Зло в Оливтауне

Глава 1. Оливтаун

Начало февраля в Новой Англии было сырым и холодным. Дождь, падая с серых облаков, опускался на не растаявший снег, покрывая его жесткой и скользкой коркой. Деревья стройными рядами с трудом не утопали в серости вокруг. Лишь мох, окутав их, был яркими пятнами. Но и они сливались в единую массу из окна поезда, что несся на север.

Природа еще не пробудилась, утопаю в отсутствие красок. Если не считать высокой красной башни с большими викторианскими часами. Они отбивали каждый час, эхом разнося свой стук по округе. Местные к этому привыкли и гордились одним из первых и самым старым строением города. Если верить путеводителю.

Именно эта башня возвышалась над железнодорожным вокзалом, такого же яркого цвета, с витиеватыми буквами на козырьке с названием городка «Оливтаун». И именно здесь и остановился поезд, разбудив своих пассажиров. На бетонный перрон вышел высокий мужчина со светлыми глазами и в черном драповом пальто, крепче сжимая дорожную сумку в руках. Он сделал лишь пару шагов, когда его окружили двое.

— Агент Миллер? — спросил невысокого роста, чуть коренастый мужчина в темной куртке.

— Из ФБР? — вторила ему женщина, с надеждой смотря темно-карими глазами.

— Да, — ответил Миллер и тут же почувствовал, как его свободную руку крепко сжимают.

— Добро пожаловать в Оливтаун, — незнакомка, подождав, когда его ладонь освободиться чуть приобняла гостя.

— Спасибо.

Миллер был явно немного обескуражен таким приветствием. Словно он, после долгого отсутствия, вернулся к дедушке и бабушке, и они очень рады его видеть. Хотя, эти двое были старше его лет на десять максимум.

— Как вам дорога? Недалекая, правда? — спросил мужчина, забирая сумку и идя в сторону вокзала.

— Мы довольно близко находимся от столицы, — радостно заметила женщина, идя следом.

— Ну, да, — проговорил агент ФБР, двигаясь за ними.

Вокзал был большим, просторным и малолюдным. Кто-то спал на пластиковых сидениях, явно ожидая свой поезд, другие нервно болтали по телефону, ходя взад и вперед, а третьи поедали сэндвичи, стоя недалеко от небольшого кофе у выхода.

— Вам у нас понравится. Всем нравится! — не успокаивался мужчина, забросив сумку на плечо.

— Еще будете сюда возвращаться, в отпуск, — незнакомка улыбалась, чуть толкнула Миллера локтем в бок.

— Сомневаюсь, — прошептал он, смотря наверх, на полукруглые окна, которые тянулись до самого потолка.

Звук шагов по мраморной плитке раздавался повсюду, создавая тихую мелодию спешки. Выйдя из вокзала, Миллер заметил на стоянке темно-серый джип с эмблемой штата Монро на дверцы водителя, а так же на капоте.

— Сейчас заедим в гостиницу, зарегистрируем вас, а потом пообедаем у них в ресторане. Утка там просто фантастическая!

Незнакомец открыл багажник машины и уложил туда сумку, предвкушая вкусную еду, пока женщина распахнула дверь машины перед агентом ФБР. Тот, осмотрев парковку, укутался сильнее в пальто.

— Все нормально, агент Миллер? — обеспокоенно спросила незнакомка, внимательно смотря на него.

— Нет… Вы, — он указал на мужчину, — шериф Питер Коулман, верно?

Оба взглянула на него, потом переглянулись и засмеялись

— Господи…Простите нас! Мы совсем забыли представиться!

— Вот дураки!

— Это, — мужчина показал на женщину. — Помощник шерифа Оливтауна – Джоан Коулман, моя младшая сестра.

Она еще радостнее улыбнулась.

— А я ее старший брат и шериф города – Питер Коулман. Рад знакомству, — он протянул руку, и Миллер ее пожал.

— Простите, что забыли о правилах приличия, — произнесла помощник шерифа, смотря на мужчин. — Мы просто были очень сильно взволнованы вашим приездом. Впервые видим агента ФБР вживую и будем с ним работать.

Шериф закивал, соглашаясь с сестрой.

— Мне сказали, что у вас в городе появились гробокопатели и они создают проблемы, с которыми местные органы власти не могут справится, правильно?

Они снова переглянулись, и от Миллера не скрылось нервозность в их взглядах.

— Может, вы сначала отдохнете от поездки? — как можно ласковее произнесла женщина. — А потом уже займетесь делом?

— Нет, — ответил агент ФБР, обращая внимание, как на стоянке появилось такси, высаживая очередных путников на вокзал. — Что за проблемы?

— Тогда лучше обсудить это не здесь, — осмотревшись, шериф тяжело вздохнул и махнул в сторону автомобиля.

Сев на сидение рядом с водителем, Миллер наблюдал, как дождь медленно уничтожал невысокий снежный холм впереди, превращая его в темно-серую массу, в которой уже виднелась прошлогодняя листва. Как только дверь рядом хлопнула, мужчина повернул голову и посмотрел на водителя в ожидании.

— Знаете, агент Миллер, — начал шериф, нервно барабаня пальцами по рулю. — У нас хороший город. Не без проблем, но милый. В сезон много туристов и вкусная кухня.

— Пит, — послышался сзади голос его помощницы. — Не надо…

Хмыкнув, он завел машину, и они тронулись с места.

— Высокопреподобный Фредерик был настоятелем нашей церкви столько, сколько я себя помню. Он, кажется, крестил в нашем городе всех, кого возможно.

Они выехали с парковки и поехали по дороге, окруженной со всех сторон высокими голыми деревьями, чьи стволы, мокрые от дождя, устало покачивались на ветру.

— Его смерть для нас была вопросом времени, если уж быть честным. Он был стар и явно устал, поэтому ему на помощь прислали отца Мартина. Он неплохо справляется с административными обязанности, если честно.

Миллер наблюдал, как дорога пошла в гору, и внимательно слушал.

— Мы знали, что настоятель скоро умрет, но надеялись, что это будет, не так рано, — продолжил шериф, набирая скорость и, наконец, взбираясь на гору, откуда хорошо виднелись крыши домов.

Они, казались игрушечными, разноцветными, выглядывающими через пустые ветви деревьев.

— Три дня назад мы нашли его мертвым, — наконец произнес мужчина и глубоко вздохнул.

— С перерезаным горлом в пустой могиле, — сказала помощник шерифа и тут же встретилась с взглядом агента ФБР. — На местном кладбище.

— Кто-то убил старого священника на кладбище?

— Кто-то заманил старого священника ночью на кладбище и убил его в могиле, которую перед этим раскопали.

— Джо! — крикнул шериф, явно недовольным тем, что она его перебила.

Дорога начала спускаться вниз, и Миллер мог видеть в окно очертания местного кладбище, чьи надгробия виднелись через прутья забора у самой дороги.

— Чтобы нам помощь, агент ФБР должен все знать, — ответила женщина и обиженно поджала губы, заметив взгляд брата в зеркале заднего вида.

Проехав высокую церковь из белого камня с треугольной крышей, машина резко остановилась.

— Ему нужно отдохнуть, набраться сил, а уже потом «утопать» в работе, — назидательно, словно отец, проговорил мужчина, указывая на здания, напротив которого они остановились. — Гостиница «Эдвардс». Лучшая в нашем городе. Я знаю ее владельца и договорился о самом удобном номере и…

— Тело все еще у вас? — не слушая шерифа, Миллер повернулся к его помощнице.

— Да. В морге у доктора Барнса, — явно оживившись, ответила она. — Это недалеко отсюда. За следующим поворотом. Я покажу.

Кивнув, агент ФБР и помощник шерифа покинули автомобиль под непонимающий взгляд самого шерифа. На улице было ветрено и начинало смеркаться, медленно будя уличные фонари один за другим.

— Извините, Пита, — проговорила женщина, идя рядом с Миллером, показывая ему путь. — Он сильно расстроился из-за убийства настоятеля. Намного сильнее, если так посмотреть.

— Он часто бывал в церкви? — спросил агент ФБР, сильнее кутаясь в пальто.

— Весьма. После смерти нашего отца, Пит стал крайне верующим и набожным. А Фредерик, упокой господь его душу, играл важную роль в религии этого города.

Повернув за угол, они пошли по ровной каменной мостовой, проходя мимо парковки небольшого магазинчика, будучи украшенного ко дню Святого Валентина.

— В отличие от вас?

— У меня с церковью разговор очень тяжелый. Долгая история.

Перейдя дорогу, они оказались напротив невысокого двухэтажного домика из красного кирпича, со стеклянными дверями, на которых была нарисована эмблема штата. Между первым и вторым этажом виднелись увесистые металлические буквы, которых слегка затянуло мхом и ржавчиной: «Полицейский участок Оливтауна».

— Надеюсь, доктор еще не ушел домой. А то он любит так делать, — усмехнулась помощник шерифа, проходя по дорожке между рядами тянущихся вперед кустарников.

Тяжело вздохнув, Миллер пошел следом.

Глава 2. Барнс

Полицейский участок был просторным и тихим. За столом дежурного, спрятанного за стеклянными стенами, сидел смуглый парень и разговаривал по телефону, что-то записывая. Увидев помощника шерифа и агента, что шел за ней, он кивнул им в знак приветствия и продолжил работать.

— Ричард как всегда занят, — довольно произнесла женщина, ступая по паркетному полу вглубь участка.

На стенах из темного камня висело множество плакатов, предупреждающих о лесных пожарах, незаконной рыбалке и охоте, а так же стенды с вырезками из газет, где прославляли местную полицию. Пройдя мимо комнаты допроса и хранения вещдоков, повернув у кабинета помощника шерифа, они оказались в длинном коридоре, который заканчивался широкой белой дверью с табличкой «Морг». Открыв ее, они попали в белоснежную комнату из плитки. Та была повсюду: под ногами скрипела от чистоты, на стенах просматривалась в промежутках между плакатами человеческих органов и анатомическими разрезами тела. И даже на потолке, бросая отблески от ламп.

Сделав пару шагов, Миллер остановился, прислушиваясь. По комнате проносился странный скрипучий звук, идущий откуда со стороны окна.

— Отлично. Он на месте! — радостно воскликнула помощник шерифа и, пройдя вперед, остановилась у высокого деревянного стола светлого цвета.

За ним, откинувшись на спинку стула, сидел седовласый мужчина и храпел на весь кабинет. Женщина, ухмыляясь, подошла ближе и, положив свою ладонь на его плечо, стала едва заметно дергать. Но никакой реакции не последовало.

— Крепко спит, — произнесла она и нахмурилась. — Доктор Барнс. Доктор Барнс.

Что-то пробормотав нечленораздельно, мужчина все же открыл свои светлые глаза и повернул голову.

— Джоанна? — сказал он скрипучим голосом, внимательно всматриваясь в лицо той, кто его разбудил.

— Да, доктор Барнс, это я, — громко ответила помощник шерифа и указала на мужчину рядом. — А это агент ФБР из Вашингтона. Миллер. Он приехал расследовать убийство настоятеля Фредерика. Ему нужно увидеть его тело.

Нахмурившись, судмедэксперт вынул из кармана белого халата очки в широкой оправе. Надев их на абсолютно прямо нос, он стал тщательно смотреть на гостя, словно тот его клиент.

— Доктор Барнс!

— Конечно, конечно, — произнес он, поднимаясь со стула и мельтеша, направился к холодильным камерам в дальнем углу.

Звук шаркающих ног разносился по всему моргу, вызывая мигрень у агента ФБР, который наблюдал, как доктор Барнс пытается выдвинуть металлический ящик с нужным телом.

— Он настоящий профессионал своего дела, — с толикой гордости сказала женщина, улыбаясь. — Лучший из лучших.

Миллер глубоко вздохнул сухой воздух и подошел ближе. Его взору предстало тело пожилого мужчину. Его бледное, мертвое лицо в свете ламп казалось еще более бесцветным, словно у манекена.

— Причина смерти – перерезанное горло? — спросила агент ФБР, и перевел взгляд на судмедэксперта.

Тот, прислонившись к закрытому ящику, задумчиво смотрел на тело.

— Погромче, агент Миллер, — произнесла помощник шерифа, указывая на доктора. — У него плохо со слухом, а слуховой аппарат он не носит.

— Почему?

— Ну… Он говорит, что так за ним следят, — и после этого она посмотрела наверх.

— Понятно, — сказал Миллер и глубоко вздохнул, а потом проговорил значительно громче. — Причина смерти?

— Перерезанное горло, — ответил с досадой и тоской Барнс. — Один удар и все…Нет его…

— А кроме этого?

Снова никакой реакции.

— Погромче, — напомнила женщина и мило улыбнулась.

— А кроме перерезанного горла, есть еще какие-нибудь следы? — увеличив громкость, снова спросил агент ФБР.

— Шишка на голове, — проговорил доктор, устало вздыхая. — Вероятнее, его кто-то стукнул, оглушил и он упал.

Миллер, покосившись на помощника шерифа, которая с воодушевлением наблюдала за этим разговором, снова посмотрел на тело. Никаких явных следов насилия, если не считать глубокого пореза на горле, не было.

— Я могу прочитать отчет о вскрытии? — громко спросил Миллер, чувствуя, как голос начинает царапать горло.

— Когда он будет готов – тогда и прочитаете, — безразлично ответил Барнс, закрывая ящик и возвращаясь к столу.

— А когда он будет готов?

— В ближайшее время, правда, доктор? — с надеждой спросила женщина.

На что судмедэксперт пожал плечами и, вернувшись на место, снова прикрыл глаза, продолжая свой сон.

— В ближайшее время, — ответила она вместо доктора и улыбнулась. — Я уверена.

Тяжело вздохнув, агент ФБР покинул морг. Помощник шерифа последовала за ним.

— Он настоящий профессионал. Просто, порой, бывает не в духе.

— Я заметил, — сказал Миллер, идя по коридору, когда заметил впереди знакомую фигуру со своей сумкой.

— И не только он, — прошептала женщина, увидев брата.

Шериф подошел к ним и, смерив взглядом свою родственницу, тут же посмотрел на агента ФБР.

— Агент Миллер, я прекрасно понимаю, что вам не терпится начать расследование, но… — начал Коулман, но его тут же перебили.

— Речь шла о гробокопателях.

— Агент Миллер, — недовольно прошептал шериф.

— Почему вы решили, что это они?

— Понимаете, это не первый случай, — подала голос помощник шерифа, не обращая внимания на прожигающий взгляд брата.

— Не в первый раз?

— Да. И были жертвы.

— Джо! — крикнул шериф, обращая на себя внимание. — Ты забыла, кто здесь главный?

— Но, я… — начала женщина, но тут резко опустила плечи и голову, как провинившийся ребенок.

— Иди в свой кабинет, — тем же тоном продолжил Коулман и даже сделал шаг в сторону, пропуская ее.

Осознав, что сказать ей больше нечего, помощник шерифа неспешно поплелась по коридору. Проводив ее взглядом, Миллер посмотрел на мужчину: тот, выпятив грудь вперед, чтобы показаться весомее, внимательно следил за ним, словно решая, что сказать.

— Агент Миллер, вас уже ждут в гостинице. Вас проводить? — его голос был на грани злобного рычания и милого спокойствия, едва балансируя на этой тонкой линии.

— Нет. Сам дойду, — ответил Миллер, забирая свою сумку и идя следом за помощником шерифа.

Встретил он ее у стола дежурного, прижавшись к стеклу и тихо шепча тому, кто за ним находился. Выйдя из полицейского участка, заметив, что совсем стемнело, агент ФБР перешел дорогу и направился в сторону церкви. Повернув за угол, его взору предстало здание сияющее в свете ламп. Вывеска с витиеватыми буквами, собирающее в слово «Эдвардс» светилось ярким желтым цветом, привлекая внимание. Покосившись назад, на забор, отделяющий дорогу и кладбища, Миллер пошел вперед.

Гостиница представляла собой большое трехэтажное здание, построенное из темного речного камня, чья ровная поверхность блестела в свете фонарей вокруг. Большие окна с витражи выпускали разноцветное сияния, от которого даже болели глаза. Переступив порог «Эдвардса», агента ФБР тут же встретил белоснежный бюст лысоватого мужчины в очках, стоявший на пьедестале. Хмыкнув, он обошел его и подошел к стойке администратора серого цвета, которая пустовала. Поставив сумку, Миллер обратил внимание на портрет напротив: тот же самый лысоватый мужчина стоял посреди лесной чащи, в одной руке у него перо, в другой пергамент и он довольный смотрел куда-то вперед.

— Добро пожаловать в гостиницу «Эдвардс», — послышался рядом грубоватый голос.

Повернув голову, Миллер увидел перед собой невысокого роста, полноватую даму с ярко накрашенными губами и светлыми волосами, в свете ламп дающий оттенок желтизны. Она внимательно смотрела на мужчину перед собой крошечными светло-карими глазами, словно тот что-то уже успел украсть.

— Мне нужен номер.

— Номер для вас уже готов, агент Миллер, — спокойно сказала она и, повернувшись, направилась в сторону широкой лакированной лестницей, каждая из ступеней которой была покрыта зеленым ковриком. — Следуйте за мной.

Поднявшись на третий этаж, женщина неспешно пошла по коридору, на стенах которого висела множество картин, которые, если присмотреться, являлись листками бумаги, исписанными непонятным почерком, помещенные в рамки.

— Ваш номер, сэр, — продолжила администратор, указывая на широкую дверь темно-коричневого цвета. — Лучший в гостиницы.

— Спасибо…

— Келли. Сладких снов, — и, вручив агенту ФБР ключи, так же не спеша, направилась обратно к лестнице.

Номер был внушительным: большая двухместная кровать, застеленная красным покрывалом, стояла у одной стены, напротив огромного шкафа, покрашенного в черный цвет у другой стены. Такого цвета и ковер, покрывающий весь пол. Как и небольшой диванчик у одного из двух окон. Поставив на него сумку, Миллер подошел ко второму окну, отодвинув тяжелые шторы красного цвета, и взглянул в него.

— Лучший номер в гостинице, — произнес он, наблюдая, как его взору открывается вид на могильные плиты кладбища.

Глава 3. Отиум

На следующее утро, спустившись в вестибюль, Миллер увидел у стойки администратора высокого худощавого мужчину со светлыми волосами, собранными сзади в хвост.

— Доброе утро, — произнес он, забирая ключи от номера. — Надеюсь, вам понравился ваш номер, агент Миллер?

— Весьма, мистер…

— Хорвард. Ланс Хорвард, — и протянул тонкую, изящную ладонь, которую агент ФБР пожал. — Я владелец, директор, администратор, официант и горничная, если конечно нет наплыва гостей, в этой гостинице, посвященной нашему местному поэту Эмосу Эдвардсу, прославившемуся на всю страну.

Его спокойный голос говорил это без запинки, ясно давая понять, что повторял он это не единожды.

— Поэтому гостиница и называется «Эдвардс», — продолжил Хорвард, указывая на бюст, впереди. — В честь великого поэта, который прославлял свою родную обитель. И даже на пике своей славы он не забыл о том месте, которое его воспитало и дало несокрушимый талант, который вы можете оценить, если прочтете его стихи на стенах нашей гостиницы. «Рдеет душа моя на каменном постаменте,

Как крик сокола на дальнем монументе».

Он даже закрыл глаза, стараясь пропустить через себя эти строчки, создавая весьма драматическую паузу.

— Вы так же можете побывать на могиле этого знаменитого поэта на местном кладбище. Или приобрести футболку, кепку или кружку с его изображением или стихами в нашей сувенирной лавке, — теперь он указал куда-то налево. — А если у вас будут предложения или вопросы, связанные с работой гостиницы, то я выслушаю их с превеликим удовольствием в своем кабинете на первом этаже, первая дверь слева, рядом с рестораном, — его ладонь взметнулась направо. — Я постараюсь помочь всем, чем смогу.

Тонкие губы растянулись в любезную улыбку, а светло-серые, чуть ли не белые, глаза внимательно следили за гостем. Миллер же внимательно все слушал и явно ждал, когда вступительная речь для туристов закончится.

— Вы местный, мистер Хорвард? — спросил он, когда владелец гостиницы замолчал.

— Да. Уже не одно поколение моей семьи живет в Оливтауне, — почти с гордостью ответил мужчина.

— Тогда вы знали настоятеля Фредерика?

— Он крестил меня и мою сестру, — Хорвард положил руки по краям стойки и глубоко вздохнул. — Но я не особо верующий, агент Миллер, а поэтому не самый лучший источник информации.

— Да, но ваша гостиница находить прямо напротив церкви, — заметил агент ФБР, смотря на собеседника.

— Просто совпадение. Раньше здесь был небольшой, полуразвалившийся мотель. Я выгодно его купил и преобразовал в гостиницу. Не более.

— То есть вы ничего не слышали и не видели?

— Ничего, агент Миллер. Извините.

Вздохнув, Миллер развернулся и, чуть не столкнувшись с бюстом Эдвардса, вышел из гостиницы, где в него тут же кто-то врезался.

— Прошу прощения, агент Миллер, — пролепетала помощник шерифа Коулман и извиняющее взглянула на мужчину. — Надеюсь не больно?

— Нет, — ответил он, поправляя пальто и смотря на церковь. — Шериф послал за мной?

— Да. Мы решили вам дать отдохнуть с дороги и набраться с сил. Ночь прошла удачно?

— По соседству с кладбищем – вполне, — произнес агент ФБР и перевел взгляд на женщину. — Вчера вы говорили, что уверены, что настоятеля убили гробокопатели и это уже не первый раз.

— Нам лучше пойти в полицейский участок и вам все расскажет шериф, — неуверенно сказала Коулман, нервно озираясь по сторонам. — Он больше знает об этом.

— Вы второй человек, после шерифа, помощник шерифа, — заметил Миллер, говоря чуть тише. — И вы местная, я уверен. Вы знаете и видите столько же, сколько и он. Если не больше.

Снова взгляд по сторонам, а потом и на агента ФБР, после глубокий вздох.

— Все начало более тридцати лет назад, когда чета Файтов убила почти всю семью Хорвардов. Всех, кроме Ланса. Их посадили, и они умерли через несколько лет. И все было спокойно, пока на кладбище не стали находить раскопанные могилы. Снова. Как тогда, когда Файты это делали. Но они же мертвы! А потом и трупы. Сначала директор школы «Эдвардс», Колин Милкс. Затем мадам Лаверн и так далее. Настоятель Фредерик – шестой в этой цепочки смертей.

Миллер внимательно слушал ее, переводя взгляд с крыши церкви на забор и обратно, складывая всю информацию у себя в голове.

— И у всех было перерезано горло?

— Нет. Вот поэтому и никто эти убийства и не связывает воедино, понимаете?

— Да, — задумчиво протянул агент ФБР и взглянул на ворота кладбища, которые были приоткрыты. — Настоятеля нашли на этом кладбище?

— Да, на «Отиуме».

Мужчина вопросительно на нее взглянул.

— Кладбище называется «Отиум». Оно со времен колонистов. Там, кстати и похоронен Эмос Эдвардс. Знаете? ««Рдеет душа моя на каменном постаменте, Как крик сокола на дальнем монументе». Слышали?

— Уже да, — ответил Миллер и начал идти по каменной плитке к дороге. — Так если это уже не первое убийство, почему ФБР раньше не занялось этим делом?

— Понимаете, — помощник шерифа поспешила за ним. — Они происходят раз в несколько лет, с разными промежутками. Просто, единственной общей чертой является нахождения тела в выкопанной могиле. В чужой выкопанной могиле.

Они перешли дорогу и оказались около ворот «Отиума».

— И, если честно, то и сейчас вы бы навряд ли приехали, если бы жертвой не оказался Фредерик.

Агент ФБР внимательно посмотрел на собеседницу.

— Я же говорили, что настоятель Фредерик был очень видным религиозным деятелем в нашем городе. И его убийство очень сильно взволновало церковь штата Монро. И… — она глубоко вздохнула. — Эти они настояли, чтобы расследование перешло в руки ФБР.

— Я понял, — произнес Миллер, толкая тяжелые чугунные ворота высокого черного забора.

Те со скрипом открылись, впуская гостей и сразу обнажая всю окрестность. Могильные камни потемнели от вчерашнего дождя и на фоне серых облаков, что проплывали по небу, пряча зимнее солнце, они выглядели еще мрачнее и безысходнее. Пройдя вперед, агент ФБР увидел вход в церковь, окруженную засохшими кустарниками, дорожка к которой была спрятана не растаявшим снегом.

— Где нашли настоятеля?

— Идите за мной, — скомандовала помощник шерифа, воодушевленно идя вперед.

Пройдя мимо церкви из белого камня и небольшими окнами, в которых не горел свет, они направились вперед, проходя мимо каменных крестов и надгробий, подходя все ближе к ряду склепов, возвышающихся над ними. Те, окутанные засохшими стеблями дикого винограда, боролись за свое существование с пятнами мха, поедающими столетние камни.

— Все они, – сказала женщина, указывая на склепы — основатели и первые поселенцы нашего города.

Миллер вздохнул холодный воздух и опустил взгляд вниз, заметив слева от себя выкопанную могилу. К ней тут же подошла помощник шерифа и указала вниз.

— Его нашли здесь.

Подойдя ближе, агент ФБР взглянул на старый, покосившийся каменный крест, очень похожий на кельтский. На нем, с трудом, но можно было прочитать имя «Мирна Эдвардс».

— Первая жена Эмоса Эдвардса, — заметила женщина, печально смотря на могилу. — Он бросил ее и уехал в Нью-Йорк, а она прожила всего пару лет и скончалась от тифа. Печально.

Миллер, покосившись на помощника шерифа, взглянул вглубь могилу. Земля внутри, промерзшая, покрылась коркой льда. Присев, мужчина достал из кармана фонарик и посвятил вниз, стараясь что-то рассмотреть.

— Что там? — спросил у самого уха женский голос.

— Ничего. И это интересно.

Выключив фонарик, агент ФБР спрыгнул вниз, прямо в могилу, чем вызвал удивлением у женщины рядом.

— Агент Миллер…

— Здесь явно не шесть футов, — произнес он, выпрямляясь и показывая, что выкопанная могила доходит ему всего чуть ниже бедра. — А доктор Барнс не говорил, есть ли повреждение внутренних органов у настоятеля?

— Нет. А отчет еще не готов.

— Я не сомневался, — сказал Миллер, осматриваясь по сторонам, в поисках чего-то. — Я не чувствую гроба. Значит он еще ниже.

— Они не успели?

— Либо они не успели, — произнес мужчина, поднимаясь наверх. — Либо гроб не был их основной целью.

— Получается, что Фредерик им помешал, поэтому и был убит? — спросила помощник шерифа, наблюдая, как Миллер отряхивается от снега.

— Может быть. Или настоятель и был им нужен, а труп решили спрятать здесь, — ответил агент ФБР, снова задумчиво смотря на пустую могилу.

— Но зачем прятать труп на кладбище? То есть… Почему они не закопали могилу? Хотя, кто-нибудь же заметил, что на могиле, которой 150 лет свежая земля. Разве нет? — она взглянула на мужчину рядом.

— И она узкая.

— Что?

— Могила узкая. Она должна быть шире, — протянул Миллер, окинув выкопанное место критичным взглядом.

— Да? Я не знаю. Я не специалист в этом.

— И я. Но даже визуально, она должна быть шире. Гроб в такую не уместиться.

— Не знаю. А в ФБР есть специалисты в такой области?

— Нет, — ответил мужчина, хмурясь сильнее, но через секунду его губы растянулись в довольную улыбку. — Но я одного знаю. Нужно сделать официальный запрос.

Глава 4. Викарий Мартин

Осмотрев все около могилы и ничего не найдя, Миллер и помощник шерифа Коулман вернулись к церкви, где их уже ждали.

— Я так и подумал, что вы здесь, — произнес шериф, недовольно смотря на сестру.

— Мы осматривали место обнаружение тела, — ответил агент ФБР и взглянул на женщину. — Сделайте официальный запрос.

Кивнув, словно и ожидая этого, она очень быстро испарилась из виду под осуждающий взгляд начальника.

— Официальный запрос?

— Долгая история, — легко произнес Миллер и обратил внимание на стоящего рядом с Коулманом мужчину.

Тот был невысокого роста, в черной сутане, которая виднелась за курткой болотного цвета с меховым капюшоном.

— Отец Мартин, это агент ФБР Миллер, — заметив этот взгляд, проговорил Коулман. — Он будет расследовать трагедию с высокопреподобным Фредериком.

— Спасибо, что взялись за это дело, — сказал отец Мартин, пожимая руку Миллеру. — Это ужасная трагедия для каждого.

В ярко зеленых глазах викария читалось боль утраты и усталость, что легли на глубоких, сиреневых мешках под глазами. Его темные волосы, выглядывающие из-под колпака, были растрепанны, а бледная кожа приобрела сероватый оттенок.

— Скажите, вы давно в Оливтауне? — спросил агент ФБР, поправляя воротник пальто, прячась от холодных порывов ветра.

— В марте будет три года, как я оказался под крышей церкви Святого Антония. И нет ни дня, чтобы я не благодарил Бога за эту благодать.

— Вы хорошо знали настоятеля?

— Агент Миллер, — возмущенно произнес шериф, чувствуя, к чему ведет этот разговор.

— Все нормально, Питер, — успокоил его отец Мартин. — Я понимаю, что агенту Миллеру нужно все узнать, чтобы докопаться до правды. И да, я неплохо знал высокопреподобного Фредерика. Он был…Человеком чести и слова. Он всегда старался выполнять свои обещания, даже если это было тяжело. Он гнушался мирских соблазнов и всегда находил слова поддержки и опоры для всех страждущих. Он…Он много чему меня научил и я, честно, рад нашей встречи с ним. Он был поистине великим человеком с неиссякаемой верой в Бога и людей.

После этих слов, Коулман прикрыл глаза и шмыгнул носом, едва сдерживая слезы.

— Вы его нашли? — продолжил Миллер, не обращая внимания на реакцию шерифа.

— Да. Рано утром. Окна моей комнаты как раз выходят на то место, где расположены склепы и я заметил разрытую могилу. И сразу побежал туда. А там был он.

Голос викария дрожал, но он держался, сжав замершие пальцы в замок на груди.

— Я сразу вызвал полицию. Я не знал, жив он или нет, но надеялся, что я все же успею его спасти.

— Он был уже мертв, — сказал шериф, потирая влажные глаза.

— А когда вы его видели последний раз живым?

— Вечером, перед вечерней молитвой. Я хотел исповедаться, но он сказал, что я могу сделать это завтра.

— Он куда-то спешил? — спросил Миллер, явно заинтересовавшись.

— Не думаю. Мне кажется, что он просто устал. Знаете, в последнее время он очень часто уставал и жаловался на сердце. Я старался поддержать его и помочь всем тем, чем могу. Видимо этого было недостаточно.

— Вы сделали все что смогли, отец Мартин, — начал его успокаивать Коулман, похлопав по плечу.

— У настоятеля были враги? Его что-то беспокоило в последние дни, недели жизни?

— Как люди будут без него здесь. В Оливтауне.

— А менее эфемерное?

— Агент Миллер! — снова повысил голос шериф, но агент ФБР не обратил на это внимание.

— Например, угрозы, послания, знаки….Что-то необычное.

— Да, нет… — задумчиво произнес викарий. — Хотя…Недели две назад он стоял и смотрел на кладбище. Так задумчиво. Как всегда делают старцы, когда размышляют о своей жизни. Я спросил все ли с ним хорошо, а он ответил... Он сказал, что не уверен, что заслуживает божьего прощения.

— Так и сказал? — переспросил Миллер, нахмурившись. — «Божьего прощения»?

— Да. Я удивился, но он больше ничего не сказал.

Шериф посмотрел на агента ФБР, который задумчиво глядел на отца Мартина. После чего снова поправил воротник пальто и глубоко вздохнул.

— Спасибо, что ответили на мои вопросы, отец Мартин. Соболезную вашей утрате, — проговорил Миллер и направился к воротам.

Выйдя из них, он укутался сильнее собираясь повернуть за угол, когда к нему подошел Коулман.

— Вы понимаете, с кем только что говорили? — невольно спросил он, идя рядом с мужчиной.

— Да. С тем, кто нашел труп, и кто может быть потенциальным убийцей, — легко ответил агент ФБР, поворачивая за угол и обходя замершую лужу.

— Отец Мартин никого не может обидеть или убить. Вы его видели? Видели его скорбь?

— Видел я скорбящих и более рьяно, а перед этим они убили очень многих. Это не показатель.

— Вы серьезно?

— Абсолютно.

Дойдя до конца забора, стоя у небольшого магазинчика, украшенного розовыми лампочками в виде сердечек, Миллер перешел дорогу к полицейскому участку.

— Лучше поторопите доктора Барнса. Мне нужен отчет о вскрытии настоятеля.

— Доктор Барнс профессионал своего дела, — следуя за ним, ответил шериф. — Он очень скрупулезно и дотошно делает свою работу.

— Я заметил, — сказал агент ФБР, входя в участок.

Там было тепло и тихо. За столом дежурного никого не было, а по воздуху разносился аромат кофе, дурманя своими нотками.

— Я подготовил вам рабочее место в моем кабинете, — становясь рядом, проговорил Коулман. — Кабинет большой – место хватит всем.

— У вас? — спросил Миллер, ощущая всю перспективу работать вместе в одном кабинете.

— Да. У меня уютно и спокойно, — горделиво заулыбался мужчина.

— Я…Я привык работать в более…В более меньшем пространстве. Мне так…Удобнее. Да, удобнее.

— То есть…

— Кабинет помощника шерифа будет очень удобным для меня.

— Но там же будет тесно для двоих, — никак не понимая его реакцию, воскликнул шериф.

— Не так, как в кабинетах в Северных Штатах.

Все еще не понимая, что происходит, Коулман указал ему на коридор, и они неспешно прошли вглубь участка. Дойдя до двери темно-коричневого цвета с металлической табличкой, где значилось «Помощник шерифа Дж. Коулман», шериф постучал по ней и тут же открыл.

Кабинет оказался весьма просторным, немного меньше его номера в гостинице. Напротив двери расположилось окно, завещанное жалюзи пыльно-серого цвета. Рядом стояли металлические шкафы с ящиками, где хранились папки с делами, а на стене висело карта всего города. Справа от двери находился длинный, но узкий стол, за котором и сидела помощник шерифа, задумчиво смотря на бумаги перед собой.

— Вы уверены? — снова спросил Коулман, осматриваясь и явно не радуясь увиденному.

— Вполне, — ответил Миллер, входя в комнату под удивленный взгляд ее хозяйки.

— Тогда работайте здесь… Если что, я дальше по коридору. Недалеко от морга, — произнес шериф и аккуратно закрыл дверь.

— Э…Кофе?

— С радостью, — довольный собой произнес агент ФБР, забирая из угла обычный стул и пододвигая его к столу.

Глава 5. Семья Файт

— Вы сказали, что все началось более тридцати лет назад, — произнес Миллер, допивая чашку кофе и смотря на пыльные жалюзи.

— Ну, да, — ответила помощник шерифа Коулман, проследив за его взглядом и снова посмотрев на мужчину. — Точнее с семьи Файт.

— Расскажите?

— А вам интересно?

Агент ФБР взглянул на нее и кивнул.

— Семья Файт была бедна и весь город называл их «падальщиками». Ну, знаете, птица такая есть, которая питается мертвечиной, которую оставляют другие животные?

— Знаю.

— Так вот, Файты были такими же: они выпивали, побирались и вели весьма незаконный образ жизни. Их дети, Рене и Шон, стеснялись этого, но они ничего поделать не могли. Они были маленькими и едва сами справлялись с нападками сверстников. Тогда ходили слухи, что Файты выкапывают трупы на старом кладбище и снимают с них все ценное, а потом уезжают и продают это на блошиных рынках в соседних штатах.

Сделав глоток, Миллер поставил пустую чашку на стол, продолжая слушать.

— Их пытались поймать, но те были слишком ловкими и хитрыми. Поэтому это было безуспешно. Пока, — хозяйка кабинета встала и, взяв его чашку, подошла к небольшой кофемашине, находившуюся в дальнем углу комнаты, — они не убили семью Хорвардов.

— Это родственники владельца гостиницы? — спросил мужчина, наблюдая, как Коулман вставила капсулу в устройство, и все помещение наполнилось приятным ароматом.

— Да. В ту ночь они убили мать, отца и сестру Ланса. Крови было просто море. Отец рассказывал, что видел такое только в фильмах ужасов.

Она поставила свежий кофе на стол перед Миллером и снова села на место.

— Но мало того, что они убили их, они еще забрали ценный английский фарфор, который привез прадед Хорвардов перед гражданской войной. А так же украшения миссис Хорвард и семейные драгоценности. В общем, все то, что можно было продать. Единственным, кто смог выжить был Ланс – на нем были порезы, он потерял много крови, но смог добраться до телефона и вызвать полицию.

Наклонившись вниз, помощник шерифа отодвинул один из ящиков и тот неприятно заскрипел. Через секунду на поверхности стола появилась большая пачка песочного печение в шоколадной глазури.

— Угощайтесь.

— Спасибо. Но почему все решили, что это сделали Файты? — спросил агент ФБР, беря в руки одно печенье.

— Потому что почти все украденные вещи нашли именно у них утром следующего дня. Мой отец…Точнее наш с Питом отец тогда был шерифом и очень гордился тем, что раскрыл это дело. А потом Файтов судили, приговорили к пожизненному, и они умерли в тюрьме.

— То есть гробокопатели обворовали семью, убили их, а потом сели в тюрьму и умерли там? — спросил Миллер, делая глоток вкусного и горячего кофе.

— Да.

— Но вы говорили, что убийство не прекратились.

— И это да, — с досадой в голосе, Коулман направилась делать кофе себе. — Понимаете, спустя несколько лет в разрытой могиле нашли директора школы «Эдвардс» Колина Милкса.

— И тоже с перерезанным горлом?

— Нет. С пробитой головой, — она вернулась на свое место и потянулась за печением. — Всего синего и окоченевшего. Зима в тот год была очень холодной.

— И ваш отец, шериф, расследовал это дело?

— Ну… — откинувшись на спинку стула, помощник шерифа задумчиво взглянула на белый потолок, приметив небольшую паутину чуть дальше себя. — Папа решил, что это несчастный случай, потому что директора Милкса никто не любил. Он был очень злым и своенравным человеком. Папа решил, что кто-то из подростков решил над ним пошутить и…Шутка обернулась трагедией. И он не захотел калечить кому-то жизнь.

— Понятно…

— Папа был хорошим шерифом! — воскликнула женщина, внимательно смотря на своего собеседника. — И он поступил правильно. Я его не виню в этом.

Агент ФБР выдержал ее взгляд с без эмоциональным лицом, пока она более спокойно не вернулась к поеданию печения.

— Кто был вторым?

— Что?

— Вы сказали, что настоятель шестой. Кто были остальными?

— А! — убирая крошки с подбородка, Коулман смущенно заулыбалась. — Вторым был чертов Джимми Шоу – разгильдяй и хулиган. Он обожал сбивать всех на своем велосипеде и портить городскую собственность: граффити, порча гидрантов, уничтожения старых памятников на кладбище. Там его и нашли в одной из могил со сломанной шеей. Говорят, что в ту ночь у них была стычка с ребятами из Ричкохана – соседнего городка. Вот он и пал жертвой юношеского максимализма.

Хмыкнув, Миллер раскладывал по местам в своей голове полученную информацию.

— Третьей стала местная сумасшедшая мадам Лаверн. Эта личность знала про все и всех в городе и распускала чертовски ужасные слухи. Откуда и как? До сих пор не известно, но ее нашли в могиле с воткнутой в горло вязальной спичей. Но, поверьте, каждый хотел это сделать. А вот четвертой была Дороти Уоткинс – официантка в кафе-мороженом. Красивая, милая, скромная – она была мечтой всех парней в городе. Девчонки ее терпеть не могли.

— И снова могила?

— Да. Она лежала полуголая. Вероятнее всего изнасилование. Здесь же много туристов бывает, а Дороти была красивой. Обычный исход, — ответила помощник шерифа, допивая кофе и ставя чашку на стол, начиная вертеть ее в руках. — Папа был пятым. Он собирался на пенсию, но не успел. Его нашли в могиле без явных следов насильственной смерти. Просто остановилось сердце. Такое бывает.

— На кладбище, в выкопанной могиле? — спросил агент ФБР, но ответа так и не получил.

Дверь кабинета открылась, и на пороге появился доктор Барнс.

— Я пойду, Джоанна. Хорошего вечера, — произнес судмедэксперт, даже не обращая внимания на Миллера.

— Конечно, доктор, — громко, но с привычной легкостью ответила Коулман, а потом добавила: — Вы сделали отчет о вскрытии настоятеля?

— Еще нет, — безразлично сказал он, закрывая за собой дверь.

— А всех этих людей вскрывал доктор Барнс? — поинтересовался агент ФБР, смотря на то место, где только что стоял судмедэксперт.

— Ну… Нет. Только Дороти и папу, а что? Подождите…Доктор Барнс профессионал. Он очень хороший судмедэксперт и человек, поверьте мне.

— Не сомневаюсь…— мужчина повернулся к хозяйке кабинета и тяжело вздохнул. — То есть эти шесть…пять убийств никто никогда не объединял в серию?

— Нет. А зачем? — удивилась она, смотря задумчиво на печения. — Эти убийства были совершенны в разное время, с большой периодичностью и разными способами. К тому же, — помощник шерифа взглянула на собеседника, — в городе ходит легенда о призрак Файтах, которые ночью ходят по кладбищу и убивают всех, кто им попадется на пути. Отличный способ скрыть за этим все свои делишки.

— И никого не смущало, что все трупы были найдены в старых разрытых могилах?

— Легенда, агент Миллер. К тому же, это старое кладбище и тут есть чему поживиться…Я не о зомби, если что.

Снова вздох и взгляд на окно, прячущиеся за жалюзи.

— А что случилось с детьми Файтов?

— Их забрали родственники из соседнего штата, — понимая, что сопротивляться бессмысленно, Коулман взяла еще одно печение. — Шон не вернулся сюда, а Рене припадает в младших классах школы «Эдвардс». Тяжело ей пришлось. Люди до сих пор говорят про ее родителей и про Хорвардов.

— Ее не подозревали в у…Этих случаях?

— Ну…Когда папа умер, то Пит ее допрашивал, но как я поняла, раз она на свободе, то никаких доказательств не нашли. Я же говорю, несчастный случай.

— Я помню, — сказал Миллер, поднимаясь на ноги и надевая пальто, направился к двери. — Вы сделали официальный запрос?

— Конечно! Ваш эксперт приедет в ближайшие два дня.

— Отлично.

Покинув кабинет, агент ФБР устало потер переносицу, стараясь отогнать от себя подступающую мигрень. На улице закатные лучи солнце окрасили небо в розовый цвет, который разрезали багровые облака. Фонари начинали просыпаться один за другим, готовые к ночному дежурству. Миллер неспешно пошел в сторону гостиницы, наблюдая как парочка подростков у магазина что-то обсуждали, косясь на забор церкви.

У стойки администратора его уже ждала Келли, которая нехотя, но отложила увесистый томик с яркой обложкой, на котором парочка очень страстно обнималась, и протянула ему ключи.

— Спасибо…Келли, верно?

— Верно, агент Миллер, — таким же грубоватым голос ответила она. — Вам что-то нужно?

— Вы местная?

— Да, — без какого либо энтузиазма сказала администратор.

— Слышали что-то о семье Файтов?

— Глупые слухи о приведение и кучу смертей на кладбище.

— Ясно, — разочарованно протянул Миллер, собираясь уже уходить.

— Определенно там действует какая-нибудь секта, приносящая в жертву людей, собирая их души, чтобы потом отдать их «властителю», Сатане.

— Понятно. Спасибо.

Проводив его взглядом до лестницы, Келли снова вернулась к чтению. Агент ФБР же поднялся к себе в номер и принял душ, стараясь расслабиться, понимая, что будущий день будет не легче этого. Подойдя к окну, он заметил, как освещена улица вокруг, как свет из гостиницы падает на дорогу и как тьма окутывает кладбище, едва оставляя очертания церкви. Задумавшись, Миллер прикрыл шторы.

Глава 6. Бессонница

— План кладбища? — спросила на следующий день помощник шерифа, ставя чашку с кофе на стол. — Зачем?

— Мне интересно, есть ли связь между могилами и…несчастными случаями, — ответил Миллер, беря напиток в руки и вдыхая волшебный аромат.

— Я не думаю, что у нас есть план всего кладбища… — задумчиво протянула Коулман, смотря на карту города. — Не думаю, что у нас есть план хоть какой-то части кладбища. А это нужно?

— Ну, вдруг у этих несчастных случаев все же есть какая-то четкая схема преступлений, — сказал агент ФБР, заметив на себе непонимающий взгляд. — Совпадение, возможно.

— Тогда…Тогда нужно будет обратиться в архив, в городской библиотеке!

— Думаете, там есть план?

— Я посмотрю, — в предвкушении произнесла помощник шерифа и, схватив куртку, выбежала из кабинета.

— Удачных поисков, — крикнул ей вслед Миллер, попивая кофе и подходя к карте города, начиная внимательно ее изучать.

Кладбище занимало довольно большую территорию, заканчивающуюся недалеко от начала леса, где больше ничего не было. Так что любой с этой стороны мог прийти и убить кого угодно. Хмыкнув, мужчина допил бодрящий напиток и покинул кабинет. За столом дежурного снова сидел уже знакомый парень, который кивнул ему в знак приветствия, на что агент ФБР повторил этот жест и вышел из полицейского участка.

Вздохнув холодный февральский воздух и снова взглянув на тяжелые облака над ним, он неспешно перешел дорогу, а потом свернул за угол и оказался прямо напротив ворот церкви. Те, как и в прошлый раз были приоткрыты, приглашая всех страждущих к себе. Скрип пронзил тишину вокруг всего на секунду. Миллер подошел к церкви и осмотрел ее с фундамента до крыши, стараясь что-то найти.

— Зайдете? — спросил мужской голос справа.

— В следующий раз, — ответил агент ФБР, переводя взгляд на викария.

— Вы не верите в Бога?

— Я не верю тем, кто должен ему служить, но поступает иначе.

Отец Мартин понимающе кивнул, становясь рядом.

— Эту церковь построили задолго до нашего рождения. Она была небольшой и деревянной, но даже тогда спасала души людей в горестях, успокаивала в печалях и дарила тепло в радостях. Она стала символом надежды, если ты далеко от родного дома и земли, на которой вырос. А потом ее реставрировали в более крепкое сооружение и она до сих пор помогает очень многим найти свой путь.

— Полагаю, теперь вы станете ее настоятелем?

— Возможно, я не знаю… — ответил викарий и взглянул на Миллера с улыбкой. — Думаете, я убил высокопреподобного Фредерика из-за этого места?

— Вчера я заметил, что территория кладбища не освещается, а значит, чтобы раскопать могилу и убить настоятеля, нужен был источник света. Ваши окна выходят на склепы, как вы сами сказали, а значит, вы вполне могли увидеть тех, кто это сделал.

— Мог. Вполне, — согласился отец Мартин и улыбнулся еще шире. — Но, к сожалению, агент Миллер, у меня инсомния – хроническая бессонница и я пью очень сильное снотворное. Такое сильное, что если около меня произойдет взрыв или начнется пожар, то я этого не услышу, к сожалению.

Спрятав руки в карманы, чтобы их согреть, агент ФБР невольно поежился, обдумывая сказанное.

— Мне очень жаль, что я не могу вам помочь.

— Но почему же, — произнес Миллер, снова смотря на надгробия вдали. — Вы сказали, что церковь реставрировали, а значит, был план здания. А что насчет кладбища?

— Простите?

— Есть ли план кладбища? Особенно его старой части?

Викарий задумчиво потер подбородок.

— Не уверен, что он есть, но… — мужчина щелкнул пальцами. — Есть рисунки высокопреподобного.

— Рисунки? — удивленно поднял брови агент ФБР.

— Да. У него был настоящий талант, и… Он любил рисовать, в том числе и что-то схематичное и, целые картины. Я поищу в его бумагах то, что сможет вам помочь.

— Лучше найдите все его рисунки, и я завтра их заберу. С утра, — повернувшись, Миллер пошел к воротам.

— Все? — переспросил викарий, провожая его взглядом.

Облака становились все мрачнее, грозясь очередной порцией то ли снега, то ли дождя. Ветер начал неприятно касаться лица, заставляя укутаться еще сильнее. Подойдя к входу в гостиницу, агент ФБР увидел уже знакомую фигуру.

— Не привыкли к такому климату? — спросил Хорвард, крепче сжимая в руках чашку и прислонившись к стене.

— Любуюсь вашими достопримечательностями, — ответил мужчина, поворачивая голову. — Вот думаю, как бы встретить призраков семьи Файт и допросить их.

Тихий смех сорвался с тонких губ.

— Из ада выхода нет, — ответил владелец гостиницы, продолжая пить свой напиток. — Я уверен.

— Мне рассказали, что случилось с вашей семьей и Файтами. Вы тогда были ребенком?

— Мне было девять. И, предугадывая ваш ответ – я ничего не помню о той ночи. К счастью. Мне повезло выжить и это самое главное.

Ветер поднимался все сильнее, неся с собой зимнюю свежесть. Но это не остановило Хорварда поднять левый рукав кремового свитера и продемонстрировать шрам вдоль всего предплечья.

— Единственное, что осталось мне от той ночи и крик матери от боли, что преследует меня в кошмарах, а дальше темнота. А иначе, я думаю, я бы здесь не стоял, — он поправил рукав и глубокого вздохнул. — Поэтому лучше так.

— Вы общались с детьми Файтов после случившегося?

— Нет. И не было желания. Знаю, что их дочь, Рене, вернулась сюда и работает учительницей. Странно, конечно, подпускать таких личностей к детям, но не мне решать, конечно же, — хмыкнув, владелец гостиницы, перевел взгляд на право.

— Таких личностей? Их дети тоже гробокопатели и убийцы?

— Не знаю, но… «Каков отец, таков и сын», ведь так говорят? Какие родители, такие и дети, — сказал Хорвард, смотря куда-то вправо. — Это хорошо видно по нашему шерифу и его помощнику.

— Агент Миллер, — запыхавшись, к ним подошел шериф Коулман. — Ланс.

— Питер.

— Вы не знаете, где Джо? Нигде не могу ее найти.

— Она ушла в городскую библиотеку, чтобы найти план кладбища, — легко ответил Миллер, косясь на владельца гостиницы.

— План кладбища? Зачем? Что вы задумали? — не скрывая шока, спросил шериф.

— Он поможет моему специалисту разобраться в этом деле.

— Вашему…Кому?

— Вы не беспристрастны, мистер Хорвард, — сказал агент ФБР, обратив внимания, что тот собирался покинуть их компанию.

— Мы все не беспристрастны, агент Миллер. Как бы ни хотели думать иначе, — ответил он, закрывая за собой дверь.

— Агент Миллер, вы…

— Доктор Барнс сделал отчет о вскрытия? — он повернулся к Коулману и вопросительно на него взглянул.

— Еще нет, но…

— Тогда подтолкните его. Вдохновите. Заставьте. Мне нужен отчет о вскрытии настоятеля. И как можно быстрее.

Повернувшись, Миллер тоже зашел в гостиницу, с трудом, но не задев уже знакомый бюст. Обойдя его, он увидел Келли за стойкой администратора, которая нехотя опустила уже другой томик с еще более яркой обложкой и пикантной сценой на ней.

— Сегодня рано, — произнесла она, отдавая ключи.

— На сегодня хватит, — тяжело сказал агент ФБР, направляясь к лестнице.

Глава 7. Специалист

На следующий день Миллер, облокотившись на стол, внимательно смотрел на карту, которую ему дал отец Мартин. Точнее на хаотичный рисунок, который с трудом можно было назвать картой.

— Джо, я… — раздался голос шерифа и дверь открылась. — А где…

— На станции. Поехала за специалистом, — ответил агент ФБР, не поднимая на него взгляд.

— А это…

— Карта, с приблизительным расположением всех могил.

— Агент Миллер, я хочу напомнить вам, что вы расследуете дело об убийстве высокопреподобного Фредерика, а не пишите путеводитель для туристов.

После этих слов мужчина выпрямился и взглянул на шерифа. Он хотел что-то сказать, когда за спиной Коулмана появилась знакомая макушка.

— Я пересек половину страны, а вы даже не встретили меня?!

Миллер тут же растянулся в довольной улыбке, наблюдая, как невысокий, полноватый мужчина, растолкав главу местной полиции, подошел к нему.

— Доктор Аарон. Рад вас видеть, — произнес агент ФБР и, по выражению лица гостя, понял, что его чувства не разделяют. — Я думал, что компания помощника шерифа Коулман будет куда приятнее, чем моя.

Женщина, улыбаясь, встала рядом с братом. Аарон же, хмыкнув, довольно громко поставил свою дорожную сумку на стол, прямо на рисунки.

— Я ненавижу Новую Англию, — начал доктор и, осмотревшись, быстро добавил: — Ничего личного, но моя первая любовь в колледже, безответная, разбившая мне сердце, была отсюда. У моей последней любви, растоптавшей мои чувства, здесь недалеко живут родственники. Я ненавижу Новую Англию всеми фибрами своей израненной души!

Кабинет погрузился в пугающую тишину.

— Вы расстались с Эрин? — спросил Миллер как можно спокойнее.

— Да.

— Снова?

Аарон бросил на агента ФБР недовольный взгляд.

— Навсегда! Конец! Поэтому, уж простите, я понятия не имею, что тут делаю?!

— Агент Миллер сказал, что вы специалист по выкапыванию могил, — как-то неуверенно, чуть слышно, произнесла помощник шерифа.

Очередной злобный взгляд на Миллера должен был того сжечь на месте. Но пока безуспешно.

— Кто?

— Вы же в Стритфилде…— начал мужчина, но его тут же перебил злобный шепот.

— Я не выкапывал могилы в Стритфилде. Ни одной.

— Уверены? Может парочку было?

— Ни одной!

Шериф и его помощник невольно дернулись от звука голоса доктора.

— Получается, я приехал, потому что вы так захотели, да?

Агент ФБР глубоко вздохнул и задумчиво взглянул на потолок.

— Ясно… Отлично.

Переводя взгляд на Аарона, а потом на остальных, Миллер сказал, как можно дружелюбнее:

— Вы бы не могли оставить нас наедине?

Коулманы, кивнули и моментально исчезли, аккуратно закрыв за собой дверь, словно ожидали этого момента.

— Слушайте, доктор, — продолжил агент ФБР уже более решительно и жестче. — Мне жаль, что ваша личная драма вас подкосила, но тут происходит настоящий кошмар и мне нужен человек, которому я могу доверять. К тому же, хоть какой-то опыт, но у вас имеется.

— Я повторяю, что не капал могилы. Если вам нужен «человек с опытом», то нужно было пригласить Джейн: их с Питерсон детективное агентство становится весьма популярным в Северных Штатах.

— Вы хотели сказать агентство Питерса.

— Ей надоело быть его помощницей довольно быстро, и теперь они компаньоны.

— Ха… Хотя, это было ожидаемо.

— Это да. Если этот все, то я возвращаюсь домой, — сказал доктор, беря в руки сумку. — Рад был вас увидеть.

Он повернулся и направился к двери.

— Хотите вернуться туда, где каждый куст напоминает вам ее улыбку? Где будете видеть ее каждый день, поедая завтраки у Бена? И где вас будут расспрашивать о вашем разрыве, прекрасно о нем уже зная? — Миллер прислонился к столу. — Не самый лучший способ забыться и вылечить разбитое сердце.

Сжимая ручку двери, Аарон остановился, хмурясь еще сильнее.

— Или уехать туда, где свежий воздух, новые люди, места, увлекательная загадка, которую можно разгадать с помощью вашего острого ума…Туда, где вас никто не знает и не знает, как внутри больно от душевных ран. Возможно…Новая Англия не такое уж и плохое место.

Тишина. Агент ФБР в ожидании смотрел на доктора, который, прикрыв глаза, тяжело вздохнул и отпустил ручку.

— Ненавижу ваши манипуляции, — прошептал он, подходя ближе. — Но, при всем этом…Ваша идея неплохая.

Миллер чуть приподнял уголки губ в легкой улыбке.

— Рассказывайте, что случилось, — поставив сумку на пол, Аарон сел на стул и в ожидании посмотрел на мужчину.

— Шесть убийств, одни труп в морге, одно место преступления, разные способы, ни одного свидетеля и городская легенда.

— Ого, — протянул доктор, тяжело вздыхая. — Интересно… А подробнее?

— Больше тридцати лет в городе совершаются убийства, которые местная полиция считает несчастными случаями, — ответил Миллер, снова бросив взгляд на карту города.

— Так может это и есть несчастные случаи.

— На кладбище, ночью в заранее выкопанной чужой могиле?

— Ясно, — тяжело вздохнул доктор, посмотрев на стол. — И всех их нашли в чужих выкопанных могилах на кладбище?

— Да. В разное время с разными промежутками.

— Маньяк явно не пунктуальный.

— Это точно, — согласился агент ФБР, задумчиво потирая подбородок.

— А что насчет того тело в морге? — спросил Аарон, начиная перебирать рисунки, которые Миллер забрал у отца Мартина.

— Если верить словам местного судмедэксперта, то его стукнули по голове, и он упал, а причина смерти – перерезанное горло.

— А что говорит отчет о вскрытие?

— Его нет.

Отложив все в сторону, доктор взглянул на собеседника.

— А сколько прошло времени?

— Шесть дней.

— И нет…

— Нет, — как можно печальнее произнес агент ФБР.

— Странно…

— Доктор Барнс профессионал своего дела. И очень профессионально тянет время с отчетом.

— Кхм… А что насчет городской легенды?

— Про гробокопателей, которые убили семью, их поймали, посадили в тюрьму, они умерли и теперь их призраками ходят по местному кладбищу и убивают всех, кто попадется им на пути.

— Оу…Вот как… — хмыкнув, Аарон поднялся на ноги. — А кто мой клиент?

— Настоятель местной церкви.

— О…Ясно… — он взял сумку в руки. — Да, Миллер, вам явно нужна помощь. Ладно, видите в отель, мотель, гостиница, что тут есть. Мне нужно привести себя в порядок, поесть и приступить к делу.

Довольно кивнув, агент ФБР обошел мужчину и открыл ему дверь, пропуская вперед.

— Гостиница «Эдвардс».

— Надеюсь, она хорошая?

— Да. Особенно вид из окон.

В коридоре их уже поджидали шериф и его помощник, явно в предвкушении узнать результат разговора.

— Все хорошо, доктор Аарон? — с надеждой спросила Коулман, нервно теребя в руках манжеты куртки.

— Джо сказала, что вы специалист по могилам, — подал голос шериф, подходя ближе. — Не знал, что такие есть.

Покосившись на Миллера, доктор глубоко вздохнул.

— Я специалист по выкапыванию, закапыванию и всему остальному, что связано с могилами. Настоящий специалист. Лучший из лучших. Нас всего единицы, а я самый из самых.

Едва заметно улыбаясь, агент ФБР обошел брата и сестру и, ведя за собой Аарона, покинул полицейский участок.

— И долго мне нужно будет притворяться «специалистом по выкапыванию могил»? — спросил доктор, кутаясь от холодного ветра в воротник своего пуховика серебристого цвета.

— Вы и не будете притворяться, — ответил Миллер, переходя дорогу и направляясь в сторону гостиницы.

— То есть…

— Вы займете свое место и будете судмедэкспертом.

— А как же доктор…Как его там? — едва успевая за мужчиной, спросил Аарон.

— Доктор Барнс. Сомневаюсь, что он заметит ваше присутствие.

Подозрительно взглянув на него, доктор завернул за угол, заметив, как по левую сторону от него тянется металлический забор, за которым виднелись надгробия и кресты.

— Мы на месте.

Повернув голову, он увидел трехэтажное здание с яркой вывеской.

— Гостиница напротив кладбища? — спросил Аарон, смотря то вперед, то назад.

— Гостиница, посвященная знаменитому поэту напротив кладбища, где он и был похоронен, — уточнил Миллер, переходя дорогу.

— Как-то это пугающе странно…

Снова чуть не врезавшись в бюст, агент ФБР подошел к стойке администратора, за которой стоял и смотрел в одну точку, не моргая, Хорвард.

— Агент Миллер, — произнес он спокойным голосом и перевел взгляд на гостей. — С другом.

— Доктору Аарону нужен номер.

— Конечно.

В его руках, в ту же секунду заблестели ключи с небольшим брелоком с номером.

— Добро пожаловать в Оливтаун, доктор Аарон. Вы знаете, что наш город богат…

— Я уже поведал доктору про великого Эмоса Эдвардса, — перебил его Миллер, забирая ключи. — Спасибо.

И, развернувшись, направился к лестнице.

— Про кого? — спросил Аарон, семеня следом.

Глава 8. План

Оставив Аарона приводить себя в порядок, Миллер вернулся в полицейский участок. Зайдя в кабинет помощника шерифа, он сделал шаг вперед и, закрыв за собой дверь, тут же остановился.

— Я нашла! — довольная собой воскликнула она, показывая на большой рулон бумаги у себя в руках. — Я его нашла!

Подойдя ближе, агент ФБР забрал у нее находку, начиная ее разворачивать. Перед глазами предстал более точный вид кладбища с указанием каждого места захоронения в виде цифр и букв.

— Хорошая работа, помощник шерифа Коулман, — произнес Миллер, внимательно осматривая план.

— Спасибо, — смущенно произнесла женщина. — Это копия, так что на ней можно писать и все помечать. В архиве не хотели делать копию, но когда я сказала, что это поможет в расследовании убийство настоятеля, то они сумели все сделать за одну ночь. И сказали, что это самый поздний и более точный план кладбища. Ему всего лишь чуть больше ста лет.

После этих слов мужчина чуть повернул голову и посмотрел на нее.

— Более свежего плана нет. И навряд ли будет в ближайшее время, — замялась Коулман, а потом добавила более решительнее: — Можно повесить его на стену, чтобы было лучше видно.

Тяжело вздохнув, агент ФБР кивнул и, подождав, когда она снимет карту города, расположил на ее месте план кладбища.

— Красиво.

— Где нашли настоятеля?

Помощник шерифа, взяв со стола маркер, подошла к схеме и, присмотревшись, нарисовала черным крест.

— Здесь.

— А есть возможность узнать, где нашли остальных?

Присмотревшись поближе, Коулман нарисовала еще один крест, выше и правее предыдущего.

— Вот здесь нашли папу, — сказала она, а потом, вручив маркер Миллеру, подошла к одному из ящиков и стала что-то в них лихорадочно искать. — Пит любит отдавать мне на хранения старые, никому не нужные дела, которые когда-либо открывали в участке, словно я архив.

Усмехнувшись, помощник шерифа начала перебирать папки одну за другой, быстро их просматривая. Ожидая ее, Миллер сделал им кофе, когда комнату пронзил радостный крик.

— Нашла директора Милкса… То есть папку с его делом.

Агент ФБР взял ее в руки, открыл и стал листать отчет судмедэксперта, фотографию тела, место преступления и отчет об нахождения тела.

— Его нашли тут, — мужчина пометил крестом место за склепом.

— Дороти Уоткинс.

Новая папка и отчет, и еще один крест намного ниже первых двух.

— А вот и Джимми Шоу, — протянула находку помощник шериф.

Еще одна пометка на схеме почти у самых склепов. Хмыкнув, Миллер поставил рядом с каждым обозначением номер, в какой очередности жертвы была убиты.

Поиски же последнего дела затянулись почти на час, пока в самом нижнем ящике Коулман не подняла вверх заветную папку.

— Мони′к Лаверн.

Жертву номер три убили почти у самой церкви, что и отметил на карте агент ФБР.

— Всех нашли, — радостно сказала помощник шерифа, беря в руки уже остывший кофе.

Перед ней открылся весь план с шестью крестами, которые соединялись в довольно странную фигуру.

— Я же говорила, что это просто совпадение, — проговорила хозяйка кабинета, смотря на схему.

— Разве?

Миллер задумчиво смотрел на стену, стараясь хоть что-то увидеть, когда до него донесся стук в дверь.

— Я готов, — произнес Аарон, стоя на пороге кабинета.

Он зачесал темные кудрявые волосы назад, расчесал уже отросшую, с их последней встречи, бороду и крепко сжимал халат в руках, готовый «ринуться в бой».

— Доктор Аарон хочет увидеть тело настоятеля, — сказал агент ФБР, даже не смотря на присутствующих.

— В предвкушении, — подал он голос, подтверждая слова.

— Я думала он специалист по могилам, — произнеся эта, Коулман почувствовала на себе две пары глаз. — Ну, тело так тело. За мной доктор.

Как только они ушли, и Миллер остался один, он сорвался с места и стал быстро просматривать все ящики в поисках нужного. Его пальцы быстро перебирали одну папку за другой, глаза лихорадочно просматривали их названия, стараясь успеть, как можно быстрее все сделать. Но за одним ящиком пошел второй и третий, а результата не было. Закрыв последний и выпрямившись, мужчина хмыкнул и сел на стул, начиная листать те дела, которые нашла помощник шерифа, просматривая фотографии, которые были к ним прикреплены.

За этим делом его и нашла хозяйка кабинета. Молча, она сделала им ароматный кофе и, поставив чашки на стол, села на свое место, смотря на Миллера.

— Доктор Аарон судмедэксперта, да?

— С чего вы так решили? — перелистывая отчет о вскрытии директора школы, спросил мужчина.

— Он очень рьяно взялся за осмотр тела, попутно ругаясь с доктором Барнсом.

— Доктор Аарон специалист широкого профиля. Очень широкого. Ценный кадр.

— И что нам это дало? — поинтересовалась Коулман, указывая на план.

Отложив папку, агент ФБР снова взглянул на стену.

— То, что директор доверял убийце больше, чем мадам Лаверн.

Помощник шерифа задумчиво нахмурилась.

— Вы думаете, что это сделал один и тот же человек? Что…Это все же не несчастные случае?

— Не знаю. Но, в любом случае, если их было несколько и все они разные, то «несчастный случай» с мистером Милксом случился при большем количестве людей, чем при местной сплетнице, — ответив, Миллер углубился в чтение дел, оставив Коулман в еще большем недоумении.

Глава 9. Отчет

Увлекшись чтением дел, агент ФБР не заметил, как на улице стемнело и пошел ледяной дождь, стуча по окну. Его отвлек лишь удар по столу, который очень громко разнесся по всей комнате.

— Я убью вас, Миллер.

Мужчина поднял взгляд и увидел, как Аарон сел на место помощника шерифа.

— Целенаправленно, хладнокровно и с особым удовольствием, — продолжил он, тяжело вздыхая и тут же начиная кашлять.

— Вам придется стоят в очень долгой очереди, — ответил агент ФБР, откладывая папку и поднимаясь на ноги. — Как все прошло?

— Я сначала… — начал довольно громко доктор, но чувствуя боль в горле, продолжил значительно тише. — Я сначала и, правда вам сочувствовал с новым делом и с тем, с кем вам приходится работать, но потом… Вы бы хоть предупредили, что Барнс глухой!

Миллер, скрывая ухмылку, нашел чистую чашку и, сделав кофе, протянул ее судмедэксперту.

— Глухой? Я не заметил.

Взяв кофе в руки, Аарон недовольно взглянул на мужчину.

— Я думал у него проблемы со слухом, но чтобы до такой степени.

Сев на место под испепеляющий взгляд доктора, агент ФБР заметил на столе планшет с документами.

— Он глухой, как…Я даже не знаю, с чем сравнить его глухость и упрямство. Доказывать мне, человеку, который видел такие вещи, что я не правильно разрезаю грудную клетку. Серьезно? — восклицал судмедэксперт, заметив, как собеседник взял бумаги. — Да, отчет готов. И скажу сразу – там нет ничего интересного. Убийца сначала его обездвижил ударом по голове, а потом перерезал горло. Судя по направлению разреза - это был правша. Так он и умер от потери крови, не приходя в себя.

Миллер пролистал документы, вчитываясь в отчет и хмурясь сильнее.

— Не знаю, что этот «профессионал» так долго делал. Там все просто и ни чего удивительного нет, — доктор кашлянул, потирая больное горло.

— У него было больное сердце?

— Да нет. Для его возраста сердце было в очень хорошем состоянии. А что?

— Викарий Мартин, что работал с ним, говорил, что он жаловался на сердце в последнее время.

— Никаких патологий я не нашел, и, если бы не убийство, он бы мог дожить и до ста лет, — ответил Аарон, поднимаясь и подходя к карте кладбища.

— То есть ничего необычного и интересного? — спросил Миллер, откладывая планшет с отчетом на стол.

— Нет. Ни сатанинских знаков, ни странных ядов – ничего, — сказал доктор, заметив, как к нему подошел мужчина. — Может шериф прав и это несчастные случаи?

— Случайно упал ночью на кладбище и проткнул себе горло от уха до уха?

— Не мне вам рассказывать, что многие не любят священнослужителей. Может он кому-то что-то посоветовал и это не сработала. Месть и все такое…

Агент ФБР хмыкнул, всматриваясь в схему в который раз.

— А что насчет викария? — спросил Аарон, переводя взгляд на мужчину.

— Он скорбит довольно реалистично.

— Может он что-то видел, раз церковь находится рядом.

— Я тоже об этом подумал, но у него инсомния и он принимает сильное снотворное.

— И его не разбудит даже парад в честь Дня Независимости.

Тяжело вздохнув, Миллер кивнул, потирая переносицу.

— Да уж…Сочувствую вам, Миллер, — произнес доктор, поворачиваясь и собираясь покинуть кабинет. — Дело в этот раз сложное, а я всем, чем мог вам помог. Держитесь! А я поеду домой, расскажу все Джейн. Может она вам поможет советом и…

Повернувшись, он увидел перед собой агента ФБР, который протягивал ему папки.

— А это…

— Дела остальных «несчастных случаев». Почитайте их и составьте свое судмедэкспертное мнение.

— Но…

— Мы должны разобраться в этом деле, — легко ответил Миллер, не сводя взгляд с Аарона.

— Я думаю…

— У нас шесть убийств, доктор. Нам надо узнать, кто это сделал.

Подождав пару секунд, он прижал документы к груди в белом халате.

— Почитаете перед сном.

Прижав папки, Аарон проследил, как агент ФБР надевает пальто.

— Жду вас у выхода.

В коридорах полицейского участка было тихо и спокойно. Казалось, что все уже ушли по домам. Стол дежурного пустовал, а аромат кофе исчез в холодном воздухе чуть приоткрытой двери. Миллер натянул перчатки и краем глаза заметил газетную вырезку в рамке на дальней стене. Подойдя ближе, он увидел черно-белую фотографию мальчика в слезах, укутанного в одеяло, а рядом снимок полицейского, сурово смотрящего на читателя. Судя по названию статьи, она рассказывала о преступление в доме Хорвардов, где выжил один лишь мальчик – Ланс. Шериф Оливтауна Мэтью Коулман заверял всех местных жителей, что обязательно найдет преступника и того будут судить по всей строгости закона.

— Вы все же думаете, что они связаны?

— М?

— Убийства или «несчастные случаи», — уточнил доктор, надевая колпак пуховика и крепче сжимая папки в руке.

— Я не исключаю такой возможности, — ответил Миллер, поворачиваясь к нему и показывая на выход.

— Из-за кладбища?

Они вышли на улицу, где мелкая, ледяная морось падала с темно-серого неба, нависая, казалось у самой макушки.

— Посудите сами: вы раз совершили убийство, и полиция списала это на «несчастный случай». Второй, третий, четвертый… Зачем придумать что-то другое, если это работает и это безнаказанно.

Каменная плитка покрылась тонким и скользким льдом, заставляя двигаться аккуратно, чтобы не упасть.

— Хорошо, а если все наоборот? — спросил Аарон, неспешно идя вперед. — Если кто-то совершил убийство, и тому сошло с рук, а другие решили, что и им так же можно. Если эта череда убийств совершенных в разное время разными людьми лишь потому что первое преступление не расследовали. К тому же, вы сами говорили о призраках гробокопателей. И все они решили ее «поддержать».

— Вполне может быть, — произнес Миллер, переходя дорогу и обходя замерзшую лужу. — Поэтому вы прочтете отчеты, сопоставите с тем, что видели сегодня и сделаете выводы.

— Но это ничего не даст.

Они зашли за угол, увидев длинную автомобильную пробку, тянущуюся вдоль всей улицы и двигающуюся очень медленно.

— Кто знает. Это лучше, чем ничего.

Спокойно перейдя дорогу, обращая внимание на недовольные лица водителей, которые не могут добраться до центра города, мужчины зашли в теплый и сухой вестибюль гостиницы. Обойдя бюст Эдвардса и не сбив его, к счастью, они подошли к стойке администратора. За ней сидела Келли, читая очередной увесистый томик, в этот раз с обложкой в более темных тонах, на которой уже силуэты мужчины и женщины изображали пылкие чувства друг к другу.

— Добрый вечер, Келли, — начал агент ФБР, но тут же замолчал, увидев указательный палец, который она поднесла к губам, не отвлекаясь от книги.

Тяжело вздохнув, Миллер устало перевел взгляд на портрет Эдвардса на стене напротив, всматриваясь в каждый мазок кисти на внушительно объемной фигуре поэта. Через минута Келли покачала головой, с явным осуждение и, наконец, опустив томик, взглянула на мужчин.

— Сегодня позднее, — заметила она, отдавая им ключи.

— Интересная книга? — спросила агент ФБР, указывая на ее чтиво.

Женщина лишь пожала плечами, без эмоционально смотря на них.

— Хорошего вечера.

— Какая дама, — сказал доктор, подходя к лестнице.

Миллер усмехнулся. Аарон свернул в коридор на втором этаже, пока агент ФБР поднялся на третий. Идя по коридору, он ощутил холод, который волной шел по ногам, проникая под кожу, словно он на улице. В номере казалось теплее, хотя красные шторы колыхались словно на ветру. Распахнув их, мужчина стал искать источник ветра, когда увидел, как через витражи церкви бьет свет, а надгробия бросают тени на не растаявший снег. Облокотившись на узкий подоконник, Миллер стал наблюдать, чувствуя, как морозный воздух обволакивает локти, начиная их сковывать холодом. Растирая их ладонями, чтобы согреть, агент ФБР увидел тусклый свет, который спускался со стороны склепов и быстро приближался к церкви. Это была невысокая фигура, энергично двигающаяся вперед. Он пытался рассмотреть ее лучше, но та, растворилась, едва холодный свет фонаря коснулся освещения витражей. А через секунду и вся церковь окуталась в темноту.

— Интересно, — сказал Миллер, наблюдая за ночной мглой вокруг.

Глава 10. Прогулка

Проведя всю ночь в поисках тепла по темным и холодным коридорам, Миллер пожалел, что вообще уснул. Утром, спустившись в вестибюль, он увидел доктора, беседующего с владельцем гостиницы.

— «Рдеет душа моя на каменном постаменте,

Как крик сокола на дальнем монументе».

— Как пронзительно, — прокомментировал Аарон, пока мужчина снова сделал актерскую паузу.

— Мистер Хорвард, доктор, — сказал агент ФБР, кладя ключ на стойку администратора и направляясь к выходу.

За ним поспешил и судмедэксперт под недовольный взгляд владельца гостиницы.

— Не знаю, как у вас, Миллер, но у меня ужасно холодно в номере, — произнес Аарон, обходя бюст, быстро его осматривая.

На улице неспешно падали хлопья снега, опускаясь на скользкую, покрытую льдом мостовую.

— Я сказал об этом Хорварду, а он начал рассказывать об Эмосе Эдвардсе и читать его стихи.

Миллер, заулыбался, кутаясь сильнее в пальто, чувствуя прохладную свежесть.

— Я так и не понял, он что-то сделает или нет. Надеюсь, что все же да, — сказал доктор, переходя дорогу. — И да, спасибо, что дали мне почитать на ночь ужасы.

— Нашли что-нибудь интересное?

— Интересное – мягко сказанное. Доктор Барнс – профессионал в сфере ужаса любого судмедэксперта.

Пройдя прямо, агент ФБР приоткрыл ворота и пропустил мужчину вперед.

— Его отчеты это страх. Вот доктор Роджерс, который был до него, как я понял, писал емко и кратко, освещая все важные моменты. Все по факту, — двигаясь вперед, сказал Аарон. — У Барнса же это…Это просто кошмар! Отчет о вскрытии бедной девушки читать без содрогания нельзя.

Они неспешно прошли мимо церкви, направляясь в сторону склепов.

— Знаете, что он написал? Возможно изнасилование. Возможно! Как понять, возможно? Как? Там сразу видно – изнасилование это или нет!

Снежная корка, по которой они шли, проваливаясь, разносила хруст по всей округи.

— Возможно, изнасилование… Возможно это труп. А возможно еще нет, так что ли? — доктор тяжело вздохнул. — Господи! Я после этого с трудом уснул. А знаете, что написано в отчете о вскрытие шерифа Коулмана? Точнее бывшего шерифа Коулмана? Инфаркт. Все! Больше ничего. Лишь это слово и пустой бланк. Ни как тело выглядело, никаких имеющихся или не имеющихся признаков насильственной смерти. Ничего! Только это!

Они неспешно стали подниматься к склепам, проваливаясь в жесткий снег еще сильнее.

— Такое чувство, что он реально, чувствуя удар, пришел на кладбище, выкопал могилу и упал туда. А что? По отчетам доктора Барнса так и было, — глубоко вздыхая, Аарон шел рядом с агентом ФБР. — Это кошмар! Это ужас! Мне такое будет сниться в кошмарах до самой смерти.

И тут он остановился, огляделся вокруг и увидел целый ряд старых, посеревших от снега и старости склепов.

— А что мы делаем на кладбище? — спросил доктор, только сейчас понимая, где они.

— Гуляем, — легко ответил Миллер, осматриваясь. — Прогулки по утрам полезны для здоровья.

— Ага. Особенно на кладбище…

Между каждой гробницей была узкая тропинка и лишь в самой середины, между двумя высокими склепами с колоннами располагалась широкая дорожка, стремящаяся вперед.

— Мы гуляем с какой-нибудь целью или вы решили найти местечко себе? — поинтересовался Аарон, поежившись то ли от холода, то ли от страха.

— Вчера я видел, как кто-то ночью ходит по кладбищу с фонариком, — ответил агент ФБР, просматривая каждую гробницу.

— Убийца?

Миллер лишь пожал плечами и уверенно пошел в сторону дорожки.

— Будем искать новый труп или свежее выкопанную могилу? — доктор поспешил за ним. — А если найдем?

Выйдя на ровную поверхность, они увидели ряды усыпальниц с обеих сторон. Какие-то были в очень плачевном состоянии: где-то разрушилась крыша, исчезла табличка и начал рушиться фундамент. Другие же увязли во мхе, который выглядывал из едва потаивших сугробов.

— Красиво и пугающе, — прокомментировал Аарон эту картину.

Агент ФБР, явно не слушая его, прошел вперед и остановился у усыпальницы с двумя ангелы по обе стороны от входа, один из которых потерял часть крыла, а другой – лицо. На верхней из трех ступенек стояла самодельная пепельница из-под банки от консервов наполненная сигаретными окурками и полупустая бутылка виски.

— Это не убийца, к сожалению, — подойдя ближе, с толикой облегчения проговорил доктор. — А просто подростковый бунт против родителей и своего здоровья. Кто этим не занимался в юности?

— Я занимался фехтованием, — ответил Миллер, беря пепельницу в руки и рассматривая ее со всех сторон, заглянув внутрь.

— А я ходил на кружок дебатов. Хотел стать политиком. Властным и богаты. И чтобы девушкам нравится.

Улыбаясь, мужчина вернул банку на место, покосившись на бутылку, и глубоко вздохнул.

— Помогло?

— Как сказать… И что дальше?

— Вернемся в участок, где доктор Барнс скорей всего уже нажаловался шерифу на ваше поведение, — тяжело вздохнув, Миллер спрятал руки в карманы пальто и указал на путь назад.

— Вас отчитают, как «плохого родителя», который не уследил за «неугомонным судмедэкспертом», — в тон ему ответил Аарон, доходя до края склона и смотря на небо, по которому плыли бесчисленные серые облака, роняя снежинки.

С правой стороны, окружая кладбища, находились голые деревья, чьи ветки едва шевелились в мертвой тишине. Крыша церкви, медленно покрываясь снегом, была хорошо видна с этой стороны, а так же покосившиеся надгробия и кресты, расположенные в хаотичном порядке по всей территории.

— Не в первый раз, — усмехнулся агент ФБР, начиная неспешно спускаться вниз.

— Получается, убийца – кучка неуправляемых подростков? — следуя за ним, поинтересовался доктор.

— Может быть, — стараясь держать равновесие, Миллер большими шагами оказался внизу. — Но у склепов были не они.

Он выбросил руку влево, останавливая Аарона, который решил быстро и не совсем ловко, спуститься с холма.

— Спасибо…Почему это не они?

— Сигареты все одной марки и виски совсем не дешевый. Вероятно, кто-то приходит сюда успокоиться и отдохнуть, как он хочет.

Хмыкнув и поправив пуховик, доктор перевел дыхание.

— Хотите сказать, что… Думаете, он все же видел что-то и скрывает?

— Мы это узнаем, но позже, — произнес Миллер, направляясь в сторону церкви. — Надеюсь, вы поправили свое здоровье, доктор? И ваше «больное сердце»?

— Еще как! — смотря ему вслед, Аарон тяжело вздохнул и поторопился за ним. — Кстати! Помните, вы спрашивали мое судмедэкспертное мнение об остальных жертвах? Так вот, есть одна общая деталь у всех жертв, за исключением несчастного шерифа. Удар по голове. У всех есть характерная гематома на затылке.

Агент ФБР остановился, что помогло доктору его догнать.

— Я подозреваю, что она сделана бейсбольной битой, — продолжил он и встретился с задумчивым взглядом светлых глаз. — Я знал, что вас это заинтересует, но скажу сразу: бейсбольная бита есть у каждого второго в этой стране. Даже у меня!

— Это да… А больше ничего?

Отрицательно покачав головой, Аарон продолжил путь к церкви.

Снег стал идти все крупнее, создавая снежную мглу, из-за которой церковь стала растворяться, исчезая прямо на глазах.

— Хотелось бы мне увидеть и другие трупы, — доктор вышел из-за ворот, поправляя колпак пуховика на голове. — И сравнить отчеты своих коллег со своими собственными наблюдениями. Но, зная вашу страсть к эксгумации, прекрасно понимаю, что время их не пощадило. А значит, у нас есть только тело настоятеля, которое ничего нам не говорит об убийце.

Они свернули за угол, прошлись до магазина, чьи розовые лампочки во мгле горели, как маленькие маяки, притягивая к себе, и, перейдя дорогу, оказались у полицейского участка. Пропустив Аарона вперед, Миллер стряхнул снежинки с головы и пальто, входя следом и тут же видя фигуру шерифа.

— Где вы были? — без какого-либо приветствия, спросил Коулман, выглядя крайне недовольно и враждебно.

— Совершали оздоровительную прогулку, — ответил агент ФБР, делая шаг вперед.

— Доктор Барнс мне рассказал, что случилось вчера. Он — мужчина указал на Аарона. — Судмедэксперт. Он осматривал тело высокопреподобного Фредерика без разрешения. Моего и церкви. Это неправильно. Доктор Барнс…

— Ничего не сделал, — прервал его Миллер, пряча руки в карманы пальто. — Шериф Коулман, я напоминаю вам, что я здесь, чтобы расследовать убийство настоятеля и использую любые доступные мне средства, чтобы сделать свою работу.

Краем глаза он заметил, как из-за углов и кабинетов стали выглядывать другие полицейские.

— Высокопреподобный…

— Был убит. Жестоко и целенаправленно. Как и остальные.

— Мое расследование… — начал шериф, но и в этот раз его перебили.

— Это расследование ведет Бюро. И Бюро здесь главное, — агент ФБР сделал еще один шаг к нему, словно еще больше демонстрируя разницу в росте и положении. — Это его расследование.

— Мы работаем…

— Мы не работаем, шериф Коулман. Вы работаете со мной. И пока я тут, пока Бюро не закрыло это дело, доктор Аарон будет здесь судмедэкспертом. Будет ли доктор Барнс ему помогать, решать только ему самому.

Весь участок погрузил в тишину. Никто, даже Аарон, наблюдающий за всем этим, не осмелились подать и звука.

— Мы поняли друг друга, шериф? — наконец спросил Миллер, не сводя взгляд с Коулмана, чье лицо побледнело, а глаза стали еще темнее.

— Да, агент Миллер.

— Хорошо, — произнес агент ФБР, обходя его и устремляясь в коридор.

Рядом с кабинетом помощника шерифа стояла его хозяйка и сам доктор Барнс, который прекрасно слышали весь разговор. Завидев его, судмедэксперт брезгливо отвернулся и замельтешил обратно в морг.

— Снова ко львам в клетку, — прошептал Аарон, идя за ним следом.

Провожая их взглядом, женщина не увидела Миллера, который беззвучно к ней подошел.

— Помощник шерифа, — позвал он ее, и Коулман сразу повернулась к нему, смотря открытым, как у ребенка, взглядом. — Мне нужно поговорить с дочерью Файтов. Вы знаете, где она может сейчас находиться?

— Конечно! Я вас отвезу к ней, — ответила она, исчезая за дверью кабинета.

— Отлично, — тяжело вздохнул агент ФБР, чувствуя на себе недовольный взгляд местных полицейских.

Глава 11. Младшая школа

Они проезжали мимо миленьких, небольших домиков, словно те сошли из старых рождественских открыток. И сквозь снежную мглу те выглядели еще более игрушечными и милыми.

— Вы правильно осадили Пита…Я считаю, — впервые за поездку проговорила помощник шерифа, ведя машину аккуратно и медленно, тем самым не минуя ни одну пробку.

— У вас не самые дружеские отношения, — не спрашивая, произнес Миллер, наблюдая, как город медленно погружается в снежную бурю.

— Нет, мы… Или да. Я не знаю.

Мужчина покосился на нее, видя сосредоточенный взгляд и поджатые губы.

— Мама умерла, когда я была в выпускном классе. Мы были близки и… — ее голос дрогнул. — Пит и папа всегда были вместе: рыбалка, велосипеды, бейсбол…Типо «частный клуб для мальчиков по интересам». Я была в нем лишняя. А когда мамы не стало, папа, такое чувство, совсем забыл о моем существовании. И мне приходилось каждый раз напоминать ему о себе…

Очередной красный свет и очередная остановка.

— У вас есть братья или сестры, агент Миллер?

— Нет.

— Вам повезло, — устало сказала Коулман, крепче сжимая руль пальцами. — Нет, я люблю Пита, но он редкостный засранец. И пользуется этим. Так еще и папа поощрял это. Он же сделал его сначала помощником шерифа. Хотя, если честно, он мало подходит для этой работы.

— Я заметил, — подал голос Миллер, чувствуя, как они тронулись с места.

— Я всегда мечтала быть шерифом и ловить преступников, помогать людям, а он…

Они неспешно заехали на школьную парковку и, остановившись, помощник шерифа резко обернулась к мужчине.

— Я хочу помочь вам, агент Миллер. Честно. Хочу узнать всю правду, какой бы она не была. Так что… Если вам что-то нужно, я постараюсь помощь вам всем, чем смогу.

— Дело Хорвардов.

— Что?

— Я хочу почитать дело Хорвардов.

— Но зачем?

— Мне интересно, — ответил агент ФБР, открывая дверь и выходя. — Ведь с них же все началось.

— Разве?

На улице холодный ветер гонял снежинки, заставляя их причудливо танцевать.

— Думаете, что тут все же замешаны Файты? — спросила Коулман, закрывая машину и сильнее кутаясь в свою куртку. — Поэтому мы здесь?

Пожав плечами, Миллер стал подниматься по каменным ступенькам. Здание городской начальной школы имени Э.Эдвардса выглядело внушительно: четырехэтажное сооружение из красного кирпича с большими полукруглыми деревянными окна, а так же двумя башнями по обеим сторонам от главного входа. Однако стоило мужчине переступить порог, как он оказался в типичной школе страны: по обеим сторонам, вдоль стен, тянулись шкафчики желтого цвета, под ногами серела протертая плитка и дети, бегающие из стороны в сторону, ожидая начала уроков, а так же задирая других, выкрикивая оскорбительные словечки им вслед.

— Ненавижу младшую школу, — прошептала Коулман, смотря по сторонам.

— Согласен, — произнес Миллер, поворачивая направо, следуя за помощником шерифа.

— Вы хотите ее допросить?

Они оказались в точно таком же коридоре. Двигаясь вдоль шкафчиков, которые заканчивались лишь там, где располагалась дверь в класс, они остановились у одной из таких.

— Я хочу с ней поговорить.

— Тогда без меня. Я ей не особо нравлюсь.

Усмехнувшись, агент ФБР постучал и тут же открыл дверь, услышав тихий шепот.

— Аккуратнее. У нее очень тяжелый характер…

В классе было тепло и тихо. Парты, расставленные в три рада пустовали, однако рисунки, облепленные на всех стенах показывали, что это ненадолго. Впереди, у окна, находился широкий и длинный стол, за котором сидела женщина. Она, откинувшись на спинку стула, сидела и читала, не обращая ни на что внимание, лишь изредка поправляя прядь коротких темных волос, которые падали на лицо.

— Мисс Файт, — позвал ее Миллер, подходя ближе, но никакой реакции не последовало. — Я…

— Я знаю, кто вы, — наконец сказала она, перелистывая страницу учебника, тихим голосом. — И знаю, зачем вы тут.

— Даже так.

— Вы решили допросить меня о моих родителях, чья слава скоро затмит несчастного Эмоса Эдвардса и его стихи. И, чтобы сэкономить нам время – идите к черту.

— Я хотел поговорить с вами о настоятеле Фредерике, — сказал агент ФБР, прислоняясь к ближайшей парте.

Она опустила книгу и безразлично посмотрела на мужчину через очки в тонкой, черной оправе.

— Его нашли мертвым несколько дней назад на кладбище в выкопанной могиле. Ему перерезало горло от уха до уха.

— Пф… И правильно сделали.

Миллер вопросительно приподнял брови.

— Он, — мисс Файт отложила учебник и выпрямила спину. — Он был тем еще червяком!

Она замолчала на секунду, а потом сняла очки и потерла переносицу.

— Простите… Когда много общаешься с детьми, начинаешь учиться у них глупым словечкам. В общем, Фредерик…Точнее, высокопреподобный Фредерик, как все любят его тут называть, был той еще редкостной скотиной! Он имел с Богом куда меньше общего, чем я с фотомоделью!

Демонстративно встав, Файт показала свой весьма маленький рост.

— Я не ходила в церковь, не разговаривала с ним уже очень давно, к счастью, а поэтому вы теряете свое время, разговаривая со мной, агент…

— Миллер.

— Агент Миллер. Выход там же, где и вход.

— В этом городе ваши родители весьма «популярны» и, тем не менее, вы все равно вернулись сюда, — произнес агент ФБР, заметив, как она замерла на месте. — Почему?

Тяжело вздохнув, мисс Файт обошла стол и встала напротив Миллера, который был ее выше на полторы головы.

— Чтобы добить Ланса Хорварда, конечно же! А то как-то одно место пустует в семейном склепе Хорвардов! — воскликнула она, но тут же глубоко вздохнула, успокаиваясь. — Слушайте, агент Миллер, давайте разъясним сразу – я не считаю, что мои родители убили эту семейку, ясно? Да, они были алкоголиками. Они воровали из гробов все ценности, которые могли найти и продавали их. Они были паршивыми родителями, которым было плевать на своих двоих детей. Но убийцы – нет. Просто потому что нож в их руках держался бы так, как чайный сервис при землетрясении. Понятно?

Агент ФБР молча кивнул, увидев, как его собеседница скрестила руки на груди.

— Шериф Коулман, жадный до славы мерзавец, хотел побыстрее «раскрыть» такое громкое дело и нашел тех, кто подходят для этого. У родителей были проблемы с законом, а значит они убийцы. Все просто! Он не стал ничего расследовать, а просто ткнул пальцами в тех, у кого и так проблем было море.

— Насколько я слышал, у них были вещи, украденные у Хорвардов в ту ночь.

— Ну, конечно…. — Файт закатила глаза. — Это и помогло Коулману и его людям арестовать родителей. Им не дали права объяснить, откуда они их взяли. Нашли или украли. Зачем? Проще просто арестовать, судить и посадить. Настоящий шериф!

— Вы после этого общались с Ховардом?

— Ха! Зачем? После этого всего он стал бедным и несчастным мальчиком, которого не пожалел, разве что ленивый. Он купался в лучах славах сиротки, пока мы с Шоном терпели унижения и жили в трейлерном парке с крысами, размером с морскую свинку. Но всем было плевать на нас. Главное – как там бедненький Ланс и его травмы? Как он переживет эту трагедию? Пф… По всей видимости, он пережил ее очень даже легко.

Поверну голову к окну, она стала глубоко дышать, чтобы успокоиться.

— Такие как Коулман и ваш настоятель Фредерик опекали его, как могли, пока мы с братом умирали от холода недалеко от Канадской границы. Это нечестно. И никогда не было честным.

Дав ей время прийти в себя, Миллер присел на край парты, осматривая картины природы над белой школьной доской.

— Извините. Я не люблю вспоминать свое детство, — подала голос Файт, снова смотря на мужчину. — Я… Когда родителей арестовали, Шон сразу направился в полицейский участок, а я, будучи маленькой глупой дурочкой, побежала в церковь просит Бога, чтобы он нам помог. Там я и встретила настоятеля. Он сказал, что если я все ему расскажу, мне станет лучше и Бог услышит все это и обязательно мне поможет, — очередной глубокий вдох и выдох. — Я все ему рассказала, а он так глупо и сладко улыбнулся и, положив мне ладонь на плечо, сказал, что то, что происходит сейчас со мной – это кара Божья за грехи моих родителей. Что шериф поступает правильно и справедливо. И что я должна принять это. Мне тогда было семь и я почувствовала такую жгучею ненависть внутри, что толкнула его, что было сил, чуть не разбив его большие золотые часы, и убежала прочь. Не помню, как добралась до дома, помню лишь его крик мне вслед: «Ты что творишь, дьявольское отродье?!». После этого я его ни разу не видела. И не хотела.

— Большие золотые часы? — переспросил агент ФБР, нахмурившись.

— Да, но…Может они и не были большими, но точно золотые. Они даже красиво блестели в свете ламп, переливались, как радуга. А что? Странно, что у священника церкви такая дорогая вещь? Предположу, что подарок от одного из прихожан. Они любят такое делать.

— Хм… — теперь Миллер замолчал, начиная обдумывать сказанное, когда, услышав детский крик из коридоров, вспомнил, что он здесь не один. — Шериф Коулман. Шериф Пит Коулман вас допрашивал, когда его отец умер, верно?

— Да и арестовал бы, если бы я в это время не ехала в поезде до Нью-Йорка к брату. У меня было куча свидетелей, и он сразу отстал от меня. Не повезло ему, хотя он копия своего папаши…

Выпрямившись, Миллер поправил воротник пальто и посмотрел на собеседницу сверху вниз.

— Спасибо за информацию, мисс Файт. Сочувствую вашей боли.

— Спасибо… Агент Миллер.

Он уже собирался покинуть кабинет, полностью погруженный в свои мысли, когда у двери его остановил голос:

— Это был вызов… Почему я вернулась сюда. Я думала…Решила, что если я выдержу это, то мне уже ничего не будет страшно.

— Я так и думал.

За дверью, явно скучая, его ждала Коулман, которая, увидев Миллера, сразу выпрямилась, ожидая увлекательного рассказа.

— Вы были правы, — произнес он, пряча руки в карманы и двигаясь к выходу из школы. — Она недолюбливает вашу семью.

— Это было ожидаемо… А что еще?

— После того, как обнаружили труп настоятеля, кто-нибудь осматривал его комнату? — спросил мужчина, пропуская детей и поворачивая налево.

— Да. Пит осматривал комнату и сказал, что ничего не нашел. А что?

— Просто интересно, — ответил Миллер, покидая младшую школу «Эдвардса".

Глава 12. Раскаяние

Ближе к полуночи снег перестал идти, оставив после себя белый ковер, который не собирался таить.

Одинокая фигура, вооруженная фонариком, шла по кладбищу, нервно озираясь по сторонам, словно боясь, что призраки ее догонят. Поднимаясь по холму довольно ловко, делая это далеко не в первый раз, незнакомец вдохнул холодный воздух и расправил плечи. Уже более спокойно он подошел к склепу с двумя ангелами. Щелкнула зажигалка и огонек сигареты стал единственным источником света. Фигура открыла бутылку виски и сделала внушительный глоток, явно смакуя момент одиночества и тишины.

— Бессонница, викарий? — раздался из темноты голос.

— Черт возьми! — воскликнул он, подпрыгнув от страха и поворачиваясь на звук.

— Пока нет.

Фонарик пронзил холодный воздух, освещая мрачные усыпальницы, отбрасывая пугающие тени на белый снег.

— Агент Миллер!

— Отец Мартин.

— Я… Я… Я… — стараясь взять себя в руки, викарий глубоко задышал, крепче сжимая сигарету в руках. — Я могу все объяснить.

Миллер в ожидании смотрел на него.

— Я… Понимаете, я… Мне…

— То, что вы таким способом прячетесь ото всех – меня мало интересует, — начал агент ФБР, стараясь ускорить процесс раскаяние. — Однако это вызывает множество вопросов насчет вашего алиби в ночь смерти настоятеля.

— Я понимаю… — устало произнес отец Мартин, затягиваясь сигаретой.

— Вы что-то видели в ночь смерти настоятеля Фредерика?

— Нет. Я принял снотворное и лег спать, — ответил викарий и заметил, как Миллер закатил глаза. — Честно! Клянусь!

— Доказательство есть?

— Доказательство? — растерянно переспросил мужчина, испуганно смотря по сторонам, стараясь что-нибудь придумать.

Агент ФБР, кутаясь в пальто, стал ждать ответа, ощущая, как ноги начинают медленно замерзать.

— Есть! — громко воскликнул викарий, а потом продолжил значительно тише: — У меня есть чек на сигареты и виски в день, когда я нашел Фредерика. Я могу лишь раз в месяц посещать соседний город Корки, и там покупать то, что мне нужно. Я могу показать, если вы хотите.

Он нервно стал искать злополучный чек по карманам своей куртки.

— Настоятель знал об этом? — спросил Миллер, указывая на пепельницу и бутылку.

— Думаю, он догадывался, но никогда не говорил это в открытую и не упрекал, — ответил отец Мартин, и стал разглядывать клочок бумаги у себя в руках. — Вот и чек.

— До убийства или после него вы видели что-то подозрительно? — спросил агент ФБР, игнорируя доказательство, которое ему протянул мужчина. — Например, странных людей, гуляющих по кладбищу?

— Нет. Ничего странного или необычного.

Хмыкнув, Миллер перевел взгляд на одного из ангелов, чей профиль выглядел пугающим в свете фонаря. Его черты лица исказились, увеличивая нос, а тени на глазах углубились, стали черными, как сама ночь.

— Настоятель Фредерик получал подарки от прихожан?

— Что? — переспросил викарий, докуривая сигарету и смотря на собеседника. — Подарки от прихожан? Вы серьезно?

Агент ФБР посмотрел на него, явно показывая, что не шутит.

— Я же говорил, что высокопреподобный Фредерик не интересовался мирскими соблазнами и, даже, если ему и дарили что-то, хотя мне не известен ни один такой случай, он бы все вернул назад. Понимаете, он был очень скромным человеком.

— Ну, да… Покажите мне его покои?

— Прямо сейчас?

— Ну, у вас же бессонница. И у меня бессонница. Зачем терять время?

Пройдя мимо, Миллер стал спускаться с холма. Викарий, проследив за ним взглядом, бросил окурок в пепельницу и пошел следом.

— Агент Миллер, а вы можете никому не рассказывать про…это? — спросил отец Мартин, спокойно спуская по склону, слыша хруст снега под ногами. — Я обещаю, что брошу свои вредные привычки и больше не вернусь к ним.

Агент ФБР, не обращая внимания ни на что, уверенно шел в сторону церкви, ощущая, что почти полностью замерз, ожидая священника не один час на морозе.

— Я честно, несколько раз пытался подавить в себе этого демона. И проигрывал… Но я всего лишь человек! Я «тварь божья»! Но я стараюсь. Стараюсь стать сильнее и лучше.

Ощущая, как ноги уже немеют от холода, Миллер открыв большие деревянные двери, забежал в церковь, и почувствовал, как желанное тепло начинает окружать его.

— Я исправлюсь. Клянусь! — никак не мог успокоиться викарий, заходя следом и преграждая мужчине путь. — Прошу! Не губите меня! Дай мне еще один шанс!

Глубоко вздохнув, он кивнул несколько раз, соглашаясь, лишь бы священник наконец замолчал.

— Спасибо. Спасибо, агент Миллер! — воскликнул отец Мартин и обнял агента ФБР, который очень стоически это перенес. — Вы не пожалеете.

— Сомневаюсь, — прошептал он и посмотрел вперед.

Внутри церковь Святого Антония выглядела просторно: светлые стены с барельефом колонн, а также арок, огибали окна с витражами; под ногами плитка светло коричневого цвета со странными темны вкраплениями заканчивалась к дальней стене тремя ступеньками, которые вели к высокому каменному алтарю. Чуть левее находилась белая каменная кафедра, откуда священники читали послание к своим прихожанам. За ней же, на самой дальней стене висело большое деревянное распятие темного цвета.

— Так, где комната настоятеля? — спросил Миллер, напоминая, за чем они сюда пришли.

— На втором этаже, — ответил викарий, поворачиваясь к алтарю и кафедре и, смочив пальцы святой водой, из небольшой емкости, что висела на углу, рядом с входом, перекрестился. — Идите за мной.

Подойдя к рядам скамеек, тянувшихся по обе стороны прохода, они прошли вдоль них, и вошли в арку, за которой пряталась широкая лестница. Поднявшись наверх по ступенькам, застеленным толстым красным ковром, они оказались в просторном коридоре, на белых стенах которого висели картины, изображающие те или иным фрагменты из библии.

— Комната высокопреподобного Фредерика самая последняя справа, — сказала отец Мартин, указывая им путь. — Но, я сомневаюсь, что вам удастся туда войти.

— Почему? — поинтересовался агент ФБР, следуя за ним, по дороге рассматривая картины страшного суда и всемирного потопа.

— Шериф Коулман, после того, как я обнаружил тело, осматривал его обитель и закрыл комнату, взяв ключ с собой, на случай, если кто-то чужой захочет туда войти.

Они остановились у темно-коричневый двери. Пару раз дернув за ручку, Миллер тяжело вздохнул.

— Мне жаль, — с сожалением произнес викарий. — А запасного ключа у высокопреподного не было.

— Не сомневаюсь, — подал голос Миллер, наклоняясь и внимательно осматривая замок.

Тот был самым обычным, цилиндрическим. Хмыкнув, мужчина выпрямился и достал из внутреннего кармана пальто небольшой кожаный футлярчик. Открыв его и взглянув на содержимое, агент ФБР достал тонкий металлический инструмент с волнистым наконечником и еще один, только абсолютно прямой. Поместив их в дверной замок, Миллер стал крутить их в разные стороны, прислушиваясь. Отец Мартин внимательно следил за этим, пока не услышал характерный щелчок и дверь приоткрылась. Усмехнувшись, Миллер толкнул ее сильнее.

— А разве это законно?

Удивленно приподняв бровь, мужчина взглянул на викария.

— Простите. Привычка.

Открыв рот, чтобы что-то сказать, агент ФБР тут же его закрыл, решая, что на сегодня раскаяний священнослужителей для него достаточно.

В комнате было темно и прохладно. Осмотревшись, Миллер нашел выключатель и появился свет. Обстановка была довольно скромной: одноместная, деревянная кровать, прикрытая шерстяным покрывалом у одной стены, старенький, потертый письменный стол рядом, у окна, широкий, с облупившейся краской, шкаф у другой и внушительное, особенно для небольшой комнаты позолоченное распятие.

— Скромно.

— Да. Я же говорил, что он был очень скромным и набожным человеком. После вечерней молитвы он запирался в своей комнате и молился в одиночестве.

— Вот как. И часто он это делал? — агент ФБР подошел к шкафу и, открыв его, стал внимательно разглядывать вещи настоятеля.

— Каждый день.

Не найдя ничего интересного, кроме нескольких сутан, мужчина перешел к письменному столу, обнаружив толстую папку, перевязанную красной лентой. Развязав ее, Миллер обнаружил множество рисунков. Отложив их в сторону, он стал выдвигать один ящик за другим.

— И вас это не смущало?

— А должно? Он был очень предан своей работе. Я даже завидовал этому.

Вернув все на место, он подошел к кровати и, опустившись на колени, под непонимающий взгляд викария, включил фонарик, начиная светить под ней. Заметив что-то интересное, агент ФБР наклонился и протянул руку, стараясь дотянуться. Отец Мартин подошел поближе и увидел, как он достает жестяную коробку из-под печений.

— Его любое.

Открыв ее, мужчины ничего не увидели.

— Странно… Зачем держать пустую коробку в таком месте? — спросил викарий, увидев, как Миллер закрыл ее и кинул на кровать.

— Потому что раньше она не была пустой, — ответил агент ФБР, беря в руки стул и ставя его рядом со шкафом.

Поднявшись на нем до самого потолка, он оглядел весь верх шкафа, но так ничего и не нашел. Спустившись вниз, Миллер посмотрел и в самом шкафу, но снова неудача. Потом и под столом, за кроватью. Ничего.

— Что вы ищите? — никак не мог понять отец Мартин, внимательно и с любопытством наблюдая за ним.

— То, что можно найти, — произнес он, тяжело вздыхая.

Устало потерев переносицу, мужчина снова внимательно осмотрел комнату, в надежде, что что-то не заметил, когда его взгляд останавливается на распятие. Подойдя к нему ближе, Миллер окинул его взором, а потом резко снял со стены.

— Что вы творите! — воскликнул викарий, не веря своим глазам.

Проигнорировав его, Миллер прошелся рукой по тому место, где оно висела и на его губах появилась довольная ухмылка. Секунда и он пальцами убирает белоснежный кирпич, которой тут же оказывается у него в руке, обнажая неглубокую нишу.

— Что это?

— Тайник, — проговорил агент ФБР, вынимая из углубления такую же небольшую коробочку из-под печений.

Открыв ее, их взору предстало несколько золотых печаток, не менее пяти комплектов платиновых запонок, цепей и брошей с религиозной символикой. А так же увесистый золотой крест.

— Откуда это у него?

— Хороший вопрос, — закрыв коробку, Миллер задумчиво посмотрел на викария. — Вы ничего не видели, отец Мартин. Абсолютно ничего. И ничего не знаете. Вы выпили свое снотворное и легли спать. Вам ясно?

— Думаете, его убили из-за этого? — он указал на находку.

— Знаю, что убивали и за меньшее.

Взяв коробку и папку с рисунками, они покинули комнату настоятеля, прикрыв дверь и, спустившись по лестнице, снова оказались в большом зале со скамейками.

— Никак не могу понять, зачем Фредерику было все это нужно? И откуда у него это?

— У него были обеспеченные друзья или его семья была богата?

— Нет. Он был крайне аскетичен и, насколько мне известно, вся его семья умерла очень давно.

— Значит, тогда спросим у его убийцы, — ответил агент ФБР, направляясь к выходу. — Помните, отец Мартин, что вы меня сегодня не видели. Как и я вас у склепов.

— Я сплю уже несколько часов у себя в комнате, — крикнул ему викарий в ответ и, посмотрев на распятие, перекрестился.

На улице было тихо и спокойно. Ни машин, ни людей. Снег в свете фонарей переливался, как россыпь драгоценных камней. Прикрыв ворота, Миллер, перейдя дорогу, поспешил в гостиницу. Там, за стойкой администратора, лениво моргая, сидела Келли. Переведя взгляд на мужчину, потом на часы на своем полном запястье, она осуждающе покачала головой, отдавая ключи от номера. В нем было холоднее, чем вчера, но агент ФБР не обратил на это внимание. Открыв коробку, он выложил все содержимое на кровать и, отойдя подальше, прислонился спиной к ледяной стене, смотря на украшения, задаваясь тем же вопросом, что и отец Мартин: «Откуда это все у настоятеля?».

Глава 13. Тайник

Утреннее солнце ярко светило на небе, разогнав облака вчерашней непогоды. Легкий мороз все еще сковывал лужи, из-за чего ледяной покров дорог красиво блестел.

Спустившись в вестибюль, Миллер увидел Аарона, который недовольно смотрел на владельца гостиницы.

— Мне очень жаль, доктор Аарон, что такое произошло, — сказал Хорвард с нескрываемой печалью в голосе. — Я постараюсь узнать и исправить все к вечеру.

Доктор тяжело вздохнул, обращая внимание на агента ФБР, который к ним подошел.

— А у вас, агент Миллер, все хорошо с отоплением в номере? — поинтересовался владелец гостиницы, переводя взгляд на него.

Встретившись со светло-серыми глазами, Миллер выдержал любопытный взгляд и покачал головой.

— Да. Все хорошо, — ответил он, заметив разочарованный взгляд Аарона.

— И это отлично.

Отдав ключи, агент ФБР поспешил за доктором к выходу. На улице было свежо. Холодный воздух ощутимо ложился на плечи, заставляя сильнее кутаться.

Нахмурившись, доктор демонстративно вынул из кармана пуховика цветастую упаковку леденцов для горла и, достав одну, кинул себе в рот.

— Я понимаю, что вам тяжело с доктором Барнсом, — сказал Миллер, подходя к дороге.

— Тяжело не то слово, — произнес охрипшим голосом Аарон, косясь на мужчину. — Опасно для жизни – более верное.

Перейдя на противоположную сторону, они неспешно направились к полицейскому участка.

— Если я убью его или умру сам – виноваты будете только вы.

— Согласен.

— Что нового? — спросил судмедэксперт, поворачивая за угол.

— Я поговорил с дочерью Файтов. Она ненавидит Хорварда. А так же Коулманов. А также настоятеля. И кого больше – загадка, — агент ФБР приподнял воротник пальто, прячась от холода. — Она считает, что ее родителей подставил бывший шериф, чтобы не расследовать убийство Хорвардов. И я склонен с ней согласится.

Аарон покосился на собеседника.

— Но нужно узнать больше.

Дойдя до магазинчика, который все так же светился розовыми огоньками, Миллер тяжело вздохнул, не желая идти дальше.

— А еще я нашел «бунтующих подростков». Это викарий Мартин, расслабляющийся на открытом воздухе, прячущийся от людской молвы. Он курит, пьет, внутри себя за это ругая, но остановиться не может.

— Не мне его судить. А сам сейчас на грани, — произнес доктор, кашляя.

Усмехнувшись, агент ФБР перевел взгляд на участок через дорогу.

— В комнате настоятеля я нашел тайник, а там украшений на сумму, превышающий наш с вами пятилетний доход без отпусков.

— Ого! Но…Откуда?

— Этот вопрос интересует не только вас, доктор. Коробок было две. Одна под кроватью, другая в тайнике. Угадаете, какую из них я нашел пустую?

— Но кто?

Миллер внимательно смотрел на участок, словно ища ответ на вопрос.

— Странно все это…Хотя, может быть какой-нибудь благодарный прихожанин подарил?

— Старинные печатки и броши?

— Ну, да…

— Отец Мартин сказал, что с момента его приезда сюда, он не был свидетелем такой щедрости.

— А ему можно верить? — спросил Аарон, чувствуя, как начинает мерзнуть кончик носа.

Промолчав, агент ФБР, не моргая, смотрел в одну точку.

— А он никому не расскажет про вашу находку?

— Если он про нее расскажет, все узнает про его прогулки к склепам под луной.

— Ясно. Старый, добрый шантаж.

Миллер усмехнулся, чувствуя, как щеки сковывает мороз. Мимо них проезжали машины, поднимая снежинки по воздуху, и в солнечном свете те блестели, как маленькие алмазы.

— Вообще странно, что такой тайник нашелся у настоятеля, — нахмурившись, произнес доктор. — По словам Барнса, тот был чуть ли не «святым».

— Этот «святой» назвал семилетнего ребенка «дьявольским отродьем», а арест ее родителей «платой за грехи отцов».

— Кошмар! Но! Это может быть и ложью.

Еще один тяжелый вздох.

— И что дальше?

— Кто такой настоятель Фредерик?

— Что? — не понял вопроса Аарон, кутаясь в пуховик еще сильнее.

— Кто он? Кем он был? Что скрывал? — спросил Миллер, поворачиваясь к собеседнику. — Если мы узнаем ответы на эти вопросы, то найдем и ответ, откуда у него все эти драгоценности. И что было во второй коробке.

— Хорошо… Но у кого вы это будете узнавать? — поинтересовался доктор, переходя дорогу, следуя за мужчиной. — Викарий считает его «святым». Барнс тоже. Шериф, как я понял, разделяет их мнения. А дочка Файтов его ненавидит. Полярные мнения с кучей эмоций и не одного беспристрастного.

Остановившись на пороге полицейского участка, агент ФБР тяжело вздохнул, осознавая правоту слов судмедэксперта.

— Когда речь касается церкви – это всегда ловушка, — продолжил доктор, останавливаясь рядом.

— Нужно поискать. Вы вернули папки с делами, которые читали?

— Да. Отдал помощнику шерифа Коулман, когда она вчера подвозила меня до гостиницы.

Миллер перевел взгляд на дорогу, вспоминая их путь от «Эдвардса» до участка, а потом посмотрел на Аарона.

— Что? Я заболел и у меня был стресс. Она решила, что мне нужна помощь и подвезла. А я отдал ей папки с делами, потому что не могу смотреть на них – сразу вспоминал отчеты Барнса.

Усмехнувшись, они, наконец, переступили порог полицейского участка, где было тепло и вкусно пахло кофе.

— А зачем они вам? Думаете, есть связь между прошлыми жертвами и настоятелем? Может, — доктор понизил голос до хриплого шепота, — кто-то из них отдал это все ему на хранение и все так и осталось?

— Все может быть, — в той же манере ответил агент ФБР. — Удачи с доктором Барнсом.

После этих слов Аарон резко поменялся в лице, нахмурившись и закинув в рот еще один леденец, пошел по коридору в сторону морга. Миллер же остановился у знакомого кабинета и, постучав, открыл дверь.

— Доброе утро, помощник шерифа.

Женщина кивнула в ответ, прожевывая печенье.

— Это дела остальных «несчастных случаев»? — агент ФБР указал на папки на столе и снова получил кивок в ответ. — Хорошо. Я хочу внимательно их изучить.

Коулман кивнула, продолжая жевать печенье.

— А что с делом Хорваврдов? Вы его нашли?

— У меня его нет, — наконец ответила хозяйка кабинета и указала на ящик в углу. — Я обыскала все. Оно, наверное, у Пита. Я спрошу.

И она взяла печенье, начиная его есть под пристальный взгляд Миллера. Чувствуя это, помощник шерифа кивнула и, поднявшись на ноги, подошла к выходу.

— Прямо сейчас.

Как только дверь за ней захлопнулась, агент ФБР достал из пальто коробку и стал внимательно осматривать кабинет. Бросив взгляд на стол, а потом и на окна с пыльными жалюзи, мужчина повернул голову на металлический шкаф и уголки его губ чуть приподнялись. Подойдя ближе, Миллер хмыкнул и, обойдя его с правой стороны, присел. Между стеной и самим шкафом была небольшая щель. Коробка бы не уместилась. Если только… Поднявшись на ноги, он критично оглядел этот угол и отодвинул шкаф от стены значительно сильнее. Тот поддался, но не сразу, ножки заскрипели по полу. Остановившись, Миллер прислушался, но звуков шагов не было. Решая поторопиться, он поместил коробку между стеной и задней стенкой шкафа, а потом чуть сдвинул его на место, пока он не уперся об преграду, в виде тайника.

— Агент Миллер, — произнес шериф, открывая дверь, из-за чего агент ФБР едва не подпрыгнул на месте, тут же прислонившись к шкафу, словно ничего не случилось. — Джо сказала, что вам нужно дело Хорвардов. Зачем?

— Мне интересно его почитать, — ответил как можно спокойнее Миллер, заметив позади Коулмана его сестру. — Помощник шерифа рассказывала о нем, и я захотел сам ознакомиться с этим громким успехом местной полиции.

— Я могу дать вам почитать вырезки из газеты. Там очень точно освещался весь процесс расследование.

— Хорошо.

Довольный собой, шериф уже собирался покинуть кабинет, когда услышал.

— Тогда я сделаю официальный запрос в прокуратуру штата. Уверен, что у них найдется дело Хорвардов и довольно быстро.

Агент ФБР видел, как спина Коулмана резко сгорбилась, а ладонь сильнее сжала ручку двери.

— Я постараюсь найти эту папку как можно быстрее, — весьма дружелюбно ответил он и громко хлопнул дверью, чем вызвал легкий испуг у помощника шерифа.

— Отлично, — прокомментировал Миллер и потянулся, ощущая, что шкаф был не таким уж и легким.

Глава 14. Великодушие

— Это сложно, — протянула помощник шерифа, вынимая из пачки еще одно печенье. — Он же был настоятелем. А теперь он мертв. Навряд ли вам кто-то расскажет о нем правду. «О покойниках говорят либо хорошо, либо никак».

Миллер, слушая это, пролистывал одно дело о «несчастном случае», за другим, вынимая фотографии тел и вешая, с помощью кнопок, на карту кладбища в том месте, где их нашли.

— Поэтому, я думаю это тупик, — хрустя печеньем, продолжила Коулман.

— А они? — спросил агент ФБР, указывая на остальных. — Они не были священниками и уверен, что у вас есть информация о них, как о людях.

Женщина замешкалась, нервно переводя взгляд со шкафа на окно и обратно.

— Ну…

— Директор Милкс был и директором тогда, когда вы учились, верно?

— Да, но…

— А Джимми Шоу всего на несколько лет вас старше? Как и Дороти Уоткинс?

—Агент Миллер, я…

— Про шерифа Коулмана я молчу. А, рассказывая о мадам Лаверн, вы явно дали мне понять, что были с ней знакомы.

—Понимаете, я… — она замолчала, повернув голову и увидев мужчину на пороге своего кабинета. — Доктор Барнс!

Судмедэксперт стоял в дверном проеме и внимательно смотрел на схему на стене.

— Вы что-то хотели? — громко спросила хозяйка кабинета, смотря на него.

Но Барнс ничего не ответил. Он перевел брезгливый взгляд на Миллера, а потом отвернулся и пошел прочь. Агент ФБР задумчиво проводил его взглядом, после чего снова посмотрел на Коулман.

— По всей видимости, они так и не подружились с доктором Аароном.

— Удивительно, — произнес он и достал из целого вороха бумаг чистый лист и маркер, пододвигая их к женщине. — Пишите все, что знаете о всех тех, кто стал жертвой «несчастного случая».

Помощнику шерифа оставалось лишь недовольно поджать губы и смотреть на Миллера, который надевал пальто.

— А вы куда?

— Пойду подышу свежим воздухом.

На улице снова пошел снег, маленькими снежинками падая на замерзшую, покрытую льдом дорогу.

Перейдя ее, агент ФБР дошел до ворот церкви и глубоко вздохнул. На территории кладбища было тихо и снег придавал этому месту еще больше странного умиротворения. В церкви же был приглушенный свет, идущий от свечей, зажженных у алтаря, рядом с которым кто-то находился. Миллер прошелся вперед, слыша легкое эхо от собственных шагов.

— Агент Миллер.

На одной из лавок сидел отец Мартин и читал библию. Закрыв ее, он встал и подошел к агенту ФБР.

— Вы пришли, чтобы исповедаться?

— Не в этот раз, — ответил он, смотря на алтарь и замечая, что там уже никого нет.

— Тогда снова допрос? Или обыск?

Миллер посмотрел на него и неоднозначно кивнул.

— Настоятель Фредерик рассказывал вам что-то о своем прошлом? О семье?

— Не припомню такого, — ответил священник, заламывая руки назад. — Он не любил разговаривать о личном. Хотя… Когда я приехал сюда, он как-то упомянул, что тоже начинал здесь викарием. А теперь он настоятель и что у меня все еще впереди. Решил приободрить, так сказать.

— Отец Мартин, — послышался чуть писклявый и до ужаса сладкий голосок.

Они повернулись и увидели рядом невысокую, полноватую женщину с седыми волосами, убранными в пучок на затылке.

— Я все сделала. Можно мне идти? Хочу успеть на шоу Криса Порка. Сегодня они будут обсуждать неравные браки. Это так интересно.

Мужчины переглянулись и викарий произнес:

— Конечно, мисс Маршман. Хорошего вечера.

Женщина, сияя от счастья, собиралась их обойти, когда путь ей перегородили.

— Мисс Маршман, скажите, а вы давно убираетесь в церкви? — спросил Миллер под ее удивленный взгляд.

— Ну…Лет сорок, наверное. Когда высокопреподобный Фредерик стал настоятелем, он попросил меня ему помочь с уборкой после месс. Так я стала это делать постоянно.

— Вы хорошо знали настоятеля?

— Прошу прощения, но кто вы? — уже более настороженно спросила мисс Маршман, подозрительно сощурив свои голубые глаза.

— Это агент Миллер из ФБР, — ответил отец Мартин вместо него. — Он расследует несчастье с высокопреподобным.

— Оу… Я знала его, не сказать, чтобы хорошо, — успокоившись, продолжила женщина. — Он был очень замкнутым человеком. Мало с кем общался. Только с прихожанами после мессы. Всегда был в думах и молитвах.

— А вы не наблюдали за ним какие-нибудь странности?

— Странности? — переспросила она, хмуря сильнее свой морщинистый лоб. — Не думаю, что… Уборка!

— Уборка?

— Перед пасхальной мессой я дотошно убираю всю церковь, включая второй этаж. Все комнаты, очень дотошно и с химикатами, — сказала мисс Маршман и получила кивок викария в знак согласия. — Все комнаты. Кроме комнаты высокопреподобного Фредерика. Ни разу за все эти годы он меня не пустил, говоря, что сам там приберется. Мне, если честно это было неприятно. Я думаю, он сомневался в моем умении в уборке и честности. Хотя, — она указала на алтарь и вокруг себя, — вы же видите как чисто.

— Ну, да, — протянул Миллер, осмотревшись. — Вы профессионал своего дела.

— Вот видите…Но при всем этом он был потрясающий человек! Такая вера и самоотдача! Такое большое и чистое сердце как у него теперь нигде не найдешь. Он помогал всем своим советом, своим словом, взглядом…Он был поистине святым! Он старался помочь всем, даже тем, кто этого не заслуживает.

Агент ФБР вопросительно взглянул на нее.

— Я про чертовых Файтов! О, Господи, прости меня, — мисс Маршман сразу несколько раз перекрестилась.

— Прошу прощение?

— Он помогал им с едой и одеждой, хотя они этого не заслуживали. Совсем! Но я думаю, что высокопреподобный Фредерик делал это ради их детей. Они же не виноваты, что их родители были такими.

Миллер покосился на викария и тот тоже выглядел крайне удивленным.

— А вы уверены в этом?

— Молодой человек, я еще в своем уме и все помню. Они стояли около церкви с явно пустой корзиной, а когда вышел высокопреподобный, то они сразу вручили ему ее и так странно оглядывались по сторонам, словно боялись, что их увидят. Я как раз мыло окно изнутри и все прекрасно видела.

— Мисс Маршман, вспомните пожалуйста, Файты часто приходили к настоятелю с корзиной? — спросил агент ФБР, наклоняясь к ней, вместе с отцом Мартином, явно ожидая ответа.

— Да. Не один раз точно. Корзины для продуктов, пакеты для одежды. Они ходили не каждый день, с периодичностью в несколько недель, но каждый раз со страхом, что их увидят. Ха. Как будто и так мало слухов в те времена про них ходили.

Миллер нахмурился, а потом растянулся в дружелюбной улыбке.

— Спасибо за помощь, мисс Маршман. Больше не смею задерживать вас.

— Надеюсь, вы поймаете этого дьявола, что посмел сделать такое с таким человеком! — сказала женщина и, перекрестившись, неспешно направилась к выходу из церкви.

— Не знал, что настоятель помогал Файтам, — подал голос викарий, провожая ее взглядом. — Очень великодушно с его стороны.

— Это да, — протянул агент ФБР и поспешил к выходу.

Фонари медленно стали просыпаться один за другим, а снег продолжал лениво падать мелкой россыпью, пачкая одежду прохожих. Выйдя из ворот, он заметил выходящую из-за угла знакомую фигуру.

— Сегодня пешком, доктор?

— Ха. Ха. Ха, — ответил Аарон, посмотрев на церковь. — Исповедовались?

— Не успел, — Миллер подошел к нему ближе. — Вы сегодня ругались с доктором Барнсом?

— Пф… Это он вам наябедничал, да? — спросил доктор, становясь злее. — Я пытался с ним поговорить, не более. А он развернулся и ушел. И больше не приходил. Мне пришлось полдня сидеть и смотреть видео о каннибалах в Висконсине. Как будто у меня ужасов на работе мало.

Хмыкнув, агент ФБР покосился на церковь, явно задумываясь.

— Так что вы здесь делали? Продолжили допрос? Или шантаж?

— Я узнал, что настоятель Фредерик помогал Файтам с едой и одеждой.

— Ну, это благородно.

— Они возвращали ему корзины и пакеты раз в несколько месяцев, боясь, что их увидят.

— Это было очень мило с его стороны, ведь у них были дети и…

Тут Аарон замолчал, стараясь понять сказанное, а потом его глаза резко округлились.

— Черт возьми! — воскликнул он, а потом взглянул на церковь. — Прости, Господи, — и снова на Миллера. — Пустые корзины и пакеты... От гробокопателей… Раз в несколько месяцев… Тайник с драгоценностями… Ого… Это… Это…

— Рад, что эта новость произвела на вас такой эффект, доктор.

— Ну, знаете, Миллер, а это очень многое объясняет, — продолжил судмедэксперт, успокаиваясь. — Например, почему гробокопателей не могли поймать, хотя церковь с настоятелем находится на территории кладбища? А ответ прост – священник этой церкви был у них в доле, и они могли спокойно гулять по всему кладбищу хоть каждую ночь.

Агент ФБР кивнул, соглашаясь с его словами, и повернул голову к гостинице, замечая, что что-то изменилось.

— И что вы будете делать дальше с полученной информации? — спросил доктор, смотря на мужчину.

— Я сделаю запрос в епархию штата Монро и… Фонари не горят?

Аарон взглянув в ту же сторону, что и он. Вдоль всей гостиницы не горел ни один фонарь. Путь им освещал лишь свет из здания.

— Ну, да. И что? Меня больше волнует, когда в моем номере станет тепло, — ответил судмедэксперт, переходя дорогу.

Хмыкнув, Миллер пошел следом, осматриваясь и замечая, как на параллельной улице все освещение работает. В очередной раз, чуть не сбив бюст, агент ФБР подошел к стойке администратора, где их уже ждала Келли.

— Отопление сломалось в одной части гостиницы. В другой - работает, — сказала она грубоватым голосом, смотря на мужчин. — Ланс сказал вас переселить туда, где тепло.

На стойку легло две пары ключей.

— Заберите вещи из старых номеров и переселяйтесь в новые.

— Наконец-то! — воскликнул Аарон, забирая ключи.

— Это на параллельной стороне? — спросил Миллер, заметив номера на брелке.

— Да. Там вид на лес.

— Я останусь в своем номере, — сказал агент ФБР, беря лишь один ключ.

— В холоде?

— Люблю морозную свежесть, — легко ответил он, направляясь к лестнице.

— Серьезно? Любите? — переспросил доктор, не веря услышанному

Поднявшись в свой номер, Миллер быстро огляделся, словно проверяя один ли он, и подошел к окну. Тьма на улице тянулось от дороги, уползая от яркого света гостиницы и начиная «поедать» на своем пути все: ворота, памятники и церковь, пропадая из виду, сливая в один мрак. Мужчина тяжело вздохнул и прикрыл шторы.

Глава 15. Желание

— Тепло и тишина. Я об этом мечтал, — довольно говорил Аарон на следующее утро, спускаясь по лестнице. — Никаких кошмаров, а лишь уют и тепло.

— Рад, что вы выспались, — произнес Миллер, подходя к стойке администратора.

Хорвард забрал ключи, приметив номер комнаты агента ФБР.

— Не замерзли, агент Миллер? — спросил владелец гостиницы, встречаясь взглядом с мужчиной.

— Нет.

— Отопление починять не скоро. Может быть, лучше, если вы…

— Как и фонари? — прервал его агент ФБР. — Фонари рядом с гостиницей тоже не работают.

— Это уже не моя проблема, а городская, — с толикой облегчения произнес Хорвард. — Если решите переехать, только скажите.

— Конечно.

Развернувшись, Миллер направился к выходу под задумчивый взгляд владельца гостиницы.

— Что не так с фонарями? — спросил доктор, как только они оказались на улице.

Солнце, все еще холодными лучами, освещало явно не собирающийся таить снег, который начал покрываться жесткой и холодной коркой.

— Не знаю. Самому интересно, — ответил Миллер, переходя дорогу.

— Я имел в виду, что в них такого, что притягивает ваше внимание?

— Без понятия. Но их поломка крайне интересна.

Аарон, идя рядом с мужчиной, непонимающе на него взглянул.

— Ладно. А что делать дальше, после того, как мы узнали, что настоятель помогал гробокопателям?

— Мы не знаем, а подозреваем.

Они свернули за угол, уже привычно обходя замерзшую лужу.

— Я сделал запрос и теперь надо дождаться ответа. Он скоро придет. Я надеюсь…

Дойдя до магазинчика, они перешли дорогу, когда доктор резко остановился у полицейского участка

— Если настоятель на самом деле помогал Файтам, то слова о «грехах отцов» их дочери многое объясняет, — протянул он, задумчиво смотря на обледеневшие буквы наверху. — Он боялся, что они могут сдать и его.

— Отец Мартин говорил, что, за пару недель до своего убийства, настоятель боялся, что не заслуживает «божьего прощения».

— Серьезно? Он раскаялся?

Миллер лишь пожал плечами, заходя в участок. Дежурный был на месте и сразу кивнул им в знак приветствия. Не успели они сделать шаг вперед, как к ним подлетела помощник шерифа.

— Агент Миллер, доктор Аарон, — она повернулся ко второму. — Мне жаль, доктор, но доктор Барнс сегодня приболел. Так что вы сегодня в морге будете один.

— Правда? — радостно спросил судмедэксперт, а потом, осознав, как это звучит, продолжил куда серьезнее: — Очень жаль. Надеюсь, с моим коллегой все будет хорошо.

И уже более спокойно пошел в морг. Едва заметно усмехнувшись, Миллер последовал за ним и, остановившись у кабинета помощника шерифа, пропустил его хозяйку вперед, а затем закрыл за собой дверь. Повернувшись, он сразу увидел протянутый листок.

— Я все сделала, — с гордостью произнесла Коулман, а потом тяжело вздохнула. — Точнее все, что могла.

Мужчина взял листок, на котором была таблица с имена жертв и их краткой характеристикой.

— Я решила их напечатать, а то у меня не очень разборчивый почерк.

Чуть улыбнувшись, агент ФБР сел на стул и стал внимательно читать.

— Насчет директора Милкса я знаю лишь то, что он был злым, властным и сдавать экзамен по его предмету был сущий ад, — делая кофе, сказала помощник шерифа. — Как и о Джимми Шоу, чье поведение всех раздражала. Папа постоянно обсуждал его дома после работы, наказывая нам, чтобы мы никогда так себя не вели. Как по мне, — она поставила чашку с кофе рядом с Миллером, — Джимми был очень симпатичным парнем. Туповатым, но очень дерзким и таинственным.

Покосившись на нее, агент ФБР снова улыбнулся.

— А вот мадам Лаверн я знала очень неплохо: они раньше с моей мамой дружили. Ее муж, Феликс, держал магазинчик «удивительных вещей». Что-то между антикварным магазином и магазином редкостей. Коллекционеры со всей страны приезжали к нему и находили все, что нужно. Она часто помогала мужу по работе и была вполне нормальной. А потом он умирает, и она начинает сходить с ума. То кричит о конце света, то о заговоре против жителей города, то обвиняет всю местную власть в вымогательстве, — Коулман достает печенья, на этот раз бисквитные, с кокосовым кремом, чей аромат наполняет комнату. — В общем, превращается в местную сумасшедшую. От нее отвернулись все, кроме миссис Тилрой. Она успокаивала ее после «срывов» и вела домой, чтобы она никому, включая себя, не причинила вред. Святая была женщина.

— Миссис Тилрой?

— Да. О! Она, кстати, была няней, а потом и опекуном Ланса Хорварда.

Опустив листок, Миллер вопросительно взглянул на собеседницу.

— Вы не знали? Хотя, да…В общем, после убийство всей семьи, Ланс остался сиротой без каких-либо ближайших родственников. Когда встал вопрос о том, что с ним делать, миссис Тилрой, работающая у них няней, согласилась присматривать за мальчиком. И стала его опекуном до момента, пока он не уехал в колледж. А потом и она быстренько исчезла из города. Интересно, она все еще жива?

— Хорварды были богатыми?

— Нет. Не совсем. Просто Ланс и его сестра были погодками, и их матери было сложно справляться с детьми одной. Наверное, — хозяйка кабинета взяла печенье, вдыхая его волшебный аромат.

— Значит, опекун Хорварда и мадам Лаверн дружили?

— Да. Они были одинокими и почти одного возраста. Думаю, у них было много общего. Вот они и подружились. Насчет же Дороти Уоткинс, то все девчонки в округи ее недолюбливали: тихая, красивая, милая, добрая. Она приехала сюда помогать своей тетке в кафе-мороженым и все мальчишки бегали за ней. Но она никому не отвечала взаимностью. То ли была умной, то ли привередливой – я так и не поняла. Ее смерть стала шоком для всех.

Коулман стала медленно пережевывать печенье, наслаждаясь вкусом. Миллер снова взглянул на листок, беря в руки чашку с кофе и замечая напротив имени отца женщины лишь три слова, через запятую.

— Требовательный, нервный, принципиальный.

— Папа был требовательным ко мне, нервным из-за работы и принципиальным ко всем, кроме Пита. Хотя, в последнее время он и к нему относился крайне пренебрежительно. Почему? Не знаю.

Попивая кофе, она дождалась, когда агент ФБР все прочитает и посмотрит на нее.

— Это вся информация, которую я имею про этих людей. Извините, если мало, но что есть.

— Джимми Шоу конфликтовал с вашим отцом или братом? — спросил Миллер, допивая уже холодный кофе.

— Как типичный хулиган и шериф. Думаю, если бы его не убили, то папа сам бы придушил его на месте.

— А с мадам Лаверн?

— Не знаю. Кажется, он вообще не обращал на нее внимание и…Подождите, — Коулман сузила глаза и настороженно посмотрела на собеседника. — Вы на что-то намекаете, агент Миллер?

— Нет, — легко ответил он, поднимаясь на ноги. — Просто интересуюсь. Пойду, проверю, как там доктор.

Выйдя из кабинета помощника шерифа и дойдя до морга, Миллер постучался по белой двери и открыл ее. Аарон, растянувшись на стуле, внимательно смотрел на экран телефона, подставкой для которого был справочник по анатомии.

— Наслаждаетесь покоем, доктор? — поинтересовался агент ФБР, подходя ближе.

— Честно говоря, да, — ответил судмедэксперт, прижимая к груди пачку чипсов и довольно закрыв глаза. — Никто не ворчит себе под нос, никто не прожигает тебя взглядом осуждения. Шикарно.

— Снова смотрите про Висконсин? — он указал на телефон.

— Нет. В этот раз речь идет о потрошителях из Миннесоты. Хотите присоединиться?

Пожав плечами, Миллер пододвинул стул поближе к доктору и сел, смотря на экран телефона.

— Поругались с Коулман?

— Нет. Просто оказалось, что ее отец не любил ни только ее, — произнес агент ФБР, нахмурившись. — Не знал, что в Рочестере бывает столько снега.

— Думаете, ее отец замешан в чем-то, о чем все скрывают? — Аарон протянул ему пачку с чипсами, но мужчина отрицательно качнул головой.

— Возможно. И возможно, что его сын что-то узнал, потому что под конец жизни Коулмана старшего их отношения с наследником резко ухудшились, как я понял.

— Интересно.

— Очень.

Просмотрев про потрошителей из Миннесоты, «адскую секту» Мичигана и мрачного человека из Индианы, доктор решил, что пора отдохнуть и вернуться в свой номер. На улице уже стемнело, и они неспешно возвращались в гостиницу, ощущая, что воздух стал теплее.

— Вдохновились? — поинтересовался судмедэксперт, когда они завернули за угол.

— Возможно.

— Теперь пойдем на поиски тайника шерифа?

— Не факт, что шериф был связан с настоятелем, — ответил Миллер, заметив взгляд Аарона на себе. — Но и не факт, что не был.

Стоя напротив гостиницы «Эдвардс», вдоль который снова не горели фонари, агент ФБР задумчиво осмотрелся.

— Думаете, он замешан в чем-то еще?

— Любой шериф маленького городка в чем-то, да замешан. Не мне вам рассказывать, доктор, — произнес Миллер, переходя дорогу.

Получив ключи от номеров, они поднялись на второй этаж, когда Аарон повернулся к мужчине.

— «Чем больше человек врет, тем больше он скрывает».

— Глубоко. Очень. Случайно это не Эмос Эдвардс?

— Все может быть, — усмехнулся доктор, идя к своему номеру. — Спокойно ночи.

В номере было холодно. Даже очень. Миллер тяжело вздохнул, подходя к окну и видя кромешную тьму, что окружала кладбища. Это темнота преследовала его и во сне, утягивая за собой в холодную могилу. Он сопротивлялся, убегал, но чувствовал ее морозное дыхание на своем затылке. И это ощущение не покидало его даже утром, когда он встретил на лестнице Аарона, бодрого до ужаса.

— Все нормально? Замерзли? — спросил он, подходя к стойке администратора.

— Кошмары.

— Рад, что ваш сон был крепким, но вы все проспали, господа, — забирая ключи, произнес Хорвард и указал на стеклянную дверь впереди.

За ней, сквозь снег, виднелись проблесковые маячки полицейских машин. Миллер устремился сразу к выходу, а за ним, чуть ли не бегом, поспешил доктор.

Крупные хлопья снега падали с небес, начиная образовывать небольшие сугробы. Ворота кладбища были открыты и на всей его территории ходили взад-вперед полицейские, явно стараясь в этой непогоде хоть что-то найти. Агент ФБР уверенным шагом направился к самой большой группе людей, понимая, что там и есть то, что они ищут. Едва успевая за ним, Аарон старался не поскользнуться, держать равновесия и не потерять Миллера из виду. Их заметила помощник шерифа и стала рьяно махать руками, указывая путь. Они прошли мимо холма со склепами и остановились у полуразрушенного надгробия. Полицейские, что окружили это место, расступились, слушая приказ Коулман, освобождая путь.

— Мы ничего не трогали, — сказала она, тоже делая шаг назад.

— Поздравляю, доктор, — произнес агент ФБР, смотря вниз.

Аарон, тяжело дыша, вопросительно на него посмотрел.

— Ваше желание исполнилось. Теперь у нас два трупа.

В выкопанной могиле, припорошенный снегом, лежал мертвец.

Глава 16. Задание

Войдя в церковь, оставив доктора Аарона с телом, Миллер тяжело вздохнул. Он прошел вперед, слыша эхо голосов и заметив, как кто-то сидит на одной из скамеек.

— Агент Миллер!

Подойдя ближе, мужчина увидел викария и шерифа, который что-то записывал в блокнот.

— Спасибо, отец Мартин, — поднимаясь, произнес Коулман и покосился на агента ФБР. — Вы опоздали.

Обойдя Миллера, он прошел к выходу, не забыв перекреститься.

— Агент Миллер, это не я, — произнес викарий, как только они остались одни. — Клянусь.

— Вы нашли труп?

— Да. И сразу позвонил шерифу. Ничего не трогал

— А что вы там делали?

— Утренняя прогулка.

Тяжело вздохнув, Миллер покачал головой.

— А вчера вы что-нибудь видели? Например, выкопанную могилу или инструменты, чтобы это сделать?

— Нет, ничего.

— А ночью? У вас же бессонница.

— Агент Миллер! — хмыкнул отец Мартин, весьма обиженно. — Мы же с вами договорились, и я обещал, что брошу. Я бросил, все выбросил, вылил и держусь. Пока что.

Еще один вздох, полный разочарования.

— Поэтому я ничего не видел и не слышал. Я выпил снотворное и лег спать.

— Не вовремя вы бросили пить, викарий, — устало протянул агент ФБР, разворачиваясь и собираясь уходить.

— Что?

Снег все так же падал хлопьями на землю, полицейские машины стояли у ворот, а так же машина судмедэксперта, чтобы забрать тело. Задумчиво наблюдая за всем этим, Миллер неспешно направился в полицейский участок. Там было тихо. Видимо, все сейчас на кладбище и ищут улики. Зайдя в кабинет помощника шерифа и, сделав себе кофе, мужчина проверил свой тайник, который начал медленно прикрываться пылью и заметил папку на столе. К ней был прикреплен стикер с надписью: «Пришло рано утром на почту. Распечатала. Коулман». Она была права: почерк у нее был весьма неразборчивым. Сев на стул, открыв папку и начиная пить кофе, Миллер стал читать личное дело настоятеля Фредерика, присланного из епархии штата Монро. Его год рождения, мирское имя, что закончил, где работал. Агент ФБР внимательно читал строчка за строчкой, хмурясь сильнее, а потом поднялся на ноги и, взяв папку с собой, покинул кабинет. Идя по коридору в морг, он слышал эхо своих шагов, но и чей-то весьма знакомый шепот.

— Да, я знаю… Я знаю… Я тоже скучаю, но ты понимаешь, — говорил доктор, держа в одной руке телефон, по которому сейчас говорил, а в другой - ножницы. — Да… Да… Но я держусь, ты же меня знаешь.

Повернувшись, чтобы подойти к телу, лежащему на столе патологоанатома, Аарон чуть не врезался в мужскую фигуру.

— Да, Джейн, я понимаю, — продолжил он, вопросительно смотря на Миллера, который протянул руку, указывая на телефон. — С тобой тут кое-кто хочет поговорить.

Отдав его, он все же подошел к телу, начиная разрезать на нем одежду.

— Мисс Маккензи, — произнес агент ФБР, прислоняя телефон к уху.

— И я рада вас слышать, Миллер. Как там Новая Англия? — раздался приятный женский голос на другом конце.

— Снежно. Вы вовремя позвонили.

— Вы же знаете, меня. К тому же сегодня праздник и я решила поздравить доктора не только глупой открыткой в сообщении.

— А так же узнать, как его моральное состояние, — чуть тише произнес мужчина, отвернувшись от судмедэксперта.

— Не без этого. Так чем вам помочь?

— Вы проницательны, как и всегда.

— Я же ваша «путеводная звезда». Кому, если не мне вам помогать.

Усмехнувшись, Миллер увидел, как ловко доктор орудует ножницами.

— Мне нужна помощь вашего детективного агентства.

— Вот как! — сказала Джейн, явно оживившись. — Тогда детективное агентство «Фишер и Питерс» всегда рады выслушать вас и помочь.

— «Фишер и Питерс»?

— Это в алфавитном порядке. Никаких ущемлений.

— Я так и подумал, — сказал агент ФБР, пойдя к ближайшему столу патологоанатома и, положив сверху тела папку, открыл ее. — Мне нужно, чтобы вы съездили в Миннеаполис, он недалеко от Стритфилда, в Базилику Святой Марии и узнали все, что возможно про настоятеля Фредерика. Мирское имя – Теодор Гейт. Он у них служил более сорока лет назад. Но попробуйте что-то узнать, расспросить всех, кто мог его помнить или знать. Уверен, что кто-нибудь найдется.

Аарон внимательно наблюдал за ним, с нескрываемым любопытством слушая.

— Хорошо, я все записала. Отправимся туда сегодня же. Чек выслать в Оливтаун?

— Конечно. В полицейский участок.

— Хорошо.

— И, Джейн, отправьте туда Питерса. Он быстрее разговорит монахинь.

— Для нас желание клиента – закон.

Миллер усмехнулся, кивая.

— С праздником, вас.

— И вас, агент.

Вернув телефон, мужчина взглянул на бледное лицо мертвеца.

— Объясняйте, а то я сейчас умру от любопытства, — произнес доктор, пряча телефон в карман халата.

— Настоятель Фредерик закончил семинарию Святого Ионна в Бостоне и, будучи дьяконом, был направлен в Базилику Святой Марии в Миннеаполисе. Там он прослужил пару лет и стал викарием, — агент ФБР положил ладони на край стола и облокотился на них. — Еще год и он становится декан, а потом, меньше, чем через год – настоятелем.

— Ого. Какой карьерный скачок.

— А потом, — он указал на папку, — меньше, чем через полгода его переводят в Оливтаун викарием.

— Но… Почему?

Миллер пожал плечами, выпрямляясь.

— Это и предстоит узнать Питерсу.

— Думаете, у него получится?

— Уверен. Определенно, должно было что-то случится. Базилика Святой Марии – крупнейшая церковь города. Да и Миннеаполис не Оливтаун. То, что он оказался здесь – это наказание. Нам нужно узнать, за что.

Кивая, Аарон нахмурился, задумавшись.

— Ну, если бы это был очень серьезный скандал, его бы выгнали, а не просто отправили куда-то подальше.

— Согласен, — протянул агент ФБР, потирая подбородок.

— Миллер.

— М? — он перевел взгляд на судмедэксперта, который недовольно смотрел на документы, на теле.

— О! Извините.

Убрав папку, мужчина снова бросил взгляд на труп, а потом резко на доктора.

— Как закончите вскрытие – скажите. Мне интересна причина смерти, — произнес Миллер, разворачиваясь на пятках и направляясь к выходу из морга. — А если будет звонить Питерс – зовите меня.

— Миллер! С Днем Святого Валентина.

— И вас, доктор.

Проводив его взглядом, Аарон посмотрел на мертвеца и, тяжело вздохнув, продолжил аккуратно разрезать на нем одежду.

Глава 17. Скандал

Вернувшись в гостиницу, где снова чуть не врезался в бюст «великого» Эдвардса, Миллер увидел, как у стойки администратора стоит шериф.

— Я все понял, — сказал Коулман, закрывая блокнот и, пройдя мимо агенты ФБР, в этот раз ничего не сказав, покинул вестибюль.

Тяжело вздохнув, Хорвард встретился с взглядом светлых глаз.

— Я угадаю: что вы видели прошлой ночью? Что вы слышали прошлой ночью? Где вы были прошлой ночью? Я угадал?

Получив утвердительный кивок, владелец гостиницы усмехнулся.

— Я знал. Но, к не счастью, как для вас, так и для шерифа, я был у себя дома, ничего не видел, ничего не слышал и не знал, что происходит через дорогу. Простите, но свидетель из меня никудышный.

— А Келли?

— Келли? Ха! Если около нее упадет бомба, она все равно не оторвется от своего очередного любовного романа. Вы можете ее спросить, но, если бы она что-то видела или слышала, то уверен, с утра бы поделилась бы со мной.

Миллер хмыкнул, но не двинулся с места.

— Я разговаривал с Рене Файт.

На лице Хорварда не дрогнула ни одна мышца.

— Она тоже не в восторге от вас.

— Я не сомневался.

— Она сказала, что после того, как ваших родителей убили, все вокруг с вами нянчились.

— Ревность, зависть, злоба… Хотя, зря. Мои «няньки» доставали меня, порой, до омерзения. И никуда от них нельзя было сбежать.

Внимательно смотря на владельца гостиницы, агент ФБР краем глаза заметил, как рама картины, изображающая Эдвардса, была чуть треснута в левом верхнем углу.

— Печально, что такие события происходят в вашем городе, мистер Хорвард. Хорошо, что сейчас не сезон туристов.

— К этому сезону все рассосется, я уверен. К тому же, когда вы найдете убийцу, все газеты восточного побережья об этом напишут и туристов станет вдвое больше.

— Надеюсь, к этому времени отопление починят.

— Напомню вам, агент Миллер, что вы всегда можете переселиться в другой номер.

— Мне и в этом хорошо, — ответил мужчина и, повернувшись, направился к себе.

Поднявшись на третий этаж, он только сейчас заметил, что ковер под его ногами, тянущийся вдоль всего коридора, явно не первый год здесь лежит. Он был потертый и блеклый. Видимо пыль настолько въелась в ворс, что ее уже было невозможно вычистить. В номере все было так же морозно, и особенно это чувствовалось у окна, к которому Миллер подошел. За ним виднелись полицейские машины, которые неспешно стали разъезжаться. Он наблюдал за всем этим и, наконец, нашел причину холода: между рамой и стеной была едва заметная щель, откуда дул зимний ветер, охлаждая все вокруг. Задумавшись, агент ФБР позвонил начальству, разговор с которым всегда был нелегким и, дождавшись, пока на улице стемнеет, спустился в вестибюль.

— Келли, — сказал он, подходя к стойке администрации.

— Я ничего не видела, — сразу сказала она, забирая ключи от номера. — Я читала. Как раз Кэролайн бросала Филиппа и снова встретила Патрика.

В ее руке появился очередной цветастый томик с еще одной роковой парочкой.

— Увлекательно. Значит, ничего не слышали и не видели. Хорошо. А может быть, что-то странное случилось? Необычное?

Келли задумалась на секунду, а потом отрицательно покачала головой и открыла книгу, начиная читать.

— Ясно, — прошептал Миллер, выходя из гостиницы.

На улице было холодно, темно и снег мелкими хлопьями падал вниз. Люди уже добрались до своих домов и грелись, пока агент ФБР неспешно дошел до полицейского участка, где тоже было тихо. Доктор Аарон все еще проводил вскрытие в морге и даже не обратил внимания, что к нему заглядывали. Коулман в ее кабинете не было, однако документы все лежали на столе, и Миллеру ничего не оставалось, как снова и снова погрузиться в разбор «несчастных случаев», стараясь найти хоть что-то. Вспоминая слова Аарона, про ужасные отчеты судмедэкспертов, он бы добавил, что отчеты полиции по этим делам были не лучше. Никаких улик, никаких поисков свидетелей или подозреваемых. Абсолютно ничего. Лишь фотографии и то тоже странные. Подробное же чтение этих дел утомляло и вызвало больше усталость, чем злость. Так он и задремал на стуле, поставив локоть на стол и подперев ладонью щеку. Правда, не надолго, как ему показалось, потому что аромат кофе проник даже через дрему, заставляя открыть глаза в поисках напитка.

— Предположу, что ожидание моего отчета так вас утомили, что вы решили отдохнуть, — произнес доктор Аарон, попивая кофе, удобно расположившись на месте помощника шерифа. — А не из-за ужасных отчетов судмедэкспертов у вас случился удар.

— Отчеты полиции еще хуже, — сонно произнес Миллер, начиная разминать шею. — Вы…

— Сделал все, что смог и умел, — с нескрываемой гордость ответил судмедэксперт, указывая на документ поверх всех остальных.

— Итак, доктор… — начал агент ФБР, беря в руки отчет.

— Доктор Барнс был убит дважды. Сначала ударом по голове, что вызвало осколочный перелом черепа и повреждение мозга. Смерть наступила не сразу, но удар был фатальным. А потом его закололи в грудь. Попали в правый желудочек.

— Значит, он бы все равно не выжил, — сказал агент ФБР, читая отчет.

— Нет. Действовали наверняка, чтобы точно убить. Удар был нанесен той же самой битой, а рана в сердце – обычным ножом, что и у настоятеля.

— Второй труп, а ответа все так и нет, — протянул Миллер, закрывая отчет и откладывая его.

— Ну… В общем, да. Однако, — доктор, смаковал каждый глоток бодрящего напитка. — Барнса хотели убить любым способом. Удар по голове был значительно сильнее, чем у настоятеля. Словно его убийца был просто в ярости и со всей силы стукнул его, а потом, чтобы, вдруг, если не получится разбить череп, то решил уже добить точно. Настоятеля же просто оглушили, он потерял сознание, а потом ему перерезали горло.

— Барнс разозлил убийцу сильнее, чем настоятель.

— Я могу его понять, — прошептал Аарон и отвел взгляд в сторону. — Он умел это делать профессионально.

— И никто ничего не видел и не слышал, — устало сказал агент ФБР, поднимаясь на ноги за кофе.

— Как всегда. Подождите! А отец Мартин и его ночные вылазки?

— Он все уничтожил, выпил снотворное и лег спать.

— Не вовремя.

— Я тоже так думаю, — Миллер вернулся на место, вдыхая аромат бодрящего напитка.

И тут по комнате раздалась приятная, успокаивающая мелодия, которая была похоже на те, что включают в ожидании ответа оператора.

— Кто может звонить так рано? — спросил доктор, доставая телефон из кармана халата. — Слушаю.

Агент ФБР слышал тихий голос на другом конце, а потом увидел, как судмедэксперт протягивает ему средство связи.

— Вас.

Взяв телефон в руки, он тут же включил громкую связь и положил его на стол между ними.

— И вам доброе утро, Питерс.

— Миллер! — радостный голос частного детектива просто кипел от бодрости. — Давно вас не слышал! Скучал!

Аарон усмехнулся, откинувшись на спинку стула.

— Я направлялся домой и по дороге заехал в кафе, чтобы перекусить и решил вам позвонить. Так и думал, что вы с доком уже не спите.

— Поездка была удачной? — спросила Миллер, внимательно слушая собеседника.

— Очень! Никогда не был в Миннеаполисе. Красивый город! Надо там бывать почаще! — послышался тихий щелчок зажигалки. — Такие виды!

— Вы что-нибудь узнали?

— Ха! Сразу к делу? — мужской смешок пронзил комнату. — На самом деле, да и очень многое. Думаю, я заслуживаю двойной гонорар. В общем, вашего настоятеля Фредерика никто не знает в Базилике. Ни его, ни Теодора Гейта.

Мужчины переглянулись.

— Но, вы же знаете, какой я упрямый. Я искал, спрашивал, подслушивал и вышел на сестру Анжелу. Она там уже давно. Очень давно. Вообще, такое чувство, что она там с самого основание Базилики. Но какая женщина! В ней столько страсти и жажды жизни! Она такая пылка, харизматична! И не скажешь, что монашка!

— Вам виднее, — произнес агент ФБР, в предвкушении продолжения рассказа. — Она что-то знает?

— Она все знает. Она уже тогда была здесь и все слышала и видела. Если коротко, то вашего настоятеля выгнали из Базилики за «продажу одних секретов другим людям».

— То есть…

— Знаете, Миллер, есть такая вещь, как «тайна исповеди». Это когда ты рассказываешь священнику все свои грехи, дурные мысли, чувства и раскаиваешься в них. Ты честнее, потому что уверен, что никто об этом не узнает. Ни одна живая душа, кроме Бога. Так вот, ваш настоятель не считал, что это такая уж и большая тайна, чтобы не рассказать ее другим за вознаграждение. А Базилика Святой Марии находится в самом центре города, и туда ходят помолиться весьма влиятельные люди с очень дорогими секретами.

— И он продавал их? — спросил Миллер, чуть наклонившись над телефоном.

— За внушительные деньги. Когда же настоятель умер, Фредерик стал основным претендентом на этот пост. И он получил эту должность…Сан, прошу прощения. Но буквально через несколько месяцев его…э…. «Хобби» стало известно широкой публики. Был огромный скандал. Епархия штата Миннесота была в диком шоке, старалась замять скандал и отчасти у них это получилось. Все деньги, которые получил настоятель, были переданы на нужды церкви. Ее же репутацию пришлось восстанавливать куда дольше. А настоятеля понизили в сане и отправили куда подальше, чтобы он лишний раз не попадался им на глаза.

— Да. В Оливтаун – маленький город с кучей возможностей разбогатеть еще сильнее, — прошептал агент ФБР и заметил, как доктор кивает. — Отличная работа, Питерс. Вы настоящий профи. Лучший из лучших.

— Ха! Я знаю, но от вас слышать это еще приятнее. Кстати! Когда будете возвращать дока домой, в Стритфилд, останьтесь подольше. Устроим пикник, я похвастаюсь новым офисом, который мне подарил мой компаньон. И я уточняю, это был именно подарок, а не подкуп.

— Обязательно, — улыбнувшись, ответил Миллер.

— И присматривайте за доком. А то у него сердечко разбито, он сильно хандрил перед отъездом. А мы все переживаем за него.

На этих словах Аарон закатил глаза.

— Не переживайте. У него два трупа и интересная загадка – скучать нет времени.

— Отлично! Тогда до встречи.

— До встречи, — сказал агент ФБР, закончив вызов.

— Я не хандрил, — сразу произнес доктор, ставя пустую чашку на стол. — Ну, может самую малость. Совсем чуть-чуть. Почти незаметно.

— Я верю.

— Получается, что настоятель Фредерик был совсем не «святым».

— Получается, что так, — Миллер тяжело вздохнул и встал на ноги. — Завтрак?

— Наконец-то!

Забрав телефон, Аарон вернулся в морг, переодев халат на пуховик. Подойдя к двери кабинета помощника шерифа, он заметил агента ФБР, который задумчиво смотрел себе под ноги.

— Передумали?

— Нет. Просто думаю, зачем священнику деньги? Большие деньги.

— Ну…

Доктор нахмурился, начиная думать.

— Для чего и всем остальным.

Они неспешно направились к выходу из полицейского участка, заметив, что на улице рассвет раскрасил небо в оранжевые краски, предрекая солнечный день.

— С другой стороны, машину не купишь, дом тоже, — продолжил рассуждать Аарон. — А в его комнате было что-нибудь дорогое?

— Кроме тайника – ничего.

— Тогда я не знаю…

Они подошли к двери, когда та резко открылась и двое полицейских, ведя под руки невысокую девушку с короткими темными волосами в наручниках, заставили мужчин отойти в сторону. Миллер смотрел на них, явно не понимая, что происходит.

— Мы нашли убийцу, — надменно произнес шериф Коулман, идя следом. — Сами, как и раньше!

— Это случайно не… — спросил доктор, провожая их взглядом.

— Да, — ответил агент ФБР, когда к нему подлетела помощник шерифа.

— Агент Миллер, мы все правильно сделали? — спросила она, испуганно смотря на него

— И что дальше делать? — раздался голос Аарона.

Миллер тяжело вздохнул, и устало закрыл глаза.

Глава 18. Допрос

Стоя за зеркальной стеной, Миллер внимательно наблюдал, как шериф Коулман ведет допрос Рене Файт.

— Я глуп, — сказал доктор рядом. — Потому что ничего не понимаю.

— Аналогично, — ответил агент ФБР, потирая подбородок.

— Пит сказал, что у него есть доказательства ее вины, — произнесла помощник шерифа, находясь рядом с ними.

Мужчины вопросительно на нее посмотрели.

— Я без понятия, о чем он говорил, — сразу оправдалась она, поднимая руки, и показывая, что сдается. — Он ничего никому не объяснил.

— Не удивительно.

— И что нам с этим делать? — спросил Аарон и повернул голову налево.

Из комнаты допроса вышел шериф и, бросив взгляд на присутствующих, уверенно произнес:

— Это она. Я знаю. Не трогайте ее. Я еще не закончил.

И вышел в коридор под внимательный взгляд Миллера, который, как только дверь закрылась, перевел на помощника шерифа.

— Отвлеките его. Всем, чем угодно. Хоть воспоминанием о детстве и вашем отце, — командным тоном произнес агент ФБР.

В ответ он получил кивок, и Коулман в тот же миг испарилась из их поля зрения.

— А вы, доктор, сделайте две чашки кофе и принесите их в комнату допросу.

— Хорошо, — согласился Аарон и проводил мужчину взглядом.

В комнате допроса стены бледно-болотного цвета вызывали чувство дискомфорта и мигрени. На потолке горела одиноко лампочка, а посреди комнаты стоял деревянный стол такого же цвета, не вызывая желание к нему прикоснуться. За ним сидела, сгорбившись, девушка, запустив тонкие и бледные пальцы в волосы, закрывая свое лицо. Услышав, как второй стул отодвинули и сели, она резко убрала руки и взглянула на гостя усталым взглядом.

— Довольны увиденным, агент Миллер? — с вызовом спросила Файт, стараясь выглядеть уверенно.

— Нет, — честно ответил агент ФБР. — Я понятия не имею, что вы тут делаете. Но подозреваю, что шериф Коулман обвиняет вас в убийстве настоятеля и доктора Барнса. Верно?

— В точку! Хотя, о смерти Барнса я услышала от него самого.

— Что случилось?

В комнате появился доктор Аарон и молчаливо поставил две чашки кофе на стол, после чего ушел. Файт внимательно взглянула на напиток и на то, как Миллер взял один из них, нервно сжала пальцы в замок.

— Я собиралась на работу, когда в дверь постучали. Я думала, что это соседка. Она часто по утрам ищет своего кота Памки, а на пороге оказался шериф и его люди. Они стали говорить, что меня подозревают в убийстве и тому подобном. Я ничего ему не сказала, и меня заковали в наручники.

Она стала лихорадочно растирать запястья, словно все еще чувствовала на них холод металла.

— Я… Я не убивала этих стариков. Честно.

Хмыкнув, Миллер молча пил кофе.

— Зачем? Какой смысл? Моих родителей все равно не вернешь.

— Месть.

— Она что-то изменит?

— Мне как-то сказали, что она успокаивает и дает свободу.

Файт пристально на него посмотрела, стараясь понять, что он задумал.

— Мой брат, Шон, узнает обо всем и приедет с лучшим адвокатом из Нью-Йорка.

— Не сомневаюсь, — согласился агент ФБР, продолжая беззаботно наслаждаться горячим напитком. — Он часто бывает в Оливтауне?

— Ха! Хотите и его обвинить? — девушка откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

— Просто интересно, — спокойно ответил Миллер, задумчиво смотря на чашку. — Если не вы убили их, то кто?

— Что?

— Кто убил настоятеля и доктор?

— Вы серьезно? Это вы мне ответьте!

— Я не знаю, — мужчина пожал плечами. — А вы?

— Вы же детектив! К тому же из ФБР!

— Но это не делает вас глупее меня, верно?

Хмыкнув, Файт выпрямилась и невольно покосилась на вторую чашку.

— Коулман.

— Предсказуемо.

— Он. Не она.

— Еще более предсказуемо, — усмехнулся агент ФБР, внимательно следя за собеседницей. — Мне бы тоже не нравился человек, который меня арестовал.

— Он, как и его отец, — начала злиться девушка, наклоняясь ближе к Миллеру. — И я говорю не о визуальном сходстве, а о гнилой начинке.

— Неужели?

— Вы знаете, что он сказал бедной миссис Фокс, тети Дороти, когда она спросила про расследование? «Не лезь в то, что тебя не касается, Лиз. Это – несчастный случай. Ты сама виновата, что так получилось – надо было лучше смотреть за своей девчонкой». Представляете?

— Грубо.

— Это довело ее до истерики. Мать Дороти, ее родная сестра, обвиняла бедную женщину в смерти дочери, хотя она тут вообще не причастна. От нее отвернулись все родные. И что говорит шериф, который должен расследовать это дело? — Файт, наконец-то взяла чашки и, сделав внушительный глоток, начала об нее греть руки. — Обвиняет тебя же! Вот и вся работа Мэтью Коулмана. Его сынок такой же, как и папаша, который арестовывает того, кого удобнее, но этот еще более ленивый: все списывает на «несчастные случаи» и ничего не расследует. Даже убийство собственного родителя.

— Откуда вы знаете?

— Пф… — она закатила глаза и улыбнулась. — Родительский комитет – главный по сплетням в любом городе. Поверьте мне.

— Все знали, что это убийство, но никто ничего не расследовал? — уточнил агент ФБР, задумчиво хмуря лоб.

— Да. Поэтому же вы тут, верно? Потому что шерифу уже никто ничего не доверяет.

Миллер хмыкнул, откинувшись на спинку стула, но не сводил взгляда с девушки.

— Откуда вы знаете о Дороти Уоткинс? Она была убита еще до вашего возвращения.

— Мне все рассказала миссис Фокс. Лично. У нее кафе-мороженое, а у меня ужасная тяга к сладкому во время экстремальных ситуаций.

Мужчина вопросительно приподнял бровь.

— Я заедаю стресс мороженым, довольны? — опустив взгляд в чашку, тяжело вздохнула Файт. — У нее оно самое вкусное и свежее. Мне очень нравится.

Скрыв улыбку, агент ФБР постучал пальцами по поверхности стола.

— Я случайно попала в тот момент, когда ей нужно было выговориться и поплакать. Я ее пожалела и выслушала. Прошло много лет, но она до сих пор переживает, что случилось с Дороти и со своей сестрой. Поэтому я все знаю «из первых рук».

Кивнув, Миллер поднялся на ноги и, взяв пустую чашку, направился к выходу.

— Вы куда? — удивленно воскликнула девушка, заметив это.

— Расследовать убийства.

— А я?

— А вы арестованы.

— И вы просто так бросите меня здесь?! — не сдерживая эмоций, крикнула Файт.

Тяжело вздохнув, агент ФБР вернулся к столу.

— Да. Я оставлю вас здесь, мисс Файт, потому что считаю, что здесь вы будете в безопасности. Новость о том, что вас арестовали за убийство викария и доктора уже, вероятнее всего, разлетелась по всему городу, а значит, вспоминая прошлое и ваших родителей, люди подумают, что все повторяется. И может случиться все, что угодно. Поверьте мне, люди меньше всего контролируют себя в страхе или злости. Поэтому, вы останетесь здесь.

Развернувшись, Миллер снова пошел к выходу.

— К тому же, может случиться еще одно такое же убийство и у вас будет лучшее алиби в мире.

Выйдя в коридор, он тут же встретил шерифа Коулмана, позади которого стояла его помощник с извиняющимся выражением лица.

— Вы говорили с ней?

— С кем? — удивленно спросил агент ФБР, стараясь обойти парочку и весьма безуспешно.

— С Рене Файт, конечно же, — как можно спокойнее произнес шериф, однако его пальцы стали сжиматься в кулаки.

— Да. Мы с ней обменялись парочкой фраз. Мне было интересно, почему вы ее арестовали без вещественных доказательств.

— У меня будут вещественные доказательства, агент Миллер, — как можно тише сказал Коулман и так его голос звучал еще злее. — Я знаю, что это она убийца. И докажу это без вашей помощи.

— Хорошо, — кивнул Миллер, соглашаясь. — Только вам нужно поторопиться, шериф. Если к вечеру сегодняшнего дня на столе помощника шерифа не будет папка с делом Хорвардов, то, полагаю, искать доказательства будете уже не вы.

И он указал взглядом на ту, что была сзади. После этих слов шериф побелел, глубоко задышал носом, а потом сказал абсолютно спокойным голосом:

— Как скажите, агент Миллер.

И, сорвавшись с места, направился в комнату допроса.

— Вы серьезно? — подойдя к нему, спросила Коулман.

— Да. И…Помощник шерифа, можно задать личный вопрос?

Женщина, растерявшись на секунду, быстро помотала головой, давая согласие.

— Вы с братом живете вместе?

— Ну…Да… Да. В родительском доме. Мы оба без семьи и…Нам так удобнее. Я хотела несколько раз переехать, но меня все время что-то останавливало. К тому же дом большой.

— Я понял. Убираетесь тоже вы?

— Да. Не часто, но перед пасхой – всегда.

— Отлично, — довольно произнес Миллер и, обойдя ее, пошел к выходу из участка.

— Вы куда?

— Пойду, прогуляюсь.

— Один? — чуть испуганно спросила Коулман. — А если вы потеряетесь?

— Постараюсь так не делать! — крикнул он, выходя за дверь под удивленный взгляд помощника шерифа.

Глава 19. Незаконные делишки

Закат неспешно покинул небосвод, уступая свое место тихой февральской ночи. Магазинчик, напротив полицейского учака, все так же светился розовым, хотя праздник уже прошел. Выйдя из участка, доктор Аарон сильнее укутался в свой серебристый пуховик и, собирался уже переходить дорогу, когда услышал знакомый голос.

— Убегаете с работы, доктор?

Повернувшись налево, он увидел Миллера, держащего в правой руке что-то небольшое.

— Где вы были? — спросил судмедэксперт, оставаясь на месте. — Я вас искал, хотел попить кофе, обсудить арест Файт, а Коулман сказала, что вы ушли «погулять по городу» В рабочее время. Я удивился. И пошел к себе. Так, где вы были?

— Гулял по городу. Зашел в кафе-мороженое и прикупил вам кое-что, — ответил агент ФБР и протянул доктору ведерко с ванильным мороженым и с шоколадной крошкой.

— Зимой? В такую погоду?

— Не хотите?

— Я этого не говорил, — сказал Аарон, забирая ведро и прижимая к своей груди. — Спасибо.

— Пожалуйста.

— Так вы нашли что-то интересное?

— Вполне, — Миллер повернул к дверям участка. — Все уже ушли?

— Да. Коулманы точно.

— Отлично.

— Знаете, Миллер, я понимаю, что вы любите тянуть интригу, — судмедэксперт пошел за ним следом. — Но это жестоко!

Усмехнувшись, агент ФБР открыл кабинет помощника шерифа и пригласил войти туда доктора. После чего закрыл за собой дверь и, сняв пальто, сразу пошел делать им кофе.

— Владелица кафе-мороженого, миссис Фокс, очень приятная женщина и, по совместительству, тетя убитой Дороти Уоткинс.

— Вы что-то узнали про ее убийство?

— Вы не слышали наш разговор с мисс Файт, верно?

— Нет. Я принес кофе и ушел, чтобы вам не мешать.

— Мисс Файт рассказала мне интересную историю про шерифа…Бывшего шерифа Коулмана, — Миллер отдал чашку с кофе Аарону и, взяв свою, сел за стол. — И она оказалась правдивой.

— Ее убил бывший шериф?

— Нет. Но, уверен, он знал, кто это сделал, — проговорил агент ФБР, встретившись удивленным взглядом с доктором.

— Что сказала вам миссис Фокс?

Тяжело вздохнув, Миллер поднялся на ноги и подошел к плану кладбища.

— Итак. Дороти Уоткинс приехала к своей тети, миссис Фокс, помочь с кафе. Она тогда первый раз разводилась со своим мужем.

— С первым мужем, — подправил его судмедэксперт.

— С единственным. Это был их далеко не последний развод. Не важно. Дороти была красивой девушкой и сразу обзавелась множеством поклонников, но никому не отвечала взаимностью. К тому же, как сказал миссис Фокс, она была очень верующей и постоянно ходила на воскресную мессу. Регулярно. В любую погоду. Приблизительно, чуть больше, чем за месяц до убийства, Дороти резко изменилась: стала невнимательной, мечтательной, начала красить губы и тому подобное.

— О, ясно. Первая любовь, — протянул Аарон, попивая кофе на месте помощника шерифа. — Прекрасный и в тоже время ужасный период жизни… А в кого она была влюблена?

— Без понятия. Как ее «не пытала» миссис Фокс, она ей не призналась.

— Так может быть это и был настоятель?

Агент ФБР повернулся к доктору и вопросительно поднял брови.

— Как вариант.

— Ну, да…А потом, за пару дней до своей смерти, девушка изменилась еще сильнее: побледнела, ни с кем не разговаривала, была вялая. За день до трагедии, она пришла домой очень поздно и на вопросы своей тети ответила, что после работы зашла в церковь, помолиться. На следующий день она снова задержалась и миссис Фокс подумала, что Дороти снова в церкви. Но она не отправилась спать, а стала ждать ее. Когда время была уже за полночь, миссис Фокс пошла ее искать сама. Но не нашла. Она дошла до полицейского участка и подала заявление о пропажи, которое не приняли.

— Не приняли?

— Нет. Сказали, что Дороти где-то с компанией друзей отдыхает, веселиться и что утром придет сама.

— А утро ее нашли мертвой.

— Да. Миссис Фокс пыталась добиться проведение расследования, но шериф сказал, что это «несчастный случай» и женщина сама виновата, что такое случилось с ее племянницей.

— Оу… Странно.

— Про отказ заявление из-за 72 часов еще можно понять, — сказал Миллер, начиная пить кофе. — Но вот про нежелание вести расследование – это другое.

—А может ее убил настоятель?

Мужчина взглянул на Аарона.

— Как вариант.

— Такое чувство, что бывший шериф прекрасно знал, что происходит и старался этому не мешать, — продолжил рассуждать агент ФБР, опуская взгляд вниз и видя толстую папку на столе среди остальных документов. — И дело Хорварда наконец найдено.

— А что если настоятель убил Дороти, а шериф его «прикрыл»?

Еще один взгляд на судмедэксперта.

— Как вариант.

— Вы издеваетесь, доктор?

— Я накидываю версии. Так же проще докопаться до сути.

— Вы слишком много смотрите шоу про расследования.

— Мне кажется, они делают меня умнее и, — Аарон замолчал на секунду, подбирая слово. — Проницательнее.

— Вам кажется, — сказал тихо Миллер, начиная листать дело Хорвардов.

— Знаете, я тут подумал про настоятеля, — начал доктор и тут же встретился взглядом с агентом ФБР. — Я о другом. Помните, вы задавали вопрос – зачем священнику деньги? До того, как арестовали Файт.

Он кивнул, вспоминая и продолжая просматривать документы.

— Я сначала подумал, что настоятель мог собираться деньги на нужды церкви, чтобы они повысили его в сане.

Миллер тяжело вздохнул.

— Но тогда бы, возникли вопросы, откуда они. Потом была теория о потерянном брате близнеце или тайной семье, которую он обеспечивает.

Еще один тяжелый вздох.

— А потом до меня дошло. Мечта!

— Мечта?

—Да, мечта. Ну, знаете, яхты, дорогие машины или красивые женщины… Ну, мечта.

Миллер остановился, явно задумываясь.

— Я проверял, но в собственности настоятеля ничего не было.

— А в его комнате?

— Тоже самое. Значит….

— Второй тайник. Вы догоняете, — похвалил его Аарон и увидел усмешку в ответ. — Возможно, в нем есть и ответ на ваш вопрос: «Зачем священнику деньги?».

Взяв кипу бумаг, агент ФБР протянул ее доктору.

— Прочитаете и оцените. Отчет о вскрытии от вашего любимого судмедэксперта.

Ничего не сказав, хотя по лицу все было видно, он забрал у Миллера документы и собирался их изучить, когда его остановили.

— Потом. Сейчас у нас другое дело.

Аарон вопросительно взглянул на мужчину и поспешил за ним выйти из кабинета. Они прошлись вглубь здания, почти дошли до морга, когда остановились у двери с табличкой «Шериф П. Коулман».

— Вы что задумали?

— Хочу посмотреть то, отчего отказался, — произнес агент ФБР, дергая ручку, но дверь так и не поддалась. — Закрыто.

— Вы хотите влезть в кабинет шерифа?

— Вы, правда, очень проницательны, доктор, — сказал Миллер, отходя от двери и исчезая из поля зрения судмедэксперта.

— Опять эти ваши «незаконные делишки»? Опять подвергаете меня риску? — никак не успокаивался Аарон, стоя рядом с дверью. — Опять я на грани беззакония!

— Доктор, мои «незаконные делишки» защищает закон, — агент ФБР вернулся с кожаным футляром и наклонился к замку.

— Вас «да», а меня?

— Не переживайте, доктор. Я по своим связям устрою вас в лучшую тюрьму с лучшими условиями и приятными людьми, — улыбаясь, Миллер достал две отмычки и стал неспешно вскрывать замок.

— Ну, спасибо. Теперь я могу со спокойной душой нарушать закон.

— Рад это слышать.

Щелчок и дверь открылась.

Кабинет шерифа был большим, но пустым. Широкий письменный стол стоял между двумя окнами, закрытыми жалюзи прямо напротив двери. Стены, сделанные из искусственного камня темно-серого цвета, не придавали комнате ни уюта, ни вкуса. В дальнем углу стоял широкий металлический шкаф. Напротив располагался столик с современной кофе-машиной и разными наборами для приготовления чая и кофе. Слева от двери находился небольшой диванчик с резными подлокотниками.

— Уже жалеете, что отказались от такого?

— Конечно.

Они зашли в кабинет и тихо закрыли дверь. Осмотревшись, Аарон хмыкнул.

— И что мы ищем?

— Перед тем, как я вошел в комнату настоятеля…

— Готов поспорить, что вы так же в нее проникли.

Миллер отвел взгляд в сторону стола.

— Там побывал шериф. И я обнаружил пустую тайник под кроватью.

— Думаете это он взял?

— Нужно проверить.

Подойдя к столу, за которым стояло большое и дорогое кресло, агент ФБР начал открывать один ящик за другим.

— А, вдруг, он отнес его к себе домой.

— Шериф и помощник шерифа живут вместе. Подозреваю, что один другой не особо доверяет. И если Коулман заметит что-то странное или новое, она будет задавать очень много вопросов.

— Ну, да, возможно, — сказал доктор, подойдя к большому металлическому шкафу. — А что мы ищем?

— Подозреваю, что какие-нибудь ценности. Но, если найдете что-то интересное, то зовите.

Аарон кивнул и стал выдвигать один ящик за другим, просматривая все документы, какие там были. Ушло у него на это около часа.

— Ничего, — устало протянул он, заметив, как Миллер неспешно ходит по паркетному полу, прислушиваясь. — Думаете, тайник там?

— Не знаю.

Мужчина остановился и взглянул на судмедэксперта.

— Если бы вы захотели что-то спрятать ото всех в своем кабинете, то где бы это было?

— Нижний ящик холодильника, где ручку порой клинит, — без раздумий ответил доктор, присаживаясь на диван и вытягивая ноги. — Я туда прячу шоколадные кексы, которые покупаю с утра «У Бена». Всю партию. Это ужасно злит Томаса. Он их просто обожает.

— Ваши отношения с шерифом Маккензи поражают своей глубиной, — сказал агент ФБР, внимательно смотря на Аарона.

— Не нужно меня злить. Я в гневе ужасен, знаете ли, — он заметил на себе этот взгляд и испуганно стал ощупывать себя. — Что такое?

Миллер подошел к дивану, сел на колени и стал очень тщательно ощупывать подлокотники.

— Думаете, в диване?

Опустив руки ниже, он коснулся дна, стараясь нащупать хоть что-то.

— Серьезно? Это очень…глупо….

Замолчав, доктор увидел, как агент ФБР замер на месте. А через секунду в его руках оказался небольшой деревянный ящик. Он был широким, но неглубоким. Отодвинув крышку, Миллер тяжело вздохнул. Положив свою находку на подлокотник, он взял в руки документы, что там лежали. Судмедэксперт взглянул внутрь и увидел золотые часы и пару жемчужных сережек.

— Вы были правы, доктор.

— Что?

— Ваши шоу идут вам на пользу, — продолжил агент ФБР, смотря на бумаги.

— Правда?

— У настоятеля была мечта, и он ее исполнил, подделав документы, — Миллер протянул бумаги Аарону. — Ответ на вопрос, зачем священнику деньги весьма прост: «На домик на берегу моря в Греции».

Глава 20. Вопросы без ответов

— Получается, что настоятель Фредерик подделал документы и купил себе неплохой домик на берегу море в Греции, — произнес доктор Аарон, присаживаясь на стул помощника шерифа. — А неплохая мечта за очень неплохие деньги. Мне бы так…

Миллер, сделав кофе, поставил две чашки на стол и внимательно посмотрел на документы, которые они принесли из кабинета шерифа.

— Тогда, я могу понять, почему убили настоятеля, — продолжил доктор, беря кофе в руки. — Но неужели настоятель убил их всех, чтобы скрыть свои…Свое «хобби»?

— От школьного директора, задиристого хулигана и местной сплетницы? — сказал агент ФБР, не сводя взгляда от своей находки.

— Ну, да. Хотя местная сплетница могла много что знать.

— Настоятель купил домик через несколько месяцев после убийства старшего Коулмана. А нашли мы документы на него у младшего, — все еще уставившись в одну точку, рассуждал Миллер. — Не похоже на совпадение.

— Хотите сказать, что настоятель, что шериф знали то, что делают Файты?

Агент ФБР подняла на него глаза и кивнул.

— Конечно. Но вопрос в другом. Зачем шерифу арестовывать и сажать Файтов, если от них зависело его финансовое благополучие?

Открыв рот, Аарон его закрыл, задумавшись.

— А, правда, зачем? Судя по делам настоятеля, — он указал на документы, — дела у них шли очень и очень неплохо. Тогда зачем?

— Не знаю. Пока что. Но узнав это, мы получим ответы и на другие вопросы.

— Может, они на самом деле убили Хорвардов?

— Это нам и предстоит выяснить, — Миллер пододвинул отчеты о вскрытии поближе к судмедэксперту.

А потом поднялся с места и начал надевать пальто.

— Нужно отдохнуть и набраться сил.

— И терпения, чтобы прочитать то, что написал Барнс, — тоже встав, сказал доктор и тяжело вздохнул. — Знаете, Миллер, чем больше мы узнаем об этом деле, тем все больше запутываемся.

— Зато у вас нет времени думать о разбитом сердце, так ведь?

Взяв почти все документы и те, которые они нашли, он вышел из кабинета и стал ждать судмедэксперта.

— Мы не вернем их на место? — Аарон покинул комнату следом, указывая на бумаги в руках агента ФБР.

— Нет. Это вещественные доказательства.

— А, вдруг, шериф узнает, что они пропали и… Морг ближе к его кабинету, чем кабинет, где сидите вы с Коулман.

— Зато как Эрин будет плакать на ваших похоронах, — усмехнулся Миллер, направляясь по коридору к выходу из полицейского участка. — Сразу поймет, кого потеряла.

— Я серьезно!

— Даже если он узнает, что его тайника больше нет, он сделает вид, что ничего не случилось. Во всяком случае, я так думаю.

Ночь воцарилась над городом, разгоняя все машины по парковкам, а людей – по домам. Легкий, едва заметный в свете фонарей снег, неспешно спускался на сугробы и лед, теряясь в них навсегда.

— Ладно, предположил, как вариант, шериф Коулман, нынешний шериф Коулман, убил настоятеля и забрал документы на дом, — доктор спокойно перешел дорогу, идя рядом с агентом ФБР. — Но зачем ему убивать Барнса? Он раздражал его своей глухотой? Или отчетами? Тогда удивляюсь, почему так долго ждал.

— Может родственники убитых все же поговорили с ним, а потом почитали отчет о вскрытии своих родных, — усмехнулся Миллер, поворачивая за угол.

— Или все же шериф затаил обиду на него еще с самого детства? — предположил Аарон, останавливаясь у дороги и замечая вопросительный взгляд на себе. — Вы не знали? Барнс в свое время был педиатром.

— Педиатром? Детским врачом?

— Да. Видимо, с течением лет решил отомстить своим бывшим пациентам, вскрывая их родителей. Вы же знаете, Миллер, какая у людей извращенная фантазия.

— Странная перемена профессии, — задумчиво произнес агент ФБР, переходя дорогу.

— Я раньше был хирургом.

— Я помню.

В вестибюле гостиницы «Эдвардс» было тихо, как и всегда. Келли, сидящая за стойкой администратора спокойно читала очередную книгу с еще более яркой обложкой, от которой могли заболеть глаза, и парочкой в еще более раскрепощенной позе.

— Я думала, вы пропали, — сказала она, закрывая увесистый томик и переводя взгляд на мужчин.

— Почти, — прошептал доктор, устало зевая.

— Скажите, Келли, гостиница «Эдвардс» популярна среди туристов? — поинтересовался Миллер, забирая у нее ключи от номера.

— С апреля по начало ноября здесь всегда много туристов. Особенно на Хэллоуин из-за легенды о гробокопателях. А после этих убийств и расследование народу будет еще больше.

— Спасибо.

— Решили отправиться сюда в отпуск? — усмехнулся Аарон, взяв ключи, и направился к лестнице.

— Обязательно.

Когда они дошли до второго этажа, судмедэксперт повернулся, чтобы пожелать спокойной ночи, когда ему вручили отчеты доктора Барнса.

— Увлекательной ночи, доктор, — сказал Миллер, поднимаясь выше, но заметил усталое и недовольное лицо Аарона.

В номере было все так же холодно, но мужчина уже не обращал на это внимание. Разложив на кровати все документы из тайника шерифа, агент ФБР только сейчас заметил свернутый вчетверо лист бумаги. Развернув его, он увидел смазанную черную краску, как при плохой ксерокопии и почерк, который было сложно прочитать. Стараясь хоть что-то разобрать, Миллер понял, что это какая-то медицинская справка, но прочитать ее было нереально сложно. Отложив ее, решая дать разобраться в этом специалистам, он начал читать дело Хорвардов, смотреть снимки с места преступления, обращая внимания, что было очень много крови. Его взгляд задержался на фотографии, где на ступеньках дома сидел испуганный мальчик, а сзади него стояла женщина и разговаривала с полицейским. Присмотревшись, Миллер взял телефон в руки, обращая внимание, что за окном уже светало.

После разговора с начальством и горячего душа, чтобы хоть как-то согреться, мужчина спустился вниз, заметив еще более уставшего доктора, облокотившегося на стойку администратора и готового вот-вот уснуть.

— Доброе утро, — сказал агент ФБР и улыбнулся владельцу гостиницы, который забрал у него ключи. — Мистер Хорвард, а не могли бы мы с вами поговорить наедине?

Миллер покосился на Аарона, который даже не обратил на это внимание, прикрыв глаза и, кажется, начиная дремать.

— Конечно.

Обойдя стойку, он пошел в сторону лестницы.

— Ждите меня здесь, — сказал агент ФБР доктору, а тот лишь машинально кивнул.

Пройдя мимо лестницы всего несколько шагов, Хорвард открыл первую же дверь и пропустил мужчину вперед.

Кабинет владельца гостиницы был небольшим, но уютным: стены из деревянных панелей темно-коричневого цвета были собраны в странные геометрические фигуры. У левой тянулся большой шкаф со стеклянными дверцами, за которыми прятались книги в темно-красных обложках. На другой стене висел очередной портрет Эмоса Эдвардса, но в более юном возрасте. Он находился прямо над столом из дуба, а из окон, что располагались прямо напротив двери, на него падал свет, заставляя того блестеть, как будто он был новый.

— Прошу, — произнес Хорвард, указывая на два кресла со светлой обивкой, рядом со столом.

Отказавшись, Миллер подождал, пока мужчина закроет дверь и встанет напротив него.

— Что-то случилось, агент Миллер?

— Я расследую все «несчастные случаи», что произошли на кладбище в вашем городе и узнал, что мадам Лаверн дружила с вашим опекуном, миссис Тилрой. Мне нужно с ней обсудить кое-что. У вас, случайно нет ее адреса, номера телефона или другого средства связи?

— К сожалению, нет, — ответил Хорвард, тяжело вздыхая. — Она уехала сразу после того, как я поступил в колледж. С того момента я ее не видел и не разговаривал с ней. Такое чувство, что она, словно испарилась.

— Вот как.

— Агнесс была хорошей женщиной, но ее дочь… — он закатил глаза. — Она, кажется, ревновала ее ко мне, а когда я уехал, то быстро забрала мать и увезла ее неизвестно куда. Мне самому интересно, жива она или нет? Она так мне помогла после смерти родителей.

— И вы даже понятие не имеете, где она может быть сейчас? — подходя к окну, спросил агент ФБР и отодвинул тяжелую кремовую штору.

— Нет, а иначе бы я сам ее нашел и продолжил наше общение, — ответил владелец гостиницы, наблюдая за гостем. — Мне, порой очень ее не хватает. Она была мудрой женщиной. С легким характером.

Смотря на надгробия, виднеющиеся через забор кладбища, Миллер резко повернулся к Хорварду.

— Жаль.

— Мне тоже.

— Тогда больше не буду вас отвлекать.

И он резко направился к выходу.

— Агент Миллер.

Остановившись у двери, мужчина посмотрел на владельца гостиницы.

— Я слышал, что арестовали Рене Файт. Это правда?

— Да. Шериф Коулман считает, что именно она убила настоятеля Фредерика и доктора Барнса.

— Ужас… Я думал, что хоть она не пойдет по стопам своих родителей.

— Но вы же сами говорили, что «каков отец, таков и сын».

Кивнув, Хорвард расстроено опустил голову. Миллер же вернулся к стойке администратора, где его уже искали.

— Вы где были? Я прикрыл глаза всего лишь на секунду, а вы пропали.

— Вносил предложения по работе гостиницы, — сказал агент ФБР, устремляясь к выходу.

— Ага… Подождите, что? — спросил доктор, побежав за ним.

На улице стало значительнее теплее, но солнце скрылось, а серые тучи принесли с собой прохладный ветер.

Выйдя из гостиницы, Миллер на бешеной скорости перешел дорогу и, оказавшись рядом с церковью, не сбавляя темп, свернул за угол. Остановившись лишь напротив полицейского участка, он стал ждать, когда за ним успеет Аарон.

— Куда такая спешка? — спросил доктор, останавливаясь рядом с мужчиной и стараясь отдышаться. — Снова прогулка для укрепления здоровья?

— Город Каствиль находится рядом с Олдриджем, правильно?

— Ну, да. А что?

— Звоните Джейн.

— Так рано? Она еще спит.

— Звоните.

Совсем не понимая, что происходит, Аарон достал из кармана пуховика телефон и, найдя нужный номер, нажал вызов. Пошли гудки. Протянув средство связи агенту ФБР, судмедэксперт глубоко вздохнул, стараясь взбодриться.

— И вам доброе утро, Миллер, — послышался сонный женский голос.

— Прошу прощение за столь ранний звонок, мисс Маккензи, но мне нужна ваша помощь.

— А как иначе, — Джейн зевнула. — Слушаю вас.

— Мне нужна любая информация про Агнесс Тилрой. В девичестве Милтон. Она родом из Каствиля, это недалеко от Олдриджа.

— Я знаю, где Каствиль. Пару месяцев назад мы там нашли беглого многоженца.

— Попробуйте найти хоть что-то о ней: возможно, она вернулась туда после Оливтауна или до сих пор там, но под другим именем.

— Хорошо, — очередной зевок. — Не переживайте. Найдем мы вашу Агнесс. И привет доктору.

Завершив звонок, Миллер протянул телефон доктору.

— Кто такая эта Агнесс Тилрой?

— Та, кто все знала, но молчала.

Глава 21. Хорварды

— Не понял… Кто это?

— Подруга жертвы номер три, мадам Лаверн и опекун Хорварда, — ответил агент ФБР, поднимая воротник пальто, прячась от ветра.

— Ага. Думаете, она может что-то знать?

— Файт рассказывала, что после убийства семьи с Хорвардом «нянчился» весьма город, а миссис Тилрой была его опекуном. И дружила с мадам Лаверн, которая, если верить сведением помощника шерифа, не раз говорила о заговоре против местных жителей.

— Как-то очень сложно, — протянул доктор, обдумывая услышанное. — Думаете, что Тилрой что-то узнала, рассказала своей подруге, а та стала кричать об этом всем вокруг и ее убили?

— Может быть, — Миллер взглянул на участок через дорогу.

— Тогда почему не убили саму Тилрой? Странно это все.

— Она сбежала из города, как только Хорвард уехал в колледж и ее больше никто не видел.

— А если ее тоже убили, но об этом никто не знает?

— Это нам и узнает Джейн и Питерс, — сказал агент ФБР, хмурясь сильнее.

— Как, кстати, прошла ночь? Как отчет старшего Коулмана?

— Творчество Гая Гордона и то увлекательнее.

— Слышали, что он написал новую книгу? «Рассказ мертвого ворона».

— Удивительно, как при таком количестве часов исправительных работ он успел написать новую книгу.

— Эрин ездила в Сан-Франциско, чтобы получить автограф, — заметил Аарон, тяжело вздыхая.

Покосившись на доктора, Миллер спрятал руки в карманы.

— Если коротко, то по официально версии около десяти вечера супруги Файт влезли в дом Хорвардов. Проникнув на второй этаж, они нашли украшения хозяйки дома и собирались уже уходить, когда их увидел мистер Хорвард и поднял шум. Они убили его, потом спустились на первый этаж, увидели миссис Хорвард, которая прятала за собой свою дочь, Лауру. Они убили и их. Миссис Файт с награбленным собиралась уйти, а ее муж стал искать Ланса и нашел его в столовой под столом. Он повалил мальчика, порезал ему руку и хотел убить, но его остановила жена, которой показалось, что она услышала сирену полицейского машины. Они убежали, а мальчик, сумел позвонить в полицию и те приехали, найдя три трупа.

— Кошмар…Страшная ночь для маленького мальчика.

— А вы? Что нашли вы в отчетах Барнса? — спросил агент ФБР, поворачиваясь к нему.

— Сначала хочу заметить, что Барнс в тот момент замещал доктора Роджерса, настоящего судмедэксперта, и первым проводил вскрытие родителей, а уже потом девочки. И, скажу сразу, он явно не был профессионалом на тот момент…Он никогда не был профессионалом. В общих чертах, чету Хорвардов убили обычным кухонным ножом. Ему попали в сонную артерию на шеи, а ей – проткнули легкое в пяти местах. Но это не самое интересное, — Аарон выдержал драматическую паузу. — Отцу отрезали два уха, пока он умирал. Матери – правую грудь. Но самое страшное они сделали с девочкой: они ее выпотрошили.

Миллер не сводил с судмедэксперта взгляд.

— От ключицы до копчика. Вытащили внутренние и половые органы и все это с еще живым ребенком.

— Какая жестокость, — прошептал агент ФБР, стараясь это не представлять в своей голове.

— Ужасная. Хорварду повезло остаться в живых.

— Да.

— А как же миссис Тилрой? — вдруг спросила доктор. — Ее не было с ними?

— По ее показаниям, Хорварды дали ей три дня выходных и она спокойно занималась своими делами. Но когда шериф вызвал ее, она моментально приехала и успокаивала мальчика, пока ему оказывали помощь.

— Хорошая няня.

— Зачем отрезать уши? Зачем такое делать с ребенком?

— Психи. Боялись, что попадут и поддались импульсу.

— Коулман говорила, что они были «падальщиками», — Миллер снова взглянул на участок. — Они обворовывали уже мертвых и тут, резко, влезли в дом и так жестоко убили их владельцев. Не вписывается в характер.

— Напомню вам, Миллер, что мы расследуем убийства настоятеля и доктора. А не Хорвардов, — укутавшись сильнее в пуховик, произнес Аарон.

— После этого дело стали происходить «несчастные случаи» на кладбище. Я думаю это связано.

— Хорошо. Тогда кто убил Хорвардов, если не Файты? И зачем?

Агент ФБР молча смотрел вперед.

— Настоятель, понимая, что Файты в любой момент могут его предать, убил Хорвардов и подставил своих «компаньонов». Он заплатил шерифу, чтобы тот точно арестовал и обвинил их, а потом и доктору Барнсу, выставляя их психопатами, готовыми на все, — наконец ответил он, под задумчивый взгляд доктора. — В штате Монро отменена смертная казнь, но пожизненное абсолютно устраивало настоятеля. Он жил себе спокойно, пока старший Коулман не стал ему мешать. Он убил и его.

— А потом его сын убил настоятеля, чтобы отомстить за отца, — продолжил судмедэксперт, развивая мысль. — Но призрак настоятеля был упрям и убил еще и доктора, чтобы уже окончательно упокоиться с миром.

— Как вариант, — усмехнулся Миллер, тяжело вздыхая.

— Надо этот вариант событий отправить Гордону – он точно книжку по ним напишет.

— Хотите процент с каждой книге?

— Не помешало бы. Может, к пенсии и скоплю на домик в Греции, — мечтательно протянул Аарон, так же переводя взгляд на здание напротив.

— Почему Файты влезли в дом Хорвардов? Почему именно вечером, когда дома будет вся семья? — агент ФБР поежился.

— Глупость новичка?

— И жестокость монстра… Нужно больше узнать про Файтов, — глубоко вздохнув, Миллер перешел дорогу, направляясь к полицейскому участку.

— Спросите у их дочери? Думаете, спустя больше тридцати лет, она что-то помнит? Она же была еще маленькой, — следуя за ним, произнес доктор.

— Узнаем.

В участке было тепло, и, даже уютно, потому что аромат кофе в этом помогал. Подойдя к кабинету помощника шерифа, мужчины увидели его хозяйку, которая стояла на пороге и испуганно наблюдала за тем, что там творится. Подойдя ближе, взору Миллера открылась интересная картина: шериф Коулман, собственной персоной, носился по комнате, явно в поисках чего-то. Он поднял жалюзи, пуская на пол снег из пыли, вытащил все ящики из стола, все документы из металлического шкафа, бросая их прямо на пол, создавая еще больший беспорядок.

— Где они, Джо? Где? — чуть ли не рычал от злости шериф, просматривая каждую бумажку, что попадалась ему в руки.

— Я же тебе говорила, что ничего не брала в твоем кабинете, — не понимая, что происходит, ответила помощник шерифа.

Аарон покосился на агента ФБР, стоящего позади женщины и наблюдающего за этой картиной, с трудом сдерживая усмешку.

— Что-то потеряли, шериф? — спросил он, обходя хозяйку кабинета и переступая порог комнаты.

Коулман остановился и повернулся к нему. В его взгляде была жгучая ненависть вперемешку с ужасным страхом. Если присмотреться, можно было увидеть, как его трясло от переполняющих эмоций.

— Я… Я… — голос дрожал и, как бы он не старался успокоить себя, у него не получалось. — Я потерял документы по одному делу…И они мне сейчас срочно нужны…

— Поэтому вы наводите беспорядок в кабинете своего помощника?

На секунду, лишь на миг, словно молния, в глазах шерифа промелькнул яркий свет осознания происходящего. Посмотрев на сестру, потом на Миллера, он глубоко вздохнул и выпустил из рук пачку документов.

— Да, вы правы… Я переборщил…

— Рад, что вы это поняли, — агент ФБР отошел в сторону, открывая ему путь к выходу. — Приведите мисс Файт на допрос. У меня к ней появилось несколько вопросов.

Кивнув и опустив плечи, Коулман неспешно, шагая прямо по бумагам, вышел из кабинета, не обращая внимания на окружающих. Аарон, махнув Миллеру, ушел в сторону морга, а помощник шерифа, проводя взглядом брата, перевела его на агента ФБР.

— Простите Пита за это. Давно я его не видела таким.

— Последний раз до смерти вашего отца?

— Что? Нет. Перед тем как папы не стало, Пит был злым, недовольным и раздраженным, но чтобы разрушать мой кабинет – нет, — Коулман тяжело вздохнула. — Он был таким, когда папы уже не было несколько месяцев. Тогда он почти весь участок разнес. Тоже что-то искал. Я так и не поняла что именно. То ли значок, то ли кулон. Не помню.

Она снова оббежала глазами весь свой кабинет и покачала головой.

— Убирать здесь долго. Пойду, поищу тряпку и большой мусорный мешок.

Как только женщина вышла, Миллер быстро заглянул в свой тайник, проверяя на месте ли он. Тот был не тронут. Мужчина облегченно вздохнул и аккуратно, стараясь не наступать на документы, покинул кабинет.

В комнате допроса уже сидела Рене Файт и устало смотрела на потолок, лениво моргая.

— Пришли сказать, что меня ждет смертная казнь? — вместо приветствия спросила она.

— Ее отменили в штате Монро еще в середине прошлого века, — ответил агента ФБР, присаживаясь на стул и смотря на девушку.

— Буду знать.

— Я прочитал дело Хорвардов и узнал, что ваши родители убили трех человек, включая ребенка, очень жестоким способом.

Файт спокойно встретила его взгляд и скрестила руки на груди

— Они отрезали уши старшему Хорварду, грудь его жене и распотрошили их дочь.

В ответ тишина.

— Такая агрессия не могла родиться просто так. Она должна была проявляться с течением времени. Например, на родных, близких. Детей.

Снова молчание.

— Ваши родители били вас? Применяли насилие? Принуждали

вас вступать с ними в сексуальную связь?

— Пошел вон, — прорычала Файт и ее кулаки сжались с такой силы, что кожи на них побелела. — Живо!

Миллер не тронулся с места.

— Вы оглохли?!

— Ваши родители…

— Мои родители не были святыми, — прервала его девушка, наклоняясь ближе и шипя, словно змея. — Они не были святыми, но и не извращенцами, ясно? Я много чуши слышали о них, но такую мерзость – впервые.

Она глубоко задышала.

— В деле может быть написано все, что угодно, зная, кто его писал. Но, не мой отец, не моя мать, ни разу в жизни не подняли руку, ни на меня, ни на Шона, вам понятно? Они не трогали нас никогда. Могли накричать, но не бить. И не насиловать. Фу! Мерзость!

— Почему они влезли в дом Хорвардов? — спокойно спросил Миллер.

— Не знаю, — Файт откинулась на спинку стула. — Не помню. Они со мной это не обсуждали.

Агент ФБР внимательно на нее смотрел.

— Какая разница?! Прошло столько лет!

— Гробокопатели, которые обворовывали мертвых, резко влезли в дом к живым и жестоко их убили. Разница большая.

Нахмурившись, девушка задумчиво поджала губы.

— Вашим родителям делали психологическое освидетельствование?

— Без понятия.

— Вы присутствовали на суде?

— Нет, — ответила Файт, начиная нервно грызть ногти.

— И, конечно, вы ничего не помните, что было за день до случившегося.

Она отрицательно покачала головой.

— Я так и думал, — разочарованно сказал агент ФБР, собираясь покинуть комнату.

— Мне тут еще долго сидеть?

— Пока что-нибудь не вспомните, что мне поможет! — крикнул ей в ответ Миллер, закрывая дверь.

Он стремительно направился в кабинет помощника шерифа, где его хозяйка неспешно убирала папки и документы по местам.

— Помощник шерифа Коулман, — произнес мужчина, аккуратно переступая через кучи бумаг, что были собраны по всему полу, подходя ближе. — Скажите, а Файтам делали психологическое освидетельствование после ареста?

Женщина, закрыв очередной ящик металлического шкафа, поднялась на ноги.

— Наверное. Должно были. Там же такое убийство было. А что?

— Я не нашел его в дело, которое мне дал шериф.

— Уверены? Там должно было быть это. Либо там, либо оно осталось у него, — Коулман взглянула на агента ФБР, прекрасно понимая, что ей сейчас предстоит сделать. — Я пойду и спрошу у шерифа.

Проводив ее взглядом, Миллер достал свой тайник, пряча его в пальто, решив выбрать для него другое место

— Он сказал, что отдал вам все, что у него было. Освидетельствование должно быть в папке с делом, — произнесла Коулман, возвращаясь и стараясь не смотреть на мусор под ногами.

— Спасибо, помощник шерифа. Поищу его получше, — сказал агент ФБР, обходя ее и направляясь по коридору в глубь участка.

Морг наполнился криками, а потом голос ведущего стал рассказывать число жертв резни в Юте. Аарон, наслаждаясь чипсами, ни сразу заметил гостя. Лишь когда тот взял телефон в руки и остановился видео, он поднял на него удивленный взгляд.

— Доктор.

— Я просто ждал новый труп, — честно признался судмедэксперт, поднимаясь на ноги и начиная разминать спину.

— Собирайтесь. На сегодня ваш рабочий день здесь окончен, — произнес Миллер, отдавая ему телефон.

— Уже?

— Да, — развернувшись на пятках, агент ФБР пошел к двери. — Будем работать в другом месте.

— В другом? Это где? — спросил ему вслед Аарон, бросая пару чипс себе в рот.

Глава 22. Улика

Вернувшись в гостиницу, где их встретил Хорвард, крепко сжимающий в руках чашку и задумчиво смотря куда-то вдаль, мужчины поднялись на третий этаж, в номер Миллера.

— Господи, как у вас холодно! — воскликнул Аарон, переступая порог комнаты.

— Свежо, — произнес агент ФБР, подходя к кровати.

— Морозно!

Сбросив покрывало, одеяло и подушки на диванчик, Миллер перевернул матрас и, найдя на чехле молнию, расстегнул ее. Доктор внимательно за этим наблюдал и увидел, как мужчина достает документы.

— Вот так, я полагаю, выглядит паранойя, — прокомментировал судмедэксперт, забирая папку.

— Осторожность, — сказал хозяин номера, возвращая матрас на место. — А не паранойя.

— Как вам будет удобно.

Разложив все документы на кровати, агент ФБР указал на них гостю.

— Здесь нам нужно найти психологическое освидетельствование, — сказал он, вынимая из пальто вещдоки, найденные в комнате настоятеля, и так же положил их к остальным бумагам.

— Думаете, что там будет написано, что Файты психопаты, способные убить людей и съесть их внутренние органы?

— Как вариант, — ответил Миллер, обходя кровать и становясь напротив Аарона.

Сам доктор сел на край кровати и начал просматривать один лист за другим.

— Что вам сказала дочь?

— Что родители ее не убили, не домогались и что она не знает, почему они залезли к Хорвардам и не помнит, что было до этого, — встав на колени, агент ФБР тоже стал разглядывать документы в поисках нужного.

— В общем, ничего.

— Да. Ничего, что нам бы помогло.

— Поэтому вы ее оставили в камере.

— Да.

— Думаете, воздух тюремной обители улучшит ее память?

Миллер покосился на доктора, но так ничего и не ответил.

Материалов по делу было много, и они просматривали каждый лист и фотографию, пока в руки Аарона не попал сложено вчетверо листок. Раскрыв его, судмедэксперт нахмурился, явно стараясь разобрать что это. Заметив это, агент ФБР отложил отчет осмотра место преступления.

— Это я нашел в тайнике настоятеля. У шерифа.

— Это стандартный медицинский бланк, — ответил доктор, присматриваясь. — Правда, ксерокопия ужасного качества и почерк тоже, но я уверен, что это он.

— Я хотел его завтра отправить в ФБР для экспертизы, но если вы хотите сами в этом разобраться…

— Зачем? — он не отрывал от листа взгляда. — Я сам попробую. Или вы думаете, что я хуже специалистов из Бюро и не разберу почерк коллеги?

— Нет, конечно. Просто не хотел вас отвлекать от преступлений во всех штатах страны, — усмехнулся Миллер, пролистывая показания миссис Тилрой.

— Я смогу найти время и для этого, — ответил Аарон, пряча в карман листок.

Они просмотрели все. Еще раз. И еще, но так ничего не нашли. За окном уже стемнело и луна, как большой фонарь, ярко освещала кладбище, делая его вид еще более мрачным и пугающим.

— Здесь этого нет, — сказал доктор, откладывая очередную кипу бумаг и ощущая, что окончательно замерз.

— Странно. После такого громкого и жестокого убийства нет результатов обследования на вменяемость преступников.

— Может и есть, просто шериф его вам не дал.

— Он сказал, что отдал все по делу Хорвардов, — агент ФБР поднялся, ощущая, как все тело затекло.

— Вы ему верите? После этого, — судмедэксперт указал на документы на дом.

— Нет, конечно, — хозяин комнаты потянулся, чувствуя боль в ногах. — Но забрать освидетельствование…Зачем?

— Чтобы мы гадали – настолько ли жестоки Файты или нет? — подтянув коробку из-под печений, Аарон открыл ее и стал просматривать содержимое.

— Или, — Миллер стал ходить по комнате, разминаясь, — я прав и ответы на все наши вопросы в деле Хорвардов.

— О том, что Барнс плохой судмедэксперт, а старший Колуман – был таким же шерифом?

Покосившись на мужчину, агент ФБР краем глаза заметил что-то интересное в коробке в руках доктора.

— Подождите, — прошептал он, подходя ближе и смотря на украшения. — Я уже где-то это видел.

Чуть не столкнув судмедэксперта с кровати, Миллер начал энергично перебирать листки бумаги и фотографии, пока не нашел нужное.

— Так и есть.

Он отдал фотографию Аарону, который встал на ноги, чтобы точно не упасть. На снимке была изображена золотая печатка с буквой «Н» на площадки фронтальной части. Хмыкнув, доктор достал перстень из коробки и взглянул на фото. Они были идентичными.

— А…

— Это, — агент ФБР указал на снимок, — то, что Файты украли у Хорвардов в ту ночь. А это — теперь он указывал на коробку, — тайник настоятеля.

— Но как вещдоки по делу об убийствах попали в «личную коллекцию» священника?

Хозяин комнаты устало вздохнул, смотря на окно.

— Знаете, Миллер, я уже вообще перестал понимать, что тут происходит.

— Аналогично, доктор.

Глава 23. Помощь

На следующее утро пошел ледяной дождь, заставляя мягкий снег сугробов покрыться жесткой коркой, а все дорожки - в скользкий и тернистый путь.

Спустившись в вестибюль, Миллер заметил, что доктора еще нет.

— Доброе утро, — произнес Хорвард, забирая ключи. — Аккуратнее – на улице очень скользко.

— Спасибо, — ответил агент ФБР и задумчиво взглянул на мужчину. — Мистер Хорвард, а что случилось с теми вещами, что у вас украли Файты?

— Вещами?

— Да. Драгоценности вашей матери и…

— Я понял, — владелец гостиницы перебил собеседника и положил свои ладони на край стола. — Понимаете, агент Миллер, когда шло расследование, они были представлены, как…Как их там называют?

— Вещественные доказательства.

— Вот-вот. А потом мне обещали их вернуть и, возможно их отдали моему опекуну Агнесс Тилрой, но я их больше никогда в жизни не видел.

— Понятно.

Со стороны лестницы послышались быстрые шаги.

— Может, оно к лучшему. Они всегда буду ассоциироваться с той ужасной ночью.

— Простите, проспал, — воскликнул Аарон, подходя к ним. — Доброе утро.

Кивнув, Хорвард забрал ключи и выпрямил спину еще сильнее.

— Что-то еще?

— Нет. Спасибо.

На улице ветер разбрасывал замерзшие капли во все стороны, подгоняя прохожих быстрее покинуть улицу. Подняв воротник пальто, Миллер поежился.

— Что сказал Хорвард? — спросил доктор, как только они покинули гостиницу.

— Что вещдоки по делу, возможно, были переданы миссис Тилрой, но он точно не знает, потому больше их никогда в жизни не видел.

Мужчины перешли дорогу и аккуратно пошли вдоль забора кладбища.

— Хм…Получается, что драгоценности, украденные у Хорвардов, возможно, так и не вернулись обратно, а остались у полиции. Но, тогда, как они попали к настоятелю?

— Или миссис Тилрой получила их, — сказал агент ФБР, поворачивая за угол. — Но потом отдала настоятелю. Как дар.

— Или плата шантажисту. Мы с вами уже знаем, каким он был.

Остановившись у магазинчика, который так и не убрал розовые лампочки, Миллер заметил на парковке полиции незнакомую машину темно-синего цвета с номерами Нью-Йорка.

— Получается, в связке с шерифом и настоятелем теперь добавляется няня? А при чем тут тогда Барнс?

— Придет время, и мы все узнаем…Джейн не звонила?

— Нет. И Питерс тоже.

— Жаль.

Перейдя дорогу, агент ФБР быстро вбежал в участок, чувствуя долгожданное тепло. Однако в этот раз здесь было не совсем тихо и спокойно, как и всегда. Дежурный Ричард вместе с помощником шерифа старались успокоить невысокого, чуть лысоватого мужчину, который стоял недалеко от комнаты допроса. Заметив вошедших, он оттолкнул обоих и пошел к ним.

— Кто из вас агент Миллер? — спросил незнакомец, быстро осматривая их с ног до головы.

— Я агент Миллер, — честно ответил мужчина в пальто, прекрасно понимая, что будет дальше, потому что это уже было не в первый раз

В следующую секунду кулак яростно взметнулся по направлению к Миллеру, готовый ударить его в челюсть. Но не получилось: агент ФБР быстро сделал шаг влево и, поймав руку за кисть, ловко завернул ее за спину.

— Вы Шон Файт, верно? — спросил Миллер, крепко прижимая руку к спине мужчины.

— Вы посадили мою сестру! — прохрипел от боли Файт, чувствуя, что вот-вот и у него будет перелом.

— Это был не я, а шериф Коулман. Знаете такого?

— Вы могли ее освободить, но оставили в камере.

— Для ее же защиты.

Через секунду агент ФБР отпустил руку мужчины и отошел в сторону на безопасное расстояние. Шипя от неприятного ощущения, Файт стал потирать локоть, бросая на Миллера недовольные взгляды.

— Что вы хотите сказать? Думаете, ей грозит опасность?

— Все может быть.

— Агент Миллер, вы как? — испуганно спросила Коулман, подбегая к ним.

— Хорошо. Помощник шерифа Коулман арестуйте мистера Файта за нападение на федерального агента.

Файт открыл рот от удивления, когда женщина довольно быстро застегнула на его запястьях наручники.

— Не нужно было этого делать, Шон, — произнесла она, уводя мужчину в сторону изолятора временного задержания.

— Я убью тебя, Миллер! — кричал он, пока помощник шерифа толкала его вглубь коридора.

— У вас отличная реакция, — заметил Аарон, подходя ближе и бегло его осматривая. — Все нормально?

— Да, спасибо. И это первый раз в этом году, когда меня обещают убить, — с усмешкой произнес агент ФБР под непонимающий взгляд доктора. — Не обращайте внимание.

— Брат Файт приехал ей на помощь, а вы посадили его в камеру.

— Пусть пообщаются. Они, уверен, давно не виделись, а значит, есть что обсудить. К тому же мне, как и всем остальным, так будет спокойнее.

— Ну, да… Пойдем ко мне смотреть «Расследование Америки» и ждать звонка от наших ищеек?

— Идите, я подойду позже, — сказал Миллер, направляясь в сторону кабинета помощника шерифа.

Его хозяйка успела убрать весь бардак, учиненный шерифом, и агент ФБР спокойно вошел в комнату, начиная делать кофе и ждать.

— Этот Шон очень сильно на вас обиделся, — произнесла Коулман, входя в кабинет и видя Миллера, спокойно сидящего на стуле и наслаждающегося кофе. — Он вас точно не задел?

— Нет. Не успел, — ответил мужчина, указывая ей на вторую чашку, которая явно ее ждала. — Я бы хотел поговорить с вами, помощник шерифа.

— О чем? — явно заинтересованная, Коулман села за стол и взяла кофе.

— Вы знали миссис Тилрой, опекуна Хорварда?

— Ну, не сказать, чтобы хорошо, но моя мама с ней общалась. Они любили обмениваться рецептами выпечки после воскресной мессы.

— Какой она была?

— Милой, — без раздумий ответила женщина, начиная пить горячий напиток. — Доброй. Любезной. Она любила детей и старалась сделать все, чтобы те были счастливы. Всегда, через маму, передавала конфеты нам с Питом…Ничего плохого я о ней не помню. Хорошая, добросовестная католичка.

Агент ФБР задумчиво посмотрел на план кладбища, где уже появилась новая отметка седьмой жертвы. Хмыкнув, мужчина продолжил пить бодрящий напиток.

— А зачем вы спрашиваете про миссис Тилрой? Она уехала из города очень давно и никак не может быть причастна к убийству Фредерика и Барнса.

— Просто интересно.

— Джо, а что в камере делает еще один Файт? — спросил, заходя в кабинет, шериф.

— Он напал на меня, и я решил, что безопаснее для собственного здоровья оставить его здесь, в участке, — ответил Миллер, обращая внимания на усталый взгляд Коулмана. — Если вы не против, шериф.

— На вас напали? — переспросил мужчина, быстро оглядев агента ФБР. — Со стороны и не скажешь.

— Это да, но внутри я обижен и подавлен. Поэтому пусть он посидит в камере и подумает над своим поведением.

— Хорошо…Ладно…

Он уже собирался уйти, когда услышал:

— Шериф! Вы нашли, что искали?

Повернув голову, Коулман с едва скрываемой ненавистью бросил взгляд на Миллера.

— Да. Не беспокойтесь.

И быстро покинул кабинет, так и не увидев почти незаметную ухмылку агента ФБР.

— Так причем здесь Тилрой?

Допив кофе, мужчина поднялся на ноги и взглянул на помощника шерифа.

— Пока не знаю. Я буду у доктора Аарона.

Под задумчивый взгляд женщины, Миллер вышел из комнаты и направился в морг. Открыв белую дверь, он чуть не врезался в судмедэксперта, который явно спешил куда-то.

— Вы вовремя. Это Питерс, — шепотом сказал доктор, протягивая телефон.

Закрыв за собой дверь, агент ФБР взял гаджет и включил громкую связь.

— Питерс.

— Миллер! — мужской голос на другом конце выражал явную радость. — Вы быстро! Не терпится узнать новости?

— Вам удалось что-то узнать?

Он прошел вперед, останавливаясь у пустого стола патологоанатома. За ним подошел и Аарон.

— Да. Но вы мне должны привести очень хороший сувенир из Новой Англии.

— Алекс… — послышался голос Джейн Фишер где-то вдали.

— Хорошо, хорошо. Какие вы все нетерпеливые! Короче, ваша Агнесс Тилрой умерла еще десять лет назад. Мы с моим компаньоном нашли дом, в котором она родилась и жила до замужества. Он сейчас выставлен на продажу. Мы связались с продавцом, и ею оказалась внучка Тилрой – Нэнси. Мы договорились о встречи, как будущие покупатели, а потом, когда она приехала, расспросили ее о ее бабушке.

Доктор, внимательно слушая, достал пачку крекеров и предложил ее Миллеру, который молча отказался.

— Она рассказала, что Агнесс никогда не любила вспоминать Оливтаун. Никогда и ничего. Нэнси несколько раз спрашивала о том, что там случилось, но та молчала или переводила тему. После своего переезда из Новой Англии она даже сменила фамилию с Тилрой на Бек, как у третьего мужа ее дочери.

— Расскажи про клятву, — подсказала ему Джейн.

— Клятву? — переспросил Миллер, положив телефон на металлический стол.

— Да. Когда Агнесс совсем поплохело, Нэнси сидела у ее кровати, и они очень долго разговаривали обо всем на свете. И, когда речь зашла про ее жизни в Оливтауне, девушка умоляла рассказать ей, что там у нее случилось, и почему она уехала оттуда при первой же возможности. Агнесс ответила, что не может ничего рассказать, потому что дала клятву перед Богом и не может ее нарушить.

Агент ФБР и Аарон переглянулись.

— Дай мне… Миллер.

— Рад вас слышать, мисс Маккензи.

— Да, да. Слушайте, Нэнси сказала, что ей казалось, будто ее бабушка чего-то боится. Каждый раз, когда разговор заходил о том городе, то она сразу менялась в лице и нервно озиралась по сторонам, будто за ней кто-то следит. Она чего-то боялась. Поэтому попросила свою дочь увести ее оттуда.

— Спасибо, мисс Маккензи. Вы очень сильно нам помогли.

— Пожалуйста. И, Миллер…Будьте аккуратны. Это что-то еще может быть там, в Оливтауне.

— Конечно, не переживайте.

Завершив вызов, агент ФБР перевел взгляд на судмедэксперта, который нервно доедал крекеры.

— И что это нам дает? — спросила он, стряхивая крошки с белого халата.

— То, что Тилрой знала, что происходит в городе, но ничего не могла сделать из-за клятвы. Но она рассказала это мадам Лаверн и ту убили.

— Но кого она боялась? Выбор большой: настоятель, шериф или доктор? Кто ее пугал?

— Любой. И любой мог потребовать дать клятву у праведной католички, зная, что она ее не нарушит, — задумчиво протянул Миллер, смотря на погасший экран телефона. — Она была милой и хорошей женщиной, а потом бежала из города и даже сменила фамилию, чтобы никто не смог ее найти, храня молчание до самой смерти.

— Что, черт возьми, происходило в этом городе?

— Без понятия, — ответил агент ФБР, хмурясь сильнее.

Глава 24. Списки

Морг погрузился в тишину. Миллер задумчиво, почти не моргая, смотрел на потухший экран телефон, пока Аарон убрал упаковку от крекеров и стал внимательно за ним наблюдать.

— Итак, — наконец произнес агент ФБР, положив руки по краям стола патологоанатома, и облокотился на них. — Что у нас есть?

— Куча трупов, еще больше вопросов и тупик, — ответил доктор и встретился с взглядом мужчины. — Я обобщил.

— Так. Начнем сначала. Настоятеля Фредерика переводят из Миннесота в Оливтаун, потому что там он продавал чужие секреты. Тут он встречает гробокопателей Файтов, и не мешает им заниматься «своими делами», получая процент от сделки. Через какое-то время, предположительно, Файты крадут драгоценности у Хорвардов и убивают всех, кроме Ланса. Их арестовывают и сажают в тюрьму. Вещдоки должны были вернуть Хорварду. Миссис Тилрой становится его опекуном. Потом убивают директора школы, хулигана и мадам Лаверн. Тилрой убегает из города. Затем мертвой находят продавщицу мороженого. И шерифа. Настоятель Фредерик покупает себе дом в Греции. Приезжает отец Мартин и тайком пьет у склепов. Через некоторое время настоятеля убивают. Его комнату обследует шериф Коулман и крадет из нее документы на дом, поддельные удостоверения личности и часы. Приезжаем мы, начинаем расследовать убийство священника. Я нахожу еще один тайник настоятеля, в котором есть вещдоки из дела Хорвардов. Потом убивают Барнса. Шериф арестовывает Рене Файт. Приезжает Шон Файт и его тоже арестовывают.

— Ну, да, — произнес судмедэксперт, кивая. — Как-то так…И что дальше?

— Нужно узнать, как печатка Хорвардов попала к настоятелю?

— Но как? Вы же сами говорили, что Хорвард сам не забирал вещдоки, а значит, это сделала его опекун. Которая мертва. И отдал их шериф, который тоже мертв. И нашли мы кольцо у настоятеля, который тоже мертв.

Миллер тяжело вздохнул и прикрыл глаза, начиная думать, вспоминать, анализировать.

— Пойду сделаю кофе. Вы будете? — спросил Аарон и, получив в ответ кивок, ушел.

Стоя так одну минуту, вторую, агент ФБР хмыкнул и, сорвавшись с места, вышел из морга.

— Да. Мы почти нашли убийцу, — сказал доктор, делая кофе и рассказывая Коулман новости. — Осталось найти парочку улик и преступник будет наказан.

— Было бы хорошо, а то Пит с каждым днем все злее, — сказала хозяйка кабинета, в котором они были, когда к ним чуть ли не вбежал Миллер.

— Помощник шерифа Коулман мне нужно, чтобы вы нашли все дела своего отца за все время, что он был шерифом.

— Все? — переспросила женщина, начиная подниматься с места.

— Абсолютно все. Даже самые незначительные.

— Но…Хорошо. Я поняла, — сказала Коулман, покидая свой кабинет.

— Все? — воскликнул Аарон, протягивая мужчине чашку.

— Это маленький город, — ответил агент ФБР, забирая кофе и присаживаясь на стул. — Не думаю, что бывший шериф расследовал много дел. Вот много «несчастных случаев» - это да.

— Но зачем вам его дела? — доктор сел на место помощника шерифа.

— Хочу посмотреть список вещественных доказательств и сравнить его с тем, что было у настоятеля.

— Оу…Думаете, шериф делился с настоятелем?

— Может быть, и поэтому печатка оказалась у него.

— Или она оказалась у него из-за «хобби». Как вариант.

Миллер усмехнулся и услышал шаги. Через мгновения на стол легли пару десятков тонких папок.

— Вот это и, — Коулман обошла стол и вынула из ящика еще четыре. — И это. Все. Мы маленький город и довольно спокойный.

— Неужели? — прошептал Аарон, вставая с места, уступая его хозяйки кабинета. — Я ушел к себе. У меня много дел.

Проводив его взглядом, помощник шерифа, повернула голову, заметив, как агент ФБР быстро просматривает папки с делами и вынимает один или два листка.

— Что вы делаете? Проверяете папу?

— Нет. Утоляю свое любопытство, — ответил Миллер, не поднимая головы. — А зачем мне проверять вашего отца?

— Просто так. Вдруг, он сделал что-то не так и из-за этого сейчас получились проблемы.

Остановившись, мужчина вопросительно на нее посмотрел.

— Вы о чем?

— Ни о чем. Просто предположила и только, — быстро ответила Коулман и отвела взгляд в сторону.

— Вы что-то знаете, помощник шерифа, но не хотите мне говорить?

Она молча смотрела в окно, за которым все еще шел ледяной дождь.

— Если вы говорите о Дороти Уоткинс, то я все знаю, — он продолжил перелистывать дела. — Я разговаривал с ее тетей и знаю, что ваш отец сразу окрестил этот случай, как несчастный.

— Я не о ней, — тихо произнесла женщина и тяжело вздохнула. — Перед смертью папа сильно изменился и как-то, после работы, когда Пит остался дежурить в участке, мы с ним сидели, ужинали. А потом он достал из кармана коробочку и отдал мне. Там были сережки с бриллиантами. Небольшие, но очень красивые. Хотя никакого праздника не было. Но это не самое странное. Потом он протянул мне листок плохой ксерокопии и сказал, чтобы я никому никогда его не отдавала. Никому. Даже Питу.

Коулман указала на бланки, которые он положил на стол.

— Это список вещественных доказательств. Вы ищите то, что было «потеряно», верно? Если так, то я могу вернуть сережки. Они у меня в шкатулке.

— Я ищу убийцу, помощник шерифа, — агент ФБР отложил очередную папку и посмотрел на нее. — А что он вам дал? Вы это сохранили?

— Без понятия. Там такая плохая ксерокопия, что я не смогла разобрать ни слова. Но он лежит у меня в тайном отделении в той же шкатулки. Я сохранила это больше как память о папе, чем что-то важное. Уверена, это какая-то глупость.

— Ну, да… Ну, да… Вам не сложно будет принести этот листок и показать мне?

— Ради любопытства? — усмехнулась Коулман. — Хорошо.

— Отлично. Но вашему брату лучше об этом не говорить, — Миллер вернулся к делу.

— Мы в последнее время очень мало общаемся. Он нервничает из-за этих убийств и вашего приезда.

— Интересно, почему? — прошептал мужчина, вынимая очередной бланк и парочку фотографий.

— Думаю, боится, что вы заберете у него всю славу в раскрытии этого дела, — ответила так же тихо помощник шерифа и открыла пачку с шоколадным печеньем в белой глазури.

Не скрывая улыбки, агент ФБР закрыл последнюю папку и, вернув ее в стопку остальных, поднялся на ноги. Надев пальто, он собрал бланки и снимки, и взял их в руки.

— Если доктор Аарон будет меня искать, скажите, что я вернулся в гостиницу.

— Хорошо.

Мужчина уже почти покинул кабинет, когда его остановил женский голос:

— Агент Миллер, папа был хорошим человеком и полицейским. Возможно, он где-то и ошибался, но он старался. Правда, старался.

— Я верю.

Ветер на улице все еще не утихал, как и дождь. Он хлестал, кажется, со всех сторон, больно касаясь кожи, разгоняя всех в места, где тепло и сухо. Агент ФБР очень быстро преодолел дорогу между участком и «Эдвардсом», почти вбегая в вестибюль и снова чуть не уронив бюст поэта.

— Погода говорит, что весна будет не скоро, — произнес Хорвард, отдавая ключи от номера.

— Я думал, что в Вашингтоне зимы долгие.

Хозяин гостиницы улыбнулся в ответ.

Поднявшись в свой номер, где было чуть теплее, чем на улице, Миллер стал просматривать списки и фотографии вещдоков в поисках тех предметов, что были в коробке. Это заняло не так много времени. Мужчина уже хотел вернуться в полицейский участок, когда ему на глаза попались рисунки настоятеля, которые ему отдал викарий. Хмыкнув, агент ФБР взял их и стал просматривать. Один за другим, видя уже знакомые места и предметы. Но, чем дальше он смотрел на листы бумаги, тем сильнее проникался творчеством настоятеля: как его стилем, так и выбором моделей. Одна из них чаще других встречалась на страницах его произведений. И Миллер был уверен, что где-то уже видел эти черты. Отложив рисунки, он снова вернулся к делу Хорвардов. Найдя нужный снимок, мужчина приложил к нему один из рисунков, замечая сильное сходство.

— Хм… — произнес агент ФБР, задумываясь еще сильнее.

Глава 25. Память

— Как прошла ночь? — спросил Аарон, на следующее утро, когда они покидали гостиницу. — Еще не замерзли до смерти?

— А вы все еще мечтаете меня вскрыть? — усмехнулся Миллер, переходя дорогу.

Ледяной дождь с переменной интенсивностью уже вторые сутки превращал Оливтаун в хрустальный городок.

— Я не мечтаю. Я угрожаю, — в такт ему ответил доктор. — Так что-нибудь нашли в документах бывшего шерифа?

— Нашел цепочку Дороти Уоткинс. Рассказать, где?

Они свернули за угол, где дорожка превратилась в настоящий каток.

— Это продавщица мороженого, которая тайна была влюблена в неизвестного кого?

— Да, — произнес агент ФБР, ступая аккуратно, чтобы не поскользнуться.

— Так может быть настоятель и ее убил? Она же была перед смертью в церкви.

— Может быть. Понравилась цепочка и он решил ее забрать любой ценой, — улыбаясь, Миллер остановился рядом с магазинчиком, наблюдая, как огоньки розового цвета красивого отражаются во льду вокруг.

— Как вариант, — серьезно задумавшись, сказал судмедэксперт. — Я, кстати, вчера вечером, перед сном в теплой кровати, задумался о доме на берегу море в Греции.

— Он не дает вам покоя?

— Нет. Да. Вы читали, сколько там спален?

Улыбка агента ФБР стала еще шире.

— Я о другом! Зачем он был нужен настоятелю? Насколько мне известно, они же не увольняются и не уходят на пенсию. Тогда зачем этот домик нужен, если в нем никто не будет жить?

— А я вчера вечером тоже нашел кое-что интересное, — произнес Миллер, доставая из кармана сложенный пополам листок.

На нем была изображена молодая девушка с большими глазами, тонкими губами и волнистыми волосами, которые были убраны в прическу сзади.

— Миленькая, — резюмировал доктор, забирая рисунок. — А кто это?

Агент ФБР вынул из другого кармана фотографию и показал ее. На ней, в луже крови лежала женщина с лицом, на котором застыл дикий ужас.

— Оу….Миссис Хорвард?

— Да, но значительнее моложе. Он рисовал ее несколько раз, но все они похожи между собой, — мужчина отдал еще три рисунка Аарону. — Такой же отстраненный взгляд, прическа и поворот головы.

— Ну да, — доктор стал рассматривать изображения.

— Такое чувство, словно настоятель срисовывал их с фотографии.

— Но…Подождите! Хотите сказать, что священник и миссис Хорвард…

Миллер забрал рисунки и снова спрятал их в карман пальто.

— Тогда… Это многое объясняет! — воскликнул судмедэксперт, сам радуясь своей догадки. — Вот для чего настоятелю домик в Греции! Чтобы сбежать туда с замужней женщиной!

— Поэтому он купил его через очень много лет после ее смерти? — спросил агент ФБР, поднимая воротник пальто, прячась от холодных капель.

— Как успел.

— И, насколько я помню, по вашей теории, в настоятеля была влюблена девушка из кафе-мороженого.

— Да, но…Это не измена. Миссис Хорвард уже тогда была давно мертва, а та девушка напомнила ему о ней. И эта цепочка…Все сходится, Миллер!

— Да, в драматических мелодрамах середины прошлого века, — усмехнулся мужчина, чувствуя, как за ними наблюдают из окон полицейского участка.

— Я не удивлюсь, если ее дети от него.

— Да. Возможно. Вот теперь точно пора звонить Гордону с сюжетом к новой книге.

Хмыкнув, Аарон задумался.

— У настоятеля Фредерика много рисунков и даже надгробия он старался писать в разных стилях и перспективе, но изображая миссис Хорвард, он практически ничего не менял.

— Потому что срисовывал с фотографии, которую хранил у самого сердца.

Закатив глаза, агент ФБР перешел дорогу.

— Вот увидите, Миллер, что так оно и было! — идя за ним следом, крикнул доктор.

— Конечно! У настоятеля была тайная связь с миссис Хорвард, но она никак не уходила от мужа и детей, — мужчина остановился у порога полицейского участка. — Тогда священник не выдержал, вломился в их дом, почти всех убил и подставил своих «друзей» Файтов, отдав им часть награбленного.

— Вот видите!

— Несчастную Дороти Уоткинс он убил, потому что она была похожа на прошлую любовь, а в качестве сувенира забрал цепочку.

— Все сходится! — судмедэксперт подошел к нему. — Я же говорил.

— Да, вот только зачем он остальных убил – загадка. Наверное, «вошел во вкус».

В полицейском участке было значительнее теплее и довольно тихо. Пройдя мимо дежурного, уже по привычке ему кивнув, Миллер направился в кабинет помощника шерифа.

— Они могли стать случайными свидетелями, — никак не хотел успокаиваться Аарон. — Пришлось их убрать.

— Там что, была публичная казнь с прямой трансляцией по всему городу? — спросил Миллер, открывая дверь.

Хозяйка кабинета, кажется, ждала только этого, потому что, подскочив на своем месте, стала быстро делать кофе.

— Он оттачивал свой стиль, — доктор зашел следом за агентом ФБР, явно направляясь на аромат кофе.

— Долго он это делать.

— Не все сразу рождаются профессиональными убийцами. И этому нужно учиться. Я думаю.

Миллер усмехнулся, снимая пальто и присаживаясь на стул, когда у него перед глазами появилась чашка кофе и уже знакомый листок с плохой ксерокопией.

— Я принесла, как вы и просили, — сказала помощник шерифа, протягивая кофе Аарону.

Нахмурившись, агент ФБР взял его в руки, стараясь хоть что-то рассмотреть, но качество печати было неисправимо плохим.

— Доктор, проведете сравнительный анализ?

Судмедэксперт кивнул, достав из внутреннего кармана точно такой же лист и, развернув его, положил на стол рядом с копией помощника шерифа.

— Аналогичный.

— Вы носите его с собой? — спросил Миллер, смотря то на один бланк, то на другой, соглашаясь с мнением Аарона.

— Конечно. Особенно вспоминая, где мы это нашли.

— А где? — спросила Коулман, тоже наклоняясь и сравнивая два листка.

— Долгая история, — ответил мужчина, поворачивая голову в ее сторону. — Вы не против, помощник шерифа, если мы заберем это на несколько дней для изучения? А потом обязательно вернем, как память о вашем отце.

Доктор посмотрел на нее в ожидании.

— Почему нет. Не думаю, что это что-то ценное, поэтому – да.

Агент ФБР перевел взгляд на судмедэксперта и тот, все поняв, забрал оба листка, кофе и направился к выходу.

— Я ушел работать. Мне не мешать.

Проводив его взглядом, Миллер продолжил пить кофе, задумчиво смотря в одну точку. Пока не услышал шум от пачки печений. Повернув голову, он увидел Коулман, которая протягивала ему упаковку песочного печенья с соленой карамелью.

— Хотите?

— Нет, — ответил мужчина, а потом поднялся на ноги и, подойдя к пальто, достал оттуда четыре листка и разложил их перед помощником шерифа. — Знаете, кто это?

Хозяйка кабинета, пережевывая печенье, взглянула на рисунки, задумчиво рассматривая каждый.

— Нет, но… Она похожа на миссис Хорвард, только помоложе. Значительно моложе.

— Ну, да… Ну, да…

— Кстати, агент Миллер, а что нам делать с Шоном Файтом? Он долго будет сидеть у нас в камере?

Хмыкнув и забрав листы с рисунками, Миллер свернул их вдвое и взял кофе в руки.

— Приведите их на допрос. Обоих. Хочу поговорить с ними.

— Хорошо, — Коумал покинула кабинет, пока агент ФБР продолжал пить напиток.

Поставив пустую чашку на стол, он вышел из комнаты и, пройдя по пустому коридору, дошел до комнаты допроса. Из нее уже вышла помощник шерифа и тяжело вздохнула.

— Они на месте и очень недовольны. Особенно вами. Будьте осторожны, — предупредила женщина, пропуская его. — И да, я оставила Шона в наручниках. На всякий случай.

Брат и сестра Файт сидели за все тем же столом бледно-болотного цвета и встретили гостя с явным недовольством.

— Что на этот раз, агент Миллер? — спросила девушка, устало вздохнув и скрестив руки на груди.

— Не говори с ним. А то, гляди, он тебя еще за что-нибудь посадит, — произнес мужчина, указывая на запястья в металлических браслетах.

— Не нужно было нападать на федерального агента, мистер Файт, — ответил ему Миллер, расправляя листы бумаги и, кладя их прямо перед собой, сел на стул.

— Тебе повезло с реакцией. Я, вообще-то, раньше занимался боксом.

— Я тоже, — усмехнулся агент ФБР и взглянул на Рене Файт. — Вспомнили что-нибудь?

— Я же уже говорила! Я была ребенком и ничего не помню, ясно? Помню, как родители ушли поздно вечером, потом как пришел шериф и забрал их! Все!

— Это вы про ту ночь? — спросил Шон Файт, слушая их. — Какого черта вы это вспоминаете? Столько лет прошло!

— А вы, мистер Файт? Что вы помните про ту ночь и за день до этого.

Хмыкнув, мужчина откинулся на спинку стулу и тоже сложил руки в наручниках на груди.

— Какая разница? Я думал, вы тут расследуете убийство доктора и священника.

— И это тоже, — ответил Миллер, внимательно смотря на него. — Итак?

— Я ничего не помню. Вообще, — он перевел взгляд на листы с рисунками. — Видимо, шок. Я испугался, что родителей арестовали из-за того, что они делают с могилами, а тут оказалось еще хуже.

Он резко придвинулся вперед, явно ожидая реакции, но той не последовало.

— Слушайте, Миллер, я прекрасно знал, чем занимаются мои родители, но остановить их не мог. Я подозревал, что рано или поздно их поймают и арестуют. Я этого ждал, честно. Но все равно был шокирован. Когда приехал шериф и забрал их, я побежал в участок, но меня туда не впустили. А потом нас забрали родственники отца и все. После этого я впервые оказался тут, в Оливтауне.

— Был обыск?

— Да. Копы рыскали повсюду и что-то искали. И нашли, — произнес Файт, снова переводя взгляд на рисунки.

— Не помните, что именно?

— Нет. Слушайте, сколько лет прошло?! Мы были детьми, ясно?

Его сестра кивнула, соглашаясь. Агент ФБР тяжело вздохнул, но не сводил с парочки взгляда.

— А что случилось за день до этого? Или за неделю? Вы помните что-то странное за этот период перед арестом родителей?

— У вас новых вопросов нет? — устало спросила девушка, косясь на брата. — Одно и то же, который день подряд.

Однако Миллер заметил, как Файт задумчиво нахмурил лоб и поднял на него свои темно-синие глаза. Он внимательно смотрел на мужчину напротив, словно решая сложную дилемму.

— За три дня до той ночи, я пришел со школы пораньше, потому что прогулял последний урок и видел, как отец разговаривает на заднем дворе. Я быстро проник в дом, чтобы меня никто не заметил, и наблюдал за ними. Отец явно был доволен чем-то и улыбался так, словно выиграл лотерею.

Девушка удивленно взглянула на брата.

— Вы помните, с кем он разговаривал?

Файт поднял руку и потянулся вперед, утягивая за собой вторую из-за наручников, и указал на рисунок.

— С ней.

Миллер поднял листок и повернул его к Файтам.

— С миссис Хорвард?

— Это не миссис Хорвард, — резко ответила девушка. — У нее нет большой бородавки над бровью.

Файт указала на лоб над левой бровью.

— Она у нее была огромная. Один раз увидишь – на всю жизнь запомнишь.

— Мы, как-то с сестрой была на Пасхальной ярмарке и она там продавала булочке на благотворительность и предложила нам взять их бесплатно, потому что денег не было, — продолжил Файт, смотря на рисунок. — И это ее бородавка на лице нас очень сильно испугала.

— На всю жизнь.

— Это Лаура Хорвард, младшая сестра Ланса, — мужчина снова указала на рисунок. — Ее я видел с отцом.

Миллер сам взглянул на портрет и невольно нахмурился.

Глава 26. Свет в темноте

— Ну, да, бородавки нет, — резюмировал Аарон, просматривая рисунки. — Да и форма носа не особо похожа. Но, Миллер, вы же понимаете, что это просто рисунок.

— Понимаю, — ответил агент ФБР, присев на край рабочего стола. — Но Файты уверены, что это Лаура Хорвард, а не ее мать.

— Насколько я помню, девочке было восемь, когда ее убили. А девушка на рисунках куда старше.

— И это странно.

— Странно, что не совсем честный настоятель рисует мертвого ребенка старше того возраста, в котором его убили? — переспросил доктор, смотря на мужчину. — Это называется «творческий вымысел» — фантазия на то, что было бы. Не более.

— Но зачем? Зачем настоятелю рисовать Лауру Хорвард и не один раз? Какой смысл? — Миллер нахмурился еще сильнее.

— Просто так.

Он взглянул на судмедэксперта.

— Почему нет? Просто захотел и все. Такое тоже бывает.

Агент ФБР тяжело вздохнула, и устало прикрыл глаза.

— Вы ищите улики там, где их нет, Миллер. Я понимаю, что вы в растерянности и тупике, — сказал Аарон и тут же встретил недовольный взгляд собеседника. — Вы понятие не имеете, кто убийца и что делать. Но искать улики в рисунках покойного священника – это уже слишком.

Хмыкнув, Миллер выпрямился, забрал рисунки и направился к выходу.

— Не обижайтесь! — крикнул ему вслед доктор и покачал головой. — Какой ранимый.

Мужчина неспешно добрался до гостиницы, пару раз, чуть не упав, и опять едва не уронив бюст. Хорвард наблюдал за этим, едва заметно улыбаясь.

— Не ваш день, агент Миллер? — спросил он, вручая ключи.

— Вроде того, — ответил агент ФБР, смотря на владельца гостиницы. — Скажите, а вы знали Файтов раньше? До того, как все случилось?

— Нет, но слухи про них ходили всегда.

— Слухи?

— Да. Что они маргиналы и обворовывают мертвецов, понимаете? Никто не хотел с ними общаться. Даже с их детьми.

— Странно, — протянул Миллер, забирая ключи от номера. — Я слышал, что ваша сестра общалась с Файтами незадолго до своего убийства.

Хорвард замер, внимательно смотря на мужчину.

— Я не знал. Она мне не рассказывала.

— Вы были близки?

— С сестрой? Не особо. Она всегда была замкнутой и необщительной. Всегда в своем мире. Всегда одна. Может быть потом, с возрастом, это бы изменилось, но теперь мы никогда этого не узнаем.

— Понятно, — агент ФБР неспешно направился к лестнице.

— Агент Миллер, — окликнул его Хорвард. — А вы уверены, что именно Лаура общалась с Файтами?

— Вполне.

Хозяин гостиницы хмыкнул, задумавшись.

В своем номере мужчина снова рассмотрел все рисунки настоятеля, а так же нашел фотографию Лауры Хорвард и сравнил ее с изображением на бумаги. Он чувствовал, что это важно, но пока не понимал почему. В раздумьях и мыслях Миллер не заметил, как задремал и проснулся только тогда, когда почувствовал ужасный холод. Придя в себя, он заметил, что на улице была глубокая ночь. Подойдя к окну, мужчина, потирая глаза и разминая шею, заметил огонек, которая очень быстро двигался по кладбищу. Присмотревшись, агент ФБР увидел, как неизвестная фигура, освещая себе путь, уверенно шла между надгробиями и крестами, заворачивая за склепы и исчезая из вида. Хмыкнув, он дождался, когда незнакомец вернется. И он так и сделал, спустя четверть часа. Свет фонаря стремительно бродил между могилами и погас только тогда, когда подошел к воротам. Миллер, накинув пальто, спустился вниз, не обращая внимание на Келли, читающую очередной любовный роман, вышел из вестибюля и зашагал к дороге.

На улице было тихо и темно. Фонари у гостиницы так и не горели, погружая эту часть улицы в темноту. Ледяной дождь закончился, однако ветер все еще гонял холодный воздух из стороны в сторону. Открыв ворота, агент ФБР окунулся в бессловесную тьму. Церковь, точнее ее очертания, можно было увидеть на фоне ночного, пасмурного неба. Ни одно окно не горело. Достав из кармана небольшой фонарик, Миллер включил его и аккуратно, обходя надгробные плиты, последовал по пути незнакомца, неспешно, чтобы не поскользнутся. Он обошел холм, на котором располагались склепы, и стал освещать себе путь в поисках улик. Ни выкопанной могилы, ни следов окурков или бутылок. Ничего. Мужчина прошел дальше. И еще дальше. Но ничего интересного не было. Пока он не заметил следы на жестком снегу, который, из-за веса незнакомца, даже провалился. Наклонившись, агент ФБР посветил на оставленные ямки, обращая внимание, что фигура, посещающая кладбище в столь поздний час, скорей всего была мужская. Она остановилась у старой могилы, чье надгробие начало уже разрушаться, и ходила взад-вперед. Подойдя к этому месту, Миллер осветил его со всех сторон и его взору предстал вторая пара следов, тянущееся с другой стороны. Со стороны леса по плану кладбища, если ему не изменяла память. Вторые следы имели менее четкий рисунок и почти все время стояли на месте. Он не нервничал, в отличие от первого. Тяжело вздохнув и не найдя ничего более стоящего, агент ФБР собирался покинуть это место, когда до него дошел уже знакомый голос.

— Стой на месте! У меня есть оружие!

Хмыкнув, Миллер повернулся и посветил фонариком вперед, освещая фигуру напротив, которая держала в руках какую-то палку с гвоздем на конце.

— Опять бессонница, отец Мартин?

— Агент Миллер…Слава Богу! Я уже испугался, что это чужак.

— Почти. Что вы тут делаете?

Опустив свое оружие, он глубоко вздохнул, сильнее кутаясь в куртку.

— Я молился. Долго и упорно, чтобы прогнать свои мысли о том, о чем я не должен был бы помышлять. А потом, когда собирался уже лечь, то увидел свет фонарика и подумал, что, возможно, это убийца и его нужно остановить. Поэтому я нашел хоть что-то, чем можно атаковать негодяя и, как говориться «ринулся в бой».

— Один? Без поддержки? — удивленно спросил Миллер, начиная идти назад, в сторону церкви.

— Ну…Я думал, что эффект неожиданности даст мне фору.

— Возможно. А до этого вы никого не видели?

— Нет, — викарий шел рядом. — Абсолютно.

— И в эту часть кладбища не ходили в ближайшее время?

— Скользко же.

Соглашаясь, агент ФБР и отец Мартин дошли до церкви, которая пугающе нависала над ними в зимнем мраке.

— Думаете, это повторится? То, что случилось с высокопреподобным Фредериком и доктором?

Миллер вопросительно на него посмотрел.

— Поэтому вы здесь глубокой ночью?

— Может быть, — задумчиво протянул агент ФБР.

— Вам нужна помощь?

Желая ответить отказом, мужчина резко передумал.

— А знаете, отец Мартин, мне понадобиться ваша помощь. Я днем к вам зайду и все расскажу, хорошо?

— Конечно! Да! — явно воодушевившись, викарий радостно улыбнулся. — На все воля Божья и я надеюсь, что мои усилия увенчаются успехом для вас.

— Я тоже. Спокойно ночи, — не разделяя такого энтузиазма, углубляясь в свои думы все сильнее, произнес Миллер.

— И вам, агент Миллер.

Вернувшись обратно в гостиницу, не видя, но чувствуя на себе взгляд Келли, агент ФБР поднялся в номер. Снова подойдя к окну и видя только ночную темноту, он нахмурился, начиная обдумывать увиденное и анализировать все, что слышал до этого.

Глава 27. Пустая могила

Наутро Миллер спустился в вестибюль и увидел владельца гостиницы на своем привычном месте.

— Надеюсь, с доктором Аароном все в порядке, потому что сегодня он не ночевал в своем номере, — мужчина указал на ключи, висевшие на крючке.

— Работы много, — ответил агент ФБР, поправляя воротник пальто. — Он ужасный трудоголик.

— Еще один труп?

— Нет. Пока что.

Отдав ключи, Миллер, аккуратно обойдя бюст Эдвардса, вышел на улице. Там, вместо ветра теперь падали небольшие хлопья снега, которые пытались скрыть скользкий лед дорожек. Стараясь не спешить и не упасть, агент ФБР дошел до полицейского участка, где, казалось, никого не было.

Войдя в кабинет, мужчина остановился и улыбнулся.

— Повышение?

— Возможно. Кто знает, — ответил доктор, расположившись на месте помощника шерифа, и, подняв чашку, поднес ее к своим губам. — Я вас ждал.

— И я пришел, — сказал агент ФБР, снимая пальто и подходя к столу. — Есть новости.

— И у меня, — голос Аарона был медленным, спокойным, но в нем таилась какая-то загадочность, присуща тем самым злодеям из старых фильмов про шпионов.

— Так рассказывайте, доктор Зло, — усмехнулся Миллер, наклоняясь ближе. — Я вас не боюсь.

Судмедэксперт хмыкнул и, взяв в руку верхнюю папку, протянул ее мужчине.

— Я расшифровал, не без труда, то, что было написано на листе ксерокопии. И да, я был прав – это медицинский бланк педиатра. Его оформил Барнс.

Взяв документ, агент ФБР раскрыл его и стал пробегать глазами написанное.

— Это медицинский осмотр Лауры Хорвард, — сказал доктор, продолжая пить кофе, и явно чего-то дожидаясь.

И дождался.

— Вот черт… — прошептал Миллер, поднимая глаза на судмедэксперта. — Черт…

— Да, я сам был в шоке. Но, я думаю, что это правда. Иначе, зачем настоятелю нужно было это держать в тайнике? Хотя… Зачем настоятелю держать это в своем тайнике?

Агент ФБР не ответил, не моргая, смотря на судмедэксперта.

— А у вас, что за новость?

— У кого-то сегодня ночью было свидание на кладбище. И это не отец Мартин с его пагубными привычками, — почти на автомате ответил мужчина.

— Знаете, кто?

— Есть подозрения.

Он так пронзительно смотрел на Аарона, что тот почувствовал себя крайне некомфортно.

— Миллер, у вас все в порядке? Похоже, что у вас вот-вот будет удар.

Никакой реакции.

— Миллер?

— Черт возьми! — воскликнул агент ФБР, стукнув кулаками по столу, чем не на шутку испугал доктора. — Ну, конечно! Наконец!

— Что? Что случилось?

— Ответ на все вопросы! — он указал на папку с бланком. — Он здесь! Вот он!

— Это? — переспросил судмедэксперт, не понимая, что происходит или произошло.

— Да! Ответ на все вопросы, которые мы с вами задавали друг другу по этому делу. Он тут!

— Миллер, у вас точно все хорошо? Я начинаю беспокоиться.

— Отлично! — агент ФБР выпрямил спину, расправил плечи и глубоко вздохнул воздух. — Просто потрясающе!

— Уверены? Может быть вам отдохнуть немного?

— Нет. Да. Вам нужно отдохнуть, доктор, — Миллер подошел к нему и помог встать со стула, уверенно толкая его в сторону двери. — Отправляйтесь в гостиницу и позавтракайте, поспите, приведите себя в порядок, потому что сегодня ночью вы будете мне нужны.

— Ночная прогулка для здоровья? — спросил Аарон, подчиняясь и даже отпуская полупустую чашку кофе из рук, которую забрал агент ФБР.

— Можно и так сказать. Отдыхайте. Вы это заслужили. Вы молодец.

Хмыкнув, судмедэксперт горделиво поднял подбородок, ощущая настоящий триумф и даже не обращая внимания, что находится уже за пределами кабинета.

— Кстати, а где помощник шерифа? — спросил Миллер, осмотревшись.

— Она с шерифом в очередной раз допрашивает Файта. Одного или двух я так и не понял.

— Отлично. Приятного отдыха.

И дверь перед Аароном тут же захлопнулась. Оставшись один в комнате, агент ФБР тут же достал расшифрованный бланк из папки и, свернув его, спрятал в карман. Папку он положил среди остальных документов на столе. Надев пальто, Миллер глубоко вздохнул и вышел из кабинета, направляясь в комнату допроса.

В ней по эту сторона стекла стояли Коулманы и что-то яростно обсуждали.

— Шериф, — произнес агент ФБР, привлекая внимание к своей персоне. — Помощник шерифа, я бы хотел вам сообщить, что это дело оказалось куда труднее, чем я предполагал и… К сожалению, мне придется остаться здесь еще на несколько недель, чтобы во всем разобраться. Мне жаль, что мое присутствие будет доставлять вам дискомфорт еще какое-то время.

После этих слов, Коулман снова побелел, не сводя с него взгляд, пока его сестра закивала, соглашаясь.

— Хорошо, агент Миллер, — сказала она, заботливо улыбаясь. — Делайте так, как нужно. А мы поможем вам всем, чем можно, верно, Пит?

— Конечно, — с трудом выговорил шериф, стараясь изобразить улыбку. — Если, конечно, мы сами, раньше вас, не найдем убийцу.

И он взглянул на стекло, за которым сидела девушка.

— Я решил ее отпустить, — сказал Коулман, с досадой в голосе. — Я не нашел доказательств против нее. И ее брат тоже у нас задержался. Я отпущу их сегодня после обеда.

Помощник шерифа покосилась на агента ФБР, который внимательно следил за шерифом.

— Вы правы, — сказал Миллер как можно бодрее. — Давно пора. У меня сейчас дела. Увидимся завтра.

— Хорошего дня, агент Миллер, — крикнула ему вслед женщина и увидела недовольный взгляд брата.

Вернувшись в кабинет помощника шерифа, он нашел маркер и листок и, быстро написал записку хозяйке этого кабинета. Подумав, куда ее положить, мужчина осмотрелся, а потом открыл ящик и, увидев новую пачку печений, прикрыл ее своим посланием. Все вернув на свои места, агент ФБР спокойно покинул участок.

По дороге он зашел в церковь к отцу Мартину, после чего вернулся в свой номер и до глубокой темноты анализировал все документы, улики и пытался их систематизировать в общую картину.

Когда же стрелки часов перешли за полночь, на кладбище появилась неизвестная фигура. Освещая свой путь фонарем, она двигалась аккуратно, но уверенно, словно знала, куда идет. Остановившись прямо напротив все того же надгробия, начинающегося разрушаться под влиянием времени, незнакомец достал из рюкзака, что был у него сзади, лопату и начал капать. Это было сложно, потому что снег, лед и промерзшая земля были тяжелыми преградами. Однако, у него это получалось весьма неплохо. Когда верхний слой холодный почвы был снят, он стал копать куда быстрее, явно торопясь. Незнакомец остановился и глубоко вздохнул лишь тогда, когда яма стала не столь глубокой, сколь длинной. Со стороны послышались шаги по жесткой и сколькой корке снега.

— Я думал, ты не придешь, — сказал знакомый мужской голос и повернулся на звук. — Знаешь, я тут подумал…

Вторая фигура резко остановилась.

— Этот осел из ФБР везде рыщет, подо всех копает. Не удивлюсь, если он рано или поздно обо всем узнает. Поэтому, надо с этим кончать. Прости уж…

Тут резко со всех сторон загорелись фонари, освещая фигуру у выкопанной могилы, которая держала в руках пистолет.

— Вы мне льстите, шериф Коулман, — произнес Миллер, подходя ко второму участнику встречи, которым был отец Мартин. — Я уже все узнал и нашел.

Крепче сжимая пистолет, он стал лихорадочно оглядывать всех своих подчиненных, стараясь хоть что-то придумать.

— Я… Я…

— Брось оружие, Пит, — подала голос его сестра, держа брата под прицелом. — Пожалуйста.

— Это не то, чем кажется! — пролепетал Коулман, испуганно смотря на женщину. — Джо, ты же понимаешь, что это нелепость!

Помощник шерифа отвела взгляд в сторону, но руки с оружием не опустила.

— Я… Я пытался помочь расследованию! Честно!

— Выкопав еще одну могилу и убив еще одного человека? — спросил агент ФБР и тяжело вздохнул. — Сдавайтесь, шериф. У вас все равно нет шансов.

Смотря то на одного своего подчиненного, то на другого, Коулман старался хоть от кого-то получить помощь, но никто из них, даже родная сестра, не тронулся с места. Рыкнув, он швырнул пистолет в снег и сам упал на колени, смирившись, что это конец.

— Арестуйте его, — сказал Миллер и увидел, как парочка полицейских, только ждавшие этого, поспешили выполнить приказ.

— Я и не понадобился, — произнес доктор Аарон, подходя ближе. — Он ни в кого не стал стрелять.

— Пока еще. Рано судить об этом, — задумчиво проговорил агент ФБР.

— Я все правильно сделал, агент Миллер? — спросил викарий, опуская колпак куртки и смотря на него.

— Отличная работа, отец Мартин. Вы молодец.

— Агент Миллер, — к ним подошла помощник шерифа и по ней было видно, что она расстроена. — Нам вести его в участок? На допрос?

— Нет. У меня другие планы на шерифа.

Присутствующие вопросительно на него посмотрели.

Глава 28. Тайна

Утром Ланс Хорвард шел в приподнятом настроении в свою гостиницу. Зайдя в вестибюль, он, как обычно поправил бюст Эмоса Эдвардса и, даже, кажется, что-то напевал себе под нос. Но все изменилось, когда он увидел за стойкой администратора не привычную фигуру Келли.

— Доброе утро, мистер Хорвард, — произнес мужчина и улыбнулся.

— Доброе, агент Миллер. А что вы тут делаете? — спросил владелец гостиницы, снимая куртку и осматриваясь. — А где Келли? Что-то случилось?

— Я ждал вас, — как можно добродушнее сказал агент ФБР. — Келли, как и все остальные ждут нас в ресторане. Если вы не против, то я позволили себе легкую вольность и распорядился накрыть нам завтра именно там.

— Завтрак?

— Завтрак. Понимаете, я расследовал дело об убийстве настоятеля Фредерика и доктора Барнса и «совершенно случайно» нашел новые подробности того ужасного дела, когда была убита ваша семья.

— Вот как, — чуть настороженно сказал Хорвард, смотря на собеседника.

— Да. Уверен, вам будет любопытно послушать это. Прошу, — Миллер растянулся в улыбке и указал направо, в сторону ресторана.

Хмыкнув, владелец гостиницы, не выпуская из рук куртку, пошел по указанному пути, чувствуя, как за ним следуют.

Ресторан в гостиницы «Эдвардс» был оформлен в стиле старой доброй Новой Англии: на светлых стенах располагались старые черно-белые фотографии Оливтауна задолго до сегодняшнего дня; паркет, соединяющие разные оттенки коричневого, был собран в странные геометрические фигуры, а небольшие, квадратные столики окружали стулья с мягкими, темно-бордовыми спинками.

— Прошу, присаживайтесь, — произнес позади него агент ФБР, указывая на столик, за которым уже сидела помощник шерифа Коулман с одной стороны и доктор Аарон – с другой.

— Спасибо, — ответил Хорвард, отодвигая стул.

Миллер, обойдя его, подошел к шикарной, высокой барной стойке из цельного куска дерева, становясь напротив остальных. Он осмотрелся всех присутствующих: слева, за самым дальним столиком сидел шериф Коулман в компании двух полицейских. Дальше шел столик брата и сестры Файтов, которые устало попивали кофе. Справа от них сидела Келли и отец Мартин, ожидающе смотря на Миллера. И, наконец, помощник шерифа Коулман, невольно косящаяся на брата, Ланс Хорвард, который не совсем понимал, что происходит в его гостиницы и доктор Аарон, расслабленно откинувшийся на спинку стула, ожидая начала.

— Я сразу хочу извиниться за такое «представление», но я думаю, вам всем будет интересно узнать, что до недавнего времени происходило у вас в городе под самым носом, — произнес агент ФБР, прислонившись к барной стойке. — Итак, я приехал в Оливтаун, из-за гробокопателей и проблем, что они создают. Одна из них – это убийство настоятеля Фредерика. Его кто-то ударил по голове, перенес в старую выкопанную могилу и перерезал горло. Тут сразу всплывает история семьи Файтов и страшная ночь убийства семьи Хорвардов, которых они убили.

— Еще раз говорим, Миллер, они никого не убивали, — недовольно произнес Шон Файт.

— Еще рано, мистер Файт, — ответил ему агент ФБР. — Подождите.

Мужчина нахмурился еще сильнее и почувствовал ладонь сестры на своем плече.

— Файты были гробокопателями и, по официальной версии, вломились в дом благородного семейства Хорвардов, убили хозяина, хозяйку и их дочь, ранили сына и сбежали. Малышу Лансу Хорварду, — продолжил Миллер, указывая на владельца гостиницы, — удалось доползти до телефона и вызвать полицию. Наутро, в доме Файтов нашли драгоценности миссис Хорвард и их семейные реликвии. А откуда они там? Бывший шериф Мэтью Коулман, отец нынешнего, пока еще, шерифа Коулмана и его помощника, решил, что именно они расправились с семьей и арестовал их. Потом суд обвинил их в убийстве, их посадили и они умерли в тюрьме. Их дети, Шон и Рене, были отправлены к родственникам и уехали из города.

— Мы все это знаем и без вас, — сказала Келли, не видя ничего интересного в этом рассказе.

— Да, агент Миллер, — подала голос помощник шерифа. — Причем тут убийство настоятеля и доктора Барнса?

— Не отвлекайте, — чуть ли не приказным тоном произнес агент ФБР. — Итак, когда я приехал и увидел труп, помощник шерифа Коулман сказала, что это не первое убийство на кладбище. А шестое. Шесть людей в разное время были найдены мертвыми в выкопанных могилах. Жители города придумали даже легенду про призраков гробокопателей, пока местная полиция все это относила к «несчастным случаям». Я пригласил своего друга и настоящего профессионала доктора Аарона, — он указал на судмедэксперта, который горделиво приподнял подбородок, — чтобы он провел вскрытие настоятеля и написал отчет, потому что доктор Барнс тянул время. Доктор Аарон не нашел ничего «интересного», тогда я дал ему почитать другие отчеты об остальных жертвах «несчастных случаев». Кроме того, что всех шестерых ударили по голове орудием, похожим на бейсбольную биту, и они были обнаружены в могилах чужих людей, ничего общего в этих убийствах не было.

— Значит, убийцы были разными? — спросила Коулман и заметила недовольный взгляд Миллера. — Извините.

— Тогда я решил сосредоточить свое внимание на самой последней жертве – высокопреподобном Фредерике. Кто он? Кем был? Большинство, за редким исключением, — агент ФБР бросил мимолетный взгляд на Рене Файт, — называли его «святым», которого не интересовали мирские блага. Я попал в его комнату и обнаружил, что это далеко не так. Но перед этим, — он повернулся в сторону шерифа, — ее осмотрел шериф Коулман и нашел кое-что интересное, правда? Тайник с документами и золотыми часами, которые он забрал себе.

Коулман отвел взгляд в сторону, не замечая, как на него смотрела сестра.

— А потом убивают доктора Барнса: его несколько раз бьют по голове битой, чтобы пробить череп и пронзают сердце, убивая окончательно. Зачем? Для чего убивать старого судмедэксперта? Он был глуховат, медлителен и не таким уж профессионалом своего дела, но что он мог сделать, чтобы его так жестоко убили?

Повисла тишина, а Миллер снова повернулся к шерифу.

— После этого, обвиняют и сажают в камеру временно заключения Рене Файт по инициативе шерифа Коулмана. Он пытается доказать всем, что именно она, будучи дочерью своих родителей, способна на убийство. Он так рьяно это делает, что в город возвращается ее брат, чтобы защитить ее и тоже попадает в камеру.

— Да, благодаря вам.

— Вы мне потом, мистер Файт, еще спасибо скажите, — ответил агент ФБР, даже не смотря в его сторону, не сводя взгляда с Коулмана. — Вы так хотели посадить Рене Файт, что готовы были на все, чтобы это сделать и стать такой же звездой, как и ваш отец.

Шериф молча смотрел на него.

— Но вчера… Все меняется, и шериф Коулман отпускает брата и сестру Файт домой. Резко. Странно. Без особых объяснений. Почему?

— У меня не было доказательств против нее, — прошептал Коулман.

— У вас не был доказательств, чтобы ее арестовывать, но это вам не помешало посадить ее в камеру.

В ответ снова тишина.

— А я знаю, зачем вы это сделали, шериф. Чтобы обвинить ее уже в трех убийствах, — Миллер повернулся к остальным. — Полагаю, никто из вас не знает, но сегодня ночью шериф Коулман был обвинен в попытке убийства на местном кладбище. Он уже выкопал новую могилу и достал пистолет, ожидая свою жертву. Но та не пришла и на это была своя причина, которую я расскажу позже.

— Хотите сказать, что за всеми этими убийствами стоит он? — спросила Рене Файт, косясь на шерифа.

— Нет. Не совсем….Я просил не сбивать меня, — устало вздохнув, Миллер выпрямился. — Шериф Коулман, по его плану, отпускает Файтов на свободу, идет домой, готовится к убийству, подсыпает своей сестре, помощнику шерифа, снотворное, потом приходит на кладбище, готовит могилу, убивает свою жертву, оставляет очень конкретные улики в виде биты с отпечатками пальцев и возвращается домой. А на утро арестовывает Рене Файт и предъявляет обвинения в трех убийствах. Если повезет, то и Шона Файта можно записать как соучастника последнего. К сожалению, шериф, вы не знали, что перед тем, как уйти из участка вчера утром, я оставил помощнику шерифа записку, где запретил отпускать Файтов на свободу и сообщил, чтобы люди, которым она доверяет, остались в участке допоздна.

Тихо выругавшись себе под нос, Коулман закрыл глаза.

— Тварь, — прорычала Рене Файт и брезгливо отвернулась.

— А кто должен был быть последней жертвой? — спросил отец Мартин, кладя руки на стол.

— Тот, кто все знал, и кто платил за это очень долгие годы.

— Что? — переспросил Файт.

— Мне очень жаль, помощник шерифа, — сказал агент ФБР, смотря на женщину. — Но, что шериф Мэтью Коулман, что его сын Питер, прекрасно знали, что все эти «несчастные случаи» таковыми не являлись. Это были убийства. Предумышленные, целенаправленные убийства.

— Но зачем? — спросила Коулман. — Какой мотив?

— Чтобы сохранить тайну, — ответил Миллер, делая шаг вперед и осматривая окружающих. — И это стоило жизни семерых людей.

Файты переглянулись, шериф потер переносицу, а Келли, впервые заинтересованно взглянула на мужчину.

— Эту тайну узнает директор Милкс и начинает шантажировать того, кому она принадлежит. И его убивают. На кладбище, делая все так, словно в городе снова появились гробокопатели, — агент ФБР наблюдает за присутствующими. — Потом та же участь постигает Джимми Шоу, но никто этому не удивлен: он был местным хулиганом и все думали, что он сам нарвался. Мадам Лаверн же считали местной сумасшедшей, которая выкрикивала на улице всякие глупости и собирала сплетни обо всех. Она дружила с опекуном Ланса Хорварда, миссис Агнесс Тилрой, которая покинула город при первой же возможности и, как мне стало известно, никогда, до самой своей смерти, десять лет назад, не любила упоминать свою жизнь в Оливтауне. Она не рассказала, что здесь произошло никому, говоря, что дала клятву перед Богом и унесла все свои секреты в могилу. Сама же мадам Лаверн, узнав тайну, не собиралась шантажировать ее владельца. Нет. Она хотела рассказать всем, что происходит в их милом городишке. Какой ужас творится на глазах у всех. И ее нашли убитой в могиле, с воткнутой вязальной спицей в горло.

Миллер начал прохаживаться вдоль столов неспешно, стараясь следить за каждым, кто присутствовал в ресторане.

— Дороти Уоткинс, приехавшая сюда, чтобы помочь своей тети с кафе-мороженым, узнала тайну против своей воли. Ее тетя, миссис Фокс, любезно рассказала мне, что племянница под конец своей не очень долгой жизни резко изменилась: стала мечтательной, задумчивой, несобранной. Как предположил доктор Аарон и оказался прав, она влюбилась. Сильно, страстно. Настырно. Но затем все изменилось, и девушка поникла, стала бледной, молчаливой. Потому что тоже узнала тайну, правда, случайно. И за это заплатила своей жизнью.

Он остановился напротив помощника шерифа.

— Шериф Мэтью Коулман, который знал тайну довольно продолжительное время, умер от жадности.

Женщина тяжело вздохнула и разочарованно опустила глаза вниз.

— Я могу все объяснить, — подал голос шериф, наблюдая за Миллером.

— Не надо. Я сам, — ответил агент ФБР, возвращаясь к барной стойке. — Настоятель Фредерик, который узнал тайну еще раньше, чем шериф, и который, я предполагаю, и придумал схему с шантажом, умер от рук владельца тайны, потому что хотел ее раскрыть церкви. Понимаете, высокопреподобный Фредерик был профессионалом в этом деле.

Отец Мартин чуть наклонился вперед, вслушиваясь в каждое слово.

— В Миннеаполисе, где он служил до того, как его перевели сюда, он продавал «тайну исповеди» влиятельных людей их конкурентам. Был большой скандал и его быстро, понизив в сане, отправили в Оливтаун. А здесь он встретил гробокопателей Файтов и понял, что на их «работе» он может хорошо разбогатеть. У вас не возникал вопрос, почему Файтов не могли поймать до дело Хорвардов? Ведь церковь находится на территории кладбище и рано или поздно настоятель бы их поймал и обратился бы в полицию.

— Потому что они были причастны к этому, — ответил Аарон, довольный собой.

— Верно! Что шериф, что настоятель знали, чем занимаются Файты и они платили им проценты от продажи всего что найдено в старых могилах, чтобы те закрывали на это глаза. Я уверен, что мадам Лаверн знала об этом и говорила всем, но ей никто не верил, считая душевнобольной.

— О, Господи, — прошептал викарий, шокировано откинувшись на спинку стула.

— Мисс Маршман, которая уже очень давно убирается в церкви, не раз видела, как Файты возвращали пустую корзину настоятелю Фредерику. Она думала, что он помогает им с едой. Но та не была пуста. На самом дне находились деньги, которые они получали после продажи драгоценностей в соседних штатах. И, медленно, но верно, высокопреподобный за годы помощи Файтам и шантажа, подделав документы, купил себе хороший домик на берегу моря в Греции.

— Ого! — воскликнул Шон Файт, удивленно. — Ничего себе…

— Понимая, что жизнь катиться к своему закату, он решил спокойно уйти на покой, перед этим рассказав своей епархии тайну, и как он ей воспользовался. Он рассчитывал, что церковь такого ему не простить и лишит сана и всех привилегий. И после этого, бывший настоятель сможет спокойно уехать отсюда, из страны, и поселиться в собственном доме на берегу моря. Но ему не дали это сделать, стукнув по голове и перерезав горло.

Стоя у барной стойки, Миллер тяжело вздохнул.

— Доктор Барнс стал явно нервничать после моего приезда, а, когда мы с помощником шерифа видели его в последний раз живым, он внимательно смотрел на план кладбища, где мы отметили всех жертв «несчастных случаев». Он испугался и выразил свои подозрения владельцу тайны. Потому что из них всех он самый первый узнал о ней и боялся, что, если все раскроется, он пойдет как соучастник. Потому что, как и шериф, как и настоятель, тоже участвовал в шантаже. И так же, как и они, был убит в вырытой могиле.

— Так что за тайна? — спросила помощник шерифа. — Тайна того, что произошло в доме Хорвардов?

— Дело Хорвардов стало отправной точкой для шантажистов. Но тайна родилась значительно раньше. Давайте вернемся назад. В дом Хорвардов в ту страшную ночь, в которую, по официальной версии, супруги Файты проникли в дом. Они убили главу семейства и отрезали ему уши. Миссис Хорвард отрезали грудь, а маленькую Лауру распотрошили, вынув внутренние органы. Зачем? Откуда такая жестокость? Все, что я слышал о Файтах, включая рассказы помощника шерифа, я понял, что они были «падальщиками» - они обворовывали уже мертвых людей. Собственных детей они не били, не истязали, тогда откуда такая жестокость? И почему именно на Хорвардах? Почему такая агрессия в отношении к девочке?

Ланс Хорвард внимательно следил за агентом ФБР.

— Почему больше всех пострадало тело ребенка? — спросил Миллер, делая несколько шагов вперед.

Ответом была тишина.

— Чтобы никто не узнал, кто это.

— Но мы знаем, что это была Лаура, — сказала Коулман и окружающие ее поддержали.

— Откуда вы это знаете? — мужчина подошел к помощнику шерифа.

— Ну…Я…Мне… — она замялась, задумываясь.

— Из отчета доктора Барнса, верно? Он сказал, кого убили. Потому что он проводил вскрытие, вместо доктора Роджерса, опытного судмедэксперта, который тогда был на больничном.

— Но папа же видел и…

— А что видел шериф Мэтью Коулман? — он резко перевел взгляд вправо. — Мистер Хорвард?

Владелец гостиницы встретил его взгляд спокойно, словно ожидал этого.

— Что увидел шериф Коулман, приехав в ваш дом в ту страшную ночь?

Ланс Хорвард устало вздохнул, и, кажется, даже расслабился, положив ладони на стол.

— Он увидел три трупа, много крови и ребенка, который был испачкан ею.

— Вы все знаете? — спросил Хорвард и получил кивок в ответ. — Так расскажите. Скрывать уже нет смысла, верно?

— В первом тайнике, который находился в комнате настоятеля под кроватью, в коробке из-под печений, шериф Коулман нашел золотые часы, поддельное удостоверение личности, документы на дом в Греции и плохую ксерокопию листка, — Миллер вынул его из внутреннего кармана пальто. — Потом уже я изъял это из его тайника в кабинете. Благодаря помощи доктора Аарона, который смог расшифровать то, что было написано на ксерокопии, мы узнали, что это медицинский бланк осмотра, заполненный и подписанный педиатром доктором Барнсом, Лауры Хорвард. Подтвержденный диагноз – овитестикулярное расстройство полового развития. Или гермафродитизм.

Все резко посмотрели на агента ФБР.

— Лаура Хорвард была гермафродитом.

Владелец гостиницы молча смотрел на него.

— О, Господи, — еще громче прошептал отец Мартин и перекрестился.

— Нет никакого Ланса Хорварда, верно? Он был. Но его убили больше тридцати лет назад вместе с родителями. Его тело распотрошили, вынули все внутренние органы, чтобы никто не узнал правды.

— Да, — ответил Хорвард.

Остальные перевели взгляд на владельца гостиницы.

— Это правда. Я убил их. Родителей и Ланса. Безжалостно и жестоко. Я признаю, — легко произнес он, сложив пальцы в замок на столе. — Я уже родился таким. А после тщательного обследования диагноз подтвердился. Мутация в генах. Я был ни мальчиком и ни девочкой. Но мама всегда хотела дочь. К тому же в семье уже был сын, поэтому она решила за всех, и я стал Лаурой Хорвард. Но я не хотел ею быть. Мне было не интересно. Я стеснялся этого. А она все наседала, наряжала меня в глупые платья, заплетала хвостики с бантиками и делала остальную чушь, которая раздражала меня с каждым днем все сильнее и сильнее. Я становился все более зажатым, необщительным и родителей это пугало. Ланс, кстати, поддерживал меня и старался всегда ободрять. Я не знаю, знал ли он правду обо мне, но, как старший брат старался защитить ото всех. А потом мама сказала, что отправляет меня в особое заведение, где мне будет уютно и никто не узнает наш секрет. И я понял, что больше так не могу.

— Вы решили подставить Файтов, потому что слышали, чем они занимаются, — сказал Миллер, смотря на Хорварда.

— Да. Весь город говорил об этом. Грех было не воспользоваться, — он едва заметно усмехнулся.

— Скотина, — прорычал Шон Файт, когда сестра крепко сжала его ладонь своей.

— И вы отдали драгоценности своей семьи Файтам, чтобы потом их нашли, как вещественные доказательства.

— Да. Отец как раз дал выходной Тилрой, чтобы она не задавала лишних вопросов о том куда и зачем меня увозят. И я воспользовался этим и убил их. Хотя, вру, — владелец гостиницы тяжело вздохнул. — Убивать Ланса было жалко. Но другого выхода не было. Я ранил себя, как мог и вызвал полицию.

— Шериф сразу все понял? — спросил агент ФБР, внимательно наблюдая за владельцем гостиницы.

— Не знаю. Самому интересно. Но Барнс понял. Он был в курсе всего и, видимо, я не особо хорошо все сделал с Лансом. Но сделайте скидку на возраст. Однако, он промолчал. Он записал Ланса, как будто это был я и так его закопали. Но на похоронах Барнс не сводил с меня взгляда.

— Когда они начали вас шантажировать?

— Ох, — он откинулся на спинку стула. — Через пару лет. После того, как прошли все суды и Файтов посадили. Тилрой стала моим опекуном и я, наконец, вздохнул с облегчением.

— Она знала?

— Догадывалась. Не говорила прямо, но по взгляду читалось, что она что-то подозревает. Она была хорошей няней и появилась у нас, когда мне было три. Полагаю, за годы работы она изучила нас с Лансом и могла понять, что я не он, — Хорвард хмыкнул. — А потом пришел Коулман и сказал, что знает, что я сделал. Он сказал сразу, что меня бы не посадили из-за возраста, но в какую-нибудь страшную больничку упекли бы. И, чтобы этого не случилось, я должен платить им. А в доказательства всего приложил ксерокопию бланка, который чертов Барнс сделал для него, — он указал на листок в руках Миллера. — Для него и Фредерика. Тот, как оказалось, знал обо всем довольно давно. Оказывается, мама, будучи в истерике прибежала в церковь и исповедалась ему, рассказав все про меня. И теперь, вместо двух недовольных и испуганных родителей у меня появилось три шантажиста, которым пришлось платить.

Доктор, сидевший левее Хорварда, устало покачал головой.

— Все драгоценности, которые я передал Файтам и, которые забрала Тилрой после того, как дело закрылось, я отдал им в тот же вечер. Деньги со счетов отца, которые якобы уходили на непомерные карманные расходы, антикварные украшения древнего рода Хорвардов – все уходила им. Абсолютно. И им было плевать, что больше ничего не оставалось. Они все требовали и требовали. И им все было мало.

— Кошмар, — прошептала помощник шерифа.

— А потом появился Милкс, которые, черт возьми, откуда-то тоже узнал кто я. И тоже выставил цену за свое молчание. Я не сдержался. Решил, что это уже слишком. Подумал, что раз Файты раскапывали могилы и обворовывали трупы, почему бы не сделал что-то, похожее на это. И выкопал могилу настолько, насколько мог. Пригласил его на кладбище, чтобы передать деньги и убил. Полиция решила, что это несчастный случай и все об этом забыли. Все, кроме проклятого Шоу. Он, оказывается, в то время возвращался с очередной «сходки идиотов» и все видел. И опять шантаж. Они даже ничего нового не могли придумать! Пришлось и это решать. Благо, репутация Джимми «шла впереди него» и все подумали, что он просто пошел против «не тех ребят.

— А мадам Лаверн обо всем узнала от миссис Тилрой? — спросил агент ФБР, прислонившись к спинке ближайшего свободного стула.

— Я думаю, она сказала о своих подозрениях по секрету. А Лаверн была принципиальной теткой: ей не были нужны деньги или драгоценности. Ей была нужна правда. И эту правду должны были знать все. Без исключения. Чертовски сложно было привести ее на кладбище. Упрямая и принципиальная. Пришлось убить ее прямо рядом с церковью. Кстати, — он выпрямил спину. — Настоятель помог мне копать могилу. И за это пришлось платить еще больше. Тилрой тогда не на шутку испугалась, когда ее подружку нашли мертвой и, как я слышал, сбежала из города на следующий день после того, как я отправился в колледж.

— Дороти Уоткинс была влюблена в вас, а вы ее убили.

— Приставучая девчонка. Честно. Она придумала какой-то волшебный образ Ланса Хорварда, как героя в средневековых доспехах и донимала меня несколько месяцев. А потом, видимо устав, напоила и решила соблазнить хоть так. Тогда она и узнала, кем я был. Испугалась, прибежала в церковь, все рассказала Фредерику, а он мне. Исход был один – убрать то, что мешает. Даже пришлось сделать подобие изнасилование, чтобы все казалось реалистичнее. Но! — Хорвард наклонился вперед. — Шерифа убил не я. Меня тогда не было в городе.

— Да. Его убил сын, — Миллер перевел взгляд на Питера Коулмана. — Предположу, что он требовал, чтобы его отец поднял «плату за молчания», а шериф не хотел это делать. Он знал, скольких Хорвард убил, и боялся стать следующим.

— Пит, ты убил папу?! — воскликнула помощник шерифа, смотря на брата. — Это правда?

— Вы же сами говорили, что перед своей смертью отец и сын не ладили, — сказал агент ФБР, обращаясь к женщине. — И именно вам он отдал ксерокопию бланка, чтобы она не попала в руки к вашему брату.

— Так вот где он был все это время! — с досадой сказал шериф Коулман, закрывая лицо руками в наручниках. — Твою мать! А я обыскал его везде! А он был у меня под носом!

Убрав ладони, Коулман посмотрел на всех с вызовом.

— Папа, надеюсь в аду ему хорошо, боялся это существо, — он указал на владельца гостиницы. — И пытался лишний раз его не беспокоить. А я говорил, что нужно брать больше. Не жалеть его! Но он не понимал этого. А под конец он вообще хотел протолкнуть Джо на пост шерифа. Джо! Да она едва ли умнее курицы на ферме. Представляете?

Миллер перевел взгляд на помощника шерифа, видя, как она покраснела и с трудом сдерживает слезы.

— Ох… — произнес Хорвард, улыбаясь. — Как вы любите говорить, отец Мартин: «О, Господи!». Какой кошмар….

— Но убийство шерифа ничего не изменило, — произнес агент ФБР, снова смотря на владельца гостиницы.

— Нет, конечно! Вместо отца стал сын. Еще более наглый бестолковый, жадный… Ничего нового, — он снова положил руки на поверхность стола. — Мне повезло, что они хоть дали мне возможность купить гостиницу. Мой очень дальний родственник умер и завещал свое приличное состояние самому последнему из рода Хорвардов и я быстро купил «Эдвардс» и привел его в порядок, пока эти три шакала ждали первой выручки.

— И все равно гостинице нужен ремонт, — заметил Миллер, указывая на протертую спинку стула.

— Да, но все деньги уходили на оплату шантажистам. Особенно после всех остальных убийств.

Вздохнув, агент ФБР вынул из кармана пачку рисунков и положил их на стол.

— Настоятель Фредерик довольно часто вас рисовал. Раскаивался?

— Ох, я вас умоляю, агент Миллер, — усталость легла на лицо Хорвард бледной маской. — Из всех троих, Фредерик был худшим. Он обманывал даже своих «братьев по шантажу». Жадный, хитрый и упрямый. В нем не было ни капли раскаяния. Он мечтал быстрее свалить из города и нежиться под солнцем Средиземноморье, забыв обо всем, как о страшном сне. А это, — владелец гостиницы оттолкнул листки подальше от себя, — просто полет фантазии. Не более. Или, как подстраховка. Кто его теперь знает.

— Я знаю, что вы отключили отопления в той части гостиницы, где были наши номера, чтобы переселить нас с доктором туда, откуда не будет видно кладбища. Также вы сломали часть фонарей около «Эдвардса», чтобы мы, вдруг не увидели, как вы выкапываете могилу и убиваете доктора Барнса.

— Это он виноват. Он дал им чертовы ксерокопии бланка, как рычаги давления. А потом сказал, что боится, что агент ФБР во всем разберется и готов все рассказать, лишь бы его не посадили, как шантажиста и из-за подделки отчетов о вскрытии остальных. Я успокоил его, обещал во всем разобраться и заплатить значительно больше, если он придет завтра. И убил его, расколов череп.

— Также вы хотели сделать и с шерифом Коулман, да? Вы и его хотели убить, — проговорил Миллер, забирая рисунки. — Последний шантажист. Как и он хотел убить вас, как лишнего свидетеля и жертву шантажа. Вы встретились на кладбище, за холмом, и обсудили, что происходит. Каждый мечтал со всем покончить. Договорились о встречи в следующую ночь, а утром Келли, — взгляд упал на соседний столик, — рассказала, что я куда-то ненадолго уходил из гостиницы глубокой ночью. Вы же всегда обмениваетесь всеми новостями и интересными случаями за смену, так ведь? И вы поняли, что я найду следы и обо всем догадаюсь. Поэтому на встречу, где мы арестовали шерифа, вы не явились. Возможно, рассчитывали, что увидев выкопанную могилу и оружие, все решат, что убийцей все это время был он, а не вы. Его арестуют, он будет говорить что-то, рассказывать, ему никто не поверит насчет вас, и посадят, как Файтов. Проблема решится сама собой.

Чуть улыбнувшись, Хорвард кивнул, соглашаясь. После чего оглядел присутствующих, смотрящих на него с нескрываемым ужасом и страхом.

— Не спросите, желаю ли я о содеянном?

— Уверен, что нет, — ответил агент ФБР.

— Не жалею, — владелец гостиницы снова откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул. — Они сами виноваты. Родители хотели мне помочь, но мне не нужна была помощь. Я был таким, как все, просто немного другим. А они решили, что я монстр, которого надо запереть в психушке на всю жизнь.

Он бросил взгляд на шерифа Коулмана.

— Эти же… Они шантажировали меня. Долгие годы. Ни одно десятилетия. Жадные, ненасытные, бестолковые… Мне их абсолютно не жалко. Они влезли в мою жизнь и лишились своей. Их никто не просил этого делать. Это был их выбор. И они заплати за него. Все честно.

Доктор перевел взгляд на Миллера, который лишь устало вздохнул.

— Лаура Хорвард, вы арестованы по обвинению в убийстве своих родителей, своего брата, директора Милкса, Джимми Шоу, мадам Лаверн, Дороти Уоткинс, настоятеля Фредерика и доктора Барнса, — сказал агент ФБР и увидел, как помощник шерифа достает наручники.

Окружающие молча смотрели, как их застегивают на запястья Хорварда, как ему помогают подняться и выводят из ресторана.

— У вас хорошо получилось, — произнес доктор Аарон, подходя к мужчине. — Эффектно.

— Почувствовал себя, как те детективы из сериалов по кабельному, — ответил Миллер, смотря вслед преступнику и тяжело вздыхая.

Глава 29. Эмос Эдвардс

Спустившись по лестнице вниз, в вестибюль, Миллер увидел Аарона.

— Доброе утро.

— Доброе, — ответил доктор, осматривая его. — Надеюсь, вы не сгорели сегодня ночью с отоплением в номере?

— Нет, — сказал агент ФБР, улыбаясь. — Никого нет?

Он указал на пустую стойку администратора, на которую положил ключи от номера.

— Нет. Им всем теперь не до нас.

Взяв свои сумки, они неспешно направились к выходу.

— Знаете, Миллер, я вчера очень много думал об этом деле и не понял несколько моментов, — сказал доктор, хмурясь.

— Неужели?

— Да. Почему настоятель Фредерик все же сдал Файтов? Они приносили ему существенную прибыль.

— Потому что Файтов сложно было контролировать. В любой момент они могли сменить «свою деятельность» и настоятель был бы им не нужен. Ребенка было проще запугать и обмануть, чем парочку взрослых, которым самим нужны были деньги. Он сделал ставку и, впоследствии, с открытием гостиницы, она сыграла.

— Вот как, — протянул Аарон, перекладывая свою сумку в другую руку. — И все же я был прав про рисунки: это лишь творческий вымысел.

Повернувшись, Миллер в очередной раз задел бюст Эмоса Эдвардса и тот, качнувшись, стремительно опустился на пол.

— И все же он упал, — сказал доктор, смотря вниз.

Агент ФБР, тяжело вздохнув, поднял бюст, который, как оказалось, был намного легче, чем выглядел и, посмотрев на него, поставил в угол, повернув его лицом к стойки администратора.

— Бедный Эмос Эдвардс, — Аарон усмехнулся, открывая дверь. — Кто же теперь будет его прославлять?

— Да. Огромная потеря для общества. И туризма.

Небо заволокли серые тучи, обещающие снег в ближайшее время. Ветер, что их подгонял, уже не казался таким холодным, как раньше. На дороге, напротив входа в гостиницу, стояла темно-синяя машина с номера Нью-Йорка. Ее водитель, наклонившись, и разговаривающий с кем-то на переднем сидении выпрямился и, заметив мужчин, подбежал к ним.

— Агент Миллер!

— Опять будет бить? — тихо спросил доктор, смотря вперед.

— Кто знает.

— Агент Миллер! — повторил Шон Файт и резко протянул руку вперед. — Спасибо! Правда, спасибо. Вы спасли мою сестру, меня и, наконец, рассказали правду о родителях. Мы с Рене вам очень благодарны.

— Пожалуйста, — сказал агент ФБР, пожимая ему ладонь. — Возвращаетесь в Нью-Йорк?

— Да. И беру с собой сестру. Хватит с нее Оливтауна.

На переднем сидение сидела Рене Файт и довольно улыбалась.

— У нас много дело: я хочу добиться реабилитации родителей по обвинению в убийстве Хорвардов. Пусть хоть после смерти их имена не будут ассоциироваться со зверствами в этом городе.

— Хорошее дело. Удачи вам.

— Спасибо.

Отпустив ладонь, Файт вернулся в машину и завел ее. Его сестра помахала им на прощание, пока автомобиль не тронулся с места. Аарон ответил тем же жестом, а потом задумчиво нахмурился.

— Интересно, Хорвард стольких убил, но до определенного момента не трогал своих шантажистов. Почему?

— Предполагаю, что, в какой-то степени, его устраивала такая ситуация. Его секрет хранили трое и помогали избавляться от всех остальных, кто случайно узнавал тайну. Настоятель помогал копать могилы, доктор Барнс делал нелепые отчеты о вскрытии, а шериф – закрывал дела об убийстве, даже их не начав, прикрываясь «несчастными случаями». В какой-то степени, они были сплоченными и оберегали свой «источник дохода». Хорвард стал от них избавляться только тогда, когда они собирались совсем покончить, опасаясь, что будет дальше.

На место машины Файтов встал полицейский автомобиль.

— Странная и извращенная логика, — сказал доктор, подходя к нему.

— Вся ситуация не лучше.

Коулман, увидев их, улыбнулась и, дождавшись, когда мужчины сядут, медленно повезла их по дороге в сторону вокзала. За окнами мелькало серое небо и голые деревья, мох на которых выглядел еще ярче, чем прежде.

Стоянка железнодорожного вокзала была пуста, и машина встала почти у самого входа. Аарон первым покинул машину, пока Миллер повернулся к женщине.

— Шериф Коулман, — позвал он ее и она, словно вынырнув из своих мыслей, вопросительного на него взглянула. — Не расстраивайтесь. Все будет хорошо. Вы справитесь со всем этим. Я уверен.

— Правда? — с надеждой спросила Коулман.

— Да. У вас есть качества хорошего полицейского. Это я точно знаю. Как и вкус в печеньях.

На ее лице появилась смущенная улыбка.

— «Чтобы подняться нужно упасть». Так, кажется, говорят люди.

Шериф кивнула.

— Так что не отчаивайтесь.

Выйдя из автомобиля, агент ФБР услышал честное:

— Спасибо, агент Миллер.

— Так, значит у Хорварда проблемы с головой? — стоя у входа на вокзал спросил доктор, когда к нему подошел мужчина.

— Нет. Не думаю. Наоборот: он был очень умным ребенком для своего возраста. Даже специально изувечил трупы своих родителей, чтобы на их фоне распотрошенный труп брата не выделялся. Единственное, что боялся Хорвард – это то, что родители отправят его в больницу для душевнобольных, из-за того, каким он родился. Но я подозреваю, что это было не так. Они боялись не его, а то, что будет с ним дальше - какие последствие его заболевание принесет ему во взрослом возрасте.

— Это да, — сказал Аарон, поправляя колпак пуховика. — А тогда кому миссис Тилрой дала клятву? Хорварду?

— Богу. Она винила себя в смерти мадам Лаверн и отчасти была права. Если бы Тилрой не рассказала подруге свои подозрения насчет Хорварда, та все еще была бы жива. Испугавшись того, что случилось, добросовестная католичка пообещала перед Богом, что ни одна живая душа не узнает того, что случилось в Оливтауне. И сдержала свое обещания до самой смерти.

— Вот как…

Она вошли в вокзал, где было тихо и безлюдно. Пластиковые сидения пустовали, так же, как и небольшое кафе у входа. Их шаги по мраморному полу создавали мелодию усталости и не спешки.

— Знаете, Миллер, — сказал Аарон, когда они вышли на бетонный перрон. — У меня странное чувство после этого дела.

Агент ФБР вопросительно на него посмотрел.

— Нет той гордости и удовлетворения от проделанной работы. Мне, если честно, кажется, что мы просто защитили плохих людей от еще более плохого. Не более.

— Все мы люди, доктор. В нас есть и хорошее, и плохое. К счастью и к сожалению. С этим нужно смириться и жить дальше.

— Глубокомысленно, — заметил судмедэксперт, двигаясь в сторону металлического моста через железнодорожные пути.

— В любом случае, это дело отвлекло вас от разбитого сердца, ведь так? — Миллер пошел за ним следом.

— Это да, это да…Вы сейчас вернетесь в Вашингтон?

— Сначала отвезу вас в Стритфилд, а потом уже туда, — ответил агент ФБР и остановился, чуть не врезавшись в спину доктора.

— Вы сделаете такой большой крюк ради меня?

— Ради вас и пикника, который мне обещали. К тому же, я не уверен, что вы сможете противостоять натиску двух Маккензи и одному Питерсу с расспросами по этому делу.

— Вообще-то, трех Маккензи. Они даже собаку научили требовать от гостей рассказать ей что-нибудь.

Миллер улыбнулся, подходя к мосту и пропуская вперед Аарона.

— А знаете, я тут подумал и решил, что буду давать им информацию дозировано. Растягивать интригу до последнего. Как серии в сериалах. Или главы в книгах. Так будет интересно.

— И потом искать вас будут в реке Вихо тоже дозировано. По кусочкам.

— Я знаю хорошего агента ФБР. Он все найдет.

Они тихо засмеялись, начиная подниматься по металлическим ступенькам.

Викторианские часы на красной башне отбили очередной час, а снег начал медленно падать крупными хлопьями на землю, предвещая еще не один день зимы и все новые сугробы.

Конец.