кажется, стал меня избегать, - призналась в своей самой страшной догадке, - наверно, подумал, что я могла неправильно расценить его помощь.

- А ты разве не влюбилась в него? - аккуратно поинтересовалась мама, заглядывая в мои глаза. - Вы выглядели очень мило вдвоём.

- Я... не… Мне нельзя думать о таком, у меня экзамены скоро.

- Ой, экзамены - это не самое важное в жизни, - возразил папа, - вот найти хорошего человека по жизни, который не отбирает у тебя вкусное, - вот оно, где счастье.

Мама шлёпнула папу по ноге, а я рассмеялась ещё громче, вытирая из уголков глаз слёзы, которые там уже давно затаились. Когда легла в кровать, взяла телефон. Я открыла чат с Филиппом, в котором были от него старые сообщения, которые так и остались без ответа. Он был в сети, хотя было уже слишком поздно. Мне хотелось написать ему, почему он еще онлайн, но палец так и завис над облачком для ввода текста. В груди ужасно колотилось сердце, и это вернуло меня в воспоминания, когда я так же писала Антону. Я подумала: а что если Филипп в комнате не один? Что, если кто-то ещё прочитает сообщения и ответит вместо него?

«Ты уже несколько минут мне что-то пишешь. Снежок, мне страшно…»

Оказывается, я всё-таки нажала на облачко… Я заблокировала экран и накрылась с головой одеялом, чувствуя себя ужасно неловко. Боги, и зачем я только взяла в руки телефон? Гаджет завибрировал, означая новое сообщение:

«Поговорим в школе, ложись спать».

«Ты тоже. Сладких снов!»

На следующее утро Филипп бесцеремонно спал на парте на своём блейзере. В классах было холодно, так что я не знала, как он находился в помещении в одной рубашке. Но его это совсем не заботило, как и то, что он находился на первой парте!

Я смотрела на его уставшее лицо с тёмными кругами под глазами. Интересно, чем он занимался ночами? Мне столько вопросов хотелось ему задать. Мы сможем поговорить с ним в эту пятницу, он же придёт на баскетбол?

Сняла с себя блейзер и положила на его плечи. Даже если он меня избегает, это не значит, что я позволю ему мёрзнуть. Взяв свой термос, вышла в коридор, чтобы расходиться и согреться. До урока оставалось еще около двадцати минут, так что все только-только подтягивались к кабинетам. Я стояла возле окна, за стеклом которого рассвело совсем недавно. Световой день становился короче, превращая всё в день сурка. А ещё начиналась моя самая любимая пора - золотая осень. Через месяц мне исполнится восемнадцать, а я даже не продумала, как отмечу этот день. В этом году он выпал на пятницу, так что я точно схожу на баскетбол, а после… Отпустят ли Нюшу так поздно со мной погулять?

Мне на плечи положили мой же блейзер. Филипп зевнул, опёрся руками о подоконник - и тоже посмотрел в окно. Я протянула ему тёплый чай - и он его принял.

- Я подумала, ты избегаешь меня, - призналась ему, пока он грелся напитком.

Он посмотрел на меня нахмурившись, после чего вернул термос. Пустым. Я заглянула под крышку, затем в наглые тёмные глаза, в которых даже не читалось сожаление. Мне уже следовало запомнить, что только положишь этому обормоту в рот палец, он откусит руку по локоть.

- Снежок, не говори ерунду.

- Ты практически не разговариваешь со мной и постоянно с кем-то переписываешься или делаешь вид, вот я и подумала…

- Прости, заработался немного. Я не планировал ехать на эту экскурсию, так что освободил субботу для проектов, а теперь разгребаю, - он протер лицо рукой, а затем взъерошил волосы.

Я только сейчас заметила, какими красными были его глаза от усталости.

- Ты работаешь? - я подошла чуть ближе к Филиппу, понизив голос, вдруг это был его секрет.

Он медленно кивнул, затем засунул руки в карманы, будто сам хотел спрятать настоящие эмоции. Ему явно не нравилось об этом говорить, и все же он продолжил:

- Мне в семье всегда дают выбор, вот и после той ситуации с девушкой папа его дал: я или поступаю так, как диктует он, и тогда получаю в наследство всё его дело, или иду своей дорожкой и делаю все самостоятельно. Моя цель большая, так что мне нужно во многие процессы вникать уже сейчас, - парень покачал головой и слабо улыбнулся. - Заодно коплю на съемную квартиру. А ты где будешь жить, когда в университет поступишь?

Он явно хотел перевести тему, и я его не осуждала. Про Антона я ему тоже не сразу все рассказала. Некоторые откровения требовали чуть больше доверия.

- Даже не знаю, читала, что за хорошие достижения можно получить отличное общежитие. Но я… боюсь тараканов, - прошептала ему - и Филипп рассмеялся.

- Ты не выглядишь как человек, который выживет в общежитии.

- Почему это? - я нахмурилась.

- Ты… Ты слишком домашняя для подобного, - Филипп скрестил руки на груди и внимательно смотрел на меня, будто этот вопрос сейчас был для него очень важен, а потом подозрительно весело усмехнулся. - Не представляю тебя в твоей розовой пижамке с котиками в подобном месте.

- Эй, это был домашний костюм! Он тёплый, ты же сам убедился, что в квартире было холодно. Разве у тебя не так дома?

- У нас частный дом и своё отопление.

Точно, привилегии богатых. Я закатила глаза, пока парень всё так же на меня неотрывно смотрел.

- А чего стоим, прохлаждаемся? - Артем помахал нам руками - и мы с Филиппом отвернулись друг от друга…

- А минусы? Минусы будут? - раздался громкий вопрос из динамиков.

Может, мы не могли встретиться с подругой, но это не означало, что не было возможности пообщаться. Я отодвинула телефон от себя, потому что её громкий голос резал барабанные перепонки. Пока рутинно заполняла контурные карты, совмещала (не)приятное с полезным.

- То, что он не умеет себе девушек выбирать, это не минус, в нашем случае, а плюс. С твоим «тревожно-избегающим» типом привязанности такой как раз и нужен.

- Ну а вдруг я ему не нравлюсь? - спросила скорее для поддержания диалога.

Ни о каких отношениях и речи идти не могло, это было слишком рискованно для данного уравнения, где присутствовал выпускной класс и поступление в столицу, ещё и в медицинский.

- Ты красивая, умная, да, немного головой поехавшая, но кто из нас без недостатков, - хихикнула Нюша, а я посмотрела осуждающе на телефон, как будто меня сейчас могли видеть. - У него же нет сейчас девушки?

- Девочки шептались на задних партах, что нет. Я слышала, что Алёне он сильно понравился и она уже несколько раз его звала на общие встречи.

- Ты хочешь, чтобы такого парня из-под носа увели? Потом будешь мне звонить и плакать, что влюбилась, а уже поздно.

Я почему-то представила себе эту ситуацию: Филипп и Алёна вместе. Оба высокие, красивые, да, они из разных вселенных будто, но я подходила новенькому не больше, если так посмотреть. Он выглядел таким спокойным, будто ему это и вовсе не нужно. Может, через пару лет, когда перспектива быть чьей-то девушкой меня больше не будет так пугать?

Но я даже не знаю, куда он хочет поступать. В столицу ли вообще? И в этой стране? Я же видела его паспорт, у него он даже не нашей страны. Ему и визы не нужны, так что он может запросто уехать.

- Нюша, он сказал мне, что у него большие планы, так что девушка ему будет обузой. У меня нет никаких шансов, а в будущем… Давай честно, врачи у нас не так много зарабатывают, чтобы я ездила за ним по всему свету или устроила случайную встречу где-нибудь в Монако.

- Породистых разбирают ещё щенками, так что бери всё в свои руки, Катя. Мне кажется, невозможно преуспеть во всём: и в учёбе, и в любви, и в работе. Это было бы слишком легко, так что надо выбирать то, что точно сделает тебя счастливой.

По таким правилам жила Нюша, не я. Не могла же я всё бросить - и сказать так же сделать новенькому. С другой стороны, мы можем друг другу помогать… Я тихо рассмеялась, и Нюша это, конечно же, услышала. Она ещё меня бабкой на лавке называла, что все сплетни подслушивала, а у самой ушки на макушке.

- Вспомнила фразу: все болезни нипочём, если ночью спишь с врачом.

- У-у-у-у, подружка, вот это тебя понесло. Ты это оставь как козырь для Филиппа, если он совсем будет сопротивляться вашим отношениям.

- Не говори ерунды, никаких отношений не будет, - я дочертила знак нефти на карте, а потом улыбнулась. - Пока что.

Подруга сказала что-то про «кто-то в лесу умер», «что-то сдвинулось с мёртвой точки», но я уже её не сильно слушала. Мозг болезненно рисовал картинки Филиппа и Алёны рядом, а после и других девушек дорисовывал. Он мог запросто получить себе отношения, но не делал этого. По крайней мере, так мне казалось до субботы.

Готовые ехать на экскурсию собрались рано утром. От нашего города до столицы было много часов, не говоря уже ещё о замках. Туристический автобус подъехал ровно в шесть - и мы все принялись в него заходить. Я увидела Филиппа, который уже разговаривал с Артёмом, Максим же отказался в самый последний момент. Я и не рассчитывала сидеть с кем-то в автобусе, но вечер пятницы, кроме как на домашку, ушёл ещё и на построение воздушных замков. Я могла сколько угодно пытаться вести себя так, как учила бабушка, но ничего не могла поделать с тем, что была внутренне таким же человеком, каким была моя мама. И вновь передо мной возник стакан с размокшей ватой. Я понимала, что мои качества можно было использовать в плюс - и пока я не разобралась, как именно, всё это тяготило меня.

Мы переглянулись с Филиппом, когда он входил одним из последних. Я уже заняла одно из дальних мест, чтобы меня не видели одноклассники. И дело было далеко не в том, что я была ледяной королевой. Парень направился ко мне, но его руку обхватили знакомые мне пальцы с кольцами и тёмным маникюром. Алёна что-то сказала Филиппу - и я ждала, что он сядет с ней. Однако, что-то шепнув ей и склонившись, он пошёл дальше ко мне. Я отвернулась к окну, надеясь, что он не заметил, как я смотрела на это. Нет, я не могла ревновать только потому, что он разговаривал с одноклассницей. Из 28 человек в нашем списке числилось семь девочек, включая меня.

«Только других он даже имён не знал», - вылез противный голосок.

Подсказал бы кто мне, как его выключить, проблем бы стало меньше. Филипп закинул свой рюкзак на верхнюю полку, а я прислонилась лбом к шторке возле окна, глядя на дорогу.

- Почему одна сидишь тут?

Автобус начал движение, и я глубоко вздохнула. Нас предупредили, что по автобусу запрещено передвижение во время поездки, так что я останусь на всю поездку с новеньким.

- У меня слабый вестибулярный аппарат - и сильно укачивает. Лучше бы тебе пересесть куда-нибудь, я… - его взгляд так же, как и мой, зацепился уже за подготовленный заранее маленький целлофановый пакетик в кармашке сиденья напротив.

Парень чуть привстал и достал мне из кармана синих джинсов упаковку мятных конфеток.

- По Европе часто путешествовал на автобусах с друзьями, мне кажется, я знаю все лайфхаки, как избежать укачивания. И первое правило - садиться спереди, там намного легче, ты разве не знала?

Я помотала головой, стараясь не смотреть на Филиппа. Парень достал телефон, наушники, после чего выдвинул столик и закрепил на нём телефон с сериалом и субтитрами. На экране, помимо актеров, были ещё какие-то точки, которые двигались во время поворотов автобуса.

- Попробуй, - мне протянули наушник. - Мне помогает.

Через полчаса я поняла, что это не сильно работает со мной. Мы и первой серии про постапокалипсис не посмотрели, как я уже почувствовала онемение в пальцах и тошноту, из-за которой во рту скапливалась слюна. Всё только осложнялось тем, что рядом сидел парень, который мне нравился. Что за двойная пытка?

Я чуть простонала и уронила голову на ладони, пытаясь глубоко дышать.

- Подожди секундочку, - Филипп пошёл к водителям.

- О, Кравцовой, кажется, опять плохо, - кто-то из одноклассников начал смеяться, а другие подхватили - и стали оглядываться в заднюю часть автобуса, выискивая глазами меня.

- Мне очень срочно нужно в туалет, вы можете остановиться?! Валентина Георгиевна, пожалуйста, кажется, молоко было просрочено - и сейчас будет очень большая катастрофа.

Одноклассники снова рассмеялись - и стали отпускать какие-то шуточки в сторону одноклассника, и, к большому стыду, я сама тихо засмеялась. Филипп нашёл меня глазами и быстро подмигнул, и автобус съехал на ближайшей стоянке с дороги.

Двери с шумом открылись - и новенький вылетел, как будто и правда ему было очень плохо.

- Ребята, не разбегайтесь! У нас пятнадцать минут! - предупредила классная, а я на дрожащих ногах спустилась из автобуса на асфальт и глубоко вдохнула.

Мы ехали вдоль леса, и, несмотря на близость к трассе, из-за утра и хвойных деревьев воздух был каким-то особенным. Он быстро приводил в чувство - и я заметила, что тошнота довольно быстро отступила. Походив немного и размяв ноги, я поняла, что уже стала замерзать. Я не взяла куртку, когда выходила. И только собралась вернуться, как телефон в кармане завибрировал.

«Ты как?»

Я улыбнулась одному сообщению Филиппа.

«В порядке, ты можешь уже выходить. Твоё молоко весь автобус обсуждает».

«Представь, насколько скучная у людей жизнь, что кроме этого поговорить больше ни о чём не могут», - пришёл мне моментальный ответ, после которого открылась дверь уборной - и из неё вышел одноклассник.

Я завидовала его уверенности и способности выкручиваться из любой ситуации. Мне бы даже в самых смелых фантазиях такое в голову не пришло. Закусила губу, чтобы слишком широко не улыбаться и уж тем более не рассмеяться, когда Филипп проходил мимо меня в автобус.

«Кажется, ты лишился нескольких поклонниц».

«В их число входишь ты?»

Его вопрос заставил пробежаться по телу жар, хотя я до сих пор была не в автобусе и так и не взяла верхнюю одежду. Мой взгляд нашёл окошко, где примерно было наше сиденье. Филипп смотрел через стекло на меня - и я сразу же отвернулась. Нужно было что-то срочно напечатать.

«Я и не была твоей поклонницей».

Клянусь, когда я отправляла это сообщение, мне казалось, что всё делаю правильно - и это лучшее, что мог выдать мой мозг. Но когда под облачком текста появилось слово «прочитано», мне перестало так казаться. Филипп мне нравился, а после этой поездки я окончательно и бесповоротно в него влюблюсь. Почему бы мне просто не признаться в этом ему? Мой телефон завибрировал, от одноклассника пришёл ответ:

«Тогда мне нет никакого дела до этого».

Если я ему признаюсь, наше общение прекратится. Если так посмотреть, я точно не та девушка, что ему подходит. Моя профессия слишком заземлённая, тяжёлая. Его мама - художница, так что уверена, он ищет кого-то креативного, весёлого и лёгкого на подъём.

Классная руководительница позвала нас всех в автобус. Алёна в этот момент стояла рядом с моим сиденьем и о чём-то говорила с Филиппом, но когда я вернулась на своё место, девушка ушла. От неё всегда оставался приятный сладкий запах духов. Я втайне мечтала о флакончике подобного, но бабушка запрещала, покупая мне дорогую воду и говоря, что подобное - дёшево и не подходит мне.

Я же хотела пахнуть кокосом, ванилью, чайным деревом, а не цветочной классикой с ноткой жасмина и масла, от названия которого я сломаю язык в трёх местах. Наверно, поэтому я и не пользовалась духами: они лежали нераспечатанные в рабочем столе, а часть я отдала маме, потому что знала, что так и не открою.

Филипп пропустил меня к окну, после чего вставил наушники в уши и закрыл глаза, явно собираясь вздремнуть. Он был в тёмно-синем костюме, кроссовках, но его образ вызывал такое волнение, будто рядом со мной сидел начальник крупной корпорации. Может, я предвидела будущее?

Хихикнув себе под нос, отвернулась к окну, наблюдая за сменяющимися деревьями. Мы остановились на пятнадцать минут, но этого хватило, чтобы прийти в себя. Еще через час я достала из сумки небольшой контейнер с порезанными дольками яблока и редиской. Сомневалась, что Филипп возьмёт второе, но он же любил яблочный сок, поэтому я решила предложить ему угощение.

Он раскрыл сонные глаза и посмотрел на контейнер.

- Редиска и яблоко? Это очень странный дуэт.

- Она сочная, почти безвкусная - и это лучший перекус, когда укачивает. Я тебе её и не предлагаю.

Но вместо этого парень взял небольшой фиолетовый плод и закинул в рот.

- Теперь понятно, почему ты такая… - он улыбнулся, а его глаза как-то странно сверкнули неведомой мне эмоцией.

- Какая?

Когда я смотрела на этого парня, то забывала про укачивание. Может, мне продолжить остаток пути играть с ним в гляделки? Нет, он точно решит, что я странная, если у меня ещё были шансы казаться адекватной в его голове.

- Редиска вредная… - он взял ещё одну - и улыбнулся шире.

Забудьте, что я говорила про влюблённость. Сейчас мне очень хотелось его убить.

- Как думаешь, она сочетается с твоим утренним молоком?

- Как знать, как знать? - он пожал плечами. - Может, мне понадобится ещё одна остановка, - и он вдруг резко стал серьезным и тихо спросил: - Как ты?

Я слышала этот вопрос множество раз и от разных людей, но почему-то, когда его задавал именно Филипп, внутри меня всё замирало. И даже если до этого было плохо, в то самое мгновение всё менялось. Хотелось ему сказать, что отлично, ведь я смотрю в его глаза, ем вместе с ним и еду в автобусе рядом с ним, но мои слова покажутся ему жалкими. Мне не стоило цепляться за его сообщения, общаться в такой манере было его фишкой. Я уверена в этом, ведь если бы ему нравилась на самом деле, он бы мне об этом сказал. Я отрезвляла себя этой мыслью, потому что не хотела ранить себя снова. Не в выпускном классе: цена разбитого сердца, когда на кону новая жизнь, слишком высока.

- Всё отлично благодаря тебе.

Мне пришлось отвернуться. Пусть лучше меня вновь укачает, чем я утону в его глазах и потом буду вспоминать их каждый раз, когда буду засыпать или просыпаться. Наивная Катя, как будто этого уже не произошло…

[1] По окончанию школы в РБ сдаётся обязательно централизованный экзамен (ЦЭ) по одному из языков на выбор: русский или белорусский.

Глава 14

Филипп

Вокруг все достали телефоны для фото, пока я ходил между комнатами первого замка. Был ещё один человек, который ничего не фотографировал, – это Катя. Причина была банальной – у неё разрядился телефон.

Она склонилась над стеклом, под которым лампочками были подсвечены старые веера и женские украшения.

- Хочешь, я дам тебе свой телефон?

- Не нужно, - она чуть отодвинулась от меня, словно я мог её укусить.

С каких это пор она начала меня бояться? Снежок быстро осмотрела всё и ушла в другую комнату, я же достал свой телефон и включил камеру. Пока девушка рассматривала толстые полуразрушенные стены замка, я сфотографировал её со спины.

- Папарацци не дремлют, - Артём рассмеялся и покачал головой. Я пихнул его локтем и спрятал телефон.

- Кстати, я же вчера единственный пошёл на баскетбол, вас там какие-то громилы искали, особенно тебя, - перевёл взгляд со старосты, которая рассматривала пыточные, на одноклассника, который решил предупредить меня. - Они представились старшеклассниками, но что-то мне подсказывает, врут они. Играли агрессивно и нанесли много травм на поле. Кажется, это сокурсники Кротова.

- Пришли мне морду бить? - со смешком предположил я.

- Похоже, что так.

- Разберусь, - мне оставалось только пожать плечами.

Антон, как я погляжу, тот ещё прыщ на заднице: так ущемили эго мальчика, что отстать до сих пор от меня не может.

После того, что я видел в Европе, эта экскурсия показалась скукой смертной. Единственным интересным экспонатом оказался Снежок, но для того, чтобы её увидеть, мне не обязательно было ехать за сотни километров от дома.

Ближе к вечеру у нас оставалось немного времени для развлечений. Автобус привёз нас в торговый центр, где все радостно разбежались по магазинчикам, я же, Артём, староста и ещё некоторые ребята направились на фудкорт, чтобы перекусить.

Я уже давно сделал с ребятами заказ, занял столик на восьмерых, даже занял место Кате, но она медленно ходила по кругу и, задрав голову, читала вывески.

- Тебе не хватает денег? - предположил я очевидное.

Мы все были такими уставшими и голодными, и, уверен, она не была исключением, так почему всё ещё ничего не заказала?

- Нет, я просто… Наверное, я не хочу есть.

- Тебе нужно это сделать, на голодный желудок сильнее укачивает, а нам часа три минимум на дорогу обратно. Хочешь, я тебя угощу?

Она помотала головой, а потом снова посмотрела на яркую жёлтую панель с названиями блюд.

- Я… никогда не ела в подобных местах, - призналась она как-то тихо и стыдливо. - И я не ем фастфуд, это вредно. Бабушка говорила, что тут легко отравиться.

Я прыснул, а Катя непонимающе на меня уставилась. Развернул девушку за плечи и обвёл руками огромную площадь, где все стулья были заняты посетителями.

- Если бы твоя бабушка была права, думаешь, здесь было бы столько людей? Снежок, из тебя солдата воспитывали или кого? Постель заправить, - я разогнул первый палец, затем второй, продолжая список: - фастфуд есть нельзя, учиться строго на отлично, форма должна быть с иголочки, отношения не заводить, вокруг одни враги и соперники. Это, по-твоему, нормально?

- Эй, я… - она шумно засопела, а её глаза наполнились влагой.

Вот я идиот… Она же болезненно воспринимала всё, что касалось бабушки. Как бы она её ни воспитала, Снежок её безумно любила и считала авторитетом. Но я был прав, это очевидно. Условия воспитания были какими-то спартанскими. Но моё правильное мнение не имело никакого значения, ведь Катя вот-вот расплачется.

- Извини, мне не стоило так говорить и насмехаться над этим, - я отвернулся, давая ей возможность незаметно вытереть слёзы.

Было забавно встретить в наше время человека, который никогда не был в подобных местах. В городе, где я теперь жил, больших фудкортов можно было на пальцах одной руки пересчитать, и появились они, судя по всему, относительно недавно.

- Эй, смотри, - я нашёл вывеску с домашней едой. - Ты любишь супы?

Катя посмотрела в том направлении, что я указал. Она уже стёрла влагу, и её веки, как и кончик носа, покраснели.

- Да, там есть борщ?

- Я угощу тебя.

- Не нужно, - она стала препираться, а мне было жизненно необходимо хоть как-то загладить свою вину.

Забавно, что виноватым я себя не считал. Но почему-то советы мамы работали, так что решил продолжать их придерживаться. Напечатал бы кто мне руководство, как понимать эту девчонку, цены бы ему не было.

Когда мы забрали порцию для Кати, я помог донести её поднос. Девушка смешно бежала за мной короткими шажками, чтобы никого не сбить и не врезаться мне в спину. За столом не хватало только нас, так что мы оказались в центре какой-то оживлённой беседы. Но как только Алёна и её подруги заметили Кравцову, тут же затихли.

- О чём говорите? - я распаковал бумажную обёртку своего бургера.

- Там что-то Андрей в замке сломал и свалил побыстрее, чтобы никто не заметил, - рассмеялся Артём, но под столом его пихнули ногой остальные, явно чтобы не услышала староста.

- Ты что, стукачка? - спросил я у Снежка. Она удивлённо посмотрела на меня и помотала головой. - Они себя так ведут, будто да, - пояснил я девушке, но она засмущалась и уставилась в свою тарелку.

- Как думаете, какого фотографа нам выбрать? - спросила рыжая с кудряшками, я уже забыл, как её зовут.

- Ты можешь сделать опрос, - предложила Катя.

- У меня нет прав администратора, - возразила девушка.

- О, хм… У меня разрядился телефон, так что я сделаю, как приеду. У нас ещё будет много моментов, когда нужно будет устраивать опросы, буду рада, если мне кто-то поможет.

Девушки стали обсуждать организационные моменты, а мне на телефон пришло уведомление. Кто-то предлагал файл по AirDrop. Я принял, после чего зашёл в галерею. На экране отобразились я и Кравцова, этот кадр был сделан в тот момент, когда я перечислял недостатки её воспитания. Если не знать контекста, выглядели мы довольно мило.

- Нравится? - спросила Алёна.

Я заблокировал экран, пока не заметил кто-либо ещё.

- Круто, спасибо.

Девушка мне подмигнула. Мне ещё предстояло на обратном пути с ней сидеть, но я был рад, что она уже обо всём догадалась. Другое дело, как я Снежку всё это объясню.

Когда мы вернулись в автобус, я сел возле Алёны. Благо спереди ещё был Артём, который веселил своими шутками. Мы начали с ним играть в слова, из-за чего девушка рядом немного расстроилась.

- Я не верю в существование такого города, - спорил одноклассник.

- Тогда, по-твоему, я в воображении своём останавливался в Италии?

- Ты был в Италии? - спросили девочки рядом. - Расскажи. Ты часто путешествуешь?

Я обернулся на какое-то время к старосте, которая сидела на том же месте, что и раньше, только на этот раз одна. Я бы предпочёл с ней в молчанку играть, чем сейчас рассказывать, где был и что видел.

- Сочувствуем тебе, - тихо усмехнулась Алёна. - В плане романтики Кравцова тот ещё тугодум.

Рыжая девушка тихо засмеялась, прикрыв ладошкой рот.

- В прошлом году мальчик из параллели подарил ей валентинку на 14-е февраля с намёком на начало отношений, она сказала ему: «Спасибо, мне очень приятно», постучала его по плечу и ушла домой.

- Лучше бы она с тем парнем начала встречаться, чем Кротову себя предлагала, - возразила Алёна. - Ты в курсе этой истории?

- О да, - рассмеялся Артём. - Вы бы видели, как он ему двинул.

Девушки восхищённо уставились на меня, я же задумался, что делать по возвращению. Хорошо, что автобус останавливался возле школы, Кравцовой было недалеко до дома. Но мне всё равно не нравилось, что уже темнело. С ней же не случится больше подобного, от чего защитил тот кусок дерьма?

- Иди к ней, - Алёна ткнула меня в бок, - я уже поняла, что шансов у меня ноль.

Я посмотрел в зелёные глаза девушки, на её сколотые чёрные волосы и покачал головой.

- Ты классная девчонка, Алён, но…

- Ой, не продолжай, - она закатила глаза и, улыбнувшись, помахала рукой, чтобы я быстрее пересаживался.

Когда я сел рядом со Снежком, она дремала на своей куртке, которую подложила между головой и стеклом. Её лицо выглядело расслабленным, и это казалось непривычным. Она так часто хмурилась, сдерживала недовольство или панику, что подобное спокойствие на её лице было большой редкостью. Мне хотелось убрать пряди, выбившиеся из её хвоста, чтобы открыть её лицо полностью. Знал, что делать подобное некрасиво, но я разблокировал телефон и снова её тайком сфотографировал.

Когда мы приехали, я уже и сам дремал. Достал свой рюкзак и пропустил немного удивлённую старосту. Она явно проснулась только под конец поездки, потому что не ожидала увидеть меня рядом с собой.

- Я провожу тебя до дома, - даже не вопрос, а утверждение, от которого девушка нахмурилась.

Вот, говорил же. Нет бы безмятежно принять как данность мою помощь, как некоторые из моего прошлого. Но в этот раз я решил пойти по сложному пути завоевания девушки.

- Мне не нужна твоя опека, - буркнула она и гордо зашагала вдоль улицы.

Я наскоро попрощался с ребятами, с классной - и пошёл за девушкой следом. Мы не разговаривали до самого её дома, до которого она чуть ли не бежала, будто её преследовал маньяк. Интересно, почему она так себя вела? Я думал, она отошла от моих слов про её бабушку, но, кажется, я поторопился с выводами.

Возле подъезда она обернулась ко мне, когда уже открыла входную дверь. Отлично, она всё-таки не игнорировала моё существование.

- Да, я странная, меня так воспитали, и сейчас я понимаю, что во многом не права. Я не ем бургеры и пиццу, не слушаю музыку, не хожу в кафе, и у меня нет миллиарда знакомых и друзей. Я не душа компании, меня многие избегают и боятся, считая ледяной королевой. Я без понятия, как нормально общаться и о чём, у меня из увлечений только учёба, баскетбол и сериалы. И я понимаю, что у меня проблемы с личными границами и их отстаиванием, но… Бабушка была хорошим человеком, она многое для меня сделала.

- Снежок, прости меня, я ляпнул не подумав… - девушка подняла ладонь, чтобы я замолк.

- Тебе не нужно возиться со мной из жалости, - она покачала головой, - и не надо меня перед всеми защищать. Я и сама могу о себе позаботиться.

Что она вообще у себя в голове навоображала? К каким выводам пришла эта ненормальная?

- Я не вожусь с тобой из жалости, - возразил я, пытаясь сделать хоть что-то. - Ты…

Чуть не ляпнул, что испытываю к ней чувства. Сделал шаг навстречу, но она снова покачала головой, сильнее выпрямляя руку, прося меня остановиться.

- Ты чокнутая, - прошептал я в бессилии.

- С днём очевидных фактов, - парировала она и закрыла перед моим носом дверь.

Глава 15

Катя

- Неудивительно. Знаешь, Катюх, у меня бы с тобой тоже нервы сдали.

- Ты должна быть на моей стороне, - я ткнула чайной ложкой в подругу.

Она помотала головой, отодвигаясь от меня на диване со своим стаканчиком мороженого. Я приехала к ней в понедельник после занятий, потому что всё воскресенье сидела с домашним заданием наперёд. Мне срочно нужно было кому-то рассказать про поездку, и это точно была не мама, которая опять за что-то была обижена на папу. Спасибо хотя бы за то, что они не громили дом. Видимо, теперь у них холодная война, чтобы не отвлекать меня от учёбы.

- Нет. Подожди, это же ты всегда за логику. Проясним ситуацию: ты в автобусе увидела, как он сел к Алёне, приревновала его, а когда проснулась, он сидел рядом, проводил тебя до дома, ты на него накричала, он не выдержал, назвал тебя чокнутой - и при всём этом виноват Филипп? Он хоть знает, в чём настоящая причина твоего взрыва мозга?

Да, всё было именно так, но я плохо себя контролировала. А разъедающая душу ревность так сильно впервые у меня проявилась. Раньше был Антон, я знала, что вокруг него крутится много девушек, но когда парень никому и шанса не даёт, а потом вдруг садится к однокласснице на соседнее кресло - это уже кое-что значило. Я ведь знала, какой парень добрый и интересный. Я завидовала Алёне, потому что она стала к нему ближе.

- Нет, ты большая собственница. У тебя никогда не было парня, сейчас тебе понравился один - он вроде как проявляет знаки внимания, но ты боишься сделать шаг навстречу, а когда он отдаляется, ты бесишься. Вот о чём я тебе и говорила, Кравцова. Когда у тебя его уведут из-под носа, ты будешь рыдать.

- Не уведут… В смысле, не буду я рыдать.

Нюша покачала головой, а я взяла в руки телефон. В чате класса создали опрос о фотографе, я допустила к функциям администрации всех девочек, так что теперь могла забыть про организационные моменты. Казалось, они только счастливы от этого, а мне меньше забот. Если бы не Филипп, я бы думала ещё и над этим.

- А чего ты боишься? - спросила меня подруга. - Почему ему не признаешься, что он тебе нравится? Он явно не Кротов, хотя бы потому, что его отлупил.

- Я боюсь, что мне снесёт крышу, - призналась я, а подруга громко рассмеялась.

- Зря переживаешь, её у тебя никогда не было! Ладно, ладно, я понимаю, ты переживаешь насчёт экзаменов и всё такое, но… - Нюша встала и принялась размахивать ложкой передо мной, как дирижёр, словно вырисованные ею в воздухе какие-то знаки должны были помочь мне понять ситуацию. - Ты уже думаешь о нём 24/7, смирись, что он в твоей голове засел намертво, и я вижу сейчас два варианта развития событий: или ты ему признаёшься, и он тебя отшивает, что маловероятно…

- Нюша… - укорила я подругу за то, что она потакала моим фантазиям и сердцу. Мне же потом будет больно от того, что реальность не совпала с ожиданием, а не ей. Ладно, Нюше потом придётся мне слюни, сопли, слёзы утирать.

- Второй вариант, - подруга просто отмахнулась, чтобы я не сбивала её с мысли, - ты ничего ему не говоришь и тихо дуешься в стороне, мешаешь самой же себе огромным потоком мыслей, а потом бум! И взрыв, как это с тобой и происходит. Чем раньше ты ему скажешь, тем быстрее твои эмоции улягутся, это же очевидно!

- Ненавижу, когда ты права, - кинула в неё мягкую подушку…

Своё признание я решила оставить на пятницу, после баскетбола, когда я выплесну все эмоции - и уже не буду так сильно переживать. Выходные будут идеальным временем, чтобы не видеться с парнем - и отойти от разбитого сердца (а именно на такой исход я настраивалась).

С лёгким мандражем я зашла в женскую раздевалку. Всю эту неделю мы с новеньким практически не разговаривали, но когда рядом появлялись Максим и Артём, то оба вели себя как раньше. Я знала, что это будет очень странно - вот так сходу раскрыть свои чувства, нужно было хотя бы извиниться за своё поведение. Я разблокировала телефон - и увидела, что парень в сети. Наверное, стоило спросить, придёт ли он вообще на игру сегодня.

- Лучше обходи их стороной, - голос Артёма заставил меня вырваться из мыслей, когда мы сидели на лавочках в спортивном зале.

Появились какие-то новые игроки, достаточно крупные и высокие, больше похожие на старшекурсников, чем на учеников одиннадцатых классов.

- Как тренер их впустила? - прошептала я.

- Не знаю, мне кажется, это Кротов их привёл.

Как только одноклассник упомянул чёрта, он тут же появился в спортивном зале. Меня больше не душил комок нервов, когда я видела чёрно-белые фирменные кроссовки и смазливую улыбку.

- Ох, это плохо, - сказала я уже чуть громче, когда появился и Филипп. - Пожалуйста, встань с Филиппом в одну команду, - обратилась я к Артёму, - что-то мне подсказывает, что сегодня будет плохая игра.

В списках тренера я нашла фамилии знакомых ребят - и вписала себя в команду, которая точно не столкнётся ни с кем из них. На удивление, пришли ещё девушки из других школ, так что сегодня я была с ними. Нас выпустили играть первыми, поставив рядом с парнями, которые ни в какое сравнение не шли с ребятами, с которыми я играла раньше. К концу игры я даже практически не вспотела, села на лавочку, вытянула ноги, переводя дыхание.

Но быстро собралась, когда на поле вышли одноклассники, Кротов и непонятные ребята, - игра приняла совсем другой оборот. Они совершенно не слушали свистков тренера, гоняли по полю друг друга, будто не в баскетбол играли, а разыгрывали собственную жизнь, решая, кто вообще сможет уйти с поля.

Артёма и Филиппа не раз припечатали к стене плечами высокорослые незнакомцы, задевали их, когда просто пробегали мимо, не говоря уже об остальных грязных приёмах. Они так кровожадно дрались под кольцом, что я не выдержала - и встала с лавочки.

- Кравцова! - крикнула тренер, к которой я побежала через всё поле.

- Остановите игру! - крикнула я в ответ, уворачиваясь от игроков.

Я знала, что не нужно так поступать, но то, во что превращалась игра, не шло ни в какие рамки.

- Эй, парни! - к тренеру подключились и остальные, но они не разнимались.

И вовсе не мяч с сеткой они не поделили, стоя под одним из колец. Они толкались и пихались, пока я не подбежала и не вырвала из толпы Кротова, ударив его по щеке.

После звонкого удара наступила тишина. Это сработало во много раз лучше, чем свисток.

- Как тебе не стыдно! - принялась кричать я на парня. - А вам как не стыдно?! - я обвела глазами незнакомцев. - Вы кому вообще помогаете? Ты развёл меня на фотографии, хвастаешься ими всем, унижал меня перед школой почти полгода, чего тебе ещё не хватает? Зачем ты пристал к моим друзьям?

- Ты же сказал, что он машину тебе поцарапал, - вмешался самый высокий и смуглый, подходя к Антону. - Ты что, фото девчонки слил?

- Да вы кого вообще слушаете? Слова этой шлюхи? – взбесился Кротов, отойдя от того, что я ему зарядила пощёчину.

Рядом со мной оказался Филипп, и мне совсем не понравилось, как он хромал. Я вытянула руку, не давая ему встать между мной и Кротовым.

- А ты так обиделся, что тебе даже от шлюхи ничего, кроме фоток, не досталось? - парировала я, глядя бессовестному парню в глаза.

Он пытался усмехаться, но тихие перешёптывания приглашённых им же ребят подбили его самоуверенность.

- Это дерьмовый поступок, я в таком участвовать не собираюсь… - сказал один, а вслед за ним ушло ещё несколько ребят.

Когда к нам подошла тренер, я продолжила:

- Кажется, пора пересмотреть политику игр в школе и не допускать сюда выпускников, это нечестно. А ещё, если у тебя какие-то счёты со мной, - я подошла ближе к Антону, продолжая смотреть в его отвратительное лицо, - тогда я тебе напомню, что я ещё несовершеннолетняя. И распространение подобных материалов карается законом. Вместо того чтобы тратить время на месть, иди зарабатывай на адвоката. Лучше тебе было больше сюда не приходить после выпускного.

- Я не ожидала от тебя подобного, Антон, - тихо произнесла тренер, и парень больше ничего не ответил.

Он… Сбежал?..

- Ты права, Катя, в следующие выходные я запрошу точнее списки от школ, чтобы не пропустить кого-то лишнего. Я делала им скидку, ведь они же наши ребята, но теперь…

- Всё в порядке, - я вытерла пот со лба, надеясь тем самым убрать и красноту со щёк.

Ненавидела быть в центре внимания, но сейчас была как никогда рада, что мне удалось всё остановить, даже если пришлось выступить ключевой фигурой. Очевидно, игра для нашей троицы сегодня закончилась, так что я повернулась к ребятам.

Филипп неотрывно смотрел на меня и как-то по-детски глупо улыбался.

- Что? - спросила я, осматривая его слегка приподнятую ногу, на которую он даже не опирался.

Его под руку держал Артём, и новая волна страха захлестнула меня.

- Ничего, просто кажется, я только что… - он положил руку на сердце и закрыл глаза.

Вот же ненормальный, ему шутки шутить и меня подкалывать - святое дело, даже в такие минуты.

Я выбежала в коридор и позвала ребят, которых привёл Антон. Должна же была быть от них какая-то польза. Они помогли вывести Филиппа на улицу, где уже ждало вызванное мною такси. Нам нужно было съездить в травмпункт, проверить ногу одноклассника.

- Слушай, мы правда не знали… - принялись оправдываться ребята перед моим одноклассником, пока я собирала вещи свои и новенького из раздевалки.

- Проехали, - Филимонов дружелюбно улыбнулся и помотал головой.

Попрощавшись со всеми и убедившись, что Артём цел, я села в салон на заднее сиденье, рядом с новеньким.

- Тебе не нужно было ехать со мной, - возразил парень, а я же, запихав своё внутреннее волнение куда подальше, тихо ответила:

- Я не могу тебя просто так оставить, и ты бы так не поступил.

Старалась не смотреть на парня, зато он делал это неотрывно, изучая каждый миллиметр моего профиля. Это очень смущало, так что я была рада, когда мы наконец-то приехали в нужное место. Очереди были небольшие, так что уже очень скоро Филипп вышел из кабинета, но на этот раз с гипсом и в коляске.

В неверии смотрела на его ногу ещё какое-то время, пока парень тихо не рассмеялся.

- Спокойно, это всего на пару недель, не всё так страшно. Зато отдохнёшь от меня, - парень помахал бумажками, на которых было освобождение от школы. Ему нельзя было нагружать ногу две недели из-за растяжения и трещины.

- Прости меня, - я села перед ним на корточки, поглаживая гипс, - если бы не я, всё было бы в порядке.

- Не говори так, - он потянулся к моим волосам - и погладил по голове. - Мне самому захотелось выпустить пар, вот и поплатился. Сейчас я вызову такси, и мы поедем по домам, ладно? Но не вини себя ни в чём, Снежок. Мы оба понимаем, из-за кого всё на самом деле произошло.

Внутри меня всё так вскипело, что, когда я поднялась, сжала кулаки. Сейчас мне ещё раз захотелось ударить Антона, но что-то мне подсказывало: этот трус больше и в школу не заявится.

На улице было холодно и покрапывал дождь. Я переминалась с ноги на ногу, пока ждала машину, иногда поглядывая на вход, под козырьком которого был Филипп. Он разговаривал с кем-то по телефону - и я решила отойти, чтобы его не смущать, а заодно выловить машину.

Когда заметила белую иномарку, махнула ей и вернулась за коляской Филиппа. Подкатила её к дверце, после чего парень сам взобрался в машину. Я смотрела на то, как спокойно он на всё реагировал, хотя видела, что ему укололи обезболивающее. Наверняка у него болела нога, а он не хотел мне это показывать.

- Извини, что тогда вспылила, - произнесла я, когда такси уже въехало в мой двор.

- И я сам повёл себя не лучше, - парень обернулся - и я заметила, что кожа его бледнее обычного, а на лбу лёгкая испарина.

Я трусила признаваться в чувствах и знала, что это нужно сделать, как бы страшно ни было, но сейчас точно был не самый подходящий момент.

- Напиши, как доберёшься до дома, - я коротко улыбнулась - и вышла из машины, после чего через стекло помахала парню на пассажирском.

Он махнул мне в ответ – и через пару минут его присутствие рядом стало лишь воспоминанием.

Глава 16

Катя

Кажется, я любила не золотую осень, а людей, что были рядом со мной в это время. Весь сквер, двор и дорога до школы покрылись жёлтыми и красными листьями, а радости в душе совершенно не было. Моя парта наполовину пустовала, и вроде разговоры с Максимом и Артёмом присутствовали в моей жизни как обычно, но мне стало остро не хватать Филиппа.

Я знала, что это неправильно - настолько зависеть от человека, и общение наше было странноватым: только всё налаживалось, как тут же ругались по всякой ерунде. Точнее, я обижалась, а он всегда извинялся, хотя главным камнем преткновения были мои эмоции.

- Дочка, совсем раскисла, - мама поставила передо мной тарелку с ужином, когда я вернулась от репетитора.

Я не чувствовала усталости в теле, ничего не тяготило в душе, потому что в школе меня никто не трогал, и вроде бы жизнь шла так, как я об этом мечтала. Даже Филиппа, человека, который был главной причиной моих сбивчивых мыслей, не было рядом. Да только почему-то радостно от всего этого мне не было.

Может, в глубине души я любила проблемы?

А может, Филиппа? - подсказало нутро.

- Влюбилась, - с грустью признала я, возя ложкой по дну тарелки, отделяя гречку от курицы и от салата на три разных сектора, будто в этом была своя гармония.

- Так это же хорошо, - мамины глаза засверкали.

Она была рада, что я решила поделиться подобным. А я чувствовала какое-то странное тепло от её реакции. Будто пугливый котёнок, который наконец-то попал в хорошие руки и знал, что его не наругают, если он решит показаться.

- Прошлой весной я призналась одному парню в чувствах, и… - я подняла глаза на маму, а после стыдливо спрятала. - Он нехорошо со мной поступил, мам. Теперь я боюсь, что так будет всегда.

- Если ты будешь бояться пробовать после каждой неудачи, то чего ты добьёшься? - родительница приблизила к губам чашку с чаем. - Твоя бабушка говорила, что ты очень плохо написала первые пробные тесты в десятом классе осенью, но ты же всё равно пошла писать следующие и набрала результат намного лучше.

- Да, но тесты мне нужно сдавать, это моё будущее.

- Любить и быть любимым - тоже твоё будущее. Ты только начала ходить к репетиторам, взялась за подготовку - и пошла писать тесты, как ты могла получить хороший результат? Так и в любви: ты же только начинаешь этот путь, как всё может быть хорошо с первого раза? Так только в сказке бывает… - она покачала головой, а я задумалась. - И если мы говорим про того симпатичного мальчика, - мама мне подмигнула, а я цокнула языком, скрывая за этой реакцией смущение, - то я не верю, что он может обидеть, когда так смотрит на тебя.

- А если это помешает моей учёбе?

- Вы главное предохраняйтесь, и ничего не помешает, - мне в ответ широко улыбнулись.

- Мама! - я набрала полные лёгкие воздуха и от неожиданности икнула, а родительница засмеялась.

- Я не ханжа-бабушка, чего ты ждала? Забыла что ли, я её большое разочарование. Она не смогла когда-то сделать из меня тебя, вот и не совсем хорошо относилась.

- Может, если бы ты её слушала чаще, была бы счастливее? - только когда спросила, уже задумалась о том, что это могло задеть маму, но она только пожала плечами.

- Всегда будут моменты, когда ты счастлив или же, напротив, несчастен, но знаешь, кто сто процентов будет несчастен всегда? - мама приблизилась к моему лицу и тихо произнесла: - Тот, кто живёт не свою жизнь…

На первой неделе без Филиппа в пятницу я пошла на баскетбол привычным мне прошлогодним составом. Кто бы мог подумать: Антон и его компания, как и ребята из параллели, даже носа не показали. Я разблокировала телефон в перерыве и открыла переписку с Филиппом. Я каждый день спрашивала его, как он, на что в ответ получала лишь один поднятый вверх палец. Уже в раздевалке, чувствуя, как колотится сердце в груди от волнения, я решилась написать ещё одно сообщение:

«Можем поговорить?»

Филипп прочитал достаточно быстро, и я с лёгким мандражем разблокировала экран. Когда-нибудь я перестану так на него реагировать?

«Это срочно?»

«Почти, но я бы хотела обсудить это лично. Могу я подъехать?»

Пока плясали на экране три точки с пишущим карандашиком, чуть не взвыла. Нет, Катя, ты ему признаешься. Лучше это сорвать как пластырь - и забыть. К тому же сейчас был идеальный момент: у меня будет больше недели, чтобы отойти от разбитого сердца, а по возвращении Филиппа в школу - привыкнуть к чувствам и избежать неловкости от нашего дальнейшего с ним взаимодействия.

«Сейчас не лучшее время»

Моя нервозность мигом пропала, сменившись неприятным чувством в груди. Я грустно улыбнулась от ощущения, будто меня уже отшили…

Он ведь догадался по моему поведению о чувствах, да? Сразу понял, когда я заступилась за него или же когда стала писать ему каждый день. А может, он понял, что я ненормальная истеричка, и решил, что с такой даже общаться не хочет? Ведь перед его больничным мы неделю практически не разговаривали. Я собиралась подготовить почву для разговора, а по итогу вышло всё хуже некуда.

Но, как уже и говорила, хорошо, что прояснила всё для себя задолго до его появления в школе. Я не сказала ни маме, ни Нюше о случившемся. Мне хотелось пережить это одной, а после рассказать в шуточной манере, когда это уже не будет причинять такую сильную боль. Хорошо, что существовала рутина, которая заставляла меня уставать и не думать об эмоциях. Не помню, когда в последний раз так усердно училась. К понедельнику и четвергу порешала даже задачи со всеми уровнями сложности для учительниц физики и математики, хотя обе разрешили не брать последние три задания, так как они для тех, кому этот профиль действительно важен для поступления. Мне не нужны были поблажки. Может, раньше я в них и нуждалась, но сейчас была не против нагрузить себя лишним.

В четверг после занятий я направилась к автобусной остановке. Видимо, наступило бабье лето, потому что на улице можно было ходить без курток. Солнце слепило и грело так сильно, что было жарко в блейзере. Я сняла его, когда зашла в автобус, села возле окошка в полупустом транспорте и прислонилась головой к стеклу. Закрыла глаза и постаралась хотя бы немного насладиться этой осенью. Не помню, когда в последний раз меня так штормило, из-за чего я пропустила лето, не насладившись им, теперь же так же было и с осенью. Может быть, в следующем году, когда уже поступлю и заботы отпустят хоть ненадолго?

Солнышко приятно грело лицо, я даже улыбнулась этому чувству…

- Девушка, просыпайтесь!

Меня растолкали - и я сразу же проснулась. Водитель лет пятидесяти с усами и седыми волосами, в синем джемпере и рубашке, слегка удивился тому, как резко я подорвалась, а потом еще раз повторил, что я оказалась на конечной остановке.

Я вышла из автобуса, протирая глаза и пытаясь хоть что-то сообразить. Раньше я не ездила на автобусах по городу, всё было в шаговой доступности. Только когда появились репетиторы, начала передвигаться на общественном транспорте. И мною были заучены только эти маршруты, и я никогда не продумывала, что делать в таких ситуациях.

Паника захлестнула меня, когда заметила, что телефон опять разрядился. О боже мой…

Я села на корточки возле дороги, распустив волосы. Голова ужасно болела из-за резинки, а из-за накатившей паники совсем не знала, что делать. Судя по табло на остановке, следующий автобус отъезжал только через сорок минут. А ведь я даже не могла предупредить репетитора…

Конечная остановка казалась краем света где-то в поле. Вокруг не было никаких жилых домов, только тропинка, которая вела через высокие заросли в лесополосу, и заасфальтированная дорога, уходящая полукругом в неизвестном направлении. Я походила с десяток минут туда-сюда по остановке, пока не решилась позвонить папе (но телефон-то сел). На улице не было ни души, и тогда пришлось ждать хоть кого-то или же заглянуть в пункт отдыха для водителей.

Моё сердце странно забилось, когда я услышала знакомый звук. Нет… В нашем городе было множество мотоциклов, какой шанс?..

Подбежав к дороге, я прислонила ладонь ко лбу козырьком, высматривая, кто едет. Из-за бликов на солнце невозможно было отличить, но, когда транспорт замедлился, поняла, что угадала.

- Ты не представляешь, как я рада тебя видеть, - я подбежала к Филиппу, волосы которого растрепались. - А где твой шлем?

Парень быстро забыл про удивление и широко улыбнулся, рассматривая меня, будто сто лет не видел. Рада, что наша разлука казалась ему такой же длительной, как и мне.

- Я тут живу недалеко, решил немного размяться.

- А тебе уже можно? Где гипс?

- Заменил на эластичный бинт пару дней назад, всё равно скоро в школу возвращаться. А ты что тут делаешь?

Я вкратце ему объяснила, что случилось. Филипп протянул мне телефон - и я открыла карты, показав ему, на какой остановке обычно выхожу. Судя по всему, это было не так уж и далеко, так что у меня ещё был шанс успеть.

- Есть два варианта: я заказываю тебе такси или подвезу с ветерком.

Он никого не катал в школе на мотоцикле, сколько бы девчонки ни просили, да и парни тоже. Он говорил, что не готов брать за них ответственность, и ссылался на отсутствие запасного шлема. А сейчас у него и на себе его не было.

- А это безопасно? - я осмотрела мотоцикл, стараясь прицениться, с какой долей вероятности мы не разобьёмся.

- У меня нет экипировки, так что тебе придется крепко прижиматься ко мне и прятаться от ветра за спиной, но я не буду гнать, не переживай.

Я ему верила. Проблема у меня с Филиппом была очевидна: даже если он попросит прыгнуть с крыши и скажет, что словит, я сделаю это, потому что он не раз доказывал, что может мне помочь. Я подумала ещё секунду, а потом выбрала второй вариант.

- Это будет самое безумное в моей жизни, что я делала.

Филипп рассмеялся, двигаясь ближе к рулю и освобождая мне место на сиденье сзади.

- И еще, закрепи юбку, чтобы весь город не увидел твои прелестные трусишки.

- Эй! - я пихнула его, когда он рассмеялся ещё громче. Запрокинув ногу, взобралась на мотоцикл и прижалась к кожаной куртке парня.

Филимонов завёл двигатель и медленно поехал, постепенно набирая скорость. Моё дыхание перехватывало, но, когда становилось совсем страшно, я прикрывала глаза и прислонялась лбом к парню, пытаясь представить, что нахожусь в другом месте: в тишине и спокойствии.

Но никаких резких манёвров не было, как и поворотов, мы ехали прямо, а если Филипп и перестраивался, то так плавно, что я почти не замечала. Немного осмелев, я выглянула из-за его плеча. Машин было совсем мало, так что мы доехали до нужной остановки без происшествий, но одноклассник не остановился - он подъехал прямо к подъезду нужного дома.

Соскочив, я поправила волосы, которые растрепались из-за ветра и сейчас напоминали скорее птичье гнездо. Точно, я же так и не сколола их в хвост, из-за чего сейчас они спутались. Меня смутила мысль, что Филипп видел меня с распущенными волосами, как будто это было чем-то личным.

- Спасибо большое, - мне так многое хотелось сказать, но я понимала, что и без того опаздывала уже. - Напиши, как я могу тебе отплатить.

- На твой разряженный телефон? - усмехнулся он, после чего откатил мотоцикл, не слезая с него, развернул его и оставил меня, уехав.

Хорошо, что последующий час было занятие по химии. Формулы помогли привести мысли в порядок, а задачи - забыть о случившемся. По дороге до дома я решала в автобусе задания, так как тема была слишком интересной, и в итоге чуть не пропустила свою же остановку. Уже дома я просто смирилась с тем, что стала невероятно рассеянной. Это случилось бы так или иначе, но, несмотря на мои невзаимные чувства, сегодняшнее происшествие заставляло меня глупо улыбаться.

Я открыла чат с одноклассником и еще раз написала «спасибо». Ответ пришёл быстро, и он ничем не отличался от предыдущих: палец вверх.

На следующей неделе, когда парень вышел на учёбу, Артём и Максим встретили его аплодисментами. Мы общались как прежде - и этого мне хватало для счастья. Когда я грустила, то просто утешала себя мыслью: надо наслаждаться тем, что происходит здесь и сейчас. Не пройдёт и года, как школа закончится, и больше я и вовсе не увижу Филиппа. Парень уловил на себе мой взгляд и вдруг шепнул:

- Поговорим после школы?

Хоть он и улыбался, взгляд у него был каким-то другим, не таким весёлым. Занятия прошли спокойно, а мои мысли то и дело возвращались к его просьбе. Последним был общий урок, так что после него мы ещё какое-то время поговорили небольшой компанией на крыльце школы. А затем вместе с Филиппом я пошла к себе.

- Отдохнул дома? Если твоё выздоровление можно так назвать… - я закусила губу и сжала кулаки, думая, что говорю полную чушь.

Нужно было дышать ровно и не нервничать, иначе начнут путаться и слова - и тогда совсем катастрофы не избежать. Я отвыкла от его присутствия рядом, вот и вновь начинала нервничать, как в первые дни нашего общения.

- У мамы умер папа, то есть мой дедушка, так что мы занимались похоронами. Помогал чем мог.

- Ох, соболезную… Это из-за него вы переехали?

- И из-за бабушки, сейчас она сильно ослабла.

Мы шли ещё какое-то время в тишине, пока не дошли до моего дома. На улице было так тепло, и мне совершенно не хотелось уходить. Я думала, может, стоит предложить ещё погулять, но вряд ли полезна была большая нагрузка для ноги парня.

- Ты хотела о чём-то поговорить, даже приехать собиралась, - он улыбнулся и склонил голову.

Солнце подсветило его торчащие в разные стороны волосы, из-за чего Филипп сам стал похож на солнышко. Как бы ни грела душу эта картинка, внутри меня разлился холод.

- А, это… Ничего особенного. Кротов, кстати, не пришёл на баскетбол, - перевела тему я. - Думаю, и не придёт.

Парень несколько раз кивнул, а потом осмотрелся вокруг, словно искал предлог, чтобы уйти. Зачем тогда провожал? Я снова себе надумывала, так ведь? Решила, раз он решил со мной прогуляться, то есть какая-то надежда… Боже, Катя, ты ужасно глупая…

- Прости, у меня в эти выходные тест, уже первый репетиционный тест, так что пойду готовиться.

- Да, конечно, до встречи завтра, - Филипп махнул рукой, но не спешил уходить.

Отвернувшись, я открыла дверь и забежала в прохладный подъезд. Несмотря на это, мне было ужасно жарко…

Это был ужас. Моя голова гудела, но далеко не от биологии. Я закрывала глаза и видела Филиппа, его улыбку, глаза, руки с венами. Какое-то наваждение, которое не давало ничего повторить. Всю неделю я училась, но это было бесполезно, особенно когда рядом появлялся новенький. Он старался с Артёмом и Максимом не отвлекать меня, ребята отходили компанией подальше, но мне просто-напросто хотелось кричать.

А я ведь даже баскетбол сегодня пропустила.

Я разблокировала экран и посмотрела на время. Девять часов… Баскетбол только должен был закончиться, и, громко простонав, я ударила себя по голове несколько раз ладонью.

- Это бесполезно, я должна это сказать. Хотя бы просто услышать это прямо, вслух, чтобы прекратить строить в голове теории…- пробубнила себе под нос

О нашей счастливой жизни, которые меня не отпускали. Мой мозг упорно игнорировал все факты отсутствия чувств у Филиппа и подсовывал какие-то мелочи со словами: «На, вот, посмотри, он же тут проявлял к тебе заботу - это точно чувства! Признайся ему, скажи, что влюбилась… И вы будете счастливы вместе до самой смерти…»

Я одумалась, когда из динамиков послышались гудки. О господи, я ему звонила…

- Что случилось, Снежок?

- Ты на баскетболе сейчас?

- У меня же освобождение на месяц, так что нет. Ты же тоже вроде не ходила из-за РТ завтрашнего, разве нет?

- Мы можем поговорить? Лично?

- Сейчас? - в неверии прошептал парень.

- Да, я приеду, я… Скажи мне точный адрес…

Мне стало почему-то всё равно на барабанивший за окнами дождь. Хорошая погода закончилась еще в среду, так что я упустила свой идеальный момент. Но, если так посмотреть, он никогда не наступит, так что я сделаю это сейчас - иначе завалю все тесты, помимо завтрашней биологии.

- Ты меня пугаешь. Ты точно уверена?

- Адрес. Жду.

Я сбросила, надела джинсы, какую-то странную чёрную шапку с ушками, которую взяла у мамы, свитер чёрный, поверх - свою осеннюю куртку и выбежала из квартиры, закрыв дверь.

В груди сердце грохотало, но оно стало буквально ломать своими ударами рёбра изнутри, когда я заметила коттеджный посёлок за городом. Филипп меня ждал возле чёрных кованых ворот с домофоном. Я была благодарна ему за то, что не нужно будет звонить.

- Иногда я поражаюсь тому, как ты берешь инициативу в свои руки: сперва раздеть меня при первой встрече пыталась, теперь в гости приехала. Кто ты, воин?

- Нет, мы не пойдём внутрь, - я схватила Филиппа за рукав куртки, когда он развернулся, чтобы открыть калитку и впустить меня. - Здесь поговорим.

Хорошо, что дождь почти прекратился. Редкие холодные капли падали мне на лицо, но это было мелочью по сравнению со взволнованным взглядом Филиппа. Проглотив вязкую слюну, я провела ладонью по лбу, стирая влагу.

- Так, ну… Прости, что ставлю тебя в неловкое положение, я боялась об этом писать, у меня уже был… Кхм… Опыт… Неудачный.

Речь я не заготовила, из-за этого слова путались, будто меня вызвали отвечать параграф, который я не читала, а от нервов и остатки знаний вылетели. Нужно было собраться, но под взглядом карих глаз, которые в темноте и при тусклом освещении выглядели ещё темнее, как два уголька, сделать это было трудно.

- Ты мне нравишься, Филипп, - это, пожалуй, точно было то, с чего мне следовало начать. Но, хоть мне хватило смелости сказать ему об этом, смотреть в его глаза сейчас было уже выше моих сил, поэтому я слегка отвернулась, говоря будто в сторону, крепче сжимая свои пальцы.

- Не как друг или знакомый, а как парень. У меня столько навязчивых мыслей о наших отношениях, и я подумала, что, пока не услышу отказ от тебя лично напрямую, не успокоюсь. Прости, что говорю это так прямо и заставляю тебя чувствовать неловкость, но мне правда нужно это услышать. Я к тесту должна готовиться, биологию учить, о будущем думать, а вместо этого… - я заметила, что парень сделал несколько шагов мне навстречу… - О нет, пожалуйста, стой где стоишь, у меня и без этого от нервов коленки подкашиваются.

Его ладони легли на мои щёки, стирая влагу. И я не знала, это слёзы или капли дождя. Эмоций было так много, что они смешались одним неясным для меня потоком.

- Я бы обнял тебя, но вся куртка промокла, пока тебя ждал, - прошептал он мне в лицо, склонившись. - Сейчас я тебя поцелую, и не смей от этого терять сознание, поняла?

Я кивнула, хотя не до конца осознавала, что он имел в виду. Поцеловать - это значит…

Его губы накрыли мои. Мягко и нежно, отчего мои коленки подкосились, но его рука со спины обхватила меня и придержала. Очень вовремя, должна признать. Я закрыла глаза, боясь того, что будет дальше… Но, кроме тёплых прикосновений тёплых умелых губ, ничего не происходило. Секунды спустя я чуть расслабилась, пытаясь повторять за Филиппом, и почувствовала, как он улыбнулся. Поцелуй стал более приятным, когда я тоже расслабила губы и потянулась к его лицу, больше не жмурясь от страха.

Когда парень отстранился, моя голова кружилась. Я сразу же закрыла глаза, боясь, что вот сейчас он с меня посмеётся.

- Снежок, ты самая ненормальная девушка, которую я встречал, но, кажется, именно тебя и искал всё это время. Ты мне тоже очень-очень сильно нравишься как девушка, и уже давно.

- Как девушка - это… - я открыла глаза и посмотрела в лицо парня, который блаженно улыбался. - Ты… О… Я…

- Спокойно, Снежок, не паникуй, сделай вдох… - парень хохотнул

Я же вдохнула, после чего мы оба выдохнули, а затем Филипп меня снова поцеловал - и на этот раз я уже знала, что нужно делать.

Глава 17

Филипп

- У тебя в распоряжении целый дом, потому что родители укатили за тысячи километров, а ты зовёшь всего лишь меня?

- Всего лишь? - я покачал головой. - Люк, поработай над самооценкой, кажется, она у тебя пошатнулась.

Захромал в сторону гостиной, где на небольшом столике подготовил ноутбук, планшет и прочее необходимое для построения дальнейших планов с другом. После недавней смерти дедушки мама несколько дней ходила потерянной. Мы с папой втайне обговорили их небольшой отдых. Конечно, родитель соврал маме и сказал, что это острая необходимость по работе, и та согласилась. Мне же всего-то пришлось несколько дней притворяться, что моя нога не раскалывается по ощущениям на две части, когда я на неё наступаю.

Ближе к концу второй недели я практически сходил с ума от того, что постоянно был в квартире: переделал всю домашку, выполнил заказы, а новых не поступало. И когда последняя компания в виде родителей меня покинула, пришлось прибегнуть к тяжёлой артиллерии. У меня не было друзей ближе Люка, а так как тот жил практически по соседству, то мог запросто заглянуть ко мне, учитывая, какие планы у нас были на совместное будущее.

- Не густо, - заявил друг, заглядывая в холодильник.

Только он мог так бесцеремонно всё изучать в поисках чего-нибудь пожевать.

- Давай хотя бы пиццу закажем, - мне кинули охлаждённую содовую, после чего парень сел на диван.

Он выглядел уставшим и слегка помятым. Люк хоть и казался полным разгильдяем, на самом же деле стремился к своей независимости в сотни раз больше моего, ведь мне было всего лишь семнадцать, а ему уже за двадцать.

- Без проблем.

В этот же момент мой телефон завибрировал. Это было сообщение от Кати, и как только я увидел небольшой кружочек с её фотографией, то сразу же улыбнулся. Она написала то же, что и всегда, поэтому я ей ответил так же стандартно. Повертев в руках телефон ещё немного, отбросил его, решив пока не отвлекаться.

- Она тебе нравится же? Хорошая?

- Даже слишком. Знаешь, из разряда домашних девочек. Даже фастфуд не ест, не говоря уже что-то о мате.

- Фу, скука смертная, - Люк развернул ко мне экран телефона, где собирался заказать пиццу самого большого диаметра, оставался лишь выбор вкуса. - Пойдёт?

Кивнул и сразу же отвернулся. Я не нуждался в одобрении друга, к тому же не ему вообще что-то советовать. Мне были знакомы итоги любовных историй этого коуча. Но я соскучился по Кате. Это было странно, потому что я даже понятия не имел, чем бы мы вместе занимались: учились? Вспомнил, как она радовалась, когда выигрывала у меня на компьютере. Да, кому-то она могла показаться скучной, но не мне…

- Не слушай меня, - вдруг сказал Люк. - Не знаю, почему ты рассматриваешь только серьёзные отношения, учитывая твою бывшую, но если она такая тихоня, то, может, это твоё?

О, тихоней она точно не была. Как будто под всем тем воспитанием, что ей досталось от бабушки, было что-то ещё. Перед глазами долго стоял момент, как она вспылила рядом с Кротовым, как делала это со мной. Будто где-то глубоко внутри неё был маленький огонёк безумства - и мне хотелось до него добраться. Хотелось, чтобы эта крошечная сорвиголова принадлежала только мне.

Я тряхнул головой, выбрасывая все эти мысли. Пройдёт минимум сто лет, прежде чем Катя на что-то решится. Мне нужно было продумать, как её раскрепостить, раскрыть другим, но при всём при этом - чтобы она осталась со мной. Да, Филипп, ты, как всегда, хочешь усидеть на двух стульях сразу…

Но, видя её снова в школе, я чувствовал, как внутри расползается нервозность. Я практически с ней не разговаривал, потому что боялся, что с губ сорвётся «ты мне нравишься». Мне казалось, это уже настолько очевидно, что в какой-то момент и говорить не придётся. И вот она заявляется ко мне и говорит про какую-то невзаимность. Мой маленький глупый Снежок…

Мне не хотелось её отпускать, совсем. Я держал в руках её лицо и думал, что даже если рядом начнётся Армагеддон, я её не отпущу. Кажется, девушка плакала, иначе почему на мои пальцы попали тёплые капли?

- Пойдём в дом, согреешься чаем, а потом поедешь к себе.

Она отстранилась и помотала головой. Кажется, осознание поступка начало догонять её только сейчас. Она схватилась за шапку, словно та могла куда-то улететь.

- Мне нужно домой. Ох… - она кружилась на месте, стучала по карманам куртки, явно выискивая телефон.

- У меня никого дома нет, - с улыбкой произнёс я, пытаясь найти её ладони, чтобы она хоть немного успокоилась, но мои слова, кажется, только ещё больше вогнали её в панику.

Вместо школьных стихов нужно выучить несколько мантр для спокойствия. Чувствую, оно мне понадобится, учитывая, во что я собирался ввязаться.

- Не смотри на меня так испуганно, это мне стоит переживать. Ты так яростно в первую нашу встречу меня пыталась раздеть, что я… боюсь тебя немного. Вдруг всё это твой чёткий план?

- Филипп, ты такой…

- Какой? - я улыбнулся и наклонился к её лицу.

Она долго смотрела в мои глаза, а потом легонько стукнула меня по лбу своей ладонью.

- Прекрати меня смущать, - Катя наконец-то нашла телефон и помахала им перед моим носом.

- Ты можешь бегать от меня сколько угодно, трусишка, но мы с тобой всё обговорим, когда ты справишься со своим тестом.

- Я не трусишка, просто в моей голове всё было иначе. Ты должен был меня послать лесом, я бы приехала домой, поплакала, за выходные бы попыталась собраться… А теперь что? Что делают парочки? Что значит «встречаться»? Это ходить на свидания? Но у меня нет на это времени… - она нервно заламывала свои пальцы и иногда ходила туда-сюда, так что я даже не мог сгрести её в свои объятия.

Меня и самого от перевозбуждения слегка потряхивало, так что я, как дурак, с широкой улыбкой смотрел на мотающуюся из стороны в сторону Катю.

- Что ж, прости, что не оправдал твои мысли и надежды тревожницы. Завтра это и обсудим…

Она с удивлением посмотрела на меня, а после возле нас появился свет фар от машины. Я открыл дверь девушке и проследил, как она уезжает. Зайдя в дом, пощипал себя - и картинка не изменилась. Удивительно, значит, я всё-таки не сплю…

Я нажал на кнопку звонка. Услышав тихие шуршащие шаги за дверью, слегка занервничал. Только в самый последний момент спрятал букетик за спину, чтобы после подмигнуть Кате.

- Доброе утро, Снежок!

Она выглядела подавленной, а под глазами залегали круги. Думаю, я спал не больше её, потому что так и не смог сомкнуть глаз ночью. Ворочался на подушке, как назло, не в силах провалиться в царство Морфея, хотя так этого желал, чтобы побыстрее очутиться в этом самом моменте.

- Я не разбудил тебя?

- Нет, тест минут двадцать назад закончился, я сдавала в университете, что возле дома.

Она пропустила меня, стоя в своём ярко-розовом пушистом костюме. Я склонился над ней и поцеловал в щёку, после чего протянул цветы, которые идеально подходили под её образ.

- Розовые ромашки, твой любимый цвет.

- Это хризантемы, - хоть и возразила она, но выглядела счастливо-удивлённой.

Она с трепетом забрала букет, неотрывно смотря на него, будто он вот-вот растает. Ого, Катя так сильно любила цветы?

- Спасибо, - словно в неверии прошептала девушка.

Пока Снежок отходил от подарка, я сам закрыл дверь. Расправился с верхней одеждой, а затем занёс ей в комнату свой рюкзак с ноутбуком. Подхватил Катю со спины за талию и закружил, после чего занёс её в комнату - и вместе с ней упал на кровать.

- Ох, Филипп…

- Тихо, - я уткнулся носом в шею, вдыхая слабый запах мыла.

Она не использовала сладкие духи, как одноклассницы, но мне всё равно нравился её запах. Хотелось дышать ею, и всё равно, что её локоть сейчас больно вдавливался мне в живот.

Девушка вырвалась, желая скорее поставить цветы в вазу, а я так и остался лежать на её подушке, смотря на голубой потолок с облаками. Сейчас-то на меня и напала дремота, нет чтобы часов десять назад…

В мою щёку ткнули пальцем. Я сел, поняв, что всё-таки отключился на несколько минут.

- Не спал ночь, прости.

- Я тоже, - Снежок села рядом, зажав своими коленками ладошки. - Наутро вроде была бодрячком, но на тесте все буквы почти расплывались. Не могла выкинуть из головы то, что мы с тобой…

- Ты хочешь этого? Только честно, - спросил я.

Мало ли, что эта дурочка наговорила в состоянии аффекта. У меня была вся ночь, чтобы прокрутить в голове сегодняшний разговор, - хоть какая-то польза от бессонницы.Она кивнула, тогда я присел к ней ближе. Её плечи заметно напряглись, так что я просто положил ей руку на поясницу.

- Ты боишься? Чего именно?

- Что ты решишь, что я… скучная? Неинтересная… И что это помешает нашим планам…

- К слову об этом, - я взъерошил волосы, чтобы хоть как-то прогнать сон, и достал планшет.

Открыл в нём приложение и загруженные этим утром материалы, после чего протянул девушке. Я показал, как управлять карточками, которые подготовил ей для следующего теста по химии.

- Ого, здесь вся основная информация… Как ты это сделал?

- Да… пару запросов, на чём базируется органика и неорганика, какие формулы чаще встречаются на тестах, что полезно для задач и прочая мелочь. Здесь ещё есть режим заучивания. Я могу установить тебе это приложение и на компьютер, этот аккаунт я создал для тебя.

Её глаза засияли, словно наполнились жизнью. Она вмиг забыла обо мне, тихо себе под нос читая формулы на экране, проговаривала нужные ответы, а затем сверялась с программой - и радовалась, когда правильно отвечала. Я прислонился головой к стенке, возле которой стояла её кровать, и наблюдал, как девушка продолжает учиться, а из окна на неё, словно на ангела, падают лучи солнца.

- Это так круто!

- Уже не считаешь, что я тебе помешаю с учёбой?

Она сразу же покраснела, а я включил её компьютер, чтобы установить приложение. Когда я наклонился над столом, меня вдруг обняли со спины. Глядя на сцепленные женские пальцы на своём торсе, даже прекратил дышать, боясь спугнуть девушку.

Медленно выпрямился и повернулся к ней лицом. Катя смотрела на меня с боязнью и в нерешительности, я же положил ладонь ей на волосы и принялся медленно поглаживать её, словно ребёнка.

- Давай с тобой договоримся, Снежок: ты двигаешься в том ритме, в котором тебе комфортно, а я подстраиваюсь, и всё без насилия над собой, ладно?

- А если уйдёт очень много времени?

- Учитывая, что это ты меня начала раздевать в нашу первую встречу, думаю, это мне ещё догонять придётся, - я подмигнул ей, а мне прилетело в живот её ладонью.

Ох, у неё был неслабый удар, должен признаться.

- Не говори чушь всякую, - она фыркнула и ушла на кухню, судя по всему, делать чай.

Я всё настроил - и в этот момент девушка вернулась с двумя кружками, в которых плавали дольки лимона и листики малины. Катя села на свою кровать, сперва окинув критичным взглядом то, как постель смялась, затем лишь слегка расправила плед и постучала рядом с собой, давая мне зелёный свет. Но я боялся, что если окажусь там, то просто-напросто усну, так что продолжил сидеть в мягком чёрно-белом кожаном компьютерном кресле.

Она долгое время смотрела на лимон, кружащийся в кружке, затем вдруг рассказала, почему делает этот чай в школу и почему постоянно берёт термос с собой, не оставляя его в классе ни на минутку.

Я слушал её рассказы один за другим: как они с бабушкой смотрели вместе сериалы, как ходили в парк осенью, зимой и весной, а летом гуляли по городу. Она вспоминала столько хорошего и с такой милой улыбкой, что я будто сам ненароком полюбил человека, который её воспитывал. Но вместе с тем я видел, что случилось с Катей: она замкнутая, не умела общаться со сверстниками практически, боялась всё сделать не так и не довести до идеала. Сейчас кое-что начинало раскрываться в ней, и я был без понятия, моя ли это заслуга или же родителей, а может, и того и другого, но то, что она была бы совершенно иной, если бы бабушка осталась жить и её воспитывать, - это факт. Был бы тогда у нас шанс? Думаю, мне пришлось бы намного сложнее, если бы я вообще смог что-то разглядеть в девушке.

Узнал, почему Катя остаётся каждые выходные одна, и заметил, что её это немного задевало.

- Но смотри, - предположил я. - Ситуация с загородным домом для твоей мамы выглядит как с твоим же баскетболом. Твоя мама тоже хочет выпустить пар, но по-своему.

- Да, я понимаю, - Катя поджала ноги и теперь их обнимала, положив подбородок на колени и продолжая смотреть на меня. - Но иногда мне одиноко здесь.

- Теперь не будет. Если ты не против, я бы хотел с тобой проводить время на выходных. У тебя есть стол, а большего мне и не надо. Попробуем с тобой что-нибудь заказать, чтобы ты поняла, что доставка - это благо человечества в XXI веке, а не враг.

- Правда? А твои родители не будут против?

- Нет, они сейчас вообще не дома, вернутся через недельку-другую, но я… с ними на короткой ноге. У нас приятельские отношения, однако если я хочу спросить совета, они всегда помогают.

- Здорово иметь таких ответственных родителей, мои же как дети иногда.

Мы оба задумались, и наступила тишина, которую нарушило урчание в животе, и я даже не понял в чьём именно, пока не заметил, как девушка раскраснелась и положила руку на свой. Я разблокировал телефон, нашёл нужное приложение и сел рядом с Катей, показывая ей меню.

- Кажется, время начинать что-то новое.

Она в нерешительности обхватила гаджет, внимательно изучая картинки, будто от этого зависела её жизнь. Ладно, с какой-то стороны так оно и было.

- А мы можем никому не рассказывать в школе? – поинтересовалась Снежок, когда мы уже уплетали ломтики картофеля с кетчупом. Обёртки от бургеров уже были смяты, и я ещё никогда не видел, чтобы лицо человека так сияло от еды. - Ну… Пока что.

- Без проблем, всё равно все уже догадались, что ты мне нравишься.

Она тут же покраснела, отведя взгляд.

- Слушай, со мной учительница физики недавно связалась, - начал неловкую тему я, и на лице девушки тут же появилось беспокойство. Она так быстро сменяла эмоции, что я был готов смотреть на это вечно. - Всё в порядке, - заверил её сразу же, - она предложила поучаствовать в олимпиаде по физике.

- Попробуй, я же знаю, что ты умный, только будто не высовываешься.

- Когда ты делаешь что-то на максимум, то и требуют от тебя соответственно максимум, а если ты чутка недоделываешь и оставляешь место для другого лидера, тебя не трогают, - пояснил я свою философию. - Но ты не против?

- Почему ты у меня спрашиваешь? - девушка заметила, что осталась одна долька картофеля, и отодвинула картонную коробочку, оставляя угощение мне.

Это было так мило, что я не сдержался: взял ломтик губами и склонился над девушкой, заставляя её забрать еду из моих губ.

- Оказывается, если я выиграю олимпиаду, то мне можно не сдавать вступительные экзамены в университете. Подумал, можно попробовать. Но это принесёт много плюсов учительнице, и вдруг тебя бы это задело.

Катя нахмурилась, потом задумалась, а после встретилась со мной взглядом и помотала головой.

- Это отличная возможность, конечно, пробуй! И… - она вдруг смутилась и тихо прошептала: - Очень мило, что ты спросил. Даже не думала, что ты беспокоишься об этом.

После еды накатила такая сильная дремота, что я был готов отключиться прямо за столом. Видимо, Катя почувствовала то же самое, потому что стала зевать. Мне бы очень хотелось провести с ней больше времени, но наши ошибки прошлым вечером и эмоции привели к тому, что эти выходные мы всё-таки завершим пораньше. Грела душу только одна мысль: ещё пять дней - и я снова окажусь здесь с ней один на один…

Глава 18

Катя

Когда приехали родители в воскресенье вечером, я с десяток раз посмотрелась в зеркало, будто что-то могло меня выдать. Припухлость с губ после поцелуев прошла, а кроме блестящих глаз и красных щек ничего от меня прошлой не отличалось.

В понедельник в школу шла с чувством нервозности, будто и там кто-то мог догадаться. Но всё было как обычно: звонок, обозначающий начало урока, толпа опаздывающих школьников, шум от беготни и крики дежурных, чтобы не нарушали школьный порядок.

На парте рядом с Филиппом образовалась огромная куча книг. Теперь уже мой парень скептически осмотрел то, что принесла ему Ольга Валентиновна, а я тихо прыснула. Филимонов считал, что выиграть олимпиаду - это простой путь к университету, ведь не надо сдавать экзамены, можно было забыть про хороший аттестат, и всё же - это было не так просто, как казалось. С другой стороны, ни для кого не было секретом, как именно иногда забирали призовые места, и как будто бы семья соседа по парте могла себе это позволить.

О нет, а что если на это и был расчёт у учителей?

- Посвящай меня в свои мыслительные процессы, потому что мне иногда страшно, - шепнул Филипп, когда мы выходили из класса на следующий урок. - Ты будто привидение увидела.

- Ты хочешь купить олимпиаду? - прошептала я в ужасе.

Мой парень прикрыл глаза, после чего смиренно выдохнул.

- Очень интересно, как ты до этого додумалась, но нет. Если за всё платить, то жизнь потеряет вкус, не думала над этим?

Меня будто пристыдили, так что я надулась - и ускорила шаг, чтобы парень от меня отстал.

- Ладно, прости, Снежок.

- Почему ты всё время извиняешься? Это же я… не подумала над вкусом жизни, - попыталась уколоть я парня, но его глаза как-то широко распахнулись - и в них промелькнула печальная эмоция - и мне тут же стало совестно.

Я язвила и сама не могла понять почему.

- Потому что не хочу тебя потерять, - сказал он тихо мне, а я закусила губу и сжала кулаки, потому что безумно хотела его потрогать или же обнять.

Ещё недавно мне казалось, что я не готова к физическим контактам, не люблю их, потому что ко мне бабушка подобного не проявляла практически, но сейчас же… Когда видела Филиппа, постоянно крутилась мысль: а что если? Что, если поцеловать его? Провести пальцами по его щекам? И какое у него тело под майкой? От всех этих мыслей вдруг стало жарко, так что я слегка ослабила ворот рубашки - и пошла в класс.

- Я ещё кое-над чем думала, - призналась уже тише, потому что нас могли услышать, а ответ на подобный вопрос хотела бы оставить в тайне для остальных: - То есть ты хочешь выиграть олимпиаду, потому что будешь поступать в наш вуз?

- Да, - Филипп кивнул и улыбнулся мне. - В столицу поеду, начну оттуда.

Почему-то эти слова заставила и меня улыбнуться. Значит, наши планы после школы немного сходились. Конечно, нам стоило это обсудить в первую очередь, но вся моя прагматичность вылетела из головы, когда он вдруг меня поцеловал в первый раз. А потом мне захотелось ещё и ещё, будто я становилась жаднее с каждой минутой проведённого с ним времени. Надеюсь, это не приведёт к катастрофе рано или поздно…

- Какие-то вы подозрительно скрытные и счастливые, - заметил Артём, поставив рюкзак на вторую парту.

- Вот не совал бы ты свой любопытный нос, - подколол друга Максим. - Целее бы был.

- Но у меня растёт под боком важная шишка, так что я спокоен, - Артём явно намекал на будущее своего друга.

- Смотри, как бы у тебя другая шишка не выросла, - не унимался блондин.

Мы с Филиппом улыбнулись друг другу - и в тот момент я чувствовала себя невероятно счастливой, будто впервые за долгое время наконец-то увидела мир во всех его ярких цветах.

В класс вошла классная руководительница. Она осмотрела всех нас, а потом скрестила руки на груди и подняла брови, ожидая, когда учащиеся рассядутся по местам.

- Валентина Георгиевна, - шепнула я, - пожалуйста, можно ребята останутся на этом месте?

Я с мольбой посмотрела в глаза учительнице - и она слегка зависла, словно не ожидала услышать от меня подобного. Максим замер на месте, а Артём выронил свой пенал, но оба так же в ожидании переводили взгляд с классной руководительницы на меня и обратно, ожидая вердикта.

- Но только если будет хоть одна жалоба, - шикнула Валентина Георгиевна, - пеняйте на себя, великаны.

- Ес-с-с-с, - я услышала хлопок, явно означающий, что Артём и Максим только что отбили друг другу «пять».

Филипп тоже выглядел довольным, он ведь тоже хорошо общался с ребятами.

Классная же продолжила вещать, что теперь нам нужно из предложенного списка, который она оставила мне, выбрать необходимое и вписывающееся в бюджет выпускного мероприятия. В нём предлагались шоу с азотом, пушка с конфетти, надувные шары, деревянные игры и ещё огромная куча всего, которую я с радостью передала девочкам на заднюю парту, чтобы они выбирали.

- И не забывайте, у нас тут проверка очередная намечается, - Ольга Валентиновна щёлкнула по носу Филиппа, явно намекая на отсутствие галстука.

- Почему ты его никогда не носишь? - спросила тихо, пока учительница разговаривала с классной.

- Я его ненавижу, это же удавка, нет?

- Это я тебя им удавлю, если мне прилетит из-за тебя, когда проверка заметит, что не все ученики соблюдают дресс-код.

Он задумался, словно стал прикидывать, насколько сильно ему понравится подобная идея. Пока на нас никто не смотрел, опустила руку под парту и сильно ущипнула парня за колено, отчего он тихо застонал, а я попыталась подавить смешок.

К вечеру я заметила, что никто не голосовал из списка за «поиск сокровищ» по школе. Мне задумка казалась интересной: суть в том, что организаторы должны были что-то спрятать, выдать маршруты участвующим - и команда победителей бы забрала приз. Я всегда была равнодушна к организации праздников, в девять классе позволила выбирать всё другим, сама же отдала голоса за то, что выбрало большинство. Но сейчас…

С грустью смотрела на опросник, на одинокую цифру «1» и понимала, что даже если попрошу ребят проголосовать, это не спасёт ситуацию. Видимо, никто не хотел запариваться с загадками на выпускном.

- Изучили списки? - спросила я ребят, когда мы собрались во вторник.

Все как один сказали, что им это не сильно интересно, так что эту тему я больше не поднимала.

- Ты выбрала поиск сокровищ, - заметил Филипп.

- А ты взломал код сайта, узнал, кто же тот аноним, и сейчас магическим образом накрутишь голоса? - подколола парня.

- Нет, - он рассмеялся, - просто догадался. Ты же хотела нас попросить проголосовать, так ведь? - и когда я кивнула, парень на секунду задумался. - Знаешь, я не буду накручивать голоса, но если хочешь, ребята проголосуют за это.

- Хочу, - вдруг призналась я - и этого хватило, чтобы Филимонов встал из-за парты - и двинулся к последним рядам.

Слово тут, слово там - и вот вокруг него уже все смеются, чуть ли не в рот заглядывая. Он был таким харизматичным, что запросто к себе располагал. По факту это он должен был быть старостой. Представив, что в университете он так же будет с кем-то общаться, я немного расстроилась. Какой шанс, что он не встретит там более общительную и интересную девушку?

- Вот и всё, - Филипп положил свой телефон перед моим носом, где за желанный пункт было уже семнадцать голосов.

- И как тебе это удаётся? - спросила я с искренним интересом.

- Всё просто: я всегда знаю, что предложить людям взамен.

- Говоришь как торгаш, - подметил Максим, а я и Артём рассмеялись.

И хоть сейчас была такая реакция на случившееся, слова моего парня я себе на заметку взяла…

На следующий день перед началом занятий я увидела, как по школе ходит какая-то делегация в деловых костюмах. Каждый участник с интересом изучал стенды, грамоты, что висели на стенах, сверял какие-то протоколы. В шее у меня участился пульс, почему-то я вдруг решила, что сейчас все увидят меня - и начнут оценивать.

И я не сильно далеко ушла от правды: директор заметила моё присутствие и подозвала к себе. Она принялась расхваливать мои достижения, говорить ещё о не случившемся поступлении в медицинский, о прочих мелочах, подчёркивающих престиж заведения, а после указала на школьную форму.

- Мы наведаемся в 11 «А», какой у вас сейчас урок? - поинтересовалась женщина - и я тут же ей ответила.

Меня отпустили, чтобы не опаздывала, и я чуть ли не побежала к нужному кабинету. Возле двери уже столпились одноклассники, так что предупредила их о проверке, чтобы они все привели себя в порядок. Филипп же только пуговицы на рубашке застегнул…

- Галстук… - взмолилась я. - Пожалуйста, скажи, что он у тебя есть.

Филимонов достал его из кармана, а я схватила - и накинула ему на шею, принявшись наскоро завязывать трясущимися руками. Учительница открыла кабинет, прозвенел звонок - и все ринулись в аудиторию.

- Снежок, - прошептал Филипп, - не мучай меня им. Нужно было его выкинуть. И почему я никогда не вру?.. - его голос был настолько пронизан беспомощностью, словно его пытать собирались.

Может, у него были с этим предметом гардероба плохие воспоминания? Почему-то в голове сразу пронеслась история про его бывшую. Сейчас мне меньше всего хотелось думать о ней.

- Пожалуйста, носи его для меня, - попросила я Филиппа, заглядывая в его карие глаза.

Он слегка поник, и я знала, что он не пойдёт против этой просьбы. Не отпуская кончик галстука, я какое-то время смотрела на него, затем оглянулась - и когда поняла, что рядом никого нет, намотала аксессуар на кулак - и притянула парня к себе за поцелуем.

Моё сердце грохотало в разы сильнее, чем когда я признавалась ему. Мне было страшно, но одновременно с тем настолько приятно и волнительно, что казалось, я взлечу. Оторвавшись от мягких губ, тихо откашлялась, обтряхнула руки, словно пыталась тем самым убрать нервозность, после чего вошла в класс, пока учительница лично не решила нас двоих позвать внутрь, так как урок уже начался.

Я заметила, как оцепенел Филипп, явно не ожидая, что я вытворю нечто подобное. Что сказать, я была с ним солидарна. Новенький вошёл в кабинет, когда я уже разложила тетрадки. Боже мой… Его губы были припухшими - и если мои выглядели так же, то было запросто догадаться, почему мы задержались.

Мне хотелось спрятать лицо в ладонях, потому что оно всё горело. По шее и телу прошёлся жар, я шумно задышала, а в уме принялась от сотни отнимать семь, чтобы привести мысли в порядок.

- Кажется, я только что полюбил галстуки, - шепнул мне на ухо Филипп, тем самым разрушив мой карточный домик внутреннего спокойствия.

Глава 19

Катя

Я прислонила свои пальцы к тёплой внутренней стороне ладони Филиппа. Его кисть была больше, фаланги длиннее, а кожа на подушечках пальцев чуть грубее. Может, оттого, что он много печатал? И кожа была темнее моей. Раньше я думала, что это загар, но прошло без малого два месяца с окончания лета, так что, полагаю, он сам по себе не отличался белоснежностью, в отличие от меня.

- Моя подруга мечтает стать визажистом, - тихо произнесла я, не отрывая наши ладони друг от друга. - Она показала, как по цвету вен на запястье определить подтон кожи, смотри…

Я развернула наши руки и слегка согнула его кисть, приближая тем самым его венки к поверхности кожи.

- Мои - синего и фиолетового цвета, это значит, что у меня холодный подтон, а у тебя - зелёные, то есть тёплый.

- Всё сходится, Снежок, - усмехнулся Филипп, а потом сгрёб меня в объятия и подтянул на кровать, так как я сидела на полу возле неё.

- И как мне тебя называть, Солнышко?

Я задрала голову и уткнулась носом в ложбинку между челюстью и мочкой уха парня. После пенки для бритья его кожа пахла чем-то сладким и вместе с тем холодным, свежим. Раньше я думала, что это его дезодорант, но пару раз в субботу утром, когда целовала его в щёку, поняла, что в этом месте запах намного сильнее. Я ни разу не видела его со щетиной. Не все в нашем классе вообще брились, хотя Филипп не был самым старшим. Его день рождения только в мае, так что я была его чуть больше чем на полгода старше.

- Как твоей душеньке угодно, - рассмеялся он.

Я лежала, прислонившись спиной к его груди, как раз между его расставленных и согнутых в коленях ног. Они были такими длинными, в отличие от моих. Во все те моменты, когда мы оставались наедине, я искала разницу в наших телах. Это было так интересно - изучать его, словно у меня появилась ещё одна «я», и мне хотелось детально рассмотреть каждое наше отличие.

- Странно, иногда мы молчим, но я не чувствую неловкости, - призналась я, глядя на зелёную стену и думая какое-то время о будущем. - А ты?

Филипп помотал головой, а затем прижался губами к моей макушке и стал выдыхать тёплый воздух. Я рассмеялась и поёжилась от пробежавших по телу мурашек. Принялась вырываться, но сильные руки, что кольцом сомкнулись на моей груди, не выпускали меня до самого момента, пока в дверь не позвонили.

Это привезли курочку в панировке. Я с восторгом смотрела на маленькие нарезанные кубики и рядом лежащую картошку фри с солью.

- Ещё никогда никто в моей жизни не радовался так байтсам из KFC.

Я стрельнула глазами в парня, после чего забрала и его коробочку, чтобы ему меньше досталось. Филипп протёр руки влажной салфеткой и протянул вторую мне. В нос сразу ударил запах спирта и лимона. Мы расположились за столом в гостиной, где я прислонилась спиной к батарее. Квартира была большой, а отопление включили совсем недавно, из-за чего воздух ещё не успел прогреться.

- У вас дома нет личного повара или какой-нибудь другой прислуги?

- Сейчас нет, - признался Филипп, отвлёкшись на секунду на уведомление в телефоне.

Я не была параноиком, но мне было интересно, кто ему так часто пишет. Оказалось, это было приложение, где он брал заказы по работе. Я быстро запомнила иконку, а ещё фотографию Люка, лучшего друга Филиппа. С ним они тоже иногда переписывались, но при печатании сообщений другу парень цокал, прятал от меня экран или тихо посмеивался. Интересно, как он реагировал на мои сообщения?

Мне нужно было учить биологию, но вместо этого мой мозг сосредоточился лишь на одном живом организме. Какие химические реакции вызывает в его голове моё появление? С какой скоростью бьётся его сердце, когда он думает обо мне или видит? Я могла бы спросить всё это у него, но вместо этого иногда всматривалась в тёмные глаза Филиппа, чтобы рассмотреть, как реагируют зрачки, и трогала его запястья, замеряя пульс. А ещё мне нравилось, как сбивалось его дыхание, когда мы целовались.

- Странно: личный водитель есть, а повара нет.

- Завидуешь? - усмехнулся парень, уже глядя на меня с прищуром. - Будешь хорошей девочкой, и у тебя появятся.

- Не буду.

- Вот и подумай, как ты ведёшь себя со своим парнем, до чего ты его доводишь… - он повернулся, показав пальцем на волосы за левым ушком, где виднелись несколько седых волосков, которые я нашла на прошлой неделе.

Теперь он то и дело подкалывал меня, что их причиной стала именно я.

Мы какое-то время ещё препирались, а когда вернулись в комнату, чтобы я доделала домашнюю работу, Филипп вдруг спросил:

- Какие планы на следующую пятницу?

На столе стоял календарь-пирамидка, я посмотрела на него - и увидела обведённую красным маркером дату. Мой день рождения. Филипп, хоть и не мог до сих пор заниматься баскетболом, всё равно приходил по вечерам в пятницу в школу - и сидел на лавочке, наблюдая за тем, как играю я. А после мы шли ко мне, и, когда отходили достаточно далеко, чтобы никто не заметил, брались за руки.

- У тебя нет планов? - спросила я, когда села за свой стол и принялась перебирать тетрадки, потому что нервничала в ожидании его ответа. У меня было к нему одно пожелание, которое давно задумала, но всё не знала, как озвучить.

Филипп навис надо мной, развернул моё кресло к себе и, оперевшись по обе стороны от меня о стол вытянутыми руками, посмотрел в глаза.

- Признавайся, ты чего-то хочешь, ведь так?

Он читал меня как открытую книгу. Иногда это здорово помогало, но чаще пугало. Ничего от него не скрыть… Но, может, мне как раз и подходил такой человек?

- Я подумала… вдруг ты… ещё раз меня покатаешь на мотоцикле. Можно?

Филипп долго всматривался в моё лицо, проверяя, серьёзно ли я говорю, а потом выпрямился и улыбнулся.

- Ого, наша правильная девочка ступает на тропу хулиганов?

- Не такая уж я и правильная, - развернулась на кресле к столу, а парень лёг на мою кровать, забирая свой ноутбук.

Мы с ним иногда менялись местами: тогда уже я брала его планшет и проходила карточки, которые он подготовил для меня по всем предметам.

- Ну да, - отозвался Филипп, - сказала мне Катя, которая только в семнадцать лет впервые попробовала фастфуд.

- Я напомню тебе, что я уже ездила с тобой на мотоцикле, - гордо заявила я парню и чуть тише, словно нас могли услышать, добавила: - Без шлемов.

Парень сложил пальцы в подобие телефонной трубки и прислонил к уху.

- Ух, звоню в полицию, хулиганка!

Я кинула в него ластик, от которого он легко увернулся. Наша война продлилась недолго - точнее, моё нападение. Парень подорвался с места, сгрёб меня со стула и уложил на кровать, принявшись щекотать…

- Стоп! Стоп! Стоп! Что?! - Нюша чуть привстала, а я поспешно забрала со стола свой стакан с молочным коктейлем, пока всё содержимое не оказалось на мне.

Я понимала, что мне нужно было раньше сказать ей о том, что мы с Филиппом начали встречаться. Но даже сейчас я плохо осознавала, кем именно приходился мне новенький. Может, всё дело было в том, что в школе никто ничего не знал? Мы не брались за руки, не целовались на людях. В школе всё было как обычно, за исключением тех моментов, когда парень обречённо смотрел на кончик своего галстука и вертел его в руках. Но в те минуты его ждал не более чем поцелуй в щёку, хотя и этого хватало, чтобы его глаза загорались, а щёки слегка розовели.

Я поведала всё это подруге, пока мы сидели в кафе.

- Нет, я должна была догадаться, что ты слегка головой приложилась, ещё в тот момент, когда ты меня сюда позвала! - Нюша обвела глазами заведение, которое больше напоминало домик Барби: всё яркое, сочное, розовое и милое.

- На самом деле это кафе так часто обсуждали одноклассницы, что я не удержалась.

- Ты опять, как бабка на лавочке, все слухи собираешь? Ладно, проехали. Так, теперь ещё раз и во всех-всех подробностях! Слушай, а друг у него симпатичный есть?

Я тихо засмеялась, покачав головой.

- Есть, но он староват слегка для тебя будет.

Нюша надула щёки, а потом взялась за свой напиток. Я же принялась рассказывать всё, вплоть до результатов, которые получила за тест.

Они пришли в субботу, и хорошо, что Филипп был рядом. Мои руки задрожали, как только я увидела, от какой организации пришло сообщение.

- Хочешь, я посмотрю? - предложил парень, забирая у меня из рук гаджет. Я кивнула, а сама закрыла лицо руками, словно это могло спасти от вселенского провала.

Всё было хорошо, пока реальность с поступлением не настигала меня - тогда всё менялось. Почему-то рядом с Филиппом всё казалось лёгким и возможным, но, когда я оставалась без него, уверенность мгновенно пропадала.

Парень почесал кончиком пальца мою щёку, чтобы я посмотрела на него.

- Ты отлично справилась, не переживай, - он повернул ко мне экран, и с грохочущим в груди сердцем я увидела результат: 82.

- Этого не хватит, это очень-очень мало, - прошептала я ему в ужасе.

- Но это же первый тест, люди столько на самом экзамене не набирают! Плюс ты мало спала…

Филипп подбирал необъяснимо убедительные слова, и из-за него я даже не смогла нормально расстроиться и поплакать. Как только грусть накатывала на меня и вот-вот должны были навернуться слёзы, его голос, словно мантра, обволакивал чувством спокойствия.

- Невероятно, я хочу себе такого же парня, - вынесла вердикт Нюша. - Ты же умная, придумай, как его клонировать.

- Я собираюсь стать врачом, а не генным инженером.

Нюша замахала руками, ничего не желая слушать…

- А как у вас проходят свидания? - спросила она. - Куда вы ходите?

- А разве то, что мы делаем дома, это не…

После этого меня ждала часовая лекция о том, какая я разгильдяйка, раз не могу организовать досуг для пары. Мне тут же прислали сообщение с огромным списком мест, куда мы можем сходить с Филиппом. Но, учитывая то, что парень усиленно готовился к олимпиаде, а я к поступлению, не думаю, что скоро смогу открыть этот список.

Но после кнута мне всё же подсунули пряник в виде подарка на день рождения.

- Теперь ты не отвертишься тем, что у тебя разряжен телефон. Я жду все сообщения с места событий и фотоотчёт!

Я открыла маленькую пудровую картонную коробочку, перевязанную голубым бантиком. Внутри оказался блок питания с проводом для моей модели телефона.

- Зная тебя, он тоже скоро разрядится, так что скажи Филиппу, чтобы он следил за этим, или просто отдай ему.

Я обняла подругу, благодаря за подарок. Мой нос сразу же уловил аромат её фруктовых духов, который ассоциировался с домашним пирогом и уютом. В отличие от меня, Нюша бы запросто смогла придумать интересные занятия в отношениях, и меня стала беспокоить эта мысль.

Филипп оторвался от тетради, в которой усиленно решал задачи на физике, и, убедившись, что на нас никто не смотрит, коснулся кончиком ручки моего носа. Я заморгала, возвращаясь в реальность.

- Я думал, ты будешь счастливее, когда обсудишь меня с подругой. Ну, поймёшь, какой я замечательный, незаменимый…

- Скромный, - дополнила его, когда мы шли по коридору на следующий урок.

- Ну, несомненно, - парень взъерошил пятернёй волосы. - Так что случилось, Снежок?

- Тебе всего хватает? - спросила я, резко развернувшись, а после прошептала: - В смысле… в наших отношениях.

- Мне уже очень интересно, к чему ты клонишь, - Филипп тихо рассмеялся, глядя на меня с искорками озорства.

Я же перевела взгляд на его галстук, который сидел слегка криво. Руки так и чесались его поправить и перевязать. Проверка уже давно уехала из школы, но было мило, что парень продолжал его носить, пусть и сикось-накось.

- О, ты придумала ему новое применение? - прошептал он в ответ, после чего прошёл мимо, потому что уже знал, чем закончится подобный вопрос.

Я погналась за парнем, чтобы его ударить, потому что моё смущение зачастую выражалось в такой форме. Филипп едва отскочил от открывающейся двери, из которой выходила учительница.

- Осторожнее, ребята, - предупредила она нас и ушла.

Новенький схватил меня за талию и втолкнул в класс первой, а я, только развернувшись, чтобы его пнуть, наткнулась на закрытую снаружи дверь.

Разложив вещи на парте, я подошла с учебником ближе к входу, чтобы огреть парня, как только он войдёт, но в кабинет с опаской заглянул Артём.

- Всё хорошо? - спросила я у полусогнутого одноклассника, спрятав учебник за спиной.

Из-за его головы выглянул Филипп.

- Вроде чисто, - вынесли вердикт парни одновременно, а я накинулась с учебником уже на двоих…

К нашему разговору мы вернулись после занятий. Филипп провожал меня до дома или до нужной автобусной остановки каждый день. На улице уже сильно похолодало, так что мы были в достаточно объёмных куртках и шапках. Листья с деревьев полностью опали, мы подкидывали их носками ботинок, а рядом с кучами листвы, что нагребли ребята из училища, фотографировались девушки.

- Так что ты имела в виду? - спросил Филипп. - Тогда, в школе.

- Мы не были на нормальном свидании, и у меня почти нет времени на это, как и у тебя. Я подумала: ты этому рад?

- Конечно, - Филипп нашёл своими пальцами мои, после чего сплёл их и поднял на уровень глаз. - Иметь возможность делать так с тобой намного приятнее, чем просто смотреть на тебя за партой. У нас ещё вся жизнь впереди, мы много куда успеем сходить, но сейчас нужно постараться, и я это понимаю.

От его слов сердце немного сжалось от тревоги. Вся жизнь - это казалось так долго. Но что, если с нами что-то случится? Как в книгах или фильмах, когда кто-то оказывается неизлечимо болен, и времени остаётся не так уж много, а потом мы жалеем, что упустили эти дни?.. А если всё окажется хорошо, то будем жалеть, что растратили их на глупости вместо учёбы…

- Скажи, тебе самой всё нравится?

До безумия. Когда в моей голове строились воздушные замки об отношениях, я и доли того счастья не испытывала, какое чувствовала во время обычного поедания вкусного ужина из доставки с Филиппом по выходным. Мне нравилось сидеть в своей комнате в его объятиях и учиться, пока он сам что-то вычитывал в своих учебниках. Но это в корне отличалось от высланного Нюшей списка и от того, что обсуждали одноклассницы на задних партах.

- Да, - призналась я. - Очень.

- Существует множество видов отношений: кто-то любит веселье и приключения, кто-то - спокойствие. Главное лишь то, что и те и другие счастливы. Тогда какая разница, как мы проводим время вместе, если нам это нравится?

- Ты, как всегда, прав. Это мама тебе уже подсказала?

- Я не говорил пока с родителями на эту тему, - парень покачал головой, а я слегка занервничала.

- Я тоже, - призналась я Филиппу, - но не думаю, что они будут против, по крайней мере мама. А что насчёт твоих?

Парень оставил этот вопрос без ответа, только слегка пожал плечами, будто его это не волновало. А вот меня очень даже… Он не рассказывал обо мне, потому что они были бы против, так ведь? Мои тревожные мысли мгновенно перескочили с одной темы на другую, и это изматывало. Я так устала постоянно продумывать негативные сценарии, даже когда всё шло просто замечательно.

В моей жизни с появлением Филиппа стало намного больше моментов, когда все негативные эмоции отступали - и я вдруг начинала жить настоящим мгновением. Но после всё возвращалось на круги своя, и теперь мне стало понятно, насколько же это было ненормально.

После занятий в пятницу парень проводил меня до дома. Мы забросили наши рюкзаки ко мне на кровать, после чего я осталась дома переодеваться, пока Филипп ходил забирать мотоцикл, оставленный возле школы. Надев плотные джинсы, свитер под куртку и тёплые перчатки, я осмотрелась в зеркале.

На улице опять ярко светило солнце, и почти не было ветра. В сегодняшний день рождения я решила сделать себе небольшой подарок - вновь ни о чём не думать, чтобы не тревожиться. На вечер отключиться от мира и провести его так, как я хотела. На столе остался нетронутый маленький тортик со свечками, который подарили родители. Я спрятала угощение в холодильник, чтобы оно не испортилось. Филипп не любил сладкое, но, может, хотя бы в качестве исключения он съест кусочек? Родители даже не знали, что я не ем торты…

Быстро спустившись по лестнице, я выскочила к Филиппу, который уже сидел в шлеме. Он протянул мне второй, я сразу же надела его, вот только не получалось совладать с застёжкой. Сняв кожаные перчатки, парень помог мне застегнуть её, отчего у меня во рту немного пересохло. Я уже ездила на его мотоцикле, но почему-то всё равно нервничала.

Парень опустил защитный щиток, из-за чего мир вокруг потемнел. Обхватив Филиппа, я прижалась грудью к его спине. Подо мной раздалась мощная вибрация, сердце загрохотало ещё сильнее, а потом я тихо взвизгнула, когда парень тронулся с места.

Он ехал так же аккуратно, но в этот раз намного быстрее. Думаю, раньше его останавливало отсутствие шлема или то, что сзади сидела я. Мы пронеслись по улочке, засаженной каштанами, и выехали на проспект, где было уже гораздо больше машин. Движение было активным: заканчивался не только рабочий день, но и неделя. И где-то в этой пробке стояли мои родители, которые соберут вещи, а после уедут за город, вновь оставив меня одну.

Я повернула голову в другую сторону, чтобы отвлечь мозг переменой картинки и отогнать настигающие меня грустные мысли. Вдоль улиц шли компании школьников и студентов: кто-то смеялся, а кто-то шёл в одиночестве, слушая музыку в наушниках.

У меня захватывало дыхание от того, как быстро мы перемещались, как ветер задувал под одежду и касался кожи, отчего становилось немного прохладно. Филипп выехал на центральную улицу, где недалеко виднелась и наша школа. Мы пронеслись мимо, направившись к огромному парку. Я тихо смеялась, потому что меня переполняли непонятная радость и веселье. Прижавшись к Филиппу ещё крепче, я стала озираться по сторонам. Ветер сдувал последние листья, так что возле парка на площади мы попали в подобие багрово-оранжевого дождя. Филипп остановился на парковке, поднял щиток и повернулся ко мне.

- Всё хорошо?

- Конечно! Я хочу ещё! - голос казался глухим в шлеме, так что мне приходилось кричать. - Какой у нас дальше маршрут?

- Мы едем ко мне домой, - и, когда я с удивлением наклонила голову, Филипп пояснил: - Будем знакомиться с моими родителями.

Он опустил защитный щиток, после чего снова завёл мотор. И я совершенно не понимала, что именно сейчас так сильно вибрировало: мотоцикл или же моё сердце, переполненное волнением.

Глава 20

Катя

Я не могла ударить парня по одной простой причине - он гнал так, что если хоть на секунду разорву кольцо своих объятий, то просто улечу. Уверена, он не допускал нарушений скорости: по городу было невероятное количество камер, разве что можно было попробовать превысить за городом или на его окраине, потому что там уровень слежения был намного меньше.

Когда мы проехали центр, а затем спальный район, я поняла, что мы совсем близко к выезду из города. Мой мозг лихорадочной продумывал, что вообще скажу незнакомым людям и как заявлюсь в гости без подарка или хотя бы цветов. В итоге, когда перед нами стал раздвигаться чёрный металлический забор, чтобы мы въехали на подъездную дорожку к гаражу, я накрутила себя так, что не могла отлипнуть от мотоцикла, намертво вцепившись в него и в куртку Филиппа.

Парень рассмеялся, снял с меня шлем и поднял с сиденья, поставив на землю. Дверь за нами автоматически стала закрываться, а вот ворота гаража, наоборот, открываться.

- У вас есть тут рядом магазин? - прошептала я, будто его родители уже могли меня услышать.

Парень стал причёсывать пальцами мои растрепавшиеся под шлемом волосы, одновременно с тем успокаивающе поглаживая по голове.

- Он незачем тебе, я всё спланировал так, чтобы ты не успела испугаться.

- Поздно, - у меня от нервов зуб на зуб не попадал.

Филипп закатил мотоцикл в гараж, а потом стянул перчатки, отряхнул руки и подошёл ко мне, сплетая наши пальцы. Мы поднялись по лестнице к главной двери, затем парень открыл её, пропуская меня внутрь.

Меня ослепили яркие лампочки, их свет отражался от огромных мраморных плит, лежащих на полу. Я так и осталась стоять на коврике, пока Филипп разбирался со своей обувью.

- Господи, я тебя убью когда-нибудь, - прошептала в отчаянии. - Я тебя убью, клянусь. Так меня подставить…

- А представь, что я живу с ним уже семнадцать лет, и ещё двадцать - с его взрослой копией, - женщина в зелёном бархатном домашнем костюме из расклешённых штанишек и кофты на серебристой молнии вышла нам навстречу.

На её голове был маленький пучок, а на лице - минимум косметики. Она напоминала миловидную куколку, и по её лицу сразу стало ясно, от кого у Филиппа улыбка, которая не оставляет моему сердцу и шанса работать в одинаковом и беспрерывном ритме.

- З… здр… здравствуйте, - я протянула руку, но затем подумала, что это не совсем уместно, и спрятала её, заметив, как женщина нахмурилась.

Ну вот, миссия «хорошее первое впечатление» с треском провалена.

- Она начинает заикаться, когда нервничает, - Филипп обнял меня со спины, и его объятия придали немного спокойствия. Но это не означало, что я всё ещё не хотела провалиться под землю.

- Не переживай, Катя, здесь тебя никто не обидит. Это была моя идея - познакомиться, чтобы вы могли проводить время у нас на выходных.

Женщина спрятала руки за спину и слегка склонила голову - совсем как это делал Филипп, когда задумывался.

Парень меня чуть подтолкнул, и я пошла за хозяйкой дома вдоль длинного коридора, на бежевых стенах которого располагались дополнительные светильники и огромные картины. На одной из них была изображена полуобнажённая женщина, и я с округлившимися глазами посмотрела на Филиппа.

- Это не моя работа, - рассмеялась женщина. - Мой же сын сказал тебе, чем я занимаюсь?

- Она, как настоящий Шерлок Холмс, раздобыла всю информацию на меня до того, как мы начали встречаться, - усмехнулся Филипп.

- И это не вызвало у тебя подозрений? - за столом в просторной гостиной, куда мы вышли, сидел мужчина. Именно ему и принадлежали сказанные слова, и интонация, и лёгкая насмешка в них мне очень напомнили манеру общения парня.

- Это была моя подруга… Здравствуйте… Я не хотела это слушать, но она… - я провела рукой по шее, чувствуя, что она немного влажная от волнения.

Все в комнате как-то добродушно рассмеялись, а Филипп подвёл меня к столу, который был застелен белоснежной скатертью. На ней уже стояли тарелки с печеньем, конфетами, нарезанными фруктами, огромный заварочный чайник и белоснежные фарфоровые чашки. Моя голова кружилась от волнения, так что я была только рада сесть.

- Нужно руки помыть, - вдруг вспомнила я и снова встала. - Покажешь, где у вас ванная?

Филипп провёл меня в ещё одну комнатку, где на деревянных полочках лежали белоснежные скрученные полотенца и пахло свежестью. Промыв руки под холодной водой, я умылась, боясь, что вот-вот расплачусь от нервов.

- Эй, всё в порядке, - парень положил руки мне на плечи.

- Не в порядке, - прошептала я. - Мне страшно, я не хочу, чтобы…

- Чтобы что? - Филипп развернул меня к себе, взял полотенце и стал бережно промакивать моё лицо.

- Чтобы они решили, что я недостаточно хорошая для тебя. Чтобы не запретили нам видеться… Не хочу, чтобы тебя перевели в другую школу…

Филипп рассмеялся, а я так и осталась стоять столбом, пялясь на него и чувствуя собственную глупость.

- Прости, просто ты так говоришь… - парень тоже помыл руки и вытер их, отложив полотенце, после чего облокотился о полку и с озорством посмотрел на меня. - Будто ты в бразильском сериале, где нам обязательно кто-то или что-то помешает. Снежок, всё в порядке, они просто мои родители, никто не станет тебя как-то осуждать. Им стало интересно, с кем я так близко общаюсь. С одной стороны, я понимаю их обеспокоенность, особенно папину, и ты сама прекрасно знаешь причину, но с другой - что в этом такого?

- А обязательно в мой день рождения?

- Дело в том, - парень взял меня за руку и вывел из ванной, - что я хотел отпраздновать у себя в комнате, показать тебе свой мир, но родители уже вернулись, и ты бы в любом случае с ними столкнулась. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно, когда приходишь ко мне домой. Прости, если поставил тебя в неловкое положение.

- Если? - тихо пропищала я, но быстро пришла в себя, потому что мы вновь оказались в гостиной.

Родители парня что-то тихо обсуждали, а потом с улыбкой посмотрели на нас. О боже, просто дай мне сил и терпения…

- Мы же тебе не представились, - вдруг начала женщина. - Меня зовут Юля, а это Игорь.

- Приятно познакомиться, я Катя.

Филипп разлил по чашкам чай, и, обхватив фарфор двумя руками, я принялась отвечать на достаточно стандартные вопросы. Кто я? О чём мечтаю? Кем хочу стать и определилась ли с вузом… Ладонь Филиппа отдавалась приятным теплом на моём колене под столом, сам же он в это время ел свободной левой рукой, перебирая ягоды винограда.

- Ты выглядишь такой милой, у меня в голове не укладывается, как ты так ловко вертишь моим сыном.

После этих слов тёти Юли я широко распахнула глаза, а Филипп закашлялся под смех своего отца.

- Я… эм… Что вы имеете в виду?

- Завидная посещаемость в школе, даже за олимпиаду взялся.

- Меня больше интересует, как ты заставила его носить галстук, - рассмеялся Игорь, а я посмотрела на Филиппа.

- А что с этим не так?

Парень прочистил горло, и в его взгляде промелькнула грусть. Ох, я уже видела подобное, когда он рассказывал мне про свою ошибку в прошлом. Несмотря на неожиданный сюрприз, который он мне устроил, не хотелось причинять ему боль.

- Мы же можем ей рассказать? - поинтересовалась женщина у сына, и, когда тот кивнул, Юля начала, а я перевела на неё взгляд. - В одной из школ, где он учился, была очень большая нагрузка. Те, за кого не платили, лезли из кожи вон, чтобы выйти на стипендию. И был один мальчик, который не справлялся, он ещё и заболел во время проверочных, так что его итоговые экзамены были завалены. Кажется, он рос в очень строгой семье, у них был невероятный свод правил, которым необходимо было следовать, и из-за стресса он не выдержал.

- Он повесился на своём же галстуке, - тихо добавил Филипп, - в общежитии, где мы жили.

Убрав руку со стола, я положила её поверх ладони парня на своём колене. Я так сильно пеклась о дресс-коде, даже не задумываясь, как эта, казалось бы, мелочь возвращала парня в такое ужасное прошлое.

- Некоторые состоятельные люди больны на голову, - продолжил Игорь, - запугивают детей, растят как солдат себе на замену. У нас в семье немного другие порядки, поэтому ты можешь нас не бояться. - Игорь поднёс к губам чашку, глядя на меня такими же тёмными глазами, как у сына.

Я сглотнула, чувствуя неприятный осадок от этой истории.

- Тебе нужно было сказать мне раньше, - прошептала я, вглядываясь в слегка побледневшее лицо одноклассника. - В понедельник я поговорю с Ольгой Валентиновной, вряд ли она откажет старосте. - Я попыталась ободряюще подмигнуть парню, а потом заметила на его лице какую-то подозрительно хитрую улыбку.

- Катюша, ты только не злись, - вдруг тихо произнесла тётя Юля, - мы тебя разыграли…

Я переводила взгляд с одного на другого, и Филипп объяснил:

- Родители мне не верили, что ты настоящая альтруистка, вот и… Мы немножко сговорились.

Уронив голову на стол, я зажмурилась и тихо выдохнула. А чего ещё я ожидала от семьи человека, который каждый раз выводил меня из себя? Мне на голову легла тёплая рука, после чего я услышала покашливание, будто бы специально привлекали моё внимание.

- Это тебе, - женщина положила передо мной конверт, - на день рождения. Не обижайся, но мы правда хотели тебя расположить к себе и расслабить, чтобы ты так сильно не нервничала. Филипп рассказал, что ты огромный ходячий комок нервов, так что мы решили немного повеселиться.

- А что с галстуком? - я повернулась к парню.

- Да я их сами по себе терпеть не могу, - тот поёжился, а после обнял меня за плечи.

- Не прощу тебя, - прошептала я, а потом открыла розовый конвертик, который был невероятно приятным на ощупь.

Там лежало купленное в фирме сюрпризов и подарков приглашение на парный поход в гончарную мастерскую. Мы могли записаться в любой день в течение полугода.

- Это очень мило, - я скакала с одной эмоции на другую, словно на американских горках, и вот после петли смерти вагонетка замедлялась, даря тем самым чувство долгожданного спокойствия. - Большое спасибо, - с благодарностью улыбнулась я родителям Филиппа.

- Вы все тут приколисты? - шепнула я Филиппу, когда мы поднимались по деревянной винтовой лестнице на второй этаж, где должна была быть комната парня.

- Они переживали не меньше твоего, так что хотели как-то разбавить атмосферу, не обижайся на них.

Нас отпустили вдвоём с миром, когда мы ещё немного поговорили и Юля с Игорем убедились, что я больше не нервничаю.

Мы оказались возле деревянной двери с круглой ручкой, которую Филипп открыл, пропуская меня первой.

Пространство было довольно уютным: одна из стен была выкрашена в тёмно-синий цвет, на ней висел турник, а под ним лежали гантели. На рабочем столе, кроме компьютера и стакана для канцелярии, ничего не было. Полка над столом с наушниками и учебниками, кровать, аккуратно застеленная клетчатым пледом, и окно, вид из которого открывался на подобные этому дома.

Филипп прочистил горло, и я повернулась к нему, встав спиной к окну, за которым стягивались тучи.

- Я тоже хотел подарить тебе подарок, - парень протянул мне небольшую коробочку, - от себя лично.

- Но ведь… Твои родители уже подарили нам это, - я показала конвертик, который всё это время сжимала в руках.

Филипп забрал его и отложил на свой столик, а после сделал пару шагов мне навстречу, вкладывая в пальцы коробочку. Почему-то у меня тревожно забилось сердце. Разорвав розовую упаковку с изображением шариков, я заметила знакомый логотип.

- Ох, нет, - я вложила подарок обратно Филиппу в руки. - Пожалуйста, не нужно. Мне очень неловко получать подобное.

- Поздно, я уже купил, - парень добродушно улыбнулся, принявшись разворачивать упаковку до конца, после чего повернул мне коробочку, чтобы я сорвала полоски-пломбы.

- Ты сам купил? Разве ты не говорил, что копишь деньги на съёмную квартиру?

Парень положил ладони мне на талию и прислонился лбом к моему, заглядывая в глаза. Он выглядел забавно и напоминал в таком ракурсе какую-то птичку из мультика, у которой была огромная голова и непропорционально большие глаза.

- Я хочу, чтобы ты всегда была на связи, так я не буду нервничать и буду знать, что ты всегда возьмёшь трубку, если позвоню. Только когда ты мне рассказала про ту историю с вечерней улицей, я вдруг понял, насколько небезопасно тебе ходить одной, и меня ужасно злит мысль, что пока мы не можем быть рядом. Но мне хочется, чтобы в случае каких-то проблем ты взяла телефон и набрала мой номер. Хотя бы так…

Я отложила коробочку и обняла парня за пояс, прижавшись щекой к его груди. Я слышала, как спокойно и ровно бьётся его сердце. Тук… тук… тук… Оно билось так, словно не знало, какой ненормальной девушке захотело принадлежать. В носу защипало, и я тихо всхлипнула, сильнее обнимая парня, чтобы он не отстранился.

- Эй, ты чего? - спросил он тихо, поглаживая меня по голове и спине.

- За что ты мне достался? Такой хороший и добрый? - меня переполняли такие приятные и тёплые эмоции, что хотелось плакать ещё сильнее, будто я была этого не достойна, как будто я внаглую украла чьё-то счастье, а сейчас смею им пользоваться и наслаждаться.

Парень тихо рассмеялся, и его голос, словно мёд, тихий и бархатистый, раздался над самым ухом.

- За то, что ты была послушной девочкой всё это время.

Ещё раз всхлипнув, я вытерла мокрый нос и слёзы со щёк. Филипп продолжал гладить меня по голове, мягко улыбаясь. Парень дарил мне вовсе не телефон, а свою заботу и защиту, без стеснения демонстрировал наблюдательность и показывал, насколько значимым для него был мой комфорт.

- В классе отличница я, но знаешь, больше чем уверена: если ты перестанешь дурачиться и возьмёшься в полную силу за учёбу, ты с лёгкостью меня обгонишь, будто ты просто позволяешь мне быть впереди.

- Для тебя это важно, - пожал он плечами, не став отрицать мои слова. - А для меня это не имеет никакого значения, у меня есть более важные цели.

- Я к тому, что в отношениях так же: ты запросто обходишь меня, делаешь намного больше моего. Мне кажется, будто я не дотягиваю до тебя.

Филипп вздохнул, а после снова прижал меня к себе.

- Тебе кажется, Снежок. Придёт время - и ты раскроешься для меня и сделаешь ещё в сотни раз больше, так что не думай об этом, пусть всё идёт так, как идёт.

Мы стояли так ещё какое-то время, и вдруг послышался шум дождя. Капли барабанили по крыше, и, так как дом был двухэтажным, звук был отчётливо слышен в комнате парня. Эта подобия мелодии успокаивала, веки тяжелели, и становилось невероятно спокойно на душе, будто я лежу под тёплым пуховым одеялом в морозную зимнюю ночь, пока за окном кружится вьюга.

«Тук-тук».

Мы оторвались друг от друга, посмотрев в сторону входа в комнату.

- Дети, я вам тут вкусненькое принесла, чтобы вы не бегали, - тётя Юля подмигнула нам, поставила поднос с угощением на стол и быстро вышла, закрыв за собой дверь.

Парень взял прозрачный стакан с разноцветным послойным фруктовым пюре, протягивая один из них мне. Рядом с десертами стоял прозрачный заварочный чайник с деревянной крышечкой, в котором раскрывались под действием кипятка чаинки, а сбоку лежали небольшие круглые пирожные под пластиковыми крышками.

- У тебя уютная комната, - я взяла холодный стакан из пальцев парня, после чего села на его кровать. - Значит, тут ты лежишь и мечтаешь обо мне?

- Ого… Снежок растёт не по дням, а по часам?

- А то, - я тихо захихикала и, когда всё съела, отставила стаканчик на поднос и принялась распаковывать телефон.

Белый, блестящий с тремя камерами на задней крышке и знаменитым логотипом бренда техники. Я включила свой старый телефон и настроила новенький, после чего оба отложила, пока переносились данные. Филипп сел рядом со мной на кровать, а после и вовсе лёг, постучав по подушке рядом с собой. Я повернулась к нему спиной и прижалась к его груди, почувствовав, как тепло его тела начинает меня согревать, тем самым давая чувству безопасности проникнуть во всё моё тело от кончиков волос до пальцев ног.

Веки потяжелели, по крыше снаружи продолжал ритмично барабанить дождь, а мирное и тёплое дыхание Филиппа слегка щекотало кожу шеи. Я смотрела ещё какое-то время на прозрачный чайник, с крышечки которого капали капли конденсата в чай, а после на секундочку прикрыла глаза, совсем не чувствуя, как мгновенно погружаюсь в сон.

Глава 21

Филипп

Тело будто потяжелело на несколько сотен килограммов. Голова разболелась, а во рту пересохло. Я едва разлепил глаза – и заметил перед собой девичью спину. За окном было уже темно, а свет мы так и не включили, пришлось наощупь искать телефон.

Было почти десять вечера. Я аккуратно поднялся и почесал за ушком Катю. Она тихо промычала что-то, а потом тоже открыла глаза. И без лампочки заметил то, как она испугалась.

- Где я?

- Всё ещё у меня в комнате, мы заснули, - я потянулся к столу, налил в чашки уже остывший чай - и протянул одну из них девушке, после чего включил настольную лампу и сел перед ней на колени.

Её волосы, всё еще собранные в уже съехавший хвостик, растрепались. Она выглядела такой потерянной и смешной, что я не смог сдержать улыбку.

Тусклый жёлтый свет помог ориентироваться в помещении, но при этом не слепил глаза. Девушка протёрла ладошками своё лицо, явно приводя в порядок мысли.

- Извини, непутёвый у нас с тобой праздник получился.

Она отдала мне чашку и взяла меня за руки.

- Нет, что ты, мне всё понравилось, и родители твои замечательные. Но, кажется, уже поздно и мне пора домой.

Катя подошла к столу, где лежало теперь уже два её телефона. Засунув их оба в карманы джинсов, забрала конвертик, после чего взяла меня за руку - и повела к выходу из комнаты.

Мы спустились по лестнице, и Катя чуть не врезалась в поднимающегося папу. Она отскочила с ловкостью баскетболистки, тихо извинилась и быстро зашагала по коридору.

- Наш водитель отвезёт тебя, - предложил родитель, пока я помогал девушке собраться.

- Я вызову такси, всё в порядке, - возразила она.

- Не зря же я плачу людям зарплату, пусть работают.

Не смог сдержать улыбку, потому что понял: с Катей ситуация совершенно иная, судя по всему, папе она понравилась. Не то чтобы я искал его одобрения, но этот факт приятно грел душу. Всё же иногда со стороны виднее, поэтому я слушал и другие точки зрения. С отношениями это, конечно, не всегда так работало, почему в моей жизни и случилась ошибка. Но, может, если бы не она, я бы не встретил эту девушку?

Меня дёрнули за рукав, помогая тем самым вынырнуть из мыслей. Катя попросила наклониться - и после чмокнула меня в щёку. Я обнял её за талию, пряча от посторонних глаз своей спиной, и поцеловал в губы. Чёрта с два я её так просто отпущу. Девушка была податливой лишь секунду, после стала пинаться и кусаться, явно смущаясь моих родителей, которые тоже решили её проводить.

- Приятно было с вами познакомиться!

Мама обняла Катю, отчего та немного оторопела, а папа ей просто махнул. Я проводил девушку к подъездной дорожке, после чего открыл дверь машины. Она широко распахнула глаза, глядя на крошечные лампочки в потолке машины, формирующие подобие звёздного неба, а потом повернулась ко мне, слегка приоткрыв рот.

- Позвони, как доедешь, Снежок, ладно?

Она медленно кивнула, после чего я закрыл дверцу. На улице было сыро и морозно после дождя, так что я поскорее вернулся в дом. Забрал из комнаты посуду - и направился в столовую, где меня явно ждали родители.

- И чем вы там занимались? - мама сидела на столешнице и болтала ногами, поедая из стаканчика мороженое.

- Спали, - без задней мысли заметил я, открыв морозильник, потому что тоже был не против охладиться. - В смысле, мы просто спали.

Взъерошил волосы, пытаясь привести всё ещё спутанные после сна мысли в порядок. Но было поздно, родители уже тихо посмеивались. Подумал, что они и без меня себе всё нарисуют, так что отправился обратно в комнату.

- Она… милая, правда? - спросил я у них, почти выйдя из гостиной.

- Ты говорил, что она трясётся за свою репутацию в школе, но когда решила, что вся та история - правда, то сложилось впечатление, будто ей неважно ничего, кроме твоего комфорта. Это не сыграешь, особенно когда нервничаешь, - подметила мама.

Даже в стрессовой ситуации Снежок в первую очередь думала о комфорте других, это было заметно с нашей первой встречи, когда она сушила мою рубашку. Ей было всё равно на горячий воздух, будто исправить свою вину и вернуть мне прежний вид было для неё первостепенной задачей. Такие люди были отличными партнёрами, друзьями, но ими было легко воспользоваться, если они попадали не в те руки. Я хотел, чтобы эта добродушность Кати принадлежала только мне, и хоть раньше не был большим собственником, но от мысли, что она будет делать так же много хорошего для кого-то другого, меня ужасно злила.

- Зови её в гости почаще, а то она при виде меня на испуганного кролика похожа, - хохотнул отец.

Я отсалютовал им двумя пальцами, дав знать, что принял к сведению их просьбу, после чего вернулся к себе…

Не помню, когда в последний раз я так много учился. Цифры и буквы стали расплываться перед глазами, а рука со щекой уже срослись оттого, что я часами сидел в одной и той же позе, читая условия и решения старых задач. Мои руки потянулись к компьютеру, но клавиатуры на привычной полочке, выдвигающейся из-под стола, не было. Я осмотрелся - и понял, что нахожусь не у себя. Снежок отложила планшет и вопросительно уставилась на меня.

- Устал?

- Немного, а ты как?

Я сел на кровать к девушке, она отложила карточки и прижалась к моему плечу, прошептав «хорошо-о-о».

Наши совместные выходные становились приятной рутиной. Только теперь я не всё время проводил у Кати, иногда она приезжала ко мне, и занимались в комнате. Мы были рядом, но этого становилось так мало. Не выдержав, прижал девушку к себе сильнее и, наклонившись, поцеловал. Её руки обвили мою шею, а пальцы закрались в волосы. Простонав ей в губы, повалил девушку на подушки, продолжая впиваться в её нежную кожу. Поцеловал в подбородок, затем чуть ниже, а после перешёл к шее, чувствуя, как сильно из-за паники забились сосудики под нежной молочной кожей. Прикрыв глаза, шумно выдохнул, стараясь не двигаться. Катя почему-то тихо захихикала, а вот мне совсем было не до смеха. Пару минут назад давление в голове было таким сильным, что казалось, мозги вытекут из ушей, хотелось снизить его чем угодно, а сейчас я хотел, чтобы всё вернулось как прежде. Лучше моя головная боль, чем страх и паника Снежка.

Её живот заурчал. Катя мгновенно покраснела, а может, её щёки и до этого были такими.

- Закажем что-нибудь? - спросил я.

Ей родители оставляли много приготовленной еды, но я знал, как она радуется доставкам. В моей графе финансов появилась новая строчка «ДЕВУШКА», и когда это увидел папа, предложил подписать её как «невосполнимый дефицит бюджета». Хорошо, что существовала мама, которая сразу ему за подобное давала подзатыльник.

- Да, - прошептала она, пока я лежал на её животе. - Мы можем попробовать суши? Я прочитала много исследований, и выяснилось, что там и правда нет червей, но если в хороших местах заказывать. Ты знаешь проверенные фирмы?

Когда Катя приводила мне контраргументы против какой-то еды из доставки, которыми запугала её бабушка, я предложил ей открыть интернет - и найти там статьи, чтобы она нашла словам родственницы опровержение или подтверждение. У неё было такое смешное лицо, когда она вдруг осознала, что давно могла это сделать, что я не выдержал и рассмеялся. Я не говорил, как много ошибок было в её воспитании, это было очевидно со стороны, но вместо того, чтобы намекать ей напрямую, я решил научить её выбирать самой. Думать самой. Решать самой. Теперь она знала, что всегда существовал выбор, а ещё разные мнения, и уже только ей самой решать, какое из них ей больше подходит.

- Ты же уже нашла и составила список, показывай.

- Прекрати читать мои мысли! - меня стукнули по плечу - и только девушка встала с меня, как в дверях послышался скрежет ключа.

Мы оба переглянулись, и я заметил огромную панику вперемешку со страхом в светлых глазах Снежка.

- Шкаф, - прошептала она. - Пожалуйста, прячься.

- Ты уверена? Может, мне пора с ними познакомиться? - я прижал девушку к себе сильнее, чтобы у меня осталось меньше времени на прятки.

Но Катя забылась, словно в агонии, так что пришлось её выпустить, а самому встать с кровати и подойти к шкафу, довольно просторному и пустому, потому что у девушки особо не было нарядов. Отодвинув вешалки со скрипом, сел на полку и прикрыл створку, положив голову на колени. Мне было смешно: как она объяснит лишнюю пару обуви? А мою куртку?

Однако это была только её мама, она недолго что-то поискала, звонко поцеловала в щёку Катю и снова убежала.

Я познакомил девушку со своими родителями, потому что почувствовал: ей это важно. Не знаю, сколько именно и какие тревожные мысли проскакивали в её голове, но я пресёк их на корню. Однако немного задевало, что Катя не думала обо мне так же. Не то чтобы я спешил жать руку её отцу и улыбаться незнакомой женщине, чьи черты лица будут напоминать мне Катю, но, тем не менее, хотелось, чтобы меня признавали, а не прятали, как какую-то страшную тайну.

- Фух, ей какой-то документ для дачи понадобился, председателю отдать, - девушка отодвинула створку шкафа, убирая одновременно с тем след яркой помады со щеки. - Ну что там с суши?

Я вылез с полки, стряхнул ноги - и погладил девушку по голове, даже не думая над тем, чтобы рассказать ей о своих переживаниях. У неё ведь скоро новый тест…

Не прошло и недели, как мне стало стыдно за подобные мысли. В пятницу я вышел из кабинета практически последним, рядом какие-то ребята уже переговаривались насчёт тестовых заданий, я же направился к первому этажу. Телефон в кармане завибрировал - и я провёл пальцем по ползунку, принимая вызов.

- Ну как там всё? Сложно было? - обеспокоенный голос Ольги Валентиновны на том конце - это не то, что мне хотелось сейчас слышать.

- Вроде справился, узнаем завтра.

- Да, я еще посмотрела: последние годы были практические задачи на механику, скорее всего, её в этом году не будет. Повтори больше разделы из оптики…

Мне еще давали наставления, пока я медленно спускался по ступенькам незнакомой мне школы. Коридоры её были тёмными и мрачными, здание в разы больше того, в котором учился я. Идя мимо серых металлических дверей, почувствовал запах каши и сразу понял, что проходил мимо столовой.

Вспомнилась моя нынешняя школа. Сегодня была пятница, это я из-за олимпиады был освобождён от занятий, а вот Снежок… Наверняка сейчас сидела за партой и что-то записывала, ведь отвлекать под партой её было некому.

- Да, хорошо, учту, спасибо, - я отключил связь и подошёл к раздевалкам.

Там меня уже ждала сопровождающая, она помогла забрать куртку - и еще до того, как я застегнул молнию, завис возле турникетов. В маленьком коридоре до пропуска в школу меня ждала Катя. Заметив меня, она попрыгала на месте и помахала руками.

- Снежок? - спросил я шёпотом, подойдя к ней и забыв о женщине, что должна была проводить меня до автобусной остановки минимум. - Ты что здесь делаешь?

- Попросила маму написать классной, что у меня болит живот, а сама пришла тебя поддержать.

- И это говорит мне кандидатка на золотую медаль?

- Тшшш, - она прислонила палец к губам и смешно зажмурилась.

Её щёки мигом покраснели, потому что она заметила зама какого-то зама за моей спиной из нашей школы. Я обернулся к женщине и показал ей на машину, что уже приехала по мою душу. Обменявшись телефонами, я пообещал, что отпишусь, как только окажусь в своей комнате.

Когда нас оставили с девушкой наедине, я взял её за руку, ведя к чёрному авто. Её шапка съехала, так что я натянул её на уши - не хватало, чтобы она ещё заболела.

- У тебя завтра тест по химии, лучше бы подготовилась лишний час дома.

- Я переживала за тебя, - спокойно, будто бы совсем невзначай сказала Катя, а у меня дрогнуло сердце.

Иногда мне казалось, что она боится всего, что связано с нежностью, чувствами, и стоило мне хоть немного задуматься о разочаровании и холодности Снежка, как она сразу же выкидывала что-то такое, на что вряд ли бы решились другие. Она меня с ума сведёт когда-нибудь, честное слово.

Остановившись, я повернул её к себе лицом и крепко обнял, зарывшись носом в её шарф. К концу ноября было уже холодно, иногда по ночам тонким слоем оседал на улицах снег. Но ничто из этого не могло заставить меня почувствовать холод, когда рядом со мной оказывалась эта девушка.

- Подумала, что если бы мне попались тяжёлые тесты, я бы хотела, чтобы ты был рядом. Бабушка учила поступать так, как ты того ждал от других, подумала, с отношениями это так же работает.

- Я тебя люблю, - шепнул ей на ухо, продолжая крепко обнимать девушку.

Она погладила меня по спине, тихо рассмеялась и шепнула:

- И я тебя люблю.

Мы простояли так, шатаясь из стороны в сторону, словно танцевали медленный танец на дискотеке в первом классе, еще какое-то время, а после по пути подбросил её домой. К сожалению, завтра у обоих был тяжёлый день, но оказалось, что и тех тридцати минут, что мы увиделись сегодня, хватило, чтобы снова почувствовать себя счастливым.

Плевать, что она никому не говорила, кроме лучшей подруги, о наших отношениях, это было не так уж и важно по сравнению с тем, что я был в её мыслях - и она совершенно не боялась мне об этом говорить. Пусть мы не двигались с той скоростью, о которой я мечтал, но мы точно не стояли на месте, а главное - чувства были взаимными. С остальным как-нибудь уже разберёмся…

Глава 22

Филипп

Я отдал пас Артёму - и он тут же обошёл противника. Катя стояла под кольцом, так что нашему однокласснику ничего не оставалось - и он тоже передал мяч, на этот раз Снежку. Та неожиданно высоко для противника подпрыгнула и принесла команде очко. Должен признаться, я скучал по спорту. Не то чтобы меня отец не гонял пару раз в неделю, да и в комнате я занимался, но играть в одной команде со своей девушкой - это было совершенно другое. Теперь я видел её чаще, и наедине она открывалась мне, так что было немного непривычно оттого, что при одноклассниках Катя менялась, будто покрывалась коркой льда. Неужели я один видел в ней столько хорошего и интересного? Собрав сумку, принялся ждать девушку. Мы быстро распрощались со знакомыми - и вдвоём уже направились через скверик к её дому. Хотелось припорошить девушку снегом или закидать снежками, но мы были потными и разгорячёнными после спорта, а я не хотел рисковать нашим здоровьем. Я всё ещё помнил, как она заболела от переутомления и стресса. Но Катя вдруг на мгновение застыла, глядя на то, как вечером падают крупные хлопья снега. Она протянула ладошку - и на её голубую варежку упали слипшиеся комочки снега.

- Я не любила зиму раньше, никогда, - призналась она мне с улыбкой. Из её рта выходил пар, на улице было холодно. Честно говоря, хотелось быстрее в душ, который я обычно принимал у девушки дома. Меня пугало, с каким равнодушием она мне предложила в первый раз помыться у себя, даже не заботясь о моих мыслях. Хорошо, что она не могла залезать в голову ко мне так, как я это проворачивал с ней.

- Почему? Приятное время года, - я подошёл к ней ближе, а после зачерпнул из сугроба немного снега - и попытался слепить снежок. Ничего не выходило, температура была низкой, так что кучка снега рассыпалась и упала на землю сквозь мои пальцы.

- Я чувствовала себя так одиноко, когда шла вечером по улицам и смотрела на гирлянды. Я знаю, что бабушка устраивала мне атмосферу: мы наряжали ёлку, приглашали родителей, готовили подарки, я откладывала деньги всегда, чтобы порадовать её, родителей и подругу, но… В глубине души я всегда мечтала о свидании, - Катя посмотрела на меня с широкой улыбкой. - Ну, в кафе там, знаешь. Вы пьёте что-то с плавающими маршмеллоу или едите мороженое. В фильмах это так красиво показано, особенно в Нью-Йорке.

- Давай сейчас переоденемся - и сходим куда-нибудь? Посмотрим по картам или выберем из того списка, что тебе предложила Нюша.

Снежок так удивлённо на меня посмотрела, будто её эта мысль не посещала. Проблема была лишь в том, что сейчас вечер пятницы, и все столики могли быть заняты. Я так привык к тому, как мы проводили время, что совсем не задумывался о том, чего она может хотеть на самом деле.

- Мы же не праздновали мой выигрыш в олимпиаде и твои результаты тестов.

Зря я сказал последние слова. Катя тут же переменилась в лице и покачала головой.

- Мне не хватит тех баллов, что я набрала. Здесь нечего праздновать.

- Не всё сразу, это была первая проба, ещё две впереди. По предварительным результатам ты уже проходишь во все медицинские.

- Не на тот факультет, что я хочу, - возразила она. - Но попытка меня поддержать засчитана. Конечно, пойдём быстрее домой.

Девушка взяла меня за руку и повела через дорогу. Сняв куртку и отряхнув обувь от снега, мы оба зашли в её комнату. Я сел на её стул в ожидании, пока девушка помоется первой. Включил компьютер, чтобы пока проверить, где не будет аншлага. Дело в том, что девушка жила в центре, здесь было много классных заведений, но не одни же мы захотим романтики в этот вечер, так ведь?

- Боже, я забыла сменную одежду, - пробубнила себе под нос девушка, вернувшись из душевой.

- Помощь нужна? - я повернулся к шкафу, где, стоя в одном полотенце, копошилась Катя.

- Ммм, да… Мама ниже меня ростом, но почему-то упорно засовывает всё на верхние полки. Достань там белую майку на бретельках, пожалуйста, - она стала прыгать на месте, отчего полотенце стало задираться.

Выполнил просьбу, но отдавать не спешил. Посмотрел этой наглой девчонке в бесстыжие глаза и с усмешкой спросил:

- Не боишься в таком виде передо мной расхаживать?

Катя осмотрела себя, обернулась, может, что сзади не заметила, а потом в непонимании посмотрела на меня.

- А что такого? Всё же закрыто.

- Это даёт простор для моей фантазии, - попытался смутить её я.

- Ой, - она взяла майку из моих рук, - ты всё равно рано или поздно увидишь меня и без всего этого.

И Снежок ушла мыться, оставив меня с отвисшей челюстью одного в комнате. Когда мысли более-менее пришли в порядок, забронировал в одной кофейне столик. Мне было всё равно, где сидеть, но, кажется, там была именно та атмосфера, которую хотела моя девушка.

В заведении уже поставили ёлку, украсили гирляндами окна, а на подоконники положили огромные слои ваты, имитируя снег, среди которых прятались цветные лампочки. Я заказал нам обоим какао с теми самыми цветными зефирками, а к ним — небольшой ягодный пирог. Катя сидела в белоснежном свитере с пышным воротом, а её волосы струились по плечам и спине, потому что она их распустила. Казалось бы, мелочь, но она стала такой красивой, одним своим видом унося меня в желанное будущее. Там она уже будет студенткой, её проблемой станут сессии, а не тесты. Хотелось, чтобы стресса в её днях было меньше, но этого не будет. Никогда. Её профессия этого не позволит, так что мне нужно было получать удовольствие уже сейчас. Идеального момента не наступит, а ожидая повода куда-то её сводить или насладиться нашими отношениями, можно упустить такое драгоценное время.

- Ты так смотришь на меня… - она улыбнулась и взяла себе небольшой кусок угощения.

- Подумал, что ты очень красивая. Распускай волосы чаще, тебе очень идёт.

Её подкрашенные ресницы пару раз смешно хлопнули, будто в непонимании слов, а потом она немного поникла. Это же не какая-то болезненная тема для неё?

- У меня от резинки часто болит голова, но без неё не могу собраться. Если стану ещё волосы распускать, то совсем на учёбе не сконцентрируюсь.

Я взял девушку за руку, чтобы она послушала меня, пока не стала отвлекаться на еду.

- По истории в средней школе мы проходили промышленную революцию, в ходе которой владельцы фабрик и заводов решили перейти на пятидневку. Да, это сократило часы работы, но продуктивность увеличилась. Не думала, что с тобой может случиться так же? Ты думаешь об учёбе 24/7, но если ты станешь делать это только в определённые промежутки времени, твои мысли будут лучше концентрироваться.

- Сейчас 24/7 я думаю только о тебе, - хихикнула она и сделала первый глоток какао, пока я оторопело смотрел на неё.

- О, и о чём ты думаешь? - я не смог сдержать глупой, но притом ужасно счастливой улыбки.

- Как мы будем дальше жить? Что, если у меня не получится поступить в Минск? Возможна ли любовь на расстоянии? И знаешь, столько мыслей, что голова устала. Я бы очень хотела их как-то заглушить, иногда не могу из-за них заснуть по несколько часов. Ты столько делаешь для того, чтобы я не переживала, и мне кажется, будто я тебя подвожу.

- Эй, всё в порядке, - я снова сжал её руку, и наши пальцы переплелись. - Надо решать проблемы по мере их поступления. Если нужно, звони мне перед сном, буду только рад.

- Тебе нужно выспаться, - она покачала головой. - Тебе всё даётся чуть легче моего, потому что ты не думаешь о ненужном, так что я не хочу тебя грузить лишним. Пусть хоть у кого-то из нас всё получится.

- Может, тебе обратиться к психологу?

Меня давно посещала эта мысль, но было грубо предлагать подобное. В этой стране такое ещё не было сильно распространено, хотя там, где я учился раньше, семейных психологов было больше, чем врачей.

- Я думала, но после того, как окончу школу. Сейчас у родителей и так много денег уходит на моих репетиторов. И даже не вздумай… - она пригрозила мне пальцем.

Я поднял бровь, мол, не понял, о чём она. Ей не нравилось, что я хотел взять некоторые финансовые вопросы на себя. Промелькнула ли у меня подобная мысль? Да. Люк меня тоже ругал за подобное, говорил, что я разбалую девушку. Мне же казалось, в этом нет ничего такого, ведь я люблю её. Но в противовес опасениям друга, девушка не давала мне платить за всё, отдавая часть своих карманных денег. Милые попытки, но в будущем такое точно у неё не прокатит. Мы посидели ещё немного, обсудили темы, которые её беспокоили в данный момент, а после её телефон завибрировал.

На экране высветилась знакомая фотография маленькой девочки. Катя густо покраснела, услышав, что ей сказали на том конце провода, потом обернулась, явно выискивая среди посетителей кофейни кого-то, а затем я заметил, как кто-то нам машет.

- Позови её к нам, если хочешь.

Девушка сразу же озвучила свою просьбу - и Нюша не заставила себя ждать.

В длинных джинсах, пушистых ботинках на каблуках и приталенном вязаном белоснежном платье она подбежала к нам. Я знал, что подруга Снежка младше, но из-за косметики на лице выглядела как взрослая.

- Приятно познакомиться с тобой, Настя, садись с нами, хочешь что-нибудь? Я угощаю.

Девушка вытянула лицо и посмотрела на подругу, та же её пихнула локтем. Приятно, что не только мне доставалось.

- Где вас таких идеальных делают? - мечтательно протянула девушка с собранными в хвостик блондинистыми волосами. У меня скромно попросили латте с карамельным сиропом, так что я оставил на какое-то время девочек наедине. Теперь и мой телефон зазвонил - и я рассмеялся, глядя на то, кто мне звонил.

- Малой, срочное дело.

- Я на свидании, - предупредил сразу друга.

- Вот чёрт, - выругался Люк, и я уже видел, как он трёт свою переносицу.

- Но ты можешь подогнать к нам в кофейню, скину адрес, всё равно тут подружка Кати нарисовалась.

- А симпатичная? - тон сразу переменился, так что я рассмеялся ещё громче. Он был неисправим.

- Ага, на уголовку потянет, если решишь её тронуть.

Я сбросил, отправив смской адрес, где сейчас находился. Глаза Нюши радостно засверкали, когда я поставил перед ней стаканчик.

- Ты всё больше и больше растёшь в моих глазах, Филипп, - девушка отпила напиток, пока я взял за руку Катю.

Её щёки так сильно покраснели, что она напоминала какого-то мультяшного персонажа. Но вместе с тем она выглядела счастливой. Нюша предложила нас сфотографировать, так что мы с девушкой присели ближе - и Катя положила мне на плечо голову. Для второго кадра я поцеловал её в макушку - и девушка сразу же посмотрела в мои глаза. Я наклонился - и на этот раз оставил поцелуй на её губах. Это был первый раз, когда мы сделали это на людях, оттого в груди была такая сильная смесь эмоций.

- Какие милые, - Нюша развернула нам экран телефона, демонстрируя фотографии.

- Пойдёт для рождественской открытки, - прокомментировал Люк.

Он сел за наш столик, на отдельный стульчик - и оглянулся. Ему явно не по вкусу была вся эта плюшевая и зефирная обстановка. Я откашлялся, привлекая к себе внимание.

- Это мой друг Люк, - представил я парня, который расстегнул ворот бежевого кашемирового пальто. На его волосах были снежинки, он наверняка был на машине - и не собирался тут задерживаться.

- Я захватил тебе ноутбук, - мне просунули технику в чехле. - Девочки, я украду вашего принца ненадолго.

- Эй, - я открыл макбук, найдя нужную программу. - Отвлеките этого засранца на минут десять, чтобы справился быстрее.

Я уже догадывался, что от меня требовалось.

- И кто из вас приворожил моего лучшего друга? Ты та самая Катя? - мой друг повернулся к Нюше, очевидно, потому что она выглядела старше своей подруги. - Приятно познакомиться.

Моя девушка тихо засмеялась, так что я сам не сдержал улыбку.

- Ты совсем что ли? Я её подруга, Нюша.

- Тебе же шестнадцать, - мой друг явно растерялся. - А почему ты выглядишь на… двадцать?

- Ты совсем что ли?! – возмутилась та.

Я чуть напрягся, потому что подумал, что сейчас Нюша ему врежет. Но девушка только покрутила пальцем у виска и села ближе к моей девушке.

- Я поняла минус твоего парня: он немного слеп, дружит и встречается с одними ред флагами.

- Не поспоришь, - подкинул я дров в распаляющийся костёр.

Катя громче рассмеялась, а я улыбнулся, радуясь тому, что девушка выглядит счастливой. Знакомство наших друзей не задалось, так что я сделал всё необходимое - и отдал ноутбук Люку.

- Приятно было познакомиться, - сказал он на прощание и наигранно чуть скривился, - почти со всеми.

- Извращенец, - бросила шёпотом Нюша, а потом продолжила сплетничать о чём-то с Катей. Её подруга пробыла с нами ещё немного, после поблагодарила меня за угощение - и убежала к своей семье, которая уже собиралась уходить.

- Говорят, что это большая ошибка - знакомить своих лучших друзей, - хихикнула Катя.

- Обычно Люк быстро находит общий язык с девушками, но, может, и хорошо, что они не поладили. Не хочется потом ему адвокатов искать.

- Боже, Филипп…

- Можно просто любимый, - я обнял девушку, принявшись её щекотать.

Она беззастенчиво громко рассмеялась, пытаясь вырваться из моих объятий. Даже несмотря на нагрянувших к нам друзей, по счастливому смеху Снежка я понял, что свидание, о котором она так мечтала, удалось. А я даже и забыл, что не любил кофейни.

Глава 23

Катя

Возможно, жизнь меня ничему не учит. Я смотрела на маленькую коробочку в синей обёртке с белым бантиком. Это подготовленный подарок для Филиппа, точнее, один из. Второй состоял в том, что я ему что-нибудь приготовлю. По крайней мере, Нюша сказала, это отличная идея для свидания, - совместная готовка. Подобное сближает, а с моими кулинарными навыками ещё был риск близко познакомиться с пожарными или другими службами спасения.

Но парень задерживался уже на десять минут, и я слегка занервничала. Обычно он был очень пунктуальным. Затем ещё полчаса ожидания - и уже принялась кружить по комнате, пока не взяла мобильный и не набрала его номер.

После пары длинных гудков я услышала знакомый женский голос:

- Привет, Катюш.

- Здравствуйте, тётя Юля, а где Филипп? Мы должны были встретиться сегодня…

- Лучше приезжай к нам, этот наглец и мне кое-что должен был, так что сегодня он из дома точно не выберется. А мы с тобой чаёк попьём, у меня новые пирожные появились дома, я тебе свои работы покажу, - в голосе сочилась доброжелательность, пока я вдруг не услышала: - Нет, милый, даже не надейся, я не отдам тебе телефон.

Я услышала протяжный стон от бессилия, из-за чего тихо рассмеялась. Вызвав такси, поспешила к парню на помощь.

Отставив на поддон ботинки, покрытые снегом, сняла куртку. Тётя Юля проводила меня вдоль коридора в гостиную, а оттуда уже в столовую.

- Снежо-о-о-ок, - жалобно простонал парень, стоя на стремянке и держа в руках гирлянду.

- Запомни, никогда не давай ему спуску, - мама парня подхватила меня под локоть и повела в другую комнату, я же только успела послать воздушный поцелуй парню.

- Пап, ну ты же обещал повесить всё без меня.

- У меня была работа, а ты как раз без дела шатался, мог бы уже и развесить всё.

Я тихо рассмеялась, пока Филипп ругался с отцом, но прикрыла рот ладошкой, чтобы мама парня не подумала, что я ненормальная. Передо мной быстро расставили угощения, так что, сидя за столом, через проход мы обе наблюдали, как мужская половина Филимоновых сейчас украшала огромную ёлку.

- Эти шарики абсолютно не подходят для верха, перевешивайте, - скомандовала женщина.

- Мам, ты могла сказать об этом полчаса назад?

- А толку? - усмехнулась женщина. - Я две недели вам говорила заняться ёлкой, не мои проблемы, что вы всё оставили на последний момент.

А потом женщина повернулась ко мне и развела руками:

- Каждый год одно и то же.

Я ещё громче рассмеялась, а после Юля заметила подарок на столе. На этот раз я пришла не с пустыми руками, как и во все последующие разы, когда встреча с родителями парня не была для меня сюрпризом. Женщина достала из картонного подарочного пакета набор маленьких шоколадок на любой вкус.

- О, это так мило, спасибо, Катюша, - женщина прижала меня к своей груди, пока я сидела на стуле. - Тебя Филипп не обижает? - Женщина села рядом и, подперев подбородок рукой, стала так пристально всматриваться в моё лицо, словно я была на допросе.

- Нет, - как-то нерешительно произнесла я.

- Эй, я могу показать своё тело всё в синяках! - возмущённо крикнул парень из гостиной. - Кто ещё кого обижает.

- Разве этому я тебя учил? - спросил глава семейства Филимоновых.

- Ты учил меня, что девочек бить нельзя.

- Точно, но… Ты хорошо подумай, нужны тебе эти отношения? - от этих слов Игоря я немного напряглась. - Вот так будешь потом терпеть абьюз - и ничего в ответ сделать даже не сможешь.

- Снежок, ты же не будешь так надо мной издеваться? - жалобно поинтересовался парень.

- Будет. Конечно, если с первого раза не доходит, - ответила за меня тётя Юля.

У меня почему-то складывалось впечатление, что её очень сильно взбесили эти ребята. И что-то мне подсказывало, что ещё несколько пререканий с этой милой на первый взгляд женщиной - и у Филиппа совсем не останется шансов на свидания со мной, так что я решила отвлечь её разговорами.

Спрашивала всё, что только в голову взбрело. Где они жили? Где больше всего понравилось? Какие у неё были последние работы?

Меня отвели в мастерскую, показывая обложки к книгам, которые она нарисовала. Юля рассказывала о каждой изображённой мелочи, которая находила отражение в сюжете истории. Женщина подходила с такой точностью и старанием к каждому изображению, что это восхищало.

Мы обе вздрогнули, когда из гостиной послышалось громкое: «Всё готово!».

- Тьфу! - Юля закрыла программу, выключила компьютер, а после открыла дверь, чтобы я тоже шла за ней. - С этими дураками поседею скоро.

Игорь и Филипп, вспотевшие и раскрасневшиеся, стояли под ёлкой и осматривали свою работу.

- Тебе нравится? - скептично поинтересовалась у меня женщина.

- Я не сильна в подобном, - честно призналась я и пожала плечами. - Выглядит хорошо.

На зелёной искусственной ёлке больше трёх метров в высоту были развешены серебристые и голубые игрушки, вместе с тем мишура, лампочки и какие-то украшения в виде птиц, сердечек, звёздочек. На окнах тоже были гирлянды, уже включённые. Я тихо рассмеялась, глядя на жалобный взгляд Филиппа, Игорь был явно солидарен с сыном.

- Нет, мне кажется, очень даже хорошо, - решила помочь я бедолагам.

Если от моих слов зависело решение Юли, я была готова им помочь.

- Хорошо, раз тебе нравится, так и оставим.

Парень подбежал ко мне и закружил на месте, а я смутилась, понимая, что на нас смотрят его родители.

- Мы тебе подарок подготовили, - Игорь наклонился под ёлку и достал оттуда небольшую коробочку.

Родители парня настояли на том, чтобы я открыла подарок сейчас. И, увидев содержимое коробочки, поняла почему. Взяв в руки небесного цвета полароид, напоминающий игрушку, я посмотрела на прилагающийся к нему набор для фотографий, чехол, шнурок и альбом. Я была так растрогана, что мои руки слегка задрожали. Филипп отобрал из рук подарок, пока я его не разбила о мраморную плитку.

- Может, мы его опробуем? - предложила тётя Юля.

Филипп приобнял меня за спину и подвёл к ёлке, а женщина в этот момент всё настроила и сделала снимок. Из аппарата вылезла плёнка, на которой постепенно стала просвечиваться фотография.

- У меня тоже есть подарок, но только для тебя, - шепнула я парню и взяла со стола небольшую коробочку.

Тот с интересом принялся её рассматривать, а его родители так и стояли, ожидая увидеть содержимое. В груди громко загрохотало сердце, и я положила руки на пальцы парня, намекая, что лучше развернуть это позже.

- Вы можете идти в комнату, а я вам чуть позже принесу чай, - предложила мама Филиппа, и мы вместе с парнем радостно кивнули и ушли.

Я ещё не успела дверь закрыть, как Филипп тут же взялся за подарок. Он ловко справился с упаковкой, а после открыл крышечку и тут же её выронил. Я нервно переминалась с ноги на ногу, а потом поймала на себе пристальный взгляд карих глаз.

- Ты с ума сошла? - прошептал парень.

- Только нужно их хорошо спрятать, ладно?

Он не спешил рассматривать фотографии, словно пытался понять, правда ли я готова ему подарить нечто подобное. Но я лишь кивнула.

- Ты как это… распечатывала?

- У Нюши, - с улыбкой призналась я. - У неё есть принтер для фотографий. Ты не хочешь посмотреть остальные?

Филипп отложил подарок, накрыл крышкой, а после подошёл ко мне и обнял за талию, всматриваясь в глаза.

- Если я начну сейчас всё изучать, то у мамы возникнут некоторые вопросы, когда она сюда зайдёт. Уверена, что хочешь их мне оставить?

- Ты этого заслуживаешь. Мы три месяца вместе, а ты даже никак не намекал, и я подумала, что ты вполне заслуживаешь награду за терпение.

- Это не терпение, - Филипп крепко обнял меня, и я обхватила его спину, чувствуя прилив эмоций. - Я не хочу тебя торопить, какой смысл, когда кто-то из пары этого не хочет? Если почувствуешь, что хочешь их забрать, скажи в любой момент.

- Нет, всё в порядке, это подарок, но я буду благодарна, если ты это никому не покажешь.

Я почему-то нервно захихикала, а Филипп поцеловал меня в волосы, затем в щёку, а после и в губы, отчего ноги стали подкашиваться. Мы оба подошли к кровати и упали на неё, почти не размыкая губ. Филипп продолжал придерживать меня за талию, прижимая к себе. Внутри по телу разливалось сладостное чувство, словно патока, туманя разум. Я говорила Филиппу, что мечтаю о том, чтобы заглушить все свои тревожные мысли. Но не сказала одной вещи: это происходило каждый раз, когда он меня целовал. Я боялась, что рано или поздно наша близость утратит эту волшебную силу, но каждый раз, когда поцелуй длился дольше обычного, все страхи снова отпускали, мысли улетучивались, оставляя после себя в голове что-то мягкое, словно вата.

Дыхание Филиппа потяжелело, моё тоже сбилось. В шее стал сильнее чувствоваться собственный пульс, не давая даже возможности мне что-либо сказать. Дыхание перехватывало, веки налились свинцом, а тело же, наоборот, стало таким лёгким, будто я совсем ничего не весила.

Мы услышали тихий стук и тут же отстранились друг от друга. В комнату вошла тётя Юля и оставила поднос там же, где и всегда. Она подмигнула нам и быстро вышла, а я спрятала горящее лицо в ладонях под тихий хохот Филиппа в подушку.

Глава 24

Катя

Я отложила очередную распечатку, тихо вздохнув. Заканчивалась третья четверть, за спиной были написанные тренировочные тесты по всем предметам, но желаемых цифр я так и не достигла. Кому-то покажется, что это глупо - мечтать о максимальном балле по каждому из предметов, но для тревожника это гарантия того, что всё удастся.

Ничего из того, что говорил Филипп, не сработало. Нет, спокойствие, которое давали мне его слова, очень помогало, я старалась не думать об учёбе 24 на 7, но это не принесло должных результатов. Мой максимум по каждому из предметов - по девяносто пять баллов, лишь язык вновь повторил прошлогодний триумф. Мне нужно было по сто, или хотя бы девяносто девять.

Постаравшись сдержать всхлип, отложила еще одну бумажку с вопросами по биологии. Ничего не работало. Я не справлялась. Тихо расплакавшись, отодвинула подальше все конспекты, чтобы на записи не попали мои слёзы и не испортили чернила.

Телефон зазвонил. Вытерла слёзы, глядя на зимнюю фотографию, на которой были я и парень в кафе. Этот кадр сделала для нас Нюша. В тот момент у меня ещё было множество возможностей сдать тесты на отлично, я верила в свои силы, потому не сильно переживала. Но чем ближе была дата выпускного, тем сильнее я нервничала.

- Алло, - тихо произнесла я, надеясь, что парень не поймёт, что я плакала.

- Снежок, ты только не злись на меня, ладно?

Я ничего не поняла, потому что парень тут же отключил связь. Зато по всей квартире раздался звоночек: кто-то явно хотел к нам в гости. Был только понедельник, так что родители были дома - они сейчас отдыхали после работы в гостиной, пока я в своей комнате училась. Я вышла из комнаты, мама тоже уже подошла к двери и, оказавшись проворнее, впустила Филиппа в квартиру.

- Здравствуй, - с улыбкой поприветствовала она парня.

У меня мгновенно пересохло во рту и ушла из-под ног земля.

- Здравствуйте, я к вам в гости, меня зовут Филипп, - парень протянул моей маме небольшой букет.

Вот же засранец, а мне такого сделать не позволил! И пока я, насупившись, смотрела на то, как он обольстительно улыбается моей родительнице, тот вовсю пускал в ход своё обаяние. После в коридор подошёл и папа, он пожал Филиппу руку и тоже представился.

- Я одноклассник Кати и её парень. Извините, что так внезапно, но у меня небольшие новости для вашей дочки, и их нужно обсудить с вами. Вы не против, если я пройду?

- Конечно, конечно, - мама запорхала, словно бабочка. - Посиди в комнате дочурки минут пятнадцать, я вас позову в гостиную.

О, мне с лихвой хватит этого времени, чтобы прибить этого ненормального. Я затянула его за руку в комнату, после чего закрыла дверь.

- Ты совсем крышечкой поехал? - я была в ужасе и страхе. У меня была самая настоящая паника, а этот наглец только стоял и счастливо улыбался.

Его всю предстоящую неделю в школе не должно было быть, потому что на носу висел последний этап олимпиады, которая будет проходить в столице. Я немного завидовала ему, но вместе с тем мне было жаль Филиппа. Если раньше мне казалось, что ему даётся всё как-то легко, то сейчас я была готова десять раз забрать свои слова назад. Потому что я увидела, сколько часов он непрерывно сидит и дотошно изучает информацию, как множество раз всё повторяет, как снова и снова читает, будто у него отсутствует чувство отвращения к постоянной монотонной работе. Он был словно робот, и только когда я видела отпечаток усталости на его лице, то понимала, как на самом деле ему тяжело.

- Спокойно, Снежок, всё под контролем, доверься мне.

Он попытался меня поцеловать, но я отстранилась и закружилась по комнате. Шумно выдохнув, парень сел на кровать и просто принялся выслушивать лекцию о том, что вообще-то не стоило ему так неожиданно заявляться ко мне в гости, и что это ставит меня в неловкое положение, и еще много тех самых «и», которые прервала мама.

- Наконец-то, - шепнул Филипп после взял меня за руку и вывел из комнаты.

Мы все расселись за столом в гостиной, перед каждым стояла чашка с чаем, и папа сразу же потянулся к печенькам. Мама шикнула на него, а я прикрыла глаза, надеясь, что всё это просто ужасный и какой-то странный сон при температуре тридцать девять.

- И давно вы встречаетесь? - спросила мама.

- Полгода, - ответил Филипп.

- А ты говорила - пару месяцев. Говорил же тебе, - вмешался папа.

- Вы знали? - с ужасом прошептала я.

Мама на меня посмотрела как на ненормальную:

- Конечно. Ты говорила, что идёшь к Нюше, в то время как она на даче была неделями на каникулах. И ещё твоя легенда с телефоном, который якобы разбил одноклассник и решил подарить свой взамен, и полароид - будто бы подарок от тайного Санты в школе.

- Ты им так сказала? - уже рассмеялся Филипп.

Мне всегда казалось, что знакомство будет неловким, но сейчас всё выглядело таким комичным из-за того, что все давно всё поняли и только ждали, когда я проколюсь. Филиппу повезло: родители не стали над ним шутить, даже папа отнёсся к нему вполне спокойно, лишь задав пару стандартных вопросов: кем он хочет стать и кто его родители, раз он позволяет себе такие подарки для девушки.

- Я пришёл к вам не просто так, на самом деле. Снежок, ты только не злись…

- Снежок… - с чувством умиления повторила мама и посмотрела как-то радостно на моего папу, а тот только глаза закатил.

Я от чувства стыда хотела провалиться на месте.

- В твоём университете проходила акция «Студент на неделю», там нужно было заполнить анкету и написать сопроводительное письмо. Я немножко впрягся, попросил о помощи с написанием твою подругу, мы составили вполне себе душещипательное письмо - и ты выиграла конкурс, так что на весенних каникулах ты можешь стать студенткой медицинского университета в Минске.

В комнате повисла пауза, потому что никто ничего не понял.

- Что ты только что сказал? - я в неверии посмотрела на парня.

- Жильё они не предоставляют, - вместо разъяснений Филипп лишь дальше погнал как паровоз, - но из-за того, что на каникулах и у меня в Минске олимпиада, я решил совместить приятное с полезным. Я напишу свою работу, а после останусь с тобой, пока ты побудешь в роли студентки, а потом мы вместе вернёмся в пятницу домой. Дело в том, что квартира будет съёмная, и я подумал, что стоит спросить вашего разрешения.

Я переводила взгляд с родителей на парня и обратно. Филипп сидел в ожидании, а родители немного задумались.

- Я даже не слышала о такой акции, - стала мыслить вслух.

Филипп достал из рюкзака планшет и положил перед всеми. Там были описаны условия и дата проведения, после он показал список из тридцати человек, которые прошли конкурс.

- Мне показалось, что так ты отвлечёшься немного от учёбы и к тому же зарядишься мотивацией, чтобы лучше сдать тесты. Мне пришло подтверждение на почту сегодня, так что я поспешил, чтобы решить вопрос с жильём. Конечно, вы можете всё решить сами, но я предложил выгодный вариант, потому что расходы возьму на себя, и заодно… Хотел приятно провести время и, если позволите, приглядеть за Катей.

- Ну, в деньгах твоих мы точно не нуждаемся, - возразил папа.

- Но это не значит, что мы откажемся, - возразила мама. - Катюнь, ты как смотришь на это предложение? Хочешь съездить?

- Конечно! - вдруг вырвалось из меня с радостным и нескрываемым чувством неверия в происходящее. - Это… Если бы я знала о таком, конечно бы сама поучаствовала.

Я обняла Филиппа, совсем позабыв про родителей.

- Спасибо за такую возможность, спасибо, что поучаствовал за меня! Я так тебе благодарна! Очень-очень хочу! - повернулась к родителям и чуть ли не затрясла ножками, как маленький непослушный ребёнок, который умоляет купить ему игрушку. - Отпустите?

- Да, конечно, - мама улыбнулась. - Только нужно составить список, что тебе понадобится. И ещё я хочу переговорить с твоей мамой, Филипп.

- Да, без проблем, - парень дал номера телефонов своих родителей, после чего взял меня под столом незаметно за руку.

Это была самая безумная вещь, которую я делала в своей жизни. Полагаю, все мои дни и в дальнейшем должны были стать такими, если я решу остаться с Филиппом. Сперва в тот день я надеялась, что всё это страшный сон, а уже под конец щипала себя незаметно за руку несколько раз в надежде, что всё это реальность.

Я никогда ещё не ждала так окончания четверти, как теперь. Мы с парнем лишь изредка переписывались. Не отвлекала его, потому что знала, как важно ему подготовиться к последнему этапу олимпиады. То, что он взобрался так высоко, уже было для многих недостижимо. Сейчас же, в отличие от меня, ему оставался последний шаг, и я никак не могла ему помешать.

Чемодан был собран уже к утру воскресенья. Родители отвезли меня к вокзалу, где уже ждал Филипп. Он забрал мои вещи, положил в нужный вагон, а после мы оба попрощались с моими мамой и папой.

- Нервничаешь? - спросил парень, когда мы уже ехали в столицу, сидя на одной сидушке.

На других полках никого не было, и я как-то сомневалась, что отсутствие попутчиков в купе объяснялось лишь утром воскресенья и удачным стечением обстоятельств.

- Я больше боюсь за тебя. Как ты?

- Всегда можно купить диплом или сертификаты в случае чего, - беззаботно заметил он.

- Эй! - я пихнула парня в бок, а он рассмеялся.

После того как у нас проверили билеты, мы заказали чай и вафли. По крайней мере, так советовал сделать папа, чтобы мы смогли прочувствовать вкус поездки на поезде. За окном постепенно поднималось солнышко, и я периодически отвлекалась на подтаявшие поля или же густые хвойные леса.

Из своего рюкзачка я достала небольшой чехол, в котором был полароид. Филипп слегка удивился, что я взяла его с собой, а как по мне, запечатлеть это воспоминание было необходимостью. Наша первая совместная поездка, и ещё только вдвоём. Я прислонилась щекой к щеке Филиппа и почувствовала, как парень перетягивает фотоаппарат на себя. Его руки были длиннее, так что я не стала возражать и обняла парня за пояс двумя руками, прижавшись губами к его щеке. Раздался щелчок, а после из полароида вылезла фотокарточка, которая через десять минут подарит нам еще один кадр из нашего настоящего.

Парень быстро сориентировался на вокзале, а после вместо метро просто вызвал такси. Мы ехали не так уж и долго и вскоре оказались в районе таких высоких домов, что у меня слегка закружилась голова. В моём городе редко встречались высотки, и многоэтажкой считалось здание, если в нём было 10–12 этажей. В этом районе я насчитывала минимум двадцать.

- Я забронировал квартирку возле нужного корпуса университета, чтобы ты не ездила далеко, - Филипп показал на светящееся здание, которое я раньше видела лишь на фотографиях и мельком из окна автобуса, когда мы ездили на экскурсию.

- А как же ты? Тебе далеко?

- У меня нет топографического кретинизма, и я отлично знаю, как пользоваться общественным транспортом, - Филипп подмигнул мне, забирая ручку моего чемодана.

Он ввёл код от домофона - и раздался звуковой сигнал. Дёрнул ручку двери, после чего пропустил меня первой. Хорошо хотя бы, что был лифт, иначе я не представляю, как парень потащил бы два чемодана, он мне даже прикоснуться к ним не давал. Хоть право нести свой рюкзак отстояла, да и то только потому, что, кроме фотоаппарата и воды, там ничего не было.

Квартира была небольшая, но всё здесь было новым, и я почти боялась дышать, будто могла что-то испортить. Филипп вкатил два чемодана, помог мне раздеться, после чего мы разулись и прошли внутрь.

Небольшая кухня была совмещена с гостиной, из которой был выход на небольшой балкончик. Мы сразу же открыли окна, впуская свежий воздух. Слева был вход в спальню, где ничего не помещалось, кроме кровати, небольшого комода и прикроватных тумбочек.

- Здесь немного тесновато, - заметила я. - После квартиры родителей выглядит как одна комната.

- Ага, кто-то ещё называет это евродвушкой. Кстати, в Европе действительно популярен сейчас формат таких квартир, они часто сдаются студентам или приезжим. Хотела что-то побольше?

- Нет, что ты… Здесь мило. Но тебе нужен стол, чтобы учиться. Будет удобно за барной стойкой?

- Не думай об этом, - Филипп погладил меня по голове, после чего вернулся к нашим вещам.

Мы быстро всё разложили, после чего рухнули на кровать, размышляя, чем займёмся. В этом же доме оказалось KFC, так что выбор был очевиден. После мы прогулялись возле моего университета, нашли вход, куда я должна буду прийти уже завтра, и Филипп сделал фотографию на полароид, где я стою у входа с раскинутыми руками.

Уже вечером, когда мы почистили зубы и умылись, я рассматривала снимки, которые мы сделали за этот день. Внутри меня было столько противоречивых эмоций, что я путалась в них.

- Не переживай, у тебя получится оказаться там же первого сентября, - Филипп забрал фотографию из моих пальцев. - Завтра ты увидишь, что люди, которые там учатся, совсем ничем не отличаются от тебя. Нет ничего особенного и фантастического в том, чтобы оказаться в этом университете. Тебе всё под силу, Снежок, и я хочу, чтобы ты это поняла.

В кончике носа слегка защипало, и я кивнула, стирая скопившуюся влагу в уголках глаз.

- Ложись, потому что ты ещё от нервов долго уснуть не сможешь.

Послушно, как маленький ребёнок, я заползла под одеяло, а Филипп сидел рядом на своей стороне, повторяя материал на планшете. До встречи с ним я и подумать не могла, что это настолько удобная и многофункциональная для учёбы вещь.

В противовес словам парня, глядя на то, как он тихо, лишь беззвучно шевеля губами, проговаривает формулы, я уснула с невообразимым количеством тепла и благодарности к этому человеку.

Глава 25

Филипп

- Ты не поверишь, этот анатомический музей такой… У меня мурашки по коже побежали, когда я там оказалась. Там всё в формалине, всё подписано и окрашено. Когда я думаю, как скрупулёзно это препарировали, у меня… - девушка вскинула руки над головой.

- Чайник взрывается, - подсказал я.

- Именно!

Её глаза так радостно сверкали, пока она всё рассказывала за ужином. Снежок вернулась час назад, и хоть было уже за шесть вечера, в ней совсем не было усталости от обилия впечатлений. То, что девушке приходилось рано вставать и уходить на целый день, играло мне на руку: я мог в тишине поучиться, а когда мой мозг уже вскипал, возвращался она и рассказывал мне, как прошёл очередной день в университете.

- Зародыши на разных неделях, артерии и вены вокруг головного мозга. И представляешь, мы будем с трупами работать уже на первом курсе по анатомии! Я ничего не понимала из того, что они называли на латинском, а студенты сказали, что это нужно учить к каждой паре, и некоторые только одну тему два-три дня зубрят. Это невероятно…

Придвинул девушке тарелку, чтобы она не забывала есть, пока рассказывает.

- Извини, тебе нужно заниматься, а я не могу отстать со своими рассказами, но мне нужно поделиться впечатлениями.

- Всё в порядке, Снежок, - я улыбнулся и склонился к ней, чтобы приобнять.

Моя голова потяжелела, так что её плечо оказалось рядом как раз вовремя. От неё пахло моим гелем для душа - и это меня веселило. Если в последующие два дня мне удастся всё написать так, как я планировал, то уже через полгода это будет не временная сказка, а наша повседневная жизнь.

Девушка продолжила показывать и рассказывать, как она пыталась шить. Как нужно завязывать узлы на нитках, как кто-то спал на лекции, хотя ей она казалась безумно интересной, как шутил кто-то из профессоров и как нудно проходили некоторые занятия. А ещё она познакомилась с какой-то девочкой из другого города, которая живёт в общежитии. И студенты сказали, что перед началом первого курса можно выбирать группу и тех, с кем ты хочешь учиться, так что они уже договорились быть вместе и обменялись контактами.

- Кстати!

Я шумно выдохнул, понимая, о чём пойдёт речь.

- Участникам конкурса предоставляли общежитие.

Девушка отстранилась от меня, явно чтобы посмотреть мне в глаза. Если она ждала раскаяния на моём лице, то не увидит.

- Да, знаю, - продолжил играть в бесстыжего парня. - Но говорю же: не вижу я тебя в подобном месте, и как я мог к тому же упустить возможность поприставать к тебе ночью?

- Фу… - Катя отстранилась ещё больше. - Ты правда таким занимаешься, когда я сплю?

Я рассмеялся и помотал головой. Девушка засыпала раньше меня, потому что уставала не только ментально, но и физически, мотаясь по городу между корпусами. Так что я сидел на кровати рядом и смотрел, как она мирно сопела с разбросанными по наволочке волосами. Она выглядела такой спокойной и умиротворённой, что я совершенно не мог сосредоточиться на материалах, загруженных в планшет. Только смотрел на неё и глупо улыбался.

- Готов к завтрашнему? - она вдруг посерьёзнела. - Во сколько всё закончится?

- Не думай об этом, я не скажу, чтобы ты не сбежала. У тебя занятия, студентка, - щёлкнул девушку по носу, а затем отнёс наши тарелки в посудомойку.

- Студентка, - Катя приложила руку к сердцу, мечтательно повторив это слово.

Сейчас я видел сходство девушки с её мамой. Постепенно она менялась и уже не была такой холодной, как в самом начале учебного года. И дело было даже не в том, что мы сблизились…

Мой телефон снова завибрировал, когда я вышел из кабинета. Входящих было два: от учительницы и от Люка. Я слушал друга, добираясь до такси, как в тумане. Моя голова кипела, так что я был не в состоянии сейчас ещё вспоминать задания для Ольги Валентиновны.

- В смысле?

- В прямом, - радостно сообщил Люк. - Это, конечно, не инвесторы, но денег хватит на первое время. Так что я уже посмотрел необходимые помещения - и пока ты в Минске, подъеду, чтобы мы глянули оба.

Отец друга решил дать ему первоначальный капитал на собственное дело, в котором я хотел ему помогать. Продажа электромобилей по стране росла, многие уже нуждались в ремонте. Сперва Люк хотел заняться перегоном авто из других стран, но многое поменяли в законодательстве, однако главную идею друг не оставил. Сейчас же его новой целю стали специализированные СТО для электромобилей и китайских моделей и для меня была работа: я запросто мог помогать с перепрошивкой, пока Люк занимается логистикой и подбором персонала. Оставалось лишь помещение, которое он хотел найти, когда уже всё будет решено.

- Поздравляю, - я был рад за друга, даже если мы хотели всё сделать без помощи родителей.

Я видел, как Люка подкосило то, что с новичками и его затеей инвесторы совсем не хотели работать.

- Конечно, освобожусь завтра после трёх, пришлю адрес, где ты меня заберёшь.

Мне никогда не казалось, что поступление в вуз - это неотъемлемая часть моей жизни. У меня уже была работа, которая вызывала интерес, была перспектива на будущее. Может, поэтому всё прошло как по маслу?

На закрытии олимпиады мне вручили диплом первой степени, пожали руку и сфотографировались, поздравив. Честно говоря, я хотел побыстрее уйти, потому что на меня довольно странно смотрели. Я не выглядел как ребята, занявшие вторые и третьи места, а ещё за дверями этого здания меня ждала Катя.

Я отдал ей бумажку, а она запрыгнула на меня, крепко сжав за шею.

- Я так за тебя рада! Ты смог, я в это не верю… - она с дрожащими руками смотрела на листик, на котором были написаны мои фамилия, имя и отчество. - Давай позвоним твоим родителям?

- А почему ты не пошёл на информатику? - Люк пожал мне руку, а после приветливо улыбнулся девушке, которая уже разговаривала с моей мамой.

- Физика понятней, да и что, зря я в специальном классе учусь?

- По-моему, всё самое лучшее от своей школы ты уже получил, - добродушно заметил друг и посмотрел на мою девушку.

Что правда, то правда… Больше меня, кажется, был рад только друг, это если не считать родителей. Снежок поднесла к моему уху телефон, где я выслушал массу поздравительных слов от мамы, а затем и от папы. Меня радовала только перспектива, что я мог выдохнуть с учёбой и совсем не думать об аттестате. Черт, да и школьные экзамены ведь тоже могут идти лесом…

Я взъерошил волосы, шумно выдыхая.

Друг подвёз девушку до нашей квартирки, а мы с ним отправились на поиск нового помещения. Только когда я пришёл в себя и более-менее сосредоточился на происходящем вокруг, заметил, каким уставшим выглядел Люк. Он хотел оправдать каждую вложенную в него отцом копейку, и я был рад, что мог ему в этом помочь. Теперь уже точно.

Мой телефон неожиданно зазвонил. Я поднял трубку - и послышался заплаканный голос Кати:

- Ты не мог бы мне помочь? Пожалуйста…

Её голос так дрожал, что я тут же напрягся. Люк без лишних вопросов извинился перед ребятами, у которых мы должны были посмотреть площадки, и завёл машину, направляясь к нашей с Катей квартире. Он пошёл за мной в подъезд и поднялся к квартире, за дверью которой слышались какие-то непонятные всплески.

- Снежок?!

Я постарался быть спокойным снаружи, но внутри охватила паника. Девушка выбежала ко мне в слезах, закутавшись в одеяло.

- Прости, - она обняла меня, - я не могу выключить плиту. Я на… - она, давясь всхлипами, пыталась объяснить, что произошло. - На раскалённую сковородку бросила мокрую курицу, и она стреляет… Я не знаю, как всё выключить, масло брызгает в разные стороны… Прости, я только хотела приготовить тебе что-нибудь сама…

- Ты меня так напугала, - прижал девушку к себе, убрав с неё одеяло, и шумно выдохнул.

Люк позади нас тихо рассмеялся, прижавшись спиной к стене и прикрыв лицо ладонями. Его эта ситуация отпустила явно раньше меня.

- Так, черепашка, побудь тут, пока я расправлюсь с этой злосчастной курицей.

Накинув одеяло, подполз к плите и выключил её. Когда брызги перестали лететь в разные стороны с дальностью в несколько метров, накрыл сковородку крышкой, чтобы оценить ущерб. Страшного особо ничего не было, капли масла попали только на поверхности, где можно было их легко оттереть. А вот сковородке явно каюк.

- В принципе, - подвёл я итог, вернувшись к девушке, - из жертв у нас только обугленная курочка. Всё в порядке, - снова обнял девушку, а она вдруг расплакалась, совершенно не стесняясь Люка, который уже уселся на пуфик и смотрел на носки своих ботинок.

- Ты встретишься с бытовым инвалидом, - через всхлипы произнесла она, уткнувшись носом в мою грудь.

Хорошо, что она не видела, как мой друг покачал головой, поджав губы и явно сдерживая смех, подтверждая слова девушки. Я убийственно глянул на Люка, чтобы он даже не смел что-либо произносить вслух. Тот провёл пальцами по губам, словно застёгивал рот на замок.

- Всё в порядке, милая, это всего лишь еда. Хочешь, что-нибудь закажу?

- Я хотела приготовить тебе сама для празднования, - её руки крепче меня обняли, а я тихо рассмеялся.

- Ну, вообще полагается тортик, но давай ты не будешь стараться его испечь.

Девушка прекратила плакать и отстранилась от меня, заглядывая своими покрасневшими и опухшими от слёз глазами в мои. Она выглядела такой милой и беззащитной, что я снова не сдержал улыбку.

- Ты намекаешь, что мне вообще к кухне не стоит подходить?

Ох, что-то мне не нравился совсем этот враждебный тон.

- Эм, извините, что отвлекаю вас, но Катя, мне очень нужен твой парень.

Снежок будто только сейчас заметила, что мы были не одни. Она отскочила от меня, вытерла лицо от слёз, а потом указала на дверь:

- Да, простите, я… Идите, извините, что отвлекла.

Я поцеловал девушку наскоро в лоб и ушёл за другом из квартиры. Всё же хорошо, что он поехал со мной, было ощущение, что в процессе успокоения я свернул куда-то не туда и рисковал остаться без головы. Люк же шёл к машине и тихо посмеивался, качая головой.

- Заткнись, Люк, - пригрозил я снова другу.

- Я молчок, - сказал он, а после расхохотался в голос.

Глава 26

Катя

После возвращения из Минска во мне словно что-то изменилось. Во-первых, Филипп был прав - наверное, как и всегда. Люди, которые оказались в стенах столичного медицинского университета, таки же как и я, имели один мозг в своей голове. Они уставали, иногда не всё успевали выучить к парам, а поступление на первый курс вспоминали с ужасом и содроганием, потому что это было для них большим стрессом.

Дело было не в том, что они какие-то особенные, а в том, что они набрали достаточное количество баллов, нервничая точно так же, как я, готовясь по тем же учебникам, как я, и боясь не попасть в заветное число из всех желающих точно так же, как и я.

Эта мысль почему-то успокаивала, и я принялась методично заниматься, как и в прошлом, казалось бы на первый взгляд, но теперь страхи не так отвлекали. Мысль о том, что все выпускники в большинстве своём одинаковые, заставляла чувствовать себя увереннее.

Во-вторых, разговорившись с компанией, в которой мы ходили за студентами, я не заметила, как немного раскрепостилась. И теперь на репетициях выпускного я разговаривала не только с Максимом и Артёмом, некоторым девочкам стало интересно, как я попала на прошедшую акцию и каково это, чувствовать себя студентом.

В их вопросах не было зависти или враждебности, лишь чистое любопытство, которого я не боялась. К сожалению для себя, я поняла одну вещь: бабушка не во всём была права. Её философия заключалась в том, что все вокруг мне конкуренты, никто не захочет помочь своему врагу и я всегда должна быть начеку. Но жизнь была слишком многогранной, чтобы все шли только в одном направлении. Никто из класса не интересовался моим жизненным путём, а те, кто мог быть моими конкурентами в университете, радостно делились со мной лайфхаками для тестов.

Одним днём я стояла на кухне рядом с чайником и поняла, что больше не нуждаюсь в том, чтобы мысленно бабушка была рядом. Мой термос для чая остался нетронутым… Я выросла, у меня появились свои мысли, взгляды на эту жизнь. Они во многом отличались от того, как меня воспитывали раньше, но это не значило, что мои суждения были ошибочными и неверными. Это означало, что они подходили мне, и если кто-то был со мной не согласен, то просто мог не общаться или же предложить мне свой взгляд на вещи, как это делал Филипп. Он любил дотошно во всём разбираться, выслушивать других и пытаться понять, почему именно человек так считает.

Иногда мы с ним спорили о чём-то, но зачастую это заканчивалось контраргументом, что я его любимая девушка, - и тогда он сдавался. И всё равно победа оставалась за ним.

И пока я корпела над учебниками, Филипп не отвлекал меня. С приходом тёплой погоды он достал свой байк - и носился на нём по городу, а в начале мая, как только ему исполнилось восемнадцать, получил права на машину.

Когда парень задерживался у меня дома, ворчал уже папа, открыто намекая, что у моего парня есть свой дом и он может жить там. Тогда Филипп жаловался, что в его доме нет меня, обнимал за талию - и папа громко кашлял. И тут же вмешивалась мама - и ничем хорошим это не заканчивалось. Так что для тишины в моей комнате было решено на время ограничить наши свидания с Филиппом, пока я не сдам последний экзамен.

Ближе к концу мая родители взяли отпуск и уехали в загородный дом, оставив меня одну, чтобы я без их споров сосредоточилась на экзаменах. Для кого-то показалось бы странным, что родители оставляли меня в такую минуту, а как по мне, это было лучшее, что они могли сделать для меня, ведь я находилась в полнейшей тишине и ничто меня не отвлекало от подготовки.

Сдав язык, я сразу же села за биологию. Моя голова разрывалась от того, что шесть дней я практически не выходила из дома, разве только в магазин и в скверик рядом с домом, чтобы покачаться на качелях и немного отойти от букв. Я смотрела на солнечные блики, подставляя под них ладошки, и представляла, как сейчас хорошо Филиппу. Ему не нужно было переживать о поступлении, его диплом позволял ему вне конкурса пройти на факультет искусственного интеллекта в столичный университет.

Мне нужно было постараться, чтобы оказаться рядом с ним. Иногда, засыпая, я вспоминала наши дни в Минске, когда мы оба были в квартирке. Я склонилась, сжав руками голову и понимая, что, пока не все тесты написаны, у меня есть все возможности получить желаемое.

Последней оставалась химия. Второй тест меня так вымотал, что сил на повторение практически не было. Я бессмысленно листала конспекты, даже не вдумываясь в написанное. Руки механически рисовали формулы, пока мысли были совершенно в другом разделе химии.

На тесте случилась небольшая катастрофа. Нервничая, я грызла ручку и прокусила её - чёрная паста стала вытекать мне на губу. Я вовремя отодвинула бланк, чтобы не испортить его, отложила испорченный предмет канцелярии и взялась за второй. Меня почему-то позабавила мысль, что ещё год назад подобная мелочь выбила бы меня из колеи, но сейчас мне не было до этого абсолютно никакого дела.

- Сдаём бланки ответов!

Голос наблюдающей вывел меня из ступора. Быстрым взглядом прошлась по крестикам в маленьких квадратиках, посмотрела на свой черновик и, убедившись, что выжала из себя максимум, отдала все листочки.

Университет, в котором я писала последнюю работу, находился гораздо дальше от дома, чем предыдущий. Филипп обещал меня забрать на байке, так что я села на первом этаже, прячась в прохладе от палящего за стенами здания солнца, и позвонила маме.

- Я закончила.

- Умница моя, - раздалось радостное на том конце провода, как будто результаты уже были известны и все они были отличными. - Как всё прошло?

- Не знаю, мои мозги расплавились, как только я вышла из кабинета.

- Тебе нужно отдохнуть. Предложи Филиппу поехать в наш загородный дом, там дождётесь результатов, а потом приедете ближе к выпускному.

- У нас ещё репетиции в школе, после экзаменов и тестов они возобновляются и будут почти каждый день. Всё в порядке, вы можете отдыхать с папой там, приедете ближе к двенадцатому.

- Папа выслал тебе ещё денежку, не забывай хорошо кушать. Кухню не спалила нашу ещё?

- Ха-ха!

Я услышала знакомый звук мотора, который смешался с маминым смехом из динамика телефона. Наскоро попрощавшись с родительницей, вышла на улицу, где на парковке уже стоял знакомый байк. Филипп снял шлем, положил его на сиденье, а сам обхватил меня за талию и закружил в воздухе, привлекая всеобщее внимание уже не только одним своим появлением, но и моим радостным визгом.

- Как ты, Снежок?

Он поставил меня на землю и, склонившись, провёл большим пальцем по губам. Я знала, что там всё ещё остались чернила.

- Теперь уже точно ничего не смогу исправить, так что давай прокатимся немного - и домой.

- Будет исполнено, моя ледяная королева, - Филипп протянул мне шлем, склонившись, словно рыцарь.

Я рассмеялась. Потрепала его по волосам со словами «дурачок» и надела защиту, после чего взобралась на байк. Мы проехались по проспекту вдоль расцветающих деревьев, мимо школьников, у которых уже закончились занятия. Город наполнялся жизнью, а внутри меня, несмотря на дальнейшую неизвестность, растекалась радость. Возможно, результаты тестов помогут мне поступить, а значит, сегодня был тот самый день, когда всё закончилось.

Мы подъехали к парку - и когда Филипп вопросительно кивнул, я помотала головой. У меня были идеи получше для такого прекрасного дня. Крепко прижалась к парню, несмотря на жару, потому что Филипп снова ездил на пределе допустимой скорости. Дороги были чистыми из-за выходного дня, а ещё из-за того, что был полдень.

Взяв в магазине мороженое, мы направились домой. Смеясь, мы чередовались, кто будет первым идти по лестнице и станет следующей жертвой для щипка или щекотки. Открыв дверь, впустила Филиппа в квартиру, в которой стояла полнейшая тишина. Мы прошли ко мне в комнату - и я отчётливо почувствовала, как стало жарко. И полагаю, дело было в моей затее, а не из-за температуры за окном.

- Не хочешь в душ? - спросила у Филиппа, осмотрев его чёрную футболку и белые шорты. - Мне бы точно охладиться под водичкой не помешало.

- Иди, я подожду, - парень развернул своё мороженое, сел на мой стул и повернулся к компьютеру, намереваясь его включить.

Помявшись всего мгновение, я развернула за спинку кресло стула, возвращая Филиппа в положение, когда его лицо оказалось напротив моей талии.

- Может, хочешь присоединиться?

Парень завис, так и не поднеся к губам рожок с пломбиром. Я едва сдерживала смех, глядя на то, как он хмурится, потом снова становится нормальным, затем снова над чем-то сосредоточенно думает.

- На досуге я занялась изучением одного процесса, - я отошла на пару шагов, принявшись расстёгивать пуговки на груди своего летнего платья.

Мне казалось, это будет неловко, но Филипп выглядел настолько озадаченным, что все мои мысли были лишь о том, как не засмеяться.

- Выглядело всё довольно интересно, и я подумала, не хочешь ли ты попробовать кое-что новенькое.

Моё платье упало к ногам. Филипп часто заморгал, а потом встал со стула, отложив десерт, подошёл ко мне и продолжил вглядываться в моё лицо.

- Мне показалось, что если объединить мои знания в области анатомии по биологии и твои о законах трения в физике, можно получить что-то интересное.

Парень положил на мои щёки свои ладони - и наши лица соприкоснулись лбами.

- Ты мне акцию-провокацию устраиваешь или лабораторную работу предлагаешь, Снежок?

- Я просто делегирую практическую часть более опытному человеку, - я захихикала, а Филипп стянул с себя майку одним движением, и смеяться резко расхотелось.

У него было такое крепкое и подтянутое тело, что я снова не удержалась и потрогала его.

- Ты почему под одеждой от меня такое прятал?

Филипп часто задышал, глядя на то, как мои пальцы скользят по его груди, затем переходят к довольно крупным ровным кубикам. Когда-то он упоминал, что боксирует с отцом, ещё и самостоятельно качается, но я не думала, что домашние тренировки дают подобный результат. Хорошо, что я увидела его тело только сейчас, потому что оно бы не выходило у меня из головы всё время, не давая и шанса сосредоточиться на учёбе.

- Могу задать тебе тот же вопрос, Снежок, - тихо произнёс парень, и от его мурлыкающего шёпота по коже пробежали мурашки, и теперь он их видел на каждом участке моего тела, и при всём этом чувство стыда даже на миг не показалось.

Я подняла свой взгляд и заметила мягкую улыбку на губах Филиппа. Встав на носочки, обвила его шею руками - и поцеловала, прижавшись грудью к его тёплой коже. Мгновенно ответив на мой порыв, Филипп чуть пригнулся, чтобы я подпрыгнула, а он подхватил меня ладонями под бёдра.

Мои волосы рассыпались по плечам обоих, словно скрывая ото всех желание, которое нескрываемо сверкало в наших глазах, поцелуях, слегка покрасневших щеках.

- Я люблю тебя, - шепнула в губы Филиппа.

- И я люблю тебя, моя девочка, - парень улыбнулся и, прижавшись снова к моим губам, аккуратно зашагал со мной на руках в ванную комнату.

Глава 27

Катя

Я вложила свои пальцы в тёплую ладонь Филиппа, он сделал шаг назад - и я последовала за ним, глядя в его тёмные глаза. Затем он вытянул руку, я закружилась, и после этого мелодия закончилась.

- Ура! - закричала женщина, которая ставила танец выпускникам и прогоняла сегодня номер в последний раз, ведь уже через пару дней нас ждал выпускной.

Наши пары разошлись, я едва улыбнулась Филиппу, он же мне быстро подмигнул. Все стали собираться, кроме девочек, которые принялись обсуждать макияж. Алёна уточняла ещё раз референсы у одноклассниц, и я решила спросить, будет ли у неё окошко и для меня.

Не то чтобы я не могла пойти к визажистам, но почему бы не попробовать пообщаться напоследок с девочками?

- Окошко-то есть, - нахмурилась одноклассница.

Я немного занервничала: ей ведь ничего не стоило мне отказать, потому что я знала - Филипп был ей симпатичен.

- Но мы с тобой не делали пробный, у тебя есть сейчас время?

- О, ещё волосы ей накрутим, - предложила Вика. - Я как раз плойку с собой взяла. Вы же потом с Филиппом на свидание?

Я почувствовала, как краснею.

- Да ладно тебе, - меня усадила на стульчик Алеся, последняя из трио, которым они постоянно ходили. - Ваши фоточки, как вы держались за руки, были в чатах, где вас нет.

Вика пихнула подругу, чтобы та не говорила лишнего.

- Всё в порядке, - я улыбнулась девочкам, - знаю про чаты.

Они наперебой начали мне что-то рассказывать, пока Алёна доставала из косметички баночки, кисточки и ещё очень много всего, что я впервые в жизни в глаза видела. Филипп спросил, где я, и пришлось попросить его немного подождать. Моё «немного» перетекло почти в полтора часа, потому что одноклассницы решили, что мы играем в салон красоты. Им даже нравилось делать что-то с моей внешностью.

- От тебя всегда так вкусно пахнет, - сказала я Алёне.

Она слабо улыбнулась, а после продолжила какой-то упругой резиновой капелькой похлопывать меня по лицу.

- Так что, давно вы с Филом вместе? - спросила она меня.

- Где-то с октября, - я постаралась ответить равнодушно, но всё равно голос дрогнул из-за волнения.

- Вы хорошо смотритесь, - заметила одноклассница, теперь взявшись за новый флакончик и огромную пушистую кисть. - Мы ставили на то, как долго ты будешь его морозить.

- Разве тебе он не нравился?

- Было дело, - рассмеялась Алёна. - Расслабься, у меня уже давно есть парень. Фил, конечно, милашка, но он сразу дал понять, кто в его вкусе.

- А кто первым признался? - спросила Вика - и я покраснела ещё сильнее.

Дальше пошли вопросы поинтереснее и из того же разряда, что задавала Нюша. И что-то мне подсказывало, а именно висящие надо мной горячие щипцы для волос, что избежать сплетен в этот раз мне не удастся.

- Готово, - Алёна поднесла мне небольшое зеркальце, чтобы я посмотрелась в него.

Удивительно было не узнать себя в отражении, когда на протяжении восемнадцати лет смотрел в зеркало и видел, как менялось твоё лицо. Теперь же оно было иным: носик чуть меньше, скулы отчётливее, а сам тон стал ровным, будто я ангел без какого-либо изъяна, а не человек.

- Очень красиво, - прошептала в неверии я.

Поблагодарив девочек, я записалась на предварительное окошко и взяла с сиденья актового зала свою чёрную небольшую сумочку на золотой цепочке, которая была в тон моим босоножкам. На мне было воздушное летнее платье белого цвета, которое доставало до середины бедра. Его можно было надевать только в безветренную погоду, потому что иначе могла случиться катастрофа.

Я заметила, что парень ждал меня на банкетке в холле первого этажа. Разговаривал с кем-то по телефону, а когда заметил меня, то замер, будто видел впервые. Закинув телефон в карман своих белоснежных шорт, он снял очки с ворота майки и надел на голову, подходя ко мне.

- Как тебе? - спросила с лёгким кокетством, зная, что выгляжу изумительно.

Филипп долго смотрел - и не мог подобрать слов. Я тихо рассмеялась, обняв его за пояс и прижавшись легонько к чёрной футболке, боясь испортить макияж.

- Прогуляемся в парк?

- К… Конечно, - он взял меня за руку, продолжая смотреть на моё лицо.

- Вот теперь ты меня смущаешь, - заметила я, чувствуя, как тело покрывается жаром.

- Извини, ты просто очень красивая. Даже не верится, что ты моя девушка.

Я бы подумала, что он мне льстит, но его голос был таким растерянным, что невольно понимала: каждое слово, сказанное им, - чистая правда.

- А мне - что ты мой парень, - я замахала нашими сплетёнными руками и стала идти вприпрыжку, как маленький счастливый ребёнок.

Мы шли вдоль улицы, по бокам которой в серых вазонах уже высадили разноцветные петунии. Из-за палящего солнца по дорогам часто ездили машины, разбрызгивая воду, так что мы останавливались, и Филипп закрывал меня собой, чтобы не попали грязные брызги. Минут через двадцать мы дошли до парка, где на входе купили мороженое, и отправились по извилистым тропинкам вдоль клёнов и дубов. Ближе к аттракционам становилось шумнее, воздух был пропитан запахом сладкой ваты, повсюду бегали маленькие дети, а другие кричали на каруселях.

Мы прошли мимо, остановившись возле одной палатки с приколами.

- Давай купим тебе ушки.

- А тебе рожки? - предложила я.

Филипп что-то с интересом разглядывал, а я пыталась понять, что вообще ему понадобилось в подобной лавке. Найдя небольшие брелоки, он стал выбирать и подозвал меня, чтобы я показала тот, что мне больше всего нравится.

Такой действительно нашёлся: розовый котик на карабине, а рядом с ним висела резиновая петелька с надписью «I love you!».

Я выбрала его лишь потому, что хотела показать Филиппу, что чувствую, а он купил его, взяв вторым чёрного котика с такой же надписью, будто хотел, чтобы у нас была пара. Но маленький подарочек отдавать он не спешил, вместо этого взял меня за руку и повёл дальше вглубь парка. Мы дошли до возвышенности, с которой открывался вид на склон и протекающую под ним реку, набережную с катающимися на велосипедах людьми, а ещё десятками небольших заведений, откуда едва слышно доносилась музыка. Мы сели на лавочку - и внутри у меня что-то сжалось в каком-то странном предчувствии.

Совсем чуть-чуть подул ветерок, так что я прикрыла глаза, чтобы немного насладиться секундной прохладой. Хоть мы были в тени, воздух за эти дни так прогрелся, что в городе было тяжело находиться. Я и правда уже думала над предложением родителей съездить в загородный дом.

Филипп в это время с чем-то тихо возился, а потом я заметила у него в пальцах связку ключей, на колечко которой он прикреплял розовый брелок.

- Что это? - спросила я, когда он стал проделывать то же самое со второй.

- Ключи от нашего дома, - спокойно ответил он, а потом протянул мне связку, где был выбранный мной маленький подарок.

- В смысле? - не поняла я, разглядывая уже в своих ладонях пару серебристых ключиков, которые выглядели совсем как новые.

Филипп взъерошил волосы, явно нервничая. Вот теперь я стала переживать уже по-настоящему. Чуть развернувшись, приблизилась к парню, чтобы наши коленки соприкасались.

- На восемнадцатилетие мне подарили квартирку в Минске, шоурум, так что там уже всё заставлено мебелью, со слов родителей. Я ещё не смотрел, решил это сделать уже с тобой. Ты согласна жить вместе после того, как мы переедем?

В его голосе было так много волнения, что я не сразу всё поняла.

- Но я ещё не знаю своих результатов по химии… И… - потёрла шею, чувствуя, как и сама нервничаю ужасно.

Филипп тепло улыбнулся и взял меня за руки.

- Снежок, ты набрала максимальные баллы по языку и биологии, ты правда думаешь, что даже этого не хватит, чтобы поступить? Или всё-таки тараканы?

- Господи, Филипп… - я уронила лицо на свои руки - и только в последний момент вспомнила, что на мне огромное количество косметики. - Но я так переживаю, что не поступлю.

- Давай честно, - парень обнял меня за спину и прошептал на ухо: - Переживать стоит нашей кухне и всем курочкам, которые в ней безвозвратно обуглятся.

- Ты отвратительно предлагаешь съехаться, - я рассмеялась, пихнув локтём в бок парня.

- Так это… Да? - нерешительно и тихо спросил Филипп, слабо улыбаясь.

Я рассмеялась и кивнула, после чего меня сжали в крепких руках. Не знаю насчёт тараканов, но что-то мне подсказывало, что с этим хитрым жуком я уживусь.

Глава 28

Филипп

Я медленно ходил за Катей по коридорам школы, где девушка рассматривала вывески, украшения, какие-то мелочи, которые явно возвращали её к воспоминаниям. Иногда она улыбалась, показывала мне на стенд и что-то оживлённо рассказывала, а я смотрел лишь на её лицо или покачивающиеся золотистые локоны, которые блестели из-за огромного количества средств на них. Мой взгляд скользил по её оголённой шее, ключицам и плечам, а после натыкался на голубое платье, что струилось до самого пола пышной юбкой, словно она была сбежавшей принцессой.

Я совсем не думал о том, что мои ботинки натирают стопы, а на шее висит аксессуар, который я терпеть не мог. Но сегодня был последний день, когда мы считались школьниками, так что, может, в этом была какая-то романтика.

- Ты весь вечер молчишь, - прошептала Катя, но её голос эхом отдавался у меня в ушах.

Мы сбежали из актового зала, где проходило всё веселье, миновали второй этаж, на котором располагались столы с едой, и даже третий, на котором сосредоточились учителя и родители, - и тихо бродили по четвёртому, где кроме нас никого и не было. Вообще-то на лестницах стояли дежурные родители, которые не должны были позволять сюда кому-то подниматься, но, упс, на этом пролёте ими были наши матери, которые о чём-то разговаривали, держа в руках подозрительно тёмного цвета содержимое бокалов. Они лишь махнули, чтобы мы им не мешали.

- Хочу смотреть на тебя, и мне нравится, что ты мне всё рассказываешь. У меня нет такой связи с этим местом, как у тебя, я же здесь проучился лишь один год.

Она улыбнулась, когда я обнял её со спины. Её тугой корсет меня беспокоил, но она множество раз повторяла, что хорошо себя чувствует и жёсткая конструкция такой кажется лишь на первый взгляд.

- Это место всё равно стало для меня особенным благодаря тебе. Этот год был самым лучшим из всех, что я училась. Спасибо, - она развернулась и посмотрела мне в глаза. - Ты так много мне дал, хотя сам ученик. Научил, как справляться с, казалось бы, мелочами, ведь несколько таких незначительных вещей превращались для меня в целую катастрофу, а ты спокойно помогал всё понять. Ты защищал меня, когда это было нужно, веселил, когда я грустила, и был ближе многих, не побоявшись моего характера.

Девушка сплела наши пальцы, посмотрела на них, словно собираясь с духом. Я знал, как ей тяжело давались эти слова. Может, и прошло много месяцев с тех пор, как она заговорила со мной впервые, но её всё ещё иногда душили слёзы и эмоции, когда она поднимала важные для неё темы, так что я смиренно ждал, когда девушка выдохнет, немножко придёт в себя и продолжит свою речь.

- Мне так повезло встретить тебя, Филипп.

- Чего нельзя сказать про мой нос, - подметил я, чтобы разрядить обстановку.

Девушка шире улыбнулась, тряхнула головой и продолжила:

- И я люблю тебя, несмотря на то, что ты тот ещё засранец.

- Я-то? Засранец?

Я подошёл ближе к Кате и взял её лицо в свои руки.

- Снежок, глупости не говори. И хоть ты это уже знаешь, не устану повторять: я тоже тебя люблю.

Всё равно на косметику, которая могла запросто размазаться, - я изначально планировал подпортить ей макияж, когда заметил эту яркую помаду на её губах. Склонившись, поцеловал девушку. Она дрожала, будто делала это в первый раз, - и я вдруг вспомнил, с чего всё начиналось. Забавная получилась история, но ещё смешнее было её начало…

***

Отец Кати поставил последнюю коробку в машину. Я чуть отодвинул её, чтобы Кате хватило места для её рюкзака. Девушка впихнула свою сумку, отряхнула руки и скептически осмотрела забитый доверху багажник.

- И откуда у меня столько вещей?

- Хотел бы и я знать, - заметил со смешком, после чего закрыл дверцу и пожал руку мужчине.

Мама девушки мне радостно помахала, дала с десяток наставлений, пожелала хорошей дороги - и только после этого отпустила.

Я завёл машину, поправил зеркало заднего вида, после чего дождался, пока Снежок справится с ремнём безопасности. В машине всё ещё пахло кожей и плёнкой, которую я недавно отклеил.

- Готова, - радостно сообщила девушка, после чего потёрла свои коленки ладошками в предвкушении.

Зря она надела такие короткие шортики, теперь её ноги будут отвлекать меня от дороги. Когда я сообщил ей об этом, то получил удар по руке. В качестве «извинений» непонятно за что предложил ей быть ответственной за музыку в дороге - и девушка с радостью согласилась. Но вот незадача: она её почти не слушала, так что мы ещё не успели даже выехать из города, как её идеи закончились. Я достал свой телефон и открыл приложение, в котором первым же треком заиграла песня «Flawless» от The Neighbourhood, с первых секунд которой я видел перед собой лицо девушки, что сейчас качала головой в такт незнакомой для неё песне.

Мы доехали до столицы без приключений, и когда стали проезжать вдоль высоких домов, Снежок с интересом разглядывала их точно так же, как делала это, когда мы приезжали на неделю в столицу. Мне хотелось показать ей больше, чем эти панельки, и куда больше, чем этот город. Но всё это предстояло нам в будущем, сейчас мне просто следовало придерживаться своего плана. Раньше, когда я смотрел на родителей, то совершенно не знал, как именно ты осознаешь, что человек - тот самый. Сейчас же я смотрел на Катю и понимал, каким детским лепетом были мои прошлые отношения. И даже так, хоть я сильно любил Снежка, знал: пройдёт много времени - и наши чувства будут меняться, а вот крепнуть уже или разрушаться, зависит от нашего желания.

Оставив машину на парковке, предложил первым делом взять только чемоданы. Девушка согласилась, а после пошла за мной следом. Она открыла дверь своим ключом и радостно улыбнулась, будто говорила: «Смотри, у меня тоже получается».

Сегодня был первый раз, когда мы увидим нашу квартирку. Поднявшись на последний этаж, подошли к серой металлической двери.

- Чего ждёшь? - спросил я, глядя, как Катя переминается с ноги на ногу.

- Я так нервничаю, - прошептала она. - А что если…

- Может, время действовать, а не думать?

- Точно, - она усмехнулась, после чего вставила ключик - и повернула его в замке.

Раздался щелчок - и дверь открылась, давая нам возможность зайти в наш первый дом.

Глава 29

- С этим извращенцем? - возмутилась Нюша, когда услышала предложение своей подруги.

- Зато бесплатно, - рассмеялась девушка на том конце провода. - Послушай, Люку тоже нужно по делам в Минск, он не против тебя подбросить, но если ты соберешься завтра к одиннадцати.

- Знаешь, чем меня подкупить, - задумчиво протянула подруга Кати, думая, куда может потратить освободившиеся деньги.

Согласившись на сомнительную авантюру, она стала собирать небольшую сумку в дорогу. Нюша была рада, что её пригласили на новоселье, ей хотелось ещё раз увидеть Катю перед началом старшей школы. Нюша себя не обманывала, девушке было отлично известно, какая нагрузка предстояла её подруге, так что смогут в следующий раз они увидеться ох как не скоро.

Надев разноцветную майку на бретельках и джинсовый комбинезон, шортики которого заканчивались бахромой, девушка зашнуровала кеды, а после проверила телефон. Она была готова, и даже ещё оставалось немного времени. Спустившись на лифте, девушка вышла во двор, где было невероятно душно. Рядом с ней остановился серебристый седан, из которого вышел знакомый уже Нюше молодой человек: высокий, в деловом стиле, с русыми волосами, собранными на затылке, и чёрными авиаторами на глазах.

- Привет, малявка, - Люк забрал у девушки сумку и поставил в багажник, после чего открыл дверь на переднее пассажирское место.

- Привет, извращенец, - девушка демонстративно открыла другую дверь, что была сзади и подальше от водительского сиденья, и забралась в прохладный салон.

От резких движений внизу живота неприятно кольнуло, но Нюша не обратила на это никакого внимания. Она слегка нервничала, хоть и подруга, и Филипп её множество раз уверяли: Люк - вполне себе нормальный человек. Но девушка всё равно предупредила родителей, а ещё отправила им фотографию номеров машины.

- Напомни, тебе уже есть двенадцать?

Нюша оторвалась от телефона, посмотрев на затылок водителя.

- Возраст согласия в нашей стране… шестнадцать, - последнее девушка прошептала, осознавая, что тут ей парня не подловить.

Люк же тихо рассмеялся, после открыл крышечку бутылки с водой, что стояла рядом с его правой рукой, и сделал несколько глотков, пока на перекрёстке горел красный свет.

- Я не к тому, ты уже можешь ездить на переднем, сзади может укачать. И тут лучше работают кондиционеры.

- Ты мне напоминаешь маньяка, который как только не расхваливает конфетку, только чтобы утащить за собой ребёнка.

Люк рассмеялся ещё громче, а потом, радушно сказав «как знаешь», отложил бутылку и сделал музыку на приборной панели чуть громче.

Девушка смотрела через прозрачное окно на проносящийся мимо них город и понимала, что с такой плавной и уверенной ездой её даже и тут не укачает. Проблема была в другом: живот с каждой минутой начинал болеть всё больше, несмотря на то, что она уже выпила утром обезболивающее.

Девушка не смогла долго смотреть в телефон, всё же чувство тошноты вкупе с плохим самочувствием дало о себе знать. Она отложила гаджет и стала отвлекаться на окружающие её предметы, а после взгляд задержался на белоснежных рукавах рубашки-тенниски Люка, на часах на его запястье, на очках, которые теперь тот надел на голову, словно обруч, на волосах, стянутых резинкой, и на линии челюсти, где внизу она формировала подбородок, покрытый лёгкой щетиной.

Люк выглядел как человек, который собирался на какую-то важную встречу, а не как водитель для междугородних поездок. Девушка задумалась: Катя же ведь что-то говорила про то, что Нюше не следует опаздывать.

Она бы могла спросить об этом у человека, что сидел с ней рядом, ей всегда легко удавалось завязать беседу, но как-то с этим человеком всё не клеилось с самого начала, и уже будет странным, если она спросит, когда до этого грубила. Но а как ещё ей было реагировать, когда её задели слова Люка?

Живот скрутил спазм. Девушка обняла сама себя за пояс, стараясь хоть как-то себе тем самым помочь, но вместо этого внутри всё заурчало, и настолько громко, что Люк услышал это, несмотря на играющую в салоне музыку.

- Ты в порядке?

Парень посмотрел на Нюшу через зеркало заднего вида. Они ехали по трассе мимо деревьев, потому что уже как час назад выехали за город. Даже если девушка и попросит об обезболивающем, аптек вдоль шоссе просто не найти.

- Может, остановимся перекусить на заправке?

Нюша подумала о том, что там запросто может быть девушка на кассе или женщина, у которой она может попросить обезболивающее, поэтому кивнула, поджав губы.

Не прошло и десяти минут, как Люк остановился возле придорожного кафе. Он периодически поглядывал на часы, так что Нюша уже знала наверняка - он спешил.

- Если ты опаздываешь, мы можем поехать дальше.

- Всё в порядке, - Люк закрыл за девушкой дверь в машину, а после они зашли в здание, где работал кондиционер.

За столиками, кроме них, был лишь мужчина в дальнем углу и ещё какая-то пара, что ели одно мороженое на двоих. Нюша осмотрела меню, выбрала панкейки с мёдом и лимонад, а после встала из-за стола и подошла к персоналу.

Молодая девушка-кассир попросила подождать секунду, а после вынесла из подсобки упаковку обезболивающего, отрезала пару таблеток, и Нюша вернулась за стол.

- Ты точно в порядке? - поинтересовался Люк, глядя, как девушка рядом с ним запивает лекарство.

- Живот немного болит.

Они лишь молча переглядывались, пока им готовился заказ. Нюша спрятала потеющие ладошки под стол, чувствуя, как по телу иногда пробегает озноб от спазмов, а Люк периодически постукивал пальцами, глядя то на бледнеющую рядом с ним девушку, то на окно, в котором виднелся густой сосновый лес, залитый солнечным светом.

- Значит, ты подруга Кати, - всё же начал первым диалог Люк, решив немного отвлечь девушку и разбавить как-то нависшую между ними тишину.

- Да, меня зовут Настя, но все зовут меня Нюшей, так уже прижилось. Звучит не так уж и странно по сравнению с твоим именем.

Несмотря на подколку, девушка тепло улыбнулась.

- Извини, что тогда ляпнул такое про твой возраст, я уже сам давно закончил школу, так что не знал, как сейчас выглядят подростки.

Нюша заглянула в глаза, радужки которых были помесью зелёного и карамельного. Разрез их вкупе с ухмылкой придавали какое-то кошачье и нахальное выражение лицу парня, словно он был полным ловеласом. И этот образ никак не вязался в голове Нюши с Филиппом, лучшим другом этого парня. Молодой человек её подруги был серьёзным, да, нескрываемо самоуверенным, но точно не был похож на мартовского кота, в отличие от Люка.

- Мне часто говорят, что моя внешность не подходит моему возрасту, и это меня обижает. Ты лишь очередной, кто сказал мне это в лицо.

Между ними поставили тарелки, так что каждый отвлёкся на еду. Сделав глоток прохладного лимонада, Нюша почувствовала себя намного легче. Кислый вкус на языке вместе с газиками привёл в чувство.

- Ты едешь на какую-то встречу? - поинтересовалась она у Люка, решив сменить гнев на милость.

Всё же перед ней извинились, и довольно искренне, так что она уже не видела перед собой врага. Именно такой простой и была Нюша: она верила в то, что говорили люди, и не обязательно было слова подкреплять поступками. Её лучшая подруга часто говорила ей, что так её легко могут обмануть, но Нюша считала: если она не делает плохого людям, то и с ней так не поступят.

- Да, - от девушки не скрылось, как Люк немного смутился. - Я открываю своё дело, долго искал инвесторов, и вот, когда процесс уже запущен, нашлись ребята, которые хотят сегодня со мной встретиться.

- Как здорово! Поздравляю! - Нюша широко улыбнулась и протянула свой стакан к Люку, чтобы он стукнул об него своим с таким же лимонадом.

- Спасибо. Ну а ты, Нюша, - Люк как-то играючи произнёс прозвище девушки, отчего та нахмурилась, - чем хочешь заниматься?

- Мечтаю стать визажистом, может, когда-нибудь открою свой салон красоты. Если что, я полная противоположность Кати, так что я не стремлюсь к чему-то великому и серьёзному…

- У тебя хорошая мечта, - возразил Люк, - почему ты так пренебрежительно про неё говоришь?

Нюша слегка смутилась и ещё какое-то время думала, стоит ли говорить малознакомому человеку, которого она видит, скорее всего, в последний раз, о том, что её на самом деле беспокоит.

- Мои родители против, - сдалась своей внутренней борьбе девушка. - Считают, мне нужно поступать в университет, и даже слушать не хотят о том, чтобы я уже шла на курсы. А моё дело не стоит на месте, понимаешь? - Нюша даже на мгновение забыла, что перед ней человек, который вряд ли хоть что-то смыслил в косметике и макияже.

Люк и правда мало что понимал в каких-то курсах и фирмах, но он не смог сдержать улыбки от того, с какими горящими глазами человек напротив рассказывал о своей профессии будущего.

- Уверен, если бы ты с таким же рвением делилась подобными мыслями с родителями, вряд ли бы они тебе отказали.

Люк вытер салфеткой губы, скомкал её и продолжал сминать в пальцах, пока девушка вдруг набрала полные лёгкие воздуха.

- Они даже слушать меня не хотят, - вдруг усмехнулась Нюша. - Мне уже нет смысла что-то им говорить. Я сделаю, как они хотят: поступлю в университет, отучусь там, а потом найду работу и сама себе всё оплачу.

- Потратив года четыре, когда уже сейчас можешь заняться любимым делом?

- Эй! - возмутилась Нюша. - Не все на короткой ноге со своими родителями. Если тебя поддерживают, не значит, что так и у других.

- Резонно, - заметил парень, после чего попросил счёт. - Ладно, оставим наши жаркие споры на более удачное время, нам пора выдвигаться.

Оплатив заказ, Люк встал из-за стола и даже слушать не желал о каких-то наличных от Нюши. Девушка продолжала возмущаться, а после села на переднее сиденье, чтобы продолжить свою тираду.

Парень отвлёкся на вибрирующий телефон и провёл по экрану пальцем, прислонив гаджет к уху.

- Да, в пути, - ответил он на вопрос Филиппа. - Доедем к часу, если эта малявка мне не вынесет мозги окончательно.

- Я не малявка! Мне напомнить, что ты вообще решил, что я старуха? - возмутилась Нюша.

Люк глубоко вдохнул, затем выдохнул, отключил связь и сосредоточился на дороге, мечтая, чтобы его новая «радиоволна» немного убавила громкость. Но не прошло и получаса, как Люку вселенная напомнила: «Иногда стоит бояться своих желаний».

Девушка вдруг затихла, отвернулась к окну, продолжая всё сильнее и сильнее обнимать себя за талию руками.

- Обезболивающее не действует?

- Кажется, нет.

- Потерпишь ещё немного? - хоть это Люк спросил спокойным голосом, внутри него ни о каком спокойствии и речи не шло.

Он видел, как бледнели щёки и губы девушки, как отличалась кожа рук от цвета лица. Она всё больше походила на мел, а на лбу и над верхней губой стали появляться бисеринки пота. И что-то Люку подсказывало, что кондиционер работал в машине достаточно мощно, так что это было из-за боли.

- Да, не переживай. Довези меня до ребят, мы дальше разберёмся. Тебе нельзя опаздывать.

Но чем ближе машина подъезжала к столице, тем больше парню становилось очевидно - до дома друзей девушка точно не дотянет. Когда на въезде в город загорелся красный, парень достал мобильный и нашёл по картам ближайшую больницу.

- У тебя паспорт с собой?

Нюша кивнула, и Люк едва слышно выдохнул с облегчением. Свернув с проспекта, Люк направился по маршруту, что проложил навигатор до больницы. Девушка сидела с закрытыми глазами, так что не могла видеть, куда именно они направляются.

Когда они остановились на парковке возле приёмного отделения, парень вышел из машины и открыл дверь со стороны попутчицы.

- Сможешь выйти сама? - Люк сел на корточки, и девушка кивнула, но что-то парню абсолютно не нравилось, с какой гримасой боли она вылезла из машины и продолжала в полусогнутом положении опираться о накалившийся кузов.

Достав из багажника небольшую сумку, принадлежавшую новой знакомой, Люк закрыл дверцу, подхватил Нюшу на руки и направился к главному входу. Девушка даже не стала возражать: прикрыв веки, она продолжала держаться за живот.

Отдав в регистратуре паспорт и заполнив все необходимые данные, их обоих направили в смотровую. Люк чувствовал, как мобильный вибрирует, и знал, кто звонит, но пока он нёс на руках Нюшу, не имел возможности ответить.

Когда пришёл врач и принялся осматривать попутчицу, парень вышел из смотровой и набрал инвесторам. К его большому сожалению, ему сразу же сказали, какой дорогой нужно идти новичкам, которые не ценят время занятых, состоявшихся и уже богатых людей. Люку не нравился ни тон, которым с ним разговаривали, ни слова, которые подбирали инвесторы для изъяснения своих мыслей.

Люк и так во многом наступил ради них на горло собственным принципам, желая заполучить выгодное сотрудничество, а теперь ничего не вышло. Смирившись с неудавшейся сделкой, он набрал своего друга и уведомил о состоянии Нюши.

- О боже, она в порядке?! - раздался на том конце перепуганный голос Кати.

- Да, думаю, всё хорошо, - Люк наблюдал за тем, как попутчице что-то говорит доктор, пока она сидит на кушетке, уже больше походя на человека. - Я скоро напишу, когда мы подъедем.

Спешить уже было некуда, так что парень ждал на железной скамейке в приёмном отделении, когда девушку обследуют и поставят на ноги. Он уже не смотрел на часы каждые пять минут, лишь думал о дальнейших планах на жизнь, пересчитывал, сколько ещё они протянут на деньги, что вложил его отец, как много месяцев работы это покроет и успеет ли всё окупиться.

- Разве ты не должен был ехать на встречу? - лицо Нюши нависло над Люком, а после девушка села рядом, всматриваясь в глаза новому знакомому.

- Они отказались.

- Ох, Люк, мне так жаль.

Внутри парня что-то дрогнуло от настолько искреннего раскаяния девушки. О нём беспокоился совершенно чужой человек, который знал-то его от силы пару часов. Неужели он выглядел настолько жалко?

- Всё в порядке, найдутся новые, - постарался приободрить и себя, и Нюшу парень. - Кто знает, может, сегодня я спас великого визажиста. Теперь ты мне должна, - Люк щёлкнул по носу девушку, улыбнулся шире, после чего встал и, засунув руки в карманы широких бежевых брюк, кивнул на выход. - Как ты себя чувствуешь?

- Уже лучше, - Нюша последовала рядом, размахивая листком с рекомендациями. - Был сильный спазм, мне укололи в вену лекарство - и сразу же полегчало. На УЗИ всё хорошо, так что можно ехать к ребятам.

Они так и сделали: Люк поднялся вслед за Нюшей в квартиру к Филиппу и Кате, и те с радостными улыбками их приняли, наперебой спрашивая у обоих, как они доехали и что в итоге приключилось.

- Не расстраивайся, - Филипп протянул холодную металлическую банку содовой другу, когда девушки ушли в комнату о чём-то сплетничать. - Иногда всё случается к лучшему.

- Это точно, - хмыкнул Люк, даже не догадываясь, насколько был прав его лучший друг в тот момент.

Эпилог

Пять лет спустя

В комнате зажужжала кофемашина. Мне звук сразу не понравился, и когда я наклонилась над чашкой, в которой должен был оказаться мой капучино, послышался скрежет - а после содержимое брызнуло мне на лицо.

- Кажется, она сломалась, - с досадой заметила я вслух.

Послышался тихий смех, а после ко мне подошёл Филипп, повертел в руках все части, которые только отвинчивались от машинки-предательницы, и вынес неутешительный вердикт:

- Диагноз таков, мой доктор Снежок: вы слишком часто пьёте кофе, вот пациент и не выдержал давления.

- Не смешно, - я стукнула парня по плечу. - Мне хотелось сделать напиток с собой.

- Моя ты экономная, я куплю тебе его в парке.

Меня поцеловали в лоб, после чего Филипп помог оттереть бумажными полотенцами брызги с моего чёрного топика.

- Годы идут, а ты с кухней всё так же на «вы», - посмеивался парень.

- Мне напомнить, чьи сырники ты ел этим утром? - я взъерошила тёмные волосы, которые парень старательно укладывал час назад, желая казаться успешным бизнесменом. А мне нравился его стиль мальчугана-хулигана.

- А, это были сырники… - он нахмурился. - Я думал, мы завтракали активированным углем.

Я взяла кухонное полотенце и с ним накинулась на наглеца, который, посмеиваясь, принялся удирать от меня по квартире. Честно, я не была безнадёжной, за эти годы многому научилась, но, к сожалению, список моих навыков так и не пополнился меткостью, с которой хотелось зарядить Филиппу по мягкому месту, потому что он умел доставать.

Первый год мы здорово ругались из-за бытовых мелочей, даже не догадываясь, что кого-то может бесить грязная посуда, а кого-то - не вовремя убранная пыль. Но чем больше времени проходило, тем больше мы понимали, какие глупые мелочи раньше нас расстраивали.

Вдоволь набегавшись по комнатам, мы рухнули на огромный диван в гостиной и смотрели на переплетающиеся неоновые ленты, что формировали подобие люстры.

- Готова? - спросил Филипп, тяжело дыша рядом, после чего поднялся и протянул мне руку.

Я обхватила его пальцы, поднялась, откинула кухонный атрибут, и мы вдвоём направились к коридорчику, где стояли наши кроссовки. Взяв из ключницы связки с потёртыми брелоками, вышли из квартиры и направились в парк, что был прямо под домом. Выйдя за ограждение, оказались на вымощенных плиткой или же мелким гравием тропинках, которые вели к небольшим лавкам с едой.

Рядом находилось водохранилище, и так как сейчас был август и лето выдалось довольно жарким, здесь было много людей, несмотря на вечер буднего дня. Люди шумно переговаривались, стоя в одних купальниках и плавках, кто-то парковал велосипед, а кто-то пытался удержать неугомонных собак. Я с улыбкой посмотрела на пушистого пса, который высунул язык и с интересом смотрел на меня.

Филипп обвил меня за талию и подвёл к лавочке, где продавали кофе.

- Уверена, что будешь его? Ты не заснёшь ночью.

- У меня уже резистентность к кофеину, забыл? - забрала свой бумажный стаканчик, после чего мы направились по дорожке вдоль воды.

Мимо нас проносились дети, так что мы оба иногда оглядывались, чтобы случайно ни в кого не врезаться. Когда мы отошли подальше от шума, до ушей стало доноситься пение птиц, так что я на какое-то время прикрыла глаза, доверившись руке Филиппа, которая придерживала меня за спину.

- Готова к очередному последнему первому сентября?

Я тихо рассмеялась, кивнув. Прошло пять лет, мне предстоял последний год обучения в медицинском, в котором я когда-то так мечтала оказаться. Раньше моей целью было остаться в столице, найти престижное место, а теперь… Через год мне вновь предстояло сдавать новые экзамены для подтверждения диплома, потому что мы уезжали из страны. Мне не пришлось искать место, потому что меня ждали смена обстановки, изучение другого языка, а ещё жизнь в совершенно другой культуре.

Дела Филиппа и Люка пошли в гору, оставаться здесь мой парень уже не мог - это бы его тормозило. А за пять лет я так изменилась, что смена обстановки не казалась мне концом света, и к предстоящим испытаниям я относилась настолько спокойно, словно это была очередная сессия. Можно подумать, что я выгорела, но нет: думаю, внутри меня всё поменялось из-за человека рядом, который всегда был уверен во мне и в моём успехе. За годы я пришла к мысли, что никогда не наступит того момента, когда для меня начнётся рутина – и я подумаю «вот оно, моё спокойствие». Возможно, это случится уже не на этом свете, так что мною было принято решение двигаться и расти, не обращая внимание на периодическую тревожность. Страх и чувство, что рано или поздно что-то пойдёт не так, никуда не делись, и благодаря работам с психологом, я знала, что это нормально. И уже мне было решать: тормозить, из-за того, что я концентрируюсь на этом чувстве, или принять его, как старого доброго друга, который всегда будет рядом, и достигать новых вершин и пробовать в жизни что-то новое.

Филипп медленно переместил руки с талии на моё запястье, а после поднёс ладонь к своим губам и поцеловал тыльную сторону кисти. Под последними лучами заходящего солнца блеснул камешек в кольце, которое он подарил мне год назад, делая предложение. Я собиралась ходить в статусе невесты ещё год, чтобы расписаться сразу после выпуска.

Нам предстояло ещё много работы, так что мы частенько выходили гулять по этому маршруту, чтобы обсудить дальнейшие планы на жизнь. Вот и сейчас Филипп по полочкам раскладывал шаги дальнейших действий, пока я внимательно слушала. Он знал, как донести информацию до меня, чтобы мой мозг не концентрировался на тревогах.

Мы отошли достаточно далеко, чтобы сквозь кроны деревьев видеть дом, в котором была наша квартирка. Филипп тоже остановился и посмотрел на наши окна, думая о чём-то своём.

- Когда-то ты нервничала, просто заходя в неё, а сейчас согласна переехать со мной в совершенно другую страну.

Я лишь пожала плечами и улыбнулась.

- Возможно, дело в том, что я верю тебе. С тобой мне спокойно, и ты не единожды доказывал, что всегда меня поддержишь.

Вместо того чтобы хохотнуть и сказать о себе несколько лестных слов, как Филипп любил делать, когда дурачился, он взял меня за руки и развернул к себе, всматриваясь в моё лицо. Парень повзрослел, и сейчас усталость и кропотливая работа отложились в лучиках-морщинках возле его глаз.

- Спасибо, что заботишься обо мне, Снежок, и спасибо, что так же веришь в меня.

- А как иначе, мой… - я широко улыбнулась, после чего встала на носочки и шепнула в его мягкие губы: - Любимый.

И мгновение спустя, под тенью берёзы, шелест листьев которой от ветра нарушал тишину, мы нежно поцеловались.

Конец.

От автора

Возможно, ты почувствуешь лёгкое разочарование, добравшись до эпилога. Это нормально, потому что существует множество книг со схожим сюжетом, и моя вряд ли станет особенной. Должна признаться, что я хотела исцелиться с помощью данной истории, потому что многое написанное реальные события моей жизни или же тех, кто был мне очень близок. К счастью или сожалению, наша жизнь не книга, и иногда нам приходится самому из многого выбираться, а те, чью помощь мы ждём, оказываются рядом, когда мы уже стали взрослыми и самостоятельными личностями.

Дорогой читатель, я надеюсь, эта история как минимум помогла тебе приятно провести время, а может, даже чему-то научила. Последующая книга про Люка и Нюшу «Добрые шутки Амура» нуждается в редактировании и вычитке, и там кое-что изменится. Так что если тебе хочется остаться с героями этой вселенной подольше, советую возвращаться ко второй части трилогии через недельку-другую, на странице «Добрые шутки Амур» и «История, любовь и шоколад» я в первой главе и в комментариях к произведению помечу, когда история будет готова к прочтению.

Спасибо, что оставался с героями! Спасибо, что оставался со мной!