Злопамятный

Глава 1

- Шесть цяней за шкурку, и ни на один больше!

Я задумчиво глядел на старосту. Сил на гнев у меня после охоты не было. Только лениво ворочалась мысль о том, сколько же дерьма может изливать на меня этот старик просто за то, что не сумел два года назад прибрать к рукам мой же бронзовый топор. Даже интересно: жадность - это обязательное условие для становления деревенским старостой? Я, правда, знаю только одного, а до ближайшей деревни идти три дня. Лень топать ради сравнения.

- Почтенный Цзинсун, этот юный охотник знает, что вы продаëте такие шкурки в городе по три десятка за серебряный лян. Проявите достойную вашей мудрости справедливость к бедному сироте, а то ведь он умрëт от голода, и у вас не останется ни одного охотника. Неужели вы и впрямь хотите, чтобы я продавал чудесные шкурки куниц за шесть чашек дешëвого чая? Это же оскорбление не столько для бедного охотника, сколько для вас! Что скажут люди? Они же подумают, что староста мало платит этому охотнику, потому что городские могут обмануть почтенного с ценой!

"Ну же, " - думал я. - "Давай, тупое старое дерево. Ты же падок на лесть. Половина трактира уши греет, давай, покажи, какой ты мудрый! ".

- Сколь же ты непочтителен, юный Сунлинь. - недовольно покосился на окружающих старик. - Это всё от того, что некому тебя воспитывать! Но я рад, что хоть мою науку ты начал запоминать. Наконец-то начал слушать и думать не только на охоте! Помни, кроме тебя, никто о тебе не позаботится! Не дай себя надуть!

"О, надо же. Оказывается, это ты меня так учишь. И за намëк, что заступиться в деревне за меня некому, спасибо. Сказать, что ли, полусотнику, что староста Цзинсун считает себя единственной властью в деревне? Хотя, лень. ".

- Этот молодой охотник впитывал каждую каплю вашей мудрости, словно цветок во время засухи впитывает воду! - почтительно поклонился я.

" Ага, потому что этой мудрости от тебя - как дождя в засуху...".

- Следуя вашим наставлениям, этот юный охотник считает, что справедливой ценой будет дюжина цяней за шкурку. - с невинным видом добавил я. Ты, старый засранец, и так меня без ножа режешь.

- Да, да... - скривившись, кивнул староста. - А кто, ты говоришь, сказал тебе городские цены? - уточнил он, словно это была мелочь.

- Этот юный охотник услышал, как женщины обсуждали разные цены у колодца, несколько дней назад.

"Ищи теперь, какая из твоих внучек проболталась, старый пень. ".

Покряхтев, староста нанизал на бечëвку дюжину дюжин монет, и забрал у меня связку шкурок. А вот хватит, хватит внаглую на мне наживаться. У тебя в деревне только один охотник и остался, скупердяй!

***

Вот уже второй год, как меня зовут Сунлинь. Хотя настоящее моë имя Иван Владимирович Суржин, но кому это нужно в демоновой Империи Цин? Не дайте боги, заикнëшься о том, что на самом деле ты не пятнадцатилетний мальчишка, а сорокалетний мужик в его теле - обряд изгнания проведут быстрее, чем успеешь помянуть отсутствующего здесь Будду. А потом сожгут, для надëжности. Так что быть слегка ненормальным юнцом-сиротой, сыном охотника и швеи, единственным уцелевшим после морового поветрия, намного безопаснее.

Боги закинули меня в тело умирающего пацана в качестве тупой шутки. Ну как же: пусть любитель восточной культуры полюбуется на неë из первого ряда.

Я дико рад тому, что у меня дома никого не осталось. Иначе бы сошëл с ума в первые же месяцы. А так - я просто тихо ненавижу этих всемогущих тварей. Они просто выдернули мою душу сюда, разумеется, грохнув моë тело. Потому что могут.

А ещё они делают на меня ставки. Изначально у них зашëл спор, может ли человек 21 века из техногенного мира приспособиться и выжить в том, что здесь творится. Где ценность человеческой жизни измеряется только личной силой, а физику и логику каждый местный практик ломает о колено перед завтраком.

Как выяснилось, я - могу. Правда, ничего с этих ставок не имею.

Но не забрось они меня в приграничье Империи, точно бы спалился в секунду. Просто не поклонился вовремя кому надо и как надо, и всё. Сунлинь - обычный мальчишка, одного удара ножнами меча какого-нибудь ученика задрипаной секты ему хватило бы, чтобы улететь на перерождение. А тут деревня в тридцать домов, караванный двор, да четыре десятка пограничной стражи. Не каких-нибудь егерей, эти просто за перевалом Небесной Секиры приглядывают. Не до пережившего мор сироты людям. Нравы насквозь простые.

Можно сказать, что злость на богов спасла меня. Если бы не она, фиг бы я потащился в лес, едва сумев встать с лежанки. Злость, и память паренька. Я мог говорить, понимать, помнил людей, правила поведения, а главное - то, чему учил Сунлиня отец. А как взрослый циник, знающий об отношении в деревнях к сиротам - представлял, чего ожидать.

***

В первую очередь, собрал и спрятал вещи отца и матери, на которые могли позариться соседи или староста. Ну и часть домашней утвари. Отберут ведь всё, а самого возьмут в приживалы, по факту - почти раба. Хоть дом не тронут. После мора четверти душ недосчитались, освободились домишки и получше моего.

Главное, удалось спрятать инструменты матери и оружие отца. А что? Ничего не знаю, очнулся - нету вещей. Пусть между собой выясняют, кто оказался настолько жадным, чтобы обнести дом с больными. Себе только детский лук оставил, немного наконечников для стрел, и старый бронзовый нож со сломанным кончиком. И то - боялся, что отнимут.

Потому что бедность вокруг - жуткая. Вы думаете, дома "без единого гвоздя" из любви к искусству ставили? Да не было гвоздей! Чтобы вы понимали масштаб: у нас в доме мотыги каменные. И это считается неплохим инструментом. У отца всего дюжина бронзовых наконечников для стрел была, остальные - из кости и зубов животных. Бронзовые топор и рогатина, да такие же иглы и шила матери - немалая ценность. У нас вся посуда глиняная! Вы не поверите, как я за два года соскучился по банальной сковороде...

А чтобы отстоять мою самостоятельность, нужно было заявить о себе, как о полноценном жителе. И заручиться поддержкой другого центра силы в деревеньке. Которым был Ду Вэйдун, старый полусотник приграничной стражи. Первым-то был староста, по совместительству хозяин караванного двора и трактира.

Я тогда начал полусотнику дичь таскать. Кухня у стражи своя, но кормят там... мда. Так что прибавку к рациону старый вояка оценил. Так-то вокруг зверья и птицы полно, но отправить на охоту ему некого. Да и рискованно: нет-нет, да и забредают духовные звери, можно нарваться. Стражник - не охотник: шумит, спрятаться не умеет. Потому профессия охотника вполне почëтна и относительно прибыльна. Отцу поначалу даже хватало на лекарства для матери...

В общем, когда староста начал прибирать к рукам бесхозное имущество да пристраивать с выгодой сирот, полусотник заявил: сопляк растëт охотником, и это теперь наш сопляк, армейский. Глядишь, через пару лет вовсе к себе возьму. Так что - моë, не трожь. Староста поморщился, проверил, что взять с меня вроде нечего, да и махнул рукой. Мол, пока десятину платит, пусть играет во взрослого.

Так что налогов я, в результате, платил чуть ли не втрое больше: старосте десятину пушниной, да полусотнику вдвое дичью. Грабëж? Ну, как посмотреть.

***

За всё это я немного обучался работать пикой и саблей у десятников. Кто ещё тут научит? Да немного учили читать и писать. Правда, выучил я всего пару сотен иероглифов, из шести сотен, которые следовало бы знать, ну да их и не все десятники знали. И учили меня по текстам присылаемых указов, а писать я учился палочкой по мокрой глине... В общем, представляете себе мой уровень. Но главное, что я купил себе - это время на реализацию своих планов.

Из болтовни и слухов я усвоил, что практики формируют в себе ядро, необходимое для совершенствования. А то, каким оно будет, зависит от духовного корня человека. Разумеется, ни объяснить большего, ни проверить, какой у меня духовный корень, было просто некому. Практики заглядывали в деревню раз в год по случаю, если проходили через не особо удобный и дальний от главных путей перевал; и даже если вообразить, что мне удалось бы заинтересовать хоть одного - я всё равно был в лесу. Поэтому действовал я на удачу.

Техники циркуляции и концентрации ци у меня в памяти были. Они и в йоге есть, и в ци-гун, много где. Но если на Земле это были чисто умозрительные знания, то здесь ци была. А значит, достаточно было обеспечить еë повышенную концентрацию в теле, и гонять упражнения до самых пределов терпения, в надежде на то, что всё сработает.

А для обеспечения высокой концентрации ци мне виделся непростой, но понятный и реальный путь. Я должен был охотиться на духовных зверей и поглощать их ядра. То есть - съедать их. Ну, не в зад же засовывать.

Я понятия не имел, сколько ядер понадобится. Я даже о том, как отличить духовного зверя от обычного, знал только по рассказам, что помнил Сунлинь. Но я пытался.

Вообще, с точки зрения логики напрашивался интересный, но опасный вопрос. Вот у совершенствующихся формируется ядро, и у духовных зверей тоже. Из духовного зверя ядро можно извлечь. Оно похоже одновременно на жемчужину, и на круглую конфету драже. Но, получается, из тела совершенствующегося тоже можно извлечь такую штуку, и использовать? Если нет - получается, что это всё какая-то игра богов, а мы все - их партейка в sim's, где есть фигуры, а есть ресурсы? Думаю, что всё же первое. И дьявольские культы наверняка чем-то таким промышляют.

В общем, я начал высматривать духовных зверей среди обычных, и охотиться на них. Надо сказать, что определить какого-нибудь духовного волка, или там оленя, несложно. Ощущение духовного давления ни с чем не перепутаешь. Другое дело, что лезть к ним, не будучи практиком, и имея за душой только стрелы с бронзовыми наконечниками - одноразовый аттракцион. Сожрут! Обидно быть съеденным оленем, мать его Гуаньинь, пусть и духовным. Так что искал я чего попроще. Водяных крыс, куниц... Ящериц, кстати. Водится у нас один вид. Здоровые, почти в метр длиной, похожие на крокодилов твари, только морда покороче. Живут у ручьëв и речушек, охотятся на лягушек, змей и неосторожных птиц, и на водопоях в засаде сидят. На этих я охотился в любом случае: неплохая кожа, а главное - набор острейших игольчатых зубов, почти одинаковых, в добрых два цюня длиной. Для меня это были отличные заготовки наконечников к стрелам. Прямо идеальное совпадение: речной тростник на древки, зубы речной ящерицы на наконечники, утиные перья на оперение. "Э" - экосистема! Если бы тут ещё и луки да тетивы как-то росли - однозначно решил бы, что попал в ММО-игрушку.

Среди этих ящериц, кстати, и оказался мой первый духовный зверь. Ну, так... одно название. Подранок. Видать, с другой тварюшкой не сладил, а мне повезло добить. Ящерица настолько ослабла, что я даже не ощутил духовного давления, пока руками тушку не потрогал. Когда обнаружил под рëбрами болотно-зелëного цвета гранулу, сам сперва не поверил. Отмыл, да и проглотил. Подумал, что грызть еë, возможно, не стоит, а рассасывать показалось неправильным.

Так и пошло, всего за несколько месяцев мне досталось три ядра. Ящерица, выдра и змея.

Результаты были... неоднозначные, как принято говорить в подобных случаях. Теперь у меня, кроме прочего, есть опыт того, как можно отхватить от зайца. Я не знал, что духовные зайцы существуют! Как они вообще появляются? Волков жрут, что ли?

Однако, в конечном итоге, это сработало.

***

Я не сразу это осознал. Полгода тормозил! Ведь если у тебя нет опыта и нет учителя, иногда ты просто не понимаешь, что какой-то результат налицо. И до определëнного момента ощущения, закрепившиеся в области даньтяня, считал смесью привычки и аутотренинга. Пока не обнаружил однажды, что меня, в определëнном смысле, стало больше.

Размеры здесь не при чëм. Я стал сильнее, быстрее, выносливее - неоправданно больше, чем могли дать обычные тренировки. Меня перестала есть мошкара, а жара и холод почти не доставляли неудобств. Точку над "и" поставило то, что я догнал и поймал голыми руками зайца. Духовного зайца. Отомстить решил. А это, для обычного человека, уже нонсенс.

Земные техники работали! У меня появилось ядро, другого объяснения не было. Я стал совершенствующимся.

И теперь встал вопрос: а что дальше? Как мне развиваться теперь?

Образ малолетнего охотника становился для меня тесен.

Наверное, я мог записаться в армию, но о каком развитии там может идти речь? При том, что меня ещё лет пять не запишут в армию, если только не добавлю себе возраста. Служат по призыву, вроде, всего пару лет, до тех пор меня в армию не призовут. А доброволец должен явиться в вербовочный пункт самостоятельно, его не будут везти и кормить в дороге. До ближайшего городка - почти четыреста ли, ни лошади, ни денег на оплату места в караване у меня толком нет. Хотя полусотник обещал выписать мне подорожную, с которой я смогу добраться до города без лишних проблем.

Вроде, если вербовщики найдут одарëнного кандидата, того могут взять в школу одного из родов императорского клана, но это потом всю жизнь отрабатывать. Хотя, любая из школ или сект такова, если ты не богач.

Можно накопить денег, и пойти на проверку в любую из сект. Если у меня определят ядро, то возьмут независимо от того, какой там духовный корень. Но какие перспективы у "рождëнного в травах"? Возможно, методы секты мне не подойдут, а дорогую алхимию на меня тратить вряд ли станут. Если же я буду развиваться при помощи земных техник, и это заметят - то меня, во всех смыслах, выпотрошат. Когда на одной чаше весов дополнительная доза могущества, а на другой жизнь сироты-простолюдина, вопрос морального выбора даже не встанет. Дьявольские культы считают оскорблением любую каплю силы вне своего контроля, а небесные отнимут всё ради торжества добра и справедливости (как они их понимают).

Становиться разбойником? У меня пока нет нужных сил, опыта и репутации. Придëтся выгрызать своë право не быть чьей-то шестëркой каждую секунду, грабить, убивать, и при этом быть законной (и любимой) целью для любого практика, которому нужна мелочь на обед. При этом у меня ещё и оружия толкового нет. Вообще не моë.

Можно стать отшельником. Найти подходящее место, практиковать там, оказывать услуги местным крестьянам. Но тут есть затык: для продолжения совершенствования мне необходимо хотя бы начальное образование. Техники с Земли, которые потенциально могут быть действительно сильными, требуют начертаний и иероглифов. И если геометрии я тут сам кого хочешь научу, то в правописании, не говоря уже о каллиграфии, я профан. Несколько земных иероглифов, которые я помню, не слишком совпадают с местными, и я опасаюсь применять основанные на них техники. Словом, хоть я и не прочь стать таким вот "горным мудрецом", багажа знаний пока не хватает.

Хочется свободы - свобода стоит денег - деньги нужно заработать - работа ограничивает свободу. Всё как всегда, в любом из миров. Правда, жить дикарëм мне никто не запретит, но я и комфорта хочу - а свобода вместе с комфортом точно бесплатными не бывают.

Что же является для меня самым важным и необходимым на этом этапе? Пожалуй, образование и алхимия. Это те знания, которые я никак не могу постичь сам, никакое просветление здесь не поможет. Плюс, одно прямо связано с другим. И в армии учить алхимии меня не будут. В крупной секте меня задвинут в дальний угол, там полно учеников побогаче, к которым внимания больше. Значит, мне нужна небольшая секта, в которой есть хоть какие-то традиции алхимии, и которую я смогу без особых проблем покинуть в случае чего. Но разбираться нужно на месте, потому что о текущем положении с сектами в ближайшем городе подсказать некому. Староста говорить со мной даже не станет, Вэйдуну политика сект не важна, с караванщиками не факт, что повезëт. А это значит, что мне нужно подкопить денег, и отправляться в неизвестность. И лучшая валюта - ядра. Главное, тут их не продавать: в деревне серебряный лян только на праздник увидишь. Надурят с ценой! Да и вес... Один лян весит как три маленьких ядра, и стоят они куда дороже. Так что наменять за шкурки связку медных цяней, а все ядра, что удастся добыть - запрятать, и не светить ими. А то сироту всяк норовит обидеть.

Что ж, придëтся побегать. Завтра отдохну, а послезавтра - снова на охоту. И на этот раз надолго. Нужно заранее набить тетеревов для вояк, чтобы полусотник не обиделся и не зажал подорожную. А то мой "путь в тысячу ли" может в результате сильно удлинниться.

Глава 2

Месяц спустя, после пяти выматывающих походов и десятка мелких вылазок за дичью, я решил, что готов. Полная связка меди солидно блестела в схроне тысячей рыжих чешуек, успокаивая своей тяжестью. Ценой нескольких довольно неприятных ран и вымотанных нервов я обзавëлся аж четырьмя маленькими ядрами и одним побольше. К сожалению, духовные звери не любят конкурентов, за каждым приходилось здорово побегать. А может, что и к счастью: от двух таких зверей разом бегать пришлось бы уже мне. Даже последний, кабанчик, задал мне перца. Стрелы его вообще не брали! Если бы не налетел он с разбегу на рогатину, ничего бы я ему сделать не смог. Даже моей новообретëнной силы не хватало, чтобы пробить толстенную шкуру обычным ударом. А вот после смерти - шкура как шкура, пусть и крепкая.

После дубления решал, куда еë деть - да и не стал продавать. Вдруг кто-то опознает, что зверь был непростой? И начнутся дурацкие вопросы: а как это ты, молодой Сунлинь, духовного зверя добыл? И это ещё не худший вариант, если без желания в какую-то секту затащат. Но вот страшные слухи о дьявольских культах, что пускают талантливых людей на материал для чудесных пилюль, гуляют вовсю. Так что идти с дядей, обещающим конфетку, тут вдвойне глупое решение.

Решив, что такому материалу грешно дать пропасть, я достал из захоронки инструменты матери, взял драные сапоги отца, да и сваял себе новые. Конечно, никаких узоров или иных украшений: просто распустил старые на части, использовал в качестве выкроек, а потом сшил. Вместо ниток использовал жилы, которые обычно пускал на тетиву для лука, а подошву склеил из двух слоëв шкуры самодельным казеиновым клеем. А что? Я не только методики самосовершенствования помню. Долго ли своими руками клей сварить? Молока в деревне выменял, известь у старосты купил. Даже натопил жира, обмылил той же известью, и получил немного глицерина, чтобы клей был эластичнее. Зато новые сапоги не воняли рыбой! И варить казеиновый клей, как рыбий или мездровый, не требуется. Очень неплохие сапоги вышли! Чуть кривоватые, швы грубые, края кожи не крашеные и не скруглëнные - да и плевать! Они не протекали и не натирали ноги, хотя последнее - скорее, заслуга портянок. И вообще, мне нравится, что я сам могу обеспечить себя многими предметами первой необходимости.

В общем, снарядился, как мог, и сейчас аккуратно пересчитывал свои запасы. Если что забуду, потом придëтся тратить на это деньги, а их и так немного. Ведь вся связка в тысячу монет весит шесть цзиней, примерно три килограмма, а на деле это - всего один серебряный лян! Я просто не могу себе позволить городские траты. Пусть староста наживается на мне, но городские торгаши наживаются на нëм ещё покруче. Не сомневаюсь, что шкурки тех же куниц ближе к столице провинции идут по ляну за штуку!

На лежанке постепенно раскладывались мои пожитки. Со многими была связана не одна история, многие появились только благодаря моей памяти о Земле. Наверное, я мог бы успешно торговать некоторыми придумками, но... душа не лежит.

Несколько кусков самодельного пеммикана, которого тут отродясь не было. Проверил, не испортился. Я бы и что-то вроде энергетических батончиков соорудил, но мëд и сахар в наших местах немногим дешевле соли. Хотя дикий мëд я и мог найти, но не в таких количествах, да и пчëлы - это вам не комары: мою кожу их жала пробивали без труда. А одна мысль о том, что можно натолкнуться на духовную пчелу, заставляла обходить ульи десятой дорогой. Пчёлы не кабанчик, рогатиной не отмашешься...

Огниво из кремня и куска пирита. При нашей бедности пускать на огниво железо - да кто бы дал. Тем более, в деревне даже кузницы нет. Так, жалкое подобие у вояк, скорее передвижная мастерская для полевого ремонта. Поэтому наличие залежей пирита в предгорьях нас здорово выручает. Кстати, та самая ближайшая деревня как раз этот пирит, в том числе, и добывает.

Два десятка костяных наконечников и пяток, немного перьев, и брусок самодельного смоляного клея - чтобы не остаться без стрел. И два точильных камня: для бронзы, и чтобы притирать костяные детали к стрелам. Для охотника стрелы важны, как воздух - и, заразы, так же расходуются и портятся! Я давно счëт потерял изготовленным стрелам. Тростниковые древки расщепляются в половине случаев. Даже когда тренировался стрелять, в качестве мишени использовал тюк рисовой соломы, иначе стрел не напасëшься. Я уже могу без участия мозга стрелы клепать. А применение горячего клея для оперения всë только упростило. Тут никто им не пользуется, на Земле это была индейская придумка. Крепят нитками и обычным клеем, что долго и дорого. Точно не для походных условий.

Самодельное мыло с травяным запахом, вида непритязательного, но вещь крайне необходимая. Тут, во-первых, не остригают волосы, и мне омерзительно ходить с грязной копной волос, а во-вторых, лучше пахнуть на охоте травами, чем потом. А с тех пор, как я подхватил вшей, всерьёз задумался плюнуть на приличия и побриться налысо. Мы, современные люди, не представляем, насколько это мучительно. Мне пришлось купить у старосты скипидар и уксус, и неделю мыть ими волосы, и вычëсывать, вычëсывать... Ни о какой охоте в это время и речи быть не могло.

Фляга из тыквы-горлянки, тут всë понятно. Котомка, вешающаяся через плечо. Швейные инструменты матери: три бронзовых иглы, шило, крючок и небольшие ножницы, выполненные из одного куска бронзовой пластины. Я завернул их в остатки кожи кабана, вместе с распущеными на нити сухожилиями. Туда же пихнул и связку монет, оставив себе пару дюжин.

Есть у меня ещё рис и сушёные овощи, но брать их никакого смысла нет, за неимением котелка. Сперва у меня денег не было, а теперь я быстрее на рынке окажусь, чем купцы приедут или староста товаров привезëт. Перебивался как-то на охоте жареным да печëным, ну и ещё некоторое время справлюсь. Чего почти нет, так это соли. Дорогущая она...

Оплетëнная корой глиняная чашка, и полотняный мешочек чая.

Несколько чистых тряпиц, и остатки скипидара в глиняной бутылочке.

Вроде бы всё, что может пригодиться и что можно унести, не изображая муравья.

Собрал и припрятал мотыги, лопаты и прочий инструмент с глаз долой. Убрал в котомку топор, старый халат и короткие штаны, облачился во второй комплект одежды: поприличнее, с длинными штанами, словно у богатого. Затем подхватил несколько больших связок дичины, надетых на палку, и отправился к Ду Вэйдуну.

***

- Значит, решил? - уточнил у меня почтенный Вэйдун.

- Да, цяньбэй. Этот охотник не видит для себя будущего в деревне. Ему не о ком заботиться, его никто не ждёт. А что за жизнь без смысла? Лучше воспользоваться предложением старшего. - ещё раз поклонился я полусотнику.

- Знал я, что не усидишь ты на месте, юный Сунлинь. Воистину, отлетевший лепесток следует порывам ветра. Когда ты принëс на кухню втрое больше дичи, чем обычно, я даже не сомневался в том, что ты мне скажешь. Хорошо. Я выдам тебе подорожную. Предъявляй еë по первому требованию страже. Также с ней тебя пустят переночевать в трактирах, если погода испортится. Подожди немного.

С этими словами полусотник принялся растирать тушь, а затем быстро написал два послания.

- То, что с большой печатью, будешь показывать страже. Второе - отдашь вербовщику. А пока они сохнут, дам-ка я тебе одну вещь. У тебя ведь есть бронзовое оружие?

- Этот охотник хранит отцовское. - осторожно подтвердил я.

- Сдашь его на склад заставы. А потом зайдëшь ко мне. И поторопись!

Подавив интерес, я бросился домой.

Что отдать? Рогатина - довольно серьëзное оружие, но она большая. С другой стороны, топор заодно и инструмент, и нести его с собой куда удобнее. Вопросов, опять же, меньше: это плотницкий топор, а не боевой. Отец его в лес не брал, а держал дома. Матери было бы тяжело возиться с дровами каменным топором.

Решено! Отдам рогатину. Я в город иду, не бегать же мне там за кабанами? А топор, он всегда пригодится. Спрячу его в котомку, и дело с концом.

Быстро пробежавшись туда-обратно, сдал ворчливому десятнику на складе верную рогатину, на вопрос: "А мне она тут зачем?" пожав плечами и отбоярившись приказом Вэйдуна. Получив взамен бамбуковую пластинку с несколькими быстро начертанными иероглифами, вернулся к полусотнику.

- Этот Сунлинь сделал всё, что вы приказали, цяньбэй! - поклонившись, я протянул ему пластинку.

- Хорошо. В этом футляре твоя подорожная и письмо. - он протянул мне заткнутый пробкой обрезок бамбука. Я принял его с ещё одним поклоном, и спрятал в импровизированный карман, сформированный запахом халата и поясом. - А вот это тебе подарок от меня.

С этими словами полусотник протянул мне... меч. Довольно небольшой, в старых, затëртых ножнах без всяких украшений, только с двумя медными деталями на устье и на конце. Простая рукоять была обмотана шнурком, а кольцо для кисти в навершии было отломано. Осторожно вынув меч из ножен, я обнаружил тронутое патиной бронзовое лезвие. Меч был литым, цельным от острия до навершия, но рукоять была сделана из двух деревянных щëчек, удерживаемых вместе обмоткой. Ножны крепились к такому же потрëпанному, чуть потрескавшемуся поясу.

- Это старинный Цзянь. Видишь, юноша, он довольно короток по сравнению с саблями, потому что в старину ещё не умели делать одновременно прочные и длинные мечи. Сейчас никто такими не пользуется, даже солдатские сабли давно куют из стали. Но тебе сгодится и такой. И обязательно носи его с этим поясом. Если ты заткнëшь его за свою верëвку, всё решат, что ты его украл! Если будут спрашивать - скажешь, от отца достался, а тому от деда. Иди, и покажи всем, что ты не сорванный последний лепесток, а новое семя дерева твоих предков.

Затем старик ехидно усмехнулся.

- Только не воображай, что я проникся к тебе какими-то родственными чувствами, юнец. Старый меч висит у меня на балансе в списке "оружие бронзовое старого образца", без названий. Так что формально на складе заставы ничего не поменялось. А вербовщик платит за каждого рекрута командиру, который того прислал. Ты полезен, почтителен, и занял делом солдат, от скуки маявшихся дурью. Так что, хоть я и расположен к тебе, но даже не думай ссылаться на меня, если влипнешь в грязную историю. Просто плачу добром за добро, коплю заслуги перед уходом на перерождение. Теперь иди.

Ну, я и пошëл. Полусотник, он такой: если послал - лучше идти.

***

Старосте я не отчитывался: много чести старому пню. Просто взял котомку, саадак с отцовским луком, тул с двумя десятками стрел (включая десяток с оставшимися бронзовыми), нацепил подаренный пояс с мечом да старый нож - и пошëл себе в сторону города. Только в обход деревни, а то увидят с мечом, слухи пойдут, а там и старосте ещё вожжа под хвост попадëт. Ну как старик решит подгадить напоследок? Заявит потом в городе, что я его должник, к примеру, и сбежал, чтобы не платить. Мелочный старый пень и не на такое способен.

Прошагав шесть ли, я достал из халата письмо полусотника к рекрутëру, и внимательно его прочëл, благо, оно даже не было запечатано. Мда...

Старик использовал иероглифы, большую часть которых я, по его мнению, не знал. Но всё же несколько меньшую, чем ему казалось. Так что если не тонкости смысла, то контекст я уловил.

Сдал меня полусотник с потрохами. Видимо, намëтанный глаз ветерана давно обнаружил во мне проявление таланта. И меч он дал мне не просто так: в случае, если я заартачусь, меня можно будет обвинить в краже со склада заставы. Видимо, с учётом всё не так запросто, как он мне втирал. Или сам меч был чем-то вроде условного знака? Этого я не смог разобрать.

Думаю, раз платят за обычных рекрутов - то за потенциальных практикующих, которых можно поставить под знамëна имперской армии, заплатят тем более, и куда больше. Хитрый старый жук! Причëм, небось, никаких проблем с совестью у него нет! Если подумать, то обучение в секте одного из лояльных Императору кланов - отличная карьерная возможность для голоногого сироты вроде меня. Пусть доля воина и опасна - но не больше, чем доля любого совершенствующегося, если подумать ещё раз. Так что я не в обиде на Ду Вэйдуна. Тем более, если всё выйдет по-моему, тот ещё и денег не получит.

Потому что, если не прижмëт, ни в какую армию я вступать не собирался. Будь она хоть трижды императорская, да продлят Небеса его правление.

Глава 3

Топор - вещь! Не в смысле, что не личность (упасите меня Небеса и Преисподняя от разумных топоров!), а хорошая и полезная вещь! Благодаря ему я переночевал в маленьком шалаше. Сооружать подобное, когда у тебя есть только короткий старый нож, дело настолько муторное, что проще уж так... А сейчас почти как дома под крышей выспался. Нападения зверей я не боялся, потому что остановился в месте, постоянно используемом торговцами. Они давно распугали всё обычное зверьё - а что-то большее я, надеюсь, почувствую заранее. И в результате к рассвету проснулся хорошо отдохнувшим. Но готовить мне было нечего, расходовать пеммикан я не хотел, и вообще - я совершенствующийся, или почему? Мне тут подарок сделали, хоть и с подвохом. Не стоит ему висеть мëртвым грузом!

Так-то я в прежней жизни бойцом не был. Точнее, я даже не знаю, был ли я бойцом: драться не приходилось нигде, кроме школы, а в армии я не служил. Я не могу сказать, что знаю восточные единоборства, любой школы, да и западные тоже. Интересно, бывают ли северные, если не вспоминать легендарную "борьбу нанайских мальчиков"? Но это касаемо единоборств. А вот гимнастические комплексы я изучал. Целых три! "Семь башен стражи" из Шаолинь цюань, и 24 формы Чен-И Тайцзицюань, которые Ян: без оружия, и с мечом. Потому что они упрощëнные, и мне было немного лень! Ну кто знал, что меня вот в это всё закинет?

"Семь башен стражи" - это тао с посохом. Я о них особо не вспоминал. А вот 24 формы - это да! Как говорится, "олды помнят": все эти фильмы про кунг-фу, передачи из 90-х, и старичок в чёрной пижаме, делающий "Поглаживание гривы дикой лошади" по телевизору, пока ты стараешься повторить, не поскользнувшись на линолеуме. Вот это "Поглаживание" - оттуда и есть, из формы без оружия. А вторая была как раз для цзяня...

Встать, взяв меч в левую руку обратным хватом, уложив клинок вдоль руки. Обе вытянутые руки плавно поднимаются на уровень плеч перед собой. Никуда не торопимся, ведь между этим моментом и последним выполнением формы целая жизнь, и даже больше. К тому же, это не бой. Я знакомлюсь с новым товарищем...

Правая рука опускается, а левая наносит тычок навершием вправо. Затем короткий выпад влево с левой ноги, , корпус разворачивается, левая рука уходит вниз и назад вместе с клинком, а правая совершает резкий тычок по верхнему уровню пальцами, сложенными в мудру волшебного меча. Шаг, правая нога идёт вперëд и доворачивается стопой вправо, а корпус скручивается вправо на четверть оборота. При этом навершие меча бьёт в ту же цель, а правая рука наносит удар назад, так что руки оказываются разведены в стороны. Возврат корпуса, подшаг вперëд с левой ноги, правая рука догоняет вытянутую левую и ложится на рукоять, а левая обратным движением стягивает с клинка ножны. Яркая дуга кругового удара! Выпад, несколько уколов с отводом клинка...

Это было замечательно.

Невозможно сравнить ощущения от выполнения формы, когда тебе под сорок, и завтра на работу - и когда тебе пятнадцать, и ты сам хозяин своей жизни, пока тебя не пожрëт что-то большее. Сравнить, и отдать предпочтение первому. Я, безусловно, выживу и всё припомню богам, но за это они получат на один пинок меньше.

Это как суть Дао. Или как кулинария. Бесполезно объяснять и рассказывать. Попробуйте сами.

***

Удивительно, но за два года я первый раз испытываю такие ощущения. И, что характерно, первый раз выполняю тао. Я медитировал, гонял ци по главным меридианам, сжимал еë в даньтяне, словно рехнувшийся компрессор - но ни разу не обратился к выполнению комплексов. Не считал их чем-то серьëзным, быть может? Поймите правильно: это же было просто гимнастикой, пусть и базировавшейся на боевых искусствах. И, если бы не появление меча, я бы так и не обратился к ним. Да, на заставе меня учили сабле и копью, но по совершенно иным принципам! Если тао - это форма, состоящая из последовательно выполняемых элементов, то армейцы обучали коротким связкам и их применению. Завязка, защита, контратака, выход, и тасовка всего этого, словно карты у шулера.

Я думаю, тут разница в подходе к обучению совершенствующихся и солдат. У первых есть время, чтобы частыми повторениями длинных комплексов наработать культуру движений, которая затем будет с ними всегда. Я почувствовал это на себе всего за одну тренировку, за жалкие два десятка повторов! Но я знаю, что встань я сейчас против одного из десятников заставы - и меня уделают, несмотря на выросшие силу и скорость. Как бы это объяснить... Ловкость и опыт - вот чего никакой прокачкой ци не поднять. Ловкость и опыт - это не то, как быстро ты движешься, а то, что ты движешься как нужно и куда нужно. Пока моя скорость соизмерима с реакцией обычного ветерана, он меня уделает. За него давно думает его тело, а не разум. И пока тренировки не разовьют мою скорость до нечеловеческих величин, без ловкости и опыта я могу проиграть.

Вот когда я тоже начну жить движениями клинка, а двигаться неуловимо для глаза, тогда обычные люди перестанут быть для меня угрозой. Совершенствующемуся достаточно повторять единственную форму меча, чтобы вскоре начать побеждать обывателей просто за счёт силы и скорости, ну и наполнения оружия своей ци, но мне пока далеко до этого. А вот если не повторять множество сложных и различных тао - я закостенею в одной цепочке движений, и стану лëгкой добычей для того, кто не скован рамками одной или нескольких техник. Забавно, что на этом уровне всë возвращается к истокам, и короткие связки опять становятся оружием победы, только теперь уже наложенные на выработанную культуру движений...

Во меня растарабанило-то! Хоть садись здесь же на задницу, и объявляй об основании личной секты. Нужно быть осторожнее с тао, могу подсесть.

***

Разумеется, не подгадить мне боги не могли. Только на основании этого могу сделать вывод: тренировка дала мне что-то хорошее, пусть я пока и не понял, что вообще. А из плохого - я только что познакомился с цзяньши.

Правда, наряжен в цзиньские одежды он не был. Там вообще не различить, что на нëм за лохмотья. А так - руки вперëд, двигается прыжками, всё по классике. Только что он тут утром-то забыл?!

Стоп. Точно! Гнев Небес! Совершенствующийся идëт к бессмертию, что нарушает волю Небес по определению. И когда он достигает новой ступени, терпение Небес переполняется, и они карают дерзкого нарушителя. Это может принимать форму молний с неба, нашествия зверей и животных, локальных стихийных бедствий... и нападения откуда-то явившихся тëмных сущностей. Ну, вот она, сущность. Самая, что ни на есть, тëмная.

- Поздравляю, Шарик, ты балбес! В смысле, ты достиг! - раздражëнно пробормотал я, вынимая меч. Я не умею насыщать клинок ци, как я буду с этим чучелом драться?

- Скипидар взял... а уксус кто мне мешал взять?! На цзяньши скипидар не действует! - рыкнул я, отпрыгивая в сторону. Цзяньши к диалогу не стремился, ему бы покушац... Не, так-то у меня топор есть. Топоров они боятся. Ну, как боятся? Примерно как семян финика. «Прибейте гвоздями семь семян финика в аккупунктурные точки на спине трупа». Но сперва уговорите его лечь мордой вниз, и полежать. Вот и с топором примерно так же. Как там торговец продавал Ходже Насреддину чудодейственный порошок от мух? "Поймай муху, оторви ей крылья, и посыпь еë порошком - она сперва ослепнет, а потом сдохнет! ". Тем временем вампир приземлился на место, откуда я отскочил... И порвал лежащую котомку, тварь!

- Ты тварь. - холодно сказал я ему, обвиняюще указав цзянем в перекошенную морду. - Теперь это личное. Я же задолбаюсь медяки подбирать.

С подвыванием цзяньши снова скакнул в мою сторону. На этот раз я, в лучших традициях боевиков, прыгнул навстречу. А что, я теперь неплохо так прыгаю. В полëте тварь поворачивать не умеет, так что я, пролетая ниже, хорошенько полоснул еë по ноге мечом.

Никакого результата. Если и поставил ему синяк, то нифига не заметно: он и так весь синий. Вот, будет голубой отныне. И далее все неприличные производные.

Как говорил Белый Рыцарь у Кэролла: "Мой ум работает не переставая!". Потому что в памяти нашлось ещё кое-что: «Если поджечь, то кровь хлынет, а кости закричат».

Костëр: чек.

Неполный бутылëк скипидара: чек.

Тряпки для перевязок: чек.

Мерзкая мстительная тварь, ненавидящая мир: это я, чек.

А теперь давайте сделаем из этого коктейль!

Самым сложным оказалось даже не подхватить с земли скипидар и тряпку, а добрую минуту бегать кругами рядом с костром, пока выдëргивал пробку и затыкал бутыль импровизированным фитилëм, уворачиваясь от Голубого. Эта тварь не признаëт личных границ и слова "нет"! Так что, когда на четвëртом круге я развернулся, и со всей дури влупил бутылëк в окостеневшую рожу, я был так взбешён, что выражением лица цзяньши ничуть не уступал. Наверное, глиняная бутылочка не разбилась бы, но я ОЧЕНЬ старался.

Удивительно, но фраза из памяти описывала последующее весьма точно. Тëмная кровь закапала из всех пор монстра, а сам цзяньши издал такой пронзительный вопль, что меня скрючило, будто целый лимон зажевал.

Тварь рухнула плашмя мордой вниз и задëргалась. Я же подскочил вплотную, и со всей дури ткнул мечом ей в спину. Видимо, огонь и неудачное для нежити время суток сделали своë тëмное, то есть светлое, дело, и на этот раз я пришпилил тварь к земле, словно небрезгливый энтомолог уродливую бабочку.

- Ага! - довольно выдохнул я. - Ну, кто ты без своей магии? Точно не Дауни-младший. Полежи пока, я материалы для лекции принесу.

Прогулявшись на десяток шагов, я поднял вывалившийся из разорванной котомки топор. Затем, вернувшись к корчащейся твари, примерился, и как следует вдарил топором по коленному сгибу. Не знаю, как там с ходьбой, но рубилась тварь получше дерева. Так что сперва ноги в коленях и в тазобедренных суставах, а затем руки в локтях и плечах я ей отчекрыжил. После чего с трудом вырвал из еë спины меч, подцепил туловище краем топора, и перевернул на спину. Морда и грудь твари были здорово обожжены, но хочется верить, что она ещё могла меня видеть.

Взвесив в руке топор, я с ненавистью глянул на обожжëнную морду.

- Ты, в каком-то смысле, отличный малый. - доверительно сообщил я твари. - На тебя смотришь, и сразу понятно: что с тобой ни сделай, ты это определëнно заслужил. Так что послушай меня, Голубой. Будешь в Жëлтых Источниках, расскажешь слугам достопочтенного Ян-ло, что я передаю: этот цзянши сломался!

После чего в несколько сильных ударов отрубил ему голову.

"Хорошо, что вовремя удержал язык за зубами и не брякнул, мол, присылайте нового. " - подумал я. - "С них сталось бы. Тварь, и напугал, и сумку испортил. Теперь часа два всë собирать да чинить. У-у, гадина. Шиш тебе, всё до монетки найду! ".

И нашëл. Потом зашивал котомку, наблюдая, как неторопливо истлевал под солнцем труп трупа, да простят меня боги грамматики за ересь тавтологии. Кстати, с него кое-что осталось. Какое-то потемневшее колечко с выпавшим камнем, и грязная подвеска на остатках пояса. Плеснув на неë из фляги, я стëр с неë налипшую грязь. Блеснул ярко-зелёный камень.

- Ух ты, жадеит! - невольно восхитился я. - Да ты при жизни был богат, Голубой! Одна эта подвеска стоит дороже всего, что у меня есть, даже если в нагрузку и меня самого продать! Только вот куда мне еë теперь? За такие золотом по весу платят, а то и не один раз. Меня за неë прирежут быстрее, чем я успею произнести "Конфуций"! Да и ощущения от неë какие-то... Даже на благородный камень ты плохо повлиял, мерзкая твоя душонка! - расстроенно покачал я головой. - Придëтся отдать тебя в храм, может, там придумают, что сделать. - сообщил я уже подвеске. - А может, и награду какую за тебя дадут. Как с джекпотом в казино: хочешь унести - половину охране отдашь. Я, конечно, против такого грабежа, но будем реалистами. Даже если весь этот мир - сплошная Майя...

В общем, пока всё зашил-починил, пока нашëл ручей, да отмыл трофеи, оружие и себя от дерьма цзяньши, полдня куда-то делось.

"И это только первый день пути." - с раздражением подумал я. - "Даже предполагать не желаю, что будет завтра. И всё же интересно, за что я страдал. Небось хожу, и не знаю, что уже Бэтмен... Блин. Тут наверняка духовные летучие мыши есть. Ну, нафиг. ".

И пошëл дальше, куда деваться. Не возвращаться же в деревню.

Глава 4

Четыреста ли - это двести километров. Немалый путь для пешехода. Он и для конного неблизкий. Это только совершенствующиеся могут проделать такой путь за часы, несомые своими мечами.

Я мог бы проделать этот путь за два-три дня, если выкладываться по полной, но это без сомнений выдаст меня как практикующего. Никто больше не способен носиться на своих двоих с такой скоростью и так долго. Казалось бы: ну и что с того, ведь всё равно не догонят? Ха! Для начала, если захотят - то догонят, я всё же не быстрее лошади. А кого не догонит лошадь, того догонит стрела. И это если вспоминать только обычных людей. Местные же совершенствующиеся... Это, натурально, гибрид странствующего рыцаря с тараканом, если верить слухам. Живучие выпендрëжники, которым нечего терять, и от которых не знаешь, чего ждать: то ли они вежливо поклонятся брату по Пути, то ли нападут по совершенно дурацкой причине, которая никому, кроме напавшего, не понятна. А главное - фиг его знает, когда с таким столкнëшься! Те, у кого всё нормально и нет проблем, сидят внутри своих сект, и в ус не дуют, у них и так всё есть. Знай себе, усердно полируй даньтянь. А бродят где попало те, у кого ваджра в заднице жить спокойно мешает. То есть кому чего-то не хватает: то ли настоящего, то ли полностью надуманного. Ибо, если верить сплетням, мораль и принципы у местных совершенствующихся есть, но они ей не пользуются. Будды с бодхисаттвами на них нет. Впрочем, если каждый практик стремится к бессмертию, и железно уверен в том, что его достигнет, до самого крайнего момента - чего ему беспокоиться о судьбе в новом перерождении? Перерождение и карма - для слабаков, которые не достигли!

Прикиньте, какие из них боги получатся, если что? Вот именно такие, какие меня сюда загнали.

И если я наткнусь на такого - то, попади ему вожжа под хвост, он и догонит, и беседу проведëт. На целый список тем: от "А чего ты такой дерзкий?", до " Сокровища есть? А если найду?". Блин, не Империя, а одно большое Купчино...

В общем, двигался я не слишком торопясь. Утренняя тренировка, завтрак, затем полсотни ли пешком, совмещëнные с охотой, потом ещё пройтись, вечерняя тренировка, ужин, сон. Я бы и медленнее шëл, потому что на тренировки реально подсел. Но была проблема: у меня чай кончался. Кому ерунда, а кому вовсе нет.

Когда я увидел заросли иван-чая, и решил сэкономить заварку, на практике выяснил, что Иванов в Империи нет! Наверное, поэтому иван-чай тут совершенно неправильный. Думал, помру, к демонам. Но один к одному выглядит же! Это однозначно заговор против меня. Боги явно опасаются моего возвышения и хотят, чтобы я умер, желательно - как можно позорнее...

Так что, когда вдали показалась деревня Цветущих Лотосов, отмечающая половину пути, я собирался заглянуть туда, как минимум, за чаем.

***

Деревня была и сама по себе побольше нашей раз в десять, и стояла в удачном месте. Целая сеть ручьёв, текущих из предгорий, здесь окончательно превращались в реку с гордым названием Танец Дракона. Русло было таким извилистым, что навевало на подозрения о пьяных танцах. Но, какая-никакая, а река! Да ещё и текущая от периферии к центру провинции... примерно.

Дорога от перевала Небесной Секиры, по которой я сюда шëл, вообще-то древнее реки. Но когда, после очередного катаклизма, вода проложила себе новое русло - жители не преминули воспользоваться даром Небес по полной.

Теперь у реки имелась пристань, от которой кораблики с тем же пиритом и множеством иных грузов отправлялись в сторону центра провинции. Также имелись обширные рисовые поля, посредством которых Цветущий Лотос снабжала рисом всю округу. Водяная мельница! Кузница!

Да это же центр цивилизации! Ну, как, центр... Райцентр.

Тут даже храм был! В который я решил не соваться. Может, я и не прав, но Цветущий Лотос не казалась мне деревней достаточно богатой, чтобы побрезговать мараться в крови ради жадеитовой подвески.

Конечно, можно было предположить, что слуги богов имеют какую-то мораль, и дальше того, чтобы просто надуть с деньгами, не пойдут. Ага...

Боги. И я. Надо ещё что-то объяснять? В общем, не рискую.

Переодевшись заранее в "приличное", переставшее наконец-то смердеть кровищей цзяньши, я вошёл в деревню, глазея по сторонам. Стены вокруг не было, ворот со стражей тоже. Мы в глубине провинции, прижаты к горам, с единственным узким перевалом, которым почти не пользуются. Помилуйте, от кого тут стены поднимать? Воевать не с кем, а от духовных зверей и от практиков обычный частокол спасает не надëжнее рисовой бумаги. Сельская пастораль, если в двух словах.

Где что в деревне я, конечно, не знал. Однако логика - великая сила! Даже при трëх сотнях домов, лавки нужно было искать либо на центральной улице, либо ближе к пристани. Возможно, и там, и там, просто в центре будут заведения для публики побогаче. Мне туда не надо, жаба задушит. Кстати, "денежная жаба" здесь есть. Не удивлюсь, если у старосты моей деревни для неë кумирня с алтарëм стоит.

Так что я решил пройтись до кузницы. Ну, а что ещё может давать такой столб дыма в тëплый день? Судя по отсутствию воплей и суеты, не пожар. Да и отдалëнный звук молота как-бы намекает на кузницу.

Я думал, что из-за шума и пожароопасности кузницы ставят в отдалении от жилой застройки, но тут комфорт принесли в жертву эффективности. Наверное, порт является центром активности деревни, и обслуживание судов для них важнее всего остального?

Так что шëл я по улочкам, вертя головой и разглядывая вывески, словно деревенщина. Но чего на правду-то обижаться? Я два года прожил в деревне, из одного конца которой можно посчитать уток во дворе дома на другом конце, не напрягая глаз. Отвык - а тут, если сравнивать, почти город.

Один раз меня остановили стражники, но подорожной им вполне хватило. Как я понял, они больше удивились мечу у крестьянина. А единственный раз, когда я увидел пару совершенствующихся со свитой, заранее сделал крюк и обошëл их по соседней улочке. Судя по молодости (ага, сказал пятнадцатилетний сопляк), это какие-нибудь ученики, отправленные сюда по делам секты. Не думаю, что им есть до меня дело.

Найти лавку оказалось несложно. Я ещё не дошëл до кузницы, а вывески лавок уже приветливо глядели на меня. Вся сторона улицы, ближняя к реке, представляла собой ряд пакгаузов, торцы которых и были магазинчиками. Удобно! Так что я быстро нашëл лавку с продуктами, и лавку скобяных товаров. В первой купил мешочек недорогого чая, заплатив полсотни цяней, и примерно пару столовых ложек соли... ещё за сотню. Там едва спичечный коробок набирался. Эх, тяжко быть бедняком. Но это не шло ни в какое сравнение с тратами в скобяной лавке.

Тонкий медный котелок, объëмом меньше литра, и весом едва в четыре ляна, обошëлся мне в двести пятьдесят цяней! Чтоб вы понимали: это больше чем втрое по весу в медных монетах! Я скрипел зубами, но заплатил. Мне изрядно надоело кипятить воду для чая в чашке, опуская в неë зажатые щепками нагретые камушки! Всё бы ничего, но чай отдавал углями и золой. Да и суп варить теперь можно будет.

Подумав, в соседней лавке потратил ещё двадцать цяней, и взял скипидара и уксуса, по бутылочке в три гэ каждого. Я даже не знаю, кто меня больше выбесил: вши, или цзяньши, но не собирался щадить ни тех, ни других паразитов. Да и стоило это сущие гроши, на фоне котелка.

Решив, что нужно хоть как-то поправить своё материальное положение, я обратился к продавцу в лавке, скобяных товаров:

- Ниньлао, этому охотнику досталось старое кольцо. Оно повреждено, и камень из него выпал, но серебро остаëтся серебром. Я хотел бы продать его, но не знаю никого в Цветущем Лотосе. Могу ли я просить ниньлао о наставлении?

Приказчик в лавке был не сильно старше меня. Хотя тут говорит мне сорокалетнее "я", так-то он старше едва не вдвое. Но я решил, что он не упустит возможность подзаработать. Конечно, хорошей цены я не получу, но я и у ювелира или оценщика еë не получил бы. Зато никаких хлопот не будет.

- С готовностью попробую помочь, сяоцзы. - улыбнулся мужчина. Видимо, я выгляжу слишком молодо, раз он обращается ко мне, словно к мелкому. Но хоть насмешки не чувствуется, и на том спасибо. - Но дай мне честное слово, что ты получил его честным путём!

- Ниньлао, да по нему и так видно, что, если его и отняли у кого-то нечестным путём, то в те времена этот охотник ещё не увидел небо! - немного обиженно сказал я. - Моя почтенная матушка нашла его, когда вскапывала землю под овощи. Кто знает, когда и как оно туда попало?

Я выложил оправу на прилавок. По моим ощущениям, весом она была чуть больше медной монеты, и выручить что-то солидное за кольцо я не рассчитывал. Приказчик достал из ящика увеличительное стекло, и некоторое время разглядывал кольцо.

- Тебе почти повезло, сяоцзы. - с ноткой грусти произнëс он наконец. - Когда-то это было пространственное кольцо, изготовленное алхимиками секты Бессмертного Феникса. Такое мог купить любой человек, но всё равно цена его не измерялась серебром и золотом, только духовными камнями. Но невзгоды уничтожили наложенную на него печать, и теперь всё, что бы ни было в нëм спрятано, навсегда утрачено. Да и повреждения так велики, что купить его я могу только по цене металла. Будь оно более редким, можно было бы повысить цену за древность и историю, или попытаться найти потомков владельца, а так - это словно искать прошлого хозяина медной монетки. Здесь едва десятая часть ляна серебра...

Достав маленькие весы, он быстро взвесил кольцо.

- Да, меньше цяня по весу. Я могу дать за него только триста цяней. Конечно, можно выручить чуть больше, но не берусь сказать, сколько уйдëт времени. Да и стоит ли оно ещё полусотни цяней? Я вижу твои покупки, сяоцзы, и думаю, что ты не собираешься у нас задерживаться. Но решать тебе.

Стараясь всячески демонстрировать огорчение, я согласно кивнул головой.

- Дела этого охотника не терпят промедления. Он благодарит ниньлао за честные слова, и согласен с названной ценой.

"Думаю, что цену ты занизил минимум раза в два, но иного я и не ждал. И поскольку ни капли ци в этой оправе нет - склонен поверить насчёт печальной участи содержимого. Для человека, который и не принимал это кольцо в расчëт с самого начала, уже неплохо отбить стоимость котелка. " - размышлял я.

Несколько минут приказчик отсчитывал монеты, затем нанизал их на бечëвку - и мы расстались, вполне довольные друг другом.

***

С точки зрения мироздания, каждый совершенствуюшийся является аномалией. Если и существует некая река времени и событий, то совершенствуюшийся должен быть похож на камень, брошенный в эту реку. Причëм, если волны от падения обычного камня довольно быстро успокаиваются и исчезают в течении реки, то совершенствуюшийся - это такой наглый камень, который больше похож на плещущуюся у поверхности рыбу: и не тонет, и круги идут непрерывно. Могу предположить, что реку эти дëргания немало так раздражают. И в результате ручейки событий, сливающихся в реку, начинают перемешиваться совершенно непредсказуемым образом, к результатам которого лучше всего подходят слова "нарочно не придумаешь".

Я всего-то остановился на ночлег на очередной, вытоптанной караванными лошадьми, полянке. И на меня напали разбойники...

Справедливости ради признаю, что они не напали именно на меня. Просто я оказался не в то время и не в том месте, когда шайка устроила нападение на караван. Компания, которой я попался, должна была проверить: нет ли кого, способного помешать, или просто стать свидетелем. Само нападение должно было произойти на дороге, перед стоянкой. И вот, как раз во время моей вечерней практики, троица непуганных идиотов решает устроить мне досрочное перерождение.

Я, к своему стыду, сперва и не понял ничего. Просто тао вдруг усложнилось и зажило своей жизнью посреди выполнения. Это было чертовски интересно, но очень быстро кончилось... А потом я выпал из медитации в окружении трëх свежих покойников. Судя по виду ранений и крови на мече, моего авторства.

Это было крайне неоднозначное ощущение. Я, вообще-то, ни разу не убил человека до этого момента. Звери и единственный цзяньши не в счёт. А тут, как в поговорке: "Не было ни гроша, и вдруг алтын!".

Наверное, положено блевать, и всё такое. Но то, что я испытывал, не было похоже на многократно слышанные рассказы. Меня слегка мутило, но причина была не в том, что я, практически неосознанно, убил трëх человек. Нет. Я будто разделился на две части, и одна из них испытывала какую-то неловкость от того, что вторая вообще ничего по поводу убийства не ощущала.

Быстро оглядев мужиков, одетых как попало, и вооружённых топорами и дубьëм, я пришëл к выводу, что это обычные крестьяне, пошедшие по кривой дорожке. Увидев размахивающего мечом парнишку, который был явно таким же крестьянином, им даже в голову не пришло проявить хоть каплю осторожности. В свою защиту скажу, что, судя по топорам в руках, напасть на меня первыми они всё же решили. Непуганые идиоты. Меч в руках крестьянина - такая редкость, что стоило задуматься!

- Буду считать вашу смерть налогом на вашу же глупость. - вздохнул я. Затем протëр меч от крови о халат одного из покойников, вложил его в ножны, и достал лук. К моменту, как я натянул тетиву, со стороны дороги донëсся шум, крики, и какой-то увесистый "бух".

Взяв лук и наложив на тетиву стрелу, я тихонько двинулся краем леса вдоль дороги. Кто бы ни победил в начавшейся заварушке, меня они в покое не оставят, так что отдых накрылся. Оптимально было бы сделать ноги, пока количество неприятностей не выросло ещё больше... Но на меня, вообще-то, напали, не дав и слова сказать. Просто потому, что я там был! Если таких не учить, подобное никогда не прекратит случаться.

Мало мне было богов, теперь ещё и люди! Месть. Немедленно!

Глава 5

То ли караван двигался быстрее, чем рассчитывали бандиты, то ли охрана первой обнаружила засаду, и бой начался раньше, но в результате донесения от пришедших по мою душу главарь не дождался. Бросил в бой свою ватагу, не размениваясь на мелочи вроде дополнительной разведки. Мало ли, куда пропали три дуболома? Может, заблудились. Или нашли среди деревьев родственные души, и решили пообщаться. Замес на дороге был изрядный, и три крестьянина там явно погоды не делали.

Пять крытых двухосных повозок, каждая запряжена парой лошадей. Они стояли неподвижно, и как минимум на пути каравана поперëк дороги лежали какие-то доски. Никаких деревьев, которые можно было бы неожиданно повалить на дорогу, вокруг не было: кто-то тщательно расчищал защитные полосы вдоль обочин на десятки шагов.

Судя по размеру толпы, разбойников было не меньше полусотни. Охраны же - куда меньше, и часть уже лежала на дорожных камнях. Но главными силами защищающихся были не воины, а двое совершенствующихся, о которых сломался напор толпы. Оставшиеся воины защищали их с флангов.

Я наблюдал за боем от края свежей проплешины в лесу. Тут явно находилась пятëрка бандитских лучников... теперь уже точно не подсчитаешь. Что бы сюда не запустили - оно выкосило пятно леса в половину инь диаметром, не делая различий между деревьями и людьми. Ставлю десять циней против дохлой вороны, это и был тот "бум". Но либо он был одноразовый, либо атаман разбойников расчëтливо бросил людей вперëд, зная, что практик побоится задеть своих людей.

Так-то я бы не усомнился в победе целых двух практикующих хоть над сотней обычных людей, но впереди бился десяток разбойников, манеру сражаться которых я сразу опознал.

Воины-ветераны!

Судя по всему, это какие-то дезертиры, слинявшие из армии сразу целым десятком. Это было видно по чëткой совместной работе. Практикующие явно не находились на том уровне, когда сколь угодно тренированные обычные люди больше не котируются в качестве противника. Да, они сдерживали бандитов, но те атаковали так хитро, что любая атака затянула бы практикующих в живую мясорубку. Как бы, неважно, сколь ты быстр, если попал в блендер... И этот паритет мог бы сохраниться надолго, если бы разбойники не выбивали постепенно воинов, защищающих фланги. Хитро. Умно.

Тем больше причин отправить их на перерождение, пока следующей жертвой не выбрали меня. И у меня есть простой и надëжный план. Что-то вроде мгновенной кармы для бандитов.

Это практиков, с определëнного момента, стрелой фиг возьмëшь. А вот простых людей... Даже броня не сильно им поможет, раз уж стоят спиной к лучнику, и очень заняты.

На них, конечно, доспехи, а у меня стрелы такие себе. Но и доспехи тоже не максимиллиановские. И всадить стрелу в задницу не помешают. Уверен, это все шансы, которые нужны защитникам каравана, и они эти шансы не просрут, раз уж до сих пор справлялись.

Я успел выпустить четыре стрелы, изрядно проредив левый фланг ветеранского десятка, когда что-то мелькнуло на краю поля зрения, и заставило меня шарахнуться в сторону, отмахиваясь луком. Побегаете с моë за духовными зверями, тоже научитесь шарахаться. Но батин лук этого манëвра не пережил, хотя честно спас от удара саблей.

Гадство. У них тут ещё и резерв был.

***

Не, ну так-то логично. Не пойдëт атаман в бой, да и в тылу не будет сидеть в одиночку. Мысль верная, но что ж ты так поздно пришла? Мне и без тебя уже того... намекнули!

Твари. Это по опаснее цзяньши. Тот был тупой и один, а этих трое и они самые хитрые. Бегать кругами не выйдет... Ладно. Играем с тем, что есть.

Удивительно, но поняв, что передо мной настоящая, смертельная угроза, я отчего-то не запаниковал, а наполнился каким-то тëмным, злобным весельем.

В самом деле? Три здоровяка с саблями хотят меня убить?!

Да вы вконец офигели.

Я УЖЕ один раз умер! И должен был умереть ещё раз, но умудрился показать козу даже богам, обломав части из них веселье! И вы реально думаете, что я позволю убить меня каким-то дезертирам?!

В морду левому полетели обломки лука.

Быстрый шаг назад и влево пока руки, словно без моего участия, вытягивают из-за пояса оружие: левая перехватывает цзянь обратным хватом, укладывая его вдоль руки, а правая сжимается на топорище выхваченного из-за пояса топора. Шаг влево, и топор с гудением летит в голову тому, что пытается отбить саблей куски сломанного лука. Удар! Слава физике! Если в голову прилетает топор, не так важно, воткнëтся он, или нет: это, мать его Гуаньинь, кусок бронзы в полкилограмма, или полновесный цзинь, специально для непонятливых! Кто имеет медный щит - тот имеет медный лоб, а у тебя щита нет, кретин!

Минус один!

Сдвигаюсь во фланг второму, выстраивая их с третьим на одной линии. Нефиг одновременно нападать на меня одного, пусть побегает. Удар сверху! Интересно, второй, стоявший в центре - атаман? А то сабля больно красивая. Вижу это отчëтливо, поскольку отбиваю еë вправо предплечьем, прикрытым клинком цзяня. Умный и хитрый... но стандартный! Я уже видел это не раз, сейчас ты попробуешь меня пнуть, потому что я слишком близко для рубки, но именно твою ногу я и жду!

Пинок ещё только начинается, но во время боя мой меч уже смотрел остриём вниз, туда, откуда движется твоя нога. Короткий и резкий тычок вниз, будто кинжалом, на который тебе просто не успеть среагировать, и цзянь вонзается в бедро врага не меньше, чем на ширину ладони! Затем пинок долетает до меня, ибо физика безжалостная сука, но даже это учтено в плане - и пинок отбрасывает меня на пару шагов, заодно вырывая меч из чужой ноги, и выводя меня из-под удара третьего разбойника. Мужик, я куда крепче обычного человека, уж извини!

Второй уже не боец: ему не то, что драться - кровью бы не истечь в ближайшую минуту. Я смотрю на третьего, мерзко ухмыляюсь, и сообщаю:

- Сюрприз!

В следующее мгновение "сюрприз" выходит из его груди цуня на три, дымясь от крови. Мы тут, на минуточку, не одни дерëмся, и практики с охраной свой шанс не упустили. Я кричу:

- Оставьте мне главаря!

Но тот уже лежит, слабо дëргаясь. Странно, что сдох так быстро. Тяжело вздыхаю.

Передо мной стоят двое молодых совершенствующихся с мечами в руках, но вроде не угрожающе настроенных. Всё-таки одну банду били. Кстати, я их уже видел. Та самая парочка, что я кругом обходил в Цветущем Лотосе. Наверное, отправились позже меня, и потом нагнали. Вот и не верь в совпадения. Походу, совершенствующихся притягивает друг к другу, как магнитом, к добру или к худу.

***

Вдруг один из пары весело расхохотался.

- Ты только посмотри, шисюн: да наш спаситель младше нас! А уже такой кровожадный!

На лице второго проступила эмоция, которую можно было описать только словами "испанский стыд". Видимо, он сторонник формального этикета. И его младший подопечный только что причинил боль его эстетическому чувству. Желание прописать тому леща буквально ощущалось в воздухе, но - нельзя! Ибо этикет.

Бедный парень. Так страдает.

- Шиди, ты позоришь нас перед достойным юношей. Почему ты всегда так поступаешь?

На секунду возведя очи горе, он продолжил.

- Эти ученики благодарят уважаемого собрата по Пути за неоценимую помощь в бою с грязными разбойниками. - он изящно поклонился, сложив руки в приветствии "солнца и луны". - Не знаю, справились бы мы сами. И уж точно потеряли бы верных людей. Не обращайте внимания на грубость моего подчинëнного, в нëм говорит ещё не выветрившийся азарт боя. Вы не ранены? Нужна ли наша помощь? Мы собираемся встать на ближайшей стоянке, чтобы оказать помощь нашим людям, и смиренно приглашаем вас разделить с нами ужин. Имя этого скромного старшего ученика - Ней Чжицзян, а его подчинëнного и брата - Ней Чжиган.

- Этот молодой охотник Сунлинь искренне рад знакомству со столь благородными людьми, и с радостью примет приглашение. - вернул я поклон и приветствие, правда, склонившись чуть ниже. Грех не признать старшинство того, кто в одно лицо может заменить бригаду лесорубов и промышленную мясорубку одновременно. - Но почему достойные господа обращаются ко мне, как к совершенствующемуся? Этот охотник не состоит ни в какой секте...

- Страшно подумать, на каких зверей охотился Сунлинь, если от его убийственного намерения раненые враги сами сбегают на перерождение! - захихикал Чжиган. - И прошу обращаться ко мне Чжиган-шисюн. Ты нам жизнь спас. Какие церемонии между своими.

Его брат тяжело вздохнул.

- Раз так, прошу обращаться ко мне Чжицзян-шисюн. И позволь нам называть тебя Сунлинь-шиди. Пусть мы и не состоим в одной секте, но боевое братство не менее значимо.

- Вы оказываете мне честь, большую, чем этот охотник заслуживает, Чжицзян-шисюн, Чжиган-шисюн. - снова поклонился я. - Мой костëр уже разожжëн на ближайшей стоянке, она совсем рядом. Но я хотел бы покинуть вас на короткое время...

- Что же за нужда? Бой только что кончился. - удивился Чжицзян.

- Ну, у разбойников должен был быть лагерь. - с предвкушением улыбнулся я.

- Шисюн! Смотри, какой хозяйственный юноша! Пожалуйста, ну пожалуйста, можно мне с ним? - буквально взмолился Чжиган.

Тут уже я не выдержал и неприлично фыркнул от смеха.

Кажется, иногда судьба может подкинуть и что-то хорошее...

***

Лагеря мы не нашли. Эти разбойники явно жили как обычные селяне где-то поблизости, и собирались в банду по наводке. Мы нашли просеку, на которой оставляли лошадей, не меньше десятка. Видимо, кто-то приставленный к ним понял, что дела пошли худо, и поспешил слинять, прихватив лошадей. Буквально в паре ли просека выходила на просëлочную дорогу, а та - на главную с одной стороны, и куда-то ещё с другой. Ищи ветра в поле. Я, пусть и охотник, на камнях дороги след потеряю. Да и ночь уже.

- Упустили мы их, Чжиган-шисюн. - признал я.

- Жаль, учитель был бы рад дополнительным монетам за их поимку. И так выплачивать семьям погибших. Надеюсь, брату удастся спасти раненых. Часть из них служат нам очень давно.

- У вашей секты долгая история, Чжиган-шисюн?

- Не слишком. Всего шесть сотен лет. Там всё запутано, основатель покинул другую секту, чтобы основать собственную. Были и хорошие дни, и плохие.

- А какие сейчас? - спросил я.

- Так себе. - коротко ответил Чжиган.

- Враги? - сочувственно уточнил я.

- Нет. Просто какая-то череда неудач. Не знаю, чем мы прогневили Небеса, но у нас будто бы талисман Вечной Неудачи в фундамент заложили. Причëм такой, что не даëт рухнуть окончательно, а даëт возможность подняться - чтобы упасть снова...

- Какая мрачная картина.

- Да вовсе нет. Пока "Облачная Цапля" не пытается на что-то влиять, дела идут нормально. Скромно, но с достоинством. Но мы давно не выигрываем турниры, нас преследует рок на заданиях от власть имущих и при попытках развернуть новое дело... Это было бы похоже на заговор, будь наша секта хоть кому-то опасна. Но пока мы сидим в Пике Поющих Ветров, и не суëмся за границы области, неудачи словно утихают.

- Не мне судить. Возможно, это знак? Того, что истинное предназначение секты - именно здесь, просто вы ещё не нашли его?

- Хочется верить. Особенно в то, что оно найдëтся хотя бы до конца моей жизни.

- Я бы не стал озвучивать такие желания! - засмеялся я.

- Почему? Боишься дурного глаза? - удивился Чжиган.

- Нет, Чжиган-шисюн. Боюсь, что сбудется, когда не надо!

- Но, Сунлинь-шиди, что ты видишь плохого в том, что моë желание сбудется? - нахмурился Чжиган.

- Это просто игра смыслами, Чжиган-шисюн. - пожал я плечами.

- Объясни! - потребовал Чжиган.

- Чжиган-шисюн ведь совершенствующийся? - сказал я. - Совершенствующийся стремится достичь бессмертия. Пусть Чжиган-шисюн достиг! И вот, Небеса благосклонно исполняют его желание... - я замолчал.

С десяток секунд стояла задумчивая тишина, после чего еë разорвал обиженный голос Чжигана:

- Да как вообще тебе удалось так вывернуть наизнанку два благих желания, Сунлинь-шиди?! Это даже специально не придумаешь! Получается, если моë желание сбудется - то, достигнув бессмертия, я прокляну всю секту?!

- Мой отец говорил мне, что далеко на юго-востоке обитают могучие дьяволы-мо, ненавидящие людей. Однажды великий мудрец пленил некоторых из них, заточив в медных кувшинах. Печать мудреца освободит духа лишь после того, как тот исполнит три желания хозяина кувшина. Но ненависть дьяволов-мо столь велика, а разум столь изворотлив, что все загаданные желания они выполняют дословно, но исказив их самым гадким для хозяина образом. Поэтому нужно быть очень аккуратным со своими желаниями. Никогда не угадаешь: вдруг рядом кувшин с дьяволом? - с таинственными интонациями закончил я.

- Вот что ты за человек, Сунлинь-шиди? - возмутился Чжиган. - Ты хочешь довести меня до того, что я буду ходить молча и шарахаться от медных кувшинов? Или ты тайно сговорился с братом на секретном языке? Он только и мечтает о том, чтобы я говорил поменьше! - парень с недоверием поглядел на меня. - Ты точно охотник, а не этот самый дьявол-мо?

- Тогда я сидел бы в кувшине. - возразил я. - И вообще, разве уважающий себя дьявол вырядится крестьянином? Это же такая потеря лица, наверное!

Живо представив себе картину могущественного дьявола, которому очень стыдно перед собратьями, Чжиган расхохотался. Потом резко посерьëзнел, и вдруг спросил:

- Сунлинь-шиди, а давай, ты вступишь в нашу секту?

Я поперхнулся...

Глава 6

Что такое секта?

Забудьте про определение, бытующее в двадцать первом веке. Монотеизм и понятие ереси даëт термину "секта" исключительно отрицательную коннотацию. У нас если секта - то это обязательно что-то плохое.

Здесь же всё иначе. Секта - это, прежде всего, объединение людей в рамках некоей духовной парадигмы, сочетающей набор философских принципов, чаще всего подкреплëнных собственными духовными практиками. Именно принципы (и развитие/сохранение практик) является цементом для секты там, где для клана или рода им являются интересы оных. Что не мешает им иметь собственные секты, конечно. Но в целом я вижу систему не клановых сект подобием хоть какого-то социального лифта, когда лишь от тебя зависит, насколько высоко ты поднимешься. Конечно, частенько бывает так, что внутренние интриги начинают превалировать над изначальными целями, власть оказывается в руках членов одной семьи, и в результате мы получаем новый род, а то и клан. Но так происходит не всегда. Секта "Небесного Пути" живой тому пример. Да, брезгуя интригами, они имеют очень мало мирской власти - но берут именно чистотой помыслов и деяний. Этакие рыцари-госпитальеры, только лучше. Для следования по их пути, нужно соответствовать духовно их кодексу. А он там реально как у монахов-подвижников! Вот кто хранит все добродетели Будды, не зная Будды! Впрочем, есть и дьявольские секты, зеркально им противоположные.

Я к чему веду? Просто так в секту не зовут!

Ты должен соответствовать ряду требований, иметь перспективы к развитию, а также демонстрировать почтение и послушание (либо другие качества, которые позволяют смириться с недостатком последних).

И если не ты приходишь к секте, а она сама буквально стучится к тебе - ты ей нужен. А поскольку я выгляжу не более, чем талантливым мальчишкой, что вовсе не редкость... Похоже, что дела Облачной Цапли откровенно плохи. Или так думает Чжиган.

- Чжиган-шисюн, ты же понимаешь, что в секту не зовут первого же паренька из леса? Даже этот юный охотник знает, что так не делается. В нëм нет ничего, уподобляющего его нефриту в дорожной грязи, чтобы нагибаться и подбирать его, пачкая рукава ханьфу. Да и можешь ли ты раздавать такие приглашения, не спросив своего мастера?

- Я верю, что принципы нашей секты не покажутся тебе неприемлемыми, Сунлинь-шиди! - серьёзно ответил тот. - Облачная Цапля зиждется на практике внутреннего стиля боя с мечом, техниках Металла, и предрасположенности к полëту на духовном оружии. Мы являемся Небесной сектой, а ты не похож на приспешника дьявольского культа, если не считать дьявольской способности озадачивать словами. А что до мастера... Мой учитель, Ней "Сто уколов" Гуанг, является одним из пяти мастеров Облачной Цапли. И не то, что не откажет племянникам, а выдерет нас палкой по спинам, если мы упустим ученика, самостоятельно прорвавшегося на стадию Формирования Ядра!

- Формирования? - удивился я. - Этот охотник был уверен, что, раз проявляет способности, то ядро у него уже есть...

- А, ну да. Тебя ведь толком не учили, наверное. Я не очень силëн в чувстве ци, но могу точно сказать, что ты ещё находишься в самом начале Формирования Ядра. А ты думал, что ядро зверя, и Ядро практика - это одно и то же? - Чжиган весело рассмеялся. - Не-ет, всё не так! У практика появление Ядра - это переход Океана ци в новое состояние, когда плотность и качество ци в даньтянь позволяют начаться процессу Зарождения Души, следующей стадии культивации. Простым накоплением ци тут уже не обойтись, иначе Бессмертные толпами ходили по Империи, не зная, куда себя девать!

- Проклятье а я надеялся! - раздражëнно хлопнул я ладонью по лбу в классическом фейспалме. - Хоть иди, и лови себе духа дятла...

- Зачем? - поразился Чжиган. - Он способствует культивации?

- Нет! Затем, что этот охотник, похоже, в глубине души - дерево! И вовсе не в хорошем смысле! - удручëнно ответил я. - А этих стадий там много, вообще?

- Стадия Зарождения Души, стадия Формирования Души, стадия Трансформациии Души, стадия Вознесения. Это те, что мне известны. - начал излагать Чжиган. Видно было, что этот вопрос он знает назубок. - Понятия не имею, есть ли продолжение Пути после Вознесения, но есть только один способ проверить. А ещё, каждая стадия поделена на девять ступеней. Хотя в некоторых сектах называют другие цифры - но, как говорит учитель: "Как ни нарезай пирог, Чжиган-сяо, больше он от этого не вырастет, только есть его станет проще. " - он с важным видом покивал, явно подражая кому-то.

- Ваш дядя - мудрый человек, Чжиган-шисюн. - вздохнул я.

- Он притворяется. - фыркнул парень. - Либо мудрость не мешает, а помогает в таких делах, как шастанье по певичкам. У него даже общество поклонниц есть!

- Да, это точно не мудрость. - ответил я с завистью. - Это Божественное Просветление, не меньше...

Оказывается, Чжиган-шисюн может натурально ржать...

***

До города оставалось двести ли, но, благодаря выносливости лошадей и аккуратности разбойников, мы потратили на дорогу всего два дня. Каждый занимался своим делом: охрана охраняла, Чжиган расспрашивал меня о буднях деревенского охотника, Чжицзян сидел с ранеными, а я...

Сперва разбирал добычу, доставшуюся мне с убитых разбойников. Мелочь по меркам братьев Ней, однако для меня отнюдь не ерунда! Секта - дело неопределëнное, будет ли, нет - один Будда знает, а его тут нет. Главное, удалось найти уцелевший лук одного из разбойников, нашинкованных техникой. Так себе лук, отцовский был получше. А вот стрелы у них были богатые. Собрал пять целых, и ещё три десятка наконечников! Я столько и не видел никогда. Плюс три бронзовых топора, две сабли дао (причём одна дорогая, с атамана), два комплекта кожаных доспехов, две пары отличных сапог, всякие бирюльки, и содержимое кошелей моих жертв. Да ещё и награда за тех, кого я подстрелил и зарубил. Чжицзян вежливо предложил мне оценить трофеи и выдать их стоимость, чтобы не таскать с собой: одежда и доспехи были мне слишком велики (а для переделки - слишком дëшевы), да и всё равно им тоже продавать трофеи. Только дорогую саблю порекомендовал пока оставить.

Сто сорок один. Лян. Серебром. Без учёта сабли и подвески. Вместе с саблей я мог бы купить дом старосты. Вместе с подвеской - подозреваю, что всю деревню, кроме заставы...

Безусловно, этого хватило бы на определение уровня в любой местной секте. Только это определение мне уже и не требовалось.

В городе было, по рассказам братьев, три секты, но Секущий Ветер и Каменный Столп даже по меркам Облачной Цапли были захудалыми. Что лишний раз говорит о крайней провинциальности Пика Поющих Ветров. Ни малейшего смысла искать добра от добра не просматривалось. Хотя сомнительные моменты всё же были.

Она заключалась в количестве членов сект всех рангов. Если у Облачной Цапли было больше всего членов секты, и больше всего мастеров, то вот количество учеников и подмастерий... Собственно, у Облачной Цапли их было всего шесть. Включая братьев Ней.

Остальное количество они добирали за счёт послушников. Те не хватали звëзд с Небес, но прекрасно выполняли роль охраны собственности секты.

Технически, в городе Облачная Цапля была сильнейшей. Но в перспективе было очевидно, что секта угасала. Без достаточного количества учеников, способных достичь ранга мастера, у неë не было будущего.

***

Волновало ли меня будущее секты Облачной Цапли? Лишь в том ключе, что я могу попасть в неë на хороших условиях, и после этого судьба секты будет связана с моей на неопределённый срок. Братья были добры ко мне, а Чжиган и вовсе старался подружиться, но... Психологические я взрослее. С ним забавно проводить время - но иногда возникает, знаете, такое ощущение, словно вы на дне рождения у ребëнка, и его как-то избыточно много в окружающем пространстве. Не все его идеи и темы разговоров были мне интересны. А обижать его не хотелось. Это не считая того, что в случае обиды он мне с лëгкостью наваляет. Случайно завести даже не очень злого недруга среди всего шести учеников - такая себе перспектива.

Конечно, я отдаю себе отчёт в том, что жду наихудшего варианта. Хотя, наихудшим было бы, окажись Облачная Цапля дьявольской сектой, которая хочет заполучить меня в жертву, хе-хе.

А если вспомнить, что какие-то боги, возможно, до сих пор делают на меня ставки, я вообще могу оказаться последней каплей невезения, что добьëт секту. Ведь какие ставки, если нет шоу?

Высказался я, конечно, иначе. Мол, не особо я везуч, им точно нужен такой ученик? На что старший брат велел перечислить примеры моего невезения. Выслушав же, сообщил, что я несправедлив к Небесам. Жизнь как жизнь, сказал он. А факт нашей встречи и вовсе говорит, скорее, о везении, чем наоборот.

Ну, кто я такой, чтобы спорить со старшими учениками? Согласился попробовать.

А потом мне показали Пик Поющих Ветров. Не город, а пик, от которого и пошло название. Здоровенный скальный клык, торчащий посреди равнины. Пик, у подножия и на уступах которого разлëгся город, а в острой вершине было вырублено поместье, принадлежащее Облачной Цапле.

И я влюбился в эту скалу, сразу и по уши.

Глава 7

С чем можно сравнить Пик Поющих Ветров? Да боги его знают. Я никогда не видел ничего подобного.

Для начала, это очень странная гора. Сами по себе горы не торчат посреди выглаженной ледниками равнины. Обычно гора - часть массива, хребта, чего-то такого. А здесь, такое чувство, ледники снесли всё, кроме одного очень упëртого куска скалы. Вокруг полно мелких ручьёв и речушек, но не то, что гор - холмов не видно. Ближайшие - за почти полтысячи ли в обратном направлении. Так что, либо эта гора очень необычная, либо появилась уже после прохождения ледника.

На глазок, высота горы не слишком велика. Наверное, около полутора-двух ли в высшей точке. Но, поскольку вокруг ничего схожего по высоте нет - то кажется, что вершина царапает облака.

Форма горы так же необычна, как и расположение. Сторона, обращëнная к северу, представляет собой довольно крутой склон, превращëнный в череду террас. Трудно поверить в то, что они являются рукотворными: это же какой объëм камня нужно было убрать? Так что, думаю, подобие террас было намечено самой природой. А вот южный склон - это почти отвесный массив камня, до самой вершины. Так что старая часть города представляет собой, по словам Чжигана, две широких серповидных террасы, поднятых на четверть ли над землёй, и отстоящих друг от друга по высоте на два инь. Новая же часть города расположена у подножия горы. Ну, а поместье Облачной Цапли находится почти у самой вершины, на третьей террасе. Самая же вершина - вовсе не заточена, как гвоздь, а представляет собой небольшую площадку со своего рода замкнутой экосистемой: озерцо, несколько десятков деревьев, и обрамляющие всё это острые каменные зубцы, источенные ветром. Когда ветер силëн - он "поëт", запутавшись в острых камнях, своей песней для каждой стороны света. А к озерцу иногда прилетают - кто бы мог подумать - цапли. Увидев их, основатель секты счëл это знамением Небес, и остался в городе. Поместье выстроили уже позже.

Считается, что секту ждëт удачный год, если цапли остаются вить гнездо. Поэтому ученики тщательно следят, чтобы в озерце было чисто, водилась рыба и лягушки. Два ли высоты - не особо много, климат здесь ближе к субтропическому, так что живности не холодно.

Благодаря ориентации террас, гора не лишает город и поместье солнечного света, что радует. Хотя, в некоторые деньки тень не помешала бы!

Далее, вокруг жмущихся к подножию горы новых кварталов, расположены поля и сады. Обильная сеть мелких речушек даëт вполне достаточно воды, но есть ещё и канал, прорытый от русла Танца Дракона. В самом городе из растительности только сады, и их немного. Зачем, когда внизу всё хорошо с землёй?

Для сообщения террас с поверхностью в горе вырублен серпантин. Никаких лифтов, разумеется, нет: сотни метров высоты - не шутка даже для технически развитого мира. Только по дороге.

Не удивлюсь, если город не раз безуспешно штурмовали. Такой орешек могут расколоть только практики, умеющие летать...

Городские строения снизу было не разглядеть: угол обзора не позволял увидеть ничего, кроме некоторых крыш. Самые высокие, в несколько ярусов, принадлежали городской управе, храму, и двум высоким зданиям в поместьях, являвшихся, по совместительству, резиденциями сект. Зато в скале были, хоть и с трудом, различимы вырубленные проходы, карнизы и окна.

- Секта Каменного Столпа включает в себя самые старые рода Пика Поющих Ветров. - пояснил Чжицзян. - Это те из основателей города, что смогли выжить. Грандмастеру Облачной Цапли даже не пришлось сражаться за контроль над городом: Каменный Столп был не в силах удерживать власть. Даже само название их секты - грустное напоминание о секте и клане Каменных Столпов, когда-то изменивших форму горы и выстроивших город. Но войны эпохи Осколков, а также два Бедствия, практически уничтожили их. Из девяти "столпов" остался лишь один.

- Этот охотник не очень понимает устройство власти в городе, Чжицзян-шисюн. - признал я. - Ему казалось, что никто не отдаст власть легко, даже на пороге ухода на новое перерождение. У Облачной Цапли нет конфликтов с Каменным Столпом?

- Нет, шиди. - ответил вместо брата Чжиган. - Для начала, власть принадлежит наместнику Императора, а не сектам. То, что у кого-то много влияния на наместника, совершенно иное дело! Но лишить влияния секту, которая славна своими мастерами стихии Земли, когда живëшь в их горе, просто невозможно. Иначе сама гора рискует превратиться в песок! Каменный Столп - те, благодаря кому содержится в порядке дорога, коридоры и помещения в скале, благодаря кому у нас есть источники воды прямо внутри искусственных пещер. Проще принять их, как неотъемлемую часть Пика. Бороться с ними ради власти так же глупо, как телу бороться с собственными костями.

***

Уклон дороги наверх весьма солидный. Местные жители осведомлены об этом лучше, чем кто-либо другой, поэтому у начала подъëма имеется натуральная автостоянка, только для повозок и тягловых животных. Она реально большая! Не меньше сотни повозок могут разместиться без того, чтобы загромождать проезд. Плату за место собирают послушники Облачной Цапли, составляющие костяк городской стражи. Эти деньги идут, в первую очередь, на содержание дороги и дополнительных стойл. Здесь держат волов и лошадей: не принадлежащих гостям, а сдаваемых в аренду для ускорения подъëма. Любую повозку легче тащить четвëркой волов, чем парой лошадей, а скорость на этом участке пути уже не слишком важна. Вот и наш караван остановился, чтобы перезапрячь в повозки волов вместо лошадей. Значит, груз довольно тяжëлый, или братья стараются беречь животных. Раненых отправили наверх сразу, на отдельной повозке.

Пока конюхи (или как назвать тех, кто занимается волами?) меняли наши "двигатели", мне оставалось только глазеть по сторонам. Предместья мне удастся изучить и позже. Подыскивать жильë сейчас не требуется: братья серьёзно заявили, что я их гость. А поскольку, с их точки зрения, вопрос с моим принятием в секту - дело решëнное, то и дальше проблем бытового плана не предвидится.

- Мы не должны жить на всëм готовом, поскольку без трудностей и проблем душа расслабляется. - с серьёзные видом, будто читая лекцию, рассказывал Чжицзян. - Но и бессмысленные надуманные трудности также вредны для стремящихся к Бессмертию. Ученики следят за собой сами: занимаются стиркой одежды, уборкой помещений. Но это всё - регламентировано! У нас есть время, которое отведено специально на бытовые вопросы. Мастера лишь следят, чтобы мы занимались именно их решением. Если им захочется превратить жизнь ученика в местный филиал Жëлтых Источников, у них найдëтся десять тысяч осмысленных способов это сделать, не измываясь над здравым смыслом. Ученик не должен позорить секту своим неподобающим видом, потëртыми одеждами, подорванным здоровьем, отсутствием сытости, и прочими признаками дурного обращения. Даже слабейшему ученику мы выделяем скромный, но достойный гардероб, с приличествующими украшениями, воспитанием, и денежным содержанием - с условием, что тот ведёт себя достойно звания благородного мужа.

- Отчего так? - поинтересовался я.

- Верность, Сунлинь-шиди! Верность в нашем жестоком мире ценность не меньшая, чем сила. Просто силу ценят свою, а верность - чужую. Каждый ученик находится примерно в том же положении, что и младшие дети благородных родов, которым не светит особое наследство - но благородное происхождение, образование и воспитание они получают в той же мере, что и наследники. Мы считаем учеников семьëй во всём, кроме крови. Ведь уже подмастерье, достигший первой стадии формирования Бессмертного Духа, приравнивается к аристократии, и может просить об основании рода. А род - это путь наверх для тех родичей, кто не имеет сил как практик. Основав род, ты поднимаешь выше всю семью. Для многих это цель не меньшая, чем Вознесение... Незачем плодить врагов, особенно знающих тебя так близко, если можно вырастить друзей и соратников. Когда твоя семья немногочисленна, каждый верный друг стоит дороже своего веса в духовных камнях.

***

На перезапряжëнных повозках мы неторопливо двинулись вверх по серпантину.

Уклон был довольно значительным, лошадям точно было бы нелегко, но воловьи упряжки исправно тянули нас по ровной, покрытой насечками, поверхности дороги. Меня поразило огромное количество крестьян с мëтлами и тряпками: такое чувство, будто мы прибыли на фестиваль дворников...

Оказывается, для крестьян работа городским дворником весьма почëтна, но при этом трудна. Гужевого транспорта много, и не допускается он только в Верхний город (там повозки тянут рикши, тоже, кстати, особенные). И, поскольку в скалу навоз никак не впитывается, его постоянно нужно убирать. Затем его смешивают с каким-то средством от запаха, и раскидывают в городском парке. Ну, и богатые жители покупают, у кого есть небольшой садик. А учитывая насечки на дороге, убрать навоз дочиста весьма непросто. Платят за неë, по нашим крестьянским меркам, весьма хорошо. Настолько, что дворники изо всех сил держатся за место. Чжиган рассказал, что в начале истории города дворники, по собственной инициативе, пошли в ополчение и защищали Пик. С тех пор традиция велит дворникам приходить на сборы один раз в месяц, и за счёт города обучаться владению копьëм и строю. Так что мусорить на глазах дворников тут опасно для здоровья: реально могут вломить своими мëтлами, потом от позора не отмоешься... во всех смыслах!

Другой спецификой города были рикши, которых я пока не видел. В этот "цех" отбирали дюжих молодцев, способных тянуть коляски, и подкармливали по результатам работы низшей алхимией - опять за счёт города. По факту, ученики алхимиков были заняты делом, и могли заработать на личные расходы, а город получал могучих детин, способных носиться что с коляской, что в тяжёлом доспехе с кван-до наперевес, да так, словно они сами себе кавалерия. Немалое число из них прорывалось на верхние ступени стадии Накопления Ци, что открывало им путь в сотники городской стражи, или в послушники секты, да хоть в императорскую армию, сразу повыше рядового.

В общем, несмотря на наличие определëнного "стеклянного потолка", отделяющего простолюдинов от родовой аристократии - система горизонтальных лифтов, обусловленная местной спецификой, в Пике Поющих Ветров имелась. Учитывая альтернативы, горожане даже самых низших слоëв местного общества вставали на защиту города стеной, на протяжении всей истории его существования в таком виде.

Так поведал во время движения к Верхнему городу Чжицзян, кажется, обожавший родовое гнездо. Он вещал с видимой гордостью, раскрасневшись и совершенно забыв о необходимости "держать лицо". Дальше мы должны были сесть в коляски, и отправиться в поместье, а с повозками слуги и послушники разберутся и без братьев. И вот здесь меня будет ждать представление моей тушки дяде этих двух молодых "цаплов", по совместительству являющемуся главой секты и вторым человеком в городе по влиянию и власти.

А я совсем не уверен, что готов к этому. Как-то всë быстро завертелось. Попасть в секту казалось мне очень непростым делом, а тут - словно мне боги ворожат. Но я практически уверен: если они тут замешаны - быть беде. Они никогда не засунут меня в спокойное место, ведь это скучно! Вот только суть шутки от меня постоянно ускользает. Ведь не мои трепыхания им так интересны? Не на таком уровне, как мне кажется! А значит, есть скрытый от меня слой интриг и событий, о котором я знаю меньше, чем осьминог о парфюмерии. И однажды эта роль смешной игрушки богов выйдет мне боком. Если уж сцену так старательно готовят - на концерте будет то ещё фаер-шоу. Как бы не зажариться на нëм...