Жрец
Глава 1
***
Оставшись наедине лишь с робкой надеждой, Горр сжимал в ладонях холодную рукоять длинного тёмного меча, полностью состоящего из странного металла, прикосновения к которому отдавалось жгучим холодом. Но не смотря на все неудобства он и не помыслил, чтобы выпустить клинок из своих рук. Дар неназываемого бога в одно мгновение стал для него ценнее любых сокровищ мира. Да и не бездомному бродяге в порванных обносках говорить о сокровищах, когда он какие-то минуты назад чуть не потерял своё дитя, что было дороже мира для него.
Когда они с его Любовью были вынуждены бежать от напавших на их деревню воинов, Горр не знал к чему это всё приведет, но выбора не было и спасая дочь он завел их далеко. В места где не было никакой еды… воды… ничего. В какой-то из момент они забрели в земли поцелованные Аполлоном, где не было даже самой маленькой травинки, а одна лишь раскаленная земля и песок. Не счесть количества его молитв к богам. Прекрасная мать его дочери, сама Афродита в их короткие ночи учила его, как дозваться до любого из богов. И он молил и звал… в мыслях и в голос… проливал свою кровь, принося ту в жертву. Но время шло, а его Любовь, его дочь чахла не способная выжить на тех крохах пищи, что ему удавалось добыть. Он молил, чтобы ему послали хотя бы знак в какую сторону нужно идти, но ничего… они с его любимой дочерью всё так и продолжали двигаться в неизвестность. А боги, которых он так почитал всю жизнь, молчали. Даже богиня любви, та которую он когда-то любил, молчала. В последний день, когда они прятались за крупным камнем от жестоких лучей солнца, Горр в гневе сорвал с шеи бронзовый лепесток розы.
Какая мать будет молчать, когда её дитя медленно умирает? Теперь он знал ответ.
Прижав к своей груди сипло дышащую маленькую черноволосую девочку с пурпурными глазами, что достались ей от матери, своё маленькое сокровище, Горр заплакал ощущая, как теряет её вместе с последними каплями надежды. Он видел, как его первая и последняя в жизни слеза падала на песок, но стоило ей впитаться в него, как всё изменилось. Моргнув от странного чувства в груди, он понял что стоит в… не пустыне.
Прохладный сумрак холодил его кожу убирая с той алый от солнца цвет. Под его босыми стопами был не сыпучий песок, а тёмный и холодный мрамор. Подняв глаза от рассматривания камня под ногами, он увидел статую… нет не статую, Бога. Подобное он ощущал лишь рядом с Афродитой, сдерживаемую безграничную мощь, которая через мгновение полностью пропала, в отличие от мужчины перед ним. Он будто специально раскрыл себя, чтобы быть замеченным, поскольку через секунду Горр перестал его замечать снова, хотя тот стоял прямо перед ним. Но снова появившееся чувство божественной мощи привело Горра в сознание.
Очень высокий мужчина с длинными чёрными волосами и лицом будто выточенным из белого мрамора снова стоял перед ним. Его голову обхватывала корона с тремя длинными зубьями смотрящими ровно вверх. Тело Бога, а никем иным он быть не мог, было полностью закрыто чёрной тканью туники, края которой имели тонкий растительный узор, ткань была обмотана так, что открытыми оставались лишь ладони и голова. Бог смотрел спокойно и даже бесстрастно, но при этом без каких-либо злых или неприятных эмоций. Чёрные глаза смотрели прямо на него.
- Ты молил, я ответил. — его голос был тих, но любой звук чётко слышался Горром и наверняка так бы было, даже если бы они стояли по разные стороны мира. Бог не спрашивал, он констатировал факт.
- Ч-что с моей девочкой? — сглотнул Горр, говоря своим осипшим голосом.
- Ты молил, я ответил. — лишь повторил ему Бог. — Что ты видишь?
Горр огляделся, замечая камень, но его спрашивали не об этом. Горр смотрел дальше, в стороне от них текла широкая река, от которой веяло настоящей жутью… Стикс. По реке плыла огромная лодка, на борту которой с трудом можно было разглядеть слабо светящиеся человеческие силуэты. Он начал понимать, где находится. Царство Мёртвых, последний приют любого из смертных, как говорила Афродита, владения самого милосердного и жестокого из богов. Того кто не принял ни одно из дарованных имён. Бог Смерти, врата в чьё царство сторожит гигантский трёхглавый волк чьи хвосты — это самые ядовитые змеи.
- Она мертва? — прошептал Горр ещё больше осипшим голосом. — Она… даже не пожила ещё.
- Жизнь имеет свойство заканчиваться… иногда очень внезапно. — спокойный промораживающий до костей голос вывел Горра из его мрачных мыслей, а следующие слова вернули каплю надежды. — Но нет. Любовь… хм, подходящее имя для дочери любви… жива, насколько это возможно. С недавних пор, среди богов ходит… мода. Помогать «героям», что совершили подвиг. Как я говорил ранее. Ты молил, я ответил. Твоя дочь жива, но попавшие в моё царство смертные не могут просто уйти отсюда. Поэтому соверши подвиг, ха, и я отпущу вас.
- А если не смогу? — сглотнул Горр комок в горле.
- … - промолчал на его вопрос Бог. — Мне как-то сказала моя сестра: «Жизнь — сладкая ложь. Смерть — горькая правда». Вас будет ждать сладкая правда или новая жизнь, как вы выберете. Но пустыми руками ты вряд ли справишься…
После его слов последовал взмах руки, от чего перед Горром из его тени поднялся длинный меч рукоятью вверх.
- Но я очень удивлюсь, если ты не справишься. Я всё же на твоей стороне.
- Что я должен сделать? — спросил Горр, хватая рукоять меча.
- Всего лишь, как настоящий герой спасти свою принцессу…
***
- … убив охраняющего её дракона.
Да, действительно, удивительно если он не справится. Видимо, какой-то юмор присущ даже богу мёртвых. Извращенный юмор. Осталось понять, где найти этого дракона и, что важнее как до него добраться. Горр за свою жизнь успел побывать по разные стороны Эллады, даже забредал в Лакедемон, что некоторые называли Спартой, самому Горру было всё равно как называть тот или иной город, важно то что он там был. Не сказать, что он был великим воином, но с какой стороны держать клинок понимал, как и понимал то, что меч лежащий в его руках был неестественно лёгок… с другой стороны он никогда и не держал божественного оружия в своих руках.
Божественное. Как давно упоминание богов стало для него просто звуком? Может он не так уж сильно и верил в них? Хах, это уже и не важно, в конце концов молитвы были услышаны и цена за них озвучена. Поэтому хватит впадать в уныние, стоит закрыть долг, а уже потом думать над тем, как жалеть себя.
Горр уверенным взглядом смотрел на толпы душ вдали, что стояли у речного причала в ожидании мрачного лодочника. Пытаться вплавь пересечь эту реку звучит как настоящая пытка, не присматриваясь в тёмные воды Стикс можно было увидеть прозрачные лица полные мучений, что принадлежали неудачливым душам людей. Стикс — река мёртвых и если эти самые мёртвые не желают в неё ступать, толпясь в ожидании лодки, то значит живому туда путь заказан. Можно перестать быть этим самым живым.
С такими мыслями Горр медленным шагом начал идти к переправе, размышляя над тем, как заставить лодочника пустить его на борт. Холод от меча пронизывающий руку, не давал отвлекаться на мелкие неудобства отсутствия обуви на ногах. Несколько раз его глаза снова падали на тёмные воды и каждый раз он видел новые лица, которые будто звали его к себе. И каждый раз холод метала в руке возвращал Горра в чувство, из-за чего он сильнее сжимал ладони на рукояти меча. Звуки сопровождающие его путь были подстать окружению, такие же мрачные и настораживающие шорохи, удары, стоны, скулеж и далекий волчий вой. Последний нервировал Горра особенно сильно, сами волки не пугали его, но мужчине не нравилось понимание того, что в царстве смерти волки не могут быть просто волками, его воображение рисовало огромных мохнатых тварей созданных лишь для того, чтобы пополнять это царство новыми жителями.
От размышлений о источнике воя, Горр перешел к размышлению о том, что ему известно об этом месте. И оказывалось, что не так уж и много. За долгую историю жизни человеческого рода, мало кто вообще хотел сюда попадать, из-за чего и появилась такая… таинственность. В глубинах своей памяти он отыскал то что знал.
В царстве мертвых — Аид, правит один из трёх братьев владеющих миром, бог смерти и загробного мира Аид, Оркус или Гадес, Орк, как его упоминали люди. Но со слов Афродиты этими именами тот себя не называет. Главное, то что он владеет всем что находится под твердью земном, в то время как его братья царствуют на небе и в море. Сейчас более важны те, кто служат богу смерти, и среди них много разных как богов, так и чудовищ. Харон в их числе, как бог. А вот Цербер — это уже чудовище из чудовищ. И это всё, что точно было известно Горру о мрачном царстве Аид. Суд сейчас ему вряд ли будет интересен.
Он ещё некоторое время шел по берегу Стикс, пока не ступил в толпу немного прозрачных людских теней, что немного отступали перед ним. Так он дошел до деревянного причала и прислонился к одному из столбов вбитых в камень. Так и стоял Горр в ожидании паромщика, смотря в завораживающие воды реки и поглаживая пальцем рукоять меча. И он совершенно не обратил внимания на перелетевшую Стикс крупную чёрную птицу.
***
Танатос периодически взмахивал своими вороньими крыльями, поддерживая свое тело в воздухе. Обманчиво мёртвые воды тихо пускали волны по своей поверхности, воды реки Стикс всегда поражали Танатоса своей силой. Стикс — первая река в мире, никто уже и не помнит как она появилась, Господин лишь когда-то говорил, что хозяйка этих вод подобно первородному богу тьмы Эребу слилась со своей стихией потеряв разум, из-за чего Господин поступил с ней так же как и с Эребом, подчинил своей воле в то время как подчинял Царство Мёртвых.
Минули воды реки и Танатос пролетел над Цербером, что поднял на него свои головы, чему Танатос был крайне рад. Цербер строго исполнял свои обязанности, всех пускать и никого не выпускать, но иногда тот решал поиграть с кем-нибудь… чаще всего с бессмертными гостями, иногда посещающая Господина Гестия была рада с ним поиграть, то остальным это не нравилось от слова совсем. Игры чудовища иногда могли принять опасный поворот и даже с даром от Господина, Танатос не рисковал «играть» с цербером, а Танатос лишь немного не дотягивал до старших богов, будучи практически на одном уровне с Госпожой Гекатой. В общем лучше оставить игры с этим «песиком» его хозяину, тому нравилось чесать трёхглавого волка по металлической шерсти.
Пролетев Цербера, Танатосу открылись бескрайние просторы Полей Асфодель, где среди белых цветов бродили души умерших, многих из которых Танатос лично привел к парому. Тени умерших находились здесь в ожидании последнего суда, где будет решаться куда им отправиться: на Поля наказаний в чью сторону летел Танатос, в Аид образовавшийся вокруг Башни Господина город мёртвых или Небеса… место куда путь закрыт всем кроме как наичистейших душ, детских что не успели долго прожить, на небесах не был никто из богов, кроме самого Господина. Забавно, что смертные считают будто любой честный человек после смерти может попасть в «рай», но нет, все то слишком хорош для полей наказаний или хоть капельку плох для небес попадает в Аид, а в любом повзрослевшем есть зло, даже если ты искренне верующий… для Господина всё равно веришь ты или нет, для Господина не имеет значения во имя чего ты, например, убил себе подобного. Людям была дарована самая ценная вещь в реальности — искра творения, от пламени что пылает во всех богах. Прерывать сознательно чью-то жизнь — это лишать кого-то дара богов. Господину не нравится, что кто-то может лишать себе подобного того, что господин не может просто так даровать… в отличие от практически всех других богов. Лишать жизни.
Поудобнее перехватив ношу в своих вороньих когтях, Танатос сильнее взмахнул крыльями продолжая полет к цели. Его путь лежал через поля наказаний, но они не были его конечной целью. Длинные горные хребты росли по всей территории царства мёртвых, в основном отделяя одну область от другой. Перелетев один из таких хребтов, Танатос оказался на пламенных пустошах, под чьей поверхность находились Поля Наказаний, где правит балом Немезида — богиня справедливого возмездия, чья фантазия настолько богата, что эта прекрасная женщина ещё ни разу не повторилась в заинтересовавших её лично душах. Не став медлить, Танатос найдя глазами разветвленное русло Лето реки забвения и очищения, полетел вверх по нему, прямо в «дикие земли» где нашли своё убежище всякие чудовища и души смертных, что не были обременены разумом, в ином случае Танатос не понимал, что они там забыли. Кем надо быть, чтобы уйти в земли куда вылезают монстры из Тартара, многие из которых по воле Господина были не способны попасть в смертный мир? Определенно лишенными разума дегенератами.
Не став там задерживаться, Танатос полетел дальше вверх по руслу Лето в сторону полноводной Ахерон реки скорби, из которой и вытекала Лето, на другом берегу Ахерон его вместе с его ношей ждал Господин. Ахерон наравне с Стикс обладала опасными водами, что вызывали худшие воспоминания и путая мысли тех, кто приблизится к реке, Ахерон вводит в уныние и скорбь заставляя своих жертв погрузиться в свои воды. Много душ остались в её водах навечно, но сожалеть о них не стоит, они были предупреждены о опасности рек. На другом берегу он уже видел, как Господин возводит… крепость, нет замок с высоким шпилем башни, не такой высокой как Башня Господина, но смертные сказали бы, что возводимая Господином башня подпирает небеса. Танатос ускорился, чтобы скорее оказаться у своей цели, на берегу лаволого озера. Не долетая до которой обратился в чёрный дым, превращаясь в более привычную человеческую форму, после чего низко поклонился стоящему к нему спиной Богу, что наблюдал как завершается образование центральной башни замка.
- Я явился на ваш зов, Повелитель. — твердо и гордо сказал ангел смерти, прижимая к земле чёрные крылья.
- Да, я этому рад. — улыбнулся ему Повелитель и протянул к нему ладонь. — Передай мне зверя.
Танатос выполнил приказ, вкладывая в свой извивающийся груз в бледные ладони бога смерти.
- Позвольте спросить, господин. — обратился Танатос к Повелителю и после его кивка продолжил. — Зачем вам змея?
- Мне нужен дракон для подвига. — спокойно ответили не сильно понявшему его Танатосу.
- А…
- Послушный во всём дракон. — продолжил говорить Господин, прокалывая свою кожу на руке и выдавливая в пасть змее каплю своей золотой крови. — Я заметил, что в мои владения попадает много «героев», бесчестные идиоты, что излишне поверили в свои силы, как по мне. Смотря на них мне уже известны все их мысли, все их предполагаемые ходы, но попадая на суд они считают, что в праве перечить мне. Эти лживые и высокомерные существа. Не скрою судьба позволяет и пешкам ходить в королях, но время идет и в конце они предстают предо мной, всё ещё считающие, что мне важно их мнение. И хуже всего, то что в этих «героях» течет родственная мне кровь. Олимпийцы буквально жертвуют своими детьми. Знаешь куда большинство из таких отправляется?
- К Немезиде. — сказал известный ему факт Танатос.
- Да. — грустно вздохнул Владыка Смерти. — Но мне выпала возможность лично понять, что же мои родственники находят в «героях».
- И для подвига нужен дракон. — понял Танатос. — Но не слишком ли это, господин. Единицы из полубогов могут справиться даже с минотавром, не то что с драконом. Тем более в вашем царстве.
Повелитель мертвых закончил гладить заснувшую древесную гадюку, после чего бросил ту в лаву и повернулся к Танатосу лицом. Глаза Бога сверкнули синим пламенем и тот улыбнулся:
- Не слишком, друг мой, Горр не имеет и капли божественной крови в своих жилах.
Танатос не смог удержать лица на этих словах, выразив шок от того, что Господин поручил смертному битву с драконом… драконом, что с оглушительным рёвом вырвался из раскаленной лавы, разбрызгивая ту в стороны.
Гигантская змея с пылающими оранжевым светом глазами вырвалась из хватки подземного пламени. Её острая чешую была раскалены до синевы а из клыкастой пасти вырывалось желтое пламя. Размерами она могла по соперничать и с Цербером. Змей бросился вперед на господина… утыкаясь огромной голой в его поднятую ладонь, которую та облизала своим длинным языком, после чего зрачки в пылающих глазах чудовища расширились.
- О, Танатос, ты слишком плохого мнения о смертных. — протянул улыбающийся Бог, смотря на вершину башни в чьих окнах загорелся свет. — У Горра есть для победы всё, что ему необходимо — мотивация.
Повернув лицо к млеющему от ласки змею, Господин смотря тому в глаза прошептал:
- Я нарекаю тебя — Глаурунг Бескрылый Дракон.
Глава 2
***
Ждать пришлось не так долго, как боялся Горр. Гигантская лодка Харона появилась в поле видимости довольно быстро, по его ощущениям. Она приближалась обманчиво медленно, но при этом неотвратимо. Влажный блеск темных досок привлекал к себе внимание всех присутствующих. Мрачный скрип древесины привлекал внимания не меньше.
Окружающие Горра души приободрились завидев паромщика. Некоторые из них уже видели, что бывает с теми кто хотел добраться до противоположного берега самостоятельно. Приятного мало. Самому Горру довелось видеть, как такие нетерпеливые теряли себя стоило им прикоснуться к тёмным водам реки Стикс, и так потускневшие краски их душ забирала медленно текущая в русле вода, а на месте умершего оставалась лишь прозрачная оболочка. Не то же ли самое Горр чувствует от меча? Пронизывающий саму его суть обжигающий холод был одновременно тем, что не давало ему стать лишь тенью самого себя, сломавшись под всеми обстоятельствами и одновременно холод был иллюзией… сколько бы времени не проходило пока он держал меч, холод не становился сильнее или слабее, он не причинял Горру реального вреда. Дар богов, не иначе. Бога, если быть точным. Но зачем ему спасать Горра и его дитя? Мужчина понимал, что есть сотни или тысячи людей, чьи судьбы много хуже, но их вряд ли спасало божество. Вопрос мотивов Бога Мёртвых оставался непознаным.
- О чём задумался, тот кому здесь не место? — Горр очнулся от неожиданного вопроса, голос услышанный им был расслаблен, полон любопытства и лёгкой иронии. — Не так часто, живые приходят сюда… хах, хотя этот недостаток проходит со временем у абсолютного большинства людей.
Горр повернулся, чтобы увидеть того кто с ним заговорил. Перед мужчиной опираясь на длинный посох стоял седой старец с всё ещё вьющимися волосами и густой бородой, старец был облачен в хитон тёмного цвета, чья ткань была окантована вышитыми по краю зеленными змеями. Но больше всего его привлекли не его одеяния, а то что он определено не был мёртв и встретившись с ним взглядом, Горр похоже понял почему, тёмные провалы вместо глаз наводили на мысли о божественной природе его собеседника. Старик стукнул своим посохом по голове Горра, приводя того в чувство:
- Очень невежливо молчать на заданный вопрос, не столь молодой, как могло бы быть человек…
- Да, простите, но что вы имели ввиду говоря про недостаток? — слегка поклонился Горр старцу, будучи не совсем уверенным в его сущности.
- Ах, главный недостаток тебе подобных — жизнь, со временем вы её лишаетесь. — без какого-либо негатива или желания обидеть Горра, произнес старец. — Представиться не желаешь? Или стоит провести с тобой воспитательные купания? Вот и вода, как раз рядом, а паромщик ещё относительно далеко…
- Прошу простить во имя всех богов! — ещё раз поклонился Горр, почувствовав холодок на спине. — Моё имя — Горр. Просто путник, что должен исполнить уговор…
- Хех, просто путник просто забрел в просто подземную пристань с просто мечом и решил просто пересечь Стикс на пароме для мёртвых и просто стоит здесь со мной, просто старцем, что носит простое имя — пронзительный взгляд. — немного издевательски произнёс старик. — И я всегда видел и поверь мне, буду видеть в будущем, что у смертных ничего не происходит «просто». И просто попасть в царство смерти у тебя не получится, хахаха. Становится не так уж и просто, не считаешь?
«Пронзительный взгляд» очень подходило старику, его тёмные впалые глаза цвета безлунной ночи действительно вызывали такое ощущение, что тот видит гораздо больше чем остальные. Старец присел на дощатый пол пристани, хлопая рядом с собой, на что Горр сразу же последовал его «просьбе»:
- Рассмешил ты меня немного, просто рассмешил, хаха. Почему жизнь — это недостаток? Ты не согласишься со мной и правильно сделаешь! — начал он рассуждать продолжая отвечать на вопрос Горра. — Несмотря на её краткость, люди успевают натворить столько ужасных вещей, что это просто немыслимо. Выбрасывая свой дар в мусор, люди живут так, что ничем кроме недостатка, я жизнь назвать не могу. Хотя среди смертных иногда попадаются интересные экземпляры. Редко, но бывают… а ведь могли использовать свой век намного лучше, чем разграбление поселений с мирными жителями.
- Вы говорили, что просто не будет, что я и сам понимаю… - задавив возникшую от накативших воспоминаний злость, Горр решил задать свои вопросы пока есть возможность. — Но не знаю, что меня ждёт впереди.
- Я будущее не вижу, дитя, это тебе к Мойрам нужно или к Оракулам, что пророчества любят в мир приносить, вот уж кому не позавидуешь. — усмехнулся ему старик. — Но пока ты здесь, никто не увидит твоей судьбы. Не в этом царстве, которое приобрело одно из свойств Господина... Но кое-что тебе поведать я могу.
- Буду вам благодарен. — серьезно сказал Горр, приложив ладонь к груди, упоминания оракулов, Мойр и «Господина» заинтриговали его, он чувствовал, что это может быть важно.
- Будет он благодарен, как же… - проворчал ему старик. — Свою плату я получу в любом случае. Паромщик не перевозит никого бесплатно. Даже за мёртвых, что не имеют ничего при себе он получает плату. От своего господина. Но ты же у нас не мёртв, пока ещё, но всё впереди, так что можешь не волноваться, хаха. Цербер пропустит тебя без особых проблем, но может немного поиграть, натура у чудовища такая. Но вот перед трёхглавым… Тебя без платы Харон в свою лодку не пустит и золото, в твоем случае не подойдёт, Горр.
- Да и нет его у меня, по правде говоря. — прошептал губами Горр. — Чем же платить?
- Да чем хочешь. — улыбнулся ему старик, способный услышать и взмах крыла бабочки, не то что человеческий шепот. — Ты, видимо, забываешь, что паромщик какой-никакой, но бог. Ну и предложи ему, что-нибудь необычное. Улыбку своего дитя, например, свою можешь не предлагать, она наверняка отвратительна. Или поцелуй невинной девы, хотя и на деву ты не сильно похож. Или безделушку какую-нибудь, что ценнее золота лично для тебя. Думай, Горр, думай, а мне пора.
Горр повернул голову на то место, где секунду назад сидел старец, но там было пусто. В следующую секунду он услышал глухой удар. А подняв глаза наверх Горр увидел причалившую лодку Харона.
Грустно вздохнув, Горр снял с шеи подарок Афродиты — кулон в форме лепестка розы. Ради дочери никаких сокровищ не жалко. С такими мыслями он поднялся на ноги, направляясь к лодке, у края борта которой увидел старика с пронзительными глазами и веслом в руке. Подходя ближе к нему, Горр поймал на себе взгляд этого старика… Харона.
- И часто боги предстают пред людьми в смертном обличье? — спросил у него Горр нервно сжимая рукоять меча. — Очень странно на самом деле, осознать, что любой встречный может оказаться не просто встречным.
- На этот вопрос сложно ответить, просто Горр. — неопределенно ответил ему паромщик, наблюдая как души заполняют его лодку. — С одной стороны реже чем люди вспоминают о чём-то, кроме себя любимых, но чаще чем приход живых смертных в это милое царство. Да кем бы в своей сути ни был случайный встречный, случайный встречным он быть не перестает.
- Не высокого вы мнения о моем народе. — Горр подошел ещё ближе протягивая старику свою плату грустно улыбаясь. — Это всё чем я владею, не улыбка конечно, но воспоминание, что медленно превращается из радостного в ненавистное.
- И этого вполне достаточно для получения места на моей скромной лодке. — Харон нежным прикосновением забрал лепесток осмотрев свою «скромную» лодку имеющую размер нескольких кораблей, после чего устремил взор своих глаз на плату. — Ох, чувствуется красота и легкое ощущение прошедшей любви. Просто прекрасно. А ведь когда-то я принимал плату в золоте… пока не понял, что на службе у Господина ценить бренный металл — глупость.
- Почему? — Горра действительно интересовал этот вопрос, люди были на многое готовы ради золота. — Я слышал, что и среди богов ценятся драгоценности.
- Золото безусловно ценно, но Господину принадлежат все богатства, что земля скрывает и мне принявшему частицу сил его в каком-то смысле тоже они подвластны, так что достать золото для меня не проблема. А вот такие вот безделушки на первый взгляд, раскрыли для меня свою бесценность. Особенно это становится понятно, когда гнилые души желали меня подкупить своим золотом… которого у них и нет. Хаха, считают, что если в жизни они могли купить всё что хотели, то и здесь у них есть такая власть. Глупцы. Хотя мне до сих пор нравится видеть, как такие ничтожества пучат глаза, когда я пропускаю на борт тех же бедняков или рабов. Услада для глаз, что сказать. Но драгоценности действительно в ходу среди небожителей, сделанные своим руками, драгоценности в которые вложено не только время и труд, но и чувства и желания.
- Но, как золото потеряло для тебя… вас ценность, если оно всё еще имеет ценность? — уточнил непонятный для себя момент Горр.
- Так то среди небожителей, мой глупый просто Горр. — как решил для себя Харон, пояснил он Горру, но видя непонимание в глазах смертного продолжил. — Небожители — это Олимпийцы. А ты сейчас не на Олимпе... Хорошо, поясню для твоего ограниченного смертного разума. Мир поделен на три части: Небо во главе с Зевсом царем Олимпа, море во главе с Посейдоном и Подземное Царство во главе с Господином. Зевс правит Олимпом и всеми богами… формально.
- Но как так, то есть он правит, но не правит?
- Есть такое. — пожал плечами Харон и через секунду погрузил свое удлинившееся весло в воду, отталкиваясь от причала. — Три сильнейших брата разделили между собой мир, признав Зевса, как правителя богов. Но не всё так просто, Зевс лишь первый среди равных и тот же Посейдон не уступает ему в силе из-за чего те иногда конфликтуют. В общем и целом, несмотря на Зевса как царя, есть ещё двое богов, что могут его с трона подвинуть, но на его стороне много старших богов, что по силе уступают троице, но превосходят младших богов. В редких попытках захватить власть можно упрекнуть только Посейдона. Господин в свою очередь принял в этом царстве многих Младших богов, что не были рады тому что ими правит Громовержец, дав им частицу своих сил доводя тех по могуществу близко к уровню старших богов. Вот у Господина вполне могло хватить сил свергнуть Зевса, но ему это не очень интересно… да, Зевс имеет весьма странный подход к правлению: устраивает гуляния, изменяет регулярно жене своей, из-за чего та устраивает скандалы и убивает его детей, не стоит забывать и о принимаемых Громовержцем законах. Последний гласил, что богам запрещено вмешиваться в жизни полубогов, их детей. Видимо так хотел спасти своих любовниц и детей от гнева Геры.
- Какие страсти. — цокнул языком Горр, складывая в голове кирпичик за кирпичиком в картине их с дочерью жизни. — Не боги, а будто люди грызущиеся за власть… и этот закон, их невозможно нарушить?
Могла помочь своей дочери… но не захотела. На удивление Горра в его мыслях не было гнева, только холодный факт бездействия матери его дочери. Он сжал холодящую ладонь рукоять меча.
- И близко не похоже, но общие черты имеются. А законы нарушить на самом деле легко, просто на некоторое время Олимпиец ослабнет. — сморщился Харон. — А люди бы уже поубивали друг друга в такой ситуации. На Олимпе только орут и ругаются на собраниях богов. А после того, как Господин убил Аполлона, Зевса и лишил Ареса божественности, даже ссоры прекратились.
- Что сделал? — в шоке раскрыл глаза Горр. — Но я же говорил с Аидом и он…
- Боги бессмертны. — серьезно посмотрел ему в глаза старик. — И Господин быстро возродился, как и остальные боги… кроме Ареса, он сейчас наверное сиську сосет в новой смертной жизни, хаха. И не советую называть Господина по какому-либо имени, у него на это небольшой… бзик. Типа при рождении, ни мать и ни отец не давали имена, так что и без него проживет.
- Как-то не сильно они равны оказались. — пришел к логическому выводу Горр, отвлекаясь от мрачных мыслей. — Убил равного, убил ещё одного бога и лишил божественности… как это вообще возможно? И не равносильно ли это настоящему убийству бессмертного?
- Хах, я тоже примерно так отреагировал, когда услышал впервые. Но все двое из трех, как по мне не сильно-то и привыкли драться с противниками уровня Господина. Зевс умер, но забрал с собой и Господина. Но то, как Господин обошелся с Аресом — никому до сих пор не понятно. Даже Госпоже Гекате.
На последнем имени Харон замолк не отвечая на последний вопрос, уйдя в свои мысли, как впрочем и сам Горр. Его терзали смешанные мысли и он не мог понять, что его больше переполняет страх или непонимание происходящего. На счёт последнего Горр и решил поинтересоваться, завидев приближающийся берег:
- Что будет впереди? Что меня ждет? — сменил тему мужчина.
Харон некоторое время молчал, прежде чем глухо ответить ему:
- Цербер — неприступный страж Царства Его, не нападай и он просто тебя пропустит. — усмехнулся бог. — все почему-то считают, что он сторожит вход, но на самом деле он сторожит выход. В Подземном мире для тебя только два безопасных места, смертный муж: Поля Асфодель и город Аид в царстве Аид — царстве мертвых, что вырос вокруг Зеленной Башни. В остальных местах, тебя скорее всего ждет погибель и только она. Запомни раз и на всегда, молиться здесь бессмысленно… боги Подземного Мира могут и ответить, но помогут ли? Твоё здесь присутствие — воля Господина и изменить её может лишь его супруга, моя сестра — Геката. Несмотря на их прошлое, богиню магии, ночи и перекрестков Господин любит. Хм, а ведь по сути большинство богов пришедших под руку Господина — дети Никты и Эреба… мои братья и сестры. Семейное дело — самое надежное.
- Спасибо, не знаю почему помогаешь мне, но спасибо. — искренне поблагодарил старика Горр. — О богах, что я могу встретить ничего не можешь сказать?
Харон ничего не ответил, лишь погладил лепесток розы и смотря, как Цербер в облике трех гигантских волков бродит среди скал, но через неуловимое мгновение для смертного глаза тот обратился в темный дым образуя черное облако из которого потом ступил огромный трёхглавый волк, между чьими шеями ползали столь ядовитые змеи, что их яд испарял землю под лапами чудовища. И этот монстр сейчас устремил свои алые глаза на приближающуюся лодку паромщика.
- Они для тебя не опасны. — односложно ответил старик, отводя взгляд от устрашающего волка. — Корра, она Церцея, иногда появляется в царстве.
- Я не понимаю… и не знаю этого имени.
- Это имя самой слабой из богинь, что живут во всех мирах, но при этом одной из самых могущественных. — сильнее запутал его Харон. — За одну лишь плохую фразу в её сторону, Господин разозлился и практически проклял не рожденное дитя Деметры.
- Она…
- Его дочь… Господин весьма сентиментален или ты думал, он просто так спас твою дочь, будущий убийца драконов? — посмотрел потемневшим взглядом Харон.
- Ты знаешь зачем я здесь. — констатировал Горр.
- Да, но я не знаю где тебе искать дракона, не удивлюсь если он будет создать специально для тебя.
- Мне почему-то от этого не легче. — вздохнул Горр. — Совсем недавно я молил лишь о том, чтобы кто-то из богов обратил на мои молитвы внимание. Но получив желаемое, стало намного сложнее.
- В этом и суть жизни, она и должна быть сложной, но смертные всегда ищут простой путь: украсть, ограбить или убить. И обрекают себя на муки в руках Немезиды. Глупцы. И твоя дочь не единственная кому не отвечают на молитвы боги. Удивительно, что на своих детей небожителям плевать, как и плевать на то, что их смертные дети обречены на вечную борьбу с чудовищами, жаждущими их сладкой плоти…
Горр знал о том, что чудовища чувствуют запах полубогов. К счастью, только со слов Афродиты, им лично ни разу не попадался ни один из монстров, хоть и без них было много опасностей.
- … слава Господину, что он не дает большинству монстров попасть в мир смертных. Но даже так, они находят лазейки. А вот тебе и пора двигаться дальше, просто Горр. Проснись!
Внезапный удар по голове, вернул Горра из мыслей в реальный мир. И правда, они практически причалили к берегу.
- Спасибо, еще раз. — Горр приложил ладонь к груди.
- Иди уже, но запомни. Ты умрёшь там, без шансов на своё спасение.
- Мне и не нужно спасать себя, мне нужно убить дракона и если для этого нужно умереть, так тому и быть. — усмехнулся он перехватив поудобнее меч и шагнул за пределы лодки.
- И этот такой же идиот. — сказал Харон смотря вслед уходящему человеку. — Интересно долго он продержится без еды и воды… и желательно для него без сна? Всё больше разочаровываюсь в людях. Не нравишься ты мне…
Харон резко повернулся к проходящему мимо него толстому умершему, от чего тот замер словно мышь перед змеёй.
- Не ты ли громче всех возмущался долгим ожиданием парома? — бог поудобнее перехватил весло и размахнувшись ударил им по духу, отправляя закричавшего толстяка прямиком в развалившегося среди высоких скал Цербера. — Эй, песик, лови игрушку! Какой же я добрый бог, сколько раз уже помог простому человеку Горру, надеюсь он поймёт кого благодарить, за то, что Цербер на него внимания не обратит.
С чувством выполненного долга, Харон погладил лепесток розы на своей шее, ощущая сокрытую в нём силу:
- Интересный кулон… даже я сам себе становлюсь не интересным, не то что два смертных для чудовищ. — размышлял старик вслух, поражаясь как Афродита вывернула свою силу в создании подарка. - Вместо привлечения внимания сделала наоборот. Хитро, хитро…
А вдалеке слышался панический крик успешного при жизни купца, который стал так любим одному игривому пёсику.
ПЫ.СЫ.
Лучший работник месяца, по скромному мнению всех обитателей Царства Мёртвых (А кто не согласен пусть выскажет ему свои претензии):
Глава 3
***
Сойдя с парома Харона, через несколько минут я услышал истошный крик над своей головой и через мгновение все могли наблюдать, как одна из душ умерших «радостно» летит к вратам Царства Мёртвых обгоняя своих пеших товарищей. Моё удивление можно было черпать вёдрами, но проследив куда летит душа у меня в голове щёлкнуло. Летун упал чуть в стороне от самих врат, что видимо привлекло к себе внимание стража. Решив не испытывать судьбу чаще, чем хотелось бы, я сорвался в бег, пока Цербер своей тушей забирался по скале прямо к месту падения души. Спасибо и на этом, Харон, не забуду… клянусь.
Проходя через Врата, я обернулся назад из-за чего заметил две пары сияющих красным глаз, глупо было считать, что этот всем волчарам волчара, просто так оставит свой пост, по словам Харона он был лучшим работником. А вот надежда, что Церберу летающий кричащий дух будет интереснее живого человека, оправдалась. Не знаю понимает ли Цербер, хоть что-то, но я на всякий случай в благодарность приложил ладонь к груди и легко поклонился после чего отправился дальше в потоке спешащих на суд душ. О обидчивости богов ходят много историй, так что даже в теории мне не нужен обиженный на меня страж Царства Мёртвых, опять же по словам Харона, он далеко не за красивые глазки занимает свой пост, три головы равно три пары голов полных острейших зубов.
Так я и шёл вместе с бесконечным потоком пеших путников. Стоило мне пересечь Врата, как стало более спокойно, даже меч перестал причинять любой дискомфорт, он всё ещё холодил кожу, но теперь ощущение было даже приятным.
Со временем плотная толпа рассосалась в стороны, но при этом всё ещё медленно шла вперед, где вдалеке можно было заметить два высоких столба сияющих синим светом, судя по расстоянию между нами и видимому размеру, то они просто огромны в своей высоте. Оглянувшись по сторонам, мне открылось бесконечное поле полное крупных белых цветов среди которых бродили души умерших, многие из которых не шли никуда, а просто лежали среди этих цветов и даже те души, которые были с Горром на пароме, переставали идти вперед будто бы понимали, что и не обязаны куда-либо идти, их призрачные лица приобретали покой теряя те тревожные черты, что были им всем были присущи за пределами этого царства. Но останавливались не все и иногда Горру удавалось увидеть, как некоторые души, что предавались неге покоя присоединялись к путникам идущим к сияющим синим колонам, которые капля за каплей становились больше, но при этом Горр не сказал бы, что расстояние между ними сильно менялось, всё те же одинаковые цветы асфоделя и всё те же души мертвых идущих на суд.
Горр шёл долго, а по внутренним ощущениям, так и всю вечность, но бросая взгляд на свой сияющий ориентир, то понимал, что идти ещё долго. В какой-то момент. Он случайно заметил, как одна из сопровождающих его душ… исчезла. Буквально пропала и больше не появлялась. А оглядевшись вокруг, он понял что окружающих его душ осталось мало, практически единицы, которые на его глазах стали пропадать одна за другой, оставляя Горра наедине с собой и белыми цветами асфоделя…
Воткнув клинок в землю, я зарылся руками в то место, где должны быть у меня волосы и не отрывал взгляда от сияющих колон, но даже это не сильно помогло сдержать свои эмоции полные шока, непонимания и главное с трудом скрываемого страха. Когда шел в компании душ у меня было хоть и слабое, но чувство безопасности и контроля в мнимом понимании, что мёртвые то должны знать куда идти и можно просто следовать за ними положившись на них. Души сами бы привели меня к тем, кто должен знать, где искать дракона и мою дочь, но сейчас… тяжело выдохнув я упер руки в поясницу и так стоял некоторое время, взяв себя в руки.
- Да пошло оно всё в Аид! Сам путь найду и сам всё сделаю. - твердо сказал в пустоту и протерев ладонями лицо схватил торчащий из земли меч пошел дальше, закинув лезвие клинка себе на плечо. - Подвиг, всем богам нравятся подвиги, кто бы знал. Хоть здесь я выиграл. Будет ему подвиг. Жизнь дракона за жизнь моей дочери. Ох%ено хорошая сделка!
С такими мыслями я продолжил идти на свет, периодически поднимая голову вверх, смотря на сияющие в «небе» разноцветные «звёзды».
- Жаль, что здесь нет ослов… а то идти придется долго, как я понял. - налюбовавшись на яркие кристаллы в каменном небе мертвого мира, я понял что без транспорта я быстро не доберусь.
***
Всё бегу, бегу, бегу и бегу… и бегу. И ничего! Абсолютно ничего не изменилось! В голову начали закрадываться мысли, что башни впереди — всего лишь иллюзия вызванная однообразием бытия в виде бесконечного поля цветов. Почему именно цветов? Почему первое, что ты видишь переступив врата Царства Мёртвых — это красивые белые цветы, что устилают всё видимое тебе пространство, а единственное, что выделяется на этом фоне — две светящиеся синим светом башни?
Невольно задумавшись над этой мыслью, я опять вонзил меч в землю, встав на месте как вкопанный. И зажмурившись раскрутился вокруг своей оси, пока голова не стала нещадно болеть, после чего остановился и открыл глаза… какая вероятность того, что после этого вы встанете лицом в ту сторону с которой и начали крутиться? Очень и очень маленькая у всех людей.
Но я сейчас твёрдо стоял на ногах и ясным взглядом смотрел на две светящиеся башенки.
Повторив свой эксперимент, я получил тот же результат — отсутствие какой-либо тошноты и башни далеко впереди. А видят ли умершие то же самое, что и я сам? Или они ориентируются, как-то по другому?
От пришедшей в мою голову простой мысли, всё внутри похолодало… никто не говорил, что в этом мире только реки путают разум. Резко подорвавшись к торчащему из земли мечу, я схватил его за лезвие и не обращая внимания на появившиеся порезы с размаха ударил его рукоятью себе по голове, рассекая висок до крови.
От появившихся ран на ладонях и голове внутрь затекала очищающая прохлада, от чего я даже в зажмурился в наслаждении. Меч был дан мне не только для убийства дракона, но больше для защиты, как до этого он защитил меня от темных вод Стикс, так и сейчас очистил разум от навеянных иллюзий.
Открыв снова глаза, я больше не увидел поля перед собой, цветы ещё росли под ногами и само поле усеянное ими было за моей спиной. Но перед моим лицом зияла темнота горного ущелья от которого так и веяло тьмой, что стелилась по каменистой земле, что сменила мягкую почву Полей Асфодель. Не став сразу идти туда, я оглянулся через плечо на белые цветы и две синие точки далеко на горизонте. Там проходит суд над мёртвыми и похоже туда мне путь закрыт… пока закрыт, ещё успею там побывать, но не сейчас. С таким мыслями я ступил на камень укрытый тёмным туманом.
Медленно бредя по узкому проходу в горах, я начал слышать лёгкий шорох, что постоянно звучал с разных сторон, будто кто-то маленький постоянно бегает по каменным стенам этого прохода. Дорога под моими ногами не была прямой, постоянно куда-то поворачивая, шла на возвышение и наоборот уходила в лёгкий склон. А в один момент под моими ногами появился невысокий обрыв. Он был не настолько глубоким, для того чтобы прыжок с него грозил мне смертью, но и прыгать с него просто так не хотелось. Поэтому, я лёг на край обрыва и осмотрел все от выступов и щель, вплоть до места куда меньше всего падать при прыжке. После осмотра вероятного места прыжка, я обратив взгляд на то, что находится дальше по дороге, а там была довольно просторная пещера… с выходом из ущелья в противоположной от меня стороне.
Прислушавшись к своей интуиции, я поднялся на ноги и лучше осмотрел эту пещеру, пытаясь понять, что мне не нравится… и не нравилось мне практически всё. Пещера имела приблизительно круглую форму в площади, по которой тут и там росли сталактиты и сталагмиты, естественная каменная колонна росла в центре пещеры соединяя потолок и пол пещеры, а так же перекрывая вид на выход из пещеры, из которого сочился свет.
Всё кажется хорошо, но в каменной колонне у самого потолка можно было заметить крупное «дупло», а между сталактитами висела паутина. И вот последнее не нравилось больше всего. А если вспомнить, что Горр больше не на Полях Асфодель, то вывод напрашивается неутешительный. Очень похоже на логово какой-то твари, не то, чтобы он имел хоть какое-то представление где предпочитают селиться чудовища, но место выходит очень удобное. А паутина намекает на что-то очень похожее на пауков.
Размышления о природе монстра, что возможно здесь находится, прервал шорох за его спиной. Но вместо тихого, что сопровождал его всё это время, этот шорох был четким и громким. Сильнее сжав рукоять меча, Горр медленно обернулся назад и лучше бы он этого не делал.
С пола, стены и потолка на него смотрело по восемь глаз принадлежавших крупным паукам в холке достигающим его колен. Заметив резкое движение их мерзких лап, Горр не дожидаясь прыжка тварей, сделал шаг назад с обрыва. И не пролетев пары метров резко воткнул лезвие меча в небольшую щель, прерывая своё падение с пятиметрового выступа, задрав голову он увидел как три мохнатых монстра летят с обрыва не сумев поймав Горра в своем прыжке. Глухой удар трёх туш о камень, немного обрадовал Горра, но сильнее его обрадовала бы их смерть. Повиснув на рукояти застрявшего меча, Горр упёрся ногами в каменную стену и с усилием вырвал меч из расщелины, начиная падать вниз, но падение с трёх метров — это падение не с пяти метров из-за чего, Горр без труда приземлился на свои ноги, присев на колено, чем смягчил нагрузку на ноги. После чего встал в привычную для себя стойку: боком к врагу на немного согнутых нога и крепко двумя руками держа меч лезвием вверх.
- Мне нельзя здесь умирать. - не дрогнув обратился я к своим ничего непонимающим противникам. - В отличие от вас.
Пауки не стали мне ничего отвечать, да и не могли они скорее всего. Но на секунду замерев, после того как повернули ко мне свои многочисленные глаза, эти твари мелко задрожали и распахнув свои жвала мерзко запищали, вызывая у меня головную боль. Но не поддавшись на это я не стал отводить от них глаз, что возможно и спасло меня.
После крика, двое из пауков, что находились по краям их строя, выплюнули в меня по сгустку паутины, от которых я ушел перекатом в сторону. Вот только паутиной атаковали двое, в то время как третий прыгнул в то место, куда я и перекатился, протаранив мое тело своим твердым панцирем, он ловко сменив положение тело, и пока двое остальных его товарищей не присоединились к нему он попытался обглодать мне лицо своими жвалами. Чему не суждено было случиться. Вовремя плашмя подставленное лезвие меча спасло от столь незавидной для меня участи. С трудом удерживая пасть чудовища подальше от лица я попытался оттолкнуть монстра от себя, я ничего не добился, если не считать окончательно превращенные в тряпки штаны и ободранные колени. Ели не получается сбежать, то придется драться.
Сжал лезвие одной рукой сильнее, а у другой поменял хват с рукояти на крестообразную гарду, я повернул меч лезвием вовнутрь пасти и со всей доступной силы надавил. Если до этого из-за строения пасти паук каким-то чудом не поранился, то сейчас клинок уверено продвигался глубоко в тело, начавшего биться в агонии чудовища. И когда тварь затихла, я вылез из под неё опираясь на меч. Подняв глаза я увидел двух замерших в шаге от меня монстров, что недвижимо уставились на своего умершего товарища, понимая что это может стоить мне жизни я не устоял перед любопытством и тоже туда посмотрел, если твари замерли, значит там что-то опасное… как выяснилось для них. Тело мёртвого паука распадалось на прах, но больше привлекло внимание кое-что другое, небольшой тёмный дымок отделился от праха и словно тень перетек по земле к моему клинку, а от того мне в руку перетекло что-то холодное, что протекло по всему моему телу, возвращая бодрость и убирая давно терзавший меня где-то глубоко внутри голод. Почувствовав щекотку на ладони, я посмотрел на ту и мне открылось удивительное зрелище, рана полученная от моего же меча затянулась на глазах и место пореза заменила белая бледная кожа.
Почувствовав небывалый до этого прилив сил я повернулся к паукам, что так же медленно поворачивались ко своими пастями. Понимая, что лучшего момента мне не выпадет я размашисто ударил чудовищ своим мечом, дуговым ударом отрубив монстрам передние несколько лап, после чего сделал широкий шаг вперед и одного за другим пронзил сверху острием меча, бьющихся на земле от боли чудовищ.
После чего их тела подобно первому пауку медленно рассыпались в прах и так же как и от первого убитого, от них отделились тени втекая в мой меч, из-за чего я стал чувствовать себя так, будто был способен не то, что сразить сотню таких пауков, а даже выйти против Цербера… последняя мысль вызвала во мне воспоминание о чудовищно огромном чудовище с горящими огнем голодными глазами и наваждение практически моментально спало под напором холодящего руку клинка. Который я после этого ласково погладил пальцем:
- Спасибо…
«ШОРХ»
За спиной где-то сверху прозвучал стук вперемешку с отчетливым шорохом, от чего я резко повернулся в ту сторону принимая привычную стойку. И даже внезапно пришедшая бодрость с силой не уберегла меня от легкого укола страха. По каменному столбу из дупла медленно вылазил паук, примерно в дюжину раз крупнее моих погибших противников. Взгляд невольно упал на выход из пещеры из которого лился тусклый свет. Ещё раз бросив взгляд на паука, что почти выполз из убежища я увидел, как тело чудовища начало источать тёмный туман, поэтому не став рисковать я рванул к выходу и обогнув каменную колону я проскочил между растущими из земли сталагмитами я застыл на месте окутанный тем самым темным туманном, что источал паук, после чего меня потянуло назад и повернуло лицом к… чудовищу? Нет… или да?
Передо мной стояла стройная и красивая женщина среднего роста с вьющимися черными волосами, чьё изящное тело с небольшой грудью закрывало лёгкое шелковое платье чёрного цвета из под которого выглядывали босые бледные ступни, на изящном утонченном лице которой исчезали… лишние шесть глаз, оставив только два миндалевидных зеленных и вполне человеческих глаза. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, по истечении которых женщина раскрыла свои алые губы на бледном лице:
- Что же за лохмотья на тебе, мой дорогой гость… - скривилась она в легком отвращении, после чего моя одежда растворилась в тенях, а на её месте появилась плотная, но невероятно легкая белая шелковая туника. - Так-то намного лучше, цени, не каждому выпадает честь получить одежду из под рук величайшей ткачихи и швеи смертного мира и бессмертного.
Женщина легкой походкой обошла мое зависшее тело, проводя ладонями то по моим рукам, то по спине, и отдернув руку от меча даже не коснувшись того, женщина огладила мою голову от макушки лысой головы и остановив ладони на щеках, спросила нежным голосом приподняв точенную бровь:
- И что же смертный муж забыл в обители тьмы, смерти и проклятых?
Глава 4
***
Ловко перекатившись в сторону от летящих в его сторону острых лап гигантской паучихи, Горр скрылся за каменным выступом, которые густо усеивали горное плато. Над лысой головой мужчины пролетел сгусток липкой паутины, попадание которого моментально закончило бы эту битву. Горр слышал как немного в стороне шуршит паучий хитин о камень. Как бы паучиха не старалась, но стать абсолютно неслышимой у неё не получалось, особенно когда она находилась в своем чудовищном облике.
Схватив камень лежащий под рукой, Горр метнул его в сторону чтобы отвлечь противницу от своего нынешнего местоположения, но надежда на её невнимательность не оправдалась. Две огромные паучьи лапы внезапно вонзились перед мужчиной, они были настолько близко, что Горр буквально вдыхал сыроватый аромат камня, что пропитал монстра за долгое время проживания в недалеко находящейся пещере.
- Уже лучше, но далеко не идеально, как хотелось бы. - раздался бархатный голос над ним, в то время как паучьи лапы исчезли в темных облаках тумана, скрывая истинный облик паучихи. - Но хотя бы я теперь уверена, что ты не умрёшь за ближайшим поворотом. Всё ещё непривычно?
Темноволосая женщина прошла мимо него легкой походкой, остановившись у недалеко стоящего камня, на которому и прислонилась, выжидающе смотря на мужчина своими зеленными глазами. Она была красива, очень красива и Горр с лёгкостью мог бы пасть жертвой её женских чар, если бы не знал, что скрывается под этим ложным обликом. Богиня Магии и Подземного Царства создала поистине опасную вещь — Туман. Но не тот, что появляется вечерами, а магический. По словам ткачихи Арахны, Туман был способен на куда большее чем превращение монстра в человека, а это было самое настоящее превращение, а не иллюзия.
- Да, иногда тело само начинает неправильно двигаться, не понимая что сражаюсь не с человеком. - Горр перевел взгляд с лица собеседницы на сияющую вдали зеленную точку. - Быстро перебарываю эти рефлексы, но даже мгновения тебе хватило, чтобы настигнуть меня. Будь в моих руках мой меч, такого бы не было.
- И тогда ты тренировался бы сам. - закатила глаза женщина. - Я не собираюсь так рисковать собой, ещё убьешь меня случайно. Небесная бронза многих монстров отправляет в Тартар одним лишь порезом… - Арахна непроизвольно провела ладонью по животу укрытому черным шелком. - … не хочу знать, что будет с монстром от поделки Бога Мёртвых.
- Ты же бессмертна. - посмотрел на неё и усмехнулся Горр, припоминая один из их ранних разговоров о природе чудовищ, но не прошло и пары секунд, как он вернул взгляд обратно на сияющую зеленью Башню. - Ты уверена, что там я найду ответы.
- Бессмертна? - нахмурившись Арахна тяжело уставилась на Горра потемневшими глазами. - Бессмертие легко может стать проклятием. Или ты думаешь я стала такой в награду? - она быстрым шагом подошла к Горру и грубо схватила его за лицо разворачивая к себе. - Нет! Эта сука, не могла поверить, что какая-то «смертная» могла быть лучше богини мудрости и покровительницы ткачества. Она обрекла меня на вечность во тьме и жажде людской плоти. Ты не представляешь, как я желаю вонзить в тебя свои зубы и выпить все соки твоего тела. Бессмертие… тьфу. Думаешь почему, мы так хотим попасть в срединный мир?
- Ради еды. - промямлил гор губами без страха смотря на лицо Арахны где начали проявляться лишние глаза, стиснутыми маленькой женской ладошкой. - Ради плоти людей… ради плоти полубогов, плоти таких как моя дочь.
Горр руками схватил сжимающую его лицо руку и подпрыгнув ударил двумя ногами по лицу монстра в теле женщины. Что не нанесло ей никакого вреда, но немного ошарашило, благодаря чему Горр освободился от её хватки и упал на каменистую почву, не теряя времени он нащупал меч выскочивший из тени прямо ему в руку, развернув его он с размаха ударил Арахну по голове его рукоятью.
Та же вместо того, чтобы напасть в ответ, превратилась в паука и одним прыжком заскочила в свою пещеру.
Она была лучшей ткачихой, вызвала богиню на поединок. И победила! Но Афина не могла просто так проиграть и она уничтожила гобелен сотканный Арахной, гобелен который был лучшим творением чем работа самой богини. Она тогда была так грустна и расстроена, тем что богиня, чьего признания она так желала, отвергла её труды и уничтожила те, что решила будто и жить после этого не стоит. Ткачиха повесилась, не желая выносить этих душевных мук. Но Афина не дала свершиться этому. Она смотрела на задыхающееся тело женщины и когда той оставались секунды жизни, богиня «спасла» Арахну, превратив ту в монстра со словами: «Живи, непокорная. Но ты будешь вечно ткать, и будет вечно длиться это наказание и в твоем потомстве.»
Когда Арахну прокляла Афина, та начала неистово молиться богам о помощи. Никто не отвечал ей, а если и получала она ответ, то был лишь смех и приходившие вскоре к её убежищу «герои», лишь единицы из которых желали слушать слова монстра. Смешно наверное, огромный паук, что надеется на помощь. В какой-то момент, она устала бороться с голодом, устала пытаться что-то объяснять людям. Она стала настоящим монстром, каких и боялись люди, каких и убивают «герои». И в один день, она встретила своего «героя», который и убил её пронзив её брюхо своим золотистым копьем. Она даже считала всё вполне справедливым и уже с грустью приняла свою кончину, но слова Афины о её вечном ткачестве были не пусты. Она умерла от копья героя, но и не совсем. Рассыпавшись прахом в мире смертных, она родилась заново в Тартаре, месте столь чудовищном, что даже монстры не желали там находиться.
- Нет, Горр, я желаю попасть в мир смертных не ради их плоти. - прошептала своими полными губами женщина сидя в пещере, приняв свой человеческий облик. - А ради жизни.
- Но ты живешь, разве нет? - услышала она ответ, которого не ожидала.
- Нет. - просто ответила она забираясь глубже.
Выбравшись из Тартара, Арахна оказалась возможно в более опасном месте, где ты со временем просто теряешь себя. Арахна не стала говорить, что мир мёртвых только для самих мертвых или для некоторых защищенных самим правителем этого мира. Она видела многих кто терял себя, лишаясь разума и не хотела повторить их участи. Лишь эта пещера не дает Арахне поддаться влиянию этого царства, пещера которую ей можно сказать подарила одна девочка по имени Церцея, девочка которая научила её использовать Туман Гекаты.
Туман дает просто поразительные возможности: внушать свою волю, изменять облик или призывать существ. И это только то, на что с его помощью способны монстры на примере Арахны или магов и жрецов в мире смертных. Но на что способен туман на самом деле знает только его создательница — Геката. Церцея научила Арахну внушать свою волю не только другим… но и себе, не давая потерять свой разум. Но даже этого было мало, чтобы полностью исключить влияние Царства Мертвых, поэтому Арахна боялась надолго покидать свое убежище.
Лишь спустя многие годы, после того как её маленькая учительница покинула паучиху, она узнала кем была Церцея. Как же она смеялась тогда, узнав что единственная кто помог ей была богиней. Слабой младшей богиней магии… и милосердной смерти. Единственная богиня которой Арахна молится до сих пор.
***
Его путь лежал прямо вперед, не имеет значения что видят твои глаза, главное чтобы глубоко в душе ты понимал, что путь верный. По крайней мере он хотел верить словам паучихи, которая рассказала ему так много о том где оказался Горр. В какой-то мере больше чем целый бог переправ.
Как минимум Горру поведали каким образом нужно ориентироваться. Слушать чутье и только его. Арахна рассказывала ему о Тумане насланном Гекатой на «дикие» места этого мира, а в совокупности с родным свойством этого мира играть с разумом своих жертв, вызывая самые яркие моменты жизни… Арахна не говорила вслух, но по тому как она не хотела покидать своей пещеры, Горр понял, что живым здесь места нет. Он не понимал сколько уже провел здесь, не понимал сколько времени провел гостем Арахны.
- Время относительно. - улыбнулся он сухими губами. - Интересно, относительно чего?
Горр не испытывал жажды, он не испытывал голода или усталости. Он не смыкал глаз всё это время, но это ни капли не мешало ему. Много дней прошло, как он покинул пещеру паучихи и её странные тренировки. Тренировки больше похожие на уроки, как спрятаться и увернуться от любой атаки находясь в любом положении. Нежелание прикасаться к его мечу, Горр вполне понимал, меч был весьма жуток и вызывал глубоко в душе очень чуткие опасения, даже несмотря на непритязательный внешний вид. Но держа его в своих руках, Горру что-то в нём не нравилось и он не мог понять что. Не став загружать голову лишними размышлениями, Горр закинул лезвие на плечо и пошел дальше, продолжая свой путь вперед в сторону сияющей зеленью Башни.
Резко остановившись, Горр широко раскрыл глаза. Почему он идёт именно к башне? Ему же нужен дракон… реальность перед его глазами начала понемногу рассыпаться серым песком. Скалы, каменный свод полный разноцветных звезд, река вдалеке всё превращалось в легчайший песок уносимый ветром. Каменный свод подземного мира исчез в песочном вихре открывая чистое голубое небо с ярким солнцем, которое начало по настоящему печь его тело, Горр прикрыл глаза шестипалой ладонью в попытке скрыться от яркого непривычного света. Под его ногами снова оказался ТОТ самый песок. Мужчина начал дышать всё глубже в попытке справиться с накатывающим на него волнами ужасом.
Это была та самая пустыня в которой он потерял свою дочь.
- Папа. - послышался у него за спиной тонкий и такой родной голос. - Почему ты меня не нашел?
Сердце Горра пропустило удар и он не задумываясь повернулся назад, чтобы увидеть перед собой свое маленькое сокровище. Живую и здоровую девочку, которая совсем недавно доверчиво прижималась к нему в этой самой пустыне и закрывала последний раз свои прекрасные глаза. Увидев её снова, он моментально подскочил к ней прижимая к своей груди и начиная в бреду шептать одно лишь слово:
- Прости, прости, прости…
- Найди меня, папа. - прошептала она своими губами прежде чем рассыпаться песком на его руках.
- Нет! Вернись! Вернись ко мне, Любовь! Прошу вернись… - шептал он в шоке смотря на свои ладони, по которым сквозь пальцы утекал песок. - Пожалуйста…
Сморгнув накопившиеся в глазах слезы, он не заметил как снова оказался в тёмных пещерах стоя на коленях. Остатки песка в его ладонях внезапно взлетели ввысь устремляясь прямо в открытые глаза. Их сразу же начало неистово и невыносимо жечь, что Горр не задумываясь начал тереть их руками, что на удивление даже помогло.
Но как только он разлепил слезящиеся веки, то понял, что обстановка снова поменялась. Его в своих когтистых лапах держал кто-то очень большой, а внизу проносились пейзажи Подземного Царства, секунду назад он летел над бескрайним полем душ, а в следующее мгновение пересекал горы в которых, возможно жила Арахна. Зрение было странным и непривычным, Горр не видел того, что находилось перед его глазами, но хорошо видел все находящееся далеко впереди и по сторонам, повернув голову вверх ему открылся тот кто и нес его по небу взмахивая своими огромными черными и пернатыми крыльями. Черный ворон, вот кто это был, а обратив внимание на руки, он понял, что и тело далеко не человеческое, маленькие лапки с короткими коготками были облачены в мелкую чешую. Но самое главное, что всё казалось таким правильным, от чего Горр не стал вдумываться в это и продолжил смотреть вниз. Они уже пересекли те горы и внизу с невероятной скоростью проносились холмы среди которых росли алые поля цветов мака с редкими деревьями, впереди виднелось озеро темной воды, на противоположной стороне которого росли стволы деревьев. Не долетая до самого озера, ворон резко повернул налево пролетая вдоль небольшого ручейка, который со временем расширялся превращаясь в вполне полноводную реку текущую среди появившихся скал, между которые и полетел дальше ворон не поднимаясь выше в каменному небосводу. Со временем всякая растительность становилась все гуще и гуще, пока Гор почти не решил, что они в смертном мире, но вылетев из ущелья ему открылся вид на поистине великий город с зеленной Башней посреди. По улочкам города бродили на первый взгляд самые настоящие люди, но приглядевшись можно было заметить некую прозрачность, от чего становилось сразу ясно кто здесь «живет». Было всего несколько вещей которыми отличался этот город от городов людского мира: более совершенная архитектура и… отсутствие еды, как бы ни странно. Но недолго ворон летел над этим местом и через некоторое время они уже перелетали очередную реку, они летели прямиком на горящую землю на которой росли пылающие пламенем горы, долина полная вулканов была следующей целью этой птицы.
В какой-то момент они всё-таки пересекли темные воды и долго летели между рек лавы, пока в один момент не оказались над широкой пропастью в земле с которой вниз падали ручьи этой самой лавы. В эту пропасть и нырнул ворон сложив свои крылья, закрыв глаза, чтобы защитить их от раскаленного воздуха, Горр снова раскрыл их только когда его морду(?) перестало обжигать нестерпимым жаром. И то, что ему открылось являлось страшилкой рассказываемой людям жрецами — место куда попадают те кто не почитает богов. Поля Наказаний. Внизу множество душ просто валялись в лаве и стонали, неспособные уже даже на простой крик, недалеко от них за такими же душами гонялись безшерстные псы с взрослого человека в холке, и когда они ловили своих жертв, то вгрызались в тез своими пастями полные острых клыков. Больше ничего не успел увидеть Горр, унесенный вороном в пещеру, пролетев которую насквозь они оказались над очередной рекой, а вдали извергался самый большой вулкан из когда-либо виденных Горром. Ворон летел прямо к этой пылающей горе под которой уже образовались озера лавы… посреди одного из которых стояла башня на вершине которой росло два высоких шпиля. Облетев башню, ворон снова сложил крылья падая вниз.
А через мгновение Горр был уже не в лапах птицы, а в холодных руках… Бога Мёртвых, которых кормил его своей золотистой кровью. А его ли? Капли, что попали в его пасть непросто начали обжигать изнутри, они одновременно приносили величайшее удовольствие и величайшую муку, чувства затмили его разум и Горр потерял сознание успев услышать:
- Я нарекаю тебя — Глаурунг Бескрылый Дракон.
***
Горр широко раскрыл глаза и в панике глотая воздух, метаясь в стороны по пещере Арахны, не понимая где верх, а где низ и самое главное не понимая реальность перед ним или очередное наваждение.
- И что же тебе приснилось? - склонилась темноволосая женщина… Арахна, точно она… над переставшим паниковать мужчиной.
- Кошмар, просто кошмар. - глубоко дыша ответил Горр. - Я даже не помню, как заснул и не уверен не сплю ли сейчас.
- Посмотри на руки. - пожала девушка своими точенными плечами. - Мелкие детали или неточности всегда укажут на то спишь ли ты. А вот то, что тебе снилось очень важно, как минимум для тебя. Морфей имеет в этом мире большую власть, чем в мире живых… что в какой-то степени удивительно.
- Морфей? Бог снов? Имеет здесь власть? - он не понимал к чему клонит Арахна.
- Не смейся! - нахмурилась в ответ паучиха. - Дети Никс почти все обитают в ночи и тьме, а что как не это царство может дать им сил?
- И мне могло присниться будущее например? - уточнил для себя Горр.
- Вряд ли. - усмехнулась Арахна. - Но прошлое… или настоящее, если тебя интересует.
- Мне приснился путь… и дракон. - прошептал Горр. - Но я не уверен…
Глава 5
***
- На твоем месте я бы повернула назад. - уверенный голос принадлежащий молодой девушке прервал Горра на полушаге. - Впереди тебя не ждет ничего хорошего.
Горр повернул голову туда, где по его мнению должна была находиться обладательница этого голоса, но у видел лишь темноту. Он перестал считать время которое потратил на путь, давно уже миновали горы где обосновалась Арахна, так же давно, как он прошел каменное плато примыкавшее к этим горам. Он не помнил сколько времени бродил по полям полным высокой серой травы, лишь убедившись в правоте паучихи. Время ничто в этом Царстве и даже больше, оно в какой-то мере одно из самых презираемых понятий для владетеля Аида, секунда или год — всё одно, неуловимое мгновение.
«Время — бич смертных, Горр. И стоило мне это принять, как стало намного проще, хах, жить здесь.» - эти слова паучихи глубоко врезались в разум смертного мужа.
И только пройдя долгий путь, Горр начал понимать суть этих слов. Самый простой пример — голод. Сначала он считал, что умереть ему не дает меч, но вскоре пришел к выводу, что дело не только в нём. Что если, с момента его здесь нахождения прошли не дни, а мгновения или и их не было? Но, как Горр считал и в этом он может ошибаться.
Только решив покинуть обитель Арахны после того видения, он и не думал, что в царстве смерти может быть так «оживленно» и сейчас он говорит не только о различных монстрах, которые с каждым шагом всё чаще начали появляться вдали. Растения… он считал, что им нет здесь места, но как оказалось это было ошибкой. Они росли в царстве смерти лучше, чем в некоторых местах смертного мира. Но они были особенными, очень особенными.
Местом где он сам сейчас стоял был самый настоящий густой лес. Лес деревьев с стволами из белого железа, на которых растут самые настоящие листья, но ярко алого цвета, они были обычными только на первый взгляд, при попытке сорвать один из листьев Горр неожиданно рассек ладонь до крови, которая попал на тот самый листок впиталась в него. Горр зашел в него, не только из любопытства. Изначально он шел сюда, считая что идет на поле маковых цветов, которое видел в своем видении, издали этот лес действительно выглядел как его изначальна цель, но когда он понял, что ошибся, то поворачивать обратно было как-то… бессмысленно, вряд ли он бы пришел к месту откуда начал этот путь, Горр ещё помнил Поля Асфодель, поэтому решил идти дальше. Сначала деревья были редкими, но с каждым шагом их становилось всё больше, пока вокруг Горра не остался густой кровавый лес, к чьим деревьям прикасаться у него не было ни малейшего желания. И в какой-то момент он услышал это предупреждение.
- Хах, если бы всё зависело от моих желаний, то меня бы здесь и не было, темнота с приятным голосом. - грустно улыбнулся мужчина. - Тем более, не факт что позади меня та самая сторона откуда я пришел. Немного уже начал понимать, как здесь всё устроенно, долго блуждал в я в Царстве Теней. Но спасибо за беспокойство.
Чуть выше точки куда смотрел Горр, внезапно загорелся огонь, который осветил девушку заговорившую с ним. Теплый свет фонаря на её посохе, довольно низкая девушка облаченная в темный плащ с накинутым на голову капюшоном, под которым можно было разглядеть светлое лицо, мягкие черты которого могли пленить не одно сердце, а холодное свечение желтых глаз разбить те самые сердца.
- Я беспокоюсь лишь о своем покое, смертный Горр… - её глаза сверкнули в свете фонаря. - … о чем ты скоро поймешь, встретившись с моими сестрами в служении — эмпусами или Ламией. Это уже если знать, как сильно тебе благоволят Мойры или Тюхе.
Огонь фонаря начал гаснуть вместе с тем, как девушка закончила говорить.
- Кто ты? Кого мне благодарить за предупреждение? - успел спросить Горр прежде чем оказаться в практически полной темноте.
- Всего лишь маленькая лампада, всего лишь маленькая нимфа, всего лишь Гранат… - расслышал он затухающий девичий голос.
С одной стороны доверять неизвестной личности было бы глупо, но интуиция подсказывала мужчине, что прислушаться к словам все таки стоит. Поэтому поблагодарить её было правильно, тем более это ему ничего в сути своей не стоило. И учитывая это предупреждение, Горр обострил свои чувства так сильно, как только мог это сделать.
Ламия, эмпусы… эти названия были знакомы Горру ещё с далекого детства, когда старики и остальные взрослые его родной деревни начинали рассказывать всякие истории, в которых почти всегда был храбрый герой и ужасный страшный враг. Чаще всего это были истории из их жизней, конечно же немного приукрашенные для поддержания интереса в умах детей, но не редко они слушали истории о смертных детях богов и их вечных врагах чудовищах. Как сейчас понимал Горр, в этих историях редко когда была хотя бы половина правды, став взрослым он сам иногда рассказывал истории своей дочери, такие же приукрашенные какими ему рассказывали в детстве, тогда он еще не был бродягой, а довольно умелым воином в армии царя чьё имя даже упоминать нет смысла. Некоторые имена чудовищ встречались в историях чаще остальных, а вот имена сказанные нимфой никогда не встречались в историях о героях… только в страшилках и одной истории о богине магии и перекрестков — Гекате. И Ламия, и эмпусы, и лампады — нимфы подземного мира наравне с стигийскими гончими были свитой этой богини. Но как бы странно это не было, мужчин больше пугала одна конкретная слуга богини магии — Ламия.
Ламия — человеческая дева которую полюбил Зевс, а Гера лишила её разума, и она убила своих детей. Она была любимой Зевсом и родившей ему нескольких детей. Гера из мести облачила красоту Ламии в змеиную чешую и забрав ноги превратив те в хвост, а её детей убила. В отчаянии Ламия стала пытаться отнимать детей у матерей и… растить их как своих. Но если она видела, что мать любит свое дитя, то часто просто уходила никого не тронув, вот только эта доброта распространялась только на матерей с детьми. Со взрослыми мужчинами и не родившими женщинами дела обстояли иначе. По легендам, Ламия могла вынуть свои глаза и положить те в медную чашу, чтобы вернуть свой прекрасный человеческий облик, для искушения им своих жертв с последующим поеданием последних, её обликом по тем же легендам соблазнились не один муж или дева.
Горр прошел некоторое расстояние, после встречи с лампадой, прежде чем остановиться услышав тихое журчание ручья, в сторону которого в последствии и повернул. И достигнув того, Горр пожалел, что повернул.
На камне рядом с ручьем стояла глубокая металлическая чаша, на чьем дне виднелись два белых глаза в алых разводах.
На мгновение в голове Горра стало кристально чисто и абсолютно тихо, не прошло даже времени требуемого бабочке для одного взмаха крыльев, как он начал действовать. Мужчина занес над головой клинок и со всей доступной силы обрушил на чашу, уничтожая содержимое той, после чего развернулся в противоположном направлении от ручья и побежал. Встречаться с одной из слуг богов Горру не хотелось совершенно, а если учесть, что чудовище было известно любовью к человеческой плоти, то этого желания не могло и появиться. Уже когда он бежал между деревьев, за его спиной можно было услышать тонкое шипение.
Горр успел пробежать не так далеко как ему бы хотелось прежде чем в нескольких метрах впереди образовалось препятствие. На уровне его груди дорогу преграждал горизонтальный столб, под который он не сбавляя скорости упал вперед ногами, прокатываясь под ним и сдирая кожу в кровь на открытых частях тела. Когда Горр скользил под препятствием он смотрел вверх прямо на то, что он сначала принял за повалившееся дерево, в чем он и ошибался. В приглушенном деревьями свете от кристаллов на каменном небе, Горр четко сумел разглядеть мелькающую в движении чешуйчатую поверхность, благодаря чему он понял что преградило ему дорогу.
Поднявшись на ноги после подката и обернувшись на секунду назад, ему удалось заметить скрывающийся гигантский змеиный хвост. Горр уже бросился вперед бежать, но успел сделать лишь несколько шагов, как ему пришлось резко вскинуть свой меч, парируя внезапный удар когтей пришедший из темноты среди деревьев. Сила удара была такой, что тело мужчины просто напросто снесло в сторону вбивая в ближайшее дерево, по стволу которого он медленно сполз вниз на землю, смотря вперед широко открытыми глазами.
Недалеко от него между деревьев шурша о землю размеренно извиваясь ползла змеедева, чей хвост закручивался в круги и петли обтекая разные препятствия, а в начале этого змеиного хвоста, вместо такой же большой змеиной головы, был обнаженный торс молодой девушки чьи самые сокровенные места закрывали слегка вьющиеся длинные волосы темного цвета отдающие зеленоватым оттенком. Её руки оканчивались изящными кистями покрытыми мелкой пестрой чешуей, на конце каждого пальца находился острый коготь сверкающий металлическим блеском. Но самым пугающим было её лицо лишенное глаз, на месте которых находились пустые глазницы заполненные зеленным свечением. Ламия, а никем иным чудовище быть не могло, медленно и завораживающе приближалось к его лежащему телу, приблизившись она заговорила раскрывая свой широкий змеиный рот, которые невозможно было сразу заметить, от её пухлых губ к ушам шли тонкие незаметные линии которые при раскрытии рта также открывались, показывая самую настоящую пасть с множеством острых зубов с длинными змеиными клыками впереди.
- Кажется к нам пожаловал интересный гость. - говорила Ламия медленно, выговаривая свои слова четко. - Невоспитанный гость… и очень грубый!
Пока Ламия приближалась к нему, Горр медленно отходил от столкновения с твердым деревом, в его голове тихо звенела боль, а на спине глухо болели видимо сломанные ребра. Но на все это он обращал мало внимания, морально готовясь к тяжелой битве, в которой он и узнает помогли ли ему уроки Арахны и если не помогли, то Горр вполне серьезно намеревался посетить ту после своей смерти в виде призрака.
- Прошу, примите мои искрение извинения за грубость. - с трудом улыбаясь сказал мужчина, крепче сжимая рукоять меча, начавшего холодить его кожу ещё сильнее чем обычно. - Не хотел вас обидеть, клянусь богами…
- «Прошу примите мои ша-ша-ша...». - перебила его Ламия подняв правую ладонь и двигала пальцами изображая открывающийся и закрывающийся рот, одновременно с чем закатила глаза и начала говорить тонким шепелявым голоском, пародируя Горра. - «Не хотел вас обидеть… ша-ша-ша… клянусь богами». Я даже поверю, что ты не хотел меня обидеть… может разозлить или убить, но не обидеть. Разозлить меня, у тебя получилось просто шикарно, кстати, сладенький мой.
Она начала ползать кругами вокруг дерева у которого валялся Горр, перекрывая ему возможные пути отхода и при этом не переставала говорить:
- Когда я попала в свиту Госпожи, то поклялась усмирить свою чудовищную суть и с тех пор ни разу… ни разу, тварь! В мой рот не попадал даже самый маленький кусочек плоти невинных людей. А взамен она научила меня магии, в том числе ритуалу, который блокировал проклятие на мне и представь моё удивление, когда я опять обратилась в чудовищный облик… от уничтожения МОИХ глаз. И ты думаешь, что простые извинения искупят твою вину? - Ламия остановилась напротив в метре от него, будто вглядываясь в его глаза своим зеленным туманом, что был в её глазницах. - Ты хоть представляешь, какого это когда отращиваешь собственные глаза, лысый урод?
С лица Горра можно было бы писать картину, под названием «Стыд».
- Произошло некоторое недопонимание. - смущаясь заговорил Горр, начиная понимать что натворил. - Меня ввели в заблуждение ваши… глаза в чаше и репутация преследующая вас в моем мире, госпожа Ламия.
- Оу, как мило, что ты продолжаешь извиняться. - странно улыбнулась змеедева прямо ему в лицо. - Я даже не буду нарушать клятву и есть тебя…
Не успел Горр даже обрадоваться её заявлению, как она продолжила:
- … а просто выпотрошу тебя, тварина, и развешу кишки на этих деревьях.
С последними своими словами, Ламия по змеиному замерла и резко бросила свое тело вперед, раскрывая пасть полную острых зубов, с которых медленно сочились капельки яда.
***
- Здесь так много странных вещей! - по каменным залам и коридорам башни эхом разнесся высокий голос девочки лет десяти. - Рунг, а это что?
Девочка остановилась перед раскрытой на середине книгой, но судя из вопроса она не знала что перед ней находится и, возможно, впервые видела такую вещь. Рядом с девочкой шел мальчик-подросток с длинными огненно рыжими волосами и яркими желтыми глазами. Девочка была на вид невероятно мила и обещала вырасти в одну из самых прекрасных женщин на свете, что сама понимала и пользовалась вертя своим спутником, как её душе угодно. Довольно поправив свои черные вьющиеся волосы она прищурила в удовольствии пурпурные глаза слушая мелодичный голос Глаурунга, чьё имя она сама сокращала:
- Книга. - улыбнулся ей подросток. - Листа пергамента, которые ради удобства не свернули в свиток, а разрезали на равные части и сшили вместе, что очень экономит место и время поиска нужных записей. Не нужно разворачивать метры письма, а всего лишь перелистнуть страницы.
- Ууу… - широко раскрыла девочка глаза в удивлении. - А что там написано?
- А как сама думаешь, Агапи? - с веселым прищуром посмотрел на девочку подросток. - Ах да, ты же не умеешь читать!
Нес успело заявление покинуть рот злобного рыжего дурака, как думала сама «Агапи», как та с размаха пнула Рунга по его левой ноге, на что тот даже не обратил внимания.
- Не называй меня так! Я Любовь! Или Люба! - угрожающе, как сама думала девочка, прорычала она на своего спутника. - И я умею читать!
- Ну так прочитай, а то мне тоже интересно про что здесь на писано. - кивнул Глаурунг на книгу перед ними.
- Не могу! Она же гигантская, я даже первые строчки разглядеть не могу! - сразу нашла отговорку «Агапи».
- Ну да, ну да… - ухмыльнулся парень. - Пока ты сама издеваешься над моим именем, то я считаю, что и сам могу подбирать тебе… прозвища. Может начну называть тебя Афродитой…
- Не трожь мою маму!
- А то что? Она придет и вытащит тебя отсюда? - подросток продолжал умиляться постоянно меняющимся эмоциям ребенка на её лице. - Так она раньше тебя не спасла, то и сейчас подавно смысла нет… - парень продолжал говорить, будто не зная такого понятия, как такт, но небольшую грусть на лице ребенка распознать сумел. - Ладно не грусти, эх, перед нами с тобой книга рецептов для великанов.
- Правда? - сразу же перестала грустить девочка. - А почему на ней нарисован человечек?
- Это рекомендация… видишь руки отдельно? - и дождавшись кивка от спутницы, Глаурунг продолжил нести бред, тихо выдохнув. - Это показывают чем нужно работать при приготовлении пищи, а вот где нарисована отдельно голова — это чем нужно есть.
- А какие там блюда? Вкусные? - доверчиво хлопала глазками девочка.
- Мясные в основном. - прошептал парень, а потом продолжил громче. - Кстати о еде, не пора ли нам есть, маленькая леди?
- Чур мед и молоко мои! - прокричала Люба уносясь вглубь коридора.
- Да, даже не хочется с ней расставаться, отец. - прошептал Глаурунг, последовав за убежавшей девочкой.
Он с честью и достоинством выполнял волю своего родителя — защищать принцессу в башне.
***
Глаурунг.
Ламия.
Глава 6
***
В неравной битве между простым человеком и полуженщиной-полузмеей, чудеса акробатики и ловкости показывал отнюдь не монстр. За очень короткий срок, Горр сумел познать свое тело лучше чем за все годы жизни. Он раньше и не знал, что позвоночник способен так изгибаться. То место куда Ламия желала нанести удар своими когтями, за мгновения освобождалось от нахождения там человеческой плоти. И такое происходило не один, не два и даже не пять раз, а по меньшей мере пару десятков ударов Горр сумел избежать, не иначе как чудом, но гнев чудовища от этого только рос.
Ламия достаточно малое время провела в мире смертных, сотню может быть две сотни лет, но за это время о ней успели узнать, хоть та и получила такой большой популярности, как например химера или относительно недавно появившиеся от очередного божественного проклятия сестры Горгоны. И своей малой известности Ламия была крайне рада, но вот если бы о ней вообще забыли смертные, то девушка была бы просто счастлива. По длинному змеиному хвосту чудовища прошли практические незаметные глазу сокращения мышц предвещая его готовность.
Горр все так же уворачивался избегая удары змеедевы, которая убавила частоту нанесения атак. От очередного взмаха снизу вверх растопыренной ладонью полной длинных когтей, мужчины ушел завалившись в сторону и скрывшись за одним из деревьев этого леса. Он не в первый раз использует эти «растения» для избежания режущих и рваных ран, но в этот раз кое-что пошло не по плану и понял мужчина это, как только сместил голову назад.
Ламии редко когда доводилось сражаться не только с героями и полубогами, а с людьми в целом. По правде говоря, она вступала в битву всего лишь однажды. И в том поединке ей практически в самом начале ловко снесли, ко всем богам, голову, да так что девушка могла видеть, как мир вертится перед её взором, умерла она вообще наблюдая, как какая-то девчонка пинает её распадающийся на прах труп. Вот только даже если боец из неё никакой, то попав после своего возрождения в свиту богини, она кое чего набралась, в том числе манипуляции Туманом — иллюзии, что может стать реальностью… на некоторое время. Многие монстры используют его, чтобы скрываться среди людей, кто для того чтобы спокойно жить, но их очень мало, а кто для поиска полукровок с их последующим употреблением в пищу. Удивительно, но очень малое количество полубогов может сразу видеть сквозь Туман. Монстры этим и пользуются, например, как сама Ламия в данный момент. Но она не придавала себе образ прекрасной девы, она пыталась внушить Горру свои мысли, что никак не получалось сделать, на том была надежная защита. И когда внушение не сработало, Ламия начала готовиться к другому варианту, она специально начала реже атаковать ползая между деревьев, чтобы мужчина перестал обращать внимание на ее хвост, а попытавшись посмотреть на него, то наткнулся на множество узлов змеиного хвоста. Когда все было готово, Ламия наложила на часть своего хвоста Туман. Чтобы в подходящий момент…
… перед лицом гора заблестел воздух и пошел рябью, как в особо жаркий день. На одним своих инстинктах, Горр резко отпрянул влево, пропуская невидимый для его глаза чешуйчатый аналог копья. Твердое и острое окончание змеиного хвоста легко вошло глубоко в дерево за спиной Горра, которое по прочности можно было сравнить с железом, и застряло там. Внезапный и, в иных обстоятельствах, смертельных для мужчина удар должен был пробить его горло, но благодаря немыслимой удаче, всего лишь содрал острой мелкой чешуей с его шеи кожу и немного мяса.
Ламия в гневе от неудачи, начала неистово бить своим хвостом в разные стороны пытаясь вырвать его из крепкого дерева, но тот крепко там застрял, зацепившись за древесные волокна своими чешуйками. Горр в надежде защититься от её буйства начал подставлять под удары свой клинок, поскольку покидать свое нынешнее место было уже слишком опасно, гибкое тело Ламии дергалось в хаотичном порядке. Защищаясь лезвием темного меча, Горр к своему шоку осознал насколько крепка была чешуя чудовища. При встрече этой самой чешуи с его мечом появлялись не раны на теле монстра, а искры от их столкновения.
Ламия резко остановилась медленно подползая к местоположению Горра, что тот быстро осознал и резко вскочил с места поняв ещё один факт — Ламия застряла. И чтобы избежать своей несвоевременной смерти нужно всего-то увеличить расстояние между им и деревом где её хвост застрял, поэтому он принял самое стратегически правильное решение. Отступить. Но его отступление сразу же заметила и сама Ламия, бросившись в эту погоню, пока Горр не убежал слишком далеко, она дернувшись образовала из своего хвоста подобие петли и сжав его словно пружину бросила наперерез человеку. Горр почувствовал небольшой ветерок, который обдул его лысину, а в следующее мгновение заметил в темноте блестящую чешую на расстоянии метра перед собой, хвост на миг замер на месте, чтобы затем резко приблизиться к его голове. Мужчина упал спиной на землю, прокатываясь по земле из-за набранной перед этим скорости, благодаря чему пропустил над своим телом сжавшуюся чешуйчатую петлю и покатился по склону в небольшой овраг между деревьев с кровавыми листьями.
Ламия в это время в гневе зашипела на весь лес, длины хвоста ей всё-таки не хватило. Она со злостью уставилась на застрявший хвост своими сжавшимися в щелочку черными змеиными зрачками своих отросших зеленых глаз. Её тело со временем начинало приобретать больше змеиных черт, теряя последние капли магии сохранившиеся после разрушения заклинания. Глаза хоть и восстановились, но ещё долго не будут пригодны для повторения магии. Можно было бы использовать Туман для того, чтобы принять человеческий облик, вот только для этого нужно освободить хвост от заточения… и спокойный рассудок, который сейчас для неё недоступен, этот самый рассудок нужен и для постоянного поддержания Тумана. Слабость которой было лишено заклинание.
- Шшшааахааассса! - разнесся по лесу ещё один её гневный «крик».
Ламия резко замерла на месте уставившись в темноту между деревьями, из её рта выскочил длинный раздвоенный язык пробуя воздух на вкус и улавливая запах её противника, чтобы запомнить. Она его найдет… она не будет его есть, как и обещала, но кишки по ветвям развесит… как и обещала. Тем более при всем своем чудовищном облике, Ламия не любила мертвечину на вкус, а судя по запаху этот Горр уже двумя ногами в могиле и жив он только благодаря чуду. Так что убивая его она лишь поможет ему вернуться в естественный для смертных круг жизни, круг смерти. А то, что его потроха послужат украшением, так для него это будет уже не важно… ну может парочку минут сможет посмотреть для чего послужит его тело, но это уже частности.
Ламия ещё раз попробовала вкус его запаха после чего изгибаясь пустила волну по своему телу, от чего её хвост закрутился вдоль своей длины. Застрявший в дереве конец хвоста немного дернулся в сторону, её крепкая чешуя разрезала несколько древесных волокон внутри. Заметив это она растянула свою пасть в широкой улыбке и начала перекручивать свое тело из стороны в сторону, понемногу перепиливая дерево изнутри. Хвост внутри двигался все свободнее и свободнее, хоть ещё и не освободился от плена полностью, но Ламия не стала ждать пока она сумеет распилить его полностью, она напрягла свои мышцы настолько, что они стали видны даже через её чешую, по чего всем телом бросила себя в обратную сторону от того, как вошел в дерево её хвост, используя его же как рычаг. Раздался громкий металлический скрежет, а потом глухой треск и в разные сторону полетели щепки разорванного дерева с кровавыми листьями, что опадали на землю с заваливающегося на бок древа.
Змеедева приблизила освободившийся хвост поближе к лицу. Рассматривая места откуда сорвало чешую и из-за это вытекали небольшие ручейки темной крови, Ламия начинала злиться ещё сильнее, её злость была столь высока, что белки регенерировавших глаз окрасились в красный цвет крови. В последний раз чудовище лишившееся последних своих человеческих черт попробовало на вкус воздух её окружающий, после чего на миг замерев бросилась вперед по взятому следу, не разбирая дороги и ломая крепки ветви деревьев по пути, из-за чего на её теле вскоре появилось множество мелких порезов от древесных листьев. Источник запаха с каждой секундой становился все ближе и ближе, а некоторые листья впереди блестели от густой влаги, обычному глазу было бы сложно понять, что на них налипло, особенно в темноте этого леса, но Ламия четко видела на них размазанные капли крови своей цели. В какой-то момент Ламия перепрыгнула встреченный на пути овраг и оказалась в окружении деревьев, на каждом из которых был четкий запах человеческой крови. Она замерла на месте не понимая куда ей двигаться дальше, она понимала, что кровь размазали специально, но она не могла понять для чего. Чтобы запутать следы? Так это может её задержать лишь на короткое время, пока не найдет путь по которому пошел мужчина дальше. Но Ламия не чувствовала запаха Горра, больше нигде, разве только кроме тропы по которой она сама сюда приползла. С правой стороны от себя она почувствовала легкую вибрацию и услышала шелест листьев.
Ловушка!
Горр в это время, перенес вес с одной ноги на другую стоя на толстой ветви дерева в стороне от чудовища, готовясь напасть на нее. Сначала он хотел сбежать, как можно дальше, но лежа в овраге понял, что это бессмысленно и если он постоянно будет убегать, то вообще какой смысл в его нахождении здесь. Ламия мягко говоря была зла на него и не остановилась бы пока не исполнила свою угрозу, чего Горру хотелось бы избежать. Поэтому он принял решение подготовить ловушку. Мужчина не знал каким образом она найдет его поэтому решил понадеяться на логику. Он ломал некоторые ветви, оставляя на них свой запах вместе со своей же кровью, после чего нашел более или менее подходящее место и затаился.
Заметив как Ламия начала поворачиваться в его сторону, Горр оттолкнулся от ветви на которой стоял и прыгнул на неё занес над головой меч. Ламия во время его полета к ней успела повернуться к нападавшему лицом и начала закрываться для защиты руками покрытыми чешуей уходя корпусом своего изящного тела немного в сторону, что спасло её жизнь, но не спасло руки. Клинок из стигийской стали легко разрезал не защищенные чешуей ладони её рук, отправляя в полет когтистые пальцы в брызгах темной крови, лезвие на этом не остановилось и пошло дальше опускаясь на правое плечо Ламии, где и застряло в мелкой чешуе. Сам же Горр врезался в Ламию ногами, попав ими ей в незащищенный живот, он понял, что меч застрял в теле изгибающейся от боли змеедевы и упершись ногами в её живот и основание хвоста, дернул застрявший меч, чем почти отрезал правую руку чудовища, конечность монстра висела на тонком клочке её кожи. Окрыленный успехом Горр не заметил, как ему в затылок летит толстый чешуйчатый хвост, из-за чего отправился в незапланированный полет лицом вниз, выронил о этого свой меч. Удар хвостом был настолько сильным, что вывел его на несколько секунд из боя и стало бы это для него фатальным, если бы Ламия в тот момент не пыталась унять нестерпимую боль от ранения стигийской сталью. Металл Подземного мира в отличие от небесной бронзы не смог таким ранением обратить монстра в прах, но от этого Ламии было не лучше. В себя противники пришли одновременно, Ламия потеряв последние крохи своего рассудка бросилась вперед на свою цель, стоящую на коленях в стороне и поднимающую свой меч с земли. Ламия замахнулась на Горра единственной целой рукой, но мужчина, вспоминая свои схватки с Арахной, поднырнул по её удар и вонзил темное лезвие в чистый от чешуи живот, так что лезвие меча вышло из её спины в окружении брызг крови и осколков позвоночника. Опустив глаза Ламия на мгновение замерла, после чего отчаянно полоснула единственной рукой по спине Горра, защищенной лишь белой туникой из паучьего шелка, оставляя на той не смертельные, но глубокие раны и уронила свою голову на плечо своего убийцы.
- Прости. - тихо сказал Горр.
- Я, кха, возрожусь. - прохрипела Ламия Горру прямо в ухо, выхаркивая капли крови и возвращая лицу человеческий вид. - А вот ты уже мертв, кха, хоть и не понимаешь этого, кха. Как и под водой человек не сможет жить, так и здесь… этот мир не для живых. Кха-ха…
Тело чудовища начало медленно распадаться прахом, часть которого впитывалась в клинок поразивший Ламию. Раны на Горре медленно начали затягиваться.
***
ПЫ.СЫ.
Сегодня без картинки.
Глава 7
***
Чувство невообразимого наслаждения, после того как меч впитал силу Ламии, прошло довольно быстро, оставив после себя исцеленное тело Горра наполненное под завязку энергией. Он даже почувствовал, что стал немного сильнее, быстрее и крепче, так же он себя ощущал и после убийства тех пауков в пещере, но тогда это было будто легкое дуновение прохладного ветерка для загнанной лошади, в то время как сейчас это чувство было похоже на дождь после долгих дней засухи. Горр пришел к мысли, что все зависит от силы убитого. Но в чем исчислялась сама эта сила? У мужчины не было ответа на этот вопрос, на первый взгляд ответ был очевиден, но это была всего лишь вторая его победа, чтобы с точностью решать.
Горр присел у ствола дерева, в желании перевести дух. Меч из темного метала лежал на земле в нескольких метрах от мужчины. Надежда, что дальше пойдет все легко, даже не появлялась, его мысли до этого часто возвращались к тому, как стать сильнее. И однозначный ответ был получен совсем недавно. Способ пока что один — убивать. А вот кого убивать — это сложный вопрос. Не став больше забивать голову вопросами, Горр прикрыл глаза пытаясь отдохнуть своим разумом, но что-то не давало ему этого сделать. Какое-то знакомое ощущение. Одновременно очень приятное и очень грустное, похожее на чувство застарелой потери.
Медленно раскрыв глаза, Горр увидел знакомую девушку сидящую у дерева напротив. Сама её поза выражала будто бы физическую изящность и грациозность, которой позавидовали все красавицы мира, позавидовали так же как и её идеальным чертам лица, будто в них не было и намека на изъян, будь то самое незаметное покраснение или даже просто пылинки. Девушка была облачена в белое шелковое платье до середины колена с вырезом сбоку открывающим вид на такую же прекрасную ножку, как и её владелица, платье было подпоясано тонким золотым поясом. На руках девушки висели тонкие золотые браслеты в форме переплетенных нитей, между которых находилось по маленькому чистейшему драгоценному камню. Но все это меркло перед её лицом. Таким знакомым лицом, которое обрамляли идеальные иссиня черные локоны. Лицом смотрящим прямо в душу, своими сапфировыми глазами. Даже если бы перед ним сейчас находилась самая мерзкая тварь во всем мироздании, то Горр узнал бы эти глаза. Глаза которыми обладает его дочь.
- И что же госпожа Афродита забыла в этом богами забытом месте? - сухо спросил Горр у неё.
- Разве ты не рад меня видеть? Что я могу делать, по твоему, в столь мрачном месте? Я пришла навестить своего избранника. - ответила богиня мелодичным голосом, смотря в такие родные темные глаза мужчины, в которых больше не было того пламени страсти, которое когда-то привлекло богиню. - Или я не могу больше увидеть любимого человека?
- Избранника? Слишком сильно сказано, учитывая кто я, а кто вы. Но богам позволено все, госпожа. И, как я недавно сумел раскрыть глаза, безнаказанная игра со смертными тоже. - слабо улыбнулся ей Горр, не понимая что сам чувствует в отношении девушки. - Разве не это главное?
Он буквально видел перед собой воплощение идеала, самое прекрасное существо из существующих. Он помнил ту любовь, которую когда-то испытывал к ней, но что-то изменилось.
- Это так и Я виновата. - тихо сказала богиня, потупив свои глаза. - Я должна была… но не могла.
В царстве мёртвых сейчас не было самой богини, лишь её образ с частичкой сознания внутри, который зацепился за затухающие искры былой любви этого человека к богине. Вездесущность богов во всей красе, она может быть везде где существует любовь, поскольку любовь — это и есть она. Но Афродита чувствовала как угли былого чувства тухнут один за другим.
- В чем виновата? Богам позволено всё! - сам от себя не ожидая такого, Горр плавно, но стремительно вскочил на ноги, сделав шаг к той кого любил когда-то, рукой он ощущал успокаивающею прохладу рукояти клинка, холод больше не обжигал его кожу. Он говорил хриплым голосом, в котором со временем появлялся презрительный тон. - Что не могла? Раз не хотела так говори об этом прямо! Ты могла спасти свою дочь! Так какая причина может быть твоему бездействию? Только собственная сущность!
Богиня же не спешила отвечать, внимательно изучая незнакомого человека перед собой. Будь она способна сейчас видеть его душу, то возможно и поняла бы что с ним случилось, но реальность была непреклонна и её возможности в этом царстве были ограничены. Татуировки на практически белом исхудавшем лице мужчины выделялись особенно четко, а сверкающие золотыми бликами глаза человека не носили более никаких чувств к богине.
- Да, дорогой Горр, богам позволено всё, что не противоречит законам принятым на собрании старших богов. - горько усмехнулась девушка. - И все Олимпийцы клялись их соблюдать, иначе лишимся части своих сил.
- Какой же такой закон, запрещает матери заботиться о своих детях? - будто не веря в слова богини, спросил её Горр. - Ответь! Почему единственный кто откликнулся на мои молитвы — это тот кем пугают нас, смертных? Почему он смог, а ты не смогла?
- Боги вмешивались в дела смертных, из-за чего в твоем мире часто случались… катастрофы. - отводя взгляд назад начала разъяснять Афродита. - И было решено ограничить степень нашего влияния на мир смертных. Но некоторые боги отказались от… Олимпа.
Лицо Горра лишилось каких-либо эмоций, практически превращаясь в мрамор, после чего он тяжело вдохнул воздух через нос и одним словом выразил свое отношение к её словам:
- Пиздишь. Изворачиваешься и не говоришь даже толики правды. - он не предполагал и не гадал, а лишь констатировал фактическую реальность. - Ты променяла «любовь» к дочери на свою силу. Сколько я уже видел такого среди нас людей, среди людей, что предают родную кровь ради выгоды, золота или власти, это неважно.
- Не боишься говорить такие оскорбления в лицо своей богини? - лицо Афродиты закаменело от с трудом сдерживаемого гнева. Слова её, уже точно, бывшего любовника задели струны её божественной сущности, а его неверие в её слова и вовсе.
На лице Горра не дрогнуло ничего.
- Богам позволено все! - ещё раз повторил Горр эту фразу. - Ты часто произносила эту фразу при наших встречах. И я верил, именно ты поселила во мне страх. Страх за себя. Страх за Любовь, страх что за ней придут чудовища, если я ей расскажу кто она на самом деле. Я даже понимаю, почему ты ни разу с ней не виделась за её короткую жизнь. «Осознавший свою суть полубог привлекает чудовищ, как пламя свечи мотыльков», и я не говорил ей кто её мать… Ты хоть понимаешь какого это видеть грусть в глазах дочери, после её вопроса: «А кем была моя мама?»!? Но ты почему-то забывала сказать, что во владениях других богов, богам позволено не всё… далеко не все.
- И ты думаешь, что моих сил не хватит на одного смертного? - холодно спросила его Афродита.
Горр на её слова, выхватил неожиданно для него выплывший из его тени меч и повернул его рукоятью к ошарашенной его действиями богине, а сам уперся грудью в острие клинка.
- Может хватит… может нет. - сказал он голосом лишенным эмоций. - Но я облегчу тебе задачу. Нужно всего-то надавить и всё. Проблема с наглым смертным решена, а твое божественное Эго удовлетворенно.
Богиня было завороженно потянулась своей точенной ручкой к рукояти клинка, но после следующих тихих слов Горра, отпрянула.
- Докажи, что я прав. Что наша дочь, для тебя ничего не значит, как и любовь к ней. - глаза Горра смотрели на богиню без страха, без упрека, в них была лишь застарелая боль. Он смотрел, как образ когда-то любимой богини истаивал в темноте леса, оставляя мужчину наедине с самим собой.
Горр грустно вздохнув накинул отрезок ткани на свою голову и забросив лезвие меча на плечо двинулся дальше. Богиня явившаяся к нему была такой же прекрасной, как во все их прошлые встречи и нынешняя встреча отличалась лишь одной маленькой для бессмертной девушки деталькой. Горр изменился, в нем больше не было любви к ней, не после предательства матерью своего ребенка.
- Ты храбр, мой милый Горр, но так глуп. - послышался за его спиной женский голос, будто бы принесенный ветром.
Мужчина резко развернулся скидывая меч с плеча, но ничего не успел сделать, тело просто перестало слушаться, тонкие девичьи руки обхватили его лицо, после чего воин почувствовал нежного прикосновение губ к его лбу.
- Я всей своей сущностью переживаю за всех своих детей, ведь они олицетворение меня самой. - он не видел богини перед собой, лишь чувствовал её призрачные прикосновения и тихий голос у своего уха. - Прими мой последний дар, в память о былом. Я дам тебе лишь чувство, чувство где есть монстры, чтобы ты сумел забрать их накопленную в этом мире тьму и спасти НАШЕ дитя.
***
- Он ведь уже обречен? - прекраснейшая из богинь сидела в мрачном зале, чьи стены отражали свет от тлеющих углей в одном из самых роскошных домашних очагов.
Афродита не стала менять облик на идеальный для своего старого друга, она понимала, что тот кого многие зовут Аидом, практически не обращает внимания на внешний вид, больше руководствуясь иными чувствами.
- Смотря, что ты подразумеваешь под этими словами. - Повелитель Смерти лишь вопросительно приподнял бровь. - «Обречен» - весьма интересное слово, будто лишение всех вариантов за исключением одного. Но можно быть обреченным, как на победу, так и на поражение. Но могу предположить, что ты имеешь ввиду удел всех смертных.
- Любишь же ты играть словами, когда это не нужно. - раздраженно сказала богини любви, кидая в рот маленькую сладкую виноградинку. - Смертный не сможет долго находиться в твоем царстве…
- А ты ко всем своим любовникам привязываешься, так чтобы навестить меня в моих же владениях? - спросил её в ответ бог, смотря на одну из стен из темного мрамора с которого вниз осыпались ручьи песка, образовывая в камне картину. - Никогда не замечал в тебе такой… самоотверженности. Мне казалось, что ты думаешь только о себе.
Сплошная стена осыпалась мелкой пылью, под которой появлялись сначала детализированные деревья, а за ними и мелкая трава…
- У меня много ликов, дорогой друг. - грустно улыбнулась ему Афродита, наблюдая за тем, что появляется на стене. - Тебе ли не знать, что служило рождению любви во многих людях?
- Безумие, одержимость, страх, жадность, похоть. - перед его глазами появился сначала первый самый большой волк, чью силу Повелитель удачно сумел передать даже в камне, а вокруг первого зверя кружило три волка поменьше на чьих шеях извивались змеи. - Да, Афродита, я даже знаю, как часто из-за тебя люди убивают друг друга, хотя это не удивительно.
- И все же. - немного надавила на своего старинного друга богиня красоты, на что тот лишь вздохнул, после того как закончил со своей работой.
- Обречена ли рыба жить в воде? Обречен ли мертвец быть мертвым? - без тени какой-либо эмоции ответил ей тот-кого-именуют-мрачным. - Горр не умрет, он уже мертв. А что мертво умереть не может.
- Так вот почему… - грустно прошептала богиня, смотря на барельеф. - Этого следовало ожидать.
- Он умер в пустыне за Срединным морем, удивительно, что я его вообще услышал тогда.
- А что с моей дочерью?
- Она намного крепче любого смертного, в ней же течет твоя кровь. - пожал плечами мрачный бог. - Как тебе моё творчество?
- Соответствует общей атмосфере. - с непроницаемым лицом ответила ему богиня. - Я могу тебя просить отпустить моё дитя?
- Просить можешь, но что тебе это даст? Ей ничего не угрожает в моём царстве, поэтому я не понимаю даже зачем тебе это. - удивился её просьбе бог.
- Может я и не самая лучшая мать, но она моё дитя и к кому как не к ней мне испытывать любовь? - Афродита ухватилась за шанс вытащить свою кровь из лап Аида, не питая иллюзий в сути этого бога, что был одновременно и самым близким к понимаю людей богом и самым далеким. - В знак нашей дружбы.
- У нас договор с её отцом, с тем кто практически отдал за неё всё. - холод в голосе бога не понравился Афродите. - Поэтому я отпущу её лишь после того, как Горр освободит принцессу из лап огнедышащего дракона. А всегда держу свое слово, Афродита.
Повелитель мертвых на некоторое время замолчал смотря в печальные глаза одного из своих первых друзей, из-за чего все же решил немного уступить:
- Но я не ставил условия, что он должен сделать всё в одиночку или, что ему не может помочь какая-нибудь прекрасная богиня.
На лице Афродиты появилась ослепительная улыбка, а на лице можно было невооруженным глазом увидеть облегчение.
- И как назовешь свой «шедевр»?
- Первая встреча.
***
Глава 8
***
Встреча с когда-то любимой женщиной не прошла для Горра просто. На самом деле он бы сказать полнейшую ложь, если бы начал утверждать, что больше ничего не чувствует к Афродите. Это попросту невозможно. Но все теплые чувства затмевало другое чувство и это далеко не гнев или ненависть, а простое разочарование. Разочарование в ней, как в богине и разочарование в ней, как в матери. Удивительно, учитывая, что боги должны быть во всем лучше смертных, но в данном случае это как-то даже не заметно.
И при всем его разочаровании, её помощь стала очень ценной в его пути, поэтому в конечном итоге Горр даже и не знал, как относиться к богине.
Да помощь, мужчина в принципе не смог бы сказать, сколько бы шел к своей цели, понимание, что для её достижения нужно было стать сильнее, а для этого нужны были… жертвы или, как выразилось богиня: «Собрать тьму». И дар Афродиты помогал в самом сложном месте его «подвига», поиска этих самых источников тьмы. К одному из которых он и идет.
Относительно недавно Горр покинул Лес Кровавых Деревьев, название немного громкоговорящее, но путник считал, что оно очень подходит для той местности. Из леса он вышел к небольшой поляне на краю пропасти, но это он понял, только дойдя до самого обрыва, а вид с него открывался интересный.
Его глаза охватывали сумрачный пейзаж разбавляемый тусклым светом с каменного неба, обрыв был высоким, а внизу были видны многие места Подземного царства. Далеко в левом углу его взора ярко сиял зеленый маяк, в стороне за которым можно было плюющий пламенем гигантский вулкан, со стороны маяка можно было заметить несколько темных водных артерий, которые извиваясь иногда расщеплялись на маленькие речки и заново сходились в одну крупную. Но Горр вел свой взгляд дальше, туда куда его тянет дар Афродиты, внизу находились некоторое количество ущелий в которые втекали эти воды, с его места были видны даже водопады, в одном месте река резко расширялась образуя подобие залива, а в другой река впадала в гигантское озеро в форме полумесяца, озеро находилось на опушке ещё одного леса, но дальше Горр мог видеть только черные пятна, на которые не падало ни единого лучика света.
Даже несмотря на то, что после победы над Ламией он стал сильнее, как и его чувства обострились, благодаря которым он вообще и сумел так много увидеть, но все-таки дальше микроскопических деревьев у озера он ничего увидеть не сумел. Победа над змеедевой много дала ему и в основном Горр стал более ловким и проворным, но так же победа дала Горру чувство стыда. Он понимал, что их битвы можно было бы избежать не поступи Горр так поспешно. Но что было, то было.
Он снова устремил свой взгляд на озеро. Именно туда и вела его интуиция, он практически видел сияние его цели. И это чувство как-то… раздваивалось? Да, определенно Горр ощущал там не одну цель, а две. Но об этом он подумает потом, а пока ноги несли его вдоль обрыва, который был под наклоном, он понимал что придется попетлять чтобы спуститься в эту… долину.
«Странная все же местность в подземном царстве. Будто бы шел в одном месте, а стоило завернуть за угол и уже на вершине горы выходишь.» - именно такие мысли посещали голову Горра пока тот спускался все ниже по склону.
***
На пути до своей цели Горру редко кто попадался. Иногда он видел прозрачные фигуры разных животных. Когда мужчина зашел на узкую горную тропу ведущую вниз, то ему попался горный козел, чьё прозрачное тело резво прыгало по вертикальной скале. Для Горра все ещё было удивительно наличие в этом мире растительности, поэтому он снова удивился растущей траве под ногами, когда все же спустился в долину. Впереди росли высокие горы подпирая каменный свод Подземья, а среди них петляли широкие проходы, и как в недалеком будущем узнал Горр, такие вот ущелья частое явление, но пройдя их открывается довольно живописный вид на сам мир. Не такой обширный, как на вершине с которой Горр спустился, но тоже очень хороший. А в свете кристаллов на «потолке», так и вообще прекрасный. Особенно отсутствием всякой опасной живности, иногда мелькающие в высоте полупрозрачные птицы за опасность не считались.
А впереди для его внутреннего глаза сиял яркий огонь его цели. О которой Горр знал лишь одно, что эта цель есть. И для начала он собирался не нестись на неё сломя голову или давить мечом чьи-то глаза. Нет, мужчина для начала хотел только узнать на кого его ведет дар богини и уже потом решать нападать ли ему или не стоит. С такими мыслями он и шел в сумраке по земле заросшей серой травой, иногда кидая взгляд на покрытые странным мхом скалы.
Услышав шорох в более высокой траве, что росла в стороне от его пути, Горр уже было удобнее перехватил ставший для него легче клинок, как из травы выскочила мелкая тварь… что было его первой мыслью. Отсутствие прозрачности или бледности намекало на то, перед ним не призрак умершего зверя, а небольшие тупые рожки на маленькой голове зверька, похожего чем-то на хорька говорило о его принадлежности к чудовищам или подобным им существам. Рогатый хорек резво прыгая на своих коротких ножках приземлилась прямо напротив Горра перегораживая том дорогу, а после повернуло к мужчине свою милую голову. На вид зверек был безобиден, но Горр не терял бдительности и начал медленно отступать, понимая что если что-то выглядит милым и безобидным, но при этом встречается тебе в чтоль мрачном месте, как мир мертвых, то это существо далеко от понятия «безобидный». Не успел Горр сделать ещё один шаг назад, как зверек несколькими прыжками достиг скалы и нырнул в более темную от теней её часть, где и исчез растворившись в тенях.
Горр уже было выдохнул с облегчением, как из травы откуда появился этот хорек выскочила черная собака в холке лишь немного не дотягивающая до его подбородка. Собака одним прыжком достигла места где хорек ненадолго остановился и принюхалась к тому месту свои носом. Шерсть гигантской собаки излучала еле заметный темный туман, но главное было в другом, Горр чувствовал её тем внутренним взором, собака сияла намного тусклее, чем его основная цель, но собака все таки сияла. Горр замер на месте крепко держа меч, он ждал когда чудовище нападет на него, чтобы перехватить того в его атаке, и он даже не знал чего хочет больше: чтобы собака напала или просто убежала.
И чудовище сделало свой ход. Посмотрело на Горра умными глазами и фыркнув прыгнуло в всколыхнувшуюся от такого тень, ту самую в которой пропал хорек, оставляя мужчину вдвоем наедине с самим собой.
- И что это сейчас было? - задал он вопрос в пустоту, не ожидая ответа.
После чего отмер от такого уже знакомого чувства непонимания и закинул лезвие меча на плечо, поплелся дальше по темной дороге.
***
У берега озера, которое по форме с высоты напоминало полумесяц, сидел серокожий великан. В высоту в два человеческих роста и в ширину полтора человеческих роста, из-за чего можно было решить, будто великан был заплывшим жиром тварью, но это было бы ошибочно. Под грубой каменистой кожей был отнюдь не жир, а жгуты крепких мышц. Лицо великана не могло похвастаться даже предположительным наличием ума, а красота посещала его только в мечтах какого-нибудь особо запущенного извращенца.
Тело великана местами было покрыто грубо созданной броней, в которой чередовались такие материалы, как толстый плохо обработанный металл и немного обрезков кожи. Рядом с сидящим на камне великаном, к этому самому камню была прислонена небольшая относительно размеров великана булава.
Любой здравомыслящий человек только увидев эту, да не обидятся все твари мира, тварь героически отступили, так далеко от великана, как могли бы.
Что могло делать чудовище на берегу мертвого на первый взгляд озера? Вопрос действительно животрепещущий. И именно таким вопросом терзал себя маленький человек в белых одеяниях, который скрываясь относительно недалеко от озера следил за великаном. Горра надежно скрывала цепь больших камней которую окружала темно серая трава. Он был уверен, что плескающийся в воде закованными в металлические сапоги ногами великан не просто так пришел к этой воде. Он помнил, что вся вода которая встречалась Горру в этом мире не была просто водой. Реки практически сводили с ума, а у единственного ручья он встретил змеедеву Ламию и вот опять, чудовище снова появляется у воды Подземья.
Горр уже долгое время следил за этим монстром и великан периодически возвращался к водоему, но при этом ни разу не пил из неё. Чудовище вообще на, удивление Горра, далеко не отходило от озера. За все время, которое мужчина следил за монстром, великан всего несколько раз покидал своё излюбленное место. В первый раз, великан резко подскочил бросившись бежать дальше по берегу, Горр за ним последовал и увидел, как великан уже заканчивал вбивать в землю голову другого чудовища.
Существо немного больше крупного мужчины отдаленно похожее на смесь птицы и ну очень не привлекательной женщины, сначала пыталась отползти от свирепого великана, с трудом передвигая переломанными конечностями, крылья поверженного монстра свисали с её тела. Но сбежать ей не давал великан, который медленно и размеренно двигался к птицедеве волоча за собой свою булаву. Догнав её великан с размаха наступил другому монстру на поясницу раздавливая её, а после занес над головой свое оружие и несколько раз опустил той на голову. На этом моменте и застал его Горр. После чело человек наблюдал, как великан своими огромными лапами отрывает от тела поверженного монстра плоть и ест её. Тогда, Горр решил, что убьет великана, Ламия возможно и была мирным монстром или хотя бы пыталась им быть, но великан точно таким не был, даже в своих мечтах. Гарпия, как припомнил название птицедевы, тоже наверняка не страдала милосердием, но это уже не важно.
Во второй раз чудовище покинуло свой пост, услышав громкий звук со стороны тропы, по которой пришел Горр. Проследив за великаном, Горр на этот раз увидел не картину безграничной жестокости, а картину беспомощности. Огромное чудовище гонялось за призраком лани, которая будто бы в самый последний момент избегала встречи с оружием чудовища. Но стоило призраку сбежать от такой встречи, как чудовище снова отправлялось плескаться ногами в озере.
С тех пор Горра не покидала мысль, что великан сторожит свою территорию или сторожит не территорию, а что-то, что находится на этой территории. Но почему монстр ведет себя именно так было не важно. Важно было завалить его, чтобы стать сильнее. А для этого нужен план и желательно надежный.
***
Использовать довольно узкую площадь клинка вместо лопаты — то ещё извращение. А встреть Горр какого-нибудь извращенца, который возбуждается от вида острого меча, спартанца например, быть Горру битым, возможно даже ногами. Но переть на того монстра с голой жопой, что не так далеко от истины, было бы крайне глупо. Поэтому Горру пришлось прибегать к главной военной мудрости, использовать любые средства, а уже потом рассказывать, как вышел один на один и победил.
За время наблюдения за великаном, мужчина выяснил его примерную область действия и затем практически на её границе, очень тихо начал готовить ловушки, после чего маскировать их.
Осталось дело за малым — выманить великана и воткнуть в него поглубже свой клинок.
***
"Дракон и Принцесса"
- Как же красиво! - воскликнула маленькая девочка смотря на яркий огонек перед собой. - А ты давно так научился делать? Почему не показывал? А я так смогу?
Недалеко от радостной девочки стоял рыжеволосый парень, в темной тунике, под чьей кожей не защищенной тканью можно было увидеть оранжевое сияние, будто внутри парня бушевал самый настоящий огонь. Глаурунг, а это был именно он, стоя напротив девочки свел свои ладони вместе держа между ними сгусток яркого пламени, который периодически выплевывал снопы желтых искр. Он сосредоточившись на огне создавал из него фигурки, от чего и приходила в восторг девочка. Через некоторое время он устало оперся руками на свои колени, глубоко дыша. Чему девочка не стала мешать, уже успев понять, как её друг относится к попыткам как-то помочь.
Глаурунг отдышавшись встал прямо, состроив лицо будто никакой минутки слабости не было, чему девочка подыграла, а молодой парень был этому внутренне благодарен. после чего поднял оголенную руку и заставил её светиться изнутри.
- Я с самого рождения знал, что могу что-то подобное, во мне течет кровь богов, как никак. - гордо сказал он своей подруге, что с восторгом смотрела на его руку. - А вот сделать, что-то со своей силой осознанно смог только недавно.
- А неосознанно? - мило улыбнулась девочка, надеясь так вызнать побольше.
- Мне не вредит огонь и... ещё кое что, но это не важно. - отвел парень свои желтые глаза, после чего внезапно для девочки стрельнул в неё хитрым взглядом. - Но ты кажется спрашивала ещё что-то...
- Научишь? - радостно подскочила она, уже предвкушая его согласие, но потом поникла. - Ах да, я же просто девочка... у меня нет этой твоей божественной крови.
На её слова Глаурунг потушил свою руку и глупо захлопал ресницами в непонимании.
- Кто тебе такое сказал? - спросил он её, после чего принюхался к приятному запаху. - Я точно чувствую от тебя... божественность. Ну где-то внутри понимаю, что это именно божественность.
- Правда?! - радостно подскочила девочка вытягивая вперед руку и напрягая ту из-за всех сил. - Сияй!
- Ха-ха-ха!
Рассмеялся на её действия дракон в хрупком теле, не обращая внимания на усиливающийся запах девочки.
***
Глава 9
***
В нескольких десятках метров от берега озера у которого сидел серокожий великан, на небольшой возвышении стоял в полный рост человек вооруженный мечом. Он лыс, смел и могуч, что показывала его сияющая голова от которой время от времени отражались редкие лучики света в сумрачной атмосфере царства теней. Горр, а это был именно он, стоял не скрываясь и заводил за голову кулак в котором сжимал камень подобранный на земле.
Примерившись и учтя расстояние между ним и целью, Горр метнул со всей цели свой снаряд… и промахнулся, камень пролетел мимо головы великана и упал недалеко от того в воду, вызвав множество расходившихся в стороны кругов на воде.
Но не смотря на то, что Горр не попал камнем в великана, своей основной цели мужчина добился. Чудовище наконец-то обратило на него своё внимание, а ведь человек думал, что монстр нападет на него, как только Горр перестанет скрываться. В конце концов, добившись своей цели, мужчина немного постоял на месте, чтобы убедиться в этом окончательно и дождавшись громкого подтверждения…
- Рррааааррррааааа! - разнесся во все стороны громкий гневный рык великана.
… он помчался в сторону заготовленного поля боя с чудовищем, сзади уже можно было услышать громкие глухие удары тяжелых ног монстра о землю и даже больше, Горр чувствовал сотрясающуюся под ногами земную твердь от бегущего за ним великана. Оборачиваться к своему преследователю было глупо, да и не сильно нужно на самом деле, дар Афродиты действовал не переставая, благодаря чему Горр и так чувствовал где находится монстр. Как оказалось двигаясь на полной своей скорости, человек превосходил этого великана в подвижности, Горр практически идеально контролировал своё тело, из-за чего только используя все свои силы понял, что одолел Ламию лишь благодаря тому, что она в гневе перестала контролировать себя. А Ламия с такими же возможностями контролировать свои движения — это страшный враг.
Удача, не иначе.
- Я сожру тебя, человечишка! - неожиданно для Горра донесся от монстра крик, а ведь он считал чудовище либо немым, либо интеллектуально неразвитым. - Я чую сладость твоей плоти, она наверное похожа по вкусу, на твоих маленьких сородичей?!
Впереди находился вход на полянку между небольшими скалами и Горр немного умерил скорость своего бега, чтобы великан не решил прекратить преследование и подбегая к первой своей ловушке, он перепрыгнул одну скрытую яму по пути к ней. Даже приготовив все придуманные им ловушки, Горр всё ещё сомневался в правильности своих действий, но услышав речь великана, последние сомнения испарились, как туман от утреннего солнца.
Нырнув в высокую траву, что росла недалеко, человек развернулся к своему преследователю, найдя в траве припрятанные камни, он взял один обратив свой взгляд на вершину одной из ближайших скал. Стоило чудовищу добежать до нужной точки, как гор размахнулся и кинул камень точно туда, куда смотрел до этого. Камень попал в скопление небольших камней, которые собой держали камни побольше, а те ещё больше.
Монстр потерял из виду свою цель, лишь чувствуя сладкий человеческий запах, который заполнил всю ближайшую местность, но как только он услышал шорох сверху, тут же поднял туда голову считая, что нашел человека, но увидел лишь, как ему в лицо летит куча камней, первый из которых на всей набранной скорости падал на него периодически сталкиваясь с поверхностью скалы, откалывая от тех ещё немного камней. В конце концов первый камушек больно ударился о его макушку, заставив того поморщиться от боли, но это было только начало, за первым маленьким камешком прилетели остальные. Камень намного крупнее первого со звонким звуком попал в его правую руку, вызывая хруст и выбивая из нее булаву. Великан схватился за неё в панике начал отступать назад пытаясь спастись от надвигающейся беды, но не успел. Второй камень размером с его же голову приземлился великану на ногу, а отступая из-за боли назад, монстр пока ещё целой ногой угодил в одну из выкопанных Горром ям, застревая в той и успевая освободиться, был погребен за остальными камнями. Некоторые булыжники великан успевал отбивать, пока ещё целыми руками, но летевшие камни настигли и их. Удары получили все части тела монстра.
Не смотря на кажущуюся беззащитность монстра, чьи ноги и одну руку погребла под собой груда крепких камней, оставив на свободе большую часть торса вместе с одной рукой и головой, на которой виднелись темные ссадины, Горр не обманывался этим видом. Великан резко открыл прикрытые от боли глаза и дернув всем своим телом вырвал вторую руку из каменного плена, после чего помогая себе обеими руками схватил небольшие для своих рук камни, некоторые из которых были одним большим и раскололись при столкновении с твердой головой монстра, сильно сжал их в своих ладонях и на удивление Горра от них понесло дымом. Камни в лапах монстра краснели от перегрева, приобретая более алый цвет вместо своего родного темно серого, не прошло и пары секунд как раскаленные снаряды полетели в направлении самого Горра, но камням в полете обзаведшимся ореолом пламени не было суждено размозжить хрупкое человеческое тело. Горр к счастью для себя видел, как в него летят снаряды, и не смотря на чудовищную скорость летящей к нему смерти, человек припав к земле плавно перекатился в сторону избегая, как прямого попадания, так и пролетающих над головой осколков от столкновения раскаленных камней со скалой за спиной Горра.
- Меня так просто не одолеть, жалкий трус! Или имя мне не Скицимо гордый сын лестригонов, прозванный Разрывающим Глотки! - громко провопил в ответ на свою неудачу монстр подхватывая в руки ещё парочку камней, но на этот раз покрупнее.
Горр не стал ничего отвечать на этот вопль, лишь ловко вскочил на ноги и резко рванул вперед на свою цель, и с неимоверным усилием сохраняя спокойствие видел, как великан запускает новую пару горячих камней. За секунду до того, как прицельно пущенные снаряды настигли свою цель, Горр упал на спину не сбавляя своей скорости, и прокатился под летящими камнями, после чего не практически не потеряв в своей скорости одним движением поднялся на ноги и продолжил сокращать расстояние со своей целью. Человек повернул меч острием вперед на манер копья, намереваясь одним движением закончить эту «битву», но практически выполнив свое желание, Горру пришлось опустить кончик меча в землю используя тот как шест и перепрыгнуть через крупное тело монстра замахнувшегося на приблизившегося человека.
Горр перепрыгнув чудовище приземлился недалеко от него и перекатом погасил инерцию, после чего развернулся лицом к монстру. Монстру который без труда выбрался из плена упавших на него камней и теперь, будто бы с презрением, смотрел на удивленного человека.
- А ты думал в сказку попал, блоха? Не терпится узнать каков ты на вкус. - облизнул губы великан, говоря без своего первоначального гневного рыка.
Друг напротив друга в довольно широком ущелье между скалами, стояли два воина: один большой и сильный, другой тощий и слабый. Великан медленно шел по дуге относительно своего врага, при этом не сокращая между ними расстояния, он приблизился к лежащей между камнями грубо сделанной булаве, после чего осторожно подцепил стопой рукоять оружия и подбросил то прямо в свою руку и вернув свое оружие, лестригон снова повернулся к человеку.
- Так и останешься безмолвным, мой таинственный друг? - издевательски спросил Горра великан. - Где же ваша знаменитая человеческая цивилизованность?
Горр остался безмолвным.
- Цивилизованность. - посмаковал великан слово, выписывая булавой в воздухе замысловатые фигуры. - Какое смешное понятие к которому людишки прибегают лишь из страха. В каком случае сильный вспомнит о ней? Лишь когда захочет потешить свое раздутое самомнение и почувствовать себя добрым благодетелем. «О смотрите я белый и пушистый!». Но никогда он не станет считать червей ровней себе, лишь потому что они оба «цивилизованы и воспитаны в добре и свете». И знаешь почему, мой будущий деликатес? - оскалился монстр в лицо застывшего на месте человека, перехватив свою булаву. - Потому что сильный знает цену своей силы и поверь мне, блоха, там не было и лучика счастья!
- Слишком много говоришь. - тихо сказал Горр, но даже так великан расслышал его слова.
- А ты слишком внимательно слушаешь слова врага! - прозвучали слова совсем близко от Горра, слова рассеявшие образ великана вдали, на который все это время смотрел человек.
Настоящий лестригон в это время выскочил сбоку от него в клубах густого дыма замахивался над человеком булавой обхваченной пламенем, монстр практически не пострадал под каменным обвалом потеряв лишь один сапог и получив множество некритичных царапин на своей толстой коже. Чтобы избежать участи быть превращенным из живого Горра в мертвого, ему пришлось задействовать всю свою ловкость, силу, удачу и эластичные суставы позвоночника и ног. И делая и шага, Горр изогнулся всем торсом прогибаясь назад в пояснице, благодаря чему поднырнул под могучий удар врага, и сделал то же самое в обратном порядке, когда великан дернул руку обратно на себя. Не давая лестригону сделать ещё один удар, Горр быстрым движением рук рубанул клинком по великану, на что тот не меняясь в морде лица подставил под удар свою руку защищая ей свои глаза.
- Аааа! - раздался крик боли от лестригона, в то время как он сам отпрыгнул назад баюкая свою лапу с глубоким кровоточащим порезом.
Горр, избегая возможной атаки, двумя шагами слитными в одно движение ушел в противоположную сторону от руки монстра все ещё держащей свое оружие. Горр занял такое положение при котором его противнику, будь он человеком, было бы не удобно бить по нему.
Подняв глаза на своего противника, Горр встретился с обжигающим своей ненавистью взглядом лестригона и не удержался от издевки:
- В первую очередь следят не за оружием, всё-таки не оно убивает врага.
- Ты думаешь эта царапина значит хоть что-то? - в его голосе снова появились рычащие звуки. - Я разорву тебе глотку даже если лишусь всех конечностей, своими клыками, если на то будет воля судеб!
Они бросились друг на друга практически одновременно. С первого взгляда брошенного на их поединок можно было понять, что его ведет именно лестригон. Именно он первым наносил свои удары, не давая ответить своему врагу, каждый удар монстра был тяжелым, жестоким и нацеленным в уязвимые места Горра, по правде говоря, всё его тело в данный момент было уязвимым местом. Лестригон двигался технично и удивительно легко для его комплектации. Булава, принадлежащая великану по имени Скицимо, порхала в руках своего владельца словно перо в пальцах поэта. Каждый удар был смертелен. Каждый удар мог окончить жизнь любого из смертных. Скицимо нанес десятки ударов не только своим орудием насилия, но также он выбрасывал вперед руки в надежде схватить врага, а так же пытался раздавить того своими ногами. И каждый его удар не настиг своей цели.
Горр будто бы впал в транс, изгибаясь перед великаном словно змея иногда взмахивая своим клинком чуточку корректируя тяжелые удары косыми блоками, но только когда это не грозило раздробленными в песок костями. Каждое движение Горра полностью подчиненно хозяину тела, который танцевал вокруг булавы, рук и ног лестригона.
Горр словно вода обтекал своего врага, который с каждой секундой злился всё сильнее и сильнее, теряя над собой контроль и незаметно для себя передавал человеку контроль над битвой. В чем в сути своей и был план Горра, но не всё было прекрасно, как хотелось бы ему, неистовый напор великана не давал человеку нанести ни одного удара и заставил того ждать подходящего момента и отступать с каждым шагом глубже в ущелье.
А лестригон шаг за шагом наступал вперед на своего врага… глубже в то самое ущелье, где Горр провел долгое время готовясь к этой битве, чего сам Скицимо не знал и знать не мог, на его беду.
Как уже говорилось Горр был лыс, смел и могуч, а ещё в силу своей человеческой, по сравнению с противником, слабости о которой человек знал лучше многих, о был также хитер и в какой-то степени подл. Но о какой подлости может быть речь, когда противники заведомо неравны? Великан был изначально сильнее крепче и выносливее, а человек просто знал где и когда пройдет их битва. Поэтому в какой-то степени противники были равны.
Лестригон с каждой секундой выходил из себя сильнее, его движения перестали быть идеальными, в них проскальзывала практически незаметная гневная дрожь. В противовес ему, Горр не терял своего самообладания продолжая танцевать вокруг великана.
Шаг первый, шаг второй и шаг последний… вот раздался крик агонии великана. Что ступил своей нагой ногой в яму, где та нога и застряла, но великан этого не заметил в горячке своего боя и дернул ногой вперед, получив вывих. Из-за чего замешкался на мгновение перед своим следующим ударом. Которого не последовало.
Горр не стал давать великану даже призрачного шанса, и замеревший на то самое драгоценное мгновение с поднятой над головой булавой великан осознал одну простую истину, если будучи страшным монстром видишь перед собой слабого и никчемного червя с мечом, а тот не убегает с криками ужаса, то перед тобой либо тупоголовый имбецил, либо опасный психопат. Как от первого, так и от второго лучше держаться подальше.
Согнув немного ноги в коленях, Горр сделал рывок вперед на всей своей скорости, он бросил себя вперед, как змея бросается вперед прыгая на добычу. Горр поднырнул под поднятую руку с булавой и под удивленным взглядом двух маленьких монстрячих глаз, рубанул своим мечом по сухожилиям застрявшей земле ноги, что заставило лестригона упасть на одно колено и забыться в очередном болезненном рыке раненного зверя. Лестригон краем глаза найдя своего противника и широко раскрыв ноздри носа вдохнул, вместе с чем вырвал раненную ногу из плена и прыгнул на Горра, одновременно с чем наотмашь ударяя того своим оружием, но Горр на этот раз не стал уклоняться, а косым блоком меча направил булаву прямо вниз, после чего крутанул руками меч и срезал кисть держащую смертоносное оружие.
Брызги темной крови начали хлестать во все стороны увлажняя землю и окрашивая белую тунику Горра в темный цвет. Резко гневный вой великана замолк и тот стоя на коленях лишь смотрел на внешне спокойного Горр, с чьего меча капала вниз густая кровь лестригона Скицимо. Понимая, что это его последний шанс, монстр резко рванул на близко к нему вставшего Горра, в надежде сломать хрупкое человеческое тело своей пока ещё целой рукой, но Горр сделав короткий шаг в сторону дернул вверх клинок, чье лезвие оказалось под второй кистью великана, тем самым отсекая и её тоже, но на этом движение клинка не окончилось и после подъема лезвие упало вниз перерубая плечо монстра. Пока две части одной руки летели в воздухе роняя капли крови на землю за этим с шоком смотрел лестригон грузно падая спиной на землю и чувствуя, как остатки его тела охваченные нестерпимым холодом медленно распадаются в прах, это отличалось от знакомой ему смерти от небесной бронзы, нынешняя смерть была холодной и бездушной, а не сжигающей изнутри и яростной, как это было раньше.
- Какое имя носит герой, что отправил Скицимо обратно в Тартар? - тихо прохрипел великан из уголка чьих губ текла струйка крови.
- Никто. - тихо сказал Горр стараясь, не спускать глаз с поверженного врага. Его легкие горели и это была самая слабая боль из множества, что охватили его тело после того как битва кончилась. - И я не герой.
- Никто. Хра-ха-ха. - выплевывая кровь из горла немного громче сказал лестригон, смотря на сверкающий кристаллами свод Подземного мира. - Я запомню, герой. Как красиво…
А говорить своё имя существу, которое вполне способно вернуться после своей смерти — глупо, как не посмотри. Подойдя к лежащему на темной земле монстру, Горр размахнувшись отрубил тому его большую уродливую голову, после чего тело чудовища мгновенно распалось в прах, часть тьмы из которого впиталась в клинок, а от него перешла и самому Горру.
Человек привалился к скале, положив клинок на землю рядом с собой и прижав колени к себе закрыл голову руками, отпуская всё то, что было заперто внутри его человеческого тела, пока тот бился с монстром. Его руки дрожали от внезапно нахлынувшего холода, как и всё его тело бил озноб, но этот холод был не внешний, а внутренний. Несмотря на то, что прямо сейчас Горр чувствовал как становится сильнее, он также ощущал и опустошенность внутри себя.
Все страхи и переживания, которые он не чувствовал во время сражения, нахлынули прямо сейчас и разом. А в это время его тело становилось крепче и сильнее. Но это почему-то не сильно радовало человека в данный момент.
***
Я строю мысленно мосты,
Их измерения просты,
Я строю их из пустоты,
Чтобы идти туда, где Ты.
Мостами землю перекрыв,
Я так Тебя и не нашел,
Открыл глаза… а там обрыв,
Мой путь закончен, я — пришел.
(с) Автор есть, но не знаю кто...
Глава 10
***
В ушах слышался то ли тихий с трудом слышимый звон колокольчиков или журчание вдали воды, что падала на камни.
Через некоторое время опустошение, пришедшее после победы над монстром, покинуло Горра и он всё-таки сумел взять себя в руки.
Стоило после этой минуты слабости вздохнуть спокойно, как он ощутил сполна то, что получил после того как огромное тело лестригона развеялось на несуществующем ветру. Сказать, что он никогда не ощущал себя так хорошо — значит не сказать ничего. И если, то что он приобрел после гибели Ламии, Горр сполна мог почувствовать лишь в недавней схватке с великаном, когда с трудом, но неотвратимо избегал смертельных для него ударов чудовища, то сейчас человек практически сразу ощутил возросшую силу и крепость его некогда хоть и тренированного, но обычного смертного человеческого тела.
Может именно так ощущали себя герои из легенд, в которых они повергали чудовищ в Тартар? Но опустив глаза на свои руки, Горр горько улыбнулся. Его кожа стала ещё белее, приобретя какой-то мраморный оттенок, подобно гранитной серой коже поверженного великана. Возможно эти небольшие, но уже которое врем постоянные изменения затронули и его лицо, но чтобы это точно узнать нужно найти либо зеркало, либо что-то похожее на него. В голове Горра появился образ зеркальной глади темного озера, будто говоря что зеркало не так уж и далеко. Не став долго думать над этой мыслью, Горр медленно поднялся на ноги от чего в его глазах на мгновение потемнело, а те самые ноги немного ослабли, но вовремя уперев в каменную стену ладонь человек сумел сохранить равновесие.
«И где та самая сверхъестественная грация, когда она так нужна?» - подумал про себя Горр, не спеша в полумраке перебирая ногами по земле, направляясь в сторону озера, что своей темной водной гладью отражала тусклый свет каменного свода Подземного царства. Зрелище было очень красивым, Горр даже немного жалел, что сейчас с ним нет его дочери, но с другой стороны и хорошо, что сейчас с ним её не было, чудовища в этом царстве в принципе не располагали к прогулкам с детьми. О монстрах Горр, до всех этих событий, только слышал и то, в контексте, что какого-то монстра сразил храбрый герой. А сейчас Горр вообще находился на месте того самого героя, только не особенно-то и храброго.
Мысли о том, что было бы с людьми если бы чудовища свободно жили в мире смертных, навевали очень… грустные ассоциации с его воспоминаниями, в которых он участвовал в войне, ничего хорошего. Достигнув валуна на котором великан обычно сидел, Горр прошел его и наклонился над спокойной темной водой, из которой на него смотрело златоглазое белое лицо, кожа на котором будто бы сильно шелушилась.
В первые мгновения он даже отпрянул от жуткого зрелища, но вовремя понял, что это ЕГО лицо. Подталкиваемый легким страхом, он раскрыл губы открывая вил на свои зубы, и увидев ровные человеческие, что удивительно белоснежные, зубы, Горр с облегчением коротко выдохнул. Никаких острых клыков не появилось, как и желания попробовать на вкус сладкую человеческую плоть…
От собственной тупой шутки сказанной в своей же голове, даже Горру не хотелось смеяться, а он, объективно говоря, имел ужасное чувство юмора.
Чем больше он смотрел на свое отражение в воде, тем чаще у него появлялось желание уйти от воды подальше, он усилием воли он гасил его, не давая ему воли. Собственные пожелтевшие глаза будто гипнотизировали его, в глубине собственной радужки он видел лихорадочный блеск. С тех пор, как он пересек Стикс, его разум много раз подвергался испытаниям, но он с мужеством преодолевал их, когда с помощью клинка, когда с помощью своей воли… кого Горр обманывает? Практически во всех тех случаях его спасал клинок подаренный богом мертвых. Но не в этот раз.
Горр внезапно для самого себя вздрогнул, всем своим телом ощущая, как по нему бегут мелкие мурашки. Сама ситуация нервировала его, но разум просто отказывался понимать, что его на самом деле смущает. До момента, когда постоянный блеск «звезд» Подземного мира начал то тухнуть, то появляться вновь. Будто мельчайшая деталька, что портила идеальную гармоничную картину мира. Это были незаметные, даже практически несуществующие изменения освещения, но в полумраке этого мира Горр сумел заметить изъян. Продолжая глупо пялиться в воду, но на этот раз сфокусировав свой взгляд не на себе на отражении пространства за своей голове, Горр прокручивал у себя в голове воспоминания о том, что было после того как великан пал от его меча. Не один раз он вспоминал те недавние моменты и в конце концов нашел кое-что.
Мелодичный звон появившийся на краю его слуха, после этого самого звона он и пошел к озеру, пошел забыв про меч — единственное его оружие.
А тем временем над его головой стремительно росла чья-то тень, закрывающая всё больше сияющих кристальных «звёзд». Любой здравомыслящий человек бросился бы наутек, как только осознал бы опасность, но Горр к своему удивлению не двинулся и на сантиметр. Может он немного перегорел после тех незабываемых встреч сначала с мирной паучихой, затем с недоразумением, что случилось с Ламией из-за его действий, а после и вполне осознанной битвы с лестригоном. Моментов, из-за которых его разум мог сломаться, в его новой жизни было много. Но результат был един — он боялся отросших клыков, но летящая на него с неба опасность не страшила человека.
Может это был крупный камень летящий прямо в него и который вполне способен превратить его тело в кашу, а может это летающий монстр, что решил одним махом убить глупого завороженного человека. На самом деле это могло быть что угодно, но Горр всё равно не двигался притворяясь, что его разум всё ещё в плену, как многие здесь говорили, тумана или магии. Он сидел и смотрел на отражение выжидая удобного момента, его уверенности способствовало осознание собственных возможностей в скорости реакции и недавно приобретенной силе и крепости тела. А ведь будь великан самую чуточку быстрее или будь он способен переместиться в дыму ещё раз, то Горра постигла бы судьба самого лестригона — смерть. За этими мыслями тень становилась всё больше и больше, обрастая мелкими деталями в виде огромных крыльев и широко расставленных человеческих рук увенчанных длинными когтями.
Глубоко вдохнув воздух, Горр на несколько секунд задержал дыхание и как только монстр практически схватил его своими когтями, выдохнул через рот, одновременно с чем оттолкнул себя руками назад, уходя назад простым кувырком, вместе с чем прочувствовал своей спиной всю шероховатость и неровность земли. Быстро встав на свои ноги Горру открылся вид его нового противника.
Женщина-птица, если описывать в двух словах. Стройная женщина с большими крыльями и, как говорилось немного ранее, длинными острыми когтями, на голове костяная маска с прикрепленными к ней перьями, образуя подобие короны, одежды на ней не было, вместо нее были всё те же перья, что закрывали часть ног импровизированной юбкой, в то время как грудь была прикрыта неким ожерельем… из тех же самых перьев. И если судить по размеру и окрасу её «одеяний», то перья принадлежали либо самому пернатому монстру, либо таких летающих женщин много и перья одной из них.
- А ты не такой уж и тупой. - вынув когти из земли в которую они глубоко вонзились после приземления, сказала она мелодичным голосом.
- Гарпия, если не ошибаюсь. - осторожно спросил её Горр.
Монстр сначала ничего не ответил, а вместо этого начала плавной походкой ходить из стороны в сторону при этом не отрывая взгляда от замершего на месте мужчины, взгляд которого всё чаще начал падать на выглядывающую из под перьев чистую кожу её длинных ног.
«Хлоп»
Над темной водой озера раздался звонкий звук шлепка. А гарпия лишь усмехнулась и начала слабо хлопать в свои ладони при виде, как лысый мужчина диковатого вида со всей своей силы зарядил по своему лицу, оставляя на том потемневший от прилившей туда крови отпечаток своей крупной ладони.
- Браво! Браво! А нет, не так же говорят. - заголосила во всю силу своих легких женщина, под непонимание происходящего что ощущалось от Горра. - Бис! Бис! Давай ещё.
- Хватит! - внезапно закричал на мужчина схватившись на голову. - Прекрати!
- Что прекратить? - раздалось у уха человека, который своим плечом почувствовал, как к нему прижимается мягкое женское тело.
Горр замер на месте, бросив взгляд на берег озера, где должна была стоять гарпия, но там уже никого не было. Медленно повернув лицо в сторону он вплотную столкнулся с красивым женским лицом, освобожденным от уродливой костяной маски.
- Что тебе нужно? - глухо спросил он женщину.
- Какой немногословный. - надула гарпия щеки, как обычно это делают маленькие девочки, сжимая плечи Горра своими руками и начиная их массировать. - Я очень люблю петь, а Скицимо… он любил слушать мой голос. А теперь его нет, ты его убил.
Горр было хотел вырваться из хватки гарпии, но силы будто оставили его.
- Нет, нет… я не в обиде. - успокаивающе заговорила женщина положив на плечо Горра свою голову. - Наш… вид имеет способность похожую на бессмертность богов. И вернуться после смерти для нас не особо сложно. Так что повторюсь, я не в обиде.
В ушах Горра с всё нарастающей силой начал гудеть… ветер.
- Как я уже говорила, мой дорогой гость…
Интуиция Горра практически начал выть раненым зверем и он не стал от неё отмахиваться, человек сильно прикусил свой собственный язык после чего почувствовал на языке железный вкус крови. И через минуту случилось… странное. Гарпия дернулась всем телом прижимаясь к Горру сильнее, но не только это привлекло внимание человека. Сам мир поплыл будто вода от брошенного в неё камня, после чего всё что он видел ярко замигало и во множестве мест появились точки, что разрастались во все стороны, будто огонек прожигал полотно… реальности.
Горр сбросил очередное внушение. Но последнее ли?
На этот раз, возможно и последнее. Как думал человек, которого уносила всё выше гарпия, сжимая того своими птичьими… ногами, которых не было в мороке. Женщина продолжала говорить, и её голос не заглушали громкие хлопки крыльев.
- … мне нравится когда мою музыку слушают. Что ещё может помочь не потерять свой рассудок, если не друзья и музыка? Можешь считать меня безумной, но я так же люблю слушать музыку своих новых друзей. Знаешь, про что они обычно поют? - видимо не дожидаясь ответа спросила в пустоту гарпия, говоря сама с собой, но на этот раз ответ она получила в реальности, а не только в своей голове.
- Наверное крики боли и ужаса? - спросил её Горр, готовясь к тому, что произойдет дальше.
- Да, ты прав! - после своих слов гарпия резко замолчала и даже сбилась с ритма, которого придерживалась взмахивая крыльями.
Горр не стал больше ждать и крепко схватив лапы, что держали его за плечи и дернувшись выскочил из хватки монстра, после чего дернул гарпию за ноги и изогнувшись всем телом забрался той на спину, заставляя женщину в хаосе махать крыльями и когтистыми руками. И пока гарпия старалась стабилизировать свой полет, Горр левой ладонью схватил её за лицо защищенное маской, а правой рукой начал быстро и со всей доступной силы бить по незащищенному затылку. После нескольких ударов раздался глухой хруст пробитого черепа и пронзительный мерзкий визг.
Но вместо того, чтобы ослабнуть и упасть вниз как и полагается тупой курице, Гарпия наоборот начала ещё яростнее вырываться, что у неё в конце концов и получилось.
Горр уже был не в силах, что-либо сделать и лишь наблюдал, как гарпия беспорядочно махая руками продолжила полет… под углом вниз. Всё это он видел пока падал вниз в темную водную гладь озера.
- Рожденный ползать, летать не должен. Правильно говорил…
Горр не успел договорить, что хотел и с глухим всплеском погрузился в ставшую очень твердой для его тела воду.
***
Глава 11
***
Холодная вода покрывала всё тело Горра, что не удивительно, поскольку он немного тонул. Несмотря на то, что Горр превосходно умел плавать, вода словно живая не хотела отпускать свою добычу, всячески препятствуя попыткам человека выплыть на поверхность. Она становилась в какой-то момент, то гуще и тяжелее, то вообще переставала чувствоваться из-за чего грести было бессмысленно, при этом постоянно будто бы меняла свою температуру на диаметрально противоположную, то становясь ледяной ключевой, то горячей настолько что могла по соперничать с источниками появляющимися у редких вулканов.
Вспоминая, как многие люди тонули не из-за отсутствия сил плыть, а из-за простой паники, Горр не стал поддаваться чувствам и после многих попыток выплыть своими силами почувствовал, легкое покалывание в груди — воздуха, которого он успел вдохнуть в полете, осталось не так уж и много и он решил не сопротивляться медленно погружаясь на дно. Не прошло много времени, как Горр почувствовал своей многострадальной спиной всю несправедливость земного притяжения… и маленькие камушки на дне озерном.
Пока он старался не сдохнуть высоко в «небе», то заметил несколько важных вещей: во-первых несмотря на полет, гарпия недалеко его унесла от берега, во-вторых это то, что птица-дева выровняла свой полет как раз к берегу, и в-третьих, когда он очнулся от наваждения чудовища, то почувствовал что вторым источником тьмы, помимо великана, была эта гарпия и он всё ещё чувствовал её присутствие.
С этими мыслями, Горр не суетясь встал на ноги и нагнувшись ко дну уперся в неё ещё и руками, после чего повернул свое тело в сторону того, откуда чувствовалось чудовище. Закончив все эти приготовления он без хитростей бросил своё тело вперед, в чем сильно помогла полученная сила, учитывая неестественное сопротивление воды, которое стало не так сильно чувствоваться когда Горр получил опору под собой.
Так и бежал он вперед под водой в сторону своей цели. Без клинка нападать на неё было бы глупо, но он и не собирался сразу же бросаться в битву. Поэтому сначала меч, а потом…
Горр в который раз уже бросил своё тело вперед, но в отличие от прошлых своих рывков этот закончился не очередным столкновением с дном.
- Потом я выпотрошу эту жалкую пародию на курицу. - тихо прорычал мужчина выныривая из воды.
Он на самом деле всегда славился хорошим самообладанием, но то как его разум обманывала эта тварь, было уже перебором. При этом, Горр ещё мог понять когда сам этот мир путал ему дороги и реальность, но то как это сделала гарпия почему-то бесило человека очень сильно.
Он медленно шел вперёд, с каждым шагом всё сильнее выходя из воды, а та на удивление Горра спешно стекала как с его кожи так и туники, оставляя их сухими и… чистыми. Он от греха не стал заострять на этом внимания, чтобы сохранить и так не совсем здоровый рассудок. Хотя редкие мелкие дырки в его белой одежде удивляли его не меньше, но Арахна упоминала о высокой прочности её шелка, так что и на этом Горр не концентрировал мысли. Вообще он пока ни о чем не думал, а немного отдышавшись нашел взглядом знакомые скалы где по его памяти и остался меч, и побрел вдоль берега в нужную сторону, подметив что источник сил птицебабы немного смещается.
***
Гарпия волочила за собой сломанные при падении о землю крылья, при первом взгляде на которые можно было увидеть частые прорехи, обусловленные отсутствием в них изрядного количества перьев.
Человек! Человек! Вкусный сладкий человек! Здесь, в этом грязном и холодном мире!
Как же давно не ощущала на своих устах этой амброзии смертной крови. Пока одни её сестры живут и охотятся в мире смертных, она должна прозябать здесь, в этом мрачном месте полном… лишь тоски и голода. Гарпия медленно повернула голову в сторону и мечтательно облизнулась.
А почему собственно она должна голодать в этой тьме? Ведь там, вдали за скалами, пещерами, долинами и реками столько сладких яств. Люди, звери, птицы, нимфы… пусть люди и умершие, как и звери. Но от этого они не становятся менее вкусными. Несколько её сестер, как раз ушли полакомиться ими, так почему она решила, что они сгинули? Может они просто жадные и эгоистичные твари?!
Гарпия придерживая рукой раздробленный череп немного сменила направление и не обращая внимания на растущую боль во всем её теле двинулась в новую сторону, подгоняемая обещаниями богатой трапезы.
И почему она всё это время сидела у того озера, как утка какая-то? Пф, вода очищает, говорили они, не даст сойти с ума, говорили они. И где эти самые «они»? Нет их, а она есть!
Гарпия на мгновение замерла на месте пытаясь понять о каком таком озере говорят голоса в её голове, но быстро вымела из её не очень-то и целой черепушки эти глупые мысли. И кто эти самые «они»? Нет таких существ, есть только она… она… кто она?
Не важно. Впереди есть много человеческих вкусностей. И почему при слове «человеческих» у неё сильнее заболела голова? Человече. Кто это? Наверное что-то вкусное.
Так она и шла со всё сильнее путающимися мыслями в голове, шла на яркое изумрудное сияние, что источали врата в Тартар. Она никогда не могла понять, почему этот божок построил свой «дворец» прямо над колыбелью откуда родились все чудовища.
- Хаха, стянул всю еду прямо к нам в пасть, глупый, какой же глупый дурак. - прохрипела гарпия потрескавшимися губами, краем глаза замечая пробежавшего в стороне серого хорька.
Внезапно, немного в стороне её настиг слабый ветерок, чудовище даже не успело умом понять, что случилось, как её тело само на одних, вбитых за долгую жизнь, инстинктах бросилось вперед слабо махнув крыльями. Вот только её поломанные крылья не дали совершить этот несомненно когда-то ловкий прием избежания ранений. Крылья лишь немного вздрогнули и потянули гарпию обратно. Но даже не смотря на неудачную попытку избежать опасности, она сумела спасти свою жизнь.
Мощные волчьи лапы врезались гарпии точно в основание крыльев, роняя её на землю, а нападавший со звериным рычанием сначала прижал её второй своей лапой, после чего её же и ударил гарпию переворачивая ту на спину. Не успела гарпия закричать от боли, как её пришлось глотать так и вырвавшийся изо рта крик.
Над ней, обнюхивая женщину своим мокрым носом, нависла страшная волчья морда гончей. Очень и очень злой гончей, слюна из клыкастой пасти которой крупными каплями падала на её лицо. А позади неё из теней вышли ещё несколько гончих. Именно в этот момент разум гарпии начал немного проясняться и она вспомнила, что уже как-то встречалась с этими тварями. Которых ошибочно считали такими же монстрами, как и она или минотавр, например. Вот только гончие Аида не были рождены Тартаром, кто-то считал их детьми Эреба, кто-то Никты, мнений было много, но фактов было мало: они живут в царстве смерти и теней, а так же служат богу мертвых.
Будь она в более хорошей форме, то справиться с парочкой гончих не составило бы для неё труда, они всё-таки не умели летать, это на земле от этих тварей не скрыться, но с воздуха можно было бы закидать их камнями или банально сбежать. А вот сейчас гарпия готовилась отправиться обратно в объятия Тартара. От поднявшегося изнутри возмущения на собственные мысли она резко застыла смотря на медленно раскрывающуюся перед её лицом пасть. Две остальные гончие размеренно ходили вокруг них.
Она уже сбежала, от человека сбежала. От слабого ничтожного человечишки. В голове возник образ высокого лысого человека в белых одеяниях. Что ей теперь постоянно бежать? И уже на эту мысль, глубоко в её груди зашевелилось что-то чужеродное, будто подталкивая в сторону скопления людских душ, которые она будто бы в реальности видела бродящим по улочкам города, что был построен вокруг сияющей башни.
Гнев от понимания, что всё это время ей навязывали чужую волю, даже лучше чем она это делала со своими жертвами, застил её взор. И она посмотрела прямо в пасть, что уже почти сомкнулась перед ней, готовое откусить её, и так не первой свежести, лицо. В одно мгновение гарпия приняла решение бороться. на этот раз до самого конца.
Женщина, не придумав ничего лучше, схватила конец своего правого крыла, что был лишен каких либо перьев, и используя его как кинжал со всей своей силы ударила относительно острым концом крыла в голову гончей, целясь в её незащищенные глаза. Резко дернувшаяся и завывшая от боли тварь стала хорошим доказательством успеха действий гарпии. Успеха который она решила сразу же развить, нанеся по дернувшему её в сторону псу ещё несколько ударов, от которых у гончей подкосились лапы и та упала на землю дергаясь в предсмертных конвульсиях. Гарпия всё ещё держала в дрожащей руке конец своего крыла, с которого сползла вся кожа и мясо обнажая сломанную и раздробленную от ударов кость.
Две остальные гончие в это время смотрели как гарпия привалилась спиной к своему поверженному противнику и не двигались, в своеобразном шоке смотря своими немного светящимися глазами на своего затихшего товарища. И вот в один момент первая гончая бросилась на гарпию, чему последняя была крайне не рада и попыталась увернуться, что частично получилось. Быстро сократившая расстояние между ними гончая, сомкнула свои челюсти на основании крыльев гарпии, быстро перекусывая как сухожилия так и хрупкие кости монстра.
Гарпия не обращая внимания на боль, словно в трансе резко развернулась чем поспособствовала окончательному отрыванию своих крыльев, но вместо того чтобы попытаться сбежать она руками обхватила шею гончей, что была занята оторванными крыльями. Гарпия даже успела начать сжимать горло не ожидающей такого гончей, как уже на её собственной тонкой шее почувствовала горячее дыхание смерти… а также легкие уколы от острых зубов второй гончей, которая медленно сжимала свою челюсть вокруг её нежной кожи. Каждое мгновение текло словно старый застывший мед, гарпия медленно сжимала руки вокруг шеи замершего на месте волкоподобного зверя, а вместе с её руками клыки с точно такой же силой входили в плоть её шеи клыки.
В какой-то момент гарпия и две гончие Аида замерли в шатком равновесии, женщина перестала душить свою жертву, а вторая гончая перестала сжимать свою пасть. Но это не могло долго продолжать, что понимали все участники этой встречи. В один момент гарпия почувствовала руками изменившееся напряжение в теле гончей и поняла, что сейчас они будут действовать.
Гончие начали действовать одновременно, как впрочем и сама гарпия. Одна резким рывком вырвалась из плена рук обхвативших её шею, а вторая дернувшись вперед клацнула своей челюстью в попытке откусить гарпии голову, но сама гарпия готовая к их действиям увернулась, подставив под смертоносные зубы свое левое плечо, после чего упала на землю от нахлынувшей боли. В то время как вцепившаяся ей в плечо гончая и не собиралась отпускать её тело, начал мотать головой в стороны, глубже вонзая свои клыки. А через секунду к первой псине присоединилась и вторая, что на этот раз вцепилась гарпии точно в шею, но будто бы мстя не стала лишать её жизни одним движением, а медленно сжимала свою челюсть, с каким-то извращенным наслаждением наблюдая как жизнь покидает глаза гарпии.
Гарпии что в последний секунды своей жизни смотрела на вершину, высокой скалы на которой не двигаясь стояла фигура в белой тунике и держащая закинутый лезвием на плечо меч. Гарпия смотрела на человека и глубоко внутри неё мелькнула мысль чем она займется после того как возродится и сбежит из Тартара.
Гончие же после того как налюбовались гарпией с разорванным горлом, чьё тело медленно истаивало прахом, быстро скрылись в тенях, где и исчезли окончательно.
Глава 12
***
- Какое, можно сказать, поразительное стечение маловероятных обстоятельств…
Горр стоял у края скалы, которую с легкостью можно было бы назвать и холмом, не будь у такого холма резких обрывов. Он смотрел, как монстра, так неудачно для него запудрившего Горру мозги, рвут на части крупные волки, что будто бы состояли из черноты. Но интересно, что он уже видел этих тварей, тогда они гонялись за каким-то мелким зверьком, прыгая из одной тени в другую.
Спуститься к месту гибели гарпии было не сложно, сначала Горр даже хотел просто спрыгнуть вниз по выступам в скале, но вовремя вспомнил, что как бы ловок он не был, но это не отменяло того, что Горр отнюдь не горный козел, чтобы каким то магическим образом прыгать по стенам. И в конце концов, он просто пошел вниз по склону, чувствуя остаточный «аромат» от того, что стало с гарпией.
В конце концов, расхаживая по всей территории где успела поваляться гарпия, пока старалась не сдохнут от волчьих клыков, Горр надеялся, что меч уловит и поглотит ту тьму, что он чувствовал в монстре, но она растворилась почти без остатка оставив только темную пыль после себя. После своих тщетных опытов, Горр пришел к выводу, что для своего усиления он должен лично мечом зарубить противника.
- Хм, она же куда-то направлялась. - пришла Горру мысль, когда он сложил вместе все действия монстра, и непроизвольно озвучил вывод. - И очень уверено, хоть и импульсивно. В таком состоянии лучшим решением было бы спрятаться… но она сразу же двинулась вперед несмотря на ранения.
Горр опустился на одно колено, что-то заметив в кучке праха, что когда-то был гарпией. Он руками разворошил эту пыль, в процессе чего почувствовал легкую щекотку на ладони. Что-то легкое и мягковатое будто огладило его руку. И этим чем-то оказалось небольшое перо, темно коричневого окраса с небольшими черными пятнышками.
Он держал перо перед своими глазами и понимал, что несмотря на то что это перо совсем недавно находилось в крыльях самого настоящего монстра, оно было самым обычным.
- Бесполезный мусор. - вздохнув заключил Горр, но не смотря на свои слова положил перо себе за ухо. - И всё-таки куда ты так рвалась?
Чувство тьмы не подавало никаких сильных сигналов, как это было с великаном и этой гарпией, но небольшие очаги тьмы он чувствовал с разных сторон. И было даже большое скопление этих очагов, куда если судить по траектории движения и направлялась гарпия. Куда решил идти и сам Горр.
И находись он сейчас в горах где проживает Арахна, то понял, что движется в сторону света зеленного маяка, который сияет почти на весь Подземный мир. Но герой не видел своей конечной цели и поэтому не понимал, что его ждет впереди… впрочем всё как и всегда. Ничего нового.
Так и шел Горр вперед, или по крайней мере думал что идет вперед. По дороге он думал о многом: о том как себя чувствует его дочь, мысли о том что она может быть в опасности Горр гнал от себя как можно дальше. Слово бога нерушимо, как он много раз слышал за свою жизнь, а Повелитель Мёртвых четко сказал, что он должен спасти своё дитя от дракона. Следовательно она по меньшей мере для этого должна быть жива, сыта и защищена от всего кроме дракона. Мысли о том, что дракон будет вредить его девочке так же тревожили разум Горра, ведь это не противоречило условиям «сделки».
Может его вера в богов и пошатнулась во время их скитаний по пустыне… на самом деле практически обрушилась, словно дом построенный из сухого песка в бурю. Но ох уж эти смысловые обороты допускающие возможность вывернуть слова из абсолютного значения в вариативное.
«Почти», «практически», «чуть ли», «можно считать» слова дарящие призрачную надежду на что-то. И чем более безвыходное положение постигло смертного, тем крепче он хватается за этого последнего пленника Ящика Пандоры — надежду. Эту исхудавшую птицу на последнем издыхании с переломанными крыльями и пустыми черными глазницами с отсутствующими внутри глазами. И даже за такой шанс люди будут хвататься из последних сил так же как и Горр ухватился за неё, возможно в последний раз поверив в повелителей мира.
Забавно, что он понимал, что переносит своё понимание людей на тех же богов, и больше всего разочарован только в одной богине. Но будь его девочка такой же простой смертной как и он сам, то возможно неистово молил бы бессмертных в благодарность, что Любовь умерла без мук и получит вечное блаженство в смерти.
- На первый взгляд, конечно, ничто не намекает на блаженство. - прошептал мужчина своим губами, смотря на мерцающие в тусклом свете горы и долины испещренные извилистыми реками. - Хотя чем дальше я захожу, тем живописнее становится мир.
- Согласна. У нас с сестрами просто прекрасно получилось облагородить эти земли. - раздался за спиной Горра тихий девичий голос от чего он тут же замер. - А ведь мы сначала думали, что идем прямо на окончательную гибель.
- Окончательную гибель. - повторил за загадочным голосом сам Горр, не поворачиваясь назад прикидывая в куда он успел вляпаться.
- Ага, «госпожа» Деметра как-то сильно обидела Мрачного, после чего побежала к громовержцу и, опуская некоторые детали, в мире смертных начала наступать зима на время которой некоторые нимфы переселяются сюда, пока наши родные леса «спят мертвым сном». - перед Горром прошла довольно низкая девушка с накрытой капюшоном головой. - Мы в конечном итоге даже в плюсе остались, сначала пришлось потрудиться в чем нам помогали нимфы лампады служащие Гекате, но когда у Повелителя Смерти в саду зацвели первые цветы, ммм, опуская детали теперь многие из нимф не боятся монстров. А несколько веков назад мы начали сеять растения и за пределами Аида.
- Спасибо, наверное, за пояснение, но вам что-то от меня нужно? - спросил девушку Горр, понимая что перед ним нимфа и возможность кровопролития уменьшилась.
- Скучновато просто, а тут подруга из кровавого леса рассказала о дурачке, что пришел в этот мир… будучи ещё при теле. - встала нимфа вплотную к Горру и снизу вверх смотрела на него своими зеленными глазами. - Ах да, это тебе за змейку…
Не успел Горр понять что вообще она сказала, как услышал глухой хруст и почувствовал на щеке обжигающую боль резко падая вниз врезаясь в покрытую травой землю.
- Советую приготовить какой-нибудь подарок для неё. Она добрая может и простит. И совет тебе на будущее, знаю что не просто так ты здесь, поэтому возьми пример со своего меча...
Перед глазами Горра реальность пустилась в пляс, и пока он вставал на ноги привыкая к резко сменившимся верх с низом, нимфа испарилась не оставляя следа.
- Хруст… - чувствуя как челюсть вернулась на положенное место, Горр сказал не ожидая ответа. - Заслужил, что тут сказать. Не страшны им монстры, видимо это уже они вас бояться начали. И как это, брать пример с меча? Быть черным что ли?
- … не будь тупым. - получил он ответ из пустоты.
***
- Смотри! Смотри! У меня получилось, Рунг!
По освещаемым факелами каменным залам бегала маленькая девочка держа между своих ладоней маленькую и от этого тусклую искорку света. Ни огня, а именно смета, что слабо сиял в её руках белым цветом, пока она шла вперед похвастаться им перед своим другом.
Друг в это время стоял в одной из комнат перед столом заваленным фруктами и овощами, среди которых можно было даже найти несколько пока ещё живых рыбин. Глаурунг, а это был именно он, был одет в белые фартук и колпак, пока широко раздвинув в стороны края пергамента, читал свиток. Он ещё помнил, как проснулся после своего рождения со знаниями отца в своей голове, а так же инструкциями. Которые сводились к одному — заботе о единственном жителе башни среди огненного ничего. Один из фактов о живых людях гласил, что те нуждаются в еде, раздобыть которую в их условиях было бы… сложно. Но его отец не просто так является одним из величайших богов и создал эту башню немного отличной от простых строений смертных. Например в том, что в ней всегда было тепло и более или менее светло, почти во всех помещениях, а также в одной комнате на столе появлялась пища.
Которую оставалось приготовить. Глаурунгу это на самом деле не сильно и нужно было, он бы с легкостью сжевал бы и камни, что уже случалось, не то что дергающуюся на суше рыбу или твердые корни растений, не говоря уже о этой траве. Но девочка Агапи так не могла, её зубы были хрупки, а желудок слаб для такого. А поскольку смысл жизни был в заботе о «принцессе живущей в башне» то ему пришлось думать над тем, как готовить из всего этого еду.
Слава отцу, что в башне оказались и рецепты, ещё и свитки с историями, науками, а так же несколько странных книг… как огромная книга рецептов по приготовлению людей в доспехах. Вот и сейчас стоял в этой странной одежде и внимательно по слогам читал, как приготовить «Филе рыбы с помидорами», но чем дальше он вникал в написанные слова, тем сильнее он склонялся к тому, чтобы бросить эту скучную после чего схватить конечности многоногого морского гада, что лежат в противоположном конце стола и зажарить их в руках, предварительно разогрев их погорячее свои внутренним огнем. Но как Глаурунг вычитал в другом свитке, питание смертных людей, особенно детей, должно быть сбалансировано и жаренная пища довольно вредна для их хрупких тел.
Боги будто просто хотели создать самых слабых существ во всем мироздании… и перестарались. Подумать только, человеки даже не могли лизнуть свои же собственные локти, немыслимо! А если там будет рана, то как они очистят её и немного обезболят? Грязной травой и не менее грязной водой, которой они собственную чистейшую слюну заменят! И ещё если судить по его подопечной, то люди ещё и растут долго, но при этом очень быстро стареют. Самому Глаурунгу от рождения не больше месяца, а он взрослее Агапи!
А ведь это даже если учитывать, что девочка только наполовину человек, что он отчетливо в последнее время начал чувствовать.
- Да~а... как же много интересностей было написано в книгах и свитках… - прошептал заключенный в человеческом облике дракон, вникая в тонкости приготовления рыбы со смешным именем. - Барабулька, хаха, барабулька.
С ними тоже было интересно, отец будто бы специально раскидал их по всей территории башни, Глаурунгу самому пришлось ходить и искать их, после чего складывать в специально подготовленную им же комнату.
Резкий крик ворвавшейся на кухню девочки даже немного перепугал Глаурунга, что тот немного подпрыгнул вверх, чуть не выронив их рук ценнейший пергамент.
- Смотри, что могу! А ты не верил, хаха! - встала перед ним Агапи уверено и вытянув перед собой руки между которыми сиял маленький светлячок.
Глаурунг сначала не поверил своим глазам, только вчера… или позавчера он показал ей как сам создает огонь внутри себя и выпускает его между рук, а тут она на следующим же «днем» показывает ему… магию.
- Как-то это тускло. Я могу лучше. - с непроницаемым лицом сказал он, поглубже толкая внутрь себя крик удивления, после чего потрепал немного поникшую девочку по голове. - Но ты молодец!
Обратив внимание на Агапи, он увидел остатки небольшой грусти в её глазах, появившиеся после того как её светлячок затух от его слов и не выдержав обливающегося кровью и магмой сердце сказал:
- Поедим и пойдем вместе «творить магию». - пообещал он ей и добавил присев перед ней на колено. - Помолись богине магии, она очень сильна в этом царстве и может даже поможет как-то, если тебе действительно нравится магия.
- Правда? А почему ты думаешь, что она поможет?
- Не знаю. - пожал он плечами. - Мы сейчас в царстве мертвых, где Геката является царицей, к тому же она богиня магии и возможно ей польстит, что такая милая девочка видит в магии красоту.
Агапи смотрела на Глаурунга с широко раскрытыми глазами.
- Мы в царстве мертвых?
- Эм, а я не говорил? - в шоке от открывшегося факта спросил у неё Глаурунг.
Девочка в ответ отрицательно замотала головой.
- А ты в окно смотрела?
- Я думала, что меня боги спасли перенеся в домик у вулкана и поэтому папа так долго сюда идет.
- Ну что я могу сказать… сюрприз! - неуверенно воскликнул рыжеволосый парень. - Но папа придет, мне так мой папа, можно сказать, сказал.
Улыбнулся девочке Глаурунг и, заметив как та немного приободрилась, довольно кивнул себе. Ребенок должен быть накормлен и здоров, не только телом, но и разумом.
Глава 13
***
Всё время, или почти всё, что Горр шел по этим обросшим растительностью долинам, а долин было много, как и каменных ущелий и небольших рощиц с низкими молодыми деревьями, он размышлял о природе Подземного Мира. Не о его сущности, а вот об этих самых деревьях растущих без света и тепла солнца, о самой обыкновенной траве. О обитателях этого мира, а нимфах, о монстрах, иногда его мысли затрагивали и богов. Странно, наверное, что он не мог понять, как в обители смерти и теней вообще может быть жизнь… хотя то, что он этого не понимал, как раз и не странно. А вот настоящее осознание, того насколько могут быть могущественны боги в своих владениях пугало по-настоящему. Мысль, что в их власти сделать воду сухой, землю жидкой, а огонь холодным вызывала ступор непонимания и страх внутри его хрупкого человеческого сознания. И это убеждало Горра, что весь этот «подвиг» всего лишь очередное развлечение, ведь если Он способен поселить жизнь, там где её быть не может, то как Повелитель Смерти он может и обратить эту смерть вспять… в жизнь.
Перерождение, следует после того, как душа очиститься от опыта прошлой жизни — что если не смерть обращенная в жизнь? Если так подумать, то чем дальше он заходит, тем меньше чему-то удивляется.
Он уже ничему не удивляется! Ни гоняющимся за хорьком огромным псам, ни жрущей мозг страшной птицебабе, ни толстому от перекатывающихся под шкурой серому великану. Даже если прямо сейчас из под земли вылезет толпа ледяных людей, на своем пути замораживая всю траву на земле, Горр и этому не удивится.
Почувствовав под ногами легкую дрожь, мужчина мысленно застонал и замер на месте начиная очень сильно и неистово надеяться, его глупые мысли не окажутся пророческими. И через несколько секунд дрожь под ногами пропала, из-за чего Горр даже не заметил как тяжело выдохнул с облегчением и ускорился на своем пешем пути, подсознательно желая покинуть место где чувствовал опасность.
И только пройдя довольно большое расстояние понял, что в тот момент не чувствовал даже легкое дуновения тьмы.
- Надо привыкать к этому чувству. - прошептал Горр замечая, что вдали начинается какое-то темное море растительности, присмотревшись к которому он смог разглядеть высокие крупные бутоны темно красных цветов. - А не их ли я видел в том видении?
В очередной раз вдохнув, мужчина двинулся дальше по своей воображаемой тропе, вот только не сделав и пары шагов он почувствовал, как в стороне от него и так не самое светлое место на земле сначала стало ещё темнее, а после на нем проступили небольшие трещины от которых шло алое свечение и через мгновение Горр понял в чем его источник. Под его ногами вулканическая лава начала вырываться из под земли, разгоняя сумрак своим желтым свечением и поджигая траву растущую на этой земле. По крайней мере пытаясь поджигать траву, растительность вопреки всему горела плохо, медленно тлея от соприкосновения с горячей поверхностью земли, но не будь постоянного контакта с огнем, то она и этого бы не делала, как думал сам Горр.
Извержение подземного пламени продолжалось недолго, что не могло не радовать Горра, которому было бы даже немного грустно если бы из-за пожара на этом месте появилась пустыня. Он вообще к пустыням относился с большой долей негатива. Что на самом деле было вполне нормально, кто-то не любит дождь, густые леса, остаться одному посреди моря без воды, а вот Горр не очень любил пустыни.
Горр, не отрывая взгляда от застывающей лавы, обошел эту успевшую натечь лужу в несколько метров радиусом, и надеялся что оттуда сейчас не вылезет какая-нибудь тварь, чему бы мужчина, как говорилось ранее, не удивился бы.
- Бу!
От громкого крика перед собой, Горр отпрыгнул назад сбрасывая с плеча клинок, и только уже приземлившись понял, что враг вряд ли стал нападать именно так.
- Бу? Серьезно? - со вздохом спросил он у появившейся перед собой уже знакомой нимфы с накрытой капюшоном головой. - А если бы я тебе голову снёс? Совсем не думаешь?
Но в ответ он получил только насмешливый взгляд из под темной ткани и потер челюсть вспомнив из предыдущую встречу.
- Что-то я не вижу в твоих бесстыжих глазах благодарности за мои полезнейшие советы. - заворчала девушка садясь лицом к лаве. - Но ладно, прошу прощения, не думала что такой большой и брутальный воин испугается милого «бу» в исполнении хрупкой девы.
- В последнее время, я не уверен чего мне больше стоит бояться: того что выглядит безобидно или того что имеет несколько рядов острых зубов. Не всё так однозначно. - сказал Горр подойдя ближе. - Ближе всех к тому чтобы отведать моей плоти была та, кто внушила мне что опасности больше нет. Так что я даже не уверен, что сейчас не нахожусь в каком-нибудь мороке, а моя плоть сейчас не служит удобрением паре цветочков.
- И правильно. - кивнула нимфа повернув к нему свою голову блестя из под них янтарными глазами, так и не сняв капюшон. - Но моих сестер можешь не опасаться.
- Вот только, как понять что передо мной нимфа, а не чудовище? - тихо сказал Горр, пытаясь рассмотреть в потемневшей лаве то, что в ней увидела девушка. - Огонь не сожжет здесь все? Или больше нигде лава не вырывается из земли?
- Не сожжет, он подчиняется тому кто его вызвал, огонь вообще сам ничего не хочет жечь, он же чаще согревает, а вот вредит лишь тем кто с ним неосторожен… тебе не кажется, что здесь получился бы просто шикарный домашний очаг? - внезапно под конец спросила его девушка.
- Только сначала стоит вокруг него построить стены и крышу над ним. - осторожно сказал Горр, не понимая к чему ведет нимфа.
- Тут ты прав, но видно не судьба очагу тепла появиться здесь, эх, а эта лава всего на всего удобрение, ну станет им скоро. - вставая на ноги произнесла девушка. - Что же до твоего второго вопроса, то тех кто опасен для тебя ты и не почувствуешь. Меня же не заметил, а гниль в душе своей спрятать сложно. Те кто на это способен от тебя и праха не оставят… и будь осторожнее в маковом поле.
- Маковое поле… - вслух начал озвучивать свои мысли мужчина, но был прерван.
- Да-да, правильно думаешь, а теперь иди. - очень вежливо Горра поторопили покинуть общество нимфы. - По натопчут тут, а мне потом исправляй осанку травы, она между прочим нуждается в уходе, обезьяна прямоходящая.
Потеряв к глупому человеку всякий интерес, нимфа сосредоточилась на остывающей магме, внутри которой было полно полезных минералов для роста растений. Удобрений которые работали даже в царстве смерти. Не удивительно, что в срединном мире близ вулканов земля всегда плодородна и живительна, периодически не извергались бы эти вулканы уничтожая всё что успело вырасти за годы сна этих огненных гор, было бы вообще прекрасно.
Углубившись в свои мысли девушка не видела, как Горр вдалеке остановился на границе с маковым полей и… свернул в сторону, не став отмахиваться от совета нимфы, что намного лучше знает здешние места. Был, конечно, вариант, что она наоборот хотела ему зла, вспоминая её слова о близких отношениях с убитой им Ламией, и нимфа решила сыграть на противоречии и его доверии, но Горр просто решил поверить. И как надеется не прогадал, когда начал делать крюк на пути к своей цели.
Его новый путь теперь лежал вдоль того самого поля цветов, за то время пока он шел, Горр всё же придерживался направления к своей цели и когда цветы стали расти все реже и реже, пока не исчезли окончательно, то человек вернулся на прямую тропу к своей цели.
Вот только, как и до этого перед ним выросло поле цветов, так и сейчас он сначала услышал тихое журчание воды, а потом и увидел реку темной воды, из русла которого над водной кромкой выступали плоские камни, будто приглашая пройти по ним на другой берег. От самой воды не чувствовалось ничего плохого, не было тьмы монстров или противоестественных ощущений, что появлялись вблизи от остальных рек Подземного мира, но от странного озера тоже ничего не ощущалось, пока Горр лично в него не упал.
Так что, мужчина собравшись с мыслями на глаз прикинул расстояние между выступающими камнями, после чего грациозно заскочил на первый камень из пяти, не задерживаясь на котором ловко перешагнул на следующий, потом на следующий и предпоследний, на который в отличие от остальных встал двумя ногами, которыми уже собирался оттолкнулся от четвертого камня и оторвав от него первую ногу, второй почувствовал как камень уходит вниз под воду. Горр толкнул за свою спину меч, что все это время лежал на его плече, и уперевшись его кончиком в поверхность уходящего в воду камня, оттолкнулся им и удачно приземлился на последний камень, с которого на всякий случай повторив прием с мечом сразу же прыгнул дальше на берег реки. Предосторожность не стала лишней, последний камень, как и его четвертый собрат, тоже ушел под воду, но быстрее из-за чего Горр немного не долетел до берега обмакнув свои стопы в воде.
О чем моментально пожалел, ощутив на своей коже насколько речная вода была похожа на кипяток, при том что и на вид и на отсутствие поднимающегося с поверхности пара, вода не была даже просто теплой.
Неожиданной температурой реки, Горр не был поражен, он просто упал на спину и поднял ступни в воздух начав ими дергать, не давая им прикасаться к земле. Вскоре кожа на ногах пришла в норму и только легкое покраснение с щекоткой говорило о его недавнем недуге. Осторожно ступая ногами по земле он пошел дальше, отдаляясь от текущей воды, звук чьего журчания так и не покидал Горра, иногда то затихая, то начиная журчать лишь громче. И вскоре человек понял по какой причине, русло реки изгибалось и стремилось в ту же сторону в какую шел сам Горр.
Так они и встретились втроем: Горр, крутой обрыв вниз и река, что ловким движением воды, превращалась в водопад. Но был и третий участник этой интересной встречи — просто божественный вид. Всё время своего путешествия от парома Харона и да этого водопада, Горр будто бы спускался всё ниже и ниже, один обрыв с долиной внизу за другим обрывом, а до этого были горы и поля полные призраков. Так и сейчас под его ногами был по настоящему Подземный мир: несколько вулканов чьи вершины горели алым светом и сопровождающие их реки лавы, леса простирающиеся между водопадом и зеленным маяком, что освещал своим светом практически всё пространство перед Горром. Реки, что пустили свои воды по всей территории. Но самое поразительное был город вокруг зеленной башни.
- Не там ли находят пристанище души мертвых? - тихо сказал Горр. - А это что?
Последним его привлек небольшое, но яркое сияние над маяком, такое светлое… и будто вселяющее в душу спокойствие. Встряхнув голову, Горр обратил свое внимание на чувство тьмы за которым все время и шел… и понял, что в самом городе он ничего не ощущал, а вот в остальном тьмы было много. Ярче всего он чувствовал два источника: зеленый маяк чья тьма была, как солнце в мире людей, а вот второй источник был далеко за маяком. И как он заметил ранее, в городе он при этом не ощущал ничего, в отличие от остальных мест, где источником было десятки. В огромном лесу их было подавляющее большинство, и в целом дюжина чувствовалась близ вулканов.
Вот только, как ему спуститься туда? Вопрос действительно важный, решение на который пришло само.
- Ааааа! - раздался во все стороны крик Горра, когда край на котором он стоял обвалился вниз.
***
Глава 14
***
Обрушение склона стало для Горр настоящей неожиданностью, впрочем, для любого это стало бы неожиданностью. Первые секунды он даже не осознавал, что случилось, пока ноги по щиколотку не погрузились в землю. Со стороны кто-то мог бы подумать, что Горр катится по поверхности нового водопада, всё-таки в темноте Подземного мира легко было спутать воду и обрушившуюся землю. Но Горр собственными ногами чувствовал разницу, когда его ноги начало разводить в стороны, чему мужчина всеми силами противился, вполне успешно вырвав из почвы свою ногу, почти потеряв равновесие в быстро сменившемся положении в пространстве.
Пройдя таким экзотическим образом треть расстояния до земли, он уже думал, что вполне успешно ступит на неё невредимым, пока обрушившаяся с вершины земля не начал собой собирать камни, пыль и другую почву, таким образом увеличивая объем этой «волны», которая с каждым таким ростом сильнее пыталась поглотить в себя и Горра, что уже удерживался на ногах только благодаря клинку, отталкиваясь им из стороны в сторону, выравнивая свое тело, одновременно благодаря судьбу за крепость своих тела и кожи вместе с костями, что горя от боли и жесткой щекотки выдерживали постоянный «массаж» матери земли.
Смотря как блестящая в сумерках трава блестит темным зеленым цветом и сближается с ним, Горр немного расслабился, и очень зря, как показало ближайшее будущее. Вовремя не переставленная нога заставила Горра принять лежачее положение, из-за чего уже через пару секунд «массаж матери земли» он почувствовал всем своим телом, и если ноги не могли передать весь спектр ощущений, то лицо, которым будто бы вытерли гору, передало их в полном объеме. Но без хороших новостей в ту ночь… или день не обошлось.
Горр благоразумно не раскрывал век и рта, поэтому лишняя порода почвы попала только под его одежду и в нос. Что он сумел понять, только когда обвал остановился у подножия склона. А благодаря тому, что этот склон был не таким и крутым, Горр остался более или менее целым, лишь чуток пострадавшая гордость говорила о его не самом высоком настроении.
Немного полежав под небольшим слоем земли и убедившись, что он никуда больше не движется, Горр дернул сначала свободной от рукояти меча рукой туда, где по его ощущениям должен быть верх и почувствовав, как с локтя по пальцы её обдувает легким ветерок, мужчина уперся ей в немного рыхлую землю помогая себе выбраться наружу, чему мешал прижатый землей меч, но приложив больше силы Горр всё же вытащил и его наружу. Так и сидя по пояс в рыхлой немного влажной земле он осматривал густой темный лес перед собой, который оказался не совсем-то и темным.
С высоты этого почему-то не было видно, может свет рассеивался из-за расстояния, но трава на земле, листья на деревья, мох на них же и редкие трещины на древесных стволах испускали тусклый свет разных оттенков синего и зеленного, из-за чего в лесу царил приятный сумрак, такой же как и в остальных местах царства мертвых, где свет дарили кристаллы на небе.
Пару раз чихнув, Горр очистил таким образом свой нос, после чего встал по весь рост и постарался вытряхнуть из одежды землю, что всё же подучилось.
- Кар! - громко раздалось над головой человека, от чего тот резко отскочил в сторону, даже не осознавая, что делает. - Кар!
- Кар!
- Кар!
Ответили первому ворону вдали, после чего своеобразный сигнал начал повторяться всё дальше и дальше, что Горру крайне не понравилось. Во владении богов вообще не стоит легкомысленно относиться к таким привычным для человека сигналам, как крик птиц. Тем более, когда этих самых птиц поблизости и быть не должно быть.
- Надеюсь это духи… - одними губами пробормотал Горр.
- Ауууу~! - послышался вдали новый звук.
- Какой контраст, однако. - снова пробормотал Горр. - То ходишь не встречая никого, борясь с самим собой за собственный же рассудок, а тут стоило упасть и сразу слышатся приветственные крики… надеюсь не на трапезу зовут.
Настроившись на ближайший источник тьмы, мужчина двинулся к нему, отмечая, что в ветвях ближайших деревьев он ничего не чувствовал, хотя карканье слышал отчетливо. И вспоминая слова нимфы это могло значить, что Горру не придется отбиваться от стай летающих мелких и вертких созданий. По крайней мере, он на это всей душой надеялся. На счет воющих тварей, он решил пока не думать, мысли о битве с волками, подобных тем что он недавно видел, вводило его в грусть. Сложно биться со слаженной группой противников, даже если это звери, а местные обитатели зверями были только на вид.
Хотя на этот раз ничего не говорило о чем-то плохом. Никаких обрывов, ям, ручьев со змеями или озер с летающими птицебабами. На первый взгляд всё хорошо, Горр спокойно шел между деревьев не встречая внезапных неприятностей и не забывая об осторожности, но шорох доносившийся их листвы деревьев его немного смущал. Очень тихий звук, который он смог уловить только обострившимися чувствами и даже так, шебаршение было едва уловимым, постоянно оставаясь где-то на краю его восприятия. И сколько бы Горр внезапно не оглядывался или пытался смотреть краем глаза, он так ничего и смог увидеть, а забираться на деревья или рубить их было немного… не самым разумным действием. Действием, каких он уже успел наделать достаточно в своей жизни. А так не нападает, опасности не несет, вот пусть и следит, если за ним вообще кто-то следит таким образом.
Но недолго Горр шел по лесу в относительной тишине и одиночестве, где-то впереди он услышал какие-то неразборчивые голоса или голос, точнее было не разобрать, но то что там проскальзывали слова он был уверен. Голос был немного рычащим и не сильно похожим на женский, поэтому вариант с очередной нимфой он отмел. Тьмы он так же не ощущал, так что враждебность обладателя голоса была под вопросом, с другой стороны птицебабу, он тоже сразу не почувствовал из-за её умения вводить в иллюзии. Может ли Горр утверждать, что впереди его ждет не то же самое?
Не может. Но в этот раз верный клинок был при нем и вероятность, что он снова попадет в морок маловата. Поэтому мужчина крепче сжав рукоять меча осторожно двинулся вперед, стараясь сосредоточиться на своих мыслях.
Несмотря на то, что Горр продвигался аккуратно, своей цели он достиг довольно быстро, выйдя на маленькую поляну на которой среди растений в земле рылись странные существа. Волчья голова, человеческие когтистые руки, а вместо ног ласты, не плавники, а плоские и плотные ласты, в завершение темная шерсть, которая покрывала всю поверхность их тел. Было их всего двое и сумка из которой торчало пара ручек, к чему крепились эти рукояти, Горр не видел, это могли быть, как инструменты, так и оружие. Приближаться человек, правда, не спешил, решив для начала понаблюдать за их поведением, но оказалось, что волчьи головы у этих существ не для устрашения или не только для него.
Оба волкоголовых одновременно начали принюхиваться к воздуху и так же одновременно повернули носы в сторону Горра.
- Выходи, не нападем, если без вражды пришел… человек? - с рычащими звуками в речи сказал один из них, оставив свое прежнее занятие и достав из сумки увесистый молоток, даже молот.
Оружие поблескивало в сумерках, так же как и его собственный клинок. Общая атмосфера воцарившаяся на поляне в этот миг максимально сильно располагала именно к культурной беседе, а никак не к жестокой вооруженной потасовке, что понимали все присутствующие. Удивительно, что лишь когда комар садится на твои собственные яйца, ты начинаешь искать решения без применения силы. Это, конечно, не относилось ни к тельхинам, а это были именно они, ник самому Горру, просто жизненная мудрость. Хотя яйца были и у него и у них.
- Без вражды. - вышел к ним на встречу Горр, но предусмотрительно не убирая руки с меча. - Моё имя — Горр, кого я встретил этой… безлунной ночью?
- Я — Лука, а это мой брат Фока. - немного рыча представил Лука себя и своего молчаливого брата. - Мы — тельхины, кузнецы Царства Мёртвых. И что же смертный муж забыл в этом живописном месте?
Тельхины немного расслабились, впрочем, как и сам Горр, логично предположив, что если он не чувствует в существах цели своей охоты, к тому же они представились друг перед другом, то и сражаться они не будут, если не случится ничего неожиданного.
- Мой ответ может отличаться, смотря о каком месте интересуетесь. - начал подбирать слова Горр, думая над тем, что вообще говорить. - Конкретно в этом лесу или в мире в целом?
- В лесу, конкретно в лесу, человек Горр.
- Охочусь на носящих в себе тьму. - честно ответил человек, но наблюдая, как переглянулись между собой тельхины, подумал, что сказал что-то не то.
- Мы не хотим тебя обидеть, но ты головой не ударялся? - осторожно спросил его тот, кто назвался Лука, хотя для Горра они между собой внешне и не отличались.
- Не понимаю вашей реакции.
- А для чего ты охотишься? - так же осторожно спросил его Лука. - В чём конечная цель? А то, если ты не заметил, но в Подземном Царстве тьма на каждом углу.
Коротко вздохнув, Горр решил рассказать им свою историю с самого начала, что заняло не так уж и много времени. Мужчина опустил некоторые подробности описав только важные места своего путешествия. Под конец его рассказа, оба тельхина начали подозрительно коситься и принюхиваться к его мечу.
- Действительно чистая стигийская сталь, даже удивительно. - хрипло пробормотал Лука, пока второй тильхин Фока переводил свои расширенные черные глаза то на меч, то на самого Горра.
- Что удивительного? Прекрасный металл, крепче в своей жизни не видел. - непонимающе спросил Горр тельхина.
- Тут вот какое дело. - начал Лука присев на мятую траву и приглашая остальных тоже сесть. - Не удивительно, что раньше не видел такого металла. Начну немного издалека, пожалуй. Мой народ тельхинов, вообще живет ближе к морю, но периодически приходит в Царство Смерти. Знаешь почему? Мы кузнецы и очень любим создавать великие творения, после того, как Посейдон, ррр, отвернулся от нас выбрав циклопов, этих криворуких ничтожеств, к нас мало кто шел для создания оружия, брони, украшений. В общем понятно, к чему я веду. Мы остались не у дел. Но однажды, к нашим самым лучшим мастерам с предложением обратился тот кого называют Аид, в обмен на их работу бог мертвых даровал нам кузницу. Ты наверняка её видел за время своего пути. Это самый большой вулкан, ох, целые уровни мастерских, с подземным пламенем, теплу которого может позавидовать и сам Гефест. И наши старейшины создали повелителю Аида клинок, один порез которого будет страшен и бессмертным. Но… после работы с ним почти все мастера пожертвовали своим разумом и жизненными силами, страшно если знать, что мы тоже бессмертны. Но тебе в этом следует знать иное, клинок владыки Аида сделан из чистейшей стигийской стали — металла закаливаемого в водах реки Стикс, а ты уже знаешь, как она действует на всех. Его закалялся ещё и в его крови, но это сейчас не важно. Важно то, что существует два металла из которого куют оружие бессмертные: небесная бронза, которой пользуются почти всегда и которая никак не может навредить смертному, и стигийская сталь, которая не пользуется популярностью, так как не является металлом бессмертных, а наоборот металлом смерти. Думаю ты сам можешь догадаться, что меня смущает в тебе.
Лука выжидающе посмотрел на задумавшегося человека, ушедшего в свои мысли.
- Человек не может пользоваться этой сталью.
- По крайней мере долго. - кивнул тельхин. - Но если меч наоборот подпитывает тебя тьмой, которая в этом царстве везде, то лишившись меча или покинув Подземный мир… ты можешь просто умереть.
- Хах. - выдохнул Горр, вспоминая оговорки нимф и чудовищ, которые видимо что-то чувствовали, но внезапно даже для себя сказал. - Это ничего не меняет.
- Не понял. - наклонил голову Лука. - Тебе не всё равно, что после твоего «подвига», ты того… отправишься обратно сюда?
- Нет. - опустошенно сказал Горр. - Мой договор с Аидом никак не затрагивает моей жизни, только жизнь моей дочери. А этого мне достаточно.
- Не скажу, что понимаю тебя, но… да ничего не скажу. Хотя сомневаюсь, что твоей дочери вообще, что-то грозит. Может только вечная жизнь в обнимку с драконом. - Лука резко замолчал, после толчка своего брата, который начал ему что-то объяснять. - Слушай, Горр, мы похоже знаем где твой дракон. Недалеко от Кузни, выросла башня, и судя по твоим оговоркам, именно там ты должен «спасти дракона от принцессы».
- Принцессу от дракона. - поправил его Горр, начиная осознавать, что не так уж все и плохо. - Осталось, только стать сильнее.
- Рады, что смогли помочь. - пожал своими волосатыми плечами Лука, смотря на радостное лицо человека.
***
Пернатые слуги Танатоса скрываясь среди листвы деревьев, следили за человеком, который прибыл в прилегающий к городу лес. До этого следить за смертным им было легче, просто летать и присматривать за ним с высоты, ничего сложного.
Человек на удивление справлялся вполне неплохо, сразу видно правильная мотивация творит чудеса, на которые не каждый бог способен. То что он не стал заходить в цветы Морфея, только в плюс смертному, слушать советы не каждый способен. Найти в пустошах парочку монстров, это тоже удивительно, учитывая сколько чудовищ бродит там, лишаясь рассудка, но в этом может быть виновата Афродита, что весьма сильно вмешалась в его путешествие, подарив ему это странное чувство направления.
Горр неплохо преодолел несколько рек, забавно, что он зашел в тупик у водопада в долину рядом с городом, но там вороны с позволения повелителя помогли глупому человеку. Один из воронов пролетел у обрыва и врезался в него, обрушивая землю, сложнее было остаться незамеченным, обострившиеся чувства человека были становились для них проблемой. В кровавом лесу они легко скрывались, но в этом лесу вороны решили отыграть птиц. Что может быть обыденней в лесу, если не птицы? Вот и они так решили, но человек всё равно дергался слыша их крик. Может смертный заскучал?
Ничего, скоро он забудет такое слово, как — скука.
- Кар!
***
Глава 15
***
Между деревьев леса занимающего огромную территорию в Подземном мире, стремительно скользил монстр. Он, а если быть более точным, то она обладала вместо каждой ноги змеиным хвостом, зеленой чешуей по всему телу, короткими когтями на пальцах рук и парой острых клыков во рту, но в остальном это была самая обычная женщина. Кровожадная, жестокая и бессердечная тварь, готовая сожрать зазевавшегося человека, корову, собаку или другую животину. В общем и целом самая обычная женщина, а в сравнении с некоторыми индивидуумами, так и самая настоящая святая… относительно, конечно же.
Несмотря на своё довольно уникальное телосложение, драконица, а это была именно она, двигалась очень быстро, что сложно ожидать при наличии двух змеиных хвостов, но это было не важно в данной ситуации. А вот, что было важным — это то, из-за чего она собственно и устроила спринт по пересеченной местности этого живописного леса.
Имя драконицы в этой ситуации совершенно не важно, поэтому она так и останется драконицей, что не должно стать проблемой.
Для умерших смертных, если они обладают зачатками разума, Подземный мир был очень безопасным. Самые невинные и светлые души попадали в особое место, что звалось Небесами, местом куда не ступал ни один из богов, кроме создателя этого пристанища невинных. Те что похуже, так сказать самые обычные души попадали в города Царства мертвых, находящиеся недалеко от Аида — города построенного вокруг Башни Бога. За долгое время существования этого царства эти города разрастались, как и сам Аид под возрастающим количеством умерших, разрастались навстречу друг другу и образовывали поистине густонаселенное место, если можно так сказать. Худшие из умерших попадали в другое место, на Поля Наказаний — пустоши полные огня, боли и страданий… иногда сожалений и раскаяния, но их было на удивление мало. Между Полями Наказаний и Аидом, Бог Смерти, можно сказать, вырастил лес… поспособствовал его появлению в своём царстве.
Монстры. Для этих злобных существ лес стал особым местом, одновременно опасным и безопасным. Чудовища после смерти возрождались в Тартаре — бездне, над которой и была построена Башня, что освещает своим зеленым светом половину Подземного мира. Из-за этой Башни чудовищам сложно попасть обратно в мир смертных, но некоторые находили лазейки и выбирались из бездны, а некоторые находили плохие лазейки и вместо того, чтобы оказаться в мире людей, выходили под ним в Царстве мёртвых, становясь нежеланными гостями, к которым всегда особое отношение. Атмосфера Подземного мира медленно подтачивала разум таких гостей, сводя с ума и так не самых адекватных существ. Но чем ближе к вратам Тартара, тем слабее было давление на разум, по крайней мере для чудовищ. Поэтому в лес стекались те из монстров, кому не посчастливилось оказаться в Подземье, не все стремились попасть в этот лес, что не удивительно, снова погибнув монстры оказывались в Тартаре с уже чистым разумом, полностью понимая, что с ними случилось. И за долгие годы они передавая друг другу собранные знания выработали «правила», как не отправиться на перерождение слишком рано.
А правила были просты: никогда не нападать на нимф и первыми, что важно, не нападать на души людей и животных забредших по своей воле в лес. В противном случае, за нарушителями начнут охоту гончие Аида — чудовищные волки, дети лучшего слуги Бога Смертных. Цербера. Не все соблюдали эти простые правила, всё же хоть и не сильно но Подземье давило на разум, что выливалось в глупые поступки и последующую загонную охоту. Хотя некоторые монстры веками бродили по этому миру в поисках пути в мир смертных, кому-то даже удавалось.
Драконица со своими сестрами старались не нарываться не на кого, и в дюжину своих чешуйчатых голов отбивались от других чудовищ, стараясь не сойти с ума. Но всё изменилось, когда одна из дракониц учуяла запах живого человека, от чего сначала у одной, а после и у остальных просто сорвало крышу и те похватав своими трезубцы, сети и шлемы бросились к месту откуда исходил сладкий запах. Двенадцать дракониц, что были способны отбиться от стаи гончих, это серьезная сила, но как оказалось недостаточно.
Настигнув свою цель, им открылся вид на человека. Уточнение живого человека, на которого правила не распространяются, как они считали и стало быть человека можно убить и съесть. Но драконицы не знали, что правила не трогать живых людей нет, потому что в Подземье до этого живых человечков никогда не было.
Первые её сестры быстро бросились вперед сокращая расстояние между ними… и были убиты. Полубоги не были чем-то удивительным для дракониц, они наоборот были очень желанной добычей. Но на то, что произошло дальше были способны единицы среди смертных отпрысков богов. Лысый мужчина в белой тунике перехватил удобнее свой меч и двинулся на остальных дракониц.
Стремительные и точные движения забирали их жизни, одну за другой, пока их не монстров не осталось двое. Воин взмахнул мечом желая обезглавить последних чудовищ одним ударом, но убил лишь одну, лишь чиркнув острием клинка по шее последней драконицы, что привело её в чувство.
Разливающийся по ране жуткий холод прочистил разум чудовища и та, даже понимая, что она бессмертна, в панике и страхе бросилась прочь, желая оказаться, как можно дальше от жуткого человека.
Между деревьев леса занимающего огромную территорию в Подземном мире, стремительно скользил монстр. Она уже не понимала сколько времени «бежит», но совершенно не хотела останавливаться. Рана на шее совершенно не болела, но драконица чувствовала, что через эту небольшую царапину словно ручеек уходит её жизнь, приближая момент когда она опять окажется в бездне кишащей существами страшнее любых монстров, окажется в Тартаре. В настолько жутком месте, что чудовища предпочтут безумие Подземного царства, чем оказаться опять в Тартаре.
Несколько раз на границе зрения ей мерещился человек в белом, но она скользила дальше своими хвостами, пока вдали из-за широкого дерева не вышел тот самый человек, а после того, как драконица резко повернула, он исчез в тени.
А в это время сам Горр бежал за очередной в его жизни змеедевой скрываясь среди теней деревьев, не решаясь убить её, после того как чудовище в отличие от своих товарок отступилось от того, чтобы нападать на Горра. Несколько раз мелькая в зрении чешуйчатой девушки, он всё же решил не оставлять возможных врагов за своей спиной и резко ускорился, бросаясь на свою цель.
Появившись немного в стороне от чудовища, растерявшего по дороге своё оружие, Горр ударил ту по голове рукоятью своего меча, от чего монстр даже запуталась в паре своих хвостов, анатомия чудовищ до сих пор была для Горра непривычной, и кубарем повалилась на землю, прокатившись по ней своим лицом под действием такой штуки как инерция.
Не пытаясь даже заговорить с ней, Горр мощным ударом воткнул острие меча в спину чудовища не успевшего понять, что с ней случилось.
Чудовище, чьё тело начало заполнять ощущение сильного неестественного холода, перевернулось на спину, пока её конечности медленно распадались тёмной пылью.
- Боги бессмертные. - прошептала она наблюдая на распад своего тела. - Никак не привыкну к такому.
- Извиняться не буду. - присел рядом с её головой Горр, положив меч на свои колени. - В этом случае вы сами виноваты. И часто ты умираешь?
- Кха! Кха! Кха! - резко закашлялась драконица. - Я разве спорю? Не смогли с сестрами удержаться. Кха! Третье путешествие в Тартар будет, кха, надеюсь когда выберусь ты будешь ещё жив, кха.
- Надеюсь ты не выберешься. - искренне пожелал ей Горр, вставая на ноги.
- Когда я буду откусывать от тебя кусочек за кусочком, тогда и узнаем чьи желания исполняются чаще…
Услышал Горр последние слова чудовища, чей прах уносил легкий ветерок, пока мужчина старался почувствовать, насколько в этот раз он стал сильнее.
- Мда, странный разговор. - заключил после долгого молчания Горр. - Сколько я уже охочусь на монстров в этом лесу?
Он не мог сказать точное количество времени, только относительно назвать сроки, а именно — тринадцать дракониц, ещё один лестригон, четыре гарпии, пять огромных муравьев, несколько дюжин оживших мертвецов чьё происхождение до сих пор он не понимал и отрубленный хвост льва, что удивительно у льва до этого был хвост скорпиона из которого тот очень метко метал хитиновые шипы. Сам лев сумел скрыться, после того как Горр всё-таки сумел лишить его главного оружия.
В лесу было ещё много чудовищ, но его чувства на них не реагировали, как и сами эти монстры при виде Горра не старались его сожрать, что косвенно подтверждало слова нимфы о дарованной ему способности.
За убийство этих чудовищ, Горр не приобрел никаких уникальных способностей, а лишь становился только сильнее, быстрее и крепче. В основном быстрее и ловчее. Но Горр не жаловался, это было ему очень даже нужно.
Лестрион, первый из двух серьезных противников встреченных в лесу, чуть не убил Горра, сумев подловить того на контратаке, и сломав человеку руку, но из-за этого и сам открылся, что позволило сначала воткнуть великану в глаз гарду своего меча, а после вместе с гардой вырвать тому глаз и пока лестригон не пришел в себя, отрубить тому обе руки. Заметив, как колени монстра подгибаются, Горр в завершении схватки успел упереть рукоять своего меча в землю направив кончик лезвия в сторону головы великана, получилось так, что лестригон упав на колени от боли и сам проткнул свою огромную голову под подбородком, так что лезвие вышло через его макушку. Горр так и ходил бы со сломанной рукой, если бы поглощение силы лестригона не залечило его раны.
Вторым опасным противником, даже самым опасным из всех встречных стала мантикора — лев с хвостом скорпиона, шипами из этого самого хвоста. Бой с ней напомнил Горру встречу с Ламией, мантикора была быстрой, яростной и хитрой, а ещё умела прятаться и очень хорошо прятаться. Если бы не чувство тьмы, у Горра в головы сейчас была бы пара шипов. Они долго кружили между деревьев, используя те как защиту от ударов друг друга. Горр был на удивление сильнее и крепче чем мантикора, которая оказалась быстрее человека, что выяснилось, когда та решила растерзать мужчину своими когтями и зубами, заранее хвостом выбив клинок из рук мужчины. Но повалив человека на землю, чудовище столкнулось с крепкой кожей, которая неплохо выдерживала её удары когтями, которые оставляли только неглубокие резанные раны, хотя должны были вскрыть человеку его брюхо. Опомнилась мантикора поздно… когда Горр схватил челюсти монстра и начал с громким криком разводить их в стороны, пока не услышал глухой треск. Знакомый звук, как шипы отделяются от хвоста мантикоры, заставили Горра отпустить львиную пасть и откатиться в сторону, избегая втыкающихся в землю коротких шипов. Удача улыбнулась Горру в тот момент, когда он откатился именно к месту где лежал его меч. С чьей помощью он вскоре и попытался обезглавить мантикору, что к грусти мужчины ему не удалось совершенно. Чудовище не смотря на то, что его нижняя челюсть болталась под верхней, оставалось таким же бдительным и ловким, отпрыгнув от меча в сторону, но Горр в этот раз забыл про осторожность, подгоняемый болью исходящей от порезов на его груди и животе. Удары посыпались на мантикору один за другим, заставляя ту уйти в глухую оборону, извиваясь избегая темного лезвия, как угорь в воде, но монстр всё же допустил одну ошибку, которой Горр не мог не воспользоваться, отрубив мантикоре тот самый хвост.
В результате у Горра остался хвост чудовища и довольно быстро заживающие порезы на теле, а мантикора сбежала скрывшись меж деревьев. Горр не упускал монстра из радиуса действия его чутья и как только раны зажили, он пустился в погоню. Тщетную погоню, нужно сказать. Бесхвостый лев как-то сам чуял человека и уходил дальше в лес, избегая встречи с человеком, догнать чудовище мужчина не смог, оно оказалось крайне быстрым. Горр даже попытался использовать хвост, как приманку, но идея не сработала и он бросил эту идею. Двинувшись на зеленый свет Башни, решив наконец-то зайти в город. По пути в который его и перехватили неудачливые драконицы.
Драконицу Горр уже встречал, ещё в самом своем начале нахождения в лесу и понимал чего от тех ждать, поэтому расправиться с ними оказалось проще чем он ожидал.
И теперь, когда последняя противница повержена, Горр двинулся дальше, ему уже пора было узнать больше о драконах и выяснить их слабости… если они вообще есть у этих тварей. А лучше места, чтобы найти знающих людей, чем город мертвых, куда должны были попадать герои, он не мог придумать.
- Нужно будет поблагодарить Афродиту… - пробормотал Горр прийдя к выводу, что без её помощи он бы не зашел так далеко. - Хоть она и та ещё су…
Договорить Горр не смог, будучи прерванным карканьем доносившимся среди деревьев.
***
Глава 16
***
Во мраке Царства Мёртвых Аид — город мёртвых выгодно выделялся своей мрачной красотой. Мягкий изумрудный свет сияющий между стыков камня, из которого был выложен сам полис вокруг Божественной Башни, придавал Аиду свою неповторимую атмосферу покоя.
Ступая по вымощенной плоским камнем дороге, Горр удивленно рассматривал довольно узкие улочки города мертвых. Последнее определение не было приукрашиванием или метафорой, а простым и очень точным буквальным описанием. Город был испещрен улочками, различными статуями, чем-то похожим на небольшие храмы, домами всех форм и архитектуры, а так же множеством мостов которые проводили дороги через неприступные для жителей города воды реки, что изгибаясь проходила во многих местах города. По улочкам города бродили полупрозрачные людские фигуры, гуляя от одного места к другому.
На лицах, как понял Горр, людских душ в большинстве своём присутствовало спокойствие и умиротворение, будто те уже смирились со всеми событиями в этом мире и тем, что преподнесет им судьба. Хотя, почему как будто? Большинство умерших встреченных Горром в Аиде, как раз и смирились со своей судьбой, что было не так уж и сложно когда проходишь весь путь от пристани Подземного мира и до последнего суда, на котором присутствовали существа, которым умершие и молились в своей жизни.
Умиротворение — вот, что царило в этом мертвом, на первый взгляд, городе. Но сказать, что здесь находились лишь безмолвные тени людей, было бы не совсем правдой, а если быть точным, то совсем ложью.
Горр не просто так шел вперед по улицам, он двигался в сторону еле слышимого шума музыки и смеха. Иногда среди простых призраков Горр замечал менее прозрачные фигуры, и именно на их лицах отсутствовал тот самый покой, поэтому мужчина решил искать таких, в надежде, что среди них сможет отыскать сведущих в чудовищах, богах и самом этом мире. Ему были необходимы сведения о драконах и пути к его местоположению. Из того видения полученного им в пещерах Арахны он примерно понимал где ему искать башню и дракона охраняющего его принцессу, но в видении у него были крылья, а сейчас те отсутствовали и знания о путях, дорогах или возможных способах, как попасть в местность недалеко от вулкана, который находится на другом береге широкой реки, были бы не лишними. Как самые обычные знания о драконах, насколько такие знания вообще можно назвать обычными. О драконах Горр знал лишь то, что это такое чудовище и по слухам один дракон сторожит божественный яблоневый сад.
И всё.
- И даже то, что быть не может. - услышал Горр тихий голос от одного из призраков прислонившихся с краю моста, когда мужчина проходил по нему. - Однажды тоже может быть… не думал, что когда-нибудь увижу смертного мужа в этом месте.
- Что простите? - остановился Горр повернувшись к говорившему, замечая в том меньшую прозрачность, чем в остальных призраках.
- Я ГОВОРЮ, ЧТО УДИВЛЁН ПРИСУТСТВИЕМ ЖИВОГО ЧЕЛОВЕКА! - громко закричал подошедший ближе призрак сгорбленного старика, привлекая к себе внимание не только Горра, но и остальных призраков, но последние слова произнес очень тихо. - Глухой что-ли? Потерянное поколение, не то что в мои годы… каждый знал, что такое уважение и правильное воспитание!
Старик не обращая больше никакого внимания на Горра вернулся к созерцанию текучей под мостом воды в реке, продолжая тихо причитать себе под нос:
- Теперь я точно видел всё, пора и в новую жизнь. - тихо прошептал мёртвый старик после того как закончил ругаться.
Не прошло и нескольких секунд, как призрак под взглядом медленно расширяющихся глаз Горра перевалился через перила моста и начал было падать в темные воды реки. Но Горр, почти не отдавая себе отчета, помня о опасности вод подземья, мгновенно оказался на том месте, где до этого стоял ворчливый призрак и перегнувшись через перегородку, схватил старика за полупрозрачную руку. Чему призрак, на удивление мужчины, был крайне удивлен и даже огорчен, с обидой смотря на шокированного происходящим Горра.
- Ты чего это удумал болезный? - хмуро спросил старик. - Ах да, ты же глухой. ОТПУСТИ МЕНЯ, ИДИОТ!
- Да ты же в воду упадешь, старый дебил! - не выдержал Горр и постарался достучаться до призрака хотя бы криком. - И я не глухой!
- А я сразу и не понял, больно хорошо ущербным притворяешься. - начал дергаться призрак в хватке Горра.
Как бы Горр не пытался, но у него не получалось вытянуть старика обратно на мост, не помогал ни его обретенная сила, ни простые ухищрения. Призрачное тело просто на просто тянуло в темные воды.
- Это — Лето, дурья ты башка. - успокоившись, как телом, так и голосом сказал призрак. - И как бы ты не старался тебе не удержать меня, я это чувствую. Меня ждёт новая жизнь, осталось лишь омыть дух, очистив себя…
Под шокированным взглядом Горра рука, которую он крепко держал, медленно прошла сквозь его пальцы теряя последнюю ниточку держащую призрака и тот, с легкой улыбкой на прозрачном лице, без каких-либо брызг упал в Лето… реку забвения, как знал её Горр.
- Боги бессмертные… - прошептал мужчина, только сейчас понял, что случилось.
«Смерть после смерти — есть рождение». Горр не помнил где и когда слышал это выражение, но оно очень точно подходило к данной ситуации. То что следует после смерти всегда пугало людей, но они почему-то всегда были уверены в том, что когда-нибудь снова вернуться к жизни. И этот старик минуту назад подкрепил веру Горра в это утверждение.
Мужчина ещё раз осмотрел окружающее его пространство, но уже новым взглядом, замечая, что призраков больше всего именно вблизи реки и многие из них с какой-то неуверенностью смотрели на её воды. Теперь Горр понял по какой причине они были так погружены в свои мысли, практически не замечая его.
Перехватил меч, Горр опустив голову вниз пошел дальше, оставляя души наедине со своими мыслями набираться уверенности. Шаг за шагом, метр за метром он бродил по бесконечным улочкам и дорогам мертвого города, а источник музыки будто бы не приблизился совсем. Вспоминая собственное путешествие, Горр быстро задавил в себе негатив по этому поводу. Если он мог бесконечно бродить по полям бледных цветов, то кто сказал, что такого не будет и в городе? Правильно, никто. Поэтому мужчина просто продолжил идти вдоль полупустых улиц, дома на которых могли бы по соперничать красотой своей архитектуры с некоторыми храмами в крупных полисах Эллады, тонкие барельефы полные мельчайших деталей давали понять, что в исписанные картинами стены вкладывали душу, метафорически выражаясь… как надеялся Горр. Он не мог точно знать, что боги способны сотворить с людскими душами.
За время своей прогулки, Горру довелось увидеть, как ещё несколько призраков погружались в Лето, чему он не стал препятствовать, наученный недавним опытом. Горру начало казаться, что он попал в какой-то особый район города населенный призраками готовыми уйти в новую жизнь, поскольку он ещё помнил вполне себе живое поведение душ на пристани у реки Стикс, многие из тех умерших отличались от живых лишь легкой прозрачностью, в то время как сейчас его окружали умиротворенные и уставшие от всего тени живых людей.
Да готовые покинуть эту «жизнь» духи, лишенные радости и гнева практически пустые оболочки себя прежних. Даже тот старик проявил свои эмоции, только увидев невозможное по всеобщему мнению — живой в мертвом мире.
Стоило Горру осознать и понять эту мысль, как тот своим слухом уловил незначительное усиление звуков музыки, что стало хорошим знаком, по его мнению. Свернув на одном из множества перекрестков, он вышел к большой площади, на которой он увидел то, чего не было в той части города, где ему пришлось бродить до этого — фонари с горящим белом пламенем, среди языков которого мелькали синие сполохи.
Но то, что его действительно поразило, наступило только тогда, когда Горр ступил своей ногой на территорию этой площади. Рукоять меча в его руке немного похолодела и мир перед глазами человека подернулся искажением, будто от горячего воздуха и ему открылся удивительный вид.
Пустая огромная площадь, что освещалась лишь фонарями, преобразилась в шумное, заполненное народом место, в котором спокойно находились друг рядом с другом различные существа: призраки, один сатир, которого можно было заметить с любого конца площади, прекрасные девы в одеждах полных растительных вкраплений, а так же, как понял Горр, чудовища. Кто-то передвигался от одного места к другому, обменивая там одни вещи на другие или на большие золотые монеты, как смог заметить мужчина, кто-то занимался своим делом, например сатир играющий на дудке управляющий маленьким цветочком.
Да, несмотря на пестрый состав существ в этом месте, больше всего выделялся именно сатир, чью музыку видимо и слышал Горр, когда шел сюда. Почему он слышал звук флейты, но не слышал громкого шума этого… рынка? На этот вопрос, мужчина не знал правильного ответа, мог лишь предположить, что во всем виновата магия или Туман, как он уже слышал несколько раз от Арахны и тех нимф.
Очень низкий и толстый сатир с залысиной на голове, обладающий бурым мехом на козлиных ногах, а также длинными козлиными бородой и рогами всё сильнее привлекал к себе внимание Горра. Мужчина не мог точно понять почему, но полукозёл-получеловек будто бы был лишним в этом месте, даже среди остальных существ, среди которых не каждый обладал хотя бы половиной людского облика.
Тихо вздохнув, Горр выбросил из головы мысли о том, что его специально направляют к сатиру и сам двинулся к нему, посчитав, что если и «да», то это мало, что меняет, попытаться заговорить с сатиром ему никто не мешает и наказывать не будет. Может именно этот бородатый лысеющий рогатый мужичок знает всё, то требуется Горру?
Что может пойти не так? По мнению человека — ничего.
***
- Вот они — драконы, а точнее дракон! - довольно воскликнул сатир Филактет, предпочитающий чтобы его называли просто Фил. - И скажу я тебе, что с этими матерыми тварями не каждый бог справится. А уж о том, чтобы такого победил полубог, я за свои века жизни слышал всего парочку раз. Даже Геракл предпочел сбежать от Пифона, а он между прочим смертное воплощение Ареса Бога Войны. Так что дела твои мягко говоря… плохи.
- Я это и так знал с самого начала, уважаемый Фил. - вздохнул Горр не изменившись в лице. - Но у вас должны быть мысли, как можно одолеть такое чудовище или хотя бы отвлечь.
Горр и Филактет, из одежды на котором была только блестящая шапочка из очень тонкого металла защищающая сатира от негативного воздействия Подземного мира, стояли напротив гигантской стены, на которой были вырезаны различные фигуры чудовищ, людей, зверей, растений и даже богов. Барельефы будто бы изображали связные между собой истории и находились по всему городу мертвых, а по словам самого Филактета, их можно было найти и за пределами этих зданий.
- Что они изображают? - повернул человек свою голову к сатиру, увидев на лице своего собеседника легкую улыбку. - Мы проходили недавно похожий барельеф которому, я готов поклясться, место именно здесь. Та же фигура воина в острой короне, отличие лишь в окружающем его пейзаже. Так, что они изображают, уважаемый Филактет?
- Ооо, мой новый ученик. - радостно запрыгал на месте сатир. - Ты и сам знаешь ответ. У тебя в голове хранятся твои воспоминания и ты можешь что-то вспомнить просмотрев образы прошлого. Но, что если я скажу и боги обладают чем-то похожим? Подними камень и найдешь под ним бога, прижмись к железному древу и почувствуешь на себе его касание. Так и ответь на свой вопрос, глупый Горр.
- Вы хотите сказать, что это воспоминания Аида? - нахмурился Горр, ещё раз взглянув на стену где был изображен бой между многоглавым драконом и, как он думал ранее, каким-то неизвестным воином.
- Да, перед нами одно из первых событий произошедших с Богом Мёртвых, после того как тот впервые покинул свои владения — его бой с драконом Пифоном, от которого и сбежал Геракл через сотню другую лет после этих событий. - Филактет довольно жмурясь скрестил свои руки на груди. - Ранее мы проходили встречу случившуюся после этой битвы, там Аид встретил Гесперид, одна из которых, кстати, иногда приходит сюда. Соя, кажется, а нет Зоя Тень Ночи. Пафосное имя, но заслуженное, если эту нимфу хочет даже Артемида в свою свиту.
- И с этим Пифоном не справился Аид? - осторожно спросил Горр. - Вот теперь я начинаю волноваться.
- Не стоит. - усмехнулся Фил запрыгнув на стену и оставшись на ней стоять, не понятно за что зацепившись копытами. - Он можно сказать просто вышел погулять и вообще не был серьезен, я вообще не помню чтобы кто-то из старших богов становился серьезным со времен Титаномахии, а вот дракон сражался в полную силу и проиграл, просто изображение его поражения я не нашел, эти «воспоминания» разбросаны непонятно как. И не бойся, мой глупый ученик, я научу тебя всему, чему смогу, не будь я Филактет Бесстрашный, тот кого поцеловала сама Деметра… ну почти. К тому же судя по всему, ты станешь очень сильным после моих тренировок.
После своих слов Филактет украдкой взглянул на блестящую в сумерках голову своего нового ученика.
***
Глава 17
***
Легкий почти неощутимый ветерок холодил голую бледную кожу Горра, в то время как он стремительно падал вниз на вымощенную камнем улицу города мёртвых. Звучит, конечно, очень эпично, если не знать что высота с которой падал Горр не была такой уж большой, по крайней мере для взрослого человека пять метров не может быть критичной, максимум прыгуну будут грозить отбитые пятки, а в случае не совсем обычного человека, каким и был Горр, никаких повреждений не ожидалось.
Само падение вниз не было случайным для человека, он занимался этим по одной простой причине — тренировки. К его сожалению Филактет не знал, как можно гарантированно победить такую тварь, как дракон, не будучи кратно её сильнее и взял на то, чтобы подумать, поручив Горру в это время тренировать единственное универсальное средство, что возможно могло помочь в будущей битве — ловкость и скорость его родных ног, поэтому он и был занят тем, что с мечом на перевес бегал, прыгал, скользил и кувыркался по всем возможным поверхностям Аида, обязательно привлекая к себе внимание призраков, что иногда с интересом смотрели на дурака в его лице. Несколько раз его хаотичный маршрут проходил через районы, где находились более «живые» призраки и Горр в такие моменты многое слышал о своем интеллектуальном развитии. В своей тренировке, человек налегал не столько на саму скорость бега, сколько на координацию своих движений, стараясь улучшить, итак, возросшую ловкость. В какой-то момент ему надоело перепрыгивать низкие препятствия и проскальзывать в немного узкие щели на бегу падая на свой бок или спину и Горр решил задействовать в своих извращениях вертикальные поверхности — стены домов, заборы, высокие стелы. Что поначалу у человек не получалось совершенно, сначала сильно мешался меч, но со временем эта проблема решилась, Горр начал использовать клинок в карабканье, из-за чего случилось несколько моментов.
Скажем так смерть не всегда является препятствием для любви, особенно если ты умер совсем недавно, а дома не декорации и в них находятся призраки.
Все мысли промелькнули в голове Горра, пока тот приземлялся на пустующую улицу города, плавно переходя в кувырок, чтобы затем не замедляясь встать на ноги и побежать дальше.
Он был одним из самых шумных существ в этом городе вечной ночи, наравне с постоянными гостями того рынка-ярмарки-базара, что скрывался за многими слоями Тумана, где Горр и встретил сатира.
Забежав в узкий переулок, Горра внезапно для него встретил тупик, хотя он помнил, что в это месте тупика в прошлый раз не было, но мужчина не стал останавливаться даже на секунду. Прикинув на глаз высоту стены, что перекрывала ему путь, Горр подпрыгнул у самого тупика, оттолкнулся от стены в полете вонзая меч в стену и подтянувшись на нем бросил себя вверх, ногами вперед, рывком вырывая клинок из каменного плена. По завершению своих акробатических трюков, Горр оказался стоящим на краю крыши одного из домов, смотря на город мертвых раскинувшийся во все стороны от него. Темные стены в приятном глазу зеленном свете Башни, возвышающейся над домами, немного завораживали Горра. Но чем дольше он смотрел на этот городской пейзаж, тем сильнее убеждался, что это место только для мёртвых. Слишком тихо, слишком пусто и слишком безнадежно. За время своего нахождения в городе, Горр понял, что если в жизни люди вбирают в себя что-то из-за чего жизнь и бывает такой яркой и притягательной для людей, то в смерти люди отдают всё теряя даже себя, готовясь войти в новую жизнь без сожалений старой. Возможно из-за остаточного чувства потери люди и боятся смерти… кто знает.
Но за своё нахождение в Царстве Смерти, Горр научился одной важной вещи — не бояться смерти. Но справедливо будет уточнить и другое, он боялся, что его дитя будет лишена своего времени под солнцем.
Он множество раз уже видел, как призраки уходят в новую жизнь и ему начало казаться, что с каждой проведенной в этом месте секундой его тянет к кромке воды всё сильнее. Вместо страха смерти Горр начал бояться именно этого — потерять себя, свои воспоминания и чувства…
Продолжить свои унылые фаталистические мысли Горру не позволил прозвучавший вплотную к нему шорох, отчего мужчина на одних рефлексах перекатом ушел немного в сторону, после чего не прекращая своего движений, описал клинком горизонтальную дугу нанося рубящий удар по месту откуда слышал посторонние звуки, поразив лишь воздух.
- Ты что совсем головой поехал, лысый психопат?!! - закричал во всю глотку Филактет чудом избежавший обезглавливания и прижимаясь как можно ближе к краю крыши. - Я значит прыгаю по друзьям, используя свое безграничное обаяние и чуть ли не расплачиваясь за знания своим шикарным телом, а ты убить меня вздумал??!!!
Осознав, что опасности нет, Горр осторожно опустил направленный в сторону сатира клинок, но не убирая тот, воспоминания о гарпии были ещё свежи.
- Прошу прощения. - немного опустил голову Горр, не разрывая зрительного контакта с Филактетом. - Вы застали меня врасплох своим появлением, мастер Филактет.
- А ты про это. - почесал затылок сатир, нервно усмехаясь от прилившего адреналина. - Тропы теней хоть и выматывают невероятно, но незаменимы, когда нужно быстро куда-то попасть. Ну хоть рефлексы у тебя в порядке.
- Да, я успел привыкнуть к своим силам, пока был в более спокойной обстановке, чем до города. - пояснил сатиру Горр. - Вы нашли, что искали, мастер?
- О да. - широко и довольно улыбнулся Филактет подходя к Горру уперев руки в свои пухлые бока. - Я, конечно, дорого заплатил за них, столько пота с меня ещё не лилось, а как я выл и стонал… от боли и страданий, раны на спине до сих пор болят. Но теперь ты просто обязан совершить величайший подвиг за последние века, только представь, под руководством величайшего учителя героев Филактета, даже простой человек способен превзойти совершить невозможное…
Сатир успокоившись снова натянул свой блестящий защитный шлем, начав расхаживать перед Горром, который краем глаза заметил на спине Филактета тонкие горизонтальные кровоточащие царапины. Мужчина не стал прерывать своего учителя, который в сути своей за бесплатно решил ему помочь. По правде говоря, Горру было безразлично кого, где и сколько раз одолел сатир, он сдержал слово и это главное, тем более в жизни Горра были и более… яркие и сложные… поединки, в результате одного из которых на свет и появилась его дочь.
- … Этот кентавр-выскочка ещё будет лизать мои копыта в надежде почерпнуть мудрость, тоже мне построил лагерь героев, дилетант. - а сатир все продолжал говорить, перейдя на что-то личное. - Выпускает ширпотреб! Запомни, мой не такой уж юный ученик, только качество!
- Учитель, я благодарен вам. - попытался успокоить сатира Горр, что на удивление получилось. - Но я не знаю сколько времени осталось…
- Я понял, тебя. - серьезно кивнул Филактет, растеряв всю веселость. - Идем, тебе следует многое узнать.
Горр, не изменяя своей обычной молчаливости, последовал за спрыгнувшим с крыши на улицу Филактетом, но если сатир каким-то волшебным образом скакал по стенам домов будто те лежат горизонтально, то человек просто воткнул чем в стену останавливая падение. По приземлении они продолжили свой путь молча, направляясь в только сатиру известное место, который не стал просвещать о нем своего человеческого спутника по неизвестным для Горра причинам. Шли они на самом деле не так уж и долго, оставив за своей спиной несколько улочек и перекрестков сатир завел Горра в ничем не примечательное на фоне всего города здание.
Они оказались в большой комнате заставленной несколькими стеллажами с свитками и книгами, на широком круглом столе, что стоял посреди комнаты, так и вообще царил самый настоящий хаос. На стол, собственно, сатир и запрыгнул сравнявшись таким образом в росте с Горром.
Прочистив горло, Филактет жестом подозвал к себе застывшего в дверях человека и начал говорить:
- Пока ты скакал по городу, на зависть любому горному козлику, я без дела не сидел встречался с друзьями, должниками, глупцами, мудрецами не только среди живых, но в этом мире тоже и думал, как бы тебе помочь. - проникновенно говорил сатир. - И скажу тебе, мой невезучий друг… ты в полной жопе! Как я успел уже заметить ты в прекрасной физической форме, даже для полубога, за редкими исключениями. Но дракона, даже самого слабого, одними мышцами не победить, если даже Алкид не потянул, с другой стороны у тебя есть острый клинок, режущий шкуры чудовищ как масло. И опять «но», мы не знаем пробьет ли он чешую дракона. В общем и целом к нас расклад такой: сильный, быстрый герой с прекрасным мечом, против ещё более сильного, быстрого, живучего, крепкого, большого, огне-ядо-водо-хладо-молние-выбери-что-меньше-нравится-дышащего чудовища у которого на каждой лапе минимум по три таких же острых приспособления, как твой меч. Один плюс, что он по твоим словам зовется бескрылый дракон Глаурунг, значит летать не может, но ты видел это то ли во сне, то ли в видении, что возможно чей-то обман-внушение, да и при остальных вводных, то что дракон не летает вообще не существенно.
- Башня должна быть не далеко от вулкана, значит дракон связан с огнем… вероятно. - добавил Горр неуверенно, когда Филактет замолчал. - И он молод.
- Опять же, знаешь из видения, но да, это хоть что-то, так что будем надеяться на это. - протер лицо маленькими ладонями сатир. - Из этого я и старался составить план. Обычные тренировки для тебя бесполезны, их тебе заменит охота на монстров пока мы кое-куда будем идти, ты их почувствуешь благодаря своему дару, в общем с охотой ты и сам справишься, в этом ты преуспел.
- Куда мы отправимся?
- К реке Коцит, что протекает под Полями Наказаний, в ней течет жидкий холод, самое то для противостояния огню. - широко оскалился сатир. - По дороге буду учить тебя, тому что возможно поможет тебе в битве с драконом — магии, эти ящеры все как один владеют ею, но слабо и однобоко из-за своего не сильно развитого интеллекта. Надеюсь у тебя хоть какие-то задатки есть… благодаря мечу, божественной силы в тебе нет, магия хоть и послабее будет, но спектр возможностей на зависть большинству богов. Жаль, что Туман не успеем затронуть — это уже высший уровень, настоящий обман реальности полностью доступный лишь Госпоже Гекате и её магам. Но может на уровне чудовищ и полукровок затронем.
На последних словах, голос сатира наполнился оттенками грусти и он уже было ушел глубже в свои мысли, но внезапно подскочил:
- Нет времени прохлаждаться, пора на подвиги! - прыгая на двух копытах, Филактет начал перемещаться по комнате собирая свитки, пока Горр обдумывал его слова. - Есть у меня пара знакомых лампад, думаю помогут тебе в освоении теневых троп.
***
В это время один ящер с «не развитым интеллектом» плавными движениями рук управлял большой массой светящейся алым магмы, следую указаниям девочки, что наблюдала за действиями Рунга из окна башни.
- Сверху волосы потекли!
Одно движение кисти и лава возвращается на прежнее место.
- Рука опускается и пальцы слипаются!
Второе движение и фигура приобретает более четкие очертания, возвращая свою форму.
- Всё!
Рыжий подросток застыл на месте и глубоко вдохнул грудью, забирая все тепло из магмы перед собой, оставляя перед собой проработанную до мельчайший деталей статую девочки из темного стекла, чей оригинал сейчас смеялся смотря на работу Глаурунга из ближайшего окна. Завершив свою короткую передышку, Глаурунг разогрел под обсидиановой статуей тонкий диск вулканического стекла, отделяя саму статую от остальной застывшей массы, после чего легким движением рук поднял её и понес в самый большой зал башни.
- И всё же я красивее! - сделала девочка заключение после нескольких минут размышлений. - У неё глаза недостаточно блестят. Халтура, Рунг, халтура.
По каменным стенам раздался звонкий шлепок, от столкновения ладони дракона с его же лицом.
- Это твоя точная стеклянная копия. - вздохнул подросток. - Ключевое слово — стеклянная.
- Ошибаешься, мой рыжий друг, ключевое слово — копия. - гордо встала девочка напротив парня, подняв указательный палец одной руки вверх, а ладонь другой уперев в бок. - А я оригинал! Оригинал всегда, запомни, всегда лучше копии.
- Пф, если кто-то сделает вещь, а потом кто-то другой сделает её лучше, то по сути копия станет лучше оригинала. - фыркнул на её слова Глаурунг. - Или я и здесь неправ?
- Конечно, неправ. - с лицом умудренного жизнью старика подтвердила его слова девочка. - Значит первым был сделан не оригинал, а прототип. А второй — это уже оригинал, а не копия.
- А если после второго изделия, будет создано третье, но ещё лучше? - усмехнулся парень, поддерживая разговор.
- То это уже аналог, а не копия и оригинал всё равно остается лучшим.
- И где ты таких слов набралась?
- В библиотеке. - ответила ему девочка, потеряв последний интерес к статуе. - Но папа бы объяснил лучше чем я. Интересно где он?
- В Аиде. - автоматически ответил на её вопрос Глаурунг. - Уже скоро должен быть тут.
После своих слов дракон замер и вздохнув спросил девочку:
- Идем есть, Горр скоро будет здесь, так что можешь перестать изводиться по ночам и капать мне на мозги, лиса. - протер лицо парень и первым пошел на выход из главного зала.
- И ничего я не капала! - побежала за своим другом девочка, с вылезшей на лицо широкой улыбкой. - Просто я очень красивая и очаровательная, вот ты и не стал молчать.
- А это кто тебе сказал?
- Все. - твердо сказала девочка, после чего гордо продолжила. - А папа чаще всех.
- И часто говорили?
- Конечно, я же действительно красивая, умная, очаровательная.
- Ага, а главное скромная и молчаливая. - усмехнулся Глаурунг, открывая дверь на кухню. - Даже не верится, что я нахожусь в одном помещении с такой особой.
- А я тебя и не убеждаю, всё выше сказанное — неоспоримый факт. Хотя папа почему-то иногда бил тех, кто слишком сильно меня хвалил… хотя глаза у таких людей мне не нравились.
- И правильно делал, что бил. - пожал плечами парень, начиная нарезать листья салата, пока девочка подпрыгнув села на край стола наблюдая за действиями Глаурунга, который про себя подумал, что тех людей можно было и на удобрение леса пустить, всяко больше пользы. - Оливки?
- Фу, ты же знаешь, что я не люблю их? - нахмурилась как маленький зверек девочка.
- А против оливкового масла ты ничего не имеешь. - поднял одну бровь парень, добавляя в салат то самое масло. - И почему так? Что-то ваше женское?
- Я же масло просто так не пью, и его вкус не сильно чувствуется. - аргументировала девочка. - А оливки эти ещё и жевать нужно, от этого и вкус и структура… фу.
Вздрогнула она от воспоминаний, когда впервые попробовала оливки, а ведь некоторые извращенцы пихают их в открытые пироги с томатами, но на то извращенцы и извращенцы, чтобы делать противоестественные вещи. Что ещё? Фрукты в мясной пирог добавлять начнут? От последней мысли она снова вздрогнула, начиная осознавать бренность бытия.
Желая успокоится, девочка сосредоточившись зажгла на ладони маленький розовый светлячок, начиная медленно изменять его цвет ближе к белому, а после к синему, закончив на фиолетовом… в цвет своих глаз. Оторвавшись от своего занятия, девочка заметила, что свечи тоже горят волшебным фиолетовым цветом и она даже знала из-за чего.
- Р-р-унг! - мило протянула она, зная что подросток и без слов её поймет.
- Эх! - вздохнул дракон, ставя перед девочкой тарелку с салатом, после чего взялся за готовку рыбы. - После еды покажу, сам вчера научился, насмотревшись на твоих светлячков.
***
Глава 18
***
Последний обтянутый тонкой кожей скелет, чьё тело было объято слабым алым пламенем, упал на колени выронив из своих рук ржавым клинок. Его тело рассыпалось прямо на глазах Горра, который стоял перед поверженным противником и с непроницаемым лицом наблюдал кончину проклятого духа. Мужчина стоял посреди пышущей жаром пустыни, он и не думал, что когда-нибудь снова окажется в подобном месте, но видимо судьба не пустой звук.
Пустыня только была подземная и пылала не от жара солнца, а от подземного пламени, что редко вырывалось наружу струями красного огня попутно выплевывая огромные облака пепла и искр.
Именно так люди представляли себе последнее приют воров, убийц и подлецов. И они оказались в целом правы, за некоторыми уточнениями. В пылающую пустыню, что являлась только частью Полей Наказаний, попадали, откровенно говоря, отбросы и гниль, чей путь перерождения лежал на простом пути вечной боли сожжения. Оказавшись в пустыне, проклятые просто начинали гореть изнутри, пока полностью не сгорали, принудительно очищаясь от бремени прошлой жизни, это могло длится годами или десятилетиями. Очень быстро, если сравнивать с остальными способами… и очень жестоко.
Как эти души рождались вновь, если их не уносила Лето, Горр не знал, а спрашивать у сатира не стал. Он знал важное для себя и этого было достаточно, Филактет привел Горра к тем, кто мог усилить его сопротивляемость к огню, теоретически. И как показала последующая практика, теория оказалась верной.
Найти проклятых на бескрайних пустошах оказалось проще простого, особенно для Горр, который буквально чувствовал, где те находятся. А дальше начался геноцид, если дальнейшие события можно так назвать.
Горр вырезал проклятых целыми группами, разрубая своих противников на части, обезглавливая и дробя черепа. И если кто-то решил, что проклятые собирались вместе помогая друг другу, то он ошибся, эти души собирались в толпы, чтобы убивать себе подобных. Как считал сам Горр они просто желали ещё сильнее ускорить своё очищение.
Хоть какие-то проблемы у Горра были только поначалу, жар земли обжигал босые ноги и если бы он уже не был намного крепче обычного человека, то умер от душных опаляющих кожу ветров. Все эти неудобства начали пропадать после того, как Горр впервые ворвался в общую схватку между проклятыми, убивая тех и забирая их силу. С каждым взмахом клинка, он становился чуточку сильнее и менее горючим.
Может в них и было мало тьмы, по сравнению даже с самыми слабыми монстрами, встреченными Горром, но проклятых духов было много, очень много… невероятно много. Их убийство не дало резкого скачка в силе, но дало постепенный, что также давало время на привыкание.
Так после, более чем сотни битв, Горр и остался стоять перед истлевающими останками нескольких дюжин духов, чья тьма струилась по его собственным жилам, образуя картину почерневших сосудов на его руках. Обычно после схватки он шел к следующему месту, где в его восприятии, собралось множество слабых темных искорок.
Но в этот раз он остался стоять на месте, прикрыв глаза. Ни ветер, ни земля, ни даже огонь, исходящий от духов больше, не приносил Горру никакого дискомфорта, но постоянно видеть перед собой картину полную боли и безысходности приводило мужчину в уныние. По словам Филактета, он должен был делать только одно – качаться, пока сатир не вернется с какими-то важными новостями, но менее грустно от этого не становилось.
Отчего Горр с каким-то извращенным удовольствием ждал, пока его гость появится в его поле зрения. И через несколько минут это случилось, из облаков пыли появился великан, подобный лестригону, которого Горр убил у безымянного озера, но нынешний великан был в полтора раза больше лестригона и вместо привычного для человека оружия тащил за собой ствол дерева, оббитый металлом, брони на нем не было, кроме меховых юбки с сапогами прикрывающих части серого мускулистого тела.
Горр ощутил этого великана уже давно. Да и как можно не заметить сияющий диск луны среди тусклых звезд. А именно так он «видел» чудовище среди множества проклятых душ, не заметить эту тварь было невозможно даже если бы Горр не обладал своим даром, громкие глухие звуки тяжелых шагов разносились по пространству отчетливо и стабильно.
Великан приближался к нему медленно и неотвратимо, одно лишь присутствие чудовища приносило чувство опасности, интуиция подсказывала Горру, что пришедший монстр был сильнее любого из тех, с кем мужчина успел сразиться, а в том, что их битва состоится, человек не сомневался, но вспоминая своё путешествие он не мог не обратиться к монстру с простым вопросом:
- Мы можем разойтись с миром? – без страха посмотрел Горр в глаза на маленькой и бородатой голове чудовища, заметив ещё одно отличие от лестригона – мощные бивни, закрывающие нижнюю челюсть монстра. – Я не желаю с тобой биться.
- Ха-ха-ха! – разнесся в стороны мощный раскатистый похожий на рык зверя смех. – Ложь.
Короткое слово, произнесенное без тени сомнения, ознаменовало начало ожесточенной битвы. Не успел Горр вдохнуть воздух перед рывком, как в него уже летел обитый металлом конец бревна, которое великан использовал наподобие то ли посоха, то ли самой простой дубины, но знание этого никак не могло повлиять на положение Горра, поэтому он даже не задумывался о том к какому роду относится оружие его противника.
Человек, используя всю свою скорость и гибкость ушел в сторону от прямолинейного и простого удара великана, разминувшись со своей возможной смертью в считанных сантиметрах. Чудовище было невероятно быстрым, не уступая в этом самому Горру, а в силе великан и вовсе должен был превосходить хилого человека.
Поднырнув под бревно, которое монстр не успел вернуть на прежнее место, Горр оказался в опасной близости гигантских ног чудовища, по которым он и решил рубить, но как только мужчина уже направил лезвие меча в сторону сухожилий противника, как ему пришлось отступать, прервав свой удар падая на землю и пропуская над собой стопу чудовища.
Великан не стал придумывать ничего сложного, он просто крутанулся и попытался пнуть юркого противника, чему Горр противился в меру своих возможностей крутясь на земле, словно змея, чему немного мешал меч, лежащий в его ладони. В какой-то момент великан перестал пинать землю и схватился за своё чудовищное оружие, начав бить им по земле, ненароком поднимая облака пепла и пыли. В которых ловко скрылся Горр, не желая чувствовать на себе то, что происходит с железом между молотом и наковальней. Через несколько секунд, великан уже просто бил своим бревном землю, стоя по колени в пыли и не понимая, что того, кого он хотел убить уже не было под его ногами.
Горр, получив небольшую передышку, как смог воспользовался ею, пригнувшись перебежал немного в сторону от бушующего монстра, расположившись на отдалении за спиной чудовища. Лезть к великану под ноги в попытке подрезать их, оказалось не самой лучшей идеей, поэтому Горр решил уйти в иную крайность, сделав, возможно, ту ещё глупость.
Коротко разбежавшись, набирая скорость, мужчина оттолкнулся от земли в высоком прыжке, какому позавидовали бы и лучшие из атлетов, надеясь, что чудовище не успеет среагировать, как это было в прошлый раз. В полете, Горр немного изменил положение своего меча, целя острием прямо в шею великана.
- Букашка. – грубо прозвучавшее слово прервало тихий и стремительный полет человека.
Великан резко изогнул свою шею, подставляя под удар меча свои бивни, при столкновении с которыми меч высек яркие искры. От последующего взмаха массивной руки, Горр находясь в воздухе не сумел увернуться, получив тяжелый удар по спине мужчина улетел на дюжину метров в сторону от чудовища, выронив свой меч при столкновении с землей.
- Ничтожно. – вынес вердикт великан, легко поднимая с земли упавшее бревно, после чего заметил на своей ладони маленькие пятна человеческой крови, которые сразу же слизал, прикрыв относительно маленькие глаза. – Интересно. Вижу, смертный, ты любил… и отрекся. Даже после таких строк, что посвятил богине?
Перед глазами ещё мелькали искры, но он уже пришел в себя, медленно поднимаясь на ноги и ища глазами потерянное оружие. Но услышав следующие слова чудовища замер на месте:
- Я не хочу глядеть вперед, взрослеть, умнеть – наоборот. – пророкотал тихий голос монстра. – Хочу вернуться и, словно в первый раз любя, увидеть сон, а в нем – тебя и… не проснуться.
Чудовище, снова бросив своё оружие, начало громко хлопать в ладоши, пока Горр закипал внутри, пожираемый воспоминаниями, как читал эти стихи тогда ещё любимой всем сердцем богине, а после вспомнил, как нашел маленькую девочку – их с Афродитой дочь. Дочь, которую богиня бросила в руках, в сути своей, простого смертного, оставив лишь короткую записку и чувство пустоты внутри, которую заполнила его дочь – его Любовь. А после он снова вспомнил отчаяние, когда держал умирающее детское тельце на своих руках, как боги молчали на его молитвы, как мать его дочери молчала.
На смену обжигающему гневу, пришел страшный холод ярости.
- Да. – Горр посмотрел в лицо улыбающегося чудовища. – Но мне нравятся строки одного безумца, которого я однажды слышал в Афинах.
- Расскажи, а после я убью тебя и пойду за кровью от крови твоей. – монстр растянул свою пасть в клыкастой улыбке. – Давно я ощущал божественного ихора на своем языке.
- Только оказавшись перед Стикс, я понял, о чем он говорил. «Мне снилось кладбище богов, луна, разорванная в клочья, и свет, стекающий к ногам, последний свет последней ночи струился к дальним берегам». Я убью тебя, любитель поэм ты хуев.
Горр даже не понял, как меч снова оказался в его руках, а сам человек уже несся в сторону удивленного чудовища. Гнев придавал ему сил, заставив позабыть о крохах страха за свою собственную жизнь, что ещё оставались, где глубоко внутри Горра.
Удивление быстро пропало с уродливой морды великана, и он ловко поднял над собой своё бревно в ожидании приближающегося к нему человека. Монстр желал закончить схватку быстро, не тратя на неё лишнего времени и когда Горр уже находился на расстоянии удара, чудовище с силой опустило своё оружие на землю, сотрясая ту и поднимая облако пыли. Через секунду, чудовище поняло, что не почувствовал, чтобы бревно кого-то раздавило.
А в это время, Горр вместо того, чтобы зайти к своей цели сзади или сбоку, наоборот ускорился и рванул вперед, пропуская сзади опустившееся на землю бревно и взмахнул мечом над своей головой.
- Аарааарааа! – разнеся от великана крик боли, когда меч Горра разрубил мясо на его руке и отскочил от крепкой кости в руке.
Горр удовлетворенно хмыкнул и дернул меч на себя, подмечая про себя высокую крепость костей в теле своего противника. Вернув свое оружие, человек ушел перекатом в сторону, избегая мощных ступней чудовища, снова вознамерившегося раздавить мужчину.
Встав на ноги после кувырка, Горр не останавливая движение своего меча просто изменил направление, в котором летело лезвие, нанося неглубокий порез на левой лодыжке своего врага. Тот от этого припал на одно колено, показывая обманчивую слабость, на которую Горр тем не менее отвлёкся, хоть и на долю секунды, но этого хватило чудовищу, чтобы одной рукой ухватить Горра за край белой туники, а другой подтолкнуть в его сторону стоящее вертикально бревно, что от этого начало заваливаться прямо на человека. Будь у монстра больше времени, то он бы просто схватил человека за пояс и раздавил, но в их стремительной битве никто не давал этого времени своему противнику.
Сначала Горр просто хотел вырваться, но поразительная крепость паучьего шелка, из которого была соткана его туника, не давала порваться одежде и будь на месте Горра кто-то иной, то быть ему раздавленным в кровавое месиво. Мужчина вместо того, чтобы пытаться сбежать от падающего на него дрына, наоборот снова шагнул на встречу скалившегося чудовища и воткнул свой меч в запястье ладони, что удерживало Горра на месте, убедившись, что острие уперлось в кости монстра, он опустился на колени, расположив рукоять меча над своей головой, прямо на пути падающего гигантского бревна. Всё это произошло, буквально за несколько секунд, от чего чудовище будучи опьяненным предвкушением скорой трапезы не успело понять, что собрался сделать Горр.
Бревно упало прямо на рукоять меча, вбивая острие меча глубже в кость чудовища, тем самым дробя её в осколки, а Горр выгадав нужный момент, используя всю доступную ему силу и меч в качестве рычага, перенаправил падение бревна прямо на плечо великана. Что не смогло серьезно ранить чудовище, но уронило того на спину.
Не собираясь давать даже призрачного шанса своему врагу, Горр грубо вырвал меч из запястья монстра, почти отрубая то, оставив лишь относительно тонкую полосу кожи соединяющую ладонь с остальной рукой. После чего одним прыжком перепрыгнул через придавившее монстра бревно, которое тот уже начал поднимать. Если бы не раны на плече, порез на ноге и почти отрубленная кисть, то чудовище уже поднялось бы на ноги, представ перед Горром во всей своей разрушительной силе. Но судьба не терпит слова – «если».
Приземлившись на широкую грудь великана, Горр немедля вогнал с размаха свой меч ему под ребро, в область, где предположительно должно было находиться сердце. Мужчина ожидал, что после такого даже такое чудовище сдохнет в муках, но великан, наоборот, ещё сильнее взбесился, взмахом целой руки скидывая с себя как бревно, так и самого Горра.
Пролетев несколько метров, Горр приземлился на землю, кувырком погашая инерцию и повернулся в сторону бешенного противника, но вместо яростного чудовища его взгляду открылся вид на умирающего зверя, что захлебываясь в собственной крови, из последних сил тянул свою руку к Горру, который не стал наблюдать за медленно умирающим врагом, а быстро достиг его головы, и взмахом меча перерубил тому горло.
***
Что нужно сделать перед важным событием в жизни? Любой адекватный человек скажет, что подготовиться к этому событию, конечно, если о нем было известно заранее. В случае Горра это было известно, если говорить более точно, то он это событие и должен был инициировать.
Но как можно подготовиться к сражению с драконом?
Самый реалистичный вариант – это подготовить прощальное письмо для своих близких, если такие люди есть.
Но если у вас отсутствуют мозг, инстинкт самосохранения и желание наслаждаться радостью своей жизни, то тогда можно попытаться нивелировать опасность от своего будущего убийцы. В случае дракона, хотя бы нужно лишиться свойства сгорать в пепел и сажу, а в идеале стать неуязвимой неубиваемой тварью. Или просто получить бессмертие, но последнее, к сожалению, Филактету не давало абсолютной уверенности в победе, сатир уже множество раз видел, как некоторые особо мерзкие и опасные чудовища избивали раз за разом бессмертных, а те из горки фарша восстанавливались обратно в гордых, но немного огорченных божеств. Не счесть сколько раз на памяти сатира, Фобос и Деймос показывали всем свой внутренний мир.
Чего уж там, если в войне бессмертных были и победители, и проигравшие. Бессмертие не являлось залогом победы и была не сильно полезна в ситуации нового ученика Филактета, а вот неуязвимость была более интересна.
Одна проблема не давала сатиру покоя – неуязвимость, как и бессмертие просто так не получить. Второе могут даровать только боги, а о возможности первого Фил слышал только не внушающие доверия слухи… в который всегда фигурировало Царство Мёртвых.
К счастью сатира, он бродил по миру уже очень давно и был знаком с множеством, как героев, так и младших божеств. А у кого, как не у свиты главной из богинь Подземного Царства узнавать о этом самом царстве? Только у самой Гекаты, но на это сатир не решится даже при всей своей храбрости.
Поэтому сатир, тщательно умывшись, побрившись, наполировав свои выдающиеся рога, расчесав шерсть на ногах и чуть ли не искупавшись в цветочных благовониях, захватил бутылочку вина от самого Диониса и поскакал в прилежащий к Башне сад, бросив своего ученика тренироваться на Полях Наказаний, усиливая свою огнестойкость.
Цель Филактета была крайне проста, используя свои природные обаяние с животной харизмой, выяснить какой же секрет, помимо несения смерти и скрепления клятв, скрывают воды реки Стикс. И надеяться, что кто-нибудь из свиты богини магии знает эти секреты… а ещё не попадаться на глаза сестрам эмпусам, по экспертному мнению сатира, те были прекрасны, но имели плохую привычку высасывать кровь своих кавалеров.
***
Примечание:
Надеюсь, получилось достаточно эпично, хоть и сам в это не верю.
Глава 19
***
Горр стоял на берегу реки, вода в русое которой текла неспешно, создавая иллюзию, что самого течения на самом деле будто и нет. Одно лишь присутствие рядом с рекой вызывало в Горре море тоски и апатии, подталкивающие к мыслям о его бессмысленности дальнейшей жизни.
- То есть, чтобы получить защиту нужно окунуться в воду… и всё. – нахмурился мужчина, в который раз задавая сатиру один и тот же вопрос. – Не в реку жизни, реку добра. Любви или бессмертия, а в Стикс. В реку, которую чаще всего упоминают с таким словом, как смерть?
- Ну да. – не слишком уверено ответил Горру Филактет. – В теории ты станешь неуязвим для любого оружия или болезни.
- И почему я не видел толпы неубиваемых воинов, захвативших мир, если это так просто?
- Потому что это только в теории так просто. – невесело усмехнулся Фил. – Я как только узнал о таком способе усиления, также задавался подобными вопросами, Горр, но мне удалось выяснить и некоторые нюансы.
- Я так понимаю эти «нюансы» важны? – вскинул брови Горр, морально готовясь к тому, что произойдет дальше. – Я не отказываюсь, Филактет, я на многое готов, но хотелось бы знать о всех деталях.
Некоторое время Филактет всматривался в серьезное лицо своего немолодого ученика, после чего со вздохом начал говорить.
- Смертного человека убьет одна лишь капля реки Стикс, иссушит выпив всю жизнь, а после забрав и душу, возможно. Единственная кто остался жив после этого, назовем так, ритуала – это дочь Повелителя Мёртвых, а она была полубогиней.
- Была?
- Да, прежде чем её отец с матерью даровали девушке часть своих сил сделав богиней, я сам не знаю подробностей, как и не знают те, кто мне поведал это. Знаю лишь, что теперь Церцея живет на каком-то острове на краю мира. Когда я сказал «остался жив» я не имел ввиду, что остальные умерли в Стикс, нет, всё дело в проклятии Стикс, некоторые полубоги, что сумели искупаться в реке и выжить стали героями о которых века назад слагали легенды, но разум… Горр. Их внутренние силы уходили на то, чтобы поддерживать свою неуязвимость и возросшее могущество, но даже сил наполовину богов не хватало. Сначала они спят дольше, потом едят, полученная мощь требовала топлива и в конце концов забирала последнее до чего могло дотянуться это, цитирую, «проклятие, что и не проклятие вовсе», последнее это душа. В какой-то момент неуязвимые полубоги просто не проспались, умирая от истощения. Через годы, но они умирали, не доживая и трети своего изначального срока жизни.
- Но до того момента они были в пике своих сил.
- Да, даже не уступая некоторым богам. – прошептал Филактет, перед чьими глазами проносились воспоминания, воспоминания полные тоски и сожаления и он точно не мог сказать точно они его родные или навеянные Стикс. – Прости, Горр, я не знаю иного способа, дать тебе больше шансов в предстоящей битве, дракон это… дракон.
- Тебе не в чем винить себя, мастер. – покачал головой Горр. – Мне не понадобятся годы, а после… неважно, что будет после. Даже дракону будет сложно справиться со мной, если мне не придется заботиться о своей целостности. Если для этого нужно просто окунуться в воду, то я это сделаю.
- Не просто, Горр… не просто. – осипшим голосом сказал сатир. – Нырнуть это самое легкое, другое дело вырваться из хватки Стикс, не просто так её именем клянутся даже боги, Горр, не сомневайся в её могуществе. Помни о том, ради чего ты заходишь в реку… ради кого.
- Я помню. – посмотрел мужчина в глаза сатиру. – Всегда помню.
- Хорошо бы… - тихо произнес Филактет. – Понимаешь, Горр, окунувшись туда ты почувствуешь не просто боль. Это и болью назвать трудно. Ты сейчас чувствуешь опустошение? Так эти чувства усилятся стократ, и ты перестанешь понимать, где болит твое тело, а где страдает душа. Ты просто забываешь, как управлять своими руками, своими ногами, как моргать… именно для этого нужен своеобразный якорь твоего духа, твоей воли. Кто-то прыгал в Стикс ради себя, но как вылезти оттуда, если цепляешься за себя?
- Будь иной способ, ты бы привел меня сюда? – резко задал вопрос Горр, заставляя сатира этим замолчать.
- Нет, ты и так долго бродишь по этим землям, чтобы у тебя было много времени. – вздохнул Фил. – А дракон – это дракон.
- И зачем же тогда тянуть столь дорогое время?
- Ха, ты прав, мой ученик, хоть и не учил я тебя ничему. – усмехнулся сатир, шмыгая носом. – Сам же оттягиваю момент.
После своих слов, Филактет высоко прыгнул назад, делая кувырок за спину Горра, который легко мог бы избежать действий сатира, но позволил им случиться. Сатир грубо и мощно ударил Горра в спину толкая того в темную воду, зная о крепости его тела, Филактет не стал ослаблять удар копыт и запустил Горра на несколько метров вперед.
- Правильно говорил мой отец-козел, нет лучше способа научить плавать, чем хороший пинок под зад в сторону воды, выплывет – хорошо, не выплывет – сам виноват, хоть и грустно.
***
- Мне скучно. – простонала девочка, лежа на мягких шелковых простынях в самой верхней комнате темной башни.
Агаппи, как её называл Глаурунг, уже который день мучилась бездельем, не зная, чем занять себя, в то время как её личный рассеиватель скуки внезапно потерял всё настроение и ушел куда-то из башни. Она иногда видела его бродящим недалеко среди огненных ручьев, но Рунг не отзывался на её призывные крики, лишь часами смотрел в сторону и стоял неподвижно, как статуя. Это очень тревожила девочку, раньше Рунг был веселым и улыбчивым, очень добрым, даже несмотря на то, что рыжий. Агаппи даже немного завидовала его длинным блестящим вьющимся волосам, пока у неё самой волосы не стали такими же только темного цвета, в тот момент она действительно поняла, что магия – сила, с которой стоит считаться.
Ещё и красивые светлячки, тоже заслуживают уважения, не то, что огонь Рунга. Любой дурак с двумя палками огонь добудет, а светлячки — это чудо, недоступное дуракам, по крайней мере так считала сама девочка и менять своё мнение не собиралась. Агаппи сосредоточилась закрыв глаза, а когда раскрыла свои веки, то над её головой летали разноцветные светлячки, оставляя на своем пути тухнувшие полосы света, они были похожи на звездочки, что всегда находятся в темном небе.
- Когда придет папа, я подружу его с Рунгом. – девочка резко встала с кровати и выскочила из своей комнаты, на ходу бормоча свои мысли. – Что это за имя такое «Глаурунг»? Что оно вообще означает? Бескрылый дракон? Это же даже отдаленно не похоже, будто бы простой набор звуков, вот я «любовь» и имя Агапа означает то же самое, а Глаурунг… это даже выговаривается с трудом.
Девочка практически пролетала ступени темного мрамора, которым был выстлан весь пол башни, как в прочем и стены с крышей. Она бежала туда, где хранятся знания, нет не так ЗНАНИЯ, в библиотеку полную свитков, книг и каменных табличек. Девочке больше всего нравились книги, правда она не знала почему не видела их нигде кроме этой башни. Может они принадлежат только богам? Но это было не важно, важно то, что по словам Глаурунга, в книгах можно найти ответ почти на любой вопрос… после этого он добавлял, что ответ может быть ошибочным, но Агаппи это решила опустить. Она уже давно подозревала, что Рунг ждет её папу не меньше, чем она сама, и её казалось, что на лице рыжего мелькали не совсем добрые намерения. Или её это показалось, но на всякий случай она решила подружить их. Девочке не хотелось, чтобы между её папой и её лучшим другом были плохие отношения, ей вообще не нравились плохие отношения, было бы просто прекрасно если бы в мире воцарилась только любовь.
***
Глаурунг который день уже бродил вокруг башни, единственного жителя которой и был создан охранять. Бродил и думал.
Сильно ли обидится принцесса если её героя внезапно… дракон сожрёт, раздавит или спалит дотла и приходил к выводу, что обида будет сильной, герой как никак является отцом принцессы. В результате своих дум Глаурунг приходил к вводу, что сам не хочет биться с этим «героем». Но не мог избежать этого сражения, будучи созданным лишь с одной этой целью.
Вся его жизнь была ради этой битвы! Ради противостояния дракона и воина, но есть одно «но». Он рожден кровью бога и вместе с ней получил не только силу с разумом, но и немного знаний, в том числе и о своей судьбе.
Испытание. Он испытание воли, храбрости и духа. Он – дракон, зло которое заточило невинную деву, которую в свою очередь придет спасать герой-рыцарь. А дальше они жили долго и счастливо. В этих знаниях дракон желает зла и принцессе, и герою, вот тут и всплывает то самое «но». Глаурунг не желает этого зла ни первой ни второму.
И если быть честным, то дракон ни капли не верил в то, что Горр одолеет его. Сила бурлила внутри Глаурунга, даже в спокойном его состоянии вырываясь обжигающим жаром, с каждым днем капли Отцовской крови раскрывались в нем сильнее, а вместе с этим подземное пламя слушалось все охотнее, даже камень под его ногами дрожал от его воли, не говоря уже о том насколько он будет страшен в своем истинном драконьем облике.
- Пожелай я и вулканы поднимутся, извергая ввысь алое пламя! – прорычал Глаурунг в темное небо Подземного Мира. – Что мне делать Отец?
Он не ждал ответа и не получил его свыше, как в тайне надеялся. Секунду простояв на месте, Глаурунг в гневе закричал, выпуская изо рта снопы алых искр и с силой топнул по каменистой земле ногой, вокруг которой появилась сеть длинных, но узких трещин, что слабо светились мягким оранжевым светом от на миг появившегося пламени.
- А ты горячий мальчик. – за спиной тяжело дышащего от нахлынувших чувств дракона раздался приятный женских голос, отдающий невесомой ноткой язвительности. – Я надеялась, что вместе с каплей его крови, тебе достанется хотя бы такая же капля его хладнокровия… видимо ошиблась.
- Кто ты? – прорычал Глаурунг быстро повернувшись к внезапному гостю.
На камне словно на трое сидела красивая женщина в черной тунике, на ткани которой иногда можно было увидеть вспыхивающие звезды. Белая кожа и черные длинные вьющиеся волосы не привлекали особого внимания, в отличие от лица, что будто бы не имело возраста и могло показаться сначала лицом зрелой женщины, а в следующую секунду лицом маленькой девочки.
- Эм, госпожа Геката? – сам же ответил на свой вопрос Глаурунг. – Вы пришли меня убить?
После неожиданного вопроса, прозвучавшего от дракона, лицо богини приобрело непонятное для Глаурунга выражение лица, которое он не мог разобрать, как бы не старался.
- Немного боюсь даже спрашивать… - пробормотала себе под нос Геката. – Но с чего ты это взял?
- Ну я сын вашего мужа, вы его жена, а в таких ситуациях богини обычно не отличаются добродушием. – осторожно сказал рыжий парень. – Вот я и решил…
Не успел Глаурунг договорить, как от богини раздался искренний смех.
- Логично. – вытирая слезинки сказала женщина. – Для ребенка, которым ты, по сути, и являешься, но совершенно не верно. Ты же не являешь сыном моего дорого мужа… в привычном понимании этого слова.
- Почему? – немного обиженно спросил Рунг.
- В тебе его кровь, в тебе есть дарованная ей сила… - начала загибать пальцы Геката. – Но его ихор не стал твоим, значит в тебе нет того, что делает тебя его сыном. Божественности, моя милая ящерка.
- А как же это?
После своего вопроса Глаурунг выпустил в небо поток пламени из своего рта, показывая Гекате, о чем он спрашивал.
- А это… - усмехнулась богиня. – Это то почему я использовала слова «не являешься сыном в привычном понимании». У иных богов в таком же случае, как твоё рождение, получаются либо безумные, либо полубезумные чудовища. А мой муж не стал создавать монстра и дал тебе не только частицу своей силы, но даровал разум. Благодаря чему мы с тобой и говорим «по-дружески».
- А если бы у меня не было разума? – спросил Глаурунг, чувствуя, как огонь внутри него разгорается.
Богиня секунду молчала, после чего обернулась туманом и переместилась за спину дракона, положив на его спину свою руку из-за чего огонь внутри дракона потух.
- Я Дочь Ночи, Повелительница Магии и Богиня Подземного Мира, ящерка. – тихо сказала на ухо Геката. – Не говоря уже о том, что я просто сильнее. Если бы у тебя не было разума, то я подчинила бы твою волю и сделала своей игрушкой. Мы поняли друг друга?
- Да. – коротко ответил Глаурунг не сумев скрыть рычание в своем голосе.
- Не стоит злиться, я же пришла, как друг. – улыбнулась Геката, трепля рыжие волосы дракона. – Как ты, кто может развеять все твои сомнения.
- О чем вы?
- О том, что ты так не хочешь расстраивать маленькую девочку в той башне. – женщина показала пальцем за свою спину, указывая на высокое строение. – Ты не хочешь видеть грусти на лице своего маленького друга, которая появится если кто-то умрет.
- Не понимаю, о чем вы. – с бесстрастным лицом ответил богине Глаурунг. – Я был рожден для этого, и Отец разгневается, если я не сражусь с Горром. Это буквально смысл моей жизни!
- Глупости! – возразила ему Геката. – Мой муж не мелочная крыса, чтобы наказывать кого-то за милосердие. Да и этот «смысл жизни», отвечу словами моего же мужа: «Смысл жизни не в том, чтобы что-то сделать, а в том, чтобы жить». Но ты всё же побудешь испытанием для «героя», о злой бескрылый дракон.
- Зачем вы, вообще ввязываетесь в это? – глубоко внутри чувствуя легкую радость от слов богини, Глаурунг задал ей вопрос.
- Подруга попросила.
- Даже не хочу знать. – дракон прикрыл ладонями своё лицо и тяжело вздохнул. – Что вы предлагаете? Я не хочу разочаровывать Отца.
Последнее слово Глаурунг выделил с особой интонацией, будто говоря этим, где видел мнение богини на счет его родства.
- Какой же ты ребенок, всё-таки. – усмехнулась на это женщина. – Ты не предашь моего дорогого мужа, ведь, прежде чем явиться сюда, я можно сказать спросила у него разрешения. И нет никакого плана, на самом деле, я здесь лишь с просьбой.
- Очень странно. – наклонив голову набок сказал Глаурунг. – Мне казалось боги не просят? Какая же «просьба».
- Если будешь побеждать в битве, то не убивай смертного. – Геката развела руки в стороны высказывая свою просьбу. – Ничего, что ты и сам не хотел. Не правда ли?
- И это странно. – нахмурился Глаурнунг, начав расхаживать из стороны в сторону.
- Всего лишь передаю просьбу подруги, что сама не может явиться. – усмехнулась ему женщина.
- Вы так уверены, что у него есть шансы?
- Больше, чем ты думаешь, дитя.
И богиня даже не лгала своему рыжему собеседнику, не говорить же ему, что Глаурунг и сам по себе имел полную свободу в своих действиях, а её муж сказал Гекате лишь чтобы она не принуждала дракона к чему-либо, сама богиня так и не смогла понять, чего добивается муж, создав всё это представление. Но одно заинтересованное лицо выявить было не сложно. Афродита, как-то слишком активно начала посещать дом обитель не только её мужа, мельтеша перед его глазами, но и обитель самой Гекаты, а то, что это одно и то же место несущественно.
- Хотя, может ты и изменишь своё решение, когда придется сделать выбор. – вздохнула женщина, поправляя складки на своем простом наряде. – Всё же вы ещё не встретились, два не видевшись друг друга врага.
- Врага ли? – Глаурунг внезапно зацепился за слова богини.
- А это как раз то почему я сейчас с тобой говорю, мальчик. Твой, хех, отец дает тебе выбор и выбор должен быть сделан. Не на эмоциях или под внушением, выбор твой и только твой.
- Дан выбор был, и выбор сделан, оставлен позади кровавый след. – прошептал Рунг.
- А будет ли этот след. – вопросительно наклонила голову богиня. – Горр уже пролил много крови, а будут ли твои руки в крови, опять же выбор только твой, у смертного жизнь уже подошла к концу, в твоя только впереди, так что нужен ли тебе этот грех на сердце только твой выбор. За сим прощаюсь, не грусти, ящерка.
После своих слов, богиня исчезла, растворившись в темной дымке, думая над тем, достаточно ли раз донесла до дракона важность его решения.
***
А в это время Горр буквально сгорал в голодных водах Стикс, изо всех сил цепляясь за всю свою человечность, за всю свою волю грея в своем сердце воспоминания о своей дочери, о том почему ещё не бросил клинок на землю. Сосредоточив в своём сердце всю свою силу и всю свою слабость, сосредоточив там всего себя.
***
Глава 20
***
Два противника стояли друг напротив друга, сотни метров разделяющие их не мешали рассматривать своего врага.
Горр в своих уже неизменных белых одеяниях из паучьего шелка, стоял твердо на раскаленной от близости с вулканами земле. Длинный темный клинок лежал на его плече придерживаемый твердой рукой. Полностью белая кожа была испещрена потемневшими шрамами, среди которых не было новых, только старые, что стали выделяться стоило Горру выйти из вод Стикс. Река сильно изменила его и внешние изменения, среди которых выделялись только проявившиеся шрамы, и пожелтевшая радужка глаз были самыми малыми изменениями. Он чувствовал, как слова Филактета подтвердились, как сила текла по его жилам, как клинок в руках будто стал острее, как шепчут тени на краю его разума, как за долгое пребывание в Царстве Теней он почувствовал настоящую усталость, а не то призрачное подобие, как с каждой секундой его жизни эта самая жизнь утекала по капле, пуская на свое место такую же капельку тьмы исходящей из клинка в его руках. В те первые секунды он отчетливо понял, что стоит ему лишиться меча и «Проклятие вод Стикс» иссушит его так быстро, что Горр не успеет использовать полученные силу и неуязвимость. Выйдя из реки, он не стал терять время напрасно и пошел туда, где состоится его последняя битва… по-настоящему последняя, в чем человек не сомневался.
И вот придя к колоссальному источнику тьмы, который пылал в его разуме словно солнце, он увидел не чудовищных размеров дракона, не какое-либо иное чудовище. Нет, прямо на пути к ещё одной башне Подземного Мира, где и должна была находиться его дочь, ему преградил дорогу не монстр, вдали на камне сидел молодой рыжеволосый парень, с длинными локонами, спускающимися до плеч, облачённый в странную броню. Вулканическое стекло или нечто похожее на него, переливался в отсветах лавы, создавая причудливую игру света и тени. Броня, казалось, была живой — так плавно изгибались её линии, так естественно она облегала тело. Горр помнил, что обсидиан не смотря на свою поразительную остроту никогда не использовался в создании оружия или брони из-за своей невероятной хрупкости, но он не мог с полной уверенностью утверждать, что броня на его, возможном, противнике была такой же хрупкой.
- Глаурунг, я полагаю? – не будучи уверенным в личности парня, Горр решил просто спросить.
- Хах, ты знаешь моё имя? – ухмыльнулся парень, разжигая в своих ладонях огонь и поднимая с земли к ним несколько ручейков лавы, которые сформировались в секиру, что осталась лежать в закованных в броню руках дракона, который спародировав Горра спросил. – А ты герой, я полагаю?
Горр смотрел на действия своего, уже без каких-либо сомнений, противника и тяжело вздохнул, понимая, что половину тактик и мыслей о битве с завершающим противником можно выбросить в мусорку.
- Никто не говорил, что будет просто. – ещё раз вздохнул Горр, перехватив удобнее свой меч он по дуге начал обходить Глаурунга, замечая, что тот поступил, также медленно раскручивая в руках свой двуручный топор. – Я шел на сражение с злобным опасны и сильным, но неразумным чудовищем.
- Долго шел, мы успели много как поразвлечься с Агаппи. – широко улыбнулся дракон. – Она даже начала забывать своего «героя».
Слова врага не на шутку разозлили Горра, вызывая в груди обжигающую ярость.
- Что с ней? – прорычал Горр в ответ на слова Глаурунга, чем вызвал в голове своего противника сомнения кто среди них двоих дракон. – Если ты ей что-нибудь сделал…
- То, что? Проткнешь меня своим ножичком? Так мы тут ради этого и встретились или я не прав? Эх, да не паникуй, отец года, всё с ней нормально, спит в своей комнате. – пожал плечами дракон, не переставая улыбаться. – Принцессе положено томиться в башне, под охранной дракона до тех пор, пока храбрый герой не спасет её. Ты разве не знал? Ты действительно долго шел, она уже почти забыла тебя, а я ей в этом усердно помогал… пора окончить твой путь, герой.
После того, как Глаурунг закончил говорить, он перестал ходить по кругу и быстрым тяжелым шагом двинулся прямо на Горра, подкидывая в руках древко своей двухлезвийной секиры из обсидиана. Горр также не стал медлить и ускорился, начиная практически бежать на своего противника, замечая, как его голову медленно закрывал шипастый обсидиановый шлем.
Горр быстро сближался со своим врагом и уже вскинул клинок вверх для простого рубящего удара, как Глаурунг, находясь в дюжине метров от Горра, сильно топнул по земле, отчего та мгновенно раскалилась и от места удара в сторону человека начали подниматься каменные колья, концы которых сияли оранжевым светом от их высокой температуры. Горр не стал стоять на месте, заметив поднимающиеся в его сторону колья, он совершил длинный прыжок в сторону избегая неожиданной атаки от дракона и сразу продолжил сокращать расстояние между ними.
Глаурунг в свою очередь и не думал, что его первый же удар достигнет врага, и после того, как шипы отправились в сторону Горра, крутанулся на месте, не отрывая ног от земли… земли, которая, превратившись в лаву двинулась вслед за ногами Глаурунга словно потоки воды текут в ручье, а после раскаленной волной магмы полетела прямо в Горра. Человек на это лишь шире раскрыл глаза и снова совершил прыжок, но на этот раз он просто перепрыгнул опасность сверху, отправив свое тело прямо на Глаурунга, вскинул меч лезвием вверх. Горр не стал придумывать ничего изощренного и приземлившись перед удивленным драконом, просто опустил меч прямо на голову Глаурунга, который заблокировал лезвие меча стеклянным древком своей секиры. Горр в свою очередь, дернув меч вниз попытался зафиксировать оружие врага, прибив его к земле, но ключевое слово – попытался. Глаурунг не стал даже сопротивляться действиям Горра и даже помог ему, дракон просто разжал левую руку, держащую пустой конец рукояти, правой рукой продолжая держать секиру у основания топорища и сделал шаг сторону позволил соскользнуть лезвию меча Горра вниз, вдоль опущенной рукояти, после чего Глаурунг ударил Горра в живот острыми концами лезвий секиры, отправляя человека полетать спиной вперёд на несколько метров.
- Как-то просто. – ошеломленно произнес Глаурунг разглядывая два лезвия своей секиры, после чего тихо прошептал. – Надеюсь ты выжил, герой недоделанный.
Оторвав свой взгляд от обсидианового лезвия, Глаурунг бросил взгляд на место куда упал Горр и обнаружил там… рассеивающиеся облака тьмы. Время на мгновение замедлилось и Глаурунг заметил, как на из появившегося облака тьмы ему прямо в глаз летит острие темного клинка, с другого конца которого на него смотрели два желтых пустых глаза.
Горр не смог пронзить голову дракона с одного удара, лезвие его меча скользнуло по стеклянному закрытому шлему разбивая тот на осколки, но не принося желаемого дракону вреда. Больше этого, после своего внезапного нападения, Горру пришлось делать быстрый кувырок в сторону уходя от ответных действий противника - волны желтого пламени, вырвавшегося из открывшегося рта Глаурунга. Не желая больше подвергать опасности свое тело, Горр исчез в тени, появляясь сбоку от Глаурунга и пиная того со всей своей силы, чем отправил его в непродолжительный полет, в результате которого дракон выронил свою секиру и поднял крупное облако вулканического пепла.
Облака, из которого вместо ожидаемого огня, камня или лавы донесся рычащий голос дракона:
— Значит мне не показалось, и секира не пробила твое тело, хорошо… очень хорошо, на дольше хватит.
Горр не стал уточнять, что почти неуязвим, и тем более не стал уточнять почему он неуязвим именно что «почти». Горру в общем то было не до посторонних мыслей, по земле к нему летела волна вулканической лавы, а над землей еще большая волна обжигающего желтого пламени. Прыгать в тень он не решился, это сильно выматывало, поэтому Горра в очередной раз спасли его быстрые ноги. Бег, прыжки и несколько кувырков позволили избежать обжигающей боли, которую он ослаблено, но почувствовал бы, всё же любая боль от огня будет яркой и отвлекающей. На бегу подбросив ногой небольшой камень вверх, Горр мечом плашмя ударил по нему, отправляя снаряд прямо в голову Глаурунга, от камня дракон уклонился при этом на мгновение отвлекшись от посылания очередного огненного снаряда по бегающему вокруг него человеку, чему мужчина был рад. Горр был быстр и ловок, благодаря чему быстро сблизился с Глаурунгом и совершил пробный рубящий удар по его только поворачивающемуся к Горру телу, удар, который был заблокирован резко поднятой за спинной дракона каменной стене, в которой и застрял темный меч. Не успел Горр вырвать оружие из камня, как защитившая дракона стена начала светиться изнутри и излучать обжигающий жар. Не став рисковать и экономить силы, прежде чем стена взорвалась, Горр вместе с мечом испарился, оставив на своем месте стремительно исчезающее облачко тьмы.
Из своего теневого перемещения, Горр вышел на небольшом расстоянии прямо перед Глаурунгом.
Под темным каменным сводом Подземного Мира, два воина замерли в нескольких шагах друг от друга. Горр с длинным мечом в руках стоял в классической стойке, его оружие отбрасывало длинные тени на выжженную землю. Глаурунг напротив него держал свою секиру двумя руками, лезвия которой зловеще поблескивали от пылающего вокруг пламени.
- Действуешь очень… непредсказуемо, дракон. – переводя дыхание сказал Горр своему врагу. – И не скажешь, что совсем недавно ты был простой ящерицей.
- Обидно проигрывать юнцу, которому нет и года, герой? – усмехнулся ему в ответ рыжеволосый парень, скинув с головы остатки своего шлема.
Первый удар нанес человек – широкий, размашистый взмах меча описал в воздухе сверкающую дугу. Дракон легко уклонился, скользнув в сторону, его оружие ответило стремительным выпадом. Тяжёлая секира просвистела там, где только что стоял противник, разминувшись с головой Горра в считанных мгновениях.
Бойцы кружили по площадке, выискивая слабые места в защите друг друга. Горр старался использовать преимущество длины клинка, держа противника на расстоянии, что выходило со скрипом, Глаурунг, напротив, стремился сблизиться, где его оружие становилось смертоноснее, поскольку открываться мечу Горра, используя размашистые рубящие удары он не желал.
Внезапно Глаурунг ринулся вперёд, его двойное лезвие сверкнуло раскалившись изнутри. Горр парировал удар, но противник уже изменил траекторию, заставив мечника отступить. Сталь встретила невероятно крепкий обсидиан с оглушительным звоном.
Дракон попытался провести подсечку длинной рукоятью своего оружия, но Горр успел поднять клинок для защиты, мощный блок остановил движение секиры, но выбил оружие из рук противника в сторону. Однако дракон не растерялся, его руки, к удивлению, Горра, взорвались снопами искр и огня отправляя во все стороны маленькие обсидиановые осколки, на секунду ослепляя мужчину и заставляя того прикрыть руками свою грудь, а также зажмуриться, в результате чего, тот чуть не распрощался с глазами в своей лысой голове, ещё секунда промедления и в них попали бы осколки вулканического стекла, а проверять получили ли эти глаза неуязвимость, мужчина не хотел.
Началась новая фаза поединка – ближний бой. Горр, не имея возможности эффективно использовать меч в такой ситуации, отступал, пока дракон наседал, его объятые огнем кулаки доставляли Горру гораздо больше проблем, чем секира, которой Глаурунг орудовал до этого. Удары летели в него практически со всех сторон, не давая перейти в контратаку, но ещё больше его бесило ослепляющий огонь.
Решающий момент наступил, когда Глаурунг неожиданно для самого Горра на мгновение застыл на месте, собрав все силы, мужчина провёл мощный удар сверху вниз, разбивая на осколки обсидиановую броню Глаурунга на правом плече и левой руке, которую дракон успел подставить под удар.
Противника замерли друг перед другом, пока Горр не попытался надвить на клинок, находящийся в его противнике желая закончить битву быстрей, что не вышло, так как за лезвие меча схватился оскалившийся клыками рыжеволосый парень. Из места соприкосновения меча и плеча, куда пришелся основной удар, текла тонкая струйка светящейся огненным светом крови. Глаурунг несмотря на боль от клинка, резко дернул его в сторону и ударил по лезвию, выбивая меч из рук Горра, после чего резко сблизился с ошеломленным человеком и наотмашь дал ему смачную пощечину, отправляя легкое человеческое тело в полет.
- Ты хотел увидеть дракона, герой? Так молись, потому что только это тебе поможет! – Глаурунг начал медленно подходить к приходящему в себя Горру, сбрасывая остатки своей брони и будто разгораясь изнутри. – Бойся своих желаний, ибо они имеют свойство сбываться.
Глаурунг с каждым своим шагом начал медленно увеличиваться в размерах и обрастать крепкой чешуей, между которой всё ярче разгоралось желтое пламя.
***
Глава 21 (И эпилог в придачу)
***
Горр находясь в полулежащем положении наблюдал, как Глаурунг обладающий до этого человеческим обликом стремительно терял тот, его волосы сгорели первыми медленно заменяясь на темные острые рога, броня, крепко сидящая на его теле, упала на землю бесполезным грузом выталкиваемая надувшимися мышцами и растущей на его теле чешуей. Несмотря на то, что зрелище было крайне впечатляюще, оно совсем не нравилось Горру. Да и мало кому понравится, когда противник, которому ты сумел нанести лишь один серьезный удар, внезапно начинает превращаться в огромную огнедышащую тварь с крепкой чешуей, длинными когтями, огромными клыками в не менее огромной пасти и длинным шипастым хвостом, а хвост у Глаурунга вырос длинный и очень шипастый. Даже отсутствие крыльев для полета не облегчали, то, что предчувствовал Горр в недалеком будущем, нет, будь у Глаурунга крылья, то он возможно был бы менее поворотлив, так что отсутствие крыльев наоборот могло осложнить ситуацию ещё сильнее.
Пока Глаурунг во всей красе показывал своим внушительным видом неизбежность смерти Горра, сам Горр подмечал важные детали: ландшафт, возможность использования окружения, расстояние до его меча, расстояние до дракона и за сколько этот дракон сократит с ним расстояние и главное Горр заметил одну простую и бросающуюся в глаза деталь… рана на плече Глаурунга никуда не делась, а даже увеличилась в размере, пропорционально размерам тела глубокий порез между чешуйчатыми шеей и плечом дракона исторгал из себя дым, пламя и крупные капли крови, что больше была похожа на лаву.
Не став ждать, пока дракон бросится на него, Горр бросился к лежачему среди камней мечу. До этого оба противника были маленькие и им хватало для битвы относительно небольшого пространства, теперь пространства понадобится несколько больше и стоящие повсюду камни, и скалы могли бы сыграть Горру добрую службу. Мужчина успел добежать до меча и схватить его, прежде чем Глаурунг повернулся к его мелькающей внизу маленький фигуре и раскрыл пасть, внутри которой все ярче разгорался огонь, Горр не став испытывать судьбу нырнул за ближайший камень и спрятался за ним, до того, как из пасти дракона вырвался поток яркого белеющего пламени. Пламени, поток которого отрывал мелкие куски от его укрытия одновременно с чем оплавлял его края, что Горр понял по обжигающим кускам расплавленного камня, что падали на его многострадальную лысину.
Горр оперативно сбросил новообразованную лаву с головы и вздрогнул всем телом, ещё не привыкнув к своей неуязвимости. Как только поток пламени прекратился, Горр незамедлительно выскочил из своего укрытия… чтобы сразу же нырнуть обратно, времени чтобы найти новое укрытие не было, а новая волна огня уже неслась в сторону человека. Глаурунг видимо решил не мудрить с изощрённостью своих приемов и просто выдыхал в его сторону огонь, прерываясь лишь для нового вдоха. В следующий раз, Горр смог сменить укрытие лишь потому-то Глаурунг в тот короткий промежуток времени кинул в его сторону гигантских размеров камень, что приземлился в считанных метрах от Горра, за этот камень мужчина и спрятался, покинув практически расплавленное укрытие. В то время, как огонь снова накрыл его местонахождение, Горра не покидало ощущение, что Глаурунг играется с ним, а сам Горр в точности следует неизвестному для него плану дракона. Эта мысль толкнула Горра на действия, стоило огню исчезнуть, как мужчина сосредоточился на тенях вокруг, которых было много, найдя подходящую высоко над собой Горр переместился в неё, провалившись в собственную тень. Он это сделал не просто так, а для того, чтобы восстановить знания о обстановке, которых он лишился, когда Глаурунг обратился в чудовищную форму.
Оказавшись высоко в воздухе Горр, за те мгновения до того, как начал падать, успел осмотреть все что находилось внизу. Глаурунг, выглядящий как огромная ящерица с острой рельефной чешуей, образующей шипы и огнем между этими чешуйками, поливал его прошлое укрытие пламенем настолько горячим, что оно потеряло свой жёлтый теплый цвет приобретя вместо него ослепляющий белый. Его тело было приземленным настолько, что брюхо почти касалось земли, если бы дракон не изгибал свою спину в верх, подобно кошкам.
Больше Горр ничего не успел заметить, его настойчиво начало тянуть к земле, что не входило в планы человека. А из-за того, что он собирался сделать дальше, Горра вполне могли бы прозвать потерявшим рассудок безумцем и были бы полностью правы в своих суждениях. Горр найдя в себе последние силы снова провалился в тень, изматывая себя ещё сильнее, уже другая тень выплюнула его ещё больше побледневшее тело на подрагивающую, от шуршащей от трения темной чешуи, спину дракона.
Почему-то именно в этот момент Горр почувствовал себя по-настоящему сошедшим с ума, чему был в глубине души рад, нормальный человек не пошел бы на то, что мужчина собирался сделать в следующий момент. Горр перехватил свой меч двумя руками так чтобы он смотрел острием вниз и собрав все свои силы вонзил его между крупных чешуек титанических размеров ящера. Это вряд ли бы убило Глаурунга или серьезно ранило, на что Горр и не рассчитывал. Нет, ему нужно было восстановить внутренние силы, которые быстро иссекали из-за использования теневых троп и проклятия Стикс, дающего в том числе и неуязвимость, для всего нужна была энергия, а дракон в его даре видения выглядел, словно солнце в ночи, столь много было в нем тьмы.
Сначала он ничего не почувствовал, как видимо и сам Глаурунг, поэтому Горр надавил на клинок всем своим весом, медленно продвигая тот вглубь и через несколько секунд всё-таки достиг своей цели… дракон под его ногами сначала вздоргнул, а потом его мощная шея держащая внезапно переставшую исторгать из себя потоки пламени голову и находящаяся в дюжине метров перед самим Горром, медленно начала поворачиваться, а вместе с ней и драконья голова.
Пока Горр молча стоял и восстанавливал свои силы через воткнутый в драконью спину меч, сам дракон смотрел одним своим большим светящимся желтым глазом с узким зрачком ему прямо в два маленьких и бесстыжих глаза вставленных в его лысую голову. По крайней мере, именно так описал бы ситуацию сам Горр и он только сейчас полностью понял слова Филактета о самоуверенности некоторых героев, ведь гораздо умней было резать шею, где не достанет драконье пламя… которого до сих на него никто не выдохнул.
Так бы они и простояли ещё очень долго, если бы Глаурунг не открыл свою страшную пасть… нет не для того, чтобы сожрать или сжечь Горра, а для того, чтобы заговорить раскатистым рычащим голосом:
- Ты закончил? – при произнесении слов изо рта дракона вырвался обжигающий воздух, из-за чего Горр зажмурившись лишь кивнул, а Глаурунг удовлетворенно сказал ему на это. – Хорошо, тогда подожми свои тонкие ножки.
И не успел человек понять смысл слов, как был снесен с драконьей спины хвостом чудовища, движение которого Горр даже не успел заметить.
- Тоже мне почитатель комаров нашелся, летать я тебя научил осталось ещё жужжать начать. – рычащим голосом пробасил Глаурунг, наблюдая как Горр вместе со своим мечом улетает на несколько сотен метров в сторону башни. – Хотя нет, он больше на пиявку был похож, по ощущениям такой же мерзкий и склизкий.
Глаурунг уже не боялся случайно убить Горра, дракон успел заметить невероятную прочность человека ещё когда случайно ударил того секирой в живот, да и действия самого Горра разозлили Глаурунга. Немного помедлив, дракон, грациозно и изящно извиваясь своим мощным прекрасным телом неспеша перебирая лапами двинулся в сторону приземлившегося человека, давая тому время, чтобы прийти в себя.
Горр же и во время своего неуправляемого полета, и во время таких же падения с приземлением оставался с ясной головой, за исключением легкого ошеломления. Стоило ему встретиться своим телом с землей, как поднялось приличное облако пепла, скрывая человека от драконьего взора, что не работало в обратную сторону и Горр отчетливо видел движение дракона, как обычным зрением, так и чувством тьмы. Мысли в человеческой голове мелькали с одна за другой, Горр старался как можно быстрее подобрать план победы над тварью. Он вспоминал всё что ему рассказывал Филактет про драконов, отметая одну идею за другой. Атаковать Глаурунга в спину было глупо, как Горр уже успел выяснить, при размерах монстра длины его меча не хватало чтобы нанести таким образом хоть какой-то серьезный урон, чешуя у чудовища была крайне крепка, приближаться к глазам было не лучшей идеей, хуже только прыгнуть в пасть чудовища в надежде убить того изнутри, чего Горр при всём своём безумии делать бы не стал. Оставался только вариант, как считал сам человек вспороть дракону брюхо было вполне выполнимо, по крайней мере другого пути он не видел.
Решив для себя, что он будет делать, Горр не стал менять место своего положения, дракон сам бежал в его сторону, а большего мужчине и не надо было. Горр несколькими мощными ударами по земле поднял ещё больше пепла ввысь, после чего помогая себе мечом неглубоко зарылся в землю, правой рукой крепче сжав рукоять своего клинка, а левой ладонью прикрыв свою грудь, на случай если дракон наступит на него или попадет когтями в его тело. Легче было бы переместиться под брюхо дракона с помощью теней, но человек не знал когда он сможет в следующий раз восполнить силы, поэтому решение зарыться в землю и ждать оказалось более предпочтительней. Старясь не делать даже случайного вдоха, Горр стал слушать землю дожидаясь подходящего момента для атаки.
Он уже чувствовал, как телом улавливая вибрации, так и чувством тьмы, что дракон почти достиг нужного места и когда это уже случилось, Горр медленно двигая головой, освободил её от пепельного плена и осмотрелся. На краю зрения с разных сторон от себя он видел четыре гигантские лапы, а высоко над ним весело брюхо чудовища. Очень высоко над ним, в несколько его ростов, если быть более точным и опускаться брюхо не собиралось, иногда ишь плавно извиваясь, когда дракон медленно поворачивался, в его поисках, как считал сам Горр.
И мужчина не знал, как ему достичь драконьего живота, даже перемещаться к нему через тень было бесполезно, поскольку опереться для удара мечом там было не на что, а удар должен быть с хорошим размахом, даже с его мечом пробить пусть и более мелкую чем на остальном теле чешую будет непросто. Оставалось заставить самого дракона «прилечь», что также было не самой простой задачей. Глубоко вздохнув, Горр понял, что ему придётся сделать ещё одну глупость, на этот раз осознанную.
Не став тянуть, мужчина тихо покинул свое убежище и не поднимая ни одного шороха пригнувшись побежал к задним лапам дракона и когда достиг одной из лап, выбрал на ней место где меньше всего чешуи, куда и вонзил клинок, что на удивление самого Горра вошел очень даже глубоко, только потом когда во все стороны раздался гневный драконий рык, а само чудовище начало беспорядочно метаться во все стороны, поднимая и опуская свою лапу, мужчина понял, что пронзил дракону лодыжку или то что у чудовища вместо неё, но однозначно сухожилие он повредил. На очереди была вторая драконья лапа, но из-за действий монстра подобраться к ней было… сложнее. Особенно когда Горру приходится отвлекаться на то, чтобы его не раздавил жаждущий человеческой крови дракон, что выходило с заметным напряжением с человеческой стороны, Глаурунг довольно сильно взбесился от действий Горра, до которого даже доносилось драконье рычание отдаленно похожее на ругательства.
Собравшись с духом и другими невидимыми, но важными вещами, Горр, ловко избегая своими прыжками, кувырками и подкатами неминуемой смерти, добрался до второй задней лапы, которой, не теряя времени попытался отрубить один из пальцев, что по толщине не уступал самому Горру.
Сделать задуманное получилось лишь частично, клинок меча не сумел отрубить драконий палец, зато действия Горра доставили Глаурунгу ощутимую боль, что мужчина понял по простому действию дракона – попытке раздавить человека своей чешуйчатой… областью у хвоста. Промедли Горр ещё хоть одну секунду и быть ему погребенным под титанической чешуйчатой тушей дракона, и мужчина не был спасет ли его проклятие Стикс, но Горр, к своему счастью, успел исчезнуть в тенях, пропав из зоны внимания Глаурунга.
Вышел из тени Горр там, где и желал, вплотную к животу дракона, который снова начал подниматься ввысь. Боясь упустить свой, возможно, единственный шанс, Горр не теряя стремительно утекающего времени, подскочил к брюху чудовища и, напитав лезвие меча остатками своих внутренних сил, широко размахнувшись ударил по шкуре Глаурунга. Острое лезвие меча хоть и с трудом, но прошло сквозь чешую дракона рассекая ту и окатывая лицо Горра обжигающей драконьей кровью, что моментально начала жечь мужчину везде куда падала эта немного сияющая в сумерках жидкость. Реакция дракона не заставила долго ждать, сначала Глаурунг на мгновение замер, после чего взревев начал крушить всё под собой.
Горр, не желая терять упускать возможности, терпя обжигающую боль схватился за край рассечённой мечом шкуры и держась за неё вогнал меч глубже в драконье тело, после чего начал медленно прорезать себя путь внутрь.
Глаурунг же в это время окончательно уничтожил ландшафт на многие сотни метров вокруг и чувствуя, что Горр делает, решил преподнести тому неожиданный и теплый сюрприз, всё же когда в тебя пусть и медленно, но вгрызается грязная мелкая лысая тварь… неприятно и очень противно. Из знаний, полученных от Отца, Глаурунг знал, что обычно делает тело смертного для того, чтобы уничтожить болезнь внутри себя, дракону понравилось сравнение человека с заразой, от чего он невольно усмехнулся своей клыкастой пастью, тем не менее признавая свою неопытность и храбрость самого Горра. С таким мыслями, Глаурунг просто начал разогревать себя изнутри, исторгая пламя и искры из всех участков своего немаленького тела, прислушиваясь своими чувствами к месту, где Горр решил прорубить себе путь вглубь драконьего тела, с каждым ударом меча восстанавливая свои силы. Чувствуя самого Горра, Глаурунг изогнулся всем телом стараясь выдавить человека из своего тела, но тот уже неистово орудуя своим мечом зарылся на несколько метров вглубь дракона, натолкнувшись на крепкую кость, которая была слишком крепка даже для меча Горра. Чувствуя, что человек не обращает внимания, на его действия с внутренним огнем, Глаурунг увеличил температуру ещё сильнее одновременно с чем начал изгибать свое тело и скручивать его, подмечая, что Горр слишком быстро привык к неудобствам. Не добившись приемлемых результатов, Глаурунг встал на задние лапы, что уже начали заживать, как и рана на плече, после чего своими передними лапами начал пытаться достать паразита из своего тела пока тот действительно не успел убить дракона, добравшись до сердца, например, в чем Глаурунгу помогали его когти.
Сам Горр же в это время мысленно матерился на жарящее... всё. Всё вокруг Горра пыталось зажарить его словно кусок мяса на костре и если бы не его неуязвимость с приобретенной до неуязвимости сопротивлением огню, то он действительно был бы неотличим от барана на вертеле, ещё немало помогало то, что меч забирал силы у дракона и подлечивал Горра. Но всё же работать длинным мечом в крайне узких условиях было сложно, а не зная куда копать сложность возрастала многократно, не говоря уже о том, что Горр уперся в кость, а то, что дракон пытался раздавить его своим мышцами вообще упоминать не нужно. Но все это можно было терпеть, пока Глаурунг просто не вытащил Горра, схватив того поперек пояса своими когтями. Мужчина даже не сразу понял, как оказался облеплен вулканическим пеплом, завязнувшим в драконьей крови на теле Горра.
Стоило человеку разлепить сои глаза, как перед ним предстало зрелище обратного превращения Глаурунга в человека… в очень сильно взбешенного человека с несколькими глубокими ранами на теле, из которых медленно текла светящаяся в сумерках кровь, что, падая на вниз вызывала шипение при соприкосновении с землей.
- Ну ты и… сын двух отцов, конечно. – начал шипеть на Глаурунг на Горра, с каждым словом переходя на низкий рык. – Профессионал заходить с тыла.
Горр подавил желание язвительно ответить, лишь крепче сжал челюсти.
- Предлагаю дальше биться без оружия. – зло улыбнулся рыжеволосый. – Так сказать, проведём честный поединок.
Мужчина сначала даже не поверил слова стоящего перед ним парня, сам смысл слов ускользал от него.
- Я похож на идиота? – непонимающе нахмурился человек перехватывая удобнее свой меч, после того как более или менее очистился от прилипшего к телу пепла. – Ты стоишь израненный передо мной и предлагаешь мне выбросить оружие, когда я в шаге от победы… какой идиот вообще согласится на такое?
- А я разве спрашивал у тебя согласие? – Глаурунг удивленно вскинул брови растягивая губы в веселой улыбке. – Думаешь я боюсь смерти, раз предложил такое? Не хотеть и бояться это разные вещи, мой лысый недруг. А мои слова были чем угодно, но точно не вопросом.
Глаурунг резко взмахнул рукой, от чего Горр невольно скинул меч вверх помня, как дракон поливал его огнем, но удар пришел не со стороны Глаурунга и не по Горру. Земля под ногами человека вздрогнула и взметнулась вверх, моментально разогревшись до состояния лавы она обволокла клинок из стигийской стали и дернула его вниз, Горр не ожидавший такого на мгновение расслабил хват на рукояти из-за чего ему пришлось наблюдать, как его меч скрылся под землей. Дальнейшие события не дали человеку времени на грусть, рефлексию или другие бесполезные чувства.
Глаурунг моментально оказался рядом с ним и нанес сокрушительный удар в челюсть Горра, удар оказался настолько сильным, что мужчина невольно сделал кувырок назад, прежде чем упасть спиной на землю. Быстро вернув самообладание, Горр не дал дракону развить свой успех и все ещё находясь в лежачем положении пнул по ноге подбежавшего к нему дракона, после чего провалившись в свою тень появился с боку от Глаурунга и прямым ударом ноги выгнул в обратную сторону левое колено рыжего. Потом последовал простой, но сильный удар кулаком, нацеленный в висок, который Глаурунг ловко перехватил и контратаковал простым ударом в грудь. После которого Горр, к удивлению дракона, отшатнулся и даже закашлялся. Глаурунг, не став терять времени зря, заковал ноги мужчины в камень зафиксировав на месте.
Горр видел, как Глаурунг с остервенелым лицом начал ковылять к нему, таща за собой сломанную ногу, поэтому мужчина напустил на лицо больше страха и начал ударами своих рук ломать камень, удерживающий его на месте не желая. Горр не был дураком, и понимал, что Глаурунг заметил какое место на своем теле мужчина прикрывает чаще всего, поэтому не питал иллюзий о том, куда придется следующий удар… что делало противника до смешного предсказуемым.
Стоило Глаурунгу подобраться на подходящее расстояние, как он занес свою отрастившую когти руку для удара. Больше Горр не стал ждать и провалился в тень, войдя в которую вернул клинок обратно в свои руки и уже с ним вышел из тени за спиной Глаурунга, после чего опустил лезвие меча на шею рыжеволосого парня.
Глаурунг видел, как Горр исчез прямо перед ним и уже практически смирился со скорой смертью, чувствуя смертоносный метал в считанных сантиметрах от своей шеи. За эти короткие мгновения, Глаурунг мог повернуть голову, так, чтобы удар не разрубил его шею, а пришелся бы, например на плечо, но он не стал этого делать. Его действия ничего бы не изменили, не с первого удара, так со второго, Горр его убьет. Покрой дракон свою шею чешуей это тоже ничего бы не решило, а превратиться он бы просто не успел. Он мог победить Горра ещё в начале битвы, истощить лишив возможности перемещаться, а после залить лаву ему в рот сжигая изнутри или просто утопить в раскалённой массе, не давая даже капельки воздуха. Но… ох уж это вечное, но. С кровью отца ему досталось и знание. В том числе знание слова «милосердие», не к лысому уроду… к его дочери. Поэтому Глаурунг просто прикрыл глаза и ждал своей смерти, не страшась её, даже не зная возродится он вновь или нет.
Но мгновения прошли, за ними секунды, а его шея была цела, хоть Глаурунг и чувствовал холодящий кожу металл. Не став больше ждать, дракон раскрыл глаза и повернул голову к Горру, который удерживал свой меч у шеи дракона.
- Какого переднего хвоста? – задал предельно приличный вопрос Глаурунг.
- Я победил. – просто ответил Горр на вопрос парня. – Ты проиграл.
- Ну так руби, идиот. – нетерпеливо сказал ему рыжий. – Герой одолел дракона, молодец.
- Не хочу.
- Что значит не хочу.
- То и значит. – ответил ему Горр, убирая клинок от шеи. – Я тебя одолел, ты сам сказал. А убивать тебя я не хочу… как и ты меня не убил. Думаю, мы в расчете.
Горр видел, что Глаурунг уже раскрыл рот и хотел ему ответил, как внезапно раздались размеренные громкие хлопки. Горр резко развернулся на источник звука, как и Глаурунг, где они увидели одетого в дорогую тунику черного цвета высокого черноволосого мужчину с бледным лицом, мерцающими даже в темноте черными глазами, что, легко улыбаясь хлопал в ладоши.
- Немного не так, как я думал, но ты совершил подвиг и спас принцессу, одолев дракона. – Аид, а это был именно он, медленно подошел к ним и смотря прямо в глаза Горра положил ладонь на голову Глаурунга. – Я уже боялся, что мне придется вмешаться, но ты оказался не таким кровожадным, Горр, как и ты, Глаурунг, молодец.
Горр не знал куда себя деть, под молчаливым взглядом темных глаз, внутри которых мерцали то синие то зеленые искры. А бог стоял и гладил дракона по голове, пока раны на нем стремительно заживали. Горр не сразу заметил, что клинок из его рук исчез, рассыпавшись пылью, но не мог не заметить, как его самочувствие начало ухудшаться под воздействием проклятья Стикс.
- Стоишь. – не изменившись в лице сказал ему Бог Мертвых. – Тебе бы поесть и поспать, если сможешь, а то Стикс быстро тебя к себе заберет.
- С этим могут быть… затруднения. – выдавил из себя Горр, пытаясь не закашляться чувствуя пробирающий до костей холод, исходящий от бога.
- Башня позади тебя это, можно сказать, частичка смертного мира, где есть еда, кровать. – улыбнувшись бог коснулся Горра за плечо, после чего мужчина почувствовал себя словно заново родился. – Вот так будет легче, а то рассыпешься грудой костей раньше времени. В той башне ещё твоя дочь сидит молится, чтобы вы двое подружились и очень даже успешно молится я тебе скажу… это так, к слову пришлось.
Стоило словам Аида прозвучать, как Горр уже бросился к высокому строению, оставляя Глаурунга наедине с Богом Мёртвых.
- Отец… - осторожно начал Глаурунг, пытаясь твердо встать на ноги. - Я тебя подвел.
- Ты молодец. – бог не спуская с Глаурунга взгляда темных глаз, ободряюще похлопал его по плечу. – Не нервничай, ты не ошибся, пощадив Горра в начале, и я рад, что ты не тупое чудовище, ведомое жаждой крови, разрушения и остального... с середины вашей битвы ты уже ошибаться начал практически постоянно.
Бог мертвых медленно обвел взглядом ручьи лавы, и множество разрушенных скал.
- Я не хотел его убивать. - начал было говорить Глаурунг немного посмурнев лицом.
- Не убивать и подставляться под удар меча этого психованного - разные вещи. Или ты не заметил, что он немного с придурью?
- Я... не обратил внимания. - признался Глаурунг. - И я был уверен, что он действительно хочет меня убить.
- Он действительно хотел тебя зарезать половину вашей схватки, а вторую думал над тем нужно это вообще. Но забудем о нем и дадим время отцу с дочери побыть вместе. – не меняясь в лице Повелитель Подземного Мира растянул тень и накрыл ею дракона, перемещая их обоих в одну из множества комнат своего дворца. - Не люблю повторяться, но я приятно удивлен твоей рассудительностью и проявленным милосердием.
- Спасибо. – не зная, как реагировать, но чувствуя внутри легкую радость ответил Глаурунг, после чего нахмурился, вспоминая свои ощущения от присутствия Горра. – Ему же не долго осталось?
- Меньше недели. – без толики грусти ответил бог, после чего достал из складок туники крупный красный фрукт и разломил его, открывая вид на мелкие алые зерна, предложив часть дракону, который не стал отказываться. – Но думаю он не откажется от моего предложения, давно думал над тем, чтобы завести жреца, а то начнет кто-нибудь мне молиться и придумает, что я рогатый прямоходящий козел, а потом удивляться будут почему после смерти их судит такой красавчик, как я.
- Ну, они люди. - Глаурунг неуверенно бросил в рот несколько зерен граната, а через секунду начал вгрызаться в него зубами, чувствуя как его раны начали исчезать ещё быстрее забирая вместе с собой и усталость. - Какая разница во что они верят?
- Очень высокомерно, не думаешь? - слегка улыбнулся Глаурунгу бог. - Особенно когда ты сам являешься маленькой частичкой меня в теле такой же маленькой ящерки.
- Лучше быть частичкой бога... чем человеком. - слегка непонимающе нахмурился Глаурунг.
- А ты думаешь в людях нет божественной искры? Даже в твоей маленькой подруге? - вскинул брови Мрачный Бог.
- Везде есть исключение.
- Когда много людей во что-то верят это сравнимо с волей слабых, но богов и их вера может стать реальностью. - бог лишь вздохнул на слова дракона.
КОНЕЦ.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге