Жребий некроманта 5

Глава 1

Часть XIII. Благодарность императора.

Глава 1.

Разговор оказался неприятным, как неразношенная обувь. Анастасия давила попкой парчовое кресло с гнутыми позолоченными ножками и смотрела на меня зелёными глазищами с длинными ресницами. А я переваривал услышанную инфу и глядел за стрельчатое окно кабинета. В стекло настойчиво стучалась ветка клёна, а лёгкий ветерок трепал молодую листву. Скоро, уже совсем скоро наступит лето. И грядущий приход всеми любимого сезона будоражил кровь, как будоражило кровь и предложение императора, переданное пухлыми губками моей жены.

— Так, значит, меня отправляют в ссылку? — хмуро выдал я, приподняв бровь. — Вот какова благодарность императора?

— Это не ссылка, душа моя, — улыбнулась девушка и скользнула взглядом по шкафу с дорогими томами.

Почти все книги рассказывали о шаманизме и прибыли они сюда из Европы, поскольку в Империи шаманов не было. А в Европу книги попали из Африки, где шаманизм цвёл пышным цветом, как букет венерических болезней у дешёвой продажной девки.

— Ты же сам понимаешь какая нынче обстановка, — продолжила супруга. — Драка в Степи разгорелась такая, что наши границы ежедневно переходят толпы беженцев, а степные разбойники уже среди бела дня нападают на приграничные селения. Наш народ стонет и плачет, а ослабленная из-за войны с Повелителем армия не справляется. Большая часть наших воинов уже на границе со Степью. В столице осталось совсем немного верных отцу людей. И ты сам знаешь кого винит общество и народ в том, что произошло в Степи.

— Знаю, — проронил я, скрипнул зубами и мрачно посмотрел на портрет нынешнего императора. Он висел над рабочим столом, за котором я и восседал. Усы, что ли, ему подрисовать?

Наши отношения с Корсаковым сильно испортились, поскольку после возвращения посольства Эко в столицу на нас повесили всех собак. Если бы всё вышло более-менее приемлемо для Империи, то Корсаков бы все лавры захапал себе. А когда в Степи вместо небольшой междоусобицы завертелась настоящая кровавая баня, Корсаков в личных беседах сразу стал винить подчинённых, мол, это мы, идиоты, не так его поняли, а он-то гений, светило земли русской! Лицемер!

К тому же откуда-то стало известно, что в этом посольстве был я, зять императора. И враги Его Императорского Величества начали через подставных лиц активно поливать меня грязью, виня во всех смертных грехах.

Ком обвинений рос, и вот я уже чуть ли не котят ради удовольствия топлю и ссу в подъездах. Твари! Понятное дело, что они через мою скромную особу шатали трон под задницей Корсакова. А тому приходилось утираться и терпеть. У него действительно не было ресурсов на то, чтобы бороться с внутренними противниками. Вот он и решил отправить меня с глаз долой. А когда всё успокоится мне можно будет тихо-мирно вернуться.

— Как говоришь называется город? — через губу спросил я, закинув ногу на ногу.

— Уральск. Хороший городок. Рядом леса, река, горы. Имеется электричество и водопровод, — принялась перечислять Анастасия, украдкой посматривая на меня. Сама она выглядела не особо расстроенной, хотя её любимый муж уже завтра отчаливает и хрен знает когда вернётся. — А чтобы ты не заскучал, там будто по заказу стали происходить странные дела. Куда-то начали бесследно исчезать студенты-маги из местного университета. Вот и разберись с этим делом, дабы не просто так штаны просиживать. Да и местным диковатым дворянам покажи, что император помнит о них, раз послал аж своего зятя. Только не устрой и там войну.

Девушка ехидно улыбнулась. А я кивнул, показывая, что оценил подкол и следом выдал:

— Ежели бы твои остроты могли убивать, то академия уже была бы пуста. Только мёртвые бы с косами стояли.

— Спасибо за комплимент.

— Обращайся. Кстати, академия. До конца учёбы ещё месяц. Мне все экзамены и так поставят? Верно?

— Именно. И твоему брату Александру тоже. Папенька решил, что он и Алёшка должны отправиться вместе с тобой, дабы помочь в случае чего, — поморщившись закончила Белозерова, словно у неё сердце заболело.

Хотя какое сердце? Оно у неё каменное. Скорее, разболелся один из зубов, коими она меня неустанно грызёт в последнее время. Что с девушками происходит после свадьбы? Такое ощущение словно вместе с кольцом на палец им ещё подселяют в душу зловредную мегеру.

Девица меж тем продолжила, хмуря бровки:

— Ты с того раза больше не видел Повелителя? Только на вилле посольства — и всё?

— Ага. Там я его в зеркале видел первый и, надеюсь, последний раз, — выдал я полуправду, не моргнув глазом и даже не почесав нос.

А что мне было говорить? Что я лицезрел Повелителя в подземном храме в Африке, где мне в обществе жуков-переростков пришлось проводить ритуал, возвращающий дух шамана за кромку? Нет, правда умрёт вместе со мной. А вот эта лапша с виллой отлично повисла не только на милых ушках Корсаковой, но и на локаторах её батьки. Последний, между делом, пообещал, что проблемой Повелителя займутся ушлые ребята из тайной канцелярии. Мне же следует держать рот на замке, дабы не пугать честной народ.

— Может, ты обознался и это был не он?

— Вряд ли. Вероятно, я не до конца убил его, словно «новичком» травил. Наверняка сейчас Повелитель просто затаился, копит силы, а потом постарается схватить меня за седалище. А может, он и твоему папеньке отомстит или Ленке. Хотя вряд ли. Ведь именно я главный творец его смерти. А духи, как известно, чаще всего имеют одну извилину в своей бесплотной голове. И эта извилина скрипит, пыхтит и всеми силами хочет отомстить убийце. Так что Повелитель именно на меня точит зуб. А твой папенька-тиран в такие тяжёлые времена гонит своего любимого красавца-зятя из столицы. Ладно, шучу я. Мне вполне ясно, что ему сейчас важнее консолидировать общество, а не заниматься моей персоной. Повелитель всё равно достанет меня где угодно. Смысл сидеть и трястись? Надо смело жить, спать вполглаза и почаще оглядываться. Сколько мне отрядят охранников? А то ты сама понимаешь, что из Лёхи с Шуриком — такие себе телохранители. Их самих надо защищать. Алексей намедни по пьяни с зеркалом подрался, углядев в нём красноглазого беса.

— Э-э-э… — облизала губы девушка, словно не отваживалась сообщить пренеприятнейшее известие. Но всё-таки она решилась: — Отец отправит с тобой лишь барона Модеста Мстиславовича Пожарского. Он маг жизни, магистр третьего ранга. Очень сильный маг.

— Но он один! Может, твой папенька сразу ленточку мне на шею повяжет, дабы Повелитель схарчил меня с ещё большей радостью? О себе-то он заботится более чем усиленно. Во дворце от охраны не протолкнуться, да и к тебе он приставил человек десять.

— Иван, не ворчи. Ты один из сильнейших магов Империи. И ты уже сто раз доказал, что сам способен постоять за себя. Да и у отца попросту нет больше таких людей, кои могли бы хоть что-то противопоставить духу Повелителя, или его тени, или кем он сейчас является.

Жена говорила правильные вещи, однако моя злопамятная душа до сих пор гневалась на императора. Мне постоянно хотелось вербально укусить его, да побольнее. Вот и сейчас я осознавал, что даже сотня охранников не спасёт меня от Повелителя, когда он атакует. Надо рассчитывать лишь на себя.

— Ну, ежели ты хочешь, то возьми с собой Илью и этого… с улыбкой, как у волка. От него ещё всегда пахнет, будто он со свиньями спит. До сих пор не понимаю почему папенька даровал ему дворянство? — покачала головкой княжна с искренним недоумением в глазах.

— Нет, пусть Яшка и Илья отдыхают. У первого теперь своё хозяйство, а второй только-только женился. Может, Андреева прихватить? Он вроде где-то в столице устроился. Ладно, шут с ним. Он тоже заслужил покой. Наверное, мне стоит прихватить с собой Ленку. Она в последнее время изрядно поднаторела в магии смерти.

— Тогда вы впятером отправитесь в Уральск, — подытожила Белозерова, поправив поясок брючного костюма. Ей так понравилось ходить в подобной одёжке, что она даже дома в ней шастала. — И ещё кое-что, Иван. Ты уже давно обещал научить меня выводить руны прямо в воздухе. Когда ты уже поймёшь, как их творишь?

— Скоро, — буркнул я.

Анастасия вместе со своим папенькой уже замучили меня этим вопросом. А я всё отбрыкивался, хотя, в теории, мог бы и попробовать обучить кого-то из них такой технике вызова заклятий. Однако природная осторожность не позволяла мне бросить на стол один из своих последних козырей. Передай я этот секрет в чужие руки — и грош ему цена. А так — я эдакая курица, которая вот-вот должна снести золотое яйцо. Никто не избавится от такой курочки. Хреновая, конечно, метафора, ну так и я не Пушкин.

— Надеюсь, из Уральска ты телефонируешь мне и расскажешь готовый план обучения. Я буду с нетерпением ждать, — проговорила Анастасия и строго посмотрела на меня.

— Возможно, — не стал ничего обещать я, встал с кресла и саркастично добавил: — Что ж, засим, позволь мне откланяться. Пойду найду братьев и обрадую их. Они будут пищать от восторга.

Девушка кивнула прекрасной головкой. А я вышел из кабинета и у первой же попавшейся служанки спросил, где ошиваются мои братья. Она сказала, что видела их в игровой комнате. Там-то они и обнаружились. Шурик и Лёха оккупировали небольшой столик с зелёным сукном и играли в карты. А чуть в стороне от них красовался бильярд и большой стол для преферанса.

— Съел! — победно выдал средний Корбутов, швырнув туз. — Подставляй лоб, Шурик, раз уж проиграл.

— Жулик! Туз же вышел! — завопил Сашка, гневно сверкая глазёнками, полыхающими на снова округлившемся лице. В последнее время он забросил тренировки и всё больше налегал на тренировки по поеданию деликатесов. Оттого-то его опять и распёрло, как тесто на дрожжах.

— Ничего он не вышел! — заявил Лёха и откинулся на спинку стула, напустив на себя оскорблённый вид. — Последнее дело называть брата жуликом!

— Господа, господа, давайте вы потом устроите уютный домашний мордобой! — громко сказал я, войдя в комнату. И братья только сейчас заметили меня. — Позвольте мне лучше погадать вам.

— Ты умеешь гадать? — удивился Лёха и потрогал кончик своего крысиного уса.

— Не богоугодное дело, — суеверно нахмурился Шурик и промокнул платочком сальный лоб.

— А брата называть жуликом — богоугодно? — ехидно оскалился Алексей.

— Дык ты и есть жулик, — пробурчал Александр и посмотрел на мои руки, принявшиеся ловко тасовать колоду. — И на что ты будешь гадать?

— На будущее, — усмехнулся я и принялся раскладывать на столе карты. — Ого! Вижу дорогу дальнюю в город незнакомый, где рядом грохочет река, шумят леса и высятся горы. А-а-а… и люди, люди в нём пропадают. Ещё вижу скорое знакомство… с кем же? Кажется, это маг жизни.

— Мы опять куда-то едем? — первым смекнул Шурик и передёрнул плечами, будто оказался голым на морозе. — Надеюсь, не очередное посольство?

— А я гляжу, что ты растерял только удовлетворительную форму, а очки интеллекта нет. Хвалю. Да, завтра мы отчаливаем. А пока поднимайтесь. Надо прогуляться и всё обсудить.

— А женщины там будут? — первым делом поинтересовался сально заулыбавшийся Лёшка.

Он поправил сюртук и резко вскочил со стула, словно сиденье от души пнуло его по худосочной заднице.

— Будут. Но тебе придётся заниматься делами, — охладил я его пыл и вместе с братьями вышел из игровой комнаты.

Мы покинули особняк Белозеровых, однако на улицу выходить не стали, а пошли по выложенной брусчаткой садовой дорожке. Она трусливо плутала между ухоженными деревьями, соседствующими с мраморными статуями. А вокруг весело чирикали птицы и с голубого неба ярко светило полуденное солнце.

Поглядывая на небосвод, я рассказал братьям о цели нашей поездки, а потом украдкой посмотрел по сторонам, убедился, что никто нас не подслушивает и серьёзным шёпотом проговорил:

— Есть мысль, что император решил использовать меня в роли живца. Эта поездка — невероятный шанс для Повелителя попытаться разделаться со мной. Мне думается, что в Уральске за нами станет следить тайная канцелярия. А когда появится Повелитель, то они вступят в игру. Модест же будет передавать императору каждое наше слово, так что при нём о Корсакове ни одного дурного выражения. А всё это я вам рассказываю именно в саду, потому что в доме нас могли подслушать. У императора везде уши. И вы, наверное, спросите меня, как я додумался до всего этого? Легко. Можете даже не хвалить меня. Я чувствую ваше восхищение.

— А почему император держит тебя в неведении? — поинтересовался совсем не восхитившийся Шурик и хотел присесть на скамеечку, но я взглядом ему показал, чтобы он продолжал топать за мной.

— Видать, думает, что я так буду правдоподобнее играть свою роль. Да и в таких условиях моя бдительность будет на высоте.

— А что нам ждать от Повелителя? Какими силами он нынче обладает? — тревожно спросил Лёха и нервно огляделся.

— Шут его знает. Обычные духи не могут навредить человеку, разве что напугать до икоты. Но то обычные, а Повелитель — далеко не обычный дух. И ещё у него явно остались кое-какие прихвостни, хотя благодаря показаниям сударыни Барановой их знатно проредили.

— А как убить того, кто и так уже умер, то бишь дух? — поинтересовался Алексей, шумно сглотнув. Его острый кадык дёрнулся, потревожив покрытую лёгкой щетиной кожу.

— Обычно помогает уничтожение останков, но тело Повелителя и так уже превратили в пепел, — ответил я и подбодрил приунывших братьев: — Не очкуйте, судари Корбутовы. Мы же за Добро, а Добро всегда побеждает. Посему с лёгким сердцем собирайте свои шмотки. Завтра поутру отбываем.

Мои слова не особо вдохновили братьев, но те послушно покивали. После этого Алёшка отправился в свою квартиру в центре города. А мы с Сашкой вернулись в особняк, ведь Шурик жил тут.

Младший Корбутов направился в свои покои, а я поймал служанку и спросил у неё, где нынче ошивается сударыня Елена. По словам прислуги, она ещё дрыхла, что совсем неудивительно. Ленка превратилась в ночное существо, большую часть времени обитающее в библиотеке. Ладно, через часок к ней загляну.

Пока же я пошёл в свои комнаты, где первым делом достал из тайника книгу Повелителя. Она уже несколько раз была прочитана мной от корки до корки, но каких-то суперзнаний так и не принесла. Львиная доля данного тома оказалась посвящена поискам возможности открыть портал в другой мир. Но, к сожалению, всё строилось на человеческой крови, поэтому совесть запретила мне продолжить изыскания, начатые Повелителем.

В общем, записная книжка Повелителя меня разочаровала, как разочаровали и знания, переданные Кар-Эд-Дааром. Их оказалось до слёз мало. Они позволили мне лишь прикоснуться к миру духов. Я будто посмотрел самое начало порнофильма, даже до начала первой постельной сцены не добрался.

Однако имелись у меня и успехи. Шрамы на груди стали меньше, намекая, что моему телу удалось растворить в себе ещё немного силы Повелителя и Хозяйки болот. Я теперь реально очень крут. А ведь моей тушке всего-то семнадцать годков! Правда, жизнь так потрепала её, что нынче я выгляжу на все восемнадцать, а то и на восемнадцать с половиной лет. А ежели бы я не красил седые волосы в чёрный цвет, то выглядел бы ещё старше. Но я решил не косплеить юного Геральда из Ривии и не щеголять белыми волосами.

Неожиданно до моих ушей донёсся звук лёгких шагов. Кажется, Ленка. Я положил книгу Повелителя в чемодан и тут же закрыл его. А буквально через миг дверь без стука открылась, впустив в комнату помятую после сна Ленку. Её рыжие волосы оказались слегка спутанными, а на миловидной мордашке с зелёными глазами царило встревоженное выражение.

Девушка потуже затянула поясок платья, скрывающего её хрупкую фигурку, а затем сказала:

— Я только глаза открыла, а служанка уже сказала, что ты хотел меня видеть. Что-то произошло? Ты снова где-то засёк Повелителя?

— Ага, кое-что произошло. Присаживайся. Сейчас расскажу. Ты путешествовать любишь?

— Не очень, — призналась она, вместе с ногами забравшись на кресло. — Но в столице я уже заскучала.

— Тогда новость, возможно, будет приятной. Ты можешь вместе со мной поехать в славный город Уральск.

Глава 2

Известие и правда чуть-чуть обрадовало Ленку. Правда, я ей поведал лишь официальную часть без своих догадок и предположений. Однако до кое-чего она и сама допёрла.

— А если в Уральске на тебя нападёт Повелитель? — спросила Ленка, раздумчиво хмуря лобик. — Это ведь крутая возможность для него.

— Тогда ты поможешь мне с ним справиться. Ты ещё не потеряла свою книгу заклятий? — иронично сказал я и открыл шкаф с сюртуками.

— Нет, не потеряла. Но я пока ещё новичок в магии.

— Да какой ты новичок? Я уже через месяц изучения магии в такой бойне участвовал, что до сих пор иногда с криками просыпаюсь среди ночи. Иной раз даже трусы менять приходиться. И ты пойми… чем раньше ты начнёшь участвовать в реальных делах, тем сильнее станешь. Я ведь не могу тебе постоянно сопельки вытирать. Тебе нужно становиться самостоятельной, независимой дамой с десятком котов.

— Да, я понимаю, — согласилась девушка и следом многозначительно прошептала: — А что с моим… возвращением домой?

— Я работаю над этим.

— Видать, плохо работаешь, — недовольно поджала она губки и сложила руки на груди, точнее там, где должна быть грудь. Боженька обделил её грудью, но задницу дал такую, что даже импотенты чувствовали шевеление в штанах.

— Тебя Анастасия не кусала? Ты заговорила прям как она. Вы обе от меня постоянно чего-то требуете-требуете. О! Не успел помянуть чёрта, а он тут как тут. Кажется, я слышу шаги супруги.

И действительно спустя несколько секунду в комнату вошла улыбающаяся княжна. Она приветливо кивнула Ленке, а потом посмотрела на меня и сказала:

— Иван, ты поговорил с братьями? Как они отреагировали?

— О-о-о! Они в полном восторге, как и Елена. Видишь, как она светится от счастья? Лампочка отдыхает, — усмехнулся я и отправил в чемодан крепкие брюки. — Гляжу, ты тоже цветёшь и пахнешь. Не будешь скучать по мужу?

— Буду, — заверила она меня, задумчиво покосилась на Ленку и, поколебавшись, добавила: — Но ты сам понимаешь, что мы должны поступать так, как того требует благо Империи. Мы же не простолюдины, думающие только о низменных вещах, будь то еда или плотские утехи.

— Что-то в твоих словах есть, — кивнул я и швырнул в чемодан перчатки.

— А чего ты сам собираешь вещи? У нас же есть служанки.

— Не хочу кому-то доверять такую ответственную работу.

— Ясно. Но сильно не увлекайся. Тебе сегодня ещё нужно хорошо отдохнуть, дабы завтра быть полным сил.

— Хорошо, матушка.

Княжна закатила глаза, а затем вышла, усиленно вертя пятой точкой.

— Странные у вас отношения, — заметила Ленка, встав с кресла. — Вы вообще любите друг друга?

— Иногда любовь похожа на войну, — мудро изрёк я и серьёзно добавил: — Ты иди, собирай вещи, да собирай их так, словно едешь в жопу мира, где полная антисанитария, а горожане ходят в шкурах. Возможно, я не так уж далёк от истины.

— Всё равно это лучше, чем торчать в столице, — неунывающе усмехнулась девчонка.

— Мне нравится твой настрой. В конце концов, ты уже адепт первого ранга. И тебе действительно нужно получать настоящую жизненную практику, а не чахнуть над книгами.

Девушка кивнула и покинула мою комнату. А я продолжил заниматься своими делами, продлившимися до самого вечера. Ночь же мне удалось провести в бурных ласках. Сегодня Анастасия была особенно горяча. И она даже соизволила отправиться вместе со мной на железнодорожный вокзал, поскольку решено было ехать поездом, чтобы, значится, меня в Уральске встретили со всеми почестями. Хотя, в теории, я мог бы переправить всех через портал. Но поезд — так поезд.

Наши автомобили быстро преодолели узкие улицы ещё спящего города и остановились около серого здания вокзала. Оно могло похвастаться стеклянным куполом с металлическим каркасом и гордо развивающимся на шпиле флагом Российской империи. И, несмотря на раннее время, в здании уже тусовался кое-какой народец, который стал приветствовать меня с княжной. Анастасия милостиво им кивала, а я шёл с каменной физиономией. За нами же двигались позёвывающие Корбутовы и невыспавшаяся Ленка, а уже позади неё печатали шаг обвешанные рунным оружием охранники и слуги, чьи руки оттягивали чемоданы.

Вскоре наша банда вышла к императорскому бронированному вагону, попирающему рельсы у отдельной небольшой платформы. Всего же состав имел семь вагонов, три платформы с пулемётами и пушками и, естественно, рабочую лошадку, то есть паровоз. Последний изрыгал чёрный дым. Он носился в прохладном утреннем воздухе и даже просачивался в гостеприимно распахнутую дверь нашего вагона.

Вдруг из вагона с чувством собственного достоинства вышел чопорного вида господин с глубокими залысинами, седой бородкой-клинышком и худощавой фигурой.

— Доброе утро, ваша светлость, — поздоровался с княжной незнакомец невероятно выхолощенным голосом. Он, наверняка, как вампир-душнила, способен был высосать жизнь из любого разговора. — Моё имя Модест Мстиславович Пожарский. Барон. Маг жизни. Магистр третьей ступени.

— Рада знакомству, сударь, — прощебетала Анастасия и протянула барону ручку.

Тот галантно облобызал её, косясь на меня серыми глазами навыкате. А я подметил, что его высокомерная физиономия оказалась удивительно похожа на лошадиную морду. Кажется, он по папеньке Пожарский, а по маменьке Пржевальский.

— Иван Макарович Белозеров, князь-некромант, — отрывисто представился я, выразительно глянув на слуг. Те все поняли и потащили наши вещи в вагон.

К сожалению, лишь один слуга поедет с нами, а остальные останутся в особняке. Однако в Уральске мне должны выделить другую прислугу. В целом же, помимо нас, в поезде помчаться только дворяне, обслуга и охрана.

— Моё почтение, ваша светлость, — учтиво изрёк барон, переложил тросточку из одной руки в другую и приподнял котелок.

Я кивнул и представил своих спутников:

— Это моя помощница — сударыня Елена Озерова и братья: Алексей и Александр Корбутовы. Вы, наверное, слышали историю о том, как мы стали родственниками?

— Да-да, слышал, — проронил барон, раскланялся с Корбутовыми и окинул их высокомерным взглядом, словно увидел дерьмо на своей штиблете. — Граф Безбородов сказывал мне, что один из Белозеровых оказался вскормлен захудалым родом из провинции.

— Граф ошибся. Корбутовы — не захудалый род, — постоял я за честь семьи, раз уж сами Корбутовы заметно оробели перед дворянином калибра Пожарского.

А тот будто специально подчёркивал громадную пропасть, лежащую между ними. Принял горделивую позу и надменно выдвинул нижнюю челюсть. Мол, он потомственный аристократ с сильным даром, а они только благодаря воле случая выбрались из свинарника на свет божий.

Однако вслух он ничего из этого не сказал, а расплылся в улыбке и проронил:

— Вы, несомненно, правы, ваша светлость. Граф Безбородов ошибался, — следом Модест Мстиславович похлопал себя по карману жилетки и вытащил из него золотые часы на цепочке. Они были настолько блестящими, что любая сорока душу бы отдала лишь бы завладеть ими. — Скоро отбытие, судари.

— Авось успею выкурить папироску, — негромко проговорил Лёха, украдкой сердито поглядывая на лыбящегося барона.

— Папироски — вредны для здоровья. Я вот табачком совсем не увлекаюсь, сударь. И вам советую, — выдал Пожарский, а затем посмотрел на княжну и произнёс: — Безумно рад был познакомиться с вами. Надеюсь, жизнь будет ко мне благосклонна, и мы ещё не раз встретимся. А пока позвольте мне оставить вас.

— До встречи, барон, — проворковала Анастасия, снова подав ручку магу.

Тот опять поцеловал её сухими, серыми губами и степенно вернулся в вагон. И его уход будто бы сбросил с плеч Лёхи невидимый камень.

Корбутов выпрямился, дёрнул головой и враждебно проговорил:

— Ишь какой ферзь. Язык, что помело. Не нравится он мне. И ежели бы не приказ нашего любимого императора, то я бы уже бил его лошадиную рожу. Ещё и папироски мои обхаял.

— Небось, барон их не курит, поскольку знает, что делает с лошадью капля никотина, — с усмешкой вставил я.

К сожалению, только Ленка оценила мою шутку. Она весело хохотнула. Корбутовы же недоумевающе переглянулись. А вот посерьёзневшая Анастасия приподняла бровку и спросила:

— А что она с ней делает? Впрочем, неважно. Важнее то, что барон — великолепный маг. Вам следует сблизиться с ним.

— Нас может сблизить лишь братская могила, — еле слышно проворчал Лёха, жадно дымя папироской.

— Конечно, сблизимся, дорогая, — усмехнулся я и поцеловал жену в щёчку. — До скорой встречи.

— До скорой встречи, — улыбнулась Анастасия и величаво пошла прочь в окружении охраны и слуг.

А мы все вчетвером проникли в вагон и разместились в одноместных комфортабельных купе. И буквально через несколько мгновений паровоз испустил протяжный свисток, а затем состав громыхнул сцепками и стал медленно набирать скорость.

За забранным крепкой решёткой окном потянулись пейзажи столицы, а в сердце появилась какая-то тяжесть. Меня всё больше тяготила эта странная поездка. И я старательно гнал от себя одну весьма назойливую мысль, но она как упрямый комар в ночи возвращалась и возвращалась. Заключалась же эта мысль в том, что император, хитрый и беспринципный жук, который вполне может отдать меня на растерзание Повелителю. Но что он от этого выиграет? О-о-о, варианты есть!

Мой мозг сразу же начал подкидывать говна на вентилятор. Он будто пытался ещё больше убедить меня в том, что Корсаков решил ради чего-то пожертвовать мной. Но я мощным усилием воли заткнул все отверстия, из которых били параноидальные мысли. А потом решил не сидеть на попе ровно, а прогуляться по поезду.

Приняв такое многомудрое решение, я переоделся в шмотки попроще, дабы сойти за рядового дворянина. Выбрался из своего временного логова и в конце вагона встретил вооружённого охранника в форменной фуражке с двухглавым орлом. Он был приписан к поезду и сторожил дверь в вагон с важной особой, то бишь со мной. После моего приказа открыть дверь, он попытался напроситься в сопровождающие, но я отказался от его компании и в гордом одиночестве двинулся по составу.

Мой взор принялся скользить по окнам, потолку и стенам. Ну, вроде все сделано на совесть. Если монстры задумают напасть, то, скорее всего, они обломают свои зубы и когти.

И даже вагон-ресторан оказался хорошо бронирован. И в нём, несмотря на то, что состав только-только покинул столицу, уже были оккупированы все столики, словно тут бесплатно подавали лучшее в Империи вино.

Народ вкушал пищу земную и вёл чинные разговоры под железный стук колёс. А в воздухе плавал до того ароматный запах выпечки, что мой желудок голодно квакнул, напомнив, что не завтракал.

Я окинул орлиным взглядом небольшие диванчики, и заметил один свободный. Он прикорнул возле столика. А за тем, на аналогичном диванчике, бок о бок восседали две юные девушки лет по шестнадцать-семнадцать. Блондинка и брюнетка. Они оказались наряжены в кокетливые шляпки и дорогие платья со шнуровками.

Девчонки негромко шушукались, блестя белыми зубками. И они явно были не из простых дворянок, а как минимум на уровень выше. Такие могут и на хрен меня послать, если не узнают мою физиономию. А они её вряд ли узнают, поскольку мои фотографии не печатали в газетах. Народ везде узнавал Анастасию, а меня — крайне редко. Подобные случаи можно было сосчитать по пальцам одной руки неловкого фрезеровщика.

Однако я всё равно подошёл к девчонкам и вежливо проговорил:

— Сударыни, позволите ли вы мне присесть за ваш столик? А то, как видите, свободных мест больше нет.

Девицы окинули пренебрежительными взглядами мою довольно скромную одежду, переглянулись и пожевали подведённые кармином губки. А потом блондинка, поколебавшись, холодно выдала:

— Присаживайтесь, сударь.

— Благодарю.

Я плюхнулся на довольно мягкий диванчик и мельком оглядел столик, застеленный белой накрахмаленной скатертью. На ней красовались фарфоровые чашечки с чаем, плетёная корзинка с фруктами и хрустальная вазочка с печеньем. Я тоже заказал себе чай и попросил к нему несколько пирожных. И пока мне несли заказ, девицы вроде бы привыкли к моему присутствию, придвинулись друг к другу и снова зашушукались.

— …Так вот виконт Смирнов на той неделе сделал предложение Марфе Ивановне, — осуждающе прошептала блондинка, склонив голову к хрупкому плечу подруги.

— А-х-х, — округлила губки брюнетка и прижала к пышной груди лапки, унизанные рунными кольцами. — Так она же вздорная сударыня с дурным воспитанием. Бедный виконт. Наверняка папенька заставил его сделать предложение Марфе Ивановне. Я слышала, что у Смирновых проблемы с финансами.

— Именно, — кивнула блондинка, стрельнула на меня подозрительными глазками и ещё тише сказала: — После восшествия на престол нынешнего императора дела Смирновых резко ухудшились. А потом ещё и эта междоусобица в Степи.

— Да, да, да, я понимаю на что вы намекаете. Земли Смирновых недалеко от границы, а там нынче совсем неспокойно. А всё этот… Белозеров.

— Тише, душечка, не так громко, — поспешно проговорила блондинка и снова подозрительно посмотрела на меня.

А я между тем принял от официанта заказ, заговорщицки улыбнулся девушкам и прошептал:

— Сударыни, можете не опасаться меня. Мне этот Белозеров тоже не шибко люб. Взлетел из грязи в князи. Эт же надо… Где-то боженька недоглядел.

— Вот-вот, — поддакнула брюнетка. Она явно была не семи пядей во лбу. А вот её подруга оказалась значительно осторожнее.

— Не нам судить куда он взлетел, — проговорила она и следом, не удержавшись, добавила: — Но всё высшее общество считает, что именно он повинен в обрушившихся на Империю бедах. Кто додумался именно его отправить в Степь?

— Император-р, — с удовольствием протянул я и пригубил чай. М-м-м, вкуснотища, хотя и не коньяк. — Вы, кстати, знаете, что Белозеров едет на одном с нами поезде?

— Конечно знаем, потому и шепчемся, — выдала брюнетка, снисходительно посмотрела на меня и элегантно взяла чашечку. — Однако я всё-таки желаю глянуть на него хотя бы одним глазком. Говорят, что он удивительно хорош собой, потому-то Корсакова и вышла за него. За уродца она бы точно не пошла.

— Хорош собой? — искренне удивилась блондинка, отправив бровки в космос. — Вот уж дудки. Елизавета мне сказывала, что у него волосы седые, нос крючком, а глаза точно у крысы — так и шныряют по сторонам, будто выискивают чего бы украсть. И ещё говорят, что у него характер отвратительный. Он мнит себя пупом Земли. А кто-то считает, что он настоящий дьявол. Хитрый и насмешливый.

Ну, пупом Земли я себя не мнил, скорее, пупочком. Однако вслух этого говорить не стал. Задорно посмотрел на брюнетку, промокнувшую кружевной салфеткой влажные от чая губки, а потом с улыбкой произнёс:

— Мне кажется, что всё-таки более правдив ваш вариант, сударыня. Белозеров же действительно как-то умудрился жениться на Корсаковой. Она же не по пьяни за него замуж вышла. А вот что касается его характера, то да, наверняка он мерзкий тип. Я бы с таким дружить не смог.

— Да что вы можете знать о Белозерове? И как вы смеете судить чей вариант более правдив? — прошипела блондинка, которая завелась в мгновение ока. Вот у неё темперамент. Прям настоящая испанка. Её глазки загорелись, словно угли, а дыхание участилось. — Судя по одежде, вы мелкий дворянин, каким-то чудом набравший денег на билет на этот поезд. У вас даже украшений нет. А как вы держите чашечку? Надо же двумя пальчиками, нежно, а вы… Кто вас обучал манерам? Медведи?

— Маменька с папенькой, — честно ответил я, весело улыбнулся и специально целиком сунул в рот хрустящее пирожное.

Блондинка поморщилась, будто я на её глазах допил кем-то оставленную в подъезде бутылку пива, а затем удивлённо посмотрела мне за спину. А оттуда через миг донёсся надменный мужской голос:

— Сударыни, я заметил, что этот дворянчик изволит вам мешать. Одно лишь ваше слово — и я выставлю его вон.

Кто это там хрюкнул? Я обернулся и увидел жирного шатена с одышкой. Он шёл к нашему столу, переваливаясь из стороны в сторону. А его дорогой сюртук с серебряными пуговицами чуть ли не трещал по швам. Хотя какой это сюртук? Скорее, плащ-палатка. И следом за этой плащ-палаткой громко топала ногами пара крепких мужиков с поясными сумками. Маги-телохранители? Угу. В их сумках наверняка лежат пергаменты с заклятиями. Да и сам толстяк тоже, наверное, маг. По крайней мере, без какой-то охрененной магии весьма трудно так разъесться всего-то годкам к двадцати, а именно столько, кажется, было этому пахнущему потом рыцарю на белом коне.

— Да-да, это я на вас намекаю. И нечего на меня так глазеть! — грозно пропыхтел толстяк, вперив в меня взгляд маленьких глазок.

При этом он кривил слюнявые губы и излучал запах кислого пота. Последний пропитал подмышки его сюртука и блестел на лбу. А в его стиснутой салом душонке явно царило желание самоутвердиться за мой счёт.

И, наверное, он даже хотел подкатить свои потные яйца к брюнетке и блондинке. Да и на окружающих этот хряк желал произвести впечатление. Недаром же он так громко говорил, привлекая к нам их внимание. Практически все дворяне отложили столовые приборы и стали с интересом взирать на нас. И среди них оказалось немало молодёжи, охочей до любых развлечений.

Глава 3

Брюнетка бросила на толстяка быстрый взгляд и протараторила, дёрнув уголками губ:

— Благодарю, сударь, за предложенную помощь, но она нам не требуется.

— Да, да, не требуется, — тоже подала голос блондинка, гордо расправив плечики под взглядами окружающих.

— Точно? — вскинул голову урод, выставил вперёд ногу и упёр руки в свисающие бока. Ни дать ни взять гордый покоритель пельменной горы.

— Точно, точно, — усмехнулся я, закинув ногу на ногу. — Можете спокойно возвращаться туда, откуда выбрались. Там, наверное, корыто уже остывает. А я продолжу свою милую беседу с этими прекрасными барышнями.

— Корыто?! — распахнул глазёнки жиробас и грозно затряс шикарным набором подбородков. — Да как вы посмели в таком тоне ответить меня! Да я растопчу вас, как блоху!

— Действительно вполне можете растоптать, учитывая ваши габариты. А если взять в расчёт ваш запах изо рта, то даже топтать не надо. Вы можете им наповал сразить меня, — со смешком выдал я, ощутив на себе шокированные взгляды завтракающих людей. Для них я выглядел мелким дворянчиком, с лаптей коего ещё навоз не отвалился. Посему моё поведение и вызвало их шок. Ведь я, по всем правилам, должен был съёжиться и притвориться ветошью, поскольку на меня наезжал явно богатый тип!

— Да ты… ты… — выхаркнул толстяк, задыхаясь от гнева, душащего его. На висках урода принялись пульсировать вены, а сам он налился дурной кровью. — Да ты хоть знаешь, кто я такой?!

— Нет, вы же не представились, — пожал я плечами и картинно безразлично глянул за окно, где потянулись поля, укрытые утренней дымкой.

— Я — граф Фишер! Мой род славен своими подвигами! Мой отец совсем недавно проливал кровь на Безымянном поле, пока, такие как ты, прятались под подолом мамки, боясь даже подумать о Повелителе мёртвых!

— А где же были вы? Не смогли забраться на лошадь? — вздёрнул я бровь и поглядел на охранников толстяка. Они картинно набычились и многообещающе держали руки недалеко от своих сумок с заклятиями.

— Судари, судари, образумьтесь. На нас же люди смотрят, — прошипела блондинка, пока её подруга в ужасе прижимала ладошку ко рту.

— Нет, я этого так не оставлю! — взревел взбешённый Фишер, вращая глазами.

— Немедленно извинитесь перед графом, — приказным тоном сказала мне блондинка, наградив суровым взглядом.

— Да, да, извинитесь, — поддакнула брюнетка, часто-часто дыша. — Вы разве не понимаете, что он с вами сделает?

— Съест? — усмехнулся я, вызвав нервный смешок у кого-то из юных дворян.

— Ах ты щенок! — зарычал Фишер и метнул свою рыхлую кувалду в мою сторону.

Однако мне даже вставать не пришлось, дабы показать ему кто тут папа. Я перехватил его руку, дёрнул её в сторону и одновременно выставил ногу. Толстяк споткнулся через неё и тяжеловесно грохнулся на пузо прям в проход между столиками. Посуда подпрыгнула чуть ли не до потолка, а некоторые вилки даже попадали на пол.

А уже в следующий миг я решил вызвать «Универсальную защиту Бога». Она была способна отразить любую атаку охранников толстяка, ежели они вдруг окажутся отморозками и осмелятся напасть на меня. Посему я ловко вычертил в воздухе руну и скрылся в черной магической дымке.

А чего мне было стесняться? И так все знали, что зять императора единственный кто нынче способен так вызывать заклятия. Прежде были ещё Повелитель и Хозяйка болот, но ныне они уже погибли. Точнее, первый полудохлый, а вторая мертва. Но вторая успела передать мне те знания, благодаря которым по вагону сейчас пронёсся многоголосый изумлённый вздох. А затем народ ошеломлённо замолчал, будто все разом решили в тишине послушать мелкое позвякивание посуды, железный стук колёс и жужжание мухи под потолком.

Прямо скажем, люди окаменели от шока. Глаза выпучены, рты раззявлены. А охранники толстяка, кои уже успели вытащить пергаменты с заклятиями, поспешно сунули их обратно в сумки. А их лица из грозных начали превращаться в заискивающе-виноватые. Были бы у них хвосты, то они бы сейчас размахивали ими, как пропеллерами.

Сам же толстяк не спешил вставать с пола. То ли он действительно потерял сознание, то ли от страха решил прикинуться мёртвым жуком-переростком. В любом случае он закрыл глаза и тихонечко лежал, не смея даже пошевелиться.

Блондинка с брюнеткой тоже испугались. Первая сравнялась цветом лица со скатертью и вжалась в спинку дивана. А вторая, кажется, забыла, как дышать.

Я развеял магию, пригубил слегка остывший чай, озорно посмотрел на брюнетку и проговорил:

— Вот ваша мечта и сбылась. Не благодарите. Вы посмотрели на Белозерова даже не одним глазком, а сразу двумя. А вы, — перевёл я взор на вздрогнувшую блондинку, — передайте своей подслеповатой подруге Елизавете, что она ошибается. Нос у меня не крючком, и глазами я не делаю шнырь-шнырь, а если и делаю, то лишь потому, что времена нынче тяжёлые и никому нельзя верить. Вот, к примеру, идёт по вагону-ресторану какой-нибудь граф и думает, как бы ему самоутвердиться и возвыситься в глазах двух прелестных сударынь. И видит он небогатого с виду дворянина с исключительно красивыми чертами лица. Дай, думает, я его сейчас унижу, притворяясь защитником чести девушек. А дворянчик возьми и окажись сильнейшим в стране некромантом, да ещё и зятем императора. Притворялся он, дабы спокойно посидеть среди людей. И вот кто прав в этой ситуации? Мне кажется, что графу не стоило себя так вести. Такое поведение позорит весь его род. А род ведь прославленный. Оказывается, один из его членов сражался на Безымянном поле, где я по колено в крови бился с Костяными драконами, — в эту секунду у меня очень некстати запершило в горле, и я сделал ещё один глоток чая. Народ же как заворожённый ловил каждое моё слово. И даже муха затихла и вроде бы тоже начала прислушиваться к моей проникновенной речи. — Так вот какое же наказание может ждать этого графа? Кто-то мне ответит? А-а, господа?

Сперва в вагоне царило молчание, а потом дворяне стали робко выдавать свои варианты:

— Штраф.

— Тюрьма.

— Расстрел.

— Затравить собаками!

— Прощение, — несмело выдала брюнетка, заглянув мне в глаза.

— Пусть скинет полцентнера веса. Вот это будет для него страшное наказание! — выдал кто-то звонким юным голосом из конца вагона. И это предложение вызвало всеобщий гогот, заглушивший стук колёс. Даже охранники жиробаса заулыбались.

— Вы все слышали, сударь? — весело бросил я толстяку. А тот наконец-то открыл глаза и состроил настолько плаксивую физиономию, что мне даже стало гадко. — Уважаемые дворяне высказали свои мысли. Я вас милостиво прощаю. Вот такой я сегодня добрый, наверное, съел что-то не то. Однако вы должны будете похудеть на пятьдесят килограммов и купить всем собравшимся тут людям по бутылочке лучшего вина из запасов вагона-ресторана. И впредь ведите себя достойно, а не как задиристый петух. Вам ясно?

— Ясно, всё ясно, ваша светлость, — подхалимски протараторил толстяк под одобрительные возгласы дворян. — Нижайше благодарю вас. Я за вас свечу поставлю в храме. Вы мудры не по годам.

Я благосклонно кивнул, встал с дивана и направился к двери, чувствуя на себе восхищённые взгляды людей. И уже около двери меня догнал чей-то робкий вопрос:

— А что же на самом деле произошло в Степи, ваша светлость?

— Всё было не так, как вам рассказывают. Однако кто-то должен был взять на себя вину, — не оборачиваясь, многозначительно проговорил я и с видом мученика покинул вагон.

Авось мне удалось хоть немного поднять с колен свою упавшую в последние недели репутацию.

А ещё я очень надеюсь на то, что дальнейший мой путь пройдёт без приключений, а то что-то они уже приелись.

И, видать, кто-то на небесах решил смилостивиться надо мной. Весь день прошёл без происшествий, если не считать одного обмена колкостями на тему курения. Его устроили Лёха и Модест во время общего обеда в крохотной столовой, обнаружившейся в нашем вагоне. Конечно, образованный барон положил моего недалёкого братца на обе лопатки, чем тот остался весьма недоволен. Он шёпотом пообещал мне, что ночью нагадит ему под дверь. Но его страшная угроза, так и осталась всего лишь угрозой.

Однако ночью нам всё же пришлось проснуться, когда грозно застрекотал пулемёт, а пара магов-охранников запустила огненные шары в стаю волколаков. Получив отпор, шерстяные твари с пронзительными визгами поспешно ретировались. И на этом всё успокоилось. Я снова смог вытянуться на накрахмаленной простыне.

А уже под вечер следующего дня поезд стал приближаться к Уральску. Городок хорошо было видно из моего окна. Посему мы вместе с зашедшей в моё купе Ленкой приникли к стеклу.

— Мда-а-а, и правда дыра дырой, — разочарованно протянула она, скользя взглядом по лесистым холмам, среди коих и раскинулся Уральск. — Кажется, этот городок хотели спрятать и забыть.

— Ты неправильно смотришь на мир. Вот я вижу экологически чистое поселение, через которое, к тому же, течёт река. Правда, вон там к небу поднимается дым от заводских труб, но это мелочи, — снисходительно закончил я, действительно заметив дым. Он тянулся к темнеющему небу. — Да и посмотри какие на севере горы. Просто шик! С заснеженными шапками. И идти до них всего-то пару часов от города.

— А по чему идти? По дороге? Так тут таких слов, наверное, даже не знают. Да ещё идти придётся через лес. А он даже с виду такой, словно в нём чудеса: там леший бродит, русалка на ветвях сидит. Там на неведомых дорожках следы невиданных зверей.

— Когда ты стала такой брюзгой? Ты же была полна энтузиазма. Куда он делся? Его из тебя комары выпили? — поморщился я, глянув на кое-где потрескавшуюся городскую стену. Хорошо хоть на её вершине в лучах заходящего солнца грозно поблёскивали артиллерийские орудия, а не дряхлели какие-нибудь допотопные катапульты.

— Мой энтузиазм никуда не пропал. Его просто нежно придушила жестокая реальность. Что ни говори, а человек быстро привыкает к комфорту. Вот твой Лёшка, например, по словам Анастасии, ещё вчера воду из лужи пил, а нынче подавай ему шампанское исключительно французского производства, — с усмешкой выдала Ленка и посмотрела на распахнувшиеся ворота. Поезд втянулся в них, пробрался в город и медленно поехал мимо бревенчатых одноэтажных домиков с резными ставнями и жестяными петушками-флюгерами на крышах.

— Это верно, — согласился я и отлип от стекла. — Готовься, скоро наша остановка. И встречать нас будут самые уважаемые дворяне города. Они станут танцевать около нас, словно накосячившие студенты вокруг препода. Так что держи физиономию кирпичом, на лесть не реагируй и помалкивай. Справишься? Или я слишком многого от тебя хочу?

— Ф-ф, — фыркнула девица и покинула моё купе.

А буквально через несколько минут показался собранный из красного кирпича вокзал. И на нём меня уже поджидала целая делегация.

Стоило мне в окружении спутников сойти с поезда, как передо мной предстала группа из семи серьёзного вида мужчин с заискивающими улыбками и тревогой в глазах. Они тут же принялись представляться и справляться о том, как доехала его светлость, то бишь я. А после этого господа усадили нас в машины и повезли в выделенный нашей банде дом.

Мне довелось очутиться на просторном заднем сиденье вместе с хмурой Ленкой и градоначальником Демьяном Поликарповичем. А на переднем пассажирском сиденье рядом с бледным от волнения шофером уместился ректор местного университета Аристарх Антипович. Худой такой старичок, похожий на сморчок с крысиной мордочкой. Однако несмотря на свой ущербный вид Антипыч являлся самым сильным в городе магом. Он был магистром третьего ранга, магом земли.

— Это писец, более точно пока описать не могу. Мата даже не хватает, а раньше он меня всегда выручал. Реальность оказалась ещё более жестокой. Я уже немножко жалею, что приехала сюда, — безрадостно прошептала мне на ухо девчонка, угрюмо глядя на покрытую грязью немощёную дорогу. Она изобиловала лужами. Весьма глубокими лужами. Их со страхом форсировали немногочисленные автомобили и телеги с лошадьми, понуро опустившими головы.

Градоначальник кое-чего расслышал из шёпота Ленки, и тут же затараторил:

— Ох, давно-давно я хочу брусчаткой все дороги покрыть, да токмо то горгульи нападут, то орудия какие из строя выйдут или иная беда приключится. Но по сему году я обязательно начну улицы мостить. Вот весна пройдёт, земля немного подсохнет, и сразу возьмусь за дело.

На его одутловатой морщинистой физиономии со свисающими, как у бульдога, щеками появилось решительное выражение. А его маленькие ручки легли на круглое пузо, придающее ему вид колобка.

— Верно, верно, сударь. Одни напасти сыплются на наш славный город, но под вашим чутким руководством он всё же процветает, — сладко прожурчал ректор, отразив лысиной свет масляного уличного фонаря. — Вашими стараниями вот шахту новую открыли, да завод ещё один поставили.

— Есть такое дело, — скромно улыбнулся градоначальник, украдкой наблюдая за мной внимательными глазами, спрятавшимися в набрякших веках. — Город-то наш, ваша светлость, живёт добычей ископаемых и металл кое-какой льём. А ещё у нас студенты имеются. Чуть ли не половина города их. Много к нам кто едет с окрестных городков, дабы знания получить. А Аристарх Антипович весьма недурно правит нашим университетом.

— Уж не лучше, чем вы городом, милейший Демьян Поликарпович, — опять облизал градоначальника ректор.

Он расхваливал главу города так, словно собрался срочно продать, поскольку к утру уже заканчивался его срок годности. Я лишь с трудом не закатил глаза, прекрасно понимая, что эти двое пытаются придать себе значимости. А то мало ли что. Вдруг я всех тут с должностей поснимаю, да в шахты и отправлю? А я могу. Власти у меня хватит. Потому-то эта парочка и пыталась задурить голову юнцу, коим они меня считали.

В общем, эти двое ещё немного попели друг другу дифирамбы, а затем градоначальник с робкой улыбочкой спросил:

— Ваша светлость, позвольте всё-таки узнать цель вашего визита. Вы проездом али как?

— Али как. Устал от столичной суеты и решил отдохнуть, — соврал я и глянул через окно на пузатого городового. Он вытянулся во фрунт возле своей будки, а затем отдал честь везущей нас машине.

— А-а-а, это дело, хорошее дело, — одобрил Поликарпыч, явно не поверив мне. На его бульдожьей физиономии нет-нет да и проступал терзающий душу страх. Но чего именно он боится?

— Отдыхать обязательно нужно. Лекари так велят, — вставил свои пять копеек ректор и указал сухонькой лапкой на появившиеся трёхэтажные кирпичные особняки с электрическим светом, бьющим из окон. — А вот и центр города. Обратите внимание, ваша светлость, тут дороги и площади уже мощёные, а дома стоят справные.

— А юные маги у вас в городе и правда пропадают? — с ленцой проговорил я, заломив бровь.

Ректор с градоначальником синхронно вздрогнули, переглянулись. И глава города всем своим видом показал, что на этот неудобный вопрос стоит ответить Антипычу. А тот торопливо облизал сморщенные губы и с картинно тяжёлым вздохом произнёс:

— Да, к сожалению, пропал пяток студентов. Однако наша полиция уже усиленно ищет их. Но мы пока не знаем на кого грешить: на человека аль на чудовище.

— На оборотня, — усмехнулась Ленка, откинув со лба прядь рыжих волос, — в погонах.

— Можа и оборотень, можа и в погонах, — подобострастно согласился градоначальник и следом решительно пропыхтел: — Однако не извольте сумлеваться, ваша светлость. Мы изловим преступника кем бы он ни был!

— Да-да, изловим-изловим, — прострекотал ректор, постоянно выворачивающий шею, дабы глянуть на меня. — А раз вы у нас задержитесь, ваша светлость, то окажите мне честь, проведите пару лекций в университете. Я уверен, вам есть что рассказать. Вы же герой Безымянного поля, сильнейший некромант в Империи. Да и о вашей способности творить руны прямо в воздухе ходят легенды. Вы, несмотря на свой юный возраст, уже вписали своё имя в историю мира.

— Я сейчас блевану, — едва слышно шепнула мне на ушко Ленка. — Если тут все чиновники такие, то твой зад будет блестеть аки солнышко.

— Они во всех мирах такие, — тихонько ответил я и согласно кивнул, глядя на ректора. Тот радостно ощерился жёлтыми зубами. Но уже в следующий миг ему стало не до улыбок, поскольку он вмиг расширившимися глазами увидел грузовик, несущийся на нас со страшной скоростью…

Глава 4

Грузовик мчался с холма, шелестя колёсами по брусчатке. А в его кузове похоронно грохотали трубы. И что самое страшное, наш водитель уже не успевал среагировать. Грузовик врезался в машину, словно многотонный таран. Душераздирающе заскрежетал металл, и во все стороны полетели брызги разбившегося стекла.

Мир закружился перед моими глазами, а лоб полоснуло болью, будто по нему провели острейшим ножом. Меня швырнуло на отчаянно заверещавшую Ленку, вжавшуюся в боковую дверь. А затем под перепуганные вопли градоначальника грузовик потащил наш автомобиль в сторону лавки с большим панорамным окном. Через него обе машины с визгом разлетевшегося стекла вломились в безлюдное, темное помещение, круша прилавки с наручными часами.

Благо кузов нашего автомобиля оказался покрыт укрепляющими рунами. Полыхая жёлтым цветом, они не дали металлу деформироваться даже когда грузовик впечатал машину в дальнюю стену лавки. А если бы их не было, то из автомобиля доставали бы уже не его светлость, а фарш из его светлости.

Однако водитель грузовика не случайно врезался в наш автомобиль. Он немного сдал назад, а затем снова со скрежетом впечатал бампер грузовика в машину. Она содрогнулась, но руны и на сей раз сдюжили. А я непроизвольно качнул головой и понял, что надо срочно действовать.

Мне каким-то невообразимым образом удалось вылезти через разбитое заднее стекло, оцарапав ладони об осколки. А потом я не слишком ловко грохнулся на пол, больно ударившись коленом. И практически тут же краем глаза заметил увесистый стеллаж. Он падал прямо на меня, грозя переломать рёбра. Я тотчас метнулся в сторону и перекатился. А стеллаж с шумом рухнул буквально в десяти сантиметрах от моей руки, разбив плитку, покрывавшую пол. Она жалобно взвизгнула на фоне тоненько вопящего градоначальника и грозно рычащего мотором грузовика. Последний снова сдал назад и единственной уцелевшей фарой осветил прижатую к стене машину. Её руны погасли, намекая, что исчерпали свой заряд. А двери, кажется, заклинило. Ректор с вытаращенными глазами судорожно дёргал ручку, но дверь не открывалась.

В это время на заднем сиденье Ленка сжалась в комочек, обхватила голову руками и вопила, срываясь на визг:

— Помогите! Помогите!

Грузовик же рыкнул мотором, словно рассвирепевший бык на корриде.

Твою мать! Ещё один удар — и он сомнёт машину! Наплевав на ломоту в колене, я вскочил на ноги, лихорадочно вывел в воздухе руну и вызвал «Поток тьмы». Тотчас резкая боль пронзила солнечное сплетение. Она так и терзала меня во время вызова заклинаний.

Между тем, одновременно с созданием магии, мой взор заметил короткую вспышку в кабине. Револьверный выстрел!

Мои колени подогнулись в один момент с негромким хлопком. И свинец недовольно просвистел над головой. А спустя один удар сердца из моих рук наконец-то вырвался «Поток тьмы». Короткий поток практически чистой энергии ударил в вытянутую морду грузовика, будто кувалда по ведру. Машину отбросило на несколько метров, а её передок с лязгом смялся. Аж капот вырвало с корнем! И он со свистом влетел в кабину. До моих ушей донёсся вскрик, а затем по капоту что-то прокатилось и шлёпнулось на пол. Голова! Капот весьма удачно перерубил шею злодея, хотя он бы и так умер, поскольку мотор грузовика вмяло в кабину.

— Ваша светлость! С вами всё в порядке?! — выпалил Пожарский, заскочив в разгромленную лавку.

Он где-то потерял свой котелок, а его рука сжимала книгу с заклятиями. И следом за бароном показались мои до предела встревоженные братья. Они облегчённо выдохнули, увидев меня живым и относительно здоровым.

— Вы очень вовремя сударь. Окажите помощь моей помощнице и прочим людям.

— А как же вы? — выдохнул барон и глянул на мой лоб. Он мог похвастаться шикарной кровоточащей царапиной. Кровь попадала в глаза, но я её смахивал.

— Сперва их подлатайте, а уж потом меня, — благородно сказал я и почувствовал, что адреналин стал покидать моё тело. Да и несущееся галопом сердце начало постепенно успокаиваться. Оно осознало, что мы не будем прямо сейчас переселяться в другой мир. — К тому же шрамы украшают мужчину, а мне кажется, что я ещё недостаточно хорош собой. Ступайте к Елене, сударь.

— Как прикажете, ваша светлость.

Пожарский вместе с градоначальником кое-как открыли заднюю дверь, после чего барон с помощью магии принялся лечить пострадавших людей. Благо у всех, кроме шофера, были лишь царапины, а вот водитель получил сотрясение мозга. Однако Модест и ему помог.

Я же присел около отрубленной головы и хмуро посмотрел на желтокожую физиономию с раззявленным окровавленным ртом, крупным шнобелем и азиатским разрезом глаз. Олег Монгол? Нет, просто степняк. И кажется, весьма глупый одиночка-энтузиаст, мечтавший отомстить. На что он рассчитывал? Он ведь даже не знал, что автомобиль градоначальника защищён рунами, иначе бы действовал по-другому.

Мои мысли будто бы прочёл Шурик. Он с кряхтением присел подле головы и хрипло просипел:

— Видать, этот степняк хотел отомстить за то, что ты, по слухам, устроил в Степи.

— Молю, простите, ваша светлость! — запричитал градоначальник, подкатившийся ко мне проворным колобком. На его упитанном лице красовалась целая россыпь красных полос от заживших царапин. — Недоглядела наша полиция! Не думали они, что кто-то дерзнёт напасть на вас посреди города! Однако я всех накажу! Всех, кто проворонил эту атаку! Они у меня сгниют в темнице! И пособников этого степняка я найду, а потом повешу!

— Не надо никого наказывать, — хмуро выдал я, выпрямившись во весь рост. — Выговора хватит. А личность степняка установите. И узнайте, с кем он контактировал. Может, среди них есть кто-то ещё, кому не мил мой светлый лик.

— Всё сделаю! Всё сделаю! — истово заверил меня градоначальник и обрадованно сверкнул глазёнками. Он, вероятно, боялся того, что я кто-то вроде Ким Чен Ына. Тоже без разбора караю за любой проступок. Однако я всё же решил дать ушлому чиновнику урок бесплатной мотивации.

— Демьян Поликарпович, не хотел вам сперва говорить, а вот теперь решил сообщить, что император намеревается посетить ваш город.

— Сам императора?! Когда?! — хрипло выдохнул он и выпучил глаза, будто кто-то невидимый схватил его за шею и принялся неистово душить. Из-за этого градоначальник стал ужасно походить на жабу, услышавшую, что в её жабье царство идёт прожорливый аист.

— Не знаю когда именно, но надо подготовиться. Стены починить, дома покрасить. Ну, вы сами знаете, что нужно сделать.

— Вы правы! Вы правы, сударь! С завтрашнего дня приступлю, — выпалил Поликарпыч, расчертил лоб глубокими морщинами и в глубокой задумчивости вышел из лавки.

— Император же сюда не поедет, да? Ты просто хотел заставить его работать? — смекнул Шурик, осуждающе косясь на Лёху.

Тот словно лис ходил по лавке и усиленно делал вид, что осматривает место происшествия. Но на самом деле его проворная ручонка хватала разбросанные тут и там дорогие часы и прятала в карманы. Они уже раздулись от «улова».

— Молодец, сообразил. Эй, Алексей, а ну иди сюда!

— Да, братец? — елейным тоном выдал Лёха и следом горячо затараторил: — Чуть такая трагедия не произошла! Хорошо, что тебя так просто не взять. Наша порода, Корбутовская. И что ты теперь будешь делать? Из-за чего степняк хотел убить тебя или не тебя? И не служил ли он сам знаешь кому?

— Разберёмся, — хмуро проронил я, выразительно глянул на его карманы и недовольно прошипел: — Зачем? У тебя же есть деньги. Чего ты позоришь меня?

— Не могу удержаться, — виновато опустил он вихрастую голову. — Рука будто сама хватает, что плохо лежит.

— Верни часы обратно, — попросил я и заметил степенно идущего ко мне Пожарского.

Алексей тяжело вздохнул и снова начал ходить по лавке. Только теперь он избавлялся от часов. А барон в это же время раскрыл книгу и вызвал свою магию. Она зелёной щекочущей волной обмыла моё тело, затянув все порезы. На коже осталась только засохшая кровь.

После этого мы все вышли из лавки. А на улице к этому моменту уже собрались немногочисленные зеваки. И даже остановилась конка, из которой высыпались пассажиры. Народ галдел и пугал голубей, носящихся тут и там.

Я громко произнёс, поднеся ко рту сложенные рупором руки:

— Расходимся! Крови и кишок нет! Есть только отрубленная голова, но вам её никто не покажет. Так что смотреть не на что!

По толпе прокатился разочарованный вздох. Однако люди всё равно не спешили расходиться. Они вытягивали шеи и пытались увидеть, что творится в глубине разгромленной лавки.

— Стибрить, наверное, что-то хотят, — с апломбом сказал Лёха, поглядывая на толпу. Её освещал не только фонарный столб, но и свет из окон близлежащих домов. К стёклам последних приникли любопытные физиономии, включая одну усатую кошачью морду.

— Дурной пример заразителен, — ровным голосом произнёс Модест и тонко улыбнулся.

— На что это вы намекаете, сударь? — с искренним возмущением выдал Лёха, сощурив глаза.

— Ни на что, — развёл тот руками.

Алёшка ещё несколько секунд сердито посопел и успокоился, отстояв свою потрёпанную честь. А я скользнул взглядом по бледной, молчаливой Ленке и сказал градоначальнику:

— Далеко ли до дома, который вы нам выделили?

— Нет, ваша светлость. Вон он. Чуток не доехали, — ответил Поликарпыч и указал пухлой ручонкой на особняк в готическом стиле.

Он оседлал небольшой холм и сверху поглядывал на округу тёмными стрельчатыми окнами. А вокруг особняка рос запущенный сад и красовался высокий кованный забор с арочными воротами.

— Дом на холме, да ещё и выглядит заброшенным, — мрачно прошептала Ленка, хмуря брови. — Что-то это мне напоминает.

— Сударыня, сударыня, не судите по внешнему виду. Это самый комфортабельный особняк в нашем городе, — застрекотал градоначальник. — Да, в нём некоторое время никто не жил, поскольку…

—… Поскольку все его обитатели в одночасье исчезли? И их до сих пор не могут найти? — сострила девушка и испустила нервный смешок. Кажется, она начинает потихоньку оживать.

— Нет, что вы? Хозяин особняка Франц Герхардович никуда не исчез. Он ныне живёт в Царьграде вместе со своей семьёй. А этот дом он уже давно выставил на продажу. Однако шибко много за него хочет, потому и покупателей на него пока нет. Я давеча телефонировал ему и испросил позволения на время занять его дом. Он с радостью согласился, когда узнал, что в нём будет жить сам князь Белозеров со своей свитой.

— Прислуга в доме есть, сударь? — уточнил я.

— Есть, есть, — закивал Поликарпыч и стал перечислять: — Шофер, садовник, кухарка, две служанки, три сторожа, дворецкий…

— …Ладно, — перебил я градоначальника. — Мы тогда покидаем это место, а вы тут с лавкой все решите. И о степняке не забудьте. Выясните, кто он и что он. А-а-а, и ещё вот что. Скажите хозяину лавки, чтобы он табличку сделал и написал на ней: «Эту лавку первой в Уральске посетил его светлость князь Белозеров, великий некромант, свет земли русской». Уверен, что от туристов и покупателей отбоя не будет.

— А что по питанию и алкоголю? — встрял Лёха, почесав острый кадык.

— Закупили для вас всё самое лучшее. В подвале особняка имеется даже французский коньяк.

— Вот это дело! — радостно потёр ладони Корбутов, вызвав у Шурика тяжёлый вздох.

— По машинам, судари и сударыни, — скомандовал я.

Мы расселись по оставшимся автомобилям, а затем стали подниматься на холм по узкой брусчатой дороге, стиснутой особняками.

Наш путь занял всего несколько минут, после чего машины остановились у парадного крыльца дома Франца Герхардовича. Вся прислуга уже поджидала меня, выстроившись в линию. И среди слуг особенно выделялась кухарка, блондинка лет двадцати шести с пышной грудью пятого размера. Ленка сразу же с затаённой завистью уставилась на её выдающиеся полушария, кусая нижнюю губу. Наверное, запоминала, как выглядит настоящая грудь. У неё-то уверенная нулевочка.

Я усмехнулся и с милой улыбкой на устах познакомился с прислугой, а потом вместе со спутниками вошёл в особняк.

Слуги везде включили свет и устроили нам небольшую экскурсию. Дом оказался обставлен старинной резной мебелью из дуба, а на стенах красовались искусные гобелены и картины в золочёных рамах. С потолка свисали хрустальные люстры, а на паркете лежали ковры. Но везде в доме ощущался дух запустения. Кое-где трепетала паутина, а где-то притаилась серая пыль и виднелись грязевые разводы. Особняк явно в дикой спешке готовили к моему прибытию, но полностью привести в порядок не успели. Да ну и хрен с ним.

После короткого осмотра я вместе со своими спутниками разместился в просторной гостиной с медвежьими шкурами на полу и полыхающем в камине огнём. Братья Корбутовы уселись на диван с загнутыми ножками. Модест пристроил худой зад на стул и закинул ногу на ногу. Ленка же бросала на меня внимательные взгляды с кресла-качалки. А прибывший со мной из Царьграда слуга почтительно замер у окна, скрытого тяжёлой бархатной портьерой. Со слуги-то я и начал.

— Милейший, напомни-ка, как тебя зовут?

— Емельян, ваша светлость, — откликнулся тот, пока я рассматривал его крепкую фигуру и молодое круглощёкое лицо с хитринкой.

— Фамилия, надеюсь, не Пугачёв?

— Нет, ваша светлость. Иванов.

— А, ну тогда ладно. Значит так, Емельян, ты теперь начальник всей местной прислуги. Приглядывай за ними.

— Будет сделано! — рьяно выдал заулыбавшийся слуга, который стремительно взлетел по карьерной лестнице.

— А вы, господа, — посмотрел я на братьев Корбутовых и откинулся на мягкую спинку кресла. — Сделайте милость, проверьте всю прислугу на благонадёжность, а то мне не хочется съесть отравленную курицу или проснуться с распоротым от уха до уха горлом. И сами придумайте, как проверить их.

— Сделаем, — кивнул Алексей, масляно сверкнув глазёнками. Наверное, он уже предвкушал как будет проверять пышногрудую кухарку.

— Так, дальше. В город выходим минимум по двое и всегда держим ушки на макушке, а то мало ли что. И мы все обустроимся на одном этаже, дабы помочь друг другу в случае чего. А также при себе носим защитные артефакты и револьверы, — продолжил я инструктировать спутников, попутно вспоминая Александра Второго. На него было совершено семь покушений, а уж он-то пёкся о своей безопасности явно не хуже меня и всё равно оказался убит. Не очень вдохновляющий пример.

— Сударь, — подал голос Модест, — может, нам следует попросить градоначальника прислать несколько зеркал? Кажется, в доме их совсем нет. Безобразие.

— Это я приказал вынести из особняка все зеркала. И отныне в этом доме их не будет, во всяком случаем пока мы здесь находимся. Считайте этот приказ моей прихотью. Вожжа под хвост попала.

— Теперь местные будут думать, что кто-то из нас вампир, — иронично выдала совсем успокоившаяся Ленка, разглядывая ухоженные ноготки.

Барон же безразлично пожал плечами. А я понял, что император ничего ему не говорил о Повелителе, способном бродить по зеркалам. И мне, наверное, пока не стоит ему об этом рассказывать.

— Засим всё, судари и сударыня, — решительно произнёс я, встав с кресла. — Пора проверить на мягкость наши кровати.

Мы все разбрелись по выделенным нам покоям. И я, конечно же, оказался в роскошной хозяйской спальне, где на меня со стены уставился олень. Точнее, голова оленя. Рогатая, с мутными стеклянными глазами. Я даже сперва в испуге шарахнулся от неё, поскольку чувствовал себя, как Красная Шапочка в мире злых и голодных волков. Все хотят меня сожрать. Но потом успокоился и подозрительно посмотрел на оленя.

— И на кой хер в спальне подобное украшение? Надо приказать его снять. А пока — ванная, а затем крепкий, восстановительный сон.

Ванная комната оказалась совмещена со спальней. А ещё тут имелась гардеробная, и в ней уже висела моя одежда. Расторопные здесь слуги.

Глава 5

Спалось мне на новом месте, прямо скажем, хреново. Я постоянно просыпался и ворочался. Да ещё и под окном раскаркались вороны. А потом где-то в углу стали шуршать мыши. Они явно чувствовали себя полноправными хозяевами особняка, раз уж столько времени тут никто не жил. Однако мыши шуршали довольно деликатно и негромко. Видимо, они были каких-то благородных кровей и получили надлежащее воспитание. Но всё же я швырнул одну из подушек в их угол, а затем чуть не вскрикнул, посмотрев в сторону окна. Трепещущий от неслабого сквозняка тюль изрядно стеганул по моим туго натянутым нервам. Ведь моя буйная фантазия превратила его в призрака, жаждущего моей крови.

— Твою мать, — процедил я и шмыгнул носом, обзавёдшимся соплями.

Эдак я вконец простыну. Сквозняк надо устранить. Пришлось встать с кровати и положить на подоконник одно из одеял, дабы ветерок не пробирался в комнату. А за окном в это время дрых город. Из спальни его хорошо было видно, чай особняк на холме, да и я аж на третьем этаже.

И в эту ночь не спалось не только мне. Недалеко от окна на стройной берёзе уютно устроилась кошка необычного бурого окраса. Она неотрывно смотрела на меня блестящими глазами, а потом словно бы кивнула, спрыгнула на землю и скрылась в кустах.

Моя паранойя тут же стала твердить, что кошкой управлял менталист, желающий мне зла. Однако я подавил свою излишнюю подозрительность, вернулся в кровать и вскоре заснул. Но проснуться мне довелось всё же в дурном настроении. И даже вкусный сытный завтрак не вернул улыбку на мои уста.

Однако мне пришлось взять себя в руки, так как слуга сообщил, что Аристарх Антипович жаждет видеть меня в университете. А он, оказывается, деятельный старичок. Сразу взял быка за рога. Я только-только приехал, а он уже зовёт меня провести лекцию. С другой стороны, оно и понятно. Для его репутации будет круто, ежели в универе засветится сам Белозеров.

Вместе со мной в универ намылились братья Корбутовы и Пожарский. Когда последний садился в выделенный нам автомобиль, то он умудрился удариться головой об крышу, но даже не матюгнулся, как сделал бы любой адекватный человек.

Лёха тут же злорадно ухмыльнулся и тихонько прошептал:

— Дошли-таки мои молитвы куда следует.

— В университет! — громко приказал я шоферу с сединой на висках и щёткой усов.

— Есть, ваша светлость, — браво ответил тот и погнал машину по уже проснувшимся улицам Уральска.

Единственный в городе, да и вообще в округе, университет оказался совсем недалеко. Мы ехали минут десять. И с виду учебное заведение мало чем отличалось от пятиэтажного дворянского особняка, окружённого небольшим ухоженным садом со скамеечками.

Универ серой громадой довлел над окрестностями, отражая стрельчатыми окнами лучи взошедшего солнца. А его многочисленные башенки и черепичная крыша служили местом тусовки местных жирных голубей.

— Даже общежития нет, — сокрушённо сказал Шурик, из окна автомобиля оглядев крошечную территорию учебного заведения. — Видать, приезжие снимают комнаты в городе. Накладно это.

Следом наша машина остановилась около парадного крыльца с широкими ступенями и распахнутыми трёхметровыми двустворчатыми дверьми из морёного дуба. Я выбрался из авто и мельком глянул на карету, запряжённую четвёркой лошадей. Животные остановились прямо позади нашей машины, а посему буквально сразу уловили мою некромантскую ауру. Кони шарахнулись в сторону и истерично заржали. Кучер едва справился с ними.

Я подмигнул ему и с ухмылкой сказал:

— Кажется, у тебя лошади бракованные. Авось всю партию отзовут.

И следом сам же сокрушённо покачал головой. Глупая шутка. Без настроения оно как-то не шутиться.

Я хмыкнул и вместе со спутниками вошёл в просторный холл, где под потолком висела многоярусная люстра. Тут нас уже ждал ректор, наряженный в красную мантию, а около стен почтительно замерли студенты, облачённые в одинаковую форму. На парнях красовались чёрные пиджаки и брюки, а на девушках обнаружились скромные коричневые платья в пол.

И все эти юноши и девчонки пожирали меня любопытными глазёнками. Однако с каждой секундой в их зенках появлялось все больше разочарования. Величайший некромант выглядел младше, чем многие из них. И стати богатырской у него не было. Он даже не мог похвастаться мертвецки-бледной кожей, угольно-чёрными бровями, орлиным носом и бесцветными упыриными губами. А ведь народная молва рисует его, то бишь меня, чуть ли не демоном. По факту же, перед студентами появился вполне обычный семнадцатилетний парень. Немудрено, что их постигло разочарование. Казалось, что только Антипыч был рад меня видеть.

— Ваша светлость, я счастлив вас снова лицезреть! — с необычайной живостью метнулся ко мне ректор, улыбающийся так, словно хотел порвать рот. — Позвольте, я сопровожу вас в преподавательскую и познакомлю со своими лучшими магами-педагогами!

— Позволяю, — величаво проронил я и двинулся рядом с Аристархом Антиповичем.

Корбутовы и Пожарский пошли следом за нами, а студенты шустро расступались перед нашей бандой.

Посматривая на учащихся, ректор принялся рассказывать:

— Ваша светлость, в нашем университете помимо магов ещё постигают науки и те люди, кого бог обделил даром. А также наравне с благородными учатся и представители простого сословия. Наш университет имеет весьма широкие взгляды и лишён предрассудков. Всё, как и обещал император, когда взошёл на престол. Мы неукоснительно выполняем все повеления Его Императорского Величества.

— Похвально, — проронил я. — А что же студенты? Они учатся тут бесплатно?

— Нет, к сожалению, университет не может позволить себе такую роскошь. Всем приходится платить за обучение.

— Наверняка немалые деньги, — буркнул позади Алексей.

— Сударь, а вступительные экзамены сложные? — полюбопытствовал Шурик, топая по дубовому паркету и поглядывая на высокий лепной потолок.

— Весьма. Посему в этих стенах учатся лишь достойные, — проговорил старичок и собственноручно открыл передо мной дверь. — Прошу вас, ваша светлость.

— Благодарю.

Я вошёл в просторную преподавательскую и увидел десяток людей в чёрных мантиях. Они тут же выстроились передо мной, после чего я начал знакомиться с ними. Среди них особенно выделялась строгого вида брюнетка лет двадцати пяти. На её стервозной мордочке поблёскивали холодные змеиные глаза под надменно вздёрнутыми бровками, а крупную грудь не могла скрыть даже мантия. Леха как увидел эту дамочку, так сразу оценил её аппетитные формы и стал капать слюной.

А та гордо представилась, когда я оказался перед ней:

— Анастасия-Анна Островская-Бельман, урождённая Павловская. Маг жизни.

— Ого, сколько имён, явно важная птичка, — услышал я позади себя шёпот Лёхи. Он торопливо выскользнул из-за моей спины, натянул на свою прохиндейскую физиономию приторную улыбочку, подкрутил крысиный ус и пропел: — Никогда прежде мне не доводилось слышать столь благозвучного имени. Оно ласкает слух. Меня же зовут много проще. Алексей Макарович Корбутов. Брат нашего любимого князя Белозерова. Позволите, поцеловать вашу ручку?

Женщина холодно взглянула на лыбящегося Лёху и отрубила:

— Мне думается, что это будет лишним.

— Вы абсолютно правы, — горячо заявил Алексей, которого, кажется, вообще ничего не смущало. — Вы очень мудры, сударыня. Мне думается, что мы найдём общий язык. Я ведь сильно похож на вас. Братья часто просят моего мудрого совета, и иногда даже сам император прислушивается ко мне.

У Шурика от такого откровенного вранья аж глаза полезли из орбит. И даже всегда спокойный Пожарский тихонько ахнул. Лёшка же гордо подбоченился и вздёрнул подбородок, свысока глянув на преподавателей и ректора.

— Алексей, можно испросить твоего мудрого совета? — ровным голосом выдал я, многозначительно кивнул спутникам на входную дверь и сказал преподам: — Рад был с вами познакомиться, судари и сударыни.

После этого я вместе с сопровождающими и ректором вышел из преподавательской, а потом отвёл Лёху к окну уже опустевшего коридора и недовольно проговорил:

— Я уже жалею, что взял тебя с собой. Что за гусарское поведение? Ты же знаешь, как себя вести в приличном обществе. Знаешь же?

— Знаю, — кивнул он, глупо улыбаясь.

— О-о-о, я узнаю эту улыбочку. Только не говори, что опять влюбился. Она же замужем, раз сказала свою девичью фамилию Павловская.

— На пальце нет кольца. Я более чем уверен, что она вдова.

— Отставить, Алексей. Хватит нам Анастасий. Я уже на одной женился. Да ты вообще видел её глаза? У меня до сих пор мурашки по коже бегают. Она самая настоящая ядовитая змея. Только её яд действует вербально. Если свяжешься с ней, то твои причиндалы всегда будут под дамокловым мечом. Я могу поспорить на руку Шурика, что эта дамочка вертела своим мужем как хотела. Бедолага явно боялся дышать без её разрешения. Может, потому и помер, ежели он и правда помер. В общем, выкинь её из головы. Влюбись в другую. Для тебя это пара пустяков.

Лёха засопел и нехотя проговорил:

— Ладно. Но ты, конечно, поступаешь плохо. Как тиран.

— Поуважительнее. Я же всё-таки князь. Хотя бы сударь тиран. Однако ты, Алексей, совершишь мужской поступок, отказавшись от этой сочной и опасной вдовы. А ещё один мужской поступок — это сходить в местное полицейское управление и узнать подробности пропажи юных магов. Сделаешь?

— Я как-то со служивыми не очень, — замялся Корбутов, отводя взгляд.

Он, конечно, не рецидивист, но на полицию действительно реагирует, как чёрт на ладан. Однако я постарался его убедить.

— Полицейские те же бандиты. Поменяй их местами — не заметишь разницы. А с бандитами ты как с родными. Тем более с тобой пойдёт Шурик. Он окажет тебе моральную поддержку.

— Хорошо, схожу, — мрачно изрёк Алексей, словно не рассчитывал вернуться.

— Молодец, — похвалил я брата и глянул в конец коридора, где видел дверь местного мужского туалета. Надо бы навестить его.

Однако стоило мне двинуться в сторону уборной, как за мной увязался Пожарский.

— Сударь, не надо за мной ходить. Я буквально на пару секунд в одно место загляну.

— Я должен вас сопроводить. Таковы мои обязанности, — выдал маг, хотя явно понимал какова цель моего крошечного путешествия.

— Бросьте. Неужели вы думаете, что в уборной меня поджидает убийца? Очень вряд ли, так что стойте в коридоре, — уверенно сказал я, а сам проник в туалет на семь посадочных мест и торопливо огляделся, держа руку в кармане с револьвером. Вроде бы никого нет. Все кабинки пусты. А, нет. Из последней стремительно вышел взбудораженный крепкий шатен лет двадцати двух. Он был явно погружен в свои мысли, посему мало следил за реальностью, из-за чего сильно задел меня плечом, когда стремительно проходил мимо.

Парень на ходу обернулся и прошипел, лихорадочно сверкая глазёнками:

— Смотри куда идёшь, раззява!

В следующий миг шатен покинул уборную. Ты гляди какой нахал! Мало того что он не узнал меня, хотя это довольно предсказуемо, так ещё и обозвал! Но я не стал преследовать его и выяснять отношения.

Спокойно сделал все свои дела, вымыл руки и с лёгкой робостью в сердце посмотрелся в засиженное мухами овальное зеркало с резной деревянной оправой. Повелитель не схватил меня за горло и даже не появился в зеркальной глади. Отрадно. Может, он вообще забыл обо мне? Или уже тупо сгинул где-нибудь? Вряд ли. Это, как если бы, в конце напряжённого триллера главный злодей упал на ровном месте и сломал себе шею.

Я нервно дёрнул уголкам рта и покинул уборную. В коридоре меня встретили лишь ректор с Пожарским, а братья Корбутовы уже усвистали. Отлично.

— Пройдёмте в аудиторию, ваша светлость? — проворковал Антипыч, проведя рукой по лысине, испещрённой старческими пятнами. — Студенты уже ждут вас.

— Пройдёмте. А что конкретно мне им говорить? На какую тему будет лекция?

— О-о-о, это будет не совсем лекция, а скорее рассказ, — просветил меня старичок, посеменив рядом. — Мне мыслится, что учащихся прежде всего интересует битва на Безымянном поле. Признаться, в нашем городе нет живых участников сего эпического сражения. Все погибли во время битвы. Посему из первых уст об этом сражении практически никто не слышал.

— Да, тогда мало кто выжил, — мрачно сказал я, с содроганием вспомнив груды растерзанных тел и дикие глаза сражающихся.

— Угу, — поддакнул ректор и следом с тяжелым вздохом добавил, украдкой косясь на меня: — Я ведь хотел в качестве добровольца вступить в армию, дабы лицом к лицу встретиться с мёртвыми ордами Повелителя, однако в силу возраста мне отказали.

— Ваше рвение похвально, — проговорил я, хотя очень сомневался в правдивости слов Антипыча.

А тот меж тем привёл меня к дверям аудитории и открыл оные. И стоило мне войти, как около сотни студентов почтительно встали со своих мест.

— А вот и прославленный князь Белозеров, — низким, раскатистым голосом проговорил брутального вида мужчина, возвышающийся возле грифельной доски. Его виски уже тронула седина, а покрытое шрамами лицо пугало маленькими колючими глазками и массивной челюстью, похожей на экскаваторный ковш.

— Наш преподаватель боевой магии. Маг воздуха, — шепнул ректор, кивнув на мужика, чья брутальность сочилась из каждой поры его двухметрового мускулистого тела. Вот его точно не хватало на Безымянном поле. Он бы там рвал зомбарей голыми руками и откусывал им головы.

Однако, как только мужчина странной походкой вышел из-за лекторской тумбы, я сразу понял, почему он не очутился в армии. Часть его левой ноги заменял деревянный протез, изображающий голень и ступню. Последняя была обута в штиблету.

Маг воздуха присел на первый ряд, уступив мне место возле тумбы. Я вышел к ней и принялся с вдохновением, красочно рассказывать о том знаменитом походе, начавшемся у стен Царьграда.

Лившийся из моих уст рассказ изобиловал случаями геройского поведения солдат. А мой взор попутно скользил по юным лицам студентов. И неожиданно я наткнулся на того самого засранца из уборной. Он развалился на третьем ряду и взирал на меня без всякого смущения и вины. Ни фига себе. Да у него стальные яйца!

И мало того, он не просто смотрел на меня без тени раскаяния, так ещё в его глазах плескалась настоящая ненависть. Ого! Когда это я успел отдавить ему больную мозоль? Парень явно имел какие-то счёты ко мне. Однако я уверен, что до сей поры не встречал его.

И засранец оказался не единственным, кто, скажем так, без особой любви смотрел на меня. Среди студентов обнаружились и другие личности, кои весьма прохладно отнеслись к моей персоне.

А тот самый одноногий препод весьма скептически кривил физиономию, когда я перешёл к финалу истории, где сражался с полчищами зомби и крушил костяных драконов. Маг воздуха явно считал, что я безбожно привираю, играя на публику.

В какой-то миг он даже с насмешливой ухмылкой что-то сказал на ухо сидящему по соседству ректору. А тот испуганно дёрнул головой и резко посмотрел на меня. Но я сделал вид, что не гляжу на них. Тогда Антипыч облегчённо выдохнул и стал что-то тихонько втолковывать одноногому. А тот сложил руки на мощной груди и презрительно ухмылялся.

Кажись, я не снискал в Уральске народной любви. Меня тут просто терпят. Улыбаются в глаза и злословят за спиной. Возможно, даже считают сбитым лётчиком. Хрен их знает, что придумает народная молва. Я ведь в этом городе без громадной свиты, приличествующей особе с таким положением. Моё появление здесь больше похоже на ссылку.

А может, и правда ссылка? Что если нет никаких агентов тайной канцелярии, следящих за моей безопасностью? Что если никто не собирается помогать мне сражаться с Повелителем?

Все эти невесёлые мысли заставили меня довольно скупо закончить свой рассказ, после чего ректор встал со своего места и начал хлопать в ладоши. Студенты присоединились к нему. Но не все…

Тот самый шатен-засранец вдруг выпрямился в полный рост и громко произнёс, играя желваки:

— Ваша светлость, позволите задать вопрос?!

— К сожалению, у меня мало времени. В следующий раз, — с извиняющейся улыбкой ответил я, внутренне напрягшись. Вряд ли этот хрен сморозит что-то адекватное.

— А я всё-таки скажу! — нагло выпалил он, сверкнув глазами. В аудитории в мгновение ока воцарилась тишина, а все взгляды устремились на шатена. И в этом звенящем безмолвии он изрек, гордо вскинув голову: — А что же вы, сударь, не поведали нам о том, как погиб брат тогдашнего императора?! Говорят, ваш тесть приложил руку к его кончине! И многие дворяне склонны верить в этот слух! Корсаков может сколько угодно швырять в тюрьму невинных людей, однако правду не скрыть!