Злобные танкисты 6 Бросок дохлой кобры

Глава 1 Жить!

Серый стылый рассвет медленно разгорался над укутанным дымом лесом. Искорёженные, перерубленные пополам или павшие на землю вековые сосны дымились и местами неохотно горели. Кое-где ещё бушевали очаги недобитых пожаров.

Давным-давно опалённое близким импульсом лазера крыло недовольно дёрнулось. Ворона прислушалась к хриплому суетливому карканью слетевшихся на запах смерти соперниц и уставила свой умный сожалеющий взгляд на дымившее под её деревом странное железное чудище. Не повезло ему, а, может, и к лучшему. Небо не для чудищ.

Батя отвернулся от искорёженного выгоревшего остова, совсем недавно бывшим красавцем Ми-24. Взъерошил непослушной ладонью мокрые седые волосы и надел на голову шлем.

– Что по тягачам? – спросил он сидевшего у передатчика сержанта.

– Колонна прошла второй НП. Через час будут, – доложил тот, сдвинув в сторону наушник и подняв на полковника осоловевшее испачканное сажей лицо.

– Долго, – Батя нервно сжал кулак. Недовольно покачал головой - слабо. Руки, как и ноги, были словно чужие.

– Товарищ полковник! – он резко повернулся на звук. Волков, командир роты охраны, быстрым шагом подошёл и доложил.

– Громова нашли. Ранен. Везут сюда. С ним экипаж с «семёрки» и двое с техроты.

– Что по подопечным нашим?

– Ищем. Громов в сознании. Сообщил, что они их отправили к нашему КП на танке.

– Всех на один танк посадили? – поднял бровь Батя.

– Там не все были. И ещё…, – Волков замялся, подбирая слова. Батя замер.

– Жену Верховного убили, – выдохнул ротный.

– Блядство! – выругался Батя. Отвернулся, снова уставился тяжёлым взглядом на вертолёт.

Вертушки спасли их всех. Невесть откуда взявшаяся пара Ми-24 на предельно малой высоте ворвалась в их вялое противостояние с Охотниками. Дружным залпом ракет они мгновенно превратили в горящие обломки четвёрку Охотников, затем из пушек ссадили с неба ещё пару. А после этого разнесли на дрова лес.

Их выступление длилось от силы минуты две-три. И дел они успели натворить немало, пока не прилетела неминуемая кара. Два длинных росчерка орбитальных ракет упали на крушащие всё вокруг вертушки и превратили их в огненные шары. Вечная память героям-пилотам. Но как?!

Додумать не дал новый доклад.

– Я всё! – подошёл и бесцеремонно стянул у радиста сигареты лейтенант Демченко. Устало прислонился к стволу почерневшей сосны. Прикурил, прикрывая огонёк сопревшей в перчатках ладонью. Жадно затянулся и зашёлся в хриплом кашле. Задумчиво оглядел свои по локоть окровавленные руки.

– Ещё трое, – доложил он: – Итого: тридцать два «двухсотых», двадцать один – «триста» и «бвп» ещё десять.

– Пятерых живых ещё нашли, – хмуро уточнил Батя.

– Ну, пять… – отмахнулся лейтенант, втаптывая в землю недокуренную сигарету: – Один хуй пацанов не вернёшь.

– И коробочек, – вставил зам Громова старший лейтенант Угрюмов, обычно наперекор фамилии жизнерадостный и бодрый крепыш, сегодня он ей соответствовал.

– А-а…, – отмахнулся Демченко и, шаркая по земле ногами, потопал к развёрнутому неподалёку полевому медпункту.

Батя проводил его взглядом. Потянулся, взял сигарету из пачки радиста и закурил. Его ошибка? Нужно было сюда весь батальон тащить? Или сразу полк? С другой стороны, двенадцать танков, две «Шилки» и одна «Оса». Чуть больше сотни человек народа прибыло сюда. В принципе, против двух десятков Охотников было ровно. Если бы не пехота Чужих. Два взвода против двух-трёх рот. Это навскидку. Если бы не вертушки….

Было жёстко и неожиданно. Ведь именно невесть откуда взявшиеся бойцы Чужих нанесли самый серьёзный первый урон. Он вспомнил резко всколыхнувшие ночь выстрелы и взрывы, раздавшиеся посреди погруженного в сонную дремоту леса. Как шумно скрылась в облаке пламени так и не сделавшая ни одного выстрела «Оса», как содрогнулась земля от падения сорванной с танка башни. Дым, крики. И выстрелы. И тихо пронёсшиеся над всем этим серебристые тени Охотников, заливающие всё лазерами и ракетами. Они выдержали, ценой чудовищных потерь выдержали тот первый удар. Один за другим оживающие танки открывали ответный огонь. Занимали позиции бойцы охраны и нещадно садили из пулемётов, гранатомётов и ПЗРК во всё, что шевелится или может шевелиться. И Чужие дрогнули и отошли. Два раза ещё они пытались их дожать, но поредевшая рота стояла намертво.

И лес. С одной стороны, помогая укрываться от метких выстрелов Охотников, он безжалостно и сурово гасил связь. Уверенно пробивающая на восемь километров по прямой ЛС в лесу давала не больше пары сотен метров. И то, если повезёт. Казалось бы, сбейся в кучу и стой насмерть, но сделать так не давала поставленная задача – защитить кучку энтузиастов под названием Отряд. Их последнюю надежду, или же просто привязанный к верёвочке красивый фантик, которым дразнят кота? Кто знает? Он так и не сообщил ему свою цель. Разумеется, собственные догадки у него имелись на этот счёт, но, как говорится, «догадки к делу не подошьёшь».

Батя вздохнул, сбил пепел с забытой меж пальцев сигареты и оглянулся на Васю.

– Вскипел?

– Так точно, Сергей Павлович.

Адъютант сдвинул с небольшого костерка дымящийся котелок и сноровисто разлил кипяток по кружкам. Принёс. Аромат кофе ударил в нос, вызвав протестующий вопль пустого желудка. Горячий напиток обжёг губы и проскользнул внутрь, согревая застывший организм. Вокруг послышались разговоры подтягивающихся на запах бойцов. Раздался первый за сегодня смешок. Бойцы оживали. Несмотря на всё.

– Значит, будем жить, – подумал Батя.

***

Упрямо торчащая вверх мохнатая разлапистая ветка качнулась, спугнув осмелившуюся сесть на ствол поваленной сосны ворону. Та возмущённо каркнула, нарушая дымную и угрюмую тишину леса и, неуклюже виляя опалённым войной хвостом, поднялась в воздух.

Сил не было, но он упрямо тащил. Продрался через густые колючие ветки, траурными венками прикрывших их братскую могилу поваленных деревьев на волю и вытянул за собой свой такой лёгкий и одновременно безумно тяжёлый груз. Бережно положил на землю и сел рядом. Осторожно, дрожащими руками развернул.

Застывшее в безвременье спокойное лицо взглянуло ему прямо в душу. Навеки закрытые глаза, казалось, пронзительно спросили: «За что? Почему я? Почему так?» Он не ответил. Просто молча смотрел на потерявшие игривый румянец бледно-серые щеки, заострившийся нос и удивлённо приоткрытые посиневшие губы. Перевёл взгляд на страшную рану на шее, покрытую чёрной коркой запёкшейся крови. Как ни избегал он взглядом, но всё же заставил себя смотреть. Её боль, её страх, её осознание неизбежного, когда…. Она не сразу умерла. Бесконечные, длящиеся вечность секунды ужаса вели её под руки к забвению.

Беспомощность. Когда понимаешь, что всё. Когда….

– Прости меня, – тихо прошептал Егор. Он не защитил. Он был так близко и не защитил. Не уберёг. Не предотвратил. Не услышал. Не разгадал….

Его грязная вся в ссадинах рука взялась за удивительно чистую ледяную ладошку. Осторожно сжала и замерла, словно ожидая ответа. Глаза сфокусировались на покрытой пятнами крови белой футболке, словно ожидая, что грудь медленно словно во сне поднимется от осторожного вдоха. Где-то мелькнула наивная безумная надежда, что она сейчас откроет глаза и улыбнётся. Как раньше. А он принесёт ей кофе. Она любила кофе в постель. И лишь считанные разы он ей его приносил. Так быстро. Так недолго. Всего три недели назад сердце его в первый раз вздрогнуло при взгляде на неё. И её. Хотя нет. Она призналась, что слишком давно и слишком безнадёжно была в него влюблена. А он дурак, не замечал, бежал куда-то. И столько времени потерял. И погубил.

Зачем взял её с собой? Думал, что рядом ей будет безопаснее? Ошибся ты, товарищ подполковник. Нет. Капитан, будет самое то. Не вырос ты больше.

Он медленно встал. Оглянулся невидящим взглядом на изуродованный лес. Взгляд его сфокусировался на мёртвом танке со своим мёртвым экипажем. Ещё одни жертвы его амбиций.

На негнущихся ногах он подошёл. Положил руку на холодную броню и замер. Танк. Верная стальная машина, которая никогда не подведёт. Она всегда с тобой, у неё нет амбиций, нет собственных чувств. Она живёт своим экипажем, она рвётся в бой, когда туда стремятся те, кто жмёт рычаги. Как Алёна. Она безропотно пошла за ним, поддерживала его во всём и помогала, как могла. И лишь она видела его сомнения и метания. А он не уберёг….

Егор медленно поднялся на борт, медленно открыл ящик на корме башни. Лопата, вечный и незаменимый инструмент! Он спустился обратно, сдёрнул на землю мёртвое тело Андрея. Оттащил подальше от танка к примеченному месту. На небольшом взгорке, в гордом одиночестве высилась величественная идеально прямая сосна. Каким образом ей посчастливилось пережить случившийся здесь ад, неизвестно. Сюда же он аккуратно перенёс и тело жены.

Разгрёб густой ковёр из шишек и вонзил лопату в песчаную землю. Копалось привычно и легко. И, самое главное, абсолютно без мыслей в тяжёлой гудящей голове.

Готово. Тело Андрея легло в одну неглубокую могилу, Алёну он уложил в соседнюю.

– Прости, – кобура на поясе спецназовца расстегнулась легко. Егор сунул пистолет в карман куртки и снова взялся за лопату.

Закопав Андрея, Егор уселся на землю.

– Знаешь, а я ведь тебе на день рождения подарок придумал, – сказал он: – Помнишь, ты меня дураком обозвала и тормозом? Что могли бы и раньше…. Я хотел, чтобы мы с тобой пошли в кино. На Ленина кинотеатр есть. Здание, конечно, заброшенное, но всё оборудование целое. Я парней отправлял, они проверили. Только генератор притащить и запитать нужно. И мы бы с тобой целый день смотрели фильмы и лопали попкорн. И мороженное. Только вдвоём.

Он замолчал и уткнулся лицом в ладони. Сколько он так просидел, неизвестно. Резко поднялся, взял лопату и принялся кидать землю, не замечая капающих на могилу слёз. Он ничего не видел, кроме её лица. Спокойно ожидающего, когда рыхлые комья земли закроют этот долбаный мир.

Егор остановился. Рухнул на колени и поцеловал на прощание холодные губы. Помедлил, запоминая. Осторожно укрыл серой тканью одеяла лицо и поднялся. Отшвырнул прочь лопату и принялся руками закапывать могилу.

– Прости, – прошептал он. Поднял голову к серому небу и замер. Решительно встряхнул головой и достал из кармана пистолет.

– Я скоро… сейчас…. Не уходи далеко.

Тихо щёлкнул предохранитель. Ствол прижался к пылающему жаром виску. Тонкая жилка колотилась о холодный металл. Всё, он сделал, что мог. Ошибка? Возможно. Вся его жизнь оказалась ошибкой, приведшей его в этот проклятый лес. А была ли та жизнь? Или он всегда был чьей-то фигурой на доске? Им неспешно ходили, довели до ферзя…. А он взбрыкнул. Захотел сам стать тем, кто двигает фигуры. Двинул? Двинул! И похоронил. Ту, кто не хотела быть ни фигурой, ни игроком. Ту, которая просто хотела быть. С тобой быть! Жить хотела!

Палец наполовину вдавил на спуск и замер не в силах двинуться дальше ни на миллиметр. Лица! Укоризненно смотрящие на него взгляды встали перед глазами. Те, кто пошёл за ним. Те, кто ждал от него чуда. Сурово глядящий с того света Мясников нахмурился. Ожидающе сощурился Самойлов. Мертвецы. Совесть? Да, она. Рядом с ними встала Алёна. Она ждала, она звала за собой.

– Иду, – выдавил он сквозь стиснутые зубы.

– Куда? – спросил мелкий белобрысый мальчуган, в котором он узнал себя. Наклонил голову, с любопытством разглядывая его. – Там холодно и скучно, – сказал мальчуган и добавил: – И там нет будущего. Ни у кого из людей нет.

Пистолет упал на землю. Егор поднялся на ноги и, ничего не видя вокруг, слепо побрёл прочь. Прочь от места, ставшего для него эпицентром боли и горя. Прочь от самого себя.

***

Хриплый стон огласил молчаливую округу. Валяющееся на земле мёртвое тело дёрнулось и перекатилось в сторону.

Болело всё, но больше всего драло пересохшую до состояния "верблюд насрал в пустыне" глотку. В носу, казалось, навечно поселился запах гари. Ворчун медленно уселся, цепляясь рукой за толстую ветку поваленного дерева. Сморщился от резанувшего по глазам света и огляделся.

Ещё недавно высокий и величественный внушающий показной строгостью ровных проспектов могучих сосен лес превратился в чудовищное месиво переломанных дымящихся стволов. То тут, то там виднелись трупы. Стояла мёртвая тишина, изредка нарушаемая треском и отдалённым гулом моторов. Или это в ушах звенело? Ворчун прислушался. Да нет, это точно был звук двигателей.

Взгляд упал на валяющийся рядом верный пулемёт. С трудом он дотянулся до него и упёр в землю расколовшимся прикладом. Не с первой попытки, еле вытащив ногу из-под придавившего её трупа Чужого, он поднялся.

Пронзительное мерзкое карканье над головой прокатилось сквозь голову волной щемящей боли. Смазанное хлопанье крыльев сделавшей гадость, а затем и ноги вороны обдало слабой волной воздуха и пропало.

- Еба…, - в хриплом скрипучем писке несмазанной двери он не узнал свой голос. В стоячем положении окружение выглядело ещё печальнее. И ещё печальнее была перспектива куда-то лезть через этот конкретный бурелом в его состоянии. И невыясненным остался главный вопрос: в каком направлении двигаться. Пошёл наугад, с трудом на негнущихся дрожащих от усилий ногах перешагивая через поваленные стволы, держась за торчащие со всех сторон ветки, чтобы не упасть. Пулемёт застрял где-то между брёвен и был брошен. Всё равно сдох, да и патроны кончились.

К счастью, полоса сплошных завалов была не особо широкой, и вскоре он с очередным случайно вырвавшимся коротким стоном растянулся на относительно чистом месте. Полежал, перекатился на спину и уставился в стремительно светлеющее небо. Лес здесь был почти целый, лишь местами закопчённые деревья, да пятна выгоревшего подлеска напоминали о ночном бое. К счастью, пожар не разошёлся по всему лесу, ограничившись лишь местными очагами. Вот на краю одного из них он и лежал, собираясь с силами.

Тихий хруст шагов он, за гулом трансформатора в голове не расслышал, зато даже не думающие прятаться голоса вполне чётко донеслись до него.

- Ермолов, куда попёрся?! – послышался строгий окрик.

- По нужде, товарищ сержант, - тут же последовал ответ.

- С ним останься… Остальные, хули встали?!

Ворчун прислушался и всё же разобрал быстрые шаги, направляющиеся в его сторону.

- Сундук, бля, куда лыжи намазал?! – раздался тонкий раздражённый возглас.

- Живот скрутило че-то….

- Нефиг кирзуху было точить, как нехват какой-то. Я ж те говорил!

- Иди в пень, Ян. Я мигом.

Шаги приблизились. Ворчун повернул голову и встретился взглядом с вышагнувшим из-за дерева бойцом. Тот замер, резко выдохнул и схватился за висящий на плече автомат.

- Стоять! – заорал он, направляя на него ствол.

- Чего?! – послышался второй голос откуда-то справа: - Ёпта! – Вот и напарник пожаловал.

- Лежу, - проскрипел Ворчун, на всякий случай, не делая резких движений. Да он бы и не смог.

- Руки покажи!

- Кто такой? – В поле зрения возник ствол автомата, за которым показалось смуглое узкое лицо с недобро прищуренными глазами.

- Свой я, - выдохнул Ворчун.

- Сундук, сигнал дай! – на мгновение отвёл глаза в сторону боец. - Фамилия часть? – задал он вопрос.

Грохнули по ушам три одиночных. Подошёл держащий одной рукой направленный в небо автомат Сундук.

- А если это «чёрт»? – спросил он, разглядывая Ворчуна маленькими подвижными глазками, почти не видимыми из-за мощных щёк. Нет, он не был жирным, просто вот таким… широким. И погоняло его, явно не за любовь к накоплению богатств взялось.

- Не похож. У тех трупаков комки другие были, - на миг нахмурившись, пояснил второй. – Слышь, боец, я тебе вопрос задал! – напомнил он Ворчуну.

- Старшего сюда. Там в завалах ещё наши остались, - проигнорировал его Ворчун.

- Жди. Позвали, - боец не стал его пытать. Замер, не сводя автомата с лица.

Ждать пришлось недолго. Спустя пару минут шумно затопали ноги.

- Вы стреляли?! – раздался командирский рык.

- Серж, мы, похоже, нашли! – откликнулся Сундук, показывая пальцем на Ворчуна.

- Кого? – к ним стремительно подошёл широкоплечий боец, на фоне которого ни разу не мелкий Сундук выглядел скорее шкатулкой. Бросил на лежащего на земле Ворчуна взгляд.

- Один?

- Говорит, что остальные где-то там, - ткнул пальцем в сторону Сундук.

Сержант соображал быстро. Оглядев цепким взглядом бурелом за спиной Ворчуна, он вопросительно на него уставился. Дождался вялого кивка.

- Ян, сюда всех бегом, - отдал он приказ. Присел на колено.

- Слышь, боец, сколько вас было.

- Со мной трое, и возле подбитого танка остальные, - тихо ответил Ворчун.

- Нашли, походу, - кивнул сам себе сержант, явно знающий поболе своих бойцов.

- Когда вертушки ударили, мы были метрах в тридцати-сорока от танка. Там где-то мой РПК торчит между брёвен, - продолжил Ворчун, спеша сообщить информацию. Он чувствовал, как начинает спадать так и не отпустившее его напряжение, чувствовал, как уплывает куда-то сознание.

- Э-эй, не уходи, братка! – легонько похлопал его по щеке сержант. В зубы стукнулось горлышко. В рот попали живительные капли воды. Поздно. Батарейки сели, и свет выключился.

Глава 2 Покой?

- Погоди, - Олег отодвинул в сторону Варю, навалился плечом на вросшую в землю калитку и нежно толкнул. Вошёл в небольшой дворик перед домом под хруст осыпающихся полугнилых досок. Пнул в сторону ощерившийся гнутыми гвоздями брус, на котором висела калитка. Нефиг на ногу падать. И вообще, кто так строит?! Забор завалился, калитка вообще произведение рукожопного искусства. Дом, правда, хорош.

Остановился, разглядывая аккуратный двухэтажный домик, примеченный Варей. Темно-зелёного, столь любимого военными цвета с чистенькими белыми ставнями и ярко-жёлтыми перилами низенького крыльца. Дом радовал глаз своей опрятностью, выделяясь, как Нива среди уазиков, в толпе менее презентабельных собратьев-домишек.

Вообще, деревня эта была какая-то учуханная. Вот много они видели заброшенных деревень и поселков. Даже в пустых городах бывали. Да, грязно и неуютно там без человека. Да все гниёт, рушится и приходит в негодность. Но эта притаившаяся среди лесов и полей деревенька прямо удручала. Или тому виной подозрительно стремительно разросшаяся растительность? Кусты и молоденькие деревца повылазили отовсюду, их старшие собратья и сосёстры - берёзы, осины да редкие тополя, мели ветками дороги, создавая пугающие жутковатые арки над извилистыми узкими улочками. Огороды поросли травой выше заборов, и лишь звонко матерящиеся друг на друга потревоженные вторжением человека птицы разбавляли гнетущую обстановку. Впрочем, та под стать их настроению была.

- Пошли, - мимо, тяжело переставляя ноги, протопала Варя, отпинывая на ходу валящиеся на мокрую от росы деревянную дорожку тяжёлые плети травы.

Олег почесал ёжика на затылке, сплюнул попавшего в рот комара и поправил ремень висевшего на плече пулемёта. Пошёл вслед за девушкой, медленно и внимательно контролируя взглядом фланги. Хоть и нет здесь никого, но... Охотники летают тихо, да и давно и успешно одичавшие без людей псы частенько в заброшенных НП встречаются.

Снова шуганул возмущённо посмотревшую на него девушку от входной двери, ухватился за ручку, приподнял, дёрнул.

- Учись, салага, как недвижимость отжимать, - подмигнул он ей.

- Смотрю, ты, дяденька опытный. Отжать, поделить, пристрелить. Из бандитов? Или депутатов? - бесцеремонно спросила Варя.

Олег нахмурился. Интересоваться жизнью людей до Вторжения было не принято. Слишком уж много там, в той жизни осталось. И у него в том числе.

- Сварщик я, - всё же ответил он и шагнул внутрь. Осмотрелся.

- Пойдёт, - сделал он вывод. Двери были закрыты, старые, ещё деревянные рамы сделаны хорошо, и пыли за долгие годы безвременья скопилось мало. Да и видно, дом хозяева содержали в полном порядке.

Сразу за дверью начиналась небольшая прихожая, обитая крашеной потемневшим от времени лаком вагонкой, до сих пор висящей на многочисленных крючках одеждой и полкой для обуви под небольшим окном слева от двери. Дальше за распахнутой настежь дверью виднелась кухня с обязательными своими атрибутами - кирпичной белёной печью и большим обеденным столом, освещённым падающим из пыльного окна светом.

- Проверяем? - шёпотом спросила Варя из-за спины.

- Так точно, – Олег шагнул в кухню. Просканировал не видимые из прихожей шкаф с посудой, небольшой диванчик возле печки, холодильник и газовую плиту и пошёл дальше. Из кухни было три пути. Наверх по довольно крутой лестнице, налево в небольшую комнату, и третий – запертая дверь в задней части кухни, очевидно в кладовую. Он выбрал менее трудоёмкий маршрут.

- Ого, - присвистнул он, почесав подбородок. Это, видимо, была хозяйская опочивальня. Иначе назвать язык не поворачивался.

Широченная почти квадратная кровать у дальней стены, пузатый зеркальный шкаф, тумба с телевизором и небольшой письменный стол у окна, задёрнутого тяжёлыми тёмными шторами. В сочетании с мохнатым ковром посреди пола сразу же захотелось побриться, снять обувь и вообще.

- Олег! – позвала его выбравшая трудный и опасный путь Варя.

Аккуратно наступая на собственные следы, он вышел обратно и задрал голову.

- Чего? – спросил он у свесившейся со второго этажа девушки.

- Одна комната, три кровати. Всё в порядке, - коротко доложила Варя.

- Не совсем, - Олег огляделся на кухне. Заглянул за третью дверь. Там действительно оказалась небольшая кладовая с почти пустыми полками и парой каких-то фляг. Шагнул к углу за печкой, ухватился за массивное металлическое кольцо на полу. Длинный, метра полтора, люк открылся неожиданно легко. В нос ударил спёртый запах чего-то давным-давно сгнившего, но без особой сырости. Он заглянул вниз. Крепкие довольно широкие ступеньки, покрытые тонкой сырой плёнкой влаги, полого спускались в теряющийся в темноте погреб.

- Зачётно, - оценил он стремление хозяев дома облегчить себе жизнь. К люку был прикреплён металлический уголок, от которого через блок уходил трос с висящей под лестницей ржавой пудовой гирей. Получался противовес, который компенсировал вес люка.

- Остаёмся тут? - спросила неслышно подкравшаяся Варя. – Значит, пол не скрипит, - сделал вывод Олег и разогнулся. Захлопнул люк и вытер о штанины перепачканные в пыли руки.

- Норм. Лучше мы тут не найдём, - кивнул он.

- Ура, - вяло поздравила саму себя с окончанием поисков девушка, плюхнулась на диван и немедленно по нему расплылась.

- Я отсюда не двинусь, - простонала она, вытягивая ноги.

- Рядовая Самойлова, а до Тушканчика кто побежит с докладом? – усмехнулся Олег.

- Товарищ лейтенант побежит? - жалобно спросила она и смешно съёжилась, ожидая его решения.

- Товарищ лейтенант побежит, - пожалел девчонку Олег. Погладил её по макушке и вышел на улицу. Завернул налево, дошёл до угла дома и оценил огород. Порядок, Тушканчик вполне поместится. Заприметил и баньку с туалетом на дальнем краю участка - тоже в жилу. Добрел до следующего угла и убедился в немалом размере участка. Заодно оценил и небольшой сарайчик позади дома. Проверять не стал, на гараж он не походил, а обнаружить там россыпь стеклянных банок или ворох лопат его не прельщало. Вернулся обратно ко входу.

- Варя, я двинул! Мы скоро! - крикнул он внутрь дома и бодро пошагал обратно к кораблю.

Минут за десять добрался до края деревни, благо идти было под гору, завернул за угол глухого почерневшего от жизни забора и увидел выглядывающий с уходящей в лес дороги тупой нос Тушканчика. Облегчённо выдохнул - здесь ничего не изменилось.

Он шустро добежал до трапа, взлетел по ступенькам и остановился, оценивая обстановку. Пашка всё продолжал притворяться ковриком, Мохер перебрался с пола в кресло, Таня и Кристина куда-то подевались.

- А где все? – громко спросил он.

На шум тотчас же распахнулась дверь туалета и из неё выглянула хмурая Таня.

- Здесь. Дом нашли?

Олег кивнул.

- Лети туда. Мы сейчас закончим.

Дверь закрылась, отрезая докторшу и выглянувшую у неё из-за плеча бледную Кристину с ярко пылающими щеками.

- Не спрашивай, - опередил рвущийся с губ возмущённый вопрос Мохер.

- Всё плохо, или всё очень плохо? – всё же спросил он.

- Среднее. Если не пристрелят друг друга.

- Э-э…. Сдаётся мне, что там личное?

- Лучше рули на базу.

- И то верно, - не стал настаивать Олег. Плюхнулся в пилотское кресло и вдавил кнопку запуска двигателя, или что у него там? На маленьком экране побежали строчки на великом и могучем марсианском. Дождавшись, пока диагностика завершится, надел очки и медленно поднял корабль в воздух. Огляделся вокруг и не спеша повёл Тушканчика к найденному дому, бдительно крутя головой по сторонам.

- Прикольная штука, только оператор хреновый, - раздалось сзади.

Олег повернул голову на сидящего позади Макса, пялившегося на дублирующий картинку в очках экран. Мысленно матюгнулся и поднял очки на лоб.

- Порулить хочешь? – спросил он.

- Не-а. Мне шевелиться влом, - отказался Мохер.

- Ну и фиг с тобой, собака сутулый, - ругнулся Олег.

- Да я же чисто тактически. У нас вот квадрокоптеры тоже есть в танках, но там картинка на порядок хуже, - даже не обиделся на «собаку» Мохер.

- Ага, ага. Так и скажи, что по танкам соскучился.

- Ну да. Мы же кто? Танкисты. Должны хотеть танки. Или Танек будет правильно?

- Ты тише. Один вон дохотелся. Теперь с ногой пополам сломанной лежит, мозги в кучу собирает.

- Починится, - вяло махнул рукой Мохер: - Меня с Крис починил, себя и подавно починит.

- Больше не буянила? - спросил Олег, имея в виду поехавшую головкой Кристину.

- Нет. Очнулась минут пять назад вся шёлковая. Что уж там с ней Папа сделал, то история умалчивает.

- Похоже, Док и решила этот вопрос провентилировать, - догадался Олег о причинах внепланового туалетного заседания девушек. Ну, не сходить же одновременно в один унитаз они там собрались. Это только мужиков фишка.

- Так точно. А мы, как всегда, сбоку, - наморщил левую щеку Мохер. Мол, наше дело малое – стрелять, бежать и погибать за Родину. Можно в любой последовательности.

- Приехали, - возвестил Олег о прибытии на место. Не спеша, ещё не до конца доверяя своему чувству габаритов, заставил Тушканчика зависнуть над поросшим травой огородом позади облюбованного домика и плавно закрутил задатчик высоты.

С чуть заметным толчком корабль сел на грунт. Прогудела автоматически разложившаяся лесенка.

- Девки, на выход! – решив, что нехрен дальше катать вату, громогласно проорал Олег. Уронил очки в ящик, выключил двигатель и решительно вылез из кресла. Подхватил свой тощий рюкзак, в котором кроме пары ИПП, кучки магазинов к пулемёту и одинокой банки тушёнки ничего не было, и двинул на склад.

- Ты тоже, - негромко сообщил он распластанной на полу Ольге.

- Убей, - тихо попросила она.

- И тебя вылечат, - пробормотал он себе под нос, поднимая девушку с пола. Коротко осмотрел, ран и повреждений не нашёл. Разве что спина её была вся в земле, да в волосах запуталась пара сосновых иголок. Видимо, Пашка её повалял изрядно.

- Или пристрелят, - ещё тише добавил он.

- Убей! – вдруг закричала Ольга, сгибаясь пополам и пытаясь снова приземлиться на пол.

- Убей меня, - всхлипнула она.

- Да, бля, я как в психушке! – не выдержал Олег. Встряхнул Ольгу, развернул к себе и крепко взял за плечи.

- Что ж ты дурёха такая-то? – почти нежно спросил он.

- Не могу... нужно копать, - прохрипела сорванным горлом Ольга.

Олег вздохнул, закинул её на плечо и понёс на выход. Возле люка столкнулся с медленно ковыляющим вдоль стенки Мохером. Резко распахнулась дверь туалета и на пороге возникла Таня.

- Что?! – словно в первый раз их всех тут увидев, резко спросила она, глядя каким-то потерянным ошарашенным взглядом.

- Прибыли. Макса доведите до дома, - скомандовал Олег и вышел на улицу. Дотащил свой груз до кухни и остановился.

- Варя! – позвал он. Тишина.

- Да чтоб вас всех! – чувствуя, что вот прямо сейчас взорвётся, выругался он.

- Я здесь, - послышался сонный голос из спальни. Босые ноги прошлёпали по полу, и на пороге комнаты появилась зевающая девушка. Потянулась и открыла глаза. Зябко поёжилась.

- Я вырубилась, - призналась она. И когда успела? Его от силы минут 20 не было.

- Хорошо, что тебя Чужие на обед не спёрли, - проворчал Олег: - Хотя, чего тут спирать, одни кости. – Варя сняла опостылевший тяжеленный мотокостюм и щеголяла в неуставной белой футболке и узких чёрных шортах до колен. Даже носков не было.

- Виновата, товарищ лейтенант. Разрешите лечь спать в угол? - усиленно моргая выпученными глазами, вытянулась по стойке смирно девушка.

- Иди уже. Справимся. И, оденься, нихрена не жарко тут, - отпустил он не сомкнувшую всю ночь глаз Варю. Как, впрочем, почти все они. Варя мгновенно развернулась и исчезла в спальне.

- И ничего я не тощая, - раздалось её приглушенное ворчание. Коротко скрипнула кровать и всё затихло.

- Ну, а тебя куда? - задумался Олег. Впрочем, вариантов особо не было. Широкие деревянные ступеньки протяжно заскрипели на разные лады под полуторным весом. Благо лестница была широкая, и болтающаяся на плече Ольга особо при подъёме не пострадала. Разве что разок головой приложилась о перила наверху.

Олег огляделся. В неярком свете утреннего солнышка, пробивающегося сквозь широкое окно со скрывающейся за шторой балконной дверью, второй этаж выглядел поменьше первого, скорее всего, за счёт сжирающей пространство кровли, начинающейся метрах в полтора от пола. На стенах всё та же крашеная лаком вагонка. Перегородок тут не было, только уходящая в потолок широкая колонна печной трубы. Три узких кровати без белья, стоящее в углу широченное кресло, да шкаф для одежды - вот и вся обстановка.

Он уложил Ольгу на кровать, проверил стягивающие её руки и ноги ремни и спустился вниз. В прихожей застучали ботинки. Ввалились девушки, ведущие под руки белого как вата Максима. Кристина выглядела не лучше, но хоть сама шла.

- Куда его? - спросила Таня.

- Давайте сюда синеглазку залитую, - Олег отобрал тело у девушек и усадил на диванчик на кухне. Рядом рухнула Кристина.

- Шоб тебя в собесе в лицо узнавали, - вернул ему за "синеглазку" Мохер и откинул на спинку голову, переходя в режим "не беспокоить".

Вдвоём с Таней они вернулись за Пашкой. Тот по-прежнему мирно дрых на полу и отказывался просыпаться.

- И? – озадачился Олег. Утащить-то он его утащит, но желания не было. Впрочем, как и вариантов. Вдвоём они кое-как подняли безвольное тело, тщательно оберегая от травм сломанную ногу, взвалили Олегу на спину, и тот, шатаясь под весом нихрена не лёгкого майора, медленно потащил его к дому. Таня шла следом, подстраховывая. Обошлось. Поскольку переть его наверх был не вариант, диван оккупировали приобщившиеся к целебной благодати, а в подвал не поднялась рука, закинули Пашку в спальню рядом с и не подумавшей просыпаться Варей.

- А теперь самое интересное и захватывающее, - тяжело вздохнув, усмехнулся Олег, мечтая о какой-нибудь горизонтальной плоскости. Таня молча кивнула и похлопала его по натруженному плечу.

Пошли таскать. Консервы, крупа, бутылки с водой. Один автомат, россыпь набитых магазинов и несколько гранат. Попутно нашли в забитом грузовом отсеке Тушканчика и коробку с нательным бельём, видимо перекочевавшую туда из разбитого Урала. Отдельной ходкой Олег притащил рюкзаки остающихся здесь.

- Всё! – падая на диван рядом с расплывшимся Мохером, заявил он.

- Поддерживаю, - прохрипела умаявшаяся Таня, падая на стул рядом.

Кристина молча протянула им найденные здесь кружки с водой. Даже вроде помытые.

- Спасибо, - поблагодарил Олег, мгновенно опустошив свою кружку.

Кристина молча кивнула. Отвернулась к столу и продолжила раскладывать притащенные припасы.

- Макс, мы отчаливаем. Ты за старшего. Давай условимся, - Олег взглянул на часы: - Если не вернёмся ровно через сутки, действуете по своему разумению. БК для кишок дня на четыре вам хватит. Воды поменьше.

- Всосал, осознал, загрустил, - вяло кивнул Мохер.

- И, Максим, если Ольга… если от неё будет исходить угроза…, - Таня остановилась, формулируя мысль.

- Ага. Ножом по горлу и в прорубь, - снова кивнул он: - Не парься, Док, мы не маленькие.

- Иногда мне кажется, что это не так, - покачала головой Таня. Медленно поднялась и зашла в спальню. Остановилась возле лежащего на кровати Пашки. Тихо наклонилась и поцеловала в холодные губы.

- Смотри у меня, - погрозила она пальцем и стремительно вышла.

- Пошли, - сказала она Олегу. Тот нехотя поднялся.

- Ладно, вам удачи, нам удачи. Живы будем – вернёмся. – Вышел вслед за словно бегущей отсюда докторшей.

Тушканчик медленно поднялся, развернулся на месте и стремительно заскользил над верхушками деревьев, бросая яркие блики на вновь ожившую деревеньку.

***

- Мы настолько торопимся? – Олегу было немного некомфортно. Нет, он понимал, и разделял тревогу за принявших бой товарищей, и даже чувствовал за собой косяк, но гнать за сотку едва не касаясь брюхом корабля, проложенной пьяным бульдозеристом петляющей дороги – это было всё же чересчур. Он покосился на сосредоточенную Таню и хотел уже обострить вопрос, как заметил тонкую дорожку слёз, предательски выскользнувшую из-под черных очков. На его вопрос она не отреагировала, словно не услышала.

- Ладно, - Олег закрыл глаза и растянулся на своём кресле. В конце концов, корабль – штука крепкая. А он воспользуется моментом и хоть немного отдохнёт. Он-то, в отличие от Тушканчика, не железный.

Но всё же он был услышан. Таня отпустила джойстик и корабль плавно замедлился. Нырнул в очередной поворот, немного ускорился на прямой и вновь сбросил скорость. Вместе с кораблём замедлили свой круговорот и тяжёлые мысли в голове.

Она потрогала пальцем искусанные пересохшие губы и решительно дёрнула джойстик газа назад. Корабль резко замедлился и остановился.

- Что? Где? - послышался вопрос Олега.

- Смени меня, пожалуйста, - тихо попросила она. Аккуратно положила очки на место и поднялась. Добрела до туалета. Умылась, резкими сильными движениями растирая лицо. Не помогло, мысли беспомощно зависли.

Опустошение. Вот подходящее слово. Эмоции, мысли - всё отключилось. Она робот. Натворивший дел, частично всё исправивший, но всё равно виноватый.

Кулак врезался в стенку. Снова. И снова.

- Почему?! - ноги подломились, и она прислонилась к двери. Нет сил, ничего нет. И никого.

Дверь за спиной резко и бесцеремонно открылась. Олег поймал выпавшую наружу Таню под мышки и также бесцеремонно и не особо аккуратно дотащил до ближайшего кресла. Усадил. Поднял за подбородок безвольно болтающуюся голову. Горлышко фляжки воткнулось Тане в рот. Водка обожгла горло. Она закашлялась, обильно забрызгивая все слезами и слюнями.

- Тише, тише, - почти ласково похлопал её по спине Олег. Прислонил к спинке кресла.

- Соберись, товарищ капитан медицинской службы. Мы уже почти долетели, благодаря твоим гонкам. Ещё немного и будем на месте.

Олег вернулся за пульт. Таня продолжала сидеть в оцепенении. В идущей кругом голове было абсолютно пусто. Глаза закрылись. Тушканчик не спеша полетел дальше, унося своего беззвучно матерящегося пилота и спящую пассажирку.

Глава 3 Не дать уйти

Олег медленно побарабанил пальцами по пульту. Задрал на макушку очки, потёр ноющую шею. Он думал. Тушканчик неподвижно висел в паре метров над землёй. Лес закончился, и впереди было отделявшее их от лагеря широкое поле.

- Что думаешь? – спросил он у экстренно разбуженной Тани.

- Я не думаю, - недружелюбно отозвалась та, вытирая мокрые волосы собственной такой же мокрой футболкой. Бросила на Олега задумчивый взгляд, встряхнула сбившуюся в комок футболку и бросила её на соседнее кресло. Поплотнее закуталась в отобранную у него куртку и нахохлилась, замирая.

- Ещё раз так меня разбудишь…, - начала было она и махнула рукой.

- Прости, Таня, - Олег состроил виноватое лицо. Проще так, чем объяснять его мужественные усилия по приведению в чувство уснувшей мёртвым сном девушки. Он и звал её, и тряс, всё без толку. У него даже мысль мелькала поцеловать её в полуоткрытые губы, как спящую царевну, но опасение получить в лоб пулю предостерегло от данного способа. Лучше водой из многострадального Вариного мотошлема облить. Помогло.

- Я никого и ничего не вижу. Только штук десять сбитых Охотников, - сообщил он результат своих наблюдений.

- Ну, так полетели, - спокойно сказала Таня.

- Я и наших не вижу.

Повисла тишина. Таня приходила в себя, Олег прикидывал варианты, не особо доверяя своим еле шевелящимся мозгам.

- Полетели! – вновь сказала Таня. Не дождавшись ответа, она ткнула кнопку переключения управления и отклонила джойстик вперёд до упора. Тушканчик, как получивший кактус под хвост буйвол, сорвался с места. Олега вдавило в кресло.

Он бешено закрутил головой по сторонам, выискивая опасность, но больше опасаясь, что несущийся прямо над самой землёй корабль зацепится за какую-нибудь высокую кочку. Пронесло. Перед густой стеной сосен на другой стороне поля Тушканчик элегантно взмыл вверх и полетел над деревьями.

- Куда? - спокойно спросила Таня. Ответ не понадобился. Узкая полоска леса под ними закончилась, и Тушканчик понёсся над обширной поляной, на которой обнаружилось скопление техники. Несколько танков, с десяток грузовиков. Сновавшие между ними люди, теперь неподвижно застывшие в недолгом изумлении. Опомнились, бросились врассыпную.

- Нас сейчас собьют, - не изменяя своему спокойному тону, сообщила Таня. Казалось, ей было всё равно. Газ она отпустила, и корабль летел по инерции.

- Садись! - Олег наклонился к ней и закрутил задатчик высоты, одновременно разворачивая корабль. Нужно показать двуногим, что они не воевать сюда прилетели.

По корпусу застучали первые пули.

- Блядь! – Олег прямо представлял, как какой-нибудь перепуганный боец вскидывает изготовленную к стрельбе трубу на плечо и ловит в прицел еле ползущий корабль.

Обошлось. Им дали сесть. Даже пули перестали молотить по корпусу. Олег рванул к выходу, открыл люк и выскочил наружу.

- Не стреляйте! – заорал он медленно окружавшим корабль бойцам.

- Мы пришли с миром, - добавила Таня, показываясь из люка. Широко и невоспитанно зевнула и уселась на ступеньки.

Незнакомые бойцы, по крайней мере, точно не из их полка, медленно подошли. Автоматы в их руках были направлены преимущественно на Олега. Таня обиделась.

- А в меня почему никто не целится?! Я не опасная что ли?! – возмутилась она.

Шутку оценили. Сразу с десяток стволов нацелилось на неё.

- Отставить! – раздался уверенный голос. Растолкав бойцов, к ним подошёл Вася, адъютант Бати.

- Кто ещё на борту? - тихо спросил он.

- Никого, - ответил Олег.

- Бегом к полковнику. За мной, - тихо сказал он, и смутная озабоченность в его голосе даже Таню заставила шустро подняться и последовать за ним.

- Докладывайте. Кратко, - Батя даже «доброе утро» им не сказал.

- Майор Немцов пытался скрыться из расположения. Был задержан, ранен, определён на лечение. В процессе были ранены лейтенант Северный и сержант Семинович. Вылечены, определены в гарнизон по охране майора, как и рядовая Самойлова, - пожав плечами, кратко изложила Таня. Олег только глазом успел моргнуть.

- Прибыли для получения дальнейших указаний, эвакуации и лечения раненых, - добавила Таня, глядя прямо глаза полковника.

- В поисках лучше помогите, - Батя отвернулся, прервав дуэль взглядов.

- Где? Кто? – быстро спросил Олег.

- Корабль, насколько я знаю, оборудован тепловизором, - не глядя на них продолжил Батя: - Нужно прочесать участок леса.

- Товарищ полковник, кто?! – требовательно спросил Олег.

- Все. Нашли только Сергея Мушкина. Ранен, скоро сюда доставят, - негромко ответил Батя.

- Летим! Только проводник нужен! – словно очнувшись, Таня заметалась взглядом по сторонам, затормошила зависшего Олега, обнаружившего сгоревшую вертушку на краю поляны.

- Товарищ полковник, мы готовы, - дёрнулся тот.

- Учтите, здесь рота бойцов прочёсывает лес. Со стороны озера ещё одна рота в оцеплении. Добивают выживших чертей.

- Чертей? – удивлённо переспросил Олег.

- Пехоту Чужих парни так окрестили, - невесело усмехнулся Батя. Поманил рукой находившегося неподалёку бойца. Тот мгновенно подбежал. Стрельнул глазом в сторону Тани и уставился на полковника.

- Иванов, бери отделение. Полетите на корабле, будете искать с воздуха, - скомандовал он.

- Есть, товарищ полковник. Разрешите выполнять?

Жестом отпустив бойца, Батя вновь повернулся к ним.

- Что с Немцовым? – после паузы спросил он.

- С мотоцикла свалился, - буркнул Олег.

- И всё? – наморщил глаз Батя.

- Ногу сломал, чуть кровью не истёк. Вылечил всех остальных, сейчас приходит в себя, - добавила Таня.

Батя на мгновение завис, переваривая информацию. Медленно кивнул, то ли принимая, то ли намекая, что не нужно его седины щадить.

- Валите на поиски, - грубо сказал он и сменил тон на почти извиняющийся: - Я бы не посылал, но, свободных лётчиков пока не наблюдаю.

- Есть валить на поиски, товарищ полковник, - едва не щёлкнул каблуками Олег. Батя смерил его взглядом, прошёлся по полураспахнутой Таниной куртке с чужого плеча, под которой кроме лифчика ничего не было.

- И в порядок себя приведите, - проворчал он, развернулся и пошёл к явно его ожидающей паре офицеров.

- Застегнись, - прошипел Тане Олег, скосив глаз на возмутившее полковника непотребство: - Пока тебя тут все парни не отлюбили.

Таня медленно и деланно невозмутимо - но Олег-то заметил покрасневшие кончики ушей - застегнула все до одной пуговицы, мгновенно утонув в большой размера на 4 куртке.

- Так нормально, товарищ лейтенант? – спросила она.

- Нормально, - проворчал Олег, схватил её за руку и потащил обратно к кораблю. Неполное отделение из пяти бойцов, включая сержанта Иванова из роты охраны полка, было уже на месте.

Погрузились на борт. Таня пропустила тяжело протопавших по лесенке бойцов, закрыла люк и, волоча по полу ноги, добралась до пилотского кресла. За соседним уже важно восседал Олег.

- Веди, я посплю, - буркнула Таня и повесила голову на грудь. Закрыла глаза.

- Умотал девку, - послышался весёлый комментарий сержанта.

- Для кого «девка», а для кого товарищ капитан, - не поддержал шутку Олег. Таня реагировать не стала. Тонко загудел запустившийся двигатель корабля. Тушканчик, еле заметно качнувшись, оторвался от земли.

- Куда лететь? – спросил Олег.

- Отсюда, строго на юг. Около километра. Там лес поваленный будет. Вот где-то там.

Тушканчик медленно развернулся, гул двигателя чуть усилился, Олег набирал скорость.

- Нас не собьют свои? – поинтересовался Олег.

- По ЛС должны были передать. Тут по всем квадратам сеть расставляли для координации. Батя целый батальон пехтуры пригнал сюда. Так что, в лесу сейчас многолюдно, грибов хрен найдёшь.

- Принял, - судя по тону, Олег нифига не успокоился. Меж тем, Тушканчик шустро пролетел обозначенное расстояние.

- Вот здесь! – подтвердил прибытие в район поисков сержант. Таня открыла глаза, подняла голову и вздрогнула. Словно пьяный великан повалялся здесь по могучим соснам, изломав, вывернув с корнями крепкие стволы, местами опалив зловонным огненным дыханием. Особенно досталось обширному ещё дымившемуся участку слева.

- Что здесь было? – спросил Олег.

- Вертушки! - с таинственным придыханием и восторгом свидетеля чуда ответил сержант: - Два Ми-24 прилетели и всё разнесли НУРСами и пушками. Говорят, ОДАБ ещё сбросили, сам не видел. Их, правда, с орбиты сбили, но дел они натворить успели. Большую часть Чужих, считай, они положили. И шестерых Охотников на землю они же спустили.

- Моща! – согласился с восторгом сержанта Олег.

- А почему их сразу не сбили? – спросила Таня.

- А хрен его знает. Может низко-низко над землёй сюда шли, где Чужие не видят, - пожал плечами сержант.

Таня кивнула, достала очки и надела на голову. Переключилась в режим тепловизора.

- Давай по периметру, - скомандовала она Олегу. Приблизила картинку, сплошь покрытую рябью тепловых засветок – горячих или просто нагретых объектов здесь хватало.

Отдельной упорядоченной цепочкой мелькнула под кораблём цепь бойцов, методично обшаривающих лес. Таня переключила режим обзора на обычный. Неспешно пробирающиеся по завалам солдаты прошли едва метров пятьдесят от края. Медленно. Не успеют. Она это чувствовала. Снова включила режим тепловизора - только так можно что-то попробовать разглядеть внизу.

***

Семён наконец-то заткнулся. Вот же талант у человека - всех доставать. Только пришёл в себя и началось. "Давай, поднимай", "дотянись до автомата"... Да он тут уже час, наверное, пытается, выбраться из-под придавившего его ко дну их братской могилы гигантского земляного комля рухнувшей сосны. Но ничего, пусть бы болтал. Тишина хуже.

Зипка повернул голову, Бурят лежал с закрытыми глазами.

- Ты живой? - хрипло спросил он и сплюнул густую с добавкой земли слюну. Ответа не последовало. Он повозился, вывернулся вбок. Рёбра прострелило новой вспышкой боли. Зато впивающийся в живот ботинок Семёна перестал пытаться проникнуть ему в кишки. Оглядел свои почти полностью скрытые под слоем земли с торчащими из неё корнями ноги. Без вариантов. Если бы он на спине лежал, был бы шанс откопаться.

- Эй, есть кто живой?! - почти шёпотом заорал он и закашлялся. Ответа нет.

- Держись, Сема, - прошептал Зипка, стараясь не смотреть на посиневшие губы с запёкшейся вокруг кровью и острое копье толстого обломанного сука, воткнувшегося ему в плечо.

Луч выскочившего из-за облака солнца осветил их могилу сквозь прикрывающие её мохнатые кисточки сосновых веток, отразился от вспыхнувшего золотом плачущего янтарной смолой ствола. Холодно. Здесь, в полутора метрах в сторону центра земли было ужасно холодно, и солнце не могло их согреть. И никогда, похоже, больше не может. Было тихо. Непонятно, где находились остальные, живы ли они, ищут ли их? А если и ищут, то кто? Свои? Чужие? Кто победил? Гудящая голова ответов не порождала. Зипка замер, собираясь с силами. Сейчас он немного отдохнёт, и будет откапываться. Всего чуть-чуть.

***

Свет немилосердно слепил, не позволяя открыть глаза. Да что глаза, малейшее движение отзывалось карающей вспышкой боли в голове от следящих за ним лучей. Он чувствовал их тепло на своих веках и, одновременно, леденящий холод в уже не принадлежащих ему ногах. Он подозревал, что дело плохо, но пустой мозг отказывался сочувствовать его пострадавшему организму.

Последнее, что он помнил, как полз в сторону танка, таща за собой чьё-то тело. Как рвались вокруг ракеты, как бешено трещали, порой заглушая взрывы, ломающиеся деревья, как тряслась земля, взмётывая из неглубоких воронок комья земли. И сучащее ногами тело Чужого с бьющей из глубокой раны на груди струёй крови. Враг был близко, и они, расстрелявшие все патроны, уже готовились погибнуть. Не успели. Огненный ад с неба поглотил и их и неспешно подходивших Чужих. Никому не оставил шанса.

Костя попытался пошевелить рукой. Ничего. Он не чувствовал своего тела, не чувствовал ничего, кроме этого медленно приближавшегося ползущего вверх холода. Ещё чуть-чуть и он замёрзнет полностью. Ещё чуть-чуть. А пока – лежать, вспоминать и надеяться. Да, надежда – это та штука, которая должна замёрзнуть последней.

***

Батя всё же не усидел на месте. Едва по цепи расставленных по всему лесу ретрансляторов прошло известие об обнаружении Верховного, он прыгнул на танк и рванул к месту событий, оставив управление сосредоточенной здесь группировкой на командира прибывшего на подмогу мотострелкового батальона, майора Иноземцева.

Прыгающий по буеракам танк, наконец, остановился. Батя содрал с головы шлемофон и одним мощным движением выдернул себя из люка. Три широких шага, короткий прыжок, окончившийся такой же короткой вспышкой боли в недавно поймавшей осколок ноге.

- Товарищ полковник, - подлетел к нему широченный сержант: - Генерала сейчас осматривает врач.

- Где он? – с трудом сдерживаясь, спросил Батя.

- Там, - сержант ткнул пальцем в видневшуюся на правом фланге прочёсывающей лес цепи бойцов группу из нескольких человек.

Кивком поблагодарив сержанта, Батя зашагал через исковерканный вертушками лес.

- Нахер все идите! – услышал он раздражённый голос Егора, подойдя поближе.

- Кто буянит? – спросил он у беспомощно оглянувшегося бойца с нашивкой медика на плече.

- Товарищ полковник! – обрадовался врач, обнаружив рядом офицера, способного «не пойти нахер» по команде Верховного: - С товарищем генералом возникла проблема. Не даёт себя осмотреть и не хочет вставать.

Батя молча кивнул и шагнул вперёд. Егор сидел, привалившись спиной к стволу широкой сосны. Внешне он, если не считать покрывавшей его грязи, выглядел целым и невредимым. Батя вгляделся в его лицо.

- Оставьте нас! – прорычал он. Столпившихся рядом с генералом бойцов мгновенно сдуло. Полковник медленно подошёл, уселся рядом с Верховным.

- И ты иди нахер, - еле слышно прошептал Егор, спустя несколько минут громкой тишины. Вытер нос перепачканной в земле рукой и снова замер.

- Всех похоронил? – негромко спросил Батя. Егор вздрогнул.

- Или кого-то оставил? – снова ударил он по больному.

- А, может, ты их бросил?! Где твой Отряд?! Где парни? Где девчонки? Варю, внучку мою, куда дел? – продолжил допытываться Батя, постепенно повышая голос.

- Все погибли, - прошептал Егор: - Я их всех похоронил.

- А сам почему не умер?

- Я пытался. Не смог.

- Ой, пиздишь ты, подполковник, - скривил лицо Батя. Егор снова вздрогнул, на этот раз, подняв на него покрасневшие глаза. Не ответил. Снова уткнулся в поджатые колени подбородком.

- Пойдём, место покажешь, - Батя положил руку на плечо генерала: - Чай не чужие мне были. Попрощаюсь хоть.

Над головой тихо проскрежетал двигателем Тушканчик. Батя задрал голову вверх, провожая корабль взглядом. Как докладывали, тепловизор был здесь бессилен, слишком много целей он находил. Благодаря наводке с Тушканчика обнаружили двенадцать выживших бойцов противника, да пару тлеющих очагов пожара. Танк подбитый ещё нашли почти в центре бурелома. Возможно, там найдутся остальные, но цепь бойцов до него пока не добралась. Бойцы двигались медленно, проверяя каждую воронку, заглядывая под каждое упавшее дерево, при этом бдительно контролируя каждый подозрительный труп, коих здесь хватало.

- Пошли, - неожиданно согласился Егор. Тяжело поднялся, схватился за дерево, шатаясь, словно танковая антенна на ходу. Батя встал рядом.

Егор молча зашагал вперёд, уперев взгляд в землю, словно идущая по следу собака. Полковник жестом позвал за собой столпившуюся поодаль группу и поспешил за вполне уверенно топающим Егором. Нагнал, пристроился рядом. Сопровождение грамотно разошлось по флангам. В молчании они проползли через завалы около ста метров, оставив слева цепь ищущих бойцов.

- Здесь, - Егор остановился перед высокой растущей на небольшой полянке сосной.

Батя автоматически попытался сдёрнуть с головы отсутствующий головной убор. Два невысоких холмика ещё сыроватой песчанистой земли были лучше всяких слов.

- Кто? – спросил он.

- Андрей, спецназовец и… она. – Верховный зажмурился, его губы зашевелились в беззвучном «прости».

Батя отвернулся к придавленному рухнувшим деревом стоящему с открытыми люками танку. Было горько. Неимоверно горько сознавать, что стоящий рядом генерал Чугун напоминал сейчас сломанный черенок от БСЛ. И в то же время он испытывал какую-то беспричинную чёрную зависть. Смутное тянущее чувство одолевало его весь путь сюда. – А ведь Егор так и не очерствел. А он смог. Смог поставить свои чувства, свою тоску выше долга. – Батя тряхнул головой. Он так не сможет. Слишком давно он несёт своё бремя. Разве что…. Нет. Или да?

- Сержант, по округе пробегитесь, - негромко сказал он замершему неподалёку командиру сопровождавшего их взвода. Тот молча кивнул и, жестом оставив троих бойцов на охране, сорвал своих бойцов в молчаливую поисковую карусель.

Не прошло и минуты, как последовали доклады. Первым нашли полковника Медоносова, забившегося под танк и лежавшего рядом с трупом одного из спецназовцев из охраны Верховного. Затем, сержант позвал его.

Метрах в десяти от танка обнаружилась длинная широкая промоина от бурных весенних ручьев. На её дне, под раскидистыми ветвями рухнувшей прямо на неё сосны, возле широкого землистого комля вывернутой с корнями ещё одной обнаружились остальные.

Сноровисто орудовали лопатками и топорами бойцы. Уже развернули передатчик ЛС, вызывая подмогу и медицину, заходил неподалёку на предварительно проверенное место на посадку Тушканчик. Батя стоял и смотрел. На заваленное гильзами дно промоины. На окровавленное тело лейтенанта Выпейкваса с торчащим из груди обломком дерева, качающееся на куске брезента, на повисшего на плечах бойцов Сидорова, ещё одного мёртвого спецназовца, тихо хрипящего капитана Охотина, не выпускающего из рук автомат с искорёженной ствольной коробкой. Полковника Анисимова нашли под телом ещё одного спецназовца. Увидев его залитое кровью лицо Батя решил что всё. Но нет, наскоро прощупавший пульс боец доложил, что полковник жив. Следом достали внешне целого Михельсона. Растёкшийся на пол-лица синяк не в счёт.

- Этот тоже живой! – на всякий случай проверивший пульс медик обнаружил жизнь и в здоровяке-командире спецназовцев.

- Работайте! - Батя стремительно развернулся и быстрым шагом вернулся к Егору. Тот всё так же безучастно стоял над могилой.

- Слышь, подполковник, они выжили! Не все, но выжили! - затряс он его за плечо.

- Майор где? – негромко спросил Егор.

- Хрен его знает. Мутно там, но живой он, - отмахнулся Батя.

- Передай ему, что всё в силе. Ключ номер два, - Егор опустился на колени и замер.

- Сам передашь, - помолчав, сказал Батя. Развернулся и пошёл обратно.

Возле танка наткнулся на несущуюся к ним Таню. Олег и бойцы сопровождения еле за ней поспевали.

- Докладывай! – ладошки сильно воткнулись в его грудь, помогая девушке остановиться. Батя удивлённо отшагнул назад, ну и чтобы не показать, что едва позорно не уселся на задницу.

- Капитан Весёлая, вас не учили, как к старшим обращаться? – строго спросил он.

Таня тряхнула головой, взметнув по сторонам растрепавшиеся волосы. Отвернулась, быстрым шагом подошла к зависшему над Саней медику.

- Что с ним?! – требовательно спросила она.

- Живой. Пока, - отмахнулся от неё медик, расстёгивая бронежилет на спецназовце.

- Нахрен ты его трогаешь?! На тот свет торопишь?! – Таня отпихнула в сторону медика: - Нужно в операционную срочно!

- Ты здесь госпиталь или медпункт видишь?! – огрызнулся тот.

- Вася прав, - поддержал медика сержант: - Коробки минут через пять тут будут в лучшем случае, а он тяжёлый.

- Грузите всех на носилки и в корабль несите! – распорядилась Таня, поднимаясь от тела Сани и наскоро пробегая всех лежащих рядком найденных бойцов. Возле Зипки замедлилась, коротко кивнув его наполненному болью взгляду. Над Костей остановилась, изучая неподвижное серое лицо.

Батя стоял и смотрел на бешеную докторшу, ворвавшуюся и перевернувшую всё с ног на голову. Не осмелившиеся возражать её бескомпромиссному тону бойцы, сноровисто разматывали брезентовые носилки и грузили на них пострадавших. Не прошло и минуты, как вереница носильщиков бодрым шагом двинулась к приземлившемуся метрах в пятидесяти кораблю.

- Никакой дисциплины, - проворчал он себе под нос. А, может, так и надо? Кто знает, что делать, тот и командует.

- Товарищ полковник, остальных нашли? – подошедшая Таня сбавила тон и уставное обращение вспомнила. Батя оценил её широко распахнутые быстро бегающие по сторонам глаза под нахмуренными бровями и помотал головой.

- Верховный здесь. Живой. Мушкин уже в ПВД.

- Ещё трое, - быстро сосчитала Таня: - Ищи остальных, товарищ полковник. Я отвезу тяжёлых. Потом вернусь.

- Ближайший военгоспиталь в Камне-На-Оби, - подсказал Батя.

- Я ближе найду, - Таня круто развернулась, едва не зарядив полковнику по лицу гривой волос, и рванула к кораблю, где заканчивалась погрузка раненых.

- Никакой дисциплины, - чувствуя непреодолимое желание пойти в собес и выбить себе путёвку в санаторий, повторил Батя, глядя, как стремительно взлетает в небо серебристое яйцо корабля.

***

До поляны, на которой расположился временный лагерь, Тушканчик долетел за считанные минуты. Сходу сел, возле растянутой большой палатки, заставив шарахнуться в стороны всех находившихся в радиусе гравитационного выхлопа людей.

- Бегом! В медпункт! – пока Олег гнал сюда корабль, Таня успела коротко осмотреть всех раненых, и теперь спешила.

Бойцы приданного им отделения дружно похватали носилки и рванули на выход.

- Привези мне сюда Папу, я всех не вытащу! – Таня с силой сжала плечи сидящего в пилотском кресле Олега: - У тебя максимум час.

- Беги, - кивнул Олег. За спиной глухо протопали шаги. Он оглянулся, убедился в отсутствии зайцев вы салоне и потёр плечо. – Сильная, блин, - ругнулся он. Натянул на глаза очки, огляделся, чтобы не снести зазевавшегося бойца выхлопом, и взлетел. Он-то успеет, лишь бы Пашка был дееспособен.

***

В палатку медпункта Таня влетела сразу же за втащившими раненых бойцами. Коротко огляделась, отметив сидевших и лежавших на складных койках раненых с левой стороны, четвёрку военмедиков, среди которых мелькнуло и одно женское лицо, суетившихся с ранеными возле двух столов посреди палатки.

- Кто? Откуда? - рванул к столпившимся возле входа бойцам с носилками один из них. Таня протолкалась сквозь толпу.

- Столы освобождай! Двое в критическом, двое тяжёлых! – скомандовала она.

- Ты нихера…? – Таня не дослушала. Заткнула возмущённому вторжением врачу грязной ладошкой рот. - Медпункт батальонный или ротный?! – спросила она: - Чистое есть? Готовьте к экстренной этого и этого. Первый, кровопотеря до трёх литров, множественный огнестрел, второй травматическое правого лёгкого, развившийся пневмоторакс, огнестрел, кровопотеря. Готовьте переливание или физраствор. Остальных стабилизировать, остановить кровотечение. Где руки помыть?

Ошарашенный напором девушки врач на секунду завис, но, к своей чести, быстро сориентировался.

- Мыться слева от входа, - махнул он рукой: - Оперируешь?

- Так точно, - кивнула Таня, круто развернулась и, на ходу расстёгивая куртку, понеслась на улицу. Выбежала, повернула налево и увидела висящий на дереве умывальник. Здесь же висел и дозатор для обработки рук. Скинула куртку, нисколько не смущаясь мгновенно скрестившихся на ней взглядов, тщательно вымыла и обработала руки.

- Занятий нет?! – для порядка рявкнула она на столпившихся возле входа в палатку бойцов, вовсю пялившихся на её грудь и вошла внутрь.

- Надевай, - девушка-медик, увидев поднятые руки, расправила перед ней синюю рубашку из только распечатанного пакета и помогла натянуть. Аккуратно собрала ей волосы и спрятала под такую же синюю шапочку. С сомнением взглянула на Танины много чего повидавшие штаны, прожжённые, покрытые пятнами грязи и крови.

- Потерпишь? – оглянулась Таня на уложенного на койку Зипку. Он единственный из всех оставался в сознании.

- Папа как? - прошептал Максим.

- В норме твой Папа, - кивнула Таня и подошла к столу. С Сани уже сняли бронежилет и осторожно резали казалось пропитанную кровью куртку.

- Как зовут? – спросил лейтенант-медик шустро орудуя ножницами.

- Капитан Весёлая, - ответила она и тут же поправилась: - Просто Таня.

- Лёша, - представился лейтенант, по очереди ткнул пальцем в коллег: - Ваня, Ира, ещё один Лёха.

- Работаем, - кивнула Таня: - Растворы?

- Готовлю, минута, - откликнулся Ваня, возившийся с двумя стойками в стороне.

- Готово, - доложила Ира, закончив закреплять на Сане датчики переносного монитора.

- Я ассистирую, - кивнул Лёха и скомандовал: - Ира, на подхвате, Леша, Ваня, остальными занимаетесь. С Каменевым закончите. Отправьте гонца до комбата, пусть пару взводных медиков пришлёт. Помогут с лёгкими. И пусть оборудуют ещё места для раненых. Всех лёгких туда перевести. Здесь жарко будет, я чую.

- Второго тоже сразу готовьте. Буду параллельно делать, - кивнула Таня. Сделала шаг, подходя вплотную к столу. Глубоко вздохнула, окончательно настраивая себя на работу. Нужно продержать их до прибытия Папы. Лишь бы он в себя пришёл.

Она взглянула на показания на экране стоящего возле упавшей набок головы Сани монитора. 90 на 45. Пульс 130. Терпимо. Кровопотеря меньше ожидаемой.

- Скальпель, - твёрдо и чётко скомандовала она замершей возле столика с инструментами Ире. Получив в рук инструмент, мгновенно рассекла кожу вокруг сочащейся кровью раны на боку лейтенанта Илюшина.

- Убирай. Пинцет. Леша, подключай. Кровь готовьте.

Работа захватила её. Плевать на ушедшую куда-то вглубь пулю. Перехватить повреждённую вену. Следующая. Нехорошая рана на левой руке. Кровит активно.

- Таня! - лезет под руку лейтенант-Лёша: - Пулю почему не удаляем?

- Главное не дать ему умереть. Пулю есть кому вытащить, - отмахивается Таня. Нет. Здесь придётся убирать.

- Адреналин наготове? - уточняет она, бросив ещё один взгляд на монитор.

- Шей, - Лёше. Разворачивается к Семёну. Развороченное суком плечо выглядит страшно. Ерунда. Будет, как новенький! Главное не дать ему умереть.

Второго монитора нет, вместо него на пальце подмигивает цифрами на крошечном экране измеритель пульса. Работаем. Главное, верить.

Глава 4 Время собирать камни.

– Загорелось, – чётко произнесла Кристина, захлопнула дверцу печки и медленно поднялась на ноги.

– Поддувало открыла? – спросил растёкшийся по дивану Мохер, увидев поползший по кухне дым.

– Под-ду-ва-ло, – медленно, по слогам, просмаковала она слово и покосилась на торчащую из верха печи железную заслонку. Дёрнула её рукой. Та с противным визгом выдвинулась, обдав её облаком чёрной пыли. Тотчас в топке загудел почуявший тягу огонь.

– Отдохни, Крис, – Мохер одобрительно кивнул девушке, не став говорить, что это заслонка, тем более тяга вроде появилась и, тем более, он и сам про заслонку забыл.

– Я не устала, – отказалась Кристина и, скособочившись на раненый бок, похромала к выходу. Прогремела железом из прихожей, скрипнула входная дверь, и всё затихло – она вышла на улицу.

– Неугомонная, – вздохнул Максим и закрыл глаза. У него ни сил, ни здоровья не было, а нужно было срочно приходить в себя. Нужно было контролировать обстановку.

***

На улице бушевало утро. Пронзительные лучи солнца упрямо пробивались сквозь мешающую им светить листву и бесчисленными желтоватыми зайчиками рассыпались по слегка облупившейся зелёной стене дома.

Кристина провела рукой по шершавой поверхности. Зайчики не испугались и продолжили сидеть на стене. Она нагнулась и сорвала травинку. Сунула в рот, ощутив на зубах жестковатую, но ещё сочную плоть растения. Стремительно сгрызла добрый десяток сантиметров и выплюнула. Улыбнулась.

Ей нравилось быть живой, нравилось чувствовать мир, нравилось быть его частью. Менять его.

– Не увлекайся! – раздался притворно строгий окрик. Кристина закрутила головой по сторонам.

– Кто здесь? – с невольно высветившейся на лице улыбкой спросила она.

Правая рука тотчас щёлкнула ей по носу.

– Тебе показалось, – снова раздался в ушах голос.

– Ну и ладно, – беззаботно ответила Кристина, подняла с дорожки ведро и пошагала вокруг дома.

– Автомат нужно было взять, – напомнила Кристина.

– Блин, вот почему ты не напомнила? – совсем из головы вылетел строгий наказ Мохера не выходить без оружия. Но ведь так не хочется войны!

– Даю тебе шанс освоиться в новом мире.

– Спасибо. А если, пока ты даёшь мне шанс, нас убьют? – возмутилась Кристина.

– Значит, убьют, – в тоне Кристины чувствовался какой-то подвох. Кристина скосила глаза, подняла правую руку и поправила ремень висящего на плече автомата.

– Ах, ты! – возмутилась она. Хитрая Криська-писька опять её обманула.

– Не обзывайся! – снова по носу прилетел щелбан.

– А ты не подслушивай!

– А как? Ты громко думаешь, а у нас голова общая, – перед глазами на миг появилась она в белом платье, недоуменно пожимающая плечами.

Неожиданно накатила грусть. Кристина опёрлась на дом, бездумно смотря на заросший травой огород.

– Эй, ты чего?! – теперь уже внутри головы спросила… вторая Кристина? Крис? Кто?!

– Это же неправильно? – Ответа не требовалось. Она его уже знала.

– Вот видишь. У нормальных людей одна голова. А если мы совсем свихнёмся, а если поссоримся насмерть?

– Мы приняли друг друга, но мы не умеем жить вдвоём в одной комнате. В конце концов….

Картинка перед глазами мигнула, и они вновь оказались в своей комнате. Вдвоём.

– Вот видишь, если бы не Сима, мы бы сейчас стояли и болтали сами с собой вслух, а люди бы от нас шарахались, – с какой-то тоской в голосе сказала Кристина.

– Согласна, здесь проще. Здесь мы хотя бы отдельные личности, – кивнула вторая.

– Голова кругом.

– Тебе проще, ты всю жизнь внутри прожила. Хотя, сейчас мне кажется, что это я там жила. Всё путается.

– Потому что у нас теперь память одна на двоих. Без разделения, – вспомнила Кристина длиннющую простыню сообщения, вываленную им Соней. Вот и ещё одно выскочило.

– Пуля переработалась, – отметила Кристина, тоже прочитав сообщение: – Куда свинец девать будем?

– В мусорку! – Кристина решительно махнула рукой. Всё же осталось в ней что-то от резкой и бескомпромиссной Крис.

– Мы или должны полностью слиться в одно, или различаться.

– Принято! – платье на Кристине сменило цвет на бледно-розовый, а на поясе появился перечёркивающий его толстый кожаный ремень с кобурой.

– Ладно, – Кристина вновь оказалась одета в любимую кожаную куртку и чёрные грубые джинсы с тускло блестящими заклёпками на швах.

– Ботинки забыла! – улыбнулась Кристина.

– Блин, – Кристина немедленно исправила упущение.

– Вот теперь мы отличаемся, – Кристина уселась за оставшийся от Пашки стол и взяла из полной чашки булочку. Захрустела.

– Может, зря мы Тане соврали? – спросила Кристина, вспоминая недавний разговор с Таней.

– Может, и зря. Но она всё равно что-то заподозрила, и Пашка ей всё равно расскажет.

– Блин! – выругалась Кристина за мелькнувшую в голове мысль прокрасться в дом и зарезать спящего командира. Зверски посмотрела на уплетающую уже вторую булку Кристину. Стоп, это же она злобная и беспощадная?! Или нет?

– А-а-а! – заорала она.

– Мне тоже хреново, – Кристина бросила на стол булку и закрыла лицо руками.

– Терпи! Я же терплю, – всхлипнула неслышно подкравшаяся Кристина и обняла её.

Они застыли. Комната исчезла, оставив их в темноте. Мысли хаотично метались, множились и исчезали, не успев оформиться. Какие-то образы и гениальные озарения пытались пробиться, но не преуспевали. Время остановилось.

***

Озарение? Или тот самый последний кирпичик, без которого хрупкая башня шаталась и норовила рухнуть? Именно это в самый последний момент бросило его обратно в уже родную темноту, не дав открыть глаза и поругаться на долбанувшего его пострадавшей ногой о что-то твёрдое Олега.

– Мак, а ты умеешь же картинки рисовать? – задал Пашка риторический вопрос. Кристины очень хорошо ему показали, как тот умеет. Всё же женщины больше склонны к визуализации, и тяга к уюту у них куда сильнее.

Послушная мысли темнота превратилась в сверкающее чистотой новенькое боевое отделение танка. Он привычно развалился в командирском кресле, пощёлкал тумблерами, наблюдая за оживающими системами.

– Не то. – Здесь хотелось действовать. Танк сменился на мрачный, с тяжёлыми деревянными панелями на стенах, кабинет Самойлова. Опять не то.

Его квартира. Пашка почти привычно прошёл в комнату, рухнул на свой гигантский диван, покрытый старым выцветшим покрывалом, и вытянулся, до хруста в гудящих ногах.

Итак, Ольга! Она совсем не удивилась, когда его увидела. Обозвала Наместником. Но, ведь она ведь точно знала его как капитана Немцова. В памяти всплыл её отчаянный бросок за брошенным на пол Ключом. Вот! Неужели она не догадывалась, что его содержимое уже перекочевало ему в голову? Или не всё содержимое должно было оказаться в голове? А-Лина? Право владения! Какие-то сакральные для Чужих слова.

Давай факты. Первое, в него заселилась колония Модов. Второе, содержимое Ключа, да и сам Ключ тоже оказались поглощены его организмом, и не спрашивайте, как это вообще возможно. Третье, Чужим это содержимое очень надо. Четвёртое, Чужие реально опасаются продуть Вторжение. Всё. Остальное из области догадок.

Он уставился на белую доску во всю стену, занявшую место карты. На ней в ряд красовались ровные квадратики с только что перечисленными фактами. Не спеша, увесисто, словно профессор, поднялся с дивана, подошёл к доске, наклонился и поднял с пола маркер.

А теперь догадки. Новый квадратик чуть ниже. «Наместник». Рядом ромб с вопросом: «Наместник заодно с Чужими». Ещё два квадратика: «Не договорились» и «Выгода перевесила».

Что же всё-таки произошло у Чужих в самом начале войны? Почему они сбили тот корабль? Ольга явно побаивалась того, кто сидит внутри. Почему? Должность, ранг или же личная сила? С другой стороны… Пашка взглянул на мгновенно вылезшую панель:

«С-моды: 10000 из 11000. Заряд 74%.

В-моды: 3924(2000) из 6000. Заряд 48%.

Л-моды: неактивно. Требуется управляющий центр.

А-моды: 96 из 8800. Заряд 87%. Управляющий центр формируется».

Много это или мало? Максимальное количество В– и С-Модов уменьшилось. Логично, он же не стал их отбирать обратно у Кристины. А где остальные? Мак?

«С-Мод (1000) Резерв.

Экстренная копия сознания.

Объект: человек.

Пол: женский

Биологический возраст: 24 года.

Условное наименование: Алёна»

«В-Мод (2000) Безусловная директива спасения. Приоритетный доминус-приказ. Возврат невозможен. Объект вне досягаемости».

Эм? Он что, Алёну себе в мозг скопировал?

«Полная экстренная копия», – подтвердил догадку Мак.

А В-моды? Перед глазами встала страшная рана на шее виноватой лишь в том, что оказалась возле генерала девушки, и он, бешено и безуспешно пытающийся применить свои толком неизученные способности.

«Безусловная директива не предполагает возврата добровольно переданных В-Модов».

– Журнал данных за тот период, – приказал Пашка.

Перед глазами возник длинный список далеко не всегда понятных записей. Он погрузился в чтение.

– Вот оно! «Подтверждаете активацию процедуры сохранения биологического носителя? Потребные ресурсы – В-Мод (2000)». Чуть выше был подобный вопрос о выделении 1000 С-Модов под резервную копию сознания.

– Мак, сколько…, – даже виртуальный, голос Пашки дрогнул: – Сколько времени сохраняется носитель?

«Время гарантированной сохранности, не менее 44 часов, в зависимости от состояния носителя и условий окружающей среды. Предварительная оценка на момент активации операции – 62 часа».

– И, если восстановить носитель, то его можно оживить? – чувствуя, как замирает настоящее, не виртуальное, сердце, спросил Пашка.

«Рекомендую изучить разделы «Фатальные повреждения» и «Гибель носителя» базового курса».

Сердце бешено застучало. Исчезла карта, исчезла комната, исчезло всё. Он замер в полной темноте, лишь каким-то нечеловеческим усилием воли заставляя себя остановиться.

– Время ещё есть, – медленно сказал он. У Алёны. Может быть. А вот у всех них его нет. Он что-то упускает, каждый раз не давая себе додумать до конца.

Итак, Наместник летел себе на своём кораблике и поймал в бок ракету. Корабль упал. Наместник получил смертельную рану, которую почему-то не вылечил при помощи В-Модов. Ведь смогли же они его самого вернуть практически с того света! И сейчас усиленно пашут, сращивая повреждённые ткани, регенерируя клетки и удаляя из организма ненужное. Не смог? Не успевал? Был сильно занят? Проспал?

– Мак, при непосредственной угрозе жизни ты будешь прилагать все силы, чтобы меня вылечить?

«Рекомендуется изучить раздел «Угрозы» Базового курса».

– Спасибо, Мак.

«Обращайтесь, Папа».

Козлина. Как же не хватает точной информации. Хрен с ней. Логично предположить, что будет лечить. Его же вылечил.

– Мак, а…, иди в пень. Не хочу больше про Базовый курс слышать.

«Принято».

Допустим, наместник и его Серво были чем-то заняты и не смогли среагировать на угрозу. Но это бред. Выживание хозяина должно быть приоритетным. Следовательно, или В-Моды были где-то в другом месте, или их как-то заблокировали.

– Мак, а у тебя сохранился журнал действий Наместника?

Не отвечает. Значит, снова в Базовый курс послал. Ладно, попробуем по-другому.

– Сообщи размер журнала действий наместника.

«Журнал отсутствует. В описи подлежащих распаковке блоков данных журнала нет».

– Мак, сообщи размер зарезервированных под личность Наместника блоков.

«Резервная копия личности Наместника отсутствует в описи подлежащих распаковке блоков».

Невероятное облегчение освежающей волной пронеслось по всему телу. В нём нет никого! Или Мак врёт?

«Контрольная сумма описи правильная. Ошибка исключена».

Свободен? Возможно. Не расслабляйся, рано. Значит, по версии Мака, Наместник не пытался, или не мог попытаться спастись. В памяти тут же всплыли ощущения после удара Ольги, когда он какое-то время пребывал в великом Ничто. Что, если и Наместнику такую бяку подстроили, а под шумок и физически замочили? Ведь, если они тоже человеки, то и ничто человеческое им не чуждо, зря что ли Чужие такие хитрые и кровожадные твари?

Значит, Наместник о чём-то не договорился с Чужими, или, наоборот, сказал им не те слова. Они обиделись и отправили его на тот свет. Единственное, что он успел, это закачать в Ключ часть колонии Модов и какие-то блоки информации. Ключ, видимо, был ближайшим предметом, подходящим для этой операции. А, может, не очень подходящим. Поэтому сам наместник сюда и не влез. И почему он не вылечился? Та дырка в боку скафандра была не особо и большой. Загадка… Фиг с ней, исходим из того, что наследство досталось ему.

И причём здесь право владения? По логике вещей, Наместник предполагает представление кого-то или чего-то, какой-то власти. И именно власть должна претендовать на останки государева человека, а не случайный пастух с гор в танкисткой форме. Нет, может у них так заведено, конечно. «Кто первый встал того и тапки». Не думай. Бессмысленно.

И что делать? Следовать догадке? А что если, он ошибается насчёт Ольги? Что, если у них так принято общаться? Может, их вообще тысяча человек на всю галактику, и они все друг друга знают, как облупленных? Может это его жена была?

– Ладно, промежуточный итог достигнут. Будем дальше собирать факты, – думание утомило. Виртуальный Пашка потянулся и всё же открыл глаза.

– Не понял? – прохрипел он, поднимая гудящий трансформатор головы с подушки. Пусть с пахнущей сыростью и пылью наволочкой, но настоящей. Даже не валенка.

Голова повернулась, и взгляд наткнулся на лежащую рядом Варю. Укутанная пухлым бордовым пледом девушка мирно спала на другой половине здоровенной кровати. За девушкой виднелось исходящее дневным светом пыльное окно. Тяжёлые тёмные шторы лишь частично его закрывали, создавая в комнате немного интимный полумрак.

Он перекатился на спину, сморщился от слабой ноющей боли в ноге.

– Блин, – выругался Пашка: – Мак, какие физические ограничения?

«Рекомендуется соблюдать неподвижность в течение 6 часов».

– Это много, Минимальный срок назови.

«Два часа тридцать семь минут».

Пашка смирно принял назначение доктора, осторожно засунул руки под голову и принялся лежать выздоравливать. Голова была удивительно свежая, даже гул незаметно прошёл.

Что делать с догадкой? Она ведь всё переворачивает. А если он ошибается? А если они все ошибаются? Нужен Егор! Срочно.

Он с трудом подавил желание вскочить. Думай! Ольга – Наместник. Ангел и демон. Игра! Вот оно!

Ликование захлестнуло с головой, даже лампочка в углу глаза замигала красным. Пашка уселся, не обращая внимания на прострелившую сквозь блок боль в ноге. Потряс Варю.

– Подъём, боец! – прохрипел он пересохшим горлом. Девушка не реагировала, точнее, лягнула его по здоровой ноге выпростанной из-под пледа голой пяткой и перевернулась на другой бок, показав своё истинное отношение к его детским восторгам.

– Ну и фиг с тобой, – успокоился Пашка. Осторожно улёгся обратно.

Значит, игра у них перешла на другой уровень, и не факт, что Ольга, или кто она там на самом деле, сам игрок. Правила игры были нарушены, и ей жизненно необходимо восстановить статус-кво. Два игрока, две стороны. И строгий неподкупный судья. А кто судья? А-Лина? Координатор, Наблюдатель. Не судья. Неважно.

– Твари! – с прорезавшейся в голосе ненавистью, проговорил Пашка. Сейчас он ненавидел Чужих ещё сильнее. И себя в том числе. Ведь в нём была их частичка. Кусочек истинного врага поселился внутри, изменил его, наверное, навсегда забрав у него самого себя, забрав право считаться человеком, забрав право на любовь. Сделав его заменившим Наместника игроком. Или, всё же, просто исполнителем?

Вот оно, самое горькое открытие сегодняшнего дня. 29-го августа 2015 года на арену Колизея выходит новый гладиатор – переломанный, тупой и уставший. Потерявший всё. Почти потерявший себя.

– А нам всё равно, а нам всё равно, – губы тронула лёгкая насмешка. Смейся, если хочется плакать, молчи, если хочешь кричать. И пой. «Нам песня строить и жить помогает…».

Рука пошарила на груди. Куртка, как и её всегда занятый внутренний карман отсутствовали. И фляжка давно уже разломана. Глаза скосились на Варю. У той тоже наверняка нет.

Резко захотелось курить. Он редко себе разрешал, экономя сигареты и здоровье, но теперь было плевать. Ничего не было. Не его одежда, и мотоцикл сломался, осталось лишь незаконченное дело. Два дела.

Он снова медленно уселся на кровати. Задумчиво взглянул на сломанную ногу. Всё же не стоит. Нога выпрямилась, страшная дырка в том месте, где кость прорвала кожу почти затянулась, лишь из небольшого отверстия примерно в середине лодыжки медленно лез наружу какой-то кровавый сгусток, окружённый слабым фиолетовым сиянием.

Пашка медленно повернул ногу и оценил состояние раскуроченных мышц. Тут все выглядело лучше. Синяк, конечно, разошёлся по всей икре, но вмятина была едва заметна. Пальцы на ноге и сама стопа гнулись. Нет. Не нужно губить работу Мака и компании. Повернулся и уже по-взрослому потряс дрыхнущую Варю.

– Встаю, – пробормотала она, и не думая просыпаться.

– Я сейчас тебя щекотать буду, – пригрозил Пашка. Вот что с этими девчонками делать? Набрал на свою голову. А ведь сначала просто хотел их защитить от непонятных наездов руководства упразднённого ныне Генштаба. Хотя, с доктором Таней он угадал. Да, и Кристина, и Диана – все девчонки были по-своему уникальны.

А вот это вот чудное, всё ещё остающееся ребёнком создание, умело пускающее слюни в подушку, в чём её сила? Во всё ещё не очерствевшем взгляде больших чёрных глаз? В порой наивных вопросах, или в недетской профессии, заставляющей сжимать автомат в тонких ладошках? Или всё дело в длинных стройных ножках, так увлёкших Бурята? Нет, он сам, непонятно чем руководствуясь, утвердил её кандидатуру.

– Варвара, проснись! – Пашка дёрнул её за край торчащего из под растрепавшихся волос уха.

– А? – она повернула голову, открывая очумевшие со сна глаза. Увидела его и вздрогнула. Рывком перевернулась и свалилась с кровати.

– Я проснулась, – донеслось с пола. Варя завозилась и поднялась, замотавшись в плед.

– Вызывали, товарищ майор? – не особо дружелюбно спросила она, глядя куда-то в пол.

– Почему ты здесь? – спросил Пашка.

– Я? Отдыхала. Меня Олег отпустил, чтобы потом других сменить.

– В Отряде почему? – уточнил он свой вопрос.

– Сами меня из больницы украли, а потом вопросы задают, – ответила девушка, пару раз удивлённо хлопнув глазами. Зевнула, прикрыв рот ладошкой.

Пашка поскрёб макушку, восстанавливая в памяти события тех дней. Какая муха укусила Семёна – понятно. А его? Интуиция? То неуловимо-идиотское чувство, что вело его все эти годы? Тише. Никому не признавайся!

– Где мы? – сменил он тему.

– Неведомая деревня, неведомо где. Впрочем, Олег сказал, что она называется Покровка.

– Здесь ты и Олег. Кто ещё?

– Максим, Кристина и Ольга. Олег и Таня должны были улететь к нашим.

Пашка кивнул. Разумно. Оставить раненых под присмотром лечащего устройства и рвануть на подмогу. Только вот, почему Ольга здесь? Его персональная карма?

– Позови, пожалуйста, всех сюда, – решился он.

– Так точно, товарищ майор, – Варя критически оглядела свою одежду из пледа: – Отвернитесь, товарищ майор. Пожалуйста.

– Хорошо. – Пашка улёгся на подушку и закрыл глаза. Грустно про себя хмыкнул. Теперь им детей можно пугать. «Не будешь есть кашу, придёт майор Немцов и сделает тебя Чужим».

Послышалось суетливое шуршание одежды. Быстро прошлёпали по ковру босые ноги, глухо стукнули ботинки. Еле слышно скрипнула и захлопнулась дверь. Неразборчивый Варин голос сменился коротким возгласом Мохера. Глухой стук, быстро затихшие шаги, затем медленно шаркающие.

– Чего надо, герр майор? – спросил Мохер, просовывая голову в приоткрытую дверь. Помотал головой и что-то пробормотал себе под нос.

– Пункт один: мне нужен Егор. Пункт два: мне нужна Алёна. Пункт три: мне нужен весь Отряд и, самое главное, Михельсон, – озвучил свои потребности Пашка.

– А вино, а баба рыжая? – уточнил Мохер, пару раз удивлённо хлопнув глазами.

– Никак нет, Макс. Именно так.

– Ты же в курсе, что Алёна… всё, в общем? – осторожно поинтересовался тот.

– В курсе. Мне её тело нужно, не позже, чем через сутки. Остальные, чем быстрее, тем лучше. Время не ждёт.

Мохер не успел возразить или поинтересоваться его душевным состоянием. Протопали быстрые шаги, и его внесло в комнату вслед за распахнувшейся дверью. На пороге возникли обе девушки, и, если Варя была спокойна и нетороплива в своём пледе, то державшаяся за неё Кристина явно находилась в крайне растрёпанном состоянии.

– Нам нужно поговорить, – очень серьёзно заявила она, просачиваясь в дверь и медленно хромая к нему. Что-то в её взгляде заставило поискать кобуру на поясе.

– Позже.

– Хорошо, – Кристина приземлилась на кровать, заценила упругую мягкость недешёвого когда-то матраса и смерила подозрительным взглядом Варю.

– Когда они вернутся? – спросил Пашка.

– 23 часа предельный срок, – сообщил Мохер, взглянув на часы.

– Ладно, – секунду подумав, решил Пашка. Подумал ещё: – Ольга в сознании?

– Вроде. Но непонятно в чьём.

– Сюда её притащите. Я нынче не ходок, – распорядился Пашка.

Кристина побледнела. Она резко обернулась к нему и просверлила его гневным беспомощным взглядом. Резко выкинула руку и схватила его за коленку.

– Не убивай её, пожалуйста, – перед глазами возникли обе Кристины.

Пашка моргнул, выгоняя их из своей головы.

– Не планировал я её убивать. Пока, – сердито сказал он.

– Я очень не уверен, что спущу её со второго этажа, – сморщил глаз Мохер.

– Я тоже, – тут же поддержала его Кристина.

– А я её не подниму, – тихо сказала Варя.

Бунт? Но ведь он ничего такого не имел в виду. А что с их осторожными взглядами?

– Мак, что со мной не так? – поинтересовался Пашка.

В ответ перед глазами высветилось его собственное лицо. Он вздрогнул, глядя на собственные тускло светящиеся зелёным глаза, особенно заметные на бледном осунувшемся лице. Выглядело достаточно жутко.

– Почему они светятся? – спросил он у Мака. Тот не ответил. Пашка повторил вопрос, перед этим разрешив Маку говорить о Базовом курсе, куда и был тут же послан.

– Ясно, – вздохнул он. Лезть шариться в меню очень не хотелось, тем более оно в последнее время очень уж разрослось.

– Ты отдыхай, восстанавливайся, и нас заодно лечи, – посоветовал Мохер, намекая, что он тут в санатории и нефиг свои порядки устанавливать.

Пашка согласно кивнул.

– Варя, пошли обедом займёмся, – потянул на выход девушку Максим. Та возмущённо посмотрела на уже растянувшуюся на кровати Кристину, нагло занявшую её место, стащила с плеч плед, швырнула на кровать и вышла из комнаты. Мохер-зараза ещё подмигнул и бесшумно прикрыл дверь.

– Жалуйся, – вздохнул Пашка, скидывая плед на Кристину.

– Мне страшно. Всё путается.

– Ты сейчас кто?

– Кристина…, то есть та, которая Крис была. Но я не уверена. Всё путается.

– А где вторая?

– Тут. И она… Мы вместе тут.

– Ясно. Всё кроме одного. Ты какого хера сопли распустила, сержант Семинович?! Ты на войне или кто?! Ты боец или сопля ленивая?!

– Я?! – Кристина оторопело уставилась на Пашку. Взгляд её мгновенно налился гневной чернотой.

– Ты! – Пашка прищурился, зомбируя её сердитым взглядом. Девушка не сдавалась, упрямо глядя прямо в глаза.

– Виновата, товарищ майор! – без капли раскаяния, наоборот, со звучащим в голосе наглым вызовом, наконец, ответила она: – Обещаю больше не ныть!

– Вот и вылечилась, – улыбнулся Пашка.

– Спасибо, полегчало, – проворчала Кристина. Отвернулась и сгорбилась.

– Сильно хреново? – поинтересовался Пашка, украдкой тря кулаками глаза. От её жуткого пронизывающего насквозь взгляда хотелось куда-нибудь закатиться и притвориться никому не нужной сломанной отвёрткой.

– Сильно.

– Конкретно?

– Всё двоится. Все мысли, все действия. Как эхо какое-то. Я не могу сосредоточиться. То есть, могу. Нет. Р-р-р-а-а-а! Заткнись уже!

– Она перебивает…. Нет! Она сама!

– Заткнулись обе! – Пашка коротко прокряхтел, наклонился и зарядил Кристине в лоб щелбан.

– Больно! – обиженно почти всхлипнула девушка.

– Мохер! – громко крикнул Пашка.

Спустя мгновение Максим возник на пороге, словно и стоял за дверью.

– Вот этот забавный организм поступает в твоё распоряжение, – палец Пашки ткнул в захлопавшую глазами Кристину. – Нагрузить работой вот посюда, – палец прочертил в воздухе линии на уровне её макушки. – Готовка, уборка, чистка оружия, строевая подготовка. Да что угодно. Через три часа я желаю произвести инспекцию расположения. Всё должно блестеть. Если не будет, то ты меня знаешь.

– Так точно, товарищ майор, – Максим, насколько позволяло здоровье, выпрямился.

– Работайте! – Пашка нагло улёгся обратно на койку, раскинув руки.

– Пошли, – вздохнул Мохер.

Кристина послушно последовала за ним. Дверь захлопнулась. Она обернулась и показала ей язык.

– Козёл, – выругалась она. Она ведь к нему за помощью пришла, а он. Даже не выслушал толком, выгнал и работать заставил. Нужно ему слабительное в чай подлить будет, и ботинки украсть.

– Вот ведро, – вернул её в реальность звон железной ручки по ободу: – Наберёшь воды в бочке за домом. Там дождевая с крыши собирается. Нагреешь на печи и помоешь полы. Можешь холодной мыть.

Кристина хотела было возмутиться. Она ведь раненая, ей лежать и выздоравливать нужно. Взглянула на еле стоявшего на ногах Мохера и промолчала. Ему куда хуже, чем ей пришлось.

– Где тряпку взять? – только и спросила она.

– Роди, – коротко ответил Мохер. – Хоть курткой своей мой. – Он отвернулся и, держась за стену, двинулся к кухонному столу, где молчаливая Варя сноровисто открывала банки с тушёнкой.

– Ты тоже козёл, – пробурчала себе под нос Кристина и с трудом, с ощущением загнанной под рёбра иглы, наклонилась за ведром. Взяла тару и задумалась.

– Сима, почему ты меня не лечишь? – спросила она на ходу у своего Серво.

- Низкий уровень энергии , – произнёс спокойный низкий голос.

– Пашка твой батареек зажал, – вылезла из темноты Кристина. И в самом деле, последний голубой кубик уже давно покраснел и был отлеплен с живота и переложен в карман.

– А ты где пряталась? Вот ты и мой полы! – вспылила Кристина.

– Сама мой!

– С тобой всё в порядке? – спросила какая-то заторможенная и задумчивая Варя. Мохер, вообще, невозмутимо наливал воду в котелок из бутылки и делал вид, что ничего не происходит.

Кристина мгновенно заткнулась и, наверное, покраснела. Этого она и боялась – потери контроля. Долбанув ведром по двери, она максимально быстро выползла на улицу. Солнце уже не радовало, начавшая местами жухнуть трава напоминала грязные веники, натыканные черенками в землю.

– Дуры мы! – сказал кто-от из них. Судя по отсутствию эха, обе одновременно. Стараясь не думать, она обогнула дом и замерла перед почти полной бочкой с водой, стоявшей у дальнего угла. С крыши к ней шёл перекошенный гнутый жёлоб из алюминия.

– Фу бля, – содержимое бочки было совсем неаппетитным на вид. Многочисленные мухи и прочая летающая живность, плавающие среди зелёных разводов зародившейся там жизни. И прелый запах, никуда не уносимый лёгким ветерком.

Она зачерпнула полное ведро, стараясь не замочить рук, и тут же согнулась от прострелившей грудь боли. Не удержалась на ногах и рухнула на деревянную дорожку. Собралась в комок и замерла.

– Выполнена частичная блокировка нервных окончаний, – тут же доложила Сима.

– Спасибо, – простонала Кристина. Никакой помощи от Серво. Хотя, вроде, немного полегчало.

– Рекомендуется пополнить запас энергии. Рекомендуется применение универсального энергобанка «Витал3Н», стандартного медицинского энергобанка «Мед3Н».

– Ещё вина красного, а за бабу рыжую сама сойду,– проскрипела Кристина, тоскливо глядя на валяющееся на боку ведро. Снова наливать? Ни за что!

Она с трудом поднялась, держась за стену дома, и попутно уцепив ведро. Ноги тряслись, как и руки. Зато голова соображала неожиданно чётко, видимо, все имеющиеся ресурсы Сима тратила на поддержание нормального функционирования мозга. Или это другая Кристина заткнулась и не отсвечивала? Упрямо бултыхнула ведро в бочку, не обращая внимания на мокрые облепленные зелёной гадостью руки.

Коротко выдохнув, рывком спустила ведро на землю. Застонала, но на ногах удержалась. В глазах всё же потемнело.

– Рекомендуется ограничить физическую активность. Рекомендуется соблюдать неподвижность.

– Да пошла ты! – Кристина упрямо разогнулась. Сил поднять ведро не было, но этого и не требовалось. Шаг вперёд, подтащить ведро по доскам за собой. Ещё шаг. Ещё.

– Чтоб вы все сдохли! – выругалась она.

И всё же она дошла. Низкое, почти вровень с дорожкой крыльцо, едва не стало непреодолимым препятствием. Каким-то нечеловеческим усилием она смогла приподнять ведро и переставить на него.

Порог. Кристина обречённо простонала. Идущая кругом от напряжения голова воткнулась в резной наличник. Больше она не сделает и шага.

– Давай сучка! – неожиданно зло прорезался в голове искажённый вопль Кристины.

– Нахер иди! Больно.

– Это мне больно. Я все нейроканалы на себя переключила, – буквально прорычала Кристина.

Кристина прислушалась к себе. Грудь горела огнём, в виске колотилась от напряжения вена. Да и дышала она тяжело и даже с каким-то свистом. Врёт, сучка!

– Иди! – донёсся ещё более смазанный тихий вопль.

Она всё-таки перешагнула порог. Долбаное ведро, обильно наплескав ей на ногу, перенеслось следом. Чувствуя, как что-то лопается в голове, она отпустила ручку и плашмя рухнула на пол. Свет погас.

***

Бледный как смерть Мохер отнял руки от подоконника и доковылял до прихожей. Взглянул на потерявшую сознание Кристину. Толкнул дверь в комнату.

– Иди результат принимай, – злобно сообщил он Папе.

– Уже? – удивился тот, поднимая голову.

– И перекись с ватой найди, – добавил Мохер. Развернулся и доковылял до дивана.

– Стоило так? – тихо спросила Варя. Максим запретил ей помогать Кристине.

– Стоило, – отрезал Максим, вытягиваясь. Его мутило. Проявленная физическая активность подсосала все невеликие запасы сил, и хотелось лишь одного – не шевелиться часиков десять. И жрать, жрать хотелось сильнее всего.

– У нас как-то пополнение в роте было. Года полтора-два назад. Батя всё мечтал нас до батальона развернуть, – осуждающе смотрящие на него глаза девушки заставили всё же потратить силы на объяснение: – Десяток молодых. Не то, чтобы совсем молокососы – каждый в паре боев побывал. За некоторыми даже подтверждённые подбитые Чужие числились. Но все, как один парни без царя в голове были. С глазами горящими. Они не воевали с первых дней, не видели, как мы тогда горели пачками. В первое время ведь, ни связи не было, ни защиты динамической, что против лазера могёт. И зениток тоже не было на танках. Только пулемёты зенитные. Но они против Охотников вообще никак. А тут эти молодые. Чужого сбили и всё – герои-танкисты. А у нас не так, у нас, если вся рота вернулась из рейда, да задачу выполнили – вот тогда герои. В общем, нужно было их в чувство привести срочно, пока они всех не угробили. Вот Папа им КМБ и устроил. И нам заодно.

Мохер перевёл дух, прислушался к тишине за дверью и продолжил рассказывать своей замершей во внимании слушательнице.

– Он выбил у Бати увольнительную в город все роте. Договорился насчёт автобуса. В общем, привезли нас в кабак. Там поляна накрытая, все дела. Повод для пьянки был – обмывали наше геройское пополнение. Ну, там всё чинно и благообразно случилось с тостами и дружескими пожеланиями. Весь прикол был, когда мы дружной полупьяной толпой вышли из кабака. Тут Папа свой финт и провернул. Построил он роту. Вот прямо, как на плацу, перед кабаком построил и говорит: "Товарищи, значит, бойцы, у вас осталось четыре с половиной часа до окончания действия увольнительной. До расположения около тридцати километров. Не опаздывайте". Прямо так и сказал, по-доброму, "не опаздывайте". Сел в уазик и укатил. А самый прикол, что увольнительные на всю роту у него были.

Стоим мы и молча обтекаем. Ты, если помнишь, в то время вообще сурово было, массово с дезертирством боролись, после мятежа "Синей роты". Гайки тогда конкретно за дисциплину крутили.

Варя согласно кивнула. Хоть и не служила тогда она, но уже училась в Школе, да и дед ей всегда старался просвещать по происходящим событиям, вдобавок обширно проясняя ситуацию и иногда делясь сведениями не для широких масс. Молчать, конечно, приходилось об этом. Оттуда и привычка больше слушать, чем говорить. Можно ведь и договориться. Как неподвижная Кристина на пороге.

Максим продолжил.

– Пока молодые возмущались и нехорошее про Папу пиздели, мы с парнями быстро прикинули маршрут через город, на двойки-тройки разбились, договорились про контрольные точки и рванули. Этих тоже пытались привлечь, но хер там. Кто ждать чуда с неба остался, кто попёрся своим ходом. Парни на расслабоне были после выпитого, или реально себя героями чувствовали. Только двое с нами пошли.

– А в чем весь прикол? – спросила Варя.

– Папа с Егором договорился – он тогда уже в контре работал. Патрулей в том районе тем чудным вечером было просто дохрена. Хорошо, что мы не толпой шли. У нас на глазах Бурята с Олегом тормознули, проверили документы и начали паковать в уазика патрульного. Там, правда, Бармалей с Мишкой норм сыграли. Начали песни на всю улицу орать. Двое патров за ними рванули, а один остался с Бурятом и Олегом. В общем, Олег патрульного нежно так обнял и в собачатник запихал. Вместе с автоматом.

Варя представила задыхающегося в любвеобильных объятиях Олега несчастного солдатика и с трудом сдержалась, чтобы не засмеяться.

– Какой собачатник? – спросила она, представляя себе деревянную конуру с выглядывающей из неё оскаленной пастью лохматого барбоса.

– Багажник у уазика для задержанных, – пояснил Мохер, снова прислушался к неясному шуму из комнаты и продолжил: – Короче, патруль тогда зря за двумя зайцами погнался. Все свинтили, правда дальше пошли дворами, и не зря. Там реальный кипиш начался, чуть не облава с собаками….

Мохер прервался, развернувшись на плавно открывшуюся дверь комнаты. Пыхтящий, как паровоз, Папа выполз на коленках в кухню, смерил его задумчивым взглядом и пополз к Кристине.

– Может, всё же помочь? – спросила Варя.

– Никак нет. Автор в ответе за своё произведение, да и чем мы поможем? – помотал головой Мохер.

– Что вы как звери?! – не сдержалась Варя. Подскочила, обогнала изображающего собаку командира и склонилась над Кристиной.

– Назад отойди! – послышался тяжёлый рык Пашки.

– Идите вы все! Она нос разбила, – Варя повернула на бок голову Кристины, заметалась взглядом.

– ИПП дай! – потребовала она у Мохера. Тот не шевельнулся, внимательно наблюдая за происходящим.

– Самойлова, сдрисни на улицу и не отсвечивай, – приказал Пашка. Тон его голоса сменился на откровенно-угрожающий. Варя смерила его взглядом и отпустила голову Кристины. Медленно поднялась и попятилась на выход, не отрывая взгляда от его медленно разгорающихся красным светом глаз. Вылетела на крыльцо и крепко зажмурилась. Перед глазами до сих пор стояли эти глаза. Жуткие, злые. Нечеловеческие.

– Кто он? – простонала она. Куда она ввязалась? Хотелось бежать и кричать. Подальше и побыстрее. Она уселась на невысокую мокрую ступеньку и закрыла лицо руками. Тут же вскочила и широко зашагала прочь отсюда. Ноги отшвыривали плети травы, оторванный брусок с гвоздями звонко впечатался в забор. Она вышла на улицу, повернула направо и побежала. Прочь.

***

Глухая тёмная стена не пускала наружу. Кристина подняла дрожащую руку и погладила лежащую перед ней бледную, как весенний снег Кристину по щеке. Стёрла тонкую струйку крови из разбитого носа.

– Очнись, – тихо попросила она. Реакции не было. Она вскочила и открыла дверь. За ней было темно. Выйти не получалось. Их заперли в нарисованной собственной памятью комнате.

– Прости, я дура, – не нужно было отключать боль, не нужно было кричать, заставляя тащить чёртово ведро. А ведь ей казалось, что от выполнения этой задачи многое зависит. Почти всё. И как просто – принести ведро воды. Она их сто раз носила. Да, пусть не больная и израненная, но ведь это просто ведро воды. Оказалось, не просто.

– Я просто хотела помочь, – прошептала она. Она тихо сидела в своей норке, не решаясь помешать Кристине. Этому она научилась. Нужно лишь просто отрешиться от всего. Закрыть глаза, закрыть уши. Не видеть и не слышать. Не чувствовать. Не знать. Зря она выглянула, зря не сдержалась. Боль бы остановила, не дала бы сестре выдавить из тела последние силы.

Сестре? Да, Кристина – её потерянная и вновь найденная сестра. Не клон, не копия, не вторая половинка. Другая личность, другой человек, самый близкий, но всё же другой. И им судьба жить вместе, пользоваться одним телом, любить одного. И умереть в один день.

– Сложно? – раздался голос за спиной.

– Папа? – мгновенно развернулась Кристина, сжимая кулаки. Это ведь он своим дурацким приказом довёл до этого.

– Вы получили, что хотели, – сухо сказал Пашка.

– Мы помощи просили, а получили издевательство и безразличие, – покачала головой Кристина.

– Вы получили урок, что бывает, когда у машины два руля и два водителя. Быстрый, качественный и наглядный. Не благодарите – это бремя командира обучать подчинённых. – Пашка щёлкнул пальцами. Лежащая на полу Кристина вздрогнула и закашлялась, выплёвывая натёкшую в горло кровь.

– Тихо, тихо, сестрёнка, – Кристина осторожно повернула её голову на бок. Взяла салфетку со стола и вытерла кровь. Подняла глаза – Папы не было. Он ушёл по-английски.

– Он прав, – прохрипела Кристина, отбирая салфетку и усаживаясь. Тщательно стёрла кровь. – Мы слишком зациклились на своих проблемах, а жизнь не стоит на месте. Если нам завтра в бой идти, как мы с тобой будем это делать? Пихаться руками за право выстрелить из пушки, забирать боль, чтобы не чувствовать ран, и истечь кровью?

– Мы не готовы к бою, мы должны уйти, – эхо понимания проникло в Кристину. Она ощутила эти мысли. – Или научиться. Быстро научиться. – Тут же нагрянуло возмущение. Разве не за этим они пришли к Папе, и были вышвырнуты таскать вёдра? Снова понимание. Он учил. «Быстро, качественно и наглядно», как он сказал.

Она открыла глаза. Темнота ушла, и в реальной жизни близко-близко к ней возникло безмятежное лицо Папы. Он растянулся рядом с ней всё в той же прихожке на грязноватом полу.

– Спасибо, – прошептала Кристина. Она больше не подведёт. Армейская железная дисциплина во всём. Чёткое разделение обязанностей, беспрекословное подчинение и никаких больше лишних эмоций. Лишнее.

– Режим блокировки нервных окончаний отключен. Низкий уровень заряда.

Мгновенно нахлынула боль. Раненая грудь взвыла сиреной. Что-то почувствовав, Папа положил ей руку прямо на рану. Боль мгновенно унялась. Горячая рука излучала приятное тепло, чувствовавшееся сквозь куртку. Хотелось лежать так бесконечно долго, чувствуя, как медленно и неуклонно заживают раны на теле и в душе.

Она добросовестно выждала 4 минуты и убрала руку. Медленно встала на ноги и подала руку открывшему глаза командиру. Тот помотал головой.

– Я своим ходом, – сказал Пашка. Резко перевернулся, встал на коленки и пополз, чуть приподнимая сломанную ногу. Зубы его упрямо сжались.

– Крис, позови Варю. Она вышла, – попросил безразличный ко всему Мохер. Или не безразличный? Он беспрекословно исполнил жестокий приказ Папы, не шевельнулся, чтобы ей помочь. И даже сейчас в его голосе эмоции, даже хоть какое-нибудь сраное любопытство отсутствовали. Или так надо? Армейская дисциплина.

– Так точно, – ответила Кристина. Неровно развернулась, уцепилась в стену и выползла на крыльцо. Свежий воздух радовал. Она медленно повела головой. Никого.

– Варя, – негромко позвала она. Никто не откликнулся. Кристина пожала плечами, и медленно пошла вокруг дома. Дошла до злополучной бочки – Вари нигде не было. На огороде, поросшей высокой травой, кроме здорового пятна от посадки Тушканчика и протоптанной от него неровной дорожки, других следов не было. Медленно дошла до небольшого сарайчика. Открыла запертую на ржавый шпингалет дверь и заглянула внутрь, уже зная, что там никого нет. Грабли, лопаты, вёдра. В дальней части, по соседству с сине-белой бочкой, стоял небольшой генератор. Не придумав больше, где искать пропажу, она вернулась в дом и доложила.

– Значит, пора заняться Ольгой, – ничуть не удивился Пашка, рассевшийся на диване рядом с Мохером.

– Ты уверен, что это нужно? – немного напрягся Мохер. Кристина тоже. Допрашивать пленников, в том стиле, как они это делали с пойманными агентами – со своими, даже бывшими, было чересчур.

– Ты думаешь, я её пытать собрался? – поднял бровь Пашка.

– А нет?

Пашка не ответил. Неуклюже поднялся и запрыгал на одной ноге к лестнице. Остановился, задумчиво разглядывая крутые ступеньки.

– Кристина, найди, пожалуйста, мою куртку. Там браслет золотой в кармане, – вежливо попросил Пашка.

– Она в Тушканчике осталась, скорее всего, – ответил Мохер за девушку.

– Жаль. Очень. – Пашка примерился и запрыгнул на ступеньку. Замер, стиснув зубы.

– Ругает меня, а что делать? Времени в обрез, – непонятно кому сказал он. Ещё ступенька.

– Папа, давай помогу, – сделал попытку вылезти с дивана Максим.

– Сиди. Тебя там Моды штопают. Говорят, что через пару часов как новенький будешь. Лучше жратвой займись. Очень надо.

– Так точно, – Мохер прислушался к себе. Действительно, что-то внутри происходило, по крайней мере, тошнотная слабость на глазах отступала. И жрать хотелось всё сильнее.

Тихий гул и шелест окатили дом. Коротко прозвенела посуда на полке.

– Быстро они! – сообразил Пашка, прекращая подъём.

Спустя минуту в дом ворвался Олег.

– Папа, быстро собирайся! Нужна твоя помощь! – выпалил он.

– Кто и сколько? – спросил Пашка

– Все в разной степени. Сёма и Саня почти кончились уже. Я гнал, как Шумахер.

– Макс, Крис, ищите Варю. С Ольги глаз не спускать. Не дайте ей убить себя. Хотя… собираемся и улетаем все. Олег, пленницу грузи.

– А Варя? – встревожилась Кристина.

– Ждём её три минуты и улетаем.

– Работаем, – Олег отодвинул Пашку и потопал вверх по лестнице. Мохер, поймал командира и помог спуститься. С другой стороны его подхватила Кристина. Шатающейся троицей они двинули на выход.

На крыльце им попалась летевшая со стороны калитки Варя. Кристина оценила её растрепавшиеся сверх меры волосы, покрытые травой и листьями, перепачканную в земле форму и тяжёлое сорванное дыхание. Явно далеко она умотать успела.

– Эвакуируемся, – кивнул ей Мохер. Варя молча отодвинула Кристину и подхватила командира под руку. Вдвоём они почти дотащили его на себе до Тушканчика, затащили внутрь и сгрузили на первое попавшееся кресло. Следом Варя привела Кристину. Последним в корабль вошёл Олег с изображающей ковёр Ольгой на плече. Скинул её в кресло и бросился к пульту.

– Болезная, ты куда собралась? – спросил он у сидящей в левом кресле бледной Кристины.

– Я пилот, и это мой корабль, – усмехнулась та.

– Мы торопимся, – нахмурился Олег, не желая препираться с еле живой девушкой.

– Я в курсе, – сообщила Кристина и откинулась в кресле, закрывая глаза.

Олег потряс головой, не желая уже ни ругаться, ни чему-нибудь в этом бардаке удивляться и потянулся за очками. Не успел. Тушканчик плавно поднялся в воздух, одновременно разворачиваясь, и стремительно рванул в сторону леса. Нырнул в узкую прорезь дороги и с совершенно безумной скоростью полетел над ней.

– Ты нас угробишь! – Олег не совсем понимал, что и как она делает – никаких кнопок девушка не трогала, просто спокойно сидела в кресле.

– Он просто возвращается по последнему маршруту, – Кристина открыла глаза и посмотрела на Олега: – Сам возвращается. Если ты нигде не врезался, то и он не врежется.

Олег выдал сложное многофункциональное междометие, обозначающее крайнюю степень удивления, безграничное раздражение и ещё пару фраз из малого Петровского загиба. Он чувствовал себя как тот чукча, который пятьсот кубов бензопилой напилить не мог. А эта мелкая смогла. Силой мысли, бля.

– Боец Семинович, назначаетесь штатным пилотом корабля, – сказал Пашка.

– Так точно! – не сдерживая победной улыбки на лице, ответила Кристина. Ура! Она добилась!

– Порядок на корабле и всё прочее тоже на вас, – тут же добавил ложку машинного масла в кисель Пашка.

– Так точно, – подтвердила Кристина с чуть меньшей радостью. Отдраивать порядком уделанный салон не особо улыбалось.

– Почему мы возвращаемся? – спросила Варя.

– Бой закончился. Нужно срочно нашим здоровье поправить, – ответил Олег.

– Кто-нибудь погиб?

– Коля, Андрей. Троих ещё не нашли.

– Блин. – Вот заразное слово. Воображение Вари уже усиленно рисовало жуткие картины сгоревшего леса, застывших дымящихся танков и раздающиеся над полем боя стоны раненых. И вороны, да вечные спутники смерти вовсю кружились меж клубов чёрного дыма, хриплым карканьем приветствуя прибывшую на трапезу Смерть с поблёскивающей на солнце косой, медленно идущую по полю и собирающую свою жатву.

– Это Папа во всём виноват! – больше она молчать не собиралась. Именно он в своей попытке свинтить из расположения заставил добрую треть Отряда броситься за ним в погоню, самим получить раны и бросить в бою своих товарищей.

– Ты бы рот прикрыла, – резко бросил ей Мохер.

– Я не права?! – развернулась к нему Варя. – Или мне просто заткнуться и не возражать?! Вроде декларировалось, что каждый боец в Отряде имеет право голоса?

– На совещании, при делёжке конфет и выборе палатки, где кости бросить, – спокойно ответил Мохер и резко повысил голос: – Но не в бою! Забыла, где и кто мы? – Он успокоился. Тон снова сменился на спокойный и мерный: – Он и сейчас в бою, – Мохер отнял собранные на груди руки и ткнул пальцем в сторону Папы. Наверное, чтобы у Вари не возникло сомнений, про кого он говорит: – Просто ты этот бой не видишь, и я не вижу. А он есть.

Варя посмотрела на командира. Закрытые глаза, спокойное измученное лицо. В грязной футболке, без штанов и ботинок. Он, даже, казалось, не замечал своего нелепого вида, пребывая в странной неподвижности. Но те глаза! Нет, он не похож на человека!

– А ты уверен, что всё ещё наш командир? – задала она самый, как выяснилось, важный вопрос.

– Время покажет, кто он. Но то, что он почти пожертвовал своей жизнью, чтобы нас с Кристиной вылечить – это я не забуду. Никогда.

– Подлетаем, – прервал их философский диспут о добре и зле голос Олега. За неимением другой работы, он сидел и пялился к экран, крутя в руках бесполезные очки. Корабль на скорости, на глаз, около трёх сотен в час вырвался на поле, стремительно его пересёк и начал плавно снижать скорость, одновременно снижаясь.

Тотчас ойкнула дремлющая в кресле Кристина. Тушканчик еле заметно вздрогнул.

– Он чуть на БТР не сел, – немного виновато сообщила она. Подмигнула экрану и посадила корабль рядом с толпой мрачных и немного злобно настроенных бойцов. Ну, это судя по их явно матерным выкрикам и демонстративно лежащих на плечах трубам гранатомётов и ПЗРК.

– Какого хера вы творите?! – встретил их вопль стоящего у самой лесенки усатого мужика. Многочисленные поддерживающие выкрики обступивших корабль бойцов придали ему сил, и он вознамерился было подняться навстречу тащившему командира Олегу.

– Яйца отстрелю! – Варя незаметно просочилась мимо них и вылезла вперёд с нацеленным на озвученный предмет автоматом. – Пройти дайте, мы торопимся, – добавила она.

– Ребята, вы извините – корабль на автопилоте летел, – неожиданно миролюбиво выступила вперёд Кристина. – Если что, меня бейте, я управляла.

Мужик, согласно погонам, оказавшийся лейтенантом по очереди оглядел девушек. Его раздражённое гневное лицо со следами лёгкой небритости неожиданно разгладилось. Встопорщенные усы опустились.

– Ладно, чего там, – покладисто сказал он, делая шаг назад: – Тащите своего раненого. Понимаем.

Олег молча спустился по лестнице, поравнялся с лейтенантом: – Это вообще-то доктор, – сообщил он и двинулся к медпункту, сопровождаемый Варей. Оставшиеся медленно выползли из корабля и уселись кучкой на лесенке.

– Даже не стрельнули, – усмехнулся Мохер, устало прикрывая от разыгравшегося солнца превратившиеся в наждачку веки.

– Не всё то золото, что гильза, – непонятно сказала Кристина и пригладила рукой разметавшиеся волосы.

Помолчали, вполглаза наблюдая за простой суетой организованно потопавших на приём пищи бойцов.

– Ты, правда, не считаешь его монстром? – спросила Кристина.

– Мы все монстры. Ещё дышим, но уже давно умерли, – ответил Максим.

– И я монстр, – тихо сказала она и положила голову на плечо Мохеру. Тот стиснул зубы, но не отодвинулся.

– Прости, – она всё же почувствовала его боль и вспомнила, как ещё несколько часов назад там имелась аккуратная сквозная дырка от пули.

Прибежал Олег. Молча перешагнул через них, исчезая внутри Тушканчика, чтобы вскоре вернуться с кучкой синих кубиков, замотанных в какую-то тряпку.

– Что там? – спросила Кристина.

– Жопа там, – бросил Олег и бегом рванул обратно. Спустя несколько минут он медленно и устало вернулся обратно.

– Всё, – подвёл он итог своей беготне, устало приземляясь рядом.

– Что там? – повторил Мохер вопрос Кристины.

– Чуть не опоздали. У Сани мотор на столе встал. Таня там уже изошлась вся, – Олег махнул рукой, одним свои жестом передавая царившую в медпункте атмосферу отчаяния.

– Я могу помочь, наверное, – тихо сказала Кристина, решив наплевать на Папин запрет.

– Пошли, – мгновенно решил Олег, тяжело возвращаясь в вертикальное положение. Подал её руку.

– Идите, я Тушкана посторожу, – отпустил их Максим.

– Из тебя сторож…, – хмыкнул Олег и повёл добровольную помощницу, которая больше сама выглядела, как требующая медпомощи.

– Таня! – позвал он облокотившуюся на кушетку докторшу с серым лицом и безвольно опущенными руками.

– А-а?! – встрепенулась та, открывая глаза: – Я сейчас! – Таня суетливо поднялась и сфокусировалась на них.

– Что с тобой? – спросила она у Кристины, ощупывая её профессионально-бдительным взглядом красных как помидоры глаз.

– Я помогать пришла, – сказала Кристина: – У меня есть В-Моды. Только энергии нет, нужен кубик.

– Ещё что ли экстрасенс? – подошёл к ним врач в синей медицинской робе поверх армейской формы с каплями крови на груди.

Кристина молча кивнула, ожидая реакции от впавшей в задумчивость Тани. Наконец, та разродилась.

– Костю поднимай, – скомандовала она, взяла её за болезненно кольнувшее плечо и подвела к кушетке в самом углу палатки.

– А что с ним? – поинтересовалась Кристина у коллеги.

– Точно не знаю. Проверь позвоночник, – включившаяся Таня вернулась к столам в центре, где в ногах у спецназовца Сани сидел Пашка, неподвижным взглядом зомбируя его обнажённую залитую кровью грудь. Его грязная босая нога упиралась в бедро лежащего на соседней кушетке Семёна, а вторую, сломанную, сноровисто обматывала бинтом девушка-врач.

Подошёл Олег, вручил ей два кубика.

– Обнаружены стандартные энергобанки «ВиталЗН» в количестве 2 единицы. Запас энергии 60000 ствв , – мгновенно сообщила Сима.

– Лечи Костю, – скомандовала Кристина, по примеру Пашки, берясь за руку полковника. Кубики она сунула под куртку, где они мгновенно нагрелись и перестали ощущаться.

– Да, хозяйка номер 2, – ответила Сима, разворачивая перед глазами изображение обнажённого тела доктора.

– Ой, – смутилась Кристина, отводя глаза от ненужных подробностей.

– Прикольно! – раздался заинтересованный возглас второй Кристины: – Дай порулить!

Перед глазами замелькали какие-то таблицы, побежали строчки данных. Тело Кости сдвинулось, оставляя перед глазами окрашенную тонкой вязью разных цветов голову. Бесчисленные сноски с непонятными аббревиатурами и цифрами зароились вокруг головы. От всего этого мельтешения зарябило в голове.

– Кися, помедленнее, – взмолилась Кристина.

– Это не я. Я просто смотрю, – ответила «Кися», но мельтешение стало более плавным. Прямо на глазах мигающее красным обширное пятно в шее у Кости начало уменьшаться и бледнеть.

Её руку чувствительно сдавила стальная хватка мощных пальцев. Реальное тело врача зашевелилось. Тут же вылезло какое-то мгновенно исчезнувшее сообщение. Пальцы расслабились.

– Что там было? – спросила Кристина.

– До конца лечения 12 минут, – ответила вторая Кристина.

– А что у него? Перелом?

– Так точно. Компрессионный перелом двух позвонков, контузия второй степени с двумя очагами кровоизлияния и незначительными повреждениями коры.

– Эй! А ты где это читаешь? А, поняла, – знание незаметно возникло в памяти, как и вся остальная информация по процессу лечения.

– Ой, у нас получилось! – раздался вопль второй Кристины.

– Что? – Точно! – эхо пропало. Они перестали слышать мысли друг друга.

– Сестра?

– Сестра. И в этом ничего плохого.

– Чур, я в следующий раз Тушканчиком управляю.

– А я тогда пойду вон того бравого лейтенанта поцелую. Крепко!

– А я? Мне больше Славка нравится. Когда он грустный.

– Ты Славку поцелуешь.

– Обещаешь? – Кристина рассмеялась. Было легко. Несмотря на усталость, боль и всё остальное. Какое же счастье, когда ты в ладу с собственной головой. Особенно, если она напоминает коммуналку.

***

До него уже пошатывающаяся от усталости Кристина не добралась. Девушка переходила от одного к другому уложенным на койки пациентам и с каждым от десяти минут до часа сидела, держа за руку. После чего большинство поднимались и ошарашенно и дико озирались по сторонам, ощупывая себя. Затем, как правило, обращали внимание на своего доктора. После следовала короткая маловразумительная череда вопросов, быстро купировавшихся вполне сердитой молодой девчушкой в медицинской форме, запихивающей в больных какие-то таблетки и вручающей каждому по глубокой миске плова. И, судя по аппетиту стремительно выздоравливающих, плов был весьма неплох. Жаль ему пока ничего не перепало.

– Привет, – в изголовье его койки бесцеремонно плюхнулся Папа, обдав его запахом спирта и ещё каких-то лекарств. Положил ему на лоб ладонь и замер.

– Привет, – меланхолично ответил Зипка, поднимая глаза на командира.

– Лёха, минут на пятнадцать. Ничего не надо, – ожил Пашка.

– Принял, – хмуро ответил сопровождавший его врач и отошёл.

Голова коротко и сильно закружилась, и Максим уже собирался скрючиться на бок и исторгнуть из себя что-нибудь, как всё прошло. Захотелось спать.

– Терпи, Зипа. Сейчас пройдёт, – прошептал Пашка.

– Драный Кашпировский, – выругался Максим и закрыл глаза. Дальше всё было, как в полусне. По телу пошла волна приятного тепла, то тут, то там по телу вспыхивали короткие быстро походящие вспышки жжения. Дольше всего жгло рёбра и голову. Он уже почти уснул, как неожиданно всё закончилось,

– Подъём, боец, – послышалась команда Папы, и он открыл глаза.

– Типа, я здоров? – спросил он.

– Полностью. Не стал тебя чуть-чуть подлечивать. Счастливый ты. Легче тебя только Михельсон отделался, – нахмурено-счастливый Папа ткнул пальцем в пару полковников сидевших на одной койке и что-то тихо обсуждающих.

– Спасибо, – прохрипел Зипка. Похоже, побочным эффектом лечения был дикий сушняк, поселившийся, казалось по всему его многострадальному организму.

– Как у вас?! – в бок Зипке врезалось бедро усевшейся с другой стороны кровати Кристины.

– Закончил, – кивнул Пашка, внимательно посмотрел на девушку и замахал рукой своему личному носильщику. Подошёл Леха.

– Куда, ваше святейшество изволит?

– Пошли Сёму посмотрим. Должен уже очнуться, – распорядился Пашка и кивнул Зипке: – В себя приходи, пожрать не забудь, а то биомассы у нас нет. Буду позже.

Папа ушёл к по-прежнему лежавшему посреди палатки Семёну и зачах над ним.

– Зипка.

– А?

Максим повернулся, и в его губы тотчас же впилась Кристина. Смело, напористо и надолго.

– Один, – оторвавшись, сообщила она. Нахмурилась. – Рада, что живой, – шепнула она, поднялась и медленно похромала к выходу из палатки.

На выходе её тормознул вылеченный первым и включившийся в работу Костя с банкой тушёнки в руках. Насильно всучил её Кристине и выпроводил наружу.

Зипка огляделся. В палатке стало гораздо посвободнее. Других бойцов увели в другое место, тяжёлых вроде как увезли в госпиталь. Здесь остались только члены Отряда, да врачи.

Он медленно, ожидая резкой боли в измученных жизнью рёбрах, уселся. Боли не было. Осторожно покрутился, задрал свою изодранную футболку. Фиолетовые синяки на груди пропали, о царапине от пули на запястье напоминал лишь участок молочно-белой кожи.

– Чудеса, ёпта, – выругался он. Не зря местные доктора Папу с Кристей «Кашпировскими» обозвали. Только вот вопрос возникает. Ладно, этот, а как он её-то умудрился в секту свою завлечь?

В памяти всплыл эпизод на берегу озера, когда Кристина нагло украла какие-то там Пашкины штуковины. Неужели, она снова свой финт провернула? Если и так, то в жилу всё. Один бы шатающийся, явно нездоровый командир до сих пор бы их лечил, пожирая один за другим странные синие кубики. Вон, какая куча их, сменивших цвет на красный, валяется в тазике.

– Держи, – подошла девушка-врач, вполне, кстати, симпатичная с лукавыми раскосыми глазами и короткой чёлкой густых волос, выглядывающих из-под шапочки.

– Спасибо, богиня, – поблагодарил Зипка, чувствуя незаметно подкравшийся зверский голод.

Девушка улыбнулась, продемонстрировав соблазнительные ямочки на щёках.

– Ира, – представилась она.

– Максим, – важно представился Зипка и тут же поперхнулся. Перед глазами возникло сердитое лицо Кристины. Он помотал головой – лицо исчезло.

– Что-то не так? – поинтересовалась Ира.

– Всё хорошо, – пробормотал Зипка: – Спасибо, Ирочка, просто ещё в себя не пришёл.

– Хорошо, если что – зови.

Зипка закопался в тарелку, искоса поглядывая на сидящих на кушетке в ногах у Семёна Таню с Пашкой. Девушка положила командиру голову на плечо и, казалось, мирно спала.

– Ну, прям, идиллия семейная, – порадовался за них Зипка. Быстро приговорил тарелку и медленно поднялся. Поискал свои ботинки, обнаружил их стоящими под кроватью и шустро обулся. Покрутился, ища следы болячек, ничего не нашёл и, кивнув на прощание Ире, вышел из палатки.

– Стоять! – тормознул его неожиданно хмурый Анисимов, обнаружившийся снаружи.

– Стою, – ему и в самом деле некуда было спешить. Команды не было, тело светилось здоровьем, и жизнь была хороша.

– Топай в ту палатку, никуда больше не ходи, ни с кем не разговаривай, – приказал полковник и махнул рукой стоявшей поодаль пятёрке бойцов.

Тотчас же двое из них, держась несколько поодаль, довели его до стоящей на отшибе большой палатки.

– Иди внутрь, – скомандовал один из бойцов, останавливаясь. Зипка пожал плечами и пошёл.

– Всем привет, – внутри обнаружились все ранее вылеченные, в том числе и Олег с Мохером. Кристина тоже обнаружилась тут. Девушка прикорнула на каком-то большом и мягком тюке в уголке.

– Захады дарагой, – с закосом под Кавказ махнул рукой Дед. Ткнул пальцем в накрытую поляну с нехитрой закусью. Зипка прислушался. Несмотря на только что уничтоженную тарелку плова, есть всё ещё хотелось.

– Это я завсегда, – он приземлился рядом, сунул в рот кусок сала, зажевал хлебом и поискал взглядом что-нибудь булькающее.

– А вот этого нет, – улыбнулся Олег.

– И не надо, – зевнул Мохер и погладил доверху набитое пузо.

– А с чего нам такие хоромы выделили? – поинтересовался Зипка.

– Здесь раненые были, их всех в госпиталь увезли, а нам, выходит, по наследству берлога досталась, – поведал историю свалившейся на них недвижимости Дед.

– Понятно, – протянул Зипка и зацепил ещё сала.

– Ты рубай, а мы, пожалуй, на массу даванём, – Дед, как сидел, откинулся назад и закрыл глаза.

– А новостями поделиться? – спросил Зипка.

– Полковник чётко и недвусмысленно просил всё на потом отложить, чтобы не нарушать первозданности картины, – сказал Мохер, следуя примеру Деда.

– Ну-у, ладно, – просьбу Анисимова можно и уважить. Сам Папа сказал, что он мужик умный. Зипка быстро заточил пяток кусков сала с хлебом, запил водой и завалился отдыхать.

***

Персональная батарейка. Что может быть лучше? Таня с сожалением подняла голову. Пашкино «пора» прервало странный то ли сон, то ли явь. Что бы это ни было, она чувствовала себя гораздо лучше.

– Вам моя кровать так нужна? – послышался смешанный с изрядной долей ехидства вопрос. Семён открыл глаза и созерцал их вполне трезвым взором.

– Вы не стесняйтесь, только скажите, и я свалю, – добавил он.

– С возвращением с того света. Жаль, что тебя не взяли, – поприветствовал его Пашка.

– Куда не взяли? – не понял Семён. Затем понял и помотал головой: – Не, мне туда рано.

– Тогда поднимайся, получай тарелку заменителя биомассы и уматывай. Мне ещё с лейтенантом заканчивать, – улыбнулся Пашка и подал ему руку.

– А ты не кусаешься? – с опаской поглядел на протянутую ладонь Семён, на всякий случай, бросив короткий взгляд и на Таню. Вдруг она тоже.

– Паша тебе жизнь спас, – укорила она вредного Бурята.

– Ты тоже, – заметил Пашка.

– Это я два раза теперь должен? – встревожился Семён. Схватился за Пашкину руку, медленно уселся и принялся себя оглядывать.

– А куда деревяшку дели? – спросил он.

– Выкинули, наверное, – пожала плечами Таня.

– Жаль, я бы на память оставил. Детям бы потом показывал, – вздохнул Бурят.

Таню передёрнуло, несмотря на весь её опыт. Жуткий сук, проткнувший Семёна, пришлось удалять ей, действуя максимально аккуратно, чтобы не разворотить ещё больше пробитое лёгкое. Эта операция её почти доконала, пришлось даже дважды прибегнуть к хорошему глотку спирта – проверенному средству, лично ей помогающему ненадолго обрести слетевшую концентрацию.

– Спасибо вам, – вполне искренне сказал Семён, скидывая тощую пелёнку с чресел. Обнаружил себя абсолютно голым и смутился.

– Штаны за сотку могу предложить, – ухмыльнулся Пашка, щеголявший в синих «докторских» штанах.

– Себе оставь, – Бурят ловко вскочил со стола, мгновенно обмотавшись пелёнкой. Покачнулся, схватился рукой за Пашкино плечо.

– Чё-то земля не держит, – пожаловался он.

– Восстановление до уровня 82 процента. Остальное по мере возможности, – сообщил ему Пашка.

– Жаль.

– Пациент, получайте положенную порцию и освобождайте жилплощадь, – улыбнулся наблюдающий за оживлением Сёмы врач-Лёха.

– Разрешите спросить, товарищ доктор, а где мои штаны и ботинки? – поинтересовался Семён.

– Всю одежду на улицу выкинули. Стерильность нарушает, – сообщил ему Лёха.

– Тут у вас доктор с грязными пятками. Он не нарушает? – Семён ткнул пальцем на предательски торчавшую из штанины босую Пашкину ногу.

– Он доктор – ему можно, – встала на защиту Таня.

– Дискриминация, – покачал головой Семён и выскользнул наружу. Вернулся спустя минуту, крепко сжимая в руке искомое. Шустро напялил на себя годные остатки обмундирования, мгновенно проглотил выданную Ирой тарелку плова, всех поблагодарил и отбыл, напоследок кивнув замершей на кушетке парочке.

– Устал? – спросила Таня.

– Я же на батарейках, – ответил Пашка и зевнул.

– Спи. Твоя очередь, – Таня насильно уложила Пашку на освобождённый Бурятом стол.

– Только ничего без меня не отрезай. Через двенадцать минут разбуди. – Пашка закрыл глаза.

– Разберёмся, – Таня посмотрела на медленно поднимающуюся грудь Сани. Зажмурилась, вспоминая как всего три с небольшим часа назад почти в истерике пыталась завести его не выдержавшее сердце. Как сам еле живой Олег втащил в палатку Пашку, как распихали они не ожидавшую вторжения бригаду врачей. Как Пашка буквально рухнул на тело Сани и сам замер. Как заткнулся тревожно пищавший монитор, показывая редкий, но вполне чёткий пульс. Как объясняла, как просила врачей не мешать, как сама, до боли закусив губу, пыталась растолкать замершего Пашку, как тот начал лечить сразу обоих, потребовав обеспечить ему физический контакт с обоими, что-то не вполне связно объясняя.

И как взиравший на всё это Олег притащил целую кучу синих кубиков, как привёл Кристину, как Варя осторожно и настойчиво привела Мохера, который тоже совсем расклеился. Сама она сейчас должна была сторожить Тушканчика.

Много чего случилось в эту сумасшедшую ночь и в это безумное утро. Но они прошли через это. Не все. Два упакованных в брезентовые мешки тела бойцов-членов Отряда ярко напоминали о том, что жизнь вполне себе хрупка. И, чтобы идти дальше, им нужно сплотиться, стать тем кулаком, что проломит любую преграду. То, как бьют растопыренные во все стороны пальцы, они увидели в эту ночь.

– Время собирать камни, – пробормотал во сне Пашка, удивительно точно перекликаясь с её мыслями.

Глава 5 Проклятый

Выспаться не удалось, даже задремать толком не успел. Для начала в палатку ворвался сам Батя в сопровождении четвёрки бойцов с носилками.

- Двое. Тяжёлые, - коротко проинформировал он обернувшихся на суету врачей.

Матерно и безуспешно пытавшийся закрыть перекосившийся бикс с грязными инструментами Леха обрадованно вздохнул: - Заносите, хули. - Обернулся, лицезрел уставшее и опухшее лицо Бати и пару раз моргнул. - Прошу прощения, товарищ полковник.

- Сюда кладите! - быстро сообразил второй врач Леха. Рывком выпнул от стены палатки две пустующих складных койки.

Пока бойцы сгружали раненых, Батя огляделся. Медленно и неуклюже сползающий с кровати полковник Медоносов в синем костюме, замершая на высоком столике посреди палатки Татьяна. В валяющемся на том же столе враче, он с удивлением узнал Пашку.

- В сторону! - его едва не сшибла ворвавшаяся в палатку девчушка в некогда белом халате с дымящейся тарелкой в руках. Пронеслась мимо и вручила её сидящему на одной из коек бойцу с перемотанной бинтами грудью. Тот крепко сжал тарелку обоими руками и замер, опустив голову и перекатывая под кожей упругие шары мышц. Тарелка мелко дрожала, дребезжа по краю ложкой.

- Лопай, лейтенант, - напористо приказала девушка.

Боец вскинул голову, и Батя узнал в нем лейтенанта Илюшина из Отряда. Горько сжал губы, понимая и принимая его яростное уныние. Отвернулся.

- Всех нашли? - подошёл к нему прихрамывающий полковник Медоносов.

- Всех. Один погиб. У этих тоже шансов мало, - кивнул Батя.

- Херня, - беззаботно махнул рукой Костя: - Если живые, то уже не помрут.

- Оптимизма у тебя....

- А где все, ты думаешь? - Костя прищурился: - А какого хрена я, ещё несколько часов назад валявшийся со сломанной шеей и контузией с кровоизлиянием, перед тобой стою? Ещё и слегка выпивший? Вот, - Костя взял полковника за плечо и развернул: - Вот она наша медицина! А мы так, на подхвате. - Он достал из кармана пузырёк со спиртом, ловко свернул пробку и одним махом высосал половину.

- Твоё здоровье, товарищ Брюханов.

Но Батя стоял и смотрел не на него, а на ожившего шатающегося, как тощая берёза на ветру, Пашку. Тот, держась за одного из врачей, допрыгал до коек, куда сгрузили доставленных им бойцов. Уселся и взял их обоих за руки. Замер.

- И что? - спросил Батя, недоумевая.

- А он за один тире три часа любого на ноги ставит, - усмехнулся Костя.

- Как? - не понял Батя.

- Кашпировского помнишь? Тот вообще через кинескоп лечил. У нас, помню, один доктор уснул на диване жопой к включенному телеку, так потом просраться только после клизмы ведерной смог. Сросся анус. И тут всё срастается. - Костя допил бутылёк, смачно выдохнул и повторил: - Всё.

- Три кубика! - негромко, но резко потребовал сидевший с закрытыми глазами майор. Тотчас ожила Таня. Не открывая глаз, протянула руку, сгребла в ладонь три ярко синих кубика из блестящей миски и подошла к Пашке. Бесцеремонно задрала его рубашку и сунула их в хитрую конструкцию из лейкопластыря и марли на груди. Обратным движением достала один бледно-красный. Развернулась, метко бросила его в заполненный такими же красными тазик. Что-то еле слышно пробурчала и приземлилась на ближайшую свободную койку.

- Однако, - только и сказал Батя.

- Это ты ещё не видел, как пули из тела сами вылезают, - похлопал его по плечу Костя и предложил: - Пойдём, выпьем.

- Ты совсем?! - охренел Батя.

- А хули делать? Сам видишь, какая теперь у нас медицина пошла. Мы тут подай-принеси. Я за сегодня сделал ровно нихрена. Только пули выковыривал, да швы строчил, как швея. Хотя вру. С коллегами вот, познакомился. А эти Кашпировские мало того, что весь Отряд на ноги поставили, ещё и пятерых средних и тяжёлых танкистов поправили. Вообще, ты видел хоть раз, чтобы глаз лазером сожжённый снова на мир смотреть начал?! Нет?! А я видел!

- Понятно, - полковник скривился, осознав всю глубину царившего здесь бардака.

- Лечите! – сурово приказал он Косте и вышел.

Дошагал до КП, пугая своим видом всех встречных.

- Связь с «Гнездом»! – потребовал он, залетая под поставленный от жары небольшой навес, где сидели связисты.

- Не спеши, Сергей, - остановил его голос из угла. Батя обернулся. Анисимов сидел на деревянном ящике от аппаратуры с кружкой кофе. Знает, чёрт долговязый, где его всегда раздобыть можно – если у связиста нет кофе, то он и не связист, а засланный стройбатовец, внедрившийся украсть спирта.

- А ты тут какого? – поинтересовался Батя.

- Я уже переговорил со штабом только что, - лениво пояснил контрразведчик.

- Доложил?

- Так точно.

- Хорошо, - кивнул Батя и обернулся к связистам: - Сообщения были?

- Никак нет, товарищ полковник. Доклады от групп в лесу передал майору Иноземцеву пять минут назад. Контрольный сеанс «наверх» через 27 минут.

- Работайте, - кивнул Батя, развернулся, глянул на копошащийся вокруг лагерь. – Егор в моём танке сидит, - кинул он через плечо Анисимову.

- Я в курсе, - подтвердил тот свой профессионализм. Ничего не спрячешь, никого не скроешь – не дай Бог такого на проходной колбасного завода поставить - помрут с голоду семьи работников.

- Выйдем? - Батя не спрашивал, скорее в его голосе звучало обещание выволочь полковника за шиворот. Анисимов за спиной вздохнул, поднялся: - Пошли.

Они отошли под тень сосен. Батя огляделся – никого вокруг.

- Не ты ли мне на пару с Егором вчера втирали про секретность, недопущение и прочую хрень?- спросил он у привалившегося к дереву Анисимова. Тот подумал, медленно пожал плечами.

– А что такого?

Батя всплеснул руками.

- Ну… охуеть, товарищ полковник. Ты стеклоочиститель пил и ослеп, или контузило тебя? Тебе по пунктам? Корабль ваш посреди поляны стоит, даже без охраны. В медпункте только что мёртвых не оживляют. Снова без охраны. Остальные бойцы вашего Отряда хрен знает где.

- Отвечаю тоже по пунктам, - спокойно начал Анисимов: - В Тушканчике находится рядовая Самойлова с автоматом и приказом никого не пускать. Остальные бойцы в выделенной палатке. Вон в той. А информация о том, что происходит в медпункте и вообще здесь далеко не разойдётся.

- Карантин? - сообразил Батя.

- Он самый. Батальон пехоты поиски заканчивает и организованно снимается на карантин. Отдел контрразведки армии уже задачу получил. Ты извини, но твою роту тоже придётся изолировать до часа икс. Или вдумчиво и доходчиво донести. До каждого.

- Думаешь, Чужие и без этого не узнают, что здесь происходит? - хмыкнул Батя.

- Я уверен, что они в курсе. А вот о новом Кашпировском, который только по воде не ходит, информация уйти не должна. Я поэтому и сижу в штабе, слышно там хорошо, что вокруг происходит.

- А смысл?

- А смысл, Сергей Павлович, простой. Тушканчик – информация безобидная. Слухи о нем давно идут, и это даже хорошо. Мотивирует и других подобные кораблики захватывать. Внимательность подстёгивает и всё такое. Лишь бы жертв напрасных не было. А вот явно родом от Чужих появившиеся у Немцова и Семинович способности – это совсем другое дело. Не наши они, не людские.

- Понял я. Сразу понял. Может, не нужно весь батальон на карантин? Тут одна рота только на периметре стояла, да медицина ихняя в курсе.

- Думаешь, связь батальонная лишнего по ЛС не сболтнула? Всех придётся изолировать. Но это ненадолго – пара-тройка дней от силы.

- С Кондратенко сам тогда решай. Ладно, я понимающий, а он за целый батальон тебе и прописать может, если под руку горячую влезешь. Сам знаешь, он мужик без комплексов.

- Так у тебя решала в танке сидит, - обозначил улыбку Анисимов.

- Вот в этом-то и проблема, что в танке сидит, - нахмурился Батя.

- Совсем плохо?

- А-а… - Батя махнул рукой: - Знаешь, я в нём, как никто уверен был. Ворошилов сомневался, Мясников сомневался, но тот не знал его толком, а я уверен был. С самого начала верил в него. Я не говорил, но тогда, после бойни у озера, когда уже подмога подошла, почти все, кто в бою были, пластом лежали и стонали, а Егор санитарам и технарям помогал танки сожжённые вскрывать. Сам бледный, весь в копоти и чужой крови, а трупы таскает. Упрямый. И это вот упрямство с ним по жизни идёт. А тут…. Я не знаю, может каждому из нас любви истинной не хватает, чтобы вот так, навзничь ударило, но что-то в нём хрустнуло. Не хочу сказать, что он сломался, но.... Время ему нужно в себя прийти.

Батя умолк, Анисимов тоже не спешил комментировать эту из души вынутую речь. Да, и не требовалось. Думал он лишь, что ставки в этой игре высоки, как никогда. Они рискнули – вышло не очень. И сейчас точно нет времени на лишние раскачивания - нужно срочно приходить в себя и радоваться случившемуся чуду. Да, Чужие их сегодня ночью почти гарантированно вывели из игры, и лишь подозрительно вовремя открывшиеся, у Пашки способности дали им всем шанс. Ещё один. Вовремя....

- Чего завис? - усмехнулся Батя, закуривая сигарету. Глубоко затянулся, пыхнул струёй дыма:

- Знаешь, тёзка, я бы спросил, с какого перепуга Пашка так вовремя лекарем заделался, или с какого Чужие так удачно вас всех оптом за жопу прихватили. Не хочу я сомневаться, но приходится. Заразили вы меня.

- Мысли подслушиваешь? - Анисимов подозрительно прищурился.

- Упаси Бог. Свои бы куда деть, - Батя снова выдал протяжную струю дыма и медленно заключил: - У двух дураков и мысля общая. На двоих.

Анисимов только кивнул.

***

Наконец-то. Сводящая с ума монотонная работа, оставляющая кучу времени для раздумий и без спросу лезущих тяжёлых мыслей подошла к концу. Пашка бегло пробежал доклад о состоянии организма по имени Славка и грустно усмехнулся.

Лучшие, наверное, из оставшихся на Земле врачей не смогли сходу сделать то, что он, даже не напрягаясь, сделал за каких-то два с небольшим часа. Пробежавшиеся в ходе диагностики по организму лейтенанта Киркорова Моды мгновенно срисовали повреждённый пучок нервов в его плече. И успешно починили. Как и больше десятка ран, из которых только четыре были от пуль Чужих. Остальное, судя по характеру повреждений, от засыпавших Славку стволов и веток деревьев.

- Просыпайся, хрен ты с горы, - ласково обратился он к пациенту.

- Нахер иди, дай поспать, - неразборчиво пробормотал Славка и попытался повернуться набок.

- Э-э, нет, - Пашка придержал его. Раны были починены в среднем на 75 процентов и до сих пор представляли собой незажившие рубцы красной воспалённой плоти, кое где сочившиеся влагой. Конечно, их замотали бинтами, отчего Славка верхней своей частью немного походил на мумию, но всё же активно шевелиться ему не стоило. Хотелось, конечно, сделать всё по максимуму, но…. А оставлять в пациентах управляющую колонию он больше не желал. Во избежание. И Кристинам запретил.

- Больно, - вдруг пожаловался Славка и облизнул сухие губы. Открыл глаза.

- А, это ты? Не сдох ещё? – приветливо и радостно поздоровался он.

- Вставай, жри, пей и вали, - Пашка медленно поднялся с кровати, держась за низкую спинку. Себя он, конечно, лечить не забывал, но выделял на это каждый раз не более 500 В-Модов. Всё остальное он отправлял на лечение пациентов. Себя успеет. Тем более заблокированная С-Модами боль совсем не беспокоила. А теперь вернувшаяся обратно мелюзга, радостно толкаясь крохотными круглыми бочками, понеслась латать его ногу.

Он вывел перед глазами панель

«С-моды: 10870 из 13500. Заряд 46%.

В-моды: 3742(2000) из 9000. Заряд 24%.

Л-моды: неактивно. Требуется управляющий центр.

А-моды: 124 из 8800. Заряд 71%. Управляющий центр формируется».

Немного вроде лимит Модов подрос, А вот таких нужных В-Модов стало меньше, видимо дохнут от работы. Всё потом. Сейчас очень надо куда-нибудь упасть.

Не успел. Подскочивший с койки Славка сжал его в объятьях.

- Ты! Ты мне руку, бля, починил! – заревел он.

- Ну да, Она болела, - попытался вырваться Пашка. Славка держал крепко.

- Спасибо, кэп. Ты не представляешь…. – Славка, наконец, отпустил. Уселся обратно на кровать и взглянул на командира подозрительно блестящими глазами.

- Да ладно, чего ты. Она бы и сама зажила. Только не сразу, - махнул рукой Пашка.

- Точно? – Славка пошевелил левой рукой. Медленно и осторожно, словно боялся снова сломать. Затем всё увереннее и резче.

- Я, пипец, как очковал, что инвалидом останусь, - признался он.

- Не сцы. Только аккуратнее шевелись. Сейчас к остальным двинем, - улыбнулся Пашка.

- Сначала поесть, - с лёгкой улыбкой сказала наблюдавшая за процессом оживления Славки Ира, которая только вернулась с обеда. Вручила ему притащенную с собой тарелку с подостывшим пловом и бутылку с водой. Славка нахмурился, помотал головой, затем, видимо услышал голодные вопли собственного организма и набросился на тарелку. Ел он быстро и жадно, быстро орудуя зажатой в левой руке ложкой.

- Чего? – прервался он, заметив пристально наблюдающего за ним Пашку: - Я теперь всё левой буду делать. Она столько времени простаивала.

- Делай, делай. – Пашка медленно допрыгал до лежавшей на кровати Тани и потормошил её.

- Я всё слышу, - раздался спокойный голос. - Где Костя и остальные? – спросила Таня, усаживаясь на кровати.

- Обедать утопали, - ответил Пашка и взглянул на часы на руке: - Или ужинать.

- Который час? – поинтересовалась девушка.

- 15:48.

- Тогда, это полдник, - Таня потянулась и зевнула. – Всё хорошо? – спросила она.

- Так точно, товарищ Таня! Юрку полчаса назад закончил. В среднем на 87 процентов. Славик вот, жрёт сидит, даже спасибо не сказал.

- Я фкафал! - возмутился тот с набитым ртом.

- А Тане? А Ире? Остальной бригаде? А парням, которые тебя нашли? А самое главное – Ворчуну. Он сам откопался и выполз на поисковую группу. Так бы вас до сих пор, может, искали. – Пашка погрустнел, прикидывая, сколько бы ещё безликих брезентовых мешков прибавилось на площадке возле леса.

- Ворчун молодец. Это я дурак, - Славка прожевал и погрустнел. – Кто? – спросил он.

- Спецназ. Николай, Андрюха и Борис.

- Жалко парней. Нормальные они. – Славка упрямо сжал губы. – А ты? Где вы все были, пока… пока мы тут умирали?! – прямо спросил он.

- Слава! – одёрнула его Таня. Тот не отреагировал, сверля Пашку глазами. Его мохнатые растрёпанные брови обвиняюще сдвинулись.

- Очень скоро я вам всё расскажу, - вздохнул Пашка: - Только нужно всех собрать.

- Что расскажешь? – Славка не шевельнулся, лишь рот выплюнул больше похожий на упрёк вопрос.

- Всё расскажу. Теперь можно.

***

Свежий воздух, сменивший в лёгких уже не ощущавшийся запах крови, медикаментов и прочего, далеко не всегда приятно пахнущего, приятно бодрил. Пашка прищурился, разглядывая вовсю радующее землю солнышко. Огляделся.

Вокруг стало как-то пустынно. Куда-то подевалась стоявшая здесь куча транспорта, осталось только несколько грузовиков, да пяток танков, распределившихся вокруг поляны, точнее обширной залысины посреди леса метров сто в диаметре. Неподалёку, у края поляны под навесами из масксетей лениво копошились люди. Вяло дымила полевая кухня, мерно стучал топор. Если прислушаться, то можно было бы услышать и многоголосое стрекотание вездесущих кузнечиков, ласковый шелест ветерка в густых верхушках сосен, да протяжное поскрипывание где-то в лесу.

Он потряс головой, не давая умиротворяющей картинке засосать себя в созерцательно-мечтательную нирвану. Хотя, хотелось, чего уж скрывать.

- Пошли, - скомандовал он замершим рядом Тане и Славке.

- Погоди, - Славка обнаружил сваленное в кучу барахло и мгновенно нашёл свои отобранные медиками штаны. Оглядел, едва не обнюхивая, и кинул обратно. Напялил на ноги внешне целые ботинки.

- Теперь пошли, – ничуть не стесняясь своего вида, сказал он: - А куда?

- Вон в той палатке все, - показала рукой Таня на большую брезентовую палатку.

- А, точно! – Славка разглядел сидящего возле входа Мохера и, не дожидаясь остальных, припустил туда, едва не подпрыгивая на ходу.

- В этом весь Славка, - вздохнул Пашка.

- Ты дал ему чудо, - улыбнулась Таня.

- Эй! Только не надо вот этого всего!

- Просто предупредила. Будь готов.

- Красивая. Ещё и умная.

Таня взяла его под руку, и они неспешно пошагали к палатке. С каждым шагом Пашкино сердце стучало всё сильнее. Шаги становились всё короче.

- Боишься? – спросила Таня, почувствовав его неуверенность.

- Да. Всё настолько изменилось, что мне теперь просто страшно.

- Что к лику святых причислят, и памятник в натуральную величину отольют?

- Типа того. – Пашка остановился: - Тань, ты иди, а я кое-что быстренько сделаю и вернусь.

- Опять сбегаешь? - Таня развернулась и внимательно посмотрела ему в глаза: - Нет, ты не бежишь сейчас… Что ты задумал?

- Для начала, поговорю с Егором, потом видно будет.

- А врать вас, товарищ майор не научили! – Таня грустно улыбнулась. Кто, в конце концов, она такая, чтобы его жизни учить?

- Зачем врать?! Ты так сказала, как будто это необходимое для человека умение!

- Люди всё время врут. Природа такая.

- Я просто поговорю с Егором, сделаю одно дело и вернусь.

Таня смотрела в кристально честные голубые глаза Пашки. В них отражалось небо с белыми пятнами облаков, верхушки деревьев и она сама. Больше в них не было ничего. Ни тени его мыслей, его эмоций – он полностью закрылся.

- Иди, - она отвернулась первой. Трава зашуршала под подошвами ботинок, его шагов слышно не было. Она, не оборачиваясь, дошла до палатки, кивнула в ответ на вопросительный взгляд Мохера и вошла внутрь.

И дело было не во лжи, не в недоверии. Просто было горько и грустно, а ещё очень хотелось есть.

***

Суровая железная громадина, вблизи оказалась грязной, покрытой копотью и пылью, с местами содранной краской. Некоторые элементы защиты на башне отсутствовали, ствол одной из зениток имел даже без приборов видимый изгиб.

Пашка уважительно потрогал стальной борт, будто здороваясь после долгой разлуки. Ненадолго замер, задрав вверх голову, а затем медленно забрался на борт.

- Привет, товарищ генерал-майор, - без тени насмешки произнёс он.

- Ты не вовремя. Завтра приходи. - Егор даже не пошевелился, продолжая восседать на крышке люка. Его идеально прямая спина и устремлённый на верхушки сосен взгляд были не здесь, он весь был не здесь, а где-то неизмеримо далеко.

- Ну, хоть нахрен сразу не послал, - пожал плечами Пашка. Примостился на соседний люк, поёрзал и достал стыренный бутылёк спирта.

- Будешь?

Егор не ответил. Пашка вновь пожал плечами. Сунул спирт в карман своей докторской рубашки. Покосился на созерцательного Егора.

- Мне помощь твоя нужна. В одном деле. Ненадолго, наверное.

Егор его проигнорировал.

- Помнишь, я тебе как-то сказал, что всё в твоих руках? Я тебя обманул. Иногда надо на товарищей полагаться. Как сейчас.

- Что тебе надо? - видимо до Егора дошло, что приставучий майор не уйдёт, а орать на него было бессмысленно, ведь не было в нём ни капли злобного сарказма, что вечно его раздражал.

- Проводи до могилы и можешь дальше грустить. На Тушканчике быстро метнёмся.

- Пошёл на хуй.

Вот именно так. Спокойно и уверенно. Как посылающий своих бойцов в атаку… генерал. Быстро он научился. Пашка вновь пожал плечами.

- Ладно, пошёл. Сам поищу.

Он поднялся и медленно слез с танка.

- Ну и хрен с тобой, - пробормотал он себе под нос.

- Что ты задумал? – раздался сверху глухой голос.

- А, очнулось, ваше величество? – на сей раз Пашка не скрывал торжествующего злорадства в голосе: - Сиди там уже, разлагайся дальше.

- Я могу и по лицу ударить, - тон Егора посуровел, но нотки любопытства всё ещё чувствовались. Даже, больше в них было тёмного жадного интереса, как у усталого патологоанатома, копающегося в потрохах в поисках причины смерти.

***

Копалось легко и, одновременно, тяжело. Сухой песчаник тихо шуршал, осыпаясь на плотную ткань, в которую было завёрнуто тело. В такт мерно работающим рукам колотилось и сердце. Вездесущие кровососы, казалось, были решительно настроены помешать ему осуществить задуманное. Они противно жужжали над ухом, подло пикировали на многочисленные открытые участки тела и вонзали свои жала в кожу, чтобы добраться до драгоценной крови. Мак поначалу каждый раз орал про нападение, но затем заткнулся. Видимо, сорвал горло.

Готово. Пашка медленно потянул на себя край ткани и замер, глядя на смазанные длинными тенями острые черты лица. Смерть не смогла забрать навсегда застывший на лице ужас, лишь сгладила черты, или это так кажется при резком контрастном свете вечернего солнца?

Он осторожно положил испачканную ладошку на ледяной лоб.

- Мак, работай, - даже внутри голос его был глухим и вибрирующим от сковавшего горло напряжения.

- Объект безусловной директивы спасения. Резервная копия в наличии, контрольная сумма верная.

- Проверка годности носителя.

Потекли долгие секунды бездействия. Мыслей не было никаких, то ли он сильно устал, то ли давно уже шедший вразнос мозг просто отказывался работать. И это удручало сильнее, чем непонятное беспокойство, с самого утра зудящее где-то на границе ощущения.

- Носитель пригоден. Начать восстановление?

- Работай, Мак. Почини её, дружище.

Снова знакомый мир обнажённых тел и цветных повреждений. Только теперь не было в теле Алёны никакого движения, всё было мертвенно синим и серым, за исключением тёмно-коричневых участков в голове и внутри туловища. Пашка свернул пугающую картинку.

- Время восстановления носителя 2 часа 42 минуты. Требуемая энергия 135620 ствв. Выделить управляющую колонию? (С-Мод 1300).

- Подожду. – Пашка достал из кармашка 3 взятых с собой полных кубика. Маловато.

- Мак, сколько собственной энергии есть?

- Встроенные накопители энергии отсутствуют. Заряд колонии С-Мод – 42% (~4900 ствв), заряд колонии В-Мод – 19% (~ 720 ствв), заряд колонии А-Мод – 73%. (~ 2100 ствв).

Негусто. Путём нехитрых математических операций получалось, что всё равно не хватает.

- Рассчитай неполное восстановление до не угрожающего жизни уровня.

- Время восстановления 1 час 54 минуты (74%). Требуемая энергия 101320 ствв.

- Запускай восстановление.

Моды понеслись латать мёртвое тело. Он замер в горьком мире без мыслей и действий. Сейчас от него не зависело ничего. И в дальнейшем будет зависеть всё меньше и меньше. Проклятые моды, заменившие простым пожеланием твёрдую руку и годами отточенные навыки. Обманывающие смерть и несущие спасение. Защищающие и убивающие. Знающие и умеющие.

А зачем тогда человек?! Ходячий придаток бездушных шариков? Или у них есть своё собственное сознание? Свои мысли, свои пожелания? А его ли собственные эти мысли сейчас? Может, он уже давно раб Серво?

Внезапно накатил беспричинный страх. Всесокрушающей волной затопил мозг в попытке выгнать оттуда всё лишнее… и ничего там не нашёл, кроме вялого равнодушного любопытства. Где-то в груди испуганно сжалось сердце, захотелось дышать, много и сильно, чтобы не задохнуться, чтобы чувствовать, что вокруг всё ещё есть воздух, но ему было всё равно.

Резко стало холодно от проступившего на лбу липкого пота. Пашка открыл глаза, резко обернулся, едва не убрав руку со лба Алёны.

- Ты боишься? – спросил он у сидящего на стволе поваленной сосны Егора.

Тот медленно поднял упёртый в землю взгляд. Долго-долго смотрел на него и ответил: - Я хочу тебя пристрелить.

Поселившийся внутри холод медленно стек в землю, оставив после себя пустое и хлюпающее. Но не ушёл окончательно.

- Есть на этом свете 3 неизменные вещи, и одна из них чугунный лоб генерала Чугуна, - вздохнул Пашка: - Не умерла твоя Алёна, НЕ УМЕРЛА! Ты слышишь, хер с погонами?!

Егор покачал головой и снова уткнулся глазами в землю, так и не ответив. Лишь по чуть дёрнувшемуся плечу было понятно, что он еле себя сдерживает.

Грустно и горько. - А ведь он целый день старательно лепил нового себя в изменившемся мироздании, - понял Пашка: - Вымарывал из памяти Алёну, рвал на куски и втаптывал каблуками в землю свои чувства. Так же как и Таня совсем недавно. – Теперь он себя ненавидел. Что он несёт в мир? Только лишнюю боль близким? Нарушает естественное течение жизни, берёт на себя роль Бога? Или он нарушает всего лишь привычное течение жизни, и когда-нибудь это всё станет вполне обыденным?

Но ведь мир уже изменился. Вот он долгожданный, мать его, контакт с иным разумом. Никто ведь не представлял, что он будет таким: без приветственных речей и воплей «ку». И ничего, все привыкли и спокойно воюют, клепают снаряды и танки, растят курей и поросей дальше. Может, просто ещё не настал предел изменению мира? Или это он и был, а он только что его перешагнул, окончательно потеряв право называться человеком?

Причём здесь страх? Почему он спросил об этом Егора? Почему стало страшно самому? До усрачки страшно, без дураков.

- Ты испытываешь чувство страха? – повторил он вопрос.

В ответ Егор медленно достал из кобуры пистолет. Щёлкнул предохранителем и навёл его прямо ему в лоб.

- А ты? – спросил он.

- Да, - честно ответил Пашка, глядя в бесконечно чёрное дуло, глядя в глаза своей смерти. И он не врал, хоть и знал, что Егор не выстрелит. Ведь он может и наплевать, или благоразумие и трезвое соображение давно его оставили. А, может, и вовсе судорогой палец сведёт. Но он не то имел в виду.

- Я имею в виду вообще. Тебе бывает страшно? – уточнил он.

- Какая разница? – Пистолет в руках не шелохнулся.

- Ответь!

- Бывает.

- Егор…

Генерал задумался. Ствол пистолета медленно опустился, и Пашка почувствовал, как расслабились сжавшиеся яйца. Это пугало. Всё вообще пугало. И то, чем он тут занимается и только что смотревший ему в лоб ствол пистолета и осознание. Осознание того, что это липкое и влажное чувство явилось лишь сейчас.

- Знаешь, мы с пацанами в детстве на тарзанке катались. Над оврагом дерево стояло. Старое такое, ветки почему-то засохшие были с одной стороны, а с другой с листьями. Разбегаешься и летишь, а внизу овраг, метров десять, наверное, глубиной. И, вот, когда летишь, у тебя в паху холодеет, и за перекладину держишься изо всех сил. Толстый даже как-то в неё вцепился, еле оторвали его от неё. И ещё боялись, что родители узнают и ремня дадут. Верёвку каждый раз снимали и прятали.

Егор помолчал.

- Потом кто-то проговорился, и дерево то спилили. А память осталась. О том страхе, что испытываешь во время полёта. И ведь я, действительно, не помню, когда в последний раз этот холодок ощущал. И даже ночью, во время боя страха не было. Как ты понял?

- Моды. Эта хрень что у меня, а теперь и у Кристины. И Мохер ещё. Он мне сегодня сказал, что ему жутко. А ведь, я когда его лечил, часть С-Модов в нём находилась, за процессом присматривала.

- Я не совсем понял, но неважно. Ты считаешь, что мы все такие?

- Скорее всего. Оно тонко действует, так, что никто ничего не понял за все эти годы.

- А теперь самый главный вопрос: а нахрена?

- Может, чтобы меньше сомневались, чтобы в бой веселее топали. Зрелищнее сражались, не ведая страха и не зная пощады. Хрен его знает.

- А нахрена это Чужим? – уточнил Егор.

- Думаю, не совсем Чужим, - осторожно сказал Пашка.

- Я чего-то не знаю?

- Давай позже, при всех доложу последние вести с полей. Ну, чтобы два раза не рассказывать и чтобы у тебя не успела картина сформироваться.

- А ещё что-то вернулось? – Егор кивнул, принимая предложение, но очередной вопрос всё же задал. Пусть в сторону от скользких догадок и предположений, но тему не закрыл.

- Откуда я знаю? Я про страх-то только допёр?

- Давай, запускай своих наноботов мне в голову, - решительно скомандовал он, запихивая пистолет в кобуру и окончательно превращаясь в привычного деятельного и бдительного чекиста.

Пашка помотал головой: – Нет. Я ещё не выяснил, почему и как Кристина стала такой же. Со мной-то понятно - та деваха мне их воткнула. Не думаю, что стоит, по крайней мере, с тобой так экспериментировать. Есть, конечно, мысли, но лучше мы с Аркадием разберёмся, что к чему.

- Папа, я не хочу жить с осознанием, что моими чувствами, а, возможно, и мыслями кто-то управляет, - твёрдо сказал Егор.

- Жил же как-то.

- Папа!

- Ты не понимаешь! Я не чувствовал страха, как и все. Жил, воевал, влюбился, наконец. Нормальной жизнью жил. А когда во мне поселилась эта хрень, страх пришёл. Неосознанно и незаметно пришёл. Думаешь, какого хрена я пытался свалить сегодня ночью? Страх меня гнал прочь! Страх за вас всех, желание оградить от того, в кого я превращаюсь. Дать шанс себе и вам. И что получилось? Мохер и Крис едва не погибли. Вас всех тоже едва не кончили. А ведь мы могли всей дружной толпой прыгнуть в Тушканчика и сделать ноги. Хрен бы они нас тронули со мной на борту. Хотя…, уже не уверен в этом. Очень не уверен. Кое-что изменилось после того, как я мутировал. И теперь ты хочешь снова чувствовать страх? Поверь – это не то чувство, которого стоит хотеть. Он рационально мыслить мешает.

- Вот именно! Может, мы все слишком рациональные? Тебя не коробит, что мы сидим тут о высоких материях рассуждаем на могиле моей жены, которую ты своими грязными граблями раскопал? А я, вместо того, чтобы тебе лицо разбить или пристрелить за это, с тобой тут болтаю?

- «Страх – это ключ», - процитировал Пашка.

- Человек, как он есть, со всеми своими достоинствами и недостатками – вот ключ. Цельный человек, каким его природа задумала. Именно такие, боящиеся не только за себя, а ещё и за свой дом и свою семью шли в бой и гнали врагов до самого моря. И именно страх заставлял их рыть окопы, проектировать танки и стоять всю ночь у станков. А что ведёт всех нас? Инстинкт самосохранения? Идея? Строгий приказ? Думаешь, мы все дружно лапки поднимем в ужасе от великих и могучих Чужих? Дисциплина – это тоже страх наказания. Законы – страх. Мораль – страх. Так какой всё же страх отпилили нам Чужие, что мы всё ещё представляем собой единое общество? Страх смерти? Но ведь никто не дохнет по-глупому и добровольно? Люди мучаются, страдают, недосыпают и недоедают временами, но тянут эту лямку. Выходит, есть страх?

- Или привычка к страху. Или память о прошлом страхе.

- А дети? Родившиеся уже после Вторжения? Они, по-твоему, не знают, что такое страх вообще?

- Нужно проверить. Может, у них страх заменило рациональное "нашкодил – стой в углу", вместо того чтобы бегать с остальными? Стоять в углу скучно – бегать весело.

- Вот ты прямо весь такой рациональный, - усмехнулся Егор: - Словно и не боишься вовсе.

- Думаешь, это всё воспалённый мозг? – озадачился Пашка.

- Думаю, что ты мне подробно расскажешь про то, чем сейчас занимаешься.

- В-Моды восстанавливают носитель, то есть Алёну. После в тело будет переписано сознание из резервной копии, которую я сделал.

- А Виндоус пиратский или лицензия?

- Ты сейчас поржать собрался?

- Нет, блядь! Я по-прежнему сдерживаю себя, чтобы тебя не пристрелить. Я не знаю, почему сюда вообще прилетел. То, что ты сейчас делаешь – этого не должно быть!

- Я знаю, - тихо ответил Пашка.

- И ты всё равно готов к тому, что я тебя стану ненавидеть больше Чужих, даже если ты вернёшь её? Впрочем, какого хера я спрашиваю?! Ты всегда был таким, всегда был готов отдать всё.

- А иначе, зачем жить? Почему я должен думать в первую очередь о себе, а не о тех, кто рядом? Чем они хуже меня?

- Может, тем, что они и сами о себе могут подумать? Или кто-то другой о них может подумать?

- Не знаю, - Пашка повесил голову. Слова Егора били в самое больное его место. Он и сам не раз задавал себе вопрос, почему поступает именно так. Почему каждый раз, забывая о себе, бежит спасать всех вокруг. Почему, ограждая других, лезет в пекло сам? Ведь не раз слово себе давал! И плевал на него.

- Я плохой командир, - в который раз уже сказал он.

- Ты – удобный командир. Для подчинённых удобный. Для врагов – опасный, потому что, сука, умный и изворотливый. Каждый раз ты свою жопу в костёр суёшь, вместо условного Зипки, каждый раз тебе её прижаривает, и каждый раз ты умудряешься вовремя её вытащить, так, чтобы не до угольков пропекло. Но не сейчас! Сейчас ты, Паша, провалился в толчок по самое горло! И кто тебе на помощь придёт? Кто? Ты сам ведь сделал всё, чтобы никто тебе не помог! Ведь никто из Отряда не знает ни что ты задумал, ни что с тобой происходит. Никто тебе не поможет. Разомкнулся круг.

- Ты знаешь.

- Что я знаю? Куда мы пойдём? Да, знаю. Как мы туда пойдём? Знаю. А вот нахрена мы туда идём – знаешь только ты.

- Так ведь анекдот, - попытался улыбнуться Пашка. Не смог - скулы свело от напряжения.

- Про внутренний голос? – уточнил Егор.

- Ага.

- Только ты, похоже, забыл последнюю фразу из того анекдота. Напомнить? «А вот теперь точно пиздец!»

- А вдруг потом нужно будет драться против здоровенного толстого индейца за право стать новым вождём?

- Всё может быть, но это из области предположений. Реальность более суровая штука. Ты сдох, и всё закончилось. И не только для тебя, для всех остальных тоже. Возможно.

- Поэтому я и решил всё рассказать как есть.

- Думаешь, уже можно?

- А куда ещё-то тянуть? Я не совсем уж идиот, как ты меня рисуешь. Думаю, что всё уже. И тут всё.

За мирной и даже без кулаков обошедшейся беседой время пролетело незаметно.

- Восстановление завершено. Произвести запись резервной копии?

- Да, - Пашка уставился на покрытую следами засохшей крови шею девушки. От раны не осталось и следа. Жизни в ней тоже не наблюдалось. Просто мёртвое заледеневшее тело.

- Резервная копия успешно перенесена. Контрольные маркеры совпадают на 99,9978 процента. Активировать протокол безусловного спасения?

- Да! – кажется, он перестал дышать. Рядом беззвучно замер сжавшийся как пружина Егор.

- Успешно.

Пашка отдёрнул руку одновременно с коротким докладом Мака.

Тело Алёны озарилось слабой фиолетовой вспышкой. Послышался медленный хриплый вдох. Грудь девушки медленно, словно нехотя поднялась. Выдох был подобен медленному затихающему стону. В повисшей полнейшей тишине, казалось, было слышно, как медленно застучало в груди сердце.

Егор подхватил её с земли и прижал к себе, что-то шепча, неразборчиво и монотонно.

Пашка сидел, уткнувшись в землю коленями, и смотрел на содрогающееся, словно в припадке тело, на медленно тающую синеву кожи и тихий рвущий душу плач, постепенно сменивший жуткое хриплое дыхание.

Это страшно. Он не Бог. И никто не должен брать на себя его роль, никто не должен распоряжаться жизнью и смертью. Не имеет такого права! Он понял это слишком поздно. Что ж, такова видно его природа, и он не смог этого изменить. И он добровольно отринул от себя людское, совершив страшный грех. И нет теперь ему места среди живых. И имя ему теперь Проклятый.

Глава 6 В Свой квадрат

Умиротворение или созерцание? Выбрав второе, Мохер перекатился, вздрогнув от короткой щекочущей вспышки в боку.

- Блин, - выругался он тем самым заразным словом, что как мода на Тетрисы когда-то школьников охватила весь их отряд.

Щекотка превратилась в слабую ноющую боль, в принципе, терпимую. Скорей бы зажил уже. Пластиковая нашлёпка искусственной кожи на рёбрах почти уже отвалилась, держась на честном слове. И уже даже видна была под ней свежевыращенная волшебными Папиными штучками новая, пусть тонкая и бледная, зато своя, родная.

- Чего ругаешься? – скорее для порядка спросила сидевшая в пилотском кресле Кристина. Свои босые ноги она по-хозяйски закинула на пульт и потихоньку ими болтала в такт слышимой только ей мелодии.

- На тебя попялиться решил, а про дырку в боку забыл, - честно ответил Максим.

Кристина улыбнулась какой-то невинной и доброй улыбкой, и тут же наморщила скрывающийся под аккуратной чёлкой лоб.

- Давай подлечу. У меня есть энергия, - предложила она.

- Не стоит. Заплатка ещё крепко сидит. Костя смотрел, сказал, пусть лучше само отвалится.

- Как знаешь, - Кристина тут же повернула голову и на миг замерла, словно прислушиваясь.

- Что-то они долго, - сказала она.

- Папа предупреждал, что несколько часов потребуется.

- Пойду, посмотрю, где они есть, а то отсюда не видно, - Кристина скинула ноги с пульта и легко подскочила.

- Сиди. Он ясно же сказал, - даже не шевельнулся Мохер. Тем более стройные ножки Кристины оказались теперь ещё ближе. Он крепко зажмурился и потряс головой.

- Действует? – неожиданно раздался голос девушки совсем рядом. Он открыл глаза. Она неслышно подошла вплотную и смотрела на него сверху вниз.

- Что действует? – на всякий случай спросил он, хотя по её лукавому лицу было понятно, что она имеет в виду.

- Ну…, я. Я на тебя действую?

- Да, - ответил он, с трудом борясь с желанием немедленно схватить её и кинуть на разложенное кресло.

- Прости. Я экспериментировала, - излучаемая Кристиной аура мгновенно пропала.

Мохер медленно выдохнул. Уселся и внимательно уставился на мгновенно сдавшую на пару шагов назад Кристину.

- Я. Сейчас. Надеру. Тебе. Жопу. Ремнём, - медленно и раздельно сообщил он.

- Прости. Я должна была освоить А-Моды. А в комбинации с В-Модами они позволяют производить адресную трансляцию феромонов.

- Чего?

- Чего? – повторил вошедший в Тушканчика Пашка.

- Ну, я должна была... там, в браслете…, - Кристина мгновенно отскочила обратно, вжалась кормой в пульт и испуганно уставилась на командира.

- Хрен с тобой, - устало отмахнулся тот и уселся в ближайшее кресло.

- А где Егор? – спросил Максим.

- Сейчас, - неопределённо ответил Пашка и закрыл глаза.

- Сам его тут бросил без присмо…, - Кристина не договорила. Коротко прозвенели ступеньки, и на пороге появился Егор, ведущий, обняв за плечи, бледную как смерть Алёну.

- А?! – челюсть у Кристины отвисла. Левая рука незамедлительно хлопнула по ней, послышался громкий щелчок и рот закрылся.

- Бвин! Ты дула! – выругалась прикусившая язык Кристина. Заткнула себе рот ладошкой и замерла, не сводя глаз с жены Верховного. Мохер занимался тем же самым.

- А ты говорил, они обрадуются, - тихо произнесла Алёна.

- Они обрадовались. Просто стесняются своих испачканных штанов, - ответил Егор, глядя на них из-под нахмуренных бровей.

- У меня нет штанов, - отмерла Кристина.

- Постирала, или потеряла? – не открывая глаз, спросил Пашка.

- Нет. Они все в крови уделанные. – Кристина соображала быстро. Она подошла к Алёне и осторожно её обняла: - Мы рады, что ты снова с нами.

- И я рад. Аж камень с души свалился, - следом подвалил поднявшийся Мохер. Осторожно пожал до сих пор холодную ладошку. Взглянул на Егора, поймал его осторожный благодарный кивок. Вернулся на своё место.

- Кристина, вези нас обратно, - скомандовал генерал.

- Есть! – бодро ответила та, осторожно потрепала сбившиеся в неровный колтун волосы Алёны и, едва не бегом, рванула на место пилота.

За спиной Егора тихо закрылся люк.

- Уважаемые пассажиры, просим занять свои места. Наш малый универсальный транспорт отправляется в лагерь, - звонко объявила она, и тут же Тушканчик плавно поднялся в воздух.

- А теперь предлагаю вам насладиться вечерним закатом, - вновь объявила Кристина. Свет под потолком погас, и на огромном экране появилось изображение висящего над самыми деревьями гигантского оранжевого диска. Почти чёрная стена деревьев, освещённая резкими косыми лучами, плавно поплыла навстречу.

Полёт был коротким. Тушканчик нырнул вниз, на открывшуюся внизу поляну и мягко приземлился.

- Не забываем свои чемоданы. Чаевые в виде конфет сдать старшему пилоту, - Кристина первая выметнулась со своего места и рванула наружу, едва разминувшись в узком проходе с так и простоявшими весь полёт Егором и Алёной.

- Пойдём, - тихо сказал Егор на ухо жене.

- Мне страшно. Я…, - Алёна не договорила, развернулась и в который уже раз уткнулась в плечо мужу. Тот кинул злобный взгляд на Пашку и покрепче её обнял. Что ещё ей сказать, он не знал. Шок, который она испытала, очнувшись возле собственной могилы посреди леса, нужно было пережить. Или хотя бы попытаться это сделать. Да, жестоко, но так было честно. Для неё честно и для всех остальных. Он так решил – не Пашка. Тот вообще предлагал перетащить её в госпиталь и оживлять там. Егор не согласился. Не согласился плодить ещё одну ложь, которая рано или поздно бы вскрылась. И он верил в неё, он чувствовал тот стальной стержень, что заставлял её идти по жизни с ровной спиной и лёгкой улыбкой на лице. Бояться и любить, верить в ей одной ведомую истину и нести эту веру где-то глубоко, там, где ровно билось вновь ожившее сердце.

- Ты не зомби, чтобы пытаться перегрызть Егору шею, - неожиданно сказал Пашка, продолжая безмятежно сидеть на кресле с закрытыми глазами. Но оказалось, что он всё видит, всё чувствует и мрачной зловещей тенью нависает над ними, ожидая своего часа.

Алёна ощутимо вздрогнула, ещё сильнее вжалась в него.

- За базаром следи, - тихо сказал Егор.

- Не могу. Кто ещё-то это скажет? Играть в жалость? Нет! По большому счёту, самое страшное, что произошло, так это то, что враг сумел подобраться вплотную и нанести удар. К счастью, не смертельный. А что тебя спасло, скальпель хирурга, или непонятные инопланетные штуковины – разницы никакой. Результат важен. Ты всё та же Алёна, разве что грязноватая. Отмыть, приодеть, и Саня снова будет на твою попку пялиться.

- А здесь есть баня или душ? – послышался слабый голос Алёны.

- Найдём, - мгновенно пообещал Егор.

- А где мой рюкзак?

Пашка бесшумно выбрался из кресла и, как мог, бесшумно протиснулся мимо них и вышел вон.

Егор медленно выдохнул. Правда всё же лучше слезливой сладкой лжи. А стержень и правда есть. Розовенький такой, со стразами. Который очень хочет в душ. И рюкзак.

- Я тебя ещё в кино как-нибудь свожу, - чувствуя, что вот-вот из глаза выкатится предательская слезинка, пообещал он: - Сгоняем, Чужим «кабины сломаем» и сразу в кино.

***

Пашку она нашла возле палатки, в которой тихо-мирно отсыпались их товарищи. Повезло, Тани рядом не было. Уселась на деревянный ящик, очень осторожно и вежливо заставив его потесниться.

- Рассказывай, - бросил тот.

- Заряд батарей Тушканчика составляет 84%. Не помню сколько там в СТВВ, - тоном выпрашивающей оценку отличницы доложила она.

Пашка промолчал, и это молчание было говорящим.

- Ну, Папа, у меня ведь совсем мало Модов было, а тут лежат бесхозные, - теперь говорила выпрашивающая четвёрку за четверть матерая троечница.

- Подробнее.

- У Тушканчика есть режим внутреннего сканирования. Показывает, что где лежит, составляет перечень груза и всякой фигни. Я включила, а там две подозрительные чёрные штуки. Одна – это ящик с лампочкой слева от пульта, а второй - браслет в кармане куртки. Я браслет взяла, а там куча Модов. С-Модов было четыре с половиной тысячи, В-Модов две тысячи и почти тысяча А-Модов.

- И ты их прикарманила?

- Ну…, они сами как-то…. Я не знаю, как это делаю. Хочешь, я верну тебе твои А-Моды? Все два. А нет, сестрёнка говорит, что уже вернула, пока летели обратно.

Пашка открыл окошко.

«С-моды: 11020 из 15000. Заряд 21%.

В-моды: 3730 из 10000. Заряд 2%.

Л-моды: неактивно. Требуется управляющий центр.

А-моды: 126 из 8800. Заряд 72%. Управляющий центр формируется».

Действительно вернула. И вроде лимит С-Модов подрос.

- Сколько у тебя сейчас Модов и какие лимиты? – спросил он.

- В-Модов 4220, С-Модов 9500, А-Модов 1000, - ответила Кристина.

- А лимиты?

- Какие лимиты?

- Ну, у меня пишет «С-Модов 11020 из 15000». А у тебя?

- У меня не пишет. Просто количество говорит. Сейчас. – Кристина на секунду замерла: - Нет, нету никаких лимитов.

- Значит, у нас с тобой по-разному эта штука работает, - сделал вывод Пашка.

- Но прикольная же? То есть, не так. Очень полезная и нужная штука. Представляешь, я теперь умею глаза разноцветные делать, и ещё режим сканирования, как у Тушканчика и… нет, не скажу! Пошли ко мне в гости, лучше покажу.

Кристину опять увело вбок. Точнее Кристин.

- Девочки!

- А?! Мы опять?

- Освоились? Больше не ссоритесь? – голос Папы заметно потеплел и прямо лучился усталой заботой.

- Д-да, всё хорошо, - неуверенно проговорила Кристина, чувствуя какой-то подвох.

- Режим сканирования, который показывает «чёрные штуки». Ты можешь прямо сейчас просканировать палатку?

- Могу. Только от него голова немного кружится. Наверное, с непривычки. Там же всё такое… такое в общем. – Кристина уставилась на Пашку: - Погоди, а ты не можешь?!

- У меня всего 126 А-Модов и нет управляющего центра, - вздохнул Пашка, не став говорить, что в ручном режиме каждый раз едва не теряет сознание.

- А что за центр? – немедленно поинтересовалась Кристина.

- Управляющий.

Девушка ненадолго зависла.

- А у меня тоже нет никаких таких центров, только Симка, но она же навроде операционки на компьютере? Или не так?

- А хрен его знает, - почесал затылок Пашка.

- Сдаётся мне, что эта штука у каждого индивидуально настраивается, как конструктор, - сказала Кристина. Замерла.

Истошно завопил Мак, обнаружив окружившее девушку хаотичное облако А-Модов, накрывшее и их и палатку и кусок поляны вдобавок.

- В палатке чёрного нет, а вот у тебя есть, - неожиданно заявила девушка.

- Где?!

- В кармане большая чёрная штука и в голове. Две маленькие точки.

Пашка закрыл глаза. Этого стоило ожидать. Чужие и тут их всех переиграли. Стоп. Не сходится. Зачем тогда нужно было вскрывать Ольгу? Или это последствия их короткой схватки? Или это А-Лина присобачила к нему ошейник с поводком, чтобы далеко не убегал?

- Паша, ты здесь?

- Да. Я здесь. Можешь показать точное местоположение этих точек?

- Тут, - его виска коснулся тонкий холодный пальчик. Передвинулся на пару сантиметров к уху: - Вторая тут. Они вроде под кожей, неглубоко.

- Они точно чёрные?

- Да. Сима сказала, что это запрещённые технологии, которые нужно уничтожать. Или отдать тебе. Хотя я не поняла - они и так у тебя в голове. Она немного странная временами. Хотя весёлая. А. Это ты?! Это Криска вместо Симы иногда болтает. Приколистка. Ладно, меняемся.

- Не слушай её. Криси всё врёт про меня. Давай, я их вырежу. Я же теперь умею. – Голос Кристины неуловимо поменялся. Скорее поменялись интонации голоса, став более звонкими и журчащими.

Пашка открыл глаза.

- Режь. – Всё сходилось. И раскрытие Ольги теперь имело смысл, и его кастрированный Серво, и смерть Наместника, и многое другое вставало на свои места. Лишь бы это было излечимо.

- Погоди. – Он остановил задумчиво разглядывающую собственные ногти Кристину: - Позови Таню, и лучше нам пойти в медпункт.

- Так точно, - Кристина мгновенно нырнула в палатку, где слышен был какой-то спор между Бурятом и Олегом, вроде что-то о куклах Вуду и зомби. Изредка вставлял какие-то комментарии Зипка. Пару раз вспыхивал дружный ржач.

Пашка грустно улыбнулся. Всё как всегда. Унылое молчание не про них. Едва отошли от экспресс-лечения, едва память о недавнем бое, о погибших товарищах подёрнулась тонкой марлей забвения, как их неизбывный оптимизм и вера в лучшее вернулись. Как и чувство юмора, ставшее своеобразной защитной реакцией на всю херню, что периодически, а в последнее время постоянно с ними случалась.

- Что случилось? Пальчик порезал? – вынырнувшая из палатки вслед за Кристиной Таня в противовес веселью внутри была серьёзна, собрана и даже немного сердита.

- Нужно просто один раз чикнуть ножиком и выковырять пинцетом пару хреновин, - улыбнулся Пашка.

- Я занозами не занимаюсь, - отрезала Таня и развернулась, чтобы уйти обратно.

- Такие же штуки убили пилота корабля, - спокойно сказал Пашка, хотя внутри его уже всего потряхивало.

- Ну, тогда это меняет дело, - Таня передумала уходить. Подошла вплотную и нагнулась. Круглая кнопка её носика почти коснулась его носа. Он попытался сфокусироваться на её широко раскрытых внимательных глазах и не смог. Втянул носом тонкий аромат её тела и замер, как кролик перед удавом.

- Ну, пошли, - проведя только ей ведомым способом осмотр пациента, Таня бесцеремонно взяла его за руку и потащила вслед за собой к палатке медпункта. Кристина, пожав плечами и тихо позавидовав их семейной идиллии, пошагала следом, споря с притаившейся сестрёнкой о достоинствах и недостатках брака.

- Какие люди! – поприветствовал их единственный обитатель медпункта – Лёха. Все остальные врачи свалили вместе со своими подразделениями, остался только он – штатный медик 1 роты 1 батальона 38-го гвардейского танкового полка. Ну и командир 2-го взвода в этой самой роте. Правда, танк его ночью доблестно сгорел, успев сбить поджёгшего его Охотника, так что он теперь был просто врач Лёха.

- Мы ненадолго, товарищ лейтенант. Занозу вытащим из организма и отчалим, - предельно сухо и предельно доходчиво объявила Таня.

- Да сколько угодно. Я тогда дальше спать. – Лёха рухнул обратно на кровать, с которой подскочил при их вторжении и мгновенно засопел.

- Раздевайся, - Таня подвела Пашку к кушетке и толкнула в грудь, усаживая на неё.

- Зачем? – наконец, отмер Пашка.

- Они в голове, - подсказала Кристина.

- Я думала в жопе, раз на месте спокойно сидеть не можешь. - Таня неспешно прошествовала к ящику в углу, достала одноразовый хирургический набор в бумажной упаковке.

- Где резать? - осведомилась она, разрывая упаковку. Скальпель с пластиковой ручкой, зажатый между её пальцев, опасно покачивался.

- Тут.

- Здесь ничего нет. - Таня нагнулась и внимательно осмотрела место, куда показал палец Кристины.

- Давай, я буду наводить, а ты резать. Они под кожей.

- Хорошо, - спокойно согласилась Таня и поднесла скальпель к Пашкиному виску. Замерла, ожидая команды.

Кристина сосредоточилась. Стайка модов окружила голову командира. В глазах зарябило от обилия цветов. Она пожелала видеть только чёрное, и картинка перед закрытыми глазами мгновенно посерела. Лишь на виске в леденящем статичном спокойствии висели две крохотных черных точки.

- Не очень это хорошо, - прокомментировала Кристина: - Тут Сима матерится на них. Может, не стоит их трогать?

- Стоит!

- Таня на три миллиметра влево и чуть вверх, - поправила Кристина наведение орудия.

Таня молча сместила скальпель. Острие теперь располагалось точно над одной из точек.

- Режь!

Таня тут же сместила скальпель вбок и аккуратно углом рассекла кожу.

- Ай! - заорал Пашка: - А обезболить? Ладно, сам.

- Крис, корректируй, - скомандовала Таня, беря тампон и аккуратно промакивая обильно хлынувшую кровь. Затем скальпелем отогнула разрезанный уголок кожи.

- Он ровно в середине разреза, два миллиметра от угла, примерно. Чёрная штука около миллиметра.

Таня снова убрала кровь и принялась копаться в ранке. Пашка молча и неподвижно терпел издевательства.

- Столько крови! - с каким-то скрытым восторгом прокомментировала сестрёнка.

Тем временем Таня кончиком скальпеля что-то сковырнула. Снова промакнула кровь.

- Следующая!

- Эта на пол упала, - взгляд Кристины с трудом нашарил крохотную чёрную точку возле ног докторши.

- Нужна?

- Да, - вместо Кристины, ответил Пашка.

- Предупреждать надо, - Таня взяла пинцет, нагнулась и уцепила выковырянную занозу. Кинула её в пластиковый лоток.

- Давай следующую.

- От ранки влево на два сантиметра... Ещё чуть-чуть. Чуть выше. Тут.

Таня повторила процедуру и, спустя минуту вторая чёрная точка присоединилась к первой в лотке.

Кристина вернула потрудившиеся моды на базу, потрясла загудевшей головой и доложила:

- Всё норм.

- Только, они не чёрные, а золотые, - заметила Таня, смазывая ранки йодом. Затем налепила одну длинную полоску лейкопластыря и аккуратно погладила Пашку по голове.

- Ты ж мой лапочка, даже не пикнул. И ампулу новокаина нам сэкономил.

- Я ещё на машинке умею, - ответил Пашка и уцепил со стола лоток с добычей. Поднёс к глазам, разглядывая свои занозы.

Кристина ловко подползла, положила голову ему на плечо и навела глаза, навалилась сильнее, едва не засунув нос в лоток.

В нём, рядом с парой окровавленных тампонов лежали два крохотных, чуть больше кончика иголки золотистых шарика.

- Ты как их увидела?! Их же только в лупу разглядывать, - удивилась она.

- Талант, - ответил за Таню Пашка. Отпихнул плечом любопытную сороку и спросил: - Есть какая-нибудь пробирка?

- Может, лучше их сжечь? – спросила Таня.

- Может, и лучше, но кто знает, поможет ли. Лучше Михельсону на опыты отдам. Знать бы ещё точно, что они делают.

- Сдаётся мне, что он многого не договаривает, - сказала Тане немного обиженная Кристина. – Не ты ли, товарищ командир, просил меня всё просканировать?

- Ты тоже глаз-алмаз. Сумела этих крох заметить.

- То-то же. Ножиком чикать любой может научиться, а вот…. Ой! Простите. Папа, не надо!

- Поспать дайте! – раздался жалобный вопль Лёхи.

- Уходим! – Пашка отпустил согнутую в бараний рог Кристину. Всё равно ремня не было.

Таня отвернулась, чтобы никто не видел, и слабо улыбнулась. Всё приходило в норму. Или, это ей так казалось.

***

Допросную они нашли быстро. Стоило только добрести до КП и спросить дежурившего там лейтенанта, где обретается полковник Анисимов. Тот указал на стоящий на отшибе тентованый КамАЗ. Не обманул. Парочка полковников уныло курила возле грузовика.

- Явились? – навёл на них усталые покрасневшие глаза Анисимов.

- Явился как-то мудрец к Богу и спрашивает: «Господь Всемогущий, а правильно ли я трактую заповеди твои?» А Бог посмотрел на него и отвечает: «А Бог его знает», - выдал не менее опухший от мозгового штурма Михельсон. Синяк-то с лица Кристина ему ещё в медпункте убрала, о чём, наверное, сто раз пожалела. Расчёсанный продемонстрированными способностями научный зуд привёл того в крайне возбуждённое состояние. Пришлось даже Косте на него наехать, чтобы не доставал своего доктора вопросами и не особо приличными предложениями. Впрочем, заткнулся он только после обещания Кристины отключить ему эрекцию. Навсегда. Может, конечно, он не испугался, а просто задумался, готов ли он на такое для науки или нет. Но, пока он молчал, она успела с ним закончить и сбежать к следующему пациенту.

- Не выходит каменный цветок? – спросил Пашка.

- Не-а, - жизнерадостно ответил Анисимов и пружинисто поднялся с ящика, на котором сидел: - Нехрен тут ловить. Она или капитально крышей поехала, или гениальная актриса.

- Я, конечно, не психолог, но склонен поддержать мнение коллеги, - вставил Михельсон.

- Какой я тебе коллега? - возмутился контрразведчик.

- Тогда хрен тебе, а не серверные мощности! – обиделся Михельсон и спросил у внимательно разглядывающего его Пашки:

- А ты, товарищ майор, чем порадуешь? У тебя есть идеи, что делать с Ольгой?

- Я ещё не знаю, - пожал Пашка плечами.

- Ничего вы с ней не поделаете, - высунулся из кузова Костя: - Она после укола часов восемь минимум проспит. – Он одним движением выпрыгнул наружу, упруго приземлился и аккуратно поставил на землю небольшую сумку с медикаментами.

- Сотряса вроде нет. Для всего остального рентген нужен, а лучше КТ.

- Ты её по голове не бил? – поинтересовался Анисимов.

- Нет. Я же сказал: сдёрнул с неё браслет она и потухла.

- Кстати, а где рыжьё?- возбудился Михельсон: - Требую сдать, как-никак вещдок.

- Кристина, отдай побрякушки, - не стал спорить Пашка: - Сейчас дядя Аркадий в микроскоп свой посмотрит и всё нам расскажет.

- Ну, не сразу, не сразу. Если эта штука вроде синхронизатора, то принцип действия понятен, а если…

- Скорее браслет - что-то вроде устройства управления, и одновременно накопитель Модов, - поправил учёного Пашка.

- Кстати, о Модах. Мне нужны несколько штук для исследований, - быстро закинул удочку Михельсон.

- На. Не моды, но из той же оперы, что и браслет. Только аккуратнее с ними. Скорее всего, они рабочие и служат либо для устранения объекта, либо для шпионажа за ним. – Пашка протянул учёному бутылёк из-под антисептика, в который они засунули вытащенные золотые пылинки.

- Что это? Где взял?

- Татьяна Сергеевна у меня из головы только что вытащила.

- Ничего не вижу, - Михельсон разве что не обнюхал тёмное стекло бутылька, глянул на просвет и ничего не увидел.

- Они очень мелкие. Там две штуки. Не пролюби, - коротко проинструктировал его Пашка и полез в кузов. Подал руку Тане и Кристине.

- Пригляжу, - кивнул Анисимову Костя. Сам полковник, чуть пошатываясь, побрёл на КП. Михельсон на секунду задумался и двинул следом за ним. Нужно было срочно скорректировать заявку для Института.

***

Лежащая на узкой лавке вдоль борта Ольга являлась образцом безмятежности и спокойствия. Видеть её расслабленное спокойное лицо было непривычно и необычно. Черты исказились, и перед ними лежала уже не особо и молодая женщина. Смертельно уставшая, с угадывающимися вокруг глаз мелкими морщинками, и бессильно приоткрытым ртом, согнутым в грустный смайлик, из которого доносилось слабое неровное дыхание. Растрепавшиеся волосы свисали со скамьи, оголяя тонкую белую шею с мерно бьющейся на ней синей жилкой.

Пашка кончиком пальца пошевелил тонкую полоску наручников, которыми она была пристёгнута к скамье.

- Возможно, так даже лучше, - сказал он.

- Что ты собрался делать? – спросила Таня.

- Нужно понять, что с ней и кто она.

- Твоя вера безгранична.

- Вы же меня не выкинули на помойку, дали шанс.

- Вас, товарищ майор, выкинешь, - отчего-то перешла на вы Кристина. Или она его во множественном числе посчитала?

Пашка взял Ольгу за руку и замер, разглядывая постепенно набирающий деталей разноцветный хаос в её голове.

Интересно, а как Моды всё это видят? Словно, в ответ на его мысль, картинка резко изменилась. От его лежащей на запястье Ольги руки по всему телу потянулись жёлтые нити стремительно носящихся мелких точек, испускающих призрачные еле уловимые глазами волны. Где-то они ненадолго останавливались, где-то хаотично кружили на одном месте, затем резко втягивались обратно в располагавшийся в районе руки центр, чтобы вновь рвануть по новому маршруту.

Он перевёл взгляд на собственную руку. Она была вся белая. Целая куча мелких белых шариков сосредоточилась в ладони. С-Моды - управляющие процессом частички. От них вверх по руке уносились короткие белые вспышки, словно моды перемигивались крохотными фонариками, передавая информацию.

- Доступно сопряжение, - неожиданно выдал Мак.

Пашка посмотрел в сторону. Кристина. Не усидевшая на месте девушка тоже подключилась к Ольге, положив руку ей на лоб. От её сверкающей белым руки по всему телу расползался буйный поток жёлтых и белых точек, не выстраиваясь, как у него, в цепочки, а свободно носясь по всему телу.

- Интересно, - пробормотал он, давая разрешение.

- Сканирование закончено, - почти сразу выдал Мак. Удвоенная порция модов мгновенно узнала все тайны Ольгиного тела.

- Прикольно? - поинтересовался голос Кристины. Внутри.

- Ага, - ответил Пашка, открывая результаты сканирования.

- Она, как я почти. Ты знал? - Кристина его опередила.

Он, не отвечая, принялся пролистывать не особо длинный отчёт.

- Я тут ничего не понял. "Деструктивное повреждение отделов, очаговая возбудимость".

- Чего тут непонятного, ты на мозг её смотри! Видишь, вот этот участок? - Кусок мозга Ольги немедленно окрасился зелёным - здесь нормальная активность. Плотность сигналов в норме, даже фиксируется образование новых нейронных связей. А здесь, - по всей голове Ольги принялись загораться небольшие красные пятна: - Здесь активность нарушена.

- Ты прямо Склифосовский, - оценил Пашка талант напарницы.

- А то.

- Мы ещё и не-то можем. Жаль не заглянул в гости.

- Девочки!

- Всё, всё. Крися больше не будет.

- Буду!

- И что с этим делать? – отдавая девушкам право первыми лезть на пальму, спросил Пашка.

- Сима говорит, что нужна какая-то медицинская капсула.

- Вижу. Мой тоже предлагает использовать медицинский модуль поколения 3+.

- Нам про поколение ничего не сказала.

- Облом?

- Мы всё же попробуем.

Не дожидаясь разрешения, Кристина запустила лечение. Стайка Модов заполнила голову спящей Ольги, облепляя красные пятна слоем белых точек. Жёлтые хаотично носились между ними, периодически небольшими стайками срываясь к запустившей их руке. Вся остальная картинка потускнела, поплыла серыми тонами и размылась. Пашка, как зачарованный, смотрел за работой Модов. Почему он раньше не открыл такой прикольный режим? Вот группа жёлтых точек вырвалась из руки Кристины и извилистой вытянувшейся змеёй полетела в голову. Смешалась с другими. Тотчас ещё одна группа, или та же, рванула обратно.

- Они по сосудам перемещаются, - сообразил Пашка. Видимо, это был самый быстрый путь. Дальше-то они сквозь кожу просачиваются.

- Папа, займи С-Модов пару тысяч, - неожиданно попросила Кристина.

- Только с отдачей, - Пашка почему-то не колебался ни секунды. Да и поздно уже было. С-Моды, судя по всему белые точки – это они и были, уже внутри Ольги. Если и начнётся процесс формирования Серво, то его уже не остановить. И возглавить тоже не получится.

Повинуясь мысленной команде, из его руки в тело Ольги перекочевала компактная, он бы даже сказал, упорядоченная колонна Модов. Переползла и тут же присоединилась к творящемуся внутри хаосу.

- Мои анализируют структуру и восстанавливают нейронные связи. А твои Моды нужны для резервной копии, если ничего не получится, - пояснила Кристина.

- Дай гараж КамАЗа поставить, - прокомментировал Пашка. Кристина не ответила, видимо была увлечена дирижированием своими крохами.

Пашка решил вернуться в реальный мир. Открыл глаза и посмотрел на усевшуюся на лавку в ногах у Ольги Таню. Глаза её были закрыты.

- Ну и чего? – поинтересовался забравшийся в кузов Костя.

- У неё каша в голове. Крис пытается починить, - сказал Пашка.

- А смысл?

- Подозреваю, что она не сама по себе действовала, а под внешним управлением.

- Это только подозрения, или…?

- Или. Она предупредила Таню. Она постоянно просит её убить. Ты бы видел, что у неё внутри головы. Там форменная каша. Как будто граната внутри рванула.

- То есть, ты хочешь сказать, что твои хреновины могут мозги латать? – уточнил Костя.

- Выходит, могут.

- Знаешь, я очень хочу, чтобы наступил тот момент, когда вся эта хрень либо станет нормой для всей нашей планеты, либо исчезнет с концами. Второй вариант мне больше нравится, но первый тоже сгодится, - серьёзно заявил Костя.

- Сначала победить нужно, а потом уже загадывать, как оно будет.

- А смысл думать, что будет, если мы не победим. Нас там не будет точно. Вот, поэтому я и думаю только в позитивной динамике.

- Я подключила автономную колонию руководить процессом, - открыла глаза Кристина. Видно поняла, что дело это небыстрое.

- Сколько?

- Нет прогноза. Вообще никакого.

- Принял. Тогда двигаем в расположение. Нужно решить, что дальше делать будем.

- Хочу душ, кровать и большой-большой бутерброд, - неожиданно потребовала Таня.

- Я тоже! – поддержала Кристина: - И новую одежду.

Пашка прислушался к себе, осознал давно пустой и подозрительно притихший желудок и согласился.

***

Глаза напряжённо и с надеждой сканировали вход в палатку, а уши медленно опухали от мата. Вот брезентовый полог последний раз качнулся и замер за нырнувшими за него Костей и девушками, а правое ухо окончательно оглохло.

- Всё? – решил закончить пытку Пашка.

- Всё! – неожиданно выдохнул ему прямо в лицо раскрасневшийся Батя и окончательно замолк.

- Собирайтесь и уходим отсюда, и так задержались, - буркнул он и, резко развернувшись, пошагал к разбирающим палатки бойцам.

- Батя! – окликнул его в спину Пашка.

- Я всё сказал, - не останавливаясь, бросил тот.

- Спасибо за всё, но мы сами.

- Что сами?! – всё же остановился полковник.

- Мне нужно на сто процентов защищённое от утечки место. Ты уверен, что у тебя в полку чисто?

- Нет, не уверен. Что дальше? Могу вас в цинки упаковать и запаять герметично. Хочешь?! Отсутствие утечек гарантирую! – возбудился Батя. Подошёл к Пашке вплотную: - Ты заигрался! Или у тебя от осознания собственной крутости башка варить перестала?! Тебя, бля, носом в твои косяки натыкать, хер ты малахольный?! Я тебя чему, бля, учил? Видишь цель – подумай три раза, видит ли цель тебя. А ты тут что устроил? Вижу цель – не вижу препятствий?!

Батя отшагнул от него и покачал головой: - Ты пока ещё не крут. У тебя не может быть… нет у тебя запасной жизни.

- А у кого есть?

- У кошки есть, а у тебя нет, понял?! – снова зарычал Батя: - Кончай дурью маяться, роту свою окончательно положишь, ещё и Верховного угробишь. Собирайтесь и идём в Камень-На-Оби. Одних я вас оставить не могу, а прикрытие генеральское вон лежит, - ткнул Батя пальцем на сгоревшую вертушку на краю поляны.

- Да понял я, понял, - повесил Пашка голову: - Но и ты пойми. Я не пойми кем стал, парни на меня косяка давят, Егор… сам видишь, время ему нужно в себя прийти. Ты хочешь его в Ставку притащить, чтобы он твоего Кондратенко вразумлял? Ведь придётся. Сразу, как прибудем – его место там будет. Не спрячешь ты Верховного за высоким забором, ибо флаг он и перст указующий. Символ эпохи, нах! Дай мне эту ночь, и утром я его тебе притащу в максимально работоспособном виде, и делай с ним, что хочешь. Только, скорее, он сам с вами что-нибудь сделает. Он может. Объяснительную по неудовлетворительной охране периметра лагеря, охране подходов и патрулированию линии фронта точно с каждого сдерёт. А, может, и вместе с погонами. Ты же лучше всех ваших его знаешь!

- Знаю, - задумался Батя. Кивнул. – Ловко стелешь, майор. Моя школа, чувствуется!

- Одна ночь.

- Хорошо, но отсюда вы должны уйти. С вами два отделения охраны пойдут. Через сорок минут мы выдвигаемся, у вас столько же времени на сборы.

- Никакой охраны, тем более в Тушканчика лишние не влезут. Место хорошее есть, да и, чуть что, прыгнем в корабль и свалим. На этот раз дальше двадцати метров от него никто не отойдёт. Обещаю.

- Иди уже. Совсем большой стал, даже Батю ни в хуй не ставишь, - грустно усмехнулся полковник, махнул рукой и медленно побрёл прочь.

- Зря ты, товарищ полковник, - задумчиво пробормотал Пашка: - Я-то со всей душой и уважением. К сединам. – Почесал собственную седую голову и повторил: - К сединам… Мля.

Глава 7 Другая история

Перелёт был коротким. Познавшая секретное слово Кристина силой мысли подняла Тушканчика в воздух и на немыслимой скорости отправила его по не раз лётаному маршруту. Закинула ноги на пульт и, дирижируя пальчиком невидимому оркестру, играющему у неё в голове, закрыла глаза.

Сидящий в соседнем кресле Михельсон с трудом захлопнул вывихнутую челюсть, хотел что-то спросить, передумал и с тщательно скрываемым страхом уставился на мельтешащий стремительно пролетающими навстречу деревьями экран.

- Приехали, - коротко известила пассажиров Кристина, спустя всего пять минут бешеного полёта. Тушканчик медленно и аккуратно заходил на посадку.

Бледный Директор Института выполз из кресла и подошёл к привычно зависшему Пашке.

- Сегодня! – категорично сказал он.

- Хорошо, - не открывая глаз, кивнул Пашка и чему-то улыбнулся.

- К обустройству быта приступить! – скомандовал, наконец избавившийся от проклятых костылей и с энтузиазмом бьющий копытами Дед. - Но без фанатизма, мы только на ночёвку, - напомнил он.

Команда была простая и привычная. Дорвавшийся до роли начсклада Бурят самолично погрузился в грузовой отсек, инспектируя имеющееся там добро и командуя «потаскунами». Мохер с Зипкой метнулись по «своему» и соседним участкам, проверяя колодцы и скважины. Вернулись, отобрали у жадного Бурята генератор и пошли добывать воду.

В доме гремели посудой девушки, весело трещала печь, и грозно ворчал над кастрюлями Ворчун.

- Насосу кирдык, - развёл Мохер руками.

- Может, подцепил неправильно? – спросил Зипка.

- Ты ж слышишь, гудит, а воды нет. А в скважине она есть.

- Достаньте его и топором ёбните, - посоветовал пыхтящий мимо с охапкой дров Пашка.

- Тебе бы всё топором. Ты ещё к берёзе его привяжи, - проворчал Зипка.

Мохер молча выдернул вилку из генератора и принялся вытягивать из скважины трос, на котором висел насос.

- Ну, и? – Зипка хмуро разглядывал покрытый слоем мокрой ржавчины агрегат, больше похожий на кусок дерьма: - Нахрен ты его достал, видишь же, хана ему.

- Снаружи херня, он внутри закис, - пояснил Мохер. За неимением топора взял попавшую под руку палку и принялся обстукивать насос.

- Давай в него из автомата лупанём, - предложил Зипка, отойдя подальше от летящей во все стороны ржавой грязи.

- Втыкай, давай! – скомандовал Мохер. Зипка пожал плечами и воткнул вилку в генератор. Насос мерзко завизжал, заскрежетал, плюнул из шланга ржавчиной и тихо зашелестел, лишь изредка подвывая.

- Вырубай, а то спалим! – обрадованно завопил Мохер.

- Хочешь сказать, что он прав был? – почесал затылок Зипка.

- Хочу сказать, что баня у нас всё-таки будет, - ответил Мохер и принялся опускать насос обратно.

***

Глаза ждали. Лениво рассматривали его нелепый наряд, скользили по замершей рядом Тане и вновь возвращались к нему. Первым не выдержал Славка.

- Давай, колись, товарищ командир, как мы теперь жить будем.

Пашка приветливо и искренне улыбнулся, пошаркал ногами в найденных в прихожке тапочках по свеженамытому полу и пристроился к вытащенному на середину кухни столу. Задумчиво оглядел свои не особо чистые руки и зацепил пальцами кусок растаявшего сала. Вопросительно посмотрел на развалившегося на диване Деда. Тот молча протянул фляжку.

- А ты говорил «нету»! – возмутился Зипка.

- Там пара глотков. Вам не хватит, а ему сойдёт, - невозмутимо ответил Дед.

- Э-э! – возмутился Пашка, пытаясь отобрать аккуратно выхваченную из рук фляжку.

- Мне нужнее, - отрезала Таня, ловко скручивая пробку и одним глотком приканчивая действительно малый остаток. Вернула пробку на место, закусила салом, и плюхнулась рядом, устало и бесцеремонно привалившись к нему.

- Нормально, да? – пожал Пашка плечами и снова покосился на Деда.

- Рюкзак там остался, - извиняющимся тоном, ответил тот и незаметно кивнул на притворяющегося мебелью Ворчуна. Тот заметил.

- Отвалите нахрен. Я вообще раненый, - тут же злобно глянул на Деда тот.

- Таня?! – требовательно протянул Пашка.

- Тебе нельзя, ты этот, как его, мутант, во! – некультурно чавкая салом, ответила докторша.

- И мне нельзя? – спросила занятая тем же самым Кристина.

- Ну, нормально! Дискриминация, значит? – обиделся Пашка.

- На, держи! Достал уже выпрашивать, - подкравшийся Егор поставил на стол едва початую бутылку коньяка. – Давай уже, как собирался, вещай. – Подошёл двери и выглянул наружу.

- Темнеть скоро будет, - сообщил он точное время и рявкнул: - Долго ваши жопы ждать?!

- Идём, - донёсся с улицы ответ. Егор посторонился, пропуская внутрь парочку полковников.

- Теперь все в сборе, - заключил он и пихнул в спину замершего Михельсона, принюхивающегося к стоящей на столе бутылке: - Не стоит, Аркадий Борисович. Мутанты нынче злобные, могут и ногу отгрызть за свою прелесть.

- Я только спросить, - тут же встряхнулся учёный и в два шага и один неуклюже-стремительный присест оказался за столом. Вопросительно взглянул в широко и возмущённо раскрытые глаза Пашки.

- Дай!

- Бери.

Повторять не пришлось. Михельсон мгновенно сгрёб бутылку, плеснул в ближайший стакан, предварительно убедившись в его пустоте, и проглотил тёплый коньяк.

- Уф! – громко выдохнул он и занюхал рукавом замызганной куртки.

- Я что-то пропустил? – спросил он, косясь на мгновенно отобранную Пашкой обратно бутылку.

- Сдаётся мне, что, если до полковника дорос, то научился ничего не пропускать, особенно коньяк. Может, конечно, звание авансом тебе дали, или за взятку, - подколол его Анисимов.

- Я, считай, с того света сегодня вернулся. Нервы подлечить нужно, - попытался оправдаться учёный.

- Ага. Получил чьей-то башкой по морде и чуть не помер, - согласно закивал Анисимов.

Егор вздохнул. Добрёл до притащенной из соседнего дома лавки в углу, подмигнул замершей в расслабленно-ожидающей позе Алёне и вытянул из-за её спины брезентовый вещмешок – и где только такой раритет откопал?

- Как знал, Батю раскулачил, - вздохнул Верховный, возвращаясь и ставя звякнувший мешок на стол.

- Это меняет дело! – тут же оживился сонный Бурят, подползая к столу. Шустро начал выставлять на стол бутылки с коньяком, внимательно следя за Пашкой. На третьей остановился, уловив чуть дёрнувшийся глаз командира.

- Прошу к столу! Отметим наше возвращение из мёртвых! – Мгновенно перевёл взгляд на дёрнувшуюся Алёну. – Ты думаешь, сестричка, одна такая? Мы все сегодня едва лыжи не завернули. Саню так вообще еле откачали.

- Я не пострадала сегодня, - заметила Варя.

- Скажи Папе спасибо, что вовремя на рывок пошёл, - усмехнулся Мохер и на всякий случай пощупал свою грудь.

- Тебя-то из-за него подстрелили, - напомнил Славка.

- Не подстрелили там – подстрелили бы здесь, - пожал плечами Максим: - Какая разница, где пулю получать, если суждено было? Не в меня, так Крис бы все достались. Или Олежке.

- Тебе легко, - пробурчала Кристина, вспоминая невыносимую боль и тягучий ледяной ужас осознания приближающейся смерти.

- Не легко, Кристин, не легко, - повернулся к ней Мохер: - Просто я спокоен, что всё сделал правильно. И рад, что выжил.

- Фаталист, - прокомментировал Ворчун, одобрительно кивнув его словам.

- Какой есть. Живи правильно и умрёшь хорошо. В этот раз, выходит, не моё время было, - серьёзно ответил Мохер. Взял алюминиевую кружку из набора разномастной тары на столе.

- За тех, кто сегодня отдал свою жизнь.

- За парней, - поддержал его Бурят. Покосился на невесёлого Саню. Взял кружку и насильно всучил ему в руки: - Давай, Сашок, за пацанов твоих.

- За пацанов. За Андрюху, за Колю, за Борю. Земля им пухом, - очнулся тот. Поднял глаза, обвёл уставившуюся на него толпу и вздохнул.

- Мы три года вместе воевали. Они мне все как родные были. В таких жопах бывали, и всё время проносило. А тут, как прокляли нас. Сначала Валерка, а потом посыпалось. Жекино отделение возле бункера положили. Затем тут. Даже мысли нехорошие возникают.

- Парни на себя приняли, что нам предназначалось. Себя не пожалели, шли на помощь, - тихо сказал Дед: - Вечная им память.

- Вечная.

Выпили, помолчали, закусили. Порезанный на столе запас сала мгновенно иссяк, как и чуть зачерствевший хлеб. Бурят притворно вздохнул и выставил заныканную булку хлеба и три банки тушёнки. Покосился на неторопливо булькающую на печке кастрюлю. Ещё не готово.

- Ведь даже не похоронили, - вздохнул Саня

- В Камень их увезли, там на кладбище по-человечески похоронят, - напомнил Бурят: - Потом придёшь к ним на могилки и выпьешь с ними. Всё лучше, чем в лесу. Хрен найдёшь потом.

Помолчали, вспоминая не раз уже оставленные в лесах и полях безымянные могилы. Так же молча разлили ещё по одной.

- А ты ничего не хочешь сказать? Товарищ командир, - поднял от кружки тяжёлый взгляд Славка.

- Мёртвое море тоже я, - кивнул тот, даже не моргнув, словно ждал этого вопроса. И тут же продолжил, резко меняя тему: - Одному я рад, расклад за текущие сутки в корне поменялся.

- Конкретика будет? – тут же уточнил полковник от контрразведки, отрываясь от сосредоточенного изучения хлебного мякиша.

- Будет. Вам коротко или подробно?

- Коротко! – поспешил сделать выбор Анисимов

- И давай без этих твоих, - потребовал Егор. Он вернулся в угол к жене и задумчиво крутил в руках пистолет, словно намекая, что может и пальнуть в тянущего резину майора.

- Чужие играют не с нами, - выдал Пашка и замолчал.

- И всё? – подождав секунд пять, спросил Зипка, опередив открывшего рот Егора.

- Сами же просили коротко.

- Давай так, - сменил тактику добычи информации Егор: - Ты нам тезисы, мы – уточняющие вопросы.

- Ладно, - покладисто кивнул Пашка и покосился на пистолет в его руке. Какая-то нездоровая мода у генерала пошла.

- Первое: в этой игре две стороны, и это не мы и Чужие. Одни играют Чужими, вторые – нами. Заткнитесь! Закончу – будете свои глупые вопросы задавать! Второе. Игрока из фракции, играющей за нас, коварно убили. Это, если что, пилот сбитого корабля был. Понимание этого дало ключ к пониманию остального. И это третье. Мне нужно на север.

- Всё? – спросил Егор.

- Если коротко, то всё.

- Ногу тебе что ли прострелить? Так не поможет….

- Башку себе прострели. Я тебя оживлю - будете семейкой зомбей.

- Паша!

- Охуел?!

- А ну заткнулись все! – неожиданно прикрикнул Бурят. Все дружно уставились на него.

- Я меня вопрос по существу. Я спрошу, а потом деритесь, стреляйтесь и прочее, - спокойно сказал он.

- Слушаю.

- Я не про твои откровения. Всё равно ничего не понятно. Мотоциклы, багги, костюмы железные. Нахрена всё это? – Семён спокойно и неторопливо изложил свой вопрос и принялся разливать по кружкам коньяк, словно и не ждал ответа.

- Отвечаю: чтобы быстрее найти логово врага. Быстрые, незаметные. Увы, я лишь примерно догадываюсь, где искать главную базу Чужих.

- Подробности, пожалуйста, - Семён был сама вежливость и невозмутимость.

- Как я уже говорил ранее, сбитый корабль летел с юга, и поэтому мы предположили, что их база где-то там. Может в Казахстане, может, ещё где-то. Уточнением этого вопроса сейчас занимаются. Но точно место всё равно никто не укажет, только примерный район. И, когда мы туда доберёмся, придётся долго и нудно шариться по местности в поисках их базы. Вот тут мотоциклам и багги альтернативы нет. Я ответил?

Семён кивнул и протянул Пашке кружку. Тот мгновенно её осушил и пододвинул к себе банку тушёнки.

- Вторая сторона, - выбрал следующую тему Анисимов.

- И вам достаётся кот в мешке! – возвестил Пашка: - Тут гольные догадки. Пункт первый. Ольга, перед тем, как я её вырубил, назвала меня Наместником. Я так понимаю, она меня приняла за того дохлого пилота, который должен был вселиться в меня, но этого не произошло по ряду причин. Но он оставил мне своё наследство, правда, я ещё не понял что это – мельница или старый облезлый кот.

- Чушь какая-то, - выдохнул замерший Анисимов.

- Мне порычать или просто в тебя кинуть чем-нибудь? Тут всё логично. Есть игра, есть игроки. Только я с какого-то перепуга сначала решил, что Чужие играют с нами, или просто играют нами, как ребёнок с кубиками на полу. Но они же взрослые серьёзные дядьки, владеющие тайнами космоса. Нахрен им играться с дикими индейцами вроде нас? Нет, они играли друг с другом. Один – за Чужих, второй – за людей. Вот этого, который за людей, замочили. Возможно, они нарушили тем самым правила игры, возможно, это у них в порядке вещей. Но им нужен второй игрок, чтобы игра продолжалась. Скорее всего, они хотели заполучить ключ, чтобы поставить своего игрока вместо того Наместника и поиграть нами в поддавки. Слить Чужим игру и всё. Все довольны: бабе – мороженное, планету – Чужим.

- Как-то похабно это звучит, но определённая логика есть, - сморщился Егор.

- И ты думаешь, что где-то в Казахстане сидит в своей юрте главный чертила и жмёт на кнопки, заставляя полчища Чужих атаковать нас по всему фронту? – сделал вывод Олег.

- Это мы и до того предполагали. Не предполагали, что такой же игрок сидит где-то на севере и командует уже нами, - ответил Пашка.

- А ведь логично! – воскликнул Анисимов, вдохновляясь.

- Да, неужели? Главный скептик проникся, - съязвил Михельсон.

- Откуда никогда не атаковали Чужие? Куда с обриты не село ни одного десантного модуля Чужих в начале Вторжения? Аркадий, мы все идиоты!

- Север, - задумчиво проговорил Егор: - Зачем тебе туда?

- Я же неполноценный игрок. Нихрена не знаю, ничего не умею. Что если там есть ответы и возможности?

- А ты уже на себя корону игрока примерил? – негромко на ухо спросила Таня, благо для этого ей нужно было всего лишь повернуть голову.

- Не примерял я ничего, но других идей нет. Охота за ключом, та девка нерусская, что Серву активировала. Зачем им это?

- Что за девка?! – тон Тани внешне был равнодушен, но Пашке стало страшно.

- Э-э… Я же только гестаповцам этим рассказывал, - вспомнил Пашка: - Когда я к лагерю пришёл четыре дня назад, прилетела какая-то инопланетная девка. Вас, я так понял, всех усыпила, а до меня дотронулась, и я потерял сознание. Очнулся уже таким.

- И всё? Не было больше никаких… контактов третьего уровня? – поинтересовалась Кристина, подыгрывая Тане.

- Всё. Ключ ещё уговаривала меня отдать. Обещала всякое…. Я не согласился.

- А она за кого? За красных, или за белых? – спросил Олег.

- Думаю, ни за кого. Она здесь что-то вроде наблюдателя или судьи. Она так и представилась – Наблюдатель и Координатор.

- Дела-а, - протянул Зипка: - Было всё просто и незатейливо, а оказалось….

- Наливай! – внезапно потребовал Пашка и прищурился, глядя на Кристину. Та поймала его взгляд и согласно кивнула.

- Сима алкоголь за топливо принимает, - пояснила девушка всем остальным.

- И коэффициент трансформации аж 70 процентов, - добавил Пашка.

- Давайте их из Отряда выгоним, - тут же предложил Бурят: - Они же всё спиртное переведут на прокорм своих глистов.

- Голосуем? – поддержал инициативу Егор.

- Я против, - внезапно сказала Алёна.

Генерал удивлённо уставился на жену.

- Может, пора перестать чему-либо удивляться уже? – спросила Алёна, продолжая свою речь в защиту мутантов: - Пришельцы, зомби, компьютеры в голове – мир изменился, и мы меняемся. Давайте просто это всё принимать и жить с этим.

- Никто не удивляется. Просто требуется время, чтобы понять и чтобы принять, - ответил Костя: - Главное, чтобы, когда мы Чужим разобьём, не началась новая война уже между людьми за обладание этими технологиями. Эти штуки, они ведь вполне серьёзно могут человека излечить? От любых болезней, от старения? Я прав?

- Прав, - спустя пару секунд серьёзным, без тени иронии голосом, ответил Пашка.

- И это проблема, - кивнул Костя.

- Проблема, - подтвердил задумавшийся Егор. Поднятый Костей вопрос требовал самого серьёзного осмысления.

- Я батальон, который в поисках помогал, на карантин определил. Чтобы информация не ушла, - сообщил Анисимов.

- Осознал уже? – поднял голову Верховный.

- Так точно. У меня сразу мех на затылке вздыбился. И у Бати тоже, - кивнул полковник.

- Но с этим же и после можно будет разобраться? – тихо спросила Кристина у задумавшегося Пашки.

Тот помотал головой: - Проще не сделать, чем разгребать последствия. Пороки людские никуда ведь не делись.

- Папа, с тобой понятно, - подал голос Семён: - На тебя снизошла с неба небесной красоты дева святая и всё такое. А как Кристя умудрилась от тебя заразиться? Ты её тоже за что-то там потрогал?

- Фу, пошляк! – незамедлительно шлёпнула его по спине Варя.

- Ни капелюшечки, - возразил Семён: - Что ты там себе подумала, это лично к твоему воспитанию вопросы, а я имел то, что имел.

- Ввиду? – уточнил Олег.

- А вот это, товарищ лейтенант, вас не касается, куда и что я «ввиду», - отбрил его Бурят, за что удостоился нового шлепка, на этот раз по макушке. Бросил возмущённый взгляд на Варю, но промолчал, лишь сердито и многообещающе вздохнул.

- Да, мутная парочка, расскажите, каким-таким чудесным образом, сержант Семинович обзавелась сей дивной мутацией, - вернул разговор в нужное ему русло немного захмелевший Михельсон.

Пашка пожал плечом – второе было занято Таней: - Думаю, это особенность внутреннего устройства Кристины. Когда я поместил в неё управляющую колонию, чтобы её вылечить, она, каким-то образом её присвоила себе и сформировала собственный… собственную штуковину, короче. Она называет себя Серво, если что.

- Раб? – задумчиво и несколько удивлённо пробормотал Костя.

- Что? – переспросил Анисимов.

- «Серво» - на латыни «раб», - пояснил врач.

- Латынь? – удивился уже Егор.

- Латынь, - кивнул Михельсон: - И, сдаётся мне, что к теории Дарвина тоже со временем возникнут вопросы.

- Вон оно чё, – пробормотал Пашка и отключился от реальности.

- Намекаете, что вся эта инопланетная хрень, у нас неспроста завелась? – спросил Славка.

- Давайте пока не будем плодить пустые версии и заниматься словоблудием, - категорично заявил Михельсон: - Я, надеюсь, в ближайшее время изучу наших мутантов и смогу выстроить корректную версию происходящего. И крайне любопытно было бы изучить механизм передачи этой самой «колонии». На всякий случай.

- После обсудим, - кивнул ему Егор. Поднялся с лавки, глубоко вдохнул и кивнул сам себе: - Пока товарищ Немцов изволит грустить, я, пожалуй, поделюсь с вами настоящим планом нашей операции. Не тем, что обсуждали недавно, а именно настоящим. Не удивляйтесь, мы его вместе разрабатывали.

Егор медленно подошёл к окну, пристроился к подоконнику и начал:

- Неважно кем или с кем там «играют» Чужие. Наш план от этого не меняется. Мы в любом случае нанесём контрудар, разрезающий пополам противостоящую нам группировку Чужих, а, если повезёт, то и окружим и уничтожим достаточно большую её часть. Попутно мы обеспечим относительно безопасный коридор до места падения корабля и выйдем на оперативный простор для проведения поисковой операции на территории бывшего Казахстана.

Согласно обычной тактике Чужих, при обнаружении наших крупных группировок, они рассредоточиваются вокруг и начинают их кусать со всех сторон, чтобы максимально ослабить, а потом уничтожить с минимальными потерями. Этим мы и должны будем воспользоваться. Ударным группам придётся двигаться без остановки под ударами Чужих, затем совершить рывок и выйти в оговорённое место встречи. Как вы знаете, Чужие как огня боятся радиации, поэтому план предусматривает нанесение тактических ядерных ударов, чтобы сузить оперативные возможности Чужих и нивелировать их преимущество в манёвренности и скорости. Схема продвижения войск и нанесения ударов спланирована так, чтобы заманить Чужих в мешок, окружённый радиоактивной местностью. Часть войск Группы прорыва должна будет запереть их в мешке и стоять насмерть, давая возможность выделившейся из их сил ударной группе выдвинуться вглубь вражеской территории и нанести удар по базе Чужих в Казахстане.

- А если они не будут, как обычно, кружить вокруг штурмовых групп, а просто отойдут? – спросил Славка.

- Такой вариант рассматривался, как и игнорирование нашего контрудара и встречная атака на нашу территорию, - кивнул генерал: - В случае игнорирования наших ударов, штурмовые группы не будут останавливаться в условленной точке, а продолжат движение по территории противника, для чего им будет придано дополнительное снабжение. В случае встречного удара, наши группы развернутся им в тыл, чтобы взять Чужих в клещи и зажать с двух сторон вместе с остающимися держать фронт частям. В этом случае, произойдёт сдвиг сроков, но, перемолов зажатых с двух сторон Чужих мы вернёмся к изначальному плану.

- А какими силами будут осуществляться эти удары?

- Согласно данным разведки, на линии боевого соприкосновения нам противостоит от одной до полутора тысяч единиц боевой техники Чужих. Разумеется, число неточное, они ведь на месте не сидят. И нам неизвестны их резервы. Поэтому, в прорыв пойдут почти все имеющиеся штурмовые части, сформированные в две ударные армии. При оперировании такими силами мы сможем создавать на отдельных участках фронтом до двадцати километров плотность огня, гарантирующую уничтожение любого количества противников.

- Это, когда «земля горит», - шепнул на ухо сидящей с широко вытаращенными глазами Варе Семён.

- А, если они навалятся на оставшихся на защите нашей территории, сомнут их и начнут разносить наши города? Ушедшие войска ведь за ними могут и не успеть? – спросил Ворчун.

- Позавчера во всех городах началась всеобщая мобилизация населения. Все некритичные производства остановлены, из военнообязанных формируются отряды ополчения, небоеспособное население, старики, женщины и дети вывозится на север. Если Чужие прорвутся к нашим городам, их встретят. За эти годы удалось создать довольно приличный запас ПЗРК и гранатомётов с боеприпасами, а курсы подготовки, как вы знаете, проходят все. Боюсь, наши города Чужим не понравятся.

- А орбитальные удары? Они ведь могут просто уничтожить ушедшие на их территорию армии с орбиты.

- Пусть попробуют, - ответил вместо Егора Михельсон: - Во время удара по Новосибирску опытная квантовая РЛС Института зафиксировала параметры траектории ракет Чужих, и нам удалось немного скорректировать алгоритмы расчётов наших зенитных ракет. Теперь они должны намного лучше перехватывать ракеты Чужих. И все поголовно системы ПВО ударных отрядов получат квантовые радары с новой версией ПО. Остаются орбитальные лазеры, но с этим мы ничего не поделаем, Замечу лишь, что случаев их применения за последние полтора года не фиксировалось. Есть мнение, что они у них просто-напросто вышли из строя.

Полковник замолчал. Вопросов тоже никто не торопился задавать. Анисимов вполне дружески похлопал его по плечу, впрочем, приложив немного больше, чем было нужно усилий, и резко развернулся к Верховному.

- Товарищ генерал, а расскажи ещё кое-что.

- Откуда…? А, контрразведка, блин, - вырвалось у Егора. Он удивлённо уставился в блеснувшие торжеством глаза Анисимова.

- Вы это о чём? – поинтересовался Михельсон.

- О непонятных и скрытных перемещениях нашей доблестной РВСН, - пояснил Анисимов.

- Войска РВСН в полном составе выдвинулись на ударные позиции. У них две задачи: первая – поддержать удар наших войск, а вторая – создать непроходимую для Чужих полосу радиоактивного заражения, если наш план потерпит неудачу, - помедлив, ответил Егор.

- Где? – дружно раздались несколько голосов.

- Лучше не спрашивайте. При самом неблагоприятном сценарии нас останется только север Новосибирской области и Красноярского края. Иркутская, Тюменская и Омская области, и всё остальное будут потеряны.

- Но…, - вырвалось у Вари.

- Расчёты проведены. Удар был смоделирован с учётом имеющихся ядерных зарядов и минимизации заражения остающейся нам территории. Учитывался рельеф и прочее. Там поумнее наших головы считали.

- Аркадий Борисович в доле, я так полагаю? – поинтересовался Анисимов.

- Нет, зама Василенко работа. Он там чуть ли не доктор наук у него, - отмахнулся Егор.

- А вы прямо серьёзно, товарищ генерал подошли к вопросу, - в голосе Анисимова звучал неприкрытый сарказм.

- А что тут думать? Если у нас не получится, то нам всем конец, и нет разницы, где мы будем доживать свои последние деньки. Ты же сам всё прекрасно понимаешь.

- Я-то понимаю, а ты, товарищ Верховный, как-то легкомысленно настроен.

Обвинение прозвучало. В повисшей палатке тишине, где слышно было только тиканье часов у лиц их имеющих, неожиданно громко прозвучала тихая реплика Кристины, сказанная себе под нос:

- Вот идиоты!

Девушка подняла голову, обвела устремлённые на неё лица и вытянула перепачканные в жире губы в робкую улыбку: - Я про тех, кто тушёнку в такие маленькие банки кладёт.

Первым заржал не сдержавшийся Михельсон. Постепенно к нему присоединились все остальные. Смех сотрясал домик, перемежаясь заунывными стонами и стуканьем кулаками по твёрдому. Даже Алёна изо всех сил зажмурила глаза и спрятала лицо в ладонях, беззвучно содрогаясь всем телом, отчего казалось, что она рыдает.

Семён вытер слёзы с лица и выхватил из рук испуганно замершей Кристины банку. Заглянул внутрь. Оценил пустоту остальных банок.

- Она всё сожрала! – давясь смехом, сообщил он. Новый взрыв хохота подтвердил, что он был услышан.

- Хорош уже! – попытался вернуться в серьёзное русло контрразведчик.

- А у тебя тушёнка есть?! – сквозь смех спросил Егор. И всеобщая истерика продолжилась с новой силой.

Пашка пожал плечами, поднялся и вышел на улицу. Смешно, конечно, да и необходимо это было. Вот прям жизненно необходимо.

- Я вижу эмоции, – тихо выскользнувшая вслед за ним Кристина осторожно тронула его за плечо.

- Угу, - кивнул головой Пашка: - Если будешь пытаться их внушать, то я первый тебя пристрелю.

- Я?! Папа…! – Кристина покраснела: - Я только попробовала, и…. Я больше так не буду.

- Ты слышала Костю. Он прав. Как человек прав. Даже, если ты считаешь иначе, не делай!

- Я поняла! Но сейчас это была не я.

- Я знаю.

- Пошли обратно?

Пашка прислушался к тишине. Да, пожалуй, пора и обратно.

Вновь глаза. Смех прочистил мозги и уши, и теперь они готовы его услышать.

- Роль нашего Отряда! – сказал он, останавливаясь у края стола. Закрыл глаза и медленно выдохнул.

- Наша роль была отвлекать на себя внимание Чужих от реальной подготовки к операции. Конечно, многое они должны были и так пронюхать, но есть надежда, что они не увязали всё это в единый план. Теперь пришла пора и нам повоевать. С учётом всех последних данных наша с вами задача немного изменилась. Мы должны как можно быстрее попасть на базу Наместника. И тут снова два варианта. Первый – мы отправляемся на север и долго и нудно ищем её где-нибудь посреди тундры или вообще на Северном полюсе. Второй – мы проникаем на корабль и находим там координаты базы, а, может, вообще починим корабль и улетим на нём.

- Зачем? - удивился Егор, для которого такое изменение плана также стало неожиданным: - Ты же сам предположил, что игрок сдох, и теперь люди сами по себе.

- Затем, товарищ генерал, что ты невнимательно слушал. Да, сначала мы с тобой планировали найти главную базу Чужих и устроить там трахтибидох, но сейчас, я считаю, что ключ к победе нужно искать именно там. Мы ведь не отменяем рейд на юг.

- То есть, вся та петрушка про корабль, что ты нам вешал на уши с самого начала – это именно то, чем мы будем заниматься? – спросил Славка.

- Совершенно верно. Да, мы постарались сделать всё, чтобы Чужие считали, что наша цель корабль. Придётся их не разочаровывать.

- А ты точно вначале собирался тащиться куда-то на юг, искать базу Чужих? – поинтересовался Зипка.

- Собирался, - кивнул Пашка и замер. Прислушался к невнятному торжествующему маршу в голове, что кто-то в ней насвистывал. Потряс головой и удивлённо посмотрел на Максима.

- А, знаешь, теперь я в этом не уверен. Что-то мне подсказывает, что лезть к кораблю изначально было единственной и правильной идеей, которую я по каким-то причинам отвергал.

- Вот в этом и проблема, - скривился Славка.

- Мне тоже это всё не нравится, - согласился с ним Мохер: - У нас нет чёткой цели, и, создаётся такое впечатление, что и не было.

- И это какая-то херня! Как можно доверять план спасения человечества человеку, который не знает, чего хочет?!

Егор подошёл к Пашке, заглянул ему в глаза и легонько потряс, словно пытаясь привести в себя.

- Паша, вот сейчас ты должен чётко и аргументированно доказать всем нам, что мы должны действовать именно так. А потом мы проголосуем. Все вместе.

- Я понял, - кивнул растерянный Пашка. Задумался.

Что им сказать?! Как убедить в правильности предлагаемого плана? Как самому поверить в этот план? Почему именно так? Ведь он с Егором долго думали. Спорили, ругались и оба сошлись на том, что нужно идти на юг, к базе Чужих. Сошлись в мнении, что их база не так уж и далеко. Придумали обманный удар, затем родилась безумная и рискованная идея с радиоактивным мешком. Всё это обросло слоем технических и конспиративных уловок, и родился план по нейтрализации шпионов в окружении. Всё это не то.

- Начало Вторжения, - сказал Пашка. - Чужие на первый взгляд совершенно бессистемно высадились на планету и принялись массово уничтожать нас. Затем противостояние с человечеством постепенно приобрело современный вид. Что изменилось? Ответ – в игру вступил второй игрок, который уравнял шансы, что логично, ибо игра подразумевает какой-никакой паритет обеих сторон. Далее, Чужие преимущественно атакуют Алтайский край и Республику Алтай. Стремятся продавить, а точнее отодвинуть фронт подальше от чего-то критически важного для них. А мы почему-то всячески этому препятствуем, хотя наверняка есть варианты отойти на более выгодные позиции. Почему мы тащим снабжение и гоним свежие силы в Горный Алтай? Это сложно и невыгодно нам. Проще занять оборону севернее, где проще логистика и местность ровнее, где проще работать нашим радарам, в конце концов. Почему мы держимся за каждый клочок земли там, и каждый раз норовим отбить его обратно и одновременно спокойно отдали весь юг Красноярского края, юг Омской области, отдали Урал? Ответ один – мы это делали не сами по себе. Кто-то управлял всеми нами, а, может, и до сих пор управляет. Что там такого важного у них, и что такого важного у нас? Моё мнение - штаб. Место, откуда принимаются решения, место, поражение или захват которого приведёт к победе другой стороны, или приобретению очень весомого преимущества.

- И ещё одно. Неудачная попытка Чужих захватить Новосибирск, удачная – Тюменскую область. Почему мы не приложили всех возможных сил, чтобы вернуть её обратно? Отдали Чужим невосполнимый ресурс – людей. Готов поспорить, что трупы пехоты Чужих в этом лесу ещё совсем недавно были жителями Тюменской области.

- Я ошибся совсем недавно. Мы не сами по себе. Мы продолжаем следовать кем-то заданной программе. Мы готовы разнести всё вокруг ядерными боеголовками, мы готовы поставить всё на кон, ради удара по вражеской базе. Никого не смутил идиотский план собрать ударный кулак из почти всех имеющихся в наличии танков и отправить их месить гусеницами солнечный Казахстан между воронок от ядерных взрывов?

- Стоп! Он и сейчас не смущает! – Пашка уловил каменные лица слушателей и рывком вскочил на ноги. Зажмурился.

- Кристина, дай все имеющиеся А-Моды! – потребовал он.

- Но….

- Булки отберу! Я должен всем показать!

Кристина вздохнула и послушно положила руку ему на плечо.

- Пошёл на хуй! – резко ответил хор мыслей на предложение Мака синхронизировать потоки управления. Мак испуганно спрятался, как и, тонко пикнув в голове, свалила попытавшаяся поговорить Кристина.

Пашка улыбнулся.

- Работай! – приказал он сам себе, не обращая внимания на пошедшую кругом голову. Тотчас вихрь переданных Кристиной А-Модов заполнил всю комнату бешено кружащимся водоворотом. Они носились настолько быстро, что казались длинными золотистыми росчерками.

Он почувствовал. Эхо мечущихся в головах окружающих людей мыслей, окрашенных разными красками эмоций. Их сомнения, удивление. Ненависть? Любовь? Страх? Любопытство. Он увидел эти выставленные в головах стены. Попутно он понял, что произошло с Ольгой, и улыбнулся.

Это лежало так близко на поверхности, стоило лишь каждому просто вспомнить. Вспомнить самого себя, каким он был до Вторжения. Вспомнить и удивиться, куда пропал страх, куда пропали жалость и сомнения. Вот он простой инженер, не помышляющий о войне, живущий в тесном мире своих железок и микросхем, а вот он не ведающий жалости и усталости командир танковой роты. Что общего между этими двумя людьми? Глаза? Всё те же голубые, любопытные и смешливые. А взгляд этих глаз? Совсем разный. Текущие, пожалуй, пугали.

А вокруг? Мечты, страхи, желания. Стройные ножки, красивое платье и новая роба. Пятница и обязательное пиво с мужиками после работы. Новая резина и ремонт в квартире. Боязнь собак. Отпуск. У соседа новый джип. Запах крепкого кофе. Порыв ветра ломает зонт. Лёгкая влюблённость и томное ожидание. Экзамены, опилки на дачу. Грусть по умершим близким. Уныние, радость. Апатия. Страсть. Ненависть.

Он застыл посреди водоворота выдернутых Модами эмоций и образов. Голова почему-то больше не кружилась и сознание терять он не собирался. По щекам катились слёзы, и он знал, что так же сейчас плачут и все остальные. Чувствовал, видел, слышал и знал. И стало легко. Он вспомнил. Вспомнил себя целиком и полностью. Теперь точно стоит жить.

***

- Что это было? – глухо спросил замерший напротив Егор. Вытер рукавом мокрые щеки и поднял глаза на Пашку.

- Блоки. У нас всех в головах стоят блоки, убирающие страх, сомнения, ненужные воспоминания и задающие нужное направление нашим мыслям. Моды просто прорвали эту преграду.

- Рыцари без страха и упрёка, - усмехнулся Анисимов и потряс головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания.

- Мама! - всхлипнула Кристина.

- А я же так и не…, - замолчала посреди фразы Таня и спрятала в ладони лицо.

- Как ты это сделал? – спросил внешне невозмутимый Михельсон, но руки его подёргивались.

- А-Моды. Они нашли в ваших головах то, что скрыто. Нашли и освободили, а попутно выдернули и кучу всего. Не знаю навсегда это, или эффект пройдёт.

Пашка обвёл тяжёлые лица товарищей и уселся на пол, где стоял. Он устал. Что-то пытался сообщить ему Мак, но слушать не хотелось. Не хотелось ничего, только лишь не дать угаснуть этому ощущению светлого и давно позабытого, не отпустить того себя, что неожиданно прорвался сквозь блоки и долгие годы войны.

И совсем другим взглядом он смотрел сейчас на повесившую голову Таню. Она тоже вспомнила. Свои мечты, свои стремления, навсегда перечёркнутые Вторжением. Свои чувства и страхи, надежды и планы. А ведь, если это останется, нужно будет заново узнавать её. Здравствуй, Ангел? Нет, ты и текущую версию толком не знаешь, а ведь столько хочется узнать и понять, вдохнуть в себя и навсегда запечатлеть в памяти. Её редкую улыбку, озорной блеск горящих энтузиазмом или устало опущенные вниз уголки глаз, удивлённо поднятые вверх или сурово сдвинутые к переносице брови, плавное и точное движение рук, изящную плывущую походку с идеально прямой спиной и грациозно вытянутой шеей, или обнажённую, облепленную болотной тиной и трясущуюся от холода. Чистящую картошку и задумчиво потирающую свежий фингал под глазом. Идущую по коридору в ладно сидящем белом халате. Удивлённо разглядывающую боевое отделение танка и прильнувшую к прицелу, наводящую орудие на цель. Она такая разная и одновременно везде гармонично вписывающаяся в окружение, словно так и было.

Почувствовав его взгляд, Таня подняла голову. Встретилась с ним глазами и слабо улыбнулась.

- Словно фотоальбом старый открыла, - сказала она, нарушая повисшую тишину.

- Пожалуйста. Теперь вы понимаете весь идиотизм ситуации? В какую жопу мы чуть все не залезли?

- Теперь, да, - кивнул Егор: - Действительно, нам всем не хватало здоровой смеси страха и сомнений. Оно было, но как-то избирательно, что ли. Можно бояться пули, но нельзя бояться пойти в бой, как-то так.

- А я не сомневался, что план говно, - сказал Славка: - Мне он с самого начала не нравился.

- Только вот твой план заключался в том, чтобы найти танк и пойти бить Чужих, - сказал Зипка.

- А я и не говорил, что мой план хорош. Он для меня норм, а остальные пусть сами решают, что им надо.

- Зипа, чего ты боишься? - спросил вдруг Пашка.

- Я? – Максим задумался: - Сдохнуть боюсь, на закончив с Чужими. Ещё боюсь, что на танке родимом больше не покатаюсь.

- Покатаешься, - усмехнулся Егор.

- Точно?! - опередив Зипку, вскинулся Олег.

- Точно, - кивнул Верховный.

- Когда?

- Очень скоро.

- Так, выяснилось же, что план - дерьмо? – усомнилась Варя.

- А другого у нас нет, и что-то менять уже поздно. Слишком много уже сделано – назад не отыграть, - невесело улыбнулся Егор.

- Что конкретно? – тут же спросил Бурят.

- Много, очень много. Весь Анклав бурлит. Перегруппировка армии, вскрытие ядерных арсеналов и снаряжение всех имеющихся ракет, остановка производств и эвакуация населения. Распечатаны неприкосновенные запасы вооружения и продовольствия. Команды наблюдателей и персонал сейсмостанций уже выдвинулись на свои позиции. Авиация готовит технику к вылетам. Снабженцы грузят эшелоны, все товарные станции забиты загруженными составами, почти половина грузового транспорта задействована под армейскую логистику. Ополчение в городах. Институтские спешно клепают сюрпризы для Чужих. Наши товарищи - Лёха и Диана уже должны вовсю работать над своей задачей. Не буду вдаваться в детали, но, если у них получится, то и наша задача очень сильно упростится.

- А где они? Из бункера исчезли, даже не попрощались, - спросил Мохер.

- В Тюменской области.

- Чего?! Какие из них разведчики нахрен?! – возмутился Славка.

- Самые лучшие. Те, кому можно доверять, - ответил Пашка: - И я верю, что у них получится. Больше ничего не могу сказать. На всякий случай.

- Не доверяешь?!

- Нет. Избегаю возможной утечки.

- То есть про ваш план ты сейчас не боишься рассказывать, а про них боишься?

- Именно, - кивнул Пашка.

- Сдаётся мне, что нас опять где-то наёбывают.

- Значит, так надо, - встрял Зипка и пододвинул Славке очередную банку тушёнки, вскрытую хозяйственным Бурятом.

- Ты мне рот тушняком не затыкай! – возмутился Славка, но банку, тем не менее, схватил и принялся выковыривать из неё ложкой крупные куски мяса.

- Нихрена не понятно, но очень занятно, - подвёл итог их сумбурному собранию Олег.

- Я тебе больше скажу. Они заставили отдел аналитики контрразведки проработать план передислокации всей нашей Алтайской группировки, толком не объяснив, зачем это нужно, - кивнул ему Анисимов: - Даже Генштаб в планировании не участвовал, им просто приказ всучили и отправили выполнять. Вонь стояла до потолка.

- Не преувеличивай. Сомневающиеся быстро сдулись, - Егор вспомнил, как на расширенном заседании озвучил план. Всего двоих пришлось от должности отстранить, как, в принципе и предсказывалось всё теми же аналитиками.

- Так что по итогу делаем? – не знающий сомнений Зипка лениво потянулся за стаканом с живительным коньяком. Взвесил в руке белую эмалированную кружку с синей коровой, поболтал по стенкам янтарную пьянящую жижу и предложил: - Давайте уже за то, чтобы всё срослось, как надо!

- Давайте, - поддержал Михельсон: - Нам предстоит следующий этап в соответствии с утверждённым планом. Если бы тот конвой не разнесли, мы бы уже на месте были. Правильно?

- Правильно, - кивнул Анисимов, ехидно улыбнулся и добавил: - И некоторым не понравится.

- А пока предлагаю всем пожрать, - Бурят поставил на стол аппетитно парящую кастрюлю с запоздалым ужином, вызвавшим бурное урчание давно пустых желудков и немой панический вопрос в глазах Кристины.

- И помыться, - демонстративно почесался Мохер: - Зря что ли воду в баню проводили?

Глава 8 Новая жизнь

Пыль. Бесконечная спутница бойца. Её глотаешь в пути, глотаешь, копая окоп. Лежишь, истекая кровью, тоже в пыли. И, рано или поздно, надев сосновый сюртук, или в чем был – как повезёт, ляжешь в эту пыль навеки. И одежда твоя чаще всего пахнет пылью и потом. И пылью покрыт твой верный боевой друг – танк. Где он?

- Чего приуныл? - сидящего на раскалённой броне БТРа и изредка сплёвывающего за борт песок с зубов Зипку хлопнул по плечу Олег. Вот уж кто почти никогда не унывает. Всегда у него в запасе ободряющий шлепок по сутулому плечу очередного страдальца найдётся. И слово доброе или злое, но обязательно от души. Широкой, под стать его широкоплечей фигуре.

- Автомат жмёт, - буркнул Зипка.

- Вот чудак-человек. Тебе же сказали – для маскировки, - Олег пересел поближе и протянул Зипке фляжку. В ней оказалась вода. Ну да, откуда у рядового что-то другое? Нет, оно по-всякому, конечно, бывает, но не в этот раз.

Они ехали на передовую. На самый что ни на есть фронт. Не в первую линию, конечно – кто туда пустит зелёных новобранцев, какими они являлись согласно выданным свеженьким удостоверениям. Зипка сплюнул. Знал бы, выбросил нахрен ту здоровенную сумку, которую они пёрли на себе, сбегая ночью из лагеря. Именно из неё полковник Анисимов с ехидным и, можно сказать, глумливым выражением лица их достал и вручил каждому.

- Так точно, товарищ рядовой Капустян, или как там тебя? – хмыкнул Зипка.

- Капустин, - поправил его Олег.

- Спорим, у тебя погоняло «Бигус» будет?

- Бля, - коротко осмыслил свою новую фамилию Олег. Задумчиво сощурился, несогласно помотал головой.

- Папа, а Папа, - докопался он до лежащего рядом командира: - А имена нам, часом, не ты выбирал?

- Отвалите от него! - тотчас встала на охрану спокойствия Папы Кристина.

- Так мы со всем уважением, вот рядовой Иванов меня поддержит.

- А у меня нормальная фамилия, - осторожно сказал Зипка. Но у Олега была хорошая память.

- Кроме имени. Правда, друг Эдик?

- Я тебе сейчас по голове стукну, - Зипка сморщился, словно заболел зуб. Скорчил зверское лицо, глядя на беззвучно ржущую Кристину. Та губами послала ему воздушный поцелуй и снова скрючилась от смеха.

- Какая разница, как кого зовут? – подал голос Бурят: - Друг для друга мы всё те же Папы, Олеги и Мохеры.

- Я Георгий Жуков, - не разжимая губ, откликнулся подпирающий коленки подбородком обладатель «блатного имени» Мохер. И как себе зубы не выбил на кочках? И плевать, что оригинал был Константинович, а не Николаевич.

- Надо мной тоже смеяться будете? – спросила притулившаяся к Буряту Варя.

- Можем поплакать, - подмигнул ей Семён.

- Не надо. Я Анисимову соли во фляжку сыпанула, когда он в баню пошёл.

- Много?

- Три столовых ложки.

- А я всё думаю, за что Бурят на тебя глаз положил?! – всплеснул руками Олег: - Ай да Варя! Наш человек!

- Это что, вот в Школе, помню…, - оживилась Варя.

***

Он лежал и слушал весёлую болтовню ребят. Вспыли в памяти совсем недавно сказанные Таней слова: «Светя другим – сгораю сам». Наверное, это про него. И про всех них. Лучше не скажешь. Да, и не нужно ничего говорить. И пусть этот короткий миг, когда они могут смеяться и радоваться, тому, что ещё живы, будет им наградой. Им всем. А он постарается сделать, чтобы этих моментов было побольше на их пути. Или, они хотя бы были.

Пашка открыл глаза. Сощурился от резанувшего по глазам солнца. Не двигаясь, огляделся. Прислушался к ровному реву двигателя, заставляющему сидящих вокруг говорить на повышенных тонах. Нахлынуло. Как давно не было этого. Чтобы вот так, беззаботно куда-то катить, перешучиваясь, мечтая и вспоминая. Спорить и заводить серьёзные темы.

Он не шевелился, знал, что стоит ему ожить, как всё закончится. Стихнут разговоры, потухнут искрящиеся смехом глаза. В головы вернётся унылая повестка дня сегодняшнего, и память. О том, что было, о том, что больно. Недоверие, осторожные вопросы и прочее.

Увы. Ты им больше не командир. Ты стал другим, Пашка, не таким как все, и ты должен уйти. Видел, видел ты немой вопрос в их глазах! И ответить им нечего. Не успел ты понять, кто ты теперь есть, А теперь и неважно уже.

Тёплая чуть влажная ладошка мягко проскреблась по пальцам и легла на его ладонь. - Не спишь? - на фоне нависающих над дорогой ветвей деревьев перед глазами повис образ Кристины. Он закрыл глаза и повис в тёмном мире внутри собственной головы, молча разглядывая гостью.

- Так и не обзавёлся хоромами? – огляделась по сторонам Кристина.

Пашка пожал плечами.

- Товарищ командир, ты чего раскис? - мгновенно срисовала та его настроение.

- Имею право.

- Знаешь, я пыталась ещё с кем-нибудь так поговорить - ничего не получается.

- О чем вы с Таней разговаривали? – неожиданно спросил он.

Кристина даже здесь покраснела. Её, соответствующая текущему реальному образу военная форма сменилась на бесформенный серый балахон с капюшоном, полностью скрывший её фигуру.

- Откуда он узнал?! Блин. - Она осторожно выглянула из-под капюшона. Пашка ждал. Терпеливо и невозмутимо.

- Она расспрашивала меня про то, как ты меня лечил. Скорее допрашивала, - не став унижать ни себя, ни Пашку ложью, ответила она: - Я всё рассказала, как было. Без утайки.

- Понятно, - кивнул Пашка.

- Но это же Крис была! То есть я, то есть только Крис. И вообще, я была не в себе! И ты!

- Я? - удивился Пашка.

- А разве нормальный человек добровольно полез в голову к сумасшедшей? Ты был один единственный на всем свете, кто мне помочь пришёл. Первый, кто увидел меня такой, какая я есть. Крис ведь и раньше тебя боялась. Помнишь, в больнице? Ты посмотрел, и она сбежала. Струсила. Она никого и ничего не боялась, кроме твоего вот этого вот взгляда. Вроде стоишь и просто смотришь, а ты не знаешь, что сейчас будет.

Кристина умолкла. Её балахон плавно стёк в никуда, сменившись едва видимым полупрозрачным контуром.

- Я запуталась?

- Мы запутались, - из-за её спины вышагнула вторая Кристина.

Глаза первой всё же поднялись. Контур налился цветом и объёмом, вновь превратившись в Кристину-бойца в военной форме. Твёрдый, даже воинственный взгляд упёрся Пашке в переносицу.

- Вообще, после того, что ты сделал, ты на нас жениться должен! – заявила Кристина.

- Чего?! – Пашка выпучил глаза и забыл, как дышать, хоть это вроде здесь было и необязательно

- Купился?! – синхронно рассмеялась обе девушки.

- Иди отсюда! – Пашка короткой командой разорвал связь, изгнав их из своей головы.

- …Те, - добавил он. Возвращаться в реальный мир из черноты пока не стал. Здесь ничто не отвлекало. Здесь он мог побыть наедине с самим собой.

- И зачем она приходила? – спросил он.

- Потешить своё самолюбие, естественно, - ответила темнота.

- Мак? – опешил Пашка. Мак не отвечал, видимо не посчитав это ни за запрос, ни за команду.

- Ты опять припёрся? – догадался он.

- Я всегда знал, что ты умнее валенка. Привет, горемыка! – прогрохотала тьма.

- Давай, жги! Только с хера ли ты тут, я же вроде живой-здоровый и в панику пока не впал?

- Уверен?! Мак, текущая частота пульса и в процентах от среднего ритма? – ехидно спросил голос.

- Текущий пульс – 132 удара в минуту, 169% от среднего, - коротко сообщил Мак.

- Убедил. Слушаю.

- Ты какого хера творишь?! Какого хера пускаешь этих в свой храм?! Давно целостность структуры проверял и не по отчётам Серво, а ручками? Чем думаешь, Головкой? Да, сиськи у неё ничего стали, а голова? Там же натуральный бардак? Заметил в её визуализации, что она и стол твой с булками и чаем оставила, и платьишки белые на спинках аккуратно висят, и ведро в углу стоит? Они. Ты размазался, майор! Расстраиваешь…. Это раз. Второе. Ты нашёл? Нет! Какого хера ты блоки до сих пор не вскрыл? Какого хера истратил почти весь запас энергобанков на лечение своих спутников? Ты хоть знаешь, сколько они заряжаться будут в том древнем транспорте без Т-сети? Нет? И ты даже не озаботился этим вопросом. А где твои Л-Моды? Ты как воевать собрался? Опять дыры в теле латать? Не выйдет. Один выстрел из малого излучателя в незащищённую голову, и ты труп. Один незаметно подкравшийся амб с артефактом или этими новыми штуками – и ты труп. Один неверно выбранный спутник - и ты труп.

- Кто ты? – Пашке стало по-настоящему страшно.

- Твой страх. Твой ночной кошмар.

- Ответь мне на один единственный вопрос? Ты отчёт о состоянии здоровья твоей ненаглядной Тани внимательно прочитал? Можешь не отвечать, я и так знаю ответ. И, можешь не искать его, он уже удалён. Ты же не настроил правила сохранения данных. Ты размазываешься. Ты не успеваешь нигде, и ты проиграешь, потому что не увидишь небольшой крохотной мелочи, которая всё перевернёт.

- Не буду спорить, - вздохнул Пашка.

- Делайте ваши ставки, господа, делайте ставки…. – Голос стих в темноте, оставив его стоящим и обтекающим. И не поспоришь ни с чем.

- Мак. Отчёт по распаковке закрытых блоков, - потребовал Пашка.

- Распаковано 12% блоков. Процесс приостановлен. Требуется подтверждение статуса.

- Какого статуса?

- Требуется статус Наместника сектора. Статус не подтверждён.

- А..? Стоп! Сообщи все мои текущие статусы.

- Система 121-17#3201(Сол) – Владелец-претендент. Подтверждено.

Планета 121-17#3201#3 (Земля) – Владелец-претендент. Подтверждено.

Сектор 121-17 – Наместник. Не подтверждено.

Транспортный узел 121-17#01 – Владелец. Не подтверждено.

Транспортный узел 121-17#02 – Владелец. Не подтверждено.

Пашка застонал. Неизвестно, издавало ли какие-нибудь звуки его лежащее на броне тело, но здесь он огласил темноту протяжным матосодержащим заунывным "мявом", словно наступивший себе на яйца кот. Сколько времени, сколько никуда не приведших размышлений, и всё из-за того, что он не умеет пользоваться своим Серво, не умеет задавать этому долбанному компьютеру правильных вопросов. Вот он ответ, подтверждающий недавнюю догадку! Претендент. Один из. Возможно, не самый затрапезный, но тем не менее.

- Мак, список претендентов на планету Земля, - потребовал Пашка.

- Отсутствует доступ к Мета-сети, - невозмутимо сообщил Мак.

- Дата определения Владельца планеты Земля? – Ответ не изменился.

Что ж, по крайней мере, он на верном пути. К сожалению, всего лишь пути к пониманию сути происходящего на планете. И особых откровений здесь он не достиг, лишь чуть больше понял. И план кардинальных изменений не потерпит, всё равно ж Чужих надо мочить. Лишь бы не опоздать. Хотя, А-Лина, если не соврала, сказала, что у них всех осталось четверть оборота, то есть три месяца.

- Ну, это мы ещё посмотрим, - злобно и весело ухмыльнулся Пашка.

- Мак, список моих спутников, - скомандовал он.

- Кристина. Человек. Описание отсутствует. Форма зависимости: ??? Серво-наследование (отсутствует подтверждённая запись), ??? эмоциональная привязанность (отсутствует устойчивая эмоциональная реакция).

Таня. Человек. Описание отсутствует. Форма зависимости: эмоциональная привязанность, ??? вероятный носитель наследника (данные не подтверждены, наследник не признан).

Максим (Мохер). Человек. Описание отсутствует. Форма зависимости: клятва долга.

Максим (Зипка). Человек. Описание отсутствует. Форма зависимости: личная привязанность, клятва долга.

- Чего?! – его вынесло в реальный мир.

- Тише, тише! – схватили за плечи чьи-то руки.

- Кэп, угомонись!

Он пришёл в себя. Потряс головой. Блин! Судьба?

- Ой, я дурак! – простонал он. Прав, сто раз прав этот голос, что приходит в темноте.

- Что случилось? – громко спросил прямо в ухо Зипка.

- Возможно, у нас начинаются проблемы, - философски заметил Бурят.

- Папа? – тон Зипки начал излучать тревогу.

- Всё нормально, - ответил Пашка. Улыбнулся: - Всё идёт по плану.

- Тогда нехрен вопить и людей пугать, - бросила надувшаяся Кристина.

- Ладно, - протянул Зипка. По его тону чувствовалось, что он ни на миг ему не поверил, но настаивать не стал.

Пашка замер, устремив взгляд вперёд. Там, на пылящем впереди БТРе, прямо за башенкой сидела маленькая фигурка в военной форме. Ветер трепал её длинные тёмные волосы, словно пиратский флаг. Почуяв его взгляд, Таня оглянулась. Плавным движением убрала волосы с лица. Достала из кармана резинку и смастерила привычный хвост. Отвернулась.

Трёхочковый, блин. Ведь один единственный раз они. Тогда в бункере. Напились, потеряли голову от долбанувшей меж ними искры. А, может, просто оба сбрасывали стресс после бойни в том селе. Стыдно! Не так всё должно было быть! А как? А будет ли? А если тебя завтра убьют? А её? Как ты её в бой пустишь, зная, что внутри у неё твой ребёнок? Сказать? Обязательно. А как? Или это ещё не точно? Провести ещё одно сканирование? Может заподозрить…. Или Крис спалит. Она с него вообще глаз не спускает последнее время. Генерал попросил приглядывать, или сама так решила?

- Любишь её?

Пашка вздрогнул. Голос прозвучал наяву. Он подозрительно огляделся. Зипка меланхолично смотрел по сторонам, Кристина играла сама с собой в камень-ножницы-бумагу, беззвучно шевеля губами. Мохер дремал, Варя с Бурятом тихо шептались за спиной.

Он закрыл глаза.

- Кто ты?

- Про ночной кошмар больше не рассказывать?

- Я как Кристина? Тоже раздвоился?

- Тебе не стыдно такую хрень нести? Хотя, ты же думать и не умеешь. Пашка-дурашка. Даю подсказку, ты досконально помнишь, например, как Кристину свою ненаглядную воедино собирал? Как ты нашёл слова нужные? Как не поддался на тело горячее, к тебе прильнувшее? О чём ты тогда думал?

- Я вообще не думал. Ты - моё подсознание!

­­ - Браво, герр майор! Единственная умная мысль за сегодня.

- Погоди. Это же невозможно! Подсознание и сознание – две части одного.

- Кто это сказал? Да, и тебе ли не пофиг? Работает же. Просто у тебя это приняло форму приятного, ладно, не всегда приятного, собеседника.

- Пиздишь ты всё. Я прямо сейчас ощущаю поток мыслей, который сознание не успевает услышать. Оттуда приходят ответы и решения. А того, что ты мне отвечаешь, я даже приблизительно не чувствую.

- Это условности. А ты уверен, что тот поток один?

- Теперь уверен, что не один. Ты и раньше приходил поговорить. Когда было совсем сложно. Но никогда не было внятного диалога, как сейчас. Это прогресс, это прогрессирующая шизофрения или ещё что-то?

- Ты растёшь, Пашка, ты растёшь. Отвечай, и я пойду.

- Люблю.

***

- А теперь, всё, что услышали, забудьте, - сурово сказал Зипка. Покосился на наконец заткнувшегося Пашку. Тот говорил не особо громко, и очень быстро, и он не всё расслышал, но и услышанное пугало, настораживало и где-то задевало.

Перевёл взгляд на пунцовую до мочек ушей Кристину. Сжал губы в горькой усмешке. Та быстро-быстро замотала головой.

- Это не про меня!

- Проехали! – отрезал Максим. Долбаный Пашка. Вот какого хрена он сам с собой болтать начал? Совсем крыша едет, видать. В санаторий его пора, на опыты. Пусть там в грязь замотают, минералочкой польют и массажик сделают. А после – укол болючий в жопу закатают. В рубашечку смирительную и в палату.

Он бросил взгляд на непроницаемое лицо Бурята. Тот медленно кивнул. Следом молча согласилась с предложением Варя. Мохер махнул рукой и вновь погрузился в своё. Олег спать вниз уполз. Всё. Вопрос закрыт. Он отвернулся и вернулся к созерцанию монотонного мелькания травы на обочине.

***

Петляющая по бесконечным лесам и полям пыльная грунтовка, наконец, вывела их на нормальную дорогу. Славка бодро крутанул штурвал и БТР, радостно взревев двигателем, зашуршал всеми своими колёсами по асфальту.

- Совсем другая тема! – оповестил он скрючившегося на своём насесте Деда. Тот сидел в башенке, философски разглядывая окрестности в дневной прицел.

- Ага! – крикнул тот, пригнувшись: - Ты не устал?

- Хрен ты меня из-за руля вытащишь теперь! – весело заявил Славка. Как же здорово быть здоровым! Он прибавил газу, разгоняя тяжёлую машину, и с удовольствием слушая доносящиеся в открытый люк маты едущих на броне.

- Эй, как там теперь тебя?! Шайхуллин! Скорость сбавь! – свежий воздух перекрыло суровое лицо Кости, то есть сержанта Богомолова, если по-новому.

- Есть, товарищ сержант! – бодро отозвался Славка, не отпуская педаль.

Костя махнул рукой и сунул в проём люка ноги. Пыльные пахнущие свежей резиной берцы повисли перед глазами Славки, мешая обзору. Он безрезультатно попробовал отпихнуть их в сторону, сдался и сбавил газ. Стрелка спидометра упала до положенных 40 километров в час. Ноги тут же убралась наружу.

- Все сержанты козлы, - проворчал Славка. Даже, если они полковники.

***

Костя вытащил ноги, удовлетворённо кивнул сам себе и повернулся к Тане.

- Знал бы, не отпустил тебя тогда балбесов этих лечить, - вернулся он к прерванному лихачом-Славкой разговору.

Таня покраснела, хоть и не было этого видно на её загоревших щёках, но уши и отчётливо проступившие сквозь загар веснушки выдали.

- Мне не о чем жалеть. Только того, что в госпитале я могла бы большему числу людей помочь. Но, тогда бы не все из них были бы живы сейчас. – Она мотнула головой на следующий за ними по пятам второй БТР с остальными членами их Отряда. Она специально села на этот, чтобы, наконец, поговорить с Костей.

- Да Бог с тобой. Всё там хорошо в госпитале. Юра с Олегом. Маша, Аннушка. Они там нормально справляются. Опыта в нейрохирургии твоего у них, конечно, нет, но там Николай Павлович из Томска должен был приехать поднатаскать. – Костя улыбнулся, на миг переносясь в ту уже прошлую свою жизнь. Он ведь тоже, как и Таня, покинул ставшие родными стены, и эти слова были больше для него самого.

- Если только так, - Таня задумчиво поковыряла пальцем не особо аккуратно покрашенную шершавую броню.

- Только так. Теперь только вперёд, как наш командир вчера обозначил.

- Угу, - без энтузиазма кивнула Таня.

- Вы поссорились? – вдруг спросил Костя.

- Нет… Да.

- Зря. Видно же, что он в тебя втрескался.

- С другими девками обжиматься это ему не мешает!

- С Кристиной что ли?

- Да!

- Не похоже на него.

- Мы разговаривали. Ночью. Он сам мне всё рассказал. И она тоже рассказала. Раньше. Только они не в реальности, а там… у неё в голове. Не знаю, сама не поняла.

- Вот видишь. Они честны с тобой и, думаю, ничего там такого не было.

- Я знаю. Просто…. просто злюсь. И мне страшно, Костя. Не знаю почему. Может, после его рассказа вчерашнего. Как-то всё неожиданно повернулось. И я….

- Вот сейчас не понял. Он вчера всё подробно объяснил. Кто, куда, зачем. План подготовлен. Не знаю, насколько хорошо, но усилий вбухано немеряно, и уже ничего не изменишь.

- Не знаю. Предчувствие плохое, - буркнула Таня, повесив голову. Умом она понимала, что всё идёт хорошо, но смутная тревога не отпускала, наоборот, усиливалась с каждым пройденным километром.

- Давно ты суеверная стала? – прищурился Костя.

- Вчера!

- Либо гормоны, либо нервы, - заключил он. Побарабанил по верху башенки пальцами. Подумал.

- Вот что, товарищ рядовая Грустничкина. Приказываю отдыхать до прибытия на место.

- Есть, товарищ сержант, - пробубнила Таня. Костя любезно открыл люк, и она неловко в него спустилась.

- Только фамилия у меня Грусникина, и ефрейтор, - донеслось снизу. Люк закрылся.

- Героический командир плюс любовь равно гормоны, - задумчиво пробормотал Костя. Не вовремя, однако, хоть и рановато вроде. Но каждый организм индивидуален, а в стрессовой ситуации особенно. Другого объяснения поведению Тани он не находил.

***

- Филя, приём, - вызвал Дед ведущего БТР Славку. Почти сразу же коротко стукнул по крыше и Костя.

- Да вижу я! – отозвался Славка, снижая скорость. Медленно подкатил к блокпосту возле уходящей куда-то вправо от трассы грунтовки, и с дёрганьем, остановил машину, едва не въехав носом в стоящую на обочине БМПшку.

- Э! Аккуратнее! – незамедлительно прокомментировал Славкину манеру вождения рослый боец с висящим на груди автоматом и короткой сучковатой палкой в руке, видимо заменяющей ему жезл.

- Виноват, товарищ ефрейтор! – немедленно высунулся в люк Славка: - Передача не выключалась. – Он старательно захлопал глазами, словно в первый раз вылезший из норы на свет суслик.

- Шайхуллин, залезь обратно с глаз моих, - прогудел Костя, вступая в игру. Нехотя слез с брони и подошёл к уже не скрывающему усмешки бойцу.

- Мы в 144-й полк направляемся. Правильно двигаемся?

- Пополнение, товарищ сержант? – мазнув глазом по его новой необмятой форме, спросил боец.

Костя молча кивнул. Достал из нагрудного кармана лист бумаги и протянул бойцу.

- Ждите, - кивнул тот. Развернулся и потопал к сложенному из уже повядших берёзовых веток небольшому навесу чуть в стороне от дороги.

За спиной у Кости прогрохотал люк, и на божий свет вылезла Таня.

- Уже приехали? – спросила она. Костя поморщился. Хоть её голос и был спокоен и деловит, но сам факт.

Впрочем, она тут же скрылась обратно, видимо Дед сообразил, что не дело девок напропалую светить.

Костя оглянулся. На броне второго бэтэра восседали только Бурят с Пашкой. Все остальные залезли вниз и не отсвечивали.

Вернулся ефрейтор. Подозрительно покосил глазом по сторонам, видать всё же расслышал ни разу не мужской голосок.

- Штаб полка дальше по дороге. Там НП Панкрушиха. На въезде сориентируют.

- Принял, - кивнул Костя и спросил: - А вообще, как тут у вас? Спокойно?

- У нас пока спокойно. У соседей, говорят, прорыв был ночью. А вы откуда?

- Из Города.

- И как там? Слышал, бомбили там жёстко.

- Было дело. Но Город стоит. А мы тут.

- Что-ж, удачи вам на новом месте.

Костя кивнул и полез на броню.

- Трогай! – скомандовал он Славке. Махнул рукой отошедшему в сторону ефрейтору: - Бывайте, парни!

- И вам ни пуха! – донеслось в ответ.

Он проконтролировал, чтобы второй бронетранспортёр не забыл двинуться вслед за ними, и уселся поудобнее. Фронт был близко, и уже неслышно гудело в воздухе напряжение, заставляя внимательно смотреть по сторонам и медленно цедить этот дивный свежий воздух, зная, что каждый твой вздох очень легко может оказаться последним.

***

В самой деревне они надолго не задержались. Следуя указаниям регулировщика на въезде, добрались до штаба полка, где их, долго не разбираясь, определили в батальон, куда и приказали валить. Сопровождающего не выделили, хорошо хоть маршрут указали.

До батальона пришлось добираться ещё с десяток километров по порядком убитой военной техникой дороге. Выбравшаяся на броню Таня с суровым любопытством разглядывала проплывающие по сторонам пейзажи.

То тут, то там располагались позиции систем залпового огня и редкие батареи ПВО. Навстречу периодически проносилась боевая техника и потрёпанные жизнью грузовики. Хватало и легковых, в основном тёмно-зелёных Уазиков.

- Переживаешь? – внезапно спросил Костя.

- Не по себе, - призналась Таня: - Я ведь и не была никогда больше на фронте после практики.

- Да уж, - вспомнил он совсем невесёлое завершение Таниной практики. Проводил взглядом машинально потрогавшую собственное плечо руку ученицы. Вспомнил, как осторожно, чтобы не зацепить артерию, вытаскивал оттуда осколок ракеты Чужих, вспомнил её скупые слёзы и упрямо стиснутые зубы и нечаянно подслушанный тихий заунывный плач уже после.

Таня проводила взглядом встречный бронетранспортёр с сидящими на броне бойцами. Пропылённые усталые лица с живым интересом в глазах глазели на них. И даже руками махали.

- А ведь они не мёртвые, - подумала она. Тут тяжело, тут постоянно кружит смерть, а они находят в себе силы и мужество каждый раз идти на передовую. И каждый раз возвращаться. И хоронить друзей. И снова идти в бой. Как им это удаётся?

***

Штаб батальона располагался в длинном жилом доме почти на въезде. БТРы, доставившие их на новое «место службы», синхронно замолчали. Лишь пощёлкивали в радующей уши тишине раскалённые детали, вяло матеря заставляющих их трудиться человеков.

- Станция Панкрушиха, - меланхолично прочитал Семён название на указателе возле дороги.

- Эй, боец, 2-й батальон здесь? – крикнул Олег курившему возле крыльца солдату в выцветшей футболке и камуфляжных штанах.

- Кто такие? – спросил в ответ тот.

- Пополнение, - представился Олег.

- Ждите. Сейчас комбата свистну, - вяло кивнул боец. Не спеша докурил и скрылся в здании.

- Отделение, стройся, - негромко скомандовал Костя.

- Мы полувзвод, - прогудел себе под нос Зипка, закидывая за спину автомат и слезая на землю. Потянулся, разминая забывшие как ходить ноги и гудящую спину.

- Вообще, рота, - поправил его Мохер, вставая рядом. Построились. Долго ждать не пришлось. Из дома почти вышел невысокий худощавый мужчина в небрежно накинутой поверх тельняшки куртке. Быстрым размашистым шагом дошагал до них и резко остановился метрах в трёх, разглядывая нежданное-негаданное пополнение. По мере изучения его узкое и почти дочерна загоревшее лицо начало выражать удивление, даже видно было, как недоумённо изогнулась линия чёрных усов под тонким аристократическим носом.

- Товарищ старший лейтенант, прибыли для прохождения службы, - доложился Костя.

- Командир 2-го батальона, старший лейтенант Егоров, - представился старлей. Голос его был под стать движениям – резкий и быстрый. Он махнул рукой, Костя увесистой неторопливой рысью приблизился.

- Приказ, сопроводиловка? – Костя вручил их подорожную, вещевой лист, и завизированный в штабе приказ.

Наскоро пробежавшись по документам глазами, комбат ухмыльнулся одной половиной рта и спросил: - Добровольцы все?

- Так точно. Трудились в одном цеху. Цех разбомбили, те, кто выжил, попросились на фронт. Нашу просьбу удовлетворили. Бронь сняли.

- А кто вас таких красивых одел-обул? – поинтересовался старлей.

- Директор завода подсуетился, товарищ старший лейтенант, - ответил Костя.

- Ценит. Хрен бы кто зелёным свежие броньки тут дал, - кивнул лейтенант, разглядывая их небитые-некрашеные бронетранспортёры. Сунул документы в нагрудный карман и медленно пошёл вдоль замершего строя. Остановился в конце напротив девушек. Смешно пожевал губу, шевеля усами, как Якубович при выносе очередного гостинца из далёкой таёжной деревни. Повернулся к Косте.

- И эти из одного с вами цеха? – спросил комбат. В его голосе явно слышалась смешанная с яростью издёвка.

- Так точно, товарищ старший лейтенант, - кивнул Костя.

- Вы хорошо подумали, когда женщин сюда тащили?

- Мы не женщины! – фыркнула Кристина. Опомнилась. – Простите, товарищ старший лейтенант, но мы сами решили. И подготовку прошли.

- Как зовут?! – резко спросил комбат, устремляя на неё похожий на луч лазера Чужих взгляд.

- С… Рядовая Семёнова, товарищ старший лейтенант!

- Скажи, боец Семёнова, ты в полном обвесе и с гранатомётом за спиной пять кэмэ пробежишь по лесу? – поинтересовался он, с ярко выраженным скепсисом разглядывая худенькую девушку.

- Пробегу, - с вызовом ответила та.

- Посмотрим, - многообещающе кивнул комбат. Перевёл взгляд на Таню. Задержался на нашивке медика на её плече.

- Врач?

- Военфельдшер. Опыт есть, - кивнула Таня.

- Добро. Тоже пятёрку пробежишь?

- Если нужно – пробегу.

- Как звать?

- Ефрейтор Грусникина, товарищ старший лейтенант, - ответила Таня.

- Ты? – взгляд устремился на Варю.

- Рядовая Воронова. Пятёрку пробегу, умею водить любую технику, товарищ старший лейтенант, - Варя ещё вытянулась, став на полголовы выше Тани и старательно сверля глазами начальство.

Комбат оценил. То ли её звонкий и чёткий ответ, то ли её показавшиеся под обтянувшей грудь формой выпуклости. А, может, у них тут водил не хватало. Кивнул. Вновь прошёл вдоль строя, внимательно разглядывая каждого. Остановился.

- Женщин оставляю в хозвзводе – целее будут. Остальные – во вторую роту к лейтенанту Огневу. Ожидайте сопровождающего здесь. Вы трое за мной.

Комбат развернулся и собрался уходить, но замер, не услышав никаких звуков с левого фланга новобранцев. Медленно повернулся обратно. Строй стоял недвижимо, и только хлопала своими огромными глазищами зацепившая его стройная звонкоголосая девушка с так подходящей цвету волос фамилией.

- Я непонятно выразился? - усы комбата возмущённо поднялись.

- Согласно переданных вам приказа и предписания штаба армии, а также приказа о добровольных формированиях номер 24 дробь 12, наше подразделение имеет право и должно быть включено в состав боевых частей в том виде, в каком оно было сформировано, - подал голос Пашка.

Комбат дёрнул глазом на неожиданный заход.

- Представься, боец, - потребовал он.

- Рядовой Поляков, товарищ старший лейтенант, - обозвался Пашка.

- Служил, или читать любишь?

- Так точно, товарищ старший лейтенант! - ответил Пашка.

Комбат завис, бодая Пашку взглядом.

- И нахуя мне этот геморрой с вашим взводом? - тихо проговорил он: - Я с вами что делать должен? Ладно, Бог с вами, женщин-то своих куда тащите? Не дадут им проходу в роте. А через них и у вас головняки будут.

- Мы рискнём, товарищ старший лейтенант, - ответил за всех Костя.

- Ваш выбор. Но хоть медика бы оставили. Вы, мирняк вчерашний, не представляете, что такое толпа мужиков, которая под прессом Чужих несколько месяцев без продыху живёт. Там половина уже с катушек тихо уехала, а вторая половина только притворяется нормальными. Я уже молчу, что там, кроме крови и смерти мало чего есть.

- Разрешите обратиться, товарищ старший лейтенант, - неожиданно очнулся невозмутимый Семён.

Комбат молча кивнул.

- Каждая из этих, как вы сказали, «женщин» крови немало видела и пролила. Как и все остальные. И, поверьте, причины здесь быть у нас довольно веские. У нас у всех есть, что сказать Чужим. И имеет ли право хоть кто-то отказывать любому из нас в его праве? Праве, заработанному кровью и потом.

Бурят замолчал. Комбат совсем другим уже взглядом обвёл строй, разглядывая дружно потемневшие лица стоящих перед ним... бойцов? Никак иначе он не мог их назвать. Вот что его так напрягало! Вот что казалось неправильным. Не могли вчерашние труженики станка и компьютера стоять здесь с такими лицами. Не в первый же раз он пополнение принимает. Далеко не в первый. Сколько их было, молодых и старых, вчерашних выпускников ускоренных учебных курсов и стряхнувших пыль и содравших мишуру с дембельского кителя? Лучащиеся непомерным энтузиазмом, жаждущие подвигов или до сих пор откровенно испуганные, не верящие, что вот они и на фронте. Нет, эти лица, кроме, пожалуй вон того седого, выражали лишь усталость и готовность, и в глазах их стояли виденные уже десятки, если не сотни мёртвых тел и свежих могильных крестов.

И словам этого нагломордого он тоже верил.

- Кто же вы такие? - задумчиво спросил он.

- Бывшие работники 4-го цеха огневых смесей Новосибирского снарядного завода, - чётко ответил Костя, и комбат понял, что другого ответа не будет.

- Вторая рота, лейтенант Огнев, - повторил он, развернулся и, чётко чеканя шаг, пошёл к себе в штаб.

***

- Как я его? – довольно ухмылялся Бурят, важно восседая на броне. Их пара бронетранспортёров медленно ползла за уазиком командира роты, в которой им предстояло нести службу. Лейтенант Огнев, сходу приказавший величать его позывным «Костёр», показался вменяемым, хоть и мелькнуло что-то непонятно-лихое в его глазах при виде девушек.

Поскольку затаривались они с армейских складов в Камне-на-Оби, причём со страшной бумагой от штаба и под предводительством Бурята, то получать с батальонного склада им было нечего. Семён, конечно, был бы не против устроить набег на владения местного прапорщика, но Костя коротким и внятным рыком его желания умножил на ноль. Ну и ладно. Всё равно класть барахло было некуда, разве что на броню грузить.

Уазик выскочил с тянущейся вдоль железки изнасилованной гусеницами боевой техники грунтовки на асфальтовую трассу, пересёк её и бодро рванул по неплохой свежеотсыпанной гравийке к виднеющейся впереди деревне. Как сообщил лейтенант, их рота базировалась на село Береговое в семи километрах от станции, где находился штаб батальона.

Их бэтэр бодро взревел двигателем, лихо зарулил в поворот и прибавил ходу, догоняя уазик.

- Да чтоб тебя! – выругался сам едва не свалившийся за борт Зипка, ловя левой рукой задумавшуюся Кристину, которая после не особо тёплого приёма была задумчива и молчалива. Как, впрочем, и всё последнее время. С того, как стала - а какой она, собственно стала? – такой, как Папа? Зипка аккуратно вернул её на место и задумался. Об услышанном и увиденном. Нет, Пашка, конечно, вчера многое прояснил, но вопросы ещё остались. И первый из них – нахрена они здесь. Спрятаться от Чужих? Не смешно. Оказаться на дистанции одного броска от корабля? Возможно. Не верил он уже ни во что. Слишком уж запутанно всё.

***

- Построились, - негромко буркнул взявший на себя обязанности командира их непонятного отделения Костя.

Семён молча спрыгнул с брони и встал рядом с более шустрым Мохером. Задумчиво прищурился, глядя на их командира роты. Тот стоял возле задней двери своего Уазика, наблюдая, как пара бойцов шустро закидывает себе на плечи мешки с продуктами. Дождавшись, пока те, сгибаясь под грузом, уползут в калитку ближайшего дома, он развернулся к их замершему строю.

- Вольно, - еле заметно усмехнувшись, махнул рукой лейтенант. Захлопнул дверь машины и подошёл к ним.

- Значит, пополнение, - задумчиво проговорил он, пробежавшись по строю глазами. Как водится, задержался на оккупировавших левый фланг девушках.

- Что-ж, добро пожаловать в ряды доблестной второй роты. Казарм здесь нет, каждая боевая группа размещается в своём доме. Занимаете любой свободный на этой улице. Берите либо этот, либо тот, там технику можно во двор загнать. Сегодня вам вечер на обжиться. Завтра буду решать, что с вами делать.

Лейтенант сделал паузу, внимательно пройдясь по лицам пополнения. Комбат в общих чертах накинул ему нарисовавшуюся проблему и, по армейской традиции, сгрузил гемор на подчинённого и возражения слушать не стал. И что же с ними всё-таки делать? Оставить одним отделением, как и указано в приказе, или всё же раскидать? Херня получится, если завтра их всех положат на позиции. Девки-то все как на подбор. Эх!

- Казаченко! – рявкнул он в сторону дома, куда утащили припасы.

- Чего? - через десяток секунд показалась над забором блестящая в лучах вечернего солнышка лысина. Узрела пополнение и добавила: - Товарищ лейтенант.

- Покажи новичкам, что к чему. Помоги разместиться. В общем, ты меня понял.

- Так точно, - кивнула в ответ голова. Проплыла над забором в сторону калитки, и в проёме показалось всё остальное.

Семён удивлённо моргнул. Настолько тощих и нескладных людей он не встречал. Названный Казаченко меж тем бодро подошёл. Вблизи он казался ещё несуразнее. Широкая бочкообразная грудь переходила в узкую, на зависть многим девчонкам (кроме ихних, разумеется), талию. Сверху на туловище была не особо аккуратно привинчена на длинную тощую шею, словно вытесанная топором голова без единого следа растительности. Даже брови над широко раскрытыми, почти круглыми глазами едва обозначались. Впрочем, грубоватые, небрежные черты лица, несмотря на хищный крючковатый нос, выражение имели вполне дружелюбное.

Боец остановился, разглядывая их в ответ. Прилепленные, словно на шарнирах, к туловищу конечности двигались, казалось, сами собой, вне какой либо единой системы, так что казалось, что он пританцовывает на месте.

- Привет, душары, - проскрипел он под стать своему облику несмазанным заржавевшим голосом.

- Дровосек, задачу понял? – спросил ротный.

- Так точно, - повторил тот и, не меняя положения плеч, повернул голову на командира: - Всё сделаем как надо. А когда делёжка будет?

- Отставить делёжку, - негромко ответил лейтенант и поморщился, словно что-то кололо в штанах.

- А?! – Дровосек ещё выпучил и без того круглые глаза, от чего показалось, что они сейчас выпадут: - Я понял, товарищ Костёр.

- Раз понял - выполняй, - кинул ему ротный, разворачиваясь и запрыгивая в Уазик. Негромко затарахтел двигатель, и машина, обдав всех пылью, бодро рванула по широкой улице небольшой деревушки, ставшей их новым пристанищем. Пронеслась с полсотни метров и, не снижая скорости, бодро свернула в открытые настежь ворота одного из домов.

- Там товарищ лейтенант изволит размещаться, и там же штаб роты, - начал вводить их в курс дела ефрейтор Дровосек, кивнув вслед Уазику: - Здесь столовка, оно же место сбора личного состава. Тот дом – медпункт. По левой стороне улицы размещается личный состав. Вот эти все дома заняты.

- За поворотом, - Дровосек показал на перекрёсток: - Первые три дома – склады. Там, там и там стационарные точки ПВО. Их расчёты живут на точках в ближайших домах, ибо нехватка ЛС.

- Чё ещё…, - экскурсовод почесал лысую голову: - А, эта… раз распреда пока не будет, тогда с вас простава.

- Ты нам покажи, где кости бросить, а потом с остальным разберёмся, - кивнул ему Костя и подал руку: - Константин.

- Лёлик, - представился лысый.

- А почему Дровосек? – поинтересовался Пашка.

- Потому чта. Суставы у меня больные, - отмахнулся тот. Пригляделся к Пашке, внимательно изучил пластырь на виске, затем переключился на руки. Задумчиво дёрнул щекой и переключился на остальных.

- Пошли, - кивнул он, очевидно сделав выводы, спустя минуту вдумчивого созерцания своих подопечных и зашагал к одному из указанных ротным домов.

***

Выделенный им дом жилым можно было назвать с небольшой натяжкой. Одноэтажный, всё того же милого военным тёмно-зелёного цвета он неприветливо щурился на них грязными слепыми окнами из под перекосившихся наличников, один из которых был наполовину оторван. Бурая полугнилая завалинка щерилась провалами многочисленных отсутствующих досок, из которых высыпался какой-то серый утеплитель.

Крыльцо соответствовало дому. Мелкое и кривое, оно, казалось, вросло наполовину в землю, как и весь остальной дом. Единственным плюсом была порядком заросшая лужайка перед домом с размашистыми кустами смородины у забора. Тут же была и причина строительства дома не у самой дороги - вполне добротный на вид колодец классического вида, с воротом, массивным дощатым козырьком и плотно закрытой крышкой. На крышке вверх дном стояло вполне годное на вид ведро на цепи. От колодца к воротам, в которых остановилась их банда, шла утоптанная многочисленными ногами тропинка.

- Вот сюда оба бэтэра загоняйте, - ткнул на лужайку Дровосек: - Кормой к дому ставьте, чтобы, в случае чего, не терять времени. Смогёте?

- Смогём, - кивнул Славка.

- Если не уверены в своём мастерстве, я Васько пришлю - он поможет технику поставить. - В тоне ефрейтора не чудилось ни грамма издёвки, только вполне искренняя забота, возможно об оставлении в целом состоянии колодца, откуда явно затаривались водой со всех окрестных домов.

- Справимся, - уверил его Зипка.

- Пошли, тогда, дом смотреть, - непонятно махнул рукой Дровосек, заодно покрутив глазом. Своим быстрым прыгающим шагом дочапал до крыльца, открыл жутко заскрипевшую дверь и исчез внутри.

- Прикольно, - непонятно чему обрадовался Пашка и пихнул в спину Зипку: - Иди первый, если он тебя сожрёт, то наестся и нас не тронет.

- Кто первый, тот койку выбирает! - сообразила Варя и рванула к входу. Мысль об ограниченном ассортименте кроватей в явно небольшом доме подстегнула и остальных. Хаотичной гурьбой они ломанулись вслед за Варей.

- А вы? – Пашка повернулся к оставшимся стоять Славке и Косте. Таня также обнаружилась рядом подпирающей спиной ворота.

- Моя верить в устрашающую рожу сержанта, - оскалился Костя, мгновенно преображаясь в тупого и злобного командира отделения.

- Мы здесь не для этого, - пожал плечами Слава и побрёл к бронетранспортёру.

Дождавшись, пока Костя всё же утащится в дом, Таня отлипла от ворот и медленно подошла: - Что?

- Что, что? – переспросил Пашка.

- Ты так смотришь, словно я меня уши от слона выросли, - Таня пристально сверлила его взглядом, ожидая ответа.

- Влюбился, наверное, - пожал он плечами.

- А-а, вон оно что! - широко раскрыла глаза Таня: - А в кого? В Кристиночку?

- В бронетранспортёр.

- Ну, так иди, товарищ рядовой, к своему бронетранспортёру и тряпочкой его натирай. Может, он ответит тебе взаимностью.

Таня обогнула застывшего Пашку и, виляя попкой, не спеша направилась к дому, почти волоча по земле свой тощий уставной рюкзак.

Пашка медленно повернулся ей вслед и улыбнулся.

- И ты влюбилась, - негромко сообщил он.

***

Изнутри дом оказался под стать своему внешнему виду. Когда-то белёные стены со следами потёков от прохудившейся крыши, разбросанные вещи и грязные истлевшие шторы на засиженных мухами окнах. Комнат не было. Точнее весь дом являл собой одну большую комнату, разделённую примерно пополам перегородкой в полстены. В одной части была кухня с обязательной печью и большим обеденным столом из массивных досок, в другой широкая панцирная койка, да продавленный мрачный диван, от которого несло плесенью.

- Б-р, - Варю тряхнуло, при мысли сесть на это мрачное сырое чудовище. Может и сожрать её юное лучащееся здоровьем тело.

- Че "бр"? Парни, выносим все дерьмо на улицу, девчонки ведра ищите, стены протереть, шторы, выкинуть, полы отмыть. Вы двое, - взявшийся командовать Бурят ткнул на Деда с Ворчуном: - Добыть дров, растопить печь. Тягу проверить не забудьте.

Семён повернулся к одобрительно глядевшему на него Дровосеку.

- Хавчик централизованный?

- Ага. Только вы ужин прощёлкали уже. Сходите, узнайте, че есть. Может, осталось, но вряд ли. Сегодня две группы с дежурства вернулись. Полюбас парни отжирались. - Дровосек непонятным взглядом прошёлся по лучам двух фонариком, освещавших фронт работ и цокнул языком. Правда, звук при этом он издал похожий на клёкот завидевшего цель орла.

- Пошли, пошепчемся, - мотнул он головой на выход вставшему у дверей Косте.

- Пошли, - Костя пропустил внутрь прущую как танк Таню и вышел во двор. Покосился меланхолично гоняющего туда-сюда ворот колодца Пашку и отошёл в сторону. Резко развернулся к следующему за ним по пятам Дровосеку.

- Слушаю, - спокойно спросил он.

- Дело, конечно, не совсем моё, - начал ефрейтор. Подмигнул выпученным глазом, дёрнул шеей и, набычившись, отчего на гладком лбу проявилась пара глубоких морщин, спросил: - Девки ваши, они с кем?

- Быстро тут у вас, - немного удивился Костя. Впрочем, после предостережения комбата, он чего-то подобного ожидал.

- Наши они, братишка, наши. А если....

- Ты не понял, - перебил его Дровосек: - С кем они конкретно?

- Все заняты, - отрезал Костя.

- Ладно, я тебя услышал, - Дровосек улыбнулся. От его улыбки веяло чем-то неприятным.

- Я очень на это надеюсь, - кивнул ему Костя.

Ефрейтор молча развернулся и медленно и даже не особо подпрыгивая на ходу пошёл к воротам.

- Заняться нечем, молодой? - попутно рявкнул он на терзающего колодец Пашку. Тот поднял на него мутный взгляд и промолчал. Дровосек ушёл.

Костя поскрёб подбородок и задумался. Возможно, стоило оставить всех троих с Егором и полковниками в ставке. Меньше бы проблем было.

- Это будет интересно, - сказал вдруг Пашка.

- Да уж, - пробормотал Костя. Хрен поспоришь.

Глава 9 Коричнево-зеленый юмор

Красный краешек солнца упрямо цеплялся за горизонт, не желая отдавать этот день медленно надвигающейся ночи. Длинные тени давно уже слиплись в бесконечные сумерки и всё замерло, кроме упрямых кузнечиков, всё продолжавших стрекотать на заросшем поле позади дома.

Замер и Костя, и большая часть их маленького отряда, расположившиеся во дворе с банками осточертевшей тушёнки в руках. К сожалению, посланные до местного пункта прокорма Зипка с Бурятом не смогли добыть ничего кроме пары булок не особо свежего хлеба - на ужин они опоздали. Нечего было задерживаться в Камне-на-Оби в ожидании очередной колонны из Института, нарушая спланированный с вечера график. Зато теперь в одном из «бэтэров» лежала волшебная «невидимая» форма на весь Отряд.

- Однако, - по-якутски изрёк свежеиспечённый сержант Костя, хотя являлся уроженцем солнечной Бурятии. Метнул в помойное ведро банку тушёнки с оставшимся на дне слоем подтаявшего белого жира. Хоть и хотелось жрать, но в горло не лезло. Ладно бы разогретую, но костры с наступлением сумерек жечь запрещалось. Светомаскировка. А тут ещё и проблемы пожаловали. На ночь глядя. Впрочем, ожидаемо.

- Здоров-были! - процедил зашедший во двор боец. По-хозяйски похлопал по борту бронетранспортёра и подошёл к их расположившейся возле дома компании. Позади него маячили ещё двое.

- Привет, - вежливо поздоровался Костя, разглядывая гостей. Смуглый, даже в полу-сумерках, предводитель, жилистый и резкий. Круглощёкий двухметровый шкаф силовой поддержки, скорее морального подавления, судя по бессмысленным глазам, и истинный предводитель троицы - молчаливый стройный красавчик-брюнет с аккуратной причёской и внимательным блеском умных глаз.

- Поздравляем с прибытием в ад, - продолжил ритуал жилистый.

- Спасибо, - усмехнулся Костя. Игра даже чем-то веселила.

- Нихера здесь смешного нет, понял?! - мгновенно завёлся заводила, никем другим он точно не являлся. И это был его максимум, разве что в драке должен быть опасен. Его точно первым гасить нужно будет. Станется с него и нож достать.

- Остынь, Турбо, - проявил себя лидер. Положил руку на плечо жилистому и вышел вперёд.

- Вы здесь ребята новые. Порядков и обычаев наших не сечёте, поэтому вам простительно, - мягко сказал он и улыбнулся. Но нацеленные на застывшую с банкой тушёнки в руках Таню глаза выдали.

- И? - подтолкнул его Костя.

- Леха, можно Арбуз, - представился брюнет.

- Костя.

- А как прекрасных дам зовут? - взгляд его уже нетерпеливо елозил по скраденным сумерками девчачьим фигуркам.

- А ты с какой целью интересуешься? - прямо спросил Костя.

- Фронт - это тебе не столица, шаришь? Девушек нужно просветить, подробно просветить по правилам выживания здесь. И остальных всех тоже. Инструктаж.

- Ну, просвещай. Мы внимательно тебя будем слушать.

- Вы его не слухайте, хлопци! – донёсся от ворот весёлый трубный рёв. Брюнет едва заметно сморщился и повернул голос.

- Мыкола, горилки здесь нема! Иди куда шёл. - И добавил вполголоса: - К чертям собачим.

- А ежели найду?! – из-за бронетранспортёра показался обладатель встроенного в глотку тромбона. Был он под стать своему голосу – невысокий и почти квадратный.

- Физкультпривет, бродяги! – проревел он. Подошёл к Лёхе-Арбузу и хлопнул его по плечу: - Сегодня вернулись?! А я продрых полдня, до утра по тревоге мотались. – Развернулся к поднявшемуся с выкинутого на улицу дивана Косте: - Кто такие? Почему не знаю?

- Сегодня прибыли, - ответил Костя, изучая нового персонажа. Тот, в свою очередь, словно сквозь прицел, пометил каждого, задержался на девушках.

- Ух ты! Привет, девочки! – и без того низкий голос стал ещё ниже, словно урчащий на холостых дизель.

- Привет…, мальчик, - не сдержалась Кристина.

- Дерзкая. Люблю таких, - кивнул ей вновь прибывший и представился: - Николай, он же Мыкола. – Пригладил свою короткостриженую башку и добавил: - Именно так, через «ы». Командир первой штурмовой.

- Костя, он же сержант Богомолов, - представился Костя.

Мыкола тут же протянул ему свою широченную лапу и сжал руку Кости, внимательно глядя ему в глаза.

- Могёшь, - кивнул он, спустя пару секунд невидимой глазу борьбы. Пошёл по остальным, знакомясь и проверяя суставы парней на прочность. Девушкам ломать кости не стал. Споткнулся он лишь на Ворчуне. Тот прямолинейно и простодушно ответил на его рукопожатие всей накачанной ещё за рычагами Т-72 ладошкой, за что удостоился короткого кивка и утробного рыка сквозь стиснутые зубы.

Тайком потряся отдавленной ладошкой, Мыкола вернулся к Косте и заявил: - Косяк с вас, товарищи бойцы. Почему дедушкам не представляемся?

- Почему сразу косяк? – влез притихший было брюнет Лёха.

- Да потому. Мне Деревянный доложил, что Костёр их не стал пилить по группам, как обычно. Посему, духи должны были сами уважение проявить.

- А мы разве против? – сказал Костя. Повернулся к подпирающему крыльцо Деду: - Ну-ка, рядовой Бабин, тащи особый рюкзак.

- Слушаюсь, - кивнул Дед и исчез в доме. Спустя полминуты возник в обнимку с довольно объёмным рюкзаком. Водрузил его на диван и вернулся на место.

- Смотрите, товарищи сержанты, - обратился Костя к наблюдающим за процессом Арбузу и Мыколе. Извлёк из рюкзака четыре бутылки водки. Вручил каждому по паре: - Это вам привет с далёкой Родины. Родина помнит, любит и верит.

- Х-м, - повертел в руках бутылки Арбуз: - А молодёжь-то нынче сообразительная пошла.

Костя улыбнулся себе под нос. Ну да, куда ему сорокалетнему полковнику тягаться с не добравшимися и до тридцатки сержантами.

- Ага, не то, что ты пришёл, - хмыкнул Мыкола: - Как вспомню, так плакать хочется.

- Ну, вот и хорошо, - кивнул сержантам Костя: - Угоститесь со своими, а мы, пожалуй, делом займёмся. Ещё с домом закончить нужно.

- Лады, позже потолкуем, - не нашёл ничего возразить Мыкола. Второй с явно читающимся в глазах сожалением молча кивнул.

Гости, напоследок залипнув глазами на направившуюся в дом Варю, прямо воспринявшую слова Кости, молча свинтили, не заметив медленно направившегося следом Пашку. Тот тихой тенью замер у ворот, наблюдая за остановившимися посреди улицы бойцами.

- Жуки, бля, - коротко выругался Мыкола, едва они оказались за воротами. Действительно, продемонстрированный рюкзак с водкой многое сказал. Не просты, ой не просты эти ребятки.

Достал сигареты, машинально шлёпнул по потянувшейся к пачке лапе Турбо и закурил. Мечтательно затянулся.

- Чур, одна моя, - тут же заявил Арбуз, тоже закуривая.

- Осади, дурачок, - тихо прошипел ему на ухо Мыкола: - Ты где, бля, видел у душар рюкзак водки?

- Да, хэзэ. Может, там, - кивнул Лёха на воображаемый распредпункт, откуда и должно было прибыть пополнение: - Порядки поменялись. Или там тоже бардак, как и у нас.

- Возможно, - задумался Мыкола, потерев отдавленную Ворчуном ладонь. Нет, всё же не просты.

- Знаешь, а забирай! Сразу двоих! – хлопнул он по плечу Лёху.

- Думаешь, не вывезу? – недобро сощурился Арбуз.

- Вывезешь, вывезешь. Это тебе от меня дружеский подгон. Главное, чтоб Костёр был не против. И Виталик.

- Ну, тады забились. Я первый, они за мной. Кто опоздал, тот опоздал.

- А если шум поднимут? – усомнился Мыкола.

- Мне Сизый шепнул, что Костёр их на точку хочет заслать. Прямо завтра. Типа они ему наплели, что все поголовно рэмбы. С ними полюбас, либо Дровосека отправит, либо Нудного.

- С Нудным каши не сваришь, Будет пиздеть потом, - почесал затылок Мыкола.

- Керзу ему в пасть. Пусть подавится. У этих топливо отжать и ему пару снарядов отсыпать.

- Ну, «пожелай мне удачи в бою», - коротко хохотнул Мыкола: - Расскажешь, как прошло. Или помочь?

- Добазарились же. Я – первый, - Арбуз недобро сощурился: - Или ты что-то знаешь?

- Нихера я не знаю. Просто глаза имею. Непростые они ребята.

- Да мне пох! Тут такой подарок, целых три.

- Чё, «Дунька» заебала уже? – заржал Мыкола. Сопровождающие брюнета бойцы дружно подхватили.

- Хлебало завалите! – рявкнул в ответ Арбуз, выдав затрещину пухлощёкому бугаю. Тот мгновенно оборвав свой неожиданно тонкий бабий смех жалобно заявил: - Я тоже бабу хочу!

- Бля! – Мыкола согнулся пополам, не думая останавливаться.

- Какую тебе бабу? – добавил жилистый: - Сам как баба ржёшь.

- Иди ты, Турбо, нахрен, - обиделся шкаф.

- А мне брюнеточка длинноволосая понравилась, - неожиданно сменил тему Турбо: - Ножки, во!

- Дохрена ты в потёмках разглядел? – Арбуз растоптал окурок и медленно двинул дальше по дороге.

- Да уж побольше твоего, серж, - ответил Турбо.

- Ну-ну…

Компания удалялась. Голоса становились всё неразборчивее. Пашка отлип от забора и молча протянул руку за спину. Подтащил возмущённо засопевшую Кристину.

- Завянь, - тихо сказал он, глядя в чёрные от гнева глаза.

- Уроды! – выдохнула та.

- Ага. Это фронт. Тут всё проще и честнее.

- Честнее?! Да они уже мысленно нас всех изнасиловали, а ты говоришь «честнее»?! – возмутилась Кристина.

- Зип… тьфу б…, как там тебя, Петров! - тихо позвал Пашка.

- Иванов я, – из уже сгустившейся темноты появился Зипка: - Чего надо?

- Забери эту истеричку, успокой, накорми и спать уложи, - скомандовал Пашка.

- Есть, - буркнул Максим. Взял под руку раскрасневшуюся девушку и повёл в дом.

Пашка следом за ними добрёл до дивана и плюхнулся на него рядом с Костей.

- Что делать будем? – спросил тот.

- Может, пойти их поломать немного для профилактики? – предложил Мохер.

- Всю роту? – обернулся на него Пашка.

- Думаешь, тут все такие? Вряд ли. Пару заводил поломать, остальные успокоятся.

- Это долгий путь, а мы тут на пару-тройку дней от силы. Нужно быстрое решение.

- Ну, так иди и покажи ротному свою грозную бумагу от Егорки, - предложил Славка: - Он нам тогда сапоги будет чистить, пока мы тут сидим.

- И Чужие мгновенно узнают, что мы здесь. Нормальный вариант. Надо было сразу на танках сюда приехать с флагом, песнями и медведем, - усмехнулся Пашка.

- А вообще, какого нас на передок загнали? – поинтересовался Ворчун: - Не положено же новобранцев в первую линию отправлять?

- Возможно, Анисимов что-то напутал и полк с ротации зашёл, - пожал плечами Пашка.

- И что делать будем?

- Служить, че! - ответил за Пашку нахохлившийся Славка.

- Давайте решать лучше, как в роте себя ставить будем? Нафиг нам проблемы лишние, –предложил Костя.

- КМБ от Папы номер два? - спросил Мохер.

- Ага, - кивнул Пашка.

- Бля, - только и сказал Мохер: - Это, наверное, жёстко для психики.

- Ты и про первый до конца не рассказал, - тут же предъявила ему Варя. В доме Зипка успокаивал разошедшуюся Кристину, уже собиравшуюся пойти «мочить козлов», и она вернулась, чтобы не мешать.

- А? – обернулся к ней Мохер. На секунду завис, вспоминая.

- Точно. На чём я остановился?

- Как патрульного в собачатник запихали, - напомнила Варя.

- Ну, в общем, от патруля все свинтили. Но те нагнали подкреплений и начали прочёсывать весь район. Большую часть новичков сразу похватали. Те дурака включали, мол у командира документы, и вообще. А нам пришлось чудеса маскировки проявлять. Представляешь, Ворчун с Лёхой влезли в окно открытое на первой этаже, переоделись по гражданке и внаглую почапали по улице. А мы гасились по кустам, да перебежками. Новобранца одного с собой ещё тащили. Во дурак был. Всё норовил патруль загасить, да уазик отобрать. Но мы со Славиком ему беспределить не дали, правда, пришлось ему в бубен дать, чтобы в чувство привести.

- Не бросили?

- Юрца-то? Не, дотащили до точки сбора. Наши все туда дошли, а молодых больше никого не дождались. А дальше вообще кино было. Леха с Ворчуном угнали от какого-то склада КамАЗа, и на нём припылили на точку. Мы все дружно в него погрузились и с ветерком в полк рванули. Только нас на развязке тормознуть попытались. Пришлось прорываться. Не сдаваться же, когда почти добрались. А те Патруль вызвали, падлы. Так и прибыли к родным воротам. Впереди наш КамАЗ, а позади четыре уазика с мигалками. По колёсам падлы стрелять пытались, но за рулём Ворчун сидел, он им не дался. Правда, один скат всё же прострелили.

- Истинно так, - важно кивнул Ворчун, погладив неуставную бороду, которую под страхом смерти не дал сбрить.

- А дальше? - спросила Варя.

- А дальше ничего интересного. Из КП выполз Папа, предъявил полицаям бумагу от контрразведки. Типа учения это были.

- Че это я выполз? - возмутился Пашка.

- Ну, выпал, - не моргнув глазом, переиграл Мохер: - Ты ж там сидел и бухал. Еле на ногах стоял. Правда, разговаривал чётко.

- Переживал я за вас, - признался Пашка.

- Переживал он. Пиздишь ты всё. Если бы переживал, то нам бы водки оставил. Или пива, - сказал Славка.

- А что стало с теми, кого поймали?

- Перевели их в другую часть, - ответил Пашка: - Как не справившихся с боевой задачей. С Батей мы, конечно, посрались, но он меня понял.

- Жёстко, - осуждающе покачала головой Варя.

- А ты не суди, - вступился за командира Мохер: - У нас специфика работы такая. Мы одни в рейде, не на кого надеяться. Подкрепление не придёт. Если один накосячит, то вся рота может лечь. А тогда был прямой приказ: успеть до полуночи вернуться в часть. Не сразу же Папа такую хрень им устроил, были и до этого косяки от новичков. На полигоне, во время ПХД. Накопили, в общем.

- Хотя, всё равно жёстко, - задумался Славка.

- А с этими что делать будем? – Варя упрямо кивнула в сторону ворот.

- Страх – это ключ. А страх бывает разный. Эти не боятся ничего, кроме как оказаться бессильными перед лицом врага, - расплывчато ответил Пашка.

- Надеюсь, хотя бы на этот раз у тебя есть план, - вздохнул Славка.

- Целых три. Завтра решим, чем удивить, - устало кивнул Пашка и поднялся с дивана.

- Кто куда, а я спать, - объявил он и пошёл к крыльцу. Остановился возле усевшейся на хлипкие перила Тани. – Ефрейтор Грусникина, не посмотрите мою рану? – указал он на свой висок.

- Зелёнку дать? – исподлобья глянула на него Таня.

- Ладно. Обратимся к народной медицине, - пожал плечами Пашка и исчез внутри дома, тихо притворив за собой еле слышно скрипнувшую дверь.

- Рядовая Семёнова, почему ноги не помыла? – раздался изнутри его строгий возглас. Кристина что-то неразборчиво ответила. Спустя несколько секунд дверь распахнулась и на крыльцо вылетела взъерошенная девушка.

- Да пошёл ты! – оглянулась она назад. Из тёмного проёма тут же вылетел ботинок и впечатался ей в корму – Пашка кидался метко.

- Козёл, - прошипела Кристина и, тоскливо глянув на свои босые ноги, направилась к колодцу. Хлопнула скинутая крышка, загремела цепь.

Добыв ведро воды, она вылила его себе на ноги, даже не озаботившись сухостью штанов, и пошагала обратно, безбожно пачкая белеющие в темноте пятки землёй. На полпути остановилась, вернулась к колодцу и набрала ещё ведро. Рванула цепь – приделано насмерть. Тоскливо огляделась по сторонам Вспыхнувший надеждой взгляд Кристины замер на аккуратно составленных в стопочку касках, лежащих на выгруженном из бронетранспортёра ящике.

- Помочь? – прошептала Таня осторожно несущей две полных воды каски Кристине. Та молча кивнула и вручила напарнице одно орудие возмездия.

Осторожно приоткрыв дверь, они друг за другом исчезли внутри.

- Пиздец девкам, - предположил наблюдающий за действом Мохер.

- Но это не точно, - сказал Костя, верящий в превосходство разума над грубой силой.

Спустя десяток секунд, прошедший в полной тишине, хотя наблюдателям вроде бы послышался короткий вскрик из дома, дверь распахнулась. На пороге возникли обе девушки. Медленно подошли к дивану, растолкали бёдрами рассевшихся парней, заставив подняться Ворчуна.

- Ты был прав, - кивнул Славка Мохеру.

- Пашка хитрый, - сказал Мохер, глядя на мокрые головы обеих девушек.

- Он у входа притаился, а там темно, - выжимая волосы, сообщила Таня.

- Ему хана, - злобно сказала Кристина, занимаясь тем же самым.

- Девоньки, успокойтесь уже. Просто примите как данность, что с ним лучше не связываться, когда он в активном режиме. В этой войне вам не выиграть, - Дед подал мокрым девушкам примирительную фляжку.

- Опять самогон? – принявшая ёмкость Таня медленно скрутила пробку.

- Откуда? – вздохнул Дед: - Коньяк буржуйский от генерала.

Таня глотнула, передала фляжку Кристине.

- А мне? – мигом подтянулся на запах Бурят.

- А тебе пора на пост, - скосил на него глаз Костя.

- Так точно, товарищ сержант, - вздохнул Семён, подхватил прислонённый к забору автомат и полез на броню. Уселся, сгорбившись и демонстрируя всему миру всю глубину проявленной несправедливости, и зашуршал бумажной обёрткой.

- Сёма, а у тебя там чего? – тут же сделала стойку Варя.

- Печеньки, - с обидой в голосе ответил Бурят.

- А поделиться?! – девушка молниеносно поднялась.

- Стой, стрелять буду, - шуршание тут же сменилось отчётливым щелчком предохранителя.

- К часовому на посту запрещено приближаться без его разрешения, - заметил Славка, втихаря отбирая у Кристины фляжку. Понюхал содержимое и протянул её Косте. Тот отказываться не стал.

- Одну, - взмолилась Варя, до сих пор ощущая стоящий в горле ком жира от тушёнки.

- Рядовая Воронова, ко мне, - великодушно скомандовал Семён.

- Есть. – Та мгновенно очутилась рядом и зачавкала вкусной песочной печенькой, где-то раздобытой ушлым Бурятом. В выданных на складе пайках таких точно не было.

- А нам? – спросила Кристина, поднимая с холодной земли чумазые пятки и поджимая ноги к себе.

- Ловите, - вздохнул ни разу не жадный Семён. Из темноты точно на колени сидящей рядом Тане прилетела ещё одна пачка печенья.

Кристина мгновенно её схватила и, затаив дыхание принялась разворачивать плотную серую бумагу с надписью «Печенье сливочное 200 г». Осторожно и любовно вернула на колени Тане вскрытую упаковку и замерла, восторженно глядя на немного раскрошившееся печенье.

- Вкуснота-то какая! – восхитился Мохер, ловко воруя одну.

Кристина метнула ненавидящий взгляд на нарушителя прекрасной композиции и торопливо захрустела печенькой, на всякий случай крепко держа в ладошке вторую. Таня тоже взяла одну.

- Чего сидите? – поинтересовалась она у окружающих.

- Я сладкое не очень, - зевнул Костя и поднялся. - Взвод, отбой, - скомандовал он: - Смена часовых в полночь.

Дед задумчиво повертел в руках печеньку и сунул её целиком за щеку.

- Мою пусть Крис съест. Ей нужнее, - благородно отказался Ворчун.

- Спасибо, Серёженька, - воссияла девушка.

- Я отбиваться. Мой следующий черёд дежурить, - потянулся Ворчун.

Постепенно все уползли в дом, остались лишь обе девушки, да притихшие у башенки БТРа Семён с Варей.

Таня прислушалась. Ночь уже вовсю вступила в свои права. Кузнечики давно уснули, отдав царство ночных звуков светлячкам, да редким беспокойным птицам. Ни голоса, ни звука моторов слышно не было. Деревенька погрузилась в сон. Пора и им.

- Пошли, - прошептала она на ухо давно прикончившей всё печенье Кристине.

- А? – встрепенулась та, поднимая задумчиво прижатую к коленкам голову.

- Спать, - повторила Таня.

- Да. Всё равно этот мир принадлежит мужикам. А они все козлы.

- Наверное, - не стала спорить Таня и потянула за собой заторможенную подругу.

В домике было темно и пахло сыростью. Девушки замерли возле двери, пытаясь разглядеть маршрут к своим местам. Вокруг тихо ворочались, или громко сопели в обе норки улёгшиеся спать парни. Кто-то громко и оглушительно чихнул.

- Будь здоров, - с намёком больше не шуметь, произнёс голос с кухни. Пашка. В тот же момент зажегся фонарик, немилосердно ударив по почти освоившимся с темнотой глазам. Таня зажмурилась, проморгалась и сердито уставилась на сидящего за столом командира.

- Ползите на свои места, пока свечу, - тихо сказал Пашка.

Ругаться и благодарить они не стали. Молча добрались до своих спальников в дальнем углу комнаты, аккуратно перешагивая через спящих. Таня стащила с себя ботинки, поставила сбоку, чуть подумала и сняла куртку, оставшись в одной футболке. Расстегнула ремень, чтобы не давил и нырнула в спальник. Оглянулась на сердито и остервенело трущую тряпкой свои грязные ноги Кристину. Та почуяла её взгляд, оглянулась. Блеснула мокрыми глазами.

- Не хочу спальник уделать, - тихо сказала она: - И к колодцу тащиться не хочу.

- Носки надень, их проще постирать, - посоветовала Таня.

- Точно, - обрадовалась девушка, протягивая руку за своим рюкзаком. Завозилась.

- Отставить, - из-за перегородки выглянул Пашка. Молча поставил на пол плеснувшее ведро и свалил обратно на кухню.

Кристина тяжело поднялась, доплелась до ведра и подняла голову на невидимого Тане Пашку.

- Зачем? - еле слышно спросила она.

- Эмоции. Они заставляют делать неправильный выбор. Вам сложнее, потому что у вас их в два раза больше.

- КМБ, - грустно кивнула Кристина.

- Так точно. И, с тебя спрос в разы больше. Причину ты знаешь.

- Знаем, - снова кивнула Кристина. Взяла ведро и отправилась на крыльцо отмывать свои пятки.

Вернулась, аккуратно пробралась к Тане и, не раздеваясь, нырнула в свой спальный мешок. Фонарик погас.

***

Он снова думал. Снова, как и все предыдущие дни. Думал и не находил ответа. Уставший уже мозг, державшийся за счёт подпитки Мака, бешено расходовал стремительно тающий запас энергии.

Подпирая руками тяжёлую голову, он сидел за столом с выщербленной жизнью столешницей из когда-то любовно сделанных ровных строганных толстых досок, ныне рассохшихся до широких щелей меж ними, пошедших трещинами и изрезанных многочисленными ударами ножа неаккуратных хозяев. В темноте видно не было, но он чувствовал многочисленные крошки хлеба и пятна от тушёнки, оставшиеся на столе после ужина, окончательно превратившие произведение столярного искусства в убогий утилитарный предмет быта.

Прав ли он, решив идти к кораблю? Стоит ли теперь тащить за собой остальных? Они ведь и так поверят. Они знают, что он знает. Смешно! Интересно, кем они сейчас его считают? Вряд ли Наместником. Разве стал бы тот прятаться? Разве стал бы заботиться о чужих ему людях? Или спутниками не принято разбрасываться? Знают ли они про его секретное оружие – Кристину? Точнее, Кристин. А это вообще нормально, что в одной, пусть и симпатичной головке уместились сразу два разума? Пусть похожих, пусть когда-то бывших одним целым, но всё же разных. И кто из них двоих мутант, он или же они? И где имеется доступ к этой сраной Мета-сети?

- Ближайшая точка гарантированного доступа к Мета-сети - Транспортный узел 121-17#02, - неожиданно прорезался Мак. Подслушивает гад. Интересно, а где этот узел находится?

- Координаты транспортного узла 121-17#02: 121-17#3154#0/13/0.28

- Так бы сразу и сказал. Ща мотоцикл найду, да сгоняю - съязвил Пашка. Хули, всё понятно, чё. Хотя, если Мак их Солнечную систему называл номером 3201, то этот транспортный узел находится в другой звёздной системе.

- Мак, можешь карту сектора показать?

- Нет данных. Данные в процессе распаковки. Требуется подтверждение статуса, - невозмутимо в очередной раз послал его нахрен Мак.

- Спасибо, - душевно поблагодарил Пашка бесполезную железяку в голове. Выполз из-за стола и включил фонарик. Отыскал брошенную на подоконник тряпку, взял и начал аккуратно протирать стол.

Порядок. Во всем должен быть порядок, а его нет. Он провёл пальцем по широкой, с полсантиметра, щели между досок. Как этот рассохшийся слегка перекошенный стол, они стремительно расходятся в разные стороны. Нет уже той монолитной в бою, понимающей друг друга без слов и громко ржущей на привале роты Злобных танкистов. Годы, удары ножа, стужа и зной сделали своё дело. И отсутствие хозяев. Некому было твёрдым кулаком ударить по столу, заставив тихо прогудеть толстые сосновые доски. Напомнить им, что нужно служить. Не горбиться, не трескаться. Не сдаваться.

- Хреновый, - тихо выдохнул он в тишину.

Почему потащил их за собой? Так удобнее, привычнее, когда вокруг те, кому доверяешь? Когда знаешь их пределы, когда слышишь их мысли и видишь чувства. Или же, потому что они одна команда, и по-другому быть не может? Куда один - туда и все. Справедливый и немногословный Зипка, верный слову Семён. Легкомысленный и не знающий слова "назад" Славик. Сосредоточенный и точный как пуля из снайперской винтовки Леха. Надёжный Ворчун, похуистический непробиваемый Мохер и генератор настроения Олег. Четыре экипажа остались от некогда полноценной роты.

И стала теперь понятна кандидатура Вари. Она стала четвёртым талисманом, дополняя экипаж Бурята до полного.

Почему все же девушки? Почему судьба привела их к ним, своими вывертами оставила рядом и намертво связала? Что она пытается им сказать? Напомнить, что кроме бесконечной войны есть и другое, человеческое? Напомнить, ради чего они сражаются с Чужими? Кто знает...

Босые ноги прошлёпали по полу. Глухой стук воткнувшегося в перегородку тела и сдавленный писк. В проходе возникла смутно видимая фигура, потирающая отбитый лоб. Подошла к столу и уселась на стул. Подняла голову, уставившись бездонными глазами кота.

- Ты громко думаешь, - тихо сказала Кристина.

Пашка не ответил. Он молча смотрел на неё.

- Не смотри. Пугаешь, - глаза опустились, избегая его взгляда.

- Что ты ищешь? - наконец спросил он.

Кристина замерла. Где-то в голове завис бесконечный поток мыслей Второй. "Ищешь".

Именно это слово она... искала. Она рванулась в свою существующую только в её воображении и такую реальную комнату.

- Ищем! - заорала она, схватила за плечи сидящую за письменным столом Кысю и затрясла что есть мочи. Та недовольно дёрнулась и отодвинула от себя ноутбук. Сняла с переносицы очки и кинула на клавиатуру. Плавно вывернулась из её рук, одновременно поднимаясь.

- Мы ищем дом, ты же помнишь, - спокойно ответила она на невысказанный вопрос.

Дом? Место, где тепло и уютно, как здесь. "Будет тебе дом" встал перед глазами образ Пашки. "Деньги в диване", "на дом хватит". Да!

Криси захлопала глазами, глядя на спокойно взирающую на неё сестру.

- Почему не сказала?

- Ты бы не о крепких мужских мечтала, а почаще заглядывала в память, - подмигнула ей Кыся.

Она почувствовала, как щёки пошли стыдливым румянцем. Да о чем она?! Она же всё знает. Что значит "созрела"?

- Ты уже всё обдумала. Без меня! - обвиняюще ткнула она мгновенно удлинившимся пальцем в лоб Кысе.

- Так точно. Ты была занята. - Палец не достал до лба, упёршись в подставленную ладонь.

- Какие же мы с тобой разные, - Криси уселась с ногами на кровать и задумалась.

- Посиди, а я пойду с Папой поговорю. А то ты сбежала сюда и зависла перед ним, - Кыся взяла со стола булочку и, аппетитно чавкая, вышла за дверь.

- Ну и иди, соблазнительница 70 уровня, - буркнула ей вслед Криси и уставилась на полную булок тарелку. Им её не обмануть. Вот в реальности бы ещё пачку печенек у Бурята свистнуть - это дело. Вот по-любому у него есть. Она задумалась, придумывая коварный и стопроцентный план.

- Простите, - отмерла Кристина. Пашка хмыкнул. Он вполне вежливо и терпеливо ждал, попутно невоспитанно и даже неприлично разглядывая её при свете направленного ей в лицо фонарика. Фингалы под глазами, благодаря неустанным усилиям трудяг В-Модов, прошли, и даже, как будто стали длиннее и гуще волосы на голове. Зависшие остекленевшие глаза с сузившимися до размера точки зрачками, практически не различимыми на фоне угольно-чёрной радужки укоризненно смотрели прямо на него. Из-за полуоткрытых тонких губ виделись упрямо стиснутый частокол ровных белых зубов.

Он мысленно дорисовал стекающую из уголка рта струйку слюны, капающую на стол и заставляющую потрёпанную столешницу дымиться и чернеть, и улыбнулся.

- Совещание по коррозии пластмассы? - спросил он.

- Спать надо, - Кристина сердито отпихнула в сторону его руку с фонариком и быстро поднялась.

- Не слушай её. У неё сбой. Гормональный, - сказала она.

- А у тебя?

- А я себя сдерживаю.

- Ага, - кивнул Пашка. Сбой, сдерживаю.

- Спокойной ночи, - Кристина ушла. Пашка вновь остался в одиночестве. Щёлкнул фонариком, погружаясь в темноту, и устало потёр глаза. Широко зевнул, и подпёр тяжёлую голову рукой.

- Мак, экономь энергию. Хватит организм бодрить, - приказал он и мгновенно отрубился, ткнувшись лицом в стол.

- Хоть протёр, - медленно проплыла теряющаяся мысль.

Глава 10 Ваши ставки, господа.

Занятое под штаб Алтайской группы войск здание школы неприветливо слепило в глаза многочисленными бликами от грязноватых окон.

- Что делаем? – сощурился Анисимов на неприветливо поглядывающих на них бойцов на входе. Ещё бы. Новый без знаков различия камуфляж делал их тут белыми воронами посреди спешащих по своим очень срочным делам или наоборот лениво покуривающих послеобеденную сигаретку бойцов и офицеров разных родов войск. И это они ещё умудрились через полгорода протащиться, не попавшись ни одному патрулю.

- Отойдём, - кивнул в сторону Егор.

Они разместились в оборудованном под курилку закутке с торца здания. Сюда, на небольшой пятачок, поросший молодыми берёзками, деятельные военные умы сподобились притащить четыре массивные лавки с чугунными ножками и пару древних железных урн, почти доверху наполненных окурками. Проигнорировав любопытные взгляды развалившихся на лавочках курильщиков, они быстро оккупировали свободную.

- Нужны чистый бланк, пакет и актуальные коды на сегодня, - шепнул Егор на ухо Алёне. Та понятливо кивнула, стащила со спины рюкзак и, вытащила из него массивный чемодан ноутбука. Разместила на коленях, и раскрыла. Снова потянулась к рюкзаку, достала папку и протянула мужу

- Геодезисты? – спросил молоденький лейтенант на соседней лавке. Он со здоровым любопытством в глазах попытался сунуть нос в экран компьютера, но Алёна коротко и грозно фыркнула и отвернула от него предмет интереса.

- Я просто на горном учился, - ничуть не смутившись, попытался объясниться офицер: - У нас похожие были для экспедиций.

- Нет, не геодезисты, - ответила Алёна, кося глазом на увлечённо строчащего что-то на листе бумаги Егора.

- Товарищ лейтенант, вы нас очень обяжете, если не будете отвлекать от работы, - строго произнёс Анисимов.

- Так точно, товарищ…, - лейтенант замялся, не обнаружив на плечах Анисимова знаков различия.

- Товарищ капитан инженерных войск, - подсказал ему тот.

- Так точно, товарищ капитан. Строители значит? – улыбнулся офицер.

- Да. И можно мы всё же поработаем? – теряя терпение, всё ещё вежливо попросила Алёна.

- Простите, просто универ вспомнил. Нахлынуло, - слегка смутился лейтенант. И тут же снова не удержался: – А вы где стоите? Мы вокруг города. Может, познакомимся? Я Игорь. – Он буквально грыз уже затянутыми поволокой грёз глазами пытающуюся выполнить распоряжение Егора Алёну.

- Она моя жена. Лейтенант, отвали по-хорошему, - не отрываясь от письма, рыкнул Егор.

- Да я же…. Простите, товарищ офицер. Я просто разговор поддержать, - покраснел тот.

- Стоп! Сиди, жди! Алёна, код! – пригвоздив тяжёлым взглядом пытающегося встать с лавочки лейтенанта к месту, скомандовал Егор.

- Вот, - та мгновенно повернула к нему экран. Егор аккуратно переписал длинную последовательность букв и цифр на лист.

- Контрольную сумму сделай!

Алёна вздохнула, взяла лист бумаги и запустила «Канцлера». Ввела личный код и открыла редактор документов. Почти привычно перепечатала с листа текст, сохранила и вывела контрольную сумму. Если бы был доступ к сети, ей нужна была бы только личная подпись шефа, и документ улетел через командную сеть адресату. А так, приходится всё руками. Она аккуратно записала в углу листка полученную контрольную сумму и вернула его Егору. Тот размашисто расписался, аккуратно сложил лист и сунул в конверт из плотного пластика. Оторвал защитный слой с клапана и заклеил конверт. Подписал и протянул его опешившему лейтенанту.

- Отнеси в штаб! Срочно! – приказал он.

- Но…

- Рада познакомиться, Игорь, - Алёна отложила ноутбук и протянула лейтенанту руку. Улыбнулась: - Я Алёна. Отнеси, пожалуйста, очень надо.

Лейтенант, как заворожённый уставился на её поднявшиеся просящим домиком брови и кивнул: - Хорошо. А…?

- А потом вернёшься сюда, и поболтаем, - кивнула девушка.

Лейтенант, всё норовя оглянуться, пошлёпал к входу в штаб.

- Валим? – предложил еле сдерживающий смех Анисимов.

- Смысл? – пожал плечами Егор: - Да и лейтенанту Игорю кое-кто здесь свидание назначил.

- Ничего я не назначала, - покраснела Алёна: - Просто… просто он, как щеночек маленький.

- Ага, ага, - не стал добавлять про «сиську ищет» Егор. Потянулся, пытаясь согнать напряжение с гудящих ног.

- Сидим, ждём. Вольно, товарищи строители.

***

Серо-белая тощая дверь пронзительно скрипнула, заставляя сморщиться от боли в занывшем синхронно с ней зубе.

- Михаил Алексеевич, тут что-то странное, - сунул голову в кабинет адъютант Сергей.

- Говори, - бросил ему генерал, поднимая гудящую голову от очередной сводки. Если судить по докладам всё шло неплохо, но что-то не давало покоя. Вот и приходилось всё внимательно перечитывать в поисках успокоительного для зудящего подсознания.

- Вам письмо, товарищ генерал-лейтенант.

- И? Оно на бересте углём написано, или там приказ возвращаться обратно на позиции? – он начинал заводиться.

- Никак нет, товарищ генерал-лейтенант! – Сергей полностью проник в кабинет и вытянулся по стойке смирно: - Письмо от Верховного.

- Ну, так давай. Когда пришло?

- В этом-то и странность. Письмо принёс лейтенант ПВОшник из отдельного 202-го батальона. Они возле города стоят.

- Я знаю, где они стоят! Стой…. Пакет принёс?

- Так точно. Я проверил. Код бланка, образец подписи, контрольная сумма и код. Всё совпадает.

- Ну, так давай сюда, - протянул руку генерал.

- Михаил Алексеевич, тут что-то странное. Похоже на ловушку, - адъютант медлил.

- Сергей, тебе в рог дать?! – не выдержал генерал.

- Никак нет, товарищ генерал-лейтенант! - адъютант сдался в своей тщетной попытке защитить шефа, а, скорее, сдрейфил, почуяв не сулящие хорошего нетерпеливые рычащие нотки. Вытянул из-за спины руку и протянул ему вскрытый конверт.

«Генералу Кондратенко в собственные руки. Кто левый прочитает, того в карцер», - прочитал он неровную надпись аккуратного почти ученического почерка. Усмехнулся и вытащил на волю сложенный втрое лист бумаги. Развернул, попутно отмечая выбитый в верхнем правом углу номер бланка. Судя по серии, Генштаб.

Медленно прочёл написанное от руки всё тем же почерком короткое послание из двух слов. Помотал головой. Подошёл к окну, отдёрнул тяжёлые шторы, на которые собирало не одно поколение родителей, и распахнул перекошенную громко скрипнувшую створку. Выглянул, заворачивая голову влево.

- Мне говорили, что он приколист, но…, - генерал не договорил. Резко повернулся к адъютанту.

- Кто кроме тебя письмо видел? – резко спросил он.

- Никто. Охрана лейтенанта задержала, пакет мне принесли нераспечатанный. Только собачка понюхала, да на всякий детектором просветил его.

- Тогда майора Васютина ко мне позови и ожидай на своём месте, - приказал генерал.

- Товарищ генерал, так, может, я сбегаю, посмотрю вокруг, что к чему, или охрану отправлю, - остался стоять на месте адъютант. Узрел сдвинувшиеся к переносице брови шефа и, тихо прикрыл за собой дверь. За дверью звонко протопали удаляющиеся шаги.

- Вот и отдохнёт чуток, - кивнул вслед адъютанту Кондратенко. Много себе позволять стал Серёженька, или читать разучился. Он окинул быстрым взглядом светлый школьный класс, ныне служивший ему кабинетом. Его стол, покрытый ворохом разметавшихся сводок. Придавленный полевым телефоном редко включавшийся личный ноутбук. В центре класса на составленных вместе партах расстилалась карта текущего театра, придавленная раскрытым чертёжным набором. Всё как всегда. Сколько бы ставок он не сменил, обстановка всегда до боли напоминала предыдущую. А что будет сейчас?

Он стянул с кривоватой вешалки в углу китель, тщательно застегнул. Подпоясался ремнём с кобурой, выдрал из кармана и нацепил на макушку смятую кепи и стремительно вышел за дверь. Огляделся. В длинном коридоре никого. Не спеша спустился на первый этаж, прошёл длинным коридором, отвечая на многочисленные приветствия шляющихся здесь офицеров, и вышел на крыльцо.

Солнце немилосердно обожгло уставшие глаза, заставляя сощуриться. Он спустился с крыльца, огляделся. За спиной громыхнула дверь.

- Товарищ генерал-лейтенант, подождите, - пробасил запыхавшийся начальник охраны майор Васютин.

Он медленно оглянулся, недовольно сморщился.

- Дима, отбой.

- Товарищ генерал! - Васютин послушно замер, подняв над плечом руку и останавливая выломившихся на крыльцо за ним следом четверых бойцов личной охраны.

- Можете внешний периметр обеспечить. Ко мне не приближаться никоим образом, - сжалился над возмущённо-удивлённо-растерянными лицами Кондратенко.

- Есть! - обрадовался Васютин.

Генерал, не обращая больше внимания на рванувших служить и защищать бойцов, медленно пошёл вдоль здания. Прошествовавшая навстречу группа офицеров наградила его любопытными осторожными взглядами, не забыв отдать честь. Он не ответил. Он смотрел на сидящую на лавочке под берёзами троицу в свежем камуфляже без знаков различия. Кроме них никого в курилке больше не было.

Полковника Анисимова, нового шефа контрразведки он узнал сразу по худощавому интеллигентному лицу с заумным взглядом книжного червя. По девушке с аккуратным уставным хвостиком на голове мазнул взглядом, явно отвергая её как автора послания, и сосредоточился на сидящем в центре светловолосом молодом парне, со скучающим взглядом разглядывающем его в ответ.

- Точно он! - память послушно выдала фото из неоднократно просмотренного личного дела нового Верховного Командующего.

- Здравия желаю, товарищ Верховный, - взметнул руку к виску Кондратенко.

- Здравствуйте, товарищ генерал-лейтенант. И, давайте без всего вот этого, Михаил Алексеевич, - негромко ответил генерал Чугун. Пихнул плечом Анисимова. Тот, кивнув, мгновенно поднялся, зацепил кончиками пальцев за плечо девушку и уволок её на стоявшую поодаль лавочку.

- Покурим? - Верховный достал из кармана пачку сигарет и приглашающе кивнул.

Кондратенко подошёл и сел рядом. Взял сигарету из протянутой пачки довоенного Винстона, закурил и медленно выдохнул мягкую струйку дыма. Изучающе уставился на уставившегося куда-то вверх Верховного. Не чувствовалось в нём серьёзности, скорее какая-то бесшабашная лихая «мажорская» бравада, более присущая какому-нибудь капитану из штурмовой роты.

- Удивлён вашим столь неожиданным появлением здесь и не менее необычным местом встречи, - сказал он.

- Место как место, - пожал плечами Верховный, даже не отреагировав на укоризненные нотки в его голосе.

- Приказ по армии номер 3214 от 15 августа. Не вижу вашей охраны, товарищ генерал-майор, - голос Кондратенко потяжелел обвиняющими тонами.

- Есть охрана. Самая лучшая – проверенная в бою, - беззаботно отмахнулся Верховный, и резко повернул к нему до сих пор беззаботно обозревающее верхушки деревьев лицо. – А ты мне скажи, генерал, какого хрена у тебя в тылу Чужие спокойно десантные операции проводят?

- Не понял?! – ответный наезд едва не сбил боевой настрой.

- Озеро Большое Пустынное, этой ночью, - мгновенно сбавив тон, начал объяснять Верховный ровным «учительским» голосом: - Тридцать пять километров отсюда по прямой. Десять транспортных кораблей Чужих при поддержке полутора десятков Охотников высадили около трёхсот человек десанта. Бой приняли танковая рота 38-го полка и специальное подразделение «Отряд». Десант был уничтожен, 10 Охотников сбиты, остальные отступили. Наши потери: 41 человек погиб, безвозвратно потеряно 9 единиц техники, среди них два боевых вертолёта.

Каждое слово словно вгоняло гвоздь в крышку его гроба, каждый раз доставая до сердца. Он почувствовал слабый порыв ветра на ставших горячими щёках. В голосе Верховного не было издёвки, лишь ровное заунывное изложение фактов.

- Это твой тыл, Михаил Алексеевич. Да, враг шёл за нами, да, их наводил предатель…. Я не обвиняю, я пришёл за ответами, - добавил Верховный.

- Мне нечего ответить, - ровным голосом ответил Кондратенко. Поднялся с лавочки и вытянулся по стойке смирно, ожидая своей участи. В том, что сопляк припёрся карать, он теперь не сомневался.

- Садитесь, Михаил Алексеевич. Шея болит вверх смотреть, - спокойно попросил, именно попросил, Верховный. - Я сказал же, что никого не обвиняю. Я сказал, что пришёл за ответами. Я по-прежнему считаю, что вы – лучший командующий нашего самого напряжённого фронта, поэтому сядьте и давайте разговаривать! – резко повысив голос, почти рявкнул он.

Кондратенко машинально сел обратно, совсем другим взглядом смотря на Верховного. Вытянул из кармана недавно полученное письмо. Развернул. Уставился в единственную строчку из двух слов. «Выходи, покурим», написанную ровным ученическим почерком. Что-ж, он вышел, и привычный мир попытался перевернуться.

- Не похож ты, товарищ Верховный на того, кем являешься, - усмехнулся Кондратенко.

- Жизнь заставила, - ответил Верховный и добавил: - Давай, просто Егор и просто Михаил.

- Хорошо, - механически согласился Кондратенко, вертя в руках чёртову бумажку. Вскинул голову.

- Если только эта группа уже была на нашей территории, - сказал он: - Через линию фронта два с лишним десятка Чужих бы не прошли.

- Я тоже так считаю. Либо просочились три-четыре дня назад, в период активного перемещения войск, - кивнул Егор.

Кондратенко напряг память, вспоминая карту.

- Возможно, они прошли в районе Краснозёрского двое-трое суток назад. Там была проблема с мобильным радаром, и заходившую на позиции бригаду прижали три группы Охотников при поддержке Волков. Был срыв графика почти на сутки.

- Чужие – опасные твари. Возможно, всё это одна тщательно спланированная операция, - кивнул Егор.

- Егор Николаевич, ты упомянул десант, - Кондратенко не пропустил мимо ушей короткое описание боя.

- Выглядят как мы, одеты в военную форму без знаков различия. В бою используют полный арсенал вооружений. Автоматическое оружие, гранатомёты, гранаты. Отличительная особенность – не говорят. Вообще. То есть не орут, не стонут, не умоляют не убивать. Рты не зашиты, языки на месте. Сам видел. Их высадили с транспортных кораблей, выглядевших как Средний Охотник. Но про них уже было в циркулярах.

- Любопытно, - уставился вдаль Кондратенко, закрыв глаза и беззвучно шевеля губами, словно считающий овец страдалец от бессонницы.

- Есть информация по возможной численности пехоты у противника? - наконец спросил он.

- Аналитики, - Егор кивнул на Анисимова: - Утверждают, что до всего населения Тюменской области. То есть, мобилизационный ресурс у Чужих около 1 миллиона человек, не считая стариков и детей. Я с ним согласен.

Верховный помолчал и добавил: - Среди убитых Чужих, тех которых в целом виде нашли, было сорок женщин. Все на вид от двадцати до сорока. Им всё равно, кем воевать, лишь бы автомат держать мог.

- Почему мы не пошли на Тюмень?! – повернулся к Верховному Кондратенко, безжалостно комкая письмо в кулаке: - Егор…, была же возможность? Я бы….

- Так надо, - покачал головой Егор: - Миша, все твои войска нужны здесь. Смертельно нужны.

- Мы бы удержали! Я мог несколько полных дивизий снять с фронта. Целую армию! Мы бы удержали….

- Ты мне нужен здесь! – повысил голос Егор, пытаясь достучаться до генерала.

- Окопы рыть? – скривился Кондратенко.

- Хуже, - пообещал Егор.

- Куда уж хуже? Я четыре года фронт держал. Зачем? Чтобы в один прекрасный момент на полторы сотни километров отойти назад? Чтобы отдать нашу землю, за которую десятки тысяч человек в землю легли? Могилы их отдать Чужим?! Может, вы там в Генштабе до хрена умные, но не верю я в вашу оптимизацию фронта! Исполнил, и не верю!

Кондратенко вдруг резко поднялся и вытянулся перед Егором.

- Отставку примешь? – прямо спросил он, внимательно глядя ему в глаза.

- Нет, не приму, - покачал головой Егор. Обернулся к жене. Кивнул. Та мгновенно оказалась рядом. Протянула Кондратенко добытую из рюкзака пухлую папку.

- Здесь то, что ты должен будешь сделать. Изучи, после обсудим.

Командующий Алтайской группировкой подозрительно покрутил в руках папку, медленно развязал тесёмки, открыл. Не спеша пролистал.

- Что это?

- Это план операции, которую ты в скором времени осуществишь.

- Это! – Кондратенко ткнул в раскрытый где-то посередине лист. Егор догадался, куда он показывает.

- Схема нанесения ядерных ударов, - ответил Егор.

- Твёрдое нет, - размашисто захлопнул папку Кондратенко: - Я не отправлю ни одного бойца в такую…, - он замолчал, не находя приличных слов.

- Отправишь. Мы уже проиграли, Миша. Тюмень нам не вернуть, а, если Чужие превратят всё тамошнее население в таких вот зомби-вояк, то нам конец и без их Охотников. Кто сказал, что завтра они вместо автоматов не возьмутся за рычаги танков и самолётов? Что мы сделаем всей той авиатехнике, что ржавеет по аэродромам во всём мире? Что мы сделаем, когда они взломают коды запуска баллистических ракет? Да, мы вывезли многое, но далеко не всё. И это единственный, пусть призрачный шанс победить. Мы считаем, нет, мы твёрдо уверены, что где-то там их главная база, откуда идёт управление войсками, и нам очень нужно её найти. Ему нужно.

- Кому ему?

- Есть один… человек, который в это верит. И ему верю я.

Кондратенко смерил Егора подозрительным взглядом. Молча уселся рядом с идеально прямой спиной.

- Он меня с того света вернул, - неожиданно сказала Алёна. Расстегнула две верхних пуговицы куртки и задрала подбородок.

- Вчера мне перерезали горло. И я умерла. А он меня оживил, - тихо сказала она.

Генерал молчал, разглядывая тонкий розовый шрам на шее девушки. Покачал головой. Медленно поднялся, обогнул лавочку, подошёл к берёзе и замер, обхватив тонкий кривоватый ствол широкой ладонью.

- Как?! – наконец выдал он горькое, несущее всю глубину его недоумения, и разочарования слово.

- Я расскажу, - пообещал Егор: - Позже. И это не секта, не психоз. Это новая реальность. И нам всем нужна эта операция. Без неё нам конец.

Кондратенко вернулся на лавку. Уставился на Егора неморгающим рентгеновским взглядом.

- Ты за этим пришёл?

- Да. Никто, кроме тебя, Михаил Алексеевич, не сможет.

- Мессия, - вырвалось у Кондратенко горькое слово.

- Да хоть чёртом назови. Это наш чёрт, - кивнул Егор.

Кондратенко опустил свою вытянутую голову с плотно прилепленными к ней большими мясистыми ушами, не замечая свалившейся на колени кепи. Устало провёл рукой по короткому ёжику волос и лицу. Встряхнулся, словно заново перезагрузившийся компьютер.

- Пошли в штаб. Покумекаем на карте, заодно и про «мессию» своего расскажешь подробнее, - Кондратенко поднялся, дождался пока следом встанет и Егор и крепко схватил его за грудки: - Запомни, молодой, если ты меня обманул, если всё не так, как вы говорите, я вас порву.

- А я тебя, - тихо сказала Алёна, расстёгивая кобуру на поясе.

- Не бузи, милая, - ухмыльнулся в лицо Кондратенко Егор: - Дедуля просто охренел от новостей. – Он легко выскользнул из хватки генерала и обнял жену: - Позвольте представить, рядовая Чугун, мой адъютант и моя жена. А будешь хамить, мы подерёмся. И штаб нам не подходит, нам бы лучше тихое спокойное место, без свидетелей. И лишних ушей.

Генерал медленно выпустил из плотно сжатых губ воздух и широко улыбнулся. Молча хлопнул Егора по плечу. Подумал.

- Пойдёмте, вас отвезут. Я буду через два часа, и мы поговорим.

- Идёт, - кивнул Егор.

Кондратенко резко развернулся и пошагал к расположенной перед школой стоянке.

Егор кивнул Алёне и показал ей большой палец. Пошёл следом.

- Ставлю на молодого, - глядя в спины генералам, пробормотал Анисимов. Хлопнул по плечу складывающую ноутбук Алёну: - А ты молодец, я бы женился, если бы не этот ушлый поц.

- Много вас таких, - буркнула Алёна и улыбнулась. Легко-легко. Всё же Егорке удалось найти ключик к суровому и резкому, но справедливому Кондратенко. Теперь всё получится.

Она вскинула на плечо ни разу не лёгкий рюкзак и, подмигнув ожидающему её полковнику, пошагала за мужем.

- Эй, а мы?! – догнал её в спину возмущённый возглас.

- И вы, - строго оглянулся Анисимов на выломившихся из-за кустов Саню с Юрой, изрядно всполошивших маячивших вокруг охранников Кондратенко. Так и не сменившие любимую чёрную форму спецназовцы тихими тенями сопровождали их по пути через город и незаметно приглядывали со стороны.

- А там хоть кормят? – лейтенант Илюшин закинул за спину автомат и мечтательно оглянулся на оставшееся за спиной здание школы. Принюхивающийся Борис был на той же волне.

- Идите, генерала сторожите, - нахмурился Анисимов и взял Алёну под руку: - А мы с вами, товарищ рядовая, давайте тоже поспешим.

Глава 11 Свет и тьма

Стылый почти осенний рассвет немилосердно затянул густым туманом, набежавшим от близкой реки всю деревню. Закутавшийся в расстёгнутый спальник Пашка еле заметно шевельнулся, поглядев на часы. Пора. Скинул с себя обогревающее устройство на сырую броню и потянулся. Зябко и бодряще поёжился под мгновенно проникшим к телу холодом.

Слез с бронетранспортёра на грешную землю и доковылял до дома. Замер в дверях, обозревая в полутьме неподвижные спящие комки.

- Ты меня не разбудил, - раздался сонный, но уже обвиняющий голос.

- Так точно, - кивнул он поднявшей голову Тане, проснувшейся от скрипа двери.

- Предатель, - заключила девушка и спрятала нос в тёплый спальник.

- Рота, подъём, - пожав плечами, негромко скомандовал он побудку и вышел. Подпалил с вечера сложенный костёр и примостил на казённую треногу котелок. Замер, глядя на нехотя облизывающие сыроватые дрова робкие языки пламени, исходящие густым сизым дымом. Прислушался. Деревня, большей частью, ещё спала, хотя неподалёку уже глухо стучали топорами бойцы наряда, спеша заправить прожорливую полевую кухню дровами.

Скрипнула дверь.

- Кофе? – мечтательно облизнулся ещё не открывший глаза Олег.

- Чай. Таёжный. Без сахара, - обломал его Пашка.

- У-у, - голый по пояс медведь, грустно шатаясь, побрёл до расположенного за домом покосившегося, как и всё здесь, туалета.

- Доброе утро! – звонкий голос Вари разнёсся по округе, будя уснувших комаров. Сочный шлепок, донёсшийся из-за угла, куда свернул Олег, подтвердил, что те уже прогрели моторы и нашли свою первую жертву.

- Бля, Папа, 4 утра! – простонал очередной «выходец» из дома – Мохер.

- 30 минут, на побриться, умыться и построиться, - кивнул ему Пашка. Подкинул в разошедшийся костёр пару поленьев и потопал к колодцу, на ходу скидывая с себя куртку. Ведро, несмотря на вчерашние усилия Кристины, было на месте. Куртка аккуратно легла на пристроившийся к колодцу чурбак, туда же отправилась и футболка. Немного подумав, Пашка быстро стянул и ботинки вместе со штанами, оставшись в одних казённых труселях, выданных вчера на складе вместе с остальной одёжкой. Стукнула крышка, прогремела разматывающаяся цепь.

Колыхающаяся по стенкам ведра вода хищно смотрела на него в ответ на его осторожный взгляд.

- Да и похер, - буркнул Пашка, хватая ведро и решительно выливая его на себя. Его парализовало мгновенно прожёгшим до самых внутренностей деручим холодом. Стуча вспомнившими какой-то бравый военный марш зубами, он аккуратно поставил ведро обратно и принялся растирать руками мокрое тело. Тут же стало жарко, заодно заработали и одеревеневшие за ночь мозги. Он наполнил ещё одно ведро и тщательно умылся.

- Могёшь, - развернувшись, Пашка узрел прислонившегося к бэтэру Бурята.

- В могучем теле могучий дух, рядовой Пупкин, - поучительно выдал Пашка, схватил свою одежду и поспешил к костру.

- Сволочь, - прошипел ему в спину Семён и начал раздеваться. Сложил одежду на броню и посеменил к колодцу.

- И я, - тут же присоединилась к нему Варя, поспешно скидывая с себя куртку.

Семён метнул на неё сердитый взгляд.

- С ума сошла?

- Я такой же боец, как и ты, - парировала девушка.

- Давно с пневмонией не валялась?

Варя его проигнорировала. Рядом с аккуратной стопкой вещей Бурята на покатый борт бронетранспортёра поочерёдно шлёпнулись её куртка футболка и штаны. С сомнением глянув на уставной тёмно-зелёный топик, она решительно стянула носки и поспешила к колодцу, где Бурят уже злобно вращал ворот.

- Хоть бы прикрылась, - прошипел он, украдкой разглядывая стройную девичью фигурку. И, ни неприглядные черные армейские трусы, ни даже мгновенно покрывшие её целиком пупырки гусиной кожи не могли её испортить.

- Щас ещё и лифон сниму, - пригрозила Варя, выхватывая показавшееся над краем колодца ведро. Размахнулась и облила не ожидавшего подобной пакости Бурята.

- Ой, бля! – взвизгнул тот и запрыгал на одной ноге, тряся головой. Вытряхнул попавшую в ухо воду и отобрал ведро у немного мокрой от брызг девушки. Метнул в колодец, еле поймав бешено раскрутившийся ворот, и мгновенно вытянул обратно.

- Держи ответочку! – прорычал он и облил Варю.

Та мгновенно замерла столбом, смешно выпучив глаза. Спустя секунд десять судорожно вздохнула и, коротко взвизгнув, унеслась к костру.

- То-то же, - удовлетворённо пробурчал Семён, бережно ставя ведро на край. Вытер об траву ноги и сунул их в ботинки. Взял одежду, не забыв и Варину, и пошёл греться.

- И совсем не холодно, - простучала ему зубами едва не залезшая в костёр девушка.

- Хоть спальник на себя накинь, - проявил заботу Семён, протискиваясь поближе к костру.

Насыпавший в котелок заварку Пашка нахмурился и коротко коснулся девушки рукой. Следом ткнул пальцами в бок и в Семёна.

- Эй! – возмутился Семён от довольно чувствительного тычка и тут же замер. По телу, от того места, куда ткнул Пашка, начало стремительно разливаться тепло.

- Ой! – Варя возгласом подтвердила, что и ей включили систему отопления: - Папа! Нафига?!

- Прикольно получается. План немного меняется, - коротко и непонятно ответил Пашка и ткнул пальцем в неторопливо покуривающего Зипку, только выползшего к костру.

- Чего дерёшься? – невозмутимо осведомился тот.

- Кто мою Зипочку обижает?! – поинтересовалась Кристина, вываливаясь на крыльцо.

- Его обидишь, - отодвинул её вбок Славка и зябко поёжился. Почесал тощий бледный бок и пошаркал к колодцу.

Постепенно все собрались у догорающего костерка с кружками чая.

- Товарищ сержант, а у нас же будет утренняя зарядка? – хитро поинтересовался Пашка, аккуратно потыкав пальцем в ладонь врача.

- Зарядка? – сморщил глаз Костя. Одним широким глотком опрокинул в себя остатки чая и скомандовал: - Взвод, по форме два на зарядку, становись!

- Да ёп! – метнул ненавидящий взгляд на Пашку только подсохший Семён и потянул с плеч куртку.

Спустя пару минут неровный матерно шушукающийся личный состав был построен.

- Товарищ сержант, разрешите? – по-школьному поднял руку Пашка и вышел из строя. Быстро прошёл вдоль, касаясь каждого рукой, только Кристину пропустил, и вернулся на своё место.

- Думаю, кружок вокруг деревни будет в самый раз, товарищ сержант, - подсказал он.

- Взвод, нале-во! Бегом, марш! – тут же гаркнул Костя и рванул вперёд, возглавляя со стоном стронувшуюся неровную колонну.

***

- Да нахера это? – простонал Славка спустя километр, переходя на шаг. Ноги в мгновенно промокших насквозь штанах с трудом продирались сквозь густую траву, что обильно росла повсюду, изредка прерываясь ведущими по окрестностям песчанистыми грунтовками.

- Не ной, боец! – пропыхтел пробивающийся рядом Мохер.

- Я всё, - прохрипел, сгибаясь, насквозь мокрый от росы и пота Зипка.

- Песню, запевай! – издевательски заорал подозрительно бодрый Пашка. Первой подхватилась такая же бодрая Кристина, тащившая на прицепе еле переставляющую ноги Таню.

- Расцветали яблони и груши! – задорно завопила она, будя спящую деревню.

- Поплыли туманы над рекой! – прошептал Мохер, упрямо торя свою тропу сбоку от остальных.

- Выходила на берег Катюша….

Напрочь отвыкший от подобных закидонов Костя прорубался по заросшему лугу. Он упрямо заставлял двигаться пытающийся забастовать организм, давно забывший, что такое регулярные тренировки, а теперь, сквозь боль в боку и горящие лёгкие судорожно вспоминавший.

- На… высокий… берег… на….

- Крутой! – Последнее в строчке слово далось удивительно легко. Он почувствовал, как пропадает непомерная тяжесть в забитых икрах, как мощно качают, словно получившие кислородную смесь лёгкие. Даже давящий гул в голове куда-то подевался, сменившись лёгкостью и желанием бежать.

- Хули раскисли?! – заорал он, оглянувшись, и прибавил.

- Выходила, песню заводила! – грянул за спиной нестройный но громкий хор оживших звонких голосов. Все, как один, резко прибавили, перестав напоминать инвалидную команду.

- Вот что песня животворящая делает! – подмигнула Папе Кристина, отпуская руку Тани. Всё же она не удержалась, и, разгадав Пашкину хитрость, подсунула ей ещё и партию своих В-Модов. Короткая команда, и они дружно понеслись подпитывать сдающий организм подруги. Короткое ускорение, касание, и Варя получает дополнительный бонус от неё.

- Она ещё строить и жить помогает, - кивнул на ходу Пашка, догоняя Костю.

- Твоих рук дело? - пропыхтел тот, кося на него глаз.

- Ага. Покажем местным, кто тут Папа и Мама.

***

- Ёбнутые? – поинтересовался Соник у облокотившегося на забор Мыколы. Тот недовольно цыкнул на отвлёкшего его от созерцания аппетитной круглой попки бегущей позади всех брюнеточки бойца и ответил: - Не совсем. – Сорвал выросшую почти вровень со штакетником травинку, сунул в рот и задумчиво пожевал. Устроившие утренний забег новички скрылись за поворотом, и он обернулся на облепивших забор бойцов своей группы.

- Хули встали? Заяц, печь затопил?! Уголёк, список составил? Остальные, упор лёжа принять!

- Серж, ты чего? Белочку поймал? – удивился Соник и тут же влетел в забор от мощного тычка в фанеру.

- Разговорчики! – Мыкола по-отечески помог подняться потерявшемуся бойцу и придал ему ускорение в сторону молча и без разговоров попадавших на траву остальных.

- Делай, раз! Делай два! – принялся командовать Мыкола, одновременно неторопливо размышляя над увиденным. Однозначно сигнал. Ему. Всем. Он удовлетворённо кивнул. Всё же не подвела его интуиция. И остаётся только пожелать удачи закусившему удила Арбузу. Впрочем, хрен с ним. Каждый сам себе выбирает кол, на который присесть волосатой жопой. А он предупреждал….

- И… раз, и… два! – неслось над аккуратно скошенным двориком позади их Базы.

***

- Вода ништяк! – уставший Славка бодро вылез на довольно крутой берег, помахал натруженными руками, натянул трусы и уселся на добела обласканную солнцем и водой кривую корягу, служившую седалищем загорающему на только показавшемся солнце Ворчуну и сурово нахохлившемуся Пашке. Взял свою футболку и вытер мокрое лицо.

- Эй, бобры! Рыбу нашли? – крикнул он резвившимся в воде остальным парням.

- Нет тут нихрена, - ответил Олег, тоже направляясь на выход.

- Вообще, идея поплавать мне больше нравится, чем забег по траве, - заявил он, примериваясь к бревну. Места больше не было, и он потряс головой, забрызгивая всех вокруг.

- На выход, - негромко скомандовал Пашка и поморщился.

- Батарейки садятся? – тут же спросил Зипка.

- Должно хватить.

- Тогда, я за девчонками, - поглядев на кислое Пашкино лицо, тут же вызвался Олег и принялся одеваться.

Зипка ожесточённо замахал рукой, созывая остальных водоплавающих на берег. Пашка грустно подмигнул сам себе и потянулся за пытающимися экстренно высохнуть на кусте штанами. Неплановый заплыв заставил спешно переключать подсаженные товарищам В-Моды на подогрев, и энергии этот режим жрал больше, чем простое поддержание безотказной работы мышц на пробежке. А самое хреновое, что организм понемногу начинал бунтовать, возражая против постоянной перекачки энергии прожорливым модам.

***

- Уф! – Кристина выползла на берег и повалилась на невысокую почти газонного размера травку. Шлёпнула по бедру валяющуюся рядом Таню.

- Круто?! – весело спросила она: - Вода ледяная – а не холодно!

- Необычно, - призналась Таня, выжимая рукой волосы.

- Да уж, - хмурая Варя потрясла головой, вытряхивая воду из уха. Огляделась по сторонам, стянула топик и быстро и как-то злобно выжала.

- Неправильно всё это, - буркнула она.

- Что неправильно? – переспросила Кристина и тут же сама ответила: - Неправильно напропалую использовать инопланетные технологии. Ой, Криси! Ладно….

- И ты неправильная, - сморщила раскрасневшуюся круглую щёчку Варя.

- Пофигу, - кивнула ей Кристина: - Если так случилось, значит, так нужно.

- А как ты это делаешь? – поинтересовалась Таня: - В смысле, вы с Пашкой сейчас весь наш отряд заразили своими модами. Как вы ими управляете?

- А-Моды. Они умеют летать вокруг. Только Пашка ими не умеет управлять. Он меня попросил.

- То есть ты сейчас управляешь всеми штуковинами в нас и даже не напрягаешься? - уточнила Таня.

- Да. Криси управляет, а я тут с вами болтаю. Заодно и за мальчиками под… приглядываю. То есть, это она…, - смущённо улыбнулась Кристина.

- Блин, всё время забываю, что вас двое!

- Странно, наверное, когда в голове кто-то ещё живёт? – спросила Варя.

- Не страннее, чем с такими длинными волосами ходить, - показала Кристина язык пытающейся расчесать пальцами спутавшиеся волосы Варе.

- Я их восемь лет отращивала!

- У каждого свои тараканы, - заметила Таня.

- Э-эй! – слитный возмущённый возглас обеих спорщиц дал понять, что она попала в точку.

- Я не таракан! – добавила Кристина.

- Девочки, заканчивайте! – шум продирающегося сквозь траву тела заставил Варю рывком присесть и судорожно натянуть на себя сырой топик. Высоченные стебли, окружавшие небольшой пятачок на берегу разлетелись в стороны под напором Олега. Тот быстро прострелил глазами по полуголым соратницам и заторопил их: - Бегом! На ходу лясы поточите!

- Одеваемся, - кивнула ему Таня и потянулась за своими аккуратно сложенными вещами. Ничуть не стесняясь и не подумавшего свалить Олега, быстро оделась, не обращая внимания на мокрое белье, ничуть не холодившее пышущее жаром и здоровьем тело.

- Папа торопит. У него там что-то подгорает, - нахмурился их надзиратель, глядя на нарочито неспешно одевающуюся Варю.

- Отвернись тогда, - потребовала та. Олег послушно отвернулся. Таня фыркнула, глядя на мокрое пятно, расплывшееся на его заднице. Затем пощупала собственную и фыркнула снова.

- Мы точно не простудимся? – спросила она у Кристины.

- Не-а, - беззаботно ответила та: - Разве что похудеем малость. Моды ускоренно сжигают всё ненужное, обогревая организм. А когда бежали, они усиливали поступление кислорода и питательных веществ к мышцам и отводили продукты распада.

- А энергию где они берут?

- Вот тут сложнее, - кивнула Кристина: - Часть моя, часть Папы. У вас нет накопителей в организме, а у модов запас невелик.

- Поэтому ты нас всё время трогаешь? – догадалась Варя.

- Ага. И меня ещё минут на пятнадцать хватит максимум. Точнее вот этого. – Кристина сунула руку в карман и достала бледно-синий кубик. Судя по уже проглядывающей красноте, заряда в нём оставалось немного.

- Тогда поспешим, - поняла причину Пашкиной торопливости Таня.

***

Возвращение в их временное обиталище было встречено вялой жизнедеятельностью только проснувшейся деревни и удивлённой и не особо доброй физиономией поджидавшего их у ворот Дровосека.

- И куда вас черти носят? – полюбопытствовал тот, разглядывая на удивление бодро топающих новичков в мокрой форме.

- Обычная утренняя пробежка плюс водные процедуры, - ответил ему возглавлявший строй Костя. Остановился, пропустил в ворота снова вспотевших бойцов и хлопнул по плечу залипшего на аппетитно виляющую корму бодро топающей в хвосте Тани Дровосека.

- Помогает поддерживать боевую форму. А вы тут жирком заплываете, товарищ ефрейтор?

- Ась? - встряхнулся тот. Повращал выпученными глазами: - К лейтенанту топай, шутник. Задачу вашей группе ставить будет.

- Туда? – спокойно уточнил Костя, показывая на обозначенный с вечера штаб.

- Так точно, товарищ сержант. А своих на завтрак засылай.

- Принял. – Костя развернулся и пошёл во двор.

- Взвод! На завтрак шагом марш! – скомандовал он и добавил: - Я в штаб, ЦУ получать.

- Так точно, товарищ сержант! – гаркнул чему-то смеющийся Зипка.

- Чего смешного? – не понял юмора Костя, продолжая косить под строго сержанта.

- Папа блевать собрался, только с кем-то спорит и не хочет, - кивнул в сторону тот.

Костя заглянул за бронетранспортёр и узрел озабоченную Таню, придерживающую согнувшегося у забора Пашку.

- Давай уже! – раздражённо сказала девушка.

- Не, нафиг, - покачал головой шатающийся Пашка и тут же рявкнул: - Я кому сказал, блюй уже, иначе каналы хрен когда прочистишь!

- У него опять крыша едет, - пожаловалась Косте Таня.

- Он раздвоился, - необычно напряжённая Кристина медленно прикоснулась к Пашкиному затылку и тут же отдёрнула руку, словно обожглась: - Дерётся, - пожаловалась она, дуя на пальцы.

- Справитесь?

- Всё нормально, - Пашка резко разогнулся, отодвинул в сторону Таню и сквозь силу улыбнулся: - Просто организм не привык ещё к таким потокам энергии.

- Тогда, идите на завтрак, - кивнул Костя и поспешил в штаб. Не дело заставлять командование ждать. Тем более, не стоит с этого службу начинать.

За спиной послышалось сдавленное хрюканье услышавшего про еду Пашки.

- Опять?! – возмущённо вскрикнула Таня, под сдавленный ржач Максима.

- Может, ему лопатой по хребту? – предложил Семён.

- Да погоди, он так хрюкает смешно…

Дальше он не слышал. Быстрым шагом дойдя до небольшого, поменьше ихнего, домика, но явно пребывавшего в гораздо лучшем состоянии, он покосился на незнакомого бойца, курившего на лавочке и подошёл к двери. Осторожно толкнул и, чуть пригнувшись, вошёл.

- Разрешите?

Сидящий за почти пустым столом лейтенант Огнев медленно поставил на него исходящую паром гнутую алюминиевую кружку и кивнул: - Заходи.

- Сержант Богомолов по вашему приказанию явился, - Костя медленно прикрыл за собой дверь и огляделся. Стол, тёмно-зелёный сейф в углу, заваленный каким-то хламом шкаф с единственной стеклянной дверцей, да пара деревянных облезлых стульев. Освещалось всё это одинокой светодиодной лампочкой от протянутого прямо в окно провода. Небогато было в штабе батальона, впрочем, дверь в задней части комнаты, ведущая, видимо, в жилище командира могла таить за собой как несметные богатства, роскошь и разврат, так и подобный же аскетизм.

Лейтенант отобразил на лице недолгую работу мысли и пододвинул к себе какой-то лист бумаги.

- Скажи, сержант, по огневой подготовке у тебя как? – спросил он.

- Нормально всё. Зачёты весь личный состав сдал, - осторожно ответил Костя.

- Ты не понял. На полигоне в мишень попасть и дурак может. Сколько человек в твоём – лейтенант поморщился – взводе в реальных условиях из трубы по атакующему Охотнику отработать сможет?

- 10 из 12, - честно сказал Костя.

- Девчонки? - усмехнулся лейтенант.

Костя помотал головой. – Одна из, и я.

- Ты? – не поверил лейтенант.

- Я, - спокойно подтвердил Костя: - Я ПЗРК крайний раз четыре года назад в руки брал. Навык-то есть, но…. С пулемёта лучше смогу.

Огнев молча кивнул. На миг замер, принимая решение, и кивнул снова.

- Скажу честно, - начал он: - Ваше появление мне в жилу. Наша рота держит участок фронта в четыре километра. На этом участке у меня всего четыре группы наблюдателей и две штурмовых. Нормальной ротации личного состава нет, как нет и нормального резерва. С вами, я смогу группы поочерёдно на нормальный отдых выводить, поэтому учиться будете ускоренно. С вами ефрейтора Казаченко отправляю, он боец опытный, несмотря на то, что калека.

- Товарищ лейтенант, дополнительный инструктаж будет? – невозмутимо поинтересовался Костя. Чего-то подобного он и ожидал.

- На НП вам всё покажут и расскажут.

Костя молча кивнул.

- И, - командир резко поднялся, медленно обогнул стол и подошёл вплотную. Посмотрел Косте прямо в глаза прямым и честным взглядом. - Сержант, оставь девчонок в расположении лучше. Целее будете. Вы все.

- Это сержанта Мыколы идея? – усмехнулся Костя.

- Я сказал, ты услышал, - резко отвернулся лейтенант.

- Ты, может, не в курсе, товарищ лейтенант, - голос Кости был тяжёл и весом, напоминая рычание приближающейся грозы: - Мы все ОЧЕНЬ дружный коллектив. Горой друг за друга стоим. Нас ОЧЕНЬ хорошо учили и мы ЛЮБОГО врага готовы порвать.

- Тогда держи, - лейтенант, по-прежнему не глядя на Костю, взял со стола пакет и всучил ему в руки: - Ваша точка четвёртая. Отправляетесь сразу после завтрака. Не задерживаю.

Костя пожал плечами и вышел на свежий воздух. В штабе пованивало. Той особой бесхребетной вонью, что неуловимо просачивается с другой стороны браво выпяченной грудины и даже из-под сияющих доспехов.

- Может, показалось, - кивнул он сам себе и пошёл на запах каши с мясом и приглушённый стук ложек по железным мискам.

***

Собрались быстро. После довольно сытного и на удивление вкусного завтрака, включавшего даже по яблоку на лицо, получили с собой довольствие сухими пайками, плюсом обещали ещё привести горячий ужин на позицию. Шустро дотопали до своего дома и приступили к сборам.

- Это обязательно? Он же фиг спасёт от лазера или ракеты? – поморщилась Варя под весом бронежилета.

- Про зомбаков забыла? – тихо спросил Мохер. Варя молча натянула на голову каску, не забыв проверить внутренности. Решительно закинула на плечо автомат и полезла в открытый боковой люк. Пробралась через наваленное повсюду добро и вытянулась на диване. Папины «подарки» давно уже не действовали и, после сверхактивного утра и обильного завтрака, хотелось одного – лежать и не шевелиться.

- Прими, - не дали ей спокойно помереть. В люк просунулась рука с рюкзаком. Варя поднялась, молча поймала подарок и кинула рядом с собой. Рука не успокоилась, рюкзаков оказалось ещё 5. Следом внутрь залез обладатель руки Олег. Молча пробрался в башенку и завозился там.

- Порядок? – заглянул внутрь подозрительно-весёлый, никак выпросил у Папы дозу бодрительного, Зипка. Не дождавшись ответа, захлопнул люк и загремел ногами по броне.

- Можно к вам? - в открытый верхний люк спустилась Кристина, следом за ней запрыгнул Пашка. Уселись на диван с другой стороны.

- Спасибо, - еле слышно сказал Пашка.

- Да не за что, мой повелитель, - коротко хихикнула Кристина.

- Не обзывайся!

- Эй, голубки, «Стрелу» подайте! – в люк сунулась требовательная рука Семёна. Варя вывернула голову из-за спинки сиденья, наблюдая, как Пашка просунул в люк длинную зелёную трубу ПЗРК. Нечаянно встретилась с ним взглядом и оторопела. Отчаянно серьёзный мёртвый взгляд голубых глаз морозил почище воды из колодца. Пашка кивнул ей и сел на своё место, спрятав от неё лицо за сдвинутым на глаза шлемом.

Зычно взревел двигатель бронетранспортёра, знаменуя наступление нового дня. Что-то лязгнуло, послышался приглушённый матерок наверху. Варя откинулась на спинку и закрыла глаза. – Будь, что будет, - решила она.

***

До позиции добрались быстро. Вихляющаяся вдоль болота пробитая броней дорога провела их через пару довольно густых лесополос и вывела к знакомой железке.

- Там мост, - крикнул на ухо Косте Дровосек, указывая правее их курса: - За ним стоит отдельная 65-я бригада. Соседи, значит. А ваша позиция вон в том леске. Связь с соседями через ретранслятор в деревне идёт, но и отсюда можно ЛСкой добить, рельеф позволяет. Остальное на месте увидите.

Костя утвердительно кивнул и огляделся. Рядом с ним замер с трубой в руках хмурый Мохер, бдительно оглядывающий округу. Ворчун с полюбившимся РПК на коленях меланхолично сидел, опустив ноги в люк и снова что-то бубнил себе под нос. Он схватился за поручень, чтобы не свалиться на очередном взгорке и тут же пригнулся, чтобы не получить по лицу ветвями попытавшейся перекрыть пробитый меж деревьев проход берёзы. Дорога привела их в очередной лесной островок метров сто в поперечнике стоявший посреди поля.

- Приехали, - возвестил Дровосек и застучал по броне прикладом автомата. И в самом деле, деревья расступились, и они выкатились на небольшую полянку, на которой стояли такой же как и у них бэтэр, да пара накрытых плёнкой палаток. У крохотного костерка сидела пара разглядывающих гостей бойцов.

Двигатели заглохли. Загремели люки.

- Здаров-были! – заорал Дровосек, соскакивая с брони. Своим фирменным прыгающим шагом дочапал до костра и поручкался с бойцами. До Кости донёсся неразборчивый вопрос одного из них и такой же несвязный ответ Дровосека. Он пожал плечами и пошёл знакомиться.

- Всем привет, - вежливо поздоровался он, подходя к костру.

- Здаров, - хмуро откликнулся один из бойцов, подняв на него глаза от исходившей паром кружки чая.

- Дровосек, ты нам никак свежего мяса привёз?! – глядя на Костю, осведомился второй, быстроглазый и суетной почти дочерна загоревший сержант.

- Так точно, - кивнул Дровосек: - Костёр меня к ним нянькой определил.

- Ну, Костру виднее, - пожал плечами сержант и протянул Косте руку: - Кислый, он же Ваня Буйнов, командир второй группы наблюдения.

- Костя.

- Валера, Битый, - коротко представился второй боец.

- Вчера прибыли? – поинтересовался Кислый. Костя кивнул.

- И инструктаж прошли?! – тон голоса сместился к удивлению.

- Нет.

- Дровосекушка, а что там опять за херня происходит? – ласково спросил Кислый: - С утра мне сообщают, чтобы смену ждали, а тут ты привозишь мне нулей полных? Я кому, бля, позицию оставить должен? Костя, извини, но нихера ты не похож на бойца, который на НП бывал.

- Не бывал, - подтвердил Костя.

- Морзе! – рявкнул вдруг сержант, подрываясь и направляясь к своему БТРу.

- Чего? – вынырнула из люка взлохмаченная рыжая голова.

- Связь со штабом, быром! – скомандовал сержант, легко взлетая на броню и спрыгивая в люк, куда еле успел скрыться, очевидно радист, Морзе. Отсутствовал он минуты четыре, причём из бронетранспортёра не доносилось ни звука. За это время весь личный состав Отряда успел повылазить на божий свет и с вялым интересом оглядывался по сторонам.

- Ебать! – завершивший сеанс связи Кислый выглянул из люка и оценил состав сменной группы.

- Не, моё дело маленькое, - вернулся он обратно к костру: - Но, бля, мужики, я вам нихрена не завидую.

- Вот тут ты прав – твоё дело маленькое, - кивнул ему Дровосек.

- Ну, погнали, сержант, - Кислый, не глядя на стоящего с непонятным выражением лица Дровосека кивнул Косте.

- Куда? – уточнил тот.

- Твоих на посты ставить. Правило номер раз: на НП всегда должны быть глаза. Заодно и просвещу вас малеха, раз у – Кислый мотнул головой в сторону далёкого тыла – командования руки не дошли.

- Взвод, за мной! Оружие с собой, – тут же скомандовал Костя своему неспешно выгружающемуся подразделению. Мгновенно неспешная вальяжная суета превратилась в метание и таскание. Загремело железо, застучали крышки отрываемых ящиков. Спустя минуту ощетинившийся трубами гранатомётов и ПЗРК, сурово тычущий в стороны стволами пулемётов и автоматов и горбящийся под весом рюкзаков недо-взвод был построен в неровную кучку. Наблюдавший за процессом Кислый только одобрительно кивнул, переложив в голове пару сосновых шишек на чашу весов в пользу новичков.

Следуя за шустро нырнувшим на узкую тропку меж молоденьких осинок Кислым, они двинули на позицию. Начавший что-то подозревать Мохер прилип к спинам идущих впереди командиров.

- Самое главное здесь – это связь, - на ходу проводил экспресс-школу жизни Кислый: - Если связи нет, то вы тут нахрен никому не нужны. В лагере антенна на сосне висит, кабель к передатчику «коробки» подцепите. У нас на связи отдельная смена в два бойца сидит, как вы решите пох. На постах ТАшки стоят. – Кислый оглянулся. Увидев недоумевающий взгляд Кости, пояснил: - Телефоны полевые, древние, как говно мамонта, но надёжные. Это вообще-то стандарт для вынесенных НП. – Кислый вздохнул. Выругался себе под нос и спросил: - Вы вообще понимаете, где оказались?

- В общих чертах, - кивнул Костя.

- Бля, - снова выругался Кислый: - Короче, наша рота – это первый заслон. Глаза линии обороны. Задача групп наблюдения – обнаружить Чужих и передать информацию. Если получится, задержать, пока подойдёт ударная группа на БМПшках. Позади нашего батальона стоит танковая рота, на случай, если Чужих дохера. А если совсем прижмёт, то тут уже РСЗО отрабатывать будет и арта. Но такая херь нечасто случается. Вообще, Чужие ребята умные, обычно раз сунутся, упрутся в наши позиции, пизды получат и больше особо не лезут. Но иногда бывает, находит на них, начинают нас дрочить чуть не каждый день. Или ночь. Но пока всё спокойно. У соседей к северу был кипиш на днях, но вроде отбились. Тьфу-тьфу.

Кислый резко свернул направо с тропинки и остановился.

- Здесь первый НП, - указал он куда-то наверх.

Костя поднял голову. На высоте трёх метров, между стволов трёх мощных сосен обнаружился сколоченный из неотёсанных тонких стволов помост, густо заваленный со всех сторон еловыми ветками. Со стороны он походил на здоровенный улей.

- Кто идёт? – тут же тихо окликнули их сверху.

- Конец вашим мучениям, - откликнулся Кислый, подходя к заменяющим лестницу прибитым к стволу перекладинам.

- Давай сюда двоих своих на пост, - кивнул он Косте.

- Сёма, Сима, - на секунду зависнув, вспоминая их новые имена, ткнул пальцем Костя в слипшуюся парочку.

- Ух ты! Может, тебя подсадить, деточка? – хохотнул сверху голос невидимого бойца, очевидно разглядевшего совсем не мужские черты лица полезшей первой Вари.

- Или подтянуть?! – заржал второй голос сверху.

Варя молча и сердито взлетела по лесенке. Тут же сверху послышался глухой звук удара, тут же второй, и возмущённый вопль получивших ответку бойцов.

- Не деточка, а рядовая Воронова, - наставительно сказал сверху голос Вари.

- Чего сразу дерёшься? - с ноткой обиды спросил первый голос.

- Знакомлюсь так.

Семён возмущённо запыхтел и мгновенно забрался наверх.

- Привет, парни, - вежливо поздоровался он.

Потирающий макушку молодой парень с соломенными немного вьющимися волосами протянул ему руку: - Здорова. Сергей.

- Сёма, - представился Бурят.

- Коля, - протянул руку второй, восхищённо бодающийся взглядом с воинственной Варей.

- Сима, - наконец, представилась и она, сочтя конфликт исчерпанным.

- Вы наши сменщики? – спросил Сергей.

- Так точно.

- Слава яйцам. Я уже и забыл, что такое кровать, - обрадовался Коля.

- А я бы остался. С такой…, - Сергей не договорил.

- Занято, - нахмурился Бурят.

- Всё, всё, - больше глядя на сжавшую кулачок Варю, прикрылся ладонями Сергей и попятился, упираясь кормой в ограждение помоста.

- Принимайте хозяйство, а мы погнали. Телефон, теплак не оставлю, он мой кровный. Выстрелы к Стрелам здесь, вода вот, - быстро потыкал пальцем в нехитрое оборудование наблюдательного поста Коля.

Парни шустро смотали своё барахло и шустро спустились на землю.

- Какая, а! - донёсся до Вари восхищённый голос Сергей и тут же сменился сдавленным: - О, б.., ещё девчонки!

- Товарищ сержант, а почему..? – обратился к Кислому Коля.

- В расположение, барахло грузить. Бегом, марш! – перебил его Кислый.

- Так точно, - вселенская грусть и раздрай в голосе Коли могли разжалобить кого угодно. Кроме Кислого.

- Осознаёшь? – спросил он у Кости.

- Вроде.

- Не в полной мере, как я погляжу. Это я себя сдерживаю, я человек женатый, а вот парни, которые сиськи уже полгода не видели, могут и не сдержаться. А некоторые точно не смогут. Жди гостей.

- Встретим. Накормим, напоим и спать уложим, - кивнул Костя.

- Я предупредил, - нахмурился Кислый. Подошёл к лесенке, мгновенно взлетел по ней наверх. Жестом позвал Костю.

- Правило номер раз. Один отдыхает, второй смотрит. При обнаружении противника главное – доложить, потом всё остальное. У вас некомплект состава, считай, четырёх человек не хватает до полной группы, поэтому полноценной огневой поддержки у вас не будет. То есть, обнаружили противника, установили численность и состав, доложили и сделали ноги. Если будет возможность, даёте залп, они, как правило, начинают осторожничать, будет вам фора по времени. Если увидите Волков или Крыс, то доложили и просто валите со всех ног. Если наземная техника пошла, то это серьёзный накат, и твоя, - Кислый ткнул пальцем в Костю – главная задача – доложить наверх. Любой ценой доложить, понял?

- Понял.

- Пошли дальше, - Кислый примерился, свесился с помоста на руках и спрыгнул на землю. Костя пожал плечами и просто спрыгнул вниз, погасив перекатом удар о землю. Поднялся, отряхнулся и невозмутимо спросил: - То есть задачи держаться нет?

- Нет. На это есть ударные группы, - ответил Кислый: - Исключение, когда тебе отдадут приказ остаться и корректировать огонь. Напомни, кстати, таблицы тебе отдать. Пошли дальше.

Нестройная толпа отправилась на следующие позиции. Сёма ласково шлёпнул Варю по попке и спросил: - Обязательно надо было драться?

- Так быстрее всего, - обернулась та: - Да и я всего-то им каской по головам легонько стукнула. - Она неожиданно подошла вплотную и чмокнула Бурята в щёку.

- Доставай бинокль, рядовой Пупкин, - со смехом сказала она. Отошла к перилам и раздвинула примотанные к ним сосновые ветки.

- Ух ты! Красота какая! – восхитилась она открывшимся видом. Бурят подошёл, обнял девушку за тонкую талию и тоже выглянул. Вид открывался просто замечательный. С высоты помоста простиравшееся перед ними поле было как на ладони. Немного портили обзор два островка леса, находившиеся примерно в километре от них. Причём правый из них, мрачный, низкорослый, весь из гнутых чахлых берёз намекал на находящееся там болото. Зато словно устланное ровным без единой погрешности тяжёлым ковром густой травы поле являлось идеальной широченной контрольно-следовой полосой, подсвеченной тусклым прячущимся за дымкой красноватым солнышком.

Семён поднёс к глазам бинокль и тщательно вгляделся в обманчиво-безмятежную даль. А ведь где-то там тихо грели моторы бесчисленные полчища Чужих. А они тут, без брони и 125-миллиметровой пушки, с одним гранатомётом и одним ПЗРК, да самое грозное их оружие – чёрная коробка полевого телефона - стоит в углу хлипкого помоста.

- Давай, я первый подежурю, - предложил он.

- Ну, уж нет. Я первая.

- Тогда я огляжусь, где тут что, - решил потешить свою хозяйственную жилку Бурят. Отдал девушке бинокль и полез вниз.

- Туалет найди, - напутствовала его Варя.

***

Костерок вяло дымил вяло тлеющими угольками. Давно уже укатили на базу коробочки Кислого, унёсшие на долгожданный отдых его и его бойцов.

Костя вздохнул, вяло пошевелил веткой угли и кинул её на прокорм костру. Повернулся к деловито шурудящему в рюкзаке Пашке.

- И?

Тот медленно обернулся и наморщил лоб, словно не узнавая его.

- Какие приказания будут, товарищ рядовой? – спросил Костя.

- Да-да, какие приказания будут? - поддакнула сидящая на башне бронетранспортёра Кристина.

- Антенну лови, - суровый Олег тут же нашёл ей занятие. Протянул грубый чёрный хвост кабеля.

- А куда её втыкать? – спросила Кристина.

- Понабрали, - пробурчал Олег. Влез на броню, отобрал кабель и пихнул его в распахнутый командирский люк. Залез следом сам. Воткнул кабель в разъём внешней антенны передатчика. Включил. Глянул на индикатор.

- Норма. Дежурный сигнал есть! – вылез он наружу.

- Добро, - кивнул Костя.

- Прошу, рядовая Семёнова, - любезно пригласил девушку на первое дежурство на рации Олег, вылезая наружу.

- Класс! А кофе принесут? – Кристина подмигнула всеми глазами Олегу и скрылась внутри бронетранспортёра. Повозилась, наружу вылетел снятый бронежилет.

- К бою готова! – отрапортовала Кристина, напялила на голову наушники и замерла в неудобном кресле.

- Доложи, - напомнил ей Олег, наблюдая сверху за девушкой. Вот уж образец детской непосредственности, густо смешанной с суровой правдой жизни порой мелькающей в усталом полном скрытой мудрости взгляде!

- Я, правда, мудрая? – неожиданно подняла голову Кристина, глядя на него наивным взглядом маленькой девочки. Олег поперхнулся от неожиданности.

- Чур меня, - демонстративно перекрестился он.

- Я не хотела подслушивать. Просто Кыся попросила порулить «А-шками», пока кое-что просчитывает, - выдала непонятное оправдание Кристина.

- Я понял, понял, - закивал Олег, от греха слезая с брони.

- Гнездо, здесь Воробей 4…, - забубнила в микрофон Кристина.

- Я пошёл? - увлёкшийся наблюдением за радистами Костя пропустил поднявшегося с бревна Пашку, уже закинувшего за спину рюкзак.

- Без указаний?

- Ну, пока нас сюда не сослали, у меня был план. Сейчас думаю над новым, не таким корявым, как сейчас слепили. Думаю, время есть ещё, они к вечеру сунутся, или после отбоя. Если что, действуйте, как договорились.

- Ладно, иди, думай. И пусть Зипка сюда валит. Нужно на обед горячего сварганить, - пробурчал Костя. Его судьба, как названного командиром группы, сидеть в лагере и рулить службой, хотя службы-то той…. Тоска, выматывающая и разлагающая. Ожидание, что хуже боя.

Пашка ушёл. Костя кинул в костёр ещё одну ветку, добрёл до стоявшей возле палатки фляги, открыл крышку и заглянул внутрь. Порядок, воды нормально. Почесал затылок и пошёл рыться наваленном горой скарбе возле БТРа.

***

- Максим, - уткнувшийся в бинокль Зипка не сразу услышал тихий голос Тани.

- А?

- Что у тебя с Крис?

Неожиданно. Он обернулся. Таня сидела на спальнике и меланхолично крутила меж пальцев вывалившийся из хвоста локон.

- Да хрен его знает, - пожал плечами Максим, так и не подобрав подходящего слова, описывающего всё, что он чувствовал к непоседливому и непостоянному предмету разговора. И, вроде, нравилась она ему, и хлебнули они всякого, и одновременно бесила её непостоянность и ветреность. И жгла, что уж тут, душу ревностью. И заставляла кипеть мозг. И…. Неожиданно для самого себя, он всё так Тане и вывалил. Сумбурно, с матом и искренне.

- Ух ты! – поразилась та, бросив терзать свои волосы: - Прямо латиноамериканский сериал.

- Устал я, - признался Зипка: - Хочется, чтобы понятно всё было.

- Ты не такой. Если всё понятно и прямолинейно, то ты первый сбежишь. Нет, Максим, это именно то, что тебе нужно. Ведь любопытно же?

- Любопытно, - кивнул Зипка.

- Вот тебя и тянет к ней. Тайна, непостоянство, интрига.

- Скандалы, расследования, - закончил Зипка некогда популярный слоган: - А ещё у неё грудь выросла.

- Да?! – удивилась Таня.

- Ну, совсем чуть-чуть, но я заметил, хотя она не признаётся, - смущённо улыбнулся Зипка.

- Кто бы сомневался! – улыбнулась Таня.

- Да не, я не такой. Просто….

- Просто не бывает, - раздался голос снизу. Зипка отчётливо смутился, даже уши покраснели.

- Хер ли подслушиваешь?! – спросил он у тихо подкравшегося Пашки.

- Я тебя сменить пришёл, - невозмутимо ответил тот, залезая к ним на «насест».

- Вот, раз подслушиваешь, ответь мне прямо и честно, что у вас с Таней? – вернул ему Зипка.

Пашка замер взглядом на так же окаменевшей Тане. Та пришла в себя первой. К сожалению, не на его стороне.

- Да, рядовой Поляков, ответь, что у тебя с Таней? Кстати, кто это? – по-ангельски улыбнувшись во все три ряда острых акульих зубов, спросила девушка.

- Я её люблю, - просто ответил Пашка.

- И всё? – наклонил набок голову объект признания. Тут же громко фыркнул, сдувая с лица непослушную прядь и ломая момент.

- Не всё. – Пашка вернул себе самообладание. - Остальное позже.

- Понял, - Зипка стянул с шеи бинокль и вручил его Тане: - Пойду я на базу, не буду вам интим нарушать.

- Да какой интим?! Я.., – Таня не договорила. Грохнувший где-то справа выстрел заставил её подскочить на ноги.

- Не дёргайтесь, - казавшийся спокойным Пашка к чему-то прислушивался, оставаясь неподвижным.

- А теперь бежим! – вдруг выдал он и спрыгнул вниз.

***

Пашка ушёл не вовремя. Спустя пару минут после его ухода чуткие уши мерно дремлющей на сиденье Кристины уловили несвязный говор. Она стащила тихо гудящие наушники с головы и прислушалась.

- … ты меня понял? – донёсся до неё обрывок фразы, сказанный незнакомым голосом.

- Нет, не понял, - ответил голос Кости.

- Ещё раз, - говоривший явно терял терпение: - Вы все, душары зелёные, нам должны за проявленное неуважение к дедушкам.

- А не пойти ли вам всем нахер? – поинтересовался голос Олега.

- Пасть закрой, жирный!

- Я?! – в голосе Олега чувствовались искреннее удивление и обида.

- Эх, что-ж вы так рано припёрлись-то? – голос Кости лучился ленивым добродушием: - Мы вас к ужину ждали, не раньше.

Кристина осторожно привстала на сиденье и выглянула в люк. Зря.

- А вот и баба! – тут же прозвучал обрадованный, со слюнями, возглас.

- Тащи её сюда!

- Нахер отошли! – в окрике Олега прозвучал металл.

- Блин! - паника попыталась ударить в голову, но тут же бесследно рассосалась под железной удавкой бдительной и беспристрастной Кыси. Кристина вылезла полностью и приветливо помахала рукой: - Привет, мальчики.

- Иди сюда, кроха, - обнаружившаяся возле бронетранспортёра парочка увесистых, никак иначе было не назвать мощные увешанные оружием тушки, бойцов остановилась.

- Ага, сейчас, - закивала Кристина. Вылезла на броню, кинула взгляд на сидящего у костра напряжённого как струна Костю и прижавшегося к борту БТРа Олега. Пронырливого и глазастого бессмертного кощея по кличке Дровосек до этого отиравшегося где-то поблизости нигде видно не было.

- Слезай! – потребовал один из парочки.

- Слезаю, - снова кивнула Кристина, глядя на обнаружившегося среди «гостей» Арбуза. Тот, не отводил от неё хищного полного эротических фантазий взгляда. Ей даже стало неловко, словно этот взгляд стащил с неё всю одежду.

- Да не парься ты! – прорезалась Кыся: - Всё под контролем. – Окрик успокоил. Кристина в третий раз кивнула, уже сестрёнке, и медленно слезла на землю. Похлопала по плечу Олега и медленно, поймав взглядом глаза Арбуза, пошла к нему.

- Привет, Ананас, - вежливо поздоровалась она. Тот пересилил жуткий гипнотизирующий взгляд черных как уголь глаз и моргнул. Потряс головой и шагнул вперёд.

- Охуела, мышь? – ласково спросил он, пытаясь схватить Кристину за горло. Та уклонилась и нежно пробила левой в печень не ожидавшему от худенькой девушки такой подлости Арбузу. Того тут же скрючило. Кристина бросилась к костру, ткнула пятерней в плечо вскочившего на ноги Костю и заорала: - Мочите козлов!

За спиной грохнул одинокий выстрел, послышался чей-то сдавленный хрип. Крис, теперь пробудившуюся в ней злобную мстительную сущность звали именно так, обернулась. Олег нежно отпустил два бессознательных тела братьев-бройлеров на землю и мощно пробил поднимающему автомат бойцу ногой в грудь. Ещё одного воткнул головой в колесо БТРа мощный пинок Кости, уже отобравшего автомат у другого бойца и бьющего им третьего.

- А мне?! – возмущённо завопила Кристина и сорвалась с места, торопясь добраться до скрюченного Арбуза. Налившиеся дикой необузданной силой ноги толкнули её вверх, согнутое колено нашло подбородок здоровенного шкафа из приходившей вчера троицы. Тот протяжно и пискляво хрюкнул и начал валиться на землю.

- С-у-ук-а! – выругался сбоку Олег. Крис обернулась. Вчерашний шарнирный заводила, Турбо вроде, с абсолютно невменяемым взглядом серых – вчера не видно было – глаз повторно занёс окровавленный нож над пошатнувшимся Олегом. Ударить он не успел. В его голову с хрустом и брызгами щепок врезалось умело брошенное полено. Нож выпал, а Турбо упасть не успел, поймав мощный удар в грудь от вернувшегося в строй Олега.

- Вы кто, бля?! – проскрипел вжавшийся в борт бронетранспортёра Арбуз.

- Твой ночной кошмар, - оскалилась Крис, медленно двигаясь к нему. Дыхание, несмотря на вовсю пашущих модов, сбилось, и её хриплая реплика прозвучала жутковато.

- Хочешь, грудь девичью потискать? – он подошла уже вплотную. Арбуз нервно сглотнул. Девка пугала до чёртиков, больше чем зависшие за её спиной мужики. – Глаза! – он внезапно понял - они были нечеловеческими! Не бывает у людей абсолютно чёрных глаз. Глаза завораживали, пугали и манили, обещали скорую смерть и дарили забвение.

- Что это с ним? – поинтересовался Олег, глядя на замершего, словно кролик перед удавом, Арбуза.

- Втрескался, походу, - пожал плечами Костя, роясь в кармане. Выудил ИПП, открыл и принялся обматывать окровавленное плечо товарища.

- Спасибо, - обратил тот внимание на полученную в драке рану.

- Трахнуть меня хотел? – нежно прошептала Крис на ухо зависшему Арбузу. Рука нащупала рукоять ножа на его поясе, пальцы медленно расстегнули застёжку. Короткий замах снизу….

- Не надо! – сильные руки Кости оттащили её бешено рвущееся к несостоявшемуся насильнику тело подальше. Что-то бессвязно кричала ей сестра, ей было всё равно. Она до хруста в позвонках вывернула шею, глядя на сползшего на землю и сжавшегося в комок Арбуза. Её рывком закинуло в темноту.

Звонкая затрещина выбила прочь вырвавшуюся на свободу Крис.

- Спасибо, - прошептала она сестрёнке и закрыла глаза. Нужно отдохнуть.

- Всё самой, - проворчала Криси и пошла наружу. Открыла глаза.

- Нифига себе, - услышала она реплику Олега. Скосила свою упавшую на бок голову и мысленно поддержала. Над головой обоссавшегося, судя по мокрым штанам, Арбуза тихо выдыхало последние капли воздуха пробитое ножом колесо БТРа.

- Ну, и Слава Богу, - сказала Кристина, и заворочалась в крепко державших её руках Кости. Тот отпускать не торопился, аккуратно развернул, просканировал взглядом её лицо, и лишь потом ослабил хватку.

- Выключай давай, - проворчал он: - А то я дядя уже в возрасте, сердечко ещё прихватит.

Кристина молча отозвала моды, оставив по тысяче В- и С-Модов для проведения диагностики организма сорокалетнего полковника. Вообще, предложенная Пашкой идея сработала на все сто, и они втроём при поддержке модов легко раскидали явившихся пощипать новичков бойцов. Впрочем, каких бойцов? – уродов – вот самое подходящее им название.

- Тяжко, - Костя мгновенно покрылся испариной и тяжело уселся, где стоял. Не лучше выглядел и Олег. Мгновенная команда, выуженный из памяти доступный остаток в очередном синем кубике и соратники синхронно вздохнули от облегчения.

- И что с ними делать? – спросила Кристина, окончательно успокаиваясь.

- Связать и в комендатуру сдать, - отозвался Костя.

- Я этого ссыкуна трогать не буду, - заявила девушка, осторожно пиная ногой валяющееся рядом тело одного из нападавших. Тело отозвалось тихим стоном.

- И лечить тоже не буду, - решила Кристина.

Грохнувшая неподалёку очередь из автомата заставила всех синхронно пригнуться.

- Наши?! – Костя подлетел с земли и рывком вздёрнул пытающегося встать на карачки бойца с окровавленным лицом.

- Сколько вас?! – прорычал он ему в лицо.

- Все здесь, - не стал отпираться боец.

- То есть шестнадцать человек, - сориентировался Костя, роняя тело обратно на землю: - Значит семеро козлят где-то ещё бегают.

Он подхватил оставленный у костра автомат.

- Олег, Крис, здесь будьте. Я нашим помогу.

- Олег, иди с ним. Я справлюсь, - Кристина подняла с земли чей-то автомат и забралась на бронетранспортёр.

Вдвоём они рванули по узкой тропке.

- Бля, - выругался Олег, едва лагерь скрылся за деревьями.

- Мы от неё отдалились, - прохрипел Костя, сбавляя шаг. Всё тело ломило, словно он всю ночь разгружал вагон с кирпичами.

- Пошли, - шатающийся Олег обогнал Костю и медленно побрёл вперёд, благо идти было недалеко. К счастью, помощь не потребовалась.

Первым он заметил Таню, склонившуюся над лежащим на земле телом. Сердце пропустило удар. Он ускоренно захромал до девушки.

- К.., - вопрос застыл на языке. Лицо лежащего на земле бойца было незнакомо.

- Человек, - ответила Таня, бинтуя поверх куртки окровавленную руку незнакомца.

- Наши где? - спросил Олег.

- Там, возле поста. Беседы ведут. – Таня мотнула головой, указывая направление.

- Я останусь, - добрался до них Костя.

- Что? – тут же оценила она его состояние.

- Старость, - попробовал пошутить тот.

- Садись! – Костя мгновенно приземлился, не смея противиться строгому тону ученицы. Таня взяла его за руку.

- Сердце давно проверял?!

Дальше устремившийся по тропинке Олег не слушал. Десяток метров и стала видна живописная компания, расположившаяся прямо возле наблюдательного пункта. Зипка с автоматом в руках бдительно контролировал пятерых сидящих на земле бойцов, с заложенными за головы руками. Ещё один недвижимой тушкой валялся на земле. Чуть дальше Бурят пытался успокоить беззвучно ревущую Варю.

Слева зашумели кусты. Олег пригнулся, вскидывая автомат.

- Свои! – вывалились из кустов Славка с Мохером.

- Остальные где?

- Дед с Ворчуном смотрят за полем, а больше никого, - оценивая обстановку, ответил Славка.

- Кто это их? - спросил Мохер.

- Я хэзэ, сам только прибежал.

- Варя двоих ранила, остальных Бурят наморщил, - ответил хмурый Зипка. Повернул задумчивый взгляд на Олега и спросил: - Что с плечом, как прошло?

- Всё тип-топ. Порезали слегка. Главный их с испугу штаны обмочил, - ухмыльнулся Олег.

- Испугался нашего шаолиня? – уточнил Славка.

- Крис его едва не прирезала, вот он и труханул.

- А Папа где?

- В лагерь пошёл. Не встретили?

- Нет.

Пашка осторожно выглянул из-за кустов, оценивая обстановку. Кивнул сам себе и смело вышел на поляну.

- Свои! – крикнул он мгновенно нацелившей на него ствол автомата Кристине. Та облегчённо вздохнула.

- Что у вас? – спросила девушка.

- Хитрые уроды. Половину бойцов пустили посты повязать. Только не ожидали они на Варю нарваться.

- Варю? – удивилась Кристина.

- Ага. Сёма по нужде как раз отошёл, когда эти упыри к ней на вышку полезли. Так она одного вниз спустила, второго подстрелила. А там и Бурят с тыла зашёл.

- Вот уроды! – Кристина представила Варин ужас, когда к ней полезли эти похотливые твари. И ведь не было у неё ничего, ни усиления, ни готовности к драке. Не предполагали они, что Арбуз окажется столь продуманным.

- Ага. У вас без потерь? Костя с Олегом на подмогу двинули?

- Да, - односложно ответила на оба вопроса Кристина.

- Что? – тут же напрягся Пашка.

- Крис. Она вернулась, - Кристина закрыла руками лицо и сгорбилась. Больше не нужно быть сильной. Враг повержен, и пришёл Пашка. Он присмотрит, он поможет.

- После всё! – выдернул её в реальность строгий окрик. Она недоуменно уставилась на сердитого Пашку, и слёзы обиды ринулись наружу.

- Эй, можно встать? - отвлёк его тихий голос с земли. Он опустил глаза на смирно лежащего бойца. – Надо Мамонту помочь, - вновь обратился к нему тот.

- Кому?

- Вон, - боец мотнул головой вбок и поморщился: - Дышит хреново.

Пашка посмотрел в указанном направлении. Там лежал давешний здоровяк, что приходил к ним вместе с Арбузом вчера и тихо и сдавленно хрипел. Он мгновенно опустился на колено и положил руку ему на лоб.

- Ох ты! – поразился он. Кто-то из ребят умудрился сломать здоровяку гортань и сейчас тот тихо-мирно пытался отойти от недостатка кислорода. Мгновенная команда всем имеющимся остаткам модов – большую часть он временно отдал Кристине – положить спешно выдранный из кармана синий кубик на лоб здоровяку. Оценка.

- Восстановление до безопасного для жизни уровня. Срок 34 минуты. Требуемые ресурсы: энергия – 17430 ствв, универсальная биомасса 3.4 г.

- Работай, Мак, - устало прошептал Пашка, приземляясь рядом.

- Почему? - задал он вопрос. Вскочил на ноги, схватил за шиворот желавшего помочь здоровяку бойца. – Какого хера вам нужно было?! – прорычал он ему в лицо. Тот испуганно смотрел на Пашку и хлопал глазами.

- Отвечай! Зачем всё это?! Какого хера вы пришли сюда?!

- А какого хера у кого-то есть всё, а у кого-то нет нихера в этой жизни? – словно плюнув, ответил боец.

- Что всё?

- Девки, водка, сигареты. Коробочки новёхонькие. Скажи мне, а? Вы кто? Зелень ёбаная, а припёрлись на передовую, словно в отпуск, при полном параде! Вот скажи мне, кого из этих ты лично дерёшь? Её?! – голова бойца мотнулась в сторону замершей на броне Кристины: - А кого крайний год драл я? А я тебе скажу, бля. С Зиной я дружил. Плотненько так. А сказать, кого Василёк из третьей группы дерёт? А никого не дерёт! Его дерут! В очко!

Боец замолчал. Молчал и Пашка.

- Не устроил ответ? – криво усмехнулся разбитыми губами боец.

- Не устроил. Человеком нужно быть, а не скотину из себя выпускать, - покачал головой Пашка.

- Да где ты тут человека увидел? Мы все давно уже трупы. Просто дышим какого-то хера. Просто хотелось напоследок хоть раз чего-то… человеческого. Просто вспомнить, как это.

- И ты готов был ради своей мечты поломать всех нас, а потом … толпой наших девчонок? – кулаки Пашки сжались, взгляд потемнел.

- Да хоть бы и так. Слухи ходят, что Чужие скоро нас давить начнут по полной. Все тут ляжем. Не похуй ли?

- Валет дело говорит, - поддержал товарища валяющийся возле бронетранспортёра боец: - Но сегодня облом вышел. Ваша взяла. Хотя…, кабы знали, что вы такие резкие, по-другому бы зашли.

Он, не обращая внимания на дёрнувшийся на него ствол пистолета Кристины, медленно поднялся, схватившись за рёбра, и пнул ногой валяющегося рядом Арбуза.

- Падаль ты обоссанная, - заявил он: - И план твой херня.

Вокруг забурчали его давно пришедшие в себя товарищи, не спешившие вставать с земли. Боец огляделся по сторонам и, явно почувствовав поддержку своих заявил: - Я теперь буду главным, и тебя, - он повернулся к Кристине: - Я всё равно трахну.

Крис прыгнула молча. Боец, под весом девушки с протяжным болезненным стоном повалился на землю. Она подскочила, словно сжатая пружина, и с размаха пнула его по беззащитным яйцам. Повторила.

- Никто! Слышишь! Никто! Меня! Не! Трахнет! – орала она, подкрепляя каждое слово новым ударом. Замерла в полной тишине. Обвела поляну безумным взглядом абсолютно чёрных глаз.

- Никто, - прошептала она и упала рядом с давно потерявшим сознание телом.

Пашка подошёл к девушке. Поднял валяющийся на земле автомат и откинул подальше. Бережно поднял Кристину на руки и понёс прочь, провожаемый восемью полными животного ужаса взглядами.

Победа? А нужна ли он такая вот? Победа над кем? Над своими? А стоит ли? Реальность оказалась намного суровее, чем он предполагал. Война убивает всё человеческое, даже не убивая тело. Кто здесь исключение? Эти? Или сохранившее в себе людское парни вроде Кислого? Невесомое тело Кристины на руках стало вдруг неимоверно тяжёлым. Истерично замигал сообщениями Мак. В глазах стало темнеть. Он опустил Кристину на землю, шатаясь добрёл до едва живого здоровяка и буквально рухнул на него.

- Возврат, - прохрипел Пашка, перекатываясь на спину. На миг полегчало. Он словно ощутил поток несущихся обратно модов. Слишком краткий поток. Слишком слабый.

Сумрачное небо над головой, словно издеваясь, осветило полянку яркими солнечными лучами, прорвавшимися сквозь череду туч.

- Здесь нет света, - прохрипел Пашка, делая свой выбор.

Глава 12 Пора

Насквозь современная из каких-то ломанных остроугольных стекляшек и трубочек вычурная настольная лампа в очередной раз моргнула. Егор потянулся до хруста в затёкшей шее и потянулся к кружке с давно остывшим кофе. Отхлебнул и уныло сморщился. Не бодрило. Он воткнул сжатые кулаки в глаза и ожесточённо потёр.

Неслышно отворилась дверь.

- Спать иди, - на этот раз сердито позвала Алёна, входя в комнату. Егор поднял на жену слезящиеся глаза. Белый. Всё же выбрала белый халат из двух. Пушистый и тёплый, напоминающий о домашнем уюте и тихом семейном счастье.

Некстати нахлынувшие мысли сбили рабочий настрой окончательно. Он зевнул и решительно поднялся, закругляя этот бесконечный день.

- Иду, - улыбнулся он.

Во входную дверь забарабанили. Послышалась короткая поступь шагов, лязг замка и тихий быстрый говор.

Шаги. Быстрые, почти торопливые. Егор виновато улыбнулся поникшей Алёне.

Анисимов, кто бы ещё? Разве что Михельсон мог. Хотя нет. Инстинкт самосохранения у того имелся. В делах, не касающихся любимой науки.

- Час назад пропала связь с Красноярском, - выдохнул тот, падая в кресло. Егор окаменел. Если бы кто другой ему это сообщил, то он тут же закидал его вопросами, но не Сергей. Если тот сказал, что пропала, то всё. Ни по многочисленным кабелям, ни по сети ретрансляторов лазерной связи, ни через цепочки смертников, ни с окрестными населёнными пунктами, вообще ни с чем и ни с кем связаться не удалось.

- Иркутск? – быстро спросил он.

- Нет данных, но есть шансы, - прохрипел Анисимов.

- Значит, начинаем! – решение пришло без раздумий, да и не было больше других решений. Он, не обращая внимания на Анисимова, подошёл к жене.

- Ты со мной?

- Дурак?! – вспыхнула та: - С тобой конечно.

- Тогда извини. В другой раз поспим, - попытался улыбнуться Егор, с нежностью глядя на любимые круглые щёчки. Возможно это крайний раз, когда он видит её слабую почти вымученную улыбку. Впереди их не ждёт ничего хорошего. Больше не ждёт.

- Новую форму надевать? – спросила Алёна.

- Новую, - кивнул Егор. Резко повернулся к Анисимову.

- Штаб уже поднял?

- Через сорок минут все будут, - кивнул Анисимов. Медленно вылез из кресла, словно постарев на десяток-другой лет.

- Всё? – заглянув Егору в глаза, спросил он. Горько улыбнулся ответному кивку. Молча вышел.

- Собираемся. У нас полчаса, - заторопился Егор.

- Успеем, - отрицательно помотала головой Алёна и решительно потащила его за собой. Длинный полутёмный коридор выделенного им коттеджа мелькнувший вопросительный сонный взгляд лейтенанта Илюшина на диванчике. Всё мимо.

Спальня, в которой он так и не удосужился побывать. Громкий хлопок двери. Широченная кровать с готовностью откликнулась на сдвоенный удар рухнувших на неё тел. Жаркие жадные губы, с мясом вырванные пуговицы форменной рубашки, улетевший прочь белый халат, под которым не было более ничего, кроме столь желанного тела. Долгий стон и прерываемая хриплым дыханием тишина.

Время! Он вскочил с кровати, стянул за ногу распластавшуюся Алёнку, неожиданно возмущённо и нецензурно запротестовавшую. Вручил ей халат, нашёл трусы и вытащил её прочь, оставив за спиной смятые мокрые простыни и свои тапки.

Безумной парочкой они прошлёпали босыми ногами мимо окончательно проснувшегося Сани, влетели в кабинет и торопливо закопошились в стоявших здесь увесистых черных сумках.

- Опять? - вспоминая недавние сборы в кабинете в Новосибирске, улыбнулась Алёна.

- Снова, - кивнул Егор, нагло подглядывая за одевающейся женой.

Спокойно собраться им не дали. Снова стук, снова шаги. На этот раз Михельсон.

- Я успел, - коротко доложил он из-за приоткрытой двери.

- Что Ольга? – коротко спросил Егор.

- Тоже. Нашли томограф. Структура мозга в норме. Энцефалограмма показала многочисленные нарушения в работе обеих полушарий. Но та же энцефалограмма спустя четыре часа показала куда меньшие отклонения.

- То есть, процесс идёт?

- Да. Шансы есть.

- Берём с собой, - решил Егор.

- Но… без оборудования мы нихрена не сделаем, - запротестовал Михельсон, протискиваясь внутрь.

- У тебя будет оборудование, даже два оборудования, - пресёк его возражения Егор.

- Затупил, простите, - сообразил учёный.

- Иди, переодевайся, - Егор выпихнул его обратно в коридор и захлопнул дверь.

- Нафиг? Я же воевать не полезу, - сказала дверь голосом учёного.

- Слышь, Аркаша! Сам придумал, сам и лезь в эти доспехи пудовые

- Вторая версия всего девять с половиной! – обиженно возразил Михельсон из-за двери и утопал к себе.

- Да хоть двадцать. Лишь бы работали, - проворчал Егор себе под нос, примериваясь к тяжёлому костюму.

В отведённое самим себе время они почти уложились. Подхватили оружие, закинули на плечи заранее собранные рюкзаки. Алёна взяла в нагрузку сумку с ноутбуком. Егор, спохватившись, выгреб из стоявшего в углу сейфа ценности: оба синхронизатора, ключ от Тушканчика, да флэшку с личными кодами, дающими доступ практически куда угодно. С сомнением глянул на неё. Нет, ещё не время.

- Идём? – уставился он на жену. Плотно сидящий почти чёрный комбинезон, так и не собранные разметавшиеся по плечам волосы и немного шальной взгляд. Коротыш-Витязь на ремне, рюкзак, разгрузка с магазинами.

- Красотка! – заключил он.

- Ты тоже ничего, - вернула Алёна: - Хоть щеки порозовели.

- Ты ещё про секс животворящий скажи, - усмехнулся Егор.

- Дела лучше слов.

- Так точно, - согласился Егор, чмокнул жену в лоб и пошёл в коридор, где уже били копытами давно собравшиеся Саня с Юрой, одетые точно так же.

К штабу они прибыли одновременно с запылённым немного помятым уазиком, что на не очень разумной скорости подрезал их, перескочил через невысокий бордюр и с визгом тормозов остановился прямо у крыльца.

Саня аккуратно остановил выданный им древний и надёжный как окаменевшее дерьмо мамонта Лендровер позади уазика.

- Куда спешишь?! – окликнул вылезший наружу Егор рванувшего к крыльцу Ворошилова. Тот затормозил.

- Здравия желаю, товарищ Верховный, - поприветствовал он Егора: - Так, вроде, повод есть спешить?

- Есть повод. Полк свой поднял? – спросил Егор, подходя к полковнику и пожимая крепкую, немного взопревшую от бешеной гонки ладонь.

- Так точно. Через час будут готовы выступать, - ответил Ворошилов, разглядывая его необычный наряд. Пристроился рядом, и они пошли на второй этаж. Алёна со спецназовцами двинули следом.

Преодолев многочисленные посты охраны, дважды подставив лбы под детекторы, сдав кровь и с пяток минут прождав результаты экспресс-анализов, они всё же добрались до места совещания. Вошли в ярко освещённый просторный кабинет с наглухо заложенными кирпичом окнами, слегка замаскированными задёрнутыми тяжёлыми шторами. В центре комнаты стоял длинный стол с десятком массивных стульев. Четыре из них были заняты, мгновенно поднявшимися с места офицерами.

- Здравия желаю, - кивнул им хмурый и невесёлый Кондратенко. Представил свою представительную компанию: - Мой начштаба генерал-майор Лихих, командующий 4-ой армией генерал-майор Лисицын. Полковник Ершов вам, думаю, хорошо знаком.

- Здравствуйте, товарищи офицеры, - кивнул Егор. Представленные и хорошо знакомый оторвали руки от фуражек и уселись обратно.

- Любопытный костюмчик, товарищ Верховный, - спросил Ершов: - Где дают?

- К Аркадию обратись. Только вы с ним, вроде, не особо поладили, - ответил Егор.

- Есть такое, - тут же загрустил Ершов. Пожал руку подошедшему Ворошилову, наклонился и что-то шепнул ему на ухо. Тот молча кивнул и как-то довольно усмехнулся себе под нос.

- Моя жена и моё доверенное лицо рядовая Чугун, - Егор чуть не силком усадил немного засмущавшуюся Алёну за стол.

- Рады знакомству, хоть повод и не особо, - прогудел массивный и широкоплечий начштаба. Лисицын молча кивнул, принимая факт.

- Ждём? – поинтересовался Кондратенко, бросив взгляд на распахнутую дверь с замершими на пороге спецназовцами, нагло оттеснившими его штатную охрану, сквозь которую как раз ломился его адъютант Сергей, который по милости Верховного всё же избежал карцера.

- Товарищ генерал, - забился тот в крепких лапах Сани: - Из штаба 24-й дивизии пришла срочная информация по попытке прорыва фронта. До сотни единиц.

- Вот как? – мгновенно повернулся к своим офицерам Кондратенко: - Как подготовку проспали?

- Активность на участке с утра фиксировали, - хмуро ответил Лисицын: - Разведгруппы больших скоплений не выявили. В сводке было.

- Было, - согласился Лихих. Задумчиво тронул свой длинный мощный нос. Жестом подозвал адъютанта Кондратенко, не забыв вопросительно посмотреть на его шефа.

- Сергей, срочно запроси текущую обстановку по соседям 24-й. Если это полноценная попытка прорыва, то должны быть отвлекающие поползновения Чужих.

- Не было, товарищ генерал-майор, - тут же ответил Сергей, которого Саня всё же пустил в кабинет: - Сводки час с небольшим назад обрабатывал.

- Проверь, - настоял Лихих. Сергей молча кивнул и вышел.

- Думаешь, есть связь? – спросил Ершов.

- Связь есть всегда, - вместо начштаба задумчиво ответил Кондратенко.

- Может, просветите? – вежливо спросил Егор, не знакомый с местным театром.

- Отсюда до позиций 24-й дивизии всего двадцать с небольшим километров. Сам понимаешь, товарищ генерал, там всё прикрыто очень и очень плотно, так что смысла лезть туда Чужим никакого. Но есть одно но. Железная дорога, ведущая прямо до города проходит прямо за позициями. Если Чужие прорвутся, то они смогут на полной скорости направиться сюда.

- Здесь, - Кондратенко ткнул в расстеленную на столе карту. Подозрительно уставился на тут же уткнувшегося в неё Егора.

- Попытка сорвать операцию? – предположил всегда знающий обо всём Анисимов, беспрепятственно входя в кабинет. Ведь точно не мог слышать последних сказанных здесь слов. Следом за ним не спеша ковылял Батя.

- Все в сборе, - заметил он наличие всех запланированных участников совещания. Кивнул на дверь спецназовцам и тотчас же захлопнул её за ними.

- Начнём? – повернулся он к собравшимся.

- Уже, Сергей, уже, - жестом пригласил его к столу Кондратенко. В очередной раз моргнул свет, заставив всех присутствующих покоситься на потолок.

- В таком случае, буду краток, - взял слово Егор: - В связи с последними событиями, приказываю немедленно начать операцию "Бросок". Обоснования нужны?

- Нет, - бросил Кондратенко и замер, медленно сканируя взглядом собравшихся.

- Давай, Андрей, тогда ты излагай, - Батя тяжело плюхнулся в кресло и приготовился слушать припавшего к бутылке с водой Ворошилова. Тот не спешил. Аккуратно поставил полупустую бутылку, пригладил редеющие волосы и обвёл всех внимательным взглядом, помечая настроения и фиксируя помыслы.

- Мы полностью поддерживаем выводы генерала Чугуна, - медленно начал он: - Что в текущем раскладе война проиграна. Поэтому даём добро на проведение операции.

- Херня! - тут же встрял генерал Лихих, забодав Ворошилова недовольным взглядом. Вспомнил про Алёну и прикусил язык.

- Согласен с товарищем генералом, - тут же кивнул Егор.

- Э-э! – возмутился Анисимов неожиданным предательством: - Ты чего, товарищ Верховный?

- Ситуация херня, план херня. Но всё дело в том, что у нас другого нет, - спокойно пояснил Егор.

- У нас есть время его проработать? – поинтересовался более подготовленный к неожиданным поворотам судьбы Лисицын: - Мы могли бы объединить усилия моего штаба и штаба Владимира Юрьевича и….

- Даже если не будет утечки, нам не дадут этого сделать, - помотал головой Егор: - Вы до сих пор не понимаете? Нами играют, нам давали драться на их условиях, и лишь теперь, ситуация изменилась. Мы получили неожиданный козырь, и Чужие запаниковали. И началось противодействие, жёсткое противодействие. У нас нет больше времени, и не только из-за потери связи с Красноярским краем.

- То есть мы, как с Тюменью поступим? Просто бросим их? - побагровел Лихих.

- Расследование по линии контрразведки и служб связи уже идёт. Задействованы все свободные силы. Армия в Красноярск не пойдёт - она нужна здесь, - отрезал Анисимов.

- Операции такого уровня не проводятся без долгой многомесячной подготовки, - возразил начштаба: - Снабжение, логистика, они не берутся ниоткуда, и, при наших ограниченных мощностях, без подготовки…. В конце концов, на ознакомление с планом у меня было всего несколько часов. Ещё и это непонятный запрет посвящать в детали операции других офицеров штаба.

- И поэтому тоже! – перебил его Егор: - Забудьте, товарищи генералы, всё, что вы знаете и умеете. Нам нет нужды держать в голове завтрашний день, нет нужды оглядываться на собственный тыл. Знаете, что сейчас в городах происходит? Сергей, просвети.

- Производства, кроме наиболее критичных остановлены. Всё, могущее держать оружие население, его получило и готово отражать нападения на города. Небоеспособное население массово вывозится на север и в имеющиеся укрытия. Также полностью вскрыты все арсеналы РВСН, снаряжены все возможные и невозможные носители. Вся имеющаяся в наличии авиация готова совершить свой последний боевой вылет. Всё, что мы сделали в нашем тылу можно описать одним словом – Ва-банк.

- И того же я жду от всех вас, - кивнул Егор: - Мы максимально сняли с армии задачу по защите Анклава, теперь наша задача, задача армии – найти и уничтожить главную базу Чужих. Просто пойти и уничтожить. Не оглядываясь назад, заботясь лишь об одном, чтобы в баках хватило топлива дойти до базы, а в стволах – снарядов и ракет, чтобы её разнести.

- Мне тоже было дико слышать такое, - похлопал по плечу скептичного Лихих Кондратенко. Тот дёрнулся, словно ладошка у того была в кислоте. Замер, обдумывая услышанное. К счастью, для дела и к несчастью для себя он не успел закостенеть головою в безумном котле армейского штаба.

- Хорошо, - кивнул тот: - Тогда, с вашего позволения, обозначу наиболее критичные моменты. Первое – это связь – наше самое больное и уязвимое место. Второе – снабжение. Если по второму моменту мы можем просто максимально нагрузить боекомплектом и горючим части, то со связью нужно что-то думать. Мобильных ретрансляторов у нас всего около сотни штук, а в условиях наступательных боевых действий фельдъегерей гонять ненадёжно и долго, «смертников» не напасёшься и линии связи не протянешь. Придётся максимально жёстко и точно ставить задачи командирам частей и надеяться, что они их выполнят.

- Если двигаться максимально компактно, то проблема связи стоять не будет. Да, не будет чёткой координации между наступающими армиями, но планом предусмотрены достаточно средние темпы продвижения и ключевых событий, - возразил Анисимов.

- Ты под ключевыми событиями ядерные удары по собственным войскам имеешь в виду? – спросил Кондратенко.

- Не по войскам, а вокруг них, чтобы создать максимальные неудобства Чужим в маневре.

- На открытой равнинной местности? Я тебе, товарищ полковник, зуб даю, что абсолютно все хапнут такую дозу, что загнутся, если не сразу, то в течение недели точно.

- Необходимость в нанесении ядерных ударов будет определяться по факту. Не исключено, что Чужим хватит и одной единственной боеголовки килотонн на 100, чтобы заставить их соблюдать дистанцию "вежливого сопровождения".

- Мы спорить будем, кто, куда и как поедет Чужим хвосты крутить, или сделаем, что должны, и будем уже выдвигаться, а все проблемы будем решать по мере поступления? – перебил спорщиков Егор.

- По мере, - с готовностью кивнул Анисимов, откидываясь обратно на спинку стула. Остальные, даже неугомонный скептичный Лихих, возражать не стали.

- Говори уже! – хмуро прорычал Кондратенко, поднимаясь и вставая напротив Егора.

Егор тоже встал. За неимением фуражки надел на голову скинутый на стол шлем.

- Приказываю назначить генерал-лейтенанта Кондратенко Михаила Алексеевича Главнокомандующим Вооружёнными силами Анклава с присвоением воинского звания фельдмаршал, - торжественно проговорил Егор. Подождал, пока немного вернуться в норму удивлённо вытаращенные глаза всех присутствующих, кроме Алёны и самого Кондратенко, и продолжил. – Приказываю, управление контрразведки вывести из подчинения командования Вооружённых сил и перевести в прямое подчинение Верховному Командующему Анклава. Руководителю управления контрразведки полковнику Анисимову Сергею Васильевичу присвоить очередное воинское звание генерал-майор. Приказ вступает в силу с момента оглашения.

- А теперь, командуйте, товарищ фельдмаршал. Ваша армия ждёт, - улыбнулся Егор, вскидывая руку к виску.

- Совсем?! – не выдержал Батя: - Руки умыть хочешь?!

- Нет, - спокойно ответил Егор: - Михаил Алексеевич единственный из нас, кто не потерял веру в людей, не потерял себя в этой долбаной войне, и он сделает всё, чтобы победить. Так кто должен вести армию в бой: никому не известный подполковник, или боевой генерал, которого здесь каждая собака знает?

- Вот теперь я точно уверен, что Анклавом рулит тот, кто надо, - широко улыбнулся Ершов. Не спеша поднялся, надел на голову фуражку и приложил руку к виску: - Командуйте, товарищ фельдмаршал. Мой полк исполнит любой ваш приказ.

- Мои поздравления, товарищ фельдмаршал, - чётко откозырял Ворошилов, вставая рядом.

- Ты это, заходи, если что, - усмехнулся Батя. Встал, взметнул руку к своей видавшей виды кепи: - Здравия желаю, товарищ фельдмаршал. – Круто развернулся и пошёл на выход. У дверей остановился: - Егор, твой заказ готов. Можешь забирать.

Алёна молча вытащила из сумки с ноутбуком тощую папку с озвученным мужем приказом и флэшкой с новыми кодами доступа, шлёпнула ею по столу. Легко поднялась, подхватила с пола свой рюкзак.

- До свидания, товарищ фельдмаршал, товарищи офицеры, - кивнула она всем присутствующим и пошла вслед за Батей.

Егор молча подмигнул новоиспечённому Главнокомандующему всеми вооружёнными силами и стремительно покинул кабинет. Дело сделано.

- Погнали, парни, - махнул он рукой подпиравшим коридора спецназовцам: - Нас ждут великие дела.

***

Новоиспечённый фельдмаршал покосился на своего начштаба.

- Это не смешно, Володя.

- Даже не думал смеяться. Да и не время.

- Вы командуйте, товарищ фельдмаршал, - прожевал новое для Анклава звание Лисицын.

Кондратенко поднялся, закинул за спину руки и прошагал до края стола. Резко развернулся и навис над сидящими генералами.

- Скажу прямо. Мы с Верховным имели довольно продолжительную беседу, и он меня убедил. Сами знаете, доверять неизвестно откуда взявшемуся генералу Чугуну сходу я бы не стал. Предоставленные им факты и выводы аналитического отдела контрразведки меня убедили. И, - фельдмаршал помедлил, переключаясь с казённого-штабного на нормальный офицерский: - Ситуация – жопа. Нам отсюда, с фронта видно далеко не всё. Да, я, чёрт побери, не согласен с нашими действиями относительно Тюменской области, не согласен с тем, что мы точно так же бросаем Красноярск. Но сейчас игра, - фельдмаршал неосознанно употребил привнесённый Верховным термин: - Пошла на время. Кто успеет – тот и победил.

- Наши действия? – кивком согласившись с позицией фельдмаршала, спросил начштаба.

- Собирай на 8 утра совещание командующих армий группировки. И представителей «соседей» не забудь пригласить. Готовь приказы по армиям согласно предоставленного плана.

- Я могу задействовать профильные отделы штаба для подготовки операции, или мне всё самому делать? - хмуро уточнил Лихих.

- Можешь. Всех посвящённых на казарменное положение с усиленной охраной и постоянным контролем. Утечка сейчас смерти подобна. И, вот ещё что. Два часа назад ко мне приходил Анисимов. Он подозревает, что Чужие свободно читают информацию в командной сети вплоть до самого высшего уровня. Поэтому, всё делайте ручками, по старинке.

- Принял, - кивнул Лихих: - Приказы егерями отправлять будем? Долго.

- У тебя три часа, потом я прикажу отключить серверы командной сети. Останется только связь. Маскируй. Формулируй приказы, чтобы не была понятна их цель. Пусть лучше на идиотов в штабе ругаются. После совещания командармы донесут, что нужно.

- Я, получается, в привилегированном положении, - сказал Лисицын: - Можно сказать из первых рук информацию получаю.

- А для тебя, Евгений Николаевич, у меня особое поручение, раз уж ты под рукой оказался, - кивнул ему Кондратенко: - Раз уж Чужие у нас зашевелились, поднимай по тревоге ударные части. Пусть на первую линию выдвигаются, имитируя встречные удары по Чужим. И пусть будут готовы пойти в прорыв первыми. Расчищать дорогу остальным.

- На убой меня пускаете, значит? – нахмурился Лисицын.

- Нет, у тебя две полностью механизированные дивизии, пригодные к боям в степи, где важна мобильность и скорость. Дополнительно пару-тройку танковых полков тебе придадим, и вполне годный таран получится. Детали ещё утрясём, но задумка такая.

- Уважили, товарищ фельдмаршал, как бы унести, - почесал затылок Лисицын.

- Думай, утром на совещании доложишь, - отрезал Кондратенко.

- Есть, - Лисицын поднялся: – Разрешите идти?

- И про охрану помни. По пятому протоколу теперь ходи, - напомнил Лихих.

- Так точно, - уныло кивнул генерал.

- А ты, Володя, иди и думай, кого и куда отправлять. К совещанию у нас должно быть полное понимание, - сказал фельдмаршал, когда за командующим 4-й армией закрылась дверь.

- Знаешь, Миша, есть у меня одна мысль. Вполне в духе нынешнего Верховного, - кивнул Лихих: - Тебе не понравится, ты человек старой закалки. К утру оформлю.

- Давай, тогда в 7-00 перед совещанием встретимся, - не стал пытать начштаба Кондратенко: - Я тоже чего-нибудь придумаю.

Он остался один. Подошёл к окну и задумался. Весь привычный мир перевернулся всего за один день. Было уже. Шесть с небольшим лет назад мир тоже перевернулся, а теперь переворачивается последний жалкий осколок этого мира.

Резко взорвавшаяся вспышками взрывов ночь прервала его размышления. Заунывно заревели сирены. В ответ на многочисленные росчерки лазеров в небо понеслись ответные трассеры и ракеты.

- От судьбы не уйдёшь. Значит, пора, – кивнул фельдмаршал своим мыслям. Сдернул со стола фуражку и покинул, точно для кого-то судьбоносный кабинет.

Глава 13 Беспокойная ночь

Если бы каждому снилось такое, то войн бы, наверное, не было. Все бы спали. Круглопопая брюнетка соблазнительно прогнулась через стол и почти упёрлась в него аппетитными полушариями, выглядывающими из-под волнующе расстёгнутой форменной куртки. Призывно и таинственно улыбнулась из-за волны упавших на лицо волос и неожиданно громко постучала хрупким кулачком по столу. Он замер, не понимая, чего она хочет от него. Он ведь и так ей уже всё жалованье отдал.

- Товарищ лейтенант, - в уши ворвался громкий шёпот состоявшего при нём рядового Мухина. Костёр сердито отмахнулся от него, силясь разглядеть стремительно стирающийся в подступающей яви силуэт ефрейтора Грусникиной из свежего пополнения и резко открыл глаза. Отпихнул трясущего его Мухина и матерно и несвязно выругался.

- К вам из штаба дивизии, товарищ лейтенант! - повторил Мухин свой пробуждающий призыв.

- Ебать их налево! – простонал Костёр и уселся на койке. Потряс гудящей после выпитого с вечера башкой. Сгрёб с тумбочки загодя поставленный стакан с водой и, жадно булькая, выхлебал.

- Кого там Чужие принесли? – спросил он, окончательно просыпаясь.

- Из штаба дивизии полковник Усачёв, - ответил Мухин.

- Да ёп! – Костёр прикусил язык. Пошатываясь, сполз с кровати и начал одеваться. Не успел. Дверь в комнату распахнулась, и в проёме возник силуэт гостя.

- Лейтенант Огнев, долго вас ждать? – не особо приветливым тоном осведомился полковник, входя в дверь.

Костёр замер с полуподнятой в попытке отдать честь рукой, вспомнив, что фуражки на нём нет.

- Здравия желаю, товарищ полковник, - вполне вежливо поприветствовал он начальника отдела контрразведки дивизии, лихорадочно соображая, какого лешего того принесло сюда, да ещё и посреди ночи.

Полковник принюхался, шагнул ближе, убедиться, что ему не почудилось, и сморщил свой крупный мясистый нос.

- Охуел, лейтенант? – нежно поинтересовался полковник.

- Никак нет, - Костёр замер, понимая, что это конкретный залёт.

- У тебя пять минут! – прорычал Усачёв, резко развернулся и вышел из комнаты.

- Нах иди, - тихо прошептал Огнев протягивающему китель Мухину. Блядь, ну какого хрена?! Всё через жопу! Сначала душары долбаные учудили, жёстко поломав отправившуюся их пощипать группу Арбуза. И снова, бля. Опозорившегося Арбуза пришлось с группы убирать, поставив на его место его зама. И вечерние посиделки, когда решали, что делать с новичками, плавно перетёкшие в проставу от вставшего на группу Гудка. Зря всё. Ничего с новичками не придумали, ещё и это стрёмное предупреждение от Кислого, что он молчать, если что, не будет. Кругом жопа. И полкан.

Вынырнув из невесёлых дум, лейтенант сунул ноги в ботинки и отправился на свою голгофу.

- Чем обязан, товарищ полковник? – уверенно вошёл он в штабную комнату. Остановился перед собственным столом, разглядывая развалившегося на его месте полковника.

- Группа новобранцев к тебе вчера прибыла. Мне она нужна. Сейчас.

- Они на НП, товарищ полковник, - ответил Костёр, чувствуя жопой приближающийся к ней осиновый кол. Мысли лихорадочно крутились, просчитывая, кто их сдал. Кислый? Нахрена ему это. Договор с ним они не нарушали, его бойцов никто не трогал, а в дела роты лезть он не стал бы. Сами душары стукнули, или ещё крыса в роте завелась? Да нет. В самоход никто не сваливал, у этих связи наверх точно нет, разве что через соседей могли. Точняк! Покрутили антенну на точку на мосту и….

- Они мне нужны здесь в течение часа. Вызывай по ЛС, пусть сюда летят.

- Зачем, товарищ полковник? То есть, прошу прощения, чтобы их снять с позиции, мне нужно выдвинуть на их место другую группу. Штурма отдыхают после патрулирования, единственная сменная группа тоже только сегодня с точки пришла….

- Слушай сюда, товарищ лейтенант! – подался к нему полковник: - Я командую – ты выполняешь. Или разучился? Некем заменить? Сейчас будет.

Он стремительно поднялся и вышел на улицу. Хлопнула дверь машины, и раздался приглушенный хлопок. Спустя несколько секунд ещё один.

Костёр выглянул в оставленную распахнутой дверь и замер. В ночном небе, медленно плывя под облаками, висели две красные ракеты.

Спустя несколько мгновений деревня проснулась. Везде вокруг зазвучали окрики и резкие команды, затопали ноги, загремело железо. С недовольным рёвом запускались двигатели боевой техники.

Во двор ворвались первые гонцы от боевых групп.

- Что случилось?! – спросил тощий из группы Мыколы. Замер, разглядев невозмутимо стоящего посреди дворика полковника.

- А… ой! Товарищ полковник, разрешите обратиться к товарищу лейтенанту! – проблеял тот, разглядев едва заметные на полевой форме погоны.

- Не разрешаю! – рявкнул полковник: - Слушай мою команду! Через пять минут здесь должна стоять группа, которая выдвинется на наблюдательный пункт, чтобы заменить другую вашу группу.

- Товарищ полковник! - из прилепленного к штабу сарая, служившего узлом связи, вылетел шустрый Мухин и протолкался к разошедшемуся контрразведчику.

- Что у тебя?!

- 4-й пост не отвечает. Это тот, где новички.

- Бардак, - прорычал полковник и замер в раздумьях.

Сквозь неорганизованную кучку ожидающих новых закидонов от заезжего полковника протолкался Мыкола.

- Товарищ полковник, разрешите обратиться, - спокойно бросил он к виску свою мощную лапу.

- Говори, сержант.

- Сержант, Непейвода. Разрешите моей группе отправиться за новичками.

- Выполняйте.

Полковник развернулся и направился к своему уазику. Залез на заднее сиденье и, отрезая от себя устроенную им суету замер.

- Я хрен знает, что ему надо, но ты маякни этим, чтобы лишнего не болтали, - успел прошипеть на ухо Мыколе лейтенант.

- Я предупреждал, - непонятно пожал плечами сержант и бегом рванул выполнять.

Спустя десяток минут ревущая моторами колонна из четырёх БМП исчезла в ночи, направляясь на долбанный 4-й НП.

***

Стылая тёмная ночь давно вступила в свои права. Славка прислушался к нервно шелестящим веткам над головой и снова включил ночник. Оглядел тяжело-зелёное поле перед собой и чёрное со светлеющей на востоке полосой небо. Никого и ничего. Выключил прибор и сунул в карман. Зябко поёжился и поплотнее запахнул полы обнаруженного здесь на посту древнего армейского бушлата, наверно заставшего в живых ещё товарища Будённого. Бушлат грел снаружи, а вот изнутри не грело ничего, даже привезённый хозвзводом на позиции горячий ужин. Да и было то часов семь назад, а с тех пор грелся он лишь едва тёплым чаем во фляжке. Да и неприятное поселившееся в душе чувство грело не лучше жидкого азота.

- Ыхы, - тихо вздохнул Славка, начиная мечтать о чём-то слабо-, а может и не слабоалкогольном: – И далась тебе она….

Увы, далась. Суетная, весёлая и быстрая на язык и дело. С глубоко скрытой грустью и неуёмной яростью. Грубая и нежная. Тихая и иногда скромная. Строгая к себе и требовательная к другим. Чем-то ведь цепляла, заставляла нервно колотиться сердце и терзать стальным ёршиком кровящую уже душу. И как быть, в первую очередь, с тем фактом, что и распиздяй-друг Зипка тоже к ней неровно дышит? «Третий должен уйти»?

Славка фыркнул, представив, что этим самым «третьим» окажется внёсшая смуту Кристина, а они с Зипкой останутся, слившись в крепких мужских объятьях.

- Надо с ним поговорить, - решил Славка. Снова добыл ПНВ из кармана и осмотрелся. Взглянул на часы и решительно растолкал дрыхнущего Мохера. Его вахта.

Мохер выполз из спальника, беззастенчиво отлил прямо с помоста и, ожесточённо растирая не продратые ещё глаза, спросил: - Всё тихо?

- Как у негра в жопе, - кивнул Славка, передавая зевающему напарнику ночник.

- Падай, Славик, в четыре разбужу, - Мохер встряхнулся, окончательно просыпаясь и уткнулся в узкую прореху в закрывающих их пост еловых ветках.

- Ветерок поднялся, - поёжился Мохер и накинул на плечи «дежурный» бушлат.

Славка уже не слушал. Он упал в неостывший спальник, закрылся и крепко зажмурился, гоня прочь невесёлые мысли. Спать, только сон и нихрена больше! Ему это надо.

Не спалось….

***

Противный стылый металл брони давно уже проморозил задницу, но ей было всё равно. Звёзды, лишь они светили в широко раскрытые устремлённые в ночное небо глаза с застывшими в уголках слезинками.

Глухо стукнула крышка люка, застывшую коленку тронула тёплая даже сквозь плотную ткань формы рука.

- Спать иди, - прогудел Олег заботливым таким же тёплым, как и рука, голосом.

- Мы не хотим, - ответила Кристина.

- Так я не уговаривать вылез. Марш вниз! Или мне за тебя потом дежурить?

Кристина молча отвернулась, нащупала рукой чернеющий в ночи проём десантного люка и спрыгнула в неприветливое холодное нутро бронетранспортёра. Нащупала под ногами сиденье и улеглась, проигнорировав сбитый в комок спальник. Впереди завозился вернувшийся на своё место у рации Олег.

Нападение, драка и отсутствие последствий для преступивших черту уродов, какими оказались их новые товарищи по оружию, в пух и прах разнесло привычное видение мира. Нет, не это, она всегда знала, что человеки все разные, и на одного хорошего, где-то обязательно пачкает ногами землю его противоположность. Отсутствие реакции Пашки на произошедшее поразило её больше всего. Почему он их не прикончил, почему не доложил наверх, почему не ворвался в штаб и не набил морду уроду лейтенанту? Ведь не могли же эти твари без его ведома или молчаливого попустительства приехать сюда! Пусть эти получили сполна и, тихо или звучно сотрясая воздух проклятиями и обещаниями поквитаться, свалили прочь, но это… это не то! Нет в этом мире справедливости. И пусть сжимались кулаки у бледного Зипки, пусть яростно скрежетал зубами Славка и победно ухмылялся Олег – не то!

Душа жаждала глобальной справедливости. Для всех. Для напавших на них тварей, для их допустившего такое командира. И пусть судят её за в хлам разбитые яйца несостоявшегося насильника, пусть судят ранившую из автомата одного из них Варю. Будь что будет, справедливость должна быть одна для всех.

Где-то внутри зашевелилась также обидевшаяся на весь мир сестрёнка, не желающая больше показываться наружу из своего закутка где-то в голове. Пусть, ей тяжелее пришлось, или нет? Всё путалось. Казалось уже, что это она сама дралась с нападавшими, что это именно она тогда в магазине вытащила и пустила в ход нож.

- Нет, не приходи больше, - прошептала Кристина. Ей показалось, что где-то на периферии сознания коротко хохотнула безумная Крис. Она не ушла с концами, притаилась и выжидала, став неожиданностью даже для неё. Да, именно она защитила её честь, раз больше некому. Так, может, принять её в их дружную семью внутри этой гудящей от мыслей головы? Какая разница сколько их тут будет? Кыся, Криси, Сима. Крис.

- Рекомендуется управляемый сон в течение 8 часов, - тут же вставила Сима своё видение ситуации.

- Ты настаиваешь, или для порядка предложила? – спросила Кристина, отвлекаясь от унылых раздумий.

- Сон строго рекомендован исходя из физического и эмоционального состояния организма. Требуется восстановление гормонального баланса организма.

- Не хочу.

- Ложись спать, - пробурчала темнота в голове: - Всё равно ничего нового не выдумаешь, только шумишь на всю голову.

- Кыся? – обрадовалась она возвращению сестрёнки.

- Не удивляйся, - ответила тьма.

- Чему?

Из темноты вышагнули двое. Одетая в белое платье Кыся вела за руку бесформенную мрачную фигуру, то и дело меняющую свои очертания. Криси замерла от ужаса, глядя в знакомые угольно чёрные глаза, сверлившие её внимательным тяжёлым взглядом.

- Крис?

- Я, - ровным роботским голосом ответила фигура, тут же замирая и наливаясь формой. Криси смотрела на постепенно светлеющую кожу на лице Крис, на знакомого фасона платье, только абсолютно чёрное. И такой знакомый окровавленный нож в руке.

- Я её нашла, когда скрылась сама. Она пряталась там же, - пояснила Кыся: - Хитрая. Прикрылась вторым подсознанием и не отсвечивала, но я догадалась. Мысли эхом шли, когда я думала об этих уродах.

- А я ничего не заметила, - Криси отошла от ужаса явления своего самого страшного кошмара и пожала плечами. Тут же замерла вновь.

- Стой! Это же уже было! Мы…. Я…. В общем, Кристина и Крис уже встретились и в результате появились мы!

- Возможно, мы снова выгнали из себя Крис в тёмный угол. Она не говорит.

- Я не умею жаловаться, - глухо сказала Крис.

- Как ты появилась? - синхронно спросили обе.

- Я не знаю. Всегда была вроде. Только я не хотела раньше никого убивать. А сейчас – это самый простой способ решения проблем.

- Она меня пугает! – заявила Криси.

- А меня пугают ваши идиотские имена, - оскалилась Крис: - Получше не могли придумать?

- Вроде нормально звучат, - растерялась Кыся.

- По-идиотски! – чёрная Крис взяла обеих девушек за руки, и тьма вокруг неистово забурлила и что-то панически неразборчиво завопила Сима.

- Что это было? – простонала она, приходя в себя. Голова бешено плыла, не давая ничего разглядеть перед глазами.

- Кристина! – она растерянно замолкла. Кто?! Кого она зовёт?!

- Чего орёшь? – спросил голос где-то в ногах. Кристина с трудом подняла кружащуюся голову и увидела подсвеченный отсветами от индикатора передатчика силуэт. Олег!

- Я… я…, - она уронила голову не в силах думать.

Олег скинул на соседнее кресло наушники и мгновенно переполз к тихо застонавшей Кристине. Нащупал над головой плафон и щёлкнул тумблером.

- Бля! – выругался он от резанувшего по привыкшим к темноте глазам неяркого жёлтого света и от увиденного.

Белое бескровное лицо, закатившиеся серые глаза и бешено бьющаяся тонкая жилка на шее. Руки потерявшей сознание Кристины мелко тряслись.

- Тише, - он взял её за плечи и почувствовал, как она вся дрожит.

- Бля, - снова повторил заклинание Олег и вылетел наружу. Молния на клапане палатки едва не развалилась от мощного рывка.

- Костя, Зипа! Крис в бэтэре! Я за Папой! – наощупь затряс он похрапывающего врача и тихо сопящего Зипку, дождался невнятного ответа от кого-то из них и, забив на всё, включил фонарик и побежал. Лишь бы успеть, лишь бы не стряслось ничего непоправимого с этой пусть странной, пусть мутанткой, но хорошей, доброй и своей девчонкой.

***

Думать ночью легко. В это время всё вокруг замирает, встают на паузу незаконченные дела, и сменяется дата на календаре, давая повод подвести итог дня минувшего. А ещё сваливают спать доставучие комары. Лишь Чужим всё равно, когда нападать.

Гранатомёт под рукой давал надежду не сдохнуть бездарно. Хоть раз он пальнуть должен успеть, а всё, чему его научила за эти годы армия, не даст промахнуться по стремительно надвигающемуся серебристому яйцу Охотника, или тихо шуршащему широкими гусеницами Волку. Только вот смысл во всём этом?

Он устал. Казалось бы, вот он, уже близок миг, когда всё к чему шёл, начнёт сбываться. А он замер в вялых раздумьях, не в силах сделать следующий шаг. Разочарование? Да брось ты, ты всегда знал, что человек не идеален, мелькала даже мысль, что Вторжение это, не то чтобы Божий суд, скорее Испытание, дабы сплотить в едином желании жить всё человечество, или просто проверить, на что оно способно. Чтобы что? Переместить годные остатки на следующую ступень развития? Открыть Вселенские истины? Или вычеркнуть, как неудачную поделку Творца. К последнему он склонялся всё сильнее и сильнее.

А ведь раньше всё по-другому было. Да, на передовой, там, где смерть ежечасно и ежесекундно маячит перед глазами, по-другому оцениваешь простые человеческие радости и в целом смысл существования собственной жопы. Проще. Вот ты, вот баба с сиськами. Возьми и радуйся сейчас, завтра тебя уже не будет. Но не было такого, чтобы рвать друг у друга кусок из горла. Наоборот, за брата по оружию ты был готов сам встать под смертоносный луч лазера, сам без просьбы отдавал последнюю банку тушёнки и делился последней сигаретой. И не боялся слова "последний" потому что знал, что если не ты, то кто-то ещё.

Возможно, подзабылся тот страх первых дней, когда ничего толком не понимающие и толком не умеющие солдаты на совсем не подготовленной к новым условиям войны технике под командованием не знающих что делать офицеров совершили настоящее чудо. Выжили и позволили выжить ещё одиннадцати миллионам гражданских. А потом начали думать, потом вылезло из вчерашних героев то тихое и отдающее гнилью семя Иуды и Мальчиша-Плохиша. Вспомнили о себе, о своём. О личном. И пришли новые воины на смену павшим, не знающие того ужаса, не стоявшие в чистом перед врагами.

А ещё устали. От безнадёги и потери Веры. «Из сапог только в гроб» вспомнилась присказка сгоревшего в танке сержанта Волошина. Накопилось, планомерно подточило силы, став самым настоящим испытанием. Не перетерпели, пошли ржой. Кончилась в душах людских Вера.

- Так какого хрена ты, и твои бойцы до сих пор её не потеряли?! – зло спросил Пашка у самого себя. Что им-то помешало стать такими же? Вовремя подвернувшаяся интересная полная опасностей служба? В рейдах по нейтралке или в тылу Чужих некогда было сгнить? Или их просто не зацепил вирус безнадёги, пронёсшийся над окопами? А, может, он просто накручивает, и все эти «Арбузы» - единичные случаи? Да нет. Даже в глазах Бати он видел эту непомерную ношу, которая медленно гнула его прямую как доска спину и точила силы, чтобы когда-нибудь сделать его старым ворчливым пнём, думающим лишь как самому прожить ещё день, да желательно в тепле.

- Это усталость, - вдруг сказала Таня.

Пашка поднял голову и удивлённо уставился на отлипшую от наблюдения за округой девушку.

- Ты вслух говорил, - в темноте блеснули в лёгкой улыбке её зубы.

- Крыша походу протекает. Прости, за то, что заставил слушать этот бред.

- Ну, хоть кто-то со мной поговорил.

- Ты же сама на меня обиделась.

- И именно поэтому ты припёрся на мой пост, выгнал Максима и уселся тут бормотать в ночи?

- Я его отдыхать отправил, - буркнул Пашка.

- Простите, ваше благородие, не распознала ваши светлые помыслы, - голос звучал издевательски, или ему это казалось: - Почему не меня, ни кого-то другого?

- Загнала в угол, - признался Пашка.

- Тогда говори, что хотел, - Таня отвернулась и стала разглядывать ночное поле в поисках причины не начинать этот разговор. К сожалению, Чужих в неверном призрачном свете ПНВ не наблюдалось.

- Ты должна остаться - выдохнул Пашка, крепко зажмуриваясь.

Тишина продолжалась секунд десять. Он открыл глаза и встретился с в упор глядящими на него глазами Тани. Та поиграла своими сердитыми бровями, смешно морща нос, и беззаботно ответила: - Ну и ладно.

Отвернулась и вновь уткнулась в ПНВ.

Она молчала, он молчал.

- Я не буду тебя ждать, - не выдержала она первой: - Не буду тоскливо сидеть у окна и со страхом смотреть на небо. Я вообще...

- Ты беременна!

- Что?! - Таня заткнулась на полуслове. Задумчиво нахмурилась.

- Невозможно! Я бы уже..., - снова умолкла. На этот раз пауза длилась дольше.

- Но... Твои штучки?

- Срок 8 дней. Эмбрион развивается без отклонений. Вероятность наступления беременности составляла 24 процента.

- Да...! - Таня рывком отшагнула, опираясь на затрещавшее ограждение.

- Ошибка, я так понимаю, исключена? - её голос едва заметно дрожал.

Он медленно покачал головой. Снова в тишину ворвался мерно посвистывающий ветерок.

- Что ж, капитан Немцова не самый худший выбор, - сказала, наконец, она.

Пашка улыбнулся.

- Только ты в одном моменте ошибся, товарищ майор. Я с тобой иду.

- Я не могу тобой рисковать.

- Предсказуемо и неинтересно. Я такое в каждом втором фильме видела. Мой ответ: иди в жопу, муженёк. Я такой же боец, как и все. А если будешь упираться, тебя ждёт первый семейный скандал.

Таня подошла вплотную, по-хозяйски взяла его за подбородок и подняла, встречаясь с ним глазами.

- Хочешь с этого семейную жизнь начать?

Пашка отрицательно помотал головой.

- Вот и договорились, - хищная и гордая победительница нагнулась и крепко поцеловала его в губы. Это было не совсем разумно. Сильная рука дёрнула её за ремень, разворачивая и роняя на колени свежеиспечённому мужу. Вторая тут же крепко зафиксировала спину.

- Жена, да будет послушна мужу, - лёгкий шлепок по попе сначала удивил, следующий ошарашил, третий вызвал неуёмное и дикое желание выдрать ему глаза.

Таня извивалась и пыхтела, пытаясь вырваться. По лицу ручьём текли немые слезы. Безрезультатно. Наконец, она обмякла и бессильно заревела в голос.

Хватка тут же пропала. Её развернуло, подняло, нос уткнулся в шею Пашке. В ухо зашелестел успокаивающий шёпот.

Лицо Тани сморщилось от победной во всю ширь широко раскрытого рта улыбки. Зубы сомкнулись.

Такого он точно не ожидал. Игнорируя возопившего о нападении Мака, он рывком откинул Таню на спальник и навалился на неё сверху.

Их губы встретились в жёсткой борьбе. Руки торопливо зашарили друг по другу, с мясом срывая надетое снаряжение и ища путь к телу противника.

Её рука наткнулась на тугую пряжку ремня и безрезультатно пыталась расстегнуть, он безуспешно пытался проникнуть под бронежилет. Воюющие стороны замерли за невозможностью ведения успешных наступательных действий.

- Перемирие? - хрипло предложил он, отрываясь от диких и сладких губ.

- Давай, - кивнула Таня, аккуратно сталкивая его с себя. Пашка повалился на спину, тяжело дыша, и повернул голову. Взгляды снова встретились. Негромкий счастливый смех огласил ночной лес.

- Ты мне шею прокусила!

- Ты первый начал.

- В следующий раз осиновый кол возьму.

- И вообще, что за сообщение дурацкое? Что за «я всё равно тебя люблю»? – сквозь смех спросила Таня.

- Зато у меня танк есть.

- Только на Кристинку больше даже не смотри!

- Я и не смотрел. В смысле, как на женщину.

- А как смотрел? – Таня поднялась на локте, снова задумчиво и внимательно сканируя его лицо. Впрочем, любопытства в её взгляде было больше.

Пашка смутился. Наверное, профессиональной деформацией всех врачей было приобретать рентгеновский взгляд. Может, ещё у дефектоскопистов такой бывает. Не знаком.

- Как на…, - от ответа на неудобный вопрос, наверняка вызвавший бы очередной не менее каверзный, спас приближающийся топот ног. Пашка мгновенно вскочил, нащупывая кобуру на боку. Не нашёл. Тихо матюгнулся и схватил свой висящий на сучке автомат.

- Папа! – обозначила себя Олегом тёмная несущаяся сквозь кусты фигура. С матом затормозила о ствол дерева и, сквозь сбитое дыхание выпалила: - Крис сознание потеряла.

- Что случилось? – пытающаяся застегнуть оторванную застёжку разгрузки Таня перегнулась через край помоста.

- Лежала, потом застонала и что-то прохрипела и всё.

- Подменишь нас? – быстро спросил Пашка, торопливо спускаясь по ни разу не удобной лесенке.

- Бегите, и там на рации никого, - кивнул Олег.

Пашка поймал неловко слезающую вниз девушку, и они быстрым шагом, временами переходя на бег, рванули в лагерь.

- Вот полюбас они тут секс-пати устроили, вместо дежурства, - проворчал Олег, в почти полной темноте спотыкаясь о раскиданные по всему помосту вещи. Нашёл едва не улетевший вниз ПНВ, валявшийся на самом краю. Весело хмыкнул, обнаружив оторванный шеврон с пьющей из рюмки тёщей. Удивлённо присвистнул, найдя гранату с почти выдернутой чекой, два магазина от автомата и порванный перевязочный пакет.

- Скорее ролевые игры, - вздохнул он, даже не пытаясь представить сюжет этих самых игр, и приступил к наблюдению за полем.

***

Лагерь встретил их тишиной сердито курящим возле погасшего костра Костей и нахохлившейся на башенке бронетранспортёра Кристиной.

- Опоздали? - спросил запыхавшийся Пашка.

- Точнее, всё пропустили, - проворчал Костя, подозрительно разглядывая заявившуюся парочку.

- Кристина, что с тобой? – взволнованно спросила Таня.

- Отвалите от меня, - раздался сверху раздражённый голос девушки.

- Она меня укусила! – пожаловался из БТРа Зипка.

- Понятно, - Пашка залез на броню и аккуратно присел рядом. Внимательно уставился на Кристину, размышляя, не родственники ли они с Таней. В смысле, не из Трансильвании ли обе любительницы кусаться.

- Тронешь – убью!

- Крис? – голос Тани излучал неприкрытую тревогу.

Пашка отрицательно помотал головой. Не похоже. Если только не из разных районов. Север-Юг или как там у этих принято. Вроде бы успокоившаяся Кристина весь остаток дня тихо и беззлобно грустила в лагере и даже вполне нормально они с ней поговорили, обсудив кой-какие аспекты усиления организма при помощи модов. Точнее, не усиления, а ускорения и более полного отклика мышц на сигналы нейронов. Впрочем, тем уродам хватило. И никаких намёков на очередное подклинивание мозга не было.

- Ладно, - Пашка оглянулся на Таню и мысленно перекрестился: - Я пошёл.

- Нет! – заорала Кристина, едва он дотронулся до её ноги. Поздно. Знакомая чернота промелькнула и сменилась знакомой комнатой в голове у Кристины.

- Не понял?! – едва успел удивиться он внезапно рухнувшему на него роялю. Тяжеленное устройство по доставанию соседей придавило его к полу, безжалостно сдавливая захрустевшие рёбра.

- Тромбон добавить? – поинтересовалась Кристина в чёрном платье, нависая над ним.

- Я не виновата, - пискнула забившаяся в угол вторая Кристина в белом платье.

- Я же предупреждала! – ворвалась в комнату третья.

- Вот теперь точно не понял, - простонал Пашка.

- Кино помнишь? «Я тебе говорил, сюда не ходи. Говорил»? – усмехнулась «чёрная» Кристина.

- Привет, Крис. Как дела?- давление рояля становилось совсем уже нетерпимым, и убрать его он не мог. Мак, на его приказы не реагировал.

- Он меня узнал! – захлопала в ладоши теперь уже точно Крис.

- Она нас бьёт, - пожаловалась Кристина.

- И правильно делает, - прохрипел Пашка: - Сами расслабились и допустили её появление.

- Вот, - Крис медленно кивнула ему: - Даже этот мужик всё понимает, не то, что вы, клуши.

- Сама ты клуша, и платье у тебя стрёмное, - явившаяся последней Кристина, долбанула Крис пустым ведром по голове. Та потрясла головой и пнула её в ответ изо всех сил. Тут же налетела вторая Кристина и вцепилась ей в волосы. Они покатились на пол безобразным вопящим на все лады клубком.

Пашке очень сильно захотелось обратно. От этого странного театра хотелось выть, желательно матерно и громко.

- Стоп все, а не то не скажу, у кого из вас сиськи больше! – крикнул он, пытаясь перекричать азартно визжащих девок. Подействовало. Драка мгновенно прекратилась.

- Одинаковые, - простонала лежащая в самом низу одна из «белых» Кристин.

- У меня больше, - заявила другая.

- А мне похрен какого они размера, - прорычала Крис, отползая в сторону.

- А почему тогда у тебя самые большие? - спросил Пашка.

- Потому что, - буркнула Крис: - Качалась я.

Обе Кристины синхронно заржали. Крис обиженно закрутила головой и телепортировалась на кровать. Рояль исчез.

- Мы поставили фильтр на канал связи с твоим телом, - мгновенно перестав смеяться, сообщила ему одна из Кристин.

- Зачем?

- Она, - Кристина ткнула пальцем в замершую Крис: - У неё нет узла, она может размещаться в любой части нейроклубка, так она от нас пряталась.

- И даже не развалилась, - закивала вторая Кристина: - В смысле, сумела остаться цельной личностью. Относительно.

- Я «относительно»? – вскинула на неё тяжёлый взгляд Крис, материализуя окровавленный нож в руке: - Это вы две дуры тут устроили….

- Мы разбирались с полученными способностями, - вспыхнула Кристина: - Если бы не мы, то возможно, нас бы сейчас какой-нибудь пьяный мудак трахал. Или уже убили бы.

- Если бы у него не было целой кучи В-Модов,- Крис ткнула ножом в направлении Пашки: - То хрен бы что у вас получилось.

- Слышь, - прервал разгорающийся спор Пашка: - Я решил: у всех одинаковые, платья тоже вам не подходят. Поэтому переодевайтесь-ка все трое в военную форму и валите на наблюдательный пост. К Олегу.

- Не командуй, - покачала головой Крис: - Пока мы тебя не отпустим, ты ничего не сможешь сделать.

- Уверены? – резко спросил Пашка: - Код владельца 21021983. Заблокировать текущую область сознания, установить канал связи с Доминус Папа.

Всё зависло. Сквозь остекленевшую реальность пробился, наконец, голос Мака, и Пашка готов был поставить левую почку на то, что звучал он взволнованно.

- Связь восстановлена. Рекомендуется экстренный возврат вынесенного участка сознания в собственный Доминус.

- Всё в порядке, Мак. Разблокируй замороженную область, только этим троим отключи все возможности управления, - ответил Пашка.

- Выполняю. Обнаружен Призрак, требуется экстренное прерывание канала связи! – тут же завопил Мак, и сейчас-то точно в его голосе был ужас.

- Что такое Призрак? – не поддавшись на панику собственного Серво, спросил Пашка.

- Рекомендуется изучить раздел «Угрозы» Расширенного курса. Рекомендуется как можно скорее передать информацию о Призраке ближайшему офу».

- Ты не меняешься, Мак, - вздохнул Пашка. Впрочем, тут даже два плюс два не нужно складывать. Крис – призрак. Душа, не имеющая собственного угла, скитающаяся бесформенной кучкой электронов по занятому двумя другими душами мозгу. А ведь, действительно, ничего ей не мешает залезть к нему в мозг и обосноваться там.

- Что ты сделал?! – тотчас же закричала ожившая Кристина.

- Как?! – эхом спросила вторая.

Крис молчала, исподлобья глядя на него. Тряхнула головой, словно что-то услышала.

- Отвечай! – потребовала Кристина.

Пашка смотрел на Крис. Она смотрела на него.

- Убьёшь? – наконец, спросила она.

- Нет! – ахнула Кристина.

- Она же как мы!

- Не убью. Но Призраком ты быть не должна, - покачал головой Пашка.

- Мы пытались, но новый узел интерфейса не образуется! – в глазах Кристины было отчаяние.

- Ждите! Скоро вернусь. Выход отсюда вам перекрыт! – Пашка мгновенно разорвал связь. Открыл глаза и едва не ослеп от направленного прямо в них луча фонарика.

- Любопытно и снова ничего не понятно, - спокойно кивнул ему Костя, убирая фонарик.

- Это нормально так зависать? – пряча за требовательным тоном нотки беспокойства, спросила Таня.

- Нет. У нас проблема.

- Дай угадаю, Кристин стало три штуки, - тон сменился на язвительный.

- Угадала.

- Да, блин! – Таня уселась на броню и пнула ногой поручень: - Только не говори мне, Немцов, что тебе снова придётся с голыми девками там драться! Пусть сами разбираются.

Она повернулась к Кристине и помахала перед её неподвижным лицом рукой.

- Эй! Очнись уже!

- Она не может, я её отключил. Нужно решить проблему, пока это не стало угрозой для всех нас.

- В смысле для всех нас?- напряглась Таня.

- В том смысле, что та, кого так испугался Арбуз, не имеет постоянной привязки в её мозгу. Серво называет её Призрак и очень её опасается. Я сделал вывод, что ничто не мешает ей вселиться и в любого члена Отряда.

- Кому? – Не понял Костя, на всякий случай, отползая подальше от сидящей на башне живой бомбы.

- Она одержимая что ли? – провела Таня прямую аналогию со шпионами Чужих.

- Если только сама собой. Эту сущность зовут Крис. Она… она когда-то была частью личности Кристины её второй половинкой, затем, насколько я понимаю, я совершил ошибку. Я предложил им объединиться и примириться между собой. Только получилось, что они примирились, выделив и изгнав из себя ту жуткую и злобную часть. А теперь она вернулась, и не имеет своего места в голове вот этой девушки.

- Откуда вернулась? - уточнил Костя.

- Мозг обширен и огромен. Где-то в незадействованных отсеках мозга пряталась, наверное.

- Короче, Склифосовский, - вылез из люка Зипка: - Ты мне Кристю верни, а не то я тебе руку сломаю.

- Слушай, а хочешь себе Кристину в мозг? – спросил у него Пашка: - Только она с ножом окровавленным всегда ходит.

- Ну нах, - Зипка тут же спрятался обратно и для надёжности захлопнул за собой люк. Подумал, и открыл его обратно.

- Папа, ты же сделаешь что-нибудь? – жалобно спросил он.

- Я думаю, - ответил Пашка.

- Тут психиатр нужен, - проворчала Таня.

- А как его внутрь её головы доставишь? – невесело спросил Пашка.

- Значит, иди и исправляй, что натворил, - вновь проявился Зипка.

- Пойду. Только помогите её вниз спустить. Неизвестно, сколько это продлится. И Олег там один.

- Я пойду, - вызвался Костя: - Тут явно не мой профиль.

Втроём они с некоторыми неловкостями затащили Кристину в десантный отсек и уложили на лавку.

- Я с тебя глаз не спущу! – пригрозила Таня, усаживаясь на захрустевшую коробку с тушёнкой.

Пашка только кивнул и решительно взял Кристину за руку.

- Нам страшно, - хором заявили все три Кристины, едва он вернулся в их тюрьму.

- Я, если что, за компанию сказала, - добавила мрачная Крис.

- Выбор у вас невелик, - проигнорировал их заявление Пашка. Собственно, и у него он невелик. Хотя, вот какая нахрен разница Серве, сколько точек подключения обслуживать? Сделал же он два интерфейса и не поморщился. Стоп. А ведь на момент «заражения» Кристины, у неё в голове их было две. А теперь стало три.

- Мак, инициируй чистую переустановку Серво Доминуса Кристина с пересозданием узлов интерфейса. Короче, сделай, чтобы Серво с нуля установился.

- Вы уверены, Доминус Папа? – сухо спросил Мак.

- Опять же в Базовый Курс пошлёшь, - хмыкнул Пашка: - Нет, не уверен.

- Ты нас стираешь? – всхлипнула Кристина.

- Не нас, дура! – рявкнула на неё Крис: - Консерву вашу он хочет стереть, чтобы и для меня домик появился.

- Для тебя? – в глаза второй Кристины вспыхнула надежда.

- Я не уверен, что это хорошая идея, - честно сказал Пашка: - Возможно, Серво создаст всего один узел и две из вас исчезнут, или появится сразу два Призрака.

- Не очень хорошая идея, - подтвердила Крис.

- Я готова, - заявила одна из Кристин: - Можете стереть меня, только Славку жалко. Я его любила.

- Тогда лучше меня, - тут же заявила другая: - Зипка и без моей любви справится.

- Мне кажется, - криво усмехнулась Крис: - Что лишняя тут я.

- Нет! Ты раз за разом оказываешься самой полезной из всех нас, - запротестовала Кристина.

- Если кто и достоин жить, то ты! – поддержала вторая.

- Ненависть и достойна жизни?! В какие времена мы живём! – Крис проявила сарказм.

- Кончай меня, Папа. Я никого не люблю, кроме…, - Крис не договорила. Замолкла, вспыхнув ярким румянцем.

- Упс, - только и сказал Пашка. И это «упс» относилось не к едва вырвавшемуся признанию. Ненавидеть? Любить? Один шаг? Это только в одну сторону работает, никак в другую! И это всё меняет.

- Вы всё ещё едины, - облегчённо кивнул он всем трём Кристинам, а точнее сбившейся с курса и запутанной глючным Серво одной единственной, пусть имеющей немного свихнутую личность, пусть одержимой кучей неправильных идей и желаний, и даже имеющий тёмный мрачный пыточный закуток. Пусть влюбившейся сразу в троих, но всё же одной и единственной.

- Мак, переустановка системы! – скомандовал он, мысленной командой подтягивая к себе всех трёх девушек и сбирая их в одну охапку. Те что-то громко и одновременно беззвучно визжали. Он не слушал.

- Ты одна, Кристина. Помни это! - сказал он, удерживая бьющихся девушек в куче.

Темнота.

- Соединение прервано, - бесстрастно сообщил Мак.

***

В ночи на передовой все чувства обострены. И даже проигрывающий сну организм продолжает чутко слушать переменчивые ночные звуки, ощущать малейшие дуновения невесомого ветра на лице и чувствовать лёгкие колебания покачивающегося вместе с деревьями хлипкого насеста.

Что из этих чувств вырвало на мгновение прикрывшего глаза Ворчуна с самой шаткой границы между сном и явью неизвестно. Он резко подскочил к окошку и воткнул в глаз ПНВ. Никого. Уходящее вдаль поле перед постом было пустынным.

Он медленно покрутил пошедшей кругом головой, и в тот же миг ночь озарилась вспышкой взрыва. Спустя мгновение докатился и грохот. Где-то справа от их позиции.

- Тревога! – заорал Ворчун и беспощадно пихнул отдыхающего Деда ногой. Снова уставился в ночник, выискивая врага.

- Где? - спокойно осведомился Дед, выкатываясь из спальника и хватая ПЗРК.

- Справа, полторы или две тысячи. У нас пока чисто, - дал расклад Ворчун.

- Доложу, - Дед отложил трубу, откинул крышку телефонного аппарата, сунул под ухо трубку и крутанул ручку.

- Алё, на! – повторил, потом ещё. Наконец ответили. – Здесь третий. Взрыв на позициях соседей справа. Одна-две тысячи…. Принял.

Вернул трубку на место и повернулся к Ворчуну.

- Ждём, смотрим, - передал он указания из лагеря.

- У меня чисто. Заряди РПГху на всякий, - не отвлекаясь от тревожного наблюдения за округой, попросил Ворчун.

- Это мы могём, - кивнул Дед, открыл стоящий с краю ящик и достал длинную дубинку кумулятивной гранаты. Скинул крышки с гранатомёта и с особой философской аккуратностью зарядил.

- Вижу Охотников, - голос Ворчуна был спокоен: - Удаление где-то с километр или больше. Идут на нас. Два, четыре. Пока четыре.

Дед сорвал трубку телефона, снова крутанул ручку. На этот раз ответили мгновенно. Он в точности передал сообщение Ворчуна.

- Действуйте по инструкции. Отстреляетесь и сюда бегом, - выдала в ответ Таня, явно транслируя чьи-то указания.

- Стреляем и валим отсюда! – скомандовал Дед.

- Отсюда работаем?

Дед вместо ответа принялся отрывать примотанные к ограждению сосновые ветки, освобождая сектор стрельбы.

- Попалимся нах! На нас идут, - Ворчун не отрывался от наблюдения за Чужими. Дед и сам выглянул. Снова громыхнул взрыв справа. Следом раздалась целая их череда где-то совсем далеко левее. Он повернулся в другую сторону и увидел далёкие трассы очередей, устремившиеся в ночное небо. Не до них. Он посмотрел вперёд. Без ночника резко переставшая быть сонной ночь была ночью, в том смысле, что нихрена не было видно. Лишь мрачно чернел одинокий островок леса на фоне отдающего синевой неба, да уходил в темноту бесконечный ковёр травы на поле. А нет! Что-то мигнуло чуть правее, то ли отблеск на серебристом боку Охотника, то ли вспышка очередного взрыва, что зачастили теперь со всех сторон.

- Вот они, - замерший с ПНВ Ворчун ткнул пальцем в направлении замеченной вспышки, и Дед понял, что не показалось. Он медленно поднял Стрелу на плечо, разложил прицел и включил питание. Идите, твари, к дедушке. Минимум одного он с собой заберёт.

***

Мохер покосился на замершего рядом в кустах Славку. Они ждали. Ждали того путём многочисленных человеческих жертв точно вычисленного момента, когда можно стрелять. Двести метров. Выстрелишь раньше, и несущаяся в десятке метров над землёй туша Среднего Охотника может успеть увернуться, позже – рискуешь получить прямо в грудь не оставляющий шансов импульс из лазера. Разумеется, если сбросить с плеч стальные трубы, скинуть рюкзаки и укрыться термонакидкой, шансы, что тебя не заметят вообще, есть. Но это не их вариант.

- Пора, - прошептал Славка, убирая от глаз ПНВ и поднимая Стрелу. Мохер тут же зашарил глазами по полю, выискивая цель. Видно было ровно нихрена. Хотя нет, вот они! Медленно плывущие тёмные пятна на тёмном небе. Он прицелился, выжидая.

- Огонь! – заорал Славка зажимая спуск. Хлопок, резкий рёв стартующей ракеты. Взрыв.

- Попал! – заорал тот, торопливо отстёгивая рукоятку от отстрелянного тубуса.

Мохер замер, ведя ни разу не удобный прицел за подсвеченным взрывом серебристым боком второго Среднего Охотника, резко поменявшего курс и рванувшего к ним замысловатым зигзагом.

- Сука! – завопил возившийся со Стрелой Славка: - Вали его нахрен!

Цель всё никак не удавалось взять в прицел. Охотник непрерывно менял курс. Откуда-то слева к нему устремилась ещё одна белая извилистая змея с огненной головой. В последний миг Чужой резко подпрыгнул вверх, оставляя под брюхом проскользнувшую мимо ракету.

Мохер чуть довернул гранатомёт в сторону и выстрелил. Минус гранаты в том, что летит она прямо, но в этом и её плюс. В борту вновь устремившегося к земле Охотника расцвёл слабый взрыв.

- Есть! – заорал Мохер, с тревогой следя за продолжавшим лететь противником. Неужели не сработал взрыватель? Чужой резко повернул на них нос и Максим, бросив на землю бесполезный гранатомёт, резко толкнул Славку в сторону. Вовремя. Смертельная шипящая молния вонзилась в землю между ними.

- Бежим! – заорал Славка, подрываясь с земли. Мохер был с ним согласен. Он с пробуксовкой рванул подальше под спасительные деревья. Продрался сквозь густые заросли кустов на опушке и тут же упал, копчиком почуяв опасность. Ещё один выстрел лазера влетел в лес, тут же с гулом и хрустом ломаемых гравитационным выхлопом веток над ними пронёсся Охотник, на миг заслонив слабый свет. Максима вдавило в землю выхлопом, и тут же по хребту добавила какая-то рухнувшая с высоты деревяшка.

- Живой?! – послышался отчего-то весёлый вопль Славки. Он поднял голову и огляделся. Филя ожесточённо выбирался из-под натурального завала из порушенных деревьев, видимо Охотник пролетел почти точно над ним. Где-то впереди, точнее, в тылу, как раз там, куда они спешили, раздался мощный взрыв.

- Гоу в лагерь! – заорал выбравшийся на волю Славка и попёр сквозь лес, подавая пример. Мохер не отставал. В конце концов, новый гранатомёт можно и в БТРе взять, если тот ещё цел. Думать о других членах их отряда было некогда. Только вот, что это за громкое тарахтение было перед самым взрывом?

***

Варя промазала. Мало того, отстрелявшись, она дисциплинированно бросила ПЗРК и неистово потянула Семёна за рукав.

- Бегом в лагерь! – закричала она.

- Жди! – спокойно осадил её Бурят. Охотник был в прицеле. Хоть и демаскировал выстрел Вари их позицию, но шанс удачно отстреляться у него ещё есть. Только бы поближе подошёл. Внезапно Охотник развернулся и рванул куда-то вправо от них, очевидно нацелившись на другую обнаруженную огневую точку.

- Сука! – выругался Бурят. Нерабочий. Он опустил гранатомёт и тут же снова взметнул его в небо. Выстрелил, почти не целясь. Невесть откуда взявшаяся пара Малых Охотников была уже метрах в пятидесяти, ясно и чётко выделяясь серебром обшивки на фоне окружающего их ада. Да и полыхающий на поле Охотник светил весьма неплохо. Граната попала точно. Яркая огненная вспышка, из облака пламени вынеслась стремительная тень и, на полной скорости ушла в вираж. Второй Охотник в виде россыпи пылающих обломков ссыпался на землю, устраивая множество небольших пожаров.

- А теперь отходим, - спокойно скомандовал Семён. Дело сделано в лучшем виде. Можно и отступать.

***

Уже уснувшие двигатели бронетранспортёров недовольно зарычали, впрочем, в творившемся вокруг хаосе слышно их почти не было. Резкие очереди пулемётов, хлопки стартующих ракет и взрывы, взрывы были повсюду.

Таня бросила не отвечающую уже трубку телефона и заторопилась под спасительную броню. Нырнула в открытый боковой люк и рухнула на лавку, возле смирно лежащей Кристины.

- Не отвечают! – крикнула она замершему в башенке Пашке.

- Ждём! Зипа, доложил?

- Нет связи, может, антенну снесли, - отозвался Зипка, перепрыгнувший за руль, но всё же продолжавший вызывать штаб роты.

- Я думаю, там уже в курсе, - философски заметил Пашка. Ещё бы, раздающиеся вокруг «бабахи», только слепоглухой зомби, зарытый под землю, не заметил бы.

Он покрутил башенку, вглядываясь в нихрена не показывающий прицел. Сразу же проснулась глубоко закопанная тоска по родному Т-90. Увы и ах, ночью «восьмидесятка» была слепа. Мысленно сплюнув, Пашка слез с «насеста», взял трубу и вылез на броню. Вот теперь порядок.

Спустя несколько десятков секунд волнительного и томительного ожидания, к лагерю стали прибывать остальные члены их маленького, но очень кусачего взвода.

- Папа?! Кто во второй?! – деловито осведомился запыхавшийся Олег. Доктор Костя тоже пришёл с ним.

- Никого! Запускайтесь, нужно валить! – кивнул им Пашка.

- Принял, - Олег рванул ко второй коробочке.

- Как у вас? – поинтересовался Костя: - Мы в одного попали. Вроде. А потом быстро-быстро бежали.

- У нас тихо, - показав большой палец, ответил Пашка.

Следом притащились гордо продемонстрировавшие два пальца Мохер и Славка. Сгибающийся под весом Вари и гранатомёта Бурят сообщил об одной уничтоженном Чужом. Дед с Ворчуном отчитались ещё об одном зверски загубленном летающем яйце.

- Погнали! - тревожно прислушивающийся к длинным очередям из чего-то крупного в тылу Пашка дал, наконец, команду отправляться. Да и тут на окружённой со всех сторон лесом полянке становилось уже как-то неуютно и тревожно. Частые поначалу взрывы иссякли. Бившие справа автоматические пушки тоже притихли, и непонятно было, то ли кончились враги, то ли пали смертью храбрых свои. Связь тоже так и не появилась.

- Готовы! – отрапортовал Мохер. Он со Славкой и Ворчуном сидели на броне второго бэтэра с очередными подарками для Охотников. Рядом с Пашкой как-то торжественно и печально примостился с РПК Дед.

- Раз-раз! – Зипка вызвал по ЛС своего собрата по рулю – Олега.

- Два-два, - откликнулся тот: - Ты первый, я за тобой?!

- Пойдёт, - кивнул своим словам Зипка, уткнулся в окуляры ночного прицела и врубил заднюю. Неуклюжий железный гроб, переваливаясь на раскатанных колёсами колдобинах, медленно с поворотом сдал назад и, забодав пару молоденьких берёзок, лёг на обратный курс.

- Ебать! – едва воющая двигателем машина вывалилась на поле, в правом глазу побелело. Зипка мгновенно перекинул шторку светофильтра, оторвался от прицела и выглянул в боковой перископ.

- Что делаем?! – заорал он в открытый над головой люк.

- Жми, Зипа! – крикнул в ответ ему Пашка, глядя на зарево в нескольких километрах перед ними.

- Я-то жму, только вот куда? – задал Максим риторический вопрос и прибавил ходу.

Забравшаяся на место командира рядом с молчаливым Олегом Варя ошарашенно смотрела в прицел на далёкое зарево впереди.

- Там ведь деревня?! – спросила она.

- Ага. Там была деревня, - ответил Олег.

- А ведь потом скажут, что это всё из-за меня, - проворчал себе под нос Бурят в башенке.

Пашка, прищурив глаза, задумчиво разглядывал их пылающую базу. Выходит, Чужие прорвались и отбомбились ракетами по деревне. Вот почему по их позициям не прилетело ни одной. Парни только про лазеры сообщали.

- Думаешь, нахрена это им?! – поинтересовался Дед, перекрикивая рёв двигателя.

Пашка кивнул. Мысли роились в голове, неизбежно выстраиваясь в один жирный вопросительный знак. Как Чужие узнали, что они здесь? Других причин с потерями прорываться через линию обороны и разносить заштатную деревушку у них не было. Только их отряд мог заинтересовать Чужих в достаточной для оправдания потерь мере. Вряд ли хоть один из Охотников вернулся назад.

В подтверждение тезиса из леска впереди в небо потянулись длинные трассеры, на миг скрестились и рванули сине-огненным клубом.

- Ещё одного сбили! – тут же возрадовался Дед.

Лесок продолжил плеваться огнём. Сразу четыре ракеты, оставляя белёсые быстро теряющиеся в темноте хвосты, рванули левее места взрыва, чтобы породить ещё один, не менее эффектный.

- Не экономные нифига! - забраковал Дед чрезмерный расход боеприпасов.

- Идём к ним! – Пашка переполз поближе к люку мехвода и отдал Зипке приказ на смену курса.

БТР покинул едва накатанную дорожку, что словно нить вела их сквозь ночь, и рванул по неровным буеракам поля напрямик к опасному лесу. Для Чужих опасному. Ночь продолжала радовать подарками шарахающихся по огрызающейся линии обороны Охотников. Вот на левом фланге дружно отработали стволы пушек, судя по всему танковых. Видимо подтянулась дежурная рота. Что-то громыхнуло с другой стороны, и лишь их коробочки месили поле в полной темноте и спокойствии. Не накаркать бы.

Пашка огляделся и, за неимением других вариантов, постучал себя по каске. Вгляделся в приближающуюся тёмную стену без единой видимой прорехи.

- И куда нам? – спросил он у леса. Тот отвечать не спешил, и даже не расступились перед ними деревья, открывая проход в тихое и уютное местечко, желательно с толстой железобетонной крышей и прячущей от прослушивания системой фильтрации. А это мысль! Что если Чужие и здесь везде напихали своих шпионских штуковин, и их просто срисовал какой-нибудь шарик-наблюдатель на дереве? Или Жук подполз и зацепился за днище их БТРа и теперь катается зайцем, передавая вражинам их координаты? В самих-то коробочках ничего быть не должно, их чуть не до болтика разобрали и собрали заново, готовя для их Отряда.

Или всё проще? Ведь, чтобы раскидывать шпионские устройства, нужно хотя бы примерно знать, где их искать. Последняя стопроцентно известная Чужим точка – сгоревший ныне лес. А могли ли они узнать, куда они направятся? К складу на окраине города их забросили на Тушканчике, причём не до самого склада, а пришлось пару километров по лесу тащиться. Тут мимо. Со склада уже выехал вполне легальный взвод новобранцев, направлявшихся на передовую. Останавливавшие их по пути патрули и посты? В принципе, зная извечный русский пофигизм, строгий наказ всему личному составу не находится в одиночестве, и даже в кусты ходить минимум по двое, не так давно изданный Генштабом, нарушался ежеминутно и повсеместно, и Чужим не составило бы труда внедрить одержимого. Почему не агента? Детекторы в войсках уже имелись в достаточном количестве и проверки были регулярными, тут без дураков. Никому не захочется иметь под боком послушную Чужим марионетку, готовую воткнуть нож в печень брата по оружию. Так что агентов много в войсках быть не должно.

- Папа, на десять часов коробки в лесу стоят! – доложил Зипка в свой прицел видевший поболе остальных. Тут же из леса часто замигала фара. Зипка послушно остановился. Второй БТР поравнялся с ними, чуть довернув, встал, направив на приветствующий их лес стволы пулемётов.

- Пошли, - Пашка пихнул в бок задумавшегося о вечном Деда и аккуратно – не хватало ещё завалиться – слез на землю. Дед последовал за ним.

- И к чему эти предосторожности? – спросил Дед, бредя по доходящей до пояса травы и ежесекундно спотыкаясь на неровных комьях земли.

- Они правы, Серёга. Вдруг мы те черти безголосые? – ответил Пашка.

- Ну, так-то да. Егорыч должен был передать информацию куда следует. Но вот нам всем никаких инструкций на этот счёт не давали, поэтому про чертей мы знать не могём.

- Кто такие?! – вынырнул им навстречу долговязый боец с автоматом в руках.

- 104-й полк, 2-й батальон. Движемся от точки НП-4, - чётко доложил Пашка.

- Опа! Вы-то нам и нужны! – ухмыльнулся, сверкнув в темноте зубами, боец. Махнул рукой: - Коробки с поля в лес загоняйте, хули встали, как на параде.

- Сами требование об остановке подали, - пожал плечами Пашка.

- Не скрипи, салага. Сказали – делай! – боец развернулся и бегом направился к лесу.

Пашка достал из кармана фонарик, включил и махнул им, указывая путь. Не спеша двинул дальше. На ходу запрыгнул на проползающий мимо БТР и помог забраться Деду.

- Кто там? – поинтересовался выглянувший из люка Костя.

- Наши, кто ещё, - равнодушно ответил Пашка, свешиваясь в соседний люк и вытаскивая оттуда гранатомёт.

- Ты будь готов, на всякий, - сказал он Косте.

- Проблемы? – тут же насторожился врач и сам себе ответил: - А ну да, у нас по-другому и не бывает.

К удивлению, или облегчению, проблем по их прибытии под кроны деревьев не возникло. «Расточительное» подразделение, оказавшееся штурмовой группой сержанта Мыколы при начале налёта окопалось здесь и вело свою громкую войну с Чужими.

- Шо, даже никого не поубивало? - удивился Мыкола, разглядывая выползающих на броню новичков.

- Живы, - подтвердил Костя.

- Сюды ходь, - Мыкола одним прыжком спрыгнул со своей БМП и поманил пальцем Пашку, каким-то одному ему ведомым способом распознав в нём командира. Тот кивнул и присоединился к нему. Они отошли в сторону от притихшей техники и остановились.

- Скажи-ка, гарний хлопец, по какой-такой нужде за вами среди ночи припёрся целый полкан из штаба дивизии? – ошарашил он его новостью.

- Полкан? – задумался Пашка, запихивая ещё один факт в крутящуюся в голове карусель: - Пора нам, наверное, вот и прислали.

- Волосато, - ухмыльнулся Мыкола. Целого полковника контрразведки прислали за кучкой солдатиков. Ну-ну.

- Ты кто по званию? – прямо спросил он, отбрасывая глумливый хохляцкий говор.

- Майор, командир танковой роты, - оценил Пашка, не став унижаться до лжи в глаза.

- Я думал, капитан или старлей на худой конец, - кивнул своим мыслям Мыкола.

Пашка напрягся. Оно?!

- Ты кому-нибудь говорил о своих догадках? – спросил он, незаметно придвигаясь к сержанту.

- Я ж сержант, а не дурак, - хохотнул Мыкола, вновь возвращаясь к роли гоповатого сержанта: - Так, намекнул нашим, чтобы не лезли к вам. Не помогло. Хотя, не буду скрывать, и сами хотели вас пощупать.

- Может и не оно, - сам себе проговорил Пашка. Встрепенулся.

- Тот полковник, он что-нибудь просил передать?

- Вас в деревню приказал отправить с поста. Мы к вам на смену шли, когда кипиш начался.

Мыкола покосился на медленно подходившего на подмогу Костю.

- Здравствуй, товарищ сержант! - улыбнулся он во все свои зубы. И тише поинтересовался: - Или товарищ капитан?

- Полковник, - бросил Костя. Вопросительно посмотрел на Пашку.

- Не тем сержант занимается. Больно сообразительный. Ему в УК нужно, - буркнул Пашка.

- Не, с контрами мне не по пути, - покачал головой Мыкола: - Здесь правда, на передовой. Тут или ты, или тебя. – Он поднял свою круглую черепушку к небу и добавил: - А в тылу и звёзды другие.

- А ты поэт, - без тени насмешки одобрительно кивнул ему Костя.

- Не обзывайся, товарищ полковник, могу и стукнуть, - снова вылез из Мыколы гопник.

- Мыкола, - вмешался Пашка: - Ты точно никому не говорил, что мы не те, за кого себя выдаём?

- Да нет, - почесал тот голову. На секунду замер: - Так это по вашу душу?! - Он мотнул головой в сторону догорающей где-то за лесом деревни.

- Не исключено, - кивнул Пашка.

- Дела. Но я точно никому. Арбузу покойному только говорил, что вы ребята непростые.

- Покойному? – удивился Пашка. Вроде тот, когда их побитая группа отчаливала, не выглядел особо несчастным. Ругался даже.

- Стрельнулся он после отбоя. Наглушняк. Не вывез позора, - пояснил Мыкола.

У Пашки потемнело в глазах. Пусть насквозь гнилой, пусть опустившийся до шакальего, грёбаный Арбуз был своим. Хуёвым, но своим! Он долго думал, и понял – не ему судить. Или жизнь всё-таки рассудила? Кому смерть в бою, а кому от собственного трясущегося от обиды и злобы пальца, нажавшего спуск. Он тряхнул головой, прогоняя нахлынувшие мысли.

- Папа, валить пора, - тронул его Костя.

- Папа? – зацепился за знакомый позывной Мыкола: - Понял я, какой ты роты командир, товарищ майор.

- Так точно, товарищ сержант. Так точно, - тяжело кивнул Пашка.

- Тогда я не удивлён, как вы группу Арбуза приняли. За Жору-связиста все здесь помнят. Земля ему железобетоном.

- Понял, и молчи. Во избежание вот этого, - Пашка обвёл пальцем вокруг. Огляделся сам, принимая решение.

- Вот что, сержант. Идём в деревню. Ходом идём. Резко и быстро находим этого полкана. Связь с дивизией была из деревни?

- Не. Только до штаба полка. Коммутатор ещё не подключили вроде, - ответил Мыкола, слегка подумав.

- Работаем! – Пашка сорвался с места, едва не бегом летя к своей коробочке. Взлетел на броню и рявкнул оккупировавшим всё свободное место пассажирам: - Идём полным ходом в деревню. При встрече с противником сыпемся с брони и работаем с земли. – Повернулся к хлопающей глазами Тане: - Приготовь аптечку, возможно, там будут раненые.

- Слышали, лопоухие?! – раздался за спиной зычный голос Мыколы: - Валим нашим помогать.

Затарахтели двигатели, захлопали люки и загремело спешно приводимое к бою железо.

- Слышь, рядовой, как там тебя! – блюдя конспирацию, окликнул Пашку забравшийся на свою коробочку Мыкола: - Мы впереди пойдём, а вы не отставайте.

Пашка только кивнул.

***

В деревне было светло. Штук пять домов весело пылали, превращая ночь в марсианский день. Ещё с десяток, или больше, уже обрушились и рассыпались бесформенными дымящими кучками с редкими всполохами всё не сдающего огня. Они больше дымили, чем светили, внося дополнительный хаос и смуту в царившую здесь суету.

Повсюду были люди. Они шли, стояли, бежали с вёдрами или лежали на земле. Как попало стоящая техника преступно светила во все стороны фарами, жёстко нарушая правила светомаскировки. Лишь один островок спокойствия и чёткой организации выделялся здесь. Расчёт окопавшейся на краю деревни ЗУшки деловито таскал ящики со снарядами от вскрытого погреба, да снаряжал вечно пустые ленты.

- Че за бардак?! – не выдержал созерцания хаоса Ворчун.

- Какой командир, такая и рота, - ответил Мохер.

Их колонна остановилась возле пересечения двух улочек, из которых и состояла большей частью деревня.

- Варя, Костя, остаётесь у техники. Остальные, идём на помощь. Вытаскиваем пострадавших, помогаем с ранеными. Приоритетная задача: найти полковника из штаба дивизии. По одному никому не ходить, работать парами и тройками, - скомандовал Пашка.

- Так точно, - ответил ему нестройный хор.

- За Крис пригляди, - тихо попросил врача Пашка.

- Долго она так будет? – уточнил тот.

- Не могу знать, - ответил Пашка стандартной формулировкой. Закинул за спину, сменивший гранатомёт автомат и почесал спасать и искать.

- Погнали, Сёма, - тяжело вздохнул Олег. Бессонная ночь, беготня под выстрелами лазеров, нервная и напряжная трясучка пути, а теперь ещё и скорбное и не всегда лёгкое мероприятие. Вспомнился раздолбанный орбитальным ударом Новосибирск. Здесь будет легче. Здесь хотя бы не будет мёртвых детей.

Зубы проскрипели короткую молитву по всем погибшим в этой войне.

- Я тоже, Олега, я тоже, - хлопнул его по плечу Семён.

Пашка почти бежал вдоль улицы. Вяло дымящаяся столовка, с другой стороны их домик, целый на вид. Ещё один с наполовину потерявшейся крышей. На месте.

Он остановился, тоскливо разглядывая груду развалин, ещё недавно бывшую штабом роты, а заодно и местом проживания лейтенанта Огнева. Посреди двора, частично скрываясь под засыпавшими их обугленными деревяшками, стояли два сгоревших уазика.

- Здесь нех делать, - догнал его Мыкола и затеребил за рукав.

- Там команда Кислого обреталась, пошли туда.

Пашка посмотрел в указанном направлении. Возле одного из весело полыхавших домов суетились люди, пытаясь заливать вёдрами огонь. Они подошли поближе. Мокрые, потные бойцы носились от колодца и обратно, спотыкаясь, падая и сталкиваясь друг с другом, но не бросали очевидно бесполезную работу. Пришло понимание.

- Кто внутри?! – остановил он обнаружившегося среди своих бойцов Кислого.

Тот злобно отмахнулся, и попытался дальше рвануть со своим гнутым ведром с оторвавшейся ручкой.

- Кто?! – требовательно повторил вопрос Пашка.

- Мы сюда раненых стаскивали, после первого удара, - узнав его, ответил Кислый. Вырвался и побежал дальше.

- Сука! – выругался Пашка. Замахал руками, заприметив бредущих по дороге Мохера с Семёном и Олегом, где-то раздобывших носилки, два ведра и лом.

- Хули, работаем, - Мыкола пронзительно свистнул, подзывая свою банду.

Свежие силы особо погоды не сделали. Жадно жрущий сухое дерево огонь ревел, трещал и огрызался резкими длинными языками, норовившими облизнуть неосторожно приблизившегося пожарного. Спустя десять минут, вздымая в ночь высоченный сноп искр, рухнула крыша.

- Всё, - Кислый замер посреди двора с пустым ведром и медленно опустился на землю. Рядом попадали почти все остальные.

- Я тоже, Олега, я тоже, - вновь похлопал Олега Семён.

- Да пиздец, - выругался тот: - Третий раз за месяц уже вот так перед костром погребальным сижу.

- К такому не привыкнешь. Каждый раз душу скручивает, - кивнул перепачканный сажей Мохер.

- Слышь, воин, - прилипшего к забору Пашку требовательно пихнул в плечо незнакомый боец.

- Жалуйся, - он неторопливо повернул голову и вытер покатившуюся по щеке струйку пота.

- Тебя Мыкола зовёт.

- Где?

Боец ткнул пальцем в сторону дороги. Пашка пригляделся. Возле ткнувшейся в забор сожжённой БМП столпились люди, среди которых выделялась широкоплечая фигура оказавшегося не столь уж и отмороженным сержанта.

Он, привычно прихрамывая, не спеша поплёлся туда. Протолкался между бойцов.

- Угадал, - кивнул он глядя на обгорелое мёртвое тело с оторванными по колени ногами. Штабной полковник не стал отсиживаться и рванул воевать. Результат налицо.

- Костёр наш тоже того, - подошёл Мыкола. Притворно всхлипнул: - Сироты мы убогие. Остались без папки, без мамки и связи нет.

- Старший кто? - спросил Пашка.

- Летёха из ПВОшников вроде, но он не наш, приданный. Да и контузило его. - Мыкола пожал мощными плечами, словно говоря: "тебе решать".

- Бери командование, грузи роту на уцелевшую технику. Снимайте ЗУшки и отходите к лесу. Тут на открытой всех положат, - тихо сказал ему Пашка.

- Склад РАВ въебал, а что на группах было - постреляли. Наскребём, конечно, но немного, - задумался Мыкола: - Да и смысла в этом? НП все разнесли, а для другого мы тут нах не нужны.

- Сам решай.

- Гонцов зашлю до комбата. А пока, твоя правда, лучше в лесок схорониться. - Мыкола огляделся кругом, уже совсем другим, хозяйским взглядом, и сурово глянул на Пашку.

Тот уже был не с ним. Он присел возле мёртвого тела и методично обшаривал карманы.

- Охерел?! – возмутился наглому мародёрству сержант. Вместо ответа Пашка выдрал из внутреннего кармана кителя пакет, пробежался глазами и показал его примеривающемуся ногой к копчику охеревшего майора Мыколе.

«Рядовому Полякову, штаб Алтайской группировки, лично в руки» прочёл сержант. - Так понимаю, вы отчаливать собрались?

- Значит, пора, - вздохнул Пашка. Он не стал добавлять, что, скорее всего, Охотники по их душу сюда заявились. Не стоит.

- В тыл пойдёте? - уточнил Мыкола, на мгновение сморщившись, словно задёргал простуженный зуб.

- Скорее всего, - кивнул Пашка.

- Раненых заберите. В Панкрушихе госпиталь. Туда забросите.

- Добро.

Пашка кивнул и собрался уже уходить, как собрался идти наводить порядок и творить организацию Мыкола, но вспомнил кое-что.

- Почему здесь бардак? - задал он вопрос.

Сержант с ответом помедлил. Задумчиво почесал затылок, медленно сплюнул в пыль и все же ответил: - Знаешь сколько вариантов у каждого здесь? Ровно два. Уехать отсюда в гробу, или уехать отсюда без руки или ноги. Нет, есть, конечно, идейные, типа Дровосека, но он та ещё сука. Иногда кажется, что он реальный маньяк и кайфует, когда тут какая-нибудь хуйня творится. Но, это исключение, а остальные просто хотят жить, хотят хоть что-то успеть в этой жизни. Пусть это будет что-то хуёвое, но настоящее. Бухло, тёплая сиська, ханка, много ли солдату надо? Сейчас хорошо и... хорошо. Вдруг через минуту убьют?

- Раньше было не так, - покачал головой Пашка.

- Слышь, майор, ты же в Городе обретаешься? - Мыкола вдруг подошёл вплотную и горячо зашептал прямо в лицо, глядя немигающими немного безумными глазами: - Скажи, там есть война? Не про орбитальную бомбардировку, про людей. А то, может, зря мы тут дохнем, а? Может вы там все в штанишках нарядных по бульварам гуляете с бабами в белых платьишках под ручку? Нет, молчи, ты мужик ушлый - спиздишь и не моргнёшь. Я у неё спрошу. - Мыкола резко развернулся и подошёл к замершей неподалёку Тане. Склонился, едва не обнюхивая, и пристально уставился ей в глаза: - Ты скажи.

- Есть у меня в городе белое платье, - без тени насмешки ответила Таня: - Я там в нем постоянно хожу, часов по 15 в сутки. Хотя, нет, соврала. Чаще в синем костюмчике брючном, хотя иногда зелёные выдают. К нему ещё шапочка такая красивая прилагается и маска. И скальпель. - Она медленно моргнула обоими глазами и добавила: - А по бульвару я каждый день хожу. На работу и обратно. Обратно ползу, правда. Снова соврала. Иногда прямо в больнице ночую, когда сил до дома дойти нет.

- Я ухожу со своими, - подошёл к зависшему сержанту Пашка. Оглянулся на молчаливую толпу вокруг. – Со своими братьями и сёстрами ухожу. Далеко, может, и не вернёмся уже. Но мне легко, потому что я со своими. А ты с кем? Вы все с кем тут остаётесь?!

Мыкола молча, не глядя на Пашку, отвернулся от Тани, обвёл помутневшим набыченным взглядом замерших вокруг бойцов.

- Хули встали?! Занятий нет?! - рявкнул он: - Раненых грузите на бэтэры к новичкам! Боцман, где твоя группа? Забирайте, что со склада успели вытянуть, и вон туда перетаскивайте.

- Нас разве не снимут на переформирование? - спросил один из бойцов и тут же отлетел в сторону после короткой мощной затрещины.

- Работать! - пронёсся над сожжённой деревней злобный рык Мыколы.

- Вы че, осла мамы уши, совсем охуели?! Тебе приказ был оставлять позиции? Кислый, а ты хули там жмёшься?! Бери своих, отойдите на пару кэмэ к передку и встаньте дозором. Я бэху свою на дорогу выгоню, связь с пацанами наладите! Будете нашим НП. Валет! Падай на уазик, лети в батальон. Доложишь комбату следующее....

Они шли к своим верным коробочкам, а за спиной продолжал громко и грозно ругаться новоиспечённый командир роты – Мыкола. Пусть временный, а, может, и нет.

- Справится? – спросил задумчивый Мохер.

- А ведь ему лет 25 всего, - заметила Таня.

- И пять из них на войне, - кивнул Пашка. Оглянулся назад: - Да куда он денется?! Конечно же справится.

Глава 14 Встреча с друзьями

Уже серело очередное утро, уже перестали слезиться обожжённые дымом, высушенные усталостью глаза. БТРы медленно ползли по еле угадывающейся просеке, заламывая тонкую поросль.

Таня дремала, положив болтающуюся на кочках голову на рюкзак. В голове медленно крутились мысли и воспоминания. Госпиталь, выматывающая размеренная работа, сумасшедший полный адреналина бег от Чужих и своих. Раны, слёзы и боль. И вот краткий миг счастья, когда тебя за плечо нежно придерживает сильная рука. Неудавшаяся вновь полная тревоги передышка на передовой и снова в бой.

Какой-то склад в глуши, куда они направлялись, следуя информации из написанного рукой Алёны короткого письма. Что ждёт их там? Паша молчал и лишь ехидно и загадочно улыбался.

Она повернулась, обхватив держащую её руку своей, и прижалась поплотнее. Будь что будет, теперь-то путь её проложен вполне чётко.

***

Склад обнаружился внезапно. Просека, раздвинулась в обширную залысину посреди леса, всю усеянную пнями от поваленных деревьев. Местами торчали тощие обломанные стволы, да высились кучи оборванных веток.

У дальнего края поляны стоял длинный приземистый сарай, рядом торчала невысокая покосившаяся от времени труба, да медленно врастали в землю серые кучи опилок, маскируясь жухлой жизнелюбивой травой. Хлипкий местами попадавший деревянный забор вокруг постройки довершал общую картину заброшенности.

Несмотря на внешний вид, склад оказался обитаемым. Едва их бронетранспортёры вкатились в ворота с единственной уцелевшей воротиной – по второй, изломанной и валявшейся на земле они, мысленно извинившись, прокатились всеми колёсами своей техники – из небольшого домика позади лесопильного цеха - именно им оказалось строение - вышел натуральный дед. Накинутая поверх тельняшки чёрная фуфайка, такие же чёрные засаленные штаны. Венчал его крепкую неспешную фигуру вечность назад вросший в голову сине-красный петушок.

Дед вскинул пошарпанную двустволку и навёл её на вылезшего из люка Костю.

- Кто такие? Пропуск есть? – хриплым голосом спросил дед.

- Усы, лапы и хвост, - ответил ему Костя, как завещал Пашка.

Дедок тут же опустил ружьё и махнул рукой в направлении закрытых широких ворот в торце цеха.

- Туда подъезжайте, сейчас подойду, - скомандовал он и медленно заковылял в ту сторону.

- Зипа, давай потихоньку, дедушку на колёса не намотай, - скомандовал Костя сидевшему за рулём Максиму.

Коробочки, взревев моторами, за считанные секунды добрались до ворот и остановились, заглушив моторы.

- Папа, приехали, - потряс дрыхнущего командира за плечо Олег.

- Ага, чайник ставь, - пробормотал тот, не просыпаясь.

- Папа!

- Иду, иду.

- Сёмик, подай вон ту бутылку с водой, - вежливо попросил Олег.

- Я сам! – Бурят тут же схватил бутылку, мгновенно свинтил пробку и начал наводить готовое исторгнуть из себя воду горлышко на воротник спящего Пашки.

- Два наряда вне очереди! – Пашка, не открывая глаз, схватил почти добравшуюся до района бомбометания бутылку и жадно к ней присосался: - А за водичку минус два наряда.

- Вставай, засоня! – проснувшаяся Таня пихнула его в бок и поднялась.

- Ага, - открыл глаза и Пашка. Потянулся, смачно зевнул и скомандовал.

- Всем переодеться в боевую форму!

- А склад?! – широко раскрыл в недоумении глаза Бурят. Стоило два часа по лесу пилить, ради переодевания на природе?! Перед стариком разве что стриптиз исполнить? Вот склад – другое дело, нужное и понятное. Тем более, дедок уже вовсю гремит здоровенным ржавым замком на воротах склада, намекая на скорый доступ к разнообразным ништякам, а, возможно, даже и запасам печенек, после которых некоторые девушки становятся весьма и весьма сговорчивыми и покладистыми.

- Костюмчики напяливайте, товарищи, - передал на вторую машину приказ Костя.

- Опять мотоциклы! – философски заключил Мохер и принялся раскапывать ящик с новой партией костюмов.

- Крис тоже переоденьте, - Пашка раскрыл обе створки боковой двери и выполз на свежий уже утренний воздух. Вдохнул холодную свежую порцию бодрости и принялся делать зарядку. Следом за ним начали вылезать и остальные

- Всё, как водится, ворота отпер, - подошёл к ним дед.

- Спасибо, отец, - поблагодарил его Костя.

- А вы чего в такую рань? - поинтересовался тот.

- Служба.

- А-а. Ладно, пойду ещё покемарю часок. Вы когда технику заберёте, ворота прикройте, - попросил дедок и поковылял к своему домику.

- Я ж говорил, - под тихий стон Бурята прокомментировал Мохер.

- Предел мечтаний, - сморщился Семён.

- Хули вы ноете?! – нахмурился не понимающий с утра юмора Зипка: - Надо, значит надо. Скажите спасибо, что не пешком.

- Спасибо, батюшка родимый, - поклонился Пашке Семён.

- Обращайся, - бросил Пашка, задумчиво крутя в руках аккуратный матово-чёрный свёрток.

- Вроде полегче, а? - вынырнул из бронетранспортёра Мохер с таким же свёртком в руках. Подкинул в руках, поймал: - Точно полегче, килограмм десять.

- Да блин! - раздался сверху протяжный Варин стон. Все дружно задрали головы. Девушка стояла на броне, держа в руках развёрнутый костюм, оказавшийся комбинезоном.

- И что такого? - не понял её разочарования Ворчун.

- Мальчикам не понять, - Варя придирчиво покрутила в руках обновку.

"Мальчики" дружно пожали плечами, отвернулись и принялись раздеваться. Позади, под аккомпанемент гневного сопения и кряхтения, захлопнулись створки бокового люка.

- А так-то ничё, и двигаться полегче, - заявил справившийся первым Мохер, крутясь и сгибаясь во всех доступных телу направлениях. Натянул на голову такой же чёрный шлем, шедший в комплекте. На этот раз он совсем не походил на мотоциклетный, скорее являясь довольно компактным аналогом пехотного шлема. Опустил на лицо щиток, прозрачный в районе глаз и матово чёрный металлический снизу. Ощупал разъем на боку шлема и бросил подозрительный взгляд на Пашку.

- И каска зачётная, - одобрил он шлем.

- У старого карманы были, - проворчал Ворчун, оглаживая бока. Бурят молча бросил ему шедшую в комплекте разгрузку такого же чёрного цвета.

- Скажи-ка, Папа, ведь недаром..., - Славка, тяжело и непривычно переставляя в "железных" штанинах ноги, подошёл к молчаливому командиру.

- В яйках жмёт? Нет? Тогда отставить. К получению техники приступить, - резко отшил его Пашка.

Олег понятливо и деланно испуганно покосился на злобного командира, выдернул из проушин замок и дёрнул на себя громко заскрипевшую створку ворот.

- Ебать! - икнул он, замерев на пороге.

- Только не говори, что там квадроциклы какие-нибудь, - Бурят нехотя, словно на суд, доплёлся до товарища и замер рядом с ним, слегка приоткрыв рот.

- Ну, танки. Че танков не видали? - спокойно спросил присоединившийся к ним Зипка. Отпихнул застывших статуй и спокойно проковылял внутрь.

Широкий, метра два проем мгновенно стал узким. Внутрь ломанулись все.

Олег неверяще погладил задранную вверх пушку, Славка прижался к броне и что-то ей шептал. Бурят по-хозяйски обходил все стоящие в цеху машины, внимательно и придирчиво их разглядывая. Ворчун замер перед танком, уперев отсутствующий взгляд в бортовой номер.

Дед пошарил по новой одёжке руками, не нашёл внутреннего кармана и сплюнул на бетонный пол.

- Слышь, Папа, а что с башней? - спросил он у замершего в воротах Пашки.

- Что-то опять усовершенствовали, - пожал плечами тот: - Должны какую-нибудь бумажку приложить с описанием.

- И катки поменяли, - нахмурился Дед: - Вроде старые все нормальные были. - Дошаркал до ближайшего танка, пригляделся. - Точняк! Крепёж новый весь. И баки навесные новые. И....

- Любопытно, - Таня подкралась незаметно, не дав дослушать причитания Деда. Обняла за шею, резко взволновав спину своей грудью: - Товарищ майор нам ничего не хочет рассказать? Про записки любовные, что ему полковники возят, например.

- Татьяна Сергеевна, вы бы обороты сбавили, - вступился за Пашку оказавшийся тут же Костя.

- Мне можно! - отрезала Таня и ласково провела ногтём по щеке своей жертвы.

- Отставить, - оцепенение спало, Пашка вывернулся и развернулся к... ладно, жене.

- Шутить изволите? - спросил он смеющиеся карие глаза, с едва заметным веером весёлых морщинок в уголках.

- Ой, я такой водить не умею, - застыла в удивлении подошедшая Варя. Потрясла головой.

- Крис там что-то стонала, - доложила она.

Пашка нахмурился. Возможно, что-то пошло не так, или просто процесс такой долгий, но она не приходила в себя уже пять часов. Хорошо, хоть температуры не было.

- Мы её переодели. И, - Таня помедлила: - Ваши моды, они умеют перестраивать тело?

- Не пробовал.

- Может, свет внутри плохой, но у неё грудь больше стала, - сказала Таня.

- Я тоже заметила, - подтвердила Варя, слегка покраснев.

- Значит, не показалось, - пробормотал себе под нос Пашка.

- Что?! - возмущённая Таня испепеляющим взглядом просверлила в нем, по меньшей мере, четыре дырки и чётко и сердито прошла внутрь, пихнув его плечом.

- Олег, тебе костюмчик не жмёт? - послышался её мурлыкающий голосок.

- Нет, - осторожно ответил Олег, покосившись на облокотившуюся на танк в весьма соблазнительной позе девушку.

- Мне жмёт, - высунулся из люка Бурят и демонстративно почесал подмышку: - А у тебя есть сварочник немного переварить эти железки?

Таня нахмурилась, что-то не особо благозвучное просопела носом и молча пошла дальше в конец цеха.

Пашка смотрел вслед тяжело и немного неловко ступающей девушке и грустил о прошлой холостой жизни.

- Ты привыкнешь, - похлопал его по плечу Костя: - Рука у неё тяжёлая, но характер на редкость лёгкий и жизнерадостный.

- Просто детство было тяжёлое, - проворчал Пашка.

- Ты про прибитые к полу игрушки?

- В её случае про умерших от вскрытия лягушек. - Пашка подумал ещё. - Зато она добрая. И красивая.

- Береги её, - Костя отпустил его плечо и тяжело зашагал знакомиться с танками.

Наконец, обратил на них внимание и Пашка.

- Привет, - тихо поздоровался он. Суровые боевые машины промолчали. Может, обиделись, что долго не приходили, и гордо задирали носы-пушки, ожидая извинений и подарков?

- В бой пойдём, - кивнул стройному парадному ряду из четырёх танков Пашка.

- Товарищ Папа, - Варя осторожно встала рядом: - А можно мне за руль?

- И даже из пушки выстрелить, - кивнул Пашка. Усмехнулся, глядя в спину с воплем сорвавшейся вперёд девушке. И не подумавшая прибрать свисающие до попы волосы Варя взлетела на танк и схватила за грудки, разглядывающего прицел Семёна.

- Мне! Можно! Понял ты, поросёнок?! Обманщик!

- Я пошутил! Пошутил! - отбивался от неё Семён. Вырвался, скрылся в люке.

- Ах ты! - Варя стремительно спрыгнула в люк наводчика. Из башни послышался шум, в котором, среди глухих шлепков, чётко различался сдавленный визг и вой загнавшего самого себя в ловушку "поросёнка".

Пашка усмехнулся и тут же развернулся назад, уловив осторожные шаркающие шаги.

- Скажите, мужчина-кот, зачем этот костюм женщины-кошки? - слабым голосом спросила шатающаяся Кристина, останавливаясь перед ним. Пашка сделал шаг в сторону.

- Понятно, - вяло кивнула девушка и попыталась упасть на землю. Пашка не дал. Подхватил и, матерясь под весом ставшей в броне нифига не лёгкой Кристины, потащил её внутрь.

- Немцов! - тут же раздался возмущённый вопль. Таня, прекратив дуться, залезла на танк к Семёну и беззаботно болтала ногами, заразившись всеобщей радостью от встречи со старыми друзьями. И вот опять.

- Тебе одной жены мало?! - с возмущением спросила она шагающего в обнимку с Крис Пашку. Пригляделась и спрыгнула с танка.

- Уй! - застонала она, от чувствительно долбанувшего по ногам твёрдого бетона. Захромала навстречу с уже добрыми намерениями.

- Я в порядке, - пробормотала Кристина.

- Психиатру расскажешь, - Таня подхватила её с другой стороны, огляделась и решительно зарулила всю их троицу к стоящему у стены пыльному верстаку.

Вдвоём они усадили на него явно плывущую Кристину.

- Голова? - спросила Таня.

- Кружится.... Пройдёт.

- Сколько вас? - вмешался Пашка.

- Кого? - Кристина зажмурилась и медленно покрутила головой.

- Сколько? - повторил он вопрос.

- Я не понимаю....

- Паша, отстань от неё! Она ещё не в себе.

- Филя, Мохер! – крикнул он в сторону ближайшего танка, отстав от Кристины.

- Танк приняли? - спросил он у выглянувших из люков бойцов.

- Заначку спёрли, - тут же пожаловался Славка.

- Да не ври ты. Это не наш танк. Новьё, - усмехнулся Мохер.

- Да? Ну, тогда все в порядке, капитан, - доложил Славка. Задумался на миг.

- А номер-то наш! - ткнул он пальцем в сторону борта, на котором белой краской был аккуратно выведен номер: - Сто второй, как положено.

- Вон ту, - Пашка ткнул пальцем на растёкшуюся по верстаку Кристину: - В танк грузите.

Славка буквально выпрыгнул из люка. Слетел с танка и мгновенно оказался возле девушки.

- Ой ты моя пусечка! - запричитал он и замер. Осторожно поднял руку девушки и отпустил. Рука с хлёстким щелчком шлёпнулась обратно.

- Папа, а как это в танк грузить? - спросил он: - Она же никакая.

- Вот что ты за человек такой? - укорил его Мохер.

- Какой? - Славка обернулся к своему мехводу: - Ты вот знаешь, что у неё таракан в голове? А знаешь, какой он здоровый? Я лично боюсь с ней в боевом отделении сидеть. Давай её на башню положим. Примотаем потуже, чтобы не свалилась. Опять же, костюм бронированный, будет дополнительная защита.

- Паша, мы сразу на войну, или пока просто куда-то поедем? - спросил подошедший Костя.

- На встречу с остальными по идее.

- Тогда, проще взять БТР. Девушку туда положим, пусть отходит. Я поведу.

- Принято, - кивнул Пашка.

- Эй, вы двое, одинаковых спереди и к лесу задом. Взяли и понесли, - скомандовал Славке и Максиму Костя.

- Мы в ответе за тех, кого приручили, - вздохнул Славка и взялся за стройные даже в плотном бронекостюме ноги. Так подальше от зубов. Максимум лягнёт.

- А это наш танк? - спросила Таня, указывая на стоящую в самом конце машину, отмеченную сидящим на башне Зипкой.

- Наш, наш, - кивнул Пашка.

- Наш самый красивый! - гордо сказала девушка.

Они, взявшись под ручку, словно ничего не было, пошли к своему танку. Остановились возле тихо переругивающихся Деда и Ворчуна.

- Драка? - спросил у них Пашка.

- Вот нафига ты Живчика услал? - тут же нашёл новую цель Ворчун: - Лучше бы этого старпёра отправил в Тюмень.

- А в чем вопрос?

- Он за руль хочет.

- Так я ж мехвод по специальности, - спокойно сказал Дед.

- Я тоже. И это мой танк, так что не залупайтесь, товарищ капитан, а пиздуйте в боевой отсек!

- У меня от выстрелов голова кругом идёт после контузии. Мне нельзя, - возразил Дед.

- А внизу пушку не слышно?! Ты кому лечишь, старый? - осклабился Ворчун.

- Брейк! - скомандовал Пашка. Оба спорщика замолчали, уставились на него, ожидая мудрого и справедливого суда.

- Капитан Весёлая за командира. Капитан Охотин за наводчика, заодно потренируется с ракетами. Мушкин за руль.

- Есть! - воссиял победивший Ворчун и метнулся к носовому люку, пока никакой «старпёр» туда внаглую не залез.

- Так надо, Таня, - повернулся Пашка к наморщившей лоб девушке.

- Командир танка, капитан Весёлая, - складка на лбу оказалась не возмущённой, а задумчивой. Таня улыбнулась: - Или всё-таки Немцова?

- Или всё-таки товарищ капитан хочет нормальную свадьбу? - улыбнулся в ответ Пашка.

- Свадьбу, - не раздумывая, ответила Таня.

- Тогда Весёлая.

- Позвать не забудьте, - усмехнулся Дед. Вздохнул и полез на танк.

- Иди уже, аппарат принимай, - Пашка развернул невесту и подтолкнул её под попку.

- Чао, - промурлыкала та и лихо вскочила на броню.

- Капитан на мостике! - разнёсся под скрипнувшей крышей её весёлый вопль.

***

- Как в старые добрые времена? – невозмутимо спросил Зипка, когда он всё же добрался до своего танка.

- Так точно.

- Ну, тогда держи! – Зипка протянул увесистую книгу в коричневой плотной обложке.

- Это чего?

- «Инструкция по эксплуатации к основному танку Т-90МРК модификация 3. Код изделия 0961п. ОКБ-3 НТЗ-2. 2015-й год», - медленно по слогам прочёл Зипка. Задумчиво наморщил лоб. Раскрыл книгу и вытащил несколько отдельных мелованных листов, лежавших сразу под обложкой.

- Впрочем, тебе и этого хватит. А то головка заболит.

- Спасибо, заботливый, - Пашка отобрал литературу и погрузился в беглое чтение.

- Ага. Наконец-то командирский танк выдали, - удовлетворённо кивнул он.

- Ты про ракеты почитай, - спалился Максим, что всё же читать умеет.

- Ща, - отмахнулся Пашка, глотая мелкие буквы и цифры, густо покрывавшие лист. Затем второй, третий….

- Нормально, - удовлетворённо кивнул он, вернувшись в реальность спустя несколько минут. Танк всё же доработали, исправив почти все обнаруженные косяки. Тактический компьютер больше не глючил, теряя союзные машины, все каналы прицелов научились работать независимо и заменять друг друга при необходимости. Комплекс активной защиты заполучил дополнительный небольшой радар на башне – вон его нашлёпка на станине командирского прицела примостилась. Уязвимость конструкции компенсировали двумя запасными радарами, лежащими в ЗИПе. Видимо, сумели наладить производство. А самое главное и милое сердцу танкиста – вернули кормовую нишу в башню. Не всю, только треть, но и это радует. Теперь есть куда кинуть особо ценное барахло, или дополнительный боезапас. А стало это возможным, благодаря новой пусковой для ракет. Всё же вылезающие из башни пусковые контейнеры от Корнета сочли слишком уязвимыми, их прошлый рейд это вполне показал. Теперь ракеты стартовали прямо из двух барабанов почти вертикально расположенных в кормовой пристройке. Из плюсов новая конструкция давала намного более быструю перезарядку – всего-то нужно было провернуть барабаны, а из минусов отверстия в боках кормовой пристройки для выхлопа стартовых зарядов и невозможность поразить наземные цели ближе семидесяти метров. Ракеты просто не успевали развернуться после старта. Ну их хрен с ними. Для Волков с Крысами и пушки хватит. Зато не торчит ничего из башни. Кроме пулемётов, всё той же четвёрки Кордов, которым вернули селектор раздельного огня, как было в комбинации с «гэшками» Теперь можно только одной парой работать, давая второй остыть.

Пашка вздохнул. Хороший танк, на голову превосходит общеармейские «семьдесятдвойки». Но штучный. Таких бы пару-тройку полков собрать – Чужие бы уже в Одессе на последний пароход, или что там у них, грузились, спихивая в панике друг друга в воду.

- Обход? – спросил Пашка, возвращаясь в реальность.

- Так точно. Керосина полные баки, БК загружен и занесён в автомат, пулемёты заряжены, ракеты заряжены. Масло на месте, ЗИП тоже. Все ненужное удалено, всё нужное закупорено. Пыльники с прицелов сняты. Батареи, воздух – всё окей. Готовы к запуску. Механик-водитель лейтенант Сидоров доклад закончил.

- Связь?

- Сам проверишь.

- А и проверю, - Пашка соскочил с танка и медленно пошёл вокруг, периодически нагибаясь и дотягиваясь до всего подряд. Дымовые гранаты на месте. Прицелы хищно поблёскивают оптикой. Лючки задраены, бревно на месте и даже не трухлявое. ВСУшка, как и положено, торчит на корме слева. Подвесные на корме глухо откликаются на вежливый стук, мол, нету места, куда ломишься.

- А это чего? - Пашка завис над открытым вещевым ящиком.

- Аптечка, личное оружие с боекомплектом и, насколько я понимаю, привет от Егорки, - пояснил Зипка.

- Засранец, - хмыкнул Пашка, доставая из ящика аккуратно сложенный российский флаг, обвязанный розовой ленточкой. Всё бы ничего, если бы не ухмыляющийся плюшевый Чебурашка этой самой ленточкой к флагу примотанный.

- Ага, озадачился генерал походу, - поддержал Зипка.

- Да уж, - Пашка почесал затылок и бережно положил «привет» обратно. Почему не бело-красно-чёрный флаг Анклава? Или уже не в моде нынче этот символ тяжёлого бремени, павшего на людей? Скорее всего.

- К запуску приступить, - скомандовал он Зипке. Тот кивнул и шустро нырнул в свой люк. Загудели насосы, сухо щёлкнул вырвавшийся из баллонов воздух, нехотя заворочался сонный двигатель. Запоздалый сигнал и оглушительный рык проснувшегося сердца танка.

- Давление в норме, обороты стоят, - доложил высунувшийся из люка Зипка.

Он не сводил глаз с танка. Обрывки слов неслись в голове, словно сообщая железному другу что-то важное. Взгляд плыл, до сих пор не веря, что всё. Вся их подготовка, все те усилия, что они предпринимали, привели их сюда. И вот уже пора. А он-то готов? Да, готов.

Взгляд по сторонам. А они? Знают ли, чувствуют ли? Неторопливо застёгивающий шлемофон Ворчун поймал его взгляд. Еле заметно кивнул. Он знает. Педантично и аккуратно запихивающий рюкзаки в ящик Бурят, что-то со смехом рассказывающий внимательно слушающей Варе. Задумчивый Славка, наглаживающий ствол зенитки. Где-то уже испачкавший руки Олег, ожесточённо трущий их ветошью. Широко раскрытые глаза вынырнувшей из командирского люка Тани, уставленные на него. В них вопрос. Позже всё. Сначала дело.

Модную каску в ящик, старый добрый шлемофон на голову. Хоть и были в новом шлеме наушники с микрофоном и даже разъем для подключения к ТПУ имелся, но привычнее так. Командирское кресло беззвучно скрипнуло под его весом. Он огляделся. Питание, кондиционер, тактический комп. Рация присутствует. Руки привычно защёлкали тумблерами, включая прицелы. Тускло засветился экран, предлагая выполнить привязку к местности. Так, компас, здесь. Вбить текущий курс. Карта. Здесь. Готово.

Связь же. Пашка нашарил провод шлемофона и воткнул его в гнездо.

- Зип?

- Ну, наконец-то, - проворчал Максим.

- Задумался.

Переключатель на внешнюю связь. Канал общий.

- Папа на связи. Есть кто?

- Я, - мгновенно ответила Таня.

- Разобралась?

- Э-м…. У меня проблема….

- Дед рядом. Он про этот танк знает всё.

- Приняла.

Пашка переключил компьютер на управление соединением. Ткнул кнопку поиска. Спустя несколько секунд нашёлся танк с бортовым 105. Тут же выскочил и 102-й. Бурят задержался на целую минуту.

- 108-й долго, - недовольно рыкнул Пашка.

- Виноват, товарищ командир, - бодро откликнулся Бурят и еле слышно хохотнул.

- Выгоняйте. Проверяем машины, - скомандовал он. Высунулся в люк, наблюдая, как один за другим оживают остальные танки.

Славкин танк первым выполз в ворота, остановился на миг и бодро рванул вперёд. Следом за ним медленно и аккуратно выползли остальные.

Свобода. Заброшенный цех остался позади. Порыв ветерка прошёлся по лицу.

- Пару кругов вокруг забора, - скомандовал Пашка, притормозившей у ворот колонне. Он не спешил. Было время как следует проверить танки, было время успеть на указанную в письме точку.

- Лишь бы не как в прошлый раз, - мелькнула в голове мысль. Но нет. Не было с ним тогда верного друга-танка и самого лучшего мехвода не было. И не было рядом его бойцов, тоже самых лучших.

- Выполняю, - подтвердил команду Славка. Его танк первым выскочил за ворота. Развернулся и бодро погнал прямо по бурелому раскиданных огрызков деревьев, на ходу поворачивая башню. Танки Бурята и Тани последовали за ним. Зипка тоже не отставал.

Он очнулся от созерцания. Нырнул на своё рабочее место и медленно повернул башню. Воткнулся в прицел, щёлкнул захват на первой попавшейся сосне и удовлетворённо кивнул – пушка чётко следила за целью. Прицел на впередиидущий танк. Захват.

- Папа! – возмущённый окрик Тани в наушниках. Башня её танка резко развернулась, беря его на прицел. Теперь уже возмущённо завопил его КАЗ, обнаружив излучение дальномера Таниного танка.

- Один-один, - невозмутимо ответил Пашка, удовлетворённо кивнув. Всё же помнит. Или Дед подскажет. Главное, сообразили они автоматический режим отключить, не то фара их лазерного прожектора сейчас бы нещадно жгла ему нежную оптику прицела.

- Спасибо, - кивнула закусившая губу Таня сидящему слева Деду.

- Обращайся, - невозмутимо ответил тот, с интересом разглядывая свою командиршу.

- Зенитки проверь. Прицел 1, синхронизация, ЗУ, - подсказал Дед.

- Я всё забыла, - снова кинула на него Таня благодарный взгляд.

- Немудрено. Танкистов три месяца обучают, а в вас за неделю всё ускоренно запихали. Месяц перерыва и всё. Привычка не выработалась.

- Буду вспоминать, - вздохнула Таня, зависая глазами на пульте управления пушкой. Сообразила.

- Он поэтому меня к вам отправил?

- Наверное, - пожал плечами Дед: - Думаю, и Кристину, если бы она вменяемой была, посадил бы на место командира. Чтобы вспоминали ускоренно.

Таня задумалась. Выходит, не отсадил он её подальше от себя, чтобы обезопасить или ещё что, а отправил не повышение квалификации, подальше от тёплого «папочкиного» бока. К суровому и строгому капитану Охотину.

- Зенитки! – строго напомнил Дед: - Товарищ курсант, исправность бортового вооружения следует проверять в первую очередь.

- А, - отмерла Таня. Перещёлкнула прицел, на секунду зависла перед небольшим пультом управления зенитным вооружением и уверенно включила. Положила палец на джойстик, глядя на картинку на экране. Навела стволы пулемётов в небо, одновременно поворачивая башню.

- Работают, - доложила она, разворачивая башню обратно пушкой вперёд. Э-э… на 32. В походное положение.

- Зенитки в ноль. В лесу их не нужно поднятыми оставлять, - прокомментировал Дед.

- Так точно! – Краснеть и переживать она не стала. Она вспоминает. Всё-таки она не совсем настоящая танкистка, несмотря на выданное ещё тогда удостоверение. Блин, как давно это было!

- И предупреждать не забывай, если башней крутишь на марше, - прорезался Ворчун: - Точнее, подавать команду. Если бы я в походном сидел, ты бы мне башку оторвала.

- Так точно! – повторила Таня, теперь уже едва заметно нахмурившись.

- Пушку на стопор, - напомнил Дед.

- Да блин! – уже не сдержалась Таня. Засопела и заблокировала орудие.

- Ничего. Пара часов и всё вспомнишь, - улыбнулся совсем не ворчливый и даже добрый учитель Дед.

***

После обкатки танки гуськом втянулись обратно во двор, выстроились в ровную шеренгу и заглушили двигатели. Немного взопревшие и счастливые бойцы повыскакивали на броню, поднялся счастливый и дружный трёп.

- Полегче, девонька, - Костя придержал под локоть упрямую Кристину, ни в какую не согласную лежать пластом и выползшую из БТРа.

- Мне уже лучше, - потрясла та головой. Зашаталась и снова попыталась испачкать свой новенький костюм в глине. Костя вздохнул и усадил её на открытую створку бокового люка. Ругаться не хотелось, да и понимал он, каково это остаться на берегу, когда твои товарищи погружаются в родную стихию.

- В танк хочется? – подошёл ещё один строгий доктор, на ходу стягивая с головы шлемофон.

- Хочется, - прошептала Кристина.

- Что с ней? Что с тобой? – обратился Пашка сразу к обоим.

- Жалуется на сильное головокружение, головную боль и резь в глазах. Также нарушена координация и затруднена речь. Я бы сказал у неё инсульт, контузия или отёк мозга, но сдаётся мне, что дело в ваших хреновинах, - выдал Костя.

- Крис? – не дождавшись внятного ответа, от что-то силившейся сказать девушки, Пашка положил руку ей на лоб и тут же отдёрнул.

- Любопытно, - пробормотал он, подозрительно глядя на Кристину: - На танке покататься хочешь?

- Хочу, - невнятно прошептала она.

- Что?! – прибыла ещё одна медицинская единица Отряда – Таня.

- Что-то с ней не так, - ответил Костя: - Паша разбирается.

- Понятно, - Таня озабоченно оглядела со всех сторон Кристину, на всякий случай до конца застегнула ей молнию на груди и пощупала пальцем щёку. Щека была влажной и холодной.

- Я несъедобная, - вдруг громко сказала Кристина и открыла глаза. Испуганно и подозрительно оглядела столпившихся вокруг неё и медленно поползла задом в чрево БТРа.

- Ты в себя пришла или в обозе поедешь? – спросил Пашка.

- Так точно, товарищ командир! – Кристина на секунду замерла, а затем стремительно выпрыгнула обратно. Выпрямилась, чуть качнувшись, и выпучила глаза. – Сержант Семинович прибыла для прохождения службы.

- Вольно. На танк с места запрыгнуть сможешь? Эй, отставить! Я пошутил.

- Шуточки у вас, товарищ майор! – потрясла головой девушка, постепенно становясь похожей на живого человека.

- Ты как? – в голосе Пашки появились заботливые нотки.

- Нормально, бывало и хуже.

- Пройти медосмотр, погрузить личные вещи в танк. Твоя машина номер 102. Во время перехода работаешь за командира экипажа, потом посмотрим.

- Есть! Разрешите выполнять?!

- Ты ещё здесь?

- Грузимся? - спросил подошедший Олег. Дождался подтверждающего кивка, с любопытством глянул на пятую точку стремительно нырнувшей в бронетранспортёр Кристины.

- Одыбала? - на всякий случай уточнил он.

- Я ей сейчас такой медосмотр устрою! – сурово пообещала Таня.

- Татьяна Сергеевна, рекомендую свой пыл поумерить, - тут же попытался охладить её Костя.

- А вы, Константин Валерьевич, мне не указывайте, что делать! Мы в бой собираемся? Вот я и хочу быть уверена, что никто из бойцов не подведёт!

- Лучше я сам её осмотрю, - покачал головой Костя: - А вы, Таня, вещи собирайте.

- Не спорь с доктором, дорогая, - опрометчиво рассмеялся Пашка, за что тут же удостоился испепеляющего взгляда.

- Я тебе не жена пока что! – Таня решительно встала и полезла в бронетранспортёр. Не глядя на копошащуюся в ящике с тушёнкой Кристину взяла свой рюкзак, выдернула из-под груды вещей походную аптечку и потащила на выход.

- В командирский танк тащи! – сказал ей Пашка. Таня его проигнорировала и гордо прошагала мимо.

- Что, тараканы заразны? – спросил Славка, пристально следивший за процессом.

- Тараканы? – переспросил Пашка. Сообразил и кивнул.

- Ты меня неправильно не пойми, но что ты, что Крис не выглядите надёжными боевыми товарищами со своими инопланетными хреновинами во лбах. А теперь, вижу, и Таню в свою секту вовлекли.

- Поддерживаю сторону обвинения, - кивнул Костя.

- Хотелось бы комментариев, по поводу и без, - добавил случившийся где надо Семён.

Пашка покрутил головой, задумчиво кивнул и скомандовал:

- Грузитесь, через пять минут общее построение!

Поднялась недолгая суета. Из сыгравших свою роль БТРов, шустро перетаскали и распихали по укромным уголкам танков всё нужное и ненужное. Всё, конечно, не влезло. Бурят страдальчески морщился, Олег весело хмыкал, кидая обратно в БТР спальные мешки и новёхонькие палатки, которые тот предлагал прикрепить к зениткам. Дед ожесточённо выторговывал место под лишнюю канистру с маслом, Ворчун раздавал по рюкзакам тушёнку из распотрошённого ящика. Наконец, экипажи замерли перед своими танками.

- Пора, - кивнул всем одновременно Пашка. Медленно, вспомнив Батю, прошёлся вдоль строя. Он не смотрел никому в глаза, не пытался что-то найти на лицах. Он помнил каждого, чувствовал их эмоции. Он знал их.

- Всё, ребята. Что-то случилось, раз Егор вызвал нас на два дня раньше срока. В письме были указаны два варианта наших действий. Первый: оставаться на месте и ждать прибытия за нами сопровождения - я по понятным причинам отверг. Второй вариант: самостоятельно забирать технику и выдвигаться на соединение с полком Ворошилова. Мы должны прийти на точку, где нас встретят.

Разворот. Серое утро размывало кромки деревьев туманом и бодрило голову.

- Мы должны будем встретить и сопроводить к кораблю группу учёных и техников. В группе прорыва будет не только 1-й Гвардейский, но и наш 38-й.

Остановка. Поворот. Теперь глаза. Внимательные, задумчивые. Ждущие.

- Доверие. Я знаю вас, вы знаете меня. Нет, вы знаете, каким я был. Постараюсь таким и остаться. И вы знаете друг друга.

Глубокий вдох. Нужно сказать.

- Если вы заметите что-то необычное, что-то подозрительное, не ждите – действуйте. Я приказываю, я даю вам право отстранить меня от командования, нейтрализовать или остановить, если вы меня перестанете узнавать, если я буду делать что-то не то. Это же относится к любому из вас.

- Я не знаю, что нас там ждёт. Мы должны быть готовы к любому повороту событий. Цель одна – Анклав должен получить этот корабль. Со мной или без меня.

- Запомните ещё одно – если я погибну, заберите моё наследство. Доставьте моё тело к Михельсону, он разберётся, что делать. Здесь, - указательный палец упёрся в висок: - Здесь информация, здесь статус и здесь ответы. Они важны для Анклава.

- И ключ, - добавил глубокий и задумчивый Бурят.

- И ключ. К сожалению, я не знаю, как его извлечь из меня.

- Поэтому мы? – спросил Славка.

- А кому ещё я могу доверять?

Ему страшно поняла Таня. Он ведь до смерти боится потерпеть неудачу, боится отдать победу Чужим. И не верит даже себе. Не верит никому, и цепляется за единственное знакомое в этой жизни – свою роту, своих боевых товарищей, которые никогда не предавали. Они ведь прошли вместе долгий путь, и в этом он прав. Старый друг лучше новых двух.

- По машинам. Цель – посёлок Майское. До него около шестидесяти километров. Идём полным ходом.

***

Небольшая болотистая низинка посреди поля с торчащими из стоящих на дне луж кривыми берёзами, меж которых густым ковром вымахали высоченные стебли осоки, огласилась пронзительным криком. Ворона с опалённым войной хвостом скосила свой блестящий чёрный глаз на парившего в небе ястреба. Аккуратно переползла по ветке поближе к стволу и задумчиво клюнула шершавую кору. Нет, пусть дятел долбится, ему сотрясать нечего, а мы подождём, пока этот улетит. Или, может, стоит пожаловаться проползающим мимо железным чудищам?

- Что ж ты такая медленная? Давай заново, - не выдержал Славка.

- Ну не могу я, Слава! - Раздражённая Кристина сбросила захват с одинокого дерева в километре по правому борту и резко повернула башню.

- Давай! - вздохнула она. Всё валилось из рук. Непослушные пальцы, непослушный мозг. Даже сердце в груди колотилось как-то неправильно, порой своей резкой дробью заставляя дрожать и покрываться холодным потом.

И ладно бы расхлябавшееся тело, в голове творилось черт знает что. Непонятные фантомные звуки, обрывки мыслей, запахов и плывущих разноцветных пятен. Она уже давно прокляла себя за сиюминутное желание быть в строю. Но это не точно. Память исправно барахлила. Нужно было отлежаться. Дождаться, когда, наконец, включится Сима и наведёт в организме порядок.

- Отдельная группа из трёх берёз впереди по курсу, - выдал новую цель Славка.

Кристина тоскливо повернула прицел. Заморгала, едва не ослепнув от ударившего в глаза солнца. С трудом все же нашарила корявую вилку из развесивших в разные стороны свои кудрявые верхушки деревьев и торопливо щёлкнула захват цели.

- Нет целеуказания, - строго забраковал её работу долбаный мучитель.

Кристина молча застонала. Она не дождалась, пока дальномер соизволит измерить дистанцию. Сбросила, снова щёлкнула кнопкой.

Тут же послушная команде Славки башня резко повернулась. Коротко взвизгнули приводы орудия, и перекрестие загорелось зелёным. Побежали цифры.

- Добавляю ракеты, - оповестил Слава. Тут же на перекрестие сверху легла оранжевая рамка прицела ракет. Мигнула, подтверждая захват.

- Вот так надо! Только в боевой командир работает на поиске и ракетами, а наводчик на пушке и зенитках, - прокомментировал Слава: - Ещё раз давай.

- Слава, я поняла. Я всё-всё помню, - взмолилась Кристина: - Просто….

- Просто не будет, - отрезал злобный комтанка: - В любую секунду мы можем оказаться в бою.

- Тогда, останови танк, я выйду и пойду пешком! Можете на меня не рассчитывать! – взорвалась Кристина и застонала от пронзившей затылок боли.

- Болит? – тут же сдал он назад:- Крис!

Кристина не отзывалась. Вспышка прошла, оставив после себя ощущение пустоты. Её комната, она вернулась, и она была пуста. Не сидела, деловито щелкая по клавишам ноутбука Кыся, не паслась возле стола с булочками Криси, и даже Крис не выглядывала с окровавленным ножом из-под кровати. И незримо угадывающаяся где-то в голове Сима молчала, не отзываясь на бесчисленные запросы и команды.

- Нашла, - горько прошептала она и рухнула на такую родную и такую чужую кровать.

***

- Папа, она вырубилась, - раздался в шлемофоне беспокойный голос Славки.

- Это пройдёт, - сухо ответил Пашка.

- И что делать? Останавливаемся?

- Продолжаем движение. Проверь дыхание и пульс. Хотя, нет, отставить. Забери у неё пистолет.

- Может, ещё связать?! – возмутился Славка

- Как хочешь.

- Нормальный такой заход, - пожаловался Славка, отрубив внешнюю связь.

- Он прав. Он должен думать за всю роту, а не конкретно за наш экипаж, - отозвался Мохер.

- И ты, предатель? А вот, какого хера, он тогда её зомбачкой сделал? – Славка решительно включил передатчик. – Папа, приём!

- Слушаю, - Пашка отозвался мгновенно.

- Вылезай, товарищ командир, и пиздуй, лечи своё произведение искусства! Какого хрена мне в экипаж бракованного бойца подсунул?! – едва не прокричал Славка.

- Славик! – попробовал одёрнуть его Мохер.

- Я уже 33 года Славик! Пусть он ответит! – Славку несло. Он беспокойно оглянулся на растёкшуюся по сиденью Кристину. В полумраке боевого отделения её лицо белело, словно забытая на верёвке простыня среди дождливой ночи.

- Так нужно, Слава. Просто подожди, и она придёт в себя, - спокойно ответил Пашка.

- Кому нужно?! Тебе?! Я понял, ты из-за своей долбаной цели всех нас готов угробить! Я не прав?

- Ты присягу забыл? Мы все готовы. Веди танк, боец и не беспокойся. Всё с ней будет хорошо. Ей это только на пользу.

- Объясни! – потребовал Славка, немного сбавив тон.

- Если всё идёт как надо, в её голове сейчас формируется новая структура Серво. И, насколько я понял, мои способности к лечению были вызваны тем, что в первые же часы после того, как я очнулся, мне пришлось лечиться. И после пришлось. Себя и других. Кто, думаешь, получится из неё, если ей пришлось до изнеможения тренироваться вести огонь из танка, а не лежать на мягком спальнике в бэтэре?

- Боец, - тихо сказал Славка.

- Конец связи.

Славка покосился на Кристину. Задумчиво скривил губы и ткнулся головой в борт башни. Если Папа не напиздел, то он сейчас должен спокойно сесть и следить за обстановкой на маршруте. Но он, блядь, не может этого делать, когда она тут без сознания валяется! И не может заботливо подсунуть ей под голову кусок поролона – бойцу ведь не положен поролон.

- Боец, какого хрена булки расслабила?! – сурово позвал он её. Кристина не реагировала.

- Да пошли вы все! – Славка выдернул провод шлемофона из гнезда, на всякий случай заблокировал пушку и полез через неё. Расстегнул застёжку и стащил шлемофон с головы девушки. Заботливо придержал вялую, как вчерашняя селёдка голову.

- Что ж ты, дурёха, себя не бережёшь? – прошептал он, еле заметно перебирая пальцами влажные спутавшиеся волосы.

- Нашла, - вдруг неразборчиво пробормотала Кристина и обняла его. Славка замер в ни разу не удобной позе, чувствуя под рёбрами острый край ограждения. Но ему было всё равно. Разум пьянила её близость, её запах затмил витавший в боевом отделении «запах новой сковородки», как назвал его когда-то Ворчун. Он закрыл глаза и всё бешено завертелось. Он больше не чувствовал себя, вокруг была только темнота.

- Я умер? – поинтересовался он.

- Слава? – раздался в ответ удивлённый вопрос. Чернота прояснилась, треснула пополам полосой неяркого света, в которой отпечатался нечёткий силуэт. Зрение вдруг навелось на него, и он разобрал стоящую в проёме приоткрытой двери Кристину.

- Точно умер. Или она меня сковородкой ударила по башке, - сообразил Славка.

- Ты как здесь оказался? – спросила девушка.

- Где здесь?

- У меня в голове.

- Точно, сковородкой огрела, - утвердил версию Славка, но тут же вспомнил про неведомые марсианские технологии. Наверное, она его похитила, чтобы тоже зазомбировать.

- А где тут выход? – спросил он.

- Сюда иди, - нахмурилась Кристина.

- Не, выход где, покажи!

Кристина вытянула мгновенно удлинившуюся на добрый десяток метров руку и сгребла его за шиворот. Втащила в ярко освещённую комнату и отпустила, замерев перед ним. За спиной тихо хлопнула закрывшаяся дверь. Славка уставился на её озадаченное лицо и тихо запаниковал. Очень уж оно было многообещающим. Проблемы.

- А булки съедобные, или нарисованные? - спросил он, чтобы разрядить обстановку.

- Это я тебя сюда затащила, - как-то неуверенно, наморщив лоб, словно вспоминая, сколько шариков в переднем подшипнике двигателя, проговорила Кристина.

- Точно я! – кивнула она.

- А обратно? У меня там Мохер некормленый остался, - робко попросился обратно Славка.

- Сейчас, подожди, - быстро кивнула девушка и метнулась к стоящему на столе у окна ноутбуку. Славка нервно сглотнул, обозревая соблазнительный силуэт под просвечивающим на солнце платьем.

- Я всё слышу! – строго предупредила Кристина. За окном мгновенно наступила ночь. Силуэт просвечивать перестал.

Славка попытался покраснеть, но забыл, как это делается, да и, в конце концов, знает и хорошо. Зачем скрывать, что она ему нравится? Она хороша, он дьявольски хорош. И тысячу чертей всем кто против в кадык!

- Самомнение! – фыркнула Кристина, сосредоточенно тыча в кнопки. Наконец, повернулась к нему и скрестила руки на груди.

- В реальности прошло около десяти секунд.

- Ты как себя чувствуешь? – спросил Славка.

- Не поняла ещё. Самочувствие относительно. Важнее то, что я не ощущаю всю свою структуру и не чувствую их.

- Кого их?

- Сестрёнок. Но ты дал мне подсказку.

- Можешь не благодарить. Двух булочек хватит.

- Блин, Слава!

- Кристина, я тут стою и нихрена не понимаю, что происходит. Вижу только то, что ты живая и здоровая, ходишь тут и жопкой своей вертишь. А я, между прочим, беспокоился. Верни меня обратно в танк, и, давай, сделаем вид, что ничего не было.

- Хорошо, - Кристина неуловимо быстро оказалась вплотную к нему. Подняла на него неожиданно грустные глаза.

- А ты ещё придёшь? – спросила она, робко обнимая его.

- Я за себя не отвечаю, - севшим голосом прошептал Славка: - Буду приставать.

Он дёрнулся, глядя на близко-близко оказавшуюся макушку, убрал руки. Голова Кристины безвольно свесилась вбок, а он очень быстро вернулся на своё место. Потёр пылающее лицо и воткнул провод шлемофона обратно.

- Мохер, - позвал он.

- Здесь, - невозмутимо отозвался тот.

- Я тоже… здесь, - облегчённо выдохнул Славка и, на всякий случай, больно ущипнул себя.

- Готова продолжать, - послышался спокойный голос Кристины, вызвав желание выпрыгнуть из танка. Слава резко обернулся и наткнулся на её холодный чуть с усмешкой взгляд. Захотелось пива.

- Ведьма, - кивнул он, принимая решение.

- Пусть ведьма, - согласно кивнула та.

- Переключай на ракеты, - скомандовал Славка, торопясь вернуться в привычную стихию, в которой пушки были пушками, а враги врагами. Пусть и без «маленьких, но очень красивых».

Глава 15 И можно свернуть....

- Вы это видите?! – ворвался в неторопливые раздумья возглас.

- Бой на десять часов! Около пяти километров, – тут же скорректировал неуставной возглас Бурята сухой доклад Деда.

- Наблюдаю, группу Охотников. Курс непонятен, - присоединился к ним доклад Кристины.

- Все в лес! – мгновенно скомандовал Пашка. Танк дёрнулся, недовольно зарычал раскручивающийся двигатель.

- Что делаем? – спросила Таня, нашарив в прицел неясные силуэты, скользившие над деревьями, и бессильно бегущие за ними ниточки трассеров. Нет, всё же не бессильно. Взрыв на удалении был совсем игрушечным, но Охотников впечатлил, и они, оставив стремительно вонзившийся в землю огненный шар, рассыпались в разные стороны.

- Одного сбили! – тут же сообщил Дед.

- Можем поддержать огнём! – встрял Славка: - Командир, работаем?!

- Отставить! – скомандовал Пашка: - Уходим в лес.

Таня отпустила рукоятку прицела и оглянулась на него. Непривычно сосредоточенный и мрачный он всю дорогу заставлял её отрабатывать поиск и захват целей, переключение на разные виды бортового вооружения и командование остальным экипажем. Вот и сейчас он кинул на неё хмурый взгляд, ожидая команды.

- Папа, следи за Охотниками. Зипка, как у тебя? – деловито принялась она наводить порядок в экипаже. Ведь нет ничего важнее строгого и знающего что делать командира.

- Есть, - коротко ответил Пашка.

- Норма, - доложил Зипка: - Башню приберите.

- Башню в ноль! – скомандовала Таня. Тут же её немного качнуло от шустро развернувшейся назад башни.

- Люки! – напомнил Папа, хлопая своим люком. Таня оторвалась от прицела, потянулась обоими руками и с трудом захлопнула тяжёлую крышку. Глянула на тактический компьютер. Остальные танки роты шли рядом рассыпавшимся строем.

- Держитесь! – предупреждение Зипки сопроводили глухие удары и хруст попавшего под полсотни тонн стали дерева. Двигатель заурчал тише. Снова удар.

- Ящик не пролюби, - напомнил Пашка.

- Ага, - откликнулся Зипка. Судя по напряжённому голосу и продолжающимся ударам по броне и треску под днищем, они успешно закапывались в лес. Скорость совсем упала.

- Охотники уходят. Всё, не вижу, - доложила Кристина.

- Рота, стоп, - вышел на связь Пашка.

Танк остановился, едва качнувшись. Таня покрутила прицелом – кроме деревьев ничего не было видно.

- Папа? – обратилась она за новым распоряжением. Тот не ответил.

- Что делаем? – спросил в наушниках Бурят.

- Глушите! – приказал Пашка и полез наружу. Таня последовала за ним, мысленно ругаясь на необходимость туда-сюда тягать долбаный люк.

- Что? – спросила она.

Пашка в ответ обернулся, стащил с головы шлемофон и поднёс палец к губам.

- Слышишь? - спросил он.

Вокруг гудело. Далёкие взрывы временами сливались в долгие гудящие ноты, еле слышно стрекотали очереди. Вот что-то бухнуло не так и далеко.

- Прикольно, - заявил также вылезший «подышать» Славка. Их танк остановился едва ли в нескольких метрах от них, нагло примяв носом молоденькую берёзку. Чуть дальше встали остальные. Из люков дружно повысовывались радующиеся свежему воздуху головы.

- Весь передок полыхает, - озадаченно проговорил прислушивающийся к звукам Мохер.

- Похоже на то, - согласился Пашка. Скрылся в танке и через минуту вылез обратно.

- До позиций наших километров пять. Судя по звукам, мясорубка там нормальная. Идём аккуратно, держимся укрытий. До нашей точки должны доползти, но можем напороться. В бой не лезем до последнего. У нас другая задача.

- Может, всё-таки подерёмся? – предложил Славка и тут же получил по макушке от Кристины.

- По-моему, у сто второго новый командир, - прокомментировал Олег.

- Да не, тебе показалось. Это она комаров отгоняет, - хохотнул Бурят.

- Крис, ты как?! – спросила Варя.

- Отлично, - очень тепло и мило ответила та.

- А мне дядя Бурят из пушки не разрешает выстрелить.

- «Дядя Бурят» сейчас комара у тебя на голове убьёт, - пригрозил Семён.

- Веслом! – вернул Славка.

Варя нахмурилась и скрылась в танке. Что-то заподозривший Семён поспешно нырнул вниз. Послышался его сдавленный хрип, люк захлопнулся.

- Показалось, - на всякий случай перекрестился Славка. Повернулся к невозмутимо разглядывающей сосну Кристине.

- Меняемся!

- Так точно, мой генерал! – томно прошептала девушка и вылезла из люка. Встала над Славкой и галантно подала ему руку: - Разрешите вам помочь, мой генерал?

Пашка хрюкнул и нервно скосил глаз на Таню.

- Не дождёшься, Немцов, - еле сдерживаясь, ответила она на немой вопрос.

- Детский сад, - переглянулся с Костей Дед.

- Нервное, - невозмутимо выдал диагноз тот.

- Мы едем, или как? – спросил Ворчун.

- Маршрут прежний, - кивнул всем Пашка и плюхнулся в кресло. Натянул шлем на голову и задумчиво поскрёб шею под тесным воротником. За ними, общее противодействие, или просто совпало? Нужно добраться до своих, там станет ясно.

***

Остаток пути прошёл в пусть нервном, но пустом наблюдении за неверным небом. Все были на взводе, то тут, то там чудились выскакивающие из-за многочисленных лесополос стаи Охотников, сливающиеся с белоснежными облаками. Пальцы нервно тискали рычаги и кнопки, глаза бешено рвались на малейшее движение. Впустую. То ли не по их душу была вся эта свистопляска, то ли Чужие пытались упорно месить мощную многоуровневую линию обороны вставшей здесь группы войск.

Вокруг было неспокойно. Во время довольно частых остановок "для проведения акустической разведки" слышна была неутихающая канонада. Где-то далеко слева в небо поднимались густые клубы чёрного дыма, заставляя неровно стучать сердце и хмуриться. Даже флегматичный Дед недовольно высказался по поводу их «мышиной прогулки» по тылам.

- Неопознанная группа танков на связь! – требовательно прозвучало в шлемофоне. Бурят облегчённо вздохнул.

- Кто в теремочке живёт? - послышался спокойный голос командира.

- Питон с машинганом, два ореха и вилка, - последовал ответ: - Влево примите, ориентир увидите.

- Вижу, - подтвердил Пашка: - Рота пятнадцать влево, полный ход.

Бурят повернул прицел в указанном направлении и увидел машущего руками человечка примерно в километре от них.

- Олега, выполняем, - подтвердил он команду Пашки.

- Добрались? - выдохнула вцепившаяся в прицел Варя.

- Да, радость моя, добрались. Готовь попку.

- Дядя Сёма, я больше не буду! Я же всё хорошо...

- За то, что без спросу автомат заряжания включила.

- Я случайно….

- Зря, - сказал Олег и был прав. Семён многое мог простить, и даже не сильно бы ругался, но не абсолютно бесталанные оправдания, корёжащие его творческую натуру.

- За «случайно», боец Самойлова, бьют отчаянно! Лучше бы сказала, что хотела понять, что это за хреновина такая, - мгновенно возбудился Семён.

- Я и хотела. Просто тумблер случайно нажался.

Вместо ответа к ней протянулась рука с зажатой в ней книгой.

- Вот твоё наказание. Приказываю читать в любую свободную минуту. Вечером проверю объем прочитанного и очень больно накажу, если не расскажешь мне про компоновку и общее устройство танка.

- Но…

- И ещё электрооборудование, - перебил её Бурят.

- А вдруг мы…, - снова попыталась поторговаться Варя.

- Плюс топливная система!

- Есть, товарищ лейтенант, - дошло до Вари. Она с чистой незамутнённой ненавистью во взгляде схватила проклятую книгу, оказавшуюся руководство по эксплуатации на их танк и сунула её между коленок. Бросила продолжавший источать недоброе взгляд на довольного Бурята и смиренно ставилась в прицел. Замерила удаление до ожидающего их бойца, тут же кинула осторожный взгляд на схематичное изображение их танка в углу прицела. Порядок, пушка стоит в правильном положении, это она запомнила. Вообще, непривычно, что экипаж, за исключением водителя, то есть мехвода сидит во вращающейся башне и спокойно может ехать задом наперёд. Сбивает её чувствительный вестибулярный аппарат. Зато вводящих в экстаз первооткрывателя пультов, кнопочек, рычажков и крутилок здесь просто уйма! Ей даже захотелось поскорее почитать инструкцию, чтобы больше не попадать впросак и не получать от «дяди» люлей.

- Сема, то есть, товарищ лейтенант, разрешите обратиться, - робко позвала она Бурята.

- Слушаю, - довольства в голосе Сёмы не было, только искренняя озабоченность чем-то.

- У меня получится?

- Конечно, - хмыкнул Семён: - У других девчонок же получилось. Криська вообще из пушки Охотника сбила с километра. На ходу. Причём, ей никто не объяснял, что делать.

- Спасибо, Сёмочка.

Расстояние до ожидающего их на опушке бойца преодолели быстро. Остановились. Варя разглядела прячущийся на небольшой прогалине за деревьями уазик. Как оказалось, не она одна.

- Папа! - вдруг беспокойно вызвал по ЛС Дед.

- Да?! - немного раздражённо откликнулся Пашка.

- Херня. Уазик патрульный, - Дед был взволнован и немногословен, но Пашке хватило. Он замер, сканируя глазами сцену. Замерший перед строем танков боец, уазик в кустах, примятая трава от колёс машины - всё выглядело нормально, кроме замеченной бдительным Дедом мигалки на крыше.

- Ладно, пойду поздоровалась, - негромко сказал он: - Будьте наготове.

- У него голова чёрная! - вдруг влезла в канал Кристина.

- Рота, бой! - мгновенно сменил решение Пашка, слепо доверяя её словам. Стремительно захлопнул люк и, не глядя, активировал зенитки. Вдавил джойстик вправо, наводясь на уазик.

Кто-то успел раньше. Длинная очередь скосила бойца, жидкую стену деревьев за ним и добралась до машины. Пули мгновенно раскромсали уазик на отлетающие во все стороны куски.

- Направо, полный ход! - командовал Пашка.

Зипка рывком развернул танк, едва не столкнувшись с танком Деда, и погнал машину вдоль леса.

- Охотники! - послышался ещё не крик, но и не спокойный рабочий доклад Бурята.

Таня попыталась развернуть прицел, но не смогла - управление командирским прибором переключил на себя Пашка.

- Ракеты! - сообразила она и переключила источник на "Прицел 3" - упрощённую версию командирского прицела, служащий для наводки ракетного вооружения. Не имеющий впечатляющей оптики и дальномера, он зато совмещался с инфракрасным и оптическим каналами ракет позволяя обеспечивать захват цели, пока ракета находится внутри кормовой пристройки. Сама она толком не поняла, как это, но Пашкино объяснение запомнила.

Прицел, послушный зажатому в пальцах джойстику, повернулся назад, и она окаменела. Шестёрка поднимающихся над лесом Средних Охотников медленно разворачивалась на них.

Жёлтая рамка словно сама собой навелась на ближайшего, и в этот же момент требовательно замигала красная лампочка в прицеле.

Таня едва не выстрелила, но послушно ударила по клавише захвата цели. Прицел дёрнулся вбок, наводясь на второго Охотника, на миг замер и окрасился зелёным.

Кнопку пуска она нажала автоматически, не думая, словно, в голову резко вернулись вдолбленные ещё тогда на полигоне навыки.

Сдвоенный жуткий хлопок за спиной, над головой с визгливым рёвом включились двигатели выброшенных ракет. Оглушительный выстрел из пушки, длинная очередь зениток. Снова ракеты.

Охотники в прицеле скрылись в пламени взрывов.

- Стоп! - заорал Пашка. Танк дёрнулся и тут же в корпус ударил оглушительный взрыв. Голова резко, до неслышимого хруста в шее, врезалась в мягкую обивку борта, в глазах потемнело. Глухо застучало над головой.

Снова рывок, от которого очень захотелось потерять сознание. Её замутило. Гул в ушах стал нестерпимым, и она, еле отлепив тяжёлую голову от стенки, обхватила её руками и громко закричала.

***

- Вот так вот, Доктор, - спокойно сказал Дед.

Костя немного подрагивающими от возбуждения пальцами сдвинул джойстик ниже и тревожным до сих пор не верящим взглядом уставился на небольшой экран, прилепленный рядом с прицелом. Было удивительно видеть, как жарко пылают бесформенные обломки только что бывшие группой Охотников, и было удивительно понимать, что их за считанные секунды помножили на ноль всего четыре танка, которые сейчас на максимальной скорости неслись вдоль леса, едва не подпрыгивая на неровностях и оглашая округу рёвом двигателей.

- Это... нормально вообще?! - громко спросил он.

- Что? - не понял Дед.

- Ну, вот так их разнести быстро, - пояснил Костя.

- Ну, да. Они же висели неподвижно, и расстояние метров сто всего было. Тем более, двоих ракетами снесли.

- Мне башню чуть не прожгли, - вылез в эфир Славка: - Горячая, блин.

- Все целы? - поинтересовался Бурят.

- Почти, - коротко откликнулся Пашка.

Костя навострил уши, нащупал тангенту и покосился на Деда. Тот невозмутимо и сосредоточено разглядывал в прицел округу.

- Сергей, а как со всеми говорить? - спросил он.

- Переключатель вниз, - ответил Дед.

Костя нащупал висящую на проводе шлемофона кнопку у себя на груди и сдвинул вниз переключатель.

- Папа, приём. Что случилось? - вызвал он командира.

- Таню контузило взрывом, - ответил Пашка: - Все под контролем.

- Зипку тоже глушануло, но о бедном Максиме он так не заботится, - немного заплетающимся голосом пожаловался Зипка.

- Сильно вас? - влезла в разговор Кристина.

- Ракета рядом рванула. Танк цел вроде. По ушам проехались, - ответил Зипка.

Он отпустил кнопку, задумался. Насколько же нужно быть отмороженным, чтобы спокойно шутить, едва избежав смерти? Сам он толком ничего понять и не успел, как не успел испугаться, или что-то предпринять. Головокружительный поворот башни, оглушительный, даже в шлемофоне, выстрел из пушки, очереди зенитных пулемётов, бешено ревущий двигатель и тряска - вот все его впечатления. Ну, и пылающая картинка на дублирующем экране. Не понять. И не понять страстно рвущуюся в танк Таню. Чего ей-то не хватало? Острых ощущений? Так не была она никогда их любительницей. Или, это что-то другое? Настолько важное, что она готова терпеть боль, усталость, превозмогать себя и терять слух? До тошноты трястись в железном гробу, бороться с последствиями неизбежных и частых контузий, ранами и близко гуляющей смертью? Он насмотрелся на танкистов. Обожжённые, измождённые тела с горящей только им танкистам ведомой тайной в глазах. Что там? На какие такие сакральные знания сменяла она свой белый халат? Нести пользу? Бить врага? Любой труд любого гражданина Анклава был направлен на это. И уж точно больше пользы она бы принесла в операционной, а не здесь.

А сам? Что его самого привело в неудобное тесное сиденье в малюсенькой сжимающей со всех сторон стальной башне? Неужели пример его ученицы? Любопытство? Желание понять? Или нежелание отпускать?

- Чего задумался, дохтур?! - раздался в шлемофоне голос Деда. Костя оглянулся. Как обычно невозмутимо-индифферентный капитан Охотин развалился в кресле, одной рукой крутя рукоятку прицела и разглядывая картинку на экране ленивым взором. Ни паники, ни сочащегося из пор адреналина, до сих пор потряхивающего самого Костю, в нем не было ни капли. Как и совсем недавно в лесу, когда тот под шквальным огнём спокойно постреливал из пулемёта, нещадно выпрашивая у товарищей патроны.

- Думаю, что я здесь делаю, - честно признался Костя.

- Себя ищешь, да найти не можешь, - ответил Дед.

- Почему не могу?

- А я откуда знаю? Может, не здесь твоё место, не лицом к лицу с врагами.

- Наверное, - не стал спорить Костя.

- Веру он потерял, - неожиданно сказал позабытый Ворчун.

- Да какую веру?! - не согласился Дед: - Сам же видишь, мечется человек. С больницы сбежал, дурниной по городу с Филькой носился, стреляться недавно хотел. А, между прочим, человек он золотой. Руки золотые. Знаешь, как мы с ним лихо коробас у багги раскидали?! И спирт у него всегда есть!

- В людей веру, - продолжил гнуть своё Ворчун: - Оттого и пошёл сам с Чужими вопросы решать, не доверил нам сирым. И докторшу свою побоялся больше с нами отпускать. Сам же помнишь, какую её Папа привёз из того рейда. Всю в синяках, тощую, как Кристинка, и хромоногую.

- Помню, - согласился Дед: - С этим не поспоришь. - Он заинтересованно повернулся к Косте, хоть и говорил через переговорное устройство. - Слышь, товарищ дохтур, себя ты ищешь, или Веру в себе?

- За вами я приглядываю. Да, только, не очень получается, - честно, по-другому не хотелось отвечать этому пристальному, чуть прищуренному взгляду, сказал Костя.

- Ни у кого не получится, - сморщил щеку в кривой усмешке Дед: - Чтобы приглядывать, товарищ полковник, нужно наперёд видеть. А наперёд и Пашка не видит, так что мы тут все слепые и глухие.

Дед отвернулся и, для верности, ткнулся глазами в прицел. Костя пожал плечами. Выходит, балласт он? Или нет? Может он, с высоты своего опыта верно оценить, куда идёт Отряд? Может. Может понять эту странную систему отсутствия чёткой субординации, когда даже Верховного Командующего здесь чуть ли не на "эй ты, Чугунный" обзывают и отбирают у того коньяк? Что это? Бесшабашная танкистская вольница? Нет - это дружба.

В голове быстрым росчерком пронеслась вся его прошлая жизнь. Беззаботное чумазое детство, армия, полуголодные и бесшабашные годы учёбы в меде. Свадьба и захлестнувшая затем суета, когда он пытался все успеть. Прокормить семью, на нищенскую зарплату молодого врача, было нереально и приходилось суетиться. И Вторжение, оборвавшее, перечеркнувшее всю прошлую жизнь. И последовавшая после тяжёлая ежедневная работа. Он ни от чего не отказывался, везде старался успеть, порой засыпая, даже не сняв перепачканный кровью костюм. Да, он добился всего, чего и не хотел даже, но всё было не то. Коллеги, ученики, пациенты, порой весьма и весьма непростые. Многие из высоких чинов Анклава или их родственники побывали у него на столе. Он знал их, они знали его, порой помогая решать некоторые вопросы. Не личные, нет. Почти. Не было лишь друзей. Не успел обзавестись. Товарищи, подельники, коллеги. Пожалуй, лишь Мишка, но где он? Давно судьба их раскидала, тот, вроде бы, в Омске сейчас....

Вот оно! Вот чем цепляли танкисты, вот что брал от них генерал Чугун. Дружба, искренняя и бесплатная, без долгов и взаимных обязательств. Просто так, потому что ты из их банды. Вот почему они взялись за это дело, вот почему им всячески потакает Верховный и заразил этим всё своё окружение. Они тоже чувствуют, что имеют дело с одним монолитным образованием с дурацким названием. И стала отчётливо видна расколовшая Отряд трещина. Их командир, решил единолично взвалить всё на себя, старательно отделяя от себя остальных. В этом и вся проблема. Лимит доверия закончился.

Костя решительно вдавил тангенту: - Папа, приём.

- У аппарата, - мгновенно ответил Пашка, словно ждал его вызова. Голос его, пусть искажённый наушниками, звучал спокойно, без малейших эмоций.

- Ты должен им всё рассказать и извиниться за недоверие, - сказал Костя.

Пашка не отвечал, наверное, целую минуту. В эфире тоже было тихо.

- Принял, - наконец, сухо ответил Пашка.

***

Он кинул взгляд на тактический экран. Четыре почти слившихся отметки их танков неслись вдоль извилистого пятна леса, порой проносясь сквозь тёмные языки деревьев. Все же карта не совсем точно отображала реальность. Переключил передатчик лазерной связи на закрытый режим, обеспечивающий направленную адресную передачу коротких лазерных импульсов от вращающихся излучателей на башне только членам их группы.

- Возвращаемся. Хватит от них бегать.

В шлемофоне послышался - или показалось? - чей-то обречённый вздох. Ждали очередных откровений? Не дождутся. Потом, когда-нибудь.

- Так и не скажешь? - еле слышно спросила Таня.

- Ты как?

- Как под каток попала, но уже лучше. Спасибо.

- И про меня не забудь, а то в глазах все плывёт, - напомнил Зипка.

- Остановимся - подлечу, - пообещал Пашка.

Сам он, спасибо модам, чувствовал себя сносно. Близкий разрыв, поначалу едва не вышиб из него сознание, но умница-Мак не подвёл, мгновенно активировав всех доступных модов для приведения в порядок стряхнутого ударной волной мозга. И до воющей Тани он смог дотянуться.

- Мак, - неожиданно пришла в голову мысль: - Временную колонию можно сделать постоянной?

- РТФМ, - коротко ответил обученный "правильному" ответу вместо привычного посыланию в Базовое руководство Мак.

- Принял, - вздохнул Пашка: - Преобразуй временную колонию в объекте Таня в постоянную.

- Выполнено. Отсутствует узел преобразования энергии в объекте Таня. Время жизни колонии ограничено.

Пашка затаил дыхание, боясь спугнуть неожиданно нащупанную удачу.

- Создай узел преобразования в объекте Таня, - приказал он.

- Требуемые ресурсы: С-Мод - 300, В-Мод - 820. Выделить?

- Выделяй, - он потянулся к девушке и дотронулся до холодной в раскалённой башне ладони.

- Доступен отчёт, - тут же доложил Мак. Перед глазами, заслоняя тихо завозившуюся в своём кресле Таню, выполз бесконечный испещрённый цифрами и непонятными, возможно матерными, сокращениями текст. Пашка помотал головой, на всякий случай, приказывая сохранить отчёт. Потом разберётся, хотя, лучше бы отчёт был как раньше, в понятных ему терминах.

- Отменить использование структуры и терминов, из области данных объекта Таня?

- Лучше ей отправь почитать, - проворчал Пашка на инициативного сверх меры Мака.

- Выполнено. Отчёт сохранен в памяти объекта Таня, - доложил Мак.

- Чего?! - удивился Пашка. Мак послушно повторил сообщение.

Непонятно, но... потом. Танки медленно, словно стесняясь содеянного, подползали к догорающим обломкам. На экране панорамного прицела крупным планом застыл вяло дымящийся уазик.

- Доклад! - потребовал Пашка, возвращаясь к роли командира. В голове всплыл Костя со своим неожиданным требованием. Вот ведь! Накопилось?

- Чисто всё, - ответил Славка. Следом и Бурят с Дедом подтвердили, что врагов не видно.

- Костя и Кристина со мной, - скомандовал он и полез наружу. Покосился на опалённые взрывом кубики динамической защиты на скуле башни. Характерный для взрывчатки Чужих серо-блестящий маслянистый налёт тонким слоем обметал ещё недавно милый сердцу темно-зелёный металл.

- Как ты? - спросил он лязгнувший люк мехвода.

- Хуёво, как, - Зипка стянул шлем и устало привалился к краю люка. Протёр тыльной стороной засохшие потеки крови под носом. Замер, закрыв глаза.

Руку на холодный от пота лоб Максима. Пашка повторил все манипуляции, что и с Таней. Порядок, теперь у Зипки есть собственный медблок, только бы ещё понять, как его энергией заправлять. Мак не колется. Видимо, придётся усиленно откармливать.

Подошёл ожесточённо потягивающийся Костя. Ну да, с его ростом ему в танке тесновато.

- Уазик смотрим? - уточнил он.

- И вон того, - ткнул Пашка на почти разорванный пополам труп на траве. К нему как раз подходила выбравшаяся из танка Кристина. Присела, ненадолго замерев, и быстро пошла к ним.

- Одержимый, - доложила она, протягивая Пашке синхронизатор.

- Пошли уазик глянем, - кивнул он, принимая очередной уже девайс Чужих, вызвавший очередное возмущение Мака с предложением немедленно передать синхронизатор самому себе.

Сунул бесполезную для него железку в карман и побрёл к бурелому из скошенных зенитками деревьев.

- Время смерти определить сможешь? - спросил он у Кости.

Костя сощурил глаз, разглядывая два трупа на заднем сиденье машины, и кивнул. Осторожно распахнул перекосившуюся дверь и потрогал болтающуюся на почти перерубленной крупнокалиберной пулей шее голову. Дотянулся до второго, потрогал веки на внешне целом, но залитом кровью лице, попытался согнуть безвольно повисшую руку.

- Зачем? - полюбопытствовала Кристина.

Пашка пожал плечами. Он и сам не знал, что тут делает, почему они вернулись и зачем все эти следственные мероприятия. Само как-то пришло в забитую другими мыслями голову.

- Чтобы знать, мы их, или они уже были мёртвыми, - сказал Костя, вылезая из машины и вытирая руки найденной там тряпкой.

- Можешь быть спокоен, товарищ майор, они несколько часов уже мертвы, и умерли от выстрелов с близкого расстояния в головы, скорее всего, из пистолета. Оружие не найдено.

- У того на поле пистолета не было. Только калаш, - сказала Кристина.

- Четвёртый, - сделал вывод Пашка.

Кристина тут же завертела головой, схватившись за выглядывающую из кобуры рукоять пистолета. Закрыла глаза и замерла.

- Никого, - спустя минуту разглядывания чего-то там, где то рядом, доложила она.

- Разобралась со своим виндоусом? - поинтересовался Пашка.

- Нет. И мне нужно с тобой поговорить, - как-то раздражённо тряхнула головой Кристина, словно пытаясь вытрясти что-то попавшее в мозг.

- Ушёл? - предположил Костя. Он, в отличие от девушки, автомат с собой взял и теперь внешне лениво и неторопливо разглядывал посечённые пулями деревья, готовый встретить вылезшего из-за них Чужого свинцовыми аргументами.

- А что ему тут делать? - спросил Пашка.

- А мы что делаем?

- За что я должен попросить прощение?

- Ты предаёшь их дружбу - ответил Костя.

Пашка горько кивнул: - Предаю, ты прав. Хорошее слово.

- Как предаёшь?! - не поняла Кристина.

- Скоро. Скоро всё..., - не договорил Пашка и пошёл обратно к танкам.

- Доктор Костя, ты зачем командира смущаешь? - сурово спросила Кристина. Не дождавшись ответа, тряхнула разметавшимися волосами и побежала за ним.

- Папа! Сима пропала! - схватила она его за плечо, пытаясь остановить. Сумела, развернула и требовательно уставилась на него.

- И сестрёнок я не ощущаю, - добавила она, чувствуя, что сейчас прорвётся наружу ненадёжная затычка для эмоций, установленная самой себе.

Что-то он на её лице прочитал. Кивнул.

- А как ты одержимого распознавала?

- Просто смотрела через прицел, а у него в голове чернота. Паша....

- Значит, у тебя больше не виндоус, а макинтош, - улыбнулся Пашка. Похлопал её по плечу: - С чем тебя и поздравляю. А сестрёнки твои никуда не делись, просто вы, наконец, соединились. Ищи в себе.

- Что искать?

- Черты каждой из них.

- Да, блин, вот тебе легко говорить! Как я их найду? Я их только узнала, а... Я саму себя-то не узнаю.

- Кто тебе нравится? - спросил Пашка.

- Зипка, - выпалила Кристина и замерла.

- Славка, - чуть менее уверенно произнесла она и округлила глаза, вспыхнув румянцем.

- Ты, - тихо прошептала она и отвернулась.

- Всё та же прямая и справедливая, расчётливая и импульсивная, коварная и задумчивая, сообразительная и наивная. Многовато для одной? Ты наконец-то в кучу собралась. И, наверное, ещё и Симу свою как-то интегрировала.

- И как с этим жить?! - резко развернулась Кристина, сжимая кулаки: - Ты это устроил, тебе и исправлять!

- Вспомни себя, какой ты была до всего этого, какой была в детстве, и, уверен, узнаешь себя нынешнюю, - ответил вместо Пашки догнавший их Костя.

- Вот, блин, в кого вы все такие умные, и в кого я такая дура? - глухо проворчала Кристина, метая на него смущённый взгляд. Опустила кулаки и пошагала на выход из леса, непривычно ссутулившись и что-то бормоча себе под нос.

- Всё интереснее и интереснее, - резюмировал Костя, кивая головой Пашке.

- И не говори, Док, - вздохнул Пашка с опаской. Вдруг ещё чего скажет этот неожиданный мастер человеческих душ. А ведь казалось, что он только по туловищам да конечностям спец.

***

Танк встретил мерным журчанием ровно работающего двигателя и сидящим на башне экипажем. Зипка невозмутимо протирал тряпочкой прицелы, что-то вполголоса рассказывая сидящей ногами в люке Тане. Неяркий ветерок красиво шевелил её растрёпанные волосы и вообще, было в этой картине что-то, вызывающее желание поспешить.

- Товарищ командир, за время вашего отсутствия..., - оборвал на половине доклад Зипка, аккуратно сложил тряпочку и не спеша полез к себе.

Таня улыбнулась и лихо спрыгнула в люк, тут же с лязгом за ней захлопнувшийся.

- Сговорились дружить против меня, - сделал вывод Пашка и полез на своё место.

- Папа! Папа! Как результаты моей стрельбы?! – встретил его вопль Славки, едва он натянул на голову шлемофон.

- Ты убил два трупа и один уазик, - ответил ему Пашка.

- И одержимого! - напомнил Славка.

- И одержимый, один штука, - согласился он с ним.

- Я молодец?!

- Ты молодец.

- Можно Криську ущипнуть?

- Филя, фу! - встрял в разговор Бурят.

- Что делаем? - спросил Дед.

- Ждите, - ответил Пашка, зависая над картой на экране.

- Тогда я пока Криську ущипну, а то она какая-то грустная.

- Отвали! - рявкнула в общую связь Кристина. Наступила желанная тишина.

Мохер вздохнул, осторожно отпустил стояночный тормоз, включил передачу и резко вдавил газ. Танк прыгнул вперёд и тут же остановился. Возня в боевом мгновенно стихла.

- Э-эй! Всё, всё!

- Получил?!

- За небом смотрите, - строго сказал Мохер, беря на себя временное руководство разбаловавшимся экипажем.

- Да, капитан! - бодро гаркнул Славка. Удивлённо заткнулся и возмутился: - Я же командир танка! Хер ли ты командуешь?!

Мохер задумался. Удивляло его не совсем уместное в боевой обстановке поведение командира. Хотя... может, это Кристина взялась за старое?

- Крис, - аккуратно спросил он: - Ты, случаем, никаких там опытов не ставишь?

- Я?! – голос Кристины был предельно удивлённым, но всё же пауза была вполне отчётливой, да и вырвавшийся следом смущённый «ой, блин» всё объяснил. Лишь бы недоумевающий Филя ни о чём не догадался.

- Рота, внимание! – строгий и бодрый голос Папы зазвенел в наушниках неожиданно: - Проверьте текущее местоположение.

- На точке, - ответил Бурят.

- Так точно, - подтвердил Дед.

- Даже метров на сто к западу проскочили её, - поправил дотошный Славка.

- Нихрена не понимаю, - сообщил Пашка: - Мы от Чужих сваливали на северо-восток. Прошли километра полтора. Где ручей?

Славка отдалил карту на экране и сдвинул в указанном направлении.

- Высох? – предположил он, обнаружив пересекающую поле тонкую синюю ниточку, метрах в пятиста от их текущего местоположения. Ручья он не помнил.

- Заглушить танки, отключить питание! – резко скомандовал Пашка.

- Глуши! – мгновенно скомандовал Славка.

Мохер исполнил. Двигатель заглох, свет и все приборы мгновенно погасли. В наступившей оглушительной тишине он содрал с головы шлемофон и высунулся в люк.

- Что?! – крикнул он показавшемуся из своего люка командиру.

- Крис сюда! – Пашка выпрыгнул из люка и в три больших шага соскочил на землю.

- Иду, - задумчивая и неторопливая Кристина неспешно вылезла из танка и закрутила по сторонам головой.

- Там, там, там и там! – поочерёдно указала она на моторные отделения всех четырёх танков.

- Что?! – побледнел Славка.

- Чернота, - пожала плечами Кристина.

- Ищем! – отрывисто приказал Пашка.

- Нам что, танки заминировали? – спросил Олег.

- Хуже. Нас привели не в то место, - мрачный как туча Пашка подошёл, запрыгнул на корму своего танка и медленно вытащил пистолет из кобуры.

- Давай, вдвоём открываем, а двое внимательно смотрят, - предложил Дед.

- Крис, уточни местоположение, - попросил Пашка.

- Вот там, - Кристина незамедлительно ткнула прямо в перемычку между крышек.

- Поднимаем! – Дед с Зипкой аккуратно откинули заднюю крышку. Луч фонарика побежал по радующим своей почти чистотой потрохам.

- Нихрена не видно, - Дед наклонился в проем и чуть, не обнюхивая нагромождение механизмов носом, принялся искать.

- Немного вправо, - подсказал Кристина: - Оно двоится почему-то.

- Что видишь? – спросил Пашка. Вместо ответа Кристина свалилась на землю без сознания.

- Да, пиздец! – выругался не успевший её поймать Славка. Наклонился, взвалил на плечо девушку и, пошатываясь, понёс к своему танку.

- Видишь что? – Пашка уже сам полез к Деду.

- Назад, бля! – обычно невозмутимый капитан Охотин задом спрыгнул с танка.

- Там Жук! - ткнул он пальцем: - Под стартером!

- Пиздец! – выругался Зипка.

- Логично. Туда хрен кто заглядывать будет в походе, - пожал плечами Пашка и полез рукой к стартеру.

- Ударишь, я тебе клешни в узел завяжу, - предупредил он невидимого вражину.

- Под стартером искать?! – окликнул его Олег. Они с Бурятом копошились в своём танке. На башне над ними сидела Варя с автоматом в руках, похожая на строгую надсмотрщицу.

- Ага, - ответил за Пашку Зипка, сжимая в руке гаечный ключ. Лучше так, чем стрелять в собственный танк.

Стартер-генератор. Гениальное в своей двойственности изобретение, но нихрена не удобно расположенное. Рука протиснулась в узкую щель под стартером и нащупала явно там лишнюю хреновину, тут же попытавшуюся ударить его током.

- Нах пошёл! – заорал Пашка, хватая Жука и таща его наружу. Высоковольтный заряд бессильно рассосался в стиснувшее его руку железо и вместо могущего и убить разряда, он получил мерзкую заставившую онеметь пальцы щекотку. Метнул болтающий лапками шарик на землю и затряс рукой.

- Сука! Ударил всё-таки, - пожаловался он.

Зипка впечатал гаечный ключ прямо в Жука. Повторил. Ещё. Он колотил, пока на земле не остался почти полностью в неё вдавленный сплющенный шарик, лишившийся всех своих шести конечностей.

- Получил, тварь?! – напоследок проорал Зипка, разгибаясь от своей жертвы.

- А ведь они взрываются, - заметил Пашка.

Наблюдавшая с башни за охотой на шпиона Таня побледнела.

- Бурят, не лезь к нему! – крикнул Пашка: - Ещё руку оторвёт, нах!

- А что делать?!

- Ща придумаем! – Пашка глянул на торчащие из-за танка ноги неподвижной Кристины и корму чахнущего над ней Славки и вздохнул.

- Зипа, «плюс» посмотри, наверняка эта хрень изоляцию содрала, - сказал он и пошёл к танку Бурята.

- Как ломать, так Папа, а как чинить, так Зипа, - проворчал Максим и полез в моторный отсек.

- У меня эта хрень вылезла! – заорал Мохер. Он разумно не лез выковыривать Жука, просто наблюдая за моторным отсеком: - Вниз поползла.

- Жопа, - констатировал Пашка.

Послышался гулкий удар и торжествующий вопль Ворчуна.

- Готов! – ещё один удачливый охотник разогнулся, держа в одной руке кувалду, а в другой вяло трепыхающегося Жука. Бросил его она землю, спрыгнул следом и принялся методично избивать несчастного.

- Тоже хотел сбежать, - сообщил он.

- У нас пока сидит, - уныло сказал Бурят.

Пашка закрыл глаза. Как это делает Кристина, он не имел ни малейшего понятия. Раньше она говорила, что захотела и увидела. Теперь просто видела.

- Мак, хочу видеть чужеродные элементы. Эти… технологии Къерру, - скомандовал он.

- Технологии Къерру запрещены во всём обитаемом пространстве Союза Миров.

- Да пошёл ты! – Темнота разметалась. Длинные бесконечные линии света перемежались многочисленной мельтешащей чёрной рябью, искажающей картинку. Смутно виден был открытый моторный отсек, вопросительно глядящий на него Олег и тянущий руку к плывущему чёрному пятну Бурят.

- Замри, Сёма! – сквозь подкатывающую тошноту выплюнул Пашка. Борясь с диким головокружением, сделал шаг вперёд, прижимаясь к борту. Стало проще стоять. Он вытянул руку в направлении Жука.

- Сюда иди, тварь! – приказал он. Жук, разумеется, не послушался. Пашка разозлился. Какая-то хреновина с лапками завела их в засаду и грозится, он точно знал, испортить танк. А ведь он может, куда-нибудь поглубже залезть и маслопровод лазером пережечь. Не пойдёт! Не для этого он столько шёл к своей цели, чтобы дальше идти пешком!

Ослепительно вспыхнувшая рука исторгла из себя короткую унёсшуюся в сторону Жука вспышку. В голове потемнело.

- Упал! – заорал Бурят.

- Стоять! – схватил Пашку за плечи Дед.

Торжествующий Бурят вытащил подбитого дымящегося Жука, тут же бросил и затряс рукой.

- Горячий, бля! Обжёг! – пожаловался он Варе.

- Я тебя сметанкой намажу, - кивнула девушка.

- Сейчас скажет, что сперва нужно корову купить и сена накосить. Потом подоить и сметанку сбить, - заржал Олег.

- Ты живой? – обеспокоенно спросил Костя.

- Не-а, - простонал Пашка. А ведь, когда он отправлял А-Моды прочищать забитые мозги у всех, его так не корёжило. Даже легко было.

- Присядь, - настойчивые руки усадили его на траву. К виску прижался пахнущий полынью тёплый металл борта. Танк. Родимый.

- Папа, он за движок уполз! – Мохер уже откровенно паниковал, даже Славку проняло.

- Папа, Папа! – затрясли его руки, не давая спокойно сдохнуть: - Убей поганого, а!

Настойчивому Славке отказать было нельзя, как и собственному желанию закончить начатое. Но сил уже не хватало.

- Крис сюда притащи, - попросил он.

- Сначала, танк! – потребовал Славка.

- Бегом, боец! – Славку сдуло. Спустя считанные секунды перед ним оказалось бессознательное тело Кристины. Судя по безвольно вытянутым над головой рукам, он притащил её волоком по траве, что косвенно подтвердила ругань не оценившей его усилия Тани.

Отрешившись от всего, Пашка положил руку ей на грудь и очень сильно захотел есть. В никуда не пропавшем зрении он увидел жидковатый поток светлых прожилок, неохотно потянувшийся из тела Кристины в его ладонь.

- Убери! – потребовала Таня, глядя на стремительно бледнеющую подругу. Рванулась и была остановлена, кто бы мог подумать, Костей.

- Жди! Так нужно! – коротко бросил он.

Наконец, он наелся. Повернул голову на стоящий метрах в одиннадцати с четвертью метрах танк, пронзил взглядом бронированный борт, бак с топливом, радиатор и патрубки и навёлся на замершего в ужасе Жука. Он чувствовал этот ужас, это страх последней смерти и это отчаяние, исходящие от крохотного металлического тельца.

- Ты что, живой? – прорычал он. Понял, именно понял – Жук никаким образом не ответил - что да. Внутри, за тонкой и прочной оболочкой скрывался разум. Он остановился, глядя на врага. Он медлил, хоть и чувствовал, как уходит отпущенное ему время.

- За безбилетный проезд – штраф! – всё же решил он и ударил. Ослепительно белая вспышка разорвала Жука на куски. Лишь эхо предсмертного крика короткой молящей волной обожгло слух и стихло. Как и всё вокруг. Темнота почти ласково ткнулась в кипящий от боли мозг.

***

Первым сообразил Славка.

- Заводи! Валим отсюда! - на всю округу заорал он, заставив подкрадывающегося к кустам с уже осыпающейся малиной мишку тоскливо сунуть лапу в рот и помечтать о долгой и спокойной зиме.

- Чего орёшь? - поинтересовался Ворчун и тут же получил в бок от рванувшего к танку Деда. Избавившись от костылей, капитан не избавился от великолепной привычки мотивировать на труд лещами.

- Заводи, бога твою за душу! - пихнул его Дед в сторону рабочего места, и тут же получил ответный тычок по рёбрам. Ворчун шуток не понимал.

Оба застыли, схватив друг друга за шкирки и глядя глаза в глаза сурово и крайне недобро.

- Я вам сейчас обоим челюсти сломаю, - по-доброму сказал Костя, аккуратно разжимая драчунам руки своими крепкими пальцами.

- У вас десять секунд, чтобы завести танк, - добавил он и аккуратно полез на своё место. С трудом вместил себя в кресло, поёрзал и натянул шлемофон. Проверил провод - на месте.

- Наводчик Медоносов к выдвижению готов, - сообщил он.

- Бегом, парни! - торопил всех Славка: - Жуки полюбас наши координаты передали.

Костя с любопытством слушал суетливую перепалку и порой противоречивые команды и предложения от Славки и Бурята.

Больше всего провозились, судя по переговорам, с погрузкой Папы и Крис, он хотел уже вылезать и помогать, но справились.

Наконец, хмурый Дед запрыгнул в люк, и тут же со свистом запустился двигатель.

- Ворч, давай за Славкой, - скомандовал он.

- А куда ехать, он знает? - тут же спросил Ворчун.

- Похеру куда, нужно отсюда свалить, пока не накрыли.

Танки дружной бестолковой толпой сорвались с места и, заново поднимая только недавно улёгшуюся пыль, рванули по полю. Пронеслись с километр и нырнули в лес, где замерли в тревожном ожидании.

- Вроде, пронесло, - спустя десяток минут, выдал в эфир Зипка.

- Только от этого не легче. Мы заблудились, - ответила Таня.

- Да не парься. Мы в тылу наших войск. В любую сторону можем двинуть и найдёмся, - беззаботно ответил Зипка.

Таня бросила тревожный взгляд на небрежно скинутого на кресло Пашку. Ни эмоций, ни жутких страданий на его бескровном лице не было.

- Филя, приём, - вызвала она: - Как Крис?

- Отвалите, я занят! – послал её Славка.

- Он наши координаты определяет, - извинился за командира Мохер.

- Дело нужное, - согласился Дед.

- Можно на дерево залезть, - предложил Олег.

- Вы, бля, головами подумайте своими! – выругался Славка: - Мы на точку шли, солнце куда светило? В левое ухо. Значит, примерно правильный был курс, и мы отклонились недалеко, километров на пять тире десять. Сейчас прикину, ждите!

Спустя пять минут, за которые ничего не изменилось, кроме безжалостно утекающего времени, Славка сдался.

- У нас два варианта: приводить в чувство Папу, или ехать наугад, - хмуро заявил он.

- Я пробовала – он в себя не приходит, - ответила Таня.

- Крис тоже. Только стонет жалобно.

- Нужно двигаться. Неизвестно, сколько они проваляются, а время уходит, - сказал Ворчун.

- Голосуем? – предложил Бурят.

- Хрена вам! – обломал всех Славка: - Я за Папу пока буду. Приказываю двигаться вдоль опушки. Внимательно смотрим за небом. Бой, вроде стих, но Чужие могут ещё по тылам шароёбиться.

- Работаем, хули, - согласился с приказом Олег.

Танки задом выползли из леса и покатили дальше, по уже натоптанным следам. Вскоре они закончились. Потом внезапно закончилось поле, перейдя в бескрайнее на вид болото, по крайней мере, конца слева и справа тощим пожухлым берёзам, упрямо растущим меж травяных кочек и черных окошек воды, видно не было.

- Разворачиваемся? – вышел на связь Бурят. Его шедший первым танк и так уже медленно пятился по своим следам от коварной, прячущейся в высокой траве болотины.

- Охотники! – перебил его вопль Славки: - За болотом!

Семён вдавил кнопку, разворачивая панораму. Увидел цели, бросил взгляд на прикусившую губу Варю в соседнем кресле.

- Не ссы, прорвёмся! – попытался он её ободрить, снова утыкаясь глазами в экран, на котором застыла сопровождаемая автоматикой плотная группа из четырёх Малых Охотников, неспешно огибающая их слева. Справа, он видел, была точно такая же группа.

- Работаю правых! – спокойно сообщил Дед.

- КАЗ и жди. Пусть подойдут, - деловито скомандовал Славка.

Бурят чертыхнулся и тоже переключил комплекс активной защиты в автоматический режим.

- Олежа, давай родной. Вывози! – взмолился он, глядя, как медленно и неторопливо сдаёт задом танк.

- Удаление 1300. Веду правых, - голос Тани был спокоен.

- На твёрдом, - сообщил Олег. Двигатель тут же заработал громче, танк прибавил скорости, спеша присоединиться к медленно пятящимся собратьям.

- Филя, решение! – потребовал Семён.

- Вдоль болота, направо уходим, - скомандовал Славка: - Ждём до 800,отрабатываем и ставим дымы.

- Почему они не атакуют? – послышался вопрос Вари.

- Не знаю. Возможно, знают про активную защиту. Возможно, ждут подкрепление, - ответил Семён. Его и самого удивляло поведение Охотников. Раньше они такой осторожностью не страдали и, увидев цель себе по зубам, всегда атаковали с беспощадностью стаи бешеных болонок.

Танк на секунду остановился, сурово рыкнул двигателем, разворачиваясь на месте, и следом за медленно проползшими рядом остальными танками покатил вдоль болота.

- 1200, - доложила Таня: - Может, ракетами?

- Таня, ракете четыре секунды до них лететь. Они или собьют её, или разгонятся до двух сотен и увернутся, - без обычной своей иронии ответил Славка.

- Левая группа сменила курс, заходят сзади, - деловито сообщил не отрывающий глаз от экрана Бурят. Что-то нажал на пульте: - Варя, следи за целями, слева самая верхняя цифра – дистанция до цели. Когда будет 800, нажмёшь кнопку с тыльной стороны правой ручки. Передняя – стрелять из спаренного пулемёта, она тебе не нужна. На левой ручке тыльная – зенитки, передняя ракеты. Если цель сорвётся, лови её джойстиком и жми кнопку «Захват» и тут же «Сопр». Если замигает лампочка на экране, тоже жми «Сопр». Можешь смотреть в окуляр, там картинка чётче. Только не стреляй из пушки, если больше 800.

- А? – выдала Варя и заметалась глазами по пульту. Осторожно, словно за оголённый провод, взялась за ручку и нащупала пальцем тугую кнопку спуска. Большой палец положила на джойстик управления наведением и ткнулась глазами в окуляры прицела.

- К бою готова! – сообщила она. Страха она не испытывала, лишь неуверенность, что всё поняла правильно из объяснений Сёмы.

- Рад, - сухо ответил тот, по-прежнему не отрывая глаз от экрана.

- Правые, дальность 1300 – доложила Таня.

- Они почти перед нами. Летят от нас, - дополнил Славка.

- Должна быть ещё группа справа от нас. С тыла! – вдруг выдал Семён.

Таня перевела взгляд от прицела на командирский экран. Ткнула кнопку и нахмурилась. На тактической карте короткая зелёная гусеница их танков медленно тянулась посреди какого-то леса. Спереди была хлипкая кучка красных точек Чужих, такая же разместилась на 8 часов сзади и слева. Действительно, для полной красоты не хватало лишь ещё одной группы «красных» на четыре часа – там, откуда они сюда приехали.

- Бурят прав, - сказала она.

- Радары никого не видят, - возразил Славка.

- Значит, они задерживаются, - сделал вывод Дед.

- Сзади приближаются, 1000, - сообщил Семён.

Варя напряглась. Округлый с темнеющим излучателем лазера нос Охотника был прямо посреди прицела.

- Дальность 970, скорость цели 72 километра в час, - доложила она, разобравшись в цифрах на экране.

- Ждём, - скомандовал Семён: - Олежка, готовься задымиться и дать полный ход. - Сам он понемногу двигал джойстик прицела ракетной установки, нервно и задумчиво выбирая, по кому стрелять. По переднему Охотнику, за которым следила пушка, или работать по следующей цели. Третий в группе был на прицеле у Славки, об этом сообщала синяя рамочка на цели.

- Рота, внимание! На счёт три, разворачиваемся обратно и атакуем группу позади, - вдруг скомандовал Славка.

- Не успеем, - возразил ему Дед.

- Выполняем, бля!

- Есть!

- Готовы.

- Так точно.

- Три! – заорал Славка. Оглушающе громко выстрелила пушка. Семён вдавил кнопку пуска ракет и, мёртвой хваткой сжав пальцами рукоятки, смотрел на экран.

- Есть! – заорала Варя, когда передний Охотник исчез во вспышке взрыва. К сожалению, послушно следующий за вторым Охотником прицел не показал взрыв во всех подробностях.

Второй Охотник уклонился, резко набрав скорость и снизившись до самой земли, он элегантным винтом пронёсся между деревьев, заставив ракеты потерять цель.

- Бьём! – орал в наушниках Славка, ужасающе медленно лязгал и гремел механизм заряжания, куда-то крутилась башня, заставляя протестовать вестибулярный аппарат, обманутый неотрывно следящими за несущимся к ним Охотником глазами. Ракеты готовы, Семён замер, выжидая. Вот Охотник перестал пытаться вспахать днищем землю и резко поднялся на десяток метров. На экране возникла, тут же окрасившаяся вспышкой пламени точка. Ракета! Следом короткая синяя вспышка лазера. Вой сирены КАЗ. Упругие хлопки противоракет. Снова выстрел из пушки. Охотник на экране издевательски летел прямо, даже не пытаясь маневрировать. Триста метров. Бурят ударил по переключателю, вдавил захват и, не глядя на экран, зажал кнопку. Башня стремительно развернулась и исторгла шлейф дымных очередей, сошедшихся на наглом Охотнике. Есть.

Переключатель вооружения обратно. Панораму на минималку…. Гулкий удар в голову, перевернувший мир вверх тормашками. Тонкий писк Вари и запах палёного.

- Сзади! – чей-то отчаянный вопль.

Он с усилием поднял голову на почему-то тёмный экран. В ушах звенело, и эхо пытающихся пробиться в уши фраз гуляло в пустой голове. Он воткнулся глазами в окуляры. Мутно. Резервный прицел! Маленький экран послушно отобразил картинку из прицела наводчика. Башня куда-то вращалась. Снова выстрел из пушки, хлопок стартовавших ракет. Куда? Управление же у него. Сильный взрыв неподалёку. Танк резко останавливается. Слышны длинные очереди зениток. Стреляет и его танк. Взгляд, наконец, находит Варю. Девушка азартно и увлечённо жмёт кнопки, не отрываясь от окуляров прицела. Перещёлкивает тумблер и жмёт пуск. Снова хлопки ракет. Снова тумблер, поворот башни и очередь из зениток.

- А-а-а! – орёт она в наушниках, окончательно приводя Сёму в чувство.

- Дым, Сёма, дым! - врывается в уши Олег. Бурят бьёт по кнопке дымовых гранат. Переключатель очереди, ещё раз.

- Уводи! – вопль Олега.

- Панораме пизда, - отвечает Семён. Поднимается выше, к призмам кругового обзора. Разворот, блин. Башня снова идёт куда-то влево, упирая взгляд в молочную взвесь дыма. Он резко, вместе с креслом выкручивается, всё же находит их тыл и командует: - Полный назад!

Олег даёт. Танк срывается с места и откатывается.

- Куда?! – полный возмущения крик Вари.

- Бурят, прикрой! - врывается голос Славки. Взрыв где-то рядом.

- Папа, очнись! – полный ледяной паники и оттого жуткий крик Тани.

- Ещё двое! – чей-то жуткий непохожий на человеческий хрип.

- Упал! – это Варя. И тут же громкий оглушающий взрыв, от которого голова впечатывается в триплекс. Сквозь звон в ушах он слышит такую же звенящую тишину – это замолкли чёртовы зенитки над головой.

Танк резко дёргается, куда-то неся его безвольное тело. В мозг врывается запах. Жуткий и мерзкий запах палёного, от чего-то пульсирующий и леденящий стремительно немеющее левое плечо. Семён опустил мутные глаза, безразлично уставился на тлеющую ткань костюма с торчащими из неё оплавленными кусками брони и закричал от мгновенно ринувшейся в мозг боли.

***

- Паша, проснись! Вставай, сволочь! – зенитки выпустили последнюю короткую очередь и заткнулись. Снова взвизгнула сирена, сдвоенный хлопок очередной пары противоракет. Охотник на экране скрылся в серой пелене подрыва. Бахнуло. По броне звонко замолотили осколки.

- Сдохни! – до крови кусая губы, мрачно пожелала Охотнику Таня и вдавила спуск. Наконец-то зарядившаяся пушка выстрелила, испустив всё заволокшее облако дыма. Танк снова пополз.

- Проснись! – повторила она заклинание. Медленно ведя прицел влево. Компьютер засёк и выделил рамками ещё пару Охотников уходящих от них по широкой пологой дуге. Ну же! Давай быстрее! Башня неспешно поворачивалась с задранной вверх заряжающейся пушкой. А нет, не уходят. Охотники возвращались, резко снижаясь почти до самой земли.

Палец вдавил кнопку захвата. Левый Охотник окрасился зелёным. Расстояние 450. Давай уже! Есть. Зелёная, можно стрелять. Она незамедлительно вдавила кнопку. Снова гулкий бьющий по ушам выстрел. И снова этот обещающий Чужим смерть запах сгоревшего пороха, плохо разгоняемый вовсю гудящими вентиляторами.

- Прикройте! – в который раз уже просит Славка. Ну, нет. Сначала она спустит с неба отвернувшего в сторону Охотника. Снова злобный и печальный визг сирены. Взрыв, от которого трясётся земля. Ещё один над головой, заставивший гулко застучать сердце. Не думать. Спокойный и послушный палец плавно жмёт джойстик, ведя прицел за активно маневрирующим Чужим. 500…600. Наконец, зелёная. Палец на долю секунды замирает над кнопкой захвата цели и убирается назад. Резкий рывок прицела влево и тут же спуск. Выстрел. Отчётливо видимый сквозь дым взрыв. Она попала! Обманула вертлявую сволочь, угадав его маневр. Таня азартно закрутила прицел, разыскивая куда-то подевавшегося второго Охотника.

- Ну же! Зипка, вперёд! – Почему танк не едет? Они же сами говорили, что по неподвижной цели легче попасть! Молчит, все молчат! Только звенит что-то.

Она вытерла текущую по щеке струйку пота и снова закрутила прицелом во все стороны.

- Где ты?! – начала злиться она, не находя врагов. А почему она себя не слышит. Снова пот. Таня поднесла к лицу испачканную чем-то красным ладонь. Тихо, неслышимо выругалась. Порезалась, блин.

Догадка напугала. Вмиг задрожавшими руками она стащила шлемофон и дотронулась до уха. Липкое. На тонких пальцах остались свежие пятна крови. Второе ухо тоже было всё в крови.

- А-а, - прохрипела она, не слыша саму себя.

Вот почему не едет танк, вот почему молчит Пашка! Вот почему не слышит она команды Славки и остальных. Прицел сместился вправо, остановился на танке неподалёку. Наполовину скрытая клубами дыма боевая машина неподвижно замерла в двадцати метрах от неё. Гораздо дальше увидела она размытые тени ещё двух танков. Они стреляли и куда-то ехали.

- Максим, Паша, очнитесь! – борясь с подкатывающим отчаянием, прошептала она.

***

Славка неподвижно замер позади замершей башни. Он не шевелился, краем глаза следя за медленно подлетающим Охотником, в надежде, что поток тепла от раскочегаренного двигателя скроет от его инфракрасного зрения.

Охотник снизился, Славка стиснул зубы, борясь с нетерпимым желанием подняться и всадить в него гранату. Ещё рано.

Вспышка лазера. Не по ним. По замершему рядом танку Деда. Сука! Ещё одна.

- Тварь! – прошептал Славка. Охотник висел неподвижно, методично и неторопливо расстреливая беззащитный танк, словно в тире. Сейчас бы всадить в него заряженный в пушку снаряд. Короткий поворот башни, чуть задрать пушку и выстрелить. С такой дистанции промахнуться невозможно. Не судьба. Или, наоборот, сука-судьба и суки Чужие. Рухнувший в десятке метров от их танка Охотник взорвался, окатив их танк осколками и выведя из строя оба панорамных прицела – основной командирский и ракетный. И весь недолго продолжавшийся после этого бой он пытался выцелить пару оставшихся Охотников, гоняясь за ними в жёстко связанный с осью орудия прицел наводчика, пока очередное попадание из лазера не заклинило башню. И вот он здесь – на броне, весь такой доступный врагам, словно вытащенный из панциря рак-отшельник.

- Иди сюда, урод, - позвал он Чужого, и тот послушался. Медленно полетел в его сторону, попутно разворачивая свой уродский тупорылый нос.

- Ах ты сука! Теперь нас добить решил?! – возмутился Славка. Нащупал трубу штатного гранатомёта под рукой и, не глядя, разложил рамку прицела.

- Иди сюда, - повторил он волшебное заклинание и вздрогнул, от быстро мелькнувшей синей вспышки. С противным на миг заглушившим рокот двигателей танков шипением луч вонзился в башню. Сердце пропустило удар. Слева. Сука, слева! Славка бешено заревел и вскочил, вскидывая на плечо гранатомёт. Навёл прицел на мгновенно ускорившегося Охотника и вдавил спуск. Реактивная граната рванула наперерез, и врезалась в блестящий бок почти отвернувшего врага. Ослепительно-яркий взрыв смёл его с танка, со всей дури грохнул о землю и осыпал какими-то кусками. Больно, но терпимо. Пришло удовлетворение. Всё. Они победили. Теперь бы подняться и проверить экипаж. Только вот ноги не слушаются.

Глава 16 Путь власти

Катушка с грохотом покатилась по ступенькам, напугав двух медленно спускающихся по лестнице молоденьких девчонок-связисток. Те синхронно подпрыгнули и вжались в некрашеную грязно-серую бетонную стену. Впрочем, испачкать форму им не грозило - обе и так были с ног до головы в обсыпавшейся с потолка штукатурке.

- Виноват! - под непрекращающийся грохот взрывов, извинения уронившего тяжёлую катушку бойца были не особо к месту. Егор и не стал заострять, лишь кивнул ему на упокоившуюся на бетонном полу подвала инсталляцию из монструозно раскинувшегося во все стороны кабеля 3-го класса защиты, вырвавшегося из не выдержавшей издевательств и развалившейся катушки.

Боец храбро ринулся вниз и вступил в неравный бой с толстым, в сантиметр толщиной кабелем, плотно обвитым стальной оболочкой, дающей стойкость перед Жуками, а заодно и превращающей его одну в огромную пружину.

- Бесполезно, - сказал Егор, обогнул замерших связисток и потопал вниз. Приподнял пару мешающих витков и посторонился, пропуская следующую за ним тенью Алёну. Та ловко просочилась вглубь подвала, дождалась пока и Егор проберётся сквозь заросли кабеля, и завертела головой по сторонам, соображая, куда им идти.

- Девчонки, бегом! - поторопил зависших связисток Саня, сдвигая в сторону разлетевшуюся бухту вместе с безуспешно пытающимся её собрать бойцом. Тут же подоспел на помощь Юрка, вдвоём они окончательно освободили проход, запихав непотребство с глаз долой в тёмный провал уходящего направо прохода.

- Спасибо, - прочирикала похожая на цыганку чернявая девушка, схватила за руку свою более мелкую и молодую рыжую коллегу-конопушку со смешливой кнопкой вместо носика, и они шустро прошмыгнули мимо них, торопясь на новые рабочие места.

- Тащ Верховный, - доложил Саня: - Не успел доложить, Тушканчика в лес загнали под деревья. Учёные рядом в блиндаже схоронились.

- Отлетались, - грустно усмехнулся Егор. Кивнул Сане и медленно пошёл по освещённому единственной тусклой лампочкой подвальному коридору.

Едва они вышли с совещания у Кондратенко на улицу, как едва ли не мгновенно всё пошло через одно место. Заревели сирены, взметнулись в ночное небо прожекторы, потянулись первые нити трассеров и помчались к невидимым в темноте целям красноватые огоньки ракет.

Пришлось спешно возвращаться в штаб и мчаться в зал оперативного управления, куда уже поспели все оставшиеся в наличии участники совещания.

- Чужие опередили доклады о себе, - мрачно пошутил тогда Батя, оценив поднявшуюся суету. Впрочем, армия на то и армия, чтобы держать удар, и постепенно принявшая хоть и напряжённый, но ритмичный и бодрый характер работа штабных была весьма показательной. Летели доклады, лихо чертились на расстеленной карте точки и направления ударов, матерился в микрофон наушников Кондратенко и ожесточённо терзал подбородок начштаба Лихих. Фельдъегеря, как ошпаренные влетали в двери и тормозили об могучую фигуру офицера, впихивающего в дрожащие от усталости руки очередные пакеты. Попутно пара офицеров за компьютерами как укушенные колотили по клавиатурам, даже, наверное, заставив позавидовать им Алёну. Входили и выходили офицеры, чуть ли не каждые десять минут возникали кажущиеся стихийными короткие совещания с прибывшими, после которых те уносились к своим частям, обрадованные очередным боевым приказом.

Егора хватило почти на час. Сложив в голове представление о происходящем, он сумел на минуту оторвать от командования Кондратенко, коротко с ним переговорил и растолкал прикорнувшую на стульчике в углу Алёну.

- Валим в полк к Ершову. Будем вместе с ним выдвигаться на точку старта, - скомандовал он.

Выдвинулись. Сквозь тревожный ночной город добрались на машине до неприметного цеха на окраине, где их уже ждал Михельсон с группой учёных.

- Что так долго, Егор Николаевич? – нервно спросил он, почёсывая бронированный бок костюма.

- А куда спешить? Лететь нельзя, - пожал плечами Егор.

- Юрец, ты это видишь, или у меня белочка? – спросил Саня.

- Вместе же парней поминали, - пробормотал Юрка, глядя на здоровенное камуфлированное яйцо с триколором на носу.

- Руками не трогать! – строго предупредил Аркадий Борисович: - Краска ещё не просохла.

- Мать! они Тушканчика покрасили! - осознал масштаб Саня.

Их транспорт, красота и гордость, любимец и питомец Кристины превратился в злобное военное транспортное средство. Саня медленно пошёл вокруг, разыскивая должные тут быть установленные подвесные для бортового вооружения. Не нашёл. К счастью, или к горю он не решил, предпочтя оставить это на совесть хозяйки корабля.

- Зато больше с Охотниками не спутают, - нашёл плюс Юрка.

Самому Егору любоваться преобразившимся кораблём было некогда, на него насел Михельсон, требуя дополнительного места на борту под какие-то «очень нужные» приборы. Отказал, матерно и резко.

Тут проторчали ещё минут сорок, ожидая, пока стихнет налёт на город. Погрузили до сих пор пребывающую без сознания Ольгу, затолкали на борт Михельсона с командой. Вёл корабль Егор, ассистировал и попутно учился вновь обрёвший доверие Саня. Совершили короткий перелёт в сторону линии фронта до крохотной деревушки под названием Новая Дубрава, где стоял полк Ершова.

Хоть и громыхало где-то на передке, но в деревне было спокойно. До их прилёта. Началось всё ровно через восемь минут, после того, как они добрались до штаба полка, где обнаружили уже успевшего сюда вернуться полковника. После второй взорвавшейся рядом со зданием штаба ракеты, к счастью лишь обрушившей крышу и убившей только за каким-то расположившееся на чердаке гнездо ос, пришлось перебираться в подвал.

***

- Где связь, бля?! – обернулся на шум шагов Ершов. Егор кивнул себе за спину: - Кто задрочен и плечист? Ну, конечно же, связист!

- Всё шуткуешь? – буркнул Ершов и невоспитанно уселся на табуретку, забыв предложить сесть вошедшим. Впрочем, особой учтивостью полковник никогда не отличался, как не отличался стеснительностью Егор. Пододвинул стул Алёне, сел сам и с интересом огляделся.

- Резервный узел управления, гляжу, подготовлен на двоечку? – спросил он. В небольшой комнатке подвала присутствовала только прицепленная на гвоздь лампочка, пара обшарпанных столов, один из которых был занят аппаратурой связи, да пяток разномастных стульев разной степени подозрительности.

- Это подвал, товарищ Верховный, - хмыкнул Ершов: - Резервный узел сейчас через лесок на позицию ползёт. В нём сидит начштаба и рулит обороной.

- А ты тогда зачем?

- А я тут играю в запасного командира, если начштаба убьют, - не моргнув, ответил Ершов: - Ты лучше мне ответь, нахрена вся ваша толпа сюда припёрлась? Вы же с Ворошиловым должны были идти.

- 1-й полк с Волками схлестнулся. Численностью до двух батальонов при поддержке трёх десятков Охотников. Позицию его знаешь? – горько скривился Егор.

От близкого взрыва он едва заметно вжал голову в плечи, раздражённо смахнул с лица очередную насыпавшуюся с потолка порцию побелки с мелкой бетонной пылью вперемешку и поковырялся в слегка оглохшем ухе.

- Они на Павлодарской трассе стояли, - кивнул не обративший на взрыв никакого внимания Ершов, на миг задумавшись.

- Так точно. 7-я дивизия только снимается с места. Первые части должны были только к утру подойти, так что у них там жарко.

- Вот твари, как будто в курсе наших планов! – выругался Ершов.

- А ты думаешь, у тебя в полку их шпионов нет? – спросил Егор.

- Да хрен его знает. Весь состав через детекторы постоянно гоняем.

- А кто проверяет тех, кто проверяет?

- Вот б…, - полковник всё же сдержался, бросив взгляд на Алёну: - Подскочил с табуретки и сделал круг по комнате.

- Вот почему ты не подполковник, Егор Николаевич?! Такой зам пропал, – вздохнул он и обернулся к скучающим у передатчиков девочкам-связисткам: - Лина, Катя! Бегом сюда мне Семейченко!

- Так связи нет, товарищ полковник, – пролепетала рыжая. Чернявая вскочила и чётко отчеканила: - Есть, товарищ полковник! – Унеслась, поднимая вековую пыль с пола.

- Теперь о ваших делах, - развернулся Ершов к Егору: - Двух Тигров я вам дам, хоть и самого без штанов оставляете. Один с Кордом, второй штабной. Охрана нужна?

- Не надо. Тем более, расклад в этом хаосе переигрался. Нам сейчас на связи быть нужнее. Пока у тебя погостим, если не против, - ответил Егор.

- Да, хоть живите тут. А связь, всё же, надеюсь, - Ершов повернул голову в сторону выхода: - У нас скоро будет!

- Сейчас, товарищ полковник, - в дверях показался давешний просохативший катушку боец. Развернулся, потянул и с трудом затащил упирающийся кабель в комнату. Завертел головой, обнаружил коммутатор и потянул к нему столь желанную всеми связь. Не хватило с полметра. Несчастный боец, выругался себе под нос и поплёлся на выход. Что-то громыхнуло, в комнату впорхнуло облачко пыли. Вернулся боец, воткнул разъем в коммутатор, закрутил и уставился на загоревшуюся зелёным лампочку.

- Заработало, товарищ полковник, - как-то неуверенно, словно сам не ожидал подобного результата, доложил он.

- Молодец, - не стал заострять на мелочах Ершов и кивком отпустил мгновенно исчезнувшего бойца.

- Катюша, а теперь ты поищи мне Семейченко, - скомандовал он оставшейся на посту рыжей.

- Есть! – звонко ответила та, натянула на голову наушники и забубнила в микрофон.

- И мы поработаем, если не возражаете, - Ершов быстро подошёл к столу и включил ноутбук. Ввёл длинный пароль, почесал затылок и обернулся к Егору.

- Ты только не ругайся, ладно?

- Ты о чём? - поинтересовался Егор.

- Уровень доступа, - тихо подсказала внимательная Алёна.

Егор пригляделся. В углу высветившегося окна единой командной системы «Маршал» стоял соответствующий названию программы статус.

- Х-м, маршал Ершов, - усмехнулся уже ничему не удивляющийся Егор.

- Ага, есть плюсы состоять в некоторых кружках, - кивнул полковник, шустро елозя пальцем по тачскрину и изредка клацая клавишами.

- Наконец-то, а то как крот в норе! – обрадовался он, залипая глазами на высветившейся карте.

- Эт чего, показывает, кто, где, с кем и нахрена? - тихо спросил изображающий статую Саня. Нет, он, конечно, знал, что есть такая штуковина, но никогда и нигде ей не пользовался. Ни к чему это простому спецназовцу.

- Ясен пень, - шепнул стоящий рядом Юрка, жадно вглядываясь через плечо полковника: - С её помощью можно весь Анклав увидеть, со статусом маршала так точно. И даже приказ отдать любому бойцу, пойти и сортир отдраить.

- У Ворошилова жопа. Сводка восемь минут назад, потери до пятнадцати процентов живой силы и техники, - помрачнел Ершов: - Но стоят. – Почитал ещё. – К ним подошли два дивизиона Градов. Отработали, пока передышка.

Ершов снова залип в экран, на этот раз вернувшись в родные края. Подскочил, подбежал к безуспешно пытающейся найти неведомого Семейченко Катерине.

- Связь с подполковником Борисовым! – потребовал он.

Катя шустро переключила пару кнопок, меняя канал.

- Держите, товарищ полковник, - протянула она вторые наушники. Дождалась, пока Ершов начнёт разговор и отключила свои. Замерла.

- Володя, нахрена танковый батальон на юг отправил?! – прорычал Ершов в микрофон: - То есть, на мой приказ держать дорогу тебе похрен? … Сколько?! Да, пи… Володя, забери с батальонов "птурщиков", поставь там на зелёнке, а коробки верни, где росло. Да хоть всех отправь! И, самое главное, Володя, обоз подтаскивай из леса. Пусть батальоны повзводно на дозаправку снимаются…. Да, пусть забиваются под завязку. Чую нас дорога дальняя ждёт. Я прав? – Ершов резко обернулся к Егору. Тот молча кивнул. – Вот что, Володя. Пусть все минимум двойной БК получают. И «воскресные» пусть Семёныч выдаёт. Скажи, я приказал…. Надо, Володя. Всё, привет.

Полковник стащил с головы наушники, отдал Кате и замер. Помолчал.

- Как пойдём? – наконец, спросил он.

Егор пожал плечами. Возможно, это было самое странное, что он когда-либо делал, но в переданном Кондратенко конверте была короткая записка: «Действуйте по собственному разумению». И короткий кивок новоиспечённого фельдмаршала, когда они уезжали, подтвердил, что тот прочитал. Вот и сейчас, он не знал, что ответить полковнику, чей полк волей случая заменил полностью готовый к стремительному рывку к озеру Студёное увязший во встречном бою полк Ворошилова. А, возможно, в результате до озера доберётся какая-то другая часть, ныне находящаяся совсем на другом участке фронта. Главное, притащить туда банду учёных во главе с Михельсоном и, конечно же, Пашку.

- Алёна, посмотри, где наши метки, - попросил он жену.

- Так точно, - Алёна поднялась, добыла из рюкзака ноутбук и подошла к Кате. Потолкала, чтобы та сняла с головы наушники.

- Есть свободный конец? - спросила она.

Катя секунду подумала, затем шустро вытащила из брезентового чехла из-под передатчика скрученный кольцом провод и подала Алёне.

- Мерси, коллега, - улыбнулась та, шустро размотала провод и воткнула в коммутатор. Другой конец подсоединила к ноутбуку и нагло пристроила его рядом с ноутбуком Ершова. Запустила «Канцлера».

- Есть доклад от спецотдела 3-ей дивизии. Полковник Усачёв погиб в селе Берёзовое. Пакет при нём не обнаружен. Остальные метки без изменений. По объекту «А» данных нет.

- Понятнее не стало, - поморщился Егор. И, самое главное, даже если Пашка получил послание, то теперь некому его встречать на точке. Если только Тушканчика использовать. Рискованно. Просить завязшего во встречном бою с Чужими Ворошилова проблематично. Отправлять фельдъегеря к ведущему боевые действия полку? Передавать по сети? А есть гарантия, что сообщение примет полковник Ворошилов, а не залезший ему в голову одержимый с синхронизатором в кармане?

- Проблемы? – поинтересовался Ершов.

- А когда их не было? Но эта, пожалуй, проблема хреновая, - кивнул Егор, решаясь. Прислушался к редкой стрельбе наверху. Пыл Чужих явно угас, или сами Чужие угасли. Об единственной оставшейся зенитке и окровавленном наводчике, слепо требующем потрескавшимися губами новую ленту не хотелось и думать.

- У тебя 9 армий стоят на фронте в 4 тысячи километров. Вокруг, в радиусе пары десятков километров, около 15 тысяч бойцов только и ждут, куда им пальцем ткнут, а у тебя проблемы? - не поверил Ершов.

- А какой толк от всех этих армий, если Чужие через полчаса после принятия решения атаковать атаковали нас сами? Какой толк ставить задачи войскам, если они мгновенно становятся известны противнику? Как нам наступать?! - не выдержал Егор.

- Молча, - сурово сказал Ершов: - Стиснуть зубы и молча топтать землю в указанном направлении.

- Молча? - поразился этой простой, и вместе с тем гениальной мысли Егор. Помотал головой, отгоняя кажущуюся бредовой идею, и одновременно по-детски скрещивая пальцы, чтобы не сглазить.

- Слушай, Сергей Васильевич, а ты Кондратенко давно знаешь? - спросил Егор.

- Года три как. Мой полк после замеса под Рубцовском в столицу на переформирование отвели, да там же звание гвардейского присвоили и оставили гарнизоном. Правда, там от покойного Соколова больше тогда зависело... Считай, Егор Николаевич, два года под командованием Кондратенко ходил, так что, да, нормально я его знаю. А что, сомневаешься? Так мы одобрили.

- Я не про то, - чувствуя подкатывающее раздражение, отмахнулся Егор: - Как думаешь, в условиях тотального противодействия нашим действиям, какое решение он предпримет?

- Будет бить, маневрировать и бить, чтобы запутать Чужих, - не раздумывая ответил Ершов: - Нынешняя манёвренная оборона его детище. Именно он придумал создавать мощные укрепрайоны и, опираясь на них, работать мобильными ударными группами. Единственно, помню, покойный полковник Велесов из штаба группы армий с ним постоянно закусывался насчёт частей наблюдения. Все считал, что стоит и их на транспорт посадить, пусть катаются и смотрят. Но Кондратенко твёрдо стоял на своём. Говорил, что постоянные посты надёжнее.

- «Канцлер» висит, - неожиданно сказала Алёна. Она, так и продолжала ковыряться в ноутбуке, исправно выполняя свои обязанности, пока есть возможность.

- Связь сдохла? - обернулся Ершов.

- Связь работает, товарищ полковник, - тут же доложила связистка Катя: - Только что из штаба 3-ей запрашивали обстановку. Подполковник Борисов им доложил. Местная тоже работает.

- Значит, починят, - пожал плечами Ершов и обернулся к глубоко задумавшемуся Егору. Задумчиво почесал упрямый подбородок, глядя на медленно поднимающиеся в улыбке уголки рта Верховного.

- Не починят, - сказал Егор: - Кондратенко отключил местный узел командной сети.

Вывод был прост. Внедрённая в начале 2012-го единая сеть управления Анклавом, созданная в крайне сжатые сроки была единственным шансом для Чужих быть в курсе всех действий армии. Все приказы, весь документооборот Анклава ныне шёл через эту многоуровневую систему. "Канцлер", "Маршал", "Алибаба", "Шахтер" и многие другие системы единой сети управления и обмена данными считались надежнейшими. Распределённая система защищённых серверов считалась неприступной, да так оно и было. Разве может быть уязвим стандартный 24-х футовый бронированный контейнер, который, к тому же, полагалось закапывать в землю или заливать бетоном.

Линии связи? Не смешно. Ежедневно осматриваемые техниками бронированные кабеля - стандарт линий связи для серверов единой сети. Взлом? Так там шифрование такое, что он как-то слышал, что за почти 4 года работы системы суперкомпьютер в Академгородке до сих пор его не взломал.

- Скажите, товарищ полковник, - спросила Алёна: - А откуда у вас доступ категории «Маршал»?

- Полковник Брюханов притащил листочек, заставил вызубрить и сжёг у меня на глазах, - улыбнулся девушке Ершов.

- Когда? – начал что-то подозревать Егор.

- Да, после того, как в кружок меня приняли. После похорон Мясникова, точно!

- Не сходится, - покачала головой Алёна.

- Что?

- Пароли меняли семь дней назад. Все. И свой комполковский ты семь дней назад должен был в спецотделе дивизии получить. Точнее, в штабе группировки, ты же в резерве стоишь, - нахмурился Егор.

- Упс, - взъерошил свои выгоревшие до соломенного цвета волосы Ершов: - А этот пароль до сих пор действует.

- И, сдаётся мне, не у тебя одного, - кивнул Егор. Резко развернулся и пнул табуретку.

- Сколько человек погибло из-за нашей веры в эти железки? Из-за нашей слепоты?!

- Егор Николаич….

- Всё! Алёна, уходим! – рубанул рукой воздух Егор. Шагнул к Ершову: - Вот что, Сергей, поднимай полк. Идёте вдоль железки до Берёзовского. Там мы должны будем встретиться. На всякий случай, поищи там Немцова с танкистами. Вдруг я что-то не так про него думаю, и они там остались. Учёных пока оставляю с тобой вместе с Тушканчиком. Береги корабль.

- А ты куда? – спросил Ершов, опуская всю субординацию, которой он и так не сильно придерживался.

- Искать Папу. Если, некого отправить, значит, сделаю сам.

- Ерунды не неси. Забирай штурмовую роту, и чешите на поиски. Сам видишь, что вокруг творится. Там у меня БМПшки в штурмовом варианте, обвешанные до не могу. Даже «мурка» есть.

- Чего? – не понял Егор.

- БМП2-МРК – командная машина с квантовым радаром. Тебе понравится. А ещё лучше, давай я задачу ротному поставлю, а ваша компания со мной на точку поедет. Мне спокойнее будет, да и товарищ фельдмаршал просил приглядеть.

Егор поглядел в невинно-серые чуть прищуренные глаза Ершова.

- Подумаю, - кивнул он: - Связь со штабом фронта организуйте.

- Есть, товарищ Верховный! – вспомнил про субординацию Ершов и кивнул обернувшейся связистке. Та послушно забубнила в микрофон:

- Коммутатор 12/3, здесь Лещ. Трансляцию на Гнездо, пожалуйста. Код Тополь. Приоритет три нуля.

- «Автомата» нет, - пожал плечами Ершов, словно извиняясь за отсутствие автоматического коммутатора на их кусте ретрансляторов лазерной связи.

- И шифрования потокового тоже нет, - поддержал его сетования Егор.

- Товарищ Верховный, связь установлена, - доложила Катя, протягивая наушники.

- Говорите, - послышался в наушниках торопливый голос какого-то офицера, очевидно дежурного на связи.

- Код доступа барбос, 15, вилка, 03, 87, звёздочка, четыре нуля арбуз, один, восемь восемь, - чётко произнёс в микрофон Егор: - Товарища фельдмаршала к аппарату.

- Есть, - дежурный сверил код по текущей таблице и мгновенно признал: - Одну минуту.

- Слушаю, - не прошло и минуты, как в наушниках послышался на удивление ровный и спокойный голос Кондратенко. Когда они уезжали, фельдмаршал был намного более взвинчен и то и дело срывался на грозный командирский рык.

- Михаил Алексеевич, сориентируйте, по группе «Север», - попросил Егор.

- Рубка там. Результат пока не ясен. Чужие темп на том участке нам всяко сбили. Подкрепления подходят и сходу вступают в бой. Отработали Искандерами, накрыли группу Волков и несколько Охотников. Это все данные. В дальнейшем доклады пойдут с задержками. Ты причину узнать хочешь?

- Уже догадался. Правильное решение.

- Ещё что-то? – в голосе Кондратенко на миг проскользнуло нетерпение.

- Нет, конец связи.

Егор вернул наушники и кивнул Ершову: - Чем угощать будешь, товарищ полковник?

- Пошли с полевой кухни супца навернём, - Ершов ткнул на экран ноутбука: - Тут сообщают, что Чужие у нас вроде как закончились. Опять же бойцам полезно на живого Верховного Командующего взглянуть. Пусть знают, что и генералы в окопах сидят. Моральный дух, всё такое.

***

Внутренний генерал снова победил. Тщательно выстраиваемый всё недолгое время на новой должности - по другому он даже про себя никак не называл свой пост – новый, более гибкий и прагматичный моральный стержень не дал оседлать разрекламированную Ершовым БМП и рвануть на поиски Отряда. Не имел он такого права, за что удостоился смены ироничного прищура полковника на одобряющий кивок. Да и, подавись ты, ещё жаждущее простых человеческих слабостей тело, суп был хорош.

Егор резко поставил на сколоченный из тощих горбылин стол опустевшую тарелку и в три глотка прикончил второй по счёту стакан «таёжного» чая без сахара. Бросил взгляд на деловито стучащую ложкой Алёну по правую руку от него и покосился на исподтишка пялящихся на них бойцов из расчёта неподалёку стоящей ЗУшки, сидящих на другом краю длинного стола. Уставшие на вид, потные в перепачканной в глине форме бойцы деловито рубали положенный обед, тихо переговариваясь о своём. Изредка вспыхивали тихие смешки, да раздавался сдержанный матерок. Вот вскочил на ноги, отставив тарелку, молоденький совсем парнишка и, размахивая руками, принялся восторженно изображать недавний бой. Снова смех. Усатый, пропылённый и выдубленный солнцем ветеран осадил молодого, кивнул на недоеденную порцию. Война войной, пожрать можно и не успеть. И не до расписания тут с потерявшими страх Чужими. Вот и рубают бойцы, периодически кидая быстрые взгляды на тихое синее небо с редкими кучками облаков.

Протопали быстрые шаги. Полковник Ершов вынырнул из-за разбитого попаданием ракеты сарая, за которым притаились полевые кухни мотострелкового батальона, куда они пришли обедать.

- Тащ Верховный, сейчас капитан Евсеев подойдёт! – весело рявкнул он, плюхаясь на длинную лавку рядом с ними.

- Супца плесните, - попросил он бойцов. Те дружно позахлапывали упавшие челюсти и мгновенно организовали командиру дымящуюся тарелку супа. С задержкой в пару секунд перед полковником плавно приземлилась кружка с чаем и пара кусков хлеба. Ершов достал из кармана ложку, задумчиво облизнул и воткнул в тарелку.

- Вот что мне нравится в армии, - подмигнул он Егору: - Это то, что из солдатского котла всегда можно от души полопать. Согласны?

- Не поспоришь, - кивнул Егор.

- Очень вкусно, - подтвердила Алёна.

- А добавку можно? – подал голос Саня. Им с Юркой тоже навалили от души. Вот только по вечной спецназовской суетности, свои порции они умяли практически мгновенно, и теперь вяло попивали пустой чай.

- Пожалуйста, - к ним тут же пододвинули котелок.

- Спасибо, братцы, - душевно поблагодарил Саня и навалил полную тарелку. Юрка не отставал.

- Слышь, а это в натуре Верховный? – тихо спросил его подавший котелок боец.

- В натуре, - кивнул Саня.

- Дела, - прогудел в усы «ветеран».

- А… что вы тут делаете? – не удержался от вопроса молодой.

- Испытываем новое оружие. Малый имперский метатель называется, - прикрыв рот ладонью, «по секрету» сообщил Юрка.

- Это как? – не понял молодой.

- Это такая хреновина из двух швеллеров, сваренных буквой «У». Английской. Её вкапывают в землю, между рогов натягивают резинку из транспортерной ленты. Резинку цепляют к маталыге и заряжают в неё самого отмороженного бойца, типа нас с Илом. В руки дают две ножовки по металлу. Наводят на Охотника, натягивают и запускают. И всё. Наша задача долететь, зацепиться за Охотника и быстро-быстро распилить его пополам.

- А нахрена две ножовки? – давясь сдерживаемым смехом, спросил один из бойцов.

- А вдруг одну проебёшь?!

- Вот так и живём, - деланно сердито покосился Ершов на охвативший дальний край стола ржач.

- Рыба головой сильна, - усмехнулся Егор.

- Ну, ты-то хоть не под… калывай! - возмутился полковник.

- Под… калывать? Не буду, - кивнул Егор: - Хороший коллектив, и шутки хорошие.

- Вот как пиджак сейчас сказал!

- Я и есть «пиджак». Даже фельдмаршала себе завёл, чтобы он за меня в танчики играл.

- Или решил сбежать? – пытливо глянул на него Ершов, мгновенно подбираясь. От Егора не ускользнул живой интерес в вопросе. Он удовлетворённо улыбнулся. Всё же не смогла его «святая троица» прочитать.

- Ну?! – нетерпеливо нахмурился Ершов.

- Быстро ты запрягать научился, - усмехнулся Егор.

- Я, Егор Николаевич, действую сообразно ситуации. Ситуация требует прояснить, с какого перепуга ты военное командование передал Кондратенко. И не меня одного это интересует, - тихо сказал полковник.

- Тогда, вот тебе мой ответ: генерал Чугун с ума сбрендил. Грезит лаврами захватчика корабля пришельцев.

- Не верю, - помотал головой Ершов, пару секунд поизучав лицо Егора.

- Не верь, - пожал плечами Егор, краем глаза засекая, как догадливый Саня шустро поднимает из-за стола развесивших уши бойцов.

- И всё же? К чему этот маскарад, эта форма космическая? Все эти фельдмаршалы? Я уже молчу про Емельяненко, которого ты в Новосибирске оставил рулить производством и социалкой. Мнение было, что решил ты сфокусироваться на проводимой операции. Поддержали. Даже против Кожемяки ссыльного, которого ты из-под домашнего ареста ему в помощь вытащил, ничего не возразили. Беседу, правда, провели с обоими, чтобы ровно ходили. Но, здесь, Егор Николаевич, ты, по-моему, перегибаешь. Не стоит распылять. Или не справляешься?

- А не много ли берёте на себя, товарищи полковники? – злым свистящим шёпотом спросил Егор.

- Ровно сколько унести должны, - в тон ему ответил Ершов, пригибаясь к столу. Оба замерли, бодаясь упрямыми и прямыми взглядами.

- Брейк, - неожиданно взмахнула ладошкой у них перед носами Алёна. Оба синхронно вздрогнули.

- Скажи ему, - тихо попросила она мужа.

- Знаешь, кто такой Немцов? – спросил Егор.

- Твой духовный наставник, твой источник идиотских идей и твоя погибель, - мгновенно ответил Ершов.

- Он Игрок, подозреваю, что претендент на владение Землёй. Возможно, будущий наш с тобой хозяин.

- Не дохера?! – удивился полковник.

- Увы. А ещё, вспомни свой самый сильный детский страх. Ты последнее время хоть раз чувствовал что либо подобное? Даже в самых страшных ситуациях? Хоть раз яйки сжимались?

- Страх? – снова удивился Ершов. Задумался, прикрыв глаза, и удивление на его лице всё сильнее смешивалось с чем-то отчаянно жутким.

- Это пи…нцет, - выдохнул он. Растерянно уставился на собственные руки, провёл ладонью по макушке, словно пытаясь стянуть невидимую пелену наваждения. Пощупал лоб, уверяясь в отсутствии горячечного бреда. Наконец, помотал головой.

- Нет, не испытывал. Чужие?

- Свои. Те, кто управляет нами.

- Но… Как?!

- Иди к Михельсону, он тебе уйму теорий расскажет. Заодно и костюмчик выпросишь.

- И что ты собрался делать?

- Быть максимально близко, чтобы понять, кто такой майор Немцов. Кто он нам, всем людям. Что он собирается делать, если победит. И… помешать ему, если будет нужно.

- Вот, значит, как, - задумчиво протянул Ершов. Поднялся, не спеша натянул на голову выцветшую шапочку. Приложил руку к виску.

- В таком случае, товарищ Верховный, я с вами. Мой полк исполнит любое ваше приказание. Любое.

- Точно любое? Или, сначала, посоветуешься с остальными? – поднялся и Егор.

- Любое, - выдохнул Ершов: - В твоём, товарищ генерал, моральном здоровье сомневаться не приходится.

Полковник резко отдал честь, одним движением вышагнул из-за стола и медленно пошёл прочь.

- Зато мне приходится, - горько прошептал ему вслед Егор. Прижал к себе Алёну и стоял смотрел на полуразрушенную деревню, в которую их занёс очередной выверт судьбы. А, может, и чья-то добрая или нет воля.

Глава 17 В клубок

Тягучий чугунный звон в превратившейся в неподъёмный чугунный колокол голове сводил с ума, но сил с ним бороться не было. Лишь сырая пахнущая прелым земля приятной прохладой безуспешно пыталась остудить уткнувшееся в неё лицо. И она же предательски завибрировала и пошла гулкими приближающимися шагами.

Её бесцеремонно и резко перевернули, ослепив прорвавшимся сквозь закрытые веки солнечным светом. Таня застонала и вяло ударила по держащей её руке, желая лишь, чтобы её оставили в покое.

- Тише, девочка, - громогласный смазанный толстым слоем ваты голос Кости с трудом пробился сквозь звон колокола в ушах. Таню тут же вырвало, добавив сожжённому дымом горлу мерзкую отрезвляющую горечь желчи. Она закрыла глаза, желая сдохнуть здесь и сейчас и не слышать, не видеть, и не чувствовать.

Не дали. Прохладное и мягкое коснулось лица. Сильная рука рванула молнию на груди, потянула с плеч комбинезон. Жгучий укол в плечо и что-то мягкое под больную голову.

- Полежи, - уже не так противно сказал Костя и куда-то ушёл. Таня осторожно повернулась на бок, скрутилась в клубок и замерла. Где она, где остальные, было неважно. Уже неважно.

***

- Я опять всё проспал?! – первым делом спросил он. Открыл глаза. Танк, запах дыма, день в настежь распахнутые люки. Двигатель заглушен, лишь тонко пищит преобразователь, высасывая энергию для питания бортового оборудования из аккумуляторов. И Тани рядом нет.

- А это что за херня? – спросил он у Мака, обнаружив, что дико болит левая рука. Тот не ответил.

Пашка поднял к лицу не особо слушающуюся руку. Ниже локтя ткань комбинезона обуглилась и под ней проступала плотная чешуя серебристых пластин брони.

- Надо же, в прошлой курточке они просто вшиты были, а тут друг на друга заходят, - заценил Пашка поделку учёных Института, на мгновение забыв об изначальном интересе. Боль напомнила. Он оценил участок сплавившихся друг с другом изуродованных пластин на внешней стороне руки с чёрной дырой сантиметра 2 в диаметре в центре. Выглядело больнее, чем ощущалось.

Покрутил головой. Нашёл. Округлая ещё дымящаяся пробоина от лазера располагалась точно над прицелом, частично разрушив рамку крепления призмы. Стало неуютно. Если бы он не валялся без сознания, растёкшись по креслу, а смотрел в прицел, то вместо руки болела бы голова. Или не болела.

- Таня! – Не паникуй, если бы… ты бы увидел, ты бы почуял. Пашка завозился в кресле, аккуратно полез наверх, стараясь не тревожить руку. Получилось. День приветливо устремился в лицо, даруя свежий с нотками дыма воздух.

- Где Таня?! – требовательно спросил он у привалившегося к зенитке Зипки. Тот невнятно махнул рукой куда-то вбок.

Пашка дотянулся до Максима и дотронулся до его руки.

- Э-э, что за херня? – снова спросил он у Мака. Привычного уже ощущения контакта не было, как не было и понимания доступных действий. Он попробовал вызвать уже ненужное меню перед глазами. Не получилось.

- Сломался, - заключил Пашка и, мысленно громко ругаясь, выбрался из танка. Замер, пережидая, когда стихнет боль в руке. Огляделся. Они были на краю какого-то болота, о чём очень красноречиво свидетельствовали окружившие его комары. Не нападали, то ли догадываясь, что он будет за свою кровь драться жёстко и даже жестоко, то ли выжидая, пока он ослабнет от ран, и они смогут толпой утащить его в своё логово.

- Ты добычи не дождёшься, - показал им фигу Пашка и пихнул притихшего мехвода: - Зипон, кто это нас?

- Охотники, - тихо ответил тот: - Три звена мелких.

- Всех спустили?

- Наверное…. Меня оглушило. Конец боя не помню.

- Таня где?

- Я её вытащил, - Зипка помолчал и снова махнул рукой: - А потом уронил.

- А что с Бурятом? - Пашка начал подниматься, глядя на стоявший неподалёку танк с распластавшейся на броне фигуркой. Рядом, на земле, узнаваемо-здоровенный Костя склонился над ещё одной. Более-менее в порядке был только вяло копающийся в рюкзаке Олег.

- Ему руку сожгло лазером. Костя пытается снять с него шкуру, - ответил Зипка.

- Надо же, - удивился Пашка, покосившись на собственную руку. Кое-как на подгибающихся от слабости ногах сполз с танка и плюхнулся рядом с отдыхающей возле гусеницы Таней.

- Привет, - вежливо поздоровался он, на всякий случай, потрогав и её. Пусто.

- Скажи мне, Немцов. Ты специально всё проспал? – тихо спросила Таня.

- Нет.

- Я тебя звала, я просила, - шёпот девушки понемногу наполнялся истерикой: - Почему ты всех оставил? Ты же командир! Или нет? Мы не успели развернуться…. Их было слишком много….

- Сколько сбила ты? – перебил её Пашка.

- …. Не помню.

- Сколько?!

- Двоих, кажется. Больно.

- Вот видишь, ты – молодец. Где болит?

- Голова…. Всё. Уйди…. Дай мне… спокойно…, - Таня перевернулась на живот, утыкаясь лицом в землю.

- В земле бактерии, - он сдержал порыв подхватить её, обнять, защитить. Только не её. Только не сейчас.

Таня не ответила. Пашка, держась за верный танк, поднялся и похромал к колдующему над Бурятом Косте.

- Что? – спросил он у врача.

- Лазер. Броня спасла руку, но, судя по всему, очень сильный ожог, - бросив на него короткий взгляд, ответил Костя, задумчиво разглядывая хирургическую пилу в руках.

- А ампутация головы при таком ранении обязательна? – спросил Пашка.

- Чего? – не понял юмора Костя.

- Ну, ты этой хреновиной только голову ему отпилить сможешь. Ладошки ещё можно, но с головы навар больше, - пояснил Пашка: - Пила броню не возьмёт.

- Юмор оценил, - кивнул Костя и изучающе уставился на майора, словно ожидая простого и внятного решения.

- Кристина нужна. Она вылечит. И Танин рюкзак ещё, там два последних кубика остались.

Костя отрицательно помотал головой. Пашка почувствовал, как отнимаются и так нетвёрдо держащие его ноги.

- Она никуда не пойдёт. Там… плохо всё.

- Кто?!

- Дед. Прямое в грудь. Она пытается его спасти.

- Здесь? – Пашка взглянул на Бурята.

- Без сознания, стабилен. Кровопотеря, судя по всему незначительная.

- Остальные?

- Контузии, ушибы, порезы. Стандартно всё.

Пашка резко развернулся и поковылял к своему танку. С трудом забрался на борт и сунулся в немного пострадавший ящик на боку кормовой надстройки. Откинул пробитую осколками крышку и зашарил по рюкзакам с личными вещами. Вытащил синий тряпичный узелок и тут же бросил его на броню.

- Блин! – выругался он. Осторожно зацепил узелок двумя пальцами, чтобы ненароком не коснуться кубиков и спрыгнул вниз. Ноги подкосились, и он воткнулся коленками в землю. Поднялся и потащился к двум замершим метрах в ста от них танкам.

***

- Крис, бесполезно, - тронул замершую над Дедом девушку за плечо Славка.

- Нет! – крикнул та, беспомощно шаря глазами вокруг. Навелась на Славку, на секунду задумчиво замерла, словно оценивая, можно ли его пустить на батарейки, и снова положила руки вокруг страшной дыры на груди тихо хрипящего Деда.

- Бесполезно, - повторил Славка, глядя на пузыри розовой пены на губах товарища. Такое не лечится, и, даже если бы были ещё те синие кубики, то не факт, что получилось бы. Очень уж жуткой была рана. Лазер прожёг и броню и тело под ней и спинку кресла, словно бумагу.

- Сука! – выругался Славка, вспомнив мерно бьющего в одну точку Охотника. Ну почему он сразу не выстрелил, почему ждал?! Дед был бы тогда жив!

- Не могу! – почти проревела Кристина, отнимая руки и закрывая ими лицо. Промедол привёл её в себя, но не дал той хитрой энергии, при помощи которой она и Пашка творили свои чудеса. И брать её было негде - последние кубики Пашка истратил на лечение того бугая со сломанным кадыком. Неправильно вышло. Всё неправильно.

- А ты можешь, как Пашка делал, там какую-то резервную копию…? Как с Алёной? - спросил Славка.

- Нет! – Кристина отняла руки от лица, явив Славке и миру злые беспомощные слёзы на чумазом лице: - Там тоже нужна энергия. А её нет! Вообще нет! Чуть-чуть накопилось, но ни на что не хватит.

- Возьми мою! – прошептал лежащий неподалёку Ворчун. Его, тоже оглушённого, Славка с Костей вытащили из танка, превозмогая собственную слабость. Но, если Костя после животворящего укола очухался и приступил к функционированию, то Ворчуна контузило конкретно, даже кровь из ушей и носа текла. Хорошо хоть тварь с лазером до него не добралась.

- Нехрен с тебя брать – еле живой, - буркнул Славка и решительно протянул Кристине руку, ту самую, что только недавно работать начала.

- Что надо? Кровь? – Славка вытянул нож и примерился к ладошке.

Кристина уставилась на него удивлённым и немного испуганным взглядом. Замерла и родила мысль: - Спирт! Алкоголь нужен!

- Точно! – Славка выронил нож и бросился к Деду. Зашарил взглядом по его телу и метнулся к танку. Выкинул на землю рюкзаки, спрыгнул сам и, не обращая внимания на подвёрнутую при неловком приземлении ногу, зашарил в вещах.

- Есть! - немного помятая фляга Деда обнаружилась в боковом кармашке. Славка свинтил пробку, понюхал и протянул её Кристине.

- Коньяк пойдёт? – спросил он.

Кристина молча выхватила фляжку и присосалась к ней. Пила она быстро, жадно, глотая коньяк словно воду. Откинула пустую фляжку, выдохнула и пошатнулась.

- Сейчас, - невнятно пробормотала она, валясь на землю.

- Бля! – жрали они хрен знает когда уже, а 300 коньяка на пустой желудок могли и Славку скопытить, не то что худенькую Кристину. Он похлопал её по щеке.

- Бля, - повторил он. Ситуация жопа. Дед отходит, врач сломался.

- Что с ней?! – послышался вопрос со спины.

Славка обернулся на бледного как вампир Пашку с какой-то тряпкой в руке ковыляющего к ним.

- Развезло, - ответил Славка.

- Дай ей это, - Пашка бросил ему тряпку, оказавшуюся узелком с чем-то твёрдым. Славка споро размотал его, уже догадываясь, что притащил запасливый бобёр-Пашка и завертел в руках два ярко-голубых кубика.

- На тело приложи. На голую кожу, - скомандовал Пашка.

- Сейчас, - Славка примерился к щеке, решил, что соскользнёт и расстегнул молнию на груди. Сунул ей за ворот футболки и придавил рукой для надёжности.

- Прекрати меня за сиськи щупать! – тут же возмутилась Кристина хоть и заплетающимся, но всё же строгим голосом.

- Я не специально, - Славка тут же сдвинул руки, но не убрал, бдительно контролируя процесс зарядки девушки.

- А сам? – спросил он у усевшегося рядом Пашки, пытавшегося что-то нащупать в Деде.

- Не могу. Крис, поторопись, - ответил тот.

- Ага, - вяло отозвалась она, стряхнула Славкины руки и подкатилась к Деду. Взяла его руку и замерла.

Славка, словно зачарованный смотрел на засверкавшую слабыми разноцветными вспышками грудь капитана. Из дыры на груди повалил какой-то пар или дым.

- Не хватит, - тихо сказала Кристина: - Нужно ещё 140.

- Больше нет. Эти два были НЗ.

- Буду делать, что могу и, Папа, не делай так больше. Я чуть не умерла, без шуток, - уже вполне вменяемо и серьёзно сказала Кристина.

- Выбора не было. Жуков нужно было убирать и быстро. И всё равно они успели подмогу вызвать.

- Мне кажется, тебя сглазили. Или прокляли, - сказал Славка, изучив замученное лицо командира.

- Возможно, - не стал спорить тот.

- Ты с самого начала всей этой заварухи где-то пропадаешь. И, когда ракету башкой поймал, всё пропустил, и потом, когда мы в засаду в лесу попали. И когда в деревне той с ящиком тушёнки сбежал. И бомбардировку Города пропустил. Получается, ты сам по себе, мы сами по себе. И сейчас….

- Обвинение прозвучало, - констатировал Пашка. Ответить было нечего. Он сам давно ломал себе голову над этим вопросом, давно винил себя в этом, перебирая имена погибших в тех боях.

- Я признаю, что херню тоже спорол. Ну не смог я опознать местность! По всему выходило, что мы бор проскочили, и где-то недалеко от трассы находимся. Думал, на дорогу выйдем, до ближайшего НП доберёмся и там сориентируемся. Времени мало было, нужно было сваливать.

- Дугу нужно было прочертить. Точку выхода знаем, расстояние знаем, - ответил Пашка. Помолчал.

- Филя, ты на все прав. Я не командир вам. Я вас всех много раз подвёл. И сейчас…. Не нужно было этих Жуков трогать, не нужно было всю энергию тратить. Нужно было бросить танки и уходить ногами.

- Как бросить танки?! – Кристина открыла возмущённые глаза на посмевшего произнести ересь Пашку: - Ты, товарищ командир, ерунду не говори! Если нужно было бедную меня досуха высосать, чтобы танки спасти, то ты всё правильно сделал. Точнее, нет, Нужно было меня зарядить энергией, чтобы хватило всех Чужих прикончить и ещё осталось. Кстати, как ты это сделал?

- Не знаю. Просто представил…. У Ольги подсмотрел. Она меня чем-то таким шарахнула, так что я едва в космос не улетел. Жукам хватило. Вроде.

- Хватило, хватило. У них процессоры перегорели. Сам их дымящиеся тушки видел, - подтвердил Славка: - А что до твоих «некомандиров», я тебе так, для размышлений накидал, чтобы ты на досуге подумал. Пока дело не сделаем, никакой чёрной метки тебе никто не кинет.

- Спасибо за доверие, - усмехнулся Пашка.

- Я, как вижу, говорю. Может, я в чем-то не прав, но это моё видение ситуации. И оно мне говорит, что наш командир нихера не командует, по крайней мере, в бою. Нужно исправлять.

- Он, зато много другого сделал, - вступилась за Пашку Кристина: - Ключ нашёл, лечить научился, и загадку Чужих разгадал.

- А это вообще отдельный вопрос, какого хера мы этим занимаемся. Не, он то ладно, он мутант, ему положено. А мы тут с какого бока? Меня вообще в Отряд взяли прямо на больничной каталке. Нахрена? Кому я тогда был нужен в виде калеки? Или, хочешь сказать, он уже тогда знал, что починит меня? А, Папа, признавайся, видишь будущее, или нет?

- Вижу. Что, если не заткнёшься, я тебя по башке стукну, - предупредил Пашка.

- Молчу, - покладисто согласился Славка.

- Раз вопросов больше нет, то тащи сюда всё бухло, какое найдёшь. И закусь. Мохер, смотришь?!

- Угу, - грустно отозвался с башни танка притихший там Максим и погладил любимый гранатомёт, варварски извалянный Славкой в грязи, им подобранный, очищенный и заряженный: - Небо чистое.

- Я обратно, там Бурята подпалили. Скоро вернусь, - кивнул Пашка и похромал обратно.

- Быстрее только, - икнула Кристина и покосилась на несущего охапку пайков Славку. Закусить, и правда, стоит. Иначе она за себя не особо ручается.

***

Ветер уныло пытался трепать волосы, но не мог толком зацепиться за короткий седой ёжик, к тому же изрядно перепачканный сажей и грязью, как и всё остальное.

Пашка поднял чумазую ладонь к глазам и отгородился от краснеющего заката. Светло-жёлтая с редкими мутными пятнами луж дорога в приближающихся сумерках резко выделялась на фоне мрачной зелени полей по обе её стороны. Да и поднятая шедшей впереди техникой пыль видимости не добавляла, заставляя ежеминутно протирать воспалённые глаза.

Лезть вниз, надевать очки и шлем не хотелось. Хотелось свежести, но той не было. Лишь усталость, боль и терзающие гудящую голову мысли.

Да, их нашли, да прикончившая весь отрядный запас алкоголя орущая сорванным горлом песни Кристина вытянула и Деда и Бурята, и даже на Ворчуна её хватило. Да, парни из мотострелковой роты помогли оживить никак не желавший заводится двигатель его танка, и теперь вели их на новую точку встречи. Казалось бы, попытавшиеся пойти в одно место дела налаживаются, но всё было не то. Ненатурально. Не по-настоящему.

Кто же ты? Есть ли ты, или это бред свихнувшегося майора? Почему я? И почему один? Снова доверие, или это путь одиночки? Почему не работают моды? Испытание, неисправность или наказание? Почему не отвечает Мак, и даже интерфейс не работает? Как Чужие умудряются каждый раз быть на шаг впереди? И что, наконец, в этом сраном корабле, что его туда едва не силком тащат? И, самое главное, кто его туда тащит?

Мозг молчал, неровно и разлажено гудя и не порождая ответов. Не приходил из темноты с очередной глумливой проповедью неведомый знаток всего и вся. Он был один в охватившем его ступоре. И это начинало немного раздражать.

Резко ударив пострадавшей рукой по крышке люка, он тихо завыл от боли и резко свалился вниз. Рывком накинул на голову шлемофон. Сдвинул кнопку.

- Рота, принять вправо. Остановка.

Верный Зипка не раздумывая повернул штурвал и отпустил газ. Танк клюнул, немного прокатился и замер среди подступившей к дороге травы.

Пашка снова выглянул. Кивнул. Несмотря ни на что, дисциплина была. Их четвёрка пусть неровной, но дружной кучкой встала. И так же стала останавливаться следующая за ними колонна.

- Что происходит? – послышался в шлемофоне вопрос капитана Евсеева, командира нашедшей их роты.

- Нужно уточнить маршрут, - ответил Пашка.

- Мы на маршруте. До точки 11 кэмэ, - с долей удивления в голосе сообщил капитан.

- Именно. Капитан, какое у тебя задание?

- Найти вас, сопроводить в посёлок Панкрушиха.

- Дополнительные указания были?

- Нет.

- Верховный тебе лично задачу ставил?

- Нет, полковник Ершов. Майор, к чему всё это? Придём на место, сам всё уточнишь. Полк сюда снимался, когда мы уходили.

- Продолжаем движение, - вздохнул Пашка. Что-то давило, подмывая бросить всё и рвануть напрямую к кораблю. Предостерегало от предсказуемых поступков и очевидных решений. Или это поехавшая крыша так шифером стучит?

- Папа давай уже просто приедем к остальным и там всё решим, - не без спрятанного за спокойным тоном обещания привязать его к зенитке, если не успокоится, попросил Зипка.

- Хорошо, - не забыв переключить связь на внутританковую, ответил Пашка.

- И это хорошо. Потому что, я уже ничего соображаю. Мне только за впередиидущим бэтэром плестись.

- Подменить?

- Нахер иди. Заведёшь ещё в какие-нибудь ебеня.

- И ты, Брут….

- Максим прав. Нам нужен Егор, чтобы понять, что вокруг происходит, - вмешалась в разговор Таня.

- Капитан же сказал – обширная попытка прорыва фронта Чужими, силами до тысячи единиц.

- А ты ему веришь?

- Я сам себе не верю, - вырвалось у Пашки.

- Тогда мне поверь! – неожиданно резко сказала Таня: - Ты ведёшь себя странно. Ты совершаешь странные поступки, ты не спишь по полночи, ты странно говоришь, особенно во сне. И, почему-то вокруг всё время происходят странные дела. И ты связываешь всё это со своей персоной. А что, если это не так? Что, если просто Чужие решили изменить свою стратегию? Что, если мы просто долбаные неудачники, которые всё время оказываются не там и не тогда? Или тебе микросхема твоя в голове вместо короны стала? Ты не особенный, Немцов! Ты - обычный человек, хочешь, радуйся, хочешь, плачь!

- Спасибо. - Действительно, полегчало. Особенно это признание его человеком. Обычным, имеющим право на нормальную жизнь.

- Ты как? - спросил он.

- Терпимо. Конская доза парацетамола помогает. Ещё бы не трясло….

Замолчала. Да и не нужны были слова, чтобы понимать. Все устали. Все делают ошибки, и он тоже. Особенно он. Нужно сделать паузу, да кто же даст.

Глава 18 Если друг…

Егор задумчиво смотрел на бодро катившую мимо них колонну танков с торчащими из люков головами. Головы легко покачивались на кочках и бодро крутились по сторонам, разглядывая их вставшую на обочине технику и уныло выглядывающие из-за деревьев побитые войной БТРы.

- Это дежурная рота 86-го танкового, - развернулся назад оккупировавший переднее сиденье Ершов, стаскивая с головы наушники: - На ПВД возвращаются.

- А с этими что? – кивнул Егор на лес.

- Ждут приказа, говорят. Станцию сожгли практически полностью. Чужие от посёлка отошли куда-то за озёра. Разведку выслали, но пока тишина. И, странная ситуёвина, Чужие полк почти три часа трепали, пока подмога подошла.

- Три? – удивился Егор.

- Так точно, - кивнул Ершов: - Сам удивился. Даже, если бы связь им кончили, то гонца заслать всегда можно было, да и во второй линии не слепые должны сидеть.

- Пошли, уточним, - решил прояснить непонятку Егор.

- Я с вами? – спросила Алёна.

- Само собой.

Он открыл заднюю дверь бронированного Тигра и помог вылезти жене. Следом выскочили Саня с Юркой, синхронно повесили на бока автоматы и замерли, изображая почётный конвой.

Вместе с присоединившимся к их небольшой делегации Ершовым, они пересекли дорогу и углубились под сень деревьев, куда набились остатки принявшего бой у станции батальона.

- Жуть, - шепнула Алёна, проходя мимо покалеченной БМП с раскуроченным взрывом боком. Смятая изорванная броня, перекосившаяся башня, неведомо как она вообще сюда добралась. И такого здесь хватало. Техники и людей. Уставшие, израненные бойцы уныло сидели и лежали возле верных боевых машин, ожидая приказа.

Уже побывавший здесь Ершов уверенно провёл их мимо машин вглубь леса, где расположился полевой лазарет. Пара медиков в серых от грязи и красных от крови халатах возились с ранеными.

- Вот, - полковник остановился возле лежащего на пенке бойца с перевязанной бинтами грудью: - Старший лейтенант Егоров, командир 2-го батальона 144-го полка.

- Здравия желаю, товарищи офицеры, - прошептал худой как смерть старлей, с видимым усилием поднимая голову. Глубоко ввалившиеся глаза уставились на Егора, безошибочно определив в нём главного.

- Три часа? – спросил Егор.

- Три пятнадцать. Потом танки пришли, - Егоров уронил голову и тяжело задышал.

- Кто на командовании?

- Тут летёха молодой где-то бегал, - закрутил головой Ершов: - В батальоне три роты было, он один из офицеров на ногах остался.

- Лейтенант Саркисян, - тихо сказал лейтенант: - Я его отправил в полк. Приказа… отойти не было…. – Он закашлялся, сплюнул выступившую на губах кровь и закрыл глаза.

- Бардак, - Егор сжал кулаки. Не должны части первой линии биться в одиночку. Вся годами отработанная тактика обороны этому противоречила. Их задача обнаружить и по возможности задержать Чужих, а бить и гонять их должны силы реагирования второй линии, которые незамедлительно должны выдвигаться на подмогу. И время реагирования никак не должно быть три часа. Двадцать минут максимум, а в тяжёлых случаях артиллерия и РСЗО незамедлительно должны накрывать угрожаемые участки объёмно-детонирующими боеприпасами, а ПВО врубать радары и спускать с неба на землю всё подряд.

- Наверх доклады вы передали своевременно? – всё же уточнил он.

- Да, - прошептал Егоров: - И никто не пришёл.

- Сергей Васильевич, - резко развернулся Егор к Ершову: - Оставляйте на позициях один батальон.

- Так точно, - кивнул полковник: - Сейчас всё организуем. В штаб пойдём?

- Пойдём. Ждать не будем.

- Тогда вторую штурмовую с собой возьму, - как-то даже воссиял Ершов и, кивнув Егору, унёсся организовывать.

Егор огляделся кругом, обнаружил Алёну, присевшую возле сидящего под деревом бойца с перебинтованной головой. Рядом с ней топтался серолицый Юрка. Молодец, бдит.

Подошёл. Алёна медленно и осторожно пальцами закрыла бойцу глаза и поднялась.

- Умер, - смотря на Егора блестящими от слёз глазами, тихо сказала она. - Умер, - повторила она и опустила голову, погружаясь куда-то в себя.

Сердце сжалось под прессом выдуманной вины. Сильно, до подозрительной рези в глазах. Он осторожно обнял жену, вдохнул разбавленный гарью пряный запах волос. Погрустил минутку и решительно потащил Алёну обратно.

Ершов обнаружился возле Тигра в компании со своим начштаба. Подполковник Борисов спокойно взирал с высоты своего небольшого роста на энергично машущего руками командира, задумчиво потирая круглую, под стать блестящей лысине щеку.

- … так тут и десятки не будет. Двух групп хватит, - расслышали они спокойное выверенное возражение подполковника на тираду Ершова.

- Володя, ну что ты как маленький! - возмутился Ершов, тыча пальцем в расстеленную на капоте карту: - Ты первый батальон здесь расставляй, второй вот в эту деревеньку загоняй, танкистов ставь посерёдке у дороги.

- Ну, - упрямо набычился, становясь похожим на атакующего кабана, подполковник: - Тут пять, тут пять, и тут два.

- А третий батальон, - согласно кивнул Ершов: - Вот так вот по дороге идёт и занимает окраину сего вертепа. Жаль «Смерчи» Ворошилову все отдал, так бы мотаться никуда не нужно было. Хотя…, Володя, а давай с арты жахнем?

- Сергей Васильевич, - кабан превратился в укоризненно смотрящего филина: - Мы же не логово Чужих атаковать собрались.

- Да, Сергей Васильевич, - вмешался Егор: - Сдаётся мне, что ты штурмовать Панкрушиху собрался?

- Я?! Да не. Я так, шуткую, - отмахнулся Ершов: - Хотя, чисто теоретически, там же могут все оказаться предателями?

- Отставить! – рыкнул Егор на сорвавшегося с нарезов полковника.

- Ладно, третий батальон вдоль железки оставляй, - мгновенно осадил тот, бросив на него разочарованный взгляд: - Но Митюкова с ротой сюда давай.

- Будет исполнено, ваше сиятельство, - вздохнул Борисов, что-то пометил на карте карандашом, аккуратно свернул и залез на переднее сиденье Тигра. Натянул наушники и забубнил, отдавая приказания подразделениям вытянувшегося вдоль дороги полка. Часть сил, правда, обреталась за железкой, прочёсывая разбомбленный Березовский, но монструозности почти четырёхкилометровой «змеи» это не убавляло. Почти сразу же «змея» пришла в движение. Тот тут, тот там из её тела деловито вываливались целые звенья и бодро катились в их сторону, поднимая клубы пыли и ловя в спины маты, остающихся пока на месте.

Из-за лесополосы слева вынырнули два десятка танков и понеслись по полю, раскидывая комья земли и оставляя в траве безобразные просеки. Натужно гудя, мимо проползли тягачи с гаубицами в сопровождении пары Уралов и Шилки.

- Погнали, Егор Николаевич. Сопровождение догонит, - подошёл к любующемуся «пятнашками» военной техники генералу Ершов.

- Ты не излишне суетишься?! – спросил Егор, перекрикивая грохот проносящейся мимо техники.

- Да не. Просто фронт занимаем, раз здесь сам видишь, что творится. А с нами всего одна рота пойдёт. Десант примет и пойдёт.

- Десант? – Егору стало больно за штаб несчастного 144-го полка, куда они собрались нанести визит вежливости. Но встроенное любопытство не дало пресечь инициативу полковника.

- Ты не обижайся, Егор Николаевич, - наклонился к нему вплотную Ершов: - Но ты человек столичный, в делах фронтовых не особо разбираешься, так что позволь мне вопросами твоей безопасности заняться.

Егор только фыркнул, вспомнив в гарнизоне какого города стоял полк Ершова.

- Ну, мы тренировались, - раскусил его фырканье полковник.

- Понятно всё с тобой, - махнул он рукой, обошёл Тигр сзади, помог влезть Алёне и сам запрыгнул в комфортабельный десантный отсек. Уселись на сиденья, чуть посторонились, пропуская мимо спецназовцев. Саня тут же полез в люк к пулемёту, Юрка деловито подал Алёне наушники передатчика, натянул свои и задумчиво защёлкал кнопками радиостанции, сканируя эфир.

- Погнали! – хлопнул дверью Ершов, занимая своё место впереди. Водитель пропустил пару грузовиков очередного сегмента полковой «змеи» и вырулил на дорогу вслед за Тигром охраны.

Они не спеша прокатили по дороге. У развилки их догнала, обогнала и взяла в довольно плотную коробочку штурмовая группа. Обвешанные дополнительной бронёй, утыканные колючками «Туч», с нагло грозящими небу автоматическими пушками и ракетами БМП окружили их со всех сторон. Четыре сразу рванули вперёд, срываясь в передовой дозор. Позади пристроилась БМП с торчащей из десантного отделения метровой «шоколадкой» радара.

- Ну как?! – обернулся к ним довольный как слон Ершов, и было в этом вопросе что-то настолько детское и непосредственное, к тому же отражающееся в его широко раскрытых серых глазах, что Егор невольно улыбнулся и показал ему большой палец.

- Сейчас в деревню завалимся, офигеете! - пообещал он и вернулся к дирижированию представлением.

Короткая дорога до посёлка, где размещался штаб полка, у несущихся под полсотни машин заняла от силы десяток минут.

Проигнорировав требование регулировщика, колонна вкатила в посёлок, нагло подрезала выезжающие из-за поворота танки, прокатилась по довольно оживлённой улице и остановилась на небольшой площади, где стояли сразу три довольно приметных здания: школа, отделение полиции и какой-то почти дотягивающий до местного торгового центра магазин.

- Нам туда! – уверенно ткнул Ершов на здание полиции и отдал короткий приказ в микрофон. Тотчас десантные люки БМП распахнулись и наружу полезли увешанные оружием бойцы. Хлопнула ракетница, затопали ноги. Взвод десанта рванул к зданию полиции, расталкивая удивлённо поронявших сигареты курильщиков на крыльце, и полез в двери. Всем места не хватало, и часть бойцов просочилась внутрь через открытые и закрытые окна на первом этаже.

- Идём, пока стрельба не началась, - заторопил их Ершов.

- Сергей, что это за херня? – нахмурился Егор.

- Захват высокопоставленного предателя, - ухмыльнулся полковник: - Мне один свежеиспечённый генерал-майор наводку скинул, просил посодействовать, узнав, что мы сюда направляемся. Только особо просил, чтобы ты, товарищ генерал, ни о чём не догадался. Пришлось комедию ломать.

Егору захотелось грязно и непристойно выругаться. С оттяжкой.

- Где этот старый пень?! – спросил он, почти сдержавшись.

- Должен быть. Ну, мы идём? – Ершов вылез из автомобиля и нетерпеливо мотнул головой.

***

Командир 144-го полка полковник Березников оказался по большей части на месте. Не хватало лишь головы.

- Тончее надобно, - заржал Егор, глядя на скуксившегося Ершова.

- Хули смешного? – только что выяснивший у перепачканных в полковнике десантников подробности неудавшегося задержания Ершов резко обернулся и, сжав кулаки, надвинулся на Егора. Остановился, смерил взглядом ткнувшийся ему в грудь автомат Сани.

- Товарищ полковник, соблюдайте субординацию, - тихо попросил спецназовец.

Ершов сделал шаг назад: – Смотрю, яйца у тебя, как и штаны, железные, - кивнул он Сане.

- И в чём я ошибся? – спросил он у Верховного.

- Агенты взрываются при угрозе захвата. Их неожиданно брать надо, а не с криками «все мордой в пол» и выламыванием дверей, - пояснил Егор.

- Я чего-то подобного и ожидал, - поддержал его Анисимов, быстрым шагом входя в кабинет.

- Вот ты чего, тёзка натворил?! – тут же выдвинул претензию Ершов: - Не мог подробно проинструктировать?

- Всё прошло, почти как и задумано, - попытался успокоить его Анисимов. Неудачно.

- Чего?! То есть ты, господин генерал, специально попросил меня взять шпиона, зная, что я всё запорю?! – теперь уже не на шутку разозлился Ершов.

Анисимов кивнул. Тут же поднял к груди ладони, пытаясь успокоить полковника: - Так надо было, Сергей. Тут и моя вина есть.

- Поясни! – потребовал Ершов, медленно и осторожно подкрадываясь к контрразведчику.

- И поясни, какого хрена я себя чувствую яблоком в жопе гуся? – сощурился Егор.

- А я себя чувствую в порту среди грузчиков! - сердито вставила Алёна.

Ершов остановился.

- Ладно, хватит балаганить. Пойдёмте, присядем где-нибудь, да поговорим спокойно, - буркнул он и вышел из кабинета. Пнул ногой дверь напротив, заглянул во внутренности обнаруженного помещения и сделал приглашающий жест: - Дамы вперёд.

В кабинете, видимо служившим местом обитания полковой канцелярии, судя по грудам различных папок и паре древних на вид компьютеров с принтерами, Егор усадил Алёну на самое удобное кресло и по-мальчишечьи оккупировал широкий подоконник, блаженно вытянув гудящие ноги.

- По порядку рассказывать? – уточнил Анисимов, усаживаясь в кресло и ставя на стол увесистый на вид дипломат, который он притащил с собой.

- Да уж, прояви милосердие к нам скудоумным, - съязвил широко вышагивающий по свободному пятачку у дверей Ершов.

- Всё началось с обнаруженной опергруппой Отряда неучтённой цепочки поставки продовольствия за пределы Анклава, - милосердно начал Анисимов. – Опергруппа контрразведки подхватила и вела курьера до Барнаула, где его упустила. Но не упустила груз. Продукты оказались на военном складе, причём, в довольно немалом количестве. Спустя сутки их погрузили на военный КамАЗ и повезли в сторону линии фронта. Документы на груз соответствовали, никакого «левака». И они были настоящими, то есть в «Алибабе» существовали, и даже распоряжение на перевозку через «Канцлер» было заведено и переслано на склад. КамАЗ прибыл на один из распределительных складов 17-й дивизии, где благополучно простоял, не разгружаясь, до передислокации наших сил. Дальнейшая его судьба неизвестна. Других подобных грузов на данном складе обнаружено не было. Из этого были сделаны выводы, что схема доставки каждый раз разная, а дальнейшая слежка за грузом стала невозможной в виду оставления войсками своих позиций. Ну, а дальше была унылая и кропотливая работа. Лица, которые числились авторами накладных и распоряжений, были ни сном, ни духом. В паре случаев оказалось неопровержимое алиби. Один комбат вообще погиб за неделю до того, как запрос на 5 ящиков сгущёнки отправил. В общем, пока в этом направлении копаем дальше, результатов пока немного, даже не удалось понять, каким образом кроме цифровых подписей подделываются сигнатуры рабочих станций, с которых отправлялись документы, но зато попутно, практически случайно, мы вскрыли агентурную сеть противника в рядах высшего командования группы «Алтай». И сейчас была первая операция по демонстративному устранению агента.

- Зачем? – спросил Ершов.

- Браво, - кивнул Егор.

- Вот поэтому он и Верховный, - неожиданно усмехнулся Анисимов: - Затем, мой дорогой тёзка, что нарушения режима проверки детекторами фиксируются сотрудниками УК повсеместно. И страдают этим, как ни странно, в первую очередь офицеры. И чем больше звёзд на погонах, тем чаще. Пусть тщательнее смотрят друг за другом. Именно поэтому это задержание поручили вашим бойцам. Чтобы информация гарантированно разошлась как можно шире. Я не рассчитывал, конечно, что прямо вот так всё обернётся, но, тоже сойдёт.

- Скорее, ржать над полковником Ершовым каждая собака будет, и, вообще, меня ежедневно тычут, - проворчал Ершов.

Анисимов согласно поморщился. Он, со своей кипучей активностью много где успел побывать за сутки в армии, и лоб его не один десяток раз уже встретился с холодной нашлёпкой детектора.

- И? – подстегнул его Егор.

- А дальше оперативники по-тихому возьмут ещё двух подполковников, майора и пять штук разных лейтенантов. В смысле, без кровавых ошмётков. А потом мы выясним, сколько и чего они успели натворить. Но, сразу скажу – утечка стратегических данных не их рук дело. Все выявленные шпионы гарантированно не имели доступа к стратегической информации.

Егор вздохнул. Встрепенувшаяся, было, надежда на выявление «глобального» крота, который с лёгкостью добывал секреты самого высшего уровня, погасла. Хорошо хоть его личная операция с РВСН была рождена и реализована исключительно устно и на бумаге. Была, разумеется, надежда на то, что кротом окажется Ольга, но та гарантированно не была в курсе планируемой операции, которую они прорабатывали вдвоём с Анисимовым, иногда подключая Батю и Ворошилова. И в командную сеть план никогда не загружался, всегда оставаясь в ноутбуке, который лежит сейчас в сумке перед Алёной.

Он задумчиво посмотрел на жену. Она? Егор потряс головой, отгоняя нелепую мысль. Алёна вообще-то умерла недавно, и рывшийся у неё в мозгах Пашка явно бы обнаружил, что она агент. Тем более, несколько часов назад их всех хором в штабе Кондратенко просветили детектором.

Алёна погрозила ему кулаком. Догадливая!

- Это ты надоумил фельдмаршала сеть отрубить? – спросил Ершов.

- Я только сообщил об утечке, а дальше он сам. – Глава контрразведки поднялся из-за стола и открыл свой дипломат. Достал тощую папку и, держа её обеими руками, продолжил: - Есть ещё один момент. Мои спецы сумели найти следы корректировки данных в базе «Канцлера», и даже сумели выделить кое-какие ключевые признаки взлома. Злоумышленник менял данные напрямую в таблицах данных и журналах транзакций, изменял контрольные суммы и делал это ювелирно точно, не подкопаешься. Но он не учёл одного – журналы транзакций на серверах «Канцлера» непрерывно архивируются и сжимаются. Вот в резервных копиях и остались неизменённые данные. А дальше дело техники, по выявленным признакам вычислили район, данные по которому изменялись раньше всего и провели оперативно-розыскные мероприятия. Проверили всех офицеров, которые в тот период там находились. Правда, пришлось отправить группу в Карасук, не скажу, что дело было простое, учитывая текущую обстановку на фронте, но группа прошла. И вернулась.

Анисимов протянул папку Егору.

- Ознакомьтесь, товарищ Верховный Командующий, - официально произнёс он и замер.

Егор слез с уютного подоконника, изучающе вгляделся в непроницаемое лицо Анисимова и медленно взял папку. Медленно развязал тесёмки, открыл и с мгновенно побежавшими тоской глазами уставился на фотографию незнакомого трупа. Пробежал строгие сухие строчки под ней. Лист был один. Он аккуратно закрыл папку и вернул, где взял.

Спрашивать не стал. Ни к чему. Анисимов был точен, как часы, и неумолим, как смерть.

Каменной походкой он вышел из кабинета. Прошёл коротким коридором до окна. Распахнул, воздух резанул глаза. Егор опёрся на подоконник, бездумно глядя на суету внизу перед зданием. Больно и обидно. Вдвойне! Втройне!

- Сука! – взревел он, вскакивая на ноги. Приоткрытая дверь ближайшего кабинета хлопнула и затряслась под ударами бронированных ботинок. Злость душила. Обида затмевала глаза. Сошедшим с ума кузнечным молотом рвалось сердце в груди.

- Я ведь им….

- Сука….

- Верил….

Он, тяжело дыша, упёрся спиной в информационный стенд на стене. Хотелось сдохнуть, хотелось уйти далеко, где никого нет. Вообще никого. Где больше никто и никогда не предаст.

Нельзя. Нужно закончить дело, как бы не повернулся расклад. Сделай и уходи, ведь больше не сможешь ты верить людям. Не сможешь жить рядом с ними.

- Вы сами выбрали, - прошептал он. Резко развернулся и пошёл обратно.

В кабинете не изменилось ничего. Ершов невозмутимо подпирал стену, Напряжённая Алёна теребила лямку сумки с ноутбуком, Анисимов невозмутимо и неподвижно сидел за столом. Спецназовцы тихими тенями замерли у дверей.

- Связь в этот кабинет и начштаба полка сюда! – приказал Егор.

- Что ты задумал? – поднял бровь Ершов.

- Закончить это всё.

- Егор Николаевич, - Анисимов медленно встал: - Я, конечно, предполагал, что информация вас заденет, но чтобы вот так….

- Они всё время были рядом, врали мне в глаза! - вспыхнул Егор.

- Слова «они» я не произносил.

- Это совсем не моё дело? – поинтересовался Ершов.

- Совсем, - отрезал Анисимов.

- Что ж, пойду, связь вам тогда организую, - пожал плечами «третий-лишний » в этом диалоге полу-фраз и вышел.

- Эй, есть кто живой?! – разнёсся по этажу его зычный вопль.

- Егор, не спеши с выводами, - попробовал воззвать к разуму Анисимов.

- Ты это принёс в самый неподходящий момент, и теперь просишь не спешить с выводами?! – раздражение снова нашло выход: - Всё же ясно становится. И тот бой, и Первая Особая и служба в столице. Сыночек, бля! – Егор до хруста стиснул зубы, борясь со вставшим в горле комом.

- Так далеко я не рассматривал, но косвенных данных хватает, - кивнул Анисимов: - Я больше по старшему отрабатывал. И, знаешь, странных фактов, если их рассматривать с точки зрения странности, скопилось прилично. Прокурору, конечно, их не принесёшь, но, чтобы задуматься, хватает. Но вот это, - Анисимов кивнул на свой дипломат: - Это ничем другим не объяснить.

Он обернулся на резкий стук. Алёна медленно поднялась из-за стола, машинально попыталась расправить не имеющие даже шанса появиться складки на боках своего бронированного комбинезона и, изумительно сердито нахмурившись, сказала: - Как адъютант Верховного Командующего я лезу не в своё дело, как жена Верховного тоже, а как такой же, как и вы, член Отряда я пока что спокойно спрашиваю: что там?

Егора перекосило от дикой смеси гнева, горечи и удивления столкнувшихся в идущей кругом голове. Он точно услышал в её голосе обещание нехороших и точно никому не нужных проблем. Резко обернувшись, он столкнулся с ней взглядом и не узнал. Точнее, узнал. Тяжёлый пронизывающий взгляд генерала Мясникова, смешался со злобной иронией его собственного и непонятно откуда взявшимися нотками ехидного безумства на бледном лице с ярко-пылающими гневом щеками.

- Товарищи офицеры языки проглотили? – слегка наклонила голову Алёна: - Я требую ответа. – Она протянула руку. Не сводивший с неё глаз Анисимов медленно раскрыл свой дипломат и вытащил проклятую папку. Вручил и, криво улыбнувшись, уселся за стол.

- Не ожидал, - сказал он.

- Вот это неожиданно, - Алёна читала быстро. Ещё быстрее она соображала: - Но это никоим образом не обвиняет майора Немцова. Вас – да, в слепоте, а его нет.

- Поясни, - потребовал контрразведчик.

- Легко, - Алёна варварски и несвойственно самой себе швырнула папку на стол. Ткнула пальцем мужу в грудь: - Насколько я помню из его личного дела, младший сержант Немцов выпустился из учебки и был направлен в 38-й танковый полк в августе 2009 года, а вот этот документ датирован июлем. И вообще, ты сколько лет знаешь своего дорогого Пашу? Сколько вы пусть не вместе, но рядом? Неужели, ты бы не почувствовал в нём чего-то чуждого людям?

- Этого в нём хватает, - хмыкнул Егор, приходя в привычное состояние: - Всегда себе на уме, а потом как выдаст….

- Это аутизм или гениальность, но не чуждость. Вспомни, ты же мне сам рассказывал, что вы понимаете друг друга без слов.

- По радио.

- Нет. И ты это поймёшь. А это, - Алёна кивнула на лежащую на столе папку: - Это да. Этот труп ничем не объяснить.

- Кто умер? – поинтересовался Ершов, быстрым шагом входя в комнату. Остановился, оценивая диспозицию. Увидел лежащую на столе папочку раздора и решил выяснить, кому покупать венок.

- Вы же не против? – спросил он, быстро схватив папку. Не дожидаясь ответа, открыл и углубился в чтение. В отличие от Алёны он делал это долго, несколько раз и неторопливо, даже въедливо, словно ища, к чему придраться.

- Да уж, - поскрёб он затылок, аккуратно вернув папку, где взял: - Выходит, и я теперь под подозрением, особенно после того, как засветил свой супер-пупер аккаунт?

- Это не подозрения, - припечатал Егор: - Это пиздец!

- Егор!

- Молчи, жена, - отмахнулся Верховный.

- Когда несущие колонны рушатся, положено отбегать подальше, - невпопад сказал задумавшийся Ершов.

- Товарищ генерал, мне нужно решение, - напомнил о себе зачинщик случившегося раздрая.

- Решение?! Сейчас будет. Где связь?! – Егор нетерпеливо выбежал в коридор, ткнулся в одну дверь, другую. Нашёл. Выгнал торопливо распечатывающего бухту кабеля бойца и приземлился за передатчик.

- Оператор. Абонент 014-45001. Связь по третьему протоколу. Код доступа «собака, четыре, пельмень, двадцать два, один, мухомор».

- Выполнено, - послышался в наушниках сухой голос дежурного на магистральном передатчике. Потекли долгие секунды ожидания ответа. Наконец в наушниках сердито щёлкнуло, и глухой голос спросил: - Кого черти принесли?

- Бегемоты низко летают, - ответил Егор.

- Приветствую, товарищ Верховный, - ответил голос.

- Точка два. Немедленно, - произнёс Егор, чувствуя, как стягивает непонятным холодом тело.

- Запускаю процесс оповещения, - ответил голос: - Плановая готовность к работе плюс четыре. Отмена плюс один.

- Благодарю за службу, - кивнул передатчику Егор.

- Храни нас Бог, - ответил голос и отключился.

- Егор?! – послышался от дверей вопросительный оклик.

- Что это было? – Анисимов подошёл вплотную и силился найти ответ в его глазах

- Всё, нет больше корабля, - просто ответил Егор, обошёл зависшего полковника и вышел из комнаты. Спустился на первый этаж и вышел на улицу. Ему не хватало воздуха, и весёленькое голубое небо над головой и это бьющее в глаза совсем не осеннее ещё солнце ситуацию исправить не могли. Его душило изнутри чувство потери. Душило, нещадно выдирая из, оказывается, имеющейся души слишком многое. До боли в стиснутых кулаках, до норовящих рвануться из глаз слёз.

- Как?! – простонал он.

Его бесцеремонно и настойчиво взяли за плечи.

- Что значит «нет корабля»? – генерал Анисимов спокойно и настойчиво, словно медсестра мечущемуся в бреду больному, сунул ему под нос фляжку. Егор машинально отхлебнул, закашлялся от ядрёного как вода коньяка и со всей дури заехал Анисимову в плечо.

- Отъебись, а то ещё и ты шпионом окажешься! – рявкнул он, расстёгивая кобуру.

- Берём, - послышалась короткая команда за спиной. Егору тут же заломили за спиной руки, жёстко сгибая к земле. Защёлкнули наручники. Рывок, и он повис на твёрдом плече Сани. Короткая трясучая пробежка, пахнущая потным дермантином скамейка, хлопок двери Тигра.

- Ты извини, товарищ Верховный, но за пистолет хвататься не стоило, - зависло перед рычащим Егором лицо спецназовца.

- Развяжи! – потребовал Егор.

- А волшебное слово? – вежливо попросил Юрка.

- Пристрелю, суки! – выругался Егор, пытаясь усесться на лавке.

В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, открыли, и голос Ершова спросил: - Парни, всё нормально?

- Нет, бля, - выругался Саня: - Мы Верховного Командующего, словно казнокрада какого в наручниках по плацу таскали.

- И даже без балаклав. Теперь наши рожи все запомнят, - вздохнул Юрка.

- Тут, соглашусь, перегнули, - хмыкнул Ершов.

- Он товарищу генералу зарядил с правой и за пистолет схватился. Что нам было стоять и смотреть, как он своих мочит?

- Развяжите, я больше не буду, - Егор устал пытаться освободиться, да вообще сделать хоть что-то под непреклонно придавливающими его к лавке лапами спецназовцев и сдался.

- Вы ему не верьте, - совсем уже весело заржал Ершов: - Он вас первым делом отпиздить попытается. Ладно, развлекайтесь, пойду Анисимова откачивать, у него, кажется, рука сломана.

Дверь захлопнулась. В машине повисла неловкая тишина, разбавляемая злобным и виноватым сопением Егора и спецназовцев.

- Ладно, сдаюсь, парни. Обещаю, драться не буду, репрессий не будет, и, вообще, мне нужно на совещание. Отпустите… пожалуйста, - выдал Егор и сморщился, чтобы не заржать самому. Очень уж нелепо и по-детски прозвучало это «пожалуйста».

- Юрец, поверим на слово товарищу Верховному? – спросил Саня.

- Ладно, ты наручники снимай, а я пока из машины вылезу.

- Офигел? Сам снимай!

- Я вас сейчас придушу, - пообещал им Егор.

- Вот видишь, а ты «снимай, снимай». Запомни, ЭлектроЮра, генералы всегда врут. Особенно когда говорят, что операция херня, только вот ту высоту занять и всё, - наставительно сказал Саня, перекатывая Егора лицом вниз. Еле слышно щёлкнули наручники, и уже забывший нахера он бил Анисимова Верховный уселся, растирая запястья.

- Вот вы упыри, - беззлобно сказал он, сидящим по стойке смирно на противоположной лавке десантникам. Огляделся, Тигр был не тот, не командно-штабной, а второй, который с пулемётом.

- Это чтобы вы аппаратуру не поломали, - понял его взгляд Саня.

- Сообразительные вурдалаки, - выругался Егор. Замер, обдумывая пришедшую в голову мысль.

- Скажите-ка, внебрачные дети Бэтмена, если, допустим, вот он, - палец указал на Саню: - Станет агентом, то ты, - ткнул в Юрку: - распознаешь в нём Чужого?

- Да как нехер делать, - усмехнулся Юрка: - Он тогда носки по вечерам начнёт стирать. Сразу ясно станет – не «Товарищ Лейтенант» это, а навигатор 3-го класса с межгалактического стратегического атомного крейсера.

- Не распознает. Агенты же память считывают. А поведение, всегда можно или на усталость или ещё на что списать. Да и кто приглядываться будет? Ладно бы ходил бледный, за сердце держась. Тогда в больничку бы мигом отвели. А если сидишь и молчишь, то никто тебя трогать не будет. Вдруг ты весточку из дома нехорошую получил? Так, спросят для порядку и отстанут, - возразил ему Саня: - А носки я, башка ты буратиновая, я стираю. Если есть где.

- Два мнения, - кивнул им Егор и полез наружу.

- Товарищ Верховный! – догнал его в спину вопрос: - Вы больше буянить не будете?

- Не буду, - пообещал им Егор. Добрёл, сопровождаемый не пойми кем – то ли охраной, то ли охранниками – до сидящего на ступеньках перекошенного Анисимова.

- Извини, Сергей Васильевич, - вполне искренне попросил он прощения.

- Сам дурак. Знал же, что ты всегда себя в руках всегда держишь, полез сдуру, - кивнул генерал.

- А я не удержал.

- Нет. Те, кто легко вспыхивает, легко и отходят, а ты копишь-копишь, а потом, если прорвётся, лучше сразу в другую сторону бежать, - ответил Анисимов: - Другое дело, что у таких как ты почти никогда не прорывается. Вы накопленному другое применение находите. Более рациональное.

- Не знал такого за собой.

- Теперь знаешь, - контрразведчик потёр ушибленное плечо и спросил: - Так что с кораблём, Егор Николаевич?

- Я отдал приказ ударить по району расположения корабля ядерной боеголовкой, - спокойно ответил Егор, слыша краем уха два синхронных сдавленных вдоха.

- Нахрена? Отомстить Немцову и Брюханову, или сократить поголовье охраняющих корабль Чужих?

- Не знаю, - признался Егор.

- Отменить можно?

- Я не буду отменять приказ. Что решено, то решено, - снова попробовал вспыхнуть Егор.

- Отмени, – прошипел ему в лицо Анисимов: - Ты не разобрался нихрена, а уже побежал красную кнопку нажимать?

- В чём не разобрался? – в тон ему прошептал Егор: - Как эти двое водили нас за нос, какой-то непонятной историей про инопланетную бабу легализовали способности Немцова, уже не скрываясь, проявили или превратили в какой-то новый вид агентов Семинович? А кто дальше?! Тебя зазомбируют, чтобы ты мне советы нужные давал? Я…, - Егор помедлил: - Как мне теперь на Алёну смотреть, когда Немцов у неё в голове лазил, и вообще….

Он замолчал. Снова подкатывала та безудержная ярость, что совсем недавно едва…. А ведь он и тогда себя сдержал, едва не отдав приказ, выпустить по территориям Чужих все готовые к пуску ракеты. Да, это бы похоронило надежду найти главную базу Чужих, отгородив территорию Анклава непроницаемой полосой радиации, да это разрушило бы все их планы. Плевать. Людей ли это планы - большой вопрос.

- Ой, дурак, - поддержал сомнения в голове комментарий Анисимова: - Я хоть словом сказал, что Батя – Чужой? Нет. Да, есть к нему вопросы, и есть веские подозрения, что он не человек. Но, если вспомнить боевой путь полковника Брюханова, сдаётся мне здесь что-то другое. Да и аналог имеется – генерал Соколов покойный. Вот к его действиям в последний год его царствования у руля Генштаба у контрразведки были вопросы, вполне конкретные. А к Брюханову, если и имеются вопросы, то немного другого толка.

- Типа, с какой вы планеты, товарищ полковник? – спросил Егор.

- Типа того, - согласился Анисимов.

- Пошли обратно. Думать будем. Заодно и приказ отдам, задержать Немцова сотоварищи и доставить сюда. - Егор поднялся, снова превращаясь в Верховного – спокойного, собранного и видящего всех насквозь.

- Ты бы не спешил. Сам придёт, - последовал за ним Анисимов.

- Знаю. Просто варианты рассматриваю.

- А удар бы всё-таки отменил…

Егор на ходу посмотрел на часы: - Ещё тридцать две минуты есть об этом подумать.

Глава 19 Худой мир

Деревня выползла из-за очередного языка леса неожиданно. Мирно поглядывающий одним глазом на экран успокоившийся Пашка засёк серые тени домов, разных оттенков зелёного военную технику, скопившуюся вдоль речки перед мостом и тёмные точки людских фигурок. Тотчас ожила связь.

- По колонне, остановка, - спокойно скомандовал капитан Евсеев.

Максим добросовестно и плавно остановил танк.

- Папа, мы куда дальше?

- Ну, ты спросил, - зевнул Пашка: - Я бы поспать завалился часиков на двадцать, да кто же даст.

- Я за, - немедленно поддержал идею Зипка.

- Придётся с товарищем Верховным сначала пообщаться. Узнать, почему так резко сорвались с места, и вообще, что за херня с Чужими происходит. Так что…, - Пашка резко выпрямился в кресле и врубил связь.

- Капитан, проблемы?

- Ожидайте, - сухо ответил командир сопровождающей их роты.

- Проблемы, - заключил Пашка и снова зевнул. Думать не хотелось. Перетруженный мозг решительно отказывался образовывать новые нейронные связи. Он замер, наслаждаясь мгновением отдыха. Хоть и продолжал двигатель молотить на холостых, но хоть не трясло.

Капитан вышел на связь лишь спустя пять минут.

- Колонна, внимание. Уходим с дороги влево. Встаём лагерем. Танкисты, вы с нами.

- Вот сейчас точно не понял, - пробормотал Пашка. – Отряд, выполняем, - подтвердил он приказ. Покрутил по сторонам прицелом. Нахмурился.

- А баньку? – жалобно спросил Олег.

- Душ, - сухо поправил его голос Кристины.

- И пожрать, - Мохер.

- Речка и комары. Белок и вода, - обрисовал им перспективы накатывающей на экране облезлой чахлой опушки леса Пашка.

- Меня сейчас вырвет, - тут же пожаловалась Кристина.

- Только не в моём танке, - запротестовал Славка.

- Он твой столько же, сколько и мой.

- Я тебя сейчас на броню выгоню.

- В жабу превращу.

- Вы в общем канале, - напомнил парочке Олег.

- Пусть все знают, какой у меня комтанка… заботливый и добрый. – Кристина хоть и успешно переработала весь влитый в неё алкоголь, в себя явно ещё не до конца пришла.

Колонна остановилась, разбежалась в разные стороны, привычно ощетинившись стволами техники. Заглохли потрудившиеся моторы, захлопали люки, затопали ноги. Под щелчки остывающих выхлопных труб и тихий посвист ВСУшек дежурной техники заголосили выбравшиеся из душных коробок на волю бойцы.

- Выходим? – спросила Таня. Ей шевелиться не хотелось вообще. Сил не было.

- Посидим. Если попытаются нас арестовать, задраиваемся и валим отсюда задним ходом. Главное, за тех, кто позади, выскочить. БМПшки нас в лоб не пробьют. Противоракет только нихрена не осталось. Две штуки. Зато дымов ещё две очереди. Главное в лес заскочить, там оторвёмся, - выдал неожиданный инструктаж Пашка.

- Ты чего?! – удивился Зипка: - Свои же.

- А мы для них свои?

- Вот сейчас непонятно, - Таня наморщила гудящую голову в попытке понять Пашкину логику.

- Срочный вызов от Егора, даже полковника не пожалел. Нападение Чужих, засада Чужих, ещё нападение. Не дохрена? Что-то случилось, раз события форсировались. Так почему Егор тянет? Почему тут на берегу две или три мехроты стоят в походных порядках и никуда не едут? Почему нас в деревню не пропустили? Рылом не вышли, или техника грязная? А ведь у нас трое раненых! А ну-ка…!

Пашка повернулся к передатчику, нашарил круговыми излучателями командную сеть находящейся в прямой видимости деревни. Вытащил из кармана разгрузки хлипкий блокнотик и полистал грязноватые страницы.

- Ага, - молвил он: – Оператор, код три нуля. Абонент енот, двадцать четыре банан, банан, два нуля. Код доступа абзац, собака, тридцать четыре, девяносто семь, цапля, петух, один. Передайте сообщение: «пятнадцать минут и ухожу». Конец связи.

- Егору? – спросила Таня.

Пашка молча кивнул. Закрыл глаза, мысленно отсчитывая убегающие секунды.

- А три нуля, что такое?

- Первый ноль - Приоритетный вызов, второй ноль - командная сеть высшего уровня, третий – максимальный уровень шифрования.

- И что, каждый так может?

- Нет. Если мой пароль не позволяет вызовы такого уровня, то меня просто нахрен пошлют, а потом ещё и командование пистон вставит.

Помолчали.

- Паш, - снова пристала Таня.

- А?

- Меня во время боя контузило. Прилично контузило, до кратковременной потери сознания. А сейчас я себя чувствую почти нормально. Это твои штуки?

- Да. У тебя и у Зипки. Автономные. Я не знаю, как они внутри вас заряжаться будут, скорее всего, часть пищи для своих нужд перерабатывать, но они постоянно будут внутри.

- Мне не нужно! Забери их.

- Я тоже не в восторге. Нет, когда они лечат – это норм, но чтобы они всё время внутри…, - поддержал протест Зипка.

- Если со мной и Кристиной что-то случится, это дополнительный шанс для вас уцелеть. Вы понимаете, куда мы собираемся? По данным разведки в том районе повышенная активность Чужих фиксируется с момента боя у озера. Их там дохрена будет, думаете, мы парадным строем там пройдём? Да мы каждые сто метров пути будем у них выгрызать!

- Потом, когда всё закончится, заберёшь? – выдвинула новое условие Таня.

- Там решим. Это ведь не только для тебя, но и для него.

- Кого его? – не поняла Таня. Затем поняла и покраснела.

- Ты уже и пол знаешь? – нахмурившись, спросила она, чувствуя себя голой перед ним. И это вызывало жуткое стеснение и стыд. Даже для неё, чья профессия прямо призывала смотреть на наготу, как на естественное состояние организма.

- Нет.

- Чей пол? – поинтересовался Зипка. Подумал и сказал: - Поздравляю.

- Максим!

- Спасибо.

- Немцов, ну…, - Таня залилась краской: - Блин, никакой личной жизни с тобой!

- Я ничего не говорил, ни единого слова, ни единого намёка. Ты всё сама.

Таня не ответила, лишь укоризненно покачала головой. Пашка даже залюбовался. Вот, умеет же! Одним словом, одним жестом сказать больше, чем иной профессор за часовую лекцию. В уютном полумраке боевого отделения скрытое слабо освещённое падающим из люка светом лицо подмигнуло ему чёрной точкой глаза, в его сторону протянулась рука с где-то раздобытой шоколадкой.

- В рюкзаке нашла, пока аптечку искала, - сказала Таня: - Ты подсунул?

- Нет, тайный воздыхатель, наверное, - не моргнув, ответил Пашка.

- Подкрепись, воздыхатель.

- 48, – тут же подал заявку на участие в делёжке Зипка. Таня вздохнула, аккуратно развернула шоколадку, разломила на три части. Одну отдала с любопытством наблюдающему за её манипуляциями Пашке, вторую, с трудом с неуклюжем комбинезоне вывернувшись вниз, всучила тянущему из дырки под орудием руку Зипке. Остальное сунула в рот и замерла, наслаждаясь крохотным кусочком счастья. От сладкого захотелось пить, но фляжка давно была пуста, Пашкина тоже. Пришлось лезть наружу.

- Вы чего там сидите? – тут же докопалась до неё с соседнего танка Варя. Везучая, вышла из боя без царапинки, и даже голова у неё не болела. Странно, наверное, но странного вокруг хватает, так что, поудивляемся в следующий раз.

- Разговоры разговариваем, - ответила Таня, силясь дотянуться до ящика с вещами. Не получилось, пришлось полностью выползать на башню. Откинув побитую жизнью крышку, она вытянула пластиковую полторашку с водой и присосалась к ней. Замерла, заметив краем глаза неладное. Бросила бутылку и стремительно нырнула обратно в люк.

- Папа, эти куда-то собрались, - сообщила она.

- Вижу, - Пашка ткнул пальцем на экран, в котором чрезвычайно крупным планом виднелась чья-то усатая физиономия, торчащая из люка БМП.

- И?!

- Сидим дальше. Если попробуют атаковать, будем отбиваться.

- Да ну вас нахрен с вашими играми! – психанула Таня.

- А это не игры. Что-то случилось, что Егор перестал нам доверять. Мне перестал.

БМП сопровождающей их роты, меж тем, дружно запустили двигатели и откатились им за спины.

- Кэп, чего это они? – запрыгнул к ним на башню Олег

- Нас охраняют, чтобы не вышло чего, - спокойно ответил Пашка.

- Сдаётся, мне, что охраняют не нас, а от нас.

- Так точно.

Нависавший над Пашкой Олег нахмурился и убежал в свой танк. Его примеру последовали и остальные лениво гревшиеся на солнышке бойцы.

- Мы арестованы? - спросил по ЛС Мохер: - А то Славик уже вручную снаряд собрался в пушку закатывать.

- Всё равно пушку задирать, спалится, - усомнился в действенности операции Олег.

- Мы чего-то ждём? – спросил Костя.

- Ждём ещё шесть минут, потом запускаемся и уходим отсюда, - ответил Пашка.

- А эти?

- Пусть попробуют остановить.

- У меня в башне две дырки, правые зенитки разбиты и вообще вместо наводчика Сема обколотый в отрубе, - заявил Олег и добавил: - А вместо командира маньячка, которая не знает, что нажимать.

- Очень даже знаю, - обиделась вернувшаяся на почётное командирское кресло Варя: - Я же сбила Охотника?

- Сбила, сбила, но больше ничего не нажимай, а то без боезапаса нас оставишь.

- Док, дай промедола, - неожиданно попросил слушающую трёп танкистов Таню Пашка. Она незамедлительно подозрительно уставилась на него.

- На оба вопроса «да», - кивнул Пашка.

- Знаешь, Немцов, я, наверное, с тобой разведусь, - вздохнула Таня: - Куда?

- В руку лазером, как Бурята, только полегче.

- Показывай.

- Не сейчас. Четыре минуты.

- Вижу два Тигра. Идут сюда, - тут же доложил Славка.

- Ладно, - Пашка слабо улыбнулся и полез из танка. Тут же сунул голову обратно в люк: - Посмотришь?

- Раздевайся, больной, - проворчала Таня. Нашарила валяющуюся позади кресла аптечку и пошла лечить и спасать, хоть и хотелось данного конкретного пациента придушить.

- Погоди, - Пашка вдруг потянулся за своим шлемофоном: - Пару указаний дам.

***

- Какой сценарий? – спросил увязавшийся с ними Анисимов, бросивший свою машину вместе с охраной в деревне.

- Сейчас быстренько его пристрелю, и поедем воевать, - хмуро ответил Егор.

Машины остановились рядом со взявшими танки в кольцо БМП. Хлопнула дверь за вылетевшим из Тигра Ершовым.

- Может, не стоило так демонстративно? – спросила Алёна.

- Пусть подумает, - хмыкнул Егор и решительно и злобно вылез из машины. Остановился, разглядывая сиротливую кучку танков в полусотне метров.

- Товарищ Верховный Командующий! - тут же подлетел командир штурмовой роты: - Приказ выполнен.

- Как нашли? – спросил Егор.

- Вышли в квадрат, развернул роту в цепь и начали прочёсывание. Обнаружили следы короткого боя. Шесть уничтоженных Средних Охотников и наш уазик сгоревший. Причём, уазик из крупняка расстреляли, товарищ Верховный.

- Дальше, - задвигал извилинами Егор.

- Пошли по следам, обнаружили группу танков в восьми километрах. Там тоже бой был. Парни насчитали девять Малых Охотников сбитых. Помогли ребятам с танками, там пара ход потеряла, и сюда выдвинулись.

- Благодарю за службу, - кивнул Егор. Капитан открыл было рот, чтобы что-то спросить, увидел кулак Ершова, козырнул и отчалил.

Неожиданно подло ущипнула совесть. Разве он не один из них? Разве не вместе с этими парнями он шёл когда-то в бой? Разве не они по первому слову пошли спасать Анклав, послав своих прямых командиров в лице Генштаба? Не они, теряя танки и друзей, отдавали себя полностью этой бесконечной войне? До сих пор не верилось, и меж тем упрямый разум твердил, что всё не так просто.

- Кто же ты? – неожиданно севшим голосом прошептал Егор. Почувствовал, как неслышно подошла и взяла его за руку Алёна. Ей верил. Несмотря ни на что, верил.

- Идём? – спросила она.

- Пошли.

Карающей четвёркой судей шли они через смятую гусеницами траву, перешагивали через заполнившиеся водой рытвины, обходили редкие чахлые кустики. Ершов остался позади.

- Кто такие? – встретил их суровый девичий окрик.

- Командира ко мне! – приказал Егор.

- Командиру оказывают медпомощь. Явиться не может, - ответила Варя, показываясь над краем башни: - Я за него.

Егор глубоко вдохнул, чувствуя сжавшее виски раздражение. Медленно пошёл вперёд.

- Согласно приказа номер 1280/15 от 10 августа 2015 года военнослужащим подразделения «Отряд» разрешается неограниченно применять оружие для защиты и выполнения иных задач, - рядом с Варей возник Мохер с гранатомётом на плече. Саня с Юрой синхронно шагнули вперёд, закрывая Егора с Алёной и вскидывая автоматы.

- Ты от нас защищаться собрался? – спросил Егор, отпихивая в стороны спецназовцев.

- От кого придётся, - пожал плечом – второе было занято гранатомётом – Мохер. Скинул оружие с плеча и поморщился. Егор разглядел плохо отмытые следы крови у него на не особо чистых щеках.

- Где он?!

Варя кинула взгляд себе за спину. С соседнего танка высунулась Кристина. Стрельнула в Егора указательным пальцем и кивнула Варе.

- Сейчас, - ответила Варя и махнула рукой. Из-за танка показался Пашка. В спущенном до пояса комбинезоне, он, пошатываясь и держа на весу замотанную бинтом левую руку, медленно подошёл к ним.

- Товарищ Верховный Командующий, майор Немцов по вашему приказанию явился, - доложил он.

- Кто ты?! – прямо спросил Егор.

- Конь в ботинках. Пальто другому досталось.

- Кто такой Батя?! – не обратил внимания на тупую шутку Егор.

- Настоящий полковник – слуга царю, отец солдатам, - ответил Пашка.

- Всё шутишь?

- А есть повод не шутить?

Егор протянул Пашке злополучный листок и отвернулся. Наткнулся на понимающие глаза Алёны. Замер.

- Да не. Это херня какая-то, - заявил за спиной Пашка.

- Что за листовка? В секту зовёт? – поинтересовался решивший поддержать командира Зипка. Выхватил у глубоко задумавшегося Пашки из рук листок и начал медленно читать. Потряс головой, развернулся к повылезавшим на броню бойцам.

- Э, народ, слушайте, что тут за херня написана! Так, краткий протокол дознания... Протокол вскрытия. ФИО – не установлено. Пол мужской, возраст – примерно 25 лет…. Короче, тут неинтересно. Вот. Обстоятельства смерти – не установлены. Труп обнаружен в машине капитана Брюханова С.П. 11 июля 2009 года в 22 часа 17 минут на просёлочной дороге, ведущей на юго-запад из посёлка Карасук. Тут дальше непонятно. Вот! Заключение: труп неизвестного мужчины имеет не установленную группу крови. Антропоморфные признаки не позволяют достоверно установить расовую принадлежность трупа. Предположительно, труп имеет внеземное происхождение.

Зипка обвёл глазами слушателей: - Из-за этого сыр-бор весь? У Бати в уазике дохлого Чужого нашли, и теперь нас оптом в предатели записали? Мы вообще целый корабль инопланетный заныкали и ничё. Или чё?!

Зипка резко повернулся к Егору.

- Скажи-ка Егор Николаевич, - спросил он: - Ты-то что по этому поводу думаешь?

- Думаю, что и Батя и ваш командир пришельцы.

- Однако, - икнул Пашка.

- Поясни, - потребовал Зипка.

- Погоди, Макс, - Костя слез с танка и подошёл к ним: - Сейчас товарищ Верховный пояснит, потом Папа убойный аргумент против выдвинет, и это всё ни к чему не приведёт, кроме, возможно, трупов на этом самом поле.

- Излагай тогда, - Зипка отшагнул в сторону.

- Какого хрена нам не дали раненых в госпиталь доставить? – начал с абсолютно другого Костя: - Ты, товарищ Верховный, всех уже подозреваешь? Или мы военнопленные? Так и им, вроде, положено….

- Мне доложили, что все стабильные, - ответил Егор.

- Стабильные?! – глаза Кости расширились от возмущения: - У Деда дыра в груди с мой кулак была! И ту кое-как залатали на спиртовых парах. У Бурята рука сожжена до кости. Ворчун еле живой с контузией, бредит лежит, хоть не кричит, и то я его обколол как ёжика.

- А ты? Батарейки сели? – уставил взгляд на Пашку Егор.

- Ага. Сели. С концами, - усмехнулся тот.

- Пиздец, - не выдержал Саня. Он давно разглядел закопчённые башни с целыми участками отсутствующих блоков динамической защиты, погнутые стволы зениток и жутковатые в своей аккуратности пробоины от лазеров. Да и вид стоявших перед ним танкистов внушал. Чумазые, покрытые смесью масла и засохшего вместе с грязью и кровью пота, шатающиеся от недосыпа и усталости, они злобными, никак иначе не назвать, взглядами сверлили их четвёрку в чистеньких и новеньких таких же как у них «космических» комбинезонах.

- Вот, лейтенант Илюшин в точку сказал – это пиздец, - поддержал Пашка: - И знаете что, меня всё это заебало. Надоело мне быть добреньким, надоело доказывать и просить. Я, блядь, в самом начале просил всего-то танковый батальон, ну полк. С прикрытием. Отказали. Предлагал разнести боеголовками подходы к озеру со стороны Чужих – отказали. Предложил подраконить Чужих – с радостью согласились. Всё! – Пашка сделал два шага назад: - Забери раненых Егор, а я ухожу.

- Никуда ты не уходишь, - покачал головой Егор.

- А ты меня сможешь остановить? – Пашка медленно достал из-за пояса гранату: - Знаешь, подобное уже было. Когда Генштаб на нашу роту ополчился за тот бабах ядрёный. Только ты пока не так далеко зашёл – ты ещё никого из нас не убил. Не пролез ты в трубу, Егор.

Пашка замолчал, сверля генерала злым взглядом.

- Какую трубу? – спросил Зипка.

- Медную, бля!

- Ты не прав, Паша. У меня есть обоснованные подозрения, и я здесь, чтобы их подтвердить или опровергнуть.

- Разбудишь, когда закончишь, - Пашка развернулся и похромал обратно. Обошёл танк и уселся на землю, прижавшись спиной к верной железяке. Было противно и мерзко на душе.

- Отдай, - Таня аккуратно отобрала гранату. Сломала колпачок у шприц-тюбика и мастерски вколола содержимое ему в плечо.

- Сейчас хорошо станет.

- Не станет. Я снова предатель рода человеческого, - мгновенно начавшим заплетаться языком пожаловался ей Пашка. Голова потяжелела. Он поднял тяжёлые веки и посмотрел на неё.

- Что это?

- Отдыхай. Так будет лучше.

***

- И нахрена?! - злой Зипка замер над сидящей возле отрубившегося командира Таней.

- Пусть оба успокоятся, а потом поговорят. Он короткого действия, и без побочек. Через полчасика очнётся.

- Успокоятся, говоришь? - Зипка покосился на нервно вышагивающего Егора. Даже отсюда было слышно, как скрипят его зубы. Или он костюм свой железный промочил где-то? Остальные, почуяв, что угроза бойни если и не миновала, то отдалилась, занялись извлечением раненых из танков.

Сначала со всеми предосторожностями достали Деда. Уложили на землю. Замученная Кристина тут же рухнула рядом и попробовала влить в него ещё хоть кроху энергии. Выругалась и уползла обратно на танк. Рядом, пусть с поддержкой Олега с Мохером, но своим ходом сполз на грунт Бурят. Задрал белое лицо к солнцу и что-то тихо зашептал. То ли молился, то ли матерился. Обколотый целым букетом уколов Ворчун в себя приходить не желал. Лишь еле слышно стонал и скрежетал зубами.

- Сейчас медичка прилетит, - сообщил прибежавший от Тигра Саня.

Следом за ним притопали и Анисимов с Ершовым. Сдержанно поздоровались и даже не возбудились от совсем неуставных вялых и не всегда вежливых ответных приветствий, где самым корректным было: "Здоровей видали".

- Он не регенерирует? – Наматывающий круги Егор остановился возле Пашки.

- А сам не видишь? – буркнула нахохлившаяся Кристина, сидящая на краю башни.

- Не вижу! - не сдержался и вызверился на девушку Егор: - Нихрена не вижу! У меня складывается впечатление, что Чужие персонально с вашей ротой воюют. Что они специально перегрузили нашу оборону массированной атакой, чтобы пара десятков Чужих прорвалась к вам.

- Всё может быть, - сказал подошедший Анисимов и аккуратно, помня о сдающих нервах Егора, положил руку ему на плечо: - Выдохни, Егор Николаевич.

- Ты специально его усыпила?! - Егор, не обратив ни малейшего внимания на сверлящий его угрожающий взгляд Кристины, обернулся к Тане.

- Да. Чтобы он тебя не убил, - просто ответила девушка.

- Меня?! - опешил Егор.

- Он одержим идеей добраться до корабля, а ты встаёшь у него на пути.

- А ты ангел-хранитель?! - вспыхнул Егор: - Не дохрена ли на себя берёшь?!

- Э, полегче, - предупредил Зипка.

- Знаешь, что, - Таня медленно поднялась на ноги: - Не дохрена.

Кристина медленно опустила ноги на борт и подобралась, готовясь к прыжку. Саня, помня про её шустрость, предостерегающе перекинул автомат из-за спины.

- Погодите! - попросил Ершов: - За попкорном сбегаю.

- Пошёл ты! - Егора снова несло.

- Стоять! - рявкнул ему прямо в ухо Анисимов, и быстро заозирался по сторонам.

- Вы, всех детектором проверить. Живо! - скомандовал он спецназовцам: - И друг друга не забудьте.

- Есть! - у всех ещё свежи были воспоминания о беспричинной агрессии, поразившей многих из них.

Контрразведчик достал пистолет и замер возле резко затормозившего Егора.

- Слезай, - упёр он твёрдый взгляд в Кристину. Та помотала головой.

- Твоих рук дело?

Кристина закрыла глаза и не ответила. Спустя секунду она резко обмякла и ссыпалась с танка прямо в руки Зипке.

- Сломалась, - Максим осторожно похлопал девушку по белой как снег щеке и опустил на землю.

- Может, все дружно возьмём паузу? - предложил Мохер, потирая свежепропечённый детектором лоб.

- Согласен, - тут же поддержал его Славка: - Я бы пожрал.

- И экстрасенсов нужно накормить. Пусть силы восстанавливают, - вставил Костя. Почесал затылок и спросил: - А где медики?

***

От небольшого костерка, разведённого прямо между грозных стальных чудищ, доносился запах дыма и ещё чего-то, терпкого и горького, одуряющего бьющего по чуткому носу. Ворона медленно поперебирала лапами по сухой ветке скрюченной жизнью берёзы, нервно взмахнула крыльями и взлетела, немного кренясь на опалённое войной крыло. Хриплое смешливое карканье разнеслось над чудищами. Пусть сами свою горькую гадость из дурацких узких железных мисок пьют....

Зипка поболтал кружку и выплеснул остатки кофе на землю. Задумчиво посмотрел на почти пустой котелок, стоящий возле костра. Оживляющий и примиряющий напиток, сваренный Алёной, помог. По крайней мере, ни драки, ни поножовщины, или, не дай Бог, перестрелки с применением танкового вооружения не случилось. Он широко зевнул, потянулся и огляделся.

Временная стоянка, похоже, переставала быть временной. Подползшие вплотную к танкам Тигры, возле которых тёрлись высокие чины, пыхтящий сюда по полю КамАЗ, в высоком кузове которого угадывалась установка передвижной базовой станции лазерной связи. Следом за грузовиком, козлом прыгая по кочкам и рытвинам, к ним подкрадывался, оправдывая своё прозвище, армейский уазик.

- Спать ложись, - пробурчала из своей кружки Кристина. Залпом допила кофе и абсолютно невоспитанно грохнула ею по притащенному на дрова куску старой облезлой двери, теперь служащей импровизированным столиком. "Столик" жалобно прогудел, вызвав недовольный стон лежащей на полке Вари.

- Солнышко, принеси ключ на 10, - пихнул её в бок ковыряющийся в недрах моторного отсека Олег.

- Да, блин, - Варя недовольно уселась на броне, свесив с борта длинные ноги, закинула за спину растрепавшиеся волосы и, прищурившись, недовольно спросила: - Вы специально, да?

- Да, - с вызовом ответила Кристина.

- Хочешь танк потолкать? - спросил её Олег.

Варя вздохнула, внешне легко вскочила на ноги, влезла на повёрнутую вбок башню и принялась рыться в узком ящике в задней её части.

- Тебе какой? - вынырнула она из ящика, держа в руках два ключа.

- Весь набор тащи, и перчатки надень. А ещё лучше в робу перекинься, - Олег ласково прищурился, глядя на верную помощницу.

Варя подозрительно просканировала его испачканное чем-то черным лицо и обречённо вздохнула. Понаблюдала, как связисты из добравшегося до них КамАЗа сноровисто выкатывают упоры и скидывают тент с подъёмной мачты в кузове, и полезла в ящик за рабочими перчатками. Переодеваться? Нет уж. Она будет аккуратна. Только вот....

- Есть у кого резинка? - громко спросила она: - Для волос.

***

- Любопытно, - генерал побарабанил пальцами по толстому покрытому противоосколочной плёнкой стеклу командирского компьютера, аккуратно выключил его и полез из танка.

- Я был прав? - спросил его сидящий на башне хмурый Славка.

- Прав, прав. Вы, градусов на 15 левее ушли, и твоей вины, что не смог сориентироваться, тут нет. Местность там сложная.

- Ага, одни поля, да лесопосадки корявые. Хрен разберёшься, - проворчал Славка.

- Ты мне, лейтенант, вот что скажи, - чуть подумав, спросил Анисимов: - Как, говоришь, Семинович одержимого распознала?

- Просто посмотрела на него.

- Из танка?

- Ну да. Мы метрах в тридцати были.

- Любопытно. А он точно одержимый был?

- У Папы его брелок. Можете проверить, если сомневаетесь.

- Проверим. Спасибо за помощь, лейтенант, - Анисимов сдержанно кивнул и спустился с танка на землю. Не спеша дошёл до сидящего на капоте Тигра Егора.

- Всё подтверждается, - кивнул он Верховному: - Их маршрут не бьётся с картой примерно на десять километров. Если всё остальное правда, то Жуки каким-то образом вмешались в работу навигационной системы танков и увели их в сторону, прямиком в засаду.

- Твои выводы? – отрывисто спросил Егор.

- Пока рано судить. Сейчас связь развернут, узнаем последние сводки и будем решать. Но, предварительно, Чужие шли за ними. Характер ударов на это чётко указывает.

- Хорошо, ждём, – Егор поискал кофе в кружке, не нашёл и спрыгнул с капота. Сделал два шага в сторону костра и резко развернулся: - Сергей Васильевич, извини, что сорвался. Сам не знаю, что нашло.

Контрразведчик пожал плечами: - Не в обиде. Очередного псионика не нашли. Может, и не было его, а, может, и не в наших это силах. Семинович никакая, Немцов до сих пор не пришёл в себя. У нас нет вариантов. А ты, Егор Николаевич, не обижайся, но он в чем-то прав. Перегнул ты.

Егор молча кивнул, отвернулся и пошёл искать кофе. Грустно заглянул в котелок с остатками бурой жижи на дне и побрёл обратно. Забрался обратно на капот, наблюдая за слипшейся стайкой офицеров, внимательно слушающих что-то им втирающего Анисимова. Зевнул, обернулся назад, разглядел свернувшуюся в клубок и сладко посапывающую Алёну на сиденье. Позавидовал. Себе он подобной роскоши позволить не мог. Попытался вспомнить, когда последний раз спал и не смог.

- Товарищ Верховный командующий! - едва не щёлкнул перед ним каблуками неслышно подкравшийся смутно знакомый офицер: - Начальник штаба 144-го полка, временно исполняющий обязанности командира полка подполковник Васько. Разрешите обратиться?

Егор, не совсем понимая, что от него хотят, кивнул.

- Ночью был получен приказ выдвинуться вперёд на 5 километров, чтобы обеспечить беспрепятственное продвижение войск вдоль железной дороги, но полк выполнить его не в состоянии. Потери в ходе ночного налёта составили до 35 процентов живой силы и техники. Личный состав деморализован, со снабжением тоже не всё гладко. Доклад был отправлен в штаб дивизии, но ответа мы так и не получили. Прошу разрешения отложить выполнение приказа, до получения уточнений из штаба.

- Выполняйте приказ, подполковник.

- Но..., - Васько осёкся, узрев в набыченных красных глазах Егора дула автоматов расстрельной команды. - Есть, товарищ Верховный. Разрешите выполнять?

- Иди.

Подполковник развернулся и, ссутулившись, побрёл выполнять. Егор проводил его плывущим уже взглядом и изо всех сил рявкнул: - Ершов.

- Вызывали, ваше преосвященство? - тотчас замер перед ним полковник.

- Мы здесь задержимся. Отодвинь фронт на пять километров за железку. Полк этот под свою руку забирай. Назначаю тебя главным в этой деревне.

- Это уже дивизионный уровень, - весело сощурился Ершов.

- Хочешь, произведи себя в генералы. У тебя же пароль есть, - отмахнулся Егор.

- Подожду инициативы сверху, - мотнул головой полковник. Вскинул руку к голове: - Разрешите выполнять, товарищ Верховный Командующий?

- Разрешаю, - кивнул Егор.

- Спальники под левой лавкой, - шепнул Ершов и рванул вслед за уныло ползущим к своему уазику подполковником Васько.

- И в самом деле, тварь ли я дрожащая...? - прислушался к себе Егор, оценил свою бессменную клюющую носами охрану и скомандовал: - Парни, отбой минут на 120.

- Есть, - синхронно пробормотали "парни". Саня с опаской покосился на генерала.

- Я тоже, - успокоил его Егор. Сполз с капота, залез в салон Тигра. Добыл по указанному Ершовым адресу тугую скатку спальника, кинул на лавку вместо подушки и упал на неё сам. Бесшумно заползших в машину следом за ним спецназовцев он уже не слышал.

Глава 20 Костёр

Тиха ночь. Лишь изредка погромыхивали отдалённые звуки разрывов, да еле слышно стрекотали очереди. Взбудораженная, сдёрнутая приказом с только обжитых мест армия выходила на новые позиции, жёстко отгоняя Чужих. Те особо не сопротивлялись, то ли за минувшие сутки удалось порядком уменьшить их число, то ли отошли, задумывая новую гадость. И то хлеб – солдат любой передышке рад.

Вовсе не одинокий в спустившейся на землю ночи, один из десятка небольших наплевавших на маскировку костров, что горели на ставшем весьма оживлённым местом поле возле посёлка, был все же особенным. Возможно, тем, что служил не просто местом притяжения уставших стылых солдатских тел или походным очагом для приготовления пищи и сушки промокшей обуви. Этот костёр грел души. Потерянные, уставшие, запутавшиеся во многих и многих правдах и смыслах....

- А телефон мой пропал, - невпопад выдала Кристина и печально и потерянно поворошила ботинком выкатившиеся угли. – Я, знаете, как его берегла. Даже зарядку новую раздобыла и аккумулятор… - Печально вздохнула и затихла.

- И у меня от той жизни ничего не осталось. Машина только была, - поддержал Зипка: - Я на ней из Тюмени в Новосибирск в командировку приехал перед самым Вторжением. А потом и её не стало. Так что ты тут не одна.

Утешил, - слабо улыбнулась девушка и погладила Зипку по голове.

- А у меня хата в Городе есть, - похвастался Славка: - Ещё довоенная. Рядом с моим домом всё разнесли, а мой стоит. Окна только повылетали, но я фанерками заколотил. Всё целое. – Он вздохнул и сморщился: - Только вот, нахрена она мне….

- После победы вставишь, и будешь жить-поживать, - сказал Мохер: - И тачку твою, Макс, можно починить. Полюбас там на берегу и стоит. И телефон, наверное, в Госпитале где-нибудь в «кургане» валяется. Знаешь же, что к личным вещам отношение особое.

- Знаю, - прошептала Кристина. Личные вещи, если это не банка сгущёнки, пропадали редко. Да и старались обычно найти владельца. Ведь не знаешь, вдруг для человека это единственное, что осталось из прошлого. Вот и лежали, бывало в казармах да прочих местах целые россыпи потерянных вещей, и никто и никогда оттуда чужого не возьмёт. «Курган» - святое.

- А помнишь в роте, в «кургане» аккордеон лежал? – спросил Славка.

- Ага, говорили, что какого-то ефрейтора, который в танке сгорел, только имени его никто не помнил, - кивнул Мохер.

- Его туда Батя принёс. Я сам видел, - кивнул Славка: - Ещё постоял, пошептал что-то и ушёл.

- Да что вы всё о грустном? – Олег плеснул себе чаю из котелка: - Я вот лично рад, что все сегодня живы остались, несмотря на всю херню.

- Так себе повод, - буркнул Бурят и осторожно потрогал замотанную в кокон руку. С госпиталя они с Ворчуном сбежали, почти сразу же. Реквизировали в царившей в посёлке суматохе чей-то уазик и прикатили обратно. Дед остался там, да и немудрено, от таких ран обычно не оправляются, он стал весьма заинтересовавшим врачей исключением.

- Просто вечер воспоминаний, - подпирающая подбородком собственные коленки Варя отвела взгляд от замершего и будто пребывающего не здесь Папы и проинспектировала повесившего нос Сёму.

- Переживаешь? – спросила она.

- Да нет. Всё со мной предельно ясно, - вздохнул Семён: - Лейтенант Выпейквас отвоевался.

- Папа тебя починит, - возразила Варя.

- Его самого бы кто починил, - покачал головой Семён.

- Вот в этом-то и проблема, что нет определённости ни в чём. Егор сказал, тут сидим, чего-то там ждём. Папа сломался и молчит, Крис вообще…, - Славка вытащил из кармашка разгрузки мятую пачку сигарет и закурил. Задумчиво выпустил струйку дыма в костёр и замолчал.

- Что я вообще? – поинтересовалась Кристина.

- Да, ходячая неопределённость ты.

- А ты ходячая нерешительность!

- Я?! – опешил Славка.

- Ты, - Кристина ткнула пальцем в Зипку. - Вот он тоже ходячий и нерешительный, а вот он, - палец устремился к Олегу: – Нет. Он чётко и прямо знает, что ему надо.

- Он-то знает? – хохотнул Ворчун и сморщился от проткнувшей голову вспышки боли.

- Он с женой объясниться по-человечески не смог. Сбежал от неё как заяц, - сказал Славка.

- Филя, хорош! - осадил его Олег, пряча за кривой усмешкой раздражение.

- А что хорош? – разгорячился Славка: - Вроде как вечер откровений наметился? Я тогда начну. Да, ты мне нравишься, Кристина, и я тебе об этом сказал. А ты мне что ответила, а?

Кристина помедлила, наморщила лоб, словно вытаскивая из тёмных закутков памяти воспоминания. Потрясла головой и замерла.

- Что ты мне тоже нравишься, но я тебе не подхожу, - медленно ответила она.

- Вот оно как, - пробормотал Зипка. Повернул на девушку медленно разгорающийся взгляд: - То есть, целоваться со мной, обжиматься с Пашкой и признаваться в чувствах Славке это нормально?

- Нет! – почти выкрикнула Кристина. Вскинула руки к голове и с силой взъерошила волосы: - Там всё сложно было. Нас, меня… мне самой не понять. Я запуталась.

- Санта-Барбара, - еле слышно пробормотала Таня.

- Брейк, - негромко скомандовал Костя. До этого он тихо и мирно дремал, подставляя опухшие от бронекостюма части тела теплу от костра, но явно повышающийся градус беседы заставил его вмешаться.

- Просто у всех накопилось, - примирительно сказал Мохер.

- Ещё как накопилось, - подтвердил Славка, немного остывая. Бросил мгновенно устыдившийся взгляд на взъерошенную и несчастную Кристину, сжавшую кулаки и пытающуюся вскочить на ноги. Её крепко держал растреклятый друг Зипка.

- Сейчас бы сюда фляжку Деда, - усмехнулся Олег.

- И самого Деда, живого и здорового.

- Слышь, Папа, проснись и расскажи нам всем что-нибудь хорошее, - попросил Зипка зависшего где-то не здесь Пашку. Он вообще весь вечер, с тех пор как очнулся после Таниного укола, был не здесь. Пожрать только не пропустил, правда, рубал тоже как-то… автоматически.

- Хорошо начали, - неожиданно ответил Пашка и открыл глаза: - Правдиво, в лицо и без утайки. Я тоже скажу.

- Явился не запылился, - Славка бросил окурок в костёр, подцепил греющуюся у костра кружку кофе, подул на неё и смачно отхлебнул.

Пашка молчал.

- И? – выждав вполне приличную паузу, поинтересовался Зипка.

- Вы все молодцы. Чётко сработали.

- И всё?

- А вы очередных откровений ждали? Их у меня нет. А, впрочем, - Пашка аккуратно отобрал у Тани кружку и отхлебнул подостывшего уже кофе: - У меня фиговина в голове, походу, сдохла, так что я теперь обычный человек, чему несказанно рад.

- Ошибаешься, - пробормотала Кристина.

- Что-то видишь?

- Да. - Девушка потянулась и взяла его за руку. Замерла на секунду. - Нет ничего, словно ты неживой. Вот, к примеру…, - она схватилась за Зипку, зависла секунд на десять и удивлённо произнесла: - А откуда у Максима куча модов?

- Это я. Когда первую партию Чужих сегодня уронили, ему и Тане подсадил, чтобы их поправить.

- Погоди. Стой. Ух ты! - Кристина снова зависла, что-то разглядывая в недрах смущённого Зипки.

- Ты там самое сокровенное не разглядывай! - заржал Олег, заставив норовящего выдрать ладошку из лап исследовательницы Зипку ещё больше покраснеть и заёрзать на месте под взглядами.

- Энергии не хватает, - разочарованно выдохнула Кристина, отпуская, наконец, подопытного. Всё, что накопилось за недолгий четырёхчасовой сон, три порции каши с мясом, что дали на поздний "полуночный жор", как обозвал его Олег, и поставленную Костей капельницу с глюкозой, она потратила на Сему с Ворчуном.

- А зачем у него кольца из модов в кишках? - спросила она у Пашки.

- Батарейки заряжать.

- Стоп, - Кристина зажмурилась. Перед глазами возникло весьма подробное и неприличное изображение её тела. Она поморщилась, глядя на недолеченный шрам на груди, и принялась наблюдать за снующими по своим делам модами. Короткая команда и упорядоченная их колонна рванула в кишечник, где выстроилась в подобные Зипкиным кольцевые структуры.

- Дайте пожрать! - потребовала она, возвращаясь в реальный мир.

- Это для дела или это индейская хитрость вечноголодной обжоры? - спросил Славка, протягивая ей печеньку.

- Ещё! - печенька исчезла мгновенно.

- Пока не началось, - пробормотал Пашка.

- Что не началось? - спросила Таня.

- Анекдот вспомнил. Мужик в ресторан приходит, заказывает пожрать, потом ещё, и каждый раз говорит "дайте мне это и это и вот этого ещё, пока не началось". В общем, жрал он жрал, а официант что-то заподозрил и спрашивает: "А вы как оплачивать будете"? А мужик ему: "Ну вот, началось".

- Работает! - давясь шоколадкой, возвестила Кристина. Припала к котелку с остатками кофе и хищно посмотрела на замершего Бурята.

- Семочка, а у тебя же есть еда? - ангельским тоном ведущей маньяка в лес девочки поинтересовалась она.

- Н-нет, - забеспокоился Семён, почувствовав угрозу своему хомяку.

- А если найду?! - тоном привокзального гопника спросил Олег.

- Дядя Сема, для дела же, - пихнула его локтём в бок Варя.

- И ты молчал?! - Кристина справилась с шоколадкой и обратилась на Пашку: - А ещё друг называется.

- Не разбирался. Серво подсказку дал, я сделал, а результат не успел проверить. А теперь и не проверю.

- Ой, извини. Забыла, что ты сломался.

- Это даже хорошо. Лишь бы корабль найти.

- Так у тебя теперь и ключ пропал? - осознал глубину жопы Славка. Пашка кивнул.

- Может, Чужие, когда атаковали, тебе что-то подсунули? - спросила Таня.

- Я посмотрю! - тут же вызвалась помочь Кристина: - Только нужно ещё штук десять шоколадок. Пить я не буду больше. - Она вздрогнула, вспомнив весь влитый в себя алкоголь, включая и все запасы спирта в аптечках. Пусть опьянение после очередной дозы быстро сходило на нет, но эта безумная череда помутнений и похмельных просветлений была... Бррр. - Категорически.

- Я вот даже не рад этому факту, - сказал Славка: - Она теперь всю еду сожрёт. Да и на пьяненькую Крис прикольно смотреть было. Вся такая весёлая и легкодоступная.

- Ты опять? – нахмурилась Таня.

- Простите великодушно, больше не буду! – немедленно извинился Славка и себе под нос добавил: - Буду столько же. – Получил тычок в бок от Кости, обиженно посопел и затих.

- Возвращаясь к теме баранов, имею сказать следующее: Чужие добились, чего хотели – вывели Пашку из игры, и теперь вся эта операция по захвату корабля пришельцев выглядит ненужной, - заявил Семён.

- Не согласен, - возразил Славка, убирая в кладовку глумливого клоуна: - Теперь корабль точно им отдавать нельзя. Нужно его или захватить самим, или уничтожить. Второй вариант мне нравится куда больше.

- Пару боеголовок по килотонне туда запулить и проблем нет. Только кто сказал, что Папа и без ключа его не откроет? Тем более, они с Зипкой внутри него лазили. Это мы с Лёхой не успели, сваливать нужно было, - очнулся от созерцания далёких звёзд Ворчун.

- Вариант. Пашка, ты говорил, что корабль невидимым стал, но ведь место ты помнишь? Да и танк там твой горелый должен где-то рядом стоять.

- Вы не о том думаете, - снова очнулся Пашка: - Лучше подумайте, как живыми до него добраться.

- А в чём проблема? – удивился Олег: - Вон, смотри. – Он махнул рукой в сторону, на почти неразличимую в ночи замершую вокруг них боевую технику, вставшую широким кольцом вокруг их лагеря и заполонившую почти всё поле: - Тут целый батальон народа. Там, с вечера, у дороги ещё зенитки распаковались, а в том леске пара Панцирей стоит. А надо, Егор нам хоть дивизию обеспечит. Танковую.

- Враг не всегда блестит серебром, - сообразила Таня, за что удостоилась поглаживания по голове от командира

- Она права. Они снова попробуют нас убрать, убрать меня. Я не буду рисковать услышать от вас матерные посылы и не буду спрашивать. Спрошу лишь одно: кто чего сейчас боится больше всего?

Повисла тишина. Все обдумывали странный вопрос замершего в ожидании ответа Пашки. К чему он? Зачем и в чем подвох? Первой отмерла Варя.

- Боюсь не увидеть инопланетный корабль. Не эти яйца летающие, а настоящий, космический, - сказала она.

- Варя, это не игра, - напомнил ей Бурят.

- Знаю. Ну, вот такая я. Всегда была пацанкой. И в фельдъегеря пошла, потому что шило у меня в одном месте.

- А я просто иду, потому что мы банда, - сказал Славка: - И чтобы Пашку ругать, если косячит. А чего боюсь...? Что пива больше не попью.

- Это наш путь, - коротко сказал Мохер. Еле заметно кивнул сам себе и замер.

- Один в поле не воин. Если Папа пошёл, то и мы все следом. Вместе и без соплей лишних, - выдал Олег.

- Путь, банда, - прохрипел Ворчун: - Кто Родину-то защищать будет? Если в этом наша служба, то служим и не выпендриваемся. А боятся пусть трусы.

- Каждый по-своему видит, - ответил ему Олег: - Я - так, ты – так, а результат один.

- Тогда какая разница, чего мы боимся? Мы просто делаем свою работу, а всё остальное не важно, - сказал Семён.

- Но ты не ответил, чего конкретно ты боишься.

- Боюсь? – Бурят задумался: - Наверно, умереть глупо боюсь. Бездарно, так сказать, жизнь положить.

- Принимается, - кивнул Славка.

- А я Чужих боюсь. Ещё с самого начала. У меня от вида Охотников все время в груди что-то сжимается. Но я над этим работаю, - призналась Таня.

- И очень хорошо работаешь, - кивнул ей Семён: - Видел, сегодня, как ты "мелкого" заземлила из пушки.

- Клин клином, - прогудел Ворчун.

- Ошибиться боюсь, - сообщил собственный диагноз Костя. Подумал и добавил: - Боюсь и постоянно ошибаюсь. Но, пока, в лучшую сторону.

- Непонятно, - дёрнул щекой Славка.

- Вот, к примеру, взять тебя, - начал пояснять Костя: - На первый взгляд балабол и распиздяй, каких поискать, но в критической ситуации ты не побоялся взять на себя ответственность, дрался, спасал раненых. Действовал, а не болтал. Хотя, я видел, тебе тоже досталось.

- Глушануло чуток, а когда у Деда из дыры в груди дым валит, мне лежать и стонать нужно было?! - поинтересовался Славка: - Вы только скажите, в следующий раз буду под футболиста косить.

- Это как? - не понял Ворчун.

- Футбол что ли не видел? Там по ноге пнут, так они сразу падают и стонут жалобно на весь стадион. Как этот, Гончар в учебке, помнишь?

- Так бы и сказал сразу, а то футболистов каких-то приплёл.

- Вот и про Славу я сначала ошибочно думал, что несерьёзный он, - продолжил Костя: - А оказалось, что вполне.

- А что ты про текущую ситуацию думаешь? Стоит вот этому молчаливому дяденьке доверять? - пытливо спросил Семён.

- Что я про нашего командира понял, так это то, что им руководит совесть. А это, знаете, такая штука, что живьём может сожрать. Поэтому, пока он тот, кто он есть, я спокоен.

- Тот, кто он есть, - пожевал дивное определение Зипка: - А кто он?

- Первооткрыватель. Он идёт непроторённым никем путём, и ему трудно. Он сомневается, он ошибается. И никто из нас ему не может помочь. Только поддержать.

- Пойду плакат рисовать в поддержку мутантов, - съязвил Славка.

- Лучше сбор тушёнки объяви по армии, - подсказал Бурят: - Кубики кончились, они, вон, на жратву переключились.

- Прокормим, лишь бы кровь девственниц требовать не начали, - махнул рукой Славка. Подозрительно уставился на отчётливо заалевшую даже при неярком переменчивом свете костра Кристину.

- Херню опять сморозил? - спросил он.

- Да, Слава. Как обычно, - ответила Кристина.

- Прости, - весь внешний вид Славки показывал степень его раскаяния. Опухшие щенячьи глаза и виновато поджатые губы уставились на Кристину, и ей даже на миг показалось, что где-то позади у него мелко и часто виляет хвост. Она уже чуть было не сказала, что не держит зла, но вовремя заметила мелькнувшую в глазах бесячью искорку. И не ошиблась.

- Просто тебе диета противопоказана, а в армии с девственницами сложновато.

Кристина моргнула, испытывая жгучее желание разреветься и сломать Славке нос. Зависла, зацепившись за любопытный взгляд Папы, схватила Славку за руку и резко захлопнула глаза.

- Криис? - с опаской спросил Олег. Девушка не отвечала. Он перевёл взгляд на окаменевшего с прилипшей к лицу ухмылкой Славку и почесал затылок:

- Походу, это заразно.

***

- Отпусти!

Кристина молча тащила за ногу упирающегося и скребущего ногтями по бетонному полу бункера Славку, не обращая, внимания на его угрозы и матерные вопли. Добралась до закутка с генераторами и отпустила.

- С дуба рухнула? Верни, где взяла!

Славка поднялся на ноги и огляделся по сторонам.

- Понял я, что ты крутой спец по спецэффектам. Можно обратно к костру? - вполне смирно попросил он.

Свет неожиданно моргнул. Из глубины коридора донёсся слабый, словно дуновение воздуха, хлопок. Послышались тихие быстрые шаги. Три темных фигуры выскользнули из-за угла и, игнорируя их, целенаправленно двинулись к мерно гудящим насосам.

- Ага, кино про немцев, - сообразил Славка: - А Павлик Морозов или Чужой здесь будут?

Кристина не ответила. Молча отшагнула к стене и вжалась в неё, словно пытаясь в ней раствориться.

Свет погас. Неожиданно и полностью. Громкое, гудение насосов, щелчки да тихие шаги, вот всё, что осталось доступным резко обострившимся чувствам.

Его куда-то потащило. Он приложился виском о шершавую стену и понял, что куда-то идёт, держа чью-то невидимую в темноте руку. Попытался остановиться, но тело ему не починялось. Снова приближающееся знакомое гудение. Чьи-то шаги. Хлопок. Огненный ад устремился ему навстречу, и он не мог, не мог закрыть глаза или, как учили, упасть от вспышки. Удар, волна жара и боль. Хруст рёбер под ногой какого-то мужика. Вспышка выстрела. Темнота. Следом словно в смонтированном пьяным монтажником фильме замелькали кадры.

Он смотрел в прицел танка, как исчезают во вспышках разрывов десятки и сотни людей, он давил гусеницами их разорванные на куски трупы. С диким ужасом в глазах и болью в сорванных руках пихал бревно под бешено вращающиеся гусеницы пытающегося выбраться из болота танка. Плакал от вида торчащего в собственном боку куска дерева, исходящего кровью при каждом всхлипе. Дрался, жестоко и отчаянно с девками в туалете....

Очнулся он в каком-то магазине с окровавленным ножом в руке. Под ногами тихо хрипел перерезанным горлом один из напавших на него подонков.

- Зачем ты их убил? - тихо спросила она за спиной. Он оглянулся. Узнал и не узнал Кристину в сидящей на подоконнике вполне обычной девочке, пусть немного чумазой и растрёпанной, но обычной.

- А ты пипец как изменилась, - заметил он.

- Нервное, - пожала плечами девочка, плавно превращаясь в повзрослевшую на пять лет, вытянувшуюся и похудевшую себя.

Шагнула к нему, отобрала нож и криво усмехнулась.

- Прости, - сказал Славка, прогоняя в памяти увиденное и сам удивляясь своему спокойствию. Все чувства замёрзли, покрывшись коркой льда, и лишь вялые их отголоски пытались сообщить разуму, что это слишком.

Кристина ничего не ответила, пристально на него посмотрела и кивнула.

***

- Не надо, - шепнул Егор движимому профессиональным интересом Михельсону. Они сидели на таком удобном капоте Тигра, в не таких удобных, но так замечательно прячущих их в ночи комбинезонах и наблюдали за сидящими у костра, не обращая внимания на пытающийся проникнуть под броню холод.

- Я просто помочь, - тихо ответил учёный, спрыгивая на землю. Быстрым шагом подошёл к костру и всучил бледному скукожившемуся Славке вытащенную из-за пазухи фляжку. Развернулся и пошёл назад.

- Я и не думал им мешать, - пожал он плечами.

- Им это нужно, - грустно усмехнулся Егор.

- А тебе? – задал Михельсон провокационный вопрос, возвращаясь на своё место.

- Перебьюсь, у меня Алёна есть.

- Нет, Егор Николаевич, иди к ним. Иначе упустишь момент, потом не догонишь.

- Ты о чём?

- Слушай, я хоть и полковник, но всё же доктор наук. Пусть не в психологии, не в астрологии, а в теоретической физике, но кое-что в жизни понимаю. Им тяжело, от всех этих испытаний они, пусть не хрустнули, но надлом пошёл. И сейчас они пытаются, по-своему пытаются сшлифовать все углы, все тёрки, которые между ними возникли. А ты почему тут? Тебе нечего им сказать, не в чем повиниться?

- Боюсь я, - признался Егор, отдаваясь царившему у костра настроению: - Знаешь ведь нашу с тобой главную задачу в этой операции.

- Умом, стало быть, хочешь решать, - кивнул Михельсон.

- А хочется сердцем, - вздохнул Егор.

- А ты уверен, что только своим умом будешь решать?

- А какие варианты?

- Иди к костру! – припечатал учёный, спрыгнул с капота и ушёл во тьму, в сторону палаток. Из темноты послышался тихий оклик часовых, тихо прожужжал детектор – в стихийно развёрнутом лагере с охраной было крайне строго. Даже на поход до стоящих на отшибе сборных сортиров, нужно было миновать пост.

Егор задумчиво побарабанил пальцами по железу. Торопливо обернулся – вроде не разбудил. Алёна спокойно спала в салоне великодушно отданного им под проживание Тигра. Бедная. Случившееся они почти не обсуждали, но он чувствовал поселившуюся где-то внутри пустоту. Как будто смерть, пусть временная, неизбежно забирает частичку души, подселяя вместо неё что-то мрачное со слабым запахом тлена.

Он сурово и решительно тряхнул головой, резко соскочил на землю и пошагал к костру.

- Не помешаю? – вежливо спросил он. Зипка молча подвинулся на бревне, освобождая пусть тесное, но место в кругу.

- Вот видишь, даже товарища генерала разбудила со своим «кино», - сказал Олег нахохлившейся Кристине.

- Он не спал, он сидел и подслушивал, - буркнула Кристина.

- Ничего не утаишь, - улыбнулся Егор.

- Я не в обиде за «кино», - непривычно тихо произнёс Славка. Потянулся за отобранной Таней фляжкой.

- Тебе хватит, - остановил его Костя: - После уколов вообще пить нельзя.

- Жаль, - Славка положил голову на упёртые в колени руки и затих.

- Славка, ну прости, - в который уже раз взмолилась Кристина. Она уже все-все ругательные слова, которые знала, на себя примерила и всё равно не могла найти эпитет достойный её поступка.

- Я сказал – проехали, - сухо ответил Славка.

- Да, хорош ты извиняться, - сказал Бурят. Толкнул в бок Славку: - Там хоть стоящее кино было?

- Оборжаться, - буркнул Славка: - И, самое главное, все эмоции после просмотра разом на тебя накатывают. Вот, как неделю срать не ходил, а потом взял и посрал.

- Зато теперь подкалывать Крис не будешь, - заметил Ворчун.

- Я теперь с ней в один танк не сяду.

- Два, - еле слышно пробормотал Пашка.

- Ты уж определись: простил или нет, - проскрипел Ворчун.

- Простил, но понял, что нам не по пути.

- Не по пути?! – Кристина вскочила и нависла над своим комтанка. – Знаете что, товарищ старший лейтенант, идите вы в жопу со своим «не по пути»! Я ему…, - она резко замолчала и села на место, закрыв лицо руками.

- Коней на переправе не меняют, - изрёк восточную мудрость Мохер.

- Я сейчас вам всем скажу, - вдруг сказал Зипка, пытаясь покраснеть: - Вы не обижайтесь, но, мне кажется, что вот есть поговорка «баба на корабле – быть беде» - это про нас. Раньше мы не такими были. Дружнее, и без вот этих всех проблем. Получили приказ – погнали выполнять, и без соплей, без вот этих «кино» и прочих истерик.

Он жестом заткнул попытавшегося вставить что-то Семёна и продолжил: - Не, я не утверждаю, что стало хуже – стало по-другому. Кто-то из девчонок, помню, говорил, что мы как роботы были. Сейчас мы другими стали, но это сейчас мешает. Все эти вот разборки, думаете, почему Славка до Кристины докапывается? Потому что она ему нравится. И мне нравится. Вот он и ищет, как бы сделать, чтобы она ему разонравилась, или чтобы она ему от ворот поворот дала окончательный и бесповоротный. А мне что делать? Он мой друг.

- Дуэль устроить не вариант? – спросил Олег.

- Иди ты, - отмахнулся Зипка. Протянул руку Славке: - Я вот что хочу сказать. Славка, давай мы с тобой этот вопрос порешаем потом, когда Чужих заморщим? Идёт?

Слава поднял на Максима мутный взгляд. Подумал полсекунды и протянул руку в ответ. Грустно усмехнулся: - Идёт.

- Вот и порешали, - Зипка поднялся, перешагнул костёр и втиснулся рядом с соперником.

- Меня спросить забыли? – Кристина прищурила один глаз, словно в прицел разглядывая обоих.

-Три, - прошептал Пашка.

- Ребята согласились, что это мешает делу и вызывает напряжённость, и решили не торопить события, - сказала Варя: - На мой взгляд – это оптимальное решение.

- А то, что ты из Бурята верёвки вьёшь, делу не мешает? – спросил Мохер.

- Никто из меня не вьёт, - запротестовал Семён.

- Психиатру расскажешь! – хмыкнул Олег: - «Дядя Сёма, дай печеньку»! – вполне похоже изобразил он Варю и даже глазами похлопал.

- Завидуешь? – набычился Семён.

- Ни капли!

- Четыре, - кивнул сам себе Пашка.

- Да что ты всё считаешь?! – не выдержала Варя.

- Наши проблемы, - ответила за командира Таня.

- А ты сама не проблема?

- О, ещё какая! - Таня грустно усмехнулась.

- И Пашка – одна большая проблема, - добавил Семён.

- Шесть, - посчитал командир сразу двоих.

- Я семь, - неожиданно для себя сказал Егор.

- Восемь, - поднял руку Костя.

- Это что, я тут один нормальный? - поинтересовался Ворчун.

- Нет, ты девять, - ответил ему Мохер. Почесал щетину на щеке и добавил: - А я десятым буду.

- И в чем у меня проблема? – Ворчун упёр в Максима возмущённо-угрожающий взгляд.

- Для начала твоя контузия. Думаешь, медицина тебя допустит? Ты себя-то видел?! – ответил Мохер.

- Ерунда всё это. Подумаешь, мозги чутка встряхнуло, - не совсем уверенно произнёс Ворчун.

- Максим прав. Координация движений у тебя явно нарушена, - поддержал обвинение Костя.

- Ну и ладно. А во-вторых что?

- Во-вторых, ты без своего Живчика работать не можешь! – припечатал подлый аргумент Олег: - Вы в бою что с Дедом творили?! Даже мне в триплекс было видно, что как укушенные за Славкой вперёд рванули, и бросили остальных. Ладно, Филя, он без животворящего пинка от Папы вечно какую-нибудь хрен творит, но вы-то с Лёхой всегда всё правильно исполняли! Должен был понимать, что ордер нельзя разрывать.

- Соглашусь, херня получилась, - кивнул Семён: - Мы с Таней вели огонь по задней группе, а Славка скомандовал разворачиваться.

- Потому что до них ближе было, и вообще, приказ был отдан.

- Тупой приказ! Таня вообще в тактике боя не разбирается, Зипка ей не подсказал, Папа всё проспал, а Дед точно всё уже забыл. Единственным верным решением было двигаться, как двигались, и вести огонь. Вообще, чудо, что мы их всех спустили, да и то, Филе с гранатомётом спасибо скажите. Они ведь нам все танки, получается, подбили.

- Сёма, вот неправ ты, - не согласился с жаркой речью Олег: - Мы в том бою сделали почти максимум, чего могли. Особенно Варя.

- Я, да, я так стреляла! – тотчас усилено закивала девушка головой: - Только потом Сёма заорал, и я промазала. А вообще, танк - мощь! Изо всех стволов когда лупишь, страшно самой.

- Тебе сколько лет по-настоящему? – неожиданно спросил Пашка.

- Восемнадцать, - ответила Варя.

- По-настоящему!

- Восемнадцать!

- Кристина, уточни, пожалуйста, Варин биологический возраст, - попросил Пашка.

- Мне семнадцать! – тут же выпалила Варя, вжимаясь в Бурята и с опаской глядя на молча кивнувшую Кристину.

- Чего?! – удивился Егор, лихорадочно ковыряясь в памяти и не находя ответа. Уж сколько знал он внучку покойного генерала Самойлова, но вот данных о её возрасте мозг не сохранил.

- Даже уточнять не пришлось, - грустно заметила Кристина: - Теперь мной детей можно пугать.

- Уп-с! – Олег ободряюще хлопнул Семёна по горбушке: - Суши сухари, «дядя Сёма».

- Прикольно, - в голосе Пашки слышалось сожаление: - Я, признаться, не хотел, просто смотрел на неё и понял, что в ней ещё слишком много ребёнка. Сильного, талантливого и не по-детски терпеливого ребёнка со своей твёрдой и чёткой целью.

- Я…, - Варя крепко зажмурилась и неожиданно всхлипнула. Распахнула свои огромные глазища: - Не выгоняйте меня, пожалуйста. Мне даже дедушка помог возраст исправить, чтобы меня в Школу взяли.

- Зачем? – смог выдавить из себя Бурят.

- Чтобы отомстить за смерть родителей! После шести месяцев службы в фельдъегерях, я могла подать прошение о переводе на фронт!

- Один в один Кристина, - заметила Таня: - Но у тебя хоть ума и возможностей хватило на фронт в товарняке не сбегать.

- Я два года потеряла из-за этой попытки, - проворчала Кристина: - Меня потом в шестнадцать на курсы подготовки не взяли из-за этого. Пришлось на овощебазе ишачить до выпуска.

- А ты почему здесь? – снова задал неожиданный вопрос Пашка и уставился на Егора, словно впервые его увидел.

- Я? – удивился вопросу тот.

- Я здесь, потому что я прямо вот тут спал. А ты спал, а потом сидел вон там. Почему пришёл?

- Смотрю, третий глаз у тебя открылся, - усмехнулся Егор.

- Всегда был! – отрезал Пашка и продолжил ждать ответа, показывая это всем видом.

Егор обвёл взглядом тишину и кивнул сам себе. Пашка всегда видел многое. Говорил не всё, но всё замечал. Заметил и в этот раз. Или Кристина подсказала. С ней точно совсем всё не просто.

- Я здесь, чтобы решить, - не стал врать он.

- Если друг оказался вдруг…, - кивнул Пашка: - Спасибо за честность.

- Вы это о чём? – нахмурился Зипка.

- Вот в этом, ребята и девчата, и заключается бремя власти. Он должен твёрдо знать, на чьей я стороне и чью сторону выберете все вы, когда придёт время.

- И на чьей ты стороне? – спросил Ворчун.

- Сам бы знал. Хотел узнать - не дали. Догнали, сломали ногу, чтобы далеко не убегал, потом заставили доктором поработать, а заодно и роль Спасителя примерить на себя. – Пашка помотал головой. – Нет, Егор Николаевич, я не знаю. Всё рухнуло, остались только все вы. А вокруг руины.

Пашка замолчал, глядя на догорающий костёр. Задумался, снова отключаясь от разговора. Ребята продолжили вяло переругиваться, подшучивать и выяснять кто есть кто в этом тесном кругу. А он думал. Неспешно, в ритме лениво обслюнявливающих сыроватые дрова языков пламени.

Егор предупредил его вполне доходчиво. В затеянной ими большой игре отныне каждый сам за себя. У каждого своя задача. Его – выполнить задуманное, остальных – не дать ему сбиться с пути. Или остановить. И даже не упрекнул ведь никто за случайно «подцепившую» модов Кристину. Или не случайно, кто знает? Вдруг, тому, кем он стал, положено иметь спутника с такими же способностями, и, тогда, Кристине просто не повезло. Или, наоборот?

И вычисленный дотошным Анисимовым Батя…. Кто всё же он? Не Чужой точно. Один из противоположного лагеря? Или контрразведчик ошибся, и Батя обычный человек? Или не ошибся, а это ещё одна подлянка от Чужих? Да, нет! Анисимов не тот человек, чтобы по первому поводу клейма вешать. Нужно выяснить, а ещё лучше самому с Батей поговорить.

И с ребятами. Ну, нельзя им туда, вся его интуиция сиреной воет, что у корабля их ждёт только смерть! Их всех! - Да, не колотись ты! Придумаешь чего-нибудь. – Не сбежать. Раньше, да, а теперь всколыхнутые с наспех оборудованных позиций войска уже не остановить. Пусть явно что-то пошло не так, раз они сейчас не мчатся по трассе вместе с полком Ворошилова, а кормят комаров возле речки. Пусть их новёхонькие танки слегка дырявы и покорёжены – это всё фигня. Должны, должны сейчас двигаться неумолимым стремительным катком дивизии и полки, чтобы узкими и злобными клиньями разрезать Чужих, лишить их манёвра, отогнать от озера Студёное и выйти на бывшую государственную границу.

И всё же, почему на двое суток раньше намеченного? Спросить? Завтра, всё завтра. Сейчас только твоё время. Нужно решить самому. Хотя, о чём ты? Ты давно всё знаешь и давно всё решил. Даже, нет, по праву рождения всё уже решено. Родился человеком – им и будь до смерти. Желательно с большой буквы. И не ломай голову над всякой философской хренью – не надо. Просто порадуйся, что сегодня жив, а завтра… будет завтра.

Пашка открыл глаза, оглядел притихших возле догорающего костра вовсю зевающих друзей. Осторожно обнял посапывающую у него на плече Таню и уставился на последние робко вздрагивающие от слабых порывов ветра огненные язычки. Костёр отдал всего себя, отдал всю свою силу и жар, чтобы высушить, излечить и сплавить эти души в единую монолитную не знающую сомнений конструкцию. Наподобие кувалды. Успешно ли? Узнаем завтра.