Злодейки не плачут 3

Глава 1

От автора: Добро пожаловать в третий том, заключительный (во всяком случае, по коварному плану)!

Если вы случайно попали сюда, то необходимо начать чтение с первого тома, так как само повествование цельное и разбивка на книги весьма условная. Если вы оказались здесь после первых двух частей — очень рада вас видеть! Спасибо, что читаете.

Напомню: не забывайте ставить лайк, писать комментарии, добавлять книгу в избранное и подписываться на страницу автора.

Ну, а теперь давайте узнаем, как у Тайрин дела.

Глава 1

Зимние каникулы в академии Розарда Белого занимали две недели — короткий вдох свободы между первой и второй частью учебного года. Счастливчики без долгов по обыкновению проводили это время дома или же выбирались куда-то всей семьей.

Я тоже собиралась выдохнуть, прийти в себя и просто побыть в родных стенах. К тому же ждал непростой разговор, на который я мысленно решалась все последние дни. Родителям стоило узнать о многом…

Только судьба вновь посмеялась над моими планами. Шторк шагнул прямо за мной в портал, и он его пропустил.

Синяя вспышка привела нас в кабинет отца. Первое, что мне бросилось в глаза — это плотно задернутые шторы на окнах и почему-то светлый ковер, который никому не разрешалось топтать, исключительно в тапочках с мягкой подошвой. Затем я уже увидела Орсо Риара и маму рядом. Она меня тут же обняла, поцеловав в висок. Да, мама никогда не стеснялась собственных чувств, и тем более проявлять их. Даже в этой неоднозначной ситуации.

Чемоданы остались небрежно валяться посреди кабинета, прямиком на ковре с длинным ворсом. Шторк в своих ботинках на толстой подошве смотрелся рядом с ними крайне неуместно. Оцет, вопреки всему, не злился, до предела собранный, он протянул руку и сказал странную для меня вещь:

— Все готово.

Словно он знал, что я прибуду не одна, а в компании. Мне же хотелось кричать, что это крайне неправильно, что профессор из академии увязался за мной в портал, это в какие ворота? Но, похоже, истерикой накрыло исключительно меня.

Шторк пожал руку в ответ:

— Хорошо. Тогда действуем, как договорились.

Воздуха резко не хватило. Конечно, я поняла, что что-то произошло за моей спиной. В очередной раз, когда взрослые все решили, и сейчас меня дружно поставят перед каким-то фактом.

— Я с места не сдвинусь, пока вы мне не объясните, что происходит, — предупредила я. Голос наполнился рычащими нотами, а сама я словно ощетинилась.

— Извини, девочка, но времени на щадящий метод не осталось.

Мама не взвизгнула, когда Шторк выхватил меня из ее рук и закинул себе на плечо. Она лишь сжала губы, и выразительная складка залегла между бровей. От отца повеяло холодом и решимостью, сопоставимой с отголосками магии.

— Ничего не бойся, Тайрин. Тебе все объяснят, но позже.

Перемещаться на плече чужого мужчины не самый комфортный вид транспорта, но мне шанса не оставили. Шторк быстро со мной вышел из кабинета, попав на главную лестницу, спустился по ступеням, и отец увел нас ко второй лестнице, что вела в подвал. Я там не была со времен детства, но из такого положения могла рассмотреть только каменный пол, который ничуть не изменился за это время.

— Папа, ты уверен? — Еще одна попытка воздействовать на отца.

Как назло, в голове всплыли воспоминания из дневника Элейн: он сделает все, чтобы защитить тебя. Точно?

— Тайрин, дочь, для твоего же блага доверься нам сейчас.

На ноги меня так и не поставили. Шторк так и шагнул со мной в портал, а отец остался по ту сторону.

***

Будет неправильно, если скажу, что я испугалась. Я не только испугалась, больше всего меня разрывало от неясности происходящего. Куда меня забрали? Зачем?

Шторк, поставив меня на пол, первым делом размял плечи, пока я неосознанно пятилась назад. Через пару шагов я воткнулась лопатками в стену, и у меня над головой пошатнулась картина, похоже, я задела ее макушкой. Конечно, я тут же дернулась вперед и обернулась; с картины меня укоризненно разглядывали охотничьи псы с классического пасторального пейзажа.

— Отдыхайте, Тайрин. На ближайшие три недели это комната ваша.

— Три?

— Две недели каникул плюс неделя больничного после горнолыжного курорта. Вы простынете или что-то вроде того. А сейчас выдохните, придите в себя, и мы все обсудим за ужином. Мне нравится ваше здравомыслие, и было бы прекрасно, если бы вы сохранили его в текущих обстоятельствах. Сложно, но верю, что вы справитесь. А пока располагайтесь, вы гостья, а не заложница. Передвигаться по замку можно, но гостеприимством не злоупотребляйте, а сбежать — не пытайтесь. Ваш отец отозвал портальные заклинания, так что будьте разумны.

— Хорошо.

Я тут же активировала кольцо, которое отец дал мне после того, как стало известно, что во мне проснулся зверь. Оно вспыхнуло слабым светом и не сработало. Черт!

Шторк едва заметно усмехнулся, прошел к тяжелой двери, а затем скрылся за ней.

А вот теперь я, наконец-то, стала похожа на героиню бульварного романа — похищенная, но не сломленная. Первым делом я бросилась к окну, не так чтобы я совершенно точно сориентируюсь по местности и пойму, куда меня привели, но хотя бы что-то!

В комнате было ровно два окна, и все они выходили на одну сторону. Деревянные рамы с двойными стеклами, кристально чистые. Все, что я увидела: белоснежный пейзаж. Снег лежал по скалистой местности ровным слоем, и серое небо, которое хоть как-то позволяло отличить одно от другого. Похоже, Шторк не соврал насчет замка, мне удалось увидеть часть каменной стены. На этом все.

Теперь пришла очередь исследовать комнату. Просторная, но явно нежилая. Ее как будто подготовили для меня, в целом это наверняка было от части, правда. Кровать, шкаф, в котором обнаружился запасной комплект постельного белья, а еще кое-что из моей одежды. Свою я уж точно узнаю. Даже нижнее белье, его я нашла в одном из ящиков. Мои любимые крема в минимальном количестве и духи. Я взяла в руки флакон и поднесла к носу, пахло не только композицией, которая мне всегда нравилась, но и мамой. Кажется, я знаю, кто собрал мои вещи.

Главное — не поддаваться панике и грусти.

Я вернулась к осмотру комнаты. Помимо перечисленного, возле кровати стояла небольшая тумбочка, на стенах висели еще картины с пейзажами сельской жизни, и, впрочем, все. Чисто, прилично, и хватит. Не могу представить, как мне коротать здесь время до вечера.

Входную дверь, я, конечно же, проверила вторым делом после окон, она оказалась не заперта. Я высунула голову в длинный коридор с ковровой дорожкой, мазнула взглядом по стенам и одинаковым дверям и вернулась. Из приятного: обнаружила ванную комнату, маленькую, но с полноценной ванной, горячей водой и свежими полотенцами.

Не знаю, во сколько здесь подают ужин, и что меня ждет дальше... Знаю, чем я могу заняться прямо сейчас, чтобы не сойти с ума. Вопреки всему я решила уделить время тому, что точно могу контролировать, набрала себе полную ванную, скинула одежду и погрузилась в приятную горячеватую воду...

Мылась я, конечно, недолго и не так расслабленно, как хотелось бы. И все же в свежей одежде, я почувствовала себя значительно лучше. Чем быстро высушить волосы я не сильно разобралась, поэтому пришлось действовать традиционным способом: время, полотенце и расческа. Хвала Кабинету Чудес выглядела я прилично, чем могла бы, и все же волосы предпочла убрать в низкий хвост. Для вечера я выбрала белую блузку на пуговицах с бантом у горла. И обтягивающие черные штаны, которые слегка расходились ниже колена. Минимум косметики, и на ногах удобные ботинки без каблуков, на случай если мне придется убегать.

Что меня ждет, я не представляла. Чем заняться еще, тем более. Сури мониторила окружение и с периодичностью докладывала, что в ближайшем радиусе никого не чувствует.

Из неприятного: я поняла, что в чемоданах в кабинете отца остался дневник Элейн и мои зелья для улучшения обоняния. А еще, что если ты ничем не занят — время тянется мучительно медленно. Помню, как я мечтала о свободных минутах в плотном расписании. Надо было точнее формулировать свое желание.

Единственный раз, когда до ужина Сури уловила кого-то, мне принесли еду. Женщина средних лет в белом переднике. Она выглядела приветливой, но в разговор не вступала, а я и не напрашивалась. На подносе было все, чтобы утолить голод молодого дракона. Картофель с мясной подливой с кусочками вкуснейшего мяса и овощной салат. Для чувства голода оказалось неважно, похитили ли тебя, в сговоре ли твои родители с преподавателем, который, собственно, и притащил тебя сюда. Голод просто был. В животе урчало, и я радостно набросилась на еду. Со стыдом, опаской, но съела все до последней ложки.

До ужина было прилично времени, чтобы я обдумала тактику поведения. И вообще, о том, что произошло. Родители отдали меня Шторку, значит, они уверены, что он не причинит мне вреда. Почему? Взяли с него магическую клятву? Если да — то ее признаки я смогу найти на нем рано или поздно. Интересно и то, почему меня забрали так поспешно черти куда. Какая для этого причина?

Понятно, что это связано с моим происхождением, тут нужно быть полной дурой, чтобы отрицать очевидное, но почему мне нельзя провести каникулы дома? Зло вроде бы таилось где-то в академии, а не там. Так почему?

Удивительно, но на фоне этого, я все равно умудрялась возвращаться мыслями к вчерашнему вечеру. Там был Райзер Холд, его горячие ладони и лицо так близко... Да, я сходила с ума, мечась от одной мысли к другой.

Если Шторк здесь, то будет ли здесь Холд? Или Вайлдс.

Шторк пришел за мной, когда за окном уже стемнело. Сури почувствовала его еще до того, как он открыл дверь. Вот и весь секрет... Я все время удивлялась, как Холд понимает, что я стою у него под дверью. А оказывается, это не я какая-то особенная, и не чувствует он меня с другого края вселенной, это всего лишь тренировка и умение зверя.

Профессор сменил форму на гражданскую. Темно-синяя рубашка и классические брюки с ремнем. Вид у него при этом оставался такой же грозный, как обычно.

— Пойдем.

Уточнять, куда я не стала, а я отправилась за ним следом молча. Удивительно, что я не стала устраивать истерику и вставать в позу. Просто решила, что еще успею. Для начала послушаю, что за лапшу мне будут вешать на уши.

Шли мы небыстро, предполагаю для того, чтобы я рассмотрела обстановку замка. Сводчатые потолки, лепнина, каменные стены, покрытые шелковыми обоями. Красиво, конечно. Время здесь как будто замерло, и я перенеслась куда-то в прошлое. Точно! Это классический замок для пленниц их любовных романов. Конечно, где-то должен прятаться главный красавчик. Шторк явно не в счет, эта ягодка не для меня.

Из коридора мы попали в анфиладу проходов. Впечатляюще! Все, что я могла сказать: замок действительно большой. Сури почти везде старалась уловить чужое присутствие, и практически все пространство пустовало. Пару раз встретились отголоски — люди это или драконы, различить мы не смогли, но явно кто-то живой. Красивые комнаты, через которые мы прошли, казались, созданы лишь для того, чтобы подчеркнуть статус «хозяина». В них поддерживали чистоту, но давно не обновляли. Если я правильно улавливаю, то здесь явно не жили, а скорее использовали как… тайное убежище?

Из анфилады коридоров мы попали на широкую мраморную лестницу. Шторк ловко сбежал по ступеням, не обращая внимания на прекрасные мраморные статуи и резное панно, от которого у меня мурашки побежали по спине. Очень красиво! Мраморные живые деревья, листья у которых шевелились, как на ветру.

Мы свернули вправо, и первая же дверь привела нас в столовую комнату. Еще приближаясь к ней, я уже знала, что ужинать мы со Шторком будем ужинать не одни.

Под потолком висел ряд хрустальных люстр, который напоминал цветочную композицию. Теплый желтый свет равномерно опускался на белую скатерть и отражался в серебряной посуде. Дубовые высокие стулья в количестве десяти штук стояли по обе стороны от овального обеденного стола, но занято было исключительно два. Красивой темноглазой девушкой и... над тарелкой слева возвышались два белых уха, одно из которых дернулось, реагируя на мое присутствие и не только мое.

Белый хвост поднялся трубой и после того, как Шторк указал мне рукой на свободный стул и уселся сам, к нему на колени тут же запрыгнул огромный белый котяра. Профессор явно привычно погладил его по теплому боку.

— Познакомься, Тайрин, это хозяйка замка. Фелиция.

— Можно просто Цили.

Не знаю, сколько ей лет было на самом деле, по человеческим меркам около тридцати, но как только она приветливо улыбнулась, то сразу показалась значительно младше. Красные волосы длиной до середины шеи были тщательно убраны за уши, и с одной стороны украшены рядом невидимок. На Филиции красовалась жемчужная блуза и мягкий светлый джемпер.

— Тайрин, — представилась я. — Просто Тайрин.

Она рассматривала меня не слишком открыто, но не без любопытства. Впрочем, ничего агрессивного в свою сторону я не почувствовала.

— Давайте начнем ужин, наши остальные гости задерживаются, но мы не будем их ждать, верно?

— Верно, — сказал Шторк и потянулся за мясом. Кажется, каре ягненка.

Вот в чем преимущество драконов: отменный аппетит в любой ситуации. Ягненок в специях оказался изумительно вкусным и сочным. Впрочем, как и все за столом. В этом доме определенно умели готовить. И фаршированные рулеты из баклажан, и хрустящие тосты с сыром и помидорами. Конечно, никто из нас не набрасывался на еду, но я точно пару раз прикрыла глаза от удовольствия. Профессор с Филицией вели при этом светскую беседу, которая ни к чему не обязывала. Разговоров я избегала, вертя в пальцах бокал на тонкой ножке, наполненный почти до краев вишневым соком с мятой. Помимо разговора Шторк чесал белого котяру за ухом, а тот довольно мурлыкал, поглядывая на меня изумрудными глазами.

Мне почему-то жутко захотелось, чтобы кот перепрыгнул ко мне на колени. Шерстка выглядела мягкой, а мурлыкающий звук успокаивал. Сури внутри меня осталась недовольна этой мыслью, мой внезапный порыв она явно не разделяла, намекая, что главная кошечка тут она, а не этот «снежок».

Не знаю, кого мы ждали, но гости явно задерживались. Ужин подходил к концу.

— Спасибо, было вкусно, — я отодвинула тарелку и аккуратно промокнула губы салфеткой. Все как положено в приличном обществе. — Понимаю, что вы еще кого-то ждете, но мне было хотелось уже перейти к той части, где вы рассказываете, что сейчас переходит, а я внимательно слушаю.

У Филиции по лицу пробежала, острая как бритва улыбка, которую она тут же спрятала за бокалом с вином. Да, забыла сказать, что взрослые пили, пока я всячески пыталась изображать из себя послушную девочку. «Снежок» в этот момент, махнул хвостом, и соскочил с колен хозяина, а затем поспешно вышел из обеденной залы, словно знал, что так будет дальше. Шторк же просто поднял вопросительно правую бровь и медленно обернулся ко мне.

Камин потрескивал за спиной; профессор почему-то вздохнул, а затем поднялся из-за стола.

— Сегодня вы с семьей уехали на курорт Мон Блак, — начал дракон. — Вы проведете там все каникулы, а затем неделю еще дома, лежа в постели, потому что простудитесь. Итого у вас будет три недели, чтобы изучить то, чему вас не научат на подготовительных занятиях при корпусе драконов.

— И зачем этот спектакль?

Это я еще опустила вопросы по типу, каким образом планируют поддерживать эффект моего присутствия в Мон Блаке. Когда он вообще успел сговориться с родителями? Организовать побег и мою временную тюрьму? И кто такая Филиция.

— Так нужно.

Шторк явно не любил лишних вопросов или не видел нужным мне что-то объяснять. Скорее всего, его это даже раздражало.

— Мы не в академии, чтобы я, простите за мою бестактность, проглотила этот ответ. Я ведь правильно уловила, что сейчас вы не мой преподаватель, а я не ваша ученица?

— Покажи ей, — Филиция кивнула, затем поставив локоток на стол, положила острый подбородок на тыльную сторону ладони и улыбнулась так, словно приготовилась к лучшему представлению в своей жизни.

Шторк нервно дернул плечом.

— Ты хотела знать, Тайрин, можно ли мне доверять.

Я кивнула, а в следующую секунду уже не знала, куда себя деть. Я подскочила со стула, посуда зазвенела, но Филиция поймала меня за руку, слишком быстро перекинувшись через стол. Шторк в этот момент расстегивал пуговицы на синей рубашке. Не медленно, а резво, и с явной злостью на ситуацию, а, может, и на кого-то еще. Наверное, только это меня остановило, и заставило поверить, что я не угодила в лапы к извращенцам.

Хорошо, что от рубашки Шторк не собирался избавляться полностью, хватило расстегнутых пуговиц. Конечно, глаза я себе не выколола, поэтому без проблем увидела плоский живот и с кубиками, чтобы девчонки визжали… Да, знали бы они, что скрывает форма. Не удивительно, что Филиция открыто наслаждалась, и без проблем все еще удерживала меня, чтобы я не сбежала. Хватка мертвая.

Я уже собиралась съязвить, потому что совершенно не понимала, как реагировать на эту ситуацию. Только Шторк что-то сделал. Предварительно он снял с шеи шнурок с каким-то блеклым камнем, а затем зашептал нечто на незнакомом языке. Он шептал, а у меня волосы становились дыбом. Комната наполнилась запахом силы, и резко стало нечем дышать. Под кожей появилось слабое свечение, которое сияло все ярче, и вот уже проступили знаки похожие на руны, подобные тем, что украшали и мое тело.

Шторку процедура не доставляла удовольствия, у него вздулись вены на шее. И все же он продолжал говорить заклинание или что это было, и руническая цепь продолжала наливаться светом. Она вышла за пределы профессора, словно он увеличил ее размеры или вовсе растянул, и теперь она болталась вокруг него в пространстве. Кроме цепи я разглядела еще кое-что: белый шрам в области сердца. Он мне что-то напоминал, и я невольно наклонилась вперед, чтобы лучше разглядеть. И до меня дошло! Это шрам от лапы с бороздами от огромных когтей.

— Это называется Нерушимое обещание, — подсказала Фелиция. — Клятва ценою в жизнь. Скажи, кому ты ее дал?

— Саймону Оделлу.

Имя всплыло у меня в памяти легко. Саймон Оделл — муж Морин Ди Луа, а значит мой дед. Не кровный, но Элейн в дневниках называла его отцом и никак иначе.

— И что ты обещал?

— Защитить пламя любой ценой.

Фелиция, поняв, что меня не нужно больше удерживать, отстранилась. Я же оказалась слишком взволнованной, чтобы спросить, когда это произошло и при каких обстоятельствах. Просто напряженно всматривалась, как Шторк возвращает на место цепь, как медленно тает след от шрама на сердце и как сама руническая вязь растворяется под кожей. Это определенно вызывало физическую боль, но профессор почти не поморщился, лишь вены все так же вздувались на шее. Затем он застегнул рубашку и вернулся за стол. Бисеринки пота на висках и едва заметно дергающийся левый глаз выдавали сложность продемонстрированного фокуса.

Дальше как ни в чем не бывало принесли чай и различные сладости. Шоколадный торт, заранее нарезанный на одинаковые кусочки, печенье с кремом и овсяное с шоколадом.

Теперь понятно, почему родители доверились Шторку, вернее сказать, доверили меня. Он будет защищать ценой своей жизни, если я все верно поняла. Сомневаюсь, что отцу хватило бы простой демонстрации шрама и таинственных слов насчет нерушимого обещания. Думаю, это был непростой разговор и дополнительные проверки. Семье я верила куда больше, чем кому-либо из присутствующих.

Как только служанка или кто она есть ушла из комнаты, я нарушила молчание:

— Хорошо. Допустим, вам я верю. А что касается вас, Фелиция? Вы тоже дали клятву моему деду?

— Нет, — ответил Шторк за нее.

Но у нее все же было свое мнение на этот счет, рассмеявшись, она обратилась ко мне:

— Просто Кристиан доверяет мне.

Кто? Я почти поперхнулась, но потом где-то что-то срослось, и я вспомнила, что у профессора есть имя, как, впрочем, и у Уорфа, которого мы всегда называем исключительно по фамилии. И все же звучало крайне непривычно, словно упомянули другого человека.

Сури уловила появление кого-то еще. Пока она прислушивалась, я уже знала ответ. Во рту моментально пересохло, и я уставилась на дверь. Не мигая. Сглотнула и сжала губы. Шаги разнеслись на лестнице, и еще до того, как она распахнулась, у меня уже сердце стучало в районе горла на запредельной скорости.

Райзер Холд выглядел привычно в своей форме. Такой же собранный и уверенный, как обычно. Волосы лежат ровно волосок к волоску, а в ухе покачивалась сережка-колечко с каплей бриллианта. Наши взгляды встретились, наверное, только мне показалось, как между нами проскочил электрический разряд. Это все я и воспоминания вчерашнего дня, от которых я отойду не так быстро, как хотелось бы.

Куратор поздоровался со всеми и выбрал место рядом с Кристианом Шторком... как непривычно-то называть его так даже про себя!

Он сел и тут же потянулся за овсяным печеньем. Затем не поленился и сам налил себе чай.

— Мы как раз обсуждали, почему Тайрин может верить мне.

Райзер кивнул, Фелиция медленно моргнула, словно кошка, которая пригрелась на солнце. Не удивлюсь, если она прокручивала в голове недавно увиденное и наслаждалась. От нее пахло туалетной водой — новинкой сезона, с ароматом кардамона на средних нотах и бергамотом на верхних. А если напрячься сильнее, то я чувствовала сладковатый аромат, который ни с чем не перепутать. Все же кто нравится Фелиции ее личное дело и меня не касается. Мне бы со своими проблемами разобраться.

— Почему не сказали мне в тот раз? — спросила я.

Про какой раз уточнять не требовалось. И так все понятно.

— Вы одна в компании трех мужчин, один из которых снимает рубашку. Оцените ваш уровень открытости к диалогу от одного до десяти?

Не хватило фирменного «студентка Риар». Холд не улыбался, но клянусь, у него уголки губ все же дрогнули в ухмылке, которую он удачно скрыл за привычной маской.

— Вижу, вам значительно легче, — парировала я мстительно, даже состроила заботливое и невинное выражение лица.

Продолжать он не стал. Очень разумно.

— Мысль передана верно, — Шторк откинулся на спинку стула. На сладкое сейчас не налегали только мы вдвоем. Холд сосредоточился на печенье, а Фелиция разделила кусок шоколадного торта пополам и утащила к себе на тарелку. — Но вы ведь хотите знать не это, а что изменилось теперь и почему вы здесь?

— Спасибо, что не держите меня за дуру.

Повисло напряженное молчание. Я настойчиво пилила Шторка взглядом, а он собирался с мыслью. Конечно, если хотеть вылить на кого-то тонну дерьма, но так, чтоб человек не захлебнулся приходиться подбирать слова.

— Проблема в том, что ваша сила пробуждается, и скоро утаить шила в мешке не получится.

— Из-за того паразита?

— Не только из-за него, проблема в том, что…

Я примерно предполагала ответ Шторка. Я читала дневник Элейн, и она писала о том, что после пробуждения зверя, он начинает развиваться быстрее, чем обычные драконы, догоняя своих сверстников. А это означает, что и оборот не за горами. И если ледяное пламя уже никто не преследовал по современным законам, то тот, кому я нужна… он будет вынужден действовать до того, как всем станет известно кто я.

— Есть опасение, что у нас больше нет времени играть в поддавки. Именно поэтому Райзер сегодня снимет с вас сдерживающие руны. К выходу в академию вернет на место.

— Вы знаете, кому я нужна, — я не спрашивала, я утверждала. — Но почему-то отказываетесь называть.

Шторк прикрыл глаза. Он думал. Зрачки подрагивали под веками; время шло. Наверняка взвешивал, что стоит рассказать, а о чем умолчать. Уверена, если бы в столовой висели часы, они бы сейчас издавали мерзкий напряженный звук, а так стояла тишина. За исключением стука ногтей Фелиции, та барабанила пальцами по столу. Я пыталась делать вид, что меня ничего не раздражает, и я никуда не спешу.

Вино качнулось на дне бокала, когда Шторк поднес тот к губам, и сказал:

— Саймон Оделл заключил со мной сделку пять лет назад. Все верно,— профессор уловил мое замешательство. Ему даже не нужно было внимательно смотреть на меня, хватило косого взгляда, чтобы понять, что за мысль пронеслась у меня в голове. — Сразу после смерти Элейн, — подтвердил он. — Теперь давайте вернемся еще на немного в прошлое. Вот что меня заинтересовало по-настоящему: представительница древнего рода драконов Элейн Ди Луа вышла замуж за мага темных искажений. Хорошо, я верю в любовь, но свадьба даже по меркам людей поспешная, и дело не в попытке замять скандал. Вижу, что эта мысль приходила в голову и вам.

Возражать я не стала, как и соглашаться с тем, что Шторк попал в точку. Первое о чем я подумала в тот момент, когда узнала семейную тайну, это что она сделала это не просто так.

— А теперь пофантазируйте по худшему сценарию, почему она пошла на это, если и в ее время охота на ледяное пламя прекратилась. Да, не так давно по меркам драконов, буквально неделю назад. Можно предположить, что это лишь опасения насчет будущего или того, что Элейн не была кровной дочерью Саймона, но зачем тогда мешать кровь с магом, если можно было дальше придерживаться лжи с угасающим даром? Вы ведь в курсе, что ее считали полукровкой? Элейн преуспела в том, чтобы оставаться незаметной для других носителей зверей, которые должны были почувствовать ее, как только она начала входить в силу.

Шторк намекал на то, что существовала другая причина. Более весомая, чем внезапные чувства. То, что ее подтолкнуло к желанию спрятать пламя за магией Темных Искажений.

Дневник я прочитала едва ли наполовину, и теперь непонятно, когда увижу его вновь. Что, если во второй части остались не просто подсказки, а прямые указания? Я ведь читала о том, как она прятала растущего зверя во время учебы. Шторк мог только предполагать, а я точно знала, как и чего ей это стоило.

— Значит, вы не хотите, чтобы я узнала имя подозреваемого?

— Ди Луа не просто древний род драконов, на их стороне репутация, деньги, и, конечно же, связи. И вопреки этому госпожа Элейн решила сбежать и спрятаться среди магов. Семья могла защитить ее и делала это успешно вплоть до ее замужества, что же тогда изменилось? — Фелиция стерла крем с губ краешком белоснежной салфетки. — Что заставило ее сбежать? С учетом клятвы мы знаем, что ее семья была в курсе ледяного пламени, но все же после свадьбы дочери они делали вид, что та больше не существует для них.

— Если у вас есть какие-то предположения в голове, то советую избавиться от них. Так будет лучше. — Шторк поднялся из-за стола, всем видом показывая, что ужин закончен.

— То есть призывается полностью довериться вам и продолжить играть роль глупышки, которую интересуют парни и светлое будущее в роли чьей-то жены?

— Да.

Резкий ответ, меня словно припечатало к стулу.

Фелиция поднялась из-за стола следом, лишь Холд все еще сидел и молча уплетал остывающий ужин, время от времени поглядывая на меня.

— Завтра с утра вас начнут готовить. Пробуждение будет ранним. Так что лучше всего, если сейчас Райзер снимет цепь, и вы ляжете спать. Три недели, что у нас есть, лучше использовать с умом.

— Ничего не будете объяснять, но учить будете. Понятно.

— Когда придет время защищаться, вам больше пригодятся навыки выживания, а не понимание, чем вы заслужили смерть. Мысль ясна, Риар?

Мой ответ Шторку не понадобился, он вышел их обеденной залы и Фелиция следом за ним. Из коридора тут же послышался ее радостный голос:

— Пирожок, кис-кис, иди ко мне!

Доедать Холд не стал. Кинув салфетку на стол, он широким жестом указал на дверь, и я вышла, слыша его размеренные шаги, что неустанно следовали за мной. Вверх по мраморной лестнице, мимо панно, что снова привлекло мой взгляд. Куда идти я помнила. Внутри клокотал клубок из чувств и страхов, что царапали меня, и больше всего я сейчас не хотела молчать:

— Могу я узнать, а как вы попали в эту историю? Вы тоже его ученик? — будничным тоном поинтересовалась я.

— Нет, никогда им не был.

— И как же вы влипли во все это?

— Почему вас это интересует?

Холд шел в нескольких шагах позади меня, по стенам все время бежала его тень, догоняя мою.

— Просто пытаюсь найти подходящую тему для разговора. А что, хотите поговорить про вчера?

Лопатки обожгло, огонь скользнул по позвоночнику и утихомирился в районе поясницы.

— А вы хотите, Тайрин?

Райзер Холд не смущался, кажется, даже улыбался. Только не оборачиваться! Не смотреть!

— Да, хочу знать, как так получилось, что вы попались в такую банальную ловушку. И я не люблю так говорить… но я вас предупреждала, — последние слова я произнесла с привкусом удовольствия на губах. А что? Я действительно говорила, что нужно быть осторожнее. Рассказывала, на что способны студентки Розарда Белого, хотя оказалось, что стоит остерегаться не только их.

Я картинно тряхнула волосами, делая вид, что поправляю прическу. Холд не ответил, поэтому я обернулась. Не знаю, о чем думал. Тени плясали на его лице, и я уловила запах далекой грозы.

Он злился, а я чувствовала это, несмотря на его защитный артефакт. Мне срочно нужен дневник! И мои зелья, кажется, они, наконец-то, работают!

— Оказался наивным дураком. Каюсь, — подобие улыбки скользнуло слабой вспышкой по губам и тут же исчезло.

— Ее ждет выговор? — поинтересовалась я.

Мы подошли к двери моей уютной камеры на ближайшие три недели. Толстая, явно из старого дерева, по углам разбегалась вырезанная настоящим мастером лоза. Красиво. Холд уперся рукой в дверной косяк, без эмоций повернув ручку двери, и пропустил меня внутрь первой.

— Три шестерки лишены праздничных каникул, — произнес он мне практически в затылок, заходя следом.

— Не слишком жестоко?

— Командир отвечает не только за себя, но и за свои команды. Всегда. Даже если это увеселительное мероприятие.

Аромат грозы усилился, и теперь потолок в комнате затянула невидимой тучей. Неужели он так сильно на нее злился? За то, что из-за нее выглядел дураком? Кажется, похолодало на пару градусов, но лишь до тех пор, пока пламя не соскользнуло с пальцев куратора, и он не разжег огонь в камине. Хотя все же ему пришлось присесть на корточки и вооружиться кочергой. Поленья, наконец, затрещали, и Холд, встав на ноги, окинул взглядом картины с пасторальным пейзажем и кровать.

— Будет проще лежа. Сразу скажу, что поскольку вы в сознание будет неприятно. Временами больно.

Хорошо, что я не раскраснелась. В любом случае странно придаваться стыдливому румянцу, когда вместо земных удовольствий тебе обещают «временами боль». Во всяком случае, ощущение неловкости исчезло совершенно точно. А аромат грозы растаял, значит, Райзер вернул себе привычное самообладание.

Я подчинилась прямому указанию и легла на кровать, целомудренно сложив руки на животе. Предварительно разулась, конечно, и поправила рубашку.

Холд выставил надо мной ладони и нараспев запел слова на древнем наречии, которые откликнулись в каждой клеточке моего тела. Вначале было просто тепло, но затем линия рун стала нагреваться и…

Не обманул. Временами больно.

Я сжала зубы, стараясь не показывать слабость, но облегчения не смогла скрыть, когда все закончилось. Хорошо, что процедура недолгая; просто легкое ощущение, что у тебя сквозь кожу прорывается нечто.

— Руны сняты. Это значит, что пламя может и будет активно вырываться наружу. Причинить боль кому-то из нас не получится, а окружающей обстановке — не страшно. Так, что не беспокойтесь. А теперь набирайтесь сил.

Холд скользнул по мне взглядом, пока я усаживалась на кровати, подогнув под себя ноги. И опять гроза под потолком. Воздух пропах озоном, только что не искрился. Не могу понять, на что он теперь злится. Я, конечно же, приветливо улыбнулась в ответ. Ну как приветливо? Как умела.

— Спокойной ночи, Тайрин.

— Спокойной ночи, куратор Холд.

Сердце билось в районе горла.

Райзер сжал губы, словно ему стало нестерпимо больно, и он сильно хотел, чтобы я не узнала об этом. Резко развернулся на пятках ботинок и вышел из комнаты. Его стремительные шаги эхом отдавались у меня в ушах, а в носу защипало от отзвука сладости, которую, я, возможно, придумала себе сама.

И все же вчера он нашел меня, а не ту девчонку. Как ее зовут? Эйва?

Насколько разумно по шкале от одного до десяти придаваться романтическим мечтам, а не заботами о будущем? Я мотнула головой, отгоняя наваждение.

Спать я легла, но не так быстро, как на это рассчитывали драконы. Для начала я позвала Жоржетту, которую последний раз видела в академии. Она находила меня всегда сама, должна и в этот раз. Вот кто сможет принести мне дневник и зелья.

А мне нужно дочитать его, чтобы понять, чему верить. Даже если Шторк отвечает за меня жизнью, вряд ли это значит, что он говорит мне всю правду. Я бы на его месте не стала. Хоть я и носитель редкого пламени, я все еще обычная студентка, которая только недавно узнала, что она дракон и практически несмышленое дитя в играх взрослых и сильных.

Магию Темных Искажений ничего не блокировало в замке, поэтому, расположившись на полу подальше от камина, я начертила на полу ледяную пентаграмму.

— Жоржи, милая, ты мне нужна.

Еще важно разобраться, как остальные драконы замешены в моем спасении. Особенно тот, что только что вышел из комнаты.

Глава 2

Худшее пробуждение в жизни. Во-первых, еще до того, как открыть глаза и сладко потянуться в кровати, я поняла, что на меня кто-то смотрит. Во-вторых, я обнаружила сидящую у изголовья Фелицию. Она недовольно раздувала ноздри, и, скривив губы, вместо пожеланий доброго утра, прорычала:

— Как ты это сделала?

В-третьих, от неожиданности меня буквально подкинуло в кровати, вместе со мной еще кого-то. Белое облако взметнулось вверх, жалобно замяукало и, распушив хвост столбом, попыталось выскочить из комнаты, но столкнулось с закрытой дверью.

— Что вы здесь забыли? — я закричала под аккомпанемент Пирожка, который жалобно забился под кровать и всячески противостоял тому, чтобы выйти на упорный зов Фелиции. Та с завидной скоростью оказалась на полу и уже пыталась выудить бедное животное оттуда.

— Пришла будить тебя. Переодевайся и бегом на первое занятие.

— Что?

На меня она уже не смотрела. Пирожок шипел снизу, а незваная гостья водила пальцами по ковру.

— Тебе вчера обещали раннее пробуждение. Это оно. Так что подъем.

В ванной пол в замке холодный, без магии подогрева. Да, и горячая вода пошла не сразу, пришлось подождать, пока струя стала хоть мало-мальски терпимой. Именно такой я и плеснула себе в лицо. Хотя по факту я уже проснулась к этому моменту.

Хотелось бы выпить чаю и перекусить, но, похоже, такой роскоши ждать не стоит. Дверь в комнату из ванной я оставила открытой, чтобы хоть как-то наблюдать за гостьей. Не хочется, чтобы она начала рыться в моих вещах. Хотя та, судя по звукам, пыталась заполучить внимание Пирожка. Дневник Жоржетта пока не принесла, после моих просьб, она с деловитым видом застыла статуэткой на одной из полок. Там и стояла. Не знаю, может ли дракон почувствовать фамильяра, проверять не хотелось.

После необходимых процедур переодеться мне предложили в черный тренировочный костюм. Легинсы с теплой подкладкой и кофту, на вид тонкую, но с вплетенной магией огня от производителя. Прилагались и черные кроссовки, и повязка на уши. Значит, предстоит выйти на улицу. Сама же Фелиция передвигалась на высоких каблуках и в кожаной узкой юбке. Красные волосы так и остались зачесаны назад. Значит, тренировка пройдет без нее.

С кем я поняла сразу же после того, как мы спустились. На пролет ниже обеденной залы. Холд стоял в окружение буйно растущих цветов и двух мраморных изваяний драконов. На нем красовался аналогичный костюм. Только штаны обтягивали не так сильно, как мои.

Нет справедливости в этом мире.

Главный холл не то чтобы скрывал изначальную красоту убранства замка, которая была призвана произвести впечатление на гостей, сейчас он, к сожалению, лишь напоминал об остатках былого величья. Цветы в различных горшках стащили ближе к двум окнам. И судя по количеству сразу со всего замка. Здесь же стояли и статуи, которые, скорее всего, украшали разные стороны холла раньше. А на стене безошибочно угадывалось невыцветший прямоугольник из-под огромной картины или семейного портрета.

— Привет, вот привела тебе твою ученицу.

— Доброе утро, — вяло поздоровалась я.

— Доброе утро, Тайрин. Что ж, ученица на месте. Начнем с разминки.

— Хорошей пробежки, друзья…

Она помахала нам рукой на прощанье, и каблуки Фелиции застучали по лестнице вверх. Я лишь отметила, что она не виляла пошло бедрами при такой-то юбке, а двигалась на редкость грациозно.

Да, приседали, наклонялись и нагибались мы прямо в холле. О важности разминки перед упражнениями я знала все и о том, как тело может болеть потом, поэтому не отлынивала.

Перед тем как входная дверь открылась передо мной, я получила последнюю инструкцию:

— Бежать за мной, не отставать.

Я всего лишь не была на улице со вчерашнего дня, но словно забыла, как она выглядит. Или что вообще может выглядеть подобным образом. Солнце отражалось от снега, и я почти ослепла. Где-то проглядывали черные прожилки камня, и земля явно уходила под уклоном вниз. Туда же и вела узкая протоптанная дорожка.

Райзер бежал впереди, я следом. Поначалу даже пыталась обернуться, чтобы выхватить взглядом замок. Однако я быстро поняла, что смогу свернуть себе шею, и решила рассмотреть его как следует на обратном пути. Снег и так все время разъезжался под ногами, я скользила и пару раз, чуть не завалилась набок. Куратор же двигался легко и крайне уверено, словно всю жизнь занимался бегом по сложным трассам. Я по возможности буравила взглядом его спину ровно промеж лопаток, остальное время мониторя дорогу под ногами. Когда на горизонте появился лес, я глупая решила, что мне станет легче, но нет. Дорога перестала быть относительно ровной, появились бугры, о которые было еще легче споткнуться, а Холд ускорился вопреки здравой логике.

Легкие горели, воздуха не хватало, и мне хотелось сдаться, но мы продолжали бежать. Я чисто на упрямстве. В начале года я бы уже умерла от такой нагрузки, но сейчас ноги несли меня вперед. Я следила за дыханием, как меня учил Шейм, и сосредоточилась лишь на черном пятне передо мной. Не упустить бы из вида. Он мелькал по петляющей дороге среди деревьев, но все еще в зоне видимости.

— Зараза, — выругалась я, когда пятно стало стремительно отдаляться.

Сури разгневанным эхом повторила мои слова.

Я устала, по лицу тек пот, несмотря на то, что в такую погоду потеть как-то противоестественно.

— Больше не могу.

— Можете.

Вот же все-таки зараза, услышал меня даже с такого расстояния.

— Первый урок на сегодня: обратитесь к своей звериной сути. Она выносливее вас. Вспомните то, как вы научились трансформировать верхние конечности. Можно сделать то же самое с легкими и мышцами.

Подобный поворот, конечно же, меня удивил. Я даже застыла на месте, но Холд издал такой рык, что ноги сами понесли вперед.

— Помните основной ключ к взаимодействию со зверем?

Я помнила.

Через минуту стало легче. Легкие словно расправились и перестали сопротивляться поступающему толчками воздуху.

— Кажется, получается, — радостно завизжала я.

С Холдом мы проскочили лес, и даже периодически врезающиеся в лицо ветки не могли остановить меня. А затем пришлось приложить все усилия, чтобы затормозить. Снежная дорожка резко врезалась в серое небо, и я чуть не последовала за ней.

Холд сорвался вниз. Не сорвался, конечно, а прыгнул и вынырнул огромным драконом с пламенеющими рогами. Я же рухнула на пятую точку, в попытке остановить себя.

Мы с Сури с восторгом наблюдали за его звериной формой, так и оставшись сидеть на куче снега. Он же, красуясь, сделал небольшой вираж, громко пофыркал и опустился рядом со мной уже человеком. Протянул руку, чтобы помочь подняться, и я не стала отнекиваться. Затем деловито прошелся по снегу рядом со мной, раскидывал тот ногами, похоже, найдя, что искал.

Пламя пригодилось для уборки снега. Он избавился от целого сугроба меньше чем за две минуты, под которым нашлась скамейка, на которую он и присел. Насчет пламени… Я тоже решила выпендриться; магия Темных Искажений откликнулась легко. В общем, профессор Сток бы мной гордился, получился изящный стул с высокой спинкой, на который я и присела.

Сердце до сих пор бешено стучало в груди. От восторга, от близости другого сильного зверя, которым пах морозный воздух, и от злости, что все время я занималась в академии чем-то не тем.

— Почему не учили меня этому? — спросила я.

— В академии задача подготовить вас к обороту, а здесь — совсем другая. К тому же основы вы все же получили, иначе не смогли бы сегодня так легко трансформировать тело.

Он не улыбался открыто, но тень ухмылки все же не покидала лица Холда.

— Хорошо. Тогда есть еще вопрос: что вас связывает со Шторком? Почему клятву принес он, а возитесь со мной вы?

Райзер думал над ответом. Он поджал нижнюю губу, затем чуть отвел руки назад и уперся о край скамейки, подставив лицо холодному солнцу. Сердце в его груди стучало размеренно, затем лицо его просияло улыбкой нашкодившего мальчика, а не куратора в корпусе драконов:

— Боюсь, если скажу, вы испугаетесь еще больше, чем сейчас.

— Слишком много неопределенности вокруг. Вы говорили, что я могу доверять вам. Но знаете, слепое доверие — не мой конек.

— Именно поэтому вы вначале шагнули в портал, который вас привел домой, убедились, что ваши родители знают, куда вы направитесь дальше, и доверяют вас тому, кто вас сопроводил сюда.

Я окинула дракона оценивающим взглядом:

— Правда? То есть мне не стоит думать о том факте, что перед тем как я шагнула в портал, Шторк обрызгал меня неким средством... По моим скудным умозаключениям, призванным для того, чтобы сбить потенциального преследователя со следа? И не думать о том, что так удобно вышло, что в рамках легенды, которую вы сочинили за моей спиной, по которой я сейчас катаюсь на лыжах в Мон Блаке, вначале отправить меня домой, а потом сюда, на случай, если кто-то решит проверить портальный след?

— Все верно, не думайте об этом.

Повеяло грозой, он опять злился. И я никак не могла понять на что именно. Или не хотела понимать. Гроза витала в воздухе с привкусом горечи.

— Хорошо, о себе вы не хотите говорить. А я просто пытаюсь понять, в чем для вас выгода от участия в этом мероприятие.

— Вы — моя выгода, Тайрин.

— Как это понимать?

Райзер пожал плечами. Внешне он прекрасно контролировал себя: спокойное расслабленное лицо, обманчиво вальяжная поза. Только гроза не утихала, я еще слышала ее отголоски.

— Не будете говорить?

— Не хочу, чтобы легенда про наивную дурочку лопнула как мыльный пузырь. Вы и так слишком многое знаете для той, кто не должен.

Я встала со своего магического трона, и тот осыпался синими искрами. Отряхнула пятую точку и остановилась перед куратором, почти впритык к его коленям:

— Почему все вокруг решили, что мне дается эта роль? Злая стерва — еще понимаю, но дурочка… — я картинно вздохнула.

— Стерва? — куратор хмыхнул, после чего глубокая складка залегла у него меж бровей, словно он всерьез обдумывал мои слова, но недолго. Расхохотался. Но не долго, следом он моргнул и, надев привычную маску, сказал: — Пора обратно. Достаточно размялись и освоили первый урок.

Назад мы возвращались, конечно же, нетихим шагом. Я опять бежала позади, периодически теряя из вида Холда, но в этот раз почти сразу же переключилась на новый режим. А перед замком я все-таки затормозила. Захотелось рассмотреть его в окружение бесконечно снега.

Он производил тяжелое впечатление, словно из черного камня вырос из самой бездны. Окна напоминали темные провалы и совсем не казались приветливыми. Сложно представить, что это место когда-то было чьим-то семейным гнездышком. Да и было ли?

Спросить, кому принадлежит этот замок, было не у кого, и я спокойно преодолела последние метры до главного входа. Меня уже никто не ждал за исключением пустоты. Шаги гулко застучали по паркету, а затем и по лестнице.

Дальше по расписанию душ. Я долго стояла под струями воды, не просто растягивая удовольствие и спасая ноющие мышцы, из головы никак не выходили мысли насчет того, что сказал Райзер. Что он имел в виду?

Полная картинка не сложится, пока я не пойму, роль каждого из тех, кто в так называемой «команде Тайрин». Ради чего им беспокоится обо мне? Ничего личного кроме Шторка со мной их не связывает, но все же каждый из них замешан в этом вопросе. И чем глубже я в нем копаюсь, тем больше у меня их возникает насчет того, что происходит. Уверена, что даже эта Фелиция не случайная попутчица. Глупо было бы утверждать обратное.

Если пойму, как они связаны со мной, то смогу больше разобраться в том, что происходит, а пока...

Пока я в одном полотенце прошагала из ванной комнаты к полке, где утром стояла Жоржетта; жабы и след простыл.

— Надеюсь, ты по делу... А не просто так, — прошипела я в пустоту.

И, наконец-то, наступило время завтрака. Когда я пришла, Райзер с Фелицией уже заканчивали со своими порциями. С таким прежде приходилось уже сталкиваться: заходишь в помещение, а присутствующие резко замолкают и делают вид, что не обсуждали тебя секунду назад. В этот раз интереснейший разговор закончился еще на моем подходе.

Я одарила присутствующих яркой улыбкой и спокойно села рядом с куратором.

— И что меня ждет после завтрака? — неискренне поинтересовалась я.

— Не волнуйся, теории не будет, исключительно практика, — Фелиция многообещающе постучала пальцами по столу. Непонятно радовал ее этот факт или нет. На спинке стула позади нее висела сумка, из которой доносился запах трав. Что-то интересное, но как будто и не хочется знать, что именно.

— Как здорово!

На фальшивую улыбку мне ответили удивленным изгибом бровей.

— Кстати, хотела спросить, а что такое было утром?

— Ты о чем? — Она невинно захлопала глазами, делая вид, что ничего такого не произошло.

— Охотилась за котом? — безошибочно угадал Райзер.

Он заканчивал пить чай, и на белом блюдце осталась половинка откусанного овсяного печенья с шоколадом. Кажется, оно ему нравится.

Значит, эти двое знаю друг друга хорошо, а не случайные знакомые. Как интересно.

Фелиция недолго претворялась непонимающей, она повела плечами:

— Пришла будить ученицу и обнаружила его мирно спящего в ногах. Представляешь? Этот паршивец походу готов быть со всеми кроме меня. — Она смешно обиженно раздула щеки.

— Разве это кот не Шторка? — спросила я.

— Пирожок? Это я отрыла этого блохастого на помойке, а он неблагодарный променял меня на первого встречного мужика, а потом…

Пояснений не последовало, похоже, у кота была весьма интересная судьба, и почему-то теперь заботился о нем профессор, а не спасительница. К слову, самого «первого встречного мужика» не было видно на горизонте от слова совсем. Радар Сури его не улавливал в том числе.

Со светской частью беседы мы закончили быстро. В этот раз я не осталась наедине с Райзером, Фелиция была рядом. Они провели меня в другую часть замка, которая, похоже, не особо обслуживалась в отличие от той, в которой я была ранее. Мебели тут почти не было, на стенах виднелось множество мест, где раньше висели картины, а сейчас пустота.

Мы оказались в бальной зале. Здесь остались лишь зеркала на стенах и огромная хрустальная люстра под потолком. Магическая. Потому что при нашем приближении она загорелась светом, наполняя пространство от стены до стены.

Фелиция выудила из маленькой дамской сумки, которая была с ней в столовой, разноцветные бутыльки и по очереди заставила меня выпить каждый.

С каждым последующим рот все больше вязало от горечи, а тошнота усиливалась. Конечно же, от меня открестились тем, что это какие-то активаторы, которые помогут комфортнее поработать с моим пламенем.

— Будем учиться вызывать огонь, — пояснил Райзер. — Этому учат на первых курсах корпуса, а то, что будет во второй части нашего занятия — на третьем, но уверен, что вы и с этим быстро справитесь.

К чему он клонил, я не особо поняла, но про пламя он все же добавил:

— Огонь вы уже вызывали успешно, будем пробовать повторить этот трюк.

Я усмехнулась:

— Как приятно, что вы запомнили мой первый раз, господин куратор.

Пожалуй, я сама вряд ли забуду обожженное до черноты лицо. Но выдавать себя за более храбрую версию Тайрин Риар мне никто не запрещал.

Маска Холда не дала трещину, ни один мускул не дрогнул. А вот Фелиция она переводила по очереди взгляд с меня на него. Ей только не хватало тарелки с сыром и бокала с шампанским.

— У вас может быть свой способ, но я представляю, как внутри меня зажигается спичка, — спокойно продолжил Райзер. — Можете представить что-то свое. Сейчас будет важно почувствовать тепло внутри себя и вытолкнуть его наружу. Вот и вся наука.

— И что на первом курсе корпуса учат представлять внутри себя спичку?

— Скорее делать это за доли секунды, — поправил он меня.

Неожиданно в животе заурчало.

Холд с Фелицией переглянулись, кивнув друг другу, а я согнулась пополам.

Думала, что меня стошнит, но нет, это было что то другое. Похоже на спазм. Мне словно дали коленом в живот, и весь воздух разом вышел наружу.

Райзер опустился на колени рядом со мной, и я беспомощно вцепилась ему в плечи, навалившись всем весом.

— Почувствуй огонь, что внутри тебя, — почти, что ласково прошептал он. — Слушай меня, Тайрин, только мой голос.

Мир вокруг качнулся, я чувствовала, что меня раздувает, как воздушный шарик. Сури пришла в экстаз, и ее вой в ушах, перекрыл вокруг все звуки, а я отчаянно цеплялась за голос Холда, как и за его плечи. Не могу сказать, что мне было больно. Я просто чувствовала себя пластиковой бутылкой, в которую пыхнули раскаленным жаром. Меня скрючило, я не могла дышать.

— Тебе нужно увидеть пламя внутри себя. Все, как и с магией, найди источник.

Думаю, я пульсировала вся от макушки до пяток, превратившись в сплошное биение. Рот открывался и беззвучно закрывался сам по себе, а Райзер все просил слушать его. Вены наполнились золотым свечением, я видела его под кожей, в ушах не смолкала Сури, которая выла и радостно металась внутри меня вместе с пламенем.

Спичку я представляла, но ничего не происходило. Удушающее чувство не отпускало, и я вновь согнулась пополам. Прижалась к Холду, он подхватил меня, чтобы я не упала на пол.

— Все хорошо. Это просто огонь ищет выход. Тебе нужно позвать его. Он просто как большая добрая собака, потерялся и ему страшно. Позови его, Тайрин.

Со спичкой не выходило, с собакой тоже. Пламя скорее напоминало море, которое было охвачено огнем. Я видела его прямо перед глазами, и я позвала его. Так громко, насколько могла.

Огненный шар вырвался из груди, сминая с Райзером под себя нас, он не шелохнулся, лишь сильнее прижал меня к себе, а я, наконец-то, почувствовала облегчение.

— Воистину оно тебя не трогает, — первой опомнилась Фелиция, сворачивая огненные щиты, когда пламенеющий вихрь стих.

Я медленно сползла вниз, и Райзер аккуратно положил мою голову к себе на колени.

— Ты молодец, хорошо справилась. Скоро придешь в себя, слабость быстро пройдет. Обещаю.

Я могла только кивать.

Перед глазами все еще плыло, но ощущение вакуума постепенно проходило. Не знаю, сколько я провела так, лежа у него на коленях, пока он мягко почти что нежно перебирал пряди моих волос и гладил по голове успокаивая.

Фелиция все это время что-то говорила на заднем плане, но я ее почти что не слышала. Пока она не влила мне в горло какой-то жидкости, на этот раз приторно-сладкой. И только после этого я смогла подняться вначале на руки, а затем нетвердо встать на ноги.

Нужно сказать, что отпускало быстро. Спустя непродолжительное время я уже чувствовала себя хорошо. Пальцы не тряслись, и в целом я была ровно такой, как до этого чудовищного эксперимента.

— С каждым разом будет легче и легче. Наша задача — натренировать вас так за эти три недели, чтобы пламя вырывалось по щелчку пальцев. Проблема только в том, что придется почти все время пить эти настойки. Они не слишком приятные.

— Только это проблема?

— Сарказм на месте, значит, можно продолжать, — Фелиция хлопнула в ладоши.

— А в академии я буду продолжать их пить? — я поморщилась, намекая, что не рассчитываю на подобный исход.

Однако Холд с ледяным спокойствием заверил меня:

— Да плюс еще одну, которая нейтрализует запах от предыдущих.

Что за выдержка! Даже не улыбнулся, хотя, что это если не сарказм? Явно открытое издевательство.

— Тогда вопрос: вы вернете цепь и...

— К этому вопросу, как и к подробным инструкциям к возращению, мы вернемся позже. Сейчас переходим ко второй части задания. Частично вы уже сталкивались с ним и проявляли сами... — Холд потер затылок, и я вспомнила, как позавчера он красочно сполз по стене. Так вот о чем речь.

Навык действительно полезный и главное наличие рунной цепи ему не помеха. Если я правильно разобралась в механике.

Ну, и, конечно, куда без демонстрации?

Отзвук силы, оставил огненный узор, вокруг Райзера. Я не увидела его, скорее ощутила. Магическая люстра моргнула над нами, на мгновение, погрузив в темноту.

Тени сбежались к ногам Райзера, как послушные псы, образовав собой дракона с крыльями и хвостом. Он плавно заскользил по полу, то приближаясь, то отдаляясь от хозяина.

Мы с Сури следили как завороженные. Хотелось кричать от восторга, и я прикусила нижнюю губу, чисто так, на всякий случай.

— Это называется Орай. Воплощение духа зверя в материальную форму.

То, что я называла раньше Силой, оказывается, у этого есть название и наверняка интересная история. Если получится найти что-то про это — будет здорово, главное — не тащиться за новыми знаниями в библиотеку.

— Орайем может похвастаться не каждый дракон. Когда-то давно, во времена королевства поединки между высшей знатью проходили исключительно по средствам Орая, — добавила Фелиция. Интонация ее голоса сейчас напомнил Шторка, так как если бы она тщательно копировала его тон.

— И как провернуть такой фокус? — искренне поинтересовалась я.

— Вам нужно сильно захотеть существовать вдвоем в одно и то же время, — Райзер ответил мне, и Фелиция сделала шаг назад, словно уступила роль мудрого учителя законному владельцу этой должности. — В корпусе драконы часами проводят в медитации, выстраивая эмоциональную цепочку, которая потом срабатывает как спусковой механизм.

— А когда времени нет на многочасовые медитации? Только не говорите, что мне нужно еще что-то пить, желудок, честно не выдержит. Предупреждаю!

— Я буду помогать вам концентрироваться.

Райзер встал мне за спину и положил прохладные пальцы на виски. От него шла приятная вибрация, словно он... мурчал… на низких частотах.

— Вспомните, как тогда позвали Орай.

В противовес этому я вспомнила его горячие руки, которые бесстыдно исследовали мое тело. И сейчас он был так близко ко мне, что, не думать об этом, не получалось. Оставалось надеяться, что я надежно контролирую эмоции, и артефакт, призванный маскировать физиологию, справится с этим на «отлично».

Не отвлекаться. Не вспоминать! Не нужно думать об этом! Холд был под дурманом, и его реакция не имеет никакого отношения ко мне. Никакого!

Сури подсказала, что именно в этой эмоции и стоит искать точку выхода.

Пожалуй, все лежало на поверхности. И нет особого смысла ходить вокруг да около. Я просто отчаянно хотела, чтобы этот дракон принадлежал только мне. Чтобы он был опьянен мной без зелья, и его разрывало от настоящего желания.

И потому что в тот момент это было далеко не так, я разозлилась на него.

— Нашли?

Меня укачивало на вибрациях грудного звука. Вот бы он не останавливался никогда.

— Нашла

— Это эмоция — это дорожка, по которой твой зверь может прийти в этот мир одновременно с тобой. Пригласи ее...

Неявная тень опутала мою ногу, метнулась вверх по телу и всколыхнула волосы, словно ветерок в летний день.

Развеялось очень быстро, но, кажется, все вокруг остались довольны, включая меня.

На миг мы словно соприкоснулись с Сури, не во время медитации, не в магическом пространстве, а в реальности. Настоящее волшебство!

На обед я явилась никакая. Складывалось впечатление, что у меня нет сил даже поднести ложку ко рту. Еда, конечно, поправила дело, но лишь до того, как мы снова вернулись в тот зал, и я, как послушная собачонка, еще три часа изрыгала из себя огонь по команде.

Не удивительно, что когда надо мной сжалились и отпустили спать, я без лишних колебаний избавилась от одежды, на силе воле — умылась и рухнула в кровать.

Рука привычно скользнула под подушку и нащупала жесткий знакомый корешок. Жоржетта прыгнула на подушку откуда-то издалека и довольно квакнула.

— Молодец, милая! Вот кто здесь лучше всех!

***

В этот раз меня разбудила не Фелиция и не ворочающийся под боком кот, а лютый холод. Дрова прогорели за ночь, и комната остыла. Мне всегда казалось, что на такой случай в замке должны быть магические обогреватели, но, кажется, не здесь.

Гениальная идея состояла в том, чтобы пойти на завтрак и согреться там, но дверь оказалась заперта. Я не смогла выбраться наружу, как не старалась. Звала на помощь. Дергала за ручку. Пинала. Била ладонью и даже пыталась плечом с разбега. Скажу только одно — последнее особенно больно.

Хорошо. Допустим.

Я оделась как можно теплее: двое носок, тренировочный костюм для улицы, только не помогло. Зуб на зуб не попадал. Я выругалась и внимательно осмотрелась вокруг, и только теперь в глаза бросились паленья, аккуратно сложенные у камина. За два дня, что я провела здесь, это первый раз, когда мне предложили самой добыть тепло.

Если я права, то интересные здесь методы обучения! Противогуманные!

— Правильно я поняла, что пока не разожгу камин, не смогу выйти отсюда? — спросила я тишину комнаты в надежде, что та мне подаст знак.

Однако никто не ответил, только белые уши высунулись из-под одеяла, и кот деловито мявкнул. Может на нем какое-то заклинание отслеживания?

Ладно, мне все равно нужно приручить пламя. К тому же холод кусал за лицо и пальцы рук подгоняя.

Вначале я пробовала стоя, приняв сразу же уверенную позу и не думая о том, что придется долго возиться. Не получилось. Да, я долго представляла, море и спичку, и даже собаку, но ничего. Полагаю, мне нужно было принять те самые активаторы, но мне их никто не оставил.

С каждой неудачей я начинала злиться все больше и больше, а затем просто впала в отчаянье. Я думала о том, чтобы сжульничать: найти другой способ открыть дверь, хотя бы при помощи магии. Можно было бы попытаться проморозить петли и разбить их.

И все же я не стала.

Я могу слушать Шторка и остальных, могу прикидываться дурочкой, но быть ей по-настоящему я не намерена. Я должна суметь защититься.

Содрав одеяло с кровати и взяв подушки, я скинула те перед камином и устроили себе мягкое и теплое сиденье. Теперь оставалось сосредоточиться еще раз и выдать результат.

Честно, меня словно откинуло на много лет назад, когда магия только проснулась, когда она непослушная и словно чужая. Это как работать с глиной, которую никто не брал в руки. Для начала ее нужно разогреть, привыкнуть друг к другу, и здесь то же самое. Единственное отличие в том, что времени у меня гораздо меньше, и я хочу есть прямо сейчас, а не через пару дней, когда смогу вычесть искру.

— Сури, милая, для тебя это как дышать, верно? Помоги мне.

Внутри меня отозвался уверенный рык:

— Это для нас как дышать, Рин. Для нас.

Что он там говорил? Нужно позвать пламя, и оно придет.

Так вот, оно не приходило!

Честно, я уже начала думать, как разжечь огонь альтернативным способом. Затем очень долго злилась и в какой-то миг поймала ощущение тепла, что расползлось по груди и пальцам.

Я ухватилась за него как за спасительную соломинку.

— Это как дышать, Рин. Ты дышишь, ты высекаешь огонь. Мы и есть огонь.

— Мы и есть огонь.

Я повторяла себе это снова и снова. Море в этот раз я не видела, но щепку смогла различить, она едва тлела, и я слегка подула на ее, чтобы не потушить, а сохранить.

Из комнаты я вышла только после обеда.

Вниз я спустилась до ужаса злой и голодной. С пледом поверх тренировочного костюма.

Стоило мне усесться, как тут же появилась уже знакомая женщина в переднике с тележкой, на которой стояли тарелки с едой. Пахло замечательно.

И все бы ничего, но и тут не горел камин.

Нужно отдать должное чужому профессионализму. Тележка даже не вздрогнула, когда с моей ладони в паре сантиметров от нее взвихрилось пламя, которое ударилось в поленья, и те сразу же затрещали как послушные.

После того как я закончила с едой, на горизонте, наконец-то, нарисовались Холд и Фелиция. Злиться на сытый желудок получалось хуже, но я все же блестяще скопировала отца. Когда он злится по-настоящему, то это понятно только по одной приподнятой правой брови и плотно сжатым губам.

— Быстро схватываешь, Тайрин, Я вот сутки голодала, затем вынесла дверь...

Фелиция потрясла перед моим носом разноцветными настойками. Классная идея после вкусной еды испоганить себе все их вкусом.

Я промолчала, лишь по той причине, что вынести дверь я не смогла, и пришлось работать над собой.

— Если думаете, что мое настроение резко улучшиться, то это вряд ли.

— Переживем, — улыбнулся Райзер.

А я переживу?

Собственно, глупо было надеяться на что-то другое: теперь я каждый день просыпалась от холода и начинала утро с попытки растопить камин. Только после этого открывалась дверь, и я могла спуститься на завтрак, а иногда и обед, один раз получилось только поужинать. А после меня всегда ждала вторая часть — работа с Орай.

Хоть Райзер и утверждал, что тут у меня врожденный талант, на деле успех сомнительный. Я раздражалась, злилась, что-то выходило, но не так удачно, как хотелось бы. Хотя я всем сердцем желала, чтобы Сури оказалась одновременно со мной в этом мире. С каждым занятием тень становилась отчетливее, но до того, чтобы начинать воздействовать на материальный мир далеко.

Что до моего гениального плана, узнать мотивацию каждого из присутствующих? К его исполнению я приступила во вторник. Мы ужинали в столовой втроем. На Холда я возлагала меньше надежд, поэтому начала с Фелиции:

— Чем занимаетесь кроме моего обучения? Ну и, конечно же, кроме попытки приручить Пирожка? — Пришлось изобразить, что я только сейчас вспомнила интересную историю попадания кота в лапы Шторка. Даже коротко расхохоталась и дернула плечиком: — А я еще думала, откуда у такого сурового профессора питомец с таким милым прозвищем.

— Милым? Правда, оно ему подходит? — оживилась Фелиция. Сегодня на ней красовался роскошный белый костюм и туфли на высоких каблуках в тон. С красными волосами, зачесанными назад, она напоминала нечто среднее между главой преступной группировки и богатой сумасбродной госпожой. — Только не могу взять в толк, — протянула она, — чем ты ему понравилась...

Вот это было оскорбительно. Фелиция тут же получила холодный взгляд от Холда, а я пропустила это мимо ушей. С трудом, но сдержалась. В следующий раз специально не буду чистить шерсть с одежды. Пусть видят, кого тут больше всех любят котики.

— Вы знаете, что кошки не пойдут к плохому человеку? Но им главное — не показывать, что ты заинтересован в их компании. Возможно, вам просто стоит быть менее навязчивой?

Ответная шпилька засчитана, я в этом не сомневалась. У Фелиции промелькнула улыбка, которую я ассоциировала исключительно с острой смертельной бритвой. Думаю, если бы Шторк не поручил возиться со мной, она бы уже придушила меня голыми руками.

Райзер предусмотрительно не лез в милую женскую болтовню, но вилка, с которой он не расставался, настораживала. Он красноречиво покручивал ее меж пальцев, и Фелиция тоже периодически бросала на нее осторожный взгляд.

— Так как все-таки получилось, что Пирожок бросил свою спасительницу? Где справедливость в этом мире?

— Как обычно, это бывает, — она откинулась на спинку стула. — Он покормил его пару раз, неохотно почесал за ухом, пустил на колени, а затем не выгнал с расправленной кровати. — Фелиция тяжело вздохнула и поднесла руку к лицу: — Я ему все! Даже блох лично давила, а он променял меня на Кристина… И я не стала их разлучать.

— Не очень понимаю, вы, что жили в одном доме? — ненавязчиво спросила я. — Как кот, запертый в вашем доме, смог пробраться к профессору?

Пришлось старательно делать вид, что я не заинтересована в ответе.

— Мы жили в одном пространстве, — уклончиво ответила Фелиция, сразу же начав разглядывать безупречный маникюр.

Райзер на это лишь едва заметно улыбнулся и внимательно посмотрел на меня. Не знаю почему, но у меня волосы на затылке встали дыбом, и я поспешила отвести взгляд.

— Вы, Фелиция, ведь его ученица, верно?

— Ученица, — протянула та, склонив голову набок.

Кажется, она гордилась этим. Вообще, сомневаться не приходилось, что красавица Цилли была готова броситься в огонь и в воду за своим учителем. Что-то это напоминает, правда?

Не хотелось нас сравнивать, но перспектива оказаться вечно на третьих ролях, меня откровенно пугала. Он блестящий преподаватель, отставной капитан или кто он, а она — его верная спутница… Тайно влюбленная на протяжении двадцати лет. Только не это, пожалуйста.

— Расскажите о профессоре Шторке?

Я намеренно использовала должность дальнего родственничка, чтобы подчеркнуть дистанцию между нами, и между строк чиркнуть, что ни в коем случае не претендую на его сердце, как нам общий знакомый белоснежный пушистый предатель.

— Требовательный, справедливый. Когда он злится, ему лучше не попадаться под руку. Научил меня всему, что я знаю. За тех, кого считает своими, разорвет горло любому.

Обычные красивые слова, но за ними было еще что-то крайне личное. От Фелиции повеяло горечью. Сейчас она улыбалась, но запах выдавал ее. Ей больно или даже стыдно. Горьковатый аромат миндаля сменился кислинкой, словно она вспотела.

— Значит, закончили корпус драконов Новакха?

— Умно, — она улыбнулась. Вышло зловеще.

Сизая тень начала расти за ее спиной.

Я бы успела испугаться, но Райзер резко, расхохотался, отчего мы обе тут же уставились на него и орай развеялся.

— То есть ты только сейчас заметила, как Тайрин пытается прощупать тебя?

Фелиция открыла рот и молча закрыла, очевидно не найдя достойных аргументов в свою пользу.

Я лишь невинно пожала плечами:

— Ну ладно, если уж все так секретно… Можете хотя бы сказать, почему этот кот спит со мной? Как он вообще попадает ко мне каждый раз, если дверь закрыта?

— Потому что это не кот, а кой что другое и любит подкармливаться магией, — Шторк вошел в обеденный зал, обдав нас всех порывом ветра от размашистых движений. Вот чье появление на горизонте я не заметила, увлеченная разговором. Профессор быстрым движением пальцев расстегнул верхние пуговицы формы корпуса и уселся за стол. — Значит, развлекаетесь, вместо того, чтобы заниматься?

— В обще-то, Тайрин делает успехи, — вступилась Фелиция. Она тут вытянулась по струне, как делают всякий раз, когда в разгар рабочего дня появляется начальник.

— Правда?

Шторк не спеша выложил на чистую тарелку картофель с зеленым луком и сметаной и большой кусок рыбы, а затем поднял ту над столом, потому что в следующую секунду по нему заскользила тень в форме дракона. Острым выпуклым хребтом она подняла остальные тарелки. По скатерти запрыгали столовые приборы, и не устояла кружка с чаем. Я успела отскочить в сторону, пока коричневое пятно нарочито-медленно расползалось под взглядами собравшихся.

Чернильный хвост тени перекинулся на стул и обвил ножку, стиснув так сильно, что та хрустнула под напором. Хорошо, что в этот момент я уже стояла на ногах и не упала на пол под тяжестью собственного тела.

Если Шторк хотел произвести впечатление своим жутким и сильным орай, то у него это получилось. Только ему этого показалось мало. Теневой хвост зверя обвил мою ногу. Хоть я и знала, что он не должен причинить мне вреда, но сердце все равно колотилось у самого горла. Такая демонстрация силы открыто говорила что, что мне еще учиться и учиться. Я всего лишь цыпленок, что вылупился из яйца. Маленькая слабая девочка против большого и сильного дракона. Хватит, я все поняла.

— Покажите, чему научились, Тайрин, — в этот момент Шторк словно между делом, вооружившись ножом и вилкой, принялся разделывать рыбу. В то самое время, как его Орай полз по моей ноге выше. Кожу словно лизали языки пламени, где проходилась тень, даже сквозь одежду. Хорошо, что та не тлела и не загоралась. Орай перекрутился на моей талии и через лопатки скользнул к шее под волосы, а затем стиснул мне голову так, что я резко упала на колени, взвыв от боли.

— Хватит, — это был Райзер, а не я.

Голос не дрожал, он даже не встал из-за стола, но температура в комнате подскочила на несколько градусов. Только Шторк и бровью не пошевелил. На Райзера он не смотрел в том числе, просто ужинал, ловко орудуя ножом и вилкой.

Не хотелось бы представить на его месте того, кто не клялся сохранить мне жизнь любой ценой. В одном он прав, если я столкнусь с такой силой через неделю или даже через полгода — мне все равно не выжить. Пожалуй, останусь верна своей фамилии и семейной паранойи. Лучше отталкиваться от худшего сценария, чем надеяться на счастливый конец.

— Это даже не в полную силу, — и все же Шторк обернулся, чтобы проверить как у меня дела или прочитать нотации, из положения полусидя или полулежа плохо понятно: — Пока вы думаете призвать или не призвать пламя...

— А я не думаю, — я зашипела от того, что свело горло, и одновременно с этим растянула губы в улыбке.

Шторк замолчал, в его тарелке прямиком поверх недоеденной рыбы выросла ледяная игла, которая почти уперлась ему в подбородок.

— А вот это хорошо, Тайрин.

Ее он, впрочем, сбил пальцами и продолжил, есть, как ни в чем не бывало.

Я тоже вернулась за стол, а в комнате воцарилась привычная температура, словно ничего и не было.

— Слишком короткий срок, чтобы сделать из нее профессионального бойца, — Фелиция вяло улыбнулась и постучала пальцами по столу.

— Знаю. Но с этим можно работать тоже, — Шторк заменил тарелку. — Все-таки хоть зверь и проснулся недавно, но Тайрин маг Темных Искажений уже не первый год. И королевой факультета стала не за красивые глаза. Не нужно удивляться, милая, преподаватели тоже любят посплетничать. Покажите, что вы продемонстрировали тогда.

Скромничать, я не стала. Хотя не была до конца уверена, что получится. Пришлось опять встать. Конечно, чужие взгляды нервировали, поэтому я прикрыла глаза, чтобы не смотреть ни на кого из собравшихся за столом.

Вначале привычно легко появился хвост, а вот с крыльями — вышло чуть труднее.

Фелиция, во всяком случае, удивилась. Но в свою очередь помахала мне своим хвостом. Как это делал Вайлдс — контролируя его размер. Если до этого фокус с хвостом видели двое из трех присутствующих, то крылья — они заинтересовали почти всех. Особенно, когда они зашевелились, и я неуклюже повисла сантиметров на двадцать над полом.

— Блестяще, правда? — заключил Шторк.

Глава 3

Все же я была права, когда считала, что Холда приставили следить за мной. Судя по всему, он с самого начала знал, что я Ледяное Пламя. Игра началась еще до того, как я неуклюже вступила в нее и тем более узнала о правилах. Вряд ли было что-то случайное в том, как Райзер вцепился в ручку моего чемодана среди толпы в день, когда корпус драконов прибыл в Розард Белый.

Сейчас Райзер бежал впереди меня, а я отставала шагов на пять, не больше. Холодный воздух колол щеки, но по факту я чувствовала лишь жар.

В этот раз он показывал мне новый маршрут. Мы не пересекли лесок насквозь, как в прошлый раз, а бежали в параллель ему по тропинке, где на каждом шагу из снега норовил вылезти корень дерева или пень. Могу сказать одно: что когда у тебя есть хвост, пусть и магического характера, бежать гораздо проще. Мне удавалось балансировать, даже когда дорожка слишком резко забирала в сторону или я внезапно спотыкалась.

Первая неделя в замке, имени которого я до сих пор не знала, подошла к концу.

Впереди еще две. Полные бега по утрам, бесконечных тренировок с пламенем и каминами, а еще Орай.

Меня не щадили.

Наоборот, соединяли различного вида тренировки в одну. Например, сейчас рядом со мной по снегу скользила тень в виде дракона. На ярком солнце ее почти не было видно, но пару раз Сури все же набралась цвета, став чернильно-черной.

Как только она исчезала совсем, то мы тут же останавливались, и я делала пятьдесят приседаний, а затем начиналось все с начала. Времени на себя или отдых у меня не оставалось. Я засыпала, едва касаясь подушки, но позволить себе этого не могла. Нужно закончить с дневником Элейн.

Дорога вильнула в обратную сторону, мы вырулили на площадку, с которой Райзер в прошлый раз прыгнул вниз, а в небо уже поднялся огромным красным пылающим драконом.

На этот раз он остановился, почти у самого обрыва.

Ноги гудели, сердце отплясывало бешеный танец, поэтому я хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя.

— Отпусти Орай и призови снова, — голос его звучал ровно. Холд, в отличие от меня, не устал.

Между двумя судорожными вздохами, мне удалось. Отчасти потому, что я мысленно желала, чтобы Сури придушила куратора. Вышло не столь эффектно, но сизая тень все же закружила рядом со мной.

У ног Райзера показательно сгустились отчетливые тени, затем резво метнулись вперед, и фонтан из снега поднялся по ровной полосе, словно нечто большое под углом пробороздило его крылом.

— Хотите сказать, что мне нужно сделать так же?

— Конечно.

— Я устала, честно, и едва держусь на ногах, — я не жаловалась, я просто ответила как есть.

— Ты должна выжать из себя все за эти три недели, Тайрин. Надеюсь, у нас будет чуть больше времени на обучение, но только здесь оно может быть в полную силу. Понимаешь?

Он перешел на «ты». Последний раз, когда Райзер выходил из роли куратора, закончился тем, что из меня извлекли магического паразита. Вспоминать подробности не хотелось, но я невольно вздрогнула.

— Все действительно так плохо?

Я не поясняла, что имела в виду, но этого, похоже, и не требовалось.

— Хуже, чем вы, когда-либо думали.

Воздух наполнялся озоном, Райзер начинал злиться. Пространство вокруг него электризовалось, буквально начав трещать. Я могла бы промолчать и в этот раз, сделать вид, что ничего не замечаю, но ради чего? Если я в чем-то виновата, то пусть скажет.

— Это из-за меня? — спросила я.

Холд вздрогнул и посмотрел на меня, искренне не понимая:

— Что?

— Вы уже который раз злитесь, когда мы говорим про возвращение.

Ощущение грозы улетучилось. Райзер смотрел на меня неотрывно, он даже не моргал.

— Я бы хотел злиться на вас или на кого-то другого, но…

Он заложил руки за спину, и его Орай, сделав еще один круг, снова пробороздил снег.

Солнце поднималось выше и теперь обманчиво припекало макушку. Мир искрился белым, небо впервые за неделю было синим, словно природа взяла курс на весну.

— Но?

Тень дракона скользнула за мою спину и легонько подтолкнула меня в поясницу, чтобы я сделала шаг вперед.

— А теперь Орай. Попросите зверя воздействовать на снег.

— Уходите от ответа?

— Да.

— Вы говорите, что все хуже, чем я могу себе представить. И говорите, что я могу доверять вам, но в то же самое время не рассказываете мне ничего.

— Верно.

— Хорошо, — меня это не остановило. Я набрала в грудь воздуха и на одном дыхании выпалила: — Я понимаю, как Шторк связан со мной. Но что касается вас или Фелиции, или профессора Вайлдса... Не кажется, что оберегающих меня драконов как-то слишком много на одну меня? На кого вы охотитесь?

Райзер молчал.

— Хотите, расскажу свою версию?

Он насмешливо вскинул бровь, и едва заметно кивнул.

— Не секрет, что профессор Шторк работал в неких структурах до того, как стал преподавать в корпусе. Думаю, Фелиция с ним знакома оттуда. Что до вас, то вы слишком молоды, чтобы после корпуса успеть побывать в таких местах, верно? Поэтому если я даже допущу, что Вайлдс замешан где-то с ними, то все равно не могу понять, как вы попали в эту компанию.

— Значит, я слабое звено вашей теории? — он снова выбрал официальный тон для переговоров, но улыбка все же прошлась по его губам короткой вспышкой. — Если повторите трюк, который я вам только что показал — я расскажу вам.

— Правда?

— Клянусь.

Тренировалась я усерднее, но не смогла добиться ровно никакого результата. Ничего, время у меня еще есть.

На обратном пути к замку я держала Орай, пытаясь придать ему большей реалистичности, чтобы оставить на снегу хотя бы едва заметный след. Не получалось от слова совсем. Отчасти потому, что я действительно устала, от части, потому что мысли все равно витали далеко отсюда. Слишком много всего происходило вокруг, а я никак не могла сложить все фрагменты в единую картину.

Конечно, меня раздражало быть самой глупой, поэтому я обратилась к тому, кто щедро делился со мной знаниями, главное, чтобы я была в силах их получить.

К дневнику Элейн.

Благодаря всем тренировкам я могла удерживать частичную трансформацию уже около получаса, и за пару дней успела прочитать кое-что интересное.

«Хочешь, чтобы тебя не заметили, держись ближе к солнцу», — писала она. А еще к мудрой фразе прилагался рецепт зелья, который глушил присутствие зверя для тех, кто мог его почувствовать.

Страницы пахли Элейн. Пока я читала, я все время ловила себя на том, что ощущаю слабый аромат духов. В тексте она часто обращалась ко мне по имени, и в эти минуты, казалось, что Элейн за моей спиной. Оборачиваться не хотелось, потому что я знала, что там никого нет, но эта иллюзия, она грела меня.

Дорогая, Тайрин, надеюсь, ты не просто листаешь дневник, но и усердно занимаешься. Хотя, чтобы прочитать хоть что-то больше абзаца, тебе нужно приложить немало усилий. Ничего, при должном усердии ты будешь способна читать целую ночь и весь следующий день.

Наберись терпения, милая.

Частичная трансформация и мне давалась непросто, мама потратила на меня столько усилий и нервов, что даже страшно представить. Наверное, тебе интересно, почему, решив скрыть эту силу от мира, я так усердно занималась?

Все просто: во-первых, мой зверь слишком прекрасен, чтобы всю жизнь продержать ее взаперти, а, во-вторых, мы должны быть достаточно сильны, если вдруг появится тот, кто желает нам зла. Правда?

Не обольщайся, Тайрин, иногда зло принимает маску самого близкого человека.

Я пишу эти записи не только для того, чтобы объяснить, почему ты ничего не знала о своем происхождении, и что тебя ждет, я хочу научить тебя защищаться, если однажды зло придет и к твоему порогу.

Главное у тебя уже есть — это твой зверь. Если вы доверяете друг другу, то большего и не надо.

Доверие — это ключ ко всему.

В этом мире одиноки все, кроме драконов. Мы уже родились со второй половинкой, которая всегда с нами. Я всегда считала, что мы две души, запертые в одном теле. Мы вместе, но можем являть этому миру себя лишь по очереди. Ужасная несправедливость.

Если ты доверяешь своему зверю по-настоящему, то он никогда не предаст тебя. Обычно нас учат взывать к злости или любым другим сильным эмоциям, чтобы вызывать трансформацию или пламя, но я считаю, что настоящая сила кроется в доверии.

Слышала ли ты уже про Орай?

С древнего языка это переводится как — желание. Ораем обладают не все драконы, не все способы настолько сильно желать и мечтать дать зверю свободу. Каждый из нас боится не вернуться, временно уступив место другому. Вот почему доверие — основа всего.

Ошибочно говорят и то, что мы управляем Ораем, это заблуждение. Орай — это лишь то, о чем можно попросить, и никак не требовать. И там по ту сторону должны откликнуться так сильно, чтобы две реальности соединились в одну.

Понимаешь, Тайрин?

Надеюсь, да.

Я верю, что твои крылья будут сильны, моя милая.

А еще я нашла упоминание имени Кардена Вармса — ректора корпуса драконов. Они были знакомы с юного возраста, дружили, даже когда Элейн старалась сознательно отдалиться.

Я уверена, что Киран Риар был самым лучшим мужчиной для Элейн, но все же у меня сложилось впечатление, что Вармса она любила, похоже, еще со школьных времен. Элейн не часто срывалась на сентиментальные воспоминания в дневнике, лишь когда дело доходило до ее родителей, но ему она посветила пару абзацев.

Мама всегда считала, что чем меньше у меня будет друзей — тем проще будет скрывать некоторые обстоятельства. И я старалась держаться всегда рядом с пустоголовыми красотками. Они никогда не интересовались мной всерьез, чтобы заподозрить хоть что-то, а с ними я всегда была на виду. Я была той, кем и должна — Элейн Ди Луа, дочерью древнего рода, несостоявшимся драконом.

И все же был тот, кто видел меня насквозь.

Он приехал ко мне в очередной раз, даже после того, как я не ответила на последние пять писем и в прошлый раз распорядилась не пускать ко мне.

Мы знакомы лет с десяти, он мой первый и единственный друг. Мальчишка с добрым сердцем, который утешал меня, после того, как Жуваль толкнула меня в репей и я не могла вытащить несчастные колючки из волос. Мы просидели часа три на берегу, пока он тщательно распутывал пряди и утешал.

Я не должна была выходить к нему, следовало прогнать, но я всегда считала, что Кларис ему не пара. И мне хотелось узнать, как считает он.

Последние два предложения были тщательно вымараны. А еще там явно когда-то была приклеена фотография, которую вырвали в последний момент. Я долго гладила подушечками пальцев страницу, где остались несколько размытых и покореженных следов от слез.

Но вот что мне категорически не понравилось. Дальше имя Кардана Вармса исчезло. Теперь Элейн называла его исключительно «он».

Конечно, дальше я не успела прочитать ничего, потому что уснула с дневником в руках.

А этой ночью, вместо того, что больше узнать о бабушкиных секретах или просто выспаться, такого шанса мне не предоставили.

— Куда мы идем? — спросила я Фелицию, которая упрямо тащила меня по коридорам вниз.

Силы, похоже, в ней было немерено, потому что сопротивляться не получалось. Даже с учетом того, что в какой-то момент я вцепилась когтями в стену, но оставила после себя лишь четыре длинные полосы.

Как только мы подобрались к неосвещенному коридору в подвале, она выразительно приложила указательный палец к моим губам и шикнула низким вибрирующим звуком:

— Тише! А то все веселье испортишь, Тайрин.

Света в коридоре не было, но я видела искрящиеся смехом глаза Фелиции. Очередной шикарный костюм она променяла на свободный длинный свитер с разрезами по бокам и на обтягивающие шортики. При этом она все равно умудрялась производить впечатление «между главой преступной группировки и скучающей богачкой». Всему виной роскошные ноги и туфли на высоком каблуке. На последних она передвигалась бесшумно, как кошка на мягких лапах. Завидная грация.

— Иди за мной. Нас ждет бесплатное развлечение.

Фелиция не солгала.

Не знаю, куда она меня привела. Мы миновали все парадные лестницы замка, и для начала нырнули в пространство за одним из пустых шкафов на этаже выше, чем находилась моя комната. Конечно, ни один замок не может обходиться без тайных ходов. Фелиция уверенно протащила меня по одному из них. Мы двигались все время вниз, по многочисленным узким лестницам. Коридор уходил дальше, и я бы, честно, не заметила, но Цилли толкнула рукой низкую неприметную дверку, и мы попали в каменную круглую залу.

Скорее на древнюю арену.

В нос ударил металлический запах. Я знала, что это — кровь.

Не свежая, а застарелая, пролитая здесь неоднократно в поединках. Это место словно пело песнь, старую… Старше, чем весь замок, и я слышала ее, потому что она взвывала ко мне. Из груди рвался неясный звук, но Фелиция вовремя закрыла мне рот ладонью и шепнула на ухо:

— Смотри, только тихо, а то нас выгонят.

Сама она вибрировала в такт этому месту, но сдерживалась благодаря лучшему контролю.

Посмотреть было на что.

Острые камни, за которыми мы прятались, были выложены по кругу, словно когда-то давно их нарочно расставили таким образом. А в центре площадка с песком.

На арене сражались двое.

Шторка я уже видела без рубашки, а вот Холда первый раз. Оба дракона оказались раздеты по пояс, босяком в свободных штанах.

Вначале мне показалось, что они танцуют. Выверенные и синхронные движения. Только они сражались, и это было настолько красиво, что я могла бы расплакаться.

Думаю, Летта могла бы убить за такое зрелище. Правда!

Меня убаюкивала древняя песнь арены и запах апельсиновых деревьев, нагретых на солнце. Аромат расплескался от края до края, затмевая собой все. Меня качнуло вперед, но благодаря Фелиции я устояла.

Конечно, я испытывала нечеловеческие эмоции. Они принадлежали зверю, наполовину которым я была. И зверь этот пел внутри меня унисон со священным местом.

Драконы двигались быстро, поочередно выставляя вперед то руки, то ноги, иногда, наоборот, они замедлялись, и я могла разглядеть каждый напряженный мускул. Райзер говорил, что частичную трансформацию использовали чаще всего для боя, и сейчас я словно смотрела ожившую иллюстрацию. Трансформация происходила, только когда они пытались достать друг до друга. Хвосты появлялись с завидной регулярностью и хлестали соперника наотмашь с такой силой, словно кто-то разрезал ремнем воздух.

В ход шел огонь.

Всполохи пламени отражались у меня в глазах. Жаром плясали на щеках.

А еще образцовый Орай: черные тени поднимались из песка, разметая тот хвостами. То сливались с камнями и стенами, то выпрыгивали на соперника, но почти всегда второму удавалось уходить.

И все же соперники не держались на равных. Это стало понятно не сразу, но я заметила, как блестит лицо Райзера. Он явно вспотел. Наверное, я спятила, потому что у меня было полное ощущение, что я держу руку на его груди, и чужое сердце мне бьется прямиком в ладонь. От запаха кружилась голова.

Я знала, что Холд заметил мое появление, он чувствует, что я здесь. И его это нервирует и радует одновременно. Я словно услышала его с другого конца арены, уловила мимолетный взгляд, что согрел меня.

От неожиданных эмоций дыхание перехватило, а Холд следом же получил в челюсть.

— Не отвлекаться, — Шторк рыкнул на низких тонах. А Фелиция вцепилась в меня сильнее, так если бы я вырывалась.

Бой продолжался. Бывший капитан специального отряда не зря когда-то занимал должность. У него неторопливые движения, отбивался, но словно с ленцой, Райзер же брал напором и упрямством.

А еще его Орай мог искриться огнем: у тени запылали рога.

— Красуется, — фыркнула Фелиция.

Я же смотрела на ожившее «желание» Райзера. На то, как сильна их связь с Хогаром.

Не могу сказать, что я завидовала. Хотя в первую секунду меня укололо под ребра этим неправильным чувством.

— Не сомневайся в нас, — Сури согрела меня изнутри. — Просто нам нужно еще немного времени.

Я кивнула, соглашаясь.

Фелиция приняла кивок на свой счет и, понизив голос до шепота, сказала:

— Интересно получается. Я думала, что ты очарована нашим мистером Совершенство со всеми вытекающими последствиями: ватные ноги и дребезжащий голосок.

— С чего вдруг?

Ноги и, правда, были ватными, но это, потому что песнь этого места по-прежнему качала меня на своих волнах. Очарована ли я им? Скорее разочарована тем, что он не увлечен мной.

— Вы же оба дети Великого Зарроу. Признаюсь честно, никогда не видела этого механизма в действие, а хотелось бы.

Фелиция недоговорила.

Холд пошел в очередную атаку, выкинув руку вперед. В короткий миг его пальцы удлинились и мелькнули заостренные когти, и оба соперника тут же остановились. Сделали по шагу назад и церемониально поклонились с прямыми спинами друг другу.

Профессор хмыкнул:

— Молодец. В этот раз почти получилось, — обращался он к Райзеру, который склонил голову еще ниже, почтительно выслушивая все комментарии насчет боя. — И не думай, что тебе что-то помешало, просто ты был недостаточно сосредоточен.

— Да.

А затем Шторк повернулся к нам. Был ли он недоволен тем, что Фелиция притащила меня сюда? Не знаю. Вида точно не подал. А еще я только сейчас заметила Пирожка, который сидел на одном из высоких камней и наблюдал наравне с нами. Белый хвост стремился вверх, а затем резко опускался.

К слову, песнь закончилась, место перестало петь и меня отпустило. Фелиция сделала шаг назад, освободив меня из цепких объятий.

— Что это за место? — я перешла в наступление первой. Пока не пришлось оправдываться.

— А как вы считаете?

Остальная одежда Шторка, как и Райзера, была неподалеку. Профессор прошел к краю арены и подобрал белую рубашку. У Фелиции опять появился этот взгляд с прищуром, словно она смотрит, как мой дальний родственник не одевается, а действует в обратном порядке. Конечно же, она источала легкий сладкий аромат, которым обернулась, как пуховым одеялом холодной ночью.

Надеюсь, меня не было слышно.

— Я не знаю, — я пожала плечами. — Здесь пахнет кровью, причем несвежей. И здесь я чувствую себя странно.

— Как именно, Тайрин?

Шторк застегивал уже верхнюю пуговицу, а Холд даже не приступил. Я старалась не коситься на него изо всех сил, а он, словно поняв меня, встал к нам спиной. Не знаю, лучше это или хуже. Не скажу, что он был рельефным, но все же холодными пальцами я бы хотела провести по его разгоряченной коже. Холд был молод и не оброс бугристыми мышцами, но он все равно выглядел гибким и сильным.

— Оно поет. Не знаю, как объяснить. Мне кажется, что это место поет.

Понятно, что я говорила сбивчиво. Как сказала Цилли? Дребезжащим голоском? Очень похоже. Только Шторка это не смущало, он мастерски делал вид, что не замечает.

Мы разговаривали с разных сторон арены, но благодаря драконьим способностям слышали и видели друг друга прекрасно. И это восхитительно! Если бы я еще и была близко к Холду, думаю, я бы не выдержала. От румянца на щеках не смогла бы отмыться во веки веков.

— Это Сердце. Вернее, это когда-то было Сердцем, — профессор закончил приводить себя в порядок и направился к нам с Фелицией. Шаги утопали в мягком мху, который изображал собой ковровое покрытие там, где не было песка.

Моя провожатая тут же пояснила:

— Сердце — это священное место любой семьи. Здесь впервые обретают крылья, и здесь проливается кровь — если она должна быть пролита. Это то место, куда никогда не приведут чужих.

— Это ваше место? — спросила я Шторка.

Он улыбнулся кончиками губ и откуда-то из кармана штанов достал леденец на палочке и принялся тот отчищать от упаковки.

— Нет. Это место пустует много лет, но иногда она все же поет, как сегодня.

Райзер присоединился к нам. Пуговиц у его одежды не было, но молния на кофте была застегнута до упора, так что, возможно, прищемила ему подбородок. Не сомневаюсь, что он слышал весь разговор.

— Ваш поединок выглядел впечатляюще, — я слега склонила голову. — Все, что я видела до этого… похоже на что-то другое.

Я вспомнила неуклюжее перетягивание каната, и зачет у студентов, где они по большей части бежали и уклонялись от препятствий.

— В корпусе этому не учат, — профессор даже не стал отрицать, он бросил короткий взгляд на Райзера. С оберткой он уже разобрался и, сунув фантик в карман, отправил леденец в рот. — Покажете, Тайрин?

— Что именно?

— Ваш Орай.

Вот опять. Только я надеялась побыть зрителем, как меня опять привлекают к тренировкам, причем внеплановым.

— Сейчас?

— Именно. Выйдешь в центр? — он указал пальцами на площадку с песком.

Кажется, Фелиция что-то пошутила насчет того, что раздеваться необязательно, но я не слушала ее.

— Я позову тебя, а ты, пожалуйста, приходи. Ладно, Сури? — шепнула я лучшей версии себя.

Орай — это лишь то, о чем можно попросить, и никак не требовать.

— Я приду, Рин. Не сомневайся.

Стало прохладнее. Кончики пальцев закололо, как если бы магия рвалась наружу, и я уловила колебание воздуха в районе руки. Если и существовали двери, что выпускали зверя наружу, то они открылись.

Дымчатая тень плавно скользнула по песку, не оставляя следов. Сколько бы я ни смотрела на нее — сложно перестать восхищаться. Ее размах крыльев и длина хвоста.

— Мы очень красивые, — не удержалась я от комплимента, и меня тут же согрело ответным теплом.

Шторк сложил руки на груди, разглядывая нас издалека. Фелиция улыбалась, а Холд…

Он мерцал. Отсюда мне он казался темной фигурой, которую обнимает зверь с пылающими рогами. Они оба следили за мной, и Хогар, склонив голову к плечу своего человека, прошептал тому что-то на ухо.

Это восхитительно.

Райзер дернулся, даже лицо удивленно вытянулось.

— Что ты видишь, Тайрин? — спросил он.

Куратор уже дернулся в мою сторону, но Шторк остановил его, положив руку на плечо. Второй рукой он вынул конфету изо рта и поджал нижнюю губу, словно размышлял о чем-то серьезном.

— Я вижу вашего зверя.

Можно было испугаться, но меня охватил восторг. Мир выглядел по-другому. Я смотрела словно сквозь линзы, которые позволяли мне увидеть то, что обычно скрыто. Дымчатая тень начала наливаться, приобретая цвет. Не черный, как у Райзера, она стала покрываться искристым льдом.

У Фелиции глаза округлялись все больше и больше. Ее восхищение и искренняя радость медом прокатились у меня на языке. Профессор остался не читаем. Я чувствовала, как Сури пытается пробить и его, но безуспешно. Он лишь рыкнул, и она тут же отступила, хотя чисто из упрямства попробовала еще пару раз, с тем же эффектом.

Райзера же я чувствовала лучше всего.

Его сердце сейчас билось так же быстро, как и мое.

Оно такое же горячее, как и мое.

Он точно так же взмок и держится на ногах из последних сил.

Между нами песнь этого места и, да, арена снова поет.

Я сделала шаг вперед, и ноги тут же подкосились. Словно наступила в яму, просто рухнула вперед, но Райзер успел подхватить меня. Вернее его Орай молниеносно скользнул в мою сторону, и я повисла на черной тени в форме дракона, пока куратор не подхватил меня на руки.

— Помогите ей дойти до комнаты, пусть отдыхает, — Шторк вновь вложил леденец в рот, и, поманил пальцами Пирожка. Кот послушно соскочил с камня и легкой трусцой последовал за хозяином. Почти у самого выхода профессор обернулся: — Теперь я начинаю верить, что все будет хорошо.

Что это означало, я не могла спросить, язык не ворочался. Меня покинули все чувства разом, и тело стало тяжелым и неповоротливым.

— Это пройдет, — он вновь читал мои мысли.

Райзер бережно держал меня на руках и нес в сторону верхних этажей опять по тайному ходу. Это не всегда было удобно, но когда он ощутимо напрягался, я пыталась вырваться и проявить самостоятельность, но он мне этого не позволял.

— Не нужно, Тайрин. То, что ты сейчас сделала, требует много энергии и усилий, вам сейчас нужно отдохнуть.

— Может, вы уже определитесь, куратор Холд, как ко мне обращаться?

Впервые на моей памяти он хрипло рассмеялся, а затем удобнее перехватил меня под коленями.

— Вы моя студентка.

— Это в академии я ваша студентка… Ваша подопечная, а здесь не академия и не корпус.

— Не академия и не корпус, — подтвердил он, эхом повторяя мои слова.

К комнате я все же пришла на своих ногах, хотя Райзер и заставил облокотиться на него. Он первым открыл дверь и помог мне войти внутрь, довел до кровати и усадил на нее.

Жоржетта, статуэткой завалилась между подушек, словно я тут ее оставила в таком виде. Хотя, подозреваю, что минуту назад она выглядела как обычная жаба. Недалеко я прятала дневник Элейн. Под матрасом. Не слишком дальновидно, но Жоржи приглядывала за ним.

— Только сразу не уходите, хорошо?

— Хорошо.

Холд мог бы присесть на край кровати, но вместо этого отошел к окну. Ума не приложу, чем его заинтересовала темнота, возможно, звезды сияли сегодня особенно ярко?

— Я не увидела, что Шторк достал вас, но все же бой закончился в его пользу. Поясните почему?

Думаю, он выдохнул. Во всяком случае, линия плеч стала менее напряженной, и Райзер повернулся ко мне лицом.

— Есть большая разница между тем, не задел ли он меня в принципе или не задел ли он меня специально.

— Значит, мог?

— Скажем так: хорошо, что я ему не враг.

— Поясните еще насчет Орай?

Он кивнул.

Интересно, мне кажется, или он действительно старается избегать формулировок, которые подразумевают обращение?

— Что нужно пояснить на счет Орай?

Все же избегает. Боится вновь перейти на «ты»? Особенно когда мы одни в комнате. Или мне стоит остановить разыгравшееся воображение, пока я не уничтожила саму себя?

Я сидела на кровати. Не ложилась только потому, что казалось, будет крайне неловко разговаривать с ним вот так. Даже если в этот момент он не смотрит на меня. Не помню, чтобы я когда-то была столь осторожна.

— Хочу знать, что это было. Я видела… по-другому. Вашего зверя в том числе.

К Райзеру я обращалась исключительно на «вы», цепляясь за здравый смысл как за выступ над пропастью, с которого уже сорвалась.

— Я говорил, что Орай — это не то, чем владеет каждый дракон. Орай как мастерство делится на три ступени. Первая — призыв зверя в мир одновременно с собой, вторая — овеществление зверя, наделение его физической формой, при этом сохраняя привычный симбиоз и способность к частичной трансформации. Третья ступень — это материальная форма зверя, полный симбиоз, при котором, условно, вместо двух пар глаз у тебя четыре и призыв абсолютного пламени. Сейчас была вторая ступень. Призванный зверь в почти материальной форме и возможность видеть его глазами.

Про ступени я поняла условно, но главный вопрос остался открыт: как из той, у кого тень дракона едва была видна еще утром, я резко превратилась в мастера второй ступени?

— Не верю, что я такая способная ученица, — я тихо рассмеялась. Не хотелось нарваться на очередное: «побудь еще немного глухой и слепой».

Райзер сложил руки на груди, он смотрел прямо перед собой. Сейчас я не чувствовала его, поэтому мысли куратора оставались для меня загадкой. Впрочем, как обычно.

— Способная, — повторил он за мной. — Тебя напитало Сердце, отсюда быстрый скачок в возможностях. Все равно это значит, что у тебя потенциал к Орай как минимум тянет на вторую ступень. Так что есть хороший шанс, что ты сможешь узнать тайны, которые так хочешь знать.

Я успела отвернуться до того, как он наградил меня тяжелым взглядом.

В камине потрескивал огонь, который не прогорел еще после того, как Фелиция утащила меня вниз. Красно-желтые блики плясали в светлых волосах дракона. Наши тени гротескно растянулись на противоположной стене, так словно он стоит позади меня. Практически дышит мне в макушку.

— Вы тоже слышите песнь Сердца?

— Отдаленно. Как легкий зудящий шепот.

Тень Райзера на стене резко уронила лицо в ладони и растерла его, как если бы он пытался умыться невидимой водой. А я делала вид, что осторожно не наблюдаю за ним.

— Как самочувствие? Легче? — спросил он.

— А если я скажу, что да. Вы сразу сбежите?

Я обернулась.

Мне хватило смелости заглянуть ему в лицо. Я ожидала увидеть что угодно: насмешку, любопытство или привычную маску, но Райзер Холд растерялся. Его брови взметнулись вверх, губы округлились и он, чуть склонив голову набок, спросил:

— Разве тебе хочется быть рядом со мной?

Мы оба понимали, про что речь, но никто не решался облечь это в слова. Просто смотрели друг на друга, наблюдая за тем, как на наших лицах танцуют тени.

Темные глаза, как ночь у костра. Лицо бледное. Райзер сжал губы и мотнул головой, словно все уже решил. А может, так оно и есть.

— Я не знаю, — я пожала плечами, поднявшись с кровати. Сделала три коротких шага и застыла почти напротив него. — Не скрою, временами злость охватывает меня с головы до ног, а временами я совершенно не вспоминаю об этом.

Райзер отвел руки за спину. В стекле отражалась его фигура, и то, как он сцепил пальцы.

— Не обманывайся, Тайрин. Ты помнишь, — он кивнул сам себе и криво улыбнулся. — Не надумывай себе ничего. Тебя тянет ко мне только потому, что мы две противоположности единого целого, вот и вся магия.

Мне захотелось рассмеяться, сказать, что меня ни к кому не тянет, но слова застряли в горле. Кажется, мы оба знаем правду.

— Это просто животный магнетизм, — продолжил он, припечатывая меня каждым словом. — Не больше. Пока ты не вошла в силу, ты не ощущаешь его в полной мере. Тебе кажется, что ты заинтересована и гормоны заглушают все остальное. Совершишь оборот и через какое-то время поймешь, что это лишь инстинкты, с которыми можно справляться.

Я вспомнила, слова того дракона на Зимнем празднике про куратора и про надежды той девчонки, что отравила его по итогу, что они никогда не смогут быть вместе в каком-то смысле. И Фелиция, она ведь еще недавно намекала... Что она сказала?

«Вы же оба дети Великого Зарроу. Признаюсь честно, никогда не видела этого механизма в действие, а хотелось бы».

— Мы что-то вроде идеальной пары? — задав вопрос, я почувствовала себя до ужаса глупо. Словно перечитала бульварных романов. Вот так он видит меня? Глупая студентка, которая ничего не понимает.

— Идеальная пара — это миф, — ответил Райзер, разжав пальцы. — Скорее между нами некая физическая предрасположенность, которую можно спутать с чем угодно.

— Считаешь, что на самом деле я ненавижу тебя?

— Нет, — желваки заходили на его щеках, — но боюсь, что однажды будешь.

Глава 4

Время не останавливалось, продолжая бежать вперед: шла средина второй недели. Тренировки протекали в обычном режиме, перед сном я неизменно читала дневник Элейн, а днем притворялась, что все в порядке.

Меня неоднократно призывали изображать из себя глупышку, и я решила, пусть будет так. Я улыбалась, выполняла все команды по первому требованию. Огонь? Пожалуйста! Призвать Орай — выполнено. Все необходимые зелья пила четко по расписанию, поддерживала светские беседы и даже не опаздывала на пробежку по утрам.

Состоявшийся разговор с Райзером оказался только на руку. Мое покладистое поведение легко интерпретировать тем, что я сбита с толку.

Наверное, так оно и было бы, окажись я версией себя годичной давности. Когда мир крутился только вокруг парня, что полюбил другую. Сейчас важнее всего сложить все кусочки пазла, и мне искренне казалось, что у меня уже есть большинство из них.

Пока мы завтракали в обеденной зале, и я нарочито медленно ковырялась в тарелке, прокручивала в голове лишь то, что уже знаю.

Первое: профессор Шторк мой дальний родственник, который поклялся жизнью Саймону Оделлу, что защитит ледяное пламя, то есть меня. А еще Шторк не уточнял кто к кому пришел первым. Так ведь? Я четко помню, что он сказал, что это было пять лет назад. Не помню из личного дела, раздобытого Леттой, когда он стал работать преподавателем, но четко помню, что это случилось еще до того, как Карден Вармс возглавил Корпус, потому что прилагалась характеристика от прошлого ректора.

— Тайрин, передай, пожалуйста, соль, — Фелиция могла бы воспользоваться хвостом, который легко появлялся по ее желанию, или попросить своего зверя. Уверена ее Орай способен на это, и все же она просила меня.

— Пожалуйста, — я улыбнулась, но не слишком широко, чтобы не выглядело как неприязнь.

— Спасибо.

Второе — Шторк сказал, что Фелиция — хозяйка замка, когда представлял ее мне в первый день. Думаю, это ложь. Ни одного прямого доказательства этого факта у меня не было, кроме внутренних ощущений и наблюдений по типу, что прислуга, что обитала здесь, никогда не обращалась к ней напрямую во всяком случае.

— Ну, что передохнем полчаса и встретимся для тренировки пламени?

— Конечно.

Я открыла три флакона, что стояли передо мной, и залпом осушила каждый по очереди. Опрокинула себе в рот один за другим и проглотила, при этом не дыша.

Третье: количество оберегающих пламя. Это беспокоило меня больше всего. Шторк связан клятвой — хорошо. Есть еще Фелиция, которая, если верить всему, его ученица, и кроме этого о ней неизвестно больше ничего, даже фамилии нет, чтобы можно было навести справки позже. Допустим, что он втянул в свою игру того, кому он доверяет. Тогда при чем тут профессор Вайлдс и Райзер Холд?

Первый работает в академии дольше Шторка, второй вообще не должен быть связан с ними на первый взгляд. Он скорее связан со мной, и то исключительно тем, что мы две противоположности одного целого. Так он ведь сказал? И опять же откуда он тогда знает кто я? От Шторка? Почему вдруг такое доверие к дракону, с которым их ничего не должно связывать?

До тренировочного плацдарма я шагала в одиночестве. Ничего, дорогу я выучила наизусть. Пустые коридоры замка не пугали, но и не радовали. Честно, у меня практически не возникало желания исследовать их в свободное время, других проблем хватало. Однако винтажная обстановка мне временами нравилась, и я продолжала задаваться вопросом, действительно ли здесь жили предки Фелиции?

Если да — значит это Сердце ее семьи там внизу?

Интересно, она узнает, если я захочу им воспользоваться?

И вот еще один момент. Если там ее Сердце, то разве она не должна пускать туда посторонних? Или Холд ее близкий друг, а мое появление — прихоть?

А если оно не принадлежит ей, значит, она не хозяйка замка, и тогда я могу воспользоваться им. План простой и даже неизящный. Арена, напитав меня, позволила на короткий промежуток времени скокнуть до второй ступени, что если я буду тренироваться там в свободное время?

Тогда Райзеру не утаить от меня никаких секретов, потому что он пообещал. И я уверена, что свое слово он сдержит. Тупая уверенность, продиктованная инстинктами, которым не стоит доверять, и все же вариантов не так много.

До входа в зал я остановилась и выдохнула. Хотелось бы ударить себе по щеке, но здесь обитают звери с очень хорошим слухом, поэтому стоит быть осторожнее.

Мы ведь вроде как поставили некую точку в тот вечер, которая устроила обоих.

— Считаешь, что на самом деле я ненавижу тебя?

— Нет, но боюсь, что однажды будешь.

— Возможно, но пока я считаю, что мы квиты. Один-один. Я ведь практически спалила тебя дотла в ответ и не помню, чтобы это требовалось для спасения чьей-то жизни.

Райзер едва заметно улыбнулся.

— Значит, пока все сложно?

— Пока все сложно, — я кивнула. — Спасибо, что честен со мной насчет… животного магнитизма... А то я думала, что ты мне понравился просто потому, что ты симпатичный, оказывается, нет. Я тоже обещаю быть честной, если почувствую, что ненавижу тебя всем сердцем, то сразу же сообщу об этом. Молчать не стану.

Мы оба улыбались, стоя друга против друга.

В зале пока никого не было. Люстра загорелась при моем появлении без видимых усилий. А я привычно окинула пространство бывшей бальной залы, оценив масштабы. В многочисленных зеркалах отражалась моя одинокая фигура. Волосы я убрала в высокий хвост и скрутила для надежности в косичку, чтобы не распрощаться с ними в случае мелких неудач. Тренировочный костюм состоял из свободных легких штанов и топика. Да, при движении можно разглядеть небольшую полоску живота. Ветровка тоже присутствовала и я не спешила от нее избавиться.

Я и так всегда придерживалась мнения, что тренироваться или спать не обязательно в старых растянутых футболках. Однако нашла та, кого я бы смело могла назвать духовной наставницей в этом вопросе. Думаю, что мы могли бы подружиться с Фелицией при других обстоятельствах. Она как всегда была на каблуках, и в этот раз выбрала целомудренное черное платье, и таким оно и оставалось, пока она не поворачивалась спиной. Стук ее каблуков я расслышала за секунды до ее появления. Следом появился Райзер.

Он предпочитал темный тренировочный костюм. Тот самый, в котором хорошо видно как напрягаются мышцы живота или другие… Знаю, всего лишь предрасположенность. Животный магнитизм. Спасибо, что предупредил.

Говоря серьезно, дело было не в том, что я растеряла остатки мозгов и решила простить ему все за красивые глаза. Я долго думала о том, был ли другой выход в тот момент? Возможен ли другой исход для меня, где со мной ничего подобного не произошло или не его руками? Мне бы хотелось этого.

Я — Ледяное пламя. Мой огонь способен выжечь пламя другого дракона. Раньше я как-то не особо задумывалась, что это значит. Теперь же понимала. Вот есть я и Сури. Мы родились вместе и умрем вместе. А есть тот, кто способен уничтожить Сури раньше меня. Она перестанет существовать, а я останусь. Вот, что такое Ледяное пламя.

Даже не удивительно, что безумный король приказал всех уничтожить, даже если не брать во внимание, что он действительно спятил и действовал лишь из собственного страха. Понятно, почему уцелевших драконов с подобными способностями забирали на службу правительства. Права Элейн в том, что в любое время такую силу будут стараться держать на поводке. И как же предусмотрительно со стороны ее семьи, что они пытались защитить ее от подобной участи.

А теперь несложно представить ситуацию, в которой такого дракона нужно напугать так, чтобы он был вынужден защищаться. Молодого и неокрепшего, который толком не знает себя и своих сил.

Могла ли я выжечь всех дотла, даже не желая этого?

И вот Райзер Холд, тот, кого зовут Истинным пламенем, и только ему я не могу навредить.

Мне ответ очевиден.

А с остальным разберусь.

Фелиция сделала три хлопка и магическая люстра погасла. Я знала, к чему это ведет, поэтому внутренне была готова, что сейчас последует легкий тычок под лопатки, но оказывается, она была более благородна в этом вопросе, чем мой учитель.

— Попробуешь найти нас в темноте? Если поймаешь всех двоих, то, клянусь, отменим вечерние занятия, и ты отдохнешь.

— Начнем, — кивнула я.

Пространство, которое секунду назад погрузилось в темноту, и где я не ощущала ничего и никого, но стоило мне моргнуть и вот уже кругом господствует серый цвет. Не все пространство, конечно, но метров на пять — шесть, я видела отчетливо, остальное походило на хаотичные тени. Понятно, что драконы прятались в них.

Началась настоящая игра в догонялки. Однако по сравнению с прошлым разом я больше не походила на беспомощную девочку, потихоньку, но у меня отрастали коготки.

К тому же Фелиция не предупреждала, что я не могу пользоваться магией Темных Искажений, да и магическими глушилками замок не был снабжен.

Экзамен на звание Королевы факультета также не прошел даром. В арсенале у меня появилась ледяная сеть, которая не требовала большего ресурса. И на этот раз мне не требовалось ловить небольших «солнышек», а двух вполне приличного размера драконов, поэтому и плетенье можно менее плотное. А это еще меньше резерва.

Второй урок, которому меня научил Ругг, что стоит смотреть на верх в том числе. И его я усвоила.

Не знаю, где прятался Райзер, но Фелицию я обнаружила под потолком. Не знаю, что за ухищрения использовала эта бестия… А нет, она оказывается зацепилась за люстру и та пока удачно удерживала их общий вес.

Повредить произведение искусства и магии не хотелось, поэтому я использовала Ледяное прикосновение. Было приятно, когда Фелиция взвизгнула, от того, что ее лодыжку ухватили пальцы изо льда.

— Поймала, — улыбаясь, сообщила я. — Минус один.

— Мы так не договаривались, — возмутилась та.

— Правда? Детали того, как я вас поймаю, не уточнялись.

Цилли довольно улыбнулась, а затем изящно спрыгнула вниз. Легко, словно ей ничего это не стоило. Обязательно спрошу ее позже, как она туда забралась.

А теперь, Райзер Холд, я иду тебя искать…

Конечно, поймать куратора с первого раза у меня не получилось. Пожалуй, приму как комплимент, что он не прибег к дешевому трюку — и не спрятался за портьерой, при этом забыв убрать хвост.

Холд словно растворился в сером цвете окружающего пространства. Я чувствовала запах апельсиновых деревьев, нагретых на солнце, я слышала легкий аромат его повседневного парфюма, про который он никогда не забывал. И больше ничего. Он был рядом, но я не видела его, как не старалась.

Первая магическая сеть улетела наудачу прямо передо мной, поймав лишь пустоту. Мы с Сури тут же прислушались, но никаких лишних звуков не было. Вспомнив, что Райзер на прошлых подобных тренировках часто оказывался у меня за спиной, я резко обернулась и безжалостно раскинула сеть позади себя. Рыбка не попалась.

Зато Фелиция подпирала собой стену, периодически разглядывая маникюр. Видела ли она больше меня? Возможно, но она лишь вежливо улыбалась и периодически пожимала плечами.

По паркету Райзер передвигался бесшумно, я, правда, не слышала его, как не старалась. Сури была бы рада повторить трюк с арены и разглядеть Хогара, но сил на это пока не хватало. Я понимала, что объект в пространстве передвигается, и если, допустить, что он видит также метров на шесть, даже если на семь или восемь, это значит… Он держится от меня на достаточном расстоянии. Возможно, улавливает магические колебания.

Во всяком случае, других теорий у меня не было. Я уцепилась лишь за эту. Если не видит, то избегает как? Вычеркиваем везение и получаем, что слух Холда тоньше. Допустим, что он отслеживает мое перемещение подобным образом.

Сури довольно зарычала, когда мы обзавелись ледяными крыльями и зависли над полом сантиметров в десяти. На крыльях я вернулась к Фелиции и по всей стене растянула магическую сеть от пола до потолка, а затем начала ее медленно двигать к противоположному краю залы.

При таком раскладе он не сможет убежать, только прорвать сеть и в месте прорыва, я смогу его найти. Потому что мои ловушки в виде Ледяного прикосновения уже наготове.

Вот теперь план казался идеальным. Фелиция не аплодировала моей изобретательности, но улыбаться перестала. Я неспешно двигалась вперед, удерживая себя над полом, чтобы звук шагов не выдал меня. Конечно, сложно. На лбу выступила испарина, и я пожалела, что не рассталась с ветровкой.

Противоположная стена бальной залы приближалась, а мышка все никак не попадалась в искусную мышеловку. И вот что… так и не попалась.

Райзера Холда не было в комнате, нигде…

— Его нет, — раздраженно воскликнула я.

Тут же свернула сеть и развеяла крылья. Хорошо, если бы Фелиция включила свет, но, кажется, она считала, что игра продолжается.

Что-то тихонько стукнуло и скрипнуло…

Я не сразу поняла, но когда уловила порыв свежего воздуха, то мы с Сури одновременно зарычали, и уверено, не скрываясь, подошли к портьере.

Да, за ней Холд не прятался, там расположилось небольшое окошко, которое прикрывал плотный слой ткани, и сейчас оно было, разумеется, открыто. Высунув голову наружу, я увидела огромного красного дракона с пылающими рогами, что зацепился за стену рядом и сейчас насмешливо разглядывал меня.

Солнце светило ярко, я щурилась, а зверь на фоне синего неба казался необычайно хорош собой.

«Молодец, Тайрин», — расслышала я четкий голос у себя в голове.

— Это против правил! — тут же опомнилась я.

«Разве?», — он рассмеялся. — «Ну, что, попробуешь поймать меня?».

Он изящно оторвался от стены и, взмахнув крыльями, красуясь, совершил небольшой круг, опять подобравшись к окну и зависнув в воздухе напротив меня.

Я зло смотрела на дракона, который по факту лишь истолковал простые правила игры в свою пользу, как и я, какое-то время назад. На секунду мне захотелось выпрыгнуть в окно и расправить магические крылья, но чувство самосохранения оказалось сильнее. Вместо этого я активировала Ледяное прикосновение, но лед растаял еще на подлете к дракону.

В ответ меня обдало теплым дыханием. Сури вмиг перестала злиться и уже комментировала черные мерцающие глаза Хогара, так похоже на глаза Райзера.

— Поняла, никакого свободного вечера, господин куратор, мне не светит.

«Однажды ты сможешь, не расстраивайся».

Раз уж отдыха не случилось, то оставшееся время мы провели примерно столь же эффективно. После небольшого перерыва Райзер уже в человеческом обличии принес в залу что-то вроде большого глубокого чана, на дно которого были засыпаны дрова, которые мне и требовалось поджечь. Учителя меня не щадили, я повторяла упражнения раз по тридцать. И последний раз вместо огня, уже просто красноречиво дыхнула дымом.

Оставалось дождаться ночи, когда я смогу выскользнуть из комнаты, в которой меня никто не запирал, и наведаться на арену.

Честно, я переживала, как все пройдет. Смогу ли я незаметно добраться? Не потеряюсь среди тайных ходов?

Еще больше меня волновало, что кто-то залезет ко мне в голову, и я не успею овладеть мастерством Орай второй ступени по ускоренной программе.

Конечно, я пыталась вести себя как обычно, а это значит мое и без того мало эмоциональное лицо лишилось любого выражения, и я с совершенно бесцветным видом ковырялась в тарелке с ужином. Не знаю, кого благодарить, но Фелиция приняла это за усталость, впрочем, доля правды присутствовала.

— Пойдешь спать? — спросила она, покручивая в пальцах тонкую ножку бокала. Содержимое уже было выпито наполовину.

Запах вина смешался с ароматом духов Фелиции. Кардамон подходил ей идеально: терпкий, яркий. Он не был нежным, как не была нежна и сама Фелиция, скорее он напоминал ее улыбку.

— Наверное, — я пожала плечами и нарочито медленно встала со стула, с неохотой задвинув тот под стол. — Приятных снов тогда!

— До завтра.

Все вышло вроде бы неплохо. Я не хотела смотреть на прощанье на Холда, но взгляд сам скользнул по нему. Он не улыбался, вежливо попрощался, но сердце почему-то екнуло. Дело не в том, что он Истинное пламя. Меня обдало жаром, но не оттого, что он был вечером как-то особенно хорош собой. Скорее дело в том, как он посмотрел на меня.

Мне кажется, он что-то знал или догадывался. Только на силе воли я не ускорила шаг, боясь, что он услышит, как быстро стучит мое сердце.

Поэтому попав к себе в комнату, я первым делом отправилась включить воду, чтобы если за мной кто-то шел следом, то он бы остался уверен, что я принимаю ванную. Сама я прислушивалась через дверь к любым звукам, но мы с Сури так ничего и не услышали подозрительного. За мной никто не шел и не стоял под дверью.

Значит, показалось.

В спортивную форму не было смысла переодеваться, потому что я с ней и не расставалась. Я просто улеглась поверх заправленной постели и медленно выдохнула. Пересидев пару часов, я открыла дверь. Убедилась, что никого нет поблизости, и проскочила на этаж выше.

Для того чтобы попасть в тайный проход, следовало для начала попасть в комнату, которая по размерам напоминала кабинет отца. Вдоль стены, обитой шелком, располагалось несколько шкафов, и, только отодвинув один, можно попасть куда нужно. И дело не в том, что драконы сильные, а в специальном механизме, удачно встроенном в конструкцию. Благодаря ему, если приложить небольшое усилие в определенном месте, все получится само собой.

Не то, чтобы я в прошлый раз сильно рассматривала, как ход открывала Фелиция, поэтому пришлось попотеть, но в итоге получилось.

С собой я не брала магического светильника, а использовала глаза Сури. Коридор сделался серым, но я отчетливо видела каждую ступень и выпирающие кирпичи.

По узким коридорам можно плутать вечно, в этом я уверена, но я знала, куда идти. Песнь арены звучала во мне тихим шепотом, и по мере приближения я все четче слышала гомон призрачных голосов.

Может, это не самая лучшая идея?

Возможно, но я не стала от нее отказываться.

В прошлый раз мне казалось, что здесь больше света. Сейчас же все было погружено в темноту, и камни по кругу арены смотрелись особенно пугающе: словно люди, что в черных балахонах сбились в стаю. И несмотря на это место пело свою прекрасную песнь.

Здесь пахло сыростью, и где-то точно капала вода. По мшистой дорожке я прошла в центр и разулась. В прошлый раз я не делала этого, но сейчас мне показалось это правильным.

Не знаю, что располагалось под землей, но я ощущала это как огромный источник магии. Меня прошибло до самой макушки, даже волосы встали дыбом. И мне не нужно было тянуться к нему, он сам откликался, как послушный пес, что рад меня видеть. Не удивительно, что когда я призвала Орай, после этого меня просто вынесло. Думаю, если я сейчас просто начну тренировать призыв, то будет то же самое. Похоже, придется потратить какое-то время, чтобы научить обращаться с этим местом правильно.

Я уселась на песок и закрыла глаза. Пожалуй, начну с обычной медитации. Буду следовать заветам профессор Стока: контроль — наше все. Арена и, правда, представлялась мне огромным псом, который радостно вилял хвостом и норовил облизать лицо. Я мысленно потянулась к нему, дав обнюхать руки.

Это удивительно, но находясь здесь в состояние относительного покоя, я почувствовала себя лучше. Мне стало хорошо, словно я провалялась в кровати десять часов в выходной день или купила себе платье из последней коллекции.

Не верю, что это место принадлежит Фелиции, но если не ей, то кому?

Я знала, что вряд ли получу ответ на прямой вопрос. Честно, меня уже начинало подташнивать оттого, что каждый здесь считал, что чем меньше я знаю, тем крепче сплю. Совсем нет!

Я спала по большей части урывками. Особенно здесь в замке. По ночам меня съедало чувство тревоги или я просто вспоминала о девочках и тоже не могла спать. Интересно, как они?

Летта всегда на зимние каникулы уезжает домой. В этот раз ее ждет формальная встреча с женихом и ужин в кругу будущей семьи. Посреди всего этого вереница из многочисленных примерок и отбраковки всего, что связано с торжеством. Знаю, что они наняли лучшую распорядительницу, за которой гоняются самые именитые семьи страны, но уверена, что Летта не останется в стороне и лично проконтролируют каждую мелочь. Вельма уже должна была сдать последний экзамен, вернее, пересдать. На оставшуюся часть каникул домой она точно не рискнет отправиться, даже если сильно скучает по родителям. Скажет ли она Арону, что больше не планирует выходить за него замуж? Или Уорф узнает о том, что он случайность и глупая ошибка?

А я?

Я сижу на песке и впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему отдохнувшей. Даже как-то бессовестно с моей стороны.

К себе я вернулась около трех утра. И сразу же решила не откладывать следующую вылазку надолго. Если я хоть маленько разобралась с Серцем, то для тренировки Орай, мне потребуется еще пара ночей, чтобы привыкнуть к месту.

Шторка обычно не было видно в замке, он появлялся или под вечер, или мы не встречались вообще. Но в четверг он присутствовал на ужине. Опять не в форме академии, а как будто пришел со званого ужина, но абсолютно голодный. Я знала, такие мероприятия, где на тонких шпажках подают фигурно нарезанные овощи и сыр, украшенные салаты в тарталетках и в целом все. Там все ужасно красивые и настолько же голодные. А девушки обычно еще не едят пару дней до, чтобы платье выгодно смотрелось на похудевшей фигуре.

— Как ваши успехи, Тайрин? — он обратился ко мне, повесив пиджак на спинку стула. Костюм я, кстати, узнала, не самый дешевый. У отца тоже были такие от модельера Виниссо Омелло. Кстати, нужно поинтересоваться насколько у меня богатый родственничек, а то вдруг смогу претендовать на наследство и замуж не нужно будет выходить в конечном итоге.

Уверена, что Фелиция подробно докладывала обо всем, что происходило, но я все же вежливо улыбнулась:

— Спасибо, что интересуетесь. Учусь потихоньку, — саркастичный тон пришлось засунуть подальше, и я честно добавила: — Благодаря вашему прошлому уроку, мне стало легче сочетать привычную магию и новые возможности. Кажется, я справляюсь чуть лучше.

Шторк кивнул, покончив с формальной частью. В тарелку он положил себе пару сосисок, запеченных на углях, и картошку, а затем обильно полил соусом. Уверена, он бы не отказался от свиной шеи или бедрышка, но три голодных дракона уже постарались до его появления.

— В воскресенье мы с Райзером вернемся в академию, — между быстрыми глотками вина сообщил Шторк. — Перед вашим возвращением вы будете тщательно проинструктированы, а пока нас не будет, то с вами продолжит заниматься Фелиция.

— Да, профессор.

— И что даже не планируете засыпать меня тысячью и одним вопросом? — наигранно удивился он.

— А вы ответите? — я скептически выгнула бровь. — Если нет, то не вижу смысла терять время. Лучше отдохну подольше.

После ужина я вернулась в комнату. Убедилась, что меня никто не преследует, а затем переждала еще пару часов, пока точно все разбредутся по комнатам или, во всяком случае, будут подальше от верхнего этажа. Раз я точно слышала, как драконы шли куда-то, завлекающий смех Фелиции нарочито громко звенел по коридору.

В этот раз за мной увязалась Жоржетта, и я, как бы я ни пыталась предложить ей остаться в комнате, но фамильяр явно был против. Она ужасно громко начинала квакать, но как только я ее взяла на руки, то тут же успокоилась и замолчала. Поэтому я вернулась в комнату и захватила дневник Элейн, раз уж со мной все ингредиенты, то проведу время с пользой.

В Сердце Жоржетта вела себя на удивление спокойно. Она облюбовала один из камней рядом с песочной ареной и устроилась на нем. Не знаю, дело в погоде или еще в чем-то, но в этот раз сверху словно пробивался лунный свет. Мне даже не особо нужно было использовать драконье зрение.

Для начала я разулась и уселась на песок, привыкая постепенно к гудящему ощущению. Оно вновь наполняло меня энергией, так что спать сразу перехотелось, хотя до этого я уже зевала.

Пока призвать Орай будет не совсем верным решением. Дневник лежал у самого края арены рядом с кроссовками и носками, и я решила заняться им. Тем более что здесь поддерживать частичную трансформацию будет гораздо проще, да и Жоржетта на месте.

Читать до самого утра я не рискнула, часа в три я дрожащими пальцами закрыла тетрадь. Пообещала Сердцу вернуться завтра и отправилась к себе.

Пальцы дрожали от усталости и от знаний, которыми Элейн поделилась со мной. Конечно, большую часть из них я смогу использовать только после оборота, но были те, что пригодятся до. Однако сильнее всего мне взволновало то, о чем она не писала прямо, но что можно при желании прочесть между строк.

Ректор корпуса драконов появлялся и дальше на страницах ее дневника, но она больше не называла его по имени. Текст пестрил местоимениями, но Элейн зачем-то крайне детально описывала каждый его приезд в пансионат, в котором она училась. Даже выражение лица ректора было детальным, и я словно не читала дневник, а украдкой поглядывала за ними. За тем, как она открывала ему свое сердце и как призналась в том, в чем я ее подозревала с самого начала.

Читать эти строки были особенно неприятно. Все-таки мой дед был лучшим, я в этом не сомневаюсь, но беспокоило меня как будто не только это.

На следующий день я проспала. Провалялась в постели до двенадцати часов. А меня никто даже не кинулся вытаскивать за волосы и тащить на пробежку. Рядом на подушке обнаружился Пирожок, который бесцеремонно спал плотным калачиком, и от моего вошканья, вопросительно поднял сонную приплюснутую головешку.

Я могла бы поваляться в кровати дольше, наплевав на все, но вместо этого умывшись, я переоделась и быстро спустилась. Фелиции и Шторка не было. А Холда я нашла одиноко сидящим в массивном кресле в гостиной. В той, в которой он учил разжигать меня огонь без использования спичек. Он читал книгу и, заметив меня запыхавшуюся, спросил:

— Выспалась?

Райзер скользнул по мне взглядом темных глаз. Не осуждал, но доля ехидства определенно присутствовала.

— Почему меня никто не разбудил?

Никогда не была той самой ученицей, которая переживает, что пропустила занятия. Однако все меняется. Просто не помню, чтобы меня щадили тут хоть раз, поэтому пропущенная тренировка казалась крайне подозрительной.

— Я пытался тебя разбудить, — Холд пожал плечами, — но ты была против.

Дракон отложил в сторону книгу, которую до этого держал в руках. Судя по обложке и названию, он коротал время за каким-то детективом с убийствами и блестящим следователем в главной роли.

— В смысле пытались?

— Ты не спустилась на завтрак, и я пошел к тебе в комнату. Стучался, но ты не открыла.

Предположим, все могло произойти подобным образом. Хотя обычно я сплю достаточно чутко и стук в дверь меня бы явно разбудил.

— И?

Все же кровь прилила к щекам. Стоило только представить, что Райзер мог увидеть. Сонное помятое лицо по типу, как было у Пирожка? Только ко всему прочему я могла пускать слюни или еще что…

— Ты ненавязчиво попросила оставить тебя в покое. Раза три подряд, — куратор поднялся с кресла и поравнялся со мной. Он был выше почти на целую голову, и я, смущенная собственными предположениями, заглянула ему в лицо.

Похоже, он догадывался, о чем я думаю, потому что едва заметно улыбнулся. Ну, как улыбнулся… Скорее, правый уголок рта поднялся, не больше. И мне тут же пришлось обороняться:

— Правда? Совсем этого не помню.

— Зато я помню, как ты попросила меня убираться из комнаты и не пялиться. Последний раз даже неприличными словами, — вкрадчиво добавил он.

— Вы ведь выдумываете?

— Если бы мы с тобой были в корпусе, ты бы уже драила полы на отработках и чистила картофель на кухне.

Честно, не похоже, чтобы он шутил, но глаза его при этом все же ярко горели, словно он веселился.

— Тогда очень хорошо, что мы не в корпусе.

Я проговорила это с вызовом, глядя в его глаза. Мне показалось, что в комнате стало теплее на пару градусов, и мне тут же захотелось расстегнуть верхние пуговицы на блузке, которую я почти не глядя вытащила из шкафа. Пальцы потянулись к пуговицам сами по себе, но под взглядом Холда я остановилась. И тут же сделала шаг назад.

Он застыл, глядя на меня, даже перестал дышать, и я почувствовала отчетливую вибрацию, что шла от него, но он быстро взял себя в руки.

— Мы пропустили пробежку, — спохватилась я.

— Иногда лучшая тренировка — это отдых. Тайрин, как насчет завтрака, а затем прогуляться?

— Хорошо. А кстати, где Фелиция?

— Ее сегодня не будет. Сегодня только вы и я.

День обещал быть заманчивым. Главное — не заиграться и не поддастся «животному инстинкту», не придумать себе всякого. Для начала мы позавтракали. Вернее, я завтракала, а Райзер продолжил читать. Попутно он пил чай, прикусывая шоколадным пряником, и не отрывал взгляда от белых страниц с черными строками.

Конечно, я гнала от себя мысли, что мы могли бы вот так проводить вместе завтраки всю оставшуюся жизнь, но они снова возвращались ко мне. Какая же я глупая.

Не хочу наступать на одни и те же грабли. Рик гнал меня от себя, а я бегала за ним как послушная собачонка. Вот и Холд сказал, что между нами нет реального притяжения, а я все не могу успокоиться. Выходит, ничему не научилась.

Правда, он ведь ничуть не хорош собой без животного обаяния? Обычный нос и лоб, чуть спрятанный волосами с левой стороны. Ямочек нет на щеках. Глаза и губы...

А что делать с той толпой девиц, которые заключали на него пари? Они тоже жертвы инстинктов? Или дело в том, что он дракон, да еще и недоступный?

А, может, я как Шэйм? Он мне просто нравится, потому что не бросает в мою сторону голодного взгляда? Наверное, так.

Когда с завтраком было покончено, одевшись теплее, мы выбрались на улицу. На запоздалую пробежку я не рассчитывала, тем более что дракон прихватил с собой термос и какие-то бутерброды. Мы скорее собирались в небольшой поход. Так оно и вышло. Только не пешком, а к моим услугам предоставили лучшее средство передвижения в мире — дракона. Хогар поприветствовал нас с Сури и расправил крыло, по которому я быстро взбежала вверх и устроилась на его шее. Да, как любая порядочная девушка сделала это с радостью, предвкушая восторг полета.

Опять защемило сердце, когда огромный зверь взмыл вверх, и небо резко упало на нас. Хогар быстро удалился от замка, пронесся в сторону леса, по которому мы бегали каждое утро. Промелькнули внизу острые верхушки деревьев, мы совершили небольшой круг над пропастью.

Безымянный замок и отсюда казался одиноким и прекрасным. Сейчас меня не тревожил его вид. Скорее, он походил, на бедного пса, которого оставили на привязи, а хозяева так и не вернулись. Может, потому, что я была в Сердце? И я знала, о чем оно тоскует.

Тем временем Хогар нес меня вправо от замка, вниз по склону, туда, где чернел тонкий ручеек под снегом и выглядывали статуи в пышных зимних шапках. Да, там мы и остановились. Он плавно снизился, подождал, пока я спущусь, а после Хогар уступил место Холду, мягко рыкнув напоследок. Вернее, как мягко? Он сдул снег со статуй и вмиг почистил скамейку перед фонтаном.

Да, когда-то тут был фонтан, но явно полностью не уцелел. Пожалуй, летом тут красиво и очень живописно, ведь склон спускается ниже, а под той снежной равниной впереди наверняка прячется луг.

Райзер достал из рюкзака, который на время полета передавал мне, термос, в который были встроены две кружки, и достал сверток с перекусом. Также со дна он выудил поленья от камина. Да, рюкзак явно с магией расширения пространства от производителя, и такой бы как раз фонтаном взорвался, только переступи с ним главные ворота Розарда Белого.

Я разожгла костер, получилось с первого раза.

Райзер одобрительно кивнул.

— Тут красиво, — откликнулась я. Поговорить нужно было о чем-то, а темы, которые лезли в голову, казались крайне неподходящими. — И все же чем мне оказана такая честь, передохнуть сегодня?

— Это только на пару часов, не больше. Назад нас ждет пробежка, и будем тренировать Орай. Так что пока есть время, наслаждайся.

— Летом наслаждаться было бы проще, но с чаем и бутербродами, вы отлично придумали, куратор Холд, — я отпила глоток, спрятав улыбку.

Черный с сахаром. Без сахара было бы лучше, но раз нас ждет пробежка и весьма приличная, то ничего страшного, как раз подойдет.

— Маг льда любит лето? — удивился Райзер.

— А вы думали, я фанат зимы, и укрываюсь ледяным одеялом? Если что, это выдумки. Да, моя магия меня не трогает, но обычный холод я прекрасно ощущаю.

Райзер сжал пальцами чашку и медленно выдохнул над ней облачко пара:

— Кстати, я тебя так и не поздравил. Хотел сказать, что ты достойно сражалась за корону факультета и также достойно победила. И твои крылья, пусть и магические, это было очень красиво.

— Спасибо, — я больше не нашлась что ответить.

Это было приятно, но Райзер буквально окунул меня в события того вечера. Хорошо, что моим щекам не свойственно пылать от смущения, так бы я зарделась.

А когда я смущалась или не знала, что делать, я предпочитала нападать первой:

— Это поэтому вы нашли меня, когда ваша ученица отравила вас? Или вас привел ко мне тот самый инстинкт?

Я окинула куратора насмешливым взглядом зеленых глаз, в точности копируя его ухмылку.

— Я рассказал тебе о нем, не для того, чтобы оправдаться. Просто не хочу, чтобы ты, однажды узнав об этом, решила, что… — он запнулся, не сумев подобрать слов, — что это все выдумка и не больше.

Я молчала, потому что не знала, что сказать. Вместо этого укусила бутерброд, который еще не успел остыть. Райзер сделал то же самое. И вот мы, молча синхронно жевали. Я на дракона точно не смотрела, не знаю как он на меня.

Разглядывала статуи. Мраморные изваяния вначале мне показались прекрасными нимфами в неудачных одеждах, но приглядевшись, поняла, что это не плащи, в которые кутались стройные фигуры, а крылья за спиной. Девушки тянули правую руку вверх, и на ладони горел каменный огонь. Левая рука была грациозно опущена.

— Они, что танцуют? — спросила я, решив перевести разговор на другую тему. Нет, я обязательно вернусь к ней, просто не сейчас. Пока я была слишком взволнована, чтобы спросить то самое, что тысячей снежинок, металось у меня в голове.

— Да, это танец. Традиционный сюжет: молодые девушки-драконы танцуют, символизируя собой языки священного пламени.

— Вон оно как. Красиво. Знаете, сегодня тот день, когда мне совсем не хочется возвращаться домой или в академию.

Я сказала это вслух.

Опомниться не успела, а Холд уже ответил:

— И мне не хочется.

Мы опять молчали, глядя перед собой, вбок, но не друг на друга. Пили чай и старательно делали вид, что не замечаем, как громко бьются наши сердца в унисон. Я отчего-то невольно дотронулась пальцами до сережки с сапфиром.

— Расскажите о себе? — спросила я, облизнув пересохшие губы.

— А что ты хочешь знать?

Не хочу верить, что как только мои вынужденные каникулы здесь закончатся, Райзер вернется к своему привычному «студентка Риар». Мы продолжим сталкиваться в стенах академии, и это обращение каждый раз будет бить меня по щекам наотмашь, сбивая с толку.

— Если честно, я мало что знаю о вас. Говорят, у вас есть сестра и вы из хорошей семьи. Сегодня я узнала, что вам нравятся читать детективы. Вам точно нравится овсяное и шоколадные печенья, а что еще?

Собеседник улыбнулся.

— Да, у меня есть старшая сестра. Ее зовут Айва.

— У меня тоже старшая сестра. Айрин. Она…

— Невыносима?

Я кивнула.

— Разве не все старшие сестры такие? — Райзер тихо рассмеялся. — В детстве мне доставалось от своей. Она подговаривала подружек, чтобы они морщили носы, когда смотрят на меня, и говорили, что когда я вырасту, то буду очень страшненьким. А сколько раз она называла меня приемным и говорила, что мне никогда не обернуться драконом? Сотню, не меньше.

Мне тоже было, что рассказать о выходках Айрин, но сердце защемило от тоски. Все ее выходки как-то резко испарились, и мне вспомнилась ее хрупкая решительная фигурка, фирменное холодное выражение лица и синие глаза, умные и добрые.

— Скучаешь по ней? — куратор понял меня без слов.

— Мы не как подружки, нам не нужно видиться каждый день, или переписываться каждую неделю, но я точно знаю, что она любому задницу надерет, если меня хоть кто-то обидит.

— Верю. Моя сестра такая же. Не хочет верить, что ее мелкий брат вырос и теперь сам может надрать задницу многим.

— Значит, Айва тоже Истинное пламя? — спросила я.

Холд покачал головой:

— Нет, способности достались только мне. Огонь выбирает кого-то одного в семье, как и лед. Верно, Тайрин, возможно, через пару поколений и у потомков твоей сестры родится тот, в ком проснется зверь, но Ледяным пламенем он не будет.

Это стало откровением, Элейн не писала об этом в дневнике. Или я не дошла еще до этого момента. Возможно, она просто посчитала, что это не так важно?

Бутерброды закончились, да и чай мы допили. Назад добирались, как Райзер и обещал бегом. Рядом по снегу со мной скользила Сури, в виде сизой дымки. Очертания ее становились ярче от раза к разу, но до того, чтобы начать воздействовать на материальный мир еще учиться и учиться. Например, сегодня ночью в Сердце.

Пока мы бежали к замку, я прокручивала в голове все вопросы, которые задам Райзеру, и от которых он не сможет увернуться. Он обещал. Что он забыл в корпусе? Как связан со Шторком? Имя того, кто на меня охотится.

На лбу выступила испарина, ноги гудели, но перед площадкой к замку я остановилась не по той причине, что устала, просто залюбовалась.

— Тебе нравится замок? — спросил куратор, замедлив шаг.

— Сплю и вижу себя владелицей такой роскоши.

Дракон хмыкнул.

— А мне больше всего нравится вид с крыши. Хочешь посмотреть? — он лукаво прищурился и протянул руку.

Стоило мне только вложить руку в его горячую ладонь, как он обернулся зверем, ловко подхватив меня огромной лапищей, и доставил в пункт назначения с ветерком. Если я и кричала, то только от восторга.

Мы стояли на заснеженной крыше замка, и мир простирался передо мной как на ладони. Правда, красиво. Уверена, тут лучшие закаты или рассветы. Не так уж и важно, что именно, если стоять вместе вот так.

Райзер придерживал меня, чтобы я, не дай бог, не сорвалась. Пологая крыша была покрыта слоем снега.

— Так и когда вы успели облюбовать это место?

— Почти каждый вечер прихожу сюда, — признался он. — Помогает избавиться от ненужных мыслей.

— И от каких же мыслей вы хотите избавиться?

Я зачем-то развернулась к нему лицом. Хотела, как обычно, напасть первой, ехидно поинтересоваться о чем-то личном, но вместо этого угодила в ловушку. Темные как ночь у костра глаза, жадно вглядывались в мое лицо. Солнце играло в волосах Райзера, вызолотив отдельные пряди, которые так и хотелось поправить рукой. Он стиснул пальцами мою куртку на спине, поймав меня в своеобразный капкан, и я оказалась прижата к сильному телу.

— Есть кое-что, что тревожит меня почти каждую ночь. Сожаления…

Я втянула носом воздух, отчасти потому, что не дышала с минуту, пока мы смотрели друг на друга, отчасти потому, что хотела насладиться его запахом, пока он рядом.

— И о чем вы сожалеете? — прошептала я.

— Я не сожалею, Тайрин. В том то и дело, — он наклонился ближе ко мне и словно в ответ втянул рядом воздух. И это было в тысячу раз интимнее, чем в последний день в академии, когда он нашел меня в туалете, чем когда он разгоряченными ладонями исследовал мое тело, сжимая и поглаживая. — Тебе бы подошел, кто-то другой, кто не совершает таких глупых ошибок. Я боюсь, что навредил тебе, но никак не сожалею.

Невидимая гроза распространилась над нами. И теперь я, наконец-то поняла, на кого он злится. На себя.

Райзер сделал шаг назад, я схватилась в него пальцами за ворот, не дав отойти. Тут же сделала шаг к нему навстречу. Обняла крепко, прижавшись щекой к груди.

Он опешил лишь на секунду, а затем стиснул меня сильнее, поцеловав в висок.

***

В воскресенье после совместного обеда Райзер и Шторк вернулись в корпус. Началось второе учебное полугодие, неделю из которого я официально проваляюсь с простудой.

Пока студенты Розарда Белого ныли, что каникулы пролетели невыносимо быстро и делились свежими сплетнями, мои тренировки продолжались с раннего утра до позднего вечера. А ночами я пропадала в Сердце.

Арена встречала меня ласковым урчанием каждый раз, а возле камней на мху стали появляться крохотные белые цветы. Немного, но все же. Жоржетта отправлялась в Сердце со мной каждую ночь, словно на работу ходила. Жаба неизменно сидела на одном из камней и наблюдала за тем, как я практикуюсь или читаю.

У меня осталось лишь семь ночей, и я не собиралась терять ни одну из них. Отосплюсь как-нибудь потом. Другого решения у меня все равно нет, а в этом я была упряма как никогда.

Я почтительно снимала обувь, носки, оставляла их возле камней и босая шла на середину арены. Для начала, позволяя себе привыкнуть к силе этого места. Становилось проще с каждым разом. Затем уж призывала Орай.

Здесь Сури приобретала четкую устойчивую форму и становилась чернильно-черной. Она ластилась к пальцам, я могла положить ладонь ей на лоб и почувствовать прохладу чешуи.

Из песка я делала небольшой холмик и просила Сури его сбить, разрушить, хотя бы просто оставить небольшой след. Этого будет достаточно, чтобы заставить Райзера рассказать мне все.

Мы старались обе, и один раз песочная пыль даже на миг поднялась в воздух. В этот момент у меня сердце застучало в груди так сильно, что я тут же хватанула ртом воздух, вскочила на ноги и бросилась рассматривать усилия совместных трудов. Ничего, что можно продемонстрировать в качестве доказательств.

Я тренировала не только Орай, но и вызывать пламя. Всему, чему меня учили в остальное время. Моя надсмотрщица делала все, что завещал Шторк. В целом, оставшись с ней наедине, я понимала, почему дальний родственник, доверил ей меня.

Фелиция не знала, что такое жалость. О женской солидарности она точно не слышала. Вставала я рано, дальше — пробежка. Моя временная наставница любила менять направления для бега, а еще периодически оборачиваться драконом, с высоты наблюдая за тем, как я скачу по зимним тропинкам. Дальше мы завтракали. Затем тренировки. Все чаще те, где мне одновременно нужно и огнем дышать, и Орай призвать, а еще уклоняться.

— Мужчины не станут учить тебя этому, — сказала она, заглянув мне в глаза, — и полная дура та, кто рассчитывает исключительно на мужчину. Хорошо, кое-что уметь и самой. Полноценному бою я вряд ли тебя успею научить, но паре подлых приемчиков вполне.

Первое, чему меня научила Фелиция, что бить мужчину по причинному месту сразу не стоит, если он хоть маленько подготовлен и ожидает подвоха, то будет защищать стратегически важное место. Поэтому лучше всего — каблуком в коленную чашечку. Больно и можно обезвредить противника. А когда он опустится на уровень твоего роста, схватившись за разбитое колено, то и рогаткой из пальцев в глаза не зазорно.

— Значит, профессор не учил тебя этому приему? — с хитрым прищуром спросила я.

— Жизнь научила, — отмахнулась временная учительница, а затем подмигнула мне. — Драконы уважают и ценят лишь силу, поэтому иногда нужно просто показать, кто здесь главная.

Она явно задумалась, даже смотрела куда-то позади меня, словно разглядывала что-то из собственного прошлого, а затем с легкой улыбкой добавила:

— А еще у тебя есть чудесные крылья.

— Не думаю, что я могу далеко улететь на них.

— Драконы могут частично трансформироваться, но ни один дракон не способен отрастить себе крылья, твои же магические. Это явно твое преимущество, нужно только понять, как правильно им распорядиться. Насколько крепок твой лед, Тайрин?

— Давай, проверим.

Большую часть времени Фелиция учила меня пользоваться крыльями как щитом, рассказывала, как стоит повернуться, как защищать ноги и следить за противником. Выматывающее. Не все получалось, но она заставляла меня подниматься на ноги снова и снова.

— Тебя никто не станет жалеть, только потому, что ты носишь юбку. В корпусе обучение одинаково строгое для всех. А если хочешь, чтобы из тебя получился кто-то больший, чем девчонка с разноцветными склянками на поясе, то закуси губу, и не реви.

— А я и не реву, — бросила я в ответ, смахивая тыльной стороной ладони пот со лба. — Напомню тебе, что я стала первой королевой факультета Темных искажений за все время существования Розарда Белого. До этого у нас были только короли. Мой декан много раз говорил о том, что королева — эта нарушение традиций и чёрт-те что. И он явно не из тех людей, на которых подействовали ли бы женские слезы.

Конечно, я этим гордилась. Безумно. Впервые в жизни у меня получилось добиться чего-то стоящего самой. Не быть бесплатным приложением к успешному парню, не наслаждаться его заслугами, и не хвастаться, что смогла подцепить перспективного красавчика. Я сама и есть перспективный «красавчик».

— Отлично, льдинка, значит, не все потеряно, — кивнула Фелиция смягчившись.

— Льдинка? — удивленно переспросила я.

— Да, милое прозвище, в честь того, что ты начала мне нравиться.

Я фыркнула. А дальше пришлось уклоняться от быстрой внезапной атаки. Крылья позволили защититься от удара учительницы, но не от следующего. Подсечка все решила, и я упала на спину.

— У тебя красивое личико, — она встала надо мной, а затем протянула руку, помогая подняться. — Я думала, мужчины интересуются тобой только из-за него. Но в тебе есть стержень, и я уважаю это.

— Спасибо.

Руки друг другу мы не пожали, но любимой помадой я бы поделилась с Фелицией, если бы она попросила.

Дальше все дни слились в один долгий день. Они шли по кругу и неизменно завершались в Сердце. Где я тренировалась, читала и наполнялась силами. Спала я часа по четыре, не больше, но это не мешало мне чувствовать себя хорошо.

Эта была суббота, последний день, когда я спустилась через тайный ход. Конечно, я не брошу тренировки и в академии, но такой возможности мне больше не представится. С Серцем хотелось попрощаться в том числе. Было бы здорово вернуться сюда вновь, возможно, летом.

Я думала о том, что можно переговорить со Шторком, и что если хорошо попросить, возможно, он согласится. Пообещаю быть лучшей ученицей в корпусе. Что-то вроде того.

— Привет, Льдинка.

Фелиция стояла возле камней. Она не пряталась, скорее, скучала, дожидаясь меня.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, вместо того, чтобы уточнить, забрела ли она сюда специально или ждала меня целенаправленно. Ответ и так очевиден.

— Ты кое-что не учла, — ответила она напрямик. — Запах. Арена пропахла тобой.

Вот это промах. Я могла учуять, что скрывают артефакты, а что нужно скрыть свой собственный запах не догадалась.

— И что же ты хочешь от этого места?

Про Орай я не стала говорить.

— Пыталась понять, — лучше выдать лишь часть правды и перевести разговор в другое русло. — Как так получилось, что профессор Шторк сказал, что ты хозяйка замка, но его Сердце не принадлежит тебе?

Я смотрела на Фелицию в упор, пытаясь понять, о чем она думает, почувствовать ее запах. Волнуется ли она сейчас? Только если немного: едва уловимо пахло потом, но аромат духов спокойно перекрывал его. Если я и застала ее врасплох своим вопросом, то особой угрозы она в этом не чувствовала.

— С чего ты это решила, Льдинка?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Расскажи мне ты, Цилли, — и тут же смягчилась в голосе. — Ты ведь говорила про себя? Когда рассказывала, что трудно быть девочкой в корпусе, если хочешь быть кем-то большим, чем состоять в лекарской тройке? Значит, понимаешь, что я тоже хочу другой участи. Дело не в том, что я не доверяю профессору, просто я не хочу сидеть и трястись от страха в стороне. Если уж судьба выдала мне когти и хвост, то сейчас я предпочту драться, пусть и не в первых рядах. Но еще больше раздражает то, что меня держат не за слабую девчонку, а за какую-то дуру. Шторк сказал, что не так важно, почему тебя пытаются убить, важно уметь постоять за себя… Как-то так он выразился, но я все равно не считаю, что должна закрыть глаза и уши, и вслепую ходить по академии в ожидание участи.

— Я не считаю тебя дурой, Тайрин.

— Это здорово. Тогда, может, расскажешь мне хотя бы, почему Сердце этого замка отзывается мне? Куратор Холд сказал, что слышит это место как тихий шепот, и он совсем не удивился, что я слышу его как песню. И, действительно, проведя тут пару ночей, могу сказать одно: если это место работает, как источник силы, то я могу черпать из него энергию на постоянной основе. Оно меня почему-то приняло. Вопрос только в том — почему?

— Шторк меня убьет, — Фелиция потерла виски. — А еще он прав, ты бомба замедленного действия.

Я выжидающе смотрела на нее, даже боясь дышать, боясь, что она передумает и не станет мне ничего рассказывать. Оставалось только сделать большие круглые, слега влажные глаза, и умоляюще сложить руки на груди, но этого не потребовалось.

— Но это только потому, что я, правда, считаю, что ты не из тех, кого можно уберечь, если держать подальше от истины. Ты умная и недоверчивая — два качества, которые не дают тебе расслабиться и просто принять то, что с тобой происходит. И я это уважаю. Правда.

Фелиция присела на песок, и я присоединилась к ней. Жоржетта, которая прыгала где-то позади меня, затерялась между камней, и я рада была, что не нужно объяснять, зачем мне с собой жаба.

Сила арены покалывала меня, а от камней словно шел тихий гул. Песнь набирала силу, но голос моей временной учительницы, звучал в нем предельно ясно:

— Этот замок носит имя Рассвет в горах. А причина того, что тебя интересует очень простая. Сердце откликается на тебя, потому что это место когда-то принадлежало дракону, который был еще одним сыном великого Зарроу — Ледяным пламенем.

Кроме себя и Элейн я не знала никого с такими же способностями, пожалуй, только косвенно того, от кого Элей получила свои силы. Ее настоящего отца.

— И что это были за драконы? — осторожно спросила я.

— Рейглисы погибли от рук Безумного короля. Замок достался дальним родственникам, но они не смогли в нем жить и продали. С тех пор владельцы менялись не раз, а пару лет назад на подставное имя его выкупила я. Так что формально хозяйка замка я, а вот Сердце этого места никогда не признает меня. Тут ты права.

И зачем было нужно приобретать этот замок несколько лет назад? Важен ли именно временной диапазон? Важно ли что здесь Сердце Ледяных драконов?

— Вижу вопросы в твоих глазах, Льдинка.

Фелиция улыбнулась и погладила меня по волосам. Нежно, словно я ее младшая сестра.

— Я сказала тебе больше, чем должна. Но как я уже сказала, в тебе есть два превосходных качества, — она подмигнула мне и расхохоталась.

Понятно, это что-то вроде многообещающего намека а об остальном я должна догадаться сама.

— Завтра утром вернутся мужчины, лучше помоги мне разлить здесь вот это, — она вытащила из изящной дамской сумки разноцветные бутыльки. — Поможет вытравить отсюда твой запах. Завтра будет весьма занудное утро, так что разольем здесь все и сразу спать. Я серьезно. А чтобы не было желания вернуться, то готовься ночевать в моей комнате.

— Я могу попрощаться с Сердцем?

— Не говори ему прощай, лучше скажи до скорой встречи.

— Я вернусь, — шепнула я песку и камням, которые тут же налились песней, что заглушило все вокруг. — Обещаю. Со мной не случиться то, что с твоим прежним хозяином, можешь мне верить.

Глава 5

Возвращение в Розард Белый вышло триумфальным. За это время никто не забыл, что я выиграла корону Факультета, и практически повсюду меня сопровождала шумная толпа, желая урвать свой кусок славы. Фальшивые комплименты, запоздалые поздравления и нервные шепотки позади. Конечно, были и те, кого я стала раздражать сильнее обычного. Профессора же неустанно напоминали, что до экзаменов и сдачи диплома осталось, не так много времени, поэтому вести бурную социальную жизнь не получалось.

Расписание, на которое накладывались занятия в корпусе, еще и встречи с Руггом, которые он нам обещал сразу же по возвращении с каникул. Первую я уже успешно пропустила. И где-то там за чертой нервного срыва еще и дополнительные занятия по Контролю, которые я тоже не хотела пропускать, хотя и там желающих присоединиться к нам значительно прибавилось.

Я хотела узнать, как дела у Вельмы. Когда я вернулась на занятия в понедельник, то мы увиделись лишь на лекциях, а дальше плотное расписание развело нас в разные стороны. Хоть я мельком видела ее тренировку с наставницей.

Из свежих сплетен: я пропустила громкое расставание кого-то с четвертого курса, истерику неизвестной мне девицы в столовой и драку двух соперниц прямо после лекции посреди коридора. Больше ничего. Об этом мне рассказали желающие набиться в свиту к королеве. А вот мои подруги, по которым я безумно скучала эти недели, они обе хранили хмурое молчание. Вельма, большей частью, потому что пропадала на занятиях, у Летты что-то произошло. А когда я пыталась с ней заговорить, то она ссылалась на кошмарную подготовку к свадьбе и что в большую часть хлопот вмешалась мать Роуза, которая начала диктовать свои условия.

— Как прошли твои каникулы? Как покаталась на лыжах? — неизменно спрашивали они в ответ, переводя тему.

И тут уже мне приходилось выкручиваться и говорить заранее приготовленную ложь. Я описывала живописный вид курорта, который видела не единожды. Ссылалась на то, что каникулы были испорчены ужасной простудой. Да, врачи настояли, чтобы я провела положенное время в постели, потому что ослабленному организму многочисленными тренировками и изменениями определенного характера стоило отдохнуть.

— Тебе не кажется, что с Леттой что-то не так? — спросила меня Мэдс, когда мы столкнулись возле лабораторий. Я возвращалась после занятий со Шторком, на которых он меня по старой доброй традиции гонял и не замечал в упор. Он отлично отыгрывал свою роль. Последние две недели даже на какой-то момент показались выдумкой усталого воображения.

— Что-то не так, — согласилась я, — но она не хочет говорить.

— Я думаю, если бы дело было в его матери, она бы просто злилась. Уже бы всем рассказала, какая та стерва, — Мэдс притянула к груди стопку тетрадей, которую несла из лаборатории и уткнулась в нее подбородком.

Мы обе шли в сторону жилого корпуса после еще одного тяжелого учебного дня.

— Привет, Тайрин.

Мне кто-то помахал, не знаю, кто это был. Я просто машинально улыбнулась и кивнула, делая ровно, так как и положено королеве. Не то, чтобы хотелось гоняться за статусом, скорее я старательно выполняла наказ профессора Шторка, изображала из себя ту, кем давно уже не являлась.

— С ней явно что-то не так, — согласилась я. — Возможно, между ней и Розом что-то произошло.

— Мне, казалось, она его не любит, — Мэдс остановилась и подняла на меня голову. Я чуть выше ее ростом, поэтому сейчас смотрела на птичку сверху вниз.

— Все намного сложнее, — я пожала плечами.

— Но ведь она крутит романы с другими парнями…

— Хорошо, все очень сложно, — согласилась я. — Просто не всем достаются такие хорошие парни, как Стивен.

Моя подруга тут же зарделась и резко ускорила шаг, очевидно, чтобы я не смогла разглядеть ее пунцовых щек. Значит, хоть между этими двумя все хорошо.

— Нам просто нужно найти время и собраться вчетвером. Посидеть и поговорить, — окликнула я ее уже на подлете к последнему проему, отделяющему нас от пятого этажа. — Скажешь, когда будешь свободна? Я попробую всех собрать.

Были еще проблемы, помимо всего перечисленного и того, что за мной кто-то охотился в стенах академии. Одна из них стояла, сейчас подпирая дверь в мою комнату.

Сайфер улыбнулся так, что коридор наполнился светом солнечного дня, несмотря на глубокий вечер, и протянул мне шоколад.

— Только не говори, что он вреден для фигуры, немного сладкого не повредит, чтобы снять нагрузку на мозг, как считаешь?

— Считаю, что если я сейчас не лягу спать, то просто умру.

Шоколад я все же взяла и благодарно улыбнулась.

— Спокойной ночи, Сайфер.

— Спокойной ночи, королева, — протянул он, провожая меня взглядом.

Я медленно захлопнула дверь.

Картинно сползать по двери я не собиралась, но что-то среднее между воем и рыком вырвалось из груди. Я положила шоколад на туалетный столик, а затем, не успев избавиться от спортивной формы, уже распаковала его и съела дольку. Вопреки всему настроения не прибавилось.

Сайфер изображал из себя галантного кавалера, не больше. Он не давил и не наступал, просто позволял привыкнуть к учебному ритму и слегка дразнил, но однажды ему надоест. Тогда придется отвечать.

Я прикрыла глаза, стянув кофту через голову. Закинув вещи в корзину для грязного белья, отправилась в душ.

В минувшее воскресенье я завтракала в компании Шторка, Фелиции и Райзера. После чего последний отвел меня в мою временную комнату и вернул руническую цепь на прежнее место. Я лежала перед ним на кровати, на этот раз, закрыв глаза, потому что смотреть на него из такого положения не хотелось. Да, я чувствовала себя неловко, и только периодическая боль отвлекала от воспоминаний, когда мы стояли с ним вдвоем на крыше и Райзер прижимал меня к себе. От этого сердце билось так часто.

— Если что-то пойдет не так, — он взял меня за плечи и посмотрел прямо в глаза, словно пытался убедиться, что я его слышу. Что понимаю, что все, что он сейчас говорит это серьезно. — Тебе нужно будет начертить знак и позвать своего зверя.

Райзер прочертил быстрым движением пальцев ломаные линии у меня под ямочкой у основания шеи. Затем осторожно взял мою руку и указательным пальцем повторил движение, чтобы я его запомнила.

— Цепь сразу рухнет, и ты сможешь призвать пламя.

Я кивнула, а затем, замешкавшись, спросила:

— Что значит, если что-то пойдет не так?

Он выдохнул и протянул мне руку, помогая подняться. Я машинально поправила юбку, продолжая всматриваться в красивое напряженное лицо. Темные брови и ресницы, несмотря на светлые волосы, чуть тронутая загаром кожа.

— Если что-то пойдет не так, — повторил он. — Если твоей жизни будет что-то угрожать и придется защищаться.

— Или кто-то угрожать?

— Или кто-то, — повторил он соглашаясь.

— И этому кому-то нужно мое Ледяное пламя.

Райзер кивнул.

— Но для чего?

— Это не то, о чем тебе стоит думать. Лучше еще раз покажи мне рисунок, чтобы я понимал, что ты запомнила. Пожалуйста, Тайрин.

Я повторила три раза, и Райзер лишь тогда кивнул.

— Значит, с завтрашнего дня снова будете называть меня «студентка Риар»?

— Буду, — он улыбнулся в ответ.

Воздух между нами раскалился, под кожей запылал огонь. Сури взволнованно заурчала, и у меня по позвоночнику побежали мурашки.

Райзер Холд пах сладкими апельсинами и деревом, нагретым на солнце. Темные глаза насмешливо горели, изучая мое лицо. Мне хотелось к нему прикоснуться, дотронуться до линии скул, провести кончиками пальцев по подбородку, еще раз прижаться к сильному телу.

Я сглотнула, испугавшись остроты внезапных эмоций.

— Пообещайте, пожалуйста, больше никогда не попадаться на уловки коварных студенток с любовным зельем, хорошо?

Он удивленно округлил глаза:

— Боишься, что я снова буду искать с тобой встречи?

Помедлив, я ответила:

— Боюсь, что не смогу отказать.

Он почти взвыл. Сделал шаг назад, закусил нижнюю губу и встряхнул руками, избавляясь от известного лишь ему чувства. Жалобно взглянул на меня, а затем резкими движениями растер шею и затылок ладонями.

Больше ничего не сказал, указал жестом руки на дверь и шел за мной по коридору, сверля взглядом. Его сердце бешено стучало в груди, а сладость буквально сбивала с ног. Я сияла как магическая лампочка или светильник темной ночью, а он шел за мной как на свет единственной звезды во вселенной.

Перед входом в обеденную залу мы оба словно надели маски. Я вооружилась фирменным ледяным выражением лица, пульс Холда выровнялся, и аромат угас…

— Постарайся односложно отвечать на вопросы про каникулы, — Шторк сидел напротив меня за столом. Он пил кофе, и опять тот же взгляд: следит, что я понимаю, о чем он говорит. — Без излишних деталей они обычно выдают лжеца.

— Поняла.

— Знаю, что ты слышала это сотню раз, но постарайся вести себя как обычно. Учись, встречайся с подругами.

— А об остальном позаботитесь вы?

— Именно, — согласился он. — А теперь нам пора, и так выбились из графика.

Шторк вернул меня домой.

Осталось лишь полдня, чтобы провести время с семьей.

Дома я пыталась задавать вопросы, но общение со Шторком плохо повлияло на отца.

Уверена, он знал больше меня. При другом раскладе вряд ли бы отпустил, но все же предпочитал играть в ту же игру, что и все остальные. Они самые умные, а я — неразумное дитя.

— Ты ведь не будешь закатывать истерику? — спросил отец.

— Честно говоря, для нее я слишком устала, но было максимально неприятно в тот раз.

Я явно намекала на день, когда профессор шагнул в мой портал, и я тут же угодила в заготовленную ловушку. На дне синих глаз отца промелькнуло нечто теплое и даже с нотками извинения. Он коснулся ладонью моей щеки и нежно погладил.

Тень дракона скользнула по ковру в гостиной. Мама взвизгнула, и Орсо Риар трогательно прижал ее к себе. Отца тоже впечатлило. Я же промолчала о том, что это всего лишь тень и пока она не способна нанести никого материального ущерба, но мы над этим работаем. Дальше в ход пошла частичная трансформация, и я по очереди демонстрировала руки с удлиненными пальцами и острыми когтями.

— Кой-чему научилась, — не без гордости заметила я. — Я правильно понимаю, что ты мне тоже ничего не расскажешь? Будешь настаивать на том, чтобы я вела себя, как обычно?

Кольцо на правой руке с порталом обдало меня приветливым холодком. Отец его вновь активировал.

— Присядем?

Я отпустила Орай, а мы приземлились на диван. Мама налила нам чай, словно он мог помочь, но я все же сделала жадный глоток, ощутив травяной вкус с медом.

— Это не потому, я считаю тебя ребенком, Тайрин. Не потому, что сомневаюсь в тебе, — выдохнул он.

Пояснять свои чувства Орсо Риар явно не привык. Он поправил пальцами ворот белой рубашки и даже расстегнул верхнюю пуговицу. Слова давались ему с трудом, но он все же продолжил:

— Все гораздо неприятнее, чем ты себе представляешь.

— Я знаю, что я нужна кому-то внутри академии, — отчеканила я, впившись пальцами в кружку. — Знаю, что чем ближе первый оборот, тем я в большой опасности. Моя сила нужна до оборота, полагаю потому, что у меня редкая способность, и после того, как все поймут, кто я, скрывать ее уже не получиться, а значит, я буду в центре еще большего внимания, чем сейчас, и добраться до меня станет чертовски сложно. И раз его еще не арестовали, значит… я в роли подсадной утки, верно?

Отец рассматривал меня, еще раз выдохнув.

— Почему другие отцы узнают, что их дочь повзрослела, когда она приводит в дом жениха, а я по твоим умозаключениям?

Я пожала плечами.

— Прости, с женихом не задалось.

Теперь мама с чувством отставила на кофейный столик свою белую фарфоровую кружку.

— Он поклялся, что защитит тебя любой ценой, даже своей жизни.

— Да, мам, я видела его клятву.

— Если что-то пойдет не так — активируешь портал при любой опасности, мне плевать, что они хотят — твоя жизнь дороже, — сказал отец.

Я улыбалась, потому что не так давно слышала аналогичные слова из уст другого мужчины.

— Значит, в академии безопаснее, если ты еще не забрал меня домой под любым предлогом?

Он кивнул.

Я вывернула вентели крана в обратную сторону и разогнала пальцами остатки воды, затем обернулась в полотенце. Вот я снова в академии. Пытаюсь делать то, что от меня хотят все, но на самом деле я наготове.

Перед сном я не только нанесла на ночь крем, позаботившись о коже, но и повторила все основные упражнения: Орай, частичная трансформация, выпить нужные зелья, включая по рецепту Элейн, и еще дневник.

Конечно, моя комната в жилом корпусе — это не Сердце, поэтому до трех утра я больше не могла себе позволить заниматься, мне требовался сон, на который оставалось не так много времени. Утро я начинала с медитации, необходимых ритуалов красоты, а затем Орай с попыткой сдвинуть листок с края стола и ни с чем уходила на завтрак.

После трех недель в уединенном замке толпы шумных студентов воспринимались с легким раздражением, хоть некоторые из них и пытались понравиться мне. Однако ничего не изменилось — мы никого не пускали за нас столик у окон.

Я, Летта, Вельма без Арона, Уорф, Сайфер и птичка со своим новоиспеченным парнем на правах привилегированных гостей с факультета артефакторики.

Не знаю, где пропадал Арон, за столами его факультета я тоже не видела знакомой фигуры.

Она приняла его предложение?

Послала к черту?

Все сплетницы, как назло молчали на этот счет, а главная героиня меланхолично расправлялась с творогом. По Уорфу я не понимала решительно ничего. Сайфер, который был также вовлечен в маленькую большую тайну, делал вид, что ему все равно, а, может, так и было.

Последнее время Вельма первая расправлялась с едой, а дальше убегала по своим делам, но в этот раз я поднялась из-за стола одновременно с ней. И как она не пыталась сбежать от меня по коридору, у нее ничего не получилось.

Вельма торопливо перебирала ногами, всем своим видом показывая, что она жутко занята, даже для правдоподобности посмотрела на наручные часы с тонким серебряным ремешком. В этот момент я ее и схватила.

— Пара начинается только через сорок минут, а дополнительных занятий у тебя нет с утра, даже учебники все сданы в библиотеку вовремя. Так куда спешишь?

Она хотела мне что-то ответить, но вместо этого голубые глаза тут же стали влажными, и нижняя губа задрожала. Я отвела Вельму в сторону, туда, где за небольшой статуей одного из прославленных магов прошлого имелась выемка. В ней мы и спрятались подальше от чужих глаз.

Вместо слов подруга прижалась ко мне, уткнувшись носом в плечо, а я неловко погладила ее по спине и плечам. Прежде никогда не происходило подобного. Она плакала, доверив мне свои слезы. Свою слабость. В прошлом мы могли ругаться, хлопать дверьми, игнорировать друг друга, когда нам больно, лишь бы не показать, насколько мы уязвимы.

— Я волнуюсь за тебя, — озвучить собственные чувства оказалось непросто. Вельма сильнее вжалась в меня. — Что с тобой происходит?

— Ну, мы расстались с Ароном, — сквозь всхлипы ответила она.

— Расстались?

Раньше я бы сказала что-нибудь едкое, в духе, что не стоило целовать Уорфа, или наоборот, что стоило и это совсем не повод отказываться от перспективного жениха, с учетом того, что он ее обожает и готов простить все.

— Прости, я столько всего пропустила с этой внезапной поездкой и простудой. Мне стоило хотя бы написать тебе, спросить как дела.

Пока я решала свои проблемы, а Летта обзаводилась собственными, наша подруга оказалась в полном одиночестве. Один на один со своими страхами и горем.

— Не могу выйти за него замуж, — она отстранилась и вытерла нос рукавом. Не слишком изящно, но невинно и по-настоящему. — Больше не могу. Арон хороший, он меня любит, а я теперь не уверена.

— Если ты его разлюбила — ничего страшного, так бывает. Это гораздо честнее, чем согласиться на брак только для того, чтобы не расстраивать никого вокруг. Если бы Рик женился, в итоге, на мне из жалости отказавшись от своей… жены, я бы потом сошла с ума. Видеть каждый день перед собой человека, который тебя больше не любит, а, может, никогда и не любил… — Я пожала плечами. — По мне, худший исход из всех возможных.

— Родители жутко злы. Арон договорился о досрочной пересдаче со Стоком, и пришлось вернуться домой, потому что причин оставаться в академии больше не нашлось. А он не уезжал домой и… в общем, он сказал, что ничто не помешает ему попросить моей руки.

Слезы все еще текли по щекам. И Вельма неловко вытирала их пальцами, при этом выдавливая улыбку. Словно больше не собиралась плакать, но слезы ее никак не слушались. Она сипло рассмеялась.

— Я сказала ему, что не выйду за него, до того как мы вышли из академии.

— И?

Она покачала головой.

— Словно не услышал меня, хотя смотрел прямо в глаза. Было сложно, но я повторила, пока мы ехали до дома, и когда мы вышли из машины, Арон сказал, что это бессмысленно, что я могу повторять сколько угодно, но он женится на мне. Другого он просто не допустит.

Слезы снова полились из глаз, и я закрыла Вельму рукой, уперевшись в край статуи так, чтобы никто не разглядел наши лица.

— Пришлось отказать ему прямо на семейном ужине. Дядя и отец были в бешенстве, а он просил их повлиять на меня. Сказали, что если я не выйду замуж, значит, после академии сразу же отправлюсь на службу.

Спрашивать, почему Вельма вдруг передумала выходить замуж, я не стала. Во-первых, это не то место, которое располагает к задушевным беседам, во-вторых, кажется, я и так знаю. А она ни разу не упоминала другого парня, значит, буду делать вид, что не в курсе. Главное, чтобы Сайфер тоже держал рот на замке.

— Как ты смотришь на то, если мы соберемся вчетвером и просто немного спустим пар? Кажется, это то, что надо нам всем.

— Будет здорово. Осталось только понять когда…

Это уж точно, общее расписание оставляло желать лучшего. И раз уж поток слез удалось остановить, то, значит, пора идти на очередную лекцию.

— Пойдем, приведешь себя в порядок, скоро начнутся занятия.

Недалеко находился женский туалет, и мы добрались дотуда почти без помех. Вельма только шла, опустив лицо, хотя и предварительно ей и поправила макияж. В отличие от меня ей была подвластна бытовая магия, поэтому привести себя в порядок удалось без проблем за считаные минуты, единственное, что осталось — это покрасневшие глаза, но это легко списать на усталость.

У самой двери перед выходом она остановилась и посмотрела на меня:

— Я такая дурочка, нагрузила тебя своими проблемами, а про тебя ничего не спросила, ты сама как?

— В порядке, — поспешно ответила я.

Вельма скользнула по мне задумчивым взглядом, а затем покачала головой. Пришлось обогнуть ее и первой выскочить за дверь, чтобы скорее оказаться в коридоре, который через минуты наполниться еще большим количеством студентов, спешащих на лекции, и не придется оправдываться за свое вранье.

Спросить она ничего не успела, потому что я практически врезалась в ректора корпуса драконов. Конечно, он стоял не под самыми дверьми, я успела сделать несколько стремительных шагов, прежде чем воткнулась в него со всей дури.

На ощупь Карден Вармс оказался твердым как камень. Я уловила свежий аромат одежды и запах мужского одеколона не из дешевых, а только затем разглядела преподавательскую мантию. А уже после светлую внушительную косу на плече и набор колец с драгоценными камнями на пальцах.

— Доброе утро, ректор Вармс, — поздоровалась я, неловко щурясь.

Он окинул меня раздраженным взглядом, но тут же смягчился, словно оказался рад этой внезапной встрече.

Нечто горячее потянулось ко мне, едва ощутимо погладив по волосам и щеке. Я могла бы не обратить на это внимания, было скорее похоже на дуновение теплого ветерка, но откуда ему взяться в коридоре академии? Да, и умеренная паранойя — важное для выживания качество, особенно в моем положении.

Только усилием воли, я не изменилась в лице, когда заметила, как тень ректора чуть отползла вправо, так если бы магический плафон над нашими головами колыхнулся от порывов того самого ветра.

Так, легко спутать с чем угодно, если не знать с чем именно, но я знала. Орай!

Полагаю, ректор Вармс владел им в совершенстве.

Степень присутствия его зверя почти не ощущалась, если не знать, где искать. Или если ты начинающая студентка-дракон, которую не натаскивали, нужно отметить, весьма хорошие учителя.

— Не замечал, что вы такая… — слово «неуклюжая» он проглотил, но новый эпитет так и не успел подобрать.

— Еще раз извините, — я старательно улыбнулась, пряча в этой улыбке все эмоции разом.

Дальше с Вельмой мы неслись к кабинету Рунологии так быстро, как могли. Вернее, она неслась за мной, неожиданно перейдя в роль догоняющей. Конечно, я не могла перейти на бег в прямом смысле, хоть и хотелось. Останавливало, что кабинет Рунологии находился в конце самого длинного коридора Розарда Белого, а Карден Вармс идет за нами следом и его взгляд прожигает мне лопатки.

— Вот вы где обе, — Колетт нагнала нас с недовольным видом, а затем обмахнулась конспектами.

— Да... — Вельма ковырнула носком ботинка пол, подбирая слова. — Мы и не прятались.

Моя вытянутая тень рядом с ее ногой потемнела. Я тут же отошла в сторону, случайно, удачно поменявшись с Колетт местами, и та изящно запрыгнула на подоконник, закинув ногу на ногу, и проводила ректора томным взглядом.

Краем глаза я заметила, как тень на секунду раздвоилась, отстала от моей фигуры лишь на мгновение, но я так упорно вглядывалась все три прошлые недели в дымный Орай Сури, что уловила секундную заминку.

Орай ректора корпуса драконов следит за мной.

Не знаю, с какой частотой билось мое сердце, но я старалась контролировать себя. Как никогда сосредоточилась на Рунологии, как только нас запустили в класс, а когда надоело, думала о том, что будет здорово посидеть с девчонками в любой вечер и обсудить нелегкую женскую долю. Отвлекала себя как могла.

Главное — не коситься на свою тень, вести себя как обычно и не забывать дышать.

— Ты в порядке?

Вот и снова этот вопрос прилетел в меня. Началась перемена, и Сайфер появился передо мной как чертик из табакерки, по-свойски подхватил мою сумку, повесив себе на плечо, и взял мой учебник.

Ощущение, что за мной следят, не исчезло, но для собственной безопасности, нужно делать вид, что я не в курсе. С остальным разберусь потом.

— Знаешь, вообще-то, нет, — я взяла Сайфера за руку и предложила прогуляться.

Перерыв между первой и второй парой небольшой, но обсудить пару моментов успеем.

За руку я взяла его, потому что меня это успокаивало. Сайфер одарил меня теплой улыбкой. От такой все мои проблемы должны быть рассосаться сами собой.

— Что случилось? — внимательно спросил он.

На долю секунды я окаменела, потому что почувствовала раньше, чем нашла глазами причину нового беспокойства. Райзер Холд шагал по коридору в сопровождении из командиров, и они что-то обсуждали. Знакомые светлые волосы, сережка в ухе и привычная форма куратора.

— Расскажу наедине, — шепнула я.

Я остановилась за секунду, до того как разжать пальцы и отдернуть руку. Не хотелось, чтобы он увидел меня вот так, но вместо этого сильнее вцепилась в руку Сайфера, ощутив на себе его радостный взгляд и еще пристальный чей-то прямо в спину.

Глава 6

Время замедлилось, только не как в лучшие моменты жизни, а наоборот: за секунду до того, как встретишься с холодной землей, сделав свой последний шаг в пропасть.

Я ощутила аромат апельсиновых деревьев, нагретых на солнце, практически задохнулась в нем.

Не одного взгляда в мою сторону, но меня словно иглой кольнуло под ребра.

— Добрый день, куратор Холд.

Не поздороваться я не могла, поэтому коротко кивнула, сохраняя бесстрастное выражение лица.

— Добрый день, Тайрин, — также вежливо поздоровался он, словно только что, заметил меня. А затем, поравнявшись, невзначай наступил на тень, что метнулась под его ботинками в сторону, но так и не успела сбежать окончательно.

Воздуха перестало хватать, я сглотнула и сжала губы. Даже ладони вспотели. Хорошо, что браслет скрывал мой запах.

Кажется, все обошлось. Я даже выпустила руку Сайфера, перестав цепляться за нее, как за спасательный круг. Осталось только разобраться с тем, куда нам отойди для разговора. Мы поднялись на два этажа выше, а спустя пару темно-синих дверей Сай толкнул одну из них и мы попали в совершенно пустую аудиторию.

— Так что случилось, Тайрин? — спросил он.

На пол я старалась не смотреть, но откровенного чужого присутствия больше не ощущала. Просто боялась и решила перестраховаться. Я пока еще небольшой и страшный дракон, поэтому стоит быть осторожнее.

— Ты знаешь, что Вельма порвала с Ароном?

Вряд ли в таких вопросах нужно ходить вокруг да около, поэтому действовала я прямо и решительно. Мы остановились у стены сразу по правую руку от дверей, чтобы сбежать, если кто-то вдруг придет и застукает нас.

Сайфер, как всегда, расцвел своей солнечной улыбкой:

— Догадываюсь. Он как-то резко перестал ошиваться рядом.

Он положил мне руку на плечо, явно пытаясь поддержать, а я забрала свою сумку и учебник.

— Мы с Уорфом не такие уж и друзья, — усмехнулся он. — Если ты про этого. Так, что я не в курсе, что у них там происходит, даже если ты не в курсе. Вы ведь, девчонки, вечно треплетесь о таком?

— Я просто хотела попросить тебя, чтобы ты никому не рассказывал о том, что видел. Пусть Вельма сама разберется в собственных чувствах. Хорошо?

Он кивнул.

Я уже почти вышла из пустой аудитории, как вдруг Сайфер перехватил мою руку и поднес к губам в нежном поцелуе.

— Кстати, у меня к тебе тоже вопрос…

— Конечно, задашь потом, — я улыбнулась не так очаровательно, но как могла, а затем пожала плечами и сбежала.

Почему?

Примерно понимала, о чем он может хотеть поговорить, возможно, вообразила себе лишнего. Просто я сейчас не готова и, честно не знаю, когда буду.

Однако прятаться от Сайфера невозможно: на следующей лекции мы сидели за одной партой, а еще через пару часов встретились на занятие у Ругга.

Декан, несмотря на прошедшие каникулы, выглядел уставшим. Словно не отдыхал. Черная профессорская мантия идеально выглажена, как и начищены до блеска ботинки. Однако под глазами залегли синяки, может, чуть меньше, чем до зимнего праздника.

— А вот и наша новоиспеченная королева факультета, — Уорф уже был на месте. На фоне декана он выглядел бодрым и свежим, а, может, виной всему белоснежная рубашка. Пиджак он повесил на спинку стула, а сам вальяжно растянулся, закинув ногу на ногу. — Спасибо, что не заставила себя ждать.

— Всегда пожалуйста, мой верный подданный, — не осталась я в долгу.

Сайфер рассмеялся, заходя за мной следом, а Ругг только красноречиво вздохнул:

— Не заставляйте меня жалеть о своем решении. Хорошо?

Этого хватило, чтобы мы присмирели и прекратили любые попытки подкалывать друг друга, хоть это и тяжело. Ругг собрал нас не в своем кабинете и не под магическим куполом, а в обычной аудитории. Помещение, рассчитанное на небольшое количество студентов, скорее, для мастер-классов. Стены выкрашены в приятный персиковый цвет, на окнах горшки с зелеными растениями, которые расползались в разные стороны. Окна пропускали яркий солнечный свет, который полосами оседал на противоположных стенах.

— Только из уважения к вам, Риар, напомню, что на прошлом занятие, мы разобрали, что самая главная ошибка каждого из вас — самонадеянность. Если вас заинтересует эта тема, то, возможно, ваши бывшие соперники поделятся с вами своими выводами на этот счет, — он пожал плечами. Затем устроился за преподавательским столом, и, резко взмахнув рукой, выпустив сразу же пять «солнышек», которые с азартным треском и на приличной скорости полетели в нас. Я отбила оба ледяной решеткой.

— Сегодня разберем ошибку номер два — не отслеживать свой магический резерв.

Перед Уорфом сиял каскад молний, которые в качестве дрессированных кошек, метались перед ним в невидимой клетке, защищая от опасности. Сайфер же, шипя, потирал плечо.

— Вам Блад, еще и лень, — разочарованно подытожил Ругг.

— Просто у меня не такая хорошая реакция, — Сай улыбнулся, словно его ничуть не волновало, что он единственный, кто не справился с заданием.

— Допустим, — декан откинулся на спинку стула и, прикрыв рот ладонью, зевнул. — Допустим, я даже охотно верю, что вы практически безмозглый наследник редкой фамилии и ценного состояния и всерьез собираетесь прожигать свою жизнь в промежутке между очередной вечеринкой и загородным клубом. Вопрос тогда в том, зачем вы здесь? Если вам неинтересно, то я вас не задерживаю.

Ругг красноречиво махнул рукой в сторону двери. Однако Сайфер, оценив заданное направление, остался сидеть на месте. Внешне он выглядел уверенным, рот кривился в едва заметной улыбке. И все же взгляд синих глаз метнулся в мою сторону. Запахло сладостью, как сахарной ватой, и тут же стихло.

— Хотите сказать, что вы здесь за компанию?

В руке декана заискрилось очередное «солнышко», которое он потушил об собственную ладонь, эффектно растерев и даже не поморщившись.

— Нет, по доброй воле.

Уорф на этот ответ закатил глаза, без слов сообщая то, о чем думает, а Ругг продолжил:

— Тогда будьте добры, не отсиживаться, а выполнять каждое упражнение, иначе я не собираюсь тратить на вас свое время.

Блад кивнул.

— Теперь студент Уорф, что заметили? Как считаете, почему вы не получили нужных баллов?

Однокурсник скользнул по мне колючим взглядом. Сдвинул брови к переносице и через секунду поморщился от своих выводов.

— У Риар меньше расход резерва.

— Верно. Вы оба вырвались из ловушки, с чем вас и поздравляю, но существенное отличие составило в том с каким резервом вы вышли и как вы использовали его по ходу испытания. С учетом разницы в изначальных возможностях… Блад должен был победить.

— Что?

— Что?

Сайфер только пожал плечами.

— Хотите сказать, мой резерв больше, чем у этих двоих?

— Абсолютно точно, но распорядились вы им крайне глупо. Это частая ошибка. На поле боя выживает не то, кто сильнее бьет, а тот, по кому не попадают, понимаете?

Уорф кивнул.

Он выглядел крайне сосредоточенным. Думаю, Вельма влюбилась в такого парня, каким он, наверное, был где-то внутри. Губоко внутри. Ну, разглядела же!

Уверена, что как только закончится встреча с Руггом, он сразу же возьмется за практику. Будет мучить свои молнии, пока они не станут послушными и пока не придумает, как можно обезвредить «солнышко» хотя бы с помощью одной.

— Управление резервом — это, прежде всего, контроль, именно поэтому вы получили зачеты по предмету досрочно. На уровне нашей программы — не навреди ближнему — блестяще, но если вы хотите и дальше совершенствоваться в этом направлении, то текущий результат — детский лепет. Уорф, вы ведь планируете подавать документы в зачисление резервистов в Ведомство по защите и охране от внутренних и внешних воздействий?

Мы все знали, что это его мечта. Никогда не интересовалась почему, но сейчас рискну предположить, что это что-то личное. Возможно, желание доказать кому-то, что он достоин.

— Да.

— Если сможете к послезавтра отбиться от моей атаки, то я готов взять вас под личный контроль. Что скажете?

Однокурсник подскочил со стула, словно его подкинуло на месте. Меня окатило смешенными чувствами, но в основном радостью. Уорф вытянулся по струнке и уверенно кивнул, а затем с некой досадой, очевидно, от своей эмоциональности сел на место.

— Только если сможете.

— Смогу.

— Что насчет вас, Тайрин?

Я выдохнула, прежде чем ответить, но Сайфер почему-то решил сделать это за меня.

— Повстречается годик с лучшим мужчиной на земле, а затем выйдет за него замуж? — вопросительно закончил он свое предположение, глядя мне прямо в глаза.

Во рту пересохло, и в животе разлилась досада.

Я поджала губы, а затем рассмеялась. Неспешно закатала рукав форменной рубашки выше локтя и без удовольствия продемонстрировала частичную трансформацию. Ногти вытянулись и заострились, став черными когтями, нежная кожа стала красной твердой чешуей. Для эффекта я пошевелила пальцами, а затем проделала то же самое второй рукой. Если бы не руническая цепь, то и огнем бы могла дыхнуть.

Сай удивленно смотрел на меня, даже Уорф впечатлялся. Ругга не пробрало, но брови он красноречиво поднял.

Удивление — могу понять, но я почувствовала легкий кислый запах. Да, красавец парень, что превращается в могучего ящера — это всегда предпочтительнее, чем когда твоя потенциальная девушка может откусить тебе голову, и это не метафора.

— Вот мои планы, декан Ругг. Скоро меня ждет оборот, а значит, обязательное обучение в корпусе в следующем году, но пока я доучиваюсь в Розарде Белом… Я очень надеюсь, что вы не отстраните меня от текущих наших внеурочных занятий. Мне они нужны.

Я хочу стать сильнее. Я должна стать сильнее, потому что на кону стоит многое. Например, моя жизнь. Сейчас я понимаю это совершенно точно. Все-таки нужно было заглянуть в конец дневника Элейн еще давно.

Гораздо раньше, чем это сделала я.

Стоило бежать, сверкая пятками, ровно в тот день, когда я узнала, что драконы прибудут в Розард Белый. Или еще раньше?

Да, бабуля приберегла пару мрачных секретов на самый конец. Она написала настоящее руководство для молодого дракона, которое к последним страницам перетекло в исповедь, что я читала до самого утра. В комнате меня никто не мог потревожить, а зелья Фелиции давали потрясающий эффект, не как у Сердца, конечно, но хватило, чтобы продержать частичную трансформацию дольше, чем когда-либо. Затем наутро в ход пошли знакомые средства от факультета Лекарского дела в виде зелья бодрости. Так я продержалась следующий день, на них и страхе.

«Вы умны, Тайрин, но сейчас будет лучше прежде всего для вас, притвориться очаровательной глупышкой. И глупышка бы не стала задавать подобных вопросов. Впереди праздник, радуйтесь, наслаждайтесь, блистайте. Остальное оставьте тем, кто на вашей стороне».

Шторк предупреждал.

Они все предупреждали. Только что это изменит?

Не готова я к тому, чтобы просто делать вид, что ничего не происходит. Или что ничего не произошло. Просто все намного сложнее, чем я надеялась.

Первая страница дневника Элейн, его начало, больше не казалось легкой насмешкой умудренной опытом женщины. Это предупреждение.

«Моя дорогая, Тайрин. Надеюсь, тебе никого не придется пользоваться этими записями. Но если дневник у тебя, значит, мои лучшие прогнозы не оправдались. Не могу выразить ничего, кроме сожаления, по поводу того, какую семейную тайну я вынуждена тебе оставить. Прости, что не смогла сделать этого лицом к лицу, но и, поверь, сейчас мне нелегко записывать следующие строки».

Не знаю, отражалось ли что-то на моем лице, но декан Ругг одарил меня внимательным взглядом, не упустив из виду, как я сжала пальцы в кулаки.

— Если не будете как Блад, то у меня нет возражений, тем более что я сам предложил эти занятия.

Я благодарно улыбнулась.

Дальше декан делился практическими советами о том, за счет чего можно уменьшить расход резерва. Потом мы тренировались заполнять магией пространство кабинета и постепенно сужать воздействие до конкретной точки. Ругг взял обычный лист бумаги и начертил карандашом точку, в которую мы должны были попасть. Сайфер расплавил лист, Уорф его сжег, а у меня он предсказуемо заледенел.

Никто из нас так и не справился.

А как только занятие подошло к концу, я унеслась прочь. Сайфера с Уорфом ждала еще отработка, а меня Райзер Холд.

И все же Сай попытался догнать меня, чтобы поговорить.

— Прости, я спешу, — сказала я прямо на ходу.

— Насчет того, что я сказал… Мне показалось, что тебя этого задело. Я прав?

— А мне показалось, что ты испугался.

— Нет, Рин. Тебя я не боюсь, если ты вдруг так решила.

— Правда?

Я остановилась, и Блад перестал преследовать меня размашистыми шагами. Мы застыли друг напротив друга.

— Знаешь, что у драконов весьма тонкое обоняние?

Не думаю, что он знал. Не думаю, что он вообще вспоминал о том, что я без пяти минут дракон. Я для него все еще та Тайрин из прошлого, которая просто вбила в голову, что хочет быть королевой факультета. На зло всем.

— Да, ты меня удивила. Признаюсь, я не ожидал. Но точно не испугала.

— Как скажешь.

Ушла, оставив его так и стоять посреди коридора. Я уже опаздывала, поэтому торопилась. Пришлось пересечь холл с Древом Знаний, что привычно мерцало зеленоватым фосфорным светом, затем выскочить на улицу, завернувшись в куртку с капюшоном, за которой забежала по пути. До Холда было проще добраться напрямик, чем через лабиринт коридоров, к тому же хотелось глотнуть свежего воздуха.

Еще до того, как дочитать дневник до конца, я знала, что у меня осталось, не так много времени. Ровно до оборота. Да, потому что после всем станет понятно, что я Ледяное пламя и тогда подобраться ко мне будет нереально. Это подтвердил и Шторк.

Я остановилась на дорожке, запрокинув голову. Скинула капюшон и позволила снежным хлопьям осесть на лицо. Холодно.

До дрожи холодно. Только меня и так трясло. Пусть лучше от холода, чем от страха.

А дальше впилась пальцами в браслет змейку, моля спрятать все, что рвалось наружу. Обернулась, никто не смотрит на меня из темноты? Никто не следит за мной из провалов окон?

Ускорила шаг, практически вбежав в соседний корпус с еще одного входа, и быстро поднялась на второй этаж. Стучать в знакомую дверь не пришлось. Райзер привычно открыл не дожидаясь.

И я тут же расплылась в улыбке, увидев его лицо. Он был непривычно холоден. Я успела вообразить себе, что это из-за Сайфера и того, что я шла с ним за руку по кабинету. Ревнует? Правда?

— Извините, что опоздала, куратор Холд.

— Извинение принято, студентка Риар.

Он отошел в сторону, пропуская меня внутрь. Тень на полу дрогнула. Ровно как сегодня утром. Она отстала лишь на секунду от своей предшественницы, раздвоившись. Я растянула губы в вежливой улыбке, а затем, шагнув за порог, почти сразу же нашла глазами Кардена Вармса.

— О, здравствуйте!

— Добрый вечер, Тайрин. Значит, у вас сейчас занятие? — он обратился к Холду. — Будет интересно посмотреть, чему вы научились за это время. Позволите задержаться?

Райзер кивнул.

Меня тут же прошиб озноб, но его так легко списать на мандраж обычной студентки перед ректором корпуса драконов. В целом волнение было приемлемым, а вот страх, который расползался по венам ледяной дрожью, его пришлось спрятать за улыбкой.

— Как прошли ваши каникулы, Тайрин? — Вармс обратился ко мне, заняв место за одной из парт, которые, как обычно, в этом кабинете были отодвинуты к стенам.

— Ничего особенного, — я тряхнула головой и поправила волосы. — Отдыхали когда-нибудь в Мон Блак?

— Приходилось бывать.

— А мы с семьей там бываем практически каждый год.

На лице дракона не было ни единой эмоции, хотя он не спускал с меня взгляда внимательных глаз. А затем застыл, словно время и пространство перестало для него существовать, а я перевела взгляд на Райзера, стараясь не таращиться на Вармса.

Все же я не соврала, поэтому сердце билось относительно ровно. Даже на всякий случай вспоминала курорт ровно таким, каким видела его в прошлом году. Многолюдным и снежным, с милым рядом одинаковых пряничных домиков, украшенных разноцветными гирляндами.

— Начнем, студентка Риар? Или хотите поделиться своими впечатлениями от отдыха?

Холд обозначит свое присутствие и что занятие уже началось, а внеплановое наличие ректора не должно играть никакой роли.

Только так ли это?

Райзер держался в своей обычной манере, значит, с абсолютно отстраненным выражением лица. От него исходил слабый аромат тревоги, которой никак не проявлялся в языке тела. Как обычно, натянутый как струна и не больше. Нет, просто вышколенный молодой куратор, который вытянулся перед начальником.

— Да, конечно, с какого упражнения?

— Частичная трансформация.

Я кивнула.

Мы устроились за столом, выбрав преподавательский. Я передвинула стул, а затем сняла пиджак и повесила на спинку. При этом старалась выглядеть беззаботно. Закатала рукава белой рубашки выше локтя и приступила к тренировке.

По спине пробежал холодок. Мерзкий, шепчущий, что все закончится не так хорошо, как хотелось бы.

Зачем он здесь?

Что он почувствовал в том коридоре, когда я убегала от него? Сури успокаивающе рыкнула рядом, а я сделала вид, что у меня затекла шея, а затем издала нервный смешок.

— Извините, кажется, я волнуюсь, — я даже рассмеялась. И ведь не соврала. — Раньше у меня не было зрителей.

— Не отвлекайтесь, студентка Риар.

Я посмотрела в глаза Холду. Даже если он абсолютно бесстрастен, даже если смотрит на меня как на пустое место, я все равно чувствую от него тепло, оно предается через его запах. Апельсиновые деревья, нагретые на солнце, я вдыхаю этот аромат, и сердце начинает стучать не так быстро. Я словно стою на крыше замка и прижимаюсь к нему, а он крепко обнимает меня в ответ.

Главное — не вспоминать о том, что за моей спиной стоит не просто ректор корпуса драконов, бывший жених Элейн… А тот, от которого она сбежала прочь. Да и осталось ли в том, кто был за моей спиной, хоть что-то от Кардена Вармса, того каким он был много лет назад? Полагаю, его личность почти перестала существовать еще задолго до моего рождения.

Элейн влюбилась в него в школе. Она не говорила об этом прямо, но периодически возвращалась в воспоминаниях именно в то время, когда не надо было притворяться. Тайны уже была, но предстоящий оборот казался чем-то далеким, ей было лет десять. С Карденом они ходили на одни и те же дополнительные занятия. Элейн часто засиживались с ним в библиотеке, потому что им задали один доклад на двоих, а затем стало понятно, что в целом им нравятся одни и те же книги. Так они подружились. Элейн много раз гостила у него во время летних каникул, познакомилась с его семьей, которая довольно тепло ее встретила. Утонченная госпожа Вармс, которая всегда была вежливой и очень тихой, а еще пару раз Элейн видела дядю Кардена. Его она описала как неприятного господина с резкими чертами лица, который вцепился в нее масленым взглядом. Он мало бывал в фамильном замке Вармсов и обычно где-то разъезжал по делам. Она увидела его еще лишь раз через пару лет, встреча вышла такой же неприятной.

Дальше время шло, они росли, и вскоре подруги Элейн стали засматриваться на Вармса, с одной из них он и сошелся. Они даже собирались пожениться, разумеется, тайно. К этому моменту Элейн совершила свой первый оборот. И вскоре все изменилось.

Со страниц дневника имя Вармса исчезло. Я думала, потому что Элейн не смогла справиться с разбитым сердцем.

Но дело было не только в этом.

Она ушла из собственной семьи, выбрала в мужья мага темных искажений, чтобы надежно спрятать дар. В этом я уверена полностью. Элейн сама рассказала мне об этом в дневнике. И тот, от кого она бежала, сейчас сидит у меня за спиной.

Сейчас бы пригодилась маска глупышки. Пришлось экстренно вспоминать все, чему меня научили светские приемы: я продемонстрировала оборот вначале на правой руке, при этом лучезарно улыбнулась и развернулась к Вармсу.

— Я делаю успехи, правда?

Ректор улыбнулся. Мягко даже по-отечески. И я бы поверила, если бы дно его глаз не блеснуло расплавленным золотом, как у огромной змеи, которая только и ждет того, чтобы удушить меня в своих кольцах.

Со второй рукой я помучилась, но не все было частью игры, в какой-то момент мне стало просто не по себе. Липкий страх прополз по позвоночнику вверх, спрятавшись в волосах. Плохо. Так не должно быть. А если что-то пойдет не по сценарию Шторка, и я останусь наедине с чудовищем? Тогда меня просто парализует от страха. И что мне останется, умолять не трогать меня? Плакать?

Пальцы на левой руке удлинились, ногти стали грубее, но в когти еще не превратились. Выглядело жалко. Время шло, а я не могла показатель результат. Холд, скучающе, следил за бездарными попытками сдвинуться с мертвой точки. Я слышала, как шумит за окном ветер, голоса за дверью, как размеренно стучит сердце дракона напротив меня, и ровно ничего не ощущала за своей спиной. Вармс словно перестал существовать или просто вышел из комнаты.

Нет.

Зуд между лопаток никуда не делся.

Успокойся, Тайрин!

— Не получается, — я капризно надула губы, вновь войдя в роль. — Так хотела похвастаться и не выходит.

— Просто вам нужно успокоиться, — прохладная ладонь внезапно опустилась мне на плечо.

Не услышала шагов.

Это очень плохо.

Отвратительно.

Просто скосила взгляд на пальцы, что сжали мое плечо. Длинные, унизанные многочисленными кольцами. Безупречный маникюр для мужчины, если не считать того, что настоящие ногти скрыты за лаком идеально естественного цвета.

— Простите, кажется, это все ваше присутствие.

Я сипло рассмеялась, пока Райзер пялился на ректора каменным взглядом. Лицо его оставалось неподвижным, но все же я ощутила перемены. Ему явно не нравилось то, что происходило. По позвоночнику пробежал холодок. Я чувствовала кожей царившее напряжение, и как один из нас им наслаждался.

— Понимаю, — Вармс тихо рассмеялся, переместив ладонь между моих лопаток. — Просто сделайте глубокий вдох и выдох. Хорошо. Теперь услышьте голос вашего зверя и подчинитесь его зову.

Стало не по себе. Руническая цепь словно натянулась, а под кожей зашипел огонь. Я закашлялась и услышала над правым ухом отчетливый смешок. Неприятный. А поверх его еще один далекий и призрачный.

Левая рука покрылась красной чешуей до самого локтя.

— Спасибо, помогло…

— Всегда пожалуйста, Тайрин. Что ж, не буду мешать вашему занятию, мне уже пора.

Карден Вармс ушел, дверь за ним тихо защелкнулась, а кабинет погрузился в тишину.

Я обескураженно смотрела на Райзера, пока тот спустя вечность шумно не втянул воздух в легкие через нос. Он словно отмер, выйдя из спячки, даже тряхнул головой и захлопал ресницами.

— Повторите, студентка Риар.

От него запахло грозой, словно потолок кабинета заволокло тучами и сейчас громыхнет.

— Да, конечно.

По очереди: вначале правая рука затем левая, в человеческий вид и обратно. Словно ничего не произошло. Ведь я ничего не должна подозревать? Изображать дурочку нужно перед всеми или только перед ректором корпуса драконов?

Куратор кивнул.

Мне же хотелось встряхнуть его за грудки и спросить, не хочет ли он меня проверить? Не хочет ли пояснить, что Вармс проверял, прикоснувшись ко мне?

Взгляд Райзера потеплел, а затем он опасливо взглянул слева от себя на пол. И я тут же следом за ним. Покосилась на наши тени на дощатом полу. Они выглядели обычными, да и зудящее ощущение пропало.

И все же меня прошиб озноб, я спрятала руки под стол и растерла пальцы, пусть лучше думает, что руки затекли.

От Холда не укрылся мой встревоженный взгляд, и затем проскользнувшее облегчение. Он дотронулся прямым указательным пальцем до губ, и я замолчала на полуслове.

«Веди себя, как обычно, объясню потом», — раздалось у меня в голове.

— Еще раз, студентка Риар.

— Хорошо, я попробую.

Вместо этого хотелось сказать, что тот страшный Орай исчез и за нами никто не следит, но я не посмела, просто послушно делала все, о чем меня просил Холд, а затем на ватных ногах вернулась к себе.

Наверное, я бы сошла с ума, дожидаясь утра и объяснений, но у судьбы были на меня другие планы. Уорф заявился ко мне и потребовал позаниматься с ним, чтобы я помогла отточить заклинание до минимального использования резерва. Представляю, чего ему это стоило, поэтому я не стала даже наслаждаться моментом триумфа, всего лишь добралась с ним до ближайшего слепого окна магических глушилок и рассказала о том, до чего додумалась сама. Он, ругаясь через каждое слово, ужасно пыхтел, но все равно старался, а после меня даже проводил до комнаты.

На моменте, когда меня все-таки вырубило от усталости, я почувствовала, как на грудь мне приземлилось нечто. Небольшого размера, но абсолютно нелегкое. Килограмм на восемь точно.

— Мр? — Пирожок боднул меня пушистым лбом в подбородок.

Глава 7

В темноте комнаты Пирожок белел мягким облачком. Я погладила его по холке, а он приветливо выгнул спину и мазнул по пальцам роскошным хвостом. Затем прыгнул с кровати и подошел к двери. А как только понял, что я не иду за ним, то тут же запрыгнул обратно и недовольно запустил в меня острые коготки.

— Мяу!

— Ква-ва! — Жоржетта ожила на тумбочке и громко дала о себе знать, а затем переместилась на подушку возле моей головы, сердито надувшись.

— Идти за ним? — переспросила я у настойчивого фамильяра.

— Мяу!

— Ква!

— Поняла.

Я недовольно сползла с кровати, нашла носки, и теплые спортивные штаны, затем нацепила первый попавшийся свитер и накинула на плечи куртку. В зеркало я все же посмотрела, и даже шипение Пирожка меня не остановило. Поправила волосы, перетянув низкий хвост, и потерла пальцами уставшие глаза.

Дожила, иду ночью неизвестно куда за котом. Хотя в целом сложить два плюс два не так уж и сложно. Я предполагала, кого увижу на том конце пути, а пока плелась по коридорам жилого корпуса за белым облачком с острыми ушками и длинным хвостом. Вместо того чтобы спуститься мы поднялись на этаж выше, где располагались подсобные помещения, а точнее куча хлама: мебель под замену, какие-то свернутые ковры и швабры с ведрами. Пробравшись за котом между них, я подошла к небольшому открытому окошку, в которое кот шустро юркнул.

— Нет, дружок. Ты ведь не хочешь, чтобы я лезла на крышу, правда?

Из темноты на меня зашипели, и я поморщилась. Нужно пролезть в круглое окошко, вдвое меньше меня. Я высунула лицо на улицу, пахло холодом и возможностью свернуть себе шею. Да, мало веселого, но я все же сделала шаг вперед. Под окошком располагался небольшой выступ на него я и взобралась.

А дальше за котом приставным шагом влево, пока он, прогуливаясь, семенил впереди, виляя пушистой жопкой. Пирожок изящно возле статуи каменной гаргульи забрался еще выше, и я неуклюже полезла следом за ним, мыслено надеясь на чудо. Потом замерла, потому что заметила в темноте фигуру человека, которого не сразу узнала. Однако кот спокойно подошел к нему и потерся у ног.

— Профессор Шторк? — я выдохнула от облегчения.

В темноте его фигура казалась чернильно-черной на фоне темно-синего неба, но спустя секунду я уже смогла различить его лицо, благодаря тому, что человеческое зрение сменилось зрением дракона.

— Осторожно идите сюда, Тайрин.

Я подошла к нему, протянув руку, чтобы зацепиться и не поскользнуться на крыше, а после Шторк активировал портал.

Нас поглотила светло-голубая вспышка, и мы оказались в знакомом месте. Не в Сердце, чего мне бы хотелось, а у статуи Великого Зарроу.

Теперь комната выглядела по-другому. Здесь царило церковное умиротворение и пахло благовониями. На каменных подоконниках горели свечи, а у подножия статуи лежали свежие нежно-сиреневые цветы. Статуя была на своем месте и пялилась на меня пустыми глазницами. Остальная часть пространства больше напоминала чей-то кабинет: большой простой стол, заваленный бумагами, исписанные неизвестным мне языком. Была толстая папка с какими-то газетными заголовками, что вываливались оттуда, но недостаточно, чтобы я могла понять, о чем они. Несколько мягких стульев, а у стены еще один стол меньше с напитками, печеньем и бутербродами.

Один из бутербродов уплетал профессор Вайлдс, вернее, доедал последний кусок. Знакомые красные волосы были убраны в хвост, а на кончик носа сдвинуты очки. Увидев нас, он отложил еду, отряхнул ладони о темно-зеленый пиджак и тут же усадил меня на стул, не дав опомниться.

— Посмотрите на меня.

Прохладные пальцы, от которых едва пахло колбасой и сыром, легли мне на виски. Вайлдс заглянул мне в глаза, а затем понюхал в прямом смысле слова. Руки проворно заскользили по плечам, ощупали запястья, а затем он вложил мне в ладони бесцветные камни. После чего руны зацвели перед глазами. Вайлдс ощупал мою спину. Очень внимательно.

— Ничего, — сообщил он.

— Ты уверен? — переспросил Шторк, выглядывая из-за его плеча.

— Время от времени я буду осматривать вас, — Вайлдс стянул с пряди моих волос вблизи лица хлебную крошку и громко похлопал руками друг от друга, стряхивая то, что могло еще задержаться на пальцах. — Чтобы убедиться, что вам вновь ничего не подселили, понимаете?

— Понимаю, — я почесала за ухом Пирожка, который запрыгнул ко мне на колени. Кот довольно заурчал и устроился как можно удобнее растянувшись. — Вам ведь нужно убедиться, что ректор Вармс ничего не сделал. Это ведь он?

Шторк замер в неясной для меня эмоции, а профессор Вайлдс поднял руки в жесте «сдаюсь» и сделал шаг назад, уступая место для переговоров своему коллеге, тому, кто поклялся защитить меня ценой своей жизни.

— С чего вдруг такие выводы? — спросил профессор, вопросительно выгнув правую бровь.

Честно, мне сейчас очень хотелось найти зеркало и убедиться, что крошек в волосах не осталось, но вместо этого я продолжила гладить послушного кота. А после сделала и вовсе нечто вопиющие: взяла отрезанный кусочек колбасы и отправила в рот. Не смогла удержаться, запах сильно щекотал нос.

Тщательно пережевав, я все же ответила:

— Немного наблюдательности, чутка интуиции, — самое время картинно пожать плечами, — и, к слову, реакция профессора не подвела.

Вайлдс хмыкнул и отошел еще на шаг назад. Губы застыли в беспокойной улыбке, растянувшись до предела.

— Пожалуй, поговорите без меня.

Он взмахнул руками и довольно быстро ретировался в сторону выхода, в то время как Кристиан Шторк заскрипел зубами и наградил его спину тяжелым взглядом. Если бы силой мысли можно было сжечь дотла, то бедный профессор Вайлдс.

— Поделитесь вашими наблюдениями, Тайрин?

— Знаете, я ведь правда не придавала этому значение…

Пирожок спрыгнул с колен и вернулся к хозяину, распушил хвост и потерся о ногу. Затем встал на задние лапки и довольно быстро взобрался по одежде на плечи профессора, уверенно расположившись на правом, правда, для этого ему пришлось уменьшиться в размерах, став более миниатюрной версией себя прежнего.

— Продолжайтесь, — ответил он так, словно то, что сейчас произошло, не имело никакого значения.

Я заморгала, тряхнула головой и взяла еще ломтик колбасы, а затем сцепила пальцы в замок.

— Еще раньше при встрече с ректором у меня бывали странные ощущения, словно его сила касается меня, проверяет на прочность. Думаю, это было проявление Орай, — я облизнула пересохшие губы. — А сегодня заметила, как после встречи с ним в коридоре моя тень раздвоилась. На секунду, но я заметила. Я чувствовала, что за мной следят. А после он пришел ко мне на занятие словно случайно, но я не верю в такие совпадения.

Шторк не моргал, он почесал подбородок и уже открыл рот, но я опередила его.

— А еще я прочитала в дневнике Элейн, что ему нужны были ее способности. Значит, и мои.

Профессор глотнул воздуха, как рыба, выброшенная на берег, затем расстегнул пуговицы мантии и выругался неподобающим образом в присутствие ученицы, но совершенно искренне.

— Значит, у вас есть дневник, — подытожил он.

— Есть, но не все так просто. Я смогла дочитать его всего пару дней назад. Элейн хорошо позаботилась о безопасности содержимого. И скажу сразу без меня его невозможно прочитать, так что придется верить мне на слово.

Шторк занял соседний стул, а затем налил себе чаю, подогрев его прямо в кружке ладонями.

— А говорят, что вы лишились пламени, — заметила я.

Вместо ответа он рассмеялся.

— Вы даже не представляете, как похожи на них.

— На кого?

— Женщин рода Ди Луа.

— И что это значит?

— С вами легко верить в то, что вы играете по нашим правилам, а потом внезапно выяснить, что ничего подобного в реальность нет, и не могло быть.

Наверное, это комплимент.

Теперь мы молча разглядывали друг друга, пока Шторк, сделав еще глоток, спросил меня:

— Обещайте, что не будете делать глупостей?

— Обещаю, профессор. Но у меня есть несколько вопросов.

— Кто бы сомневался.

Я потянулась вперед и легонько ткнула указательным пальцем Шторка в район сердца, туда, где за одеждой и магией скрывалась клятва ценою в жизнь.

— Вы сказали, что заключили сделку с Саймоном Оделлом. Почему согласились на нее? Я ведь вам никто на самом деле, вы меня даже не знали, но поклялись защищать.

Шторк явно подбирал слова. Осторожно и не торопясь.

Я не могла разложить его запах на эмоции, он пах словно всем и сразу.

— Мне нужна была встреча, и ваш прадед мог меня привести к нужному дракону.

— Ясно. И цена этой встречи оказалась высока?

— Посильна, — поправил он меня. — Вы живы и я тоже жив.

— Тогда я не понимаю вот что: вы устроились на работу в корпус пять лет назад, еще до того, как сюда был назначен ректор Вармс. Однако сделку вы заключили как раз в год своего ухода со службы.

Я перевела удивленный взгляд на Пирожка, который застыл на плече у профессора. Кот мне нагло подмигнул. Клянусь!

— Как вы узнали, что Вармса назначат именно сюда?

Вопрос я договорила, но ответ уже стал ясен. Кристиан Шторк не уходил со службы, или воспользовался старыми связями так, что Вармса назначили в корпус, где уже преподавал он, чтобы не вызвать подозрения.

— И все это ради меня? С трудом вериться! Вы не могли знать, что во мне проснется зверь, ведь так?

— Не мог, — согласился он. — Просто я делал свое дело, а судьба напомнила о долгах раньше, чем мне бы хотелось.

Меня мучил еще один вопрос?

«И что теперь? Правда, будем ждать, пока он не попытается убить меня?»

Но я так и не решилась его задать. Вместо этого сильнее сцепила пальцы в замок, чтобы не потянуться за еще одним куском колбасы. Даже в такой ситуации заедать — последнее дело.

— Хорошо, насчет вас я примерно поняла, а что с профессором Вайлдсом? Он тоже тайный агент?

Шторк покачал головой, а затем рассмеялся. Мое предположение его сильно позабавило. Пирожок на его плече затрясся в такт, для надежности вцепившись когтями в мантию, однако синие глаза кота были полны веселья, как и у хозяина.

— Думаю, вам пора, Тайрин.

Вечер откровений подошел к концу. Профессор вновь стал привычно серьезным. Даже упрямая складка залегла между темных бровей.

— Вы знаете, зачем ему нужно Ледяное пламя? — спросила я. Сердце выпрыгивало из груди. Плевать.

— Есть некоторые предположения, — прозвучал уклончивый ответ.

— А, простите, профессор, если вдруг показалось, но я не спрашиваю. Вы знаете.

— Тебе это ни к чему. Элейн правильно сделала, что решила уберечь от этой мерзости.

Я кивнула, прикусив нижнюю губу. Облизнула и шумно набрала в грудь воздуха.

— Да, она сделала правильно, только я все равно в них вляпалась. И вот меня уже засосало по самую шею, не хочется больше делать вид, что я не понимаю, что вы решили сделать из меня живца. Ведь так, профессор Шторк? Только честно, пожалуйста.

— Клянусь, я не допущу, чтобы вы пострадали.

Я вскочила со стула и заходила по комнате кругами мимо стола, один раз даже налетела на него и ушибла бедро. От отчаянья ударила ладонями по столешнице, и все, что находилось на ней, подпрыгнуло. Из папки вывалились газетные вырезки, которые пестрили заголовками с именами. Некоторые из них мне были знакомы.

«Розетта Вармс скончалась в Доме Молитвы в...»

«Элейн Ди Луа и Карден Вармс расторгли помолвку»

«Пропал Микки Рейглис. Поиски продолжаются»

«Пустой гроб Сьюзен Роу предали огню»

«Внезапная кончина Эмрета Вармса. В следующую пятницу будет оглашено завещание»

Были еще и другие, но я не успела разобрать слова. Шторк накрыл вырезки ладонью, а затем сгреб в кучу и убрал на место.

Перед глазами все еще стояли газетные статьи, некоторые из них откопированы на свеженькой бумаге, но даты заголовков… Разные даты, не все принадлежали даже к прошлому столетию.

— Все закончится до того, как…

Я уже не слушала, в ушах стоял всепоглощающий гул. Собственное сердце стучало набатом, и холод разлился по венам. Мне хотелось завернуться в него как в плащ и спрятаться от всего мира.

Шторк поймал меня за руку и взял за плечи. Тряхнул меня, приводя в чувство, и заставил посмотреть глаза в глаза. В этот момент Пирожок на его плече вздыбился, выгнув спину, скользнул на пол сизой дымкой и налился в чернильную тень дракона, которая, взметнувшись вверх по Шторку, растаяла под его кожей.

Глаза вспыхнули пламенем, и нас окутал огненный вихрь. Все вокруг задрожало, а шея и часть лица дракона покрылись чешуей. Я бы упала на пол, задохнувшись от удушающей силы, что окружила нас, но профессор держал меня крепко.

— Я смогу тебя защитить, Тайрин. И не я один. Мы здесь для того, чтобы поймать чудовище и уберечь тебя.

Пламя стихло.

Тень вновь загуляла по полу, а через секунду зашагал Пирожок, виляя белым пушистым хвостом. У меня кружилась голова, а еще меня подташнивало. К тому же профессор отпустил меня, и я бы рухнула, если бы меня не поддержал кто-то другой. Тот, кто приходил ко мне на помощь каждый раз, когда был нужен.

Я почувствовала горячие руки, но это тепло не душило, а успокаивало.

— Я отведу ее к себе.

Шторк кивнул.

Райзер взял меня за руку, и я послушной марионеткой проследовала за ним к выходу, и только как мы оказались на поверхности, смогла сделать глоток свежего воздуха. У меня задрожали колени, и не покидало отчетливое чувство, что сейчас вывернет наизнанку.

— Мне нужно помыться, — я зачерпнула в ладонь снега и растерла лицо. Плевать, что это не душ. Что угодно, лишь бы освежиться.

Я ведь неглупая, я не буду делать вид, что не помню фамилию Рейглис, те драконы, в чьем замке я недавно была. Драконы носители Ледяного пламени. Такие же, как и я. А Сьюзен Роу, сколько поставить на то, что она обладала схожим с нами даром?

Райзер смахнул с моего лица остатки снега.

— Если хочешь покричать — сейчас самое время, потому что как только вернемся в академию…

— Как только вернемся, то я стисну зубы как можно крепче, — понятливо повторила я.

Луна светила высоко в небе, даже несмотря на то, что на нее наползли облака. Мы стояли у знакомого входа в пещеру, куда Райзер уже приводил меня однажды. Сейчас волосы куратора отливали серебром, а глаза все еще напоминали бездонную ночь у костра. Он взял меня за руку, и сжала его ладонь в ответ.

— Наверное, мне стоило догадаться.

— О чем? — искренне спросил он.

— Ты ведь тоже наживка?

Райзер улыбнулся. Черты его лица смягчились, и меня окутал аромат апельсиновых деревьев. Я не смогла не улыбнуться в ответ.

История на самом деле грустная, но я оказалась рада тому, что нашлось пара минут, когда мы оказались вдвоем вдали от академии. Я едва удержалась от того, чтобы сделать шаг навстречу и вцепиться пальцами в его куртку, а затем прижаться. Он был одет в форму корпуса, только куртка была непривычно расстегнута. Под ней тонкая кофта, утепленная магической формулой. Куратор потер глаза тыльной стороной ладони, все еще улыбаясь.

— Не наживка, а отвлекающий маневр.

— И когда влечение ко мне станет настолько невыносимым, насколько этого ждет от тебя?..

Не смогла сказать имя, словно боялась, что нас могут подслушать или это попросту навлечет беду, как дурная примета. Но неудобный вопрос все же прозвучал. Неудобный и самонадеянный. Не хватало эффектно поправить волосы и вызывающе надуть губы. А я просто застыла, как маленький зверек, который при любом шорохе тут же скроется в темноте.

— Чем сильнее дракон, тем сложнее сопротивляться, — признался Райзер.

— И насколько я сильна?

Я прикусила нижнюю губу, думаю, со стороны я выгляжу до ужаса глупой. Волосы наверняка растрепались, на мне первая попавшаяся под руку одежда. Встревоженная, напуганная до чертиков и все равно желающая знать, нравлюсь ли я мужчине передо мной.

До этого никогда не была такой робкой. Всегда знала себе цену и скорее отмахивалась от нелепых ухаживаний, чем по-настоящему принимала их. Сейчас же я пристально вглядывалась в глаза Райзера, пытаясь понять, о чем он думает. Даже Сури притихла. Мы обе ждали, затаив дыхание.

— Ладно, забудь, — струсила я и махнула рукой. — Как доберемся назад? Через портал?

Пара шагов вперед, за спину Райзера, в попытке обогнуть. Лишь бы только не видел, как глаза заблестели, а щеки запылали от смущения.

Он меня поймал.

Перехватил и прижался ко мне со спины, крепкие руки удерживали меня в кольце. Сердце застучало в груди так сильно, что я почти задохнулась. Словно резко ударили под ребра, так что из меня вышибло весь воздух.

— Поверь, это трудно.

Он сглотнул.

Я накрыла пальцами его руки, и он тут же прижал меня к себе сильнее, хотя это казалось уже невозможным. Снег вокруг нас должен был растаять. Меня жгло огнем, но это пламя было приятным, в нем хотелось сгореть без остатка.

— Ты настоящий вызов, Тайрин. Поэтому прошу, не провоцируй меня, если…

— Если?

— Если тебе нравится кто-то другой.

И все же он видел меня и Сайфера, то, как мы шли за руку по коридору прямо к нему навстречу.

— Разве ты не говорил мне, что я должна найти кого-то по душе?

— Говорил.

Райзер развернул меня к себе.

Сейчас его глаза напоминали живое пламя. Он впился пальцами в мои плечи, словно боялся, что я сбегу. Я же стояла на ватных ногах, никуда не собираясь.

— Но не говорил, что хочу этого.

— Ты сказал, что это плохо, что я одинока, — упрямо припомнила я его слова.

— Да, потому что это помогло бы скрыть тебя еще на какое-то время.

— А что насчет…

Я хотела спросить про животный магнетизм, про инстинкты, которые просто будоражат кровь и что все это станет проще после оборота. Только Райзер резко подался вперед, обхватив мое лицо ладонями, он прижался к моим губам в поцелуе.

Все горело.

Мир пылал вокруг, и сгорела в нем без остатка. До самых костей.

Его губы были самыми мягкими, горячими и требовательными. Я умирала и рождалась заново.

— Я не знаю, — выдохнул он мне прямо в рот. — Разберемся, Тайрин. Вначале нужно обезопасить тебя, я и так виноват.

Он сделал шаг назад и я тут же запротестовала, уцепившись за его запястье магическим хвостом, потянув на себя.

— Я не смог удержаться, я подставил тебя, на зимнем празднике.

Картинки замерцали перед глазами так ярко: Райзер Холд на которого я натыкаюсь, выйдя из коридора, он явно не в себе. Я тогда сама чуть не сошла с ума, была готова поддаться на его уговоры, напрочь забыв обо всем. Его руки, исследующие мое тело. То, как мы оба глубоко дышим, и вибрации, прокатывающиеся рокотом по горлу. А на следующее утро Шторк бесцеремонно забирает меня из собственного дома, рассказывает о своей клятве и начинается мое трехнедельное интенсивное обучение. А еще тот запах грозы, который преследовал Холда всякий раз, как и сейчас.

Я зарычала, делая шаг вперед, уткнувшись носом ему в грудь:

— Думаю, мозг отказывает мне, когда мы рядом, потому что у меня ощущение, что я услышала лучший в своей жизни комплимент.

После поцелуя все еще было неловко, но если не смотреть друг другу в глаза, а просто стоять вот так прижавшись, то вполне терпимо. Можно поверить, что все закончится хорошо.

Как же не хотелось возвращаться в академию, но пришлось.

Мы исчезли в портале с голубоватым свечением и вернулись на крышу, на которой меня встретил Шторк. Белобокая луна проследила не только за тем, как я неловко просеменила по обледенелой поверхности, но и за тем, как Райзер помог мне спустить в круглое маленькое окошко, а затем, наклонившись, мазнул большим пальцем по моим губам на прощанье и сорвал еще один поцелуй. Быстро и даже зло, словно реально украл.

Вернулась я к себе шальная. Щеки пылали, сердце билось птичкой о ребра. Все время боялась, что проснусь, и все прошедшее окажется сном. Только так нельзя. Мне нужно вести себя как ни в чем не бывало.

Если хорошо подумать, то, возможно, одна из причин, почему я все еще относительно спокойно посещаю академию, состоит в том, что мне хватило сил в прошлый раз оттолкнуть Райзера на глазах Кардена Вармса?

Вопреки всему заснула я относительно быстро, а вот проснулась с трудом, абсолютно физически уничтоженной, но счастливой до чертиков. Кабинет Чудес оправдывал свое название, и внешне я выглядела свежей и прекрасной, но ужасно хотелось спать. В столовой я первым делом потянулась за крепким зеленым чаем, который должен был вселить в меня уверенность в сегодняшнем дне, а затем взяла кашу с апельсиновым джемом.

Главное — не начать глупо улыбаться.

В отличие от меня остальные за столом выглядели хмурыми. Летта делала вид, что все в порядке, но ее выдавала периодически бьющаяся жилка под глазом, а еще от нее пахло грозовыми раскатами. Вельма сосредоточенно размешивала чай, изредка кивая в такт Сайферу. Думаю, она погрязла в собственных размышлениях, но они ее не злили, может, просто не могла решиться?

— Ну, зимний праздник мы пережили, — тем же веселым тоном продолжил Блад. — Теперь пора готовиться к выпускному.

— Не шути так, пожалуйста, — Вельма уронила ложку в кружку, отчего та зазвенела.

— Разве вы не любите все эти милые женские штуки: выбирать новое платье и нового кавалера?

Кажется, он просто не подумал. Только Вел дернулась как удара. Она расплылась в какой-то совершенно дикой улыбке. Зато Летта рассмеялась.

— Ты хоть понимаешь, что это стресс для каждой уважаемой себя девушки? — скрипнула она зубами сквозь улыбку.

— Да и когда об этом думать? Занятия с утра до вечера, подготовка к сдаче диплома и дипломной работы, дополнительные занятия с Руггом. Мне некогда спать, честно говоря.

Сайфер почесал затылок.

— Ладно-ладно, я просто хотел вас расшевелить.

— Сейчас Сток расшевелит, — Летта выразительно вздернула подбородок. — У нас в отличие от тебя нет в кармане экзамена по Контролю. Нужно стараться, сам понимаешь.

— У Рин есть.

— Как и корона факультета, — не осталась в долгу подруга.

Он криво улыбнулся ей в ответ, а затем перевел на меня взгляд.

Первым в расписание стояла пара у Стока, после занятия с профессором Лурой. Она разделила нас на пять команд. Были заранее заготовленные задания с усложнениями и единственная для всех задача: снять ленту с бешеного фикуса. Огромный зеленый гад отбивался от всех нападок, в том числе и при помощи магии. Говорят, это неудачный эксперимент кого-то из артефактников, который теперь профессор часто использовала для обучения студентов. Команды работали по очереди, пока одни терпели поражения, остальные печально смотрели за происходящим, нервно хихикали или же просто фыркали, надеясь, что справятся лучше.

Пришлось попотеть, чтобы не уронить в грязь свое свеженькое красивое звание королевы факультета. Хотя команда подобралась не худшая, со мной были Уорф и Сара с ее водяными собаками. Если на последних я не рассчитывала, то вот первый — залог успеха. Нам досталось: использовать магию лишь два раза за свою попытку. Хуже не придумаешь! Хотя, третья команда вытянула, что один из участников должен работать с непроницаемой повязкой на глазах. А еще по умолчанию фикус нельзя было спалить или в моем случае заморозить.

Мы загнали это зеленое бедствие в тесную ледяную решетку и вторым заклинанием, как раз молнией Уорфа, которую он превратил в искрящийся гигантский крючок, подцепили ленту. Тащили ее уже потом руками, пока фикус сквозь решетку давал нам по лицам зеленые пощечины.

Если бы на уроке можно было ругаться — я бы ругалась. Вышло нервно, но мы справились, кроме того факта, что Уорф по итогу выглядел самым недовольным из нас.

— Ты чего? — спросила я шепотом, пока готовилась следующая команда. — Получилось же.

— Найдешь для меня еще часик? — сквозь зубы спросил он. Ему было явно неприятно просить меня о помощи, но все же он не побрезговал второй раз.

— Хорошо.

Он коротко кивнул, а Вельма в этот момент практически распилила нас взглядом. Пожалуйста, только не говорите, что она надумала себе лишнего?

Глава 8

Просьба «выделить часик» вначале растянулась до еще одного, а затем пришло время освободить комнату для практик. У Уорфа до сих пор не получалось.

Мои советы выводили его из себя, потому что он в точности делал все, как я говорю, но молнии, как и прежде, пытались испепелить половину человечества, а не клочок бумаги перед ним на столе.

Магия тяжеловесная, расход резерва приличный. Уорф пыхтел, до красных пятен на шее и расчесанного затылка, но все же делал.

Мне было чем заняться, но вместо этого я боролась с собой, чтобы не ударить однокурсника. Старалась объяснять все в мельчайших подробностях, показывать на собственном примере, а потом кусала губы в приступе ярости в качестве наблюдателя.

Уорф подпирал спиной дверь комнаты для практик. Руна светилась на ней красным цветом, напоминая, что на ночь учебная часть закрыта для студентов и пора спать. Часы, скорее всего, показывали время в районе десяти часов. Я хотела спать, с учетом своей прошлой ночной вылазки, но мечты лечь раньше рушились на глазах.

— Все, что хочешь, Риар, — он на меня не смотрел, разглядывал стену напротив, но с таким побитым видом, что я заведомо знала, что отказать будет сложно. — Позанимайся со мной еще.

Уорф мог бы сказать, что это вопрос жизни и смерти, что попасть к Руггу его последний шанс получить в будущем рекомендацию, которая поможет воплотить мечту в жизнь.

Проблема в том, что он молчал, а я и так это знала. Закатив глаза, я для видимости спросила:

— Допустим. А где? На площадках деактивированы глушилки. Кабинеты закрыты.

Он сжал губы, обдумывая мои слова. В общем-то, я привела железные аргументы, но однокурсник думал недолго, облизнув губы, он вцепился в меня колючим взглядом и прочистил горло.

— Есть одно место, но ты для начала поклянешься мне, что ни одна живая душа не узнает.

— Тебе надо или нет? — с нажимом спросила я, изображать, что зеваю, не пришлось. — Я бы с удовольствием уже пошла, если честно.

— Ладно, Тайрин, только, правда, никому не рассказывай.

Не то чтобы выбора не было, просто препираться совершенно не хотелось. Я ничего не ответила, а Уорф принял это за знак согласия.

Путь до жилого корпуса меня ничуть не удивил, оставалось надеяться, что он не потащит меня на улицу, но мы вместо этого поднялись по винтовой лестнице на пятый этаж. В коридоре, который вел в сторону, где располагались комнаты парней, я уже начала сомневаться, что мы держим верный курс, и все надеялась свернуть куда-то в сторону, куда мои ноги не забредали.

Нет.

Пока мы упрямо шли к комнате Уорфа и до нее оставались считаные секунды. Я обернулась быстрее, чем успела сообразить, что нос защекотал знакомый запах. Если за нами кто-то и следил, то он скрылся за углом коридора, который в этой развилке напоминал букву «т».

— Вельма, — подсказала Сури, пока я втягивала носом воздух, который пропах ею. Так пахнет весна, когда небо становится пронзительно синим, снег сходит, уступая место первой траве.

В этот раз весна вышла дождливой. До меня донеслись отголоски сожаления, которое пыталось оформиться в нечто большое, а Уорф обернулся, чтобы понять, куда я пялюсь. Его зрачки расширились, когда Вельма выскочила наперерез и пронеслась по коридору дальше, прижимая к груди сумку. Она сделала вид, что не заметила нас.

Я слышала, как громко стучит ее сердце. Как набатом отзывается сердце Уорфа.

Кажется, эти двое так и не расставили точки над «ё».

В комнату вслед за Уорфом я зашла под аккомпанемент его личной грозы. Он пылал изнутри, и я совершенно не понимала, как в таком состояние он собирается что-то делать. А кроме этого, я не понимала и следующего: зачем мы пришли туда, где работают глушилки?

Дверь за мной захлопнулась со щелчком.

Я была здесь не так давно в ночь зимнего праздника, в общем, с того времени ничего не изменилось. Кровать, приличных размеров шкаф. Два удобных кресла с раскосыми модными ножками, одно, по-прежнему завалено учебниками.

— И что мы здесь забыли? — скептически спросила я.

Уорф на меня шикнул, продолжая чернеть как туча, а затем позвал домового духа. Попутно из нижнего ящика тумбы возле кровати он выудил что-то в небольшой коробке, и я уловила запах халвы.

Все-таки быть драконом иногда очень выгодно, потому что в следующую секунду домовой дух протянул лапки за лакомством, похлопал в крохотные ладоши, и немагический полог спал.

— А профессора не узнают? — в шоке спросила я. Кончики пальцев закололо холодом.

— Если не делать так каждый день, то не узнают.

Похоже, вселенная благословила меня, за то, что я решила преисполниться терпением. Все, что касалось драконьей части на нее глушилки и так не действовали, а вот на магию темных искажений… Что ж, весьма полезное знание.

Вокруг Уорфа все еще гремела гроза в прямом и в переносном смысле. Если бы его стол не был защищен магией, он бы точно спалил его или разломал. После случайной встречи с Вельмой стало еще хуже.

— Да, она видела нас и, возможно, вообразила себе всякой ерунды, — озвучила я его мысли. — Вельма впечатлительная, но совершенно точно неглупая. Но затягивать с объяснением тоже не стоит.

Уорф уставился на меня ошалелым взглядом.

— Если ты пойдешь к ней прямо сейчас, она психанет и не станет тебя слушать чисто из принципа — гарантирую.

— Откуда ты?.. — он покачал головой, пытаясь сообразить, где прокололся.

В ответ на это я лишь пожала плечами.

— В жизни в качестве дракона есть свои плюсы. Лучше скажи мне, как ты узнал про халву? Это же нелепо.

В голове не укладывалось, что сработало. Однако магия плясала на кончиках пальцев, и я легко создала ледяной узор, который тут же смахнула на пол. Бред. Не могучий артефакт — ключ ко всему, а халвичные конфеты?

— Неважно, кое-кто поделился тайной, это только для посвященных.

— Ладно, можешь молчать об этом вечно. Мне и так хватает тайн, обойдусь без новых.

Он громко фыркнул. Снова ударил куском магии по столу: бумажка вспыхнула с первой попытки, оставив после себя золу. Уорф медленно повернулся на меня и, прищурившись, как кот, мирный сон которого небрежно потревожили, спросил:

— С чего ты решила, что мне нужно объясниться с Вельмой?

— Ты разозлился там в коридоре, как только понял, что она увидела нас рядом с твоей комнатой. А еще я видела, как вы целовались.

Я тут же прикусила язык, но сказанного уже не воротишь. От Уорфа пахнуло сладостью на короткий миг, но он тут же закрылся, в то время как его лицо побагровело.

— Ясно.

— Она не знает, что я вас видела, если вдруг…

Уорф не моргал, он даже не дышал. В руке вновь засверкала молния, которую он скатал в шар и раздавил между ладоней. Надеюсь, не собирался бросить в меня.

— Если вдруг начнешь изображать из себя чужую мамочку, то можешь не переживать. Она мне действительно нравится.

Он тут же пожалел о сказанном, сжал губы в тонкую полоску, а пальцы в кулаки.

— И не собиралась, — честно призналась я. — Вы взрослые, разберетесь между собой.

— Вот и отлично.

— Повторишь? — я нарвала новых листов и разложила на столе в ровную линию.

Снова и снова, но ничего не выходило.

Объемная молния, которая извивалась сотней линей, потрескивая, как морозный воздух. Четыре кусочка бумаги превратились в пепел. Если Уорф и продолжал думать про Вельму, то ему это не шло на пользу. Мешало. Давило время, то, что вынужден обратиться ко мне за помощью, а еще, что я слишком много знаю относительно того, чего ему бы не хотелось.

У меня же противно зудела какая-то мысль на заднем фоне, но я продолжала изучать магию однокурсника, пытаясь зацепиться хоть за что-то. Потом решилась на методы радикального обучения.

— Давай вот так попробуем.

Я создала изо льда копию Вельмы, прямо на ковре комнаты, возвела ее в полный рост. Она вопрошающе протягивала ладони, в которые я и вложила клочок бумаги. Нужно отметить, получилось хорошо. По памяти я воспроизвела мельчайшие детали, и Уорфу оставалось только завороженно разглядывать ее.

— А теперь испепели бумагу, не повредим эту прекрасную девушку. Справишься?

— Ты издеваешься?

— Нет. Похоже, тебе просто не хватает выдержки, и я пытаюсь в тебе ее развить.

— Нет, ты издеваешься. Почему именно она?

— Ты сам мне дал это оружие в руки, так что извини. Просто представь, что это реальная Вельма и тебе нельзя ей навредить, иначе она как минимум не сможет пойти с тобой на свидание.

— А она и не сможет, — Уорф мерил шагами комнату. — Она не хочет.

Я, правда, не собиралась в это влазить. Тем более не обсуждать с Уорфом. Все-таки не он моя подруга, но вместо этого я шумно выдохнула.

— Она расстаралась с парнем, за которого собиралась замуж. Ее жизни слишком резко изменилось, ей просто нужно немного времени. Могу сказать только одно, ты можешь не сомневаться, она не стала бы целовать парня, который ей не нравится.

Уорф приободрился, тщательно пряча улыбку. Впервые видела его таким, но осуждать не могу при всем желание. Мы все становимся такими, когда узнаем, что не безразличны важному для нас человеку. Глупо, наивно. И все же очень мило.

В этот раз статуе лишь оторвало руки.

— Уже лучше.

— Попробуем еще раз?

— Давай.

О том, что Уорф прошел испытание Ругга, я узнала только через неделю. Не из первых уст, как хотелось бы. Наверное, меня это даже задело, но думать об этом было совершенно некогда. Привалило домашним заданием, плюс дополнительные занятия в корпусе и по медитации отнимали время. Да, к нашему тесному кружку любителей медитаций прибавились желающие так, что впору было начинать заниматься на ковриках и продавать билеты всем желающим.

Профессор Сток радовался, что большая часть студентов, наконец-то, решила уделить внимание обучению, но просто как-то так получилось, что за короткий промежуток времени медитации просто вошли в моду. Занимались все, включая лекарей и артефакторов, которым это вообще было не нужно. Бронировали учебные классы и сбивались тесными группами.

— Просто королева задает тренды, — смеялась Летта, пока я жаловалась ей, что время для практики превратилось в балаган.

— Допустим. А ты почему не в тренде?

— Простите, девочки, но у меня есть дела интереснее.

— Это какие?

— Не хочу говорить, чтобы вы мне не завидовали.

Не знаю хорошо это или плохо, но Летта приободрилась. Вселенская грусть на дне ее глаз исчезла, подруга расправила плечи и ожила. Значит, на горизонте появился мужчина. Последний раз она по-настоящему светилась изнутри лишь в начале учебного года, когда с предвкушением рассказывала о том, что в Розард Белый прибудут драконы. Теперь эта мысль ее не будоражила, а чешуйчатые красавчики стали частью интерьера в столовой.

— Как насчет того, чтобы собраться и посидеть только девочками? — спросила я, пока удалось выцепить троих из четверки. Плюс не покидало ощущение, что с Мэдс будет проще всего договориться. — Мы так давно не собирались.

— Да, вы все резко стали занятые. — Летта повела плечиком.

Ее определенно будоражило новое увлечение. Голубые глаза загадочно блестели, она периодически кусала пухлые губы, словно предвкушала встречу. Даже сменила духи.

Интересно.

— Как насчет завтра?

Две деловые женщины тут же полезли в свое расписание.

— Завтра я не могу, — хором выдали они.

— Ну а если в субботу? — с надеждой спросила я.

— В субботу мне нужно вернуться домой, — без энтузиазма ответила Вельма, тут же погрустнев.

— Ну а на следующей неделе?

— Вначале надо дожить, да?

— Пожалуй…

Летта извинилась, подцепила пальцами лямку сумки, в этот раз не маленькой дамской, с которой она обычно ходила на все занятия, а более увесистой. Оттуда она извлекла флакон новых духов и выверенным движением брызнула себе вначале на запястья, а затем на волосы. Нам с Вельмой она помахала рукой на прощанье и быстро удалилась по своим делам.

— Чем она увлеклась? — опередила меня Вел. — Она ведь даже бегать перестала со своими девчонками.

— Перестала? Я думала, их не остановят ни снег ни ветер.

Мы переглянулись, а затем одновременно расхохотались, словно знали одну тайну на двоих. Напряжение последних дней спало. Вельма не могла поделиться со мной причиной своего раздражения, потому что пока не была готова признаться, возможно, даже самой себе, что с Ароном они расстались не только потому, что он перешел границы. Она лишь фыркала сквозь плотно сжатые губы, каждый раз, когда речь заходила об Уорфе и я периодически ловила на себе задумчивые и раздраженные взгляды. Виной тому добрая часть академии, которая уже приписывала мне новый роман, потому что нашлись свидетели, которые видели, как я слонялась в компании Уорфа последние дни.

Много ли надо для сплетен?

Даже Сайфер и тот, не удержавшись, подкалывал, обиженно дуя губы, что я совсем его забыла. А еще нагло предлагал взять пару часов отработок вместо него, чтобы я смогла побыть наедине с предметом обожания. Немыслимо, конечно. Что касается Вельмы, я не могла ни с чего ответить ей, что в романтическом плане он меня никак не интересует, и помогла я ему исключительно из-за нее.

Поскольку между нами была безмолвная пропасть, мы обе сильно нервничали, но продолжали делать вид, что все в порядке. Все было бы значительно проще, если бы она поделилась своим секретом.

Хотя кто бы говорил? Свои тайны я могу фасовать по мешкам.

Неловкость вернулась, а вместе с ней принесло еще и Уорфа. Похоже, ни одни мы с Вельмой не могли поговорить начистоту, потому что при виде него она тут же сжалась и закрылась, а Уорф… он просто был собой.

— Держи, — он протянул мне коробку конфет. — За то, что помогла. Не было времени раньше поблагодарить.

Из коробки ощутимо (для дракона с хорошим обонянием) пахнуло халвичными конфетами. Именно поэтому я широко улыбнулась. Никакие слова благодарности мне не нужны!

Чем шире я улыбалась, тем быстрее у Вельмы опускались уголки губ, и она крепче сжимала пальцы в кулаки. Захотелось закричать, что она все неправильно понимает, но было поздно. Она уже ушла на занятия с профессором Лурой.

— Ты что не поговорил с ней? — я вцепилась в рукав Уорфа, потянув того на себя, пока он в замешательстве буравил взглядом спину Вельмы.

— Мы друг друга немного неправильно поняли и поругались… Сейчас не разговариваем.

— Ясно. Теперь она думает, что ты на меня запал или я на тебя… что еще хуже.

— Я разберусь.

— Как можно скорее, пожалуйста.

— Погоди, ты сказала «еще хуже»?

— Пока!

С конфетами под мышку я отправилась на свое следующее занятие. По расписанию меня ждала тренировка со Шторком, и я была к ней готова.

Рядом с профессором делать вид, что я моя жизнь под контролем было проще. Это не занятие с Райзером, на которых я млела от каждого «студентка Риар» и пыталась не думать о том, как хочу поцеловать его.

Шторк, как обычно, держал меня рядом с отстающими кадетами, и мной по большой части занимался Шэйм. В этот раз я бежала разминочный круг, думая о том, что текущая нагрузка для меня уже слабовата. Нужно потренировать Орай да и бег на сложной местности — тоже неплохо, только в рамках академии мало выполнимо. Раз из академии есть выход через крышу, откуда можно прорваться через портал, нужно попросить разрешение на тренировки в храме. Не каждый день, но, может, по выходным?

Или на выходных лучше бежать отсюда?

Я почувствовала, как нос защекотал запах апельсиновых деревьев, и силой мысли удержалась от того, чтобы начать искать взглядом Райзера. К тому же под присмотром Шторка, который следил за мной с другой стороны площадки, это оказалось гораздо проще.

Мой наставник, который сегодня припозднился, остановился ровно в том месте, где я оставила конфеты, сумку и бутылку воды. Крылья его носа подрагивали, и он откровенно косился на ароматную коробку. Шэйм облизнулся, а когда я подошла к нему, закончив упражнение, весело спросил:

— Это что взятка, кадет?

— Это не взятка и я не кадет.

— Пока не кадет, — машинально поправил он. Голос не дрожал, но на лице появилась обиженная гримаса только потому, он стоял к Шторку спиной, а тот не мог видеть сквозь него, а значит, можно слегка подурачиться. — Приступай к жиму лежа.

— Так точно, наставник.

Занималась я с самоотдачей, но поглядывая за тем, чтобы к моему подарку никто не смел прикасаться. У меня на эти конфеты свои планы.

Шэйм держался достойно, впрочем, как всегда, когда кто-то из старших крутился рядом, но стоило профессору отойти или что еще хуже покинуть барьер площадки, то тут же становился собой. Взгляд менялся до уровня «я не верну вашу дочь домой вовремя», губы начинали изгибаться в самоуверенной ухмылке и появлялись те самые ямочки, за которые многие продали бы душу.

— Раз уж притащила конфеты, поделилась бы хоть одной, королева факультета.

— Сладкое портит фигуру и кожу. Так что не стоит. Забочусь о твоей красоте, дорогой наставник.

Я кокетливо улыбнулась в ответ, и меня предсказуемо обдало сладостью. Даже интересно, какая девушка будет способна укротить это пламя.

— Прыжки из приседа, — Шэйм вновь стал серьезным, почувствовав возвращение Шторка спиной.

Я не спорила.

Спорт помогал привести чувства в порядок, думать о предмете воздыхания гораздо сложнее во время того, как нужно глубоко присесть и из такого положения высоко подпрыгнуть, к тому же вытянув руки над собой и хлопнув в ладоши. Да, и запах апельсиновых деревьев, нагретых на солнце, исчез.

Райзер просто проходил мимо, а у меня защемило сердце.

Признаюсь честно, держать себя в руках рядом с ним становилось сложнее. Не знаю виной всему то, что мы противоположности одной сущности и Сури набирается сил. Или дело в том, что меня распирает от понимания, что я ему нравлюсь. Возможно, одно не отделимо от другого.

Я машинально тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение.

— А теперь еще раз на круг.

Это значит, что снова пробежка. Шэйм бежал со мной, успевая не только в очередной раз упрашивать угостить его хоть одной конфетой, но и приглядывать за остальными кадетами, которые также выдвинулись на круг. Мы бежали одной большой кучей. Первый круг в обычном темпе, дальше все быстрее и быстрее.

Насколько я успела разобраться в этой системе, на подобные занятия попадали все подряд: за плохую успеваемость, нарушение устава, и любой другой неверный шаг. Обычно посетители этой «вечеринки» менялись с завидной регулярностью, но были и знакомые лица, которые успели примелькаться.

Один из них бежал позади нас, а Шэйм его все время подгонял.

— Да не могу я, — отозвался блондин, картинно сдув челку с лица. — У меня нога до сих пор не зажила.

— Это после того, как тебя отделала Лин?

Раздались смешки, все явно было в курсе того, что произошло, и оно почему-то вызывало исключительно веселье.

— Да я бы посмотрел на вас! — обиделся блондин, но скорости прибавил. — Она, вообще-то, мастер!

— А еще на два курса тебя младше.

Снова смешки со всех сторон, даже Шэйм выдавил ехидную улыбочку, но потом вспомнил, кто тут за старшего и собрался:

— Отставить разговорчики, кадеты, — тише все же добавил: — Ладно, Лин правда отлично фехтует, она даже набрала группу желающих новичков для обучения основам.

— Да, к ним на днях приходил ректор и давал мастер-класс.

Косвенное упоминание ректора корпуса драконов заставило меня ускориться, чтобы не угодить в цепкие объятия мрачных мыслей о реальности. Страшно представить, но с каждой последующей секундой своей жизни я все ближе к обороту, а значит, перспектива встретится с ректором без масок… она совсем рядом.

Парни смеялись, но я почти их не слышала, только то, что Шэйм посоветовал взять с меня пример.

Ускользнуть с занятия мне удалось без проблем, при этом сохранив конфеты. Спасибо профессору уже в самом конце, после того как Шэйм отдал вольную, Шторк подозвал его к себе, а мне едва заметно кивнул.

В жилой корпус я вернулась одновременно с Леттой, которая даже не пыталась скрыть хорошее настроение. Подруга лучезарно улыбалась, хоть и взбиралась по лестнице так же медленно, как и я, словно тоже тренировалась со Шторком последние полтора часа. Обменявшись дежурными фразами, каждая из нас вернулась к себе. Мне предстояло попробовать снять с комнаты ограничение и продолжить тренировку. На этот раз магического характера.

Да, я устала. Сейчас проще всего было бы лечь спать или хотя бы полежать, молча на кровати, разглядывая потолок, но просто не могу себе этого позволить. Тень, что преследовала меня, это не дурная шутка. Риары всегда отличались здравой долей паранойи, и стоит отметить, что она еще ни разу не подводила. Так вот, моя все время шепчет, что расслабляться нельзя, в любой момент я должна быть готова защищаться, не надеясь на помощь Шторка или других.

От тревожных мыслей знобило, чесались сгибы локтей, и все время хотелось пить. Помогало только одно: тренировка снова и снова. Орай с каждым разом получался все увереннее, и я убеждена, что час, когда он сможет повлиять на материальный мир все ближе. Пламя выпустить я не могла из-за рунической цепи, но подозвать его — без проблем. В общем, я нещадно повторяла по кругу, чему меня учили, а когда выдавалась возможность, не забывала и про магию Темных Искажений.

Профессор Лура меня хвалила. Вернее, предмет дипломной работы — щит. Крылья, которыми я могла отгородиться от большинства простых атак, а еще подняться в воздух, на сравнительно небольшое расстояние. С ней я попробовала простые движения, но выходило неуклюже.

— Нужно сделать их легче и прочнее, Риар. Поработать над конструкцией, и тогда вы будете более маневренной.

— Да, профессор, но как?

— Понаблюдайте за птицами или драконами. Не обязательно выдумывать, когда природа уже сделала все за вас.

Резонно. Вообще, у меня было несколько вариантов к кому я могу обратиться, включая библиотеку при академии. Райзер Холд — от этого варианта я сразу же отказалась, не нужно искать дополнительных встреч, мне и так хватает наших занятий, Шторк — со стороны странно бежать к нему за помощью, когда со мной по факту занимается Шэйм. К последнему не особо хотелось обращаться за помощью в том числе, он будет, как всегда, тянуть одеяло не в ту сторону. Остались драконы с тренировок, общение с ними не должно вызвать дополнительного внимания в мою сторону. Их поддержкой я и решила заручиться.

Благо я тренировалась два дня подряд у Шторка, поэтому ждать не пришлось. Блондинчик с челкой был, как всегда, здесь, впрочем, как и остальная часть отстающей команды, а дальше лишь дело техники начать непринужденный разговор, а потом чуть краснея, заправив прядь волос за ушко, признаться, что мне нужна помощь.

Мне тут же предложили чистую салфетку, бутылку воды и сильное мужское плечо. На что Шэйм особенно громко рыкнул, отчего кадеты инстинктивно вжали головы в плечи.

— Можете обернуться? — попросила я. — Мне бы посмотреть, как устроены крылья. В идеале не у одного экземпляра.

— То есть ты хочешь забраться на нас и понять устройство крыльев? Прям забраться?

Блондин с челкой покрылся пятнами, а его сосед справа он присвистнул, и тут же получит затрещину от Шэйма, который закатил глаза.

— Вы что удумали, придурки? Ну-ка выкинули из головы все пошлые мысли, полагаю просьба Тайрин носит чисто научный характер. Ведь так? — и он все же скосил на меня взгляд сглатывая.

Я поняла, что сказала что-то не то.

Во всяком случае, по реакции парней это было что-то на языке флирта, может быть, даже слегка непристойно. Что ж, запомню. Мысли вновь понесли меня прочь, но я тут же осеклась, понимая, что нужно объясниться перед смущенными драконами.

— Это для моего дипломного проекта. Чтобы улучшить конструкцию своего щита, мне нужно понять больше про анатомию драконьих крыльев. Ну так что, сможете мне помочь?

— Хоть сразу после тренировки!

— Было бы здорово!

На том и договорились.

После занятия у Шторка честно остались все, даже прибавилось два лишних дракона, которых сегодня на занятиях с нами не было. Высокий долговязый красавчик и его коренастый друг с оттопыренными ушами, которые его нисколько не портили. Парни по очереди дружно оборачивались в звериную форму и демонстрировали крылья, в то время как я делала пометки в тетради. И каждый был бы рад объяснить, за счет чего держится в воздухе, но все объяснялось в основном инстинктами, размахом крыльев и прочей ерундой, которая мне не могла помочь.

Мне даже пришлось продемонстрировать свой щит-крылья, который вызвал встречный интерес, и меня долго уговаривали почувствовать воздух и отдаться небу. Но все не то.

— На самом деле кости в крыльях внутри полые, но, несмотря на это прочные. Таким образом, получается сильная, но легкая конструкция.

Профессор Вайлдс буквально из ниоткуда возник за нашими спинами, в то время как очередной подопытный принял форму и приготовился к тому, что я заберусь ему на спину и примусь обследовать.

— А еще в вашей конструкции не хватает киля, к которому крепятся мышцы, что и удерживаю крылья, и приводят в движение. Одолжить вам учебник анатомии, Тайрин?

— Было бы здорово!

— Тогда зайдите ко мне завтра после занятий.

Я кивнула, а Шэйм воспользовавшись моментом и тем, что Шторк давно скрылся за горизонтом, приобнял меня. Под куполом я давно была лишь в одной футболке и спортивных штанах, так что он непременно коснулся моей обнаженной кожи руки.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — неожиданно спросил он.

— Вполне, а что такое?

— Ты или нагрелась от своей дипломной работы, или заболела, или готовишься к обороту.

— Прости?

Глава 9

«Тело будет нестерпимо гореть».

Так писала Элейн в дневнике.

«Вены нальются золотом, а в глазах будет пылать огонь».

В зеркале отражалась встревоженная я: зеленые глаза с распахнутыми темными ресницами, пухлые губы, которые я некрасиво кусала до красноты. Ярким блеском сияли разноцветные серьги, я заправила волосы за уши и пристально рассматривала себя.

Спокойно.

Вены совершенно обычные, и глаза тоже.

Да, может я чуть горячее, чем всегда, но могла ведь и просто заболеть. В любом случае бежать среди ночи к наставникам и выяснять так ли это — плохая затея. Пришлось выдохнуть и уложить себя в кровать.

Шэйм мог ляпнуть про оборот просто так, а я придала этому излишнее значение. С другой стороны, оборот наступит рано или поздно. Хорошо бы пришелся на время, когда я закончу академию. Смогу сделать это в Сердце в замке, где меня не найдет ректор Вармс.

Да, у опасности есть имя. Это больше не эфемерный злодей, а вполне себе реальный дракон.

Могу ли надеяться, что после оборота я потеряю для него интерес?

Хотелось бы. Правда. Но вряд ли. Просто ему будет сложнее добраться до меня. Сколько за последнюю сотню лет корпус драконов выпустил таких же, как и я? Айри говорила, что все носители этой магии находятся под строжайшим учетом. Ждать, когда появится следующий неучтенный дракон со схожими силами, кажется, не совсем разумным.

Хотя кто знает… Меня ведь он ждал сколько лет.

До сих пор не могу поверить, что они дружили со школы. Были друг у друга в гостях, а потом это…

Элейн совершила полный оборот к тому времени, как Вармс появился на пороге ее учебного заведения. Он бросил девушку, на которой собирался жениться вопреки воле дяди, вдруг понял, что Элейн единственная, кого он по-настоящему любит.

В этой истории много чего не клеилось. Я твердо решила для себя еще раз перечитать дневник, особенно все, что было связано с действующим ректором корпуса драконов. Там должен быть ключ к пониманию, зачем ему Ледяное пламя.

Во внезапную любовь я бы могла поверить, если бы не знала, чем закончилась эта история. А значит, каким-то образом поняв, что Элейн обрела ледяной дар, тут же нарисовался у нее на пороге. А дальше, если верить дневнику, имя Карден Вармс исчезло со страниц и появилось многозначительное он.

Что же произошло от точки А до точки Б?

Всегда оставался вариант спросить прямо в лицо, но, пожалуй, воздержусь.

Шторк отчасти прав, не так важно, почему он охотится за мной, но все же я должна знать, не могу я просто свесить ручки, решив, что раз меня защитят любой ценой, то можно не напрягаться. Я уверена, что ключ к настоящему кроется в прошлом.

Весь следующий день я сосредоточилась на занятиях и попытки делать вид, что у меня все в порядке. Я ждала момент, когда смогу сбегать до Вайлдса забрать у него учебник и заодно спросить собственно о причине своего волнения.

Мне всегда казалось, что актриса из меня великолепная, может, для других так и было: я и мое обычное выражение лица, привычные штуки в адрес одногрупников и излишнее внимание к отражающим поверхностям. Только для кого-то я все же была как на ладони со своими тревогами и заботами.

— С тобой все в порядке? — спросила Вельма, после последней пары, когда мы вышли в коридор.

— Лучше всех, — я почему-то пожала плечами, и от подруги этот жест не скрылся. — Ладно, Вел, у меня еще дела.

— А… поняла…

Теперь и от меня не укрылось, что она явно сникла. Я затормозила и остановилась, развернувшись лицом к подруге.

— Знаешь, у меня есть десять лишних минут, а, может, и пятнадцать. Все-таки кое-что не так. Выслушаешь? — я отвела Вельму в сторону подоконника, на который обычно любят взбираться студенты в ожидание пар. Сейчас коридор пустел, в основном все стремились в сторону столовой, жилого корпуса или учебных кабинетов.

— Так, что стряслось? — выдохнула она. — Ты сегодня сама не своя.

— Я просто беспокоюсь, что моя лучшая подруга, могла решить, что мне нравится парень, который нравится ей. Или еще хуже, что я решила увести его у нее.

У Вельмы дрогнули губы, и щеки тут же запылали, но она быстро взяла себя в руки.

— С чего ты решила, что она переживает об этом парне? — насмешливо спросила она.

— А она не переживает? — я выразительно изогнула брови. — Тем лучше, если так. Потому что, если что, мне этот парень нисколько не интересен. И даже больше… даже если бы вдруг я все же захотела заполучить этот бесценный трофей, вряд ли бы получилось. Потому что он смотрит только на нее.

Она вздрогнула еще раз, на этот раз тщательно сдерживая улыбку.

— Как думаешь, она даст ему еще один шанс проявить себя? — спросила я. Не то чтобы переживаю за Уорфа, просто хочется знать, что хотя бы у них все может сложиться хорошо.

— Посмотрим на его поведение.

Мы переглянулись и дружно захихикали.

После я все же отправилась к Вайлдсу. Опасалась не застать в кабинете, но красноволосый профессор дождался меня. Я заглянула в приоткрытую дверь, и он, кивнув, пригласил войти.

На преподавательском столе лежал обещанный пухлый учебник в кирпично-оранжевой обложке, и даже виднелись разноцветные закладки, украсившие срез книги. Очень любезно и приятно. Учебник меня по-прежнему волновал, но уже не так сильно, как отзвуки собственной паранойи.

— Могу задать несколько вопросов? — я окинула взглядом кабинет, предусмотрительно не став спрашивать, есть ли в запасе у профессора на меня время.

Вайлдс встал со стула, убедился, что дверь захлопнулась, толкнув ее ладонью вслед за мной, и вновь кивнул.

— За сколько максимально вы способны понять, что у дракона начнется оборот?

Никаких прелюдий. Я уставилась на профессора, не собираясь сходить с места, пока не услышу ответ.

Вайлдс, вздохнул, просверлил меня взглядом и поскреб длинными пальцами подбородок.

— Интересный вопрос.

Из-за спины в белом халате вытянулся длинный хвост и, нырнув под стол, достал по очереди две белые фарфоровые чашки. Дальше он поставил чайник на магический нагреватель, и все время пока тот закипал, с периодичностью не шумно втягивал воздух через нос и с задержкой в три секунды, выпускал его наружу, через рот.

Как только чайник закипел, он достал из дальнего шкафа прибор, увешанный драгоценными камнями и какими-то нитками, и принялся им водить вдоль моего туловища. В ход пошла даже заунывная песнь на древнем наречении.

Смотрела я на него крайне вопросительно, пытаясь уловить малейшие изменения в мимике. Я бы вспотела от тягостного ожидания и неумолимого вердикта, но Кабинету Чудес паранойя, оказалась, по силам.

Наконец, Вайлдс мотнул головой, и я тут же облегченно выдохнула.

— В среднем недели за две до начала оборота можно отследить этот процесс. Что тебя встревожило?

— Глупости, наверное. Температура поднялась, и Шэйм сказал, что это из-за оборота — верная примета, что-то такое.

Конечно, я почувствовала себя невероятно глупо. Однако Вайлдс без едких комментариев разлил чай по чашкам и пододвинул одну из них ближе ко мне. Ромашковый.

— Температура может появляться время от времени, и это правда, что она может быть связана с оборотом, но это неточный показатель. Простуда, переутомление… Вариантов много.

На преподавательском столе появились пряники и конфеты, которые сладко пахли. Отвлекающий маневр для расстроенной студентки засчитан.

— Можете ответить мне, только честно! Могу я рассчитывать, что оборот случится после завершения академии?

Свою кружку профессор удерживал при помощи хвоста, наблюдая, как пар поднимается над ее поверхностью. Сам же он подпер подбородок рукой и явно размышлял на тему того, почему именно ему всегда приходится отвечать на мои не самые простые вопросы.

— Только честно, — настойчиво повторила я, выводя из оцепенения Влайдса.

— Я бы не надеялся. Судя по показателям и вторичным признакам, твой зверь сформирован. Дальше все зависит от индивидуальных особенностей. Может пройти месяц, а может, и три, прежде чем признаки приближающегося оборота станут очевиднее.

— Поняла.

Я потянулась за учебником, вцепившись в него пальцами. Во лбу пульсировала тупая боль, а Сури одобряюще завибрировала. Похоже на легкую щекотку, шея и руки покрылись мурашками.

— Спасибо.

Профессор выдохнул и, наконец, пригубил чай. Свободными руками он потер виски и снял очки, положив те на стол:

— У драконов, как правило, звери созревают по-разному: поэтому на одном курсе могут учиться кадеты с разницей в возрасте в год, два, а то и все три. То, что зверь сформирован — не означает, что оборот случится на следующий день. Зависит от многих факторов. А готовность зверя — всего лишь один из них.

Со стула я так и не встала, осталась сидеть с учебником в руках со скорбным видом.

— Видишь ли. Тайрин, оборот — сложный процесс. Есть драконы, которым доступна частичная трансформация, если провести простое исследование, то будет видно, что у них тоже полностью сформирован зверь. Но оборот им недоступен. Не сформировались нити — это что-то по типу магических каналов. Наши сердца буквально состоят из двух половинок: человеческой и звериной. Образно между ними есть нити, благодаря которым и возможен оборот. Они запускают реакцию в одну или другую сторону. И даже нити — это еще не все факторы. Понимаешь? Студенты любят говорить про всякие: прилив сил или, наоборот, ломота во всем теле, признаки простуды, которой нет, и даже сны, в которых ты меняешь ипостась, но это все ерунда. Есть всего две вещи, по которым определяется скорый оборот.

— Светящиеся вены и глаза?

— Верно.

— А сколько уходит на формирование нитей? В среднем?

Конечно, я попробовала зайти «на дурочка». Понятно ведь, что если ректор Вармс еще не пригласил меня на индивидуальную встречу, значит, я еще нахожусь не в той фазе, и то, что ему нужно от ледяного пламени, он не способен получить сейчас. Еще есть немного времени получается. А сколько вряд ли мне ответят, чтобы не провоцировать меня.

— Как я сказал, этот процесс непредсказуем, — уклончиво ответил профессор, сжав губы. — Тебе не о чем волноваться, Тайрин. Я знаю, Шторка много лет, он сделает все, чтобы защитить тебя.

— Я знаю.

Я вышла из кабинета Вайлдса так и не допив ромашковый чай. Хотя не уверена, что одной кружи достаточно, чтобы избавиться от всех тревог и переживаний.

Хорошо.

Допустим.

Я тряхнула головой, в попытке устаканить шальные мысли в единый ряд. Очевидно вот что: если даже я додумалась до того, чтобы уточнить оставшийся срок свободной жизни, то вторые стороны следят за этим более тщательно. Конечно, можно было догадаться раньше и не чувствовать себя невероятно глупо сейчас. Или воспользоваться другим источником информации. Второй вывод, который напрашивался сам собой: а скажут ли мне господа смотрящие, что настал тот день, когда я могу стать жертвой нападения? Кажется, что нет. Чтобы я вела себя более естественно, очевидно.

План ведь такой?

Итак, для начала мне нужно перечитать дневник Элейн. Дальше ни в коем случае не пропускать тренировки, а еще разузнать про имена тех пропавших из вырезок у Шторка. Значит, меня ждет городская библиотека в выходные. А еще бесконечная учеба, подготовка к экзаменам и дипломная работа.

Уже можно выть?

Посреди всего этого безумия прекрасным было лишь одно — предстоящее занятие с куратором Холдом. Райзер открыл дверь ровно перед тем моментом, как я подняла руку, чтобы постучать. Как всегда хорош собой. В привычной песочной форме корпуса, с серьезным выражением лица, которое на миг просветлело. У меня сделалось горячо под ребрами.

Совершенно плохо.

Я поджала губы, скользнув внутрь кабинета.

Невозможно.

Любой со стороны увидит, что я свечусь от счастья рядом с этим мужчиной, стоит только подумать о поцелуе. И это ужасно! Прошло слишком много времени с тех пор, как я робела и покрывалась румянцем в последний раз. Хотя было ли такое со мной раньше? Вниманием Рика я была скорее польщена поначалу. Хотя нет, я была уверена, что так и должно быть. Другие парни интересовали меня мимолетно и в целях насолить Летте или их подружкам.

Сейчас же меня жгло изнутри от желания прикоснуться к Райзеру, поправить прядь волос, вдохнуть аромат апельсиновых деревьев как можно глубже. Просто сумасшедшая.

С друг другом мы вели себя подчеркнуто нейтрально. Словно боялись, что в любой момент нас разоблачат. Я занималась медитаций, тренировала частичную трансформацию. В общем, была образцовой студенткой, а он идеальным наставником. Ужасно глупо тратить на это время. С удовольствием бы отточила мастерство вызова пламени или же Орай.

Я достала из сумки тетрадь с сегодняшней лекции по Лекарскому делу, которая была со мной, потому что я так и не успела вернуться к себе до занятий, чтобы переодеться и освежиться. Пришлось забежать в ближайшую дамскую комнату, чтобы убедиться, что у меня на голове все в порядке, и провести помадой по губам, придирчиво рассмотрев себя в отражении. Безусловно, красовалась, а еще лишний раз убедилась, что глаза такие же зеленые, как и обычно.

Я беспощадно вырвала листок из тетради и написала: «Отведи меня на нормальную тренировку. Умоляю».

Не думаю, что за нами следили прямо сейчас. Просто мы так старательно держались за собственные маски, что это мне просто показалось забавным.

Холд смял записку, не дернув даже бровью, а позже тетрадный лист с ярким огоньком исчез у него меж пальцев.

Будет ли ответ положительным, я так и не поняла.

На всякий случай даже не сразу легла спать, когда добралась до комнаты в жилом корпусе. По плану были: домашние задания, душ, призыв пламени и Орай, дневник Элейн. Последний — читать вдумчиво и внимательно.

Когда глаза начали закрываться сами собой, я услышала, как кто-то настойчиво скребется в окно. Осторожно подошла, распахнув шторы, и увидела знакомую морду Пирожка, он жалобно раскрыл пасть, очевидно, мяукнув. А через секунду, через форточку зверь уже оказался внутри. Он мотнул головой, распушил хвост и подставил мне шею, на которой среди белой шерсти обнаружился кожаный ошейник, с прикрепленной запиской и крохотным бутыльком с распылителем.

«Встречаемся через полчаса у выхода на крышу».

Сон как рукой сняло.

Неприятный аромат был мне, к сожалению, знаком. Этот состав отбивает запахи, а значит, дракон с отличным обонянием не узнает, что я покидала ночью комнату. Весьма предусмотрительно.

Для вечернего променада я выбрала черные спортивные легинсы, удобные кроссовки и теплую ветровку. Хотелось бы сногсшибательное платье, но я сама попросила о тренировке, а не свидание. В следующий раз буду умнее.

У выхода на крышу меня ждал Райзер. Он протянул руку, подхватывая меня под локоть.

Ночь выдалась чудесная — небо украсила россыпь звезд, изо рта вырывался сизый пар, под ногами скользкая крыша и где-то на горизонте машет рукой добровольно профуканный шанс выспаться.

Ах да. Под ногами еще терся Пирожок, которого, похоже, назначили дежурным. Значит, Шторк в курсе, и это не побег, а тщательно спланированная акция…

— Готова? — одними губами спросил Райзер.

Я кивнула, и меня тут же подкинуло вверх.

Потрясающе!

Я толком не успела испугаться, а мы уже стоим посреди снежной поляны. Понятия не имею, куда нас забросило, просто с радостью втянула носом промозглый воздух. А затем широко улыбнулась, сама не понимая чему конкретно. Просто накрыло щемящим грудь чувством.

Райзер застыл на секунду, губы дрогнули в улыбке в ответ, но он все же сдержался, придав себе максимально серьезный вид. Кот, чьи лапы утопали в снегу, одобрительно мотнул хвостом. И все же Холд прикоснулся костяшками пальцев к моей щеке, а я доверчиво прижалась в ответ.

Раздалось утробное рычание, которое производил недовольный меховой комок.

Похоже, Шторк выдал ему особые указания, которые тот был полон решимости исполнить как следует. Блюститель порядка для убедительности ударил себя белым хвостом по боку, словно убеждал, что не шутит.

Серьезно, он решил, что мы накинемся друг на друга?

— Пирожок ничего не хочет слышать про животный магнетизм, — не выдержала я, коротко рассмеявшись.

За реакцией Холда я следила внимательно, словно выслеживала добычу. У него дрогнули зрачки, став на миг узкими. Меня обдало волной жара, и низкий вибрирующий рык вырвался из нас двоих одновременно. Я задохнулась от ощущения мурашек, сбегающих вниз по позвоночнику. Меня скрутило жаром, и ноги стали вмиг ватными. Не знаю, как устояла.

— Значит, все же притяжение? — вкрадчиво спросил Райзер, все еще стоя напротив меня.

Я мотнула головой в сторону Пирожка, который уже брал новые ноты и всем видом показывал, что в случае необходимости готов вцепиться кому-то из нас в ногу. Желательно мне.

Хотелось наплевать на все. Сделать шаг навстречу, обвить шею Холда руками и не отпускать до самого рассвета. Сердце в груди стучало как сумасшедшее. Мир вокруг вспыхнул цветом, став четче и острее.

— Ну, так что, будем тренироваться или, наплевав на все, сбежим на край света? — спросил он. — Потому что, если ты продолжишь на меня так смотреть, клянусь…

В чем он клянется, я не расслышала, потому что побежала вперед со всех ног. По заснеженной поляне, вывернув на первую попавшуюся дорожку. Райзер уже мчался следом.

Теперь мы неслись наперегонки. И все же мне не хватало сноровки, он подрезал меня на первом попавшемся повороте и уверенно повел за собой. Все как в замке во время наших занятий, когда он впервые показал, как трансформировать глаза и легкие, чтобы выдержать нагрузку. Тело соскучилось по такой тренировке, хоть я и бегала на занятиях с Шэймом, но не со всей силы, как сейчас, помогая удерживать баланс при помощи магического хвоста.

Обычным человеческим взглядом я бы вряд ли разглядела хоть что-то кроме бесконечной темноты убегающих вперед деревьев. Благодаря Сури я видела, как корни деревьев выныривают из-под снега, как встревоженно перелетают с ветки на ветку ошалевшие от ночных гостей птицы.

Начало отпускать.

Жгучее желание сбежать на край света сменилось потребностью пить.

Я остановилась и медленно выдохнула, пытаясь окончательно прийти в себя.

— Профессор Вайлдс сказал, что до оборота осталось не так много.

Нужно было перевести тему разговора в более безопасное русло. Говорить о том, что касалось обучения в корпусе, не хотелось, но это первое, что пришло в голову.

Райзер даже не запыхался, он достал откуда-то (очевидно, из магического кармана) бутылку с водой и протянул мне ее:

— Я знаю.

— Если ты скажешь, что мне нечего опасаться, и никто не даст мне навредить, клянусь, я тебя пну.

— Я скажу, что пришло время посмотреть как твой прогресс с Орай. Ни за что не поверю, что ты не практиковалась самостоятельно, Тайрин.

— Почему ты так решил?

— Ты упрямая. И к тому же я бы на твоем месте не стал упускать такую возможность. Ты ведь неглупая…

— Столько комплиментов за один раз. Вы меня балуете, куратор Холд.

Пустую бутылку Райзер поставил на ближайший пень, делая вид, что не слышит меня.

— Сможешь сбить? Хоть чуть-чуть?

— И ты откроешь мне все тайны?

— Я обещал.

Орай я призвала легко. Куратор Холд даже не удивился, но задеть бутылку не получилось, как не старалась. Пробовала снова и снова, пока просто не подошла и не пнула ее ногой, а та не отлетела в сторону, воткнувшись наполовину в снег.

— Похоже, не судьба. Тогда сменим тему? Расскажешь, как Шторк согласовал тренировку?

Белоснежный котяра, подобно сове, наблюдал за нами с ближайшей ветки дерева. Удивительно, как он нашел нас.

— Я просто сказал правду, что тебе не помешает выпустить пар, пока ты не наделала глупостей.

— Считаешь глупости — мой конек?

Райзер поднял голову вверх, то ли любуясь звездами, то ли пряча улыбку, грамотно уходя от ответа.

— Просто мне страшно — это нормально. И не нужно успокаивать меня, хорошо? — с нажимом напомнила я.

Под ногами куратора налилась черным сама тьма. Плавным взмахом вырвались на свободу крылья, полоснув по снегу. Тень метнулась вперед, подняв фонтаном снежные брызги, а затем врезалась в ближайшее дерево хвостом. Взвилась криками в небо стая птиц, возмущенно завопил Пирожок с соседнего дерева, а я могла лишь смотреть на то, какой глубины осталась на стволе трещина. Сложно представить, что будет с человеком, если получить подобный удар.

— Это правильно, что тебе страшно, — Райзер расстегнул верхние пуговицы формы. Куртка, что красовалась на нем и так была расстегнута.

— Супер. Будут еще какие-то наставления?

— Если тебя этот удар впечатляет, то позволь тебе продемонстрировать еще кое-что. Будешь столь любезен, Уэад.

Белое облачко в виде кота спрыгнуло на снег, грациозно протопав по нему лапками в мою сторону. Я с нескрываемым любопытством, не пряча ухмылки, следила за ним, не пытаясь предугадать следующий шаг. Пирожок тем временем мягко мазнул по моим ногам хвостом и тихо мявкнул.

Мило.

Если бы Райзер не смотрел на него слишком серьезно, а по ногам не разлилось пятно жара, ровно в том месте, в котором кошачий хвост меня задел, я бы так и продолжала улыбаться. Я замерла, с ужасом разглядывая чернильно-черный снег под подошвами ботинок. Белая шерстка Пирожка сейчас напоминала самую темную ночь, он смотрел на меня откуда-то с глубины своими синими глазами с узкими вертикальными зрачками. Тьма была продолжением пушистого тельца, которое удлинилось и прибавило в размерах. Черная молния метнулась вперед, ударив в соседнее дерево, толще в объемах раза в полтора по сравнению с предыдущим. С жутким треском оно повалилось набок.

Я так и осталась стоять на месте. Не знаю, почему не закричала. Просто захотелось прижать уши к шее, как испуганная собака. Чужая сила клокотала по коже, а виски сдавило от напряжения. Я уже чувствовала подобную силу, на этот раз она не была направленная на меня, скорее задело по касательной, но на ногах я стояла с трудом.

Пирожок принял знакомую форму. Довольно дернул хвостом и мяукнул.

— Никто не собирался тебя втягивать в это, Тайрин, — слова Райзера доносились словно издалека, хотя он не стоял рядом, готовый подхватить меня, если начну заваливаться. — Ты бы просто продолжила учиться и медленно привыкать к мысли, что ты одна из нас. Если бы не тот паразит, которого к тебе подселили.

Я не думала об этом раньше. Только сейчас меня осенило: приглашение от ректора Вармса на ужин, когда я не смогла попасть в столовую. В тот раз, когда я увидела толстую папку, подписанную своим именем у него в кабинете. Следом в памяти замелькала череда кадров, как из меня доставали паразита, и я тряхнула головой, в попытке их отогнать.

— Нельзя было оставлять его в тебе, и нельзя было вытащить его, не рассказав обо всем.

— Вы и не рассказали, — рыкнула я.

Мозг лихорадочно работал. А что, если это был не тот раз, когда он подкинул мне паразита?

А когда?

Думай!

Думай, Тайрин!

Что, если это произошло, когда я только узнала, что я дракон? В тот день я перепугалась до смерти, что меня отчислят и запечатают. В таком состояние меня легко было поймать, достаточно лишь послать тень по моему следу. Тогда получается, в тот раз в личных комнатах ректора он просто проверил, как себя чувствует паразит, или подкормил его. Могло быть такое?

На следующий день у меня случилась первая частичная трансформация, а затем изменения посыпались как из рога изобилия даже без видимых усилий с моей стороны.

— Погоди!

Я застыла, а затем медленно развернулась к Пирожку лицом.

— Как ты его назвал? — обращалась я к Райзеру, но взгляда не сводила с кота, словно боялась, что он сейчас растворится в воздухе.

Это имя… я его определенно слышала раньше.

Кот мяукнул, а Сури тут же перевела для меня имя:

— Уэад. Его зовут Уэад.

Сури его понимает. Что за?..

В пещере.

Я слышала его в пещере, когда Шторк называл имя зверя перед Великим Зарроу. Не может быть…

— Как это возможно? — произнесла я одними губами.

— Древний ритуал, вымаранный из истории, — Райзер пожал плечами.

— И зачем ты мне показал это?

— Чтобы ты понимала, что бояться — это правильно, и что мы способны защитить тебя. Но это не значит, что ты не должна пытаться стать сильнее. Так что, выдохни и попробуй призвать Орай еще раз.

Я пробовала снова и снова.

Тень скользила по снегу, густая и чернильно-черная, но повлиять на материальный мир никак не получалось. Хотя я звала Сури изо всех сил. Она откликалась, старалась, но безрезультатно. Возможно, если бы я была рядом с Сердцем, то смогла бы, но пока никак.

— Тебя ограничивает страх, — Райзер оказался перед моим лицом и осторожно, но вполне ощутимо ткнул указательным пальцем мне в лоб, а затем чуть ниже левой ключицы. — Выгони его отсюда и отсюда.

— Ты только что сказал, что бояться правильно, а теперь предлагаешь избавиться от страха. Как-то противоречиво. Не находите, господин куратор?

— Бояться сильного врага — разумно, а вот себя — глупо. У слабого Орай есть множество причин, но все они кроются в страхе и неприятие. Ты, возможно, опасаешься, что овладение этим навыком приблизит оборот. А, чем он ближе, тем…

Я пожала плечами, никогда не задумывалась об этом в таком ключе. Возможно, Райзер прав.

Подумать об этом шанса не предоставлялось. Во-первых, в голове все еще пульсировала другая мысль, от которой сердце бешено колотилось в груди, а во-вторых, близость дракона сбивала.

Ему бы сделать шаг назад, но он продолжал стоять рядом.

Я кусала нижнюю губу, смотря сквозь него, потому что меня продолжало накрывать жаром. Посреди незнакомого леса притворяться послушной ученицей становилось непросто. Хорошо, что ботинки приросли к снегу, и я каким-то чудом не сделала шаг вперед. Прямо в объятия Холда.

Нельзя.

Трудно представить, что чувствовал Райзер, опьяненный приворотным зельем. Чувства и так на грани. Кровь буквально кипит в венах, и единственное желание, что свербит в голове — сделать своим.

Он сказал, что после оборота будет проще разобраться, есть ли реальность в этом притяжении. А что, если ее нет?

— Попробую еще, — упрямо сообщила я.

— Ты мне веришь, Тайрин Риар, когда я говорю, что сделаю все, чтобы защитить тебя?

Райзер не собирался отходить с моего пути, он положил ладонь мне на плечо и сжал, а второй рукой коснулся подбородка, вынуждая заглянуть ему в глаза. Я облизнула пересохшие губы. Огонь во мне шептал, что я могу поверить, но человеческий разум устроен не так просто, а я цеплялась за его доводы.

— Я не знаю… Потому что я не могу найти ни одного рационального объяснения, почему ты должен это делать.

— Парадокс в том, что мы заключили своеобразное пари. Теперь я не могу сказать тебе, пока ты не призовешь Орай, что сможет оставить след на снегу. А ты не можешь призвать его, потому что боишься, что приблизишь точку невозврата.

Райзер склонил голову набок, рассматривая меня.

— И что ты предлагаешь?

— Слепо довериться вопреки всему.

Вернулась я в академию почти перед самым рассветом. Я могла бы потратить оставшееся время на сон, но вместо этого схватилась за зелье бодрости — одного бутылька хватит, чтобы продержаться до следующего вечера. С недавних пор держу у себя в столе такие на всякий случай. Жизнь выпускника вообще нелегкая.

Нужно было отправиться в душ, смыть с себя усталость, пот после тренировки, и все чувства, что Райзер Холд растревожил в моей душе. Только я не могла, потому что меня ждал очередной важный разговор.

Я подошла к столу с зеркалом, на котором стояла в форме статуэтки Жоржетта и, наклонившись к ней, шепнула одними губами:

— Просыпайся.

Нет времени капаться, что за ритуал провел Шторк, знаю только то, что по слухам и сплетням он потерял свои крылья, что-то случилось со зверем во время службы, и теперь он не способен к обороту. Именно по этой причине он не строит блестящую военную карьеру, а прозябает в корпусе, воспитывая недорослей и тунеядцев.

И почему я не задумалась раньше, как он водит остальных за нос? Как скрывает свою силу? Если я правильно поняла, то Пирожок и есть Уэад — его зверь. Он его не потерял, он с ним каким-то образом разделился. Прямо как по легендам о создании драконов, только наоборот.

Это натолкнуло меня на другую мысль: а что если все намного серьезнее, чем я думаю? Если Элейн так была нужна Вармсу, вряд ли он отстал от нее только потому, что она вышла замуж за другого?

Упрямая жаба делала вид, что ее не существует, но нет, не выйдет. Я уперлась ладонями в столешницу и повторила свой приказ.

— Нам надо поговорить. И ты знаешь, что я не отстану.

— Ква!

— Нет, Жоржи, спать я точно не пойду, пока ты мне все не расскажешь.

— Ква-ва!

— Кто-то должен! Хватит меня оберегать, я без пяти минут большой и страшный дракон, так что давай уже поговорим как взрослые.

Глава 10

До следующего вечера я дожила с трудом. К концу дня разболелась голова, трещала так, что даже профессор Лура, которой обычно несвойственны приступы слабости к студентам, сжалилась надо мной и отпустила с преддипломной работы. Мы вместе изучили учебник, который мне одолжил Вайлдс и внесли корректировки в сам щит. По большей части она просто наблюдала за моими мучениями и периодически давала советы. Нужно отметить, довольно дельные.

Ладно, с дипломной работой разберусь позже. Сейчас мне просто хотелось лечь в кровать и, наконец-то, заснуть. Зелье прекратило действовать еще три часа назад. Глаза слипались, и я зевала через раз. О ночной тренировке в неизвестном лесу напоминала боль в мышцах и то, что Сури молчала. Девочка устала больше меня и сейчас мирно отсыпалась. Райзер вернул нас через портал, мы оказались в черте города и еще через три портала появились на отправной точке на крыше, а затем я осторожно спустилась к себе.

Без поцелуя на прощанье.

В голове зудела мысль насчет Жоржетты. Это важно, но сейчас казалось, что еще одно теплое воспоминание о поцелуе пригодилось бы. Я бы завернулась в него как в самое мягкое в мире одеяло и смогла бы выдохнуть хоть на миг. Разговор с фамильяром, вернее с той, кого я долгие годы считала таковой, вышел не из простых. Вначале упрямица меня игнорировала и всячески делала вид, что ничего не понимает, пока я не надавила на нее. Вытащила дневник из укромного места и открыла перед ней.

— Ты ведь ключ, Жоржи. Без тебя частичной трансформации недостаточно, чтобы открыть дневник. Элейн ведь оставила тебя со мной не просто так, так помоги мне. Мне нужно понять, что произошло. Что бы ни случилось в прошлом, я верю, что у нее было достаточно оснований, чтобы пойти на это. Такое просто так ведь не делают, верно?

Я почти налетела на какую-то студентку в коридоре. Извиняться не стала. Та, отпрянув, обогнула меня по дуге и поспешила по своим делам. Заметила, кто ее чуть не сшиб с ног, и вовремя прикусила язык. Хорошо. Люблю, когда репутация все делает за меня. Вот бы еще оказалась рядом со мной Летта, тогда девчонка бы начала менять траекторию движения шагов двадцать назад. Только подружка опять куда-то исчезла. Снова испарилась после ужина, сославшись на дела.

Убегала она крайне счастливая.

Не то чтобы я следила за ней, просто отчасти нам оказалось по пути. Летта шла впереди и вряд ли могла меня увидеть, но я слишком хорошо знала ее запах, чтобы не уловить его в коридорах. Прошла следом за ней, пока не увидела издалека, как она остановилась в окружение драконов. Те стояли с рапирами, которые не прятали, а они висели в ножнах на поясе. Видимо, произошел обмен любезностями, после которого они дружно отправились в сторону выхода и ближайшего тренировочного поля.

Увлеклась фехтованием? Только этого не хватало!

Сейчас, пока я шла в сторону жилого корпуса, мысли о Летте отогнали сон на мгновение. Зная подругу, она не воспримет совет выбрать себе новое хобби. Не то чтобы дело именно в фехтовании, просто, кажется, парни на тренировках у Шторка говорили, что периодически там дает мастер-классы сам ректор корпуса драконов. А вот это уже тревожное совпадение. Оно вызвало у меня голод, и до того как рухнуть в кровать и предаться сну, я зашла в столовую. Легкий перекус из двух котлет и овощного салата, чай, и я, наконец, отправилась к себе.

Слишком много думала о ректоре Вармсе, поэтому когда натолкнулась на него взглядом перед столовой, вначале решила, что мне померещилось. Нет. Из-за его плеча выглядывал помощник, который сразу же повернулся ко мне, поймав в ловушку взгляда подобного липучки для мух. Вармс в профессорской мантии, с кучей колец на длинных пальцах, спокойной беседовал с Ди Райтом. Тот блондинчик с острым подбородком, с которым я знакома со времен Вышибал. Не знаю, отчитывали ли его, или еще что. Ди Райт дежурно улыбался, утомленный внимание дракона, а затем, заметив меня, лениво скользнул по мне взглядом, но не больше. Я тут же потеряла для него интерес. Ректор делал вид, что меня не существует, а я не могла не таращиться на его тень, которая раздвоилась.

Теперь не думать о том, что тень, вернее Орай ректора, способна переломить меня как тонкую веточку — очень сложно. Она скользнула под моими ногами, не слишком таясь, а я от страха чуть не замерла на месте. Хорошо, что на мне браслет, который его скроет.

Ректор Вармс меня не окликнул, а я зачем-то все равно обернулась. Он смотрел не прямо на меня, а на тень, по лицу его пробежала неясная эмоция, затем он сделал жест рукой, и все прекратилось. А я как можно быстрее исчезла из его поле зрения.

Когда дверь за мной захлопнулась, я едва могла унять бешено бьющееся сердце. Пальцы не слушались, меня потряхивало. Я схватила стакан и плеснула в него воды, следом выпив содержимое залпом.

Хотелось подоткнуть под дверь первую попавшуюся тряпку, хоть это максимально глупо. Только я боялась, что тень может появиться в любой момент. Сури, которая, наконец, проснулась, успокоила меня, что в комнате чисто и нам нечего опасаться, к тому же покрывало, сдернутое с кровати вряд ли поможет. Нужно просто успокоиться и лечь спать.

С этим проблема.

Я приняла душ, тщательно смысла косметику и все еще дрожащими пальцами принялась наносить крем на лицо. Затем залезла под одеяло и через силу прикрыла глаза. Нужно заснуть, если я не хочу завтра свалиться посреди лекции. Голова начала раскалываться по новой, а я вместо того, чтобы заснуть, продолжала вслушиваться в тишину комнаты.

Последние двенадцать часов дались непросто. Взять хотя бы разговор с Жоржеттой. Она сейчас изображала из себя статуэтку, но я чувствовала ее присутствие. Слабое, но все же. Мой фамильяр, которым я никогда не гордилась, к которому просто привыкла, оказалась ключом, который был всегда со мной.

Элейн не просто дала мне дневник, она оставила нечто большее, что когда-то было частью ее самой. Во всяком случае, теперь понятно, как дневник вообще оказался у меня. Это Жоржи его принесла, когда поняла, что пришло время.

Не знаю, откуда Элейн узнала о ритуале разделения, но она провела его. Если эта мысль зудела у меня в голове, пока я возвращалась к себе под утро, то после того, как я вынудила Жоржи ответить мне, я больше в этом не сомневалась.

— Нам надо поговорить. И ты знаешь, что я не отстану.

— Ква!

— Нет, Жоржи, спать я точно не пойду, пока ты мне все не расскажешь.

— Ква-ва!

— Кто-то должен! Хватит меня оберегать, я без пяти минут большой и страшный дракон, так что давай уже поговорим как взрослые.

— Ква!

Жаба источала золотистое сияние. Облик ее не менялся, изменился запах. Я ощутила присутствие чужого зверя, и в тот же момент обжигающая сила заплясала по коже. Это не было похоже на фамильную магию Риар, ледяное пламя воспринималось по-другому — как часть меня, что спала целую вечность и, наконец-то, проснулась.

— Значит, готова поговорить?

— Надеюсь, что ты готова выслушать.

Золотистое сияние усилилось, и я инстинктивно отшатнулась, когда передо мной застыла фигура молодой бабушки, сотканной из плотного света. Такой я ее никогда не знала, только видела на фотографиях. Красивая девушка, в чьем лице отдаленно угадывались мои черты. Единственное, что бросалось в глаза точно — мы одного роста и схожего телосложения.

Она сделала шаг навстречу, и я растворилась в свечение. Страшно не было. Мне окунуло в гул, который нарастал, перед глазами все поплыло, а затем замелькали картинки чужой жизни. Как магснимки в газетах, которые быстро сменяли друг друга, я не успевала рассмотреть.

— Что я должна увидеть? Что ты хочешь мне показать?

Жоржетта явно что-то искала в своей памяти или настраивалась. Глаза болели от пестрой череды кадров, но в какой-то момент, картинки стали замедляться и приходить в движение. Я разглядела дедушку, который недовольно впился в нас льдистым взглядом и предлагал выбрать более удобное место. И снова дед, на этот раз он в ложе театра, окружен какими-то женщинами, которые слетелись как мухи на мед, а он со скучающим лицом, ожидает начала представления. Его явно раздражает окружающая суматоха, и он не видит, что за ним наблюдают из зрительного зала.

Хотелось бы полюбоваться им еще вместе с Элейн, но меня перекинула в другие воспоминания. Где она значительно моложе, я успела уловить ее образ в зеркале, мимо которого она прошла. Кажется, на ней форма. Видение не четкое, словно через мутное стекло.

Ее догнали. Плечо обожгло чужое прикосновение. Мы знаем, что этот мальчишка ей нравится. У него в груди пылает огненный дракон, который искрится. Он слепит так сильно, что невозможно, но мы для него слишком малы, чтобы он мог разглядеть нас в ответ. К тому же Элейн пьет зелье, что способно спрятать нас. Нас никто не должен почувствовать — это опасно. Мальчишка нам улыбается, у него чуть отросшие волосы и живая мимика. Он без стеснения говорить что-то такое, отчего у Элейн дрожит все внутри, но она продолжает улыбаться, делая вид, что все в порядке.

— Ты уверен, Карден? Это ведь не просто так. Брак — это на всю жизнь! Дядя тебя убьет! Лишит наследства, и вы будете мотаться по съемным домам ближайшие лет сто. Если у вас, конечно, хватит на них денег.

— Эл, я все решил.

— Подумай, пожалуйста. Сегодня ты решил, а завтра у тебя другая любовь до гроба.

— Мне с ней хорошо, понимаешь?

— Понимаю.

Внутри Элейн тлеет пожар, все рушится, тяжестью опускаясь на самое дно, но она делает вид, что все прекрасно. Этот юноша не должен знать, что нравится ей.

— Я поговорю с дядей. Честно.

— Не смеши меня, пожалуйста.

— Если он откажет, то мы сбежим.

— И когда ты собираешься сделать ей предложение?

— Мне нужно купить кольцо.

— Для этого тебе нужно выпросить денег у него.

— Не переживай, милая, я справлюсь.

Карден Вармс самоуверен, но очень обаятелен в этих воспоминаниях. А Жоржетта уже приготовила для меня другие.

Теперь я видела Элейн со стороны: она взволнована и растеряна. Внутри нее колышется радость, которую она тут же пытается задушить на корню. Бабушка выглядит чуть старше по сравнению с предыдущим видением, у нее волосы светлые и убраны в замысловатую косу. За десять шагов до темно-синей двери она замедляется, и пальцы едва заметно дрожат, прежде чем она кладет их на медную круглую ручку, поворачивая вправо.

Сердце стучит о ребра, разгоняя кровь по венам. Элейн безошибочно выхватывает среди немногочисленных чужих родственников, что пришли навестить учеников, того самого, о котором она давно запретила себе думать. Волосы отросли за это время. Карден тут же улыбается, заметив ее. Такая же очаровательная улыбка, все те же яркие глаза, но внутри Элейн проскальзывает необъяснимое странное чувство.

— Я просила тебя не приходить.

— Ты не ответила ни на одно письмо, Элейн.

— Наверное, они потерялись, — она пожала плечами, старательно отводя взгляд.

— Пять штук, отправленных первым классом с уведомлением? Я пришел, чтобы ты, глядя в глаза мне сказала, что мы всего лишь друзья. Что никогда не испытывала ко мне ничего, — последнее он сказал едва ли не шепотом, но она услышала.

Они обожгли ее. В груди стало больно и вместе с тем тесно. В письме можно было написать что угодно, но перед ним слова застряли в горле.

— Я был не прав. Был глупым. Кларисс никогда мне не походила. Умоляю, дай мне шанс. Если я не прав, и ты мне всего лишь друг, я согласен и на это. Только не игнорируй меня, пожалуйста.

Элейн тут же вскинула ресницы, и их взгляды встретились.

Она едва заметно кивнула, а по губам Кардена Вармса скользнула незнакомая улыбка, которая тут же исчезла за привычной широкой, которую она видела тысячу раз до этого.

Сейчас на Элейн было бежевое платье, волосы стали короче: чуть ниже плеч с волной на одну сторону. Ужасно красивая. Перчатки выше локтя дополняют образ, как и сапфировая брошь с россыпью бриллиантов. Она стоит в окружение других нарядных девушек и парней. Это выпускной в пансионате. Карден ее ждет, пока они сделают памятный снимок, Прямо на ступеньках перед двухэтажным зданием. Чтобы потом отвести в новый ресторан. Она нехотя идет к нему. Там, где когда-то она видела искрящегося огненного дракона, зияет чернота, и она ее пугает.

И все же это Карден Вармс.

Она проверила его кровь, когда случайно уколола булавкой накануне, и вытерла своим платком. Кровь и тело принадлежит старому другу, который до ужаса галантен рядом с ней, готов исполнить каждый каприз, но почему-то рядом с ним ее до краев наполняет ужас. Все настолько хорошо, что похоже на сон. Страшно проснуться.

— Ты мне веришь, Элейн?

— Конечно, да. К чему этот вопрос?

— Я мог бы стать для тебя тем самым драконом, кому доверяешь все свои тайный?

— Ты и так все знаешь обо мне.

— Правда? Мне кажется, ты так и не можешь сказать мне главного… Я умею хранить секреты.

— То есть то, что я люблю тебя этого недостаточно?

Элейн снова хороша собой, на ней платье для прогулок и кокетливая шляпка. Впервые за долгое время она спокойна. Что-то изменилось. Она стоит посреди храма, слышно, как стучит ее сердце, на этот раз от радости. Она протягивает руку и Карден легонько касается ее пальцев, а затем ощутимо берет за руку. У него теплые сухие ладони.

— Ты клянешься, что станешь моей, Эл? Наденешь свадебные браслеты и будешь только моей?

— Клянусь. Что как только я надену фамильные свадебные браслеты Вармсов, то стану твоей.

Страх возвращается.

Нехорошая улыбка неясной тенью скользит по губам жениха, а огонь вспыхивает в храме, принимая обещание.

— Ты поклялась, милая.

У Элейн стучит в висках только одна мысль, что она допустила ошибку.

Новое видение, в котором бабушка пишет письмо тем самым подчерком, который я столько раз видела в дневнике. Видеть, как она выводит каждое слово волнительно. Оно начинается с «дорогая Кларисс». И вот она, уже расхаживая по комнате от стены до стены, читает ответ.

Кларисс писала, что Карден бросил ее ровно через неделю, после того как съездил к дяде. Взгляд выхватывал с белой бумаги: «изменился», «заявил, что освободился от наваждения и оков мальчишеской влюбленности», «не захотел», «резко отказался», «угрожал», «счастья вам», «ты получила, что хотела».

После чего Элейн сожгла письмо в камине, плеснув себе вина в бокал на высокой ножке.

— Ты ведь не призналась ему, Ленни? — Морин ди Луа поджала нижнюю губу и буравила дочь взглядом.

— Конечно, нет.

— Ты уверена?

— Мама!

— Зачем ты дала эту клятву?

— Мы сто раз обсуждали это. Я просто идиотка — вот она самая настоящая причина. Столько лет надеялась, что он вдруг решит, что был влюблен в меня все школьные годы. А когда мечты стали реальностью, мне просто снесло голову… Но разве дело в этом?

— Конечно, нет, милая, прости меня. — Она прижала нас к себе и шепнула в макушку поцеловав. — Хорошо, что слова клятвы ты не повторила точь-в-точь. Тебе нужно выйти замуж быстрее, чем он объявит о вашей клятве, и назначит дату, понимаешь?

— Если ему нужно пламя, то свадьба его не остановит.

— Тогда позаботимся о том, чтобы он посчитал, что ошибся.

Когда череда кадров закончилась, меня вывернуло наизнанку. Не справилась с чужими эмоциями длиной в несколько лет, которые пришлось пережить буквально за час.

Отчаянье. Надежда. Страх. Любовь и ненависть.

Обжигающий коктейль прокатился по венам, а голова теперь напоминала раскаленный добела котел, с силой надетый на плечи. Больно дышать и моргать тоже больно. Я обессиленно лежала на полу, пока фамильяр сдувалась до привычных размеров. Золотистое свечение пропало, и Жоржетта застыла каменным изваянием, неуклюже повалившись набок.

Я бы закричала, если бы могла. Рот открылся, но вместо крика вырвался глухой стон, и я бесполезно дернулась всем телом. Глаза застелила темнота. Вряд ли все последующее можно назвать сном. Я то открывала глаза, то закрывала и так по кругу. В промежутках на меня обрушивались воспоминания Элейн. Пестрая мешанина кадров из чужих лиц, помещений и пейзажей.

Из дневника я знала, что Элейн любила свою семью, что они никогда не отказывались от нее вопреки всем слухам, но прочувствовать это — оказалось совершенно другим опытом. Мне до сих пор казалось, что теплые руки Морин обнимают плечи, а губы целуют в лоб и висок. Слышалось, как она шепчет, что они обязательно придумают, как скрыть ледяное пламя от Вармса. Мерещился запах ее духов. На фотографиях я не видела лица Саймона Оделла, но в ведениях он был. Приятный, располагающий к себе дракон в дорогих костюмах, у которого теплел взгляд каждый раз, когда он смотрел на ту, что не была его дочерью, но ту, которой он безоговорочно отдал свое сердце, как в первый раз увидел крохотным визжащим существом на руках молодой жены.

Они искали, хоть время и поджимало.

Единственным верным решением оказалось вырвать ледяное пламя из тела Элейн вместе с Жоржеттой. Разделить их на время. Однако после ритуала стало понятно, что обратный процесс невозможен. Элейн стала человеком. Только так она могла дать понять Вармсу, что он ошибочно все это время пытался получить то, чем она не являлась.

Теперь ясно, почему он оставил ее в покое. Дело не только в звучной фамилии новоиспеченного супруга Риар. Она стала для него бесполезной. И также ясно, почему бабушка прожила вполне человеческую жизнь, короткую по меркам драконов.

Очнулась я под утро.

— Она никуда не ушла, чувствую слабое присутствие, — поддерживающее рычание раздалось внутри меня ответом на немой вопрос. Первый, который сразу же возник в голове после того, как я открыла глаза.

— Спасибо, Сури.

Я осторожно уложила Жоржетту между подушек, словно она могла разбиться. Статуэтка всегда мне казалась теплой, но не в этот раз. Сейчас словно обычный фарфор на ощупь, что холодит руки.

Дальше пришлось вызывать домового духа, чтобы помог с уборкой. Да, к сожалению, пробуждение вышло не самым приятным. Я буквально воскресла. Во всяком случае, чувствовала себя именно так, стоя под струями воды. Профессорам было все равно, что студентка провела ночь в забытье, поэтому гоняли по полной программе и вот я снова в кровати. Вместо того чтобы счастливо заснуть, пытаюсь унять бешено бьющееся сердце и осознать, что со мной произошло за последние сутки.

Было бы прекрасно, если бы я смогла успокоиться на том, что меня сторожат сильные и опасные драконы. Они сделают все сами, когда придет время, а я просто красиво поору в уголке. Увы.

Теперь меня волновал вопрос: что случилось с ректором Вармсом? Как из того обаятельного паренька с широкой улыбкой он превратился в охотника за ледяным пламенем? Элейн знала его с детства, она любила его и доверяла, и только после окончания школы, что-то случилось. Жоржи показала это.

Не знаю, насколько мне важен ответ, но Элейн хотела бы знать.

Шторк, безусловно, знает больше. Я вспомнила газетные вырезки, которые увидела на столе после первого настоящего разговора по душам.

Розетта Вармс.

Элейн Ди Луа и Карден Вармс.

Микки Рейглис.

Сьюзен Роу.

Эмрета Вармс.

Даже если захочу, не смогу забыть их.

Да и при всем желании не могу я просто сидеть и ждать приближения оборота. Пока у меня есть еще время, нужно найти информацию про этих драконов. Вряд ли бы у Шторка вырезки и газет про них лежали просто так, а значит, они имеют прямое отношение ко мне. Как только Жоржи придет в себя, постараюсь узнать у нее, знает ли она Розетту и Эмрета Вармсов. Начать, наверное, стоит с этих двоих?

А вот Рейглисы… Это ведь фамилия бывших хозяев замка…

Дальше мысли увели меня прочь. Снова на крышу замка и прямиком в его Сердце, что откликнулось мне. Жоржетта пошевелилась в районе руки, и я, вопреки всему, смогла заснуть.

До выходных трогать жабу я не стала. Она набиралась сил или берегла меня, последнее не ясно. Во всяком случае, она тщательно игнорировала каждый раз, когда я пыталась к ней обратиться. Хорошо. Значит, планы меняются.

Смирившись с текущим положением дел, в пятницу я получила допуск в городскую библиотеку. В ректорате меня окинули недоверчивым взглядом, и я, стиснув зубы, кисло улыбнулась в ответ. Да, желанием не горю, но ждать, пока Жоржетта решит, что я готова к новой порции знаний — еще хуже. Убивало ощущение, что за меня решают все вокруг: фамильяр, профессора, Элейн и даже Вармс. Только не я сама… Отвратительное чувство. Тренировки его притупляли, поэтому все свободное время я отдавалась им, чтобы не сойти с ума.

В субботу я проснулась рано для студентки с хроническим недосыпом. Кофе было решено выпить по пути и даже получилось, но не так, как я на это рассчитывала. Здание через дорогу с каменными гаргульями на крыше до него всего пару метров, оставалось только перейти дорогу, но я уловила смутно знакомый запах дорогих духов. Меня тут же бесцеремонно похлопали по плечу и я, обернувшись, увидела Фелицию. Вот уж кого не ожидала встретить!

Красные волосы до средины шеи привычно уложены назад. На длинных пальчиках с черным лаком поблескивали кольца с рубинами и гранатом. Разглядела я их хорошо, потому что она протянула мне стаканчик с кофе, от которого шел пар, и драгоценности засверкали в лучах дополуденного солнца.

— Привет, — протянула она, а после приобняла, с легкостью развернув меня в противоположную от библиотеки сторону. — Стремиться к знаниям — это прекрасно, но как насчет того, чтобы немного прогуляться?

— При-вет.

Ответить я толком не успела. Прогулка к тому же вышла короткой, до ближайшего тесного проулка, в котором Фелиция активировала портал на другой конец города, и так еще три раза. Кофе к этому моменту остыл, а я вновь оказалась в замке, в котором провела зимние каникулы. Я узнала малую гостиную, в которой мы оказались. Помнила витражные окна, что пропускали рассеянный разноцветный свет и кресла, которые стоило перетянуть еще в прошлом веке. Вроде бы не так много времени прошло с того момента, но если разобраться уже около месяца? Нет, почти два.

— Ты просила о тренировках, — Цилли уселась на стул и тут же принялась стаскивать с себя сапоги на ужасно высоких каблуках. — Кристиан в целом не против. Это гораздо лучше, чем ты будешь шататься без присмотра…

— … по всяким библиотекам, — закончила я за нее.

— Именно! — Фелиция даже не поморщилась. Улыбка острой бритвой скользнула по ее губам, и она расхохоталась. — К тому же ты с трудом тянешь на книжного червя, Тайрин.

— Самой противно, но что делать.

— Действительно, что делать. Ну, — протянула она, — для начала переодевайся, я распоряжусь, чтобы сделали новый кофе и дальше, что-нибудь придумаем.

— Значит, снова тренировки?

— Да ты просто гений!

Она оставила меня в одиночестве, босиком удалившись куда-то по коридору. Очевидно, предполагалось, что переодеться мне стоит в комнате, которая меня приютила в прошлый раз. Так и получилось. Там действительно нашлись вещи для тренировки, и я сменила юбку на спортивные легинсы, а блузку с курткой на джемпер цвета пыльной розы. Мне также заботливо подали обещанный кофе с молоком в прозрачном высоком стакане, а после я нашла Цилли не в зале, где я проводила время с ней и Райзером, а в Сердце.

Как я догадалась?

Я буквально слышала его радостный зов, как только оказалась в замке. Оно пело для меня и звало. Оно же и шепнуло, где нужно искать временную наставницу.

Фелиция стояла в центре песочной арены, окруженной валунами. Свое молочное пальто и изящный вязаный костюм она сменила на черную тунику без рукавов с разрезами по бедрам с двух сторон. Фигура у нее что надо. Пожалуй, профессор Харваз могла бы потренироваться с ней в рельефности мышц, но выглядит тоже впечатляюще, нужно признать.

— Точно профессор Шторк в курсе? — тихо спросила я, шагнув за каменный порог. Я прошла по дорожке до арены и, не выдержав, зарыла пальцы в песок, мгновенно получив отклик силы.

— Считаешь, он бы позволил тебе исчезнуть посреди улицы в неизвестном направлении?

— Ну, насколько я заметила, он не ходит за мной как привязанный.

Цилли поморщилась, а на один из камней позади меня вскочило белое облачко — Пирожок. Как он оказался тут?

— Значит, мое похищение согласовано, поняла, — смиренно ответила я, поднимаясь на ноги.

— Это не похищение.

— Просто попытка держать меня подальше от информации, которую я могу получить, верно?

— Верно, Тайрин.

— А что насчет того, что девчонки должны держаться вместе?

— Именно поэтому ты в Сердце, а не бегаешь по безымянным полям. У тебя шикарные условия.

Под ногами Фелиции растеклась черная тень, словно кто-то плеснул воды под босые ступни. Мне подсказало чутье за долю секунды, что стоит уйти в сторону. В реальности я просто припала к песку, пытаясь схватить ртом воздух, потому что от неловкого падения его вышибло прочь. Меня тут же окатило песчаной волной, а временная наставница даже не сошла со своего места.

— Ты ведь неглупая, да? — Фелиция говорила снисходительно, и в то же самое время посмеиваясь. — Думаешь, покидать академию безопасно?

Меня снова обдало песком, он попал не только в нос, но и в рот.

— А еще меня просили вести себя как обычно, — возразила я сквозь кашель.

Цилли не шевелилась, а меня уже придавило чужой силой. Жалкое зрелище. Все же тренировки не прошли даром, мне хватило сил, чтобы отползти в сторону и вновь принять вертикальное положение.

— И как часто за последние пять лет ты выбиралась в центральную библиотеку?

— У меня ведь выпускной курс, нужно готовиться. К тому же уже приходилось там бывать… Однажды…

На этот раз не убежала. Хлопнулась на живот, когда получила удар по лодыжкам и толчок в спину! И все же я везучая — не откусила язык. Наглядная демонстрация, что я неразумное дите в мире больших и сильных драконов.

— Если ты пошла в торговый центр — куда меньше подозрений.

Фелиция соизволила подойти ко мне и подать руку. Я, конечно же, приняла ее. Лед скользнул по ее руке вверх к самому плечу, и она, зашипев, начала ругаться. Не как леди. Мне хватило секундной заминки, чтобы отскочить в сторону булыжников и спрятаться за Пирожком. Пока та трясла руку, пытаясь освободиться из ледяного плена.

— А что в торговом центре ректор Вайлдс не будет на меня нападать? У него какие-то особые предпочтения?

То, что выдавало себя за кота, недовольно мяукнуло. Очевидно, ему не совсем нравился детский сад, который мы устроили. Он фыркнул, потряс усами, а затем забрался мне на плечо.

— Честно говоря, на твоем месте я бы вообще опасалась выходить из собственной комнаты, — выдохнула временная наставница. Орай она отозвала, и дышать сразу же стало легче. — Однако ты решила восполниться знаниями. Что тобой движет, Тайрин?

Хороший вопрос!

— Любопытство?

— А если без шуток?

Я сжала губы и пожала плечами. Сложно объяснить, но Фелиция не торопила. Она внимательно разглядывала меня, а затем тихо произнесла:

— Никто не считает тебя обузой. Скорее наоборот, носятся с тобой как с принцессой, оберегая покой. Правда, принцесса попалась вредная и сообразительная.

— Просто никто не хочет слушать женские истерики, ведь так? Райзер прав ведь если бы не «паразит», я бы ни о чем не узнала. Вы бы все водили меня за нос, пока однажды… да я даже толком не понимаю, что меня ждет!

— Это правда. Проще, чтобы ты не знала, чем пытаться уговорить тебя не лезть вовсе это. Если не понимаешь, почему мы на твоей стороне, так я скажу, все очень просто: дело в том, что у тебя здесь — она подошла ко мне и осторожно дотронулась пальцами до моей шеи. — Твой дар — это редкость. Его нужно сберечь. Тебя нужно сберечь, — поспешно добавила Цилли и почти отдернула руку.

Я успела ее перехватить за запястье:

— Хорошо — я редкость, а он что коллекционер?

Наставница облизнула алые губы, а Пирожок обвил мою шею хвостом, но в разговор не вмешивался.

— Что-то типо того. Только ты, скорее, не экспонат, а дорогой ингредиент. Опасно, но можно заполучить. Так что сделай правильный вывод: ты не то, что нужно сберечь, ты просто способ достижения цели.

Меня обдало холодом. Руку Фелиции я выпустила, хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Облизнула пересохшие губы, а затем хрипло рассмеялась, замотав головой. Пирожок вцепился сильнее в мое плечо, наверняка оцарапав, но я даже не почувствовала.

— Ты спросила, зачем мне нужно знать? Зачем я лезу во все это?

Цилли кивнула.

— Дело в том, что я не могу просто сидеть и ждать, когда решится моя судьба, думаю, это семейное. И дело в Элейн.

— Почему в ней?

Я закусила нижнюю губу и погладила Пирожка по белой шерстке. Я просила быть со мной откровенной, наверное, все же нужно сделать шаг первой. К тому же почему-то, казалось, что только Цилли, несмотря ни на что, способна понять меня в этом.

— Она была влюблена в него всю жизнь. Знала его с детства. И там он был совершенно обычным. Понимаешь, она знала его как никто другой, и сразу же поняла, когда что-то изменилось. Даже не так. В какой-то день Карден Вармс исчез, а его место занял кто-то другой. Она хотела бы знать, что произошло.

Наставница молчала. Она выдохнула через нос, перенесла вес с одной ноги на другую и еще раз шумно вздохнула.

— Кристиан убьет меня, если я расскажу тебе хоть что-то. Больше, чем уже сказала. Но я могу помочь тебе материализовать свой Орай, чуть больше. Понимаешь, к чему я веду?

Я удивленно кивнула, а затем указала пальцем на кота, который все это время слушал нас без зазрения совести.

— Не проболтается. Правда, котик?

Глава 11

Вечером в воскресенье я вернулась в академию. Цилли через сеть порталов вывела меня к улочкам вблизи Розард Белого. Одежду я поменяла на свежую, благо об этом позаботились: подарочные пакеты с новым платьем и изящными магически утепленными ботинками от Студии госпожи Шармаль я нашла на кровати по окончании временного заточения. Без какой-либо записки. Вернулась я буквально с толпой студентов, прибывающих с выходных. Можно сказать, удачно на полном ходу затесалась в разношерстную компанию, которая обменивалась свежими новостями из дома или просто жаловалась на неумолимо приближающийся понедельник.

Как только оказалась у себя, то первым делом проверила жабу, которая лениво квакнула при виде меня, а затем придирчиво обнюхала. Сури на секунду напряглась, а затем теплая волна прокатилась вдоль позвоночника. Я протянула ладонь, и Жоржи прыгнула в нее. Фамильяра я тут же прижала к щеке, и она уперлась в меня передними лапками в знак протеста, словно знала, что я сейчас начну просить о чем-то неприятном.

— Надо поговорить, — шепнула я. — Ты сможешь отыскать в памяти людей и показать их, если я назову имена?

Она явно возмутилась. Затея ей нравилась, жаба начала топтаться у меня на ладони и раздувать щеки.

— Я знаю, Жоржи, но мы не собираемся сидеть и ждать. Мне нужны хоть какие-то козыри, понимаешь. Одной силой я точно не вывезу, если дойдет до драки, а вот заболтать... Поэтому чем больше я буду знать, тем лучше. Безопаснее.

Жаба не разделяла моих мыслей, но сдалась. Просто не выдержала упрямого взгляда, полного мольбы.

— Ква, — наконец, не выдержала она.

— Знаю, что дурная.

— Ква-ва.

— Значит, мы похожи? Это замечательно.

Не знаю, была ли у Элейн мысль избавиться от Вармса раз и навсегда. Мне кажется, она не думала об этом. Просто хотела сбежать и спрятаться. Я же помимо того, что хочу разобраться в том, что произошло, сантиментов к ректору не испытываю.

Недолго попыхтев, Жоржи призналась, что вряд ли сможет ответить на все вопросы за раз, поэтому стоило приготовиться к нескольким сеансам, после каждого из которых ей потребуется время на восстановление. Есть еще ограничения: показать она может только то, что видела сама. Если Элейн встречала имя где-то до нее или после, так сказать, то увы.

У меня дрожали пальцы, и глаза лихорадочно блестели. Я переоделась в маечку на тоненьких бретельках и шорты. Волнение разгоняло кровь по венам. Сглотнув, я на всякий случай прислушалась к тишине в коридоре, проверила комнату на предмет непонятных теней и повторила про себя:

«Розетта Вармс. Элейн Ди Луа и Карден Вармс. Микки Рейглис. Сьюзен Роу. Эмрет Вармс».

Первое имя я шепнула уверенно, и у Жоржи в глазах отразилось пламя. Она засияла, и меня засосало в этот свет как в воронку. Перед глазами до изжоги мелькала череда кадров, выхватывая события из жизни Элейн, пока фамильяр искала подходящие.

Жизнерадостная высокая темноволосая женщина в платье, мода на фасон которого прошла лет шестьдесят как, протянула Элейн альбом с фотографиями. Так реально что я сама чуть не вытянула руки вперед, чтобы подхватить увесистый кожаный томик.

Она весело показывала мелкого мальчишку, с ног до головы укутанного в рюши, а повзрослевшая модель недовольно сопела рядом, намекая матери, что она его позорит перед подругами. Да, в комнате была еще одна белокурая красотка, которая томно смеялась, прикрывая рот ладонью. Элейн это ужасно злило.

С женщиной было связано много событий. Она радостно встречала гостей у себя дома; иногда Элейн видела ее на светских приемах, та всегда была приветливой и доброй. От нее пахло конфетами и легкими духами. Элейн она точно нравилась. Какие-то события были мутными, словно я смотрела сквозь немытое стекло, другие казались лишь отголосками в темноте, а некоторые яркими и реалистичными.

— Зависит от нашей силы и связи,— подсказала Сури. Она наблюдала за всем вместе со мной.

Сомнений не оставалось в том, что это Розетта Вармс — это мать ректора. Как там было в новостях?

«…скончалась в Доме Молитвы в...»

— Ищи, Жоржи. Нужно найти воспоминания, где она грустная или подавленная, что-то такое.

Опять мелькающие кадры. Кажется, Элейн действительно проводила много времени в гостях у Вармсов, и почти все это были счастливые воспоминания.

И все же нашлось. Элейн шла мимо приоткрытой двери. По коридору струился солнечный свет из окна напротив, на круглом столике ваза с цветами. Ее взгляд машинально скользнул по приоткрытой двери.

Розетта сдавленно улыбнулась проходящим детям, и дверь с хлопком закрылась перед носом. Ничего подходящего я не уловила.

— Можешь показать еще?

И снова передо мной коридор. Элейн лениво поворачивает голову и краем глаза замечает мужскую руку на руке у госпожи Вармс. Жилистая и увешенная кольцами с драгоценными камнями. Вряд ли Элейн могла сопоставить на тот момент, что так не касаются любящими руками. В Розетту явно кто-то вцепился, в попытке дернуть на себя или хорошенько встряхнуть. На полу резко мелькнула тень, словно вторая фигура завалилась вперед и дверь тут же захлопнулась.

Пытаясь побороть рвотный рефлекс, я понимала только одно: в отношении сына, во всяком случае, из того, что видела Элейн, Розетта была любящей матерью. Но умерла она в одиночестве в больнице, хотя средства нанять прислугу наверняка были. А еще Шторк держал про нее заметку, значит, считал эту деталь важной.

В понедельник меня захватила череда занятий. Лекции, практика, зубрежка с обязательным перерывом на обед. В лекционных залах становилось душно, и я периодически с удивлением вытирала испарину со лба. Это беспокоило, но мысли терялись до следующих занятий, а затем в коридоре ближе к трем часам на меня налетела Мэдс. Птичка в своем белом халате не по размеру сообщила, что, наконец-то, в четверг мы встречаемся с девчонками. Неужели все умудрились состыковать свое расписание!

Ну, не чудо ли?

— Стой, — я буквально поймала ее за руку, когда она собралась бежать по делам. Все-таки я не единственная выпускница пятого курса. У всех куча дел. — Можешь мне помочь в одном деле? Ты ведь ходишь в центральную библиотеку? Меня обложили по полной.

Я лихорадочно всматривалась в лицо Мэдс, и та, тряхнув кудряшками, которые в этот раз не стала выпрямлять, сняла с переносицы очки и тщательно вытерла линзы о халат.

Глупая затея!

И что мне ей сказать? Что мне нужно порыться в застарелых сплетнях? Я прикоснулась ко лбу тыльной стороной ладони.

— А что ты там хотела? Вообще не собиралась, но у Стивена есть много скопированных изданий. Может, тебе что-то подойдет из них? — спросила она, сведя брови к переносице.

Я заметно замешкалась, и Птичка снова водрузила очки на курносый носик, пристально рассматривая меня в ответ.

— Знаешь, так глупо. Это не совсем по учебе. Кое-что из светской хроники за прошлые года. Так что…

— О! — она радостно взвизгнула. — У Стивена есть подборка! Можем залезть туда в четверг перед нашими посиделками, что скажешь?

— А зачем ему светская хроника?

— Три года назад он был увлечен Люси Суваль.

Я удивленно присвистнула. Люси — звезда благотворительных вечеров и борьбы за мир во всем мире. Ангельская внешность сочетается с удивительно омерзительным характером. Ее отец спонсирует исследования в области артефакторики, а она пытается отчистить мир неизвестно отчего. Хорошо, что Стивен опомнился, но, с другой стороны, прекрасно, если у него есть копия того, что мне нужно. Будет везением! Остается только придумать, зачем мне вдруг понадобилось искать информацию про ректора и его семью…

Хорошо. Возможно, мне повезет за все мои страдания. Было еще кое-что волнующее и что никак не хотелось укладываться в цепочку. Микки Рейглис. Если я правильно помню, то семья Рейглисов была уничтожена еще во времена правления Безумного Короля. Так почему он попал в этот список? Что профессора заинтересовало в нем? И стоит ли считать совпадением именно тот факт, что они истинные владельцы замка?

И во всем этом безобразии мне нужно было сделать все, чтобы не завалить приближающиеся экзамены и зачеты. Впрочем, тут ничего нового. Так, что нужно сжать зубы и перестать ныть. Я сильная, я со всем справлюсь.

До четверга время тянулось мучительно медленно. Как я и предполагала, Жоржетта ничего не знала про Микки Рейглиса или Сьюзен Роу. В ее памяти не нашлось ничего связанного с ними, и я на выходе получила исключительно мигрень. Зато встреча с куратором Холдом доставила мне неизгладимое удовольствие. Правда, до того, как я успела до него добраться, я оказалась в плену темного коридора и в чужих объятьях.

Когда глаза в темноте выхватили лицо Сайфера, я почти застонала. И не от удовольствия. Могут ли Риары мучиться чувством стыда? Кажется, я первая.

— Соври мне, что не избегаешь меня, Рин, — шепнул он в район шеи, не выпуская меня из кольца рук.

— С чего же вдруг мне тебя избегать?

— Ты мне скажи, Тайрин. Мы стали к друг другу ближе, и ты тут же исчезла. Я тебя чем-то обидел?

Не знаю как он, но его лицо я видела четко. Он искал мои глаза, словно собирался прочесть в них ответ. Облизнул пересохшие губы и горько улыбнулся до того, как я ответила:

— Нет, что ты.

— Я понял, что ты хочешь перейти в корпус после окончания. Хорошо. Это ничего не меняет.

— Что не меняет, Сайфер?

— Ты влюбилась в кого-то? — спросил он прямо.

— С чего ты решил?

Мне не нравится быть прижатой к стене во всех смыслах. Сердце стучало гулко и тревожно. От Сайфера приятно пахло, но у меня не подгибались колени, и мне не хотелось его поцеловать.

— Интуиция.

Наверное, он все же что-то прочитал в моих глазах. Какое-то секундное замешательство, потому что Сайфер отстранился.

— А ты влюбился в кого-то? — с вызовом спросила я, но все же старательно смотря мимо него. — Не беспокоишься, что у нее в любой момент отрастет настоящий хвост?

— Я конечно дурак, — он почесал пятерней темную макушку, слабо улыбнувшись. — Вначале боялся подойти к тебе из-за Рика, а потом так долго изображал из себя идиота.

Его признание сбило меня с ног.

Я крепко обняла его за шею. Зажурилась, усмиряя боль в груди.

— Не хочу сваливать всю вину на тебя, но если бы ты бы был чуть смелее… Все было бы возможно, но не сейчас, Сай.

— Кто он, Тайрин?

— Их двое: дипломная работа и выпускной.

Я выскользнула из его объятий и унеслась прочь. Возможно, это худший выбор в моей жизни. Я даже не уверена, что Райзер захочет быть со мной, когда все закончится. В любом случае с Холдом тоже нужно поговорить. Про любовь до гроба в другой раз, сегодня про то, какой у него интерес во всем этом деле.

Райзера я нашла в кабинете четко по расписанию. Дверь была приоткрыта к тому моменту, как я осторожно заглянула внутрь. Лужицей я растеклась, как только поняла, что он один. Стоял, прислонившись бедром к подоконнику, с чашкой в руках. В своей песочной форме, неизменная серьга-колечко в ухе с капелей бриллианта, насчет которой меня посещали навязчивые фантазии. Спокойный и уверенный.

Он знал, что это я. И все же взгляд потеплел на пару секунд, тень промелькнула на дне и без того темных глаз, и он сглотнул. Воздух тут же наполнился жаром, а я покрылась испариной.

Райзер подался вперед, а у меня рот наполнился слюной, словно он сочная отбивная, а я не ела десять лет. Кажется, это не совсем нормально. Я тряхнула головой, прогоняя наваждение.

— Нам нужно поговорить.

Не знаю, как получилось. Вряд ли твердо, уверенно или требовательно, поскольку рот словно вязало, как от ягоды, но захлопнув за собой дверь, я сделала шаг вперед и зажмурилась.

Нужно сконцентрироваться на себе. Райзер, как и аромат, истончаемый им, отвлекал.

Медленный выдох. Сури отозвалась подбадривающим рычанием, а я, наконец, ощутила себя на берегу океана. Моя красавица стояла напротив, соревнуясь в силе рыка с шумом волн. Океан казался бескрайним, он то искрился изумрудной водой, то застывал в лед, а то вспыхивал огненным ковром.

— Все получится, — шепнула я.

Сури обдала меня теплым дыханием, всколыхнув мои волосы.

— Я доверяю тебе и знаю, что ты лучшая моя часть. Я даю тебе свободу.

Щиколотки обдало сквозняком. Я открыла глаза, с торжеством наблюдая, как черная тень расходится от носков туфель к ботинкам дракона.

Райзер заинтересовано прищурился, но с места не сдвинулся.

Фелиции стоит отдать должное — превосходная учительница. Подсказка к Орай была и в дневнике Элейн, просто я не понимала, как верно истолковать.

Ошибочно говорят и то, что мы управляем Ораем, это заблуждение. Орай — это лишь то, о чем можно попросить, и никак не требовать. И там по ту сторону должны откликнуться так сильно, чтобы две реальности соединились в одну.

Вот почему доверие — основа всего.

Все оказалось ровно так, как и сказала бабушка. Чтобы дать возможность зверю воплотиться в этой реальности единовременно со мной, нужно подарить ему свободу. А значит, довериться всем сердцем.

Куратор вскинул брови, когда тень приблизилась к нему, а затем, скользнув по стене вверх — выбила кружку с чаем из его рук. Та с грохотом прокатилась по дощатому полу.

— А теперь я жду ответы,— я сделала пару резких быстрых шагов, сократив дистанцию между нами, и уперлась указательным пальцем ему в грудь.

— Спрашивай, — согласился Холд.

Вначале мне охватило чувство триумфа, даже большим, чем за корону факультета, а затем воздуха перестало хватать, и ноги стали ватными. Такое клише, что нарочно не придумаешь.

Конечно, отвечать на мои вопросы в кабинете никто не собирался, это было глупо и опасно. Поэтому мы переместились на улицу под защитный купол. Со стороны мы занимались абсолютно привычными вещами. Я демонстрировала частичную трансформацию, сохраняя для этого видимые усилия. Даже потела, но это было не совсем по плану. А Райзер при этом мониторил окружающее пространство, чтобы за нами не подглядывали. Мы были у всех на виду, и в то же время, сидя в центре с опушенными головами, могли говорить обо всем и все равно шепотом, на всякий случай.

Тысяча вопросов вертелась в голове, но выбирать нужно было тщательно.

— Зачем тебе все это? Ты ведь несвязан клятвой, и не имеешь никакое отношение к чужой службе… верно?

Когда-то я призналась, что Райзер слабое место моей теории. Он обещал рассказать, если я смогу воздействовать с помощью Орай на материальный мир. С тех пор я узнала только то, что его задача — быть приманкой. По идеальному плану он должен притянуть меня к себе и не устоять самому. Во всяком случае, именно поэтому ректор Вармс утвердил его кандидатуру на роль куратора. Он как идеальный барометр, который настроен на Ледяное пламя.

Только незадача, барометр оказался подготовлен в части контроля. Да, и меня жизнь словно готовила к тому, чтобы держать эмоции в узде. Задача Райзера оказалась в другом: быть со мной рядом и отвести от меня подозрения.

— Меня попросили те, кому я или моя семья не смогли отказать, — ответил Холд.

— Профессор?

Райзер мотнул головой.

— А кто попросил? — тут же поспешно добавила я.

— Тот, кто заинтересован, чтобы ледяное пламя продолжало существовать.

Почему вдруг я решила, что он будет отвечать прямо? Конечно, станет увиливать и напускать туман. Главное — не сдаваться и пока я могу вытащить из него хоть что-то, буду пробовать.

— Значит, ты с самого начала знал, кто я.

Райзер едва заметно улыбнулся:

— Знал с самого начала. Моя задача — проследить за тем, чтобы... — он поджал нижнюю губу, думая над ответом. — Чтобы тебя не втягивали в лишние неприятности. Хотя кто знал, что в первую очередь нужно следить за тобой, чтобы ты сама не бежала к ним навстречу.

— И какого это знать, что тебя ждет встреча с девушкой, перед которой ты не можешь устоять?

У меня мурашки побежали по рукам. Внешне ничего не изменилось, но меня вновь обдало волной жара, и Сури внутри завыла так, что у меня заложило уши.

— Интересно, а потом мучительно. Хочется то, чего нельзя. Тяжелее всего гнать мысль, что она ласково смотрит не только из-за идеальной совместимости.

Я дрожала. Мысли путались. Говорил ли это Райзер, чтобы сбить меня с толку? Не исключу, что именно с такой целью, а еще посмотреть на мою реакцию. На вопреки всему алеющие щеки. Его тоже опьяняло все, что творилось между нами. В воздухе пахло сладостью, от которой электризовались волосы. Хотелось протянуть руку и дотронуться до куратора, но я могла лишь беспомощно кусать губы, продолжая изображать из себя прилежную ученицу.

— И кто же так беспокоится обо мне, что прислал свое доверенное лицо? — усмехнулась я.

— Я познакомлю вас, когда все это закончится, — бесстрастно ответил он.

Меня это обескуражило. Что так просто? Я даже часто заморгала от удивления.

— Но сейчас ничего больше не расскажешь про этого таинственного он?

Позволить улыбку Холд себе не мог, но его глаза смеялись:

— Именно так.

Потребовалась минута, чтобы выстроить мысли в единую цепочку и побороть желание забить на все и завалить Райзера на траву, чтобы устроиться у него на плече. Хорошо же. Над головой чистое небо, рядом тот, с кем хорошо, а во рту травинка. Практически идиллия.

— Профессор дал клятву, Фелиция — его верная ученица, кровно заинтересованная в том, чтобы у него все получилось, а Вайлдс — старый друг, который не умеет отказывать. А ты, значит, некий смотрящий от другой заинтересованной стороны.

Частичная трансформация в этот раз неохотно слушалась, хотя я уже делала это тысячу раз. На левой руке пальцы едва заострились, не говоря уже о том, чтобы покрыться чешуей.

— Можно и так сказать.

— И чем же я так интересна, ну кроме моего секрета?

Райзер выпрямил спину и прикрыл глаза, через протяжный выдох ответил:

— Думаю, он хочет исправить прошлое.

— А что его можно исправить?

— Можно не допустить повторения, — он пожал плечами и встал на ноги, давая понять, что разговор на этом закончен.

К четвергу я разобралась еще с одним именем: «Внезапная кончина Эмрета Вармса. В следующую пятницу будет оглашено завещание».

Меня вновь кружило в водовороте воспоминаний. Но не так долго.

Неприятного мужчину Элейн видела трижды. Возможно, на самом деле встреч было больше, но Жоржетта участвовала лишь в двух. Не знаю, сколько ему было лет, но он казался стариком. И с каждой их последующей встречей часы судного дня отсчитывали ему все меньше. В глаза бросались тонкие влажные старческие губы, и цепкий взгляд.

Первое воспоминание было связано с поместьем Вармсов. Я узнала интерьеры и улыбчивую госпожу Розетту. Вармс старший появился в гостиной как гром среди ясного неба. Одетый в дорожную мантию, с которой не пожелал расстаться. Его никто не интересовал за исключением Кардена. Остальных он обвел слепым взглядом, указал на племянника, а затем жестом приказал следовать за собой в кабинет.

Воспоминание было мутным, словно я наблюдала за всем сквозь грязное стекло. Но я разглядела когтистую руку на плече Вармса младшего, унизанную кольцами с драгоценными камнями. На каждом пальце кольца по два, а где-то и три.

Судя по всему, Карден не возвращался долго. Это время гостью развлекала хозяйка, музицируя в гостиной. Когда они вернулись, у старика было явно приподнятое настроение. Сам Вармс младший тоже выглядел взволнованным, пожилой дракон ушел, а Карден сообщил, что дядя вписал его в наследство и сделал прямым наследником. Музыка прекратилась, у Розетты пальцы застыли на клавишах. И я могу поклясться чем угодно, что она совершенно не была счастлива этому факту.

Следующая встреча виделась ясно. Какое-то мероприятие, где они столкнулись случайно. Старик выглядел хуже, но держался бойко и принимал второсортную лесть от какой-то парочки ведрами. Дальше череда обычных светских бесед, которые ни к чему не обязывают и изрядно утомляют. И все ничего, если бы Элейн не пригласил на танец сам Эмрет Вармс. Отказать она не посмела. Они даже не разговаривали, он только впивался в плечо ей пальцами, которые вопреки всему все еще оставались сильными. Из странного это все, за исключением того, что периодически после танца Элейн ощущала на себе его прожигающий насквозь взгляд. Больше они не виделись. О том, что он почил, Элейн узнала из газет. Это случилось ровно за неделю до того, как Карден едва не подался в бега с неодобренной невестой.

С каждым разом справляться с тошнотой становилось проще, но все же приятного мало. Я рассчитывала, что мучения окупятся, но, в сущности, ясности не прибавилось, кроме того, что я и так знала. После смерти дяди, Вармс переменился. И если я правильно уловила, то его мать подозревала, что так может быть. Только почему-то ничего не сделала с этим.

Это ведь странно, когда твой богатый родственник оставляет все имущество твоему единственному сыну, а ты вместо того, чтобы радоваться, впадаешь в животный ужас. Верно? Надеюсь, что-то в газетах натолкнет меня на другие мысли. Или вообще все это может оказаться ложным следом, на который я потратила столько времени и сил.

В четверг мы встретились возле лаборатории с Мэдс. Стивен уже ждал нас. Он показал, как пользоваться магическим экраном. В целом как в библиотеке, ничего особенного, поэтому он оставил нас с Мэдс одних, а та на прощанье неуклюже чмокнула его в щеку.

— Так что ты хотела найти? — спросила птичка.

— Так, кой-какие сплетни, — я пожала плечами, а затем поспешно добавила. — Возможно, со стороны будет выглядеть странно, но, пожалуйста, давай это оставим в секрете. Хорошо?

— Хорошо.

Раньше бы я ни за что не поверила, что есть люди на моей стороне, но сейчас, смотря на птичку, которая ни на грамм не поколебалась, я была уверена, что она не станет болтать. Просто потому, что я ее попросила.

— Я потом расскажу все. Обещаю.

Она кивнула и отошла в сторону. К своему столу, который по обыкновению был завален всевозможным хламом. Как она в нем ориентировалась — загадка, похлеще той, которую я пыталась разгадать.

Имена я вводила в поиск по очереди. Где-то находилась вереница статей, а где-то ничего. Во всяком случае, про Рейглиса в подборке Стивена не упоминалось. Надо уточнить, что Стивен скопировал достаточно больше, чем нужно для увлечения Люси Суваль. Не знаю, что у него была за причина, но мне это только на руку.

Розетта Вармс упоминалась в светских хрониках часто, так как она посещала множество благотворительных мероприятий. На ранних снимках она встречалась неизменно в сопровождении брата, который был гораздо старше ее, но не походил на того старика, которого я видела.

От фотографии к фотографии уголки губ Эмрета опускались, а у Розетты улыбка становилась более натянутой. Словно невидимые нити, начинали сильнее оттягивать кончики ее губ.

В целом про Эмрета не встречалось ничего особенного. Даже некролог содержал скупые стандартные соболезнования. Разве вот что из занимательного: на момент печати статьи, Эмрета уже захоронили. По-быстрому и в кругу семьи. По другим источникам в кругу племянника и адвоката. Про Розетту нашлись еще пара желтых коротких заметок, в которых упоминалось, что последние года в Доме Молитвы у нее не было посетителей.

А вот про Сьюзен Роу нашлась та самая статья, в которой упоминалось, что девушка пропала при загадочных обстоятельствах.

«Пустой гроб Сьюзен Роу предали огню». Я пробежалась по статье глазами, выхватывая отдельные строки и слова. В основном рассказывали про страдания родителей и то, что они передали деньги на постройку святилища в честь дочери, и мимоходом упоминалось про то, что за выкупом никто так и не обратился. Поиски официально прекратились. Больше имя девушки не попадалось, во всяком случае, наверняка это нужно было искать не в светской хронике.

Единственное, что мне бросилось в глаза: Сьюзен пропала примерно в то же время, когда откинулся старик. Получается, Шторк не считал это простым совпадением.

— Нашла, что планировала? — спросила птичка.

У меня дрожали руки, и от ее взгляда этого не укрылось. Просто хватило такта не задавать следующий вопрос.

— Думаешь, она была такая же, как и мы? — Сури подала голос, который слышала только я одна.

— Похоже на то, — ответила я обеим.

Дальше ждала встреча с подружками.

Я так ждала этого дня, но теперь не могла расслабиться. Мы собрались в комнате у Вельмы. Из напитков было вино, девочки раздобыли закуски, разложили на тарелках овощи и сыр, а для меня приготовили отдельную тарелку со свиными ребрами.

Мы редко когда так собирались, и сегодняшний день должен был стать особенным, передышкой между следующим марш-броском.

— Значит, ты теперь с Уорфом? — Колетт не могла вытерпеть, она хотела узнать все самые свежие сплетни. Вернее, подтвердить имеющиеся.

Вельма поперхнулась и вытерла рот тыльной стороной ладони, с круглыми глазами уставившись на подругу.

— Значит — да, — та побарабанила длинными пальцами себя по щеке.

По комнате разлилось неловкое молчание, в котором было слышно, как Мэдс хрустит огурцом. Тишину нарушила Вел:

— Мы не классическая пара. Честно, я не вижу будущего с Уорфом. Это, черт возьми, очень странно видеть с ним будущее!

— Но у тебя от него слюна течет, и ты ничего не можешь с этим поделать? — подытожила я.

— Получается, что так, — с досадой буркнула она.

Мы дружно рассмеялись.

— Он не плохой. Он в восторге от того, что произошло… со мной, и это вселяет веру в будущее, — добавила подруга, глядя сквозь нас в окно. — С ним я не чувствую себя странной или нездоровой. Абсолютно нормальной.

В этот раз наши посиделки изменились. Отчасти их разбавила птичка, которая еще бы год назад никогда не вписалась в тесный змеиный кружок. Да и змеи давно перестали шипеть со скуки и, наконец-то, занялись своими жизнями.

Похоже, Мэдс разделяла мои мысли. Потому что бесхитростно улыбнулась и озвучила то, что у меня вертелось на языке:

— Так странно, никогда не думала, что мы можем стать подругами.

— Честно говоря, я тоже, — ответила Летта. — Но тебе повезло.

— Пожалуй! Рада, что у меня хватило смелости избавиться от стереотипов и понять, что вы классные!

— А ты нас такими не считала раньше? — Нокс красноречиво приподняла брови.

— Прекрати ее донимать. Конечно, нас все считают классными, — закончила спор Вельма.

Все шло хорошо. Мы обсуждали обычные вещи. Как же мне этого не хватало!

Я расслабилась, и не сразу поняла, что вдруг девочки замолчали и уставились на меня во все глаза.

От меня шло слабое сияние. Вены золотились под кожей.

Кажется, три месяца, которые мне обещал Вайлдс, мне не светят.

Глава 12

Давно я не просыпалась в лазарете. В этот раз он принадлежал не Розарду Белому, а корпусу. По факту тот же самый лазарет, но некоторые палаты были отведены под нужды драконов и трудились в них также в основном драконы.

Когда я открыла глаза, рядом никого не было, но звуки обрушились на меня с такой силой, что я от неожиданности закрыла уши ладонями и зажмурилась. Я слышала все — от чужих шагов, которые разрывали барабанную перепонку, до дыхания, шепота и сердечного ритма, которые выламывали мне ребра, навалившись тяжестью. Свело зубы, и слезы потекли из глаз. Мне влили что-то горькое в рот и после того, как я поперхнулась, а затем едва отдышалась, все закончилось.

Тишина принесла за собой облегчение.

После того как я воссияла, как новогоднее украшение с поздним зажиганием, я практически самостоятельно добралась до Райзера. А вот в руки ему я уже рухнула. Наверное, до ужаса романтично. Со стороны за этим могли понаблюдать лишь встревоженные подруги, которые меня сопроводили к нему.

Помню только глаза Райзера. В момент собранный и сосредоточенный.

Доктор сказал, что в старом корпусе был предусмотрен лазарет, для тех, кто неожиданно решит нагнать сверстников в развитие. Розард Белый же ничем подобным не обладал, поэтому в течение сегодняшнего дня мне найдут новое помещение, куда меня можно отселить. Первый оборот в рамках лазарета — вещь исключительно неправильная.

— От двух дней до недели, — припечатал меня дракон, рядом с которым виновато терся профессор Вайлдс. Он даже заботливо поправил мне подушку, которая почти сползла на пол, и я вместе с ней. А куда же делись возможные три месяца? Как быть с ними? Черт с ними, хотя бы тридцать дней!

— Как здорово, еще успеешь сдать выпускные экзамены, — без тени улыбки уверовал меня Ругг, который пришел навестить меня лично.

— Очень здорово…

Утро превратилось в вереницу паломников, и почти всем можно было пообщаться со мной. Все делали вид, что все в порядке и мои периодически светящиеся золотом глаза никого не смущают, как и вены, что буквально подсвечивают кожу изнутри. Летта даже сказала, что мне идет. Мэдс с Вельмой только переглянулись, а затем закивали головами, делая вид, что согласны.

Когда после обеда я осталась в одиночестве, то я, наконец-то, поняла, почему у меня дрожат пальцы. Все это время руки тряслись, и я прятала их то под одеялом, то в сгибах рук, обняв себя крепче. В присутствие других проще не прислушиваться к себе, но когда я осталась наедине с собой и моей лучшей половиной, то тут же призналась:

— Я, похоже, трусиха, Сури.

— Мне тоже страшно, Тайрин. Мы справимся!

— Обязательно, — чуть помедлив, я все же спросила очередную глупость. — Это больно?

— Я не знаю.

— Ничего. Главное — что мы вместе, мы ведь хотим расправить крылья и отправиться в наш первый полет? Мы сможем.

— Главное — что мы вместе.

Меня согрело теплом.

Даже не верится, что скоро я реально стану большим драконом и смогу летать. У меня закружилась голова. Только придаваться страху, как и фантазиям можно сколько угодно, а злая реальность уже здесь. Я сунула руку под подушку, когда убедилась, что никого поблизости точно нет, и достала записку, ловко оставленную мне Вайлдсом.

Прочитать я ее, конечно же, не успела. Поспешно убрала на место и максимально прижала головой подушку, потому что на пороге палаты появился Карден Вармс.

Создалось впечатление, что когда я засветилась в его присутствии золотым, он воспринял это крайне удрученно.

— Могу вас поздравить? — уголки губ дракона были опущены.

Смотреть на этого мужчину было странно и почему-то неловко. Наверное, потому, что я подсмотрела за его жизнью в случайном порядке. Догадывался ли он об этом?

Взгляд я отвести не могла, это было бы странно, а смущение пошло даже на пользу. Разве не должна приличная ученица смущаться, при виде ректора корпуса?

— Спасибо, но лучше поздравьте после того, как я полностью пройду трансформацию.

Уголки губ Вармса дрогнули и поднялись. Вернее не так, левый уголок все еще оставался опущенным, а вот правый потянулся вверх. Выражение глаз изменилось. Он жадно блуждал по мне, всматриваясь в золото вен и глаз. Даже быстро облизнул губы и тут же поспешно спрятал этот жест за скромной улыбкой.

Меня окатило удушливой волной силы, и я покрылась потом.

— Скоро вам подготовят пространство, в котором вы сможете пережить оборот.

Точно пережить? Мне очень хотелось закричать ему это в лицо, но я продолжала напряженно улыбаться. А он, словно разгадав ход моих мыслей, спокойно добавил:

— Ни о чем не беспокойтесь. Отдыхайте.

— Как скажите, ректор Вармс.

Записку я вытащила минут через десять после его ухода. Боялась, что он все же вернется.

«Будь осторожна. Сама ничего не предпринимай. Мы рядом».

Ну, славно, что хоть не написали, чтобы я не волновалась.

До самого вечера ничего не происходило. Ко мне с периодичностью забегал дракон в белом халате, проверить как я, медсестры приносили еду и радовали приветами от первокурсников и других студентов, которые считали нужным напомнить о себе.

Когда солнце скрылось за облаками, появился Райзер. Конечно, я ждала. В этом ведь нет ничего странного, что пришел куратор к студентке, о которой ему поручили заботиться? Это ведь его рабочая задача — подвести меня к полному обороту. И все же он держался собранно и отстраненно, не выдавая ни радости, ни печали. Спина идеально прямая, полуприкрытые глаза с темными ресницами, от него восхитительно пахло, так что кружилась голова.

Холд осведомился о моем самочувствии, а после сообщил, что готово новое убежище на ближайшие дни.

У меня свело под ребрами, и я не слишком весело ответила:

— Славно.

Не знаю почему, но за вещами мне не позволили вернуться в жилой корпус. Райзер это никак не комментировал, просто сказал, чтобы я не беспокоилась. Не хотелось представлять его роющимся в моем белье, и выбирающим мне пижаму для ожидания оборота в постели. Правильно, что не стала. Вещи мне принесла Вельма. Она собрала для меня целый чемодан, передав его куратору.

Похоже, о том, что происходило, особой тайны, не делали. Явился Ругг, чтобы проводить меня, профессор Вайлдс, Шторка не было, а Вельму выгнали из нашего тесного кружка, но она успела обнять меня на прощанье:

— Возвращайся скорее, Рин. Мы все тебя ждем.

Вместо благодарности я обдала ее горячим дыханием из носа, так что лицо Вел скрылось в облаке пара. Ругг буквально за руку выдернул студентку из моих чересчур горячих объятий, при этом гневно шипя, как будто сам был драконом или обжегся.

Я виновато улыбнулась.

Если бы не профессора, мы бы пошутили что-нибудь на тему, что я чертовски горяча. Я прочитала это буквально в глазах подруги и в ее порозовевшем лице. А так пришлось попрощаться и пойти вслед за провожатыми.

Мое временное жилище находилось в закрытом корпусе, где жили преподаватели. У знакомого входа, Ругг начертил мне на тыльной стороне ладони руну, которая, засеребрившись, въелась в кожу.

— Пропуск готов, — он наградил меня долгим немигающим взглядом, а затем устало выдохнул. — Ну, что, буду ждать вас назад, Риар. Вам еще экзамены сдавать, не затягивайте.

— Разумеется, декан Ругг.

Наверное, если бы не тот факт, что на моего зверя вот-вот начнется охота, я бы воспринимала весь сегодняшний день с собой благодарностью. Однако на декана я бросила умоляющий взгляд, словно просила одуматься и никуда меня не отпускать. Профессор Вайлдс положил мне ладонь на плечо, мягко подталкивая вперед, и я подчинилась.

В любом случае меня ждет оборот, и оставаться на виду у всех я не могу. Во-первых, это довольно интимный процесс, а во-вторых, я просто могу кому-то навредить. Поэтому этот путь проходят в одиночестве. Вернее, не так, одинокой я никогда не буду, потому что лучшая половина меня всегда рядом. Даже сейчас, когда мы обе напуганы, Сури послала мне подбадривающую волну тепла. А еще она все время со мной разговаривала.

Комнату, которую подготовили в качестве лазарета, напоминала практически точную копию из жилого корпуса. Здесь также имелась отдельная ванная комната, а еще комната для тренировок и множество книг, в том числе по учебной программе из Розарда Белого. Уверена, последнее пожелание Ругга.

А вот зачем мне комната для тренировок? Тут действительно можно было бегать по кругу, лежали гимнастические маты на полу и даже нашлись гантели и скакалка.

— В девяносто процентах случаев перед оборотом невозможно спать. Наблюдается переизбыток энергии, и ее нужно куда-то деть. А еще это облегчит… общее состояние,— Вайлс широко улыбнулся.

Да, он, как всегда, прибывал в радостном возбуждение, которое не могло ничто испортить.

— Присядь на кровать, Тайрин. Сейчас я осмотрю тебя в последний раз, ну и дальше можешь… Ммм… Отдыхать!

Вайлдс развернул передо мной магический экран, через который изучал меня. Пальцы порхали по нему с бешеной скоростью, иногда он помогал себе хвостом. Я же старательно пялилась в стену. Комната пропахла ароматом цитрусовых деревьев, нагретых на солнце, и дышать я могла через раз. Вот он животный магнетизм во всей красе. Сейчас действительно приходилось туго, поэтому я сжала пальцы в кулаки, устроив те ровно на коленях.

Я старалась сосредоточиться на чем угодно, кроме Райзера. Кусала губы. Пусть, если кто-то наблюдает за мной, думает, что я волнуюсь. По факту у меня в голове просто искрили такие картинки, что Вайлдс бы, покрывшись краской до кончиков ушей, ретировался отсюда, а Райзер… надеюсь, что нет.

— Ну, что? Со мной все согласно норме? — сипло пискнула я, тут же прочистив горло и расстегнув верхние пуговицы рубашки. У Райзера капля пота сползала по виску. И все же не железный.

— Пойдемте, студентка Риар, нужно вам показать еще кое-что.

Я кивнула, стиснув зубы.

Это оказалась огромная пещера, по-другому и не скажешь. Внешне напоминала Сердце из замка, с песочным центром, по краям редкие валуны, покрытые мхом. В отдаление даже правдоподобно блестела вода, стекая по каменному своду. Пахло сыростью. В целом, тут царила приятная прохлада, что спасительно остужала разгоряченную кожу.

— О еде можете не беспокоиться, студентка Риар.

И опять это раздражающее «студентка», чтобы сохранить дистанцию.

— Ее будут доставлять домовые духи, согласно часам, и можете попросить их внепланово.

— А если мне станет плохо? Или что-то пойдет не так?

Постараюсь, не забывать, что за мной обещали присматривать, но оказаться запертой в комфортабельной пещере одной, в такой непростой период — все же идея сомнительная. В отличие от большинства драконов, для которых это высший дар или достижение, для меня — повод для паники. В дневнике Элейн красочно передала свой опыт, ей нельзя было попасться кому-то на глаза, поэтому ее путь был одинок. А я бы не отказалась от компании.

— Первый оборот — это то, что каждый дракон проходит самостоятельно. Только вы и ваш зверь. Никто не вправе в это вмешиваться, — с умным видом ответил Вайлдс. — Священный процесс инициации. Раньше вообще запирали на неделю и все. Никаких церемоний. А у вас будет все: еда и развлечения, постель, душ и ваши личные вещи.

— Наверное, меня это должно утешить? — вопрос состоял полностью из саркастических нот, которые я приправила высоко поднятой бровью.

— Не бойтесь — это процесс естественный. Вы просто, наконец-то, станете собой, — мягко добавил Райзер.

От страха хотелось наговорить гадостей.

Ну, или если смотреть на Райзера, то хорошенько его обнюхать. Даже не знаю зачем, просто посетило жгучее желание, которое не отпускало до тех пор, пока Вайлдс не решил добавить занимательных фактов в нашу беседу.

— По статистике лишь два процента… — он натянуто улыбнулся. — Того, что все закончится летальным исходом и четыре — что потерей разума.

Ммм! Как интересно.

Я, если так можно сказать, проводила гостей до двери, изобразив вместо храбрости взгляд побитой собаки. Пока мы шли, Райзер на секунду коснулся тыльной стороной ладони моей руки. Меня тут же обдало жаром. Я знала, что это не случайно. Хотелось шепнуть «спасибо», но я стиснула зубы и притворилась смелой и сильной.

Остаться одной было страшно. Просто необходимо заняться повседневными делами. Конечно, я принялась раскладывать сумку, хоть и надеялась, что это не затянется. В целом я чувствовала себя довольно бодро. Ничего не беспокоило, кроме периодического свечения. Даже голова не болела!

Если забыть про все остальное, то, пожалуй, меня отправили на курорт для интровертов. Расправившись с чемоданом, я нанесла маску на лицо и улеглась на кровать, чтобы бессмысленно пялиться в потолок.

Хочется верить, что Шторк все предусмотрел. Я понимаю, почему он не явился провожать меня, это никак не укладывалось бы в легенду, но все же хотелось, чтобы он хоть как-то появился на горизонте. Хоть махнул рукой из-за угла. Да, я меркантильная девчонка. Мне бы действительно помогло, если бы рядом был человек, который своей жизнью поклялся меня защищать.

Не знаю, что задумали мои спасители. Остается только надеяться, что когда я выйду отсюда, все уже закончится. Кардена Вармса запрут где нужно, а я смогу вдохнуть полной грудью. Я предалась красочным мечтам, что буду делать после оборота. Конечно, для начала я продемонстрирую новую форму первокурсникам — они заслужили, затем позволю Райзеру пригласить себя на свидание, буду отбиваться от Айри, которая явно захочет потискать меня в драконьем обличии, где-то в перерывах сдам экзамены, и можно будет подумать насчет летнего путешествия.

Время шло, минуты, растягивались в часы…

Вайлдс оказался прав. Спать я не могла. Меня распирало от желания куда-то себя применить. Я наполнилась энергией, словно не смотрела все время в потолок или в книги, а выспалась часов пятнадцать — не меньше.

Личный спортзал помог. Я покорно наматывала круги, как никогда прежде. Помогло проветрить голову.

Я почти не думала о том, могло ли получиться так, что мой внезапный, а может, и нет, резкий приход к первому обороту, сбил Вармсу все планы. Приманка не сработала? И что будет теперь? Он будет искать другое Ледяное пламя?

Я сама не поняла, как пол приблизился к лицу. И вот я уже лежу на матах, и тело крутит так, что я закричала. Судорога по всему телу. На удивление не так уж и больно, просто тело резко перестало мне принадлежать. Пальцы выгибались по очереди, меня растягивало, словно за руки и ноги были привязаны канаты, которые тянули в разные стороны. Невидимые канаты натягивали и резко отпускали, и так по новой. Кожа покрывалась чешуей, а затем возвращала себе привычный вид. Зрелище не для слабонервных.

Спустя пару минут все прекратилось.

Я села на полу, прислушиваясь к собственному дыханию, которое постепенно выравнивалась. Очень хотелось пить и позвать на помощь.

— Сури, ты как?

— Все в порядке. Это было неприятно, но это еще не оборот, — внутренний голос зверя говорил со мной с такой же отдышкой, как у меня.

— Похоже, у нас что-то вроде тренировочных схваток, — у меня вырвался смешок.

Казалось бы, после такого я должна быть измучена до предела, но энергия била из меня ключом. Я добралась до бутылок с водой, которые стояли недалеко, у двери слева, поняв, что я, наконец-то, контролирую себя. Вопрос в одном: надолго ли?

А еще хотелось есть. Живот свело от голода, но стоило мне только подумать об этом и вернуться в комнату, которая напоминала обычную спальню, то на круглом столике уже появился ароматно пахнущий поднос с едой. И если я изначально считала, что еды мне хватит на несколько раз, то, как же сильно я ошибалась. Оказывается, что мой быстрорастущий организм вошел в такую фазу, что все мои обеды и ужина за последнее время просто посмешище, перед честно умятыми стейками.

Даже на сытый желудок спать я не смогла не сразу, ни через час или кто знает, сколько еще прошло времени. Во мне бурлила энергия, которая требовала выхода. И я продолжила свой спортивный марафон. Да простит меня Ругг, но читать в такой ситуации я совершенно не могла. Вот если бы вместо учебников он позаботился о том, чтобы у меня была пара бульварных романчиков про горячих красавчиков и разоренных наследниц — вот это другое.

В какой-то момент я потерялась в днях или часах, сложно понять.

Или мне так показалось, потому что я смогла провалиться в сон.

А очнулась, когда меня вновь охватила судорога: Сури умоляла меня дышать. В этот раз пришла боль. Пальцы на руках и ногах выгибались по очереди, заостряя и удлиняясь, меняя форму не так, как при частичной трансформации, а гораздо хуже. Я словно падала в темноту и снова появлялась из нее. Мне было страшно, но Сури всегда была рядом. Я слышала ее голос, который говорил, что все идет как надо. Мне нужно просто довериться ей.

Затем все прекращалось. И повторялось еще несколько раз.

Но энергии во мне прирастало, поэтому часы между приступами я коротала в спортзале. Наверное, ничего удивительного в этом нет, судя по всему, я мобилизуюсь, как в критической ситуации, все-таки такие метаморфозы — не могут происходить просто так. Наверняка, если спрошу у Вайлдса, то он мне расскажет с научной точки зрения, что сейчас со мной происходит.

Да, сейчас бы я послушала, лишь бы не сидеть тут одной. Хотя это не совсем честно по отношению к Сури. Она — моя опора. Ее голос утешал меня во время приступов, напоминал, что нужно дышать и что с нами все хорошо, просто нужно потерпеть.

Несмотря на это, было страшно, и я хотела, чтобы все закончилось как можно скорее.

Однако время шло, и я опять не понимала часы это или дни…

Чтобы попросить еды, было достаточно лишь сказать об этом вслух, но чаще всего я не успевала просить. Словно мои мысли предугадывали. Очередной порции я крайне удивилась, между тарелками лежали белые почтовые конверты.

Это были письма от девчонок и других студентов, от Сайфера в том числе и Уорфа. Целая пачка. Может, это Вельма придумала? Или Мэдс? Они могли подговорить всех написать письма и умудриться передать их через домашних духов.

Я неторопливо читала одни слова поддержи за другими.

Мэдс слюной забрызгала бумагу, расписывая, как смеет надеяться, что я прокачу ее после оборота. Наверняка она еще думала, в какие свои эксперименты может меня вовлечь. Профессор Лура (нашлось письмо даже от нее!) настойчиво рекомендовала не забывать про щит и тренироваться, пока у меня есть время, чтобы не забивать себе мозг страхами. Письмо Вельмы пахло ее духами, она вложила мне свой магснимок и засушенные цветы. Очень мило.

А еще я нашла письмо от Летты, отложив пока остальные в сторону. Представляю, как она фыркала. Сентиментальность — не ее сильная сторона. Возможно, даже отпускала ехидные шутки и все же написала.

Слова поддержки были лишь в начале, дальше она по обыкновению рассказывала о себе. Тут ничего нового и удивительного. Хвасталась, что ее много хвалят и, в частности, что она заслужила индивидуальные занятия с ректором Вармсом по фехтованию!

У меня письмо выпало из рук.

Писала она не в свойственной ей манере: тщательно расписывая свою радость от предстоящих уроков, которые ее ждут в выходные. Именно поэтому она останется в академии, а не вернется домой, как делала чаще всего.

Я заморгала, сердце застучало о ребра, предчувствуя худшее.

Все складывалось в какую-то жуткую картинку. Летта, которая неожиданно увлеклась фехтованием, или кем-то еще? Ведь такого не может быть?! Я же предупреждала ее, что он ей даже не в отцы годится. Что драконы говорили в тот раз? Что какая-то девчонка открыла клуб фехтования для новичков. И там давал мастер-классы Вармс. До чего же можно быть глупой!

Я вернулась к началу письма. Текст менялся на глазах: слова сменяли друг друга. И вот уже про фехтование ни слова, всего лишь пожелания скорейшего возвращения. А на пустом листе, который был приложен второй страницей, проявился незнакомый подчерк, который приглашал меня поддержать подругу.

«Юная госпожа Риар, если вы хотите присмотреть за подругой, пока она посещает урок по фехтованию, то советую вам поторопиться. Эта часть письма — ваш пропуск. Он будет активен в течение получаса и приведет вас туда, куда нужно. Если хотите кого-то предупредить, подумайте о госпоже Нокс, человеческое тело такое хрупкое…».

Тут было еще кое-что.

У меня в руке оказалась прядь знакомых волос, цвет которых сложно с чем-то перепутать.

«Пока это всего лишь прядь волос. Хотите получить ее по частям?».

Сама ничего не предпринимай — говорились в записке, которую мне вручили те, кто должен меня защищать. И что мне сидеть и ждать, пока от Летты еще не пришлют какую-то часть?

Листок в руках задрожал. Меня трясло, не от надвигающегося приступа, а от осознания, что к такому я точно не была готова, даже в своих худших кошмарах.

Глава 13

Я вышла в коридор, в котором невозможно столкнуться хоть с кем-либо. В Розарде Белом, как назло, преподаватели излишне скрупулезно заботятся о личном пространстве. Поэтому мой путь по заранее заготовленному маршруту вел меня к конкретной цели, и ничто не должно мне помешать свернуть не в ту сторону. Сердце билось у самого горла, стук набатом отдавался в ушах.

От меня смердело страхом. Кислый аромат подобно плащу укрыл от кончиков ушей до шнурков на кроссовках. Не обязательно трястись как осиновый лист на ветру, и так все ясно.

Ноги ощущались свинцовыми, а я стиснула пальцы в кулаки так, что те побелели. Я должна быть сильной, чего бы мне это ни стоило ради Летты. Воображение рисовало худшие картины, и я оказалась совсем не готова к реальности, которую для меня подготовили.

Скрежет рапир.

Знакомый смех.

Не помню, я сама открыла дверь или все же она открылась перед моим лицом. Первое, что я увидела это удивленное лицо Колетт. Бисерины пота блестели на раскрасневшемся лице. Рыжие волосы убраны в высокий хвост и перевязаны ярко-синей лентой.

— Спать.

У Летты закатились глаза, и она с глухим стуком завалилась на пол. Так же синхронно, как и Ди Райт. Его я узнала вопреки всему. Рядом с драконом лязгнула рапира о дощатый пол и вылетела из раскрытых пальцев в полуметре от него.

Они заснули точно по команде. Грудные клетки монотонно вздымались и опускались.

Ректор Вармс сочувственно проследил за моим взглядом, и черты его лица заострились, хищная улыбка прорезалась на лице. Он отряхнул ладони друг от друга и сделал шаг навстречу, переступив через дракона, как через досадную помеху, а тот даже не шелохнулся.

— Как ваше самочувствие, юная госпожа Риар?

Я вздрогнула, как от удара. Чужая сила накатила на меня волной, хлестнув наотмашь, но я устояла, глядя, как лицо мужчины передо мной растягивается в еще более жуткой улыбке.

— Вы, правда, будете делать вид, что лежащие студенты под вашими ногами — это норма?

Первое оцепенение спало.

Я опустилась на колени рядом с Леттой и попыталась ее растрясти. На меня она никак не реагировала. Её точно не опоили, так какого черта она заснула по команде?

— Ну же, просыпайся! — еще одна попытка тряхнуть ее за плечи. На этот раз гораздо сильнее. Голова безвольно дернулась, вот и весь результат. — Что вы с ней сделали?!

— Один интересный ритуал… Показать?

Карден Вармс с умилением склонился надо мной и щелкнул пальцами прямо перед носом. Летта открыла глаза и как марионетка поднялась, словно ее с силой дернули вверх за невидимые нити. Она резко отскочила в противоположную от меня сторону, туда, где расположился профессорский стол на длинных ножках, и что-то выхватила среди вещей, наваленных на него.

Лезвие ножа блеснуло так ярко. Оно уперлось Летте прямо под подбородок острием. Она сама плотно держала его деревянную ручку в пальцах.

— Ваша подруга полностью под моим контролем, как и кадет.

Ди Райт поднялся следом. Он неторопливо взял рапиру, подпрыгнул и даже потянул себя свободной рукой за кончик носа. Выглядело жутковато. После чего он занял место рядом с Леттой. Нужно ли говорить, что острие рапиры он с усмешкой воткнул себе прямо в кроссовок, при этом даже не вздрогнув.

— Зачем вы делаете это?

— Только не нужно притворяться, пожалуйста… Я устал от этих игр.

В голосе ректора и, правда, звучала вековая тоска, которая сменилась гневом, что вспыхнула на дне его глаз. Под ногами разлилась чернильная темнота, и я знала, к чему это приведет.

Раздался рык вперемешку с ветром, меня обдало разгоряченным дыханием самой бездны. Все, что случалось со мной раньше — всего лишь пустяки. Думаю, я дрогнула и даже зажмурилась от ужаса. Или это тьма поглотила меня?

— Вы ведь всегда делаете так. Притворяетесь, что не понимаете о чем я говорю. Но мы оба знаем, Тайрин, что ты маленькая лгунья.

Из темноты под ногами дракона поднимался черный гребень с шипами, а затем исчезал, каждый раз приближаясь. Голос Вармса наполнил собой весь тренировочный зал. А это был именно он, только очевидно для преподавательского состава. Прямо под носом у Шторка и Райзера. Какая ирония.

Под ребрами кольнуло.

— А куда же исчезло ваше «юная госпожа Риар»?

Когда мне было страшно, я всегда начинала нападать первая. Сейчас же меня просто трясло от ужаса, но я пыталась делать вид, что это не так.

— Вам, наверное, неприятно произносить это… госпожа Риар, верно? Неприятно осознавать, что она оставила вас ради другого мужчины? А хотите знать больше, Элейн всю оставшуюся жизнь была невероятно счастлива.

Темнота вокруг меня зашипела и сомкнулась вокруг меня плотным кольцом.

— Да, что ты знаешь, девочка?

Темнота сжала мне ребра так, что воздух вышел разом. Я закашлялась. Если он захочет, то просто переломит меня, как тряпичную куклу. Райзер доходчиво показал, на что способен Орай взрослого дракона, если он его достаточно тренировал.

— Кое в чем разобралась, — без вызова ответила я, побелев и следом покраснев, как перезрелый помидор.

По лицу Вармса скользнула неясная тень.

Захват ослаб, и я смогла глотнуть воздуха, которого мне все это время так не хватало.

Меня опустили на пол. Да, оказывается, все это время я висела в воздухе и болтала ногами, в попытке освободиться.

До кольца с порталом, которое мне дал отец, я дотронулась чисто машинально, скорее, чтобы ощутить успокаивающую прохладу драгоценного камня. Однако Карден Вармс наградил меня вновь мутным тоскливым взглядом.

— Портал здесь не сработает. Даже такой сильный. В целом это место по факту — магический карман, в который можно попасть лишь по особому приглашению, наподобие того, что вы получили. Шанс активировать его был лишь однажды — там, в коридоре, по которому вы пришли.

Мне невольно вспомнилось испытание у Ругга за корону факультета. Может для того, чтобы выбраться из магического кармана, нужно также найти предмет-портал?

Однако следующие слова, меня буквально припечатали:

— Сожалею, Тайрин, но вы оставили там единственную возможность выйти отсюда живой. Ваши няньки, — его голос дрогнул, превратившись в зловещий шепот. — Просчитались. — Он моргнул, словно прогоняя наваждение. — Здесь мы останемся с вами вдвоем до последнего вздоха.

Я бросила взгляд на Летту и Ди Райта, которые синхронно растянули губы в улыбках.

— Мои няньки?

Я пыталась изобразить полное непонимание, но ректор корпуса драконов отмахнулся.

Он прошел в соседнюю комнату: нечто среднее между лабораторией и кабинетом. А я, как бы ни хотела, но пришлось проследовать за ним. Орай Вармса вырос из пола черной тенью и, схватив меня за запястье, протащил за собой. Стоило мне только переступить порог, как я тут же завалилась на пол. Дракон был здесь ни при чем, меня настиг очередной приступ.

Я кричала, пока он безучастно разглядывал меня, затем возился с какими-то знаками, выведенными краской. Пока я лежала на полу, там, где когда-то был ковер, и беззвучно шевелила губами, рядом со мной стоял на коленях Вармс и выводил символы рядом с головой. Если интересно, мое умозаключение насчет ковра строилось на том, что он валялся в самом углу, и я все время пялилась на него, пока меня ломало судорогой.

— Что вы делаете?

— Похоже, стоит поторопиться, да?

Выражение лица Кардена Вармса менялось, вначале он походил на человека, который смертельно устал, и за секунду менялся до фанатика, в глазах которого горели костры.

— Почему вы сказали, что мы останемся здесь вдвоем до последнего вздоха?

Мне нужно было зацепиться хоть за что-то, но мой вопрос проигнорировали. С руки Вармса капало красным, он нелепо прижал ладонь к окровавленным бинтам, а затем, словно поняв это, потряс рукой и вытер ладонь о штанину.

— Это что нарисовано вашей кровью? — мне хватило сил отползти к ковру.

— Мне жаль, — выдохнул он. — Могу только утешить, что скоро все закончится и больно будет недолго.

— У него меняется запах, — Сури подала голос впервые за это время. — Два разных запаха.

Мне всегда казалось, что у меня есть все, чтобы сделать нужные выводы, но склеить все, что я знала, так и не получалось в единую систему. Что значит два разных запаха? Что мне с этим делать? Да и стоит ли, нужно тянуть время, насколько это возможно.

— Я понимаю, зачем вам Колетт, — чтобы выманить меня, а вот Ди Райт зачем здесь?

Черная тень взвилась по штанине ректора вверх. На меня смотрела огромная морда, с горящими пламенем глазами.

— Это новый план, — губы Вармса зашевелились, но голос словно шел не из его горла, а отовсюду.

В дверях появился Ди Райт и перегородил собой проход. Рапира по-прежнему торчала из его ноги, и он все также не замечал этого. Неприятный парень, который сейчас просто был марионеткой.

Запах действительно менялся. От зверя Кардена Вармса несло чем-то жутким, и, когда он становился чуть человечнее, то ощущалось терпимо. Может, поэтому большую часть времени от него ничем не пахло? Мне и тогда казалось это странным.

Очевидно, он скрывал свой запах при помощи какого-то артефакта.

Немудрено — такая вонь!

Говорить вслух я не могла, поэтому обратилась к Сури мысленно, надеясь, что скорый оборот, усилил нашу связь настолько, что мне больше не нужно озвучивать свои мысли.

— С его зверем что-то не так. Он не похож на других, — ответила она, когда Вармс полоснул себя по ладони и выдавил кровь в маленькую пиалу. Затем он подошел к Ди Райту и тот послушно протянул ладонь. Лезвие полоснуло и его.

Кровь смешалась.

При другом раскладе меня бы стошнило, но сейчас нужно было держаться. До конца не понимаю, какую роль для меня уготовил Вармс. Судя по его заявлению, моего будущего в корпусе драконов или будущего в принципе он не видел. Связи с этим будет крайне плохо, если я отрублюсь и очнусь уже перед самым концом или не проснусь вовсе. Именно поэтому я держалась. Надежда на лучший исход все еще теплилась в сердце.

Ректор принялся выводить новые символы на полу и стенах, они отличались от тех, что он нарисовал прежде, но проблема в том, что он чертил их поверх старых. Очевидно, это несло сакральный смысл. Ритуалистика была у нас на первом курсе и то чисто факультативно, но я не прогуливала и знала, что в ритуалах каждый шаг имеет смысл. Это отражение сути того, что нужно вопрошающему, или того, какую цену он готов заплатить.

Мысленно я опять потянулась к Сури.

«Чем он не похож на других?»

Зрение изменилось. У меня сейчас наверняка длинный вытянутый зрачок, как у кошки. Сури не могла объяснить, но показать вполне.

Черная сеть пульсирующих вен опутывала Кардена с головы до ног. Сгусток, напоминающий драконью морду, весел рядом с ним. Это от него расходились нити-вены, и они дергали ректора за руки и ноги. Я видела лишь Райзера с его зверем, и это было совсем по-другому.

Я сглотнула.

Он ведь рассказывал мне сам, про то, что во время первого оборота всегда есть риск, что зверь сломает тебя. Это выглядит вот так?

— Он управляет вами? — с ужасом прошептала я.

Держать язык за зубами я не могла, да и нужно было отвлечь как-то это… существо от ритуала. Возможно, что после того, как он закончит свои художественные порывы, возьмется за меня. Чего мне крайне не хотелось.

Вармс вздрогнул. Злая улыбка вновь прорезалась на его лице, и я была рада, что не вижу ее через Сури, а исключительно своими глазами.

Он мне не ответил, лишь на секунду обратил на меня внимание и продолжил свое дело.

— Она ведь знала, что с вами что-то не так. Почувствовала сразу же, как только вы встретились. Видела, что вы изменились, но не смогла помочь, потому что не знала как.

— О чем ты говоришь?

— Я говорю об Элейн. Она дружила с вами с юного возраста. Вы почему-то не упомянули об этом, когда сказали, что вы должны были пожениться. Или о том, что вы собирались сбежать с другой девушкой, за несколько месяцев до того, как пришли к ней и резко признались в чувствах, которые до этого не испытывали. Ровно, как и то, что она сбежала от вас как от чудовища, и теперь я понимаю почему.

— Понимаешь?

Вармс остановился и сосредоточился на мне. Он медленно моргнул, словно фокусировался и тряхнул головой.

— Жаль, что вы не смогли сбежать, Тайрин. Просто примите это как судьбу. Есть вещи, которые просто предопределены.

— Вы так и не ответили, зачем вам нужен Ди Райт.

Нужно было привлечь его внимание, достучаться до того, кого я видела в воспоминаниях Элейн.

— Ну же, помогите мне!

— Значит, не все поняла… — его резко перекосило, и я отпрянула.

Дракон, стоящий в дверном проеме, и Вармс синхронно улыбнулись, и я увидела, как несколько черных блестящих нитей тянутся и к нему.

— Все гадаешь, в чем твоя роль? — спросило оно.

— С кем я сейчас говорю?

— Ну вот, ты все-таки не такая дура, какой хочешь выглядеть.

И опять этот момент: губы ректора не шевелились, а ехидное шипение шло отовсюду. Вокруг меня кружила тьма, и хвост чудовища хлестнул по бедру. Я взвизгнула и забилась дальше в угол.

Зверь обращался ко мне без церемоний, в отличие от самого Вармса или того, что от него осталось.

— Как тебя зовут?

— Зоракс, — прорычало создание. — Мы скоро закончим, тебе недолго осталось скучать.

— И что ты от меня хочешь? Зачем тебе Ледяное пламя?

И опять это шипение, плечи Вармса задергались, словно он смеялся, хоть при этом не издавал ни звука.

— Значит, не будешь делать вид, что все это большая ошибка?

Он уже второй раз говорил об этом.

Я что-то упустила из виду. Определенно. Просто не могла сложить два плюс два.

— И кто же это говорил?

Пока самый лучший план — это безгранично тянуть время, задавая вопросы. Вармс вновь отвлекся от перерисовывания, и Сури показала мне, как с каждым новым символом свежая нить начинала тянуться к Ди Райту. Черные линии опутывали его, впиваясь глубоко под кожу.

Он что собирается совершить побег? Разве зверь может поменять носителя?

Я кусала губы, пытаясь срастить все, что я знала или когда-либо слышала.

— Это не получится, это невозможно, — затараторила я.

Однако новая нить, вопреки всему, потянулась к Ди Райту.

Эти нити, словно он огромный осьминог, что пытается перебраться с одного носителя на другой. И то, что он использовал кровь Ди Райта и именно ей рисовал новые символы поверх старых — это ведь не просто так. А значит, он уверен, что это возможно. А, может, делал это не единожды?

Это бы объясняла вереница имен, которые я нашла у Шторка в подборке.

— Ошибаешься, девочка. Если перестать жить сопливыми представлениями, что две души в одном теле должны умереть в один день, то вполне себе возможно. Нужен всего лишь ритуал и несколько жертв.

Дыхание перехватило, но я все же нашла в себе силы огрызнуться. Это было проще, чем с влажными глазами умолять оставить меня в живых.

— Значит, я та особенная жертва? Как классно!

— Ты нечто большее, девочка! Ты ведь знаешь, на что способен твой зверь?

— Ледяное пламя способно уничтожить чужой огонь.

Притворяться не к чему. К тому же я надеялась, что чем откровеннее буду, то тем больше мне расскажет Зоракс.

— Именно, — он довольно улыбнулся. — Ты выжжешь для меня зверя этого мальчишки, и я займу его место.

Взгляд метнулся в сторону Ди Райта, который спокойно, не моргая, разглядывал меня в ответ. Осознавал ли тот, кто заперт внутри, что сейчас происходит? Надеюсь, нет.

— Я не буду выжигать никого, — честно ответила я.

— Ты забываешь про ту девочку, в соедней комнате, — великодушно напомнил мне Зоракс. — А еще что ты мне, в сущности, не нужна, только та, что внутри тебя. А когда она услышит песнь, то все случится само собой.

Вот теперь сердце в груди стучало так быстро, что было готово выпрыгнуть из горла. Значит, вот что он делал все это время: избавлялся от чужого зверя и занимал его место. Я же видела собственными глазами, какой был яркий огонь в груди ректора, и Жоржетта же показала мне, что однажды он погас.

Это отвратительно!

— Ты был зверем Эмрета Вармса?

— Нет, девочка, я был гораздо раньше этого сопляка. А теперь посиди тихо и не мешай мне.

Тень выскользнула из-под земли и толкнула меня прямо в грудь. Я завалилась на спину, и воздух покинул легкие под чужой тяжестью. Черные глаза заглядывали мне прямо в душу, а зловонное дыхание обдало лицо, черные длинные когти впились в одежду и кожу. Если Зоракс когда-то был чьим-то зверем, сейчас он перестал быть драконом, превратившись в нечто другое. Липкое и неприятное, такое обычно скапливается там, где давно не убирают.

Я перебирала в голове варианты, за что бы зацепиться еще, чтобы дракон перестал рисовать символы. Вернее, Вармс рисовал, а тот разглядывал меня. Длинные нити все еще цеплялись за ректора, а часть из них уже обвила руки и ноги Ди Райта.

— Значит, Розетта знала, кто ты. Помнишь такую?

Почему я выбрала Розетту?

Хотелось бы достучаться до ректора. Я надеялась, что упоминание имени матери хоть как-то вернет его в чувство.

— Догадывалась, — охотно подтвердил Зоракс. — Но боялась настолько, что сделать ничего не могла. — Он погладил ластообразной ладонью голову Кардена, и тот замер как по команде. — Всегда находятся такие умники, как Розетта идти так другая… Элейн, но все они заканчивают одинаково.

— Элейн не закончила!

— Верно. Ускользнула перед самым носом. Она должна была стать моей возможностью для следующего перехода в любой момент, как портал, который всегда рядом, — черный коготь постучал по моему кольцу, и то просто лопнуло. — Но она сбежала, избавившись от ледяного пламени. А теперь ты займешь ее место, будет крайне символично. Думаешь, ты самая умная, девочка? — Зоракс издал кряхтящий звук, который, очевидно, означал смех. — Думаешь, что если будешь тянуть время, что-то изменится? Они ведь думают, что такие же умные, как и ты, и что никто не сможет тебя забрать из той комнаты. Но ты сама пришла ко мне… а сейчас, если не хочешь помолчать, то примеришь кое-что для меня?

Последние слова прозвучали уже изо рта Вармса.

Он подошел к столу, который был отставлен в самый дальний угол и, порывшись в ящиках, достал свадебные браслеты. Старинные. Металл почернел от времени. Даже не хочу знать, кому они принадлежали и зачем он хочет надеть их на меня.

Лицо Кардена дернулось как от удара. Ди Райт закряхтел и упал на одно колено.

— Не дайте ему надеть их на себя, — это был настоящий Карден, который иногда проглядывал под маской Зоракса.

У меня округлились глаза, и я подскочила на ноги, не зная каким чудом ускользая от дракона, который вновь попытался меня прижать к полу.

— Ты всего лишь неуклюжий котенок.

Он чертовски прав.

Благодаря тому, что я вот-вот совершу первый оборот, во мне кипела и бурлила сила, которая мне сейчас очень нужна.

Очевидно, мой план провалился. Я собиралась тянуть время так долго, насколько это возможно, но оно ускользает сквозь пальцы. Придется доставать все козыри, что у меня имеются.

Вид моего Орай позабавил Оракса:

— Интересно, — успел шепнуть он.

А в следующий момент Сури сбила его с ног.

На моей стороне был не опыт, а внезапность. Это позволило мне протиснуться сквозь замершего Ди Райта в комнату, с которой все началось.

Зоракс остался на месте. Он даже не вышел за мной, и если в первые секунды мне показалось это большой удачей, то дальше стало понятно, что он не воспринимает меня всерьез. Тень скользнула по стене: это он вновь вернулся к рисункам; в оглушающей тишине палец заскрипел по шершавой поверхности пола под аккомпанемент тихого смеха.

Я жалкая букашка, которую давно накрыли стеклянной банкой. Весело наблюдать за тем, как я натыкаюсь на стены вновь и вновь. Дверей не было. Я дернулась из стороны в сторону, взвыв от понимания, что бежать некуда. И это было ничем, по сравнению с тем, что Летта заморгала, словно очнулась ото сна. Ее тело неестественно дернулось.

Нет, только не она, пожалуйста.

— Поиграйся пока, девочка. Ты ведь не причинишь вреда подруге?

Мне бы не хотелось этого. Летта выставила руки перед собой и просто побежала на меня. Первый раз не составило труда уклониться в сторону, с учетом того, что мои рефлексы лучше, чем у обычного человека и тем более управляемого какой-то странной магией.

Что он сделал с ней?

Если бы опоил, то я бы уловила хоть какой-то запах, но Летта пахла, как обычно. Все те же новые духи, которые она купила, очевидно, для ректора Вармса. А я ведь предупреждала!

Пожалуйста! Мне очень нужно, чтобы у меня был шанс, сказать ей, как сильно я ее предупреждала и какая она…

Летта начала ускоряться, хоть по большей части все также выставив руки вперед, пыталась меня схватить или толкнуть. Не до конца понятно. Я, в свою очередь, пыталась рассмотреть ее, чтобы понять, как освободить от чар. И да… Мне нужно найти выход. На потолок я обратила внимание сразу же по старой памяти.

Ничего.

Все же она ухватила меня за волосы, словно во времена худшей ссоры. Да, я это переживу, но чертовски больно. Зато теперь я понимаю, что если позволю себя поймать, то чтобы разжать ей пальцы и освободиться, придется их сломать. Поэтому по большей части я уклонялась, используя рефлексы зверя. Спасибо всем тренировкам, что у меня были, теперь я уверена, что не зря. Сури помогала мне, появляясь из черноты под ногами Летты. Она пару раз сбила ту с ног, но подруга упрямо поднималась, не обращая внимания на сбитые колени.

Мне нужно ее выключить. Зоракс ведь не сможет управлять ей, если Летта потеряет сознание? Или сможет?

— Очень красиво прятаться за девчонку, — зло шепнула я, обращаясь к тому, кто прекрасно меня слышал. — Боишься, что я поцарапаю твоего нового любимчика?

Зачем я злила Зоракса?

Хотелось проверить, действительно ли он способен управлять тремя людьми одновременно. Столько точек контроля — очень надеюсь, что он где-то да ошибется, но моя провокация была подавлена в зародыше. Подруга вдохнула полной грудью. В глубине души я решила, что это хороший знак, когда она часто заморгала.

Летта зашипела. Она бросилась на меня с новой силой, и, похоже, что ровно так и есть... Двигалась она увереннее и быстрее.

На этот раз мне пришлось не только уклоняться, но и отступать. Я бежала вдоль стен, пытаясь поймать хоть намек на искру. И если во время битвы за корону факультета у меня было время для медленного блуждания в темноте, и вопрос стоял лишь в собственном резерве, то теперь вся проблема как раз в отсутствие лишних секунд. Да и до резерва я не могла дотянуться. Эта тварь позаботилась о том, чтобы я не призвала магию Темных Искажений.

Как только я начала двигаться к левой части тренировочной комнаты, подруга зашипела сильнее и попыталась обойти меня с другой стороны. Ничего особенного там не было. Справа находился стол, заваленный вещами, и если я ставила на то, что выход где-то есть, то это там. Именно поэтому я начала оттуда, старательно водя одержимую Нокс именно в той части зала, но, похоже, я ошиблась.

Конечно, это было чертовски сложно пытаться нащупать искру и спасаться от цепких пальцев. И если Зораксу приходилось самому управлять Леттой, Ди Райтом и Вармсом, то мы с Сури разделились. Она занялась моим телом, заставляя то подпрыгивать, чтобы избежать подножки, то резко забирать в сторону или даже приседать, чтобы не налететь на кулак. А я сосредоточилась на том, чтобы попытаться найти магический отклик.

— Летта, ты слышишь меня? Нужно бороться, моя хорошая. Не позволяй этому… контролировать тебя.

— Она слышит, — Зоракс рассмеялся из соседней комнаты. — Но ничего не может поделать. Как и вы все.

— Борись, Летта! Он ничего не знает о тебе! Надеюсь, ты представляешь, как подпалишь его хвост!

Кряхтенье, означающее смех, усилилось.

А у Летты блеснул зеленым значок на блузке. Две перекрещенные рапиры, которые я заметила только сейчас. Нет, он крепился не к блузке, при ближайшем рассмотрении тоненькие ножки вошли в кожу. Каждую ножку обрамляла рубиновая лунка. Я хорошо разглядела, потому что замешкалась, и Нокс схватила меня за запястье, резко дернув на себя. Спасла частичная трансформация, пальцы скользнули по руке, которая заметно увеличилась в размерах. И этой же рукой я ударила подругу в солнечное сплетение.

— Вот ты какая с друзьями, — Зоракс опять смеялся, не отрываясь от рисунков. — Что ж, поиграйте втроем. Я не против.

И теперь на меня нападали двое.

А еще они старательно следили за тем, чтобы я не убегала в левую часть комнаты. Значит, если выход есть, то он там. Я не могла смотреть туда слишком откровенно: не хотелось, чтобы тварь догадалась, что у меня зародились подозрения, а еще на это не оставалось времени. Единственное, что меня пока спасало, что перед оборотом я чувствовала себя полной силой, хоть по лбу уже катились капли пота.

Ди Райт получил в лицо. Будем считать это моя персональная месть за Вышибалы. Летту бить я опасалась, но старалась сделать так, чтобы они налетали друг о друга. Это просто невыносимо!

Что меня радовало во всей этой ситуации, так это то, что на лацкане формы Ди Райта поблескивали знакомые две рапиры. И если бы мир на миг затих, клянусь, я бы расслышала неприятный треск, исходивший от них. Не знаю, где Зоракс достал эти артефакты, возможно, они пришли к нему с очередным телом.

— Обидно, да? — на этот раз смеялась я. — Ты так ненавидишь людей, но не можешь выжить без них.

— Не ненавижу. Презираю, — хором отозвались Летта и Ди Райт. — Ладно, размялись и пора заканчивать с этим. Приведите мне ее.

Значки послушно моргнули зеленым.

На лицах одержимых появились одинаковые мерзкие улыбки. Они синхронно высунули языки чуть ли не до подбородка, и облизнули пересохшие губы.

И вот теперь они взялись за меня всерьез. Синхронно нападая и действуя, как единый организм…

Я продержалась недолго: Ди Райт зажал мне руки, заведя те за спину, до хруста, а Летта воткнула пальцы под ребра в районе печени, надавливая так, что я не могла сделать и вздоха.

Мне оставалось только одно; я заучила наизусть, как избавляться от цепи. Мне нужно только освободить руки. Капля пота стекала по виску. Ди Райту прилетело в коленку точным ударом, а дальше Сури прыгнула ему из-за спины, и они покатились кубарем по полу. Я зло рассмеялась, извинилась и ударила Летту головой. Она завыла, отлетев в сторону.

Я прочертила под ямочкой на шее ломаные линии, и то, что сдерживало пламя, исчезло. Комнату озарила яркая золотая вспышка. Пламя, что клокотало в горле, я не стала сдерживать.

В нем утонул пол и два значка в виде скрещенных рапир, которые я успела кинуть перед собой. Я содрала их с Летты и Ди Райта, вернее не я, а мы. С парня во время драки на полу сняла Сури при помощи хвоста, а я с Летты, когда ударила ее.

Заложники Зоракса задергались и, закатив глаза, повалились на пол.

И мне бы хотелось вздохнуть с облегчением, но в дверном проеме, наконец, появился тот, чье внимание я все же заслужила.

Вот теперь все начнется по-настоящему.

Глава 14

Не знаю, что правильно: остаться польщенной, что Зоракс лично решил заняться мной или лучше начинать молиться.

Тот, кто фактически занял тело Кардена Вармса, окинул разочарованным взглядом поломанные марионетки и перешагнул через Ди Райта. Глаза лихорадочно блестели. Нити, сотканные из тьмы, постоянно вились вокруг него, как тонкие щупальца, из-за чего фигура ректора выглядела размытой.

Нас разделяло несколько метров, которые при желании Зоракс преодолеет за секунду. Не знаю, успею ли я призвать огонь. Хотя сейчас это неважно. Будет гораздо хуже, если он решит заняться Леттой, а не мной. Без магии и без сознания, она легкая добыча.

Нужно оценивать себя здраво — в прямой драке у меня нет шансов. Один серьезный Орай и мне конец. Он вырубит меня с пол-удара, а очнусь я в потемневших от времени наручниках, которые, очевидно, еще один артефакт. Единственное, что мне остается — делать вид, что я очень заинтересованный слушатель.

— Так, что тебе сделал тот первый? — спросила я.

У Вармса скрипнули зубы:

— Ничего. Просто глупый и жалкий. Слабовольный. Ничтожество. Разменный материал.

Каждое слово сочилось ядом, но он прошел мимо Летты, даже не посмотрев в ее сторону. Я же пятилась назад, к предполагаемому порталу, но дракона это не волновало.

— И ты решил оторваться от него? Выбрать кого-то лучше?

— Болезненное тело, которое покинуло бы этот мир раньше срока. Я благородно продлил его жизнь, и я же… — теперь его глаза светились самодовольством. Он был до безумия горд собой. Еще бы тот, чьё существование определено словом «спутник», стал кем-то большим. Зверь выбрал судьбу наездника.

— Ты нашел все эти ритуалы… — подлила я масла в огонь.

— Запрещенные. Спрятанные, чтобы такие, как я не узнали о них. Вымаранные из большинства источников, но мне повезло.

— Действительно. А как ты выбираешь новое тело? Как понимаешь, кто тебе подходит?

Нужно было о чем-то говорить. Хотя мне плевать. Главное я уже поняла: передо мной настоящее чудовище. Не знаю, кто был тем самым, но ясно одно, он прошел первый оборот с той самой погрешностью, которая убивает. Таких драконов держат дальше от всех, а этого почему-то упустили. И Зоракс приспособился к новой жизни, лишь только потому, что, возможно, действительно хотел жить в отличие от того, кто достался ему в напарники. Лишний раз стоит поблагодарить вселенную, что мне досталась Сури. Моя лучшая половина.

Зоракс облизнул губы, крылья носа возбужденно подрагивали, когда он втягивал носом воздух, наслаждаясь коктейлем из страха и злости.

В этот раз он не предупредил. Три быстрых шага и я оказалась вжата в Вармса. Меня обдало зловонным дыханием, от которого содержимое желудка подступило к горлу. Чужая сила заплясала по коже, сдавливая и заставляя колени дрожать от страха. Думаю, если бы не частичная привязка к Ди Райту, он мог бы просто раздавить мне ребра, даже не прикасаясь.

— Кровь, — радостно сообщил он. — Все дело в крови.

Пожалуй, не собираюсь просить пощады. Как же мне хотелось вырвать это существо из ректора. Он был всего лишь мальчишкой, который подошел для того, чтобы стать новым… переносчиком этой заразы. Дядя пообещал сделать его наследником. Кто же знал, что оно такое.

Зоракс не ожидал, когда я ударила Вармса коленом в причинное место. Это все, что мне пришло в голову. А дальше я бросилась в противоположную от него сторону, но не в ту, что следовало бы. Хищная тень с горящими красным глазами пыталась поймать меня за ноги. Пару раз он меня цапнул, оставив красные следы на голых щиколотках, а под конец я налетела на стол, заваленный вещами.

Удар вышел громким.

Все, что было сверху, разлетелось в стороны, а крышка стола треснула, потому что в последнюю секунду Сури затормозила, вовремя совершив частичную трансформацию, чтобы я не сломала руки.

Черный блестящий, сотканный из нитей хвост, обхватил мое горло и потащил назад. Я лишь впустую клацнула когтями воздух, а затем унизительно завалилась на спину. Зоракс просто протер мной пол. Из глаз катились слезы, из горла вырывались хрипы, вперемежку с ругательствами и угрозами. А я все не могла оторвать взгляда от халвичной конфеты, что вылетела из кармана чьей-то одежды.

— Ты меня удивила, девочка, но я, правда, устал. Пора почувствовать себя молодым.

Зоракс играючи затащил меня в комнату с письменами. По пути он без лишних проблем, словно еще один легкий пакет, схватил Ди Райта за ногу и поволочил так же как и меня. Мы синхронно ударились о порог, который неприятно хрустнул под позвонками, но в отличие от меня дракон так и не очнулся. Нас уложили рядом, отчего я чувствовала теплое плечо, в которое отчаянно пыталась толкнуть кадета, но не работало. Зоракс удерживал меня хвостом. И как бы я ни сопротивлялась, сил мне не хватало. Да, и следующий приступ не заставил себя ждать. На этот раз боль была так сильна, что я отключилась в прямом смысле. Мы с Сури умоляли друг друга потерпеть и отложить первый оборот, но, похоже, природа была против.

«Если мы не очнемся, то хочу, чтобы ты знала, что ты лучшая часть меня. Райзер был прав, когда сказал, что теперь я целая. Мне было страшно, когда мы только встретились, но я ни капли не жалею, что ты есть у меня. Я с радостью уступлю тебе тело, но, пожалуйста, нам нужно еще немного времени. Они ведь успеют?»

«Мы продержимся, Рин. Я буду защищать нас столько сколько нужно. Клянусь тебе»

Когда я открыла глаза, мне показалось, что вокруг темно, но это лишь мне накинули какую-то тряпку на лицо.

— Надо же, ты почти вовремя. Я закончил, если хочешь знать. Сейчас будем приступать к самому веселому.

Вармс склонился надо мной на коленях, я видела его очертания сквозь неплотную ткань, от которой попыталась избавиться. Щупальца Зоракса большей частью уже соединились с Ди Райтом, а значит, он закончил с перерисовкой символов. Лицо кадета покрывала точно такая же, как была у меня ткань. Затем в руках ректора я увидела браслеты, которые он мне так мечтал вручить. Не хочу знать, зачем они нужны.

Я сглотнула.

Мы долгую секунду смотрели друг другу в глаза. Я знала, пока он не наденет на девичьи запястья браслеты — не убьет. Рано! Я ему еще нужна. Во рту пересохло, а зубы стучали друг о друга. Дракон не собирал медлить в этот раз, он почти, что нежно коснулся моих рук, а затем перехватил за предплечья.

Браслет раскрылся, как пасть хищного зверя, и все же помедлил. Руки задрожали, как и зрачки из вытянутых звериных вернулся в человеческие круглые и обратно. Губы, задрожали, чтобы что-то сказать.

Карден Вармс почти прорвался.

Зоракс успел вжать когтистую лапу мне в грудь до крови за долю секунды, после того как подо мной разлилась темнота.

— Я успею раздавить твое сердце, быстрее, чем ты скажешь хоть слово!

Морда зверя проступила сквозь лицо ректора. Выглядело пугающе до икоты. Он скалился, вжимая меня в пол. Зоракс лишь в секунде от того, чтобы приступить к заключительной части своей величайшей пьесы, а я трачу его драгоценное время.

— Знаешь, в чем твоя проблема, девочка? — он насмешливо побарабанил удлиненными пальцами по мне, как по столешнице стола. — Ты слабая. Хотя чему я удивляюсь. Такая же и как люди в принципе. Вы не знаете, как вам повезло. Быть здесь большую часть времени, а не наблюдать со стороны. Ничего, сейчас я тебя освобожу тебя от этой участи.

Сури появилась справа от него.

Он лишь перевел раздраженный взгляд на нее и наступил пяткой ботинка, припечатывая к полу. Меня словно окатили кипятком, я завизжала и подпрыгнула на месте, выгнув спину. Орай Сури исчез, выронив две халвичные конфеты на пол. Они со стуком разлетелись, а Зоракс пнул их, по случайности в мою сторону.

Да, он сильнее меня. На его стороне кто знает сколько летний опыт. Артефакты и ритуалы. И кто же знал, что мне пригодится такая малость, то, что я учусь в академии Розарда Белого пятый год. Вряд ли ректор Вармс или Зоракс знают, как студенты избавляются от глушилок, чтобы потренироваться у себя в комнатах. Я и сама узнала не так давно!

И кто бы знал, что в этот момент я буду с благодарностью вспоминать именно Уорфа. Спасибо. Похоже, судьба свела нас, чтобы он дал мне это сокровенное знание.

Я позвала домового духа.

Облаченный в форму милой выдры, он услужливо опустил мордочку.

Неважно магический карман или еще что, но в пределах академии у духов доступ к любым пространствам. Какая удача.

— Малыш, это тебе.

Он быстро подобрал конфеты и тут же спрятал в складках тела, а зачем исчез.

Зоракс скривил губы, так и не поняв, что произошло. Он собирался вновь обрушиться на меня с гневной тирадой, но я оказалась быстрее.

Лед побежал по руке Вармса вверх.

Он удивленно моргнул, разглядывая его, а затем зашипел и отпрянул. Пламя вырвалось изо рта, пытаясь растопить магию, что причиняла нестерпимую боль. Да, фамильный лед семейства Риар могут выдержать далеко не все, как и растопить.

Мне хватило времени, чтобы вскочить на ноги и броситься в комнату с порталом, в надежде найти его, потому что план номер один, похоже, провалился.

Там, в месте, где я должна была спокойно дожидаться первого оборота, времени Зоракс мне оставил не больше получаса, чтобы придумать хоть что-то.

С дрожащими пальцами я сжимала письмо от Колетт, пытаясь понять, как мне достучаться до Райзера и Шторка. Я не могла ее оставить там, уповая только на то, что у Вармса отвратительное чувство юмора. Сунуться сюда в одиночестве — затея провальная. Знаю. И все же я пошла в ожидании, что Жоржетта приведет помощь.

Она ведь может найти меня где угодно.

Так было всегда. Я никогда не брала ее с собой, но она находила меня безошибочно. А последнее время нужно было просто позвать.

И я позвала.

Написала записку и передала ей, чтобы она нашла Шторка, а сама направилась сюда.

По гениальному плану я буду отвлекать Вармса разговорами, пока сюда не вломятся мои спасители, но они не успевают.

Я наращивала ледяные блоки, чтобы запереть Зоракса в той комнате, но он разбил их, приняв форму Орай. Я нужна ему, но, похоже, он рассудил, что не обязательно оставлять меня целой и невредимой, достаточно просто живой. Можно на предпоследнем издыхании.

В глазах заплясало пламя, и грудь Вармса расширилась так, как если бы он делал полный вздох. Горло наполнилось оранжевыми отблесками. Пламя просвечивало сквозь кожу, как через мозаичную вазу.

Время замедлилось: а я даже не успела закричать.

От того, чтобы кожа слезла с тела, меня спас щит из ледяных крыльев. Я укрылась ими, как коконом и тут же получила такой сильный тычок, что отлетела в сторону, прокатившись на боку к стене.

Вот, пожалуй, и все.

Я уверена, что Жоржетта передала записку, которая больше походит на короткое письмо от безумной самоубийцы. Похоже, что магический карман настолько хорош, что в него никак не могут попасть. Мне стоило им оставить хоть клочок от моего ключа, что привел сюда, но я боялась, что он не сработает, если я отщипну даже малую часть.

Шторк дал смертельную клятву. Эта мысль навязчиво стучала в висках.

Значит, я умру не в одиночестве?

Слабое утешение, потому что мне хотелось жить.

Я хочу обнять родителей, Айрин, Вельму, и Уорфа, хочу еще раз увидеть Сайфера, хочу убедиться, что Летта цела. Конечно же, повидаться с Мэдс и Стивеном. Декана Ругга буду рада видеть до одурения. Хочу поцеловать Райзера. Желательно на глазах у тех, кто весь этот год пытался добиться его расположения. Просто выйти на улицу. Подышать свежим воздухом. Расправить крылья с моей лучшей половиной.

Вармс замер.

Пока Зоракс пытался усидеть на двух стульях, тот, кого он подавлял много лет, пытался сопротивляться. Я зажмурилась, когда Орай полетел в мою сторону, чтобы обрушиться о щит, и не знаю, выдержал бы ли он, но зубатая пасть клацнула перед моим носом и полетела назад. Карден пытался удержать его. Пот катился по его лицу, и многочисленные кольца на пальцах лопались одно за другим.

Пока он держал зверя, я искала портал.

Лед потек от моих ног тонким слоем к стене, поглощая все на своем пути. Это самый простой способ найти спрятанный портал через магический лед, я его почувствую. Я притянула к себе Летту, не могу же я ее оставить здесь. А что делать с Ди Райтом?

— Быстрее, — рычал Вармс. — Я его едва держу.

Элейн в нем не ошиблась, когда-то он был действительно хорошим другом. И все же сил ректору Кардену Вармсу не хватило. Зоракс рассмеялся так, что стены затряслись, а у меня заложило в ушах.

Он увеличился в размерах, меня форму. И вот на меня уже смотрел не мужчина с черными волосами, убранными в косу. А дракон в зверином обличии, который выгнул шею так, готовясь утопить в пламени огня.

«Я люблю тебя, Сури. Мы справимся»

«Мы вместе, Рин, до последнего вздоха. И он не сегодня»

Пламя шло огненной волной. Я сомкнула ледяные крылья, но не над собой, потому что двоих они не скроют, и если я дракон и я, скорее всего, выживу, то она нет. Крылья дрожали под напором Зоракса. Пламя и вонь.

И вдруг стало темно. Летту укрыл еще один щит, а меня заслонила чужая спина, а в которую я тут же уткнулась лбом, потому что знала, что пахнуть апельсиновыми деревьями, нагретыми на солнце, во всем мире может лишь один мужчина. И он, наконец-то, здесь.

Райзер — Истинное пламя, ему не страшен чужой огонь. Даже если его изрыгает зловонное существо. Он выставил руку вперед, отвечая, но, несмотря на то, как бы ни был он силен, Зоракс не пострадал.

Воздух раскалился до предела. Щеки опалял жар, и если бы не Сури, я бы не смогла сделать и вздоха. Вокруг царил ад, а я все же была самой счастливой на свете. Хотя ничего не закончилось.

Мимо метнулась черная тень и врезалась в Вармса на всей скорости. Теперь пришла его очередь отлететь в сторону. Он перекинулся в человеческую форму, зло прорычав. Шторк ответил ему в тон.

Хорошо, приветствиями уже обменялись.

Тень под ногами профессора приняла форму Пирожка, у которого были прижаты уши к голове. Он кривил морду и демонстрировал острые когти.

— Три похищенных студента, и, — Шторк бросил взгляд в сторону комнаты с исписанными стенами и полом, — проведение запрещенного ритуала. Лучше сдаться прямо сейчас.

— Думаешь? — Зоракс насмешливо вскинул брови. Морда зверя проступала поверх лица ректора. — Считаешь, что я действительно не понимал, что ты следишь за мной? Только у тебя не было ни единого доказательства, а действовать впустую не позволяло благородство. Это у вас фамильное, верно?

— Теперь доказательства есть.

— Значит, решил меня ловить на живца? Неплохо. А что, если бы вы не успели, Кристиан?

Пол завибрировал или меня плохо держали ноги.

Райзер нашел своей рукой мою, и наши пальцы переплелись.

Мне уже хотелось выдохнуть и просто откуда-то из угла понаблюдать за происходящим. Я светилась как новогодняя игрушка в прямом смысле, потому что мы оба были безумно счастливы видеть друг друга, а еще я реально светилась изнутри. Вены под кожей пылали.

Зоракс сплюнул. Морда кривилась от отвращения. Похоже насчет Холда, его посещали отдельные мысли, но он не собирался озвучивать их.

— Ты в порядке, Тайрин? — спросил Холд обернувшись. Бегло осмотрел меня, коснулся лба и щек.

Я кивнула.

— Прости, что так долго. Давай теперь поможем твоей подруге и Ди Райту.

— Я не знаю, что с ней, — затараторила я, наклоняясь к Летте. Она, хотя бы, определенно дышала.

И как же хорошо, что она не видела, что я почти променяла ее на мужчину своей мечты, почти позабыв, что сама, а Летта Нокс лежит у меня под ногами. Она бы не стала разговаривать со мной до конца своих дней.

Пусть так! Лишь бы все закончилось хорошо.

— К ним был прицеплен какой-то артефакт. И он управлял ими через него, словно марионетками. Я смогла снять его, и они дружно потеряли сознание.

— Ты большая молодец, Тайрин. Главное, что оба дышат. Разберемся с этим, как только вытащим отсюда. Ей помогут, обещаю.

Разговор Шторка и Зоракса продолжался. Они не кричали, голоса звучали тихо, но так, что холодок бежал по спине. Сила, которой они незримо мерились, звенела в воздухе. Мне сдавило виски и кости ломило.

— Долго же ты выслеживал меня, — хохотнул Зоракс. Лицо Вармса блестело от пота, а на дне глаз не было ничего человеческого, только бесконечная злоба.

— Дольше, чем ты думаешь.

Профессор выглядел обманчиво расслабленным. Даже Пирожок вернулся в форму кота и принялся вылизывать себя как ни в чем не бывало.

— Полагаю, мне должно быть приятно?

— Это просто факт.

— Дай угадаю, что будет дальше. Ты предложишь мне сделку.

— Сделки не будет, — прозвучал ответ Шторка. — Как понимаешь, дело глубоко личное.

— И ты даже не попытаешься оставить меня в живых, чтобы доказать им, как они ошибались?

Я не до конца понимала, о чем они говорят, кроме того, что сейчас, когда разговор зашел в тупик, скорее всего, начнется второй раунд. У меня же пальцы заострились и начали расти когти. Кожа до локтей покрылась красной чешуей, а мой лед пылал и светился в такт сердцебиению.

— Считаешь, что можешь справиться со мной?

— Я постараюсь.

— Самонадеянно. Ты отделил себя от зверя, а значит, стал гораздо слабее. Вначале я убью тебя, затем прикончу куратора Холда, а после займусь девчонкой. Когда я займу новое тело, то обещаю, что первым делом принесу цветы на ваши могилы.

Пламя растворилось в пламени.

Я укрыла Летту крыльями, выставив для верности дополнительный ледяной щит. Райзер позаботился о Ди Райте, пока два дракона сошлись в битве. Они использовали Орай, тени скользили по полу, выпрыгивая на поверхность, высекая искры друг из друга.

У меня голова раскалывалась от чужой силы и уши заложило.

Пирожок огненным вихрем врезался в Зоракса, который скрылся за чернотой. Они словно клинки скрипнули друг от друга и разошлись в разные стороны.

— Если хочешь знать, то разделение не сделало нас слабыми. Дело всегда в связи. А она не определяется только нахождением в одном теле.

Магия слушалась с перебоями, ледяной щит дрожал, а перед глазами темнело. Сури шептала, что она держится из последних сил, но время пришло.

— Райзер, кажется, я сейчас обернусь.

Когда он дотронулся до меня, стало немного легче. Во всяком случае, меня прекратило разрывать на части. Просто навалилась слабость: глаза закрывались или слезились — точно непонятно, я просто пыталась удержать магический щит, пока черные тени метались по комнате, снося все на пути, оставляя после себя ворох дыма.

Во всем этом безобразии Райзер поспешно надел на меня невзрачный кулон на длинной цепочке.

— Он приведет тебя в безопасное место.

Я увидела только пальцы, что тянуться ко мне, чтобы активировать портал, а в следующую секунду Райзера смела клыкастая тень. Меня обдало знакомой вонью. И я с удивлением проследила взглядом за восьмью неровными линиями. Это Холд частично обернулся, буквально вскрывая когтями пол как консервную банку. Изо рта вырвался столб пламени, а Зоракс уже забрал в сторону, прыжком пытаясь достать меня. И Райзер не нашел ничего умнее, как броситься ему наперерез. Он буквально отбил меня. От первого прямого удара ушел сам, а вот второй прилетел со спины. Вернее, мог бы прилететь. Если бы я не использовала Ледяное прикосновение, чтобы схватить Зоракса за хвост.

Это его неприятно удивило и на секунду затормозило.

Мне тут же досталось этим самым хвостом наотмашь. Я буквально угодила в объятия Шторка, который вырос позади меня из пустоты. Тот на удивление мягко поймал меня и тут же вручил Райзеру, который вновь почти, что дернул за цепочку, но я накрыла кулон ладонью.

До конца не понимаю, что меня заставило это сделать.

Проще всего было активировать портал и перенестись в безопасное место, спокойно пережить оборот, а затем давать показания. Профессор ведь не зря поклялся жизнью. Его ведь никто не просил, да? Он должен защищать меня, а я должна позволить?

Мимо пронесся клубок из теней, пока сами Шторк и Вармс стояли по разные стороны комнаты с напряженными лицами.

Не хочу, чтобы он погиб из-за меня. Чтобы хоть кто-то погиб из-за меня.

Зоракса дернуло назад, словно хозяин потянул за поводок. Карден упал на колени. Его лицо перекосило, и он прокусил нижнюю губу до крови, которая тонким ручейком побежала по подбородку. Он плашмя упал на пол, а поднялся уже в образе зверя, который умудрялся контролировать свой размер. Измененным взглядом я видела, как от Ди Райта отцепились пара нитей. Бледное лицо дрогнуло, и стало еще белее.

Все же бой давался зверю не так легко, как бы хотелось.

Но чем больше нитей возвращались к Зораксу, тем сильнее он становился. Удушливая волна силы сметала все на пути. Райзер вел параллельную атаку совместно со Шторком, так слаженно, словно всю жизнь тренировались, но зверю удавалось выворачиваться.

— И все равно недостаточно сильный, — рассмеялся Зоракс. Его смех прокатился по залу металлическим отзвуком. — Я закушу тобой, а затем Истинным пламенем.

— Вот что ты с ними сделал. Не просто выжег, а еще и… — Шторка перекосило от омерзения.

У Райзера выражение лица было не лучше. А еще он взял меня за руки, вновь наполняя приятным теплом. Делая чуть легче и счастливее. Я вспомнила, как во время зачета у драконов опьянела от его силы. Вот что он делал сейчас, подпитывал меня, чтобы Сури могла еще немного потерпеть.

— Ты должна уйти.

— Шторк ведь не убьет его? — спросила я.

Он умоляюще взглянул на меня, намекая, что нет времени вести разговоры по душам. И если я не сделаю это сама, то он заставит меня силой.

— Когда они разделяются… Ректор Вармс… Он способен прорываться на секунды, — я сглотнула и следом облизнула пересохшие губы. — Я хочу сказать, реальный Карден Вармс он все еще здесь.

— О, девочка, видишь ли, твои благородные защитники намерены уничтожить меня, оставить при этом носителя невозможно, если только ты вдруг не овладела Ледяным пламенем и не выжжешь меня дотла. Ну, что? Справишься?

Он смеялся.

У меня звенело в ушах, и подкатывала тошнота.

Элейн, прости меня, пожалуйста. Не уверена, что смогу помочь ему. Как бы мне ни хотелось. Как бы я ни видела твоими глазами эту широкую улыбку, которая сменяется потухшим взглядом. Как бы ни вспоминала об огне, который так ярко горел в его груди и который уничтожил тот, кто пожелал остаться в этом мире как можно дольше и осквернил сам себя. Мне не хватит сил освободить его, кто хотя бы напоследок заслужил остаться чистым.

Ужасно глупо.

Недопустимо.

Только у меня в носу защипало, и слеза скользнула по щеке.

— Я с тобой, — голос из воспоминаний прозвучал так ясно.

Элейн?

Все вокруг замерло. Я слышала только, как бешено бьется сердце и песню, что взывает ко мне. Сотни сердец, что стучат одновременно со мной.

Это было, словно очутится дома. Словно после долгой полной одиночества дороги упасть в любящие объятия. Я знала, что я есть, что за мной стоят те, кого я чувствовала кожей, такие же, как я. Одной крови со мной.

Плечи потяжелели, ноги стали ватными, но я не упала, потому что меня держали.

Сила во мне пела.

Комнату для тренировок залило холодным светом.

— Вместе мы справимся.

— Ты с нами.

— Ты одна из нас.

— Мы — это ты.

У Зоракса округлились глаза. Так по-человечески.

Он заулыбался, что-то закричал.

Шторк бросился к Ди Райту, закрывая щитом его и себя. Без церемоний содрав цепочку с груди, я бросила продолговатый кулон профессору, и он поймал его в воздухе. Поняв за секунду все, что сейчас произойдет. Сгреб следом Летту, и они растворились в портале. Поправка. Только студенты исчезли, их выкинуло в безопасное место бирюзовой вспышкой.

Пожалуйста, пусть им помогут!

Профессор остался.

— Думали, я брошу вас, Риар? Я, вообще-то, жизнью поклялся защитить вас.

Он развернул щиты, а Пирожок бесследно растворился. От этой мысли мне стало немного легче. Не хочу навредить ему. А Холд он Истинное пламя — он справиться. Райзер взял меня за руку, щедро делясь силой.

— Ты не сможешь сделать этого, — донеслись откуда-то издалека слова Зоракса.

— Мы сможем.

Я ведь уже говорила, что Жоржетта находила меня везде, где бы я ни была. Сейчас она приняла образ той, что была ее частью, ее второй половиной. Элейн, такая похожая и непохожая на меня, стояла рядом, и мы одновременно вскинули руки.

Зоракс дернулся.

Он попытался прорваться к месту, где был спрятан его портал, но его остановил тот, кто уже пытался однажды. Карден Вармс удерживал его из последних сил. Из носа потекла кровь, и роскошная черная коса побелела на глазах.

Лед горел. Он устремился вперед.

Беспощадный.

Обжигающий.

Ринулся вперед, как зверь, которого спустили с поводка. Наполненный праведным гневом и силой сотни сердец, что стучат в одном ритме.

И все же его было недостаточно.

Зоракс смеялся. Рот изрыгал ругательства.

Он считал себя сильнее всех, но все же найдется тот, кто способен уничтожить и такого, как он.

Я почувствовала гигантскую волну силы, что как лавина скатилась с гор.

Перед глазами начало темнеть. Я успела осознать, что Райзер пытается меня подхватить, а Шторк раскручивает магический щит из артефакта для атаки. Меня словно подбросило вверх, и стало так много, что я оттеснила Холда в сторону.

А затем темнота забрала меня.

Последнее, что я видела, это то, как Вармс заваливается на пол с удивленным стеклянным взглядом. А стены вокруг начинают пузыриться и стекать обжигающей волной.

Тишина.

В темноте не было ничего.

Вначале была страшно. Я шла в пустоте, пока не услышала, как меня зовет тихий знакомый голос. И громкие шаги несутся навстречу.

— Я здесь.

Моя красавица Сури.

Большая девочка с красивыми рогами и впечатляющим хвостом. Красная чешуя блестит, словно на солнце, а затем меняет свой цвет на льдисто синий. Ей очень идет.

— Ты такая красивая, — прошептала я.

Не могу поверить, что моя лучшая половина настолько совершенна.

— Теперь мы сможем летать, — довольно урчит она. — Ты доверяешь мне?

— Всем сердцем.

— Одним сердцем.

На кончиках пальцах искрит магия или огонь — мне все равно, я знаю, что сейчас мне нужно лишь небо. И я врываюсь в него.

Глава 15

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я осознала себя собой. В привычном теле с аккуратными руками, хоть и изрядно поцарапанными. Бесхвостой и бескрылой. По последнему я тут же начала скучать. Обувь я где-то потеряла. Волосы… Даже не хочу знать. Могу сказать только одно: я хотя бы выполнила обещание данное первокурсникам — показала себя во всей красе.

Переполошенный дракон, который ворвался на площадку под окнами академии. Вот как это выглядело на самом деле. Хотелось бы сказать, что я действительно взмыла в небо с первого раза, изящно и как в волшебной сказке, но увы. Я жутко выла и полыхала огнем во все стороны. Говорят, что студенты повысовывались из окон и несколько лекций оказались сорваны, потому что за драконом, скачущим по площадке, бегали профессора. Меня пытались успокоить Шторк, Вайлдс, и даже декан Ругг на пару с профессором Лурой. Однако удалось это только одному.

Помню, ощущение ветра на коже.

Парение.

Землю где-то вдалеке.

Хогар был рядом с Сури.

А я ощущала Райзера так, словно он был рядом со мной и крепко держал за руку.

— Тебе нужно просто почувствовать себя человеком, когда будешь готова, — мягко прозвучал в голове голос Холда.

— Думаю, я готова.

Вишенку на торте все же удалось заполучить. Как только я вернула человеческую форму, то очнулась у Райзера на руках. Помню только его темные как ночь у костра глаза, которые не сводят с меня внимательного теплого взгляда.

В этот раз обошлось без лазарета. Дело закончилось в столовой, потому что я ужасно проголодалась. Оборот потребовал силы, как и все остальное, и их нужно было восполнить. Для меня накрыли целый стол с мясом, овощами и фруктами где-то во внутренних комнатах профессоров. Затем на сытый желудок Вайлдс осмотрел меня, констатировав, что первый оборот прошел как по учебнику. Ссадины он обработал лечебной мазью и дав какой-то отвратительный на вкус восстанавливающий отвар, отпустил высыпаться.

— Полагаю, завтра тебя вызовут для дачи показаний. Почему бы сейчас не отправиться отдыхать. День был не из простых.

— Это мягко говоря, — я слабо улыбнулась.

— Я рад снова видеть тебя живой и целой.

Профессор по-отечески обнял меня.

Шторка я не видела ни во время ужина, ни во время своего осмотра. Однако он успел до того, как Райзер проводил меня в комнату. Мы буквально столкнулись с ним нос к носу в дверях, и я сделала шаг назад, пропуская его внутрь.

На его лице было неясное выражение, которое быстро объяснилось тем, что он протянул мне статуэтку в форме лягушки. Он вложил ее в мою ладонь, и я не почувствовала ничего, кроме холода фарфора.

Я поджала губы, которые тут же задрожали.

Теплая ладонь Райзера сжала мое плечо.

Я сглотнула и позволила увести себя в комнату.

Громкого повода для сплетен не вышло, потому что в жилой корпус меня не отправили, а вернули в то специальное помещение. В нем исчез зал для тренировок и то, что было подобием Сердца, осталась лишь уютная комната, которая внешне напоминала мою, и ванная. Я осторожно поставила Жоржетту на столик с зеркалом.

Пальцы дрожали.

Грудь сдавило, и я прикусила внутреннюю сторону щеки. Знала, что лить слезы не нужно. Жоржетта, как бы по-настоящему ни звучало ее имя, сделала лишь то, о чем в глубине души мечтала Элейн.

Если бы она знала, что на самом деле произошло с Карденом Вармсом. Боролось ли бы она за него до конца?

Кто знает.

Возможно, что при таком повороте не было бы никогда ни моего отца, ни меня с Айрин. История повернулась как повернулась.

Спасибо, что помогла поставить точку. Я буду скучать, правда.

— Просто верь, что она устала и ей нужно время, чтобы вновь набраться сил, — сказал Райзер.

Он стоял за моей спиной, и я чувствовала тепло, что исходит от него. Зеркало отражало его расслабленное красивое лицо со светлыми волосами, которые едва прикрывали уши. Чуть уставший и потрепанный. Даже сейчас непростительно хорош собой.

— Если все закончилось, зачем мне ночевать здесь?

— В течение ближайших десяти часов ты можешь неконтролируемо обернуться. Это просто перестраховка, — размеренно ответил он.

— И что? — я с вызовом вздернула правую бровь. — Ты даже не будешь кричать на меня, что я пошла сама за Леттой, не дождавшись вас?

В глазах Райзера блеснул опасный огонек.

— Я бы хотел, Тайрин Риар, накричать на тебя. Если бы ты не стояла с таким потерянным видом передо мной. Это сбивает с толку. Я не знаю, чего хочу больше рассказать тебе о твоей самонадеянности во всех подробностях или поцеловать тебя.

На этот раз я сжала губы не из-за грусти. Схватилась за расческу просто потому, что та первой попалась под руки и начала водить щеткой по волосам.

— Спасибо, что успели, — буркнула я.

Он хрипло рассмеялся и позволил себе расстегнуть верхние пуговицы на форме корпуса.

— Я не понимаю, ты благодаришь или проклинаешь.

— Просто не могу поверить, что это закончилось, — я искренне без театральных эффектов вздохнула. — Что дальше?

— Ровно, что я и говорил тебе до этого. Что захочешь.

— Я бы хотела, чтобы ты побыл со мной еще немного.

— Не на ночь?

Он улыбнулся так, что у меня тут же заплясали бабочки в животе и колени стали ватными. Если бы не сильнейшие эмоции от всего пережитого, я бы уже попыталась обвить его шею руками, и уверена, что он не стал бы сопротивляться.

— Вы такой шустрый, куратор Холд. Для начала пригласи меня на свидание в приличное место, а еще ты должен понравиться моему отцу, — я принялась загибать пальцы.

Райзер недослушал, он сделал шаг навстречу и поцеловал меня.

И это было лучшее, что случилось со мной за весь этот долгий день. Огонь, что поднимался в груди от сильных чувств, послушно затих, заурчав, как сытый кот.

Губы горячие, как и дыхание. Нежные и требовательные. Он целовал меня так, словно мечтал об этом весь прошедший год.

Мне ужасно захотелось закатить истерику, напомнить Райзеру, что мы связаны животным инстинктом. Что это всего лишь предрасположенности и на самом деле никаких чувств нет.

— В пятницу в семь часов, — отстранившись, сказал он. — Столик у окна на имя Райзера Холда. Я пришлю портал. А насчет твоего отца… Я умею нравиться, просто поверь.

Наши пальцы переплелись, и я не нашла ничего лучше, кроме того, как томно прикусить губу, выпроваживая прочь желание устроить скандал.

Райзер остался со мной почти до самого утра.

Большую часть времени мы просто разговаривали обо всем. О том, что произошло, о нас, о том, что нам нравится, о детстве и жизни до встречи. Просто вспоминали какие-то незначительные глупости, например, что нам обоим доставалось от старших сестер. Что наш любимый цвет красный, а в выходные лучше всего поспать подольше. А еще, конечно, мы целовались, снова и снова. Райзер нежно гладил кончиками пальцев мое лицо, а я жадно разглядывала его в ответ.

Я сама не заметила, как заснула. Очнулась только, когда кровать просела, а затем отпружинила. Сонный и помятый куратор Холд улыбнулся и прижал указательный палец к губам. Захотелось притянуть его к себе, но он шепнул, что мне стоит еще поспать, пока время есть, и я благоразумно послушалась.

Очнулась уже утром. Наверняка поздно.

Болела голова, и тело тоже болело.

Через десять минут после пробуждения домовой дух передал записку от декана Ругга, о том, что он заберет меня через час. Хватило времени, чтобы торопливо принять душ, наспех высушить волосы и убрать в высокий хвост. И все же выглядела я не самым худшим образом. Просто ходячая реклама Кабинету Чудес. А вот чувствовала себя не так прекрасно, но это мелочи.

Я коснулась пальцами Жоржетты. Провела вдоль спинки и поджала нижнюю губу.

— Я буду тебя ждать, Жоржи. Если ты захочешь вернуться, я здесь. Мы здесь.

Сури поддерживающе заурчала. В отличие от меня, она чувствовала себя великолепно и была готова к новому обороту, как только я окончательно восстановлюсь.

Предполагалось, что Ругг будет крайне недоволен. Скорее всего, даже в бешенстве. Под его носом похитили ученицу. В академии завелось чудовище, и пострадали две студентки. Никто не предупредил о приводящейся операции. Наверняка всю ночь он был занят тем, что писал все возможные объяснительные и ненавидел меня и Шторка.

На деле же Ругг вместо приветствия горестно вздохнул, растер лицо пальцами и укоризненно сказал:

— Ну, вы то хоть могли обратиться ко мне, Риар.

— Простите, декан.

Он отмахнулся и жестом велел следовать за ним. Я ожидала, что нас поглотит портал, но на деле декан привел меня в кабинет ректора академии Розарда Белого. Когда я увидела родителей, наверное, что-то внутри меня сломалось. Я не ревела, но подбородок задрожал, когда мама крепко обняла меня. Отец бледнее, чем обычно, не склонный к излишнему проявлению чувств, он сжал меня так сильно, что у меня едва не хрустнули ребра. Сердце в его груди стучало так гулко, в так моему. Какой же я была глупой, думая, что этот мужчина — ледяная скала.

Нам дали немного времени побыть наедине, прежде чем в кабинет вернулся Ругг, и появился Шторк с Фелицией. Оба в одинаковой белой форме. Отличались только нашивки и то, что девушка держалась за правым плечом, полагаю, уже бывшего профессора. Фелиции очень шло; ее волосы выглядели идеально красными, а глаза сияли от предвкушения не ясно чего. Оба держались сдержанно, но Цилли мне подмигнула и я расслабилась.

— Нужно будет подписать несколько бумаг. На одной уже изложена ваша версия событий, студентка Риар. Я избавил вас от большей части волокиты и сделал так, чтобы не пришлось ходить из одного душного кабинете в другой.

Я начала читать. Краткий бездушный пересказ произошедшего, в котором меня похитили вопиющим образом, и во время оборота я чудесным образом высвободила Ледяное дыхание, которое уничтожило Зоракса.

Прилагалась ссылка на документ, подписанный Карденом Вармсом, что тот не имеет ко мне не малейшей претензии.

Я вскинула брови:

— Он выжил?

Шторк, размеренно постучав пальцами по столешнице, помедлил, но все же кивнул.

— Бывший ректор корпуса Карден Вармс утратил зверя, став, можно сказать, человеком.

— Надеюсь, у него все будет хорошо.

Мама дернулась, она, вряд ли думала также. Я накрыла ее руку своей, и та поспешно сжала ее в ответ.

— Насколько это возможно, — Фелиция пожала плечами. — О нем позаботься. Есть специальные заведения, где помогут осознать случившиеся.

Дальше разговор шел ни о чем, такой сухой и формальный, что мне стало тошно. И я, встав из-за стола, попросила всех оставить меня наедине со Шторком. Папа был против, но мне хватило взгляда, чтобы он сдался. Кажется, его дочь выросла.

— Меня мучает один вопрос, — сказала я, как только мы остались одни.

Шторк кивнул.

— Там вы сказали Зораксу, что дело глубоко личное. А он дал понять, что узнал вас. Дело не только в клятве? — я шмыгнула носом. — Знаете, я ведь сложила почти весь пазл. В него вписались все имена, которые были у вас в заметках, кроме одного. Микки Рейглис.

Шторк все еще молчал, с интересом разглядывая меня.

— Я могу предположить, что Зоракс появился во времена Безумного короля или раньше, но Эмрет Вармс он родился позже истребления Ледяного пламени и тем более позже заметок о том, что Микки пропал. Он единственный, кто никак не вписался в систему. Но вы точно знали, что он еще одна жертва, иначе бы его имени не было в той подборке. И, наконец, вы купили его родовой замок через подставных лиц. Кто он вам?

— Моя кровь, — Кристиан Шторк присел за стол и выдохнул. — Двоюродный брат моей бабушки. Конечно, родство было тщательно вымарано из архивов, потому что тогда это было опасно. Когда я был ребенком, мне в руки попал его дневник. И там прозрачными чернилами между строк было написано много интересного. Конечно, мне потребовались годы, чтобы разгадать секрет дневника. Он пи сал о многом, в том числе и о его дорогой подруге Изабелл Монти, которая изменилась до неузнаваемости, вернувшись из поездки. Монти в замужестве стала Лотрейн, а ее племянница вышла за Эрика Вармса. Понимаешь?

— Вот как вы узнали о нем.

— Да, это была долгая охота, но буду честен, закончил ее не я.

— И не я. Мне бы хотелось знать, кто это был.

По кабинету разлилось молчание, такое густое и тягучее, что его можно было намотать на палец как растянутую жвачку. Пока Шторк не сдался, решив, что нет смысла отрицать очевидное.

— Это не то, что должен рассказать тебе я, Тайрин.

— Почему не вы?

— Ты поймешь меня позже.

Кристиан Шторк прижал пальцы, сложенные в кулак, к груди и едва заметно поклонился. Когда он выпрямился, и с признанием моих заслуг было покончено, он привычным тоном продолжил:

— Все детали дела подчищены. Официально ректор Вармс досрочно выходит на пенсию по состоянию здоровья. Ваша подруга и кадет Ди Райт… Им подправили память. Они вспомнят только тренировку и внезапную слабость. Их убедили, что это последствия отравления. Они оба уже в сознание, но для убедительности побудут еще какое-то время в лазарете.

— Почему Ди Райт? — я спросила то, что меня гложило с того самого момента, как Зоракс сказал, что выбирает себе нового носителя по крови. Это наталкивало на однозначные выводы.

— С этим я еще не разбирался, но я часто слышал неприятные слухи, что отец Найджела родился вне брака. Его бабушка она училась вместе с…

— …Элейн и Карденом,— закончила я за него.

Все-таки не зря Карден собирался сбежать и взять в жены ту девушку, не дожидаясь одобрения дяди. Вернее, Зоракса. И не удивительно, что та не простила ни одного из них.

— Именно. — Шторк невольно потер глаза. Приятно видеть, что не только мне прошедшая ночь далась нелегко.

— Значит, с преподаванием покончено? — я указала на его белоснежную форму. Горестно вздыхать не собиралась, но все же стало как-то не по себе.

Он же усмехнулся:

— Во всяком случае, на ближайшие лет двадцать. Наверное, даже буду скучать.

Уже бывший профессор быстрым движением извлек из внутреннего кармана пиджака еще одну сложенную втрое тонкую бумагу с фамильным вензелем и гербом.

Я только шумно втянула в себя воздух, когда торопливо пробежала по первым строкам рекомендательного письма.

— С ним тебя легко возьмут в любой корпус страны. Останется лишь выбрать.

— Прощаемся?

— Мы ведь родственники, пусть и не самые близкие. Так что сомневаюсь в этом, — Шторк подмигнул мне и поднялся на ноги.

Улыбка проскользнула по губам, но я ее тут же спрятала.

— Вы поэтому дарите мне замок? — об этом я вспомнила только сейчас, но раз уж мы расставляли все точки по местам, то почему бы и не задать и этот вопрос.

— Как ты понимаешь, он мне был дорог по сентиментальным соображениям, но его Сердце выбрало тебя. Мне кажется, это логичным и своего рода отличной компенсацией за то, что тебе пришлось пережить.

— Вы бы заплатили цену выше, если бы что-то пошло не так.

— Мы бы оба ее заплатили, Тайрин.

— Что ж, спасибо. Я, правда, не вижу объективных причин отказываться.

Он одобрительно рассмеялся.

Сопливых прощаний не случилось. Я поднялась вслед за Шторком. Мы пожали друг другу руки, и он проводил меня из кабинета в приемную, где ждали родители и Ругг, а еще Фелиция.

Меня настойчиво отправляли домой, считая, что пара дней отдыха мне просто не повредит, но я выбрала прогуляться с родителями по парковой части Розарда Белого, крепко обнять и попрощаться до ближайших выходных. В конце концов, даже если чудовище повержено, не значит, что я могу позволить себе расслабиться. Подготовку к экзаменам никто не отменял. Да и не хотелось стать жертвой Айри, которая будет видеть во мне не сестру, а дикую зверюшку, во всяком случае, первое время.

К тому моменту, как я вошла в лазарет, я казалась себе до ужаса храброй, но когда увидела Летту, сидящую на кровати, в окружение девчонок, то почувствовала, непривычное жжение в глазах.

Протяжный выдох. Получилось шумно. Все обернулись.

— Тайрин? — Вельма подскочила первой и бросилась ко мне. — Тебя выпустили!

— Я видела из лаборатории, как ты в полном обороте бегала по территории, — Мэдс одарила меня восхищенным взглядом.

Летта же скривилась, но с кровати лениво сползла. Бледная, но такая же красивая, как обычно. Если ущипнуть себя, то почти не помню ее отстраненное чужое выражение лица.

Мы обнялись вчетвером. Поправка впятером. Сури заурчала, напомнив о себе не только вибрацией, но и черной тенью сомкнувшись вокруг нас кольцом.

— Мне сказали, что ты отравилась, — я обратилась к Колетт, но та только отмахнулась.

— Было бы, о чем говорить. Дурацкий желудочный грипп. Это скучно, я ведь не обернулась драконом или не вышла на новую ступень магии… Хорошо, что у меня осталась, Мэдс. Пожалуйста, оставайся такой же стабильно обычной. Умоляю.

Под ворчание Летты, мы тихо рассмеялись.

— Знаете, я тут подумала, просто открыла глаза с этой мыслью. Может, мне тоже остаться одинокой? Разорву помолвку к чертовой матери. Звучит как план?

Наверное, я совру, если скажу, что легко вернулась к прежней жизни. Было странно, посещать занятия как ни в чем не бывало. Улыбаться девочкам, делая вид, что ничего не произошло. С другой стороны, я не могла признаться. Это не только моя тайна, да и открывать Колетт глаза на то, что с ней случилось на самом деле… Да, она имеет право знать. Но не хочу, чтобы она однажды вспомнила весь этот ужас…

Шторк сказал, что под воздействием той штуки они все осознавали, но не могли контролировать тело. Не хочу, чтобы она бесконечно думала об этом или боялась до конца своих дней, что такое может повториться. Сейчас Летта улыбалась, особенно когда предвкушала предстоящий скандал. Она всерьез решила расстаться с Роузом и ждала подходящего момента, чтобы сообщить это его семье. Думаю, что, пережив глубокий шок, даже который заблокирован магией, она все же сделала для себя выводы, что не стоит довольствоваться малым. Она рождена для большего, чем провести остаток жизни с парнем, которые ее не любит, и в попытках согреться в постели других мужчин.

Дни потекли своим чередом. Во вторник я получила приглашение на встречу с Райзером. Эта была всего лишь открытка, которую передали домовые духи, но я светилась ярче магического светильника. До четверга мне нужно было срочно выбраться в магазин и купить себе новое платье. Остальные в моем шкафу не подходили для этого дня.

Вельма с радостью сбежала со мной вечером после учебы в город. Без Летты и Мэдс тоже никуда. Мы много смеялись и девочки, конечно же, расспрашивали меня про причину столь срочной покупки.

— Все дело в мужчине, — заключили мои подружки.

— Сайфер? — Вел вопросительно захлопала ресницами.

— Думаешь, она стала бы покупать новое платье ради встречи с однокурсником? — по делу заметила Летта.

— Кто он, признавайся, Рин!

— Это куратор Холд. Я иду на свидание с куратором Холдом.

Пусть всего я и не могла им рассказать, но кое-чем неумолимо тянуло похвастаться. Выложила почти как есть, конечно, опустив детали, под которыми я имею в виду, что меня использовали как наживку, чтобы выманить древнее чудовище. Ну и заодно рассказала о том, что я уникальный дракон.

Официально информация о том, что я Ледяное пламя уже попала в соответствующие списки. По факту, как уверили меня Шторк, отец и Ругг, мне это ничем особым не грозит. Если буду хорошо проявлять себя во время учебы, то ко мне могут присмотреться и сделать предложение. Посмотрим. Элейн оставила мне кучу уникальных рецептов, если вдруг мне нужно будет притвориться слабой и беспомощной. А еще всегда есть вариант выйти замуж и быстро стать многодетной мамочкой.

— Что ты решила насчет твоей новой учебы? — спросила я Вельму. — Пойдешь или все-таки не будешь разрывать помолвку с Ароном. Он ведь еще не сдается, да?

— Да, он упорный, как и мой дядя, но я, правда, не хочу всю жизнь прожить в клетке с ощущением, что я сломанная кукла, а не супер талантливый маг. К тому же Уорф поклялся поступить вместе со мной. И мне он, правда, нравится. Он на самом деле веселый и заботливый.

— Я очень рада. Не забудь пригласить на свадьбу, когда дело дойдет до нее.

Вел зарделась.

В четверг меня ждал лучший вечер в моей жизни. Я бежала на свидание после учебы, под аккомпанемент потрясающих сплетен о том, что куратор Холд подал рапорт об увольнение к концу учебного года. Так что я узнала об этом раньше, чем он сообщил мне.

Райзер ждал меня за столиком. В элегантной белой рубашке, с расстегнутыми верхними пуговицами. Пиджак аккуратно висел на спинке стула. А еще он подарил мне цветы и был самым милым на свете. Видеть его лицо, не спрятанное за маской…

Я влюбилась снова.

Нам действительно было о чем поговорить. Мне не было скучно ни секунды, и все было по высшему разряду. А еще оказалось даже как-то в новинку, когда в конце свидания появился Орсо Риар.

— Папа? — удивилась я.

— Добрый вечер, господин Риар.

— Можете звать меня просто Орсо.

Мужчины пожали друг другу руки.

Папа позволил называть его по имени? Похоже, что Райзер не врал, он действительно умеет нравиться. А еще не терял времени даром.

— Спасибо, что пришли. Немного прогуляемся?

— Что это значит?

На мой вопрос никто не ответил, а когда нас поглотил портал, то я даже не удивилась, хотя очень хотелось закатить истерику. Однако необходимость отпала, когда мы оказались в совершенно незнакомом месте.

Роскошная гостиная, укутанная в полумрак.

Запахи витали незнакомые, все кроме одного.

Он принадлежал высокому мужчине, который стоял к нам вполоборота. Он обернулся, и я с замиранием сердца заметила фамильное сходство с отцом.

Папа стоял рядом со мной такой же ошарашенный, хоть и старательно не подавал вида.

— Это вы помогли мне?

Я спрашивала и утверждала одновременно.

У Орсо Риара не была артефакта, который позволил бы скрыть его запах. Нужно взять на заметку. Разнообразный спектр эмоций обрушился на чужую гостиную.

Запах резко менялся: от явного любопытства до полного бешенства и назад. Я взяла папу за руку, словно маленькая девочка, а он крепко сжал мою ладонь в ответ. Не хватало Айрин и мамы. Так было бы правильнее.

— Верно, — дракон словно дал время привыкнуть к себе.

Райзер отошел в сторону, заняв место у стены. От меня он не отрывал взгляда, отслеживая малейшие колебания в мимике и жестах.

Дракон вышел ровно под свет неяркой лампы, чтобы мы могли его лучше рассмотреть. Нет, чтобы папа мог его лучше рассмотреть. Мужчина не был Саймоном Оделлом. Во всяком случае, я не могла его признать по воспоминаниям, которые мне показала Жоржетта. По человеческим меркам я бы дала ему лет шестьдесят. У дракона были светлые волосы с седыми прядями, которые ему придавали импозантности. Умные, чуть уставшие глаза. Прямой нос и знакомый разлет бровей.

Я ощущала его мощь, что отдавалась легкой болью в висках, но это быстро прошло.

— Разрешите, налить вам выпить?

— Воды, пожалуйста.

Отцу достался стакан с темно-коричневой жидкостью и терпким резким запахом. Он одним уверенным движением опрокинул его в себя и даже не поморщился. Дракон на это только одобрительно усмехнулся. Я же давилась водой, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Мне нужно представиться. Меня зовут Джад Оделл.

— Я не понимаю, — я бросила беспомощный взгляд на Райзера.

Волна тепла донеслась до меня с другой стороны комнаты и слабо улыбнулась. А затем вспомнила. Та статья, которую я нашла в библиотеке, в тот день, когда узнала, что Шторк мой дальний родственник. В ней говорилось, что старший брат Саймона Оделла погиб. Я читала его некролог.

Во взгляде дракона сквозило тепло, смешенное с болью и сожалениями.

— Папа, господин Оделл, он твой дедушка. Настоящий дедушка я полагаю, — руку отца я сжала еще крепче.

Понимая, что новости не из самых легких. Никогда не задумывалась, как он вырос с ощущением, что часть его семьи ничего не желает знать о его существовании. Мучился ли он хоть раз вопросом почему.

— Райзер говорил, что ты умная девушка.

— Это правда? — спросил отец.

Я могла бы рассказать о том, что Ледяное пламя — это вещь наследственная и передается лишь одному ребенку в следующем поколении. Что из двух братьев пламя выбрало старшего, а затем его дочь, очевидно, было и в моем отце, подавленное магией Темных Искажений, но вновь проснулось во мне. Хотя могло повезти и Айрин.

— Ди Луа и Оделлы наплодили много тайн.

У папы рука стала ледяной и дыхание, словно он оказался посреди морозного дня. Клубы пара вырывались изо рта при каждом слове, что он прочеканил:

— И почему же вы решили появиться только сейчас?

— Ты прав, Орсо, мне следовало появиться намного раньше. Ничто не изменит того факта, что когда я фальсифицировал свою смерть, Морин была уже беременна, о чем я просто не знал. Она вышла замуж за Саймона, чтобы сохранить статус в обществе и нашу тайну. Хорошего отца и мужа из меня не получилось, в отличие от Саймона. Он вырастил Элейн вместо меня как свою дочь, пока я занимался… другими вещами. И ничего не изменит того, что когда она нуждалась во мне, меня не оказалось рядом. Только моя библиотека, в которой она нашла ответ на вопрос, как уберечь Ледяное пламя. Она знала, как важно сохранить его для будущих потомков. Она разделила себя и зверя, чтобы избавиться от подозрений, что в конечном счете ускорило часы ее жизни. Я виноват.

Потребовался еще стакан с темно-коричневой жидкостью и два стакана воды.

А затем присесть на диван.

— Райзер? — я посмотрела на Холда, который по-прежнему не отрывал от меня взгляда.

— Райзер ученик моего ученика. Мои глаза и уши, чтобы с тобой ничего не случилось, — Джад опередил Холда. — Когда Кристиан Шторк нашел меня и сказал, что собирается сделать, я не мог в этот раз оставить все на самотек. Я предложил ему расставить ловушку в виде носителя Истинного пламени, тем самым внедрил в его отряд своего дракона. Но Саймон и здесь оказался лучше меня, он взял с него клятву жизни.

Я не нашлась что ответить.

В конце концов, я знала, что Райзер хранит тайну, и практически разгадала ее.

Пугало ли меня это? Нет.

— Вы знали, что Элейн удалось придать своему зверю форму фамильяра? — я достала из сумки статуэтку в виде жабы, которая по-прежнему оставалась холодной и стиснула пальцами. — Жоржетта показала мне воспоминания… Я просто хочу спросить… Морин и Саймон…

Голос дрожал, потому что Элейн любила их. А если она любила их, значит, они точно не плохие драконы и стоит им дать шанс.

Джад понял меня.

— Они внизу.

В этот момент сердце в груди забилось сильнее.

— Ждут, пока мы закончим, и если вы оба будете готовы…

Не знаю, был ли готов отец. На него обрушилось слишком много информации сразу. Я рассказала ему о том, что на самом деле бабушка придумала план совместно со своими родителями. Выдала ему краткий пересказ дневника вперемежку с воспоминаниями Жоржетты.

И после всего этого он выдал только одно:

— Твоя сестра с ума сойдет, получив в родственники столько драконов сразу. Может, ей пока не говорить?

Честно, я думала, что встреча выйдет неловкой. Странной.

Оказалось, вовсе нет.

Я была счастлива познакомиться с Морин и Саймоном, которых безусловно, изменило время. Мы договорились познакомить их с остальными Риарами. Проболтали ни о чем, периодически погружаясь в воспоминания. А еще Джад сказал, что определенно чувствует вибрации зверя внутри статуэтки и это хороший знак.

А затем мы разошлись.

Райзер получил разрешение от отца проводить меня в Розард Белый, хотя нам и так определенно было по пути. Назад мы возвращались, держась за руки.

— Как тебе наше первое свидание? — с усмешкой спросил он.

— Я его точно не забуду, — искренне ответила я.

— Пока мы не дошли до ворот Розарда, — он остановился и развернулся ко мне лицом.

Я встала на цыпочки.

И он сразу же поцеловал меня, крепко прижимая к себе.

— Ну а теперь, я как пока еще твой куратор обязан загнать тебя в жилой корпус, чтобы ты все же отдохнула. У тебя ведь завтра первый зачет. А как твой мужчина…

— Мой мужчина? Куда же вы спешите, дорогой куратор Холд, у нас ведь было всего одно свидание. Думаете, я такая ветреная девушка?

Я рассмеялась, а он снова поцеловал меня.

Эпилог

Вам, наверное, интересно узнать, что произошло со мной дальше?

Могу сказать, что в тот год, когда Рик бросил меня и это казалось худшей трагедией в жизни, я и представить не могла, что на следующий год на выпускном я буду танцевать с лучшим в мире драконом. И буду при этом самой счастливой девушкой на свете. Поправка: самым счастливым драконом на свете.

С тех пор прошло уже года три. Мне все же пришлось поступить в корпус, благодаря рекомендациям и талантливым учителям сразу на второй курс. Райзер навещал меня, пока я училась, так часто, как это было возможно, а во время зимних каникул сделал мне предложение.

С девочками я дружу до сих пор. Несмотря на то что каждая из нас пошла своей дорогой, мы все равно находим время друг на друга.

Кто бы мог подумать, но первой из нас всех замуж вышла Мэдс. Сейчас у них со Стивеном небольшая артефакторская мастерская, где они проводят все свободное время уже втроем, если вы понимаете, о чем я.

Вельма все еще талантливый маг, а Уорф — все еще очень упрямый. Как и обещал, он не отстает от нее ни на шаг. Подруга успевает совмещать личную жизнь с учебой и продвижением по службе. Да, она всерьез решила получить звание и дождаться предложения от Уорфа. Она даже не подозревает, что он готовит его уже как месяца два.

Летта, как и планировала, разорвала помолвку с Розом. Несколько лет она училась быть одной. Пока в ее жизни не появился Закари. Он был ее соседом практически всю жизнь, но по новой они взглянули друг на друга, когда Летту случайно обездвижили ее мелкие двоюродные сестрицы, которые приехали погостить к любимой тетушке. Летта не знала, почему вместо того, чтобы просто избавиться от чужого заклинания, она просто впала в неконтролируемую истерику, но Закари оказался рядом.

Видела ли я после всего, что произошло ректора Вармса? Да. Мы лишь однажды навестили его с Райзером в лечебнице, в которую его определили. Потеря зверя прекратила его в глубокого сгорбленного старика. Не знаю, сколько ему осталось, но он выглядел умиротворенным.

Кстати, я уже полтора года как Тайрин Холд.

Да, нужно сказать, что с Сайфером мне все же пришлось объясниться до выпускного, хотя я ему ничего и не обещала. Вышло неловко. Странно. Но мы пожелали друг другу счастья.

Сближение Риаров и Ди Луа идет своим чередом. Айрин, узнав, что на самом деле она дракон, пусть и скованный магией, избавилась от раздражающего жениха (прям флешмоб получился) и принялась терроризировать новых родственников. Папе тяжелее всего, но и он учится жить в новой реальности. Во всяком случае, он не избегает семейных праздников и общих встреч.

И что самое безумное — я все еще учусь.

Конечно, мне проще: с ледяным пламенем мне помогает разобраться Джад и мой дорогой супруг. Именно благодаря им мы с Сури делаем успехи в учебе. Кстати, в этом году в моем личном замке, наконец-то, начался ремонт. Хоть мы и переехали туда с Райзером сразу же после свадьбы.

А еще Кристиан предложил мне пройти у него обязательную практику в конце года.

Боюсь, мне придется ему пока отказать по весьма уважительной причине.

В день, когда я узнала лучшую новость в моей жизни, статуэтка Жоржетты налилась теплом.

Конец