Журналистка: там, где погасли голоса

Преследование

14 мая 2056 года. Сегодня в очередной раз я заметила слежку. Мужчина лет сорока в черной куртке с капюшоном. У него были тусклые, безжизненные глаза, руки держал в карманах. Он появился в моем поле зрения минут тридцать назад, когда я только вышла из дома, и с тех пор никуда не исчезает. Сначала я решила, что это случайность. Потом он оказался в соседнем ряду в продуктовом магазине. Я повернула к овощам — он тоже. Остановилась возле круп — он остановился неподалеку. Ничего не брал, просто стоял и смотрел в мою сторону. Он даже не пытался спрятаться.

Промелькнула мысль, что может, он просто ждет кого-то. Я стараюсь всегда оставлять место для случайностей, иначе можно сойти с ума. Но за последние полгода я научилась замечать необычное поведение людей. Людей, которые слишком долго стоят возле одного и того же места. Машины, которые появляются на соседней улице несколько раз за день. Лица, которые утром были возле дома, а вечером оказываются возле редакции. Я стала запоминать номера машин. Перестала ходить одним и тем же маршрутом два дня подряд. Не пользуюсь лифтом, если внутри уже кто-то стоит и смотрит на меня слишком внимательно, а поднимаюсь пешком, даже если очень устала. Перед тем как войти домой, несколько секунд стою у двери и смотрю на лестницу. В магазине выбираю место так, чтобы видеть вход. В кафе сажусь подальше от окон. Раньше я жила спокойнее. Не знаю, сколько еще смогу так.

Не торопясь собираю продукты, которые мне необходимы минимум на две недели. В списке крупы, мясо, консервы, овощи и еще по мелочи. Питаюсь я теперь плохо, но главное — есть. Простая человеческая нужда. Иду мимо полок, делаю вид, что долго выбираю продукты, хотя прекрасно знаю, что мне нужно. Сейчас главное — хорошенько разглядеть мужчину, запомнить каждую его деталь. Куртка, черные ботинки, темные волосы, небольшой шрам возле правой брови, никаких украшений.

Я стараюсь не смотреть на него слишком часто. Лучше видеть человека через отражение холодильника или стекло витрины. Так безопаснее. В какой-то момент мужчина исчезает. Я останавливаюсь и смотрю на ряд позади себя. Никого. Поворачиваю голову, там тоже. На несколько секунд становится легче. А потом я понимаю, что именно этого и страшно. Одно дело, когда боишься большого паука и видишь его — можешь что-то придумать, побороть страх. И другое дело, когда ты его потеряла и теперь гадаешь: он просто убежал или уже сидит на тебе.

Медленно дохожу до кассы, не оборачиваясь. Оплачиваю продукты и сразу выхожу из магазина вместе с толпой. На улице много людей, это хорошо. Иду пешком, так как теперь веры в какую-либо технику нет. Машиной я не пользуюсь, даже близко к ней не подхожу. У меня могут «случайно» отказать руль или педали — и вот тебе причина аварии. Раньше смеялась над людьми, которые боялись ездить в лифте или оставлять телефон без присмотра. Теперь сама веду себя подобным образом. Вот что делает с человеком постоянный страх.

Продолжаю идти, периодически оглядываясь. Мужчины за мной пока не видно. И это не успокаивает. Наоборот. Я смотрю на витрины, на окна домов, на соседние улицы. Пытаюсь понять, смогла ли я избежать его. Оглядываюсь еще раз. У перекрестка стоит женщина с ребенком, рядом молодой парень разговаривает по телефону. Через дорогу припаркована машина. Ничего необычного. На дне я успела побывать только в магазине, хотя обычно стараюсь быть постоянно в окружении людей. Так меня сложнее достать, нежели если я буду одна.

Сейчас я чувствую себя более защищенной в обществе, хотя не все меня жалуют. Некоторые просто боятся даже находиться рядом. Кто-то восхищается, но не подходит. Изредка молодые люди могут спросить что-то. Иногда я замечаю, как люди снимают меня на телефон. Не знаю, хотят они сохранить воспоминание или просто отправить друзьям очередное видео с той самой журналисткой, о которой сейчас говорят все.

Плевать на это. Главное — остаться живой и добиться правды, которую некоторые не хотят признавать. Но ее все равно услышат все. Осталось всего четыре дня и будет решено, кто понесет наказание. Но до этого надо дожить, поэтому по дороге домой решаю остановиться в кофейне. Не буду оставаться дома одна больше необходимого. Пока солнце горит и работают местные заведения, я буду в них. В этом месте всегда много людей. У входа стоит камера. Еще две направлены на зал. Столик, который я выбираю, находится рядом с бариста, далеко от окна, за спиной стена, перед глазами вход. Я могу видеть почти всех, кто заходит. И меня тоже видят. На этом и строится моя безопасность.

Вокруг меня сидят подростки. Они сразу достают телефоны и начинают меня снимать, незаметно, как им кажется. Один парень даже делает вид, что фотографирует стакан. Я улыбаюсь ему. Он краснеет и быстро убирает телефон. Через несколько минут мне приносят латте. Бариста ставит стакан на стол и на секунду задерживает взгляд на входе. Я тоже смотрю туда. Никого знакомого и он ничего не говорит. И не нужно, он знает, что делать. Мы уже давно знакомы.

Остались ещё люди, которые мне верят. Они готовы помогать, но не открыто. Я понимаю почему и не виню их.Иногда мне просто показывают на человека, который слишком долго стоит возле входа. Иногда кто-то оставляет записку. Иногда предупреждают, что у здания стоит машина, которую уже видели возле моего дома. Несколько минут спустя бариста ставит рядом со мной стакан воды, хотя я его не просила. На салфетке под стаканом написано: «Не уходи через главный вход». Я читаю и поднимаю глаза. Бариста уже отошел. Я убираю салфетку в карман. Подобные трюки стали для меня нормой. Люди — существа адаптивные, привыкают ко всему. Даже во время войны граждане стараются жить нормально. Все, что происходит, они просто вписывают в свое расписание. Так, дети во время дежурства, пока ищут ракеты и бомбы, рассказывают друг другу смешные глупости.

Я достаю из кармана свой электронный блокнот. На самом деле там нет ничего важного. Все данные хранятся в другом месте, о котором знаю только я. Этот блокнот — отвлекающий маневр. Здесь я просто пишу свои мысли. Если со мной что-то случится, то хотя бы останутся воспоминания и люди, которые были задействованы. Все мои заметки сразу публикуются в блоге, который я завела. Его пытались закрыть много раз, но он все еще работает.

Иногда я думаю, что именно поэтому меня до сих пор не убили. Слишком много людей уже знают мое имя. Слишком много людей следят за этой историей. Слишком много вопросов возникнет, если я просто исчезну. Открываю блокнот и начинаю писать. За стеклом кофейни проходит мужчина. Я узнаю его не сразу. Черная куртка, капюшон и шрам. Он останавливается напротив окна. Не смотрит внутрь, просто стоит. Я перестаю писать. Мужчина медленно поворачивает голову. И смотрит прямо на меня. Я смотрю на часы. Только обед, до вечера еще далеко. Он отворачивается и медленно заходит в кафе через главный вход, садится за стол, достаточно далеко от меня, но все еще в поле зрения. К нему медленно и боязно подходят бариста, мужчина тихо просит стакан воды. В заметках описываю его максимально детально. Все, что попало в интернет, остается в интернете. Это закон. Так что его узнают, если сейчас что-то произойдет.