Злые намерения

Пролог. Тот день и Глава 1. Происшествие. ДСС. Жизнь под куполом

Пролог. Тот день

Холодное октябрьское небо, шёл сильный дождь, из-за чего не было видно дальше нескольких метров.

В пролеске возле дороги было пять детей. Один лежал на земле, в овраге, четверо других - три мальчика и одна девочка истерично посмеивались над беспомощным, что отчаянно пытался вылезти.

Жестокость уже давно поселилась в этих местах.

Доползая по мокрой грязи, он хватался за траву и втягивал себя наверх, после чего вновь получал пинок и катился обратно. Казалось, это может продолжаться вечно.

– Что такое, Нэйт? Уже сдался?

Нэйт прикусил язык, в его глазах стояла красная пелена. Он чувствовал горечь, но старался не показывать это на лице.

Снова удар.

Это делал он, тот, что посередине. Он был сильнее остальных и на голову выше. На его лице виднелись шрамы от ожогов сигаретой и локон, что закрывал пол лица.

Сев на корточки он широко улыбнулся, смотря на Нэйта из-под бровей.

– Да я… Нет…

Нэйт упорно отнекивался, хотя каждый раз взбираться было всё тяжелее и тяжелее.

– Давай, давай, ты же хочешь к нам вступить, поднимайся Нэйт.

Нэйт замер, переводя дыхание, он истошно дышал, изо рта валили клубы пара, что тут же пропадали.

– Поднимайся! Живо!

Нэйт вновь начал восхождение. На этот раз он втянул себя намного сильнее и даже смог зацепиться за обрыв ногой.

– Я справился! Теперь я с вами! Я могу быть полезен! Вот увидите! Джейк!

– Время вышло, Нэйт.

Джейк ехидно улыбнулся.

– Нет, я… я ведь успел, я всё сделал!

Трое других детей уже ловили скуку. Девочка выдавила пузырь из жвачки и тут же втянула её обратно.

– Чё, как, пошли уже.

– Сейчас.

Тихо промолвил Джейк и даже не повернулся в её сторону.

В его глазах загорелся огонёк, кровь вскипела, зрачки расширились, дыхание участилось.

– Знаешь, Нэйт. Единственное, что я ненавижу в своей жизни это слабых забитых слабаков вроде тебя.

Он поднялся на ноги. У Нэйта не осталось сил для того, чтобы продолжить подъём.

– Таким как ты, Нэйт. Место на дне! А-ха-ха-ха!

Подняв ногу вверх, он свирепо опустил её вниз, прямо на колено Нэйта.

Послышался хруст.

– А-а-а-а-а!

Из горла Нэйта вырвался крик, тело сжалось от боли и покатилось вниз по склону.

Нэйт упал в грязную лужу. Во рту почувствовался привкус крови. Нога билась в конвульсиях.

Нэйт больше не мог кричать, болевой шок замутил глаза и только капли дождя по лицу напоминали, что он ещё жив.

Лежа в луже, все его мысли были о том, что если бы он смог, если бы он добрался до верха, наверняка бы они его приняли и стали считать за своего.

Но лужа говорила об обратном. Нэйт не может стать одним из них, его порывы идут от эмоций. Жизнь, заточенная на ощущениях. Здесь внизу он пообещал себе, что те, кто не принял его, навсегда заменят его место в этой луже.

Глава 1. Происшествие. ДСС. Жизнь под куполом

Новости на телевизоре в кухне вещали статистические новости.

«Общество стало свободнее от насилия. Количество школьного булинга сократилось на 95%. После запуска программы ДСС, все школьники обязаны проходить специальный тест, что определяет их психическое состояние…»

Я сидел на кухонном шкафе и игриво мотал ногами, уплетая орехи.

«…После инцидента в Лос-Анджелесе с массовым расстрелом школьников одним из учащихся – Коином Спрингером 15 лет, что повлекло за собой смерть 106 человека и ещё 23 были ранены. Правительство постановило создать единый психологический тест с участием лучших психологов страны, для заблаговременного выявления потенциально опасных учеников, для их изоляции…»

– Дорогой, ты готов? Скоро отправляться.

Мать делала последние приготовления.

– Угу, – я помотал головой.

«…Многие восприняли такую инициативу в штыки, заявляя, что их дети на такое не способны. Мы пригласили доктора Уоренна, одного из влиятельных психологов страны, одного из создателя ДСС, чтобы он ответил на этот вопрос…»

Автобус подъехал и я уже тянулся к выходу.

«… Мы создаём специальные учебные заведения, где школьникам с проблемами в психике будут идеальные условия для жизни, где они не смогут никому навредить, а так же всегда будут под наблюдением лучших специалистов в этой сфере…»

Мать слегка наклонилась вперёд.

– Никому не позволяй задирать себя, хорошо, Нэйтан? Ты не инвалид. Ясно?

– Хорошо, мам.

– Вот и славно. Иди я тебя обниму.

Я почувствовал тепло исходящее от матери.

«…А вы не считаете, что для таких людей будет лучше всё-таки не отрываться от коллектива? Неужели признание того, что они не такие как все облегчит их ситуацию?.. »

– Этот сопляк ещё тут? Если через пять минут он не уберется, я его сам выкину.

Мамин сожитель. Грязный, с пивным пузом и разводами на майке.

– Замолчи уже! Не слушай его, дорогой, если что, ты всегда можешь попроситься обратно. Просто скажи им и всё, хорошо?

Я покачал головой.

«…О, уверяю вас. Статистика показывает, что в своём окружении они чувствуют себя намного лучше, ибо им не надо прятаться»

Я вышел из дома. Во дворе его уже ждал провожатый с винтовкой наготове.

«…Пройдя полный курс обучения и реабилитации, они станут полноценными членами общества, прямо, как и мы с вами»

Я зашёл в автобус и сел на свободное место. В автобусе было неспокойно, кто-то молился, кто-то плакал, а кто-то вцепился в решётки на окнах, пытаясь вытащить их силой.

«Искоренив проблему в раннем возрасте, мы избавимся от возможных жертв этих людей в будущем. – То есть вы заочно признаёте, что они преступники? – Ах-ха-ха-ха. Нет, нет, я такого не говорил»

Дверь автобуса закрылась, на лице Нэйтана нарисовалась ехидная улыбка.

Злые намерения.

Автобус неспешно катил по дороге. Люди в форме пристально следили за каждым движением учеников.

Новый учебный год начинается одинаково. Сначала тебя оповещают через письмо, затем звонят, после чего за день перед отправление приходит человек в форме и бланком, куда записывает все твои ответы.

Не стоит пытаться его обмануть, он знает людей лучше чем они знают себя.

– Йоу!

Ко мне подсел такой же брошенный как я.

– Че как настроение?

Со стороны его можно было принять за хулигана. Тёмная кожа, черные глаза, волосы в стиле "ёжик".

Но он не источал злости или ненависти, возможно просто хотел поговорить.

– Не знаю.

– Ха, я тоже.

Он явно был на своей волне то и дело косился куда-то в сторону, будто ожидая подвоха, постоянно дотрагиваясь до носа и чуть ли не прыгая на месте.

– Мы теперь отработанный продукт. Ха-ха. Говорят из этой школы нормальным больше не выйдешь.

– Почему?

– Там на людях испытывают препараты по изменению личности, а ещё запихивают провода в нос.

– Да ну.

– Ага. После того как чувак в строгом костюме подписывает документы, ты официально признаешься невменяемым, а потом тебя отправляют в школу-дурдом. Ха-ха-ха.

– Мы ведь не сумасшедшие.

– Сумасшедшие, официально. Сраная система ДСС, из-за неё преступность снизилась на 95%.Понимаешь? Мы и есть эти самые 95%. Возможно народ бы взбунтовался, если бы она реально не работала, но ведь работает.

За десять с лишним лет после инцидента с Коином Спрингером и использованием ДСС, система безошибочно выделила всех потенциально опасных преступников, по их предпочтениям и вкусам, которые отслеживались системой PRISM. Поэтому таким людям выносят вотум и с самого детства отправляют на перевоспитание, где после выпуска те превращаются в роботов, без чувств и эмоций.

– Чувак скажи, ты реально способен на убийство? Только честно.

Я не знал что ответить система не ошибается.

– Если система не ошибается, значит способен.

Он хитро улыбнулся и протянул руку.

– Майкл Вуд.

– Нейтан Саливан.

– Черт со мной сидит настоящий будущий убийца ха-ха. Эй Нэнси!

Майкл повернулся и посмотрел на заднее сиденье.

– Нэнси! Хватит читать свою тупую книгу, я к тебе обращаюсь.

Нэнси, что сидела сзади нехотя оторвалась от книги и взглянула на Майкла.

– Что?

– Что, что? Хватит на меня так смотреть. Видишь вон того парня с винтовкой? – Майкл указал на человека в форме возле двери. – Он в любую секунду готов тебе череп выбить.

– Спасибо за твою заботу.

– Обращайся. Точно, смотри кто тут.

Он повернул мою голову в сторону Нэнси.

– Будущий убийца и насильник, по всем штатам он будет известен под именем - мясник Саливан.

Майкл выставил пальцы перед собой имитируя страшные истории.

– Хватит, Майкл. Он не преступник и мы не осужденные.

– Да, да. Болтай что хочешь. Мясник Саливан не дремлет. Он ждёт минуты когда ты снова посмотришь в книгу, после чего резким движением полоснёт тебя по шее. Ха-ха.

– Я не буду этого делать.

– Да ну? Слабо верится, но как видишь, глаза я ещё не опускал.

Майкл вроде успокоился, а Нэнси вернулась к чтению. Не хотелось выглядеть в её глазах человеком, что не может постоять за себя.

– Прости, не стоило тебе оправдывать меня. Не думаю, что я на такое способен.

– Способен или нет. Все люди способны на убийство, вот только обвиняют нас заочно, это неправильно

– А что, будет лучше, когда кого-нибудь убьют?

– Ты что на стороне этих неорабовладельцев? Учёных с лицензией опытов на людях?

– Не знаю.

– Это ужасно! Все эти люди не виновны, это дискредитация по мысленному признаку!

Нэнси в чём-то была права.

– Конституция предусматривает невиновность человека, пока не доказано обратного. Если мы здесь, значит всё доказано.

– Ах! Я не могу поверить!

Её карие глаза сжались в изумлении.

– Что такое, Нэнси? Тяжело признавать себя потенциальной преступницей?

Майкл как всегда навеселе.

– Это всё неправильно! И я напишу диссертацию об этом, прямо из стен этой школы-тюрьмы.

– Давай удачи, отличница.

Нэнси больше не хотела говорить, уставившись в книгу.

Если у нас нет прав, как у обычных людей, получается мы рабы? Если мы не можем идти туда куда захотим, мы заперты в клетке? Я не могу точно ответить на этот вопрос.

Если рассматривать школу в таком ключе, то все без исключения в ней рабы и заперты в клетке. Тебя заставляют делать то или иное действие, не спрашивая твоего мнения. Вливают в твою голову знания, которые ты можешь не желать. Заставляют жить в социуме таких же, как ты, даже если это приносит лишь боль.

Если всё дело в этом, тогда я не хочу быть рабом в этом виде, даже если это скажется на моём образовании и дальнейшем будущем. Быть свободным или быть правильным? Крутиться как все или сломаться и отказываться?

Я не великий философ, даже если ты отказываешься крутиться, быть шестерёнкой не перестаёшь.

Я знал это, должен был знать. Общий упадок образовательной системы, нежелание учеников находится в подобных помещениях, нежелание учителей вливать им знания в головы. Учебная апатия, застой знаний, когда на горизонте некуда стремиться, ведь все твои мысли уже давно кто-то придумал и озвучил, а ты лишь их бесчисленная копия.

Тогда зачем стараться, если уже все давно постарались за тебя?

Я не знаю.

Должен быть выход, но я не знаю где.

Может дать возможность людям обучаться самостоятельно или же возводить их в рамки лишая свободы.

– Ты, чё, как?

Майкл вытащил меня из колодца раздумий.

– Не переживай. Я ведь тоже потенциально опасный преступник, так что мы с тобой в одной лодке.

Он протянул мне кулачок.

Наверное, он хочет, чтобы я ударил по нему, не знаю, раньше со мной так легко никто не говорил и уже тем более не предлагал дружбу.

Если я существую из-за чьей-то причины и все мои мысли это мысли этого человека, которого я никогда не видел, получается я такой же как и он?

Я легонько ударил в ответ.

– Хех. Чувак, играешь в ДНД?

– Нет, а что это?

– Ты не знаешь, что такое ДНД. Подземелья и драконы?

Я лишь вопросительно склонил голову вбок.

– Короче смотри. У тебя есть кубик, ты его бросаешь и если выпадет число…

Майкл рассказывал так интересно. Наверное, следует попробовать это ДНД. Не знаю.

В своей голове я проигрывал мелодию скрипки, что услышал пару месяцев назад. Мне она показалась до ужаса знакомой, но я не мог вспомнить почему.

Наверное это из-за того шоу, где мысли героя озвучивались под мелодию музыки, придавая тем самым ему красивый оттенок. Не знаю. Я не разбираюсь в музыке.

– И потом… БА-А-А-АМ. Взрыв. Бабах, ага, прямо так, не веришь?

Честно сказать его эмоциональные порывы не сильно меня задели. Мой взгляд в очередной раз соскользнул на Нэнси, я подумал, что её мысли ближе ко мне, чем мысли Майкла.

– Вы с ней знакомы?

Я спросил небрежно. Наверное, следовало зайти из далека, не знаю, как должен себя вести обычный человек в подобной ситуации.

– А? Она, да учились вместе, точнее учимся, нас же не исключили, просто перевели. Получается да, учимся.

– Она хочет остановить этих людей?

– Я без понятия, что она хочет. Но я бы всё равно не советовал тебе с ней так разговаривать и тем более переходить ей дорогу. Она очень коварна.

Последнее предложение он протянул шёпотом, я заметил, как дёрнулась нога Нэнси.

– Конечно она такая отличница, никогда не даёт списать, вот хоть убейся, даже шантаж не работает. Мне почему-то кажется, у неё навящевое желание сделать кого-нибудь своим рабом, не знаю почему. Природа?

Нэнси уже долгое время не переворачивала страницу.

– Ты же знаешь, что я всё слышу?

– Ой.

Майкл схватился пальцами за рот.

– Как я мог? Что же теперь будет? Опять будешь мне случайно сок на футболку проливать? На меня такое больше не прокатит. Ха-ха.

Внезапно наш веселый диалог прервал странный парень, что уже давненько подслушивал нас с соседнего сиденья.

Он без зазрений совести уселся рядом с Нэнси и принялся вежливо улыбаться, будто сидел здесь уже долгое время.

Странный парень в чёрном худи и чёрных джинсах, не смотря на то, что на улице жара. Нэнси не подала виду, делая вид, что продолжает читать. Парень же никак не реагировал на неловкую ситуацию, что сам же и создал.

Он сидел спокойно и сосредоточенно, его глаза широко раскрыты, кудрявые чёрные волосы и маленький нос.

Он смотрел то на меня, то на Майкла, совершенно спокойно.

Первым в гляделки не выдержал Майкл.

– Чего тебе?

– Мне? Да ничего.

– Что-то хотел сказать?

– Я люблю демократию.

Я не понимал этого парня. На вид совершенно обычный, он делал совершенно странные вещи. С каждой минутой он бесил Майкла всё больше и больше.

– Тебя не учили, не встревать в чужой разговор?

– Не понимаю о чём ты.

– Нарываешься?

– С чего бы это? Я всего лишь человек, что решил составить вам компанию, что в этом такого? Хочешь сказать, что я не имею права этого делать?

– Мне плевать, что ты имеешь. Ты поступил не очень культурно.

– Культурно? А значит смеяться на весь автобус культурно?

– Какие-то проблемы?

– Никаких. Я лишь хочу заострить твоё внимание на твоей двойственной натуре. Ты обвиняешь меня, хотя сам виновен не меньше. И где же справедливость?

Майкл сжал кулак от злости.

– Ты на что намекаешь?

– А что тут непонятного? Я сел здесь и вмешался в ваш разговор, потому что это не запрещено законом. Ты стал смеяться на весь автобус, потому что это так же не запрещено законом, получается, что я не хуже тебя, а значит, я соблюдаю принципы демократии, в которых прописано равенство.

Майкл уже было хотел сорваться с места, но я быстро схватил его за плечо и показал в направлении верзил с оружием.

– Я думаю, они не оценят.

Майкл немного успокоился, но кулак не разжал.

– Потом с тобой разберусь.

– Желаю удачи. Правда вряд ли у тебя это выйдет, смотря на то, что нас везут на самую просматриваемую часть планеты. Паноптикум.

В окне замаячила то самое учреждение, куда нас везут. Где из нас будут делать образцовых гражданинов.

Мы въехали в маленький городок, в котором всё было по Американскому идеально. Зелёные газоны, одинаковые дома, флаг США над каждым входом.

Хоть здесь и было всё приторно прекрасно, мне не давало покоя только одна вещь.

Названия города и, правда - «Паноптикум». Я удивлён, ибо ни в одном документе, что прошли через меня, не было указано названия.

Этот кудрявый парень никак не мог знать названия, ибо никогда здесь не был. К тому же из этого места нельзя дозвониться до внешнего мира и уж тем более увидеться с родными. Если ты попал сюда, значит ты изолирован.

Может, у него здесь были родственники? Не знаю. Как бы то ни было город и правда вселяет благоговейный трепет. Жители улыбаются нам, как будто мы с луны прилетели.

И только сейчас я об этом задумался, эти люди, граждане «Паноптикума».

Глава 2. Животных в загон

Когда мы, наконец, приехали перед нами предстала довольно интересная картина. Это школа, обычная школа. Ни стен, ни колючей проволоки, ни вышек со снайперами.

Может зря всё-таки про это место говорят гадости? Камеры на каждом углу, но не сказать что в других местах по-другому.

У нас проверели все вещи. Я думал, они отберут что-то запрещённое, у одного даже перочинный ножик не изымали.

Мои вещи даже перебирать не стали, просто прошли мимо.

Я думал, что это будет военнизированное место с армейскими порядками, но нет, ни следа подобного.

Зачем же нас сопровождали с оружием?

Как бы то ни было, досмотр прошёл без происшествий. Парень с кудрявыми волосами стоял рядом со мной, но даже глазом не повёл, когда у него перебирали вещи.

Он стоял ровно, выпрямив спину и заведя руки за поясницу. Может он проходил учения? Или просто армейский фанат?

Провожатый кивнул одному из солдат и попросил проследовать за собой.

Толпа неспешно начала движение.

-Эй, Нэйт! Смотри там ещё другие автобусы!

Нас здесь явно около двухсот судя по автобусам.

Майкл был в нетерпении и пытался подгонять меня.

Для него было удивлением то, что я достал трость и стал медленно опираться на неё отставая от всех.

– Э, чувак, да ты хромой!

– Только заметил?

– Ох прости, не хотел тебя обижать. Просто я не думал, что сюда берут инвалидов.

Наверное, Майкл не понимал.

– Мы здесь все моральные инвалиды и это место что-то вроде реабилитационного центра, как я понял.

Майкл посмотрел на меня в недоумении.

Мы прошли до ворот школы. Величественные стальные ворота старшей школы Паноптикума.

Перед входом нас ждал тот парень из автобуса.

– Хей!

– Не подходи!

Майкл насторожился.

– В чём дело?

– Ты мне не нравишься.

– Ах, вот как. Я просто хотел познакомиться. Меня зовут Шелдон.

Он протянуд руку Майклу, но тот даже не взглянул на неё.

Поняв, что ответа он не дождется протянул руку уже мне.

– Нэйтан Саливан.

Я не имел к нему каких-либо претензий, поэтому проявил жест доброй воли.

– Хреново выглядишь, приятель.

Он прошёлся взглядом по моей травмированной ноге.

– Есть немного.

– Желаю тебе скорейшего выздоровления.

С его лица практически никогда не сходит улыбка, из-за этого вокруг него аура невинности.

– Спасибо, но это вряд ли.

Я похромал дальше, Майкл не стал нас ждать и отправился вперёд. Шелдон же накинул свою армейскую сумку на плечо и пошёл следом.

Внутри не было чего-то удивительного. Обычная школа, я уверен, даже если лизнуть её, на вкус она тоже будет обычная. В холле никого не было. Военные, что сопровождали нас, куда-то испарились. Майкла не было видно, судя по всему, новоприбывшие собираются в спортзале, как обычно, правда я не знал где он и спросить было не у кого.

Шелдон безмолвно шёл за мной. Сказать ему, что я без понятия куда идти или сделать умный вид?

Меня поражает его спокойствие, он совершенно никуда не спешит, видимо ему всё равно, если мы опоздаем и нас накажут в первый же день.

По идее спортзал находится где-то слева, если я правильно помню силует здания.

Значит нам сюда.

Открыв большую дверь, я попал в помещение полное разнообразных колбочек и микстур, судя по всему кабинет химии. На доске начерченные разные формулы. Никого нет.

Шелдон посмотрел на класс из-за моей спины и после на меня.

– Заблудился?

Я не стал отвечать, не мог я заблудиться.

Пройдя ещё пару классов я так и не нашёл нужный.

Дойдя до конца коридора я приметил дверь. Она ничем не отличалась от остальных, единственное что, так это наличие магнитного замка с картоприкладывателем.

Я осмотрел её, но не рискнул открывать.

– Похоже, ты всё таки заблудился. Пойдём, кажется нам в другое крыло.

Шелдон повернул меня в другую сторону, а сам пошёл впереди.

Не знаю, но мне кажется, я кого-то видел в мутном стекле двери. Хотя должно быть воображение.

Пройдя в другое крыло Шелдон с первого раза открыл нужную дверь и позволил мне пройти первому.

– А ты хорошо ориентируешься в незнакомых местах.

– Да, нет, что ты. Просто заметил грязь от обуви, когда мы вошли.

Если приглядеться, на сверкающем полу и правда есть едва заметные пятна.

Внутри нас уже ждало не мало людей, они все разом окинули нас взглядом.

– Ох, ох. Моему другу было тяжело дойти, прошу нас простить.

Они проводили нас взглядом, я сел рядом с Майклом на первом ряду.

– Что-то пропустил?

– Да, нет. Мы так долго в тишине просидели.

Перед новоприбывшими встала интересная личность. Волнистые волосы с зачёсом назад, непропорциональный нос, приторно белые зубы и очки как у бабушки.

– Здравствуйте всем. Наконец вы все здесь!

Она подняла руки вверх, как бы восхваляя нас, но непонятно за что.

– Я заместитель директора по воспитательной работе. Моё имя Брук Адамс. Может называть меня просто Мадам Брук. Ну да ладно. Как вам известно, эта школа славиться своими инновационными методами в подходе обучения. За каждым вашим шагом наблюдает наш невидимый глаз.

Она указала на одну из камер в углу.

– Поэтому вам ничего и ничто не сможет навредить и уж тем более как-то оскорбить ваши чувства. Школа применяет систему начисления баллов за примерное поведение и снимает их за плохое.

Тут же по рядам прошёлся гул. Новоприбывшие перешёптывались между собой, ибо это нигде не было указанно.

– Не стоит, не стоит. Это не так страшно как вам кажется. С самого начала у каждого из вас есть по одной тысяче баллов. Будете себя плохо вести, баллы будут снижаться, если снизятся слишком сильно, придётся вас наказать.

Я заметил, как она сделала акцент на последнем слове. Странный выдох, будто успокоение.

Внезапно Нэнси, что была в автобусе, подскочила с вытянутой рукой вверх.

– Прошу расскажите нам, по каким критериям нас выбирали в эту школу. Мы не сдавали экзаменов, не были приглашены и уж тем более не желали сами сюда ехать. Мне следует думать, что вы нарушаете наши конституционные права и свободы?

Я и не ожидал от неё других вопросов. Её волнистые волосы ниже плеч и более светлый оттенок кожи яро контрастировал с Мадам Брук.

– Да, это удивительное место! Прошу Вас милая леди, в будущем вы ещё не один раз поблагодарите эту школу, за то, что выбрали именно вас. А что насчёт ваших свобод, прошу, вы свободны. Можете идти и делать, что захотите. Правда, за это у вас наверняка снимут баллы. Но об этом вы узнаете практически сразу.

Её улыбка будто застыла на лице в ужасе. Если она и пыталась передать другую эмоцию, то прикладывала для этого невероятные усилия, будто упрашивая себя сделать это.

– Почему мы должны учувствовать в настолько несправедливой системе? А если кто-то из нас откажется?

– Я уверена Милочка, что никто не откажется. Это место создано специально для таких бунтарей как вы, где вы сможете найти выход своим эмоция в безопасной среде. Мы не надзиратели, а вы не наши заключённые, вы такие же люди, как и все.

– Я вам не верю.

– Это полностью ваше право Моя Дорогуша. Не думайте о нас чего-то плохого, пока не попробуете, а если кто-то решит притеснить ваши конституционные права, то этот человек непременно получит минус баллы. Я гарантирую.

Нэнси села на своё место, а Мадам Брук продолжила.

– Я знаю, вам тяжело признавать, что вас оторвали от общества, в котором вы привыкли быть. Моё сердце разрывается от одной лишь мысли об этом, но прошу понять и нас, мы защищаем всех, стараемся сделать наше свободное общество чуть-чуть лучше. После вашего выпуска отсюда вы больше не будете прежними. Вы станете образцовыми гражданами, на которых все будут равняться…

Она ненадолго замолчала и приблизилась к нам.

– Года проведённые здесь запомнятся вами на всю вашу жизнь.

На последнем слове она почему-то посмотрела на меня, её взгляд тяжел, как сталь, а об морщины можно порезаться. Майкл что сидел рядом, будто стыдясь чего-то опустил голову, а Шелдон, что был позади нас кажется вообще её не слушал.

После того, как она закончила, нам раздали карточки с нашими именами. Что-то вроде безналичной оплаты, так как в школе и в самом городке бумажные деньги уже давно не принимают, после чего отправили нас в общежитие, что через дорогу.

– Ты её вообще слышал?

Майкл шёл рядом и рассматривал свою карточку, наводя её на солнце.

– Она же поехавшая, видел её взгляд в конце? Я думал она нас сейчас прикончит.

– Мне кажется у всех учителей такой взгляд.

– Не, эта особенная, просто безумие воплоти. Мне кажется, это её надо изолировать от нас, а не наоборот.

– А что там на карточке?

– Крутая вещь, тут даже рост и вес указываются, а ещё номер комнаты общежития. И магнитная полоса есть.

Выйдя с территории школы, я заметил кое-что необычное.

– Странно.

– Что странно?

– На улице совсем пусто.

– Хм?

Майкл отвлёкся от карточки и оглянулся по сторонам.

– Действительно. Может на работе?

– Может.

– О, о! Сейчас открою.

Майкл подбежал к двери общежития и открыл его картой.

– Прощу.

– Не надо так обо мне заботиться, вполне могу справиться сам.

– Ладно, ладно, я просто хотел помочь.

– Хотел баллов заработать?

– А что, неплохая идея! Эта чокнутая сказала только о наказании, но ведь должно же быть что-то за хорошее поведение, правильно?

– Наверное.

Внутри здания всё было довольно мило и чисто, даже лифт присутствовал.

– Давай, давай, пошли, глянем наши комнаты!

Майкл устремился вперёд и стал нажимать кнопку лифта.

Передо мной появились несколько ступенек вверх. Вот где мне бы его помощь точно пригодилась.

Осторожно опираясь на здоровую ногу, я резко почувствовал боль, она прошла от основания ноги, до макушки, через всё тело и каждую клеточку, на секунду в глазах помутнело от чего я нервно начал моргать.

Всё вокруг исказилось в ужасающем припадке. Чистый с виду вход стал отвратительным, будто его стены измазали грязью, а вонь стояла такая, что хоть нос вырывай. Повсюду летали мухи, а под ногами слышался плеск чего-то липкого.

Я вновь захлопал глазами и всё вернулось в норму.

– А ты…

– Что?

Майкл повернулся и уставился на меня, я же в это время бегал глазами по стенам, пытаясь понять, что сейчас произошло.

– Да нет, ничего.

Мы зашли в лифт.

Моя голова загудела. В голове вновь и вновь вспыхивал тот образ обезображенных стен и трупного запаха. Я старался отвлечься, но разум раз за разом возвращал мне те недолгие мгновения.

– Ты как? Всё хорошо?

Майкл не мог, не заметить моего поникшего взгляда, я весь побелел, даже губы.

– Нет, нет, всё хорошо. Голова разболелась.

Майкл понимающе кивнул и не стал продолжать тему, вскоре дверь лифта открылась.

Пройдя в свои комнаты, мы несколько удивились размерам. Для каждого отдельная комната с душевой и туалетом. Кровать. Стол и стул, так же небольшая кухня.

На столе рекомендательное письмо.

«Информируем вас о том, что в Старшей школе Паноптикума действуют следующие правила. Завтрак и обед, проходя в общей столовой, а ужин остаётся на ваше усмотрение. На вашей карте есть необходимые баллы заменяющие реальную валюту. Баллы зачисляются в начале каждого месяца, но только определённая сумма в размере тысячи. Вы так же можете пополнить это количество участвуя в общественно полезных мероприятиях. Но всё это на ваше усмотрение. Так же в школе действует дресскод, по которому вам разрешается носить школьную форму. Далее идёт приложение с расписанием занятий на день, а так же свободного времени. Так же не обязательное к исполнению.»

Так, я правильно прочитал? Необязательное к исполнению?

– Что за чёрт?

Майкл был в недоумении.

– У нас есть форма и мы можем её носить, а можем и не носить. Есть расписание на день, которое мы должны выполнять, а можем не выполнять. Как то всё размыто, не находишь?

– Больше похоже на рекомендацию.

– И что значит «Общественно полезные занятия?».

– Без понятия.

На сегодня я слишком устал, чтобы что-то выяснять, попрощавшись с Майклом, я лёг на кровать и уставился в потолок. В голове по-прежнему путались мысли, но я ничего не мог с этим поделать. Делать нечего с завтрашнего дня я на три года селюсь здесь.

Стоит ли мне выполнять эти предписания? Не знаю. Может это и есть эта самая новейшая система образования, где от учеников ничего не требуют? Я не понимаю, как в обществе без принуждения могут учиться люди и тем более становиться образцовыми? Оставлю этот вопрос будущему мне, а сейчас хочется поскорее забыться во сне.

*****

Он заточил крюк и повесил на стену. Два метра длинной, широкий в плечах, лысый и в синем комбинезоне с чёрной маской на лице.

Последняя жертва, что висела неподалёку издала свой последний вздох, струйка крови стекала по её ноге марая и без того отвратительный пол. На её глазах застыли стеклянные глаза смотрящие куда-то вдаль.

Он дышал глубоко поддаваясь эмоциям. Перепробовав все орудия он остановился на бензопиле. Сняв её со стены, он отправился на поиски новой жертвы.

*****

Я опоздал на первый урок! Сегодня начинаются занятия, но я проспал. Быстро собравшись, я даже не успел переодеться в форму. Надеюсь, ничего страшного не произойдёт, не хотелось становиться посмешищем в первый же день.

Пройдя в школу я, быстрым шагом стараясь игнорировать боль, проходил по холлу, как вдруг в больной ноге послышался хруст и я ненароком упал на колени. Боль была адская, я знал, что не стоит мне так быстро ходить, но желание не опоздать перевесило инстинкт самосохранения.

Пытаясь унять боль в ноге, я заметил, что подо мной странные следы. Хоть в школе и идеально чистые полы, но видимо кто-то специально решил испоганить чужой труд, судя по всему измазав свою обувь в грязи. Даже не в грязи, а в грязище. Комья земли лежали на всём коридоре и шли туда-сюда.

Кто-то хныкал.

Я сначала не обратил на это внимание, посчитав, что это от меня такие звуки исходят, но точно кто-то плачет. Впереди никого не было, судя по всему плачут где-то позади.

Повернув голову, я увидел ужасающую картину. Девочка со светлыми волосами дрожала на коленках, хныча и прикрывая лицо руками.

Поднявшись, я подошёл к ней и попытался дотронуться до плеча.

– Ты как, в порядке?

Она не отвечала, тогда я прикоснулся к её ладоням.

Она слегка приоткрыла лицо.

Один из её глаз явно хотел выпасть из орбит, лицо всё изрезано, а брови вырезаны.

В ужасе я отошёл и прижался к стенке.

– Матерь божья! Что за чёрт?!

Она как-то странно смотрела на меня. Её глаза побелили, а сама она больше не двигалась.

– А ты…

Я вновь попытался что-то выдавить. Кажется, она искала меня по звуку, поворачивая голову туда-сюда.

После чего попыталась что-то сказать.

– Архг…

Из её рта потекла кровь, как только она его открыла, на секунду я заметил, что у неё нет языка.

– Я…я сейчас!

Сорвавшись с места и игнорируя боль, я побежал по кабинетам, открывая каждую дверь. В моих висках бил пульс, сам же я, кажется, потерял осознание времени, я болтался по кабинетам то ли минуту, то ли все десять.

Наконец открыв ещё одну случайную дверь, я попал на не самое приятное лицо.

– Там, там! Там девочка, вся в крови!

Мадам Брукс с посмотрела на меня, с неприкрытым недоумением.

– Она там, у неё… у неё языка… скорее.

Я сорвался с места в обратную сторону, через сильное нежелание Мадама Брукс поднялась и последовала за мной.

Я привёл её в нужное место, но там…

– Я не понимаю…

Абсолютно чистый пол и ни намека на что-то необычное.

– Я клянусь, я… здесь…

Она осмотрела меня с головы до ног.

– Я вам всенепременно верю молодой Человек. Вы видели здесь… девочку…

– Да, она была в крови, а ещё следы, а ещё…

Она смотрела на меня со щенячьими глазами.

– Это правда, я не вру, я… она…

– Давайте пройдём в мой кабинет, Юноша.

Она повернулась обратно и зашагала вновь. Я оглянулся, но ничего не было. Неужели я…

– Вы идёте?

Она обратилась ко мне.

– Да.

Пройдя к ней, я почувствовал себя не в своей тарелке.

В её кабине пахло брусникой и чаем. Она предложила мне чашку, а сама села напротив.

– Итак, первый день, стресс. Я понимаю.

– Что? Нет!

– Не беспокойтесь мой Дорогой, я работаю здесь с самого начала и многое повидала и ваш случай не самый запущенный.

– Я не сумасшедший!

– Я вам верю Гражданин.

Она пододвинулась ближе, от чего её лицо было напротив моего.

– Не стесняетесь говорить о ваших проблемах, мы здесь, чтобы вам помочь.

– А, нет… Я…

– Тщ…Тщ…Тщ…

Она приложила палец к губам.

– Не надо слов. Наши методики предполагают, что вы сможете принять себя таким, какой вы есть и нести посильную помощь нашему обществу, даже в вашем положении. Эта школа никого не оставит без внимания и ваши проблемы – наши.

Она считает меня за чокнутого.

– Поэтому не бойтесь говорить об этом вслух. Я всегда готова вас выслушать.

Я пытался понять серьёзно ли она это. Однако в её глазах читалось непостижимое безумие, будто она смотрит не на меня, а сквозь меня.

– Хорошо, Мадам. Я сообщу, если подобное повториться.

– Хорошо, мой Мальчик, это очень хорошо.

Я встал и поспешил к выходу.

– Я пойду.

– С богом, только с ним.

– Ага.

Я закрыл за собой дверь. На секунду мне показалось, что я общаюсь с сумасшедшей, возможно, я не далёк от истины.

Вернувшись к тому месту я ещё раз всё осмотрел, но не нашёл ничего подозрительного. Причудиться ведь такое…

Головная боль вернула меня обратно в тело.

В углу на стене красовалась камера с мигающей лампочкой.