Жребий-1

Глава 1

Проводник что-то неразборчиво проворчал и ткнул мохнатой лапкой в росток мелорна, перед которым остановилась наша группа. Наученные прошлыми безуспешными попытками, мы без лишних разговоров распределились вокруг деревца.

Последовав примеру остальных, я закрыл глаза. Сразу стало легче, когда картина чужого мира пропала из виду. Остались лишь запахи Заповедника – незнакомые, будоражащие, вызывающие своей инородностью сбой в восприятии. Впрочем, жмурься, не жмурься – инстинкты непрерывно вопили об опасности и необходимости бежать без оглядки. Увы, бежать было некуда. Сейчас мы могли лишь стоять и ждать, выберет ли этот мелорн хоть кого-то из нас.

Если выберет – путь продолжат пятеро, а избранный останется здесь.

Каюсь, как горожанин, я не привык к таким долгим прогулкам по пересечённой местности, но дело было не только в усталости. Наибольшая проблема заключалась в самой местности. В том, что этот мир – другой. Новизна впечатлений давно отступила на задний план перед натиском нарастающих неприятных ощущений. Кружилась голова. Непрерывно пульсирующая боль в затылке и висках сбивала ощущение времени. Казалось, что мы путешествуем уже целую вечность, но Симбо бесстрастно подсказывал, что пошел лишь четвертый час с момента нашего появления в этом мире.

Давным-давно в одной из фантастических книг мне встретился термин “экошок”, характеризующий состояние, когда человек длительное время подвергается воздействию предельно чуждого окружения. Головная боль, звон в ушах, обострившееся до болевых ощущений обоняние, тошнота и слабость, расфокусированный взгляд. Теперь я испытал все эти “прелести” на себе.

Все чувства шли в разнос из-за сенсорной перегрузки.

Взгляд во время движения инстинктивно пытался зацепиться за что-нибудь привычное среди окружающего нас пейзажа, но для землянина привычного здесь не существовало. Эволюция в этом мире пошла по другому пути. Вместо зеленого преобладал голубой и синий: причудливый вид и непривычный цвет травы, кустов и деревьев резал взгляд. Впрочем, все это лишь условные названия, с ходу и не опишешь, на что это похоже, но точно не на земную растительность.

Небо – тоже совершенно чужое. Низкое, в цветовых полосах, словно лениво плывущие над головой течения разнесли по небесной реке разлившиеся цистерны с разной краской. Там, над головой, привычного голубого не было и в помине, зато хватало желтого с красным и фиолетовым. Всё это флюоресцировало и слепило, больше секунды смотреть вверх было невозможно. Небо казалось таким плотным, что никак не удавалось определить, где находится светило.

Здесь был иным даже воздух – теплый, влажный и какой-то тяжелый. Легкие справлялись с заметным усилием, выталкивая его обратно. Этот мир был настолько чужим, что вполне мог доконать пришельцев вроде нас самим фактом своего существования.

Стресс для всех органов чувств был невероятным. И уменьшить его, пока я здесь нахожусь, было невозможно. Единственный путь не сойти с ума и не позволить себя уничтожить – как можно быстрее пройти Инициацию, выжить и вернуться к точке перехода. К Флагу.

Собственно, цель в Заповеднике у нас одна на всех.

Пятеро шагнули в неизведанное вместе со мной: две девчонки и три парня. Наира, Злата, Миней, Реас, Лето и я – Крок. Мы не использовали настоящие имена. Они остались в прошлом.

Я знал, что после Инициации мы сильно изменимся. Но знание было абстрактным, а насколько изменимся – никто не мог предсказать точно, ни Куратор Крис, оставшийся на Земле, ни Ходок Норин, переправивший нас в этот мир. Ни тем более малоразговорчивый и безымянный Проводник, языка которого мы пока не понимали.

Проводник, кстати – местный.

И он вовсе не человек, что лишь добавляло сюрреализма нашему путешествию.

Как я вообще оказался здесь, в этой странной компании, на другой планете, хотя космические перелеты для земной цивилизации, несмотря на десятилетия исследований и технологического прогресса по-прежнему пребывают в зачаточном состоянии? Хороший вопрос...

– Да! – Звонкий голос Наиры заставил отвлечься от мыслей и открыть глаза. – Наконец-то!

Этот росток мелорна был чуть крупнее предыдущих – около полуметра высотой, мясистый ствол разветвлялся на три короткие веточки, усеянные десятком плотных овальных листьев размером с ладонь. Листья почти прозрачные, с голубоватым оттенком, а их изнанка и кора ствола – серебристые. Вокруг ростка землю устилала короткая жесткая поросль – нечто среднее между мхом и плесенью. Синие пятна на растительном покрове причудливо чередовались с голубыми и красными. Сюрреалистический ковер.

Изменения стали заметны сразу.

Ветки и листья ожившего мелорна развернулись в сторону девушки, недвусмысленно определяя выбор.

Проводник – невысокое антропоморфное существо ростом мне по пояс, довольно поцокал языком и кивнул девушке. Он выглядел как прямоходящий барсук, одетый в аккуратную курточку и короткие штанишки из мягкой незнакомой ткани, и казался ожившим персонажем из манги или аниме. Треугольные уши, острая мордочка с черной пуговкой носа, большие блестящие глаза и роскошный шоколадный мех с песочными разводами вокруг глаз и на лапках – там, где не скрывала одежда. Обуви он не носил, а за его спиной висел небольшой рюкзачок, соответствующий габаритам хозяина.

Ворча что-то неразборчивое, Проводник изобразил пантомиму, показывая, что кандидату нужно подойти к мелорну. Долго ему объяснять не пришлось: стало понятно, что одежда будет мешать. Всего несколько минут назад сведения о процессе отсутствовали, но как только возникали новые вводные, Симбо приоткрывал “шторку”, выдавая очередную порцию жизненно необходимых знаний. Причем новые знания чувствовались привычными, давно укоренившимися в сознании, и не вызывали вопросов по использованию.

Так это работает.

Наира принялась сбрасывать с себя одежду без малейших колебаний, не требуя, чтобы мы отвернулись. Серая толстовка и синие джинсы полетели на землю. После изнурительной пытки экошоком смущение ничего не значило. Пустяк. Несмотря на то, что симпатичной светловолосой “пышке” с карими глазами было чуть меньше тридцати, лишний вес ее облик не портил, регулярные занятия в тренажерном зале позволяли телу выглядеть привлекательным, подтянутым. Но сейчас я не чувствовал ни малейшего влечения. Более того, нагота Наиры посреди чуждого природного окружения буквально резала взгляд.

С досадой мелькнула эгоистичная мысль, что для блондинки пытка сейчас закончится, а для меня – нет. Перед тем как первому из нас улыбнулась удача, мы навестили не меньше десятка таких мелорнов. Мало того, что мелорны растут на приличном расстоянии друг от друга, не допуская близкого территориального соседства с себе подобными, так еще далеко не каждый из них готов к преобразованию. Это означает, что от следующей Инициации нас могут отделять часы.

И все это время пытка будет нарастать.

Слегка косолапящий Проводник подошел к девушке.

С тихим звоном выдернул из ножен на поясе ритуальный кинжал с клинком из зеленоватого материала, смахивающего на гладкий пластик. Без лишних слов коротко полоснул по подставленной ладони, заставив Наиру вздрогнуть. Затем, чуть ускорившись, ретировался к остальным, покидая пределы зоны Инициации. Блондинка, напротив, шагнула к растению вплотную. Капли ярко-красной крови упали на полупрозрачные листья – те сразу потемнели, впитывая эссенцию жизни в растительную плоть.

Мелорн – одно из самых удивительных растений во вселенной. Кстати, не “мэллорн” или “маллорн”, как указано в сетевых энциклопедиях, а именно "мелорн". К флоре толкиеновского Средиземья это название не имело отношения, хотя совпадение по звучанию, признаться, любопытное.

Наша группа ради безопасности разошлась еще на несколько шагов. Несколько секунд казалось, что ничего не происходит, но затем “трава” начала вянуть и скручиваться по всей площади окружности, умирая вокруг мелорна. Новые побеги проклюнулись из-под земли рядом с основным ростком, быстро разрастаясь и оплетая голени Наиры. Побежали голубоватыми змейками по красивым бедрам, скользнули по полной груди, обвились вокруг шеи и вскинулись над головой девушки, заплетаясь причудливой короной. Воздух возле Наиры начал темнеть, а на земле цвета стремительно выцветали, как на черно-белом негативе.

Закончив подготовку, десятки побегов впились в кожу блондинки по всему телу – хищными голодными пиявками, поглощая и преобразуя ее кровь. Полностью обездвиженная, Наира закричала. От этого крика, пронизанного мучительной болью, у меня волосы встали дыбом. Я уже готов был инстинктивно шагнуть к ней, хотя это строго запрещено и могло погубить нас обоих, как все закончилось.

Воздух замерцал.

На миг зону Инициации накрыла едва видимая призрачная полусфера. И все исчезло. И полусфера, и Наира с мелорном. На их месте остался лишенный жизни круг из высохшей до каменного состояния растительности – зона, затягивающая в себя все, что обладало хоть какой-то энергией. От нее несло смертельной угрозой, как от трупа несет запахом разложения. Со временем эта рана в земле затянется, но пока живым существам этот участок лучше обходить, иначе смерть будет быстрой и неприятной.

…! – проворчал каким-то кошачьим голосом Проводник, и деловито двинулся дальше, прокладывая босыми лапами дорогу среди лесных зарослей чужого для нас мира.

Не сомневаюсь, что для “барсука” водить такие группы, как наша, не впервой, наверняка приходилось видеть смерть подопечных – не все выживают при Инициации. Мы для него – рутинная работа. Неудивительно, что удачная Инициация не вызвала у него никаких видимых эмоций. Впрочем, по столь чуждой физиономии сложно что-либо понять.

Ничего не оставалось, как вслед за Проводником растянуться цепочкой, и я постарался занять место сразу за ним, словно это как-то могло повлиять на очередь. Увы, выбирал не Игрок и не Проводник, выбирал мелорн.

В отличие от Проводника, никого из нас, подопытных, первая Инициация не оставила равнодушным. Я видел это по смятению на лицах спутников. Нас всех ждало то же самое. Страшно? Естественно. До судорог. И тем не менее, очень надеюсь, что я не стану последним в очереди. А то уже начинали закрадываться нехорошие мысли, что Заповедник угробит меня раньше, чем придет судьбоносный час.

К этому моменту мы уже оттоптали не меньше пятнадцати километров. Я с нарастающим беспокойством думал о том, что чем дальше Проводник уводит нас от точки перехода, где остался Флаг, тем дольше придется возвращаться назад. А ведь при таких расстояниях легко заблудиться даже в земном лесу, что уж говорить об инопланетной территории, по которой мы путешествовали в состоянии полной дезориентации, вынужденные безоговорочно довериться чужаку, с которым не могли даже по-человечески пообщаться.

От природы я довольно подозрителен, и вот все это вместе взятое напрягало вдвойне. Оружие и имущество Куратор брать не запрещал, лишь предупредил, что любые предметы с Земли прослужат крайне незначительный срок. А значит, нет смысла тащить на себе ненужный груз. Рассудив, что в незнакомом мире лучше иметь хоть какое-то средство защиты, пусть и временно, чем никакого, я кое-что все же прихватил.

Оказалось, зря.

Проводник, выглядевший безобидной “мимишной” зверюшкой, продемонстрировал свои возможности в первый же час пути. Нападение дикого зверя стало для всех нас полной неожиданностью.

Для всех, само собой, кроме Проводника.

Никто даже отреагировать толком не успел, а все было уже кончено.

Проводник всего лишь шевельнул вроде бы безоружной лапкой и нападающего прямо в прыжке вмяло в почву, будто на него обрушилась невидимая кувалда, с омерзительным треском ломая кости. Чертова магия, из сказки ставшая реальностью, в действии. Встав рядом с бьющимся в агонии телом, Проводник принялся священнодействовать – делал пассы лапками, словно просеивал воздух. Или что-то ловил в воздухе, видимое лишь ему одному.

По подсказке Симбо так оно и было – он собирал трофейные искры,которые мы пока видеть не умели.

Что ж, пока Проводник был занят, нам представилась возможность рассмотреть зверя-агрессора. На Земле, ясен пень, таких животных не водилось. Если брать приблизительное сравнение – какая-то помесь льва с выдрой. Острая зубастая морда, прикрывающая шею капюшоном жесткая грива, четыре коротких лапы и усеянный шипами, как у ежа, гибкий и подвижный хвост. Размер – примерно с хорошего дога…

Выразительный штрих в копилку экошока.

Тело зябко передернуло, стоило лишь представить, как эта тварь впивается мне в горло.

Через пару минут Проводник закончил и мы двинулись дальше. Шагов через сорок я невольно оглянулся, но с убитым зверем внешне никаких видимых изменений не произошло. А мне почему-то думалось, что его тело рассыплется в прах, или растает в воздухе, как в игре. Мыслить определенными игровыми шаблонами, основанными на личном жизненном опыте – вполне естественно, но этот шаблон не оправдался.

Я невольно усмехнулся, припомнив многочисленных книжных героев-попаданцев, оказавшихся благодаря фантазии авторов в неведомых мирах. Признаться, как читателю, мне всегда было интересно поиграться с идеями, которым нет места в условиях нашей земной реальности. Зарядка для ума, чтобы окончательно не зарастать ленивым обывательским жирком. Да и любопытно наблюдать, как разные авторы обустраивают сюжетную завязку для переноса героев в свои выдуманные миры.

По закону жанра, герой почти обязательно проблемный.

И в семье у него неблагополучно, и сам ничего в жизни не добился. Вдобавок, для усиления психологического давления, у героя наступает жизненный период, когда все идет, что называется, через задницу. С женой или подругой расстался, с работы уволили, потерял деньги на неудачных ставках, лишился имущества и квартиры из-за невыплаченных кредитов.

В общем, создается стрессовая ситуация, толкающая срочно искать альтернативы для выживания...

К чему я вообще об этом думаю?

Да к тому, что в моем случае все оказалось не так, как в книгах. Наверное, мне попался не тот автор, но жизнь до Жребия у меня была в полном порядке. По крайней мере, большая часть проблем решалась собственными силами и жаловаться особо было не на что, хотя мнение друзей и родственников может не совпадать с моим...

Следующий мелорн, на удивление, тоже оказался созревшим.

Но удача улыбнулась не мне, а Минею.

Близоруко щурясь, Миней торопливо разделся, с почти счастливой улыбкой на тонких, нервно подрагивающих губах. Высокий худощавый парнишка лет восемнадцати, в очках с чудовищно толстыми линзами. Подозреваю, что больше они ему не понадобятся. Когда корневые побеги мелорна оплели его с головы до ног, пронзая костлявое тело, он продержался чуть дольше Наиры, но все же закричал.

Куда громче, чем первая жертва.

Стиснув зубы, я заставил себя смотреть, не отворачиваясь. Когда все закончилось, в точке Инициации возникла мертвая десятиметровая зона, с разложившейся в прах одеждой. А нас, землян, осталось четверо.

Глава 2

Следующие два мелорна, до каждого из которых пришлось двигаться не меньше получаса, оказались пустышками.

Путешествие становилось не просто утомительным – оно изнуряло до полного отупения. Продолжая следовать за Проводником, я тихо ненавидел этот мир. От него тошнило. Физически. Преследовала неотвязная головная боль. Я уже давно не смотрел по сторонам, не желая видеть этот неправдоподобно пестрый пейзаж, с синим “лесом” и разноцветным “небом”. Сочетание таких цветов буквально било по глазам, приходилось сжимать зубы, чтобы не стонать.

Вездесущие незнакомые запахи терзали обоняние не меньше, чем визуальный ряд – зрение. Так что закрыть глаза – не решение. Да и нужно же видеть, куда ставить ноги.

Мелкой живности здесь хватало – десятки самых разнообразных видов, аналогов которым нет на Земле. То ли насекомые, то ли мелкие зверьки, не разобрать. Они бегали, прыгали, ползали вокруг, издавая стрекот, посвист, шипение, клацанье и прочую хрень, которой сложно подобрать определение, что тоже изрядно утомляло.

При нашем приближении вся эта мелочь старалась убраться с дороги.

Уверен, что это заслуга Проводника. Скорее всего он расчищал путь своей аурой. Силен, хоть и от горшка два вершка. Крупных зверей, подобных атаковавшему нас в самом начале, больше не попадалось. Такие хищники в природе обычно весьма территориальны: вероятно, тот был хозяином обширного участка, и устранив его, мы обеспечили себе спокойное путешествие.

Все-таки интересно, сколько народа конкретно наш Ходок Норин переправил за свою жизнь? Знакомство с ним длилось недолго: встретил нас на Земле в условном месте, перенес, застолбил точку перехода Флагом, сдал в лапы Проводнику и исчез. По законам Заповедника долго находиться здесь он не мог. Отмазка или чистая правда? Ведь он давно изменен, что ему эти законы…

Вел себя Норин как ветеран, для которого прыжки в другие миры обыденны, а выглядел лет на сорок, но с тем же успехом ему могло быть в несколько раз больше. А ведь мог хотя бы предупредить, чтобы захватили респираторы, солнцезащитные очки и ушные затычки. Это уменьшило бы наши страдания. Полное равнодушие к чужой боли и чужой судьбе, или Норин действительно не счел это важным? Плевать, насколько он крут. Просто сделаю в памяти закладку. Кто знает, где еще сведет нас судьба.

Симбо на этот счет тоже молчал.

А может, эти страдания – часть Инициации? При сильном стрессе в организме человека вырабатываются несколько видов определенных гормонов, не исключено, что именно это и необходимо мелорну для активации. Выходит, Наира и Миней просто дозрели раньше нас? В любом случае, они оба с радостью пролили кровь, лишь бы все закончилось. Или началось – это как посмотреть, ведь на этом Инициация не завершилась. Не представляю, какой должна быть боль, чтобы так кричать. Но скоро это узнаю. Надеюсь, что скоро.

Обычно при длительных прогулках “на природе” нехило пробивает на еду и питье, но здесь никто из нас не чувствовал ни жажды, ни голода. Угроза смерти, висящая над нами дамокловым мечом, заставляла организм мобилизовать все ресурсы.

Чтобы отвлечься, я шагал и вспоминал, как все началось.

Жребий свалился на голову чуть больше месяца назад, когда я проводил вечер в самой обычной онлайн-игре глубокого погружения – “Искры Творения”, одной из многих популярных за последние десять лет. Выполнял цепочку заданий по приручению уникального питомца. Черт, я её даже выполнил. Но когда это произошло, я вдруг вернулся в свою комнату, без всякого перехода. Оборудование виртуальной реальности по-прежнему работало, но сигнал не пробивался в мозг, словно сработала некая блокировка.

И в тот момент я осознал, что моя жизнь неотвратимо изменилась.

Не было никаких сообщений по типу “в мир пришла система”, тем более – грома и молний. Знание возникло и укоренилось в мозгу, словно было со мной всегда, с самого рождения. Ни мыслей, ни слов. Чистое знание. Не требовалось кого-то искать, чтобы получить ответы – они приходили сами. За это отвечал Симбо – мой симбиотический сожитель. О нём узнаешь в первую очередь, как и о многом другом.

Но информация все же подавалась дозировано – лишь необходимый минимум, чтобы новичок не разучился думать самостоятельно, доискиваться до причин происходящего и учиться решать текущие задачи. В первую очередь ты узнаешь именно то, что поможет выжить в изменившемся окружении, не больше и не меньше. Запросы о “вселенной, жизни и вообще” Симбо игнорировал. Действительно ценные знания предстояло заслужить. Да и смысл напрасно расточать информацию, если новичок умрет, так и не совершив ничего стоящего?

Правда в том, что мы все – симбионты, от рождения и до смерти. Вся человеческая раса. Как и триллионы триллионов разумных существ на Земле задолго до моего появления. Еще в утробе матери у ребенка модифицируется мозг, подключая его к дополненной реальности с триггером блокировки. Жители Земли не осознают, что весь их мир – всего лишь уникальная песочница, созданная для появления Игроков. Впрочем, шанс стать Игроком крайне низок. Примерно один на сотню тысяч. Чаще всего проживаешь жизнь, так и не узнав об этом.

Когда тебя выбирает Жребий, ты становишься Игроком в целом и Пешкой в частности. Нулевая ступень. Неплохая аллюзия, кстати. Чтобы превратиться в более значимую фигуру на шахматном поле, Пешке нужно пережить Инициацию и получить первый “настоящий” игровой ранг – Бродяга.

В порядке возвышения далее идут Путники, Искатели, Герои, затем Суперы и наконец – Высшие. Иерархия, исходя из которой, смело можно предположить, что Бродяг, представителей низшего звена – как грязи, а Высших, равных богам – всего несколько десятков на мир, а может, и единицы.

Древние боги из народных мифов и сказаний, к слову говоря, ни что иное, как все те же Игроки, сумевшие реализовать потенциал Суперов и достигнуть могущества Высших.

И такая картина не только на Земле.

Как оказалось, существует множество миров, пронизанных Системой. Грубо говоря – любая хрень, которую воображали фантасты в книгах с начала времен, существует. Так что фантазировали они не на пустом месте, а неосознанно зацепившись краем подсознания за Астрал, где концентрируется информация обо всем во вселенной.

Астрал, кстати – особое измерение, связующее все остальные. По теории Мультивселенной, наша Вселенная – лишь один из многих многих миллионов миров, которые создаются ежесекундно. Астрал – прослойка между всеми этими мирами.

Я узнал об этом месяц назад и с тех пор привыкал к изменившемуся мировоззрению. Картина мира трещала по швам, разрушаясь и упорядочиваясь заново. Даже физика земного мира – это не объективная реальность, она придумана и узаконена человеческим разумом. Вывод? Возможны любые, самые безумные законы функционирования окружающей реальности, о которых до Жребия я даже не подозревал. Как Игроку, мне предстояло узнать мир заново – настоящий мир, а не те декорации, в которых рождается человек.

В ходе эволюции на планете Земля создавалось множество вариантов человеческих рас. Неандертальцы, кроманьонцы, австралопитеки… а также великаны, люди-змеи, лемурийцы и многие другие. Они вымерли, не сумев достигнуть нужного потенциала для защиты своей расы. Затем очередной перезапуск, и настал наш черед – homo sapiens...

Из-за новой остановки мысленный монолог пришлось прервать.

Проводник что-то буркнул, замедляя шаг, и мы распределились вокруг очередного ростка – я, Реас, Лето и Злата. Этот мелорн был чуть больше предыдущего и я инстинктивно почувствовал, что выстрел не окажется холостым. Хорошо бы.

На этот раз, несмотря на желание дать глазам отдохнуть, я не стал жмуриться. Уставился на чертов Росток с мольбой и злостью одновременно. Нестерпимо хотелось, чтобы это путешествие закончилось поскорее. Я очень устал. Да и мои спутники тоже давно не выглядели бодрячком. Заторможенные движения, осунувшиеся лица, слезящиеся глаза, распухшие носы и хрипящее горло. Никому тут сладко не было.

Реас – крепкий, хорошо развитый высокий брюнет лет двадцати в камуфляжных штанах и куртке. Пожалуй, он спокойнее всех воспринимал происходящее. Если честно, я его недолюбливал. Взгляд у него неприятный. Сверлящий. С искрой безумия внутри. Подозреваю, что он – малость социопат. Я предпочитал с ним не общаться на тест-встречах, но вел он себя со всеми одинаково ровно, не давая повода для недовольства или порицания. Видимо, поэтому и остался в группе.

Лето – парень среднего роста, плотного телосложения, с ярко-рыжими волосами и конопушками по всей коже. Пожалуй, самый старший из нас – лет тридцать пять, вдобавок усы и бородка добавляли возраста. Азартен, дружелюбен. Любит подкалывать, но без зла. Вся одежда из черной кожи, как привык на Земле – любитель двухколесных “коней”, гонщик.

Злата. Юная эффектная шатенка, едва достигшая совершеннолетия. Тоненькая, стройная, привлекательная. Обожает персонажей аниме, просто помешана на них. Она и сама чем-то похожа на своих любимых анимешек – нежное треугольное личико, заостренный носик, пухлые губки и большие ясные глаза с зеленой радужкой. Неудивительно, что образ косолапого мимишного Проводника она восприняла с диким восторгом, сразу ударившись в обожание, доходящее до преклонения.

Всю дорогу Злата постоянно улыбалась каждому из нас с таким видом, словно за что-то извинялась. За то, что нам приходится страдать, когда рядом вот такой классный прямоходящий барсук? Вряд ли это ее вина. У девчонки очень нежная душа, и я подозреваю, что с Инициацией из всех нас ей особенно не повезло. Слабое звено? Пока не знаю. Ошибка при отборе Пешек не исключена, но посмотрим, что с ней станет после.

Черт, я заметил, что она и сейчас улыбается, сквозь слезы. Заметно нервничая, девчонка машинально пыталась стряхнуть с вельветовой курточки пыль, существующую лишь в ее воображении...

Я мысленно выругался. Когда Злата провела по рукаву куртки ладошкой, верхний слой ткани посыпался, а сам рукав начал частично просвечивать, открывая участки поддетой под куртку блузки.

Началось. Я-то надеялся, что это случится позже.

Мы знали, что произойдет, если в ближайшие сутки кто-то из нас не найдет подходящий мелорн. Оказавшись в Заповеднике, Игроки теряли все имущество, снаряжение, одежду, а затем гибли сами, если Инициация не будет проведена вовремя. Так что экошок – лишь часть куда более серьезной проблемы.

Здесь на молекулы и атомы распадается любое вещество, не принадлежащее этому миру. В первую очередь разрушаются искусственные, неживые материалы. В последнюю – биологические, обладающие собственной, восполняющейся энергетикой – то есть живые существа. Здесь Пешки становятся Бродягами. Или умирают, пропадая бесследно. Согласитесь, это заставляет видеть свое ближайшее будущее в не слишком радужных красках. Но сутки пока не прошли, надежда есть.

Мелорн наконец зашевелился… и указал на Реаса.

Всё повторилось.

Одежда часто скрадывает телосложение, но, сбросив ее, Реас действительно оказался крепким парнем. Хорошо развитое физическое тело, рельефные мышцы. Он попытался определить границы дозволенного – свернув одежду в комок, отбросил на несколько метров, за предполагаемую границу участка, который вскоре покинет жизнь. С сердитым ворчанием Проводник запинал ворох обратно, а затем подступил к досадливо усмехнувшемуся Реасу и полоснул кинжалом по его ладони.

А ведь у меня тоже была такая мысль. Не все вещи растворяются с одинаковой скоростью, что-то может уцелеть после завершения Инициации, ведь игрок все равно вернется туда, где она произошла. Я пока не знал, почему имущество Пешки должно обязательно находиться в зоне мелорна, но ясно одно – “хитрость” не удалась.

Процесс “знакомства” с мелорном и сам по себе жуткий, но Реас… он меня поразил. Он так и не закричал. Даже пытался изобразить некое подобие усмешки на окаменевшем от боли лице, когда ростки пробивали его плоть. Поверьте, это сложно, когда от запредельного напряжения губы сведены судорогой.

Он так и исчез, с перекошенным лицом.

Проклятье! Я действительно буду последним?!

Я мрачно двинулся следом за Лето и Златой, те уже пристроились в спину Проводнику. Нет смысла выбивать себе очередь поближе, так это не работает.

Мысли вновь вернулись к прошлому.

Как я уже говорил, после памятной даты, изменившей мою жизнь коренным образом, прошло чуть больше месяца. Если быть точным – тридцать девять дней. На сороковой мы ушли с планеты. Я не прилагал усилий для подсчета, но так выходило, что всегда знал точное число.

Нашу цивилизацию легко уничтожить. Атомных бомб не понадобится, достаточно электромагнитного удара, нанесенного сразу по всей территории планеты. Спалить всю электронику разом. Мы слишком зависим от электричества и функционирующих на нем приборах. Стоит ему исчезнуть – и уже через несколько дней цивилизация рухнет.

И это лишь одна из возможных глобальных катастроф. Столкновение планеты с гигантским метеоритом или астероидом. Общемировая пандемия. Одновременное пробуждение самых мощных из имеющихся вулканов на планете, вроде того, что расположен в Йеллоустоунском заповеднике…

Вариантов десятки.

Как выяснилось, в эволюционном коде человека есть запасной алгоритм, заложенный в нас десятки тысяч лет назад, при создании человечества неведомыми Конструкторами. Вариант “спасательной капсулы” как раз на случай подобной глобальной катастрофы. Но пока катастрофы нет, для поддержания необходимого планете числа Героев триггер срабатывает лишь для одного на сотню тысяч. Наши тела становятся элементами питания, а наш мозг – биологическим процессором. В лобных долях активизируется ядро, запуская объединяющие нас протоколы Системы.

Куратор пришел ко мне в первый же день, получив сообщение Системы о новичке, и объяснил, что будет дальше. Но я еще долго сопротивлялся. Стереотипы ломать непросто. Даже сейчас, шагая по неизведанной планете, я до сих пор не мог до конца принять... всё это.

Первые пару недель на Земле я пытался существовать, как раньше, но так уже не получалось. После Жребия Система не оставляла жизнь Пешки на самотек.

Сперва меня “потеряли” на работе. Люди, с кем я проработал несколько лет бок о бок, с кем ежедневно общался, перестали меня узнавать, а запись о том, что я числюсь в организации, таинственным образом испарилась. Произошло это не сразу – из памяти сослуживцев стирались мелкие детали, сцены, события, а потом и целые дни. В общем, все моменты, в которых присутствовал я.

Затем настал особенно горький момент, когда меня не узнала Кира, моя девушка – мы были знакомы шесть лет и планировали расписаться в недалеком будущем. Это произошло уже тогда, когда я сдался на “мягкое” принуждение и вошел в состав группы, которой руководил Куратор Крис. Система считала, что Пешке, утратившей связи с прежним окружением, легче уйти в отрыв, и обрубала все, что мне было близко. Это чертовски больно, и новые связи, с группой таких же, как я сам, утешали слабо.

Последними, в завершение всего этого ужаса, меня “забыли” родители и старший брат. У меня было все – работа, семья, любимая девушка, друзья. Сейчас – ничего уже нет.

Ничего, кроме шанса восстановить утраченное.

Глава 3

Четвертым стал Лето.

В жизни никому так не завидовал, как ему, когда он скидывал куртку и штаны из потрескавшейся черной кожи – в местах соприкосновения с пальцами верхний слой осыпался ворохом частичек. На осунувшемся лице прежде жизнерадостного гонщика не было ни кровинки, огненно-рыжие волосы потускнели, выцвели. Но даже сейчас он не изменил своему характеру: как только Проводник пустил ему кровь кинжалом, Лето криво ухмыльнулся в бороду, вздернул вверх правый кулак и хрипло прокаркал:

– Удачи нам всем, смертнички! Надеюсь… Нет, не так – рассчитываю на вас. На то, что мы еще встретимся.

И я нашел в себе силы усмехнуться в ответ, несмотря на боль. Эта усмешка застыла на моем лице, когда Лето корчился от пожирающих его тело побегов мелорна. Он не кричал – хрипел. На крик сил не осталось.

Когда несколько минут спустя он исчез, мы отправились дальше – втроем.

С каждой сотней метров шагать становилось труднее. Зрение заметно сдавало, контуры предметов расплывались, словно взгляд застилало мутное бутылочное стекло. Сил оставалось лишь на то, чтобы не терять из виду спину проклятого Проводника, давно слившуюся в темное однородное пятно. Злату пришлось пустить впереди себя, так было легче контролировать состояние все чаще спотыкающейся на ровном месте девушки, чтобы в случае чего подхватить ее, не позволить упасть.

Проводник двигался прежним темпом, не собираясь проявлять снисхождение к нашим затруднениям. Я чувствовал, как местный воздух становится ядом – в легких хрипело, как у агонизирующего Лето. Состав местной атмосферы мне неизвестен, но что-то в нем явно нас убивало, медленно, но верно.

Этот чертов экошок буквально корежил восприятие, заставлял зацикливаться на боли и на том, как бы ее побыстрее прервать. Паника давно достигла пика, застыв на определенной отметке и став темной частью общего сумеречного состояния. Но страх не может длиться бесконечно, в конце концов я эмоционально перегорел. Двигался на автопилоте, отрешившись от боли и отчасти вернув самоконтроль.

Именно поэтому я все сильнее желал, чтобы следующей стала Злата – она слабела на глазах. “Мы ничем не отличаемся от животных, пока не начинаем бороться с животным внутри себя”. Не помню, где слышал эту фразу, но в ней вся суть. Я знал, что физически и психически крепче, так что смогу продержаться дольше Златы. По-крайней мере, мне хотелось в это верить.

Дело не только в милосердии, если уж начистоту. Проблема в том, что выжить необходимо всем. Для возврата после Инициации на Землю необходимо образовать кластер вокруг Флага – шестеро Игроков на углах шестиугольника. Только так мы сможем запустить процесс переноса по уже пробитому Ходоком и зафиксированному Флагом пространственному каналу. Если хоть один из нас погибнет, то уже не будет иметь значения, найдут Флаг остальные или нет.

Я вновь задумался о своем, не забывая переставлять ноги по сплошь укрывавшему почву пружинящему растительному слою, напоминавшему мох – если мох бывает фиолетовым и черным. Местность менялась.

Если заходить издалека, то можно начать с риторического вопроса: чем так хороши онлайн-игры с полным погружением? Ответ очевиден: максимум адреналина и нулевой риск для собственной жизни. Совсем иное дело – рисковать собой в незнакомом мире на незнакомых условиях ради иллюзорного шанса выжить и еще более иллюзорного – возвыситься. Почти уверен, что мало кто рискнул бы спустить свою привычную жизнь в унитаз при таких исходных данных, будь выбор этого не делать.

Судите сами.

Ты возвращаешься домой после трудового дня, падаешь в кресло, включаешь комп или телик, чтобы расслабиться, открываешь баночку пива... И тут прилетает сообщение, которое не просто нарушает планы на вечер, а вообще обнуляет твое прошлое. И ты вот такой весь из себя красивый, совершенно пофигистически встаешь, плюнув на свою устоявшуюся жизнь, на семью, на друзей, на работу, с которой связаны твое прошлое и будущее, и уходишь в неизвестность – с глазами, горящими от предвкушения новых приключений.

Серьезно?!!

Существование людей в целом очень инертно, и это нормально. Именно такой эволюционный алгоритм помогает экономить силы для действительно экстренных ситуаций. Переход на новую работу, переезд в другой город или другую страну – все это делается под давлением серьезных обстоятельств, в попытке сохранить то, что уже имеется, или обрести положение лучше прежнего. Потому что любые жизненные перетасовки – это моральные и материальные потери, которые еще придется компенсировать – временем, деньгами, усилиями, отношениями. Мало кто готов уйти в никуда, бросая привычное и абсолютно не зная, что с тобой произойдет, лишь потому, что пришло какое-то, б...ть, сообщение.

Конечно, люди встречаются всякие.

Отщепенцы, которым нечего терять. Авантюристы, привыкшие ловить рыбку в мутной воде ради призрачных перспектив. Банкроты, бегущие от кредиторов. Адреналинщики, привыкшие рисковать своей жизнью ради новых ощущений…

Но даже у таких никто не отменял элементарный инстинкт самосохранения.

Я же – обычный человек, не хватающий звезд с небес, без влиятельных связей и богатых родственников, ценящий то, что успел достигнуть личным трудом – здесь и сейчас, а не в каком-то эфемерном “завтра”.

И когда начали рваться и затухать связи, было реально больно.

Система не дискутировала, не убеждала, она просто вошла в мою жизнь и установила новые, непреложные правила. Те, кто им не следовал – страдали. Бороться с ней – все равно что бороться голыми руками с бешеным ветром. Можно делать вид, что все идет по-прежнему, но от того, что ты укрылся в домике во время урагана, ветер снаружи не перестанет буйствовать.

Бал правила сухая рациональность и меня настойчиво подталкивали в нужном направлении, заставляя сделать правильный выбор. Единственный верный шаг. Чем дольше затягиваешь с Переходом, тем сильнее страдает собственная память. В конце концов по умственному состоянию я превратился бы в овощ. Таких немало шатается по миру – лишенных памяти, лишенных личности. Безвозвратно потерявших себя.

Но даже имея настолько серьезную причину, психологически перестроиться очень сложно. За множество бессонных ночей я прошел все классические стадии потери своей прежней жизни. Первые несколько дней упорно хотелось думать, что это какая-то ошибка, ведь вещественного подтверждения нет, и казалось, что вот-вот последует отбой. Я продолжал ездить на работу, ходить в магазин, общаться с друзьями, даже заглядывал в онлайн игру. Привычки – вторая натура. Защитное свойство организма в состоянии аффекта, помогающее пережить шок и сохранить рассудок.

Затем меня охватила ярость. Да какого черта это происходит именно со мной? Я разве просил?! Мало ли авантюристов на Земле, которые с радостью сунут голову в петлю вместо меня ради новых ощущений? И я начал дико завидовать тем, кому этот выбор не достался, а на любое неосторожное слово со стороны агрился, как ПКшер в игре.

Я и раньше дрался чаще, чем следовало, из-за чего создавал себе кучу проблем по жизни. Но ради справедливости должен заметить, что последний год почти никого не трогал, начал остепеняться, смирять характер. Лишь разок начистил рыло засранцу, пристававшему в кафе к Кире, где мы договорились встретиться, посидеть. Кажется, она порывалась мне сказать что-то важное в тот вечер, но момент был испорчен, а потом она к этому не возвращалась. Неважно, в общем.

Но с этим Жребием у меня прямо крышу снесло. Вокруг вдруг оказалось столько придурков, которые специально напрашивались на урок вежливости… Даже странно, что никто так и не накатал заяву в полицию.

Когда гнев выдохся, мне начало казаться, что можно всё вернуть, если придумать хороший план. Но план не приходил, и я впал в депрессию. Имитация прежней жизни не принесла желаемого результата, будущее пугало, а судьба казалась обидно несправедливой.

Именно в этот момент Куратор появился второй раз, чтобы отвести дозревший до нужного состояния “объект” в группу таких же “везунчиков”. Общение с ними помогло мне понять, что это не конец света и нужно жить дальше. “Мягкое” принуждение с обещанием жестких последствий дало плоды. Раз все равно ничего изменить нельзя, то лучше стать Пешкой, чем потерять себя. И если после Инициации я сумею вернуться, то уже сам буду решать, вспомнят меня, или нет. Это и будет моим освобождением.

А сейчас ты просто должен дойти, Крок.

Крок... История происхождения прозвища была довольно банальной. В мелком возрасте увлекался динозаврами и как-то озвучил в кругу таких же незрелых приятелей мечту завести крокодильчика. Настоящего. В ванной. Дальше мечты дело не пошло, да и насмотрелся позже в сети, когда подрос, на кретинов, которые все-таки осуществили эту дурь. И на печальные последствия их хотелок. Но Крокодилычем меня прозвать успели, позже сократив до Крока...

Пятой стала Злата.

Я принял это с мрачным фатализмом. Пополам с облегчением. Я ведь сам этого хотел, верно? Но время уходило слишком быстро. Не уверен, что протяну в этом месте остаток отпущенных мне суток.

Проводник что-то буркнул, требовательно тыча лапой в сторону мелорна. Злата вдруг шагнула ко мне, обхватила слабеющими пальцами за шею, на миг прижалась губами к моей шее. И лишь потом, пошатываясь от слабости, девушка подошла к мелорну и принялась раздеваться.

Неожиданный жест.

Я воспринял его почти равнодушно, поглощенный собственной болью. Одежда расползалась клочьями в тонких руках девушки. Сперва на фиолетово-черных мох упала вельветовая куртка, затем Злата переступила с ноги на ногу, выбираясь из спущенных брюк. Цвет ткани выгорел до одинаково грязно-серых оттенков. Блузку и белье, более уцелевшие, чем верхняя одежда, девушка стягивала, напрягаясь из последних сил, прикусив губу до крови, с искаженным от страдания лицом.

Наконец Проводник подошел к девушке и равнодушно ткнул острием кинжала в подставленную ладошку, дрожащую от слабости.

В воздухе вдруг повеяло вечерней прохладой, хотя освещение не изменилось. Впрочем, весь мир уже казался скроенным из разноцветных клякс, и тем неестественнее смотрелись наши со Златой фигуры – одежда, кожа, глаза – все обесцветилось до состояния негатива. Мы здесь чужие, и мир нас не принимал. Растворял, как кусок окаменевшего от времени рафинада в холодной воде – медленно, но неумолимо.

Зябко ежась и дрожа всем телом, Злата протянула руку над мелорном.

Мне показалось, что побеги вокруг ее маленьких ступней ударили из-под земли раньше, чем первая капля крови сорвалась с ее ладони. Сбой в сознании. Из-за нарастающих внутренних повреждений я терял ощущение времени. Вот уже вся фигура Златы, без перехода, оплетена побегами с ног до головы. Они безжалостно вонзались в ее тело, не позволяя даже капле крови пропасть напрасно.

Крик, показавшийся странно коротким.

Затем я обнаружил себя тупо шагающим следом за Проводником. Лишь мысли о будущем помогали двигаться дальше, шаг за шагом. Надежда всегда умирает последней, она еще теплилась в душе.

Кожу жгло по всему телу, по ней словно непрерывно гулял раскаленный ветер, с безжалостностью садиста сдирая верхний слой. От боли хотелось выть диким зверем, и было плевать на приличия. Да и перед кем здесь тушеваться, если остались только двое – я и Проводник, совершенно чуждое мне по природе существо? Уверен, что ему плевать, буду я орать, или нет. Но если даже Злата, самая хрупкая из нас, не проронила ни слова жалобы, то и от меня Проводник не услышит ни звука.

Таинственное создание, этот чертов Проводник. Как только Норин установил Флаг после переноса, это существо появилось из ниоткуда и потащило группу Пешек к мелорнам. Не сомневаюсь, что так же, как и появился, Проводник исчезнет, выполнив свою работу. Где они обитают, возможно, не знал даже Ходок. А может, и знал, но сейчас это неважно.

К чему все это вообще? Другие миры, Игроки, Система? Сложный вопрос. Симбо в целом отмалчивался, но кое-что я все же сумел понять. Если не вдаваться в подробности и просто обрисовать положение дел, то получается следующее.

Дело в том, что Система, к которой подключена Земля, не одинока. Она лишь один из многих подобных субъектов, созданных на основе множества древних цивилизаций, давно канувших в Лету, и наделенных могущественным разумом. А там, где “игроков” больше одного, неизбежно возникает борьба за сферы влияния, ведь каждая из таких Систем строит свою вселенную и ее жизнеспособность напрямую зависит от непрерывного захвата новых и удержания прежних территорий – планет и звездных систем. Как следствие, битва Систем за сферы влияния нередко выливается в масштабные галактические войны...

Такие планеты, как Земля, имеют статус сырьевых Песочниц. Они не подключены напрямую, чтобы не терять уникальность развития. Сырье в данном случае – отнюдь не полезные ископаемые. Самым ценным “сырьем” являлись люди. Существа разумные. Население Земли – стратегический запас. Но нельзя отрицать и влияния технологий, которые создают такие “карманные” цивилизации. Капля в копилку общего могущества Системы. Сотни и тысячи капель.

Само собой, у Земли есть враги, о существовании которых большинство жителей планеты не подозревает. Эта угроза настолько серьезна, что страхи просачиваются из инфосферы в подсознание масс, превращаясь в сюжеты фантастических фильмов или книг, и тем самым отрабатывая сценарии по предотвращению угрозы.

Неудивительно, что защита Земли имеет свою цену.

Никто и никогда не знает, на кого падет Жребий, но если это произошло, то от судьбы уклониться невозможно. Пробужденных отправляют в миры-Заповедники, где преобразуется их суть. Там из нас создают Игроков. Если сможешь уцелеть и вернуться в родной мир, то есть шанс присоединиться к Лиге Защитников. Защитники неоднородны. Есть одиозные личности и не очень. Могущественные кланы и не слишком. Но одно непреложно – они лучшие из лучших, способные на многое, и у любой Пешки есть шанс к ним присоединиться.

На фоне этого, с того момента, как я осознал себя другим, вся политика Земли, экономика, расовые и национальные предрассудки, территориальные споры… Все это предстало какой-то мелкой, несущественной суетой, больше не имевшей для меня значения. Да, с одной стороны, такая судьба смахивает на подслащенную форму рабства, ведь выбор сделан за меня. С другой стороны, человек получает шанс обрести таланты и могущество, для обычных смертных недоступные.

Чем больше я об этом думал, тем сильнее крепла мотивация. Все просто. Хочешь что-то изменить для своих родных и близких, для своей страны, планеты? Пройди весь путь и стань одним из тех, кто имеет право принимать решения, имеет силу их отстаивать. Единственное, что по-прежнему тревожило и пугало – озвученная статистика. Из тысяч ушедших в Заповедник групп возвращались лишь десятки. Слишком мало для хорошего шанса. Слишком...

Какого черта?!

Я вдруг обнаружил, что стою на коленях, судорожно вцепившись дрожащими от слабости пальцами в фиолетовый мох. В висках от прилива крови бил набат, мир в глазах троился и дрожал, разбиваясь на осколки калейдоскопа, сужаясь до светового пятна в конце черного тоннеля. Неумолчный шум в ушах стирал окружающие звуки, заполняя собой все пространство – словно гудели высоковольтные провода. Накатывала муть, как после жесточайшего похмелья. Но тошнота не смогла справиться с пустым желудком. Блевать нечем.

Чувствительный удар в бедро заставил вяло повернуть голову и непонимающе уставиться на странного персонажа.

Кто этот тип, похожий на дрессированное животное? Что ему от меня надо?

Еще более болезненный пинок слегка привел в чувство.

Проводник что-то недовольно буркнул, впервые за день повысив тон. Подступив ближе, он с неожиданной для такого тщедушного тельца силой принялся дергать меня за плечо обеими лапками, заставляя встать.

– …!

Со второй попытки мне удалось подняться, но оказалось, мы уже пришли. Нужно было всего лишь сделать несколько шагов – и я оказался возле мелорна.

Мне повезло. Его ветки уже шевелились, тянулись ко мне, почуяв родственную душу. Осталось лишь отдать ему свою плоть и кровь. Без лишних понуканий, судорожными движениями рук и тела, я принялся раздеваться, равнодушно подмечая, что одежда давно превратилась в лохмотья и почти беззвучно расползается бесплотным туманом от каждого прикосновения.

Время то причудливо ускоряло бег, то замедлялось. То отключая реальность, то вновь ее возвращая. Мигнуло. Снова стою на коленях, не столько на силе воли, сколько удерживаемый оплетающими тело голубыми побегами – прохладными на горячей воспаленной коже, словно змеи. И такими же, как змеи, живыми.

Боль и свет сплавились воедино. Казалось, вспышка длилась бесконечно – безжалостный, слепящий свет, разрывающий тело на атомы, а с ним и весь окружающий мир.

Кричал ли я, перед тем как наступила темнота?

Скорее всего – да, но я этого не запомнил.

Глава 4

Раньше мне не приходилось просыпаться в таком скверном состоянии.

Просыпаться?

Нет, это не было сном. Я так долго находился в кошмаре, где тело рвали на части неподвластные мне силы, что это показалось вечностью. Вынырнув из удушливого омута страданий, я какое-то время лежал без движения, не открывая глаз. Ждал, когда успокоится сердцебиение – уставшее от боли преобразования тело все еще выплескивало в кровь массу гормонов.

Все хорошо, Крок. Все хорошо. Это гадство закончилось, остается лишь примириться с пережитым и двигаться дальше.

Наконец, привыкая к новым ощущениям, я осторожно поднялся на колени и взглянул на свой новый мир. Запахи, звуки, визуал – ничто из этого больше не тревожило, не сводило с ума. Внутри изменились некие установки, позволяя принять новую реальность на глубинном, подсознательном уровне. Как нечто давно свершившееся.

После общего осмотра следов “пыток” на теле не обнаружилось.

Внешне я почти не изменился – тот же рост, та же комплекция, лишь мышечный рельеф стал вроде бы выразительнее, суше. Зато физически чувствовал себя совершенно иначе. Поднял руку, сжал пальцы в кулак, согнул в локте, прослеживая взглядом, как под гладкой кожей перекатывается бицепс. Кожа была горячей, слегка покрасневшей, чувствовалось легкое остаточное нытье при движении, но в целом – порядок. Движения получались более четкими и уверенными, непривычно сильными.

Сразу возникла мысль, что неплохо бы заранее хорошенько проверить возможности обновленного организма. Залог выживания в радикально изменившихся условиях – успеть понять, что происходит и приспособиться, используя любой шанс, чтобы повысить свои возможности в ближайшей перспективе.

Но начать стоит с изучения того, что мне теперь дано во владение.

Я позволил себе наконец облегченно рассмеяться, выпуская подсознательно скопившееся напряжение. Первый этап преодолен, и я все еще жив. Приятное чувство, когда понимаешь, что твой путь, несмотря на все опасения, не завершен. Когда по-прежнему дышишь воздухом, чувствуешь, как бьется сердце, перегоняя кровь, испытываешь эмоции. Приятно осознавать, что из той, рассыпающейся на ходу развалины, после Инициации вновь стал самим собой, а ощущения нормализовались.

Вновь осмотревшись по сторонам, невольно хмыкнул.

На ум сразу пришел “Маленький принц” Антуана де Сент-Экзюпери. Вряд ли можно подобрать лучшую аналогию тому, что я видел вокруг. Обострившаяся память подсказала давно забытые строки из книги моего детства:

«Жил да был Маленький принц. Он жил на планете, которая была чуть побольше его самого, и ему очень не хватало друга…».

Я ведь как раз сидел, скрестив ноги, на такой планете. Без шуток. Опираясь на привычную мне метрическую систему, Симбо рассчитал диаметр “шарика” – пятнадцать метров с хвостиком. Поэтому казалось, что я сижу на макушке крутого и равномерно покатого со всех сторон холма, глядя вниз с головокружительной высоты. Для наглядного сравнения, пятнадцать метров – это высота обычного пятиэтажного здания. Сядьте на краю крыши, и поймете мои впечатления. Несмотря на крошечный размер мирка, гравитация ощущалась нормальной и ориентированной на его центр, так что свалиться вниз мне не грозило.

Когда персонаж Сент-Экзюпери грустил, то любил смотреть на закаты, именно так – “закаты”, во множественном числе, так как циклы вращения его маленькой планеты были короткими. Увы, или к счастью, здесь закатов не предвиделось, у моего мирка нет вращения вокруг оси. Но освещение имелось. Разбавляя мягкий сумрак, светилась Оболочка, заменявшая небеса. Её диаметр был немногим больше диаметра планетки. Пожалуй, если я встану, протяну руку и слегка подпрыгну, то смогу коснуться верхней границы. Это пока. Если не ошибаюсь, впоследствии граница отодвинется, предоставляя больше жизненного пространства.

Я подождал, пока Симбо откликнется, снабдив горсткой дополнительных сведений.

Ритуал крови с мелорном запускал процесс скрутки пространства и создавал измерение – новый “карман” обособленной от остального мира реальности. Измерение формировало среду обитания, включающую жилую площадь, синтез атмосферы и поглощение продуктов разложения. Делалось все, чтобы обеспечить условия для выживания своего хозяина-Игрока.

У каждого пережившего Инициацию Игрока имеется подобный “карман”. Нет двух похожих измерений, так как возникающий мирок частично ассимилирует свойства участка местности, на котором мелорн рос до скрутки. Но в большей степени на формирование среды обитания влияли генетические маркеры самого Игрока. Отсюда и проистекал ритуал крови. Закономерно, что в такое измерение имел допуск только владелец. Теперь это моя вотчина для хранения вещей, для личного развития и отдыха. Здесь я в полной безопасности.

Забавный момент: книжный Маленький принц постоянно боролся с ростками баобабов. Если их вовремя не пропалывать, они грозили вырасти и разорвать корневой системой его крошечную планету на части. Но в моем измерении нет ни одного живого существа, кроме меня и мелорна. Микробы, бактерии, насекомые, мелкие животные, находившиеся на участке в момент Инициации – все это было разобрано на атомы и использовано в качестве материала для новой сборки, обеспечив самим характером процесса полную стерильность.

Если я пожелаю завести “друга”, как Маленький принц, мне придется доставить его извне, заранее установив дополнительные условия для его выживания. Иначе все чуждое будет автоматически разобрано на составляющие для насыщения измерения. Но пока мне вполне хватит и мелорна, я как раз изучал поступающую при визуальном наблюдении информацию.

Деревце заметно подросло.

Серебристый ствол толщиной с мое запястье удлинился до полутора метров, а ветви устремились ввысь, истончаясь и теряя плотность. Достигнув Оболочки примерно на трехметровой высоте, они врастали прозрачными силовыми линиями в мягко сияющую небесную сетку из шестиугольных энергетических ячеек, смахивающих на пчелиные соты. Весь “небосвод” был разбит на эти ячейки – в том числе и там, где, закручиваясь вокруг “планеты”, он скрывался где-то внизу, куда не доставал взгляд.

Налюбовавшись “небом”, я опустил взгляд и уставился под основание мелорна, безотчетно погладив ладонью бархатистую растительную поросль возле корней, напоминавшую на ощупь фактуру плюшевой игрушки. Весь “шарик” покрывал ковер из фиолетово-черных пятен с редкими вкраплениями зелени и желтизны. Мрачноватый антураж, зато сидеть на таком ковре было комфортно. Я чувствовал дружественное тепло, исходящее от поверхности, видел струйки энергии, переплетающиеся с энергетическими структурами своего тела. Куда бы я не посмотрел, сквозь поверхность “ковра” проступали такие же светящиеся линии шестиугольных ячеек, как и на Оболочке.

Гексагональный мирок.

Мы с этим мирком – одной крови. Я связан с ним генетически, мы – синхронизированы.

Сразу вспомнилось, как Проводник собирал над поверженным в начале пути хищником нечто невидимое глазу землянина. Теперь-то я их видел – искры и частицы. Видел всю энергию, разлитую в пространстве. Полной темноты для меня больше никогда не будет, ведь изменились как рецепторы, так и восприятие самой картины окружающей действительности. Изменилось само сознание и способы обработки информации.

Любой участок поверхности под давлением взгляда становился прозрачным, а когда взгляд смещался дальше, вновь обретал внешнюю структуру и плотность. Все равно что просвечивать, как рентгеном. Интересное ощущение.

Взгляд скользнул ниже, в глубину “почвы”, следуя по “корням” мелорна, пока не добрался до Ядра в центре мини-планеты, с которым эти корни были сращены в единую сеть.

Минутку. Показалось, или воздух стал тяжелее?

Запустить имитацию интерфейса?

На самом деле интерфейс не обязателен. Благодаря Симбо я и так буду понимать все необходимое. Но, подумав, все-таки согласился. Наглядность – это прежде всего привычное удобство для моего ума. В этом плане для базового представления меня вполне устраивала игровая схема из “Искр Творения”. Хмм. Подозреваю, что и сама эта игра была на Земле не просто так, а приспособлена для будущих инициалов, раз уж пошла такая пляска с развитием компьютерных технологий.

Энергоемкость и свойства измерения зависели от внутренней силы игрока, запустившего Инициацию, а также от свойств прирученного ритуалом мелорна. Подпитка мелорна происходила за счет энергии Заповедника, с которым он в данный момент связан энергетической пуповиной перехода. Естественно, что время нахождения в измерении также зависело от силы базового таланта Игрока…

Состав атмосферы…

Процентное содержание кислорода…

Поддержка необходимого уровня комфорта: 5:53/6:02

Понятно. Выработка кислорода мелорном пока не поспевало за моими потребностями. Сотворение мира и изменение тела заняли почти шесть часов субъективного времени и у меня осталось несколько минут, чтобы привести новые знания в более-менее рабочую систему, прежде чем измерение “попросит” меня уйти наружу для “профилактического обслуживания”.

Должно хватить.

Я сосредоточился на новых знаниях, упорядочивая и вычленяя в уме главное. Симбо опирался на мой жизненный опыт, предлагая работающие обозначения, аналогии и идеи, которыми было легко пользоваться для построения картины своего нового мира.

Итак, по сути мелорн, от корней до веток – это ось развития, неразрывная связь между структурами трех вложенных друг в друга, как матрешки, материально-энергетических сфер, от малой к большей – Ядро –> Хранилище –> Оболочка.

Ядро – базоваяискра в центре моего мирка, оно отвечало за физические параметры этого измерения, за его уникальные особенности, и поддерживало все необходимые процессы по его выживанию.

Хранилище – “жилая” часть измерения, одновременно являлась полем для хранения и преобразования материалов. Центральная ячейка-гексагон Хранилища, из которой рос ствол мелорна, прорастая корнями до Ядра, являлась…Атрибутом. Да, подходящее определение. Это первая проекция Ядра, именно в этой ячейке находилась первичная Схема, содержавшая овеществленный инструмент для взаимодействия с окружающей средой – Атрибут-браслет.

Ячейку Атрибута окружалпервый пояс из шести вспомогательных ячеек Хранилища: каждый такой гексагон обладал функцией скрутки пространства. С развитием Ядра поясов с подобными ячейками станет больше. Схем – тоже.

Нагнувшись, я почти до локтя погрузил руку под корень мелорна, не чувствуя сопротивления структуры. Примерно минуту наблюдал, как первичная Схема с помощью ярких частиц материализуется чуть выше запястья в виде прозрачного браслета – в ладонь шириной и в палец толщиной. Затем вытянул руку наружу с уже готовым предметом, оценивая приобретение. По виду материал Атрибут-браслета напоминал прозрачный желтоватый пластик. С живейшим любопытством потыкал в него пальцем – поверхность слегка пружинила от прикосновения. Веса не чувствовалось. На запястье браслет сидел, как вторая кожа. Без малейшего дискомфорта. Не придется привыкать, как к наручным часам.

Так, здесь я закончил.

Взгляд скользнул по стволу мелорна ввысь: центральную ячейку Оболочки, куда врастали ветви мелорна, Симбо услужливо предложил называтьАспектом – это вторая проекция Ядра. Пожалуй, Аспект примерно то же самое, что и “игровой класс”, хотя аналогия все-таки весьма приблизительная. Ключевую особенность моего Аспекта Симбо определил как Репликатор.

Ячейку Аспекта тоже окружал пока лишь первый пояс из шести пустых вспомогательных ячеек.

Пока я лишь присматривался, прислушивался, пытался прочувствовать и обдумать, что все это значит. Подробности предстоит узнать и выяснить на личном опыте, но если брать общую картину, то размещенные в ячейках хранения предметы, независимо от Аспекта любого игрока, со временем могут менять свойства, становиться артефактами различной силы и направленности. Чем дольше существует измерение, чем лучше оно развито, тем сильнее могут происходить изменения с вещами.

Но Репликатор, в отличие от других Аспектов, в перспективе способен создавать модифицированныереплики на основе существующих вещей, тем самым превращая их в артефакты.

Взгляд вернулся к Атрибут-браслету на запястье. По его окружности проступало кольцо с шестью готовыми для приемки искр гнездами.

Искры. Что такое искры? Энергетические величины. Вещь в себе. Искры имеются во всех живых существах во вселенной и питают любые энергетические процессы, а ранжируются по потенциалу от первого до шестого ранга. Всё, что по размеру меньше искр первого ранга, классифицируется как частицы – разрозненные крохи энергии с неопределенным потенциалом, так называемый “атомный суп”…

Это и есть то, с чем мне предстоит начать работу.

Три из шести доступных для операций ячеек первого пояса Хранилища были девственно пусты, в трех остальных моего внимания дожидалось то, что осталось от вещей: куртка, штаны, кроссовки. Точнее, в сжатом пространстве скорее плавал визуально уменьшенный ворох лохмотьев, чем вещи. Осталось то, что не успело разрушиться. Но раз видна процентовка, значит, вещи не потеряны окончательно, их можно восстановить.

Теперь понятно, почему Проводник пинком отправил барахло Реаса обратно в круг Инициации – чтобы тот не остался с голым задом. Жаль, “мелочи” мой мелорн сохранить не сумел, от нижнего белья не осталось и пыли. Да и то, что сохранилось, достать пока невозможно. Недостаточно энергии на восстановление. Придется потрудиться, чтобы добыть искры для зарядки нужных ячеек, ничего другого не остается.

Увы, оружие тоже исчезло, как и “лишние” тряпки.

Когда-то в прошлой жизни, на всякий случай, я посетил оружейный магазин и купил то, на что не требовалось специального разрешения: травмат “Оса”. Два года пистолет-пугач без всякой пользы провалялся в нижнем ящике компьютерного столика, я про него совсем забыл и вспомнил лишь перед уходом, в последний момент. Вспомнил, и прихватил. Тоже на всякий случай.

А теперь раздосадовано скользнул взглядом по пустующим ячейкам, словно сгинувшая “Оса” вдруг вернется лишь по моему горячему желанию. Теперь ясно, почему Куратор отговаривал брать лишнее имущество. Количество ассимилированных вещей при Инициации ограничено силой мелорна. Вот поэтому я получил лишь половину из того, что было на мне. Повезло, что осталось самое полезное. Видимо, чем крупнее вещь, тем больше у нее шансов “прописаться”.

Интересно, какие Аспекты достались остальным из нашей шестерки, ведь у каждого теперь имеется подобное измерение?

Страх острым нервным импульсом уколол позвоночник. Пальцы невольно на секунду сжались в кулаки. Черт. Надеюсь, все мои спутники живы. Очень на это надеюсь. Но пока не стоит беспокоиться о том, на что не могу повлиять, разумнее заняться задачей по собственному выживанию. Интересное психологическое состояние. Я ведь больше не схожу с ума при мысли от потери прошлой жизни. Словно наглотался таблеток с антидепрессантом, но ум необычайно ясен и деятелен.

Несмотря на серьезность момента, не смог сдержать ухмылку при мысли, что сейчас не только я буду носиться с голым задом. Тут же нахмурился – веселиться рано. На стыд мне плевать, этот мир равнодушен к “приличиям” земной культуры, здесь никто не арестует за публичное обнажение, не станет тыкать пальцем и ржать, сейчас главное – рациональность. Нужно уцелеть и собрать всю нашу шестерку, а одежда – просто дополнительный комфорт. Впрочем, также это и дополнительная защита от окружающей среды.

Ладно. Время!

Выход на поверхности Заповедника находился в мертвой зоне, я не забыл, какой смертельной угрозой несло от подобных язв на земле, оставленных другими участниками. Так что действовать придется быстро. План на ближайший час – отыскать Злату, она ближе всех остальных, попутно собрав Атрибут-браслетом как можно больше частиц и искр. Хороший план. Простой и ясный.

Чувствуя каждой клеткой тела как измерение мягко, но настойчиво выталкивает меня прочь, я вновь мысленно пробежался по имеющимся данным, проверяя, всё ли учтено.

Проект: “Жребий”, Лига Защитников.

Идентификатор: Крок

Ступень: Бродяга (1 ранг Ядра)

Аспект: Репликатор

Атрибут: наручный браслет

Грани Аспекта (профильные таланты): не открыто

Субталанты (свободные таланты): не открыто

Схемы: не активированы

Любопытно. Базовая Схема Атрибута, создавшая мне браслет, в подсчетах не участвовала.

В подобных историях главному герою вечно подсовывают испытание, которое он должен преодолеть с честью, на пределе своих возможностей. Надеюсь, я действительно главный герой, а не статист на заднем плане, судьба которого – героически сгинуть для драматизма сцены.

К черту. Как говорится, перед смертью не надышишься.

Усмехнувшись, я решительно поднялся и шагнул к одной из ячеек на “земле” – расположенная в паре метров от первого пояса Атрибута, она выделялась мягкой подсветкой, пробивавшейся сквозь мох. Как только моя нога наступила на нее, ячейка послушно вспыхнула ярче – шестиугольником портала.

Глава 5

Мгновенный холодок перехода.

Как только вокруг возникла будто выжженная пожаром зона, я бросился прочь, стремясь как можно скорее выскочить за пределы опасного участка.

И… остановился.

Угрозы не было. То, что убивало почву и давно убило любую живность и растительность на ней, мне вреда не несло. Ничем не защищенные ноги по середину голени утонули в мягкой, невесомой взвеси праха. Пиная облачка, я уже спокойно дошел до края мертвой зоны, оглянулся.

Круг действительно расширился за то время, которое понадобилось для Инициации – примерно с десяти до пятнадцати метров. Его целиком покрывал прах стального оттенка, казалось, совершенно не отражающий свет.

Мое измерение, соединенное призрачной пуповиной перехода с твердью Заповедника, продолжало вытягивать энергию для своей подпитки. Я ее видел, эту пуповину – в виде наполненного частицами энергии колодца, выходящего из центра проплешины и уходящего, казалось, в никуда. На самом деле – в Астрал. Но, как только что выяснилось, измерение тянуло энергию избирательно, исключая своего хозяина из потенциальных источников для подпитки, что логично. Опасение оказалось напрасным.

Несколько минут я постоял на месте, внимательно осматриваясь вокруг. Сперва охватил взглядом общий план, затем присмотрелся к деталям.

Всё выглядело не так, как раньше, и это настораживало.

Небо флюоресцировало мягче, чем шесть часов назад. По-прежнему светло, как днем, но может, так выглядит здесь ночь? Как в Питере во время полярного лета, с его белыми ночами? Или это действие остаточного свечения, накопленного верхними воздушными слоями, из чего бы они ни состояли?

На самом деле это неплохо, если настоящей тьмы не будет. Легче путешествовать.

Но небо – меньшее из изменений. Сама местность тоже выглядела иначе. Словно за то время, пока я находился в измерении, произошел значительный сдвиг территории в сторону. Что само по себе странно, учитывая жесткую привязку перехода к координатам на местности.

Не обнаружив новых угроз и решив ради экономии времени оценить изменения в процессе, я двинулся в путь. К счастью, я знал не только где находится Флаг, но и чувствовал все метки инициалов своей группы. Просто знал, без всякой карты. Но все же мысленно создал карту и разместил на ней необходимые ориентиры. Наглядная визуализация – привычная вещь для ума землянина, выросшего в эпоху всеобщей цифровизации.

Признаться, тот факт, что все мои спутники живы, здорово обнадеживал. Будь иначе – я бы этих меток не увидел. И тогда неизвестно, что стало бы со мной, потеряй я возможность вернуться. Упадок духа может убить так же верно, как и пуля, выпущенная в затылок, внешние враги не понадобятся.

Сложно сказать, насколько долго я с Проводником путешествовал после Инициации Златы, мой рассудок пребывал тогда в скверном состоянии, а Симбо проигнорировал запросы на подсказку, но вряд ли больше двух-трех часов. Надеюсь, на обратный путь понадобится не больше.

Куда делся сам Проводник, я также понятия не имел. Как говорится, “мавр сделал свое дело”. А дальше я сам.

Постепенно дорога, которую я прокладывал по черному мягкому ковру мха, непрерывно мониторя взглядом окружающее пространство, поглотила внимание. Рельеф накладывал свой особый ритм. Местность была неровной, приходилось огибать холмистые участки, преодолевать распадки, огибать “деревья” – некие лохматые образования без четких признаков ветвей.

Ну, пусть так и будут – “деревьями”, пока нет смысла придумывать новые термины. Высотой с меня, а где и вдвое выше, эти “деревья” бесшумно вырастали по сторонам по мере продвижения, словно призраки, встающие из могил. Загадка, но пока не подойдешь, их реально не видно, а путь впереди просматривался без особых препятствий. Я словно смотрел сквозь наземные структуры, как в измерении. Вся эта поросль каким-то образом сливалась с местностью, хотя и отличалась от почвы по цвету. Вблизи же – фиолетовое на черном, с редкими розовыми вкраплениями по краям. Вполне отчетливо. Но стоило удалиться, как образования вновь исчезали.

Что-то странное творилось с перспективой. Или что-то странное, искажающее перспективу, присутствовало в воздухе.

В целом ситуация меня более-менее устраивала. Шагать без обуви было достаточно безопасно, а встречные животные не нападали, хотя вокруг их находилось в избытке. Животные… Такая же хрень, как и с “деревьями”. Сейчас, когда меня не ломало, как до Инициации, я мог присмотреться к фауне получше.

При первой встрече все эти тварюшки чуть ли не бросались под ноги, и Проводник своей силой заставлял их отступать, а сейчас они занимались своими делами, почти не интересуясь шагающим через их владения человеком. Видимо, тогда я больше ощущался чужаком и вызывал любопытство, а сейчас “встроился” в этот мир.

Чаще всего встречалось нечто, напоминающее “перекати-поле” – свитый из неясной основы, похожей на прутья или костный скелет, полый шар размером с баскетбольный мяч. Он смахивал на птичье гнездо, внутри которого размещалось нечто живое. Эти создания высовывали гибкие конечности из отверстий и отталкивались от почвы, чтобы катиться по своим делам.

То тут, то там по мху ползали буро-красные, светящиеся словно угли, “гусеницы” размером с крупную крысу, зубастой львиной пастью пожирая этот мох. Выглядели они чужеродно и угрожающе, но старались убраться с дороги, почуяв меня. Глаз у них я не заметил, существа ориентировались на другие органы чувств. То ли на движение, то ли на запахи. Или на тепловой след.

Пару раз путь пересекли гибкие метровые тела, плавающие в воздухе невысоко над землей без крыльев и всякой видимой опоры. Природная левитация? Любопытно. Отчасти эти существа напоминали сухопутных “мурен”. А разок я едва не столкнулся с чем-то, напоминающим бегающего “осьминога”, с торчащими из макушки метелками, имитирующими “цветы” и “листья”. Тварь была небольшой и быстро удрала за ближайший пригорок.

Так уж устроен мозг – среди непривычного мы всегда ищем детали, за которые можем зацепиться, провести аналогии. Вписать в картину своего восприятия.

Я не спешил нападать, как и явно переходить дорогу, провоцировать.

Неизвестно, что из этого зверья съедобно. Неизвестны их способы защиты. Неизвестно ни черта. Для начала разумно понаблюдать за действиями этих существ в привычной среде обитания, также мне не помешало бы, как минимум, хоть чем-то вооружиться.

Увы, привычный мысленный шаблон землянина – выломать палку из подходящего дерева, чтобы использовать в качестве оружия, не сработал. Попытка ухватиться за один из наиболее толстых фиолетовых кустов окончилась фиаско – при первом же рывке тот вдруг ушел под землю в отверстие, в которое не пролез бы и палец. Чертов Кэмерон с его “Аватаром”. Он словно подсмотрел природу для своего фильма в этом Заповеднике. Помню, как герой этого фильма устроил “репрессии” местной растительности, развлекаясь с непосредственностью ребенка, пока не нарвался на смертельно опасных местных животных, которым его забавы на их охотничьей территории пришлись не по нраву.

Надеюсь, меня сия чаша минует, если не нарываться намеренно.

Чуть позже я обнаружил и подобрал камень, по размеру как раз подходящий для броска. Но порадоваться не успел – вырвавшись из пальцев, тот удрал саженными прыжками, чем изрядно обескуражил. От неживой природы никак не ожидаешь таких взбрыков. Само собой, камень оказался существом, имитирующим комок каменистой ссохшейся земли, частично обросший мхом. Ладненько, пусть так и будет – “моховик”, чтобы отличать от реального камня, когда попадется.

И надо запомнить на будущее – здесь всё не то, чем кажется.

Вскоре я стал замечать такие “камни” чаще и уже не спешил брать в “плен”.

В отличие от сложностей с идентификацией фауны, наполнение частицами Атрибут-браслета проходило без проблем. Медленно, но верно.

Весь мир Заповедника пронизан свободными частицами. Воздух, почва, камни, живое и мёртвое. Они тянулись к моему наручному браслету струйками и стайками, словно облака светлячков, притягиваемые его гнездами, как железные опилки притягиваются магнитными ловушками. Понаблюдав некоторое время, я смог спрогнозировать, когда гнезда заполнятся. И разместил в окошке дополненной реальности планки прогресса для визуального контроля.

Исходя из бесстрастной подсказки Симбо, у каждого мира – разная энергоемкость. В некоторых мирах Игрок получает больше искр, в некоторых меньше. В Заповеднике концентрация начальных искр наивысшая, поэтому Инициация проходит здесь.

Впрочем, мелорны тоже зарождаются только здесь, а без них никакой Инициации не состоится. Но так как сам Заповедник относится к мирам Первой Ступени, то развитие в нем существенно ограничено. За то время, пока я следую к Флагу, мне желательно развиться максимально возможным образом. Все, что успею набрать набрать до перехода на Землю – определит мой будущий потенциал. А значит, долго бездействовать мне противопоказано.

Поневоле выматеришься. Без оружия – как без рук.

Одно хорошо: будь вход в измерение привязан к местности намертво, мне бы пришлось возвращаться всякий раз, когда Атрибут-браслет заполнен. И в результате я так никуда бы и не дошел. К счастью, я мог уйти в измерение в любом месте по пути следования, и вход послушно менял привязку к новой точке.

Единственная досадная мелочь – каждый раз, когда шесть гнезд браслета заполнялись частицами, достигая нужной концентрации и превращаясь в искры, приходилось тратить одну искру на формирование нового перехода. Это замедляло сбор.

Каждый из шести углов любой ячейки Хранилища или Оболочки являлся точкой сопряжения с соседними ячейками, образуя приемные гнезда для искр. Гнезда требовалось зарядить, и именно этим я и занимался – сливал в них искры и возвращался к путешествию. Работа была относительно рутинной и выполнялась на автопилоте. Куда с большим интересом я изучал окружающий мир, оценивая возможности и опасности.

Сама зарядка проводилась довольно просто: требовалось лишь мысленное усилие, чтобы искры из браслета светлячками перелетали в гнезда ячеек. Как только шесть гнезд конкретной ячейки заполнялись, искры словно растворялись, а сама ячейка подсвечивалась, сигнализируя об активации. Таким образом освободившиеся смежные гнезда можно было использовать для зарядки уже соседней ячейки.

Проекции Ядра синхронизированы. На практике это означало, что неважно, в какую из базовых ячеек вливались искры, в Атрибут или Аспект – одновременно развивались обе. Но ячейки поясов, расположенных вокруг базовых, пришлось активировать каждую по отдельности. Естественно, первым делом я позаботился о насыщении ячеек Хранилища, содержавших личные вещи – на это потребовалось четыре ходки. Как только решу проблему с одеждой, сразу займусь ячейками Оболочки.

Когда стало ясно, что с энергией проблем нет, выяснилось, что не хватает материала. “Что-то” не берется из “ничего”. Пришлось поискать ресурсы на местности. Преодолев несколько километров, дождался, когда Атрибут-браслет зарядится вновь, затем отыскал очередной моховик и попытался срубить им, как зубилом, один из фиолетовых кустов.

Увы – куст, сволочь такая, снова удрал в почву.

Моховик тоже попытался сбежать, но на этот раз я был наготове. Вцепился в него покрепче, бегом вернулся к точке перехода и переместился в измерение. Раз других ресурсов нет, значит, придется использовать то, что есть.

Чем бы ни было это создание, перенос в измерение разорвал его связи с родным миром и вызвал шок, удрать оно больше не пыталось. Зарядив искрами с браслета пустую ячейку Хранилища, я сунул в неё существо и впервые увидел процесс “скрутки”. Очертания моховика исказились, а затем его размер плавно уменьшился в несколько раз, после чего напоминающая мшистый камень плоть начала растворяться.

Я облегченно вздохнул. Это упрощало проблему. Мелорн счел материал подходящим для ремонта одежды, и через минуту наблюдения прогресс по её восстановлению наконец сдвинулся с мёртвой точки.

В этот момент Симбо ненавязчиво подсказал, что от активированных, но пока пустующих ячеек тоже есть толк – в холостом режиме они автоматически становятся ячейками поддержки своих соседей. И чем больше таких ячеек вовлечено в процесс, тем быстрее достигается результат. Тут же выработалась терминология. Не активированные ячейки – “нулёвки”. Активированные, но не занятые – “пустышки”.

Я тут же мысленно протянул связь, подключив три пустышки к рабочей ячейке с джинсами, тем самым значительно ускорив процесс. Бегать с голым задом смешно только со стороны, а если по существу – то охренеть как некомфортно. Серьезных противников и непреодолимых зарослей пока не встречалось, но это пока.

Отлично. Пора переходить к зарядке ячеек на Оболочке, возможно, пустышки с нее тоже можно будет подключить к Хранилищу.

Вернувшись в Заповедник, я продолжил путь, стараясь ловить моховиков и собирать искры попутно, не слишком отклоняясь от выбранной линии маршрута. И лишь провожал оценивающим взглядом снующих по местности “перекати-поле”, “мурен”, “осьминогов” и “гусениц”. Руки уже зудели от желания кому-нибудь врезать. Не оттого, что я такой кровожадный, но хотелось ускорить развитие. От самонадеянной агрессии удерживала инстинктивная осторожность. Здесь не онлайн игра с бесконечным числом жизней. Первая же серьезная ошибка может стать и последней. Прежде всего нужно выжить. И на меня рассчитывают остальные.

По примерной оценке расстояний я планировал добраться до точки Инициации Златы максимум часа за три. Но никогда еще так не ошибался. Потратив вдвое больше времени, к цели так и не приблизился. По крайней мере, я начал понимать, что с миром что-то не так. Расстояния менялись произвольно, будто жили собственной жизнью. Похоже, весь этот мир постоянно подвергался значительным территориальным и физическим изменениям. Менялось как само расположение меток на карте, так и расстояние между ними – метки “плавали”, словно грузила на резинках, становясь то ближе, то отдаляясь.

Пришлось осознать, что сила Проводника отпугивала не только местных существ, но и останавливала все эти изменения, чтобы находить мелорны по кратчайшему пути. А так как сейчас Проводника нет, то…

В общем, когда я доберусь до Златы – черт его знает.

Проклятье.

Я сейчас в том же положении, как и Алиса в Зазеркалье – нужно двигаться вперед, чтобы просто не терять позиции, и нужно двигаться еще быстрее, чтобы хоть немного выигрывать расстояние до Флага. С затратами искр на установку переходов я уже смирился, придется смириться и с прыгающими расстояниями. С одной стороны, это всё осложняло. С другой, если мыслить позитивно, давало больше времени на сбор искр и собственное развитие.

Как бы там ни было, но путь не может длиться вечно.

За следующую пару часов наблюдений стало понятно, что скорость зарядки Атрибут-браслета зависит от насыщенности пересекаемого участка местности. Поэтому происходило это неравномерно – иногда получалось заполнить искрами гнезда браслета минут за двадцать, а иногда времени требовалось значительно больше.

Лишь на восьмом часу пути ячейки первых поясов Хранилища и Оболочки удалось зарядить полностью, превратив все нулёвки в пустышки, и я сделал передышку, задержавшись в измерении. Причина крылась не в усталости. Каждая активированная пустышка делала меня ощутимо сильнее, повышая мои ловкость, выносливость, силу, скорость мышления. Просто понадобилось подумать в спокойной обстановке, а стопроцентно безопасный пузырь измерения подходил для этой цели лучше всего.

Главная причина остановки: развитие застопорилось. Все это время я собирал искры первого ранга, на большее Атрибут-браслет пока не способен, а сейчас мне позарез нужны искры второго ранга, чтобы поднять само Ядро и, тем самым, улучшить Атрибут с Аспектом. Хорошо еще, что обнаружилась возможность сливать неиспользованные искры в одну из пустышек Хранилища в качестве хранимого имущества, тем самым освобождая браслет для новых накоплений. Вот это, похоже, можно делать бесконечно. Гип-гип ура. Что имеем: пять из шести ячеек первого пояса Хранилища сейчас заняты. Три с вещами. Пустышку, загруженную сырьем, обозвал “поглотителем”, другую, с запасными искрами – “накопителем”. Исключительно для собственного удобства. Чую, последняя ячейка свободной тоже останется ненадолго. Нужно срочно расширяться.

Расслабленно сидя на мягком моховом одеяле, я заново оценил внутренние ощущения. Желудок нудно и настойчиво жаловался на пустоту. Последний ужин был еще на Земле, сейчас организм работал исключительно за счет энергетической подпитки, усваивая частицы Заповедника во время движения. И всё же пока терпимо. Гораздо сильнее о себе давала знать жажда. Не помешало бы иметь под рукой емкость, когда найду водоем. Разумно, когда минимальный запас имеется под рукой, чем каждый раз испытывать удачу в поиске нового источника.

Но пока ни емкости, ни водоема.

Ладно.

Пока отдыхаю, займусь теорией.

Схема развития рангов и поясов к этому времени сложилась в уме более-менее четко. Определенно сказывалась работа Симбо.

Итак, полный цикл развития Игрока – шесть Ступеней. Первая ступень – Бродяга. Мало что понимаешь, мало что знаешь, а шансов сгинуть, как бомж в зимнюю пору – выше крыши. Вторая ступень – Искатель, когда нужно выбрать лучший путь из найденных. Третья ступень – Путник, целеустремленно следующий по выбранному пути. Четвертая ступень – Герой, достигший значимой величины в своем развитии. Пятая ступень – Супер, превзошедший всех Героев. Шестая ступень – Высший, вознесшийся до силы Богов.

А теперь отбрасываем пять старших ступеней и оставляем Бродягу. Кем я сейчас и являюсь. Самая слабая ступень, самые низкие возможности для выживания, огромный отсев. Дожить до второй ступени – уже великое достижение, так что о силе богов думать не просто рано, а бессмысленно и глупо. Загадывать вперед на годы, века или тысячелетия мне пока не по карману – прожить бы следующий час.

Каждая Ступень в свою очередь состоит из шести рангов развития Ядра. Первый ранг дал мне два первых пояса по шесть ячеек в каждом, расположенных вокруг базовых проекций Ядра – Атрибута (Хранилище) и Аспекта (Оболочка).

Теперь, чтобы поднять Ядро, мне необходимо шесть искр второго ранга. Но Атрибут-браслет умеет собирать только искры первого. Значит, эти искры придется добыть каким-то другим способом. Когда Ядро поднимется до второго ранга, следом за первыми поясами откроются вторые – каждый из них уже будет состоять из двенадцати ячеек. Именно на втором поясе Хранилища возникнут ячейки, ориентированные для создания Схем, а на втором поясе Оболочки сформируются первые вспомогательные таланты – Грани, соответствующие профилю Аспекта.

Третий ранг базы откроет, соответственно, два третьих пояса по 18 ячеек в каждом, четвертый… В общем, понятно. Если… Не так. Когда! Когда доберусь до шестого ранга Бродяги и открою последние, шестые пояса ячеек, тогда и появится возможность перейти на вторую Ступень и стать Искателем, заодно определив свой следующий базовый Талант, не связанный с Репликатором. Вроде бы возможные направления развития неисчислимы, так что заранее желаю “подцепить” что-нибудь боевое, на одном “ремесленном” профиле далеко не уедешь...

Гадство.

Все-таки, я бы уже не отказался что-нибудь сожрать. И губы пересохли от обезвоживания. Стоически вздохнув, я встал, сосредоточился и мысленным усилием снова перенесся в Заповедник.

И обнаружил новую проблему, на обдумывание которой потратил пару минут.

Как я уже упоминал, сформированный переход тянет энергию из окружающего пространства. Собранными искрами развиваются и пополняются ячейки, но самому измерению тоже нужна энергия. Если брать ее из заряженных ячеек, то развитие просто застопорится. Поэтому остается материнский мир.

Когда я двигался быстро, используя переход исключительно для слива добытых искр в “накопитель”, то не обращал внимания на последствия. Сейчас же, посидев некоторое время в измерении, обнаружил на выходе заметное для беглого взгляда пятно пожухлого мха. Словно потертость на плюшевой поверхности. Не сомневаюсь, что при более продолжительной задержке мох превратится в знакомый серый прах, а пятно начнет расширяться.

Плюс в этом вижу лишь один, и то сомнительный: по точно таким же отметинам можно проследить путь Игроков из своей шестерки, если, как и я, они решили не оставаться на месте Инициации. Таким же образом они смогут найти и меня. А вот минус куда неприятнее: найти могут не только друзья. А значит, как только появится враг, я стану уязвим на выходе из измерения.

Этот весьма опасный момент следует обдумать заранее.

Вижу два варианта решения – или не останавливаться на одном месте надолго, что пока с успехом и осуществлялось, или выбирать для формирования перехода участки местности там, где сбор энергии не отразится настолько заметно. Например, можно попробовать использовать участки, где растительности нет: скорее всего, на голой почве или скалистой поверхности сбор энергии так явно не отразится. Или можно открывать переход прямо в русле реки, или в прибрежной полосе озера…

Как же хочется пить.

Не думать о воде. Запас прочности организма не исчерпан, жажда – лишь мелкая неприятность, незначительный дискомфорт.

Настороженно оглянувшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, я снова перешел на бег.

Глава 6

Никогда не любил бегать.

В той жизни, до Жребия, мне это занятие не очень хорошо давалось. Не все рождены для бега. Но сейчас дыхалка на диво справлялась с новой нагрузкой, а мышцы отзывались на движение с неизведанным ранее энтузиазмом, буквально жаждали действия. При этом чувствовалось, что пройдет немало времени, пока тонус тела дойдет до близкого к идеальному состоянию. Любой потенциал для раскрытия требует практики, физической или ментальной.

Я бежал в среднем темпе, прокладывая путь по мху, достаточно мягкому, чтобы не отбивать голые пятки о твердую почву под ним, и достаточно жесткому, чтобы выдерживать мой вес, не размазываясь в кашу. Двигался, будто по ковролину. Погода тоже не создавала проблем – а это весьма удачно, учитывая, что кроме собственной кожи, на мне ничего нет. По ощущениям воздух был прогрет до комфортных двадцати трех-пяти градусов.

Повышенная скорость позволяла обследовать большую территорию за меньшее время, именно поэтому я стал осторожничать меньше. Решил бежать, пока не выдохнусь. Путь и так затянулся больше, чем рассчитывал.

Взгляд на ходу непривычно цепко подмечал все необходимые детали – неровности почвы, странную растительность, подозрительных существ, выглядывающих из укрытий. Надеюсь, не нарвусь на скрытые ловушки вроде звериных нор или какие-то колючки, в таком мху их хрен разглядишь.

Примерно час назад видел вдалеке интригующий объект – торчащую из земли белую как снег призму, по приблизительной оценке высотой не больше метра и диаметром метров десять. Словно шестигранный остов от гигантской спиленной колонны. Приближаться не рискнул. Даже с расстояния в сотню метров от нее, словно штормовой волной, несло дикой, давящей мощью. Это ни что иное, как один из Маяков Стражей, присматривающих за Заповедником. Было бы любопытно глянуть на этих самых Стражей, об их внешнем виде Симбо информацией не поделился. Лишь вложил знание, что с помощью этих Маяков, раскиданных по локациям, они перемещаются по планете – в случае возникновения угрозы Пробоя.

Предостережение, что относиться к ним нужно с максимальной осторожностью, до меня дошло и усвоилось четко. Там, где появляются Стражи, всегда происходит битва с захватчиками из других миров, жаждущих прибрать к рукам и лапам богатый на искры Заповедник и проникающих в этот мир сквозь пробитые разрывы в пространстве, так называемые Пробои. Новичку в таких сражениях ловить нечего, не та весовая категория. Легко сгинуть, просто попав под горячую руку. Спасибо, не надо.

С каждым пройденным часом местность продолжала меняться. Иногда почти незаметно, лишь в некоторых деталях, иногда разительно. Менялась цветовая гамма мха, его толщина и плотность, появлялись новые виды существ, степень их опасности оставалась неизвестной. Деревья и кусты из фиолетовых перекрасились в розовые, а через пару километров, увеличившись в размерах до трех метров, налились режущей взгляд лимонной желтизной.

Несколько минут рядом, с моей скоростью, двигалось нечто, напоминающее что-то среднее между крабом и многоножкой. Округлое плоское тело размером с суповую тарелку, несколько десятков длинных суставчатых лап. Самым необычным был способ перемещения этого существа. Оно крутилось детским волчком вокруг оси, переставляя многочисленные лапки с такой скоростью, что те размывались от движения полупрозрачной каймой. Выглядело существо достаточно безобидно… до того момента, когда налетело на лимонный куст и сбрило его у основания раньше, чем тот успел удрать в отверстие в почве. Тут же распахнулась усеянная десятками мелких острых зубчиков неожиданно большая пасть существа – практически размером со все тело ходячей “циркулярки”, и хищник набросился на несчастный куст, пожирая его с завидной скоростью. Срезанный “куст” тоскливо завыл, содрогаясь в предсмертных конвульсиях.

Да ёж твою мать!

На несколько минут пришлось резко ускориться, пока эта жуть не исчезла среди моховидных зарослей далеко за спиной. Слишком опасным показалось такое соседство. Так ведь можно и по голым ногам резануть. Спасибо, не хочу.

Не сомневаюсь, что вид местных животных еще долго будет изумлять.

Но пока я полон сил, нужно преодолеть как можно большее расстояние. И собрать как можно больше искр. Интуитивно чувствовал, что ежедневная норма поглощения частиц ограничена лишь текущей емкостью Атрибута, и наипервейшая задача – повышать эту емкость развитием ячеек в измерении.

Симбо на этот счет наплевательски молчал, предоставляя мне свободу выбора выяснить это самому.

Пока было толком не ясно, чего именно опасаться в первую очередь. Существ, что замечал вокруг, или неких природных явлений, вроде вот этих непостижимых изменений местности, происходящих каждые несколько километров? Это пока никак не объяснялось в рамках моих прежних представлений о физике мира. Или стоит опасаться лишь того, с чем я еще не сталкивался?

В Заповеднике прямо сейчас, сию минуту, находятся тысячи Игроков с разных миров, и каждый преследует цель максимально развить Ядро после Инициации. Должны быть тысячи. Уж это Симбо до моего сведения тихой сапой донес. И несмотря на все эти пертурбации с расстояниями, а может, именно из-за них, шансы встретить по пути к своему Флагу кого-то из них весьма высоки. Пока не располагаю точной информацией о положении дел, для собственной безопасности лучше сразу настроиться на то, что эти Игроки не обязательно будут нейтральными.

Принадлежность к одной Лиге мало что значит. Разные миры, разные культурные отличия, разные представления о том, что “правильно” и “неправильно”. Наверняка найдутся те, для кого моральные запреты и этические нормы перестанут что-либо значить после переноса в Заповедник. Или эти нормы будут коренным образом отличаться от земных. И отъём чужой искры, именно так – не жизни, а всего лишь искры, не будет считать чем-то предосудительным. Разумнее заранее внутренне ожесточиться и настроиться на бескомпромиссную борьбу. Я отдавал себе отчет, что это будет непросто – для меня, баловня земной цивилизации, не имевшего опыта в военных действиях. Драки – это детская забава, если не приходилось убивать.

Возможно, до тех пор, пока у меня первый ранг и ценность моей искры невысока, я остаюсь в относительной безопасности. Ведь искры первого ранга добываются достаточно просто, без необходимости сражаться с опасными противниками, всего лишь нужно пользоваться для сбора частиц Атрибутом...

Мда. А мне ведь и самому позарез нужны искры второго ранга, назовем их для простоты “двойками”. Эти искры без сомнения имеются в Ядрах живых существах, неоднократно виденных по пути. Но вступать в схватку я пока не рисковал. Для взаимодействия нужны инструменты. Оружие. Одежда. Все, что повысит шансы в случае неудачного эксперимента.

И все же, сколько себя не уговаривай о разумной осторожности, терпение уже заканчивалось…

Лимонно-салатовый куст, мимо которого я пробегал, привычно втянулся в сиреневый мох на пригорке, а из-за него на меня тут же с пронзительным свистом прыгнул шипохвост. Название само попросилось на язык, а в следующую секунду стало уже не до классификации.

Не успевая уклониться, я с небывалой для себя реакцией инстинктивно выбросил вперед правую руку и схватил тварь за горло прямо в полете, ощутив странный холод ее тела. Тяжесть существа заставила мои пятки глубоко продавить мох и отступить на шаг, чтобы погасить инерцию от прыжка.

Шипохвост тут же обвился невероятно гибким телом вокруг руки, острые когти на его лапах полоснули по коже выше браслета. Резкая боль пронзила руку, брызнула кровь. Я попытался стряхнуть тварь, но вовремя заметил бичом мелькнувший хвост и едва успел отдернуть голову. Сухие щелчки, опасное дуновение воздуха возле лица, и выстрелившие костяные шипы пролетели мимо скулы в считанных сантиметрах.

Я действительно стал физически гораздо сильнее, чем раньше. Вес, равный весу упитанного бульдога, довольно легко удерживался одной рукой. Схватив извивающуюся тварь второй рукой за хвост, я резко отвел шишковидное образование на его конце с оставшимися шипами так, чтобы помешать прицелиться в лицо снова. И еще сильнее напряг пальцы правой, продолжая сжимать горло хищника. Максимально удобная хватка – главное, сейчас не упустить тварь, иначе второго прыжка могу и не пережить.

И что теперь?

Я быстро оглянулся по сторонам, но увы, нет ни камней, ни деревьев, ничего, обо что можно было бы размозжить голову или переломить хребет. С размаху швырнуть на почву? Но она слишком мягкая, может оказаться недостаточно для оглушения, а добить нечем. Придавить коленом? Стоит хотя бы на миг отпустить хвост или шею, и судорожно извивающаяся вокруг руки тварь наверняка не упустит свой второй шанс.

Вот если бы можно было просто раздавить ей горло, не отпуская...

Собранные в Атрибут-браслете искры вдруг вспыхнули, исчезая одна за другой. А сам браслет поплыл расплавленным пластиком, прохладной змеиной кожей охватывая сперва ладонь, затем пальцы и превращаясь в прозрачную перчатку. Под действием прибывающей силы суставы протестующе заныли, заставляя пальцы сжиматься тисками. Тварь забилась в агонии. Отчетливо захрустело и, смятая как бумажный стаканчик, шея существа неестественно выгнулась.

Я зло отшвырнул обмякшее тело, настороженно оглядываясь снова. Повезло, что зверь был один. Стряхнул с исполосованной от запястья до локтя руки бегущие струйки ярко-красной, как цветки мака, и слегка светящейся от внутренней энергии крови. Всего несколько секунд схватки – и столько дерьмовых последствий. Рука серьезно повреждена, а в браслете от пяти собранных за последние двадцать минут искр осталась одна. Но негативный опыт тоже полезен. Теперь я знаю, что искры в случае необходимости могут послужить усилением. Да и сам я далеко не так беспомощен, как думал.

Несколько секунд на формирование перехода, перенос в безопасный мирок измерения.

Мелькнула запоздалая мысль-сожаление, что не сообразил это сделать сразу – в момент нападения сформировать переход и перенести тварь в измерение еще живой. Наверняка это существо вырубило бы как и моховик, после чего добить не составило бы труда.

Сбросив добычу на поверхность Хранилища, я наконец получил возможность осмотреть ее без спешки. Точно такое же существо, как и то, что напало на нашу группу в самом начале пути с Проводником. И впрямь похоже на помесь льва с выдрой. Только конечностей не четыре, а шесть – две прижаты к бокам между несущими, выполняя роль то ли хватательных, то ли являясь рудиментарными. Как я уже говорил, здесь все не то, чем кажется. И тварь действительно хладнокровная, как рептилия, хотя по виду имеет все признаки теплокровной – строение, шерсть, повадки.

Только сейчас, задним числом накатил приступ злости пополам с паникой. В реале, если морально не тренирован на убийство и убивал лишь в компьютерных играх, накрыть может жестко и по-настоящему, вот как меня сейчас. Особенно если только что избежал смертельной опасности. Дрожат руки. Сильно стучит сердце. Бросает в жар. Подкатывает тошнота. Из-за слишком большого всплеска адреналина нетренированный организм не успевает справляться с последствиями выработанной химии, не спеша выключать боевой режим.

Состояние дурное, но остается лишь перетерпеть. Надеюсь, в следующий раз будет не так тошно. Надо привыкать, и побыстрее, это не последняя схватка.

Вообще, глядя на киношный или игровой мир через экран монитора, легко насмехаться над героями, которых слишком уж колбасит в подобных ситуациях. Диванным “экспертам” ничего не стоит презрительно навешивать ярлыки “слабака” направо и налево. Ведь так приятно чувствовать себя на высоте, сидя дома в полной безопасности и убивая врагов нажатием кнопки. Я сам этим грешил. А теперь прочувствовал химию экстрима на собственной шкуре. И мне это… понравилось? Пожалуй, что да. Я и раньше не был особо мирным, а теперь под налетом цивилизованности проснулся дикий охотник, сбросив оковы прежних условностей.

Шипя сквозь зубы не хуже шипохвоста, ещё раз осмотрел руку.

От запястья до локтя – не меньше десятка истекающих кровью длинных багровых разрезов, нанесенных словно зазубренными лезвиями. Не считая множества болезненных царапин. Плохо, но не так плохо, как могло случиться, если бы зверь успел вцепиться в горло. Рука заметно распухла, но боль уже ослабевала, в атмосфере измерения рана быстро становилась стерильной. А вот что действительно интересно – ладонь и само запястье, защищенные браслетом, не пострадали. Сейчас перчатка уже съежилась, Атрибут-браслет снова выглядел прежним. Защитная форма держалась несколько секунд, но это начало. Нужно как можно быстрее задаться развитием Атрибута, чтобы увеличить время дополнительной защиты.

В интуитивном озарении засунул руку вместе с браслетом в ячейку “накопителя” по локоть, мысленно установив связи и сформулировав задачу. Если можно усилить хватку, то стоит попробовать усилить и регенерацию. Искры – универсальные расходники.

Почти получилось. На этот раз, повинуясь желанию, Атрибут-браслет начал растягиваться вверх от запястья, накрывая поврежденные участки и стягивая края ран. Кожу охватил почти нестерпимый по остроте зуд заживления. Прозрачный материал браслета засветился, поглощая искры из запаса ячейки с такой скоростью, что пришлось секунд через десять прервать процесс. Браслет сразу вернулся в прежнее состояние.

После лечения кровавая корка запекшейся крови отшелушилась, обнажая багровые рубцы свежих, еще не полностью заживших шрамов. Воспаление по большей части ушло. Пошевелил пальцами, покрутил запястьем и подвигал рукой в локте. Саднит, но терпимо. Выглядели шрамы неприятно, но и так потратил больше, чем рассчитывал – полтора десятка единичек, угробил примерно час времени по сбору. Утешало, что сами по себе, если ничего не делать, такие раны заживали бы гораздо, гораздо дольше, а мне сейчас нельзя быть инвалидом. И все же тратить больше не рискнул – нужно иметь запас на тот случай, если получу более серьезные ранения. Чур меня, конечно.

Почему-то твердо уверен, что с повышением ранга Атрибута возможности браслета будут расти.

А теперь пора заняться трофеем вплотную. Опустив ладонь на труп существа и сосредоточившись,нащупал в районе его груди искру Ядра, а затем мысленно потянул его из тела к себе. Сперва искра пошла медленно, будто нехотя, но это скорее сказывалась моя неопытность. Практика нужна для всего. Несколько секунд усилий и искра наконец выплыла сквозь плоть и зависла над телом бывшего хозяина. Выглядела она точно также, как и множество добытых ранее единичек – светлячок с булавочную головку в прозрачной оболочке сферы размером с ноготь. Но чувствовалась иначе. Потенциал явно был выше. Второй ранг? Или еще круче?

Подчиняясь желанию, искра плавно перелетела к базовой ячейке Атрибута, под основание мелорна, и встала в одно из шести гнезд, словно там всегда и была. Отлично, это и в самом деле двойка.Тройка бы не встала, гнездо под следующий ранг еще не “растоптано”. Первая двойка из шести необходимых для повышения ранга ячейки. Начало положено.

Проверил в ячейках Хранилища состояние одежды. После ранения проблема с дополнительной защитой тела стала актуальнее, но прогресс восстановления, как назло, снова замер. То, что можно было использовать от собранных ранее моховиков, было использовано, остаток этих существ превратился в какую-то не распознаваемую дрянь...

Восприняв мое желание как руководство к действию, ячейка “поглотителя” полностью растворила останки существ. Видимо, усвоились в качестве сырья для самого измерения. Не придется отходы трогать руками, чтобы выбросить вон.

Забрать и надеть одежду как есть? В зависимости от вещи, восстановление каждой застряло на восьмидесяти-девяноста процентах. На взгляд состояние целостности не определить – упаковка внутри ячейки превращала предметы в непознаваемое без системных подписей нечто, поэтому, пока не достанешь… Нет. Шкуру, жилы и кости зверя можно использовать в качестве недостающих материалов для ремонта. Так что подожду еще чуток. Всё равно разделывать добычу нечем, да и жрать плоть сырой я не собирался. Отравиться незнакомой пищей можно запросто.

Раздраженным движением засунув добычу в “поглотитель”, я мысленно протянул от него новые связи. Спустя минуту наблюдений прогресс ремонта возобновился.

Не собираясь отсиживаться, я перенесся в Заповедник.

И тут же с чертыханием отскочил прочь, избегая контакта с “гусеницами”, облепившими участок запятнанного каплями крови мха – там, где я несколько минут назад схватился с шипохвостом. Не меньше десятка довольно-таки омерзительных внешне созданий, когда только успели собраться! Реагируя на мое появление, тварюшки оторвались от трапезы и подняли фиолетовые головы, с угрожающим свистом разинув зубастые пасти, в любую из которых можно было просунуть кулак.

Попятившись, я бросил последний взгляд на непрошеных падальщиков, развернулся и побежал дальше. Ловить и тащить гусениц в измерение желания не возникло, не выглядели они носителями двоек. Не чувствовались. Гнезда Атрибут-браслета сейчас пустовали, на усиление еще предстояло заработать, а лупить кулаком или пяткой по врагам без усиления – риск заработать новые раны. К тому же эти твари могли оказаться ядовитыми. Да и вообще, смысл тратить единички на то, чтобы добыть единички? Бред собачий.

В качестве добычи нужно что-нибудь покрупнее.

Поневоле стиснешь зубы. Оружие нужно позарез. Чем быстрее добуду побольше различных материалов, тем выше шансы поскорее закончить штопку одежды и обуви... Но местность, как назло, бестолковая. Ни нормальных деревьев, ни камней. Ничего путного.

Бег стал привычным способом передвижения, переходить на шаг не тянуло, дыхание держалось ровным, погода продолжала радовать – теплынь. Не радовала лишь невозможность нормально поохотиться.

Первая встреча с Игроком состоялась спустя полтора часа.

Я на приличном расстоянии с опаской огибал невысокий лиловый холм, поверхность которого мерно вздымалась и опадала словно гигантские легкие неведомого монстра, сидящего под землей, и едва не столкнулся с бегущей навстречу фигурой. Мы остановились как вкопанные, уставившись друг на друга во все глаза. Встреча вышла неожиданной. Обескураживающей. На наших телах ни клочка одежды. В руках никакого оружия. Пауза длилась всего несколько секунд, затем девушка, словно опомнившись, резко шагнула назад. И не успел я и слова сказать, как она рванула прочь и почти мгновенно исчезла из поля зрения за ближайшими складками местности...

Я ошеломленно потряс головой, быстрым движением осмотрелся вокруг.

Вместо равнины, по которой двигался только что, меня окружал лес. Недокусты исчезли, теперь вокруг на значительном расстоянии друг от друга росли более привычные по земным реалиям деревья. Задрав голову, убедился, что толстые серебристые стволы без ветвей тянулись вверх на десятки метров, оканчиваясь на умопомрачительной высоте широкой розеткой единственного золотисто-рыжего листа – словно зонтик на соломинке в бокале с коктейлем. Мох под ногами тоже стал рыжим, как и листва.

Непонимающе оглянулся. Сзади простирался такой же лес, насколько хватало глаз.

Да как так?! Иллюзия?!

От нереальности происходящего впервые закружилась голова. Таких стремительных изменений, причем, пока я стоял, а не двигался, раньше не происходило.

Ладно. Хрен с ней, с местностью, вернемся к более насущному.

Естественно, что эта девушка была не Златой. И даже не была человеком. Сомневаюсь, что внешне после Инициации мы настолько изменились, что не узнали бы друг друга.

Девушка. Девушка? Судя по вторичным половым признакам и характерному телосложению – да. Или разумнее сказать – самка?

Перед глазами все ещё стояла фигура незнакомки. Гибкая, даже по-своему грациозная, ростом мне примерно до подбородка. Когти на пальцах рук и ног. Короткая дымчато-сиреневая шерсть по всему телу удачно маскировала пикантные места. Узкие желтые глаза с вертикальными зрачками. Черная пуговка звериного носа. Существо обладало сложением человека, и черты довольно миловидного лица казались почти человеческими, но выглядело как мутировавшая прямоходящая кошка. Кошкодевочка, б...ть. Так комиксы не врут? Ну да, точно. Все, что существует в Астрале, просачивается в умы живущих на Земле, отражаясь так или иначе в их творчестве – аниме, манга, кино, книги. И снова возвращаясь в Астрал. Бесконечный круговорот мысли и образов, поддерживаемый разумом существ множества различных цивилизаций.

Преследовать незнакомку я не собирался – это легко воспринять как агрессию. В чем заключается ее Аспект, по столь короткой встрече понять невозможно, Атрибут-инструмента я не заметил. Но у нее из оружия хотя бы имелись когти. Не говоря уже о возможных союзниках поблизости. Её союзниках, не моих.

Стоит порадоваться, что разошлись мирно.

Сказать ей тоже было нечего, да и вряд ли мы поймем друг друга на разных языках. Мне нужно найти своих. Я оценивающе глянул на ствол ближайшего дерева, в два быстрых шага оказался рядом, прикоснулся ладонью к удивительно гладкой и скользкой, словно из стекла, коре. Нет, это не иллюзия. Как назло, палку из такого ствола вырезать нечем. Не такой уж и “земной” образец, как показалось сперва. У земных деревьев не бывает такой ровной и гладкой коры – словно отшлифована по всей поверхности.

Впрочем, палка уже не нужна.

Предусмотрительно использовав для прикрытия своих действий толстенный древесный ствол, я активировал переход, затем еще раз настороженно оглянулся по сторонам. Неоднозначная ситуация. Мы здесь столкнулись не просто так. На рыжем мху лежал весьма внушительный скелет – полагаю, именно это и привлекло внимание “кошкодевочки”, до того как я ее спугнул. На отдельных костях скелета сохранились лишь клочки плоти и кожи. То ли его обглодали дочиста местные падальщики вроде тех “гусениц”, то ли плоть рассыпалась в прах от разрушительного воздействия Заповедника.

Судя по тому, что сами кости пока не исчезли, погибло это существо не так давно. Сомневаюсь, что его убила незнакомка, для таких изменений времени прошло недостаточно. Почему существо? Хотя скелет выглядел гуманоидным, кости, несмотря на “свежесть”, были зеленовато-серыми, а из массивного черепа короной торчали шесть изумрудно-зеленых, украшенных структурными разводами, словно из малахита, рогов. Два лобных были сантиметров по тридцать, четыре затылочных – вдвое короче. Также роговые выступы имелись на скулах. Зубы в распахнутой челюсти стояли буквально частоколом, вызывая невольную дрожь своим жутким видом. Такая пасть если за руку кусанёт – сразу по локоть отхватит. Что-то совсем не испытываю желания стать противником подобного создания.

Прискорбно, но настоящего оружия возле скелета не нашлось. Не исключено, что останки принадлежали новичку, Бродяге, от которого отвернулась удача. Симбо идентифицировать труп почему-то не захотел. Искр среди костей я не обнаружил – то ли забрал победитель, то ли присвоила кошкодевочка, то ли, что тоже возможно, рассеялись сами по себе из-за срока давности.

Так, нужно поторапливаться – то, что убило его, все еще может находиться неподалеку, а меня такая участь не прельщает…

Среднестатистический скелет земного мужчины весит 13-14 килограмм, вес женского скелета составляет 9-10 килограмм. Если перевести эти данные в процентное соотношение по отношению к общей массе организма, то вес костей составляет 17-18% от массы тела…

И откуда у меня эти сведения?

Неважно. Почтения к мертвым я не испытывал, особенно сейчас, когда появилась долгожданная возможность вооружиться хоть чем-то. Чтобы не быть совсем уж засранец, я оставил на земле кости отвалившейся ноги – в качестве жеста доброй воли, чтобы в будущем, если понадобится, было с чего наводить мосты для взаимопонимания. Без особого усилия приподняв весьма увесистый скелет за грудину, я перенесся с добычей в свое измерение.