Злодей хочет быть счастливым

Арка «Исчезнувшие». Пролог

Тёмный лес. Мужчина бежал по нему, спотыкаясь о корни и цепляясь одеждой за сухие ветви, но всё равно продолжал бежать. Он знал: останавливаться нельзя. Пот крупными каплями стекал по лицу, грудь тяжело вздымалась, а серые глаза раскрылись в ужасе. Ещё чуть-чуть — уже виден просвет деревни средь деревьев. Оставалось каких-то пять шагов, и он будет в безопасности. Но…

Раздался ужасный звук чавканья, губы окрасились багровым.

Стук.

Старого Бадди посреди ночи разбудил стук в парадную дверь его хоть и скромной, но лучшей гостиницы города Фогленд. Да и единственной она была, что греха таить. Раньше, когда городишко был густо населённым, их тут плодилось на каждом углу! Но со временем люди стали покидать туманный городок за лучшей жизнью, говорили они. А ему… Ему некуда было уезжать: он всю жизнь провёл на этой земле, вырастил сына и понянчил внука. Жаль, что они так рано ушли из жизни. Поэтому помирать — так хоть на родной земле.

Старая дверца открылась, наполняя помещение тусклым светом подвесного фонаря на крыльце. Присмотревшись, старичок смог рассмотреть очертания фигуры мужчины и двоих его спутников, по росту предположительно детей. Слишком мало света было, чтобы рассмотреть их лучше, да и он, старый дурак, отвык от резких побудок и оставил очки на прикроватной тумбочке. Без них он плоховато видел. И пока старичок, щурясь, пытался разглядеть своих гостей, ночную тишину прорезал бархатистый голос.

— Простите за поздний визит, но не найдётся ли у вас комнаты для меня и моих детей? — чёрная фигура откинула капюшон, являя мне лик молодого мужчины двадцати пяти лет. Смуглая бронзовая кожа, словно огонь рыжие локоны волос, что переливались в свете свечи. Рядом с ним стояли две фигуры — его детей, если верить словам ночного визитера. Они так и остались в плащах, но даже по их очертаниям можно было предположить, что тот, кто повыше и крупнее в плечах, был мальчиком, только входящим в мир взрослых людей. А вторая фигура явно принадлежала юной деве, которая в будущем сведёт с ума не одного мужчину.

— Ох, ничего страшного, молодой человек. Всякое случается в жизни. — Мужчина отошёл от дверного проёма и пригласил пройти внутрь: негоже гостей держать на пороге, тем более в такой поздний час. — Комнатка у меня найдётся. На втором этаже вас устроит?

— Да, спасибо огромное! — молодой человек ярко улыбнулся, ведя под руку мальчика, а девочку взяв на руки.

— И всё же утолите моё любопытство, что же привело вас в Фогленд?

— Случайность, — увидев мою вскинутую в вопросе бровь, юноша продолжил: — Я странствующий торговец из гильдии «Гелион». И недалеко от вашего городка на нас напали разбойники, из-за чего повозка пришла в негодность, а мой верный скакун Яблочко был ранен. И теперь застряли мы в Фогленде минимум на неделю, пока гильдия не пришлёт новую повозку.

За разговором время быстро пролетело, и вот мы уже стоим возле обычной деревянной двери под номером четыре. Её обычно брали супружеские пары с детьми. Да, она не была господской комнатой, какие встречались в больших городах, но всё равно оставалась очень уютной. В ней было всё, что нужно для жизни: три кровати, шкаф, обеденный стол и своя личная уборная.

Юноша уложил девочку на одну из кроватей, пока второе дитятко отошло в уборную.

— Ещё раз извините за неожиданный визит и спасибо, что предоставили ночлег.

— Для этого и существует моя скромная гостиница.

— Сколько мы должны вам за ночь? — юноша начал рыться в сумке, ища кошелёк.

— Думаю, этот вопрос может подождать до утра. Вы все устали, да и я староват для таких ночных побудок. — После этих слов юноша подорвался, слова извинения почти снова слетели с его уст. — Да и если я верно понял ваш рассказ, вы задержитесь здесь более одной ночи. Так что завтра этот вопрос и обсудим. Спокойной ночи.

И я направился в свою комнатушку на первом этаже. До рассвета время ещё было.

***

Вместо привычных напевов птиц за окном разносились шум и гам, среди отголосков которых можно было разобрать: «Пропал!»

И хоть тело после ночной прогулки ломило, встать было нужно. Хотя бы поговорить с постояльцами: боюсь, они напуганы этими криками.

Продрав всё норовящие закрыться обратно глаза, он встал и направился к небольшому шкафу с вещами. Его выбор был прост: рубашка, штаны и жилет. Жилет, что он не надевал уже года два как, но сейчас у него были постояльцы, а значит, нужно выглядеть представительно.

Бадди, схватив с тумбочки очки, вышел из комнаты, но подниматься на второй этаж ему не понадобилось. Его постояльцы уже не спали, сидя в столовой его гостиницы. А из открытого окна доносились голоса.

— Кто на этот раз? — смуглый мужчина со скучающим лицом смотрел на своего собеседника. Словно ответ на вопрос его не интересовал, а задал он его лишь по форме, так, словно надо.

— Пьяница Виктор.

И на этом разговор угас, а люди вернулись к своим делам. Лишь одна девушка, прижимая к себе маленького мальчика, горько плакала. Это была Марта, что стала сейчас вдовой. Ведь все знали, что…

Серые глаза встретились со взором внимательных карих.

Бадди узнал всё, что было нужно, так что пора заняться гостями — работа не дремлет.

— Как спалось? Надеюсь, хорошо, — на лицо привычно легла дежурная улыбка.

— Спали хорошо! У тебя очень удобные матрасы, дедушка, — звонко, слегка подпрыгивая на месте, ответила девочка.

Теперь Бадди мог рассмотреть её лучше: рыжие волосы, что явно достались ей от отца, были заплетены в две косички, синие глаза сияли детской непосредственностью, а на курносом носике расположилась россыпь веснушек. Какой светлый ребёнок.

А вот второй…

Мальчик на вид лет четырнадцати-пятнадцати был хмур и молчалив. Он уткнулся в книгу, пока каштановые пряди спадали на лицо, всё норовя попасть в глаза.

— Я рад, — искренне улыбнулся я, наверное, впервые со смерти моей семьи. — И что же дорогие гости хотят на завтрак? Постараюсь выполнить все ваши пожелания, в пределах разумного, конечно. Вы же пожалеете этого старика, леди?

Девочка серьёзно на это кивнула и стала что-то нашёптывать отцу на ухо, при этом выглядя так мило.

— Две глазуньи, две чашки сока и одну чая, — ответил странствующий торговец. — И, господин…

— Этого старика величают Бадди, и давай опустим всяких господинов. Я же не дворянского рода, а простой люд.

— Тогда и вы зовите меня Дрого.

Я кивнул, обозначая, что услышал просьбу.

— Бадди, скажите, сколько мы вам должны за эту ночь и последующие шесть? — сразу перешёл к делу юноша. Я тоже когда-то был таким: всё время куда-то торопился, боясь не успеть.

— Две золотые. Все приёмы пищи входят в стоимость.

Порывшись в небольшом бархатном мешке, юноша достал монеты и вложил их в мою морщинистую руку.

— Ваш завтрак будет готов через пять минут. — Кладя золотые в карман брюк, старичок направился к неприметной двери, оставляя гостей одних.

***

Спустя несколько минут по всей гостинице разнёсся запах жареных яиц, свежего хлеба и травяного чая. Для кого-то завтрак был обычным началом дня, а для меня — небольшой передышкой перед неизбежным разговором.

Ведь я прекрасно понимал: как только тарелки окажутся на столе, Дрого снова поднимет на меня свои внимательные карие глаза. И вот тогда уже отмолчаться не получится.

Выставив блюда на поднос, я отворил дверь, направляясь к неизбежному. Девочка встретила меня яркой улыбкой и словами благодарности, мальчик даже не оторвал взор от книги. Но меня больше интересовал их отец.

И, уходя к стойке, я слышал шаги, следующие за мной.

— Бадди, я сегодня в городе заметил небольшую странность, — поставив ароматную чашку чая на деревянную поверхность, юноша присел за стойку.

— И что же это было?

— У вас пропал человек, но люди, они, как бы правильно выразиться… отреагировали непривычно. Даже слишком спокойно. Словно они… — он не торопился продолжать, внимательно следя за моими действиями.

— Привыкли, — закончил я его мысль.

Руки нервно перебирали предметы на стойке, лишь бы чем-то себя занять. А юноша предо мной читал меня как открытую книгу.

— Если вам неприятен этот разговор, то можем не продолжать, — сразу дал попятную Дрого.

— Нет-нет, что вы! Это моя была ошибка, что я не предупредил вас.

— Не предупредили о чём?

Между нами повисла тишина. Лишь детишки за столом гремели столовыми приборами, не понимая, какой разговор сейчас ведётся за стойкой.

Я понимал, что нужно сказать правду, но так боялся. Ведь, узнав её, они уйдут. Так, соберись, Бадди! Тебе что дороже: эти жалкие монеты или жизни людей?

— Сколько я себя помню, между жителями города ходит легенда, что тот, кто дойдёт до середины леса на окраине, — кивком головы я указал вправо, туда, где за домами начиналась дорога к проклятым зарослям, — получит исполнение своего желания.

Я помолчал, собираясь с силами, и продолжил:

— Звучит красиво, правда? Особенно для тех, кому в жизни уже почти не осталось за что держаться. Многие уходили туда. Кто-то от отчаяния, кто-то из жадности, а кто-то просто хотел проверить, правда ли лес способен исполнить самое заветное. Они пытались пробраться сквозь дикие заросли, но никто не возвращался обратно.

Юноша внимательно слушал меня, ловя каждый жест, каждое движение рук, каждый сорвавшийся вздох. От такого взгляда было не по себе. Казалось, он слышит не только слова, но и всё, что я пытаюсь оставить между ними.

— Те, кто видел, как люди входили в лес, говорили, что он пожирает их так, словно человека никогда и не существовало. Стоит путнику скрыться меж деревьев — и всё. Ни крика, ни следов, ни обрывка одежды. Только тишина. А после одни очевидцы седели, другие сходили с ума, становясь местными сумасшедшими, а кто-то не выдерживал и кончал с собой.

Я тяжело вздохнул. Эта история была слишком близка. Слишком глубоко пустила корни в мою собственную жизнь.

— Но горе не обходило стороной и родственников пропавших, — голос предательски дрогнул, но я всё равно продолжил: — Они говорили, что слышали голоса своих любимых. Ночью. На рассвете. Иногда прямо посреди белого дня. Голоса звали их прийти, обещали, что всё будет хорошо, что они ждут совсем рядом. И спустя время родственники тоже исчезали.

За всё время я так и не повернулся к юноше. Не смог. Будто стоило только встретиться с ним взглядом — и всё, что я так старательно держал внутри, окончательно треснет.

Плечи сами опустились, пальцы вцепились в край стойки. Старое дерево под ладонями казалось единственным, что ещё удерживало меня на месте. Историю я завершал тихим, надломленным голосом, почти шёпотом, словно боялся, что, произнеси громче, она снова оживёт перед глазами.

На несколько мгновений повисла тишина.

Даже детишки за столом притихли, перестав греметь приборами. Только где-то за окном всё ещё шумел город, будто там, снаружи, ничего не изменилось. Будто очередной пропавший был всего лишь частью обычного утра.

Тихо зашуршала ткань. Дрого поднялся со своего места, но не стал задавать новых вопросов. За это я был ему признателен.

— Благодарю за историю, — услышал я за спиной.

В его голосе не было ни праздного любопытства, ни насмешки. Только спокойная вежливость и что-то ещё, чему я не смог подобрать названия.

А дальше — шаги, детские голоса, скрип двери.

И тишина.

Я остался один.

Только тогда пальцы разжались, а ноги будто потеряли силу. Я медленно опустился на стул за стойкой и закрыл лицо руками. Больше сдерживаться не было смысла.

Горькие слёзы катились по щекам, застревали в седой щетине, падали на старые ладони. Сколько лет прошло, а боль так и не утихла. Гости лишь задели старую рану, невольно напомнив о тех временах, когда этот дом ещё жил и был наполнен детским смехом.

О тех временах, когда я жил, а не существовал.

Арка «Исчезнувшие». Глава 1

Фогленд уже проснулся, и повсюду кипела жизнь. Вдоль узкой мощёной улицы открывались лавки и небольшие магазинчики, торговцы раскладывали под выцветшими навесами овощи, фрукты, связки трав и копчёное мясо, а кто-то уже гнался за мелким воришкой, решившим полакомиться чужим нектаром.

Каменные дома теснились по обе стороны дороги. На первых этажах располагались мастерские, трактиры и лавки, а из окон верхних этажей свисали горшки с цветами, сушёные травы и ещё влажное после стирки бельё. В воздухе смешивались запахи свежего хлеба, дыма, пряностей и сырого дерева.

Всё было тихо и спокойно, словно никакого утреннего происшествия и не случилось.

По торговой улице шли трое: молодой юноша и двое детей, удивительно удачно вписавшихся в колорит городка. Среди снующих между прилавками горожан, зазывающих покупателей торговцев и редких приезжих они почти не выделялись.

— Схема? — промолвил юноша, цепко изучая голубыми глазами каждого прохожего.

— Мы просто прогуливаемся. Заодно продукты нужно закупить, не всё же Бадди нас обеспечивать, — ответил Дрого, одновременно пытаясь удержать на месте свой личный источник вечной энергии.

Нанна же больше не обращала на них внимания. Всё необходимое она уже услышала, а значит, теперь могла спокойно рассматривать каждую диковинку, выставленную на лавках. Её взгляд перескакивал с плетёных корзин с яркими плодами на связки незнакомых трав, пузатые бутыли с разноцветными жидкостями и небольшие резные фигурки, назначение которых она пока не могла определить.

Вскоре они дошли до пересечения торговой и главной улиц, откуда открывался прекрасный вид на городскую площадь. Особое внимание здесь привлекал фонтан со статуей девушки. Камень уже покрылся трещинами, а черты лица стёрлись от времени, но даже такой — повидавшей многое — она оставалась прекрасной.

Кем была эта девушка, уже никто не помнил. Стоило спросить местных, и те лишь пожимали плечами, отвечая: «Она стоит здесь столько, сколько я себя помню».

— Дэ… Папочка! Она похожа на нимфу? — медно-красные локоны качались в такт движениям девочки, пока та, крепко держа обоих парней за руки, тащила их к фонтану.

— Скульптор очень хорошо передал лёгкость ткани, — наконец отвлёкся от книги младший и поднял взгляд на девушку, чей наряд напоминал смесь Зайхара и чего-то ещё, что он никак не мог определить.

— Да, Нанна, ты права, — ответил Дрого и, достав из мешочка три медяка, протянул их девочке. — Иди брось в фонтан и загадай желание. Уверен, твоя нимфа обязательно его исполнит.

Нанна задорно улыбнулась и шустрым ураганчиком умчалась к кромке фонтана. Монеты одна за другой скрылись под водой, оставляя после себя расходящиеся круги. Нанна зажмурилась и сложила ладони у груди, беззвучно шепча своё желание. Когда она наконец открыла глаза, на лице сияла такая довольная улыбка, словно нимфа уже успела ей ответить.

— Готово? — спросил Дрого.

Девочка быстро закивала, но делиться загаданным не стала: иначе не сбудется. Спорить с этим непреложным правилом никто не стал, и вскоре троица вновь влилась в поток горожан.

От площади они направились дальше по главной улице, где торговые ряды постепенно сменялись небольшими магазинами. Над дверями покачивались деревянные вывески, а за широкими окнами красовались лучшие товары: расписная посуда, украшения, готовая одежда и дорогие ткани, привезённые из разных уголков империи.

Возле одного из таких магазинов Дрого остановился.

— Нам сюда.

Сайе оторвался от книги и проследил за его взглядом. За стеклом были выставлены самые разные вещи: от простых дорожных плащей до нарядных выходных костюмов, развешанных рядом с рулонами ткани.

— Старый ещё можно носить, — лениво заметил он.

— Можно, — согласился Дрого. — Если тебя не смущает, что после нашей последней встречи с разбойниками он больше напоминает половую тряпку.

Сайе пожал плечами и первым вошёл внутрь. Раз Дрого решил покупать новый плащ, препятствовать этому он не собирался.

Над дверью тихо звякнул колокольчик. В магазине пахло тканью, краской и сушёной лавандой, небольшие мешочки с которой были разложены между полками. Вдоль стен возвышались рулоны материи всевозможных оттенков, а в дальней части помещения висели готовые костюмы, платья и дорожные накидки.

Из-за прилавка вышел худощавый мужчина с тщательно приглаженными волосами.

— Добро пожаловать. Что-нибудь ищете?

— Дорожный плащ для мальчика, — ответил Дрого. — Плотный, но не слишком тяжёлый.

Хозяин окинул Сайе оценивающим взглядом и скрылся между стеллажами. Вернулся он с тремя плащами: тёмно-синим, серым и почти чёрным, с серебристой застёжкой у горла.

Пока Дрого проверял ткань и швы, Сайе без особого интереса примерял всё, что ему протягивали. Первый плащ оказался слишком длинным, второй неприятно стеснял плечи, а третий сел почти идеально.

— Этот, — решил Дрого, поправляя ворот.

Сайе мельком взглянул на себя в высокое зеркало.

— Нормальный.

Получив столь исчерпывающий ответ, Дрого расплатился с хозяином и попросил аккуратно завернуть покупку.

Нанна всё это время крутилась возле окна, совершенно не интересуясь ни тканями, ни плащами. Куда больше её занимал мальчик, стоявший возле соседней лавки. На вид он был немногим старше неё и держал в руках небольшую деревянную птицу, время от времени подбрасывая её вверх. Поймав взгляд Нанны, мальчик широко улыбнулся и помахал ей. Этого оказалось достаточно.

Пока Дрого расплачивался и забирал свёрток, девочка успела выскользнуть из магазина. Он заметил её отсутствие лишь у самой двери, но даже забеспокоиться толком не успел: Нанна уже возвращалась обратно, держа нового знакомого за руку. Мальчик выглядел немного смущённым, тогда как сама девочка сияла так, словно они были знакомы уже много лет.

— Папочка, это Элиан! Он знает здесь все самые интересные места и может мне их показать. Можно я с ним погуляю?

Дрого посмотрел на мальчика. Тот сразу выпрямился, стараясь выглядеть старше и серьёзнее.

— Далеко собираетесь?

— Нет, господин. Только по площади и соседним улицам, — поспешно ответил Элиан. — Я покажу ей колокольню и старый колодец.

Дрого перевёл взгляд на Нанну. Та смотрела на него с такой надеждой, что отказать было почти невозможно.

— Хорошо. Но Сайе пойдёт вместе с вами.

Младший медленно поднял глаза от книги.

— Зачем?

— Присмотришь за Нанной.

Сайе посмотрел сначала на сестру, затем на Элиана и лениво вздохнул.

— Ладно.

— После третьего колокола встречаемся возле этой лавки, — продолжил Дрого. — Не опаздывать и никуда дальше города не уходить.

— Мы всё поняли! — заверила Нанна, уже вновь хватая Элиана за руку.

Сайе убрал книгу под мышку и неспешно направился за детьми. Дрого проводил их взглядом, пока троица не затерялась среди прохожих, после чего удобнее перехватил свёрток с плащом и продолжил путь по торговой улице, заглядывая то в одну лавку, то в другую. За несколько часов его руки постепенно заполнили свёртки с хлебом, крупой, сушёным мясом, овощами и небольшими мешочками со специями. Покупки продвигались медленно, но торопиться он не собирался.

Лавочники охотно поддерживали разговоры, особенно стоило им узнать, что перед ними приезжий. Одни расспрашивали, надолго ли он задержится в Фогленде, другие советовали, где можно купить товар дешевле, а кто-то и вовсе начинал жаловаться на дела, не дожидаясь вопроса.

— Раньше к полудню здесь протолкнуться было невозможно, — промолвил пожилой торговец, складывая в мешок несколько яблок. — А теперь посмотри: покупателей почти нет.

Дрого скользнул взглядом по улице. Людей и правда хватало, но за редкими открытыми лавками тянулись пустующие здания с потускневшими вывесками и заколоченными окнами. На некоторых дверях висели проржавевшие замки, возле порогов скопилась пыль, а сквозь щели в каменной кладке уже пробивались сорняки. Казалось, город понемногу пустел, но оставшиеся жители изо всех сил делали вид, что ничего не изменилось.

— Давно они начали уезжать?

— Кто после первой пропажи, кто после третьей, — хмыкнул мужчина. — А когда исчезновения участились, даже самые упрямые начали собирать вещи.

— Значит, пропавших было гораздо больше, чем рассказывают приезжим?

Торговец на мгновение замер, после чего снова принялся складывать яблоки.

— Намного больше. Просто здесь не любят считать вслух.

В соседнем магазине Дрого услышал почти то же самое. Несколько мастерских закрылись ещё в прошлом году, владельцы постоялых дворов разъехались вместе с семьями, а из хозяев гостиниц остался только старина Бадди.

— Он отсюда ни за что не уедет, — сказала женщина за прилавком, заворачивая сыр в плотную бумагу. — Говорит, что родился в Фогленде и умрёт в Фогленде.

— Смелый человек.

— Упрямый, — поправила она. — Но хороший.

Дрого расплатился и уже собирался уходить, когда возле прилавка заговорил один из покупателей:

— Ничего, скоро всё закончится. Господин Флетчер обязательно разберётся.

Женщина сразу согласно кивнула, словно даже не допускала иного исхода.

— Он нас не бросит, — уверенно промолвил мужчина. — Семьям пропавших помогает, следит, чтобы никто не остался без поддержки. Если бы не господин Флетчер, Фогленд давно бы опустел окончательно.

— Похоже, вы безоговорочно ему доверяете, — заметил Дрого.

Оба торговца посмотрели на него так, словно он спросил о чём-то совершенно очевидном.

— А кому нам ещё доверять? — отозвался мужчина. — Богам? Они уже давно нас бросили.

После этого фамилия Флетчера стала попадаться Дрого почти в каждом разговоре. О главе города говорили с благодарностью, уважением и почти благоговейным трепетом. Одни уверяли, что только благодаря ему в городе ещё сохранялся порядок, другие верили, что он непременно остановит исчезновения. Иногда казалось, что жители доверяли ему даже больше, чем собственным богам.

Дрого слушал, задавал редкие вопросы и постепенно складывал услышанное в общую картину. Когда над крышами раздался первый удар колокола, с покупками уже было покончено, и он неспешно направился к условленному месту встречи.

К третьему звону Дрого уже стоял возле лавки. Ему пришлось подождать совсем недолго: вскоре среди прохожих показались Сайе и Нанна. Девочка что-то оживлённо рассказывала, размахивая руками, пока Сайе молча шёл рядом.

— Мы не опоздали! — объявила Нанна, едва приблизившись.

— Вижу.

Дрого уже собирался направиться вместе с ними в сторону гостиницы, когда с площади раздался взволнованный крик.

— Господин Йорк!

К лавке бежал молодой парень. Он тяжело дышал, едва не сталкивался с прохожими и продолжал звать хозяина. Услышав своё имя, лавочник вышел на порог.

— Что произошло?

Парень остановился перед ним, пытаясь перевести дыхание.

— Айвен… Он собирается войти в лес. Мы пытались его остановить, но он никого не слушает!

С лица мужчины мгновенно исчезли все краски.

— Где мой сын?

Арка «Исчезнувшие». Глава 2

— Пустите меня! Я должен идти!

Возле кромки леса раздавались крики, а из крепких рук друзей отчаянно вырывался юноша. Айвен бился, дёргался и снова пытался рвануться вперёд, не сводя взгляда с тёмных деревьев. Казалось, он совершенно не замечал ни тех, кто удерживал его, ни боли от впившихся в руки пальцев.

— Она ждёт меня! — снова закричал он, изо всех сил пытаясь вывернуться.

— Айвен, пойми, она… — договорить Лиц не успел: локоть юноши врезался ему прямо в живот. Парень согнулся, хватая ртом воздух, и на несколько мгновений ослабил хватку. — Да чёрт возьми!

Айвен тут же воспользовался этим и всё-таки вырвался, но далеко убежать не успел. Двое других бросились следом, навалились на него сверху и прижали к земле. Однако юноша продолжал сопротивляться, извивался под ними и пытался сбросить друзей с себя, всё ещё тянувшись в сторону леса.

— Где же носит этого Юске? — пробормотал Лиц, всё ещё держась за живот. Он перевёл взгляд в сторону города, надеясь увидеть помощь, пока остальные с трудом удерживали безбашенного паренька. С каждой секундой справляться с ним становилось всё тяжелее.

— Мелисса, подожди! Я скоро буду! Я тебя спасу! — кричал Айвен, снова пытаясь вырваться. Он не отводил взгляда от тёмных деревьев, словно действительно видел там ту, что звала его к себе.

— Айвен! — наконец раздался знакомый голос.

На поляну выбежал Юске, таща за собой отца юноши.

— Что ты творишь, паршивец! — несмотря на почтенный возраст, Йорк добрался до сына раньше своего молодого спутника. — Она мертва! Пойми ты это уже. Её не вернуть.

Но юноша проигнорировал голос разума и с ненавистью посмотрел на всех собравшихся.

— Это вы во всём виноваты! Если бы не вы, она бы… она бы… — кричал он, но под конец голос угас. Айвен так и не смог произнести единственное слово. Словно, не называя случившееся вслух и не признавая правду, он всё ещё мог продолжать верить, что Мелисса жива.

За происходящим уже собралась наблюдать едва ли не половина города. Среди зевак оказались и недавно прибывшие гости. Дрого внимательно следил за юношей, не упуская ни одного движения.

«Хм, значит, вот как проявляется призыв мёртвых. Его глаза совсем пусты, он уже не понимает, где мираж, а где реальность. Для него они слились в одно полотно, словно под действием заклинания Fila voluntatis. Хотя будь это так, я бы уловил магический след. Лишь от леса веет чем-то непонятным».

Из размышлений его вывела детская ладошка, крепко вцепившаяся в руку.

— Папа… — Нанна не отрываясь смотрела на разрастающийся перед лесом хаос.

И посмотреть действительно было на что. У Айвена словно открылось второе дыхание, и справиться с его нечеловеческой силой теперь было сложно даже впятером. Масла в огонь подливали перешёптывания незваных наблюдателей, которые всё теснее окружали поляну.

В конце концов Йорк не выдержал.

— Хватит глазеть! Ничего интересного для вас здесь нет! Идите по своим делам!

— Лучше бы помогли, вместо того чтобы стоять и пялиться! — поддержал его Юске, лучший друг Айвена.

Но из всей собравшейся толпы вперёд вышел лишь один доброволец. К самому центру разрастающегося хаоса направилась высокая мужская фигура, за которой спустя несколько секунд последовали две поменьше.

Всё произошло в одно мгновение, и никто не успел ничего понять. Ещё секунду назад Айвен извивался, словно змея, кричал и пытался вырваться, а затем резко обмяк. Лишь небольшая колба незаметно скрылась в складках плаща Дрого.

Поймав обмякшего сына, Йорк не на шутку перепугался.

— Что ты с ним сделал?! — Если бы он мог, то вцепился бы в этого человека и вытряс из него всё.

— Просто сонное зелье. — На лице путешественника играла улыбка, словно на него сейчас не смотрели волком пять пар глаз. — Вы бы лучше поторопились и отвели его домой, пока есть такая возможность, — последнее слово он выделил своим бархатным голосом.

Рослый мужчина посверлил взглядом своего сегодняшнего покупателя и тяжело вздохнул, что-то тихо проговорив себе под нос. Обострённый слух Дрого уловил обрывки фраз, из которых легко и без всякой дедукции сложилось целое предложение: «И откуда этот чёрт только взялся?»

Подхватив сына на спину, Йорк отправился домой и позвал Дрого за собой, пока друзья Айвена разгоняли оставшуюся толпу.

****

— Как я уже понял, подобные эксцессы происходят не в первый раз? — облокотившись на дверной косяк, Дрого наблюдал, как Айвена аккуратно укладывают в кровать. Нанна бегала во дворе, пока Сайе приглядывал за солнышком их маленького семейства.

— Да, — сквозь зубы проговорил Йорк. Он всё ещё злился на Дрого за выходку на поляне, хоть та и помогла им. — Это происходит уже почти год, с тех пор как умерла Мелисса.

— Она?

— Была возлюбленной моего оболтуса. — Йорк тяжело опустился на край кровати, разглядывая умиротворённое лицо сына. — Думал, поженятся, Мелисса всю дурь из него выбьет и будет держать в ежовых рукавицах. А оно вон как вышло…

Йорк как сейчас помнил то утро, изменившее их привычный уклад.

За окном щебетали птицы, наполняя пространство приятными мелодиями. Утро ничем не отличалось от множества предыдущих: сын пока ещё спал, а Йорку нужно было идти готовить магазин к открытию. Оставив на столе томиться под ажурной салфеткой завтрак для своего уже взрослого мальчика — и когда же он успел так вымахать? — мужчина ещё раз окинул взглядом тихий дом. Затем притворил сосновую дверь и направил свои стопы на главную улицу. И это была его первая ошибка.

Всё проходило как обычно. Йорк занимался лавкой и даже не подозревал, что привычный уклад его жизни уже начал рушиться. Но в половине двенадцатого дверь распахнулась, и внутрь ворвался его сын — весь в слезах, с помятым листом бумаги, зажатым в дрожащей руке. Айвен ничего толком не мог объяснить, лишь пытался что-то сказать сквозь рыдания. Лишь потом, успокоив сына, дав ему снотворное и отправив спать, Йорк узнал, что это было письмо от Мелиссы.

Она просила простить её за принятое решение и, если с ней что-то случится, не винить себя. Она сама сделала этот выбор и не смогла бы смотреть себе в глаза, если бы даже не попробовала. Он сразу понял, что произошло. Выбежав на улицу, мужчина услышал, как горожане обсуждают новую пропажу. Возле кромки леса нашли самодельную корзину Мелиссы и одну её туфлю. Этого оказалось достаточно, чтобы подтвердить самые страшные опасения, ведь Йорк прекрасно знал, ради чего девушка могла решиться на такой шаг. Её мать долго болела, и никто не мог её вылечить. Йорк знал, что его сын не раз пытался от чего-то отговорить любимую, но не предполагал, что она решится пойти в лес из-за этой глупой легенды. Мелисса всё же отправилась туда, надеясь найти спасение для матери, и больше не вернулась.

А после этого начался новый кошмар Йорка. У него чуть не остановилось сердце, когда однажды он увидел сына, стоявшего на подоконнике окна своей спальни. Айвен словно не слышал его и не замечал ничего вокруг. Руки мужчины дрожали, но он всё равно крепко держал сына в объятиях, боясь ослабить хватку хотя бы на мгновение. Во второй раз Йорк еле успел. Вернувшись с работы и не найдя сына дома, он сразу понял, куда тот мог отправиться. Всё вокруг словно подсказывало ему единственный ответ. И Йорк оказался прав: Айвен уже почти вошёл в проклятый лес. Ещё немного — и остановить его было бы некому.

С каждым днём зов становился всё сильнее и звучал всё чаще. Айвен мог долго вести себя спокойно, а затем внезапно сорваться с места и снова попытаться добраться до леса. Йорка однажды могло не оказаться рядом, чтобы остановить своего любимого паршивца, поэтому он стал запирать сына в доме и попросил друзей Айвена приглядывать за ним. Но это была лишь малая отсрочка. И когда она всё-таки заберёт его мальчика, никто не знал.

На несколько минут комната погрузилась в тишину, которую нарушало лишь тихое посапывание Айвена. Дрого заметил на двери мощный замок, да и окна были заколочены так, чтобы их невозможно было открыть. Все эти мелочи указывали на то, как сильно отец старался уберечь своё чадо. Оставался лишь один вопрос: почему они до сих пор не покинули город?

— Тогда чего же вы… — наконец нарушил молчание голос двадцатипятилетнего юноши.

— Не уедем? — прервал его Йорк. — Я бы с удовольствием, только средства пока не позволяют. Вот пашу как проклятый, чтобы накопить нужную сумму, надеясь, что к тому времени ещё будет ради кого я всё это делаю.

За всё время разговора мужчина наконец посмотрел в глаза своему собеседнику.

— Молодой человек…

— Можно просто Дрого.

— Хорошо, Дрого. Не знаю, что привело вас в этот город, но прошу поскорее его покинуть.

Дрого вскинул бровь в ответ на это предостережение, словно прося продолжить.

— Возможно, за свою жизнь вы не боитесь. Молодой, самоуверенный — что с вас взять. Сам таким был, не осуждаю. Но только у вас, Дрого, есть слабые места, по которым легко ударить.

— На что вы намекаете? — в бархатистом голосе прорезалась сталь.

— Я лишь даю совет. А теперь будьте любезны покинуть мой дом.

Дрого ничего не оставалось, кроме как покинуть негостеприимный дом, забрать своих детишек и отправиться в гостиницу, служившую им временным домом.

Только Йорк не подозревал, что своими словами лишь сильнее подогрел любопытство гостя их городка. Предупреждение не напугало Дрого и уж тем более не заставило отказаться от своих планов. Тем более что в этом городе путешественник оказался не просто так.

— Пап, о чём задумался? — задорно спросила Нанна, играючи оббегая родителя по кругу. На очередном круге она схватила его за руку и потянула вперёд, заставляя ускорить шаг.

— Да так, сущие пустяки, — он пожал плечами и легонько качнул их сцепленными руками. — Думаю, что же приготовить на ужин.

— А можно блинчики? — девочка тут же остановилась и с надеждой заглянула ему в лицо.

— Будут тебе блинчики, но только после основного блюда, — Дрого потрепал её по волосам, после чего Нанна довольно улыбнулась и снова побежала вперёд.

И хоть атмосфера была такой домашней, Дрого всю дорогу ловил на себе задумчивый взгляд Сайе, прекрасно понимая, что его небольшая махинация с ним не сработала. Парень не задавал вопросов при Нанне, но продолжал внимательно наблюдать за отцом, словно ждал удобного момента, чтобы поговорить наедине. Всё-таки почти взрослый четырнадцатилетний парень. Да и умён не по годам.

Возможно, Дрого всё-таки раскроет ему часть информации, но только так, чтобы не навлечь беду.

Арка «Исчезнувшие». Глава 3

Старенькие часы на стене отстукивали последние минуты уходящего дня.

Один.

Нанна, крутясь во сне, скинула с себя одеяло.

Два.

Сайе, напротив, завернулся в своё одеяло, словно в кокон, и тихо посапывал, уткнувшись лицом в раскрытую книгу.

Три.

Часы пробили полночь. Самое время для приключений.

Дрого аккуратно забрал книгу из смуглых рук мальчика и вложил между страницами закладку. Затем тихо прошёл по комнате и накрыл дочку одеялом, зачаровав его так, чтобы оно больше не сползало.

Спустя мгновение из окна второго этажа выпрыгнула фигура в чёрном. Тихо передвигаясь по улицам и стараясь не привлекать лишнего внимания, Дрого добрался до конца города — места, где начинался проклятый лес. Ночью тёмные деревья выглядели ещё более мрачно, но путешественника это ничуть не смущало.

«Теперь можно спокойно изучить этот необычный феномен».

Просканировав деревья магическим зрением, кроме обычного тумана Дрого ничего не обнаружил. И это было странно. Либо что-то мешало снаружи найти особенность проклятого леса, либо здесь была замешана вовсе не мистика.

Не задерживаясь больше у кромки, фигура в чёрном скрылась среди крон деревьев, постепенно растворяясь в густом тумане. У границы леса осталась лишь зеркальная копия Дрого, наблюдавшая за происходящим со стороны.

«Хм, в тумане нет никаких ядовитых элементов, из-за которых могли бы погибать люди. Но вот заблудиться в таком лесу можно очень легко».

Дрого мог рассмотреть окружение лишь на расстоянии вытянутой руки, и это вполне могло стать проблемой при дальнейшем изучении леса. Густой туман скрывал практически всё вокруг, не позволяя нормально ориентироваться среди деревьев.

«Возможно, если передвигаться поверху, будет лучше?»

Ловко, словно давно привыкший к подобным действиям, юноша запрыгнул на ближайшее дерево, а затем начал передвигаться с ветки на ветку. И никто не имел права бросить ему претензию за то, что при этом он использовал «Пассус Левис».

«Да, так было гораздо лучше. Всё как на ладони», — в фиалковых глазах промелькнула довольная искра.

Теперь стало прекрасно видно, что ближе к середине леса деревья резко заканчивались, а через какой-то промежуток вновь продолжались. С высоты Дрого мог разглядеть почти идеально ровный круг, словно сотворённый человеческой рукой. Но куда интереснее было другое: именно оттуда исходила живая энергия. И принадлежала она явно не деревьям и не животным — человеческая.

«Интересно», — лицо Дрого озарила ухмылка.

Тень юноши постепенно продвигалась к поляне, ловко перескакивая с ветки на ветку и практически не замедляя движения. Дрого легко удерживал равновесие даже на самых тонких из них, выбирая следующую опору ещё до того, как нога касалась предыдущей. И, когда до поляны оставалось всего пара деревьев, боковым зрением он заметил чью-то фигуру справа от себя.

Резко остановившись, Дрого смог рассмотреть необычного гостя леса. Не все же они просвечиваются, да и проходят сквозь предметы. Перед ним определённо был призрак. Это была молодая девушка с чёрными, словно смоль, локонами, поблекшими зелёными глазами и слегка пухлыми губами, которые, похоже, привыкли быть растянутыми в улыбке — об этом говорили небольшие ямочки возле них. Даже сейчас, когда лицо оставалось неподвижным, по этим чертам легко угадывалось, какой она была при жизни.

На ветру развевалось лёгкое льняное платье, а юную девичью фигуру подчёркивала приталенная жилетка. Общий вид портили пятна крови, проступившие на ткани, и оборванные края одежды. Чем дольше Дрого рассматривал незнакомку, тем сильнее убеждался: по описанию она полностью совпадала с погибшей возлюбленной Айвена. Перед ним стояла Мелисса.

«Значит, что-то в этой легенде всё-таки правда», — Дрого не любил врать самому себе, особенно когда видел перед собой прямое подтверждение.

Только этот призрак его не отпугнул, а, наоборот, лишь подстегнул быстрее приблизиться к поляне и исследовать её. Тем более что до чуткого слуха Дрого уже доносились приглушённые голоса, а за кронами деревьев на самой поляне проглядывалось какое-то здание.

Теперь, приблизившись и внимательнее вглядевшись в строение, Дрого отметил его когда-то дорогой и величественный вид. Все эти узоры, скорее всего, были выполнены из золота и серебра, хотя время давно лишило их прежнего блеска. Но самое главное — стиль и в целом внешний вид здания наталкивали на мысль, что перед ним находился храм, только, увы, уже давно заброшенный.

Из пустых оконных проёмов доносились человеческие голоса, а внутри время от времени мелькали фигуры трёх мужчин. По их одежде Дрого почти сразу догадался о роде деятельности незнакомцев — наёмники.

Увы, приблизиться к храму ему было не суждено. Ощутив мощную магическую энергию, Дрого сразу застыл на ветке дерева и принялся внимательнее сканировать местность. Источник обнаружился быстро: энергия исходила от небольшого медальона на шее одного из наёмников — скорее всего, главного среди них. Не каждому доверят такую дорогую вещичку.

«Сэнсус Витэ. А они не обычные наёмники. Либо А-класса, либо у них очень щедрый работодатель», — он мог сказать это с уверенностью, как мастер своего дела. Такие артефакты Дрого научился распознавать сразу же, как только овладел чтением магической энергии.

«Что ж, раз сейчас исследовать храм не выйдет, может, птички напоют мне прекрасную песнь?» — рядом с ухом возник небольшой Сигиллум, а руки окрасились фиолетовым светом. Ему даже не нужно было произносить цепочку заклинаний: один лёгкий взмах руки — и «Аурес Ноктис» готово.

****

— Работай быстрее, ночь не резиновая! — орал на двух своих коллег Вальтер, даже не пытаясь скрыть раздражение. Да, работёнка им досталась грязная, зато прибыльная. Особенно если самые неприятные её аспекты можно было без лишних угрызений совести свалить на кого-то другого.

— Ты б лучше заместо стояния без дела помог бы, — проворчал наёмник по прозвищу Драчун.

— Эт не, у меня заданьице важное, — парировал Вальтер.

— И що ж за оно? — к их разговору присоединился Силач, втыкая лопату в землю.

— Сохран вещицы непростой, — ответил Вальтер, погладив себя по груди там, где за рубахой прятался медальон, полученный от работодателя.

Драчун лишь сплюнул в груду камней, крепче перехватил лопату и продолжил копать. Хоть из всех присутствующих он и был самым старшим, главным назначили не его, а спорить с этим решением себе дороже.

Сейчас, глядя на мужчину, сложно было понять, за что ему вообще досталось такое прозвище. Виной всему бурная молодость да скверный характер, который, увы, Драчун сумел взять под контроль лишь с возрастом. Да и то временами всё ещё срывался.

Но при этом благодаря своим знаниям Драчун был очень полезен Вальтеру в этом задании. Возраст всё-таки давал о себе знать не только седыми волосами: за плечами у мужчины накопилось немало опыта, которым грех было не воспользоваться.

А Силач… он Силач, и этим здесь будет сказано всё. Тупой как пробка, очень ведомый, зато силищей обладал поистине богатырской. Там, где остальные возились бы вдвоём, он вполне мог справиться один.

«Ох, скоро срок контракта подойдёт к концу, и можно будет уломать работодателя на повышение вознаграждения при заключении нового», — Вальтер был уверен, что новый договор обязательно будет. Ну как можно отпустить таких хороших работников, которые выполняют любой приказ, и неважно, насколько грязной окажется работа? Главное, чтобы платили хорошо. А уж тут, как говорится, не обессудьте.

На лице главаря расплылась мечтательная улыбка. Он уже видел, как будет тратить своё жалованье, причём коллегам об изменении стоимости их труда можно было и не говорить, а разницу спокойно заграбастать в одно рыло. Перед его взором предстала животрепещущая сердце картина: он сидит на троне, ему прислуживают самые прекрасные девы империи Азнавур, а в тайном помещении всё доверху забито золотыми монетами.

Из сладких грёз его вывел громко сматерившийся Драчун. Силач снова не рассчитал силу и чуть не схоронил их всех в этом убогом храме какой-то неизвестной богини. Хотя сама фигурка, если судить по уцелевшей части статуи, была отпад.

— Так, хватит баловаться, работать, работать! А ты, Силач, думай башкой! — прикрикнул Вальтер на коллег.

Эх, ждала его длинная и нудная ночь.

****

Только вернуться незамеченным у Дрого не вышло. Когда он уже привычным способом пробрался обратно через окно и оказался в комнате, то сразу встретился взглядом с парой бледно-голубых глаз. Лунный свет мягко падал на смуглую кожу мальчика, выдавая, что тот вовсе не спал.

На ночь Дрого всё-таки снимал маскировку, чтобы зря не расходовать энергию. Да и постоянно находиться под её воздействием было попросту вредно. Поэтому сейчас в комнате стоял уже не привычный всем рыжеволосый юноша с горящими огнём радости карими глазами — простой торговец, пусть и состоящий в известной гильдии. Нет. Перед Сайе был статный мужчина, на плечах которого покоились чёрные локоны, кожа стала аристократически бледной, а фиалковые глаза сверкали таинством.

— Как прогулка? — спокойно спросил мальчишка, его подопечный, даже не пытаясь сделать вид, будто только что проснулся. Он сидел на кровати с книгой в руках и внимательно смотрел на вернувшегося мужчину. — Ваша светлость?

Дэниель на несколько секунд задержал на нём взгляд, а затем чуть склонил голову набок.

— Фогленд оказался интереснее, чем я предполагал ранее, — губы мужчины расплылись в улыбке сытого кота, который нашёл целую бочку сметаны и полакомился ею в одиночку.

Сайе прищурился, явно понимая, что за этой фразой скрывается куда больше, чем ему сейчас собирались рассказать.

— Значит, прогулка была не зря?

— Определённо.

— И вы мне ничего больше не расскажете?

Дэниель чуть прищурился, встретившись с внимательным взглядом Сайе. Мальчишка явно не собирался довольствоваться одним коротким ответом.

— Когда придёт время.

Сайе несколько мгновений молчал, будто раздумывал, стоит ли продолжать расспросы, но всё-таки сдался.

— А теперь кое-кому пора видеть девятый по счёту сон, а не ждать блудного отца с прогулки, — Дэниель махнул рукой, и одеяло само поднялось, укрывая мальчика и заворачивая его в такой же кокон, как и Нанну. — Спи давай. Завтра нас ждёт много дел.

А за окном ночь постепенно подходила к концу. Луна медленно уходила с небосвода, уступая свои права солнцу, и первые рассветные лучи уже начинали окрашивать небо. Совсем скоро распахнутся двери домов и лавок, на улицах появятся первые горожане, и Фогленд вновь наполнится жизнью. Только надолго ли?

Знакомство с героями

Теперь, когда настоящие имена главных героев наконец раскрыты, пришло время познакомиться с ними поближе. И начнём, конечно же, с главного героя этой истории — человека, которого до недавнего времени читатели знали совсем под другим именем.

Дэниель Астор — глава герцогского рода Астор и один из возможных претендентов на престол королевства Ровелия. Место главы рода он занял всего в семнадцать лет после гибели своей семьи при весьма странных обстоятельствах. Что именно тогда произошло и был ли сам Дэниель каким-либо образом причастен к трагедии — до сих пор остаётся неизвестным.

Сам род Астор тесно связан с правящей династией Ровелии кровными и брачными узами. Его глава носит титул герцога, а представители семьи считаются возможными претендентами на престол, но лишь в том случае, если у рода Леонхард не останется прямых наследников. Так что при определённых обстоятельствах Дэниелю вполне может открыться дорога к короне. Нужно ли это ему самому — уже совсем другой вопрос.

Однако интереснее всего пока даже не его положение, а прошлое. С самого детства Дэниель отличался настолько слабым здоровьем, что окружающие были уверены: мальчик не доживёт даже до малого совершеннолетия, которое наступает в четырнадцать лет. Физические нагрузки были для него практически недоступны, и именно тогда большую часть своего времени он начал посвящать магии.

Причин для этого было несколько. Во-первых, Дэниель прекрасно понимал, что со слабым телом ему всё равно нужен способ защитить себя. А во-вторых, он хотел жить. Не смириться с тем, что болезнь однажды заберёт у него будущее, а попытаться найти способ от неё избавиться.

Поэтому Дэниель не только изучал магию, но и много путешествовал, собирал сведения и искал всё, что хоть как-то могло привести его к исцелению. Время шло, малое совершеннолетие становилось всё ближе, а окружающие всё меньше верили, что его организм сможет справляться с болезнью ещё долго.

Только этого не произошло.

Дэниель дожил до четырнадцати лет, а спустя некоторое время болезнь, которая должна была его погубить, осталась в прошлом. Для окружающих произошедшее стало настоящей загадкой. Он выжил вопреки всем ожиданиям, а уже в семнадцать лет после гибели семьи занял место главы рода Астор.

Сейчас он живёт так, словно тяжёлой болезни никогда и не существовало.

Вот только как именно Дэниель сумел исцелиться? Нашёл ли он во время своих многочисленных путешествий то, что так долго искал? Помогло ли ему что-то или кто-то? А может, всё произошло совсем не так, как можно предположить сейчас?

Ответы на эти вопросы пока оставим на будущее. Это одна из загадок Дэниеля Астора, которую вам, дорогие читатели, предстоит постепенно раскрывать на протяжении книг.

Хотя во время путешествий мало кто вообще знает, что перед ним находится герцог Астор. Для окружающих существует совсем другой человек — Дрого.

Под этой личиной Дэниель выглядит как молодой мужчина примерно двадцати пяти лет: смуглая бронзовая кожа, огненно-рыжие волосы, карие глаза и бархатистый голос. А чтобы его образ не вызывал лишних вопросов, Дрого путешествует как странствующий торговец из гильдии «Гелион».

Именно таким его знают жители Фогленда и большинство людей, встречающихся ему на пути.

Но путешествует Дэниель далеко не один. Вместе с ним странствуют двое его приёмных детей, и у каждого из них есть собственная история появления в этой весьма необычной семье.

Старший — Сайе, четырнадцатилетний мальчик родом из Восточного королевства Зайхара. Дэниель нашёл его во время одного из своих путешествий, причём произошло это при весьма странных обстоятельствах.

Что именно случилось при их первой встрече, почему Дэниель решил забрать Сайе с собой и как в конечном итоге мальчик стал его приёмным сыном — пока раскрывать не будем. Всему своё время.

Настоящая внешность Сайе при этом заметно отличается от той, которую читатели уже видели в Фогленде. У него смуглая кожа и необычные бледно-голубые глаза, поэтому во время путешествий он способен слишком сильно выделяться среди жителей некоторых государств.

Именно поэтому Дэниель с помощью магии скрывает внешность приёмного сына под другой личиной. Для окружающих Сайе выглядит куда привычнее: каштановые волосы и черты, которые не заставляют случайных прохожих лишний раз задерживать на мальчике взгляд.

Младшая в их маленькой семье — Нанна. Девочка родом из северного княжества Нордвейр. Правда, нашёл её Дэниель совсем не там, а в одном из городков империи Корвелл.

Как Нанна оказалась настолько далеко от родных земель и при каких обстоятельствах встретила своего будущего приёмного отца — ещё одна история, до которой мы обязательно доберёмся позже.

В отличие от Сайе, Нанне во время путешествий маскировка не требуется. Её внешность не настолько выделяется среди жителей других государств, поэтому девочка спокойно остаётся собой: рыжие волосы, яркие синие глаза и россыпь веснушек на курносом носу.

Вот такая семья скрывалась всё это время за странствующим торговцем Дрого и его двумя детьми. Теперь вы знаете о них немного больше, но, как видите, вопросов после знакомства стало едва ли не больше, чем ответов.

А значит, дальше будет только интереснее.

Арка «Исчезнувшие». Глава 4

Раздался стук в дверь, отвлекая немолодого мужчину от дел.

— Господин, к вам прибыл гость, — поклонился слуга, войдя в помещение после тихого «Войдите», а затем притворил за собой дверь.

Мужчина не обратил на него никакого внимания, продолжая выводить каллиграфическим почерком ровные строки на пергаменте. Перо неспешно скользило по бумаге, оставляя за собой аккуратный след чернил, а хозяин кабинета словно специально не торопился заканчивать работу. Слуга всё это время молча стоял у двери, прекрасно зная, что отвлекать господина без разрешения не стоит.

Лишь поставив последнюю точку, мужчина отложил перо в сторону и ещё несколько мгновений внимательно изучал написанное. Затем аккуратно сложил руки на столе и наконец поднял зелёные очи на всё это время терпеливо ожидавшего слугу.

— По какому поводу?

— Просьба, — последовал короткий ответ.

На лице мужчины почти сразу появилось выражение участия, словно одного этого слова оказалось достаточно, чтобы все прежние дела отошли на второй план.

— Проводи его ко мне. Я не могу отказать человеку, когда ему нужна помощь, — лицо озарила добродушная улыбка, в одно мгновение превращая его в того самого милого главу города, которого так боготворили жители.

Слуга поклонился и отправился исполнять распоряжение своего господина. В кабинете вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием свечей да едва слышным шелестом пергамента. Мужчина тем временем привёл лежавшие на столе бумаги в порядок и откинулся на спинку кресла, ожидая гостя.

Ждать пришлось недолго. Спустя несколько минут за дверью послышались шаги, а затем она вновь открылась. На пороге кабинета появился молодой мужчина в сопровождении двоих детей.

*****

— Простите за неожиданный визит, господин Флетчер, — начал Дэниель, — но, боюсь, мне больше не к кому обратиться.

— Да-да, конечно! Это же моя работа как главы города. Проходите скорее, — мужчина указал рукой на два стула перед своим столом.

Дэниель пропустил детей вперёд, позволяя им занять места, а сам лишь после этого устроился рядом. На первый взгляд стулья ничем не отличались от остальной мебели в кабинете. Обычные, вполне вписывающиеся в общую обстановку. Но только не для Дэниеля, который привык жить в роскоши и видеть дорогие вещи каждый день. Разница бросилась в глаза сразу.

Дешёвка.

Именно так можно было их описать. Обивка плохого качества, самое дешёвое дерево, которое при хорошем исполнении можно было спутать с более дорогим аналогом. Да и весь кабинет постепенно начинал говорить о своём хозяине куда больше, чем тот, вероятно, хотел показать, выставляя напоказ его положение далеко не в лучшем свете.

«Хороший глава, что одной своей помпезностью ставит обычных работяг в неудобное положение. Да и эти замечательные стульчики о многом говорят».

— Недалеко от города мы попали в передрягу: на нас напали разбойники, — сделав самое жалобное выражение лица, Дэниель продолжил озвучивать свою просьбу. — Спастись нам удалось, но вот повозка…

Флетчер всем своим видом показывал полное участие в разговоре: где-то в ужасе вздыхал, где-то облегчённо выдыхал, словно лично переживал каждое сказанное слово. Делал всё, чтобы расположить гостя к себе и войти в доверие.

Только вот в эту игру можно играть вдвоём.

Дэниель позволил себе едва заметно опустить взгляд, будто неловко продолжать просить о помощи, хотя внутри уже внимательно отмечал каждую реакцию собеседника.

— И, услышав, как хорошо о вас отзываются в городе, мы решили рискнуть и обратиться к вам.

— Вам нужна повозка, верно? Я могу её предоставить, только… — в изумрудных глазах промелькнула печаль. — Боюсь, не раньше чем через неделю. Надеюсь, вы понимаете?

На лице Дэниеля тут же появилась искренняя на вид благодарность.

— Господин Флетчер, нам уже радостно слышать, что наша проблема решена. А подождать мы можем.

Вопрос решили полюбовно, договорившись встретиться в это же время ровно через неделю. Поблагодарив Флетчера за помощь, Дэниель вместе с детьми покинул дом, и некоторое время они шли молча, постепенно отдаляясь от особняка.

И лишь когда гостеприимный дом остался достаточно далеко позади, Нанна наконец решила озвучить то, что, похоже, уже крутилось в головах у всех членов их маленькой семьи.

— Он какой-то странный, — брови девочки нахмурились, придавая лицу серьёзное выражение, что особенно забавно смотрелось на десятилетнем ребёнке. — Не знаю, как объяснить, но он странный. Пап! — не выдержав, Нанна обратилась к самому доверенному для неё человеку.

— Да, ты права, Нанна. Только этот секрет должен остаться между нами, — Дэниель очертил рукой своеобразную дугу, указывая сначала на себя, затем на Сайе и саму девочку.

Нанна важно кивнула, после чего поднесла к губам воображаемый ключ, «провернула» его и с самым серьёзным видом отбросила невидимый ключ через плечо.

— Тайна запечатана, — заговорщически проговорила девочка.

Эта детская непосредственность умилила Дэниеля, вызвав у него искренний смех. В последнее время подобное случалось всё чаще, чему никак не мог нарадоваться его секретарь и по совместительству лучший друг — Чейз. Наверное, именно поэтому он едва ли не боготворил этих детей: чаще всего только им и удавалось вытянуть настоящие эмоции из вечной ледышки Астор.

Сайе на ребячество Нанны лишь тяжело вздохнул, словно без слов спрашивая, за что ему вообще досталась такая семейка. Хотя Дэниель прекрасно знал: именно за это мальчишка и обожал свою младшую сестру, пусть никого из них и не связывали кровные узы.

Впрочем, всё необходимое на сегодня они уже сделали, а значит, до вечера были совершенно свободны. Дэниель предложил детям немного прогуляться по городу и заодно заглянуть в местную книжную лавку — пора было пополнить запасы. Ответом ему стали два мгновенно загоревшихся взгляда, так что долго уговаривать никого не пришлось.

Спустя некоторое время над дверью книжной лавки звякнул колокольчик, оповещая о появлении новых посетителей. Магазин оказался небольшим, но уютным, даже каким-то по-домашнему тёплым: вдоль стен тянулись полки с книгами, а за прилавком сидела женщина в летах с тронутыми сединой волосами, собранными в аккуратный пучок, и круглыми очками на носу. Услышав звон колокольчика, она подняла взгляд от книги и без всякого стеснения принялась рассматривать неожиданных гостей.

«Она напоминает мне матушку. Только та так рассматривала людей, когда пыталась понять, какую пользу из них можно извлечь. А эта женщина смотрела на незнакомцев так, будто старалась определить степень опасности. Впрочем, её можно понять. На пути одинокой старушки, которая вряд ли смогла бы самостоятельно дать отпор, действительно мог встретиться кто угодно».

— Чем я могу вам помочь, молодые люди? Ищете что-то конкретное? — обратилась она к гостям, в основном поглядывая на самого взрослого из компании. Определить в нём главу семейства оказалось несложно: дети держались рядом с ним слишком естественно, словно давно привыкли следовать за ним куда угодно.

— У вас есть сказки для лёгкого чтения? Может, легенды? — поинтересовался Дэниель, бегло окидывая взглядом многочисленные полки.

— Да, конечно. В третьей секции, — женщина махнула рукой вправо, указывая в сторону дальнего ряда.

Поблагодарив хозяйку лавки, компания направилась в указанную сторону. Женщина ещё несколько мгновений провожала их внимательным взглядом, будто окончательно убеждаясь, что новые посетители не представляют угрозы, и только после этого вновь устроилась за стойкой, открывая книгу на оставленной странице.

И пока дети выбирали всё, что пришлось им по душе, Дэниель решил присмотреть что-нибудь и для себя. Правда, далеко уйти ему не удалось.

Стоило ему направиться к следующей секции с надписью «Всё о магии», как взгляд зацепился за одну из книг, стоявших чуть в стороне. Потрёпанная обложка и потемневшие страницы скорее отталкивали, чем привлекали внимание. Казалось, эта книга пережила не одно десятилетие, а может, и вовсе прошла через настоящую войну.

Но среди множества других его взгляд остановило название.

«Сказания древних времён».

Всего несколько слов, но они почему-то заставили его задержаться.

Перед взором медовых глаз, скрытых под иллюзией, на мгновение возник совсем другой образ. Небольшая комнатушка, за окном которой бушевала метель. Тёплый свет камина освещал двоих мальчишек, сидящих рядом, а на столе между ними дымились кружки с горячим какао.

— Ниэль, ну что там дальше… — светлый ураганчик не унимался и всё пытался заглянуть в книгу. Пока другой мальчишка отодвигал её от него подальше.

— Да подожди, сейчас продолжу, вечный ты мой двигатель.

На это прозвище Чейз покраснел и простодушно засопел, вызвав у другого добрый смешок. Ну не виноват Чейз, что любит больше двигаться, а не сидеть на месте! Его даже покойная матушка не могла утихомирить и заставить сидеть за письмом.

Только его господин обладал каким-то гипнотическим голосом и властью над ним. Почему-то Чейзу не хотелось противиться, наоборот, хотелось получить от него похвалу. Вы не подумайте, его господин не принуждал его к чему-то. Но видеть разочарование в фиалковых глазах Чейз не мог и поэтому старался изо всех сил.

В конце концов Ниэль всё же сжалился над нетерпеливым слугой и продолжил чтение.

— Среди древних преданий, дошедших до наших дней, есть история о великой Башне, которую когда-то возвела Неизвестная Богиня, — начал Дэниель нежным и красивым голосом, постепенно погружая слушателя в легенду.

Она создала свою обитель для защиты тех, кто был ей дороже всего — собственных детей. Ведь, несмотря на божественную кровь, они всё ещё оставались смертными, а значит, могли познать боль, страх и лишения, от которых не спасало даже их происхождение.

Так появилась величественная Башня — огромная столбчатая гора, словно сложенная из множества отдельных каменных колонн. На её вершине располагался прекрасный замок, ставший домом для Богини и её детей. За её стенами они могли расти вдали от опасностей внешнего мира, пока однажды покой обители не был нарушен.

Со временем мир начал меняться. В нём стали появляться новые божества — новорождённые, только вступившие на свой путь и ещё не познавшие всей силы, которой были наделены. Увидев величественную обитель, они тоже захотели стать частью семьи Неизвестной Богини и однажды пришли к ней с просьбой пустить их в её дом.

Богиня выслушала их и согласилась. Однако прежде чем открыть двери своей обители, она поставила перед ними одно условие.

Перед новорождёнными возникла прекрасная витиеватая лестница. Никогда прежде им не доводилось видеть ничего подобного. Прозрачная, словно чистейшее стекло, тонкая и хрупкая, она дрожала на ветру, будто могла рассыпаться от одного лишь прикосновения. Казалось, достаточно одного неверного шага, чтобы она исчезла, оставив после себя лишь тысячи осколков.

— Как же мы сможем подняться по ней? — воскликнули они. — Она рассыплется от простого дуновения ветерка, не то что от наших шагов!

Но Богиня лишь спокойно посмотрела на них и произнесла:

— Тот, чьи помыслы чисты, будет достоин ступить на земли Башни.

И тогда новорождённые приняли её испытание. Один за другим они делали шаг вперёд, но не каждому было суждено достичь вершины. Лестница не смотрела на силу, происхождение или могущество. Она видела лишь то, что скрывалось глубоко внутри каждого из них.

Не все смогли преодолеть этот путь. Кто-то не сумел сделать даже первого шага, а кто-то остановился, не достигнув вершины. Но те, кому удалось пройти хрупкую лестницу и войти в Башню, были приняты Неизвестной Богиней как родные дети.

С тех пор прошло бесчисленное количество веков, а память о той обители сохранилась лишь в древних сказаниях. В них её называют Башней Богов. Однако её точное расположение давно стало одной из величайших загадок мира. Многие предполагают, что она скрыта в Ведьмином треугольнике — месте, где корабли исчезают без следа, а компасы сходят с ума.

И пока одни считают Башню лишь красивой сказкой, другие продолжают верить, что однажды её двери вновь откроются перед достойными.

Из воспоминаний его вывело лёгкое подёргивание за рукав. Опустив взор вниз, Дэниель увидел Нанну, которая показывала ему три небольшие книжки. А за её спиной возвышалась целая колонна из книг — Сайе, как обычно, понабрал добра. Дэниель на это лишь усмехнулся и расплатился за всё у хозяйки.

Она, как хорошая хозяйка, аккуратно упаковала им всё так, чтобы покупки было удобно нести. Всё-таки нечасто у неё случался такой большой куш по продажам, а потому отпускать таких покупателей без должной заботы было бы почти преступлением.

Из книжного магазина каждый ушёл с тем, чего хотел, а потрёпанная книга «Сказания древних времён» приятно грела ладонь Дэниеля.

Знакомство с миром

В первой части истории основную роль будут играть пять материков. Остальные земли пока останутся за пределами повествования, и познакомимся мы с ними уже позже.

Королевство Ровелия

Ровелия — нейтральное королевство среднего размера, расположенное практически в центральной части известного мира. Благодаря своему положению материк, на котором оно находится, омывается сразу всеми четырьмя океанами: Арквейнским, Эльмарским, Неварским и Сарийским.

Самому королевству уже около пятисот лет. Всё это время Ровелия сохраняет политическую самостоятельность, не входит в состав ни одной из двух империй и не является чьим-либо вассалом. Правящей династией остаётся род Леонхард.

Столица королевства — Верден. К крупнейшим городам относятся Эрленберг, Вальдхейм, Розенфельд и Кронберг, а на побережье расположены два крупных порта — Морвенпорт и Эльвенпорт.

Климат здесь преимущественно умеренный. На территории Ровелии много лесов, рек, озёр и плодородных земель. При этом королевство сложно назвать особенно сильным в каком-то одном направлении: здесь понемногу развиты практически все основные сферы, включая магию, алхимию и военное дело.

Отдельно стоит упомянуть мастеров меча. За всю пятисотлетнюю историю Ровелии этого звания смогли достичь всего пять человек, однако на данный момент в королевстве нет ни одного действующего мастера меча.

С религией всё устроено довольно просто: по всей территории Ровелии поклоняются всем четырём богам, и ни один из них не считается единственным покровителем государства.

Что касается власти, Ровелией правит король. Его официальная супруга носит титул королевы, а официальный наследник престола — наследного принца. Остальные мужчины правящей династии именуются принцами, женщины — принцессами. Вдова прежнего короля получает титул вдовствующей королевы, а мать действующего монарха — королевы-матери.

Следом за королевской семьёй располагается титулованная знать. Выше остальных стоят герцоги и герцогини, затем идут маркизы и маркизы, графы и графини, виконты и виконтессы, бароны и баронессы. Ниже располагается титул баронета, а отдельное место занимают рыцари и дамы, получающие его за службу короне.

С южной стороны Ровелию с Зайхарой соединяет мост, который остаётся единственной непосредственной сухопутной связью между двумя материками.

Восточное королевство Зайхара

Зайхара — крупное южное королевство, заметно отличающееся от остальных государств прежде всего своими природными условиями. Восточные берега материка омываются Неварским океаном, а южные — Сарийским.

Самому королевству около четырёхсот лет, так что оно немного младше Ровелии. За это время Зайхара успела сформироваться как самостоятельное государство со своими традициями, порядками и системой власти.

Большую часть территории занимают пустоши, каменистые земли и пустынные районы, поэтому населённых мест здесь значительно меньше, чем в Ровелии или обеих империях. Основная жизнь сосредоточена возле рек, оазисов и торговых путей, а между отдельными поселениями могут лежать огромные практически необитаемые пространства.

Столица королевства — Сайр-Азад. Помимо неё, к крупным городам относятся Аль-Рашир и Дархан. Есть также небольшой Шахрель, расположенный неподалёку от единственного порта государства — Амарпорта.

По численности населения Зайхара уступает Ровелии и обеим империям. Меньше жителей только в Северном княжестве Нордвейр. При этом одной из наиболее развитых сфер королевства считается алхимия.

В религии Зайхары особое место занимает Бог Ветров Яфас. Именно он считается богом этих земель, а поклонение ему является основной религией королевства.

Отдельно стоит упомянуть местную систему власти, которая заметно отличается от привычной королевской. Правитель Зайхары носит титул салтара, его сын — салтарина, а дочь — салтарина. Единственная официальная жена салтара называется осларой, а мать действующего правителя — веларой.

Свои названия существуют и для остальных членов семьи. Законная жена салтарина носит титул арсены, наложница салтара — лейры, а наложница салтарина — нарисы.

Империя Азнавур

Азнавур — одна из двух крупнейших империй мира, занимающая западный материк. Его берега омываются Эльмарским океаном, а само государство по площади значительно превосходит Ровелию.

Империи уже около пятисот лет. За это время под её властью оказались не только собственные земли, но и три вассальных королевства: Лорейн, Эстерваль и Бельмар. Каждое из них сохраняет собственную столицу и внутреннее управление, однако политически остаётся частью Азнавура и подчиняется императорской власти.

Столица империи — Монтель. К крупнейшим городам относятся Белларис, Рошельен, Вальмон, Клерваль и Сорель. Также на территории Азнавура находятся Арденн, Лаверн и Бриаль. Отдельно стоит упомянуть Фогленд, расположенный практически на самой окраине материка. Крупных морских портов здесь два — Лоранпорт и Верьенпорт.

Климат преимущественно умеренный. На территории материка встречаются леса, горные районы, озёра и речные долины, поэтому его земли заметно отличаются друг от друга в зависимости от области.

Особенно сильно в Азнавуре развита магия, а следом за ней идут алхимия и военное дело. Кроме того, в настоящее время в империи есть действующий мастер меча.

Главной богиней Азнавура считается Богиня Луны Айлис.

Во главе государства стоит император. Его официальная супруга носит титул императрицы, а официальный наследник престола — кронпринца. Остальные мужчины правящей династии именуются принцами, женщины — принцессами. Вдова предыдущего императора становится вдовствующей императрицей, а мать действующего правителя носит титул императрицы-матери.

Следом за правящей семьёй располагается титулованная знать: герцоги и герцогини, маркизы и маркизы, графы и графини, виконты и виконтессы, бароны и баронессы. Ниже находится титул баронета, а отдельное место занимают рыцари и дамы.

Империя Корвелл

Корвелл — вторая крупная империя, занимающая самый большой из пяти материков. Его берега омываются Неварским океаном.

Как и Азнавуру, Корвеллу около пятисот лет. За это время в состав империи вошли четыре вассальных королевства: Рейвеншир, Уэстерхолл, Нортмарк и Грейфелл. Каждое из них сохраняет собственную столицу и внутреннее управление, однако политически остаётся частью Корвелла и подчиняется императорской власти.

Столица империи — Вейрхолл. К крупнейшим городам относятся Блэкридж, Греймур, Хайкрофт, Рейвенхолл, Уэстмар и Торнвик. Также на территории Корвелла находятся Эшборн, Кингсфорд, Нортвейл и Хартвик. Крупных портов здесь три — Блэкпорт, Нортпорт и Уэстпорт.

Из-за огромных размеров материка природа Корвелла довольно разнообразна. Здесь встречаются крупные лесные массивы, горные цепи, озёра, реки и обширные внутренние территории.

Хорошо развиты сразу несколько направлений: магия, алхимия и военное дело. Кроме того, в настоящее время в империи есть действующий мастер меча.

Главной богиней Корвелла считается Богиня Солнца Данифа.

Во главе государства стоит император. Его официальная супруга носит титул императрицы, а официальный наследник престола — кронпринца. Остальные мужчины правящей династии именуются принцами, женщины — принцессами. Вдова предыдущего императора получает титул вдовствующей императрицы, а мать действующего правителя — императрицы-матери.

Система знати здесь такая же, как в Азнавуре: герцоги и герцогини, маркизы и маркизы, графы и графини, виконты и виконтессы, бароны и баронессы. Ниже располагается титул баронета, а отдельное место занимают рыцари и дамы.

Северное княжество Нордвейр

Нордвейр — самое молодое государство из пяти и при этом самое маленькое по площади. Княжеству чуть больше двухсот лет, а его северные берега омываются Арквейнским океаном.

Несмотря на небольшой размер и сравнительно молодой возраст, Нордвейр до сих пор сохраняет полную самостоятельность. Во многом это связано с его военной силой: княжество славится своими воинами, благодаря чему за всю его историю ни одной из соседних держав так и не удалось захватить эти земли.

Столица княжества — Эйркрофт. К основным городам относятся Фростхельм и Скальвик, а единственный порт — Фьордпорт.

Климат здесь суровый. Значительную часть территории занимают горные земли, холодные озёра и малонаселённые пространства, поэтому по численности населения Нордвейр уступает всем остальным государствам.

Главным богом этих земель считается Бог Войны Уотан.

Система титулов здесь своя. Правитель носит титул хайрна, его жена — брейны, а мать действующего хайрна называется морой. Сын правителя именуется хайрингом, дочь — эйрин, а жена хайринга носит титул танны.

Арка «Исчезнувшие». Глава 5

Это был обычный и ничем не примечательный денёк в городе Фогленд с привычным планом на день.

Первым делом Юске отправился кормить скот. Куры уже нетерпеливо крутились под ногами, свиньи требовательно похрюкивали из своего вольера.

А единственный конь по кличке Бандит, как обычно, норовил то боднуть хозяина, то ненароком заехать копытом. Правда, за столько лет Юске уже успел выучить все его замашки и заранее понимал, когда в этой лошадиной голове зарождалась очередная шалость.

Бандит, что с него взять?

Разобравшись со скотиной, Юске направился в небольшую кухоньку. До того как младшенькие проснутся, нужно было ещё успеть приготовить завтрак и собрать семье еду с собой. Ничего особенного: манная каша да по куску хлеба. Не пир, конечно, зато голодными никто не останется.

Вскоре из дальней комнаты послышались знакомые шаркающие шаги. Матушка уже проснулась и готовилась к новому дню. Увы, из-за больных ног работать в полях вместе с остальными она уже не могла, поэтому большую часть времени проводила за ткацким станком, выполняя заказы местного купца. Работа не самая прибыльная, но выбирать особо не приходилось.

Когда с завтраком было покончено, оставалось разбудить младшеньких, проверить, чтобы никто ничего не забыл, и самому поторопиться на работу.

К своему лучшему другу.

Честно говоря, Юске никогда не предполагал, что тот самый мальчишка, который когда-то был главарём их небольшой банды и главным заводилой городка, однажды станет таким... потухшим?

Да, пожалуй, именно это слово подходило лучше всего. Из него словно высосали душу, оставив только привычную оболочку.

Всё началось год назад, когда городок огласило известие о пропаже Мелиссы. Хотя почти все жители и без того понимали, что девушка уже не жилец. Ведь из проклятого леса ещё никто не возвращался.

Но самое страшное началось, когда его друг, как и некоторые другие жители, стал слышать голос погибшей девушки.

Честно говоря, в первый раз Юске испугался не на шутку. Айвен шёл к лесу словно заведённый, ни на кого не обращая внимания и будто вообще не замечая происходящего вокруг. А с каждым месяцем подобное случалось всё чаще.

Его бедный отец не мог постоянно находиться рядом с сыном. Нужно было зарабатывать на жизнь и, чего греха таить, копить деньги, чтобы однажды выбраться из этого городишки. Юске не был дураком и прекрасно всё понимал, поэтому сам вызвался приглядывать за другом: заходить в течение дня, проведывать, следить, чтобы тот снова не отправился к проклятому лесу.

В конечном итоге это и стало его постоянной работой, потому что оставлять Айвена одного больше было нельзя. С господином Йорком они действовали чётко по графику: один приходил, другой буквально передавал Айвена с рук на руки и только после этого уходил по своим делам. И так каждый день.

Плата была небольшой — всего пять медяков, но о большем Юске и не хотел просить. И без того было как-то странно брать деньги за то, что он просто приглядывал за собственным другом.

Вскоре Юске оказался у небольшого, но уютного двухэтажного домика, внешний вид которого портили заколоченные окна в спальне Айвена. Но для них это был хоть какой-то способ уберечь глупца от очередной попытки выбраться наружу. Не настолько надёжный, как они рассчитывали изначально, но хоть немного помогал, и на том спасибо.

Зайдя внутрь, Юске, как всегда, обнаружил господина Йорка сидящим за небольшим столом в глубоких раздумьях. За этот год мужчина сильно сдал: волосы подёрнулись сединой, под глазами залегли глубокие морщины, и уже сложно было поверить, что ему всего-то под сорок. Казалось, перед Юске сидел настоящий старец.

Но поприветствовать мужчину он не успел. Нога как назло наступила на скрипучую половицу, которую они с Айвеном терпеть не могли ещё в детстве. Йорк тут же вынырнул из собственных мыслей и поднял взгляд на гостя. В глазах постепенно появилась осмысленность.

— Ты пришёл как раз вовремя. Айвен пока спит у себя в комнате, — мужчина уже начал быстро собираться, накидывая на плечи кофту и хватая сумку. — Юске, мне сегодня нужно будет задержаться. Сможешь подольше побыть с Айвеном? Я доплачу, если нужно.

С этими словами он уже полез в сумку за кошельком.

— Конечно, дядя Йорк! И доплаты не нужно.

Мужчина лишь благодарно кивнул, после чего поспешил в лавку, оставляя Юске одного в доме.

Началось самое сложное для меня испытание. Как бы я ни хорохорился, видеть вместо друга живой труп, который оживал лишь тогда, когда слышал голос своей покойной подруги, было ужасно.

Но выхода не было. Я сам на это согласился, так что соберись, тряпка, и поднимайся по этой чёртовой лестнице.

Комната встретила меня тишиной. Айвен уже не спал и пустым взглядом пялился на стену напротив, где висела единственная фотография нашей банды.

Лиц и Айвен ругались на заднем плане, я пытался их разнять, а Мелисса вместе с Джеком, нашим тихоней, плели венок.

Всем нам на той фотографии было по тринадцать-четырнадцать лет. Такие юные, счастливые.

Вся жизнь была впереди.

— Вен-вен, здесь нужно сделать вот так, — пытался объяснить мальчишка хриплым голосом, указывая на чертежи.

— Так мы ничем не выделимся на фестивале. Нужно придумать что-то необычное, — вторил ему другой, ещё звонкий голос, которому только предстояло сломаться.

Их спор продолжался уже весь день, и вся компания успела изрядно от него устать. Мелисса лишь фыркнула, схватила Джека за руку и потащила прочь.

— Пусть занимаются своими «очень интересными делами», а нам и так неплохо.

Я же не мог спокойно смотреть, когда друзья были не в ладах, поэтому решил остаться. Мало ли что они сгоряча наделают, да и разнять их, если что, всё равно кому-то придётся.

Мелисса лишь по-доброму улыбнулась и пожелала мне удачи. Все в нашей компании прекрасно знали, что конфликты и Юске — вещи несовместимые. Меня вообще редко можно было увидеть даже просто повысившим голос.

И как раз в этот момент раздался громкий щелчок. Все резко обернулись и увидели довольного отца Айвена, который совсем недавно вернулся с работы. В руках мужчина держал небольшую камеру, явно успев запечатлеть эту картину на память.

Хорошие были времена. Жаль только, что прошли они уже давно и больше никогда мы не соберёмся вместе.

Подавив пессимистичные мысли, я поприветствовал Айвена, открывая окно, чтобы проветрить комнату. Выпрыгнуть из него он не мог — мешали деревянные балки, закреплённые снаружи на фасаде здания.

Как и всегда, он мне не ответил.

Юске лишь тяжело вздохнул и отправился вниз, на кухню. Пора было кормить Айвена. Дом, который когда-то был наполнен светлыми воспоминаниями о детстве, теперь давил на него. Каждый уголок здесь пробуждал прошлое, бередя и без того измученную душу.

Пройдя на уютную и хорошо обставленную кухню, Юске невольно задержал взгляд на знакомой обстановке, а затем провёл рукой по кухонному столу — именно за ним они так часто собирались всей компанией.

****

За время его отсутствия в комнате ничего не изменилось, словно здесь и правда застыло время. Юске поставил поднос на прикроватную тумбу и обратился к обитателю комнаты:

— Айвен, дядя Йорк приготовил твою любимую яичницу.

В ответ — никакой реакции.

Юске уже привык к подобному. Каждый его день проходил примерно так же, поэтому он лишь вздохнул и продолжил уговаривать друга съесть хотя бы немного. Но всё было без толку.

И когда Юске уже решил, что придётся дождаться обеда и попробовать снова, за окном усилился ветер. Его порывы свободно проникали через открытое окно, шевеля занавески и всё, до чего могли дотянуться. В какой-то момент старая верёвка, на которой держалась рамка с фотографией, не выдержала.

Раздался резкий треск.

Рамка рухнула на пол и разбилась вдребезги.

Айвен подскочил так резко, будто его ударило током, и в несколько шагов оказался возле фотографии, рухнув на колени. Его пальцы лихорадочно заметались среди осколков, пытаясь добраться до снимка, а изо рта вырывались обрывочные слова.

Юске не сразу смог разобрать, что именно он бормочет себе под нос.

— Нет… нет… Мелисса… Нет… Только не Мелисса…

Юске стиснул зубы.

Он никогда не был конфликтным человеком. Обычно старался промолчать, уступить, не задеть лишний раз чужие чувства. Особенно сейчас, когда прекрасно понимал, в каком состоянии находится его друг.

Но он устал.

Устал смотреть, как Айвен день за днём уничтожает себя.

Поэтому впервые решил сказать то, что уже давно вертелось на языке, больше не щадя его чувств.

— Айвен, хватит.

Но тот даже не посмотрел в его сторону. Продолжал судорожно собирать осколки и что-то шептать про Мелиссу.

И тогда следующую фразу Юске уже прокричал:

— Она мертва!

Это наконец подействовало.

Айвен замер.

Медленно поднял голову и впервые за всё утро осмысленно посмотрел на него.

— Мелисса мертва. Уже год прошёл. Пора это принять и идти дальше. Она бы…

Договорить ему не дали.

Кулак врезался прямо в лицо.

Юске отшатнулся, не сразу осознав произошедшее, но Айвен уже был рядом.

— Заткнись! — выкрикнул он. — Она жива! Жива! И если бы не вы, я бы её нашёл! Мы были бы вместе!

Каждое слово сопровождалось новым ударом.

Юске старался закрываться и отражать их, но Айвен всегда был сильнее. Один удар пришёлся в плечо, второй — в скулу, а третий едва удалось перехватить.

Ещё недавно Юске позволил бы ему выплеснуть злость.

Но теперь с него действительно хватит.

Он перехватил очередной замах и со всей силы ударил в ответ, сбрасывая Айвена с себя.

— Хватит! — выкрикнул Юске. — Хочешь жить в своих иллюзиях — живи! А с меня хватит!

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, тяжело дыша.

Юске вытер тыльной стороной ладони разбитую губу и вдруг принял решение.

— Раз ты так веришь, что она тебя там ждёт, хорошо. Тогда я докажу тебе, что это не так.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и вылетел из комнаты, впервые оставив Айвена одного.

Он бежал всё дальше от дома друга, почти не разбирая дороги, пока наконец не оказался на небольшой поляне.

Было обидно до слёз. Это была их первая настоящая ссора, и от одной мысли об этом внутри всё болезненно сжималось. Но брать свои слова обратно Юске не собирался.

Неизвестно, сколько ещё продлится этот зов призрака. А что, если Айвен наконец увидит собственными глазами, что в лесу, кроме обычной живности, никого нет? Может, тогда перестанет следовать за этим голосом и ждать невозможного?

Юске очень на это надеялся.

Шмыгнув носом и кое-как взяв себя в руки, он направился к небольшой лавке, которая находилась всего в нескольких минутах ходьбы от поляны. Оставалось дождаться, когда хозяин ненадолго уйдёт — обычно примерно в это время он отправлялся покупать себе обед.

Тогда Юске сможет пробраться внутрь и на время одолжить одну из его диковинок. Купить её, увы, не представлялось возможным. Значит, придётся ненадолго записать себя в воры.

Но это устройство было ему слишком нужно. Оно могло записывать и картинку, и голоса. Как же оно там называлось?..

Юске нахмурился, пытаясь вспомнить мудрёное название, но быстро махнул рукой. Какая разница? Главное, вещь была толковая и сейчас могла оказаться именно тем, что ему нужно.

Час мучений с совестью — и нужная вещь наконец оказалась у него в руках. Оставшись незамеченным, Юске быстро удрал с места преступления, стараясь не думать о том, что только что натворил.

Теперь оставалось лишь попросить Лица временно приглядеть за Айвеном вместо него, а самому собраться в лес.

****

Вот он и стоял перед кромкой проклятого леса. Пришёл сюда сам. По собственной воле. Если бы ещё день назад кто-нибудь сказал Юске, что он добровольно сунется в это место, тот бы только рассмеялся ему в лицо. А вот как жизнь повернула.

Собравшись с духом, Юске включил устройство, спрятал его за пазухой рубашки и шагнул вперёд. Почти сразу его со всех сторон окутал густой туман. Первые несколько минут он шёл особенно осторожно, ожидая чего угодно. Но замертво на месте не упал, чужих предсмертных воплей тоже слышно не было, да и вообще вокруг царила самая обычная лесная тишина.

«Я же говорил, нет здесь ничего мистического. А Мелисса, скорее всего, просто ничего не увидела из-за тумана, оступилась и неудачно упала».

Чем дальше Юске шёл, тем сильнее убеждался в собственной теории. За всё время блужданий по лесу ему встречались лишь редкие животные да забытые кем-то вещи: брошенные корзинки, платки, иногда даже одинокие башмаки. Но ничего мистического так и не происходило.

По крайней мере, Юске успел в это поверить. Он уже подумывал, не развернуться ли обратно, когда впереди, среди деревьев, мелькнула человеческая фигура. Сначала юноша решил, что туман снова играет с глазами, но силуэт появился вновь — на этот раз гораздо ближе.

Перед ним стояла молодая девушка с угольно-чёрными локонами, поблекшими зелёными глазами и чуть пухлыми губами. Даже сейчас на её щеках угадывались маленькие ямочки — след прежних улыбок. Лёгкое льняное платье колыхалось от ветра, поверх него была надета приталенная жилетка. Только пятна крови на ткани и оборванные края одежды совершенно не сочетались с тем образом, который Юске так хорошо помнил.

Он застыл на месте.

— Мелисса?..

Сомнений быть не могло. Юске знал её слишком хорошо, чтобы ошибиться. Вот только сквозь девичью фигуру просвечивали стволы деревьев, а босые ноги едва касались земли. Он несколько раз моргнул, надеясь, что наваждение исчезнет, но призрак продолжал стоять перед ним.

Губы Мелиссы едва заметно шевельнулись.

— Айвен…

По спине Юске пробежал холод. Все рассказы друга о голосе Мелиссы, которые он до этого списывал на помутнение рассудка, оказались правдой. Айвен действительно слышал её.

Мелисса больше ничего не сказала. Она развернулась и медленно направилась глубже в лес, время от времени исчезая в густом тумане. Юске некоторое время колебался, но всё-таки последовал за ней. Раз уж он зашёл так далеко, стоило хотя бы выяснить, куда она его ведёт. Возможно, тогда удастся понять, что на самом деле произошло с девушкой год назад.

Через некоторое время деревья впереди начали редеть, а за ними показалась большая поляна. В самом её центре возвышалось старое здание, почти полностью оплетённое растениями. Когда-то оно явно выглядело дорого и величественно: на стенах ещё сохранились потускневшие узоры, а местами среди грязи и мха поблёскивали остатки позолоты. По форме строения и уцелевшим украшениям Юске быстро догадался, что перед ним находился заброшенный храм.

Он удивлённо осмотрел здание. Никто в городе никогда не рассказывал о храме посреди проклятого леса. Зато легенду о желании, которое якобы можно здесь исполнить, слышал каждый. И теперь Юске невольно задумался: а что, если все эти рассказы появились именно из-за этого места?

Мелисса тем временем приблизилась к храму и растворилась в воздухе. Юске уже собирался подойти ближе, когда из пустого оконного проёма донеслись мужские голоса. Он тут же пригнулся и, стараясь не шуметь, подобрался к боковой стене здания. Через узкую щель между камнями можно было немного разглядеть помещение внутри и достаточно хорошо слышать разговор.

Там находились трое мужчин. По оружию и одежде Юске предположил, что перед ним наёмники. Один из них явно командовал остальными, пока двое других возились в глубине помещения.

Юске осторожно поправил спрятанное за пазухой устройство и прислушался.

— Да шевелитесь вы уже! — раздражённо прикрикнул один из них. — Эдак мы до утра тут проторчим.

— Ты б меньше языком молол, глядишь, быстрее бы закончили, — буркнул другой.

— Эт ещё чего? Я тут вообще-то за порядком слежу.

— Ага, важное дело.

Грузный мужчина, больше напоминавший медведя, что-то тяжёлое с грохотом опустил на каменный пол и вытер лоб рукавом.

— Много их нынче.

— Во, даже он заметил, — хмыкнул самый высокий из наёмников. — Последнее время господин наш чёт больно горяч стал. Раньше столько работы не подкидывал.

— А тебе плохо, што ли? — отозвался их главарь. — Больше работы — больше монет.

— Монеты-то монетами, а рук у меня больше не стало. За три дня уже который?

Грузный мужчина задумчиво загнул пальцы.

— Пятый.

— Шестой, дубина, — поправил его высокий. — Того вчерашнего забыл.

— А-а.

— Во и считай. Ежели так дальше пойдёт, скоро спать тут будем.

Главарь фыркнул.

— Не нравится — сам господину скажи, што устал таскать.

— Я жить хочу.

— Вот и я о том же. Так што работай и не ной.

На этом разговор быстро скатился в привычную перебранку, а Юске нахмурился. Он пока не до конца понимал, что именно здесь происходило, но слова о каком-то господине, новых людях и работе явно не сулили ничего хорошего.

Любопытство пересилило осторожность. Юске медленно достал спрятанное за пазухой устройство и поднёс его к щели, решив заодно записать всё, что удастся увидеть внутри. Сначала из-за полумрака почти ничего нельзя было разобрать, но стоило немного изменить угол, как перед ним открылась часть помещения.

Юске едва не отшатнулся. На каменном полу лежали тела. Их было много. Несколько человек, судя по всему, погибли совсем недавно, другие находились здесь гораздо дольше. Где-то уже виднелись лишь истлевшая одежда и человеческие останки.

Теперь слова наёмников обрели совсем другой смысл. Юске медленно повёл устройством в сторону, стараясь запечатлеть как можно больше, и внезапно заметил среди тел знакомые вещи. Льняное платье. Приталенную жилетку. Длинные чёрные волосы, всё ещё различимые среди сильно тронутых разложением останков. В груди болезненно сжалось.

Мелисса.

Вот тогда всё окончательно встало на свои места. Айвен не сходил с ума. Мелисса действительно была в этом лесу, только уже давно мёртвая. Её призрак привёл Юске прямо к храму, где вместе с ней лежали останки других пропавших людей, а трое наёмников спокойно обсуждали очередных жертв и некоего господина, отдававшего им приказы.

Кем был этот человек и зачем он всё это делал, Юске не знал. Но выяснять самому уже не собирался. У него было достаточно доказательств, чтобы городская стража наконец заинтересовалась происходящим в лесу.

Юске спрятал устройство обратно за пазуху и осторожно начал отступать от стены. Теперь главное было выбраться отсюда незамеченным. Он успел пройти всего несколько десятков шагов, когда позади раздался приглушённый голос:

— Эй, глянь-ка на медальон.

Юске невольно замедлил шаг.

— А што с ним?

— Четыре показывает.

На несколько мгновений внутри храма воцарилась тишина.

— Нас трое.

Юске похолодел.

— Значит, рядом ещё кто-то есть.

Этого оказалось достаточно. Юске сорвался с места и побежал. Позади почти сразу раздались крики. Наёмники выскочили из храма и бросились на поиски незваного гостя, а Юске уже не пытался двигаться тихо — он нёсся сквозь лес, не разбирая дороги.

Теперь туман, который совсем недавно казался ему лишь безобидной помехой, превратился в настоящую проблему. Дальше нескольких шагов ничего не было видно. Ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги, и несколько раз Юске едва не растянулся на земле.

Он понятия не имел, в какую сторону бежит. А наёмники, судя по приближающимся голосам, ориентировались здесь куда лучше. И тогда Юске понял, что может не выбраться. Рука сама потянулась к спрятанному за пазухой устройству. Если его поймают вместе с записью, всё окажется напрасно. Никто не узнает ни о храме, ни о телах, ни о том, что случилось с Мелиссой.

Юске резко остановился возле старого дерева и заметил глубокое дупло. Недолго думая, он вытащил устройство, засунул его как можно дальше внутрь и прикрыл сухими листьями и кусками коры. Оставалось только надеяться, что его когда-нибудь найдут.

Может, Лиц поймёт, куда он отправился. Может, Айвен решит пойти следом. Неважно кто. Главное, чтобы устройство не осталось здесь навсегда вместе с тайной проклятого леса. Юске снова бросился бежать, но далеко уйти уже не смог. Впереди из тумана показалась человеческая фигура. Юноша резко свернул вправо — там почти сразу появился второй наёмник. А за спиной хрустнули ветки. Третий.

Его окружили.

Юске тяжело дышал, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Страшно было до дрожи, но вместе со страхом внутри теплилась единственная успокаивающая мысль: устройство они не нашли. Что бы теперь ни произошло, доказательства остались спрятаны в лесу.

— И чего тебе дома не сиделось? — раздражённо произнёс один из наёмников.

Юске промолчал и отступил назад, пока спиной не упёрся в ствол дерева.

— Видел небось лишнего?

Ответа снова не последовало. Мужчина тяжело вздохнул.

— Ну и на кой нам лишнюю работу добавил?

Первый удар пришёлся в живот. Юске согнулся, хватая ртом воздух, но почти сразу получил второй и рухнул на влажную землю. Он попытался подняться, закрыться руками, отползти в сторону, однако удары продолжали сыпаться один за другим, а силы слишком быстро покидали тело.

Перед глазами всё начало расплываться. Последним Юске увидел густой белый туман, плывущий между тёмными стволами деревьев. А затем не осталось ничего.

Проклятый лес забрал ещё одного человека.

Арка «Исчезнувшие». Глава 6

Прошло уже два дня с пропажи Юске. И впервые Дэниель увидел настоящий траур среди жителей города, словно погиб не очередной мальчишка, а член их собственной семьи.

Хотя он понимал почему. С самим Юске Дэниель общался мало, чаще лишь замечал его на улицах Фогленда. Парнишка был словно юла: то поможет какой-нибудь старушке донести тяжёлую сумку, то уже носится где-то с младшими.

Юске был настоящим солнцем этого города.

И словно в насмешку над этим над Фоглендом сгущались тучи, а редкие капли дождя разбивались о землю и исчезали на улицах.

Будто сама природа оплакивала паренька.

«Но меня эта ситуация не касается».

На всё происходящее Дэниель смотрел со стороны, остановившись в небольшом переулке, заканчивающемся тупиком. Его ореховые глаза оставались холодными, словно чёрная бездна вод Скади. В них невозможно было прочесть ни единой эмоции, будто их обладатель и сам превратился в живой труп. Но что-то всё равно не давало ему уйти на покой, заставляя быть средь людей.

У Дэниеля всегда были проблемы с эмоциями. Точнее, с их отсутствием. Его пустое и холодное лицо пугало встречных аристократишек и одновременно служило прекрасным щитом. Было удобно прятаться за этой маской, запирая все чувства в своеобразном зимнем ларце где-то глубоко внутри себя.

Только с возрастом это сыграло с ним злую шутку. В какой-то момент Дэниель и сам перестал понимать собственные эмоции, из-за чего порой попадал в довольно неприятные ситуации. Лишь Чейз понимал его даже тогда, когда сам Дэниель не мог разобраться, что именно чувствует.

Он всегда оставался рядом. Хотя Астор прекрасно помнил, как поначалу мальчишка дрожал рядом с ним, словно крольчонок перед ястребом. И нет, Дэниель ничуть не жалел, что со временем Чейз перестал его бояться и превратился в вечно тараторящий комок энергии. Другой на его месте давно бы одёрнул слугу, но Дэниелю нравился этот огонь в зелёных глазах.

Чейз был всем тем, чем сам он быть не мог. Настоящим. Не скрывающимся за мириадом масок.

А масок у Дэниеля за жизнь накопилось немало. На каждом материке знали Дэниеля Астора, только каждый раз под другой личиной. Чаще всего он выбирал образ странствующего торговца, хотя за последние четыре года и эта маска успела измениться из-за появления двух детей.

Наверное, именно поэтому, научившись надевать любую личину, Дэниель так легко распознавал подобных себе. Только большинство из них делало это вовсе не ради безопасности. Они натягивали улыбки, меняли голос, прятали настоящие мысли лишь затем, чтобы выгоднее себя подать или, чего уж там, получше вылизать кому-нибудь задницу.

Перед его внутренним взором всё ещё стоял пропитанный ложью образ главы города. Дэниель уже насмотрелся на таких людей ещё на тех приёмах, которые так любила устраивать его Maman и на которых ему, как старшему ребёнку, приходилось присутствовать. Правда, с каждым годом всё реже — ведь Льюиса…

— Почему я должна прислуживать ему?!

— Митси…

— Ну, Валли, это же несправедливо. Тебе вот повезло, прислуживаешь младшему господину, а не… не этому вечно больному! Я каждый раз засыпаю с содроганием, думая, что завтра по всему поместью разлетится известие о его смерти, — девушка со злостью тёрла тряпкой пол, выплёвывая одно ядовитое слово за другим. — А что делать мне? Снова стать обычной и неприметной горничной? И то это в лучшем случае.

Она бросила тряпку в ведро и подняла взгляд на свою коллегу.

— Я слышала, как главный дворецкий говорил, что у нас перебор с лишними ртами, и обсуждал с его светлостью сокращение штата. И если этот скончается, то я окажусь на улице.

— Ты себя накручиваешь, Митси, — горничная покачала головой, и из-под косынки выбилась прядь русых волос. — Просто подумай, какие плюсы тебе приносит нахождение в штате его личных слуг.

— Ха-ха и ещё раз ха. Валли, это не младший господин, солнышко рода Астор. Мы говорим про вечно мрачного, готового наказать за самую маленькую провинность, а его глаза… Ты их видела? Они холодны, словно лёд. Верно его называют луной рода Астор. И почему же нашего младшего господина не сделают…

Но по чёрной водной глади словно прошла рябь, и лицо Дэниеля преобразилось.

Среди толпы детей, весело хохоча, играла огненно-рыжая девочка. Платье цвета осени развевалось на ветру, а собранные в высокий хвост локоны колыхались при беге. Ребятня играла в пятнашки.

А неподалёку, возле небольшой лавки, стоял уже юноша, прошедший малое совершеннолетие. На его лице не читалось привычной скуки — лишь счастье, хотя для окружающих выражение почти не изменилось. Он как раз покупал себе сладости, когда, словно что-то почувствовав, повернул голову в сторону переулка.

Заколдованные каштановые пряди, как назло, упали ему на лицо, закрывая обзор. Впрочем, он уже успел увидеть то, что нужно, и теперь уверенно двинулся через поток людей прямо к переулку.

— Не забудь принять Фирмитас, — голос Дэниеля звучал строго, но в медовых глазах уже появились смешинки, сразу придавая им больше жизни.

Сайе лишь пробурчал себе под нос что-то вроде «Я знаю» и продолжил старательно запихивать сладости в сумку. Когда те всё-таки не поместились, он раздражённо посмотрел на Дэниеля, молчаливо прося помощи.

Когда с этой «проблемой» было покончено, в переулке раздался второй голос:

— Хозяин той лавки с тканями, Йорк, за последние дни слишком часто попадался мне в компании главы города, — на лице появилась ехидная и до боли знакомая улыбка. — Я бы сказал, они слишком тесно общаются.

«Хозяин лавки и „всем помогающий“ глава города. Слишком разные круги интересов, если бы не один нюанс. Йорк был отцом Айвена, того самого, кто страдал из-за проклятого леса. А его сын, в свою очередь, дружил с недавно пропавшим Юске».

Мысли быстро проносились в голове Дэниеля, раскладывая все известные факты по полочкам.

— Покровительство.

Сайе вопросительно посмотрел на отца, продолжая жевать заморское пирожное.

— Он ищет способ уехать из города, а Флетчер для этого идеальный вариант.

Версия складывалась вполне логично, но что-то всё равно не давало Дэниелю покоя. Перед внутренним взором вновь всплыла встреча с главой города: его «идеальный» кабинет для приёма простого люда, вежливая улыбка. А потом… те самые наёмники возле храма в лесу.

Уста Дэниеля сами собой изогнулись в улыбке, до боли похожей на ту, что совсем недавно появилась на лице его сына.

— Что ты задумал? — Сайе за четыре года знакомства со своим приёмным отцом уже успел выучить все его ужимки.

— Ничего такого, — Дэниель лишь беспечно пожал плечами. — Проследи за Нанной.

И в следующее мгновение исчез из переулка.

Сайе только вздохнул и отправился к сестре, чётко выполняя данное ему поручение.

****

Найти людей, которые за три медяка не только выполнят всё, что нужно, но и родную мать продадут, оказалось несложно. Ведь куда дороже любых кровных для них была живительная вода, как они сами её называли.

Местная компания алкашей в очередной раз пропила всё заработанное, после чего родня благополучно выставила их за дверь. А без денег путь в любимые места отдыха оказался закрыт, и их драгоценная «вода» быстро превратилась в недостижимую мечту.

Чем Дэниель и не преминул воспользоваться, слегка подстегнув желание помочь звонким кошельком. Просьба у него была небольшая: устроить такой грандиозный скандал, чтобы на него сбежалась не только немногочисленная городская стража, но и сам глава.

Как именно они это сделают, Дэниелю было совершенно всё равно.

Пьяницы с готовностью закивали, соглашаясь буквально на всё и с алчностью поглядывая на кошель. В мыслях они уже представляли, как в глотку стекает заветная «живительная вода», обжигая горло и наполняя тело силой.

Звонко брякнув о дорожную гальку, перед группой из пяти человек упал тканевый мешочек. И те, словно последние дикари, тут же набросились на него.

Дэниель же спокойно развернулся и направился ближе к зданию главы города, выбирая стратегически удобное место, откуда можно было следить сразу за двумя выходами из поместья.

Таковым оказалась небольшая часовня-близнец той, что стояла на главной площади. Когда-то она, судя по всему, использовалась по назначению, но теперь давно пустовала. Идеальное место для временной смотровой площадки — случаи ведь бывают разные.

Устроившись поудобнее, Дэниель достал из сумки книгу, чтобы хоть немного скрасить ожидание.

И не успел он добраться даже до пятой легенды, как город вдруг ожил.

К зданию главы прибежала какая-то женщина и с порога начала просить стражу о помощи:

— Опять они, эти пьянчуги! Только в этот раз решили угробить не только себя, но и нас. Пожар устроили!

До Дэниеля долетали лишь отдельные обрывки фраз, но и этого оказалось достаточно, чтобы понять: с заданием его новоиспечённые помощники справились идеально.

Вон как подняли всех на уши.

Стража гурьбой двинулась к месту пожара, а немного погодя через другую дверь вылетел и сам «добродушный» глава Флетчер.

Теперь оставалось лишь подождать совсем немного.

«Тридцать… двадцать пять… десять… шесть…» — раздавался негромкий счёт на самой верхушке часовни. Настолько тихий, что никто, кроме её временного обитателя, услышать его не мог.

«Три… два… один».

Глаза Дэниеля вспыхнули предвкушением настолько ярко, что истинный цвет на мгновение пробился сквозь чары, прежде чем вновь скрыться за водной гладью.

Спустя мгновение часовня опустела.

****

Дэниель шагал по поместью, по памяти направляясь к кабинету главы. Чары «Эванесцере» привычным покровом укрыли тело от людских глаз. И хоть увидеть его никто не мог, осязаемым он от этого быть не переставал, поэтому двигался осторожно, обходя попадающихся на пути слуг.

Само поместье казалось холодным и неживым. Всё здесь буквально кричало о богатстве хозяина, но в таком количестве роскошь уже скорее делала обстановку безвкусной, чем впечатляющей. Вазы, картины — всё стояло строго симметрично и будто не имело права отклониться от чёткого плана главы. Даже слуги напоминали марионеток: ничем не выделяющиеся, они бесшумно сновали по коридорам, словно являлись ещё одной частью идеально выстроенной обстановки.

Спустя бесчисленное множество поворотов Дэниель наконец достиг заветной двери.

Прекрасно понимая, что кабинет будет заперт, он сразу применил «Аперире», и дубовые створки бесшумно отворились. Кабинет встретил его всё той же выверенной до мелочей обстановкой. Тяжёлый стол занимал привычное место, бумаги лежали аккуратными стопками, а дорогие безделушки и картины будто специально напоминали о положении хозяина. Всё выглядело слишком правильным, слишком продуманным — вплоть до тех самых дешёвых стульев для посетителей, которые теперь казались ещё более чужеродными на фоне остального убранства.

За прошедшие дни изменилось лишь одно: стопка документов на столе заметно выросла.

Дэниель отмечал всё это почти рефлекторно, переходя от стола главы к шкафам, креслам и стенам. Искал везде, где могло скрываться хоть что-нибудь: тайник, сейф или, может, тайная комната. Последний вариант нравился ему больше всего — тут Дэниель вполне мог судить по себе.

Искать нужно было быстро. Неизвестно, насколько хватит отвлекающего манёвра, а терять драгоценное время в планы Дэниеля точно не входило.

Только к этому моменту юноша уже успел перерыть здесь практически всё, но так и не нашёл ничего подозрительного. Да ещё и свет из окон мешал. Ну почему нельзя было использовать для освещения нормальные лампы?

В конце концов он не выдержал и решил хотя бы одно окно зашторить. Дёрнул за конец подхвата — и словно по счастливой случайности обнаружил в неприметном углу ещё одну картину, до этого почти полностью скрытую портьерой.

Она сразу выбивалась из общего колорита комнаты. На полотне был изображён мужчина, кричащий от ужаса, вот только кого именно он испугался, зрителю увидеть было не суждено.

Дэниель просканировал картину с помощью магии и почти сразу обнаружил спрятанный за ней рычаг. Сорвав полотно с крючка и удерживая его в воздухе чарами, он потянул за находку.

Раздался щелчок.

Следом — протяжный скрип.

И рядом с местом главы открылся проход, ведущий вниз. Подойдя ближе, Дэниель увидел винтовую лестницу, уходящую глубоко во тьму.

«Похоже, нашёл».

Только играть по правилам он не собирался и вместо лестницы просто слеветировал в темноту. Стоило ногам коснуться пола, как один за другим по всему периметру вспыхнули факелы.

Перед ореховыми глазами предстала небольшая круглая комната. Из мебели здесь были лишь стол и шкаф, но куда сильнее внимание Дэниеля привлекла груда коробок, к которым он сразу и направился.

В первой попавшейся оказалось множество бумаг. Какие-то лежали отдельно, другие были сшиты между собой, и документов было слишком много. Во второй коробке картина оказалась той же. И сколько бы Дэниель ни открывал следующие, ничего не менялось.

«Изучать всё это сейчас у меня нет времени. Наверное, стоит использовать заклинание поиска. Только какие слова и критерии выбрать?»

Перед глазами промелькнули все события, произошедшие с момента их приезда в Фогленд. И сильнее всего из общей картины, помимо наёмников в лесу, выбивались двое жителей города: Айвен и его отец Йорк, который слишком уж тесно общался с главой города.

С языка привычно слетели слова:

— Скрипта пер верба дисцернантур.

Воздух завибрировал от магии, а бумаги в коробках словно только и ждали разрешения вырваться из своего плена. Заключительным аккордом заклинания стали три слова:

— Йорк. Айвен. Лес.

И вот из множества документов один за другим вылетели пять и зависли прямо перед его глазами. Мало. Только их содержание с лихвой компенсировало количество.

Первым оказался договор между Йорком и Гофманом Флетчером. В нём глава города обязуется помочь Йорку вместе с сыном Айвеном покинуть Фогленд, предоставив для этого всё необходимое: повозку, лошадь, припасы, одежду и содержание на первое время.

Но куда интереснее оказалась вторая часть договора. В ответ Йорк обязуется не вмешиваться в дела города Фогленд. И вот это уже было любопытно.

Зачем Флетчеру понадобилось выдвигать подобное требование? Если только Йорк не знал чего-то, способного разрушить репутацию доброго главы города.

Следующий документ ясности не добавил, зато прекрасно подтвердил: знания Йорка действительно были опасны.

Контракт с неким Вальтером на устранение Йорка и его сына в случае, если те покинут город.

Рядом находился ещё один договор — уже с гильдией наёмников, заключённый через посредника всё того же Вальтера. В нём речь шла о предоставлении целого ряда различных услуг, а гонорар был более чем приличным.

Последним документом оказалась старая карта Фогленда с прилегающим к его территории лесом. На первый взгляд она почти ничем не отличалась от нынешней, если бы не одна деталь.

В самом центре леса был отмечен храм. Тот самый, который Дэниель видел той ночью и возле которого копошились наёмники. Вот теперь картина действительно прояснилась.

Но изучить остальные документы в тайнике Дэниелю уже не было суждено. Сверху послышались шаги, и с каждой секундой они становились всё ближе к кабинету.

«Пора».

С помощью магии он быстро вернул документы на свои места, прихватив с собой лишь старую карту. Должен же у него остаться хоть какой-то трофей?

Пулей вылетев из тайной комнаты, Дэниель дёрнул за рычаг. Раздался знакомый щелчок, и плиты вернулись на место, вновь скрывая проход. Всё это время картина продолжала левитировать рядом, поэтому одним движением руки Дэниель вернул её на крючок, после чего магией снова перехватил портьеру подхватом, оставляя окно открытым так же, как и прежде.

Кабинет вновь приобрёл привычный вид.

И когда дверь наконец отворилась, внутри не осталось ни единого следа незваного гостя.

Арка «Исчезнувшие». Глава 7

До прибытия «помощи» от гильдии оставался всего один день, а значит, закончить с тайной леса нужно было сегодня. Другого времени у Дэниеля попросту не оставалось.

Хотя он и так уже примерно представлял, что найдёт в храме. Оставалось лишь поймать одну крупную рыбку и съесть. Ведь по своей природе Дэниель был хищником. Не зря основатель рода Астор поместил на их герб ястреба. Эти птицы не бросались на добычу бездумно — они умели выжидать, наблюдать и нападать лишь в подходящий момент. И сам Дэниель перенял немало черт их родового животного.

Ждать он умел. Поэтому пара лишних часов роли не сыграет. Приняв это решение, остаток дня Дэниель спокойно провёл с детьми. Они немного прогулялись по городу, а затем заглянули в небольшой парк.

По выложенной дорожке весело носилась Нанна, разгоняя стайки голубей. На всю округу разносился её звонкий смех. Возможно, юной леди и не пристало так себя вести, но кто ей запретит? Вредной тётушки-гувернантки здесь не было, да и рядом находилась её семья.

Та самая семья, которая защитит, поможет в трудную минуту, одарит любовью и никогда не упрекнёт её ни в чём.

Нанна в ответ тоже старалась делать хоть что-то, насколько позволяли её возможности. Да, папа и брат постоянно говорили, чтобы она не изводила себя и просто проживала своё детство, а потом и юность. Только папочка явно чего-то не договаривал. Но Нанна была умной девочкой и прекрасно всё понимала.

«Чтобы ты не прошла через то, через что прошли мы. Побудь ребёнком как можно дольше».

Вот и сейчас она карабкалась вверх по толстому стволу, который и руками-то толком не обхватить, наконец оставив в покое бедную стайку голубей. За внешний вид или случайные ссадины можно было не переживать.

Папа предусмотрительно наложил чары на платье, поэтому Нанна не боялась ни испачкать его, ни порвать, да и никакого конфуза точно не случится. Её папа самый лучший на свете!

За этой картиной наблюдали двое, устроившись в тени старого дерева, широко раскинувшего свои могучие ветви. Дэниель о чём-то задумался, а Сайе, уткнувшись в книгу, познавал мир высших чисел.

Скажете, книга не по возрасту? Возможно. Только будь Сайе хоть немного амбициознее, он бы уже давно закончил академию Астелия. Но мальчишку вполне устраивала его размеренная жизнь. Будь его воля, он бы безвылазно сидел в библиотеке или лаборатории, лишь бы никто не трогал.

Он умел увлекаться настолько сильно, что запросто забывал даже о самых простых потребностях организма. Поэтому бедной горничной, приставленной к молодому господину, приходилось постоянно следить за ним и напоминать хотя бы о приёмах пищи.

Но сейчас Сайе лишь делал вид, что занят чтением. О планах отца на эту ночь он уже догадывался и был готов отправиться вместе с ним.

Снова лишиться всего Сайе не был готов.

А его отец… Иногда Дэниель бывал слишком самонадеянным. Да, чаще всего вполне оправданно, но во время боя мог настолько увлечься, что не обращал внимания на раны, казавшиеся ему незначительными. Только даже такая мелочь однажды могла стать его погибелью.

Значит, задача Сайе была простой: прикрывать тыл и не дать этому случиться.

И Нанна, похоже, думала так же. За два года жизни вместе Сайе уже научился читать сестру и прекрасно видел, как сквозь её игривое настроение то и дело проглядывали настоящие мысли. Девочка постоянно оглядывалась на них, словно проверяя, на месте ли они оба. Чтобы они всегда оставались в её поле зрения, под защитой Солнца.

Следя за эмоциями отца, Сайе легко уловил резкую перемену. Будто Дэниель внезапно что-то вспомнил. И мальчишка сразу понял: ему нужно идти. А следовать за ним они с Нанной уже не смогут.

Отец как раз повернулся к нему с просьбой:

— Сайе, пригляди за сестрой, — мужчина встал, отряхивая штаны от сидения на земле. По старинке, когда он ещё не владел магией. — И буду ждать вас где-то через час у дома Айвена.

Дождавшись кивка, Дэниель направился к выходу из парка. По пути он взлохматил рыжие локоны Нанны и вскоре скрылся среди деревьев.

Сайе оставалось лишь продолжать следить за сестрой и ждать. Как же он устал от ожидания. Перед глазами, словно мираж, вновь промелькнули кромешная тьма, грохот цепей и он сам — совсем один.

Время там словно переставало существовать, растягивая каждую минуту до бесконечности. Выхода не было, помощи ждать неоткуда, оставалось лишь сидеть в этой темноте и вслушиваться в собственное дыхание. Лишь бесконечное ожидание… своей смерти.

Рядом раздался тихий стук каблучков. Открыв глаза, Сайе увидел перед собой голубые глаза сестры. Он попытался улыбнуться, всем видом показать, что всё в порядке, но Нанна не поверила. Просто села рядом и обняла его.

Сайе не отстранился, как сделал бы ещё четыре года назад. Нет, лишь удобнее устроился в этих объятиях и, насколько мог, приобнял Нанну в ответ.

Так они и просидели оставшийся час, каждый думая о своём.

*****

Вскоре они подошли к небольшому домишку, но заходить внутрь не стали. В открытом окне то и дело мелькала тень Йорка, явно пребывающего не в лучшем настроении, а из дома один за другим доносились звуки разбитого стекла.

Сайе лишь крепче схватил сестру за руку и на её немой вопрос отрицательно покачал головой. Затем одними губами прошептал:

«Мы подождём отца».

Так и остались двое детей стоять во дворе, пока доносившиеся из дома ругань и проклятия постепенно не сменились тихими рыданиями.

Спустя некоторое время из-за угла появилась фигура, которую они оба давно ждали. По лёгкой, почти прыгучей походке, хотя для большинства она наверняка показалась бы самой обычной, Сайе сразу понял: Дэниель нашёл то, что искал.

Через несколько шагов мужчина поравнялся с детьми и, ничего не объясняя, приоткрыл дверь. Им оставалось лишь последовать за родителем внутрь.

Дом встретил их настоящим погромом. Дорогой сервиз, на который любой крестьянин копил бы всю жизнь, теперь валялся на полу грудой осколков. Картины сорваны с держателей и разбросаны вокруг — те самые картины, которые рисовал Айвен.

А среди всего этого хаоса прямо на полу сидел хозяин дома, будто совершенно не замечая разрухи вокруг. За то время, что они его не видели, Йорк заметно похудел, а в волосах прибавилось седины.

Сайе всё никак не мог понять, что именно отец рассчитывает получить от этого человека. Да, Йорк, похоже, был в неплохих отношениях с главой города, но это ещё ничего не доказывало. Может, он приходил просить о помощи. Может, они обсуждали пропажи в городе. В конце концов, господин Йорк знал об этой проблеме далеко не понаслышке — сколько времени он уже пытался спасти собственного сына от верной смерти.

А Сайе терпеть не мог чего-то не понимать. Без фактов он не мог сложить задачу до конца. Строить выводы на догадках и непроверенных сведениях было совсем не в его характере. Из мыслей его вырвала Нанна, которая прижалась ближе, явно чувствуя себя здесь неуютно.

В тишине раздался голос Дэниеля:

— Господин Йорк, что же у вас случилось? На вас напали? Такой погром… — в голосе вовсю сквозило участие.

Мужчина ничего не ответил, даже не подняв головы. Словно сейчас находился не здесь, а где-то далеко.

Отец не сдавался и подошёл к одной из картин.

— Господин Йорк, Айвен у себя в комнате? — с помощью магии Дэниель починил держатель и вернул полотно на законное место.

На нём была изображена красивая девушка. Яркие, цвета лета глаза смотрели с полотна, пока их хозяйка игриво поправляла лезущие в лицо локоны волос, напоминающие кору дерева. Картина была наполнена светом, и сразу становилось понятно: художник рисовал её с любовью.

— У меня для него важные новости.

— Нет его… — всё-таки тихо пробурчал Йорк.

Дэниель в недоумении повернулся к мужчине.

— Простите?

Словно именно этого оказалось достаточно, чтобы окончательно добить Йорка. Он резко поднялся и прокричал:

— Нет его! Ушёл, исчез! Как хотите, так и понимайте!

Сайе этого хватило, чтобы быстро сложить произошедшее в голове. Все знали, как часто отец с сыном ругались, да и причину этих ссор, наверное, слышал уже весь городок. А этот погром в доме лишь сильнее подтверждал его догадку. И если Йорк говорил именно так, значит, Айвен всё-таки ушёл в лес. Мужчина просто не успел его спасти.

Только Сайе никак не мог разгадать, какую игру на этот раз решил вести отец. Дэниель ведь тоже прекрасно понял смысл слов Йорка, но оставлять мужчину наедине с его горем не собирался. Нет, он продолжил упорствовать.

— Вы всё-таки смогли отправить его в другой город?

— Юноша, как можно быть таким… таким… — мужчина никак не мог подобрать слов. — Он ушёл туда!

Не выдержав, Йорк резко махнул рукой в сторону, где начиналась дорога к лесу. А затем, словно объясняя совсем непонятливому собеседнику, добавил:

— Айвен отправился в лес.

На лице его собеседника отразился настоящий ужас. Карие глаза расширились, а рука сама прижалась к груди. Вся поза Дэниеля буквально кричала о том, что услышанное потрясло его до глубины души.

— Понимаете, господин Йорк… — он избегал смотреть мужчине в глаза, словно теперь ему самому было неловко за прежнее поведение. Голос звучал тихо и неуверенно. — Я нашёл кое-что неподалёку от леса. Пропавший Хронариум из лавки старины Лака.

Юноша на мгновение замолчал, будто подбирая слова.

— И то, что я увидел на нём… повергло меня до глубины души.

— И что же там такого может быть? — без особого интереса спросил мужчина, который, похоже, уже окончательно лишился сил.

— Правда о лесе.

От этих слов Йорк резко дёрнулся.

Дэниель, будто не заметив его реакции, достал из-за пазухи артефакт и привёл его в действие.

Над небольшим устройством появилась проекция заброшенного храма, стоящего среди леса. Следом раздались голоса незнакомых людей, спокойно рассуждающих о вещах, от которых становилось не по себе.

Через несколько мгновений изображение сменилось.

Перед ними предстала груда тел, сваленных друг на друга. От одних уже остались лишь скелеты, другие успели наполовину разложиться. Были и те, кто на первый взгляд казался просто спящим.

Но все прекрасно понимали, что именно перед ними.

Трупы.

Целая гора тел, спрятанная внутри храма.

Затем раздался чей-то приговор, обращённый к хозяину записи. А перед тем как обзор окончательно перекрылся, в проекции на мгновение появилось лицо недавно пропавшего паренька.

Юске.

Проекция исчезла, но никто в комнате так и не сдвинулся с места. Йорк побледнел, словно сама смерть, а Сайе крепче прижал к себе Нанну, стараясь закрыть сестру от увиденного. Сам же мальчишка продолжал твёрдо смотреть на отца, уже примерно понимая, для чего всё это было нужно.

— Господин…

— Нет… Нет, нет, нет! — не выдержал мужчина.

Он не мог поверить собственным глазам. И идиотом Йорк тоже не был: прекрасно понимал, кто именно мог скрываться за этим «господином».

Осознание пришло слишком быстро. Мужчина резко подскочил и рванул к дальней двери, уже не обращая внимания ни на кого вокруг. Дэниель без раздумий последовал за ним, а следом двинулись и дети.

Дверь вела в небольшую комнатушку, почти полностью заставленную оружием. Старым, местами покрытым пылью, но всё ещё добротным. По стенам висели мечи, копья и несколько щитов, а в углу были небрежно сложены ножны и потёртые ремни. Казалось, всем этим давно не пользовались, но выбрасывать тоже не спешили.

А в дальнем углу Сайе заметил потёртую военную форму Империи Азнавур. Она висела отдельно от остального, словно хозяин комнаты специально сохранил её как напоминание о прошлом.

Значит, господин Йорк был далеко не простым хозяином лавки.

Сам мужчина тем временем уже снимал со стены меч — единственное оружие в этой комнате, которое действительно выглядело пригодным для боя.

— Я отправляюсь в лес, — резко произнёс Йорк спокойным и твёрдым голосом, закрепляя меч на поясе. — Эти твари ответят за всё, что натворили!

В глазах мужчины горела настоящая ненависть.

Дэниель на несколько мгновений задержал на нём взгляд, а затем спокойно шагнул ближе.

— Мы с вами. Нельзя позволить им остаться безнаказанными.

Йорк уже собирался двинуться к выходу, но всё же остановился и перевёл взгляд на парня и девочку, стоявших чуть позади.

— Не думаю, что это подходящее место для детей.

Нанна сильнее сжала руку брата, а Сайе лишь чуть выпрямился, никак не реагируя на сомнение мужчины.

— Не переживайте. Они в состоянии себя защитить, — Дэниель ответил спокойно, словно речь шла о чём-то совершенно обычном.

Йорк ещё несколько секунд смотрел на детей, будто пытаясь понять, шутит перед ним этот странный юноша или действительно говорит серьёзно. В конце концов он лишь тяжело выдохнул и отвернулся.

— Как знаете. Это ваши дети и ваша ответственность, — бросил мужчина и направился к выходу.

Сайе же всё время разговора внимательно наблюдал за отцом и потому прекрасно уловил едва заметный триумф, мелькнувший на его лице. Для остальных эта перемена наверняка осталась бы незамеченной, но за четыре года мальчишка успел слишком хорошо выучить подобные мелочи.

Значит, именно этого Дэниель и добивался. Не просто показать Йорку правду, а подтолкнуть его самому отправиться в лес. И, судя по всему, всё шло ровно так, как отец и рассчитывал. Лишь вздохнув, Сайе отправился следом за отцом, уже мысленно готовясь к предстоящему бою. Рядом шагала Нанна, непривычно серьёзная и прекрасно понимающая, что сейчас всё куда опаснее обычной прогулки.

****

На краю города, прямо перед проклятым лесом, стояла группа из четырёх человек. Постепенно смеркалось, и привычные очертания деревьев медленно растворялись в нарастающей темноте. Тени становились всё длиннее, переплетались между собой и будто тянулись к путникам, словно сам лес уже заметил незваных гостей и теперь терпеливо ждал, когда те сделают первый шаг.

Йорк стоял чуть впереди остальных, крепко сжимая рукоять меча. Перед глазами невольно всплывали все разговоры о проклятом месте, пропавшие люди, голос Мелиссы, а теперь ещё и Айвен, который ушёл сюда сам.

«И вот я сам пришёл к этому проклятому месту с желанием войти внутрь. Никогда не думал, что жизнь так повернётся».

Мужчина тихо усмехнулся, не отрывая взгляда от тёмной кромки леса. Только веселья в этом смешке не было. Скорее попытка хоть как-то справиться с тревогой, что всё сильнее сжимала грудь.

«Ну, чему быть, того не миновать. Только в этот раз всё будет иначе».

Пальцы сильнее сжали рукоять меча, а сам Йорк уже был готов к битве и тому, что ждало их впереди.

«Мы все выйдем отсюда живыми. И мой мальчик будет со мной».

Он сделал шаг, затем ещё один, пока окончательно не скрылся среди деревьев. Следом почти сразу раздались шаги его спутников: одни тяжёлые и уверенные, ещё двое заметно легче.

Йорк всё никак не мог понять, как вообще можно было вести детей в такое место и о чём думал этот Дрого. Они ведь могли идти прямиком на верную смерть. Поэтому мужчина для себя уже решил: если горе-папаша так халатно относится к своим родительским обязанностям, он хотя бы постарается приглядывать за мелкими.

Через несколько секунд у кромки леса остался лишь ветер, колыхающий траву и цветы. Шорох листвы постепенно заглушил последние шаги, а туман между деревьями сомкнулся следом за вошедшими внутрь людьми. Ничто больше не указывало на то, что совсем недавно здесь кто-то стоял.

Лес уже поглотил новых гостей, спрятав их за плотной белёсой стеной и будто отрезав от остального мира. Впереди оставалась лишь неизвестность, скрытая среди тёмных стволов и старых тайн.

Похоже, ночь обещала быть долгой.

Арка «Исчезнувшие». Глава 8

Их уже ждали.

Стоило группе подойти к храму, как между деревьями показались люди. Йорк машинально замедлил шаг, быстро пересчитывая противников. Их было больше, чем на проекции. Намного больше. Возле здания находилась целая дюжина вооружённых мужчин, рассредоточенных по поляне так, будто к чужому визиту здесь готовились заранее. Вот только их «чёртовой дюжины» видно не было.

«Запрятался, гад».

Наёмники почти одновременно сорвались с мест и ринулись вперёд, выхватывая мечи.Тело среагировало раньше головы. Йорк шагнул навстречу первому противнику и одновременно сместился так, чтобы прикрыть собой детей. Какими бы уверенными они ни выглядели, в его глазах это всё ещё были двое мелких, которых их отец зачем-то притащил прямиком в логово вооружённых ублюдков.

Первый наёмник уже занёс меч, когда мимо плеча Йорка пронёсся яркий луч. Раздался короткий крик, и мужчина впереди вспыхнул целиком. Огонь охватил его за считаные мгновения, заставив остальных резко отшатнуться. Через несколько секунд на землю рухнуло обугленное тело, а по поляне пополз тяжёлый запах горелой плоти.

Йорк резко обернулся, ожидая увидеть врага, зашедшего со спины. Но за ним стояла лишь рыжая девчушка и лучезарно улыбалась, будто только что не превратила взрослого мужчину в дымящийся кусок мяса.

— Не бойтесь, дяденька, я вас защищу! — радостно крикнула она и шагнула вперёд.

Её старший брат тяжело вздохнул и без лишних слов двинулся следом. И если Йорку не померещилось, то перед этим мальчишка бросил на него взгляд, полный какого-то странного сочувствия. Судя по всему, пожалеть здесь следовало вовсе не детей.

— Сайе, схема тридцать пять, — раздался над головой спокойный голос торговца.

Йорк дёрнулся и только теперь понял, что Дрого уже стоит рядом. Когда тот успел подойти, мужчина даже не заметил.

— Понял! — тут же отозвался Сайе.

Браслет на его руке вспыхнул, свет быстро скользнул по кисти, а затем прямо в ладони начал формироваться клинок. Ещё мгновение — и четырнадцатилетний мальчишка уже держал полноценный меч так уверенно, будто таскал его с собой с рождения.

Наёмники наконец пришли в себя. После короткого замешательства сразу несколько человек рванули к девочке, решив, видимо, что именно она представляет для них главную угрозу. Один успел приблизиться почти вплотную и уже замахнулся мечом, когда вокруг Нанны вспыхнул фиолетовый барьер. Клинок с глухим звоном отлетел в сторону, а сам мужчина едва удержался на ногах. В ту же секунду Сайе оказался рядом и встретил следующего противника своим мечом, не позволяя остальным добраться до сестры.

Йорк успел заметить это лишь краем глаза. На него самого почти одновременно налетели двое. Первый удар пришёл сверху, и мужчина принял его на клинок, заставив чужой меч соскользнуть в сторону. Второй наёмник тут же попытался воспользоваться моментом, но Йорк шагнул ему навстречу и с силой ударил плечом в грудь. Тот отшатнулся, а первый уже снова кинулся вперёд. Йорк развернулся, отбил новый выпад и ответил сразу же — меч прошёл по боку противника, оставив на одежде быстро расползающееся тёмное пятно.

Второй успел подняться и снова бросился на него. Йорк ушёл от удара, перехватил меч обеими руками и рубанул по предплечью. Кисть вместе с оружием упала в траву, а наёмник захрипел от боли, прижимая окровавленную руку к груди. Закончить всё Йорк решил быстро: следующий удар пришёлся по шее, и мужчина рухнул на землю, больше не двигаясь.

Первый противник всё ещё держался. Он рванул вперёд с яростью загнанного зверя, но движения уже стали медленнее. Йорк пропустил клинок мимо себя, шагнул ближе и всадил меч под рёбра. Наёмник дёрнулся, попытался отступить, но сил уже не хватило. Йорк выдернул оружие, и тот тяжело осел на колени, а затем завалился набок.

Он не задержался возле тел ни на секунду. Следующий противник уже приближался сбоку, и Йорк встретил его ударом по плечу, почти сразу переводя клинок выше. Лезвие скользнуло по шее, кровь брызнула на ворот и подбородок, а мужчина рухнул в траву, так и не успев нанести ответный удар.

Йорк бил жёстко и зло, не жалея никого на своём пути. Каждый новый выпад вытаскивал наружу всё, что копилось внутри последние дни: страх за сына, бессилие, ярость, ненависть к этому проклятому лесу и людям, которые годами прикрывали происходившее. Перед глазами мелькали лица тех, кто больше не вернулся домой. И Айвен. Особенно Айвен.

В какой-то момент Йорк почувствовал, как по телу разлилось странное тепло. Оно скользнуло вдоль спины, ушло в руки и ноги, будто кто-то незаметно вытолкнул из мышц усталость. Дышать стало легче, движения ускорились, а меч в руке словно потерял половину веса.

Йорк коротко выдохнул, стряхнул с клинка кровь и снова пошёл вперёд. Разбираться, кто именно решил ему помочь, можно было потом.

Если это «потом» у них вообще будет.

*****

За боем Дэниель наблюдал почти как дирижёр за собственным оркестром, между делом играючи расправляясь с наёмниками, которые всё же умудрялись добраться до него. Его взгляд успевал цепляться за каждого участника битвы.

Вот Сайе чуть запоздал с блоком и едва не пропустил удар слева.

«Говорил же больше уделять внимания левой стороне — проседает».

Дэниелю хватило простого бытового заклинания, чтобы земля под ногами противника перестала держать его. Наёмник провалился почти по колено, потерял равновесие и очень неудачно рухнул туда, где из земли торчал обломанный сук. Дэниель лишь скользнул по нему взглядом. Бывает.

Нанна, к счастью, вела себя куда послушнее. Его умница даже не пыталась выбратьраться из защитного барьера и исправно жгла каждого, кто подходил слишком близко. От поляны уже ощутимо тянуло гарью, и Дэниель мысленно отметил, что после боя придётся проверить, не обожгла ли она сама себя в очередном приступе боевого энтузиазма.

Главной проблемой оказался отец Айвена. Йорк пёр вперёд словно таран, будто вообще забыл, что человеческое тело имеет неприятное свойство ломаться. Порез на боку, кровь на рукаве, ещё одна рана где-то у плеча — а он всё равно продолжал идти дальше, не обращая внимания ни на что вокруг. Пришлось незаметно подлечить этого идиота и заодно немного подбросить сил.

«Ты нужен мне пока живым».

Сам же Дэниель продолжал искать глазами главного кукловода Фогленда. Флетчера среди наёмников не было, и это ему не нравилось всё сильнее. Скорее всего, Айвен уже был мёртв. Судя по количеству людей, собравшихся у храма, свидетели в планы Флетчера явно не входили. А значит, либо тот собирался зачистить всех здесь разом, либо уже подготовил для них нечто куда интереснее.

Дэниель тем временем всё ближе продвигался к храму, не выпуская из внимания происходящее на поляне. Ему нужно было найти удобную точку, откуда получится нормально просканировать само здание и пространство вокруг него. Флетчер точно должен был быть где-то здесь. В конце концов, не просто же так он годами прятал трупы именно в храме.

«Пригляди тут за всем», — мысленно передал он Сайе.

Больше ничего не требовалось. Глаза Дэниеля вспыхнули огнём, и в следующую секунду по полю боя пронеслась ослепительная молния, на мгновение смешав всё вокруг в одну яркую вспышку. Наёмники невольно дёрнулись, кто-то прикрыл глаза рукой, а кто-то продолжил атаковать вслепую.

Этого короткого мгновения Дэниелю хватило с лихвой.

Ускорившись, он пронёсся через всю поляну быстрее, чем кто-либо успел понять, что произошло, и буквально ворвался в храм.

Когда свет окончательно погас, из их компании на поляне осталось лишь трое человек. Наёмники, слишком занятые боем и попытками не умереть, даже не заметили, что кого-то стало меньше.

Внутри храма стоял тяжёлый смрад, въевшийся, казалось, даже в старые каменные стены. Когда-то прекрасные фрески покрывали серый пол причудливыми узорами, но теперь от них почти ничего не осталось. Бордовая кровь расползлась по камню, забилась в трещины и высохла поверх красок, окончательно изуродовав то, что прежде наверняка считалось прекрасным. Да и невольных обитателей здесь хватало — тела лежали повсюду. Стар и млад одинаково нашли в этом месте свой конец.

Но кое-что всё же отличалось от картины, которую Дэниель видел на проекции Хронариума. Среди уже знакомых тел появилось ещё одно.

Юноша даже после смерти не разжал отчаянных объятий, словно до самого последнего мгновения пытался удержать возле себя тех, кого однажды уже потерял. Дэниель задержал на нём взгляд и рефлекторно отметил дорогой клинок, украшенный изумрудами по рукояти. Меч насквозь пронзил тело, оборвав последнюю попытку выбраться отсюда живым. Русые волосы растрепались и упали на лицо, но даже они не смогли скрыть от Дэниеля личность погибшего.

Айвен. Сын Йорка.

В его объятиях лежали недавно пропавший Юске и Мелисса — девушка, которую он так долго не мог отпустить даже после её смерти. Похоже, в итоге Айвен всё-таки смог найти их обоих. Только цена этой встречи оказалась куда выше, чем он, вероятно, рассчитывал.

«Жаль».

Дэниель ещё несколько секунд смотрел на замершую троицу, а затем его взгляд медленно стал холоднее.

«Но так даже лучше».

Осматривая храм дальше, Астор обратил внимание на место, возле которого были сброшены тела. На высоком постаменте возвышалась величественная статуя девушки. По одежде она отдалённо напоминала жительницу Зайхары, но Дэниель почему-то сразу почувствовал, что к этим землям незнакомка не имела никакого отношения.

Правда, от былого величия статуи осталось немного. Хрупкое каменное тело покрывали трещины и сколы, а голова и вовсе лежала у подножия постамента, расколотая так сильно, что различить черты лица уже не представлялось возможным. Вокруг фигуры извивался громадный змий, обвивая её тело несколькими кольцами. Время тоже не пощадило древнюю композицию: мох давно запустил свои лапы в каждую трещину, пророс между каменными складками одежды и местами почти полностью скрыл отдельные детали.

Дэниель задержал на статуе взгляд чуть дольше, чем собирался. Интересная вещица. В другое время он бы с удовольствием рассмотрел её подробнее и попытался понять, кого именно здесь когда-то изобразили.

Вот только сейчас времени предаваться любованию древней красотой не было. Нужно было торопиться, пока крыса не успела сбежать с тонущего корабля.

Руки Дэниеля окутал фиолетовый свет, мягко разгоняя полумрак заброшенного храма.

— Визус Аркани, — сорвалось с губ привычное заклинание.

Мир вокруг будто раскрылся перед ним. Поляна, лес, храм и даже часть города легли перед внутренним взором словно на ладони. Дэниель быстро прошёлся по знакомым точкам и почти сразу нашёл то, что искал.

Флетчер действительно был здесь.

Прямо под ним.

За годы своих приключений Дэниель уже успел усвоить одну простую вещь: в таких местах почти всегда находился тайный ход — в скрытую комнату, катакомбы или даже соседнее здание. Оставалось лишь найти заветный «ключик».

Закончив сканирование местности, он медленно опустил руки, но фиолетовый свет вокруг пальцев не погас. Напротив, начал разрастаться, отделяясь небольшими сгустками, которые один за другим разлетелись по храму. Вскоре старые конструкции, когда-то служившие здесь фонарями, вспыхнули мягким фиолетовым светом, окончательно разгоняя полумрак.

Дэниель предвкушающе улыбнулся.

Охота началась.

Пьедестал отпадал сразу. Дэниель сильно сомневался, что такой человек, как Флетчер, стал бы каждый раз пробираться через груду костей ради тайного хода. Значит, оставалось что-то другое.

Взгляд скользнул вправо и остановился на единственном фонаре, который так и не вспыхнул фиолетовым светом. Конечно, всё могло быть куда проще: старая конструкция давно вышла из строя, и на этом всё. Только чуйка, выработанная годами приключений, уже буквально вопила сиреной в голове: «Это оно».

Дэниель решил не спорить с ней и неторопливо приблизился к стене. Стоило коснуться фонаря, как пальцы сразу отметили одну любопытную деталь — на металле почти не было пыли.

«Похоже…»

Он повернул фонарь вправо. Где-то внутри стены раздался тяжёлый скрежет, и каменная кладка медленно разошлась в стороны, открывая узкий проход с уходящей вниз лестницей.

«Что-то Флетчер оказался большим любителем лестниц. Возможно, и комнатушку у себя устроил по примеру этого храма?»

Мысль лишь мельком пронеслась в голове. Дэниель уже с заметно более живой, почти прыгучей походкой направился вниз, слишком нетерпеливый, чтобы тратить время на дальнейшие догадки. Перед спуском он наложил на себя чары «Пассус Левис», чтобы его жертва не услышала незваного гостя раньше времени, и бесшумно двинулся по лестнице.

Внизу перед ним открылась большая комната, которая когда-то, судя по всему, служила укрытием. В дальнем углу Дэниель сразу заметил старую конструкцию для телепортации, лишь подтверждавшую его догадку о назначении этого места.

Правда, теперь древнее убежище выглядело несколько иначе. Повсюду были свалены ящики, сундуки и золото, а посреди всего этого богатства торопливо копошилась его «крыска».

— Да где же это?! — бормотал себе под нос Флетчер, торопливо вытряхивая содержимое очередного ящика. Он даже не замечал, что теперь в комнате был не один.

Злато звенело, перекатываясь по полу, пока его хозяин лихорадочно перебирал всё, что попадалось под руку. Ни один житель Фогленда не поверил бы, увидев сейчас своего доброго и участливого главу города. Того самого человека, который годами улыбался им, обещал помощь и делал вид, будто разделяет их беды.

Тот, кто нажился на них. Тот, кто повинен в их горе.

— Что-то потеряли, глава? — раздался совсем рядом вкрадчивый голос.

Флетчер вздрогнул всем телом и резко обернулся. Рука тут же нырнула за пазуху, выхватывая кинжал, а в следующее мгновение мужчина уже попытался полоснуть незваного гостя. Дэниель лишь слегка отклонился в сторону, спокойно пропуская лезвие мимо себя.

— Что же вы, глава? — с милой, почти участливой улыбкой произнёс он, будто перед ним происходило не покушение, а обычная неловкость. — Я от всей души желал вам помочь. А вы…

Дэниель удручённо покачал головой, словно родитель, только что услышавший от собственного дитя особенно грубое слово.

— Как вы здесь оказались? — Флетчер, похоже, так и не внял голосу разума и вновь направил клинок на странствующего торговца.

— Пришёл завершить одно дело, — спокойно ответил Дэниель.

Его взгляд лишь на мгновение скользнул по направленному на него лезвию, после чего мужчина сделал шаг вперёд. Ещё один — и острие оказалось опасно близко к груди. Одно резкое движение Флетчера вполне могло стоить ему жизни, но самого Дэниеля это, кажется, совершенно не беспокоило.

— У меня с вами нет никаких дел! Мы впервые встретились лишь в Фогленде! — выплюнул Флетчер.

От привычного образа добродушного главы города не осталось и следа. Теперь перед Дэниелем стоял совершенно другой человек — злой, загнанный и буквально плюющийся ядом.

Дэниель усмехнулся. — Ох, уважаемый глава, как же вы неправы! Может, это освежит вашу память? — в карих глазах блеснула фиалковая искра. — Бастард, — нараспев произнёс Астор.

Собеседник дёрнулся и отступил назад. Ловушка захлопнулась. Бежать было больше некуда.

— Отку... — мужчина вовремя прервал себя. — С чего вы это взяли?

Дэниель на его вопрос не ответил, лишь лениво щёлкнул пальцами. Образ Дрого тут же поплыл. Загорелая кожа начала светлеть, огненно-рыжие волосы поблекли, постепенно превращаясь в чёрные, словно сама тьма, а карие глаза вновь стали холодными фиалковыми драгоценными камнями.

— Вы?!

— Что же вы, как не родные? Мы же земляки нашей Ровелии, — с лёгкой усмешкой произнёс Дэниель и взмахом руки материализовал родовой клинок Астор.

Флетчер перевёл взгляд на появившееся оружие, и вся его прежняя злость на мгновение сменилась плохо скрываемой тревогой. Пальцы сильнее сжали кинжал, а сам мужчина невольно отступил ещё на шаг, будто расстояние между ними всё ещё могло его спасти.

— Не подходите! — мужчина всё дальше отступал. — Вы не посмеете, я аристократ!

После этих слов Дэниель резко остановился. На лице Флетчера тут же появилась победная улыбка, но раскрыть свой гнилой рот он так и не успел — помещение огласил смех.

— Как же вы наивны, Флетчер, — Астор подошёл ближе, со скрежетом волоча клинок по каменному полу. — Неужто вы забыли, какое право есть у моего рода согласно договору?

Страх мгновенно отразился на лице главы Фогленда. Он сделал ещё несколько шагов назад, пока не упёрся спиной в стену. Осознав безысходность своего положения, мужчина медленно опустился на колени.

— Похоже, вы вспомнили, — герцог улыбнулся. — Тогда вы понимаете, что за этим последует.

Приставив клинок к горлу мужчины, Дэниель чуть сильнее надавил на лезвие. Флетчер задрожал всем телом и тут же принялся просить о пощаде, сбиваясь на жалкий шёпот.

«Жалкая крыса».

— Бастард Гофман Фальк, за свои действия на родине Ровелии: подстрекательство к перевороту и примыкание к нашим врагам... — Дэниель сделал нарочито долгую паузу, с нескрываемым удовольствием наблюдая, как стоящий перед ним на коленях мужчина смотрит снизу вверх с мольбой. — Приговаривается к смертной казни. Приговор будет приведён в исполнение тотчас.

Как же приятно уничтожать последнюю надежду у людей.

Дэниель замахнулся и с филигранной точностью нанёс удар. Лезвие рассекло воздух, а в следующую секунду тёплая кровь широкими брызгами легла на каменный пол и сапоги. Голова уже бывшего главы города сорвалась с плеч и, оставляя за собой багровый след, покатилась в сторону.

Да, он вполне мог поиграться. Например, отсечь её лишь с третьей попытки или использовать намеренно затупленный клинок, заставив Флетчера напоследок ещё немного помучиться. Но сейчас было не до развлечений. Нужно было спешить, пока кто-нибудь из его компании не решил отправиться за ним.

Да и пачкаться в крови этого бастарда особого желания не было.

Дэниель уже собирался убрать клинок, когда почувствовал знакомое тепло где-то глубоко внутри. В следующую секунду из самого сердца начал просачиваться чёрный туман, медленно окутывая тело и словно отгораживая его от всего остального.

Почти сразу кровь на одежде Дэниеля и каменном полу начала исчезать, будто кто-то стирал её невидимой рукой. Ещё несколько мгновений — и от багровых брызг не осталось и следа, словно их здесь никогда и не было.

Сгустившись плотнее, туман вытянулся и обвил обезглавленное тело убитого подобно огромному змею. Пасть приблизилась к лицу Флетчера, и из приоткрытого рта медленно потянулось что-то чёрное и липкое. Небольшой шар легко сорвался с губ и упал прямо на язык создания.

Туманная пасть сомкнулась.

— Ты доволен? — холодно произнёс Дэниель.

В ответ туман будто стал теплее, почти ласково обвиваясь вокруг Дэниеля, а затем медленно втянулся обратно в его тело, исчезая там же, откуда появился.

В комнате снова стало тихо.

Остались лишь герцог Астор, обезглавленное тело и множество злата.

Арка «Исчезнувшие». Глава 9

Следующие дни были полны суматохи. Чего только стоило то, что город фактически остался без главы, а значит, нужно было как можно скорее избрать нового. Дэниель, разумеется, не собирался пускать это дело на самотёк и уже успел протолкнуть на освободившееся место человека, лояльного лично ему. Но куда тяжелее для жителей Фогленда оказалось другое событие — погребение погибших.

Когда Дэниель вышел из потайной комнаты, забрав всё необходимое в магическое пространство и левитируя следом обезглавленное тело Флетчера, его спутники уже находились внутри храма. Сайе вместе с Нанной рассматривали старые фрески и магические светильники, старательно делая вид, будто полностью поглощены убранством. На деле же оба просто давали последнему члену их компании хотя бы иллюзию уединения.

Йорк горько плакал, прижимая к себе Айвена. Вся его поза будто кричала об одном: не успел, не уберёг. Дэниель прекрасно понимал, что чувство вины перед сыном теперь будет грызть мужчину до конца его дней, даже если тот сам ещё этого не осознавал.

Вот только сами чувства Йорка оставались для него чужими. Его собственные родители и брат тоже давно покинули этот мир, но даже тогда Дэниель не проронил ни слезинки. Для Вальдхейма их смерть стала большой потерей. Бывшие герцог и герцогиня были хорошими людьми, которых в городе искренне уважали, а их любимый младший господин и вовсе занимал особое место в сердцах жителей.

Наверное, именно поэтому после трагедии Дэниелю особенно часто приходилось слышать завуалированные фразы, смысл которых сводился лишь к одному: «Лучше бы умер ты».

Его слишком спокойное отношение к гибели семьи быстро породило слухи о возможной причастности к произошедшему. И, что самое неприятное, здесь люди были уже не так далеки от правды.

Впрочем, сейчас было не время возвращаться мыслями к прошлому и наблюдать за чужим горем. Железо следовало ковать, пока оно ещё горячо.

— Йорк… — окликнул Дэниель мужчину.

Тот вздрогнул, будто только сейчас вспомнил, где находится. Всё это время его мир словно сжался до одного-единственного тела в собственных руках, не оставляя места ничему другому.

— Флетчер мёртв, — спокойно сообщил Дэниель и в подтверждение своих слов бросил голову бывшего главы города к коленям мужчины.

Йорк медленно поднял взгляд. Сквозь слёзы на его лице проступила довольная, искажённая ухмылка.

— Радуйся, что пал от руки этого торговца. Я бы не был таким милостивым, — процедил он и с презрением плюнул мертвецу в лицо.

Дэниель лишь проследил за этим действом взглядом, никак его не комментируя и уж тем более не пытаясь остановить Йорка от осквернения трупа. Он и сам никогда не считал себя святым, так с чего вдруг должен насильно прививать подобное отношение кому-то ещё?

— Господин Йорк, нам нужно вернуться в город за подмогой. Боюсь, одни мы не сможем похоронить столько тел, — юноша оглядел подножие статуи, машинально подсчитывая погибших. — Да и жителей Фогленда нужно оповестить о бесчинствах их бывшего главы.

— Для города наступит смутное время, — вымолвил Йорк. После всего пережитого в его волосах уже заметно промелькнула седина.

Дэниель отошёл от мужчины и остановился возле одной из фресок, изображавшей давнюю битву. Он рассматривал её с таким спокойствием, словно они обсуждали погоду, а не будущее целого города и всех его жителей.

— Да, так и будет, — произнёс он и сделал многозначительную паузу. — Если не найдётся умелой руки, что поведёт их вперёд.

— И где ж сыскать такого смельчака?

Дэниель не ответил, лишь направил взгляд на Йорка. Несколько секунд они молча сверлили друг друга глазами, но воля старшего оказалась слабее. Мужчина первым отвёл взгляд, прекрасно понимая, к чему клонит торговец.

— Думаете, я смогу?.. — только и сорвалось с его губ.

— Именно вы больше остальных подходите на эту роль, — Дэниель приблизился и положил руку мужчине на плечо в знак поддержки. — Ведь именно вы разгадали гнусные планы Флетчера и совершили правосудие.

Помещение огласил короткий смешок.

— А вы, как я понимаю, просто проезжали мимо?

Дэниель улыбнулся. Мужчина явно не собирался так легко вестись на его провокацию. Или, по крайней мере, сам так думал.

— Я лишь скромный торговец, чей долг — помочь новому главе Фогленда. Терпеть не могу несправедливость.

— Притворюсь, что поверил, — Йорк постепенно расслабился под рукой юноши, но взгляд от него так и не отвёл. — Тогда чисто гипотетически: как мне себя вести? И есть ли ещё причины, по которым меня могут принять на эту должность?

Сайе и Нанна уже давно внимательно следили за разговором. Но раз отец не мешал им подслушивать, значит, молчаливо давал зелёный свет.

— Вы бывший военный, что уже играет вам в плюс, если не учитывать ваш недавний героический поступок, — Дэниель всё же не удержался от лёгкой подколки. — У вас хорошая репутация средь жителей города. Вы были на их месте, знаете их боль и точно не допустите повторения случившегося. А если боитесь свернуть не туда — заручитесь поддержкой Бадди. Он хоть и стар, но верное направление указать ещё способен.

На том и порешили. Йорк довольно быстро взял под контроль городскую стражу и вместе с ней отправился обратно в храм. После предоставленных доказательств к ним присоединились и многие жители Фогленда — те, кто ещё мог себе это позволить. Увы, время не пощадило никого, и далеко не каждый был способен вновь встретиться лицом к лицу с давно пережитой потерей.

Пока Йорк занимался последствиями произошедшего, Дэниель вместе с детьми вернулся в гостиницу к Бадди. Для старика эта правда оказалась особенно болезненной: раны, которые так и не успели до конца затянуться, будто снова сковырнули, а затем ещё и провернули в них ножом.

На проекции Хронариума среди множества тел были видны и очень старые кости, которые по остаточной энергии напоминали хозяина гостиницы. Дети тоже это заметили и, уже понимая, что именно могло связывать Бадди с погибшими, решили остаться рядом с ним, пока ещё была такая возможность, хотя бы просто поддержать. Дэниель мешать им не стал.

Оставив детей приглядывать за стариком, Дэниель сам поднялся в комнату. Нужно было подготовить всё к отъезду: ещё вчера он получил сообщение от гильдии, повозка должна была прибыть совсем скоро. Большую часть вещей мужчина уже убрал в магическое пространство, оставалось лишь собрать то немногое, что они успели приобрести за время пребывания в Фогленде.

Только закончить ему не дали. Комнату огласила громкая, приятная трель флейты, а из оставленной на кровати сумки пробилось слабое зелёное свечение. Кто-то взывал к нему по Вокариуму.

Дэниель едва заметно приподнял бровь и движением руки призвал устройство к себе. Из сумки вылетел овальный медальон на тяжёлой цепочке и легко лёг в протянутую ладонь. Серебристый металл был покрыт тонкой золотой вязью, а в самом центре поблёскивал крупный зелёный камень — сейчас он мерцал мягким светом, предупреждая о входящем вызове.

Кто именно ждал его с той стороны, Дэниель и без того прекрасно понимал.

Опустившись в кресло, он небрежно взмахнул рукой, и внешность тут же начала меняться. Тело уменьшилось, остановившись примерно на пяти футах и семи дюймах роста. Дэниель сорвал с волос ленту и позволил локонам свободно рассыпаться по плечам. Медный цвет постепенно вымылся, уступая место почти белому, а сами волосы стали короче и мягкой волной легли вокруг лица, лишь слегка касаясь плеч. Следом изменились глаза, приобретая чистый цвет неба и окончательно довершая тот самый романтический образ, от которого обычно млели юные дамы.

Одежда тоже не осталась прежней. Потёртый дорожный плащ исчез, простая рубаха сменилась вычурной белой с широкими рукавами и высоким воротником-стойкой. Поверх неё появилась светло-голубая жилетка, подчёркивающая стройную фигуру. Шею обвил шёлковый платок с фамильной брошью-застёжкой, а белые брюки со стрелками сели так идеально, словно были сшиты специально для этого облика.

Все приготовления заняли лишь несколько секунд.

Убедившись, что образ безупречен, Дэниель открыл Вокариум, тем самым принимая вызов. Створки овального медальона разошлись в стороны, обнажая скрытую внутри магическую поверхность, испещрённую тонкими узорами.

Над раскрытым устройством начал собираться мягкий свет, постепенно вытягиваясь вверх. Вскоре он сформировался в проекцию молодого юноши.

— Давно не виделись, mon cher ami, — по ту сторону Вокариума находился Силестин Декарт, наследник маркизата и один из претендентов на имперский престол Азнавура, пусть и весьма дальний. Белые волосы — отличительный знак правящей семьи — были собраны в свободную косу, льдистые глаза внимательно изучали собеседника, а в ухе при каждом движении тихо позвякивала серьга-колокольчик. Подарок Дэниеля.

На приветствие блондин лишь слегка приподнял бровь, устраиваясь в кресле поудобнее.

— Достопочтенный, вы видели, который сейчас час? — совсем другой, непривычно игривой интонацией произнёс он.

— Ох, приношу свои глубочайшие извинения, — Декарт и правда склонился в шутливом поклоне. — Но дело особенной важности!

Дэниель посмотрел на него с явным сомнением, однако всё же решил выслушать.

— У тебя есть минута, пока я не отошёл ко сну. Устал за весь день в пути.

— Я не займу у тебя много времени, mon cher, — Силестин тут же придвинулся ближе к проекции, словно собирался поведать страшную тайну. — Через месяц в столице пройдёт тайный аукцион.

Закончив, он замолчал и с явным ожиданием уставился на друга, будто одной этой новости должно было хватить, чтобы заинтересовать его.

— У меня достаточно пустых побрякушек, новые мне без надобности, — Дэниель уже собирался завершить вызов, и рука потянулась к Вокариуму.

— Подожди-подожди! — Силестин тут же замахал руками, не давая ему этого сделать. — Там будет то, что тебе нужно. Кусок карты Этельстана!

Рука Дэниеля остановилась. Заметив, что наконец сумел заинтересовать собеседника, юноша продолжил уже куда спокойнее:

— Если не ошибаюсь, тебе остался последний фрагмент.

Слова Силестина будто потянули за собой давно знакомую историю. Ту самую, из-за которой Дэниель уже не первый год собирал разрозненные куски старой карты.

Ходит легенда об источнике, воды которого способны исцелить любую болезнь и продлить человеческую жизнь. Говорят, что любой, кто испьёт из него, избавится от болезней, а его тело вновь станет здоровым. Даже старость отступает перед его водами, позволяя человеку прожить гораздо дольше положенного срока.

Где именно находится источник, неизвестно. За многие столетия его пытались найти десятки путешественников, исследователей и искателей сокровищ, но лишь одному из них удалось добраться до него.

Его имя — Этельстан.

Вернувшись из путешествия, он утверждал, что легенда не лжёт и источник действительно существует. Однако раскрывать дорогу к нему отказался. Вместо этого Этельстан разделил карту, по которой можно было найти источник, на несколько частей и спрятал их в разных уголках мира.

После его смерти следы большей части фрагментов затерялись. Одни переходили из рук в руки вместе с частными коллекциями, другие десятилетиями хранились среди вещей людей, даже не подозревавших об их истинной ценности. Некоторые появлялись на закрытых торгах и тайных аукционах, после чего вновь бесследно исчезали.

С тех пор считается, что тот, кто сумеет собрать все части карты, сможет найти источник, дарующий долголетие.

И теперь до завершения этой старой охоты Дэниелю действительно оставался всего один фрагмент.

Ответ последовал почти сразу.

— Я буду.

На лице Силестина тут же появилась довольная улыбка. Похоже, именно этого он и добивался с самого начала.

— Буду с нетерпением ждать тебя в столице, — Силестин откинулся назад. На мгновение его взгляд стал внимательнее, будто он и правда пытался рассмотреть собеседника получше. — Как же давно мы с тобой не виделись, Алистер.

Дэниель на это лишь улыбнулся, уже собираясь ответить что-нибудь ехидное, но не успел — Силестин сбросил вызов первым, и проекция исчезла так же быстро, как появилась.

На несколько мгновений в комнате вновь воцарилась тишина. Дэниель ещё какое-то время смотрел на потухший Вокариум, прокручивая в голове слова Силестина.

«Похоже, придётся временно изменить планы на ближайшие два месяца».

Мысль его не слишком радовала, но возможность заполучить последний фрагмент карты была слишком ценной, чтобы ею разбрасываться.

Образ Алистера Монте-Кристо — известного чудака, помешанного на всевозможных раритетах, — поплыл. Белые волосы вновь налились медным цветом, небесные глаза потемнели, а вычурная одежда исчезла, уступая место привычному дорожному образу. В кресле снова сидел простой торговец гильдии Дрого.

С улицы донёсся топот лошадиных копыт — повозка прибыла.

Взяв сумки, Дэниель спустился на первый этаж и почти сразу вышел во двор. Нанна вовсю ворковала с лошадьми, гладя одну из них по морде и что-то тихо ей нашёптывая, пока Сайе разговаривал с Ло, который отвечал за транспортировку повозки. Чуть поодаль за всем этим молча наблюдал Бадди.

Старик стоял прямо, почти расслабленно, и впервые за всё время казался действительно спокойным. Теперь он хотя бы знал правду и мог похоронить своих близких по-человечески.

— Уезжаете?

— Да, пора нам двигаться дальше, — Дэниель остановился рядом с Бадди, на мгновение переводя взгляд с него на повозку.

— Буду рад, если не забудете этого старика и как-нибудь заглянете в гости. Двери моей гостиницы всегда для вас открыты.

Дэниель коротко поблагодарил хозяина гостиницы. На этом их прощание и закончилось — без лишних слов, которые всё равно ничего бы не изменили. После этого он вернулся к своей компании, где Ло уже успел закончить последние приготовления.

Поприветствовав Дэниеля, мужчина активировал свиток телепортации и растворился в мягкой вспышке света, оставляя повозку полностью в их распоряжении. Оставалось только погрузиться и тронуться в путь.

Дэниель закинул сумки внутрь, подождал, пока дети заберутся следом, и лишь после этого занял место впереди. Поводья легли в руки, лошади нетерпеливо переступили с ноги на ногу, будто и сами понимали, что задерживаться в Фогленде им больше незачем.

Ещё раз попрощавшись с Бадди, они двинулись по дороге к выезду из города. Колёса тихо застучали по мостовой, знакомые дома начали медленно оставаться позади, а вместе с ними — и всё, что успело произойти за последние дни.

Путешествие вышло куда интереснее, чем Дэниель рассчитывал изначально. Да, он так и не получил того, за чем приехал, зато успел заложить весьма неплохой фундамент на будущее.

Жители Фогленда избрали Йорка новым главой, а старика Бадди — его заместителем. Что же до власть имущих, им, скорее всего, было совершенно плевать, кто именно правит таким далёким городком. Главное, чтобы налоги приходили вовремя и никто не создавал лишних проблем. Да и какой аристократ добровольно отправится в такую глушь только ради того, чтобы разобраться, почему там внезапно сменился глава?

Так что всё решилось на удивление просто и быстро. Город получил нового главу, рядом с ним оказался человек, которому жители доверяли, а сам Дэниель мог наконец оставить Фогленд с нужными ему людьми во главе.

Тем временем повозка всё дальше уходила от города. Вскоре последние дома скрылись за деревьями, а впереди вновь потянулась песчаная дорога. Ещё несколько поворотов — и между стволами показалась знакомая приветственная надпись, мимо которой они проезжали совсем недавно.

«Добро пожаловать в Фогленд!»

Знакомство с пантеонов богов

В книге «Злодей хочет быть счастливым» существует легенда о Богине, сотворившей Башню Богов. И это не просто красивая сказка: Башня действительно существует, а живущие там боги известны людям и почитаются в разных государствах мира.

Само пристанище богов носит название Эдес. Оно представляет собой огромную столбчатую гору, напоминающую башню и сложенную из множества отдельных каменных колонн. На самой вершине находится прекрасный замок — обитель Богини и тех, кого она приняла в свою семью.

К вершине ведёт витиеватая прозрачная лестница, внешне похожая на стеклянную. Она кажется настолько тонкой и хрупкой, что дрожит от ветра и словно способна рассыпаться от одного прикосновения. Однако именно по ней новорождённые поднимаются к обители богов.

Согласно легенде, пройти этот путь могут только те из них, чьи помыслы остаются чисты. Для остальных лестница становится непреодолимой преградой.

Сами боги делятся на две группы — первозданных и новорождённых.

Первозданные — боги, которые изначально появились на свет божествами и никогда не были людьми.

Новорождённые — бывшие люди, впоследствии получившие божественную природу и ставшие богами.

На данный момент в Эдесе живут четыре бога, которым поклоняются жители известного мира. При этом в разных государствах один из них может занимать особое место и считаться главным покровителем этих земель.

Все нынешние обитатели Эдеса относятся к новорождённым — когда-то они были людьми, но впоследствии стали богами. Знания о том, каким образом человек способен обрести божественную природу, были утрачены давным-давно. Вместе с ними постепенно исчез и первоначальный смысл религий, которые когда-то основывали и проповедовали сами боги.

Начать стоит с самой почитаемой из них — Данифа — Богиня Солнца и одна из самых почитаемых богинь во всём известном мире. Основанная на её учении религия носит название веритизм. Ей поклоняются на всех материках, однако особое место Данифа занимает в Империи Корвелл, где именно она считается главной покровительницей государства.

Считается, что императорская семья Корвелла благословлена самой Данифой. Именно этим в империи объясняют их золотые волосы, напоминающие солнечный свет и считающиеся знаком особой милости Богини.

Религия Данифы называется веритизм.

Её девиз:

«Veritas soli similis est: eam directe intueri non licet — non omnis oculus lucem eius directam ferre potest.»

В столице Корвелла, Вейрхолле, находится главный храм Данифы — Луцис Вераэ, Храм Истинного Света. За головой Богини на центральной статуе изображён солнечный диск с расходящимися лучами — главный символ веритизма.

Этот же знак встречается по всему храму и обязательно присутствует на одеяниях священнослужителей, обозначая их принадлежность к веритизму и служение Данифе.

Далее поговорим о противоположности Данифы — Айлис, Богине Луны. Особое место она занимает в Империи Азнавур, где считается главной покровительницей государства.

Считается, что нынешняя правящая династия Азнавура ведёт своё происхождение от самой Айлис. Именно от неё члены императорской семьи унаследовали характерные белые волосы, которые считаются признаком их божественного происхождения.

Религия Айлис называется арканизм.

Её девиз:

«Umbras noli timere: significant lucem prope ardere.»

В столице Азнавура, Монтеле, находится главный храм Айлис — Лунэ Велатэ, Храм Сокрытой Луны. На центральной статуе Богини за её спиной изображён большой полумесяц — главный символ арканизма.

Этот же знак встречается по всему храму и обязательно присутствует на одеяниях священнослужителей, обозначая их принадлежность к арканизму и служение Айлис.

Кроме того, на главной площади Монтеля установлена ещё одна большая статуя Богини Луны, ставшая одним из наиболее узнаваемых символов столицы.

Далее перейдём к Уотану — суровому Богу Войны. Особое место он занимает в Северном княжестве Нордвейр, где считается главным покровителем государства.

Религия Уотана называется белларизм.

Её девиз:

«Qui timorem non novit, proelium inire non debet.»

В столице Нордвейра, Эйркрофте, находится главный храм Уотана — Беллум Этернум, Храм Вечной Битвы.

Главным символом белларизма считается меч. Этот знак встречается в убранстве храма и на одеждах священнослужителей, обозначая их принадлежность к белларизму и служение Богу Войны.

С именем Уотана связано и одно из самых необычных природных мест мира — Колодец Уотана. Это природная воронка диаметром около пяти метров. Во время прилива вода быстро заполняет её, а затем с силой вырывается вверх шестиметровым фонтаном, образуя вокруг настоящий вихрь брызг. Из-за этого место нередко называют «вратами в преисподнюю».

По легенде, именно здесь Уотан когда-то рассёк землю своим мечом, пытаясь остановить ещё смертного Яфаса. Считается, что огромная воронка осталась после того самого удара Бога Войны.

Далее перейдём к Яфасу — Богу Свободы и покровителю Восточного королевства Зайхара. Именно здесь его почитают особенно сильно, а главным центром культа считается столица королевства — Сайр-Азад.

Религия Яфаса называется элевтеризм.

Её девиз:

«Alae libertas sunt solum cum in volatu patent; post tergum pondus sunt.»

В Сайр-Азаде находится главный храм Яфаса — Алаэ Либераэ, Храм Свободных Крыльев.

Главным символом элевтеризма считаются крылья. Этот знак встречается в убранстве храмов, на религиозных предметах и одеждах священнослужителей, обозначая принадлежность к учению Яфаса и служение Богу Свободы.

С именем Яфаса связана и одна из самых известных легенд о его восхождении к богам. Когда-то он вовсе не был божеством, а являлся девятым принцем королевства Зайхара. Попытавшись подняться в Эдес, Яфас не смог пройти по прозрачной лестнице и вместо этого начал искать другой путь на небеса.

По легенде, именно тогда он обнаружил брешь, через которую можно было попасть в мир богов. Уотану, Богу Войны, подобный поступок не понравился. Он счёл недостойным того, кто пытается обойти испытание вместо того, чтобы пройти его честно. В гневе Уотан поднял меч и рассёк островок, на котором стоял Яфас. Земля не выдержала удара и ушла под воду, оставив после себя огромную воронку.

Однако Яфас не погиб. Когда вода хлынула в образовавшуюся пропасть, а затем с огромной силой вырвалась обратно, он сумел обратить поток себе на пользу. Яфас позволил воде подхватить себя и вынести к небесам, благодаря чему достиг мира богов и впоследствии стал новым божеством.

С тех пор считается, что отношения между Уотаном и Яфасом так и не наладились. Бог Войны не простил ему дерзости, а Яфас — попытки лишить его жизни.

Арка «Следы прошлого». Глава 1

Колёса тихо поскрипывали, повозка время от времени подпрыгивала на камнях, попадавшихся на песчаной дороге. Их путь лежал в сторону королевства Бельмар, к небольшому городку Кассен, где находилось ближайшее отделение гильдии. Дорога предстояла неблизкая, поэтому прежде чем продолжать путь, Дэниелю нужно было как следует обезопасить их дальнейшее путешествие и сам транспорт.

Уехав на достаточное расстояние от Фогленда, он дёрнул за поводья, заставляя лошадей постепенно замедлить шаг и остановиться. Вокруг простирались лишь бескрайние поля, впереди вдали темнела горная гряда, а вокруг не было видно ни других путников, ни случайных свидетелей. Место казалось достаточно тихим и уединённым, чтобы без помех заняться подготовкой.

Нанна и Сайе тоже выбрались из повозки, уже прекрасно понимая, что собирается делать Дэниель. Пока он накладывал чары, живым лучше было внутри не находиться, поэтому дети отошли чуть в сторону и принялись наблюдать, не мешая ему заниматься своим делом.

Дэниель спрыгнул следом и, отойдя на несколько шагов, приступил к делу. В следующий миг вокруг повозки вспыхнул фиолетовый купол, накрывая её вместе с лошадьми. Почти сразу внутри него один за другим начали мелькать разноцветные лучи. Синие, красные, зелёные — они вспыхивали то с одной стороны, то с другой, переплетались между собой, пересекали пространство и на мгновение озаряли всё вокруг яркими отблесками.

Со стороны происходящее больше напоминало настоящее представление или взрывающийся салют, чем серию защитных заклинаний. Однако за этой красотой скрывалась вполне практичная работа. Каждые чары выполняли свою задачу. Одни должны были уберечь повозку от капризов погоды — холода, сильного ветра и проливного дождя. Другие укрепляли саму конструкцию, делая её прочнее и замедляя износ, чтобы долгий путь не превратил транспорт в груду дерева и металла раньше времени.

На этом Дэниель не остановился. Поверх уже наложенных чар он добавил защитный барьер на случай неожиданного нападения, чтобы застать их врасплох было не так просто. Не обошёл он вниманием и их «извозчиков»: лошади тоже получили свою долю защиты. Всё-таки именно им предстояло тянуть повозку большую часть пути, и Дэниелю совсем не хотелось прерывать поездку только потому, что самое слабое звено оказалось забыто.

Когда последняя часть вязи заклинаний наконец встала на место, фиолетовый купол дрогнул и в следующий миг взорвался целым снопом искр — именно тех, что так нравились Нанне. Они медленно осыпались вокруг повозки, ненадолго задерживаясь в воздухе, прежде чем погаснуть. Девочка тут же оживилась и с весёлым смехом бросилась за ними, пытаясь поймать хотя бы одну ладонями.

Дэниель и Сайе лишь наблюдали за ней со стороны, не мешая побыть просто ребёнком. Нанна перебегала от одной искры к другой, каждый раз разочарованно фыркая, когда та исчезала прямо у неё перед носом, и тут же переключалась на следующую. Торопить её никто не собирался. Времени у них было достаточно, да и пять лишних минут погоды не сделают.

Когда последние фиолетовые огоньки окончательно растаяли в воздухе, пришлось всё-таки возвращаться к дороге. Дети снова забрались в повозку, Дэниель занял своё место впереди и взялся за поводья. Лошади послушно тронулись с места, оставляя позади небольшую стоянку.

Вот только далеко уехать им так и не удалось. Через некоторое время дорогу впереди перегородила небольшая шайка разбойников. Несколько мужчин растянулись поперёк пути, явно не собираясь пропускать повозку просто так. Один из них, бородатый и, судя по тому, как остальные держались рядом, главный, сделал несколько шагов навстречу.

— Внесите плату за проезд, — мужчина желчно улыбнулся, покручивая в руке поблёскивающий кинжал. — Если, конечно, хотите выжить.

Стоявшая за его спиной компания тут же разразилась громким смехом, явно довольная угрозой своего предводителя. Кто-то даже одобрительно присвистнул, пока остальные с нескрываемым интересом рассматривали повозку и её пассажиров, уже мысленно деля между собой будущую добычу.

Дэниель же лишь молча окинул всю компанию взглядом, задержавшись на каждом буквально на мгновение.

«Какой банальный ход. Мы же не в каком-то романе».

С этой мыслью Астор плавным движением спешился с повозки и неторопливо засунул руку за пазуху. За каждым его движением разбойники следили с жадным ожиданием, явно решив, что торговец наконец полез за кошелём. Несколько мужчин даже переглянулись между собой, уже предвкушая лёгкую добычу.

В следующий миг рука Дэниеля резко метнулась вперёд. Воздух рассёк короткий свист, следом раздался неприятный чавкающий звук. Один из разбойников пошатнулся и рухнул на землю, орошая её кровью. Из его головы торчал брошенный Дэниелем кинжал.

— Упс, я такой неловкий, — издевательски протянул торговец, будто произошедшее было всего лишь досадной случайностью.

На несколько секунд воцарилась ошеломлённая тишина. Разбойники явно не сразу поняли, что только что произошло, переводя взгляды с лежащего товарища на совершенно спокойного Дэниеля. Но растерянность быстро сменилась яростью.

— Мочите его! — раздался боевой клич, и толпа сорвалась с места, бросившись на хозяина повозки.

Дэниель лишь усмехнулся. В его руке тут же материализовался клинок, и уже через мгновение он двинулся навстречу нападавшим. Первый удар он отвёл в сторону, тут же ответив своим, затем развернулся, уходя от следующего выпада. Один удар сменял другой, быстрый поворот — уклонение, шаг в сторону — новый выпад. Он играючи расправлялся с разбойниками одного за другим, почти не замедляясь и словно заранее зная, откуда последует очередная атака.

Со стороны могло показаться, что Дэниель не сражается, а танцует. Его движения были лёгкими и плавными, без лишней суеты, тогда как противники один за другим падали на песчаную дорогу.

Долго это продолжаться не могло. Очередной разворот — и клинок вонзился в грудь последнего разбойника, забирая его жизнь. Тело ещё несколько мгновений удерживалось на ногах, будто не сразу осознало случившееся, после чего обмякло и рухнуло на землю.

На дороге вновь стало тихо. Ещё недавно здесь звучали крики, звон оружия и топот ног, теперь же остались только неподвижные тела и Дэниель, спокойно стоящий посреди всего этого с клинком в руке.

Первой тишину нарушила Нанна. Девочка тут же захлопала в ладоши, с явным восторгом наблюдая за завершившимся «представлением», словно перед ней только что и правда разыграли особенно удачный номер.

Честно говоря, Дэниель совершенно не представлял, в какой именно момент свернул не туда, если его десятилетний ребёнок так спокойно радовался виду битв и крови. Хотя, если посмотреть на это с другой стороны, в их неопределённом будущем подобная невозмутимость могла оказаться весьма полезным навыком.

Сайе, в отличие от сестры, лишь окинул взглядом дорогу и лежащих на ней разбойников, после чего перевёл его на отца.

— Нам пора двигаться дальше, если хотим успеть, — как обычно серьёзно и собранно напомнил он.

Дэниель уже собирался согласиться, когда над полями прокатились первые раскаты грома. На землю упала одна тяжёлая капля, следом вторая, а затем небо прорезала яркая вспышка молнии. Ещё совсем недавно вокруг стояла привычная тишина, нарушаемая лишь звуками дороги, но теперь воздух будто мгновенно изменился, наполнившись тяжестью приближающейся грозы.

Дэниель почти сразу почувствовал, как стоявшая за его спиной Нанна буквально окаменела. Этого оказалось достаточно. В следующее мгновение он уже оказался рядом, подхватил дочь на руки и крепко прижал к себе, торопясь к повозке. Даже не нужно было спрашивать, что случилось: напряжённое тело девочки говорило куда красноречивее любых слов.

Сайе успел забраться внутрь первым и теперь ждал их, сидя на облучке и с явным беспокойством наблюдая за сестрой. Нанна же будто вовсе перестала замечать происходящее вокруг. Она лишь каждый раз вздрагивала от очередного раската грома и всё крепче прижималась к отцу, пряча лицо у него на груди.

С каждым новым ударом грома ей становилось лишь хуже. Проклятая погода будто нарочно вытаскивала из глубин памяти не самые приятные воспоминания, поэтому задерживаться Дэниель не собирался.

Да и оставаться посреди поля в такую погоду было не лучшей идеей, и он это прекрасно понимал. Быстро просканировав окрестности, Астор обнаружил неподалёку небольшую пещеру. Она находилась чуть в стороне от дороги, у подножия скалы, и сейчас казалась единственным подходящим вариантом. Освободив одну руку, Дэниель перехватил поводья и направил повозку в её сторону, стараясь как можно быстрее добраться до укрытия.

Путь занял всего несколько минут, но для Нанны они, похоже, тянулись куда дольше. За это время гром успел прогреметь ещё несколько раз, и с каждым новым раскатом девочка лишь сильнее вжималась в Дэниеля, будто пыталась спрятаться не только от звука, но и от всего, что он за собой тянул. Наконец впереди показалось тёмное углубление в скале, способное хотя бы ненадолго укрыть их от дождя и грозы.

«Она слишком маленькая».

Подъехав ближе, Дэниель быстро оценил размеры пещеры и почти сразу понял, что в нынешнем виде её будет недостаточно. Внутри оказалось слишком тесно даже для них троих. Поэтому, не теряя времени, он применил чары, постепенно расширяя пространство. Каменные стены послушно разошлись, свод поднялся выше, освобождая достаточно места, чтобы там смогли разместиться не только они втроём, но и повозка вместе с запряжёнными в неё лошадьми.

Осмотрев результат, Дэниель остался доволен. Теперь места было достаточно, чтобы без лишней тесноты переждать непогоду и привести всё в порядок. Оставив повозку недалеко от входа в пещеру, Дэниель, не выпуская Нанну из рук, достал из магического пространства всё необходимое для ночлега и с помощью магии принялся устраивать спальное место. Обе руки у него были заняты прижавшейся к груди девочкой, поэтому приходилось обходиться чарами, аккуратно раскладывая вещи и подготавливая для них место в глубине пещеры.

Сайе тем временем без лишних слов занялся лошадьми. Он распряг их и отвёл в сторону, где заранее предусмотренное гильдией снаряжение позволило быстро устроить небольшой импровизированный загон. После этого мальчик принялся кормить животных, время от времени поглядывая в сторону отца и сестры.

Постепенно всё необходимое было подготовлено, и теперь можно было хотя бы немного расслабиться. Вот только Нанне даже безопасность пещеры не помогла окончательно прийти в себя. Девочка всё ещё дрожала, крепко держась за Дэниеля, словно боялась отпустить его хотя бы на мгновение. Каждый новый раскат грома заставлял её вздрагивать всем телом, пусть теперь звук и доносился уже приглушённо сквозь толщу камня.

Убедившись, что вокруг всё в порядке, Дэниель наконец смог полностью сосредоточиться на дочери. Он устроился поудобнее и посадил Нанну на вытянутые ноги, прижимая к себе. Некоторое время просто укачивал её, словно совсем маленького ребёнка, не торопя и ничего не требуя. Постепенно напряжение начало отпускать: дыхание девочки выровнялось, пальцы уже не так крепко цеплялись за его одежду, а веки становились всё тяжелее. Вскоре Нанна уснула, всё так же прижавшись к отцу.

Сайе, закончив со своими делами, ещё некоторое время оставался в стороне, будто не решаясь мешать. Потом всё же подошёл ближе и устроился рядом, прижавшись к Дэниелю с другого бока. Тот лишь немного сдвинулся, освобождая ему место, и позволил мальчику устроиться поудобнее.

Щёлкнув пальцами, Астор развеял морок. Личины дрогнули и поплыли, постепенно растворяясь и позволяя настоящим обликам проявиться. Чужие черты одна за другой исчезали, уступая место знакомым лицам. Теперь все трое снова выглядели так, как привыкли видеть друг друга без посторонних глаз и необходимости хоть что-то скрывать.

Когда все наконец устроились, Дэниель привычно скользнул взглядом по детям, проверяя обоих. Нанна уже дышала ровно и спокойно, лишь пальцы всё ещё цеплялись за ткань его одежды. Сайе, как и всегда во сне, успел забросить на него и руку, и ногу, устраиваясь так, будто другого места для сна просто не существовало.

«Большая и маленькая осьминожки».

За пределами пещеры снова прогремел гром, гулко прокатившись по скалам. Этот звук невольно вернул Дэниеля к воспоминаниям о том самом дне.

Гроза.

Именно в такую погоду он впервые встретил Нанну.

Арка «Следы прошлого». Глава 2

Это должна была быть обычная поездка, но она снова перевернула его жизнь.

«Джокер оказался полезным союзником».

По барьеру барабанил дождь, а в небе одна за другой вспыхивали молнии. За прозрачной защитой бушевала непогода, но юноша продолжал спокойно идти по неровной дороге, петляющей среди гор и уводящей всё дальше от города Блэкридж. В радиусе сотни метров не было ни души — идеальное место для телепортации. Тем более все свои дела в империи Корвелл он уже завершил, а значит, задерживаться здесь больше не имело смысла.

Мысли невольно вернулись к недавней встрече.

Над дверью звякнул колокольчик, оповещая о новом покупателе. Цокая каблуками по плитке, в помещение вошла темнокожая красотка. Чёрные волосы были собраны в сложную причёску, а зелёно-жёлтые глаза с интересом осматривали убранство вокруг. По восточным мотивам в её облике можно было предположить, что гостья прибыла из королевства Зайхара.

Лавка оказалась небольшой, но буквально забитой редкостями. Казалось, свободного места здесь почти не осталось: красивые вазы, расписанные настоящими мастерами, соседствовали с фигурками дивных существ, а рядом поблёскивали драгоценные украшения с Севера, откуда достать товар было особенно трудно. Каждая вещь выглядела так, словно имела собственную историю, и потому почти любой предмет здесь был на вес золота.

— Добро пожаловать в лавку чудес! — приподняв штору, из коморки вышел продавец и окинул посетительницу быстрым, оценивающим взглядом. На губах тут же появилась обходительная улыбка, а сам он остановился по другую сторону стойки, явно готовый помочь. — Чего же желает такая красавица?

Вальяжно покачивая бёдрами, девушка неторопливо подошла ближе. Платье цвета электрик повторяло каждое её движение, мягко струясь следом, а сама она держалась так уверенно, словно прекрасно знала, зачем пришла и что именно собирается получить.

— Поговаривают, у вас продаются вещи, которых больше нигде не найти.

Улыбка продавца стала чуть шире, а чёрные глаза напротив тут же зажглись пониманием. Значит, гостья пришла не за обычными безделушками, выставленными на полках для случайных покупателей.

— Смотря что вы ищете, миледи. Ассортимент у нас большой.

Девушка задержала на нём взгляд, после чего чуть наклонилась к стойке и понизила голос.

— Плащ, способный укрыть своего владельца даже от глаз самой тьмы.

На несколько секунд между ними повисла тишина. Продавец внимательно всмотрелся в лицо собеседницы, будто окончательно убеждаясь, что услышал нужную фразу и перед ним действительно тот человек. Только после этого на его губах вновь появилась довольная улыбка.

— Тогда прошу за мной, миледи.

Мужчина развернулся и направился к коморке за шторой, из которой совсем недавно вышел. Девушка на мгновение задержалась у стойки, но задавать лишних вопросов не стала и спокойно последовала за ним.

В небольшой комнате продавец подошёл к книжному шкафу и неспешно провёл пальцами по корешкам, словно выбирал нужный том. Наконец он остановился на одной книге и вытащил её с полки. Почти сразу из глубины стены донёсся приглушённый грохот, а затем часть кладки медленно отъехала в сторону, открывая скрытый проход.

Продавец отступил на шаг и жестом пригласил гостью пройти дальше.

— Прошу, миледи. Джокер уже ждёт вас.

Девушка лишь коротко кивнула на прощание и, слегка приподняв подол платья, шагнула в длинный тёмный проход. Стоило сделать первый шаг, как на стенах один за другим вспыхнули волшебные фонари, выхватывая из мрака узкую дорожку впереди. С каждым новым шагом свет загорался перед ней и тут же гас за спиной, вновь погружая пройденный путь во тьму. Будто сам проход напоминал: обратной дороги больше нет.

Вскоре коридор закончился, и перед девушкой открылась небольшая комната. В центре стоял вычурный резной стол из кедра, а у дальней стены — выполненный в том же стиле шкаф. По обе стороны от стола располагались стулья с красной обивкой, а стены украшали десятки карнавальных масок самых разных форм и расцветок.

Но всё это довольно быстро отошло на второй план, стоило взгляду остановиться на том, ради кого ей и пришлось проделать весь этот путь.

Мужчина в безупречном белом костюме расположился за столом так непринуждённо, словно ждал её уже давно. Светлые локоны переливались в отблесках свечей, пока высокий цилиндр отбрасывал на них мягкую тень. На губах играла хитрая улыбка, а верхнюю половину лица скрывала лисья маска.

— Добро пожаловать, миледи, — Джокер указал на стул напротив, приглашая гостью сесть. Когда девушка заняла своё место, мужчина чуть подался вперёд, не сводя с неё заинтересованного взгляда. — Могу я узнать имя девушки, похитившей моё бедное сердце?

В подтверждение своих слов он театрально прижал ладонь к груди, будто и правда переживал страшнейшую сердечную драму.

— Карисса Мальдини.

— Какое подходящее для вас имя! — мужчина с восторгом пятилетнего ребёнка захлопал в ладоши, ничуть не скрывая собственного удовольствия от происходящего.

Девушка лишь скривила губы. Подобная манера общения начинала откровенно раздражать, а потому долго поддерживать этот спектакль она не собиралась.

— Может, перейдём к делу? — процедила она.

— Конечно, конечно, — Джокер тут же успокоился, и веселье на лице сменилось неожиданной серьёзностью. Несколько секунд он молча изучал сидящую напротив девушку, словно пытался заглянуть глубже внешности, а затем красные глаза-рубины за лисьей маской вспыхнули ярче. — Только для начала скажите своё настоящее имя.

Карисса на мгновение замерла, сразу поняв, что именно произошло.

«Магический анализ. Значит, Джокер — маг».

— То же самое могу сказать и о вас, Ваше Сиятельство.

Мужчина от такого ответа невольно дёрнулся. Похоже, самой возможности того, что его могли узнать, он даже не рассматривал. Ведь обычно именно Джокер заманивал людей в ловушки, раскрывал чужие секреты и держал нити разговора в своих руках. Никак не наоборот.

На несколько мгновений прежняя уверенность дала слабину, но мужчина быстро взял себя в руки.

— Так вы пришли встретиться со мной настоящим?

Вместо ответа девушка лишь взмахнула рукой. На столе тут же появились бутылка изысканного вина и два тонких бокала. Подчиняясь её магии, бутылка плавно поднялась в воздух, сама откупорилась и неторопливо наполнила каждый бокал густой красной жидкостью. Карисса первой взяла свой и сделала небольшой глоток, явно не торопясь с ответом и позволяя тишине немного повисеть между ними.

— Возможно. Хотя я предполагаю, что именно под личностью Джокера вы и являетесь собой.

Зелёно-жёлтые глаза напротив стали серьёзными, и от прежней вальяжности в её облике почти ничего не осталось. Девушка поставила бокал на стол и чуть подалась вперёд.

— И у меня к вам взаимовыгодное предложение.

Джокер на это лишь усмехнулся и всё-таки взял свой бокал, но пить не стал. Вместо этого принялся лениво покачивать его из стороны в сторону, наблюдая, как вино скользит по стеклу.

— И вы думаете, я на него соглашусь?

На губах девушки появилась едва заметная улыбка, словно она ожидала именно такого вопроса.

— Конечно.

Но ответ прозвучал уже не женским голосом.

По комнате разлился бархатный мужской тембр, заставив Джокера наконец оторвать взгляд от бокала. Фигура напротив преобразилась: исчезли платье и женские черты, растворилась тёмная кожа. Через несколько мгновений перед хозяином тайн уже сидел красивый мужчина с бледной, почти фарфоровой кожей и тёмными волосами, в которых при свете проступал фиолетовый оттенок. При каждом лёгком движении головы тихо позвякивали тонкие цепочки, закреплённые на очках.

Но сильнее всего внимание притягивали глаза. Фиалковые, глубокие, почти завораживающие, они спокойно и внимательно смотрели на собеседника, словно их обладатель не просто изучал Джокера, а заглядывал прямо в душу.

«Да, очень плодотворная встреча».

Дэниель наконец вышел на поляну и уже собирался воспользоваться артефактом, когда магия уловила чьё-то приближение: несколько человек за кем-то гнались, и этот кто-то стремительно двигался прямо ему навстречу.

Через несколько ударов сердца в него врезался чумазый ребёнок. Когда-то рыжие волосы сейчас поблекли, насквозь промокли от непогоды и были неровно, будто наспех, обрезаны. На худой шее болтался рабский ошейник, а на запястьях при каждом движении позвякивали цепи.

«Сбежавшая рабыня».

Дэниель поморщился. Только этого ему сейчас и не хватало. Чужие проблемы его не касались, а впутываться в разборки с неизвестными людьми было тем более нежелательно. Особенно сейчас, когда нельзя было допустить, чтобы где-нибудь всплыла его настоящая личность.

Вот только отцепить от себя ребёнка оказалось не так просто. Девочка намертво вцепилась в него обеими руками, прижавшись всем телом.

«И откуда столько силы в тебе?»

Размышлять об этом было некогда. Её преследователи быстро сокращали расстояние, а значит, пора было заканчивать с этой неожиданной встречей и покидать «уютную» компанию. Дэниель не нанимался в спасатели сирых и убогих. Применив магию, он уже почти заставил пальцы девочки разжаться, когда неожиданно почувствовал ответный магический отклик.

«Ха?»

Чужая сила сама потянулась к нему, мягко окутывая тело. По коже разлилось едва ощутимое тепло, а тьма в груди, до этого привычно давившая изнутри, начала постепенно отступать, словно засыпая под действием этой магии.

«Благословение!»

Этого Дэниель точно не ожидал. Фиалковые глаза сразу с новым интересом обратились к ребёнку в его вынужденных объятиях, а спустя мгновение он уже применил магическое зрение, внимательнее всматриваясь в её ауру. Сомнений оставалось всё меньше.

«Да, благословение Богини Солнца».

Теперь просто оставить девочку посреди дороги уже не хотелось. Крепче прижав её к себе, Дэниель одним движением высушил промокшую одежду и продолжил изучать ауру внимательнее, чем собирался изначально. Именно тогда среди знакомых потоков он заметил ещё один след, чужой и слишком грубо вплетённый прямо в магические каналы ребёнка.

«Хм. Похоже, её торговцы — серьёзные люди, раз поставили ещё и магическую метку».

Значит, прежде чем уходить, стоило избавиться и от неё. Фиолетовая магия медленно укутала девочку в плотный кокон, проходя по телу волна за волной. Первым с сухим треском раскололся рабский ошейник, следом не выдержали наручники, и цепи с глухим звоном упали на землю. Уже в следующий миг осколки ошейника и звенья цепей рассыпались в фиолетовых искрах, бесследно исчезая. С меткой всё оказалось куда сложнее: она держалась глубже и явно была наложена не ради простой слежки.

Стоило Дэниелю начать вырывать её, как тело ребёнка мгновенно напряглось. Девочка беззвучно закричала, судорожно вцепившись в его одежду ещё сильнее, а пальцы задрожали от боли. Увы, подобная процедура без последствий не проходила, и облегчить её полностью он не мог.

«Но маг, наложивший эту метку, слабее меня».

Этого было достаточно. Дэниель продолжил давить собственной магией, пока спустя несколько мгновений не раздался тихий щелчок. Жёлтый знак на миг проступил поверх одежды, а затем рассыпался множеством золотистых искр, тут же погасших под дождём.

Девочка тяжело дышала, всё ещё прижимаясь к своему спасителю, но времени на передышку практически не оставалось. Преследователи приближались, поэтому теперь оставалось дело за малым — изменить её внешность настолько, чтобы беглянку не узнали с первого взгляда.

Образ ребёнка тут же начал преображаться. Тряпьё исчезло, уступив место простому голубому платью, волосы стали аккуратным каре, закреплённым по бокам заколками-бабочками, а ножки украсили небольшие туфли. Но куда сильнее изменились черты самой девочки: рыжие волосы почернели, а глаза приобрели ясный цвет летнего неба, окончательно стирая сходство с той чумазой беглянкой, что ещё недавно врезалась в Дэниеля посреди дороги.

Закончив с мороком, Астор подхватил девочку на руки и укрыл своим плащом, прижимая ближе к себе. На этом приготовления не закончились. Для подстраховки вдалеке, возле ручья, он материализовал лошадь и повозку — достаточно правдоподобную картину для случайных путников, которые просто оказались здесь не в то время.

И очень кстати: их недолгий покой нарушили тяжёлые шаги. Сначала они доносились откуда-то из-за деревьев, но быстро становились всё ближе, пока через несколько мгновений на поляну не ворвались пятеро мужчин.

Впереди шёл рослый мужчина лет сорока, явно привыкший отдавать приказы. За ним держались двое амбалов и низенький молодой писчик, старательно не отстававший от остальных. Но больше всего внимания Дэниеля привлёк парень в плаще, из-под которого выбивались фиолетовые волосы. Он кривил лицо и с нескрываемым презрением смотрел на окружающих, словно само присутствие рядом с ними доставляло ему неудобство.

«Вот и маг. Только с его энергией что-то не так: для его возраста она слишком слабая».

Губы Дэниеля едва заметно дёрнулись в отвращении.

«При этом ещё и смотрит на всех свысока».

Рослый мужчина окинул взглядом поляну, задержавшись на нём и ребёнке в его руках. Видимо, не заметив ничего подозрительного, он первым сделал шаг вперёд и обратился к Астору:

— Молодой человек, вы не видели здесь ребёнка?

Дэниель тут же расплылся в самой добродушной своей улыбке — хотя Сайе называл её исключительно улыбкой мошенника. Чуть удобнее перехватив девочку на руках и не выдавая ни малейшего напряжения, он невозмутимо ответил:

— Достопочтенный господин, увы, ничем не могу вам помочь. Мы и сами здесь лишь проездом.

Мужчина заметно раздосадованно поджал губы, явно надеясь услышать совсем другой ответ.

— Благо… — начал он, собираясь всё же поблагодарить за уделённое время, но договорить ему так и не дали.

— Роб, да что ты с ним разговариваешь? Только время зря тратим, — ядовито бросил маг, даже не удостоив Дэниеля взглядом. Всё его внимание уже было направлено куда-то в сторону леса, словно остальные присутствующие вообще перестали существовать. — Энергия девочки дальше.

Парень первым развернулся и направился в другую сторону, явно не собираясь больше задерживаться.

— Хватит тратить время на всякую падаль.

За ним без лишних слов последовали двое амбалов. Названный Роб ещё несколько мгновений стоял на месте и, махнув рукой своему секретарю, он поспешил следом за уже ушедшими. Вскоре силуэты мужчин скрылись между деревьями, а их шаги растворились среди шума дождя.

Дэниель ещё некоторое время прислушивался к удаляющейся группе и следил за ними магическим восприятием, убеждаясь, что никто не решил вернуться или затаиться поблизости. Лишь когда чужие присутствия окончательно исчезли из зоны чувствительности, Астор позволил себе расслабиться и щёлкнул пальцами, развеивая наложенный на девочку морок и созданную неподалёку иллюзию повозки с лошадью.

Угроза исчезла, Одним движением он высушил себя и девочку, избавляя одежду от влаги, а затем вновь поднял над ними защитный барьер. За прозрачной преградой природа, наоборот, словно решила разбушеваться ещё сильнее: дождь забарабанил по защите чаще, молнии вспарывали небо одна за другой, а вскоре к ним присоединились оглушительные раскаты грома, прокатывающиеся над горами и эхом возвращающиеся обратно.

От первого же удара маленькое тело в руках Дэниеля резко дёрнулось. Следующий заставил девочку сжаться ещё сильнее и буквально втиснуться в его объятия, судорожно цепляясь пальцами за одежду. С каждым новым раскатом она вздрагивала всё заметнее, стараясь забиться как можно глубже под его плащ.

Арка «Следы прошлого». Глава 3

«Оставаться здесь больше нет нужды».

Аккуратно высвободив одну руку из крепкой хватки девочки, Дэниель второй продолжал придерживать её, не позволяя отстраниться слишком далеко. Кольцо на пальце тут же откликнулось на его энергию, признавая ребёнка как «своего» и позволяя переместить их вместе.

Трижды провернув кольцо на пальце, мужчина активировал заключённую в артефакте магию. Пространство вокруг них дрогнуло, на мгновение смазалось, а затем обоих телепортировало прочь с окраины Блэкриджа.

Когда Дэниель вновь открыл глаза, перед ним предстала знакомая до мельчайших деталей старая библиотека поместья. Она была единственным подарком от родителей на его восьмилетие.

Он был дома.

Ревертум снова выручил своего хозяина.

— Почему для телепортации нужно использовать либо неудобные свитки, либо врата, которые есть только в городах? — вслух возмущался подросток, вокруг которого весь пол был занят раскрытыми книгами и свитками. — Это же совершенно непрактично!

Его раздражению не было предела. Из-за этого несовершенства магии весь тщательно продуманный план мог пойти по одному месту. Да, Дэниель уже достиг малого совершеннолетия, тем самым обломав пророчества множества гадалок, но это не означало, что он внезапно получил полную свободу. Его по-прежнему ограничивали не только собственное здоровье, но и законы.

Астор уже перепробовал разные способы продлить себе жизнь, и пока самым действенным оставалась магия. Только даже она не была всесильной. Надолго напитанных энергией кристаллов не хватит, а значит, нужно искать другие способы спасти собственную жизнь.

Именно поэтому личный способ телепортации оставался для него единственным подходящим вариантом. Если всё получится, Дэниель сможет путешествовать самостоятельно и больше не будет зависеть от разрешения родителей.

«Хотя им на меня наплевать. У них же есть отдушина Льюис. А я так, неудавшийся пробник».

Губы зелёного юнца исказились в ужасной улыбке, которой совсем не пристало находиться на детском лице. Вот только мальчишке пришлось повзрослеть слишком рано.

«Раз я не могу заполучить свитки, значит, придётся самому создать личный телепорт».

Так на свет появилась очередная маниакальная идея Дэниеля, которая спустя два года бесконечных проб, ошибок и переделок всё-таки обрела вполне материальную форму. Неприметное серебряное кольцо, внешне ничем не выделявшееся среди обычных украшений.

Ревертум.

Именно такое имя Астор дал своему творению. Артефакт позволял переносить владельца из любой точки мира в заранее запрограммированное место возвращения. Для Дэниеля таким местом стала его личная библиотека.

Выбор был очевиден. В помещение не мог попасть никто посторонний: кровавые и магические руны надёжно запечатывали вход, признавая только хозяина. Поэтому библиотека оставалась самым безопасным местом для возвращения и заодно идеальным прикрытием на случай внезапного исчезновения.

«Чего только не повидала эта библиотека».

И сейчас библиотека приветственно откликнулась на его магию, будто радуясь возвращению хозяина. На руках заелозила девочка, привлекая к себе внимание, и Дэниель сразу перевёл взгляд на неё. Та настороженно цеплялась взглядом за незнакомые предметы, и, похоже, вместе со сменой обстановки он успел лишиться той небольшой искры доверия, которую только начал завоёвывать.

Когда девочка попыталась слезть, Дэниель не стал ей мешать и спокойно опустил её на пыльный пол библиотеки. Стоило ногам коснуться пола, как она тут же отстранилась и снова начала внимательно оглядываться, будто искала возможный путь к отступлению. Сам Астор тем временем скользнул взглядом по покрытым пылью полкам и мебели.

«Надо бы навести здесь порядок».

Щёлкнув пальцами, он пустил по помещению лёгкий ветерок. Тот быстро пробежался между стеллажами, смахивая накопившиеся слои пыли, унося затхлый запах и постепенно возвращая библиотеке её прежний вид. Магия прошлась по комнате почти незаметно, но для девочки и этого оказалось достаточно.

Она резко дёрнулась и с искренним удивлением уставилась на происходящее, будто впервые видела нечто подобное.

«Откуда же ты такая взялась, что так реагируешь на обыденность?»

Но ребёнок словно вовсе не замечал его взгляда. Всё её внимание теперь занимали книжные полки, уходившие почти под самый потолок. Девочка медленно разглядывала незнакомое помещение, будто пыталась запомнить каждую деталь, и на короткое время даже перестала выглядеть настолько напряжённой.

Продлилось это недолго.

Непроницаемый барьер, возникший из-за пережитого стресса и отгородивший её от окружающего мира, наконец исчез. Вместе с этим вернулись и остальные звуки: приглушённый стук каблуков, голоса людей где-то за дверью, едва слышный шум большого поместья. А следом пришло и запоздалое осознание того, что кроме них двоих здесь находилось ещё множество совершенно незнакомых ей людей.

Дэниель не успел даже ничего сказать, как девчонке след простыл. Ещё мгновение назад она стояла неподалёку, а теперь уже забилась под дальний стол библиотеки и снова превратилась в того самого недоверчивого дикого котёнка, которого он встретил на окраине Блэкриджа. Стоило Астору сделать шаг в её сторону, как маленькое тело тут же напряглось, готовое в любой момент попытаться сбежать ещё дальше.

«И почему именно тебя благословила Данифа?»

Астор тяжело вздохнул, но отступать не собирался. Как бы там ни было, своего вынужденного гостя всё равно придётся вытаскивать из укрытия. Да и привести девочку в порядок не помешало бы: отмыть, переодеть и наконец нормально накормить.

Опустившись на колени возле стола, Дэниель заглянул под него и, стараясь не делать резких движений, как бы невзначай поинтересовался:

— Как тебя зовут?

Похоже, сам вопрос удивил девочку. Она настороженно посмотрела на него, явно не ожидая, что мужчина вообще станет спрашивать её имя. Дэниелю же это было совершенно безразлично. Он уже устал мысленно называть её просто «девочкой», будто одного пола было достаточно, чтобы обозначить человека.

Да и сам Астор никогда не относился к тем, кто привык судить о других лишь по половому признаку. За свою жизнь он встречал достаточно сильных женщин, которые одним своим существованием доказывали: они вовсе не нежные цветочки, которых нужно постоянно спасать.

В ответ раздалось что-то настолько тихое, что разобрать хотя бы одно слово оказалось невозможно. Дэниель лишь слегка приподнял бровь, но торопить собеседницу не стал. Вместо этого продолжил спокойно ждать, оставляя решение за ней и позволяя самой понять, готова ли она повторить своё имя ещё раз.

****

— Н-Нанна, — заикаясь от страха, но всё же глядя ему прямо в глаза, уже громче ответила теперь не безымянная гостья.

— Дэниель, — представился он в ответ и ласково улыбнулся Нанне так же, как обычно успокаивал Сайе после ночных кошмаров. Затем протянул ей руку. — Пойдём. Тебя нужно привести в порядок. Ты же голодна?

Нанна настороженно посмотрела сначала на него, потом на протянутую ладонь и впервые достаточно громко прокричала:

— Нет!

Только собственный организм тут же предательски выдал её громким урчанием в животе.

— Значит, голодна, — спокойно заключил Дэниель.

Смешинки, мелькнувшие в фиалковых глазах, ей точно не померещились. От этого Нанна смутилась ещё сильнее и поспешно прикрыла ладонями живот-предатель. Однако протянутая ей рука так и не исчезла. Мужчина не приблизился, не попытался схватить её и просто продолжал ждать.

Постепенно Нанна пришла к простой мысли: если бы он действительно хотел причинить ей вред, то уже давно сделал бы это. Вместо этого Дэниель снова оставлял выбор за ней.

«Те люди так не делали. Они просто брали то, что им было нужно, и всё».

С большой осторожностью Нанна наконец вложила маленькую ладонь в его руку и выбралась из-под стола на свет. Но даже после этого ничего не изменилось. Пальцы мужчины всё так же мягко удерживали её ладошку, не сжимая сильнее необходимого, а сама рука оказалась неожиданно тёплой.

Совсем не вязалось с его стоическим лицом.

Не отпуская Нанну, Дэниель повёл её к выходу из библиотеки, навстречу новой и пока ещё пугающей неизвестности.

Её привели в большую просторную комнату, где всё выглядело слишком дорогим. Нанна боялась даже случайно к чему-нибудь прикоснуться, чтобы не разбить или не испортить. Она не знала, что с ней сделают, если это произойдёт, и от одной только мысли становилось не по себе.

Мужчина тем временем обратился к пришедшей девушке, представил ей Нанну и попросил помочь с купанием, а заодно подобрать подходящие по возрасту вещи. Девочка слушала его и всё сильнее переставала понимать, что из происходящего было правдой, а что сном. Не могло же такого быть. Не с ней.

«Может, я правда заснула и мне всё это снится?»

Эта мысль не отпускала её, пока слуги, вроде именно так называли этих девушек, готовили ванну. Для неё. Именно для неё, а не для кого-то другого.

«Но если это правда сон, то можно я задержусь в нём как можно дольше?»

Вода оказалась приятно горячей, а девушки относились к Нанне неожиданно ласково. Не кричали, не торопили и даже спрашивали, чего хочет она сама. Для девочки, которую раньше называли простым нахлебником и лишним ртом, всё это казалось почти неправильным. Нанна привыкла верить таким словам, ведь никто и никогда не пытался убедить её в обратном.

— Молодая госпожа, какой шампунь выберете: с розой или лавандой? — спросила одна из девушек, по очереди открывая флаконы и давая ей почувствовать каждый аромат. — Если вам не нравится, можем принести ещё варианты.

На обращение «молодая госпожа» Нанна даже не обратила внимания. Оно прозвучало слишком непривычно, чтобы девочка сразу поняла, что обращаются именно к ней.

Но стоило служанке потянуться за пузырьками, как Нанна тут же вцепилась мокрыми ладонями в один из них, словно боялась, что его сейчас унесут.

— Этот, — только и сказала она.

От него исходил знакомый запах: тёплый, обволакивающий. Он словно согревал и создавал ощущение уюта, как плед после долгой прогулки. Нанна ещё несколько секунд держала флакон в руках, пытаясь понять, почему этот аромат кажется ей таким знакомым.

Так пах тот человек.

«Вроде бы эти люди назвали его лавандой?»

Служанки лишь по-доброму улыбнулись её выбору и продолжили отмывать юное тело от въевшейся грязи. Никто не торопил, не ругал и не дёргал её за руки, если Нанна слишком долго сидела неподвижно. Вскоре от того оборванца с улиц Блэкриджа не осталось и следа.

Когда всё закончилось, девочка долго смотрела в зеркало, будто не сразу узнала собственное отражение. Теперь оттуда на неё смотрела девочка из обеспеченной семьи: в нежно-фиалковом платье с кружевными рукавами, с короткими непослушными волосами, которые снова сияли яркой рыжиной и были собраны на затылке заколкой-бабочкой. На ногах красовались милые балетки с цветами в качестве украшений.

«Это точно сон».

Иначе Нанна просто не могла объяснить происходящее. Хорошая еда, горячая вода, чистая одежда, странный мужчина, который почему-то решил ей помочь, и темнокожий мальчик, которого она раньше никогда не видела. Вроде бы тот человек назвал его Сайе.

И самое удивительное, Сайе совершенно не боялся находиться рядом с Дэниелем. Спокойно спорил с ним, ленился выполнять какие-то просьбы и вёл себя так, словно имел на это полное право. Нанна никогда бы в этом не призналась, но в первый момент действительно испугалась, когда мужчина притащил мальчика за шкирку в обеденный зал.

А потом никто даже не удивился. Словно подобное здесь происходило постоянно.

— Тебя же Нанна зовут? — обратился к ней Сайе, после того как занял своё место за столом.

Она в ответ лишь осторожно кивнула, всё ещё не понимая, как должна себя вести.

— Если будет что-то нужно, всегда можешь обратиться ко мне.

Ещё один кивок.

После этого Сайе словно потерял к ней интерес и спокойно приступил к трапезе, прежде пожелав всем приятного аппетита. Нанна была здесь гостьей и совершенно не знала здешних правил, поэтому, словно та экзотическая птица из сказок, которую называли попугаем, тихо повторила за ним.

Стол ломился от самых разных блюд, и Нанна даже не знала, куда смотреть в первую очередь. От множества аппетитных запахов во рту тут же скапливалась слюна, но она всё равно не решалась притронуться ни к одному блюду.

Можно ли ей?

Имеет ли она вообще право брать эту еду?

Так бы всё и продолжалось, если бы Дэниель наконец не заметил её нерешительность. Мужчина ничего не спросил и не стал уговаривать. Просто взял её тарелку, положил понемногу каждого блюда и вернул обратно.

— Ешь.

После такого прямого разрешения Нанна наконец взялась за еду. Только спокойно есть всё равно не получалось. Вместе с первым кусочком в голове один за другим зазвучали знакомые женские выкрики.

«Нахлебница!»

«Почему ты ещё здесь?!»

«Лишний рот, который мы вынуждены кормить!»

«Хочешь есть, тогда работай!»

Нанна начала торопливо запихивать в себя еду, словно каждую секунду у неё могли отобрать тарелку. Она почти не жевала, глотала через силу и старалась съесть как можно больше, пока ей это позволяли. Очень скоро перед глазами начало темнеть, а очередной кусок едва не встал поперёк горла.

И в этот момент знакомый аромат снова окутал её со всех сторон.

Тёплый, цветочный, успокаивающий. Только теперь к лаванде примешивалось что-то острое, но совершенно не опасное. Подняв голову, Нанна обнаружила рядом Дэниеля. Мужчина слегка похлопывал её по спине, помогая отдышаться.

— Не торопись. Никто у тебя еду не отнимет.

С другой стороны на неё смотрели синие глаза Сайе. И если Нанне не показалось, в них действительно мелькнуло беспокойство.

— Как ты вообще поймёшь, что тебе нравится, если продолжишь так бездумно есть? — возмутился мальчик.

Нанна замерла, переводя взгляд с одного на другого. Они не злились на неё. Не ругали за то, как она ест, не отбирали тарелку и не требовали ничего взамен. Эта мысль принесла одновременно облегчение и ещё больше вопросов.

Почему они вообще так к ней относятся?

Знакомый женский голос в голове постепенно стихал, заглушаемый ароматом цветов и спокойствием людей рядом. Вместе с ним начало отступать и напряжение. Нанна всё ещё держалась настороженно, но теперь хотя бы могла нормально почувствовать вкус еды и впервые за долгое время просто поесть.

Когда трапеза закончилась, Сайе пожелал ей спокойной ночи. Дэниель лишь кивнул, а перед уходом легко, почти невесомо погладил девочку по голове, после чего скрылся в лабиринте коридоров.

Дори, одна из служанок, помогавших ей принять ванну, проводила Нанну в комнату и переодела в пижаму. Ткань оказалась такой мягкой и приятной к телу, что девочка ещё долго проводила пальцами по рукавам, будто проверяя, настоящая ли она. У Нанны никогда раньше не было ничего подобного.

Весь этот день и правда казался одним длинным сном. Слишком хорошим, слишком спокойным и совершенно не похожим на её прежнюю жизнь.

Именно поэтому Нанна боялась засыпать.

Стоило закрыть глаза, и сказка могла закончиться. Она снова окажется на сырой соломе в тесной клетке. Снова будут приходить разные люди и смотреть на неё тем самым ужасным взглядом.

А может быть, вернётся тот противный человек.

Тот, который снова захочет причинить боль.

Нет. Нанна не хотела спать. Нужно было делать что угодно, лишь бы как можно дольше продлить эти редкие минуты спокойствия и не проверять, что ждёт её после пробуждения.

Но как бы она ни старалась бороться со сном, усталость в конце концов взяла своё. Голубые глаза постепенно закрылись, скрываясь за ореолом медных ресниц, и девочка наконец ушла в царство Морфея.

А на её исхудавшем лице всю ночь оставалась едва заметная улыбка.

Возможно, ей снилось что-то хорошее.

Кто знает.

Знакомство с системой воспитания и совершеннолетия

В книге «Злодей хочет быть счастливым» в разных государствах существуют собственные традиции воспитания и взросления детей. Рассмотрим, как устроена система воспитания и совершеннолетия среди представителей аристократии.

Начать стоит с Королевства Ровелия, Империи Азнавур и Империи Корвелл, где действуют единые порядки.

Обучение детей из аристократических семей начинается с пяти лет. Их учат чтению, письму, счёту, правилам этикета и поведения в обществе. С семи лет к основным предметам добавляются иностранные языки, история, география, верховая езда и фехтование.

С десяти лет начинается подготовка к будущим обязанностям. Наследников знакомят с управлением владениями, дипломатией, политикой и ведением хозяйственных дел. Остальные дети знатных семей также продолжают образование в соответствии со своим положением и будущими обязанностями.

Малое совершеннолетие наступает в двенадцать лет. Именно в этом возрасте молодые аристократы впервые официально выходят в свет. До этого момента они могут присутствовать на балах, приёмах и других мероприятиях только в сопровождении родителей, опекунов или старших родственников. После первого выхода в свет они получают право посещать подобные мероприятия самостоятельно.

С этого же возраста разрешается официальная помолвка. Семьи могут договариваться о будущем браке детей ещё в младенчестве, однако объявить и оформить помолвку разрешается только после достижения малого совершеннолетия.

Следующим этапом становится обучение в академиях, существующих во всех трёх государствах.

Поступить в академию можно с четырнадцати лет, а обучение продолжается до шестнадцати. При этом поступление не является обязательным. Некоторые семьи предпочитают продолжать образование детей дома, приглашая для этого частных преподавателей. Однако большинство аристократов стремится попасть именно в академии, поскольку обучение там позволяет не только получить знания, но и завести полезные знакомства, которые впоследствии могут сыграть важную роль в политической и общественной жизни.

Основную часть учащихся составляют представители знатных родов. Простолюдины получают возможность поступить в академию крайне редко.

Полное совершеннолетие наступает в шестнадцать лет. С этого возраста аристократы получают юридическую самостоятельность, право распоряжаться имуществом и заключать договоры. При этом возглавить род может только мужчина. Женщины не обладают правом становиться главами знатных семей, однако имеют значительно больше самостоятельности в имущественных и общественных вопросах, чем представительницы аристократии Зайхары.

С достижением полного совершеннолетия также разрешается вступление в брак. Если помолвка была заключена ранее, то после шестнадцатилетия обоих будущих супругов их семьям отводится шесть месяцев на подготовку и проведение свадьбы.

Важной частью брачных традиций являются приданое невесты и выкуп со стороны жениха. Приданое предоставляется семьёй невесты и может включать деньги, драгоценности, имущество и другие ценности. Жених, в свою очередь, обязан предоставить выкуп, размер и состав которого определяются договорённостью между семьями. Эти условия обсуждаются до свадьбы и закрепляются в брачном соглашении.

При этом помолвка может быть расторгнута до заключения брака, даже если договорённость между семьями существовала с детства.

Далее перейдём к Восточному королевству Зайхара, где воспитание аристократии имеет совершенно иные особенности.

Обучение детей знатных семей начинается с четырёх лет. В этом возрасте мальчиков и девочек учат чтению, письму, счёту и правилам поведения. Однако дальнейшее воспитание зависит от пола ребёнка.

С шести лет мальчики начинают изучать историю, религию, иностранные языки, торговлю и дипломатию. С восьми лет их привлекают к делам семьи, знакомят с управлением владениями, политическими отношениями и обязанностями перед родом.

Девочек же воспитывают как будущих жён и хозяек поместий. Их обучают вышивке, шитью, этикету, организации домашнего хозяйства, руководству прислугой и распределению обязанностей между слугами. Особое внимание уделяется умению поддерживать порядок в поместье, принимать гостей и вести хозяйственные дела в отсутствие супруга. При этом их не готовят к самостоятельному управлению родом, поскольку подобные обязанности возлагаются исключительно на мужчин.

Малое совершеннолетие в Зайхаре наступает в десять лет. В этом возрасте представители аристократии получают право самостоятельно посещать общественные мероприятия и заключать официальную помолвку. Договорённости о будущем браке, достигнутые семьями ранее, также могут быть оформлены.

Полное совершеннолетие наступает в четырнадцать лет. Мужчины получают право самостоятельно распоряжаться имуществом и возглавлять род, тогда как права женщин остаются ограниченными семейными традициями и положением их супруга или отца.

С этого же возраста разрешается вступать в брак при условии, что оба будущих супруга достигли совершеннолетия.

Последним стоит рассмотреть Северное княжество Нордвейр, известное своими воинскими традициями.

В отличие от остальных государств, в Нордвейре воспитание мальчиков и девочек ничем не отличается. Здесь не имеет значения пол ребёнка, поскольку каждый житель княжества должен уметь защитить себя, свою семью и родные земли.

Обучение начинается с пяти лет. Детей учат чтению, письму, счёту и истории княжества, однако основное внимание уделяется военной подготовке. С семи лет они осваивают верховую езду, обращение с оружием, фехтование, боевые искусства, охоту и выживание в суровых природных условиях.

С возрастом обучение становится сложнее. Детей знакомят с военной стратегией, тактикой ведения боя, организацией войск, командованием и обороной укреплений. Наследники знатных родов дополнительно изучают управление владениями, ведение хозяйства и обязанности правителя. При этом наследником может стать как мужчина, так и женщина.

В Нордвейре малое совершеннолетие не связано с определённым возрастом. Для его получения ребёнок должен самостоятельно добыть животное во время охоты.

Испытание проводится под наблюдением старших, однако участник обязан справиться с добычей без посторонней помощи. После успешной охоты проводится церемония признания, во время которой ребёнок получает статус малого совершеннолетнего, а вместе с ним право самостоятельно посещать общественные мероприятия, участвовать в собраниях и заключать официальную помолвку.

Полное совершеннолетие наступает в пятнадцать лет. С этого возраста человек получает юридическую самостоятельность, право распоряжаться имуществом, возглавлять род и вступать в брак при условии, что второй супруг также достиг установленного возраста.