Жрица. Путь предназначения

Глава 1

Угловой столик в единственной затрапезной таверне деревеньки Верхние Бегуницы располагался очень удачно – достаточно уединенно для того, чтобы меня не беспокоили, достаточно близко от дверей кухни, чтобы меня быстро обслужили и достаточно удобно, чтобы мне было видно все, что происходило в помещении. Я сидела лицом к дубовой двери, периодически громким хлопаньем возвещающей о прибытии новых посетителей, скрытая в полумраке хозяйской жадности на лампы. Впрочем, эта экономия была сегодняшним вечером мне только на руку – все же моя набирающая обороты известность в определенных кругах в какой-то степени льстила, но и грозила вполне конкретными проблемами. Поэтому сейчас, пытаясь распилить подошву, гордо именуемую куском жареной свинины (если только эта свинья сначала не сдохла от неприлично глубокой старости, а потом не высохла под палящим солнцем), я прислушивалась к разговорам вокруг.

Вообще деревенька оказалась не такой уж маленькой, разросшись за последний десяток лет дворов до трехсот. Все дело было в новом тракте, проложенном из Ясеневой Кущи до Благостора, столицы Семигорья. После последней эпидемии черного мора некоторые пути объезжали, судорожно крестясь на каждый черный крест, означающий, что ближайшее селение опустело. Поэтому дорога через Бегуницы постепенно расширялась, став довольно популярным трактом, правда, пока без соответствующего обслуживания. Еда была откровенно малосъедобной, а в номерах клопы и прочая живность начинали не таясь разбирать тебя на составляющие к ночной трапезе, едва только нога переступала порог.

Я здесь останавливалась уже не первый раз, поэтому, кинув конюху пару медных монет, с комфортом проспала на сеновале всю ночь и большую часть сегодняшнего дня. Карман приятно грели два десятка золотых монет за охрану торгового обоза, и я, не торопясь, возвращалась в Драконью Падь. Можно было, конечно, еще задержаться, тем более, что купец весьма настойчиво уговаривал, обещая накинуть еще десять золотых за обратный путь в столицу, но меня ждали. Я обещала Эргору вернуться до Заката Двух Лун, а свое слово старалась держать до последнего. Так что, решив подкрепиться перед предстоящей дорогой, привычно слушала бестолковый и не очень треп купцов, наемников и обычных селян, вперемешку набившихся в таверну к вечеру. Ехать в ночь не сильно хотелось, но смысла задерживаться здесь я не находила, тем более, что дорога была безопасной. Пока безопасной…

Меня привлекло приглушенное бормотание за соседним столиком, где кучковались четверо мужиков весьма опасной наружности. Если это были и наемники, то даю руку на отсечение, что их задания отличались определенной специфичностью. Вот и сейчас они, наклонившись друг к другу, вполголоса обсуждали что-то, заставляя меня прислушиваться. Лучше бы они разговаривали во весь голос, никто бы и ухом не повел, а так…

- Все получилось, как я и говорил, - самый здоровый, по всей видимости, старший.

- И что теперь? – такое ощущение, что с этого высокого поджарого брюнета уже однажды пытались снять скальп, оставив уродливый шрам на макушке.

- Как и договорились, - снова старший, - изображаем из себя примерную охрану, а ближе к полуночи, верст через десять, прирежем урода и озолотимся.

Злорадный смех прозвучал жутко.

- А куда его понесло-то одного, еще и с бабой, да без охраны? – единственное лицо, которое было скрыто капюшоном. Ответом его не удостоили.

- Осталось только придумать, как сделать все незаметно. Тракт сейчас оживленный даже ночью, народ до холодов в столицу хочет успеть, - опять вклинился тот, что со шрамом.

- А не надо ничего придумывать, они не в столицу, - главарь отхлебнул из кружки, скривившись, и продолжил, - им надо до Глубокой топи, так что поедем по тракту к Южным болотам.

- Ну, тогда, думаю, около Крутинки его и оприходуем. Там как раз дорога через лес пойдет. А в овраге за неделю волки даже костей не оставят.

- А с девкой что? – бородатый и рыжий, производил отталкивающее впечатление человека, злоупотреблявшего…всем, чем только можно.

- Что, что, - главарь ухмыльнулся, сверкнув парой отсутствующих сверху зубов, - использовать по назначению. Пусть хоть удовольствие перед смертью получит.

На этот раз громкий хохот сопровождался похотливыми выражениями лиц и сальными шуточками. Мне стало мерзко внутри. Определенно, в такие моменты я понимала, почему Боги отвернулись от нашего мира.

Внезапно компания замолкла, сосредоточенно уткнувшись в кружки с местным пойлом, а к столику подошел высокий широкоплечий мужчина. Окинув его чисто женским взглядом, не смогла не признать, что незнакомец красив – внушительный торс, крепкие длинные ноги, приличная задница. Лицо тоже оказалось довольно приятное, но цепкий жесткий взгляд карих глаз и сжатые челюсти внушали опасение. Длинные темные волосы были забраны по бокам в две косички и перехвачены сзади в хвост. К сожалению, сообразительности и чувства самосохранения ему явно не отмерили, раз решил связаться с этим сбродом. Но это и не мое дело.

Кинув корчмарю серебрушку, я направилась прямиком в конюшню. Статный крупный черный жеребец с белым росчерком на умной морде, привычно ткнулся в плечо, выпрашивая вкусненькое.

- Отдохнул? – с улыбкой вытащила из кармана подсоленную горбушку.

Жеребец фыркнул, в мгновение ока стащив с ладони угощение. Он явно не разделял страсти хозяйки к ночным заездам, когда тут имелся вкусный овес, крыша над головой и веселая компания в придачу. Я вздохнула и повела его во двор, ощущая себя садисткой под укоряющим взглядом.

- И не надо так на меня смотреть, - не выдержала и обернулась, - у нас времени в обрез, а если выедем завтра утром, то можем просто не успеть. Говорят, под столицей дожди уже вторую неделю не прекращаются, все дороги развезло.

Конь обреченно вздохнул и остановился, привычно поворачиваясь боком. Верный друг, хоть и харАктерный. Впрочем, за многие годы, проведенные вместе, мы притерлись друг к другу лучше иной родни. Я запрыгнула в седло слитным отлаженным движением, чуть тронув бока животного сапогами, сразу сорвавшись в галоп.

И это точно, абсолютно не мое дело. Подумаешь, еще один наивный дурак расплатится за свою доверчивость – не он первый, не он последний…

А я не могу спасать всех, уже научена горьким опытом…

В конце концов, у всех своя судьба, а я не провидение и не вершитель…

Да и с некоторых пор больше всего на свете ценю жизнь…особенно свою…

К черту!

Через час я развернула коня и поскакала обратно.

Идиотка…

Нет, не так. ИДИОТКА!

Какого демона меня понесло незнамо куда? С чего я решила, что меня вообще там ждут? Если эти наемники разбойничьей наружности уже сделали все, что хотели, а я совершенно некультурно вмешаюсь в процесс деления наследства безвременно почившего красавчика с непонятной дивчиной…

Тогда даже сама себе не завидую – одна против четверых…

Или еще лучше – красавчик их разделает под орех, а тут я влечу с пылу, с жару, спасительница хренова…

Но коня за этими думами подгоняла все чаще, отчего разобидевшийся вконец друг клацнул зубами около голени, предупреждая, что еще немного и поеду я исключительно на своих двоих.

- Прости, мой хороший, - повинилась, похлопав коня по шее, - сама не пойму, чего так разнервничалась.

Животное фыркнуло, нехотя принимая мои извинения. Мы уже прилично удалились от таверны по дороге к Южным болотам. Тракт выглядел весьма заброшенным, петляя практически среди непролазного леса, и я горячо поблагодарила провидение за ясную ночь. Иначе шансы переломать ноги коню и свернуть шею себе были весьма высоки.

До Крутинки оставалось меньше двух верст, когда я натянула поводья, останавливая разгоряченного жеребца. И тут же до меня донеслись звуки отборной мужской ругани и лязганья металла. Быстро уйдя в тень деревьев, направилась к источнику шума, даже не сомневаясь, что это именно те, кто мне нужен.

И успела я очень даже вовремя…

Лекс

Дурные предчувствия подкатывали к горлу хуже несварения после трехдневной пьянки. Я пожалел, что связался с этими проходимцами сразу же, как подошел к их столику в этой треклятой таверне, послушавшись корчмаря. Вот только выбора обстоятельства мне не оставили – неясно, что было страшнее, продолжать путь без них или с ними. За себя-то я не боялся, но девушка могла пострадать, что и беспокоило больше всего. Я был начеку, постоянно держа их в зоне видимости, и перешептывания и переглядывания новых охранников мне нравились все меньше.

Мы передвигались в большинстве своем верхом, только моя спутница спала, свернувшись калачиком на телеге, груженной вещами и провизией. Я даже позавидовал ее спокойному и беззаботному сну, последние лет десять мне удавалось так спать не больше пяти раз. Снова кольнули угрызения совести за то, что потащил ее в ночь, не дав выспаться, хотя предыдущий день, да и ночь выдались тяжелыми. Но нам следовало поторопиться, времени оставалось в обрез.

Внезапная возня рядом заставила меня повернуться, положив руку на бедро, где был закреплен небольшой нож. Один из наемников спешившись, разглядывал заднее копыто своей лошади.

- Что случилось? – в моем голосе отчетливо сквозило недовольство напополам с раздражением.

- Да вот подкова разболталась, надо бы чем-нибудь подбить, а то далеко не уедем, - пожал плечами наемник со шрамом на черепе, в упор не мог вспомнить, как его зовут, - может, есть какая колотушка? По такой темени булыжник до утра искать буду.

Я коротко ругнулся, соскакивая с коня и подходя к повозке – там у меня были припасены инструменты на случай незапланированного ремонта. Уже запустив руку через бортик повозки, я почувствовал холодок между лопатками и запоздало сообразил, что все наемники остались за моей спиной. И в последнюю секунду, повинуясь шестому чувству, резко пригнулся, практически упав на четвереньки.

Над головой, с тонким свистом, в повозку воткнулась стрела.

Я перекувыркнулся в сторону, одновременно выхватывая меч из-за спины и оборачиваясь.Следующая стрела прошла над плечом, чудом не задев. Надеюсь, что удачу на сегодня я вычерпал не до дна. Очередную стрелу разрубил мечом, резко крутанув его в кисти.

Наемники заухмылялись, окружая меня кольцом.

Я сделал два шага в сторону, упираясь спиной в повозку – хоть какой-то тыл. От последней стрелы уклонился чисто машинально, запоздало рванувшись обратно, но было уже поздно. Девушка на повозке резко дернулась, выгнувшись от боли, чтобы вновь застыть неподвижно.

Я зашипел сквозь стиснутые челюсти. Теперь им действительно лучше постараться меня убить.

Лучнику пришлось опустить оружие – оставшиеся трое наемников подошли ко мне практически вплотную.

- Опусти меч и я обещаю, что вы сможете уйти живыми.

Великодушно, но верится с большим трудом.

- Я так похож на дурака? – моя ухмылка была яснее слов.

- Ну, как тебе сказать, - в тон мне осклабился наемник.

Первый удар я отбил играючи, тут же отмахнувшись от меча слева, попутно припечатав противника кулаком в лицо. Вновь противное лязганье скрестившихся клинков, но атаковать сам не успевал - пришлось крутиться в неведомом танце, уходя от боковой атаки. Меч наемника врезался в бок повозки, заставив ее покачнуться. Конь нервно всхрапнул, переступив копытами, но, к счастью, остался стоять на месте.

Резко пригнувшись, спасаясь от укорочения на целую голову, я наугад махнул мечом по ногам, но противники тоже не дремали. Крепко ругнувшись, перекатился под повозкой на другую сторону. Нож с лязганьем уперся в некстати подвернувшийся камень и отлетел в сторону, отчего ругнулся уже в голос. Вот же демоны!

Первым до меня добежал тот, что со сломанным носом. Отбив прямую атаку, отчего в темноте отчетливо вспыхнули искры от удара металла о металл, я взмахнул мечом снизу вверх. Но противники были не новичками, поэтому кончик клинка чуть чиркнул по боку и груди наемника, лишь пропоров одежду.

От следующего удара едва успел отшатнуться, чудом не упав. Тем временем подоспел главарь и меня вновь прижали к борту повозки, сужая пространство для маневра. Дикий лязг резал уши, а удары сыпались один за другим. Темнота была такой, что различать, а тем более предугадываться движения противника получалось больше на интуиции, чем зрительно. Спасало только то, что у наемников оказались те же проблемы.

Но вот мне удалось оттолкнуть главаря, а следующим взмахом чиркнуть бородатому по плечу, отчего рубаха мгновенно пропиталась кровью. Ударить мечом еще раз я уже не успевал, поэтому резво прогнувшись под атакующий клинок, затылком впечатался в подбородок главарю, одновременно зарядив ногой по самому дорогому для мужчины органу. Со сдавленным стоном он временно выбыл из строя. Для верности надо было добить, но...

Камешек под ногой подвернулся весьма некстати, в результате чего я чуть не рухнул, потеряв на пару секунд равновесие. Это меня, в конечном итоге, и спасло – меч просвистел буквально в пальце от головы, срезав прядь растрепавшихся волос. Наемник со шрамом звучно выругался, а я осклабился. Так просто меня не взять, пусть даже не надеются. И это при том, что главные козыри я пока припрятал.

Удар, еще удар, поворот. Я кручусь веником, стараясь не упустить ничего и никого, чувствуя, что скоро начну выдыхаться. Сказывалось отсутствие сна больше суток и усталость, а противники сдаваться даже и не думали. Еще два удара и наемник со шрамом неловко отшатывается, зажимая рану на бедре. Неглубокая, плохо.

- Бросай меч, урод, - я едва слышу, увлеченный боем, удивляясь, почему наемники замерли, ухмыляясь чему-то за моей спиной.

Сделал пару шагов в сторону, чтобы не выпускать никого из виду, и обернулся. От открывшейся картины похолодело внутри, а я с трудом сглотнул.

- Бросай меч, иначе ей конец, - холодно повторил «лучник». А в его руках куклой застыла моя подопечная, к горлу которой прижимался кинжал.

Я застыл. Мысли носились в голове перепуганными курами, мешая трезво мыслить. Не было ни тени сомнений в том, что он не шутит. Сдаться означало подписать смертный приговор нам обоим. Но и умирать двоим в порыве собственного благородства глупо. А выжить ценой ее жизни просто чудовищно. Что же придумать?

Наемники торжествующе усмехались, расслабившись. Я не шевелился, а рыжий уже сделал шаг ко мне, намереваясь отобрать меч, когда произошло совершенно невероятное.

«Лучник» покачнулся, удивленно ахнув. Его руки медленно разжались, выпустив девушку и кинжал, упавшие на телегу практически синхронно. А сам он закатил глаза и рухнул на землю. Из его спины торчала стрела, больше чем наполовину вошедшая в грудную клетку.

Наемники нервно заозирались, вскинув мечи, но это их не спасло. Следующая стрела пронзила рыжего, войдя в грудь по самое оперение. Главарь и оставшийся наемник со шрамом кинулись к лошадям, но один добежать не успел. Стрела пересекла шрам поперек, навсегда прекратив существование еще одной никчемной жизни.

Главарь резко затормозил, крепче сжав меч, видимо поняв, что даже на лошади ему не найти спасения. Летевшую в грудь стрелу он разрубил на подлете, повторив мой маневр, и издевательски хохотнув. Ему было нечего терять.

Несколько секунд томительного ожидания обострили нервы до предела. Мы с наемником одинаково напряженно вглядывались в затопившую все вокруг темноту, окруженные лесом и неизвестностью. Я не спешил радоваться неожиданному вмешательству – еще неизвестно друг или враг решил уничтожить этих головорезов. Вполне может статься, что это не везение, а совсем наоборот.

А тем временем из темноты, отделившись от ствола дерева, соткалась небольшая фигура…

Мой спаситель оказался невысоким и стройным до худобы пареньком. Мягкие кожаные сапоги скрадывали шаги, штаны и куртка были отделаны металлическими шипами, а голову окутывала своеобразная конструкция из ткани, скрывавшая волосы и лицо. Оставались открытыми только глаза, сейчас зиявшие черными омутами так, что казалось, они принадлежат какому-то демону ночи.

Незнакомец приблизился к главарю на расстоянии десяти шагов и выразительно повел плечами, поднимая небольшой, чуть изогнутый меч, вдоль лезвия которого мелькнула серебристая полоса. А наемник уверенно выпрямился и довольно ухмыльнулся, крепче перехватывая свое оружие. Но что-то мне подсказывало, что радовался он весьма преждевременно.

Первым не выдержал главарь и, преодолев разделявшее их расстояние в три прыжка, нанес рубящий удар сверху вниз и наискось. Незнакомец одним плавным и слитным движением ушел из-под него, издевательски хлопнув ладонью наемника по плечу. Главарь на секунду опешил, а затем с рыком развернулся, попытавшись ударить противника локтем, а затем врубиться в грудь. Но его расчет вновь не оправдался. Незнакомец чуть отклонился влево, а затем, пропустив меч противника над головой, выпрямился и отвесил легкую, но очень обидную оплеуху.

Главарь истерически взвыл от ярости, и вскинул тяжелую сталь, беспорядочно нанося удары по неуловимому противнику. Паренек извивался змеей, уходя от большинства атак, и успешно парируя все остальные, пока легкий росчерк серебристого клинка не поставил в поединке жирную точку. С булькающим хрипом наемник неловко завалился на бок, безуспешно прижимая руки к глубоко располосованной груди, из которой толчками выплескивалась темная густая кровь. Незнакомец тем временем брезгливо вытер клинок о штаны умирающего, и быстро направился к повозке.

- Погоди! – я наконец-то отмер и кинулся ему наперерез.

Он не обратил на меня ни малейшего внимания, вскочив на повозку и уже присев около девушки.

- Постой! Что ты хочешь…

Договорить мне не дали.

- Если хочешь помочь, то найди воды. Если нет – не путайся под ногами, - весьма бесцеремонно послали меня в два адреса одновременно.

Но эта фраза сказала мне больше, чем любые убеждения и просьбы. Метнувшись к своей лошади, я сорвал практически полную фляжку и протянул ее незнакомцу.

- Достаточно? С местностью я не знаком, поэтому, если нужно больше, то придется ждать рассвета.

Меня смерили таким взглядом, что я почувствовал себя крайне неумным человеком. Неприятно, но вполне ожидаемо. А то, что зубы заскрипели, стирая эмаль, так это нам всем показалось.

- Спасибо, - спохватился я, пока незнакомец ощупывал место, куда попала стрела. Она вошла довольно глубоко в бедро, без лекаря теперь не обойтись, - ты очень помог. Не знаю, как бы все обернулось, если бы…

Меня вновь перебили.

- Помогла, - незнакомка встала с колен и посмотрела на меня в упор, - пожалуйста. Хотя стоило бы оставить расплачиваться за собственную дурость самостоятельно.

А до меня наконец-то дошел смысл слов. Что?

Нас спасла женщина? Ушам своим не верю…

Тем временем, незнакомка вложила два пальца в рот и залихватски свистнула, слегка меня оглушив. Мои глаза стали величиной с блюдца не иначе, а из-за деревьев тем временем выскочил конь, рысью приближаясь к нам.

Глава 2

Агата

Изумление в глазах мужчины на мои слова вызвало глухое раздражение, вконец испортив мне настроение. Этот мир был довольно жесток к женщинам, и мне давно следовало бы к этому привыкнуть. Дом, хозяйство, подчинение отцу, брату, мужу, рождение здоровых отпрысков – вот весьма недлинный список того, чем должна была заниматься нормальная девушка. Я относилась к не нормальным. Представить себя в этой роли мне не удавалось, накатывала такая тоска, что хотелось удавиться, не доходя до алтаря. Впрочем, Эргор уже тысячу раз намекал и откровенно предлагал обзавестись супругом, выбрав одного из его ребят на свой вкус. Я сначала смеялась, потом злилась, а теперь не обращала внимания. Он сам тренировал меня, научив виртуозно владеть мечом, стрелять из лука и арбалета, метать ножи обеими руками и с закрытыми глазами и не только. Поэтому прекрасно понимал, что если я не пойду под венец добровольно, то сделаю все, чтобы остаться вдовой, не дожидаясь первой брачной ночи. А своими ребятами он дорожил.

Когда я только начинала свой путь наемницы, то долгое время вынуждена была браться за любую, чаще низкооплачиваемую и неприглядную работу. Когда заказчик видел перед собой девушку, то в лучшем случае я получала снисходительную улыбку и предложение заняться чем-нибудь более подходящим. В худшем – язвительные усмешки с предложением совместить обязанности наемника с ролью шлюхи. Приходилось обстоятельно доказывать свои умения, часто путем выбитых зубов и сломанных конечностей для особо языкастых. Естественно, благотворному сотрудничеству это не способствовало. И только последние лет пятнадцать все более или менее устаканилось, а заработок стал приличным и стабильным, что не могло ни радовать. Но и у этой медали была оборотная сторона – оставаться в тени удавалось все реже и реже.

Вот и сейчас, вместо того, чтобы спешить в Драконью Падь, я сижу в какой-то повозке под взглядами очередного приверженца патриархата и спасаю абсолютно постороннюю мне девицу. Дура.

Цезарь с фырканьем резво подбежал ко мне, ткнувшись по привычке мордой в плечо. Я машинально похлопала его по шее, а затем споро перебрала содержимое седельной сумки, выложив необходимое рядом с собой. Стрела засела довольно глубоко, поэтому следовало, прежде всего, предотвратить кровотечение, иначе далеко они не уедут. Хотя, учитывая куда они направились, мои усилия могли оказаться совершенно напрасными.

- Как она? – отмер все-таки, а я уж думала истуканом до утра простоит.

- Жить будет, хотя лучше бы ее показать хорошему лекарю, - ответила я, примеряясь к стреле. Никак не могла решить, что лучше – выдернуть ее или проткнуть бедро уже до конца и переломить древко.

- Я Лекс, - на протянутую руку и приятную улыбку смотрела как кот на говорящую рыбу в миске, - извини меня за невежливость, просто не каждый день мне спасает жизнь прекрасная девушка.

- Агата, - протянула я ладонь, которую крепко, но при этом бережно пожали. Прекрасная, как же. По глазам понял, что ли? Все равно больше ничего не видать.

- Необычное имя, - усмехнулся Лекс, - но тебе ведь об этом уже не раз говорили, верно? Родители постарались?

- Я не помню своих родителей, - сказала, как отрезала. Мужчина оказался понятливым, продолжать тему не стал.

- Моя помощь нужна?

- Да, - отказываться я не стала, - придержи ее, пока буду доставать стрелу. Не хотелось бы, чтобы повреждений стало еще больше, чем уже есть.

Лекс встал напротив меня и прижал девушку к повозке. Она была пока без сознания, но это в любой момент могло измениться. Черт, как темно. Но ждать рассвета было бы плохим вариантом. И я резким движением вогнала стрелу в бедро девушки до конца, проткнув его с другой стороны.

Как я и опасалась, от боли она пришла в себя, дернувшись всем телом и зашипев. К счастью, Лекс держал ее хорошо – нога не сдвинулась ни на миллиметр. Я переломила древко и вытащила остатки стрелы, получив новую порцию шипения. Обработав рану и намазав все обеззараживающей мазью, я крепко перевязала бедро пострадавшей. Надо отдать должное девчонке - кроме шипения она не издала ни звука. Терпеливая…

- Теперь тебе нужно лежать и не шевелиться. Чем меньше будешь тревожить рану, тем быстрее она заживет, понимаешь?

Девушка кивнула, кусая губы. Мокрые дорожки на лице явственно говорили о том, что ей больнее, чем она хочет показать.

- Выпей, - я накапала в чашку из очередного темного флакона, плеснув сверху воды, - станет легче.

Она кивнула и безропотно осушила чашку, обессилено откинувшись на соломенный тюфяк, на котором лежала.

- Как тебя зовут? – поинтересовалась больше для того, чтобы отвлечь от боли, пока не подействует лекарство. На вид ей было лет пятнадцать, угловатая фигура и редкие прыщи на лице выдавали в ней подростка. Внутри всколыхнулось сочувствие, заставившее погладить ее по руке.

Девчушка молчала, разглядывая меня в упор, отчего мне стало не по себе. Может она не расслышала? Но как только я собралась повторить вопрос, раздался голос Лекса, заставив меня непроизвольно вздрогнуть. Он отошел от нас, как только я закончила с перевязкой, и теперь оттаскивал тела наемников в яму неподалеку.

- Она не ответит.

- Почему? Только не говори, что она меня боится, - попробовала я улыбнуться, но Лекс был серьезен.

- Нет. Она не сможет. Немая с рождения.

Час от часу не легче. Сочувствие резко разбавилось всколыхнувшейся злостью.

- Немая, а теперь еще и раненая? О чем ты думал вообще? Зачем потащил ее с собой, подвергая такой опасности? По этому тракту, в компании головорезов? Она же совсем еще ребенок, Лекс!

Я сама удивилась своей тираде и непонятному щемящему чувству в душе. И чего я так обозлилась? Какое мне дело до незнакомого мужика и какой-то девочки? Я нервно сгребла все снадобья и тряпицы в сумку и спрыгнула с повозки. Все, свою миссию я выполнила, пора заканчивать эту благотворительную акцию. В конце концов, это их дело, куда ехать и как.

И тут меня осенило. Эта девочка так напоминала мне саму себя, тогда, давным-давно. Сейчас казалось, что прошла целая вечность. Но, то состояние беспомощности и страха клеймом отпечаталось во мне, не забытое до сих пор. Одна, в таком чужом мире, никому не нужная…ничего не помнившая…

Я тряхнула головой, отгоняя наваждение. Не стоит ворошить прошлое.

- У нас не было выбора, - голос Лекса прозвучал глухо.

«Выбор есть всегда. Другое дело, что варианты нам могут не нравится.»

- Извини. Это не мое дело. Не знаю, что на меня нашло, - я уже намеревалась вскочить в седло, когда услышала то, что остановило меня.

- Да ладно, я все сам понимаю, но..., - он вздохнул и подошел, оперевшись спиной на повозку. Девушка уже спала, у зелья был побочный снотворный эффект, - я знаю ее всего три дня.

Я удивленно вскинула брови. Путешествовать в таком возрасте одной с незнакомым мужчиной? Невозможно…Лекс, увидев мои округлившиеся глаза, понимающе усмехнулся.

- Да, да, ты не ослышалась. Я со своим отрядом волей случая оказался в Околотках, довольно большой деревеньке в приграничье, между Ясеневой Кущей и Озерным краем. Мы намеревались на несколько дней там задержаться, лошадей надо было перековать, и поэтому время проводили в основном в корчме, дегустируя местное пиво. Кстати, довольно неплохое. И на третий день я стал свидетелем безобразного скандала – какой-то селянин, держа за шкирку эту девчонку орал, что если и сегодня не найдется желающих сопроводить ее, то он отдаст ее третьей женой местному купцу Митьке Долговязому. Все равно увечная, никому не нужна, а по хозяйству хлопотать, да за скотиной следить вполне сгодится. Девочка молча хлюпала носом, вот я и не выдержал, подошел. Селянин оказался ее отцом, а сама девочка – ребенком, родившимся на закате двух лун. Пару лет назад на смертном одре ее мать заставила ее отца поклясться, что он отвезет ее в Храм. Она верила, что Боги не оставят девочку. И лишь это обещание теперь заставило его назначить пять золотых тому, кто отвезет его дочь в Призрачные горы.

Мое скептичное хмыканье вызвало грустную улыбку на лице Лекса.

- Да, за такое скромное вознаграждение желающих не нашлось. Кроме меня.

Мда, а он еще больший дурак, чем я о нем думала. Согласиться везти какую-то девчонку через всю страну практически бесплатно - это чистой воды идиотизм. Лекс пожал плечами, будто соглашаясь с моим вердиктом.

- Но, к сожалению, мои друзья слегли с отравлением перед самым отъездом, и мне пришлось оставить их на попечение лекаря, отправившись вдвоем с ней, время уже поджимало. А в Бегунцах появился шанс нанять сопровождение для охраны. Как ты успела заметить – весьма неудачно.

- Ясно, - выдохнула я. Не у одной меня шило в одном месте с фонтанирующими идеями оттуда же. Злость уже улетучилась. Я бы поступила так же.

- Ты так спокойно мне рассказываешь о том, что девочка, возможно, избранная, не скрываешь, куда отправляетесь. Не боишься?

Вопрос не был праздным. Около сорока пяти лет назад у Старшей Жрицей Храма Великой Праны было озарение, оповестившее о том, что ребенок, увидевший свет всполохов поднебесья на закате Двух Лун, получит великий дар Богов и избавит мир от иносущной скверны, подарив ему вторую жизнь. Это пророчество было, как и многие до него, объявлено людям, что и стало роковой ошибкой, последней в истории Храма. Меньше, чем через три месяца отряд из личной королевской лиги напал на Храм, уничтожив жриц и разрушив все, что было можно. Предсказание было предано анафеме, а пара десятков показательных казней тех, кто все же решился на путешествие к Призрачным горам, окончательно усмирил энтузиазм несогласных. С тех пор если кто и решался осуществить этот путь, то тщательно скрывался, опасаясь и врагов и друзей. А Лекс так просто говорит мне об этом.

- Не боюсь, - мужчина выглядел действительно расслабленным, и даже улыбался, - если бы ты была шпионкой короля, то спасать нас было совершенно незачем. Прикопала бы потом в лесочке с этими наемниками, вовек бы не нашли. Да и искать бы не стали…

Запрокинув голову, я разглядывала россыпь звезд. Такие далекие и холодные. Такие красивые и недоступные. Иногда мне казалось, что мы с ними похожи. Я тоже не могла найти свое место здесь. Глубоко вздохнув, я рассеянно погладила коня. Тоскливо…

- Агата, - я перевела взгляд на Лекса, с какой-то надеждой глядящего на меня, - я хочу тебе предложить сопровождать нас.

Я отрицательно качнула головой. Это безумие, и участвовать в этом было бы полной глупостью.

- Хотя бы до Глубокой Топи – там я попробую нанять охрану еще раз. Я заплачу десять золотых.

Вот тут я сильно удивилась. Эта девочка ему никто, а он готов расстаться с такой суммой. И ради чего? Я так часто видела, как деньги уничтожают все хорошее в людях, что такое благородство казалось чудом.

- Зачем тебе это? – не удержалась, вырвалось.

- Не знаю, - пожал плечами Лекс, прихлопнув комара на шее, - может, просто хочу верить, что в моих силах дать ей шанс на счастливую жизнь? Вдруг Боги смилостивятся, и ей не придется жить изгоем? Чудеса случаются…

В голосе мужчины мелькнула тоска. Мелькнула и пропала, не дав себя разглядеть. Жгучая, давняя…такая знакомая, что практически не отличишь…и все-таки ничему меня жизнь не учит.

- Согласна, - бросила я, отворачиваясь и доставая одеяло, - только до Глубокой Топи.

- Спасибо, - раздалось тихое за спиной. С трудом заставила себя не оборачиваться. Не смей, Агата! Привязанности оборачиваются болью, выжигая душу, а у тебя там уже нечего жечь. Сплошная пустыня, пропитанная удушливой гарью…

- Монеты лучше слов, - отрезала, устраиваясь на ночлег, - ты дежуришь сегодня первым.

Доведу до Топи и уеду с чистой совестью, зря я, что ли с ее ногой мучилась. И забуду все, как страшный сон, особенно одного брюнета со жгучим взглядом. Потому что время не лечит. А я никому больше не верю.

Глава 3

Агата

За ночь ничего особенного не произошло, не считая того, что волки серыми тенями кружили за деревьями, размышляя, настолько ли они голодны, чтобы рискнуть собственной шкурой. Но желающих не нашлось, поэтому к рассвету стая ушла, а лес наполнился привычным шумом раннего утра. Солнце золотистыми всполохами расчерчивало пока еще насыщенную зеленую листву, вдохновляя местных птиц на звучные задорные трели, даже намеком не вспоминая приближающиеся холода. Но утренний воздух был чересчур бодрым и свежим, заставив меня сесть поближе к огню. Лекс развел костер, пока я спала, и теперь, шумно вздохнув, повернулся, подставляя спину желанному теплу.

Я снова погрузилась в размышления, вороша в костре длинным прутом. До Глубокой Топи мы должны добраться максимум за пять дней, иначе дальнейший путь и для меня и для них станет бессмысленным. А это значит, что на сон будет всего шесть-семь часов на двоих, плюс пара остановок на перекус. Мда, к концу пути корнями в седла врастем, не иначе. Глубоко вздохнув и покосившись на мирно сопящего Лекса, я решительно встала и углубилась в лес.

Поплутав минут двадцать, я наконец нашла то, что искала. Мелкий ручеек весело журчал на дне небольшого оврага, соблазняя прозрачной и холодной до ломоты в зубах водой. Наскоро умывшись и напившись, я наполнила флягу, которую предусмотрительно захватила с собой, и направилась назад. Но до лагеря не дошла. Бросив фляжку на землю, я медленно вытащила меч из ножен и несколько минут просто потягивалась и наклонялась, разминая засидевшееся к утру тело. Затем сделала пару пробных взмахов и кинулась вперед, атакуя невидимого врага. Выпад, еще выпад, отскок назад. Блок от верхнего и нижнего косого удара, поворот, атака. Танец с мечом, представляющий завораживающее зрелище со стороны, полезное как для наблюдающего, так и для тренирующегося. Я так увлеклась, что потеряла счет времени, отрабатывая привычные до автоматизма движения.

Резкий хруст ветки и приглушенный вздох привели меня в чувство лучше ведра воды на голову. Не оставляя времени на размышления сработали рефлексы – кинжал из специальной накладки на бедре сорвался с руки прежде, чем я успела еще раз моргнуть.

- Эй! – возмущенный вопль Лекса заставил меня резко обернуться.

- Следишь? – хмуро поинтересовалась, возвращая меч обратно в ножны. И запоздало поняла, что приглушенный вздох вызвало отнюдь не мое виртуозное владение мечом. О Боги…Но выражение лица мужчины не оставило мне ни малейшей надежды.

- Да, теперь я верю, что слухи не врут, - протянул Лекс, выдергивая кинжал из березы, вонзившийся буквально на два пальца левее его виска и призванный пока предупредить, а не убить, - наемница из Драконьей Пади…

Между нами повисла гнетущая тишина. Я не стала поправлять сбившуюся накидку, позволяя ему рассмотреть меня во всех подробностях. К сожалению, или к счастью, природа одарила меня весьма запоминающейся внешностью. И теперь мои медные волосы с весьма выраженным красноватым отливом, заплетенные во множество мелких кос, причудливо переплетенных между собой, свободно лежали на плечах, оканчиваясь в районе талии. Добавьте к этому угольно черные брови и ресницы, темно-карие глаза со светлой кожей, и гибкую фигуру со всеми положенными выпуклостями, и вопросов о моей скрытности больше не возникнет.

- Слухам верить, что воду в решете носить, - пожала я демонстративно безразлично плечами, но Лекс не поддался.

- Возможно, - на его губах вспыхнула озорная улыбка, заставив меня задержать на мгновение взгляд на его лице, - только я лично знаю тех двух троллей, которых ты уделала, как детей. Да вся история троллей еще не знала такого, чтобы женщина добилась такого безусловного уважения!

Я поморщилась. Это был полный провал, если честно. В том обозе собралось слишком много наемников – везли золотую руду, поэтому рисковать не стали. Пятеро троллей представляли внушительную силу – рослые и мускулистые, раза в полтора-два больше обычного человека, они держались особняком, не считая нужным сближаться с кем-либо. А уж общаться на равных с женщинами было вообще ниже их достоинства. У их племен складывалось все весьма просто – мужчина всегда прав, а среди мужчин прав тот, кто сильнее. Поэтому, когда мне весьма некультурно попытались указать мое место, я возмутилась. Слово за слово, дело дошло до драки. На мое счастье «воспитателей» оказалось всего двое, иначе все окончилось бы для меня куда печальней. А так…через полчаса ожесточенного махания всеми доступными видами оружия и не только, у моих ног прилегли отдохнуть две туши. А история обросла невероятными подробностями и с описанием моего портрета распространилась по всей стране быстрее, чем самая похабная сплетня по бабкам на деревне. С тех пор я предпочитала носить накидку, скрывая голову и лицо.

Я отвела глаза, не отвечая. Да и что тут скажешь? Хвастаться нечем, а объяснять почему, тем более не хочется. Подойдя к мужчине, протянула руку и, получив кинжал, вернула его на прежнее место на бедре. Задержав на мгновение взгляд на его лице, я увидела целую смесь эмоций – удивление, уважение, любопытство, интерес…Лекс хотел еще что-то сказать, но я резко отвернулась и направилась к месту нашей стоянки. Работа наемника учит держать язык за зубами, а моя гендерная принадлежность обеспечивала мне обособленность в пути – мужские байки в присутствии бабы рассказывать только удовольствие портить. И за столько лет я привыкла к одиночеству и отвыкла от разговоров, тем более с противоположным полом. Эргор и девочки не считаются – с ними я виделась два-три раза в год, не в силах долго сидеть без дела на одном месте. Поэтому желание Лекса пообщаться немного нервировало, да и слишком много тайн было в моей жизни, чтобы получился разговор по душам. Да и надо ли? Пять дней пути и возможно мы даже больше никогда и не встретимся.

Я успела сварить кашу из овсяной крупы, покрошив туда немного соленого сала из своих запасов, когда Лекс вернулся из леса. Девушка в повозке еще спала под действием моего зелья, не видела смысла ее тревожить.

- Ты уверен, что хочешь ехать именно по этому тракту? – попробовала я воззвать к его здравому смыслу, - по столичному намного безопаснее.

- Нет, это исключено, - отрицательно качнул головой мужчина, дуя на горячую кашу.

- Почему? – не удержалась я, пристально глядя ему в лицо. Что я о нем знаю вообще? Может все его рассказы вымысел чистой воды, а сам он беглый каторжник с богатой историей? И тут же чуть тряхнула головой, прогоняя дурные мысли.

- Агата, - чуть помедлив, отозвался Лекс, наконец подняв на меня глаза цвета темного шоколада, - хочу тебе предложить кое-что, только прошу, не отказывайся сразу.

- Ммммм? – глубокомысленно отозвалась я, сосредоточенно шкрябая ложкой в миске, будто ничего в этом мире не было интереснее.

- Нам бок о бок ехать несколько дней, и отмалчиваться не получится. Давай так – откровенность за откровенность?

Я с трудом подавила в себе желание покачать головой, отказаться хотелось очень. Но в одном он прав – играть в молчанку друг с другом будет сложно. Но и рассказывать о себе…я столько лет избегала любого сближения с людьми, что даже представить себе не могу, как это будет выглядеть. Хотя с другой стороны это должно быть интересным. Вот только…Мужчина напротив правильно истолковал мои сомнения.

- Не переживай, это останется только между нами, - я скептически хмыкнула.

- Агата, в самом деле! Я везу возможную избранную к Призрачным горам, являюсь по всем законам преступником со смертной казнью в качестве наказания, твой должник до конца жизни за спасение, уж мне точно болтать себе дороже.

Не согласиться с его доводами было сложно. Я уже собиралась медленно кивнуть, но мужчина удивил меня:

- Хотя у меня есть способ, чтобы убедить тебя наверняка, - я подняла одну бровь в ожидании, - less t'erzu khassart! Я клянусь, что все, что будет сказано тобой, останется только между нами!

Причудливый жест в воздухе правой кистью вызвало легкое голубоватое сияние, окутав мужчину легким ореолом на пару секунд. Я остолбенела, застыв со слегка приоткрытым ртом. Клятва была смертельной, карая нарушителя довольно жестоко за ее нарушение, поэтому такой смелый ход заслуживал уважения. Но меня изумило само проявление магии.

Лет сто назад магия в этом мире была распространена практически повсеместно, значительно облегчая жизнь людей. Но со временем, почему-то она стала исчезать, делая магов весьма ценными, но, к сожалению, малодоступными специалистами. Если век назад соотношение магов и людей было примерно один на сотню, то сейчас в лучшем случае один на пару тысяч. А сильных магов в стране было не больше десятка, обуславливая соответствующие цены на их услуги, в большинстве своем недоступные простому народу. Поэтому видеть проявления дара у Лекса стало для меня потрясением – последний раз магов я видела лет двадцать назад.

- А мне ты веришь на слово? – отмерла я через пару минут, подобрав челюсть.

- А почему бы и нет? – легкомысленно пожал он плечами, складывая одеяла в сумку, - моя интуиция редко меня подводит. А сейчас она мне говорит, что тебе определенно можно доверять.

Я только хмыкнула на это. С таким отношением к жизни удивительно как он дожил до своих лет. Интуиция…ерунда какая-то…Но благодаря клятве я смогла немного расслабиться. Впрочем, когда через полчаса мы двинулись в путь, никто из нас так и не проронил ни слова.

Глава 4

Лекс

Впервые в жизни я испытал ощущение крайнего изумления, заставившее меня замереть на месте. Боясь моргнуть, чтобы не пропустить на мгновения из того, что предстало перед моими глазами этим утром, я стоял безмолвным памятником самому себе, чуть приоткрыв рот. Проснувшись и не обнаружив Агату в пределах своей видимости, я немного забеспокоился и отправился на ее поиски, решив совместить их с посещением отхожего места. Чуть углубившись в лес, я услышал шорохи неподалеку и решил уточнить их происхождение. Как оказалось – не зря. Стройная, гибкая как ивовый прут девушка с красноватыми волосами, золотом вспыхивающими в утренних рассветных лучах, разминалась с мечом. Невидимый враг бы упал к ее ногам, не задумываясь, посчитав за честь принять смерть из рук столь прекрасной воительницы. Виртуозные, быстрые до еле видимых росчерков движения клинка странно сочетались с плавными, текучими движениями наемницы. Завораживающий танец, одновременно прекрасный и смертельно опасный, приковал все мое внимание. Запоздало пришло понимание того, кто сейчас передо мной. Что ж, недаром она скрывала свое лицо…Неловкое движение ногой, когда я непроизвольно качнулся вперед, разрушил волшебство момента – Агата мгновенно остановилась, оборачиваясь, а вонзившийся в дерево рядом нож едва не оставил меня без глаза, заставив отшатнуться.

И снова у меня множество вопросов, на которые девушка либо не отвечает, либо ее ответы настолько неопределенны, что я готов взвыть от любопытства. Если бы я ее встретил на каком-нибудь приеме, в платье и с веером, жеманно улыбающуюся и хлопающую глазками, то решил бы, что она это делает специально, чтобы подогреть мой интерес. Но тут все было с точностью наоборот – девушка действительно не считала нужным ни разговаривать со мной сверх необходимого, ни удовлетворять мое любопытство. И ей удалось то, что не удавалось никому до нее – мой интерес стал не просто острым, он стал заоблачным. Именно это заставило меня дать эту клятву, поддавшись порыву и открыв мой совсем небольшой, но все же имеющийся магический дар. Игра обещала быть очень интересной…

Мы двигались уже около трех часов, когда я решил прервать наше молчание. Агату, судя по всему, оно совершенно не тяготило, в отличие от меня.

- Ты очень необычно назвала своего коня, - я немного неловко попытался повторить услышанное от девушки, когда мы выдвигались в дорогу, - Цезарэ…никогда не слышал ничего подобного.

Мне показалось, что девушка замялась, полоснув по мне нечитаемым взглядом и напрягшись. Потом, видимо вспомнив про договор и клятву, выдохнула и расслабилась.

- Цезарь, - поправила она меня и пожала плечами - я и сама не знаю, откуда оно пришло мне в голову. Почему то кажется знакомым, но вспомнить откуда, не могу.

Мда, действительно странно. Хотя мир большой, может, где и слышала.

- Тогда, при нашей первой встрече, ты сказала, что надо было оставить меня расплачиваться за собственную глупость. Нет, я с тобой не спорю, - кинул я быстрый взгляд на спутницу, - мой поступок был в высшей степени глупым, моя самонадеянность сыграла против меня. Но…

- Как я тут оказалась? – понимающе перебила меня Агата. Я кивнул. – Все просто, я слышала их разговор в таверне. Они не особо скрывались.

- Так почему сразу не рассказала? Ты же наверняка видела меня тоже?

- Видела, - согласилась она, открывая фляжку, чтобы глотнуть воды, - ну и что? Помочь всем невозможно, да и часто ли требуются такие незваные помощники? Я уже давно пришла к выводу, что лучше не вмешиваться. Это была твоя жизнь, твои решения и твои последствия.

Я искренне опешил, непроизвольно дернув поводья. Ветер, рыжий молодой конь, который верно сопровождал меня вот уже пару лет, возмущенно всхрапнул, переходя на шаг. Я тут же ускорил его, слегка ударив пятками, получив укоризненный взгляд с полной характеристикой меня с моими дурными командами.

Что ж, по крайней мере, она была честна.

- Но ты все-таки оказалась там и вмешалась. Почему?

- Не знаю, - буркнули в ответ. Казалось, что девушке очень не хочется в этом признаваться, - тоже приступ глупости накрыл.

- Ты же не собиралась ехать по этому тракту? – я глупец, что не понял этого раньше.

- Нет, - мотнула она головой и пришпорила коня, обгоняя меня и прекращая разговор.

Вот ты и прокололась, Агата. Не такая ты равнодушная и безразличная, какой хочешь казаться. И я очень хочу увидеть тебя настоящую…

Агата

Это было странное ощущение. Отвечать на вопросы незнакомца было непривычно, вселяло смятение в душу, и я не могла понять, нравится мне это или нет. Я так отвыкла разговаривать с людьми без откровенного вранья, недоговорок и тщательного подбирания слов… это было чем-то давно забытым…чем-то из той прошлой, счастливой жизни…

Сегодня мы сделали всего одну остановку днем, поэтому сейчас я отчетливо ощущала острую необходимость поесть, уединиться и вылезти из этого пыточного изобретения, гордо именуемого седлом. Уже темнело, окрашивая реальность в различные оттенки серого и черного, поэтому дальше ехать не имело смысла. Вокруг был тот же лес, а тракт представлял собой с трудом различимую дорогу, неравномерно заросшую травой. Единственно, хвойный лес сменился березняком, а воздух стал более влажным и тяжелым. Мы приближались к болотам.

За весь день мы не встретили ни единой души, отчего к вечеру стало весьма неуютно. Спасало положение пение птиц, да жужжание насекомых, но темнота поглотила все звуки, став слегка зловещей. Меня не покидало ощущение, что мы едем по длинному коридору, а за спиной у нас постепенно гаснут факелы, подгоняя к чему-то жуткому. И эта встреча нам категорически не понравится.

Цезарь беспокойно прял ушами и периодически всхрапывал, будто между делом интересуясь, а настолько ли нам принципиально продолжать путь? Он с удовольствием бы вернулся обратно. И только моя уверенность и ободряющие слова возвращали ему подобие спокойствия.

Тори, так звали раненую девушку, проснулась часа три назад и теперь с надеждой заглядывала попеременно нам в глаза, взывая к совести. Наконец, увидев вполне подходящую поляну, Лекс съехал с дороги. Мне показалось, что даже лошади зашагали резвее, предвкушая долгожданный отдых.

Спешившись и со стонами размявшись, я отправила единственного мужчину за дровами и водой, а сама направилась к Тори. Быстро осмотрев рану под тихое периодическое шипение девушки, я осталась довольна – воспаления не было, температуры тоже. При хорошем питании и покое к концу нашего пути она должна будет начать вставать на ноги. К тому времени, как вернулся Лекс, я уже наложила повязку и заканчивала разделывать зайца, которого он удачно подстрелил пару часов назад. Девушке требовался сытный ужин. Да и не только ей.

Позже, когда Тори уже уснула, вдоволь наевшись, а я отмыла котелок неподалеку в овражке, по дну которого струился небольшой ручей, Лекс сел напротив меня и еле слышно вздохнул, наблюдая, как я устраиваю лежанку из еловых ветвей и одеяла. Очередность дежурств решили оставить прежней, поэтому я с нескрываемым удовольствием устраивалась на отдых.

- Меня одного преследует ощущение склепа? – в голосе проскальзывали нотки тревоги, хоть он и старался скрыть ее за легкой насмешкой, - или мне уже пора к лекарю лечиться от острой паранойи?

- А какое ощущение здесь еще может быть? – я пожала плечами. Шутка мне показалась совершенно неуместной.

- А что не так с этим местом? Болота, как болота. Не мокрее, чем обычно, – я вопросительно подняла бровь. Вот, в самом деле, ни капельки не смешно.

- Если это попытка поднять настроение, то она не удалась. Я не особо набожна, но все же стоит проявить хоть немного уважения, - я сказала это чуть резче чем собиралась, укладываясь и кутаясь в одеяло. Дежурство дежурством, а меч положила рядом, да и кинжалы снимать не стала.

- Что? Нет! – Искреннее недоумение мужчины заставило меня перекатиться на бок, подперев голову рукой, - я действительно не понимаю, что ты имеешь в виду. Расскажешь?

- Я не пойму, ты в монастыре вырос что ли? Даже самый последний отшельник в этой стране знает об истории этих болот. Откуда ты, Лекс?

- Ты права, я вырос далеко отсюда, - он рассеянно подкинул веток в костер, и теперь смотрел на игру пламени.

- Насколько? – не выдержала я, когда молчание затянулась.

- Намного, - он усмехнулся, возвращая взгляд на мое лицо, - я родился и вырос в Кардорре. И до недавнего времени не покидал пределов этой страны. А учитывая довольно специфическое образование, которое у меня была возможность получить, я понятия не имею, что произошло здесь, на этих болотах.

Я потрясенно молчала. Кордорра – страна бескрайних степей и гор, заселенная беспорядочно племенами троллей, орков и гномов, граничившая с Семигорьем с севера. Не имевшая городов и крупных поселений, кроме столицы – Одары, где заседали Великие Вожди – по одному от каждого народа – и производились дипломатические встречи, а также торговые операции. Страна, абсолютно не предназначенная для земледелия, но великолепно подходящая для разведения скота и лошадей, а также добычи руды и золота. Страна, в которой людям крайне редко находилось место…Да уж, мужчине за последние сутки удалось удивить меня больше, чем кому-либо за последние пять лет.

- Кто же ты такой, Лекс, если тролли тебя принимают за своего? – я вспомнила о том, как он узнал меня. Теперь его слова обрели новый смысл.

- Просто Лекс, - пожал плечами наемник, и с хитрой улыбкой опередил мой следующий вопрос, - теперь твоя очередь, Агата.

Я оценила ловкость, с которой он ушел от моих расспросов, мысленно ставя галочку и обещая себе непременно вернуться к ним позднее.

- В общем-то, ничего удивительного я тебе не расскажу. Около пятнадцати лет назад на юге Семигорья вспыхнула эпидемия черного мора. Предположительно его завезли из-за моря с торговыми судами, на которых оказались зараженные крысы. Некоторые говорят, что это последствия ритуалов некромантов, собиравшихся таким образом с помощью народных волнений захватить власть. Некоторые намекали на кару Богов за неправедный образ жизни. Так или иначе, болезнь быстро распространилась от Ясеневых Кущ, захватив юг Перелесья и добравшись до Южных болот. Король, опасаясь, что болезнь дойдет до столицы, бросив все войска на создание оцепления, не позволявшего ни одному пешему или коннику покинуть зараженные земли. Несогласных расстреливали из арбалетов, не позволяя приблизиться ближе, чем на двадцать шагов. И если из Ясеневых Кущ и близлежащих к ним земель люди успели уйти в Аларию, то Южные болота оказались в оцеплении, без шанса на выживание. В итоге, живых здесь не осталось, кто не умер от мора, тем не оставил шансов голод и наступившая зима. С тех пор люди так и не решились поселиться здесь вновь, оставив эти земли неупокоенным душам и дикому зверью, а тракт изменил направление, пройдя через Бегуницы на северо-восток.

Вот о покойниках только к ночи и поминать. Я зябко поежилась, несмотря на одеяло и жарко горевший костер.

- А почему ты не захотел воспользоваться действующим трактом до столицы? – то, что спутник не так прост, я уже поняла, и вопросы множились с невероятной скоростью.

- Опасался, что кто-нибудь узнает, что я направляюсь к Призрачным горам,- нарочито беззаботно улыбнулся мужчина, опуская глаза.

Отмазка не выдерживала никакой критики. Уж насколько я привыкла не лезть в чужие тайны, но любопытство ощутимо прорывалось наружу,взбадривая мою выдержку. Глубокие Топи располагались как раз на середине пути от Бегунцов к Призрачным горам, там-то как раз больше следовало начинать опасаться чужих ушей. На беглого каторжника, скрывающегося от правосудия, он тоже не похож. Что же ты скрываешь, Лекс? Но едва я хотела открыть рот, как меня опередили:

- Спи, Агата. Не хотелось бы завтра ловить тебя, падающую с лошади, - я фыркнула, отворачиваясь и спиной чувствуя улыбку одного самодовольного засранца. Так и не увидев, как мужчина нахмурился, а в глазах мелькнуло раздражение.

Глава 5

Лекс

Ночь прошла относительно спокойно, если не считать беспокойно озирающихся и всхрапывающих лошадей. Недостаток сна и уже который день в седле стали сказываться - я беспрестанно сцеживал зевоту в кулак, мечтая о том, как в Глубоких Топях, наконец, смогу позволить себе полноценную ночь отдыха. Агата, напротив, выглядела так, будто родилась верхом на коне и способна не спать вообще до конца своей жизни. Я исходил жгучей завистью ровно до того момента, пока она не покачнулась в седле, задремав. Это заставило меня опомниться – если я, здоровый мужик справляюсь с трудом, то что говорить о ней?

Интересно, сколько ей лет? Задать этот вопрос напрямую я, конечно, мог, но готов был дать руку на отсечение вместе с остальными конечностями, что мне в лучшем случае не ответят. А в худшем отправят в тролльи пещеры, или еще куда, но мне тоже вряд ли понравится. Выглядела Агата максимум на двадцать, но пообщавшись с ней, я бы дал ей все пятьдесят. Такую броню из опыта, самообладания, твердости и махровой циничности невозможно отрастить за пару лет. А если вспомнить, что историю тех незадачливых троллей я услышал лет десять назад, то работать наемницей она должна была начать еще ребенком. Бред какой-то…

Солнце жарило так, будто перепутало времена года, выполняя план середины лета. В какой-то момент я даже порадовался, что тракт настолько успел зарасти травой, иначе бы дорожная пыль уже толстым слоем покрыла нас вместе с лошадьми, ухудшив ситуацию в разы. Воздух и так плыл тягучим маревом, с трудом проталкиваясь в легкие и отдавая откровенной тухлятиной. Искренне хотелось верить, что это обычные испарения с болот. Даже птиц не было слышно, а насекомые предпочли отсидеться в траве, достигавшей местами дна повозки.

Когда девушка опять покачнулась, неловко выправившись в последний момент, а я чуть не получил вывих челюсти, стало понятно, что надо как-то развлечься, пока все не закончилось чьей-то травмой.

- Может, сделаем привал и отдохнем пару часов? – каюсь, вместе с заботой о самочувствии Агаты я имел прямой шкурный интерес.

- Нет, - твердо прозвучал ее голос, а девушка с ожесточением растерла лицо ладонями.

- Час-два погоды не сделают, - попробовал поспорить я, но меня решительно перебили.

- Нам надо как можно скорее убраться отсюда, я чувствую. Ты послушай, какая тишина вокруг, будто вымерло все, и наше счастье, если окончательно. Да и лошади нервничают.

- Да в такую жару неудивительно, что никого не слышно, - постарался беззаботно усмехнуться, но наемница не поддалась.

- Ты сам-то в это веришь?

Я хотел было возразить, но осекся. Лошади и вправду нервничали сильнее, чем накануне, временами начиная невпопад оглядываться по сторонам и пританцовывать на месте, порываясь перейти с трусцы на галоп. Даже предельно флегматичная лошадка-тяжеловоз, запряженная в повозку, постоянно ускоряла шаг, вынуждая ее притормаживать – когда повозку сильно трясло, Тори кривилась от боли, стараясь зафиксировать ногу неподвижно. Ей тоже было не по себе, а напряженный взгляд то и дело скользил по мне или Агате в немом вопросе. Девушка не спала, но кроме как неуклюже поворачиваться с боку на бок не могла больше ничего и от этого, казалось, ей было еще страшнее. По ее лицу было понятно, что она солидарна с наемницей по поводу привала целиком и полностью.

- Если не секрет, куда ты направлялась? – перевел я тему, решив не поддаваться нарастающей тревоге.

- Что? – Агата с удивлением покосилась на меня.

- Ну, до того, как ты решила дать нам шанс пожить еще немного? – пояснил я с улыбкой. И мои усилия оказались не напрасными, взгляд девушки потеплел.

- Не секрет. Я как раз ехала в Драконью Падь, поэтому нам почти по пути. Я обещала успеть до Заката Двух Лун, меня ждут, - лицо Агаты озарилось улыбкой, расслабленной и такой теплой, что я не сразу смог отвести взгляд, впервые видя ее лицо без привычной маски отчужденности. А затем смысл слов запоздало дошел до меня, царапнув внутри непонятным чувством. Я с удивлением понял, что мне неприятно слышать, что ее там ждут. Кто? Думать о том, что это мужчина не хотелось. Я удивился сам себе – мы знакомы всего пару дней, а уже проснулись собственнические инстинкты. Надо Агате рассказать, то-то она вдоволь посмеется.

- Друг? – вопрос вырвался непроизвольно, а я мысленно отвесил себе оплеуху за несдержанность. Как подросток, ей-Богу.

- Нет, - я расслабился, но следующая фраза показала, что зря, - намного больше, чем просто друг.

Вот демоны!

Привал днем мы так и не сделали, все больше ощущая сгущающееся чувство опасности вокруг. Съев по ломтю хлеба и запив водой, мы к сумеркам успели добраться до самых болот, остановившись на небольшой, но очень удачной полянке. Впереди дорога, и так еле различимая, сужалась до размера двух рядом стоящих человек, петляя между кочками и бочагами с мутной водой. До полной темноты мы успели набрать несколько охапок дров, искренне надеясь, что их хватит до утра. В темноте бродить здесь было сродни самоубийству. Едва дождавшись, пока каша сварится, мы за считанные минуты ее умяли, а я едва удержался от того, чтобы вылизать котелок. Агата помогла Тори с естественными надобностями, отправив меня мыть посуду, и сама улеглась на этот раз в повозку. Земля была очень влажной, а елей вокруг не наблюдалось. Одеяло бы вмиг намокло, обеспечив как минимум воспаление легких за короткие четыре часа сна.

Я сидел около огня, внимательно вслушиваясь в звуки ночи. Шелест травы и веток от легкого ветерка, периодическое хлопанье крыльев и угуканье совы на ночной охоте, переступающие с ноги на ногу лошади. Все было привычно и знакомо, но тревожность даже и не думала спадать...

Пока через пару часов что-то не изменилось. Я мгновенно напрягся, вскочив на ноги и еще не понимая, что произошло. Скребущее ощущение надвигающейся опасности стало нестерпимым, холодя конечности. И внезапно я понял. Тишина…она стала полной, как и темнота этой ночи, лишенной призрачного света луны, скрывшейся за тяжелыми тучами. Я машинально протянул руку к мечу, вытягивая его из ножен, а из повозки донеслось слабое шевеление. Время замедлилось, отсчитывая удары моего сердца.

И тут невдалеке раздался леденящий душу вой, перешедший в надрывный плач с отрывистыми всхлипами…

О Боги…

Агата

Я проснулась будто от толчка, в первую секунду не поняв, на каком свете нахожусь. Спать хотелось смертельно, но что-то не давало закрыть глаза и провалиться в тяжелый сон без сновидений. Через два выдоха я поняла, что же меня разбудило, отчего внутри все похолодело, а сон слетел вспугнутой синицей. Это была тишина. Абсолютная, звенящая, от которой даже собственное дыхание кажется слишком громким. Я на автомате сосредоточилась и уплыла в знакомый транс...

Сова сидела совсем недалеко, облюбовав корявую, но довольно высокую березу метрах в пятидесяти от нашей стоянки. И сейчас птица сидела, слившись со стволом, стараясь не шелохнуться. А в десяти метрах от нее, приседая на задние лапы принюхивалось нечто…

Я вынырнула из видения мгновенно, ощущая, как шевелятся волосы по всему телу. Что ж так не везет-то… Одним слитным движением я перетекла из лежачего положения, вскочив на ноги. Еще две секунды и я уже стою рядом с Лексом, обнажив меч. Он мой маневр заметил в последний момент, но надо отдать должное его выдержке – мужчина даже не отшатнулся.

- Что это за тварь? – практически шепотом, но все равно слишком громко. Хотя, разницы теперь нет, нас уже учуяли.

- Гуль, - выдохнула я, напряженно всматриваясь в темноту.

- Боюсь показаться навязчивым, но вопрос все же повторю. Что это за тварь? – в голосе Лекса не было насмешки, так что я вполне искренне удивилась.

- Только не говори, что не представляешь, что это, - даже страх отступил, а я повернулась к напарнику, отмечая неверные отсветы язычков огня на его лице.

- Понятия не имею, - он пожал плечами, даже не глядя в мою сторону. А я запоздало сообразила – в Кордорре практически не было кладбищ. Племена, населяющие эту страну, предпочитали сжигать умерших, с почестями храня урны с прахом в специальных поминальных пещерах. Гулю просто негде было появиться.

- Характеристика будет краткой, - хмыкнула я, - это подвид нежити. Живет обособленно, особи встречаются только для размножения. Питается в основном мертвичиной и падалью, чаще всего паразитируя на кладбищах. Не чурается нападать на маленьких детей и мелкое зверье, но в дневное время отлеживается в своем логове.

- Насколько опасен? – в голосе мужчины звучали сугубо деловые нотки. Было ощущение, что мясник примеривается к разделке туши с научной точки зрения.

- Я встречалась с ним только один раз, - я сглотнула от нахлынувших воспоминаний, - встреча закончилась со счетом четыре-один не в нашу пользу.

- Ого, - оптимизма в Лексе слегка поубавилось, - значит, надо будет очень постараться.

Да уж, изрядно постараться я бы сказала. Давненько я не бывала в таком дерьме…

И тут я поняла, что предыдущий расклад был вполне себе неплохим. В спертом воздухе болотных испарений прозвучал еще один вопль, но значительно правее и дальше, чем первый. Я застонала, а Лекс грязно выругался сквозь сжатые зубы. Перспектива остаться хотя бы в живых плавно переместилась из разряда «возможно повезет» в разряд «чудеса случаются». Редко.

Они вышли практически одновременно, только с разных сторон, заставив нас с Лексом прижаться спинами друг к другу. Я с содроганием отметила, что они были крупнее того, что встретился мне в тот памятный единственный раз. Огромные, выше меня с Лексом минимум на голову, уродливые создания с вытянутой, напоминающей волчью, мордой с внушительными кривыми клыками, красными глазами и подобием ушей, прижатых к голове. Поджарые тела опирались на передние, более длинные, и задние, в полуприседе, лапы с длинными кривыми когтями. Клочковатая белесая шерсть не скрывала выпирающие, обтянутые кожей ребра. Картину дополнил отвратительный смрад, от чего горло едва не перехватило в вынужденном спазме.

Твари описали полный круг вокруг нас, будто выбирая противника. Мы с Лексом не шевелились, лишь глазами провожая эти маневры. Бегать по кругу было бессмысленно, а расходиться друг от друга – глупо, поэтому только подрагивающие кончики клинков выдавали наше нечеловеческое напряжение.

- Агата, - шепот мужчины заставил меня чуть вздрогнуть от неожиданности.

- Что? – откликнулась, продолжая следить за медленными перемещениями тварей.

- Я хотел сказать, - он немного помолчал, подбирая слова, - в общем, если мы…если мы выживем, то я выполню любую твою волю. Любую, какую только захочешь.

Я бы присвистнула, если бы не боялась, что это преждевременно спровоцирует гулей. Заманчивая перспектива…

- Лекс, - откликнулась чуть погодя. Твари остановились, а я протянула левую свободную руку к кинжалам на бедре.

- Мммм?

- Если мы выживем, то я доведу вас до Храма, - выдохнула, сама себе не веря. Это были немыслимые обещания, но вдруг Боги примут их как жертву и даруют хоть каплю везения?

Но передышка закончилась, не позволяя мне оценить реакцию мужчины на мои слова. Завывающее улюлюканье распороло пространство вокруг, практически оглушив. Как в замедленной съемке, гули синхронно сорвались к нам в неистовых прыжках. Нас разделяло не больше двадцати метров…три прыжка…два…один…

- Пригнись!

Два хриплый вопля боли и ярости резанули по ушам. Гули резко откатились назад, тряся мордами и разбрызгивая кровь. Кинжалы вошли идеально, проделав по лишнему отверстию в черепах. Но нежить этим не убить, это было бы слишком просто и легко. Лишь пару секунд форы…и мизерный шанс на то, что они истекут кровью раньше, чем порежут нас на куски.

Мой противник оклемался быстрее, вскочив на лапы и кинувшись на меня. Он был чуть мельче, чем второй, поэтому я сделала вывод, что это самка. Она примеривалась к моей шее, намереваясь быстро закончить неравную борьбу. Но я умирать совсем не хотела, хоть и жила последние несколько десятков лет, будто по инерции, не имея ни цели, ни стремлений. Увернувшись от зубастой вонючей пасти, я полоснула мечом по ее груди, но тварь будто и не заметила – второй прыжок последовал за первым без перерыва.

Меч, встретившийся с зубами гуля, высек искру, удивив нас обеих. От мгновенного выпада увернулась лишь чудом, услышав лязганье челюстей около уха. Прыгнув в сторону, ударилась плечом о колесо повозки и тут же почувствовала, как в руку впиваются клыки, отзываясь жгучей болью до самого плеча. Не в состоянии рационально думать, ослепленная болью, я крутанулась, отталкивая чудовище ударом обеих ног, одновременно зарядив рукояткой меча между глаз. На мгновение показалось, что сейчас мне придет конец, а пасть захлопнется на моем горле. Но еле слышный треск костей заставил гуля взвизгнуть и отшатнуться. Всего на секунду, но мне хватило – я уже стояла на ногах. Рядом чуть слышно охнул и выругался Лекс, но обернуться возможности мне не дали.

Она была быстра. Быстра настолько, что я еле успевала заметить бросок, чтобы увернуться. О полноценной защите даже речи не шло, но пока мне везло угадывать ее движения. На следующей атаке я нырнула вниз, выставив меч вертикально вверх. От удара лапой я откатилась кубарем в сторону, едва не напоровшись на свое же оружие, а от неудачно встретившегося при этом камня в голове зазвенело. Но моей противнице было в разы хуже...

Тварь издала булькающий яростный вопль, отчаянно завертевшись на месте – из распоротой грудины хлестала кровь. Мне бы еще немного продержаться - с такой раной долго она не протянет, но голова кружилась, не позволяя встать. Вовремя дернулась в сторону, и зубы нежити проткнули куртку, зацепив кожу на плече и ключице. Еще рывок и я опять качусь по траве, отброшенная ударом лап метров на пять, весьма чувствительно приложившись правым боком и спиной о землю. Распластавшись на животе, я уже понимала, что не успею обернуться. Как глупо и нелепо заканчивать свою, хоть и бесполезную, но не вконец надоевшую жизнь здесь, на безлюдных проклятых болотах. Всего то и везения, что похороны будут абсолютно бесплатными, а слезы оплакивающих не потревожат мою душу за гранью…

Легкий порыв ветра не успел коснуться лопаток, когда я резко махнула мечом наугад назад, уже ни на что не надеясь, но упорно не желая покориться неизбежному. Последнее движение, после которого меч должен был глубоко застрять в земле, не позволив совершить еще один замах. И неумолимое, обреченно ожидание мучительной боли от яростно раздирающих мое тело клыков.

Тем удивительнее был раздавшийся захлебнувшийся звук, и мгновенное сопротивление ходу меча, сменившееся легкостью. Меня по затылку ударило что-то тяжелое, заставив прикусить язык, но тут же откатившееся в сторону, а спину и шею залила липкая теплая невероятно смердящая жидкость. Обернувшись, я успела увидеть заваливавшуюся тушу, оставшуюся без жизненно важной детали организма. Раззявленная пасть навеки застыла в выражении бессильной ярости, а глаза потухли, жутко провалившись черными ямами.

О всемогущая Прана...

С трудом выбравшись из-под невероятно тяжелых останков безвременно почившей нежити, я бросилась к Лексу, который находился шагах в пятидесяти от меня. Тварь сбила его с ног и теперь беспорядочно клацала зубами, натыкаясь каждый раз на меч. Выбраться наемник уже не мог, едва успевая обороняться. Не тратя драгоценных секунд на бег, я размахнулась и метнула меч, запоздало понимая, что если гуль решит отомстить, то мне конец. Кинжалы, оставшиеся при мне, он с удовольствием потом использует в качестве зубочисток.

Но везение все еще играло на моей стороне, надеюсь не последний раз. Меч, двукратно кувыркнувшись в воздухе, с чавкающим звуком вошел гулю в левое бедро, заставив владельца вышеупомянутой конечности удивленно обернуться. Ровно на секунду, но ее хватило с лихвой. Лекс перевернул свой клинок и звучно всадил его между ребрами твари, провернув для надежности. Дернувшись в последний раз, медленно и с неохотой клацнув клыками, гуль медленно осел и затих.

И тут меня наконец-то накрыло – упав на четвереньки я не смогла сдержать подкатившую тошноту и меня вывернуло. А потом еще раз. И еще.

Спустя целую вечность ко мне вернулась способность слышать звуки – костер чуть потрескивал, догорая, сова пару раз неуверенно ухнула, все еще опасаясь, а кожу слегка остудил легкий ветерок, всколыхнув траву. Лекс медленно встал и шатающейся походкой приблизился ко мне, рухнув рядом на колени. Я неуверенно подняла голову, все еще не веря, что мы живы и все закончилось. А мужчина шумно вздохнул и сгреб меня в охапку, крепко сжав в объятиях. А я вместо того, чтобы оттолкнуть, высвободиться, судорожно прижалась к теплой груди, судорожно обхватив его руками.

Когда дыхание восстановилось, а сердце перестало вырываться из груди, мы неловко отстранились друг от друга. Я с отвращением осматривала себя, оценивая повреждения. Куртка восстановлению не подлежала – разодранная на рукаве, у ворота и полностью спереди, она представляла собой жалкое зрелище. На руке остались глубокие порезы от зубов, на ключице – серьезная кровоточащая царапина. Ничего смертельного, заживет через пару дней. Больше угнетало то, что мои волосы, шея и все тело вплоть до коленей были залиты кровью нежити, распространявшую дикую вонь. Лекс тоже обошелся без серьезных ранений – несколько глубоких укусов на бедре и левой руке не считались. Кровь из раны гуля залила ему грудь и живот, поэтому смердело от нас одинаково.

Обработка ран и попытка отмыться хоть как-нибудь в ближайшей луже с болотной водой заняла все время до рассвета. В путь мы тронулись с первыми лучами солнца – задерживаться совершенно не хотелось. Тем более, что кусок в горло не лез, а от пережитого в сон не тянуло от слова совсем. И только Тори спала сном младенца, еле слышно посапывая. И в этот раз я вознесла искреннюю благодарность Богам за такой неудобный побочный эффект обезболивающего зелья, который я все же влила в нее на ночь. Хватит и того, что нас с Лексом до сих пор колотит от пережитого, ей это видеть совершенно незачем.

Примерно через час мы углубились окончательно в болота…

Глава 6

Лекс

Адреналин в крови бурлить закончил не раньше полудня, одновременно перестали трястись руки и внутренности расползлись из тугого кома по своим местам. Раны от когтей и зубов Агата смазала своими зельями, отчего их пару часов жгло неимоверно, но сейчас я уже почти ничего не чувствовал. Хорошо, что Тори не говорила – от нашего вида можно было легко начать заикаться. Проснувшись, она красноречиво открыла рот, чтобы затем закрыть его ладонями. А посмотреть было на что – подранные куртки и штаны, все в бурых и серых разводах от засохшей крови и грязи, ссадины на лицах. А смердело от нас так, что все хищники в радиусе километра наверняка решили, что сегодня они не голодные. А потом дружным строем ломанулись записываться в отряд вегетарианцев.

Костер разводить было негде и нечем – вокруг, сколько позволяло охватить наше зрение, было типичное болото, с кочками, топями, лягушками и комарами. Хотя, последние к нам даже не приближались, шарахаясь на подлете в сторону. Небрежно разломив ковригу хлеба на три части, я поделился с девушками, даже не сделав попытки остановиться. А Тори, которой мы упорно отказывались рассказывать, что же ночью произошло, невзирая на ее умоляющие взгляды, попросилась в туалет всего раз. Дорога едва угадывалась по более густым скоплениям осота, колеса повозки то и дело съезжали в воду, угрожая опрокинуть ее. Но пока дальше угроз дело не шло.

Вновь и вновь прокручивая в памяти события сегодняшней ночи, я вдруг расплылся в широкой улыбке.

- Агата, - протянул, хитро покосившись на девушку, нехотя жующую хлеб, - мне же не показалось? И ты пообещала сопровождать нас до самого Храма?

- Впредь буду осторожней с обещаниями, - буркнула она, но недовольства в голосе не было, - а про свое обещание ты не забыл?

- Отныне я к твоим услугам, - я отвесил шуточный поклон, напоровшись на внимательный изучающий взгляд красивых глаз.

- Что-то не очень ты похож на обычного наемника, Лекс, - на ее лице не было ни тени улыбки.

- А на кого похож? – я очень хотел верить, что голос звучит спокойно, а девушка не заметит, как я напрягся.

- Уж не на деревенского парня точно. Я не первый год езжу по трактам, и поверь, наемники выглядят совершенно по-другому. Где похабные сальные шутки? Где отборная брань, от которой в страхе разбегается мелкая нежить? Да для людей этой категории деньги решают абсолютно все, они бесплатно даже посрать не отойдут. А тут ты, со своими манерами и благородной миссией спасения незнакомой сельской девки. Кто же ты такой, Лекс?

Она смотрела, не отрываясь, пытаясь прочесть мельчайшие эмоции на моем лице, пока я силился обуздать всколыхнувшуюся массу эмоций.

- Вот такой я особенный, - попытался пожать плечами и перевести все в шутку, но не тут то было.

- Ну да, ну да, - хмыкнула скептически девушка, - ты и на первый взгляд был непрост, а уж на второй и подавно. Как ты говорил? Откровенность за откровенность? Так расскажи мне. Уже очень давно мне не хотелось узнать о ком-то больше, чем возможности его кошелька.

Я надолго задумался, пытаясь выстроить рассказ максимально правдиво, но при этом скрыть некоторые детали.

- Я тебе не врал, я и в самом деле вырос в одном из южных поселений Кордорры. Оно было довольно небольшим, но при этом там вполне мирно уживались и тролли, и гномы, и полукровки с людьми, - взгляд девушки стал удивленным и я улыбнулся, кивнув, - поэтому моя мама не стала изгоем. С отцом моим в брак вступить она так и не смогла – он на момент их встречи уже был женат, причем его брак имел большое политическое значение, поэтому о разводе не могло быть и речи. Ее семья тоже была категорически против такого поворота, поэтому она и сбежала в другую страну. Но отец признал меня и навещал не реже двух раз в месяц, с удовольствием задаривая нас подарками и проводя с нами время. Я думаю, они на самом деле любили друг друга, хотя до сих пор так и не смирился, что мама столько терпела его жизнь на две семьи. Я получил неплохое образование, а в день совершеннолетия был зачислен в пограничные войска, где и прослужил около десяти лет. Лишь полгода как мы с друзьями решили уйти в свободное плаванье, сопровождая грузы. И в этот раз мы удачно возвращались в Кордорру, сопроводив очередную партию пушнины на торговые корабли.

Я замолк, задумавшись. Последний раз я видел мать около полугода назад. По ее меркам, это не так уж и долго, но в глубине души признался себе, что безумно соскучился. К сожалению, изменить сложившееся положение дел я был не в силах – мать всегда была довольно импульсивна, а еще очень свободолюбива. Еще подростком понял, что даже если бы отец решился уйти к нам навсегда, то вряд ли из нас получилась бы счастливая семья. Но родители из них вышли неплохие, и я любил их.

- А сейчас ты с ним видишься?

- Нет, его уже нет в живых, - отца не стало больше десяти лет назад, и боль уже утихла, подернувшись серым пеплом.

- Прости, - Агата отвела глаза, но я все равно успел заметить в них стыд и сожаление. А еще что-то непонятное…зависть? С чего бы вдруг?

- Брось, это было давно, - ободряющая улыбка сгладила неловкость, но девушка не спешила продолжить разговор.

- А ты? – мой вопрос прозвучал неожиданно даже для меня.

- Что я? – Агата красиво приподняла одну бровь в немом вопросе, едва не сбив меня с мысли.

- Твои родители? Ты тоже не вписываешься в стандартную картину наемницы, - мгновенно лицо девушки стало непроницаемым, но я успел заметить то, что мне явно не предназначалось. Грусть, тоску, обиду…и невероятную злость, отчего она непроизвольно стиснула кулаки с поводьями. Странная смесь.

- Я не знаю, кто мои родители.

Ответ прозвучал так же резко, как тогда, в первый раз. Молчание затянулось надолго, прежде чем я окончательно понял, что дальнейших пояснений не дождусь.

- Агата, - я вздохнул, прежде чем продолжить, стараясь быть убедительным, - если не хочешь, то выпытывать я, конечно, не стану, но…мы же договорились – откровенность за откровенность. Если захочешь выговориться, то я умею слушать, поверь.

Ее удивление граничило с ошеломлением. Как я и думал, девушка не была поклонницей посиделок с подружкой за очередной сплетней. Почему-то мне показалось, что ей очень одиноко, даже не смотря на то, что ее кто-то ждал.

Солнце сегодня плотно скрылось за тучами, поэтому темнеть стало раньше обычного. Болото все не кончалось, а мы впервые рисковали остаться и без ужина, и без спасительного костра на ночь. С каждой минутой шансов на то, что мы успеем выехать на более-менее твердую землю до привала, становилось все меньше. Еще и лошади начали нервничать, пританцовывая и дико озираясь по сторонам. Нам все чаще приходилось их осаживать, чтобы они просто не припустили галопом, рискуя увязнуть в ближайшей топи.

- Я не просто не помню своих родителей, - внезапно прозвучал глухой голос Агаты, заставив меня икнуть от неожиданности, - меня нашли голую, без сознания, на пороге…одного заведения.

Девушка заметно замялась, подбирая слова, но я решил не заострять на этом внимания, боясь спугнуть удивительный миг откровения.

- Никаких повреждений на мне не было, а кожа оказалась чистой, будто меня аккуратно выгрузили с какой-нибудь телеги сразу после бани. Кому и зачем это понадобилось, осталось загадкой, а я так ничего и не вспомнила. Меня спасли… люди из этого заведения. Они стали моей семьей.

- Непросто, наверное, было оказаться ребенком среди незнакомых людей, - в моем голосе прозвучало неприкрытое сочувствие, но оно тут же напоролось на острый взгляд девушки, заставивший слова застрять на полпути.

- Нет, не ребенком, - медленно покачала она головой, не отводя взгляда.

- Подростком? – наивно предположил я. В принципе, это было возможно, если она очень быстро освоила обучение, владение оружием, технику боя…и вышла в самостоятельную жизнь…и заработала репутацию…

Догадка была подобна удару под дых, даже вдох дался с трудом. Те тролли, которых она уложила, говорили, что это произошло около десятка лет назад. Если приплюсовать ее взросление, обучение, работу, то Агате должно было быть минимум прилично за тридцать, а точнее все сорок. Но этого не может быть!

Правильно истолковав крайнее изумление на моем лице, наемница улыбнулась, немного грустно, но решительно.

- Спроси, - прозвучал тихо ее голос, - спроси, Лекс. Сейчас я тебе отвечу.

- Сколько тебе лет, Агата? - я чувствовал, будто прыгнул с обрыва, не зная, есть ли внизу вода.

- Когда меня нашли, я выглядела точно так же, как и сейчас, - она глубоко вздохнула и тихо добавила, - это было около пятидесяти лет назад. Мне минимум семьдесят лет, и я не постарела ни на день…

Я даже не заметил, как открыл рот, едва не рухнув с коня, когда тот в очередной раз испуганно дернулся, и прикусив язык. К такому я готов точно не был…Кто же ты? Этот вопрос я задать так и не успел.

- Лекс, - голос девушки прозвучал неестественно весело, - что бы ты сказал, если бы на нас напал упырь?

Я захлопнул рот, мотнув головой, чтобы убедиться, что мне не послышалось. Идиотизм вопроса не поддавался никакой критике.

- Ну… - протянул задумчиво и ляпнул первое, что пришло в голову, - «здравствуй, упырь!» наверное.

- А если бы это было два упыря? – улыбка ее была просто зашкаливающей, нагоняя на меня опасения за ее психическое здоровье.

- Сказал бы, что нам невероятно повезло…

- А если бы это было три упыря?

- Предложил бы им заранее поделить меня, чтобы не передрались, - где там ее скляночки? Определенно мне они понадобятся!

Но следующие слова расставили все по местам, вернув сосущее ощущение страха под ребрами.

- Тогда можешь сразу пронумероваться на запчасти, - Агата кивнула на болото за нами, еле сдержав рвущуюся вперед лошадь, запряженную в повозку. В глазах Тори плескался нечеловеческий ужас, заставивший ее закусить кулак и сжаться.

- Как насчет того, чтобы повторить вчерашний подвиг? – я судорожно махнул головой, глядя на пятого по счету упыря, выныривающего из-за березы в двадцати метрах от нас.

- Ну, раз желающих нет… - Агата не успела договорить. Кони, не желая мириться с близким присутствием облизывающихся мертвяков, практически синхронно встали на дыбы и понесли. Мы их даже не осаживали, крепко вцепившись в гривы, шеи и борта повозки и молясь только о том, чтобы под копытами не оказалось ям. Иначе сломанная шея была бы гарантирована и лошади, и всаднику. Сопровождаемые завываниями и неясным шелестом, лошади не нуждались в понукании, мчась только быстрее. В голове не было ни одной связной мысли, кроме желания убраться отсюда как можно скорее. Я насчитал пятерых, но что-то мне подсказывало, что упырей было значительно больше. Откуда их столько взялось? Вряд ли юный некромант-натуралист решил поднять целое кладбище шутки ради. Но думать получалось плохо, сил хватало только удерживаться в седле. К тому времени, когда болота сменились обычным редколесьем, начало светать. Лошади бежали все тяжелее и медленнее, шумно дыша и поводя взмокшими боками, пока не перешли на медленный шаг.

Тори обессилено откинулась навзничь, а мы буквально выпали из седел на землю. От усталости мутило, в глазах темнело, а руки и ноги дрожали от перенапряжения. Я успел расстелить одеяло, а Агата что-то накапать в ведро с водой из какого-то флакончика и дать по глотку выпить нашим коням, и мы в изнеможении рухнули, мгновенно отключившись. И я мог бы поклясться, что даже если бы меня вздумали сожрать заживо, то я бы этого даже не почувствовал.

Глава 7

Агата

Пробуждение явно не вошло в десятку лучших в моей жизни. И в двадцатку тоже. Проснулась от того, что какой-то особо голодный и наглый овод решил подзакусить мной, удобно устроившись на лице. От боли я резко хлопнула себя ладонью по лбу, спугнув вредителя вместе со своим сном. С трудом разлепив глаза, я осознала три вещи:

- мы все-таки живы…но по ощущениям - частично.

- время давно перевалило за полдень. Навскидку, еще часа четыре и можно будет вообще никуда уже не ехать, оставшись здесь до утра.

- моя подушка мерно сопит, а пошевелиться получается с трудом, будто меня спеленали, как младенца.

Чуть повернув голову, я поняла, что лежу на груди у Лекса, который крепко спит, лежа на спине и подложив руку под голову. Другой рукой он крепко прижимал меня к своему телу, а я еще и ногу умудрилась на него закинуть. Ощущения были странные, но при этом довольно приятные. Мне было тепло, уютно и немного волнительно. Несмотря на довольно приличный календарный возраст, опытом по части отношений с противоположным полом я похвастаться не могла. Сначала не было возможности по причине отсутствия этого самого пола, а потом…Потом все стало слишком сложно. Опасность разоблачения висела слишком весомым стимулом для того, чтобы шарахаться от всех, как черт от ладана. Мою тайну знал только Эргор и еще несколько его доверенных лиц, но они не вызывали во мне того рода симпатию, чтобы даже задуматься о чем-то большем, чем приятельские отношения.

Я еще немного полежала, анализируя и размышляя. До Глубокой Топи осталось около полутора дней пути, вполне успеваем. За ночь лошади отмахали полный дневной переход, едва не пав от усталости. Хорошо, что у меня оказалась с собой тонизирующая настойка, способная поднять даже полумертвого. Плохо, что этой настойки больше нет – использовала всю, без остатка. Зато пешком идти теперь не грозило – я увидела наших скакунов, мирно пасущихся неподалеку и помахивающих хвостами, отгоняя мелких кровопийц. Вообще картина вокруг была на редкость идиллической – редкие невысокие березки, мягкая густая трава чуть выше щиколоток, пригревающее солнышко и редкие бегущие белые облака. И не поверишь даже, что мы всю ночь убегали от банды голодных упырей. Я успела тогда посмотреть – их было не меньше двух десятков, дальше я считать не стала. Какой смысл, если нас бы и на этих не хватило?

Затем пришло воспоминание о нашем разговоре и о том, в чем призналась мужчине. Я не жалела совершенно, с легкой горечью отметив его реакцию. Это было не только моей проблемой – Трисса и Анья тоже не старели, но обсудить с ними я это не могла. Не могла даже завести разговор, не в силах вынести отражение своего страха в их глазах. Мы не знали, почему это происходит, что нам делать дальше и как жить. Может, из-за этих недосказанностей я и не могла оставаться в Драконьей Пади больше, чем на неделю, постоянно сбегая на тракт. Потому что рассказать посторонним нельзя, а поговорить с теми, кто в курсе не получается. А сейчас, так внезапно поделившись с Лексом, я ощутила облегчение, будто разделив ношу на двоих. И это было еще необычнее, чем проснуться в крепких мужских объятиях.

Я тихо вывернулась из-под руки Лекса и змеей отползла в сторону, оставляя только за собой воспоминание о непривычной близости наших тел. Вернее, я очень хотела это сделать, но реальность оказалась на порядок жестче. От эпичности матерных конструкций, выданных мною на предельной громкости, покраснел бы даже разбойник с большой дороги с полувековым стажем. С ближайшей березы с воплями, достойными разъяренной гарпии, сорвалась стайка ворон, костеря меня на все лады. Тори подпрыгнула в повозке, уставившись на меня сонными глазами, а Лекс мгновенно сел, выхватив из сапога длинный кинжал. Ругань сменилась душераздирающим стоном, когда я попыталась прогнуться в спине и размять конечности.

Ягодицы горели огнем, а ноги, казалось, одеревенели настолько, что каждый шаг отзывался ломотой до самых ступней. Но спина…спина представляла собой сплошной монолит, рассыпающийся осколками боли при любом движении. Казалось, что мышцы лопаются по волокну, а кости осколками врезаются в мясо. Если учесть, что в этот момент я стояла на четвереньках, раздумывая, что проще – лечь обратно или продолжить этот мазохизм по приведению организма в вертикальное состояние, то картина получалась та еще.

Лекс, ошеломленно похлопав глазами с минуту и поняв, что нападения врагов в ближайшее время не предвидится, расплылся в улыбке.

- Неужели знаменитую наемницу можно вывести из строя банальной ночной скачкой?

Ехидство в его голосе привело меня в бешенство.

- Да в следующий раз я лучше продам душу демонам, чем брошусь тебя спасать или поддамся на твои уговоры, Сусанин недоделанный! – зашипела я на зависть всем змеям в округе, одновременно становясь на колени и пытаясь выпрямиться.

- Сус-сан-нИн? Что? Это кто? – мужчина поднял недоуменный взгляд, пряча кинжал.

- Понятия не имею, - выдохнула я, пытаясь поднять руки вверх, - но уверена, что он тоже паршиво выбирал направления!

Лекс снисходительно улыбнулся и вскочил на ноги. Вопль, вырвавшийся у него сквозь сжатые зубы, был мне лучшей наградой. Внутри шевельнулось мстительное удовольствие, а настроение взлетело на десяток пунктов. Ехидное хихиканье вырвалось само собой.

- Ах, так? – возмущение в голосе Лекса повеяло угрозой, и я попыталась обернуться на мужчину, когда резкий тычок сзади уложил меня животом на одеяло. Я попыталась дернуться, но тщетно – мои ягодицы были прижаты тяжелым мужским телом, а руки крепко зафиксированы за спиной. От былого настроения не осталась и следа – во мне поднимались злость и недоумение. Так и знала, что нельзя расслабляться в его присутствии! Развесила уши, дура! Сколько же раз жизнь будет тыкать тебя мордой в дерьмо, пока ты запомнишь, что доверять никому нельзя.

Я резко дернулась, рассчитывая на эффект неожиданности, но безуспешно. Зашипев сквозь зубы, я судорожно пыталась придумать план освобождения, пока движение Лекса, прижавшего меня теперь всем телом, не заставило замереть. Хриплый шепот на ухо оказался еще большей неожиданностью, прокатившись чувственной волной по телу.

- Не шевелись, Агата. Расслабься, - какого лешего он творит?

- Немедленно отпусти меня! – меня опять сдержали, не дав пошевелиться.

- Я не собираюсь делать ничего плохого, - мягкий голос с хриплыми нотами завораживал, заставляя подчиняться, игнорируя призывы разума.

- Лекс!

- Чшшшш, - еще одна волна, от которой даже мелкие волоски, казалось, встали дыбом, - если хочешь начать нормально двигаться, и даже сесть сегодня на коня, позволь мне помочь.

- Я не..., - но договорить мне снова не дали.

- Доверься мне…

Еще несколько мгновений мне понадобилось на обдумывание всей ситуации, которая складывалась явно не в мою пользу. Но, в то же время, если бы мне хотели причинить вред, то уже давно бы это сделали, не распыляясь на уговоры. Так что я медленно закрыла глаза, положила голову на одеяло и попыталась расслабиться.

В тот же миг мои руки освободили, уложив вдоль тела. Сначала я хотела резко перевернуться, скинув мужчину, и доходчиво объяснить, что так делать нельзя, но затем передумала. Причиной этому послужили руки Лекса, переместившиеся на мои плечи, и начавшие их разминать. Плечи сменились спиной, руками, а затем и ногами, а стоны боли – тихим урчанием от удовольствия. Неприятные ощущения уходили, а тело приятно налилось теплом и энергией. Я забыла обо всем на свете, в полной мере наслаждаясь необычным процессом. И плевать, что я никому не разрешаю к себе прикасаться. Сейчас это было мне так необходимо, да и что уж скрывать, настолько приятно, что едва удержалась от мольбы продолжить, когда Лекс отстранился. В душе всколыхнулась запоздалая благодарность. Я открыла было рот, но тут же передумала – у меня созрело другое решение.

Легко вскочив на ноги, я легко повторила прием Лекса, повалив его на мое место. Правда с одним отличием – он и не думал сопротивляться. Массаж я делать умела и периодически даже это практиковала, но в этот раз все было по-другому. Мне нравилось к нему прикасаться. Нравилось чувствовать под пальцами твердые мышцы, легкое вздрагивание от моих движений, тихое постанывание, перемежавшееся с глубокими вдохами. Я успела промять его руки и спину, перейдя к бедрам, когда Лекс дернулся и глухо рыкнул, заставив меня вздрогнуть и отстраниться.

- Что такое? – заволновалась, не понимая причины его реакции, - больно? Извини, я не хотела.

- Нет, - ощущение, что зубы он не разжимал, - не больно.

Я вновь потянулась к нему, намереваясь продолжить, но мне не дали.

- Все, спасибо большое. Хватит, - Лекс сдвинулся в сторону, чуть отползая от меня. Я решительно не понимала, что случилось. Не думаю, что ноги его не беспокоят, после такой-то ночи. Тогда почему?

- Тебе не понравилось? – тихо поинтересовалась, вставая на ноги.

- Понравилось, - выдавил он после некоторой паузы, - даже очень.

Я только пожала плечами. Не хочет – не надо, дело то хозяйское.

- Агата, принеси воды, пожалуйста, - мои брови невольно поползли вверх.

- С каких это пор я стала девочкой на побегушках? – недовольно протянула, даже не думая сдвигаться с места.

- АГАТА! – голос мужчины прозвучал ну ооочень убедительно, - МНЕ. ОЧЕНЬ. НАДО. ЧТОБЫ. ТЫ. СХОДИЛА. ЗА. ВОДОЙ.

Что-то такое прозвучало в его голосе, что я, немного помедлив, все же взяла котелок и направилась искать пресную воду. Что за муха его укусила? Да и надо бы пересмотреть подход к бытовым обязанностям…

Лекс

Мысль о массаже в голову пришла неожиданно – Боги свидетели, вот сам от себя такого не ожидал! Сам себе я мог периодически размять сведенную судорогой руку или ногу, но чтобы предложить это девушке, тем более такой, как Агата…это отозвалось внутри острым предвкушением. Мне еще повезло, что девушка не стала сопротивляться, иначе весь комплекс упырей, оставшийся далеко позади, показался бы мне малыми детьми в песочнице. Встретиться с наемницей в реальной схватке мне бы не хотелось, хватало честности признаться самому себе, что результат мог быть и не в мою пользу.

Но когда прошел первый запал, а тело девушки расслабилось под моими руками, напрягся уже я сам. Тихое довольное оханье, сменившее болезненные стоны, вызывало во мне желания вполне определенного рода. Я изо всех сил старался, чтобы мои движения оставались прежние, едва удерживаясь, чтобы не прижать девушку к себе, приложившись губами к беззащитной шее. У нее оказалась узкая талия, длинные стройные ноги и упругие ягодицы. Одежда на Агате была мужская, свободная, поэтому ее формы в ней терялись. Но теперь, когда мои руки получили возможность очертить ее образ, я почувствовал себя очень голодной лисой, встретившей ежа – и есть очень хочется, и еда крайне колючая. Боюсь, мой порыв перевести наши отношения в постельную плоскость, Агата не оценит, переведя меня самого в состояния крайне ограниченной боеспособности.

Еле вытерпел, доделав все на совесть, с облегчением отстранившись. Слава Богам, можно было теперь отвлечься.

Но именно в этот момент девушка решила повторить мой подвиг. Когда, после ловкого маневра с ее стороны, я оказался лежащим на ее месте, то на несколько секунд оторопел, застыв неподвижно. И это стало последней, совершенно фатальной ошибкой. Почему? Потому что чувствовать ее руки на себе было абсолютно невыносимо. Демоны свидетели, такого желания удовлетворить…хмм…свои потребности, я не испытывал даже в глубокой молодости. Да я всегда мог похвастаться потрясающим контролем над собой! Но не сейчас…определенно не сейчас. Я часто дышал, пытаясь отвлечься от острых ощущений, растекавшихся по телу и накапливающихся внизу живота. Представлял свою службу, чаек с морским прибоем, упырей, схватку с гулем, даже вспомнил соседку – мерзкую старую каргу, норовившую огреть меня клюкой по хребтине, если я пробегал мимо ее забора, но это не помогало совсем! Картинка постоянно сбивалась на образ одной красноволосой красавицы, довольно постанывающей под моими руками, сводя на нет все мои усилия. А едва я представил, как Агата выгибается подо мной, приоткрыв губы для поцелуя, то чудом сдержал разрядку, дернувшись от усилия.

Болван ты, Лекс! Сколько у тебя не было бабы? Третий месяц уже страдаешь воздержанием, скоро забудешь, как инвентарем пользоваться. Надо в ближайшее время этот вопрос решить, а то так и будешь, как озабоченный псих себя вести, реагируя на любую особь женского пола в обозримом пространстве.

Отвлекшись на эту нехитрую мысль, я и не заметил, как девушка закончила массировать мою спину. И первое прикосновение к моему бедру вызвало такой чувственный всплеск, что я едва не взвыл. Демоны!

Что я ей говорил, понимал смутно. Что она мне отвечала, практически не воспринимал. В голове пульсировало только две мысли. Первая – надо быстрее спровадить ее, дабы уберечь себя от позора. Вторая – плюнуть на инстинкт самосохранения и подмять девушку под себя, дав себе волю. Если бы у меня была бы хоть малейшая надежда, что я нравлюсь Агате, как мужчина, то моей выдержки и здравого смысла бы совершенно точно не хватило. Но с ее стороны не было ни одного взгляда, ни единого намека на это. Тем более, что ее кто-то ждал. Да и по удивленно-растерянному голосу девушки было понятно, что она даже не догадывается о причине моей нервозности.

Наконец, она ушла, возмущенно пыхтя. Достанется мне еще за это, но я был согласен. В конце концов, мелкую месть я заслужил. Полежав еще немного, глубоко и спокойно дыша, я приподнялся на руках и начал отжиматься. После пятидесяти раз почувствовал, что мне значительно легче, и вскочил на ноги. Еще десять минут интенсивной зарядки и меня окончательно отпустило. Я удовлетворенно вздохнул, смахивая со лба пот. Теперь можно и заняться делами. Но все же какие у нее нежные пальцы…и талия…и попа…

Еще пятьдесят отжиманий.

Пока готовилась еда, Агата решила сделать Тори перевязку и недовольно поцокала языком. Рана из-за ночного путешествия в неудобной повозке по многочисленным кочкам, покраснела и вновь начала кровить. Тори сдавленно шипела и искусала все губы, пока наемница вновь накладывала мази и перевязывала ногу. О том, чтобы встать и речь пока не шло – все откладывалось еще на два-три дня. Эта новость расстроила всех.

До заката мы еще успели немного проехать, решив увеличить расстояние между нами и проклятыми болотами. Вероятность повторной встречи с памятными упырями были мизерной, но нам все равно было не по себе. Да и в таком случае в Глубокую Топь мы должны будем въехать задолго до завтрашнего заката, где миражом соблазняла горячая ванна и удобная постель. Последнее, конечно, если очень повезет, но шанс точно был.

Настроение было благодушным, а тело непривычно бодрым. Костер весело потрескивал, выбрасывая периодически маленькие россыпи искр, а темнота медленно окутывала окружающий нас мир. Сегодня была на удивление звездная ночь, а легкий ветерок с легким шелестом пробегал по траве, наполняя мир звуками. Мы недавно выехали из леса и решили переночевать здесь – почти в поле, но и деревья были не дальше пятидесяти метров. С дровами так удобнее, да и вообще…

Тори уже давно спала, вымотанная нашим путешествием, а Агата стояла в двадцати шагах от меня, сняв седло с Цезаря и проходясь по нему скребком. Конь периодически фыркал, переступая с ноги на ногу, но процессом явно наслаждался. Вот она обняла его морду, прижавшись щекой, что-то тихо говоря, а я залюбовался. Колючая, нелюдимая, резкая - какой она предстала в нашу первую встречу. И ласковая, мягкая, теплая – какая она была сейчас. И как же жаль, что такая она была не со мной…

Глава 8

Лекс

- О чем задумалась? – я подошел к ней, остановившись в трех шагах и протянув руку, чтобы погладить коня по шее.

- А? – откликнулась девушка, отвлекаясь от раздумий. А потом рассеянно перевела взгляд на мою руку, практически уже лежащую на шее Цезаря и воскликнула, дернувшись ко мне, - Нет! Стой!

Но было уже поздно – Цезарь, издав неопределенный звук, больше похожий на рык, резко извернувшись, сомкнул зубы на моей правой конечности. От боли я сдавленно охнул, успев краем зрения заметить злобно прищуренные глаза жеребца и прижатые к голове уши, как у собаки. Появилось подозрение, что руку мне сейчас просто откусят.

- Цезарь, нельзя! Отпусти! – Агата не растерялась, хлопнув ладонью по конской шее и строго повторив, - отпусти его сейчас же!

Взгляд коня стал чуть виноватым, но только самую малость. Выплюнув мою многострадальную конечность, успевшую приобрести слегка нездоровый, синюшный цвет, с таким видом, будто «я и понятия не имею, как эта гадость оказалась у меня во рту», он повернулся к Агате и вопросительно дернул ухом. А прозвучавшие следом слова девушки ввели меня в состояние крайнего изумления, не в первый раз за эту короткую поездку, кстати.

- Цезарь! Ты хороший мальчик, но Лекса трогать нельзя, он свой! – мне показалось или конь и вправду закатил глаза и фыркнул?

Не показалось, потому что девушка обхватила его морду двумя руками и глубоко вздохнула, покачав головой.

- А если он извинится и больше так делать не будет?

Мне это снится, да? Она уговаривает коня меня простить? МЕНЯ?

Но этот сюрр продолжался. Не помог даже приличный щипок за ногу – я всерьез начал думать, что уснул там, у костра, а все остальное мне приснилось. Щипок не помог, только к интенсивной боли в руке прибавилась саднящая в ноге.

Наконец конь соизволил фыркнуть и чуть опустить голову, а Агата повернулась ко мне, сложив руки на груди.

- Ты должен извиниться, - и ни намека на улыбку на лице.

- Хгм… - выдавил я глубокомысленное, чувствуя себя случайным наблюдателям в толпе буйнопомешанных.

Агата с конем так выжидательно смотрели на меня, что я понял – они реально ждут извинений. И перед кем? Перед лошадью! Перед животным, которое по определению должно служить человеку! И за что? За то, что решил похлопать по шее без разрешения? Что это за великий скакун всех времен и народов?

- Ты серьезно? Я должен извиниться перед конем? Сдурела? – наконец шок чуть отпустил и у меня прорезался голос. Правда, истеричные ноты там были явно лишние, но что уж теперь. Я до сих пор ждал удара по плечу от девушки с вскриком: Шутка! А то что-то затянулось все как-то.

Выражение глаз Цезаря мне не понравилось, и я осторожно сделал шаг назад, отступая. Конечности мне были дороги, причем в первозданном варианте, а не отдельным набором.

- Ой, ты же не знаешь… - протянула Агата, чуть растерявшись. И, переглянувшись с конем (тут я понял, что еще пара минут и у меня лицо так и останется в вытянутом состоянии от хронического удивления), выдала:

- Цезарь не просто конь, - девушка помедлила, явно сомневаясь.

- Только не говори, что это твой возлюбленный, заколдованный злой ведьмой за похищенную любимую метлу. И теперь ты ищешь живую воду, чтобы его вернуть в прежнее состояние, - хихикнул я.

- Головой ударился? – мое чувство юмора не оценили, - Цезарь - артаар.

Моя челюсть громко клацнула, захлопнувшись. В этот момент я понял – все! Это мой предел! Удивляться дальше я просто не способен. Артаар…практически легенда…мечта всех, кто когда-либо садился на лошадь, да и вообще видел ее в своей жизни.

Если говорить грубо, то артаары – это те же лошади, но только внешне. Раньше, если верить легендам, артаары встречались не так уж и редко, причем не только в Семигорье, но и за его пределами. Наши предки верили, что души великих воинов обретали таким образом свое воплощение в следующей жизни, чтобы прожить ее в свое удовольствие. Существуя небольшими табунами, хоть и обособленно, они никогда не боялись людей. Но и обладать таким скакуном давалась возможность далеко не каждому.

Артаары, опять же, если верить легендам, обладали выдающимся умом, бесконечной преданностью и поразительной выносливостью. Они могли скакать на пределе сил в течение суток, легко выдерживать два, а то и три седока, длительно терпеть лишения, а так же обладали устойчивым иммунитетом ко всем ядам и схожим веществам. При этом они легко вступали в схватку и с людьми, и с животными, не обращая внимания на расклад сил, если возникала такая необходимость. Зная про эти качества, становилось понятным, почему обладать таким выдающимся скакуном хотели все без исключения.

Но тут и крылся огромный подвох. Ни купить, ни поймать, ни украсть артаара было невозможно. Эти животины выбирали себе не хозяина – друга, один раз и на всю жизнь, причем понять, по каким критериям, было совершенно невозможно. И выбрав, они становились верными спутниками, не подпуская никого другого ближе метра, не терпя даже прикосновений. Гордые и независимые, умные и преданные…Вот только последнюю сотню лет их практически не встречали. Поговаривали, что они ушли в Призрачные горы, но проверить это не удавалось. И теперь я видел его…настоящего, живого артаара…

Агата и Цезарь терпеливо ждали, пока я переварю эту новость. А я пялился на коня, как на ожившее божество, и испытывал отчаянный дефицит словарного запаса.

- А ты как..? а он..? и где..? и как? – я даже слегка заикался от множества вопросов, не в силах совладать с собой.

Но девушка не стала потешаться, хоть я и понимал, что представляю собой довольно забавное зрелище. Расчесывая жеребцу роскошную, но не особо длинную гриву, она тихо ответила, верно истолковав большинство моих невнятных вопросов:

- Цезарь меня нашел сам, в самый страшный момент моей жизни, когда мы… - Агата осеклась, кинув быстрый взгляд на меня, но я сделал вид, что не заметил ее оговорки, - когда я плутала в Призрачных горах, не зная, как мне жить дальше. С тех пор он мой самый лучший и верный друг. И единственный…

Девушка замолчала, но ненадолго, стряхнув с себя невеселые мысли, как муравьев с сапога.

- Я всегда держалась обособленно, да и особо желающих пообщаться было немного, поэтому проблем не возникало. А на постоялых дворах просто предупреждала, что конь очень злобный, поэтому лучше рук не протягивать.

- И никто никогда не пытался к нему подойти? Ни за что не поверю…

- Ты прав, был один раз за все эти годы, - Агата так улыбнулась, что мне стало не по себе, - на обоз напали мородеры. Это было в тот год, когда закончилась последняя война между Семигорьем и Аларией, а торговля только-только начала восстанавливаться. Тогда ехать без усиленной охраны с товаром, было сродни самоубийству.

Я покопался в памяти и присвистнул – это было около двадцати пяти лет назад. Я был еще совсем ребенком, и не интересовался ничем, серьезнее новой деревянной шпаги. Никак не укладывалось в голове, что Агата видела это все своими глазами.

- Они напали ночью, внезапно. Проснуться по тревоге мы успели, а вот вскочить на лошадей – нет. Обычных коней просто напугали, заставив броситься врассыпную, но Цезарь не побежал. Он то и привлек внимание главаря шайки, решившего, что ему просто необходим именно этот скакун, и вскочившего на него с разбегу.

- И как? Получилось? – я и не заметил, как начал весело улыбаться, предвкушая развязку.

- Вскочить? – Агата задумчиво провела руками по своим волосам и взглянула на небо. Звезды крупной яркой россыпью выделялись на иссиня-черном полотне неба, - получилось.

Ее взгляд медленно опустился, остановившись на моем лице.

- Цезарь его скинул, опозорив перед всеми? – я с уважением взглянул на коня.

- Почти, - и цинично добила, - после того, как он оставил его в покое, ему не помог бы даже первый маг королевства. Потому что срастить все кости в организме, после того, как по нему попрыгал здоровенный конь, не под силу никому. Разве что Богам…но в этом случае чуда не произошло.

Теперь на Цезаря я покосился с опаской. А конь ласково положил тяжелую голову Агате на плечо, шумно выдохнув. Что, что, а его выбор был мне абсолютно понятен.

- Извини меня, пожалуйста, - неожиданно выдохнул я, слегка наклонив голову, - впредь обещаю без крайней на то необходимости, тебя не тревожить.

Цезарь удовлетворенно фыркнул, мазнув по мне любопытным взглядом, и отошел, заинтересовавшись мелкими белыми цветочками неподалеку, а мы с Агатой остались вдвоем, неловко замолчав. Мне хотелось расспросить девушку о многом, но ответит ли она, вот в чем вопрос. Но тут она еле слышно вздохнула, обхватив себя руками, поежившись – ночь обещала быть довольно холодной.

- Так о чем задумалась? – повторил я свой первый вопрос.

Наше общение становилось все легче – девушка все реже подозрительно косилась на меня, понемногу расслабляясь. Моя догадка подтверждалась – она явно отвыкла просто общаться с кем-либо без постоянного контроля за выдаваемой информацией. Удивительно, как ей приходилось жить в таком постоянном напряжении.

- О том, что надо будет завтра отправить весточку, что я задержусь, - Агата снова вздохнула, - не люблю нарушать обещания.

- Если для тебя это так важно, то я не стану настаивать, - начал я, костеря свое благородство на все лады.

- Боюсь без моей помощи Тори может просто не доехать, - бросив красноречивый взгляд в сторону повозки, девушка продолжила, мгновенно затушив мою радость и благодарность, всколыхнувшиеся при этих словах, - тем более, что мы договаривались, что десять золотых только за путь до Глубокой Топи. До Храма будет в два раза дороже.

Она ухмыльнулась, а я только покачал головой. Я совсем забыл о деньгах, увлекшись загадочной спутницей. Вот только верить в то, что в основе нашего общения лежат деньги, не хотелось.

Агата

Слова про деньги прозвучали цинично, но я была рада этому. Признаваться в том, что я сама весьма не против продолжить наше путешествие, категорически не хотелось. Общение с Лексом давалось мне все легче и легче. Я постепенно расслаблялась, не сосредотачивая все внимание на том, что и как говорю, чтобы не выдать себя, а просто общалась. Как же это было волшебно. Эти ощущения делали меня живее, заставляя выползти из того панциря, в который я заковала себя за десятки лет, превратившись в подобие той девушки, которой была когда-то. Казалось, что это было в прошлой жизни.

Тем временем я медленно направилась к костру, невольно отмечая, что мужчина двинулся следом. Разговор затронул явно личные темы, и я привычно пыталась уйти от него, отстранившись. Но сейчас это не сработало, Лекс оказался настойчив.

- А он точно дождется? – прозвучало чуть язвительно. Я не понимала, что его раздражает в моих ответах. Если бы мы были знакомы чуть дольше, то я бы решила, что это банальная ревность. Но мы встретились всего три дня назад, поэтому причины выпада были решительно не понятны.

- Конечно, - я одарила его чуть удивленным взглядом, - он всегда ждет меня. А я всегда возвращаюсь, так или иначе.

- И он вот так просто отпускает тебя? – что на него нашло? Какая ему разница, куда и зачем я направляюсь, ждут меня или провожают? Я почувствовала раздражение, а также отголоски злости. Давно никто так откровенно не пытался вмешаться в мою жизнь, а тем более считать себя вправе указывать мне.

- Не сказать, что это далось нам легко. Но со временем он смирился, - пожала плечами, давая понять, что разговор затянулся и ему следует заткнуться. Но Лекс предупреждению не внял.

- Смирился? – Лекс был явно раздражен, продолжая нападать, - да никакой нормальный мужик не позволит, чтобы дорогой ему человек шлялся по трактам в поисках приключений на свою задницу.

«Да эта задница, как ты выражаешься, шлялась по трактам тогда, когда тебя еще в проекте не было» - хотелось крикнуть мне. Да он даже не знает Эргора, чтобы позволять себе так говорить о нем и даже не представляет, чего мне стоило упросить его отпустить меня набираться опыта одной. Да и то, первые пару лет я то и дело замечала за собой слежку, пока громкий безобразный скандал не заставил Эргора прекратить меня опекать.

- Да что ты? – ответ прозвучал с угрозой. Мне нестерпимо хотелось треснуть Лекса чем-нибудь тяжелым. Авось бы и мозги на место встали.

- Да! Поэтому напрашивается логичный вывод. Он тебя совершенно не любит. Еще и деньгами, которые ты привозишь, поди пользуется!

- Кто? Эргор? Деньгами? Да ты в своем уме? Да на какое место они ему сдались?

Я гневно сжимала кулаки, сжигая мужчину взглядом. Ведь не хотела рассказывать про человека, заменившего мне отца, но в пылу злости невольно вырвалось. Еле сдерживалась, чтобы не отпилить собственноручно язык Лексу, и эта бесполезная деталь организма никогда больше не озвучивала столь отвратительный бреда. Хотя ошарашенный вид наемника подарил мрачное удовлетворение. Озвученное имя было известно многим, хотя владельца видели лишь единицы. Эргор был подобен воде, утекавшей сквозь пальцы, умудряясь держать весь преступный мир Семигорья под контролем, но успешно избегая всех облав и королевских шпионов.

- Эргор? – переспросил Лекс, все еще не веря мне. Что ж, а я не так проста.

- Да, ты не ослышался, - не стала я разочаровывать его, - Эргор, Король Теневого Мира Семигорья.

- Так это он ждет тебя? – а кто ж еще, подумала я, наслаждаясь произведенным эффектом. Всегда хотела, как и любая девочка, похвастаться влиятельными знакомыми, но о таких, как Эргор, обычно не принято распространяться. А сложившаяся ситуация сделала возможным осуществить это без особых рисков, что даже подняло мне настроение, погасив клубящуюся до кончиков пальцев злость.

- Он, - кивнула и решила зачем-то пояснить, - он мне отца заменил. Научил всему, что я знаю и умею. Я в неоплатном долгу перед ним. И ты глубоко не прав, он любит меня, один из немногих по-настоящему любит. Просто рано или поздно даже самых любимых детей следует отпускать от себя. Иначе они так и останутся детьми навсегда.

- Прости…я же не знал, - выдавил Лекс, явно смущенный своей безобразной выходкой, но да я уже и не злилась, - просто подумал…в общем я решил, что это твой…

- Кто? Муж? – я оторопело уставилась на него, переваривая. Предположение того, что у меня может быть семья, больно резанула внутри. Не может…когда-то могла, но не сейчас... да и в будущем вряд ли что-то изменится. Какой мужчина сможет смириться, что жена раздевается только в полнейшей темноте, не позволяя ничего разглядеть? Что у жены тайн больше, чем пшеницы в поле? Что ей раз в пять лет обязательно надо уезжать, не рассказывая, куда и зачем? Вот и я до сих пор такого не нашла…Но больно от этого было по-прежнему.

- Нет, Лекс, своей семьи у меня нет. Это не для меня, и я думала, что ты это уже понял. Кто женится на наемнице без роду и племени? Да даже если и женится, то что дальше? Обречь мужа на пожизненную ревность к вечно молодой жене? Или за несколько десятков лет счастья заплатить неизбежностью пережить своих детей, мужа, друзей? У меня нет выбора, со мной нет будущего!

На глаза навернулись непрошеные слезы, а я свернулась калачиком на лежанке из еловых веток, с головой завернувшись в одеяло и повернувшись к Лексу спиной, заканчивая этот тяжелый разговор. Горечь, прозвучавшую в моем голосе, скрыть не смогла. У наемника получилось то, что редко кому удавалось – я почувствовала себя слабой и беспомощной. А в душе ядовитой змеей сжималось понимание того, что, несмотря на все мои старания, полноценно жить я так и не научилась. А мое теперешнее существование меня убивает изнутри, выжигая хуже кислоты. И что с этим делать, по-прежнему оставалось непонятным. Я чувствовала себя попавшей в зыбучие пески, задыхаясь и не зная, что делать, потому что попытки выбраться приводили к тому, что засасывало все сильнее, а не шевелиться и пассивно ждать возможной помощи было еще хуже.

Одинокая слезинка скользнула по виску, определяя краткий миг жалости к себе. Только миг, потому что больше было не позволено. Когда-то я поклялась себе больше не плакать, и я крепко держала это обещание. Вот и сейчас не время его нарушать.

А еще через час, когда теплое одеяло опустилось сверху, подоткнутое мужскими руками, отгоняя стылые щупальца ночного холода, душу захлестнула еще одна волна, только на этот раз она была на порядок теплее. А вторая слезинка, скатившаяся вслед первой – на порядок слаще.

Глава 9

Я сосредоточенно укладывала одеяло в седельную сумку, медленно зверея. Вещь, которая до этого тысячи раз без проблем занимала свое обычное место, сегодня взбешенной змеей вертелось в руках, не желая поддаваться. Неоднократно утрамбовав поплотнее содержимое сумки, перевернув одеяло и вспомнив всех Богов по одному в непристойных сюжетах, я в очередной раз дернула злосчастную ткань, едва не разорвав ее. Демоновы кущи!

Приближение Лекса скорее почувствовала, чем услышала. Мелкие жгучие мураши хлынули за ворот, пробежались по пояснице и нырнули под колени, заставив напрячься. Без единого слова, он мягко забрал у меня сверток с одеялом и в одно движение уложил его на место, затянув сумку. Я вновь беззвучно выругалась, а вслух сказало совершенно иное:

- Спасибо, - тихо, на грани шепота.

- Рад был помочь, - не глядя мне в глаза, вернулся к затаптыванию костра мужчина.

Вот что со мной творится, в самом деле то?

С самого утра мы старательно делали вид, что ничего не произошло. Что не было этого странного допроса с его стороны. Что не было вынужденного признания – с моей. И старательно пряча неловкость за предупредительностью и вежливостью, мы общались самыми простыми фразами, чаще ограничиваясь односложными ответами. Тори смотрела то на меня, то на него тревожным взглядом, но мы упорно делали вид, что ничего не произошло.

Сегодня к вечеру мы должны были прибыть в Глубокую Топь.

С ожесточением почесалась – все тело зудело нещадно, а я всерьез опасалась, что в ближайшее время обзаведусь минимум вшами. Рядом синхронно поскреб спину Лекс, не сдержав прочувствованное проклятие в адрес болот и местной живности. Мы накануне изучили его карту вдоль и поперек, но либо художник не счел нужным подробно зарисовывать все водоемы, либо их действительно в округе не водилось. А мелкие ручьи, которые удовлетворяли наши запросы в питьевой воде, для мытья было использовать крайне затруднительно.

Вещи были собраны, а я в последний раз окинула взглядом место нашей стоянки, чтобы ничего не пропустить, когда слева метрах в двадцати послышался шум. Мы с Лексом синхронно повернулись в ту сторону, не сговариваясь сделав шаг друг к другу и обнажив мечи. Шум повторился, отчего слегка заколыхались ветки росших тут в изобилии невысоких, но довольно густых кустов. Я нащупала левой рукой рукоять метательного кинжала, приготовившись к броску. Ветки качнулись ближе…еще ближе…

От удивления мы тихо охнули в унисон, а я едва сдержала бросок.

- Ой! – два высоких чистых голоска разрезали тишину этого раннего утра.

Две девчушки примерно семи и десяти лет, в длинных рубашонках с растрепанными подолами, и небольшими плетеными корзинками в руках застыли напротив нас перепуганными зайчишками. Простоволосые, младшая – с волосами цвета спелого льна, а старшая с ярко-рыжими кудрями, они не были похожи на родственниц, но крепко держали друг друга за руки. Что-то странное было в их виде, но я не могла понять что именно. А внутри разлились радость и облегчение – значит жилье совсем недалеко. Ехать по безлюдным вымершим болотам, то и дело натыкаясь на черные кресты и многочисленные характерные холмики, было откровенно неуютно.

- Что замерли, красавицы? - Лекс, широко улыбаясь, загнал меч обратно в ножны и шагнул к девочкам, показывая пустые руки, - не бойтесь, не обидим.

Девочки еще немного постояли, раздумывая, а потом на их личиках проступили несмелые улыбки.

- А вы не разбойники? – поинтересовалась старшая чуть подозрительно. Мы дружно замотали головами, отказываясь от принадлежности к лиходеям, а девочки заулыбались шире.

- А вы почему одни по лесу бродите? Разбойников ищете? – поинтересовалась я, попытавшись сделать доброжелательное лицо. Судя по тому, что лица девчушек напряглись, мне это не удалось. Никогда не умела общаться с детьми…

- Нет, мы бруснику ищем, - показала старшая свое лукошко, на дне которого действительно была пара пригоршней ягод, - мамка захворала вчерась, вот мы и решили ей отвар из брусники сообразить. Враз тогда поправится – мне всегда помогает, когда я хвораю.

- А деревня-то далеко ваша? – поинтересовался Лекс, взъерошив волосы на затылке. А я поймала себя на мысли, что этот жест мне очень нравится – длинные крепкие пальцы мягко скользили по косицам вдоль висков, а затем тонули в густых темных прядях. С трудом отвернувшись, заставила себя отвлечься.

- Не, туточки близко совсем, с полверсты всего, - младшая, слегка картавила, что, впрочем, ее совсем не портило. А ямочки на щеках так вообще были сплошное умиление, - да вы не смотрите, что мы маленькие. Мы давно уже сами и по грибы, и по ягоду ходим, не боимся.

Я вздохнула – не раз видела, как потом всей деревней таких вот бесстрашных ищут. И дай Боги, если находят живыми и целыми…

Я вновь с чувством поскребла бедро, и внезапная мысль пришла в голову.

- А может тут речка какая есть, помыться да постирать бы, - с затаенной надеждой спросила я, даже сделав шаг вперед от нетерпения.

- Не, речки нет, - мотнула головой рыженькая, а я едва подавила разочарованный стон. Терпеть до вечера было выше моих сил, - но есть большой ручей. Там, – она пальцем ткнула куда-то мне за спину, - он вниз падает и калюженя под ним есть. Тока студеная больно.

- Не беда, я не привередливая, - улыбнулась я, едва не подпрыгнув от радости. Я зимой спокойно в проруби купалась, что мне стылая вода ручья, даже не поморщусь.

- Так пойдемте, я отведу, - старшая девочка сделала пару шагов ко мне, а затем обернулась, - а Рыська здесь подождет, я быстро.

Младшенькая медленно кивнула, спокойно садясь на траву. Видимо ей было не впервой оставаться одной, пока старшая отлучалась ненадолго. Я взяла Цезаря за повод, потянув за собой в надежде ополоснуть и его тоже. Жеребец нервно всхрапнул, косясь на девочку, вплотную подошедшую к нам. Я ободряюще погладила его по боку, удивившись – конь любил детей, никогда их не обижал, позволяя гладить по умной морде. И теперь его странная реакция на девочку меня озадачила. Впрочем, немного подумав, он неохотно, но двинулся следом за мной, нервно дергая хвостом. Девчушка шла чуть впереди, показывая дорогу, а мы на пять шагов позади. Мне что-то не давало покоя, беспокоя хуже назойливого комара летней ночью. Но что?

- А вы далече едете? – наша провожатая сорвала травинку и теперь помахивала ей, пытаясь сбить мошек на лету.

- В Глубокую Падь, - я не видела причин не отвечать. Мы углубились в не особо густой лиственный лес. Оглянувшись, Лекса я уже не увидела. Беспокойство внутри нарастало, а Цезарь все ощутимее притормаживал, постоянно фыркая. Я крутила головой по сторонам, краем уха слушая мелодичное напевание девчонки. Мы уже прошли с четверть версты, а ручья все не было. Я открыла рот, чтобы уточнить, не заблудились ли мы, когда слева от меня мелькнуло темное пятно. Машинально повернувшись, я застыла на месте, пораженная увиденным го глубины души и не заметив, как стихло пение. В воздухе повисла звенящая тишина. А я смотрела, не моргая, на большой черный крест, скорбным памятником стоявший в этом лесу явно не первый год и понимая, что явилось причиной моего беспокойства. Глаза девчушек. Они были не по-детски серьезные и оценивающие. Такими глазами медведь смотрит на молодую косулю, на глаз определяя количество мяса на изящном скелете. Мы, судя по всему, удостоились высокой оценки.

И тут чавкающий звук вывел меня из оцепенения…

Силуэт девчушки менялся на глазах. Расходилась нежная кожа, заменяясь склизкой и белой, густые рыжие кудри опали к ногам прошлогодней листвой, а в оскаленной пасти появилось не менее трех десятков мелких острых зубов. И через несколько секунд передо мной вытянулось продолговатое уродливое существо чуть ниже меня ростом, с длинными худыми руками и ногами с острыми когтями. Роняя слюни, она коротко взвизгнула, заставив меня поморщиться.

Мавка.

Слишком много умерших на этой земле. Слишком много невинных жизней загублено болезнью и отказом в помощи.

Но я-то здесь при чем? Умирать за чужие грехи я была не готова. Не сегодня уж точно.

Тварь медленно двинулась по кругу, обходя меня и готовясь к атаке. Я зеркально повторяла ее движение, краем глаза отметив, что Цезарь отбежал метров на двадцать в сторону, давая мне пространство для маневра. Мавка слишком быстрая, коню с ней точно не справиться, хоть сила и на его стороне.

Я уже давно выхватила меч и теперь рукоять лежала в правой руке как влитая, откликаясь на малейший мой вздох. Когда-то этот клинок выковали по специальному заказу, решив отблагодарить меня. Клинок был короче обычного на целую ладонь, чуть расширяясь к кончику, идеально подходя для моего невысокого роста. Красновато-золотистая полоса вдоль лезвия была с вкраплением серебра, прижигая нечисть хуже каленого железа, а специальный сплав клинка позволял точить его до поразительной остроты, я могла им даже деревья рубить – было бы желание. Вот и сейчас серебристые всполохи на мече заставили мавку дернуться и зашипеть от ярости, а меня оскалиться – со мной просто не будет, пусть даже не надеется.

Тварь зашла на второй круг, поглядывая на меч в моей руке, который я слегка поворачивала в кисти, чтобы руку не свело от напряжения. Мир сузился до пятачка земли, на котором мы кружились, и наше дыхание заглушало веселый щебет птиц. Устав ждать действий, я резко сделала шаг к мавке, громко топнув. От неожиданности она отпрянула, слегка подпрыгнув, а я весело ухмыльнулась, довольная результатом. Нападать первой не собиралась, а вот разозлить ее – да, разъяренного зверя всегда проще убить, так как эмоции не позволяют ему трезво планировать атаку.

Мой план удался с первого раза – мавка яростно заверещала и бросилась на меня, намереваясь когтями разодрать грудь, а клыками вцепиться в горло. Я подпустила ее на расстоянии двух шагов, после чего резко нырнула в сторону, наискось взмахнув мечом. Мой маневр удался лишь отчасти – атака нечисти сорвалась, но и мечом я задела ее на излете, лишь слегка оцарапав плечо. Мавка взвыла, вызвав болезненный отклик в моих ушах. Я едва сдержалась, чтобы не зажать их руками, оставшись беззащитной. Цезарь нервно ржал и приплясывал на месте, нервничая за себя и за меня разом, но подходить не решался. Молодец.

Вся опасность была в том, что в отличие от тех же упырей, мавки сохраняли человеческую память и мышление, оставаясь весьма сообразительными и изощренными в способах заманивания своих жертв. И хоть у меня был меч, предугадать направление мыслей противницы я никак не могла. Оставалось надеяться на удачу.

От следующего прыжка я также благополучно увернулась, а вот после везение мне изменило – острые когти зацепили меня, разодрав левый рукав рубашки вместе с кожей. По руке тут же заструилась кровь, заставив меня стиснуть зубы, а мавку плотоядно облизнуться. Мелькнула алчная мысль, что я очень удачно сняла до этого куртку, иначе пришлось бы покупать новую. А потом вспомнила, в каком она состоянии...хоть начинай с нежити кожу снимать, а то одни убытки...

Мавка хищно раздувала ноздри, запах крови пьянил ее, заставляя слюну непроизвольно капать из приоткрытой пасти на землю. Она явно была очень голодна, что играло мне сейчас только на руку, во всех смыслах. Я чуть подумала и решилась – мы еще долго могли друг за другом бегать, а мой план, хоть и был весьма рискованным, давал надежду на быструю развязку.

Мы опять кружили друг напротив друга, а я максимально сосредоточилась, подзывая Цезаря и одновременно контролируя все движения твари. Слава Богам, конь меня услышал, наша связь была просто удивительной, с каждым годом только укрепляясь. Хорошо еще, что срок жизни артааров напрямую зависел от выбранного им человека, в этом нам с ним несказанно повезло.

Я резко остановилась, заставив мавку тоже замереть на месте. Медленно поднимая окровавленную руку, с которой срывались капельки крови, я неотрывно смотрела в глаза нечисти, отмечая малейшие изменения. Тварь неотрывно следила за моими движениями, выпрямившись и тяжело дыша. Я провела рукой перед своим носом, глубоко вдыхая и облизываясь. Тварь напротив задышала чаще, машинально облизнувшись. Я завладела ее вниманием основательно, и теперь оставался самый ответственный и рискованный момент моего плана. Поднеся руку к самому лицу, я медленно и со вкусом провела языком от раны до самых кончиков пальцев, слизывая темную густую жидкость. Во рту появился солоноватый привкус свежей крови, но я едва ли это почувствовала, напрягшись до предела. Мавка вся подалась вперед, завороженная моими действиями и шумно сглатывая от резкого прилива слюны в пасти. В ее глазах отражалась моя рука, по которой кровь уже едва бежала, что ничуть не уменьшало интерес к ней, а скрюченные пальцы с когтями машинально тянулись вперед, желая завладеть добычей.

И в этот момент резкий топот заставил ее полуобернуться, но было уже поздно. Одним мощным ударом конского бока ее отбросило прямо на меня, где я уже была готова. Меч привычно вошел в череп нечисти, рассекая его надвое до самой шеи, как спелое яблоко. Атака была настолько неожиданной, что мавка даже не успела махнуть напоследок когтями, что меня весьма порадовало. Из минусов было только то, что меня привычно окатило чужой кровью. Но, оглядев себя, я только глубоко вздохнула – мой внешний вид недвусмысленно намекал, что по большому счету от этого мало что изменилось.

Цезарь подбежал ко мне и уткнулся в плечо, пачкая морду, но не обращая на это внимания. Я с удовольствием прижалась к нему, обняв руками. Через пару минут почувствовала, как напряжение отпускает меня, а звенящие мышцы тела медленно расслабляются. Это путешествие точно будет стоить мне сотню седых волос, не иначе. И однозначно мало десяти монет, надо было больше просить!

И тут я вздрогнула. Лекс!

Вскочив на всхрапнувшего от неожиданности Цезаря, я развернула его в сторону нашего привала и послала в галоп, подгоняя пятками. Конь в кои-то веки, не стал обижаться, ускоряясь настолько, насколько позволяли хлещущие по морде и лицу ветки деревьев и лесная тропа.

Вылетев из-за деревьев, я увидела вдалеке нашу повозку и Лекса, живого и невредимого. Но облегченно вздохнуть не успела. Мужчина что-то искал в седельной сумке, а за его спиной уже трансформировалась мавка. Их разделяла пара десятков шагов, а я была слишком далеко, даже метнуть кинжал не могла – была большая вероятность попасть в самого Лекса. Нас разделяло еще метров триста, но я безнадежно опаздывала.

- Лекс! – запоздалая догадка, что голос добежит быстрее меня, - Лекс! Сзади!

Он удивленно поднял голову, отвлекаясь от сумки и находя взглядом меня, скачущую во весь опор. Демоны!

- Лекс! Обернись! – тварь была меньше, чем та, которая выбрала меня, но вряд ли менее опасна.

Лекс явно не понимал, что я кричу. Ветер дул в мою сторону, делая голос тише, а слова неразборчивее.

- Сзади! Она сзади! Берегись! – последняя попытка. От отчаяния я едва не взвыла. Мавка уже была меньше, чем в десяти шагах от него, а я ничего не могла сделать. Наконец, видимо, что-то все же услышав, мужчина обернулся, но было уже поздно – громко завизжав, тварь прыгнула…

Чтобы тут же бесформенным мешком откатиться в сторону, рассеченной здоровенной секирой. Бедные дети… по несчастливому стечению обстоятельств обреченные на смерть дважды…

Я от неожиданности осадила Цезаря, который храпя загарцевал на месте, раздраженный моими выкрутасами. Но мне было не до этого – из-за ближайших деревьев показался всадник. Огромный, больше Лекса раза в полтора, и выше на две головы, он сидел на такой же здоровой лошади, производя ошеломляющее впечатление. Он медленно приближался, не выказывая абсолютно никаких опасений, словно мы были добрыми друзьями. А я сумела разглядеть его в подробностях – зеленоватая кожа выдавала в его ближайших предках орков. Впрочем, это придавало ему притягательности, как и мужественное, слегка вытянутое лицо с квадратным подбородком. Пара небольших нижних клыков также его не портила, придавая дополнительную загадочность. Темные глаза смотрели цепко, а губы чуть улыбались. Мощные мускулы на руках и ногах, рельефный торс, рукоять меча за спиной, кожаная тонкая безрукавка на шнуровке и штаны с тяжелыми сапогами завершали в целом довольно привлекательный образ.

Хоть незнакомец и спас Лекса, я снова ощутила беспокойство. Враг моего врага не всегда мой друг. Поэтому я машинально потянулась к кинжалам на бедре, направив коня медленным шагом вперед. Но то, что произошло дальше, повергло меня в настоящий шок…

Глава 10

Агата

- Вот что я тебе говорил! – угрожающе начал пришелец, - ни на минуту оставить одного нельзя! Чуть отвернулся – и ты уже либо вляпался в неприятности, либо они уже на подходе!

Голос незнакомца был до предела возмущенным, но вот лицо…я пригляделась и с удивлением обнаружила, что уголки его губ чуть подрагивают, будто титаническими усилиями стараются не дать им растянуться в улыбке. Я на полвдоха расслабилась, но руку с метательных ножей убирать не спешила, мало ли, может история их знакомства отнюдь не способствовала крепкой мужской дружбе. А то, что Лекс и незнакомец уже знакомы, сомнений не вызывало.

- Тебе показалось, - поморщился Лекс, делая шаг навстречу незнакомцу, - все было под контролем.

- Ну да, ну да, - иронично хмыкнул его собеседник, наклонив голову влево, - хочешь сказать, что эта тварь из большой любви тебя задушить хотела? Это ж как надо было бабу довести, чтобы она так бросаться на мужика начала то? Ты не стесняйся, ежели вопросы есть, я тебе с радостью дам пару уроков.

- Каких уроков? – недоуменно поднял бровь Лекс, споткнувшись.

- Что делать, чтобы бабы так не зверели, да и вообще были добрыми и покладистыми, - похабно подмигнул мне зеленокожий и разразился громким хохотом.

Мы с Лексом являли собой олицетворение статуй «хмурая невозмутимость», сложив руки на груди, но пришлого шутника это ничуть не смутило. Проржавшись, он удивительно грациозно для своего телосложения спрыгнул с коня и размашистым шагом приблизился к Лексу.

- Глядя на тебя, можно подумать, что ты мне не рад, - протянул он, изображая обиду. Я подъехала к ним на расстоянии десяти шагов и остановила Цезаря. Изображать радость встречи желания не было, не люблю чужаков. Но Лекс моего настроения не разделял и, шагнув навстречу пришельцу, крепко обнял его, похлопав по спине.

- Очень рад тебя видеть в добром здравии, друг, - оба мужчины улыбались так широко и искренне, что стало понятно – они если не лучшие, то точно довольно близкие друзья.

- И я рад видеть тебя живым. А то после красочного рассказа лекаря о прелестях этих болот, я начал сомневаться, что найду хотя бы твои останки.

- Как видишь, я жив. И даже цел, - легкомысленно пожал плечами Лекс, а я закатила глаза, едва сдержав фырканье. Действительно, три раза чуть не сожрали, четыре раза чуть не убили. Приключения, мать их!

Поняв, что опасность никому не угрожает, я расслабилась и, немного подумав, спешилась. Цезарь, неприязненно глянув на новенького, отошел.

- А ты как здесь оказался? – спохватился напарник, попутно приводя в порядок сумки. Причин, чтобы здесь оставаться, у нас уже не было, - я думал, что ты у лекаря задержишься, за ребятами присмотришь. Да и помощнице лекаря ты подмигивал так, что она наверняка решила, что у тебя корчи.

- Что они, маленькие, без меня не справятся? Да и оклемался я уже к утру, чего просто так бока мять. А помощница оказалась мужняя, да к тому же беременная, не стал беспокоить девку, - чужак кинул заинтересованный взгляд на меня и продолжил, - а ты, я смотрю, времени зря не терял - такую красавицу в провожатые отхватил. Познакомишь?

Меня одарили такой улыбкой, что будь я помоложе лет на шестьдесят, да понаивнее, то точно бы растеклась лужицей перед ударной дозой мужского обаяния. Но сейчас во мне лишь чуть приоткрыл глаз чисто женский интерес. Приоткрыл и закрыл обратно – одной внешности мне всегда было мало, а большего пока рассмотреть я не успела, тут время нужно.

- Агата, знакомься, - спохватился Лекс и чуть виновато глянул не меня, повернувшись, - это Адир. Мой самый близкий друг, почти брат.

- Что значит почти? – прогрохотал «друг», - брат самый настоящий и есть. А что кровь не родная, так в ней ли счастье?

Тут я была с ним полностью согласна. Так уж получилось, что родная кровь от меня избавилась, не утруждаясь угрызениями совести. Так что о ней жалеть-то теперь?

- Адир, это Агата, - продолжил Лекс, улыбнувшись выпаду друга. Видать не первый раз уже слышал. – Она великодушно согласилась проводить нас до Храма.

Про оплату моих «услуг» он почему-то не упомянул. Впрочем, это его дело.

- Агата, - перекатил на языке мое имя Адир, а затем быстро приблизился и завладел моей рукой,поцеловав тыльную сторону кисти с грацией аристократа. Я настолько опешила, что не успела выдернуть конечность. Но акция была разовая, поэтому приблизиться вплотную Адиру не позволила, быстро отступив на пару шагов и помешав ему поцеловать меня в щеку, - моему другу невероятно повезло встретить вас первым. Но я надеюсь, у меня будет шанс наверстать упущенное?

Я еле удержалась, чтобы не отступить еще на десяток шагов. Такая неприкрытая лесть меня не привлекала, тем более что Адир настырно лез в мое личное пространство, вызывая во мне только одно желание – связать его с кляпом во рту. Без всякого подтекста, который недвусмысленно отражался в его взгляде, направленном на меня.

- Благодаря вам это путешествие заиграло новыми красками… - продолжал заливаться соловьем мужчина, а я перевела взгляд на Лекса. К моему удивлению, его лицо было хмурым, а губы недовольно поджатыми. Не понравилось внимание друга ко мне? Так я и не напрашивалась, пусть забирает.

- А вы чего здесь застряли? И куда теперь двигаемся? – наконец отстал от меня Адир и вернулся к другу, по второму кругу начавшего поправлять седельные сумки.

- Да эти недодети обещали показать ручей с калюженем где-то недалеко, - после небольшой паузы откликнулся Лекс, - соврали поди. А направлялись в Глубокую Топь, я хотел пару человек нанять в охрану, а то предыдущие встречи были весьма запоминающимися, не хотелось бы испытывать пределы удачи повторно.

- Почему ж соврали – ручей этот недалеко совсем, - Адир махнул рукой в сторону, откуда он приехал, - пара сотен шагов от силы. Я там как раз коня напоил, водица студеная, но чистая. А в Глубокую Топь соваться смысла нет, проще срезать и сразу на тракт направиться.

- Почему это? – да, мне тоже было интересно, но в мужской разговор лезть не с руки было.

- Сожгли постоялый двор тот, - пожал плечами полуорк, срывая травинку и начав задумчиво ее жевать, - я еще дымящиеся балки застал. Так что делать там нечего.

Лекс задумчиво глянул на меня, задавая немой вопрос. Я немного подумала и кивнула, пожав плечами.

- Нечего, так нечего, - произнесла вслух, подзывая Цезаря, - тогда я к ручью. Раз постоялый двор отменяется, то надо привести себя в порядок, пока вся окрестная нежить нас по запаху не выследила.

- Спинку потереть? – с надеждой поинтересовался Адир, одарив меня весьма похабной ухмылкой. Я не ответила, лишь чиркнув по нему угрюмым взглядом, в котором читалось явное предупреждение, и, вскочив на коня, двинулась в указанном направлении. Надеюсь, что он поймет меня с первого раза, иначе…иначе на одного друга у Лекса станет меньше.

Лекс

Вот кого я меньше всего ожидал здесь увидеть, так это Адира. Нет, это оказался, несомненно, приятный сюрприз, не зря мы уже дружим больше двадцати лет, просто я находился под впечатлением от произошедшего. Согласитесь, тяжело сразу переключиться – вот я оборачиваюсь, вижу перекошенную рожу мавки, которую в следующий миг рассекает боевой топор, пронесшись перед моим лицом. Было от чего впечатлиться.

А вот его внимание к Агате неприятно царапнуло, да так, что сам удивился своей реакции. При всех своих многочисленных достоинствах, у друга был один существенный недостаток – он не пропускал ни одной мало-мальски симпатичной особи женского пола. Интерес его носил чисто постельный характер, а внешность и подвешенный язык чаще всего находили отклик в сердцах прекрасных незнакомок. Впрочем, он никогда никого не принуждал, да и после случившегося недовольных было крайне мало. В основном – те, кто так или иначе надеялся на продолжение, которое еще ни разу не наступало, насколько я был в курсе его похождений. До этого дня я лишь снисходительно посмеивался, глядя на привычный флирт друга с очередной избранной, но сегодня ощутил глухое раздражение.

- Какая серьезная девочка, прямо ух! – с воодушевлением выдал Адир, проводив взглядом Агату, пока она не скрылась за деревьями, - но так даже интереснее…

- Оставь Агату в покое, - не сдержался я, напоровшись на удивленный взгляд друга.

- Сам на нее глаз положил? Так сразу бы и сказал, - нарочито легкомысленно пожал плечами он, продолжая в упор сверлить меня взглядом.

- Нет! – слишком поспешно возразил я и отвел глаза первым, - не в этом дело.

- А в чем? Если тебе не нужна, то какая разница с кем она будет? Я просто помогу снять стресс, да и путешествие станет намного интереснее, - впервые мне захотелось вынести другу зубы, чтобы стереть эту полную предвкушения ухмылку с его лица.

Но противный голосок разума вклинивался волнорезом на пути захлестывающих эмоций… Чего это я так завелся? Вроде ж не подруга мне, не любовница, не невеста…А в таком случае Адир прав – почему меня должно волновать, с кем Агата проводит ночи? Но меня волновало, и довольно сильно. Нет, я не влюбился, это точно. Но интерес к девушке был нешуточным, пора было в этом признаться хотя бы самому себе.

- Я ей обязан жизнью, - бросил первое, что пришло в голову, - поэтому в обиду не дам.

- Ну да, ну да, - многозначительно покивал друг, сдерживая ухмылку, - только обижать я ее и не собирался. Могу даже пообещать, что ей понравится.

Я отвернулся, еле сдержавшись, чтобы не послать Адира туда, откуда он приехал. Вот тебе и встреча лучших друзей…

- На твоем месте я бы озадачился другим, - переход на серьезный тон был практически мгновенным, заставив меня повернуться к другу обратно и вопросительно поднять бровь, - как-то очень вовремя сгорел постоялый двор, ты не находишь?

- Совпадение, - недоуменно покачал головой я.

- Ой, ли? А если принять во внимание, что одна из подавальщиц говорила, что незадолго до пожара какие-то чужаки интересовались постояльцами – мужиком с молодой девкой, а портрет мужика как с тебя списан?

- Ты думаешь… - недоверчиво протянул я, ощущая неприятное шевеление под ложечкой.

- Думаю, - уверенно кивнул Адир, - и даже почти уверен, что наше внезапное отравление и этот пожар связаны. А если вспомнить предыдущие «странности», то я руку даю на отсечение, что кто-то настойчиво пытается от тебя избавиться.

Я задумался. Друг отчасти был прав – все это было довольно странно. Но с другой стороны, кому моя скромная персона настолько понадобилась?

- Да кому я нужен? – почти дословно озвучил я свои мысли, - да и я единственный, кто не отравился. Тогда уж получается, вас убить хотели.

- Лекс, ты никогда не был дураком, вот и сейчас им не прикидывайся. Твоей дорогой родственнице ты давно поперек горла стоишь…

- Да я же никогда ни на что не претендовал! – возмущенно перебил я товарища.

- И что? Это сейчас, но кто может гарантировать, что так будет всегда? Нееет, убрать тебя проще и надежнее. А насчет отравы – тебя ж большинство ядов не берет, но об этом ведь никто не знает? А может изначально расчет был на то, чтобы оставить тебя в одиночестве, а потом прикопать в канаве без особых хлопот.

- Нет, это точно вряд ли. Эту девчонку я решил везти спонтанно, никто не мог бы этого предположить! Мы же хотели вернуться в Кардорру…

- Значит, был еще какой-то в этом смысл. Подумай. А вот на постоялом дворе искали именно тебя, это несомненно. Так что на твоем месте я бы замаскировался получше. А еще лучше свалил из страны.

Я только покачал головой, отказываясь от последнего предложения. Адир вздохнул, всем своим видом показывая, насколько неразумно мое решение. Но бросить девочку сейчас я просто не мог - ей и так в жизни не везло, чтобы еще и я оказался сволочью.

- Ладно, пищу для размышлений я тебе подкинул, теперь как-нибудь сам. А я пойду пока прогуляюсь, так сказать, по личному делу, - Адир ободряюще улыбнулся и удивительно легкой для такой комплекции походкой удалился в лес, оставив меня наедине со своими думами.

Верить в то, что меня хотят убить, не хотелось. Но факты свидетельствовали об обратном, как ни старался я списать их на совпадения и волю случая. Причем, создавалось впечатление, что мою смерть упорно пытаются замаскировать под несчастный случай. Отравление…пожар…А еще до этого было падение ящиков с мрамором рядом со мной –спасло только то, что в этот момент нас догнал трактирщик с просьбой оплатить комнаты сразу, заставив меня чуть вернуться назад. А еще ранее – странная драка в корчме на границе Семигорья с изрядно выпившими батраками. Удивительно, что у всех дерущихся оказались с собой кинжалы, а дрались они получше многих наемников. Да и повод был какой-то совсем уж надуманный – мол мы их девок попортить хотим. Будто они против когда-либо были...

Я тряхнул головой, пытаясь навести порядок в мыслях. С родней отца я не виделся с момента его смерти, когда решительно заявил, что мне ничего не нужно. Неужели моего заявления было недостаточно, как и того, что я о себе не напоминал?

С другой стороны, жизнь у меня довольно насыщенная, мало ли кто решил свести счеты. Хотя, настолько настырно…

Я сидел на траве, методично выдергивая травинки, и пытаясь придумать, как вести себя дальше. Как назло, ничего путного в голову не лезло.

Шум позади меня заставил обернуться, а затем вскочить на ноги с удивленным возгласом:

- Адир! Что с тобой произошло? У тебя такой вид, будто ты решил справить нужду в берлогу медведю, а он случайно оказался дома!

А вид у Адира был еще тот – половину лица залило кровью из глубокого и длинного разреза вдоль виска, которая крупными каплями срывалась с подбородка на куртку. А хмурое выражение лица, никак не изменившееся в ответ на мои слова, наглядно показывало, что отомстить за нанесенную рану друг не смог.

- Знаешь, я предпочел бы встретиться с медведем, - буркнул друг, поровнявшись со мной.

Я вопросительно поднял брови, ожидая продолжения, но друг лишь недовольно сжимал челюсти. Через пару минут, не выдержав моего пристального взгляда, Адир глубоко вздохнул, нервно проведя рукой по волосам.

- Просто мне оказались не рады..., - до меня дошло не сразу, но когда это случилось, я еле удержался от ругани.

- Ты пошел за Агатой? Я же тебя просил! Зачем? Она же ясно дала понять, что в компании не нуждается!

- Да кто их этих баб разберет, - раздраженно махнул рукой друг, не смотря на меня, - первый раз будто…сначала «не трогайте меня, я не такая», а потом «чего ты ждешь, я вся твоя».

Я буквально онемел, не в силах подобрать вразумительных слов. Представить Агату в роли жеманной кокетки не мог, хоть убейте. Девушка была прямолинейна до крайности, а уж рассмотреть флирт во взгляде, которым она нас одарила напоследок, смог бы только псих-самоубийца с ну ооочень богатой фантазией. Или Адир.

-И что было дальше? Тебе недостало умения даже хорошо замаскироваться в кустах? – я пыхтел на зависть любому самовару, удивляясь узколобости друга детства.

- Что я тебе, мальчик, что ли, в кустах сидеть? Я открыто вышел и предложил согреть, вода-то холодная. А она спиной как раз стояла, под струями воды. И вид, скажу тебе, был ого-го, я едва из штанов не выскочил, как увидел.

Я сжал кулаки, заставляя себя сесть на траву. Сопротивлялся изо всех сил, но перед глазами все равно вспыхнул образ красноволосой девушки. Обнаженной, стройной, стоящей по колено в воде. И струи падали ей на голову, лицо, поднятые вверх руки, стекая по соблазнительному изгибу ягодиц. И мягкие кончики волос, заплетенных в мелкие косички, скользили по нежной коже, достигая ямочек на пояснице. У меня даже пальцы задрожали от желания прикоснуться к этим заманчивым ямочкам…

- А она? – голос прозвучал чуть хрипло, но друг не обратил на это внимания, чему я только порадовался. На его вопросы у меня ответов не было. Пока.

- А она…вот, - мне на колени упал окровавленный знакомый метательный нож, и настроение незаметно поползло вверх. Всплывшее воспоминание о том, что мне такой же нож вреда не принес, этот процесс несколько ускорило. Я весело хмыкнул, погладив оружие по рукояти.

- И ты сбежал? – не удержался от подколки, ощутив гневный взгляд в спину.

- Боюсь, выбора мне не оставили. Она сказала, что еще шаг и заниматься сексом я смогу исключительно в своих эротических фантазиях. И знаешь, это было весьма убедительно.

И тут я не выдержал и засмеялся. Весело и с облегчением, чувствуя гордость за наемницу. А друг сердито засопел – еще бы, такой провал у него случился впервые, чувствительно ударив по самолюбию.

- Нет, ты мне скажи! – возмущенно воскликнул Адир, с размаху хлопнувшись рядом со мной на траву, - вот скажи же! Откуда она их доставала? Откуда? В зубах держала что ли? Да она даже не обернулась ни разу! Признавайся, у нее третий глаз на затылке, да?

Я вновь захохотал, а на лице друга мелькнула обида. Но мое веселье это не охладило ничуть.

- Ну, хоть кто-то научит тебя вести себя прилично, - отсмеявшись, подвел я итог. И в этот момент даже не подозревал, насколько моя радость оказалась преждевременной.

- Лекс, ты знаешь…я покорен…впервые в жизни я встретил ТАКУЮ девушку…на ней бы я, пожалуй, даже женился… - протянул задумчиво и непривычно серьезно Адир, а я застонал в голос. Его даже могила не исправит!

Глава 11

Агата

Темнота и тишина окутывали меня мягким невесомым облаком, даря покой и умиротворение. Не чувствовалось даже легкого дуновения ветерка, нежными касаниями весь день тревожащего желто-красные листочки, еще сохранившиеся на деревьях. Мягкая густая трава с удовольствием приняла меня в свои объятия, даря остатки тепла. Каким-то шестым чувством ощущалось, что к утру ударят первые заморозки, заставляя периодически зябко поводить плечами. Не слышно было ни птиц, на животных, ни многочисленных лесных насекомых, поэтому я позволила себе закрыть глаза и расслабиться, представляя себя песчинкой в этом бескрайнем мире. Маленькой, заблудившейся песчинкой, которая так долго пытается найти свое место в этом круге жизни…

За весь день я едва ли сказала три десятка слов – все были предназначены Лексу и касались исключительно нашего пути или Тори. Присутствие Адира раздражало неимоверно, да ладно, если бы только присутствие. Это зеленое недоразумение не затыкалось ни на секунду, выдавая невероятное количество информации, нужной и не очень, а по большей части абсолютно бесполезной. И если первые пятнадцать минут я честно пыталась вслушиваться, то после постаралась отрешиться настолько, что его болтовня воспринималась безликим шумовым фоном. Но и это помогло только частично. В итоге к тому времени, как стемнело, я готова уже была вырвать ему язык голыми руками. И если бы была уверена, что это поможет, то осуществила бы это немедленно. Но почему-то внутри зрела убежденность, что даже в этом случае он будет беспрестанно мычать, или свистеть, или пыхтеть. В общем, проще было убить его целиком и сразу, но Лекс наверняка был бы против. Поэтому, не дождавшись ужина, я ускользнула в лес, отдохнуть в такой манящей тишине. Впрочем, было еще одно дело, которое уже не терпело отлагательств.

Сосредоточившись и отрешившись от черно-серой картины ночного леса, я обнаружила то, что было необходимо. Три сойки нехотя приоткрыли глазки-бусинки, медленно просыпаясь. Я не торопилась, давая им время привыкнуть – жестокость к животным всегда мне претила, даже в такой малости. Через полминуты птицы приземлились рядом со мной в траву, доверчиво позволив погладить по упругим перьям крыльев и мягким спинкам. Я достала из нагрудного кармана клочок бумаги и огрызок карандаша. Разделив клочок на три, и накарябав на каждом короткое послание, я прикрепила их к лапкам птиц. Вновь сосредоточившись, я взяла первую птичку в ладони и подробно представила путь к тому, кому первое послание предназначалось. Через несколько секунд сойка взлетела вверх, вернувшись в гнездо. Я взяла следующую птичку…

Я услышала шаги, когда третья птичка была уже в моих ладонях. Мгновенно напрягшись, я так же быстро расслабилась, продолжив свои действия. Эту мягкую поступь с аккуратным переносом веса с пятки на носок, с чуть большим упором на правую ногу, я узнала сразу. Он замер, не дойдя до меня пары метров, и я почувствовала его удивленный взгляд, направленный на мои руки, в которых по-прежнему доверчиво сидела сойка. Но только после того, как птица стрелой сорвалась в темноту, я подняла глаза на мужчину, вернувшись к своему обычному состоянию.

- Не помешаю? – с удивлением поняла, что весь день мне не хватало именно этого. Нашего общения, непринужденного и легкого, без лишних свидетелей и ушей. За такое короткое время я уже успела к этому привыкнуть.

- Нет, я уже закончила, - коротко отрицательно мотнула головой, не спеша вставать. От мысли о том, что надо возвращаться в лагерь и слушать треп Адира, начинала болеть голова.

- Решила пообщаться с природой? Интересно, почему они тебя не боятся? – закономерный вопрос, ожидаемый. Но ответить на него я не могу…

- Отправила весточку, что задержусь, - попыталась отвлечь Лекса, одновременно зябко поежившись. Все-таки холодало быстро, а земля прогреться днем не успела в полной мере.

Через пару мгновений мне на плечи опустилась огромная куртка, теплая и широкая, заставив недоуменно вскинуть брови и повернуться к опустившемуся рядом на траву мужчине.

- Лекс! Я… - договорить мне не дали, бесцеремонно перебив.

- Знаю, знаю. Ты сильная, самостоятельная и тебе все нипочем. И даже не думай, это чисто мой шкурный интерес – если ты простынешь и разболеешься, я лишусь проводника и охранника в одном лице. И не заплачу ни одной, даже самой мелкой, монетки, так что сиди уж…

Я проглотила все возражения и спрятала легкую улыбку в вороте мужской куртки, пахнувшей травой, пылью и самим Лексом. Я тихонько вдыхала этот коктейль, чувствуя, как кокон из тепла и такой невинной заботы, окутывает меня, согревая до самых дальних уголков души. И голос разума, твердивший, что нельзя сближаться, нельзя доверять никому, звучал все тише, пока не замолк совсем, растворившись в эмоциях.Даже маленькой и бесполезной песчинке необходимо иногда почувствовать себя кому-то нужной и небезразличной, хотя бы ненадолго…

- Не обижайся на Адира, - внезапно нарушил затянувшееся молчание Лекс, пожевывая сорванный колосок, - он на самом деле хороший парень, надежный и верный друг. Но смазливая внешность и уступчивые барышни наложили свой отпечаток.

- Я и не обижаюсь, - в темноте глаза мужчины казались черными и бездонными, завораживая, - обижаются только на знакомых или друзей, которые нарочно или по незнанию не оправдывают твоих ожиданий. А Адир мне никто. Поэтому никаких обид.

Лекс только хмыкнул, то ли не поверив мне, то ли принимая мои слова к сведению. А я вспомнила сегодняшний день и добавила:

- Но если он продолжит свою трепотню, то я откушу ему голову, - как я ни старалась, прозвучало чуть жалобно.

А Лекс, удивленно воззарившийся на меня, вдруг громко и заразительно расхохотался.

- Агата, ты бесподобна, - слова давались ему с трудом, а от хохота выступили слезы, - скажи честно, ты вообще не слушала, что он говорил?

- Нет, - я пожала плечами чуть нервно, всерьез размышляя, не обидеться ли, - но шумовое сопровождение раздражало не меньше.

- Все отдам, чтобы увидеть выражение его лица, когда он об этом узнает, - Лекс вновь разразился смехом, и я против воли тоже начала улыбаться. Но это не помешало мне с угрозой продолжить:

- Или ты сейчас расскажешь, что тебя так развеселило, или я…

- Что? – глаза Лекса лучились веселым любопытством, а сам он даже слегка подался вперед в ожидании моего ответа.

- Или я пойду к Адиру, извинюсь за свою невнимательность и попрошу повторить все с самого начала.

- О нет! – стон был настолько вымученным, что теперь уже я не выдержала и рассмеялась. Как же давно это было... - Согласен на все, что угодно, только не это.

- На все? Я запомню, - получилось чуть игриво, а я на секунду замерла от удивления. Я флиртую? Да быть того не может! Еле удержалась от желания помотать головой, чтобы привести мысли в порядок.

- Я уже в предвкушении, - его голос внезапно стал на тон ниже, с хрипловатыми нотками, отчего меня почтил присутствием табун отборных мурашек, прогалопировавших от затылка до коленок. Резко накатило осознание, что мы сидим, едва не касаясь друг друга, в безлунной ночи, а глаза Лекса неотрывно смотрят в мои. Хотелось сказать что-то остроумное и легкомысленное, чтобы не позволить еще больше окутать нас этим внезапным дурманом обжигающей близости, но в голове было пусто, как никогда.

- Агата.., - на грани слышимости выдохнул Лекс, медленно склоняясь к моему лицу. Внезапно стало жарко, а дышать я начала чуть чаще, компенсируя внезапную нехватку воздуха. Губы пересохли, и я быстро лизнула нижнюю, чуть не дернувшись под обжегшим взглядом мужчины. Его движения были медленными, словно он сам не верил в то, что собирался сделать. И я догадывалась, что сейчас произойдет, но…я сомневалась. Сомневалась, нужно ли это мне…ему…нам. Стоит ли начинать то, что наверняка придется в скором времени закончить? У нас нет общего будущего, он это знает, а на моем сердце нет свободного места от шрамов. Так нужен ли мне еще один?

Я глубоко вздохнула и отвернулась, стряхивая наваждение. С легким шорохом осыпалось волшебство момента, а воздух, что несколько секунд назад был горячим и искрил от напряжения, внезапно остыл, всколыхнув промозглым дыханием мои волосы.

- Холодно уже, - я встала, старательно избегая взгляда мужчины, и отряхнула штаны, - пойдем, а то они начнут ужинать без нас.

Слабый аргумент, но выдумывать другой у меня не было ни сил ни желания. Я сделала свой выбор – не хочу, чтобы мне в очередной раз было больно. Но еще больше я не хочу, чтобы больно было ему.

Не оглядываясь, но по шороху поняв, что Лекс последовал за мной, я быстрым шагом направилась к месту нашей стоянки. И практически у самого костра, напоровшись на задумчивый взгляд Адира, поняла, что до сих пор кутаюсь в чужую куртку. Что ж, не впервой мне притворяться равнодушной, я справлюсь. Точно справлюсь. Вот только еще пару раз вдохну его запах…

Лекс

Я ржал так, что мышцы на животе начали побаливать. Да такое невозможно было даже представить! Благодаря другу я сегодня понял, что терпение мое прямо-таки безгранично, а его красноречие достигает немыслимого уровня. Как теперь выяснилось, желание задушить смазливого оратора у нас с Агатой к вечеру было одно на двоих. Но узнать то, что этот соловей заливался абсолютно впустую, было откровением. По тону девушки я понял, что она и в самом деле понятия не имеет, что Адир весь день упорно пытался ее заинтересовать рассказами о своих подвигах и похождениях с приукрашиванием героических подробностей в своем лице. Столько усилий разбилось о равнодушие одной красноволосой наемницы! Почему-то именно этот факт меня радовал больше всего – что ей действительно было наплевать на усилия полукровки.

Но вот когда мое веселье споткнулось о ее игривый вопрос, мир пошатнулся. В первое мгновение я решил, что мне показалось, но ошеломленное выражение лица Агаты, не ожидавшей такого от себя самой, послужило спусковым крючком. Не понимая, что я творю, потянулся к ее губам, чуть приоткрытым на рваном вдохе. Я тонул в ее глазах, не в силах сопротивляться внезапно нахлынувшему желанию попробовать ее губы на вкус, ощутить изгибы изящного тела под ладонями. Даже пальцы задрожали от едва сдерживаемого порыва прижать ее крепче к себе, вдавив в свое тело до боли, до вынужденного выдоха. В голове моментально всплыло воспоминание о ее массаже, и последние здравые мысли смыло мощной волной чувственных ощущений чуть ниже пояса.

Я видел все, будто в замедленной съемке, отмечая мельчайшие детали. Девушка делала легкие быстрые вдохи, застыв натянутой струной, не отрывая взгляда от моего лица. А когда она быстрым движением облизнула губы, я чуть не сорвался, как юнец, впервые познающий сладость плотских утех. На последних крохах контроля не ускорившись ни на миг, я предвкушал то, что должно случиться, наслаждаясь каждым мгновением ожидания. И тем невероятнее были мои ощущения, когда Агата резко отвернулась, а зачем вскочила на ноги, пробормотав что-то невразумительное.

Что произошло? С какого момента все пошло не так? С трудом загасив удивление, раздражение, разочарование и желание сжать девушку в своих руках, не давая сбежать, я заставил себя спокойно подняться и последовать за ней. Едва сдерживался, чтобы не развернуть ее, заставив ответить на единственный вопрос – почему? Ведь она тоже хотела этого поцелуя, я же не слепой! Демоновы Кущи!

Ели в полном молчании, даже Адир не проронил ни слова, украдкой поглядывая на меня, что раздражало сверх меры. В итоге, едва последние крупинки каши были тщательно выскоблены со стенок котелка, Агата подхватила посуду и быстрее обычного удалилась к ручью, избегая смотреть на меня. Я только вздохнул, проводив ее взглядом. От раздумий последовать за ней или дать время до утра меня отвлек Адир.

- А говорил, что между вами ничего нет, - ехидно протянул друг, подкидывая дрова в костер.

- Слушай, шел бы ты... – недружелюбно буркнул я, толсто намекая, что продолжать разговор не хочу.

- Куда? За ней? Утешить и прижать к своей груди? Так я завсегда готов, - развеселился окончательно почти бывший друг. И как я раньше не замечал, насколько он меня бесит? Я бессильно зарычал, сжав кулаки. Глаза вспыхнули опасным огнем, когда я резко повернулся, в шаге от того, чтобы подровнять черты лица этому засранцу.

- Что и требовалось доказать, - кивнул Адир, ни на грамм не впечатлившись моим воинственным настроем. Затем встал, отряхнул колени и принялся готовить лежанки на ночь. – Вот скажи, Лекс, сколько лет мы уже знакомы? И сколько за это время мы выпили на двоих? А сколько дерьма расхлебали? Я тебя знаю, как самого себя, поэтому не надо мне говорить, что тебе все равно с кем она и как. Вокруг вас так искрит, что до пожара недалеко.

Я глубоко вздохнул, расслабляя кулаки. Он был прав, мать его, тысячу раз прав! Вот только это ровным счетом ничего не значило. Слишком много недосказанностей было между нами, слишком много тайн. Не дождавшись от меня вразумительного ответа, друг продолжил:

- Так что между вами произошло?

- Ничего, - рассказывать не хотелось. Да и что рассказывать? У самого в голове сплошной вопрос. Устав от бесцельного топтания на месте, я подошел к товарищу и начал помогать укладывать нарубленный загодя лапник поближе к костру – авось не околеем до утра.

- Ну да, ну да. Поэтому она и убежала, хорошо хоть ложку успел изо рта вытащить, а то мог бы и зубов не досчитаться с таким рвением.

- Адир, ты не понимаешь, - выплеснул я раздражение в очередной раз, - все сложно…

- А когда было просто? – перебил меня он, выпрямившись и уставившись в упор, - у тебя всегда все было сложно. Да ты со своими сложностями скоро в монахи подашься, не иначе…

- Кому, как ни тебе знать, что это не по моей вине, - я тоже бросил лапник, сложив руки на груди. Адир был в курсе моей тайны, в свое время разделив и приняв ее, поэтому с ним я мог разговаривать свободно.

- Не по твоей, - согласился друг, - но может пора отпустить прошлое и попробовать начать жить полной жизнью?

- Напробовался уже, хватило, - в голосе засквозила горечь, но друг не сдавался.

- Златка твоя дурой оказалась, но это не повод ставить на себе крест! Она у тебя всегда с придурью была, что ж теперь скрывать, - я нахмурился, но Адир и не думал останавливаться, выливая на меня все, что накопилось, - одни платья, да деньги на уме были, все поглядывала по сторонам, вдруг пропустит выгодный вариант. А ты так, чтоб в девках не остаться, весь такой влюбленный. Поблагодарил бы лучше Богов, что избавили тебя от нее вовремя. Агата совсем другая, раскрой глаза! Она не предаст, не бросит. Я уверен, что ей под силу принять тебя тем, кто ты есть! Да ты ж даже на Златку такими глазами ни разу не смотрел, как на нее зыркаешь!

Верно, не смотрел. Злата была для меня такой чистой, такой светлой, что я боялся к ней лишний раз прикоснуться, чтобы ненароком не обидеть. А уж когда ночью на праздник Весеннего Первоцвета, выпив ягодной настойки, она сама затащила меня на сеновал, я был уверен, что хочу прожить жизнь и состариться только рядом с ней. Не обращая внимания на царапнувшую душу деталь – я был у нее не первый. А судя по смелости, с которой она руководила процессом – даже не вторым. И, находясь в дурмане своей любви, я в упор не замечал того, что так очевидно было для Адира – ее пренебрежение и равнодушие в ответ на мои желания и просьбы, и такой неприкрытый интерес к моим деньгам. А уж когда через полгода наших отношений со мной случилось то, что я бы всей душой хотел забыть, она и вовсе предпочла вычеркнуть меня из своей жизни, даже не вспомнив о том, что до нашей свадьбы оставался всего месяц…

С тех пор твердо уверился, что создание семьи не для таких, как я. Конечно, я давно ее простил, глупую девчонку, которая просто хотела выйти замуж, как все. Чтобы жить в достатке, на зависть всем подружкам, считая близость с мужем достаточной платой за собственный комфорт. Но и переступить через себя так и не мог, стараясь не сближаться ни с кем, ограничиваясь случайными связями. Да и честно признаться, до Агаты никто не сумел заинтересовать меня настолько, чтобы я был готов попробовать еще раз.

Адир своими словами сделал то, что мне самому не удавалось – я понял, что хочу этого. Хочу попробовать испытать нечто большее, чем кратковременное удовольствие от очередной безликой близости. И то, что я безмерно буду жалеть всю жизнь, если отпущу Агату, даже не попытавшись убедить ее, что это возможно.

Я не знал, что она думала обо всем этом и что решила, да это было и неважно. Теперь я не готов так просто отступить.

Глава 12

Агата

Надо было признать – я была не права. От Адира все же была определенная польза – ночные бдения разделились на троих, оставляя больше времени на сон. Он меня и растолкал под утро – я дежурила последней, и с каждой минутой все больше радовалась своей удаче. Утро выдалось очень холодным, белой пылью инея покрыв пожухлую траву, наши вещи и одеяла. Адир негромко похрапывал, будто ему и нипочем было, а Лекс часто шевелился, подставляя костру замерзшие участки тела, пребывая больше в дремоте, чем в настоящем сне. Спустя час я не выдержала и набросила на него свое одеяло. Мужчина тут же замер, а через несколько минут расслабился, уже крепко засыпая.

Чтобы не замерзнуть самой, я подкинула еще дров в костер, но это помогло слабо – дрова были сырые, поэтому пока давали больше дыма, чем тепла. Пришлось встать и попрыгать, а затем и побегать. Разогревшись, не стала останавливаться и вытащила меч, разминаясь и отрабатывая удары. Движения были заточены до автоматизма, рука сама направляла оружие, поэтому я думала, думала, думала.

Вчера, малодушно сбежав к ручью, я твердо решила вести себя как раньше. Трезво, расчетливо, ответственно выполняя свою работу, но не больше. Доведу их до Храма, а дальше разойдемся, будто никогда и знакомы не были. Жизнь вернется в свое русло, а я опять останусь одна, смирившись со своей жизнью и со своими тайнами.

Как бы мне не хотелось верить в обратное, но Лекс представлял для меня угрозу. Помня его рассказ в мельчайших деталях, я понимала, что он принадлежит к высшему сословию, наверняка имея титул, если отец его действительно признал. А если это так, то он может узнать меня, сделав возможным мое разоблачение и для других. Или, в это верить не хотелось, но я старалась мыслить трезво, он мог захотеть и сам убить меня - королевская семья бы не поскупилась на благодарность, увидев мой труп. А если отдать меня им живую…

По спине пробежал холодок страха. Нет, нет, нет. Все, решено! Держусь от него как можно дальше, а потом забываю наше знакомство как мимолетное приключение. Хотя кому я вру, совсем не мимолетное. Настолько яркое и живое, что каждый раз, когда Лекс стоит рядом или прикасается, по телу мелкими иголочками пробегают чувственные волны. А вспоминать про поцелуй было тем еще испытанием – сейчас я остро жалела, что не позволила ему состояться. Но чем больше я себе позволяю, тем сложнее будет повернуть назад. Да и физическое влечение, даже самое сильное, сначала такое острое и необычное, постепенно сойдет на нет, оставив после себя только пустоту. Потому что я по-прежнему не доверяла Лексу. По крайней мере не настолько, чтобы признаться, кто я.

Может позже, лет через сто, когда из памяти людей сотрется большинство воспоминаний, я смогу сблизиться хоть с кем-то, а пока…пока это не для меня. Или может все-таки присмотреться к ребятам Эргора? Бррр…внутри всколыхнулось удушливой волной неприятие. Ну, нет, так нет. Чего-чего, а времени у меня предостаточно, подожду.

Начало дня ознаменовалось хорошей новостью – Тори смогла встать на ноги и даже проковылять пару десятков шагов. Полный радости взгляд девушки затмевал даже яркие лучи утреннего солнца, вызывая наши ответные улыбки. Дня через три она должна полностью восстановиться, моих зелий как раз должно было хватить на перевязки. А в Златоре я уже планировала пополнить свои запасы – оттуда до Призрачных гор было рукой подать.

- В Златоре мы будем уже завтра утром, может там и заночуем? А потом до Призрачных гор еще полдня пути, успеем. Да и надоело задницу морозить, хочется на нормальной кровати поспать, – солнце давно перешагнуло зенит, когда Адир, который (невозможно поверить!) молчал последние пару часов, подал голос, обращаясь к Лексу. Я, как и решила, вела себя подчеркнуто дружелюбно и отстраненно, отчего Лекс одаривал меня периодически нечитаемым взглядом, заставляя чувствовать себя неуютно. Будто волк в овечьей шкуре старательно делает вид, что он «свой», а пастух, посмеиваясь в бороду, уже расставил ловчую сеть.

- Не знаю, - протянул Лекс, оглянувшись на меня, - я бы не хотел терять время. Неизвестно еще, в каком состоянии дорога…

Адир с надеждой уставился на меня, ожидая поддержки, но напрасно – я отрицательно качнула головой, не вдохновляясь трактирной лежанкой с полчищами кровососов.

- Ну и демоны с вами, - фыркнул полукровка, отворачиваясь. Чтобы тут же повернуться и продолжить:

- А что насчет проводника? Ты уже знаешь, кто поведет нас через Горы?

- Нет, - ответ Лекса был немного нервным, словно ему самому не очень нравилось то, что он хочет сказать.

- В смысле? – неверяще протянул Адир, так подпрыгнув в седле, что лошадь под ним шарахнулась в сторону, едва не уронив седока. – Мы тащимся через всю страну, став для этого чуть ли не преступниками, а ты говоришь, что возможно это было зря? Вот это прогулялись, ничего не скажешь. Прям свежим воздухом до тошноты надышался!

- Не начинай, - дернул плечом Лекс, нахмурившись, - я слышал, что перед Закатом Двух Лун, если помыслы возможных избранных чисты, то Боги посылают душу одной из бывших жриц, чтобы проводить до Храма. А нам бояться нечего, поэтому Боги нам точно помогут.

Адир нервно хмыкнул, а я не удержалась – скривилась. Боги…они-то здесь при чем? Мы с девочками встречали всех желающих попасть в Храм еще в Златоре, серыми тенями сливаясь со стенами, выясняя все, что нам было нужно. А после появлялись в ярко-алых одеяниях жриц, мелькая между деревьями, указывая дорогу к Храму, затем провожая назад, но никогда не подходя ближе полусотни метров - само место помогало нам, не позволяя обнаружить.

Лекс успел заметить мою реакцию, удивленно вскинув бровь.

- Что такое, Агата? Только не говори, что ты из тех «избранных», которые шарахаются по стране с призывами отринуть ложную веру. Неужели ты не веришь в Богов? – внутри всколыхнулось знакомое зарево злости, все такое же сильное, несмотря на все прошедшие годы.

- Почему же, верю, - слова были едкими, отливая металлом, - даже весьма охотно верю.

Более того, я точно знала, что они существуют, будучи свидетельницей общения с ними Старшей Жрицы. Русара…она заменила мне мать…

- Тогда что тебя так разозлило? – мужчина даже подъехал поближе, чтобы не пропустить ни слова. А я понимала, что злюсь, и сдержаться не могу. Надо было прекращать этот разговор, иначе до добра он не доведет. Да и какое им дело до моих претензий к высшим силам?

- Ничего, – я полоснула раздраженным взглядом по мужчине, зацепив краем сознания слишком уж вдумчивый взгляд. Цезарь, поняв мое настроение, ускорил шаг, чуть обогнав повозку и оставив мужчин в паре метров за мной. Но уже через минуту убедилась, что Лекс иногда бывает крайне ненаблюдателен. Я бы сказала, откровенно слеп и глух к намекам!

- Не знаю, что у тебя случилось, но я абсолютно уверен, что Боги наблюдают за нами. И, если мы действительно в этом нуждаемся, помогают. Чудеса случаются, - Лекс улыбался, я чувствовала по голосу, даже не оглядываясь. И эта улыбка выводила из себя, заводя еще больше. Чудеса! Это просто дешевые фокусы!

- Наблюдают, как же, - слова лились из меня ядовитым потоком. Трещали по швам последние попытки разума заткнуть поток моего ядовитого красноречия, - мы им не нужны, также как и нет дела до наших просьб, как ты этого не понимаешь!

- Ты не права, Агата. Я, конечно, не отрицаю, что в этом мире много зла и жестокости, но в этом чаще всего виноваты сами люди. А Боги не могут постоянно диктовать нам, что делать, мы же не марионетки. И решения одних могут больно ударить по другим. Но Боги в этом точно не виноваты, - ох, зря он это сказал. Его мягкий и снисходительный тон разорвал в клочья плотину, сдерживающую всю ярость и боль, обрушившиеся на меня девятым валом. Заставляя буквально кричать, не в силах сдержаться.

- Нет, они ни в чем не виноваты! Как удобно, ты не находишь? Если случилась жопа, то виноваты люди, а если чудо – то славим Богов!!! Только вся правда том, что Богам абсолютно наплевать на этот мир! Наплевать на всех нас! – я дернула поводья, поровнявшись с Лексом и едва удерживаясь от того, чтобы ударить. Воспоминания по-прежнему разъедали душу, мешая дышать, - мы для них не более, чем игрушки, которые копошатся, как муравьи, развлекая их в безумно скучной вечности. Для разнообразия можно нам задать направление, удивив очередным откровением или предсказанием, милостиво «спущенном» сверху. А дальше с упоением любоваться на то, как подопытные муравьи мечутся, что-то делают, с кем-то воюют, кого-то уничтожают. Но при этом, не делая ничего, чтобы защитить и уберечь невинных. Зачем? Ведь всегда можно создать новый мир и новую игру. Ненавижу!

- Агата… - выдохнул Лекс на грани шепота, а я послала Цезаря в галоп, не желая показывать навернувшиеся слезы. Потому что я поклялась себе стать сильной. Потому что они не поймут, а объяснить не смогу. Да и зачем?

Все эти годы Трисса уговаривала меня смириться, принять все произошедшее, как волю Богов, но я не смогла. Так и не смогла поверить, что именно такая была их воля. Что именно они позволили так поступить с теми, кто был им так верен. Ведь они были не просто людьми, они посвятили всю жизнь служению Высшим, даря всю любовь и преданность Им! А Они даже не посчитали нужным даровать защиту. Да даже предупредить не соизволили! И в любом случае это уже ничего не меняло. Их воля или их попустительство – меня жгла лютая обида, которую время не в силах было излечить. Все, что у меня было, отняли, а я никак не могла этому помешать…

Глава 13

Около сорока пяти лет назад…

- Агата! Агата! Стой, я за тобой не успеваю! – тоненькая, как тростинка, девчонка с косой жгучего черного цвета и в голубом сарафане бежит по каменным ступенькам вверх, задыхаясь и пытаясь догнать подругу.

- Анья, давай скорее! – у подруги красивые, медного цвета с красноватым оттенком волосы, спускающиеся непослушной волной до пояса. Она уже добежала до верхней площадки Храма, и теперь притопывала на месте от нетерпения. – Поторопись, а то они уже идут!

- Я не могу, - девчонка с хрипом преодолевает последние ступеньки и останавливается, согнувшись и оперевшись руками на бедра, - в боку колет уже. Здесь больше тысячи ступеней, мы их точно обогнали!

- Пошли, пошли, - рыженькая безжалостно дергает ее за руку, срывая с места, - нам еще спрятаться нужно!

Подхихикивая, они бегут по широкой площадке, ограниченной высокими колоннами и испещренной древними рунами. Эта площадка предназначалась для проведения ритуалов и использовалась довольно часто. Ата Русара только вчера провела ритуал посвящения для младших жриц, посвятив в том числе и любопытных подруг. Теперь через неделю их ждало Святилище, где произойдет их представление Богам, и тогда они станут полноценными жрицами Храма Великой Праны. А сейчас подружки спрятались в нише за одной из колонн и затихли.

Через десять минут на площадке появились немолодая женщина в ярко-алом одеянии, молодая девушка в белом сарафане и симпатичный парень. В Храме служили только жрицы, поэтому появление мужчины означало только одно – жрица решила создать семью. Редкое, но очень радостное событие для всех. Троица встала на середину площадки, разместившись внутри центрального кольца мелких золотистых рун.

В этот раз счастливицей оказалась Веста – молодая девушка двадцати пяти лет. О том, что она встречается с парнем, Анья с Агатой узнали около полугода назад, когда случайно увидели пару, возвращаясь из одной из ближайших деревень с купленной там солью. С тех пор подруги часто наблюдали за Вестой, с завистью тяжело вздыхая и глядя на счастливые лица молодых. Парень ухаживал за жрицей больше года, был хорош собой, обходителен и довольно обеспечен – свой дом и десяток голов крупного рогатого скота обещали Весте достойное содержание.

И вот сегодня наконец Веста привела его в Храм получить благословение. Призрачные Горы были особенным местом, не давая просто так гулять в них. Недаром Храм возник из ниоткуда именно здесь. Призрачные Горы, а также лес, среди которого возвышался Храм, пропускали только жриц, защищая и уберегая их. Чужому человеку не удавалось пройти и сотни метров – сила Призрачных Гор водила его кругами, выводя на то же место, откуда он зашел. Но если жрица показывала путь, то Горы пропускали чужаков беспрепятственно. Парень благоговейно улыбался и крепко сжимал руку любимой, во все глаза разглядывая Храм. А тут было на что посмотреть – весь из белого мрамора, с множеством колонн и арок, он представлял собой величественное зрелище. Вокруг Храма возвышалась стена в два человеческих роста, ворота в которых закрывались лишь на ночь. А в самом Храме были залы для молитв, кельи жриц и площадка для ритуалов. Святилище располагалось отдельным строением. Множество окон и мрамор давали много света, окутывая золотистым сиянием строение днем, и волшебно мерцая в свете луны и звезд ночью.

- Итак, начнем, - голос Аты Русары был глубоким и спокойным, а сама она с улыбкой смотрела на молодых, радуясь за чужое счастье, - истинно ли твое чувство, младшая жрица Веста?

- Истинно, Ата Русара, - Веста сделала шаг вперед и преклонила колени перед Старшей Жрицей.

- Готова ли ты просить благословения Богов, понимая, что твой выбор един и неизменен до конца дней твоих? – Ата Русара держала в руках чашу из дивного темно-зеленого камня, которая начинала потихоньку светиться изнутри.

- Да, Ата Русара, готова, - девочкам было хорошо видна счастливая улыбка на лице Весты. Она всегда хотела семью и детей, видимо Боги услышали ее.

Ата Русара улыбнулась и брызнула из чаши на голову Весты. Капли сверкнули на солнце и впитались в волосы и кожу девушки, причудливо блеснув. А Старшая Жрица чуть повернулась к молодому человеку, и он медленно опустился на колени.

- Истинно ли твое чувство Рест, сын Оруэна, - прозвучал первый вопрос ритуала.

- Истинно, Ата Русара, - глухо проговорил парень, получив удивленный взгляд от Весты. Девчушки за колонной даже дышать забывали, уставившись на процесс и чашу, усиливающую свое сияние.

- Готов ли ты просить благословения Богов, понимая, что твой выбор един и неизменен до конца дней твоих?

- Да, Ата Русара, готов, - Старшая Жрица с той же материнской улыбкой, брызнула на него водой из чаши. Капли блеснули и пропали на волосах парня.

- Я, Ата Русара, Старшая Жрица Храма Великой Праны, прошу Великого Благословения Богов для Весты и Реста, заключающих союз по истинной любви. Прошу даровать счастье, благосостояние и здоровое потомство на благо этого мира.

Слова Жрицы, произнесенные негромко, раскатились по площадке звучным эхом. Агата и Анья замерли, ожидая чуда. И оно произошло…вот только совсем не то, которое все так ждали....

Чаша в руках Аты Русары вспыхнула золотистым цветом, но тут же потухла.

- Что за... – договорить Старшая Жрица не успела. Чаша вспыхнула повторно кроваво-красным светом, брызнув лучами во все стороны. Пол под ногами загудел, отчего Агата и Анья взвизгнули, вцепившись от страха друг в друга. Веста переводила испуганный взгляд с Аты Русары на Реста и назад, не понимая, что происходит.

- Ата Русара! – голос девушки дрожал от пережитого, - так и должно быть? Мы получили благословение?

Но по лицу Старшей Жрицы уже было понятно, что что-то пошло не так.

- Нет, Веста. Боюсь, что Боги отказали вам. Только один из вас пришел с истинным чувством, а этого недостаточно для благословения, - Старшая Жрица с сожалением глядела на Весту, уже поняв причину отказа.

- Рест? – девушка еще не верила, еще надеялась, что сейчас все решится само собой, что это досадная ошибка. Но Боги не ошибались, по крайней мере, точно не сейчас…

- Рест! Скажи, что это ошибка! Скажи! – слезы сбежали двумя ручейками по красивому лицу и оросили пол.

А парень медленно поднялся и стряхнул невидимый сор со штанов. И только затем выпрямился со злорадной ухмылкой, заставив Весту остолбенеть от удивления и отчаяния.

- Да уж, ваши Боги действительно очень проницательны, - даже голос звучал мерзко, открывая настоящую сущность его владельца, - я то думал, что это всего-навсего выдумки впечатлительных девок. А тут, оказывается, чудеса творятся.

- Как же так…ты же говорил. Ты же обещал мне… - голос девушки скатился на шепот.

- Ну, обещал, и что? Ради дела я бы еще и не такое пообещал, - парень приблизился к Весте и взял ее за подбородок, - с тобой было весело, я не спорю. Но жениться на беспородной девке, какой-то прислужнице вшивого храма, приюта всех сирых и убогих? Нет уж, у меня есть достойная невеста! Приличная девушка с приданым и связями, наша свадьба через три месяца. Уж она-то точно не будет кувыркаться с каждым в чистом поле, и родит мне здоровых наследников, а не выблядков!

Веста дернулась, как от удара. Ее глаза, в которых плескались остатки надежды, неверия, любви, вмиг потухли, затянувшись серой пеленой. Она медленно отошла от Реста на пять шагов и вытерла слезы. Ата Русара не вмешивавшаяся до этого, решила закончить эту отвратительную сцену.

- Я не знаю, с какой целью было разыграно это представление, молодой человек, но сейчас вы быстро покинете территорию Храма. Отныне доступ в Призрачные Горы для вас закрыт. И не надейтесь отделаться простым изгнанием – проклятие настигнет вас, как лжесвидетеля перед Чашей Истины. А теперь – вон!

Рест на мгновение замер, а затем прислушался и громко расхохотался.

- Поздно, - его голос вселил ужас во всех присутствующих, явив перед ними ярого фанатика, уже безумного в своей вере, - слишком поздно! Они уже здесь! Теперь вы и ваш Храм исчезнете из этого мира, демоновы отродья!

А его голос уже терялся в нарастающем гуле и криках множества голосов. Из леса один за одним выскакивали всадники на разгоряченных конях, в кольчуге и шлемах, с обнаженными мечами, они не оставляли сомнений в своих намерениях. Едва замешкавшись, они ринулись в ворота, которые даже не успели прикрыть, на пути рассекая разбегающихся девушек и женщин в ярко-алых одеяниях.

Ата Русара остолбенела на миг, а затем кинулась к большому металлическому щиту, подвешенному на высоте пары метров. Схватив рядом лежащий молот, она несколько раз ударила по щиту – оглушительный звук всколыхнул стены Храма, оповестив всех жриц о том, что пришла беда.

Тем временем Веста даже не вздрогнула, глядя в смеющиеся глаза бывшего жениха. Его довольное лицо скалилось в белозубой улыбке, а внизу раздавались предсмертные крики ее подруг и наставниц. Агата с Аньей, широко раскрыв глаза, не могли даже пошевелиться от ужаса, беззвучно роняя слезы на руки и прижатые колени. Если бы хоть кто-нибудь мог такое представить…

- Нет, - вдруг тихо произнесла Веста, заставив парня прислушаться, - нет. Проклятье это слишком долго. Слишком…

Кинжал, выхваченный из-за пояса, кровавым росчерком скользнул по лицу Реста, мгновенно залив кровью его рубашку. Парень оглушительно завизжал, прижимая руки к лицу, а Веста шагнула к нему вплотную.

- Ты не достоин увидеть следующий рассвет, - ее голос был безжизненным, а слова, едва слышные, звучали громче крика. Ее лицо на миг исказилось в муке, а затем вновь застыло маской решимости. Кинжал, не дрогнув в изящной руке, точно вошел прямо в сердце скулящего Реста, оборвав его вопли последним хрипом.

Их последних сил подтащив тело парня к краю, Веста рывком скинула его вниз, прямо на нападавших. От ее любви остались только кровь на лезвии и глухой хлопок от удара о землю…

Ата Русара рывком вытащила подруг из ниши, встряхнув.

- Ата Русара! Мы просто…

- Это уже неважно! – оборвала подруг женщина, таща их за собой по лестнице. Они едва успевали переставлять ноги, боясь свернуть шеи на узких ступенях.

- Трисса! – Старшая Жрица окликнула одну из наставниц и подтолкнула к ней подруг, - выведи их! Ты ничего не забыла?

- Нет, Ата Русара, - Трисса замешкалась на мгновение, собираясь сказать что-то еще.

- Скорее! Нет времени! – окрик подстегнул не хуже кнута. Наставница схватила девушек за руки и бросилась прочь.

Лестницы, коридоры, еще лестницы. Через несколько минут проносящиеся перед глазами картинки смешались в одну. И повсюду слышались крики, хрипы, повсюду пахло кровью. Через какое-то время они выскочили на задний двор перед неприметной дверью в стене, окружавшей Храм. Быстро проскользнув в дверцу, они побежали в лес.

- Нет, Трисса! Они там, мы можем помочь! Остановись! – но наставница тащила их за руки, не давая вернуться. Все глубже и глубже в лес.

Но удача была недолгой – за ними послышались звуки погони.

Их было трое – не слишком крупные, но в любом случае сильнее женщин. Они бежали тяжелым шагом, постепенно нагоняя, обещая извращенную расправу. Из последних сил, заскочив на пригорок, Трисса толкнула девушек в неглубокий овраг:

- В разные стороны! Давайте! – она побежала налево.

Наемники тоже разделились, но в овраг спустился только один…

Анья все больше припадала на правую ногу, замедляя бег. Агата тащила ее за собой из последних сил.

- Давай Анья! – шепот давался с огромным трудом.

- Не могу, я ногу подвернула, - поморщилась Анья, едва не застонав, - беги, спасайся сама. У нас двоих шансов нет.

Вдалеке послышался женский визг – Триссе уже не повезло.

- Все, больше не могу, - Анья упала на колени, не в силах двигаться. Они были скрыты ветвями густого кустарника, но это надолго их бы не спасло. Топот был слышен совсем рядом.

- Демоны! – выдохнула Агата. Повторившийся крик Триссы ударил по нервам хуже топора, - Демоны!

- Беги! – толкнула ее Анья.

- Нет! – Агата присела и сосредоточилась.

- Беги, я сказала! Ты не умеешь этим пользоваться!

- Нет!

Не обращая внимания на тихие всхлипы подруги, Агата вновь сосредоточилась. Вдох-выдох, вдох-выдох, не обращать внимания на шаги…не обращать внимания на крики…

Стая волков неподалеку подняли синхронно головы и направились к ним…

Через пару минут истошные крики двух мужчин всколыхнули тишину леса…

- Попались! – Анья громко взвизгнула, когда Агату за горло ухватила мужская рука, кинув на землю. Анья попыталась пнуть нападавшего, но от мощного удара по лицу отлетела в сторону и, ударившись головой о ствол березы, затихла.

- Не трогай меня! – Агата медленно отползала, не отрывая глаз от мужчины. Высокий, худощавый, с выражением превосходства на лице, он наступал неотвратимо, как хищник на загнанную добычу.

- Нет! Нет! – он схватил ее за ноги и резко потянул на себя, наваливаясь всем телом. От него удушливо несло потом, лошадьми и кислым пивом, вызывая рвотные позывы. Тонкие руки девушки безуспешно колотили по плечам, груди и лицу насильника, но только раздирали в кровь нежную кожу.

- Не дергайся! – он не обращал ни малейшего внимания на ее сопротивление, сдирая лямки сарафана и оголяя плечи, - всегда было интересно, каково это – со жрицей? Вас же наверняка этому учат, как же иначе!

Агата задыхалась от вони и отчаяния, не переставая сопротивляться. Ее не страшила смерть, но лежать голой под руками этого чудовища выше ее сил.

- Ай, сука! – вскрикнул он и отдернул прокушенную ладонь. Размахнулся, собираясь ударить по лицу, а она в этот момент только успела закрыть глаза, молясь о том, чтобы не потерять сознание.

Тело насильника внезапно замерло, а затем грузно завалилось на бок, стекленея взглядом. Агата, распахнув глаза, увидела перед собой Анью с большим булыжником в руках. Девушку трясло, как в лихорадке, но камень из рук она не выпустила.

- Бежим! – на ходу поправляя одежду, они быстро направились туда, где до этого кричала Трисса.

Этот день отпечатался в их памяти до малейшей детали навсегда…

Глава 14

Агата

Воспоминания нахлынули как всегда не вовремя, и сдержать эмоции не получилось. Столько лет прошло, а сердце обливается кровью каждый раз как первый. Я не хотела вспоминать, не хотела помнить, но это было не в моей власти. Вот знала же, что мне лучше молчать, так нет же, разговорилась, разоткровенничалась! И кому от этого стало легче?

Я ускакала далеко вперед, и теперь, попросив Цезаря перейти на бодрый шаг, размышляла о том, что случилось. Злость постепенно утихла, сменившись удивлением, а затем и сожалением от своей вспышки. Не удивлюсь, если теперь Лекс с Адиром, да и Тори заодно, будут считать меня законченной истеричкой. А то и в сумасшедшие запишут, раздумывая остаток пути, как бы потактичнее порекомендовать мне знакомого мозгоправа, а на худой конец просто хорошего лекаря. И сменить работу. И отдохнуть пару месяцев где-нибудь на берегу живописного озера, и чтобы никого вокруг в дне пути.

Я представила себе эту картину и рассмеялась, попутно отметив, что душевное равновесие восстановлено, и можно возвращаться. Вот только осталось придумать, как объяснить им свое поведение. Через пару минут натужных диалогов с собой, я плюнула на эту затею и решила, что многозначительного молчания будет вполне достаточно. Но извиниться все же не помешает, сорвалась я на Лекса совершенно напрасно.

Цезарь всегда прекрасно чувствовал мое настроение, вот и сейчас не подвел – коротко заглянув мне в лицо, фыркнул, развернулся и потрусил назад.

Мои спутники встретили меня молчанием, частично недоуменным, частично – осуждающим. Тори смотрела с таким откровенным сочувствием, что меня слегка передернуло – не нуждалась я в жалости, теперь уже точно нет.

Я подъехала к Лексу вплотную, наткнувшись на чуть приподнятую бровь без проблесков улыбки. Сама знаю, что моя реакция со стороны показалась неадекватной, так что незачем хмуриться, морщины будут. Глубоко вздохнула, собираясь с духом, но отступать я точно не привыкла.

- Агата, я не знаю, что… - голос Лекса оказался настолько неожиданным, что я закашлялась, подавившись вдохом. Ну, вот что за человек такой? Терпел же два часа, а теперь пять секунд не выдержал?!

- Стоп, - я перебила его, выставив ладонь между нами. Он тут же замолчал, а я тихо продолжила,вспоминая заранее заготовленные слова, - я тут…в общем…

Еще один глубокий вдох и более уверенное:

- Прости меня за эту безобразную выходку, Лекс. Я сорвалась на тебя совершенно зря, ты абсолютно не при чем. Просто не сдержалась, и вот результат. Обещаю впредь держать себя в руках.

«И язык за зубами», – добавила мысленно.

Я подняла глаза, ожидая увидеть осуждение, раздражение, да что угодно. Но слова мужчины застали меня врасплох, а на лице не было ничего, кроме тревоги. Тревоги за меня?

- Расскажешь, что произошло? Из-за чего ты так разозлилась? – наши лошади шли бок о бок, отчего мы периодически соприкасались ногами. От каждого прикосновения меня обдавало волной мелкой дрожи, но увеличить расстояние, как ни странно, не хотелось.

Адир, едва я поравнялась с Лексом, нагнал повозку с Тори и теперь усиленно развлекал девушку, что-то рассказывая. Но мимолетные взгляды, которые он на нас периодически кидал, красноречиво указывал на то, что с куда большим удовольствием он послушал бы меня. Но в любом случае я оценила его широкий жест.

- Нет, - я ожесточенно мотнула головой, ужаснувшись самой мысли, что он может обо всем узнать.

- Не доверяешь? – я могла поклясться, что ноты обиды мне не послышались.

- Не настолько, - согласилась я и, подумав, добавила, - но дело не только в этом.

- А в чем еще? – на его лице мелькнула слабая улыбка, правда получилась она немного грустной. А улыбаться ему очень шло…

- Это может быть опасно, - с трудом сформулировала, чтобы не выдать лишней информации.

- Агата, я думал, что этот вопрос мы уже решили, - Лекс даже голос повысил от легкого возмущения, - я даже клятву тебе принес, заметь – магическую. Я и так не трепло, но теперь просто физически не смогу никому ничего о тебе рассказать!

- Нет, нет, я не это имела в виду, - я изумилась его реакции, запоздало поняв, как он воспринял мои слова. Мое недоверие коробило его, но изменить сложившиеся десятилетиями привычки было неимоверно сложно.

- А что? Кроме того, что я для тебя опасен? – мужчина был заметно раздражен, а сузившиеся глаза, не мигая, смотрели на меня, заставляя поежиться.

- Не совсем ты и не для меня, - он явно меня не понял, продолжая гипнотизировать, как змея - полевую мышь, - я живу с этим не один десяток лет, поэтому уже свыклась. Это может быть опасно для тебя.

Его вытянувшаяся физиономия меня даже позабавила, и я не сдержалась, весело хмыкнув. Хорошо, хоть не рассмеялась, тогда уж точно бы выглядела на всю голову ушибленной – то орет, то убегает, то хохочет, как припадочная. Впору чего-нибудь попить для успокоения …каких-нибудь травок…желательно на спирту, для пущего эффекта.

- Для меня? – протянул он недоверчиво, скользнув ладонью по волосам – косички немного растрепались, и я ощутила странное желание переплести их ему самой. Пришлось даже руки сцепить на луке седла, чтобы унять зуд, - ты не понимаешь…Мне нечего бояться, Агата. Поверь, я смогу защититься сам и защитить тебя.

Как же заманчиво это прозвучало, он даже не представлял. Как и я не представляла тот день, когда смогу перестать скрываться, зажив открыто, не оглядываясь на каждый шорох. Но Лекс мог обманываться…я – нет.

- Прости, - я пожала плечами, отвернувшись, - кем бы ты ни был, Лекс, даже тебе такое не под силу.

- Послушай….

- Нет, - я тихо, но твердо оборвала его, получив в ответ укоризненный взгляд, - тебе придется поверить мне на слово. Продолжать этот разговор бессмысленно, уже давно ничего не изменить. Будет лучше, если ты будешь знать как можно меньше, а после возвращения из Призрачных Гор меня никогда не увидишь.

- Лучше для кого? – вот теперь он был зол, по-настоящему, мне даже стало не по себе. Тяжелый мужской гнев сделал воздух между нами плотным и липким, не давая дышать. Темные глаза потемнели до черноты, а губы сжались в тонкую линию, искажая красивые черты. Я с трудом сглотнула, стараясь не отвести взгляда и не позволить усомниться в своих словах.

- Для всех, Лекс. И для тебя, и для меня.

Я чуть дернула поводья, увеличивая расстояние между нами и прекращая этот спор. Слова мужчины были такими манящими, что хотелось довериться и наконец-то переложить все проблемы и ответственность за свою жизнь на кого-то другого. Лекс виделся мне этаким принцем из волшебной сказки, способным перевернуть горы для своей принцессы. Но беда в том, что я не принцесса, а у сказки должен быть счастливый конец. В этой реальности злые силы растопчут мужчину, даже не заметив, их не озаботят вопросы морали или долга. Глупо надеяться, уже увидев однажды, к чему может привести беспечность и желание верить в чудо.

Просто эта сказка не про нас…

День тянулся чертовски медленно. Тракт до Златоры был довольно оживленным, поэтому часто попадались и конные, и пешие, и даже пару обозов обогнать успели. Солнце приятно согревало, стирая воспоминания о морозном утре, но надеяться на то, что следующее пробуждение будет более комфортным, не приходилось.

Настроение в компании было угрюмым, и это мягко сказано. Лекс так и не успокоился, более того, он продолжал злиться. Адир, попытавшись пару раз его разговорить, напоролся на резкие ответы и предпочел держаться около Тори. Теперь оттуда на меня периодически поглядывали две пары глаз. Причем я так и не смогла понять, то ли они обвиняют, то ли сочувствуют, да и, честно говоря, не хотелось.

На душе было муторно. Хоть я всячески и старалась себя убедить, что поступила абсолютно правильно, так же, как и сотни раз до этого, но почему-то именно сейчас все внутри протестовало против такого решения. А что если...?

Мысли помимо воли утекли в запретные размышления, которые, как я не старалась, не могла задавить. В сотый раз хотела помотать головой, но почему-то медлила, позволяя картинкам заслонить унылый пейзаж перед глазами. А если и вправду довериться? Разделить всю боль пережитого, все страхи моего существования, позволить себе вдохнуть глоток такой желанной, но недостижимой жизни? Путешествовать вместе, работая в паре, или осесть под защитой Эргора, или вообще уехать в Кордорру…без всяких запретов и помех разговаривать, узнавать друг друга…возможно, даже стать настоящей семьей…

Меня окатило жаром от мысли, что мы с Лексом…Даже лицо покраснело, пришлось опустить голову, чтобы спутники не заметили этой странной реакции. И самое страшное во всем этом было то, что я по-настоящему этого хотела, хотела попробовать жить по-другому…

Но такое заманчивое «жить долго и счастливо» в очередной раз разбилось именно о «долго». Сколько будет нам отмерено? Тридцать лет, сорок, полвека? А потом? Что будет потом? Внутри резануло так остро, что я чуть было не ахнула от реалистичности ощущений. Потому что это «потом» существовало только для меня…И с пугающей ясностью пришло понимание, что не смогу отпустить. Я не смогу потом жить без него…и умереть не смогу…

В конце меня ждал мой персональный прижизненный ад, без возможности спасения…

Начало смеркаться, когда Адир, доведенный до ручки нашим упорным молчанием и игнорированием друг друга, громко объявил привал и завернул повозку на удобную небольшую поляну в отдалении от дороги. Тори при этом так благодарно посмотрела на него, что мне стало стыдно. Это чувство усилилось в разы, когда после остановки она с максимальной скоростью удалилась за кусты в паре десятков метров от нас.

Я немного побродила по ближайшему лесочку, набирая дров, пока мужчины разожгли костер и поставили варить кашу. Выносить молчание Лекса было тяжело, безумно хотелось вернуть ту близость, которая возникла за это время между нами, но я держалась. Ничего, он перебесится и забудет. Сейчас это будет сделать нетрудно.

Я вернулась к стоянке и, ожидая пока сварится ужин, отсела в десятке метров от костра и принялась выстругивать древки для стрел. Хоть руки займу, раз в голове порядок навести не получается.

Тори подошла минут через пятнадцать. Сев неподвижно рядом, девушка молчала, рассматривая землю под ногами. Я не отрывалась от своего занятия, чувствуя, что в таком взвинченном состоянии могу наговорить гадостей. Но она не выдержала первой – громко вздохнув, привлекая к себе внимание, она тихо промычала, показывая на меня, затем на Лекса, знаками убеждая подойти к нему и помириться.

- Нет, Тори, я не пойду, - покачала я головой.

Вопросительное выражение лица с умоляющими большими глазами заставило ощутить себя сволочью и разозлиться.

- Я сказала правду, а уж злится Лекс или нет, это чисто его проблемы. Не уговаривай меня, Тори, мириться с ним я не пойду. Потому что я с ним и не ссорилась, - получилось резко, но доходчиво. Еще пару раз укоризненно вздохнув, девушка вернулась к костру, где принялась гипнотизировать Лекса. Но он даже разговаривать не стал, схватил наши фляги и ушел к ручью, который мы нашли в сотне метров от поляны.

Я успела погрузиться в свое занятие, вяло размышляя, чем заняться после этого путешествия, когда меня тронули за плечо. Резко подняв голову, я рявкнула:

- А тебе что от меня надо? Если ты с благородной миссией по нашему примирению, то катись отсюда по-хорошему, - бурлящее раздражение требовало выхода, и от неожиданности я не сдержалась.

Лицо Адира, а это именно он склонился надо мной, приобрело озадаченное выражение. Почесав макушку, он весело хмыкнул.

- Я вообще-то спросил, не против ли ты, если я немного сушеных грибов в кашу брошу, но вижу, что не вовремя, - смысл слов дошел не сразу, а когда дошел…в общем, где спирт? Хрен с ними, с травками!

- Извини, - выдавила я сквозь зубы и сдавленно зашипела – из рассеченного пальца закапала кровь. Я прижала его к губам, посасывая ранку, и в очередной раз вздохнула, - не хотела тебе грубить.

- Да я смотрю сегодня вообще не твой день, - усмехнулся он, и я услышала шелест травы, больше почувствовав, чем увидев, как мужское тело село рядом со мной.

- Не начинай, - с легкой угрозой предупредила я, махнув здоровой рукой.

- Да мне-то что, - деланно легкомысленно пожал он плечами, срывая пушистый колосок.

- Ну да, - не поверила я ему, поворачиваясь и глядя на красивый профиль. Адир задумчиво жевал стебель колоса, не смотря на меня, - поэтому ты просто решил составить мне компанию? Соскучился?

- А то как же, - в тон мне подхватил Адир, легко толкая плечом, - смотрю, сидит красивая девушка, в полном одиночестве, скучает. Как тут мимо пройти? Дай, думаю, составлю компанию, авось даже поцелует на ночь глядя, чтобы кошмары не мучали…

Я против воли улыбнулась, пихнув его кулаком в бок. С того момента, как мы с Лексом вернулись из леса после несостоявшегося поцелуя, он перестал заигрывать со мной, словно отрезало. Нет, он по-прежнему шутил и дурачился, но откровенно флиртовать прекратил. Да и я убедилась окончательно, что первое впечатление оказалось ложным. Адир был куда глубже и мудрее, чем хотел казаться, скрывая истинную натуру за маской балагура и дамского угодника, поэтому мое отношение к нему заметно потеплело.

Мы немного помолчали, глядя на восходящую луну. Она поднималась одна, вторая, поменьше, должна была сменить ее около двух часов ночи. И только через два дня, один раз в пять лет, обе луны поднимутся и пройдут весь свой привычный путь по небосклону вместе, под утро ознаменовав красивым сиянием свой закат. Закат Двух Лун…Как же я ненавижу эту ночь…

- Агата, - тихо позвал Адир, повернувшись ко мне.

- Ммм? - откликнулась, переведя на него взгляд. Мужчина был непривычно серьезен, я даже засмотрелась на такое несвойственное ему выражение, делавшее его непохожим на самого себя.

- Поговори с ним, - раздражение вновь подкатило к горлу, вызывая тошноту. А ведь я почти успокоилась!

- Я не знаю, что еще ему сказать! – получилось резковато, а я с силой вогнала нож в землю, пытаясь отвлечься.

- Не злись, - странно, почему-то именно после этих слов безумно хочется кого-нибудь придушить, - я, конечно, не знаю, что между вами произошло, но…мне кажется, что вам просто надо еще раз спокойно поговорить.

- Ты прав, - кивнула я, вставая на ноги и отряхивая штаны, - тебе кажется.

- Агата, подожди! – он начал вставать вслед за мной, не давая просто так уйти.

- Нет, Адир, хватит! – устало перебила я его, даже злиться перестала, - Лекс просто не хочет смириться с реальностью, думая, что в его власти что-то изменить. И я не могу ему в этом помочь.

- Не можешь или не хочешь? – Адир перегородил мне дорогу, не давая пройти.

- Что ты хочешь этим сказать? – я отступила на шаг и сложила руки на груди в защитном жесте. Я и вправду не понимала, для чего этот разговор – менять свое решение не собиралась.

- Послушай…я знаю Лекса не первый год, да что там, не первый десяток лет. И он никогда, повторюсь, никогда не позволял сомневаться в нем. Для друга он сделает все и даже больше, совершив даже невозможное. Поэтому, если есть хоть малейший способ, хоть малюсенькая лазейка, он со всем справится.

- Я ему не друг, - отвернулась. Адир резал по живому, заставляя вновь и вновь сомневаться в своем решении. А так хотелось передумать…

- Верно, не друг, - согласился он, отчего я еле заметно дернулась. Слышать такое было неприятно, - так разве вы хотите быть просто друзьями?

Я промолчала. Он и так понял намного больше, чем мне бы хотелось.

- То то и оно, - Адир развернулся, намереваясь, наконец, отпустить меня и уйти к костру, - так что подумай еще раз, Агата. Готова ли ты отпустить его вот так, даже не попытавшись? Без сожаления?

Он сделал несколько шагов к костру, когда его догнал мой окрик:

- Адир!

- Что? – он обернулся, сверкнув привычной улыбкой.

- А как вы познакомились? – не знаю почему, но мне необходимо было это знать. Словно что-то важное было в этом событии.

- Хм, - Адир вернулся на пару шагов и окинул меня задумчивым взглядом, - это очень познавательная история была…

Я молчала, не торопя, а он раздумывал, то ли с чего начать, то ли нужно ли это мне вообще знать.

- Это случилось в тот год, когда мать сбежала от отца. Я тогда был неуклюжим подростком с весьма мерзким характером, благодаря наследственности и отцовскому воспитанию в виде подзатыльников и ругани. Мать не выдержала издевательств, перебравшись в одно из селений, ближе к границе, а я, несмотря на свой нрав, не смог бросить ее одну. Уже тогда я вел довольно разгульный образ жизни - пил все, что могли предложить, считал женщин ниже себя, развлекаясь с согласными и меняя их так часто, что не запоминал имен, а уж разжиться деньгами за счет более слабых вообще считал само собой разумеющимся. Муки совести, как и благородство, были мне не знакомы. В отцовском селении все знали меня, боялись отца, поэтому ни разу отпора я не получал, не считая нескольких мелких стычек, в результате которых сломал пару носов и рук. На этом желающие закончились, и я наглел все больше. На новом месте даже не подумал измениться, найдя соответствующую компанию. А когда, собираясь ограбить очередного худого паренька, направляющегося на местный рынок, напоролся на твердый отказ, то только расхохотался, предвкушая очередное развлечение.

- Это был Лекс?

- Да, он. До сих пор помню его взгляд – твердый, серьезный и какой-то взрослый, что ли. Он смотрел на меня, как на несмышленого щенка, который кусает руку во время игры, не понимая, что так делать нельзя. Я помню, что это меня и разозлило больше всего. Он совершенно не боялся, хотя со мной было еще двое друзей, хоть и гномов, но довольно крепких.

- У него получилось достучаться до твоей совести, заставив изменить планы?

Мы снова с Адиром сели на траву, вытянув ноги. А я даже забыла о плохом настроении, настолько меня увлек рассказ.

- Можно и так сказать, - мой собеседник весело хмыкнул, обнажив в улыбке белоснежные нижние клыки, которые совершенно его не портили, - когда я решил забрать деньги силой, он за полминуты разделал меня, как новичка, оставив лежать на дороге, поскуливая от боли.

- А друзья? – мне все же не верилось, что Лекс одолел сразу троих. Все-таки он был обычным подростком, а не суперменом.

«Супермен? Кто это?» - мелькнула мысль и тут же пропала, вытесненная любопытством и ожиданием продолжения истории.

- Друзья? – Адир расхохотался, глянув на меня с неприкрытым весельем в глазах, - да эти уроды сбежали еще до того, как меня уложили на лопатки. Тогда я понял, что собутыльники и друзья это разные понятия. И из первого редко получаются вторые.

Я улыбнулась в ответ, обдумывая и мысленно соглашаясь с его словами.

- И с тех пор ты одумался и стал примерным? – я тоже прониклась весельем, подначивая мужчину.

- Неееет, - хитро протянул он, - я ведь потомок орка! Я не мог так просто сдаться!

Мы синхронно расхохотались, удостоившись удивленного взгляда Тори, по-прежнему сидящей у костра. Девушка чуть улыбнулась нам, но подойти не решилась, а я тем временем нетерпеливо заерзала, требуя продолжения.

- Я немного оклемался, зверея от подколок так называемых «друзей» и вопросительных взглядов матери, впервые лицезревшей меня с синяками на теле и лице, и решил повторить нашу встречу. С собой взял наиболее «проверенных» с моей точки зрения товарищей в количестве пяти человек, и подкараулил Лекса, когда он возвращался от знахаря.

- Ииии? – не выдержала я его молчания, в очередной раз заерзав. И, наткнувшись на озорной взгляд, поняла – нарочно! Адир нарочно замолкает, заставляя меня мучиться от неудовлетворенного любопытства, получая извращенное удовольствие! Гад! Припомню я ему еще это…

- И он начистил мне рожу еще раз, - в груди растекалась такая гордость за Лекса, будто лично тренировала его с рождения, - в этот раз он со мной не церемонился, выбив пару зубов и вывихнув плечо.

- А друзья опять сбежали? – ничего другого я от них не ожидала, честно говоря.

- Почти…Трое последовали примеру гномов сразу же, а двоим Лекс отсыпал по паре ударов, после чего решимость их испарилась, и они оставили нас разбираться вдвоем.

- Я думала, что после такого рождается кровная вражда и ненависть, - задумчиво протянула, представляя всю эту картину.

- Наверное, но я, залечив ссадины и синяки, и восстановив недостающие зубы, проникся к нему настоящим уважением. Долго ходил кругами, не зная, что сказать после всего, но Лекс и тут меня удивил. В какой-то момент просто подошел ко мне и предложил выпить. Начало крепкой дружбе было положено…

Адир замолчал, задумавшись. Хорошая история…честная и по-своему теплая. Именно таким я и представляла Лекса – благородным, уверенным, способным не только дать отпор, но и простить обидчика, дав ему шанс исправиться. В груди защемило от тоски – Адир прав, такого человека встретить непросто. А уж отпустить без сожаления…Вновь захлестнули сомнения, заставив нервно закусить нижнюю губу.

- Всем, что у меня сейчас есть, да и тем, кем стал, я обязан именно ему. И я вижу, как он на тебя смотрит – это не игра и не мимолетный интерес, это нечто большее. И я очень не хочу, чтобы мой друг страдал.

Теперь Адир встал первым и протянул мне руку, помогая подняться. Затем взял руками за плечи и заглянул в глаза, мягко пытаясь убедить:

- Просто поговори с ним, Агата. Спокойно и открыто. Ты можешь ему доверять, поверь мне. Попробуй ему все объяснить, а потом уже принимай окончательное решение. Но если есть хоть один шанс…

Он не договорил. Замолчал, продолжая глядеть на меня, потом медленно разжал пальцы и решительно зашагал к костру. А я осталась. Один на один со своими мыслями, сомнениями, чувствами. В попытке здесь и сейчас решить, стоя на развилке, куда двигаться дальше. И главное, с кем.

Через полчаса я решительно встала и направилась к ручью.

Глава 15

Агата

Лекс сидел на корточках ко мне спиной и умывался водой из довольно широкого ручья с чистой, но холодной до ломоты в зубах водой. Я умела ходить бесшумно, делала это даже не задумываясь, поэтому мужчина моих шагов не слышал, продолжая плескать водой себе на спину и плечи. Остановилась в паре десятков шагов, не в силах оторваться от этого зрелища – по обнаженной спине мелкими струйками стекала вода, а мышцы мощными жгутами перекатывались под кожей в ответ на малейшее движение. Мокрые пряди в беспорядке облепили шею, свесившись частично на грудь, а я с трудом сглотнула сухим горлом, больше всего в этот момент желая увидеть Лекса спереди.

- Нравится?

- Что? – вопрос застал меня врасплох, так что смысл слов дошел до меня не сразу.

- Я спросил, нравится ли тебе то, что ты видишь, - вкрадчиво повторил он, упорно не оборачиваясь.

- Как ты узнал, что тут кто-то есть? Как ты понял, что это я? – во мне говорили крайнее удивление и, что уж тут скрывать, уязвленное самолюбие. Я была уверена, что маскировка мне удается безупречно.

- Почувствовал, - чуть пожал он плечами, на которых поблескивали капли в ярком лунном свете, окутывая мужчину каким-то потусторонним сиянием. Он вынул пробку и погрузил фляжку в воду, не отрывая взгляда от тихо журчащей воды, а я несмело подошла к нему практически вплотную, все больше сомневаясь в необходимости этого разговора. Потому что Лекс всем видом показывал, что меня видеть не хочет. Молчание затягивалось.

- Зачем ты пришла? Уж явно не за тем, чтобы полюбоваться на меня? – в его голосе не было теплоты, лишь злая ирония, стегнувшая не хуже плети.

Я молчала, не зная теперь, как начать разговор. Спокойно поговорить и все объяснить, как предложил Адир, явно не получится.

- Или этим непрошеным доброжелателям удалось с тобой то, что не получилось со мной? Я угадал, Агата? – он встал и повернулся ко мне лицом, а я едва сдержалась, чтобы не сделать шаг назад. Таким я Лекса еще не видела – передо мной стоял хищник, собранный и беспощадный, готовый в любую секунду напасть. Черты лица заострились, а сузившиеся глаза внимательно ощупывали меня, будто выискивая слабые места.

- Тогда предупреждаю сразу, это не имеет смысла, - продолжил он и с легким хлопком вогнал крышку фляжки на место, - ты зря пришла.

Он отвел взгляд и отвернулся, будто выпустив из своего плена, давая последний шанс сбежать. Но я никогда не сбегала раньше. Не собиралась делать этого и теперь…

- Не злись, Лекс, - он замер, когда мои тихие слова заглушили шепот ночного леса. Замер всего лишь на секунду, чтобы затем продолжить свое прервавшееся движение.

- Я сказал, уходи, - следующая фляжку погрузилась в воду, наполняясь живительной влагой, - этот разговор ничем хорошим не закончится. Давай не будем делать хуже, чем есть.

Вот честно, я бы ушла. Ушла, не оглядываясь, оставив его самого справляться с тем, что все выходит не так, как ему хочется, не желая потакать его эгоизму. Если бы не ноты горечи, прорезавшиеся сквозь злые слова.

- Нет... – и уже громче, - нет! Я не уйду, пока мы все не выясним, и ты не успокоишься.

Я легко коснулась ладонью его плеча, тут же отдернув руку в ответ на мгновенно напрягшиеся мышцы. Он намеренно отгораживался от меня, стараясь не смотреть, не касаться, ни приближаться. Что ж, не мне в том его винить.

- Что ты хочешь от меня?- злости уже не было, только усталая обреченность, заставившая сжаться мое сердце, а затем застучать быстрее, - ты добилась того, чего хотела, ведь так? Я к тебе не подхожу, не навязываюсь. После Храма я поеду в одну сторону, ты в другую…Так что ты еще от меня хочешь?

Лекс отшвырнул фляжку и выпрямился, прожигая меня взглядом. В последние слова вернулась вся злость и обида, терзавшие его весь день. Я с трудом удержалась, чтобы не отступить, заставляя себя смотреть мужчине в глаза.

- Я думала, что мы договорились…я же тебе все объяснила… - слова давались с трудом, не складываясь в убедительный фразы, а из головы вылетела вся заготовленная заранее речь, где я просто и легко доказываю Лексу, что у нас нет общего будущего, а он со мной соглашается.

- Мы? Объяснила? – буквально выплюнул мужчина мне под ноги, издевательски расхохотавшись, - разве там были мы? По-моему это ты все решила за нас, наплевав на мое мнение. Это ТЫ решила сбежать, даже не попытавшись дать мне шанс, дать НАМ шанс!

Он практически кричал, а слова острыми иглами проникали под кожу, причиняя самую настоящую боль. Потому что это была правда.

- И что ты называешь объяснениями? Лично я их не увидел, кроме фразы, что так будет лучше. А что такое лучше? Одиноко слоняться по стране и зарабатывать никому не нужные деньги, которые ты все равно никуда не тратишь? Не доверять никому, кроме своего коня? Да ты даже разговаривать разучилась в своей лучшей жизни! Извини, но я вообще не понимаю, за каким демоном тебе такая дерьмовая жизнь?

Я широко распахнутыми глазами глядела на разъяренного Лекса, впервые ощутив страх рядом с ним. И, не выдержав, начала тихо отступать, подсознательно пытаясь уползти, исчезнуть, забиться в угол, лишь бы не видеть его таким. Не слышать то, что он так легко раскрыл во мне.

- Ты настолько погрузилась в свои тайны и секреты, что уже упиваешься ими, создав непробиваемую броню между собой и миром! Не допуская никого в святая святых, и с садистским удовольствием утопая в своей жалости к самой себе!

Я медленно пятилась назад, пока не уткнулась спиной в ствол высокой березы, ощутимо ударившись лопатками. Лекс нависал надо мной взбешенным медведем, уперев руки в шершавый ствол по бокам от меня, не давая возможности вывернуться и уйти. Но страх, вопреки сгущавшемуся между нами напряжению, постепенно уходил, уступая место сначала возмущению, а затем раздражению и злости, грозя взрывом накопившихся за десятки лет эмоций.

- И знаешь что? Они не согреют тебя ночами и не поддержат, когда тебе это будет нужно. Но если ты хочешь именно так потратить отмерянное тебе время, то это твой выбор. Кто я такой, чтобы тебе мешать? – Лекс медленно приблизился к моему лицу и шумно выдохнул, произнося последние слова практически спокойно, - но не проси меня спокойно принять такой твой выбор. Не проси! Я не могу видеть, как ты хоронишь себя заживо, даже не начав жить…

Последние слова он практически прошептал, сжимая кулаки и переворачивая все мое нутро своей близостью. Подчиняя, даже не прикоснувшись…Настаивая и не давая права выбора…

А в следующее мгновение его руки сомкнулись стальным обручем на моей талии, а Лекс впился в мои губы жестким поцелуем...

Ощущения, охватившие меня, были на грани. Обида, возмущение, злость, раздражение, желание, надежда, тоска – все смешалось в неописуемый коктейль, заставляя вцепиться в мужские плечи, оставляя следы от ногтей. Мне не хватало воздуха, но оторваться было выше моих сил. Я никогда и никого так не целовала – до вымоленного вздоха, до опухших губ, до мучительного стона, идущего будто из самой души. Все вокруг потеряло смысл, кроме его рук, сжимающих меня так, будто боялись потерять, и губ, выпивающих до дна, до самых глубоких уголков. И правда, кому нужны эти тайны, если их можно разделить на двоих?

Но смутная мысль, мелькнувшая на грани уплывающей реальности, заставила меня прийти в себя, сначала замерев, а затем и оттолкнув мужчину, переместив ладони с плеч на его грудь. Лекс отступил буквально на пару шагов и теперь недоуменно глядел на меня, шумно дыша. В глазах плескалось неприкрытое желание, будто это не он бросал мне в лицо едкие слова несколько минут назад.

- Знаешь, Лекс, хорошо требовать от других то, чего не хочешь дать сам, - голос звучал хрипло, выдавая частыми вдохами, насколько неравнодушной оставил меня его порыв, - ты ловко умеешь играть словами, уходя от неудобных вопросов. В умении окружить себя тайнами и не рассказывать практически ничего о себе, создавая иллюзию бурного общения, ты недалеко ушел от меня.

Я вновь отступаю, но на этот раз он дает мне сделать этот шаг, давая расстоянию между нами, хоть и такому незначительному, вернуть ясность мысли.

- Да, ты права, Агата, у меня тоже немало тайн, - он медленно кивнул, а затем медленно взял меня за левую руку, поглаживая большим пальцем запястье, - но я, по крайней мере,искренне верю, что найду человека, которому смогу довериться. Который примет меня таким, какой я есть.

Он потянул меня за руку к себе, и погладил двумя пальцами по щеке, тихо добавив:

- Весь вопрос в том, готова ли ты принять меня и довериться сама…

На этот раз поцелуй получился не в пример предыдущему нежным и неторопливым. Он не прижимал меня, не пытался подчинить, давая возможность отстраниться в любой момент, но делая его многократно слаще и желаннее. Я с удовольствием принимала эту нехитрую ласку, даря нежность в ответ. Наверное, именно этого мне и не хватало, чтобы захотеть изменить свою жизнь. Я ощущала, будто вынырнула из многолетнего сна, немыслимым образом оживая в его руках.

На этот раз отстранился первым Лекс, с немым вопросом и надеждой заглядывая в мое лицо. Но мне надо было подумать, осмыслить все сказанное и случившееся, чтобы на этот раз недосказанности не встали между нами. Я еще раз заглянула ему в глаза, а затем медленно повернулась, собираясь уйти.

Но Лекс задержал мою руку в своей, заставив обернуться.

- Агата, - слова звучали тихо, но проникали глубже, чем хотелось, - обещай, что ты еще раз подумаешь. Хорошо подумаешь. И на этот раз, я обещаю, что приму любое твое решение, каким бы оно не было.

Я медленно кивнула. Вернулась к костру, оставив с ним надежду, а себе право отказаться. Вот только теперь, узнав, насколько я могу быть живой с ним, отступить было невозможно. Адир с Тори молча посматривали на меня, не досаждая вопросами, но и не сумев подавить довольные улыбки. Я пыталась хмуриться, но мне никто не поверил.

Лекс вернулся через полчаса, старательно делая вид, что ничего не произошло. Но наши взгляды, то и дело пересекавшиеся и не желающие расходиться, выдавали нас с головой.

Я дежурила первой, поэтому смогла в свое удовольствие насладиться вереницей бессвязных мыслей, мышами снующих в голове и упорно не желающих приводиться в порядок. Мысли сменялись образами полуголого Лекса в каплях воды, а затем воспоминаниями о наших поцелуях, заставляя краснеть и улыбаться.

Когда Лекс сменил меня, уснуть я так и не смогла, вновь и вновь прокручивая случившееся и с трудом заставляя себя держать глаза закрытыми, чтобы не подглядывать за сидящим у костра мужчиной. Сомнения сменялись голосом разума, затем чувственными волнами, затем предвкушением, от чего я ерзала на лежанке, не в силах найти удобное положение и уснуть.

И только под утро, когда Адир занял свое место, подбрасывая ветки в затухающий костер, я услышала приближающиеся шаги. Сделав вид, что крепко сплю, я с удовольствием ощутила прижавшееся сзади мужское тело, вдохнула такой знакомый запах и мгновенно провалилась в сон.

Глава 16

Агата

Златора встретила нас обычным городским шумом – криками людей, цоканьем лошадиных копыт по мощеному тротуару, хлопаньем дверей и ворот, лаем собак и скрежетом металла о металл, доносившемуся из большой кузницы.

Но шум был не такой уж большой проблемой, я уже успела забыть, почему не люблю города и стараюсь не заезжать в них, по крайней мере в такие крупные. Не просто вонь, а удушающий смрад окутывал плотным облаком всех и каждого, стоило едва переступить границу городских ворот. Плоды жизнедеятельности домашних животных на тротуаре, нечистоты, сливаемые из окон домов в канавы, выдолбленные по краям мостовой, да и обычный мусор, щедрыми кучами лежащий около стен, создавали неописуемое впечатление.

Первые полчаса мы ехали молча, стараясь не вдыхать через нос, да и вообще не дышать чаще жизненно необходимого. Я мучительно боролась с тошнотой, благодаря небо за то, что мы не стали обедать, договорившись поесть в трактире. Рядом кривилась Тори, отливая нежным зеленоватым оттенком лица. Даже недолгий заезд в город на поверку оказался тем еще испытанием.

Мы все же сошлись на том, что не стоит задерживаться здесь, решив продолжить путь, и к наступлению темноты надеялись подъехать к границе Призрачных Гор. До Заката Двух Лун оставалась еще одна ночь.

На главной площади Златоры мы разделились – я направилась в лавку местного травника, по совместительству знахаря, Адир к кузнецу – ему давно требовалось подточить меч с секирой, а Лекс с Тори решили подождать нас в корчме неподалеку, пообещав, что к нашему возвращению обед будет уже ждать на столе.

Поплутав с полчаса по узким загаженным улочкам, я, наконец-то, увидела небольшую табличку с намалеванной на ней картиной, изображавшей счастливого пациента, пьющего волшебно-оздоровительное снадобье. По крайней мере, так ее описывали те немногочисленные прохожие, к которым я обращалась в поисках искомого заведения. На самом деле пациент напоминал не первой свежести упыря, а зелье в руках – кусок несчастной, недоеденной жертвы. Но, похоже, на популярность лавки это влияло только в лучшую сторону. Или народ сбрендил от повсеместной вони и решил массово самоубиться через прижизненное пожертвование всех органов некроманту-натуралисту в лице знахаря.

Я спешилась и, по привычке оглянувшись по сторонам, зашла. В помещении было тихо, сумрачно и прохладно, пахло сеном и настойками, а все стены и даже потолок были увешаны пучками свежих и сушеных трав и цветов. В небольшом шкафу, приткнувшимся у дальней стены, я увидела баночки с сушеными насекомыми, порошками, органами мелких животных и не только. Этот магазинчик меня привлекал всегда большим ассортиментом и абсолютным отсутствием любопытства у владельца. Весьма ценное качество для такого заведения.

- Добрый день! Вам помочь? – сухопарый и высокий мужчина с длинными светлыми волосами, спускающимися ниже лопаток и собранными в небрежный хвост, бесшумно вынырнул откуда-то сбоку, заставив меня слегка вздрогнуть.

Умные проницательные глаза противоречили довольно молодому виду, а чуть заостренные уши выдавали дальнее родство с эльфами, которые, как известно, были непревзойденными знатоками флоры и фауны, а также неплохими оракулами. Мы знали друг друга уже больше тридцати лет, успев стать хорошими знакомыми, если не сказать друзьями.

- Привет, Лорен, - я улыбнулась, не скрывая радости от встречи. И даже не удивилась, когда он подошел и обнял меня, на мгновение прижав к себе и тут же отпустив.

- Рад лицезреть тебя в добром здравии, Агата. Давненько тебя не видел, даже соскучился, - он мне подмигнул, блеснув хитрой улыбкой. Лорен был неисправим, бессовестно пользуясь своим эльфийским обаянием, не оставляющим равнодушным ни одно женское сердце, - уже было подумал, что наконец-то объявился тот счастливчик, который покорил нашу неприступную наемницу.

- Да ну тебя, - отмахнулась я от него, рассмеявшись, - сколько меня не было? Чуть больше полугода? Бывало и дольше.

- Полтора, - хмыкнул Лорен, наклонив голову на бок.

- Чего полтора? – рассеянно переспросила я, разглядывая разноцветный пучок зелени над собой.

- Полтора года назад ты в предыдущий раз переступила порог моей лавки, - пояснил остроухий, - но что-то раньше я не помню, чтобы ты жаловалась на память.

- Верно, - я чуть нахмурилась, вспоминая. Действительно, около полутора лет прошло, как я в последний раз была в Златоре. Странно, раньше время летело медленнее.

- От себя не убежишь, как бы быстро ты не передвигала ногами, - вздохнул друг, растеряв всю веселость с лица, - может пора притормозить и оглянуться?

- С каких пор ты заделался философом? – я приподняла одну бровь, уставившись внимательным взглядом в симпатичное мужское лицо. Лорен редко что-то говорил просто так, за много лет я успела его узнать. Пару раз он меня уже предупреждал о весьма неблагоприятным событиях, позволяя сохранить шкуру целой.

- Что-то грядет Агата, - отозвался он, дернув плечом, - нас ждут большие перемены.

- К лучшему или как обычно? – деланно равнодушно откликнулась я, внутри сжавшись от непонятной тревоги.

- Смотря для кого, - подумав, ответил Лорен и добавил, - не беги от судьбы Агата. Она уже сделала следующий ход и неотвратимо настигает тебя. Времени осталось совсем мало. Исполни свое предназначение, но не упусти данное тебе свыше.

- Что? – я это практически прошептала, чувствуя, как кровь отлила от лица, а руки стали ледяными. Глаза Лорена были подернуты белесой дымкой, выдавая глубокий транс. Предсказание. Пророчество специально для меня, демоны его подери!

- Агата? – друг отмер и с тревогой посмотрел на меня, - ты какая-то бледная. Опять пару суток не спала? Может тебе тонизирующего настоя заварить?

- Да, пожалуй, - я все еще не могла прийти в себя, безуспешно стиснув трясущиеся руки. Мысли метались перепуганными рыбешками, не позволяя трезво мыслить. Краем сознания я отметила, что меня усадили на стул, не позволяя упасть.

Горячая чашка, насильно втиснутая в ладони и обжегшая кожу, вывела меня из ступора. Но сейчас даже эта боль воспринималась за благо, заставляя вернуться к реальности.

- Выпей, полегчает, - Лорен капнул в чашку несколько капель из фляжки на поясе, - это самогон, не переживай, сам гнал. Ядреный, то, что надо сейчас.

Я сделала несколько глотков, чувствуя, как по телу разливается долгожданное тепло. Дышать стало легче, и я начала медленно успокаиваться. Подумаешь, предсказание! Даже все живы в конце останутся...вроде…

- Я что-то тебе сказал, да? – он не помнил эти моменты, я это уже знала. Но сейчас не созналась бы даже под угрозой колесования, - поэтому на тебе сейчас лица нет? Ведь не напоминание о твоем долгом отсутствии тебя так впечатлило?

- Нет, Лорен, вовсе нет, - попробовала я улыбнуться. Вроде, даже получилось, - ты здесь не при чем. Просто третьи сутки не сплю, организм требует свое. Ты же знаешь мою беспечность.

Он хмурился и не верил мне, я видела. Но мне нужно было время, чтобы переварить прозвучавшие из его уст слова. Обсуждать их сейчас я была совершенно не готова. Но от дальнейших расспросов меня спасло то, чего я точно никак не ожидала.

- Ох, пойду я, пожалуй, в подсобку, - внезапно сказал Лорен, поднимаясь и бросив взгляд за мое плечо, - мне там только что заказ привезли, надо срочно разобрать.

Я была удивлена настолько, что не смогла выдавить из себя ни слова, молча наблюдая за действиями остроухого.

- Ну, бывай, наемница. Рад был тебя увидеть, заходи почаще, не пропадай, - Лорен подмигнул и быстро покинул помещение. А у меня мелькнула смутная догадка. Вот уж действительно, как несколько слов могут выбить из колеи, заставив растерять всю осторожность. Я почувствовала чужое присутствие едва ли не раньше, чем Лорен покинул комнату, но даже не шелохнулась. Только губы чуть расползлись в едва сдерживаемой улыбке.

- Ну, привет, подруга, - раздалось тихое за спиной. Я медленно обернулась, ощущая, как все переживания и тяготы последних дней отступают, растворяясь в искренней радости от встречи.

- Анья! – я с удовольствием прижимаюсь к хрупкой черноволосой девушке в неприметном сером одеянии, крепко обнимая, - как же я рада тебя видеть!

- Неужели? – ворчливо удивляется красавица с большими выразительными карими глазами и курносым аккуратным носиком, - а так и не скажешь. Я скоро забуду, как ты выглядишь. Может портрет твой сразу заказать, чтобы уж наверняка?

- Язва, - благодушно откликаюсь, вдыхая знакомый запах сирени. Как же мне ее не хватало! Но подруга предпочитала большую часть времени жить в Драконьей Пади, а я там задыхалась. Поэтому приходилось терпеть разлуку, вопреки своим желаниям. Но, как известно, невозможно получить все и сразу, ничем не пожертвовав взамен.

- Ну и что это за такое важное дело, из-за которого ты впервые за столько лет собралась нарушить очередность, по доброй воле ломанувшись в Храм? И по доброй ли? – Анья нахмурилась, вглядываясь в мое лицо.

Я вкратце поведала ей историю моего приключения, с веселой ухмылкой наблюдая постепенно вытягивающееся от удивления лицо девушки и взлетевшие под купол неба брови.

- То есть просто из-за незнакомой деревенской девки и придурковатого наемника-оптимиста ты решила рвануть туда, куда тебя обычно приходится волочь чуть ли не на веревке?

Я предвидела такую реакцию, поэтому и отослала сообщение – надеялась, что Анья с чистой совестью останется в Пади, и мы не увидимся, а я выиграю время для правдоподобного вранья. Поэтому теперь напряженно подыскивала слова, чтобы максимально понятно обрисовать ситуацию, не раскрывая излишних подробностей. Если она узнает про наше непростое общение с Лексом, мне не избежать допроса с пристрастием. А пока вопросов у меня самой было больше, чем ответов.

- Так получилось, - пожала я плечами и отвернулась, отбирая нужные травки из предлагаемого ассортимента лавки. Но Анья знала меня, как облупленную, поэтому этот жест ее ничуть не сбил с мысли.

- Ну ну, - скептически протянула она, сверля взглядом мою спину. Я стойко держалась, но следующие слова заставили меня вздрогнуть и резко обернуться.

- Знаешь, в этот раз желающих, кроме вас, насладиться красотой Призрачных Гор, нет, поэтому я, пожалуй, составлю вам компанию.

- Что? – хитрый взгляд с усмешкой на красивых губах яснее ясного говорил, что так просто мне не отделаться, - зачем? Я прекрасно справлюсь!

- Вдвоем веселее, - улыбка Аньи стала шире, - или боишься, что уведу этого, как его звать-то… Лекса?

- Не боюсь, - буркнула отворачиваясь и поспешно добавила, - мне вообще все равно.

- Да? - мне откровенно не верили и веселились, глядя на мои попытки вывернуться, - тогда ты же не откажешься от моей компании?

- Как хочешь, - я выложила все травки на прилавок, едва не перевернув бутыль с зельем от вшей, - если тебе заняться больше нечем…

- Я совершенно свободна, - закивала подруга, а я только вздохнула, смиряясь. Но внезапная догадка тут же пронзила меня, - а как же Арес? Вы же вроде…

Я еще не договорила, как глаза Аньи потухли, а сама девушка отвела глаза, внезапно заинтересовавшись пучками полыни на противоположной стене.

- Он ушел три недели назад, - ее голос звучал глухо. Еще болела душа, значит. Сколько ж будут продолжаться эти мучения?

- Из-за чего? Вы были такой прекрасной парой! Я думала, что на этот раз…

- Что на этот раз, Агата? – подруга перебила меня, сжав кулаки, - что изменилось? Да, мы были вместе пять лет, но ты же понимаешь, к чему все идет каждый раз! И самое паршивое, что снова и снова я до последнего надеюсь на чудо, и верю, как полная дура!

Я с жалостью смотрела на подрагивающие плечи Аньи и не говорила ни слова. Да и что сказать? Все уже было озвучено не раз до этого. В отличие от меня, подруга не сторонилась отношений, предпочитая, в основном, мимолетные интрижки. Но ей всегда хотелось семью, надежный тыл, свой дом. И Арес стал третьей попыткой это все осуществить. Первый, Курт, правая рука Эргора, продержался почти десять лет. Второй, Сарус, немного меньше, около семи. И вот теперь…

- И что стало причиной? – я знала, но все же надеялась, что на этот раз она была другой. Лучше бы изменил, честное слово!

- А как ты думаешь? – горько открикнулась Анья, растирая в пальцах сухую траву в пыль, - он хочет продолжение рода, наследника. Говорит, что любит, но и так, как есть уже не может. Впрочем, если я соглашусь, что у него будет вторая семья…

Я громко фыркнула, выражая свое мнение на это гадкое предложение. Не понимаю, как можно вообще такое предложить любимой девушке. Значит, не любимой… Грустные глаза подруги говорили о том, что ее эта мысль тоже посетила, и выводы были неутешительные.

- Ничего, он просто не тот самый, - я погладила ее плечи, нарвавшись на тяжелый вздох. Подруга уткнулась лбом в мое плечо, принимая утешение.

- Да есть ли он, тот самый, - шмыгнула носом, но голос уже был ровный.

- Есть, - улыбнулась я, - как же без него. Вон, посмотри на Триссу. Полвека уже почти вместе…

Тут мы обе вздохнули, только на этот раз с легкой завистью и безмерной радостью за подругу. Трисса была замужем за Эргором. Они поженились через три месяца после того, как мы оказались, потерянные и потрепанные, в Драконьей Пади, нарвавшись на его людей. И до сих пор жили душа в душу, не теряя искры любви в глазах, вселяя веру в то, что и у нас все может быть хорошо. Триссе повезло, Эргор, как оборотень, тоже имел в запасе минимум еще сотню лет жизни. Вот только детей у них тоже не было…Видимо, наша затянувшаяся жизнь имела свои последствия.

- Ладно, хватит раскисать! – Анья встряхнулась кошкой и с предвкушением посмотрела на меня, - пошли знакомиться с твоими попутчиками. Посмотрим, ради кого ты решилась так огорчить Эргора.

- Сильно огорчился? – внутри кольнула раскаяние, но я была уверена – он поймет и не осудит. Оставив деньги за травы и снадобья на прилавке, мы вышли на улицу.

- Да как сказать. Помнишь, как ты сбежала от слежки, предварительно распугав лошадей и скрутив следопыта?

Я рассмеялась, вспоминая. В тот раз Эргор орал, что запрет меня в погребе на месяц, посадив на хлеб и воду, когда его невезучим шпионам пришлось пешком через полстраны добираться в Падь. Он тогда почти выслал спасательную команду, перенервничав.

- Он решил, что тебя вынудили сделать это, - без улыбки уже произнесла подруга, серьезно глянув из-под челки, - он и вправду переживает. Как всегда, ты же знаешь.

- Знаю, - кивнула и добавила, - я напишу ему еще раз. Не хочу, чтобы он нервничал. Как и Трисса.

И, отвязав коня Аньи, мы направились в трактир, где нас ждали мои спутники. Путешествие становилось все интереснее.

Глава 17

Лекс

Честно признаться, когда услышал от Агаты, что наши пути должны разойтись, я сначала похолодел, а затем невероятно разозлился. Чего она боится? Кого она боится?!! Я знал о ней сейчас едва ли больше, чем при первой встрече, а теперь ответов на свои вопросы мне не получить и подавно.

Ясно обозначив свою позицию по поводу нашего сближения, она весь день старалась избегать меня. Лишь изредка я ловил на себе ее взгляд и зверел еще больше. Защитница, мать ее! Мало того, что сама бегает всю жизнь неизвестно от чего, так еще и меня собралась защищать! Нет, это даже в голове не укладывается!

Больше всего меня в этом всем злило то, что она даже шанса мне не дала, даже не сочла нужным пояснить, почему она все решила за нас двоих. Я же видел, что тоже ей небезразличен, что ее тянет ко мне не меньше, чем меня к ней. Но вот это ее решение просто разбежаться имело эффект огревшего молота по затылку. А уж благородный порыв обезопасить меня непонятно от чего, сделав из себя мученицу, вообще сорвал все барьеры.

Выносить сочувствующие взгляды Адира и Тори было за гранью моего терпения, даже нагрубил другу сгоряча. Чувствуя, что еще немного и поругаюсь со всеми, я сбежал к ручью. Сидя на корточках и поливая себя ледяной водой, я больше всего хотел, чтобы иглы холода, впивавшиеся в кожу, остудили бурлящие эмоции. Но стоило вспомнить наш разговор, как все возвращалось вновь. А уж когда заметил стоящую рядом виновницу моего душевного раздрая…

Я сорвался, по-настоящему сорвался. Хотелось схватить ее за плечи, сжать до боли, до хрустнувших под ладонями костей, и встряхнуть несколько раз, чтобы она поняла, как мне плохо. Хотелось кричать так громко, чтобы она услышала, чтобы поняла меня и прислушалась к доводам.

Впрочем, я так и сделал, а загнав ее в угол и увидев расширившиеся глаза, впился в ее губы с единственным желанием – наказать. И у меня почти получилось. Только наказал я не ее, а себя. Потому что теперь я точно не собирался исчезать из ее жизни, что бы она там мне не говорила.

Пока дежурил, хотел обдумать все, что произошло и определиться, как вести себя с ней дальше. Надо было решить, куда держать путь после того, как покинем Призрачные Горы, что делать с Тори, возвращаться в Кордорру или задержаться в Семигорье. Но на деле получилось только глядеть бездумно на пляшущие в ночи язычки пламени костра и блаженно улыбаться. Я все еще чувствовал вкус ее губ на своих губах, а ладони помнили изгибы ее тела. Мысли были только о том, чтобы повторить тот последний поцелуй, хотя и первый тоже был за гранью ощущений. А представляя, как девушка изгибается и стонет подо мной, я нервно ерзал, стараясь унять реакцию неудовлетворенного тела.

- Помирились? – едва заметно ухмыльнулся Адир, собираясь сменить меня на посту и потягиваясь, чтобы окончательно проснуться.

- Мы и не ссорились, - мое довольное лицо говорило само за себя.

- Ага, поэтому ты и был злее голодного оборотня, которому на хвост наступили, - хмыкнул друг, садясь рядом.

- Обычное недопонимание, - я уже не злился, поэтому подколки друга воспринимал со спокойствием удава, - нужно было просто спокойно поговорить.

- И как? Мальчишник уже планировать? – Адир хохотнул, толкнув меня плечом.

- Придурок, - беззлобно откликнулся я, вставая и собираясь идти спать. Не удержавшись, в тысячный раз кинул взгляд на Агату. Девушка спала беспокойно, постоянно ворочаясь с боку на бок. Интересно, что такое ей снится?

- А если серьезно? – друг перестал скалиться и теперь с интересом ждал ответа.

- Она обещала еще раз подумать, - сознался я после небольшой паузы.

- Уууу, - разочарованно протянул Адир, - а если не надумает, что тогда? Отступишься?

- Нет, - качнул я головой. В голову пришла интересная идея, только надо помолиться, чтобы за нее мне голову потом не оторвали, - я сделаю все, чтобы надумала.

И под насмешливым взглядом друга, я аккуратно лег позади Агаты, очень осторожно ее обняв. Девушка только вздохнула и расслабилась под моей рукой, вызвав мою довольную ухмылку. Я давно понял то, что предстояло понять и ей – у нас уже не было выбора. И, как ни странно, мне это нравилось все больше.

Я никогда не был в Златоре, но городу впечатлить меня не удалось. Множество кривых узких улочек, небольшие одноэтажные домики - победнее, и двухэтажные и побольше - которые побогаче. Из-под копыт лошадей то и дело выскакивали крупные крысы, вечные спутницы больших городских помоек.

Главная площадь радовала глаз большой скульптурой, изображающей почившего короля на коне, небрежно положившего руку на меч и задумчиво глядящего вдаль. Неоригинальная и весьма топорная работа, как по мне.

Базара сегодня не было, поэтому народу на площади было немного.

Разделившись, мы с Тори направились в трактир, чтобы заказать на всех еду, каша на костре уже порядком надоела. Заведение с нехитрым названием «Три толстяка» находилось на другом конце площади. Дверь легко распахнулась, обдав нас смесью запахов квашеной капусты, прогорклого жира, людского пота и прокисшего пива. Я поморщился. Надеюсь, что на этот раз не придется срочно разыскивать лекаря.

Обстановка воображение не поражала – крепкие дубовые столы и такими же табуретами, вязанки чеснока и каких-то трав на стенах, две бочки с пивом около стойки трактирщика. Обслуживала столы дородная рыжая в конопушках девка, щеголяя внушительным бюстом, грозившим вывалиться при каждом наклоне на стол вместо еды. Столы по большей части пустовали, основной наплыв посетителей ожидался ближе к вечеру, что было нам только на руку. Заказав отбивные с жареной картошкой, маринованные огурчики с той самой капустой, терзавшей обоняние с самого входа, и кувшин кваса, мы принялись ждать Адира с Агатой.

Долго ждать не пришлось. Сначала в трактир ввалился Адир, с удовольствием проводя рукой по любимой секире и заставляя трактирщика метнуть на него испуганный взгляд. Действительно, рослый массивный полуорк с секирой, зрелище завораживающее…в плане возможных убытков. Нравы орков были известны всем.

А через десять минут, когда нам успели принести дымящиеся тарелки, дополнив их парой кружек пива, дверь трактира вновь распахнулась.

- Твою ж… - поперхнулся друг, неловко стирая капли пива с подбородка.

Я поднял глаза и тут же понял, что так поразило друга. Через порог шагнула красивая стройная девушка в неприметного серого цвета штанах и рубашке, затянутой в замысловатый корсет. Высокие мягкие сапоги, закинутый за спину лук и короткий меч в ножнах завершали образ, выдавая в ней отнюдь не мирную селянку. Девушка была очень симпатичной – стройная, изящная, с толстой косой иссиня-черного цвета и аккуратными чертами лица, она приковывала взгляд. Следом за ней зашла Агата, и мое внимание тут же переключилось на нее - я мгновенно позабыл о незнакомке, залюбовавшись своей наемницей. Своей ли?

Девушки подошли к нашему столику, напоровшись сразу на три пары удивленных глаз.

- Это Анья, моя подруга, - коротко пояснила Агата, и девушки заняли места за столом, сев напротив нашей троицы, спиной ко входу. Анья тут же подозвала трактирщика, делая заказ.

Адир что-то невразумительно промычал, не сводя очумелого взгляда с новенькой, а я не удержался:

- Подруга?

- Это так удивительно? – вскинула красивую бровь Агата, взяв в руки вилку.

- Знаешь, да, - справившись с удивлением, кивнул, - я думал, что ты не из тех, кто оставляет свидетелей.

Девушки переглянулись и синхронно заулыбались, оценив шутку.

- А подруга решила нас осчастливить своим присутствием только на обеде или как? – отмер, наконец-то, Адир.

- Или как, - откликнулась Анья, откинув резким движением головы густую ровную челку с глаз.

- Анье совершенно СЛУЧАЙНО, - Агата так выразительно при этом смотрела в глаза подруге, что я чуть не зачесался от любопытства, что же на самом деле привело ее сюда, - оказалась в городе. И ей, тоже абсолютно случайно, совершенно нечем заняться. Поэтому из альтруистических соображений она решила составить нам компанию.

По голосу Агаты я так и не понял, как она к этому относится. Вроде радость от встречи с Аньей настоящая, а вот все остальное…Только чувствую, что хрен что она мне расскажет. Хотя, с чем демоны не шутят…

- Надеюсь, возражений не будет? – стрельнула глазами Анья в нашу с Адиром сторону и я отчетливо услышал хрип захлебывающегося собственной слюной друга, - вы же не дадите бедной девушке умереть от скуки?

- Как вы могли так плохо о нас подумать, - соловьем запел Адир, прокашлявшись и попытавшись погладить ладонь Аньи, лежащую на столе, но девушка неуловимым движением убрала конечность, - с такой красавицей наше путешествие станет ни с чем не сравнимым удовольствием.

Мы с Агатой поморщились вместе, друга даже гробовая доска не выправит. Я попробовал пихнуть его локтем в бок, но он даже внимания на это не обратил.

- Агата, - девушка подняла на меня глаза, на секунду оторвавшись от поглощения пищи, - а ты не хочешь нас представить подруге?

Но вместо нее прозвучал звонкий голос гостьи:

- А в этом нет необходимости, - она хитро улыбнулась, окидывая всю нашу компанию таким же взглядом, - самый серьезный, защитник всех слабых и обездоленных, Лекс.

Она приветливо кивнула мне, получив от меня такой же кивок.

- Самый любвеобильный и разговорчивый, Адир, - друг расплылся в ответной улыбке, растекаясь сладким сиропом по столу. Надо бы ему намекнуть, что подруга Агаты наверняка ей под стать, поэтому на этот раз легким порезом он может не отделаться. А то последний мозг, судя по всему, в штаны провалился.

- И одна из самых привлекательных девиц на выданье, - округлившиеся в удивлении глаза Тори заняли ровно пол лица, и Анья сжалилась, пояснив, - молчаливая жена предел мечтаний очень большого количества мужчин, тебе повезло.

Тори несмело улыбнулась, принимая комплимент, а я все поглядывал на Агату. Девушка уже доела и теперь задумчиво допивала квас из большой кружки, засмотревшись в никуда. Больше всего хотелось знать, что за чудные мысли крутятся в этой голове. Утром она проснулась раньше меня, но почему-то ожидаемых возмущений не последовало. Агата улыбнулась мне, мягко и открыто, от чего я вообще застыл в крайней степени охреневания, а потом улыбался всю дорогу до Златоры, как дурак. Разговор многое изменил, заставив девушку начать открываться по-настоящему. Но ответ она до сих пор не дала, и как бы мне не хотелось ее поторопить, я держался.

Еда оказалась выше среднего, а пиво, как ни странно, и вовсе на высоте. Бросив трактирщику три серебряные монеты, от чего он едва не вывалился за стойку, мы собрались и вышли на улицу. Мысли лениво текли в сторону ближайшего лежачего места с целью хорошо вздремнуть, но мы решили сегодня доехать до границы Призрачных Гор, поэтому пришлось через силу шевелиться.

Анья с Агатой натянули накидки, мгновенно преобразившись. Теперь из города выезжали четверо всадников мужского пола, сопровождая девушку в повозке.

Я внимательно поглядывал на девушек, сопоставляя факты. Если я все правильно понял, то они знакомы очень давно, причем настолько, что знают друг о друге очень многое, если не сказать все. Еще и эта конспирация – причина была одна на двоих, это точно. Агата упорно скрывала правду, так может подруга окажется сговорчивее?

Адир плотно пристроился рядом с новенькой, без устали болтая и развлекая девушку. Агата, вероятно устав от него еще за предыдущие дни, отстала и теперь поравнялась со мной.

- Ты уверена, что это хорошая идея? – спросил тихо, хотя голос Адира заглушал все вокруг.

- Нет, - покачала головой наемница, - но запретить я ей не могу. Ты против?

- Нет, не против, - ободряюще улыбнулся, поймав ее тревожный взгляд, - просто чувствую, как ты напряжена.

- Дело не в ней, точнее, не совсем в ней, - вздохнула девушка и расслабила плечи, прогнувшись в спине так, что я засмотрелся и едва ли слышал последние слова, - все в кучу просто смешалось…

Она замолчала, а я не стал настаивать. Сейчас не время и не место для откровенных разговоров.

Уже в плотных сумерках мы подъехали к нужному месту. Впереди, метрах в двухстах плотной стеной возвышались исполинские деревья, по три-четыре метра в обхвате. Призрачные Горы было сборным названием – вокруг непосредственно самих гор располагался густой лес, в котором и плутали до посинения те, кому вход не разрешали. Боги ли, лешие с кикиморами или третьи Высшие Силы, но факт оставался фактом – если тебя не пускали, то можно было ходить до изнеможения по лесу кругами на ближайшем расстоянии, постоянно возвращаясь к точке входа.

Вокруг было редколесье, поэтому мы расположились практически там же, где и спешились. От ночных заморозков трава пожухла, утратив красивый сочный цвет, а листва по большей части облетела, заметно оголив лес. Тракт давно остался позади и последние часы мы ехали по узким тропкам, ориентируясь по карте. Хотя мне казалось, что наемницы прекрасно знали, куда ехать и без карты. Но подозрения я оставил при себе, за неимением фактов.

Тори принялась сортировать продукты, думая над ужином, а мы с Адиром быстро собрали дрова и разожгли костер. Анья ушла на поиск питьевой воды с котелком, а Агата рубила лапник для лежанок. Все было так организованно и буднично, что я невольно засмотрелся, а затем принялся помогать девушке. И вроде не совсем друзья, но уже больше, чем просто знакомые. Сплоченная команда, объединенная общей целью. Да и кому я вру? Агате я не хотел быть другом, внутри все восставало против этого звания. За право быть с ней рядом, наблюдать за привычной подготовкой к отдыху, я готов был путешествовать хоть на край мира.

Треск сыроватого дерева в языках пламени, хруст меча, отсекающего еловые лапти, фырканье лошадей и наша возня заметно заглушали звуки вокруг. Да и расслабился я непозволительно, кого уж тут винить. Но факт оставался фактом – когда мы с Агатой, а через мгновение и Адир, тревожно подняли головы, прислушиваясь, нас уже окружили.

Три десятка бандитских рож рассредоточились, зажимая нас в кольцо. В руке каждого был меч, а то и не один, толсто намекая на недружественный характер встречи. В голове мелькнула догадка, ясно оформившаяся после того, как я увидел довольного главаря, судя по более богатому одеянию, выгодно отличавшемуся от изрядно потрепанной одежки остальных. Рослый, бородатый, с длинным шрамом, пересекавшим наискось правые висок и щеку, он широко скалился, приближаясь ко мне. Рядом застыла Агата, а я машинально заслонил ее плечом, еще не понимая, что это бесполезно.

- Вот мы тебя и нашли, - прохрипел главарь, поигрывая мечом, - пришлось даже маленько попотеть.

- Неужели они меня вычислили…

- Это за мной…

Мы с Агатой выдохнули синхронно, скрестив на мгновение удивленные взгляды. В них была тысяча вопросов, но на ответы времени катастрофически не оставалось.

- Извините, уважаемые, но за ваши головы не поскупились, поэтому даю вам минуту, чтобы попрощаться с жизнью и вдохнуть в последний раз, - вежливый какой, гад. А уж насколько милосердный, прямо крыльев за спиной ангельских не хватает!

- А позволите узнать, кто оказался таким щедрым? – я догадывался, но хотел выиграть немного времени, судорожно пытаясь придумать мало-мальски выигрышный план.

- Не позволю, - вновь расплылся в улыбке убийца. Какой-то он сильно улыбчивый, может по голове часто получал? – Да и трупам информация без надобности.

- Ну, перед смертью не надышишься, - сорвалось с губ и его люди кинулись к нам, подняв оружие.

Глава 18

Агата

- Тори, под повозку, быстро! – крикнула я, и девушка мячиком прыгнула под спасительное днище. Разбойники заухмылялись, а откровенно похабные выражения лиц заставляли поморщиться. Хотя, участь девушек в таких случаях была заранее понятна. Наемники даже не приблизились к повозке, сосредоточившись на нашей троице, справедливо решив, что девушкой можно заняться и потом.

В три шага Адир оказался рядом, и мы встали спина к спине, выхватив мечи. Теперь главное, чтобы нас не разделили как можно дольше – в таком положении больше двух-трех на одного разом нападать не смогут, будут только сами себе мешать. Хоть какой-то шанс продержаться подольше. Мелькнула и проявилась вздохом облегчения мысль о том, что Анья в окружение не попала, может хоть ей удастся спастись.

Один мой вдох и мечи скрестились, огласив тишину наступающей ночи скрежетом металла. На меня кинулись двое, и я пока успешно оборонялась, парируя сильные, но не особо искусные удары, изучая противников. Сзади раздался первый булькающий хрип и тихий шелест оседающего на землю тела. Я даже не обернулась, хотя на миг сердце сжалось ледяным страхом за друзей. Уже друзей.

Удар, еще удар, меч рыжего бородача тормозит на рукояти моего меча, высекая искру, а второй разбойник замахивается в попытке отрубить мне голову. Глупо! Глупо и явно преждевременно. Резко ухожу вниз и в сторону, и меч пролетает над головой, а кинжал, выхваченный из голенища правого сапога, практически на всю длину втыкается в шею рыжего. Смотреть на стекленеющие глаза противника некогда, поэтому я просто отпихиваю тело ногой, одновременно отбивая клинком следующую атаку, а на место умершего тут же встает сухопарый высокий брюнет с массивным двуручником.

Взмах рукой, свист меча, прыжок, поворот, упасть на колено, еще раз взмахнуть мечом, и повторить. Я уже не чувствовала рук от напряжения, а ладони были скользкими от крови. То тут, то там раздавались крики, хрипы, рычание, звон и скрежет. Воздух напитался запахом пота и крови, сводя разум с ума, заставляя биться насмерть, как зверям, защищающим свое логово.

Вокруг нас уже было не меньше десятка трупов, но нападавших по-прежнему оставалось еще слишком много. Буквально краем сознания увидела главаря, сделавшего какой-то знак одному из подчиненных. Переведя глаза, чуть было не пропустила удар, отозвавшийся резкой болью в плече неловко выставленной руки с кинжалом. Я отшатнулась, едва не упав, с ужасом глядя, как наемник, которому сделали знак, поднимает лук, целясь в Лекса. А мои противники уже синхронно замахивались, со злорадным предвкушением понимая, что я не успеваю отразить атаку. Демоны!

- Лекс! – закричала я, пытаясь предупредить мужчину, одновременно с этим выпуская рукоять меча. Два кинжала, серебристыми росчерками сорвавшиеся с обеих рук, вошли точно в горло обоих моих противников. Предвкушение на их лицах мгновенно сменилось неверием и какой-то обидой, навеки застывая в маске смерти, но этого я уже не видела. Лекс скользнул в мою сторону взглядом лишь на мгновение, но тут же отвернулся, пытаясь отбиться от трех наемников. И лучник, победно оскалившись, спустил тетиву, а я уже не успевала ничего сделать…

Внезапно лук в его руках дрогнул, а стрела ушла куда-то в небо. Захрипев и раздирая грудь пальцами, лучник завалился на бок. Из его спины торчало древко стрелы с очень знакомым бело-красным оперением. Анья!

Еще двое разбойников упали, заливаясь кровью из ран в груди, пробитых знакомыми стрелами. Анья, судя по всему, находилась не в самом хорошем положении, так как траектория полета стрел была такая, что запросто могло зацепить нас.

- Там в лесу еще один! Я вам всем лично глотки перережу, ублюдки! Кто доложил, что они все здесь? Убью, тварь, когда найду!

Главарь бесновался, сыпя ругательствами, но в общем шуме слышно его было плохо, да и свободных слушателей было немного. Так что через пару секунд прозвучало:

- Керр, Лидор, Рурк, снимите лучника! – трое бандитов тут же прекратили нас атаковать и кинулись в лес. Добежали, правда, только двое… А я мысленно горячо попросила Богов помочь Анье.

Главарь даже не пытался вступить в бой, расслабленно облокотившись о ствол молодой березки, видимо, считая, что его помощь не понадобится. Верно считал – мы уже заметно вымотались, мечи в руках подрагивали, а нападавших было еще больше полутора десятков. Нас даже атаковать стали не столько, чтобы убить, сколько заставить упасть от усталости. У меня оставалось еще пять кинжалов, но времени, чтобы их метнуть у меня практически не было, да и в ближнем бою особо не метнешь. В прошлый раз мне повезло, но кто знает, как сложится в следующий.

Рядом глухо охнул Адир. Чуть обернувшись, я ужаснулась – полукровка был залит кровью – множественные порезы на груди и плечах были не смертельными, но грозили существенной потерей крови. Лекс выглядел чуть лучше, но не намного. Мои пара легких порезов на руках на этом фоне выглядели игрушечными. Они специально сделали так, чтобы оттянуть на себя больше нападавших, не давая пробиться ко мне больше двух сразу. Я с каким-то злым отчаянием отбила очередной удар, громко зашипев в лицо противнику, отшатнувшемуся от неожиданности. Мой меч, пропоровший ему живот, был ему уроком. Последним.

Злобное ржание заставило меня вскинуть глаза, прогоняя на мгновение усталость с накатившим отчаянием. Цезарь вылетел на поляну хищной птицей, сбив с ног главаря, ударившегося головой о камень и мгновенно затихшего, и крутя мордой. Пар вырывался из ноздрей разгоряченного коня, и вместе с бешеным взглядом заставлял заподозрить в нем демонскую сущность. Мужчины привязывали своих лошадей, чтобы они не отошли далеко, но в Цезаре я была уверена. И сейчас это сыграло мне только на руку.

Улучив мгновение, нырнула под руку очередного нападавшего, и птицей взлетела в седло, оставив отпечаток сапога на его заднице. Оскорбленный злобный рык прервался глухим ударом задних копыт взбрыкнувшего коня.

Тут же махнула мечом, смахнув голову одного из трех бандитов, теснящих Лекса. Цезарь метался бешеным зверем, сшибая бандитов крупом, лягаясь и кусаясь одновременно. Я держалась в седле чудом, успевая махать мечом, отражая атаки и атакуя сама.

Появление Цезаря стало будто глотком свежего воздуха, открыв второе, а может уже и третье дыхание. Нападавшие дрогнули. Двое без слов развернулись и рванули в лес – не добежали, а я мысленно сделала себе наказ не забыть потом вынуть кинжалы. Адир, заорав так, что мы все вздрогнули, рассек секирой замешкавшегося на миг от звуковой волны противника, второго тут же насадив на меч. Лекс успешно оборонялся, уменьшив количество противников с трех до двух.

Цезарь злобно взвизгнул, дернувшись, а я едва не вылетела из седла, удержавшись благодаря намотанным на руку поводьям. Крутанувшись, увидела нож в крупе коня и озверела. Соскочив с брыкающегося от боли коня, я сверху вниз рассекла мечом голову бандита до самой грудины, с усилием выдернув меч из мертвого тела. Резко обернувшись, я на мгновение замерла от открывшегося вида.

Лекс с Адиром теснили последних двух наемников, и было понятно, что их победа уже дело решенное. Поляна была завалена трупами, а земля отливала бурым от пропитавшей ее крови. В ушах громко стучало сердце, а тело дрожало от переполнявшей его энергии. Это потом я свалюсь от усталости, со стоном встречая боль в нещадно натруженных мышцах, а сейчас я повернулась к Цезарю – ему моя помощь была нужнее.

- Потерпи мой хороший, - уговаривала я его, поглаживая шею и морду, - чуть-чуть потерпи, мне нужно его вытащить. Другого выхода у нас нет.

Конь постепенно успокаивался, слушая меня. Я еще немного погладила его, закрепляя результат и давая ему время подготовиться. Затем чуть сдвинулась, положив одну руку на нож, и резко дернула, одним слитным движением вытаскивая оружие. Цезарь снова дернулся, жалобно заржав, но я уже прикладывала к ране кровоостанавливающий тампон, заливая зельем против инфекции. Почти закончив накладывать повязку, я услышала шум сзади, но не придала ему большого значения. Бандиты мертвы, может животное какое-то шуршит, тот же еж например.

А в следующее мгновение спину прошила чудовищная боль.

Громко охнув от боли и неожиданности, я чуть развернулась, а нож уже сорвался с рук машинально. Главарь, поднимавшийся с земли, так и остался пригвожденным к березке, даже не успев понять, что же его убило. А рядом уже слышался топот и крик:

- Агата! – Лекс бежал ко мне с выражением такого ужаса на лице, что я невольно улыбнулась, пытаясь его успокоить. Боль раздирала спину и грудь, заволакивая пеленой сознание, а дыхание с бульканьем вырывалось из приоткрытого рта. По подбородку потекло что-то теплое, срываясь каплями на грудь.

- Агата! Нет! - десять шагов…семь…пять…Слишком долго…

- Все будет хорошо, - из последних сил прохрипела я, чувствуя, как подгибаются ноги. Глупый, он же не знает, что волноваться не надо. Это уже все было. И не раз.

Наверное, он добежал, успел, подхватил. Последней мыслью было – а я ведь ему доверяю, доверяю настолько, что тайны стали чем-то второстепенным, выпустив на первое место желание быть вместе. Какая простая и светлая мысль, такая радостная, что губы сами расплылись в легкой улыбке, выглядевшей наверняка неуместно на окровавленном лице.

А дальше наступила темнота…

Лекс

Увидев количество наемников, медленно сжимавших нас в кольцо, я понимал, что выжить будет сложно. Победить? Практически невозможно. Попытался их пересчитать, но сбился после двадцати. Это была очередная задница, и как из нее вылезти с наименьшими потерями, я придумать не успевал.

Успел подать знак Адиру, чтобы он, как мог, прикрыл Агату, и все, дальше запомнилось только беспрерывное махание мечом и руками, в попытке отправить соперника в лучший мир раньше, чем он то же самое сделает со мной. Движения тела были отточены и выверены, доведены буквально до автоматизма, хотя порой ловил себя на мысли, что меня спасает только интуиция или помощь Богов, позволяя уклониться в миллиметре от безжалостной острой стали.

В какой-то момент услышал окрик Агаты и даже попытался обернуться, но тут же забыл об этом, с головой уйдя в очередную защиту от атаки трех рослых бандитов, один из которых виртуозно поигрывал пудовым молотом. Умереть было не так страшно, но лежать на земле в состоянии фарша, уж увольте, мне совершенно не к лицу. Глупо? Возможно, но хочется верить, что это была серьезная причина не подставляться под удар.

Когда закончились нападавшие, я так и не понял. Очнулся, когда предупреждающе махнул мечом в сторону, а там никого не оказалось. Вот прям совсем никого. Удивленно начал оглядываться по сторонам и обнаружил в трех шагах такого же удивленного Адира. Он тяжело дышал, грузно оперевшись о секиру. Агата хлопотала в паре десятков шагов около Цезаря, не обращая на нас внимания. Живая и целая, слава Богам. Хотелось броситься к ней и сжать в объятиях, зацеловав до саднящих губ, до головокружения. С трудом сдержал порыв, боясь оттолкнуть девушку напором. Успеется еще, обязательно наверстаю потом.

Вокруг валялись тела разной степени целостности, костер практически потух, разворошенный десятками ног, а в воздухе нестерпимо воняло кровью, заставляя желудок сжиматься в тугой ком.

- Неужели живы? – по одуревшему лицу друга я понял, что он тоже слабо верил, что мы хотя бы выживем.

- Вроде бы, - откликнулся я, с трудом сплюнув густую слюну. Негнущимися пальцами, с трудом разжавшимися на рукояти меча, достал фляжку, сдернул пробку и с жадностью припал к горлышку, глотая живительную влагу. Было ощущение, что в жизни ничего вкуснее не пил, я даже замычал от удовольствия.

- Тори, ты в порядке? – вытерев капли с подбородка, я обернулся в ее сторону. Девушка выползала из-под повозки, покряхтывая. Выпрямившись, несмело улыбнулась мне и утвердительно кивнула, хотя я прекрасно видел, как ее до сих пор потряхивает. Эту поездку она запомнит надолго.

- Что-то у меня есть непреодолимое желание выпить, - задумчиво проговорил Адир, тяжело вздохнув.

- Не знаю, как ты, а я на обратном пути намереваюсь на пару дней зависнуть в каком-нибудь кабачке и подлечить нервы, - хмыкнул я, разминая шею. Похрустывание было не очень хорошим знаком. До одури захотелось попариться в бане…Хорошее желание. Главное такое своевременное, что слов нет.

- А как я? Как всегда, пью самогон, закусываю жареным мясом, будто ты не выучил за столько лет. Только очень тебя прошу, из-под стола меня не доставать и оставить спать там, где я свалюсь, - заулыбался друг, не сдержав смешок.

- Вот не ценишь ты заботу и дружеское участие, - рассмеялся я, чувствуя, как понемногу отпускает пружина внутри.

- Ценю, очень ценю, - часто закивал Адир, выставив вперед ладони в предупреждающем жесте, - но свою шкуру ценю больше. Мне одного раза заботы с лихвой хватило, больше не хочется.

Мы громко расхохотались, сбрасывая напряжение. Эта история стала ведущей шуткой в нашей компании с позапрошлого года. Мы тогда, отмечая очередной удачно выполненный заказ, выпивали в облюбованном давно кабаке на границе Кордорры и Семигорья. Изрядно перебрав хозяйского крепчайшего самогона, настоянного на брусничных листьях и рябине, Адир упал с лавки, намереваясь проспать под ней же до утра. Мы, чуть более трезвые, но не намного, решили не дать другу простудиться на холодном полу и, схватив под первые попавшиеся конечности, потащили на второй этаж в снятые нами заранее комнаты.

В целом, нам это даже удалось, по крайней мере, проснулись мы все вместе в одной из снятых комнат, кто где упал. Но Адир, узрев себя в зеркале, орал так, что даже трактирщик примчался, думал, что кого-то убивают. Впрочем, до этого было недалеко.

В виду нашей накачанности горячительным и, как следствие, подводивших координации, зрения и логики, мы дотащили Адира с некоторыми приключениями. А этими приключениями стали – крутая лестница, косяк с торчащими гвоздями и узкий дверной проем. В итоге на лбу у друга светился большущий фиолетовый синяк, на жопе красовалась глубокая ссадина, видневшаяся через вырванный клок штанов, а в скуле застряла длинная заноза. А если еще дополнить эту картину знанием, что фактически нести мы эту тушу не могли, протерев ею все полы, то видок был аховый. В общем, ржали мы до колик, не сдерживало даже жутчайшее похмелье, а друг морщился и обещал оторвать нам головы и руки. А мы делали испуганный вид и снова ржали.

С тех пор Адир перед каждой пьянкой предупреждает, чтобы мы не заботились о его удобстве. Никогда. И на всякий случай делает это минимум три раза.

Наше веселье прервалось громким стоном за моей спиной. Похолодев, я резко развернулся, уже догадываясь, что мы в очередной раз оказались слишком беспечны, одурев от тяжелого боя. Но картина, открывшаяся перед глазами, практически остановила сердце, замедлив время до одного страшного мгновения. Мгновения, когда я понял, что в этот раз все…я действительно непоправимо опоздал. Опоздал настолько, что никакого «потом» у нас попросту больше нет. Все, что обрело смысл за эти несколько дней, медленно исчезало, впитываясь вместе с частыми каплями крови в холодную землю.

- Агата! – отчаяния в моем голосе хватило бы на половину этого мира, - Агата! Нет!

Ноги казались каменными, а каждый шаг, казалось, занимал часы. Слишком медленно, слишком! Боги, нет!

Как мы могли так облажаться, как?! Почему Цезарь просто сшиб его с ног? Почему не протоптался по этому ублюдку, отправляя его к праотцам, ну почему?

Я уже понял, что бандит, очнувшись, не захотел тихо уползти живым, решив остаться и унести с собой за грань хоть кого-то. И этим кем-то оказалась Агата, стоявшая в этот момент ближе всего. Не удосужившись вступить в честный бой, он, как последняя тварь, метнул в спину девушки свой меч, вошедший ей между лопатками больше, чем в половину длины. И, хоть она успела отомстить ему, уже было ничего не изменить.

Девушка с трудом повернулась ко мне, слабо улыбнувшись. По подбородку потекла кровь, заставив меня практически взвыть от ужаса. Ее лицо стремительно теряло краски, а из груди отчетливо слышались булькающие звуки.

Неужели все закончится именно так? Нет!

Я уже был в двух шагах, когда услышал:

- Все будет хорошо…

Для кого? Для нее? Потому что для меня уже ничего не будет хорошо, если она покинет меня, вот так, по глупости. По моей глупости!

И уже подхватывая заваливающееся на бок тело, я понимал, что все зря. Даже все целители мира, оказавшиеся вдруг здесь и сейчас на поляне, не смогли бы ей помочь. Понимал, но не верил. Надеялся, как малолетний пацан на чудо, на то, что именно в этот миг Боги вмешаются и спасут ее. Я готов был отдать все, что у меня есть, даже жизнь, если бы понадобилось. Если бы хоть кому-нибудь все это понадобилось!!!

И аккуратно укладывая ее на землю, я как в бреду повторял, что все будет хорошо, что я сделаю все возможное и невозможное, но не отпущу ее. Лихорадочно сунулся в ее сумки, вытряхивая все склянки и тряпицы, надеясь найти волшебное средство от самой смерти.

На секунду зажмурился и одним рывком выдернул меч из ее спины, зажимая рану, из которой струей хлынула кровь. Руки тряслись, склянки выскальзывали из пальцев, падая на землю, но, слава Богам, не разбиваясь. Плеснул кровеостанавливающим составом и опять прижал рану тряпкой.

У нас все получится! Потерпи, родная, пожалуйста!

Откинув тряпку, насквозь пропитавшуюся кровью, схватил новую и опять плеснул зельем. Девушка безвольно обмякла, не шевелясь на мои действия. Ее лицо отдавало мертвенной бледностью, а черты лица заметно заострились.

- Не бросай меня, пожалуйста, не бросай! Я не хочу здесь оставаться теперь, без тебя не хочу! У нас все получится, я тебе обещаю! – шептал я в полубреду, не переставая рыться в склянках.

Обеззораживающее средство на рану, укрепляющее влил в рот, не встретив никакого сопротивления, что еще, что?

Руку Адира, тяжело обхватившую плечо, я сбросил с раздражением, не прекращая своих действий. Через секунду плечо схватили вновь, а я практически зарычал, оборачиваясь.

- Все… - голос друга доносился будто издалека.

- Что? – я не понимал, чего ему от меня надо. Зачем он отвлекает меня? Лучше бы помог…

- Все, Лекс! Все! Оставь ее! – Адир с силой дернул меня, заставив выпустить Агату из рук.

- Нет, не все! Я смогу! Справлюсь! – кричал, не понимая смысла слов. Не желая их понимать. Попытался вернуться к девушке, но Адир не пустил, рухнув на колени и схватив меня за шею, не позволяя отвернуться.

- Лекс! Послушай меня, послушай! Все! Агаты больше нет! Нет, понимаешь? – он тоже кричал, пытаясь достучаться до меня, пробиться сквозь призму моей одержимости.

Я дернулся, вырываясь и повернулся к Агате, намереваясь продолжить, и замер. То, чего я так боялся, уже случилось. Девушка лежала на земле с удивительно умиротворенным выражением лица, которое не портили разводы грязи и крови, в том положении, в котором я ее оставил. С одной лишь разницей.

Она не дышала. Вот теперь было по-настоящему слишком поздно.

Глава 19

Лекс

Я сидел на коленях перед мертвым телом, бессильно опустив плечи и руки. В душе разливалась ледяная пустота, выжигая все эмоции и чувства, так неожиданно поселившиеся там с момента встречи с этой удивительной девушкой. Перед глазами череда картинок сменялись с чудовищной скоростью – вот наша встреча и прожигающий взгляд ее красивых глаз, ее первая несмелая улыбка, вот завораживающий танец с мечом, а потом наше первое объятие, мои смелые прикосновения к ее телу, и наши первые поцелуи…и последние…

Каждое воспоминание стегало раскаленным прутом по нутру, заставляя мою душу корчиться в агонии. Странно, но после предательства Златы я ощущал боль, опустошение, разочарование, но это не было даже сотой частью того, что разрывало меня изнутри сейчас. Казалось невероятным, но именно эти несколько дней стали самыми настоящими и живыми в моей жизни. И такими их сделала одна неподражаемая, смелая, нелюдимая наемница с волосами цвета огня…

По щеке скользнула соленая капля, следом еще одна, и еще, срываясь с подбородка и падая на руку. Я пытался осознать потерю, пытался смириться с ней, но в голове набатом звучало неверие. Я отказывался принимать ее смерть! И судорожно пытался найти способ обмануть саму судьбу…

Внезапно в стороне послышался шокированный судорожный вздох.

- Агата… - такое мучительное, такое неверящее, что захотелось застонать в унисон. И уже громче, - Агата, нет! Нет! Этого не может быть!!!

В тридцати шагах от меня стояла Анья, оперевшись на ствол ближайшей осины и смотрела, не отрываясь, на тело девушки возле моих ног. В больших глазах отчаяние перемешалось с болью, страхом, сомнением и такой невыразимой мукой, что я не выдержал и отвел взгляд.

- Агата! – Анья, с трудом переставляя ноги и зажав глубокую рану на левом плече, направилась в нашу сторону, когда ее внезапно перехватил Адир, заставляя остановиться.

- Нет, стой! Тебя надо перевязать, обязательно! Анья! Давай, я помогу тебе, - он держал девушку за здоровое плечо и загораживал собой дорогу, не позволяя продолжить путь.

- Нет, пусти меня, - Анья дернулась и, не рассчитав силы, упала на колени, срываясь на судорожные всхлипы от бессилия, - я должна с ней…Агата…я не верю!

- Ты ей ничем не поможешь, милая, - мягко, словно ребенка, уговаривал друг, опустившись сам на колени перед ней, - а еще немного и сама истечешь кровью. Не думаю, чтобы Агата хотела, чтобы ты ушла следом за ней…Прости, мы очень хотели…но никто уже не в силах ей помочь…

Анья всхлипнула еще раз, а затем, уткнувшись в плечо Адира, горько разрыдалась. Полукровка прижал ее к себе крепче и принялся тихо гладить по голове, давая ей выплеснуть горе. Я смотрел на них и внутри меня, вопреки всему, поднималась удушающая волна ярости.

Нет! Я ее не отпущу! Пусть я сдохну сам, но она будет жить, чего бы это ни стоило!

Я схватил тело девушки на руки и подскочил на ноги. Судорожно заозирался, пытаясь сориентироваться, а затем кинулся в сторону, углубляясь в лес. Мне нужен был ручей и уединение.

- Ты куда? Стой! – окрик Адира я просто проигнорировал. Да и отвечать на его вопросы было совершенно некогда. Время стремительно утекало, а мне нужно было на этот раз успеть, во что бы то ни стало.

До ручья домчался быстрее ветра, не чувствуя земли под ногами. Сгрузив тело около воды, я с трудом снял с него куртку. Рубашка не поддавалась, и я просто располосовал ткань ножом, оголяя все до пояса. Нужно было промыть и перевязать рану, прежде чем совершать задуманное.

Руки, плечи и спина девушки были в каких-то разводах, но рассматривать их в неверном свете луны было бесперспективным делом, а на разжигание костра времени не было.

Я торопился изо всех сил, но казалось, что все равно делаю все слишком медленно. Руки тряслись, движения были рваными, но успокоиться я не мог. Пару раз рвал лоскуты пополам, приложив слишком большое усилие, от чего приходилось начинать перевязывать заново, утробно ругаясь. Время…мой главный враг сейчас, это время…

Наконец, с этим было покончено. Я быстро скинул всю одежду кроме штанов, вырвав с мясом пару завязок, и встал на колени. Вот теперь мне нужно быть максимально сосредоточенным, от моей концентрации зависело все то, что я собирался сделать, и даже больше.

Несколько раз вдохнул и выдохнул, выравнивая дыхание и пульс. С трудом расслабился, избавляясь от дрожи в конечностях. Выкинул из головы все мысли, сосредотачиваясь лишь на одной…Теперь надо стать тем, от кого я так долго убегал. Вновь позволить своему второму я завладеть телом. Смириться с тем, что на этот раз, это не мое проклятие, а ее спасение. Смириться…принять…

Тело плавно плавилось и изменялось, причиняя легкую боль, на уровне тянущего дискомфорта. Спина и голова привычно зачесались, обзаводясь новыми элементами внешности, грудь и руки свело легкой судорогой, а тело налилось силой и удивительной энергией. Темнота исчезла, а мир вокруг окрасился множеством красок, обретая удивительную четкость. Если бы не реакция окружающих, мне бы даже нравилось быть таким…иногда…

Когда трансформация была закончена, я вытянул вперед руки, чувствуя, как магия бежит по венам тонким потоком. Магический дар и в этой форме у меня был не очень большим, но все же существенно отличался от человеческого. Без всего этого я ничего не смог бы сейчас сделать. От этой мысли внутри вновь все окрасилось черным оттенком душевной боли, и я мощным волевым усилием загасил ее. Не время…

Воскресив в памяти знак вызова, я медленно начертил его когтем указательного пальца правой кисти, вливая магию в каждую черточку знакомой руны. Когда я закончил, знак остался висеть в воздухе огненным росчерком, ожидая моих слов. А я поднял голову к небу, и с надрывом закричал, чувствуя, как этот зов слышат в ближайших мирах:

- Эрхарршаррасс! Откликнись моему зову!

Мир всколыхнулся, раскалываясь в одной точке, чтобы пропустить, а я с трудом удерживал руну, не позволяя раствориться в ночной мгле. Раз за разом тревожа того, кто может уничтожить меня одним взмахом руки.

- Эрхарршаррасс!

И вновь мой крик разносится звуковой волной, будоража миры. Слышимый многим, но предназначенный лишь одному. Тому, кого я сам попрошу себя убить, чтобы я смог последовать за ней…

- Эрхарршаррасс!

Третий зов отдается болью в голове, чуть не лишая концентрации. Руна нагревается в моих руках, обжигая и заставляя слезиться глаза от нестерпимой яркости. Увеличивающаяся с каждым мгновением, чтобы с громким хлопком взорваться снопом ярко-алых искр, осыпаясь к ногам. Возвращая меня вновь в темноту ночного леса и неподвижному телу любимой девушки, лежащему у моих ног.

И в тот миг, когда я уже готов взвыть от отчаяния и окончательно поверить, что у меня ничего не получилось, перед глазами вновь полыхает нестерпимым светом. Я зажмуриваюсь, привыкая к всполохам, чтобы через пару секунд услышать крайне недовольный рык сверху:

- Алекссараштарр! А не охренел ли ты?

И не могу сдержать идиотской улыбки облегчения. У меня получилось…

Он был воистину огромен – раза в два выше меня и во столько же раз мощнее, истинный демон возвышался надо мной, недовольно сложив руки на обнаженной груди и прожигая раздраженным взглядом. Массивные витые, слегка загнутые кзади рога, удлиненные верхние клыки и длинные когти на руках довешали картину. Видимо, видеть облегченно-довольное выражение лица при своем появлении демону было в новинку, поэтому он красноречиво поднял одну бровь и вопросительно хмыкнул.

- Мира и процветания твоему роду и долгих лет жизни, - склонил я голову, приветствуя его.

- И тебе не сдохнуть, - буркнул демон, на полградуса теплея взглядом. Слишком разными были наши статусы, и, если я был обязан проявить уважение, то он не был обязан мне абсолютно ничем. Даже если бы он разорвал меня в этом пролеске, то претензий предъявить ему было бы не за что. Но страха я не испытывал сейчас вовсе, и демон это оценил, - только ради хороших отношений с твоей матерью я оставлю тебя в живых. И только в этот раз. Поэтому у тебя есть ровно минута внятно пояснить мне, какого рожна тебе от меня понадобилось!

Демон не угрожал и не красовался, он просто обозначал факты. И я точно знал, что в следующий раз он выполнит свое обещание в точности, не сомневаясь ни на мгновение, и даже реакция моей матери его не остановит.

Как одна из красивейших демонесс одного из истинных родов могла влюбиться в обычного человека, я до сих пор не понимал, а мать никогда не отвечала на мои вопросы. Просто каким-то непостижимым образом она оказалась на пути у моего отца, вызвав неподдельные чистые чувства, и, что самое невероятное, полюбив в ответ. Причем сила ее любви была велика настолько, что родился я, а мать смирилась с положением любовницы при живой жене. И даже сейчас, когда со дня смерти отца прошло больше десяти лет, она оставалась верна ему, не в силах забыть, что, впрочем, не помешало ей вернуться в мир демонов. Несколько раз она и меня брала с собой, представив своей семье и некоторым друзьям, в числе которых и был Эрхарршаррасс. Нравы демонов оказались мне не по душе, а снисходительно-презрительное отношение ко мне, как к полукровке, заставило отказаться от этих путешествий наотрез. Каждому свое.

Но сейчас я мысленно благодарил Богов за свое происхождение и, пусть крохотный, но шанс спасти Агату.

- Я хочу заключить с тобой сделку, - выдохнул я, увидев алчность и интерес, полыхнувшие во взгляде истинного.

- Да что ты мне можешь предложить, полукровка? – обидно расхохотался демон, а я с трудом подавил собственную злость, привычно вспыхнувшую в ответ на пренебрежение.

- Я готов отдать все, что ты попросишь, - спокойно произнес я, с удовлетворением наблюдая на то, как удивленно вытягивается лицо собеседника.

- Все, что угодно? – переспросил демон и хищно облизнулся.

- Абсолютно все, чем я могу единолично распорядиться, - кивнул я. Мою решимость сейчас было ничем не поколебать.

- Говори, - нетерпеливо кивнул Эрхарршаррасс, требуя пояснений, а я отчетливо видел в его глазах, что он пытается придумать, как выжать из этой сделки максимум. Что ж, я не мог его винить.

- Я хочу, чтобы ты вернул одну душу.

- Чтооо? Ты в своем уме? – взревел демон, опалив жарким дыханием верхушку молоденькой березки.

- Я не прошу вернуть ее из-за Грани, - повысил я голос, продолжая говорить, - она еще не ушла. Просто верни ее в тело!

- Ну, нет, я знал, конечно, что ты полудурок тот еще, но вот что настолько, не догадывался! Я тебе кто, дворецкий, что ли? – вконец разозлился демон, - извини, родной, это так не работает. Я не горничная, чтобы бегать за ручку с душой туда-сюда, как на прогулке! Я Проводник! Ты хоть понимаешь, что это значит?

Я стоял и молчал, в упор глядя на разъяренного демона, не делая даже попыток отстраниться. В груди снова начал сжиматься тугой ком отчаяния, душа неверный слабый огонек зародившийся надежды. Я сжал кулаки, вдавливая ногти в кожу, чтобы боль хоть немного отвлекла меня, и ждал…Ждал, что в реве демона промелькнет хоть какая-то зацепка…хоть малейшая возможность…

- Пойми, Проводник только направляет душу к Грани, позволяя не заплутать на просторах этого мира, ускоряя перерождение, - не знаю, что Эрхарршаррасс увидел на моем лице, но он сбавил тон и начал практически спокойно пояснять свое предназначение. – Я даже могу оставить душу плутать здесь нарочно, могу препятствовать ее переходу, хоть это и будет иметь очень нехорошие последствия, и для меня, и для души…

Я чуть подался вперед, жадно вслушиваясь и продолжая надеяться.

- Но мне не дано вернуть ее в тело, пойми, - демон вздохнул, как мне показалось, с сожалением.

- Она умерла меньше часа назад, - тихо возразил я, - связь с телом еще не потеряна…

- Даже если душа вернется, то кто сможет оживить само тело? Мне не под силу исцелить сам сосуд для возвращения души, вот в чем проблема, - я чувствовал, как опускаются плечи под тяжестью слов. Грудную клетку стягивало обручем, не позволяя вздохнуть, а глаза заволакивало мутной пеленой. Это был последний шанс вернуть ее…

- Она была дорога тебе? – в голосе истинного звучало искреннее сочувствие, и я медленно кивнул, не поднимая головы. Слова застревали в горле комом, не желая звучать вслух.

- Постой, - вдруг озадаченно дернулся демон, - когда ты сказал, она умерла?

- Чуть меньше часа назад, - голос был хриплым, пришлось прокашляться.

- Быть того не может, - истинный завертел головой, выискивая тело девушки, которое лежало в десятке метров за моей спиной, - почему я не почувствовал призыва? Ни одна смерть не может состояться без моего призыва! Хотя…

Я молча указал глазами на тело Агаты, не понимая, что так удивило Эрхарршаррасса. Мало ли, почему…бури магнитные, например…

- Ооооо, какая встреча, - протянул истинный с веселыми нотками в голосе, вводя меня в ступор, - знаешь, Алекссараштарр, я вынужден принести свои извинения.

Демон приблизился к Агате, и я вынужденно догнал его, встав рядом.

- За что? – вид широкой улыбки истинного заставил меня окончательно охренеть. Что за повод веселиться-то?

- Ты не полудурок, - покачал головой демон, - ты удивительно везучий полудурок. Практически счастливчик.

Вот вообще ничего не понятно. Но демон пояснять свои слова не собирался, разглядывая девушку. Машинально я перевел глаза туда же, куда смотрел Эрхарршаррасс, и приглушенно охнул, не сдержавшись.

Раздевая Агату, я видел непонятные разводы, но был не в том состоянии, чтобы рассматривать их. Да и не до них в этот момент было, если честно. А сейчас, когда огненные всполохи на теле демона освещали все на несколько метров вокруг, я, наконец, все рассмотрел…

Яркая, причудливая черная вязь татуировки с широкими золотыми росчерками, украшала тело Агаты от запястий до плеч, продолжаясь на всю спину и часть груди, притягивая взгляд. Всмотревшись, я понял, что это не бессмысленный рисунок, а тонкая вязь рун, составляющая одно большое послание, доступное лишь избранным. И таких избранных я знал очень немного. Точнее слышал о них, никогда не встречаясь воочию. Да и о какой встрече можно говорить, если я, как и все в этом мире, был уверен, что в живых никого из них уже нет? Догадка была из разряда невероятных, но я не сдержался…

- Жрица… - выдохнул на грани шепота, все еще сомневаясь, что мне это не кажется.

- Верно, - согласно хмыкнул демон, продолжая улыбаться, - судя по твоей реакции, ты был не в курсе. Что ж, это первый сюрприз.

- Первый? – непонимающе повернулся я к нему, но непонятный шум привлек мое внимание, заставив вновь замереть на месте.

- А вот и второй, - хлопнул демон меня по плечу, а у меня от неожиданности клацнули зубы.

В следующее мгновение шумный вздох рядом заставил меня дернуться. Повторяя про себя, как заклинание, что этого не может быть, я медленно повернулся, чтобы встретиться с ясным взглядом родных глаз, глядящих на меня в упор. Я гулко сглотнул сухим горлом, едва сдерживаясь, чтобы не ущипнуть себя.

- Этого не может быть… - мой голос звучал незнакомо, чуть подрагивая. Дикая радость разливалась весенним паводком, оттесняя взбесившийся от происходящего разум.

Демон только ухмыльнулся, а на лице Агаты появилась виноватая полуулыбка, доказывая, что все происходящее мне не мерещится.

- Ну, здравствуй, Агата, - Эрхарршаррасс подошел к девушке и опустился перед ней на колени, пока я стоял мраморным изваянием на зависть всем скульптурам.

- Привет, Эрх, - тихо откликнулась она, улыбнувшись, - рада вновь видеть тебя.

- Взаимно, красавица. Напомни, в который раз? Двадцать пятый? – демон погладил девушку по руке, а я чувствовал, что мое удивление достигло своего максимума и на большее я уже не способен.

- Давно ли ты стал слаб памятью, Эрх? – усмехнулась Агата, чуть поморщившись, - двадцать седьмой. Ты же в прошлый раз сказал, что тебе надоело вхолостую таскаться туда-сюда. Неужели соскучился?

- Прости, я мало к кому хожу больше одного раза, - рассмеялся демон и добавил, - да и в этот раз это не моя инициатива.

Демон посмотрел на меня и добавил:

- Я рад, что ты больше не одна, наемница. Отличный выбор…

Эрхарршаррасс усмехнулся, а я, наконец-то отмер, быстро подойдя к Агате и сев рядом, взяв ее руку в свои ладони.

- Знаю… - одно слово, но из ее губ оно опалило похлеще демонского огня. Почему только почти потеряв друг друга, мы, наконец-то готовы себе во всем признаться?

Ее удивленный взгляд, разглядывающий меня, заставил вздрогнуть от осознания того, каким она сейчас меня видит. Страх против воли прокатился по телу липкой волной, а я едва не отшатнулся. Увидеть в ее глазах неприятие, испуг, отвращение, было бы невыносимо, но и ожидание приговора было вынести не легче. Опустить взгляд я не успел…

- Охх, - она попыталась отнять свою руку из моих ладоней.

- Я отвратителен тебе? – неужели история вновь повторяется? Сердце колотилось с перебоями, выдавая мое состояние, а голос был полон горечи.

- С ума сошел? – я несмело поднял глаза, чтобы попасть в плен ласкового теплого взгляда, в котором было…восхищение? Я даже головой мотнул, сбрасывая наваждение, но выражение лица девушки осталось прежним, чуть разбавившись понимающей улыбкой, - ты прекрасен…

Я потрясенно наблюдал, как ее рука потянулась ко мне, попытавшись коснуться крыльев, но тут же упала обратно, а девушка издала приглушенный стон.

- Агата! Тебе не стоит тревожить рану, - дернулся я к ней, но был остановлен решительным покачиванием головы.

- Эрх, - обратилась она к демону, с полуулыбкой наблюдавшего за нами, - помоги мне, пожалуйста.

- А что мне за это будет? – хитро прищурил он глаза, а я недовольно рыкнул, нарвавшись на еще одну ехидную ухмылку. Мне нечего ему было противопоставить.

- Я постараюсь тебя не тревожить хотя бы год, - с притворным тяжким вздохом ответила Агата, сверкнув глазами и заставив демона громко расхохотаться. Их отношения были удивительными, абсолютно невозможными для демона и человека, но я уже устал удивляться, поэтому просто молча наблюдал, продолжая сжимать ее ладонь.

- Договорились, красавица, - Эрхарршаррасс протянул ей руку, помогая сесть. Девушка не сдержала стон боли, дыша сквозь сжатые зубы.

- Что ты делаешь? Зачем? Тебе лежать нужно! Давай я тебе помогу! – не выдержал я, пытаясь остановить эту пытку.

- Нет! – вскрик Агаты резанул по ушам, но руки я опустил. А она уже спокойнее продолжила, - ты не сможешь. Поверь мне, так нужно.

Я хмуро кивнул, сложив на груди руки, чтобы не кинуться к ней опять. Не одобрял, но она права – доверие слишком ценно, поэтому я постараюсь сдержаться.

Хрипло дыша, она с трудом сохраняла сидячее положение, качаясь во все стороны, и лишь хватка демона на плече не позволяла ей завалиться окончательно.

- Готова? – девушка с трудом кивнула, зажмурившись. Что происходит, вашу мать? И слова не успели сорваться с губ, когда демон, чиркнув когтем, содрал повязку с ее тела. А через мгновение кровоточащей раны коснулось бушующее демонское пламя, опаляя живую плоть. Дикий крик Агаты заставил меня кинуться к ней, отталкивая демона. Затуманенный ее болью мозг отказывался понимать, что даже сдвинуть с места на миллиметр истинного демона мне не под силу, что я так же сгорю в его огне, вспыхнув спичкой, что это напрасная жертва. Мне было все равно – перед глазами застыла хрупкая полуобнаженная фигурка любимой, в объятиях чужого пламени.

Я успел подхватить падающее тело, чуть опалив рукава куртки. Агата безвольно повисла у меня на руках, почти не дыша.

- Что ты с ней сделал, тварь? Что ты с ней сделал? – заорал я на истинного, потеряв всякий инстинкт самосохранения. Демон встал и отряхнулся, с пониманием глянув в мою сторону.

- Все с ней будет в порядке. На этот раз. Береги ее, полукровка, она этого заслуживает, - серьезно произнес он на прощание и с легким хлопком исчез, позволяя темноте затопить все вокруг. Под руками мелкой птахой билось сердечко Агаты, возвращая меня в реальность. Взяв ее на руки и устроив поудобнее, я медленно пошел к нашему лагерю, чувствуя, как успокаивается душа и возвращается в меня жизнь, а в голове чудной музыкой звучали последние слова демона:

«С ней все будет в порядке»

И я сделаю все, чтобы это продлилось как можно дольше.

Глава 20

Агата

Грудь и спина горели поистине адским огнем, заставив застонать и стиснуть до скрипа зубы. Излишне жестокий способ лечения, но крайне эффективный, как оказалось. Эрх показал мне его в третью нашу встречу.

Первая встреча состоялась через месяц после того, как я вышла в «самостоятельную жизнь» на тракт. Купец, нанявший меня и еще одного охранника из гномов, оказался очень жадным, а я и гном – слишком самонадеянными. Через день пути мы наткнулись на отряд озверевших от голода крестьян, превратившихся уже в бесчувственных мародеров. Я даже взмахнуть мечом толком не успела, как получила две стрелы, одна из которых попала в сердце. Эрх, явившийся за мной, как и положено, был в легком недоумении, обнаружив не мою бесплотную душу, а вполне живое, жутко ругающееся тело. В тот раз он напугал меня до заикания, явившись во всей красе, попялившись на меня с минуту, и, буркнув что-то неразборчивое, исчезнув. Я тогда чуть не сошла с ума, пытаясь осмыслить случившееся, и только помощь Цезаря позволила мне доехать до ближайшей деревни и оклематься от ран.

Во второй раз, через три месяца, все было почти так же, только это были не крестьяне, а отряд беглых орков с границы, и стрелы сменились пропущенным ударом от секиры, едва не разделившим меня на две равные половины. Эрх, увидев меня, удивился так, что даже непроизвольно телепортировался обратно в свой мир. Потом, правда, вернулся. Долго маячил рядом, ожидая моей кончины и дико раздражая своей недовольной мордой. Через сутки, убедившись, что подыхать я не собираюсь, он злобно выругался, обогатив мой словарный запас на десяток выражений, и снова исчез.

Третий раз мне не повезло еще через полгода. Тогда мне попался не самый слабый маг, решивший испытать меня в роли шашлыка, обдав неслабой волной огня, спалившей на мне одежду и кожу вместе с ней. Хорошо хоть, что лицо практически не пострадало, все же я девушка, хоть и наемница. Увидев Эрха вновь, я хрипло заржала от его крайне охреневшего вида, отчего он сам начал заикаться, чуть не доведя меня сразу до четвертой кончины. В общем, в тот раз мы разговорились, познакомились и даже обсудили сей дивный феномен моей неумиручести. Мы даже самогону, удачно оказавшемуся у меня с собой, накатили за мое здоровье. До истины, конечно, тогда не добрались, но было весело. Настолько, что в следующий раз мы встретились уже почти друзьями.

Хоть раны и заживали на мне довольно быстро, не оставляя даже шрамов, полный срок восстановления иногда растягивался до двух-трех недель, что создавало кучу проблем. В итоге в шестой раз, присвистнув от количества ранений на мне, Эрх предложил обдать эту всю красоту демонским пламенем. Благодаря ему мгновенно останавливалось кровотечение, исключалась инфекция, а заживление ускорялось в десятки раз, позволяя мне сесть на лошадь самостоятельно уже через несколько часов, а окончательно поправиться буквально через два-три дня. Минус был только один – боль в первый час была просто нечеловеческой. Впрочем, после десятого раза я попривыкла, перестав истошно орать весь этот час, перейдя на стоны и ругань.

В последнюю нашу встречу демон в шутку сказал, что я совсем обнаглела и пообещал, что я его не увижу ровно до того момента, когда окончательно соберусь перебраться за Грань. Это было больше пяти лет назад. Хотелось бы верить, что это потому, что я стала умнее и искуснее в бою, а не потому, что дуракам везет.

Я действительно успела уже соскучиться по грозному, на первый взгляд, демонюке, искренне обрадовавшись встрече. Обычно он приходил ровно к тому моменту, когда я успевала очнуться. В этот раз Лекс чуть поторопился… Впрочем, все к лучшему. Теперь мне не надо придумывать, как все рассказать. Надеюсь, что увидеть он успел достаточно.

Нечеловеческим усилием обуздав боль, раздирающую тело, я ощутила неестественный полет и пощипывающий обнаженную кожу холод. Приоткрыв глаза, увидела сосредоточенного Лекса, кусающего нижнюю губу. Представляю, сколько у него впечатлений. Судя по происходящему, даже слишком много.

Вид полуобнаженного мужчины привел меня в трепет. Я и до этого частенько украдкой поглядывала на сильное мужское тело, в полной мере оценив и мужественность, и красоту, и рельефность перекатывающихся под смугловатой кожей мышц. Но сейчас вид был просто фантастическим.

Лекс после трансформации стал просто совершенством. Тело стало крупнее и жестче, будто утратив человеческую мягкость и плавность. В волосах обозначились небольшие рога, выдавая в нем демонскую кровь, зрачки чуть вытянулись, отливая пылающим огнем, а из-под верхней губы выступили небольшие острые клыки. Но самым шикарным в его внешности были большие мощные крылья, распахнувшиеся за спиной и вызывающие во мне бешеное желание их потрогать. Иссиня-черные перья отливали металлом и выглядели очень жесткими. Почему-то у меня было ощущение, что пробить их трудно, хоть мечом, хоть стрелой.

Вот и теперь эта красота мелькала у меня перед глазами, наводя на определенные размышления.

- Лекс, - прокаркала я пересохшим горлом, безуспешно пытаясь откашляться.

- Чшшш, - заботливо прошептал он, чуть коснувшись губами моего лба, - помолчи, не напрягайся. Сейчас уже придем, и я тебя смогу напоить и накормить. Экономь силы.

- Леееекс, - протянула я, понимая, что он на самом деле ничего не замечает, - может, не будем так сильно шокировать всех?

- Что? В смысле? – вот особенно красноречив сейчас его горящий взгляд. Натурально горящий.

- В смысле твой вид, - показала я глазами ему за спину, где по-прежнему колыхались перья, вызывая зуд в моих ладонях, - я не против, но девчонок жалко. Столько потрясений за один день.

- Ох, твою ж.., - дернулся мужчина, резко останавливаясь и сгружая меня на холодную землю. Трансформация заняла буквально несколько секунд, заставив меня разочарованно хмыкнуть.

- Очень страшный? – хмуро спросил Лекс, явно как-то неправильно истолковав вырвавшийся из меня звук.

- С чего ты взял? – поразилась я, - я же уже видела тебя таким и вроде ответила на этот вопрос.

- Я думал, что мне показалось, - несмело улыбнулся он, подходя ближе, - или у тебя галлюцинации.

- Глупый, - беззлобно вернула я улыбку, - мне очень нравится. Это просто потрясающе.

- Ты третья в моей жизни, кто так считает, - Лекс сел передо мной на колени и распахнул куртку, в которую я была завернута. Я чуть смутилась, покраснев. Понимаю, что он уже все видел, но было все равно неловко. Хорошо, что темнота скрывала и мое тело, и покрасневшие щеки.

С трудом натянув с помощью мужчины его же рубашку, шумно выдыхая сквозь зубы от боли, я из последних сил запахнула на груди куртку и обессилено откинулась на жухлую траву. Ощутив бережное прикосновение мужской ладони, погладившей меня по голове, я улыбнулась. Раньше чужая забота меня раздражала…

Меня вновь сгребли в охапку и понесли к лагерю, а я попыталась вспомнить, на чем закончился наш разговор.

- А кто те двое?

- Не понял, какие двое? – недоуменно переспросил Лекс, вглядываясь в темноту.

- Ну, те, кто тоже считал тебя неотразимым, - он весело хмыкнул на мое определение.

- Родители, - в его голосе появилась нежность, отозвавшись легкой завистью в моей душе сироты.

- А Адир?

- А что Адир? Он же не девушка, чтобы я ему нравился, - окончательно развеселился Лекс.

- Не поспоришь, - тоже хихикнула я, чувствуя, как боль потихоньку начинает спадать. Скоро можно будет даже полноценно поспать.

- А тебе и вправду нравится? – Лекс улыбался, но в голос просачивалось напряжение, выдававшее застарелые страхи.

- Правда, - кивнула я, - вот только…

- Только что? – Лекс мгновенно нахмурился, чуть стиснув меня в объятиях. А я думала, что это у меня проблемы…

Я чуть приподнялась, приблизив губы к самому уху и прошептала:

- Дашь потрогать?

- Что потрогать? – я едва не рассмеялась, глядя на оторопевшего мужчину. Вот интересно, о чем он подумал?

- Крылья, Лекс, крылья, - рассмеялась, не выдержала, - хотя и все остальное я тоже с удовольствием оценю.

- Даже не сомневайся, радость моя, - теперь уже мое ухо улавливало завораживающий шепот, заставляя вздрогнуть от острого предвкушения, - еще обещаю показать все в действии.

Я залилась краской до корней волос так, что даже холодный воздух показался приятным, обдувая мое разгоряченное тело и лицо. Это ж что мне только что пообещали? Мамочки…

- Крылья, Агата, крылья, - ухмыльнулся этот…извращенец, - хотя согласен и на все остальное.

- Ах, ты..! – слов я не нашла, а Лекс громко расхохотался, сводя на нет все мое возмущение. Не выдержала, сама тихо рассмеялась, стараясь не тревожить раны.

Так, все еще продолжая смеяться, мы вышли к нашей стоянке.

Наш смех затих сам собой через несколько секунд, натолкнувшись на абсолютную неестественную тишину. Казалось, что даже лес замер, не пошевелив ни одним листочком, поддерживая общее настроение. Я недоуменно вытянула шею и огляделась. В трех десятках шагов застыл Адир с таким выражением лица, будто на его глазах армия восставших зомби, вместо того, чтобы разорвать его на куски, интеллигентно извинилась и попросила закопать их обратно, дабы не нарушать природное равновесие.

Анья стояла рядом с ним, спиной ко мне, и только напряженные вздрагивающие плечи выдавали ее истинное состояние. Прошла целая вечность, пока медленным движением подруга не повернулась ко мне, явив округлившиеся в половину лица, неверящие глаза.

Тишина потрескивала от напряжения, заставляя чувствовать себя некомфортно. Я понимала, что все видели мою смерть и убедить их в том, что им показалось, будет практически невозможно. Но продумать этот момент я не успела, поэтому сейчас слегка поежилась, тут же ощутив, как меня чуть крепче прижали к себе мужские руки. Я с благодарностью взглянула на Лекса, получив ободряющий взгляд в ответ. Я справлюсь. На этот раз, вместе с ним, мне совсем не страшно.

Но первым, как это ни странно, отмер Цезарь. Да, да, как бы удивительно это не звучало, но он оказался проворнее, чем присутствующие здесь люди. С громким фырканьем конь подлетел ко мне в три впечатляющих прыжка, и уткнулся мордой в грудь, вызвав невольный стон боли. Виновато чуть отстранился, но затем вновь подставил морду под мои руки, тихим ржанием и фырканьем пытаясь донести, как он переживал. Я виновато шептала ободряющие слова, поглаживая шелковистую шею. Он пережил все мои смерти, каждый раз на миг умирая сам, и мне действительно было стыдно. Вновь и вновь я обещала, что этого больше не повторится, но мы оба понимали, что это лишь слова. К сожалению…

Спустя минимум две жизни громкий визг разорвал густую тишину. Даже лес, казалось, вздрогнул от крика, перевернувшего все в моей душе прозвучавшими в нем надеждой и счастьем.

- Агата! – Анья рванула с места, забыв про фляжку, которую она держала в этот момент в руках. Вода вырвалась фонтаном брызг, когда сосуд с глухим стуком приземлился на землю как раз в том месте, где пару секунд назад стояла подруга. Она бежала, но мне казалось, что расстояние между нами сокращается слишком медленно. Анья не смотрела под ноги, не отрывая взгляда от моего лица, будто в страхе, что я внезапно исчезну. Не заметив ямку, упала на колени, но тут же вскочила, продолжая бежать.

Подлетела ко мне бешеным зверем, и, не подумав затормозить, с размаху впечаталась в грудь Лекса, еле успевшего убрать меня из-под удара.

- Агата! – сдавленное оханье Лекса я скорее почувствовала, чем услышала. Как и то, что он тяжело покачнулся, едва сохранив равновесие от порыва одной впечатлительной наемницы, находящейся сейчас на грани истерики, - я думала, что ты…ты же не дышала! Я видела! Я думала, что ты умерла…

Анья судорожно и беспорядочно ощупывала мое лицо, руки, тело, заставляя порой стискивать зубы и задерживать дыхание от боли. Слезы непрерывным потоком текли по ее лицу, срываясь крупными каплями вниз, впитываясь в мерзлую землю.

- Я в порядке, правда, - пыталась я ее успокоить, - все обошлось…

- Не смей меня бросать! Не смей! – мои попытки не увенчались успехом, а в голосе подруги уже явно слышались истеричные ноты, - у меня кроме тебя никого нет!

Адир неслышно подошел сзади и попытался обнять ее за плечи, но Анья резким движением скинула его руки, отшатнувшись. Я беспомощно подняла глаза на Лекса, встретив его растерянный взгляд. Впрочем, у Адира был точно такой же. Надо было срочно брать ситуацию в свои руки.

- Анья! – резкий окрик вкупе с встряхиванием, когда я вцепилась руками в ее плечи, заставил девушку захлопнуть рот и ошалело уставиться на меня, - успокойся! Со мной все в порядке! Я не умерла и в ближайшее время точно этого делать не собираюсь! Я тоже тебя очень люблю, прости, что заставила волноваться, но сейчас повода для паники нет.

Она громко всхлипнула, все еще находясь в легком шоке. Я вздохнула и притянула ее к себе, крепко сжимая в объятиях.

- Прости меня, - прошептала тихо, с щемящим чувством внутри встречая ее руки, сжавшие меня в ответном объятии, - у меня тоже ближе тебя никого нет. Я никогда тебя не брошу…

И теперь ревели в голос уже две девицы, обнявшись до синяков. Только сейчас я поняла, как мне не хватало именно этого – откровенно, не таясь, показывать свои эмоции и чувства, не опасаясь, что тебя неверно поймут или осудят. Погрузившись с головой в болото собственных страхов и обид, я оттолкнула подругу, единственного близкого человека в этом мире, который понимал меня как себя. Каждый раз объясняя свою отстраненность заботой, отталкивая вновь и вновь. Совершенно забыв о том, что она может чувствовать то же самое, и о том, что вместе легче, чем одной. Какая же я была дура…Стоило умереть на ее глазах, чтобы осознать это…

Когда поток соленой жидкости иссяк, и Анья разжала руки, я вспомнила, что вообще-то до сих пор нахожусь на руках одного бесконечно терпеливого мужчины, удобно устроившись и прижавшись к горячей груди.

- Ой! – тихо воскликнула, с ужасом поднимая голову, чтобы взглянуть на Лекса. Я ожидала увидеть осуждение, раздражение, недовольство одной зарвавшейся наемницей, но совершенно стушевалась, обнаружив легкую улыбку, играющую на красивых губах. А снисходительный взгляд, которым одарили, когда понесли ближе к костру, заставил опешить, теряя дар речи.

Впрочем, на этом мои силы, и физические, и моральные, на сегодня закончились. Широко зевнув, что вызвало понимающие ухмылки от всех присутствующих, я устало опустила голову на грудь Лекса. Через несколько мгновений меня опустили на мягкую лежанку в повозке.

- Нет, Лекс! Я не могу! Может лучше к костру? Тут место Тори, - я не сдержалась, и даже сонливость меня не остановила. Мягкое поглаживание по руке заставило меня замолкнуть на полуслове. Тори стояла рядом и мягко улыбаясь, гладила мою конечность, соглашаясь с решением Лекса.

- Но у нее ж рана, - попробовала я еще раз, дернувшись, чтобы сесть. Лекс мягко надавил мне на плечо, заставив лечь обратно. Я с трудом боролась с подступающей сонливостью, упорно держа глаза открытыми.

- Этой ране уже сто лет в обед, - усмехнулся Адир и подмигнул мне, - не лишай нас удовольствия позаботиться о тебе. Отдыхай…

Все, теперь точно слов нет. А, собственно, чего я сопротивляюсь? Высплюсь хоть с комфортом, когда еще получится себя побаловать.

С тихим стоном удовольствия я вытянулась на лежанке, устраиваясь поудобнее. И тут же на меня опустилось теплое одеяло, закутав в мягкий кокон.

- Спасибо, - выдохнула практически одними губами, встречая благодарностью ласковый взгляд Лекса. И эта благодарность мало отношения имела к одеялу и моему отдыху. Я была благодарна ему за то, что он открыл мне глаза на то, как я живу. За то, что у меня появилось желание почувствовать, как это бывает, если жить по-другому. И особенно за то, что впервые, за полвека моего существования, у меня появились цели и смысл жить.

- Спи, рассвет уже скоро, - кивнул он мне, еще раз подтыкая одеяло. Я улыбнулась снова и, уже почти уплыв в царство снов, на грани сознания, услышала:

- Надеюсь, что и меня ты больше никогда не бросишь…я тебе не позволю…

Глупый…я и не собиралась… - подумала и окончательно уплыла в забытье.

Глава 21

Агата

Утро началось просто неприлично поздно. Когда я наконец-то соизволила продрать глаза, солнце уже подбиралось к своей самой высокой точке на небосклоне. Вокруг было настолько умиротворенно и тихо, что можно было подумать, что все, что произошло накануне, мне попросту приснилось.

С чувством потянувшись и пошевелив попеременно руками и ногами, я с удовлетворением убедилась, что «лечение» Эрха как всегда оказалось крайне эффективным. Легкая боль в груди при движениях и дыхании была вполне терпимой, что давало надежду доехать сегодня до Храма без задержек.

Аккуратно приподнялась, а затем встала на четвереньки. Хоть боль и была незначительной, рисковать не хотелось. Чуть постояв, чтобы привыкнуть к своему положению, я медленно спустила с повозки одну ногу, но кроме легкой дрожи от слабости, ничего нового не появилось. Вторая нога уже практически коснулась земли, когда я внезапно взмыла вверх, подхваченная крепкими руками. Взвизгнув от неожиданности и поморщившись от боли в груди, я вцепилась в мужскую шею.

- Лекс! – ну а кто еще? Он чуть хмурился, непозволительно крепко стиснув меня в объятиях. Я с удовольствием вдохнула его запах, отметив еще влажные волосы и аккуратные переплетенные косички по бокам и не сдержав разочарованный вздох.

- Что случилось? – он явно принял мой вздох за стон нестерпимой боли, так как тут же ослабил хватку и с тревогой ощупал меня взглядом, - тебе больно? Где? Скажи мне, что нужно сделать? Какое зелье тебе дать? Я в них совершенно не разбираюсь! Демоны! Агата, скажи хоть что-нибудь!

Понимая, что еще минута и не избежать полноценной мужской истерики, что еще страшнее обычной, я поспешила отрицательно качнуть головой, успокаивающе погладив мужчину по груди.

- Не обманывай меня, прошу тебя, - Лекс чуть расслабился, но хмуриться не перестал, - я же слышал твой вздох. Сильно болит?

- Нет, почти совсем не болит, - призналась я, смущенно опустив взгляд. Зря я это сделала…

- Агата… - протянул он, намекая, что не отстанет.

- Просто твои косички… - почти прошептала, выводя пальцем узоры на его груди. Вот же настырный!

- Что? – его лицо вытянулось, выдавая крайнее недоумение.

- Они мне всю дорогу покоя не давали, прям пальцы чесались переплести…а ты сам… - я окончательно стушевалась под его в край офигевшим взглядом. Действительно, он тут мне жизнь спасает, а я про прическу думаю. Дело бы, хоть про свою, а так…ополоумела совсем девка…

Через минуту, не меньше, Лекс наконец тряхнул головой, расслабляясь окончательно. Наклонившись ко мне и почти коснувшись губами моих губ, он прошептал:

- Можешь меня хоть всего в косички переплести, если хочешь, - я гулко сглотнула, оценив размах фантазии, - я совершенно не против…

Его взгляд остановился на моих губах, а глаза слегка потемнели. Напряжение между нами стало почти ощутимым, яркими всполохами неясных желаний отражаясь в наших глазах. Лекс чуть втянул воздух, приоткрыв губы и медленно наклоняясь ко мне.

Я помнила два наших предыдущих поцелуя. Один жесткий, с изрядной примесью обиды и горечи, такой неожиданный и откровенный. И второй, пропитанный надеждой и невысказанным чувством, лишающий воли, но такой желанный. Теперь все было по-другому, честно и открыто, слишком многое успело произойти, чтобы научить нас ценить такие мгновения близости. А именно сейчас это было просто необходимо…как вдох…как само желание жить…

Взгляд Лекса гипнотизировал, а мне и не нужна была свобода. Точно не сейчас и не от него. Еще секунда…еще буквально чуть-чуть…

- Лекс! Она проснулась, да? Неси ее скорее, я отвар уже сцедила…Ой!

Лекс медленно выпрямился, стараясь стереть зверское выражение с лица и медленно поворачиваясь к говорившему. Точнее говорившей. Анья, покрасневшая до самых корней волос, растерянно прижимала к себе чашку с болотного цвета жидкостью, от которой шел пар.

Вид подруги, переминающейся с ноги на ногу в смущении, был настолько комичен, что я не выдержала и рассмеялась, стараясь беречь грудь. Лекс чуть погодя тоже перестал хмуриться и расплылся в улыбке. Самой последней подняла уголки губ подруга.

- Анья, ты уверена, что это укрепляющий отвар? – я с легким ужасом смотрела в чашку с неприглядной жидкостью, - ощущение, что оно с легкостью сведет в могилу даже дракона в полном расцвете сил.

- Нет, вы посмотрите на нее! Я тут с рассвета, как в жопу укушенный заяц ношусь по лесу, потом пытаюсь разжечь сырые дрова, отвоевываю в неравном бою единственную посудину…а она еще и недовольна! - обида в голосе Аньи почти натуральная, если бы я ее не знала столько лет, то точно бы поверила. Она чуть прижимает к себе раненую руку, щадя ее, но, похоже, рана не тяжелая.

- Прости, прости, - покаянно звучит мой голос, а я с удовольствием подыгрываю подруге, наслаждаясь искренней заботой, - что бы я без тебя делала! Спасибо, родная моя.

- То то же, - с довольной улыбкой мне суют в руки чуть горячую чашку. Запах у зелья едва ли лучше, чем вид, но я мужественно выпиваю все до конца. Вопреки моим опасениям у жидкости приятный вкус сладкого сена, с примесью чего-то хвойного. Умения Аньи в приготовлении зелий были непревзойденными, в отличие от моих.

Опустив пустую чашу, я облегченно выдохнула, наткнувшись на теплую улыбку мужчины, который по-прежнему отпускать меня не собирался.

- Так на чем мы остановились? – его голос обволакивал почище любого соблазна, и я непроизвольно облизнула нижнюю губу. Судорожный вдох мужчины прокатился волной по моим оголенным нервам.

Он наклонялся так же медленно, растягивая волшебство момента. Предвкушение заставляло сжиматься что-то в низу живота, распространяясь острыми ощущениями по всему телу. Как же я хочу почувствовать его губы…

Еще секунда, и…

- Лекс! – на этот раз мы непроизвольно вздрогнули, - Лекс! Мы сейчас выдвигаемся или как?

- Демоновы Кущи! – выругался Лекс, а я только шумно вздохнула, уткнувшись лбом в его грудь. Что ж за день-то такой?

- Лекс! – Адир орал так, что даже мертвые бы встали посмотреть на столь громкоголосого индивида.

- Чего ты орешь? – Лекс так прорычал эти слова, что даже я впечатлилась. Но у Адира, видимо, уже выработался иммунитет. Он шел к нам с восточной стороны метрах в тридцати, периодически скрываясь за деревьями.

- Я говорю, едем или как? Тут так кровью смердит, что дышать нечем, - без тени улыбки пожаловался он, подойдя к нам, а я поежилась. Адир был прав, запах крови чувствовался довольно отчетливо, лишая аппетита. Удивительно еще, что они столько вытерпели. Меня в расчет брать не стоило – не то спала, не то без сознания валялась.

Вздохнув, попыталась отстраниться от Лекса, но безуспешно. Вот только, подняв возмущенный взгляд, я тут же проглотила все претензии. Просто на меня в этот момент мужчина смотрел так, что я физически ощутила его страх меня отпустить и вновь потерять.

- Лекс, все в порядке, - прошептала, погладив его по колючей щеке, - я никуда не денусь.

- Обещаешь? – и ведь он совсем не шутил. Мне стало стыдно.

- Обещаю, - твердо кивнула я, - без предупреждения не исчезать.

Мне серьезно кивнули и аккуратно поставили на ноги.Что ж, а вдвоем не так уж и плохо…

В путь мы выдвинулись через час. С трудом отмахавшись от Лекса, утверждавшего, что мне необходима повозка, я не без труда залезла на Цезаря, предусмотрительно вставшему на колени. Конь тоже крутился наседкой вокруг, переживая едва ли не больше всех.

В итоге поступь Цезаря была мягкой и плавной настолько, что я даже не чувствовала движения. Боль после зелья исчезла практически полностью, поэтому несколько часов пути до Храма я выдержала без особых трудностей.

Сказал ли что-то Адиру Лекс, или он и сам о чем-то догадался, но ни одного вопроса или удивленного взгляда ни от одного из мужчин не последовало. Мы спокойно вошли в лес, привычно ощущая окутавшее нас с Аньей тепло дружеского приветствия. Я с удовольствием вдыхала родной запах, наслаждаясь знакомыми видами. Почему-то только здесь появлялось отчетливое ощущение, что я вернулась домой. Даже не один десяток лет лет, прожитый под крылом Эргора, не смог вызвать такого же ощущения в Драконьей Пади. И от чего это зависело, я понять так и не смогла.

Белоснежные купола башен Храма показались слишком быстро, как и всегда. Я никогда не успевала морально приготовиться, чтобы увидеть их вновь. За все прошедшие годы так ни разу и не смогла вернуться сюда, доводя путников до ворот и исчезая в лесу. Время не лечило, вопреки обещаниям Триссы…

Но в этот раз все было по-другому. Молчаливая поддержка Лекса, такая теплая и нужная близость Аньи, и даже молчаливая уверенность Адира заставили страхи отступить. Впервые мне не показалось, что Храм не рад мне. Белоснежные стены манили, а меня неумолимо потянуло зайти и посмотреть на мое пристанище, где я была так счастлива…хоть и недолго.

Наткнувшись на вопросительный взгляд Цезаря, я еле уловимо кивнула, разрешая двигаться дальше. Конь недоверчиво фыркнул, но уверенно зашагал к воротам. Несмотря на прошедшие годы, они распахнулись мягко и легко, не скрипнув ни разу. Удивительно, будто за ними кто-то ухаживал все это время. Но это было нереально.

Двор казался знакомым и незнакомым одновременно. Деревянная постройка, где мы держали немного живности в виде индюшек и пары коз, практически сгнил, явив только черные остатки досок и обрушившийся остов. В самом Храме не изменилось ничего – залы, купели, колонны и комнаты остались нетронутыми, и только огромные слои пыли и грязи указывали на то, что здесь никто не появлялся. Я задумчиво ходила из залы в залу, оглядывала привычные руны, и даже поднялась на верхнюю площадку, вспоминая свой последний день здесь. Лекс не пошел со мной, неведомо как поняв, что мне нужно побыть одной.

Кровь давно смылась дождями, а тела мы еще тогда похоронили, потратив на это два дня и остатки сил, с отчаянной решимостью и упорством предавая подруг земле, не позволив им истлеть под открытым небом. Все они покоились за стеной Храма, под красивейшими елями, оберегавшими жриц за Гранью. Это единственное, что мы смогли сделать для них…

- Я помню все, будто все это случилось вчера, - хрипло проговорила Анья, кашлянув.

Я стояла около любимой беседки Аты Русары, и гладила резную деревянную ограду, практически истлевшую, но еще не рассыпавшуюся окончательно.

- Мне тоже не удалось забыть ни минуты, - отозвалась я. Даже странно, что мы так и не смогли оставить все это в прошлом. Может виной тому предсказание, заставлявшее нас раз за разом возвращаться к этим стенам. А может просто несовершенство человеческой души подводило нас. В любом случае, пока что нам это было не под силу.

- Ты была в Святилище? – вопрос Аньи заставил меня удивленно поднять бровь.

- Нет, нас же обеих должны были посвятить на следующий день, если бы не… - что случилось потом мы обе знали, не было нужды пояснять.

- Нет, я не про посвящение…неужели тебе не хотелось туда зайти все эти годы?

- Нет, - резко мотнула я головой. Подруга не знала, что я и в ворота-то не заходила ни разу, - а тебе?

- Хотелось, - призналась Анья, а я тихо ахнула, - только оно закрыто было. А сломать замок у меня духу не хватило.

Вот это да! Я даже и не знала, что подруга хотела посетить Святилище. Хотя, чему тут удивляться? Я пресекала любые разговоры о Храме, не в силах вспоминать произошедшее.

Анья, еще немного помолчав, отошла, а я оглянулась. Святилище стояло, как и всегда, в стороне от Храма, загадочно поблескивая мозаичными небольшими окошками. Не до конца понимая, что я делаю, медленно направилась к одноэтажной полукруглой постройке, которая так долго позволяла общаться Богам и людям в лице жриц. Только вот ничего хорошего это общение не принесло…Почему же Боги не предупредили? Почему не сочли нужным спасти?

Демоны! Ощутив подкатывающую злость, я резко остановилась, приходя в себя. И едва сдержала удивленный вскрик – я стояла практически перед самым входом в Святилище, двери которого, вопреки рассказу Аньи, были чуть приоткрыты.

Что это? Как?

Мысли стаей испуганных пичуг пронеслись в голове, принося с собой страх и панику. Кто посмел вторгнуться в святая святых? Неужели те, кто смиренно направлялся для осуществления пророчества? Нет, не может быть!

Но приоткрытые двери говорили сами за себя. Я с трудом сглотнула и огляделась вокруг. Я была абсолютно одна, остальные, видимо, ушли в Храм. Стало не по себе, но я решительно встряхнулась. Я больше не та беспомощная девочка, не способная противостоять злобному внешнему миру. Больше я не позволю себе бояться и отступать…

Повинуясь внезапному порыву, сделала большой шаг вперед и медленно распахнула створки узких дверей. Внутри было сумрачно, несмотря на солнечный день, и только пыль кружилась в замысловатом танце на неверных лучах света, проникавших в причудливые окна.

Тишина, царившая здесь, явно намекала, что внутри никого нет. Убежденно проговорив про себя, что я это делаю только для того, чтобы убедиться, что внутри нет мародеров, медленно вошла в Святилище, сделав несколько небольших шагов.

Внутри оказалось очень тихо, даже звуки с улицы практически не проникали, отрезая этот островок уцелевшей святыни от внешнего мира. Задрав голову я обомлела – полукруглый потолок весь был покрыт прозрачной цветной мозаикой, рождая небывалые переливы цвета и граней. Будто купол мира распадался на множество частей, бесконечно собираясь и вновь распадаясь в круге жизни…

Не заметив, сделала еще пару шагов, оказавшись в центре небольшой единственной залы, покрытой причудливыми знаками. Ничего страшного или необычного здесь не было, только особая атмосфера, внушавшая удивительное спокойствие и нежелание покидать это место.

- Агата! – донеслось приглушенное, будто за многие десятки метров отсюда. Я вынырнула из дурманящих ощущений, оглянувшись на дверь. Странно, мне казалось, что до нее намного ближе…

- Агата! – голос был взволнованный и такой знакомый, что я почти открыла рот, чтобы крикнуть, что я здесь и со мной все в порядке. Почти…

Внезапно мир поплыл. Стены, всколыхнувшись серебристой рябью начали расплываться, а потолок, наоборот, засиял ярче, заставляя прикрыть глаза. Пол подернулся дымкой, а я покачнулась, внезапно потеряв зрительную опору.

Что происходит?

Стены исчезли, и теперь мне казалось, что я стою в пушистом облаке, а вокруг меня простиралась голубая гладь, заставляя волноваться. И в тот момент, когда к горлу подкатила паника, а я окончательно уверилась в том, что ранение не прошло для меня бесследно, вызвав помутнение рассудка, я вздрогнула, ощутив постороннее присутствие. А прозвучавшие через секунду слова заставили замереть.

- Ну, здравствуй Агата, - голос был доброжелательным, но страх заставлял медлить, мешая обернуться, - как же долго мы тебя ждали…

Глава 22

Агата

Мы? Кто это мы?

Я медленно повернулась, отчаянно стараясь выглядеть храброй и решительной. Интересно, это у меня такие красочные галлюцинации, или на самом деле все происходит? Предчувствие внутри как-то больше склонялось ко второму варианту и все увереннее становилось ощущение, что то, что будет дальше, мне ох как не понравится.

- Не бойся, - мягко проговорил тот же голос, и я, наконец, взглянула на его обладателя.

Страх мгновенно отступил, сменившись нешуточным удивлением. Передо мной стоял молодой очень симпатичный парень, чуть выше меня ростом. Непривычно светлые удлиненные волосы закрывали уши, а косая челка была небрежно откинута назад. Красивые голубые глаза, светлая кожа, чуть тонковатые губы, на которых сейчас играла легкая улыбка, довершали образ. Единственное, что портило всю красоту, была довольно выраженная худоба, парень выглядел почти истощенным. Под глазами залегли тени, а скулы и ключицы заметно выделялись под кожей. Остальное было скрыто белой рубашкой и штанами, но и они болтались довольно свободно, вписываясь в общую картину.

- Кто ты? – я наконец-то прекратила разглядывать незнакомца и решила выяснить, что здесь делаю. И где это «здесь».

- Я – Проводник, - пожал плечами парень, склонив голову на бок. Будто бы это что-то объясняло!

- Как тебя зовут? И что за Проводник? В мир мертвых, что ли? Так вроде Эрх этим занимается, - вопросов у меня появлялось все больше и больше, даже голова подкруживаться начала от беспорядочно мечущихся мыслей.

- Можешь называть меня Лиром, когда-то давно я отзывался на это имя, - зазвучал его голос, обволакивая, будто дурманом, - и нет, к миру мертвых я имею очень ограниченное отношение.

- Тогда я ничего не понимаю, - тряхнула я головой в надежде, что это поможет мне прийти в себя и очнуться где-нибудь на травке, в объятиях встревоженного Лекса. Мысль о нем больно кольнула тревогой. Ведь он наверняка сейчас меня ищет, волнуется.

Вероятно, мои мысли отразились на моем лице, только так я могла объяснить дальнейшие слова Лира.

- Не переживай за своих спутников, Агата. Здесь, на моей территории, время подчиняется моему желанию. Твое отсутствие не заметят, а я успею ответить на все твои вопросы.

- Твоя территория? Ты это создал? – выдохнула я, пораженная догадкой, - так ты проводник между мирами? Это невозможно!

Мне не хватало воздуха, и вдохи получались рваными, поверхностными, едва ли успевая насыщать организм. Улыбка Лира стала чуть грустной, а сам он развел руки в стороны:

- А что такое невозможно? То, что доступно одному и не под силу остальным, только и всего. И да, на все твои вопросы ответ положительный. Мне под силу переносить сущности между мирами.

- Охх, - у меня временно пропал дар речи, и я прилагала все усилия, чтобы собрать хаос в голове в кучу.

- Какой будет твой следующий вопрос? Неужели тебя волнует сейчас именно это?

Лир прищурился, одарив меня нечитаемым взглядом, а я задумалась. Действительно, он прав, сейчас меня волновало совершенно не это. Меня настолько ошеломило произошедшее, что я была не в состоянии задавать правильные вопросы.

- Почему я попала сюда? Ведь я не прошла обряд полностью, - решила я начать с самого начала.

- Обряд придуман людьми, - хмыкнул парень, прохаживаясь туда-сюда передо мной, - торжественность момента обычно способствует усилению веры и ощущению чего-то великого. Если бы ты вошла сюда просто так, не дожидаясь обряда, то случилось бы все то же самое.

- Так это ты общался со жрицами Храма? Ты Бог? – внутри даже внутренности скрутило от осознания того, что я сейчас разговариваю с богом, а в голове шумело, не в силах осознать реальность этого разговора.

- Нет, Агата, я не бог, - весело рассмеялся Лир, искренне развеселившись от моей догадки, - и я не общался никогда со жрицами, ты первая.

- Ну, я и не жрица, - я хотела, чтобы слова прозвучали усмешкой, но не вышло. Горечь просочилась черной жижей, отозвавшись болью в душе, - вечно у меня все наполовину получается.

- Ты не права, - Лир мгновенно стал серьезным, - ты самая настоящая жрица. Так же, как Анья и Трисса, и дело тут не в Посвящении. Ты наверняка уже заметила, что Призрачные Горы и территория вокруг них разумна. Это единый организм, способный мыслить и оценивать, принимая свои решения. И пусть это на уровне интуиции, да и мышление довольно своеобразное, почти примитивное, но это так.

Лир внимательно посмотрел на меня, словно спрашивая, понимаю ли я, о чем он говорит. Чуть кивнула, подтверждая его слова. Разумность этой территории сомнений у меня уже не вызывала.

- Вот и Храм тоже разумен. И выбор жриц он делает сам, причем по каким критериям непонятно даже мне. Ты же пять лет прожила здесь, неужели не заметила, что девушки появляются самыми разными способами, а одного желания бывает мало?

Я задумалась. Действительно, я никогда не придавала этому значения, но жрицей на самом деле становилась далеко не каждая, кому удалось добраться до Храма. И это с учетом того, что пройти Призрачные Горы удавалось единицам. Значит, Храм тоже живой…От очередной догадки кровь в жилах застыла, а сдержать сдавленный всхлип не смогла. Если Храм действительно все понимает и видит…и еще чувствует…Боже мой, как же он пережил все это…

Я тряхнула головой, прогоняя непрошеные размышления и слезы, непроизвольно выступившие на глазах. Хорошо, что Лир стоял вполоборота и не смотрел на меня. Девке больше полувека, а как была плаксивой дурой, так и осталась. Нашла, о чем плакать…

- Хорошо, с этим мы определились, я жрица, - пришлось откашляться, чтобы убрать хрипоту из голоса, - но почему я? Ты так впечатлился моими достоинствами или Боги сочли меня недостойной для аудиенции?

- Нет, - улыбка мелькнула буквально на мгновение, сразу же сменившись серьезным выражением лица, - боюсь, что тут дело не в тебе.

Я неловко переступила с ноги на ногу – стоять уже устала, а сесть на пол мне казалось неудобным. Лир недоуменно окинул меня взглядом и спохватился, взмахнув руками:

- Ох, что ж это я! Прошу простить мне мою невнимательность, - я округлила глаза, не понимая, о чем он говорит, - думаю, так будет значительно удобней.

Он сделал пару пассов руками, и дымка вокруг всколыхнулась, чтобы через несколько секунд соткаться в два удобных мягких кресла около нас. Я задохнулась от неожиданности – таких чудес я еще никогда не видела.

- Присаживайся, пожалуйста, - махнул он рукой в приглашающем жесте. Я с некоторой опаской опустилась в кресло, и с удовольствием вытянула ноги. Вопреки легкому опасению, мебель подо мной была абсолютно настоящей и не исчезла под моей пятой точкой.

- Так на чем я остановился? – Лир приподнял одну бровь и задумчиво потер пальцами подбородок, - а, почему с тобой беседую именно я? Потому что Боги не могут, как бы это невероятно не звучало. Даже я потрачу на этот разговор последние силы…

- А я думала, что Боги всесильны, разве нет? – недоверия в моем голосе было на троих, но я и вправду не понимала.

- Нет. Точнее не совсем так, - протянул Лир, и присел на мягкий широкий подлокотник своего кресла, - Агата, ты как представляешь Богов? Как абсолютно всемогущих эдаких волшебников, способных менять все, что угодно по своему желанию?

- Ну, если в общем, то да, - нерешительно кивнула, а Лир опять развеселился. Веселый парень, демоны его дери! Я слегка нахмурилась, раздумывая, обидеться или подождать, но любопытство победило.

- Все не совсем так, Агата. Боги, конечно способны на многое, но даже они вынуждены подчиняться многим законам мироздания. Вмешаться в отдельно взятое событие, откликнуться на молитву или призыв, предупредить о чем-то они могут без особых усилий. Но вот глобальные вмешательства довольно проблематичны. Боги выступают скорее как определенный инструмент регуляции, контроля за мирами, а не кукловодами, понимаешь?

- С трудом, - пожала я плечами, - если они такие могущественные, то кто им может помешать? Или мифическое мироздание поставит их в угол за излишнее рвение? По-моему это просто отговорки…

И все-таки я не сдержалась. Застарелая обида просочилась в голос, а ноты злости выдали мое истинное отношение к пресловутым Высшим силам.

- Я знаю, что ты винишь Богов в том, что произошло полвека назад, но, поверь, их вины тут нет.

- Ну, конечно, - огрызнулась я и подскочила, не в силах усидеть на месте, - у них был просто массовый отпуск или выходной, что они не удосужились даже предупредить нас об опасности! Зачем нужны жрицы, зачем создавать храмы, если им плевать на них! Плевать на всех тех, кто им верно служит, кто готов посвятить всю свою жалкую человеческую жизнь этому служению! Конечно, кто мы такие? Никчемная горстка наивных дураков, слепо верящих в чудо! Ведь они же могли всех спасти?! Могли!!! Но даже не удосужились предупредить…все могло же быть по-другому…

Последние слова я практически прошептала, все же не сдержав слез. Впрочем, горький всхлип, а за ним еще один тоже не сдержала. Я резко отвернулась от собеседника и с силой закусила ладонь, чтобы отвлечься на боль физическую, но помогло плохо. Слезы катились горячими каплями по щекам, и я безуспешно стирала их рукавом рубахи. Что-то в последнее время я часто срываюсь, будто эмоции, тщательно сдерживаемые десятки лет, переполнили все резервы и настойчиво требуют выхода. И не сказать, что мне это нравилось…

- Агата… - Лир не делал попыток подойти, но в его голосе отчетливо слышалось сочувствие. Я даже головой мотнула, отгоняя непрошеную жалость.

- Агата, я прошу тебя, выслушай меня внимательно, - сочувствие исчезло, сменившись решительной настойчивостью. Я с трудом сдержала последний всхлип и жестко отерла лицо рукавом. Никому это не нужно, кроме меня, пора с этим смириться.

- Я слушаю, - враждебность в словах даже не попыталась замаскировать, но парень сделал вид, что не заметил.

- Боги очень хотели предотвратить ту резню, поверь мне. Но они не могли…

- И что же им помешало? – едкий сарказм кислотой сорвался с моих губ.

- Вот тут-то и начинается самое интересное, - Лир вздохнул и тоже встал, принявшись вышагивать из стороны в сторону, - Агата, а что ты знаешь о магии?

- Я не маг, у меня нет сил, - покачала я головой, удивившись странному вопросу.

- Я знаю, - кивнул Лир, - но может в теории ты слышала о магических потоках, циркуляции использованной магии, восстановлении резервов?

- Нет, - чуть растерянно пожала я плечами, - вообще не представляю, о чем речь. Среди жриц магов тоже не было, а после…как-то тоже особо не попадались.

- Ясно, - вздохнул парень и присел обратно, - тогда разговор будет чуть дольше, извини.

Я кивнула и тоже села в кресло, приготовившись слушать.

- Существует множество миров, и не в каждом из них есть магия. Она не появляется из ниоткуда и не уходит в никуда, мироздание не терпит хаоса. При зарождении мира способность создавать магические потоки закладывается в самом начале, как, например, способность рисовать или петь у человека – либо дано, либо нет. Вот так и с магией. Любой мир имеет свое сердце, которое позволяет существовать самому миру и, соответственно, всему живому в этом мире. Магия производится этим сердцем и циркулирует в определенных потоках, пронизывая весь мир, струясь, будто кровь по сосудам. В таких мирах маг изначально может аккумулировать эту энергию и способен ее преобразовывать. После любого заклинания выплеск магии не рассеивается, а собирается в единый объем и вновь встраивается в магические потоки. Таким образом, это саморегулируемая система, и сердцу мира требуется совсем немного энергии, чтобы восполнить незначительные потери этой магии. Они в любом случае неизбежны – на поддержание жизни самого мира, на связь с Богами и некоторые другие нужды.

Лир опять сделал несколько широких движений руками, и передо мной возникла невероятно реалистичная картинка большого зеленовато-голубого шара.

- Вот видишь, это наш мир, - шар медленно крутился вокруг своей оси, - а это магические потоки, - внутри шара вспыхнуло яркое сияние, заставившее меня чуть прикрыть глаза, а по его поверхности заструилось множество хаотичных золотистых нитей, окутывая его в кокон.

- Красиво, правда?

Я кивнула, завороженная необыкновенной картинкой.

- Так все выглядело еще каких-то шесть десятков лет назад, - помрачнел Лир и взмахнул руками еще раз, - теперь это выглядит так…

Шар поблек. Яркие краски стали тусклыми, а голубые и зеленые участки кое-где сменились черными пятнами. Сердце мира уменьшилось больше, чем в два раза, а золотистые нити стали единичными, явив не кокон, а очень старое решето. Я непроизвольно ахнула, ужаснувшись.

- То есть мир может совсем остаться без магии? – страшно, конечно, но терпимо. Сколько людей живут без дара, и ничего, справляются.

- Нет, не может, - картинки исчезли, явив хмурое лицо парня, смотрящего прямо на меня, - этот мир не может просто остаться без магии. Когда последняя капля магии исчезнет, этот мир умрет.

Я остолбенела, пытаясь осознать сказанное. Как умрет? Но тогда получается, что все, кто живет в этом мире, тоже погибнут? Но это невозможно! Лицо Лира говорило об обратном.

- Но что же делать? Ведь можно что-то сделать? Надо просто устранить причину! Ты же знаешь, почему это происходит? – я забыла про Богов, про свои обиды, про все. В голове билась только одна мысль – как спасти мир и спастись самим?

- К сожалению, знаю, - Лир горько поджал губы, а на его лице мелькнуло что-то очень похожее на стыд. Но чего ему стыдиться, что за бред? Я решила, что мне показалось. – понимаешь, миры не настолько изолированы друг от друга. Иногда случается, что можно попасть в другой мир, случайно или специально, тут уж как повезет.

Он тяжело вздохнул, будто ему было тяжело подбирать слова, и продолжил:

- Около шестидесяти лет назад в наш мир проникла урожденная другого мира. Проникла не случайно, а совершив очень сложный и кровавый обряд, унесший жизни двадцати ее сородичей. Это было необходимо, так как именно такое количество энергии требовалось для перемещения и разрыва материи мироздания.

Тут парень замолчал, а я не выдержала:

- И что в этом страшного? Ты же говорил, что это периодически случается? Да и в чем проблема отправить ее обратно? Ты же Проводник?

- А страшное заключалось в том, что тот мир в корне отличался от нашего, - парень не поднимал на меня глаза, глядя в сторону, - там была магия, но вот население…Этот мир населяли баньши.

По паузе я догадалась, что это должно было мне многое объяснить, но я по-прежнему ничего не понимала. Кто это такие? Монстры какие-то? По моему недоуменному выражению лица, Лир понял, что надо пояснить.

- Баньши это подвид демонов, так называемые энергетические вампирские сущности. Они питаются жизненными силами, эмоциями, страхами. Но основной источник пищи – это магические эманации…Их мир специально создан под такие сущности, и изначально был способен вырабатывать очень большие количества магии, обеспечивая всех баньши питанием, тем более, что размножение у них жестко ограничено – за всю жизнь, а живут они около тысячи лет, у них не бывает больше трех потомков. Чаще даже двух.

- И что этой баньши понадобилось в нашем мире, если у нее там все условия созданы? – глупо стремиться в незнакомый мир, если в своем все в шоколаде, не так ли? Или…

- Как всегда нашелся один умник, который решил переиграть правила, - хмыкнул Лир, вновь глядя на меня, - он решил, что нужно устранить проблему с размножением. Да и срок жизни его не устраивал. Поэтому он потратил полжизни на свои эксперименты, придя к впечатляющим результатам. Лекарства от смерти он, конечно, не нашел, но продлить жизнь в пару-тройку раз ему оказалось по силам. Соответственно, за это время возможность заиметь потомков увеличилась тоже в два-три раза. Понимаешь, к чему это привело?

- Их мир не смог справиться с нагрузкой? – прошептала я, впечатленная рассказом.

- Верно, - кивнул парень, - постепенно наступил дефицит питания, перешедший в стойкое голодание. Многие баньши вымерли от недостатка пищи, но это не помогло. Сердце мира слишком долго работало на износ и поэтому их мир на грани смерти. У них осталось не больше пары десятков лет.

Я вздохнула, испытывая противоречивые чувства. С одной стороны было жалко обычных баньши, которые пострадали из-за чьих-то экспериментов. А с другой…намеренное бездействие порой хуже самого преступления.

- И теперь они ищут другие миры для выживания?

- Да, именно так.

- Почему ты не отправил ее обратно? – Лир вновь опустил глаза, рассматривая свои ноги.

- Сначала я не разобрался в ее сущности. Она настаивала, что перенос был случайным, и слезно умоляла позволить ей остаться, так как там ее ждет гибель. Я сомневался, а потом стало слишком поздно. Мне уже банально не хватило сил.

- Так это она… - меня осенила жуткая догадка, - это из-за нее исчезла магия? Это она высасывается силы из нашего мира? Так?

- Да, - на парня было жалко смотреть. Груз вины давил на него, заставляя опустить плечи и съежиться, - из-за моей ошибки теперь наш мир стоит на грани вымирания.

- Сколько ж ей надо магии, если наш мир не может прокормить одну баньши, - с ужасом пролепетала я, представив размеры той задницы, которая предстала передо мной.

- Нет, ей одной надо немного, - откликнулся Лир, - наш мир, скорее всего, даже не заметил бы ее присутствия. Если бы не одно но…

Я подалась вперед, чтобы услышать то, что уже и сама начала понимать, но еще не верила…

- Она собирает энергию для переноса своего народа сюда. А этого наш мир уже не переживет.

- Но зачем? – я снова подпрыгнула, не в силах усидеть на месте, - зачем перемещаться сюда, если останутся прежние проблемы? Я не понимаю!

- Затем, чтобы выиграть время, - грустно улыбнулся парень, разводя руками, - им плевать на то, что мы погибнем. Зато у них будет еще сотня лет, чтобы найти другой мир.

- Это ужасно… - выдохнула на грани шепота. В голове никак не укладывалось, как может жизнь одних оказаться более ценной, чем жизнь других. Это был кошмар наяву…

- Но почему тогда Боги не вмешались? - вспомнила я, с чего начался этот разговор.

- Они не успели, - покачал головой парень, - к тому времени, как мы поняли, с чем столкнулись, магия была вычерпана настолько, что на полноценное вмешательство сил у Богов уже не хватило. Но они смогли предупредить и дать шанс на спасение.

Я надолго задумалась, а затем меня осенило:

- Пророчество!

- Верно. Они дали возможность этому миру при определенных обстоятельствах получить шанс на спасение. Правда поиски избранной затянулись…еще немного, и было бы уже слишком поздно…

- Но, раз они смогли сделать это, то почему не предупредили нас? Или несколько десятков жриц ничто по сравнению со всем миром? – опять не сдержалась. Но обиды никуда не делись, а прощать и понимать у меня всегда получалось плохо.

- А с чего ты взяла, что не предупредили? – Лир красноречиво поднял бровь, а я подавилась следующими словами.

Этого просто не может быть. Ата Русара бы обязательно сказала, она не могла не сказать! Или откровение было не ей? Тогда получается кто-то нарочно обрек на смерть своих сестер, с которыми ели за одним столом и жили бок о бок? Бред…Зачем? Этого не могло быть, просто не могло! Почему я должна верить его словам? Точно! Он нарочно мне врет, выгораживая Богов. Но зачем ему это? Я совсем запуталась…

- Кто? – хрипло выдохнула на грани шепота.

Лир не стал делать вид, что не понял смысла вопроса, но и отвечать не спешил, с сочувствием глядя на меня. Я чувствовала, как на меня накатывает злость на него, но в тот момент, когда я уже готова взвыть от этой пытки ожиданием, Лир проронил лишь одно слово:

- Все…

И в этот момент я ощутила, как пол в прямом смысле уходит из-под ног. Не в силах удержаться на ослабевших конечностях, я тяжело осела в кресло, растеряв все слова, которые хотела сказать. Все, что я так долго носила в себе, вся ненависть, бережно лелеемая столько лет, все, что отравляло мне жизнь, оказалось иллюзией. Моей личной выдумкой, которую я сама сделала явью.

Лир терпеливо ждал, пока я приду в себя, разглядывая свои ноги. А я глубоко дышала, пытаясь осмыслить и принять эту правду, но было сложно. По-настоящему сложно.

- Но я не знала! И Анья с Триссой тоже! - я цеплялась за малейшие несоответствия, все еще надеясь, что Лир ошибается.

- Анья не знала, - кивнул парень, - а Трисса была в курсе с самого начала. И, предупреждая твой следующий вопрос, отвечаю – вы были самыми младшими, до конца не прошедшими обряд, еще не убежденными жрицами. Вас просто пожалели, дали шанс на другую, счастливую жизнь.

- Но почему все они решили… именно так? – мысль о том, что все жрицы решили умереть по собственной воле, жгла изнутри, мешая дышать.

- Скрывать не стану, этот выбор дался им нелегко, - Лир смотрел на меня без улыбки, сцепив пальцы, - они знали, что в том случае, если они решат уйти и спрятаться, то им придется скрываться всю оставшуюся жизнь, так как на них будут охотиться, не гнушаясь ни шантажом, ни показательными убийствами невинных. Но так же они знали, что их жертва, точнее их пролившаяся кровь в таком особенном месте, как это, даст такой всплеск энергии, что позволит продержаться сердцу мира еще пару сотен лет. Выбор, кстати, был принят единогласно.

Кто бы сомневался.

- Но зачем уничтожать всех нас, я не понимаю, - закрыла глаза и откинула голову на кресло, пытаясь немного расслабиться, - жили уединенно, ни на что не претендовали, в политику не лезли, в волнениях не участвовали…

- Ты уже сама ответила на свой вопрос, совсем недавно, - усмехнулся парень и, глядя на мое нахмурившееся лицо, продолжил, - пророчество, Агата. Кое-кто очень не хотел, чтобы у этого мира была даже маленькая возможность спастись.

- Ну что же, прискорбно осознавать, но их жертва была напрасной, - мой голос прозвучал сухо и безжизненно, хотя внутри бушевал настоящий ураган.

- С чего ты взяла это? – неподдельно изумился Лир, округляя глаза.

- Магии почти не осталось, жить счастливо у нас с Аньей не получается совершенно, а пророчество так и осталось набором слов. Избранная до сих пор не нашлась, - пожала я плечами.

- Уверена? – на этот раз ухмылка парня была слегка ироничной и очень веселой, в очередной раз вводя меня в ступор.

- Неужели Тори оказалось той самой спасительницей? – это единственное, что пришло мне в голову. Кроме нее на эту роль больше никто не претендовал сегодня.

- Нет, - покачал головой Лир, - она замечательная девочка с возможным большим будущим, но она не избранная.

- Тогда не представляю, что ты хочешь от меня услышать. Кроме нее мы никого сегодня не привели, - я развела руками, показывая, что действительно ничего больше не знаю.

- А что тогда в таком случае здесь делаешь ТЫ?

Смысл слов дошел не сразу, поэтому я просто сидела, откинувшись на кресло. Но когда осознание сказанного пришло…Я вскочила, как ошпаренная, чуть не рухнув на ватные ноги. Я – Избранная? Да быть этого не может!

Я металась, разгоняя клубившийся вокруг туман, и машинально ерошила косички на голове, рискуя их просто выдрать. Невероятно! Я должна спасти целый мир! Еще две недели назад моя жизнь состояла из периодических заданий по охране торговцев с хорошим вознаграждением, а теперь оказалось, что меня полвека ждут совершенно в определенном месте. Бред!

- Почему я? Почему я не знала раньше, ведь провела здесь почти пятьдесят лет? А Трисса знала и поэтому меня спасла? Но почему тогда она не сказала мне об этом? Ничего не понимаю…

В голове царил такой сумбур, что накатывала вполне себе реальная физическая боль. Я схватилась за виски, с усилием растерев их, а через минуту с облегчением ощутила, как головная боль начала отступать. Множество вопросов раздирали меня изнутри, а я не знала, какой задать первым. Слишком все неожиданно прозвучало.

- Постой, постой! – вот и Лир растерялся, подняв в предупреждающем жесте ладони, - давай по порядку, а то времени уже не так много осталось.

Я прекратила бегать и нарочито медленно опустилась в кресло и положила руки на колени, всем своим видом показывая, что готова воспринимать информацию. Мой собеседник только хмыкнул на это, но комментировать не стал, перейдя сразу к тому, что меня интересовало.

- Жрицы ничего не знали, и, поверь, спасли тебя и Анью именно по той причине, что вы были еще слишком молоды. Поэтому Трисса тебе ничего и не говорила – нечего было говорить.

Я облегченно выдохнула, не знаю почему, но мне было важно это узнать.

- Теперь самое важное, - продолжил Лир, начиная говорить быстрее, - только тебе под силу помочь нам отправить баньши в ее мир, и чем быстрее, тем лучше.

- Но как? Что во мне такого особенного? Ведь можно было ее отравить, убить, натравить на нее армию крепких мужчин, в конце концов. Что я одна могу?

Знаю, что перебивала, но сдержаться уже не получалось. Парень кинул на меня укоряющий взгляд, но продолжил:

- Если бы все было так просто, то мы бы так и поступили. Но дело в том, что она слишком сильна для этого мира. Для нее все вокруг, как открытая книга. Читать напрямую мысли она, к счастью, не умеет, но увидеть намерение, угрозу, опасность может с легкостью. Это вкупе с даром некоторого внушения, делает ее практически неуязвимой здесь.

- Но что тогда я могу ей противопоставить? – я даже растерялась, представив масштаб проблемы. Если к ней нельзя приблизиться, то задача усложнялась до немыслимых размеров.

- На тебя она воздействовать не может, поэтому только у тебя есть шанс ее перехитрить, - улыбнулся Лир, но в глазах плескалось напряжение.

- А почему… - я осеклась, оглушенная догадкой.

Нет! Нет! Этого просто не может быть! Я не хочу!

- Да, Агата, - кивнул он, отвечая на мой невысказанный вопрос, - ты тоже из другого мира. И только тебе это под силу...

Я почувствовала, как внутри от боли все скрутило, а на глаза навернулись слезы. Ведь, если это так, то будущее…его у меня просто здесь нет…А как же мы…Лекс, Цезарь, Анья…как же так…

Я обхватила себя руками, едва не застонав от накатившей паники. В этот момент я отчаянно хотела потерять сознание, чтобы хоть ненадолго забыть обо всем, что узнала, хоть на чуть-чуть получить передышку от такой жестокой действительности. Где я так успела провиниться, что моя судьба должна была стать именно такой?

- А где мне искать ее? Чтобы убить это чудовище, мне надо узнать о ней чуть больше, - челюсти свело судорогой, поэтому эти слова я практически прошипела. Но на большее я пока была не способна.

- О, поверь, ты знаешь о ней больше, чем думаешь. Вспомни, кто так отчаянно хотел предотвратить появление Избранной, что даже не погнушался массовым убийством невинных, и ты сразу все поймешь.

Я задумалась. Мозг, к моему удивлению, еще был в состоянии соображать, несмотря на мое почти шоковое состояние. Я прекрасно помнила, кто убил моих подруг, перед глазами до сих пор стояли мундиры королевской личной гвардии. Короля в живых уже не было, а принц, по слухам был недалеким, с явными психическими проблемами. Оставалось только два возможных претендента – еще один принц, незаконнорожденный, но признанный королем незадолго до смерти, и…

- А она высоко забралась, - саркастически протянула и ухмыльнулась. Подумать о том, что нашим королевством правит сущность из другого мира, было настолько невероятно, что отчего-то рассмешило. Мне захотелось громко и от души расхохотаться. Едва сдержавшись, поняла, что накатили слезы. Истерика приближалась во всей ее красе. Я с трудом уговаривала ее потерпеть.

- И как мне проникнуть во дворец? Наемников не подпускают и на арбалетный выстрел к королевским особам. Если только подстрелить издалека во время выезда из дворца…

- Нет, убивать ее нельзя, - перебил меня Лир, - тогда все станет только хуже. Ты забыла, Агата, но я говорил – это не человек, это сущность. Поэтому, если ты ее убьешь, она просто найдет себе новое тело. Тебе нужно будет отправить ее в портал, в котором она собирает энергию для переправки своего народа.

- И как ты себе это представляешь? Мне ее связать и нести до первого стражника? – да проще весь дворец отравить в другой мир, чем королеву куда-то доставить против ее воли. Сомневаюсь, что она будет безропотно терпеть, пока мы выполним свою миссию.

- Тебе придется придумать, ты избранная – у тебя все получится. А я тебе помогу, - в руках у парня из ниоткуда материализовалась небольшая пузатая бутылочка из темно-синего стекла, - здесь зелье, способное парализовать баньши примерно на полчаса. Это единственное, чем нам смог помочь ее мир. Тебе просто надо дать ей его выпить. А затем тебе нужно будет в королевском саду найти древний фонтан в старой части сада. Ты его узнаешь – там вода необычного розоватого цвета. Это и есть портал.

- Лир, это невозможно, - простонала я глухо, пряча лицо в ладонях. Поверить не могу, что там, где не справились Боги, должна была справиться обычная девчонка!

- Это нужно сделать. Это наш единственный шанс выжить, - голос Лира был тверд. Действительно, какое ему дело до моих переживаний. Тут целый мир на кону, демоны его побери! Впрочем, и так уже почти…

- Все, Агата, - Лир встал и приблизился ко мне на расстояние в пару шагов, - время почти вышло. Я и так держался дольше, чем планировал…пора прощаться…

- Подожди… - спохватилась я. Вопросов было еще так много, а ответов так мало, - а почему ты не связался со мной раньше? Зачем вы позволили прожить мне здесь так долго? Завести друзей, и…

Сказать про Лекса не смогла, горло сдавило. Я почувствовала, как слезы подступили вплотную, грозясь сорваться с глаз в любой момент. Рано…

- На твой переход было потрачено слишком много сил, чтобы явиться к тебе вдруг. В Святилище очень тонкая грань, позволяющая вам общаться с Богами без больших затрат энергии, а ты так здесь и не побывала…Да и я тебе уже говорил, что основные законы мироздания нарушать нельзя никому, даже нам. Поэтому должны были произойти определенные события, чтобы ты стала истинной Избранной, способной принести спасение.

- А если бы я так сюда и не зашла? – эта мысль засела занозой. Может, если бы я ничего этого не знала, то смогла бы жить дальше…смогла бы стать счастливой с ним…

- Нет, не смогла бы, - Лир ответил на мои мысли, сочувственно глядя в мое лицо, - ты чужая, мир не принял тебя. Поэтому у тебя и начали появляться эти странные воспоминания, поэтому ты говорила то, что никто не понимал, именно поэтому ты так и не смогла ни разу умереть. Если бы ты не пришла сюда в ближайшие пару десятков лет, то тебя бы просто вытолкнуло обратно и ты вернулась бы в свой мир.

- А вы…

- А мы бы погибли, - кивнул Лир, - но такова цена твоего появления. И нам повезло.

Им повезло…а мне? Что теперь делать мне?

Моя душа исходилась в безмолвном крике, но никто не мог нам помочь…

- До встречи, - последний раз улыбнулся мне Лир и все вокруг вновь начало менять свои очертания, вызывая легкое головокружение и тошноту, - и удачи тебе…

Через пару мгновений я стояла у входа в Святилище, разбитая и раздавленная морально. Ноги подгибались, и я сползла по стене, сев на холодную землю, но, не чувствуя этого. Слезы уже свободно бежали по щекам, застилая все перед глазами. Мне было настолько плохо, что я готова была рыть землю руками, биться головой о стену, резать себе руки – хоть что, лишь бы стало хоть чуточку легче. Уткнувшись лицом в колени, я тихо заскулила от отчаяния, срываясь на вой и всхлипы, и, наконец, давая выход подкатившей истерике.

Глава 23

Лекс

В какой момент времени мы разделились, я так и не понял. Просто внезапно поймал себя на мысли, что не вижу Агату, и тут же начал встревожено озираться. Мы как раз поднимались по бесконечной узкой лестнице на самую верхнюю площадку Храма, куда нас вела Анья. Я притормозил, раздумывая, продолжить путь или вернуться и поискать Агату, когда почувствовал легкое прикосновение к своей руке.

- Дай ей немного времени, - Анья стояла рядом и серьезно смотрела мне в глаза. Адир с Тори стояли неподалеку, я даже успел удивиться хмурому выражению на лице друга. Вроде заезжал в ворота Храма он с отличным настроением, даже отпустил десяток обычных своих шуток, пытаясь развеселить девушек.

- Нет, я просто… - начал и неловко замолчал. Вот что, просто? Сказать ей, что волнуюсь за Агату? Что внутри до сих пор сидит иррациональный страх потерять ее? Что мне с недавних пор кажется, что она просто исчезнет из моей жизни, а отвратительное предчувствие отравляет счастье быть рядом?

Это паранойя, точно. И я так усиленно убеждаю себя в этом, что у меня почти получается.

- Ты знаешь, - тихо добавляет Анья, приближаясь ко мне почти вплотную, - это впервые, с тех самых пор… когда она зашла сюда, на территорию. Ты этого не знал, да?

Не знал. Окидываю невидящим взглядом лестницу, будто всерьез надеясь, что Агата здесь вдруг появится, больше всего на свете желая сейчас крепко прижать ее к себе и поддержать. Разделить ее боль на двоих, забрав большую часть себе. Но Анья права…

- Я понял, - облизнул пересохшие губы и медленно пошагал по ступенькам наверх, - если она хочет побыть одна, я не стану ей мешать.

У меня уже начало покалывать в боку, когда эти демоновы ступени наконец-то закончились. Не сдержавшись, шумно с облегчением выдохнул, едва шагнув на широкую площадку с россыпью непонятных рун. Странно, но здесь было настолько чисто, что я с трудом сдержался от желания потереть ладонями камни пола, чтобы убедиться в этом. Если бы не пара сухих листьев в дальнем углу, то я был бы уверен, что кто-то приходит и регулярно выметает и вымывает здесь все с упорством фанатика.

Рядом со мной громко пытались отдышаться Адир и Тори, а Анья, на зависть всем нам, спокойно ходила рядом, будто не шагала рядом, а парила на крыльях. Ее форме можно было только позавидовать, что мы и делали, жадно хватая ртом стылый воздух.

Здесь было довольно холодно и промозгло. Ледяные порывы ветра заставляли ежиться и плотнее кутаться в куртки.

Мы уже более-менее отдышались, и теперь безмолвно взирали на Анью, ожидая указаний и надеясь, что она знает, что дальше делать. И наши ожидания оправдались – с легкой улыбкой она указала Тори на середину площадки с большой золотой руной в кольце мелких, и попросила туда встать.

- А нам что делать? – спросил я больше с надеждой согреться. Стоять без движения было неуютно.

- Стоять и не мешать. Здесь ждут только ее, - резковато ответила девушка, даже не повернув головы.

Я молча пожал плечами – стоять, так стоять. Потерплю, бывало и хуже. Тем временем, Тори сделала то, что ей велели – медленным шагом подошла к нужному месту и, чуть замешкавшись, встала в круг. Я понимал ее нерешительность – неизвестность обычно страшит больше всего, тем более в одиночку.

С минуту ничего не происходило, и я вопросительно поднял брови, переводя взгляд на Анью. Девушка ничего не ответила на мой молчаливый вопрос, только дернула головой, что можно было истолковать и как требование не мешать, и матерный посыл в дали далекие, и настойчивую просьбу еще подождать.

Я решил, что меня больше устраивает третий вариант и вновь перевел взгляд на Тори. Она растерянно стояла в центре площадки, чуть покачиваясь от резких порывов злого ветра, и большими глазами смотрела на нас, не решаясь лишний раз шевельнуться.

Через еще пару минут, я раздраженно вздохнул, проведя ладонью правой руки по волосам. Ничего не происходило, а Тори наверняка начала замерзать. К черту эти эксперименты, ведь уже понятно, что нас здесь никто не ждет! И только я раскрыл рот, собираясь позвать Тори к выходу на лестницу, как началось это.

Моих слов явно не хватало, чтобы описать то, что происходило сейчас на этой крыше. Сначала ветер резко стих, будто нас накрыло невидимым колпаком, отрезая от внешнего мира. Потом над головой Тори вспыхнула звездочка, напугав девушку так, что она едва не отшатнулась, вскинув руки перед собой.

Звездочка сверкнула серебристым светом и красивыми всполохами рассыпалась водопадом, очертив хрупкое тело, будто волшебным плащом. В следующий миг на месте звездочки заплясал огонек пламени, медленно разрастаясь и постепенно окутывая тело Тори причудливым огненным вихрем, не обжигающим, но согревающим всю площадку без труда. Огонь сменился маленьким смерчем, закрутившим девушку в воронку и разметав ее волосы беспорядочными прядями по плечам.

В какой-то момент все стихло, а я сдавленно выдохнул, только сейчас заметив, что задерживаю дыхание. Это было настолько удивительно, что мы благоговейно молчали, все еще впечатленные произошедшим. Тори ошарашено улыбнулась нам, собираясь сделать шаг из круга, когда из каменного пола показались капли воды. Их было не меньше сотни, и медленно поднимаясь, они хаотично двигались прозрачными бусинами, наверху собираясь в небольшой упругий шар. Я только успел подумать, что если этот шар упадет вниз, то Тори придется сушиться до самых носков, когда он и вправду рухнул. Но, вопреки моим опасениям, он не задел девушку, и без брызг плавно впитался в каменный пол.

И тут же, прямо из мрамора, проклюнулся зеленый росток. Он не спеша становился все выше, обрастая изумрудными листиками и завивающимися на концах усиками. Примерно на уровне колен девушки побег выпустил большой бутон, через несколько мгновений распустившийся пурпурным цветком. Даже мы с Адиром не сдержались и тихо ахнули, наблюдая такое невероятной красоты волшебство. Цветок чуть покачивался на длинном стебле, подрагивая, и Тори несмело провела по лепесткам пальцами, видимо, желая убедиться в его реальности. Он еще раз качнулся и внезапно осыпался мелкой пылью вместе со всем побегом, развеявшись по ветру.

Тихий вскрик Тори заставил нас вздрогнуть от неожиданности. Девушка прижала ладонь к правой половине лица, скривив губы от боли. И только гневный окрик Аньи остановил меня от попытки кинуться к Тори с желанием помочь.

Но помощь и не понадобилась. Тори почти сразу успокоилась, а затем отняла руку – на ее виске теперь красовались несколько серебристых завитков, причудливо переливаясь на свету.

Больше ничего не происходило, и через пару минут Тори несмело сделала шаг, выходя из круга.

- Ты как, в порядке? – тут же подбежал я к ней, бережно обняв за плечи.

- Угу, - кивнула девушка, а я остолбенел от этого простого звука.

- Тори! Ты можешь говорить! Ничего себе!

У нее медленно округлялись глаза, пока не достигли немыслимых размеров. Она приложила руки к горящим щекам, не в силах поверить случившемуся чуду.

- Видимо, дорога в Храм далась вам особенно нелегко, - подошла Анья, внимательно оглядывая девушку, - впервые вижу, чтобы дары Богов были настолько щедры.

- О чем ты? – удивился я.

- Я не первый раз привожу сюда предполагаемых «избранных», - пояснила Анья, наклонившись, чтобы лучше разглядеть причудливую серебристую татуировку, - и так или иначе, каждого Боги одаривали за проделанный путь. Кого-то больше, кого-то меньше, но ни разу еще пришедшие не уходили ни с чем. Вот только Тори повезло, ее награда поистине бесценна.

- Мммм, - промычала неразборчиво Тори, пытаясь что-то спросить. Но хоть голос и появился, разговаривать ей явно еще придется долго учиться.

- Что это все означало? – «перевел» я, и девушка благодарно кивнула, переводя взгляд с меня на Анью.

- А это означает, что у тебя теперь есть магический дар, - хмыкнула Анья.

- Что? – в унисон поразились мы с Адиром.

- Я такое уже видела, тогда у девушки появился дар водной магии. А сейчас мы наблюдали дар к огненной, водной, воздушной стихиям и стихии земли. Только вот что означает эта татуировка, я, к сожалению, не знаю.

Мы потрясенно молчали. Жизнь Тори была не сахар, путешествие оказалось очень тяжелым, поставив ее несколько раз на грань жизни и смерти, поэтому это вознаграждение за перенесенные испытания было справедливым. Но то, что девушка теперь является магом четырех стихий и это как минимум…в общем, мы все находились под впечатлением. Лично я был очень рад за Тори, ведь у нее появился шанс устроить свою жизнь лучше, чем принудительное замужество с мерзким старым извращенцем.

Когда потрясение схлынуло, я вновь вспомнил, что Агаты с нами до сих пор нет, и занервничал. Благо, что задерживаться здесь нам больше было незачем, поэтому мы довольно быстро спустились во двор, спасаясь от пронизывающего холодного ветра.

- Агата! – двор оказался пустым и я громко позвал девушку, надеясь, что она меня услышит, - Агата!

- Не кричи, - негромко отозвалась Анья, - я догадываюсь, где она. Пойдем.

Я подчинился, последовав за ней, едва удержавшись от просьбы идти быстрее. Что со мной творится? Нехорошее предчувствие не отпускало, заставляя срываться чуть ли не на бег. Тори с Адиром тоже последовали за нами.

- Так Тори «избранная»? – вспомнил я причину нашего появления здесь.

- Нет, - покачала головой Анья, - к сожалению, нет.

- Откуда ты знаешь? Сама же сказала, что ее одарили больше всех.

- Сказала, - пожала плечами моя собеседница, - и я не знаю наверняка. Только мне кажется, что «избранную» должны как-то просветить насчет ее миссии, рассказать, что сделать и куда направляться. А тут, как обычно, только дары, хоть и очень щедрые.

- Получается, что теперь следующая попытка будет только через пять лет? – мы быстро приближались к небольшому одноэтажному строению с красивыми мозаичными окнами. Я каким-то внутренним чувством ощущал, что Агата где-то рядом.

- Да, - отозвалась Анья.

- Как долго еще ждать, - задумчиво протянул я, а в следующий момент едва не подпрыгнул от неожиданности.

- Не нужно больше никого ждать, - Агата появилась откуда-то сбоку, заставив нас резко остановиться и вздрогнуть.

- В смысле? – подошла к ней Анья. Агата стояла вполоборота к нам, не поворачивая лица, и я нахмурился. Что-то в ее облике было не так.

- В смысле «избранную» уже нашли, - ее улыбка получилась какой-то вымученной и невеселой.

- Где? Как? Так Анья же сказала, что Тори не подошла? – загалдели мы, забрасывая девушку вопросами.

- Верно, это не Тори, - кивнула Агата и замолчала.

А во дворе повисла гнетущая тишина, прерываемая легкими порывами ветрами и шуршанием нашей одежды.

- Этого не может быть, - прошептала Анья, а я приблизился к Агате практически вплотную и аккуратно взял ее ладонь в свои руки. Ладонь была ледяная, поэтому я медленно начал растирать ее пальцы.

- Ты уверена? Может это какая-то ошибка? – каюсь, я тоже сразу не смог поверить…

- Какая уж тут ошибка, - наемница подняла голову и прямо посмотрела на меня, - как бы я хотела, чтобы это была лишь злая шутка!

Ее смех прозвучал с такой болью и злостью, что я остолбенел. А когда увидел ее лицо…На нем была печать обреченной решимости, будто она готова была ценой своей жизни спасти весь мир. Только вот глаза выдавали истинные чувства девушки – в их глубине клубилось такое отчаяние, что я попытался обнять ее, машинально пытаясь защитить и разделить все, что ее так угнетало на двоих. Но Агата коротко отрицательно качнула головой, отступая на шаг назад. Демоны!

Ладно, сейчас решил подчиниться, но пусть даже не надеется, что я все резко забыл. Когда мы останемся наедине, она уже не сможет сбежать. Я не дам…

- Как ты узнала? – уже уверенным голосом спросила Анья, первой совладав со своими эмоциями.

- В Святилище, - откликнулась Агата, а затем тяжело вздохнула, собираясь с мыслями.

Через полчаса мы стояли в абсолютно такой же тишине, обдумывая ее рассказ. По всему выходило, что наше путешествие еще не окончено.

- Анья, - позвала Агата, привлекая внимание подруги, - я думаю, что ты должна отвести Тори к Эргору. С нами ей идти резона нет, а у Эргора вы будете в безопасности. Если у нас все получится, то ей прямая дорога в Королевскую Академию Магии.

- Хорошо, - немного поколебавшись, откликнулась Анья. Действительно, это был самый лучший способ помочь Тори.

О том, что делать, если не получится, спрашивать никто не стал.

- Я иду с тобой, - безапелляционно заявил я наемнице, впустив нотки угрозы в голос.

- Почему-то я даже и не сомневалась, - улыбнулась она мне почти как раньше, обволакивая теплом своей нежности. Вот только хмурая складка на лбу никуда не делась.

- Надо будет только запасы в Златоре пополнить, - буднично произнес Адир, задумчиво пощупав ручку секиры, - без повозки мы за пару дней доскачем до столицы, только продовольствием надо все же запастись. Мало ли…

- Адир, тебе точно необязательно ехать…в смысле, если не хочешь, то, - неуверенно попыталась возразить девушка. Но гневный взгляд полукровки оборвал ее на полуслове:

- Агата, на первый раз я тебя прощаю, но запомни! Я никогда не отсиживаюсь по кустам, даже когда мои друзья ввязываются в сомнительные авантюры. Поэтому, если не хочешь обидеть меня, не продолжай.

- Прости, я ничего такого не имела в виду, - уже увереннее, и, как мне показалось, облегченно, улыбнулась Агата, - и очень рада, если ты мне поможешь. Нам поможешь.

Она кинула на меня быстрый взгляд. Адир расслабился и тоже заулыбался.

- Пойду лошадей определю на конюшню. Сегодня заночуем здесь, а то в такую метель смысла ехать никуда нет, - Анья на миг ободряюще сжала плечо подруги и направилась назад - туда, откуда мы пришли.

- Постой, я с тобой, - Адир, а за ним и Тори, направились следом за Аньей.

Мы с Агатой остались вдвоем.

- Что ты еще нам не сказала? – без предисловий начал я, продолжая растирать ее холодные ладони в своих руках.

- О чем ты? – голос девушки звучал глухо, а голову она держала чуть опущенной, с преувеличенным вниманием разглядывая наши руки.

- Не делай из меня дурака! – чуть раздраженно прозвучало, но сдержаться я не смог. Опять тайны, опять секреты! Только-только вроде расслабился, так нет же!

- Я не знаю, что ты еще хочешь услышать, - я еле разобрал слова, так тихо они прозвучали.

- Ну, например, почему ты плакала? - девушка удивленно посмотрела на меня, наконец-то, подняв голову, - и не надо говорить, что это ветром надуло. И почему у тебя такой потухший взгляд, будто произошло что-то непоправимое?

Ее губы тронула улыбка, рассеивая хмурь в глазах.

- Просто я испугалась всего, - она опять отвела глаза, - не знаю, как выполнить то, что должна. Вот и расстроилась…

Я понял, что ничего от нее не добьюсь и резко притянул девушку к себе, сжимая в крепких объятиях и зарываясь в волосы носом.

- Ладно, не хочешь – не говори, - выдохнул ей в затылок, гладя спину. Агата теснее прижалась к моей груди, тяжело вздохнув, - только пообещай мне одну вещь…

- Какую? – она подняла голову, глядя в мои глаза. Теперь мы смотрели друг на друга, не отрываясь.

- Что ты не исчезнешь из моей жизни без предупреждения и объяснений, - медленно произнес я, остановив взгляд на ее губах. Мне до одури хотелось убедиться, что между нами ничего не изменилось, а она сейчас живая и в моих руках. Я с трудом сглотнул, ожидая ее ответа.

- Хорошо, - хрипло выдохнула девушка, скользнув руками по моему телу и смыкая их на моей спине, - обещаю.

И наши губы встретились, даря спокойствие и надежду, которых сейчас нам так не хватало.

Глава 24

Агата

На обратном пути из Храма царила гнетущая атмосфера. Мы переночевали в кельях, под защитой растопленных каминов и каменных стен. Для экономии одеял и тепла я спала с Аньей и Тори, а Лекс с Адиром заняли соседнее помещение. К утру метель утихла, а на улице воцарилась спокойная тихая погода, даже солнце с утра порадовало теплыми лучами.

Но у меня в душе царил трескучий мороз. Всю ночь мне так и не удалось сомкнуть глаз, и в итоге вид у меня был только разбойников пугать до седых волос. Лекс заметно встревожился, увидев меня утром, и старался быть рядом, сводя с ума немым вопросом в глазах. Он не был дураком, поэтому догадывался, что я что-то скрываю. Но как ему рассказать? Парой фраз перечеркнуть будущее, о котором он так мечтал, заставить сгорать от отчаяния и безысходности, которые терзали меня с того самого момента, как ноги вынесли из Святилища? Как?

В итоге я, если и не стала шарахаться от мужчины, то точно старалась держаться на расстоянии. И думала, думала, думала…Не в силах изменить свою судьбу…отчаянно не желая обречь на страдания его…

Результатом моих терзаний стало тяжелое, но единственно правильное, на мой взгляд, решение – я расскажу ему все после того, как отправлю баньши в ее мир. Надеюсь, что Лир даст мне несколько минут на объяснения, прежде чем выкинет отсюда, как отработанный материал. Да, я понимала, что Лекс будет страдать, когда исчезну. Между нами были чувства, глупо было это отрицать. И хоть их было слишком смело назвать любовью, он стал очень дорог мне. И я безумно хотела подарить ему на пару дней неведения и счастья больше, чем их было у меня.

С Аньей мы расстались на развилке, ведущей к Златоре и основному тракту. Я долго обнимала ее, еле сдерживая слезы, чем удивила подругу безмерно, нарвавшись на закономерные вопросы. Не знаю, поверила ли она моим уверениям, что все в порядке, но, по крайней мере, уехала с Тори в сторону Драконьей Пади. А оглядываться я себе запретила.

В Златоре мы пробыли не больше пары часов, быстро пополнив запасы. Задерживаться там никому из нас не хотелось, хоть смрад и стал терпимее, благодаря похолоданию. Едва покинув пределы города, мы пришпорили лошадей и бодро поскакали в сторону столицы.

К тому времени, как стемнело, мы успели отмахать почти две трети всего пути, радуясь, что в столице будем уже завтра после полудня. Плохо было только одно – погода снова испортилась, порывистый ветер выхолаживал то скудное тепло, которое держала одежда, а ночь обещала быть морозной. Выбрав лесок погуще, мы обосновались на небольшой поляне, укрывшись от ветра. К тому времени, как костер жарко разгорелся, я уже почти перестала чувствовать пальцы рук и ног, и теперь морщилась от того, как оттаивали конечности.

- Замерзла? – Лекс опустился с другой стороны костра и с видимым удовольствием втянул носом запах готовящейся каши с копченым мясом. Царское кушанье.

- Немного, - снова скривилась я от интенсивного покалывания в пальцах ног. По-хорошему стоило сейчас снять сапоги с промокшими насквозь носками и медленно отогревать ступни в тазу с теплой водой, но как-то ситуация не располагала. Поэтому я пыталась просто перетерпеть неприятные ощущения, надеясь, что через час мне станет легче.

Но Лекс решил по-другому. Решительно встав и обойдя костер, он сел передо мной на корточки и попытался стянуть правый сапог.

- Эй! – дернулась я от неожиданности, едва не заехав ему ложкой, которой я помешивала кашу, по лбу.

- Агата, не дури! – у меня тут же отобрали опасный для окружающих предмет кухонной утвари и вновь взялись за сапог, - не хватало тебе только ноги отморозить или хуже того, заболеть. Хочешь еще неделю потратить на отлежку в окружении клопов и блох ближайшего постоялого двора под присмотром лекаря?

Меня вполне натурально передернуло от реалистичности картины, описанной мужчиной. Отлеживаться было не по мне, потому что я уже на второй день начинала сходить с ума, попутно сводя с него же окружающих. И уложить в постель меня можно было только в бессознательном состоянии, в противном случае я предпочитала болтаться в седле. Удивительно, но простуда чаще всего отступала под напором моего упрямства, или просто в очередной раз организм понимал, что мне опять не до него.

Сейчас я тоже хотела возразить, но горло уже неприятно царапало, а действия мужчины слегка выбили из колеи. Я в немом изумлении наблюдала, как медленно сполз сапог с моей ноги, а от вида одежды под ним Лекс нахмурился и со вздохом покачал головой. Мужские пальцы скользнули по голени, избавляя от мокрой ткани, и коснулись обнаженной ступни. Я едва не дернулась от непривычных ощущений, острой волной ударивших по всей ноге выше, до самой груди. По телу заметались мурашки, а я закусила губу, пытаясь справиться с собственным телом.

Едва мне удалось взять себя в руки и убедить, что ничего особенного не происходит, как руки Лекса начали двигаться, растирая замерзшую конечность. И вновь разряды чистой энергии забегали по мне, заставляя задерживать дыхание. Я, не мигая, смотрела на действия мужчины, боясь выдать неосторожным вздохом свое состояние. Поразительно, как простые прикосновения могут переворачивать все внутри, заставляя забыть о неприятных ощущениях напрочь.

Лекс уже стягивал второй сапог, когда наши глаза встретились. И если до этого я была целиком и полностью поглощена тем, что делают его пальцы, то теперь я утонула в тяжелом темном взгляде, с алыми всполохами внутри. Они манили, обещали, просили и требовали одновременно, заставляя стремительно терять связь с реальностью. Момент, когда руки мужчины скользнули вверх по голени, я отметила буквально краем сознания. А как оказалась полулежащей на своей лежанке под Лексом, нависавшим надо мной на вытянутых руках, вообще не помнила. Весь мир сузился до гипнотизировавших меня практически черных глаз, которые становились все ближе ко мне. Я машинально облизнула пересохшие губы, от чего глаза Лекса полыхнули ярко-алым цветом, заставив охнуть.

В этот раз все было по-другому, острее, ярче, желаннее. Все страхи и волнения, терзавшие меня на протяжении последних двух дней, признание того, что Лекс для меня значит намного больше, чем кто-либо, привело к непередаваемому коктейлю ощущений, обрушившихся на меня беспощадной лавиной, смывая и отключая разум и здравый смысл. Меня абсолютно не волновало, что мы находимся в каком-то лесу, что вокруг довольно холодно, и что Адир где-то неподалеку и может появиться в самый неподходящий момент. Все это потеряло значение в тот миг, когда наши глаза встретились, опалив нас одним желанием на двоих.

Сейчас мне было очень жарко, так, что даже голая кожа ног не доставляла дискомфорта. Предсказание, Лир, другие миры, все стало не важным. Только бездонный черный взгляд напротив сейчас был единственно правильной реальностью. Только красиво очерченные губы, чуть приоткрытые в предвкушении, занимали все мое существо.

И в тот миг, когда мой затылок коснулся колючей поверхности, его губы, наконец-то прикоснулись к моим. Жар, нестерпимый жар пронесся по телу, заставив меня вздрогнуть и приоткрыться, позволяя перевести поцелуй из романтического в запредельно искушающий.

Кто сказал, что поцелуй это механическое движение губ и все зависит от банальной техники? Ох, как жаль, что его в этот момент не было рядом! И слов бы не понадобилось, лишь ощущение того, как сгущается воздух вокруг нас, закручиваясь в воронку нарастающей страсти, стало бы настоящим откровением.

Мои руки жили, казалось, самостоятельной жизнью, скользнув на плечи Лекса и плавно переместившись на затылок, зарываясь в длинные волосы и стягивая удерживающий их шнурок. Мои косички не давали такой возможности, но это не мешало мужчине гладить меня по лицу и шее, постепенно перемещаясь ниже.

- Агата... – выдох отозвался очередной вспышкой молнии в груди. Сколько в этом слове было неверия и ласки…хватило бы на десятерых.

- Ты моя… - очередные слова заставляют задохнуться от невыразимой нежности и отчаяния. Нет! Прочь! Сейчас есть только мы…а все слезы останутся со мной, и для них будет другое время…

- Да… - выдыхаю и прижимаюсь грудью к твердому телу, чувствуя его руку на своей груди.

Стон, негромкий, но исходящий из самого нутра, срывает последние барьеры. Шнуровку на горле развязать никак не получается и я чуть отстраняюсь, резким движением разрывая затянувшийся узел. Шумное и частое дыханием Лекса выдает его нетерпение, но мне все равно кажется, что все слишком медленно. Древнее, как мир желание принадлежать своему мужчине подгоняет меня, туманя разум. Я уже давно беспорядочно шарю руками по рельефной спине и даже ниже, вызывая еле слышные полустоны и легкие вздрагивания мужчины надо мной.

Его губы на моей шее напоминают укусы, раззадоривая сильнее. Вскрикиваю, не в силах сдерживаться, когда широкие ладони обхватывают мои ягодицы, прижимая к своим бедрам, с головой выдающих желание мной обладать. Но меня это нисколько не пугает. Сейчас я готова на все и даже больше. Только с ним. Только с Лексом.

Куртка давно отброшена, а рубашка распахивается все шире. Я ощущаю одуряющее приятное покалывание под каждым прикосновением губ к коже, выгибаясь и стараясь прижаться крепче, оказаться ближе. Еще миг и Лекс с наслаждением делает глубокий вдох, уткнувшись в местечко между моими грудями. Я ловлю его взгляд и улыбаюсь, чуть прикрыв глаза, приглашая следовать дальше. Отчаянно надеясь, что он правильно поймет мое желание.

И Лекс меня не разочаровывает, медленно сдвигая носом ткань рубашки в сторону…

- Готово уже? Я жрать хочу, как собака! И замерз так же! Оххх… - голос Адира, как всегда громкий и радостный до одурения, взрывает тишину вокруг, безжалостно вторгаясь и разрушая таинство того, что происходило между мной и Лексом. И даже его растерянное восклицание и попытка слиться с окружающей местностью, уже ничего не могут исправить.

- Я пойду, пожалуй, дров еще соберу…на неделю… - неловко пробормотал полукровка и скрылся за деревьями, оставляя нас одних.

- Напомни, какого демона я его еще не придушил? – Лекс лбом упирался мне в живот, пытаясь отдышаться.

- Твою ж мать! – я закрыла лицо руками, чувствуя, как заливаюсь краской до зубов, да и те, похоже, покраснели.

- Прости, - выдохнул мой несостоявшийся на сегодня любовник и встал на четвереньки, целуя поочередно мои ладони, все еще прижатые к лицу, - но сдержаться было выше моих сил.

Несмотря на запредельное смущение и чувство стыда, я иронично хмыкнула, открывая лицо.

- По-моему, нас в этом безумии участвовало как минимум двое, - кое-как поправив шнуровку, которая теперь открывала чуть больше, чем до этого, я нашла в себе силы взглянуть на Лекса. И тут же едва не задохнулась от невероятной нежности, плескавшейся в глазах мужчины. Еще никто не смотрел на меня так…будто хотел съесть и оградить от всего на свете одновременно, как на величайшее сокровище, как будто видел меня насквозь…

- И я этому бесконечно рад, - он сам застегнул на мне куртку, обжигая взглядом, в котором отчетливо светилось обещание продолжения. Я только гулко сглотнула, пытаясь обуздать вихрь собственных желаний, все еще терзавших тело.

- Но был бы рад еще больше, если бы нам не помешали, - вкрадчивый шепот на ухо заставил меня вновь залиться краской. Но, хоть я и промолчала, в душе была полностью с этим согласна.

Пока Лекс ходил за Адиром, очень качественно затерявшимся в перелеске, я нашла ложку и попыталась спасти кашу. К счастью, непоправимого не произошло, и нам все же удалось насладиться ужином. Ну, а то, что пришлось часть соскребать со стенок котелка, так это ничего страшного. Почти деликатес.

Уже к концу нашей трапезы я почувствовала, как похолодало. Пламя, вспыхнувшее между мной и Лексом, постепенно сошло на нет, и теперь я зябко ежилась, стараясь поближе подобраться к костру. Но помогало это лишь частично, так как если согревалась одна сторона тела, то начинала мерзнуть противоположная.

- Надо придумать, как будем спать, - Лекс заметил мои попытки заползти в костер целиком и теперь задумчиво рассматривал наши одеяла, пытаясь, вероятно, из трех сделать десять силой мысли. Одеяла не поддавались.

- Можно, конечно, лечь всем втроем, и развести второй костер, - Адир поскреб подбородок, уже заросший густой трехдневной щетиной. Неловкость произошедшего стерлась, и я уже спокойно переводила взгляд с одного спутника на другого, подключаясь к размышлениям.

- А как тогда дежурный? К рассвету совсем лютый мороз будет, в одних куртках все конечности отморозим, - возразил Лекс, подкидывая еще пару толстых сучьев и наблюдая за взметнувшимися вверх искрами.

- Может тогда без дежурств сегодня? Кто будет шарахаться в такую погоду? – тихо предложила, тут же напоровшись на две пары откровенно охреневших глаз. Не выдержала и хмыкнула, - расслабьтесь, я пошутила.

Мужчины дружно выдохнули, вызвав у меня еще одну улыбку. Можно подумать, я действительно хочу проверять степень нашей везучести таким идиотским способом. Перед глазами еще слишком живо было видение последнего нападения, после которого мне в очередной раз повезло не скончаться. В смысле насовсем.

Молчание затягивалось. Я бездумно ворошила угли, погрузившись в свои мысли. Они текли медленно, неохотно, разморенные сытной и горячей едой. Дежурства мы уже распределили – первый был Адир, а мне досталась последняя смена. Поэтому сейчас меня неумолимо клонило в сон – целый день в седле давал о себе знать, да и раны еще не полностью затянулись. Еще немного и я была бы соглфасна просто зарыться в снег с головой, если бы точно знала, что так не околею до утра.

Адир с Лексом как-то странно переглянулись, и я встрепенулась, чувствуя, что это не просто так. И не зря.

- Агата, - неуверенно начал Лекс, - у меня есть идея, но…

- Но? – вопросительно повторила я, поторапливая. Что там за идея, что они так испугались? Не в землю же предложат закопаться, а сверху костер развести, в самом деле то?

- Только ты не отвергай сразу, - предупредил Адир, а я в нетерпении кивнула головой, настойчиво намекая на продолжение.

- Я предлагаю два одеяла отдать Адиру, - с каждый словом у меня все сильнее вытягивалось лицо. Какого демона? А мы как же?

- Он довольно вынослив к холоду, поэтому ему будет в самый раз, - увидев мое желание возразить, Лекс поднял ладонь перед собой, останавливая меня. Я запыхтела, а он торопливо продолжил, - а мы с тобой будем спать под одним. В своей второй форме я сам источник тепла, точно не замерзнем.

Я замерла, вспомнив его в ту ночь надо мной. В первый момент после того, как очнулась, у меня мелькнула мысль, что передо мной темный ангел. Все же демонского в Лексе было немного, немудрено было ошибиться. Его крылья до сих пор вызывали мое непомерное восхищение, а ладони ощутимо зачесались в желании изучить их на ощупь. Мои спутники напряженно замерли, вперив в меня взгляды и ожидая вердикта. Как удержалась от хихиканья от этой картины, сама не знаю, но у меня получилось серьезно и неторопливо кивнуть, почти в царском жесте.

А вот на слаженном выдохе облегчения все же не выдержала – рассмеялась. Неужели у меня настолько склочный характер, что они так опасались моей реакции? Ни за что не поверю. Паникеры…

Уже через каких-то десять минут передо мной материализовался мой личный искуситель, расправив широкие крылья. Лекс забрался под одеяло первым и откинул край в приглашающем жесте. Я честно старалась убедить себя, что ничего необычного не происходит и это вынужденное решение, обусловленное обстоятельствами, но полностью смущение прогнать не могла. Краем глаза оглянувшись на Адира, я с облегчением увидела, что он стоял спиной к нам, что-то перебирая в своей седельной сумке.

Вытянув меч из ножен и положив его рядом с собой, я быстро юркнула под одеяло, чувствуя, как в предвкушении дрожат руки. Да, до этого мы уже спали вдвоем с Лексом, но впервые я это открыто поощрила. Хорошо, что вопросы морали для наемницы были несущественным вопросом.

Вытянувшись всем телом, я устроилась к мужчине спиной, стараясь не прикасаться сверх необходимого. Но Лекс явно имел свои планы на наш сон. Одна его рука нахально проползла под мою голову, изображая из себя подушку, а вторая удобно устроилась на моей талии, прижав все остальное к мужскому телу вплотную.

Я тихо охнула, ощутив, как вновь становится жарко. И дело было вовсе не в его демонской сущности, скорее в настроении, четко обозначившемся чуть ниже пояса. Но попытка отползти не удалась, встретив сопротивление по всем фронтам.

- Лекс, - прошипела я, бросив быстрый взгляд на Адира, все еще стоявшего к нам спиной.

- Что? – шепот мужчины опалил ухо, а в следующую секунду я ощутила его губы у себя на шее.

- Лекс, прекрати! – дернулась я от неожиданности, но мою просьбу вновь проигнорировали, - Лекс!

Если говорить строго, то особых поползновений не было, его губы легко порхали по моей шее, на грани ощущений, а руки лежали на месте, не двигаясь. Но мне было жутко неудобно от осознания того, что Адир может повернуться в любую секунду, увидев новое непотребство.

Касание чувствительной точки за ухом пронзило насквозь, и я сдавленно зашипела сквозь зубы от нахлынувших ощущений. Но отстраняться совсем не хотелось. Или хотелось? Демоны!

- Ребят, я могу еще раз за дровами сходить, если нужно, - вдруг отозвался Адир, так и не поворачиваясь к нам, - я не готов еще раз лицезреть вот это вот…имейте совесть, я ж тоже не железный, а девушка в лагере только одна…

Громкое рычание, вырвавшееся из груди Лекса, стало ему ответом. Похоже, что мой ангел не оценил намека на желание Адира присоединиться. Я не рычала, конечно, но заметно поморщилась. Рассматривать полукровку в большем качестве, чем просто друга, было противно.

- Вот и я говорю, что надо прогуляться, - хмыкнул Адир с улыбкой в голосе, поднялся и стал медленно удаляться.

Ну, конечно! Мы тут будем уединяться, а он – бродить по лесу, отмораживая все, что только можно и прекрасно представляя, чем мы занимаемся! Это точно не для меня. Волны стыда и злости мгновенно вытеснили все приятные ощущения, а я резко повернулась к Лексу, чуть не заехав ему головой по подбородку.

- Если ты сейчас же не прекратишь, я уйду спать в ближайший сугроб, и хрен ты меня оттуда выколупаешь до утра! – прорычала я ничуть не хуже него.

Надо отдать должное Лексу, он мгновенно оценил перемены в моем настроении и чуть отодвинулся, неохотно кивая. В его глазах все еще вспыхивали алые точки, выдавая его истинное состояние. Мне не хотелось его обижать, но и помочь прямо сейчас ничем не могла.

- Адир! Возвращайся, - полукровка обернулся, не успев скрыть изумленный взгляд, но довольно бодро потопал обратно к костру. Слава Богам, молча!

Я вновь вытянулась под одеялами и горячей рукой Лекса, постепенно расслабляясь. Покушений на честь моей тушки больше не было, и я уже начала плавно покачиваться на волнах подступающего сна, когда с тихим шелестом одно из крыльев Лекса расправилось, став еще одной преградой между нами и суровой погодой. Бороться со сном у меня уже получалось плохо, но я все-таки кое-что успела. И уснула счастливой, ощущая мягкие перышки под зарывшимися в них пальцами.

Глава 25

Лекс

- О Боги! – простонал Адир, тяжело приземляясь на стул и делая знак подавальщице подойти, - как же я замерз…еще немного и мои бубенчики натурально бы зазвенели.

Я согласно хмыкнул, проникнувшись шуткой, а Агата бросила нечитаемый взгляд на Адира и отвернулась. Можно было подумать, что девушка не оценила такое фривольное высказывание, вот только я успел заметить смешинки, мелькнувшие во взгляде и дернувшиеся в сдерживаемой улыбке уголки губ.

Мороз никого из нас не пощадил, но и в этом оказался свой положительный момент. Кони тоже желали поскорее оказаться в тепле конюшни с парой охапок душистого сена, поэтому в столицу мы бодро въехали около полудня.

До трактира доскакали галопом, в полной мере оценив красноречие недовольных горожан, едва успевавших уворачиваться от летящих лошадей. И теперь, блаженно улыбаясь окутавшему нас теплу натопленного очага, мы потягивали горячее вино со специями в ожидании еды.

- И какие наши действия дальше? – поинтересовалась Агата, согревшись, наконец, настолько, чтобы стянуть с себя куртку, - у кого-нибудь есть идеи, как попасть во дворец?

- Идея есть, - кивнул я, наблюдая за приближавшейся дородной девицей с длинной русой косой, которая держала в руках большой поднос, заставленный дымящимися тарелками. С грохотом опустив свою ношу на стол, она выразительно наклонилась, в лучшем свете демонстрируя все прелести низкого выреза платья и большого размера груди. Медленно расставляя тарелки, бедром пару раз прижалась практически вплотную к плечу Адира, сопровождая это таким призывным взглядом, что воспламенился бы даже евнух.

Но друг остался на удивление равнодушен к местной красавице, одарив мимолетной улыбкой и скупой благодарностью, что ввергло меня в пучину бесконечного удивления. Чтобы мой любвеобильный товарищ упустил такой шанс, тем более, что девушка была несомненно в его вкусе? Это невероятно! Невозможно! Да скорее небо упало бы на землю!

Но факт оставался фактом – Адир с аппетитом обгладывал тушеные в сметане говяжьи ребрышки, а подавальщица, обиженно фыркнув, скрылась за дверями кухни.

- Ты не заболел случайно? – поинтересовался, пододвигая к себе миску со щами.

- Не дождешься, - прошамкал с полным ртом друг, а после того, как все проглотил, поднял на меня недоуменный взгляд, - а с чего вдруг такая забота?

- Такую девушку обидел, - выразительно махнул я головой в сторону кухни.

- Да ну их, - отмахнулся от меня Адир, заставив просто потерять дар речи, - надоели! И часа не пройдет, как найдет себе утешение. Не хочу!

Я мысленно присвистнул, подобрав упавшую на пол челюсть. Ну и ну, вот это номер. Хотя была у меня одна догадка, озвучивать которую вслух я не стал, оставив другу право на собственные тайны, где одна черноволосая обманчиво хрупкая жрица играла главную роль.

- Так что за идея? – оборвала мои размышления Агата, отставив пустую тарелку. По всей видимости, ее мясо с овощами тоже удалось на славу. Сыто откинувшись на спинку деревянного стула, она потягивала вино и выжидательно смотрела на меня.

- Пока не скажу, - хитро улыбнулся я на возмущенный выдох девушки, - придется немного потерпеть.

Еще в тот момент, как мы сдали коней в заботливые руки конюха, я подозвал мальчишку, крутившегося неподалеку, и отправил его с запиской по одному адресу. Меня там столько лет не было, что он почти забылся, но сейчас был заботливо выужен из недр памяти. В груди всколыхнулось знакомое чувство нежности к человеку, наполнившему мое детство моментами волшебства. И теперь, пытаясь отвлечься едой, я безумно надеялся, что наша встреча состоится.

Мы уже успели рассчитаться и встать из-за стола, решив прогуляться по городу и осмотреться, как мой рукав нерешительно подергали. Обернувшись, я узрел того самого мальчугана, еще не успевшего отдышаться после быстрого бега.

- Ну, как? – от нетерпения получилось чуть громче, чем хотелось, и пацан пугливо втянул голову в плечи. Но, слава Богам, говорить не разучился.

- Вот, господин, - несмело протянул он слегка помятый лист, сложенный вчетверо.

Я разворачивал его, казалось целую вечность, желая и опасаясь увидеть содержание. Ведь не факт, что меня вообще желают видеть, прошло столько лет и все могло тысячу раз измениться. От знакомого округлого красивого почерка на миг картинка перед глазами расплылась, но я быстро взял себя в руки. И еще через минуту выдохнул со счастливым облегчением.

Нас ждали. Очень.

Мы с Агатой подходили к небольшому одноэтажному симпатичному домику, выложенному светло-серым камнем. Небольшая территория вокруг строения была огорожена невысоким металлическим забором. Летом, вероятно, здесь было очень красиво – судил об этом, насколько позволяли детские воспоминания. Я помнил, как часто прятался среди высоких разноцветных больших цветов, получая от хозяйки этого великолепия вполне заслуженные нагоняи. Она очень любила свои цветы…но меня любила несравненно больше.

Адир с нами идти отказался, сославшись на одно неотложное дело. Посвящать меня в подробности он категорически отказался, да я и не настаивал. Исход разговора был слишком неопределенным, поэтому и вваливаться всей толпой совсем необязательно.

Сразу на выходе из трактира я взял Агату за руку, на удивленный взгляд пояснив, что это для того, чтобы она не потерялась. Получив в ответ улыбку и полное понимание, что меня раскусили, я невозмутимо повел девушку в нужном направлении, искренне наслаждаясь ощущением нежной ладошки в моей руке.

У нас еще не было возможности поговорить после того, что произошло предыдущим вечером - наедине мы не оставались, а друга я хоть и любил, но все же не настолько. Вот и сейчас не стал заводить этот разговор, видя, как нервничает девушка перед встречей. В любом случае, я очень надеялся, что мы продолжим все, что начали сегодня ночью, и на этот раз нам никто не помешает.

- Готова? – предвкушающая улыбка играет на моих губах, а рука уже поднимается с намерением известить хозяев о нашем присутствии за дверью.

- Нет, но это же ничего не изменит? – хмуро откликается Агата, чуть приглаживая волосы второй рукой. Глупенькая, я уверен, что ей будут рады не меньше, чем мне.

Легкий поцелуй совпадает с коротким стуком в двери, отвлекая девушку от переживаний. И в тот момент, когда дверь распахивается, на ее щеках не успевает остыть легкий румянец, а на лице все еще гуляет шальная улыбка.

- Лекс! Глазам своим не верю! Это правда ты? – невысокая полноватая женщина в красивом голубом платье с белой вышивкой на вороте и по подолу, прижимает руки к внушительной груди, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами. Она почти не изменилась, даже прическа – толстая коса из темных блестящих волос, уложенная вокруг головы, осталась прежней, хоть седины в ней и стало несравненно больше. Глаза по-прежнему светились радостью и безграничной добротой и теплом, вот только сейчас на них непривычно сверкнули слезы.

- Нянюшка, - собственный голос прозвучал непривычно хрипло, пришлось чуть откашляться. Один шаг и вот уже самый любимый человек после мамы заливисто хохочет в моих объятиях.

Как же я скучал по ней, когда после смерти отца зарекся появляться в столице. Слишком неоднозначно мне намекнули, чем это чревато. Да особых дел у меня здесь никогда и не было. Только разлука с женщиной, посвятившей мне больше десяти лет своей жизни, отзывалась первое время нестерпимой болью в душе. Нянюшка, как я называл ее с тех пор, как научился говорить, была одной из очень немногих уступок матери моему отцу, пожелавшему, чтобы его ребенок ни в чем не нуждался.

- Ой, не могу! Лекс, поставь меня! Я же тяжелая! – слезы резко контрастировали со счастливой улыбкой, но кто бы на это обращал внимание. В душе буйным цветом расцветала детская радость обретения.

- Странно, а я совсем не почувствовал, - ухмыльнулся, аккуратно выпуская женщину из рук, - нянюшка, как же я соскучился!

- Ну, вот какая я тебе нянюшка? – знакомым жестом всплеснула она руками, - вон какой здоровый лоб вымахал, теперь для подзатыльников мне подпрыгивать надо, да и то не дотянусь.

Она преувеличивала, я был выше всего на полторы головы. Да и подзатыльники она раздавать не любила, предпочитая объяснять и договариваться.

- С девушкой познакомишь, или так и будешь скалиться? – я спохватился, коря себя за забывчивость. Надеюсь, Агата поймет, насколько я растерялся, полностью поглощенный нежданной встречей.

Девушка и в самом деле не выказывала нетерпения, спокойно встретив мой виноватый взгляд. А я вновь завладел ее рукой, поцеловав запястье и наглядно демонстрируя свое отношение. Агата чуть покраснела, но руку не отдернула, что несказанно порадовало.

- Нянюшка, знакомься, - представил я девушку первой, - это Агата. Моя будущая жена и мать моих детей.

По тому, как напряглась ее рука в моей, понял, что мои слова дорого мне обойдутся, но жалеть о них не собирался. Я уже все для себя давно решил.

- А это мой самый любимый человек, который знает меня едва ли не лучше, чем я себя сам. Она может многое рассказать тебе, особенно про то время, когда я еще не был таким большим и сильным, пуская пузыри и пачкая пеленки, - я нежно улыбнулся женщине, получив в ответ такой же, полный нежности и обожания взгляд, и новую пару слезинок.

- Зови меня Ромаялой, деточка, - доброжелательно пожала протянутую Агатой руку женщина и тут же легко хлопнула себя по лбу, восклицая:

- Да что ж мы на пороге-то стоим, соседей веселим! Проходите в дом скорее, нам еще о стольком нужно поговорить!

Тон няни не оставляет сомнений – просто так нас отсюда не выпустят. По крайней мере, до того, как накормят до отвала и расспросят обо всем до хрипоты. Агата уже не выглядит напряженной, но я все равно легко обнимаю ее за талию и быстро прижимаю к себе, целуя в висок.

- Ты в порядке?

- Да, - выдыхает с улыбкой, - она у тебя замечательная. И видно, что очень тебя любит.

- Ты права, - облегчение просачивается в голос, выдавая, как я переживал за ее реакцию, - благодаря ей мое детство стало по-настоящему счастливым. Она – моя семья, и никак иначе.

- Я понимаю, - откликнулась девушка, потеревшись щекой о мое плечо, - и мне очень не хочется портить вашу встречу плохими новостями.

- Нашу встречу, - перебил ее, разворачивая к себе лицом, - теперь только мы, Агата. Больше никакой неопределенности, для меня все предельно ясно. Я хочу, чтобы мы были вместе так долго, как отмерят нам Боги. И я очень надеюсь, что ты хочешь того же.

Увидеть неуверенность на ее лице и потерянный взгляд было страшнее, чем я себе представлял. Сердце гулко ударилось о ребра и замерло, не в состоянии смириться с отказом.

Ну, же, Агата! Не молчи!

- Лекс, - ее голос полон такой беспросветной тоски, что я пораженно замираю, шумно выдыхая сквозь сжатые зубы, - нам надо поговорить. Только не здесь…

- Ты же обещала… - начал я, но ее ладонь мягко ложится мне на губы, останавливая.

- Я помню, - шепчет, гладя по щеке, - и все не так, как ты думаешь. Нам просто надо поговорить. Но не здесь и не сейчас.

Я еще раз выдыхаю, но теперь уже легче. Как бы то ни было, сбегать от меня она не планирует. Сжимаю ее, впиваясь в губы тревожным поцелуем, но Агата и не думает отстраняться, лишь прижимаясь ближе. И в этот момент я уверен, что мои чувства взаимны. А остальное смогу решить, я в этом полностью уверен.

Беседа с нянюшкой веселая и беззаботная, и она стирает горечь недавнего разговора с Агатой. Примерно через час, когда выпито уже по три чашки чая и иссяк первый запал нашего обоюдного любопытства, мы, наконец-то, добираемся до причины нашего визита.

Ромаяла внимательно слушает объяснения из уст Агаты, а я чутко считываю малейшие изменения в ее мимике, не давая себе даже мизерного повода сомневаться в родном человеке. Я уже давно живу самостоятельно, научившись относиться с осторожностью ко всем, даже друзьям, но Ромаяле я доверял как себе. И верил, что она нам обязательно поможет, приложив все усилия.

Когда Агата заканчивает рассказ, в комнате повисает напряженная тишина, во время которой няня сосредоточенно смотрит в окно, перебирая в руках тканевую салфетку, а я успокаивающе глажу тыльную сторону ладони Агаты большим пальцем, делясь своей уверенностью и оптимистичным настроем.

- Ну, если коротко, то у меня есть две новости – хорошая и плохая, - улыбнулась хозяйка дома, поворачиваясь к нам минут через десять. У нее всегда была эта привычка все досконально обдумывать, будь это список продуктов на неделю или постройка замка из песка.

- Если есть хорошая, то уже все замечательно, - откликнулся я, вставая и отходя к окну. Вид на улицу был довольно уныл в это время года, но спокойно сидеть у меня уже не получалось.

- Согласна, - кивнула няня, - итак, хорошая состоит в том, что как раз сегодня во дворце на закате состоится большой прием по случаю приезда послов с Гирейских островов.

- С каких это пор наше королевство сотрудничает с островитянами? – искренне удивился я. Насколько помнил, политика по отношению к островам у Семигорья всегда была довольно агрессивна, застыв в состоянии «холодной» войны все последнее столетие.

- Ох, дорогой, - рассмеялась Ромаяла, - я никогда не была сильна в политике. Да и это их первый приезд, насколько я знаю.

- Это все прекрасно, но есть ведь и плохая новость? – вернулся я к насущным проблемам.

- Да, есть. Провести вас на прием мне труда не составит, тем более, что планируется больше трех сотен гостей, затеряетесь. А вот найти того, кто подаст королеве вино с зельем и при этом себя не выдаст, будет практически невозможно.

Нянюшка огорченно покачала головой и пожала плечами.

- Это-то как раз совсем не проблема, - отмерла, наконец, Агата, - не нужно нам такого.

И на удивленный взгляд нянюшки, с неохотой пояснила:

- Как раз и нужно, чтобы он нервничал, это часть плана. Просто нужно будет поймать момент, когда мы с королевой будем рядом и подать вино. А потом его нужно будет хорошо спрятать, не хотелось бы, чтобы на нашей совести была казнь невиновного в случае провала.

- Хорошо, с этим я тоже справлюсь, - такой деловой и собранной я Ромаялу никогда не видел, но мне это нравилось.

- А как вы проведете нас на прием? Надо же будет еще позаботиться о платье, прическе, наверное, я даже не знаю, что понадобится, - смущенно отвела глаза Агата, явно чувствуя себя не в своей тарелке от перспективы оказаться среди высокопоставленных особ. И я ее понимал, как никто другой – даже в седле, в грязи и холоде, среди разбойников и нечисти, было в разы проще, чем терпеть натянутые улыбки, фальшь и бесконечные заговоры знатного общества.

- О, не волнуйся об этом, моя дорогая, - хитро подмигнула няня девушке, - это я для Лекса любимая нянюшка, а вообще я старшая экономка, поэтому не один прием не сможет пройти без моего непосредственного участия. А уж найти красивое платье да умелую служанку труда не составит.

Агата молчала, но ее нервозность было видно невооруженным взглядом. Ромаяла окинула нас проницательным взглядом и решительно встала:

- Ну, что, молодежь? Если решились, то надо выдвигаться. Я и так домой ненадолго наведалась, хотела любимой ягодной настойки на меду прихватить, девчонок на кухне угостить. Она у меня в этом году получилась отменного качества! Или подождете следующего раза? Только учтите, следующий прием не раньше, чем через месяц планируется, на праздник Зимнего Равноденствия.

Агата кинула на меня растерянный взгляд, но буквально через секунду решительно тряхнула головой, прогоняя сомнения.

- Незачем тянуть, - мне показалось, или в ее взгляде опять мелькнуло отчаяние? Но голос девушки был тверд, и я в который раз задушил в себе тревожное чувство, - надо быстрее с этим покончить.

- И то верно, - судя по лицу няни, девушка нравилась ей все больше и больше, - откладывать, только дело портить.

И вскоре мы уже ехали в сторону дворца, удобно разместившись в четырехместной карете.

Глава 26

Агата

Ромаяла оказалась потрясающей – доброй, веселой, искренней, и очень любила Лекса. Несмотря на всю свою нервозность перед встречей, я с первой же минуты потянулась к женщине всей душой, что было мне совершенно не свойственно. Глядя, как она смотрит на Лекса, на его взгляды на нее, слушая их оживленный разговор, я не раз ловила себя на том, что испытываю самую настоящую зависть и ничего не могу с этим поделать. С такой няней его детство было, несомненно, очень счастливым.

Даже после моего впечатляющего рассказа, Ромаяла не выказала ни недоверия, ни страха, ни на грамм не усомнившись в своем решении помочь нам. Удивительно, но она была готова пожертвовать всем, что у нее есть ради того, кому была только няней. Хотя…Лекс сказал, что она – его семья. Теперь я видела, что это значит.

Всю дорогу до дворца я с любопытством выглядывала в небольшую щель между шторкой и окошком, рассматривая главную улицу столицы. И должна признаться, вид впечатлял. Здесь все было настолько не похоже на унылые краски обычных городских улиц, виденных мною ранее, как не похож блеск благородного металла на тусклый отлив обычной меди.

Я с удивлением отметила необычайную чистоту и полное отсутствие каких-либо неприятных запахов. На улице было свежо и морозно, а на мостовой, аккуратно выложенной резными каменными плитками, не валялось ни одного, даже самого мелкого листика. То тут, то там я видела людей с метлами, наводивших порядок на тротуаре около домов и магазинчиков. Клянусь, даже обнаружив кого-то с мокрой тряпкой, решившего вымыть со щелоком всю мостовую, уже бы не удивилась.

Дома вдоль дороги были шикарные – двух и трехэтажные, они, несомненно, принадлежали людям зажиточным. Высокие резные ограды, арки, расписные колонны с лепниной, статуи и неработающие в это время года небольшие фонтаны заставили меня едва ли не приоткрыть рот от такого великолепия.

На короткое мгновение я с пугающей реалистичностью представила себя около одного из таких домов, сидящей посреди красивого садика в беседке, увитой большими яркими цветами. На столике рядом стояли бы чашки с недопитым чаем и пустая тарелка из-под пирожных, таких маленьких и очень-очень вкусных. А рядом, на ярко-зеленой густой траве играли бы двое ребятишек, мальчик и девочка, заливисто хохоча, когда Лекс ловил бы их, разбегающихся, и подкидывал высоко вверх, чуть морщась от громкого визга.

Горло перехватило, а я едва успела сдержать надрывный всхлип от того, что эта сказка не про меня. Что этой истории любви никогда не сбыться. Улыбка сползла с лица, сменившись нахмуренными бровями, и я резко отвернулась от окна, чувствуя, как настроение провалилось глубже некуда, а яркий мир вокруг сменился черно-белыми красками.

Я раз за разом прокручивала в голове разговор с Лиром, силясь отыскать хоть какую-нибудь, даже самую малейшую зацепку, что исход всего может быть другим для меня. Перебирая наш диалог, разбирая его на отдельные слова, я надеялась, что не заметила оговорки или намека. Но напрасно. Надежда раз за разом разбивалась о мою отличную память и жестокую правду. Хотя, в этом разговоре все же проскальзывало что-то неуловимое, больше похожее на ощущение, что я что-то упускаю, но поймать конкретную мысль за хвост мне тоже не удавалось. От всего этого голова начала ощутимо побаливать, вынуждая устало откинуться на мягкое сиденье и прикрыть глаза.

- Ты в порядке? – Лекс, как всегда, был внимателен и заботлив, даже не догадываясь, что этим делает мне только хуже.

- Да, просто устала, - да, вру. А что еще делать, если правду сказать невозможно, а от тоски, раздирающей внутренности, хочется сдохнуть?

- Потерпи, родная, - в который раз пытаюсь сдержать слезы, до боли закусив нижнюю губу, - сегодня все закончится. Я верю, что у нас все получится. А потом я увезу тебя отсюда, и мы начнем совершенно другую жизнь.

Он прав. Он даже не представляет, насколько он чертовски прав! И от этой правоты хочется взвыть в голос. Я потреплю. Конечно, потерплю. Вот только концовка будет не такая, как нам хочется. И другая жизнь у нас будет, но по отдельности. А мне просто не выразить того, как мне жаль… Вот только чувство вины изнутри не грызет, оно меня просто выжигает, не реагируя на доводы рассудка, заставляя раз за разом отводить глаза, не в силах выдержать прямой взгляд любимых глаз.

Я нашла в себе силы молча кивнуть, соглашаясь. Я расскажу, совсем скоро расскажу. А пока можно просто прижаться к мужскому плечу, вдохнув родной запах, и представить, что мы здесь одни и впереди вся жизнь.

Приехали мы слишком быстро. Покинув карету под веселое щебетание Ромаялы, рассказывающей о каком-то казусе на недавнем балу с участием одного из королевских советников, мы через один из многочисленных служебных входов зашли в королевский дворец. Я настолько погрузилась в неприятные мысли, что даже не рассмотрела его как следует. Впрочем, мне осталось здесь быть совсем немного времени, так что и жалеть не о чем. А вот внутренние коридоры впечатления не произвели – каменные, холодные, с многочисленными магическими светильниками, они были именно такими, какими я себе их представляла. Может в королевской части дворца картина будет другая, а для челяди все сойдет? Посмотрим.

Ромаяла привела нас в какую-то комнату, большую и довольно богато обставленную. В широкое окно проникало много света, освещая каждый уголок. На полу лежал большой темный ковер, около окна расположился огромный стол с множеством бумаг и чернильницей. Два резных шкафа запирались на небольшие замочки, но я каким-то шестым чувством поняла, что там тоже хранилось множество бумаг. Небольшой удобный диванчик около стены сразу перед шкафами и два небольших кресла перед столом создавали определенный уют. Без сомнения, это был рабочий кабинет.

Пройдя к столу, женщина привычным жестом нажала на какое-то приспособление, откликнувшееся мелодичным звоном, и кивнула на диван, предложив располагаться. Мы сели, чуть прижавшись друг к другу. В болтовню Ромаялы вслушиваться я уже и не пыталась, продумывая наш план. Мой план. Лекс не знал об одном маленьком нюансе, который мне предстояло осуществить. Так было нужно, хоть он после и возненавидит меня за это.

Тем временем раздался тихий стук в дверь, после чего перед нашими взорами предстал высокий худощавый юноша с короткой темной шевелюрой и проницательным взглядом на серьезном лице. Он цепко осмотрел нас, и перевел глаза на Ромаялу, перебиравшую бумаги на столе.

- О, ты уже здесь, - обернулась она к вошедшему и продолжила, - ребята, познакомьтесь, это Райт, он моя правая рука, нога, и не только. Ему я доверяю целиком и полностью, поэтому можете при нем говорить открыто. Лучшего помощника нам не найти.

Мы молча кивнули, принимая информацию к сведению. О его роли во всем этом я планировала ему рассказать перед самым приемом, чтобы он не выдал себя раньше времени, тем более, что это могло произойти неосознанно и в любой момент. Ромаяле мы об этом сказали, поэтому она сразу продолжила:

- Райт, отведи его выс…

Лекс так громко кашлянул, что мои и без того натянутые до звенящего состояния нервы не выдержали, и я сильно вздрогнула, не сдержав испуганного вздоха. Бросив на него укоряющий взгляд и получив виноватый в ответ, я вновь обратила внимание на Ромаялу, которая замолчала.

- Так, о чем это я, - неловко вновь заговорила она, кинув нечитаемый взгляд на Лекса, - Райт, отведи господина Лекса к Роту, пусть приведет его в порядок перед приемом и подберет соответствующую одежду. А примерно через час после начала, пусть выведет через левый второстепенный выход в зал.

Райт даже бровью не повел, виртуозно замаскировав свое удивление и спокойно пригласив Лекса следовать за ним. Вот это выдержка, мне о такой только мечтать.

- А мы с тобой сейчас пойдем к Сюзане, - заговорщицки подмигнула мне Ромаяла, выходя из кабинета, - пусть вы здесь для дела, но кто сказал, что нельзя совместить приятное с полезным?

Что?

- Дорогая моя, я ведь не слепая, и вижу, как Лекс смотрит на тебя. Конечно, его чувства не зависят от твоей внешности, но разве это повод отказаться от возможности заставить его остолбенеть от твоей красоты? Заставить осознать, какое сокровище досталось ему?

Боги! Нет!

Но Ромаяла не обращала внимания на мой молчаливый протест, продолжая:

- Мы сейчас отправимся в купальни и обязательно заглянем в парную. Потом натрем тебя маслами, сделаем легкий массаж и косметические процедуры. А уже после организуем прическу, платье, украшения… - женщина мечтательно подняла глаза, а я с трудом проглотила горестный вздох.

Зачем? Для чего все это? Я меньше всего хотела, чтобы Лекс увидел меня такой – красивой, изящной, неотразимой. Пусть лучше вспоминает меня в грязных штанах и куртке, растрепанную после сна в лесу. Может так мой образ сотрется из его памяти быстрее…

- Может, не надо? – попробовала я выдавить из себя протест, пока меня за руку практически волокли по очередному коридору, спускаясь все ниже.

- Надо, девочка моя, надо, - весело хохочет она, не оборачиваясь. Приняв мое нежелание за банальное смущение, - я вижу, как между вами искры летят, но все же иногда мужчин надо удивлять. Чтобы не забывали, что нами надо восхищаться. Чтобы не расслаблялись.

И, внезапно затормозив так, что я едва не впечатываюсь в ее спину носом, не успев остановиться:

- Ведь ты его любишь?

Вопрос застает меня врасплох, но я совру, если скажу, что не знаю на него ответа. Признаться себе оказалось в стократ проще, чем проговорить это слово вслух.

- Люблю, - на грани шепота, но все равно слишком громко. Сильное чувство, возникшее так невовремя, но это единственное, что не позволяет мне сойти с ума.

- Лекс замечательный. С самого детства он не поддавался никому, полный какого-то самобытного благородства и доброты. Ты хорошая девочка, ему очень повезло встретить тебя, я это чувствую. И он сделает ради любимого человека все, даже невозможное, не лишай его своей любви. Я искренне желаю вам счастья.

Слезы все-таки проливаются, несмотря на все мои старания, когда женщина обнимает меня, прижимая к себе. Я едва успеваю смахнуть их прежде, чем отстраняюсь, улыбаясь в ответ на теплые слова. Я была бы счастлива познакомиться с ней поближе, да и сейчас чувство благодарности переполняет меня.

- Спасибо, - тихо благодарю за все, вытирая щеки еще раз.

- Не стоит, - отмахивается она от меня, тоже мазнув ладонями по лицу, - так, хватит сырость разводить, у нас еще куча дел!

И буквально через три коридора и один лестничный пролет мы оказываемся перед входом в купальни, где нас уже ждет незнакомая мне Сюзана. А еще через три часа я, глубоко вдохнув и выдохнув, делаю первый шаг, выходя из темного маленького коридорчика, скрытого за тяжелой портьерой, в потрясающе красивый огромный зал, наполненный неизвестными мне людьми в красивых нарядах. Блеск драгоценностей, хрусталя и яркий свет слепят глаза, заставляя прикрыть их. Но это все меркнет, когда я встречаюсь с тяжелым, пристальным, но таким знакомым взглядом …

Все, обратного пути уже нет. Игра началась…

Лекс

Райт оказался удивительно неразговорчивым парнем, молча проведя меня по бесчисленным неуютным коридорам, в которых беспрестанно сновали люди. Все они были из числа прислуги - это становилось понятным сразу, стоило лишь взглянуть на их одежду и озабоченные чем-то взгляды. Руки многих были заняты – ворохами тканей, посудой, ведрами и тряпками, подсвечниками и многим другим. Откуда-то тянуло изумительными запахами – пряное мясо, свежеиспеченный хлеб, горячий шоколад и ваниль перемешались в один потрясающий аромат, отчего мой желудок сжался в тугой клубок, издав жалобное урчание. Райт покосился на меня, но снова промолчал.

В какой-то момент мы оказались около одной из многочисленных деревянных дверей, абсолютно безликой, как и десятки до нее. Мой сопровождающий коротко и отрывисто постучал, и после невнятного, то ли ругательства, то ли приглашения, вошел, сделав мне знак следовать за ним. Комната оказалась неожиданно большой, ярко освещенной, и непередаваемо захламленной. Везде, куда падал взгляд, валялись обрези тканей, оборки, отрезы кружева, нитки и пуговицы. Повсюду стояли манекены с готовыми платьями и заготовками. Три девушки в серых непримечательных платьях с белыми передниками и в косынках, сидели в дальнем углу справа за небольшими столами и проворно орудовали иглами, весело переговариваясь между собой.

- Рот! – я вздрогнул от неожиданности и бросил удивленный взгляд на Райта. У парня оказался приятный звучный голос, с таким можно и в певцы податься.

- Рот, демоны тебя дери, ты где?! – из-за манекенов донеслось непонятное бормотание, перемежающееся с руганью. Нам здесь, без сомнения, были не очень рады. Я бросил вопросительный взгляд на Райта, но, получив в ответ легкий кивок и еле сдерживаемую усмешку, расслабился и стал ожидать продолжения. Долго ждать не пришлось.

Следом за бурчанием моему взору предстало нечто. Охарактеризовать ЭТО каким-либо другим словом у меня не получалось при всем желании. Невысокий, толстый до состояния колобка на ножках, незнакомец, несомненно, принадлежал к мужскому роду. За это говорили ярко-рыжие борода и усы. Впрочем, волосы были того же невероятного оттенка, но, прилизанные с правой стороны и стоящие торчком с левой, они производили поистине ошеломляющее впечатление. Штаны цвета молодой листвы дополнялись белой рубашкой и алым камзолом. В руках у "колобка" оказались огромные ножницы, которыми он беспрестанно щелкал, не переставая бормотать.

Я потерял дар речи. Округлив глаза и слегка приоткрыв рот, непроизвольно сделал пару шагов спиной к двери, стремясь покинуть эту лечебницу для буйнопомешанных. Было стыдно признаться, но я струхнул. Да меня даже три десятка разбойников в последнюю схватку так не впечатлили, как этот псих с ножницами!

Мой маневр заметили. Райт и псих одновременно уставились на меня, а в комнате повисла напряженная тишина, даже швеи в углу замолчали. Я нервно сглотнул и еле удержался от желания развернуться и позорно сбежать.

Я ж воин, а не малолетняя истеричка! Смелый! Бесстрашный!

Псих сделал два шага ко мне...

Мамочка!

Райт невозмутимо чуть развернулся ко мне и церемонно произнес:

- Лекс, позвольте представить вам главного королевского портного, - псих неожиданно громко еще раз щелкнул ножницами, чуть кивнув мне. Я судорожно икнул.

- Рот, это Лекс, наш гость на сегодняшнем празднике. Ему надо подобрать достойное облачение…

- Нет! Нет! Нет! – взвизгнул этот недопортной, махнув рукой с холодным оружием массового поражения, отчего я отшатнулся, боясь лишиться какой-нибудь неудачно выступающей части организма, - об этом не может быть и речи! У меня тут работы до следующего полнолуния! Мне совершенно некогда! Приятно было познакомиться, приходите через месяц, - и эта жертва нездоровой фантазии маньяка резко повернулась, намереваясь скрыться среди манекенов, пока я в состоянии полного охреневания наблюдал за этим представлением.

Но едва я успел обрадоваться, что незабываемая во всех отношениях встреча подошла к концу, как Райт продолжил:

- Лекс – близкий друг госпожи Ромаялы...

Вот кто его за язык тянул-то? Все ж так хорошо складывалось ведь!

Он даже не успел договорить, как Рот крутанулся в обратную сторону и расплылся в улыбке. Надо ему намекнуть, чтобы он больше так не делал. Таким оскалом в темной подворотне наемных убийц только до усеру пугать.

- Ну, тогда совсем другое дело, - очень резво для своей комплекции он подлетел ко мне и, ухватив за рукав, потащил в свою берлогу. Я беспомощно оглянулся на Райта, но, видимо, мой ментальный призыв звучал неразборчиво.

- Я зайду через час, - обернулся он уже у самых дверей, когда мы уже почти скрылись за первым рядом манекенов.

- Лучше через два, - откликнулся портной, и дверь комнаты громко захлопнулась, оставляя меня один на один с этим маньяком с ножницами. О Боги, помогите мне!

Вопреки моим опасениям, ничего смертельного со мной не случилось. А вот за здоровье окружающих я, к концу второго часа, поручиться уже не мог. А все из-за одного неугомонного портного, оказавшегося, хоть и самым лучшим специалистом, но со своими заморочками. Вот эти заморочки чуть не довели меня до греха.

Я перемерил двадцать три камзола и девять пар брюк. И это только классического покроя и цвета. Восемь раз спокойно отказался надеть рубашку отвратительно оранжевого оттенка. Одиннадцать раз сквозь зубы отверг красный камзол с большим бантом на воротнике. Три раза чуть не сорвался и не послал этого иди…индивидуума в Демоновы Кущи с указанием того, чем он должен там заняться.

Демоны бы оценили размах моей фантазии.

И ровно в тот момент, когда я, тяжело дыша от злости, прикидывал, с какого конца буду отпиливать голову этого прид…портного самыми ржавыми и тупыми ножницами в этом дворце, раздался короткий стук, и вошел Райт.

Как же я был ему рад! Да я так подаркам на день рождения в детстве не радовался!

Райт, оценив мой оскал-ухмылку, усмехнулся, а затем, оглядев мой встрепанный вид, нахмурился.

- Рот! Почему господин Лекс еще не готов? Королева появится в главной зале уже совсем скоро!

Портной скривился и укоризненно покачал головой, поджав тонкие губы.

- Фи! Я хотел сделать из него шедевр! Звезду этого праздника! А он… - его взгляд был более, чем красноречив, заставив меня вновь сжать кулаки, - не желает ничем отличаться от безликой серой массы скучного большинства!

Райт глядел на портного с безграничным терпением целителя, специализирующегося на скорбных умом с детства. И ждал.

- Вот, держите, - портной сдался первым и швырнул мне на руки самые первые из примеренных мною камзол, брюки и белоснежную рубашку, - туфли возьмете в шкафу на выходе. Прощайте! Мой гений не в силах вам помочь!

И картинно прижав руку ко лбу, он укатился за манекены.

А что, так можно было?! Сразу?!!!

Изощренно ругаясь сквозь зубы (швеи все же были девушками, а воспитание упорно давило на остатки совести), я натянул вещи и обувь. Благодарно улыбнувшись (хотя, скорее, оскалившись) на протянутую Райтом щетку, привел шевелюру в приличный вид.

Пять минут!!! Все это заняло от силы пять минут!!! Хорошо, что я не умею убивать силой мысли, а то пришлось бы начать бал с торжественных похорон!

Райт придирчиво оглядел меня, поправил ворот рубашки и рукава, и удовлетворенно кивнул, в очередной раз приглашая следовать за ним.

Через несколько минут я уже стоял в большой бальной зале, вспоминая давно забытые ощущения принадлежности к избранным. Приближенным. Сливкам этого общества.

И это было противно до тошноты.

Гости начали съезжаться примерно за час или около того до моего прихода, поэтому народу толпилось вокруг уже достаточно много. От обилия шелков, украшений и регалий рябило в глазах, а от шума я поначалу немного оглох. Разговоры велись негромко, изредка прерываясь женским хихиканьем, но все это, помноженное минимум на сотню присутствующих, создавало монотонный гул, не хуже, чем на городском базаре. Мне, привыкшему к тишине дикого леса и относительному одиночеству торговых трактов, было поначалу тяжело.

Взяв с подноса, которые в большом количестве носили слуги, ловко лавируя в толпе, бокал с шампанским, я бездумно стоял, прислонившись к одной из прохладных колонн, ожидая Агату и рассматривая окружающих.

Зал, в котором проходил прием, оказался очень большим и красивым. Узорная лепнина, несколько мраморных колонн, увитых живыми цветами, полы из удивительного темно-зеленого камня с белыми прожилками и множество позолоченных канделябров, подсвечников и зеркал смотрелись потрясающе. Богатство удачно сочеталось со вкусом так, что даже излишества не раздражали.

Мужчины щеголяли в большинстве своем в черных камзолах и штанах, как и я, но, то там, то здесь мелькали молодые люди в шедеврах Рота. На мой взгляд, выглядело это глупо и неуместно, но девушкам, судя по заинтересованным улыбкам, нравилось. Что ж, невозможно отрицать, что от моды я безнадежно отстал. И хвала Богам за это!

Дамы красовались в нарядах всевозможных оттенков, все сплошь с открытыми плечами и заметным вырезом. Качество и количество украшений, перьев и кружев наглядно демонстрировали принадлежность к тому или иному роду. Томные взгляды, смущенные улыбки, игры с веером – в ход пускалось все, что могло привлечь внимание нужного кавалера. Такие праздники – прекрасный повод устроить личную жизнь и дела семьи, если подобрать правильную пару. О любви здесь знали лишь понаслышке. Как, впрочем, о чести, порядочности и дружбе. Политика, интриги и искусство лжи давно завладели этими людьми, а деньги и власть стали для них смыслом жизни. Именно от этого я и отказался в свое время, предпочтя прожить свою жизнь свободным. И ни разу еще не пожалел о своем выборе.

Я видел, что многие дамы заинтересованно поглядывают в мою сторону, но упорно делал вид, что не замечаю этого. Для меня сейчас существовала лишь одна девушка, с которой хотелось танцевать и говорить обо всем и ни о чем. И даже молчать мне было комфортно лишь с ней. Поэтому я неспешно смаковал довольно вкусное вино, отсчитывая минуты и секунды до ее появления.

Королева прибыла почти сразу после моего появления в зале. Она ничуть не изменилась за то время, что я ее не видел, но теперь, когда знал о ее истинной сущности, это было не удивительно. Высокая, статная, она все еще оставалась достаточно привлекательной для своего возраста. Темные волосы уже значительно тронула седина, лицо и шею украшали многочисленные морщины, но взгляд был по-прежнему хищным и цепким, зорко оглядывая присутствующих. Я вовремя скрылся за колонной, укрывшись от ее взора. Для осуществления задуманного было необходимо, чтобы королева заметила мое присутствие только после появления Агаты.

Но где же она?

Второй бокал опустел, и я отдал его пробегавшему мимо слуге, отказавшись от следующего. Обед был давно, я успел заметно проголодаться, и вино могло сыграть злую шутку. В очередной раз вздохнув, я уже всерьез начал раздумывать подойти к фуршетным столам, расположенным вдоль противоположной стены, когда фигура неизвестной девушки привлекла мое внимание.

Она стояла шагах в двадцати, чуть растерянно рассматривая зал. Стройная фигура, изящная линия плеч, выразительные черты лица приковывали взгляды. В то же время, в ней чувствовалась какая-то внутренняя сила, выгодно отличающая ее от большинства присутствующих. Легкое, нежного лавандового цвета платье подчеркивало ее хрупкость, открывая плечи и спускаясь до самых пальцев полупрозрачными рукавами. Тонкая золотая цепочка с крупным аметистом уютно легли в неглубокий вырез, приковывая к нему взгляд. Но сильнее всего привлекли меня ее волосы. Роскошная насыщенного красновато-рыжего оттенка волна спускалась до самой талии, едва прихваченная у висков заколками.

Забывшись, я внимательно рассматривал девушку. Ответный изучающий взгляд захватил меня врасплох, заставив поспешно отвернуться. Но это не помогло. Казалось, что лопатки жгло от пристального внимания, а желание обернуться было практически невыносимым. Но я показывал просто чудеса выдержки.

От легкого прикосновения к локтю едва не подпрыгнул. Нахмурившись, обнаружил, что незнакомка стоит рядом и смотрит на меня в упор, чуть улыбаясь. Вблизи она казалась еще красивее.

- Потанцуем? – от смелого предложения оторопел. Еще больше поразили знакомые нотки в голосе девушки, заставившие судорожно и сладко сжаться внутренности. Этого просто не может быть…

- Лекс, заставлять ждать девушку после того, как она так набралась смелости и сама пригласила тебя на танец, очень жестоко, - в голосе Агаты слышался притворный упрек и легкая насмешка, а глаза задорно блестели, завораживая.

А я...

Я был сражен наповал ее новым образом. И раньше считал ее очень красивой, но теперь…будто алмаз приобрел драгоценную оправу, которая показала сияние его граней в новом свете. И теперь эту красоту, не скрытую за мужскими штанами и дорожной пылью, видели все, заставляя меня чуть ли не рычать от ревности.

- Простите мне мою неучтивость, моя госпожа, - слова давались с трудом, шок оказался слишком сильным, - стать вашим партнером по танцам – это честь для меня. Позволите?

Я протянул руку, которую Агата с достоинством приняла. Представить, что всего несколько дней назад эта утонченная и нежная красавица с потрясающим мастерством махала клинком, заставляя матерых бандитов корчиться в предсмертных судорогах у ее ног, было абсолютно невозможно. Лишь хитрая полуулыбка на чуть подкрашенных губах выдавала ее истинный настрой.

Через пару минут мы уже кружились в классическом вальсе, растворившись в толпе танцующих.

Глава 27

Агата

Лекс уверенно вел меня в танце в толпе таких же танцующих пар, прижав к себе чуть ближе, чем допускалось приличиями. Но меня это в данный момент совершенно не волновало. Какое мне дело до чужого мнения, когда я чувствовала, как безжалостно утекает отмерянное нам время? Мне казалось, что я кожей ощущаю приближающиеся шаги нашего неминуемого расставания.

Один танец сменился другим, но я едва ли обратила на это внимание. Сколько длится одна мелодия? Очень долго для нетерпеливо ожидающего, и так мало лично для меня…

Следовало бы поинтересоваться у Лекса, как он собирается сделать так, чтобы нас представили королеве, и тем более, чтобы она выпила с нами вина, но мне так не хотелось портить эти волшебные мгновения!

Я машинально выполняла знакомые фигуры танца, практически утонув в темных глазах мужчины. Сейчас, в этот самый миг, было так легко представить себя героиней волшебной сказки. Где все зло уже уничтожено красавцем-принцем, а впереди нас ждет «долго и счастливо». Где я в красивом платье с удовольствием подчиняюсь умелым рукам, планируя красивую свадьбу и выбирая имена будущим детям…

Я чуть опустила голову, разрывая зрительный контакт между нами, и смаргивая подступившие слезы. Не стоит тратить эти минуты на бессмысленные мечты. Успею еще наплакаться.

- Ты потрясающе танцуешь, - хрипловато проговорил Лекс, мягко крутанув меня вокруг своей оси, - не знал, что этот навык входит в перечень умений для наемниц.

- Удивительно, что я еще помню движения, - коротко и почти искренне рассмеялась я, - в Храме нас обучили многому, а том числе этикету и танцам. Ата Русара считала, что образование очень важно для девушки, и невозможно угадать, что пригодится в жизни.

- Такого она точно не предполагала, - хмыкнул Лекс, совершая крутой поворот и увлекая меня за собой, - но я ей безумно благодарен.

- За то, что не оттоптала тебе все ноги? – понимающе хихикнула, пару раз невинно взмахнув ресницами.

- За то, что я удостоился чести танцевать с самой потрясающей партнершей во всем королевстве, - прошептал он мне на ухо, заставив слегка покраснеть.

- И когда это ты научился так откровенно льстить? – буркнула смущенно, втайне польщенная комплиментом.

- Даже не думал, - откликнулся мужчина, не теряя уверенности в голосе, - посмотри по сторонам. Большинство присутствующих мужчин желали бы оказаться на моем месте.

Я не собиралась оглядываться – какое мне дело до незнакомых мужчин?

- Зачем мне они, когда у меня есть ты? – выдохнула я ему в шею, со щемящим чувством внутри замечая, как он задержал дыхание, а затем слегка споткнулся, чуть смазав шаг.

Разговор прервался, и только обжигающий взгляд мужчины напротив заставлял раз за разом терять связь с реальностью, погружаясь в их глубину. В них была заключена такая мощь чувства, что у меня перехватывало дыхание, а обещание большего просто сводило с ума. Не в силах вынести такое, я еле дождалась окончания третьего танца и отстранилась от Лекса, отойдя к арке, едущей к выходу на небольшой балкон. Свежий воздух бы сейчас мне не повредил, остудив горящую кожу.

- Ты в порядке? – мое внезапное бегство вызвало ожидаемые вопросы.

- В полном, - я нашла в себе силы улыбнуться, - просто голова закружилась с непривычки.

- Подожди меня здесь, я принесу тебе воды, - я не успела возразить, как Лекс уже скрылся в толпе. Неугомонный.

Чуть пожав плечами, я сделала несколько шагов в направлении балкона. Выходить на него оказалось совершенно необязательным, здесь тоже оказалось вполне свежо. Обхватив себя за плечи, я бездумно уставилась на звезды, ярко горящие на сине-черном полотне неба. Такие яркие, такие холодные и такие одинокие.

Интересно, а в моем мире есть звезды? А магия? А демоны? И как я жила там? Может у меня была семья? Мама и папа, которые меня любят и скучают по мне…или муж, который ждет моего возвращения? От этой мысли стало так тошно, что я судорожно втянула носом воздух, вздрогнув.

- А можно узнать ваше имя, прекрасная незнакомка? – глубокий властный голос раздался за спиной, заставив меня резко обернуться от неожиданности.

Передо мной стоял высокий светлоглазый блондин с длинными волосами, стянутыми в низкий хвост. Белый камзол, расшитый жемчугом и золотой нитью, сидел на нем идеально, а на груди красовались две королевские награды. Вот только их значения я сейчас, хоть убей, вспомнить не могла. На длинных пальцах рук, одна из которых сейчас была протянута ко мне, выделялись два крупных золотых перстня, выдавая очень высокое положение их обладателя. Только этого мне сейчас и не хватало!

- Боюсь, мое имя вам ничего не скажет, - я не взяла протянутую руку, отступив на шаг от незнакомца, заметив, как недовольно сошлись на переносице его брови.

- Я все же настаиваю, - блондин не обратил внимания на мое нежелание общаться, только руку опустил, - я один из самых осведомленных людей в королевстве, поэтому вряд ли ваше происхождение надолго останется для меня загадкой.

Я упорно молчала, не желая продолжать разговор. Незнакомец, несмотря на приятную внешность, производил отталкивающее впечатление, и я мысленно уговаривала Лекса поторопиться. Иначе степень удивления самого осведомленного человека может стать просто запредельной.

- Значит, нет? – правильно истолковал мое молчание блондин, но даже не подумал оставить меня в покое, - тогда, может, вы потанцуете со мной?

- Извините, - выдавила я из себя последнюю каплю вежливости, - я здесь со спутником.

У меня появилось непреодолимое желание вырубить этого любознательного не в меру кавалера и сбежать.

- И кто же наш спутник? – хмыкнул собеседник и сделал еще один шаг ко мне, отчего я синхронно сделала такой же от него, упершись спиной в стену, - может, я смогу его заменить? Поверьте, вы наверняка измените свое мнение, если мы познакомимся поближе...

Голос незнакомца приобрел вкрадчивые нотки, и он шагнул ко мне еще ближе, хватая за руку. Вот настырный! Я внимательно посмотрела на мужскую руку, обхватившее мое запястье, раздумывая над тем, какие пальцы на ней лишние, когда совсем близко раздалось тихое, но до боли яростное:

- Отпусти ее!

Лекс стоял буквально в пяти шагах, сжимая в руке стакан с соком. Плотно сжатые губы и чуть видимые пока алые всполохи в глазах выдавали его нешуточную злость.

Блондин, не торопясь, обернулся, выпуская мою руку, которую я машинально вытерла о платье, и нарочито небрежно поинтересовался:

- Так ты и есть тот самый спутник?

- А ты догадливый, - с издевкой выплюнул Лекс, ставя стакан на небольшой столик для цветов рядом, - девушка ж ясно сказала отвалить. Что для тебя оказалось непонятным?

Лицо блондина пошло красными пятнами от всколыхнувшегося раздражения.

- Да ты… - блондин презрительно осмотрел Лекса и не найдя знаков отличий, продолжил, - ты еще не знаешь на кого нарвался, ублюдок! И ты сейчас же убедительно извинишься и свалишь из дворца, забыв сюда дорогу раз и навсегда! Иначе я тебя сгною в рудниках, а всех твоих близких отправлю осушать болота в южные земли!

На Лекса эта бравада не произвела ни малейшего впечатления. Смотря на незнакомца с выражением легкой брезгливости на лице, он с изрядным сарказмом поинтересовался:

- И кто тут у нас такой грозный?

- Я Дмитрий, старший сын герцога Арийского, личный помощник ее величества королевы! – гордо возвестил блондин и веско добавил, - теперь твоя спутница не упустит шанс познакомиться со мной поближе.

Он похабно подмигнул мне, от чего меня чуть не стошнило. Какой ценный кадр, с ума сойти…

- А у тебя есть ровно десять секунд на извинения, и можешь уматывать отсюда. И чтобы я тебя больше здесь не видел.

Его самодовольная рожа вызывала жгучее желание по ней съездить. И, по всей видимости, Лекс был со мной солидарен.

- Мне кажется, что следует преподать тебе урок… - Лекс невозмутимо окинул Дмитрия оценивающим взглядом и расстегнул пуговицы своего камзола.

- Что? – опешил на миг блондин, а затем взорвался, - какой урок? У тебя что, со слухом проблемы? Ты не расслышал, кто я? Ты вконец зарвался, щенок!

- Мне кажется, что он имел в виду урок хороших манер, да, Лекс? – королева появилась внезапно, ярко-красным пятном разбавив нашу тесную компанию.

- Ваше Величество! – мигом преобразившись, подобострастно поклонился блондин. Я присела в легком реверансе, а Лекс неохотно поклонился с заметным запозданием.

- Так, так, так… - протянула королева, подходя ближе, - как интересно…

Лекс ощутимо напрягся, а Дмитрий на глазах расцвел майской розой, свысока поглядывая на соперника.

- Ай, ай, ай, Дмитрий, - вновь заговорила королева, - как я в тебе разочарована сегодня.

Блондин побледнел до состояния полутрупа, растеряв всю свою самоуверенность.

- Я думала, что ты более подкован в сведениях о королевском роде, - с легкой полуулыбкой она кинула нечитаемый взгляд на Лекса, который напрягся еще сильнее. Я только переводила взгляд с королевы на мужчин и обратно, ожидая продолжения. Тяжело анализировать ситуацию, когда не знаешь, о чем пойдет речь дальше. Лекс поднял на меня виноватый взгляд, словно боясь чего-то…моей реакции? На что?

Тем временем, Дмитрий чуть приободрился.

- Я дословно могу процитировать Большую Королевскую Энциклопедию, посвященную всем королевским родам за последние сто лет на материке, - под вмиг ставшим злым взглядом королевы, он весь съежился, почти прошептав последние слова.

- Тогда ты должен знать, кто сейчас перед тобой, - припечатала она, чуть приподняв в изящном жесте бровь.

Дмитрий растерянно глядел то на Лекса, то на королеву, растерявшись окончательно.

- Нет? Прискорбно, - протянула женщина, обойдя Лекса по кругу, - тогда позволь тебе представить, младший принц Семигорья Алекссараштарр. Признанный бастард, клятвенно пообещавший мне, что ноги его не будет в королевстве, пока я жива…

Блондин практически захрипел от понимания того, кто перед ним. Быстро склонившись в неловком поклоне, он несколько раз клятвенно заверил Лекса, как он сожалеет, и настолько быстро исчез с зоны видимости, что мы тут же о нем забыли.

Лекс смотрел на меня с надеждой и страхом одновременно, а я делала вид, что безумно удивлена этим фактом. Судя по выражению лица Лекса, мне это удавалось вполне правдоподобно. Хотя нет-нет, но во мне проскальзывали нотки легкой обиды от недоверия мужчины.

Почему он не сказал мне раньше?

Лекс

Старая тварь!

Я еле сдерживался, чтобы не сорваться и не наговорить кучу гадостей, не достойных мужчины. Но память вновь и вновь подкидывала отвратительные сцены из прошлого, когда мы с матерью приехали на похороны отца. Может быть, тогда все дело ограничилось бы неприязненными взглядами и высокомерными выражениями лиц, если бы первый советник, а по совместительству ближайший друг отца, не огласил его последнюю волю, в которой меня официально признали сыном и наследником. Шум от воплей и оскорблений, последовавших сразу, как только он замолчал, до сих пор стоял в ушах, вызывая легкую тошноту.

Самое ласковое из прозвучавшего было «ублюдок» и «погань», остальное впечатлило бы даже самого распоследнего стражника. Откуда такие выражения были известны самой королеве, осталось загадкой. Тогда же, еле удержав мать от кровавой расправы, я в сердцах крикнул, что ноги моей не будет во дворце, пока она и ее полоумный сынок не сдохнут. И если бы не Агата, то я бы остался верен своему слову.

И только теперь я понял всю силу негодования королевы. Раньше наивно полагал, что ее ненависть ко мне была вызвана изменой отца и пожизненной любовью к другой женщине, но сейчас я был уверен, что на моего отца и его похождения законной супруге было глубоко наплевать. Имея психически неадекватного сына, который был старше меня, поэтому являлся первым претендентом на трон, она, наверняка, хотела переродиться в молодую женщину и, став ему законной супругой, дальше держать королевство в своих руках. Это бы значительно упростило приход в этот мир ее сородичей, а также их адаптацию. Но теперь, когда появился вполне здоровый наследник, этот план летел к демонам. И, как справедливо заметил Адир, от меня в последнее время слишком часто пытались избавиться.

- Ты прекрасно знаешь, что моих изображений там нет, - сказал я первое, что пришло в голову, пытаясь выиграть время. Вид Агаты был настолько шокированным, что было откровенно боязно за ее реакцию на эту новость. Мы провели достаточно времени вместе, чтобы я в полной мере проникся ее ненавистью к королевской семье. И мой страх, что это чувство она невольно перенесет на меня, был вполне оправдан. Сейчас я мог лишь тянуть время и молиться все Богам по очереди, чтобы наша любовь и здравый смысл пересилили предубеждения.

- Естественно, - фыркнули совсем не по-королевски на мое замечание, - уж я об этом позаботилась.

- Скажи уж сразу, что денег в казне на приличный портрет не хватило, - это была откровенная и злая шпилька, но не сказать, что слишком далекая от правды. За то время, что она была у власти, казна значительно истощилась, растрачиваемая на многочисленные приемы и балы. Налоги за последние пару лет повышались дважды, а крестьяне все чаще предпочитали уходить в разбойники, не в силах законно содержать свои семьи.

- Да я просто надеялась, что ты сдохнешь раньше! – ее шипение было слишком громким и на нас оглянулось двое мужчин из числа придворных. Но, напоровшись на предельно злой взгляд Ее Величества, поспешно скрылись в толпе. Желание жить оказалось сильнее любопытства.

Тем временем я заметил, что Агата взяла себя в руки и теперь внимательно следит за нашим разговором, нервно сцепив руки. Осторожно поймав ее взгляд, я получил в ответ быструю улыбку, и едва сдержался от облегченного выдоха. Только теперь я заметил, что от напряжения у меня свело мышцы на лице, заставляя цедить слова сквозь зубы.

- Я оценил твои старания, - это был уже не намек, а практически прямое обвинение, но королева только хищно осклабилась, даже и не думая оправдываться.

- Не в полной мере, - я не сомневался, что будь мы наедине, меня бы придушили голыми руками и не поморщились, - вокруг одни бездари и дилетанты. Ты не поверишь, насколько тяжело найти профессионала для таких, вроде бы несложных, поручений.

- Почему же, - усмехнулся я такой откровенности, - очень даже поверю. Вот только трупы прятать надоело…

Все это время мы стояли втроем на площадке перед выходом на балкон, расположившись треугольником. Королева практически полностью игнорировала Агату, не сводя с меня цепкого взгляда. Я тоже внимательно следил за ней, доверяя своему чутью, которое просто вопило об опасности. Агата почему-то не вмешивалась, стараясь слиться с тенью ближайшего огромного вазона.

- Так какого демона ты приперся тогда сегодня сюда? Не постеснялся без приглашения ввалиться на прием…еще и девку свою притащил в довесок. Не страшно? – королева стегала словами, ловя каждую эмоцию на моем лице, - если за себя не боишься, то уж за нее-то стоило бы…

Я искренне понадеялся, что скрип моих зубов было не слышно за долетавшей сюда музыкой, но, судя по довольной улыбке этой стервы, зря. Бросив быстрый взгляд на Агату, я отметил полное отсутствие страха на ее лице. И вообще практически полное отсутствие каких-либо эмоций, кроме легкого подобострастия и глуповатой улыбки. Что это с ней твориться? Во что она играет? Неведение накаляло хуже этого вынужденного диалога.

- Ты не посмеешь… - процедил, представляя, как с наслаждением отрываю голову первому человеку в этом королевстве.

- А кто меня остановит? Ты? – в ее смехе было столько сарказма, что хватило бы на пятерых, - не смеши. Тебя никто не знает в лицо. И только одно мое слово, и стража…

Она не договорила. Бросив быстрый взгляд за мою спину, она злобно зашипела, даже слегка покраснев от ярости. Я быстро обернулся и тут же расплылся в улыбке.

- Добрый вечер, Ваше Высочество, - в легком поклоне передо мной склонился высокий худощавый старик в черном камзоле, еще больше подчеркивающем его бледность. Трость в руках, на которую он тяжело опирался, выдавала его пошатнувшееся здоровье и весьма преклонный возраст.

- Добрый вечер, господин Первый Советник, - я поклонился в ответ, хотя по статусу и не должен был. Но к этому человеку я относился с безграничным уважением, и искренне был рад его видеть, - рад видеть вас в добром здравии.

- Что вы, Ваше Высочество, - старик был польщен, а его глаза повлажнели от скрываемых эмоций, - я теперь всего лишь герцог Далийский, один из многочисленных подданных. Не более того.

Я нахмурился, но опять же, не удивился. Глупо было бы думать, что после всего случившегося, его оставят на прежней должности. Почти тридцать лет на должности Первого Советника не смогли компенсировать того, что это именно он принес так огорчившее королеву известие обо мне.

- Для меня вы останетесь им навсегда, - улыбнулся я старику, кожей чувствуя полный безграничной ненависти взгляд королевы. Подарив и ей ослепительную улыбку, заставившую ее на миг опешить, я перевел взгляд на Агату, намереваясь познакомить ее с герцогом. Но подавился словами, увидев ее напряженное лицо. Она подавала мне какие-то знаки, пыталась что-то показать глазами, но я не понимал. И лишь через пару секунд до меня дошло!

Это был именно тот момент, который был нам так нужен! Который невозможно было подстроить и ниспослан самой Леди Удачей!

Слава Богам, что королева была слишком увлечена появлением герцога и сглатыванием собственного яда, поэтому не обратила внимания на мой кратковременный ступор. Я сделал шаг к Агате, подавая ей руку и заставляя приблизиться.

- Агата, познакомься пожалуйста. Первый Советник и самый близкий друг моего отца, герцог Далийский, - девушка склонилась в реверансе, мягко улыбнувшись.

Присутствие красивой девушки преображает мужчину, и этот случай не стал исключением. Герцог Далийский выпрямился и будто помолодел на десяток лет, аккуратно прикладываясь к изящной руке.

- Чрезвычайно рад знакомству, девочка, - он задержал ее руку чуть дольше положенного, - вы необыкновенно хороши для этого тухлого сборища. Лексу очень повезло. Будь я помоложе, тоже не упустил бы такое сокровище.

Я против воли ощутил шевельнувшуюся внутри ревность. Агата очень мило покраснела, подарив старику еще одну улыбку. И тут же бросила напряженный взгляд на меня, давая немую команду действовать.

- Предлагаю выпить за эту встречу и знакомство, - небрежно предложил я и сделал знак рукой, - подайте вина!

Буквально через полминуты к нам быстрым шагом приблизился Райт с подносом. Парень выглядел почти невозмутимо, но сжатые челюсти говорили о немалом напряжении. Бокалы с прозрачным светлым напитком стояли на подносе таким образом, что каждый взял ближний к себе. Оставшийся бокал Райт с поклоном протянул королеве.

- Что ты задумал, Лекс? – вопрос застал меня врасплох, хоть я и был готов к такому развитию событий.

- О чем вы, Ваше Величество? – голос прозвучал чуть недоуменно, и я был этому несказанно рад.

- Я чувствую твое напряжение и страх этого невероятно расторопного слуги, - королева говорила почти спокойно, но воздух вокруг сгустился и похолодел на несколько градусов. Герцог с искренним недоумением переводил взгляд с меня на королеву и обратно. А Агата равнодушно улыбалась, глуповато хлопая ресницами и рассматривая свое вино сквозь прозрачный хрусталь.

- Отравить меня решил? – в ее голосе появились чарующе-предвкушающие нотки, а у меня случился речевой коллапс. Что сказать? Как? Нужно, чтобы она мне поверила, но каким образом это сделать? Как назло, этот сценарий я проиграть в своей голове не успел, и сейчас мне просто не хватало слов. Демоны!

- Да расслабься ты, - я напрягся еще больше, всей своей филейной частью ощущая надвигающуюся засаду, - это наверняка у меня паранойя опять разыгралась…

Игривый взгляд исподлобья и у меня замирает сердце от сжавшего его ледяными щупальцами страха:

- Но ты же не будешь против, если мы поменяемся бокалами с твоей дамой? А, Лекс?

Я стою, не в силах пошевелиться. Это казалось таким простым, налить зелье в вино и незаметно подать бокал королеве среди прочих. Но эта тварь оказалась хитрее…Твою мать!

Я растерянно смотрел на Агату и с ужасом осознавал, что сейчас мне придется либо позволить своей любимой выпить зелье, либо нас отсюда живыми не выпустят. А если королева станет свидетелем того, как это зелье подействует…то живыми нас точно не выпустят…Проклятье!

Как пропустил момент обмена бокалов – не знаю. Видимо, настолько был ошеломлен открывающимися перспективами, так сильно ушел в себя, что очнулся только когда перед глазами появилась довольно ухмыляющееся испещренное старческими морщинами лицо. Демонстративно отсалютовав нам бокалом, королева в три глотка осушила его и выжидающе уставилась на нас.

Легкое прикосновение к руке ощутил, наверное, больше на уровне интуиции. Агата уверенно глядела мне в глаза, поднося вино к губам. Отрицательно качнув головой, останавливая меня в попытке забрать бокал, она сделала пару глотков, продолжая улыбаться. Ощутив, как пересохло в горле, я залпом осушил свой…

Глава 28

Агата

Молчание затягивалось. Королева выжидающе глядела на нас, ожидая действия яда, которым, по ее мнению, мы хотели ее отравить. Я очень постаралась, чтобы эти подозрения у нее возникли. Тот план, который мы обсуждали с Лексом был отвлекающим маневром. Для него. А то, что происходило сейчас, было организовано только мной.

По правде сказать, до тех пор, как мы вошли в купальни, четкого плана у меня еще не было, лишь задумки. Но в процессе разговора с Ромаялой и Сюзаной, они обозначились в четкую цепочку действий. А уж упросить подойти к нам в нужный момент бывшего Первого Советника, труда не составило. Слишком уж напряжены были Райт с Лексом…слишком легко читала это баньши…

И теперь она ждала моего недомогания. Лекс был растерян и с ужасом ждал того же. А Первый Советник с достоинством и спокойствием ждал развязки, о чем я его и попросила. Удивительно, насколько он был предан покойному королю, что поверил мне, как подруге Лекса, безоговорочно, не задав ни одного лишнего вопроса.

Долгожданный момент наступил через три минуты. Откуда я знала? Пульс в голове глухо отсчитывал секунды, делая ожидание практически невыносимым. Глаза королевы будто заволокло пеленой, а взгляд чуть расфокусировался.

- Что за…Ах, ты… - это было последнее, что ей удалось выдавить из себя. Она чуть покачнулась, но тут же была подхвачена Лексом за плечи.

Мы стояли так, что фигура королевы была закрыта от гостей нашими спинами, поэтому рокировки никто не заметил. А в следующий миг, подчиняясь моему знаку, Райт дернул за золотистый витой толстый шнур, опуская массивную штору и отрезая нас от остального зала.

- Спасибо вам за все, - поблагодарила я герцога, - теперь вы знаете, что делать. Я очень рада нашему знакомству.

- Я рад ничуть не меньше, - учтивый кивок и улыбка согрели меня почти отеческой заботой, - и счастлив, что смог оказаться полезным. Давно следовало это сделать, и попыток было немало, вот только получилось только у вас. Желаю удачи!

Герцог поклонился на прощание мне и Лексу и скрылся за шторой.

- Что нам дальше делать? – Лекс подхватил на руки обмякшее тело королевы, которая теперь могла лишь с ненавистью испепелять нас остановившимся взглядом, не в силах даже моргать.

- Райт! – не стала я тратить время на объяснения.

Парень подскочил к нам и кивнул в сторону арочной колонны. Прямо за ней, скрытая небольшим ковром ручной работы, располагалась неприметная низкая дверь, которую он открыл, нажав на один из выступов вычурной лепнины. С трудом протиснувшись в узкий проход, мы оказались в полной темноте, а дверь с негромким щелчком встала на место.

Через легкое платье отчетливо ощущался холод и сырость, и я мысленно взмолилась всем, кто меня услышит, чтобы тут не было летучих мышей. Да, да. Я могла бесстрашно сразиться с толпой нежити, но летучих мышей боялась до заикания и сорванного голоса. Бррр…Покажи мне одну из этих мерзких пищащих тварей, и все, считай, что вывел из строя далеко и надолго. В прямом смысле.

Раздалось чирканье, и в паре метров от нас вспыхнул факел в руках Райта. Мы синхронно зажмурились, а затем максимально быстро двинулись следом за парнем, запутавшись после третьего поворота в хитросплетениях узких ходов, крутых лестниц и переходов.

- А как тебе удалось привлечь к этому Первого Советника? И куда он направился? – подал голос Лекс, продолжая бодро шагать.

- Ромаяла подсказала, - ответила тихо, стараясь смотреть под ноги, - он в последнее время не особо-то и скрывал свое отношение к правящей верхушке. Да и его замену на этого блондинистого придурка мало кто оценил. Вот и решила попросить его о помощи. Ведь нетрудно было предугадать, что королева захочет пообщаться с тобой наедине…

- Со мной? Откуда? – и тут догадка осенила его, заставив голос взлететь на пару тонов, - так ты знала?!

- Знала, - очередная лесенка и очередной спуск вниз. Когда ж это закончится? Стены и потолок давили на меня, а воздуха начинало не хватать, - тоже Ромаяла сказала. Зря ты сам этого не сделал…

Как я ни старалась, голос прозвучал обиженно.

- Я боялся...

- Чего? Вряд ли я бы стала относиться к тебе по-другому, - сложно воспринимать принцем человека, с которым вместе спал в лесу и ел из одной миски.

- Нет, конечно. Ты не такая, - я почувствовала, что Лекс улыбнулся, - просто ты с такой ненавистью отзывалась о тех, кто был виновен в убийстве жриц, что я подумал…в общем, решил, что моя принадлежность к правящей династии тебя совсем не обрадует.

Я промолчала, так и не подобрав слов. Конечно, легче всего было сказать, что все было бы не так, что для меня это стало бы неважным в свете наших чувств…но это было бы ложью, а врать Лексу я не хотела. Возможно позже, когда эмоции внутри поутихли, я бы все осознала и переосмыслила, но намного позже. И не факт, что наши отношения бы после этого продолжились.

Слова Лира многое во мне изменили, почти перевернув мой мир с ног на голову. Заставив пересмотреть слишком многое. Вот только Лекс об этом не знал, потому что все рассказать я не могла.

Он понял мое молчание правильно. Но допытываться, к счастью, не стал.

- И куда сейчас отправился наш Первый Советник?

Я облегченно выдохнула, обрадовавшись смене темы.

- Он нас прикроет, если возникнет такая необходимость. Пропажу королевы не должны заметить еще хотя бы полчаса. Нам этого времени должно хватить.

Всего полчаса…и моя жизнь сделает такой кульбит, что ни одному экстремалу не снилось.

Ну вот опять…кто такие экстремалы?

Из раздумий меня вырвало резкое вынужденное торможение. Мужская спина впереди замерла на месте, а я не успела среагировать, чувствительно ткнувшись носом ему между лопатками.

- Ой!

- Чшшшш, - прошипел Райт, отпирая очередную низкую деревянную дверцу, от которой ощутимо тянуло холодом, - пришли. Это выход на боковую аллею. Сейчас надо будет идти прямо, потом…

- Я помню, - перебил его Лекс, - дальше мы справимся. Спасибо.

- Мне надо будет вернуться в зал, чтобы не вызывать подозрений, - виновато развел руками Райт.

- Возвращайся, - улыбнулась я, чуть дотронувшись до его плеча в благодарном жесте, - спасибо тебе за все. И передай мою благодарность Ромаяле.

Райт кивнул, улыбнувшись, а я едва не засмотрелась. Улыбка парня оказалась завораживающей. Она делала парня очень привлекательным, смягчая черты лица и являя окружающим игривую ямочку на щеке. Вот только улыбался он в исключительных случаях.

- Я думаю, что ты сможешь поблагодарить их всех потом лично, когда все закончится, - негромко проговорил Лекс, перехватывая все еще неподвижное тело королевы. По моим подсчетам у нас было не больше двадцати минут, стоило поторопиться.

Про то, что я больше никого из них не увижу, даже думать не стала. Истерика сейчас будет точно ни к чему.

До дальних уголков сада мы добрались достаточно быстро, чтобы не привлечь ненужного внимания. Ведь стражникам объяснить нашу ношу было бы проблемно.

Фонтан нашли тоже без проблем. И теперь, глядя на розовую клубящуюся хмарь, я испытывала настолько противоречивые чувства, что можно было сойти с ума. Спасение мира…какое впечатляющее предназначение. Миллионы жизней, людей и нелюдей, детей и стариков…вот только почему не получается мне убедить саму себя, что это равнозначный обмен?

С усталым вздохом опустив свою ношу на широкий парапет, Лекс с ненавистью и отвращением посмотрел на безвольное тело. Королева с огромным усилием медленно моргнула, возвращая взгляд. У нас оставалось мало времени, скоро она должна была прийти в себя, а там, кто его знает, какими силами она обладает.

- Больше всего я рад, что сделаю это сам, - процедил он, выпрямляясь, но не отводя взгляда, - что отомщу за все. За то, что ты столько лет мучила отца, за то, что посмела тогда оскорбить мою мать, за то, что столько раз пыталась убить меня.

Он сделал паузу, а затем продолжил, коротко опалив меня взглядом, полным настоящего чувства.

- А особенно за то, что я испытал, когда думал, что пострадает она, - он сделал короткий шаг назад, поднимая ногу.

- Ненавижу… - прошипела старуха, с трудом ворочая языком. Большее у нее пока не получалось, - как же я ненавижу всех вас…

- Да пожалуйста, мне не жалко, - Лекс на миг замер, а затем мощным пинком столкнул теперь уже бывшую королеву в фонтан, - надеюсь твои сородичи будут рады твоему возвращению, тварь!

Легким всплеском оборвался утробный вой обреченного существа, не успевшего совсем чуть-чуть, чтобы достичь желаемого. Не ценившего ничего, кроме своей жалкой жизни. Надеюсь, что больше никто не пострадает от ее загребущих рук…

- Вот и все! – весело проговорил Лекс, сжимая меня в объятиях и кружа вокруг своей оси. Я взвизгнула от неожиданности, а затем рассмеялась, встречая долгожданный поцелуй. Отравленный для меня отчаянием и безысходностью, набиравшими обороты. А еще ощущением обмана и ожидания…

И я дождалась.

- Ох, погоди, - Лекс чуть отстранился, помотав головой, - что-то голова закружилась. Старею, наверное…

Но его улыбка постепенно сменилась озабоченностью. Нахмурившись, он с усилием поднял руки к лицу, пытаясь протереть глаза.

- Агата, я…что-то не так, - его глаза сфокусировались, но руки безвольно повисли вдоль тела, - что со мной? Она меня успела все-таки отравить?

Последние слова он практически прошептал, а я грустно улыбнулась. Лекс стоял статуей, не в силах пошевелиться, и только смотрел на меня испуганным и неверящим взглядом.

- Чшшшш, не волнуйся, - я подняла руку и ласково погладила его по щеке, - она тут не при чем.

Удивление его было безмерным, но, по крайней мере, страх ушел, и мне стало чуть легче.

- Это обездвиживающий настой, Лекс. Он действует всего десять-пятнадцать минут, но мне больше и не надо, - не удержала…одинокая слезинка скатилась по щеке, оставляя мокрую дорожку, - прости…у меня не было другого выхода…

Глубокий вздох, но грудь продолжает сдавливать стальными обручами, лишая дыхания.

- Мне надо тебе кое-что сказать…и тебе это совсем не понравится…

Глава 29

Глава 29

Агата

Я так не хотела, чтобы он видел, как мне больно…как мне страшно…и так не хотела плакать.

Но иначе не получалось. Мне было настолько плохо, что казалось проще вырвать себе сердце, лишь бы не чувствовать…или сойти с ума, чтобы ничего не помнить и не знать. Боль…жгучая, оглушающая, страшная наполняла меня до краев, выплескиваясь через край и возвращаясь обратно, будто в гребаной замкнутой системе.

И самое жуткое, что мне теперь предстояло сделать больно Лексу. Объяснить, насколько он ошибся, выбрав меня. Своими руками разрушить его мечты, оборвав безжалостно даже намек на надежду все исправить.

И уйти…собрав всю волю в кулак, всю гордость и что там еще у меня осталось. Не позволить себе рыдать и молить любые силы о том, чтобы даровали возможность остаться. Потому что мне ясно дали понять, что этого не будет. А унижаться напоследок уж точно не про меня. Даже если при этом я выжгу себя дотла.

Я помнила слова Лира о том, что в своей прежней жизни я тоже ничего не вспомню, но все же сомнения одолевали меня. Невозможно было испытать то, что испытывала сейчас я, и равнодушно все стереть. Из памяти – возможно. Из души – никогда.

Я на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями. У меня было слишком мало времени, а сказать хотелось так много. Хоть я и понимала, что слова мало что изменят, сейчас у меня были только они. И любовь…безграничная, горячая, нежная и сильная одновременно, она согревала меня, заставляя чувствовать себя живой. Цельной.

- Ох, с чего бы начать, - я грустно улыбнулась, вздыхая, - тогда, после Святилища, я рассказала тебе не все. Просто не смогла. Сначала не могла смириться сама, а потом…я боялась…

Еще немного помолчав, я возобновила свой монолог, продолжая внимательно смотреть в любимое лицо. Пытаясь наглядеться, запомнить каждую черточку в отдельности и весь образ в целом.

- Боялась, что ты меня не отпустишь. Что будешь сопротивляться до последнего, пойдя наперекор всему и всем. Что в конечном итоге мне все равно придется подчиниться, а ты пострадаешь. Этого я уж точно не вынесу…а мне и так очень нелегко…

Теперь мокрых дорожек стало две, а тяжелые капли сорвались с подбородка вниз, разбиваясь о стылую землю. Равнодушную к моим терзаниям и проблемам двух отдельных людей, ничем особенным не выделяющихся в толпе себе подобных.

- Помнишь, Лир рассказал, что баньши вас всех чувствует, поэтому подобраться к ней очень сложно?

Я почувствовала, что Лекс все помнит. Каждое слово. Он по-прежнему не мог пошевелиться, но я ощущала такую внутреннюю борьбу, что становилось страшно. Страшно, что он попытается меня остановить…

- Тогда я тебе сказала, что я – Избранная, поэтому почувствовать ей меня не дано. Но это не совсем правда, точнее не вся…я действительно оказалась неподвластна ее дару, но только потому…, - ну же, Агата, скажи! Скажи наконец-то!

- Потому что меня призвали из другого мира для того, чтобы спасти ваш, - голос чуть дрожал, а всхлипы удавалось сдерживать чудовищными усилиями, - и теперь, когда моя миссия выполнена, мне придется вернуться назад.

Из горла Лекса вырвался такое яростное мычание, что я отшатнулась от неожиданности. Он не мог пока даже моргнуть, но потрясение было столь велико, что он сделал практически невозможное…

- Прости меня…я не могла сказать тебе раньше…я так хотела, чтобы ты побыл счастливым еще хотя бы пару дней…я бы просто не вынесла всего этого, если бы видела боль в твоих глазах…

Я все-таки всхлипнула. Надрывно, громко, будто вырывая с силой из себя с таким трудом сдерживаемые эмоции. И еще раз. Запустила обе руки в свои волосы, с силой вытянув пряди, чтобы почувствовать боль. Чтобы хоть как-то переключиться, отвлечься, придти в себя…

- Лекс, я хотела тебе сказать, - голос прерывался, а на губах давно поселился горьковато-соленый привкус, - ты лучший. Ты самый лучший мужчина, которого только я могла встретить в своей жизни. Ты потрясающий, умный, сильный, заботливый. Рядом с тобой я будто проснулась. Будто увидела жизнь заново, расписав черно-белую картину красками.

Его веки чуть дрогнули, заставляя меня говорить быстрее.

- И тогда, после бойни, когда я увидела тебя в лесу, с Эрхом..., - я сглотнула, чуть промочив сухое горло, - ты прекрасен во всех своих формах. Не стоит прятать часть себя, ведь это тоже ты. И я счастлива, что мне довелось увидеть тебя таким.

Розовый туман в фонтане заколыхался, приобретая все более красный оттенок. Меня поторапливали…Черт!!!

- И я хочу, чтобы ты знал, - опять всхлип и новые слезы, которые сдержать уже не пытаюсь, - я жалею только об одном. Что не смогла стать твоей женой и матерью твоих детей. Не смогла стать по-настоящему твоей, душой и телом, оставляя только воспоминания. Но не каждой сказке суждено сбыться…

Я подошла к Лексу вплотную и обхватила ладонями его лицо.

- Помнишь, ты когда-то пообещал выполнить любое мое желание? – его веки медленно опустились и поднялись обратно, заставляя грустно улыбнуться его неукротимой воле, заставляющей сопротивляться до последнего, - так вот, я его придумала. Я хочу, чтобы ты обязательно стал счастливым. Без меня. Ты мне обещал…

Я медленно закрыла глаза и прижалась своими губами к его. Прохладным и недвижимым. Оставляя на них следы своих слез.

И дернулась, как от удара, когда его губы дрогнули, отзываясь на поцелуй.

Время пришло…

Я отстранилась и шагнула на бортик фонтана, поворачиваясь к нему спиной. Мне так не хватало собственной храбрости. Надеюсь, что взгляд любимых глаз, черты любимого лица и фигуры, придадут мне сил.

Я видела, что мышцы на его руках судорожно напрягаются, лицо искажается в гримасе, когда он пытается что-то сказать. Еще минута и зелье окончательно утратит свое действие.

Поздно. Я уже готова сделать последний шаг.

- Я тебя люблю, - прошептала одними губами, прежде чем сделать большой шаг назад. И мир подернулся рябью, поглощая дикий крик Лекса и забирая меня в неизвестность. Разделяя мою жизнь на «до» и «после»…

Розовая рябь сменилась белым туманом, вызывая ощущение невесомости. Желудок сжался в клубок, а тошнота подкатила к горлу, вынуждая дышать чаще. Я пыталась думать о том, что же ждет меня дальше, изо всех сил стараясь забыть полный боли голос Лекса, звавшего меня по имени. Но будущее вызывало отвращение, а прошлого было не вернуть.

В итоге, когда секунд через десять оказалась в уже знакомом месте, там, где разговаривала с Лиром, я была вымотана до изнеможения. Нет, не физически, в этом плане я могла еще сутки вкалывать без отдыха, - морально. Тут сил не осталось совсем, вылившись в странное состояние опустошения, которое вытеснило на край все другие эмоции. И в этом странном состоянии в моей голове оформилась одна очень важная догадка, мысли о которой терзали меня последние дни. Все странности, что не давали мне покоя после выхода из Святилища, вдруг встали на свои места, весьма органично вписавшись в общую картину. В голове стало ясно-ясно, а опустошенность сменилась злостью, заставив судорожно сжать кулаки.

Какая же я дура!!!

- Ты в порядке? – оглянувшись, я увидела Лира, стоящего метрах в десяти от меня. Краем сознания отметила, что он стал выглядеть чуть лучше – кожа приобрела более здоровый оттенок, а синяки под глазами стали менее выраженными. Но все это не вызвало у меня радости.

- Ты серьезно считаешь, что я сейчас могу быть в порядке? – подобие улыбки вышло злым, а голос сочился сарказмом, - и уж точно не тебе интересоваться моим самочувствием.

Лир опешил. Предыдущий наш разговор прошел на вполне доброжелательной волне, поэтому моя грубость оказалась для него сюрпризом. Но извиняться я не собиралась.

- Агата, я, конечно, все понимаю, тебе пришлось нелегко. Но я бы попросил…

- А ты, случаем, не приборзел? Не слишком ли много просьб с твоей стороны, Лир? – я едко хмыкнула, прожигая его взглядом, и ехидно добавила, скрестив руки на груди, - или мне лучше называть тебя Мир? Или сколько еще у тебя имен?

Даже с этого расстояния увидела, как резко побледнел парень, растеряв все свое участие и приветливость. А я только лишний раз убедилась, что в последний момент, но все же верно смогла раскусить его ложь.

- Агата, послушай… - попытался собраться Лир, но получалось неубедительно, - не знаю, что ты там надумала…

- Не держи меня за дуру, - резко оборвала я его, - или простая человечка не достойна, чтобы с ней разговаривали, как с равной?

Если с Лексом я еще пыталась сдержаться, обуздать свои эмоции, то сейчас не находила в этом смысла. Какого черта? Терять мне было нечего, а я очень хотела, чтобы тот, кто заварил всю эту кашу, увидел, чего это мне стоило.

- Пойми, я просто…

Вторая попытка провалилась тоже, я не желала выслушивать его жалкие оправдания. И скорее всего, еще одну ложь.

- Просто что? Решил рассказать глупой мне сказочку о добре и зле? Так мне не пять лет, Лир, я способна воспринять неприятную реальность, - я обходила его по кругу, стегая словами, - или ты таким образом решил сыграть на моем благородстве? Чтобы я в полной мере прониклась всей ответственностью и важностью возложенной на меня миссии?

Лир молчал, растерянно и виновато глядя на меня, но ответ мне не требовался. Сейчас уж точно.

- Нееет, о чем это я, - вместо улыбки получился оскал, но моих поклонников тут и не было, - какое дело великому тебе до какой-то идиотки, которая придет и уйдет, даже и лица потом не вспомнишь!

- Это не так! – его возглас ненадолго вклинился в мою обличительную речь, вызвав очередную мою злобную ухмылку.

- А как? Как, Лир? Ведь ты не удосужился мне об этом рассказать, пришлось самой додумывать! – я уже практически кричала, но тут кроме нас не было никого, перед кем мне могло стать стыдно. Слезы уже высохли, сменившись лихорадочным румянцем на щеках и легкой хрипотой в голосе, - а я еще понять не могла, почему Проводник мне рассказывает обо всем? Хотя это я бы еще смогла себе объяснить…Но вот почему от твоих слов веяло чем-то очень личным, внутренним, я поняла только сейчас.

Больше попыток мне возразить не было. А от того, что за время нашего разговора, начала исчезать его болезненная худоба, мне стало только хуже.

- Кто ты? Думаю скрывать это уже бессмысленно, – я наклонила голову набок в ожидании ответа, в глубине души сомневаясь в том, что мне скажут правду. Но реальность оказалась куда как круче.

- Я душа этого мира. Его сердце, если так можно сказать.

Догадки это одно, но услышать это наяву…Мне стало холодно, а затем резко жарко, окатив удушливой волной. Я резко остановилась и бросила ему в лицо то, что с самого начала вертелось на языке:

- Ведь это ты ее впустил в свой мир, так? Ты сам, своими руками открыл ей проход и позволил использовать магию для питания? И ты сам виноват во всем, что потом случилось!! Ты во всем этом виноват!!

Молчание. Мне ответом было только молчание, говорившее громче всех возможных слов.

- И после того, что она натворила, ты больше никого не собираешься впускать? Поэтому мир меня и не принимает? Ты меня не принимаешь?!!

Я задохнулась от всей этой несправедливости. Как помочь, так, пожалуйста, а потом пошла вон? Ну, ты и сволочь, Лир!

- А у меня остался без ответа только один вопрос – что? Что она тебе такого пообещала за то, чтобы ты позволил чудовищу такое?

Слезы. Опять. Странно, я думала, что больше не способна плакать, высохнув, как лужа в пустыне.

- Ты права, - Лир говорил глухо, избегая смотреть на меня, - я сам ее впустил. И позволил питаться. Но я совсем не предполагал, что все закончится именно этим…

Лир все-таки нашел в себе силы встретиться со мной глазами. В них была вина, стыд, сожаление и боль. Очень много боли.

- Я оказался дураком, Агата. Наивным и беспросветным дураком. Я встретил ее в Междумирье, куда ее выбросило обрядом для поиска пригодного для проживания их народа мира. Тогда она выглядела чуть иначе, чем сейчас, и я был просто ослеплен красотой молодой девушки, которая без моей помощи не прожила бы там дольше пары часов. Обряд был старинным, забытым, и чем он опасен они не знали. Поэтому Марайя, так она назвала себя, должна была погибнуть без посторонней помощи. И ей повезло встретить меня, чудом находившегося недалеко.

Лир глубоко вздохнул, будто слова давались ему невероятно тяжело.

- Она была красива, обаятельна и так невинна на первый взгляд, что позволить ей умереть я не смог. Марайя рассказала про свой погибающий по вине полоумного фанатика мир, свой народ и обряд, умолчав, правда, о жертвоприношении. Я проникся рассказом, ощутив себя спасителем, тем более, что ей очень правдоподобно удалось сыграть свой интерес ко мне. А уж мое отношение к ней не заметил бы только слепой.

Парень вновь отвел глаза. Раскрывать душу всегда непросто.

- И я перенес ее к себе, позволив жить и питаться. Признав ее частью этого мира. Идиот, - сокрушенно выдохнул, быстро скользнув ладонью по волосам, - и еще год она успешно скрывала свои намерения, а я ничего не замечал. Теперь понимаю, что тревожные звоночки были, но я старательно не обращал на них внимания, позволяя обманывать себя дальше. И ты абсолютно права, кроме меня, винить тут больше некого.

Лир замолчал, уставившись куда-то вдаль, а я переваривала его рассказ. Да, я оказалась права, вот только удовлетворения совсем не ощущала. Вопросов оставалось еще слишком много.

- Ты спросила, что она мне пообещала?- смешок вышел горьким, улыбка и того хуже, - любовь.

- Что? – мой вопрос прозвучал растерянно, а я слегка даже приоткрыла рот от удивления.

- Любовь, - повторил парень, - она убедила меня, что полюбила с первого взгляда и готова провести со мной целую вечность.

Это было неправильно! Я так хотела обвинить всех вокруг в том, что со мной произошло, но слова Лира выбили почву из-под ног. И я против воли поверила ему – глаза парня не врали, отражая изнанку души существа, которого предали.

Нет!!! Не смей ему сочувствовать!! Не смей, Агата!

Но было уже поздно. Мой кокон из злости и жажды отмщения, которым я себя окутала, как панцирем, стал постепенно рассыпаться. Нет, я не простила Лира и не забыла из-за кого оказалась в этой ситуации. Но в какой-то степени я его понимала и даже жалела.

А Лир, не дождавшись от меня ни слова, продолжил:

- На самом деле моя ошибка была даже не в том, что я привел ее в свой мир, и даже не в моей слепоте. А в том, что потерял много времени, пытаясь разобраться со всем самостоятельно. Когда я обнаружил, что она умело манипулировала мной, набирая силы, то не захотел признаваться в своей ошибке. Меня погубила моя гордость! Если бы я с самого начала попросил помощи у Богов, то все закончилось бы намного быстрее и с куда меньшими потерями для всех. Но признаться в том, как ловко меня обманули, как долго водили за нос, оказалось для меня тогда страшнее, чем угроза уничтожения мира. А потом уже стало поздно, Марайя настолько ослабила магические потоки, что пробиться сюда даже Богам оказалось не под силу.

- А как вы узнали про меня? – я говорила уже значительно спокойнее, но все же совсем не приветливо.

- После того, как Боги оказались бессильны что-либо сделать, я сумел найти ее мир. И там узнал, что мне нужен человек, так называемый ее астральный двойник. Чтобы она не могла тебя прочувствовать, чтобы интуитивно доверяла тебе, чувствуя родственную душу. И это был мой единственный шанс. Я потратил последние силы, разыскав тебя и приведя сюда.

Что ж, он делал все, чтобы исправить свои ошибки. И не мне его винить в том, что он использовал все предоставленные шансы. Но…всегда оставалось «но»…

- А моим мнением никому и не пришло в голову поинтересоваться? – слова были горькими и звучали еле слышно, - почему нельзя было все мне рассказать с самого начала? Я бы не смогла отказать в помощи, не в такой ситуации! Просто бы все сделала и вернулась, не прикипая здесь ни к людям, ни к кому! Почему?

Я опять повысила голос, сорвавшись на крик. Да, черт возьми! Я понимала его действия, но обида и боль не стали от этого меньше!

- Прости, Агата, - Лир виновато покачал головой, - я не мог. Я же тебе уже говорил, что ты должна была пройти определенный путь, прежде чем все откроется. Мироздание…

- Да, да, я помню, - перебила я его и отвернулась, - правила, условия, цепи событий…Да в задницу это все!

- Агата…

- Нет, Лир! Не жди, что я все пойму и приму! – я больше не могла находиться здесь, мне будто не хватало воздуха и пространства. Раз за разом ворошить все причины и следствия было невыносимо больно, а по большому счету уже и бессмысленно. Хватит!

Я подняла руку, останавливая его попытки заговорить.

- Хватит, я устала от всего. От твоих объяснений и оправданий, от своих вопросов и мыслей. Хватит! Отправляй меня обратно…все равно я все забуду, так зачем продолжать этот ад?

Лир помедлил, внимательно глядя на меня, но затем кивнул и сделал несколько пассов руками. Буквально через минуту пространство около него пошло рябью, и из ниоткуда возник еще один парень. Он был чуть выше Лира, шире в плечах и мощнее в мышцах. Короткие рыжие волосы торчали в беспорядке, а множество веснушек вкупе с хитрым прищуром зеленых глаз производили незабываемое впечатление. Он весело подмигнул мне, сверкнув ямочками на щеках.

- Агата, познакомься, это Велимир, - и к чему этот этикет?

- Какая разница, если я этого через пару минут не вспомню, - равнодушно пожала плечами. Но слегка обиженное выражение лица рыжика заставило чуть улыбнуться, - извини, не хотела обидеть. Но это ведь правда.

Я подошла вплотную к Велимиру и взяла протянутую руку. Но затем повернулась к Лиру, вспомнив о друге.

- Ты мне должен, Лир. Очень много должен. Больше, чем земля колхозу. Но я попрошу только об одном – сохрани жизнь Цезарю. Я знаю, что он должен уйти вслед за мной, но это несправедливо. Он не виноват, что доверился «временному» человеку. Это возможно?

- Да, я понимаю. Конечно, я все сделаю. И ты можешь попросить о чем угодно еще, я все выполню. Моя благодарность тебе просто безмерна…

- Мне ничего не нужно, - прервала я его снова. И глядя прямо ему в глаза, добавила, - ты заставил меня через все это пройти. Ты практически уничтожил меня, заставив наживую вырезать свое сердце. И ради чего? Ради того, чтобы ты смог жить дальше, не вспоминая о собственной глупости. Ты сделал выбор за меня, попросту использовав в своих целях. Так чем же ты лучше нее, Лир? Чем?

И отвернулась, потянув Велимира за руку. Здесь мне больше делать было нечего.

Шаг, еще шаг. Пространство искажается, расходится вокруг нас волнами, унося меня все дальше. Абсолютная тишина сменилась непонятным шумом, среди которого все громче становился противный высокий звук. Что это?

- Удачи тебе, Агата, - раздалось тихое рядом, а я изумленно оглянулась, заметив исчезающие очертания Велимира.

Кто это?

Звук все громче. Где это я?

Пип…пип…пип…пип…

Глаза открываются с трудом, а приглушенный свет вызывает дикую резь. Я чуть охаю от неприятного ощущения, а рядом раздается тихий изумленный вскрик. Мою руку обхватывают чьи-то горячие ладони.

- Аня! Анечка!

Голос мне смутно знаком. Невысокая худенькая блондинка пытливо вглядывается в мое лицо, не замечая, как текут по щекам слезы. Хаотичные воспоминания всплывают в голове, не желая пока обретать ясность. И я чувствую, что что-то не так. Внутри зреет ощущение, что я что-то потеряла. Что-то очень важное, что мне никогда не вернуть, и от этого становится так тошно, что не выразить словами.

Но воспоминания настойчиво лезут вперед, отвлекая.

- Мама! Мамочка моя, - выдыхаю облегченно, вспоминая ее.

-Анечка, ты очнулась, девочка моя, - она крепко обнимает меня, окутывая счастьем и теплом, - теперь все будет хорошо, вот увидишь…

А я не могу сдержать слез, скатывающихся по вискам на подушку. Но вспомнить, что так горько оплакиваю, уже не могу…

Глава 30

Симпатичный стройный блондин зашел в беседку, хмуро окинув присутствующих взглядом красивых глаз. Беседка была большой, являя собой округлое сооружение, увитое диковинными растениями с большими разноцветными цветами и листьями. Посреди нее стоял резной невысокий стол, уставленный множеством вкусностей. Вокруг стола на мягких подушках расположились несколько девушек, занятые неспешной беседой.

- И почему в конечном итоге я себя чувствую такой тварью? – обиженно буркнул он, плюхаясь на свободную подушку и обращаясь к статной брюнетке в ярко-алом струящемся платье.

- А что ты хотел? В конце концов, это ты заварил всю эту кашу, - откликнулась она, перекатывая черную виноградину в изящных пальцах.

- Ты прекрасно знаешь, что я хотел, - парень посмотрел на стол и потянулся к аппетитным тарталеткам с сыром и овощами, - она может беспрепятственно жить в моем мире. После того, что она для меня сделала, я не могу ей в этом отказать. Тем более, что она сама хотела остаться.

- Опять все по новой! – недовольно вздохнула худенькая блондинка напротив них, - мы же все это уже обсуждали! Ее отпустили на определенных условиях, и мы были обязаны проконтролировать ее возвращение. Ее путь в том мире еще не пройден, и от этого зависит еще несколько жизней.

-Да знаю я, - блондин нервно дернул плечом, - вот только слышать ее обвинения… Я едва сдержался, чтобы не признаться во всем! Ей было по-настоящему плохо, я чувствовал…

- Не расстраивайся, Лир, - поднялась со своего места самая старшая дама из присутствующих, тряхнув гривой шикарных золотистых волос, спускающихся почти до колен, - я думаю, что это не последняя ваша встреча.

- Ты что-то знаешь, Прана? Скажи мне, - Лир встрепенулся и с надеждой воззарился на нее.

- Нет, не знаю. Мне не под силу читать судьбу тех, кто не принадлежит твоему миру, - парень погрустнел, но Прана продолжила, - но я почти уверена, что это еще не конец.

Она хитро улыбнулась, подмигнув Лиру.

- Ты редко ошибаешься, - протянул он и тут же поправился, заметив поднятые в удивлении брови у всех присутствующих, - ладно, ладно. Ты никогда не ошибаешься. Поэтому я буду очень ждать нашей следующей встречи с Агатой…

- Мы все будем ее ждать, - откликнулась богиня, - очень ждать…

Продолжение, том 2: https://author.today/work/134422