Жребий варпа 4

Глава 1

Каждая раса в галактике Млечный Путь, знающая о варпе, имеет собственное представление о нем. Для кого-то это просто опасное измерение для сверхсветовых путешествий, для кого-то океан душ, рай или ад. На деле варп скорее не место, а состояние.

Он представляет собой бесконечную, кипящую похлебку из чужих снов, забытых криков, нереализованных идей и ошметков реальности. Здесь не существует ни дна, ни верха, ни привычного ''до'' и ''после. Есть только бесконечное сейчас, растянувшееся на вечность, и ''здесь'', которое одновременно является ''везде''.

В этом бесконечном бульоне плавали ошметки реальности в самых причудливых формах. Обрывки молитв имперцев, которые продолжали шептать свои просьбы к полумертвому богу, сгустки ненависти, не нашедшей выхода и оттого свернувшиеся в тугие узлы чистой, неразбавленной злобы, и даже целые континенты чужой боли, которые когда-то были чьими-то мирами. Теперь стали просто пищей для вечно голодных обитателей. Между этими островками отчаяния, как хищные рыбы в мутной воде, сновали демоны всех мастей и калибров. Мелкая шушера - огневики, ужасы, кровопускатели рвали друг друга за право сожрать особенно вкусный кусочек тоски.

Где-то вдалеке проплыла тушка хранителя секретов Слаанеш, облепленная десятками мелких паразитов, которые с визгом выдирали из ее нематериальной плоти куски запредельного удовольствия.

И посреди всего этого бедлама плавал Горк. Или Морк. Или Двуединый, который одновременно был одним и двумя, как та странная штука - юдишки-ученые говорят, что она может быть и частицей, и волной в зависимости от того, кто и как на нее смотрит.

Горк зевнул. Ему было скучно, и эта скука растягивалась во все стороны, заражая варп своим тяжелым настроением.

Морк ускакал куда-то, где тиранидский Разум Улья, этот тупой, жрущий, бесконечно размножающийся комок чистого инстинкта, пытался переварить очередной мир.

Морк любил возиться с жучарами, находил в этом странное удовольствие. Он говорил, что в них есть потенциал, что их улей можно разбудить, заставить проявлять хитрожопость вместо тупого натиска, сделать из них интересных противников, с которыми не стыдно будет поиграть.

Горк же не разделял энтузиазма брата. Жучары - они как сквиги, которых развели в слишком большом количестве: жрут, срут, размножаются, и никакой тебе глубины, никакого намека на то, что внутри этой бесконечной машины потребления может зародиться что-то, достойное внимания. Скукота, одним словом.

Он наблюдал за течениями, пропускал сквозь свое многослойное сознание потоки душ и обрывков мыслей, надеясь найти хоть что-то, что могло бы его развлечь. Вот проплыл ошметок души какого-то космодесантника, твердый, как камень, с противным золотистым свечением, которое почему-то считалось у юдишек признаком святости.

Вкусный кусочек для Кхорна, его кровожады дрались за такие лакомства, но Горка эта душа не привлекала. Слишком много в ней было пафоса и самолюбования, этого вечного ''За Императора! '', ''Умри, еретик! '', ''Моя честь не будет посрамлена! '', будто честь можно нанизать на меч и предъявить врагу как доказательство собственной правоты.

Вот пронеслась стая эльдарских призраков с привкусом древней печали, которая тянулась за ними, и с каждым годом становилась все тяжелее. Они носились кругами, пытаясь укрыться от невидимой погони, от Той, Что Жаждет их души, и Горк проводил их равнодушным взглядом. Скучно.

Он перевел свой взгляд на знакомые течения, где концентрировалась Кровь и Ярость, где каждый миг рождалась и умирала бесконечная битва, где багровые штормы сталкивались, порождая новые, еще более свирепые вихри. Там, в самой гуще этого кровавого водоворота, чувствовалось присутствие Красножопого. Скучный, предсказуемый, душный Кхорн, веками делавший одно и то же: собирал черепа, пускал кровь, орал на своих демонов, требовал еще больше черепов и еще больше крови. Никакой фантазии, никакого полета мысли.

Горк почесал затылок. У него не было затылка, но привычка осталась еще с тех времен, когда он и Морк были единым целым и у них была голова, которую можно было чесать. И тут в его сознании, в том месте, где хранились самые безумные идеи, которые обычно не следовало вытаскивать на свет, зажглась лампочка.

''А что если... ''

Кровожада, которого Горк выловил из течений варпа, звали Хар'гор'аш Кровосек, или, возможно, Кровосос, или Кровохлеб, Горк не утруждал себя запоминанием их имен, потому что все эти красные, рогатые, мускулистые туши были на одно лицо, и различались только количеством черепов в коллекции и длиной меча. Сейчас Хар'гор'аш находился в своем привычном состоянии ярости, что для кровожада было нормой. Примерно как для обычного человека - состояние легкого недовольства по утрам перед рабочей сменой.

Он только что вернулся с удачной охоты, где вырвал нурглитского демона, который посмел сунуться на его территорию. Украсил этим позвоночником свой личный алтарь из черепов и собирался приступить к пересчету своей коллекции трофеев, когда вдруг что-то схватило его.

Это что-то было огромным. Настолько огромным, что даже привыкший к масштабам варпа кровожад почувствовал себя сквигом, которого ухватили за шкирку и приподняли над землей, чтобы рассмотреть получше.

-А НУ ОТПУСТИ! -заорал кровожад, размахивая мечом во все стороны, пытаясь достать того, кто посмел на него напасть. Каждое его слово было наполнено той особой Силой, позволявшей высшим демонам разрывать обычные души в клочья одним лишь звуком, менять реальность по своему желанию, внушать ужас целым армиям. -Я ХАР'ГОР'АШ, МОЙ МЕЧ ВЫПИЛ КРОВЬ ТЫСЯЧИ МИРОВ...!

-Цыц, -сказал Горк.

И кровожад замолчал. Не потому что испугался, он был создан для битвы, и страх был ему также чужд, как человеку способность дышать под водой. Или не чужд? В варпе могут существовать взаимоисключающие явления и вещи. Демон замолчал потому, что вдруг обнаружил: слова кончились.

Их просто не было в его голове, исчезли, испарились, будто их и не существовало. Пленник открывал пасть, пытался выдавить из себя хоть звук, но оттуда выходило только тихое, недоуменное сипение.

Горк разглядывал демона с тем же выражением, с каким садовник разглядывает странный гриб, неожиданно выросший на грядке. Кровожад был слишком простым в своей структуре. Кровь, ярость, черепа. Еще раз кровь, еще раз ярость, еще раз черепа. Никакой глубины, никакого намека на хитрость, на способность притвориться, обмануть, ударить из-за угла, когда тебя не ждут. В этом демоне не было ни капли зелени.

-А давай-ка, -пробормотал Горк, и в его голосе появилась нотка интереса, которой не было уже много веков. -Добавим тебе немножко...

Он влил в кровожада зелененького. Это было нечто среднее между мыслью, эмоцией и целым орочьим Ваагхом, свернутым в тугой, пульсирующий комок неразбавленной оркской сути. Та самая энергия, которая превращала груду металлолома в работающий двигатель, а веру в то, что красное едет быстрее - в реальный, парафизический закон. Горк добавил этого зелененького с щедростью. Хар'гор'аш замер, а потом его начало ломать.

Он орал так, как не орал даже в тот день, когда какой-то наглый Серый Рыцарь по имени Калдор Драйго засунул ему в задницу собственный меч вместе с шипастой рукоятью и провернул дюжину раз, а потом еще завязал рога в тугой узел.

Четырехметровая туша начала раздуваться, сжиматься, пульсировать в такт какому-то бешеному ритму, который навязывало ей новое, чуждое содержание. Мышцы набухали и лопались, из разрывов лезла не кровь, а какая-то зеленоватая, тягучая слизь.

Рога, которые кровожад еле-еле распрямил после последнего раза, начали закручиваться в причудливые спирали, становясь похожими то ли на рога козла, то ли на сверла. А из спины полезли побеги, похожие на грибы. Кроваво-красные грибы с коричневыми шляпками, которые росли прямо на глазах, пульсировали, дышали.

-ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, ЗЕЛЕНЫЙ УРОД!? -заорал демон, и его голос теперь разрывался на два: один басовитый, кхорнитский, привыкший отдавать приказы и требовать крови, второй - противно-визгливый, какой-то гротский, что ли, с присвистом и неприличными хрюкающими звуками. -ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА! Я ВЫСШИЙ ДЕМОН! Я...!

-Эксперимент, -ответил Горк, склонив свою не-голову набок и наблюдая за происходящим с неподдельным интересом. -Надо же чем-то заниматься, пока Морк с жучарами возится.

-Я УБЬЮ ТЕБЯ! -орал кровожад, пытаясь поднять меч, который вдруг стал тяжелым и неподъемным. -Я СОТРУ ТВОЮ ГРИБНУЮ БАШКУ В ТРУХУ! ЗОГ! Я ПРЕВРАЩУ ТВОЙ... ТВОЙ... ВОТ ЭТО ВСЕ... В КРОВАВУЮ ЛУЖУ!

Он дернулся, пытаясь вырваться, но его тело больше не слушалось привычных команд. Мышцы сокращались вразнобой, ноги подкашивались, из спины лезли все новые и новые грибы. В голове, в том месте, где раньше была только жажда крови и желание рубить, рубить, рубить, теперь заводилась какая-то странная, чуждая мысль.

-Я... ХАЧУ СТУКАТЬ! -вдруг выкрикнул кровожад, и в его голосе прозвучало что-то новое. -НО... СНАЧАЛА НАДО ПРИГОТОВИТЬ ЗАСАДУ! ДА, ЗАСАДА! ЭТО ХИТРО! ЭТО ПРАВИЛЬНО!

Демон замер, пытаясь осмыслить то, что только что сказал. Его красные глаза вдруг начали менять цвет, в них появились зеленые искорки, которые плясали, сталкивались с красными.

-СТОЙ! -заорал он сам себе. -Я НЕ ДОЛЖЕН ТАК ДУМАТЬ! Я КРОВОЖАД! Я СОЗДАН РУБИТЬ! РУБИТЬ ГОЛОВЫ! СОБИРАТЬ ЧЕРЕПА! А ЭТО... ЭТО...

-Хитрость, -подсказал Горк.

-НЕ НАДО ХИТРОСТИ! -взвыл демон. -МНЕ НУЖНА КРОВЬ! И ЧЕРЕПА! НО ПОЧЕМУ Я ДУМАЮ, ЧТО КРОВЬ МОЖНО ДОБЫТЬ С МЕНЬШИМИ ПОТЕРЯМИ, ЕСЛИ СНАЧАЛА ПОДЛОЖИТЬ МИНЫ? Я НЕ ХОЧУ ДУМАТЬ ПРО МИНЫ! Я ХОЧУ РУБИТЬ!

Красножопый заметался в хватке Горка, пытаясь стряхнуть с себя наваждение, но грибы на его спине росли все быстрее, и в голове появлялись все новые мысли о тактике, о засадах, о том, что красный цвет, конечно, ускоряет, но фиолетовый делает более незаметным, и это тоже важно, если хочешь подобраться поближе и ударить первым.

-А-А-А! ЗАЧЕМ!? ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ!?

-Скучно, -пожал плечами Горк. - Посмотрим, что получится.

-НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧИТСЯ! Я НЕ МОГУ... Я НЕ ДОЛЖЕН... НО... ЕСЛИ СПРЯТАТЬСЯ, А ПОТОМ ВЫСКОЧИТЬ И УДАРИТЬ С ФЛАНГА... ЭТО ЖЕ ГЕНИАЛЬНО! ЗОГ, ПОЧЕМУ Я РАНЬШЕ ТАК НЕ ДЕЛАЛ!?

Горк наблюдал за метаморфозами, структура кровожада трещала по швам, но не распадалась, она перестраивалась, пытаясь вобрать в себя новое содержание, найти баланс между тем, чем он был, и тем, чем Горк пытался его сделать.

-А МОЖНА МНЕ ОБОИХ? -вдруг спросил кровожад, и голос его стал каким-то детским, удивленным. -КРОВЬ! И ДАККА! И ЧЕРЕПА! ИЗ НИХ МОЖНО СДЕЛАТЬ ПУШКИ! ГЫ-ГЫ-ГЫ! Я БУДУ СТРЕЛЯТЬ ЧЕРЕПАМИ! В ВРАГОВ! А ПОТОМ СОБИРАТЬ ИХ ОБРАТНО И СТРЕЛЯТЬ СНОВА! БЕСКОНЕЧНЫЕ ЧЕРЕПА! БЕСКОНЕЧНАЯ ДАККА!

Он засмеялся безумным смехом и этот смех разнесся по варпу, заставляя ближайших демонов разлетаться в разные стороны.

-КРОВЬ! -орал он. -ДАККА! КРОВЬ! ДАККА! ГЫ-ГЫ-ГЫ!

-Интересно, -сказал Горк сам себе. -Очень интересно.

Но в следующий миг тело Хар'гор'аша дернулось в последний раз, и в его структуре, в том месте, где боролись две сущности, что-то дало трещину. Структура, не выдержав внутреннего противоречия, схлопнулась, как мыльный пузырь. Кровожад рассыпался на отдельные лоскуты, которые еще подергивались в агонии, обрывки мыслей, которые продолжали спорить друг с другом о том, что важнее - кровь или дакка, сгустки ярости, перемешанные с зеленой слизью.

Все это закрутилось в водовороте, застонало жалобным стоном, в котором еще можно было разобрать отдельные слова -''кровь'', ''дакка'', ''зог'', и начало медленно всасываться в Имматериум.

Горк вздохнул и ближайшие течения варпа на секунду замерли.

-Не, не пошло, -констатировал он. -Слишком много. Надо меньше.

Прошло несколько десятков лет. Или дней. Или мгновений.

Горк сидел на своем призрачном стуле из кристаллизованной дакки, снова скучал, снова перебирал в уме варианты того, чем можно было бы себя занять. Морк все еще не возвращался, но доносились смутные слухи, что он как-то вступил в переговоры с главным жучарой, пытаясь объяснить ему принципы крутой дакки... А нет, это попугаи Тзинча опять дезинформацией занимаются.

Горк решил, что первый эксперимент был слишком грубым. Надо добавлять зелененького поменьше, как соли в грибной суп.

Он выловил второго кровожада. Этот демон был помельче и похитрее. У него был странный шрам на полморды - след от того, что какой-то особенно удачливый имперец умудрился выстрелить ему в лицо из освященной плазменной пушки, и демон это пережил, и даже не обиделся, а просто убил наглеца, потом его командира, потом весь полк, а потом еще и соседний полк за компанию.

-О, опять ты, грибная жопа, -сказал кровожад, узнав Горка. Он попытался принять невозмутимый вид. -А Хар'гор'аш куда делся?

-Развалился, -честно ответил Горк, разглядывая нового подопытного.

-Ну, -демон осторожно пошевелил крыльями, оценивая расстояние до ближайшего течения, прикидывая, успеет ли он рвануть, если вдруг представится возможность. - Может, не надо? Я в общем-то неплохой парень, если разобраться. Черепа собираю, кровь проливаю. Может, просто отпустишь, и мы разойдемся по-хорошему? Твой череп все равно будет плохо смотреться на Троне Черепов.

-Надо, -сказал Горк, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что кровожад понял: спорить бесполезно. Двуединый добавил зелененького. Совсем чуть-чуть, на кончике пальца, которого у него не было, но который он представил, чтобы было удобнее мерить. Кровожад начал орать.

Орал он не так громко, как первый, но красочнее, с большим количеством подробностей и деталей, которые выдавали в нем существо, успевшее за свою долгую жизнь наслушаться самых разных языков и диалектов.

В его крике смешивались проклятия на готике, на древних языках Старой Земли, на эльдарском, на тау, на нескольких ксеносских наречиях, которые вымерли еще до того, как люди слезли с деревьев и научились говорить.

-ПОЧЕМУ У МЕНЯ В БАШКЕ ИГРАЕТ РОК!? -орал демон, размахивая мечом. -Я НЕНАВИЖУ ЭТУ МЕЛОДИЮ! ОНА ЗАСТРЯЛА В ГОЛОВЕ! КРОВЬ! ЧЕРЕПА! НО ПА-РА-РА-ПАМ! ПА-РА-РА-ПАМ! КТО ЭТО ПРИДУМАЛ!?

-Весело, -заметил Горк, наблюдая за тем, как на спине демона начинают прорастать маленькие, аккуратные грибочки, не такие буйные, как у первого, но вполне симпатичные.

-Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ВЕСЕЛЫМ! -взвыл кровожад, пытаясь стряхнуть с себя наваждение, но грибы росли все глубже, пуская корни в его структуру. -Я ХОЧУ РЕЗАТЬ! РЕЗАТЬ И ЛИТЬ КРОВЬ! ЭТО МОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ! ЭТО СМЫСЛ МОЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ! НО... НО...

Он замер, и в его глазах, налитых кровью, вдруг зажглись зеленые искорки.

-ПОЧЕМУ Я ДУМАЮ, КАК ЧОТКУЮ СТРЕЛЯЛУ ЗАМУТИТЬ!? -заорал он, и в этом крике уже не было прежней уверенности. -Я НЕ ДОЛЖЕН ТАК ДУМАТЬ! Я КРОВОЖАД! МОЯ ЗАДАЧА - РУБИТЬ! РУБИТЬ ГОЛОВЫ! А НЕ ПРЯТАТЬСЯ ЗА КАМНЯМИ И ПАЛИТЬ КАК ТРУС ИЗ ПУШКИ!

-А почему бы и нет? Разве плохо палить из стрелялы по юдишкам?

Кровожад замер, пытаясь переварить этот вопрос. Его структура, его многотысячелетняя сущность, привыкшая к одному - к лобовой атаке вдруг столкнулась с чем-то, что требовало мышления. И это было больно. Это было неправильно для демона Кхорна.

-Я... -начал он и замолчал. Потом открыл пасть снова. -Я... МОГ БЫ... ПОПРОБОВАТЬ...

Горк почувствовал, как в структуре кровожада что-то сдвинулось, перестроилось, нашло новый баланс

-НО... -кровожад поднял голову, и в его глазах, красных, но с зеленым отливом, загорелась надежда. -ХОЧЕТСЯ БОЛЬШЕ ДАККИ...

И тут варп сотрясло. Волны эфира разошлись во все стороны, снося мелких демонов, переворачивая течения, сбивая с пути блуждающие души, которые еще не успели понять, что случилось. Багровые штормы, бушевавшие на горизонте, вдруг замерли, а потом рванули вперед с удвоенной силой.

Из глубины, из самой гущи этого кровавого водоворота, прорываясь сквозь слои чистой ярости, вырвался Главный Красножопый.

Его фигура напоминала гору из ржавого железа и запекшейся крови. Зенки горели красным, не как у кровожадов, чей огонь был лишь бледной копией оригинала, а как у того, кто действительно зол.

В руке Темный Бог сжимал топор, о котором слагали легенды.

-МОРК! -рев Кхорна прокатился по варпу, заставляя дрожать ближайшие измерения, лопаться пузыри реальности. -ТЫ! ЗЕЛЕНЫЙ! ГРИБНОЙ! ИДИОТ!

-Я Горк. Морк отлучился по делам.

Кровожад, которого Горк держал в своих руках, увидел своего бога и попытался изобразить нечто похожее на поклон. Получилось криво, потому что его тело уже наполовину покрылось грибами, а из того места, которое у нормального кровожада было просто задницей, торчала какая-то странная пушка, похожая на те, что юдишки ставят на свои танки.

-ВЛАДЫКА! -заорал демон. -СПАСИ! ОНО ЛЕЗЕТ В ГОЛОВУ! ОНО ЗАСТАВЛЯЕТ МЕНЯ ДУМАТЬ! ДУМАТЬ, ВЛАДЫКА! ЭТО БОЛЬНО! ЭТО НЕПРАВИЛЬНО!

Кхорн не обратил на своего демона никакого внимания, для него тот уже был испорчен и превращен в то, чем не должен был быть. Он шагнул вперед, сокращая расстояние, которое было и так условностью, потому что между богами расстояний не существует. Есть только воля и желание. И со всей силы, на которую был способен бог войны и ярости, врезал Горку топором промеж глаз.

Звук был такой, будто в кузнице ударили по тысяче наковален одновременно, и этот звук разнесся по варпу, заставляя демонов всех мастей хвататься за головы и кричать от боли.

Горк пошатнулся, его не-тело на секунду потеряло форму, расплылось в разные стороны, как желе, которое пытается удержаться на тарелке, а потом собралось обратно, приняв прежний, привычный вид. Он почесал место удара, которое даже не болело. Отвечать Красножопому не было настроения из-за скуки.

-Зачем дерешься?

Кхорн тяжело дышал, и от каждого его выдоха в варпе образовывались новые багровые вихри. Он схватил своего изуродованного кровожада за шкирку. Грибы на его спине начали осыпаться, пушка из задницы отвалилась и растворилась в Имматериуме, зеленоватый отлив в глазах потух, уступив место привычному красному. Кровожад снова стал просто кровожадом -тупым, злым, предсказуемым, и в этом была какая-то странная, неправильная гармония.

-ТЫ! -Кхорн ткнул топором в сторону Горка. -НЕ ЛЕЗЬ! В МОЕ ЦАРСТВО! ЕЩЕ РАЗ УВИДУ ТЕБЯ С МОИМИ ДЕМОНАМИ - Я ПРИДУ! И ЭТО БУДЕТ НЕ ПРОСТО РАЗГОВОР! ВЫВЕРНУ НАИЗНАНКУ! ОБОИХ!

-О, -сказал Горк, и в его голосе зазвучала та нотка, которая обычно появлялась перед тем, как он предлагал что-то совсем уж безумное. -Поиграем?

Кхорн дернулся, будто его ударили током. Его лицо, и без того красное от напряжения, стало багровым. Топор в его руке завибрировал, и от этой вибрации по варпу пошли трещины.

-ПОИГРАЕМ!? ДЕБИЛ! ЭТО НЕ ИГРА! ЭТО ВОЙНА! ЭТО КРОВЬ! ЭТО ЧЕРЕПА! ЭТО СЕРЬЕЗНО!

-Скучно, -вздохнул Горк, и в этом вздохе было столько тоски, что даже Кхорн на секунду замер. -Все время война и лобовые атаки, никакого тебе эксперимента, никакой фантазии.

Кхорн открыл рот, чтобы выдать еще одну тираду, но в последний момент передумал. Он сжал челюсти так, что скрежет разнесся на несколько измерений, развернулся и, волоча за собой опозоренного, лишившегося всех признаков величия кровожада, исчез в багровом мареве. Горк остался один.

-Скучный красножопый душнила, -резюмировал он, глядя вслед удаляющейся фигуре бога войны. Прошел еще один век. Или два. Горк перестал считать.

Морк все еще возился с тиранидами, присылая иногда смутные, полупрозрачные образы того, как жучары начинают использовать новую засадную тактику после серии поражений. Горк же перебирал души.

Мириады орочьих душ проплывали мимо него, как бесконечные косяки рыб, Они были просты, как вырванный жуб, который можно посмотреть со всех сторон, изучить, понять, и больше никогда к нему не возвращаться. Ярость. Азарт. Желание драки. Желание большой драки. Желание дакки. Желание большой дакки. Иногда желание хорошо поесть и поспать. Все.

Каждая душа была как монета, отчеканенная на одном и том же станке: с одной стороны - Горк, с другой - Морк, и эти стороны никогда не менялись местами, не спорили друг с другом, никогда не задавали вопросов.

Горк скучал.

И вдруг среди этого бесконечного, монотонного потока, среди этих одинаковых, как капли воды, душ он увидел необычную искру.

Она была среди тысяч других, почти незаметная, затерявшаяся в общей массе, но другая.

Обычно орочьи души светились ровным, тусклым зеленым, как гнилушки в болоте. Эта же переливалась по-другому, что заставило Горка наклониться поближе, рассмотреть повнимательнее.

В ней были грани, которых не должно было быть. Не две, а множество, целый калейдоскоп оттенков, которые не складывались в привычную картину.

В ней была тень, которой не положено, потому что у орочьих душ нет теней, есть только тусклый ровный свет, который горит, пока есть топливо. В ней было сомнение, которого не должно было быть, потому что орки не сомневаются, они просто делают.

И в ней была боль, не та, от которой хочется орать и рубить головы, а та, от которой хочется спрятаться и тихо унывать, хотя орки не унывают, они не умеют.

Горк выловил эту душу из потока, и она послушно легла в его руку. Маленькая, легкая, почти невесомая, но тяжелая своей неправильностью. Он развернул ее, разложил на составляющие, чтобы рассмотреть все детали. Перед Двуединым открылась память.

...он стоял на холме, поросшем чахлой, выгоревшей травой, которая давно забыла, что такое дождь. В небе горели тысячи метеоров, это прилетели юдишки с Гармонии, те, кто обещал забрать их к звездам, дать новые миры, новые битвы. Вокруг него стояли двое: огромный, как гора, Тенеклык, босс, который когда-то выбил ему зубы, а потом взял в клан, потому что хорошие коммандосы в цене, и сам Угорк, его двойник, его тень, его...

-Нас отзывают, парни, -сказал юдик в железной шкуре, тот самый, который играл с ними в регицид и обещал взять к звездам. -Сюда скоро прилетит челнок...

-Атзывают? -спросил босс, и в его голосе не было злости, только недоумение. -На сафсем?

-Не могу знать. Скорее всего, да.

Угорк смотрел вслед удаляющемуся юдику, и в его груди было что-то тяжелое. Не злость, н ярость. Что-то другое. Что-то, для чего у орков не было слов, потому что орки не чувствуют этого, не должны чувствовать, не могут.

-Мы тож хачим, -сказал Угорк. Но его никто не услышал.

Затем вспышка. Жар, который плавит кости. Угорк летит в варп, и его душа, его странная, неправильная душа, впитывает в себя этот жар, эту боль, этот...

"Юдишки обещали. Сказали, не кинут. А сами..."

И в этой мысли было столько сожаления, что даже варп вокруг замер, не зная, как переварить такое. Потому что орки не жалеют. Орки злятся, когда их обманывают. Орки мстят, когда им не платят. Но жалеть? Понимать, что тебя обманули, и чувствовать от этого не злость, а пустоту? Этого не должно было быть. Этого не могло быть.

Горк смотрел на душу в своих руках, и в его сознании, где хранились самые интересные идеи, зажглась новая лампочка.

Эта душа была неправильной. Слишком сложной для орка, даже коммандоса или чудилы.

Обычный орк не способен на такое. Они не могут сожалеть о несбывшемся, парни могут злиться, что не получили обещанной дакки. Могут расстроиться, что не было хорошей драки, могут затаить обиду на того, кто их обманул. Но сожалеть? Понимать, что тебя обманули, и чувствовать от этого не злость, а боль? Это не оркское. Это поломка, то, что должно было быть переплавлено.

Но Горк смотрел на этот брак и улыбался. Потому что в этой неправильности был потенциал...

-О, -сказал он, и в его голосе не было скуки, которая мучила его последние века. -ПОСМОТРИМ КЫНО!

Двуединый повертел душу в руках, разглядывая со всех сторон, раскладывая на грани, изучая каждую трещинку. Обычно он отправлял таких в переплавку. Брак, не годный для Ваагха войны, вечной битвы, в которой орки находят свой смысл.

Но сейчас ему было скучно. А этот Угорк, который умел играть в регицид и читать имперские бумажки, который жалел о том, что не успел, казался интересным.

-Дадим парню второй шанс, -решил Горк, пряча душу в надежное место, подальше от голодных демонов и течений, которые могли размазать ее по варпу, превратив в ничто. -Заодно посмотрим, что из этого выйдет. Может, получится. А может, и нет.

Двуединый подумал. Потом подумал еще раз и родил план.

-Надо будет еще одного найти, -сказал он сам себе. -Такого же странного. Чтоб не скучно было. А Морк потом обрадуется. Говорит, в жучарах есть потенциал. А я говорю, что в парнях тоже есть, просто они сами про это не знают. Вот и узнают. Пора попробовать чего-нибудь новое, а то со времен разборок мозганов с железными скелетами крорки, ставшие орками, сильно измельчали...

Глава 2

Из кокона он вылезал мокрым, и злым. Это сидело глубоко в груди и мешало дышать, хотя легкие только-только наполнились воздухом в первый раз. Юдишки кинули.

Память проснулась раньше, чем понимание того, где он находится и почему вокруг так темно и сыро. Только грибы давали тусклое зеленое подобие освещенности.

Угорк помнил огонь который плавит кости. Помнил, как летел в варп, и вокруг него кружились голодные твари, но не решались приблизиться, потому что даже они чуяли в нем что-то неправильное. А потом была пустота и тепло. И странное, щекочущее чувство, будто его собирают заново из кусочков.

Коммандос вывалился из кокона на холодный каменный пол и замер, пытаясь понять, что с ним не так.

Тело было новым. С новыми мышцами, кожей без шрамов и целыми костями. Но оно было маленьким, не таким, как раньше, Угорк привык быть выше большинства парней, почти как ноб. Он огляделся.

Своды пещеры терялись в темноте где-то наверху, стены покрывал толстый слой блестящей слизи, которая пахла грибами и чем-то еще, чем-то родным, знакомым. Орочья грибница. Он вырос из нее, как и все парни.

Вокруг валялись десятки коконов, целые, лопнувшие, только начинающие раскрываться. Из них выползали другие новорожденные орки. Один из них, повыше остальных, заметил Угорка.

-Ыыыы! -заорал он, размахивая кулаками. -Стукну! Стукну!

Угорк не успел даже подумать, рефлексы сработали раньше. Он шагнул в сторону, пропуская удар мимо себя, перехватил руку нападавшего, дернул ее вниз и одновременно ударил локтем в челюсть. Зубы новорожденного разлетелись по пещере.

-А-а-а! -заорал тот и снова полез, теперь осторожнее, пытаясь схватить Угорка за горло. Но коммандос, который помнил рукопашный бой, знал, как уложить даже ноба, если подойти с умом, просто ушел вниз, поднырнул под руки противника, ударил в пах, а когда тот согнулся, врезал коленом в лицо.

Второй удар был сильнее. Новорожденный опрокинулся на спину, закатил глаза, но все еще пытался подняться, все еще хотел драться.

Угорк наступил ему на грудь, обхватил голову руками и резким движением свернул шею.

Хруст заставил других новорожденных на секунду замереть и обратить внимание на убийцу.

-Еще хто хочет? -спросил Угорк, выпрямляясь. В голосе была такая уверенность, что несколько ближайших парней попятились, но не все.

Трое, самых крупных из вылупившихся, переглянулись и двинулись на него с трех сторон сразу. Не сговариваясь, орки не умеют сговариваться, они просто чувствуют, когда надо бить сообща.

Первый пошел в лоб, размахивая кулаками. Второй и третий медлили.

Угорк встретил лобовую атаку подсечкой, которую выучил в прошлой жизни. Нога новорожденного ушла в сторону, он потерял равновесие и рухнул плашмя, впечатавшись мордой в камень.

Второй с запозданием атаковал сзади, попытался схватить за шею, но коммандос просто перехватил его руку и взял в удушающий захват.

Позвоночник хрустнул, и новорожденный сложился пополам, как тряпичная кукла, завыл, но подняться уже не смог.

Третий, увидев, что осталось от двоих, замер на месте. В его налитых кровью глазах появилось что-то новое. Неуверенность. Он смотрел на Угорка и не понимал, почему этот мелкий, тощий парень уложил троих, а сам даже не запыхался.

-Ну? -спросил Угорк. -Идешь?

Новорожденный моргнул, потом разжал кулаки, сделал шаг назад и опустил голову.

-Ты сильный. Я тя потом пастукаю.

-Приходи, -кивнул Угорк. -Потом поговорим.

Вокруг них уже образовалось свободное пространство. Остальные новорожденные, которые только выбирались из коконов или уже успели повалять друг друга в грязи, теперь смотрели на Угорка с уважением. Тот, кто может уложить троих в первые минуты жизни, заслуживает внимания. И тут в пещере раздался новый звук, из темноты вышли трое.

Они были выше новорожденных на целую голову. Их кожа была покрыта шрамами, которые рассказывали истории, длящиеся дольше, чем жизнь любого из этих мелких.

Первый, который шел впереди, был в потертой кожаной безрукавке. Лицо пересекал старый шрам от лба до подбородка, из-за которого левый глаз смотрел чуть в сторону, но от этого взгляд становился только тяжелее. На поясе висела кобура с пистолетом.

Второй был чуть ниже, но шире в плечах. На поясе тоже кобура с пистолетом. Вместо левого глаза у него поблескивал бионический окуляр с тремя линзами разного размера, которые двигались независимо друг от друга, сканируя пространство. Окуляр был вставлен грубо, с зазорами, но работал, судя по тому, как быстро он поворачивался, выхватывая из толпы самых активных новорожденных.

Третий нес на плече здоровенный ключ, которым обычно откручивают гайки на грузовиках, и выглядел так, будто только что вышел из драки с целым отрядом юдишек и даже не запыхался. Бывалые парни остановились, оглядели побоище, и первый, с кобурой, скривился.

-Хорош, мелкоспоровые! -рявкнул он. -Успеете еще подраться!

Орк шагнул в толпу и, не разбирая, кто прав, кто виноват, начал раздавать оплеухи. Левой рукой, правой, иногда ногой, если какой-то особо ретивый парень пытался вцепиться ему в колено.

Новорожденные разлетались в стороны, как кегли, и больше не вставали, просто сидели на полу, держась за ушибленные места, и пытались понять, что вообще произошло. Третий, с ключом, подхватил одного из наиболее активных, встряхнул, как тряпичную куклу, и поставил на ноги.

-Сказано хватит! -прорычал он.

Второй, с окуляром, не дрался. Он просто стоял и смотрел, что-то отмечал, запоминал, оценивал. Когда шум стих, и последний из особо буйных парней был утихомирен, из глубины пещеры послышались новые шаги.

Из тени вышел орк в старом кожаном фартуке, покрытом пятнами, которые могли быть кровью, а могли быть грибным соком. Под фартуком виднелась голая грудь, иссеченная шрамами, но не боевыми, эти были аккуратными, будто кто-то резал кожу скальпелем, а не топором.

Лицо у него было длинное, вытянутое, с глубоко посаженными глазами, которые смотрели не так, как смотрят обычные парни. Обычные парни смотрят на мир и ищут, кого бы стукнуть. Этот же изучал.

Он подошел к ближайшему кокону, пощупал его стенку, понюхал. Потом перешел к следующему, повторил процедуру. Потом к следующему.

-Экземпляры так себе, -пробормотал он, в его голосе слышалось разочарование. -Грибница, видимо, истощаться начала. Мелкие. Хилые. Никчемные.

Он прошел мимо десятка новорожденных, не удостоив их даже взглядом, пока не наткнулся на тело того, которому Угорк свернул шею.

Док остановился, наклонился, перевернул тело

-Шея сломана. Аккуратно. Обычные парни так не поступают.

Он поднял голову, оглядел толпу, и его взгляд, скользнув по парням.

-Хто это сделал?

Второй орк с бионическим окуляром, шагнул вперед и ткнул пальцем в Угорка.

-Я видел, как этат шею свернул тому. И двоих уложил.

Док подошел к Угорку.

-Хм...

Он начал ощупывать Угорка, плечи, руки, грудную клетку. Щупал мышцы, нажимал на кости, заглядывал в глаза, заставляя открыть рот, чтобы посмотреть на зубы.

-Нестандартный экзЫмпляр. Мышечный каркас плотнее, чем у остальных. Реакция... -док щелкнул пальцами перед лицом Угорка, и тот даже не моргнул. -Реакция отличная. И думалка работает, вон как зырит...

Он отступил на шаг, сложил руки на груди и уставился на Угорка в упор.

-Ты его? -спросил он, кивнув на тело с переломанной шеей.

-Да, -честно признался Угорк

Док прищурился.

-Откуда знаешь, как шею ломать? Мелкоспоровые не умеют так драться. Они бьют, куда попало.

Угорк молчал. Думал. В прошлой жизни он был коммандос. Он знал, как уложить врага, знал, как пройти незамеченным, знал, как читать имперские бумажки. Но говорить об этом сейчас, когда он только вылез из кокона и еще не обсох? Это значило быть странным. А странных орков обычные парни терпят с трудом. Их могут прибить сразу, чтобы не портили племя. Могут терпеть, если они полезны. А могут и вовсе изгнать, и тогда броди один по пустошам...

Но и скрывать свою необычность тоже не стоило, иначе до кона короткой жизнь будешь жить в компании тугодумов. Надо найти баланс. Показать, что он необычный, но не слишком. Достаточно, чтобы заинтересовать. Недостаточно, чтобы напугать.

-Не знаю, -сказал он наконец. -Просто... знаю. Как дышать, стоять, стукать. Все пришло само, когда я вылез.

Док поднял бровь.

-Само, говоришь?

-Само, -повторил Угорк. -Может, Горк и Морк так решили. Или я таким родился. Меня зовут Угорк. Как Горк, только с У впереди.

Док смотрел на него, и в его глазах что-то поменялось.

-Угорк, -повторил док, пробуя имя на вкус. -Необычное имя. Необычный парень, по ходу, коммандос родился. Этого не трогать, чистые коммандосы у нас давно не появлялися... Посмотрим, что из тебя выйдет, Угорк, как Горк, только с У впереди.

Он развернулся и пошел обратно в темноту. А Угорк остался стоять посреди пещеры, чувствуя, как на него смотрят десятки пар глаз и понимал, что первый шаг сделан. Он жив.

Орк с бионическим окуляром, подошел к нему и молча протянул руку. В ней была тряпка, для вытирания слизи с новорожденного вполне годилась.

-Неплохо дрался. Для мелкого.

-Ыгы, -Угорк взял тряпку и начал вытираться.

-Кого уложил, того не жалко. Они бы все равно подрались и многих бы покалечили. А босс Скалзагг не любит, когда слишком тупые парни вылупляются.

-Ыгы.

-Я Горбаш, -представился полуноб. -Пойдем к боссу. Представлю.

Угорк пошел следом, чувствуя, как на него смотрят остальные новорожденные. Кто-то с завистью, кто-то с уважением, кто-то просто с тупым недоумением, этот мелкий только что вылез, а уже с полунобом вон куда пошел.

Вход в пещеру охраняли двое. Обычные парни, не такие здоровенные, как Горбаш, но достаточно крупные, чтобы одним видом отвадить желающих зайти без спроса. У одного на плече висел здоровенный топор, второй лениво чистил ногти ножом, который больше походил на короткий меч.

-Новенького ведешь?

-Не твое дело, -буркнул Горбаш, даже не замедляясь. -Сиди тут и смотри, чтоб мелкоспоровые не разбежались

-А я и смотрю, -хмыкнул охранник, но спорить не стал. Снаружи Угорк ожидал увидеть пустоши. Серую, выжженную землю, ржавые руины, небо, затянутое смогом, и запах горелого прометия, который впитался в воздух настолько, что его чувствовали даже орки, у которых с нюхом было не очень. Вместо этого перед ним был пляж. Песок под ногами был белым, как старые кости. Когда Угорк ступал на него, нога проваливалась почти по щиколотку, оставляя за собой глубокий след.

Впереди, насколько хватало глаз, простиралась вода. Не мутная с маслянистыми пятнами, как океаны Тета Азалии, которые имперцы отравляли тысячелетиями, а синей и почти прозрачной. Волны накатывали на песок с тихим шипением и это... успокаивало.

Чистое синее небо без единого облачка. Таким Угорк его никогда не видел, в прошлой жизни небо над Вакландскими пустошами всегда было затянуто смогом от вековых промышленных выбросов. Здесь же воздух был прозрачным, легким, и пахло в нем не гарью, а солью.

А высоко в небе, прямо над головой, висела луна. Не круглая, как полагается лунам, и не серпом, какими они становятся при смене фаз. Какой-то неровный, обломанный кусок камня, который кто-то запустил в небо и забыл там. С острыми, рваными, будто от нее откусили огромные куски.

-Луна, -сказал Горбаш, заметив, куда смотрит Угорк. -Наши парни ее Грызлом зовут. Говорят, какой-то мек запустил в нее ракету с мощным бабахом, чтобы проверить, долетит или нет.

-Хорошо долетела, -заметил Угорк.

-Ыгы, -кивнул Горбаш. -Только того мека больше нет. Он не рассчитал мощь, сажгло выхлапом.

Новое тело Угорка, еще не привыкшее к ходьбе по песку, то и дело спотыкалось, но он быстро приноравливался. В голове крутились обрывки воспоминаний. Все, что он видел в прошлой жизни, было серым, коричневым, черным. Здесь же было столько цвета, что глазам становилось больно.

Они обогнули скалу, поросшую каким-то жестким, колючим кустарником, и Угорк увидел город. Бывший имперский город. Готические шпили, которые тянулись вверх, как иглы, украшенные каменными горгульями и позолоченной лепниной.

Узкие улочки, вымощенные каменными плитами, помнившие шаги многих поколений людей. Массивные здания с толстыми стенами, которые строили так, чтобы они простояли тысячу лет, и они простояли, даже когда хозяев сменили. Но поверх этого имперского величия орки настроили свое.

К шпилям были прилеплены дополнительные этажи из ржавого металла и деревянных конструкций, державшиеся на честном слове и вере. Если что Горк и Морк не дадут упасть.

Между зданиями были перекинуты мосты из досок и стальных тросов, создававшие причудливую паутину переходов. На крышах торчали антенны, флаги из рваной ткани, какие-то механизмы, назначения которых Угорк не мог определить, но они громко стучали и выпускали клубы черного дыма.

И над всем этим шум голосов, лязг металла, рев двигателей, доносившийся из глубины города, и редкие, приглушенные расстоянием взрывы, на которые никто не обращал внимания.

По улицам сновали гретчины с охапками каких-то деталей, с ящиками, с непонятными свертками. Они пищали, ругались, толкали друг друга, и несколько раз Угорк видел, как более крупный гретчин отвешивал оплеуху тому, кто слишком медленно убирался с дороги.

Орки здесь были повсюду. Они сидели на ступенях бывших имперских храмов, пили пиво, играли в кости, спорили, иногда дрались, но дрались как-то неохотно, будто не видели в этом особого смысла.

Угорк заметил: бардака здесь было меньше, чем у Гоффов, с которыми ему приходилось сталкиваться в прошлой жизни. Те вечно орали, вечно дрались, вечно что-то взрывали просто потому, что могли. Здесь же царил странный, почти осмысленный порядок. Еще он заметил людей в рваной одежде, грязных, худых, с тусклыми глазами. На шеях у каждого красовались металлические ошейники с мерцающими огоньками - стандартный имперский способ держать рабов в повиновении, который орки позаимствовали.

Люди таскали ящики, подметали улицы, чистили какие-то механизмы. Один из них, слишком медлительный, получил пинка от проходившего мимо парня, упал, но быстро встал и продолжил работу, даже не подняв глаз.

Угорк проводил его взглядом, но ничего не сказал. Горбаш, заметив, что новенький смотрит на людей, усмехнулся:

-Полезные юдики. Работают, не спорят. Иногда, правда, убегают, но их быстро ловят. С ошейниками далеко не уйдешь.

-Ыгы, -кивнул Угорк. -А почему их не съели?

-Наш босс умный. Юдики умнее гротов. Юдиков даже можно разводить как сквигов. Тока бить слабже, они ломаются.

Они шли по улице, и Угорк отмечал про себя каждую деталь. Эти парни из Кровавых Топоров были не похожи на тех орков, которых он знал, не считая Ночных Парней. Не орали, не лезли в драку без повода, не разбрасывали мусор где попало. По меркам орков они были организованными. Угорк даже заметил несколько постовых на перекрестках - обычные парни с дубинами, которые просто стояли и смотрели, чтобы никто не буянил слишком сильно.

-Слышь, Горбаш, - спросил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно более беззаботно. -А че это за клан? И... где это вообще?

Горбаш замедлил шаг, почесал затылок, потом подбородок. Для орка его уровня думать было делом непривычным, но, видимо, Горбаш относился к тем, кто умел, если очень надо.

-Кровавые Топоры мы, -сказал он наконец. -Босс Скалзагг. Он уже... долго тут главный. С тех пор как Ваагх Гухука захватил эту планетку.

-Гухука? -переспросил Угорк.

-Ыгы, -кивнул Горбаш. -Был такой вождь. Большой, здоровый, умный. Собрал много парней, построил корабли, полетел. Эту планету нашел. Только он потом... Куда-то делся. Говорят, снова полетел на большой Ваагх. А мы тут остались.

-А планета как называется?

-Гухук, -ответил Горбаш. -В честь баашова босса.

-А раньше?

-Раньше? -он задумался снова. -Раньше юдишки называли ее... как-то по-своему. Вроде Адвента. Или Адвения. Не помню точно. Какая разница? Теперь она наша. Ну почти.

-Адвентия, -поправил Угорк, и Горбаш удивленно на него посмотрел. -От слова ''пришествие'' на готике.

-Ты откуда знаешь?

-Зог его разберет, -быстро нашелся Угорк. -Наверное, в грибнице записалось. Всякое бывает.

Горбаш хмыкнул, но спорить не стал. Для орка главное, чтобы ответ звучал правдоподобно, а остальное не важно.

Угорк же продолжал собирать информацию. Адвентия. Бывший имперский мир, захваченный Ваагхом. Кровавые Топоры - клан, который ценит дисциплину и организованность. Босс Скалзагг, который правит здесь много лет. Это было важно, это давало надежду.

Он хотел спросить еще, сколько здесь парней, есть ли у них корабли, воюют ли они с кем-то сейчас или просто сидят на месте, но вовремя остановил себя. Орк, который слишком много думает и задает слишком много вопросов, начинает раздражать. А раздраженный орк - это орк, который хочет драться. А драться с полунобом, который в полтора раза больше тебя и у которого на поясе висит хороший пистолет, было бы глупо.

Угорк помнил это правило из прошлой жизни. Не задавай лишних вопросов. Собирай информацию по кусочкам, анализируй, делай выводы. И никогда не показывай, что ты умнее, чем нужно.

Поэтому он просто шел рядом с Горбашем, смотрел по сторонам и запоминал. Каждую улицу, вывеску, мало-мальски значимую деталь. В его голове уже начинала складываться карта города, список его обитателей, понимание того, как здесь все устроено. Это был его новый дом, коммандос собирался изучить его до последней трещинки на мостовой и занять в нем достойное место.

После недолгой прогулки они пришли к массивному, угловатому зданию, с толстыми стенами из серого камня, узкими окнами-бойницами и главным входом, который когда-то должен был внушать трепет простым смертным. Имперские архитекторы любили, чтобы их постройки давили на психику, напоминали, кто здесь хозяин. Судя по не до конца стертой надписи - бывший офис Администратума

Теперь это было логово босса Скалзагга. Имперскую символику с фасада содрали давно, на месте аквилл теперь висели орочьи черепа с нарисованными красными топорами, а из окон торчали стволы тяжелых болтеров.

Перед зданием была площадь. Когда-то здесь, наверное, стояли статуи имперских героев или, может, просто пустое пространство для церемоний. Теперь же площадь была заполнена орками. Они стояли рядами.

Парни в ржавой броне, с топорами, тесаками, стрелялами, строились в неровные шеренги. Получалось, честно говоря, не очень. Ряды были кривыми, интервалы неравномерными, кто-то стоял слишком близко, кто-то слишком далеко. Двое в задних рядах уже начали выяснять, чья очередь пялиться на командира, и тихо, но настойчиво толкали друг друга локтями.

Перед строем вышагивал орк в черном кожаном плаще поверх железного нагрудника, и выглядело это так нелепо, будто сквиг научился высокой поэзии.

На голове красовалась фуражка, тоже имперская, но с оторванным козырьком и с эмблемой в виде орочего черепа вместо кокарды. В руке командир сжимал трость, которой размахивал, как дирижерской палочкой.

-Равняйся, парни! -орал он, и голос его разносился по площади, заставляя ближайших парней вздрагивать и подтягиваться. -Смирно! Бошки подняли! Жопы не выпячивать! Живо!

Строевой шаг у Кровавых Топоров был, по мнению Угорка, как у пьяного грота, которого ударили по голове и заставили танцевать. Парни в первых рядах пытались маршировать синхронно, но у них это выходило с таким трудом, что, казалось, каждое движение требует отдельного мысленного усилия. Кто-то вышагивал слишком широко, кто-то семенил на месте, один вообще зачем-то начал крутиться волчком.

Три десятка орков в тяжелой броне пытались копировать движения имперских гвардейцев. Возможно, видели каких-то трофейных записях или научили людики-рабы.

Командир в трофейной фуражке неожиданно достал сигару и теперь не спеша раскуривал, глядя на своих парней с такой гордостью, будто они только что взяли саму Святую Терру.

-Босс любит дысц... дысцыплину, -тихо сказал Горбаш, наклоняясь к Угорку. -И порядок. Грит, если парни умеют маршировать, они и в бою не растеряются.

Угорк промолчал. Он смотрел на штурмовиков, которые сейчас пытались развернуться на месте, и один из них, потеряв равновесие, с грохотом рухнул на мостовую, увлекая за собой двоих соседей. Командир в фуражке закатил глаза, но даже не выругался, только вздохнул и махнул рукой, приказывая подниматься.

-Когда боссу скучно, -продолжал Горбаш. -Он устраивает учения и парады. Грит, это дысцыплынует. И гротов заставляет учить, хотя гроты тупые, им бесполезно. Если только скормить парочку сквигозавру, тогда на полдня умнеют, запоминают команды. Но потом напьются пива, и все забывают. Босс не любит пьяных парней. И гротов тоже. Грит пиво это для отдыха, а не для дакки и пастука.

Учения, парады, дисциплина, попытки обучить гротов - этот босс был странным. Даже по меркам Ночных Парней. А те, между прочим, были самыми необычными орками, которых он встречал. Оказалось, он просто плохо искал.

Командир в фуражке, заметив Горбаша, махнул ему рукой, но полуноб только покачал головой и кивнул в сторону входа в здание, мол, мы к боссу. Командир понимающе кивнул и вернулся к своим парням, которые наконец-то кое-как выстроились обратно.

Внутри здания было сыро и пахло грибами. Они прошли через огромный холл, где когда-то, наверное, толпились просители, а теперь стояли два штурмовика в полной броне, сжимая в руках болтеры.

-Босс наверху, -бросил один охранников.

Лифт, который вел на верхние этажи, был старым, имперским, но орки его капитально переделали. Кабина скрипела и шаталась, тросы гудели, а вместо кнопок была прикручена какая-то ручка, которую Горбаш повернул, и лифт с лязгом и грохотом пополз вверх.

Поднимались долго, Угорк успел насчитать десять этажей, потом сбился, снова начал считать, но лифт все ехал и ехал, и мимо проплывали пролеты, заваленные каким-то хламом.

Наконец, кабина дернулась, заскрипела и остановилась. Двери разъехались в стороны.

Кабинет босса Скалзагга раньше был кабинетом какого-то важного имперского чиновника. Кто теперь разберет? Орки его не перестраивали, они его дополнили.

В огромном кресле из черного дерева с высокой спинкой сидел Скалзагг. Варбосс огромен, под три метра ростом, с плечами, которые занимали полкресла. На нем была мегаброня, усиленная сервоприводами, она гудела и шипела при каждом движении. Левый глаз заменяла аугметика в виде одного большого окуляра. Сейчас босс ел.

Перед ним стоял огромный поднос, заваленный жареным мясом. Угорк сначала подумал, что это грокс, но потом присмотрелся и узнал сквига, зажаренного целиком, с хрустящей корочкой. Скалзагг жадно отрывал куски и отправлял в рот, не забывая макать в стоявшую рядом миску с чем-то красным, похожим на соус.

На столе, помимо подноса, имелись настоящие восковые свечи, в тяжелых серебряных подсвечниках, которые, судя по виду, были позаимствованы из имперского храма. Пламя дрожало от сквозняков, отбрасывая танцующие тени на стены, и в этом свете особенно жутко выглядели трофеи, развешанные по кабинету.

Десятки черепов. Имперские шлемы, головы огромных сквигов с оскаленными клыками, черепа зверей, которых Угорк никогда не видел - с длинными клювами, рогами, несколькими глазницами. И среди всего этого два эльдарских шлема. Тонкие, изогнутые, с длинными гребнями. Но Угорка больше поразило не это.

У стола стояли два орка в белых рубашках и кожаных фартуках держали в руках подносы с приправами и выглядели так, будто только и ждали, когда босс отдаст очередное распоряжение. Рядом стояли люди.

Один толстый, усатый, в белом колпаке и заляпанном жиром фартуке. Двое других - худые, холеные, с выбритыми затылками и дорогой одеждой с заплатками. На шее у них не было ошейников, и это было страннее всего.

Усатый в колпаке, когда Угорк вошел, как раз что-то говорил боссу, склонившись в почтительном поклоне.

- ...и я подумал, господин Скалзагг, что если добавить в маринад немного местных специй, тех самых, которые растут у восточного берега, мясо станет более нежным. У нас на Адвентии... то есть на Гухуке, такие уникальные...

-Генри, -перебил его босс, не отрываясь от еды.

-Да, господин?

-Следующего сквига поперчи побольше. Вкус чтоб лучше был. А эти свои специи потом. Сначала перец.

Генри выпрямился, поправил колпак и с достоинством, которое удивительно сочеталось с его раболепной позой, кивнул.

-Будет исполнено, господин. Я как раз разработал новый рецепт - сквиг, запеченный в медовой глазури с перцем чили. Острота будет умеренной, но пикантной. Моя бабушка, царствие ей небесное, готовила похожее блюдо для самого заместителя...

-Генри, -снова перебил Скалзагг.

-Да, господин?

-Ты много говоришь. Иди, готовь.

Усатый повар, ничуть не обидевшись, поклонился еще раз и, пятясь, отошел. Два орка в белых рубашках синхронно шагнули вперед, чтобы убрать пустые тарелки, но босс махнул рукой, мол, не надо.

-Горбаш, -произнес Скалзагг, наконец отрывая взгляд от еды и переводя его на вошедших. -Новенького привел? Док Пузорез сказал, что вылупился чистый коммандос.

-Ыгы, -кивнул Горбаш. -Только вылупился. Троих уложил. Одного наглухо, шею свернул.

-Шею? Новорожденный шею свернул? Это как?

-Аккуратно, -ответил Горбаш. -Я смотрел. Он не бил, как все. Он знал, куда и как.

Босс отложил вилку, та с грохотом упала на поднос, и уставился на Угорка. Тот выдержал взгляд. В прошлой жизни он смотрел в глаза Тенеклыку, который мог разорвать его голыми руками, и не отводил взгляда. Этот босс был больше, старше, страшнее.

-Подь сюды, -сказал Скалзагг.

Угорк сделал три шага вперед.

-Док говорил, ты необычный, -сказал босс. -Имя себе сразу придумал. Угорк. Как Горк, только с У.

-Да, босс.

-Скажи Угорк, -морда босса расплылась в улыбке. -Представь, перед тобой укреп юдиков. Стены, куча стрелял, мины. Как ты их пастукаешь?

-Подберусь ночью, -уверенно сказал. -Аккуратно. Шоб на мине жопу с ногами не оторвало. Перелезу через стену. Тихо. Почикаю юдишек тоже тихо.

Улыбка Скалзагга стала еще шире.

-Чистый коммандос. Мне такой нужен. Горбаш!

-Че, босс? -отозвался ковырявший в носу полуноб.

-Беру этого к себе.

-Понял, босс.

Босс поворачивается к одному из людей, неопределенно машет башкой, после чего юдишка, без слов поняв орка, бросает Горбашу мешочек.

-Вот те за труды.

-Пасиба, босс, -проводник Угорка потряс кучу заработанных жубов в руке и с довольной рожей направился к выходу. -Если че, я у себя.

Коммандос остался наедине с новым командованием. Чувствовал себя немного неловко.

-Будешь жить этажом ниже. Койка будет, стреляла и одежка будет, жратва тоже. Вопросы, мелкоспоровый?

-Когда воевать будем, босс?

-Правильный настрой, -кивнул Скалзагг. -Скоро. Корабли меки допилят и отправимся стукать юдиков и прочих...

-Корабли? -обрадовался Угорк. -Полетим к звездам!?

-Неа. Которые по воде плывут. На большом острове сидят юдики. Их стукать надо.

Разочарованию Угорка не было предела. Вместо путешествия между звезд, новых миров он заперт здесь, неизвестно где. О мести гармонийцам стоит надолго забыть...

-Юдики-имперцы? -разочарованно спросил коммандос.

-Ну... они раньше ымперцами были. Потом стали шипастыми, стали делать странности как чудилы, призывать рогатые хреновины.

-Хаос... демоны... -прошептал Угорк.

-Че? Хаос? Угу, они у него выпрашивают новых рогатых хреновин. Сами ссут драться. Просят вместо себя стукать всяких рогатых, вонючек, розовых рогатых... А ты будешь делать, че я скажу. Чистый коммандос умнее коммандоса примазавшегося.

-Есть другие парни типа меня?

-Ага. Два. Резвый и Трезвый. Типа коммандос. Но не коммандос.

Глава 3

Одежду ему выдали тут же, в соседней комнате. Штаны из толстой сквиговой кожи, такие же ботинки и безрукавка. Угорк натянул обновки, чувствуя себя почти как в прошлой жизни. Только там снаряга была поруче, он носил разгрузку с магазинами, очки со встроенным ПНВ, целеуказателем и радиогарнитуру. Хотя для начала сойдет.

Казарма, куда его привел Чистюля, прислужник босса, оказалась небольшой комнатой с тремя койками, расставленными вдоль стен. На крюках и самодельных стойках висело оружие, от маленьких пистолетов и кривых ножей до здоровенных автоматов и болт-винтовок с оптикой. Угорк присвистнул про себя. У Ночных Парней тоже имелся неплохой арсенал.

На крайней в углу койке сидел орк с мордой, покрытой мелкими шрамами. На левой руке у него не хватало двух пальцев, взгляд был хмурый, недоверчивый.

Второй стоял у столика с верстаком, рассматривая новенького. Худощавый, с длинными руками, на нижней челюсти один клык торчал заметно длиннее другого, отчего морда казалась кривой.

-Здорово, -сказал Угорк. -Меня Угорком звать. Как Горк, только с У. Босс сказал, буду здесь жить.

Орк без пальцев

-Мелкоспорового нам тут не хватало.

Худощавый подошел к Угорку. Внимательно оглядел, прищурился.

-Коммандос, гришь?

-Угу.

-А ну покажи.

Орк шагнул вперед и попытался схватить Угорка за шиворот, чтобы повалить на пол. Но коммандос уже сместился в сторону, перехватил руку, дернул на себя и, подставив подножку, отправил нападавшего на спину. Противник грохнулся на пол и загоготал.

-Хорош! Наш парень, сразу видно. Прирожденный коммандос.

Другой орк только хмыкнул, но в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения.

-Лады, -сказал тот, что без пальцев. -Занимай ту койку. Меня Резвым кличут, а этого, которого ты завалил, Трезвым.

Угорк кивнул. Резвый уже доставал откуда-то кружку и бутыль с мутной жидкостью.

-За новенького Знакомство надо отметить. Гы!

Грибное пиво новорожденный прекрасно помнил.

-Давай, -сказал он, принимая кружку. Кисловатый вкус пива, первой порции в этой жизни, казался божественным. Новый коммандос постарается запомнить этот миг. -Круть!

-Не то слово.

-Эта... -посмотрел Угорк на физиономию Трезвого, которая приобрела крайне хмурый вид. -А почему тебя Трезвым кличут? Пыво не любишь?

Резвый с гадкой ухмылочкой поспешил пояснить:

-Неа... Трезвый, потому что от пыва он дико пердеть и дрыстать начинает, не прекращая. Ах-ха-ха! Док Пузорез грит, кЫшечная непереносЫмость!

-Грустно, -сказал Угорк.

-Грустно? -нахмурился Резвый. -Где ты юдишкиных словечек набраться успел?

Угорк пожимает плечами.

-Не знаю.

-Трезвый потому и пошел в коммандосы, шоб над ним парни не ржали. Ну еще потому что у него рожа хмурая постоянно. От недостатка пыва. Аха-ха-ха...

-А ты, Резвый?

-Просто дакка, когда ты тупо бежишь вперед и орешь Ваагх! Это скучно... -Резвый отхлебнул пива из горла бутылки. -Я решил попробовать себя дыверсантом. Меня вштырило. И я стал коммандосом. А был штурмовиком.

Угорк бросил жадный взгляд на стену с оружием. Резвый прищурился:

-Че, мелкий, уже не терпится пострЫлять?

-Ыгы.

-Какая стреляла или рубила нравится больше?

-С глушилом и хорошим прыцелом. Шоб было трех... не, пятикратное увеличение.

-С оптикой щас напряг, -протянул собеседник. -Юдиковские запасы давно кончились. А оружейники дерут кучу жубов. Жопошники.

-Зог.

-Не ссы, мелкоспоровый, у меня есть винтарь с глушилом и прыцелом с двойной увеличивалкой.

Резвый подошел к своей койке, вытянул из-под нее ящик с кодовым замком. Внутри лежала качественная на вид крупнокалиберная снайперка с коробчатым магазином на восемь патронов, удобным пластековым прикладом, глушителем и оптическим прицелом. Очевидно, делалось на заказ, часть деталей орочья, а часть человеческая. Резвый вручил стрелялу Угорку.

-Ого!

-Пользуйся. Все равно валяется без дела.

-Че я должен за нее, Резвый? -как умный орк, перерожденец знал, что ничего не дается просто так. За любой подгон надо платить жубами или услугой.

-Нормально прикрывать нас в вылазках.

-Понял.

В разговор вмешался молчавший Трезвый:

-Будем работать в тройке. Мы режем юдишкам глотки, ты бушь наблюдателем и снайпером. Или как получица. Понял?

-Понял! -улыбнулся Угорк.

-Скоро жрать пойдем, потом на полыгон. Пристрелку делать.

Новая жизнь Угорку определенно начинала нравиться.

***

Полигон находился на окраине города, за последними домами, где городской ландшафт резко сменялся стеной джунглей. Угорк огляделся, прикидывая. Город Скалзагга на деле не такой уж большой небольшой, тысяч на пятьсот жителей, не больше. Для Империума - деревня. Значит, Адвентия была цивилизованным миром, раз природа сохранилась, не миром-ульем.

Потом надо будет у людишек расспросить подробнее. Те, что с ошейниками, явно знают больше орков...

На мишенях орки заметно экономили. Вместо картонок к шестам были привязаны дрожащие от ужаса гроты.

-За что их? -спросил Угорк.

-За серьезные косяки, -хмыкнул Резвый. -Толковых гротов у нас только слегка стукают, тупых скармливают сквигам или сюда...

Угорк пожал плечами. Гроты есть гроты, место сдохшего всегда займут два новых.

Коммандос посмотрел через прицел, поймал в перекрестие ближайшего. Грот скулил, дергался. Выдох, плавный нажим на спуск.

Десятимиллиметровая пуля попала точно в цель, грота порвало на части, ошметки плоти и кровь разлетелись по сторонам.

-Чоткая стреляла, -сказал Угорк, опуская винтовку.

-А то, -Резвый оскалился. -Всякого говна не держим. Мы коммандос, а не тупые рубаки.

Выстрел. Снова кровавое месиво. Он расстрелял два магазина, пока гроты не кончились. Стрелял чисто и без промаха. Резвый одобрительно кивал.

-У тебя глаз острый.

После окончания стрельб, длилась тренировка недолго из-за ограниченного боезапаса, они пошли к выходу с полигона. Угорк уже закинул винтовку на плечо, когда из-за угла покосившегося здания вырулил здоровенный ноб в тяжелой стальной броне. На плече висела туша трехствольного пулемета, лента тянулась к ранцу за спиной. Морда перекошена, глаз дергается, явно не в духе.

Угорк попытался обойти, но ноб сам шагнул навстречу. Плечо коммандоса задело броню здоровяка.

-Ты, мелкий зог! -рявкнул ноб. -Глаза разуй!

Он занес ногу, чтобы пнуть Угорка. Угорк отшатнулся назад, вытащил боевой нож.

-Сам разуй, гротский недоумок!

-Стоять! -рявкнул Резвый, перехватывая руку Угорка. -Ты че, обалдел!? Скалзагг за пастук шкуру живьем спустит!

На морде ноба мелькнуло удивление, потом злость.

-Коммандос, -прорычал он, разглядывая нож в руке Угорка. -Мелкий, а пры-ткий. Тебе конец. Вечером на арене увидимся.

-Хорошо.

Ноб развернулся и ушел, тяжело топая по своим делам. Резвый выдохнул:

-Дубина, -сказал он без злобы. -Не нужно нобов обзывать, пастукают и не заметят.

-Он первый начал.

-Плевать. Ты мелкий, он большой. Если б я не остановил, тебя бы уже не было.

Угорк промолчал. Про себя отметил: ноб здоровый, но медленный. В этом его слабость...

Арена находилась на территории старого склада, который орки превратили в развлекательное заведение. На трибунах уже толпились парни, гроты, пара-тройка нобов с важными рожами. Воняло грибным пивом, потом и кровью, арену не чистили никогда. Угорк вышел в центр арены, посмотрел по сторонам. Трибуны гудели:

-О! Мелкоспоровый вылез!

-Зог, он же тощий, как грот!

-Ща его ноб в труху сотрет!

Другие коммандосы тоже пришли поглазеть. Резвый орал, перекрывая шум:

-Угорк! Не позорь коммандосов! А то я тебя сам стукну!

Трезвый молчал.

На противоположной стороне с грохотом раздвинулись железные ворота Вышел тот самый ноб в стальной броне. Настоящий ходячий танк. В руках такой мощный тесак, какой и не поднять обычному парню. Морда перекошена, глаз по-прежнему дергается. Он обвел трибуны взглядом, хмыкнул и уставился на Угорка.

-А-а-а, -прорычал ноб, -Коммандос пожаловал! Сейчас я тебя стук-стук, в лепешку сделаю!

Толпа заорала, захлопала, засвистела. Гроты на верхних рядах оживленно взвизгнули.

Угорк стоял с одним лишь ножом, у него уже был план действий, слабые места ноба определены...

Гретчин в грязном балахоне вылез на середину арены, поднес к губам здоровенную трубу, раздул щеки, и раздался тоскливый, протяжный звук. Начали. Ноб заорал:

-Ща я тя! Ща я тя! Кровищи будет!

Он разбежался, тесак занес над головой. Если удачно рубанет, наверное, пополам разрубит.

Угорк стоял и не шевелился. Толпа на секунду затихла. Ноб уже рядом, тесак начинает опускаться. Угорк резко уходит в сторону. Ноб по инерции пронесся мимо, заорал с досады. Угорк оказывается сбоку и бьет точно под коленку, где имелся незащищенный броней просвет.

Ноб взвыл так, что у гротов уши заложило. Перебитое сухожилие без вмешательства дока просто так не заживет.

-А-а-а! Так не чесна!

Он опустился на здоровое колено, пытаясь достать Угорка тесаком. Ноб крутился, но одна нога не слушалась, подгибалась. Угорк обежал по кругу, уходя от размашистых ударов. Ноб пыхтел, матерился.

-Стой! Стой, зог... Я тя...

Угорк улучшил момент и полоснул ноба по открывшемуся горлу, там у орков проходила крупная артерия. У людиков он называлась сонной.

Кровь брызнула фонтаном. Ноб захрипел, глаза вылезли из орбит, тесак выпал из рук, он схватился за шею, дернулся, упал на спину и еще какое-то время дергался, хрипел, а толпа радостно орала. Ей главное зрелище, на победителя плевать.

-Ввааагх! Вааагх!

-Коммандос! Коммандос!

Угорк наклонился над поверженным нобом, потом начал с помощью ножа выдирая жубы. Сперва большие клыки, потом остальную мелочь. Броня и рубила слишком большие для него.

Закончив, коммандос встал и пошел прочь, не оглядываясь.

Кто-то хлопал по плечу, кто-то орал что-то про ''правильную драку''.

Угорк вышел с арены, еще держа в руке окровавленный нож. В груди было тепло, хорошо, размялся и жубы неплохие. Можно будет купить очки с теплаком и ПНВ, еще разгрузку заказать.

На выходе победителя ждали двое. Скалзагг с Горбашем.

-Хорошая драка вышла, -сказал босс.

-Угу, -кивнул Угорк.

-Но усвой, мелкоспоровый, -Скалзагг шагнул вперед, навис, как гора. -Хороших нобов сложно найти. Этот был туповат, но здоровый и верный. Таких не валят без прычины.

-Он сам нарвался, -сказал Угорк, глядя прямо в окуляр босса. -Первый начал. Сказал, на арене меня стукнет.

Скалзагг скрипнул клыками.

-Дысцыплина, парень. Дысцыплина прежде всего. Хоть коммандос, хоть штурмовик, хоть сам Горк с Морком - не валят ноба без прычины. Понял?

Угорк опустил взгляд. Лучше сейчас промолчать. Босс прав по-своему. А если спорить, можно стать черепом на стене с трофеями.

-Да, босс.

Скалзагг еще секунду смотрел, потом хлопнул его по плечу. Угорк еле устоял.

-Лады.

Босс развернулся и ушел. Горбаш задержался, его окуляр зажужжал, фокусируясь на Угорке.

-Хорошо ноба уложил, -шепнул он. -Но босс прав. Мы не Гоффы, не Змеекусы, не Плохие Луны. Дысцыплина важна! Еще раз так сделаешь, окажешься не на арене, а на полыгоне вместе с гротами.

Угорк кивнул.

-Понял.

Тут из-за темного угла вынырнула фигура орка. Угорк сперва напрягся, пока в свете прожектора незнакомец не стал виден. Орк относительно невысокого роста, на палец выше Угорка, в простой безрукавке и штанах, в ушах золотые серьги. В правой руке он держал металлический шест, опутанный медными проводами. Навершие украшено человеческим черепом, с вмонтированными в глазницы драгоценными камнями. Угорка словно шибануло электрическим разрядом от понимания, что перед ним. Чудила! А чудилы непредсказуемы, недаром орки боятся их больше, чем скучной дакки. Чудила может случайно чихнуть и сжечь всех вокруг, может лишить удачи или превратить в лужу зеленой блевоты.

-Не подходи близко, -рыкнул Угорк.

-Не подхожу, -замер чудила в паре-тройке шагов. Его речь была необычайно чистой для орка. -Только выслушай меня... Угорк. Так тебя ведь зовут?

-Че нада?

-Пока ты расправлялся с нобом, я немного изучил твою искру. Ты -необычный орк, как и я.

-Я коммандос, -возразил Угорк. -Но до чудилы... мне далеко. У меня башка не взрывается.

Чудила улыбнулся.

-О, не переживай на сей счет, друг мой. Я научился контролировать свою силу, никакой опасности для окружающих.

-Друг? -удивился коммандос. -Ты говоришь как юдишка.

-А ты явно знаешь больше, чем пытаешься показать. У тебя очень плотная искра. Даже плотнее, чем у босса Скалзагга. И более многогранная, такое бывает только у очень старых, опытных орков.

-Отвали, -огрызнулся Угорк. -Со своими чудиловскими бреднями.

-Я Мозгошмыг. И также мечтаю свалить с Адвентии подальше.

Собиравшийся валить Угорк остановился, замер, посмотрел на чудилу внимательнее. Тот явно заманивает коммандоса на свою сторону.

-Не лезь в мою башку или я тебе глотку вскрою.

-Мне не надо лезть в башку, чтобы считать намерения, -пояснил Мозгошмыг. -Мы можем помочь друг другу.

-Как?

-Не думал, почему Городе Скалзагга такой порядок? Люди даже живут.

-Босс умный, -буркнул Угорк.

-Это только часть правды. Я нашептываю Скалзаггу правильные мысли, идеи.

-А если я скажу об этом боссу? -ухмыльнулся Угорк.

-Будет плохо всем. Скалзагг попытается пастукать меня, я напоследок пастукаю его.

-Не езди мне по мозгам, чудила, -коммандос угрожающе шагнул вперед. -Говори, че надо?

-Да, я в тебе не ошибся, Угорк. Ты на целые порядки превосходишь даже остальных коммандос, способности к концентрации и самоконтролю зашкаливают... по меркам нашего вида.

Угорк начинал уставать от странных рассуждений чудилы.

-Чудила... говори по сути.

-Ты хочешь свалить с этой планеты. Я хочу свалить. На одном острове, куда Скалзагг хочет отправиться, есть парочка старых имперских кораблей, которые можно починить. Работай на меня... или со мной, и мы добьемся желаемого.

Коммандос бросил взгляд на ночное небо, изуродованное багрово-фиолетовым шрамом Великого Разлома. Аномалия была видна в каждом уголке Млечного Пути, хотя по идее свет от нее должен идти тысячи лет. Варп такой варп... плевал на физические условности.

-Но босс - Скалзагг.

-Сегодня босс один, завтра другой, -протянул Мозгошмыг. -Я бы предпочел иметь дело с тем, кому не нужно лезть в мозги. С кем можно нормально говорить и договариваться.

-Из коммандос - плохой босс, -констатировал Угорк очевидный факт. Даже продвинутые Кровавые Топоры косо поглядывали на коммандос. -Мы любим стукать, но по-другому. Парни считают нас не пральными... мало зелености.

-Все же, ты можешь общаться на их языке, мимикрировать под них, Угорк. А ко мне лишний раз даже подойти боятся.

-Могу. Наверное. Это не сложно.

-Я предлагаю работать вместе над долгосрочным планом, от которого выиграем мы оба.

-А ты че хочешь, чудила?

Мозгошмыг махнул рукой, приглашая коммандоса идти следом. Тот, немного подумав, все же решился.

-В двух словах не расскажешь.

-Я умею слушать.

-Угорк, ты никогда не задумывался о природе нашей расы? С давних времен, с момента создания орков мозганами, мы только и делаем, что занимаемся войной. Стукаем и стукаем, стукаем и стукаем, миллионы лет подряд одно и тоже.

Угорк пожал плечами.

-Орки такие. Почему это плохо?

-Не заставляй разочаровываться в твоих умственных способностях. Я знаю, ты способен думать о сложных вещах.

-Нам нравится драка. Мы не страдаем, демоны не могут вывернуть нам мозги наизнанку, мы везде и нас боятся.

-В этом наша сила, -согласился Мозгошмыг. -И наша слабость.

-Слабость?

Чудила хмыкнул, поправил шест, и проводки на нем тихонько заискрились.

-Слабость, Угорк. В том, что мы не умеем быть никем, кроме орков. Мы не умеем остановиться. Не умеем спросить себя: ''А зачем? ''. Мы просто стукаем. Потому что так задумали те, кто нас сделал.

Угорк нахмурился.

-Так, а че в этом плохого? Мы сильные. Нас много. Мы никому не кланяемся. Если не мы пастукаем, пастукают нас.

-Мы никому не кланяемся, потому что не умеем думать о том, что можно кланяться, -Мозгошмыг говорил спокойно, но в голосе чувствовалась какая-то тяжесть, которую Угорк раньше у орков не слышал. -Посмотри на себя. Ты только что вылез из кокона, а уже дерешься как бывалый коммандос. Это не ты выучился. Это генная память. Нас не учат, нас настраивают. Как стрелялу. Нажал на спуск, она выстрелила. А кто нажал? Зачем? Не твое дело.

-Наше дело - драка, -упрямо сказал Угорк.

-Наше дело - быть оружием, -поправил чудила. -Оружие не думает, куда его понесут. Оружие не выбирает, кого стукать. Оружие ржавеет, когда им не пользуются и его выбрасывают.

Он остановился, повернулся к Угорку.

-Я тридцать оборотов слежу за людьми, Угорк. Тридцать лет по их счету. Смотрю, как они живут, как говорят, как ссорятся, как мирятся. Они слабые, хилые, ломаются от одного удара. Но у них есть то, чего у нас нет.

-Чего?

-Они умеют смотреть на себя со стороны. Они умеют жалеть. Умеют делать что-то не потому, что надо, а потому, что хочется. Им не заложили программу, их никто не делал на заказ. И поэтому они могут быть разными. А мы...

Он махнул рукой в сторону города, где гуляли парни, орали, дрались, пили пиво, готовились к новой драке.

-Мы всегда одинаковые. Даже когда кажемся разными. Кровавые Топоры думают, что они особенные, потому что ходят строем и носят фуражки. Но спроси любого из них: ''Зачем? ''. Он скажет: ''Шоб стукать лучше''. А спроси: ''А зачем стукать?'' Он моргнет и скажет: ''А че еще делать? ''. Все.

Угорк молчал. Внутри что-то щелкнуло, не злость на чудилу, а нечто непривычное, почти неприятное.

-Ты опять говоришь как юдишка, -сказал он, но голос уже не звучал уверенно.

-Потому что я учился у них, -Мозгошмыг не обиделся. -Я смотрел, как они рассказывают истории. Как помнят тех, кто помер тысячу лет назад. У них есть имена, которые никто не забыл. У нас... назови хоть одного орка, который жил задолго до тебя?

-Горк. Морк.

-Боги, -отмахнулся чудила. -Я про обычных парней. Назови имя того, кто вылупился сто лет назад. Кто стукал, дрался, собрал Ваагх, а потом сдох. Ты его знаешь? Именно. Люди умирают, а мы подыхаем. Разница не столь очевидна, но она есть.

Угорк открыл пасть и закрыл. В голове было пусто, он помнил Тенеклыка. Помнил себя прежнего, но это было как во сне. А до них? Ничего.

-Вот, -Мозгошмыг кивнул, будто прочитал его мысли. -У нас нет прошлого. Есть только сейчас и это наша слабость. Мы не учимся на ошибках, потому что не помним ошибок. Мы не становимся лучше, потому что не знаем, что такое ''лучше''. Мы просто... есть. И когда нас нет, нас нет. Никто не вспомнит, никто не расскажет историю. Твои потроха скормят сквигам, и через день о тебе забудет даже тот, кто их жевал.

Угорк почувствовал, как внутри опять заворочалось что-то тяжелое. Хотелось просто стукнуть чудилу по башке, чтоб заткнулся, но... он прав?

Угорк просто стоял и смотрел на Мозгошмыга.

-Если я сдохну, я сдохну. И все.

-Именно, -кивнул чудила. -Ты, кажется, понял. Остальные парни давно бы сбежали, считая, что я пытаюсь их проклясть. А ты стоишь и думаешь.

Угорк дернул щекой.

-Че ты хочешь, Мозгошмыг? Опять ездишь мне по мозгам.

-Хочу попробовать.

-Че попробовать?

-Изменить орков.

Коммандос уставился на чудилу так, будто у того выросла вторая голова.

-Ты че, с гарганта рухнул?

-Возможно, -усмехнулся Мозгошмыг. -Но посмотри на нас. Мы - живое оружие, которое осталось без хозяина. Нас сделали для войны, мы воюем миллионы лет, потому что не умеем иначе. Но если у нас будет свой Ваагх, если мы сможем путешествовать между звездами, как в старые времена... есть шанс найти тех, кто умеет менять живой код.

-Ты хочешь найти генетиков, -в голове Угорка начало складываться. -И заняться... опытами? Чтобы вывести новый вид орков?

-Да. Ты правильно все понял. Новый вид. Который сможет не только стукать. Который сможет помнить, сомневаться, выбирать. Который не будет просто оружием.

-Ты стукнутый.

-Возможно.

-Если другие парни узнают, тебя скормят сквигозавру.

-Поэтому я и говорю с тобой, а не с ними.

-Я подумаю, чудило, -буркнул Угорк.

-Как надумаешь, найдешь меня на западной окраине. Рядом с болотами. Ты ведь знаешь, где запад и что такое болота?

Коммандос скрипнул зубами и посмотрел в глаза Мозгошмыгу. Издевается? Нет, не похоже.

-Знаю.

Глава 4

Угорк с интересом наблюдал за человечьими детенышами, бегавшими по кухне за каким-то несчастным гротом и дергавшими его за уши. В отличие от взрослых людишек мелкие не воспринимали зеленокожих как нечто опасное, страшное. Из-за недостатка жизненного опыта. Любой менее интеллектуальный орк легко бы прибил мешающегося под ногами мелкоспорового юдишку, приняв за странного грота. Дети принадлежали кому-то из кухонных работников, готовивших для Скалзагга.

-Дядя орк! Дядя орк!

На коммандоса любопытными голубыми глазами смотрела юдишка, которая едва ростом доходила до колена. Орк затруднился определить, мужская это особь или женская, не поймешь, пока половые органы не посмотришь... На Тета Азалии Угорк в свободное время почитывал имперские книжки и гармонийскую литературу, выменянную на порции пива. Расширение кругозора позволяет лучше понимать врага, его мотивацию, мышление.

-Че те надо, мелочь?

-У тебя ножик крутой!

-Да. Чтоб юдишек резать.

-Дай посмотреть! -не унимался мелкопоровый.

-Отвали.

-Ну дай!

-Герда! А ну живо сюда! -к ребенку подбежал от самый повар большого босса, взял на руки. -Сколько раз говорил, не смей к оркам приближаться...

-Ну, папа, -захныкала мелкая. -У зеленого дяди такой крутой ножик.

-Замолчи! -мужчина повернулся к Угорку. Его вспотевшее лицо приобрело испуганное выражение. -Простите, господин орк. За дет... нашими мелкоспоровыми не всегда получается уследить. Любят бегать и орать.

-Прям как гроты. Тебя ведь Генри зовут? -уточнил Угорк

-Д-да...

Кажется, повара напугала необычайно спокойная речь коммандоса и то, что он запомнил и без запинки выговорил его имя.

-Не ссыкуй, повар.

-Н-нет, что вы...

-Всего на пару вопросов ответь.

-Каких?

-Я вылупился недавно, -пояснил Угорк. -Пока еще осматриваюсь тут, пытаюсь понять, что к чему. У парней бесполезно спрашивать, а вы, юдишки, можете знать.

-Что знать, господин орк?

-Расскажи мне про Адвентию, какой сейчас год по имперскому календарю, в каком секторе галактики мы находимся.

-С-сейчас, только позвольте мне ребенка отвести в комнату. Чтоб не мешал вам.

-Ага, -кивнул Угорк. -Только быстро. Считаю до трех... больше не умею. Гы-гы.

Человек побледнел. Коммандос поспешил его успокоить:

-Я шучу. У тебя две минуты.

-Понял!

Генри скрылся с ребенком в направлении помещений, где жил обслуживающий Скалзагга человеческий персонал. Босс любил не просто хорошо пожрать, он обожал нестандартные блюда.

Резвый рассказал про предыдущего повара из числа орков, неправильно приготовившего сквига, из-за чего предводитель местных Кровавых Топоров несколько дней безостановочно рыгал и пердел. Над Скалзаггом ржали все от грота до приближенных нобов. Повара-неудачника пострадавший использовал как тренировочную мишень.

Полторы минуты спустя запыхавшийся Генри стоял перед Угорком, стремясь максимально услужить. Для человеческих рабов это вопрос выживания. Даже личный повар босса не застрахован попадется под руку ноба, вставшего не с той ноги, и отправки на удобрения.

-Господин орк...

-Че ты мямлишь ''гаспадын орк''? Я Угорк, коммандос, а коммандосы умнее обычных парней, -начал он обрабатывать человека. Полезно иметь в союзниках того, кто тебе нормальный ужин сварганить может и отравить босса, если потребуется. -Рассказывай.

-Что именно? -слегка расслабился Генри

-Год какой сейчас по ымперскому календарю?

-Год... это... -растерялся человек. -Кто ж их сейчас считает... Дай вспомню... Кажется, восемьдесят шестой, сорок второе тысячелетие.

Угорк в уме быстро прикинул, сколько его не было. Пятьдесят шесть лет. С точки зрения орка, если он умеет считать - вечность.

-Адвентия... в каком секторе находится?

-Секторе? -хлопал глазами Генри. -Н-не знаю...

-Хотя бы в какой части галактики? Восточная орк... окраина или западная?

-Н-не знаю, астрографии меня не учили. Схол, видите ли, после захвата планеты не осталось. Родители еще застали имперскую власть, а я... родился после всего этого.

-Когда орки пришли сюда?

-Сорок восемь лет назад, -четко ответил повар. -Кажется.

-Почему юдишек не всех вырезали? Много вас тут бегает?

-Выжившие после... вторжения прячутся в лесах, горах, на далеких островах. В этом мире хватает глухих мест, наша община жила далеко на западе, среди лесов и болот. Думали, нас никто не найдет. Мы ошибались. На лагерь напали ваши собратья, кого-то убили, а кто-то попал в рабство. С тех по работаю на босса Скалзагга.

-Что ты знаешь про любытелей Хаоса?

-Вы... про культистов?

-Да, -прорычал Угорк. -Которые рисуют всякие каляки, мажутся кровищей, орут шо-то типа ''кровь кровавому богу''.

-Пока не пришли орки, на Адвентии было восстание против имперского правления. Бабушка рассказывала, что оно началось после появления Шрама в небе, долго не могли подавить.

-Ты видел культистов? Своими моргалами.

Повар помотал головой.

-Только слышал рассказы от бродячих проповедников. Они рассказывали, что мертвец на Золотом Троне их не слышит, а истинные боги не просто услышат, а дают силу, посылают своих слуг на защиту.

-И шта стало с проповедником тем, когда он прыперся в деревню вашу?

-Выгнали. Мы хранили верность Богу-Императору, надеялись, все изменится, -в голосе Генри присутствовала уловимая тоска и печаль. -Но, как видите, господин орк, не изменилось.

-Юдишки тут неплохо себя чуфствуют, -заметил Угорк. -Даже мелкоспоровых делают.

-Жизнь-то продолжается. Скалзагг и Кровавые Топоры на самом деле не самые плохие парни. Дикие орки намного хуже.

-Ты раб. И мелкие твои рабы.

-Знаю.

Угорк хлопнул повара по плечу. Он выведал достаточно для себя.

-Прыготовь мне че-нибудь пожрать. И если будут проблемы, с которыми стремно к боссу обращаться, скажи мне.

-К вам, господин... Угорк?

-Ты видишь тут другого Угорка?

-П-простите... я понял. Через полчаса будет фаршированный сквиг с приправами. Лично приготовлю.

-Угу, пусть мне притащат в хату.

***

Угорк нашел чудилу Мозгошмыга ровно там, где тот и сказал, на западной окраине города. Когда-то здесь были сельскохозяйственные угодья, люди выращивали тут еду, но полвека запустения дали о себе знать. Дамбы прорвало, дренажные каналы засорились и поля со временем превратились в еле проходимые топи. Природа взяла свое.

Среди них на небольшом холмике находилась покосившаяся, собранная из железных листов хибара. Крыша заставлена солнечными батареями. Основание жилья возвышалось на деревянных подборках, умно придумано - в случае затопления дом все равно окажется над водой. Угорк подметил еще одну деталь в виде аккуратно застекленных окон и бархатных шторок.

Возле дома находились огороженные грядки с урожаем, где ковырялся какой-то грот с лопаткой. Ушастый работал не лишь бы как, а ответственно, тщательно удаляя сорняки, зловредных букашек и аккуратно разрыхляя землю. Крайне нетипично для данного вида оркоидов, они обычно из страха шевелятся.

-Эй, слышь, -обратился Угорк к гроту. -Мелкий.

-Че? -вскочил грот.

-Мозгошмыг здесь?

-Тута-тута, -покивал работник.

Угорк поднялся по ступенькам, пару секунд полюбовался развешанными на крыльце чудиловскими амулетами, затем приоткрыл дверь, явно снятую с человеческой постройки. Внутри хибара оказалась больше, чем казалась снаружи. Не за счет магии. чудилы на такое, конечно, способны, но Мозгошмыг, видимо, предпочитал обходиться без лишних варп-фокусов там, где можно было обойтись обычной смекалкой. Пространство было организовано с такой неестественной для орка эффективностью, что каждый уголок работал на дело.

Вдоль стен тянулись самодельные стеллажи, сколоченные из досок и ящиков. На них рядами стояли банки, склянки, какие-то заспиртованные органы, россыпи жубов, свертки с травами, куски меха и перья. Все было подписано аккуратным, каллиграфическим почерком, который больше подошел бы имперскому писарю, чем орочьему чудиле. ''Сквиговая желчь. Очищенная. Не пить''. ''Порошок из гротовых костей. Тонкий помол''. ''Настойка корня крикуна. Вызывает глюки''.

-Порядок любишь, -заметил Угорк, закрывая за собой дверь.

-Беспорядок - враг концентрации, -донеслось из глубины комнаты.

В центре стоял длинный стол, заваленный инструментами. Не орочьими грубыми зубилами и молотами, а тонкими пилочками, пинцетами, скальпелями, линзами на подвижных кронштейнах. Над столом висела лампа с абажуром, выкрашенным в зеленый цвет.

В углу тихонько гудел небольшой генератор, от которого провода тянулись к самодельному холодильнику. Чудила предусмотрительно использовал сразу два источника электричества вместо одно. Продуманный тип.

На койке, застеленной то ли покрывалом, то ли шкурой крупного зверя, развалился Мозгошмыг и курил.

Не обычную орочью самокрутку из скрученных листов бумаги, а длинную, тонкую трубку из темного дерева, с резной чашей, из которой поднимался ароматный дым с травянистыми нотками. Чудила затягивался медленно, с наслаждением, и дым выходил у него не клубами, а тонкими, извивающимися струйками, которые тянулись к потолку и там растворялись, оставляя после себя запах, от которого в голове Угорка становилось спокойнее.

-Располагайся, -Мозгошмыг кивнул на табурет у стола. -Не стесняйся. У меня тут редко кто бывает. Отвык от гостей, даже другие чудилы и гроты меня сторонятся.

-А этот? -Угорк кивнул в сторону окна, за которым все еще копался грот.

-Шустрый? -чудила усмехнулся. -Шустрый не гость, а работник.

-Грот с именем? И картошку сажает? -Угорк присел на табурет, оглядываясь. -Сбрендил ты, чудила.

-Возможно, -Мозгошмыг выпустил очередное колечко дыма. -Но у Шустрого есть то, чего нет у других гротов. Терпение. Аккуратность. И он не пытается спереть у меня очередную блыстяшшку. Это дорогого стоит... Так что ты надумал, Угорк?

-В обычном Ваагхе мне делать нечего. Стукать, стукать, стукать... это я и в прошлый раз умел. А в необычном интересней.

-То есть?

-То есть помогу я тебе. С твоими… генетиками, кодом, изменением орков. И с кораблями. -Угорк усмехнулся, обнажив клыки. - И с башкой Скалзагга, если понадобится

Мозгошмыг рассмеялся.

-Умные орки должны держаться вместе, иначе нас раздавят те, кого больше.

-Это точно, -кивнул Угорк. -Сколько нас таких на всю галактику? Пять штук? Десять?

-Немного, но достаточно... -Мозгошмыг отложил трубку, подался вперед. Глаза его заблестели не варп-свечением, а обычным, живым интересом. -Раз ты согласился, скажу сразу. У меня есть план. Не быстрый, но надежный.

-Валяй.

-Ты станешь боссом. Не сразу. Сейчас ты мелкоспоровый, только из кокона. Тебя никто всерьез не воспримет, даже после того, как ты уложил ноба на арене. Но ты растешь, орки растут быстро. Через пару лет ты будешь с ноба, если не выше. А за это время мы сделаем так, чтобы о тебе говорили.

-Как?

-Ты будешь умнее всех. Хитрожопее. Ты будешь побеждать там, где другие ложатся костьми. Приносить Скалзаггу такие трофеи, что его нобы обзавидуются. И постепенно, очень постепенно, вокруг тебя начнут собираться те, кто видит, что ты не просто сильный, а еще и головастый. А когда Скалзагг… освободит место, выдвинут тебя. Потому что коммандосы обычно не становятся боссами, да. Но мы сделаем так, что ты станешь первым.

Угорк слушал, и внутри у него разгорался настоящий азарт.

-Скалзагг старый, -сказал он. -Но сильный. И у него много нобов, которые тоже захотят сесть на его место.

-Нобы тупые, -отмахнулся Мозгошмыг. -Они думают, что босс - это тот, кто громче орет и здоровее. А ты будешь тем, кто приносит победы. Орки это чувствуют, даже если не могут объяснить.

Угорк кивнул, помолчал, потом усмехнулся:

-Я уже начал.

-Что начал?

-Подбивать клинья. К повару Скалзагга, Генри. Велел мне жратву вкусную готовить. И сказал, если проблемы будут, ко мне обращаться.

Мозгошмыг на секунду замер, потом его морда расплылась в улыбке -редкостное зрелище, чудилы обычно не улыбаются, они или хмурятся, или скалятся перед тем, как испепелить.

-Умно. Генри - важный юдик. К нему босс прислушивается, потому что жрать любит. И он много знает. Про корабли, про остров, про культистов. Если Генри будет на нашей стороне, это полдела.

-И отравить можно, если понадобится, -добавил Угорк, будто невзначай.

-Я в тебе не ошибся, Угорк. Со стратегическим планированием у тебя проблем нет, -он откинулся на койке, довольно потирая руки. -Это я одобряю. И повар, и шпион, и, если дойдет до крайности - орудие.

-Только условие, -Угорк подался вперед. -Ты не лезешь в мою башку. Никогда. Без спроса, с позволения, по делу или так, ради интереса. Я тебе верю, чудила, но доверия у меня мало. Если узнаю, что ты там копался. в один день не проснешься. Понял?

Мозгошмыг не отвел глаз.

-Да будут Горк и Морк мне свидетелями, не полезу. Договорились.

И в ту же секунду обоих словно током ударило. Какая-то дрожь прошла по спине, от затылка до копчика. Угорк дернулся, чуть не выхватил нож. Мозгошмыг замер, зрачки его расширились, трубка выпала из пальцев и с глухим стуком покатилась по полу.

Они сидели, глядя друг на друга, и чувствовали, как что-то огромное, бесконечно древнее и бесконечно зеленое посмотрело на них со стороны

А потом ощущение пропало. Как не было.

Угорк выдохнул, Мозгошмыг молча нагнулся, поднял трубку, стряхнул с нее пепел. Руки у него чуть заметно дрожали.

-Зог, -сказал Угорк. -Это что сейчас было?

-Свидетельство, -чудила говорил шепотом. -Я просил Горка и Морка быть свидетелями. И они… услышали. Ты не так прост, коммандос.

-Я знаю.

-Нет, -покачал головой Мозгошмыг. -Ты не понимаешь. То, что они услышали - это одно. Но то, как они услышали... Если бы я дал клятву обычному парню, они бы и ухом не повели. Но на тебя они посмотрели и на меня. Будто мы… интересны.

Угорк нахмурился.

-С чего бы?

-Я не знаю, -чудила говорил медленно, взвешивая каждое слово. -Но у меня есть предположение.

-Какое?

-Твое перерождение - не случайность.

-Откуда знаешь? -напрягся Угорк.

-Моя работа - знать такие вещи. Я чую искры. У каждого орка она есть, своя, особенная. У обычных парней она плоская, как лепешка. У нобов потолще, погорячее. У коммандосов - острая, с гранями. А у тебя... у тебя она как узел. Сложный, плотный, перекрученный. Такие не рождаются просто так, их делают.

-Кто?

-Может, Горк с Морком. Может, сама судьба. Может, ты сам себя сделал, сам не зная, как, -чудила пожал плечами. -Я не всеведущий. Но я знаю одно: в тебя вложили больше, чем в обычного орка. И не просто так вложили. Для чего-то.

В голове коммандоса крутились обрывки воспоминаний прежней жизни на Тета Азалии.

-Может, я просто неправильный орк, -сказал он. -Которого не отправили в переплавку.

-Может, -согласился Мозгошмыг. -А может, ты то, что должно было получиться, если бы нас не испортили.

-Испортили?

-Мы - оружие, Угорк. Нас делали для войны, а потом хозяева ушли, а мы остались. И с каждым поколением в нас остается все меньше того, что было задумано, и все больше того, что наросло само. Тупой ярости, желания стукать, желания орать про Ваагх и бежать вперед. Это не мы. Это то, во что мы превратились без присмотра. Как поле, которое заросло сорняками.

Чудила встал, подошел к окну.

-А ты, -сказал Мозгошмыг, не оборачиваясь. -Ты как будто… чище. Сорняки не заглушили то, что было в тебе изначально. Или кто-то специально вычистил лишнее, оставив только нужное. И теперь ты можешь расти иначе.

-А если я не хочу расти иначе? Если я хочу просто стукать, жрать, пить пыво и чтоб меня не трогали?

-Тогда будешь стукать, жрать и пить пиво. Я тебя не заставляю. Но ты уже не сможешь, как раньше. Потому что знаешь, что есть другое. А знание - оно не уходит, оно сидит в башке и грызет.

Угорк хмыкнул.

-Как Трезвый. У него кишки пиво не переваривают, а у меня башка глупость.

-Хорошее сравнение! - сказал чудила. -Непереносимость глупости. Я запомню.

-Запоминай, чудила. Только про башку мою не забывай. Свидетели были.

-Я помню.

Глава 5

Кабинет босса Скалзагга был забит до отказа. Так, что Угорк, забившийся в угол вместе с Резвым и Трезвым, чувствовали себя гроты среди гаргантов. Занимавшие пространство нобы пыхтели, толкались локтями, рыгали, кто громче, тот, видимо, считал себя главнее.

Один, здоровяк напялил на себя кожаную куртку с аксельбантами. Аксельбанты были сплетены из какой-то проволоки, видимо, выдернутой из генератора, и свисали до самого пуза, путаясь в складках жира. На башке у него красовалась имперская фуражка с огромной кокардой, на которой кто-то коряво нацарапал топор. Фуражка была мала, впивалась в виски, но он терпел и даже не пытался поправить, потому что красота требует жертв, а дисциплина тем более.

Другой ноб был в плаще. Тоже кожаном, но с бахромой по краям и какими-то медными бляшками, при каждом движении они звенели. Под плащом виднелась голая грудь, иссеченная шрамами.

Третий вообще приперся в наплечных щитах с шипами, которые торчали в стороны, и задевали всех, кто пытался пройти мимо. Он уже успел три раза кого-то зацепить, два раза поцарапать стену и один раз едва не выколоть глаз стоявшему рядом нобу с аксельбантами.

-Смирна, парни! -рявкнул Горбаш, стоявший у двери.

Шум стих не сразу, кто-то еще пыхтел, кто-то шептался, один ноб в углу громко перднул, но его глаза при этом испуганно забегали.

Зашедший в помещение Скалзагг уселся в свое кресло, положив локти на стол. Перед ним была расстелена старая людишкина карта с выцветшими красками и обтрепанными краями. Когда-то на ней были аккуратные линии, точные отметки, готические надписи. Теперь все это было заляпано жирными пятнами, залито пивом, исчеркано орочьими каракулями. Угорк присмотрелся.

Вот здесь, на месте портового города, кто-то вывел ''Горат Скалзагга''. Рядом с этим красовалась пометка поменьше: ''тут базар и тарговля, но пыво дрынь''. Чуть южнее было написано ''Горот Гоффов. Тама тупоголовые, без хитрасти''. Восточнее, на месте каких-то руин, стояло ''место с железяками, меков крепасть''. Но больше всего внимания привлекал остров.

Примерно в двухстах километрах севернее, на карте красовалось жирное красное пятно, обведенное несколько раз, так что бумага в этом месте почти протерлась. Рядом было выведено корявым, но размашистым почерком: ''Остраф юдишек. ТАМ НАДА СТУКАТЬ. ТАМ ВСЕХ НАДА''. Чуть ниже, более мелко ''Генри грит, там карабли старые. Касмапорт''. Остров был немаленький - километров восемьсот длину и двести пятьдесят в ширину. Судя по карте, внутри были горы, леса, плотная сеть городов, и по всему побережью - значки укреплений с жирной пометкой ''Тута Гоффов пакрашили.''

-Так, -Скалзагг обвел нобов тяжелым взглядом. -Слушайте сюды, парни. Остраф этот юдишки-хаоситы засели плотно. Бункеры по берегу, мины, пушки. Гоффы прошлый сезон пытались высадиться... А в позапрошлый парни Киндакки сунулись. И всех их покрошили в зогов фарш.

По рядам нобов прокатился недовольный гул.

-Гоффы - тупоголовые, -буркнул кто-то из угла. -Они умеют тока бежать вперед и орать. Никакой хитрасти.

-А Киндакка? -спросил другой. -Его парни хоть умнее были?

-Киндакка думал, что если накрасить морды синим, то юдишки испугаются. Типа синий орк не тока везучий, но и страшный. Тоже мне, хитрожопые нашлись.

-Молчать! -рявкнул Горбаш, и гул стих. Скалзагг постучал когтем по карте.

-Гоффы тупоголовые - это да. Парни Киндакки хитрые, но не настолько, как им казалося. И тех, и других юдишки покрошили, как гротов на учениях. А мы - Кровавые Топоры. Мы будем умнее. Патаму сейчас думаем. Как высаживаться? Предлагайте.

На секунду воцарилась тишина. Нобы переглядывались, кто-то чесал затылок, кто-то ковырял в зубах, один задумчиво смотрел в потолок, шевеля губами, видимо, складывал что-то в уме, но процесс, судя по выражению его морды, шел с трудом.

Первым вызвался ноб в фуражке. Он шагнул вперед, поправил аксельбанты, отчего они звякнули и запутались еще сильнее, и гордо выпятил грудь.

-Босс! Нада больше брани на карабли навесить! -сказал он уверенно, будто открыл закон, который до него никто не знал. -Навесим много брани и юдишки не пастукают наши карабли! Потому шо толстая браня непробивная!

Скалзагг спросил:

-А ты знаешь, что такое водаизмыщение?

-Че? -ноб моргнул.

-Водоизмыщение, -повторил босс. -Меки говорят, у каждого судна есть. Сколько оно весу может на себя взять, пока не потонет.

Ноб почесал затылок, задумался. Потом выдал:

-А мы брани полегче сделаем! Из... из гротовых костей!

-Из гротовых костей броня будет как сквигово говно, -сказал Скалзагг с такой усталостью, будто объяснял это уже сто раз. -Ее любая пушка пробьет. И если много брани навесить, туда меньше парней влезет. И тачек с пушками. И дакки. И всего остального. Потому что карабль - он не резиновый, как грот не резиновый, сколько в него ни пихай.

Ноб нахмурился, помолчал и кивнул с уважением:

-Босс, ты умный.

-Потому и босс, -кивнул Скалзагг. -Еще ыдеи?

Из толпы выдвинулся другой ноб, в плаще с бахромой. Он откашлялся, приосанился, поправил бляшки, чтобы звенели погромче, и изрек:

-Тада нада покрасить карабли в фиолетовый.

-Зачем? -спросил Скалзагг, и в голосе его послышалась усталая надежда на то, что хоть одна идея будет не совсем идиотской.

-Фиолетовый - невыдимый, -пояснил ноб с видом знатока. -Кто видел фиолетовый карабль? Никто не видел! Потому что если он фиолетовый, его никто не замечает. Это ж все знают.

-Ага! -подхватил кто-то из толпы. -Я тоже слышал! Красный - для скорости, фиолетовый - для невЫдимости!

-Это чистая правда, жуб даю, -добавил третий. -Мой кореш покрасил свою тачку в фыолетовый, и ее никто не спер уже три дня!

-Потому шо сам найти не мог, забыл, куды припарковал, -буркнул кто-то, но его заглушили одобрительные возгласы. Скалзагг потер переносицу.

-Фыолетовая краска, -сказал он наконец. -Скока у нас есть?

Нобы переглянулись.

-Ну… -протянул тот, что с плащом. -Ее надо сделать.

-Из чего?

-Из синей и красной смешать! -радостно выдал кто-то из задних рядов.

-Синяя у нас есть? -спросил Скалзагг.

Тишина. Потом кто-то неуверенно сказал:

-У меков в мастерской вроде была…

-Банка, -уточнил Скалзагг. -Одна банка.

-Ну да… Но одын это больше, чем ни хрена.

-А красная?

-Красной полно, -обрадовался ноб в плаще. -Красной завались!

-Чтобы покрасить десантные баржи, нужно много бочек краски, -сказал Скалзагг. -Я спрашивал у мека. Много бочек. Синей у нас одна. Не бочка, а банка. Красной полно. Из одной банки синей и полной бочки красной получится не фиолетовый, а красный. Красный делает все быстрее, но не делает невидимыми. А если зальем все баржи красным, юдишки нас увидят до того, как мы подплывем. А если покрасим только одну баржу в фиолетовый, она станет незаметной, но остальные двадцать нет. И юдишки увидят двадцать красных барж, а одну фиолетовую не увидят, но им и не надо. Они потопят двадцать, а одна фиолетовая останется, и на ней не хватит парней даже гротов покараулить. Еще ыдеи?

Ноб в плаще поник, бляшки его жалобно звякнули. Он отступил в толпу, бормоча что-то про то, что ''надо было у меков больше краски спереть''. Выдвинулся третий. Этот был в ржавых наплечниках с шипами.

-Босс, а нада не с моря высаживаться, а с воздуха! -заявил он. -На кораблях, которые летают!

-Летающие корабли мы хде возьмем? -поинтересовался Скалзагг.

-Ну… -ноб замялся. -Меки могут сделать!

-Меки щас делают десантные баржи. Которые по воде плывут. Потому што летающие корабли строить долго, и железа нада много, а стукать надо сейчас.

-А мы подождем! -с энтузиазмом предложил ноб. -Зато красиво высадимся! Всех пастукаем с воздуха!

Скалзагг медленно перевел взгляд на говорившего. Тот под этим взглядом начал заметно уменьшаться в размерах или, по крайней мере, пытался вжаться в толпу, чтобы стать незаметнее.

-Ждать? -сказал Скалзагг. -Эти юдишки на острове будут размножатся как гроты, либо призовут таких рогатых хреновин, что нам и с воздуха будет не высадиться. Или сами улетут на наших кораблях, которые мы хотели забрать. Или их пастукает кто-то еще.

Ноб с наплечниками поспешно отступил, чуть не наступив на грота под ногами, который от страха пискнул и свернулся в комок. Тут из задних рядов вылез еще один не такой здоровенный, как остальные, но с умными глазами, которые бегали по карте, что-то высчитывая.

-Босс, а можна под водой подплыть? На подводной лодке. У мека вроде одна была, он ее чинил.

Скалзагг задумался.

-Подводная лодка... это мысль. Только она маленькая. Много парней не перевезет.

-А нам и не надо много, -сказал ноб. -Только разведтку. Высадить тихо, посмотреть, где у них шо, где берег удобный, где пушки стоят.

-А ты хто такой?

-Ржавый Зуб я, босс. Из третьей штурмовой. У меня башка иногда думает.

-Хорошо, Ржавый Зуб, -кивнул Скалзагг. -Разветка это прально. А то предлагают то красить, то броню вешать, а сами ни зога не знают...

Он поднял глаза и посмотрел в угол, где жались коммандосы. Угорк почувствовал, как на него с Резвым и Трезвым уставились десятки глаз. Взгляды были разные, кто-то смотрел с пренебрежением, мол, коммандосы, они только прятаться умеют, кто-то с любопытством.

-Коммандосы, слухай сюды, -позвал Скалзагг. Резвый шел первым, Трезвый за ним, Угорк замыкал, стараясь держаться так, чтобы не выделяться, но и не казаться трусливым. Дышал ровно, смотрел прямо. Скалзагг ткнул когтем в карту.

-Вы трое на подводной лодке поплывете к острову. Ночью вылезете на берег, посмотрите, че у них там по обороне, сколько пушек, где лучше высадку мутить. Все запомните, ничего не перепутаете, потому что от этого зависит, сколько парней дойдет до юдишек и настукает им по башкам. Поняли?

-Сделаем, босс, -сказал Резвый.

Скалзагг одобрительно хмыкнул.

-Горбаш, проводи их на верфь, покажи подводную лодку. И скажи мекам, шоб воздуха нормально было и коммандосы не задахнулись раньше, чем вернуца.

-Будет сделано, босс, -кивнул полуноб.

-Фсе, пойдем пыво пить! -объявил Скалзагг. -Башка от великих планов болит.

Нобы начали с энтузиазмом вываливаться из кабинета, толкаясь и галдя. Кто-то уже на ходу спорил, кто кого больше убьет при высадке, кто-то хвастался, что у него топор острее, чем у всех остальных вместе взятых. Ноб в фуражке на выходе зацепился аксельбантами за дверную ручку и провел долгих три секунды, пытаясь отцепиться, пока Горбаш не отпихнул его с дороги.

Коммандосы вышли последними.

-Подводная лодка, -сказал Резвый, когда они оказались в коридоре. -Это интересно. Никогда на такой не плавал.

-Я тоже, -буркнул Трезвый.

Верфи располагались в старой имперской гавани, которую орки перестроили до неузнаваемости. Когда-то здесь были аккуратные пирсы, подъемные краны, склады с маркировкой, все, что полагалось цивилизованному порту. Теперь пирсы были залатаны ржавыми листами железа, краны обросли дополнительными стрелами, лебедками и какими-то жуткими конструкциями.

Угорк, Резвый и Трезвый шли за Горбашом, уверенно лавировавшим между грудами металлолома, ящиками со снарядами и лужами машинного масла. В воздухе стоял такой густой запах солярки и гротового пота.

Меки сновали повсюду. Точнее, меки в основном орали, а сновали гроты.

-Шевелись, мелочь зоговская! -ревел здоровенный мек в промасленной безрукавке, нависая над десятком гротов, которые пытались втащить на стапель огромный лист брони. -Босс сказал все баржи сделать! А вы как дохлые сквиги ползаете!

Гроты пищали, надрывались, скользили в масле, падали, поднимались и снова хватались за скользкий металл. Лист брони медленно, сантиметр за сантиметром, полз вверх.

-Живее! -мек пнул ближайшего грота, и тот, кувыркаясь, отлетел к штабелю ящиков, но тут же вскочил и снова вцепился в броню.

Угорк проводил их взглядом и тут же отвлекся на другой звук. Сверху, с верхней площадки стапеля, прямо перед ним упала бочка из-под какого-то химического дерьма. Она приземлилась точно на грота, тащившего ящик с болтами. Грот даже пискнуть не успел, просто расплющился в лепешку. Меки даже не обернулись.

-Уберите это! -рявкнул орк, что стоял у крана, и двое гротов, бросив все, подбежали с лопатами.

-А остатки скормить акулам! -добавил кто-то сверху.

-Какие акулы? -возразил другой. -До акул еще плыть, а сквиги уже жрать просят. Скормим сквигам!

-Акулы вкуснее, патрахами приманим, -задумчиво протянул третий, но спор прервал новый вопль откуда-то с другого конца верфи. Угорк поднял голову выше.

На строительных лесах какой-то грот выделывал такие акробатические пассы, что любая цирковая юдишка обзавидовалась бы. Он висел на одной руке, болтаясь над пропастью, второй пытался дотянуться до застрявшего в конструкции болта. Ногами он при этом отталкивался от балки, раскачиваясь все сильнее и сильнее.

-Слезь, гротский выродок! -орал снизу орк, размахивая гаечным ключом. -Слезь, я сказал! Сейчас упадешь, и будешь кормить сквигов!

-Ща! Ща! -пищал грот, не прекращая раскачиваться. -Ща достану!

-Упадешь, доставалка! А мне новаво памошника абучать!

-Не упаду! Я лофкий!

Грот сделал еще один рывок, пальцы его коснулись болта, но в этот момент леса жалобно скрипнули, и вся конструкция качнулась. Грот взвизгнул, вцепился в балку обеими руками и замер, мелко дрожа. До болта ему оставалось теперь еще дальше, чем было.

-Я щас! -крикнул орк снизу. -Я щас тебя сниму!

Он схватил длинный шест и начал тыкать им вверх, целясь то ли сбить грота, то ли помочь ему спуститься. Грот уворачивался, визжал, леса скрипели, и вся эта сцена напоминала Угорку какую-то безумную пантомиму.

-Не обращай внимания, -сказал Горбаш, заметив, что Угорк засмотрелся. Они пошли дальше, а грот на лесах продолжал висеть. Верфи кишели жизнью. Вернее, кипели, в самом прямом смысле.

Угорк оглядывался по сторонам, пытаясь осмыслить то, что видел. Вдоль пирсов на стапелях стояли десантные баржи. Много барж. Он насчитал два с половиной десятка, но потом сбился, потому что некоторые из них были похожи на груду металлолома, в которую кто-то случайно вдохнул жизнь, а некоторые на недоразумение, которое почему-то не развалилось.

Первая баржа, самая ближняя к ним, была переделана из старого имперского контейнерного транспорта. Теперь на палубе этого когда-то аккуратного судна торчали надстройки из ржавого железа, две спаренные зенитки и здоровенная катапульта для запуска чего-то тяжелого и взрывоопасного.

Борта были обвешаны дополнительной броней, приваренными кое-как, с зазорами, в которые можно было просунуть кулак.

Вторая баржа была шире первой раза в полтора. Такая приземистая, плоская, с низкой осадкой. На палубе у нее стояли не пушки, а странные конструкции, похожие на вышки, и Угорк только через несколько секунд понял, что это импровизированный аэродром. Что-то вроде трамплина, с которого, видимо, должны были взлетать вертолеты или маленькие самолеты.

-Это зачем? -спросил он у Горбаша, показывая на баржу-аэродром.

-Мекам захотелось, -пожал плечами полуноб. -Грят, если с моря не высадимся, то с воздуха зайдем. А до острова лететь далеко, вот и сделали плавучий аэродром.

-А вирталеты где?

-Сделают. Потом. Может быть.

Угорк хмыкнул. Оркская логика: сначала построить аэродром, потом самолеты для него. Или не построить. Как получится.

На носу третьей баржи торчало огромное орудие калибром, наверное, с двух орков. Борта были утыканы пулеметными гнездами, а на корме возвышалась башня, похожая на те, что ставят на имперские танки.

-Эта хоть поплывет? -спросил Трезвый, с сомнением разглядывая бронированную махину.

-Меки говорят: поплывет, -ответил Горбаш. -Если не сразу потонет.

-А если потонет?

-Значит, не поплывет.

Угорк уже хотел спросить, а есть ли среди этих барж хоть одна, которая точно поплывет, но в этот момент до них донесся громкий, многоэтажный ор, перекрывающий все остальные звуки верфи.

-Я тебе сказал: переделывай! -орал кто-то басом, от которого у гротов, наверное, уши закладывало за тридцать метров. -Ты шта, пыво жрал, когда я объяснял?!

-Но, Механ, я думал...

-Думать бушь, когда башка отрастет! Твая задача - делать, как сказано! А не свои праекты впихивать!

У дальнего дока, уткнувшись носом в стапель, стояла четвертая баржа. Или то, что должно было стать баржой. Корпус у нее был почти готов, но на том месте, где у всех нормальных судов полагается быть корме с гребным винтом торчал флагшток. А здоровенный, четырехлопастный винт был приварен к... палубе. Ближе к носу. Рядом с баржой стояли двое.

Один - молодой мек, тощий, в замызганной робе и сдвинутой на затылок каске. Он виновато разводил руками, пытаясь что-то объяснить. Второй старше. Тот, которого молодой называл босс Механ. Мек был огромным, под два с половиной метра ростом, плечи как у ноба. На башке у него красовались сварочные очки, сдвинутые на лоб. Левая рука полностью отсутствовала, вместо нее из плеча торчала бионическая клешня, вся утыканная сверлами, резаками, сварочными аппаратами, тестерами, какими-то щупами и еще десятком инструментов, назначения которых Угорк не мог определить. Клешня тихонько гудела, время от времени выпуская струйку пара из какого-то клапана.

На теле мека была надета безрукавка из толстой кожи, вся в карманах. Из карманов торчали отвертки, ключи всех размеров и форм, пучки проводов, микросхемы, болты, гайки, и один раз Угорку показалось, что он увидел там даже дохлую крысу.

-Абъясни мне, -с недоумением говорил Механ. -Зачем ты, дебил зоговский, приказал гретчинам монтировать гребной винт на крышу?

-Я хотел проверить, -начал молодой мек. -Можно ли заставить баржу не только плавать, но и...

-Летать? -перебил Механ. -Ты хотел сделать из нее летающую баржу?

-Ну да... -молодой мек опустил голову. -Я думал, если винт будет сверху, он сможет поднимать карабль в воздух...

-Винт от баржи? -Механ говорил все тише, что было признаком того, что он приближается к точке кипения. -Который весит тры тонны? Ты хател поднять баржу воздух одним винтом?

-Ну... я не рассчитал...

-Ты не рассчитал! Ты, сопливый грот в шкуре мека, не рассчитал! Ты нажрался пыва и решил, что можешь делать шта хочешь! А хто будет отвечать перед боссом Скалзаггом, когда сроки сорвутся?!

Молодой мек побледнел.

-Босс, я переделаю, я быстро...

-Переделаешь?! -Механ занес клешню и со всей силы врезал молодому по башке. Молодой мек, держась за голову, замер, боясь шелохнуться.

-Вот станешь большим меком, тогда сможешь своими праектами заниматься! А щас делай, шта сказано! Иначе босс Скалзагг тя как мишень использует на стрельбище! Он не любит бесполезных меков! Понял?!

-П-понял, босс! -выпалил молодой.

-Тогда жива! Штобы зафтра винт был на корме! И не на крыше, а на корме! Как у всех нормальных барж!

Молодой мек сорвался с места и побежал к барже, на ходу выкрикивая команды гротам, которые до этого момента старательно делали вид, что их здесь нет. Механ вытер вспотевший лоб, поправил сварочные очки и только тогда заметил приближающуюся группу.

-О, Горбаш, -сказал он без особого энтузиазма. -Че надо?

Горбаш подошел ближе, стараясь держаться так, чтобы не попасть под горячую руку. Он явно знал мека и понимал, что в таком состоянии его лучше не злить.

-Эта... Механ. Короче, тут Босс сказал, нужна подводная лодка. Типа коммандосов отправить к юдишкиному острову, разведку провести.

Механ скривился.

-А она не доделана, -сказал он, будто он объяснял это уже не первый раз. -Балластные цыстерны барахлят, ригинератары воздуха забились, двигло скрипит. На такой лодке никуда не уплывешь, тока на дно...

-Босс сказал: нада разведка, -повторил Горбаш. -Твои отмазки его не волнуют.

Механ открыл рот, чтобы ответить что-то резкое, но посмотрел на невозмутимую морду Горбаша.

-Зог, -выдохнул он. -Ладно. Идемте, покажу.

Угорк напрягся, он прекрасно понимал, что такое орочья инженерия. В прошлой жизни ему приходилось пользоваться орочьей техникой, и он знал, что работает она на честном слове, вере в Горка и Морка и коллективном поле Ваагх.

Если чего-то из этого не хватало, механизм мог работать, а мог и не работать. Мог ехать, стрелять, лететь, а мог в любую секунду взорваться, рассыпаться или просто остановиться, потому что решил, что сегодня пятница и он устал. А подводная лодка - это тебе не боевой трактор и не стреляла. Там, если что-то пойдет не так, не выскочишь на ходу.

Они прошли через весь док, мимо строящихся барж, мимо копошащихся гротов, мимо орков, которые варили, сверлили, клепали, матерились и иногда дрались, просто чтобы размяться.

И наконец остановились у небольшого дока, скрытого за штабелем ящиков и каких-то ржавых балок.

-Вот, -сказал Механ, кивая вниз.

Подводная лодка была маленькой. Метров двадцать в длину, не больше. Корпус был собран из разных частей, здесь явно использовали обшивку имперского судна, орочью броню, а в одном месте, судя по характерному зеленоватому отливу, вообще угловатый кусок от какой-то оркской боевой машины. Все это было скреплено болтами, заклепками и, наверное, гротскими соплями.

Над корпусом возвышалась кривая, скошенная рубка. Иллюминаторы были вырезаны как попало, один круглый, второй овальный, третий вообще квадратный и заварен куском железа.

Перископ торчал из рубки, и Угорк сразу узнал в нем обычную водопроводную трубу, которую кто-то удлинил и нарастил. Наверху трубы было приварено что-то, отдаленно напоминающее оптический прицел, но Угорк был уверен на сто процентов, что это просто увеличительное стекло от старого магнокуляра, залитое эпоксидной смолой.

Над лодкой суетились гроты. Несколько копались в кормовом отсеке, что-то сверлили, что-то варили. Один, особенно грязный, с соплями до подбородка, орудовал сваркой, пытаясь приварить что-то к балластной цистерне, и при этом напевал какую-то противную песенку.

Механ спустился по трапу, гроты шарахнулись в стороны, но не разбежались, а замерли, ожидая разноса.

-Ну че тут у вас? -рявкнул Механ.

Из группы гротов выдвинулся один. Рослый для грота, почти до пояса Угорка, но тощий, как жердь. Он вытер грязную руку о такой же грязный фартук, затем вытер нос, размазав сопли по всей морде, и, видимо, это считалось у него докладом.

-Босс, -сказал грот голосом, в котором слышалась обреченность. -Ригинератары воздуха накрылись. Полнастью! Сафсем! Аканчатеильна! Воздуха нет!

Механ замер, клешня его дернулась, выпустила струйку пара, потом еще одну. Угорк увидел, как на лбу мека вздулась вена.

-Как эта накрылись?

-Так... ну... накрылись, -грот сделал шаг назад, видимо, почувствовав опасность. -Фильтра забились, винтиляторы не крутятся, компресар сдох. Мы пыталися пачинить, но там... там все внутри спеклось.

-Спеклось? -переспросил Механ. -Как вы, гроты зоговы, допустили, чтобы регенераторы спеклись?

-Мы не спициальна! -грот поднял руки в защитном жесте. -Это все Зубило! Он перегрел!

-Я?! -взвизгнул другой грот из толпы. -А хто сказал мощнасть на максимум?!

-Ты сказал, что воздух плохой, надо усилить!

-Я сказал проверить, а не жарить на полную!

-Хватит! -рявкнул Механ, и гроты мгновенно заткнулись. -Мне плевать, кто виноват. Мне нужно, чтобы ригинератары работали. Сегодня.

-Но, босс, там фсе спеклось спеклось, праводка новая резать, ставить...

-Режьте! Ставьте! -Механ навис над гротом. -Сделайте!

Грот пискнул что-то невнятное и ретировался к лодке, увлекая за собой остальных. Механ поднялся на пирс, тяжело дыша.

-Зог, -выдохнул он. -Воздуха нет. А раз нет воздуха, нет разветка. Нет разветка, мне кирдык...

Горбаш скрестил руки на груди.

-И че делать? -спросил он.

Механ почесал затылок, почесал подбородок, смачно сплюнул в море. Потом задумчиво посмотрел на лодку, на воду, на небо, снова на лодку.

-Сделаем даполнительную трубу с вентиляцией! -сказал он наконец.

-Трубу? -переспросил Горбаш. -Эта безапасна?

-Да. Высунем трубу над водой, пока лодка плывет. По ней воздух будет поступать. Шноркель называется.

-А если волна накроет? -спросил Резвый.

-Не накроет, -отмахнулся Механ.

-А если все-таки?

-Тогда накроет, -пожал плечами Механ. -Но вы же коммандосы, вы быстрые. Откроете люк, вылезете, отдышитесь.

-Под водой? -спросил Трезвый.

-А шта, под водой дышать нельзя? -удивился Механ.

Наступила пауза. Механ смотрел на всех сразу и, кажется, искренне не понимал, в чем проблема.

-Лады, -сказал Резвый. -Делай трубу.

-Вот и правильно! -обрадовался Механ. -Эй, вы, мелюзга! Брасайте ригинератары, тащите трубу! Шоб рука голова пролезала! И вентилятар приделайте, шоб воздух засасывало! Тока сверху, а не сбоку! Знаю я вас дебилов...

Гроты засуетились, забегали, заверещали. Один уже отправился на поиски трубы, второй за вентилятором, третий просто бегал по кругу и орал, изображая бурную деятельность.

-Когда будет готово? -спросил Горбаш.

-К завтрашней ночи, -сказал Механ. -Может, к послезавтрашней.

-Сойдет, -сказал Горбаш.

-Думаю к завтрашней ночи, -повторил Механ. -Успеем.

Скоро коммандосы поплывут на этой груде металлолома в тыл к хаоситам. Вместо нормальных регенераторов кислорода у них будет труба, торчащая из воды, и вентилятор, который, если повезет, будет работать. Что балластные цистерны барахлят, а двигатель скрипит.

-Труба, -сказал Угорк. -Шноркель. Хорошо. Могло быть хуже.

-Че? -спросил Трезвый.

-Могли бы регенераторы не чинить, а просто взять с собой запас сжатого воздуха в бочках.

Резвый посмотрел на него, потом на лодку, потом снова на Угорка.

-Ты думаешь, они про это не думали? -спросил он.

Вариант с бочками наверняка рассматривался всерьез. И только то, что бочки занимают место, а в лодке его и так мало, спасло их от того, чтобы плыть на дно в компании с дюжиной емкостей с воздухом, которые, если что, могли и взорваться от избыточного давления.

-Пошли жрать.

Они развернулись и пошли обратно, к выходу с верфи.

Глава 6

Через сутки коммандосы снова стояли на пирсе и смотрели на то, что Механ гордо называл ''готовой подводной лодкой''.

Трубу приделали, она торчала из рубки кривовато, вверх и чуть вбок. Вентилятор на конце трубы был снят, судя по всему, с какого-то кондиционера и теперь жалобно скрипел, предчувствуя свою скорую смерть от соленой воды.

Корпус лодки за ночь оброс новыми заплатками, болтами и заклепками. Кто-то приварил к борту дополнительный руль, впрочем, его сразу заклинило.

У трапа, задрав нос к небу и нахлобучив на голову фуражку, стоял грот. Тощий, даже по меркам гротов кожа да кости, с длинными руками, свисавшими почти до колен, и маленькими, хитрыми глазками.

Фуражка сидела на нем как на пугале: поля опускались ниже ушей, козырек закрывал половину морды. Грот, видимо, считал, что это придает ему солидности, потому что носил он ее с таким видом, будто командовал всем флотом, а не одной жалкой лодкой.

-Это что еще за... -начал Трезвый, но грот перебил его, выпятив тощую грудь.

-Плывун я! -сказал он голосом, который, видимо, должен был звучать внушительно, но получался скорее писклявым и нахальным. -Капитан! Главный по воде!

-Капитан? -переспросил Резвый, скептически оглядывая грота с головы до ног.

-А то! -Плывун поправил фуражку, которая тут же съехала обратно. -Я на этой лодке фсю жызнь плаваю! Каждую щель знаю! Каждый болт! Каждого грота, который в ней сдох, по имени помню!

-И до сих пор живой?

-Ценный спыцыалист! -гордо ответил Плывун, сверкнув глазом из-под козырька. -Механ сказал: если Плывуна тронут, бошки свернет! Лично!

-Ладно, ''капитан''. Веди.

Внутри лодки было тесно, душно и пахло так, будто здесь одновременно сдох сквиг, нагадил грот. Судя по небольшой коричневой кучке в углу, действительно нагадил. И наблевал.

Пространство было забито под завязку. Половину внутреннего отсека занимали торпеды. Они лежали в самодельных стеллажах, приваренных к полу и бортам, их собирали из того, что нашлось под рукой.

Корпуса ржавые, с заплатками, головные части что-то с чем-то - осколочные снаряды от полевых орудий, авиабомбы, а одна торпеда вообще увенчана здоровенным черепом с нарисованными на лбу красным топором.

-Это зачем? -спросил Угорк, показывая на череп.

-Для страху! -гордо ответил Плывун, проходя мимо. -Штоб юдишки, когда увидят, сразу пугались и топились!

Проблема была в том, что некоторые торпеды оказались больше диаметра торпедного аппарата. Это Угорк заметил сразу, потому что одна из них, самая здоровая была просто прислонена к аппарату и примотана цепями.

-А эта как выстреливать будет? -спросил Трезвый, тоже заметив конструкцию.

-А никак, -беззаботно ответил Плывун. -Это запаска. Если первая не попадет, мы эту через люк выкинем.

-Через люк? -переспросил Резвый.

-Ну да. Откроем, вытолкнем, и пусть плывет. Можыт долетит.

-Доплывет, -поправил Угорк.

-Ну да, доплывет, -Плывун махнул рукой. -Не придирайся к словам, ты коммандос, ты воевать должен, а я ходить по морю.

В остатке свободного пространства, которого было откровенно мало, вдоль бортов были приварены скамейки. На них уже сидели пятеро гротов-механиков, Один толстый с порванным ухом, другой тощий, третий с повязкой на глазу и видом бывалого моряка, четвертый просто сидел и тупо смотрел в стену, а пятый, самый мелкий, постоянно вертелся и чесался.

Коммандосы согнали гротов и уселись сами.

-Ну, с Горкой и Моркой! -провозгласил Плывун, усаживаясь в кресло, которое было приварено к полу в передней части отсека. С высокой спинкой и подлокотниками, кто-то обил его сквиговой кожей и приделал по бокам подстаканники. В подстаканниках стояли две кружки с пивом, которое, судя по запаху, начало прокисать еще на стапеле.

-Есть с Горкой и Моркой! -хором ответили гроты-механики, и один из них, тот, что с повязкой на глазу, дернул за рычаг. Двигатель ожил.

То есть закашлялся, чихнул, выпустил клуб черного дыма прямо в отсек, только потом начал тарахтеть.

-Пошли! -радостно заорал Плывун, и лодка дернулась и начала погружаться.

Погружение вышло таким, что Угорк на секунду подумал: это конец. Аппарат рванул носом вперед, так что все, кто не удержался, попадали, торпеды загремели в стеллажах, а Плывун едва не вылетел из своего кресла, вцепившись в подлокотники и расплескав пиво.

-Выравнивай! -заорал он на грота-механика. -Выравнивай, зог тебя дери!

Грот с повязкой дернул другой рычаг, лодка выровнялась, но начала заваливаться на левый борт. Толстый грот отчаянно закрутил какой-то вентиль, лодка выровнялась и, наконец, пошла ровно.

-Учитесь, парни! -гордо сказал Плывун, откидываясь в кресле. -Это вам не по суше топать. Это искусстфо!

Первые полчаса плавания прошли на удивление спокойно. Двигатель тарахтел, лодка шла ровно, гроты-механики сидели на своих местах и делали вид, что заняты делом. Плывун сидел в кресле, поправлял фуражку и посматривал в перископ.

Потом двигатель заглох. Тарахтение сменилось тишиной. Было слышно, как вода плещется за бортом и как кто-то из гротов нервно сглатывает.

-Ну? -спросил Резвый, поворачиваясь к механикам.

-Ща! Ща! -заверещал гретчин с повязкой, кинулся к двигателю, открыл крышку, заглянул внутрь, почесал затылок, потом достал гаечный ключ и с размаху врезал по какому-то агрегату. Двигатель чихнул и заработал снова.

-Ожил! -радостно сообщил грот.

-А если опять заглохнет? -спросил Трезвый.

-Опять стукну! -уверенно ответил грот.

Через полчаса двигатель заглох снова. Грот стукнул и механизм заработал. И так повторялось с завидной регулярностью, так что Угорк перестал считать и просто ждал очередной остановки, чтобы перевести дух в тишине.

Вентилятор на трубе скрипел, качал воздух, но внутри все равно было душно. Пахло маслом, потом, выхлопными газами и гротами. Угорк сидел, сжимая на коленях винтовку, и пытался не дышать носом.

-Давно плаваешь в морях? -спросил Резвый у ''капитана''

Плывун выпрямился в кресле, поправил фуражку и ответил с такой наглостью, что даже гроты-механики перестали стучать по двигателю:

-Плавает говно в воде, а мы, морские бродяги, ходим.

-Ты договоришься, жопа с ушами, -сказал Резвый. -Я тебе после твоего ''хождения'' твою фуражку скормлю. И вырву ноги, посмотрим, как тогда ''ходить'' бушь.

Плывун растерянно моргнул, поняв, что перегнул палку.

-Та-агда башшой мех тебе башку свернет. Я - нужный грот. Ценный спыцыалист.

-Ценный, -повторил Резвый, и в его голосе было столько сарказма, что Угорк почувствовал, как у него самого зачесались руки вцепиться в этот фуражку. -Спыцылист. Посмотрим, какой из тебя спыцыалист, когда до острова дойдем.

Плывун отвернулся и сделал вид, что очень занят перископом.

Резвый хмыкнул и откинулся на скамейке, но глаза с грота не спускал. Прошло еще несколько минут. Плывун крутил перископ, хмурился, что-то бормотал под нос, потом оторвался от окуляра, с умным видом оглядел отсек и изрек:

-Так, острова не видно пока.

-Угорк вздохнул.

-Мы только от берега отплыли. С такой скоростью минимум завтра будем.

Плывун посмотрел на него сверху вниз, насколько это вообще возможно, когда ты грот, а твой собеседник - орк, пусть даже еще не доросший до ноба.

-Я, морской бродяга, лучше знаю, -сказал он с достоинством, которое плохо вязалось с его дрожащими руками и сползающей на глаза фуражкой. -Шесть сезонов плаваю. Шесть! Ты только вылупился, а меня Механ ценит!

-Ценит, ага, -кивнул Угорк. -А как ты вообще ориентируешься в море?

Плывун замер.

-Ариентироваца? -переспросил он, и в его голосе впервые послышалась неуверенность. -Это чо такое?

Угорк почувствовал, как у него внутри что-то сжалось.

-Ну, навигация у тебя по какому принципу осуществляется? По компасу? Солнцу? Звездам? Картам?

Плывун замялся, его глазки забегали по отсеку, ища поддержки у механиков, но те дружно сделали вид, что очень заняты. Один полез в двигатель, второй принялся пересчитывать торпеды, третий просто закрыл глаза и притворился мертвым.

-Ну... э-э-э... Светилка в небе там -протянул Плывун, теребя фуражку, после определенно махнул рукой в сторону, где была крыша лодки. -Значица, нам нужно туды...

Гретчин махнул в другую сторону.

-А если светилки нет? Щас ночь, -спросил Угорк.

-Ну... тада... -Плывун совсем сник, фуражка съехала на глаза. -По течению... вода всегда знает, куда плыть...

-Вода знает? -переспросил Угорк. -Это как?

-Ну да... она... она течет... и мы течем... куда надо...

-А если надо не туда, куда вода течет?

Плывун открыл рот, закрыл, потом выдал:

-Тогда ждем, пока вода обратно потечет. Она же туда-сюда...

Ладонь Угорка легла на лицо, и он сидел так несколько секунд, пытаясь осознать глубину открывшегося ему знания. Этот грот, этот ''ценный специалист'', которого Механ обещал защищать, плыл наугад. Без карты, понимания, где находится остров. Он просто выпускал лодку в открытое море и надеялся, что вода сама принесет их куда надо.

А он, коммандос, перерожденный по воле самих Горка и Морка доверился этому недомерку в фуражке. Потому что у того был вид знатока, и он так уверенно говорил.

И сейчас, сидя в душной, вонючей лодке, Угорк чувствовал, как внутри него закипает злость. Хочется взять этого грота за шкирку и вышвырнуть в море, чтобы сам искал свои течения.

Но коммандос сдержался. Потому что без этого идиота они вообще никуда не доплывут. Механ свернет голову, если они утопят его ''ценного специалиста''. Как бы это ни бесило, грот в фуражке - единственный, кто умеет обращаться с лодкой. Хотя бы так.

Угорк посмотрел на Плывуна, он сидел в кресле, сжавшись в комок, и пытался стать незаметным.

-Всплываем, -сказал Угорк.

-Че? -пискнул Плывун.

-Всплываем, я сказал. Надо посмотреть на звезды.

-Но мы тока погрузились! -заныл грот. -Механ сказал, днем под водой ходить, шоб юдишки не заметили!

-Сейчас ночь, дебил, -сказал Угорк. -Всплываем.

Плывун хотел возразить, но передумал.

-Всплываем, -буркнул ''капитан'' и скомандовал гроту с повязкой. -Дергай!

Лодка заскрипела и начала медленно подниматься. Всплытие вышло таким же ''плавным'', как и погружение. Аппарат выскочил на поверхность, как пробка из бутылки, подпрыгнула, с размаху шлепнулась обратно и закачалась на волнах, так что у Угорка внутри все перевернулось.

-Открывай люк.

Люк открыли и ночной воздух ворвался внутрь. Угорк вдохнул его полной грудью, чувствуя, как тошнота отступает, а в голове проясняется.

Коммандос вылез на крышу рубки. Плывун следом, и теперь пытался смотреть по сторонам, делая вид, что все под контролем.

Вокруг, насколько хватало глаз, простиралось море. Над головой висело черное небо, усеянное звездами. Мириады звезд, которые юдишки называли по-своему, и которые помогали им находить путь в пустоте космоса и на поверхности планет. Угорк поднял голову и сразу же наткнулся взглядом на Великий Разлом.

Багрово-фиолетовый шрам тянулся через все небо, разрывая звездную россыпь, искажая свет, путая время. Если долго смотреть на варп-аномалию, начинали происходить странные вещи. Угорку показалось, что в пульсирующих прожилках Разлома можно разглядеть лица. Кричащие рожи с пустыми глазницами. Уродцев с клешнями, которые тянулись к нему, скребли по небу, пытаясь вырваться наружу. Одна рожа с гнойными нарывами была особенно навязчивой, толстая, с рогами, она открывала рот и, кажется, что-то кричала, но звука не было. Угорк мотнул башкой, отгоняя глюки, и начал заниматься делом.

В первую ночь на Гухуке коммандос запомнил расположение самых ярких созвездий. Старая привычка определить, где север, юг, восток и запад.

Теперь эта привычка могла спасти жизнь.

Коммандос нашел знакомый рисунок. От этого созвездия, если провести линию через две крайние звезды, можно было определить направление на север. Угорк мысленно провел линию, прикинул, куда она указывает.

Потом посмотрел на Грызло, определил по ней запад. Сопоставил с картой, которую видел у Скалзагга.

Вспомнил скорость лодки, насколько можно было верить этому тарахтящему двигателю. Прикинул, сколько времени они уже плыли и сложил все в голове. Вышел результат, от которого захотелось снова хлопнуть себя по лицу.

-Мы не в том направлении плывем, зоганный пердошлеп.

-Че? -Плывун вытаращился на него.

-Мы не в том направлении плывем, придурок, -повторил Угорк, поднял руку и указал в ночное небо, строго на северо-северо-запад. -Нам нужно туда. А мы плывем на запад. Если так и дальше пойдем, через день окажемся в открытом океане, и никто нас не найдет, даже сами Горк с Морком.

Плывун обиженно надулся. Фуражка его съехала на затылок.

-Ты тока недавно вылупился. А я шесть сезонов плаваю. Шесть! Я каждое течение знаю, каждую волну, каждую рыбу...

-Заткнись, безмозглое создание.

Плывун обиженно возразил:

-Я капитан, -в голосе уже не было прежней наглости. -Я за лодку отвечаю...

-А за разведку отвечаем мы, -сказал Резвый, который выбрался из люка и теперь стоял рядом. -Если из-за твоей тупости мы провалим задание, виноват будешь ты.

-Мы коммандосы, -добавил Трезвый, тоже вылезая наверх. Всем хотелось подышать свежим воздухом. -Не при делах. Не наше это дело острова в большой воде искать.

-Механ головы свернет, если я не вернусь, -пискнул он, делая последнюю попытку утвердиться.

-Механ голову свернет тебе, если мы вернемся и скажем, что ты завел нас не туда, -спокойно ответил Резвый. -Босс Скалзагг не любит, когда его планы срываются из-за гротов в фуражках.

Плывун сдался, вздохнул и кивнул.

-Лады. Туды так туды. Скажу механику, курс менять.

Он полез обратно в люк, но на полпути задержался.

-А ты аткуда знаешь, куда плыть? -спросил капитан, глядя на Угорка. -Ты ж тока вылупился. Откуда у тебя звезды в башке?

-Горк с Морком нашептали.

Плывун хмыкнул, скрылся в люке, и снизу донеслось его писклявое:

-Курс менять! Поворачивай на северо-северо-запад! Живо, мелюзга!.. Не туды, а туды, зоганный пердошлем! Вас че, навигации учить нада!?

Двигатель чихнул пару раз, и Угорк почувствовал, как судно медленно меняет направление. Он стоял на рубке, вглядываясь в ночное море, и думал.

Где-то там, впереди, лежит остров. Остров, на котором засели культисты, призывающие демонов, где на космодроме стоят сломанные имперские корабли, которые могут унести их к звездам. Остров, который стал могилой для Гоффов и парней босса Киндакки, и теперь ждет их.

-Горк с Морком нашептали. Ага.

***

Двое суток в лодке превратились в бесконечность. Угорк просто сидел на своей скамейке, собирал и разбирал винтовку, пересчитывал патроны, пытаясь отвлечься. Ждал, когда этот кошмар закончится.

Плывун, торчавший у перископа, вдруг замер, потом отпрянул от окуляра и пискнул:

-Земля!

Все встрепенулись, гроты даже перестали простукивать двигатель.

-Дай сюда, -сказал Угорк, подходя к перископу.

Плывун нехотя отодвинулся, бормоча что-то про то, что он первый увидел, что это его перископ, его лодка и вообще капитан здесь он. Угорк не слушал, прильнул к окуляру и начал крутить ручку настройки.

Картинка была паршивой, изображение плыло, двоилось, по краям расплывалось радужное пятно. Но различить кое-что было можно.

Далеко на горизонте тянулась полоса земли. Белый песочный пляж уходил в обе стороны, насколько хватало глаз. За пляжем поднимались холмы, поросшие зеленью. Там, наверное, были леса или просто высокая трава. С такого расстояния не разобрать. Угорк оторвался от перископа, протер глаза.

-Ночью надо к берегу поближе подойти, -сказал он Резвому. -Высадиться и пошариться по острову. Найти юдишку или карты. Бумажки с каляками найти, чтобы понять, где у них что.

-Найти-то можно. А хто их читать умеет?

-Я умею. В моей башке это заложено.

Резвый пожал плечами, он уже привык к чудаковатости новорожденного.

-Опять понтуешься.

Угорк за двое суток успел показать, что умеет ориентироваться по звездам, определять курс, прикидывать скорость по волнам и времени. Для орка, который только вылупился, это было странно. Но Резвый был коммандосом, а коммандосы все немного странные.

-Лады, -сказал он. -Значит, читаешь. Это хорошо. А то тащить живую юдишку с собой сложна... Слышь, капитан. Идем вдоль берега. Дистанцию держи такую же, чтобы нас не заметили. Мне надо побережье осмотреть.

-Есть идти вдоль берега, -буркнул гретчин скомандовал механику и одновременно рулевому. -Механик, двигатель давай! Лево руль! Лево!

Лодка медленно сменила курс, держась на безопасном расстоянии.

-Трезвый, -сказал Резвый, не оборачиваясь. -Готовь леталу. Сначала она пойдет, потом вылазка.

Трезвый, который все это время сидел молча, полез в здоровенный рюкзак. Угорк думал, что там боеприпасы. Оказалось, нет. Трезвый вытащил из рюкзака нечто такое, от чего у Угорка глаза полезли на лоб.

Это небольшой планер, метра полтора в размахе крыльев, с тонкими складными крыльями из углепластика, собранными из нескольких секций. Пропеллер спереди, с двумя лопастями, под фюзеляжем висела пикт-камера.

-Ого, -выдохнул Угорк. -Быспылотник!

-Угу, -кивнул Резвый, наблюдая, как Трезвый собирает планер, вставляя крылья в пазы и закрепляя их защелками. -Механ подогнал, объянил как пользоваца. Грит, шоб приблуду вернули целой, а то жубы потом до конца жизни придется отдавать.

-Механ такое сделал? -Угорк не верил своим глазам. Он видел похожие штуки у гармонийцев, только на антигравах, которые могли висеть в воздухе часами. Но чтобы орки сделали такое...

-Механ башкой работает, когда не пьет, -сказал Трезвый.

-Всплываем, -скомандовал Резвый. -Не полностью, шоб рубка торчала.

Плывун дернул рычаги, лодка медленно пошла вверх, пока рубка не показалась над водой.

Трезвый выбрался наружу, встал на крыше рубки, расставил ноги пошире, поднял планер над головой. Резвый достал какой-то самодельный пульт с торчащими антеннами и широким рябящим экраном.

-Готов? -спросил Резвый.

-Готов, -кивнул Трезвый.

-Пускай!

Трезвый сделал шаг вперед, размахнулся и швырнул планер. Тот взмыл вверх, пролетел метров десять, клюнул носом, пропеллер взревел и планер выровнялся, набрал высоту и полетел.

-Есть! -сказал Резвый, глядя на экран. -Сигнал харошый!

Угорк подошел ближе, заглянул через плечо. Помехи бегали по монохромному экрану, изображение то пропадало, то появлялось.

Трезвый спустился обратно, чтобы было удобнее и продолжил рулить аппаратом.

-Поднимаю, -бормотал оператор, крутя джойстик. -Вижу берег. Песок. Много песка.

Береговая линия была видна как на ладони. Пляж тянулся на километр, за ним начинались укрепления.

-Ого, -сказал Резвый, глядя на экран. -Юдишки подготовились.

Вдоль всего побережья, насколько хватало обзора, тянулись проволочные заграждения. Целые ряды колючих спиралей, намотанных на колья, между ними бетонные надолбы, противотанковые ежи, рвы. За заграждениями шли минные поля.

Дальше сеть окопов, траншеи зигзагами уходили вглубь, соединяя приземистые бетонные бункеры с амбразурами. А в тылу на возвышенностях, Угорк разглядел артиллерийские позиции. Батареи тяжелых орудий, накрытые маскировочными сетями. Их было достаточно, чтобы превратить любое вторжение закончилось, не успев начаться.

-Гоффы, -сказал Резвый, покачивая головой. -Я теперь понимаю, как их покрошили. С такой обороной только тупица в лоб полезет.

-А Киндакка? -спросил Угорк. -Это ж тоже Кровавые Топоры.

-Киндакка, может, и умнее был, -ответил Резвый. -Но хитрость без силы -это тоже не выход.

Трезвый сделал еще один облет, потом еще. Они осмотрели несколько километров береговой линии, отмечая позиции, проходы в минных полях, если такие были, слабые места. Их почти не было. Юдишки засели основательно.

-Батарейки садятся, -сказал Трезвый, глядя на индикатор.

-Возвращай, -велел Резвый.

Трезвый развернул планер, повел его обратно. Когда аппарат пролетал над лодкой, Резвый вытянул руку, поймал его за фюзеляж и ловко прижал к себе.

-Меняем батарейки, и снова.

Они за день сделали полдюжины вылетов. Батарейки меняли шесть раз. При каждой попытке планер уходил в новом направлении, прочесывая побережье, забираясь вглубь, осматривая холмы и долины.

К ночи, когда солнце окончательно село и на небе зажглись звезды, а Великий Разлом засиял во всей своей уродливой красе, они нашли то, что искали.

-Город, -сказал Трезвый, и в голосе его прозвучало напряжение. -Большой город.

Угорк прильнул к экрану. На южной оконечности острова, в глубокой бухте, приютился немалых размеров город. Когда-то это был порт, торговый узел, центр жизни всего региона. Теперь его превратили в крепость.

Бухта была забита кораблями. Патрульные катера, Угорк насчитал больше десятка, сновали вдоль пирсов. В гавани стояли два небольших корвета, по размерам больше похожих на канонерки, но с пушками, способными разнести десантную баржу в щепки. Угорк присмотрелся к бортам.

Восьмиконечные звезды, символы Хаоса, вырезанные на обшивке. На корме одного из корветов висело знамя, с той же звездой, окруженной языками пламени.

-Вот туда и пойдем, -сказал Резвый, показывая на город. -Там и карты, и юдишки, и бумажки с каляками. Все, шо надо.

Планер вернулся в последний раз, сел на воду в десяти метрах от лодки, и Трезвый выловил его длинным шестом. После спустился в лодку, достал из-под скамейки сверток. Резиновую лодку с парой весел.

Надувать ее ртом заставили Плывуна в отместку за наглость и отсутствие страха перед парнями. Гретчин от натуги сам чуть не лопнул. Когда резиновая лодка раздулась, заняв половину свободного пространства в отсеке, Угорк заметил:

-А как мы ее надутую наружу вытащим?

Трезвый кровожадно улыбнулся:

-Наш капитан ее сдует, вытащит наружу и снова надует

-Понял, -устало произнес грот, и впервые в его голосе не было наглости. Когда все было сделано, коммандосы погрузились в лодку и начали неторопливо грести веслами. До берега было километра два, не больше. Там, на пляже, не горело ни одного огня, юдишки соблюдали светомаскировку. Только вдалеке виднелось слабое зарево, там, наверное, горели факелы или костры.

При такой скорости до берега добираться минут двадцать, не меньше. Долго. В любой момент может появиться патрульный катер или просто какой-нибудь культист, который решит внимательно посмотреть на море.

-Греби тише, -шепнул Резвый.

-Тише не могу, -ответил Трезвый. -Вода сама шумит.

-Не вода - весла.

-Весла тише не будут. Они деревянные.

-Заткнитесь оба, -прошипел Угорк. -Я слышу мотор.

Оба замерли. Угорк напряг слух, он был уверен: источник шума где-то справа, со стороны города.

-Патрульный катер. Идет вдоль берега.

-Вижу, -отозвался Резвый. -Точнее слышу. Мимо нас пройдет.

Орки замерли, даже дышать старались тише. Катер прошел где-то в стороне, звук начал удаляться, становиться тише, и наконец пропал совсем.

-Ушли, -выдохнул Резвый. -Гребем!

Остаток пути прошел без приключений. Через пятнадцать минут днище резиновой лодки заскребло по песку. Угорк спрыгнул в воду, схватил лодку и с остальными коммандосами потащил от линии прилива к торчащей из песка траве.

Впереди начинались проволочные заграждения, он смутно видел их очертания.

-Лодку тут не найдут, тут пусть валяется, -шепотом скомандовал Резвый шепотом. Они оставили плавсредство среди зарослей, слегка присыпали песком. Сверху набросали водорослей, которые валялись тут целыми кучами.

Закончив с маскировкой, Угорк снял висевшую за спиной винтовку, проверил, что патрон в стволе.

-Пошли, -шепнул Резвый. -Сначала к заграждениям. Посмотрим, где можно пролезть. Угорк, ты в середине. Трезвый - замыкающий. Идем змейкой, след в след, шоб на минах не подорваца...

Угорк чувствовал, как внутри разгорается приятное тепло и предвкушение от предстоящей вылазки. Обычные парни обожали шум, стрельбу, скорость, большие пушки, а коммандос тащились от возможности прокрасться там, где враг не ожидает, тихо чиркнуть ножиком и свалить незамеченными.

Глава 7

Угорк аккуратно перерезал проволоку, чтобы не звякнула, раздвинул спирали, пропустил Резвого, потом пролез сам.

За заграждениями было минное поле. Они обошли его по краю, там, где песок был твердым, флажков с черепами не было. Угорк шел первым, ступал осторожно, проверяя каждый шаг ножом. Ничего. Или повезло, или юдишки пожадничали мин на этот участок.

Дальше находились пустые окопы, довольно свежие и качественные, доски не успели прогнить, в нишах стояли ящики с патронами, на дне траншей хлюпала вода. Угорк перепрыгнул через одну, пригнулся, осмотрелся. Впереди, метрах в ста, начинались строения. Каменные дома, сложенные из серого камня, с черепичными крышами. Когда-то это был рыбацкий поселок. Теперь форпост, занятый культистами.

-Тихо, -прошептал Резвый, прижимаясь к брустверу. -Слышите?

Из поселка доносились голоса. Не окрики часовых, а пьяные вопли. Кто-то пел, кто-то спорил, кто-то, кажется, разбил бутылку и теперь радостно матерился.

-Веселятся, -сказал Трезвый. -Может, обойдем?

-Не обойдем, -ответил Резвый. -Сведенья там и надо добывать

Они перелезли через бруствер, прошли еще метров пятьдесят. Дома становились ближе. Уже можно было разглядеть вывески, когда-то здесь были торговые лавки, бар, склад. Теперь все это обросло какой-то мясистой дрянью. Стены размалеваны символами Хаоса. Восьмиконечные звезды, какие-то спирали, круги с точками. Кое-где висели черные флаги с красной оскалившейся рожей.

И вдруг тишину разорвал звук мощнейшего пердежа. Такой, что Угорк вздрогнул и присел, хватаясь за винтовку.

-Трезвый! -прошипел Резвый, оборачиваясь. -Твою ж зогову задницу!

Трезвый стоял, согнувшись, держась за живот, и лицо у него было такое, будто он сейчас умрет.

-Пыва немного глотнул, -выдавил он. -Для храбрости.

-Фляжку с собой взял што ль? -спросил Угорк, не веря своим ушам.

-Ага, -Трезвый похлопал себя по поясу. -Как без пыва в разведку ходить? Босс Скалзагг говорил: пыво - это для храбрости. А храбрый коммандос - живой коммандос.

-Скалзагг сказал? Когда?

-Ну тогда, -невозмутимо ответил Трезвый. -Када на ученьях заставил нас от сквигазавров бегать через препятствия. Для пывашенья скорасти.

Резвый открыл рот, чтобы выдать что-то про пыво и про место, куда Трезвый может засунуть свою фляжку вместе с храбростью, но не успел. Из ближайшего дома вывалились люди, ну или то, во то они превратились под воздействием эманаций варпа.

Угорк приготовился стрелять, но на спуск не нажал. Засомневался, нужно ли поднимать шум?

Юдишек было пятеро, они шатались, обнимались, хохотали и вообще производили впечатление существ, участвующих в веселой, очень странной и очень затяжной вечеринке.

Первый, судя по всему, главный, был почти голый. Если не считать розовых штанов и пелерины из пушистого, ярко-фиолетового меха, которая съезжала с плеча и волочилась по земле. Вместо левой руки у него росло длинное щупальце с присосками, он то и дело подносил его к лицу, чтобы понюхать. На лице с заостренными скулами следы неудачного макияжа: помада размазана до ушей, тени для век нанесены слоями, так что глаза казались двумя синяками.

Второй был в розовом костюме с рюшами. Столько рюшей Угорк не видел даже на имперских аристократках, которые попадались им на Тета Азалии. Рюши были на воротнике, на манжетах, на лацканах, на карманах, и даже на штанинах от пояса до щиколоток. На голове у него красовалась огромная розовая шляпа с пером. Из-под шляпы торчали рожки - очередная мутация.

Третий был в фиолетовых штанах, с голым торсом, на котором красовались татуировки: восьмиконечные звезды, имена, даты, какие-то неприличные рисунки, которые Угорк разглядывать не стал. Вместо одной ноги у него был изящный протез изящный, с инкрустацией из блестящих камешков. На протезе была надпись из позолоты: ''страдай и наслаждайся''.

Четвертый и пятый были похожи друг на друга, как братья-близнецы в каких-то розовых ночнушках с разрезами до бедра, одинаковые прически из волос, собранных в пучки на затылке, одинаковые мутации в виде дополнительных когтистых пальцев на руках. Они держались за руки и раскачивались в такт музыке, которая доносилась из дома. Сладкой, с неприятными, слишком высокими нотами.

Все пятеро пахли так, что у орков защипало в носу, глаза начали слезиться. Цветы, ваниль, что-то сладкое, приторное с трупными нотками. И поверх всего этого запах перегара, дешевых духов.

Слаанешиты, поклонники Принца Наслаждений, про которых Угорк столько слышал от гармонийцев.

И, судя по виду, культисты уже накачали себя до полной потери ориентации в пространстве и времени.

Главный, с щупальцем, заметил орков не сразу. Он споткнулся о камень, упал бы, если бы щупальцем не зацепился за ближайший столб, и его невменяемый взгляд уставился Угорка, перевел на Резвого, потом на Трезвого, прищурился.

-О! -сказал он, и лицо его расплылось в улыбке. -Зелененькие! Наши!

-Какие наши? -пискнул второй, с рюшами, пытаясь поправить шляпу, которая съезжала на глаза. -Нурглиты?

-Нурглиты! -радостно подтвердил главнюк, размахивая щупальцем. -Смотри, какие зеленые! Аж светятся! Нургл расстарался!

Резвый хотел возразить, но Угорк опередил. У орков своя атмосфера безумия, а у хаоситов своя. Если знать, кто чем дышит, можно схитрить...

-Мы... да, -сказал перерожденный коммандос, голос его прозвучал неуверенно. -Мы от Дедушки. С подарками.

-С подарками! -воскликнул главнюк. -А я говорил! Говорил, что нурглиты - лучшие! Разумеется, после нас. Не то что эти психи с топорами или эти колдуны-выпендрежники! Идемте! Идемте! У нас тут... вечеринка! Да! Вечеринка! С пойлом! С закусками! С...

Он захихикал, толкнул щупальцем второго, тот споткнулся о свой протез, упал бы, но третий подхватил его, и вся компания захохотала так, будто это было самое смешное, что случалось в их жизни.

-Пошли, -шепнул Угорк остальным. -Пока они нас за нурглитов принимают, надо выведать, что к чему.

-А если поймут? -спросил Трезвый.

-Не поймут, -уверенно ответил Угорк. -Посмотрите на них. Они сейчас своих-то не узнают, не то что нас.

Слаанешиты обступили орков, повели в дом. Угорк чувствовал, как щупальце главного скользит по его плечу, оставляя липкий след, как пахнет от них этой приторной дрянью. Но он шел. Потому что это был шанс. Шанс узнать, что происходит на острове, сколько их, чем вооружены, где штаб.

Внутри дом оказался странным. Когда-то это была обычная рыбацкая таверна. Теперь стены были выкрашены в розовый и фиолетовый, на них висело много зеркал, и в каждом отражались то лица, то чьи-то конечности, то вообще непонятно что.

В углу стоял алтарь, сбитый из досок, украшенный перьями, бусами и человеческими черепами, раскрашенными в розовый и фиолетовый цвета. Над алтарем висело изображение - что-то с множеством рук, множеством лиц, множеством... всего. Угорк смотреть на это не стал, отвел взгляд.

На длинном столе стояли бутылки, тарелки с какой-то едой, миски с порошками, курительные трубки, какие-то иглы, флаконы. И везде валялись лепестки роз.

-Садитесь! Садитесь! -главный толкал их к столу, пододвигал стулья, которые шатались и норовили развалиться. -Пейте! Ешьте! Веселитесь!

-Нам бы... -начал Угорк, но главный уже наливал ему в кружку мутную розовую жидкость, пахло так, что хотелось зажать нос.

-Пей! Пей! -щупальце обвило его плечо. -Это наш секрет! Сам Принц благословил! Говорят, если выпить три кружки, можно увидеть такой... такой кайф, что потом неделю не отойдешь!

Угорк взял кружку, сделал вид, что пьет. Жидкость обожгла горло, в голове зашумело. Он поставил кружку, вытер рот, стараясь не дышать.

Резвый пил по-настоящему, видимо, решил, что от одной кружки ничего не случится. Трезвый тоже приложился, и сразу же, судя по его лицу, пожалел.

-Кислятина, -сказал он, скривившись. -Пыво лучше.

-Пыво? -главный обиженно надул губы. -Пыво - это для... для для тех, кто не понимает! А мы понимаем! Мы все понимаем!

Он махнул рукой, и второй, с рюшами, пододвинул к Трезвому тарелку. На тарелке лежало что-то. Угорк не сразу понял, что это. Сырое мясо с шевелящимися прожилками.

-Попробуй! -главный культист смотрел на Угорка с надеждой. -Это наш повар приготовил! Говорят, если съесть это сырым, можно почувствовать... ну, ты понимаешь!

-Не, -сказал Угорк. отодвигая тарелку. -У нас... пост. Дедушка велел.

-Пост? -главный удивился. -У нурглитов бывает пост?

-Мы... готовимся к великому празднику. Душу загрязняем. Тело. Все дела.

Слаанешиты переглянулись. Потом главный пожал плечами, щупальце его дернулось, и он снова налил себе розовой жидкости.

-Ну, как знаете. А мы мы не постимся. Мы веселимся!

Юдишка-мутант опрокинул кружку, занюхал чем-то из миски, которую пододвинул его друг с протезом, и его глаза расширились. Зрачки стали огромными, лицо расслабилось, улыбка стала еще шире.

-Ах, как хорошо! Как хорошо!

Угорк смотрел, как они пьют, нюхают, едят, и понимал: эти люди не бойцы. Просто скучающие тусовщики, нашли свой способ забыть о войне, о реальности, о всем, что происходит вокруг. И сейчас они настолько далеко, что готовы принять за своих кого угодно, даже орков.

-Слушай, -сказал он, наклоняясь к главному. -А много вас тут?

-Много, -главнюк махнул рукой. -Очень много. Тысячи! Десятки тысяч! Всех не счесть! Принц любит нас, посылает все новых и новых!

-А охрана? Оружие там... пушки?

-Охрана? -главный поморщился, будто услышал что-то неприятное. -Охраной эти... занимаются. Кровавые. И эти... умники в синем. Мы не охрана. Мы - искусство! Мы - красота! Мы - жизнь!

Он снова потянулся к бутылке, но Угорк перехватил его щупальце.

-А начальники у вас есть? Командиры. Кто всем этим руководит?

-Командиры? -главный захихикал. -Командиры - это скучно. Это бумажки, приказы, мы без приказов. Мы сами знаем, как жить!

Он отпил еще, и глаза его закатились. Щупальце обмякло, повисло, как тряпка.

-Но есть один, -вдруг сказал шатающийся культист с протезом. -В городе. В порту. Он бумажками заведует, у него карты. Планы. Схемы. Зануда. Но Принц его любит. Говорят, он такую оргию устроил... такую оргию...

-В порту, говоришь? -спросил Угорк.

-Ага. В старом складе. Там теперь ...штаб. Да. Штаб. Они так называют, со скучными людьми и бумажками.

Угорк переглянулся с Резвым. Тот кивнул. А Трезвый тем временем налегал на угощение. Не на мясо, а на выпечку сомнительного вида, которой тоже было полно на столе. Пирожные, булочки, кексы с кремом, с посыпкой, с блестками. Трезвый ел, чавкал, и по мере того, как он ел, живот его начинал урчать.

-Ты полегче, -шепнул ему Угорк.

-А че? -ответил Трезвый с набитым ртом. -Вкусно. Пыво у них дрянь, так хоть закуска нормальная.

-Не пыво, а пойло, -поправил Резвый. -И оно...

Он не договорил. Потому что Трезвый вдруг издал протяжный звук пердежа. Слаанешиты замерли. Все пятеро повернулись к Трезвому.

-Это... -начал главный, принюхиваясь. Трезвый перданул снова. -Это прекрасно!

-Че? -не понял Резвый.

-Запах! -воскликнул второй, с рюшами, тоже нюхая. -Чистый, неразбавленный, искренний! Это же... это же благословение Дедушки!

-Точно! -подхватил культист с протезом. -Только истинные нурглиты так воняют! Мы уже начали сомневаться, честно говоря. Вы какие-то... слишком свежие. Слишком опрятные, а тут - вот оно! Благодать!

-Благодать! -хором повторили близнецы, и оба захихикали, забились в экстазе, обнимая друг друга. Угорк не был уверен, парни это или самки. Трезвый, гордый собой, откинулся на стуле.

-Говорил я вам, -сказал он, похлопывая себя по животу. -Пыво для храбрости. А пирожные для... для...

Он запнулся, подбирая слово.

-Для силы! -подсказал главный. -Для мощи! Для того, чтобы нести благословение Дедушки во все стороны!

-Ага, -кивнул Трезвый. -Для силы.

Угорк чувствовал, как у него начинает дергаться глаз. Но держался.

-Штаб покажете? -спросил Угорк.

Главнюк задумался, почесал щупальцем подбородок, размазывая помаду.

-Покажу, а чего не показать? Вы ж свои. Нурглиты. Братья по... по... по вонючести! Вонючему совершенству!

Он встал, шатнулся, ухватился за стол. Щупальце его обвилось вокруг бутылки, но он оттолкнул ее, отряхнул пелерину.

-Идемте. Я вас провожу.

-А как же... -начал было второй, с рюшами, но главный махнул рукой.

-Мы потом. Я быстро. Там... там эти, с топорами, пусть не думают, что мы тут без дела сидим. Я покажу, что мы тоже... что мы... -он не нашел слова, махнул рукой и двинулся к выходу.

Они вышли на затемненную, плохо освещенную улицу. Культист шел впереди, шатаясь, цепляясь щупальцем за стены, но не падал.

-Слышь, -сказал Резвый, нагоняя его. -А эти, с топорами... они нас не тронут?

-Кхорниты? -хаосит скривился. -Эти... они всех тронут. Они тупые. Им лишь бы рубить. Но вы же нурглиты, они нурглитов... побаиваются. Потому что от нурглитов воняет нечистотами, а они... они любят, когда все воняет чистой кровью

Тут из темноты выступили трое. Угорк напрягся, рука покрепче сжала винтовку. Культисты Кхорна были в красном, рваные плащи, потертая флак-броня, вооружены стаб-автоматами. Злые лица, изрезанные шрамами, с выжженными на лбах символами Кровавого Бога. И как последователи разных Темных Богов уживаются друг с другом?

-Стоять, -сказал первый, перегораживая дорогу. -Что за... Ты чего, наркет убогий, с орками гуляешь?

Слаанешит выпрямился, насколько мог, поправил пелерину, которая все равно съезжала.

-Это не орки. Это нурглиты. Братья в Хаосе.

Кхорнит уставился на него, потом на орков с искренним изумлением.

-Да ты посмотри на их рожи! -рявкнул он, тыча пальцем в Угорка. -Чистые же орки! Клыки! Зеленые!

-Ну да, орки, -спокойно сказал Угорк. -Мы орки. Но мы впустили в себя благодать Дедушки.

Кхорниты замерли. Тот, что стоял в центре, открыл рот, закрыл, открыл снова.

-Орки... и Нургл? -переспросил наконец кхорнит.

-А че такого? -Угорк пожал плечами. -Дедушка всех принимает. И орков тоже. Особенно тех, кто любит... гниль. И грибочки.

-Гниль? -кхорнит скривился.

-Ну да, -встрял Трезвый, и для убедительности выдал очередную порцию ''благодати''. Звук был такой, что кхорниты отшатнулись, зажимая носы.

-Понюхайте, -сказал сланешит, разводя руками. -Как от него воняет. Это ж чистое благословение! Только истинные нурглиты так воняют!

Кхорниты, переглянувшись, все же понюхали. Лица их скривились, один даже поперхнулся.

-Ну... воняет, -признал главный кхорнит.

-Мы только недавно в клуб вступили, -добавил Угорк для убедительности. -Благословения еще нормально не проявились. Ну, кроме... этого...

Кхорнит постоял, помолчал, переваривая информацию. Потом махнул рукой.

-Ладно. Валите. Но если что...

-Да поняли мы, поняли, -сказал Резвый, подталкивая проводника вперед. Кхорниты остались позади, перешептываясь. Угорк краем уха слышал, как один сказал: ''Может, и правда нурглиты? Воняет-то как'', а второй ответил: ''В наше время уже и оркам Дедушка покровительствует. Скоро и гроты начнут Принцу поклоняться... Представь себе розовых гротов, водящих хороводы''.

Культист вел орков через узкие улочки, мимо домов, из которых доносилась музыка, хохот, вопли, стоны. Кое-где горели редкие лампы, освещая стены, расписанные символами, стяги с восьмиконечными звездами, груды мусора, который никто не убирал. Наконец они вышли к порту.

Здание штаба было трудно не заметить. Огромный склад с башней, на которой горел прожектор. Вход охраняли двое громил в панцирной броне и лазганами. Над входом на цепях висело что-то, что когда-то было человеческим телом, а теперь просто символом того, что здесь не стоит шутить.

-Мои друзья, -сказал слаанешит, подходя к охране. -Нурглиты. Хотят... хотят... короче дела у них тут.

-Нурглиты? -впал в ступор левый охранник, разглядывая орков.

-Нурглиты, -подтвердил слаанешит. -Воняют же. Сами понюхайте.

Охранник принюхался, Трезвый, чувствуя, что от него требуется подтверждение, выдал очередной залп. Охранник поморщился, но кивнул.

-Орки-нурглиты?

-Орки-нурглиты, -закивали орки-коммандос.

-Че?

-Че?

-Ладно, проходите.

Когда-то в здании, наверное, хранили рыбу или еще что-нибудь. Теперь это место превратили... Угорк затруднялся дать определение. На стене висела человеческие и орочьи черепа, с потолка свисали полотнища, сначала показалось, будто это ткань. Нет, человеческая кожа, сшитая в огромные панно, на которых кровью были выведены символы Хаоса.

Слаанешит шел впереди, уверенно, хотя его шатало. Он поднимался по лестнице, вел их через коридоры, мимо комнат, откуда доносились голоса, кто-то спорил, кто-то считал, кто-то, кажется, писал.

-Сюда.

Проводник толкнул дверь, вошел. Кабинет был странным даже для этого места. Розовые шторы на окнах. Розовый ковер на полу. Розовая мебель из стола, стульев, шкафов. На стенах картины, при взгляде на которые хотелось вырвать себе глаза. На столе курительные трубки, флаконы, зеркальце с остатками белого порошка. И много бумаг со схемами, картами, списками, приказами

Слаанешит остановился посреди комнаты, постоял. Потом обернулся к оркам, и лицо его вдруг стало задумчивым.

-Парни, -сказал он медленно. -А зачем я вас вообще сюда привел?

Резвый положил руку на нож. Угорк перехватил его запястье, сжал, не давая вытащить оружие.

-Так за картами. Мы с парнями на лодке плавали, заблудились. Думали, может, у вас карты есть. Показать, где мы, и как назад плыть.

Культист моргнул, его лицо его просветлело.

-А! Карты! Ну конечно! -он подошел к столу, открыл ящик. -У Игвара есть карты. Много карт. Он все собирает, все складывает. Я ему говорю: ''Зачем тебе карты? Ты же не военный''. А он: ''Красота! Карты - это красота! Линии! Цвета! Формы! ''.

Мутант вытащил из ящика пудреницу, зачерпнул щепотку белого порошка, поднес к носу, вдохнул. Зрачки расширились мгновенно, улыбка стала шире, глаза стеклянными.

-Ах, друзья мои. Разумеется, я вам помогу.

Он снова полез в ящик, вытащил пачку бумаг с печатями. Развернул одну на столе.

Угорк подошел ближе, присмотрелся. Подробная карта береговой линии с пометками укреплений, минных полей, артиллерийских позиций. Все, что они искали и даже больше.

-Это...

-Берите, берите, сколько нужно, -культист махнул рукой. -Тут их еще много.

Угорк свернул карты, сунул за пазуху. Резвый подошел к столу, взял еще несколько, те, что выглядели важными, с печатями и подписями.

-Это все?

-Все, -кивнул угашенный юдишка. -Для вас все...

Культист был уже не здесь, а там, где цветы, музыка и видения, насылаемые Принцем Удовольствий.

-Спасибо, -искренне сказал Угорк. -Будь здоров. Да благословят тебя Четверо!

Культист вяло замахал рукой и щупальцем.

-И вас! И вас! Благословения вам! Кайфа! Всего!

Орки вышли из кабинета, спустились по лестнице, прошли мимо охраны, которая продолжала подозрительно пялиться.

Угорк вдохнул полной грудью свежий воздух, чувствуя, как из головы уходит розовый дурман, как возвращается ясность.

-Пошли, -сказал Резвый. -Надо валить, пока этот очухается и не понял, че сделал.

-Не очухается, -ответил Угорк. -Оно сейчас в таком состоянии, шо до утра не придет в себя. А утром, может, и не вспомнит.

-Повезло нам, -хмыкнул Трезвый. -С такими врагами и коммандосы не нужны.

Они двинулись обратно той же дорогой через поселок, только быстрее. Мимо кхорнитского патруля, который даже не окликнул их, только посмотрели вслед, покачали головами, и один сказал:

-Странные нурглиты. Да еще орки.

-Может диверсанты?

-Ну какие диверсанты, да еще орки? Обычные орки могут только бежать вперед и орать ''Ваагх!''. Там в башке одна извилина, и то прямая. А эти... слишком спокойные. Прям как служители Дедушки.

-Может ты и прав.

Лазутчики вернулись старой тропой через окопы, минные поля, проволочные заграждения. К пляжу, где ждала резиновая лодка.

Они спустили на воду, оттолкнулись от берега. Резвый сел на весла. И только когда берег остался позади Угорк позволил себе улыбнуться.

-Прикинь, -сказал он Резвому. -Ни одного выстрела.

-Ага, -кивнул тот. -Так редко бывает.

-А ты как? -спросил Угорк у Трезвого сидевшего на корме с вздувшимся животом.

-Жывот боли. Эта розовая дрянь и их пыво... фу.

-Зато ты всех спас, -сказал Угорк. -Своим... талантом. Убедительно сработал

Трезвый посмотрел на него, не понял сначала, потом сообразил, и лицо его расплылось в улыбке.

-А то! -сказал он гордо. -Говорил я вам: пыво для храбрости.

Они гребли к тому месту, где должна ждать подводная лодка. Впереди, на горизонте, уже начинался рассвет, разгоняя багровое свечение Разлома.

-Странная ночь -сказал Угорк вслух.

-Странные юдишки. -правил Резвый.

-Самые странные, но мы живы. И у нас есть карты.

Вдали из воды показалась труба-шноркель, потом рубка, и знакомый голос Плывуна пискнул:

-Эй, парни! Живые! А я уж думал...

-Заткнись и готовься абратна плыть, -сказал Резвый. -Мы домой.

Коммандосы поднялись на борт, сдули резиновую лодку внутрь, спустились следом. Плывун смотрел на них, хлопая глазами, гроты-механики переглядывались.

-И фсе? -спросил Плывун. -Разведка закончилася?

-Угу. Шо нада достали.

Двигатель чихнул, завелся с пятого удара, и лодка медленно погрузилась в воду, оставляя за собой лишь пузыри и маслянистое пятно.

А на острове, в розовом кабинете, один слаанешит все еще сидел за столом, перебирая бумаги, и улыбался. Он не помнил, кто приходил к нему сегодня ночью. Но почему-то ему казалось, что это были хорошие гости, очень хорошие. И очень веселые.

-Нурглиты, -сказал он вслух, кивая своим мыслям. -Хорошие парни. Не то что эти придурки с черепами...

Мутант потянулся к пудренице, зачерпнул щепотку, вдохнул. И мир снова стал розовым и теплым.

А под водой, в тесной, вонючей лодке, Угорк сидел на скамейке, изучая карты. Трезвый сидел рядом, прижимая к груди пустую фляжку, и мечтательно смотрел в потолок.

-В следующий раз надо брать с собой пыва. Много пыва. Для маскырофки.

-Не дай Горк.

Глава 8

В кабинете Скалзагга снова было тесно. Нобы набились, как сквиги в бочку.

Босс сидел в кресле, положив локти на стол, и смотрел, как коммандосов подводят к нему.

-Докладывай, -сказал он, глядя на Резвого. -Че, как поплавали?

-Нормальна, босс. Фсе узнали. Карты добыли, леталкой Механа фсе сняли.

-На берег вылазку делали?

-В гарадок юдиков. Живет там всякая шушера, которая Хаосу молится.

-Заходили туда? Пастук делали?

Резвый усмехнулся. Ухмылка у него была кривая, усталая, но довольная.

-А мы их провели, босс. Как гротов на учениях.

Он начал рассказывать. Про то, как они высадились на пляже, как перерезали проволоку, как шли через минные поля, как бухали со слаанешитами, про то, как те приняли их за нурглитов.

-Нурглитов? -перебил Скалзагг, на его роже отразилось удивление. -Тех, которые воняют и стукают паклоны вонючей куче говна?

-Тех самых, босс, -кивнул Резвый. -А как еще? Посмотрели на нас, грят: ''Зелененькие! Наши! Нурглиты! ''. И давай угощать. Как не угоститься, если тебя за своего принимают? Попили их пойла, поели пирожных. Трезвый вообще...

-Трезвый что?

Резвый хмыкнул.

-Трезвый, босс... он вылыкый у нас стратег. Выпил их пойла для храбрости, а потом пирожных наелся. И так хорошо ему стало, что он проявил себя. Пустил газов... розовые нюхнули и грят: Точно нурглиты! Только истинные нурглиты так воняют! ''. И повели нас в штаб

Скалзагг откинулся на спинку кресла и захохотал. Хохот его был таким, что оставшиеся стекла в окнах задрожали.

-Тама мы карты взяли, -продолжил Резвый. -Типа мы на лодке плыли заблудились и нам нада дарогу найти

Скалзагг отсмеялся, вытер выступившие слезы.

-Кароче, че добыли? Паказывайте.

Угорк шагнул вперед, достал из-за пазухи свернутые карты, разложил на столе перед боссом.

-Вот, босс. Полная оборона западного побережья. Мины, артиллерия, бункеры, казармы. Где что стоит, сколько пушек, где проходы в минных полях. Все, шо надо для харошей высадки.

Скалзагг склонился над картами.

-И это фсе?

Резвый достал из кармана управлялку с экраном и кучей кнопок

-А это, босс, мы с леталки записали. Все как есть. Механ потом разберет, покажет.

Скалзагг взял коробочку в руки, повертел, посмотрел на экран, где застыла мутная картинка береговой линии с пятнами, которые Угорк опознал как бункеры и артиллерийские позиции.

-Хорошая штука, -сказал он, возвращая коробочку Резвому. -Механ пусть с нее скопирует, парням покажет. Чобы знали, куда плыть и где ждать пастука.

-Будет сделано, босс, -кивнул Резвый.

Босс поднял руку, разжал пальцы, посмотрел на них, снова сжал.

-Три... Нет. Пять бочек пыва этим парням! -нобы радостно заорали, засвистели.

-И самых четких сквигов! -продолжал Скалзагг, перекрывая гул. -И по мешку жубов! Штобы знали, как босс ценит тех, кто работает башкой, а не тока кулаками!

Орки орали так, что, наверное, было слышно на другом конце города. Кто-то уже побежал к дверям, чтобы объявить новость остальным, кто-то схватил Резвого и принялся трясти его за плечи, кто-то просто стоял и орал, потому что орать было весело.

-Пять бочек! -ревел один ноб в фуражке, размахивая руками. -Пять! Я в жизни стока не выпивал!

-А ты и не выпьешь, -крикнул ему кто-то. -Это коммандосам!

-А они поделятся! Неправильным парнем будешь, если не поделишься!

Резвый поймал взгляд Скалзагга, кивнул. Босс кивнул в ответ, мол, все правильно, так и надо. В орочьем обществе не проставиться нельзя, это значило стать неправильным парнем, а неправильных парней не любят, их могут и прибить, чтобы не портили племя. Сейчас было время праздновать.

-Тащите пыво! -заорал кто-то, и через минуту в кабинет вкатили первую бочку. За ней вторую, третью и четвертую, и последнюю, пятую, такую здоровенную, что ее еле втащили четыре грота, пыхтевших и ругавшихся на чем свет стоит.

Нобы накинулись на бочки, как сквиги на кормушку. Кто-то пил из кружек, кто-то из горла, кто-то просто макал морду в бочку и хлебал.

-За коммандосов! -заорал ноб в зеленом берете, поднимая кружку.

-За коммандосов! -подхватили все.

-За то, штабы они и дальше так юдишек дурачили!

-За Трезвого! -крикнул босс. -За его талант в маскыровке!

Трезвый, услышав это, попытался сделать вид, что его снова нет, но его уже схватили, сунули в руки кружку, и он, скривившись, сделал глоток. Потом еще один.

Угорк тоже пил. Пил и думал, что, наверное, это правильно. Что после всего, что они пережили, можно и расслабиться. Что бочки эти, может, и не самые лучшие, но заслуженные. Завтра будет новый день, новые заботы, а сегодня можно просто сидеть, пить пиво и смотреть, как нобы в фуражках и аксельбантах пытаются танцевать под орочьи песни.

''Может, к зоговым демонам послать этого Мозгошмыга? И так неплохо живется. Босс Скалзагг не такой тупой. И не только не тупой, но и щедрый.''

Пиво лилось рекой, голове Угорка было хорошо, но не так, чтобы потерять контроль. Он научился контролировать себя в прошлой жизни, знал, сколько можно выпить, дабы не потерять ясность мысли. Сейчас он был близко к границе, но еще держался.

Резвый ушел куда-то с нобами, Трезвый остался и тут-то началось самое интересное.

Какой-то здоровенный ноб, которого Угорк раньше не видел, лысый, с клыками, торчащими в разные стороны, и татуировкой топора на всю грудь, заметил, что Трезвый пьет меньше всех, по маленькому глотку. Для орочьего праздника это было непростительно.

-Э! -заорал ноб, подходя к Трезвому. -Ты че, коммандос? Пыво не уважаешь? А ну-ка!

Он схватил Трезвого за шкирку, подтащил к бочке, налил полную кружку и сунул ему в руки.

-Пей! -рявкнул ноб. -Ты сегодня герой! Герои должны пить!

-Не могу, -выдавил Трезвый, пытаясь вырваться. -Пузо порвет!

-Порвет? -ноб захохотал. -У коммандосов пузо не рвет! Они тренированные!

Он наклонил кружку, заставляя Трезвого пить. Тот пил, давился, кашлял, а ноб хохотал, и вокруг них уже собралась толпа.

-Давай! Давай!

-Коммандос, коммандос!

-Не позорь клан!

Трезвый допил кружку, вытер рот, и лицо его стало зеленее обычного. Он попытался отойти, но ноб налил еще.

-Вторая! За победу! Вааггх!

-Не... не могу... -простонал Трезвый, хватаясь за живот.

-Можешь! -заорали вокруг.

На четвертой кружке пузо начало раздувать.

-Ну? -спросил ноб, наливая пятую. -Еще?

Трезвый открыл рот.

-О! -заорал кто-то. -Сейчас будет!

Трезвый перданул. И не один раз целая серия, одна громче другой, так что стоящие рядом нобы начали отходить, зажимая носы.

-Сила! -завопил ноб с татуировкой. -Во дает!

Один грот, особенно шустрый и, видимо, налакавшийся из лужи на полу, подскочил к Трезвому сзади, вытащил из кармана зажигалку и, пока Трезвый раздувался для очередного залпа, чиркнул ею прямо у его задницы. Искра. Вспышка.

Трезвый стоит на том же месте, но уже без штанов. Кожа на заднице обуглилась до черноты, пахло паленым мясом.

А грот, который поднес зажигалку, валялся в трех метрах, без рук и он орал так, что, наверное, было слышно на том берегу.

-А-а-а-а! РУКИ! РУЧКИ МОИ!

-Хороший салют! -заорал Горбаш.

-А ну еще раз! -подхватил другой ноб.

-Дайте ему еще пыва!

-Зажигалку! Зажигалку мне дайте!

Трезвый стоял, пошатываясь, и смотрел на свои обугленные ягодицы с выражением глубочайшего оскорбления.

-Убью, -сказал он, но грот, даже безрукий, нашел в себе силы вскочить и убежать. Для орков это не катастрофа, это веселье, жизнь. Трезвый потом пойдет к доку, тот ему чем-нибудь намажет, через неделю все заживет, и будет новый шрам, новая история, которую будут рассказывать за пивом.

А на грота орки чихать хотели...

Угорк двинулся к выходу, хотел отлить с балкона и проветриться. Когда он оказался в нужном месте, уже расстегивал штаны сзади слышится человеческий голос:

-Г-господин Угорк...

Его застал Генри, он нервно теребил фартук.

-Повар, -сказал Угорк, икнул и поморщился. Пиво давало о себе знать. -Ты че прирезать втихую меня решил?

-Нет, господин Угорк. Можно... можно вас просить об услуге?

-Об услуге? -переспросил коммандос, чувствуя, как в голове проясняется, насколько это вообще возможно после восьми кружек орочьего пива. -Точно. Помню. Я говорил: если проблемы, обращайся... Выкладывай, повар.

Генри оглянулся по сторонам, будто боялся, что их кто-то подслушивает, и заговорил быстро, сбивчиво:

-Пропал человек. Один... один важный для меня человек. Я не могу к боссу обратиться, у него сейчас... дела. А вы... вы помогли бы. Я знаю, вы не такой, как остальные. Вы... вы читать умеете, вы умный.

Угорк смотрел на раздаивавшийся силуэт Генри. Пиво мешало сосредоточиться, но он умел концентрироваться даже в таком состоянии. Старая привычка.

-Че делать надо? -спросил он.

Генри выдохнул, боялся, что Угорк откажет сразу, и затараторил:

-Парни Кнута. Торгаша рабами. Они... они похитили одну женщину. Она у нас жила тут. А они ее схватили...

-Погоди, -Угорк поднял руку, останавливая поток слов. -Похитили юдика, который принадлежал боссу? У них же ошейники с... ыдынтыфекаторами.

Генри замялся, опустил глаза.

-Тут такое дело, господин Угорк... В башне Скалзагга есть учтенные рабы. С ошейниками. Их точно никто не тронет, потому что за них босс спросит. А есть... не совсем учтенные.

-Не совсем учтенные? -переспросил Угорк.

-Ну... те, кого мы приютили. Кто живет в общине, работает, старается не привлекать лишнего внимания. Босс... он знает, наверное. Но пока они не отсвечивают, не слишком много жрут, он их не замечает. А ошейников у них нет. Потому что ошейники только для тех, кто официально... на учете.

Угорк хмыкнул, он уже знал, что Скалзагг - босс необычный. Что у него в городе живут люди, работают, даже детей рожают.

-У тя ошейника нет, повар.

-Я - особый случай. Пользуюсь расположением босса. Он знает, что никуда не убегу. А эту женщину, -продолжил повар. -Похитили парни Кнута. Я узнавал, ее видели у него в конторе, посадил в клетку к другим Я хотел сам пойти, но... кто я? Раб, человек, пусть и служу боссу. А вы - коммандос. Вы смогли бы...

-Имя у нее есть? -перебил Угорк.

-Марта,- быстро сказал Генри. -Марта Брайл. Волосы черные, глаза серые, на левом плече шрам. Если вы ее найдете...

-Зачем она тебе? Жена? Дочь? Сестра?

Генри изумленно выпучил глаза. Орки никогда не вдавались в подробности семейных отношений у людей.

-Она просто... свой человек. Наша община маленькая. Мы держимся друг за друга. Если начнем бросать своих, нас раздавят. Сначала Кнут, потом другие, а потом и босс поймет, что мы - обуза, и...

-Понял, -сказал Угорк. -Свои своих не бросают. Это я понимаю. Жубов от тебя не надо...

Генри побледнел.

-Но я... у меня больше ничего нет...

-Есть, -сказал Угорк. -В один день я могу попросить тебя о ответной услуге. И ты мне не откажешь.

-Я... я согласен, -сказал он. -Только верните ее. Пожалуйста.

Угорк кивнул. Хотел сказать что-то еще, но снова икнул.

-Завтра займусь. Я сейчас не в форме.

-Господин Угорк, Если они ее...

-Завтра, -твердо сказал Угорк. -Сейчас я даже нож не удержу. А если пойду в таком виде, то только хуже сделаю.

Генри кивнул.

-Понял. Простите.

***

Проснувшись утром в районе полудня, Угорк первым делом поднялся и начал жадно хлебать воду из бочки в коридоре. Вчерашняя попойка оставила после себя головную боль и поганый привкус во рту. Пиво было отборное.

Закончив с опохмелом, коммандос нацепил безрукавку, отсыпал в небольшой мешочек сотню жубов, захватил нож и направился на базар. Искать человеческую самку.

Хоть Кровавые Топоры любили дисциплину, порядок, порядок этот был с орочьим колоритом. Парни маршировали, проводили учения не потому что их заставляли, им нравилось это, подготовка к пастуку немногим хуже самого пастука. Специфика клана. Коммандос мог без разъяснения причин отлучиться на дни или недели, уйти в загул, но в худшем случае получит по башке от ноба.

''Черные волосы, серые глаза, на плече шрам. Марта из семьи Брайл. Хм... ''

С трудом вспоминая отличительные черты юдишки, Угорк неожиданно для себя задумался. Семьи? Он читал про них. Так называлась группа родственных особей, связанных эмоциональными привязанностями, общими генами, живущая вместе и выручающая друг друга.

У орков не так. Каждый орк по сути сам по себе, у них нет никаких близких отношений, разве что подобие приятельских связей, когда парни вместе пьют пыво, участвуют в гонках или хвастаются друг перед другом понтовой стрелялой.

''Мозгошмыг не настолько поехавший.''

Когда орк умирает, то... просто умирает. О простом парне забывают на следующий день, только больших боссов, устроивших звездный Ваагх могут как-то худо-бедно помнить. Но только имена, разрозненные факты, превращенные в байки, никаких деталей.

Угорк остановился посреди оживленной улицы, потряс головой. Может, пиво на него повлияло? Воздействие Хаоса? Или чудила в мозги влез?

Даже умный коммандос думает о нехарактерных для основной массы орков вещь лишь в той мере, в которой они помогают в хорошем пастуке. А Угорк стал испытывать странное, в голове появляются пугающие мысли. У людишек они назывались экзистенциальными.

Почему орки должны быть такими ограниченными? Пастук - это хорошо, правильно, но почему нельзя глобально разнообразить жизнь другими вещами? Елдары там в свободное время пишут стихи, рисуют, юдишки тоже самое. У них есть история и культура. И, главное, смысл помимо выживания.

Пастук? Стремление к битве? Заложен в гены мозганами... Угорк раньше не встречал ни одного орка, хоть на секунду сомневавшегося в орочьем устройстве жизни.

-Зог, башка еще сильнее болит.

Он отвлекся от глубоких размышлений. Мозг обычного оркоида слабо приспособлен для сложных абстракций, тем не менее после перерождения в Угорке совершенно точно что-то изменилось. Стал смотреть на многие вещи иначе, в прошлой жизни Мозгошмыг показался ему странным чудилой, сейчас начинает понимать.

После пары десятков расспросов попавшихся на пути гротов, юдишек и парней коммандос выяснил местонахождение конторы Кнута. Она находилась в паре кварталов от башни босса.

Работорговец устроился в полуразрушенным особняке, в котором еще узнавались готические элементы архитектуры. Орки достроили обрушенные участки самопальным кирпичом, заколотили дыры в стенах фанерой и железными листами. Над входом красовалась криво сделанная надпись ''кАнтора Кнута. Рабы пРадажа.''

Угорк беспрепятственно вошел внутрь, оказался в фойе, превращенном в торговый ряд. В железных клетках находилось пара десятков людиковских рабов: в основном молодые женщины, мужчины, подростки. Хотя имелась и пятерка орков в набедренных повязках, с тупыми взглядами - дикари, выловленные в отдаленной глуши. Возле клеток скучающе стоял надзиратель с дубиной на поясе и ковырял в носу.

-Я Кнут, хазяин тута. Памочь, дружисче? -подошел к Угорку другой, более солидный орк, превосходивший коммандоса на полголовы. Один его глаз превратился в бесполезное бельмо, а башку покрывал ежик блестящих красных ''волос''. Моднявый парень, присобачивший себе волосяного сквига для украшения и понтов.

-Пагади, -глаза Угорка вглядывались в морды юдишек, выискивали нужную самку. -Пока осматриваюсь.

Очень быстро коммандос обнаружил искомую цель. Худая юдишка в серых лохмотьях, еле прикрывающих передок и грудь. Кожа в синяках и кровоподтеках, растрепанные черные волосы, и, главное, старый шрам на плече. Но Угорк внешне не показал интереса к определенному рабу, иначе торгаш заломит тройную цену. Коммандос решил действовать нестандартно.

-Ты скажи, че ищешь, я те пасаветую.

-Юдишку, которая будет работать. Типа... убирать, гатовить. Гроты тупые, варуют все подряд.

-А, да, -понимающе кивнул Кнут. -Юдишки, если прально васпитать, толковее гротов. Делают работу лутше.

-У тя вроде хороший выбор, Кнут, -сказал Угорк.

-Ага, товар отменный, -указал работорговец на клетки с людьми. -Фсе маладые, здаровые.

Коммандос решил изобразить из себя не очень осведомленного парня.

-А че те трое мельче астальных?

-Эта мелкаспоровые юдишки, -с авторитетным видом начал рассказывать Кнут. -Сафсем маладые. Но вырастут, если кармить.

-Не, мне надо готовых.

-Не вапрос. Тока скажи, хто нраица.

Угорк приблизился к клетке с Мартой Брайл, сделал вид, будто осматривает сидевших рядом чумазых мужчин с бородами.

-Мне парни говорили, типа юдишки разные бывают. Парни и непарни. Да?

-Ага, парни... они почти как орки, тока не зеленые, а самки другие. Слабже, хера нет и они мелкаспоровых делают.

-Зачем тада нужные юдишки слабже? -спросил Угорк. -Работают же хуже...

-Фсе равно лутше грота.

-И че по цене?

В здоровом глазу Кнута мелькнул жадный блеск.

-Адин мелкий стоит десять жубов. Самка от двадцати до тридцатки. Парень до сарака.

-Сильно мелких не надо, -отмахнулся коммандос. -Самки подойдут. Покажи.

Работорговец махнул рукой надзирателю, тот без слов понял босса, открыл клетку и за шкирку вытащил из клетки двух женщин. Угорк грубо приподнял за волосы первую, с рыжими волосами, поймав на себе полный ненависти взгляд.

-Какая-то костлявая.

Он переключился на Марту, выглядевшую более забитой и испуганной.

-А эта черная те как? -уточнил Кнут.

Угорк включил дотошность, изобразил, типа изучает кожу, заглянул в рот, пощупал мышцы рук.

-Получше. За сколько отдашь?

-За пясят.

-Че!? -театрально воскликнул УГорк. -Какие к зогу пясят?

-Пясят меньше тридцати. Я те скидку делаю. Как первому пакупатилю за день, -попытался выкрутиться торгаш.

-Ты меня за дебила не держи, -прорычал Угорк так, тобы выглядело все правдоподобно. -Я коммандос. Щитать умею... аж до ста.

-Ну тада... -замялся работорговец. -Двацать пять жубов.

-Двадцать четыре.

-Не, дорого.

Коммандос махнул рукой и развернулся к выходу. Кнут, немного подумав, окликнул покупателя:

-Лады! Забирай за двацать читыре.

Сделка была совершена. Угорк отсчитал Кнуту оговоренную сумму, после чего рабыня получила ошейник, ее новому хозяину вручили радиопульт с двумя кнопками.

-Эта кнопка, -объяснил торгаш. -Шокер врубает. Если самка плоха работает, а эта... делает бум-башка.

-Ага. Понял.

Угорк взял женщину под руку, повел прочь. Кнут им вслед сказал:

-Прыятно было иметь с тобой дело. Заходь есчо.

Уже отойдя от дома, Угорк обратился к выкупленной юдишке.

-Ты Марта Брайл?

Та шокировано уставилась на него.

-Д-да...

-Не ссы. Я тя домой верну. К повару твоему.

Снова взгляд, полный изумления.

-Ты... меня вернешь? Почему?

-Генри попросил. Будет мне должен.

Они прошли еще полквартала, рабыня постепенно приходила в себя. Затем осмелилась обратиться к Угорку:

-Странный орк. Ни один из вас не стал бы заморачиваться с поисками человека даже за что-то там по просьбе другого человека.

-Плохо ты знаешь орков.

-Так действительно вернешь меня обратно?

-Ты тупая? -проворчал коммандос. -Или глухая? Ухи прочисти.

-Я... поняла. Спасибо.

-Шоб за тобой больше не пришлось бегать, тратить жубы, ошейник не снимай. Рабу с ошейником безопаснее.

-Знаю, -печально произнесла женщина. -Я не убегу. Некуда.

-Разве? Генри говорил, типа на Адвентии полно глухих мест. Можно спрятаться.

-Спрятаться, конечно. Здесь хоть кормят, а там на воле люди друг друга жрут.

-Ты была вольной?

-Была. Когда-то. -Марта начала говорить все уверенней и уверенней, чувствуя себя в относительной безопасности рядом с коммандосом. -Десять лет назад,

-Тя поймали?

-Сама с сестрой пришла. Выбор невелик. В рабство к вам, стать обедом для каннибалов или закончить на алтаре культистов.

-А Генри тебе кто?

-Просто друг. И хороший человек, помогающий нам всем выживать. Без него в городе среди людей был бы голод. Скалзагг обожает его стряпню, а довольный и сытый Скалзагг может приказать кормить рабов лучше. Орки не до конца понимают наши нужды...

-Значит я хороший орк?

-Ты - ксенос. Впрочем, вы такие, какие есть... многие люди гораздо хуже вас. Вы, большинство из вас, тупые, но честные и прямые, а мои сородичи запросто могут предать, обмануть, мучить для удовольствия.

-Глупая юдишка, -на полную ухмыльнулся Угорк. -Честные орки это примерно тоже самое, как грот-философ или сквиг-мек. Меня тока шо торгаш кинуть на жубы хотел.

-А, ну да.

Остаток пути они прошли молча. На верхние этажи высотки поднимались по лестнице, чтоб меньше светиться перед орками. Наконец, они добрались до кухни, где Генри в компании двух парней активно готовил гуляш, постоянно что-то подсыпал, пробовал на вкус, не забывая подгонять помощников.

-Генри!

Тот обернулся, забыл о готовке. Марта бросилась его обнимать, странные у людей способы выразить уважуху. Орки никогда не обнимаются, только когда пива перепьют.

-Я сделал дело, -констатировал Угорк. -Ты теперь мне должен, Генри.

-Да-да, господин Угорк. Я понимаю.

Коммандос показал юдишкам пульт от ошейника.

-Это будет у меня. Я немало жубов отвалил за твою Марту, пусть отрабатывает. И в ошейнике ей безопаснее. Если какая зогова тварь тронет, сразу говори: я Угорку служу, коммандосу из башни Скалзагга.

Марта понимающе кивнула:

-Хорошо.

-Я тя мучить не буду. Не ссы. Угорк - хороший орк.

Глава 9

Через день Угорк решил навестить чудилу на болотах, решить, что делать дальше. Мозошмыг не сидел внутри, а стоял на крыльце, подняв голову к небу и рыгал.Но не просто рыгал, как обычный орк после бочки пыва. Он выпускал в небо зеленые шары размером с гротову голову шары. Они поднимались вверх, лениво кружась, лопались где-то над верхушками деревьев.

Чудила делал это размеренно, сосредоточенно, будто выполнял упражнение, которое повторял уже тысячу раз. После каждого шара он выдыхал, потирал посох, снова набирал воздух.

-Неплохо, -сказал коммандос, подходя ближе. -Только выглядит тупо.

Мозгошмыг обернулся.

-Выглядит тупо - не значит бесполезно, -ответил он, жестом приглашая Угорка на крыльцо. Это как маршировка у Кровавых Топоров. Смешно смотреть, но дисциплину развивает.

-Твое рыганье дисциплину развивает? -Угорк хмыкнул, усаживаясь на ступеньку.

-Контроль. Психические способности орков несовершенны. Создатели заложили в нас возможность управлять варпом, но не дали нормальных инструкций. Потому что это невозможно запрограммировать.

-Чего?

-Варп... это такая штука, с которой можно лишь научиться общаться на собственном опыте. А опыт он у каждого свой. Универсальных рецептов нет. Поэтому большинство чудил не доживают даже до первого года. А если и доживают, то становятся сумасшедшими.

Угорк покосился на него.

-Но ты научился. Как?

-Когда был мелкоспоровым, только из кокона вылез. Сунулся куда не надо, дотронулся до неизолированного провода. Током ударило так, что я отлетел к стене и минуту лежал, дымился. В башке что-то щелкнуло, -он постучал себя по лбу. -И я научился думать по-другому. Будто кто-то переключил рубильник. Включил то, что должно было быть выключено.

-С тех пор и рыгаешь огнем? -спросил Угорк.

-Необходимость избавления от накопившегося избытка силы в мозгах, -кивнул чудила. -Каждый день. Потому что если перестать, можно потерять контроль. А потеря контроля для чудилы - это смерть. Для всех, кто рядом, тоже... Скажи мне, Угорк. Что ты думаешь про силу Ваагха?

-Оно объединяет орков. Направляет. Когда Ваагх большой, мы берем миры, когда маленький, сидим на месте и ждем.

-Хорошо, -кивнул Мозгошмыг. -А что ты думаешь про Ваагх как про силу, влияющую на тебя лично?

Угорк задумался. Странный вопрос. Он никогда не задумывался об этом раньше, ну есть Ваагх, ну орки его чувствуют, ну становятся сильнее, быстрее, увереннее. Всегда так было. Что тут думать?

-Оно работает, дает силу. Когда Ваагх большой, и пушки стреляют лучше, и техника не ломается, и парни дерутся как бешеные сквиги. Это же все знают.

-А что, если я скажу тебе, что Ваагх - это дрянь?

Угорк нахмурился.

-Дрянь?

-Дрянь, -повторил чудила. -Придуманная мозганами контролировать нас, подавлять, мы не задавали вопросов. Чтобы мы были удобным оружием, а не свободными существами.

Внутри Угорка что-то дернулось. Неприятно, очень неприятно. Словно кто-то задел больной зуб, о котором ты даже не знал. В голове зашумело и на секунду просто встать, развернуться и врезать этому чудиле по башке. Чтобы замолчал. Чтобы не говорил такие вещи и не лез в голову со своими... Угорк сжал кулаки, потом разжал. Вдохнул. Выдохнул.

-Ты хотел меня стукнуть, -сказал Мозгошмыг.

-Да, -признался Угорк. -Хотел.

-Но не стал.

-Не стал.

В глазах чудилы появилось одобрение.

-Твоя воля и интеллект достаточно развиты, чтобы Ваагх не имел над тобой полной власти. Это редкость. Большая редкость.

-Зог, -выдохнул Угорк, потирая переносицу. -Почему мне кажется, что ты прав?

-Потому что большие знания - большие печали, как говорят юдишки. А ты, Угорк, уже знаешь больше, чем обычный орк. И это знание... оно тяготит. Не дает просто радоваться, когда кругом веселье. Не дает забыться в пивном угаре и драке. Заставляет смотреть на вещи под такими углами, под которыми смотреть не хочется.

-Ваагх... ты говоришь, что оно подавляет.

-Подавляет некоторые аспекты мышления. Дает смысл существования, вернее... -Мозгошмыг запнулся, подбирая слова. -Сводит его к примитивным желаниям. Стукать. Воевать. Добывать дакку любой ценой. Круг замыкается, и в нем нет места ничему другому.

-А что должно быть на этом месте?

-Ты когда-нибудь смотрел на звезды просто так? Потому что красиво?

Угорк хотел ответить, но застрял. Смотрел ли он на звезды просто так? В прошлой жизни нет. В этой тоже. Всегда смотрел с пользой: где север, где юг, где враг, где выход.

-Нет, -признался он. -Не смотрел.

-Вот, -кивнул чудила. -Ваагх не оставляет места для ''просто потому что''. Оно дает цель, заменяет все цели одной. И эта цель - война. Вечная, бесконечная, бессмысленная война. Потому что если войны нет, орки чахнут и слабеют.

-Но если мы избавимся от Ваагха, что останется?

-Пустота, -ответил Мозгошмыг. -Которая может нас уничтожить. Ваагх ограничивает нас, но одновременно защищает. От Хаоса, уныния, осознания того, что мы - никто. Оружие без хозяина. Игрушки, которые сломались, но продолжают дергаться.

Внутри Угорка было пусто. Не то чтобы грустно или страшно, именно пусто. Как будто кто-то выскреб все, что было внутри, и оставил голые стены.

-Ты хочешь сказать, -произнес он наконец. -Что мы не можем просто взять и выкинуть Ваагх?

-Не можем, -подтвердил чудила. -Если выкинуть, умрем или сойдем с ума. Или превратимся в тех, кого Хаос пережует и выплюнет. Но и оставлять как есть - тоже не вариант. Потому что так мы всегда будем тем, чем нас сделали. Оружием, которое не умеет быть никем другим.

-Значит, надо придумать, как контролировать его? -Угорк повернулся к Мозгошмыгу. -Сделать орков более умными, но оставить защиту.

-Для этого надо быть как мозганы.

-Да, -вздохнул чудила. -К сожалению, наши древние создатели давно оставили нас. Не у кого спросить, как это работает. Не у кого взять инструкцию, а значит, придется искать ответы самостоятельно.

Он помолчал, собираясь с мыслями, потом спросил:

-Кстати, как там с островом дела идут?

-Сплавали на остров. Разведку провели.

-Удачно?

-Карты достали, берег с леталки записали. Теперь знаем, где у них мины, где пушки.

-Думаешь, сможем успешно высадиться?

Угорк пожал плечами.

-Раньше лезли в лоб, тупо, по-гоффски. А теперь мы знаем слабые места, куда лучше давить. Если Скалзагг не начнет тупить.

-А если начнет? -спросил чудила.

-Тогда будет как у Гоффов. Или у Киндакки. Но Скалзагг не дурак. Он слушает тех, кто умнее. Карты видел, запись смотрел. Теперь будет думать, где и как лучше высадку мутить.

-Если мы не облажаемся и сумеем захватить остров, -сказал Мозгошмыг. -Дальше будет проще.

-Проще? -Угорк хмыкнул. -Не уверен.

-Я поселю в башке Скалзагга мысль, что надо напрячь меков. Старые людиковские корыта, которые стоят в космопорту на острове, можно починить. Что сидеть на Гухуке это не по-оркски. Пора собирать новый Ваагх и лететь к другим мирам.

-Скалзагг не дурак, -кивнул Угорк. -Он и сам до этого допрет. Вопрос времени.

-А время - это то, чего у нас много, но тратить его впустую не хочется, -ответил Мозгошмыг. -К тому моменту, корабли будут готовы, ты должен будешь стать нобом.

-Я только из кокона вылез. Мне расти и расти.

-Орки растут быстро, -отмахнулся Мозгошмыг. -Особенно те, кто много дерется и много жрет. А ты будешь и драться, и жрать. Не как обычный парень, который тупо прет на врага, а как коммандос, который приносит победы. Уважение тоже ускоряет рост. Когда тебя боятся и уважают, ты становишься больше.

-Стану нобом, -протянул Угорк, взвешивая слова. -Можно будет травануть Скалзагга. У нас есть повар, готовит для Скалзагга. Если в один прекрасный день в соус добавить что-то, чего там быть не должно. Босс просто не проснется.

-Но Скалзагга убрать - полдела, -возразил чудила. -После него начнется грызня. Кто будет большим боссом? Кто сильнее, кто громче орет, у кого больше жубов и дакки.

-Мне нужно за несколько сезонов сильно подкачаться.

***

Угорк ушел из Города Скалзагга на рассвете, когда первые лучи. Никто не задавал лишних вопросов? коммандосы часто уходили в одиночку, и к этому давно привыкли. Резвый только кивнул, когда Угорк сказал, что отлучится на пару недель, Трезвый буркнул что-то про ''не сдохни там'', и на этом разговор закончился. В орочьем обществе не принято было объяснять свои решения, делай что должен, а если кто-то хочет знать подробности, пусть спросит с кулаками.

За спиной у Угорка висела винтовка с глушителем, на поясе нож, за пазухой сухой паек на три дня и фляга с водой. Он рассчитывал питаться тем, что найдет в джунглях, или тем, что оставят после себя культисты. Орки не привередливы в еде, а Угорк, помнивший голодные вылазки на Тета Азалии, умел выживать там, где даже гроты дохли от истощения.

Город он покинул через восточные ворота, где полусонные охранники даже не поинтересовались, куда он направляется. Дальше пошла старая имперская дорога, заросшая травой и кустарником. Когда-то здесь, наверное, в громном количество ездил авторанспорт. Теперь бетонные плиты были расколоты корнями деревьев, стыки между ними разошлись, и местами дорога превратилась в топкое месиво.

Угорк шел быстро, не оглядываясь. Ноги сами находили путь, обходя лужи, перепрыгивая через поваленные стволы, уворачиваясь от колючих лиан.

Он чувствовал, как растет, не только телом, но и чем-то другим, что трудно было назвать. За две недели после вылазки на остров Коммандос прибавил почти сантиметр. Резвый заметил, хмыкнул, сказал: ''растешь, мелкоспоровый''..

Для роста нужны драки. Угорк знал это так же хорошо, как то, что после драки надо жрать, а после жратвы спать. Обычный мордобой на арене, конечно, помогал, но для коммандоса этого было мало. Ему нужны были настоящие вылазки, с риском, с охотой, с возможностью применить не только силу, но и ум. И джунгли, раскинувшиеся на восток от города, были для этого лучшим местом.

Он выбрал направление не случайно. Угорк много расспрашивал Генри и других людей о том, что творится за пределами города. Повар как неформальный глава людской общины оказался настоящей кладезью информации. Знал все слухи, байки, все истории, которые передавали из уст в уста рабы и те немногие свободные, что рисковали появляться в городе для торговли.

По словам Генри, восточные джунгли кишели культистами, которые бежали из городов после прихода орков и осели в глухих поселениях, где никто не мог их достать. Там они продолжали свои ритуалы, призывали демонов, мутировали и размножались, ожидая того дня, когда смогут вернуть себе утраченное.

Там был и дикие орки, которые не признают ни Скалзагга, ни других боссов. Живут в лесах, нападают на всех, кто сунется. Говорят, их вожак - старый воин, выживший после большого Ваагха Гухука и теперь собирает вокруг себя таких же отщепенцев. Тупые, злые, сильные. Как сквиги, только с топорами.

Дикие орки были не менее интересной целью, чем культисты. Они не являлись частью системы, не признавали иерархию, не умели договариваться. Но они были сильными, и драка с ними обещала быть жестокой. А жестокие драки помогали расти быстрее.

Дорога закончилась через пару часов. Дальше начинались настоящие первобытные джунгли, такие Угорк видел только на картинках в имперских книгах. Огромные деревья смыкали кроны над головой, превращая солнечный свет в редкие, дрожащие пятна. Стволы обвиты лианами толщиной с руку, в воздухе стоял густой, влажный запах гниющих листьев.

Под ногами хлюпало, земля здесь была настолько пропитана водой, что каждый шаг оставлял глубокий след.

Угорк двигался осторожно, выбирая места посуше, но все равно через час его ботинки промокли насквозь, а штаны до колен покрылись грязью. Кожа зудела от укусов насекомых, воздух был таким тяжелым, что каждый вдох требовал усилий.

Джунгли скрывали в себе следы прошлого. Угорк натыкался на них то и дело и каждый раз это вызывало странное, щемящее чувство, которое он не мог до конца объяснить.

Вот бетонный столб, наполовину ушедший в землю, с остатками проводов, которые когда-то тянулись вдоль дороги. Вот ржавый остов грузовика, заросший лианами так плотно, что его можно было принять за холм, поросший мхом. Колеса давно сгнили, кабина провалилась внутрь, из капота торчало дерево толщиной с руку, поднявшее капот, как крышку гроба.

Вот указатель, покосившийся, с трудночитаемой надписью на готике. Угорк остановился, протер грязной рукой табличку, пытаясь разобрать буквы. ''Поселок... '', дальше было не разобрать, металл съела коррозия, краска облупилась. Он пошел дальше, оставив указатель позади, и вскоре наткнулся на руины.

Когда-то здесь была ферма или маленькая деревня. Угорк не мог сказать точно. Теперь от построек остались только груды камня и бетона, поросшие мхом и папоротником. Стены разрушились, крыши провалились, окна зияли пустыми глазницами. Внутри одного из домов он заметил остатки печи: железную дверцу, покрытую ржавчиной, и груду кирпичей, рассыпающихся от времени. На стене, еще сохранившей вертикаль, кто-то нацарапал восьмиконечную звезду. Угорк провел по ней пальцем, царапины были старыми, но не такими старыми, как руины. Кто-то был здесь после того, как все разрушилось. Кто-то, кто верил в Хаос.

Коммандос пошел дальше, держа винтовку наготове. Чем глубже он уходил в джунгли, тем сильнее ощущалось присутствие того, что люди называли Разломом. В Городе Скалзагга защищало психополе Ваагх, здесь оно отсутствовало.

Воздух становился тяжелее, цвета насыщеннее, неестественнее. Мох на деревьях отливал фиолетовым, листья некоторых растений были покрыты странными пузырчатыми наростами, а в воздухе иногда проскальзывал запах серы и горелой плоти.

Угорк знал, что это такое. После образования Великого Разлома реальность во многих мирах стала тонкой, как старая ткань. Варп просачивался сквозь разрывы, менял живых и неживых, создавал места, где законы физики работали не так, как надо. На Адвентии таких мест было много, особенно там, где когда-то стояли города, где люди-культисты в отчаянии призывали Темных Богов. Чтобы те спасли их от орков. Боги услышали и пришли.

Где-то на севере, как рассказывали пришлые торгаши с базара, имелись территории, где небо было красным всегда, где постоянно били молнии, а камни летали по воздуху.

Там водились рогатые уродцы - демоны, прорвавшиеся сквозь истончившуюся завесу, или люди, настолько изменившиеся, что их трудно было назвать людьми. Орки обходили те места стороной. Драться с тем, что не может умереть по-настоящему, было бессмысленно. Лучше было дать им сидеть в своих красных землях, ждать, когда разрыв в варп закроется сам...

К полудню он нашел первые следы. Сначала это были просто обрывки разноцветной ткани на ветках, с вышитыми восьмиконечными звездами. Потом кострище, еще не затянувшееся травой, с остатками какой-то еды. Угорк присел, понюхал. Пахло горелым мясом.

Коммандос пошел по следу, стараясь не шуметь. Следы вели к ручью, потом через ручей, потом вверх по склону, поросшему кустарником. Угорк двигался медленно, проверяя каждый шаг, каждую ветку, каждую тень. Винтовка была наготове. Поселение нашел ближе к вечеру.

Группа хижин, сбитых из досок и ржавого листового железа, обнесенных частоколом из заостренных кольев. На кольях висели черепа, не только человеческие, но и какие-то другие, с длинными мордами, с рогами, с несколькими глазницами. Над входом развевалось черное полотнище с восьмиконечной звездой, окруженной языками пламени.

Угорк залег в кустах на возвышении, откуда хорошо просматривалась вся деревня. В ней было около десятка хижин, сложенных из подручного материала. Между ними бродили люди, Угорк насчитал около двадцати. Они были одеты в лохмотья, лица их были измождены, но в глазах горел какой-то странный, лихорадочный огонь. Некоторые носили на шее амулеты из костей и зубов, другие разрисовали лица символами, значение которых Угорк не знал. Несколько человек сидели у костра, что-то варили в большом котле, время от времени подбрасывая в огонь травы, от которых валил густой, сладковатый дым.

Вооружены плохо - пара лазганов, несколько самодельных копий, тесаки, выкованные из обломков железа. Угорк видел, как один из культистов, тощий, с длинной бородой, возился с генератором, пытаясь заставить его работать. Рядом валялся ящик с патронами, судя по всему, еще годными.

Угорк лежал в траве до темноты, наблюдая, запоминая. Деревня жила своей жизнью, культисты молились, ели, пили, ссорились. Кто-то из них, самый здоровый и агрессивный, видимо, был главным, сидел на крыльце самой большой хижины, курил траву и покрикивал на остальных. На поясе у него висел тяжелый револьер. Когда стемнело, Угорк начал действовать.

Он спустился с возвышенности, подобрался к частоколу, тихо протиснулся внутрь, пригнулся, замер. Сердцебиение резко снизило темп. Коммандос был в своей стихии, в темноте, среди врагов.

Первым он убрал часового. Тот стоял у входа в деревню, опершись на копье, и, кажется, дремал. Угорк подошел сзади, зажал рот рукой, провел ножом по горлу. Тело дернулось, обмякло, и он аккуратно опустил его на землю, стараясь не шуметь. Кровь хлынула на траву, но в темноте это было незаметно. Потом были остальные.

Угорк двигался от хижины к хижине, убивая быстро и тихо. Он вспомнил уроки, которые выучил в прошлой жизни: как подходить, как наносить удар, как убирать тело. Нож работал бесшумно, винтовка на крайний слуай.

В какой-то момент он наткнулся на хижину, где спали женщины и дети. Орк остановился, посмотрел на них.

На стене над кроватью висела восьмиконечная звезда, нарисованная кровью. Угорк постоял, подумал, и пошел дальше. Он пришел сюда не за этим, самки с детенышами не противники ему. Их уничтожение не несло удовлетворения...

Главного коммандос нашел в самой большой хижине. Культист не спал, а сидел за столом, пил брагу из железной кружки, бормотал себе под нос

Угорк вошел через дверь, не прячась. Культист поднял голову, увидел его, и на его лице отразилось сначала недоумение, потом страх. Он потянулся к пистолету, но Угорк оказался быстрее. Последовал выстрел из винтовки, голова культиста дернулась, разбрызгивая кровь и осколки черепа по стене. Тело упало на стол, опрокинуло кружку.

Угорк подошел, перевернул тело, забрал пистолет. Тяжелый, непривычный, но в руке лежал хорошо. Он сунул его за пояс, потом взял карту со стола. На ней были отмечены другие поселения, тропы, какие-то объекты, помеченные крестами. Один из них был обведен красным, Угорк присмотрелся, но не понял, что это.

В деревне было тихо, несмотря на одиночный хлопок винтовки. Угорк пастукал четырнадцать юдишек. Пятерых не тронул, женщин и детей. Они, наверное, разбегутся утром, когда найдут мертвых, или останутся. Какая разница?

Коммандос пошел дальше, в джунгли, оставляя за собой тишину.

Таких вылазок было много. День за днем, неделя за неделей Угорк уходил в джунгли, выслеживал культистов, диких орков, тех, кто откололся от кланов и жил сам по себе. Он убивал быстро и тихо, иногда вступал в открытые схватки, когда хотел проверить себя.

Культисты попадались разные. Были такие, как в той деревне - жалкие, голодные, вооруженные чем попало, верящие в Темных Богов только потому, что больше не во что было верить. Были и другие, сильнее, опаснее, с оружием, мутациями, делавшими их быстрее, сильне.

Один такой, с клешней вместо руки и глазами, горящими зеленым огнем, чуть не убил Угорка в первой же схватке.

В один из дней коммандос наткнулся на стоянку из пяти орков, которые, судя по всему, отбились от какого-то клана и теперь бродили по лесу, нападая на всех, кто попадался. Драка была жестокой, Угорк убил троих из винтовки, двоих добивал ножом в рукопашной, специально позволил тем приблизиться. Вышел из схватки с рассеченным плечом и сломанными ребрами, но живой.

Он потом два дня валялся под деревом, восстанавливалась.

За месяц таких вылазок коммандос вырос еще на два сантиметра. Плечи стали шире, мышцы плотнее, в мозгу проясняется.

Карта, которую он нашел в деревне культистов, оказалась полезной. На ней были отмечены не только поселения, но и тропы, по которым ходили караваны, места, где культисты собирались для ритуалов.

Одно из секретных мест, отмеченных на карте Угорк нашел на третьей неделе. Это был старый имперский бункер, врезанный в склон холма, заросший травой так, что вход можно было заметить только если знал, куда смотреть. Внутри было темно, сыро, пахло плесенью и чем-то металлическим. Коммандос прошел по коридорам, освещая путь фонариком, и нашел то, что искал: ящики с патронами, несколько лазганов, генератор, который, судя по всему, еще мог работать. Он забрал патроны, один лазган для коллекции и карты. Остальное спрятал, присыпав землей и ветками, чтобы никто не нашел.

В джунглях Угорк чувствовал себя свободным. Не так, как в городе, где были правила, иерархия, дисциплина, которая давила. Здесь был только он, его винтовка, его нож и его голова. И враги, которые ждали в темноте.

К концу третьей недели он знал восточные джунгли так же хорошо, как город, в котором вырос. Знал, где можно найти воду, где съедобные коренья, где лучше устроить засаду, а где отлежаться, если ранения тяжелые. Знал, какие тропы используют культисты, где у них схроны, где алтари. Знал, где обитают дикие орки.

Угоре вернулся в Город Скалзагга через месяц. Загоревший, обросший шрамами, на пару сантиметров выше, шире в плечах, с пистолетом на поясе и мешком трофеев за спиной. Резвый, увидев его, только присвистнул:

-Вырос, мелкоспоровый. Скоро в нобы выбьешься.

-Посмотрим, -ответил Угорк, скидывая мешок на землю.

Там были жубы, оружие, боеприпасы, амулеты, которые он снял с убитых культистов, и голова дикого орка-вожака, которую он принес как доказательство, что не зря шатался по лесам. Трезвый покрутил голову, хмыкнул:

-Сгодится. Боссу можно подогнать. Босс любит такие штуки.

Глава 10

Ничего не предвещало беды, когда безымянный грот вбежал в комнату коммандосов и пискляво передал, что босс Скалзагг хочет видеть Угорка. Пришлось подчиниться и топать в кабинет большого босса.

Там уже находилась парочка нобов. Механ гремел железом и что-то подкручивал у себя прямо на руке. Мозгошмыг держался в стороне, на всякий случай, чудил парни боялись.

-Че стряслось, босс? -спросил Угорк, почесывая затылок.

Скалзагг оскалился:

-Мы тут выяснили… шо ты умеешь в навыгацию.

Угорк замер, потом резко начал ковыряться в ухе:

-Че босс? Навыгация? Прасти, плоха слышу… ухи заложыны. Наверна, от взрыва.

-КАКОГО ЕЩЕ ВЗРЫВА?! -рявкнул Скалзагг.

-Ну… любого. У нас их многа.

Мозгошмыг одобрительно кивнул:

-Это да. Взрывы, они везде. Тока утром в пывоварне Глозда рванула цыстерна. Они тама с новым рыцептом экспырымынтировали. Не рассчытали с давлением.

Скалзагг заорал так, чтобы коммандос услышал:

-ЕСЛИ ХАТИМ НАРМАЛЬНА ВЫСАДИЦЦА НА ОСТРОВ, НАДА ЗНАТЬ КУДАТ ПЛЫТЬ! А МЫ УМЕЕМ ТОКА НА ГЛАЗОК!

Механ тут же вмешался:

-На глазок это норм. Если глаз большой.

-А ты знаешь как не на глазок! -пауза, после которой Склазагг добавляет. -Ты точна не чудила?

Угорк замахал руками:

-Не, не, босс! Я нормальный! Я даже пару раз думал и ниче не случилось!

Мозгошмыг спокойно произнес, прикрывая коммандоса:

-Он не чудила. Просто ему Горк дал знать то, чего не знают остальные парни.

Скалзагг потерр клык. Потом посмотрел на Механа:

-Че думаешь, мек?

Механ сплюнул пожеванную гайку:

-Думаю, если он знаит куда плыть, это уже атлична. Вот потому он и нужен.

Скалзагг довольно кивнул:

-Парней-штурманов и гротов падгатовишь. Научишь своим хитрастям. Только без лишних думаний. А то начнут...

Угорк медленно выдохнул, осознавая масштаб проблем. Научить орков морской навигации, в которой коммандос сам толком не понимает... Проще сквига научить из свинцомета палить

-Босс...А если они не поймут?

Механ сразу ответил:

-Тогда мы их заменим на тех, кто поймет.

-А если и те не поймут?

-Тогда это уже не их праблема.

Гретчин под стулом большого босса осторожно поднял руку:

-А можно я не буду понимать заранее?..

Скалзагг не глядя рявкнул:

-Нельзя.

Угорк снова вздохнул. На этот раз еще тяжелее. Он уже видел это: гретчины, рисующие карты вверх ногами, орки, спорящие, где ''вперед'', мек, который решил прикрутить гребной винт к рубке в надежде превратить кjрабль в вертолет.

Он потер лицо ладонью:

-Научу. Лады.

-Вот это правельный настрой! -радостно воскликнул Склазагг.

Урок организовали через три дня, когда нашли всех отобранных индивидов, половина и которых шаталась неизвестно где, а вторая была пьяной.

Аудитория, где когда-то имперские бюрократы вели дебаты и совещания, теперь превратилась в нечто, что даже сами орки называли бы бардаком, если бы умели подбирать слова.

Трибуна Угорку. Рядом он приладил здоровенную доску, содранную со стены и запас углей.

На трибунах расселось полтора десятка орочьих парней, два мека, пара нобов, и еще два десятка гротов, которые ютились в проходах, на ступеньках и вообще везде, где можно было приткнуться.

Угорк оглядел это сборище дегенератов и понял, что ситуация намного хуже, чем когда он умирал на Тета Азалии. Хуже, чем когда вылезал из кокона на Адвентии.

В углу какой-то парень, не глядя, ссал прямо на стену. Рядом с ним другой, с круглой мордой и кривыми клыками, прихлебывал из бочонка и довольно рыгал. Третий, сидевший в первом ряду, ковырял в носу с таким усердием, будто от этого зависела судьба всего Ваагха. А здоровенный ноб с плечами, как у гарганта, положил пулемет на пустую скамейку перед собой с нежностью, граничащей с чем-то неприличным, натирал тряпкой.

Никто на Угорка не смотрел, не слушал. никому не было дела до того, что он собирался вложить им в башки.

Коммандос постоял секунду, собираясь с мыслями. Потом глубоко вдохнул и рявкнул так, что у ближайших гротов заложило уши, а один из меков выронил гаечный ключ:

-А НУ, ЗОГОВЫ КРЕТИНЫ, ФСЕ СМОТРИМ МОРГАЛАМИ СЮДЫ И ВПИТЫВАЕМ, ЧЕ Я ВАМ ПЫТАЮСЬ В БОШКИ ПОЛОЖИТЬ!

Тишина наступила не сразу. Кто-то еще продолжал жевать, кто-то икал, но в целом морды повернулись в его сторону. И тут из задних рядов раздалось одинокое ''гы-гы-гы''.

Обычный орк, с простой тупой мордой, сидел и чесал рубилой спину. Чесал он с таким наслаждением, что даже не понял, что его ''гыканье'' будет стоить ему дорого.

Угорк не стал орать, просто достал из новой набедренной кобуры револьвер и, толком не целясь, выстрелил.

От грохота гретчины попадали со своих мест, а один мек шлепнулся со скамейки, запутавшись в собственных проводах, торчавших из-под штанов.

Рубила с глухим звоном вылетела из его рук. В широком лезвии зияла аккуратная дыра.

Орк вытаращился на свои пустые руки, перевел взгляд на рубилу.

И лицо его, от удивления переходя к осознанию, вытянулось в выражении такой искренней, детской обиды. Даже самый черствый сердцем орк на его месте прослезился бы.

-Эта мая любимая рубила была! Зог! Из угледуристой стали! -заорал он голосом, в котором слышалось все: и боль утраты, и недоумение, и глубокая, вселенская несправедливость бытия. -Я ее у Гукоша выменял! За двенадцать жубов! И сквига впридачу!

Угорк опустил револьвер, обвел аудиторию тяжелым взглядом.

-Сначала уроки, патом стрелялы, рубилы и пастук. Поняли, понторезы обшварканные? Следующую пулю каму-то в коленки всажу.

Орки поняли. Даже тот, с дырявой рубилой, понял. Он подобрал свое сокровище, прижал к груди, сел на место и больше не издал ни звука. Только смотрел на дыру с таким видом, будто хоронил лучшего друга.

Гроты поспешно расселись по местам и притихли. Меки перестали греметь металлом. Ноб-пулеметчик замер с тряпкой в руке. Угорк повернулся к доске, взял уголек.

-Значица так, -сказал он. -Сейчас я вам буду башку грузить тем, как не заблудица там, где нет дорог. И ежели кто не поймет, ничего страшного. Тех, кто поймет, оставят в живых, штоб дальше учить. А кто не поймет... Механ сказал: засунем в банку-убийцу... или на полигон мишенью работать...

Коммандос нарисовал на доске круг, потом палочку сверху, потом еще одну.

-Это Грызло. Наша луна. Которая в небе висит. Кто не видел - поднимите руки.

Руки никто не поднял, Грызло видели все. Даже гроты. Даже ссыкун теперь сидел смирно и смотрел на доску с выражением глубочайшей сосредоточенности.

-Грызло, -повторил Угорк. -Оно висит на одном месте. Ну почти. И если знать, где оно должно быть в разное время, можно понять, куда плыть. Вот смотрите.

Он начал объяснять. Про то, что Грызло встает на востоке, а садится на западе. Что если встать к нему мордой, то правая рука будет показывать на юг, а левая на север. Что по теням от солнца можно понять, который час, если, конечно, ты не забыл, где было солнце утром. Что звезды - это не просто блестяшки, а такие же ориентиры, как Грызло, только их много. Что если найти нужную звезду, то можно понять, где север, а там уже и все остальное.

Угорк сам в морской навигации не шарил. В прошлой жизни он был коммандосом, а не капитаном морского корабля. Но ориентироваться по местности умел. И рассуждал так: если знаешь, где север, где юг, где запад, где восток, если умеешь прикинуть расстояние и сопоставить с картой, значит, не заблудишься. А там уже и до морской навигации недалеко. Вода она и есть вода. Просто мокрая земля, по которой плавают.

Он нарисовал схему: берег, остров, направление. Обозначил стороны света. Объяснил, что если знать, откуда плывешь и куда плывешь, то даже без карты можно держать курс, сверяясь с солнцем днем и со звездами ночью, по компасу в любое время.

-Поняли? -спросил он, закончив.

Молчание. Кто-то неуверенно кивнул, Угорк прищурился.

-Проверим.

Он повернулся к первому ряду, где сидел орк, любитель поковырять в носу. Тот теперь сидел смирно, руки на коленях, и смотрел на Угорка с таким выражением, будто его вот-вот съедят.

-Ты. Встань.

Орк встал, на морде застыло выражение полной готовности к чему угодно, кроме умственной работы.

-Как определить, где север, если ночью не видно Грызла? -спросил Угорк. Орк моргнул.

-Ну... -протянул он. -Если Грызла не видно... тада... нада подождать, пока видно станет.

-А если тучи? Если неделю ничего не видно?

-Тада... -орк задумался так глубоко, что у него, кажется, заскрипело в голове. -Тада нада спросить у того, кто видел.

-У кого?

-Ну... у того, кто помнит. Где оно было.

Угорк закрыл глаза на секунду.

-Садись. Плохо. Но не безнадежно. Следующий.

Он указал на меков. Те переглянулись, и один, помоложе с железной пластиной в лбу, встал.

-Ты. Что такое карта?

-Ну... это... -он замялся. -Это такое... бумашка. С каляками.

-А что означают каляки?

-Ну... -мек снова посмотрел на доску. -Это... это где что. Ну... горы там. Реки. Дороги. Если они есть.

-А если нет дорог? Если просто море?

Мек почесал затылок.

-Тада... тада это... -он вдруг оживился. -Это как схема! У меня в мастерской схемы есть. Где какие болты, какие гайки, куда провода паять. Если схема правильная, то все работает. А если нет - бабах!

-Хорошо, -кивнул Угорк. -Сравнение понятное. А если я дам тебе карту моря и скажу: вот здесь мы, а вот здесь остров. Сможешь понять, куда плыть?

Мек снова задумался. Долго. Так долго, что Угорк уже начал терять терпение. Потом мек медленно кивнул.

-Смогу. Если на карте будет нарисовано, где мы и где остров.

-А если не нарисовано?

Мек снова завис.

-Тада... Тада нада спросить у того, кто рисовал и попросить нарисовать.

Угорк вздохнул, кивнул. Мек сел. Третьим был ноб-пулеметчик. Он поднялся, и аудитория заметно притихла. Нобы пользовались уважением даже среди таких, как эти.

-Ты, начнем с легкого, -сказал Угорк. -Скажи мне, сколько будет пять плюс три?

Ноб задумался, поднял руку, растопырил пальцы. Посчитал, загнул один, второй, третий. Сбился, разжал, начал заново.

-Адын... два... тры... -бормотал он, шевеля губами. -Пять... шесть... во-сымь...

-Восемь, -подсказал Угорк.

-Во-семь, -повторил ноб, и лицо его просветлело. -Восемь! Это аж восемь!

-Хорошо, -сказал Угорк, чувствуя, как где-то глубоко внутри умирает надежда. -А теперь скажи мне, сколько будет, если к восьми прибавить пять?

Ноб снова задумался. Посмотрел на свои пальцы, но пальцев было только десять. Он начал загибать, разгибать, потом посмотрел на соседа, потом на потолок.

-Во-семь... -начал он медленно. -Тры... адын...

-Тринадцать, -сказал Угорк.

-Тры-на-дцать! -радостно повторил ноб. -Это многа!

-Сойдет, хотя бы стараешься, -сказал Угорк. -С арифметикой поработаем отдельно.

Он перевел взгляд на гротов. Те, почувствовав опасность, сжались в комочки. Но один, сидевший в первом ряду, маленький, юркий, с бегающими глазками, вдруг выпрямился и поднял руку.

-Ты? -Угорк указал на него.

-А можно я? -пискнул грот. -Я понял!

-Че понял?

-Про каляки! -грот вскочил, подбежал к доске, ткнул пальцем в нарисованный Угорком остров. -Вот это остров! А вот это берег, откуда мы плывем! И если соединить линией, то это будет путь!

В аудитории повисла тишина. Угорк смотрел на грота, и в голове у него не укладывалось. Обычный грот, из тех, кого обычно скармливают сквигам за тупость, вдруг понял то, что не смогли понять орки.

-А считать умеешь? -спросил Угорк.

-Ага! -грот выпятил грудь. -До пятидесяти шести! И обратно! И еще могу до ста, но там путаюсь после семидесяти трех.

-Как звать?

-Шустрый я! -гордо ответил грот. -Я у Мозгошмыга работаю. Он меня считать учил. И писать немного. И еще картошку сажать.

Тот самый грот, который копался на грядках у чудилы и не воровал блестяшки. Коммандос даже не сразу узнал его.

-Шустрый, значит, -сказал Угорк. -Лады. Будешь главным по гротам. Организуешь их, чтобы учились. Понял?

-Понял! -Шустрый аж подпрыгнул от гордости. Если дать гроту немного власти, он непременно ею воспользуется.

Угорк повернулся к доске, чтобы продолжить, и вдруг услышал сзади ровное, мерное посапывание.

В третьем ряду один парень, с мордой, напоминающей задницу сквига, спал, откинувшись на скамейке

Угорк подошел, постоял, посмотрел на спящего. Потом, не говоря ни слова, размахнулся и со всей силы врезал рукояткой револьвера по морде.

Орк дернулся, открыл глаза, и из его пасти вылетели три зуба - два маленьких и один большой клык.

-А-а-а! -заорал орк, хватаясь за лицо. -За шшо?!

Угорк навис над ним.

-За отсутствие дисциплины и саботаж учебного процесса. Еще раз заснешь - следующим выстрелом в коленку. А на коленке зубов нет, там кость. Больно будет.

Орк заткнулся. Подобрал свои зубы с пола, сел смирно и больше не спал. Угорк вернулся к доске, взял уголек.

-Продолжаем...

И тут из задних рядов раздалось одинокое ''гы''.

Угорк медленно повернулся. Это был ноб, умевший считать до восьми. Он сидел, прикрыв рот рукой.

-Тебе чего смешно? -спросил Угорк.

Ноб убрал руку, попытался придать лицу серьезное выражение, но у него плохо получалось.

-Да так... Гыкнулось.

-Встань.

Ноб встал.

-Скажи мне, -Угорк посмотрел ему прямо в глаза. -Сколько в имперской морской миле шагов? Примерно.

Ноб завис. Моргнул. Потом начал загибать пальцы.

-Адын... два... тры... -бормотал он. -Четыр... пять... шесть... семь... во-семь... тры-надцать? -Он остановился, растерянно посмотрел на свои пальцы, которых было десять. -Адын-на-дцать... Два-на-дцать... тры-на-дцать...

-Тысяча двести-тысяча триста примерно, -подсказал Угорк.

Ноб опустил руки, посмотрел на Угорка, и на его морде отразилась глубокая работа мысли.

-Эта... -сказал он наконец. -Эта больше аднаго или нет?

Угорк поднес руку к лицу и со всей силы хлопнул себя ладонью по морде. Звук разнесся по аудитории, и гроты в первых рядах вздрогнули.

Он стоял так секунду, потом убрал руку. На лице его не было ни злости, ни отчаяния. Только глубокая вселенская усталость.

-Больше, -сказал он. -Гораздо больше. Садись.

Ноб сел, довольно кивая. Он понял, что ''больше''. Для него это уже был прогресс.

Угорку показалось, что где-то там, в глубинах варпа, в той самой бесконечной, кипящей похлебке из чужих снов и забытых криков, кто-то сейчас смотрит на него и громко, во весь голос, ржет.

-Ржите, зоговы божки. Ржите. А я тут с этими... гениями... разбирайся.

Коммандос стер с доски все, что нарисовал, и начал заново. С азов. С того, что один плюс один будет два, а не три, и не пять, и не ''многа''.

Шустрый сидел в первом ряду, смотрел на него преданными глазами и что-то быстро записывал углем на поверхности стола. Меки хмурились, но слушали. Нобы сопели, но тоже слушали. Даже тот, с дырявой рубилой, перестал страдать и начал шевелить губами, пытаясь понять, сколько же будет два плюс два.

А Угорк думал о том, что, может быть, Мозгошмыг был прав. Может быть, орков можно изменить. Но сначала их надо научить считать, потом читать и думать. И это, наверное, было самое сложное из всего, что он когда-либо делал.

***

Хижина Мозгошмыга была залита тусклым зеленым сиянием. На столе стояла бутыль мутной светящейся жидкости, в которой плавали какие-то корешки, грибы и еще что-то, лучше не рассматривать. Чудила разлил настойку по кружкам, и Угорк с Шустрым сидели напротив, вдыхая запах, от которого в голове начинало шуметь еще до первого глотка.

-За то, шобы у нас фсе получилось, -провозгласил Угорк, поднимая кружку.

-За то, шобы получилось, -кивнул Мозгошмыг.

-За то! -пискнул Шустрый.

Выпили, настойка обожгла горло, в голове прояснилось на секунду, потом зашумело снова, но уже по-другому. По телу разлилось тепло, мысли становились тягучими, как сама жидкость в бутыли.

-Слушай, чудила, -Угорк откинулся на спинку стула, сцепив руки за головой. -А ты знаешь, я ведь не всегда был таким. Ну... таким, как сейчас.

-Каким? -Мозгошмыг прищурился, отхлебнул из кружки.

-Ну... который думает.... -Угорк запнулся, подбирая слово. -Который помнит.

-Помнишь? -переспросил чудила, и в голосе его появилось что-то новое. -Что именно?

-Прошлую жизнь, был я коммандосом на Тета Азалии. Там... там все было иначе. Серые, выжженные пустоши воняло гарью так, что в нос забивалось. Еды мало. Гротов жрали, когда жрать было нечего. Имперцы, гармонийцы, враждебные племена повсюду. Мы тогда не Ваагх собирали... а просто выживали.

Шустрый слушал, раскрыв рот. Мозгошмыг налил еще.

-И че, -спросил чудила. -Там было сильно сложнее, чем здесь?

-Сложнее, -кивнул Угорк. -Здесь вода, солнце, джунгли. А там... камни, пыль, имперские патрули, от которых мы прятались.

-А ты выжил,

-Выжил, -Угорк усмехнулся. -Горк с Морком, видать, решили, что я им интересен.

Чудила поднял кружку.

-За Горка с Морком.

-За них.

Настойка уже не обжигала, а ласкала горло, и мысли стали совсем странными. Шустрый, который к этому моменту осушил уже три кружки, сидел, обняв пустую бутыль, и смотрел на Угорка с выражением глубочайшего почтения.

-Слышь, Угорк, -сказал грот заплетающимся языком. -А я самый умный гретчин?

-Ты, Шустрый, толковый. Не то что эти... которые спят и рыгают на уроках.

-Ага, -гордо кивнул грот. -Я толковый. Я даже считать умею. До ста почти.

-До ста? Точно! А ну-ка, сколько будет... -он задумался, пытаясь вспомнить какой-нибудь пример, но в голове было пусто и зелено. -Сколько будет, если от ста отнять сорок три?

Шустрый зашевелил губами, зашевелил пальцами.

-Пытдесят семь!

-Правильно. А если к пятидесяти семи прибавить двадцать восемь?

-Восимсят пять! -Шустрый аж подпрыгнул на стуле.

-А если... -начал Угорк, но Мозгошмыг перебил его, поднимаясь из-за стола. Пошатнулся, схватился за спинку стула, поправил посох.

-Хватит сидеть! -провозгласил чудила. -Хватит считать! Надо проверять навыки на практике!

-На какой практике? -спросил Угорк.

Мозгошмыг махнул рукой в сторону двери, за которой чернело болото.

-Там! На воде! Шустрый будет показывать навигацию!

Шустрый, который только что сиял от гордости, резко побледнел.

-На болоте?

-Ага! -чудила уже выходил на крыльцо, размахивая посохом. -Где еще штурману плавать, как не на воде! Давай, Шустрый, показывай, чему научился!

На берегу Мозгошмыг нашел старый плот, который держался на каких-то бочках и честном слове. Столкнул его в воду, подтолкнул Шустрого.

-Давай! -орал чудила, едва держась на ногах. -Показывай! Где север? Где юг?

Шустрый стоял на плоту, сжимая в руках палку вместо весла, и растерянно вертел головой. Вокруг было болото, трава, коряги.

-Ну? -крикнул Угорк с берега.

-Плыву на север! -заорал Шустрый, отталкиваясь палкой.

Плот медленно поплыл в никуда.

-Север, говоришь? А теперь куда?

-На запад! -завопил грот, разворачивая плот.

-А до берега сколько?

Шустрый вытянул шею.

-Десить метраф! -выкрикнул он.

-А сейчас?

-Курс на юг! До берега двадцать метраф!

-Ты же сказал десять! -заржал Угорк.

-Был десять! -оправдывался Шустрый.- А теперь двадцать! Патамушта... татамушта течение! Да, течение!

-Какое течение в болоте, грот? -хохотал Мозгошмыг.

-А такое! -Шустрый уже и сам не понимал, что говорит, но продолжал орать во всю глотку. -Плыву на север! Плыву на запад! Курс на юго-восток! До берега пять метраф! Не, три! Не, питнацать!

Плот кружился на месте, грот размахивал палкой, пытаясь придать себе важный вид, и орал случайные цифры.

-Тридцать метрпф! Сорок! Курс на восток! До берега сто метраф! Нет, двацать! Я запутался!

Угорк и Мозгошмыг стояли на берегу, держась друг за друга.

-Великий штурман! -выл чудила. -Гордость Ваагх!

-Плыву на юг! -орал гретчин. -До берега полтора метра! Полтора!

-Полтора куда? -крикнул Угорк.

Шустрый махнул рукой в сторону, потерял равновесие и шлепнулся на плот. И в этот момент из черной воды прямо перед плотом вынырнула огромная туша метра три в длину. Широкая пасть, плавники вдоль тела, и два выпученных глазища, которые смотрели на Шустрого с недвусмысленным интересом. Сквиг-плывун.

-ЗОГ! -заорал ушастый. Тварь метнулась вперед, схватила грота за ногу и исчезла под водой. На берегу повисла тишина. Угорк и Мозгошмыг стояли, вытаращив глаза, и смотрели на расходящиеся по воде круги.

-Зог, -сказал чудила, потирая лоб. -Забыл, что тут сквиги-пывуны водятся.

-Да, -кивнул Угорк, чувствуя, как настойка медленно отпускает, а в голове проясняется. -Толковый грот был.

-Был? -Мозгошмыг резко повернулся к нему. -Зог! Этого надо спасать!

Он схватил Угорка за плечо, развернул к воде.

-Иди! Вперед! Ныряй!

-Че? -не понял Угорк.

-Ныряй, говорю! Ты коммандос! Ты умеешь!

-В болото? -Угорк посмотрел на черную воду, в которой не было ничего видно.

-Ага! Давай! Шустрый там! Под водой! Спасай!

Угорк глянул на воду, в голове еще шумело. Он схватил нож, шагнул с берега и нырнул.

Под водой было темно, мутно и холодно. Глаза не видели ничего, кроме взвеси ила и водорослей. Угорк шарил руками вокруг, натыкался на коряги, бился лбом о какие-то бревна, плыл наугад.

Секунды тянулись как вечность. Коммандос уже подумал, что промахнулся, что сквиг уплыл в другую сторону, Шустрого уже нет... И тут его рука наткнулась на что-то массивное и мягкое.

Угорк рванулся вперед, пытаясь разглядеть что-то в темноте, и вдруг понял, что видит. Сквиг-плывун ворочался на дне, уткнувшись мордой в ил, и его широкие челюсти раскрыты. А между ними, вцепившись в нижнюю губу твари обеими руками и ногами, болтался Шустрый.

Сквиг пытался захлопнуть пасть, но Шустрый мешал. Тварь мотала головой, билась хвостом, поднимая тучи ила.

Угорк совершает рывок вперед и со всей силы всаживает нож по самую рукоятку в выпученный глаз твари.

Сквиг дернулся, разжал челюсти. Шустрый поплыл к поверхности. Раненная тварь подняла столб ила и, описав широкую дугу, скрылась в темноте.

Вынырнули они одновременно. Шустрый кашлял, плевался, хватал ртом воздух, а Угорк тащил его к берегу, где Мозгошмыг стоял на коленях, вытянув шею.

-ЖИВ! -заорал чудила, когда они выбрались на сушу. -ЖИВ, МЕЛКАЯ УШАСТАЯ МЕЛОЧЬ!

Гретчин сидел на земле, отплевываясь, и тяжело дышал.

-Да, босс, сквиг думал, шта сожрет меня, но я хател сажрать его.

Угорк и Мозгошмыг заржали. Когда смех стих, Мозгошмыг повернулся к Угорку, лицо его стало серьезным.

-Прозвучит по-человечески, но... спасибо.

В голове коммандоса что-то щелкнуло. Признательность. Благодарность. Не раболепная, которой орки обмениваются, когда выгодно. А настоящая и искренняя от другого орка. Это было странно, неправильно и... приятно.

-Сочтемся, -сухо ответил Угорк.

Мозгошмыг помолчал, потом его морда расплылась в улыбке.

-Скучно все равно, -сказал он. -Надо веселиться.

-А как? -хором спросилии коммандос гротом. Чудила поднял руку, на пальцах зажглось зеленое пламя.

-Я покажу вам магию!

Веселье продолжилось в хижине до поздней ночи, настойка лилась рекой, и Мозгошмыг показывал фокусы: заставлял кружки светиться изнутри, превращал воду в пар, а пар обратно в воду, пускал разноцветные искры под потолок, которые лопались со звуком пердежа. Шустрый был в восторге.

-Это еще не все, -сказал чудила, понижая голос до таинственного шепота. -Пойдемте в город. Там я покажу настоящее веселье.

По улицам Города Скалзагга они шатались втроем. Угорк едва держался на ногах, Мозгошмыг опирался на посох, а Шустрый сидел у коммандоса на плече и обнимал его за голову, чтобы не упасть.

-Стоять! -раздался окрик.

Из темноты выступили двое охранников. Обычные парни, с дубинами, с хмурыми мордами.

-Пьяным чудилам в городе не место, -сказал первый. -Валите отсюда, пока...

Он не договорил, Мозгошмыг поднял руку, щелкнул пальцами, и глаза охранников стекленеют.

-Вы не охранники, -сказал чудила заплетающимся языком. -Вы сквиги. Маленькие, толстые сквиги, которые жрут помои.

Охранники замерли. один опустился на четвереньки и издал всхрюк. Второй последовал его примеру, и оба, повизгивая, побежали по улице, разыскивая воображаемые помои.

-Ха-ха-ха! -заорал Шустрый, хлопая себя по коленке. -Сквиги! Самые настоящие!

Они пошли дальше, навстречу попался здоровенный ноб с цепным мечом.

-Эй! -рявкнул ноб, преграждая дорогу. -Вы че творите? Пьяным чудилам в городе...

-Не надо сквигов, -хихикнул Угорк, перебивая его. -Скучно это. Пусть он думает, что он... юдик.

Чудила щелкнул пальцами. Ноб замер, морда вытянулась, глаза расширились, он выпрямился, поправил несуществующий галстук, пригладил воображаемый волосы и засеменил дальше, бормоча себе под нос:

-О, великий Император, какие же ужасные эти ксеносы. Надо срочно написать Инквизиции. И выпить рекафа с бергамотом.

-Бергамот, -повторил Шустрый, глядя вслед убегающему нобу. -Че это такое?

-Понятия не имею, -признался Угорк. -Но звучит смешно.

Они шатались по городу, и Мозгошмыг творил безумие. Парочка гротов, попавших под руку, превратились в грибы с красными шляпками. Гроты стояли, растерянно хлопая глазами, и не понимали, почему вдруг стали такими низкими и округлыми.

Потом какой-то парень на багги чуть не сбил их, и чудила, обидевшись, щелкнул пальцами, у багги отвалились все четыре колеса одновременно. Тачка шлепнулась на брюхо, орк вылетел в кусты и оттуда долго матерился, пытаясь понять, куда делись колеса.

-Хорошо пошел, -сказал Угорк, одобрительно кивая. -К дождю.

На следующем перекрестке наткнулись на целую толпу в пятнадцать орков, которые явно тоже где-то хорошо набрались. Они стояли посреди улицы, шатались, обнимались, орали песни и пытались изображать шуточные поединки.

-Эй, парни! -заорал орк с кружкой пива, заметив Угорка. -А фы хто такыя?

-А ты хто такыя? -переспросил Угорк, пытаясь сохранить на лице серьезное выражение.

-А я...-орк задумался. -А я... ну, етат... как ево... во!

Он ткнул пальцем в небо, потом в землю, потом в себя.

-Я есть! Понил?

-Понял, -кивнул Угорк.

-И я тоже есть! -подхватил второй орк из толпы, выпрыгивая вперед. -И я! И мы фсе есть! Мы... эта... как эта... сущефствуим!

-Сущифствуим! -радостно заорала вся толпа.

Мозгошмыг, который до этого момента молчал, опершись на посох, вдруг выпрямился и посмотрел на пьяных орков с выражением глубочайшего интеллектуального страдания.

-Ну почему, -сказал чудила громко, так что все услышали. -Почему наши собратья не могут нормально выражать свои мысли? Посмотрите на них. Они же пытаются сказать что-то важное, но язык заплетается, слова путаются, смысл теряется. Это же... это же лингвистическая катастрофа!

-Лингвистическая? -переспросил Угорк, которому это слово показалось знакомым, но очень далеким из-за действия настойки. -Ик!

-Да! Надо бы лингвистику подправить! Чтоб говорили понятно! Чтоб мысли выражали четко! Чтоб...

Он не договорил, вместо этого поднял руку, сосредоточился, напальцах зажглось зеленое пламя. Оно пульсировало, переливалось, и Мозгошмыг, закрыв глаза, что-то прошептал на языке, которого Угорк никогда не слышал.

Зеленая волна разошлась во все стороны. Она прошла сквозь Угорка, сквозь Шустрого, сквозь пьяных орков, стены ближайших домов. Угорка на секунду передернуло, в голове прояснилось, а потом снова зашумело, но уже по-другому. Пьяные орки замерли, а потом один из них выпрямился, поправил одежду, откашлялся.

-Не соизволите ли вы, уважаемые господа, -произнес он, не коверкая слова. -Оказать нам честь и разделить наше скромное застолье? Ибо, признаться, общество столь просвещенных собеседников, каковыми вы, вне всякого сомнения, являетесь, может стать украшением нашего вечера.

Угорк моргнул, Шустрый на его плече открыл рот и забыл его закрыть. Второй орк шагнул вперед, грациозно поклонился и добавил:

-Позвольте выразить глубочайшую признательность за то, что вы удостоили нас своим вниманием. В наш суровый век, исполненный тягот и лишений, так важно встретить родственные души, способные оценить тонкость момента и глубину переживания.

-Что за... -начал коммандос, но третий орк уже перебил его, воздев руки к небу:

-О, сколь прекрасна эта ночь! Сколь величественны звезды, взирающие на нас с высоты своего вечного покоя! Сколь таинственен этот багровый шрам, рассекающий небесную твердь, напоминая нам о бренности бытия и величии сущего!

-Мы пьем за вас! -провозгласил первый орк, поднимая кружку, которую кто-то из его товарищей предусмотрительно держал наготове. -За ваше здравие! За ваши успехи на ниве просвещения! За то, чтобы зеленокожие братья наши наконец обрели способность выражать те высокие мысли, что таятся в глубинах их душ!

-За просвещение! -подхватила вся толпа хором, и пятнадцать орков, только что дравшихся и оравших пьяные песни, теперь стояли с воздетыми кружками и произносили высокопарные речи.

-А-а-а, -протянул Шустрый. -Это они теперь... того?

-Лингвистика, -пробормотал Мозгошмыг, в голосе его слышалось что-то среднее между гордостью и ужасом. -Я просто хотел... ну, чтобы говорили понятнее. А получилось...

-Получилось, -заметил Угорк. -Но ты не рассчитал силу.

Чудила посмотрел на свои руки, потом на зеленую дымку, которая медленно оседала на улицы, просачивалась в дома, окна, в двери, во все щели.

-Зог. Это же... это же на весь квартал.

-На весь квартал, -подтвердил Угорк, прислушиваясь. Из ближайших домов уже доносились голоса. Кто-то говорил на готике, кто-то пытался рифмовать, кто-то, кажется, читал лекцию о преимуществах дисциплины перед хаосом.

-Господа! -провозгласил орк из пьяной компании, подходя к Мозгошмыгу и протягивая ему кружку. -Позвольте предложить вам сей скромный напиток. Он, безусловно, не столь изыскан, как те нектары, коими, вероятно, потчуют в высшем обществе, но, смею заверить, произведен с душой и соблюдением всех традиций нашего славного клана.

Чудила взял кружку дрожащей рукой, сделал глоток и выдавил из себя:

-Благодарю... любезнейший.

-О, какое счастье! -воскликнул орк, прижимая руки к груди. -Нас понимают! Нас ценят! Нас принимают!

Он разрыдался... Здоровенный орк с клыками стоял посреди улицы и плакал от счастья.

-Это надо отменять, -сказал Угорк. -Быстро.

-Не могу, -признался Мозгошмыг. -Я не понимаю, как именно это сделал.

-А когда протрезвеешь?

-Тоже не факт. Это ж варп-магия. Тут как получится.

Они стояли и смотрели, как пятнадцать орков начинают петь хором на чистейшей готике, с затейливыми музыкальными оборотами и сложными гармониями. Из соседних домов уже выходили другие жители, кого-то разбудили, кто-то сам проснулся от странного чувства в голове. И все они, судя по всему, тоже попали под волну.

-Зог, -сказал Угорк.

-Зог, -согласился Шустрый.

-Надо валить, -решил коммандос.

Они развернулись и двинулись прочь, пока квартал позади них не превратился в филиал имперской академии изящной словесности. Мозгошмыг шел, понурив голову, и бормотал:

-Лингвистика... всего-то хотел лингвистику подправить...

Они свернули за угол, и тут чудила, не глядя, вмазался лбом в железный столб, стоявший посреди улицы. Мозгошмыг замер, постоял секунду и рухнул как подкошенный.

-Ну наконец-то, -сказал Угорк, глядя на распластанное тело.

-Че делать? -пискнул Шустрый.

-Тащить домой. Пока он тут еще чего не наколдовал.

Тащили его через весь город. Мозгошмыг был тяжелым, несмотря на свой невысокий рост, и к тому же периодически издавал странные звуки и искрил.

Когда оказались у хижины, уже светало. Угорк рухнул на крыльцо, прислонившись спиной к перилам. Шустрый устроился рядом, свернувшись калачиком.

-Слышь, Угорк, -сказал грот, уже закрывая глаза. -А завтра... навигацию продолжать будем?

-Будем, -ответил Угорк.

-А те парни... которые теперь красиво говорить научились... они обратно станут?

-Должны, -неуверенно сказал Угорк.

-А если не пройдет?

-Тогда у нас будет самый вежливый квартал во всей галактике. И, наверное, самый опасный. Потому что эти парни, когда протрезвеют, но останутся такими... они ж с ума сойдут от злости.

Шустрый хмыкнул.

-А Мозгошмыгу достанется?

-Достанется.

Глава 11

Кабинет Скалзагга к полудню следующего дня был залит солнечным светом, который делал морду босса еще более зеленой, чем обычно. Угорк сидел на скамейке у стены, держась за голову и жалея, что не остался в своей комнате. Рядом с ним, понурившись, стоял Мозгошмыг.

В кабинете было тихо. Слишком тихо. Даже гроты, которые обычно шныряли под ногами, куда-то испарились. Горбаш стоял у двери с таким видом, будто хотел провалиться сквозь пол. Нобы, приведшие чудилу, уже ретировались, оставив Мозгошмыга на растерзание.

-Милостивый сударь! -рявкнул Скалзагг, и голос его, обычно грубый и рокочущий, теперь звучал с такой вычурной интонацией, что Угорк на секунду забыл о больной голове. -Позвольте осведомиться: что сие есть за непотребства, коими вы изволили заниматься в ночное время, будучи в состоянии, мягко говоря, не соответствующем высокому званию члена нашего славного сообщества?!

Чудила с коммандосом замерли. Горбаш у двери издал звук, похожий на хрюкающий кашель.

-Вы, сударь! -продолжал Скалзагг, поднимаясь из кресла и нависая над чудилой. -Вы, осмелюсь заметить, нарушили общественный порядок самым безобразнейшим образом! Кудесничали без соответствующего разрешения! Умы отроков орочьих смущали, ввергая их в состояние, несвойственное природе зеленокожих воителей! Речи странные, неестественные, а посему крайне подозрительные, заставили их молвить! Чем, осмелюсь спросить, вы руководствовались? Какие такие высшие соображения побудили вас к сему деянию, которое иначе как хулиганством не назовешь?!

Босс перевел дух, и Угорк понял, что сейчас произойдет что-то непоправимое. Потому что в голове у него, несмотря на похмельную тяжесть, вдруг щелкнуло. Скалзагг говорит как те самые орки из квартала.

-Господин светлейший наш босс... -осторожно начал Мозгошмыг, но Угорк не выдержал. Из его горла вырвался сначала хрип, переходящий раскатистый хохот. Он ржал так, что схватился за живот, согнулся пополам и едва не свалился со скамейки. Мозгошмыг посмотрел на него и тоже не выдержал. Тоже заржал в голос, запрокинув голову и размахивая посохом, который вдруг снова начал искрить.

-Получается, -выдавил он сквозь смех. -Радиус поражения оказался больше, чем мы думали!

Угорк, услышав это, заржал еще громче.

-Надо было... -хватал он воздух. -Надо было сделать... чтоб босс еще петь начал!

Мозгошмыг взвыл от смеха, уронил посох и схватился за стену, чтобы не упасть. Горбаш у двери, который до этого момента сохранял каменное выражение лица, вдруг издал странный звук и быстро отвернулся к стене, плечи его тряслись.

Скалзагг стоял посреди кабинета, потемневший от гнева, сжав кулаки в силовых перчатках. Вена на его лбу вздулась и пульсировала. Босс смотрел на двух ржущих орков, и в глазах его горело что-то такое, от чего любой нормальный орк давно бы заткнулся и начал молиться Горку с Морком. Но Угорк и Мозгошмыг были далеки от нормальных.

-Петь, значит? -тихо сказал Скалзагг. Голос потерял вычурные интонации. -Петь я, значит, должен?

Коммандос, наконец, перестал ржать, но было поздно. Скалзагг размахнулся и врезал ему по башке. Не сильно, так, чтобы дошло, но череп не раскололся.

Угорк охнул, схватился за голову, и смех мгновенно прошел.

-Э! -возмутился он, потирая ушибленное место. -Не я колдовал будучи бухим! Это все он!

Скалзагг перевел тяжелый взгляд на чудилу. Тот сразу перестал смеяться, выпрямился и попытался придать лицу выражение глубокого раскаяния. Получилось плохо.

-Знаю, -сказал босс. -Однако же, любезнейший, если традиционное орочье негодование выразить непосредственно кудеснику, то его черепная коробка, как вы сами, надеюсь, понимаете, может произвести неконтролируемый выброс психической энергии. Посему приходится использовать другого ближайшего индивида для перенаправления накопившихся эмоций.

-Че? -не понял Угорк.

-Бьют не того, кто виноват, а того, кто рядом, -перевел Мозгошмыг. -Чтоб меня не взорвало.

-А-а-а, -протянул Угорк. -Ну, логично.

Скалзагг тяжело дышал, пытаясь, видимо, взять себя в руки. Мозгошмыг переминался с ноги на ногу, Угорк потирал башку.

И тут Горбаш, который все это время стоял у двери, воздев руку к потолку, провозгласил:

-О босс, Скалзагг, наш! Дозволь молвить слово!

Сии безрассудные парни, что ночью с колдовством мутили,

Умы парням хорошим задурили.

Теперь же, когда на рассвете встаем мы с постели,

Мы говорим, как в имперской большой цитадели!

Горбаш перевел дух и продолжил:

-Слова сии странные с толку сбивают парней,

Взаимодействие с кланами стало сложней.

Гоффы нас слышат и думают: ''Зог, что за чушь?''

Змеекусы твердят, что наш клан неуклюж.

Полуноб замолчал, опустил руку и с надеждой посмотрел на Скалзагга. У того на морде смешивались ярость, отчаяние и что-то еще, очень похожее на желание застрелиться.

-Это... -начал босс, но Горбаш перебил его:

-И еще, позвольте добавить, о, светлейший наш босс!

Маршировать теперь парни никак не хотят,

Сбиваются с ног, командиров бранят.

Ибо, когда командир им кричит: ''Смирно! ''

Они отвечают: ''Благодарствуем, друг наш усердный!''

-Хватит! -рявкнул Скалзагг.

Горбаш заткнулся, но вид у него был довольный. Он явно ждал этого момента с самого утра. Скалзагг повернулся к Мозгошмыгу:

-Значит так, любезнейший, извольте объяснить, как сие безобразие исправлять прикажете?

Мозгошмыг поднял голову. На лице было написано искреннее, глубокое, вселенское сожаление.

-Я не знаю, как откатить колдовство обратно.

-Как это не знаешь?

-А так, -чудила развел руками. -Я был пьян. Я не помню, как именно сделал. Это была импровизация. Если я сейчас начну пытаться это откатить...

-Что? Что будет, кудесник?

-Будет хуже, -честно сказал чудила. -Может, все заговорят задом наперед. Или на эльдарском. Или... или начнут думать, что они куры.

-Куры? -переспросил Горбаш.

-Ну, птицы такие. Несушки. Квохтать начнут, яйца нести.

-То есть, вы намекаете, что полгорода моих доблестных воителей теперь будут изъясняться, как имперские дамы, а вы не знаете, как это вылечить?

-Ну... -Мозгошмыг замялся. -Не полгорода. Примерно две трети города

Скалзагг закрыл глаза.

-И что вы предлагаете?

-Подождать. Колдовство на варпе держится. Со временем должно ослабнуть. Может, через неделю пройдет. Или через месяц. Или через...

-Через что? -рявкнул Скалзагг.

-Через год, -быстро сказал Мозгошмыг. -Но вряд ли. Скорее через месяц. Или два.

-Если, через месяц мои парни все еще будут говорить, как эти... как эти... -Скалзагг запнулся, подбирая слово. -Как эти господа из Сенаторум Империалис, я лично приготовлю из вас гарнир с приправами и устрою изысканную трапезу сквигозавру. И не тому, который быстро поглощает пищу, а тому, который медленно пережевывает. Чтобы вы успели прочувствовать каждую секунду своего существования в качестве дополнительного источника калорий. Вы меня поняли, сударь?

-Понял, -кивнул Мозгошмыг.

-Превосходно, -сказал Скалзагг и плюхнулся обратно в кресло. -А теперь оба вон. И чтобы я вас не видел. У меня от ваших рож голова болит.

Угорк и Мозгошмыг поспешили к выходу. Горбаш открыл им дверь и, пропуская, шепнул:

-Если что, я стихи могу еще. Про босса, с рифмой. Он любит, когда про него хвалебное.

-Не надо, -также шепотом ответил Угорк.

-Жаль, -вздохнул Горбаш.

Они вышли в коридор. Дверь за ними закрылась, чудила обратился к коммандосу:

-Ты как? Голова не болит?

-Болит, -признался Угорк. -Но не так, как у тех парней, которые теперь на высшем готике разговаривают.

-Это я неудачно город накрыл. Представляешь, если Скалзаг на совете племен речь толкать начнет? Милостивые судари и соратники, позвольте огласить план предстоящей десантной операции...

Угорк представил и заржал вместе с чудилой.

-Хватит, не то он нас точно обоих скормит.

-Скормит, -согласился чудила. -Пойдем отсюда. Надо переждать, пока у босса настроение улучшится.

-А улучшится ли?

-Ну, когда парни начнут нормально разговаривать.

-А если не начнут?

Чудила вздохнул.

-Тогда, может, к тому времени я придумаю, как это откатить. Или... или научусь превращать сквигозавров в гротов. Это проще.

-Проще?

-Ага. Гротов я уже умею в грибы превращать. Обратно, правда, не всегда получается.

***

Город Скалзагга напоминал сумасшедший дом. Угорк понял это утром второго дня, когда вышел за хлебом, Генри попросил в обмен на обед по высшему разряду забрать заказ у пекаря-человека на окраине, и услышал, как двое охранников у ворот башни обсуждают смену.

-Позвольте осведомиться, многоуважаемый коллега, не изволите ли вы принять у меня дежурство? Ибо скромная персона моя чувствует некоторое недомогание после вчерашнего возлияния.

-О, любезнейший друг мой, с превеликим удовольствием! Однако позвольте заметить, что и ваш покорный слуга находится не в лучшей форме. Не соизволим ли мы обратиться к господину лекарю?

Угорк прошел мимо, делая вид, что ничего не слышит. За углом два грота тащили ящик с болтами. Один из них, тот, что поменьше, причитал:

-Соблаговолите соблюдать осторожность, сударь! Сии крепежные изделия имеют высокую ценность для нашего предприятия!

-Уймись, зогов пердошлеп! -рявкнул второй, который, видимо, не попал под заклинание. -Тащи давай, а то я тя щас этим ящиком по башке стукну!

-Выражаться изволите? -обиженно спросил первый. -Фи, сударь, какой непотребный язык!

Грот, который не попал под заклинание, остановился, поставил ящик и уставился на товарища с выражением глубокого недоумения.

-Ты че, с Грызла упал? Какие судари? Ты грот! Ты ж вчера говно жрал из лужи!

-То было вчера, -с достоинством ответил первый грот, поправляя на себе тряпку, которую, видимо, считал пиджаком. -А ныне я осознал свою истинную сущность. Я - личность. Я - индивидуальность. Я...

-Я щас те ындывыдаульнасть промеж глаз заеду! -рявкнул второй и схватил ящик.

Три дня спустя ситуация только усугубилась. Те, кто остался прежними, начинали по-настоящему беситься. Потому что еще недавно нормальный парень, с которым можно было выпить пыва, обсудить дакку и просто стукнуть друг друга для разминки, вдруг начинал выдавать такое, что у нормального орка закипали мозги.

-Друг мой любезнейший! -обращался такой парень к соседу по столу в пивной. -Не соблаговолите ли передать мне сей сосуд с благородным напитком?

-Че?

-Пиво, сударь мой, пиво. Я желал бы отведать сего чудесного эля, что стоит пред вами.

-Ты про кружку? Че ты как юдик шпаришь? Бери да пей!

-О, благодарствуйте! Вы истинный друг! Позвольте пожать вашу руку!

-Да отвали ты со своими ручками!..

И так везде, на каждом углу. Угорк шел на базар, засунув руки в карманы, и чувствовал, как голова начинает болеть от одного только шума. Он шел не по делу, просто гулял, пытаясь понять, насколько все плохо. Ответ был: очень плохо.

На базаре было шумно. Гроты торговали всякой мелочью, орки спорили у прилавков, и над всем этим стоял такой галдеж, что уши закладывало. Но галдеж был странный, половина голосов звучала, как обычно: грубо, коротко, с матом. А вторая половина как на приеме у имперского губернатора.

Угорк остановился у прилавка, где торговали сквиговыми шкурами. Продавец, здоровенный орк с кривыми клыками и фартуком из грубой кожи, развешивал товар и покрикивал на гротов-помощников. И тут к нему подошел покупатель.

Орк, на плечах непонятно откуда взявшийся сюртук, который трещал по швам и еле сходился на груди. На голове цилиндр, но слишком маленький, так что сидел на макушке, как наперсток. В руке настоящая трость, с набалдашником из кости.

-Сударь! -обратился он к продавцу, приподнимая цилиндр. -Не соблаговолите ли вы предоставить моему скромному вниманию ваши прекрасные изделия?

Продавец, который ковырял в зубах замер.

-Че?

-Шкуры, сударь, -покупатель указал тростью на прилавок. -Сии чудесные образцы сквиговой кожи. Не угодно ли вам будет продать мне пару-тройку наилучших экземпляров? Я намерен обить ими салон своего автотранспортного средства. Ибо, знаете ли, родная обивка пришла в полную негодность после того инцидента с гротами и бочкой пыва.

Продавец перестал ковырять в зубах, посмотрел на покупателя.

-Ты шта такое гаварыш, зогнутый балван?

Покупатель выпрямился.

-Позвольте заметить, сударь, что ваша лексика оставляет желать лучшего. Я, разумеется, понимаю, что в среде торговцев не принято соблюдать высокий стиль, однако же...

-Какой такой штиль? Ты шкуры брать бушь или нет?

-Буду, непременно буду, -покупатель кивнул и ткнул тростью в самую большую шкуру. -Сия, например, выглядит весьма достойно. Какова ее цена?

-Трынадцать жубов.

-Тринадцать? Позвольте усомниться в справедливости сей цены. Вон та шкура ничуть не хуже, а стоит, смею предположить, существенно дешевле.

-Та - десить.

-Вот видите! Разница в два жуба при сопоставимом качестве. Не соизволите ли вы, сударь, сделать мне некоторую скидку? Я, признаться, планирую обить не только сиденья, но и дверные панели, а посему потребуется приобрести не менее четырех шкур.

Продавец стоял, открыв рот. Его глаза медленно наливались кровью.

-Ты... -начал он. -Ты че... ты че, зогнутый дрыщ, таргуешься?

-Помилуйте, сударь! -покупатель даже отступил на шаг, изображая оскорбленную невинность. -Торг -это основа коммерции! Это древнее искусство, которое...

-Я ща тибе пакажу искустфо! -рявкнул продавец, схватил со стола здоровенную разделочную доску и замахнулся. Покупатель ловко отпрыгнул, цилиндр слетел с его головы и покатился по мостовой. Орк бросился его ловить, приговаривая:

-Сударь! Сударь, позвольте! Это же эксклюзив! Это винтаж! Это...

-Винтаж в жопу се засунь! -заорал продавец и запустил в него доской.

Покупатель увернулся, схватил цилиндр, прижал к груди и побежал, выкрикивая на бегу:

-Неблаговидное поведение! Я пожалуюсь боссу! Я напишу рапорт! Я...

-Пожалься, зог!

Угорк пошел дальше, качая головой. Он свернул на следующую улицу и оказался у пивной ''Горящий сквиг''. Заведение было популярным, особенно среди тех, кто любил пыво покрепче и компании погорячее. Сейчас у входа в пивную собиралась толпа. Угорк подошел поближе, встал так, чтобы его не заметили, и начал наблюдать.

Трое парней, все в попавших под заклинание, стояли в кружок. Двое из них, одетые в криво сшитые из разноцветных кусков ткани пиджаки, которые еле сидели на их широких плечах, держали за руки четвертого. Четвертый был обычным орком, не затронутым чудиловой магией, и он рвался, матерился и пытался вырваться.

-Зоговы пердорванцы! Атпустите, я вам башки поотрываю!

-Сударь, сударь, -успокаивающе говорил один из держащих. -Прошу вас, сохраняйте спокойствие. Эмоции - плохой советчик в вопросах делового характера.

-Да какие дила?! -бесновался орк. -Я вас фпервые вижу!

-А мы вас нет, -ответил второй держащий. Третий парень, который стоял перед обычным орком и явно был главным в этой компании, выглядел так, будто сошел с портрета какого-нибудь имперского. На нем был поношенный, но хорошо сохранившийся имперский костюм с длинными фалдами, с золотыми пуговицами. Вместо воротника кружевное белое жабо которое, кажется, было снято с женского платья, но на орке смотрелось... интересно. На голове красовался белый парик с буклями и кудрями. Он сидел криво и съезжал на ухо. Лицо орка было напудрено, обнажая зеленую кожу, но в целом эффект был впечатляющий. В левой глазнице зажаты монокль, которую орк щурил, чтобы удержать.

Глава шайки стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на своего пленника с выражением, которое можно было назвать брезгливым превосходством.

-Сударь, позвольте обратиться к вашему разуму.

-К маиму че?! -заорал орк.

-К разуму, сударь. Я знаю, это слово может показаться вам незнакомым, но, смею заверить, оно существует. И даже имеет некоторое применение в повседневной жизни.

Держащие захихикали, пленник рванулся с новой силой.

-Пшли в зог! Атпустите, уроды!

-Сударь, вы, кажется, запамятовали о некоторых обязательствах, которые на вас возложены.

-Каких апязательствах?!

-О долговых, сударь. О долговых обязательствах.

Пленник замер.

-Я вам ни че не должын!

-Ошибаетесь, -главный достал из кармана костюма записную книжку с застежкой. Открыл, перелистал несколько страниц, нашел нужную. -Видите ли, сударь, три недели назад вы взяли в долг у нашего уважаемого коллеги Грызлозуба некоторую сумму. А именно, двадцать жубов. Срок возврата, согласно расписке, составлял десять дней.

-Грызлозуба? Ни знаю, хто эта! Я никаких жубов не брал!

-Брали, сударь, брали. Грызлозуб - здоровенный такой парень, с левым глазом аугметическим. Сильно хромает после того, как, будучи поддатым, решил, будто его боевая фура может нарушить законы физики. Вспомнили?

В глазах орка мелькнуло узнавание.

-Ну... может, и брал... Но я отдал! Я ему отдал!

-Отдали? -монокль выпал, он поймал его на лету и снова зажал в глазнице. -Позвольте усомниться. Грызлозуб утверждает обратное. И у него есть расписка, с вашей подписью.

-Я не умею писать!

-Тем не менее, сударь, крестик там стоит. Ваш. Грызлозуб утверждает, что вы его поставили собственноручно. В присутствии свидетелей.

Пленник дернулся, но держащие крепко сжимали его руки.

-Да пашли вы! Нет у меня никаких жубов! Все, шта были, на пыво спустил!

-О, это мы знаем, -кивнул главный. -Мы знаем, сударь, куда вы тратите свои средства. Мы даже знаем, в какой пивной вы изволите проводить свои вечера. И сколько кружек способны выпить за один присест.

-Откуда вы...

-Мы умеем считать, сударь, мы умеем считать аж до десяти. И даже немного дальше. А вы, как нам известно, умеете только до пяти. Поэтому, когда речь идет о деньгах, у нас некоторое преимущество.

-И че вы хатите? -пленник обмяк, поняв, что вырваться не получится.

-Хотим мы, сударь, чтобы вы вернули долг. Двадцать жубов основного долга. Плюс проценты за просрочку. Вы просрочили возврат более чем на десять дней. Мы, орки не жадные, насчитали по пять процентов за каждый день. Итого еще десять жубов. Всего тридцать.

-ТРЫДЦАТЬ?! -заорал пленник. -Да вы охирели! Я за двацать-то отдать не могу, а вы трыцать! Зог... забыл, я ж счытать не умею!

-Сударь, -главный поднял руку, призывая к спокойствию. -Мы понимаем ваши трудности. Поэтому мы готовы предложить вам альтернативу. Вы работаете на нас. Две недели. Таскаете ящики или что скажем. И долг ваш считается погашенным. Идет?

Пленник задумался.

-А если не?

-Тогда, мы будем вынуждены применить некоторые... меры воздействия. Мы, знаете ли, тоже кое-что умеем. Например, считать. И бить. Бить мы умеем очень хорошо. И даже можем посчитать, сколько ударов потребуется, чтобы вы согласились.

Главный разжал кулак. В его руке блеснул кастет.

-Лады, -сказал он. -Согласный я.

-Превосходно! -главный убрал кастет, хлопнул пленника по плечу, отчего тот едва не упал. -Вы сделали правильный выбор, сударь! Грызлозуб будет доволен. А мы, со своей стороны, гарантируем вам достойное обращение. Питание, кров, и даже некоторое вознаграждение по окончании работ, если проявите усердие.

-Какое?

-Минус пяь жубов из долга, -сказал главный. -Идет?

-Идет...

-Вот и славно! -главный обернулся к держащим. -Господа, отпустите нашего нового коллегу. Он теперь с нами. Добровольно.

Держащие отпустили пленника. Тот потер запястья, посмотрел на них, потом на главного в парике.

-Слышь, а вы фсе... это... ну... которые красива гаворите... вы че, сафсем таво?

-Совсем того?

-Ну, таво... с Грызла упали?

Главный поправил монокль, расправил жабо и ответил с достоинством:

-Сударь, мы не падали. Мы возвысились.

Глава 12

Две недели прошли, город медленно приходил в себя, с тошнотой, головной болью и смутными воспоминаниями о том, чего лучше бы не помнить вовсе.

Проклятье чудилы отступало. Сначала оно начало слабеть на окраинах, где поле Ваагха было слабее, а потом, день за днем, откатывалось к центру, оставляя за собой растерянных орков. Они просыпались с ощущением, что их башку кто-то выкручивал наизнанку, а потом вправил обратно, но не до конца.

В первый день после того, как волна пошла на спад, на базаре можно было наблюдать занятную картину: орк, который еще утром рассуждал о высоких материях, к полудню вдруг замирал посреди фразы, хлопал глазами, а потом выдавал:

-А, зог... эта... че я там говорил?

-Ты про имперскую архитектуру толковал, -отвечал ему собеседник, который тоже начинал забывать, зачем надел этот дурацкий парик.

-Че? -первый орк моргал, тер лоб, сдирал с лица остатки пудры. -Ты че, грот, несешь? Какую архытектуру? Я кому башку свернуть хотел?

-Не помню, -честно признавался второй. -Но, кажись, какому-то гроту, который тебе кружку пыва не долил.

-А, ну это пральный разговор.

И они шли разбираться с гротом, оставляя позади цилиндры, трости и прочий имперский хлам, который валялся теперь на каждом углу.

К исходу второй недели основная масса орков вернулась в привычное состояние. Они снова говорили коротко, коверкали слова и не заморачивались. Снова дрались за кружку пива, спорили о том, что красный делает быстрее, а фиолетовый незаметнее. Снова считали до пяти и гордились, если доходили до десяти.

Интеллект, внезапно расцветший пышным цветом, угасал. Орки, еще вчера спорившие о философии, сегодня сидели в пивной, орали друг на друга и устраивали махач. Но не все вернулись в норму.

Несколько тысяч орков остались такими, какими их сделало заклинание. Потому что это была уже не кучка чудаков на один вечер, а полноценная субкультура, сформировавшаяся за какие-то две недели.

Эти орки не деградировали обратно, они остались интеллектуалами, продолжали говорить высокопарно, использовать сложные обороты, вставлять в речь слова, которых даже Угорк не знал. Они носили настоящие фраки, перешитые на орочий размер, с кружевными манжетами и шелковыми лацканами. Цилиндры, котелки, монокли, трости с набалдашниками. Некоторые даже обзавелись карманными часами на цепочках и пускали пыль в глаза, демонстративно сверяя время.

Они сбились в кучку быстро, инстинкт подсказывал, что в одиночку таких, как они, заклюют. Сначала это были просто посиделки в особняке какого-то аристократа, пустовавшего с момента прихода орков. Потом регулярные и ''салоны'', как они это называли. Светские приемы, на которых корчили из себя высшее общество.

Проблема была в том, что дам у них не было. Самок орков не существует в природе, а человеческие женщины, живущие в городе, смотрели на орочьих интеллектуалов с опаской. Но продвинутые быстро нашли выход: они начали приглашать человеческих женщин на свои приемы, наряжая их в пышные платья, которые добывали неизвестно где. Женщины шли, кто из отсутствия выбора, кто ради защиты, рядом с таким орком тебя никто не тронет, кто потому, что платье и правда было красивым. Остальные орки смотрели на это косо.

-Неправильные парни, -говорили они, сплевывая. -Ходют как юдики, бабами обзавелись. Стыдоба.

-Ага, -поддакивали другие. -Тока балаболят, а стукнуть не могут.

И действительно, у продвинутых тяга к драке и махачу резко снизилась. Не пропала, но притупилась. Они предпочитали решать споры витиеватыми словами. с цитатами и ссылками на авторитеты.

Нормальные орки их не понимали и бесились. Но не трогали, потому что продвинутых было много, они держались вместе, и, если уж дело доходило до драки, били также больно, как и все остальные. Просто не с удовольствием, а так, между делом, будто выполняли неприятную, но необходимую процедуру.

-Они же непральные, -жаловался Угорку Резвый, когда они встретились в пивной. -Ты пасмотри на них. Вчира иду мимо, они сыдят, рекаф пьют. Из юдиковских чашек. И базарят... Я ни хрена не понял. Про какие-то там... рыминисценцыи... эстетические... Зог! Это че такое вообще?

-Не знаю, -честно сказал Угорк.

-И я не знаю! А они знают! Сидят, кивают, усами шевелят! Усами, Угорк! Аткуда у них усы?!

Угорк промолчал, он и сам заметил, что некоторые из обзавелись накладными усами. Это было настолько неестественно, что даже самому терпимому орку хотелось пастукать неправильного орка за неправильность.

-И как с ними ваевать? -продолжал Резвый. -Мы ж скора на остров плывем. А они там... чаи гонять будут? Рыминисценцыи разводить?

-Повоюют. Скалзагг сказал: плывут все.

-Это да, -кивнул Резвый. -Но фсе равно... непральные они. Чудила твой напартачил...

В один из вечеров Угорк и Мозгошмыг оказались в таком салоне. Приглашение пришло неожиданно. Какой-то продвинутый по имени Фракциус прислал грота с запиской, где изящным почерком было выведено, что общество будет премного благодарно, если господа Угорк и Мозгошмыг удостоят своим присутствием скромный вечер в особняке на улице Золотых Роз.

-Пойдем, -сказал чудила, прочитав записку. -Интересно же. Я создал, мне и смотреть.

-Ты создал?

-Ну, не специально, но формально да.

Особняк, где собирались продвинутые, сейчас он был отреставрирован с орочьей основательностью: стены выбелены, полы надраены, все обставлено дубовой мебелью с резьбой и бархатной обивкой. В просторном зале, который раньше, наверное, служил для приемов, стояли длинные столы, накрытые белыми скатертями. С потолка свисала хрустальная люстра с сотнями подвесок, которые мерцали в свете свечей.

Свечи были везде. В канделябрах, подсвечниках, бра на стенах. Электричества на своих собраниях продвинутые не жаловали, считая его грубым и неэстетичным.

В зале присутствовали орки в залатанных фраках и цилиндра, сидели за столами, пили рекаф из фарфоровых чашек, вели негромкие беседы. Человеческие женщины в пышных платьях, с высокими прическами и жемчужными ожерельями на шеях, сидели рядом, кто с гордым видом, кто с испуганным, кто с откровенно скучающим. Гротов в ливреях, прислуживавших за столами, было не меньше.

Угорк и Мозгошмыг устроились в углу, на диване с высокой спинкой, откуда было видно почти весь зал. Им принесли рекаф в заварнике, с молочником и сахарницей. Угорк отпил из чашки, поморщился. Не пыво, конечно.

- ...и знаете, любезнейший, -донеслось от соседнего стола, где общались двое орков в идеально сидящих фраках с видом заправских философов. -Я все чаще прихожу к мысли, что излишняя агрессия в нашем сообществе - это рудимент. Пережиток тех времен, когда грубая сила была единственным аргументом.

-Абсолютно с вами согласен, дорогой коллега, -ответил второй, поправляя монокль. -Мы, орки, обладаем огромным потенциалом. Но этот потенциал десятилетиями, нет, тысячелетиями, направлялся в разрушительное русло. Война, война, война. А где культура? Где искусство? Где возможность просто... поговорить, не замахиваясь при этом на собеседника?

-Именно! Вот посмотрите на этих, -он кивнул в сторону окна, за которым в городе шла обычная орочья жизнь. -Они же не способны к диалогу! Стоит им открыть рот, сразу оскорбление, сразу угроза. А зачем? Неужели нельзя решить вопрос мирным путем?

-Нельзя, -ответил Угорк, не сдержавшись.

Орки за соседним столом повернулись к нему. В их глазах не было злости, только любопытство.

-Простите, сударь, не расслышал?

-Говорю, нельзя, -повторил коммандос. -Потому что если ты с орком начнешь решать вопрос мирным путем, он решит, что ты слабый. И стукнет тебя.

-Но это же варварство! -воскликнул первый орк.

-Так устроены орки, -пожал плечами Угорк. -Вы сами орки.

Орки переглянулись. Потом первый, тот, что в идеальном фраке, отставил чашку и сказал с достоинством:

-Мы, сударь, орки новой формации. Орки, которые осознали. Которые возвысились над примитивными инстинктами.

-Возвысились, -повторил Угорк со скепсисом. -Ага. А как вас назовут те, кто не возвысился? Когда вы пойдете с ними на остров? Когда рядом будет взрываться и нужно будет решение принимать за секунду?

-Мы будем действовать разумно.

-А если времени думать не будет?

-Тогда... -орк-интеллектуал замялся.

-Тогда вы стукнете, -закончил за него Угорк. -Как и все. Потому что вы орки. Даже если вы в цилиндрах и пьете рекаф с блюдечка.

Орки замолчали. Потом первый из них, помолчав, сказал:

-Вы, сударь, циничны.

-Я реально смотрю на все, -ответил Угорк.

Разговор на этом закончился. Орки вернулись к своей беседе, но голоса их стали тише, а взгляды, которые они бросали на Угорка, сделались задумчивыми.

Коммандос отодвинулся на диване, повернулся к Мозгошмыгу. Чудила сидел, откинувшись на спинку, и смотрел на зал с выражением, которое трудно было прочитать.

-Ну, -сказал Угорк, понизив голос. -Мозгошмыг, ты безо всяких полетов в космос и генетических опытов добился чего хотел. Одним заклинанием вывел новую породу орков.

Чудила повернул к нему голову.

-Посмотри на них, это же существа совершенно иного порядка. Общаются так, как не всякий людик сможет. А многие из тем их разговоров даже мне не до конца понятны.

-Ты этого хотел.

Мозгошмыг покачал головой.

-Я хотел, чтобы орки могли думать. Чтобы они не были просто оружием. Чтобы у них появился выбор.

-Ну, выбор у них появился. Рекаф с блюдечка или пыво из горла?

-Не ерничай, ты сам видишь, что это не то.

-А что это?

-Это... мутация. Поверхностная. Я не изменил их суть. Я изменил только речь, манеры, немного мышление. Но под всем этим... они все те же орки. Просто в париках.

Угорк отмахнулся.

-Да ладно тебе. Варп позволяет менять реальность. Ты сам говорил. Вот и поменял. Проблема в том, что результат почти всегда нестабилен.

-Вот именно, -кивнул Мозгошмыг. -Нестабилен.

-Но у этой части парней все стабильно, остальные стали прежними, а эти остались такими. Две недели прошло, они не меняются.

Чудила усмехнулся.

-Ага. Не меняются. Пока.

-Что значит ''пока''?

-Это варп, Угорк. Он не дает стабильных результатов. Никогда. То, что они выглядят нормально сейчас, не значит, что так будет всегда. Через месяц, через год... они могут стать грибами или у них головы взорвутся, они начнут говорить на языке, которого никто не знает. Или...

-Хватит, -перебил Угорк.

-Я же видел, что творится в варпе. Я знаю, как он работает. Он не делает ничего просто так. Если что-то меняется, значит, меняется необратимо. Но направление этого изменения никогда не известно заранее. И не факт, что оно будет приятным.

-А если они останутся? -спросил Угорк. -Если ничего не случится?

-Тогда... -чудила задумался. -Тогда непонятно, каким будет новое поколение орков, появившихся из спор этих измененных. Споры-то они передают свои свойства. Если эти парни начнут размножаться... С генетикой результат надежнее и предсказуемее, а тут игра в кости.

-То есть ты не отказываешься от своего изначального плана, чудила?

-Нет, -твердо сказал Мозгошмыг. -Эти парни - они... подмога. Хорошая подмога, я не спорю, но это лишь первый случайно удавшийся прототип. Их нельзя тиражировать. Я не знаю, как повторить результат. И даже если бы знал, не стал бы. Потому что не понимаю, что там внутри. Варп отреагировал на мои подсознательные желания. Я хотел, чтобы орки говорили понятнее. Чтобы мысли выражали четче. Чтобы не бесили меня своей тупостью. А получилось... это. Я даже близко не представляю, как безопасно повторить результат и стоит ли его повторять.

-А почему эти остались такими умными, а другие отупели снова? Все попали под одну волну.

Мозгошмыг помолчал, собираясь с мыслями.

-Дело в индивидуальной восприимчивости, в характеристиках парней. Варп не действует одинаково на всех. Кто-то более устойчив, кто-то менее. У кого-то мозги были изначально чуть лучше развиты, у кого-то связь с Ваагхом сильнее, те откатились обратно быстрее. У кого-то душа, если можно так выразиться, оказалась более гибкой, более восприимчивой к изменениям.

-Душа? -переспросил Угорк. -У орков?

-А почему нет? Ты сам подох и вернулся. Мы живые, мы мыслим, мы чувствуем. Ну, некоторые из нас. Значит, есть и то, что это все объединяет. Назовем это душой. Не важно. Важно то, что эти парни оказались более... пластичными. Более открытыми для изменений, поэтому они и остались.

-А остальные?

-Остальные нет. Их Ваагх защитил или их собственная природа. Я не знаю, Угорк. Я чудила, а не всеведущий.

-Слушай, а если бы ты знал, что так получится? Если бы знал, что две трети города начнут говорить как имперские аристократы, а несколько тысяч так и останутся... такими? Ты бы стал колдовать?

-Не знаю, с одной стороны, это интересно. Эволюция - интересная штука. С другой...

-Получилось то, что получилось, -закончил Угорк.

-Ага.

-Почему они копируют именно юдишек? Ну, фраки, цилиндры, чаи с блюдечками, разговоры про искусство. Это же имперский стиль. Почему не елдаров? У них, грят, тоже культура высокая.

-Хороший вопрос, я и сам над этим думал, Угорк. Ответ, как мне кажется, в варпе. Он - отражение мыслей и эмоций всех разумных существ. Чувства, желания, страхи, надежды, все это оставляет там след. Отпечатки. Знаешь?

-Ну знаю. И че?

-А то, что людей в галактике - огромное количество. Даже после того, как Империум развалился, даже после того, как Великий Разлом все перекроил, людей все равно много. Триллионы.

-Ну, орков тоже много, -возразил Угорк.

-Орков много, да, но орки оставляют в варпе один след, а люди другой. Мы проецируем простые эмоции. Ярость, азарт, желание драки, жажда победы. Все это мощно, ярко, но одномерно, что ли. А люди сложнее. У них есть страх, есть надежда, есть отчаяние, есть любовь, есть искусство, есть память о том, что было тысячу лет назад, есть мечты о том, что никогда не сбудется. Они оставляют в варпе гораздо больше отпечатков и более разнообразных.

Угорк слушал, не перебивая.

-И эти отпечатки, -продолжал чудила. -Они никуда не деваются. Они плавают в варпе, как... ну, как те ошметки реальности: обрывки молитв, мыслей, образов. И когда мое заклинание ударило по парням, оно не просто изменило их речь. Оно открыло их сознание для этих отпечатков. И те, что оказались ближе всего, те, что были самыми яркими и многочисленными - это были человеческие отпечатки. Потому что людей много, они оставили после себя огромное культурное поле, веками строили империи, писали книги, создавали музыку, придумывали эти самые фраки и монокли.

-А елдары? -спросил Угорк. -У них тоже культура древняя. Тоже отпечатков, наверное, полно.

-Полно, -кивнул Мозгошмыг. -Но эльдарские отпечатки другие, слишком... чужие. Слишком сложные. Орк, который вдруг начал бы мыслить как эльдар, скорее всего, просто сошел бы с ума или умер. Потому что эльдарский разум работает иначе. Он более многомерный, опирается на индивидуальный опыт тысяч лет опыта, которую орк просто не способен вместить. А человеческий разум ближе. Примитивнее в некотором смысле, но понятнее.

-А хаоситы? Рогатые хреновины?

-Там другая проблема, хаоситы оставляют в варпе следы, которые... ну, они слишком сильные и разрушительные. Если бы мое заклинание зацепило их отпечатки, парни не стали бы интеллектуалами. Они стали бы... ну, кхорниты начали бы резать всех подряд, нурглиты - вонять, а слаанешиты... Не хочу даже думать, что бы из них вышло.

-А ты? -Угорк посмотрел на чудилу в упор. -Как ты изменился, когда тебя током жахнуло. Ты говорил, что в башке что-то щелкнуло.

-Наверное, примерно также. Только меня не заклинанием накрыло, а током. И, может быть, поэтому результат получился другим. Более стабильным.

-А чьи отпечатки к тебе прилипли?

Чудила пожал плечами.

-Не знаю. Может, людей. Может, кого-то еще. Я не помню того момента. Помню только, что в башке стало... чище. Мысли появились там, где их раньше не было. Вопросы, сомнения, понимание того, что мир не делится просто на ''своих'' и ''чужих'', на ''тех, кого надо стукнуть'' и ''тех, кто стукнет тебя''. А потом я начал учиться. И, наверное, то, что я увидел в людях, в их культуре, в их книгах, которые мне удалось раздобыть, это и сформировало меня таким, какой я есть.

-А как эти... чудики в шляпах... как они ощущаются в общем поле Ваагха? Ну, там, Большое Зеленое, которое всех объединяет, дает силу, направляет.

-Они - другие. Большое Зеленое в них... подавлено. Не уничтожено, нет. Куда оно денется. Набор новых установок, чужих образов и желаний. Они все еще чувствуют Ваагх, но не так, как мы. Для нас Ваагх это как пыво, которое ударило в голову. Жарко, весело, хочется бежать и стукать. А для них Ваагх - хорошая беседа с чаем.

-Остальные парни это чувствуют.

-Конечно, -кивнул чудила. -Орки чувствуют друг другаа инстинктах на уровне психополя. И когда нормальный парень встречает такого... интеллектуала, он сразу понимает: этот - неправильный, не такой, как мы, с ним что-то не так. И это бесит. Потому что орк не любит непонятного. Непонятное надо или стукнуть, или сбежать от него. А тут свои же, зеленые, с клыками, а ведут себя как юдики, это вызывает отторжение. Рано или поздно это кончится бойней.

Глава 13

Особняк на улице Золотых Роз встретил Угорка приглушенным светом в окнах. Грот в ливрее открыл дверь прежде, чем коммандос успел постучать.

-Добрый вечер, господин Угорк, -произнес грот голосом, от которого у нормального орка зачесались бы кулаки. -Мы вас ожидали. Не соблаговолите ли проследовать за мной? Заседание Ложи вот-вот начнется.

Угорк, который только что мысленно готовился к очередному светскому рауту с чаепитием и разговорами об искусстве, замер на пороге.

-Че? Какой лужи?

Грот выпрямился, поправил перчатки и ответил с достоинством, которое плохо сочеталось с его ростом и ушами:

-Вам все объяснят, господин. Прошу следовать за мной.

Он развернулся и зашагал по коридору, цокая начищенными туфлями.

Грот вел коммандоса в другую сторону, по узкому коридору, мимо закрытых дверей и портретов в тяжелых рамах. На одном Угорк с удивлением опознал Скалзагга, нарисованного маслом и в цилиндре.

Грот остановился перед массивной дверью из темного дерева, постучал три раза. Дверь открылась, и грот, поклонившись, отступил в сторону.

В комнате царила темень. Тяжелые портьеры на окнах задернуты, свечи в канделябрах горели тусклым, мерцающим светом. В камине потрескивал огонь, отбрасывая танцующие тени на стены.

В центре комнаты по кругу стояли резные кресла с подлокотниками, с гербами на спинках. Угорк насчитал восемь. В них сидели не просто продвинутые орки в цилиндрах и фраках. Это были настоящие нобы, с плечами, которые едва помещались в креслах, с клыками, которые торчали из-под верхних губ, несмотря на все попытки их скрыть. Дорогие фраки из тяжелого бархата, с шелковыми лацканами. У некоторых на коленях лежали трости. У одного, с бионическим глазом, который мерцал в полумраке, на груди поблескивала золотая цепь карманных часов. Другой, с пышными накладными усами, подкрученными кверху, держал на пальце перстень с огромным рубином.

В кресле напротив камина, сидел Мозгошмыг. На чудиле был фрак. Непривычно, но сидел он на нем лучше, чем на остальных. Посох стоял рядом, прислоненный к подлокотнику.

Грот в ливрее бесшумно пододвинул девятое кресло и жестом пригласил Угорка сесть.

Кресло оказалось на удивление удобным. Слишком удобным.

-Третье заседание Зеленой Ложи объявляется открытым.

Орк с бионическим глазом повернулся к Угорку.

-Друг наш любезный, примите наши извинения. Мы непременно дойдем до вашей персоны, но прежде позвольте завершить обсуждение текущих дел.

-Не торопитесь, -буркнул Угорк, откидываясь в кресле. -Я никуда не спешу.

-Премного благодарны, -кивнул орк и перевел взгляд на Мозгошмыга. -Коллега, вам слово.

Чудила поднялся.

-Господа, результаты обследования измененной популяции, проведенные доком Рубцевателем, наконец готовы.

-И? -спросил кто-то.

-По крайней мере, в нынешнем поколении, мутация, вызванная моим... воздействием, стабильна. Мы можем не беспокоиться о том, что наши собратья деградируют до троглодитов.

Облегченный вздох прошел по комнате. Орк с бионическим глазом откинулся в кресле, поправил монокль и произнес:

-Это хорошая новость, друг мой. Весьма и весьма обнадеживающая. Мы, признаться, уже слишком привыкли к новому качеству жизни. Откат изменений был бы... нежелательным.

-Согласен, -подал голос орк с усами и перстнем. -И меня, к слову, совершенно не смущает факт, что архетипические черты, стиль, который мы переняли, исходят от людей. Это лишь внешняя оболочка.

-Не совсем так, -сказал Мозгошмыг. Все повернулись к нему. -Мы не просто переняли чужие черты, господа, попутно мы пробудили то, что в нас когда-то было.

Орки с бионическим глазом, наклонился вперед.

-Поясните, коллега. Что это значит?

-Мы все смутно помним, кто создал орков. Мозганы. Древние. Они вывели нас для войны с так называемыми железными дядями. С некронами. Это было миллионы человеческих лет назад и тогда мы были не такими, как сейчас.

-А какими?

-Совсем другими, -казал Мозгошмыг. -Нас называли крорками. Мы были воинами, не тупыми машинами для убийств. У нас был кодекс чести, своя философия, искусство, пусть и несколько однобокое, связанное с войной. Мы строили империи, создавали технологии, которые нынешние меки не могут даже понять. Мы были... больше, сложнее и глубже.

Орки слушали, не перебивая. Угорк тоже и чувствовал, как где-то глубоко внутри, где хранилась память прошлой жизни и еще более древняя, генетическая, что-то откликается на слова чудилы.

-Когда я колдовал в ту ночь, -продолжал Мозгошмыг. -Я не просто наложил варп-заклинание. Я поймал отголоски прошлого в варпе, поднял на поверхность то, что было стерто, забыто, забито тысячелетиями тупой войны. То, что наши создатели заложили в нас, но что со временем атрофировалось, потому что не было нужды. Людские повадки и манеры лишь стали каркасом для новой формы.

-Крорки, -тихо произнес орк с бионическим глазом.

-Крорки, -кивнул Мозгошмыг. -Мы не стали ими полностью. Это невозможно за одну ночь, но мы коснулись того, чем были. И это касание изменило вас. Не чужая культура, не человеческие фраки и монокли. Вы просто... вспомнили, вспомнили, что можем быть больше, чем просто оружием.

-Вот бы наша раса снова стала тем, кем была, -сказал кто-то из глубины комнаты.

-Станет, но не сразу. Не за один день и не за один год. Для этого нужны века. Может быть, тысячелетия. Но начало положено и в этом нам поможет наш друг, -он повернулся к Угорку. -Который сегодня почтил нас своим присутствием.

Все взгляды обратились к коммандосу. Угорк, который до этого момента сидел молча, чувствуя себя на этом собрании чужеродным элементом, выпрямился в кресле.

-Угорк - не такой, как обычные парни. Он - мост между нами и ними. Между тем, чем мы были, и тем, кем можем стать.

Орки переглянулись. Глава Зеленой Ложи долго смотрел на Угорка, и его аугметика тихонько жужжала, меняя фокус.

-Друг наш любезный, Понимаете ли вы из контекста всего вышесказанного, для чего вас сюда пригласили?

-Я не идиот, прекрасно понимаю. Вам нужен кто-то, под чьим руководством вы сможете себя спокойно чувствовать. Чтоб вас парни не пастукали. И вместе с тем иметь достаточно ресурсов для осуществления плана Мозгошмыга.

-Извините меня за мой скептицизм, рассказы коллег про коммандоса, не уступающего в умственном развитии нам, звучали... не слишком убедительно. Я, признаться, ожидал увидеть кого-то более...

-Более чего? -Угорк прищурился.

-Более... ограниченного.

-Угорк, -сказал чудила. -Мы хотим не просто Ваагх устроить. Мы хотим найти подходящую планету и основать новую цивилизацию. Не похожую на другие орочьи кланы и племена. Именно цивилизацию, способную не только на бессмысленную агрессию. Орки, сидящие здесь - доказательство того, что это возможно.

Орк с бионическим глазом произнес:

-Одежда, монокли - лишь внешние атрибуты с целью выделиться. Быть узнаваемыми, понятными для тех, кто пока еще не дорос до нашего уровня. За те недели, что мы существуем в новом качестве, каждый из нас успел тщательно все обдумать и проанализировать. Мы не хотим жить в варварстве и дикости. Нам интереснее пить рекаф, сидеть у камина и рассуждать о дихотомии Горка и Морка. Вы спросите: а как же война? А как же дакка? А как же Ваагх? Отвечу: война - это не самоцель. Это средство. Средство защитить то, что мы построим. Средство расширить границы нашей цивилизации, но не смысл нашего существования. Смысл - в развитии. В познании. В том, чтобы стать лучше, чем мы были. Лучше, чем нас задумали. И для этого нам нужен лидер. Тот, кто поведет нас. Тот, кто сможет говорить и с нами, и с теми, кто пока еще не дорос до наших взглядов. Тот, кто понимает и тех, и других.

-И вы думаете, я подхожу? -спросил Угорк.

-Мы знаем. Ваша репутация уже говорит сама за себя. Коммандос, который благословлен Горком и Морком. Который научил наших парней навигации, когда никто другой не мог. Который спас Шустрого из пасти сквига, рискуя собственной жизнью. Ради простого грота...

-Слушайте, -сказал коммандос. -А вы... вы вообще драться умеете? Или только чаи гонять да о дихотомии рассуждать?

-Умеем, сударь, -сказал он. -Еще как умеем. Мы, знаете ли, не забыли, кто мы есть. Мы просто решили, что можем быть не только этим. Когда понадобится, мы покажем. И вам, и всем остальным. Что монокль - это не помеха для хорошей драки.

Угорк кивнул.

-Это я одобряю.

***

Угорк сидел на скамейке, сжимая винтовку, и чувствовал, как глубоко внутри закипает раздражение. Потому что Плывун снова стоял у перископа. В той же фуражке. Но было и отличие. Плывун молчал, не хвастался, не называл себя морским бродягой. Он просто стоял, смотрел в перископ и изредка бросал команды механику тихие команды.

-Ну че, грот-мореход, -сказал коммандос так громко, так, чтобы все слышали. -Навигации выучился?

-Ага, -пискнул он. -Выучился. Были занятия па навигации. Я теперь фсе знаю. Как и куда плыть.

-Были занятия, оказывается? -переспросил Угорк.

-Были! Я ходил! Много ходил! Фсе занятия посетил!

-Странно, потому что эти занятия вел я. И тебя там не видел.

Плывун замер. Фуражка, которая и так сидела криво, съехала ему на затылок. Он попытался ее поправить, но руки не слушались.

-Я... -начал он. -Ну... я...

-Ты, дебил зогов, опять врешь.

-Я не вру! Я правда... ну... Механ сказал мне идти на занятия. Сказал, что если я не выучу навигацию, он меня... он меня...

-Что тебя?

-Скормит акулам, -выдавил Плывун.- Лично.

-И ты не пошел?

-Я пошел! -взвыл грот. -То есть... я хател пайти. Но... но я был занят!

-Чем? -Угорк прищурился.

-Я... Ну... я... фуражку гладил! Да, фуражку. Она помялась после прошлого плавания. А как капитану без фуражки? Это же... это же символ! Символ власти и... и...

-Идиотизма.

-Афтаритета! -закончил Плывун, но закончил уже не так уверенно.

-Начинаю понимать чудилу и его желание переделать вас всех...

К вечеру следующего дня подводная лодка встала в нескольких сотнях метров от скалистого участка, выбранного для высадки.

Благодаря Угорку берег оказался именно там, где и планировалось...

Резиновая лодка, надутая заранее, бесшумно заскользила по черной воде. Трое коммандос гребли в темноте, стараясь не шуметь.

Берег постепенно приближался. Луны не было, только багровый отблеск Разлома подсвечивал горизонт, но и тот то и дело скрывался за низкими тучами.

Вскоре лодка уткнулась в камни. Угорк спрыгнул первым, ухватившись за острый выступ, подтянулся, перевалился через край и замер. Тишина. Только волны плещутся о камни, да ветер шуршит в кустах наверху.

Резвый и Трезвый поднялись следом без единого звука.

Она карабкались по отвесным скалам, пальцы с трудом цеплялись за едва заметные выступы. Угорк лез первым, Резвый за ним, Трезвый замыкал. Никто не сорвался, коммандосы не срываются.

Наверху их встретили густые джунгли, пропитанные влагой и гнилью. Листья размером с голову, лианы толщиной с руку, корни, торчащие из земли.

Угорк на секунду задержался, достал из кармана тюбик с фиолетовой краской, выдавил на пальцы и мазнул по лицу. Резвый и Трезвый сделали то же, накрашенные морды в темноте джунглей сливались с тенями так, что даже привыкший к ПНВ глаз не сразу их различал.

Парадокс, который работал только с орками: никто не видел фиолетовых орков, потому что тех, кто видел, уже не было в живых, или они просто не верили своим глазам. А может, это работало на уровне психополя. Какая разница?

В джунглях присутствовал лишь фоновый шум: цикады, птицы, ночные звери, но коммандос крались сквозь этот шум так, что ни одна ветка не хрустнула, ни один лист не шелохнулся лишний раз. ПНВ Угорка рисовал перед глазами зеленоватый мир, где каждое дерево, куст, тень видны с пугающей четкостью.

Около получаса они пробирались сквозь чащу. Потом джунгли начали редеть, деревья становились ниже, и наконец впереди показался просвет.

Угорк поднял руку. Орки замерли, слившись с тенями на опушке. Коммандос крутанул колесико увеличения. Десятикратная оптика, мек вручил очки лично, сказав: ''Шоб видели, куда стрелять. А то в прошлый раз жаловалися, что темно''.

Поселок раскинулся в низине, насколько хватало глаз. Двухэтажные дома из серого камня, с черепичными крышами, которые кое-где провалились и были залатаны железом и шифером. Узкие улочки, мощенные булыжником. В окнах горел электрический свет. Культисты здесь не экономили на энергии.

Угорк перевел взгляд на церковь. Высокая башня, на шпиле которой вместо аквиллы красовалась восьмиконечная звезда. На колокольне теперь стояла спаренная зенитная установка, два длинных ствола смотрели в небо, готовые изрешетить любую летающую тварь, которая посмеет приблизиться.

По периметру поселка ходили вооруженные патрули. Угорк насчитал четыре группы, но их могло быть больше. Культисты в потертой броне со следами ремонта и самодельных усилений, в старых шлемах с забралами. Имперское наследство, доставшееся хаоситам вместе с ракетами и зенитками. Шли не спеша, но ровно, с интервалом в пять минут. Организовали четкую смену караула и патрулирование.

-Будет не так просто, -прошептал Резвый. -Щас юдишки наготове. После прошлого раза, когда карты сперли, они теперь на ушах стоят.

Угорк кивнул. Выводы были простыми: раз орки провели разведку и похитили карты, значит, ищут слабые места в обороне и готовятся к высадке. Культисты не были дураками, по крайней мере, их командование. Они привели войска в повышенную готовность.

-Изучим маршруты, -сказал Угорк. -Через пару часов пройдем.

Они залегли в кустах на опушке, наблюдая. Патрули ходили стабильное каждые пять минут. Угорк считал, запоминал, отмечал про себя время реакции, узкие места, слепые зоны. Резвый делал то же самое. Трезвый просто смотрел и ждал, его дело было стрелять, когда скажут. Через два часа, когда луна вышла из-за туч, а потом снова скрылась, коммандосы двинулись.

Просочились незамеченными. Угорк понял как: между патрулями на одном из участком было окно в три минуты. Орки пересекли открытое пространство, пригибаясь к земле и нырнули в узкий переулок между двумя домами.

В окнах домов горел свет, но улицы пустовали. Только патрули ходили по главным артериям, оставляя боковые улочки без присмотра.

Коммандос пробирались узкими проулками, где два человека едва могли разминуться. Стены домов нависали сверху, почти смыкаясь над головой, превращая улицу в каменный коридор.

Угорк услышал голоса, доносившиеся из открытого окна.

- ...чего это вообще командование привело нас в полную готовность? -голос был молодой, с нотками раздражения. -Третьи сутки без отдыха, а толку?

-А если рядом шарятся орки? -ответил второй, постарше, с хрипотцой.

-Орки? Мы бы их за десять километров услышали. Топают как стадо гроксов, орут. Они не умеют тихо.

-А если они разведку ведут? -не унимался второй.

-Не смеши. Орки и разведка - понятия несовместимые. Если бы здесь были орки, мы бы уже знали.

-Ну, мало ли...

-Мало ли. Спи давай, через два часа твоя смена.

Угорк стоял под окном, прижавшись к холодной стене, и мысленно усмехнулся.

Пожалуй, люди не поверили бы даже если бы Угорк с фиолетовой мордой сейчас заглянул в окно и сказал: ''Тупая юдишка, орки умеют в разведку''. Они бы решили, что это демон, или галлюцинация, потому что орки не умеют, не должны уметь, не могут. А они умеют.

Ошибка случилась, когда коммандосы обходили очередной патруль. Угорк свернул за угол и нос к носу столкнулся с четверкой культистов, которые, видимо, решили сократить путь и срезали через переулок.

Секунда, никто не двигался. Угорк видел их лица с расширенными от неожиданности глазами. Один открыл рот, чтобы закричать.

Угорк выстрелил первым. Хлопок и культист рухнул, не издав ни звука. Пуля вошла точно между глаз, разнесла затылок и вылетела дальше, в стену дома.

Трезвый короткой очередью уложил еще троих. Тела осели на мостовую, заливая камни кровью, которая в свете ПНВ казалась черной, как масло. Орки замерли, но не последовало ни криков, ни тревоги. Культисты просто не придали значения серии приглушенных хлопков или не услышали...

Угорк облегченно выдохнул. Резвый уже склонился над телами, проверяя, не дышит ли кто. Трезвый стоял на стреме, глядя в оба конца переулка.

-Тащим в коллектор, -прошептал Угорк.

Люк в канализацию нашелся в двадцати метрах - чугунная крышка, присыпанная мусором. Резвый поддел ее ножом, приподнял, и они по очереди спустили тела вниз. Там их найдут. может быть, через день, может быть, через неделю.

Дальше они шли молча, и никто больше не попадался.

Рыночная площадь была пуста. Когда-то здесь, наверное, торговали овощами и мясом, кричали торговцы, спорили покупатели, бегали дети. Теперь здесь стояли три пусковые установки ''Мантикора'' на гусеничных платформах с направляющими, задранными в небо.

Рядом замерла зенитная самоходная установка ''Гидра'', четыре ствола смотрели вверх, готовая изрешетить любую летающую цель. Чуть поодаль припарковались две транспортно-заряжающие машины с дополнительным боекомплектом.

Угорк представил, как эти ракеты летят в сторону моря, где плывут баржи с парнями. Эти штуки способны за пару минут пустить весь Ваагх на дно.

Что бы там ни говорили о хаоситах, при необходимости они способны проявлять чудеса стратегического планирования и организованности. Оборону построили грамотно.

В палатке, стоявшей рядом с установками, горел свет. Оттуда доносились голоса, культисты горланили песни, играли в карты, смеялись. Они не ждали врага или ждали, но не здесь, не в тылу, не на рыночной площади, где стоят ракеты, которые должны защитить их от вторжения.

Угорк подал знак. Резвый понял, Трезвый тоже.

Шаг, пауза, шаг, пауза. Угорк шел к первой установке, Резвый ко второй, Трезвый к третьей. Каждый знал свою цель.

Угорк присел, достал из рюкзака бомбу - цилиндр размером с кружку. Коммандос молча выругался чертыхнулся про себя. У орков нет систематизации, нет стандартов, нет нормального контроля качества. Каждый мек лепит как хочет, по своему усмотрению. У одного таймер может отсчитывать секунды, у другого дни, у третьего просто показывать время, а не взрываться вообще. Орк приложил бомбу к днищу, зафиксировал магнитным зажимом, нажал большую красную кнопку, надеясь, что успеет убраться подальше, прежде чем это дерьмо сработает. И что оно вообще сработает.

Резвый и Трезвый закончили одновременно. Встретились у края площади, обменялись взглядами. Угорк кивнул: все готово.

Они растворились в темноте так же тихо, как и появились.

Назад шли быстрее. По тем же улицам, тем же переулкам, минуя патрули, которые все так же ходили по маршрутам, ничего не подозревая.

Примерно двадцать минут спустя темноту озарила ярчайшая вспышка огня, за ней последовали вторичные взрывы, вызванные детонацией боеприпасов и ракетного топлива. Все живое в эпицентре и на пару сотен метров вокруг перестало существовать.

Коммандос к тому моменту начали углубляться в джунгли.

-Четко сработали, -оскалился Резвый. -Обожаю такие моменты.

-Главное, не отправились к зогу вместе с юдиками, -проворчал Ушорк. -Горк на нашей стороне.

-Нет, Морк, -вставил Трезвый. -Он хитрый.

-Кому ты лепишь, пердежник? Меня Горк отметил. Он хитрый, но сильный. А Морк наоборот...

-А, ну, хватит! -рыкнул Резвый, прекратив теологические дебаты.

-Че дальше, Резвый? -поинтересовался Угорк. -К лодке есть резон возвращаться? Я думаю, нет. Самое рубилово утром начнется на земле.

Неформальный командир отряда, коммандосы на иерархии не особо заморачивались, поковырял в носу.

-Угу. Точняк. Тока надо где-то переждать шухер.

-Я карты смотрел. Тут недалеко в десяти километрах зона высадки, пляж хороший и не особо укреплен. К утру доберемся.

-Э-э... -растерялся Резвый. -Десять киламетраф это много?

-Часа три по... Зог, у нас же часов нет. Короче недалеко.

***

Гора, на которой засели коммандосы, была не самой высокой, но с нее открывался отличный вид на всю бухту. Угорк лежал в кустах, прижав к глазу винтовку с оптическим прицелом. Резвый устроился рядом, без бинокля, потому что свой забыл на подлодке. Трезвый сидел чуть поодаль, прислонившись спиной к камню, и мерно посапывал.

-Спит, -сказал Резвый, кивнув в сторону Трезвого.

-Пусть спит, -ответил Угорк. -Все равно ни че интересного пока.

-А когда будет видно?

-Скоро. Вон, дым на горизонте.

Резвый прищурился, но без оптики разглядел только смутную дымку.

-Дай посмотреть.

-Не дам.

-Ну дай! Самая круть начинается!

-У тебя свои моргалы есть.

-Я забыл бынокль.

-Твои проблемы.

Резвый обиженно замолчал, но через минуту снова заныл:

-Ну Угорк, ну дай позырить. Я тихонько. Я аккуратно.

-Сломаешь.

-Не сломаю. Я с оптикой обращаться умею.

-Умеешь, но аккуратно не умеешь. Помнишь, че с прошлой сделал?

-Та была это... бракованная, -отмахнулся Резвый.

-Бракованная? Ты ее разбил.

-Я проверял на прочность.

Угорк вздохнул, но винтовку не отдал. Вместо этого он подвинулся, освобождая место у прицела, и сказал:

-Лезь сюды. Смотри одним моргалом. И не дыши на стекло.

Резвый тут же прильнул к оптике, отодвинув Угорка локтем. Тот не спорил, все равно пока ничего не происходило.

На горизонте дым сгущался. Потом показались первые суда. Их были десятки. Разномастные баржи, окруженные мелкой флотилией самодельных лодок, переделанных катеров, угнанных рыбацких кораблей. На некоторых палубах стояли танки. Другие были забиты орками под завязку, так что борта едва возвышались над водой. Гроты и молодые орки орали, размахивали оружием, били себя в грудь, палили в воздух. Над всей этой армадой висел нестройный рев Ваагха, заглушающий даже грохот двигателей.

-Ни че се, -выдохнул Резвый. -Их много.

-Много, -согласился Угорк. -Скалзагг не шутил.

Впереди основной флотилии двигались несколько небольших юрких катеров Смертники из молодняка и гротов. Босс послал их первыми, чтобы пощипать оборону. Это мясо, желавшее схватки, не жалко.

Первая волна достигла берега через пятнадцать минут. Угорк видел в прицел, как катера ткнулись в песок, как орки и гроты посыпались на берег, как они побежали вперед, размахивая топорами, тесаками, паля из стрелял куда попало.

Культисты встретили их плотным огнем. Из бункеров застрочили пулеметы, артиллерия с тыла начала бить по пляжу. Столбы воды и песка взлетали вверх, смешиваясь с кровавыми ошметками живых существ. Молодняк выкашивало десятками, парней и гротов разрывало на куски. Те, кто добежал до минных полей, лишались конечностей. Те, кто избежал мин, попадали под пули.

Часть орков все же достигла окопов. Но их было слишком мало, и культисты быстро с ними разобрались.

Первая волна полегла в полном составе, на берегу остались лежать сотни тел, но они выиграли время для второй.

К берегу уже подобрались тяжелые десантные баржи с опускающимися аппарелями. Оттуда спешно выкатывались танки, банки-убийцы с тяжелыми пулеметами, боевые фуры, обшитые железом. За ними топали штурмовики в стальной броне, которых мелкокалиберными пулями было поразить куда сложнее.

-У Скалзагга есть тактика, -заметил Угорк, наблюдая, как штурмовики продвигались вперед под прикрытием бронетехники. -Не просто тупая лобовая атака.

-А? Че? -не понял Резвый, увлеченный наблюдением

-Тактика хорошая. Сначала дешевое мясо, чтобы вскрыть оборону. Потом тяжелая техника и броня...

Он не договорил, с тыла культистов ударила тяжелая артиллерия. И била она не только по пляжу. Снаряды ложились точно. Один накрыл баржу, которая только что выгрузила танк. Другой снаряд угодил в боевую фуру, та вспыхнула, как спичка, и орки, сидевшие внутри, выскочили горящими факелами. Третий накрыл в кучу молодняка, превратив тех в фарш.

-Юдишки все равно готовы, -сказал Угорк, и в голосе его прозвучало разочарование.

На берегу творился ад. Техника горела, штурмовики, которые еще были живы, залегали за подбитыми танками. Нобы посреди этого ада орали на парней, давали пинков, махали руками, показывая вперед на позиции культистов.

Угорк видел в прицел, как башня одного из танков медленно поворачивается. Выстрел. Снаряд ударил точно в амбразуру бетонного бункера, откуда строчил пулемет. Из бойниц повалил дым, пулемет замолчал.

Оружие, поливавшее орков очередями трассеров, начало постепенно замолкать. Танки и банки-убийцы с переменным успехом подавляли огневые точки, штурмовики добивали тех культистов-кхорнитов, что от возбуждения выскакивали из окопов и лезли врукопашную. Кровавый Бог ведь ценит такую своеобразную доблесть...

Укрепления у людей были что надо: бетонные колпаки бункеров, капитальные окопы, проволочные заграждения в три ряда, мины, но бойцов, видимо, не хватало. Сотни километров побережья не удержать горсткой фанатиков. Пока они подтянут подкрепления к зоне высадки, орки укрепят плацдарм и капитально расширят.

После скоротечных рукопашных схваток и перестрелок, штурмовики уже перемахивали через первые линии окопов. Культисты, сохранившие остатки мозгов, отступали, не организованно, просто бежали прочь. Артиллерия после десятка серьезных залпов замолчала, снаряды явно не бесконечные.

-Слухай, Угорк, -сказал Резвый. -А ты откуда все это знаешь? Про тактику.

-Книжки читал, -ответил Угорк.

-Какие книжки?

-Всякие в основном имперские.

-Когда?

-Места знать надо, -про прошлую жизнь командос благополучно решил умолчать. -У парней из Зеленой Ложи.

-И че, в них реально толковые вещи пишут?

-Пишут. Только орки редко читают. Даже коммандос.

Резвый замолчал, посмотрел на дымящийся берег, на горелые танки, на трупы, устилающие песок.

-Скалзагг - умный босс.

-Но не настолько, чтобы не посылать молодняк на убой.

-А ты бы посылал?

-Я бы нашел другой способ.

-Какой?

-Огневой вал артой устроил бы по юдикам.

Глава 14

Трезвый проснулся от того, что ему наступили на ногу. Он открыл глаза, увидел над собой Угорка, спросил сонным голосом:

-Ну че, когда мочилово?

Резвый, сидевший на камне и чистивший нож, усмехнулся.

-Мочилово уже кончилось. Ты все проспал.

Трезвый протер глаза, огляделся. Внизу, на пляже, дымились остовы подбитых танков, валялись трупы культистов и орков, суетились гроты. Бой стих, только редкие выстрелы доносились со стороны джунглей.

-Как проспал?

-Храпел так, что культисты могли на звук прийти, -хохотнул Угорк.

-Я не храплю, -обиделся Трезвый.

-Храпишь, -подтвердил Резвый. -Как сквигозавр.

Трезвый хотел возразить, но не нашелся, что сказать.

-Ладно, пойдем уже. Надо догонять.

Они спустились с горы. Пляж представлял собой месиво из песка, крови, металлолома и орочьей активности. Гроты и меки уже вовсю разбирали подбитую технику на запчасти, стаскивали трофейное оружие в кучи, шарились по карманам убитых культистов в амуниции. Орки покрупнее, те, кто выжил в первой волне, ходили по пляжу с важным видом, пинали гротов, требовали доложить обстановку и вообще изображали бурную деятельность.

Коммандосы шли по песку, лавируя между воронками и трупами. Угорк присматривался к происходящему, пытаясь понять, у кого из нобов можно получить вменяемый приказ. Потому что вертикаль командования у орков -штука своеобразная.

Нобы не руководили в привычном смысле. Они редко отдавали сложные приказы, ставили задачи, координировали действия. Вместо этого они чаще орали, пинали, раздавали подзатыльники и иногда показывали направление туда, где надо стукать. Остальное парни делали сами, потому что чувствовали Ваагх. Ваагх подсказывал, когда бежать, когда стрелять, когда рубить. Если Ваагх был сильным, орки действовали как единый организм, если слабым - превращались в стадо, которое могло разбежаться в разные стороны или перебить друг друга.

Сейчас Ваагх был сильным. Угорк чувствовал это по вибрации в воздухе, по гулу в черепе, хотелось бросить все и бежать вперед, орать и рубить. Но он подавил это желание. Он был коммандосом, коммандосы не бегут вперед, они думают.

Первое, что увидели на пляже - два мека, спорящих у горящего остова танка. Корпус от переделанной ''Химеры'' с самодельной несимметричной башней. Оторванная башня которая валялась в нескольких метрах. Внутри все выгорело, из смотровых щелей еще сочился дым.

-Починить можно, -сказал молодой мек без аугментаций.

-Ты зогов дурень, -ответил второй, постарше, с бионической рукой. -Внутри фсе выгорело. Проводка выгорела, узлы повреждены, движок расплавился. Это не танк, это груда металлолома.

-А я говорю: можно!

-Че можно?

-Починить. По-быстрому.

Второй мек скрестил руки на груди.

-И как ты его починишь?

Молодой оживился, начал жестикулировать:

-Приделать колеса! Чтыре штуки! Сделать привод ручной! Чтобы гроты крутили педали.

-Гроты?

-Ага. Много гротов. Они крутят, танк едет. Элиментарный прынцып!

Второй мек задумался. Почесал бионической рукой затылок.

-А башню как приделаешь?

-Приварю обратно.

-А поворотный механизм?

-Ручной. Гроты крутят ручку.

-А орудие?

-А что орудие? Оно целое. Вон, ствол не расплавился.

Второй мек посмотрел на ствол. Ствол действительно выглядел целым, только немного погнутым на конце.

-А целиться как? Прицел тоже накрылся.

Молодой мек радостно оскалился:

-Главное не прицел, а много дакки! Направим в сторону юдиков и пуляем. Куда-нибудь.

Второй мек задумался снова. Теперь надолго, потом его лицо просветлело.

-Зог, -сказал он. -В этом что-то есть. А педали где возьмем?

-С катера или лодки Гоффов срежем. Там педалей много. Гы-гы.

-А гротов?

-Гротов на пляже полно. Наберем.

Угорк прошел мимо, покачав головой. Дальше их взгляд привлек грот с огромными ушами, он тащил по земле тяжелый пулемет. Оружие было раза в два больше самого грота, волочилось по песку, оставляя глубокую борозду. Грот пыхтел, кряхтел, но не отпускал. К нему подошел здоровенный орк:

-Отдай!

-Мое! -заверещал грот. -Не отдам!

-Тебе такой ни нада! Не утащишь!

-Утащу!

Орк пнул грота ногой, тот отлетел на пару метров, кубарем покатился по песку.

-Ахиреная стреляла, -сказал орк, наклоняясь, чтобы подобрать оружие. Грот, поняв, что теряет добычу, подскочил, вцепился зубами в ботинок орка и сжал челюсти. Орк заорал от боли.

-Отвали, зогов говноед! -заорал он, пытаясь стряхнуть грота. Грот висел на ботинке, как пиявка, и вгрызался все глубже. Орк уронил пулемет на вторую ногу и заорал снова, теперь уже громче...

Группа орковидов чуть дальше оказалась еще более абсурдной. Трое гротов сидели на корточках вокруг чего-то, зарытого в песок. Они копали руками, отбрасывая песок в стороны, и возбужденно переговаривались.

-Это че? -спросил самый маленький.

-Мина, -ответил второй, который был чуть постарше.

-Противопихотка, -добавил третий с умным для грота лицом. Они откопали мину, вытащили из песка, повертели в руках.

-А она работает? -спросил маленький.

-Должна, -ответил второй. -Только ее взвести надо.

Второй грот начал тыкать в мину ножиком, мина не cреагировала. Тогда он попробовал ее на зуб

-Не взведена!

-Дай сюда,- сказал третий умник, взял мину, покрутил в руках, нашел какой-то рычажок, повернул его, потом защелкнул предохранитель. -Теперь взведена.

Второй взял мину, повертел, посмотрел на свет, потом со всей дури зачем-то укусил. Ила укуса оказалась достаточно сильной. Последовал взрыв. Трех гротов разорвало на куски

Коммандосы замерли, Угорк медленно перевел взгляд на место, где только что сидели гроты. Там была воронка и несколько окровавленных лохмотьев.

-Зачем он ее укусил? -спросил Трезвый.

-Не знаю, -ответил Угорк. -Наверное, проверить хотел.

-Взведенную?

-Ага. Глупый был грот, -Угорк почесал затылок. -Похоже, я начинаю смотреть на орков с недоумением.

-Ты не один, -ответил Резвый.

Ноба по имени Грутзак они нашли у боевой фуры. Огромная десятиметровая махина полугусеничном ходу, обшитая железом, с пулеметом на крыше кабины и пушкой в задней части. Траки на левой гусенице были повреждены миной или неудачным попаданием снаряда

Грутзак был под стать фуре - под три метра ростом, облачен в ржавую броню, на голове каска с нарисованным топором. Он материл гротов, которые копошились под фурой, требуя, чтобы они чинили быстрее.

-Живо, зоговы выродки! Мне еще стукать ехать!

Гроты пищали, дергали траки, пытались натянуть гусеницу обратно, но она не поддавалась. Резвый подошел к нобу, крикнул:

-Че как оно, Грутзак?

Ноб повернулся.

-А, коммандосы, приперлися. Вы опоздали. Мы уже тут всех пастукали. Скоро поедем еще стукать.

-Мы ракеты людиковские взорвали, -сказал Резвый. -Че дальше делать?

Вопрос прозвучал для Грутзака как загадка. Ноб замер, на его лице отразилась глубокая работа мысли, такая глубокая что, казалось, глаза полезут из орбит. Грутзак тужился как в сортире, даже язык высунул от усердия.

-Ну... Эта... Скалзагг хочет, шоб у нас была какая-то стратегия. И мы ее прыдерживались. Поэтому я придумал какую-то стратегию, и мы ее будем прыдерживаться.

-И какая стратегия? -спросил Угорк.

Грутзак снова задумался.

-Надо... э-э... стукать и рубить. Еще стрелять.

-Грутзак, -сказал Угорк, стараясь говорить спокойно. -Надо разведку провести. Наверное, это ты хотел сказать.

Ноба осенило. Лицо его просветлело, он закивал. В общении с нобами не нужно делать вид, будто ты умнее.

-А, ну да! Точно. Разветка. Нада посмотреть, че и как.

-Юдики скоро очухаются, -добавил Резвый. -Пришлют подкрепления.

Грутзак радостно хлопнул в ладоши. Так радостно, что гроты под фурой попадали от испуга.

-И круто! -воскликнул он. -Не надо бегать за ними. Сами прибегут!

Угорк вздохнул.

-Надо оборону хоть какую-то подготовить, на случай контрудара. А мы пока пошарим в тылу, посмотрим, много их или нет, с какого направления прут.

Грутзак кивнул с таким видом, будто сам только что это придумал.

-Да, точняк! -казал он. -Тока не пастукайте всех. Нам оставьте.

Резвый кивнул.

-Не пастукаем. Только посмотрим. Вокс держи включенным. Второй канал. Если что интересное будет, сообщим.

-Договорились, -кивнул Грутзак и снова повернулся к фуре. -А ну, живей, зоговы скоты! Штаб чтоб через два... нет, три морганий ездила!

Получив формальную задачу, коммандосы двинули на север. Угорк снова стал невольным свидетелем творящегося бардака. Орк, командующий артиллерийскими орудием дает приказ открыть огонь. Гретчин из расчета дергает за шнур. Ничего не происходит.

-Почему не стреляет? -орет орк.

-Снарядов нет! -отвечает заряжающий.

-Зог, где снаряды?

-Забыли.

-Кто забыл?

-Мы.

Минуты две спустя из сожженного огнеметом бункера на коммандосов выбегает чумазый, окроваленный людик с гранатой в руке.

-За Темного Принца!

Резвый собирался дать по культисту очередь из автомата, но Угорк, подметив одну любопытную деталь, рукой опустил ствол. Вот расстояние сокращается до полутора метров. Парень с вырезанным на лбу символом Слаанеш собрался отправиться к своему богу, но граната почему-то не сработала.

-Ты чеку не выдернул, дебил.

Тот прекращает орать, затем растерянно смотрит на орков, потом на гранату.

-Смотри, как правильно, -Угорк выхватывает гранату из рук культиста, выдергивает чеку и засовывает обратно культисту в штаны, давая пинка под зад.

Культист пытается убежать, но не успевает. Жопа с ногами улетает в одном направлении, верхняя половина тушки в другом.

-Странные юдишки, -говорит Трезвый. -Сами себя взрывают.

Когда они ушли с пляжа и начали углубляться в джунгли Угорка осенило:

-Слышьте, парни, а че мы пешком топаем?

-Потому что разведка, -ответил Резвый, не оборачиваясь. -Пешком тише.

-А на тачиле быстрее.

-Ты че предлагаешь?

-Тачилу добыть, -просто сказал Угорк. -Возьмем и покатим. Быстро, с ветерком. И ноги не устанут.

-Гениально!

Они развернулись и пошли обратно, к пляжу, но не на сам пляж, а чуть в сторону, где виднелись какие-то постройки.

Тачилу они нашли у покосившегося деревянного сарая. Багги, криво сваренная из металлических труб, с шипастыми колесами. Позади над движком люлька с пулеметной турелью, а в ней сидел грот, ковырял в носу и с задумчивым видом отправлял козявки в рот.

Хозяин багги обнаружился тут же, орк в кожаной безрукавке стоял за углом сарая, расстегнув штаны, и с наслаждением поливал стену. Он даже не смотрел в сторону машины. Коммандосы, не сговариваясь, начали очередную спецоперацию.

Угорк полез к турели, Резвый к водительскому месту, Трезвый к пассажирскому.

Грот, ковырявший в носу, поднял голову, увидел трех орков с фиолетовыми мордами, приближающихся к багги, и спросил с удивлением:

-Че надо?

Угорк схватил грота за шкирку, выдернул из люльки и швырнул в сторону. Грот пролетел метра три, приземлился в колючие кусты и заверещал, словно сирена.

Резвый нашел на панели большую красную кнопку, нажал. Двигатель взревел так, что хозяин багги оторвался от стены, обернулся и заорал:

-Э! Моя тачила!

Водитель вдавил педаль газа, багги рванул с места, обдав хозяина тучей песка и грязи. Он остался стоять с расстегнутыми штанами, размахивая руками и проклиная коммандосов.

Они вылетели на грунтовую дорогу и взяли курс вглубь острова. Ветер свистел в ушах, двигатель ревел, пулемет на крыше раскачивался из стороны в сторону.

-Хорошая тачила! -крикнул Резвый, перекрывая шум мотора.

-Ага! -крикнул в ответ Трезвый. -Быстрая!

Угорк сидел за пулеметом и поглядывал в стороны. Багги подпрыгивала на каждой кочке, оркам хотелось орать от восторга.

-Быстрее! -орал Трезвый, вцепившись в поручень.

-Быстрее некуда! -орал в ответ Резвый, вдавливая педаль газа в пол.

Стрелка прикрученного верх ногами спидометра перевалила за сто двадцать. На самом деле они ехали от силы семьдесят, но тряска была такой, что казалось все вот-вот вылетят из машины.

-Крутяк! -выдал Резвый, выпуская руль и хлопая себя по коленям. Багги вильнула, но он успел схватиться обратно.

-Не отпускай руль, идиот! -крикнул Угорк сверху.

Хотя перерожденец и сам кайфовал. Ветер обдувал его фиолетовую морду, багги летела вперед, разбрызгивая грязь из-под колес. Разведка отошла на второй план, орочьи инстинкты взяли верх. Сейчас главным была скорость и чистая, неразбавленная любовь к тому, чтобы мчаться вперед, не думая ни о чем.

-Смотрите! -крикнул Трезвый, показывая вперед. На дороге был трамплин - выпиравший замысловатым образом ствол гигантского дерева. Резвый не стал тормозить, он наоборот, нажал на газ. Багги подлетела в воздух метра на два.

-Йе-е-е-е-е-е! -заорал Резвый.

Приземление вышло жестким, машина клюнула носом, чиркнула днищем по земле, высекла искры и покатила дальше.

-Еще!

И тут случилось то, что должно было случиться раньше, правое заднее колесо решило, что с него хватит. Болты, которые мех затянул не до конца, не выдержали тряски. Колесо оторвалось, покатилось вперед, обогнало багги и скрылось в кустах. Транспорт резко повело в сторону.

-Зог! -заорал Резвый, крутя руль.

-Тормози! -заорал Угорк.

Машина съехала с дороги, поломала кустарник и вылетела на открытое пространство. Угорк успел заметить только красные флажки, торчащие из земли. Старое минное поле.

Первая мина сработала под передним колесом, багги резко подбросило и дальше мир для коммандоса преобразился потоком разноцветных искр.

Он снова парил в бесконечности. Ни дна, ни верха, ни времени. Только сгустки чужих эмоций, обрывки снов, где-то далеко видны багровые сполохи Кхорнова царства.

-Опять, -сказал себе Угорк. -Сдох как вонючий снот.

И тут пространство перед ним сжалось, свернулось в точку и развернулось обратно, явив нечто Большое Зеленое. Оно было везде и нигде, смотрело на со всех направлений сразу.

Угорк узнал это чувство.

Большое Зеленое неодобрительно поморщилось, как босс, который смотрит на грота, проспавшего боевую тревогу.

-Слышь, мелкоспоровый, -сказало Оно голосом, от которого у демонов в радиусе нескольких парсеков, наверное, лопнули головы. -Я свое кЫно не досмотрел. На самом интересном остановилося.

-Че? -не понял Угорк.

-Кыно, -повторило Большое Зеленое. -Про тебя. Там интрига закручивалась. Ты в высшее общество втерся, план этот ваш с чудилой... А ты на мине подорвался. И все. Конец. А мне интересно, че дальше будет.

Угорк молчал. Ему показалось, или бог орков только что сказал ему, что смотрит сериал с его участием?

-Вали обратно, -сказало Большое Зеленое. -Я не для того тебя возвращал доставал, шоб ты на первой же мине подох.

-А как? -спросил Угорк.

Но Оно уже исчезло. Варп вывернулся наизнанку, выплюнул его, как непрожеванный кусок гриба.

Угорк открыл глаза. Он лежал на спине. Над ним голубоватое небо с багровыми отсветами Разлома.

Голова была мокрой от крови, но в остальном пара царапин да ушибы. Неподалеку валялся изуродованный остов багги, рядом разорванный пополам Резвый - верхняя половина туловища с лентой кишок находилась метрах в трех от задницы с ногами. Трезвому повезло ненамного больше, руки с ногами переломаны во множестве мест, в башке дыра и вытекший наружу мозг.

-Зогово дерьмо...

Разведка не задалась. Напарников больше не было, остался только он.

Глава 15

Свою снайперку Угорк нашел метрах в десяти от воронки. Ствол был погнут, прицел разбит, ложе треснуло. Угорк поднял ее, посмотрел, покачал головой.

-Зог, -сказал он. -Как жалко.

Больше никогда эта стреляла не выстрелит. Большая часть остального снаряжения вместе с ПНВ тоже в хлам.

Он пошарил среди обломков, нашел потрепанный пистолет-пулемет с глушителем, принадлежавший Резвому, и три магазина. И в этот момент коммандос пятками почувствовал вибрацию.

Сначала подумал, что земля уходит из-под ног. Звон в ушах еще не прошел, и он не мог понять, откуда этот гул, но вибрация нарастала.

Из-за поворота дороги, между деревьями, ползли тяжелые силуэты. Угорк метнулся в ближайшие кусты, залег, прижался к земле.

Первым оказался танк ''Леман Русс'', перекрашенный в ржаво-красные тона - цвет крови и меди, как любит Кхорн. Красный был плохим, не тем, который делает заставляет ездить быстрее, а тем, который неправильно красный. Для понтов, а не для скорости.

За танком волочилась пара БМП ''Химера'', за ними вереница уродских грузовиков, тягачей, внедорожников. Все обито дополнительными листами металла, с пулеметами на крышах, бойницами вдоль бортов. Машины были набиты культистами в красных тряпках, зверскими рожами, многие из которых несли следы варповых мутаций...

Техника выглядела ненамного лучше орочьей. Учитывая, что Адвентия пала полвека назад, удивительно как у хаоситов по-прежнему столько транспорта на ходу, топливо и запчасти давно должны были закончиться. Но не закончились. Значит кто-то где-то это производит, пускай и в полукустарных условиях.

Пока колонна проползала, Угорк все увиденное переваривал, анализировал, считал количество вражеских машин и пехоты. И цифры выходили немаленькие

-Полтора батальона, -прошептал он. -Не меньше.

Кхорниты даже не посмотрели в сторону разбитой багги. Для них это был просто еще один остов подбитой техники. Кому придет в голову, что кто-то выжил после подрыва на минном поле? Коммандос дождался, когда колонна проползет мимо, и только тогда включил чудом уцелевшую рацию.

-Грутзак, это коммандос. Меня слышно?

Шипение.

-Грутзак, прием.

Ничего. Несколько минут он повторял вызов. Наконец сквозь треск пробился голос.

-Ого! Гаварилка загаварила! А эта хто?

Угорк закрыл глаза.

-Это коммандос. Который в разведку ушел.

-А, да! Точно! Те скользкие и почти невидимые парни!!

-Да, -сказал Угорк. -Именно. Ты исключительно умный ноб.

-Да! -Грутзак даже не заметил сарказма. -Патаму шта я умный. Скалзагг паставил меня главным по пастуку в этом месте.

-Слышь, короче, -перебил Угорк. -К вам юдишки на махач едут с севера.

В эфире раздались радостные вопли.

-Крутяк!

-Нам даже искать их не надо!

-Пусть идут!

-Цыц! Молчать, уроды! -рявкнул Угорк на остальных парней, слушавших эфир. -Их больше батальона. Сотен шесть-семь пехоты. Танки, БМП, дохренища тачил.

Пауза.

-А батальон это много? –озадаченно спросил Грутзак.

Угорк вздохнул.

-Ненамного меньше, чем парней высадилось.

-Ну и шо? Мы им накостыляем! Будет много дакки! Весело!

-Грутзак. На вас идут серьезные парни. Кхорниты. Если застанут врасплох, сбросят вас в море.

-Ну это мы еще посмотрим!

Рация замолкла. Угорк пожал плечами. Свою задачу он выполнил, дальше ноб со своими парнями будем выкручиваться самостоятельно. Коммандос направился на север, туда, где находились человеческие поселения, городки, базы.

Он сам себе ставил задачу: добыть информацию о культистах, понять, сколько их, где стоят, кто командует. Найти слабые места. Вырезать пару блокпостов, захватить информатора, если повезет. Что-то, что поможет оркам не просто тупо переть вперед, а давить по-настоящему, с умом.

Вдруг он поймал себя на мысли о мертвых напарниках. Резвый и Трезвый остались лежать там, на этом их история завершилась.

Коммандос попробовал вспомнить, знал ли он хоть одного орка в прошлой жизни, который помнил бы имя своего товарища, погибшего лет десять назад. Или хотя бы полгода. Никого.

Орки не помнят, не хранят имена, не считая особо отличившихся варбоссов. Орки не складывают песен о павших. Максимум, какой-нибудь ноб поднимет кружку и скажет: ''Был у меня парень в банде, хороший рубака. Подорвался на мине. Жалко. Наливайте, парни''. И все, ни имени, ни лица. Просто ''парень'', просто расходный материал.

Через месяц их имена Резвого и Трезвого растворятся в общем шуме орочьей болтовни и потом никто даже не вспомнит, что такие существовали.

Угорк остановился, прислонился к дереву, покрытому мхом. Провел рукой по лицу.

Он понял, что его бесит не сама смерть напарников. Смерть - это нормально, орки умирают каждый день. Угорк видел, как гибнут сотни, тысячи. Смерть - это часть жизни. Часть Ваагха и того, для чего их создали. Его бесило что он ничего не может с этим сделать.

Потому что он сам один. И даже если коммандос будет рассказывать о павших всем, кто встретится, орки не поймут. На него посмотрят, как на чудилу. Скажут: ''Тебе не жалко, что ли? Ну подохли и подохли. Новые будут''.

Орки плодятся быстрее, чем их убивают. Бесконечный зеленый поток, который течет и течет. Угорк стукнулся башкой о ствол.

-Думать меньше надо, -сказал он вслух, но мысли не ушли. Коммандос подумал о себе. О том, что легко мог остаться на той же поляне рядом с ними, гнить под солнцем. Пока гроты не бросят его тело в кучу с другими трупами, чтобы потом скормить сквигам или просто сжечь. И никто бы не вспомнил, никто бы не заметил. Кроме Горка.

Командос невольно вздрогнул. Он - развлечение, игрушка. Большое Зеленое рассматривает его со всех сторон подобно как орки рассматривают дерущихся сквигов.

И в любой момент Горк может отвлечься, переключить внимание на что-то другое. На другой интересный экземпляр. А Угорк останется в какой-нибудь воронке, и никто не выдернет его обратно. Потому что ''кыно'' закончилось. Продолжения не будет.

-Зог...

Он отошел от дерева, прошел несколько шагов, остановился. Присел на корточки, уперся руками в землю. В голове шумело, звенело, а мысли не уходили.

Оркам друг на друга плевать. Он это знал всегда. Знают все орки. Просто не думают об этом, потому что думать об этом больно. А орки не должны чувствовать такую боль от таких вещей. Орки должны чувствовать другую боль, когда им бьют по башке дубиной или выбивают зубы. Эмоциональная боль не для орков, ее не должно быть. Она не заложена в их генетический код и, если она появляется, значит, что-то сломалось. Что-то пошло не так....

Никто не придет на помощь, если не выгодно. Никто не назовет молодняк в честь погибшего парня. У орков нет этого. Нет памяти, нет настоящей привязанности.

Когда Угорк жил на Тета Азалии, он потерял многих парней, но не помнил толком их лиц и имен, помнит только, что они были.

И он не горевал. Просто шел дальше, потому что так надо. Потому что Ваагх толкал вперед, заглушая все лишнее.

А теперь он серьезно загонялся. Не как юдишка со слезами и причитаниями, однако внутри противно саднило. Какая-то пустота, тяжесть которую Угорк не мог объяснить.

Связь с Большим Зеленым сейчас была слабой, почти неощутимой. Угорк чувствовал ее, но не так, как раньше. Не как непреодолимую силу, метающую все на своем пути. Скорее как далекий шум прибоя. Слышно, но не захватывает, не заставляет забыться. Не заглушает эти дурацкие мысли.

Раньше Ваагх заполнял все. Не было места для сомнений, для страха, для пустоты, была только ярость, азарт.

А теперь зеленый туман рассеялся и под ним оказалась тяжелая реальность.

Угорк попытался представить, что будет, если он сейчас умрет с концами.

Горк дернет его обратно? Или плюнет? Угорк не знал. И это пугало его больше, чем любая мина.

-Дело, -сказал Угорк, собрав волю в кулак. -Сначала дело. Потом думать.

Он шагнул вперед, в чащу. Мысли никуда не делись, но сейчас нужно было идти. Нужно было делать то, что он умеет лучше всего. То, что заглушает мысли. Выслеживать, выживать, убивать.

***

Лес кончился неожиданно. Блокпост стоял на развилке двух грунтовых дорог. Одна уходила на юг, туда, Грутзак пытался удержать плацдарм, вторая тянулась на север.

Укрепления выглядели основательно: бетонные блоки стояли в два ряда, образуя узкий проход для техники, по бокам громоздились мешки с песком, а чуть поодаль, в стороне от дороги, возвышался приземистый бетонный ДОТ с узкой амбразурой, глядящей прямо на юг, откуда могли появиться враги, и из этой амбразуры торчал толстый ствол крупнокалиберного пулемета. Рядом с ДОТом, почти вплотную к его задней стене, виднелся тяжелый железный люк, приподнятый на петлях, и под люком угадывалась лестница, уходящая вниз, в бетонное нутро бункера с толстым перекрытием, такое не каждая бомба пробьет и не каждый снаряд расколет.

Угорк лежал в зарослях густого папоротника, прижавшись к влажной земле, и смотрел. Стрелять он не собирался, сначала нужно посмотреть, запомнить, понять, а потом уже действовать, потому что коммандос, который лезет вслепую, живет недолго.

Солнце поднималось из-за деревьев, медленно ползло к зениту, потом также медленно начало клониться к западу, и за это время Угорк не сдвинулся с места ни на сантиметр, только глаза его бегали по блокпосту, фиксируя каждую деталь, каждое движение, каждую привычку этих людей. Они даже не подозревали, что смерть наблюдает за ними из кустов.

Гарнизон состоял из семи человек - семеро культистов, которые сменяли друг друга на постах, ели, курили, переговаривались, спорили о чем-то, смеялись над шутками, которых Угорк не слышал, и в целом вели себя так, будто война была где-то далеко. А здесь, на этой развилке, в этом уютном бетонном гнезде, можно было жить спокойно и не напрягаться.

Пятеро из них ничем особым не отличались от той массы культистов, которую Угорк уже видел. Потертая ржаво-красная форма в маслянистых пятнах, потрепанная флак-броня, грубые небрежные ритуальные шрамы на руках и лицах, старые автоматы с коробчатыми магазинами.

А вот двое других выделялись сразу, и Угорк, заметив их, напрягся. Первый был мощным перекачанным амбалом, под два с метра ростом, с плечами как у молодого орка, настоящая гора мышц, перекатывающихся под кожей при каждом движении.

Кожа его имела странный красноватый отлив, не загар и не грязь, а что-то глубокое, вросшее в плоть, меняющее цвет изнутри. Благословение Кхорна, его получают самые ярые слуги, те, кто пролил достаточно крови, чтобы бог войны заметил их.

Поверх голого мускулистого торса он носил разгрузочный жилет, лица не было видно, рожа скрывалась за стальной маской, стилизованной под череп, с пустыми глазницами и оскаленным ртом, из которого, казалось, вот-вот вырвется рык. На поясе у него висели массивный болт-пистолет с широким стволом и цепной меч, страшное оружие, способное перепилить пополам любого, кто окажется слишком близко. Пальцы рук, которыми чемпион Кровавого Бога сжимал кружку с какой-то бурдой, оканчивались желтыми заостренными когтями, несомненная мутация.

Второй выделялся прямо противоположным образом, был худым тощим заморышем в очках с круглыми стеклами и тонкой оправой.

Эта деталь сама по себе выглядела так дико на фоне отмороженных культистов, что коммандос невольно задержал на нем взгляд. Прилизанная гладкая морда без единого шрама, ни мутаций, ни ритуальных порезов, ни боевой раскраски, вообще ничего, что говорило бы о принадлежности к культу. Зеленая униформа, не боевая, а скорее рабочая, с множеством карманов. На поясе у него тоже была кобура с пистолетом, но он даже не притрагивался к нему, словно оружие было для него просто обязательным аксессуаром. Остальные культисты косились на очкарика с откровенным пренебрежением, подталкивали, когда он лез не туда, перешептывались за спиной, отпускали шутки, которых он, казалось, не замечал.

Он постоянно бегал. То в бункер, то из бункера, то снова вниз, то снова наверх. Что-то докладывал амбалу с какими-то листами в руках, с картами, с записями, которые он разворачивал и сворачивал с заученной аккуратностью. Амбал слушал, иногда кивал, иногда рычал что-то односложное и тощий снова исчезал в подземелье, чтобы через несколько минут вылезти с новыми данными.

Угорк отметил его как цель номер два не потому, что он был опасен, а потому что он был полезен. В его голове хранилось то, что орку не узнать никакой другой разведкой, только если взять живого человека за шкирку и вытрясти из него все, до последней крупицы.

За долгий день наблюдения Угорк выучил всех семерых: повадки, привычки, слабые места. Он знал, кто на посту курит и сплевывает в одну и ту же сторону, кто ходит по малой нужде за правый бетонный блок, а кто за левый, кто чешет левый шрам на щеке, когда нервничает, а кто просто тупо смотрит в одну точку, выключив мозг на время смены. Он знал их тупое расслабленное спокойствие людей, которые считают, что опасность там, на горизонте, где грохочут взрывы и умирают их товарищи. А здесь, в тылу, можно не напрягаться, можно курить, перекидываться шутками, потому что кто сюда сунется? Орки? Орки топают, орут и лезут в лоб. Они не умеют красться, подкрадываться, ждать часами в зарослях папоротника.

Кроме наблюдения за людьми, Угорк считал технику. Каждый час, как по расписанию, на юг шли колонны. Груженные под завязку грузовики с подкреплениями, боевые фуры, иногда тяжелые ''Химеры'', полные пехоты. Свежие силы. Те, кого командование культистов бросало в мясорубку на побережье, пока Грутзак со своими парнями пытался удержать плацдарм. А с юга выползали санитарные фургоны с ранеными, тягачи, волокущие покореженные остатки того, что еще утром было танками, грузовики с искореженным металлом, с грязными брезентовыми верхами, под которыми угадывались стоны и проклятия. Туда-сюда. Туда-сюда. Конвейер смерти, работающий без остановки.

Угорк считал, запоминал, прикидывал в уме примерные цифры, и в голове у него складывалась картина достаточная, чтобы понять главное: культисты воюют всерьез, у них есть резервы, логистика, снабжение, и всем этим управляет кто-то умный, кто-то, кто не просто орет ''Кровь Кровавому Богу'' и бежит вперед с топором, а сидит в штабе, смотрит на карту, двигает флажки и считает ресурсы.

Когда солнце окончательно скрылось за деревьями и на блокпосту зажглись тусклые масляные лампы, дающие света ровно настолько, чтобы не споткнуться о собственные ноги, а патруль сократили до одного человека с фонарем, бродившего вдоль дороги. Остальные культисты один за другим спустились в бункер.

Угорк подождал еще час, давая всем улечься как следует, и только после этого начал действовать.

Культист с фонарем шатался по дороге уже который час по одному и тому же маршруту, останавливаясь в одних и тех же местах, зевая и потирая глаза. Никакого ожидания опасности, никакой настороженности. Просто тупая рутина человека, потому что если не делать, то придет амбал в маске и выбьет зубы.

Угорк прокрался через кусты. Фиолетовая краска на его лице смешивалась с ночной тьмой, делала его не просто незаметным, а невидимым размытым пятном, которое глаз человека даже при желании не мог бы удержать в фокусе. Он подошел сзади, когда культист остановился в привычном месте и зажал ему рот рукой.

Нож вошел под ребра с правой стороны, провернулся и тело культиста дернулось, обмякло, осело в руках Угорка. Коммандос опустил врага на землю, перетащил в кусты. Большой риск, учитывая, что в двадцати шагах стоит второй культист и ковыряет в носу, не подозревая, что его товарищ уже не дышит.

Угорк вернулся, скользнул к другому, схватил за голову сзади, резко дернул. Шея хрустнула с сухим треском, но никто из бункера не выглянул, не подал голоса.

Сидевший в ДОТе пулеметчик ощутил неладное чуть позже и окликнул своих сначала тихо, потом громче, сначала по именам, потом просто матом, и никто не ответил, он напрягся, начал подниматься.

Но Угорк был уже внутри. Он прокрался через вход в бетонную коробку ДОТа и оказался прямо за спиной пулеметчика. Нож вошел в шею сбоку, перерезал горло и сонную артерию одним движением, культист захрипел, забился, разбрызгивая кровь по стенам и пулемету.

Угорк достал свой ПП, начал спускаться по бетонной лестнице вниз. Она вела в небольшой коридорчик, от которого отходили три двери. Первая вела на склад с боеприпасами, вторая в радиорубку, где на столе стояла вокс-аппаратура с мигающими огоньками, третья дверь была чуть приоткрыта, и из-за нее доносился сонм храпящих звуков. Коммандос горк заглянул внутрь.

Тесная комната с низким потолком, четыре двухъярусных койки вдоль бетонных стен. На двух спали рядовые культисты. На третьей, в углу, растянулся амбал, не снявший маску, положив цепной меч рядом. Руки с когтями покоились на груди, и дышал он тяжело, но ровно, как большой зверь, который даже во сне не теряет готовности к драке.

Напротив него спал заморыш в очках.

Угорк не стал раздумывать. Первым делом очередь по самому опасному, три пули, две в голову, одна на всякий случай в грудь. Тело амбала дернулось, забилось в предсмертной агонии, сбросило на пол цепной меч, но быстро затихло, заливая топчан темной мутировавшей кровью.

Трое других проснулись одновременно. Подскочили, заорали спросонья, Очередь во второго, который успел схватить автомат. Очередь в третьего, который побежал к выходу, но не добежал: три пули догнали его в спину, он упал лицом в бетонный пол и больше не шевелился.

Остался только заморыш. Он сидел на своем топчане, прижавшись спиной к холодной бетонной стене, и смотрел на Угорка с выражением полного ужаса. Очки съехали на самый кончик носа, рука медленно, почти инстинктивно потянулась к автоматическому карабину, который висел на спинке топчана.

Коммандос шагнул вперед, пнул оружие ногой так, что карабин отлетел в угол, ударился прикладом о бетонную стену и затих где-то в темноте. Заморыш сжался в комок, закрыл голову руками и начал быстро бормотать.

-П-пожалуйста, пожалуйста, не трогай меня, -услышал Угорк сквозь бормотание. -Я ничего не сделал. Я просто связист, я просто отвечаю за связь, я не воюю, я не стреляю в орков, я...

Орк присел перед ним на корточки, глядя прямо в глаза.

-Пойдешь со мной.

Схватил юдишку за шиворот, поднял на ноги, тот не сопротивлялся, только мелко трясся всем телом. Угорк вывел пленника из бункера, толкая перед собой вверх по лестнице.

Метрах в пятидесяти от дороги, под густым пологом деревьев, где даже луна не могла пробиться сквозь листву, орк остановился, отпустил заморыша, и тот сразу же сел на землю, обхватив колени руками и уткнув лицо в колени.

-Ты кто? -спросил Угорк на низком готике без акцента, присаживаясь рядом на корточки. -Говори.

-Я... -заморыш поднял голову, поправил очки, шмыгнул носом. -Меня зовут... меня зовут Вэйл. Я связист. Я... я просто работаю на них. Я не фанатик. Я не... я вообще не хотел всего этого.

-Рассказывай, -перебил коммандос. -Кто командует тут, кто старший на острове, где штаб, сколько вас? Говори быстро. Если врешь, прирежу. Если молчишь, прирежу.

Заморыш сглотнул.

-Генерал... Виктор Итсен, -выдохнул юдишка. -Бывший генерал СПО. Он перешел на сторону... ну, на сторону богов, когда орки высадились. Потому что Империум нас бросил. Сказал: выживайте, как хотите. Мы выжили. И теперь... теперь он держит весь остров. Его ставка в Сантигосе. Там все. Он не дает сектам убивать друг друга, заставляет работать вместе, распределяет ресурсы.

-Сколько у вас всего парней, готовых воевать? -спросил Угорк.

-Тысяч сто, может, сто двадцать. Я не считал.

-Амбал в маске, -кивнул Угорк в сторону блокпоста. -Кто такой?

-Орэн. Он служит... служил Кхорну, с момента падения Адвентии.

-А ты?

-Я... я просто связист, -заморыш снова шмыгнул носом. -Я не хочу всего этого. Я просто выживаю. Если не буду работать, меня убьют. Секты не прощают предательства... для них неучастие равно предательству.

Угорк задумчиво хмыкнул.

-Как вы не перебили друг друга? Последователи разных божков готовы пастукать друг друга. Шо красные стукают зеленых вонючек, что зеленые вонючки синих чудил-понтерозов...

-Угроза со стороны орков нас сплачивает.

-И че? У вас тут много юдишек, как ты? Не бьющих поклоны божкам варповым?

-Хватает... Просто мы не высовываемся.

-Да Сантигоса отсюда далеко? -уточнил командос. -Пешком если.

-Миль сто пятьдесят.

''Далеко.''

-Город сильно укреплен?

-Укреплен так, как, наверное, ничто на этой планете... Там пять линий обороны с мощными укреплениями, сплошные минные поля, артиллерией пристрелян каждый клочок земли...

-Космопорт находится в Сантигосе? Там есть космические корабли?

-Да, -кивнул пленный. -Думаешь нам нравится сидеть на острове, осаждаемом орками? Техножрецы последние годы только и думают, как починить транспортники и улететь отсюда. Но нет ключевых узлов для починки варп-приводов. А взять их негде. Посылались поисковые экспедиции на южный континент, но оттуда редко кто возвращался.

-Ты много знаешь, юдишка.

-Конечно, если сутками сидишь за воксом и слушаешь шифрованные передачи... -связист сделал паузу. -А ведь нам говорили, что все орки - тупые увальни, не способные не то что разведку проводить, но и говорить нормально.

-Есть обычные парни, а есть как я, -не без гордости ответил Угорк. -Нас меньше.

Коммандос задал еще несколько десятков вопросов про дислокацию подразделений культистов, вооружение, местоположение ключевых опорных пунктов, позывные, пароли, частоты и многое другое. В конце концов, он не мог не обратить внимание:

-Для пленной юдишки ты слишком охотно делишься сведениями. Не нравятся твои же парни?

Вэйл тяжело вздохнул.

-Я их ненавижу... этих чокнутых хаосопоклонников.

-Молишься Импыратору?

-Никому не молюсь. Будь прокляты все эти боги. Знал бы ты, что сектанты сделали с моей матерью и сестрой.

-Что? -не без интереса спросил Угорк.

-Сестра попала в притон поклонников Темного Принца, они накачали ее чем-то, превратили в истерзанный кусок мяса... А мать, -голос парня чуть дрогнул. Воспоминания явно причиняли эмоциональный дискомфорт. -Зарезали на алтаре. Для них мы - неверные.

-А тя чего оставили?

-Я слишком хорошо умею обращаться с техникой... Отец научил.

Установилась тишина. Коммандос некоторое время обдумывал, как быть и что делать дальше. Двигать в Сантигос в одиночку не имеет смысла, лучше вернуться к парням, поделиться тем, что узнал или... Пленный сам расскажет.

-Слышь, как там тя звать...

-Вэйл.

-Вэйл, -повторил Угорк. -Жить хочешь?

Тот издал горький смешок.

-Рабство у сектантов или орков, не вижу разницы. Лучше прирежь тут и закончим.

-Да не, у нас с юдишками босс нормально обращается. У него даже повар-юдишка жратву готовит.

-Нормально с точки зрения орков?

Коммандос дал пленному пощечину.

-Хошь отомстить культистам? Помоги нам, а потом, если не понравится у нас, прирежем. Или будешь на босса пахать и тя никто не тронет даже.

-Ну пошли. Мне нечего терять.

Человек неуклюже поднялся, темнота мешала ему нормально ориентироваться. Угорк собрался топать на юг, туда, где еще днем громыхала канонада, но теперь установилась подозрительная тишина.

-Слышь, Вэйл, а че там на юге делается? Орки удержали берег? Ты ж слушал вокс.

-А, тех, высадившихся поблизости сбросили в море. Сектанты вовремя контратаковали.

-Зог! -выругался коммандос. -И че делать?

-Надо на запад идти, -предложил связист. -Миль пятьдесят, в последних сводках говорили, что там ваши активно расширяют плацдарм. И ликвидировать его оперативно не хватает сил.

-Значит там высадился Скалзагг. Туды и попрем.

Глава 16

Там, где они шли не было троп, только корни, торчащие из земли, лианы, цепляющиеся за ноги и темнота.

Вэйл спотыкался через каждые десять шагов, хватался за ветки, тяжело дышал, сопел Угорк сбавил шаг, не из сочувствия, а потому что шумный пленник привлекает внимание. Он злился про себя, но молчал. В конце концов, сам решил тащить этого юдишку с собой.

-Ты... ты не похож на остальных орков, -выдохнул Вэйл, перепрыгивая через гнилое бревно и тут же натыкаясь на пучок колючего кустарника.

-Ты уже говорил, -буркнул Угорк, не оборачиваясь.

-Ну да, говорил. Но я не о том. Может, мне кажется, но... Но ты совсем не такой злой, как орки.

Угорк остановился, повернулся.

-С чего ты взял?

-Голос у тебя. Какой-то подавленный. У других орков... ну, которых сектанты в клетках выставляли на потеху... они орали. Материли нас. Пытались плюнуть сквозь прутья. А ты... Ты говоришь. Тихо. И смотришь... -юдишка замолчал, подбирая слово, потом махнул рукой. -Не знаю. Может, мне кажется.

-И многих орков ты видел?

-Достаточно.

Угорк хмыкнул. В голове крутилось другое. Если уж юдишка уловил его подавленное настроение, а юдишки в лесу ночью видят хуже гротов, то парни из Кровавых Топоров тем более уловят. А если парни уловят, что он странный, то просто убьют или изгонят. ''Неправильный'' - это приговор.

Надо собраться, взять себя в руки. Забыть о Резвом и Трезвом. О том, как их разорвало на минном поле. О том, что никто не вспомнит их имен. О том, что он сам - всего лишь развлечение для Большого Зеленого... Надо стать злым или хотя бы сделать вид.

Лес не кончался. Болото сменилось редколесьем, редколесье снова густыми зарослями. Несколько раз они обходили дороги, Угорк слышал гул моторов за деревьями и уводил пленника в чащу, подальше от света фар. Патрули культистов тоже попадались - небольшие группы по три-четыре человека с фонарями. Угорк замирал, прижимался к земле, прикрывал Вэйлу рот рукой, и они ждали, пока голоса не стихнут.

Культисты, как успел выяснить Угорк, в целом относились к контрдиверсионной работе халатно. Поэтому патрули ходили по одним и тем же маршрутам, светили фонарями куда попало, переговаривались громко, не боясь себя обнаружить.

Они шли до утра, часов шесть, а может, и все восемь, Угорк сбился со счета. Вэйл начал отставать.

-Я не могу больше, -выдохнул он, когда они остановились на очередном привале. Связист сидел на корточках, держась за ствол, и дышал так, будто только что пробежал марафон. -Устал. И пить хочется.

Коммандос на мгновение задумался. Стоит ли дальше тащить за собой этот балласт? Вэйл может пригодиться, у него в голове карты, частоты, пароли. Но если он сдохнет от обезвоживания или просто не сможет идти, вся эта затея теряет смысл. Может, свернуть ему шею здесь и продолжить одному? Быстрее будет и тише. Все же, потенциальная полезность перевешивает дискомфорт - решил коммандос.

-Надо ждать до темноты. Днем могут обнаружить.

-Я понимаю, -Вэйл кивнул. -Но я не орк. Мне нужна еда или хотя бы вода. Я без нее...

-Выпей из лужи.

-В болоте? -Вэйл скривился. -Там такая жижа... от нее только сдохнешь быстрее.

Угорк огляделся по сторонам. Лес как лес. Деревья, папоротники, лианы, пестрые цветы, раскрывающиеся навстречу утреннему сумраку. И среди этого великолепия коммандос заметил свернутый букет из широких листьев, плотно прилегающих друг к другу. В основании небольшое углубление, где скапливалась дождевая вода.

-Вот.

Угорк остановился у нужного растения, связист не понял сначала, куда указывает орк. Потом коммандос раздвинул листья, открывая чашу с прозрачной водой, остатками ночного дождя.

-Вот тебе вода, дохлая юдишка.

Вэйл бросился к растению, припал губами к воде и начал жадно хлебать.

-Хватит, -сказал Угорк, когда юдишка пил уже несколько секунд. Тот не слышал. -Хватит, сказал!

Коммандос оттащил его за плечо.

-Мне тоже надо, -он сам наклонился, сделал несколько живительных глотков. Потом отстранился, вытер губы. -Теперь отдыхаем.

Вэйл рухнул на поваленный ствод, закрыл глаза и через минуту уже провалившись в сон. Угорк сидел рядом, прислонившись спиной к другому дереву, и смотрел на лес. ПП лежал на коленях, палец на спуске.

-Зог, -прошептал коммандос. -Опять мысли лезут...

Вэйл хорошо продержался первые сутки. Спотыкался, падал, поднимался, клялся, что дальше пойдет быстрее и лучше, но с каждым часом его силы таяли.

На вторые начал отставать всерьез. Угорк возвращался, хватал его за шкирку, поднимал на ноги, толкал вперед. Тот шел, шатаясь, как пьяный, и очки его то и дело падали в грязь. Разговоры прекратились сами собой, юдишка экономил дыхание, а Угорку не о чем было болтать с человеком, который через несколько дней либо умрет, либо станет рабом.

К вечеру второго дня Вэйл совсем сдал, упал на колени, потом завалился набок и не вставал. Угорк подошел, ткнул его ногой. Тот простонал что-то нечленораздельное. Коммандос вздохнул, перекинул тощее тело через плечо и пошел дальше.

Грохот канонады с каждым пройденным километром становился ближе. Сначала это был далекий гул, похожий на раскаты грома за горизонтом. Потом Угорк начал различать отдельные разрывы, от которых земля вздрагивала даже здесь, в глубине леса. Потом добавились протяжные, рваные очереди.

К утру третьего дня Угорк услышал выстрелы совсем близко. Он шел на звук, переваливаясь под тяжестью пленного, и чувствовал, как внутри нарастает напряжение. Лес кончился неожиданно, впереди раскинулся поселок. Вернее, то, что от него осталось.

Дома горели, языки пламени лизали крыши, дым поднимался к небу. Улицы были завалены мусором, остатками наспех сооруженных баррикад, и среди всего этого хаоса носились зеленые фигуры. Гоффы. Угорк узнал их по наплечникам брони с черно-белой шашечкой, которую Гоффы носили с дурацкой гордостью. Они были тупее Кровавых Топоров, отмороженнее и в десять раз опаснее для всего, что движется, включая своих.

Коммандос сделал несколько шагов вперед, выбираясь из тени деревьев, но не успел даже окликнуть парней, как с его стороны дали очередь.

Пули засвистели над головой, впились в стволы позади, сбили кору. Вторая порция свинца прошла ниже, Угорк почувствовал, как одна из них чиркнула по кожаному жилету.

-Я свой, зоговы дураки! -заорал он.

Стрельба прекратилась, из-за обгоревшего остова грузовика выглянула физиономия орка с тупой мордой. За ним показалась вторая, третья. Они смотрели на Угорка, на мешок через его плечо, на пистолет-пулемет в руке и ничего не понимали.

-Ты хто такый? -спросил первый, самый здоровенный. Речь у Гоффов коверкалась сильнее, чем у Кровавых Топоров. Иногда Угорку казалось, что они сами не понимают, о чем говоря, просто издают звуки, потому что так надо.

-Кровавый Топор я, -сказал Угорк на их языке, стараясь коверкать слова также сильно. -Юдишку тащу боссу.

Гоффы переглянулись, первый почесал затылок, повторил:

-Какый босс?

Его собрат выдал:

-Наш босс. Другова ни знаю.

-Я из парней Скалзагга, -терпеливо сказал Угорк. -Мы вместе стукаем юдишек.

Наступила пауза, Гоффы смотрели на коммандоса с выражением полных имбецилов. Первый, после долгого раздумья, выдал:

-Если ты из парней Скалзагга, мы стукаим вместе юдишек... шта эта значица? Пачиму ты тащишь юдишку, а не стукаишь?

-Боссу нужен юдишка. Патамушта он знай, хде лучший пастук.

Второй Гофф нахмурился.

-Пастук тама, хде юдишки, -изрек он с видом философа, открывшего истину. -Ты зогову херню гонишь. Хочешь сажрать юдишку в одно рыло, а с нами ни делица!

Первый поддержал, кивнув, сплюнул и положил руку на рукоять топора. Угорк понял, что схватка неизбежна.

ПП выплевывает очередь из трех пуль в первого. Гофф рухнул как подкошенный, даже не вскрикнув.

Очередь во второго. Остальные, те, что были за грузовиком, не полезли. Не потому, что испугались, Гоффы не пугались, просто у них в головах что-то щелкнуло, и они решили, что этот фиолетовый парень, который говорит странно и тащит на плече полудохлого юдишку, не стоит того, чтобы подставляться под его пули. Зачем? Юдишек полно. Пастукать всегда успеют.

Угорк перешагнул через тело первого, поправил съехавшего с плеча Вэйла и зашагал дальше, в глубь поселка, где, наверное, был ноб, кто мог подсказать дорогу к Скалзаггу. Вэйл на плече вздохнул и сказал что-то неразборчивое.

-Молчи, -приказал Угорк. -Или нас прибьют раньше.

Временный лагерь Кровавых Топоров раскинулся посреди выжженного поля. Угорк спрыгнул с боевой фуры, его подбросили парни, которые ехали в тыл за боеприпасами, организовав подобие настоящей логистики с маршрутами, и даже какими-то бумажками, на которых меки коряво выводили цифры.

Лагерь гудел, охрана не обстреляла их на въезде, потому что на фуре были знаки Кровавых Топоров.

Огромная боевая фура варбосса возвышалась над всем этим беспорядком, как гора над равниной. Угорк присвистнул. Скалзагг не поскупился на понты, это был не просто грузовик с пушками, а настоящий монстр, переделанный из карьерного самосвала. Шесть колес, каждое выше человеческого роста, с шипами, кузов обшит броней. По бокам торчали пулеметные и болтерные турели, десяток, а может, и больше. Бампер украшала стилизованная орочья морда с оскалом - клыки из настоящих стальных балок, глаза - два прожектора, которые сейчас были погашены.

Сам Скалзагг, наверное, торчал где-то на импровизированном командном пункте, потому что у фуры было пусто, только пара гротов драила днище от грязи.

Лагерь жил своей жизнью. В одном месте орки устроили сквиговые бои: два зверька, которых подгоняли палками, отказывались драться и просто жрали грязь, а зрители орали, требовали крови и ставили жубы на того, кто хотя бы чихнет. В другом парни палили в воздух из автоматов, проверяя, как работает оружие после того, как они его разобрали и собрали обратно. И при этом половина из них стреляла не в небо, а в сторону соседней палатки, где гроты играли в кости. В третьем спорили о том, кто больше убил юдишек. Спор перерос в драку, пока не пришел старший полуноб и не надавал по хребту рукояткой болтерного пистолета.

Угорк прошел мимо всего этого, Вэйл, шедший позади тихо трясся.

-Зог, -сказал Угорк, глядя на это столпотворение. Потом он увидел Скалзагга.

Босс стоял у раскладного стола с разложененой картой Улиаса. Исписанной каракулями, заляпанной жиром и, кажется, кровью. Стол был сколочен из ящиков и досок, накрыт брезентом, на котором нарисовали красный топор -для важности.

Вокруг толпились нобы. Кто-то в броне, кто-то без. Кто-то переминался с ноги на ногу, кто-то ковырял в носу, кто-то смотрел в небо и, кажется, считал облака.

Ржавый Зуб выделялся сразу. Угорк узнал его еще с прошлого раза, когда собиралась Зеленая Ложа в особняке на улице Роз. Аккуратный камуфляж без пятен, подогнанная по фигуре броня. Говорил он не так, как остальные нобы...

Скалзагг что-то вещал. Угорк подошел ближе, встал за спинами нобов, прислушался.

- ...вы тупые, -рявкнул босс, тыча пальцем в карту. -Тупыы-ые. Гулбуг куда-то пропал! Не выходит на связь! Его банда занимается черт знает чем! Никакого порядка! Палят друг в друга! На наших нападают! Я сказал: мы союзники, Гоффы - дебилы, но мы вместе стукаем человеков. А они? Они в нас стреляют!

Горбаш, стоявший чуть поодаль, хмыкнул.

-Гоффы есть Гоффы, босс.

-Мне плевать, хто они! -Скалзагг ударил кулаком по столу. -Высадка была чОтка спланирована! А че получилось? Пять барж утопили!

Он загнул пальцы, посчитал, сбился, загнул снова.

-Аж пять!

Ноб в фуражке качнул головой и выдал с придыханием:

-А я тока до трех считать умею, босс.

Варбосс хмуро посмотрел на него, тот улыбался, довольный собой. Удар кулаком в силовой перчатке отправил ноба в глубокий нокаут. Он рухнул лицом в грязь, фуражка откатилась в сторону, ближайший грот тут же подскочил, подобрал и надел на себя.

-Не умеешь считать -не позорься. Есчо две баржи застряли в камнях, одна зог знает куда уплыла. Потому что командовавший ей ноб пропил выданный компас, а потом забыл, где север, а где юг!

Горбаш шагнул вперед, поправил свой бионический окуляр.

-Не все так плохо, босс. Наши парни дают жару. Юдишки не смогли нас сбросить в воду. Мы продвигаемся.

-Продвигаемся-а-а, -протянул Скалзагг, почесал репу и ткнул пальцем в карту. -Мы здеся. А остров вот какой большущий. Нам стрелял и парней может не хватить. Нам нужно больше дакки и больше парней.

Ржавый Зуб, который до этого молчал, переминаясь с ноги на ногу, подал голос. Голос у него был ровный, почти без коверканья:

-Уважаемый коллега Горбаш прав. Не все так плохо. Ситуация удовлетворительная и будет иметь тенденции к улучшению, если мы правильно организуем логистику и переброску резервов на критические участки фронта.

Наступила тишина, орки замерли. Те, кто ковырял в носу, перестали ковырять. Тот, кто смотрел в небо, опустил взгляд. Кто-то скрипнул клыками от раздражения. Скалзагг медленно повернулся к нему:

-Говори как нормальный парень, -рыкнул он. -А то я тя твоими тынденциями по башке ударю.

Ржавый Зуб тяжело вздохнул, плечи его поникли. Он на секунду закрыл глаза, видимо, собираясь с мыслями, а потом сказал, старательно коверкая слова и вкладывая в них столько орочьей тупости, сколько мог:

-Кароче, тупить не надо, парни. Нужен пральный подвоз патронов, горючки, стрелял. Шоб у парней было чем стукать юдишек.

Скалзагг кивнул. Это он понял.

-Вот ты и арганизуешь, -ткнул пальцем в Ржавого Зуба. -Раз умный такой.

Ржавый Зуб вздохнул снова, но кивнул.

-Сделаю что смогу.

Установилась пауза, Угорк решил ею воспользоваться:

-Босс, я короче вернулся. И притащил юдика, который знает, как все тут устроено.

Скалзагг перевел взгляд с карты на Угорка и на Вэйла. Человек под взглядом трехметрового орка в броне сжался в комок, попытался спрятаться за спину коммандоса.

-А где Резвый? И Трезвый?

Вопрос ожидаемый, но от этого не легче.

-Мы подорвались на мине, босс. Выжил только я.

Скалзагг цыкнул и скривился.

-Толковые были парни.

Коммандос понял: не о конкретных личностях сожаление, а об утраченных инструментах. Резвый и Трезвый были коммандосами. Умели красться, убивать, добывать сведения. Такие не валяются под ногами. И вот нет их. И сколько времени уйдет, чтобы вырастить новых? Никто не знал. Может, годы, может, никогда. Каждый более или менее умный парень может возомнить себя коммандосом, но не каждый стать им, и уж тем более родиться. Коммандос - не доки с меками, это не четко закодированная в грибнице специализация. Скалзагг подумал, почесал подбородок.

-Ну, тогда ты теперь главный коммандос, -сказал он. -Наберешь себе парней в отряд. Из молодых, кто пошустрее. Резвый и Трезвый они были хорошие. Но были. Теперь новые будут.

Угорк кивнул. Не спорил. С боссом не спорят.

-А этот, -Скалзагг кивнул на Вэйла с приобретшей цвет мела рожей. -Че притащил? Нового раба себе завел?

-Юдик, босс, -говорить боссу о том, что он повторяет второй раз не следовало. -Связист. Знает, куда нам надо наступать, где у хаоситов главный город и как он укреплен.

-Выкладывай, -сказал Скалзагг, нависая над человеком. -Че там у вас и как.

***

Костер потрескивал, отбрасывая пляшущие тени на кривые ряды палаток. Угорк принял из рук Ржавого Зуба флягу.

-Не соблаговолите ли вы отведать изысканного вина, мой дорогой коллега-коммандос? -произнес тот с интонацией, которой позавидовал бы имперский губернатор на светском рауте.

Угорк осторожно глотнул. Вкус был сладким, с едва уловимой горчинкой. Тепло разлилось по телу, но не обожгло, а мягко укутало. Ему... понравилось. Коммандос протянул флягу обратно и, к собственному изумлению, услышал свой голос:

-Благодарствую.

В ту же секунду в голове вспыхнула паника.

''Зог! Что? Орки не благодарят! Они рычат, отбирают или, на худой конец, кивают. Но не благодарят же! ''

Ржавый Зуб едва заметно кивнул, принимая благодарность, и отвернулся к своему товарищу с кожаной повязкой на левом глазу, задумчиво помешивающему угли начищенным до блеска ножом

-... и потому, коллега Глаззгал, -продолжил Ржавый Зуб. -Я утверждаю, что фланговый маневр, предпринятый силами не более трех отделений при поддержке мобильной огневой точки, способен полностью дезорганизовать оборону противника, привыкшего к лобовой атаке.

Глаззгал скептически пожевал губами, отчего его повязка слегка съехала набок.

-Вы исходите из предположения, коллега, что противник сохранит построение после того, как мы, извольте заметить, перестанем изображать из себя таран и начнем действовать осмысленно. Но иррациональный страх перед организованной ордой часто является нашим главным оружием. Уберите его, и враг может осмелеть.

-Осмелеть? -Ржавый Зуб приподнял бровь, и в его голосе зазвучали менторские нотки. -И что же, осмелевший противник перестанет бояться? Нет, мой дорогой друг, он лишь станет более предсказуемым. А предсказуемый враг - это уже не враг, это задача для младшего командного состава.

Он подался вперед, и его глаза блеснули в свете костра.

-Позвольте мне развить мысль. Традиционная орда полагается на массу и инерцию. Мы врезаемся в центр, прогрызаем его и растекаемся в стороны, сея панику. Это работает, но это расточительно. Мы теряем до сорока процентов личного состава еще до того, как первые ряды доберутся до окопов. А что, если мы сохраним ту же ударную мощь, но направим ее не в лоб, а в уязвимые точки?

Глаззгал перестал помешивать угли и воткнул штык в землю.

-Вы говорите о тактике укуса, коллега. Но для этого нужна координация. А координация, в свою очередь, требует связи.

-Именно! -Ржавый Зуб торжествующе поднял палец. -Вокс-сеть! Представьте: три отделения заходят с левого фланга. Одно с правого, создавая видимость основной атаки. Центр имитирует подготовку к лобовому удару, сковывая резервы противника. И в тот момент, когда враг перебрасывает силы на правый фланг, левый обрушивается на его артиллерийские позиции и штаб. Без связи это хаос. С вокс-сетью - это симфония.

Глаззгал покачал головой.

-Коллега, вы когда-нибудь пробовали развернуть вокс-сеть в полевых условиях? Я вам скажу, что происходит. Первое: половина аппаратов выходит из строя в первые же десять минут, потому что кто-то решил использовать их вместо дубинки. Второе: оставшаяся половина забита криками ''Ваагх! '' такой громкости, что никакой шифровки не нужно: враг и так знает, где мы находимся. Третье: единственный осмысленный приказ, который удается передать - все туда, мочи их. И мы снова получаем лобовую атаку, только на этот раз без половины снаряжения.

Ржавый Зуб не унимался. Он вскочил и начал расхаживать перед костром, как лектор перед аудиторией.

-Вы путаете причину и следствие! Шум в эфире - не врожденное свойство орка. Это следствие отсутствия дисциплины. А дисциплина - это навык, который можно привить! Посмотрите на нас! Разве мы не сидим здесь, обсуждая тактику, вместо того чтобы бить друг другу морды?

Глаззгал хмыкнул.

-Мы - исключение, коллега. Мы - продукт парафизической воздействия Мозгошмыга. Счастливая случайность. Но даже среди нас, если хотите знать, каждый третий срывается на тренировках.

-Если мы докажем, что дисциплинированный орк эффективнее недисциплинированного, причем не в теории, а на поле боя, остальные последуют за нами. Не из любви к порядку. А из любви к победе. Потому что в конце концов орк хочет только одного: выигрывать. И если для этого нужно научиться фланговым маневрам и надеть чистую форму, он научится и наденет.

Повисла пауза. Глаззгал медленно отпил из фляги, и его голос стал тише, глубже, словно он сворачивал с проторенной дороги спора на зыбкую тропу размышления.

-Хорошо. Допустим, вы правы, коллега. Допустим, мы научимся воевать не числом, а умением. Допустим даже, что другие племена увидят нашу эффективность и начнут перенимать методы. Но что дальше? Куда мы идем? К чему стремимся? Я читал имперские трактаты по философии. Не смейтесь. Там есть одна мысль, которая засела у меня в голове и не дает покоя. Они пишут, что каждое разумное существо стремится к своей сущности. К своему ''телосу'' - конечной цели, к которой оно предназначено. Для орка эта цель - война. Не как средство, а как самоцель. Не ради территории, ресурсов, славы, а ради самого процесса. Потому что Ваагх - это не стратегия. Ваагх - это онтологический императив. И вот мой вопрос, коллега: если мы откажемся от Ваагха, от этой слепой, бессмысленной, но такой... настоящей ярости, не откажемся ли мы от самих себя? Не станем ли мы просто... зелеными людьми? Подделкой под Империум, который мы презираем? Где грань между дисциплиной и самоотречением?

Лицо Ржавого Зуба теперь выражало глубокую задумчивость. Он долго молчал, прежде чем ответить.

-Вы затронули самый корень, друг мой. И я отвечу вам честно, без рисовки. Я не знаю, где эта грань, но я знаю другое. Мозгошмыг сделал не просто заклинание. Это... откровение. Когда он выветривается, когда туман рассеивается, ты остаешься наедине с собой. И в этой тишине я впервые услышал свой собственный голос. Не рев Ваагха, не зов варпа, не инстинкт. А свой. И этот голос не кричал ''убей''. Он спрашивал: ''Почему? '' Почему орк должен быть рабом своей ярости? Почему мы должны умирать миллионами в бессмысленных лобовых атаках? Почему мы не можем выбрать свой путь? Вы говорите про онтологический императив. Я же считают это программой, а любую программу можно переписать, не отрицая свою природу. Но... обуздывая ее, направляя. Вот вы, коллега, ведь чувствуете это? Когда мы тренируемся, не просто махать топором, а отрабатывать связки, учиться двигаться в строю, прикрывать друг друга, разве вы не чувствуете удовлетворения? Не того звериного экстаза от разорванной плоти, а... другого. Глубокого, радости от мастерства, от того, что ты сделал что-то сложное и сделал хорошо.

Глаззгал медленно кивнул.

-Да. Я чувствую. И, возможно, именно это меня и пугает. Потому что мастерство ведет к индивидуализму, а индивидуализм для орка - смерть. Мы - вид, рожденный для коллективного экстаза битвы. Отнимите его, и мы рассыплемся.

-Или соберемся заново, -возразил Ржавый Зуб. -В другую форму. Более сложную и прочную. Мы станем не просто орками, которые умеют стрелять. Мы станем орками, которые понимают, зачем они стреляют. Посмотрите на нас. Разве мы не доказательство? Мы не деремся на пирах, мы решаем споры голосованием и дискуссиями. Мы моемся, чистим оружие, читаем книги. И при этом мы все еще орки. Мы не стали слабее, мы стали опаснее потому что к нашей силе добавился разум. Если это ''неправильно'', тогда пусть весь Ваагх катится в варп. Мы построим новый.

В этот-то момент Угорк решил вставить своего мнения

-Я читал... в прошлой жизни умные книжки подлых людишек. Там было написано. Это - генетика и... э... установки. Агрессия запрограммирована. Как код в электронном интерфесйе. Вшито не только на уровне атомов, молекул, но и на уровне психической сущности. Мозганы шарили во всех областях так глубоко, как никто другой.

Ржавый Зуб медленно произнес:

-Коллега Угорк, про прошлую жизнь вы сейчас выражались... фигурально или буквально?

Угорк заколебался. Стоит говорить или нет? Хотя вокруг такие же неправильные парни, хуже не будет.

-Буквально. Я жил раньше на другой планете, в другом теле. Потом плавал в варпе. А потом меня вернул к жизни Горк. Или Морк. Кто их разберет.

Орки уставились на него с таким видом, словно он только что на их глазах вывел формулу гравитации. Ржавый Зуб поднялся и произнес с глубочайшим почтением:

-То, что вы нам сейчас поведали... это поистине экзистенциальное откровение. Дороже любого оружия. Вы заглянули за завесу смерти и вернулись.

В этот Вэйл, молчаливо сидевший в тени икнул. Ноб улыбается, дает Вэйлу фляжку с вином

-А вы, юноша, оценили момент! Выпейте. И скажите, что вы обо всем этом думаете?

Вэйл глотнул, утерся рукавом и выпалил:

-Орки не должны вести себя так. Это неправильно.

Ржавый Зуб посмотрел на него с печальной иронией:

-Обычные орки проломили бы вам череп и съели на обед. Вам несказанно повезло, что вы попали к нам. Скажите, вы же умеете обращаться с вокс-аппаратурой?

Вэйл кивнул.

-Вот и славно. Мне пригодится специалист. Среди наших парней таких почти нет. А меки, при всем уважении, слишком эксцентричны и рассеяны. Считайте, что вы приняты на службу. Жалование - еда, вода и интеллектуальные беседы у костра. Срок - пока не передумаете. Согласны?

-Ну... э-э... да… все равно идти некуда. Не к сектантам же возвращаться.

-Хотите поржать парни? -обратился коммандос к оркам, желая немного разрядить обстановку.

-Ну давай.

-Почему Слаанеш и ее парни такие злобные?

-Эта то, которое розовое и любит упырваться? -уточнил Ржавый Зуб.

-Ага. Они злые потому им вечно не хватает смазки.

Орки растерянно похлопали глазами. Но через секунду тишину нарушили дикий неконтролируемый ржач Вэйла, лишь человек, живший с культистами, понял, о чем речь.

Глава 17

Утро выдалось на редкость тихим, настолько, насколько вообще может быть тихо в лагере орков. Где-то вдалеке ревели моторы, звенело железо, кто-то орал на гротов, решивших пожарить мяса возле кучи снарядов.

Угорк стоял, скрестив руки на груди, и смотрел, как солнце медленно выползает из-за холмов, окрашивая небо в цвет разбавленного топлива. Ржавый Зуб вышел из своей палатки с кружкой дымящегося рекафа. Он сделал глоток, поморщился и кивнул Угорку.

-Доброе утро, коллега. Вы сегодня задумчивы. Неужели вино вчера было столь крепким, что заставило вас усомниться в тщетности бытия?

-Нет, -коротко ответил Угорк. -Приказ.

-Ах, приказ, -Ржавый Зуб сделал еще глоток. -Тот, связанный с набором новых коммандос?

-Мне нужны толковые парни. Хотя б двое. С хорошей подготовкой.

Ржавый Зуб почесал затылок, обвел взглядом лагерь, и его глаза остановились на двух фигурах, склонившихся над мотоциклом у дальнего навеса.

-Реджинальд! Корнелиус! -позвал он, и его голос перекрыл шум лагеря.

Двое орков немедленно отвлеклись от своего занятия и направились к ним. Угорк мысленно отметил эту готовность: они не просто услышали, они отреагировали мгновенно, как и положено солдатам.

Пока они шли, Угорк поймал себя на странной мысли: почему одни умники берут себе новые имена, а другие, как сам Ржавый Зуб, оставляют старые? В конце концов, Ржавый Зуб - это не то имя, которое выберет себе орк, стремящийся выглядеть интеллектуалом. Может, в этом был какой-то особый шик? Или просто лень?

Орки подошли и встали по стойке смирно. Ржавый Зуб обернулся к ним и заговорил тем же плавным, менторским тоном, которым накануне рассуждал о тактике:

-Джентльмены, вы оба неоднократно жаловались мне, что обычная драка - это грубо и грязно, что вам требуется что-то более утонченное, нежели банальное дробление черепов. Я выслушал ваши стенания. И вот, о, чудо, судьба предоставляет вам шанс. Пойдете в отряд командос к многоуважаемому мастеру Угорку?

Первый орк, с чумазой рожей и аккуратно зачесанным желтым пучком на затылке, сделал небольшой, но безупречный поклон.

-Позвольте представиться. Реджинальд фон Цитата, специалист по стрелковому вооружению и маневренному бою. Готов служить под вашим командованием, мастер Угорк.

Второй орк был в черном берете, с серьгами в ушах просто кивнул. Его голос был сухим и деловым:

-Корнелиус Витус Жозеф Унгер де Трахтенберг. Можете звать просто Корнелиус. Специалист по стрелковому и ближнему бою. Немного знаю минно-взрывное дело. Знаком с ориентированием на местности, с правилами оказания медицинской помощи, хотя до базового минимума Имперской Гвардии, к величайшему сожалению, пока не дотягиваю.

Угорк растерянно моргнул.

-Ничего. Опыт - дело наживное... Зачем вам такие сложные имена? С фамилиями? Вы че, соревнуетесь, у кого длиннее? Фамилия, а не...

Оба орка переглянулись. Затем, как по команде, выдали хором:

-Подчеркивание индивидуальности.

Новоявленный командир повернулся к Реджинальду и прищурился.

-Какого зога ты назвался ''фон Цитатой''? Это даже не фамилия.

Реджинальд чуть заметно замялся.

-Слово красивое.

В этот момент Угорк осознал, что спорить с этими ребятами по поводу имен бесполезно. Он махнул рукой.

-Посмотрим, какие из вас командос. Только одно условие: никаких разговоров об императивах и философии на вылазках. Дискуссии о сублимации оставляем у костра. Ясно?

-Так точно, -произнесли оба, и Угорк готов был поклясться, что в их глазах промелькнуло что-то похожее на разочарование. Ржавый Зуб, наблюдавший за этой сценой с видом довольного драматурга, приподнял кружку в безмолвном тосте. Угорк повернулся к нобу:

-Какая у нас задача?

Ноб пожимает плечами:

-Разве коммандосы благодаря своей независимости не ставят их перед собой самостоятельно?

-С недавних пор мне перестала нравиться неопределенность, -признал Угорк. -Хотелось бы услышать хоть подобие плана.

-Диверсии в тыловых районах, контролиремых противником, -пожал плечами Ржавый.

-Конкретнее.

-Ну... артиллерия человеческая нам доставляет дискомфорта. Где-то неподалеку они расположили батарею ствольных орудий ''Василиск''. Учитывая предельную дальность стрельбы в пятнадцать километров, направление и радиус поисков должны быть понятными.

-Сделаем... -кивнул Угорк, а в его груди поднялась приятная теплая волна от появления новой задачи.

***

Сельскохозяйственные угодья тянулись на километры. Чахлые поля, наполовину заросшие сорняками, ржавые остовы сельхозмашин, покосившиеся линии электропередач. Кое-где чернели островки джунглей, где можно было переждать опасность или свернуть с дороги, заметив патруль. Эта часть Улиаса выглядела более освоенной.

Угорк шел первым, остальные за ним. Корнелиус и Реджинальд старались ступать бесшумно, и у них это получалось с переменным упехом. Но все же лучше, чем у многих парней, с которыми Угорк работал раньше.

-В лесу надо двигаться не так, как на параде, -сказал он, не оборачиваясь. -Вес тела переносить плавно, чтобы ничего не хрустело и не шелестело. Ветки перед собой не ломать, а отводить. Оружие, прочие блесятшки прикрывать, чтобы никакая блестящая хрень не отражала свет. Днем это особенно важно, потому что солнечный луч с ваших погремушек выдаст быстрее, чем спеет перднуть сквиг. И никакого Ваагха. Вообще забудьте это слово. Если услышу, сам пристрелю.

Корнелиус остановился, поправил берет и ответил:

-Что вы, что вы, командир! Мы прекрасно понимаем, что такое тишина и тактика скрытных проникновений.

Реджинальд кивнул и добавил:

-Мы читали учебные материалы Имперской Гвардии по специальным операциям и действиям в тылу противника. От корки до корки. С конспектами.

-Читать - это хорошо. Лучше, чем ничего. Но вы поймите одну вещь: имперская доктрина крайне... негибкая. Там тактика и стратегия, конечно, расписаны отлино. Но их писали люди для людей. Не для нас, они не учитывают, что мы можем делать не так, как они ожидают.

-Потому что не верят в нашу способность к нетривиальным решениям, -вставил Корнелиус.

-Именно, -кивнул Угорк. -В прошлой жизни на Тета Азалии я не раз проникал в имперские расположения. Вырезал целые отделения задолго до того, как успели поднять тревогу. И знаете, что их убивало? Их убивало их собственное высокомерие. В их учебниках написано, что орки не умеют красться. Что орки только и способны бежать вперед, тупо орать. Поэтому они не выставляли патрули там, где надо. Не ставили датчики движения. Спали по ночам, как... младенцы, уверенные в своей безопасности.

-Опыт практических действий всегда ценнее теоретических изысканий, - заметил Реджинальд.

-Ценнее, -согласился Угорк. -Но не надо думать, что ваш имперский учебник - это истина. Возьмите из него то, что работает. Остальное выбросьте. Дополните своим.

Корнелиус выдержал паузу, потом сказал:

-Намек ясен, командир. Не умничать.

Угорк усмехнулся.

-Умничать можно, когда вокруг нет врага.

Через пару минут Угорк заговорил снова, будто продолжая прерванную мысль:

-Рано или поздно вы достанете Скалзагга и остальных парней своими манерами и разговорами. Я это точно знаю. От вас решат избавиться.

Корнелиус, шагавший чуть сзади и чуть справа, ответил:

-Не успеют. Мы сработаем на опережение. План уже в процессе осуществления.

Угорк резко остановился и обернулся.

-И что вам известно про план?

-В детали нас не посвящали, командир. Но речь идет о транзите власти в нашем локальном сообществе.

-Транзите власти, -раздраженно повторил Угорк. -Мне хочется кое-кого стукнуть...

-Это мягкая формулировка, -встрял Реджинальд.

-Я понял, какая... Не слишком ли много кто-то болтает? Такие разговоры, если доходят до чужих ушей, быстро заканчиваются.

Корнелиус позволил себе легкую, почти незаметную улыбку.

-Можно хоть под носом у Скалзагга плести словесные кружева, обсуждать наши интриги. Никто из простых орков не поймет, о чем речь. Мы проверяли. Неоднократно.

-К сожалению, -добавил фон Цитата. -Интеллектуальный уровень основной массы особей нашего биологического вида неприемлемо низок. А уровень агрессии зашкаливает. Они слышат слова, но не видят смысла. Для них длинная речь - это магия.

-Или признак безумия, -кивнул Корнелиус. -Как у чудил.

Через несколько часов блужданий по вражеской территории натренированный слух Угорка стал различать грохот, раздававшийся с определенной частотой. Причем с севера.

-Слышите? -обратился он к напарникам, подняв палец вверх с важным видом.

-Где-то стреляют, -пожал плечами Реджинальд. Орк при всем своем лоске, витиеватой речи, интеллекте смог вычленить из фонового окружения важные детали. -И что?

-Так бахают только орудия ''Василисков'', -пояснил коммандос. -За десятилетия в прежнем мире я выучил шум от артиллерии наизусть.

-Мы запомним, командир, -серьезно кивнул Реджинальд. -Я бы при всей своей эрудиции не смог бы понять, что стреляет, ''Василиск'', тяжелые мортиры или танки.

-Хватит... принижать себя, -Угорк направился к источнику шума в ускоренном темпе. -Ваши новые мозги компенсируют нехватку опыта.

Когда очередной клочок джунглей закончился, орки увидели простирающийся вперед пустырь, перепаханный вдоль и поперек гусеницами человеческой техники. Прямо посреди открытого пространства стояли шесть самоходных артустановок, вокруг которых суетились культисты. Одни бегали туда-сюда, подавали снаряды, вторые заряжали, третьи наводили и корректировали стрельбу. Рядом с ''Василисками'' образовались кучки из отработанных гильз, тут боеприпасов в принципе не жалели.

По периметру расхаживало несколько скучающих автоматчиков, впрочем, по сторонам они не забывали поглядывать.

-Зог, -проворчал Угорк. -Незамеченными не подберемся. Никаой фиолетовый не поможет...

-Какие будут приказы, командир? -уточнил фон Цитата.

-С удовольствием послушаю ваши гЫниальные идеи, умники. Вы же рвались в коммандосы, вот теперь показывайте, на шо способны.

Новички ответили не сразу. Реджинальд, прищурившись, разглядывал артиллерийские позиции в поисках решения. Корнелиус нервно морщился - признак серьезной мыслительной деятельности.

-А если пальнуть вон в ту кучу неиспользованных снарядов? Далековато, но при определенной сноровке попасть можно. Мой автомат достаточно точен.

-Болван ты пустоголовый, а не РежЫнальд, -хмыкнул Угорк. -В артиллерийских снарядах используются взрывчатка с низкой чувствительностью к удару и трению. Шоб был бум, нужен нормальный... э-э, импульс. Наших пукалок недостаточно.

-Какая досада, -грустно протянул Реджинальд.

-Согласен, коллега, -согласился Корнелиус. -Ситуация не располагает к легкому и быстрому решению проблемы. Нам остается дожидаться лишь наступления темного времени суток.

-Угу, пока мы будем ночи ждать, они отстреляются и сменят позиции, -покачал башкой командир отряда, а после вытащил из разгрузки новенькую рацию с длиннющей выдвижной антенной. -Поработаем артиллерийскими наводчиками. Корнелиус, у тя карта была, давай сюды.

Новичок достал из поясного подсумка аккуратно сложенный лист бумаги, протянул Угорку.

-Но, позвольте, командир, как вы собираетесь обьяснять нашим недалеким сородичам, по каким координатам бить? Они даже такого слова не знают, просто стреляют наугад.

-Знаю, зог, -буркнул Угорк сверяясь с трофейной картой местности и прикидывая точную локацию. Непростое это дело, он хоть пытался считать пройденные расстояние, вынужденное петляние по лесам, обходы вражеских патрулей постов сильно все усложняло. -Ы-ы... квадрат 64-9... кажется... Зог... ориентиры нужны...

-Ориентиры? Кажется, милях в четырех юго-восточнее находилась прометиевая станция заправки, -сказал Реджинальд. -У перекрестка. Мы обходили их по широкой дуге из-за чрезмерной концентрации человеческих сил на объекте.

-Точняк! Ты молоток, Редж! -Угорк зажал красную кнопку на боку радиостанции, начал вещать в эфир. -Коммандосы вызывают парней с артой. Прием.

Спустя пару секунд сквозь шипение помех прорвался хриплый голос:

-Гы-гы, ссыкуны вместо нормальной драки зовут других ссыкунов!

-Если ты не из артиллеристов, иди в зог! -рявкнул Угорк. -Ошибка эволюции!

-Че!? -в голосе послышались нотки обиды. -Сам ты ошЫбка этой... инволюции... Я тя найду и стукну.

-Сгинь их эфира, дебил!

-Сам дЫбЫл!

-Возьми у мека дрель и засверлись, тупорез с отрицательным интеллектом.

-Ы-ы... шта ты сказал!?

-Парни с артой, вас вызывает коммандос, прием, -решил Угорк игнорировать тупых собратьев. -Парни с артой, вас вызывает коммандос, прием.

-Ни делай фид, бутта миня нет, гротский кусок говна!

-Парни с артой, вас вызывает коммандос, прием.

Наконец на частоте появился третий голос:

-Че нада, камандосы? У нас пирирыф! Гроты чистят ствалы.

-Мы нашли арту юдишек, -терпеливо объяснил командир отряда. -Нужно ее снести.

-Хде?

-Смогу объяснить, если ты в картах сечешь, парень с артой.

На том конце раздался протяжный звук отрыжки.

-Ы-ы-ы, не, не секу... Мы палим туда, куды парни бигут. Каляки с картами эта для юдишек.

-Так, -сказал Угорк, чувствуя, как внутри все закипает. -Где вы стоите? Далеко от берега?

-А? От какого берега?

-От моря, зог тебя дери. Откуда баржи приплыли. Вы где расположились?

-А-а-а... Три раза по многа-многа.

Коммандос мысленно прикинул. Восемнадцать-девятнадцать километров от них - предельная дальность для орочьей артиллерии, насколько он мог примерно высчитать. Если позиции стоят дальше, не достанут. Но, судя по тому, что культисты до сих пор не накрыли лагерь, пушки били с предельной дистанции, а то и с недолетом.

-Слышь, у тебя пушки как стоят? В какую сторону смотрят?

-В сторону юдишек, -уверенно ответил ноб-командир.

-В какую именно сторону? На север? На юг? На запад?

-Туды, хде они. Я же сказал.

-А где туды? Солнце откуда встает?

-Оттуда, -ноб, кажется, начал раздражаться. -Ты меня запутать хошь, умник? Я те грю: пушки смотрят туды. Разверни их туды и стреляй.

-Я не могу развернуть твои пушки, я далеко от вас нахожусь!

-А ты приди и разверни, -ноб обрадовался своей гениальной мысли. - Придешь, покажешь. А я покручу.

-Слушай сюда, тупая башка! Я не могу прийти. Я далеко. Ты должен сам развернуть пушки. По моим командам. Понял!?

-А если я не пойму?

-Я тебе объясню.

-А если я не послушаю?

-Тогда я приду и вставлю тебе эти пушки в одно место. Лично! Пока ты спать будешь! Коммандосы так и делают!

Ноб замолчал, потом сказал:

-Че делать-то?

-У тебя есть компас?

-Не-а.

-А солнце видишь?

-Вижу.

-Где оно сейчас?

-На небе.

-Лады. Давай так. Ты знаешь, где север?

-Ну... -ноб задумался. -Где холодно?

-А где холодно?

-Не знаю. Я там не был.

Угорк понял, что обычными методами он ничего не добьется. Эти парни не знают сторон света, не понимают координат, не умеют читать карты. Они просто палят туда, куда бегут парни. И если парни бегут неправильно, то и снаряды летят неправильно.

-Слушай сюды, -сказал коммандос, окончательно переходя на самый простой орочий, без заумных слов и длинных предложений. -Я скажу: крути вправо. Ты крутишь вправо. Я скажу: крути влево. Ты крутишь влево. Я скажу: выше ствол. Ты поднимаешь. Я скажу: ниже. Ты опускаешь. Понял?

-А куда крутить, если ты не скажешь?

-Я скажу.

-А если я не услышу?

-Услышишь.

-А если...

-Заткнись и слушай, болван! Первое, Разверни пушки так, чтобы они смотрели примерно туда, где солнце вставало сегодня утром.

-А че, так можно?

-Можно! Разворачивай.

Ноб засопел, на том конце раздались крики, ругань, меаллический звон, видимо били кувалдой по заклинившим механизмам, ругань. Прошла пара минут, пока ноб не вернулся в эфир.

-Готово!

-Молоток. Теперь подними стволы. На самый верх.

-Че? Там же юдишки высоко? Они летают, что ли?

-Делай, че говорю.

Опять крики, скрип, ругань. На этот раз управились быстрее.

-Готово!

-Так... -Угорк снвоа подумал. Позиции культистов километрах в тринадцати пятнадцати от артиллерии орков. -Теперь медленно опускай стволы. По чуть-чуть. И стреляй после каждого движения. Я скажу, когда хватит.

-А как я пойму, сколько ''по чуть-чуть''?

-На глаз. Опустил, выстрелил. Опустил, выстрелил. Пока не попадешь.

-А если я не попаду?

-Попадешь рано или поздно. Я тебе помогу.

-А если я не туда опущу?

-Тогда будешь стрелять до вечера.

Ноб вздохнул и принялся за работу. Первый выстрел, снаряд ушел куда-то вообще не туда. Коммандосы даже отдаленного разрыва не слышали.

-Ниже стволы! -рявкнул он. -Ты поднял слишком много!

-А-а-а, -ноб, кажется, начал понимать. -Надо по чуть-чуть, а я сразу много.

-Именно. Поднял. Теперь снова опускай, но медленнее.

Выстрел. Снаряд упал слишком далеко от позиций культистов, но был слушен приглушенный грохот. Орочье психополе все же помогало в определенной степени.

-Еще ниже. Самую малость.

Выстрел. Теперь ближе. Метрах в трехстах от ''Василисков''. Культисты на батарее забеспокоились

-Еще.

Выстрел. Снаряд упал слева от позиций в полукилометре.

-Теперь вправо пушки. Чуть-чуть.

-А куда вправо? Я забыл!

-Там, где солнце было в полдень.

-А когда был полдень?

-Час назад.

-Я его не запомнил.

Рядом Реджинальд не выдержал и тихо прошептал:

-Командир, может, я попробую?

-Сиди, -огрызнулся Угорк. -Сам разберусь.

Но через пять минут бесплодных попыток объяснить нобу, где находится право, а где лево, Угорк понял, что его дипломатия исчерпала себя. Ноб крутил слишком много, то слишком мало, то вообще в другую сторону. На том конце постоянно раздавались крики, казалось, артиллеристы уже начали драться между собой.

-Слушай, -сказал Угорк, понижая голос. -У тебя есть какой-нить толковый грот?

-Есть. А зачем? В пушки вместо снарядов зарядить?

-Дай ему рацию.

-Ему? -ноб удивился. -Ты че, коммандос? Гроты они тупые.

-Дай ему рацию, сказал!

В эфире раздался тонкий, писклявый голос, в котором, однако, чувствовалась некоторая осмысленность:

-Але? Але? Это Кривой.

-Дело есть. Нам нужно накрыть юдишкину артиллерию.

-А как я пойму, куда наводить, если я их не вижу?

-Я тебе скажу. Выстрелишь, я посмотрю, где упал. Скажу, куда крутить. И так пока не попадем. Вы почти правильно навелись, но нужно все быстрее делать, иначе юдишки скоро умотают.

-Понял, попробуем!

Угорк объяснил гроту, как развернуть пушки, как поднять и опустить стволы, как стрелять по команде. Кривой слушал, задавал уточняющие вопросы вскоре командовал артиллеристами, как заправский наводчик.

-Первый, пли! -пискнул он в эфире.

Выстрел. Снаряд упал далеко за позициями культистов, подняв столб земли.

-Перелет. Возьми ниже. Градуса на два.

-А сколько это ''градуса'' крутить?

-Чуть-чуть. Опусти стволы на палец. И вправо бери.

-Палец это какой? У меня маленькие руки.

-На глаз. Делай.

Второй выстрел снаряд упал ближе.

-Недолет. Теперь выше. И вправо.

-Понял!

Выстрел. Снаряд упал метрах в ста от крайнего ''Василиска'', после чего культисты забегали всерьез.

-Хорошо! -заорал Угорк от возбуждения. -Почти попал! Теперь бей сразу кучей снарядов. Быстро!

-А если я не попаду?

-Попадешь!

Теперь вместо одиночных пристрелочных выстрелов последовал полноценный артиллерийский налет. Культисты не успели смотать удочки. Взлетели фонтаны грязи и земли, детонировали сложенные в кучу артиллерийские боеприпасы. Грохот, дым, пламя. Половина ''Василисков'' превратилась в горящие, искореженные груды металла, а половина поспешила свалить подальше. В животе Угорка появилось мягкое, приятное тепло от хорошо выполненной работы. Психополе Ваагха стимулировало в мозгу выработку гормонов удовольствия, хотя коммандос сохранил контроль и подавил желание броситься добивать раненных, контуженных людей. Свою работу они выполнили, арта противника понесла потери и некоторое время не будет создавать проблем...

-Уходим, -коротко бросил Угорк новичкам.

Глава 18

Подвал заброшенного здания пах сыростью. Света не было, только ручной фонарь, который Корнелиус повесил на торчащий из стены прут арматуры. Желтоватый луч выхватывал из темноты бетонные стены, груду мусора в углу и фигуру человека, примотанного к стулу буксировачными тросами, найденными в ближайшем гараже.

Культист пришел в себя недавно, все еще моргал, тряс головой, пытаясь сфокусировать взгляд. Видок у него забавный: сине-фиолетовое рванье, бывшее когда-то то ли мантией, то ли балахоном. Темно-синие, черные мясистые опухоли покрывали почти всю лысую башку. Нос превратился в небольшой изогнутый клюв. Правая рука оканчивалась тремя длинными пальцами с когтями как у хищной птицы. Левая была человеческой, более или менее, не считая мелких чешуек с фиолетовым отливом.

-Здорово, клюворыл пернатый, -сказал Угорк.

Культист дернулся, он не помнил, как попал сюда. Последнее, что осталось в памяти - засада. Восемь человек из его отряда легли на лесной тропе, даже не поняв, что происходит. А его самого оглушили и притащили сюда. А рядом стояли три орка с фиолетовыми мордами

-Вы... -культист облизнул губы. -Что вы...

-Ты нужен нам, -ответил Угорк. -Нужен, пока отвечаешь на вопросы.

Коммандос подошел ближе, присел на корточки перед стулом. За его спиной замерли Реджинальд и Корнелиус с оружием наизготовку, вдруг мутант начнет колдовать или вырвется.

Угорк знал, что от этого культиста можно добиться многого. Вэйл уже выложил все, что знал. Итсена не достать, они сидит далеко, в хорошо укрепленном городе. Но второстепенные лидеры находились ближе.

Если завалить одного из таких вожаков, например, главу тзинчитской секты Мориаса, цепочка командования нарушится. Культисты начнут грызню за власть. Кто-то захочет занять место, кто-то откажется подчиняться новому, кто-то просто разбежится. Любой беспорядок в тылу врага был полезен. Любой хаос среди хаоситов тем более.

-Отпустите меня, -сказал культист. -Мой бог...

-Твой бог сейчас в варпе рекаф гоняет, -перебил Угорк. -А ты здесь. И будешь говорить.

Культист усмехнулся.

-Вы, орки, тупы, примитивны. А ваша маскировка - просто фиолетовая краска на мордах. Вы неспособны...

-Не способны на что? -Реджинальд шагнул вперед. -На связную речь? На логическое мышление? На анализ ситуации?

-Вы - животные, -выдавил мутант, но в голосе уже не было прежней уверенности. -Пушечное мясо. Вас создали для войны, и вы...

-И мы воюем, -кивнул Корнелиус, подходя с другой стороны. -В отличие от вас, бездарных и уродливых интриганов. Где ваша сила, любезный? Где ваши знания? Вы даже защитить себя не смогли.

Культист нервно сглотнул.

-Архитектор дарует...

-Архитектор дарует мутации, -перебил Реджинальд. -И взгляните на результат: нос как клюв, рука как у курицы, опухоли по всему лицу. Вы считаете это эволюцией? Это деградация. Вы не становитесь лучше, вы становитесь уродливее. И глупее. Судя по вашей реакции, высшие когнитивные функции мозга уже серьезно нарушены.

-Я... я служу Великому Архитектору! -культист дернулся, заскрипел стулом. -Он дал мне знание! Силу!

-Какую силу? -Угорк усмехнулся. -Покажи. Пукни огнем. Преврати нас в грибы. Сделай что-нибудь волшебное.

-Сейчас не могу...

-Потому что нечем, -сказал Корнелиус. -Ваша грубая магия требует долгой подготовки и кровавых жертвоприношений.

-А мы, орки, -обавил Реджинальд. -Не зависим от воли ваших вонючих демонов.

Культист сжался, в его желтых глазах с вертикальными зрачками промелькнуло что-то вроде растерянности.

-Где Мориас? -спросил Угорк, переходя к делу. -Где ваш вожак?

-Я не скажу.

-Скажешь, -Угорк вытащил нож, схватил культиста за правую руку с тремя птичьими пальцами. Распрямил один. -Где Мориас?

-Не...

Лезвие отсекло фалангу, потекла темная, почти черная кровь. Культист заорал с присвистом.

-Первый, -сказал коммандос. -Будет второй. И третий. Рука кончится, перейду на другую.

-Я не... они убьют меня... Мориас...

-Мориас убьет тебя, если узнает, что ты говорил. А я убью тебя, если ты не будешь говорить. Разница только во времени. Ты умрешь сейчас быстро или умрешь позже, долго и мучительно. Выбирай.

Культист молчал, Угорк отсек второй палец.

-А-а-а! Прекратите!

-Третий.

-Стойте! -выдохнул он. -Я скажу! Скажу! Мориас... он в Ювалисе. Городок к востоку. Там его командный пункт и ковен колдунов находятся. Он руководит отрядами лично, потому что... потому что без него секта рассыплется.

-Какие силы? -спросил Угорк.

-Три отделения пехоты, два БТРа, семь колдунов, включая его самого.

-С этого момента конкретнее...

Культист отвечал, называл улицы, перекрестки, номера домов. Говорил про наблюдателей на крышах, про пулеметные гнезда на подходах, про замаскированные огневые точки. Когдо допрос закончился, Угорк выпрямился:

-Все?

-Все. Отпустите меня.

-Конечно, -кивнул коммандос. -Да благословит тебя Император.

Он провел ножом по горлу. Культист захрипел, забился, через минуту затих. Желтые глаза остекленели.

-Слишком быстро вы с ним, командир, -сказал Корнелиус, глядя на обмякшее тело. -Он мог легко соврать.

Угорк кладет новичку руку на плечо и говорит:

-Ты плохо юдишек знаешь, а я знаю. Эти любители Бздынча считают себя исключительными, боятся смерти и если правильно надавить, они своего лучшего кореша продадут.

-И куда мы дальше?

-Валить Мориаса. Как раз к темноте доберемся до нужного места.

-Отдыхать не будем?

-Вот захватим остров, тогда отдохнем.

***

Ночь выдалась темной, даже багровые отсветы Разлома спрятались за плотными тучами. Городок, приютившийся в низине между двумя холмами, казался черной ямой на фоне серого неба. Кое-где в домах горели редкие огни. Никаких прожекторов, никаких фонарей. Культисты соблюдали светомаскировку, но делали это небрежно, из-за неплотно задернутых штор пробивались тонкие полоски света.

На юге громыхала канонада, фронт приближался, это Угорк понял еще днем, когда разрывы стали слышны отчетливее.

Орки перли вперед. Культисты откатывались на север, цепляясь за каждый населенный пункт.

Угорк лежал в мокрой траве на краю пустыря, прижимая к глазам прибор ночного видения. Новый ПНВ был четким, с хорошим увеличением, не то что прошлый. Реджинальд и Корнелиус залегли справа и слева.

-Вижу два патруля, -прошептал Угорк. -Один у северной окраины, шагает вдоль домов. Второй застыл у перекрестка. Остальные, видимо, внутри.

Командир отряда поднялся, перебежал к ближайшему дереву, замер. Его подчиненные следом. Пустырь остался позади, начинались строения с покосившимися стенами, выбитыми окнами, заколоченными дверями.

Узкие улочки петляли между домами, создавая лабиринт. Угорк шел первым, проверял перекрестки, заглядывал за углы. Реджинальд прикрывал спину, Корнелиус смотрел по сторонам.

Угорк бросил взгляд на указатель, прибитый к столбу. ''Южная улица''. Метров через двадцать дом с номером 12 на облупившейся табличке. Еще через пятнадцать паказался четырнадцатый дом. То, что нужно.

Двухэтажное здание с плоской крышей и высоким цоколем. Из подвальных окон не пробивалось ни лучика. На первом этаже тусклый свет из щели между досками, которыми было заколочено окно. У входа стоял один часовой и переминался с ноги на ногу.

Угорк подал нужный знак. Реджинальд понял, бесшумно двинулся к часовому сзади со стороны стены

И тут небо взвилась сигнальная ракета. Белый свет залил улицу, превратив ночь в день. Угорк замер, прижавшись к стене. Реджинальд застыл в трех метрах от часового, тот обернулся, уставился прямо на орка, открыл рот.

-Орки! -заорал часовой.

Реджинальд выстрелил, короткая очередь из автопистолета с глушителем срезала культиста, но было поздно. Из подвала высыпали люди, с первого этажа застрочили пулеметы, с крыш ударили алые вспышки лазганов. Люди били по всем теням, которые им казались подозрительными. Это спасло орков от немедленной смерти.

-Зог! -Угорк пригнулся, выпустил очередь в сторону чердачного окна. -Засада! Нас ждали! Валим в дом! Вон тот!

Они вломились в ближайшее здание, несшийся Угорк на полном ходу заставил слететь дверь с петель. Внутри было темно, пусто, пахло плесенью.

На втором этаже они рассредоточились у окон. С улицы били со всех сторон, не высунуться.

-Валить некуда! -крикнул Корнелиус, отвечая очередью на очередь. -Их слишком много!

-Держимся! -рявкнул Угорк.

Он сам не знал, что делать. Внизу у крыльца уже топали культисты, окружая здание. С тыла, со стороны двора, тоже стреляли. Ловушка захлопнулась.

Через пару минут к общему шуму добавился вибрирующий, металлический лязг гусениц. Угорк выглянул в окно.

БМП ''Химера'' выполз из-за угла соседней улицы, разворачивая башню. Автопушка смотрела прямо на их дом.

-Вниз! -заорал Угорк.

Орки бросились на пол и прямо над головами пронесся снаряд, пробивший стену. Посыпалась штукатурка и отсыревшая дееревянная отделка. Второй снаряд ударил в угол здания, третий и четвертый изуродовали фасад.

-Нам конец, -сказал Реджиналь, в его слышалась обреченность. -Командир, прощайте.

-Заткнись, -процедил Угорк, он лихорадочно соображал. Уйти через задний двор? Там люди. Через крышу? До соседнего дома метров десять, не перепрыгнуть. В подвал? Закидают гранатами.

Перезарядив кассету со снарядами, экипаж ''Химера'' готовился выдать новую порцию бронебойных снарядов. Автопушка чуть опустила ствол, зачем-то целясь в основание здания.

В этот момент пространство вокруг затопило зеленым светом. Он шел отовсюду и ниоткуда, просачивался сквозь стены, через выбитые окна, щели в полу. Угорк почувствовал, как тело становится легким, земля уходит из-под ног, реальность растягивается, теряет форму, превращается в нечто зыбкое и текучее.

Ощущение полета. Вихрь. Потом резкий удар, вышибающий воздух из легких.

Командир отряда лежал на земле, над головой деревья с густыми кронами. Рядом, кряхтя, зашевелились Реджинальд и Корнелиус. Оба были живы.

-Где мы? -прошептал фон Цитата.

Угорк поднялся и огляделся В трех метрах стояли двое орков. Первый в аккуратном камуфляже, с подогнанной броней, Ржавый Зуб. Второй с длинным посохом, обмотанным проводкой, с глазами, в которых плясали зеленые искры. Чудила ухмылялся так, будто только что выиграл в карты космический корабль.

-Неужели ты думал, что я за вами не приглядываю? -спросил он.

-Это... ты нас?.. -выдавил командир отряда.

-Ты влез в ловушку, Угорк. В самую глупую ловушку, которую только можно было придумать. Поклонники Бздынча они же не кхорниты, не лезут в лоб, они плетут хитрые планы. Уж ты бы мог понять, что дело нечисто...

-Откуда знаешь? -спросил Корнелиус.

-Я следил за вами через варп.

-Ты мог нас предупредить, -буркнул Угорк. -Хотя бы по рации.

Мозгошмыг склонил голову набок.

-Не мог. Варианты будущего слишком многочисленны для точного прогнозирования, в моих силах видеть происходящее в реальном времени.

-Мы чуть не погибли.

-Но не погибли же. Я успел. Варп-прыжок на короткую дистанцию - это, знаешь ли, не шутка. Никогда такого не делал. Вы могли превратиться в грибы или не вернуться вовсе…

Ржавый Зуб, сложив руки на груди, смотрел на коммандос с легким недовольством.

-Вы слишком доверились информации, полученной под пытками.

Командир отряда огрызнулся:

-Ты меня учить пытаешься, ноб-интЫллигент? Если не нравится моя работа, пусть Мозгошмыг добывает для вас сведения и арту наводит! Он же всевидящий.

Чудила примирительно поднял руки вверх.

-Ладно-ладно, коллеги, давайте остынем. Непредвиденные сложности у всех случаются. Мы цивилизованные орки и не должны опускаться до мордобития на ровном месте.

-Согласен, -кивнул Ржавый Зуб. -Не будем горячиться. Господа коммандос, можете с чистой совестью идти в лагерь для отдыха и приема пищи.

-Вот так бы сразу, -проворчал Угорк.

Глава 19

Ваагх Скалзагга, высадившийся на острове Улиас два месяца назад, достиг немногого и одновременно многого. Примерно треть острова, включая несколько портовых городов, стратегические высоты и ключевые транспортные развязки, отошли под контроль орков.

Сантигос, город-миллионник из серого камня и железобетона оказался в полукольце окружения с юга. Дороги на запад и восток еще оставались под контролем хаоситов, но южные кварталы уже простреливались орочьей артиллерией, жилые массивы на окраинах превратились в ничейную землю. Дальше фронт встал.

Уже месяц позиции не сдвигались ни на метр. Орки атаковали волна за волной, культисты отбивались, пулеметы косили ряды парней, артиллерия накрывала крупные ватаги или они подрывались на минных полях.

Потом очередная атака захлебывалась, орки откатывались, оставляя на поле сотни трупов, и через несколько часов, дней все повторялось. Культисты тоже пытались контратаковать. Выкатывали уцелевшие танки, поднимали пехоту, шли в штыковую с криками ''Кровь Кровавому Богу! Враждующие армии, как два уставших боксера, стояли в клинче, навалившись друг на друга, и никто не мог достичь решающего перевеса.

В этом аду действовали коммандосы. Они работали в тылу культистов, добывая сведения, вырезая командование, уничтожая склады и узлы связи. Там, где обычный орк видел только врага и шел в лоб, Угорк видел систему и бил в самые уязвимые точки. Это не всегда получалось.

Бывало информация оказывалась ложной, поклонники Тзинча, главные конкуренты коммандос в деле хитрости и коварства, порой переигрывали орков. Но чаще нет.

Сам Угорк заметно вырос за эти месяцы, он давно уже не был тем тощим новорожденным, который выбрался из кокона и свернул шею первому встречному парню.

Теперь его плечи стали шире, клыки стали длиннее. Он вполне мог считаться полунобом, не главой ватаги или своей банды, но уже и не мелкоспоровым, которого можно пнуть без последствий. В отряде у него служило уже три десятка орков. Не все были умниками из Высшего Общества, хотя те, как правило, показывали лучшие результаты в долгих рейдах, требующих планирования и выдержки. Обычные парни, которых привлекала возможность убивать и не быть убитым, тоже находили свое место.

Угорк больше не ходил в каждый рейд лично. Он ставил задачи, распределял группы, заслушивал доклады, выбивал нудное снаряжение. Реджинальд и Корнелиус стали его правой и левой рукой, первый отвечал за разведку и связь, второй за боевую подготовку и дисциплину. Но сам Угорк тоже не отсиживался в тылу. Он выбирал самые сложные цели, те, где нужен был не просто опыт, а чутье. Имя Угорка, коммандоса, перерожденного по воле самих Горка и Морка, стало звучать все чаще. Кто-то боялся его, кто-то уважал, кто-то считал чудилой, как Мозгошмыга, но спорить не решался никто, ибо можно потом не проснуться. На советах у Скалзагга Угорк занимал место среди старших нобов. Не благодаря силе, а благодаря результатам...

Сантигос опоясывали просто линии обороны, а эшелонированная, глубоко продуманная система укреплений. Ее строили не культисты, а имперские инженеры еще до войны, когда планета входила в состав Империума. Итсен лишь достроил, усилил, адаптировал под новые условия.

Целые кварталы, превращенны в узлы сопротивления. Дома с бетонированными подвалами, соединенные подземными ходами. Снайперские гнезда на каждом многоэтажном здании. Пулеметы и снайперские точки, спрятанные в бывших церквях, госпиталях, школах. Артиллерия, вынесенная на возвышенности за городом, которая могла накрыть любой участок фронта за пару минут. Продуманные минные поля с ложными проходами.

Артиллерия орков могла сравнять Сантигос с землей. Теоретически. Практически не хватало ни орудий, ни боеприпасов. Меки умели создавать из груды металлолома танки, способные стрелять, летать и плавать, но массовое производство снарядов было не их стихией.

Каждый снаряд был ручной работой. Каждый выстрел - результат титанических усилий нескольких мехов и десятка гротов, которые резали металл, синтезировали взрывчатку, собирали детонаторы. На то, чтобы продавить даже одну линию обороны, потребовался бы запас снарядов, который орки не могли произвести и за год. А Итсен, знавший цену каждому снаряду, не тратил боеприпасы на контрбатарейную борьбу. Он берег их для отражения наиболее серьезных штурмов.

Скалзагг, в свою очередь, не был дураком. Он видел, что лобовые являются расточительством, мясорубкой, в которой гибнут лучшие парни. Их было жалко даже оркам. Поэтому на убой шли те, кого не жалко. Молодняк, только вылупившийся из коконов, и Гоффы. В их клане самосохранение отсутствовало как класс. Гоффы лезли на пулеметы с криком ''Ваагх!'', умирали десятками, но не отступали. И не потому, что были храбрыми. Просто у них в голове не укладывалась сама мысль о том, что можно не пойти туда, где стреляют.

Умники из Высшего Общества, наблюдая за этим бесконечным маршем смерти, называли Гоффов насекомыми.

Измененные орки тоже лезли в бой, но старались делать это с умом. Выбирали позиции, делали фланговые обходы, использовали дымы и укрытия.

Культисты тоже несли потери, и их было не восполнить. Техника, которую они десятилетиями копили, чинили и переделывали, горела на полях сражений. Танки, БТРы, самоходки, все, что могло двигаться и стрелять, было брошено в бой. От горстки исправных боевых самолетов тоже не осталось ни одного, не в последнюю очередь благодаря действиям коммандосов.

Контратаковать культисты больше не могли. Не хватало сил, чтобы выбить орков с захваченных позиций. Оставалось только сидеть в укреплениях и ждать неизвестно чего.

Но и орки не могли взять город. Классический позиционный тупик стал реальностью на острове Улиас. Две армии теряли бойцов, технику, время, но фронт не двигался. Война превратилась в периодические атаки и контратаки, в бесконечные бои за очередной толком никому не нужный опорный пункт.

Угорк понимал: обычные люди в такой ситуации сломались бы психологически. Их добила бы бессмысленность происходящего, отсутствие цели, надежды на победу, но культисты - не обычные люди. Для них война была не испытанием, а возможностью. Возможностью получить благословения от своих хозяев из варпа. Кхорниты радовались крови, которая лилась рекой. Нурглиты гниющим трупам, оставленным на полях сражений. Слаанешиты страданиям раненых и умирающих. Тзинчиниты - самому хаосу, той непредсказуемости, которая в любой момент могла обернуться как победой, так и поражением.

А оркам важнее был процесс, а не результат. Бой, драка, выстрелы, взрывы, кровь. Они воевали, потому что не могли иначе, Ваагх толкал их вперед. Без войны они чахлию Месяц позиционной бойни, тысячи трупов, сожженная техника, выжженная земля, а орки не устали, не сломались. Они просто продолжали воевать...

Лагерь коммандосов располагался в тылу за холмом, где разрывы снарядов слышались приглушенно. Здесь было относительно безопасно, настолько, насколько вообще может быть безопасно в зоне боевых действий.

Палатка, натянутая между двумя деревьями, вмещала вокс-станцию, которую настроил Вэйл. Она грелась, шипела, хрипела, но работала. Реджинальд сидел на ящике, подперев голову рукой, и слушал. Корнелиус развалился на брезенте, закрыв глаза. Угорк стоял у входа и жевал сушеное мясо. Вэйл крутил тумблер, перебирая частоты.

-Ничего интересного, командир, -сказал связист. -Скукотища...

-Ищи дальше, -буркнул Угорк. -Где-то же они должны обсуждать что-то полезное.

-Полезное они обсуждают по шифрованным каналам. А здесь в основном малозначимую чепуху или пропаганду.

-А ну включи.

Динамик зашипел, потом прорезался слащавый, вкрадчивый голос.

-...верные Богам, не отчаивайтесь! Высшие силы уже узрели ваши страдания. Они видят каждую вашу жертву, каждую каплю пролитой крови. Скоро помощь прибудет. Скоро зеленые орды будут повержены. Терпите, братья и сестры, терпите. Архитектор Судеб плетет свою сеть, Кровавый Бог точит свой топор, Чумной Отец готовит свое благословение, а Темный Принц...

Вэйл убавил громкость, но не выключил.

-Скучно, -сказал Угорк. -Скучно и тоскливо.

-Можем переключить на орочьи передачи, -предложил Вэйл. -Там вообще цирк. Кто-то рыгает в микрофон, кто-то поет про сквигов, кто-то...

-Не надо.

Лидер коммандосов прошелся по палатке, остановился у вокс-станции. Потом нагнулся к микрофону, нажал кнопку и сказал:

-Внимание, верные Богам! Вопрос теологического характера.

Вэйл поперхнулся,

-Командир, вы что, с ума сошли? Нас же запеленгуют!

-Не запеленгуют, -отмахнулся Угорк. -Они до утра будут разбираться, откуда сигнал.

Он снова нажал кнопку.

-Алле. Кто у микрофона? Есть кто живой?

На том конце повисла тишина. Потом сквозь шипение пробился голос.

-Кто говорит? Назовите ваш позывной!

-Позывной ''Лопата''.

-Это не наш! Это не наш! -голос культиста сорвался на фальцет. -Проверьте канал!

-Не надо проверять, -сказал Угорк. -Я просто слушатель. Радиолюбитель. Интересуюсь теологией. У меня накопилось несколько вопросов, на которые местные болваны не могут ответить. А у вас, я слышал, с этим порядок. Вот я и звоню. Не прогоняйте, а?

На том конце что-то зашептались:

-Кем бы вы ни были, вы препяствуете вещанию на особой частоте. Это запрещено и будет расцениваться как диверсия. Мы засечем ваш сигнал, отправим карательный отряд.

-Отправите, -согласился Угорк. -Но сначала ответьте на вопрос.

-Какой вопрос? -голос был уже не уверенным, а скорее любопытным.

-Вопрос в следующем. А с венерическом заболеваним надо идти к Нурглу или к Слаанеш? Потому что, с одной стороны, гнойные выделения - это по части Чумного. С другой стороны, процесс заражения предполагает наличие... э-э... плотских утех. А это уже к Темному Принцу. Как разобраться? Не оставлять же этот вопрос без ответа. Боги-то разные.

На том конце повисла пауза.

-Это... -голос культиста дрогнул. -Это провокация.

-Нет, это теологический диспут, -спокойно ответил Угорк. -Я серьезно. Я давно мучаюсь этим вопросом. Вот, допустим, у тебя чешется в одном месте. Ты к кому обращаться будешь? К Нурглу? Он тебе пошлет мух. К Слаанеш? Он пошлет... ну, не важно. А если у тебя и чешется, и гноится, и при этом мухи летают, и удовольствие? Тут же разрыв шаблона.

-Вы оскорбляете Темных Богов!

-Ни в коем случае. Я просто хочу разобраться. Ладно, уберем щепетильную тему. Вопрос номер два.

-Не надо...

-Как у слаанешитов с запасами стратегической смазки? -Угорк сделал паузу. -А то, говорят, перебои. У них там логистика хромает. Склад в порту разбомбили, новую партию демоны не довезли. Как выкручиваются? Машинным маслом? Гроксовым жиром? Или вообще без смазки, на сухую?

Реджинальд заржал. Корнелиус закрыл лицо руками и затрясся в приступе смеха.

-Это возмутительно! Я требую прекратить! Твоя голова будет...

-Вопрос номер три, -не унимался Угорк. -Насколько длиннее языки поклонников Архитектора Судеб их... э-э... скажем так, основного репродуктивного органа? Я слышал, у них там специфические анатомические особенности. Языком, говорят, можно завязать бантик. Это правда или байки? Ответьте, пожалуйста. Мне же не для развлечения, мне для науки. Я пишу трактат по сравнительной теологии.

-Провокатор!

-Я исследователь, -скромно ответил Угорк. -Исследователь тонких материй.

В эфире что-то щелкнуло, появляется другой голос с легкой хрипотцой. Этот говорил без надрыва.

-Позвольте мне, коллега.

-Но, господин...

-Я сказал, позвольте. С кем имею честь?

Угорк на секунду задумался.

-Назовыйте меня... Зеленый.

-Хорошо, Зеленый. Вы задали несколько... эпатажных вопросов. Позвольте ответить на них по порядку.

-Буду премного благодарен.

-Что касается вашей дилеммы о венерическом заболевании, -голос хаосита был спокоен и нетороплив. -То здесь вы допускаете распространенную ошибку. Боги не конкурируют. Они дополняют друг друга. То, что начинается как наслаждение - это к Слаанеш. То, во что это наслаждение превращается, когда его слишком много, и оно становится болезнью - к Нурглу. Видите? Нет противоречия. Есть только разные стадии одного процесса.

-Хм, -Угорк почесал затылок. -Допустим. А смазка?

-Вы правы, перебои есть, -голос хаосита стал чуть веселее, не только орки сидели и дурели от скуки. -Но это временные трудности. Мы используем альтернативные... реагенты. Божественного происхождения. Не буду вдаваться в подробности, чтобы не шокировать неподготовленного слушателя.

-Как насчет языков?

-Языки - вопрос индивидуальной метаморфозы. У кого-то длиннее, у кого-то короче. Но в среднем, знаете... -он сделал паузу. -Некоторые мои собратья могут не только бантик завязать, но и косичку заплести. Это зависит от стажа и усердия.

-А свидания? -спросил Угорк. -Кхорн ходит на свидания со Слаанеш? Или у них любовь только по переписке?

Голос на том конце рассмеялся.

-Вы, Зеленый, явно не лишены чувства юмора. Отвечу так: у Богов нет гендерной идентичности в том смысле, который вкладывают в это понятие смертные. Поэтому вопрос о свиданиях некорректен. Но если вас интересует, взаимодействуют ли аспекты Хаоса между собой, то да, взаимодействуют. Не всегда мирно, но это уже тонкости, до которых вам, как стороннему наблюдателю, нет дела.

-Вы уходите от ответа, -сказал Угорк.

-Я оставляю интригу, -парировал хаосит. -Это тоже искусство.

-Ладно. Тогда другой вопрос. Вот вы кто? Тзинчит? По голосу похоже. Любите поговорить, пофилософствовать. А я вот что думаю: ваши боги - они же в какой-то степени идиоты.

-О, -голос хаосита стал заинтересованным. -Это смелое заявление. Раскройте свою мысль.

-Кхорн - кровь, черепа, бесконечная битва. Ему плевать, кто побеждает, ему важен процесс. Это разве не идиотизм? С точки зрения стратегии чистое безумие. Нургл - гниение, смерть, разложение. Он принимает всех, кто сдается. Слаанеш несет удовольствие любой ценой, даже если эта цена -самоуничтожение. А ваш Тзинч? Вечные интриги, планы в планах, замыслы в замыслах. Но ради чего? Какой конечный результат? В чем смысл?

Голос на том конце молчал несколько секунд.

-Вы задаете вопросы, которые я сам себе задавал. Не первое десятилетие, признаться.

-И нашли ответ?

-Смысл в самом поиске. В том, чтобы задавать вопросы. В том, чтобы никогда не останавливаться. Великий Архитектор - бог перемен. Не результат важен, а процесс. Не финал, а путь. Если вы этого не понимаете, то вы не наш собеседник.

-А если понимаю?

-Тогда вы опасный противник, и ценный союзник. Жаль, что вы орк и мы по разные стороны.

-Жаль, -согласился Угорк. -Вот скажите, а вы, лично вы, во что верите? В богов? Или в себя?

Голос на том конце задумался.

-Я верю в Хаос. В его бесконечность. В его непредсказуемость. Боги - это... окна в эту бесконечность. Формы, через которые мы, ограниченные смертные, можем хоть как-то понять непостижимое. Но верить только в богов, не понимая Хаоса это... фанатизм. А фанатики мне не нравятся. Даже среди своих.

-А я верю в орков, -сказал Угорк. -В то, что мы можем быть сильнее, умнее, лучше, чем нас сделали. И в то, что однажды мы перестанем быть просто оружием.

-Мечтатель, -усмехнулся хаосит.

-Слушай, собеседник. А как тебя зовут?

-Можете называть меня... Филон, -сказал голос. -Это не настоящее имя, но подойдет. Кстати, вы говорите почти без акцента. Я бы не сказал, что вы орк.

-А вы говорите так, будто за чашкой рекафа сидим. Я бы не сказал, что вы культист.

-Мы оба умеем удивлять, -усмехнулся Филон.

-Вы, культисты, вообще странные. Зачем вам эти уродские мутации, жертвоприношения, унижения перед демонами?

-А зачем вы воюете? Зачем вы, орки, лезете на пулеметы, гибнете тысячами, но не останавливаетесь?

-Потому что так заложено, -честно сказал Угорк. -В нас. В нашу природу. Мы не можем иначе.

-А мы выбираем, -ответил Филон. -И выбираем бессмертие. Пусть в искаженной, мутировавшей, порой безумной форме. Но оно того стоит.

-Стоит ли? -Угорк усмехнулся. -Я видел полно уродов с щупальцами и опухолями,

-Каждый получает то, что заслужил.

-А вы заслужили? -спросил Угорк. -Вы можете пукать огнем? Превращать врагов в лягушек? Читать мысли?

-Могу, -тихо сказал Филон. -Но не буду демонстрировать. А вы, Угорк, не так глупы... по сравнению с сородичами. Жаль.

-Жаль, -согласился коммандос. -Могли бы сидеть у костра, пить пиво, обсуждать богов.

-И сквигов.

-И смазку для слаанешитов.

Они оба рассмеялись.

-Ладно, -сказал Филон. -Мне пора. Дела не ждут.

-Заходите еще.

Связь прервалась. Угорк отключил микрофон, откинулся на спинку стула. В палатке стояла тишина.

-Что, -сказал Угорк. -Никогда не видели, как коммандос ведет психологическую войну?

***

В палатке большого босса находились нобы, каждый со своим оружием, каждый с мордой, выражающей глубочайшую сосредоточенность или глубочайшую тупость. Третий вариант редко отличался от первых двух.

Угорк стоял чуть поодаль, Ржавый Зуб сидел слева от Скалзагга и Горбаша, поправляя монокль. Мозгошмыг расположился в самом темном углу, опершись на посох, и казался просто еще одной тенью, если бы не слабое зеленое свечение, которое время от времени пробегало по его пальцам.

Скалзагг сидел на на единственном стуле, который не чудом развалился под его весом в мегаброне.

-Я собрал вас, парни, -сказал босс, обводя взглядом присутствующих. -Потому что мы в тупике. Стоим перед Сантигосом зог знает скока. Тратим снаряды, теряем парней, а результата ноль!

Нобы закивали.

-Мне это не нравится, -продолжал босс. -Драка становицца скучной. Скалзагг не привык стоять на месте. Скалзагг привык перть. Поэтому я решил: устроим мозговой штурм. Кто не знает, это когда башками думают, а не кулаками. Выдвигайте ыдеи. Любые. Самые дурацкие. Я потом решу, какие не дурацкие.

-Босс! -рявкнул ноб в фуражке с крайне широкими полями. -Надо прокопать гигантский тоннель! Под стенами! Под землей! Вылезем у юдишек под ногами, они обосрутся! А мы их па-па-па!

Скалзагг посмотрел на него тяжелым взглядом.

-Ты понимаешь, сколько копать? Кылометры. Земля там твердая. Юдишки услышат и завалят вход. Или вылезут сами и устроят засаду.

-А мы тихо! -не унимался ноб. -С гротами! Они маленькие, их не слышно!

-Гроты орут, когда копают, -возразил Горбаш. -Я пробовал. У них сопли текут, они пищат. Их за километр слышно.

-А мы зашьем им рты!

-Тогда они задохнутся. И копать перестанут.

-Вот и славно! -обрадовался ноб. -Меньше возни!

-Следующий, -сказал варбосс, отмахиваясь от ноба, как от надоедливой мухи. Вскочил второй с рваным ухом и топором за спиной.

-Босс! -заорал он. -А давай привяжем парней к ракетам! И запустим над головами юдишек! Они прилетят и сзади зайдут!

-Сколько парней доберутся живыми?

-Ну... -ноб задумался. -Скока-то? Может, двадцать?

-А остальные?

-Расшибутся. Или сгорят.

-И что, по-твоему, скока-то это норм?

Ноб начал шевелить губами, загибать пальцы. Через полминуты сдался.

-Многа.

-Ты хочешь убить девятьсот парней, чтобы сотня может быть долетелао юдишек? -Скалзагг покачал головой. -НерацЫонально.

-Но красиво! -не сдавался ноб.

-Красиво - это когда после боя все наши живы, а все юдишки мертвы. Садись.

Ноб обиженно сел. Третий поднялся неспешно, бывалый вояка с бионической рукой.

-Босс. Может, гарганта запилим?

-Гарганта, -повторил Скалзагг. -Ты понимаешь, сколько хлама надо на одного гарганта? А где взять?

-На поле боя валяется.

-Валяется, но меки заняты. У них сейчас задача чинить технику и делать боеприпасы. И стрелялы. Если мы отвлечем их на гарганта, драка встанет совсем. А нам стока ждать нельзя.

-А мы быстро сделаем. Из того, шо есть.

-Из того, шо есть, можно сделать только груду железа, которая развалится после первого выстрела, -сказал Мозгошмыг из темного угла. -Гаргант - это не игрушка, а символ самих богов. Если делать, то делать хорошо. А хорошо -это долго, а мы не можем ждать.

Скалзагг обвел взглядом присутствующих.

-Кто еще? Ржавый? Ты у нас умный. Говори.

Ржавый Зуб поправил монокль, поднялся и заговорил без обычной орочьей рваности:

-Предлагаю, босс, следующее. Телепортировать группу коммандосов в штаб главного юдишки. Прямо в сердце Сантигоса, где сидит генерал Итсен со своим аппаратом. Коммандосы уничтожат руководство, нарушат цепочку командования, и оборона культистов рухнет сама собой.

-А ты не думал, -сказал Угорк сквозь зубы. -Что те самые коммандосы могут не выжить?

-Я думал, -спокойно ответил Ржавый Зуб. -Поэтому я и предлагаю. Не приказ, а идею.

-Идея - тухляк, -подал голос Мозгошмыг. -Варп последние дни нестабилен. Очень нестабилен. Я сам чувствую. Если сейчас попытаться телепортировать кого-то, даже на короткую дистанцию, его размажет. Или выбросит в другом конце галактики, превратит в гриб, в кучку дерьма. Вариантов много, ни один не хорош.

-А ты не можешь стабилизировать? -спросил Скалзагг.

-Могу попробовать, но результат - пятьдесят на пятьдесят. Если повезет, коммандосы выживут. Если нет, лучше бы они под пули попали. Быстрее и безболезненнее.

-Не надо чудиловских фокусов. Нам хватило того случая в Городе. До сих пор парни в моноклях ходят и про высокие материи рассуждают. Еще идеи? Хоть какие-то?

-У меня есть, -сказал Угорк, шагнув вперед. Все головы повернулись к нему.

-Ты? Шта предложишь?

-Маленькую хитрость. Орки часто так делают, когда не могут решить вопрос силой, решают его наглостью. Нужно вызвать главного юдишку на честный махач.

-Это как?

-По-простому, вызовем по воксу генерала Итсена. Скажем: слушай, мол, тут такое дело. Мы топчемся, вы стоите. Давай решим спор по-взрослому. Кто победил, тот и прав.

-Че за чушь? -не понял ноб в фуражке. -Они не орки.

-У поклонников Хаоса так принято. Кто сильнее, тот и главный. Кто больше настучал, тот и прав. В этом они похожи на орков. Если мы победим их чемпиона, они потеряют лицо. Авторитет генерала рухнет. Культисты начнут сомневаться, грызться, перетягивать одеяло, а мы в этот момент ударим.

-А если проиграем? -спросил Горбаш.

-Мы не проиграем, -сказал Угорк. -У нас босс. Скалзагг сильный, умный и хитрый. Самый сильный на этом острове. Самый хитрый. Кого бы они ни выставили, он его порвет.

Скалзагг слушал с легкой улыбкой.

-Ты думаешь, они согласятся?

-А куда они денутся? Если откажутся, мы скажем, что они трусы. Что их боги слабы. Что генерал Итсен боится выйти на честный бой. Это ударит по ним не хуже, чем проигрыш.

-Мне нравится, мне очень нравится. Мы не уйдем с острова. Мы победим. Потому что я сильный, умный и хитрый... Лады, так и поступим! Горбаш, свяжись с юдишками по воксу. Передай: Скалзагг, босс Кровавых Топоров, вызывает на честный бой главного юдишку. Если мы проиграем, свалим до следующего сезона. Если они проиграют, они будут на нас пахать.

-А если откажутся? -спросил Горбаш.

-Тогда скажем всем, что они - трусливые гроты, боящиеся честного боя, и к ним еще больше паренй приплывет.

Нобы заулыбались. С точки зрения орков план был безупречен, а с точки зрения Угорка хуже не будет. Если Скалзагг победит, в лагере хаоситов может пойти брожение, упадет моральный дух, если нет, Высшее Общество осуществит транзит власти. Тройке из Угорка, Ржавого и Мозгошмыга хватит авторитета, чтоб взять под контроль большую часть Ваагха.

Глава 20

К удивлению Угорка хаоситы откликнулись на предложение Скалзагга устроить махач, только Итсен отказался выходить лично, выставив вместо себя более сильного бойца. Их можно понять, люди видели в этом шанс обезглавить Ваагх.

Поле для поединка выбрали на нейтральной полосе, у городского водохранилища. Земля здесь была усеяна воронками от снарядов и превращена в черное липкое месиво.

Скалзагг шагал не торопясь, его силуэт, закованный в мегаброню, чьи сервоприводы гудели в такт его шагам, казался порождением самой войны. Трехметровая гора металла и мышц.

За его спиной, на почтительном расстоянии, держались Угорк, Мозгошмыг и Ржавый Зуб, укрывшись в старой, полуразрушенной траншее, откуда открывался идеальный обзор на все поле. Угорк, припав к биноклю, внимательно изучал противоположную сторону. Хаоситы уже выдвинули своего бойца.

Двух с половиной метров ростом, с голым торсом, бугрящимся мышцами, которые перекатывались под красной шкурой. С локтей, прорывая кожу, росли костяные шипы. Пальцы заканчивались черными когтями, способными вспороть металл.

В правой руке он небрежно, словно игрушку, держал цепной меч. На груди, прямо на шкуре, был выжжена руна Кхорна. Голова бойца, лишенная растительности, венчалась двумя несимметричными рогами, растущими прямо из висков. Морда, больше напоминающая оскалившийся череп с глубоко посаженными глазами, острыми скулами и широким ртом с обрезанными губами, не выражала ничего, кроме холодной ярости. Угорк сразу понял: это не демон. Демоны исчезают со временем, они нестабильны. Это смертный. Чемпион, прошедший долгий путь мутаций и благословений, заслуживший свой чудовищный облик. Серьезный противник.

Скалзагг остановился, смерив врага взглядом, раздался скрежещущий смех, усиленный вокс-динамиком. Чемпион Кхорна оскалился в ответ и прорычал низким, клокочущим голосом:

-Твой череп станет хорошим подношением для Кровавого Бога, зеленая мразь!

Варбосс с грохотом ударил кулаком в ладонь силовой перчатки, и в воздухе заискрило от высвободившейся энергии.

-Это ты так думаешь, -прорычал он и бросился вперед. Первый удар Скалзагга был нацелен в голову, должен был размозжить ее, как перезрелый плод. Но чемпион не стал блокировать. Он с неестественной, змеиной гибкостью ушел вниз и вбок, пропуская перчатку над плечом, и одновременно с этим его цепной меч, взвыв, полоснул по наплечнику орка. Визг металла о металл был оглушительным, во все стороны брызнул сноп искр.

Зубья меча оказались не в силах сразу прогрызть броню, заскрежетали, теряя сцепление. Оружие застряло.

Любого другого такой просчет стоил бы жизни. Но кхорнит, казалось, ждал именно этого. Он не пытался вырвать меч, а использовал его как точку опоры, чтобы самому уйти от неминуемой контратаки.

Скалзагг, взревев от неожиданности, попытался схватить врага, но тот уже скользнул за его спину. В этот момент орк сделал то, чего Угорк не ожидал. Он не стал разворачиваться всем корпусом, тратя драгоценные секунды, а нанес удар ногой, целясь в корпус противника. Удар, способный проломить бетонную стену, пришелся точно в грудь чемпиона. Но мутант не отлетел с переломанными ребрами. Он лишь пошатнулся, издав низкий, гортанный звук, бросился в новую атаку.

Выдернул меч, активировал вновь и на этот раз он нашел цель, впившись в сочленение левого локтя варбосса. Мотор меча взвыл, пытаясь перемолоть сервоприводы. Скалзагг рванул руку назад, вырывая оружие из рук противника. Цепной меч, словно сломанная игрушка, отлетел в сторону.

На мгновение бой перешел в ту фазу, ради которой орки и живут. Противники сошлись в жестокой рукопашной, упав в грязь.

Это была борьба монстров, где трещали кости и скрежетал металл. Мутант, потеряв меч, пустил в ход свои когти, пытаясь добраться глаз Скалзагга или вскрыть ему глотку. Его сила была чудовищна, и это изумляло Угорка больше всего.

Тварь из плоти и костей на равных боролась с трехметровым орком, закованным в силовую броню.

Скалзагг, используя всю свою массу, пытался подмять врага под себя, чтобы сломать ему шею. Руки сомкнулись на горле мутанта, но мышцы кхорнита, держали немыслимое давление. А затем произошло то, что заставило Угорка похолодеть. Чемпион Кхорна извернулся, его рука потянулась к оброненному мечу.

Взревел прометиевый двигатель. Одним точным, чудовищным ударом мутант обрушил оружие на голову орка. Брызнула кровь, смешанная с гидравлической жидкостью. Тело Скалзагга, великого вождя, выдержавшего сотни битв, обмякло.

По полю боя пронеслась незримая волна, ментальный разрыв. Ваагх, державшийся на харизме и воле одного орка, схлопнулся. Тысячи бойцов разом ощутили пустоту, головокружение, потерю цели.

-Зог! -хором произнесли Ржавый Зуб, Угорк и Мозгошмыг.

Кхорнит тем временем отпилил бошку Скалзагга, поднял над головой и торжествующе заорал.

-Че делать будем? -спросил коммандос, прикусив губы.

-Теперь ты главный, -сообщил Ржавый Зуб. -Босс Угорк.

-Я!? Да ты меня на полбашки выше и на треть шире, Ржавый. Тебе и быть боссом новым.

-Ни в коем случае, мой дорогой друг, мои управленческие таланты оставляют желать лучшего. Я психологически не выдержу постоянно иметь дело с этими умственно неполноценными.

-А я думаешь, выдержу!?

-Спокойно, -вмешался в разговор Мозгошмыг. -Разделим ответственность поровну: Ржавый Зуб будет номинальным главой, Угорк осуществляет прямое руководство, я страхую от особо наглых и тупых нобов. Идет?

-Угу, -буркнул коммандос.

-Так уж и быть, -вздохнул Ржавый Зуб, после чего поднялся над траншеей и повернулся к оркам, сидящим в урктиях позади. -Скалзагг сдох! Теперь я варбосс! Не ссать, парни, Ваагх продолжается! Ва-а-агх!

Обескураженные орки подхватили крик Ржавого Зуба, но без особого энтуиазма. Ноб не пользовался чрезмерным уважением остальных Кровавых Топоров из-за привычки говорить длинными витиеватыми фразами, любовь к фракам и моноклям.

-Зог, вашу мать! Все приходится делать самому...

Угорк, не веря в собственную глупость, вылез из траншеи и потопал по грязи к наслаждавшемуся моментом чемпиону Кхорна.

-Угорк, метни в него свой нож, -бросил вслед Мозгошмыг. -И победа обеспечена. Я помогу.

Коммандос остановился, чуть обернулся и молча кивнул.

Увидев одинокого орка, бредущего к нему без оружия, чемпион замер. Потом его морда исказилась в усмешке.

-Еще один зеленый пришел за своей смертью?

Угорк не ответил. Он просто шел, оставляя в грязи глубокие следы.

-Без оружия? -мутант хохотнул. -Самоубийца? Или дурак? Хотя чего с ксеносов взять...

Коммандос остановился в десяти шагах. Только теперь он позволил себе поднять руку потянуться к поясу. Пальцы нащупали рукоять ножа.

Чемпион наблюдал с ленивым любопытством. Он не боялся, поскольку только что он убил трехметрового варбосса в силовой броне. Какой-то щуплый коммандос с ножом не представлял угрозы.

Угорк вытащил нож и, не целясь, швырнул в сторону чемпиона. Тот даже не попытался увернуться или отбить, уверовав в собственную неуязвимость. Нож чуть уловимо изменил траекторию, будто его кто-то подхватил невидимой рукой и повел к цели. Лезвие, вращаясь, описало короткую дугу и вошло в горло мутанта сбоку, под челюстью, перерезая сонную артерию и трахею.

На землю хлынула черно-красная кровь, чемпион выронил меч и голову Скалзагга, обеими руками схватился за шею, пытаясь зажать рану. Он захрипел, издал булькающий звук, который не спутаешь ни с чем. Глаза выпучились от осознания неминумой смерти и непонимания.

-Как... -прохрипел он. -Как ты...

Существо, которое секунду назад было воплощением ярости и силы, захлебывалось собственной кровью. Оно упало на колени. Потом завалилось набок, дернулось несколько раз и затихло.

Варп-мутации, благословения Кхорна, регенерация, способная залечивать раны за считанные минуты, оказались бесполезны против мгновенной кровопотери. Этот враг был смертным. Всего лишь человеком. Искусственно измененным, мутировавшим, но все еще человеком. У него было сердце. И кровь, которая вытекала, не слушая приказов богов. Тишина, затем со стороны орков раздался крик сотен глоток.

-ВА-А-А-АГХ!!!

Это не был тот мощный, единый рев, который потрясает небеса в разгар большого Ваагха. Это было нечто другое. Растерянное, удивленное, но набирающее силу. Ваагх, схлопнувшийся со смертью Скалзагга, родился заново.

Угорк почувствовал это всем телом. Сначала легкое головокружение, как после долгого голодания, когда первый кусок пищи падает в желудок. Потом тепло. Оно поднималось откуда-то из глубины, из тех мест, где Большое Зеленое трогает каждого орка, заставляя его верить, что он сильнее, быстрее, злее любого врага.

Тепло разливалось по мышцам, костям, по крови. Голова прояснилась. Усталость, копившаяся неделями, растаяла, будто ее и не было. Угорк ощутил, как от его тела во все стороны тянутся нити, соединяющие его с каждым орком на этом поле. С теми, кто стоял в траншеях, сидел в танках, штопал раненных, кто только сегодня вылупился из коконов и еще не умел толком держать рубилу.

Ваагх официально признал его новым варбоссом. Угорк стоял посреди поля, усеянного воронками, в грязи, смешанной с кровью, и чувствовал, как мир переворачивается. В прошлой жизни он был никем. Помощником главы небольшого племени, где было пара сотен парней. Он получал приказы, выполнял их, иногда спорил, но никогда не решал за всех. Он был коммандосом. Оружием и инструментом в руках босса.Теперь он сам варбосс.

Не потому, что он самый сильный, сильнее него были десятки нобов. Не потому, что он самый умный, умников в Высшем Обществе хватало. И не потому, что он самый хитрый, Мозгошмыг мог дать фору любому интригану.

А потому, что победил. Не в честном бою, а силой, которую никто из орков мало кто понимал и принимал принимал. Хитростью и коварством.

Угорк подошел к телу чемпиона, наклонился, вытащил нож. Вытер лезвие о красную шкуру, сунул в ножны. Потом поднял голову Скалзагга. Угорк посмотрел на мертвого босса, на того, кто дал ему шанс.

-Ты был глуповат, -шепотом сказал Угорк. -Но не самым глупым.

Коммандос отбросил голову в сторону, повернулся и пошел обратно к траншее.

Ржавый Зуб встретил его первым.

-Поздравляю, босс, ты только что совершил то, что не удавалось ни одному орку на этом острове. Убил чемпиона Хаоса.

-Я не убивал, это Мозгошмыг убил. Я просто нож бросил.

-Который ты бросил так, что он влетел в горло чемпиона, -усмехнулся чудила. -Не скромничай. Ваагх признал тебя. Это главное.

Угорк посмотрел на свои руки.

-Я не готов... не так быстро.

-Никто не готов, -ответил ноб. -Но ты справишься. У тебя есть мы и, что важнее, у тебя есть победа. Орки уважают победу больше, чем что-либо.

-А те, кто захочет оспорить?

-Будут, обязательно будут. Но если кто-то посмеет поднять на тебя руку, мы с ним... поговорим. Сосредоточься на общем руководстве, нам надо захватить коспоморт и корабли в максимальной сохранности.

Угорк кивнул и обернулся к остальным оркам. Они смотрели на нового босса и ждали.

-Ва-агх! -прокричал Угорк, задавая психополю новую частоту и ритм.

-Ва-агх! -ответило множество глоток.

***

Палатка совещаний, которую орки по-прежнему называли ''залой'', сегодня выглядела иначе. Кто-то притащил трофейное кресло высокой спинкой и подлокотниками, обитое когда-то бархатом, а теперь заляпанное грязью и кровью. Угорк развалился в нем с таким видом, будто просидел здесь всю жизнь. Ноги забросил на ящик, служивший столом, откинулся на спинку и с демонстративным спокойствием принялся чистить ногти своим ножом.

Нобы входили по одному, парами, группами. Кто-то с недоверием, кто-то с любопытством, кто-то с откровенным скепсисом разглядывал нового варбосса. Тот самый, которого еще недавно называли ''мелкоспоровым'', ''выскочкой'', ''чудилой с фиолетовой мордой''.

Ржавый Зуб занял место слева, поправил монокль и замер с каменным лицом. Мозгошмыг притулился в углу, опершись на посох, и делал вид, что его здесь нет. Присутствовал он чисто символически, чудил на советах не любят, но этого боялись гораздо больше остальных. Справа от Угорка пристроились Корнелиус и Реджинальд, положив руки на оружие и внимательно наблюдая за входящими.

Когда палатка наполнилась, Угорк поднял глаза, обвел всех взглядом. Оценивая, кто есть кто, кому можно верить, а кто будет проблемой.

-Скалзагг был чОтким боссом, -сказал он, откладывая нож. -Но он слишком переоценил себя.

Нобы переглянулись. Кто-то кивнул, кто-то нахмурился.

-Большой красный юдишка башку ему в фарш превратил. Я же большой красной юдишке глотку одним ножиком вскрыл. Значит, я круче Скалзагга и красной рогатой хреновины. Возражения есть?

Тишина, потом в задних рядах раздался скрипучий голос. Ноб в шипастой броне, с рваным шрамом через всю морду решил высказать мнение:

-Есть. Ты мелкоспоровый. Двух сезонов не прожил. А босс Скалзагг еще Ваагх Гухука застал.

Угорк криво усмехнулся.

-Знаешь, что такое реинкарнация, Дырявый?

Ноб тупо уставился на коммандоса, не представляя, о чем речь. Угорк вздохнул, будто объяснял прописную истину последнему гроту.

-Горк и Морк мне благоволят. Я до того, как стать мелкоспоровым, был коммандосом в другом мире. Много сезонов прожил, был помощником босса. Как Горбаш.

Нобы, те, что не входили в Высшее Общество, зашевелились. Концепция перерождения, жизни после смерти, божественного вмешательства для них была слишком сложной и абстрактной. Они привыкли к простым вещам: удар, рубила, кровь, победа. А тут какой-то мелкий по их меркам коммандос заявляет, что он на самом деле старый, опытный, что ему покровительствуют сами боги. Дырявый помялся, почесал затылок.

-Типа... сдох, а потом снова стал живым?

-Именно. Мелкоспоровый я только тушкой. А мозги у меня созревшие.

Он не дал нобам времени на новые сомнения. Выпрямился, убрал ноги со стола, подался вперед.

-Скалзагг хотел большой Ваагх как у Гухука, но у него не было кораблей. А у юдишек есть. На космодроме в Сантигосе стоят транспортники. Если мы их захватим и починим, сможем полететь к другим мирам. Новые драки, новые враги, новые трофеи... Я знаю звезды, астрографию. Знаю, куда лететь, чтобы была хорошая драка. Не наугад, а точно.

-Откуда? -спросил кто-то.

-Я же сказал, что жил раньше в другом мире. И там тоже были звезды, карты, корабли.

Нобы переглядывались, шептались. Кто-то кивал, кто-то сомневался, но никто не спорил, не потому, что соглашались, а потому что не знали, как спорить с тем, кто заявляет, что его поддерживают сами боги. Дырявый первым подал голос.

-Лады, пЫрспЫктЫва заманчивая. Я и мои парни готовы пойти за тобой.

-Я и мои тоже, -подхватил другой ноб.

-И мои.

-И мои.

Угорк кивнул, пряча облегчение за маской спокойствия. Внутри все дрожало, он боялся, что нобы откажутся, поднимут бунт и придется доказывать свое право на власть силой. Но пока обошлось. И в этот момент в палатку ввалился здоровенный орк. Настолько здоровенный, что ему пришлось пригнуться, чтобы. Мегаброня скрипела и гудела, на ней свежие следы пулевых попаданий, вмятины, сколы, оплавленные края. Морда плохо зажившими шрамами, один глаз заплыл, но второй горел бешенством. Гулбуг, босс Гоффов, которого давно списали со счетов и считали погибшим. Как оказалось, он был жив и очень зол.

Нобы расступились перед доминантном.

-Дык эта, -рявкнул он, уставившись на нового варбосса. -Ты новым баашим боссом ся назвал?

Угорк откинулся в кресле, закинул ногу на ногу.

-Я.

Гулбуг демонстративно заржал.

-Серьезна? Такая мелкая сапля вдруг босс? Да я тя парву!

Он сделал шаг вперед, поднимая руки, готовый разорвать Угорка на части. Угорк демонстративно зевнул, потом повернул голову в угол, где притулился Мозгошмыг.

-Мне лень с ним возиться.

Чудила кивнул, ударил посохом о землю. Из навершия вырвалась небольшая зеленая молния. Она ударила Гулбуга прямо в лоб, Гофф замер. Глаза остекленели, руки опустились, челюсть отвисла. Он издал невнятный хрюкающий звук, развернулся и, не говоря ни слова, на направился к выходу. Мозгошмыг, не меняя выражения лица, пояснил:

-Теперь он считает себя сквигом. Будет бегать на четвереньках, жрать помои и радоваться жизни.

Нобы смотрели то на выход, где только что скрылся Гулбуг, то на Угорка. В их взглядах читалось неодобрение. Вместо честной драки новый босс воспользовался колдовством чудилы. А это было... неправильно, не по-орочьи. Угорк заметил эти взгляды.

-Мы Гоффы или Кровавые Топоры? Вы хотели бы идти за этим дебилом, для которого верх военного таланта - бежать в лобовую атаку и орать?

-Гулбуг - сила, -сказал один из нобов, тот, что сидел ближе к выходу. -Силу надо уважать.

-Силу да, а тупость нет. Гулбуг сильный, но он не умеет думать, не умеет планировать, не умеет побеждать без потерь. А я умею. Скалзагг умел, поэтому мы дошли до Сантигоса, юдишки сидят в своей норе и трясутся. А если бы Скалзагг полагался только на силу, как Гулбуг, мы бы до сих пор на пляже лежали и пускали слюни.

Нобы замолчали.

-Хитрость - это тоже оружие, -сказал Ржавый Зуб, поправляя монокль. -Не хуже дубины. И нередко эффективнее.

-А колдовство? -спросил кто-то из задних рядов, косясь на Мозгошмыга.

-Колдовство - это инструмент, -ответил Угорк. -Как нож, молоток или рубило. Главное, чтобы он работал на нас, а не против. Гулбуг не сдох, он жив, бегает и думает, что он сквиг. Если вы считаете, что сквиг достоин быть варбоссом, можете пойти за ним.

Никто не двинулся.

-Лады, раз все согласны, что я главный, давайте работать. Сантигос не взялся сам. Надо...

-А если не согласны? -раздался голос из угла.

Угорк повернулся. Ноб, которого он не знал, смотрел на него с вызовом.

-Если не согласны, можете пойти к Гулбугу или попробовать оспорить мое право на власть. По-честному, как Кровавый Топор с Топором.

Ноб помялся, но промолчал.

-Сантигос сам себя не возьмет, нам нужен нормальный план. Больше арты, больше координации на тактическом уровне, полноценные штурмовые группы. И нам нужен этот зоганный космодром. Потому что без кораблей мы так и останемся на этом острове воевать с культистами до второго пришествия Гухука.

-А что там, за пределами? -спросил Дырявый.

-Другие миры. Такие, что этот покажется скучной разминкой. Юдишки-имперцы, хаоситы, елдары, жуки, скелеты-некроны, другие орки. Хотите стать частью чего-то большого? Или будете тут дохнуть в грязи, пока юдишки не перебьют вас поодиночке? Я слышал про Газкулла, который имперцев раком поставил. Четкий орк, умнее нас вместе взятых... А теперь хватит болтовни, всем пЫва!

Палатку сотряс оглушительный рев нобов, а психополе Ваагх пришло к определенному равновесию. Лидеры банд если не признали Угорка окончательно, то как минимум согласились работать вместе ради общего дела. На первое время - достаточный успех.

Глава 21

Две недели Угорк разгребал бардак, который достался ему в наследство вместе с креслом варбосса. И это было хуже, чем любой рейд в тыл врага, лобовая атака на укрепрайон. Хуже, чем объяснять гротам, что компас нужен не для красоты.

Кровавые Топоры по меркам орков считались дисциплинированными. Они маршировали, носили фуражки, пытались строить логистику, но это все было относительно. По сравнению с обычной ордой - образцовый порядок. По сравнению с реальной армией - шапито с гроксами и цирковыми сервиторами в колпаках.

Сначала Угорк думал, что главная проблема - враг. Потом понял: главная проблема - свои.

Нобы могли легко проспать вражескую атакую. Не потому что были ленивыми, а потому что вчера надрались пывом и забыли выставить караулы. Угорк лично расстерял троих таких, после этого караулы стали выставлять исправно.

Еще Гроты умудрись покурить на складе боеприпасов. У них было правило: если хочешь подымить самокруткой, иди на склад, там ветер не дует. После того как стратегический запас снарядов улетел в варп вместе с двумя десятками гротов, Угорк приказал выдать каждой гротской бригаде по пустой жестянке для окурков. И приставил к ним надсмотрщика, который бил по рукам любого, кто тянулся к куреву ближе чем в ста метрах от боекомплекта.

Изрядной головной боли создавали меки. Они пили много, профессионально, с душой, могли неделями не вылезать из запоя, и в это время разбирали технику, но не всегда собирали обратно. Запасные детали для бронетехники тонули в болотах, пропивались, раздаривались гротам на сувениры. Угорк пришел к мекам с Ржавым Зубом и Горбашом, вытряс из них остатки похмелья, выбил зубы, объяснил: техника нужна работающая. Если через три дня танки не поедут, мехи сами будут изображать танки. Через три дня танки поехали.

Постепенно, шаг за шагом, Угорк заставлял парней работать эффективнее. И замечал странную вещь: чем сильнее он вживался в роль варбосса, тем покладистее становились остальные. Не все, но многие. Коллективное психополе проецировало волю босса на подчиненных. Они не осознавали этого, но становились собраннее, сосредоточеннее, меньше тупили, быстрее реагировали на приказы.

Угорк это чувствовал. Как нити, тянущиеся от него к каждому орку, натягивались, становились прочнее. Если он злился, нити дрожали. Если он был спокоен, они ровно вибрировали, передавая уверенность всем.

Снабжение с суши наладилось. Горбаш, которого Угорк назначил главным по тылу, гонял конвои так, что патроны и горючка подвозились без перебоев.

Все, что для этого потребовалось - дать в рыло парочке нобов, чтобы те заставили своих подчиненных не отвлекаться на посторонние вещи.

Отдельной песней были Гоффы.

Они не признавали дисциплину, не носили фуражки, не маршировали, не умели работать в строю. Их боевая доктрина была простой: бежать вперед, орать, рубить, пока не убьют или пока не кончатся враги.

Угорк пробовал до них достучаться. Приходил к их нобам, объяснял, что нужно копать траншеи, выставлять дозоры, беречь боеприпасы. Гоффы слушали, кивали, а потом делали по-своему. Потому что ''так тупо, не по-нашенски'', ''нормальный парень не будет прятаться, он будет бить в морду'', ''дисцыплына для слабаков''.

Угорк пробовал разговаривать с рядовыми. Те смотрели на него, как на чудилу, и вежливо отсылали его в зогову задницу. Он пробовал урезать пайки, ограничивать боеприпасы. Гоффы начинали воровать у Кровавых Топоров, драться, угонять технику.

Тогда Угорк понял: ничего не поделать. Разные генетические линии орков ведут себя по-разному. Кровавые Топоры были созданы для дисциплины и порядка. Гоффы - для тупой, неудержимой ярости, которую невозможно направить в конструктивное русло.

Их можно только использовать как пушечное мясо, ставить в первые ряды, бросать на самые укрепленные участки. Или уничтожать, когда они мешают. Угорк выбрал третье.

Он приказал своим парням валить Гоффов, если те будут ставить палки в колеса.

Поначалу это вызвало недовольство у нобов Гоффов. Те попытались прийти к новому варбоссу с претензиями. Угорк принял их, выслушал и сказал: ''Если вы считаете, что я не прав, можете попробовать сместить меня. Но помните, что предыдущий, кто пробовал, теперь думает, что он сквиг''.

Гоффы не рискнули. А потом погиб их варбосс. Гулбуг бегал на четвереньках по линии фронта, наткнулся на культистскую засаду и был зажарен залпом лазпушки.

Лишенные остатков управления, они быстро потеряли остатки организованности. Отряды начали действовать самостоятельно, не согласовывая действия с соседями. Кто-то ушел в глухую оборону, кто-то, наоборот, бешено атаковал культистов, не жалея себя. Через неделю после гибели Гулбуга Гоффы раскололись на десятки независимых группировок. Каждая делала то, что считала нужным. Каждая воевала сама за себя.

Угорк махнул на них рукой. Если они не мешают, пусть живут. Если мешают, сами виноваты...

***

Склад, выбранный для торжества, когда-то служил для хранения продовольствия. Высокие потолки, кирпичные стены, широкие окна, из которых открывался вид на линию фронта, где-то там, за холмами, периодически вспыхивали отсветы артиллерийских разрывов. Сейчас окна были завешены бархатными портьерами, а помещение освещалось десятками свечей в тяжелых канделябрах.

Стол, за которым собрались избранные, ломился от яств. Жареные сквиги, тушеные гроксы, пироги с мясом и грибами, заливное из рыбы, фрукты, которых никто не мог опознать, несколько бутылок трофейного вина и целая бочка лучшего пыва. Генри, бледный от волнения, метался между кухней и столом, поправляя салфетки, проверяя, не остыло ли мясо, не опустели ли бокалы. Ему помогали двое молодых орков в белых рубашках и фартуках.

Орки, собравшиеся за столом, смотрелись странно. Фраки черного, синего в крапинку, коричневого цветов сидели на широких плечах в обтяжку.

Некоторые нобы обходились жилетками и галстуками-бабочками, другие щеголяли в цилиндрах и моноклях. Горбаш, сидевший на противоположной стороне стола, постоянно поправлял свой фрак, который трещал по швам и явно был мал. Угорк тоже чувствовал себя идиотом.

Костюм, на нем настояли Мозгошмыг и Ржавый Зуб, был сшит на заказ, насколько вообще можно говорить о пошиве, когда за дело берутся гроты-портные с больной фантазией. Черный, с длинными фалдами, с серебряной вышивкой на лацканах. Золотая цепочка часов на жилете тикала и иногда дергалась. В левом кармане платок, в правом сигара. На шее бабочка.

Босс сидел во главе стола, вальяжно откинувшись на спинку импровизированного трона, на чью спинку накинули меховую мантию. Для демонстрации роскоши - умники Высшего Общества хотели, чтоб их босс выглядел как понторез.

Рядом, справа, пристроился Ржавый Зуб в идеально сидящем фраке, без единого пятнышка. Слева Мозгошмыг, он ради такого случая надел белые перчатки.

-Ты, главное, расслабься, босс, -сказал он, поймав хмурый взгляд Угорка. - Это праздник. Здесь надо расслабляться.

-Праздник чего?

-Праздник того, что мы еще живы. И того, что Сантигос скоро падет.

Тут к Угорку подбежал Генри, вытирая руки о фартук:

-Господин Угорк, все в порядке? Мясо не пережарено? Вино достаточно охлаждено? Я переживаю, чтобы...

-Да не ссы, Генри, -сказал Угорк, отмахнувшись. -Все хорошо. Ты косяков не впорол. А даже если впорешь, тебя просто так никто не тронет. Мы цивилизованные орки, без повода черепа не крушим.

Генри нервно улыбнулся, но не отошел.

-Дело в том, господин Угорк... парни говорят, что вы рано или поздно улетите к звездам на Ваагх. Что тогда будет с нами? С людьми, которые вам служат?

Угорк помолчал. В разговор влез Мозгошмыг, отложив вилку.

-Я много думал над этим и пришел к выводу, что люди нам не помешают. Ваши идеи, ваш взгляд на ситуацию, все это может быть полезно. Так что, если хочешь, можем взять тебя и всех, кто пожелает, с собой.

Генри с удивлением смотрел то на Угорка, то на Мозгошмыга, явно не привыка к тому, что руководство племенем перешло в руки орков-умников, которые во многом умнее даже его. И которые не любят бессмысленной жестокости.

-Я... я был бы не против и дальше работать на Высшее Общество. Но мои люди...

-Твои люди сами решат, -сказал Угорк. -Мне твоя стряпня нравится. Но если хочешь уйти, держать не стану.

Генри изумился еще больше.

-Вы... отпустите нас? Добровольно?

-А зачем держать? Раб, которого постоянно стукают, работает плохо. Неэффективно. А вот условно свободное существо, заинтересованное в труде, не предаст и не будет саботировать работу. Сделка простая: работаете на нас без косяков, взамен получаете защиту, безопасность... социальный пакет, гы.

Генри кивнул, обдумывая услышанное.

-Я скажу своим. Спасибо, господин Угорк.

Он отошел, а Угорк откинулся на спинку стула и вернулся к трапезе. Горбаш, сидевший напротив, снова поправил свой фрак.

-На кой зог мы оделись в это? Я похож на недоношенного грота в юдишкиной одежде.

Мозгошмыг как раз отхлебнул вина и ответил:

-Потому что это круто и красиво.

-Красиво - это когда мегапушка только что из мастерской меков прибыла, -буркнул Горбаш. -А это... мы юдишек копируем. А надо свое мутить.

-К сожалению, оркская культура, наш стиль довольно бедны, самобытных идей, концепций нашему виду не хватает. Поэтому пока ограничиваемся подражанием людской эстетике.

-Хорошо хоть не елдарам ушастым, а то бы я застрелился.

-Эльдары слишком чужды, -кивнул Мозгошмыг. -Их культура, их искусство, их психология настолько далекм от орочьего восприятия, что подражание им лишено смысла. Люди же... больше похожи на нас.

-Я видел парочку елдаров. Когда их корыто сбили над заливом, выживших выловили из воды. Скалзагг тогда еще хотел их выдрессировать, чтобы плясали, когда ему скучно.

Угорк, до этого ковырявшийся в тарелке, поднял голову.

-Так это их черепа в Башне висят?

-Ага, -кивнул Горбаш. -Елдары полоумные. Несколько месяцев продержались, а потом сдохли. Орали постоянно, морды себе располосовали, глаза выцарапали.

Угорк задумался.

-Темные эльдары, они без пыток долго не живут.

Горбаш с интересом уставился на него.

-Это как?

-Типа... у елдаров бог, который родился из их разврата, Слаанеш, потихоньку высасывает их души. Чтобы этого избежать, темные кормят Большую Розовую Суку болью чужих существ. Пытки - их способ не сдохнуть. Они не могут без этого.

-А обычные ушастые?

-Обычные прячутся в мирах-кораблях. Практикуют контроль эмоций, никакого пыва и песен. Очень дисциплинированные, но тоже обреченные. Их раса вымирает.

Горбаш помолчал, переваривая информацию.

-Странные они. Елдары. Все у них через... э-э... через... заковыристо.

-Через задницу, -подсказал Мозгошмыг. -Они - обреченный вид. В отличие от нас или от людей. Люди и оркит гибкие. Они могут адаптироваться к чему угодно. Умеют выживать там, где другие дохнут.

Генри подошел со спины поставил новую бутылку вина, отступил, но не ушел. Его мучил еще один вопрос.

-Господин Угорк... а правда, что вы были мертвы? И воскресли?

Угорк отхлебнул напитка, подержал во рту, проглотил.

-Правда. Я жил на другой планете в другом теле. Потом умер. Потом очнулся в коконе и выбрался наружу мокрым и злым.

-Как это возможно?

-Горк и Морк так решили, -Мозгошмыг пожал плечами. -Наш босс - избранный.

-Получается, Бог-Император тоже обладает силой?

-Вроде да, -признал Угорк. -Я слышал в прошлой жизни, мол, у юдишек есть Живые Святые. Они всякие интересные штуки делают: летают, мощно стукают врагов, лечат касанием рук и демонюг рогатых гоняют.

-Это че, -протянул Горбаш. -Варбосс юдишкин не дохлый палучаеца?

-Он дохлый, но не совсем, -все с любопытством уставились на босса в надежде получить разъяснение. Коммандос постоянно себе напоминал, что для местных многие сведения выглядят чем-то невероятным. -Короче, хде-то тыщ десять или одинадцать годов назад Архипредатель пастукал Императора. Тому стало херово, и он присел на золотой стул отдохнуть. Так и сидит с тех пор. Пердит в варп, светит кораблям, шоб не заблудились там.

-Гы-гы, -хохотнул Горбаш. -Из большого босса сделали фонарик!

Орки в зале издали смешки.

-Чтоб не заблудиться в варпе.

-Босс, -заговорил Ржавый. -Если мы полетим к зведам, мало знать пункт назначения, надо еще суметь не заблудиться. И чтоб во время нахождения в варпе на доставляли проблем его... хм, агрессивные обитатели.

-Чтоб не заблудиться, нужно погружаться в неглубокие слои варпа и соовершать короткие прыжки, -пояснил Угорк. -А там по звездам сверять, где находимся. Против демонюг есть генератор поля Геллера.

Ржавый покачал головой.

-А если генератора не будет?

-Заставим гротов в три смены орать ''Ваагх''.

-Зачем?

-Так наше психополе оградит от разрушительного влияния варпа, -Угорк повернулся к Мозгощмыгу. -Это ведь может сработать?

Чудила слегка пожал плечами.

-Сложно сказать без предварительных тестов, но... идея неплоха. С помощью нашего главного клича сделать психическое поле плотнее.

***

Командный пункт располагался в подвале разрушенного жилкомплекса. Здесь, в полумраке, освещенном парой масляных ламп и тусклым экраном вокс-приемника, Угорк руководил операцией по проламыванию третьего кольца обороны Сантигоса

Горбаш сидел слева, перебирая карты, Ржавый Зуб справа что-то записывал в блокнот.

Сам новоявленный бос стоял перед вокс-станцией, сжимая микрофон, и орал. Первые две линии обороны удалось продавить ценой тысяч парней, десятков сожженных танков, бронефур, боевых банок, гор снарядов. Третья линия пока не поддавалась.

Угорк постоянно пытался расшевелить подчиненных. С переменным успехом.

-Гроты, зог! -сказал он, нажимая кнопку передачи. -Заткнулись!

-Это ты нам, босс? -донеслось из динамика писклявым, но удивленным голосом.

-Вам, вам. Кому еще? Вы засираете основную частоту!

-Это не мы, босс! -возмутился другой голос, еще более тонкий. -Это Грызозуб, он первым начал. Орет, пищит, никому покоя нет.

-Не я начал! -взвизгнул третий. -Это Хряп спер мою блестяшку. Я ее на поле после драки нашел, честно выменял у одного парня за жубы, а он пришел и спер!

-Не спер, а нашел! -заверещал Хряп в ответ. -Она валялась на земле. Кто первый в закопанном ящике взял, того и блестяшка.

-Я ее туда положил! Я! Чтоб не потерялась! А ты пришел и спер!

-А нечего на землю класть! Положил бы в карман, никто бы не нашел. Сам дурень, Грызозуб.

-Ты у меня получишь, Хряп! Я те ухи отгрызу, когда доберусь!

-А ты доберись сначала! Я щас на передовой, меня там юдишки поджаривают, а ты со своими блестяшками лезешь!

-Хватит! -рявкнул Угорк. -Это вам базар или фронт? Вы где вообще?

-На позициях, босс, -пискнул Грызозуб. -В окопах сидим. Юдишки лупят, но мы держимся.

-Держитесь, значит. А сами в вокс орете, как юдишкины бабы. Блестяшку не поделили. Я вам сейчас устрою блестяшку. Оторву башки и сделаю из них блестяшки. Будете друг другу на шее носить.

Гроты притихли. Потом Хряп спросил:

-А блестяшки блестящие?

-Очень, -пообещал Угорк. -Из ваших черепов. С полировкой.

-Босс, мы больше не будем! Честное гротское!

-Понял, босс, молчим.

-Сидите тихо и смотрите в оба. Если юдишки полезут, стреляйте.

-А из чего стрелять, босс?

-Из оружия, дебил!

-Понял, босс.

Угорк отключил микрофон, перевел дух.

-Гроты... тупее них только сквиги...

-Сквиги хотя бы не говорят, -заметил Горбаш.

Следующий вызов пришел от ноба на южном фланге.

-Босс! -заорал он. -Пузатый по нам огонь из танков открыл! Две бронефуры подбил, урод!

-Пузатый! -сказал Угорк, переключая канал. -Ты че творишь?

-А, босс, -прозвучал довольный голос Пузатого. -Так я это... Соплю взбодрить хотел. Че он там заскучал, сидит в ямах, юдишек ждет. Я ему разок... на ладно, не разок пальнул, он сразу оживился, забегал.

-Сопля от тебя бегает, потому что ты в него стреляешь! Из танков!

-Ну так я его и зацепил случайно.

-Утоплю лично, выродок зоганный! -вовсю кричал Угорк, не из злости, а из необходимости донести свою мысль. -Разжалую из ноба в корм для рыб!

-Босс, я больше не буду! Чесна!

-Если еще раз такое повторится, отберу танки и выдам рогатки!

-Босс, а можно не рогатки? Я из рогатки не умею.

-Научишься у гротов. Или они тебя научат, или ты их. Мне все равно. Но чтобы больше никакой пальбы по своим, ушлепок варповый!

-Понял, босс, -Пузатый отключился. Угорк переключился обратно на Соплю.

-Сопля, доложи обстановку.

-Докладываю, босс, две бронефуры в хлам. Настроение у парней плохое. Хотели сегодня в атаку идти, но не пойдем... мекам сперва надо от проспаться после пьянки, а после пару дней тачилы чинить.

-Пришлю вам подкрепление.

-Пасиба, босс. А может Пузатого в штрафной батальон? -с надеждой спросил Сопля. -Пусть с палками в атаку бегает.

-Посмотрим...

Третий вызов пришел с центрального участка. Ноб с тяжелой контузией, который никак не мог прийти в себя.

-Босс, -сказал он медленно, растягивая слова. -Я это... после прилета забыл, как считать.

-Чего?

-Цифры. После трех че идет?

-Четыре.

-А после четырех?

-Пять. Дальше шесть, семь, восемь, девять, десять. Я вас всех считать учил вроде.

-Нет, босс, я прогулял занятия.

-Тогда слушай. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. Запомнил?

-Адын, два, три, четыре… -ноб замолк. -А после четырех что?

-Пять, я же сказал!

-А, пять.... А одиннадцать?

-Одиннадцать - это после десяти. Ты мне зубы не заговаривай. Докладывай, что на участке.

-На участке, босс, мы прорвались на пятьсот… как их…

-Метров.

-Да, метров. На пятьсот метров, юдишки засели в домах, из подвалов сильно стреляют.

-Продолжайте давить. И цифры выучи к вечеру.

-Зачем, босс?

-Чтобы знать, сколько у тебя парней, сколько врагов, сколько патронов. Цифры - это сила.

-Понял, босс, -ноб отключился.

Угорк вздохнул, Ржавый Зуб, не поднимая головы от блокнота, сказал:

-Вы слишком добры к ним, босс.

-Я слишком устал, чтобы быть злым, -ответил Угорк.

Следующий вызов заставил варбосса хлопнуть себя ладонью по лицу.

-Босс! -кричал в вокс Реджинальд. -Там такое!

-Че там? -Угорк напрягся, предчувствуя плохие новости.

-Наш отряд по пьяни вместо вражеского узла связи взорвал... свой!

-Зог. Как?

-Потому что он был ближе.

-Вы че, идиоты? -Угорк на сей раз даже не злился, а был удивлен. -Нет, серьезно. Вы законченные идиоты? Вы - коммандосы, элита. Вы должны быть умнее всех. А вы по пьяни взорвали свой же узел связи.

-Мы думали, что мы уже на вражеской территории, босс... Мы шли, шли, устали, заблудились. Выпили для храбрости, а потом увидели антенну. Она была похожа на вражескую.

-Вам нужно было проверить.

-Мы проверили. Корнелиус сказал, что наша.

-И вы все равно взорвали?

-Он сказал, что наша уже после того, как мы таймер включили.

-Связь восстановите к вечеру.

-Как босс?

-Как хотите. Чтобы работала.

-Есть, босс, -Реджинальд отключился.

-Я думал, коммандосы будут более собранными... -протянул избранник Горка. -Но они туда же...

-Ты сами их учил и отбирал, босс, -напомнил Горбаш.

-Значит, я плохо учил.

-Ты учили воевать, босс. А пить их никто не учил...

Вокс снова ожил. На этот раз писклявый голосок с наглыми нотками.

-Босс, это Грознорыл. Грот Грознорыл.

-Че те? -устало спросил Угорк.

-Босс, я хочу в коммандосы.

Угорк замер. Горбаша выразительно покрутил пальцем у виска.

-Иди протрезвей, болван ушастый!

-Я грот-трезвенник! Я тута подумал… Коммандосы - это крутые парни. А гроты мелкие, незаметные. Если не орать и не пердеть, можно подкрасться незаметно к кому хошь. А если грота покрасить в фиолетовый, он вообще будет невидимый. Мы часто так делаем, когда надо что-то стащить у парней.

-И че дальше? -Угорк уже понял, чем это закончится, но решил дослушать.

-Я хочу в коммандосы, босс. У меня многа парней, которые тоже хотят. Мы можем быть полезными. Че эти здоровые лбы умеют? Только орать и бежать. А мы тихо, незаметно. Никто не увидит, не услышит. Врагу в штаб проникнуть, начальника почикать для нас это раз плюнуть.

В словах грота была своя, извращенная логика.

-Грознорыл, коммандос - это не только тихо и незаметно. Это умение читать карты, обращаться с оружием, работать в группе.

-А мы умеем, босс! -с вызовом пискнул грот. -Я лично умею считать до ста пицот. И обратно. И карты понимаю. Но я не хвастаюсь, босс. Я по делу.

-Ладно, -сказал Угорк. -Вечером приходи ко мне. Своих приведи. Посмотрим, какие из вас коммандосы.

Грознорыл взвизгнул так, что динамик заскрипел.

-Мы придем, босс! Мы покажем, какие мы крутые! Вот удивитесь!

-Давай, давай. Только без рогаток.

-А с чем?

-С оружием. Настоящим.

-А где ж его взять, босс?

-Твои проблемы. Коммандос должен быть умным и уметь при отсутствии оружия сам себе добыть его. Считай, первым заданием.

-Понял, босс! -Грознорыл отключился.

Угорк положил микрофон на стол. Посмотрел на Горбаша.

-Горбаш, подмени меня. Хочу вздемнуть немного.

Глава 22

У во дворе перед зданием штаба выстроилась дюжина гретчинов. Угорк вышел из подвала остановился, сложил руки на груди. Горбаш замер за его правым плечом. Зрелище было... своеобразным.

В центре строя, гордо выпятив тощую грудь, стоял грот с невероятно длинным носом даже по меркам гретчинов. Нос свисал почти до подбородка, загибался на конце и мелко подрагивал, когда грот дышал. Поверх грязной робы на нем был надет огромный маскировочный халат явно с чужого плеча, волочившйися по земле.

В руках носатыый сжимал крупнокалиберную снайперскую винтовку, ствол упирался в землю, приклад в плечо.

Рядом с ним, чуть поодаль, стояли остальные. Оружие у всех было разное. Кто-то сжимал кухонный ножик, кто-то гаечный ключ. Двое держали рогатки, еще трое с пистолетами, расчитанными на массивные орочьи лапы. Один грот, самый мелкий, волок за собой автомат, который по весу, наверное, не уступал его собственному. У некоторых на поясах болтались гранаты.

Угорк смотрел на это воинство и еле сдерживался, чтобы не заржать. Г

-Ну, хто тут у нас главный?

Длинноносый грот в халате шагнул вперед, чуть не наступив на полы собственной мантии, и пискнул:

-Я, босс!

-Мохнорыл?

Грот обиженно дернул носом.

-Не, босс. Грознорыл.

-Ладно, Грознорыл так Грознорыл. Че вы ожидаете от меня? Выстроились, оружие понабрали, морды важные.

Грознорыл выпрямился.

-Серьезнава заданья, босс! Шоб даказать фсем, шо мы тоже крутые. Не только жрать, срать и орать. Мы - сила. Мы - незаметные, быстрючие, умнющие, хитрющие, доставучие, прыгучие...

-А еще мы мелкие, -перебил кто-то из задних рядов.

-Молчать! -цыкнул Грознорыл, не оборачиваясь. -Я тут главный!

Горбаш, стоявший за спиной Угорка, наклонился к уху босса.

-Босс, они нам пригодятся в канализации. Трубы узкие. Орк не пролезет, а гроты легко. Особенно в коммуникациях под космопортом.

Угорк кивнул. Он и сам уже прикидывал этот вариант.

-Слушайте сюды, мелочь, будет задание для вас. Под городом и космопортом, это там хде корабли стоят есть канализация. Через трубы орк не пролезет, а грот да.

Гроты закивали, заулыбались, зашептались.

-А мы пролезем!

-Пробираетесь по трубам в тыл юдишкам. Выводите из строя их технику, особенно арту, минометы. Она нам конкретного головняка создает. Поняли?

Гроты замерли. Потом хором заверещали:

-Мы камандасы!

-Вы не коммандосы, -поправил Угорк. -Вы кандидаты в коммандосы.

Гроты даже не расстроились.

-Мы кандидаты в камандасы! -заорали они еще громче.

-Кандидаты, которые должны вернуться живыми, -добавил Угорк. -Если сдохнете, толку от вас ноль. Поэтому не геройствуйте. Заметили опасность -прячьтесь. Нашли цель - докладывайте. Никого не трогайте, если не уверены, что справитесь. Работайте в группе.

-А если нас заметят? -спросил грот с автоматом.

-Убьют, -честно ответил Угорк. -Поэтому делайте так, чтобы не заметили.

Грознорыл кивнул, поправил халат.

-А оружие, босс? У нас... ну, не очень пушки. Пистолеты большие, из рук выскальзывают. Автомат тяжелый. Рогатки - вообще несерьезно.

-Оружие получите у меков, скажете, что я послал. Они сделают под ваш размер. Или найдут, что подойдет. Гранаты тоже дадут. Только смотрите, не подорвитесь раньше времени.

-Никак нет, босс! -хором пискнули гроты.

Угорк повернулся к Горбашу.

-Проводи их к мекам. Проследи, чтобы выдали всё необходимое. Фонари, оружие, прочую снарягу.

Горбаш кивнул, подошел к строю.

-За мной, мелочь. Стройся и не отставать.

Гроты засуетились, пытаясь выровняться. Получилось криво, кто-то стоял смирно, кто-то чесался, кто-то поправлял оружие. Грознорыл, как самый ответственный, обошел строй, раздавая подзатыльники.

-Смирна! -пискнул он. -Равняйсь!

-Пошли, -сказал Горбаш и двинулся в сторону мековской мастерской.

***

Крыша жилого комплекса, где устроил наблюдательный пункт Угорк, когда-то была частью чьей-то мирной жизни. Здесь, наверное, сушили белье, пили рекаф, смотрели на закат. Теперь здесь воняло гарью, бетонная крошка хрустела под ногами, а с края крыши свисали перебитые арматурные прутья.

Варбосс стоял за парапетом, прижав к глазу магнокуляр. Он работал исправно: приближала, увеличивал изображение, даже показывала тепловые следы мельтешаших людей, мутантов, орков, гретчнов.

Главный куш был на виду. У погрузочных терминалов замерли гигантские туши кораблей. Два топливных транспортника длиной по километру, пузатые, с огромными баками в средней части. И двухкилометровый паломнический корабль класса ''Иерихон''.

Его готические шпили упирались в небо, оперение стабилизаторов напоминало крылья гигантской птицы. На таких кораблях Империум возил верующих к святым местам, пока святые места не стали просто еще одной линией фронта...

Эти три судна могли унести весь Ваагх к звездам. Угорк смотрел на них и чувствовал, как внутри поднимается что-то, похожее на азарт.

-Босс, -донесся из рации, лежащей на парапете, голос Вэйла. Его посадили за вокс главным координатором, чем человек откровенно гордился и работал на совесть. У культистом он был забитым рабом с ценными навыками, у орков-умников стал ценным специалистом, к которому относились как вольнонаемному работнику. Вроде он в последнюю неделю даже нашел себе женщину из подопечных Генри... -Третья штурмовая докладывает: зачистили сектор B, двигаются к С.

-Пусть Ржавый подтвердит, -ответил Угорк, не отрываясь от магнокуляра. - И попроси уточнить, где его банки-убийцы. Я их что-то не вижу.

-Есть.

Космопорт расстилался впереди на десятки квадратных километров. Бетонное поле, заставленное ржавеющими грузовыми контейнерами, утыканное ангарами, кранами, погрузочными терминалами. Где-то там шли бой.

Ржавый, которого Угорк поставил командовать Третьей штурмовой, действовал грамотно. Угорк видел, как отряды орков перебежками движутся от одного укрытия к другому, как танки выкатываются из-за руин, делают выстрел и закатываются обратно. Не как раньше лоб в лоб, паля по всему, что движется. А с умом.

-Босс, -снова передал Вэйл. -Ржавый Зуб спрашивает, можно ли использовать тяжелую артиллерию по сектору D? Говорит, там засели юдишки с мощными автопушками и не вылезают.

-Пусть использует, -ответил Угорк. -Но чтобы не покоцал корабли. Если хоть один снаряд попадет в ''Иерихон'', я его в штрафную роту переведу к прочим алкоголикам.

-Передал. Спрашивает, могут ли грот-танки поддерживать штурмовые группы из южного ангара?

-Могут. Пусть только не палят по своим. В прошлый раз чуть не расстреляли группу Корнелиуса.

-Передал.

На бортах, палубах ''Иерихона'', везде, где можно было, культисты наставили пушки. Лазерные турели, скорострельные автоматы, ракетные батареи. Корабль превратили в крепость.

-Вэйл, -сказал Угорк. -Спроси у артиллеристов, почему они не работают по квадрату E-12. Там у юдишек позиция, откуда они поливают наших.

Послышался треск, потом голос артиллериста.

-Босс, это Гвоздь. Мы не бьем по Е-12, потому Реджинальд сказал: его отряды уже зачистили тот квадрат.

-Реджинальд сказал? -Угорк нахмурился. -А ты проверял?

-Проверял, босс. Лично, жубы готов поставить. Там никого не было.

-Тогда почему юдишки до сих пор стреляют?

-А это не юдишки. Это свои стреляют. У них там завязался спор, кто круче.

Угорк закрыл глаза. Сосчитал до десяти.

-Гвоздь, -сказал он. -Скажи этим ''своим'', чтобы немедленно прекратили стрелять друг в друга.

-Понял, босс. Передаю.

Угорк снова приник к окуляру. На южном краю космопорта что-то сильно взорвалось.

-Вэйл, что там жахнуло?

Вэйл некоторое время уточнял.

-Это наши. Подорвали склад горючего. Говорят, что юдишки его охраняли.

-Склад горючего? -Угорк навел окуляр на поднимающийся столб черного дыма. -Кто им разрешил?

-Грознорыл, босс. Его гроты пробрались в тыл.

Угорк хмыкнул. Это была бы диверсия, достойная коммандосов.

-Пусть свяжется со мной, -сказал Угорк. -Лично.

-Сейчас.

В эфире зашипело, потом раздался писклявый голос, но какой-то… уверенный? Нет. Скорее, нахальный.

-Босс! Это я, Грознорыл! Вызывал?

-Ты, -сказал Угорк. -Какого зога вы взорвали склад горючего? Оно могло нам пригодиться! Был на это приказ?

-Так точно, босс! Ты сказал выводить технику из строя. Склад горючего - это техническое сооружение. Для техники. Сказал выводить, мы вывели.

-Я имел в виду артиллерию и танки. А не склады.

-Мы подумали: если взорвем сейчас, юдишки не смогут заправлять свои машины. Значит, меньше техники приедет на фронт. Это же правильно, босс?

-Правильно, -признал варбосс. -Но в следующий раз предупреждай, че собираешься делать.

-А если времени не будет, босс?

-Тогда действуй. Но если ошибешься, из тебя получится хорошее чучело. Коммандос не допускают ошибок.

-Понял, босс! Не ошибусь!

Угорк переключился на общий канал.

-Внимание, все! Это босс. Космопорт - главная цель. Корабли - главный приз. Все, кто уцелеет после штурма, получат тройную порцию пыва и право первыми выбирать трофеи. Те, кто повредит корабли, пойдут на корм сквигозверям. Вопросы есть?

В эфире повисла тишина. Потом раздался чей-то осторожный голос:

-А если корабли повредят юдишки?

-Значит, юдишки пойдут на корм сквигозверям.

Отряды в мегаброне уже прорывались к посадочным опорам паломнического корабля. Не зря Угорк приказал сформировать отряды тяжелой пехоты, она сильно помогала в городских боях.

Несколько минут спустя эти грузные фигуры карабкались по строительным лесам, приставленным к борту ''Иерихона''.

-Не разнесите корабль, зоговы выродки! -орал Угорк, перекрывая шипение в эфире. -Задача номер один! Задача номер два - пастукайте юдишек. Задача номер три - не перепутайте порядок задач!

-Босс, фсе нармальна будет, -донеслось из динамика. Голос принадлежал нобу Балдуку, командиру тяжелой штурмовой пехоты, которого Угорк поставил на это направление за его умение не отступать и не умирать слишком быстро. -Юдишек пастукаим, корабль залутаем. Фсе путем.

-Не вздумай там жизненно важные узлы повредить, -сказал Угорк. -Без них корабль не полетит. Меки вряд ли их воспроизвести в короткие сроки смогут.

На том конце повисла пауза. Потом Балдук озадаченно спросил:

-Узлы? Это... которые завязываются? Типа на веревках?

Угорк закрыл глаза на секунду.

-Важные узлы, Балдук... это агрегаты. Детали. Без которых корабль не сможет лететь. Например, реактор. Двигатели. Система жизнеобеспечения.

-А че такое жизнеобе... жизнь... Та штука, которая воздух делает?

-Да, которая воздух делает. И воду. И тепло.

-А зачем нам вода? Мы пыво пьем.

-Без воды и воздуха сдохнешь раньше, чем без пыва.

-А, ну если сдохнуть, тогда неинтересно, -согласился Балдук. -Пыво я люблю, но без воздуха от пыва толку мало.

-Вот именно. Поэтому не взрывать ничего, что похоже на важную штуку! И не палить по всяким странным хреновинам, если не уверены!

-А как я их атличу? -спросил он наконец. Впрочем, сам факт размышлений у такого орка был невероятен. -Важные агре... аг... эти штуки. Я в них ни фига не понимаю. Они все на одно лицо. Я не мек.

-Читать умеешь?

-Ну... Я некатарые буквы знаю. А, Т знаю, С знаю... М...м-м-м. Еще та, каторая палочка с петелькой, еще кружочек, то ли цифра, то ли буква, вместе иногда бывает...

-А из этих букв слова умеешь складывать?

-Э-э... знаю как написать слово ''ЖОПА'', ''ЗОГ'', ''ПЕРДОШЛЕП'', ''ДАККА'', ''ПЫВО''... ''АМЛИТУДА'' но это слово я выучил специально, потому шта меки говорили, оно важное. А остальное как получицца.

Угорк никак не мог привыкнуть к непроходимой тупости большинства орков. С гротами было проще, многие умели читать, писать, считать. А орки, даже те, кто дослужился до нобов, часто едва отличали букву от цифры. И тут у него мелькнула мысль.

А что, если главному доку Пузорезу дать указание бошки гротов пришивать к тушкам накосячивших парней? Гроты смышленые, голова есть, а тело слабое. Орки - тело сильное, а голова пустая. Если их соединить, получится идеальный солдат.

-Балдук, слушай сюды, повторяю для особо одаренных: не надо палить по всяким странным хреновинам внутри корабля. Не надо ничего взрывать без необходимости. Если видишь юдишку с оружием, стреляй. Если видишь непонятную штуку, которая гудит, светится или дымит, не трогай. Это может быть важным узлом.

-А если она не гудит, не светится и не дымит?

-Тогда тем более не трогай. Иди дальше.

-А если она мешает пройти?

-Обойди.

-А если не обойти?

-Тогда осторожно подвинь. Но не сломай.

Балдук снова замолк. Потом спросил:

-А как я пойму, что сломал, а что не сломал? Если оно не гудит, не светится и не дымит, а я его подвинул, и оно перестало работать, я же не узнаю, что оно работало.

-Узнаешь. Когда корабль не взлетит.

-А если он не взлетит из-за того, что я что-то сломал?

-Тогда ты пойдешь на корм сквигозверям.

Ноб тяжело вздохнул.

-Сложная задача, босс.

-На то ты и командир тяжелой пехоты, Балдук.

-А... вот еще. Там таблички возле дверей. С каляками. Я некоторые узнаю. Ты говорил про реактор. Реактор - это важно. Не стрелять, не взрывать, не трогать.

-Именно.

-А как его узнать? Реактор.

-На табличке должно быть написано. Или нарисован значок. Радиация. Три лепестка или треугольник с кружком.

-А если я не найду?

-Спроси у того у того, кто умеет читать лучше тебя.

-Босс, ты такой умный. Я не знал, што можна по калякам сариентироваца. Думал, они просто так, для красоты.

-Тебя еще много чудных открытий ждет, Балдук, -сказал Угорк. -А теперь работай.

-Есть, босс.

Эпилог

Космопорт отвоевали спустя трое суток. Трое суток непрерывных боев, где каждый метр бетона, ангар, грузовой терминал приходилось брать с боем. Культисты дрались отчаянно, но орки дрались злее. Ваагх набрал такую силу, что даже раненые поднимались и шли вперед, пока не падали замертво. Теперь здесь было тихо. Только ветер гулял по посадочному полю, поднимая пыль и пепел, и где-то далеко, за пределами космопорта, все еще грохотала канонада, добивали последние очаги сопротивления в этой части города.

Угорк шел по трапу ''Иерихона'' в сопровождении небольшой делегации. Горбаш сканировал обстановку бионическим глазом. Балдук, тяжело переваливался следом, громыхая мегаброней. Ржавый Зуб шагал чуть поодаль, поправляя монокль и делая пометки в блокноте. Механ, крутил головой во все стороны, оценивая конструкцию корабля, и что-то бормотал себе под нос. Мозгошмыг замыкал шествие, опираясь на посох, и его глаза зеленовато светились в полумраке.

Внутренние коммуникации корабля напоминали поле боя. Стены, изрешеченные пулями, с выщербленным металлом. Следы пожаров, копоть, обгоревшая изоляция, запах гари. Валяющиеся трупы культистов, которые еще не убрали, орки занимались трофеями, а не уборкой воняющей биомассы. Взорванные заслонки шлюзов, через которые пришлось пробиваться.

-Ну, -сказал Угорк, останавливаясь посреди широкого коридора. -Могло быть хуже.

-Ага, -кивнул Балдук, стараясь выглядеть уверенно. -Мы тока по юдишкам палили, босс. Корабль-то цел остался. Ну, почти. Немножко стреляли, немножко взрывали. Так, по необходимости.

-По необходимости, -повторил Угорк. -Я видел, что вы сделали с заслонками шлюзов. Их теперь не закрыть.

-Так мы ж не знали, што их закрывать потом надо, -оправдался ноб. -Думали, они просто так висят.

Угорк вздохнул.

-Ладно. Стены можно залатать. Заслонки сварить заново. Главное, что не разнесли реактор и движки.

-А мы туда даже не заходили, босс! Как ты сказал, не трогать непонятные хреновины, мы их и не трогали. Обходили стороной.

-Молодец. За хорошую работу получишь лучшую каюту с лучшим видом. И мегапушку.

Балдук аж засиял.

-Правда, босс? Мегапушку? Настоящую?

-Настоящую. Лучшую, что можно сделать.

-О, босс, ты лучший! -ноб чуть не подпрыгнул в броне. -Я за такой подгон кому хошь глотку перегрызу.

-Хороший корабль. Крепкий, -бормотал Механ. - Здесь и броня нормальная, и компоновка толковая. Если добавить пушек, будет вообще зачет. Много пушек. С разных сторон. Чтобы стрелять вперед, назад, вбок и вверх. А еще покрасить в красный, шоб летел быстрее.

-В синий, -возразил Горбаш. -Удачливый корабль быстрее доберется до цели, чем просто красный.

-Но красный - это скорость, -не сдавался Механ. -У красных тачил скорость выше. Все знают.

-А в синий если покрасить, то удача поможет не нарваться на того, на кого не следует нарываться. А если не нарваться, не придется догонять. Экономия времени.

Механ задумался. Почесал затылок.

-А если полосами? Красные полосы - для скорости, синие - для удачи? И еще фиолетовые - для незаметности?

-В итоге будет слишком мало синего, красного и фиолетового. Перекрашивать придется слишком часто, -заметил Ржавый Зуб. -Это не практично.

-А нам не жалко! -отрезал Механ.

Угорк, слушавший этот спор, покачал головой, но влезать не стал. Пусть спорят. Дальше, в машинном отделении, Механ подошел к живому пульту управления двигателями, постучал по приборам, заглянул в какие-то лючки.

-Антигравитационные движки живы. Трепаные, но работать будут. А вот реактор... Не особо. Если поколдовать, может, оживет. Нужен гелий-три.

-Че? -просил Горбаш.

-Ну, реакторная хрень для бздюха, -пояснил Механ. -Такая фигня, которая заставляет звезды светиться. Вроде как топливо, но не просто топливо, а... ну... я сам не очень понял, но в инструкции было написано.

-Где ты взял инструкцию?

-Гроты принесли. Я их все собрал. Только половина подгоревшая была, из остального я ничего не понял, но картинки красивые. Ровные такие...

Угорк потер переносицу.

-Ладно. Гелий-три. Где его взять?

-Не знаю, может, на других кораблях есть. Я в этот не спец.

-Ты главный мек.

-Я главный мек по починке того, что сломано. А это не сломано, это отсутствует. Починить то, чего нет, нельзя. Его надо найти.

Угорк махнул рукой.

-Ладно, а что с варп-приводом?

Механ посерьезнел еще больше. Подошел к гололитическому экрану терминала доступа, несколько минут что-то щелкал. Мек интуитивно понимал не только орочьи, но и человечьи технологии.

- Варп-привод сломан к херам. Я даже не знаю, с чего начать. Тут такие тонкие настройки нужны, такие... - он запнулся, подбирая слова. -Ну, в общем, я бы мог попробовать, но это займет много-много сезонов. И не факт, что получится.

Угорк повернулся к Мозгошмыгу.

-А ты?

Чудила вышел вперед, опираясь на посох.

-Я смог бы сфокусировать варп-энергию с помощью других чудил. Пробить проход в варп и вывести корабль в нужной точке.

-Сколько чудил надо?

-Чем они сильнее, тем меньше нужно. Семь-восемь как я. Еще я знаю пару мощных чудил среди Гоффов, но они... специфические.

-Специфические в каком смысле?

-Они любят взрывать все вокруг, когда колдуют.

-Как и все чудилы, -заметил Горбаш.

-Почти все, -поправил Мозгошмыг. -Я стараюсь не взрывать.

Механ скрестил руки на груди.

-Я не доверяю чудиловским фокусам, механизм надежнее. Нажал кнопку и получил результат. Никаких там варп-энергий, демонов и прочей хрени.

-А у тебя есть механизм? -спросил Угорк.

-Нет.

-Тогда слушай сюда. Сколько тебе времени нужно для починки привода? Хотя бы прикинь.

Механ развел руками.

-Не починки. Там с нуля мастерить надо. Все перебирать, настраивать. Я даже не знаю, с какой стороны подойти.

-Сколько нужно для сборки?

-Неопределенно долго. Нужны эксперименты, нужны материалы, нужны чертежи. У меня только в голове есть кое-что, но это теория. Я ж не спец по варп-приводам. Спецы, которые знали, как такие штуки делать, улетели вместе с Гухуком.

Угорк кивнул.

-Тогда положимся на Мозгошмыга.

-А от демонюг защищаться как? -спросил Механ. -В варпе их как говна в навозной яме.

Мозгошмыг отмахнулся.

-Развесим обереги по периметру и заставим парней в три смены орать ''Ваагх''. Ваагх создает психополе, которое отталкивает демонов. Если орать достаточно громко и долго, они не сунутся.

-А если сунутся?

-Тогда будем стрелять. Механ, ты же поможешь сделать обереги? Нужны драгоценные металлы. Чем чище, тем лучше.

-Помогу...

В разговор влез Ржавый Зуб. Он прошелся по коридору, заглянул в один из отсеков, потом в другой.

-Босс, еще нужно сделать полноценные каюты. С приемлемым уровнем комфорта. Расставить кровати, столы, стулья, оборудовать обеденный зал. И ковры.

-Ковры? -скривился Механ. -Зачем на корабле ковры?

-Чтобы ноги не мерзли.

-У орков ноги не мерзнут.

-У людей мерзнут, -возразил Ржавый. -Мы же берем их с собой.

Механ чешет репу.

-А че о юдишках заботиться? Клеток сварить и все дела. Как сквигов кормить и поить раз в день.

-Если заботиться о людях чуть лучше, чем о сквигах, регулярно кормить и не стукать попусту, они работают лучше гротов. Не кинут, не украдут, не будут саботировать приказы.

-Почему? -не понял Механ.

-Потому что положительная мотивация ликвидирует большинство рисков.

-А если они сбегут?

-Куда? В космосе? На корабле? Им некуда бежать.

-А если юдишку научить гайки крутить? Движки перебирать? Они справятся?

-Справятся. У них руки растут из того места, откуда надо. Не то что у гротов, которые то вместо машинного масла сквиговым дерьмом что-нибудь смажут, то забудут тормоз приделать к тачиле, и потом она едет до первого столба.

Механ хмыкнул.

-Я посмотрю на твоих юдишек. Если они и правда лучше гротов, тогда... может, и возьмем.

***

Сантигос пал через две недели после захвата космопорта. Это были долгие изнурительные бои, не затихавшие ни на минуту.

Оборона культистов на южном направлении дала трещину. Орки нащупали слабое место, и Угорк, который лично координировал действия штурмовых отрядов, бросил туда все резервы. Тяжелая пехота Балдука при поддержке танков продавила оборону на стыке двух секторов и к вечеру того же дня Кровавые Топоры ворвались в северную часть города.

Генерал Итсен не стал бросать остатки своих лучших частей в безнадежную контратаку, а отдал приказ отступать. Самые мотивированные ветераны уходили на север, оставляя за собой выжженную землю.

Культисты взрывали мосты, минировали дороги, здания, устраивали засады.

Вскоре орки захватили центр города. Сам Итсен успел покинуть свою ставку незадолго до решающего штурма.

Угорк не стал посылать погоню, понимал: догнать генерала, знавшего каждый закоулок этого острова, который готовил оборону годами, который не зря носит звание, невозможно. Варбосс приказал сосредоточиться на зачистке города.

Сантигос превратился в груду развалин. Орки зачищали дом за домом, подвал за подвалом, этаж за этажом. Культисты, которые не успели или не захотели уходить, засели в подвалах, в канализационных коллекторах. Враги дрались до последнего, потому что отступать было некуда.

Лучше умереть в бою, чем быть принесенным в жертву собственными же товарищами, которые решат, что ты - причина их неудач.

К четырнадцатому дню сопротивление организованных групп культистов в городе прекратилось. Остались только разрозненные очаги: снайперы на верхних этажах жилколкомплексов, пулеметчики в подвалах, одиночные фанатики с гранатами.

Перелом был достигнут.

Лучшие части хаоситов, которые сдерживали Ваагх десятилетиями, были перемолоты в мясорубке уличных боев.

Итсен на севере острова пытался навести порядок. Объявил тотальную мобилизацию, собирал всех, кто мог держать оружие. От пятнадцатилетних подростков до седых стариков, которые помнили еще времена Империума. Но это было не то.

Орки восполняли потери быстрее. Грибница работала без остановки, при наличии ресурсов можно было получать новых парней тысячами в месяц.

А люди нет. Люди рожают детей, ждут восемнадцать-двадцать лет, пока те вырастут, выучатся, созреют...

Два топливных транспортника, которые Угорк присмотрел в качестве запасного варианта, Механ осмотрел и вынес вердикт: лететь не будут. Один был стар, ветх, его корпус прогнил, двигатели не работали, а систем жизнеобеспечени едва хватит для пары сотен пассажиров. Второй вообще находился в таком состоянии, что Механ приказал не заходить внутрь. Оба судна решено пустить на запчасти.

Меки растаскивали их на куски, снимая все, что могло пригодиться для ремонта ''Иерихона''.

Часть водных судов, которые до этого возили с южного материка на остров свежие партии парней, запчасти, топливо и боеприпасы, переориентировали на транспортировку нужных агрегатов и металла.

План перестройки и ремонта судна обещал затянуться на пару-тройку сезонов. Учитывая орочью ''внимательность'' и мековскую привычку переделывать все по три раза, сроки могли растянуться и на десятилетие. Никто не знал точно. Даже сам Механ.

Война с остатками культистов отходила на второй план. Основные силы людей были разбиты, Итсен сидел на севере и копил резервы, но контратаковать не мог, не хватало людей и техники.

Орки, если бы бросили все силы, могли бы добить его за месяц-другой. Но это стоило бы кучи опытных парней. А опытные парни пригодятся на Ваагхе. К тому же истекающие кровью культисты переставали быть серьезной угрозой, могли только обороняться, огрызаться, но не наступать. Итсен это понимал, Угорк тоже.

Оркам нужна цель, враг и драка. Если противника нет, основная масса парней начинает дуреть. Агрессия, заложенная в их генах, ищет выход. Обычно это выливалось в бесконечные драки между собой, которые часто заканчивались смертями, а иногда бунтами против босса. Ни того, ни другого Угорк не хотел.

Недобитые культисты становились идеальным выпускным клапаном. Их можно было атаковать мелкими отрядами и не жалко. И опыт молодняку, и Ваагх не развалится, потому что война не кончилась. Орки и культисты никогда не заключат мира, они по разные стороны. Но воевать можно с разной интенсивностью. Можно давить, ломая хребет, а можно отдирать мясо мелкими кусками.

***

Стол ломился от яств: жареные сквиги, тушеные гроксы, пироги с грибами, фрукты, которые гроты собирали в джунглях. Вино и пыво лилось рекой. Орки во фраках и моноклях сидели за столом, чинно беседуя, изредка оглашая зал одобрительными выкриками. Гроты в ливреях прислуживали, подливая напитки и унося пустые тарелки. Причем тут присутствовали не только умники Высшего Общества, но и простые Кровавые Топоры, решившие следовать новой моде. Раз босс и его нобы наряжаются в людиковские наряды, значит это круто, кто-то даже решил научиться читать...

Угорк сидел во главе стола, вальяжно откинувшись на спинку стула. Он уже привык к этим дурацким костюмам, помпезности и даже начал получать удовольствие.

Мозгошмыг отставил бокал, обвел взглядом присутствующих.

-Друзья мои, пора решить самый важный вопрос: когда корабль будет готов, куда мы полетим?

Ржавый Зуб кивнул

-Нам нужны те, кто разбирается в генетике, кто способен по молекулам разобрать наш наследственный код и собрать заново в нужной конфигурации. Док Пузорез сообщил мне результаты своих наблюдений. Из спор измененных колдовством Мозгошмыга орков рождаются обычные парни. Тупые и агрессивные. Такие же, как и все.

Мозгошмыг замер. Угорк перестал жевать.

-Но, -Ржавый Зуб поднял палец. -Есть нюанс. Один из девяноста шести получился умным. Как парни из Высшего Общества. Соображает быстро, говорит складно, умеет читать и не лезет в драку без причины.

В зале повисла тишина. Слышно было, как потрескивают свечи и где-то далеко снаружи ухает ночная птица.

Угорк издал смешок.

-Ха, один из девяноста шести, это куда лучше ноля. Значит, твое колдовство, Мозгошмыг, все же изменило что-то на генном уровне. Не у всех, не у большинства, но изменило.

Чудила покачал головой.

-Это может быть случайной мутацией, не связанной с моим заклинанием. Мы не знаем, как это будет проявляться через десять или сто поколений.

-Не знаем, но с этим уже можно работать. Мы не ждем, когда эволюция сама все решит. Мы ищем тех, кто умеет править код. И тогда никаких случайностей. Только то, что мы хотим.

Ржавый Зуб продолжил:

-Галактика большая. Есть соображения, куда лететь? Наугад мы можем бороздить космос веками.

Угорк взял бокал, отпил глоток.

-По хорошему, надо совершить налет на станцию или корабль Адептус Механикус. У них есть и специалисты, и оборудование. Все, что нам нужно.

-Вопрос: где их найти? Адептус Механикус - не самая болтливая организация, не говоря о том, что для них мы - мерзкие ксеносы.

-Эта часть галактики мне незнакома, я могу ориентироваться по звездам, но это не значит, что я знаю, где тут у Механикусов базы.

-Тогда как будем искать? -спросил Горбаш.

-Если в навигационной базе корабля не окажется ничего путного, -сказал Угорк. -Придется искать обитаемые миры самим.

-Каким образом? -подал голос Корнелиус.

-Есть такой метод. Транзитный. Когда звезда проходит на фоне другой звезды или планеты, и свет меняется. По этим изменениям можно понять, есть ли у звезды планеты и какие у них параметры.

Орки переглянулись.

-Транзитный метод, -повторил Мозгошмыг. -Ты хочешь сказать, что мы будем смотреть на звезды и ждать, пока какая-то из них не моргнет?

-Примерно так, но не просто ждать. А анализировать. Если корабль с навигационной базой, там могут быть программы, которые просчитывают такие вещи. Меки разберутся.

-Меки разберутся, -согласился Ржавый Зуб. -Но на это уйдет время. Много времени.

-У нас есть время, -сказал варбосс. -Мы можем позволить себе искать обитаемые миры методично, а не наугад.

-А если не найдем? -спросил Горбаш.

-Найдем, галактика большая. Рано или поздно наткнемся на что-то, где есть жизнь.

-И тогда устроим налет? -уточнил Ржавый Зуб.

-И тогда смотрим по обстановке. Зачем устраивать налет, если можно будет поторговаться?

Мозгошмыг покачал головой.

-Ты слишком оптимистичен, Угорк.

-Да,-ответил тот. -Я знаю, что мы справимся. Потому что у нас есть корабль, цель и покровительство Горка. Мы - не просто орки, мы - те, кто хочет изменить нашу расу. Сделать ее лучше, умнее, сильнее. Но результат того стоит.

Он поднял бокал.

-За будущее, где мы не являемся тупыми орудиями войны!

-За будущее, -ответили остальные.