Жрец или как стать богом? Том 1.

Глава 1. Начало

— Ох… Где я, чёрт возьми?

Голова раскалывается так, будто внутри черепа кто-то методично долбит перфоратором. Во рту привкус дешёвой сивухи, крови и чего-то ещё. Чего-то незнакомого. Горького, металлического. Странно…

Попытка открыть глаза заканчивается волной тошноты. Желудок скручивает спазм, и я еле сдерживаю рвотный позыв. Знакомое ощущение похмелья, только умноженное на десять. Будто вчера выпил весь алкоголь Одинцово. Хотя вчера я вроде не пил. Или всё же пил?

Лежу на чем-то твёрдом и холодном. Камни? Хотя нет. Нащупал что-то мокрое, липкое. Воняет так, что хочется заткнуть нос, но руки толком не слушаются. Невыносимое амбре смеси сортира и свалки. Букет ароматов переулка за любым российским вокзалом, только концентрированнее.

И... кто я?

Память услужливо подбрасывает обрывки. Офис в Одинцово, бизнес-центр «Западные ворота». Утро понедельника. У входа в здание столкнулся с каким-то бродягой. Вонял он похлеще, чем это место. Попросил на хлеб, но я отмахнулся.

«Твоя бедность — результат твоего выбора, приятель, а не невезения», — выдал я ему свою коронную фразу. Я уже несколько лет постоянно использую её на каждом тренинге по мотивации. Бродяга в ответ только усмехнулся как-то странно, криво. Да пофиг. Сам виноват наверняка.

Дальше всё как в тумане. Лифт, четвёртый этаж. В коридоре суматоха. Группа силовиков в масках, бронежилетах, с автоматами. На спинах крупными буквами «СК РФ». Следственный комитет, мать их. Сердце ухнуло в пятки.

Да за что, блин? Налоговые схемы? Откаты управляющей компании? Та партия «серых» ноутбуков из Китая?

Паника накрывает с головой. Не помня себя, разворачиваюсь и бегу к лестнице. Лифты они наверняка заблокировали, первым делом всегда блокируют. На площадке между третьим и вторым этажом девчонка-стажёрка. В руках бутылочка питьевого йогурта и банан. Она испуганно шарахается в сторону, роняет фрукт.

Дальше всё как в замедленной съемке. Нога скользит на банане, прямо как в плохом анекдоте. Мир переворачивается. Хруст. Темнота.

Последнее, что помню — лицо того бродяги. Стоит надо мной, ухмыляется. «Посмотрим, как ты сможешь себя показать, приятель. Ха-ха-ха».

Вот же сука.

Так, Веня, соберись. Даже если ты тогда умер, здесь и сейчас ты жив. Это главное.

Медленно, как после углублённого сеанса китайского массажа бамбуковыми палками, я попытался пошевелиться. Руки-ноги на месте. Хорошо. Но что-то не так. Тело слишком лёгкое… Где моя честная трудовая мозоль, то есть живот? Где боль в пояснице — верный спутник кабинетного самурая?

Превозмогая тошноту и головокружение, я приподнялся на локтях. Вокруг типичные задворки. Мусорные ящики, ободранные стены, лужи сомнительного происхождения. Стоп, ящики, а не баки! Странные, деревянные. И стены… кирпич, но не современный и советский. Словно дореволюционный, с клеймами.

Кто-то приближался. Инстинкт, выработанный в 90-е, заорал: «Ложись и не дёргайся!». Я затих и прислушался. Обрывки фраз. Явно говорят не на русском, но я понимаю каждое слово. Но как так?

— Эй, Гримми, глянь-ка! Тот жалкий полукровка ещё дёргается!

— Ну и пёс с ним, Рыжий. Мы уже всё ценное забрали всё равно. Даже его сапоги дырявые прихватили.

— Да, ты прав, пусть живёт. Хотя он первый, кто не отъехал от моей короночки. Ну и хрен с ним. Айда в «Дырявый котёл», пропьём навар.

Шаги удалились. Я выждал ещё минуту и попытался сесть. Мир закружился, замутило, но я все же сдержался. Пора осмотреться.

Одежда — какое-то вонючее рубище. Серое, заношенное, пахнет так, будто его последний раз стирали при царе Горохе. Сапог, действительно, нет. Зато есть кровь на затылке. Свежая, застывшая и смешанная с грязью в волосах.

Кто-то приложил меня чем-то тяжёлым по черепу.

Ладно, Вениамин Данилович, включай мозги. Ситуация такая: ты в непонятном месте, ты не ты, потому что, похоже, в чужом теле, деньги и всё ценное экспроприировали какие-то гопники. Не похоже ни на мафию, ни на методы следственного комитета.

Что же со мной случилось?

Инстинкт настоятельно велел валить отсюда, найти безопасное место, а там уже пытаться проанализировать.

Встал, пошатываясь, но всё же устоял на ногах. Ноги подкашивались, но держали. Надо выбираться на люди, оценить обстановку. Хотя бы пойму, где я нахожусь.

Выход из переулка вёл на улицу. Я осторожно выглянул и обомлел.

Это точно не Одинцово и не Москва. Питер? Чёрта с два, это даже не Амстердам и не Прага, вообще ни один город, который я знаю. Средневековые дома в три-четыре этажа, кривые улочки, но при этом на стенах светились какие-то шары вместо фонарей.

Это явно не электричество. Но что? Не магия же?!

По улице шли… существа. Да, иначе не скажешь. Здоровенные зеленокожие громилы — орки, наверное. Маленькие юркие типы с острыми ушами… гоблины? И люди. Обычные люди вперемешку с этим цирком.

— Эй, ублюдок! А ну-ка с дороги!

Я еле успел отскочить. Мимо прогрохотала повозка, запряжённая чем-то вроде помеси лошади и ящера. На козлах восседал толстый гоблин. Он обдал меня грязью с ног до головы и покатил дальше.

Знакомо. В 90-е точно так же «новые русские» на «мерседесах» обдавали грязью простых смертных на остановках. Только вместо машин какой-то сюр.

Я вытер грязь с лица и задумался. Итак, что мы имеем?

Меня что, перенесло в другой мир, ну либо я ловлю масштабные галлюцинации в Кащенко, и он оказался такой?

Походу, это чёртов фэнтезийный мир с орками, гоблинами и звероящерами. Наверняка где-то и эльфы с гномами притаились. Что обидно, я ведь даже не толкиенист, всегда относился равнодушно к этой фэнтезийной братии. А попал, похоже, двумя ногами в магию и фэнтези. Вот же…

Что дальше? Я, судя по рукам, не Вениамин Данилович, а кто-то другой, в чужом теле и с новой судьбой.

Ну, новое-то оно новое, но какое-то уже сразу битое и крашеное. На мне явно следы побоев, причём, похоже, регулярных, не разовых. То есть, я в теле какого-то местного додика-неудачника.

Судя по реакции окружающих, ещё и не самого уважаемого члена общества. Денег нет, связей нет, обувь стырили какие-то шлемазлы, на голове колтун со спёкшейся кровью. Определённо сегодня не мой день.

Но…

Мозги-то мои. Почти что сорок лет, начиная с кооперативов восьмидесятых, я в бизнесе.

Да, Абрамовичем я не был, и всякие Челси не покупал, но всё же не новичок.

Я торговал пылесосами и красивыми книжками, турецкими куртками, имел сеть точек видеопроката видеокассетами — само собой, с пиратской продукцией, брал товары под реализацию, создавал фирмы, на которые брал кредиты и несколько раз чуть не сел. Но всё-таки не сел же?

И ведь сколько раз на меня наезжали бандиты, но всегда ухитрялся разойтись краями.

Если бы я тогда в лифте хоть немного подумал, то понял бы, опергруппа из СК РФ пришла в гости вовсе не ко мне, а к моему соседу и его официально фруктовому бизнесу — неофициально он занимался легализацией мигрантов. В дверку они ломились его, а не мою. А побежал я просто потому, что засуетился, сработал бэкграунд из девяностых, когда в критической ситуации было принято бежать и прятаться, а не звонить адвокатам.

И если бы я не побежал на сиюминутной реакции, то сейчас бы тихо-мирно пил кофеёк из кофемашины за миллион и слушал бы секретаршу Розу с её бесконечными историями про непутёвых родственников. Роза — мой личный турецкий сериал с драматизмом и неожиданными сюжетными поворотами, за то и держу.

Но Розы больше нет, моего серого мерседеса с салоном из телячьей кожи тоже нет. Нет моей сети магазинов бытовой техники. Хотя, может, они и есть, но увы, теперь не у меня. У меня в наличии вид на мусорку и слегка неароматное средневековье с гоблинами.

Придётся выкручиваться с тем, что есть.

Неужели я не смогу развернуться в каком-то средневековом мире? Да тут наверняка такие лохи сидят, что можно озолотиться на элементарных схемах.

Сейчас, судя по расположению солнца, раннее утро, солнце легкомысленно светило над головой, придавая оптимизма.

В животе заурчало. Точно, тело-то молодое и голодное. Надо найти еду, информацию и крышу над головой, а дальше посмотрим. В конце-концов, несколько раз я начинал с нуля, например, после дефолта 98-го. И ничего, как-то выкарабкался.

Я побрёл вдоль узенькой улицы, стараясь держаться в тени. Наблюдал, запоминал, анализировал. Цены на вывесках в каких-то «медяках» и «статерах». Социальное расслоение, на первый взгляд, как в России 90-х. Богатые в каретах, бедные в лохмотьях.

Причем не фигурально, а прям натуральные лохмотья.

Стража в форме, похожей на городовых царской России, только с дубинками и мечами вместо шашек.

И повсюду храмы. Большие, маленькие, богатые, бедные. Разные. Судя по всему, с символами разных божеств.

На углу стена дома была исполосована граффити, пусть и не таким вычурным, как в моём привычном мире . Грубые буквы, красная краска: «Донка сдох — империя сдохла». Рядом кто-то нацарапал: «Рунисты — воры».

Донка? Империя? Что-то важное, судя по эмоциям авторов.

— Милостыню, добрый господин! Ради богов, милостыню!

Передо мной материализовался старик в лохмотьях. Человек, судя по виду. Протягивал в мою сторону большую щербатую кружку, тряс ей перед моим лицом и смотрел с надеждой.

Я машинально полез в карман. Пусто. Ну да, меня же обчистили.

— Извини, отец. Сам без гроша.

Старик прищурился на меня подслеповатыми глазами и расхохотался беззубым ртом:

— А, это ты, Фортун! Полукровка-неудачник! Опять нажрался и дал себя обобрать?

Фортун? Это мое новое имя? Ну, могло быть и хуже. В голове не было толковых воспоминаний про прошлое моего тела, но имя отозвалось. Фортун До'Урден, полукровка, уволенный ученик жреца. Не лучшая стартовая позиция.

— Ну я, а что? — осторожно ответил я.

Я хотел возразить, но понял — технически старик прав. Только пьян был не я, а моё тело. Впрочем, какая разница? Похмелье-то моё.

Неизвестно, не насолил ли Фортун безобидному старику? Но проверить стоит.

— Э, парень, — достаточно дружелюбно улыбнулся старик. — Говорил я тебе — нечего в «Дырявый котёл» соваться. Не кабак, а выгребная яма даже по меркам нашего района, там же одни отморозки.

Дед что-то знает, а информация — бесценная валюта.

— А что, есть места получше? — спросил я.

Старик снова рассмеялся и добродушно потрепал по плечу.

— Для таких, как ты или я? Разве что церковная ночлежка при храме Милосердия. Но туда только калек пускают. Попробуй поклянчить милостыню где-нибудь на углу, авось медяк кинут. Хотя с твоей-то рожей…

Он не договорил, но в целом его месседж был ясен. Не пойму, что у меня с лицом, и почему все так реагируют, но моя внешность, вероятно, не располагала к благотворительности.

— Спасибо за совет, отец.

Старик цепко ухватил за рукав.

— Слушай, Фортун. Ты парень не злой, поэтому дам совет — держись подальше от опасных дел и опасных людей. Я слыхал, что на днях культистов Кровавой Луны из тюрьмы выпустили. Говорят, массовая амнистия по случаю смены власти после того, как император умер. А эти психи… — он сплюнул. — В общем, на улицах в любом случае становится опасно, так что береги шею. И так у вас, полукровок, жизнь не сахар, а в драке за тебя никто не вступится, ты никому не нужен. За каждым отморозком стоит его клан, община, род, раса или квартал. А ты? Со своим происхождением ты никому не нужен, и это понимает любой дурак на районе. А тут ещё проклятые палачи-культисты…

Культисты? Кровавая луна? Император умер? Так, информация складывается в картину. Хм… В любом хаосе надо видеть риски и возможности, это повышает шансы на выживание.

Одно понятно — у меня нет ни дома, ни клана, ни даже семьи.

Следующий час я бродил по городу, впитывая информацию как губка.

Город называется Амстел. Правил им какой-то Городской совет. Денежная система: медяки, сильверы, статеры. Примерный курс и уровень цен я пытался понять из разговоров торговцев.

На площади около фонтана толпились люди у разрушенной статуи. Массивный постамент, на котором высились лишь две каменные ноги. Голова, торс валялись в стороне, исполосованные глубокими царапинами, разбитые.

— …при Донке такого не было! — орал пожилой человек в толпе.

— Да заткнись, старик! — огрызнулся молодой орк. — Твой Донка сдох, как и его чёртова Рунская империя! Триста лет дурил всех, называл себя бессмертным, а потом взял и помер как простой смертный! А теперь каждый сам за себя!

— Рунисты страну разворовали и сбежали!

— Погодите, когда дойдёт до межрасовой резни!

Толпа зашумела, завибрировала опасной энергией. Я поспешил отойти. Понятно. Империя рухнула недавно. Власть слаба. Все друг друга ненавидят. Классическая постсоветская помойка, только с орками вместо гастарбайтеров.

Хаос — это всегда возможность. Когда власть слаба, а улицы опасны, люди ищут защиты. Значит, спрос на безопасность взлетит. Интересно, кто здесь продаёт «крышу»?

К полудню я вышел к большой площади. В центре возвышался храм — богатый, помпезный, с золотыми куполами. Храм Заргата, бога смерти, если верить вывеске. У входа толпился народ. Жрец в чёрной рясе что-то вещал про неизбежность смерти и важность пожертвований для спасения души.

Глаза его алчно блеснули.

Стандартная схема. Запугать смертью, продать надежду. Я таких видел сотни, от цыганок на вокзале до финансовых аналитиков на РБК.

Отличная бизнес-модель, если подумать. Клиент гарантированно умрёт, а значит — гарантированно захочет «спасения». Вечный спрос, минимальные издержки. И никаких гарантийных обязательств — мёртвые не жалуются. Гениально.

Я присмотрелся. К храму подходили люди один за другим. Начал считать на автомате. Десять человек за пять минут. Значит, сто двадцать в час. Если служба идёт два часа… двести сорок прихожан. Если средний чек — сильвер, по тому, как одеты прихожане… это ж двести сорок сильверов за службу!

Ого. И это только одна служба. А их наверняка несколько в день.

Бизнес-то какой.

Пока что никаких бизнес-идей в голову не приходило.

Только, быть может, создать свою религию? Но не мрачную, как эта чернуха, основанная на угрозах. Религию успеха, удачи, исполнения желаний? То, что людям нужно здесь и сейчас, а не после смерти?

В 90-е я продавал БАДы. Может, и тут…

Маркс называл религию опиумом для народа. Сейчас, когда мир болеет, опиума ему требуется много.

Создать религию — это просто апгрейд той же схемы, только вместо денег собираешь веру. А вот уже веру потом можно монетизировать тысячей способов.

Я ухмыльнулся. Кажется, я знаю, с чего начать свой путь в этом мире.

Но сначала надо решить базовые проблемы. Еда, ночлег, одежда. Ну и информация. Много информации.

Я спросил дорогу у подвернувшегося нищего и направился к церковной ночлежке, о которой говорил старик. По дороге обдумывал, что предпринять и с чего начать процесс адаптации к этому миру.

Да, определённо. Смерть в Одинцово — не самое плохое, что со мной случалось. Может, это даже к лучшему. В конце концов, там меня ждал инсульт или инфаркт. Нездоровая и бесперспективная старость и одиночество, поезд к единственной точке назначения — смерть. А здесь — целый мир возможностей.

Я ускорил шаг.

Вениамин Данилович Школьник умер, поскользнувшись на банане. Но Фортун До'Урден только начинает свой путь.

Выбравшись из узкого тёмного проулка на широкий солнечный проспект, я подслеповато сощурился.

Под ногами приличная брусчатка, улица широкая, каменная и даже сравнительно чистая.

Контраст. Если задворки напоминали помойку российской глубинки, то здесь царила атмосфера европейского торгового квартала, только с поправкой на средневековье и местный фэнтезийный колорит.

Рядом грохотала роскошная карета, инкрустированная золотом и самоцветами. Я еле успел отпрыгнуть, чуть не угодив под колеса. Водитель, тощий гоблин в ливрее, даже не повернул головы. Зато из окна высунулась морда другого гоблина, разодетого как новый русский на корпоративе.

— С дороги, полукровка вонючая! Совсем страх потеряли, шляются где попало!

Карета притормозила.

Рядом со мной материализовались ещё трое. Гоблины в дорогих камзолах, с тростями и надменными рожами. Классические мажоры. В любом мире они одинаковые.

— Смотри, Гримальд, эта тварь даже не кланяется! — один из них ткнул в меня тростью с набалдашником в виде черепа.

Инстинкты человека, пережившего девяностые, сработали раньше сознания. Я увернулся от удара, перехватил трость и дёрнул на себя. Легковесный остроухий гоблин, не ожидавший сопротивления, полетел носом в придорожную канаву.

Секунду царила тишина.

Толпа вокруг замерла. Кто-то ахнул. Продавец с лотком застыл с открытым ртом. Орк-грузчик бросил тюк и уставился.

Гоблин лежал в луже, его дорогой камзол измазан в грязи. Остальные двое смотрели на меня с шоком в глазах.

Я стоял, сжимая трость, сердце колотилось.

В 90-е я случайно наступил на ногу «авторитету» в клубе. Тогда отделался синяком и штрафом в три «лимона». Здесь, похоже, тариф другой. Интересно, сколько стоит моя жизнь в местной валюте?

Гоблин поднялся, лицо перекосилось от ярости.

— КАК ОН ПОСМЕЛ! Полукровка посмел тронуть чистокровного!

— Стража! Стража!

Из толпы раздались свист одобрения. Кто-то рассмеялся.

— Видал? Гримальд в грязи вымазался!

— Наконец-то кто-то этих мажоров поставил на место!

Я не стал ждать продолжения. Отбросил трость и быстро скрылся в толпе. За спиной нарастал гул голосов.

— Десять сильверов тому, кто поймает полукровку! — орал Гримальд. — Он посмел поднять руку на чистокровного!

Едрёна кочерыжка.

Десять сильверов — это месячный заработок рабочего, если судить по тому, как ахнула толпа. За такие деньги меня будут ловить все отморозки района.

Я нырнул в узкий переулок между домами, потом ещё в один, пока крики не стихли за спиной. Сердце колотилось. Руки дрожали от адреналина.

Остановился, прислонился к стене, переводя дыхание.

Отлично, Веня. Первый день в новом мире, и ты уже в розыске. Так держать.

Надо было найти укрытие до заката. И быстро.

Глава 2. Подсказки улицы

Резко маневрируя в толпе, я поймал флешбек — подобным образом мне доводилось убегать по рынку от мордоворотов-рэкетиров, пытавшихся отнять мой бизнес на кассетах, причём нередко я так убегал вместе с баулами.

Только через квартал позволил себе остановиться и перевести дух. Вокруг снова кипела жизнь большой улицы. Торговцы зазывали покупателей, из таверн доносились пьяные песни, где-то ругались на незнакомом языке.

И все смотрели на меня. Точнее, смотрели и сразу отводили взгляд. Брезгливо морщились и обходили стороной, словно я прокажённый.

Заметил группу нищих у стены храма. Орк с ампутированной рукой, пара людей в лохмотьях, даже эльф — правда, судя по красным глазам и трясущимся рукам, алкаш. К ним прохожие относились с жалостью, кидали мелочь.

На меня смотрели иначе. Меня никто не жалел, я вызывал у всех только отвращение и неприязнь.

Надо понять, почему такое отношение и как с этим быть. В бизнесе первое правило — изучи рынок. Какое у меня УТП, кто целевая аудитория и конкуренты.

Стеклянная витрина дорогого магазина тканей дала ответ. В отполированном до блеска стекле я увидел себя.

Молодой парень лет двадцать на вид. Но какой! Волосы грязные, спутанные, неопределенного цвета. Лицо… вот тут начиналось интересное. Черты красивые, даже изящные — явное наследие эльфийской крови. Но челюсть тяжёлая, скулы широкие — похоже, орочьи гены. И глаза. Фиолетовые, с золотыми прожилками. Красивые и совершенно нечеловеческие.

Ну да, меня даже с натяжкой нельзя принять за человека. Явный полукровка в худшем смысле слова. Не благородный полуэльф и не сильный полуорк, а ещё и в значительной степени человек. Получается, я какая-то адская смесь всех трех рас.

Одежда довершала картину. Серая ряса с символом какого-то храма, но такая заношенная, что символ едва различался. Дыры, пятна непонятного происхождения, запах… Да, запах я источал знатный.

Бомжара.

Память тела нехотя отдавала информацию обрывками. Фортун До’Урден. Неудачник с рождения. Мать — эльфийка из падшего рода, отец — полуорк-наёмник. Бросили младенца у храма и свалили. Воспитывался как послушник, то есть с применением насилия и манипуляций, из храма выгнали за пьянство и воровство. Последние годы побирался, воровал, пил. Классическая история спившегося неудачника.

Прекрасно. В прошлой жизни я хотя бы начинал с комнаты в коммуналке и диплома строительного техникума. Здесь стартовые условия похуже.

…

— Эй, урод! Вали отсюда, распугиваешь покупателей!

Из магазина вышел здоровенный орк-охранник. В руке дубинка, на морде — явное намерение ею воспользоваться.

По дороге брёл гном, который смерил и меня, и орка коротким ленивым взглядом.

— Держись подальше от него, полукровка, это не просто орк, а орк-воррин. Они считаются отморозками даже по орочьим меркам.

Что характерно, орк, который всё слышал, не стал возражать против такой нелестной характеристики, а даже оскалился. Видимо, жестокость и опасность ворринов это не оскорбление, а объективный факт.

Я поднял руки в примирительном жесте и побрёл дальше. Спорить со здоровенным жлобом с дубиной — удел идиотов. А я точно не идиот.

Я догнал того гнома.

— Спасибо за совет, уважаемый, — заискивающе улыбнулся я.

— Денег не дам, — сразу обозначил свою позицию гном, поджав губы.

— Да я это… Мне бы спросить. Я не местный, денег нет, работы нет, вот…

— То, что у тебя по жизни всё плохо, и так всё видно невооружённым глазом.

— Вы не подскажете, что это за город?

Гном закряхтел.

Он замедлил шаг и позволил мне топать рядом с ним.

— Зовёмся мы Амстел, — начал гном, — Но ты верно и так это знаешь.

Я кивнул.

— У нас тут того… Во! Социальная иерархия. На вершине чистокровные эльфы. Раньше это были рунисты, а теперь вот рунисты не у дел. Эльфов мало, но каждый — напыщённый и самодовольный. Видел уже?

Я неопределённо кивнул. В действительности мне ещё не довелось рассмотреть эльфа, но мне не хотелось прерывать его мысль. Это был первый… разумный, кто мне что-то толком объяснял.

— Ну так вот… В Золотом районе так же живут люди из знатных семей и богатые купцы любой расы. Есть там и наши, гномы. Есть средний класс — ремесленники, мелкие торговцы, наемники. Там тоже всё больше гномы да люди, а также трудолюбивые представители орков и гоблинов. Низы — чернорабочие, прислуга, нищие. Там полным-полно орков и гоблинов. А вообще-то раса — не показатель, любой может быть богатым или бедным… Кроме полукровок. Хотя… врать не буду, богатых полукровок я никогда в своей жизни не видел.

Гном сочувственно посмотрел на меня.

— Но ты же и сам знаешь, небось.

— Я в сельской местности родился, жил в сиротском доме, — соврал я.

— Я так и понял. Ваша братия, полукровки — вне системы. Парии, изгои, неприкасаемые. Хуже только нежить, и то не факт. С другой стороны Рун рухнул. Сейчас всё наперекосяк, парень, может это даёт тебе шанс?

Следующий час я просто бродил, да и чем же мне ещё заняться, когда дома у меня нет, работы нет, друзей тоже. Утешал себя только тем, что вроде как изучаю новую реальность.

Если не считать не покидающего меня голода, а также бытового расизма, не так всё и плохо.

Город Амстел оказался портовым. Эта часть города примыкала к порту, в небе кружили чайки, море чувствовалось в воздухе.

Чуть подальше от района порта базарчики, улицы, кварталы, куча народу, десяток рас и народностей.

…

В России девяностых я видел, как бывшие профессора торговали носками в переходах. Но у них хотя бы был шанс подняться. Но поднимались всё чаще люди хваткие и не особенно отягощённые моральными принципами.

Не строгое правило, конечно, но общая закономерность.

А что касается расы? Здесь для полукровки все двери закрыты изначально.

Или не все?

Я заметил одну особенность. Храмы. Их было много, разных богов и культов. И туда пускали всех, даже полукровок. Религия — великий уравнитель, когда нужны пожертвования, вера и объяснения мироустройства.

Я присел на ступеньки какого-то закрытого магазина. В голове крутились мириады слов, новый мир, новая информация, понятия, отношения, расы, божества, вера…

— Милостыню, добрый господин! Хоть медяк!

Передо мной стояли двое детей. Маленькие орки, судя по зеленоватой коже. Мальчик лет семи и девочка лет пяти. Грязные, оборванные, но держались друг за друга так крепко, словно боялись потерять.

Я машинально полез в карман. Пусто. Точно, меня же обчистили.

— Простите, братцы. У самого ни гроша.

Мальчик посмотрел внимательно. В глазах мелькнуло узнавание.

— А, это ты. Полукровка, тебя в «Котле» видели.

— Похоже, что это я, ребята. А вы как тут?

Детям в моих словах, моём вопросе почудилась угроза.

Девочка спряталась за спину брата. Тот выпятил тощую грудь, изображая защитника.

— Живём, где придется. Мама с папой… их больше нет. Бандиты убили.

Он не договорил, да и не надо было. Сирот в любом мире полно, особенно в такие времена и в портовых городах.

— Как зовут? — я поднял руки в примиряющем жесте, чтобы показать отсутствие злых намерений.

— Я Рик, — после некоторых сомнений ответил мальчик. — Она Мила. А ты правда полукровка? Говорят, полукровки все злые, порочные, противны богам, и вам нельзя верить.

Я усмехнулся. Расизм с младых ногтей. Как мило, твою мать.

— Я вам не скажу за всю Оде… за весь Амстел, но я точно не злой. Меня зовут Фортун, и я такой же, как вы — бедный, брошенный, но не потерявший себя. Слушай, Рик, а где вы ночуете?

Мальчик насторожился.

— Прости, Фортун, тебе-то какое дело?

— Никаких злых умыслов, братишка. Просто ищу, где переночевать. Может, подскажешь?

Он подумал. Потом кивнул на девочку.

— Моя сестрёнка Мила кашляет, а в подвалах холодно. Но есть одно место… Старая часовня Безымянного бога. Заброшена лет сто. Крыша течёт, но там хоть ветра нет.

Безымянный бог? Это уже интересно.

— Покажешь?

Рик снова посмотрел недоверчиво. Но Мила закашлялась — надрывно, болезненно, и решение было принято.

— Ладно. Только если вздумаешь обидеть нас — я тебе во сне горло перережу!

Для семилетки угроза звучала вполне серьезно. Видимо, улица быстро учит и заставляет повзрослеть. Несмотря на грубый тон, его слова, настрой и готовность защищать сестру вызвали во мне только уважение к маленькому мужчине.

Мы двинулись через город. Рик вел уверенно, петляя по переулкам. Мила семенила рядом, вцепившись в руку брата. Иногда кашляла, сплевывая что-то розоватое. Нехороший признак.

Старая часовня нашлась на самой окраине района. Маленькая, покосившаяся, с выбитыми витражами. Но стены крепкие, каменные. И что самое главное — никаких символов и опознавательных знаков.

— Чей храм? Какой религии? — спросил я.

Рик пожал плечами.

— Никто не знает. Старики говорят, тут поклонялись какому-то богу ещё в стародавние времена. Теперь тут только бродяги иной раз ночуют.

Внутри оказалось сухо и относительно чисто. Кто-то явно поддерживал порядок. В углу лежала солома, в другом был организован самодельный очаг из кирпичей.

— Неплохо. А что, никто не гонит?

— Да кому мы нужны? — Рик усадил сестру на солому, укутал какими-то тряпками. — Карабинеры сюда не заходят. Бандиты тоже. Говорят, место нехорошее. Но нам норм.

Я огляделся внимательнее. На стенах остались следы фресок. Полустёртые временем фигуры, непонятные символы. Алтарь. Простой каменный куб в центре зала. Без украшений, без изысков. Но с углублением наверху явно для пожертвований.

* * *

Утром меня разбудил не будильник, а голод. Желудок скрутило так, что я согнулся пополам прямо на соломе в заброшенном храме. В прошлой жизни последний раз такое испытывал в армии, когда штабные крысы забыли про нашу роту на учениях.

Рик с Милой ещё спали, прижавшись друг к другу и укрытые тонковатым одеялом.

Огонь в очаге догорел, но угли ещё теплились. Я не ел… А сколько я не ел? В сущности, я не ел в этом мире ещё никогда. Мой счётчик попросту нулевой.

Надо было найти еду, и желательно быстро.

Выбрался из часовни, стараясь не разбудить детей. На улице только начинало светать. Идеальное время для поиска объедков — мусорщики ещё не прошли, а крысы уже наелись.

Первые три переулка оказались пустыми. В четвёртом нашёл высохший кусок ковриги хлеба возле пекарни. Окаменелый словно бетон, но голод — не тётка. Сгрыз, запивая водой, которая лениво текла по жёлобу с крыши.

В часовню не стал возвращаться. Пока было раннее утро, бродил по городу, он открывался мне в новом свете, и при почти полном отсутствии жителей на улице казался не декорацией, лишённой зрителей, а скорее наоборот, главным героем, которые решает кто достоин сыграть в его пьесе.

— Впервые на улицах, парень? — голос раздался так внезапно, что я подпрыгнул. Из тени вышел старик в лохмотьях. Человек, судя по виду. Лицо обветренное, с глубокими морщинами. Но глаза живые, понимающие.

Кивнул, не доверяя голосу. Горло саднило.

— Я так и думал. У новеньких взгляд особый и вид потерянный. Ещё надежда, но нормальную жизнь не выветрилась. — Старик присел рядом на корточки. — А я Джерас. Был бизнесменом, пока партнер не кинул, а до того директором предприятия.

Знакомая история. В девяностые половина бизнесов так прогорела, на доверии. Доверишься человеку, а он документы переоформит, и привет.

— Фортун, — представился хрипло.

— Полукровка, — констатировал Джерас без осуждения, но с профессиональным интересом. — Тяжкая у тебя доля.

Он полез в заплечную суму. Достал половину чёрствой булки и протянул мне.

— Держи. На улице мы не стараемся потопить друг друга, а помогаем. Богатые нас за людей не считают, так хоть между собой не будем животными.

Булка была твёрдой как кирпич, но после вчерашнего голодания казалась манной небесной. Пока я грыз, Джерас рассказывал основы уличной жизни.

— Похлёбку раздают в храме Милосердия по утрам. Милостыню там не проси, побьют сильно. В порту иногда подкидывают работу — мешки таскать за медяк. Только смотри, чтоб не надорвался.

Классическая схема эксплуатации. Платят копейки тем, у кого нет выбора. Видел такое на стройках в Подмосковье с гастарбайтерами.

— Районы знать надо, — продолжал старик. — Портовый квартал — там «Солёные псы» рулят. Лезть только если смерти ищешь. Торговая площадь безопасна днём, но ночью карабинеры всех метут. А вот старый квартал…

Я слушал, мотая на ус. Информация — главный капитал. В новом мире, как и в старом, нужно знать, кто где крышует и какие откаты берет.

— Спасибо за науку, Джерас. А ты почему помогаешь?

Старик усмехнулся. В улыбке читалась горечь прожитых лет.

— Даже при Рун моя жизнь была не сахар. Ты думаешь, нищие только сейчас появились? А бродяги, которые спят на улицах? Я давно в бродягах. Десять лет назад меня вот так же учил старый Бус. Давно он уже помер, отошёл к богам. Но он говорил — традиция такая. Новичков не бросаем. И ещё…

Он помолчал, глядя на пустеющие улицы.

— Когда у тебя всё отняли — дом, семью, положение, остается только одно. Кем ты будешь, твой выбор. Либо ты опустишься и станешь скотом, либо остаешься человеком. Я выбрал второе.

— А воровать не пробовал? — спросил я его прямо.

— Это хороший путь на каторгу. Врать не буду, пробовал. Но меня поймали и так щедро отметелили, что я больше не пытаюсь.

— Полиция? То есть, карабинеры? — спросил я.

— Воры, гильдия воров. У них свои правила и своя иерархия. Туда с улицы не берут. Разве что наводчиков с мелкой шпаны. Ладно, пойдём, — Джерас поднялся, отряхнул лохмотья. — Покажу, где помыться можно.

Я шёл молча. Не думал, что начну осваивать этот мир через призму нищеты и бродяжничества.

Шли молча. Старик вёл через дворы, показывая безопасные маршруты. У фонтана на маленькой площади остановились. Вода действительно была чистой, даже рыбки плавали.

— Тут можно пить и мыться. Только утром рано, пока стража не пришла. За бродяжничество сразу по почкам и в каталажку.

Умылся холодной водой и промыл рану на голове. Голова немного прояснилась.

— Джерас, а что ты знаешь про Безымянного бога?

Старик нахмурился.

— Да я вообще не силён в религии. А тебе зачем?

— Да так, любопытно. Вчера в старой часовне ночевал.

— А, так ты там устроился. Место неплохое, только жуткое. Говорят, последний жрец там с голоду помер лет сто назад. Никто его культ не поддержал, вот бог и ушёл.

— Ушёл? Как бог может уйти?

— А вот так… Ты, поди, не шибко грамотный. Вполне может. Боги же от веры питаются. Нет молитв — нет силы. Засыхают, как цветы без воды. Потому все храмы так за паству бьются. Десятина, пожертвования, обряды — всё, чтоб люди верили и платили.

Бизнес-модель понятная. Подписка на божественные услуги с автоматическим продлением. Отказаться сложно — а вдруг после смерти по счетам спросят?

— А если бог вернётся? Ну, предположим, что так получится.

Джерас посмотрел на меня как-то странно. В глазах мелькнуло что-то похожее на жалость.

— Ты чего удумал, парень? Не смеши людей. Ты что, хочешь жрецом стать? Это тебя бог должен выбрать. А чего ему тебя… Полукровку? Без обид.

— А что такого? Вон, в храме Заргата орков полно служит.

— То орки. Давай не будем забывать, что орки одна из рас. А ты какой расы? Это был риторический вопрос, понятно же, что никакой. У самых распоследних орков хоть кланы есть, поддержка. А полукровки — никто. Есть семья, которая за тебя встанет?

Старик сел на край фонтана. Похлопал рядом — мол, присаживайся.

— Послушай совет, Фортун. Забудь про высокие материи. Хлеб я тебе найду, вода есть, кров, в обиду никто не даст. Найди работу в порту, ночуй пока в ночлежке. Глядишь, будет что поесть, может, и даму сердца себе найдёшь, а лет через десять скопишь на свою комнатку. А эти фантазии…

Он махнул рукой.

— Я в твоём возрасте тоже думал — вот сейчас как развернусь! Новые торговые пути проложу, флот построю. А жизнь — она проще. Сожрёт и не подавится.

Я был благодарен ему за поддержку, но его слова… он сломался, позволил себе проиграть.

Глава 3. Удача шанс для подготовленного

Спасибо за совет, Джерас. Подумаю.

Старик вздохнул. Понял, что не достучался до меня, но настаивать не стал.

— Ладно, парень. Это всё твоя жизнь. Если что, приходи к району северного мола. Там наша артель собирается. Нищие, но не пропащие. Чем смогу помогу.

Он встал, поправил суму.

— И ещё. Полукровкой быть тяжко, ты и сам это знаешь. Но у вас особенная сила, неочевидная. У людей — хитрость, у орков — мощь, у эльфов — магия. А у полукровок всё понемногу, а это даёт тебе универсальность.

С этими словами Джерас ушел. Я остался сидеть у фонтана, переваривая информацию.

Очевидно, что я хочу заработать и найти себе место в этом мире. Я не силён в ремёслах, не состою ни в каких гильдиях, в бизнес меня с моей рожей тоже не пустят… наверное.

В общем, всё указывает на то, что нужно внимательно присмотреться к божественному направлению и построить карьеру жреца.

Есть тут вполне очевидная проблема, все храмы и языческие веры — это замкнутые касты и группировки, куда меня с моей мордой никто не пустит, особенно учитывая, что предыдущего Фортуна оттуда уже попёрли поганой метлой.

И тем не менее, искать следует в этом направлении. Чёрт, я ж никогда религиозным не был, у меня нет никакой теоретической базы… Даже мифы Греции и те не читал. Придётся всё придумывать.

Одно очевидно — местные боги питаются верой, причём не абстрактной, а реальной и дающей им силу. Логично, паства богу силу, он ей — чудеса. В моём мире католическая церковь кормилась десятиной.

Здесь механизм сложнее. Из-за того, что вера имеет практическую ценность, работа с паствой имеет магическую составляющую. И получается, что чем больше у того или иного божества (а тут их чрезвычайно дохрена) паства и их вера, тем сильнее само это божество. А чем сильнее божество, тем больше оно может творить чудес. Чем больше чудес, тем больше паства. Классическая спираль роста.

Надо эту теорию проверить. А если получится, то и поучаствовать в этом круговороте.

Я отправился к парку, месту где можно было посидеть, не привлекая внимание, подумать, придумать что-то.

Ноги подкашивались от голода, а в голове крутились самые разные мысли.

Парк оказался приличным. Ухоженные дорожки, подстриженные кусты, лавочки из камня и дерева, некоторые даже покрыты лаком. По краю парка шёл полицейский, точнее карабинер, но я прошёл вне зоны его внимания.

Вообще не особенно приятно быть бродягой и врагом общества, это нервирует, с этим надо что-то делать.

Патруль ушёл, я остался рассматривать окрестности.

На краю парка, куда меня вытеснил патруль, был каменный забор с металлическими штырями, а за ним скромная казённая табличка на заборе предупреждала:

«Не пересекать. Охраняется собаками. Склад № 17 Министерства обороны Рун».

Судя по развалу Рун, никаких собак там уже нет, всех наверняка уволили и разогнали. А склад остался. И будь ты на Земле или в мире Веллен, люд устроен одинаково.

Когда государственное имущество лежит без присмотра, его всенепременно разворуют. Закон природы. Помнится, так в девяностые целые заводы по винтику разбирали. Кто украл? А никто, народ. Каждый взял по кирпичику, и привет.

В подтверждение моих мыслей из-за стены, места где по какой-то причине металлических штырей не было, показалась пара орочьих голов самого уголовного вида. Орки огляделись и стали шустро перелезать стену. Пятеро здоровых лбов в потрёпанной одежде, и вид такой, что хоть сейчас на нары.

Я присел, спрятавшись за кустик. То, что они отщепенцы и я отщепенец, никак не означает, что они будут питать ко мне тёплые чувства. Опять-таки, я же полукровка.

Орки перелазили через забор не с пустыми руками и не ради спортивного интереса. Они пёрли какие-то ящики, громко переругиваясь:

— Шевели булками, Ур-Грог! Патруль карабинеров скоро пойдёт обратно!

— Не торопи меня, Кай-Бреш, я штанами зацепился.

— Жопу отожрал, скотина.

— Завали пасть. Кому оно надо, это старьё! Рунская империя пала, новая власть этот хлам даже не инвентаризировала!

— Слова-то какие… Тащи давай.

— Сдадим на металл — навар в «Дырявом котле» неделю пропивать будем!

Я сидел в кустах и наблюдал. Наблюдать за мародёрами — дело неблагодарное, но поучительное. Главное, чтобы не заметили.

Орки действовали топорно. Тащили хаотично, даже по размеру и форме ящики были разными, не говоря уже про маркировку. Один уронил ящик с надписью «Кухонный набор № 2», другой пнул коробку с медикаментами. Дилетанты. Даже в воровстве должна быть система. Впрочем, как говорил Остап Бендер, уголовный кодекс надо чтить.

Небольшой ящик с надписью «Секретно. Ведический корпус» выпал из рук самого мелкого орка и покатился в сторону кустов под стеной.

— Эй, Снурре! Ты совсем безрукий?! Давай, вообще всё разбросаем?!

— Да он тяжёлый, босс!

— Заткнись и работай, тащи остальное! Времени на мелочёвку нет.

Главарь плюнул в сторону кустов. Орки похватали сразу по несколько коробок и убежали, переругиваясь.

Я выждал минут пять. Тишина. Патруль так и не вернулся, горожан нет, видимо, криминогенная обстановка не способствовала гуляниям. Только птицы щебечут в ветвях деревьев, а за парком шумела городская улица.

Я прокрался к кустам, любопытство пересилило страх, тем более, чего мне бояться, если я и так от каждой тени тут шарахаюсь.

Ящик лежал, прикрытый веточками. Обычная армейская тара, только печати какие-то хитрые. Не тушь или краска, а словно впаянные в поверхность деревянного короба.

Кроме ящика, тут валялась сделанная из промасленной бумаги упаковка с надписью «галеты армейские 20 шт». В прошлой жизни я бы фыркнул и выбросил. Сейчас это был джекпот.

Старые привычки взяли верх. В девяностые все тащили всё, что не приколочено и не задавали лишних вопросов. Это уже в двухтысячные ты стал бы искать собственников, сообщать полиции или нести в бюро находок. В девяностые так никто не поступал.

А раз тут распалась какая-то там империя Рун, а значит, правила тоже как в девяностых.

Сунул галеты в карман, подобрал ящик и переместился в самую глухую часть парка, под защиту кустов. Покрутил, изучил находку. Замок навесной, на мощной петле, чтобы нельзя было сбить. А вот провернуть можно даже шпилькой. У меня шпильки не было, но кусок проволоки, найденный у забора, подошёл идеально.

Спасибо моему учителю трудов в школе, он учил нас слесарничать, не бухал, что для трудовика, говорят, не типично, и учил пацанов типа меня действительно полезным в быту навыкам, а не то как делать скворечник. Кто вообще во взрослой жизни делает потом скворечники? А вот умение поправить поплавок на сливном бачке или точить ножи мне потом сотни раз пригодилось.

Замок подался, личинка стала поворачиваться. Видимо, блокирующий штифт всего один, а замок обеспечивает уникальность за счёт рисунка пластины.

Щелчок. Замок открылся. Жаль, без ключа замок ничего не стоит, его даже не продать, ящик тоже «палевный», сразу же понятно, что он украден у армейцев.

Крышка поднялась.

Внутри лежал медальон на цепи, укутанный в опилки, он переливался странным радужным светом, словно светился изнутри. Рядом с ним лежала пачка документов в папке из задубевшей кожи.

Медальон притягивал взгляд. Размером с дно стакана, массивный, из неизвестного металла. В центре нечто вроде кристалла, в котором пульсировало что-то похожее на жидкий свет. Красиво и жутковато одновременно.

С другой стороны, Веллен — мир функционального язычества и магии, если не врут, конечно.

Протянул руку и тут же отдёрнул — медальон укололся, будто кактус, хотя на виду иголок и не было. На пальце выступила капля крови.

— Твою ж…

Мир взорвался красками.

Нет, не так. Мир остался прежним, но я начал видеть больше. Вокруг каждого прохожего на улице появилась едва заметная дымка. У большинства серая, и я как-то мгновенно понял, что это цвет безразличия. У стражника вдалеке красноватая — враждебность к бродягам. У торговки фруктами желтоватая — готовность к контакту, если будет выгода.

Перед глазами возникла полупрозрачная табличка. Прямо как интерфейс в компьютерной игре, только реалистичнее:

```

СИСТЕМА БОЖЕСТВЕННОГО МАРКЕТИНГА v.3.7

Статус: Активация

Носитель: Фортун До’Урден

Верующих: 0

Потенциальных клиентов в радиусе 100м: 47

Конверсия веры: 0%

Доступные функции: Базовая аура-детекция

Расширенные функции заблокированы

```

Сердце забилось как отбойный молоток. Это что, встроенная CRM-система? Для учёта… верующих?

Отряхнул руку и взял документы. Это я как взрослый ответственный мужчина поступаю — сначала пытаюсь разобраться так, а если поломал — берусь читать инструкцию.

Ветер шевелил листву над головой, вокруг по-прежнему никого.

«Изделие „Семя Божественности“ — штатная разработка седьмого поколения Завода АВР № 3. Предназначение: Ведической офицерский корпус Министерства обороны Рун».

Дальше шла техническая муть про «аккумуляцию духовной энергии», «конверсию веры в измеримую силу», «применение культовой магии в полевых условиях, специализация магия поддержки, медицина, снятия негативных эффектов, контроль сознания, контроль населения вражеской территории».

Хрен поймёшь, что они имеют в виду.

А вот и самое интересное: «Прототип прошёл штатную проверку, боевого применения не производилось. Возможны последствия для применяющего офицера вплоть до длительной потери сознания, шизофрении, смерти».

Отлично. Военная экспериментальная хрень, от которой пользователи дохнут. И она теперь у меня.

Но следующая строчка в интерфейсе заставила переосмыслить ситуацию:

```

Обнаружена совместимость с носителем: 97%

Бонус за опыт манипуляций: +15% к эффективности

Специальный навык разблокирован: «Продающий взгляд»

```

Я не мог сдержать истерический смешок. Я вообще в этом мире чужак, а какая-то неведомая фиговина совместима со мной на 97%.

С другой стороны, если я попаданец, мне бы не помешал рояль. Может это он, просто маленький и блестящий?

Сама судьба, похоже, дала инструмент для продажи веры. С встроенной аналитикой, метриками и бонусами за мой «опыт манипуляций».

Если это не божественный пранк, то я не знаю, что это.

В любом случае, штука красивая, такую у меня немедленно захотят попытаться спереть. Надо бы отсюда линять, пока охрана склада не подняла тревогу и местные карабинеры не стали хватать всех подряд.

Гуляя по улице, изучал новые способности. Я мог видеть ауру людей, и мне показалось что она сильно зависит от отношения ко мне. Стоило установить зрительный контакт, как появлялась дополнительная информация:

```

Объект: Торговец Гиммлахен

Отношение: Презрение (полукровка)

Потенциал веры: 2%

Триггеры: Жадность, страх потерь

```

Это как читы в компьютерной игре. Только игра — реальная жизнь, а ставка — выживание.

У часовни обнаружил Рика с Милой. Мальчик разводил очаг, а девочка всё ещё спала на соломе.

— О, привет, Фортун! Ты где был? Я уже думал, тебя карабинеры забрали!

— Нет, я просто бродил. Как Мила? Что-то она долго спит?

— Болеет. Разведу очаг, ей будет теплее, получше.

Интересно, что теперь я видел энергетику не только ауры от разумных (мальчик был настроен ко мне настороженно, но позитивно), но и от алтаря заброшенной часовни.

Энергия в алтаре была. Слабая, как свет свечи, но стабильная. Теперь, после обретения амулета я видел, от него исходила тонкая золотистая дымка. Аура божественной силы. Остаточная, угасающая, но реальная.

```

Обнаружен источник божественной энергии

Уровень: Критически низкий

Возможность подключения: ДА

Синхронизировать?

```

А вот это уже интересно. Получается, медальон может подключаться к существующим божественным источникам? Типа паразитирования на чужой инфраструктуре?

В бизнесе это называется «захват обесцененных активов». Берёшь заброшенный завод, минимально вкладываешься, запускаешь производство. Профит.

Странное чувство. В Одинцово на прошлой неделе ужинал в «Pina Gripping». Тосканский суп за три тысячи, карпаччо из говядины, вино урожая 2015-го. Официант кланялся, менеджер лично провожал к столику.

А сегодня я достал и открыл упаковку старых безвкусных галет. Мальчик разбудил сестру и осторожно посмотрел на галеты.

А что, после такого голода почти что манна небесная.

Старик Джерас что-то говорил про взаимопомощь. Мол, на улице выживают только сообща. В прошлой жизни я бы рассмеялся. Каждый сам за себя, конкуренция, естественный отбор. Слабые подыхают, сильные жируют. Капитализм в чистом виде.

Но сейчас…

Достал две галеты. Разломил каждую пополам, протянул детям.

Сестра выхватила первой. Сунула половину брату, вторую запихнула в рот. Жевали как дикари, давясь и сглатывая. Мальчонка чуть не подавился, сестра стукнула его по спине.

Это полностью противоречило моей жизненной философии. Раздавать ресурсы просто так? Без выгоды? Без процентов? В девяностые за такое из бизнеса вылетали со свистом.

Но что-то изменилось. Может, новое тело. Может, осознание, что теперь я на самом дне. А может, просто устал быть сволочью.

Девчонка дожевала, вытерла рот грязной ладошкой.

Я дал им ещё по галете и себе взял. Очаг разгорался, стало чуть теплее. Устроился поудобнее. Достал документы, начал изучать.

В документации шла муть про «квантовые флуктуации веры», «преобразование психической энергии в измеримую силу», «создание управляемых очагов религиозного экстаза».

Но суть улавливалась. Армейцы применяли артефакты в боевых условиях для лечения ран, контроля населения, успокоения пленных.

```

Носитель: Фортун До’Урден

Верующих: 0

Накопленная вера: 0.3 единицы

Источник: Благодарность за еду (+0.3)

```

Так-так. Девчонка с братом дали 0.3 единицы веры просто за галеты? Не молились, не клялись в преданности. Просто были благодарны.

Интересная механика. Получается, вера — это не только религиозный фанатизм. Это любая сильная эмоциональная связь. Благодарность, надежда, страх, восхищение…

В бизнесе это называется «эмоциональный маркетинг». Продаешь не товар, а чувства. Apple продает не телефоны, а статус. Coca-Cola не газировку, а счастье. Nike не кроссовки, а победу.

А у меня тут радость и надежда пережить ещё один день.

Следующие два часа изучал инструкцию. Половина текста зашифрована в странные аббревиатуры. Полистал — расшифровки нет. Предполагается что офицер, который пользует артефакт, знает эти УЗГВВУ и так.

Но базовые функции понятны:

1. Визуализация аур (уже работает)

2. Накопление и конвертация веры

3. Создание простых «благословений» при достаточном количестве верующих

4. Усиление собственной харизмы и убедительности

При 10 верующих открывается функция «Малое чудо». При 50 — «Священный авторитет». При 100 — «Божественное вмешательство».

Прямо компьютерная игра с прокачкой. Только ставки реальные.

Желудок напомнил о себе. Достал себе и детям ещё по галете, откусил. Сухая, безвкусная, но калорийная. Пить теперь хочется. В армии такими кормили на учениях. Тогда я их ненавидел, а сейчас эти печеньки вкуснее французских круассанов.

Вот ведь ирония! Вениамин Данилович, бизнесмен и руководитель с оборотом в сотни миллионов жрёт армейские галеты в заброшенной часовне и радуется.

Научишься тут радоваться.

В конце концов, все великие империи начинались с малого. Microsoft с гаража, Facebook с общежития, а я стартую в часовне, имея под боком парочку детей.

Вообще не вполне понятно, как использовать амулет.

С другой стороны, в настройках амулета не было пометки, что он относился к, допустим «Бог Армейский № 1». Вообще ничего. Амулет просто существовал и прикрепился пока что только ко мне.

Видимо, я не закончил настройки. Бежать на поклон в один из храмов? А дадут они мне работать от их имени? Сильно сомневаюсь.

Ладно, рояль я получил, теперь надо научиться на нём играть. Тут главное начать, и чтобы крышкой пальцы не придавило. А там посмотрим, какие чудеса можно сотворить с помощью военной разработки и базовых знаний маркетинга.

Уснул на куче тряпья, прижимая к груди медальон. мне снились странные сны. Будто стою перед огромной толпой, и все смотрят с обожанием, а я вещаю что-то про великого бога и важность регулярных пожертвований.

Глава 4. Наших бьют!

Проснулся от того, что желудок пытался сожрать сам себя. Третий день на улице, нехорошо. В прошлой жизни максимум голодания — диета под присмотром медперсонала. А тут полноценный экстрим-курс выживания, прямо как в реалити-шоу.

Галеты закончились. Медальон показал +0.1 веры за благодарность. Маловато, но лучше, чем ничего.

```

Система божественного маркетинга

Накопленная вера: 0.4 единицы

Потенциал использования: Недостаточно

Минимум для активации способностей: 1.0

```

Значит, надо набирать, а для этого нужны силы. Для сил нужна еда. Замкнутый круг, как с первым кредитом на бизнес — банки дают деньги только тем, у кого они уже есть.

Я вышел из старой часовни, умылся в бочке с дождевой водой, немного пришёл в себя. Солнце било по глазам, голова кружилась от слабости и голода. Надо что-то придумать, и быстро, пока я не начал падать в обмороки, потому что никто не поможет, отодвинут в сторонку как мусор и всё, отплясался.

Я побрёл к оживлённым улицам в районе рынка.

Никогда не просил милостыню, но тут у меня выбор, прямо скажем, не велик. Или попрошайничать или умереть.

Вспомнил как милостыню просили у меня. Обычно где-то в районе вокзала или станции метро в Москве. Обычно это душещипательные истории про мелочь «на проезд домой».

На моих глазах такие уезжающие собирали на дорогу на такси бизнес-класса, хотя в отличие от меня, у них был намётан глаз на «правильную цель». Понимание своей ЦА.

Перекрёсток у площади гудел как улей. Торговцы орали, зазывая покупателей. Тележки грохотали по мостовой. Пахло специями, потом и навозом. Родной запах любого базара от Москвы до Кандагара.

Высматривал подходящих клиентов. Нужны были те, кто может дать денег, а не в бубен. Женщины с детьми отпадают, у самих каждая копейка на счету. Молодые парни тоже — слишком на адреналине, такие скорее сами отнимут.

Я увязался за двумя молодыми, но не сказать, чтобы совсем уж юными орчихами в приличных платьях. Ткань дорогая, украшения настоящие. Не аристократки, но явно из купеческого сословия. Сумки полные, лица довольные — с рынка возвращаются. Идеальные цели.

Они уходили с рынка и сейчас мы находились на длинной улочке прирыночного района.

Подошёл, стараясь выглядеть жалко, но не угрожающе. Поклонился, как учили в бизнес-школе, спина прямая, голова склонена ровно настолько, чтобы показать уважение.

— Сударыни, простите за беспокойство. Смиренный служитель не ел три дня. Умоляю, помогите последователю великого Заргата хотя бы медяком на хлеб.

Заргат — единственное божество, которое вспомнил из обрывков знаний Фортуна и про него упоминали в церкви, у которой я бродил. Вроде бог смерти какой-то. Ну, сойдёт для легенды, бог смерти же штука универсальная, всеми уважаемая, верно?

Короче, не верно, не все так просто в чёртовом мире Веллен.

Реакция последовала мгновенно. Но это была совсем не так реакция, на которую я рассчитывал.

И них синхронно расширились глаза. Первая орчиха побагровела. Вторая схватилась за амулет на шее.

— Заргат?! Ты никчёмный уродец, безмозглый плод запретного межрасового блуда, совсем охренел! Культист смерти смеет просить у детей Утграса?! Жалкий могильный червь у последователей бога-воина?!

Ах ты ж, рыбий глаз! Кажется, я попал на религиозный конфликт. Судя по их эмоциям, это как в синагоге сказать, что ты палестинец. И сразу же нарисуются проблемы.

— Простите, дамы, я ошибся…

— Ошибся?! — заорала первая орчиха. — Вы, твари, везде лезете со своей смертью! А ты посмел подойти к нам, вонючий полукровка и начать свою лживую проповедь.

Кричали они громко, прохожие оборачивались. В толпе мелькнули суровые орочьи рожи. Появились молодые спортивного вида орки с дубинками, цепями и кастетами. Местная шпана, гопники.

Схема получения мелочи провалилась. Надо было сваливать. Но орчихи перекрыли путь к отступлению, продолжая вопить про оскорбление веры.

— Эй! — рявкнул один из орков. — Это наш район, падаль! Мы тут культистов смерти не любим!

Упоминание смерти, пусть и мимолётное, меня ни на шутку напугало. Четверо и каждый первый крупнее меня раза в полтора. И судя по взбешённым лицам явно не настроены на конструктивный диалог.

— Парни, это недоразумение. Я был не прав, просто голоден, перепутал, неверно подобрал слова…

— Перепутал, значит? — главарь ухмыльнулся. — А может, ты специально наших женщин пугаешь? Может, твой поганый бог велел?

Они меня окружили и оттеснили от случайных прохожих.

Да и прохожие, увидев, что дело пахнет дракой, все рвались убраться подальше. Гопники действовали уверенно как хищники, которые собираются забить зебру, отрезают пути отхода, потом будут бить.

Одни и те же алгоритмы у волков, гиен или шпаны любой расы и любого мира. В девяностые мы такие сцены видели много раз и не по телевизору, видели и втайне радовались, что не поучаствовали.

Я дёрнулся и безуспешно попытался прорваться между двумя орками. Тело полукровки оказалось проворнее человеческого, но голодный и ослабленный, так что сил явно не хватало. Один из орков легко перехватил, швырнул обратно в круг.

— Куда собрался, крыса?

Орчихи, увидев, что меня сейчас будут бить, довольно скалились, это ещё больше усиливало ощущение, что я попал на обед к хищникам.

Один из гопников ударил меня по ногам, и я потерял равновесие. Одновременно с этим они нависли надо мной.

Медальон обжёг грудь, предупреждая об опасности.

```

Критическая ситуация!

Угроза носителю: 87%

Рекомендуется экстренная эвакуация

```

Спасибо, кэп. Без тебя точно не догадался бы.

Ближайший орк замахнулся дубиной для удара по голову. Я закрыл голову руками и заорал инстинктивно на родном языке:

— Наших бьют, бля!

То есть, закричал я буквально на русском.

Как тогда, в Турции, когда ко мне пристали под видом торговли нахальные турки. Тогда, кстати, это помогло, рядом шли два мужичка из Челябинска и два челябинца оказались более сильным аргументом, чем полдюжины турецким подростков.

Дубинка зависла в воздухе, я уклонился и отполз к стене. Орк оскалился и замахнулся снова. И… Дубинка повисла в воздухе. Чья-то массивная рука перехватила запястье орка. И сжала так, что тот взвыл.

— Четверо на одного тощего? — прогудел бас. — Позор Утграса.

Спаситель оказался орком. Но каким! Под два метра ростом, плечи как у шкафа. Татуировки на руках, много и явно уголовного содержания, а ещё шрамы от драк. Много шрамов.

Главарь шпаны попытался вырваться. Бесполезно. Великан просто сжал сильнее и приподнял. Визг вожака заставил остальных отшатнуться.

— Это… тебя не касается, воррин! — прорычал один из молодых орков. — Он культист!

— Не тебе решать, что моё дело, что не моё, — оскалился орк-воррин. — Вижу одного жалкого культиста, тощего, голодного, безоружного, который извинился и пытался убежать. И вижу четырёх недостойных «воинов Утграса», которые собираются бить слабого ногами толпой. Утграс таких не пускает в священные чертоги воинов, ваше место на помойке Гарма.

Воррин заломал руку с дубинкой и ловким жестом швырнул главаря в сторону. Тот покатился по мостовой, держась за вывихнутую руку.

Один из членов банды попытался кинутся на воррина, но тот встретил его прямым ударом в челюсть, от которого его голова дёрнулась, а сам он сел на брусчатку.

— Вы двое, — он ткнул пальцем в оставшихся на ногах. — Подхватили своих товарищей и сквозанули за горизонт. И не вздумайте бросаться тупыми фразочками типа «мы тебя найдём». Я никуда и не прячусь, а вот ваши недостойные морды запомнил и заставлю отвечать за слова.

Шпана ретировалась. Быстро и без лишних слов. Только главарь не сдержался и уже на середине улицы что-то прошипел про то, что это не конец.

Теперь мы остались одни, я встал и попытался найти слова для благодарности.

Внезапно, удостоверившись что никого посторонних нет, он резко сорвал с пояса массивный тесак (и я отдал должное тому факту, что в драке он даже и не подумал его доставать, настолько он был уверен в себе).

Великан повернулся ко мне. Глаза внимательные, оценивающие. Заметив в моих глазах замерший испуг, он убрал нож. Видимо, тот произвёл на меня нужный эффект.

И вдруг он спросил меня на чистом русском:

— Ну что, землячок? Откуда родом будешь?

Мир закачался. Не от удара — от шока. Русская речь в этом средневековом аду звучала как гром среди ясного неба.

Рука воррина снова легла на рукоять ножа.

— Только не ври, что местный. Так уж вышло, что Москва отсюда безмерно далеко. Так что рассказывай: кто, откуда, почему не в армии?

Вот и встретил земляка. Только непонятно — это удача или окончательный приговор. Потому что взгляд у воррина был серьёзный. Из тех, кто сначала режет, потом спрашивает.

Медальон снова нагрелся. В интерфейсе мелькнуло предупреждение:

```

Обнаружен аномальный субъект

Рекомендуется осторожность

Потенциал угрозы: Неопределён

Потенциал сотрудничества: Неопределён

```

Отличный анализ. И так понятно, что ситуация хреновая. Вопрос — насколько.

Поскольку я молчал, в руке воррина снова возник и блеснул на солнце нож. Хороший такой, армейский, с маркировкой «Вооружённые силы Рун».

И судя по хвату, орк умеет ими не только колбасу резать.

Оригинальный предмет для фэнтезийного мира.

Решение пришло мгновенно. В бизнесе это называется «калибровка под аудиторию». С налоговиком говоришь про социальную ответственность, с бандитом про понятия, с чиновником про откаты. А с земляком из опасного района? Полуправда с нужными акцентами.

— Вениамин Данилович, — представился, слегка поклонившись, специально подчеркнув отчество. В наших краях это маркер возраста и статуса. — Скромный управляющий… ну и учредитель парочки небольших магазинчиков в Одинцово. Точнее, был им до вчерашнего дня.

Воррин изучал меня профессиональным взглядом. Таким смотрят на товар перед покупкой. Или курицу перед разделкой.

— Москвич?

— Одинцово — это Московская область.

— Москвич, — констатировал он. — А выглядишь как местная шваль.

Орк усмехнулся криво. Больно, но точно.

— Я тут всего три дня, там умер, тут очнулся. А тело… Ну, знаешь, у меня никакого выбора не было. Всё, что знаю про себя — что я полукровка, изгой, бывший ученик какого-то мутного жреческого культа. Ну да, стартовые условия не особенно шикарные.

— А чем торговал? — буднично спросил он. Проверяет, кто я такой и каков мой социальный статус.

— Ничего такого особенного, земляк, бытовую технику, холодильники Indesit, стиралки Beko, микроволновки всякие, — сделал паузу, добавил с намёком: — И не только. В девяностые чем только не барыжил, возил. Но, ничего незаконного, ни веществами, ни ещё чем-то грязным или противозаконным.

Орк не выглядел как тот, кто «осудит» за нарушение закона и всё же я решил намекнуть, что да, челночил. Но в девяностые все торговали чем могли. Даже директора заводов.

Землянин должен понять подтекст. Орк усмехнулся. Он тоже был не пацан.

— Барыга, значит. Ладно, обижать не буду. Не сказать, чтобы мы совсем земляки, но я с Земли.

Он убрал нож в ножны одним отработанным движением. Протянул руку:

— Иван. Сам из Воркуты. Но местные меня знают, как Явара из племени орков-ворринов. Причём, Иван, Явар… Я чуть что нажимаю на особенность произношения, чтобы не отвечать на дурацкие вопросы. Потому что я не люблю дурацкие вопросы.

Он пожал мне руку. Хватка как промышленные тиски, но без желания покалечить. Просто он дьявольски сильный и знает об этом. Держится спокойно, силой не кичится. Кажется, он в своей Воркуте был здоровьем не обижен.

— Пошли, накормлю, Данилович. А то сдохнешь тут, опозоришь земляков перед местной голытьбой.

Мы двинулись по улице. Иван шёл уверенно, раздвигая толпу одним своим видом. Два метра роста, плечи как у «Камаза», татуировки непонятные, но явно не декоративные. При виде его даже здоровяки шарахались в стороны.

— Давно здесь? — осторожно поинтересовался.

— Больше, чем полгода. Привык.

— Другие русские есть?

Иван покосился с интересом.

— Кто ж его знает? Я вот никому не говорил. Может, есть. Может, нет. Умные не светятся. Ты вот засветился. Делай выводы за свой интеллект, Москва.

Справедливо. Не по поводу крика. Возглас «наших бьют» был рефлекторным. А вот то, что я попал в ситуацию, когда меня бы выносили ногами вперёд — заслуженный упрёк.

— Повезло, что услышал ты, а не кто другой.

— Повезло, — согласился Иван. — Мог бы и местный воррин оказаться. Они тут ни разу не полиглоты. Решили бы, что ты залётный эльф, убили и спалили в переулках для профилактики.

Приятная перспектива. Надо запомнить.

Таверна называлась «Хмельной бычок». Оригинально до тошноты. Внутри воняло перегаром, потом и чем-то кислым. Зал полупустой — рабочий день, приличные люди делом заняты. Остались только профессиональные алкоголики и сомнительные личности.

За барной стойкой копошился тощий гоблин. Увидев Ивана, засуетился:

— Явар! В углу сядешь? Что подать?

— Похлебку две порции. И хлеба. И эля кружку.

— А… второму… тоже эля? — гоблин покосился на меня с сомнением. В его глазах читалось: откуда воррин притащил эту рвань?

— Ему чай. С желудком проблемы.

Умно. Алкоголь на голодный желудок добьёт быстрее удара дубиной. А мне ещё медальон изучать и паству вербовать.

Уселись в углу, спиной к стене. Привычка опасных мест, всегда видеть входы и выходы.

— Рассказывай, — Иван откинулся на спинку стула. Тот жалобно скрипнул. — Как помер, что помнишь, какие планы?

История заняла минут десять. Редактированная версия, конечно. Про бизнес рассказал, про банан тоже. Когда над тобой смеются, то не точат зуб и не ненавидят. Про мусорку и свои скитания. Про медальон — ни слова. Инстинкт подсказывал: рано открываться полностью.

Иван слушал, не перебивая. Иногда кивал, узнавая знакомые реалии. Когда дошёл до момента пробуждения в теле полукровки, присвистнул:

— Не повезло, конечно. Полукровок тут не любят. Ни люди, ни эльфы, ни орки. Отбросы общества.

— Заметил уже. Меня даже нищие шпыняют.

Принесли еду. Похлёбка оказалась на удивление съедобной. Густая, с мясом и овощами. После трёх дней на галетах буквально королевский обед. Старался есть медленно, не жадничать. Желудок взбунтуется — позорище будет.

— Понимает, Данилыч…

— Давай лучше — Фортун. Мне так легче будет адаптироваться.

— Чего? Свыкнуться, то есть? Как скажешь, Фортун — значит, Фортун. Так вот, расы и так друг дружку не особо любят, то есть, работает бытовой расизм. Но терпят. А полукровка — он как бы напоминание того, что межрасовые проблемы можно решить при помощи секса, нарушить негласные границы. И это нарушение оно же у бастардов на лицах, его не смыть, не сменить… Так что… В нашем мире терпимо относились, мало ли, кто у кого батя, мой вот, например… а, не будем. Короче, полукровок не любят.

— Это я уже понял. И что с богами тут всё сложно, — кивнул в ответ.

— Я тебе за религию много не расскажу, — пожал могучими плечами воррин. — Это тебе в библиотеку надо. Но есть общие боги для всех рас, а есть специализированные. И ты со своим Заргатом зашёл не в ту дверь… У них тут у местных богов тоже, того… конфликты всякие, тем более что Заргат — он всё больше эльфийский бог, отчасти человечий, а орки, они… эльфов не особо любят.

— Да я уже понял, догадался на интуитивном уровне. А у тебя какая история? — спросил между ложками. — Если не секрет.

Иван отпил эля, вытер пену.

— Да какой секрет? Работал на стройке, бригадиром. Потом попал в переплёт… неприятный. Умер, как и ты, только у меня никакого шамана с дредами не было. Очнулся здесь, в теле молодого воррина. Оказалось, парень в долгах как в шелках. Пришлось разбираться.

— Разобрался?

— Некоторым зубы проредил, — улыбка у Ивана вышла хищной. -Остальные вроде отстали, райончик сменил.

Понятно. Силовой вариант решения проблем. В моем активе только язык и мозги. Ну и медальон, который пока бесполезен.

— Чем занимаешься сейчас?

— Охрана, иногда вправление мозгов, — Иван не стал вдаваться в детали. И правильно. — Платят скромно, но сейчас город Амстел в такой заднице, что я не ною. Нормально, жить можно.

— Не думал вернуться?

Вопрос повис в воздухе. Иван смотрел в кружку, словно там были ответы на все вопросы.

— Думал, конечно. Первые месяцы особенно. К магам ходил, к жрецам. Только по всему видать, про наш мир тут никто и не слышал, в отличие от наоборот.

— Как это? Что ты имеешь в виду?

— А откуда у нас на Земле сказки про гоблинов, про орков всяких с эльфами? Выходит, некоторые наши про это место знали, слышали, может информация просачивалась. Но не наоборот. Сколько чудес предлагает за оплату местное жречество, а «смена мира» туда не входит. Но и потом. То, что ты видишь вокруг — это не сон, не иллюзия. Это реальность. Наша новая реальность. И либо ты принимаешь правила игры, либо сдыхаешь под забором.

Жёстко, но честно. В бизнесе так же — адаптируйся или умри.

— А семья? В прошлой жизни?

— У меня не было детей там, — резко ответил Иван и я понял что невольно затронул какую-то больную тему. Ладно, понял, что лучше туда не лезть.

Доел похлёбку, откинулся на спинку. Сытость делала мысли ленивыми, но соображать надо было.

— Слушай, Иван. Ты мужик крутой, тем более орк.

— Орк-воррин, — поправил меня Иван.

— Ага, ну вот я и говорю… А я хоть и в дерьмовом теле, но котелок-то варит. Может, скооперируемся? Вместе проще выжить.

Иван изучал меня долгим взглядом.

— А что ты можешь предложить, кроме умных слов? Драться не умеешь, магией не владеешь, связей нет.

Момент истины. В продажах это называется «преодоление возражений». Надо предложить то, чего у клиента нет.

— Я умею действовать и поступать нестандартно. Находить возможности там, где другие видят проблемы. И главное — умею убеждать.

— Не обижайся, земеля, Данилыч, то есть как там… Фортун? Так вот, тех гопников ты не убедил.

Глава 5. Специалист по этике

— Давай по фактам, — негромко продолжил Иван. — Ты просто рассуждаешь о прекрасном или имеешь что сказать конкретное?

Как говорится либо пан, либо пропал.

— Предлагаю создать небольшое… предприятие. Ты обеспечиваешь силовое прикрытие, я — мозги и схемы. Начнём с малого, посмотрим, что выйдет. Не понравится — разбежимся без обид.

— Об чём речь?

— О вере, религии.

— Тебе той ситуации с гопниками оказалось мало?

— Разовая неудача не показатель. Я пытаюсь освоить местную магию.

— В фокусники подался? — усмехнулся Иван.

— Нет, у меня есть артефакты.ю которые позволяют такое делать. Но мне нужно силовое прикрытие. А я за это делюсь с тобой половиной.

Иван молчал. Долго. Потом сказал:

— Предложение не конкретное, но я обещаю не отказывать сразу, а подумать.

Я поморгал. Очень вежливо, но это не «да, я буду с тобой работать» и не особенно конкретно. С другой стороны, я тоже не мог ему толком объяснить свой бизнес-план. Чего я хотел? Чтобы он побежал за мной и волосы назад? Иван человек, а точнее сказать — орк основательный и суровый.

— Где живёшь? — спросил Иван.

— Нигде. Точнее, где придётся. Последнюю ночь в заброшенной часовне спал.

— Есть место в цокольном этаже в районе ремонтных доков. Не дворец, но лучше, чем на улице. Приятель моего работодателя позволяет там жить. Интересует?

Я прикинул, что мне надо позаботиться о детях, о Миле и Рике.

— Слушай, встречный вопрос и не особенно связан с предыдущими… Я тут встретил двух детишек, которые бомжуют. Как бы им помочь?

Иван помрачнел.

— Тоже полукровки? — сам по себе тон намекал, что дети там, не дети, но перспективы у полукровок не особенно весёлые.

— Нет, орки.

— Чистокровные орки и спят на улице? — переспросил он.

— Ну, типа того, только не на улице, а в часовне. Они мне показали это место и…

— Мы можем им помочь, — перебил он. — Точнее сказать, у общины орков этого района Амстела есть немало добрых семей даже в это трудное время. Пошли покажешь, я предложу им дом.

— Вряд ли они захотят в детдом.

— Это не детдом, в мире Веллен вообще нет детдомов, тут всем на всех плевать, а социалкой занимаются только общины и жрецы, причём те банально выпёстывают себе новых послушников или будущих наёмников. Просто одна женщина принимает у себя сирот разного возраста, а община орков подкидывает ей деньжат. Такая вот взаимопомощь. Но, заметь, они принимают только орков.

…

В часовню Иван зашёл один, попросил меня подождать на улице. Я не знаю, о чём и как он говорил с детьми, но вышел с ними двумя, причём под мышкой держал коробку с их нехитрыми пожитками.

На подходе к орочьему кварталу мы разделились. Иван пошёл прямо, он отводил детей к «тётке Аргшиниде», а мне в квартал рекомендовал лишний раз не соваться, а топать сразу в полуподвал.

После того, как орки меня чуть не побили, я решил прислушиваться к его совету как бывалого.

— Три квартала прямо, потом налево. Дом с синей дверью, спросишь Кривого Гейбрига. Скажешь, от Явара. Он тебе даст ключ от подвала.

— А ты?

— А что я? Если хочешь, приходи в «Хмельной бычок» завтра, поговорим про твоё предприятие.

Развернулся и пошёл. Прохожие на улице расступались перед ним, как Красное море перед Моисеем.

Я остался один. Сытый, с пристроенными детьми-сиротами, с крышей над головой в перспективе и потенциальным компаньоном в активе. Для трёх дней в новом мире неплохой результат.

Медальон под рубашкой потеплел. В интерфейсе появилось сообщение:

```

Установлен контакт с ключевым субъектом

Потенциал альянса: 23%

Рекомендуется развитие отношений

Новая функция разблокирована: Анализ лояльности

```

Значит, артефакт мои действия одобряет. Вообще, круто найти тут земляка и родственную душу, даже в такой страшной оболочке. Соплеменник найден, партнёрство намечено. Осталось только не облажаться и построить в этом средневековом аду что-то стоящее.

Как говорили на Черкизоне: «Бизнес — это просто. Купил у китайцев за рубль, продай таджикам за три. На эти два процента и живи».

Только теперь товаром будет не техника, а вера. И не совсем понятно, как этой шляпой торговать.

…

Подвал оказался сносным. Сухо, относительно чисто, даже окошко под потолком имелось. После трёх ночей в заброшенной часовне — пятизвездочный отель. Кривой Гейбрига, хозяин дома, после некоторых колебаний и упоминания Явара из Ворринов выдал мне потёртый ключ на замызганной верёвочке и исчез, бормоча что-то про «странных друзей Явара».

На следующий вечер встретились с Иваном в том же «Хмельном бычке». На этот раз я выглядел приличнее: умылся, одежду очистил.

Как ни крути — полукровка, но уже хотя бы не бомж.

Иван уже сидел за столом. Перед ним две кружки разбавленного эля и тарелка с какими-то сушёными полосками мяса. Судя по запаху, морепродукт не самого лучшего качества. В Москве бы брезгливо отодвинул. Здесь — деликатес для простолюдинов.

— Живой ещё? — поинтересовался Иван, кивая на свободный стул. — Думал, дойдёшь до сюда или по дороге прирежут за длинный язык?

— Язык — мой главный актив. Беречь буду как зеницу ока.

Уселся напротив, отхлебнул эля. Кислятина редкая, но после трёх дней жажды — амброзия. Я давно не пил. Я, но не моё новообретённое тело, оно явно страдало от алкоголизма, так что я дал себе обещание сильно не налегать на эти помои из ячменя, чтобы постепенно отучить его от зависимости.

— Кстати, насчёт языка, — заметил Иван. — Давай говорить только на местном, на всеобщем, иначе даже мои кулаки могут не помочь.

— Нет проблем.

— Ты помнишь что-то про прошлое своего тела?

— Только имя, Фортун До’Урден. То, что он был сиротой и его попёрли из какой-то языческой школы. Я решил следовать имени. В конце концов, это моя новая жизнь. Новое имя — часть адаптации.

Иван кивнул с пониманием.

— Разумно. Я тоже принял имя Явар. Но мне проще, оно оказалось созвучно. И всё равно Иваном представляюсь. Говорю, что у ворринов особое произношение. Никто не спорит, кто ж с двухметровым орком спорить будет?

Разглядывал его внимательнее. При дневном свете, просачивающемся через грязные окна, татуировки на руках выглядели ещё более зловеще. Не художественная роспись, а метки. Тюремные? Армейские?

— Не смотри так, — буркнул Иван. — Это наследство от прошлого хозяина тела. Явар был… проблемным парнем. Половина шрамов от драк в портовых кабаках, вторая — от членства в ОПГ.

— То, что ты не прошлый Явар, никто не знает. Легко было выйти из банды?

— Видишь ли, Фортун До’Урден, это ты прошлое своего тела не помнишь, а я… У меня осталось чрезвычайно дохрена воспоминаний про деяния «того парня». И можно сказать, наследую его грехи и прошу мои слова сейчас воспринимать серьёзно. Я в ОПГ не состоял в Воркуте, не стану и тут. Быть членом банды — означает играть по чужим правилам. А я не люблю играть по чужим правилам.

— Я тоже, — быстро согласился я. — Кто ж любит?

— Все, большая часть. Быть не таким, как все, сложно и трудно, поэтому… Я не в банде, а если ты хочешь создать свою банду и ждёшь, что я пойду по твоей указке пробивать головы, то жестоко ошибаешься. Лучше иди и договаривайся с теми отморозками, которые тебя бить хотели, это их стиль.

— А ты легко освоился? — я решил сменить тему.

— А чего нет-то? Я из Воркуты. Для вас, москвичей, Воркута — это такое ругательство и художественный образ, а мы там живём. Там такая же жопа, только холоднее. И опаснее. А тут… А что тут? Орки да гоблины, по сути, та же шпана. Только тут теплее и не так опасно.

— А как же… ну, различия? Орки, эльфы, вся эта фэнтезийная дичь?

— А чем отличается? — Иван откусил вяленое мясо, прожевал задумчиво. — У нас в поселке были ифовские, цыгане, кавказцы. Каждый со своими заморочками, языком, понятиями. Тут то же самое, проявляй понимание, заставляй уважать свои границы, уважай чужие правила, верования, обычаи. Оставайся собой, дай им быть собой. Не вижу особенных проблем.

Логика железная. Иван был человеком без особенного образования, но с аналитическим умом выживальщика. И ультимативным отсутствием розовых очков.

— Ладно, Иван, я тебе кое-что хочу показать. Ну, чтобы было понятно, в чём мой бизнес-план.

Достал артефакт из-за пазухи. При свете таверны металл отливал странными оттенками. Иван присвистнул.

— Интересная штука. Это ведь не заргатовское, верно? Символики вообще нет.

— Ну, честно говоря, это военная штуковина.

— Аааа… Армия, — протянул Иван. — Армейцы у Рун были люди серьёзные, империя стояла не на болтовне рунистов и на доброте населяющих его рас, а на суровости армии. Но армия распадается на части, кругом бардак. У них может быть что-то посильнее фугаса. Только они все наверняка не работают, без должной активации и инструкции.

— Этот работает. И инструкцию я прочёл. Смотри.

Активировал интерфейс. Для Ивана, конечно, ничего не изменилось — данные видны только носителю. Но эффект можно продемонстрировать иначе.

Подозвал официантку. Молодая девушка-орчиха, уставшая от смены.

— Девушка, Вы сегодня прекрасно выглядите. Тяжёлый день?

Применил «Продающий взгляд» — одну из базовых способностей медальона. +20% к доверию при прямом контакте.

Официантка расцвела. В прямом смысле, усталость из глаз исчезла, губы растянулись в улыбке.

— Ой, да что Вы… Просто устала немного. Но ничего, справляюсь!

— Уверен, Вы прекрасно справляетесь. Вот, возьмите на чай. — я протянул медяк. — За отличное обслуживание.

Орчиха ушла, сияя как начищенный самовар. Иван смотрел оценивающе:

— Откуда монета?

— Заработал с утра.

— Попрошайничество? — осуждающе спросил Иван. — Тебя ситуация с орками ничему не научила?

— Научила не называть конкретных имён и приставать к интеллигентным мужчинам из расы людей.

Он закряхтел.

— А это сейчас с официанткой что сейчас было?

— Малая магия убеждения. Медальон усиливает харизму, помогает располагать к себе людей. А если они начинают верить в тебя, как в божьего избранника, сила растёт.

— Избранника… А ты какого бога представляешь, Фортун?

— Никакого.

— Я так и думал, — Иван ткнул в меня пальцем. — Тебя никто ни в одну языческую веру не возьмёт.

— Да и хрен с ними, — отмахнулся я. — Медальон работает и без этого.

—Такого не может быть, артефакты привязаны в божеству, — упрямо сказал Иван.

—Ты разбираешься? — уточнил я.

— Нет, не особо, — с неохотой признался он.

— Врать не буду, я тоже. Но это точно работает.

— Странно, глюк какой-то. И что же ты будешь делать, ввиду отсутствия божественного покровителя, Фортун?

— С покровителем надо делиться. Я буду сам, без него. Сам себе режиссёр.

— Ну… Странная история, конечно. А вывеска у твоего шарлатанства какая будет?

— А я создам культ. Церковь нового божества, которое я выдумаю. Медальон поможет творить мелкие чудеса, люди поверят, начнут жертвовать деньги. Классическая схема религиозного бизнеса.

Иван покачал головой.

— Я не люблю обманывать людей. Причём я имею в виду представителей всех рас, не только людей. Это афера и обман.

— Ладно, голос совести, мы будем творить хорошие дела.

— Мы? — Иван приподнял одну бровь.

— Я и ты, вместе. И потом, что я оживил эту технологию…

— Но не знаешь «как»? — веско перебил меня Иван.

— Не знаю, но разберусь. Это работает и это главное. А ты, Иван из Воркуты, ты единственный во всем этом дерьмовом городе, кто сохраняет спокойствие. Все паникуют от перемен власти, от распада Рун, всё боятся будущего, жители Амстела сходят с ума. А ты живёшь тут полгода и тебе как-то пофиг. Ты как танк — прёшь вперёд независимо от обстоятельств. Это редкое качество.

Иван хмыкнул, но в глазах мелькнуло одобрение. Лесть, основанная на правде, работает лучше всего.

— И что конкретно ты предлагаешь?

— Классическую схему. Я — мозги, ты — мускулы. Я придумываю планы, убеждаю клиентов, веду переговоры. Ты обеспечиваешь безопасность, решаешь проблемы с конкурентами, собираешь долги. Плюс ты консультант по местным реалиям.

— Консультант, говоришь, — Иван задумался. Наливал эль, отпивал мелкими глотками. Думал.

— Слушай, Фортун. Я склонен принять твоё предложение, но по совершенно другой причине. Вот всё, что ты сказал, полная ерунда.

— Как это?

— А вот так… Ты же всё равно в омут с головой кидаешься и хочешь заняться своей миссионерской деятельностью, верно?

Я кивнул.

— Значит, всё равно попрёшь, как слон на буфет и тебе открутят голову, причём, возможно, буквально.

— И ты за меня переживаешь, у нас типа эмоциональная связь?

— Ну, ты особо губу-то не раскатывай, — отрезвил меня Иван. — Я к тебе особо не привык, так что… Но не хотелось бы поучаствовать в твоих похоронах. Короче, дело не в этом. Дело в том, что если я буду при тебе, то смогу удержать тебя от того, чтобы ты творил зло. Я совершенно не хочу, чтобы ты своим амулетом по карманам простачков шарил, мошенничать начал или еще что-то. Проще говоря, я твой голос совести.

— Двухметровый голос, — прокомментировал я.

— Да. Я способен тебя урезонить, так сказать, минимизировать ущерб от твоего необоснованного оптимизма, а то нам тут в Амстеле какие-то Мавроди не нужны. Знаешь такое выражение, я тебя породил, я тебя и убью.

Я открыл, было, рот, чтобы сказать, что не он меня породил, но решил, что не стоит сейчас умничать.

— Поэтому, давай допустим, Фортун До’Урден, что я согласен участвовать в твоём сомнительном бизнесе. Но сразу условия. Первое — я в мантии ходить не буду. Не мой стиль. Второе — мы плохих денег творить не будем. Хочешь фокусы показывать, показывай. Но чтоб реальная польза была. И третье — если начнёшь совсем уж беспредельничать, я выхожу из игры. У меня тоже есть границы, и ты почувствуешь, если их пересечёшь. Предупредительного выстрела не будет.

Неожиданно. Думал, воркутинец будет циничнее. Но может, это и к лучшему. Выходит, он будет сдерживать меня? Ладно, допустим. Тормоза в бизнесе иногда полезны.

— По рукам. Будем оказывать услуги морального свойства. Как робин гуды, только без лука, а с магией.

Я протянул руку. Иван пожал — крепко, но без желания покалечить.

— И как твоего бога звать будут? — спросил он.

Вопрос застал врасплох. Действительно, нужно имя. Что-то звучное, но не слишком пафосное. И желательно с подтекстом, понятным только русскоговорящим.

— Наебуг.

Иван фыркнул в кружку:

— Серьёзно?

— А что? Звучит по-местному экзотично. Наебуг, бог удачи и внезапных возможностей. Покровитель изгоев и искателей счастья. Красиво же!

— Не знаю, не берусь судить, — пожал плечами Иван, вытирая пивную пену.

Подняли кружки. Чокнулись. Тост не произносили, оба не из сентиментальных. Но момент был важный. Родился странный альянс московского барыги и воркутинского выживальщика. Циника и человека с принципами, мозгов и кулаков.

Дальше я всё больше его расспрашивал, как своего консультанта. Где арендовать помещение для «храма»? Как привлечь первых последователей? Какие «чудеса» можно изображать без риска быть побитым?

Иван оказался не просто громилой. Несмотря на громадный рост и силу, мозги у него соображали.

За полгода в городе обзавёлся связями среди мелких торговцев, ремесленников, даже пары стражников. Знал, кто чем дышит, где достать нужное, к кому обратиться за информацией.

— Начнём с портового района, — предложил он. — Там много приезжих, беднота, люди с трудностями. Им терять нечего, поверят во что угодно ради надежды.

— Логично. Ещё нужны громкие исцеления. Ничто так не привлекает паству, как чудо-исцеление.

— Твоя хреновина может лечить?

— Вообще-то нет, — смущённо ответил я. — Я пока такой функционал не смог задействовать, хотя в инструкции было сказано, что это теоретически возможно. Сейчас я могу вылечить не магическими способами, а приписать всё Наебугу.

Иван покачал головой, но спорить не стал. В конце концов, он предупредил про свои принципы и намекнул, что за пределами этой границы меня ждут последствия.

Моя задача — не переходить границы.

Расстались уже за полночь. Иван ушёл к себе. Где он жил, не рассказывал. Я вернулся в подвал, но спать не хотелось. Адреналин бурлил в крови, как в старые добрые времена перед крупной сделкой.

Первый реальный партнёр в новом мире найден. Примитивный бизнес-план составлен. Дело за малым, отработать бизнес-технологию.

Устроился на соломенном матрасе, разглядывая медальон. В полумраке подвала металл словно пульсировал, откликаясь на мысли.

```

Система божественного маркетинга

Верующих: 0

Потенциальных адептов в радиусе 500 метров: 147

Рекомендуется начать вербовку

```

147 потенциальных клиентов совсем не означает 147 реальных.

Глава 6. Убеждение

Знакомая нам таверна «Хмельной бычок» встретила нас привычной атмосферой дыма и запахов разных сортов эля, которые смешиваются в один неповторимый букет.

Старт-ап «Церковь Наебуга» требовал начального капитала, а мои карманы содержали только дырки и мечты о светлом будущем.

Иван устроился у барной стойки, заказал себе кружку тёмного пива.

Его задача присматривать за мной с приличного расстояния, при этом не выдавая себя как моего знакомого, наблюдать и вмешаться, если вдруг я ненароком нарвусь на конфликт.

Моя задача найти человека, ну или не человека и заставить его потратить деньги.

Осмотрелся. Вечер в самом разгаре. Портовые грузчики-гномы заливали усталость дешёвым пойлом. Мелкие торговцы обсуждали дневную выручку и вредных клиентов.

В заведение зашли парочка карабинеров, но не для того, чтобы заниматься тут своей полицейской деятельностью, а чтобы скушать по порции мяса с овощами и тихонько пропустить по кружке пенного.

Время от времени они вспоминали про свой патрульный долг (который они исполняли в комфортных условиях), прекращали игру в кости и периодически поглядывали, не нарушает ли кто порядок и не создаёт ли проблему для заведения?

Администрация заведения к карабинерам относилась лояльно, предоставляла скидку (но не кормила бесплатно), а за это получали дополнительную охрану от слишком буйных клиентов.

Впрочем, заведение «Хмельной бычок» было в целом довольно мирным и культурным заведением, тут редко дрались и не торговали запрещёнными веществами.

А вот и он, мой первый клиент нового старт-апа.

В центре зала за большим столом сидел напыщенный (и этим он резко отличался от трудяг, сидевших у окна) самодовольный гном, окруженный пустыми кружками и парочкой подхалимов. Дорогой камзол, золотая цепь на шее, перстни на каждом пальце. Кричащие признаки «новый гном». В Москве таких называли «новыми русскими», здесь, судя по обрывкам разговора, «удачливый купец Гримбальд».

Узнать его имя оказалось легко, о том, кто он, громко рассказывал его незатыкающийся рот.

Купец громко и даже я бы сказал, на публику, рассказывал о выгодной сделке с эльфийским шёлком.

Сто тридцать процентов прибыли за один рейс. Окружающие охали, поддакивали, подливали из его же кувшина. Классическая картина: бабло, понты и желание всем это продемонстрировать.

Я неспешно выждал момент, когда один из его прихлебателей (а вероятнее всего это был подчинённый) отошёл в туалет. Я занял освободившееся место, жестом подозвал официантку.

— Кружку вашего самого дешёвого эля, милочка. И отдельный счёт, я не с этими господами.

Громко, чтобы гном услышал. Сработало. Гримбальд повернулся, оценил мой потрёпанный вид. В глазах читалось: кто пустил это чучело в приличное заведение?

— Эй, полукровка! Ты чего за наш стол сел? Место для уважаемых торговцев!

Время включать актерское мастерство. Смущенно опустил глаза, начал подниматься.

— Простите, господин купец. Не хотел беспокоить. Просто других мест нет, а ноги после целого дня беготни не держат. Но Вы правы, куда мне до настоящих торговцев…

Ключевое слово «настоящих». Гномы падки на лесть, особенно пьяные гномы. Гримбальд расцвел:

— Настоящих? Даааа, это я. А ты тоже чем-то торгуешь? Тем, что нашёл на свалке?

Гном засмеялся собственной, весьма, кстати, плоской шутке. Подхалимы поддержали. Изобразил на лице смесь обиды и восхищения. Универсальное выражение подчинённого перед начальством.

— Пытаюсь освоить ремесло, господин. Но где мне до Вас! Вот слышал, Вы с эльфийским шёлком работаете. Это же высшее мастерство! Я дешёвыми тканями из шерсти торгую, да и то медяки считаю, работаю почти что в убыток.

Гном раздулся как индюк. В его мире понятие «высший пилотаж», видимо, не существовало, но интонация передала восхищение правильно.

— А то! Эльфийский шёлк — это тебе не твоя шерсть вонючая! Тут связи нужны, репутация, понимание рынка!

— И наверняка огромный стартовый капитал, — добавил я с придыханием. — Небось, тысячи статеров оборот?

— Тысячи? — Гримбальд фыркнул. — Десятки тысяч! Но и прибыль при моём-то таланте соответствующая. Вот буквально вчера чистыми заработал три тысячи статеров. За один рейс!

Свита присвистнула. Кто-то начал было сомневаться в сумме, но гном яростно принялся доказывать, показывая какие-то расписки. Отлично. Пьяный торговец, который хочет произвести впечатление — лучший клиент для развода.

— Невероятно! А я тут радовался, что за неделю двадцать медяков заработал. Хотя недавно сюда заходил купец Мастер Эйтри и хвастался, что обошёл всех на тендере южных благовоний. Говорил, что у него прибыль будет ещё больше…

Я активировал амулет и понемногу применил магию убеждения, ментальную.

Реакция последовала мгновенно. Гримбальд побагровел, стукнул кружкой по столу.

— Эйтри?! Этот сопляк из изгоев! Вшивый кривобородый червь, который пять лет назад у меня в подмастерьях бегал?! Да он благовония от навоза не отличит!

— Ну, не знаю, — пожал плечами. — Он говорил, что выгодно сбывает благовония.

— Это как это вдруг? Госконтрактов нет.

— Говорил, что закупает на систему столовых через своё управление, они работают без тендеров. Говорит, что закупает на альянс капитанов, можно продавать средних размеров партиями на суда, и в розницу на сельских рынках.

— Ну, может это и работает, но я знаю нужных людей и умею продавать с большой маржой! — кипятился гном.

Чем больше он кричал, тем больше убеждал сам себя, что надо что-то предпринять.

— Знаешь что?! — рявкнул он, тыча в меня пальцем. — Всем выпивки за мой счёт!

Посетители таверны взревели от восторга. Дармовая выпивка — святое дело. Начали подходить, благодарить щедрого купца, желать удачи в торговле. Гном сиял, упиваясь вниманием. При этом он не пытался думать о том, что подобная щедрость не в природе гномов-торговцев.

Посетители восхищались его деловой хваткой, ахали от историй об удачных сделках, периодически кто-то рассказывал «случайно услышанные» сплетни о конкурентах. Гримбальд пил, хвастался и заказывал всё новые порции угощения для растущей толпы почитателей.

В какой-то момент поймал взгляд Ивана. Тот смотрел с профессиональным интересом, как зоолог на редкую особь в естественной среде обитания.

Чуть заметно кивнул в одобрение мне.

— Ой! — спохватился я, когда гном уже основательно набрался. — Знаете, я понял, насколько Вы более успешны и богаты, чем любой Ваш конкурент

Но пьяному гному уже было всё равно. Он обнял меня за плечи, дыша перегаром:

— Не важно, дружище! Все они сопляки! А ты молодец, тебе, наверное, нужны деньги для раскрутки? Я и сам был таким же. И-ик, начинающим торговцем.

Он достал из кошелька и сунул мне в руку пачку купюр. Судя по всему, там было не меньше полусотни статеров. Попытался изобразить отказ, но гном настаивал. Дескать, хорошая информация дороже золота, а он ценит полезных людей.

К концу вечера Гримбальд потратил на угощение таверны около двухсот статеров. Его увели подчинённые. Трактирщик сиял, подсчитывая невиданную выручку.

Нам тоже была обещана доля от «стола» гнома.

Встретились с Иваном у выхода. Воркутинец покачал головой:

— Видел, как поменялось его настроение. И ведь в итоге он был доволен, счастлив, уверен в себе.

— А я и не говорил, что буду его запугивать или оскорблять. Чуточку раскачал, чуточку жреческой магии и всё.

Вышли на улицу. Ночной воздух освежал после табачного чада. Я получил шестьдесят статеров в качестве подарка (к которым трезвый гном не был бы склонен даже под влиянием магии). Плюс трактирщик отстегнул десятку за «привлечение щедрого клиента». Итого семьдесят статеров за вечер психологических манипуляций.

— Половина тебе, — протянул Ивану тридцать пять монет.

— За что? Я просто рядом постоял.

— За охрану, за поддержку, за подсказку, за информацию по торговцам.

— Эту информацию все и так знают.

— Я не знал. И главное, Иван, ты был рядом.

Орк взял деньги, взвесил на ладони:

— А что, если бы он протрезвел и понял, что его развели?

— Ну, я его не обманывал, только минимальная манипуляция. Завтра проснётся с больной головой и смутными воспоминаниями о собственной щедрости. Подхалимы подтвердят, что он был душой компании и сыпал деньгами. Он ведь и в самом деле богат. В худшем случае решит, что перебрал. Но скорее будет гордиться, что «всем своё богатство доказал».

— И напился.

— Он же и так пил, а так пил и был душой компании. Он экстраверт.

— Ты психолог, Фортун? С чего такой вывод?

— С его поведения, конечно, он изначально так себя вёл, потому что для него важно общественное мнение и похвала окружающих. Магия просто заставила его действовать более уверенно. Правда, если бы он был, к примеру, гномом, склонным к агрессии, магия бы разогнала его до драки и понадобился бы ты.

— Не надо доводить существ до злобы, — наставительно покачал головой Иван.

— Не спорю. Короче главное, что Гримбальд доволен, трактирщик в прибыли, посетители выпили задаром. Все счастливы.

Мы шли по пустынной улице. В кармане приятно оттягивал кошелек с первым заработком. В голове уже крутились планы на завтра. Нужно найти помещение для «храма», начать вербовку первых адептов, запустить вирусный маркетинг спасения.

— Знаешь, что самое забавное? — сказал Иван. — В Воркуте за такое морду бы набили. А здесь это бизнес.

— В Москве тоже бы не набили, там есть даже девушки, которые специализируются на этом, на распитии, обычно текилы. У них тоже своего рода магия. Добро пожаловать в цивилизованный мир. Где насилие заменено манипуляциями, а грабёж налогами.

Медальон под рубашкой потеплел. Система божественного маркетинга одобрила первую транзакцию.

```

Навык «Убеждение» повышен

Репутация в районе: +5

Потенциальных последователей обнаружено: 12

```

Двенадцать человек в таверне запомнили «информированного полукровку». Что характерно, никакую религию я там не пропагандировал, то есть достижение лично моё, но может быть применено. Неплохое начало для вирусной рекламы. Завтра кто-нибудь обязательно подойдёт с вопросом, не знаю ли я еще чего интересного.

А я смогу общаться с людьми, ну, человеками и не-человеками, конечно.

— Слушай, Иван, мне бы работу и крышу над головой, ну, пока я раскручу свой бизнес.

— Ну, есть пара вариантов, но работа не лакшери.

— Мне плевать, чем заниматься, лишь бы угол был и всё такое. Ты знаешь, что твой приятель Кривой Гейбрига намекает чтобы я начал платить за постой.

— У тебя появились деньги, — многозначительно прокомментировал Иван.

— Да, но если я стану отдавать их этому кривому алканавту, то по факту моя сила убеждения будет опосредованно работать на его печень. Я буду спускать бабки на жильё, а не на формирование капитала. То есть, так не разбогатеешь. Надо какой-то вариант чтобы и работа, и жильё. Ты же весь район знаешь, придумай что-то?

— Ну, хорошо, есть пара вариантов, только завтра, на ночь глядя никто серьёзные вопросы не решает.

* * *

Кабак назывался «Гарцующий пони» и был как брат похож на «Хмельной бычок». Всё тот же запах мытого пола, табачного дыма, прокисшего пива, крепкого мужского пота и дыма горелого масла с кухни.

Вчера вечером я признал очевидное. Без стабильной базы и элементарного пропитания далеко не уедешь. Даже божественный маркетинг требует хотя бы минимальной стартовой базы.

Придётся мне какое-то время совмещать наём и бизнес. Ну, пока не стану на ноги.

Когда я пришёл, здоровенный орк-воррин Иван уже сидел за одним из столов, беседуя с хозяином заведения. Гоблин Энги выглядел как типичный мелкий предприниматель эпохи дикого капитализма. Жадный, подозрительный, потрёпанный, без претензий на мировое господство, но готовый на сделку, если учует выгоду.

Подошёл к столу как раз в момент, когда Иван произносил ключевую фразу любых переговоров:

— Я знаю его достаточно долго, чтобы ручаться за него. Парень не дурак, просто времена тяжёлые. Работящий, язык подвешен. За еду и угол работать будет.

Энги окинул меня оценивающим взглядом. В его маленьких глазках читался мысленный калькулятор: расходы на содержание против потенциальной прибыли.

— Полукровка, говоришь? Клиентов распугает. У меня заведение приличное, не ночлежка для отбросов.

Стандартное начало торга. Принижение товара для сбивания цены. В данном случае товаром был я.

— Господин Энги, — включил режим продавца элитных пылесосов. — Понимаю Ваши опасения. Но подумайте о преимуществах. У Вас же открыта вакансия разнорабочего, подай-принеси, помой. Я во дворе работать буду, клиенты не увидят.

— Рад, что ты трезво себя оцениваешь. Читать умеешь?

— Я грамотный, умею и читать и считать, обманывать не буду. А главное, зарплата минимальная. Чистая экономия для Вашего бизнеса.

Гоблин задумался. Аргумент экономии всегда работает безотказно.

— Ладно. Задачи у тебя такие… Двор подметать, помои выносить, погрузка-выгрузка товаров, сбор мусора, вытаскивать мусорные ящики. Иван сказал, тебе крыша над головой нужна?

— Да, уважаемый Энги, это ключевое условие.

— Будешь жить в подсобке за кухней. Жратва из того, что не продалось из еды. Зарплата два статера в неделю, если не накосячишь. Накосячишь — вылетишь без расчёта. Документального оформления у меня нет.

Два статера. В пересчёте на земные деньги копейки. Официант в Москве за час больше получал. Но альтернатива — жизнь под мостом.

— По рукам, хозяин. Когда приступать?

— Хоть сейчас. Крикс! — заорал Энги.

Из кухни выскочил тощий гоблин-подросток. Лет двенадцать на вид, глаза испуганные, руки трясутся. Классический забитый ребёнок при мелком бизнесе.

— Да, хозяин?

— Этот вот полукровка… Как там тебя?

— Фортун.

— Во-во. Он теперь работает у меня на подхвате. Покажи новенькому подсобку. И объясни, что почём. Будет тебе помогать. Хоть ты и молодой, но он тебе в помощники.

Крикс кивнул и жестом позвал за собой. Пока шли через кухню, успел заметить важные детали. Повар готовит из нормальных продуктов. Чёрный ход ведет в проулок, удобно для собственных делишек.

Подсобка оказалась тесной каморкой без окон. Продавленный диванчик, всякий хлам, гвоздь в стене вместо вешалки. Но сухо, относительно тепло, дверь запирается изнутри. После ночёвок в заброшенных зданиях — президентский люкс.

— Короче, тут можно спать, — пробормотал Крикс. — Я наверху сплю, у меня комната лучше и вид из окна. Работы много, но терпеть можно. Главное, молчи больше, а то хозяин нервный, не любит болтунов.

Мальчишка беспокойно потеребил край рубашки. Хотя, вроде бы, всё сказал, но не уходил. В глазах читалась смесь страха и любопытства. Понятно, решает, конкурент я или потенциальный товарищ по несчастью.

— Спасибо за экскурсию. Меня Фортун зовут. А тебя Крикс, правильно?

— Ага. Ну, я наверное пойду. Посуда ждёт.

Начал уходить, но я остановил:

— Крикс, погоди. Сколько тарелок ты вчера перемыл?

Вопрос застал врасплох. Мальчишка замялся, начал загибать пальцы:

— Много… Очень много. Целый день мыл.

— А точнее? Десять? Пятьдесят? Сто?

Крикс покраснел. Ага, диагноз ясен. Пацан не умеет считать. Образования нет. Небось, читать тоже не умеет, и это в двенадцать лет! Выходит, что судьба его закинула работать, школу бросил. Классическая история уличного ребенка без образования.

— Не знаю точно. Хозяин говорит, медленно работаю. А я стараюсь!

В голосе появились слёзы. Энги наверняка прессует его за мнимую лень, а пацан просто не способен оценить объёмы работы.

— Я помогу тебе посуду помыть и заодно расскажу, как считать.

— Да ну, это сложно.

— Не сложно, я и сам не профессор. Свой своему поневоле брат. Научу быстро считать, чтобы хозяин не обманывал.

Глаза Крикса расширились. Для него это действительно было сродни магии.

Мы перешли на кухню, я принялся мыть посуду (благо задача несложная и даже в чём-то медитативная) и следующие полчаса учил его базовой арифметике. Начал с пальцев, потом перешёл к счётным палочкам из кухни. Мальчишка оказался смышлёным, схватывал быстро. Он вообще был не дурак, просто никто никогда не тратил время на его обучение.

— Смотри, если моешь по десять тарелок за раз, а было пять заходов, сколько всего?

— Десять… и десять… и еще десять… — Крикс сосредоточенно складывал. — Пятьдесят!

— Точно! Теперь можешь хозяину сказать: «Я сегодня пятьдесят тарелок вымыл». Звучит солидно, правда?

Мальчишка расцвёл. Впервые в жизни он чувствовал контроль над ситуацией.

— А еще можешь научить? Буквам?

— Конечно. Это чуть сложнее, но в целом… Ты же не думаешь, что остальные, которые умею читать, умнее или чем-то лучше тебя?

Пацан опустил голову и промолчал. Ясно, именно так он и считает. Я мысленно выругался. Ситуация била ему по самооценке и не давала поверить в себя.

— Каждый вечер после работы будем заниматься. Но это наш секрет, хорошо?

Крикс закивал с энтузиазмом забитого ребёнка, получившего крупицу внимания. Он насыпал мне каши и налил какого-то компота. Мой первый гонорар за образовательные услуги. Но вообще делал я это не потому, что хотел что-то выгадать…

А почему?

Я задумался. Почему я ему помогаю? Я сроду никому особенно не помогал, сам выживал, мимо других проходил.

А сейчас что-то изменилось. У меня не только новое и не особо презентабельное пока что тело. Я поступаю иначе, я помогаю парню просто потому, что помогаю. Я детей пристроил, хотя ничего с этого не поимел. Поступил правильно и сделал добро? Трудно сказать, само по себе добро и зло меня мало волновали. Скорее мне было не всё равно…

Труднее, чем разобраться в закономерностях движения курсов валют.

Глава 7. Как не надо продавать бога

Иван тоже был работником «Гарцующего пони», причём, что закономерно, вышибалой. То есть, он буквально устроил меня на работу к себе, что характеризует его как заботливого и доброго… орка.

Впрочем, по работе мы практически не пересекались, его фронт работ — это зал и вход, а мне в зале было появляться нежелательно. Однако, когда официантки были заняты и когда речь шла о самых простых посетителях, меня посылали относить им пиво или похлёбку.

Остаток дня прошел в изучении новой работы. Честно говоря, в общественном питании я никогда не работал, так что осваивался как мог. По крайней мере я больше не голодал. Работа моя была ближе к работе уборщика, но я не роптал, а честно её делал.

По мне, так бизнесом управляться — примерно то же самое.

Подтирай то, что лишнее и грязь, вычищай косяки, а в данном случае двор, прячь от чужих глаз мусор, думай, где бы заработать. И да, бесплатно никто ничего не даст, чаевые уборщику не положены.

Двор оказался большим, помимо обычного мусора там складировали пустую тару, дрова, сломанную мебель. Навести порядок — это работа не на пять минут, потребует нескольких дней. С другой стороны, будет время подумать и понаблюдать.

К вечеру начали подтягиваться клиенты. Здоровенные биндюжники, в основном люди и орки, уставшие после дня таскания мешков в порту. Заказывали самое дешевое пойло, жаловались на жизнь.

Прислушивался краем уха. Стандартные проблемы пролетариата: бригадир обсчитывает, работы то густо, то пусто, денег не хватает до получки. Знакомая песня. В девяностые на заводах было даже и хуже, потому что ещё и месяцами не платили зарплату.

Один из грузчиков, седой здоровяк с руками как лопаты, особенно громко возмущался:

— Говорю же, Барнс нас надувает! Вчера таскали двадцать мешков с мукой, а записал пятнадцать! Но как проверишь?

Момент для установления контакта. Подошел с метлой, как бы невзначай:

— Извините, что подслушал. А вес мешков одинаковый был?

Биндюжник повернулся, смерил взглядом. Увидел полукровку-подметалу, хотел было послать, но что-то в моём тоне заставило ответить:

— Вроде одинаковые. А что?

— Есть простой способ проверить. Мешки грузят на телегу?

— На биндюгу.

— А сколько туда входит?

— Двадцать пять «больших».

— Ну так если она полная, то это означает, что в ней двадцать пять? При стандартном весе стандартная тара заполнится одним и тем же количеством мешком, тем более что способ укладки всегда одинаковый?

— Ну да, так руки привыкли. А ты что, тоже телеги грузил, парень?

— Было дело, вполне себе приличная профессия, — ответил я и улыбнулся. Чем мне нравился простой народ, они были далеки от расовых предрассудков. Тут всё просто, ты либо работаешь, либо нет. И если что-то делаешь не так, они тебе дадут в зубы.

— В принципе, полукровка дело говорит, — грузчики переглянулись. Логика простая, но сами не додумались. — Надо попробовать перепроверить и если этот гад снова попробует нас надуть, дать ему в будку пару раз.

— Точно! Вчера телега под завязку была! Этот гад Барнс!

— Могу помочь вести учёт, — предложил, как бы между делом.

— Ещё совет, — добавил, пользуясь моментом. — Объединяйтесь. Поодиночке вас давить будут, а если артелью придёте, легче договориться. В моих краях это профсоюзом называлось.

Слово «профсоюз» им было незнакомо, но суть уловили. Начали обсуждать, как обсуждать вопросы, держать общую цену на услуги, выбрать старшего. Зёрна первой рабочей солидарности упали в благодатную почву недовольства.

Поскольку я участвовал в разговорах и оказался грамотным, то учёт этого дела они поручили мне, поэтому к концу первой недели моя подсобка превратилась в импровизированный консалтинговый центр.

По вечерам приходил Крикс учиться счёту. Потом заглядывали грузчики свериться с записями.

Даже пара официанток из соседней таверны прибегали спросить, как поровну разделить чаевые.

Энги ворчал, что от нового работника больше шума, чем пользы. Но двор сиял чистотой, мусор вывозился вовремя, а грузчики перестали устраивать пьяные драки и стали постоянными клиентами. Терять клиентов он не хотел, так что помалкивал.

— Ты чего это устроил? — спросил Иван, заглянув ко мне в подсобку.

Даже без посторонних мы общались только на всеобщем.

Я сидел за импровизированным столом из перевёрнутого ящика, объяснял двум грузчикам принципы начисления сверхурочных.

— Социализм строю и социальную сеть. Помогаю народу, но каждый благодарный клиент — потенциальный последователь Наебуга. Сначала помогаешь с земными проблемами, потом предлагаешь решение проблем духовных.

— Хитро. А они не догадаются, что их разводят?

— А кто их разводит? — обиделся я. — Я реально людям помогаю. Конечно, с прицелом на будущее. Но польза обоюдная. Это и есть честный бизнес.

— Ну ладно, Владимир Ильич, ты поосторожнее, смотри, случайно революцию не устрой нам тут.

Медальон под рубашкой согласно потеплел. Система божественного маркетинга фиксировала рост потенциальной паствы.

```

Потенциальных последователей: 23

Уровень доверия: Базовый

Готовность к конверсии: 12%

```

Двадцать три человека за неделю. Неплохо для начала. И главное, все знают меня как «того грамотного полукровку, который помогает». Репутация в маргинальных кругах строится медленно, но если построил, держится крепко.

Вечером последнего дня недели выдал итоговый отчёт главному грузчику. Барнс попытался недоплатить почти пятьдесят статеров на всю артель.

С документами в руках (и готовностью набить морду в глазах) грузчики добились перерасчёта и даже извинений.

— Фортун, ты гений! — седой грузчик по имени Маркус тряс мою руку как насос. — Мы этой гадюке показали! Теперь знать будет!

— Рад помочь. Кстати, если интересно, могу рассказать про одного бога, который покровительствует честным работягам…

Первый крючок заброшен. Из двадцати трёх потенциальных клиентов трое заинтересовались. Немного, но это только начало.

Церковь Наебуга обрела свою потенциальную первую паству. Не через громкие проповеди или фальшивые чудеса, а через простую человеческую помощь. С прицелом на будущий профит, конечно.

Но разве не так работают все успешные корпорации? Сначала нужно, чтобы был продукт на продажу, а потом уже подтянется реклама.

Ну, насколько это возможно для религиозного стартапа, основанного на тотальном вранье, потому что в длинном и запутанном списке богов мира Веллен никакого Наебуга не было.

Ну, как не было. Я же его туда тащил?

…

Параллельно я исследовал вопрос, а как вообще устроен религиозный бизнес в этом мире? В Москве девяностых я изучал конкурентов, перед тем как ворваться в новую для себя сферу бизнеса.

Здесь принцип тот же, только товар специфический.

Первым делом обошел все храмы в радиусе часа ходьбы от «Гарцующего пони». Оказалось, богов тут как грязи. Никто точно не знает, сколько их всего. Нет точных списков и классификаций. Каждый народ тащит своих, плюс местные божки, плюс какие-то забытые культы из прошлых эпох.

Храм Заргата нашёл первым. Мрачное здание из чёрного камня, похожее на склеп. У входа жрец в чёрной рясе читал проповедь трём сонным прихожанам.

— Смерть неизбежна! Страдания очищают душу! Только через боль мы приближаемся к истинному познанию!

Классический депрессивный маркетинг. Запугиваешь, продаешь страх и предлагаешь спасение через свои услуги. В девяностые так страховые компании работали, только веселее.

Прихожане слушали вполуха. Двое явно пришли погреться, третий спал стоя. Жрец это видел, но продолжал вещать в пустоту. КПД ноль, конверсия отрицательная.

Следующим был храм Утграса, орочьего бога войны. Здесь картина противоположная. Площадь перед храмом забита орками. Жрец, здоровенный орк с ритуальными шрамами и довольно художественными татуировками, орал что-то про славную смерть в бою.

Опять смерть.

Попытался подойти ближе. Три орка преградили путь:

— Чего надо, полукровка?

— Послушать слово божье хотел.

— Утграс не для таких, как ты. Вали отсюда.

Спорить не стал. Против трёх двухметровых орков красноречие бессильно. Но и урок усвоил: у каждого бога своя целевая аудитория — ЦА. Межрасовый маркетинг тут зачастую не работает.

Эльфийские храмы даже искать не пришлось. Они сами себя рекламировали: белый мрамор, золотые купола, магическое сияние. Храм Ллотарис, богини луны и красоты, больше напоминал элитный спа-салон.

У входа стража в сияющих доспехах. Пропускали только эльфов и очень богато одетых людей. На мой потрепанный вид даже не отреагировали. Для них я просто не существовал. Пройти внутрь я не пытался, сразу всё понятно.

Зато уличных проповедников оказалось в избытке. На каждом углу кто-то вещал о своем божке. Тут тебе и пророк конца света, и целитель божественной волей, и торговец амулетами от сглаза.

Присел на ящик напротив особенно колоритного экземпляра. Старый гном с безумными глазами размахивал самодельным символом и орал:

— Крысиный Король вернется! Он очистит подземелья от скверны! Присоединяйтесь к Церкви Священного Хвоста!

Прохожие обходили его по широкой дуге. За час проповеди ни одного заинтересованного. Даже милостыню не кидали.

Вечером поделился наблюдениями с Иваном. Встретились в нашей подсобке, подальше от ушей Энги.

— Знаешь, что заметил? Все эти культы обслуживают конкретные группы. Заргат для мрачных представителей всех рас и тех, кто поклоняется смерти. Утграс для орков-вояк. Эльфийские боги для богатых эстетов. А для обычной шпаны, нищих, полукровок вообще ничего нет.

Иван отхлебнул эля, задумался.

— Ну так им и молиться некому. Кто ж станет богом отбросов?

— Вот именно! В бизнесе это называется «незанятая ниша». Огромный неохваченный рынок. Тысячи потенциальных клиентов, которым некуда нести свои медяки.

— И что предлагаешь?

Достал исписанный листок. Неделя наблюдений вылилась в чёткий бизнес-план.

— Смотри. Наебуг, бог изгоев и отверженных. Легенда: его самого вышвырнули из пантеона за то, что помогал недостойным. Не требует золотых статуй и кровавых жертв. Принимает всех: людей, орков, гномов, полукровок. Плата посильная, от медяка и выше.

— Наебуг? — Иван фыркнул. — Серьёзно останешься на этом имени?

— А что? Для местных звучит экзотично. Для наших сразу понятно, чего ждать. Честный нейминг, никакого обмана.

— С таким именем в приличное общество не пустят.

— Вот именно! Это не баг, это фича. Мы не лезем к богатым, не конкурируем с раскрученными брендами. Берем тех, кого все отфутболили.

Иван покачал головой, но в глазах читался интерес.

— Допустим. А что ты им дашь? Другие боги хоть загробную жизнь обещают.

— А мы обещаем жизнь здесь и сейчас. Помощь в поиске работы через нашу сеть. Защиту от рэкетиров силами прихожан. Бесплатное обучение грамоте для детей. Дешёвую еду в храмовой столовой.

— Это ж не религия, а профсоюз какой-то.

— Именно! Профсоюз с божественной франшизой. Люди платят не за абстрактное спасение души, а за конкретные услуги. При этом получают бонусом чувство принадлежности к общине.

Начал расписывать детали. Иерархия простая: жрец, помощники, рядовые прихожане. Никаких сложных ритуалов, только базовые молитвы типа «Наебуг, помоги выжить ещё один день». Символика тоже простая: круг с точкой. Круг — община, точка — каждый важен.

— А чудеса? — спросил Иван. — Без чудес религия — не религия.

— Будут. Медальон поможет. Плюс правильная подача. Сотворим чудеса, припишем заслугу Наебугу.

— Обман чистой воды.

— Эффект плацебо. Человек верит, что выздоровел благодаря богу, и реально выздоравливает быстрее. Win-win для всех.

Следующие дни продолжал исследования, но уже прицельно. Изучал места скопления потенциальной паствы. Ночлежки, дешевые таверны, рынки с подержанными вещами.

Картина вырисовывалась печальная. После падения Рунской империи социальное дно разрослось в разы. Беженцы, разорившиеся ремесленники, уволенные солдаты, осиротевшие дети. Всем им оставалось молиться только на удачу.

В одной из ночлежек разговорился с бывшим писарем. Человек лет пятидесяти, интеллигентного вида, но с трясущимися руками алкоголика.

— Раньше служил в магистрате и был рядовым рунистом. Двадцать лет переписывал указы. А новая власть всех нас разогнала, сказали, старые кадры не нужны. Теперь вот…

Обвел рукой вонючий барак, где на нарах теснились три десятка таких же неудачников.

— Молились всем богам по очереди?

Усмехнулся горько.

— Молились. Видимо, у богов тоже сокращение штатов. На такие просьбы не реагируют.

Вот она, моя целевая аудитория. Люди, потерявшие не только работу, но и веру в справедливость. Им нужен бог, который не обещает золотые горы, а просто говорит: «Я тебя вижу. Ты не один».

К концу недели собрал достаточно информации для старта. Оставалось продумать первые шаги. Где проводить первую проповедь? Как привлечь внимание? Какое чудо изобразить для затравки?

Вернулся в подсобку, разложил записи. Схема вырисовывалась чёткая:

1. Найти подходящее место для первой проповеди. Не слишком людное, чтобы стража не заинтересовалась, но достаточно проходное для привлечения любопытных.

2. Подготовить первое «чудо». Идеально подошел бы тот грузчик с больной спиной, Баргрий кажется. Уже неделю жалуется, но продолжает работать. Значит, не критично. Пара травяных примочек, правильные слова, и вуаля — чудесное исцеление.

3. Запустить сарафанное радио. Крикс и его приятели разнесут новость по всему району за день. Дети — лучшая реклама, им все верят.

Медальон под рубашкой пульсировал в такт мыслям. Система божественного маркетинга фиксировала готовность к старту.

```

Анализ рынка завершен

Ниша: Маргинализированные слои населения

Потенциал: 2000+ адептов в районе

Конкуренция: Отсутствует

Рекомендация: Начать вербовку немедленно

```

Две тысячи потенциальных клиентов только в портовом районе. Это же золотая жила! Даже если конверсия будет минимальной, хотя бы сотня прихожан по медяку в неделю — уже неплохой доход.

Но дело не только в деньгах. Здесь, в отличие от Москвы, можно зарабатывать и реально помогать людям. Не из альтруизма, а из прагматизма. Довольный клиент — лучшая реклама.

Утром поделился планами с Иваном. Воркутинец выслушал молча, потом кивнул:

— Логично. Только давай сразу договоримся. Если начнёшь совсем уж борзеть с разводом, я выхожу. Одно дело помогать за деньги, другое — обирать последнее.

— Не волнуйся. Я честный мошенник. Беру только то, что люди готовы отдать добровольно. И даю взамен то, что им нужно — надежду и community support.

— Чего?

— Поддержку общины. Извини, иногда срываюсь на корпоративный слэнг.

Иван хмыкнул.

— Ладно, попробуем. Только смотри, чтобы твой Наебуг нас самих того….

Засмеялся. В самом деле, ирония судьбы. Создаешь фейкового бога и начинаешь в него верить. Но это потом, когда клиентская база вырастет. А пока — чистый бизнес.

Завтра начинается самое интересное. Презентация нового продукта на рынке религиозных услуг. Церковь Наебуга открывает двери для всех отверженных.

Главное, не забыть основное правило любого стартапа: fake it till you make it. Притворяйся, пока не получится по-настоящему.

В моём случае — притворяйся пророком несуществующего бога, пока люди не поверят настолько, что он станет реальным. Хотя бы в их головах.

А что еще нужно для успешной религии?

* * *

Рыночная площадь встретила меня гвалтом торговцев, запахом протухшей рыбы и полным равнодушием к моей исторической миссии. Утро выдалось пасмурное, что добавляло драматизма моменту. Или депрессии, зависит от точки зрения.

Оделся в лучшее, что нашлось в куче тряпья за «Дырявым котлом». Относительно чистая мантия ученика жреца, видавшая лучшие времена. Пятна отстирал, дырки заштопал, даже умудрился придать подобие приличного вида. По московским меркам бомж-стайл, по местным — почти респектабельно.

Выбрал место у фонтана. Центральная локация, хороший трафик, акустика приличная. В девяностые там бы ларёк с сигаретами поставил — золотая точка. Взгромоздился на перевернутый ящик из-под яблок, прочистил горло:

— Братья и сёстры!

Голос потонул в рыночной какофонии. Торговка рыбой орала про свежесть улова громче любого проповедника. Мясник рубил туши с таким грохотом, что заглушал симфонический оркестр. Покупатели торговались с азартом биржевых маклеров.

Повысил громкость. Диафрагмальное дыхание, проекция голоса, всё как учили на курсах ораторского мастерства для топ-менеджеров.

— БРАТЬЯ И СЕСТРЫ! Я несу вам благую весть о Наебуге, боге второго шанса!

Несколько зевак обернулась. Старуха с корзиной капусты покосилась подозрительно. Мальчишка-попрошайка замер в ожидании, может, раздача милостыни начнется?

Воодушевился. Начал вещать, как на квартальном собрании акционеров. Концепция инклюзивной теологии, синергия межрасового единства, инновационный подход к духовным практикам. Чем больше умных слов, тем солиднее звучит. Так в Москве работало.

— Наебуг не требует золотых алтарей! Его парадигма построена на принципах социальной справедливости и равных возможностей для духовного роста!

Торговцы продолжали орать. Покупатели торговались. Даже мальчишка-попрошайка потерял интерес и свалил искать более перспективных благодетелей.

Повысил ставки. Начал размахивать руками, изображая вдохновение. Вспомнил все тренинги по публичным выступлениям. Контакт глазами с аудиторией, открытые жесты, эмоциональные акценты.

— Парадигма традиционных культов себя исчерпала! Необходим реинжиниринг духовных процессов! Наебуг предлагает кастомизированный подход к каждому адепту!

Какой-то грузчик, проходивший мимо с мешком муки, остановился. Наконец-то! Первый заинтересованный! Развернулся к нему, включил режим персональной презентации.

— Брат мой! Ты выглядишь как человек, готовый к трансформационным изменениям! Наебуг видит твой потенциал!

Грузчик сплюнул:

— Э! Ты мой потенциал не трогай, а то я тебе твой потенциал оторву.

Глава 8. Лучший учитель

- Эй, умник! Говори по-человечески! Что за хрень ты несешь?

Я понял, что мои слова не бьют в цель и попытался перестроиться на ходу. Но годы работы с инвесторами, банкирами, налоговиками, словом – людьми с заведомо сильной профессиональной деформацией и специфическим сленгом давали о себе знать. Я был словно корабль, который понимает, что прёт не по правильному курсу, но не мог остановить сошедшего с ума лоцмана и рулевого. Слова сами лезли — KPI духовности, метрики веры, конверсия сомневающихся в адептов.

- Я говорю о совершенно новой концепции взаимодействия с божественным! О демократизации сакрального пространства!

Из толпы полетел первый помидор. Перезрелый, с характерным чавканьем размазался по мантии. За ним последовала гнилая репа.

Кто-то отчетливо засмеялся.

- Какой еще Наебуг?! — заорала торговка рыбой. — Совсем обнаглели! Я про такого бога никогда не слышала, а я двенадцать лет сладостями около эльфийского храма продавала.

- Шарлатан! — поддержал громогласный басовитый мясник. — Небось денег хочет выклянчить!

Я открыл рот и попытался объяснить суть моей бизнес-модели. Что это не попрошайничество, а социально ориентированный религиозный стартап с прозрачной монетизацией. Несколько прохожих стали свистеть. Помимо овощей в меня прилетел камень, хотя я и увернулся.

Кажется, сейчас меня будут бить и может быть даже ногами.

Я еле успел спрыгнуть с ящика. Какой-то особо меткий доброжелатель запустил живой крысой. В Москве принято было писать гневные комментарии и кидать дизлайки, а тут биологическое оружие в ход пошло.

- Стража! Где стража?! — истерично завопила какая-то матрона. — Тут сектант завелся!

Где-то в дальнем конце рыночной улочки появились и арабинеры, которым было интересно чем вызван этот народный гнев? Двое дюжих молодцов с дубинками и профессионально скучающими лицами. Они шли прямо к толпе, ко мне и на ходу оценивали ситуацию — толпа недовольна, объект агрессии, можно сказать триггер - один, маленький, не опасный и даже скорее жалкий.

- Слышь, полукровка! А ну ходи отсюда пока ходилки не сломали и в обезьянник не закрыли на пару дней за нарушение общественного спокойствия и словесное хулиганство.

Они явно не шутили, но в их словах был шанс.

Да, достоинство оратора требовало от меня возразить и ступить в дискуссию. Но жизненный опыт (в том числе тот которы сын ошибок трудных) и инстинкт самосохранения рекомендовали крутить педали пока не дали. Как обычно, победил инстинкт. Я метнулся в ближайший переулок под улюлюканье толпы.

- Давай-давай, горе-паломник! Будешь ты ещё нас уму разуму учить, смерд!

Смех преследовал до самого поворота.

Нырнул за угол, перевел дыхание. Мантия в помидорной жиже, достоинство в клочья, бизнес-план в заднице, то есть в состоянии технического дефолта.

Что сказать? Блестящий дебют религиозного стартапа.

Отойдя на пару кварталов и, присел лавочку в тени старого дерева, я решил отдышаться и стал анализировать произошедшее. Первое правило любого провала — «разбор полетов» без эмоций.

Что пошло не так? Что я делал не так? Пожалуй, что все. Абсолютно все.

Язык. Говорил как человек, который потратил некоторую сумму (когда это было модно) на обучение по системе MBA, а не как с мужиками на привозе.

Умничал, выпендривался, сыпал терминами. В Москве это работало — там любили красивые слова. Здесь народ проще, конкретнее. А ещё они ближе к инстинктам, которые говорят, что если ты чего-то не понимаешь, то ты либо на школьном уроке, либо тебя пытаются объегорить и обгайдарить.

Что ещё? Пожалуй, что - подача. Встал на ящик как какой-то недоделанный пророк. Смотрел свысока, вещал с пафосом.

То есть заведомо ставил себя выше остальных. А надо помнить, что я полукровка, то есть в местных понятиях – заведомо ниже остальных. Драконил толпу? А то.

Это меня грузчики начали на равных воспринимать, за что им большое полукровочное спасибо, а тут чужаки.

Общаться надо было по-простому, на равных. Эй, мужики, есть новый бог, не хуже других, давайте попробуем, он тебе поможет.

Целевая аудитория. Рынок — место торговли, не духовных поисков. Люди пришли картошку купить, а не душу спасать. Неправильная локация, неправильное время. Это меня инстинкты торговца подвели.

И главное — сам подход. Я пытался продать религию как продукт и раскрыть её суть. Но религия не пылесос, тут другие механизмы. Людям нужна не инновация, а традиция. Не реинжиниринг, а стабильность. Не КПЧ веры, а простое человеческое тепло.

Ну что, мне надо это ещё как-то покатать в голове, но в целом, я получил болезненный, но очень доходчивый урок. Болезненно, унизительно, но эффективно. Как говорил мой первый компаньон на Черкизне: «Неудача — это опыт, за который не надо платить налоги».

Медальон под рубашкой неодобрительно похолодел. Даже магический артефакт разочарован моим выступлением.

```

Попытка вербовки провалена

Репутация в районе: -15

Статус: "Базарный сумасшедший"

Рекомендация: Сменить подход

```

Спасибо, кэп. Без тебя бы не догадался.

Встал, отряхнулся. Помидорные ошметки отлипали плохо, но хотя бы крысу выкинул. В конце концов, это только первая попытка. Эдисон тысячу раз лампочку изобретал. Я пока только один раз обосрался.

Главное — выводы сделаны. Никаких умных слов. Никакого пафоса. Никаких выступлений на рынке. Нужен другой подход, другая аудитория, другой язык.

Поплелся обратно в «Гарцующий пони». Нужно отстирать мантию и придумать план Б. Желательно без дохлых крыс в качестве обратной связи.

Урок выучен. Завтра будет новый день и новая попытка. Только теперь я буду говорить на их языке.

- Эй, братва! Есть новый бог, Наебуг! Для таких как мы — нищих и отверженных. Не просит золота, помогает выжить. Попробуем?

Вот так. Просто, понятно, без выпендрежа. Как в Воркуте Иван сказал бы: «По-пацански».

Живем дальше. Учимся на ошибках. И в следующий раз обойдемся без биологического оружия в качестве фидбека. Говорят, что Эдисон смог создать работоспособную модель лампочки попытки эдак с десятитычачной.

Не думаю что и Стив Джобс с первой попытки собрал свой «айфон». Некоторое количество неудач заложено в любую деятельность изначально.

Я взял паузу на пару дней, драил полы, мыл посуду, разбирал хлам во дворе и думал.

И, после того как решился, попробовал снова.

И что же? Неудача даже пошла на пользу. Да, на рынке меня определённо запомнили, теперь я «базарный сумасшедший». Репутация хреновая, но это тоже репутация. Интересно что после прошлого раза негатив как-то выветрился и было даже легкое узнавание. Вроде как они, то есть торговцы, как постоянные обитатели этого места, понимали, что будет, но уже не протестовали. Они помнили о неудачнике Фортуне, который путанно рассказывал про непонятного бога и что в итоге я оказался безобиден.

Во всяком случае когда я появился в районе рынка меня не прогнали, уже хорошо. В их глазах было даже что-то вроде любопытства.

А любопытство — первый шаг к вере. Ну или к очередному провалу. Тут уж как повезёт.

В этот раз я пришёл вечером.

Вечерняя площадь оказалась совсем другим местом. Утренняя толпа деловитых покупателей сменилась на усталых рабочих, спешащих к ближайшим тавернам. Воздух пропитался смесью пота, дешевого эля и табачного дыма.

Самое время для второй попытки.

Теперь я сделал выводы и извлек уроки из недавнего фиаско. Никаких мантий жреца, никаких возвышений. Купил за три медяка поношенную рабочую робу у старьевщика. Она была застиранной, латаная, и даже хранила на себе запах предыдущего владельца.

Идеальный камуфляж, потому что так я – один из них.

Выбрал место у питьевого фонтанчика, где грузчики обычно споласкивают лица после смены. Сел прямо на землю, достал фляжку с разбавленным элем. Не спешил начинать. Ждал правильного момента.

Рядом остановились трое портовиков. Здоровенные мужики с руками как лопаты, спины согнуты от тяжестей. Один массировал поясницу, морщась от боли.

- Чё, опять спину прихватило, Баргрий? спросил его товарищ.

- Да что-то стреляет весь день. Посижу бывает, пройдёт, но к вечеру совсем худо. Болезнь, такая же как у бати моего. Лечить бы надо, а к знахарю идти дорого.

Момент. Сделал глоток из фляжки, я как бы невзначай заметил:

- А я вот к знахарю ходил на прошлой неделе. Знаешь, сколько содрал? Пять статеров! За какую-то вонючую примочку! И то не особо помогла.

Мужики обернулись. Видят своего рабочего, вроде как «один из нас», а не жреца-выскочку. Баргрий хмыкнул сочувственно.

- Пять статеров? Это дорога. Так сходил в доктору и неделю жрать нечего. А мне и так зарплату задерживают.

- Вот именно! А потом я еще в храм сходил, думаю, может боги помогут. Так там жрец как посмотрел на меня... Для таких как ты, говорит, только смерть послужит избавлением. Молись Заргату и готовься к могиле. Такая себе помощь.

Грузчики усмехнулись. История знакомая каждому. Кто из бедняков не сталкивался с презрением жрецов-служителей некоторых богов?

- Ты им живой не особо ценен. Вот когда помрёшь, придут тебя отмаливать родственники, вот тогда ты для них не мужик, а сувенир, - наставительно сказал третий портовик. – Боги не про нас с тобой придуманы, все храмы в золоте, а мы не про тот металл.

Покачал головой, изображая задумчивость.

- А знаете, мужики, мне после всех тех неудач сон странный приснился. Будто не все боги такие. Будто есть один... Наебуг его зовут.

- Наебуг? - Баргрий фыркнул. - Что за имя дурацкое?

- Ну уж какое есть. Главное же не имя, я польза, верно? Вроде как его другие боги из своей компании выгнали. За то, что простым помогал, а не богачам одним. Теперь он такой же изгой, как мы. И знаешь, что сказал мне во сне?"

Грузчики заинтересовались. Не каждый день кто-то рассказывал им вещие сны. В мире Веллен сны дело серьезное, к ним прислушиваются.

- Говорит – а зачем тебе, приятель золотые алтари? Мне нужна только вера, что завтра может быть лучше. И чтобы друг другу помогали. Вот и вся молитва. И еще сказал, что раны могут лечить не только жрецы из дорогих храмов, но и правильный отдых и помощь товарищей.

Баргрий скептически хмыкнул, но в глазах мелькнул интерес.

- Ну и как, тебе его совет помог?

Пожал плечами, сделал еще глоток.

"- За весь Амстел не скажу, а у меня после того сна рана зажила – я показал им заранее подготовленное место на предплечье, оно было обожжено неделю назад и с тех пор вполне себе зажило.

Само собой, понять ожог это который зажил или там какая-то непонятная язва – работяги не могли.

- Так вот что я думаю, - протянул я. - Если б мужики скидывались не на храмы золоченые, а друг другу помогали... Глядишь, и знахари б не нужны были. Один заболел остальные подменили. Денег не хватает общая касса выручит.

- Мы слышали такое слово как профсоюз, - негромко сказал второй грузчик.

Слово уже было им знакомо! Значит, моё общение с грузчиками имело последствия.

- Типа того, но под крышей бога. Только с божественным покровительством. Наебуг, он ведь сам когда-то спину надорвал, теперь таким как бы бедолагам помогает.

История высосана из пальца, но попала в цель. Грузчики усмехнулись.

- Впервые слышу про работящего бога. Такой, глядишь и нам поможет.

К нам начали подтягиваться другие рабочие. Новости на площади разлетаются быстро. Уже человек десять слушает.

Продолжил в том же духе. Никакой высокой теологии. Простые байки про бога-работягу, которого кинули свои же. Как он теперь бродит среди простых людей, помогает чем может. Не требует жертв и золота, только веры в то, что жизнь может стать лучше.

- А молитва у него простая," добавил под конец. - Наебуг, дай сил дожить до завтра.

Кто-то из слушателей хмыкнул одобрительно.

- Это несложно, такое даже ребёнок выучит.

- А не подскажешь, раз такой прозорливый, а где храм этого Наебуга? - спросил Баргрий.

Развел руками.

- Да какой храм? Он же бог изгоев. Храм там, где двое-трое собрались его имя помянуть. Хоть в таверне, хоть на площади. Главное вместе.

Медальон под робой потеплел. Система фиксировала рост интереса.

```

Потенциальных последователей: 14

Уровень интереса: Умеренный

Конверсия: 23%

```

Я не стал давить и углубляться. Перво-наперво не надо быть навязчивым. Поднялся, отряхнул штаны.

- Ладно, мужики, пойду я. Завтра в это же время опять тут буду, если кто еще послушать захочет. Может ещё какой сон приснится интересный. Просто так приходите, без денег, без обещаний. Просто посудачим о том как нам всем вместе выживать.

Начал уходить, но Баргрий окликнул:

- Эй! Слушай, ты там во сне про мою спину спроси, может он подскажет чего или поможет!

Обернулся, усмехнулся.

- Хорошо, друг. Помочь своему не проблема.

Я осознанно использовал слова «мы» и «свой», потому что искренне хотел быть частью этого сообщества.

Ушел, не оглядываясь. За спиной слышал оживленное обсуждение. Меня запомнили, мои слова тоже. Кто-то смеялся над дурацким именем бога. А кто-то выражал скепсис. Но они говорили, а это главное.

Вернулся в «Гарцующий пони» с чувством выполненного долга. Иван ждал в углу со скрещенными руками.

- Сам пошёл? А как же силовое прикрытие?

- Слушай, ну чего я стою если к пастве буду с охраной лезть?

- В этот раз не кидали помидоры? – усмехнулся он.

- Обошлось. Я же полностью сменил тактику. Теперь не проповедую, а общаюсь и байки травлю. Про бога-работягу, который начальство послал."

Он показал на мою робу.

- В этом? Чтобы за своего сойти?

- Ну да, вручную стираю социальные границы.

- И как, верят?

- Я не прошу взять и так запросто поверить. Всё понимаю, народу доказательства нужны, обоснование. Так что пока только слушают. Но это начало. Завтра продолжу. Если получится, то помогу одному мужику, заодно продемонстрирую чудо. Если получится и это только из добрых побуждений!

Я поднял руки в защищающемся жесте, зная, что Иван обман не особо приветствует.

Орк покачал головой, но в глазах читалось ироничное одобрение.

- Смотри только не заиграйся. А то сам в своего Наебуга уверуешь. Или моет подождёшь чтобы не было у меня смены и я с тобой схожу?

Я в ответ рассмеялся. Но смех вышел не таким уверенным, как хотелось бы. Потому что медальон под рубашкой пульсировал в такт сердцу. И в этом ритме чудилось что-то большее, чем просто магия артефакта.

Может, я тут и правда какую-то запретную ерунду творю?

Насколько говорили буквально все источники – жрец черпает свою силу у языческого божества и чем выше его ранг, тем сильнее будет магия.

У меня Наебуга буквально не было, то есть я был представителем Великой Транснациональной корпорации Рога и Копыта, фирмы которой не существует.

И тем не менее амулет работал. А факты, как говорил Воланд, самая упрямая в жизни вещь.

Впрочем, это всё теория и философия.

А у меня тут неуклонное следование бизнес-плану.

Завтра нужно закрепить успех. Я продумал пару вариантов на случай «лечения» как магии. Надо ещё как-то провернуть эту историю про божественную несправедливость и лечение от бога Наебуга.

И тут главное хорошо всё сделать и говорить на языке аудитории.

Никаких парадигм и синергий. Только простые слова о сложных вещах.

А ещё лучше – демонстрация этого самого божественного вмешательства.

Вечерняя проповедь для рабочих. Утренняя для нищих и попрошаек. Дневная для домохозяек и мелких торговцев. Каждой аудитории свой подход, но message один: вы не одни, Наебуг с вами.

Смешно звучит. Но работает. А в бизнесе главное результат, а не то, как это выглядит со стороны.

Завтра будет больше слушателей. Послезавтра первые последователи. К концу недели заработает сарафанное радио.

Церковь Наебуга понемногу набирала обороты, проявляясь пока что силами одного единственного жреца, то есть меня. Причём я ещё и работаю уборщиком.

Но ничего, все с чего-то начинали.

Работаем без помпы, без шума. Тихой сапой, как любили говорить в Воркуте. Тут бы ещё на гнев сильных мира сего не нарваться.

Но главное, что я понял сегодня вечером, это общение с простым народом. Как это ни странно, мне это нравилось.

Глава 9. Чудо

Вечерние тени удлинились на рыночной площади. Торговцы сворачивали лавки, грузчики расходились по тавернам. Я собирался уходить, когда наконец увидел знакомую одинокую фигуру у питьевого фонтанчика.

Это был Баргрий и он сидел на перевёрнутом ящике, облокотившись на фонтанчик и массировал поясницу. Лицо скривилось от боли, чего не мог скрыть даже вечерний сумрак. Он был весь из себя такой - потрёпанный жизнью, немолодой и со своей непростой историей портового работяги.

Я подошёл и сел рядом. Достал фляжку с разбавленным элем, предложил ему. Мужик принял с благодарностью обречённого на боль человека.

- О, привет! Спасибо, парень. Ты же тот самый, что про нового бога рассказывал намедни?

Кивнул. Баргрий сделал большой глоток, поморщился то ли от вкуса, то ли от очередного прострела в спине.

- Тридцать лет, понимаешь... Тридцать лет физического труда, горбачусь как проклятый. Начинал молодым, сильным. Мог два мешка зерна разом поднять. А теперь...

Замолчал. В тишине площади слышался только плеск воды в фонтанчике да отдалённый гул таверн. Я ждал продолжения. В умении слушать важно не перебивать. Люди сами расскажут всё, если не торопить.

- Знаешь, что самое поганое? Не боль даже, к ней привыкаешь. А вот когда начальник смотрит и качает головой... Старый стал, Баргрий. Медленный. Может, на пенсию пора?' А какая пенсия, мать их? Отработал тридцать лет, а накоплений хватит на месяц прожить.

Медальон под рубашкой потеплел. Система анализировала потенциального клиента.

```

Субъект: Баргрий из клана Степных

Статус: Критическая точка жизни

Проблемы: Хроническая боль, финансовый кризис, страх увольнения

Потенциал веры: 89%

```

Восемьдесят девять процентов. Почти гарантированная конверсия. Но сейчас видел не цифры, а человека. Измождённого, сломленного системой, но ещё цепляющегося за остатки достоинства.

- И чтобы ты понимал, парень, мне зарплату задерживают за пять месяцев. Тот же начальник, гад, иногда подбрасывает крохи, вроде как чтобы я не подох от голода, но вовремя не платит и постепенно отросла задолженность, - продолжил Баргрий. Голос дрогнул. – Я его всё спрашиваю, а он умное слово мне говорит – «кризис». Мол, после падения Рунская империя экономические связи оборвались, кризис неплатежей, разъединение рынков… А что мне до этих обрывов?

Он сделал ещё глоток, передал фляжку обратно. В горле застрял комок. После распада Союза таких было примерно половина. Рабочие и инженеры с закрывшихся заводов, учителя без зарплат. Эпоха ломала людей как спички.

- Получилось сходить в храмы? – спросил я осторожно, чтобы прощупать тему.

Тут Баргрий разозлился. Даже выпрямился, забыв про боль.

- В храмы? Ты издеваешься? Да, после разговора того, сходил. Дошёл до храма Мардука-Целителя, попросил об исцелении. И знаешь, что жрец сказал? “Ясно вижу!!! Боль послана за грехи твои. Принеси один золотой в дар богу, может он смилостивится”. Я ему говорю, какой золотой, зарплату пять месяцев не платят! А он... а он...

Голос сорвался. Дядька замолчал, а в уголке глаз его блеснула слеза.

- Короче, он сказал, что нищие недостойны божественной помощи. Что боги помогают только тем, кто может отблагодарить. А таким как я... только смерть в качестве избавления.

Вот уроды. Прямо как в капитализме с платной медициной. Вылечим, но сначала заплатите. А платить нечем? Ну так помирайте с комфортом, у нас есть скидки на гробы.

Баргрий утер слезу кулаком. Огляделся, словно стыдясь момента слабости.

- Слушай, ты это, не обращая внимание. Не парься, парень. Не хотел грузить. Просто... просто некому выговориться. Дома жена и так места себе не находит. Все приятели примерно в такой же заднице. А тут ты про бога для таких как мы... Глупость, наверное, но хочется верить.

Смотрел на него и видел не просто клиента. Видел человека на грани. Ещё немного, и сломается окончательно. Повесится в каком-нибудь сарае или напьётся до смерти дешёвой бормотухой.

- Слушай, Баргрий. Я не святой и не пророк. Может, мой Наебуг и не особенно авторитетный бог, но вот что скажу... Я попрошу у него дать мне сил помочь тебе. Не знаю, сон там, не сон, но попрошу, авось поможет.

Пошёл прочь, оставив дядьку с его надеждой. Медальон пульсировал одобрительно.

```

Адепт принят в предварительную базу

Вероятность конверсии: 94%

Потенциал вирусного распространения: Высокий

```

Утром следующего дня до начала рабочего дня я пришёл на рыночную площадь, место прохода рабочих, места их встреч и вообще место людное.

На рыночной площади сейчас находилось порядка сорока человек (ну, не только люди, тут гоблины, орки и представители человеческой расы) — солидная толпа для импровизированной проповеди.

Выходит, что уже поползли слухи о Наебуге.

Я солидно вложился в убойное зелье у ведьмы-орчихи, содержащее обезболивающие и противовоспалительные компоненты, причём сразу в убойных дозах.

Перед выходом проверил интерфейс медальона. Голографический дисплей развернулся прямо в воздухе — благо, видел его только я.

```

Верующих: 23

Потенциальных клиентов: 41 (на площади)

Средняя конверсия: 12%

Рекомендация: Используйте драматический эффект для повышения конверсии

```

Драматический эффект?

Ну что ж, драматизма у меня полные баки, столько что Достоевский был обнял меня и заплакал, а потом написал книгу “Идиот – 2”.

Зрители – в основном работники порта, грузчики. Погрузка требовалась везде, разгружать приходящие корабли, грузить уходящие, переносить грузы на склад и оттуда. При отсутствии механизации труда всё делалось буквально вручную и требовало больших усилий.

Кроме грузчиков были ещё несколько поденщиков, пара нищих. Медальон услужливо подсвечивал их ауры. Жёлтые преобладали — любопытство. Несколько зелёных — готовность поверить. Парочка красных у края толпы — скептики или люди, которые отреагируют враждебно.

Баргрий стоял в первом ряду. Спина согнута, его аура пульсировала между жёлтой и зелёной — на грани веры.

- Братья и сестры! - начал я без долгих прелюдий. – Не так давно я говорил вам о Наебуге, боге второго шанса. Сегодня покажу, что он - не просто слова!

Толпа зашевелилась. Кто-то хмыкнул скептически. Нормальная реакция — я бы сам не поверил.

- Вот Баргрий! Тридцать лет горбатился в порту! Тридцать лет таскал мешки за гроши, пока спину не сломал! Храмы от него отвернулись — нет денег на пожертвования. Знахари содрали последнее — и не помогли!

Баргрий кивал, подтверждая каждое слово. В принципе его история тайной не была, многие её слышали. Толпа начинала сопереживать — многие узнавали себя.

- Я попросил у Наебуга сил для помощи! Наебуг не забывает своих! Он сам знает, что такое боль и унижение! Подойди, Баргрий!

Дядька вышел вперёд. В глазах читалась смесь надежды и страха разочароваться. Я положил ладонь ему на спину, нащупывая больное место через рубаху.

В интерфейсе медальона появилась новая опция:

```

ВИРУСНОЕ БЛАГОСЛОВЕНИЕ

Доступно при 40+ свидетелях

Конвертирует коллективные эмоции в физический эффект

Внимание: неконтролируемая цепная реакция!

```

Неконтролируемая цепная реакция? Звучало как предупреждение на ядерном реакторе. Но выбора не было — нужен был прорыв.

Ментально активировал опцию.

Медальон вспыхнул жаром. Энергия прошла через руку как электрический разряд.

Я набрал полную ладонь мази, причем эту часть своего шоу постарался сделать незаметно. Надо сказать что фокусником я никогда не был, но выбор у меня невелик. Под действием магии амулета мазь на ладони засветилась при нанесении на кожу грузчика мягким золотистым светом, моментально впитываясь в спину Баргрия.

Толпа ахнула. Свечение было видно всем — не фокус, не обман зрения. Некоторые увидели и мазь, но это не имело особенного значения, мало ли что за состав?

Настоящий визуальный эффект.

```

Конверсия веры: 12% → 34% → 67% → 89%!

ВИРУСНЫЙ ЭФФЕКТ АКТИВИРОВАН

Каждый новый верующий привлечёт 2-5 человек в течение 24 часов

```

Цифры мелькали как на бирже в момент обвала. Только здесь был не обвал, а взрывной рост.

Баргрий вскрикнул и распрямился. И его возглас был не от боли, а от облегчения.

- Не болит! Клянусь всеми богами, не болит!

Пожилой мужчина выпрямился. Впервые за годы спина разогнулась полностью. Сделал несколько приседаний, повертел корпусом. Движения были неуклюжими от непривычки, но боли в лице не читалось.

- Чудо! Это настоящее чудо! - закричал кто-то из толпы.

И тут меня накрыло осознание. Мазь была хорошей, но не настолько. Максимум сняла бы воспаление на пару дней. А Баргрий двигался как молодой — не просто без боли, а с лёгкостью.

Медальон не создал иллюзию. Он канализировал веру толпы в реальную исцеляющую силу. Превратил коллективное желание чуда в физическое воздействие.

Охренеть.

Ауры в толпе полыхали как новогодняя гирлянда. Жёлтые массово переходили в зелёные, потом в синие. Аура Баргрия взорвалась ярко-синим — он уверовал.

- Наебуг услышал мои молитвы! Простой грузчик, нищий старик — а он услышал!

Я не думаю, что Баргрий прям молился, но… К Баргрию бросились другие. Трогали спину, проверяли реальность чуда. Старик смеялся и плакал одновременно.

```

ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Достигнут Уровень 1: "Инфлюенсер"

Разблокированы способности:

- Шепот Наебуга (базовое внушение)

- Усиленное вирусное распространение

Текущие верующие: 73

Прогноз на 24 часа: 200-350

```

Сегодня я не спешил на работу, на площади было много желающих услышать про Наебуга.

И тут сработал интересный и не вполне понятный эффект, амулет показывал накопление божественной энергии в громадных количествах.

Божественной?!

Баргрий притащил жену — у неё руки от стирки были как кора дерева, суставы опухшие. Я на пробу положил руку, активировал благословение — и боли утихли, опухоль спала.

Жена Баргрия привела соседку. Соседка — сестру. Сестра — мужа-пьяницу, которого замучила печень. Каждый исцелённый становился источником популярности веры, передавая информацию для новых страждущих.

Вирусный маркетинг в действии. Только вместо скидочных купонов раздавал чудеса.

К вечеру голова гудела от перегрузки. Постоянный поток просьб через медальон:

- Наебуг, помоги с больным зубом!

- Наебуг, сын не слушается!

- Наебуг, муж пьёт, что делать?

Я тратил энергию, она восполнялась. Ну, неплохо, неплохо.

Если бы общение было телефонным, автоответчик бы поставить, как в офисе. «Вы позвонили в церковь Наебуга, все операторы заняты, оставайтесь на линии, Ваша молитва очень важна для нас».

Вернулся в «Гарцующий пони» на подгибающихся ногах. Иван ждал с ухмылкой и кружкой эля.

- Ну что, Ваше жречество, как прошёл день чудес?

- Не надо сарказмировать, он прошёл просто охренительно. В прямом смысле. Помогал людям как мог. Не по глобальным проблемам, но помогал. В итоге проработал человек пятьдесят, если не больше.

- И как, все поверили?

Покачал головой, усаживаясь на лавку:

- Не просто поверили. Они начали мне рассказывать того, что я им не внушал, не рассказывал. Они теперь утверждают, что видели сны, видения, знамения. Система вышла из-под контроля.

Иван нахмурился. В его прошлом хватало ситуаций, когда контроль терялся. Обычно это заканчивалось плохо.

- Может, притормозить?

- Поздно. Завтра они приведут ещё больше народу. Послезавтра ещё. Это как снежный ком — попробуй останови. Тут теперь, как говорил Жванецкий: “не смог предотвратить – возглавь”.

- А ты это планировал или у тебя нет строгого плана, ты страшен своей импровизацией?

- Все больше рамки и приблизительные представления.

Я достал медальон, посмотрел на статистику:

```

Текущие верующие: 198

Активные проповедники: 43

Охват за 24 часа: 800+ человек

Статус: Экспоненциальный рост

```

Экспоненциальный рост. Мечта любого стартапера. Кошмар любого, кто понимает, чем это обычно заканчивается.

Но отступать поздно. Церковь Наебуга вышла на свободный рынок. Осталось надеяться, что не случится дефолта.

Завтра нужно будет придумать, как структурировать этот хаос. Создать стройную теорию, формализовать ритуалы. Превратить стихийное движение в организацию.

А пока... пока буду наслаждаться моментом. Не каждый день удаётся создать чудо. Даже если это чудо — всего лишь удачный маркетинговый ход.

Хотя, вспоминая счастливое лицо Баргрия, уже не был уверен, что это только маркетинг.

Может, боги действительно рождаются из веры людей? И может, Наебуг уже начинает жить собственной жизнью?

Философские вопросы оставил на завтра. Сегодня праздновал первую победу. Мелкую, локальную, но настоящую.

Церковь Наебуга открыта для бизнеса. Добро пожаловать в мир чудес по доступным ценам.

…

Вообще на меня тут же навалилось куча работы подсобника-уборщика. Я, конечно, занимался этими вопросами, но уже без огонька.

Утром я снова пошёл к привычной площади. Там было несколько знакомых лиц с рынка, свидетелей моего позора первой попытки проповедовать. Впрочем, они не демонстрировали никакой агрессии, скорее любопытство.

Медальон под рубашкой пульсировал в такт головной боли. Система услужливо демонстрировала статистику:

```

Активные молитвы: 127

Необработанные запросы: 89

Критических ситуаций: 12

Рекомендация: Систематизируйте процесс обработки

```

Систематизировать. Любимое слово из прошлой жизни. В мире современного рынка, если у тебя нет системы по ведению своего бизнеса, то тебе труба, ты не выплывешь в плюс, а потом ещё подтянется налоговая и утопит тебя как котёнка.

Здесь принцип тот же, только вместо клиентов паства.

Огляделся. Толпа нервничала, каждый хотел первым получить благословение. Знакомая картина. Так в Подмосковье бабушки по утру штурмовали аптеки поликлиник, когда привозили бесплатные лекарства.

- Братья и сестры! - поднял руки, призывая к тишине. - Наебуг слышит всех, но давайте не превращать молитву в балаган!

Подобрал с земли обгоревшую доску от какого-то ящика. Углём из потухшего костра вывел сверху: «Приёмные часы жреца Фортуна». Старая привычка из офиса. Хаос нужно структурировать, иначе он структурирует тебя.

- Садитесь по порядку. Буду говорить с каждым. Записывать проблемы. Наебуг любит порядок в делах!

Кто-то хихикнул. Бог-бюрократ звучало абсурдно. Но вообще речь идёт о простом наведении порядка, а не об отрыве от своей паствы.

Толпа послушно выстроилась в подобие очереди.

Достал из кармана обрывок пергамента и огрызок карандаша. Импровизированная CRM-система. В девяностых вёл картотеку на каждого клиента. Знал потребности, проблемы и даже даты рождения, чтобы поздравить.

Информация решает всё. Теперь, вероятно, мне придётся идти по тому же пути.

Первой подошла вдова. Женщина лет тридцати с тремя детьми. Глаза красные от слёз, руки трясутся.

- Имя? - спросил, готовя карандаш.

- Марза. Марза из Приказарменных кварталов.

Записал. Рядом пометил: трое детей, 30 лет.

- В чём нужда, сестра?

- Меня собственник здания выгоняют... Хозяин дома. Три месяца за квартиру должна. Муж погиб в порту, придавило грузом. Компенсацию не дали, сказали “сам виноват”...

О как. Ну да, тут же не изобрели КЗоТ. Просто вычеркнули из списков и всё. Фэнтезийный беспредел и капитализм.

Продолжил записывать: адрес, сумма долга (12 статеров), навыки (шитьё, готовка), родственники (никого).

- А работать можешь?

- Могу! Шью хорошо, готовлю. Но с детьми кто наймёт? Старшему два года всего...

Кивнул. Классический замкнутый круг. Чтобы работать, нужно куда-то деть детей. Чтобы оплатить присмотр за детьми, нужно работать. Порочный круг.

- Следующий!

К доске подошёл тощий мальчишка лет десяти. Оборванец с умными глазами вора.

- Зовут как?

- Лирэль, господин жрец. Живу где придётся.

Сирота. В графе «семья» поставил прочерк. Такой же в «место жительства».

- Что привело к Наебугу?

Мальчишка замялся, потом выпалил:

- Голодно. Три дня ничего не ел. Вчера пытался стащить хлеб у булочника, поймали. Отлупили и прогнали. Говорят, ваш бог помогает таким, как я...

Записал: навыки — воровство (неудачное), возраст — 10-11 лет, потребности — еда, кров, защита.

Дальше пошло как по маслу. Филипп-безработный, уволенный за пьянку. Грейтта с больной дочерью. Торговец, которого обложили данью бандиты. Старуха, у которой украли последние сбережения.

За час исписал три листа. Имена, адреса, проблемы, навыки, связи. Полноценная база данных прихожан. В голове уже выстраивались схемы.

В какой-то момент ко мне пришёл Баргрий.

- Как спина?

- Спина отлично. А может твой… то есть, наш бог помочь с работодателем, чтобы он мне зарплату заплатил? А то спина не болит, но жрать нечего.

- Хм. А ты умеешь что-то, кроме гнуть спину, то есть работы грузчиком?

- Ну вообще-то умею, обувь могу чинить, а что?

- Твой работодатель на любую попытку с ним разобраться ответит твоим увольнением, сечёшь?

- Конечно, но я и сам не прочь уволится, только другой работы нет.

- Я о том же. Надо что-то придумать.

Глава 10. Конкуренция

Говорят, что Цукерберг когда-то сказал, что в мире, построенном на социальных отношениях: “Фейсбук не создавался для того, чтобы быть компанией, а для того, чтобы выполнять социальную миссию: сделать мир более связанным и открытым”.

Поэтому я доверительно наклонился к дядьке. Тот после вчерашнего исцеления двигался как молодой.

- Слушаю, жрец Фортун!

- Ты вроде упоминал, что обувь умеешь чинить?

- Отец учил, я свою сам починял и родни, руки-то всё помнят. Но кто чужаку и калеке работу даст?

- А теперь ты не калека. Знаешь мастера Тренка со Второй Кожевенной улицы?

Баргрий кивнул. Крошечная мастерская Тренка стояла на перекрёстке и славилась качеством и нудностью её хозяина в равной степени.

- Ему нужен напарник. Вчера жаловался, что молодого выгнал за то, что тот пил как конь и спал в мастерской, храпя как два коня. Пойдёшь со мной, договоримся?

В глазах дядьки вспыхнула надежда.

Одновременно с этим я повернулся к Марзе:

- А ты, сестра, говорила, что шить умеешь. А в мастерской, где жена Баргрия работает, требуется пару швей. Работа простая, но доход стабильный.

Женщина всхлипнула от облегчения. Баргрий кивнул:

- Миралет действительно жаловалась, что они там зашиваются, то есть того… не зашиваются. В общем, не справляются.

- Ну вот и получится, я тебя устрою к Тренку, потому что мы все одна община, ты поможешь Марзе.

- С радостью помогу!

Система работала.

Я слушал, слышал, записывал, а в результате связывал нуждающихся с теми, кто мог помочь. Базовый нетворкинг, только вместо бизнес-контактов человеческие судьбы.

К полудню организовал первую складчину. Двенадцать прихожан скинулись по статеру на квартплату для Марзы. Заодно пристроил мальчишку-сироту к семье торговца рыбой. За помощь по хозяйству обещали кормить и место для сна.

Филиппа-пьяницу направил в ремонтную артель. Предварительно взял клятву именем Наебуга, что к бутылке не притронется. Медальон помог быть убедительнее. Лёгкое внушение, почти гипноз.

```

СПОСОБНОСТЬ ИСПОЛЬЗОВАНА: Шепот Наебуга

Эффект: Усиление мотивации на 72 часа

Откат: Снижение эффективности при частом применении

```

К вечеру список решённых проблем занял целую страницу. Двадцать человек получили реальную помощь. Не чудеса, не божественное вмешательство. Простая человеческая взаимопомощь, организованная по принципам сетевого маркетинга.

Вернулся в «Гарцующий пони» с чувством странного удовлетворения. Не того, что испытывал после удачной сделки в прошлой жизни. Глубже, спокойнее.

Иван был там, по пояс голый, он разминался, тренировался. Под кожей у него бугрились мышцы, а на теле было большое количества татуировок самого паскудного качества и шрамы, безобразные и много, как у боевого кота.

- Как приём прошел, Ваше жречество?

Усмехнулся, я плюхнулся рядом с ним на лавку. Налил себе воды, горло саднило от постоянных разговоров.

- Нормально прошёл, с народом общаюсь, разговариваю, помогаю? Систематизировал процесс. Теперь у меня есть база данных прихожан с полной информацией.

-База данных? - Иван поднял бровь. - Это как?

- Я внимательно слушаю их и записываю. Кто чем занимается, какие проблемы, какие навыки. Потом связываю тех, кто может помочь друг другу. Тренку нужен помощник, у Баргрия золотые руки. У Марзы дети голодные, ателье, где работает жена Баргрия, нужна швея. Складывается пазл простой из двух элементов.

Иван присвистнул:

- Хитро. Как профсоюз, только под соусом религии. И первый твой прихожанин Баргрий.

- Кстати, о Баргрии. Мужика кинули по зарплате. Пять месяцев не платили, а он сейчас пойдёт увольняться, его окончательно кинут. Собственно, это и есть страховка работодателя, поводок, за который он держит работника. А теперь… У них же нет увольнения, начальник просто пошлёт его и всё. И что сделает Баргрий? Поплачет и всё.

- Кидалово, - лицо Ивана потемнело. - Тема больная и знакомая.

- Что-то личное у тебя или твоей семьи?

- Долгая история, - отрезал Иван. - Но смысл в том, что знаю, каково это. Когда система кидает. Баргрию помогу. Я знаю порт, знаю людей, в том числе могу и сам поговорить.

Не стал давить. У каждого свои скелеты в шкафу. В прошлой жизни моих хватило бы на целое кладбище.

- Спасибо. Дядька хороший. Буду рад, если ты поможешь ему.

* * *

День сменял день, постепенно жизнь налаживалась. Я работал в таверне и проповедовал. Гоблин – владелец заведения узнал об этом, но отнёсся равнодушно, мол, какая разница у кого какое хобби, лишь бы свою работу выполнял.

Через пару дней у меня на пороге появился и Баргрий, ввалился в «Гарцующий пони», когда я за боковым столом доедал утреннюю невкусную похлёбку, стараясь не думать, из чего её сварганили повара.

На лице немолодого дядьки играла улыбка человека, выигравшего в лотерею. А в руках весомо позвякивал кошель.

- Жрец Фортун! У меня новости!

Я с некоторым усилием проглотил последнюю ложку и поставил миску на стол. Энтузиазм прихожан всегда настораживал. Это может означать всё что угодно.

- Что случилось, брат Баргрий?

- Ваш друг, Явар... то есть Иван. Не знаю, как правильно… Он вчера пошёл со мной к моему бывшему работодателю. К тому ублюдку Гренду, который пять месяцев зарплату не платил.

- И? – осторожно спросил я. Там, где Иван, там может произойти всё, что угодно. Очень может быть, что я буду дослушивать эту историю собирая вещи, чтобы бежать в соседнюю страну.

- Вы бы видели! Явар такой вежливый был. Прямо образец воспитания. Зашли в контору, он так культурно поздоровался. А потом, когда мы остались одни, каааак схватит Гренда за шиворот, приподнимет над полом и говорит…

- Человеческим голосом? – осторожно уточнил я и бросил взгляд на самого героя этого рассказа, который сидел на своём стульчике неподалёку от входа. Иван сделал вид, словно его тут нет.

- А? Ну да, то есть орочьим. Короче, говорит он: “Времена нынче лихие, господин управляющий. Время от времени тот или иной жулик может до дома живым не дойти. Особенно, если моим друзьям зарплату не заплатит, прямо сейчас”.

В таверне повисла тишина. Даже Энги перестал протирать кружки.

- И как, Гренд вспомнил про долг? - уточнил я, потому что вариантов развития события было несколько.

- О! Он стал таким вежливым, просто мальчик из хора! Говорит, да я сегодня и так собирался весь долг погасить, не надо было беспокоится и дёргать уважаемых орков… Это он про Ивана. Короче, он тут же открыл сейф, достал ведомости, почти не потел, хотя и бледный был, отсчитал всю зарплату за пять месяцев. Даже сверху накинул за задержку выплаты, сказал, это вообще недоразумение и виноват его бухгалтер.

Баргрий высыпал на стол содержимое кошелька. Там было более двухсот статеров. Для грузчика целое состояние.

- Половину хочу пожертвовать церкви Наебуга! - торжественно объявил старик. - Без вас бы ничего не было! Подлый Гренд бы просто обманул бы меня и вышвырнул, как пса.

Иван хмыкнул в кружку. Я покачал головой:

- Давай я возьму… Пятьдесят, остальное нужнее твоей семье, Баргрий. Спроси у жены, она и так за эти месяцы небось долгом набрала, а ты погасишь. В целом ситуация такова, что Наебуг не нуждается в деньгах. Ему нужна только вера.

Старик чуть не прослезился от умиления. Я дал ему возможность отсчитать мне пятьдесят статеров и остальные деньги убрать в кошель. После этого он неловко приобнял меня, пробормотал благодарности и умчался домой радовать семью.

Повернулся к Ивану. Тот пожал плечами:

- А что? Ты думал я буду в суд подавать? Да я бы этого червяка на месте стал бы по частям разделывать, то есть я не шутил и не блефовал. Не люблю, когда слабых обижают. У нас в рабочем посёлке в школе тоже был один такой, деньги у малышни отнимал.

- И что с ним случилось?

- Упал с лестницы, ведущей на крышу школы. Правда, кто-то предварительно замок сломал, чтобы он на эту лестницу попал и вообще, высоты он не любил. А оно надо же как всё совпало.

Понятно. Воркутинская справедливость. Жёстко, доходчиво, эффективно.

- Короче, Иван. Спасибо, что помог. Тут дело не в религии, как таковой и не в пожертвовании, хотя ты мою ситуацию представляешь.

- Я заметил, что ты взял вдвое меньше предложенного и твой поступок оценил, - скупо прокомментировал Иван.

Я убрал и помыл за собой посуду и направился на утреннюю проповедь. После удачи с Баргрием и решении нескольких бытовых проблем появилась некоторая уверенность. Моя письменная «База данных» прихожан росла, связи налаживались, взаимопомощь работала.

Медальон показывал обнадёживающую статистику:

```

Верующих: 347

Активных проводников веры: 27

Уровень лояльности: 68,5%

Прогноз роста: +10-20 человек/день

```

На площади уже собралась приличная толпа. Человек восемьдесят, не меньше. Узнавал знакомые лица. Марза с детьми в новой, хоть и простой одежде. Филипп - бывший пьяница, трезвый третий день подряд. Лирэль-воришка, пристроенный на переработку рыбы.

Я встал посреди них и воздел руки к небу. Заготовленная речь о взаимопомощи и вере в лучшее вертелась на языке. Но произнести не успел.

Толпа расступилась, пропуская фигуру в чёрной рясе. Худой как скелет человек с впалыми щеками и горящими фанатизмом глазами. На груди один из символов языческого культа Заргата — череп, обвитый змеёй. Смерть и опасность.

Я слышал про него, это был жрец Мортис собственной персоной. Служитель бога смерти решил почтить нас визитом.

- Еретик! - голос Мортиса разнёсся над площадью, как удар хлыста. - Самозванец! Богохульник!

Толпа зашевелилась. Некоторые попятились. В этом мире обвинение в ереси - серьёзная вещь. Можно и на костёр угодить, если власть в плохом настроении.

Но тут материя была тонкая. Имперская власть Рун лояльно относилась к основных религиозным течениям и по их наводке могла арестовывать мелких служителей, по обвинению в ереси и том, что твой культ враждебен.

Сейчас, с падением империи, ситуация поменялась, многих культистов отпустили, многие божества вышли из опалы.

Мортис подошёл ближе. От него пахло ладаном и сыростью могильной земли, словно он спал в могиле. Профессиональная деформация служителей Заргата.

- Какой ещё Наебуг? Нет такого бога! Я служу тридцать лет, знаю всех богов! Ты лжец, Фортун, все твои слова морок, обман, фальшивка. Ты само зло, колдун, ведьма, скверна на теле города Амстела! Тебя следует изгнать из города и побить камнями.

У меня от подобных перспектив перехватило дыхание.

Медальон под рубашкой нагрелся. Система анализировала угрозу.

```

ВНИМАНИЕ: Репутационная атака

Потенциальная потеря последователей: 20-40%

Рекомендация: Контратака через дискредитацию оппонента

```

Старая добрая тактика агрессивной конкуренции. Ну, вообще-то, я тоже так умею. Конкурент пришёл отжимать бизнес? Бей первым, бей по больному.

Я увидел что вокруг всё больше «моя паства», то есть Мортис очень самоуверенно пришёл конфликтовать со мной на чужой территории.

- Братья и сёстры, - обратился к толпе, игнорируя Мортиса. - Вот и пришёл представитель богатых богов проверить, как смеют бедняки молиться без его разрешения!

Толпа отозвалась лёгким ропотом.

- Как ты смеешь! - Мортис побагровел. - Я служитель истинного бога!

- Истинного? – усмехнулся, стараясь говорить громко и на публику, как адвокат в американском фильме, только у того было двенадцать присяжных, а меня толпа. - Братья и сёстры! А что дал вам Заргат за тридцать лет, пока этот жрец служит? Где он был, когда Баргрий корчился от боли? Когда Марзу с детьми выгоняли на улицу? Когда вы страдали, мучаясь от бедности и голода!

Толпа загудела. Баргрий выступил вперёд.

- Всё, что сказал Фортун – истина и упрёк справедлив! Я в храм Заргата ходил. Знаете, что мне там сказали? Что боль — наказание за грехи! А исцеление стоит мне целого золотого! У кого из нас есть золотой?!

- Молчать! Заткнись, вонючий смерд! - рявкнул Мортис, но его уже не слушали, а он позабыл, что находится не в своём храме, а на прирыночной площади, где собрался простой народ, на который не давит символика Заргата.

Марза подхватила:

- А когда муж умер, я пришла просить Заграта совершить ритуал поминовения. Бесплатное, для бедных. Знаете, что ответили? “Бесплатно он не получит прощения и его душа не найдёт покаяния”. Десять статеров за нормальный ритуал!

Я продолжил добивать:

- Вот ответ, братья! Заргат — бог для богатых! Его жрецы сосут кровь из народа! А потом удивляются, почему люди ищут покровительства честных и светлых богов?!

- Ты не освящён ни одним храмом! - Мортис пытался вернуть инициативу. - Ты даже не настоящий жрец!

- А что такое настоящий жрец? – я развёл руками. – Небо над головой и свет Солнца вот мой храм, глаза этих людей, вот мой алтарь! А вот истинный жрец - тот, кто золотые алтари отирает или тот, кто реально помогает людям?

Я повернулся к толпе, раскинул руки:

- Посмотрите вокруг! Вот несколько орков, людей, гоблинов, что получили спасение и помощь! Это сделал Наебуг или нет?

- Наебуг помог! - крикнул кто-то из толпы.

- Хвала Наебугу! - подхватили другие.

Мортис отступил на шаг. В глазах мелькнула растерянность. Он никак не ожидал, что я пользуюсь такой поддержкой и что нищие посмеют возражать служителю великого бога.

- Будьте вы все прокляты! Заргат обрушит свой гнев и покарает еретиков! А ты, - ткнул в меня костлявым пальцем, - ты ответишь за хулу моего бога!

- Я не оскорблял твоего бога, а только тебя, - грозно возразил я.

- Ты назвал нас алчными!

- Вас, а не Заргата. Перед кем я отвечу? - спросил спокойно. - Перед твоими старшими жрецами, которые больше думают о десятине, чем о пастве? Или перед Храмом, который год за годом равнодушно смотрел на страдания этих людей и пальцем не пошевелил?

Поскольку он не нашёлся, что ответить, я совершил ещё один удар:

- Знаешь, в чём разница между нами, Мортис? Ты служишь смерти и наживаешься на горе. А я помогаю жить. Наебуг — бог жизни, а не смерти. Бог второго шанса для тех, от кого отвернулись ваши раздутые от важности божки!

Толпа взорвалась одобрительными криками. Кто-то даже кинул в Мортиса огрызок яблока, а потом и помидора. Жрец Заргата пятился, бормоча проклятия.

А я припомнил, как в меня самого полетел помидор. Вот оно как всё меняется.

- Это ещё не конец, лживый самозванец! Храмы узнают о твоей ереси! Власти вмешаются!

- У властей своих забот полон рот, - возразил я. – А мы тут мирно помогаем друг другу выжить и никому не вредим. Или это тоже ересь, по-твоему?

Мортис развернулся и поспешил прочь под улюлюканье толпы. Кто-то из молодых грузчиков пустил ему вслед особенно меткий комок грязи.

Поднял руки, успокаивая ликование:

- Братья и сёстры! Не надо насилия! Наебуг учит прощению! Даже таких заблудших, как служители жадных богов!

Толпа успокоилась, но лица сияли. Люди отстояли своё место и право собираться тут. Я тоже был доволен, это была первая теологическая победа в этом мире и она окрыляла меня и паству лучше любого чуда.

- А теперь давайте о важном. Мастер Гренн ищет подмастерье в кузню. Кто из молодых хочет попробовать?

Я вернулся к обычной работе. Связывал нуждающихся с теми, кто мог помочь. Но теперь это происходило на фоне совершенно иной атмосферы.

Медальон пульсировал от притока веры:

```

Верующих: 426 (+79 за время конфликта)

Репутация: Признанный духовный лидер района

Внимание властей: Минимальное (текущий показатель/пока)

Угроза со стороны храмов: Растущая

```

Угроза со стороны храмов. Ожидаемо. В бизнесе конкуренты никогда не сидят сложа руки, когда кто-то отжимает их долю рынка.

Но это была проблема завтрашнего дня. Сегодня праздновал маленькую победу. Культ Наебуга выстоял против первой серьёзной атаки.

И судя по горящим глазам паствы, это только начало.

Вечером в таверне обсудил это с Иваном.

Тот сделался задумчивым.

- Да, я уже слышал, как вы Мортиса погнали. В разном смысле этого слова.

- И в прямом тоже.

- Так вот, ты должен понимать, что заргатовцы этого так не оставят, - спокойно сказал Иван. – Они «работают» с паствой уже сотни лет, они выстраивают свою стратегию из расчёта на будущее. Не удивлюсь, если нападки Мортиса не его инициатива, а его к тебе послали. Точнее сказать – подослали.

- Слушай, ну а какие у меня варианты, Иван? Сбежать, поджав хвост? Или если бьют, держать удар и бить в ответ?

- Мою жизненную стратегию ты знаешь. Не бойся и бей.

Глава 11. Иван не шутит

Подметая пол в «Гарцующем пони», я размышлял о превратностях судьбы.

Стоп-кадр. Вот я месяц назад выхожу из своей, не лизинговой, не в кредит – машины, серого “Мерседеса” с салоном из телячьей кожи.

Я управляю небольшой, но стабильно прибыльной сетью из магазинчиков бытовой техники.

Стоп-кадр. Я лежу на лестнице в офисном центре «Орбион» в Одинцово и из моей головы идёт кровь, а надо мной склонился странный бомжик (теперь-то я понимал, насколько он был странным и даже «неземным») и что-то там шаманит.

Стоп-кадр. Я снова лежу, но теперь я молодой и бедный, худой и со следами побоев, около мусорки аки бомж.

Стоп-кадр. Я подметаю полы в большой и не особенной чистой забегаловке «Гарцующий пони».

Кадровый рост - наоборот.

Однако все факты надо воспринимать вместе, как большую формулу в школе, потому что одна переменная может переворачивать итог, превращая большое в малое, превращая отрицательный результат в положительный.

Учитывая, что в прошлой жизни пробил себе голову, поскользнувшись на банане на лестнице, а здесь всё ещё дышу - прогресс налицо.

Сегодняшний вечер выдался спокойным.

Дюжина портовых грузчиков заливала горло дешёвым элем, празднуя день рождения кого-то из них. Пара мелких торговцев обсуждала цены на зерно, в углу дремал какой-то бродяга. Энги сегодня был в хорошем настроении — дневная выручка превысила ожидания на целых три статера.

Иван сидел на своём стульчике у входа и читал газету. После недавнего визита к купцу Гренду он заметно повеселел. Ничто так не поднимает настроение орку-воррину, особенно если он из Воркуты, как возможность восстановить справедливость кулаками.

Между столами сновала Лхаза, принимала и раздавала заказы. Молодая орчиха работала здесь третий месяц, то есть дольше меня. Работы было не особенно много, а там, где платили бы вовремя зарплату, ещё меньше. Она как-то делилась, её отцу не платили зарплату месяцами, мать ухаживала за братьями и сёстрами, она была старшей и вот - вышла на работу. Учитывая, что с работой в Амстеле было не густо и пышным цветом расцветала проституция (как в девяностые), найти честную стабильную работу было непросто. Девушка держалась достойно, хотя по вечерам я иной раз видел, как та утирает слёзы.

Дверь распахнулась с таким грохотом, что со стены упала картина с изображением основателя таверны Б.Баттербура.

Кажется, вечер перестал быть томным. Вообще-то, я против скуки ничего не имел против, мне даже нравилось это спокойствие.

В проёме возникли разом пятеро крепких гоблинов в кожаных жилетах самого каторжного вида и уродливыми татуировками на накачанных руках.

Их все знали, это была банда «Григгасы» — местная шпана, промышляющая вымогательством и мелкими грабежами.

При появлении соплеменников гоблин Энги юркнул под стойку.

Главарь банды, жилистый гоблин с кривым носом, окинул взглядом зал. Остановился на мирно пьющих пивко работягах:

- А ну, пошли нахрен отсюда!

Работяги обладали определённым уровнем гордости, то есть просто так послать по матери, однако они были ещё и здравомыслящими людьми, не стали связываться и поспешили убраться. Зал моментально опустел, даже бродяга в углу проснулся и переместился прочь.

Главарь банды перевёл взгляд на Лхазу:

- А ну стоять, дрянь!

Главарь рванул вперёд и перехватил официантку, которая тоже попыталась сбежать. Схватил за волосы, притянул к себе. В другой руке блеснул ржавый нож:

- А ну-ка расскажи мне детка, где тут полукровка с амулетом? Ты же знаешь, где он?

Я присел, постыдно спрятавшись за столом.

Лхаза всхлипнула от боли. Гоблин дёрнул сильнее, заставляя выгнуться.

- Не знаю... никого не видела... Вы ошиблись.

- Врёшь, дешёвка! Он обидел уважаемых людей, а за это полагается наказание. Наш человек сказал — полукровка трётся тут, какой-то профсоюз мутит.

Медальон под рубашкой нагрелся. Система анализировала угрозу:

```

Уровень опасности: Средний

Вооруженных противников: 5

Свидетелей: 15

Рекомендация: Избегайте прямого конфликта

```

Избегать поздно.

Один из бандитов уже перекрыл чёрный ход. И из-за меня сейчас пострадает невинная женщина. В девяностых такое случалось — бандиты атаковали бухгалтеров, секретарей, директоров и вообще всех, кто попадался под руку. Иногда можно было откупиться деньгами, но не всегда.

Сейчас денег нет, только совесть. Неожиданное приобретение для циничного торгаша.

Я встал, отряхнул брюки, оставил швабру у стены:

- Я здесь. Отпусти девушку, поговорим.

Гоблины развернулись, оскалились в предвкушении лёгкой наживы. Четверо окружили меня, пока главарь держал Лхазу.

- О, сам пришёл! А мы думали, придется всю таверну перетрясти. Ну что, прогуляемся в лес, а пока отдавай амулет, жрец сказал, у тебя есть.

- Амулета нет. Продал неделю назад, нужны были деньги на еду.

Врал, конечно. Медальон прирос ко мне крепче родной печени. Но времени выиграть хотелось — может, кто-то успеет вызвать карабинеров?

- Отчего-то я тебе не верю, чувачок. Прежде, чем мы развлечёмся с твоей подружкой, обыщем тебя как следует.

Двое гоблинов шагнули ко мне. В этот момент Иван поднялся со своего места и убрал в сторону сложенную вчетверо газету. Он был той переменной, которая ставит всю формулу с ног на голову.

Движения его были обманчиво медленными, лицо расслабленным и даже немножечко добрым. Большой орк, не просто орк, а орк-воррин, народ воинственный, большой и опасный - просто встал, потянулся, сделал шаг к главарю банды. Тот даже обернуться не успел.

Удар пришёлся точно в челюсть. Профессионально, без замаха, весь корпус вложен в движение. Удар вышел как попадание пушечного ядра. Гоблин отлетел к стене, отпустив Лхазу. Нож звякнул по полу под столами.

- Сборище жалких ублюдков, - голос Ивана был спокойным, почти скучающим. – Вы хотите беспредела? Будем вам беспредел.

Григгасы опешили на секунду. Это было их фатальной ошибкой, потому что они не использовали численное преимущество, то есть не навалились толпой. Само собой, я всей душой, куда больше, чем за клуб Спартак, болел за Ивана. Иван двигался как машина — экономно, точно, смертельно опасно.

Второй гоблин замахнулся дубинкой. Иван чуть отклонился, подставил плечо под удар, принял его и даже не поморщился. В ответ врезал кулаком под рёбра. Хруст сломанных костей эхом прокатился по притихшей таверне.

Третий попытался зайти сбоку с ножом. Иван сцапал стул и ударил его стулом, попросту обогнав в скорости движения. Глухой удар, нож полетел под стол.

Четвертый и пятый атаковали одновременно. Иван пропустил один удар по спине, поймал второго за шкирку. Принимая удары от второго, он приподнял пойманного над полом.

- Воркута, - проговорил Иван, глядя в выпученные глаза гоблина и ударил наотмашь так, что пойманный дёрнулся, как убиваемый на охоте заяц и затих.

Гоблин обмяк, потерял сознание. Иван отпустил его, тот упал как мешок с костями, развернулся к последнему.

Тот успел понять, что драка складывается не в пользу Григгасов и попятился к двери, но Иван оказался быстрее. Схватил за шиворот, притянул обратно.

- Куда собрался? Угощение всем положено.

Иван опрокинул гоблина, обрушив его на невытертый после работяг стол.

«Сотрясение всего гоблина», - подумал я.

Иван швырнул гоблина на кучу его подельников. Вся драка заняла меньше минуты.

В таверне повисла мертвая тишина. Лхаза прижалась к стене, держась за причёску. Энги смотрел из-за стойки на Ивана, как фриц из окопа на советский танк, то есть без особенной теплоты и лишь я радовался, насколько человек (а в моем случае полукровка) может радоваться за победу «своих».

Где-то вдали раздались свистки карабинеров — кто-то из сбежавших посетителей вызвал или Энги активировал-таки сигнальный амулет.

Иван отряхнул руки, вернулся к стулу и своей газете. Это было странно, но он дочитывал заинтересовавшую его статью. На лице ни тени эмоций, словно только что не уложил пятерых вооружённых бандитов голыми руками.

Я подошёл к Лхазе, помог сесть на лавку. Девушка дрожала от пережитого страха:

- Спасибо... спасибо вам обоим... Я думала...

- Не думай. Всё закончилось. Энги, простите что, дёргаю, но вы не могли бы принести девушке воды?

Гоблин вынырнул из-за стойки, закивал с готовностью. Страх перед бандитами мгновенно сменился деловитостью — клиенты пострадали, нужно минимизировать репутационный ущерб.

Пока ждали карабинеров, я быстро проинструктировал свидетелей. Старый опыт работы директора при общении с правоохранительными органами — главное, подать правильную версию первым.

- Запомните: банда ворвалась, требовала денег. Угрожали убить официантку. Иван вмешался, чтобы защитить заведение и невинную женщину. Чистая самооборона.

Карабинеры появились через пару минут, запыхавшиеся и тяжело дыша. Значит – и правда бежали. Трое в помятой форме во главе с усатым сержантом. Окинули взглядом стонущих гоблинов, переглянулись.

- Что тут произошло? - сержант нахмурил густые брови, которые здорово гармонировали с усами.

Я поднял руку как на уроке и чётко изложил подготовленную версию. Лхаза закивала.

А вот Энги повёл себя по меньшей мере странно, он пялился в стену, будто его тут не было.

Сержант вздохнул, почесал усы.

- Григгасы, значит. Ну, тадысь закрывайте заведение, сейчас прибудет экипаж и… Вы все арестованы.

- Как это? - не понял я.

- А вот так. Все проследуют в отделение до выяснения личностей и всех обстоятельств дела. Кто на кого напал, кто тут григгасы, а кто - честные граждане. Вы не переживайте, гражданин полукровка, у нас нет предрассудков, в городской службе карабинеров сажают в каталажку представителей любой расы или даже без оной. Если ваша версия подтвердится, то хорошо. Достали уже, честно говоря. Третий налёт за неделю. Ладно, забираем всех.

- А Вы, - он кивнул Ивану, - постарайтесь впредь не так сильно самообороняться, а то посадим за превышение.

Нас и правду арестовали. Вот тебе и жертвы нападения. Что теперь будет?

…

Бандитов погрузили на специальную повозку, закрытую со всех сторон, а в процессе они постанывали и бросали то на Ивана, то на Энги гневные взгляды. Их увезли. Нас отконвоировали в отделение пешком, причем карабинеры не шутили, забрали меня, Ивана, Энги, Лхазу и даже поварёнка Крикса, которого, впрочем, отпустили по дороге в отделение, потому что они выяснили для себя, что он ничего не видел и не знает.

Я брёл в задумчивости. Медальон показывал интересную статистику:

```

Свидетелей акта защиты: 3

Потенциальных последователей: 8

Репутация в районе: +12 пунктов

Примечание: Демонстрация силы в защиту слабых повышает авторитет

```

Демонстрация силы. В девяностых это означало крышевание, рэкет, передел собственности. Здесь Иван просто защитил девушку от отморозков. Он мог бы сбежать, но у него даже мысли такой не возникло. Защитил без корысти, без задней мысли.

Может, в этом и разница между старой жизнью и новой? Там сила служила наживе. Здесь может служить справедливости. Или отличается только моё отношение к ситуации?

…

Отделение карабинеров встретило нас запахом плесени, табачного дыма и непробиваемого бюрократизма.

Знакомый аромат. Чиновники в любой части вселенной чиновники. В девяностых точно так же пахло в районных отделениях милиции, когда я приходил туда, то как свидетель, то как потерпевший, то как тот, против кого подано заявление.

- Господин капитан, тут это… эти… которые участники драки в «Гарцующем пони», - сержант передал нас капитану.

На табличке было написано «капитан карабинеров Боб Огден».

Он выглядел так, будто последний раз нормально спал при покойном императоре. Мешки под глазами, трёхдневная щетина, форма с пятнами от вчерашнего ужина. На столе дымилась кружка с чем-то, что оптимисты называли бы кофе.

- Пиши рапорт, - привычно скомандовал Огден и перевёл свой красноватые слезящиеся глаза на нас.

Григгасы уже сидели на скамье внутри клетки как задержанные, потирали разбитые части тела и трогали зубы.

Пятеро избитых гоблинов с перевязанными головами и подбитыми глазами. Они делали скорбные рожи и округляли глаза. Жалкое зрелище, если не знать, что час назад эти уроды приставали с ножом к горлу невинной женщины.

Главарь банды, тот самый с кривым носом, оживился при нашем появлении. Ткнул пальцем в Ивана:

- Вот он! Этот псих на нас накинулся! Мы просто зашли выпить после работы!

Остальные дружно закивали. Репетировали, пока их везли. Классическая схема: преступники становятся жертвами, жертвы становятся преступниками.

Иван молчал. Он присел на лавке у стены с видом человека, которого не в первый раз привозят в участок. Спокойный, расслабленный, готовый к любому развитию событий. Профессиональный арестант.

- Итак, - капитан зевнул, раскрыл потрёпанный журнал происшествий. - Драка в таверне «Гарцующий пони». Кто из вас пострадавшие?

- Мы пострадавшие! - взвизгнул главарь Григгасов. - Этот агрессивный орк-воррин, этот псих переломал нам кости!

- Вы что скажете? – он посмотрел на Ивана, но никакой реакции не добился.

- Это банда Григгасов! – вышел вперёд я, - Ворвались, угрожали посетителям, схватили официантку, угрожали холодным оружием, наш вышибала был вынужден вмешаться.

- Гм… Вышибала? А он у вас глухонемой?

- Стеснительный, - пояснил я. – Сама скромность.

- Кулаками махать ему это не помешало. Скромный… А есть свидетели? Или одни только участники?

- Я свидетель! – настаивал я. – Я и босс заведения Энги.

Капитан зверски зевнул.

- Он соучастник! – один из гоблинов вскочил внутри клетки и ткнул в меня пальцем. – Прикрывает подельника.

- А ну-ка заткнись! – рявкнул на него капитан, сцапал со стола дубинку и ударил по клетке, намекая что умеет бить не только по прутьям решётки.

- А сторонние свидетели есть?

- Конечно, наши постоянные посетители, могу написать список с именами и адресами. Можем их привлечь хоть сейчас.

Блеф, разумеется, но не до конца, парочку рабочих имели отношение к профсоюзу, там были имена и адреса. Самой драки они не видели, но как Григгасы ворвались, видели и дадут показания… Наверное.

- Враньё! - главарь Григгасов вскочил, но тут же сел обратно — сломанные ребра напомнили о себе. - Никто не видел, как мы напали!

- Интересная оговорочка, - усмехнулся капитан. – Я это запомню. А что скажет потерпевшая?

- Лхаза подтвердит. Официантка, которой вы нож к горлу приставляли.

Огден вздохнул тяжелее паровоза. Ночная смена, скорее всего, мы далеко не первая ситуация, в которой он разбирается. Гора бумажной работы. Явно не то, ради чего он шёл служить в карабинеры.

- Даже если и так, попахивает превышением самообороны? Ваш... коллега, - кивнул на Ивана, - Покалечил пятерых, которые утверждают, что просто зашли пропустить по кружечке пива.

Время включать адвоката из девяностых. Откинулся на спинку стула, принял расслабленную позу уверенного в своей правоте человека.

- Капитан, давайте рассуждать логически. Пятеро вооружённых нападающих против одного невооружённого. Кто тут жертва? К тому же, - я понизил голос, перешёл на доверительный тон, - Григгасы известная банда. У Вас наверняка есть на них материалы. Вымогательство, грабежи, связи с более крупными группировками...

Чистый блеф. Понятия не имел, есть ли у карабинеров досье на эту мелкую шпану. Но по тому, как дёрнулся глаз у Огдена, попал в точку.

- Не учите меня моей работе. У нас сейчас обвинение и выяснение, кто на кого напал. Хозяин заведения господин Энги, - он повернулся к гоблину. – А Вы чего молчите? Что Вы видели?

- Я, знаете-ли, в этот момент сидел за стойкой. Товар инвентаризировал. Ничего не видел. НИ-ЧЕ-ГО.

Энги посмотрел на своих соплеменников долгим взглядом, капитан этот взгляд, конечно же, проследил.

- Как удобно, - сквозь зубы прокомментировал карабинер. – Приведите сюда девушку, посмотрим, что она скажет, а то ерунда какая-то.

…

- Молчать всем! – капитан хлопнул по столу, когда ввели девушку. – Итак, вот эти вот гоблины, напали на Вас или они простые посетители и на них напал орк-воррин? Помните про ответственность за дачу ложных показаний!

- Господин Фортун, господин Явар... Простите…, - её глаза блеснули слезами.

И я понял, что ничего не понял и что это всё не грозит ничем хорошим.