Жрица Тихе. Узор жизни

Глава 1 Египет. Каменный колодец.

Пепел мелкими хлопьями сыпался на землю. Погибшие города, черный остов лесов, полей, гор и темные глазницы котлованов испарившихся океанов и морей медленно покрывались серым покрывалом Армагеддона.

Спаслись лишь те, кто успел укрыться в подземных городах и впасть в анабиоз.

Энергия стихий не выдержала нарастающего конфликта между двумя высочайшими ветвями Разума: драконами и людьми. Чтобы спасти планету, Совет Верхних Измерений вынужден был переместить ее в Нижние Реальности и Земля, потеснив Марс и Венеру, расположилась между ними. Бедный Марс, а в прошлом Акмадон, вновь получил космическую встряску, но сохранил жизнь, а вот Венере повезло меньше.

Жрица Тихе парила в воздухе и за ворот камзола держала приемного сына. Моран с выпуклыми от ужаса глазами висел тряпкой. Внизу адское пламя сжигало все вокруг.

- Смотри! – задыхалась Тихе от гнева. – Ты этого хотел? – Она слегка ослабила хватку. Жрица держалась из последних сил. Моран в панике ухватился за ее руку.

- Прости, - прохрипел он.

Тихе , теряя сознание, медленно снижалась. Уже чувствовался испепеляющий жар, вот-вот и он поглотит их, но в этот момент огромная тень накрыла мать и приемного сына.

***

Лучезарные непросто утопили Землю в Нижних Потоках Реальности, но и заселили планету новой расой низкорослых людей, более приспособленных к новым условиям жизни. Земля прибавила в размерах, кислород уже не так насыщал ее атмосферу, сила притяжения увеличилась. Изменилась ось вращения, а искусственная Луна превратилась в вечного шпиона развития новой цивилизации. Кураторам была поставлена задача: не допустить дальнейшей деградации Земли и приложить все усилия для ее возвращения к родным пенатам. Цивилизации людей предстояло заново сплести Узор Жизни.

***

Семилетняя девочка открыла глаза. Радужное сияние над головой усилилось, затем послышался щелчок, и цветной калейдоскоп сменился серыми тонами. Приглядевшись, девочка увидела каменные соты, уходившие далеко вверх. Послышался облегченный вздох и огромный глаз уставился на нее. Его вертикальный зрачок сузился до тоненькой ниточки.

Девочка, вскрикнув, вскочила. Глаз исчез, но на его месте нарисовалась шипастая морда дракона. Теперь уже ребенка изучали два глаза . Девочка, не почувствовав угрозы, вдруг улыбнулась. Русые волосы волнами рассыпались по плечам, любопытные глазенки рассматривали пещеру.

- Ты мой папа? – внезапно спросила девочка. – А где моя мама?

Обескураженный дракон не нашелся что ответить.

- Понятно, - вздохнула девочка, - мамы нет.

Девочка выбралась из огромного саркофага и присела на край куба. Саркофаг захлопнулся. От испуга девочка спрыгнула с куба. О каменный пол звякнула, соскочившая с тонкой шеи, золотая цепь с медальоном. Его поверхность украшали фигуры дракона и человека.

- Тихе, - выдохнул дракон .

Девочка посмотрела на медальон и произнесла:

- Я и ты, - потом задумалась на мгновение и добавила: - Абсамат.

Крупные слезы выкатилась из глаз дракона. От счастья его морда расплылась в улыбке. Он лежал недалеко от куба. Осмотрев голую фигурку девочки, дракон забеспокоился:

- Во что же тебя одеть? – Он запустил лапу в темный угол, вытащил оттуда льняной лоскут. – Оберни его вокруг бедер несколько раз.

Девочка бесстрашно подошла к нему ближе и протянула ручонку к лоскуту.

- Почему ты лежишь? Вставай!

Ее взгляд упал на его окаменевшие задние лапы. Она вскрикнула от ужаса.

- Бедненький, - всхлипнула она, - чем я могу тебе помочь?

Искажающая пространство волна пробежалась по телу древнего дракона.

- Спасибо, милая, но мне уже ничем не поможешь – я исполнил свой долг и ни о чем не жалею, - медленно проговорил Абсамат.

Тихе, смастерив на бедрах подобие короткой юбки, обняла морду каменеющего дракона. Детские слезы капали на бездушный камень.

Расчувствовавшийся Абсамат слегка оттолкнул Тихе и, подобрав цепочку с медальоном, произнес:

- Надо укоротить, - он когтем отогнул одну из звеньев цепи, убрав лишнее, сделал ее короче. – Так сойдет, - оценил он свою работу, - сейчас намотай ее вокруг бедер и спрячь кулон под лоскутом, а подрастешь – наденешь на шею.

Тихе последовала его совету. Спрятав медальон под юбку, она подняла на дракона заплаканные глаза.

- Поднимайся, - Абсамат глазами указал на голубой пятачок, венчающий серые соты. – Тебя ждет большая жизнь.

Дракон раскрыл перед девочкой когтистую лапу. Тихе забралась в его ладонь и вцепилась в большой палец . Абсамат, посмеиваясь, положил около нее маленький мешок.

- Еда, лоскут и нож, - сказал дракон.

Тихе удобно пристроила мешок на плече. Абсамат вытянул лапу вверх, Тихе спрыгнула в одну из каменных ячеек и посмотрела вниз.

Окаменение коснулось головы дракона.

- Не забывай - ты жрица Тихе. Медальон будет защищать. Память постепенно вернется. Когда будет совсем плохо, возвращайся и ложись на куб.

Это были последние напутствия великого дракона. Камень полностью поглотил его.

Девочка еще долго плакала, размазывая слезы по грязному лицу. Успокоившись и подкрепившись из мешка кусочком мяса с лепешкой, она по сотам полезла вверх. Слезы высохли, и Тихе была готова к большому приключению под названием «жизнь», а медальон, загораясь ярким пламенем, уже отдавал Силу своей жрице.

***

Выбравшись из колодца, девочка оглянулась. Ее окружали скалы и редкая растительность. Узкая горная тропа извилисто спускалась вниз к грохочущей реке. Тихе осторожно ступила на тропу. Мелкие камни под ногами затрудняли спуск. Для равновесия то и дело приходилось хвататься за редкие кусты. Их колючки в кровь разодрали ее ладони. Пришлось доставать из мешка запасной лоскут льна и делать подобие бинтов. Спустившись на ровную площадку, Тихе замерла. Она увидела козу, привязанную к колышку. Увидев девочку, та жалобно заблеяла. Девочка осторожно подошла к ней.

- Привязали и не отпускают, - пожалела Тихе козу. Та вопрошающим взглядом уставилась на нее. – Сейчас, - Тихе порылась в мешке и вытащила из него нож. Она взялась за драконью рукоятку, неумелым движением сделала первый порез на веревке. Справившись с ней, освободила козу, но она не стремилась убегать, наоборот, устроилась мирно щипать редкую траву.

- Что ты наделала?! – вдруг услышала Тихе.

Этот возглас принадлежал мужчине, выскочившему из-за большого камня. Короткая прямая юбка с запахом из грубого льна, огромный зуб-амулет, висевший на широкой груди охотника, сандалии из кожи, колчан со стрелами за спиной, большой лук в руке и круглые от возмущения глаза – вот, что увидела Тихе.

- О горе мне! Боги по твоей вине не приняли мою жертву! – продолжал стенать незнакомец средних лет.

Тихе, не понимая, что от нее хотят, оторопела. Рядом послышался грозный рык. Коза шустро подбежала к спасительнице и прижалась к ее ногам. Охотник, вытащив стрелу из колчана, приготовил лук к выстрелу.

На площадку бесшумно спрыгнуло странное существо – наполовину лев, наполовину орел с мощными крыльями и кошачьими ушами.

- Грифон! – крикнул охотник, заслоняя собой Тихе . Стрела уже была готова вылететь из тетивы.

Грифон готовился к прыжку, но увидев свечение вокруг девочки, остановился. Удивленная Тихе вытащила из складок юбки горящий нестерпимым светом медальон. Мужчина, ничего не понимая, обернулся. Девочка высоко подняла руку с медальоном. Его свет озарил всех присутствующих. Грифон неожиданно склонился в почтении перед Тихе и, расправив крылья, взлетел.

- Ты кто? – придя в себя, спросил охотник.

- Тихе, - ответила девочка, убирая медальон в юбку. – Жрица Тихе.

- Жрица медальона, - с восторгом произнес мужчина. Капли пота срывались с его седеющих висков, а я – Омфис, поклоняюсь Гору. Грифон его любимец.

- Чуть не сожрал меня, - послышался блеющий голос.

Это коза, облучившись медальоном, заговорила.

- Чудеса, - развел руками охотник. – Данка заговорила.

Тихе расхохоталась. Ей вторила говорливая коза.

Омфис вздохнул, в его жизни было всякое.

- Кто твой отец?

- Дракон,- перестав смеяться, ответила Тихе.

- Где же он?! – усмехнувшись, спросил мужчина.

- Окаменел, - с грустью ответила девочка.

Омфис, давая Тихе рассмотреть себя, подошел ближе к ней. Короткая стрижка жестких черных волос, тяжелый подбородок, жесткий взгляд миндалевидных глаз говорили о суровой жизни охотника.

- Не шути так, девчонка, - громогласно предупредил Омфис.

- Я не шучу, - насупилась Тихе. – Абсамат сказал, что выполнил свой долг, медальон будет защищать меня и я, когда вырасту, все вспомню.

- Где же он тогда окаменел? – настороженно спросил Омфис.

- Там! – указала Тихе в сторону колодца.

- Жди здесь, - приказал охотник. Он ловко двинулся по тропе вверх.

- Осторожно! Он глубокий, спуститься можно по сотам, - крикнула Тихе вдогонку.

Охотник скрылся за скалой. Тихе села на камень. Раскаленный диск Солнца закатывался за горы, раскрашивая их в волшебные цвета.

- Красиво, - восторженно произнесла девочка.

Осмелевшая коза, в поисках травы, отошла от нее на значительное расстояние.

- Пора и мне подкрепиться, - прошептала Тихе, запустив руку в продуктовый мешок.

***

Омфис нашел колодец из странных каменных сот. Он осторожно спустился в него. Девочка не врала. На дне колодца с улыбкой на морде лежал огромный окаменевший дракон. Камень увековечил все складки могучего тела. Рядом стоял трехметровый куб с закрытым саркофагом. Охотника охватила мелкая дрожь, казалось, что окаменевший дракон наблюдает за ним. От испуга он бросился вон из заколдованного места. На середине подъема Омфис услышал в голове:

- Позаботься о Тихе.

Охотник пулей выскочил из колодца. Отдышавшись, он спустился к Тихе.

Девочка делилась трапезой с козой и мирно доедала лепешку.

Став на колени перед Тихе, Омфис в религиозном экстазе, произнес:

- О, великая богиня Тихе, жрица медальона и дитя великого дракона, прости меня неразумного. Я посмел усомниться в твоем величии!

Тихе чуть не подавилась, коза вылупила и без того круглые глаза на хозяина.

- Ты чего?! – удивилась девочка. – Что такое богиня?

Вопрос Тихе и ее незатейливая реакция привели охотника в чувство. Встав с колен, он улыбнулся.

- Ты удивительная девочка, - произнес он и протянул руку Тихе. – Пойдем со мной, я позабочусь о тебе.

Данка радостно заблеяла. Девочка, струсив крошки с юбки, повесила мешок на плечо.

- Пошли, - доверчиво произнесла она.

Глава 2 Охотник Омфис

Древнее царство раскинулось от южных труднопроходимых нильских порогов до севера, где Нил нес свои воды по узкой длинной долине Верхнего Египта. Там, где река разветвлялась на рукава, долина расширялась, и начинался Нижний Египет. Западные границы царства очерчивали песчаные уступы Ливийского плоскогорья, а восточные – безжизненные каменистые горные отроги. Цивилизация развивалась и процветала благодаря плодородной почве, приносящей стабильно высокие урожаи.

Омфис жил в небольшой общине свободных охотников. Бедные лачуги из необожженного кирпича, крытые папирусом, представляли собой жалкое зрелище. Жилище состояло из двух комнат: общей и кухни.

Вот в такую хижину и привел охотник Тихе. Она, уныло озираясь, вслед за хозяином и козой вошла в общую комнату. Заметив единственный грубо сколоченный стул, Тихе села на него. В углу стоял большой ящик из таких же неотесанных досок акации. С деревом в этих краях было туго, поэтому оно было в цене. Данка улеглась на глиняный пол рядом с ним. Омфис вынес из кухни два глиняных кувшина и один из них предложил Тихе.

- Бедно, но зато есть крыша над головой, - приободрил он грустную девочку.

- Ничего, все нормально, - стараясь не обидеть гостеприимного хозяина, проговорила Тихе и продолжила: - А где все?

- Сейчас сезон великой охоты, - ответил мужчина. Посмотрев на забинтованные руки Тихе, предложил, - Развяжи.

Она послушно размотала лоскуты. Раны на руках не понравились охотнику, и он омыл ладони Тихе лекарственным настоем из второго кувшина. Затем, порывшись в ящике, достал оттуда чистые льняные бинты. Закончив с Тихе, Омфис сел на папирусную циновку, по всей видимости, представляющую собой спальное место.

- Ты живешь один? – продолжила допрос Тихе.

Мужчина скривился.

- Я видела у входа связку из … - прервав неловкую паузу, вспомнила Тихе, показывая на циновку - научи плести.

- С удовольствием, - оживился Омфис, - из папируса можно много полезных вещей сплести.

Он принес папирус в хижину и показал технику плетения. Тихе быстро усвоила урок, но плести охотник пока не разрешил.

- Пусть заживет, - показывая на руки, сказал он.

Вскоре циновка для Тихе была готова. Она сама выбрала для нее место и плюхнулась на новое ложе.

- Удобно? – строго посмотрев на Тихе, спросил Омфис.

- Да, - ответила довольная гостья.

- Мой дом, твой дом, - сказал охотник.

- Ты добрый человек, - заметила Тихе, вспомнив, как Омфис в час опасности загородил ее собой.

- Запомни, - строго произнес мужчина, - для всех ты моя племянница, потерявшая родителей.

- Угу, - уже засыпая, согласилась Тихе.

Ночь выдалась звездной. Огромная луна низко висела на ночном небосводе и освещала таинственным светом горные отроги.

Тихе мирно посапывала на папирусном ложе и чувствовала себя счастливой. Ведь она обрела настоящих друзей, и жизнь уже не казалась такой страшной.

Омфис долго ворочался, вопросы не давали ему уснуть. Он вспомнил мифы, передающиеся из поколения в поколение. Они говорили, что раньше землю заселяли боги -люди огромных размеров и драконы, затем, по неизвестной причине боги покинули землю, оставив лишь несколько десятков великанов, которые основали Шумерское царство и Египет. А ведь Тихе вышла из огромного саркофага, значит, ложилась она туда великаншей и окаменевший рядом дракон, указывает на божественную сущность девочки. Видимо, в саркофаге произошло перерождение древней жрицы, и из него вышла богиня, более приспособленная к новым земным условиям жизни.

Омфис был непростым охотником, в его сундуке лежали древние свитки тайных знаний. Ему было очень много лет, и память хранила зарождение родной шумерской цивилизации.

Охотник был еще маленьким, когда однажды над головой заполыхали небеса и на поле, где они вместе с отцом пасли стадо быков, спустился огромный круглый дом. Из него вышли змееобразные боги. Они быстро расправились с быками. Зрелище было кошмарным. Омфис передернул плечами и продолжил вспоминать. Не повезло и отцу, а его спас наг с добродушными глазами. Он вовремя заметил маленькое человеческое существо, старавшееся спрятаться в густой шерсти быка. Наг, ослабив хватку змеиного хвоста, закинул мальчишку на свое плечо. Омфис от жуткого страха спрятался в складках одежды спасителя.

- Сиди тихо, - услышал он в голове.

Так, началась странная дружба между пришельцем и мальчишкой. От нага Омфис получил в дар многие таланты. Малец был смышленым и жадно впитывал в себя потоки новой информации.

Старые боги настороженно приняли незваных гостей, но после общения с ними приняли их в свои объятия. Оказалось, что земные боги и наги были знакомы с древнейших времен и по воле высших богов их планеты теперь существуют по соседству. Новые боги прилетели с четвертой планеты от светила.

Добродушный наг поведал мальчишке невообразимую историю своего мира. Акмадон некогда был райским местом обитания змееподобных богов, но потом все изменилось, и он превратился в безжизненную пустыню. Но наги выжили и постепенно вернули планете цветущий вид. Однако новая катастрофа стерла все их старания, и они вновь вынуждены были вернуться в подземные города. Для воссоздания атмосферы им нужно золото, поэтому они здесь.

Все их несчастья начались после утраты великого знака власти. Он был похищен землянами, но судя по развитию, они были представителями будущего Земли.

Все услышанное мальчик старательно записывал в папирусные свитки.

- Как выглядел этот знак? – однажды спросил уже подросший Омфис.

Наг, взяв пишущую палочку у подростка, нарисовал взлетающего дракона.

Вспомнив о свитке с драконом, Омфис вскочил и бросился к сундуку. Покопавшись в нем, он выудил нужный свиток и с бьющимся сердцем раскрыл его. На него смотрел дракон, который красовался на медальоне Тихе.

Вздохнув и выдохнув, Омфис обернулся к спящей девочке. Тихе сладко улыбалась во сне.

- Жрица медальона, - прошептал охотник, - вокруг тебя плетется странный узор жизни.

Немного подумав, Омфис, кряхтя, улегся на циновку и прикрыл глаза.

Его живое воображение перенеслось в шумерское царство. Наги с разрешения земных богов использовали людей в добыче золота, но человеческая сущность была слаба, и люди гибли от непомерного труда. Тогда наги, используя передовую технологию, предложили земным богам улучшить породу людей и появились новые люди, более выносливые и сильные. Однако природа не терпит нарушения равновесия. Люди приобрели силу, но утратили магию, и лишь немногие сохранили ее. Их стали бояться.

Омфис на своей шкуре почувствовал отчуждение людей. Даже родственники и те отвернулись от него. Именно тогда он дал клятву заглушить в себе магию и загнать ее в такие потаенные уголки души, откуда ей не будет выхода.

Наги, получив заветное золото, покинули Землю. Омфис, собрав скудные пожитки и кинув последний взгляд на величественный город с красивейшим зиккуратом, направился покорять новое царство, образовавшееся с помощью остатков земных богов в долине Нила.

Египет принял колдуна радушно. Омфис вступил в ряды охотников и вначале добывал для фараонов чудовищных крокодилов и огромных бегемотов, а затем, купив свободу, оказался в рядах свободных охотников, промышлявших в западных горах. Так он оказался в общине соратников. Бедная лачуга и скудная еда не страшили Омфиса. Больше всего на свете он ценил свободу. Будучи натурой чувствительной и наделенной магией, хоть и загнанной в бездну души, Омфис всегда знал, что тайные знания просто так не даются. Мудрый наг с дальним прицелом наделил его таинственной Силой.

Тихе, повернувшись на другой бок, еще была во власти Морфея (бог сновидений), но солнечный луч, пробившись в дверную щель, заставил открыть глаза. Девочка потянулась, нечаянно толкнув ногой, рядом спящую козу. Данка от испуга вскочила проблеяв:

- Где? Куда?

- Данка, успокойся, - зевнув, произнесла Тихе.

Из кухни послышалась возня. Омфис хозяйничал, доставая кислое молоко из погреба.

Заспанная Тихе, протирая глаза, вошла в кухню. Омфис, широко улыбаясь, протянул ей кувшин с водой, льняное полотенце и показал на дверь.

- Умойся и Данку выпусти во двор.

Девочка заметила на столе разбросанные папирусные свитки.

- Что это?

- Здесь история двух цивилизаций , - разглаживая один из свитков, ответил охотник.

- Кто написал?

- Я.

- Ого! – удивилась Тихе. – Меня научишь?

- Давай так - ты постепенно постигнешь мои тайны, а когда все вспомнишь – посвятишь меня в свои. Договорились? – хитро сузив глаза, предложил Омфис.

- Договорились, - пообещала Тихе и вышла во двор.

Данка уже лакомилась высушенным сеном. Омфис вышел вслед за Тихе. В одной руке он держал глубокую глиняную чашку, а в другой стул. Охотник решительно подошел к козе, поставил около нее стул, сел на него и, подставив под соски козы чашу, начал дойку. Молочные струи забарабанили о дно посудины. Данка спокойно переносила экзекуцию.

Тихе с любопытством наблюдала за процессом.

- Учись, - перехватив удивленный взгляд девочки, сказал Омфис, - пригодится.

Глава 3 Паук, ящер и воспоминания

Жизнь Тихе текла размеренно, она с упоением постегала охотничьи премудрости и как губка впитывала тайные знания, которыми делился с ней Омфис. С годами Тихе из ребенка превратилась в угловатого подростка. Она подстригла и перекрасила свои чудесные волосы – так посоветовал Омфис. Теперь она больше походила на черноволосого сорванца, и ее все чаще можно было встретить среди близлежащих скал. Колчан со стрелами, прочный лук в руке и еще праща для мелких камней – стали ее атрибутами, а непременная спутница похождений коза Данка становилась говорливее.

Друзья Омфиса вначале были удивлены неожиданным пополнением их небольшого охотничьего поселения, но потом смышленая девчонка пришлась им по душе. Еще бы! Она спасла мальчугана, потерявшегося в пещере. Детвора играла там, а самый маленький, набегавшись, устал и отстал от них. Вспомнили о нем, когда уже возвращались домой. Звали, искали, но все безрезультатно. Тогда стайка ребятни с воплями и плачем прибежали в поселение. Поднялся крик, пропавший, оказался сыном старосты. Тихе в это время с Данкой охотилась на мелкую живность и слышала, как дети звали потерявшегося мальчика. Поняв ситуацию, она вошла в пещеру, вслед за ней в пещеру заглянула Данка.

- Бе-е-е, пошли отсюда, - коза встала, как вкопанная, - дальше не пойду.

- Глупое животное, - шикнула на нее Тихе, - ребенок потерялся, представляешь, как ему страшно.

Данка опустила голову и поплелась за Тихе, бурча: - как бы самой не потеряться.

- Ты что-то сказала? – повернулась к ней Тихе.

Коза выпучила на нее глаза и помотала головой.

Тихе отлично ориентировалась под землей. Она и Данка могли видеть в темноте, а универсальная память запечатлевала мелкие детали, по которым без труда можно было найти выход. Девочка и коза, неустанно зовя потерявшегося мальчика, зашли глубоко в пещеру.

- Какой глупец разрешает детям играть в таком жутком месте, - возмущалась Данка, испуганно оглядываясь по сторонам.

- Да никто им не разрешает, - отмахнулась Тихе, - сами забрели сюда.

- Мамаши, - продолжала ворчать коза, - лучше надо присматривать за своими козлятами, - остановившись, она икнула, - тьфу, за детьми.

Тихе рассмеялась. Неожиданно, послышалась подозрительная возня.

Тихе обрадовалась и рванула на ее звук, Данка еле поспевала за ней.

Запеленатый паутиной малыш коконом висел под невысоким потолком пещеры. Недалеко от него в паутине затаился огромный паук.

- Козел мне в рога, - выругалась Данка, принимая воинственную стойку. – А ну освободи ребенка, ирод проклятый, а не то получишь! – Она неожиданно для себя бесстрашно бросилась на изумленного паука.

Не ожидая от своей спутницы такой прыти, Тихе привычным движением натянула звонкую тетиву и выстрелила, приготовившемуся к броску пауку в глаз. Паучище на лету грохнулся оземь. Подскочившая к нему Данка с силой боднула уже мертвого паука. Тот отлетел в дальний угол пещеры.

Найденного мальчугана распеленали и привели в чувство. Он был очень слаб, поэтому Данке пришлось вести его на себе. Как же обрадовался отец найденного малыша, когда, забежав в пещеру, он увидел живого сына верхом на козе. Вскоре пещера наполнилась шумом и радостными восклицаниями.

Вот так Тихе стала всеобщей любимицей. Гордый за воспитанницу Омфис о медальоне и кто она на самом деле молчал. Староста в благодарность за спасенного сына выделил Омфису большой лоскут из хорошо выделанной кожи. Вскоре на Тихе красовались кожаные юбка, нагрудная повязка и сандалии.

Довольная Тихе рассматривала себя в зеркальной глади небольшого горного озера.

- Красота!

-Угу – подтвердила Данка, обгладывая очередной куст. На ее шее выделялся кожаный ошейник.

- Теперь не стыдно предстать перед богами.

- Кто такие эти боги? – перестав жевать, флегматично поинтересовалась коза.

- Говорят, что они создали все вокруг, - пространно объяснила Тихе. Она взяла камешек и с силой бросила его в озеро. От упавшего камня пошли круги по воде. Девочке понравилось, и она бросила камень в озеро еще и еще раз.

Данка наблюдала за манипуляциями любимой хозяйки и выдала:

- Живущему в воде может не понравиться.

Тихе удивленно повернулась к козе.

- Кому, кому?

- Кто-то же там живет, - невозмутимо заявила Данка, - везде кто-то живет, - закатив глаза, она добавила: - например, хозяин этой воды.

- Хозяин озера, - засмеялась Тихе, поправляя козу.

Неожиданно гладь озера не на шутку заволновалась и из нее выглянула крокодиловая морда огромных размеров.

- Я же говорила, - заблеяла Данка, - бежим!

Но Тихе, как завороженная смотрела в глаза чудовища. «Что-то далекое и знакомое», - мелькнуло в ее голове. Подсознание рисовало незнакомый пейзаж густой зелени, песчаный берег древнего океана и, странная картина исчезла в один миг. Монстр тоже смотрел на маленького человечка на берегу и не верил своим глазам, но нюх его никогда не подводил. Этот запах он не забудет никогда. Древний подводный ящер смог пережить падение Земли в нижние слои реальности и глубоко страдал, не зная о судьбе своей Тихе, и вот теперь перед ним стоит кроха, пахнущая Тихе. Как это понимать? Ящер задумался и погрузился в озеро.

Тихе очнулась от боли – это Данка подталкивала ее рогами от опасной близости ящера.

- Моя заступница, - она чмокнула в морду обезумевшей козы и побежала. Данка дала деру за ней.

Поселение свободных охотников жужжал, как улей. Еще издали Тихе заметила красивую колесницу. Она стояла около дома старосты и была окружена зеваками. Нечасто такие гости посещали их. Колесницу охранял важного вида детина с копьем в руке. Он презрительно наблюдал за собравшимся простым людом.

Из дома вышел напомаженный вельможа и бросил на коленопреклоненную толпу озлобленный взгляд, за ним вышел староста, в его руках была большая охапка хорошо выделанной кожи из хищников, которую он положил в колесницу. Знатный господин уселся в колесницу, махнул рукой, детина хлыстнул лошадей, и те сорвались с места, унося вдаль непрошеных гостей.

- Омфис говорил о нем, - вспомнила Тихе, приблизившись к дому, - это один из помощников жреца храма Гора.

- Что ему надо? – спросила Данка.

- Скоро храмовый праздник, дань собирают.

Омфис был хмур как никогда. Староста отобрал людей для празднования дня Гора, он и Тихе были в их числе и это не радовало. Путь предстоит неблизкий, всякое может случиться, хотя девочка с радостью приняла эту новость. Из подаренного старостой куска кожи сама смастерила себе приличную одежду, правда, изготовление сандалий он ей не доверил. Теперь, наверное, красуется в зеркальной глади. Девчонка есть девчонка!

Его грустные размышления прервала Данка. Она заглянула в дом и сказала:

- Хозяин, пора доить.

***

Убранство дома со времени появления Тихе изменилось до неузнаваемости. Вместо лежанок теперь, стояли деревянные кровати с травяными матрасами и подушками, а стены украшали искусно сплетенные Тихе фигурки животных и птиц. В углу комнаты разместился очаг, сложенный из камней, а над ним в крыше Тихе заставила Омфиса сделать скрытую дыру для отвода дыма. Теперь, холодными ночами в их доме было тепло. Однажды, по наитию, Тихе забрела в котлован, в котором подобрала несколько блестящих черных камней и принесла их домой. Правда, при этом выпачкала она свою моську основательно, чем и напугала Омфиса.

- Нам еще камней в доме не хватало, - возмущался он, отбирая черные камни у воспитанницы. Данка встала на защиту Тихе и слегка боднула хозяина. Камни выпали из его рук, но один из них случайно попал в очаг с горящим тростником и, накалившись, покраснел, отдавая тепло дому. Омфис был поражен этим фактом.

- Видно ты знаешь, что делаешь, - удивленно уставившись на Тихе, лишний раз убедился охотник.

- Уголь постепенно отдает тепло, - гордо констатировала Тихе, сама не понимая, откуда пришло название черного камня.

- Ты начинаешь вспоминать? – Омфис с интересом посмотрел на Тихе.

- Это, как вспышка, - призналась она, - картинки быстро сменяются, некоторые забываю, а некоторые стоят перед глазами.

- Что ты видишь?

- Густой зеленый лес из огромных деревьев, - показывая руками размер гигантов, Тихе смешно надула щеки, – красивые города, по дорогам которых без лошадей двигаются колесницы, - взгляд девочки унес ее далеко, видения захлестнули …

Все, что рассказывала ему Тихе, Омфис записывал. Он больше доверял папирусной бумаге, чем памяти. Видения Тихе были все чудесатее и чудесатее.

***

Омфис уже давно привык к сверхъестественным способностям козы, которыми ее чудесным образом наградил медальон Тихе, но вот к таким выкидонам, когда животное приказным тоном требовало ее подоить, он никак не мог привыкнуть. Крякнув, Омфис все-таки пошел выполнять приказ Данки. Куда деваться, у них сложилась необычная семья: он – маг, Тихе – богиня, не приспособленная к дойке, Данка - говорливая коза, которая на людях старается не показывать своих словесных способностей. Хотя, некоторые из местных стали замечать странности в их семейке и побаиваться.

- Тот насупленный фазан за данью приезжал? – столкнувшись с Омфисом у входа в дом, спросила Тихе.

- Не только, - усмехнулся Омфис, – наш староста заплатил ему за обучение сына в храме Гора.

- Ого! Нектор будет жрецом!

- Нет, его будут обучать письму.

Омфис поспешил к Данке и вскоре струи молока застучали о дно глиняной посуды.

Глава 4 Нулевая династия. Праздник Гора

Эдфа гудел растревоженным ульем. К городу спешили на чествование Гора, почитаемого в пантеоне Египетских божеств.

Простой люд толпился у храма, стены которого были украшены рельефами, рассказывающими о борьбе за власть Сета и Гора. Фараон в окружении жрецов и вельмож стоял на вершине невысокой усеченной пирамиды. Хор-Нармера считали сыном бога Солнца. Его могучий рост подтверждал родственную связь с богами. На голове правителя красовалась двойная красно-белая корона «пшент», символизирующая объединение двух царств – Нижнего и Верхнего Египта. В одной руке он прижимал к груди скипетр (хеку) – короткий жезл с изогнутым нижним кольцом и цеп (нехех), использовавшийся крестьянами для обмолачивания злаков, а в другой руке держал крест в форме буквы «Т», увенчанный петлей, символизирующий жизнь. Его подвязанная борода топорщилась вверх. По обе стороны от фараона стояла охрана с жезлами уас - длинная трость с раздвоенным нижним концом и навершием в виде головы шакала. Жрецы пассами и заклинаниями призывали божество. Оно все реже приходило на их зов, но в этот раз Гор явился не один, а в окружении жены богини Хатхор и своего друга Тота. Они вышли из смерча, внезапно закрутившего песчаные спирали над головами толпы. Плавно опустившись на площадку пирамиды, великаны окинули взглядами собравшихся. Фараон в почтении склонился перед ними, а вельможи, жрецы и толпа простолюдинов в религиозном экстазе грохнулись на колени, загудели оглушающие трубные звуки. Сияние, окружавшее богов, исчезло, и перед египтянами предстали величественные прародители их цивилизации. Первыми дары преподнесли осмелевшие жрецы. Золото, благовония в большом количестве легли около божественных ног Гора. Далее, последовали дары от богатых вельмож – золотые украшения с драгоценными камнями, одежда из тонкого льна, вино и провизия (богам тоже есть надо). Ремесленники подносили посуду изумительной работы, кожаные сандалии и много разнообразных предметов обихода. Река из людских тел текла вверх по ступеням пирамиды и водопадом скатывалась вниз к подножию пирамиды.

Очередь подошла за общинами свободных охотников. Староста позволил Омфису и Тихе принять участие в подношениях Гору. Шкуры горных козлов, мед диких пчел в больших каменных сосудах, козий сыр, молоко и творог пополнили продовольственные запасы богов. При подношении простой люд не имел права смотреть на богов. Тихе восприняла общее торжественно-благоговейное настроение толпы, но все-таки не выдержала и, положив сырный круг в общую кучу продуктов, подняла голову. Трехметровый великан с соколиной головой с удивлением встретился со взглядом девчонки, осмелившейся нарушить закон. Омфис в ужасе резко склонил голову своей воспитанницы, однако охрана мгновенно отреагировала и выхватила напуганную Тихе из толпы. Взмах руки Гора остановил их от попытки умерщвления несмышленого подростка. Толпа активнее завыла благодарственные молитвы великодушному божеству. Тихе вырвалась из рук охраны и сердито грохнулась носом в землю, при этом из-под юбки выскользнул медальон. Девочка быстро спрятала его в ее складках, но зоркий глаз Гора успел рассмотреть раритет. Он бережно поднял коленопреклоненную Тихе и, усадив ее на плечо, растворился в воздухе.

Супруга Гора, прекрасная Хатхор с коровьими рогами на голове удивленно проследила за действиями венценосного супруга и продолжила принимать дары вместо мужа. Тот остался невозмутимым.

А в это время Тихе отходила от бесцеремонного переноса в пространстве. Хотя, она и была благодарна божеству за спасение, но все же произошедшее за последние минуты немного выбило ее из колеи. Она сидела в кресле гиганта, обитом тигриными шкурами. Желтые пятна шкур рябили в глазах и мешали сосредоточиться, избыток кислорода в герметичном помещении зала заставлял зевать, склоняя ко сну. Тихе тряхнула головой, осмотрелась: подземный зал блистал великолепием и тысячью разноцветными лампочками, которые, как сверчки переговаривались между собой. На самом деле зал был наполнен разнообразной аппаратурой. Вдали Тихе заметила рядком стоявшие огромные саркофаги, из которых выходили толстенные гофрированные трубки, протянувшиеся несколько метров вверх и крепившиеся к серебряному сосуду значительных размеров. В свою очередь, из сосуда выходили такие же трубки, они врезались в скальную породу потолка и терялись в ней. По одной из трубок к саркофагу, судя по еле слышному шипению, что-то двигалось. Вдруг крышка саркофага щелкнула, открылась, и перед взором изумленной Тихе предстал черноволосый великан. Седая прядь волос, заплетенная в косичку, свисала на левое плечо, крупный расплющенный нос плавно переходил на лбу в высокий чешуйчатый гребень, вертикальные зрачки круглых глаз сузились в ниточку.

- Крон, - неожиданно для себя прошептала Тихе. Она зевнула, смущенно прикрывая рукой раскрытый рот. В голове, как в калейдоскопе пробежали живые картинки, в которых Абсамат похлопывал по плечу племянника и представлял жрице Тихе курсанта первокурсника Звездной Академии.

Божество подошло к Тихе и, вытянув льняную повязку из заднего кармана кожаных штанов, инструктированных многочисленными узорами из золотых ниток, протянуло девочке, движением руки показав, как ею пользоваться. Тихе в полудреме послушно приложила ее к носу, таким образом, уменьшив приток перенасыщенного кислородом воздуха к легким.

Гор сел в кресло напротив и вытянул затекшие ноги. Он с удивлением рассматривал человеческое существо и все больше находил знакомые черты Великой Жрицы Тихе: тот же прямой нос с небольшой горбинкой, когда жрица морщила нос, горбинка слегка увеличивалась, указывая на упрямую натуру своей хозяйки. Все та же мягкая линия подбородка, полные чувственные губы, от которых сходила с ума мужская часть населения. Большие зеленые глаза в оправе длинных пушистых ресниц. Ярко выраженная линия бровей – все такое далекое и родное одновременно. Гор не заметил, как тоже впал в грезы воспоминаний. Ему чудился давно исчезнувший мир с его великолепными городами, Звездная Академия, космические станции на вновь обнаруженных планетах с разумной жизнью. Радужную картинку испортил неожиданно нарисовавшийся образ Морана. Гор с отвращением тряхнул головой, очнулся и почувствовал на себе изучающий взгляд необыкновенной девочки.

- Легче дышать? – улыбнувшись, спросил Гор.

- Да, - тихо ответила девочка. – Ты тоже из прошлого мира?

- Крон, - великан слегка наклонился.

- Тихе, - последовал ее поклон. – Жрица Тихе. Я тоже проснулась в саркофаге, только он был немножко другим.

- Меньше?

- Нет, его размеры были такими же, но он был белым и светился.

- Так, так, - протянул Гор, - что-то проясняется.

- Он находился в пещере, - продолжила рассказ Тихе.

- Ты была там одна? – седые брови божества от удивления поднялись.

- Нет, - мотнула головой девочка, - там был мой отец.

- Это тот, кто тебя защищал?

- Нет, - вспомнив Омфиса, улыбнулась Тихе. – Моим отцом был дракон, Абсамат . Он окаменел, - глаза девочки предательски наполнились слезами.

- Мне жаль, Тихе, - вздохнул Гор. Он раскрыл ладонь, на которой лежал медальон жрицы. Огоньки мерцающих ламп таинственным светом отразились от медальона и тенями разбежались по стенам зала. Божество и Тихе, затаив дыхание, с любопытством наблюдали за игрой медальона. Вдруг он поднялся с ладони великана и в окружении золотой цепи поплыл по воздуху к Тихе. Девочка протянула руку, медальон приземлился на ее раскрытую ладошку, звенья цепи звякнули о пол.

Гор встал и с глубоким почтением опустился на колени перед Тихе.

- Приветствую тебя, о Великая Жрица Тихе!

- Не знаю, что со мной случилось, но я не ощущаю себя Великой Жрицей, - спрыгнув с высокого стула, растерянно произнесла девочка, - хотя и чувствую свое родство с ней, - немного подумав, она добавила: - я просто Тихе. А ты встань, негоже божеству на коленях стоять, - Тихе смело коснулась его руки.

- В коконе произошло твое перерождение в современное человеческое существо. Такими технологиями владел мой дядя Абсамат, они позволят тебе долго жить и присматривать за человечеством. В тебе заключена огромная сила. Абсамат не был твоим отцом, - сглотнув от накатившихся чувств, Гор продолжил: - Он был твоим соратником и другом. Вместе вы подняли нашу цивилизацию до немыслимых высот. Это вы изображены на медальоне, - Гор грузно поднялся и опустился в кресло.

Тихе подошла к нему, протянув руки. Гор осторожно посадил ее на колени.

- Почему Абсамат окаменел, а ты нет?

- Я ждал этого вопроса, - тяжело выдохнул Гор. – Понимаешь – это был его осознанный выбор. Абсамат предвидел катастрофу и подготовился к ней. Была создана группа из добровольцев, которые должны были остаться на Земле и помочь новой цивилизации.

- Это были вы?

- Да, - ответил Гор и продолжил: - Для долголетнего существования был оборудован этот подземный зал.

Показав на серебряный сосуд, Тихе спросила:

- Что из него вытекает?

- Воздух, насыщенный кислородом. Таким мы дышали в прошлом мире.

- С тобой на праздник явилась твоя жена Хатхор и Тот, другие спят в саркофагах?

- Эх, - поднимаясь с кресла, произнес Гор. Он осторожно опустил Тихе на пол. – Пошли, покажу.

Постаревший великан и девчонка подросток подошли к массивной двери в стене. Странно, как Тихе ее не заметила? Створки раскрылись, и девочка увидела еще один тускло освещенный зал, наполненный саркофагами. Крышку одного из них Гор легко сдвинул с места, и приподнял девочку. Тихе увидела окаменевшего рептилоида.

- Он окаменел, как и Абсамат, - в ужасе Тихе отвернулась, - но почему?

- Как видишь, ушедших полный зал. Остались только я, Хатхор и Тот. Мы не бессмертны, энергия, которая заставляет работать серебряный сосуд, не безгранична. Создать новый запас без необходимой технологии мы не в силе. Ради нас наши собратья пожертвовали собою. Теперь мы можем уснуть, но не погибнуть.

- И я останусь одна, - она уткнулась носом в плечо Гора и тихо заплакала.

- Уверен, Абсамат найдет способ и пришлет тебе помощника, - вздохнул Гор.

- Значит, он не умер? – Тихе подняла голову и с надеждой посмотрела на Гора.

- Как тебе объяснить, - задумался Гор, - понимаешь, Абсамата за самовольство приговорили нести службу Хранителя Портала и теперь его душа находится между мирами.

- Между мирами? – удивленно переспросила Тихе.

- Миров великое множество, - Гор провел рукой по воздуху, и Тихе увидела спирали галактик торжественно плывущие в просторах космоса.

- Ого! – вскрикнула Тихе.

- Галактики, - объяснил Гор, - скопление великого множества звезд, - он приблизил одну из спиралей, которая неожиданно распалась на яркие точки, – Звезды, а вокруг них кружатся планеты и на некоторых из них существует жизнь.

Тихе сощурилась и спросила:

- Сколько планет кружится около нашей звезды?

Гор удивленно посмотрел на Тихе и осторожно поставил ее на пол.

- Придется заняться твоим обучением и ускорить этот процесс.

- Если позволишь, я займусь этим, - проговорил вошедший в зал Тот. Вслед за ним появилась Хатхор.

- Я тоже могу пригодиться, - подмигнув Тихе, сказала богиня.

Глава 5 Незнакомец

Омфис отказался возвращаться домой без воспитанницы. После ее исчезновения, он услышал фразы из толпы: « Гор сделает из нее оракула», - шептали одни. – «Или принесет ее в жертву своему отцу», - возражали другие. Охотнику понадобилась вся его выдержка, чтобы вытерпеть до конца церемонию чествования богов. Где искать Тихе он не знал, и никто не знал. Все, у кого Омфис пытался выведать место обитания богов, показывали на небеса. Единственно, что успокаивало охотника, так это то, что Тихе сама была богиней, в этом он не сомневался. Медальон мог бы привести его к воспитаннице, но в момент исчезновения девочки он был с ней и именно медальон стал причиной похищения Тихе. Чтобы лучше думалось, Омфис решил подкрепиться и направил свои стопы к близлежащей харчевне.

Под ее тростниковой крышей кипела работа. Рабы не успевали наполнять чаны крупой и кусками мяса. За длинным столом не было места, одни ели молча, а другие посетители, вкусившие горячительный напиток из тростника, громко призывали полуголых рабынь наполнить их опустевшие чаши. Там и сям слышались громкие хлопки по их округлым ягодицам. Хозяин заведения довольно поглаживал искусственную бороду и строго следил за рабами. Наконец-то одно место освободилось, вернее его освободили от изрядно выпившего ремесленника, пытавшегося продать соседу пару сандалий. Омфис сел за стол и вскоре перед ним молодая симпатичная рабыня, улыбаясь, поставила чашку для еды и чашу для мытья рук. Охотник с удовольствием окунул пальцы рук в чашу с водой и вытер льняной салфеткой, которая лежала в его кармане. Рабыня быстро наполнила чашку горячей едой, и как бы случайно прикоснувшись бедром о ногу Омфиса, быстро выплеснула воду из чаши для мытья рук, затем удалилась вместе с ней, но вскоре уже была около понравившегося ей охотника и наливала ему из кувшина в питейную чашу тростниковой водки. Омфис залпом выпил, крякнул и смачно шлепнул по аппетитной попке рабыни . Все действо происходило под неусыпным взглядом хозяина, рабыни которого отдавали ему всю выручку от сексуальных ласк, предоставленных посетителям харчевни.

Но Омфису было не до любовных утех, насытившись, он покинул харчевню и присел под пальмой.

Полный желудок действительно пошел на пользу мозгам, и он вспомнил о козе Данке, оставленную на время путешествия соседям. Данка, конечно, возмущалась и порывалась ослушаться хозяина, но Тихе удалось ее уговорить остаться. Одни ее слова: «Тебя на празднике Гора могут съесть» подействовали на нее отрезвляюще.

Коза была связана с медальоном, ведь она при первой встрече с Тихе получила большую дозу его энергии и даже заговорила.

Омфис вскочил как ужаленный и, надеясь успеть к отплытию соплеменников, побежал к Нилу, но опоздал. От возбуждения шлепнув себя по бедрам, охотник бросился искать способ догнать своих сородичей.

Нил выполнял функцию транспортной артерии Египта и в великие праздники с трудом справлялся с загруженностью. Тростниковые ладьи сновали туда-сюда, на берегу стоял шум-гам и среди этого шума Омфис пытался договориться подбросить его до ближайшего города, но названные цены остужали пыл – таких денег у него не было.

За суетой охотник не заметил слежки за собой. Осторожный бородач внимательно наблюдал за Омфисом еще с чествования богов и был свидетелем похищения девочки Гором. Он стоял близко от Тихе и успел заметить медальон, выскользнувший из складок ее юбки. Заинтересовавшись сим фактом, бородач всюду следовал за охотником.

- Нужна помощь? - вкрадчиво спросил он Омфиса. Охотник с надеждой посмотрел на незнакомца, резкие черты которого смягчал добрый взгляд карих глаз. Одежда богатого вельможи немного сбивала с толку.

- Да вот, - замялся он, - отстал и пытаюсь догнать сородичей, но, - он развел руками, - пока не получается.

- Салегос, - представился бородач и протянул руку мужчине.

- Омфис, - охотник пожал на удивление шершавую руку спасителя.

Салегос громко крикнул на шумерском языке в сторону богатой ладьи, нос и корма которой были очень узкими и вытянутыми вверх, и вскоре Омфис уже сидел в ней под балдахином. Вблизи кормы на возвышении сидел рулевой с двумя огромными веслами. Надсмотрщик ладьи хлопнул в ладоши и рабы мощным взмахом весел начали движение вниз по реке.

- Позвольте спросить столь уважаемого вельможу, - начал немного успокоившийся охотник, - почему вы мне помогаете?

Салегос сидел напротив него и многозначительно улыбался.

- Дорогой Омфис, я был свидетелем исчезновения девочки вместе с великим божеством и хотел бы тебе помочь.

- Но почему?

- Я приблизительно знаю, где ее искать, - Салегос продолжал игнорировать Омфиса.

- Знаете? – подозрительно спросил охотник. Помощь незнакомца уже не казалась ему бескорыстной.

- Тихе мне не безразлична, - наклонившись к Омфису, прошептал бородач.

Глаза охотника округлились.

- Кто вы?!

- Скажем так, - погладил бороду Салегос, - я заинтересованное лицо.

- Вы говорите загадками, - заметил Омфис. Его губы растянулись в кривую улыбку.

- Самая большая загадка – это Тихе. В ней заключена такая мощь!

- Судя, по вашим словам, вы давно знаете Тихе, - проговорил охотник.

- Вы правы, дорогой Омфис. Наше знакомство очень древнее.

Охотник почувствовал дискомфорт. В крайне взволнованном состоянии его загнанные вглубь подсознания магические способности начинали заявлять о себе и вырываться наружу. Магия сняла с собеседника его человеческий облик, и Омфис обнаружил, что перед ним сидит драконье существо. Приняв его за бога, охотник в изумлении плюхнулся на колени перед Салегосом.

Салегос закатил глаза и сердито прикрикнул на охотника:

- Встань! – и уже мягче произнес: - так ты мил человек маг.

Омфис нехотя встал с колен и вернулся на свое место.

- Простите меня, - промямлил он, стараясь не смотреть на рептилоида. Салегосу пришлось применить свою магию, и он вновь в глазах Омфиса принял человеческий облик.

- Ты принял меня за бога? – догадался бородач. – Дорогой друг, а именно таким я тебя считаю, есть множество времен и миров и в каждом из них существуют свои обитатели и законы.

- Вы из другого мира? – осмелился Омфис.

- Скажем так, я из глубокого прошлого Земли и прибыл сюда, чтобы помочь Тихе.

- Абсамат попросил меня присмотреть за ней, - тихо возразил Омфис.

Салегос вскочил с места, и теперь пришло время удивляться ему.

- Ты не так прост, как кажешься, - подозрительно прошептал он и вновь сел. Его глаза с вертикальными зрачками грозно посмотрели на сжавшегося от страха охотника.

- Тихе указала мне глубокий колодец, в котором я обнаружил окаменевшего дракона и услышал его голос, - про удивительный саркофаг Омфис промолчал.

- Где этот колодец? Можешь показать? – оживился Салегос.

- Когда я выбрался из него наружу, он исчез, - соврал охотник.

- Как похоже на Абсамата, - еле слышно прошептал собеседник.

- Нам может помочь моя коза, - пряча глаза, смущенно произнес охотник.

- Коза?! - вертикальные зрачки дракона округлились. – Ты все больше и больше меня удивляешь.

- Понимаете, когда на Тихе набросился грифон, она отпугнула его медальоном, он и облучил магической энергией козу.

- Как это набросился, а ты что в это время делал? – грозно рыкнул дракон.

- Я закрыл ее собой и был готов сразиться с чудовищем, - взглянув исподлобья на Салегоса, он добавил: - простите.

- Не стоит, - отмахнулся Салегос в задумчивости. – Веди к своей козе.

Надсмотрщик гортанными криками задавал ритм команде гребцов. Ладья ловко обгоняла соседние суденышки. Южное Солнце, окрасив в багровые тона близлежащую местность, быстро закатывалось за горизонт. Стемнело, и Нил зажил своей ночной жизнью. Речные свиньи в одиночку вышли пощипать травку на берегу. Омфис и Салегос стали свидетелями охоты на бегемотов. Две лодки подошли близко к берегу и один из охотников бросил острый гарпун на мирно пасущегося бегемота. От внезапной боли животное взвыло и кинулось в воду. Раненый бегемот нырнул, но вскоре ему пришлось подняться на поверхность, чтобы вздохнуть. Следующий гарпун окончательно вывел его из себя, и огромная туша внезапно атаковала одну из лодок. Она перевернулась, и участь выпавших из нее незатейливых охотников была незавидной. Запах крови привлек к бойне огромных крокодилов. Расправа была быстрой, а охота на бегемотов неудачной. Несолоно хлебавши, оставшиеся охотники ретировались, оставив крокодилам неудачный трофей. От бегемота вскоре ничего не осталось.

Египтяне к крокодилу относились уважительно, считая его повелителем вод.

Зубастой рептилии возводились храмы, поэтому крокодилы вольготно чувствовали себя в водах Нила.

Полная Луна освещала Нил бледным светом. Там и сям из воды выглядывали крокодильи глаза. Миновав опасное место, ладья продолжала свой путь. Тревоги дня и однообразный всплеск воды, возникающий от весел, убаюкивали Омфиса. Свернувшись калачиком на лавке, он зевнул и заснул. Салегос заботливо накрыл охотника большим льняным куском, он понимал, что теперь многое будет зависеть от Омфиса, непросто именно его отец выбрал воспитателем для Тихе.

Вскоре Салегос последовал примеру охотника, лег на спину, но не заснул, а уставился на звездное небо. Оно было чужим. Незнакомые созвездия

вызвали легкую грусть и вытащили из потаенных уголков памяти узор такой далекой и такой прекрасной прошлой жизни. Каких немыслимых высот тогда достигла их цивилизация, какие перспективы открывались…, и одним махом все было уничтожено. Неуемная жажда власти всегда оставалась главной причиной крушения цивилизаций, а фраза «разделяй и властвуй» козырной картой разрушения. Морану - приемному сыну жрицы Тихе это удалось, и надо было такому случиться, что после перехода в параллельную реальность, Салегосу достался приемный сын с таким же именем. Парнишка мучается и страдает от потери родителей. Не все тогда успели воспользоваться порталом, открытым Абсаматом, так и, остались навсегда жить на Земле в образе драконов. Здесь он с особой миссией: помочь Тихе адаптироваться в новом мире, но вероятно, он опоздал и ее образованием теперь занимаются боги Египта. От цепкого взгляда Салегоса не скрылась их нечеловеческая сущность. Чувствовалось что-то родственное, но определить кто они, он все же не мог. Магическое покрывало не желало с них срываться.

Глава 6 Портал

После падения Земли в нижнее измерение Морану удалось не только выжить, но и, воспользовавшись наследственной силой магии превратиться в дракончика. Общая суматоха при переходе в иную реальность пошла ему на руку, он оказался потеряшкой и его усыновил Салегос. Жена Старейшины, не выдержав сложного перехода Земли в Нижние Измерения, погибла при родах. Моран рос вместе с Земой – родной дочерью Салегоса. Он люто ненавидел новый мир, так похожий на Землю и людей, бывших драконов, населяющих его, но он умел скрывать истинные чувства, поэтому все воспринимали его добрым и смышленым малым. Только Зема постепенно постигла его истинную сущность. Ненароком брошенный злобный взгляд, мелкие пакости - подтверждали ее догадки. Только слушать ее никто не хотел, все жалели бедного потеряшку, а ее обвиняли в черствости.

Шли года, и Моран из симпатичного мальчугана превратился в жгучего красавца. Его образ изменился, но цепкий взгляд черных глаз оставался неизменным. Он и Зема были курсантами Научной Академии. Девушка отдала предпочтение точным наукам, а Моран – психологическим. Детская неприязнь выросла в неприкрытую вражду и доставляла немалое беспокойство Салегосу, но все его попытки примирить Зему и Морана провалились. Тогда Салегосу пришлось отделить повзрослевшего Морана, чем и вызвал ненависть приемного сына к его семейству и всему клану Старейшин, который он возглавлял.

У Морана была своя цель, и он постепенно двигался к ней. Применяя недюжинные организаторские способности, он сумел сколотить вокруг себя лучшие умы Академии и организовать Хартию Молодых Ученых.

Салегос несмотря на семейные трения гордился приемным сыном и не терял надежды примирения дочери и Морана.

- Зря ты его подозреваешь во всех смертных грехах, - сидя за рабочим столом кабинета, в сердцах бросил Салегос дочери после окончания очередного курса Академии.

- Я ни в коем случае не умоляю его организаторские способности и его острый ум, - в ответ заявила Зема, сердито сверкнув зелеными глазами, - но не откажусь от своего мнения: Моран злобный, высокомерный и беспринципный тип, который скрывает свои отвратительные качества под светлой маской, - она повернулась, чтобы уйти.

- Надеюсь, когда-нибудь ты изменишь свое мнение обо мне, - раздался голос Морана, открывающего дверь в кабинет Салегоса.

- Стучаться не учили? – изогнув бровь, бросила Зема и скрылась за дверью.

Салегос скривился.

- Отец, вызывал? – спросил Моран, провожая взглядом точеную фигурку Земы, и сел за стол.

- Теперь даже не знаю…, - замялся Салегос.

- Что-то случилось? - проявил беспокойство Моран.

- Мне на некоторое время надо отлучиться и я хотел тебя, как старшего брата, попросить присмотреть за Земой.

- Плохая затея, - отреагировал на просьбу приемный сын, - ты же знаешь, как она предвзято ко мне относится.

- И все же, - настаивал Салегос.

- Честно сказать, странная просьба, наши технические возможности позволяют быть на связи и владеть информацией в любой точке планеты, - издалека начал Моран, - или ты отправляешься за ее пределы?!

Салегос замялся. Перекладывая документы на столе, он произнес:

- За.

- Возьми меня с собой, - оживился Моран. – Мне надо туда.

- Плохая затея, - в свою очередь, буркнул Салегос. – При переходе ты превратишься в дракона.

- Я никогда не терял надежды найти родителей! - воскликнул Моран. – Так, помоги мне! – Он склонился над столом и зло посмотрел на Салегоса. От его взгляда повеяло холодом.

Салегос впервые подумал, что может быть дочь права, и он действительно чего-то упустил в воспитании приемного сына. Моран, заметив изменения в настроении Салегоса, смягчился и уже умоляющим голосом произнес:

- Прошу, возьми с собой.

- Ну, хорошо, подумаю, - сдался Салегос.

***

Совет Старейшин одобрил переход и посещение Земли. Салегос беспокоился о судьбе жрицы Тихе и хотел помочь ей адаптироваться в новом мире. Настойчивость Морана возымела действие, и ему разрешили сопровождать Салегоса.

Подземный коридор, уходящий глубоко вниз под Храмом Развития, вводил Морана в гнетущее состояние. Он впервые после перехода посещал его, и тяжелые воспоминания о потерянном по его вине мире нахлынули на него. Коридор по старинке освещался факелами, впереди шли Старейшины, а за ними Салегос и Моран. Усилием воли, прогнав тяжелые мысли, Моран прислушался к Салегосу.

- Священное место, - говорил он, - все осталось, как прежде. Отец подарил нам новую жизнь, а сам блуждает между мирами.

- Незавидная участь, - прошептал Моран. Салегос уловил сарказм в его голосе и удивленно оглянулся, – но благородная, - поправился молодой человек.

Вскоре церемония торжественно вошла в просторную пещеру, стены которой украшали магические знаки. Моран с любопытством присмотрелся к ним.

- О чем они говорят? – спросил он.

- Это символы, открывающие портал, - ответил Салегос. Проводя пальцами по одним из них, он тихо произнес заклинание.

Послышался гул. Старейшины, взявшись за руки, благоговейно встали кругом, в центре которого оказался Салегос. Маги молча призывали Абсамата. Моран находился в стороне и в страхе ощущал прикосновение чего-то жесткого и шершавого. Молодой человек стоял в оцепенении, его сознание оказалось в плену великого разума, который срывал его маски и оголял сущность. Он слышал грозный рык.

Вдруг одна из стен пещеры открылась и взору предстал окаменевший Абсамат. Его веки дрогнули. Старейшины отвернулись, а Салегос и Моран заворожено утонули в открывшихся глазах Хранителя Портала. Радужная воронка мгновенно затянула их, выбросив среди египетской пустыни. Рептилоид и дракон с изумлением оглянулись.

- Красавчик, - первым пришел в себя Салегос, преображаясь в шумерского торговца.

- Это точно, - отозвался Моран, расправляя черные крылья. Он переступил лапами, осмотрел себя и удивился: - почему черный?!

- По мыслям твоим, - задумчиво произнес Салегос. Солнце было в зените и слепило. Старейшина, прикрыв глаза ладонью, посмотрел вдаль.

Моран, недобро усмехнулся, взмахнул крыльями и быстро скрылся среди туч.

А Салегос еще долго рассуждал над превратностью судьбы. Имя Моран, ставшее нарицательным, действует отрицательно на приемного сына.

Устав от тяжелых мыслей, Салегос вошел в особое состояние, и мысленно поднявшись над землей, сканировал местность. Пустыня быстро закончилась, а все чаще встречающиеся мелкие поселения говорили о том, что началась плодородная почва. Салегос удивился, как обмельчали люди, хотя, и они в своем мире не блистали ростом.

Он пролетал над полями, видел полуголых людей, возделывающих землю медными орудиями труда, используя быков. Поселения сменялись городами, в которых уже чувствовалась цивилизация. Водораспределительная сеть, состоявшая из обширной системы плотин и оросительных каналов, разрезала страну вдоль и поперек.

Тесно скученные низкие дома простолюдинов из необожженного кирпича, крытые тростником, сменялись просторными домами знати из дорогостоящего дерева и высушенного на солнце кирпича, окруженные садами, в которых росли фиговые деревья, пальмы и сикоморы. Виноградники, беседки и пруды, выкопанные перед домами с облицовкой из камня – были обязательными атрибутами домов знати.

Наконец внутренним взором Салегос заметил город, к которому спешили со всех сторон: простой люд своим ходом, зажиточные сидели в телегах, тяговой силой которых служили коровы, знать на колесницах. Нил также был запружен длинными лодками разного калибра.

Салегос крякнул, присел и, завертевшись волчком, исчез.

***

Моран тем временем также сканировал местность. Внутренним чутьем он ощущал близость Тихе. Ее еле уловимый запах, несмотря на все перипетии судьбы, остался неизменным: в нем соединились морские глубины и бесконечность Вселенной. Моран давно научился определять человеческую сущность по запаху чувств: страх источал терпкий, липкий запах навязанных иллюзий, а ненависть и месть имели сладкий, будоражащий и многообещающий набор наслаждений. Сейчас он испытывал именно эти чувства. Ненависть и месть не давали ему покоя и требовали удовлетворения. Для того чтобы исполнить волю отца и открыть врата для Облака Хаоса и Тьмы он должен завладеть медальоном Тихе, соединить два мира и вернуть Землю в Верхнее Измерение. Его поспешный и необдуманный поступок в прошлом привел к печальным последствиям, теперь предстоит все исправить. По обрывочной и засекреченной информации он знал, что Старейшины бывали на этой стороне бытия, следили за развитием новой цивилизации.

Моран скривился, он летел не к горам якобы в поисках пропавших родителей, магическая сущность тянула его к большому городу.Картина, развернувшаяся перед ним, привела его в ярость. «Это сколько же тысячелетий должно пройти, чтобы новые люди достигли хоть какого-то прогресса?!» - думал он, - «Прежний мир развивался стремительно, здесь время течет медленно. Воздух и тот какой-то тягучий, на взмахи крыльев тратится много энергии. Придется подкрепиться», - вздохнул уставший Моран.

Он давно уже приметил пасущийся скот. Буренки мирно жевали сочную травку, не подозревая об опасности. Пастух лежал под пальмой и постепенно впадал в дрему. Мирную картину накрыла тень, мгновенно подобравшая двух коров и исчезнувшая в надвигающихся тучах. Остальные коровы, толком ничего не понявшие, подняли головы, похлопали глазами и продолжили трапезу. Пастух даже не шевельнулся, и дрема перешла в фазу сна.

Черный дракон сидел на широком скальном уступе, обглоданные кости несчастных коров лежали около него. Насытившись, Моран обдумывал дальнейший план действий. Вдали виднелся город, сфокусировав взгляд на нем, он приблизил его и сильно удивился. Толпы народа стремились к нему со всех сторон, намечался грандиозный праздник. Недолго думая, дракон тяжело поднялся и, набирая высоту, устремился к шумному городу. План уже созрел в его голове, и вся надежда была на родовую магию, сработает ли она в этом мире, вот в чем вопрос.

Морану повезло, городские жители, и их гости были заняты праздничными приготовлениями и не заметили, как темная тень, быстро перелетая с крыши на крышу, наконец-то выбрала удобную позицию для наблюдения и затаилась среди каменных уступов храма.

Глава 7 Пустыня

После долгого путешествия по Нилу ладья вскоре причалила к берегу. Они давно проплыли пункт назначения и на удивленные возгласы охотника Салегос коротко бросил:

- Плывем к каменному монстру, с туловищем льва и головой человека.

- К пожирателю душ?! – ужаснулся Омфис. Его распахнутые глаза выражали протест.

- Успокойся, - усмехнувшись, Салегос дружелюбно похлопал беспокойного попутчика по плечу. – Пока ты спал, я мысленно путешествовал по царству и наткнулся на пирамиды и Сфинкса. Тихе там.

- Сфинкс?! Так вы его называете. Думаю, ты знаешь, что делаешь, - проворчал Омфис. Он не очень-то доверял шумерскому купцу или кто он там на самом деле.

***

Наступало засушливое время года, задули сухие ветра. Небольшой верблюжий караван медленно продвигался по пустыне, закутанные до глаз погонщики старались ускорить верблюдов, но невозмутимые животные не желали менять ритм движения. Впереди иноходью шел огромный верблюд, между его двумя горбами поместилась ажурная кабинка, прикрытая накидками, и еще оставалось место для погонщика.

- И все-таки ты переплатил за караван, - произнес Омфис. Наездников швыряло огромными амплитудами вверх, вперед, назад.

Омфис сердито крикнул погонщику, тот гаркнул, и верблюд перешел на рысь. Качка прекратилась.

- Удивительная животина, - вытирая пот платком, восхитился Салегос. Он повернулся к Омфису. – Представляешь, погонщик сказал, что без пищи и еды может обойтись семь Солнц.

Но Омфису было не до восторгов, его мутило.

- У вас такой скотинки нет? – вяло поинтересовался он.

- У нас пустынь нет, - смеясь, ответил Салегос, - мы давно их озеленили.

- Вы можете, вы же боги! – многозначительно подняв указательный палец вверх, заметил охотник.

- Прогресс делает из людей богов, - ответил Салегос, - вы тоже до них постепенно дорастете.

- Ты хочешь сказать, что мы тоже будем богами?!

- Да, если не совершите ошибки и вам не дадут под зад.

- Кто?! Мы же, как ты говоришь, будем богами и сможем все, - недоверчиво покосился на Салегоса Омфис.

- Вышестоящие боги, - махнул рукой Салегос.

- Над богами есть боги поважнее?

- Да, есть куда расти, неправда ли, – добродушно посмеиваясь, ответил Салегос.

- А над теми есть еще выше? – не унимался Омфис, поверженный таким открытием. Он долго думал, мерно покачиваясь в седле, потом заявил: - Как у людей.

- Ха-ха! – раскатисто рассмеялся Салегос. – Подобное в подобном.

Неожиданно караван резко остановился. Омфис , отодвинув накидку, спросил погонщика:

- Уважаемый, в чем дело?

Погонщик вместо ответа показал вдаль. Над пустыней нависла мутная мгла, поднялся сильный ветер, и закурились верхушки барханов. Погонщики, выкрикивая ругань, опустили верблюдов на горячий песок.

- Скорей, Салегос, - вылезая из кабинки, крикнул Омфис. – Начинается песчаная буря.

Караванщики быстро накрыли верблюдов и себя, в ход пошли мешки, накидки. Салегос и Омфис сидели под общей просторной накидкой, прижавшись к верблюду, обложенному со всех сторон мешками. Буря накрыла караван колючим песком и завыванием ветра, казалось, что сама пустыня восстала против них. Ночью стихия успокоилась, засыпанный песком караван ожил, отряхиваясь, люди и верблюды продолжили путь, благо полная луна ярко светила в окружении миллиардов звезд, по которым караванщик и вел караван.

Предрассветное небо удивляло необычными красками, утро окрасило и оживило все вокруг, на песке множество следов от лапок и хвостов, рядом змеиный след. Постепенно солнце раскалилось, и жара накрыла караван своим душным покрывалом.

Не привыкший к такому климатическому перепаду ( ночью – 0, а днем 40 градусов) Салегос, обвивался веером, мученически, но стойко переносил неудобства.

- Драконье племя вроде бы дружит с жарой, - начал было Омфис, но Салегос перебил его:

- В своем мире мы такие же, как вы.

- Люди?! – подпрыгнул от удивления охотник.

- Да.

- А если я попаду в ваш мир, кем я там буду? – пофантазировал Омфис.

- Драконом, - серьезно ответил Салегос.

Омфис открыл рот, но слов не нашел, эмоция зашкаливала. Салегос громко рассмеялся.

- Вот такой парадокс, мил друг.

Вскоре среди песков блеснуло озеро, окруженное зеленым тростником, но оно оказалось миражом, который задрожал в раскаленном воздухе и исчез, оставив пески и только пески.

Саксауловый лес, как по мановению волшебной палочки, появился за очередным барханом. Их встретили корявые деревца с листьями больше похожими на колючки. Верблюды, подгибая сначала передние, а затем задние ноги, опустились на песок. Погонщики сняли с них тюки и отпустили кормиться, затем накрыли саксауловый куст войлоком, в образовавшейся тени, легли отдыхать. Салегос и Омфис последовали их примеру.

- Долго нам еще до Сфинкса добираться? – спросил охотник, прикрыв глаза.

- Утром будем на месте, - ответил Салегос. Он достал из мешка вяленое мясо и лепешки. Попутчики приступили к трапезе.

- Откуда взялся пожиратель душ? – спросил любопытный Омфис, ломая лепешку.

- Сфинкс и пирамиды единственно, что осталось от нашей цивилизации, где драконы и люди жили мирно и дружно, - вздохнув, ответил Салегос.

- Так, этот Монстр порождение вашего народа?! – скривился Омфис.

- Я толком не разобрался в нем, но уверен, что он охраняет вход значимого места.

- Обиталища богов? – предположил Омфис. – Боги из вашего мира?

- Когда наш мир погибал, мой отец и жрица Тихе, сумели спасти часть населения, - поведал Салегос. – Люди и драконы обосновались глубоко под землей в защитной капсуле, затем мудрый Абсамат перевел свой народ в новый мир, при переходе в который, драконы превратились в людей, а белые великаны остались помочь новому разумному населению Земли.

- Как интересно, - протянул Омфис. Плавное повествование Салегоса и полный желудок постепенно усыпили его.

- Ты прав, мой друг, интересно и очень странно, - тихо рассуждал Салегос. – Кто такие эти боги? На людей они не похожи, чувствуется что-то родственное или действует сильнейшая магия, отлично скрывающая рептилоидную сущность. Все-таки хорошо, что магией перехода владеем только мы Старейшины.

Жара спала. Погонщики пытались навьючить верблюдов, но они подгибали ноги и опять ложились. После недолгих уговариваний животные, стеная и недовольно фыркая, встали и вскоре караван тронулся в путь.

Омфис открыл бурдюк с водой.

- Вода заканчивается, - посетовал он.

- Вечером выйдем на оазис и пополним водные запасы, - успокоил Салегос.

Так и случилось. При заходе Солнца открывшийся оазис, окаймленный финиковыми пальмами, блистал во все своей красе, рыбы плескались в его чистейшей пресной воде.

Караван облегченно опустился на траву, погонщики развьючили животных и те стремительно бросились к воде. Довольное фырканье пьющих воду верблюдов смешалось с радостными криками купающихся людей.

Салегос и Омфис накупавшись в озере, блаженно легли под пальмой. Салегос первым заметил верхушку пирамиды, толкнув охотника, он указал на нее.

- Сешеп-анх, - вспомнил название монстра Омфис.

- Сущий, - перевел Салегос.

- Сфинкс выдержал переход Земли в новое состояние, а пирамиды к нему пристроили уже боги Египта, - поведал Салегос вставая. Он помог погонщику навьючить верблюда.

- Подозреваю, что ты не первый раз здесь, - сузив глаза и стараясь заглянуть в душу мнимого шумерского купца, произнес Омфис.

- А ты не так прост, как кажешься, - сухо бросил Салегос, усиливая защитную блокировку.

Ночью двигались молча. Салегос спал или делал вид, что спит, а Омфис впал в глубокие раздумья.

Как только в его жизни появилась Тихе, все изменилось. Теперь он не только охотник, но и наставник маленькой богини со всеми вытекающими последствиями. Спокойная жизнь закончилась - начались приключения: сильнейшие переживания на празднике Гора, похищение Тихе, знакомство с загадочным драконьим существом, пустыня, пожиратель душ, что еще ждет его? Какую игру затеяли боги и почему именно его выбрали на роль наставника главного игрока?

Вопросы, вопросы, ответы на которых приходят постепенно по мере совместного плетения богами и людьми Узора Жизни.

Глава 8 Сфинкс

Пожиратель душ встретил их, окруженный таинственным лунным светом и изредка покрывающийся мерцающими зелеными огоньками. Монстр нервно махнул хвостом, вскочил на лапы, открыл пасть, и раздавшийся грозный рык чудовища пронесся над пустыней. Огоньки, сильнее замерцав, накрыли Сфинкса зеленым покрывалом.

Верблюды в панике повернули назад, и только верблюд, на котором находились Салегос и Омфис встал, как вкопанный – пришлось Салегосу применить магию.

- Все разбежались, - осторожно отодвинув накидку, испуганно прошептал Омфис.

- Они нам не нужны, - небрежно махнул рукой Салегос. Он шустро соскочил с верблюда и поманил за собой охотника. – Не бойся! Все эти устрашения только видимость.

Омфис осторожно последовал за Салегосом, который легким движением руки, позволил верблюду лечь.

Охотник не был трусом, но при виде ожившего, да еще злобно рычащего и готового к прыжку монстра, покрылся холодной испариной. Он, молча, шел за Салегосом, широкая спина, которого частично закрывала весь этот кошмар. Салегос обернулся и, увидев дрожащего охотника, бесстрашно рассмеялся.

- Да пойми ты, зеленые огоньки создают видимость ожившего монстра, на самом деле он продолжает лежать камнем.

- Тебе виднее, - буркнул Омфис.

- Заладил: тебе виднее, тебе виднее, - в свою очередь, пробурчал Салегос.

Чудовище продолжало рычать и готовиться к прыжку, неожиданно огоньки ненадолго погасли и, Омфис увидел обычного каменного монстра, лежащего на песках пустыни.

- Мираж, - вскрикнул он. Охотник подбежал к Салегосу и, схватив его за руку, облегченно выпалил: - ты прав, это видимость, - рычащий Сфинкс, лишившийся эффекта устрашения, уже не пугал Омфиса.

- Ну, наконец-то, - вежливо отстраняясь от взволнованного охотника, произнес Салегос. – Древний механизм дает сбои, - в подтверждении его слов монстр, немного подрыгавшись, окончательно затих.

Салегос вплотную подошел к передним лапам Сфинкса и, повернувшись, проследил взгляд Сфинкса. Яркая звезда, поднимавшаяся на предрассветном небосклоне, привлекла его внимание.

- Сириус, - благоговейно произнес Омфис. - Звезда богов.

Зеленые огоньки, внезапно выскочившие из-под передних лап монстра, окружили Салегоса и он исчез. Обеспокоенный исчезновением загадочного попутчика, Омфис сделал шаг вперед, и те же огоньки способствовали его растворению в воздухе.

Пирамиды, ставшие свидетелями столь странного действа, вели молчаливую запись, на их матово-белых гранях строчки из таинственных знаков сменяли друг друга. Велась летопись Земли.

***

Шелест крыльев прервал тишину пустыни и на одну из пальм оазиса, распугав благородных орлов, устроившихся на ночлег, а заодно и подкрепившись ими, приземлился небольшой дракон, лунный свет усиливал его черный, как смоль окрас. Прерывистое дыхание со свистом, резко выступающие шипы на морде вкупе с образовавшимися морщинами, говорили о долгом перелете зверя.

Грузно опустившись под пальму, Моран, переступая с лапы на лапу, встряхнулся, отдышался, почистил крылья и, длинными скачками направился к озеру. Прильнул к воде, он пил долго, крупные глотки постепенно утоляли жажду и придавали сил. Наконец, он оторвался от воды, огляделся вокруг, ночные хищники в страхе попрятались в норах и только верхушка пирамид, таинственно мерцая, манила к себе.

Дракон, расправив крылья и немного пробежавшись, взлетел в ночное небо.

Звезды, большие, выпуклые на фоне густо-черного неба в огромном количестве рассыпанные чьей-то щедрой рукой, бесстрастно наблюдали свысока за событиями, разворачивающимися внизу.

Божественная Хатхор – небесная корова – несла потоки небесной реки – Млечного Пути, питающего Землю звездным молоком, только ей известными путями.

Морану удалось адаптировать свою магию земным условиям и, покрывшись невидимой пеленой, он всюду следовал за Омфисом и Салегосом. Став свидетелем похищения Гором девочки, обладательницы медальона, копией раритета, которую носила его приемная мать жрица Тихе, он задался целью похитить его. Этого ему не удалось сделать в той, прежней жизни, но обязательно должно получиться сейчас, только действовать нужно осторожно, не вызывая подозрений. Запах Тихе исходил от этой странной девочки, он был уверен, что она воплощение жрицы и украсть у нее медальон не составит труда.

С такими мыслями дракон приземлился около Сфинкса. Двойной переход в новые измерения частично стер память, но главное он помнил: его родная планета Акмадон и его отец – сильнейший маг Среднего Измерения, к которому относилась и та прежняя Земля – погибли по вине Абсамата и жрицы Тихе. Он также помнил, что Абсамат и Тихе были бессмертны, благодаря медальону, обладающему невероятной силой, которая способствовала превращению Тихе в божественную сущность, объединившую две ветви развития цивилизации – драконов и людей – достигшую неимоверных высот.

Моран принюхался, острое обоняние говорило о том, что Салегос и охотник были здесь совсем недавно и их запах обрывался около лап монстра. Дракон облетел каменного монстра и в его памяти всплыли очертания зверя очень похожего на Сфинкса, Абсамат и жрица Тихе строили его на многих еще малоизученных планетах. Скорей всего здешнее чудовище тоже их рук дело, а местные боги, выжившие при переходе люди или драконы-рептилоиды. Теперь все стало на свои места: Салегос и Старейшины беспокоятся о девочке-подростке Тихе, потому что ей уготована главенствующая роль в развитии новой цивилизации людей и новом объединении двух миров, условии возврата Земли в Высшее Измерение. В принципе ему это на руку и медальон воровать пока рано, пусть она сделает свою работу, и тогда на сцену в заключительном акте выйдет он, исполнит волю отца – Облако Хаоса поглотит мир, превратив его в единовластного Властелина Вселенной.

***

Салегос, окутанный зелеными огоньками, удивленно оглядывался по сторонам. Мягкий зеленоватый свет равномерно заполнял подземный зал, видимо, зеленый цвет был в приоритете хозяев этого странного места.

Гладко отполированный каменный свод, напоминая свод небесный, сверкал миллиардами искр, так, что смотреть было больно. Внимание Салегоса привлекли стены зала, матово-черного цвета с пробегающей поволокой по ним. Он, освобождаясь от навязчивых огоньков, шагнул к ближайшей стене и, протянув руку, коснулся ее. Рука утопала в вязкой теплой среде. Старейшина, стараясь не делать резких движений, вытащил руку и обомлел. Стена исчезла, открыв, сияющий металлическим блеском зал каплевидной формы, больше всего напоминающий рубку космического крейсера. «Капсула», - подумал Салегос.

Напичканная различной аппаратурой, капсула являла собой кусочек той прошлой высокотехнологичной жизни. Ностальгия схватила сердце Старейшины в тиски и он, тихо застонав, присел на каменный пол зала. Все вокруг поплыло. Появившийся в это время Омфис, подхватил Салегоса и, оглядываясь, громко закричал:

- На помощь! Эй, кто-нибудь здесь есть?

Тихе, воспринимала последний сеанс обучения, записанного Тотом на кристаллы специально для нее. Образы, сакральные знаки, цифры мелькали в голове, откладываясь в памяти тайными знаниями. Она провела неделю в гостях египетских богов и подружилась с ними. Тот и Хатхор сдержали слово и устроили ей курс молодого мага. Она вспомнила всю свою прошлую жизнь и знала, что должна найти вторую настоящую половину медальона. Гор и Тот познакомили ее с капсулой, в которой боги Египта пережили переход Земли в Нижние Измерения, она вышла оттуда уже не подростком, а красивой восемнадцатилетней девушкой. Тот объяснил такую метаморфозу разницей во времени: в капсуле оно течет быстрее, а прекрасная Хатхор занялась новым образом Тихе: волосы теперь до плеч струились черными прядями, в их концы были вплетены золотые нити. Золотой обруч обхватывал изящную головку девушки. Золотистая эластичная ткань прикрывала ее небольшую грудь, а короткая юбка из той же эластичной ткани открывала сильные стройные ноги повзрослевшей Тихе. Черты лица приняли серьезный вид, лучистые большие глаза сияли еще ярче и говорили о всепоглощающей жажде знаний.

Неожиданно зрительный экран потух и, осветившись вновь, показал скорчившегося Салегоса на полу приемного зала.

Образ сына Абсамата всплыл в форме курсанта Звездной Академии. Салегос постарел, но узнаваемые черты, скрытые за личиной шумерского купца, остались.

Тихе отключила обучающие кристаллы и пулей побежала на помощь к Салегосу.

***

Старейшина постепенно приходил в себя. Он лежал на мягкой кровати, а над ним, горя странным серебристым светом, колдовал шипастый шар. Жужжа, как пчела, он находил проблемные места на теле рептилоида и, молниеносно жалил его. Было не больно, только слегка жгло.

Тихе выключила аппарат, шар плавно опустился на сферическую подставку и затих. Жрица, довольная проделанной работой, склонилась над Салегосом, проверяя дыхание.

Образ прекрасной девушки с беспокойным взглядом быстро привел в чувство Салегоса. Небольшой чешуйчатый хребет на лбу поменял розовый цвет на красный, что говорило о крайнем возбуждении Салегоса.

- Жрица Тихе! – воскликнул он поднимаясь.

- Тише, старина Салегос, тише, - прижав палец к полным губам и улыбаясь, прошептала Тихе. – Тебе нельзя волноваться.

Рядом стоявший Омфис, с облегчением вздохнул и растерянно улыбнулся. Он был обескуражен новым образом повзрослевшей Тихе. Последние события выбили его из колеи.

- Да уж, никогда не думал, что сердце подкачает, - кряхтя и пытаясь подняться с постели, произнес Салегос. Его тонкие губы скривились в подобие улыбки. – Прости, Тихе, что в таком виде лицезреешь своего подданного, - он сузил большие глаза и посмотрел на Тихе.

Тихе и Омфис помогли ему удобно сесть.

- Ничего, друг, дело поправимо, - ободряюще проговорил Омфис.

Тихе взяла шершавую руку Салегоса в свои и, подмигнув ему, пообещала:

– Технология прошлого кого хочешь, поставит на ноги.

- Вот, вот, я как увидел капсулу, так и накатила ностальгия, - пожаловался Салегос. Его унылый вид расстроил Тихе, но звон колокольчика, вернул ее к действительности.

- Подкрепимся, - сказала она, открывая металлическую дверь. В нее вошел молодой человек приятной наружности. Набедренная повязка и парик на голове мог сказать, что перед ними раб.

Уловив удивленный взгляд Салегоса, Тихе представила молодого человека, который непринужденно катил перед собой тележку с накрытыми небольшими крышками тарелками.

- Знакомься, повар Рот.

- У раба такое имя? – усмехаясь, пробурчал Салегос.

- Он не раб, - сказала Тихе и положила ладонь на плечо повара. – Можешь говорить, - обратилась она к нему.

- Я модифицированная сущность человека, - поднимая крышки с тарелок, заявил Рот.

- Хвала богам! – вознес руки к небу Салегос. – Сегодня день сюрпризов. Ты робот?

- Да, - ответила за него Тихе. – Еще один привет из прежнего мира.

- Что значит робот? – разглядывая повара, спросил Омфис. Он даже хотел прикоснуться к нему, но в последний момент передумал. Тихе и Салегос рассмеялись.

- Искусственный человек, - пояснила Тихе, но заметив растерянный взгляд наставника, пояснила: - его разум создали люди из нашего прошлого мира.

- Богам многое подвластно, - по-своему резюмировал охотник и с уважением посмотрел на робота.

- У нас скоро такие ребята появятся, - поглощая картофель с мясом и смешно причмокивая, проговорил Салегос.

- Абсамат успел увести вас в параллельный мир? – обрадовавшись, спросила Тихе. - А наши потомки обмельчали и одичали, - вздохнула Тихе. Она еще не совсем привыкла к тем знаниям, которые получила благодаря активации памяти.

- Ушли не все, - вздохнул Салегос, - многим пришлось остаться здесь и как ты говоришь: обмельчали и одичали драконы.

- Сочувствую, -с печалью в голосе произнесла Тихе. – Кстати, боги Египта твои соплеменники. Абсамат в тайне создал отряд из лучших представителей вашего драконьего племени.

- Я так и думал, - перестав есть, произнес Салегос. Он слегка задумался, а потом добавил:

- Со мной здесь Моран, мой приемный сын. Он ищет родителей.

При этом имени Тихе вздрогнула.

- Моран?! – подняла бровь Тихе.

Глава 9 Преображение

Моран сидел на голове Сфинкса, когда появились зеленые огоньки и вновь окутали ожившего монстра зеленой пеленой. Дракон от неожиданности взлетел и издал громкий шипящий звук, слившись с грозным рыком Сфинкса, он пронесся над пустыней, пугая просыпающуюся живность.

Рядом с готовым к прыжку каменным чудовищем появились Салегос, Тихе и Омфис. Тихе, прикосновением руки к лапе Сфинкса, выключила его древний механизм. Салегос услышал шум крыльев, поднял голову и заметил кружащего над ними Морана.

- А вот и мой сын собственной персоной, - он махнул дракону. Сделав круг над Сфинксом, монстр приземлился, поднимая песчаный столб.

Его взгляд утонул в прекрасных глазах Тихе, с удивлением созерцающей живого дракона. От волнения ноздри зверя расширились, и всепоглощающий запах жрицы на мгновение отключил сознание Морана.

Очнувшись, он услышал удивленный возглас Салегоса:

- Моран, что ты тут делаешь? Ты должен был искать родителей в горах.

- Людские слухи привели меня сюда, - испуская через ноздри пар, произнес Моран. – Ты не можешь меня уменьшить, - попросил дракон приемного отца, - разговаривать неудобно.

Салегос, помявшись, согласился. Несколько пассов, непонятное бурчание под нос, и перед путешественниками предстал молодой, очень даже симпатичный рептилоид.

- Вау! – только и смог выдавить из себя Омфис. Тихе осуждающе посмотрела на наставника. - Сколько раз брал себе за правило ничему не удивляться, но после встречи с тобой, делать это все реже получается. Прости.

- Понимаю, - улыбнулась Тихе. – Бедный Омфис, на тебя столько сразу навалилось, - она обняла обескураженного охотника.

- Знакомьтесь, - предложил Салегос, - мой приемный сын Моран. Ищет здесь родителей,- повернувшись к сыну, он спросил: - как поиски?

- Никак, - сокрушенно ответил Моран, - в горах я не встретил ни одного дракона, вымерли они, что ли.

- За свою долгую жизнь я не встречал драконов, - согласился с ним Омфис, пожимаю его шершавую руку, - хотя много слышал о таких встречах.

- Тот говорил, что встречал их, - протянув руку для знакомства, произнесла Тихе. Моран, грациозно наклонившись к руке, нежно поцеловал ее.

Салегос закатил глаза от неожиданного поступка приемного сына и, посмеиваясь, сказал:

- Нам пора возвращаться.

- Кто такой Тот? – Не обращая внимания на замечание отца, спросил Моран у Тихе.

- Египетский бог знаний, - тяжело вздыхая, ответила Тихе.

- Кстати, - встрепенулся Салегос, - почему ты меня не познакомила с богами?!

- Они уснули крепким сном, - с печалью в голосе, ответила Тихе, - обведя взглядом собеседников, она добавила: - они рептилоиды из прежнего мира, посланцы Абсамата. Под Сфинксом капсула, в которой боги пережили переход, каменный монстр охраняет ее. Рядом с капсулой оборудованы под жилище подземные залы, в которых хранятся знания древних. Пирамида и Сфинкс – единый механизм, построенный богами.

- Когда же они проснутся? – спросил Омфис.

- Когда наступит время, - развела руками Тихе, - но проснутся не все боги, только Гор, Хатхор и Тот. Остальные окаменели.

- Жаль, - сокрушенно произнес Салегос, - я думал, они будут тебе помогать в возрождении цивилизации.

- А я на что? – обиженно спросил Омфис.

- Дорогой друг, я уважаю тебя, вот только ноша, взваленная на хрупкие плечи девушки, слишком тяжела.

- Я остаюсь, отец, - заявил Моран, посматривая на девушку.

Перенимаясь с ноги на ногу, Салегос не успел принять решение, так как

в это время рядом с ними появился повар богов Рот. Он подошел к Тихе, встал на колено, прижал правую ладонь к груди и сказал:

- Я ваш, госпожа.

- Что за…?! – чертыхнулся Салегос. – Эта жестянка способна только приготовить пищу. Зачем он тебе? – спросил он у Тихе.

Рот встал и обиженно отошел в сторону.

- Батюшки! – воскликнул от изумления Салегос. – Жестянка умеет обижаться.

- Поясню, - посмеиваясь, начала объяснять Тихе. – Рот универсальное искусственное существо, способное на многое. В него вложен могучий разум и есть зачатки души.

- А если он сломается? – придирчиво оглядывая робота, спросил Моран. – У нас они только разрабатываются, а проблемы уже возникают.

- Припоминаю, - задумчиво сказал Салегос. – В прежней жизни они сами себя восстанавливали, технологии были на немыслимом уровне, - Старейшина мечтательно закатил глаза. Он подошел к роботу, протянул руку для рукопожатия и сказал:

- Береги Тихе.

- Не беспокойтесь, я не подведу вас, - заверил Рот, вконец покоряя присутствующих своей широкой улыбкой.

- Так, я остаюсь? – спросил Моран, посмотрев на Салегоса.

- Хорошо, сынок, - согласился Старейшина, - присмотришь за Тихе, может, повезет - родителей найдешь, или информацию о них.

- Отец, но в таком виде я только людей буду пугать, - возмутился Моран.

Салегос вздохнул, но ничего не поделать, придется еще раз применить магию. Он провел руками по ауре Морана и перед Тихе, Омфисом и невозмутимым Ротом, предстал хорошо сложенный с золотистой набедренной повязкой, с курчавыми волосами до плеч, молодой египтянин с пронзительным взглядом и высоким лбом.

- Красавец, - одобрил работу Салегоса Омфис.

- А ты, что скажешь, о божественная Тихе? – обратился он к девушке, заглянув ей в глаза.

- Ничего так, симпатичный, - бесстрастно ответила Тихе. – Первым делом нам надо попасть в храм Гора и объявить меня его главной жрицей.

- Нужны доказательства, - посетовал Омфис.

- Гор ее похитил, он же и оказал ей большую честь, признав в ней свою жрицу, - возразил Салегос.

- Только веские доказательства убедят в этом египетский народ, - скривился Омфис.

Тихе, молча слушая рассуждения друзей, что-то вытащила из большой льняной сумки, висевшей на ее плече. Разжав ладонь, она произнесла:

- Это сойдет за доказательство?

На ее ладони лежала большая раковина, створки которой, медленно открывшись, обнажили круглый глаз, окруженный золотым свечением.

- Око Гора, - в религиозном экстазе упал на колени Омфис. Глаз отреагировал на слова охотника и, повернувшись в его сторону, обдал его обладателя ярким солнечным светом.

- Великий Гор одарил тебя Силой, - закрывая раковину, констатировала Тихе. Омфис, почувствовав, как огромная жизненная энергия наполняет каждую клеточку его организма, кивнул в знак согласия. Он легко поднялся с колен, божественная энергия не только дала Силу, но и омолодила человеческое тело. Охотник изумленно осматривал себя.

Тихе, не скрывая нахлынувших эмоций, кинулась к нему обниматься. У Морана по спине пробежал противный холодок, и он ревностно посмотрел на счастливую Тихе, а затем перевел тяжелый, ничего хорошего не обещающий взгляд на изумленного Омфиса. Этот взгляд перехватил и молниеносно проанализировал Рот. За этим действом никто не заметил исчезновения Салегоса. Многократное использование магии, истощило его, и он поспешил в свой мир. Оставив Тихе на таких защитников, он мог быть спокоен.

Глава 10 Фараон

«Праздник Гора удался, особенно его завершающая часть с похищением заморыша-девчонки. Зачем она божеству? Кто их разберет?! Они же боги, хотя уже и в меньшем количестве: сам Гор, его прекраснейшая жена Хатхор и Тот – бог мудрости и знаний. Вот и все, что осталось от великого пантеона богов», - так думал великий фараон Хор-Нармер, последний представитель нулевой династии, объединивший Верхний и Нижний Египет, - «Тот сказал, что они ушли. Куда ушли и зачем? Сплошные загадки. Еще Тот предупредил, что они в скором времени тоже уйдут, оставят людям преемницу, но однажды вернутся», - мысли, роившиеся в его голове не давали уснуть, заставляя ворочаться в белоснежной постели. Рассветало и первый луч солнца, коснувшись золоченых верхушек великолепного дворца, рассыпался на миллиарды частиц вспыхнувшего света.

Нармер открыл глаза, краем глаза заметил обнаженную женскую фигуру, подогнувшую белоснежную ногу под тонким просвечивающимся покрывалом. От этого движения покрывало сползло, открыв соблазнительные формы. Фараон, отогнав назойливые ночные мысли, впился взглядом в нежные, слегка розоватые ягодицы и его распаленная страсть потребовала удовлетворения.

Насытившись, он в сладкой истоме потянулся, быстро встал и прошлепал к небольшому бассейну, окруженному облаком благовоний. Тело, еще не остывшее после любовных утех, погрузившись в прохладную воду, отпустило греховные мысли, и на их место вновь вернулась тревога. Знакомое чувство надвигающихся перемен. Рабыня, подарившая ему столько сладострастия, стояла на краешке бассейна и была уже готова грациозно прыгнуть в бассейн, но строгий взгляд фараона остановил ее. Она в огорчении слегка склонила голову и, накинув на себя прозрачную ткань, быстро вышла из покоев.

Фараон был в зените славы. Верхний и Нижний Египет склонились перед ним. Ему ли бояться перемен.

Воины, охранявшие покои живого бога в мрачном оцепенении стояли около царской двери. Верховный жрец Меду в беспокойстве мчался к фараоновским покоям. Ворвавшись в них, он с размаху плюхнулся о каменный пол и замер. Нармер даже подумал, что тщедушный жрец, не рассчитав силы, отдал душу Анубису, но жрец поднял до блеска начищенную лысую голову и заговорил:

- О, великий повелитель всего сущего, бог живой и бессмертный, дозволь мне, неблагочестивому рабу твоему, - он облизнул разбитые в кровь губы.

- Встань, - оборвал его фараон.

- Я раб твой, и не достоин лицезреть тебя, - продолжал терзаться жрец.

- Исполняй приказание твоего бога, - сверкнул убийственным взглядом Нармер. Он терпеть не мог лицемерия.

- Дракон, - выпалил жрец. Его попытка встать были тщетна. Запутавшись в белом одеянии, он смог встать только на карачки.

- Что дракон?! – удивился фараон, облачаясь в царские одежды и опоясываясь нубийским мечом. Двухметровый великан смотрелся величественно и грозно. Его черные, как смоль кудри ниспадали до плеч. Широкие скулы, мужественный подбородок и шрам, прочертивший правую щеку, усиливали его божественность.

Жрец, сумевший, наконец, встать на ноги, дрожал, как осиновый лист, не смея поднять узкие глаза на живого бога.

- Дракон кружит над городом, - выдавил из себя жрец.

Нармер выскочил на балкон. Дракон, заметив золоченые одежды фараона, стал медленными кругами опускаться. Стража выбежала на балкон и ощетинилась острыми пиками. Черный дракон, игнорируя стражу, приземлившись во дворе дворца, вытянул крыло. Тихе и Рот соскочили с него. Омфиса они высадили в горах, недалеко от поселения охотников. Он должен был доставить любимицу Тихе, козу Данку в город.

Стража окружила их. Тихе подняла голову, встретилась с взглядом фараона и уверенным шагом двинулась к входу во дворец. Рот едва поспевал за ней. Нармер взмахом руки приказал пропустить гостей. Что-то было во взгляде этой девчонки, чему он, живой бог не смог воспротивиться. Это чувство вызвало интерес. Дракон, как ни в чем не бывало, принялся чистить чешую, чем вызвал особый восторг наблюдателей, которые прорвавшись сквозь стражу и понеся немалую потерю, заполонили царский двор, чем вызвали немалый ужас у приближенных фараона.

Тихе и Рот, пройдя несколько великолепных залов, вошли в тронный зал. Раздался трубный глас и его величество взошел на трон инструктированного из золота, слоновой кости и драгоценных камней. Рядом с троном, согнувшись в три погибели, стоял верховный жрец Меду. По обе стороны от трона, жались друг к другу приближенные фараона и городская знать. Стража наготове стояла около дверей. Блеск золота и камней резал глаза.

Не привыкшая к такой пышности и величавости, Тихе немного растерялась. Нармер с любопытством изучал ее. Сильные стройные ноги, тонкий стан, небольшая грудь и уверенный взгляд зеленых глаз подкупали. Нармер перевел взгляд на спутника Тихе. Бесстрастный взгляд Рота оставил неприятный след в душе. «Ее слуга», - подумал он.

Тихе и Рот подошли ближе к трону, и каждый, опустившись на одно колено, склонили голову. Стража, рванулась было к ним, чтобы проучить нечестивцев, осмелившихся всего лишь преклонить колени перед живым богом, но очередной взмах руки фараона, остановил их.

- Кто вы? – наклонившись вперед и позванивая звеньями нехеха, спросил фараон. Его взгляд пронзил Тихе.

- Я жрица Тихе, - выдержав взгляд фараона, ответила незваная гостья.

- Жрица какого храма? – фараон посмотрел на верховного жреца. – Что-то я не припомню тебя.

- Жрица храма Гора, - с достоинством ответила Тихе.

Меду, скосив взгляд в сторону Тихе, хитро сощурился и подобострастно сказал:

- О, великий повелитель небес и земли, драгоценный алмаз Верхнего и Нижнего Египта.

- Короче, - прервал его фараон. Перечисление всех его регалий перед девчонкой не входило в его планы.

- Она не может быть жрицей храма великого Гора. Женщины служат жрицами только в храмах богинь, - заметил Меду.

- Так кто же ты? – громогласно спросил Нармер.

Тихе вытащила из льняной сумки, висевшей на ее плече, глаз Гора. Встав с колена, она протянула руку в сторону фараона и разжала ладонь. Стража и присутствующие царедворцы в богатых облачениях ахнули. Круглый глаз, в золотом ореоле света лежал в большой раковине.

Фараон вскочил с трона, Меду кинулся к Тихе, но фараон остановил его.

- Подойди поближе, - приказал Нармер. – Откуда у тебя глаз Гора.

- Гор дал, - просто ответила жрица, - сказал, что я теперь его жрица.

- Подожди, - разглядывая во все глаза девушку, начал догадываться фараон. Ее манера поведения была ему знакома. Он вспомнил девчонку-заморыша, но та была подростком, а этой лет восемнадцать – вполне зрелая девица. – Не тебя ли похитил Гор на празднике?!

- Да, мой господин, - почтительно склонила голову Тихе. – В жилище богов время течет быстрее, попав туда, я превратилась в девушку. Сама еще привыкнуть не смогла, - смутилась она. Положив руку на плечо Рота, она добавила: - Рот служил богам, теперь мой друг.

По залу прокатилась волна удивления.

- А дракон, - немного придя в себя, вспомнил фараон.

- Он полубог с другого мира, - ответила Тихе, - может быть, как человеком, так и драконом, - жрица обвела взглядом всех присутствующих, и утверждаясь, произнесла: - он тоже мой друг. Его зовут Моран.

В подтверждении ее слов, створки царской двери распахнулись и, расталкивая стражу, в зал шумно вошел Моран-человек. Его трансформация была мгновенной и очень сильно напугала жителей города.

Морана не смущала частая смена своего обличья, он уже привык и относился к этому философски. Главное суть оставалась прежней – он сын великого Мага.

Моран беспрепятственно подошел к Тихе, кивнул ей и уважительно преклонил колено фараону.

Немая сцена длилась несколько секунд, затем фараон, в чьих жилах текла божественная кровь, быстро взял себя в руки и, вернувшись на трон, благожелательно произнес:

- Приветствую вас, преемники богов, - он подал знак рукой. Тихе, Рот и Моран поднялись с колен.

Но на этом сюрпризы не закончились. Послышался хлопок и позади Тихе, Морана и Рота внезапно появилось туманное образование, из которого с крайней осторожностью вышел охотник Омфис и невозмутимая коза Данка. Туман исчез, заставив присутствующих открыть рот от удивления, этот день воистину им запомнится.

Коза радостно заблеяла и устремилась к любимице Тихе, на бегу успев зыркнуть в сторону толстухи и обругать ее:

- Чего моргалами хлопаешь? Соскучилась я по Тихе, вон какой красавицей она стала.

Толстуха грохнулась в обморок, это было уже слишком для ее разума.

Фараон не выдержал и громогласно рассмеялся, не каждый день такое увидишь. Он смеялся долго и от души, заразив своими раскатами других. Омфис, смущенный отвратительным поведением говорливой козы, по-тихому подошел к Тихе и, наклонившись к ее уху, прошептал: «У Данки от тоски совсем разум помутнел», чем вызвал бурю негодования непоседливой козы, трущейся, как кошка, о ноги жрицы.

- Я вас так быстро не ждала, - посмеиваясь, в ответ прошептала Тихе.

- Я нашел ее в горах в плачевном состоянии, видно, отбивалась от шакалов, пришлось провести магический обряд и привести ее в чувство. В результате, помимо говорливости, Данка обрела способность открывать дыры в пространстве.

- Порталы, - поправила его Тихе, - нам ее новая возможность пригодится.

Рот смеялся, как все, Данка даже его вывела из равновесия. За такое короткое время столько многого произошло. После относительно спокойной жизни в окружении богов, его резко бросило в водоворот событий. Кроме кулинарных способностей, которые в него заложил Абсамат, он обладал аналитическим умом и способностью наслаждаться жизнью. Программа воина и защитника таилась в глубине его цифровой души.

Рот влюбился в козу сразу. Он даже погладил ее жесткую шерсть на голове.

- Умница, - приговаривал он.

Успокоившись, фараон сел на трон. Верховный жрец, хватаясь за живот, валялся около трона.

- Я так полагаю, они тоже твои друзья? – обратился Нармер к Тихе.

- Позвольте представить вам моего наставника, - ответствовала жрица, указывая на охотника, - Омфис и его болтливая коза.

Охотник стал на колени и склонился, коза последовала его примеру. Меду, пришел в себя и, поднявшись, закрыл рот руками, прыснул. Он с ужасом посмотрел в сторону фараона, но тому было не до верховного жреца, он с любопытством разглядывал преемницу Гора и ее странных друзей.

Глава 11 Испытание

Испытание нашлось сразу. Оно позволяло фараону за показной мишурой рассмотреть истинную сущность подчиненных. Нармер щелчком пальца подозвал верховного жреца и быстро прошептал ему приказ. Жрец , согнувшись в три погибели, бросил хитрый взгляд на Тихе, а затем гордо удалился из зала.

- Вы подняли мне настроение, а это дорогого стоит. Давно я так не смеялся, поглаживая искусственную бородку, проговорил властелин Верхнего и Нижнего Египта, - но, потехе час, а делу время.

Услышав шаги Меду, фараон повернулся в его сторону. Главный жрец, боясь упустить, нес увесистый ларец. Он водрузил его на небольшой пьедестал, находящийся недалеко от трона.

- Что в нем?- обращаясь к друзьям, с лукавинкой в глазах спросил фараон.

Моран первым подошел к золотому ларцу, окутав его туманом, он закрыл глаза и замер. Тихе с любопытством наблюдала за ним. Туман постепенно рассеялся, Моран посмотрел на Тихе и покачал головой.

- Непробиваемая защита.

Рот обошел ларец. Всем своим цифровым нутром он чувствовал бездну, исходящую от него.

- Он пустой, - прошептал Рот. Тихе удивленно посмотрела на него, - но в то же время полон всего.

- Так не бывает, - сказал Омфис. Он также пытался пробиться сквозь магию ларца.

- Бывает, - задумчиво возразила Тихе. – Что пожелаешь, то там и появится.

- Раз ларец, то пусть будут со…, - начал было Омфис, но его перебила коза.

- Много кукурузы, - на одном дыхании произнесла она.

Фараон крякнул и хлопнул себя по колену.

- Ха-ха-ха! Молодец! – похвалил он Данку.

Главный жрец, посмеиваясь, открыл ларец и все присутствующие, заглядывая через головы, подтянулись к нему ближе. Золотистые початки отборной кукурузы посыпались из ларца, и не было им числа. Вскоре большая часть зала оказалась заваленной кукурузой. Данка, не успевая надкусить один початок, бежала к другому. Охрана, придворная знать отступили к выходу. Фараон замешкался и вскочил с трона.

- Хватит, - закричал он. Но не тут-то было. Початки все выскакивали из ларца и выскакивали.

- Данка, - прикрикнул на козу Омфис. Он силой потянул ее от очередного початка. Рот и Моранпомогли ему.

Данка посмотрела на Тихе, наткнулась на ее колкий взгляд, демонстративно выплюнула огрызок початка и громко сказала:

- Хватит!

Кукуруза закончилась, а ларец захлопнулся. Больше фараон решил не испытывать эту странную команду, себе дороже. Початки кукурузы рабы еще долго выносили из тронного зала. Но была в этой истории и положительная сторона. Амбары под завязку были забиты отборной кукурузой, а жители до небес восхваляли необыкновенную козу Данку.

Ей понравилась публичность, которая внезапно открыла в ней новую уникальную способность интересной рассказчицы: ее завораживающий голос частенько был слышен в разных уголках города. Толпы народа усаживались вокруг козы и с удовольствием погружались в ее иллюзорный мир, и чем дольше длились ее рассказы, тем больше было подношений. В общем, голодом она не страдала, еще и с друзьями делилась. Они с удивлением слушали Данку и иногда вставляли свои три копейки.

- Где вы ее откапали? - однажды с восхищением спросил Моран.

- Обычная коза облучилась медальоном Тихе и стала шедевром, - ответил Омфис.

- Что за медальон? – спросил Моран. Его сердце забилось в тревоге.

- Он достался мне по наследству от прежней Тихе. В древние времена она вместе с мудрым и великим драконом Абсаматом правила на Земле. Он состоял из двух половинок, одна из них была потеряна при трагических обстоятельствах. Абсамат исправил положение, он выплавил аналог утерянной половины, но, к сожалению, она не обладала достаточной силой, - поведала Тихе.

Воспоминания накрыли ее с головой, она увидела не только прошлое, но и будущее: гепардиха, седоками которой были до боли знакомые девушка и парень, совершая огромные прыжки, убегала от погони. Половинка медальона, оттягивая с шеи девушки золотую цепь, указывала путь. За ними неслись подпрыгивающие наги. Высоченная гора приближалась и вскоре гепардиха огромными прыжками одолела высоту и оказалась рядом с потухшим жерлом древнего вулкана. Девушка сняла магический раритет и поднесла его к жерлу. Раритет, почувствовав дремлющую силу древнего вулкана и вбирая ее в себя, загорелся ярким светом. Послышался треск, как от электричества, запах озона нарастал и засиял портал.

- Может, - Моран сузил глаза, - стоит попытаться найти потерю.

Тихе очнулась от наваждения, она слышала Морана и, пронзив его взглядом, произнесла:

- Она найдется, - Тихе поняла, что ее цель сохранить медальон таким, какой он есть для своей следующей проекции, а значит, распространяться о нем не следует.

Омфис тоже вспомнил: однажды над головой заполыхали небеса и на поле, где они вместе с отцом пасли стадо быков, спустился огромный круглый дом. Из него вышли змееобразные боги – наги. С одним из них он подружился, и тот поведал ему дивную историю своего народа. Акмадон некогда был райским местом обитания змееподобных богов, но потом все изменилось, и он превратился в безжизненную пустыню. Но наги выжили и постепенно вернули планете цветущий вид. Однако новая катастрофа стерла все их старания, и они вновь вынуждены были вернуться в подземные города. Все их несчастья начались после утраты великого знака власти. Он был похищен землянами, но судя по развитию, они были представителями будущего Земли. Знаком власти, по всей видимости, и была утерянная половина медальона. Омфис испугался своей догадки.

А Морана терзало сомнение: выкрасть медальон сейчас или подождать, даже будучи неполноценным, он все же обладал Силой. Мучаясь в выборе, он решил действовать по обстоятельствам.

За всей этой необычной компанией по приказу фараона присматривал хитрый и пронырливый Меду – верховный жрец Египта. С другой стороны, по приказу Гора за всеми неустанно следил Рот. Вот такая круговая слежка образовалась на просторах древнего Египта. Сплелись воедино прошлое и будущее земли.

Из полуслов, полумыслей Меду нарисовал свою картинку, из которой явствовало, что медальон Тихе имеет большую ценность.

- Тихе так и сказала? - допытывался однажды фараон у Меду.

Они сидели среди множества подушек, раскинутых по мраморному полу покоев фараона.

Меду вскочил и грохнулся о пол.

- О, великая и драгоценнейшая звезда божественного небосвода, - начал Меду. Посмотрев на реакцию фараона, он продолжил сыпать многочисленные восхваления. Нармер не останавливал его, он погрузился в свои размышления, в которых имел виды на Тихе. Из донесений Меду следовало, что жрица бессмертна и со временем перевоплощается. Союз с ней укрепил бы позиции Египта во всех отношениях.

А Тихе, тем временем не теряла времени. Хотя в ее запасе была целая вечность, в то же время, она понимала, нутром чувствовала, что за медальоном началась охота. Томные взгляды, тонкие намеки, присущие восточному владыке сначала забавляли ее, но потом стали раздражать. Она понимала, что союз с фараоном откроет перед ней огромные возможности, и она сможет много полезного сделать для Египта, но, с другой стороны, не хотела становиться марионеткой в чужих руках, да и в будущем медальон будет крайне необходим. Таинственный красавец Моран также оказывал знаки внимания Тихе, однако, не вызывал у нее доверия: чувствовалась в нем червоточина. Она была готова поклясться, что он не тот за кого себя выдает, хотя и ловко прячется за личиной услужливого добряка. Помолодевший Омфис нет, нет, да бросит на нее влюбленный взгляд. В состязании за ее вниманием эта троица совсем с ума сошла. Их обожание доходило до абсурда, они уже не скрывали неприязнь друг к другу. Чтобы предотвратить неминуемое, Тихе приняла нелегкое решение. Жрица собрала друзей вместе.

Они сидели в храме Гора. Факелы висели на шершавых стенах и горели вполсилы, тем самым создавая причудливые тени. Статуи Гора в разных ипостасях сторожили вход в храм. Ни одна душа ночью, даже жрецы, не смела переступить порог храма. Меду очень хотелось послушать, о чем говорят пришельцы, отбросив сомнения, он уже хотел войти в храм, но мощная сила отбросила его. Он больно стукнулся головой, покрякивая, медленно встал и пошел восвояси.

А между тем в храме разгорался спор.

- Куда ты собралась? – возмущенно спрашивал Омфис. – Все только начинается!

-Тихе, а потерянная половина медальона? – удивлялся Моран.- Ее же надо найти!

- Если я найду ее сейчас, то нарушу ход истории, - Тихе стояла в окружении пораженных друзей, стараясь объяснить задуманное. – Не время сейчас.

-Ты видела будущее? – тихо спросил невозмутимый Рот. Все уставились на него. Цифровой человек поддерживал решение Тихе, всем своим загадочным нутром он чувствовал, что она права.

- Да, - выдохнула Тихе и села на холодный каменный пол храма. Остальные уселись около нее. – Я видела будущее, утраченная половина медальона вернется ко мне, вернее сказать, к следующей проекции меня. Именно тогда наступит время объединения расы людей и расы драконов.

- Будущее далекое? - с хрипотцой в голосе, которое выдавало крайнее волнение, спросил Омфис.

- Далекое, - с грустью ответила Тихе. Она посмотрела на Рота, тот слегка кивнул. Он знал, что на самом деле задумала Тихе. Получив поддержку от цифрового друга, Тихе уверенно продолжила: - Поэтому я вас покидаю.

- Тихе, не уходи, - скорбно попросил Омфис, - мы многое вместе пережили.- Вскочив с пола, он неожиданно выпалил: - Я знаю, где искать потерю!

Тихе встала и подошла к Омфису.

- Не надо, - в свою очередь, попросила Тихе. - Ты был мне лучшим наставником и соратником, - она нежно обняла его и прошептала на ухо: - может быть у нас что-нибудь и получилось бы, но отпусти меня, долг зовет.

Омфис как-то сразу обмяк и постарел, отвернувшись, он смахнул слезу.

Моран возбужденно наблюдал сцену прощания Тихе и молниеносно прокручивал сцены воровства медальона. Он уже нащупал вход в свой мир, помочь открыть портал сможет коза с ее необъяснимой возможностью.

Ему на помощь, сама того не ожидая, пришла Данка. Она неожиданно выпрыгнула из вихревого портала и столкнулась с Мораном, тем самым подтолкнув мага к действию. Медальон красовался на груди Тихе, она уже собиралась использовать его силу, но Моран опередил ее. Он резко подскочил к жрице и, сделав несколько быстрых пассов, дернул за медальон. Имея неполную силу, раритет поддался и оказался в руках колдуна. Моран бросился к порталу. Данка была возмущена таким поведением новоявленного псевдодруга, она подпрыгнула и со всей силой цапнула его за руку. Пальцы разжались, и Рот успел перехватить медальон. Не давая опомниться Магу, Коза крепко боднула Морана со словами: - Уходи в свой мир и больше не возвращайся.

Портал поглотил мага и захлопнулся. Он еще долго не мог преодолеть заклятье козы, пусть и необычной.

Тихе со слезами на глазах бросилась обнимать Данку.

- Умница моя, защитница моя!

Ошарашенный Омфис стоял недвижно. Тихе раскрыла ладонь, на которой лежал глаз Гора.

- Он твой, - Тихе подошла к наставнику, - используй его с Данкой во благо. Пусть мир наполняется знаниями, а цивилизация людей развивается. В будущем мне ваши старания пригодятся. – Она раскрыла его ладонь и вложила в нее глаз Гора.

- Я увижу тебя?!

- Может быть! Прощайте!

С этими словами Тихе и Рот исчезли. Саркофаг и окаменевший Абсамат уже ждали ее, а Рот перемесился в капсулу под Сфинксом. Он на многие тысячелетия стал хранителем медальона жрицы Тихе.

Глава 12 Капсула

В мире драконов Салегос, его дочь Зема и зять Делмар ждали пробуждения жрицы Тихе и Антомида. Камин остывал, в подземном зале холодало. Салегос подбросил поленья.

- Им не повредит путешествие в прошлое? – спросила Зема.

- Нет, конечно, - уверил Старейшина, - наоборот, наберутся опыта, узнают много нового.

- Интересно, кем они себя там видят? - Делмар заскучал за сыном и приемной дочерью.

- Тихе всегда жрица Тихе, - пояснил Салегос. потянувшись за кружкой травяного чая. Он также волновался, хотя и не показывал этого.

- А Антомид? – спросила Зема. После стольких лет разлуки, она больше не хотела с ним расставаться. Сон был долгим и начинал раздражать.

- На все воля Абсамата, - развел руками Салегос, - он может самым неожиданным образом распорядиться их судьбой. Терпение , только терпение.

***

Абсамат открыл веки. Вихри портала мгновенно отреагировали на движение Великого Дракона. Они закрутились в немыслимый жгут и понеслись исполнять приказ Хранителя. Реальность гипнотического сна Леры и Антомида заворожила его, и он поспешил мысленно нырнуть в нее, чтобы стать значимым персонажем этой удивительной драмы.

***

Лера и Антомид синхронно дернулись во сне.

- Просыпаются! – радостно воскликнула Зема. Она схватила руку Антомида и поднесла ее к своим губам. Затем нежно поцеловала Леру.

- Слава Творцу! – вознес руки Далмар.

- Тихо, тихо,- шикнул на них Салегос. – Пробуждение должно быть постепенным. Слишком глубоки временные пласты.

Но их радость была преждевременной. По мере того, как Лера и Антомид приходили в себя, возникшее над ними покрывало из огоньков все больше окутывало их, пока полностью не поглотило, и они исчезли.

- Что это?! Что происходит?! – в один голос закричали Зема и Далмар, растерянно разведя руками.

Один Салегос был спокоен и непоколебим.

- Успокойтесь, - сказал он, - это Абсамат.

***

В подземном коридоре было темно, узко и чем-то воняло.

- Где мы? – спросил Антомид. Его зрачки вертикально сузились, и он перешел на ночное видение, - видно, Абсамат постарался.

- Такой резкий переход к другой реальности, - пожаловалась Лера.

- Время на исходе, - буркнул Антомид. – Иди за мной.

Он уверенно шагнул в темноту. Лера осторожно последовала за ним.

- Ты сердишься?

- Нет! – резко повернувшись, ответил Антомид. Его драконьи зрачки блеснули зеленым.

- Ты и вправду сердишься, - засмеялась Лера.

Антомид махнул рукой.

- Я так прикипела к Омфису. Он такой душка, - проговорила Лера, наблюдая реакцию друга.

Антомид остановился, приблизился к Лере и пронзительно посмотрел в ее глаза.

- Моран тебе тоже понравился? – издевательски спросил он.

- В том виде он был похож на мачо, - продолжала дразнить Лера.

Антомид резко схватил ее в свои объятия и крепко поцеловал. Потом отпустил и продолжил путь.

Лера на миг застыла, но потом потопала за ним. Сердце бешено стучало, готовое выпрыгнуть из груди. Душа была на седьмом небе и пела только ей понятную арию любви.

Антомид почувствовал ее и довольно улыбнулся во весь рот.

Так они безмолвно дошли до большого просвета, заполненного золотым туманом.

- Защита, - проговорил Антомид. – Но нас она пропустит.

Они беспрепятственно прошли сквозь туман и оказались в огромном подземном зале, свод которого сверкал миллиардами зеленых искр, а по черным стенам из неизвестного материала пробегали сполохи серебристого цвета.

Лера и Антомид, не сговариваясь, протянули руки к стене, но они ощутили нехолодную поверхность отполированных стен, а вяжущую субстанцию, которая неожиданно исчезла, открыв, сияющую металлическим блеском зал каплевидной формы.

Лере было удивительно смотреть на знакомое помещение, ностальгические чувства накрыли ее с головой.

- Капсула Абсамата, - констатировал Антомид.

- Высокие технологии прошлого, - вторила ему Лера. Она осматривала аппаратуру, которой была напичкана капсула. Тихое жужжание говорило, что она еще жива. - Где-то здесь должен быть Рот.

Проходя один отсек капсулы за другим, в которых были обнаружены саркофаги с окаменевшими богами Египта, они наконец-то оказались в жилом отсеке. В нем также стояли саркофаги, но жизнь их обитателей еще теплилась. А рядом с ними, в огромном кресле сидел Рот. Глаза его были прикрыты. Он удивительным образом напоминал мумию.

- Спит? – испуганно спросила Лера.

- Режим долгого сна,- предположил Антомид. – Сколько тысячелетий прошло?!

- Ты там был Абсаматом? – неожиданно спросила Лера.

- Конечно, - улыбаясь, ответил Антомид. – Проводил тебя в новый мир и принял обратно.

- Боже мой! – воскликнула Лера. – Ты только посмотри! Здесь лежит Омфис, - она показала на небольшой саркофаг, затесавшийся между спящими богами.

- А здесь незабвенная коза Данка, - смеясь своей находке, сказал Антомид.

- Где?

Лера подбежала к маленькому саркофагу, в которой действительно благополучно проспала несколько тысячелетий удивительная коза Данка, верная спутница и защитница жрицы Тихе.

- Они в глубоком анабиозе,- сказал Антомид. Он задумался и оглянулся. – Как же их разбудить.

- Рот знает как, - уверенно заявила Лера. Она подошла к креслу, на котором сидел робот, с трудом влезла в него и взяла цифрового друга за ледяную руку. Она так расчувствовалась, что слезы потекли из ее глаз.

Искра пробежала по телу робота. Он мгновенно видоизменился, представ перед девушкой в своем прежнем живом обличии. Он открыл глаза, внимательно посмотрел на Леру и разжал руку, за которую она держалась. В ладони лежал бережно сохраненный медальон.

- У вас такие же красивые глаза, госпожа, - тихо произнес Рот.

- Рот, милый Рот, как я рада снова видеть тебя! – осторожно взяв раритет, кинулась обниматься Лера.

Рот счастливо улыбался. Его тело постепенно нагревалось, достигнув человеческой температуры.

Антомид стоял рядом с креслом и широко улыбался.

Рот, схватив в охапку Леру, спрыгнул с огромного кресла.

- Позвольте представиться, - ставя Леру на ноги, - почтительно склонился робот,- Рот.

- Антомид, - молодой человек слегка склонился в ответ, - правнук Абсамата.

- Слава моему создателю! Рад видеть его потомка, - обрадовался Рот. – Интересно, какой сейчас век?

- На дворе двадцать первый век, - ответила Лера.

- Ох, а я в таком виде, - всплеснув руками, огорчился Рот. Было необычно видеть древнего робота, сокрушающегося по поводу своего внешнего вида. А вид у него действительно был забавным. Лысая голова, без бровей и ресниц, да еще голый. Набедренная повязка давно превратилась в труху.

- Ничего, - засмеялся Антомид, - это поправимо.

- По-пра-ви-мо, - смакуя, по слогам произнес Рот. – Надо обновиться.

Он на минуту замер. Лера и Антомид переглянулись, но вскоре их цифровой друг ожил. Теперь перед ними стоял молодой человек с модной стрижкой каштановых волос, с черными густыми бровями и длинными, как у девчонки, ресницами.

- Класс! – воскликнула Лера.

- Красавчик, - улыбнулся Антомид. – А теперь, ты не против, вывести друзей из анабиоза.

- Да, конечно.

Рот произвел нехитрые манипуляции над светящейся клавиатурой, и послышалось сначала шипение, а потом щелчки. Крышки саркофагов бесшумно открылись. Первой пробудилась Данка. Хлопая безумными глазами, она жалостно заблеяла. Лера склонилась над ней.

- Данка, моя Данка, не узнаешь? – приговаривала Лера. – Это же я, Тихе.

Она осторожно погладила ее. Данка замерла, а потом выдала:

- А где твой золотой обруч? Потеряла!

Все рассмеялись и не заметили, как пришел в себя Омфис. Он медленно поднялся и стал свидетелем милой мизансцены с козой Данкой.

- Приветствую вас, о, великая жрица Тихе, - покашливая, произнес охотник Омфис.

Лера кинулась обниматься со своим наставником и другом.

Когда все успокоились и переварили новую информацию, Лера предложила всем переместиться в ее квартиру и там продолжить обсуждение дальнейших планов.

Глава 13 Приближающийся Апокалипсис

А тем временем на Земле проявлялись все признаки надвигающегося Апокалипсиса. Испытания на коллайдере прекратились, но процесс был запущен. Со всего мира приходили сообщения об образовании новых временных куполов. Они были неустойчивыми и быстро исчезали, чтобы появиться в другом месте. Такие же купола заметили на Луне, Марсе и Венере. Оказалось, что на Луне действительно существуют скрытая база, Марс обитаем нагами, а Венера только готовится к появлению разумной жизни. Открытия сыпались за открытиями, но это не радовало, а наоборот, пугало. А временные купола все глубже и глубже смешивали временные реальности. Существовал риск нарушения равновесия и возникновения опасного хаоса.

Моран не успевал изучать купола. Все его попытки прекратить этот немыслимый танец со временем и закрыть червоточины не увенчались успехом, лучшие умы мира драконов бились над решением этой задачи, применялись новейшие магические достижения, но все было напрасно. Он уже подумывал о бегстве в свой мир, но и оттуда поступали тревожные сообщения о возникновении аномалий. Видно, миры действительно были крепко взаимосвязаны.

Он был на грани срыва и признавал, что его проект по созданию петли времени и возврату земли в прошлое Верхних Измерений провалился.

***

Лера принимала гостей в своей небольшой квартирке. Омфиса интересовала работа сантехники, а Рот углубился в ноутбук. Вскоре он усовершенствовал его, превратив в мощную голографическую цифровую аппаратуру. Квартира Леры заполнилась красивейшими почти реалистичными изображениями. Омфис и Данка с изумлением наблюдали за происходящим волшебством.

- Новые технологии и никакого волшебства, - констатировал работу друга Антомид.

- Что не говорите, но я считаю, что человеческая цивилизация почти достигла магии, - не согласился Омфис с Антомидом. - Вода текущая, когда хочешь, говорящий и показывающий черный квадрат, тонкая коробочка через которую можно разговаривать и видеть друга, - он взял со стола смартфон, - и вот эта штука, которую вы называете горамой.

- Голограммой, - поправил его Антомид. - Бедный Омфис, я понимаю, тебе очень трудно принять все эти достижения, но придется. Я помогу тебе быстро войти в курс дела.

- Промоешь ему мозги, - усмехнулась Данка, прожевав морковку.

Антомид громко рассмеялся. Он ласково погладил козу и произнес:

- Умница ты наша. Это называется когнитивным гипнозом, при котором убыстряются познавательные процессы.

Рот подошел к окну и резко отпрянул от него.

- Что это? - он с изумлением показал на современные высотки.

- Дома, - ответил Антомид, - в нашем мире они выше. Есть и умные дома, перемещающиеся куда угодно, Лера видела.

- А вы говорите магии нет. Скальные дома, повозки без рабов и коней.

- Почему без коней, в некоторых до 600 лошадиных сил, - отозвалась Лера.

- Как это, и где же они?! Вы шутите, - чуть ли не плача, отреагировал Омфис.

- Лошадей не видно, потому что они внутри коробочки, - усугубил положение невозмутимый Рот.

Лера и Антомид, не сдерживая эмоций, дружно засмеялись.

Омфис вздохнул и продолжил изучение сантехники.

Лера с восторгом рассматривала медальон, который сохранил Рот. Взлетающий дракон и могучая фигура жрицы Тихе завораживали. От раритета веяло силой, но когда она отсоединила позднюю версию половинки и присоединила родную половинку, медальон, как живое существо радостно засверкал, признавая хозяйку.

- Значит, твой друг плиозавр ошибся. Медальон оказался в Египте, а не в морских глубинах, - заметил Антомид.

- Может, что-то перепутал, он ведь такой древний, - заступилась за него Лера.

Она улыбнулась и надела цепочку с медальоном на шею. Жрица не почувствовала его тяжести, зато неземная сила наполнила все ее существо.

Друзья бросили свои занятия и внимательно наблюдали за ней. Метаморфозы девушки менялись мгновенно. Она была великаншей Тихе с перепонками на руках и ногах, при этом ей пришлось распластаться на полу, но постепенно ее рост уменьшался, перепонки исчезали, дав место изящным ногам и рукам. Наконец, превращения прекратились, и перед друзьями предстала обновленная Лера-Тихе. По внешнему виду она не отличалась от той прежней Леры, но по духу это была богиня Тихе. Силы всех проекций жрицы Тихе соединились в ней.

***

Моран стоял около купола, образовавшегося недалеко от Москвы. Он был заполнен фиолетовым туманом и его содержимое еще не проявилось. На связи с Мораном был сам президент. Маг сыпал научными терминами, стараясь уйти от прямого ответа на вопрос: «Когда закончится это безобразие, и какие попытки ученые предпринимают».

Неожиданно купол исчез. Моран доложил президенту о его исчезновении, связь прервалась, но вскоре посыпались звонки, сообщающие об исчезновении куполов по всему миру. Моран понял, что опоздал. Лера нашла медальон и теперь она настоящая жрица Тихе, если не выше. Скоро она призовет всех рептилоидов вернуться в свой мир и его тоже.

Моран не успел додумать свою мысль, земля под ногами пошла ходуном, чуть не опрокинув его наземь. Смартфон наполнился сообщениями о катаклизмах. Сильнейшие землетрясения прокатились в США и Азии, их отголоски всколыхнули Европу и Россию. Мага вызвали в штаб МЧС. Мир готовился к худшему.

***

Друзья Тихе тоже почувствовали подземный толчок. Тревога наполнила воздух, ощущение чего-то очень опасного поселилось в головах.

Из ноутбука посыпались страшные голографические картинки разрушений и людских страданий. По всему было видно, что паника, как заразная болезнь, охватывает все больше слоев населения земного шара.

- Апокалипсис?! - первым очнулся Антомид.

- Спокойствие, - ответила Тихе. - Ее сосредоточенный взгляд пробежался по застывшим друзьям и остановился на Омфисе.

- Глаз Гора у тебя?

Вопрос Тихе вывел охотника из оцепенения, что позволило ему сделать несколько странных манипуляций ртом и, наконец, в его ладони показалась необычная ракушка.

- Сохранил, - гордо заявил Омфис и протянул раритет Тихе.

- Умничка! - радостно воскликнула жрица. - Ты даже не представляешь, что ты сохранил. Ты Жизнь сохранил.

В ладошках Тихе ракушка раскрылась и все увидели глаз Гора в золотом сиянии. Неожиданно послышался звонок в дверь. Антомид кинулся было к дверям, но жрица взглядом остановила его.

- Что это за звон? - спросила Данка.

- Возле каждой двери есть кнопочка, на нее давят, если хотят войти, - объяснил Антомид.

- Это дорогие гости, - загадочно улыбнулась жрица. - Входите!

Гости мгновенно оказались рядом с Тихе и тут же кинулись к ней обниматься. Заметив своего цифрового друга, они одобрительно похлопали Рота по плечу.

- Как они вошли? - удивилась Данка, подозрительно, как собака, обнюхивая гостей.

- Не только ты умеешь пользоваться порталами, - посмеиваясь, ответила Тихе. - Друзья, знакомьтесь, Гор, Тот и Хатхор.

- Энергия Тихе пробудила нас через глаз Гора, - слегка высокомерно объяснил Тот.

- Но…, - начал было удивленный Омфис.

- Что но, дорогой мой друг. Все течет, все меняется, я тоже не великанша.

- Согласен, - отозвался высокий шатен. Острый нос на удлиненном лице и близко посаженные карие глаза, действительно напоминали хищную птицу.

- Гор?! – обрадовался Антомид и кинулся пожимать руку почетному гостю.

- Я Антомид, правнук Абсамата.

- Рад тебе Антомид, правнук прославленного дракона, - в свою очередь, обрадовался Гор. - Однако странно видеть тебя в настоящем человеческом обличье.

- По воле Абсамата, я теперь гражданин двух миров.

- Наверное, это здорово, - немного надменно отозвался белобрысый, плотного телосложения молодой человек.

- Тот, - угадал Омфис.

- Кстати, Гор твой глаз, - жрица протянула раритет божеству.

- Спасибо за сохранность и я очень рад, что он пригодился вам, - с этими словами Гор вынул глаз из раковины и прислонил его к глазнице. Раритет исчез.

- Меня кто-нибудь поприветствует? – обиженно спросила темноволосая красотка с пышными формами.

- Приветствую тебя, о великая богиня Хатхор, - тут же отозвалась хитрая Данка. - Самая красивая женщина всех времен и народов.

- Ну, все, обожание козе обеспечено, - загоготал Гор.

Хатхор бросила на него укоризненный взгляд.

- Ну, наконец-то! - Подняла глаза к небу богиня, но сильно удивившись, уставилась на козу. - Говорящее чудо, как тебя зовут?

- Данка, - гордо заявила коза.

- Ты теперь моя любимица, - пообещала Хатхор. Она присела перед козой и слегка почесала ее бородку.

- Я и так всеобщая любимица, - довольно хмыкнула Данка.

- Какая прелесть, - засмеялась богиня. - Давайте знакомиться.

***

Следующий подземный толчок был сильнее предыдущего.

- Что это? - удивился Гор, расстегивая верхнюю пуговицу модной рубашки. На улице в разноголосицу зазвучали автомобильные сигналы. Друзья кинулись к окну. Несколько «скорых» и пожарных машин промчались по дороге мимо окна. Их сирены заглушили остальные звуки.

- Конец Света, - ответила Тихе.

Новая новость была ужасающей. Сообщалось об образовании в Тихом и Атлантическом океанах огромных цунами, грозящих несколько раз обогнуть земной шар. Это была катастрофа, способная уничтожить человеческую цивилизацию.

Глава 14 Спасение

- Быстрее в круг! - призвала друзей Тихе.

Круг получился разномастным: в центре стояла жрица Тихе с беспокойной Данкой на руках, вокруг нее - обеспокоенный Гор, серьезная Хатхор, сосредоточенный Тот, невозмутимый Рот, Антомид и Омфис, с восхищением, смотрящие на Тихе. Жрица закрыла глаза, все последовали ее примеру.

На улице поднялся невообразимый шум: все, что могло звенеть - зазвенело. В городе погас свет, связь не работала, обезумевшие люди выскочили на улицу и, задрав голову вверх, застыли.

Над домом, в котором собрался таинственный круг, высоко в небо поднялся огромный энергетический столб. Сверкая, он поднимался все выше и выше, пока не достиг самой Луны.

***

В лунной подземной базе Лучезарных поднялась паника. Человекообразные плазменные сущности вышли из полусонного состояния, длящегося тысячелетиями, и ужаснулись. Порядок на Земле был нарушен, ей грозила планетарная катастрофа.

Плазменный луч, пущенный из Земли, пробивал их защиту.

- Жрица Тихе стучится, - прошелестела общая мысль.

- Открывать? - прозвучал вопрос.

Жилой отсек наполняла прозрачная энергетическая жидкость, в которой, как в киселе плавали представители Верхнего Измерения. Самая крупная особь отдала приказ:

- Открывай!

Вокруг Луны образовалась энергетическая корона, сорвалась с орбиты и пулей помчалась к Земле. Ее задачей было успокоить разбушевавшиеся стихии и уравновесить их силы.

***

А на Земле готовились к худшему. Кто как: кто-то молился, правительства и их свита уходили под землю, а некоторые из богатеньких мчались на ракетах к орбитальным станциям. Немногим предстояло выжить и, после очередного потопа, начать все сначала. Так было задумано Лучезарными, которые разочаровались в новой человеческой цивилизации, но неожиданное пробуждение жрицы Тихе все изменило.

Помощь Лучезарных подоспела вовремя и спасла мир, но жертв от разрушений и паники было много. Конец Света отменили, но Тихе вызвали в лунную резиденцию.

Друзья, опустошенные кругом, отдыхали.

- Как ты полетишь на Луну? - поинтересовался Тот. Он возлежал на диване в серебристом костюме больше подходящем известному певцу.

- Не как, а на ком, - поправила его Тихе. Она с легкой усмешкой посмотрела на Антомида.- Тем более нам не впервой.

- Ты переоцениваешь мои возможности, - в свою очередь, усмехнулся Антомид. - Одно дело летать над землей и совсем другое дело в космосе.

- Все будет хорошо. Энергетическая кислородная капсула защитит нас. Мы с Абсаматом летали так, - успокоила его Тихе.

Она крутанулась вокруг себя и поменяла свой наряд: джинсы, майку сменил золотистый костюм, который очень красиво облегал ее фигурку, но в то же время не стеснял в движении.

- Класс! - восхищенно воскликнул Антомид.

- Богиня! - сказала Хатхор и незаметно взмахнула рукой в сторону Тихе. Золотой обруч обхватил голову жрицы. - Дарю!

- Вот теперь я узнаю свою Тихе, без обруча как-то совсем было не так, - с серьезным видом констатировала Данка.

- Данка, Данка, я тебя обожаю. Завершу здесь дела и познакомлю тебя с Милкой, Салегосом и моими приемными родителями.

- Кто они и почему их нет здесь? – вылупила глаза коза.

- Они в другом мире, в мире драконов, - за Тихе ответил Антомид. - Салегос мой дед, моя мама -Зема и мой отец - Делмар.

- Не, к драконам я не хочу, - испуганно заблеяла коза.

- Когда драконы перешли границу своего мира, они превратились в людей, - засмеялся Антомид.

- Тогда в кого я превращусь, когда перейду эту границу?! - очумела Данка.

- Ну, не знаю, все непредсказуемо. Например, моя кошка Милка там превратилась в гепардиху.

- В гепардиху?! - еще больше выпучила глаза вконец перепуганная коза.

- Не бойся, я не дам тебя в обиду, - успокоила ее Тихе. Жрица подошла к Антомиду и прошептала:

- Ночью отбываем, приготовься.

Антомид залился краской и сел в кресло. Омфис исподлобья бросил на него недовольный взгляд. Он столько проспал и вот теперь, когда наконец-то встретился с Тихе, вновь потерять ее для него было невыносимо.

Омфис чувствовал, что не так просто лунные жители пригласили Тихе. Что-то грандиозное намечается, и он очень переживал за любимую жрицу.

У него все перемешалось в голове: прошлое, настоящее, Низшие и Верхние Измерения, параллельный мир драконов-людей. Чтобы дальше жить и действовать, необходимо было навести порядок в голове.

Тихе подслушала его мысли, она не хотела, но как-то само собой получилось. Она подошла к Омфису, заглянула ему в глаза и сказала:

- В наше отсутствие Рот проведет с вами сеанс когнитивного гипноза. Он поможет вам усвоить новые знания и научит ими пользоваться. Все мы здесь из разных миров и времен, и с этим нам теперь жить.

- Непростая задача, но исполнимая, - поддержал жрицу Гор. - А учиться никогда не поздно. Когда ты будешь там, - Гор поднял голову вверх, - знай, что мы с тобой.

Тихе обвела всех взглядом.

- Спасибо, друзья. Думаю, что беспокоиться не о чем. Я буду действовать в интересах землян.

***

- Тихе, давай сначала полетаем над лесом, а потом рванем к твоей Луне, - умолял дракон средних размеров свою наездницу. Он тяжело дышал, из ноздрей выбивались струи горячего пара. Серо-зеленые чешуйки покрывались испариной. Трава вокруг него постепенно принимала ржавый вид.

- Хорошо, - рассмеялась Тихе, - полетаем. Вот только Луна не моя.

- Хочешь сказать, что ее в прошлом мире не было.

- Было, аж две.

- Сейчас почему одна? - удивился Антомид разгоняясь.

- При переходе одна потерялось, или Лучезарные решили, что хватит одной, - предположила жрица.

Дракон тяжело взлетел и стал набирать высоту, затем закружил над лесом. Тихе привычно держалась за его выросты на голове и мысленно прикидывала сколько времени им понадобится, чтобы долететь до Луны, но ее раздумья прервал неизвестно откуда взявшийся ослепительный луч света, который бережно запеленал их и молниеносно потянул вверх.

Очнулись они в круглом помещении, напоминающий большой батискаф.

- В каких глубинах мы оказались, - осматриваясь, произнес Антомид. Волшебный луч содрал с него драконью личину.

- В лунных, - уверенно сказала Тихе.

- Блин, не дали почувствовать космическим рейнджером, - посетовал Антомид.

- Успеешь еще, - пообещала жрица.

Неслышно открылась потайная дверь, и батискаф заполнился ярким светом. Антомид руками прикрыл глаза, но успел заметить Лучезарного, маячившего в дверном проеме. Плазменная сущность протянула руку Тихе, жрица узнала в нем переговорщика из прошлого и решительно в ответ протянула ему свою. Вспышка и вот теперь за двумя плазменными сущностями закрылась дверь.

Антомид, еще ослепленный, кулаками и ногами начал стучать в дверь, но конечности погружались в какую-то вязкую субстанцию и не производили нужного эффекта. Он привалился к такой же вязкой стене и задумался. В это время в голове пронеслась мысль Тихе: «Успокойся. Со мной все нормально. Скоро вернусь».

***

Тихе тем временем вела переговоры с Лучезарным.

- Теперь ты одна из нас, - появилась мысль Лучезарного.

- Что это значит? - отпечаталась мысль жрицы.

- У тебя на выбор два пути: первый – все возвращается на круги своя, раса драконов и людей продолжает свой прерванный путь. Все остальное стирается.

- Поняла, новая программа стирается и возвращается старая. Прям, как компьютерная программа, а вы геймеры. А второй?

- Подобное в подобном. Второй - долгий путь развития нынешней цивилизации, постепенного слияния двух миров и движение вперед к вершинам Верхнего Измерения. Подумай, ответ можешь дать не сразу.

- Что тут думать, я выбираю второй путь развития, - молнией пронеслась мысль Тихе.

Тишина, а потом:

- Мы так и думали. Мы покидаем Луну, теперь ты хранительница Земли. Оставим тебе в помощь только обслуживающий персонал, он введет тебя в курс дела. Прощай и удачи в проекте «Земля».

***

Обратно их вернул все тот же луч.

Антомид посмотрел на звезды и задумчиво произнес:

- Звезды те же, Луна та же - вот только вибрации разные. - Он взял Тихе за руку, поднес ее к губам и нежно поцеловал. - Почему ты выбрала второй путь развития?

- Потому что он долгий, - засмеялась Тихе. Она притянула к себе Антомида и их объятие закончилось долгим поцелуем. - Потому что это долгий путь с тобой.

Уже издали влюбленные заметили движение около дома Тихе. Спецназ окружил его и готовился к штурму их квартиры, в этом жрица не сомневалась. Энергетический столб не остался незамеченным населением и, естественно, об этом донесли куда следует.

Не сговариваясь, они, используя портал, оказались в квартире. Друзья их окружили, но, не поняв ничего, удивительным образом были перенесены в параллельный мир, созданный Абсаматом.

Спецназ ворвался в уже пустую квартиру.

- Опоздали, они исчезли, - продиктовал в рацию широкоплечий молодец в маске.

- Смотреть за домом и квартирой. Если, что будет интересного - докладывайте.

Глава 15 Родные пенаты

После исчезновения Антомида и Тихе, Зема и Делмар, не зная, куда себя деть, согласились с Салегосом, и впали в гипнотическую полудрему. Старейшина внимательно следил за их состоянием, то и дело вместе с Милкой выходил наружу, застывал на месте, прислушивался, не рвется ли где полотно реальности. Прошлый раз молодежь появилась на берегу океана. Где они он не знал, и ему теперь оставалось только терпеливо ждать.

Милку жалко, гепардиха серьезно заскучала, отказывается от еды, вон как исхудала.

Тревожные мысли прервал еле ощутимый толчок, странная волна слегка исказила узор реальности. Милка зарычала и удивленно посмотрела на Салегоса.

- Что это? - спросила она. Ее расширенные ноздри учуяли запах тревоги.

- Думаю отзвуки с той стороны. Что-то там неладное творится.

В этот момент в воздухе появилось мерцающее изображение одного из друзей Салегоса.

- Что там Бар?

- Через портал бегут с той стороны, - друг нервно теребил бороду. - Как выяснилось, бегут от катаклизма: землетрясения, цунами охватили Землю.

- О, Создатель! Этого еще не хватало, - возбужденно откликнулся Салегос.

Связь прервалась. Весь в думах о судьбе Антомида и Тихе, Салегос направился в пещеру. Милка, поджав хвост и опустив уши, поплелась за ним.

Навстречу Салегосу выбежали Зема и Делмар.

- Они з-десь, - сказала Зема. От возбуждения она стала заикаться. У Делмара сияли глаза и он улыбался.

Милка рванула в зал пещеры. Следом за ней прибавил ходу и Салегос.

- Мила, я тоже очень рад тебя видеть, но ты же меня всего обслюнявила, - послышался заразительный смех Антомида.

У Салегоса отлегло от сердца, значит, все хорошо.

Старейшину встретила разномастная компания, среди которой ярким пятном была жрица Тихе, она в прямом смысле вся светилась. Салегос при виде такого величия чуть не грохнулся на колени, благо Тихе не позволила ему этого сделать.

- Что, вы! - изумилась Тихе. - Ни в коем случае.

- Приветствую тебя, Лучезарная! - не унимался Салегос.

- Это немыслимо, что сделал со мной портал.

- Открыл твою истинную сущность, - после объятий с родителями обернулся к ней Антомид.

- С этим надо что-то делать, - пробурчала Тихе. Она крутанулась вокруг себя, и предстала перед всеми в своем обычном виде. - Другое дело, все-таки надо памятник поставить тому, кто придумал джинсы.

Салегос немного успокоился и кинулся в обнимашки.

Гор, Хатхор, Тот в человеческом обличье и Рот все это время скромно стояли в сторонке.

- Позвольте представить богов Египта и их цифрового друга, - опомнившись, смущенно произнесла Тихе.

После рукопожатий с богами Салегос обратился к роботу.

- Рот, дружище, я очень рад нашей встречи, - он долго тряс его руку. – Извини старика, если в прошлый раз чем-то обидел тебя.

- Что, вы. Я тоже очень рад вас видеть.

- А вы, - обратился Салегос к богам, - насколько я помню, бывшие курсанты Комической Академии?

- Было такое, - грустно улыбнулась Хатхор.

Неожиданно из образовавшегося портала выпрыгнула коза Данка.

- Всем привет, - быстро проговорила она. - Интересно кем я стала.

Коза, оглядывая себя со всех сторон, завертелась волчком.

- Тю, - разочарованно бросила она, - опять коза.

Друзья чуть не подавились со смеху.

- Данка, ты чего так задержалась в портале, мы давно уже здесь? - спросил Антомид, вытирая слезы .

- Как чего, - вылупила глаза коза, - хотела покрасивши выйти, единорогом например.

- Единорогом, - прыснул Антомид.

- Да ну вас, - взбрыкнула коза и наткнулась взглядом на гипардиху. Та с интересом наблюдала за ней. - Все, теперь я буду обедом.

- Милая Данка, ты не будешь обедом, - пообещала козе Хатхор, - ты же не обычная коза, а волшебная.

Данка с облегчением вздохнула и вдруг смело подошла к гепардихе.

- Тебя зовут Милой? Ты бывшая кошка?

- Да, - просто ответила гепардиха.

- Я Данка, давай дружить и, чур, не ешь меня, я невкусная.

Гепардиха тряхнула головой.

- Хорошо.

Данка настроила всех на позитивный лад. Быстро накрыли на стол и, как в таком случае бывает, засиделись до полуночи.

***

Пока Салегос проводил для друзей экскурсию и определялся с местоположением нового дома для Тихе, она решила привести мысли в норму и осталась в пещере. Жрица накрыла висевший на груди медальон руками, и настроилась на него. Их сущности сплелись в гармоничной частоте, и перед внутренним взором Тихе открылась истинная реальность Земли. Планета предстала в виде немыслимого танца энергий. Их змеиные тела переплетались, расходились, сворачивались в спирали и стрелою уносились вдаль. В центре всей этой вакханалии Тихе различила огромный сгусток очень яркой энергии, он напоминал голову дракона. Она узнала его – это был Абсамат. Планетарный дракон открыл глаза и улыбнулся Тихе.

Жрица очнулась пораженная, Лучезарные нашли древнему дракону новую работу. «Молодцы, управились и умыли руки: меня в Хранители, а Абсамата в демиурга». Тихе не почувствовала медальон и испугалась. Где он? Как она могла потерять его. Паника уже подступила комом к горлу, а в груди стало жечь. Тихе бросилась к зеркалу и увидела яркое свечение в груди, присмотревшись, она разглядела медальон. Потеря нашлась самым неожиданным образом: раритет слился с Тихе в одно целое. Растревоженная жрица прикрыла ладонью свечение и, плюхнулась в кресло. Она не знала радоваться ей или огорчаться, но знала одно: свистопляска с медальоном закончилась, а значит и перерождения тоже. Жжение постепенно прошло, свечение угасло, а решимость окрепла.

***

Тихе сосредоточилась и увидела неприятную картину: в ее квартире что-то искали Сергей и Веня.

- Ничего нет. Комп исчез, здесь видно до нас поработали, - сказал Веня. Он взъерошил рыжую капну на голове и уселся на стул.

- Все только и говорят, что видели какой -то столб над домом, уверен, это Лерка устроила.

- Вообще-то, она молодец, лихо закрутила сюжет в своей игре, - заметил Веня.

- Она на кого-то работает, - занервничал Сергей, - и отец туда же – маг первой гильдии планеты Акмадон, елки-палки. - Как же нам выбраться из этой игры.

- Может, это матрица? - спросил Веня.

- Ага, матрица в матрице, матрешка такая, - бросил Сергей.

- Может, Лерка взломала старую матрицу и создала новую? - осенило Веню.

- Что ты заладил, может-может, - обозлился Сергей.

Их диалог прервал Моран, он, как болванчик выскочил неизвестно откуда.

- Начинается, - проворчал Сергей, увидев отца. - Великий маг пожаловал, сейчас будет уговаривать поверить в его бредни, выкрасть у Лерки волшебный медальон, с помощью которого можно вернуть прошлое назад и при помощи облака Хаоса взять власть в свои руки.

- Сынок, все именно так и вы должны мне помочь, вся надежда только на вас, - обратился к ошарашенным друзьям чародей. - Вы же в хороших отношениях с Тихе, т.е. Лерой.

- Ничего мы не должны. Ты нас в это не впутывай, - отрезал Сергей.

- Мне нужен медальон, Лера его нашла, - взмолился Моран.

- Значит, это она спасла мир, - додумался Веня.

- Этот мир не имеет никакого значения, - равнодушно заявил Моран, он обречен.

Этого Тихе выдержать не смогла и, внезапно появилась в своей квартире, чем вызвала немую сцену.

- Еще одно явление Христа Леры народу, - первым опомнился Сергей.

- Меня зовут Тихе, - поправила жрица. Она начала волноваться и почувствовала жжение в груди.

- Да хоть…, - начал было Сергей. Он сегодня был очень зол, и эти появления вывели его психику из равновесия.

- Помолчи, - резко оборвала его Тихе, - лучше раз увидеть, чем сто раз услышать. Так смотрите.

Тихе ввела их в транс и включила историю развития всех событий.

Моран все это время стоял скованным невероятной силой. Тихе обратилась к нему:

- Значит, этот мир не имеет значения, и тебе нужен медальон? Так возьми его!

Из груди Тихе вырвался сноп света, в котором Моран разглядел медальон. Маг ожил и сразу обмяк. Он на деревянных ногах прошел к дивану и сел. Ворот синей рубашки давил шею, было тяжело дышать, Моран расстегнул верхние пуговицы, снял полосатый пиджак и беспомощно уставился на Тихе.

- Что теперь? - прозвучал вопрос.

- Порталы открыты и все рептилоиды возвращаются домой. Там их ждет большая работа по осваиванию новых земель, они же преуспели в этом деле? - в ее голосе прозвучал сарказм.

- Мою участь ты тоже решила?

- Конечно. Ты же наг, так будь им, - произнесла Тихе.

По дивану распластался змеиный хвост. Моран с ужасом смотрел на него.

- Только не это, прошу тебя, я не хочу на Марс! - взмолился Моран.

- Там тебя уже ждут и, учитывая все твои так называемые заслуги, теплый прием тебе обеспечен.

- Н-е-ет, - эхом отозвалось в квартире. Наг исчез.

Сергей и Веня очнулись. Тихе, в обтянутых джинсах, закинув ногу за ногу, сидела на стуле напротив них. Распущенные русые локоны доставали до плеч. Она наклонилась; свет от золотого обруча и свет из груди ослепил незадачливых друзей.

- Все увидели, все запомнили?- спросила Тихе, заглянув им в глаза.

Веня сглотнул и кивнул, Сергей был еще в прострации.

- Я понимаю, это очень трудно – понять и принять, но вы постарайтесь, - попросила жрица. Она громко отодвинулась от них и продолжила. – Матрица, не матрица – какая разница.

- Кто ее создатель? - пришел в себя Сергей.

Тихе серьезно посмотрела на него и произнесла:

- Жизнь.

КОНЕЦ