Жорж Милославский. Альтернатива

Глава 1 Даю вводную

Когда меня спрашивают о моем возрасте, я совершенно честно заявляю, что это закрытая информация. В удостоверении личности указано моё имя, Георгий Милославский и звание, старший лейтенант КГБ СССР. То есть отчество тоже указано, но я настолько молодо выгляжу для своих лет, что можно и так, без отчества. Если спросить моих родителей, то они скажут – девятнадцать полных годиков мальчику, то есть мой биологический возраст слегка не соответствует званию и должности. Потому как есть еще и возраст моей личности. Прожил полста плюс еще год, а потом рррраз! – и перенос хрен-знает каким макаром в себя одиннадцатилетнего. И вот уже девятый год живу по второму разу. Так что возраст моей многострадальной личности почти шестьдесят. Пора о пенсии думать, ну и о душе. Вы скажете, что я бред плету по пьяной лавочке. Хуже – это бред на трезвую голову. Одно спасает от палаты с мягкой обивкой – я чутка попробовал и просек, как же классно быть молодым! Поэтому вцепился в новую жизнь и держусь за неё всеми конечностями. Да, включая даже ту, в которой костей нет. И языком тоже. И зубами.

Мой старый знакомый мир слегка изменился, когда я случайно наступил на бабочку Рэя Бредберри, а потом попрыгал на ней для верности. Не так, чтоб сильно, но я продолжаю ходить по улицам и старательно давить всех бабочек подряд, вдруг есть еще какая-то того же вида. Самое приятное, что товарищи знают о моих энтомологических пристрастиях и не мешают никоим образом. Им тоже не хочется, чтоб мир, наш с ними мир свалился ровно туда, куда он катится. Так что правим траекторию, как можем, выбираем яму помельче, тормозные штурвалы крутим, раз автотормоза в поезде не действуют. Отвлекся, а курсанты уже собрались, пора начинать первое занятие по моделям поведения.

- Меня зовут Жорж Милославский. Этого достаточно, звание и отчество вам не нужны. Точно также как не нужны на моих занятиях эти подробности про вас. Тем более, никаких погон на вас сейчас не наблюдается. Первый вопрос: кто читал «Моральный кодекс строителя коммунизма», поднимите руки. Отлично, а кто читал «Устав ВЛКСМ»? Совсем хорошо, тогда эти важнейшие документы на моих занятиях мы изучать не будем, вы их и так знаете как «Отче наш». Равно как и труды товарища Ленина мы конспектировать не станем, его слова у вас в сердцах высечены. Проверять не буду.

Перед молодыми сотрудниками комитета госбезопасности выступал неприлично молодой человек. Он сидел на краешке стола в небрежной позе и выглядел абсолютно несерьезно. Начиная с одежды – джинсы, полусапожки, черная водолазка и потертая жилетка тоже джинсовая. Раздолбайская удлиненная прическа и усы – типичный рокер. Но раз сидит на столе преподавателя, значит имеет право. Значит так надо.

Слушателями курсов усовершенствования офицерского составах в Балашихе, сокращенно КУОС, на которые меня отправили, были молодые и перспективные бойцы силовых подразделений КГБ из разных регионов России. Программа обучения была рассчитана на семь месяцев и включала в себя комплекс дисциплин, нацеленных на подготовку командиров оперативно-боевой группы или разведывательно-диверсионного подразделения: специальная физическая, огневая, воздушно-десантная и горная подготовка, специальная тактика, минно-подрывное дело, топография, навыки разведывательной деятельности, изучение опыта партизанской борьбы. Моя группа шла отдельно, начальство решило поэкспериментировать с личным составом. Курсы длились полгода, при этом упор делался не на операции по захвату или ликвидации кого-то, а на сбор информации, внедрение в коллективы, одиночные задания, причем также не силовые. Фишка избирательного территориального принципа подбора курсантов объяснялась логично. Подробностей всем нельзя знать, но мне можно, мой непосредственный начальник Петя Онегин рассказал, что существует некий план «Черепаха». Оказывается, в нашей организации начали потихоньку отделять агнцев из союзных республик от наших российских козлищ. То есть козлищ в работу, агнцев от нас подальше, в сторонку.

КУОС находился в ведомстве Восьмого отдела, специализировавшегося диверсиями, спецоперациями и разведкой. А моя пробная группа подчинялась Второму управлению. И тут, в епархии Восьмерки, людям не очень понравилось, что сосед лезет своими дрожащими ручонками к их святая святых. Говорят, вопрос разруливал сам Чебриков, заставляя своих подчиненных искать формат взаимодействия по учебному процессу. Умом понимаю неизбежность тёрок между служащими разных отделов, но с души воротит – люди не за дело болеют, а за местнические интересы. Что есть, то есть.

- На моих занятиях вы научитесь не вставать, когда в помещение входит старший по званию, не ходить по улицам с суровым и решительным видом и не гладить джинсы. Те из вас, кто не сможет воровать мелочь, подпевать Кинчеву или чесать промежность при девушках, уйдут с курсов с пометкой «негибкое мышление» и будут охранять мавзолей до пенсии. Вопросы есть?

- Лейтенант Скворцов. Я надеюсь, ваше выступление шутка. Или провокация?

- Скворцов. Витя. Угу, отличник, зарекомендовал, истинный ариец, беспощаден к врагам рейха… Сядь, недоразумение. У меня на каждого из вас объективка, все они как под копирку написаны тупыми кадровиками, которые не работают в поле, не проваливают операции, зато считаются зубрами кадровой работы. Витя, я же просил обойтись без званий. Ты тупой?

- Виноват, товарищ Милославский!

- Парни, когда по улице идет наш с вами коллега, все коты чуют представителя органов госбезопасности, а второклассники отдают честь, прикладывая левую руку к вязаным шапочкам. Это называется профессиональная непригодность. Что не ясно?! Пахомов кто из вас?

- Я!

- Головка от патефона! Что, без этого «Я» не можешь обойтись? Нахера ты вытянулся по стойке "смирно"? Так вот, товарищи мои дорогие, мы с вами на моих занятиях должны научиться быть людьми. Футбольными болельщиками, рабочими после смены, фарцой, колхозниками, шпаной, студентами… Я не знаю, на какую работу кто из вас пойдет послезавтра, я знаю, что сейчас вас в поле посылать нельзя.

Чтоб вылепить из человека что-то новое, надо сначала вывести его из устойчивого равновесия и заставить предположить, что комплекс его ценностей и правил не данность, а условность. Как ни странно, опрокидывать коллектив легче, чем одного человека. В одиночку жертва порой бьется до последнего, защищая свои идеалы. А в компании, делегирует эту обязанность коллективу или тем, кто вроде как сильнее. В результате личность растворяется в массе и идет на поводу у толпы. Главное, говорить уверенным голосом. А уж если ты на более высокой социальной ступени, нет такой дичи, на которую нельзя подтолкнуть группу. Будет вам дичь, парни!

Жизнь – это не только работа или служба в моём случае. В жизни есть быт, родители, всякие девушки… С бытом всё просто – следи за тем, чтоб холодильник не пустел или наоборот не покрывался буйной плесенью, мой посуду, делай уборку… честно говоря, подзадолбал этот быт. Но жить в грязи не готов и не обучен. Родители один раз после получения новой квартиры приехали полюбопытствовать и убедиться, что у их сына всё хорошо, а потом успокоились. Я даже подозреваю, что до этого момента они не очень верили в мои истории про службу в органах и чудесное увольнение со срочной службы. Удостоверение любой слепить сможет, а вот квартиру в столице – только мастер. Всякие девушки радовали своим разнообразием, но одновременно расстраивало, что они всякие, а не те единственные, за которых в огонь и в воду. Так бы парочку-троечку единственных я бы предпочел тем пяти всяким.

Отдельная квартира с евроремонтом привлекала внимание, даже при отсутствии такого термина как «евроремонт». Приличная радиоаппаратура была пока в мечтах, но кое-что вполне приличное, хоть и поюзанное, то есть из комиссионки у меня было и пело. А вот телевизора не было. Пожалуй, эта деталь более всего прочего удивляла гостей. А еще замок на двери подъезда. Эта фишка из будущего была принесена мной и внедрена с безжалостностью сатрапа и палача. Жильцы нашего подъезда покумекали, подумали, вспомнили, как выглядят лифты во многих многоэтажках и сообща купили новый замок, да сами его и установили. Пара избитых мной соседей, не признававших за обчеством права навязывать пролетариям свои порядки, быстро прониклась уважения. Открывать с ноги запертую дверь подъезда перестали. Особенно смешно получилось с одним из них, когда он вызвал милицию и написал заявление на меня. Через пятнадцать суток, когда он вернулся с общественно-полезных работ, дядька даже поблагодарил, что я его не упек на два года за злостное хулиганство. А то понимаешь «Мой дом тут стоял раньше, я поутру выходил ссать на крыльцо. Я и сейчас с крыльца ссать буду, из принципа! Или с балкона, ежели лень вниз идти!» За принципы не все готовы погибать.

Занятия по огневой подготовке у этой группы вел тоже я. И тоже в нетрадиционной манере. Экспериментировать, так до упора.

- Бойцы, кто из вас умеет обращаться с огнестрельным оружием, поднимите руки. – Руки подняли все.

- Хорошо, поднимите руки те, кто занимался практической стрельбой – Всего две руки.

- Ладушки. Поднимите руку, кто участвовал в огневом контакте с противником – Ну вот, ни одной.

- А теперь вопрос, с чего вы тогда решили, что умеете обращаться с оружием? Вам кто-то сказал или вы сами себя убедили?

- Мы офицеры, нас учили! Нормативы сдавали! Стреляли!

- Хорошо, посмотрим. Идем в тир, одевайтесь.

Вместо тира я повел группу на построенный по моим эскизам стрелковый городок с перемещаемыми препятствиями и стенами. По выражениям лиц вижу, что двое действительно знакомы с такими условиями ведения огня, Федоров и Ларкин. Улыбаются в предвкушении преимущества перед товарищами.

- У меня в руке так знакомый вам всем Макаров. А вот еще один. Курсант со славной оружейной фамилией Федоров и… а вот Скворцов пусть подходит. Размещаете оружие так, чтоб не было видно и попрыгали. – На радость, ни у кого из-под курток стволы не посыпались. – Воины, вам задача: по команде достаете оружие и делаете по выстрелу друг в друга. Кто первый нажмет на крючок до щелчка, тот и победил. Но пока обоим по штрафному очку.

- За что, товарищ Милославский?

- Взял в руки оружие, сразу проверил статус. Вы сейчас не знаете, что у вас в руках, заряженный ствол или кусок железа, которым только драться.

- Так вы заряженные не дадите.

- Это с чего?

- По технике безопасности.

- А, ну да. Начали!

Ожидаемо, Федоров отработанным движением извлек Макарова из-под куртки, снял с предохранителя, передернул затвор и не вытягивая рук выстрелил в живот Скворцова. А его товарищ к тому моменту еще только передергивал затвор, подняв оружие на уровень груди. Немая сцена – Скворцов лежит на земле скрючившись, Федоров стоит столбом, выронив пистолет, а вся остальная группа разевает рты в немом вопросе.

- Вот на такой ерунде становится видно, владеете ли вы оружием, понимаете ли, зачем оно в ваших руках. Вставай Скворцов, нечего валяться на холодной земельке. Или она тебе силушку дает богатырскую?

Морщась от боли, бедолага поднялся, не выпуская из руки изготовленное к бою оружие.

- А вот за это хвалю! Даже раненый, наш товарищ не выпустил из своих рук творение товарища Макарова. Не то, что Федоров, испугался и бросил свою пукалку.

- Товарищ Милославский, что это было?

- Это был педагогический прием под названием травматический патрон. Ослабленная навеска пороха плюс резиновая пуля. Убить не убьет, но ума добавит всяким идиотам, которые считают, что Жорж Милославский за них будет печься о технике безопасности при обращении с оружием. В дальнейшем будете на полигоне убивать друг друга такими резинками. И ежели кто не выживет, значит он отсеялся.

- Чего-то крутенько, товарищ Милославский.

- Так не в бирюльки играем, братцы. По всему миру люди умирают, порой наши люди. Лучше, пусть здесь самые тупые отсеются, чем потом важные операции будут гробить.

- А такая методика с кем-то согласована?

- Рекомендую подать докладную на меня в компетентные органы. Выберите из своих товарищей любого и сдайте ему меня. А то сразу мне стуканите, я приму меры. И хорош звать меня товарищем Милославским. А то вдруг я вам не товарищ, или товарищ, но не всем. Зовите просто Жорж. И можно на «ты». Поняли? И смотрите, никаких «так точно»!

- Жорж, а почему ты сказал, что Федоров - славная оружейная фамилия?

- Хм, да уж. Дремучесть и забывчивость. Генерал Федоров – создатель первого серийного автомата. Его оружием еще в шестнадцатом году пытались вооружить Российскую армию.

- Так он Их генерал, царский?

- И наш советский тоже.

- А почему тогда никто ничего не знает про автомат Федорова? Не стрелял?

- Дорог был. Технология того времени не позволяла сделать автомат массовым оружием. Мир не дорос тогда до него. С лекцией по истории закончили. Получаем пистолеты с системами скрытого ношения. Задание на сегодня – извлечение, изготовка к стрельбе, выстрел. Кто в две секунды не уложится, будет бегать кругами. Кто застрелит товарища, будет отчислен. Федоров и Ларкин помогают мне.

- Чего-то совсем этот Милославский охреневший, не находишь?

- Начальству виднее. Если поставили нас учить его, значит так надо.

- А если он в следующий раз гранату в учебном классе бросит?

- Я под стол прыгну, а ты как хочешь. Я смотреть не буду, боевая или учебная.

Что и как преподавали парням на других занятиях, я специально не выяснял. Чем сильнее будет разница между моим предметом и прочими, тем полезнее для курсантов. Я не просто не вписался в преподавательский коллектив, я и не стремился к этому. Возраст мой был категорически неподходящим. Не только биологический, я и психологически давно уже не чувствовал себя умудренным старцем. Наложение гормонального баланса молодого тела на психотип пожилого мужчины дало странный коктейль, чуть-чуть не дотягивающий до шизофрении. На мой взгляд. Я вполне ощущал себя молодым, но иногда как будто забывал об этом и начинал общаться как поживший человек. А в целом, на подсознательном уровне чувствовал себя скорее тридцатилетним. Хотя… кто из шизофреников диагностирует у себя шизофрению? Пусть начальство волнуется за моё здоровье. А заодно за психическое здоровье моих учеников, потому как я их здоровье не берегу:

- Парни, задание к следующему занятию. Каждый выбирает русскую рок-группу и готовит краткий на пару минут рассказ о ней в ключе – «это самая лучшая группа». Если несколько человек выберут одну группу, будут рассказывать интересные факты по очереди. Проигравший отжимается.

- Русский рок – фуфло!

- Задание дано. Радуйтесь, что не заставил вас колготки на время надевать в рамках маскировки.

- Товарищ Милославский, ниже пояса бьешь!

- Очень уж приём действенный, этот удар. Так почему от него отказываться? Растите над собой, короче.

Глава 2 Огневая подготовка

Поскольку все курсанты живут в общежитии, им не составит труда распределить между собой звезд советской рок-сцены. А групп к концу 87-го у нас развелось столько, что мама, не горюй! Перестройку не объявили, кооперативы не разрешили, а в обществе всё равно, как и в известном мне варианте истории брожение и потребность в переменах. Историю так просто не повернешь, одним нажатием на бабочку не обойтись. Все эти Алисы, Ронды, Аквариумы и Рок-острова с Киной собрались и заявили о себе в то же примерно время, что и в то другое. А я не против, пусть будут. Мир не стоит на месте, молодежи теперь нужны не ВИА, а группы. Одно только меня удивляет всегда – почему брутальные мужественные суровые рокеры во всем мире и у нас поют фальцетом как не-скажу-кто? Где шаляпинский бас, я вас спрашиваю? Видимо, обладатели настоящих мужских голосов не так сильно нуждаются в самоутверждении.

Но как же задолбало кататься на службу, а потом домой из Балашихи каждый день на общественном транспорте. На электричке с Курского вокзала сорок минут, и до Курского час. А так бы на своей машине по полупустой Москве сорок километров за полчаса с ветерком. Вот только служебный автомобиль мне не положен, а на собственный денег нет. Все накопления вгрохал в отделку квартиры. Разве что у родителей попросить или ограбить кого. В хороших и добрых книжках попаданцы шли прямиком в ОЗК, то есть Общество Защиты Композиторов он наглых похитителей интеллектуальной собственности, или как там оно называется, и регистрировали ворованные песенки. А мне ветром в голову надуло всего один мотивчик: «Ту-ту-ла, ту-ту-ту-ту, Ту-ту-ла!», вряд ли его дорого купят. Да и стремно как-то воровать у людей. Разве что барыг каких-нибудь ограбить, но я курсе, многие оборотни так начинали. А потом скатывались в классический бандитизм. Нет, не наш метод. И вообще, прикинул я, приезжаю такой на новой Волге или Жигулях на службу и лихорадочно ищу ответ на вопрос: «А на какие такие доходы, молодой человек, у вас личное авто?» Придется врать, что на срочке не курил, и всё жалование откладывал на покупку машины. С другой стороны, родители же могли накопить. Ладно, пока молодой, покатаюсь на метро.

- Ну что, коллеги, нарыли инфу по нашим советским рок-группам?

- Жорж, там ничего советского нет ни в текстах, ни в музыкантах. Дерьмо голимое, перемен требуют, мол время менять имена. Им бы на заводе поработать, лбам здоровым, а не хренью страдать.

- Павел, а ты на заводе работал?

- Нет, я после армии сразу в Органы пошел.

- То есть такой же бездельник. Кто еще считает, что все, кто не работает на заводе, тунеядцы и антисоветчики?

- А что не так? Павел не прав?

- Антисоветчик тот, кто хочет перемен? Кому хочется что-то изменить в этом мире и в нашей стране? Я правильно понял? Все реформы от лукавого или только инициатива снизу?

- Не так. Мы говорим про тех, кто против советского строя.

- Ага. Теперь гораздо понятнее стало. Наш товарищ Иванюк знает таких людей, но ничего не сделал, чтобы пресечь их подрывную деятельность. Я думаю, что ты, Иванюк, сам пособник врагов Родины.

- Товарищ Милославский, не передергивайте! Видно же, кому не нравится советская власть. Просто они молчат и выжидают. Но выдают себя поведением, одеждой. Пьянствуют, распутничают.

- Иванюк, вы тоже на заводе не работали. Иначе бы знали, что пьянство там тоже имеет место. Да и критика политики СССР на заводах звучит гораздо чаще и жестче. У них знания о жизни фундаментальные, они нашу с вами действительность под ногтями носят. Пойдем на заводы, там массовые аресты произведем?

- Чего ты, Жорж, на нас взъелся? Тебе твои рокеры дороже рабочих?

- Наша с вами обязанность защищать страну, в том числе алкашей рабочих и алкашей рокеров. Не они для нас, а мы для них. Рабочий без вас проживет, вы без него с голода сдохнете. Кстати, музыканты во все времена при любой власти кусок хлеба имели. А эти наши советские антисоветчики… Федорова со Скворцовым никто сейчас не знает, и потом никто не вспомнит, я очень надеюсь на это. А вот «Аделаиду» Гребенщикова будут помнить многие годы. И слава Озирису.

По лицам курсантов было видно, о чем они думают. Фраза «Чудит препод» была буквально выбита на сократовских лобиках молодых безопасников. Придется постепенно объяснять.

- Кто смотрел «Место встречи изменить нельзя», поднимите руки. Ну я и не сомневался. Вопрос – что покоробило сильнее всего в фильме?

- Внедрение в банду! Фигня это всё, не могли в первой серии послать опера вместо урки. И Шарапова бы раскусили, никакой он не фраер.

- В точку, парни. Ни один самый замечательный разведчик и актер не впишется в чужую тусовку, если он в ней не свой. НО! Среди слесарей можно сойти за врача, среди летчиков за гопника, среди рокеров за слесаря. Не пытайся быть своим, попробуй быть нейтральным. Понятен смысл?

- Понятно! Мы должны уловить особенности поведения основных групп населения.

- Верно, мальчики. Не только уловить, прочувствовать, прожить. Задание ко следующему занятию – перед зеркалом примерять на себя осанку и выражение лиц разных социальных групп.

Собравшиеся покурить на крыльце учебного корпуса после занятий курсанты никуда не спешили, жили рядышком, с досугом облом, куда бежать-то?

- Вон, смотрите, наш Милославский домой почапал. Небось к жене торопится супружеский долг отнести, пока по пути не расплескал.

- Да куда ему, молодой еще. Небось только после института какого-нибудь.

- Не знаю, кто бы молодого поставил на преподавательскую работу. Может, только выглядит молодой. Какая-нибудь пластическая операция по изменению возраста.

- Хорош гнать, он же не диктор Татьяна Виденеева. Просто сынок чей-то вот и ведет себя как бессмертный. Кто-нибудь узнал, что про него слышно?

- Я слышал кое-что. Он новые виды спорта развивал по линии комсомола. Историческое фехтование и практическую стрельбу. Причем чуть ли не с нуля.

- Практическую стрельбу КГБ продвигает.

- А он не в КГБ? Ты его на занятиях по огневой подготовке видел? Он нам две секунды норматив на изготовку ставит, сам в одну укладывается. И стреляет быстро.

- И что? Если бы все десятки выбивал. Еще и оправдывается, типа мне не нужны ваши десятки, мне нужно, чтоб вы выжили в огневом контакте. А сам небось…

- Договаривай. Что небось?

- Да хрен его знает.

- Начальству виднее, кого на преподавательскую работу определять. Я думаю, он бывший нелегал засвеченный. Поэтому и пластика на лице. А глаза как у Терминатора. А может, он вообще робот? Какая-нибудь секретная оборонная разработка.

- Ха! Договорились до фантастики. А давайте его прощупаем на следующей стрелковке.

Потихоньку мои хотелки руководство начало воплощать в жизнь. Предполагаю, что в некоторых моментах заведенный порядок был поставлен с ног на голову, и кого-то это даже травмировало морально, но так и надо. Не зная порядков, легче их нарушать. Нарушая правила легче наткнуться на что-то новое. Со школы помню – на территории лагеря невозможно найти ничего интересного, все открытия за его забором. Включая осыпавшиеся землянки партизан и разбитый эшелон со снарядами, рассыпавший свой груз.

Я не просил ничего жутко редкого или крупнокалиберного. Наоборот, только самые распространенные в мире образцы гражданского короткоствола и того, что на вооружении полиции и армий вероятного противника. С нашим оружием они уже наигрались. Хотя, и все наши ходовые модели присутствовали в моём арсенале. В мои загребущие лапки из зарубежных моделей попали такие старички как «Кольт1911», Люгер, он же Парабеллум, «Браунинг Хай Пауэр». Из тех, что поновее, а сказать по правде, самое-разсамое новьё в этой эпохе - Беретта и Глок, за что отдельное спасибо руководству. Из экзотики мне попался советский деринджер «Гроза» - двухствольный и бесшумный малыш.

В свободное от преподавания время я сам потихоньку жег патроны, благо почти все импортные стволы были под стандартный девятимиллиметровый люгеровский патрон, кроме Кольта. А с нашими патронами вообще проблем быть не должно, как я понимаю. В мастерской при тире часть патронов перекрутил под уменьшенную навеску и резиновые пули. С самозарядными пистолетами ничего не вышло, уменьшенная навеска не давала гарантии безотказной перезарядки. Так что под резинки шли патроны к Нагану. Пули, а точнее просто столбики мне где-то нарубили из литой резины типа той, из которой делают хоккейные шайбы. Начальник школы предлагал и ослабленные патроны снарядить на заводе, но я отказался. Не настолько я доверяю нашей оборонной промышленности, чтоб позволять стрелять в себя чужим патроном. Лучше я сам.

Слышали бы вы, как ругался начальник тира, когда я объяснил фишку с резинострелом. Я и идиот, и косорукий, и стволы засру, и контингент поубиваю… И вообще, не понравилось ему, что в его епархию вторгся чужак с правом устраивать всё, что ему заблагорассудится. Чуть смягчился только тогда, когда в тире прописались иностранные машинки – наш человек оказался, а не просто старый крикун. Я так понимаю, он себе ништяков нарубит, когда начнет давать нужным людям возможность пострелять из заморских аппаратов. И тут ему без меня никуда – под мои художества выделен отдельный сейф под моей печатью. Ерунда, конечно. И вскрыть можно, и пластилиновый оттиск вернуть на место. Но сам принцип важен, доступ к моему оружию только через меня. На этой почве мы начали ладить, маньяк маньяка видит издалека. Еще бы Васильича переучить стрелять, а то вцепился в свою дуэльную стойку как Пушкин под Полтавой. Ну да, всем он майор Карпов, а мне Васильич.

Чего-то парни задумали, вижу по внимательным и одухотворенным лицам, с которыми они внимали моим объяснениям. Понятно, сейчас начнут подлянку строить или на блуд разводить.

- Жорж, а вы только с оружием чего-то можете или без него тоже чего-то стоите?

- Как сказать. Главное оружие у нас в голове, разум есть главная опасность для противника. Хотя некоторые товарищи безоружными всю жизнь ходят, и ничего. Я как-то тренировал пятерку армейских самбистов, они вот тоже меня решили на слабо проверить. Как вы сейчас.

- И что?

- Пообещал, что всех их за пару секунд положу. Не по одному, а всех разом.

- И как?

- Скомандовал «Упор лежа принять!», все и легли разом. Дисциплина – страшная сила.

- Так не считается, так любой сможет.

- Моя задача дать вам именно это понимание, чтоб любой из вас смог сначала научиться думать и смотреть по сторонам, а потом находить решения, неожиданные для противника. – Открытым текстом уже говорю, чего от офицеров хочу. Теперь наверняка поймут. Вопрос другой, есть ли в голове то самое оружие…

- Товарищ Милославский, вот сейчас вы что можете применить ну например против меня, я КМС по боксу. – Царьков вышел вперед.

- Сейчас, Царьков, я могу прострелить вам колено, и ваша атака закончится, не начавшись.

- У вас нет оружия.

- А так? – в моей руке материализовался двухствольный малыш, пистолет последнего шанса – стрелять?

- Не надо. Убедили.

- Внимание, товарищи. Такие пистолетики распространены в штатах, их называют деринджеры по самой известной марке этого типа оружия. Кстати, из неё застрелили президента Авраама Линкольна. А перед вами советская модель со смешным названием «Гроза», её вы у врага не встретите.

- А что тут смешного?

- Это бесшумный пистолет под специальный боеприпас. Вообще, кто-то пользовался пистолетами с приборами бесшумной стрельбы? Ну тогда сообщаю, они все не делают выстрел реально бесшумным. А вот тут да, тут звук выстрела отсутствует в принципе, слышно только удар бойка по капсюлю. Спасибо нашим инженерам.

- Да уж, неожиданно. А попробовать выстрелить можно?

- Угу. И в парней не стреляй, вон в мишень лупи. Дай, только патроны на боевые сменю. Мне колено Царькова жалко, я хотел в него резиновой пулей попасть.

- Так всё равно больно.

- Больно, зато полезно. Боль помогает запоминать свои ошибки. Вот так откидываем блок стволов как у ружья, меняем обойму, этой скобой взводим ударник. И вот так стреляем. Дальше десяти метров стрелять не рекомендуется. Сами слышали, звук выстрела отсутствует.

- А почему двухзарядный? Если первый промажешь или на случай осечки?

- Для контроля. Поразил цель, обязательно проконтролируй в голову. А то всякие случаи бывают. А сейчас отрабатываем перемещение по зданию, занятому противником.

- Жорж, а сейчас, когда вы без своего деринджера, можете мне что-то противопоставить? – опять подскочил Царьков. Добить что ли, чтоб не мучился от собственной беспомощности.

- Не вопрос. Но будет очень больно, я драться не умею.

Делаю шаг в его сторону. Вся группа подалась назад, освобождая место для представления. Кистень, выпавший из рукава в мою руку, не остался незамеченным.

- Так не честно, у него кистень!

- А кто-то обещал честную схватку? Полмира против нас, не ждите ни чести, ни милосердия. Нас будут убивать до последнего бойца. Нашего или противника.

- Так вторые полмира за нас.

- Ошибка. Вторые полмира сосут из нас соки, а стоит покачнуться, тоже вцепятся в глотку. Один из правителей нашей страны сказал, что у нас только два союзника – армия и флот. Запомните и действуйте, исходя из этого факта.

Васильич любил смотреть, как я гоняю курсантов по городку, он явно и сам когда-то участвовал в силовых операциях. Но я не лез к нему с расспросами, в органах такие вещи не приветствуются. И откровенничать было не принято тоже. Болтун находка для врага.

- Жора, а тебе их совсем не жалко? То с патронами пистолет подсунешь, то с резинками, то пустой. До беды недалеко.

- Всё верно, я им вбиваю в головы – беда рядом, они выбрали такую профессию. А не хотят по краю ходить, пусть в школу идут НВП преподавать.

- Ну а ежели впрямь несчастный случай с кем, тьфу-тьфу?

- Спишем, Васильич, но сначала всем курсантам покажем тело в воспитательно-педагогических целях.

- Это где ж такую педагогику преподают? В институте имени Крупской?

- Опыт сын ошибок трудных в ухо шепчет. Говорит, времени почти не осталось. – Васильич небось докладывает о моих инновациях, ну и пусть – служба у нас такая, что все про всё всем постукивают.

- Народ, отдыхаем! Федорову с Ларкиным спасибо за помощь, с вами быстрее получается. Кто не курит, можете задавать вопросы, обещаю не стрелять по коленям.

- Товарищ Милославский, а чем вам так не нравится стрелковая подготовка в Комитете? Вы через раз ругаетесь, что все вокруг косорукие.

- Вот прикинь, выходит вроде опытный оперативник с таким хорошим стажем на задержание салабона-срочника, как он считает. И от этой своей крутости или большого ума не снимает пистолет с предохранителя. Или на напарника надеется, что еще хуже. О какой подготовке может идти речь? В результате оба ловят по пуле в живот.

- И что, выжили?

- Какое там! Обоих добил. Это как раз к вопросу о выборе оружия. Вроде старьё, Наган еще даже не довоенного выпуска, а царский. А точку ставит как молодой. И раз уж вы не курите, кто скажет, в чем преимущество Нагана перед Макаровым?

- Безотказный. Легче.

- Молодцы, еще?

- Если взвести курок, точность выше.

- Главное, парни, он сразу готов к бою. Лежит за пазухой или за поясом и ждет. Одной рукой вынул и сразу шмальнул. И еще нюанс, гильзами не сорит.

- Макаров всё равно лучше!

- Чем лучше?

- Чем Наган.

- Братцы, запоминайте – самое лучшее оружие то, которое оказалось в руках во время боя. Какой бы ни был замечательный ствол, если его у тебя нет, то и пользы от него никакой.

- А вообще, какой самый лучший пистолет для боя?

- Никакой. Пистолет не предназначен для огневого контакта.

- Как так? Вы же только что рассказывали вот это всё!

- Если вы планируете огневой контакт или тем более идете в бой, нужно готовить нормальное оружие. Автомат, винтовку, гранаты. Пулеметчик не помешает в группе. А пистолет, он хорошо тогда, когда всё спокойно, и ничто не предвещает ужасных трагических событий типа стрельбы.

- Но Макаров же отличный пистолет – вот неугомонные люди порой попадаются.

- Да, отличный. А без патронов и не сильно тяжелый. Макаров хорош как ритуальное оружие, как кортик. Вообще сказка. Безотказный, замыленный корпус, даже попасть с десяти метров в цель не проблема. Одна беда – маломощный патрон. Чуть ли не самый слабый среди девяток. А всё для того, чтоб автоматику сделать проще, чтоб безотказность повысить.

- И что, мощности не хватает для чего-то?

- Против бронежилета патрон девять на восемнадцать уже не пляшет. В голову из пистолета стреляют только в кино. А в жизни все лупят в корпус, чтоб не промазать и в живых остаться. Так что если противник в броне, то результат удручающий для того, кто стреляет из Макарова. На следующем занятии попробуем иностранные модели, чтоб вы могли оценить их и познакомиться тактильно.

- О, здорово!

Мне кажется, что за мои занятия с курсантами по огневой подготовке они простили мне выворот мозгов на уроках по моделям поведения. Простые люди, парни не замечают, что и там, и там я продолжаю крутить им мозги в нужную сторону. Весь смысл этих курсов – научить оперативников думать нестандартно, смотреть под другим углом, действовать неожиданно. А уж когда я им пообещал тактическую игру… К тому времени были готовы и отстреляны стальные шлемы с мощными лицевыми пластинами из оргстекла и телогрейки с усилением полочек из литой резины для защиты груди и ливера. Кто не знает – полочками портные называют передние детали одежды. Народ увидел, всё понял и воодушевился. Правда, один товарищ написал рапорт и был отчислен из группы, скатертью дорога.

Глава 3 Не стреляй?

Восемь команд по два человека были готовы месить сугробы и стрелять в своих товарищей из Наганов. Честное слово, как дети малые! Тот свинтивший тип мне здорово помог, курсантов теперь шестнадцать, не пришлось вставать в пару с кем-то. Практические стрелки были сведены в одну команду и по лицам их читалось – всех уделаем. Как знать, сейчас на них сильно осерчали временные соратники, попытаются вынести со всей пролетарской ненавистью.

- Парни, всё просто. Семь патронов в барабане, семь в кармашке. Попадание в любую часть тела означает выбывание, давайте по-честному признавать попадания, чтоб я после боя вас не раздевал на морозе догола, выискивая синяки. Угу? Победа – уничтожение всей команды. Воюем на выбывание по олимпийской схеме. Команда победителей в качестве награды выходит против меня.

- Ураааа!

- Вопросы есть?

- Время боя ограничено?

- Да хоть замерзните в снегу, мне не жалко. Новых пришлют, если что. Первая пара команд – на исходные рубежи!

Полигон слегка напоминал пейнтбольный, но без имитации военной техники на площадке. Наоборот, сплошь элементы гражданской жизни: забор, ларьки, лавочки, урны, дорожки, очищенные от снега. В одном месте старый грузовичок, в другом бочка ассенизатора, которые мне выделило начальство под честное слово не расстрелять и не сжечь. Четырнадцать патронов не позволяют прижать противника интенсивным огнем, скорострельность у Нагана тоже никакая, так что тактику бойцы демонстрируют совсем не пейнтбольную. В первой сходке одна группа выбрала тактику работы двойкой, прикрывая друг друга и контролируя секторы обзора. Хорошая тактика. Вторая группа разошлась в стороны, беря противника в клещи. Тактика не хуже. Лучшая тактика у меня – я стою на наблюдательной вышке и почти всегда всех вижу. Вышка – это громко сказано, но четыре метра лучше, чем ничего. Главное, чтоб курсанты её не завалили от полноты чувств.

Короткоствол предполагает бой накоротке без снайперских засад и возможности прикрыть атакующего товарища из укрытия прицельным огнем. То есть попытаться можно, но результат не порадует. Боестолкновение закончилось одной короткой перестрелкой: сидящих за машиной героев вычислили и обошли. Один герой выскочил и начал стрелять, сам словив сразу три попадания, зато его товарищ расстрелял в спину обоих ждунов.

Остальные курсанты наблюдали за схваткой со стороны, им было видно не так здорово как мне, но кое-что они видели и могли делать выводы. Молча, разговаривать я запретил. В итоге все схватки стали вариациями двух тактик – кто-то разбегался, кто-то работал в группе. С удивлением парни увидели, что, если не ловить ворон и прикрывать направления, у пары шансов больше. Во всяком случае, чаще побеждали именно работающие парой. Кстати, в процессе сходок выявил случай игнорирования бойцом попадания, остановил бой и накосячившая группа побежала вокруг полигона – для того и нужен контроль со стороны организатора.

После первого тура мною был объявлен перерыв на отдых, перекур и обсуждение сходок. Внезапно рядом со мной обнаружился начальник КУОС, полковник Голов - крупный мужчина возрастом под полтинник с рубленными чертами лица и мощной аурой воина и командира, ощущавшейся так же отчетливо, как тепло от печки. Похоже, он не только что подошел, а уже давно наблюдал нашу развлекуху.

- Здравия желаю, Сергей Александрович! Не заметил сразу.

- Здорово, Милославский! Какой тогда из тебя разведчик, если подкрадывающееся начальство не смог заметить.

- Ну, во-первых, я не разведчик, а погулять вышел.

- А во-вторых?

- Если начальство желает подкрасться незаметно, обнаруживать его раньше времени не рекомендуется, дабы не привести в гневные чувства.

- Рассмешил, языкастый. Не боишься, что покалечатся?

- Если без шлемов бегать не начнут, то максимум – синяки и гематомы. В капстаранах так демонстрации разгоняют, вроде никого не убили еще. Ну или нам не докладывают. Зато тренажер хороший, позволяет курсантам на своей шкуре испытать, каково это, когда или ты или тебя.

- Сам-то испытывал на своей шкуре или только учишь? Ладно, не отвечай. По глазам вижу, что поучаствовал где-то. Патронами поделишься?

- Есть чуток резинок под наган, сам кручу. А под самозарядки не пошло, штатные образцы не перезаряжаются на ослабленной навеске. А пилить оружие на коленке… не. Да и оно потом уже никогда под боевые патроны не пойдет.

- Знаю, мне Карпов докладывал про твои эксперименты. Я, пожалуй, перейму твой опыт. Не возражаешь?

- С чего бы? Одно дело делаем.

- Верно сказал. Калашникова под резинки сложно переделать будет?

- Легче легкого, газоотводное отверстие рассверлить, чтоб отбор газов из ствола на поршень увеличить. Диаметр, конечно, подобрать надо и навеску экспериментальным путем. Ну и понимать, что больше чем на сотню метров прицельно такой резинострел вряд ли будет лупить. Да и не надо дальше, с другой стороны.

- Это почему ты так считаешь?

- В ближнем бою времени целиться нет, бей короткими в силуэт, вдруг попадешь.

- Хм, ну где-то так порой бывает… Ладно, будем взаимодействовать, раз наверху так решили. Оказывается, в вашей Двойке тоже грамотные люди встречаются.

- Так точно, только строем не ходят!

Когда что-то должно случиться, оно непременно случается. Это я к тому, что наступила моя очередь идти на расстрел. Победили внезапно для всех, а в первую очередь для себя, не Федоров с Ларкиным, а простые советские парни, каких полно в каждой подворотне. Шучу. Боксер Царьков вероятнее всего имел такую сильную мотивацию, что вытянул их с Кузнецовым пару на первое место. Очень уже ему хотелось посчитаться за шутку с деринджером и кистенем. Наивный такой, буду я с ними по правилам играть.

Задумка была хорошая – зажать меня в углу, дождаться, когда я отстреляю весь барабан, подбежать и всадить в упор по пуле из каждого ствола. Перезарядка у Нагана такая муторная кака, что просто ужас. Особенно, если гильзы застревают из-за подутия после выстрела, и их требуется выталкивать штоком. С малой травматической навеской такой проблемы нет, выпадают сами, но всё равно не быстрый процесс: сначала вращать барабан, чтоб гильзы по одной вывалились вниз, потом также по одной их пихать в каморы. Один момент, у меня был второй заряженный револьвер.

Когда трупы начали возмущенно взывать к справедливости, я приглашающе махнул рукой и дождался всех курсантов.

- Братцы, тут меня обвиняют в нечестности. Прошу прилюдно огласить, какое условие сходки я нарушил, кроме заранее оговоренного момента, что буду один?

- Вы не сказали, что у вас два револьвера!

- А вы спрашивали? И еще нюанс, у вас тоже два револьвера.

- Мы думали, что вы уйдете на перезарядку.

- Отлично сказано! Вы построили свою тактику на предположении и не угадали. В этот раз смерть была игровая, в следующий может не повезти. Помните, я рассказывал про оперативника, который шел на задержание с Макаровым на предохранителе? Самое забавное, что у его противника был не только Наган, а еще и автомат. Представляете, насколько бы он удивился, если бы его с напарником приложили очередью? Коллеги, к чему я веду свою речь?

- Что надо реально оценивать противника и всегда ждать подлянку от него, как от вас.

- В точку! А ведь бывают люди еще хуже меня.

- Да куда уж хуже?

- Хуже, когда контроль проводят не в голову, а в задницу. А потом говорят, что промахнулись, и снова делают контроль.

- Страсти какие. Я на такое не записывался.

- Парни, никто не замерз? Тогда следующий вопрос – ради чего мы устроили пострелушки? Думаем и говорим вслух.

- Чтоб ощутили, каково оказаться в бою. Для выработки навыков. Чтоб в паре научились воевать.

- Всё правильно, но всё вторично. Главная мысль занятий – в огневом контакте всегда есть элемент случайности или везения. Самого матерого спеца может завалить случайный человек из древнего карамультука. В идеале не должно быть никакого огневого контакта. Вы подошли сзади и в спину застрелили противника. Или противник хотел напасть на вас, но не нашел. Зато наткнулся на растяжку. То есть грамотный оперативник создает ситуацию, в которой в него не выстрелят вообще. Говорят, у Сергея Палыча Королева было такое правило – я не возьму на работу инженера, который забивает гвозди микроскопом. Но и того, кто не сумеет при нужде забить микроскопом гвоздь, я тоже не возьму. Так и вы – должны в совершенстве владеть оружием, но не доводить до его применения. На сегодня всё!

Новогодние выходные выдались на загляденье, аж три дня подряд. Так бы по-хорошему надо поехать навестить родителей, но четыре часа на дорогу ежедневно буквально растерзали мои благие намерения. Я так замучался кататься туда-сюда словно челнок в швейной машинке «Зингер», что выпросил комнату в общаге для курсантов, формально в гостинице, и ночевал там. Знакомые голоса из коридора и звон гитарных струн, не сходить ли к своим, не поучаствовать в досуге… А из открытой двери комнаты неслось на мотив известной и когда-то популярной песенки:

«В нашем мире появился

Великанский людоед.

Собирает нас горстями,

Жрет без счета на обед!

Мы всё думали, старались

Великана извести,

Но ему попался Жора –

Сдох гигант после шести!

(И сразу припев)

Море, а на море суша.

А на суше пальма,

А на пальме плод!»

- Ну чего, нормальная песня вышла, парни. Песен про меня еще не пели, хвалю!

- Жорж, без обид, мы отдыхаем.

- Народ, да ни разу не в обиде. Сам творчество люблю во всех его проявлениях, если не туфта, конечно. Частушки – это вообще святое.

- Может и сами, того. Сыграете, споёте.

- Парни, я играть начал недавно, и сразу плохо. Не моё это, видимо. Тренькаю потихоньку, потому что звук нравится.

- Да ладно прибедняться, Жорж! Ведь наверняка в кармане запасная гитара, а в рукаве кистень.

- Про кистень угадал. Выручал не раз, грех бросать такого друга. Ладно, давайте свою гитару, но я вас предупреждал.

Самолично подобранные аккорды под самописное стихотворение, которое просило музыки. С некоторыми стишатами так бывает – ноют и ноют, мол нас петь надо. С душой и негромко. Вот и пришлось начинать на старости лет, коих почти двадцать в этом мире.

Взгляд хищника, точно сканер, Считает штрих-код с ее бока. Ах зебра, зачем ты только Отбилась вчера от стада?

На празднике нашей жизни Любой покупатель молод, Нас дразнит азарт и голод – Попробуй-ка не зависни…

И зебра, что шла покушать, Попала на завтрак к львице, И можно опять резвиться, Мир снова добрей и лучше.

Кайфующее семейство, Сплошной позитив и юмор. Смотри на него и смейся, А зебру забудь, не думай.

- Серьезная песня, философская. Окуджава?

- Скорее Визбор. Жорж, это Визбор?

- Это Милославский.

- Ну ничего себе! Профессор, да вы полны талантов.

- Хорош подкалывать преподавателя. Лучше, пусть он слова продиктует, аккорды я помню. Можно, Жорж?

- Да валяйте. Мне не жалко, я еще придумаю, если надо будет.

- Жорж, а на самом деле, что вы думаете о русской рок-музыке в нерабочее время? Ту же ДДТ взять.

- ДДТ? Да, талантливые вещицы проскакивают. Например их старая песня «Не стреляй!» - шикарно получилось, так и хочется подпевать. Но есть нюанс – страна, в которой такая песня популярна, долго не продержится. В нашем мире нельзя не стрелять, сразу или на колени поставят, или пристрелят. А то и сразу оба варианта – поставят на колени и пулю в затылок. Солдат должен быть готовым стрелять в кого угодно, если будет приказ.

- А если в родных?

- Тогда пусть стреляет в командира. Ибо не нужен такой хреновый командир, который не учел регион проживания своих солдат. Страна большая, варианты есть.

Тут весело, оказывается. Я думал, курсанты по вечерам раны зализывают и силы восстанавливают, а тут вечера творчества. И что интересно, безалкогольные. С дисциплиной в учебном центре строго, за свои погоны люди держатся. Ну и за жалование с приварком, конечно. Хорошо платят в комитете, жаловаться грех. Но в том моём будущем у меня лично было лучше. Во всяком случае, с получки поджопник купить при желании мог, но не хотел. А сейчас хочу, но не на что. Триста пятьдесят по местным меркам хорошо, но даже на мотоцикл не хватит. А «Минск», тем более тертый, не мотоцикл. Да и по зиме на двух колесах – извините, предпочту пулю в лоб, надежнее и героичнее.

Ситуация с женским полом самая что ни есть естественная. Опыт, харизма, уверенность пожившего дядьки, помноженная на тело молодого богатыря в модной упаковке с добавлением собственной квартиры в Москве дали сногсшибательный коктейль. Вдруг вспомнил компьютерную игру «Диабло» из недалекого будущего – в девяносто восьмом играл, через десять лет издадут. Когда прошел её всю, оказалось, что с тем же раскачанным персонажем я опять могу идти по локациям, начиная с первого уровня. Гулял по подземельям шутки ради и сначала бил скелетов кулаком, а потом просто шел: скелеты и так гибли пачками, сталкиваясь с моей умопомрачительной крутостью. Вот и с девушками у меня так, то бишь у них ни одного шанса как у тех скелетиков. Персонаж Леонида Филатова из фильма «Экипаж» на моем фоне смотрится как пятиклассник на дискотеке в городском парке. Это меня не огорчает, не радует, это данность.

Но изюминки не хватает. С другой стороны, встречающиеся среди людей девушки с изюминкой на поверку чаще оказываются девушками с придурью на всю голову. Так что не ищем экзотики и проблем на свою голову, равно как и букета на свою головку. И уж конечно никаких экспериментов в духе Плейбоя типа двух девушек в моей постели. Соврал. Не удержался однажды, просто не смог выбрать между двумя томными феминами, одновременно атакованный обеими. А у них, вероятно, уже соревнование пошло, кого я выберу… ну и вышло что вышло. Сказать, что потом мне было очень стыдно – это ничего не сказать. Потому как стыдно не было совершенно. Даже мысль клюнула в башку – классические попаданцы из книжек такие бонусы получают в первом же томе, а ты лошара дошел до сладкого только через пять лет попаданческой жизни. Да к тому же автор его дописывать не собирается. Неправильный ты попаданец, Жорж, смирись и не грусти. Ишь, романтики ему захотелось, бескорыстной любви. Пойми, друг, не ты всем этим девушкам нужен, а крутость твоя неизбывная и красота. Вот будь ты пентюхом, и ни одна не скинется на твой богатый внутренний мир.

----------------------------------------------------------------

Послушать песню Милославского "Зебра" можно на АТ в моем сборнике аудио-рассказов "Милославский и другие. Звук"

Глава 4 Мастер-класс

Раз не надо тратить по четыре часа в день на дорогу, это же время можно зачесть в свободное. А свободное время надо занимать. Досуг, секс, самосовершенствование, какой вариант бы выбрать в условиях КУОС? Вариантов нашлось одна штука. И где-то я это уже видел, когда-то этим занимался. То есть практически всю свою вторую жизнь. С разрешения руководства Курсов в мою комнату была привезена спортивная снаряга, вечера перестали быть томными. Несколько тренировок соло, а дальше по обычному шаблону: «О, круто! Историческое фехтование, видел. А что, так можно? Всерьез этими железяками по башке друг друга? Монстры! Ненормальные! А с нами позанимаетесь?»

Так что после занятий по расписанию у нашей группы теперь факультатив по истфеху, нулевой уровень. Естественно, не все занимаются, но большинство. Руководство Курсов не просто разрешило, еще и помогло кое-каким инвентарем, того же Болвана соорудили по моему эскизу, черенки подогнали в немалом количестве. А потом пришел сам полковник Голов:

- Милославский, а моих ты мог бы так погонять?

- Сергей Александрович, им зачем? Вы их и так гоняете запредельно. Да и в рукопашке они у вас собаку съели, шакалом закусили. Я своих по желанию гоняю, чтоб мозги разгрузить немного.

- Ты знаешь, ведь не бывает лишних знаний и навыков, тем более, если багаж не тянет.

- Осмелюсь возразить. Если вы закладываете своим курсантам что-то в багаж, неизбежно чего-то там уже не окажется. Времени на обучение не хватит или сил. Опять же, возник у человека интерес, всё: он что-то другое уже не так охотно воспринимает.

- Тоже верно. И что, совсем ничего полезного в твоем спорте нет? – а сам щурится с хитринкой, что твой Ленин.

- Пожалуй, доспех мои настоящие ученики носят лучше, чем ваши броник. Предметами всякими махают тоже ловчей. И всё. Стоит ли терять столько времени ради пары умений? Тем более, что бронежилеты нормальные наверняка уже где-то у нас разрабатывают, Афганистан показал, что без них плохо, но и это не то.

- А как ты видишь нормальный бронежилет?

- Во-первых, он должен быть настраиваемый. Кевларовый жилет от легких осколков с карманами под усиливающие пластины из титанового сплава. Чтоб экипировать жилет в зависимости от поставленных задач.

- Хорошо говоришь, дальше давай.

- А во-вторых, прямо сейчас можно делать съемные или несъемные наколенники и налокотники. Упасть на любую поверхность с ними можно минимум на полсекунды быстрее, а потом действовать эффективнее. Ползти по любой поверхности, не обращая внимания на стекло, камни, кишки, вести огонь с колен и с локтей.

- Прямо сказку какую-то рассказываешь.

- Волейболисты используют мягкие наколенники. Давайте смастырим из ткани и резины что-нибудь подобное и погоняем ваших курсантов по бетону. А потом результаты хронометража и стрельбы посмотрим, отзывы послушаем. Вдруг я не прав? Лучше сразу оба варианта – вшивной и съемный на липучке. Липучку найдете?

- Пошли, рисовать будешь, изобретатель ты наш. Заодно посмотришь, как мы по твоей задумке автомат изуродовали.

- Стреляет?

- Стреляет. И перезаряжается. Но сердце кровью истекало, когда боевое оружие в игрушку превращали.

- Сергей Александрович, вспомните тысячи Калашниковых в военных кабинетах школ и не грустите. Оружие должно служить защите страны, не важно, как оно этому служит.

- А ведь хорошо сказал, Жора. Давай на «ты»?

- Всегда пожалуйста. – мне вообще нетрудно, он моложе меня лет на десять по сути.

Мало мне своих было, теперь и настоящие КУОСовские курсанты тоже не чужие мне. Нарисовать эскизы наколенников и налокотников недолго. Постоять над душой у мастера из службы обеспечения и добиться совместно с ним нужной жесткости накладок тоже было несложно. Равно как и поучаствовать в тестировании экипировки, слава Шиве, в качестве эксперта на этот раз. Результаты были. И чем хуже делалось покрытие полигона, сначала бетонное, а потом с элементами садо-мазохизма, тем явственнее.

- Жорж, жму руку! Я даже больше тебе скажу: от лица Курсов объявляю вам благодарность за такое полезное изобретение.

- Служу Советскому Союзу! Но на целое изобретение не потянет, так, доработка небольшая. Но да, удобная.

- Не скромничай, курсанты высоко оценили преимущество твоих накладок, особенно наколенники помогают. И еще – у нас по вашему примеру намечаются практические занятия с резинострелом, посмотришь? Мы твою защиту скопировали. Может даже поучаствовать захочешь?

- Я? Против ваших волкодавов? Неее, ни в жизнь. Я только против своих пёсиков, и то в воспитательных целях, чтоб ума прибавить. Опять же, у вас их много, а я один.

- Жорж, ты что, думал, я тебя против целой команды выставлю? Всё по-честному, трое на трое.

- Против троих ладно, против троих попробовать можно.

- Ты серьезно или пошутил?

- А давай попробуем, Сергей Александрович, только не на полигоне, а на складе. Он большой, опять же резинками мы вам там ничего не побьем, там же даже окошки малюсенькие и под потолком.

- Милославский, тебя за язык никто не тянул.

Вроде я на самоубийство подписался, но я так не думаю. Опыт работы накоротке в быстром темпе именно с автоматом имеется, хоть и не в этом теле. Зато это тело хорошо прокачано в плане управляемости, и зрение не село еще. Опять же я не думаю, что курсанты Голова так заточены под ближний бой. Я прикинул, тут стараются или бить точно издалека, или в рукопашную натаскивают своих волкодавов. Эх парни, зачем вам ножи и приемы самбо, когда у противника в руках будет Хеклер-Кох и Узи с неприличным боекомплектом?

Я не стал снайпером ни в том времени, ни в этом. Зато в силуэт попадаю почти не целясь, то есть одиночными с интервалом в полсекунды или короткими очередями с интервалом в секундочку. Что ж, посмотрим, как подготовка в этом плане бытия пляшет против дилетанта двадцать первого века, взращённого на пейнтболе, практической стрельбе и многих, многих сотнях отстрелянных патронов.

- Товарищи курсанты, сегодня против вашей команды будет выступать один из наших преподавателей. В том смысле, что он будет один. Ваша задача найти его в здании склада и условно уничтожить. И прошу поаккуратнее, одного попадания достаточно. В спину в упор не стрелять, достаточно на близкой дистанции сказать: «Убил!» Издалека в спину можно. И в плен тоже брать не пытайтесь, он не сдастся. Противник спрятался, можете начинать зачистку.

У меня была фора в десять минут, автомат и нож. А еще моток бечевки. Несколько пустых консервных банок подобрал уже на складе, что несказанно порадовало. Три банки в плохо освещенных местах были оставлены на манер растяжек. Когда первая упала с полки с характерным звяканьем, я понял, откуда приближается как минимум один из противников, благо кошек я не заметил, кошачьего дерьма тоже. Лежу такой между стеллажей и внутренне посмеиваюсь – перестрелка превратилась в прятки. Банка очень вовремя меня предупредила, практически охранная система фирмы «Союзконсервмолоко». Когда курсант вышел из-за угла, у него не было ни одного шанса. Короткая очередь снизу, вопль и падение не оставили вопросов типа «попал или нет?», я ж тот еще попаданец.

Короткая перебежка и пачка чего-то нетяжелого переброшена через стеллаж, изображая мой звуковой след. Шорох впереди в полутемном прогале зала, опускаюсь на колени, затем на корточки. Из-за стеллажа выскакивает цель номер два и дает приличную патронов на пять очередь над моей головой. Двоечка по нему, такие коротыши у меня получаются сами собой, палец сам соображает, как жать на крючок. Еще одна левее в темноту, кувырок и третья очередь за спину на всякий случай. Спурт с низкого старта подальше отсюда, лег, затих. Это тут еще нет фишки помощи раненому, а то бы и около раненого ловил бы курсантов. Рассказывали, летом за норму в этом учебном заведении устраивать марш-броски диверсионных групп с «раненым» - шестидесятикилограммовым чучелом борцовским. Одна компания забила на процесс, на финише доложились, что раненый товарищ умер от ран и был похоронен в лесу. Смышленые парни ночью были подняты с коек и отправлены на эвакуацию тела павшего «товарища». Но тут у нас «раненых» не бывает, только убитые. А кто это сопит вверху? Вот это я уважаю, последний выживший забрался на стеллаж и высматривает меня сверху. Даже жалко валить такого тактически продуманного типа. Стоп, так он с самого начала там сидит, раз я не слышал, как он лезет. Получается, группа должна была меня загнать на него под выстрел? Вот гады!

Одиночный в башку, прикрытую шлемом, а потом очередью по самому стеллажу – получай от души, не говори, что мало!

-Всё! Всё! Убил уже, хорош стрелять!

- Да я уже перестал. Слазь, товарищ курсант!

Разбор сходки проходил в два этапа. Сначала без детей, а потом уже и перед строем.

- Жорж, честно скажу, удивил. Я своим установку давал не свирепствовать, мол подкрался и голосом сигнализировал «Убил!», а ты им не дал подкрасться. Еще и банок навешал, как немец перед окопом.

- Пусть скажут спасибо, что банки, а не гранаты понавешал. Если ты на перестрелку пришел, мины-ловушки и гранаты отменяются? Я своих учу – всегда жди подлянки от противника, а ваших, видать, не учат такому.

- Учат. Но мало учат, выходит.

- А еще что заметили, товарищ Милославский? – инструктор-ветеран спецслужб был явно недоволен результатом сходки.

- Ближний огневой контакт на слабую троечку. На скорость плохо стреляют, всё пытаются приложиться как следует. Патроны экономят, что ли.

Неприятнее всего курсантам было видеть, что их визави выглядел совсем молодым парнишкой, хотя и здоровяком. Преподавателю продуть не зазорно, но чего, постарше не нашлось? С другой стороны, у комитетчиков секретов дофига. И говорят, он не силовик, а засвеченный агент, которого убрали с поля. Короче говоря, препод их подловил. Всех. Он на разборе не сказал ни слова, полностью одобряя выступление начальника Курсов кивками головы.

- Товарищ Милославский, есть что сказать напоследок?

- Угу. Курсанты, Родина тратит на ваше обучение огромные деньги. Наш народ делает что может, чтоб вы не легли там, куда пошлют, а вернулись с победой и чувством хорошо проделанной работы. Так что все синяки ваши тут нужны, чтобы не пролилась кровь там. Учитесь военному делу настоящим образом.

- Во ты загнул, прямо как комиссар, еще и Ленина процитировал. А главное к месту, не придерешься.

- Я в Комитет из комсомола пришел.

- Вон оно чего. А я думал, из спорта. Жорж, тебе на самом деле сколько лет?

- Закрытая информация, Сергей Александрович.

- Тьфу на тебя!

- Ну серьезно, Сергей, я похож на девятнадцатилетнего?

- Нет.

- А по паспорту мне столько.

- Всё у вас во Двойке не как у людей.

Языком в КУОС трепать было не принято, никто никому ничего лишнего не рассказывал. Но по непонятной причине на следующий день моя группа уже знала о моем участии в сходке с разгромным результатом. Вечером после факультативной тренировки и коллективного посещения душа уже компания, а не группа собралась на посиделки:

- Жорж, это же правда.

- Что правда? И что есть истина?

- Вы же поняли. Правда, что вы с курсантами в сходке играли один против трех?

- Не буду отрицать.

- Я смотрел, на вас ни одного синяка от пуль нет.

- Видимо, не смогли попасть, я щуплый и вообще мелкий.

- Крут наш препод! Вы один группу из троих диверсантов уделал.

- Да чего там, они же курсанты, то есть ребята несмышленые пока. Вот их и учат. Вот против Голова я бы не вышел. В смысле вышел, но проиграл бы. Скорее всего.

- А в этот раз вы тоже запрещенными методами пользовались?

- Стоп! Это когда я пользовался запрещенными методами? Я строю свой курс обучения так, как считаю правильным и ничего себе не запрещаю в принципе.

- Не так выразился. У вас что-то было нерегламентированное, о чем не знали курсанты.

- Конечно! Презерватив в кармашке штанов и кусок шпагата. Презерватив не пригодился, поскольку я консервные банки нашел.

- Здорово! У них ни одного шанса против вас! Консервные банки – это сила! Не тяните уже.

- Привязал шпагат к банкам, протянул над полом. Когда они пошли, я слышал, по какому крылу они перемещаются. Темновато там было, я еще бечевку об подошву выпачкал.

- Гениально! А если бы банок не было?

- Так гандон на что! Я бы презики надул и также внатяжку повесил. За шпагат потянули, гандон хлопнул – привет начальству.

- А если бы гандона не было?

- Запомни, Федоров, в любом коллективе хоть один гандон, а найдется.

- Ха-ха-ха! Точно, без них никуда! У нас тоже был, ушел с курсов.

Святые люди, они уверенны, что в их коллективе ни одного теперь нет. С такими можно воевать. Но воевать пока рано, пока у нас холодная война. И вся беда в том, что мы к ней привыкли. Бла-бла-бла, холодная война, агрессоры и милитаристы… но народ это воспринимает как пропаганду, причем неумелую. Ни ненависти к врагу, ни желания победить. Эдак скоро и в этом временном кластере пойдут шутки про «объявить Америке войну и сразу сдаться». А деды этих людей воевали с фашистами, а их отцы слушали жестокое и правильное стихотворение «Сколько раз ты увидишь немца, Столько раз ты его убей!». Такая вот странная история с литературой.

- Парни, на будущее, не надо за мной подглядывать в душе, я не красна девица, у меня тот же комплект причиндалов, что и у вас. Свои рассматривайте.

- Фу, Милославский, вечно вы всё опошлите! Этому не наливаем больше!

- Парни, а у нас же и нечего наливать. Нахрена так говорить, он подумает, что мы тут бухаем.

- Скворцов, расслабься, учись понимать шутки, а то придешь в какой-нибудь коллектив и провалишься, тебя моментом вычислят по реакции на анекдот.

- Жорж, а вы что предпочитаете из алкоголя?

- Игристые вина. Французские, итальянские, хотя и испанские порой вполне.

- Ого, губа не дура у вас.

- Так я и сам не дурак.

- А вы за кордоном бывали? Ой, прошу прощения, молчу.

- На первый раз не замечу. И вообще, не пора ли нам по норам? В смысле, по номерам, а не туда, куда хочется.

Январь промчался быстрее декабря, вероятно этому способствовало отсутствие выматывающих поездок. Вечера в казарме оказались для моей психики менее выматывающими, чем электричка. Поправочка, не в казарме, а в офицерской гостинице. Быстро я забыл уклад настоящей казармы, однако. А еще январь принес кучу подарков. Кроме вознаграждения по итогам года от конторы, внезапно мне выписали премию от КУОС за новый элемент экипировки под названием накладки Милославского. Не знаю, насколько это теперь официальный термин, но в определенных кругах наколенники теперь зовут именно так. Отметился, блин. Так что пара тысяч на что-нибудь дорогостоящее теперь у меня есть. Например, хватит на видеомагнитофон. Еще и на пару кассет останется, которые по сотне рублей на черном рынке. Можно будет фильмы с Брюсом Ли крутить. Спасибо, не надо! А на колеса всё равно не хватит, так что пусть полежат чуток. И чего я так расщедрился, тот Жигуль в Калининграде отделу отдал. Мог бы потом забрать и приватизировать. Хотя это слово еще не в ходу. И не факт, что приватизация в России пройдет своей косой смерти по заводам и фабрикам. Просто потому, что нынешнее руководство постарается не утерять суверенитет России.

Глава 5 Старые друзья не меняются

После очередного занятия я вышел из класса и наткнулся взглядом на очередного мужчину в штатском непримечательной внешности, ростом чуть выше среднего и лицом славянского типа. От основной массы таких же мужчин, тусующихся на курсах, он отличался отсутствием волевого подбородка и резко очерченных скул, какие так любят художники изображать на патриотических плакатах. А еще ожидавший меня человек отзывался на имя Петр и имел литературную фамилию Онегин. И я сразу понял, мне попытаются подсунуть какую-нибудь подлянку в красивой упаковке. С другой стороны, я ему так много какашек накидал за время нашего знакомства, что вполне честно ожидать обратку. По сути, его могли и дальше держать в резерве КГБ, если бы ни мои художества. Вдруг ему светила карьера первого секретаря ВЛКСМ всего Советского Союза?

Не светила. Я точно знаю, что если бы я не лез со своими какашками, то через три года комсомол бы самораспустился в условиях смены политического строя и гибели империи. А теперь по комсомолу ничего не ясно. Вдруг в голове возник совсем неожиданный вопрос – я предполагаю, что СССР развалится неминуемо, я очень надеюсь, что будут реализованы планы обновленного руководства страны по смягчению падения, так вот - будет ли это считаться гибелью империи? Потеряв какую-то часть или даже многие из провинций и окраин, перестанет ли Россия быть Империей? Какая мне разница, спрашивается. Великодержавный шовинизм, так четко описанный Ульяновым (Лениным) из нашей крови никуда не делся. Если вспомнить Западных философов и политиков, вещавших в том плане бытия перед моим попаданием, все русские заражены этой имперской идеей, мол зараза въелась в них за многие сотни лет и мешает нормальным людям уничтожить этот оплот мракобесия и квасного патриотизма. Значит и сейчас в нас есть эта зараза, в восемьдесят восьмом году она тоже присутствует в крови, просто спит сучка.

- Добрый день, дорогой товарищ…

- Не создавай интриг на ровном месте, Жора. Привет!

- Я что, я строго по шаблонам, у нас тут секретность и всякие допуски к тайне. Рад видеть, Петр! Хотя и понимаю, что не с добром ты ко мне, ой не с добром.

- Да что ж так? Когда я тебе зла желал, Жорж?

- Не, ты не мне зла хочешь, а токмо пользы для родного Управления и Родины в целом. А уж как оно на моей шкуре отзовется, не столь важно. Не так?

- Ну, где-то примерно может и так. Но ведь не со зла!

- Ладно, Петя, давай не на сухую, пойдем в столовку покушаем. Я так понимаю, раз не по телефону, то не на три минуты – и мы пошли в сторону единственной точки общепита на территории учебного заведения для взрослых мальчиков. Да, девочек я тут среди курсантов не видел.

- Ты здесь вообще почему так плотно окопался, Жорж? В Москву носа не кажешь, в своей квартире не появляешься. Вроде приличное жильё у тебя, мне жена всю плешь проела по поводу отделки, такой же ремонт хочет.

- Прикинь, два часа в день сюда, потом два обратно стоя в толпе трудящихся. Я, знаешь, какое единение с народом ощутил! Вот прямо порой кушать не могу от чувства единения, особенно когда чей-то локоть упирается или мокрой шапкой в лицо. Так что позорно заселился в гостишку и коротаю вечера с курсантами.

- И долго тебе еще коротать тут? А то есть информация, что ты прямо совсем накоротке с местным начальством и не сильно тяготишься. Мол, сдружился с Головым, он тебе разрешает теперь с его солдатиками играться в полный рост. А со своими ты вообще, как с крепостными обращаешься, даже палками их лупишь. Не думал еще крепостной театр завести ради забавы?

- Кукольный. Вот же у тебя информаторы всё переврали. Но в чем-то да, можно и под таким углом посмотреть. Только я Голова не просил евойных солдатиков, он сам ими хвастаться начал. Типа, самое новьё, и качество как у швейцарских часов, не ломаются и не бьются.

- Не поломал хоть?

- Да чего им сделается, они ж оловянные. Только у одного голова чуть не отлетела, дык не страшно, припаяли бы на место. Петр, ты не собираешься говорить, чего тебе от меня понадобилось? Сам знаешь, выпуск в конце марта планируется. А уже потом вам все карты в руки. О! Я надеюсь, вы мои лекции записываете? А то на этих курсантов надежды мало, переврут как за Исусом, а потом расхлёбывай. Я точно подробных учебных планов не оформляю. Исключительно тезисы записываю к занятиям, а потом сжигаю. Так что тетрадок, "прошнурованных, пронумерованных и опечатанных" после себя не оставлю.

- Скромность у тебя Жора, я смотрю, так и не начала вырабатываться. Не переживай, посадили девочку, она звуковые записи конспектирует, доклады курсантов систематизирует, а потом методист оформит методичку. Если результат будет признан удачным. Тут же еще личность преподавателя роль играет. Одни и те же слова, сказанные разными людьми, дают разный эффект. Согласен?

- Согласен на сто процентов. Кстати, тут на КУОС, преподы что надо, ни одного теоретика. Но ты же понимаешь, преподавательская работа чуток не моё.

- Ага, тебе бы покочевряжиться как в последний раз, и так каждый раз, да не по разу.

- В точку, Петр. Смотрю, как мои курсанты друг в дружку палят, и на сердце так благостно становится. А то еще сам до звона в башке из всякого импорта настреляюсь, и снова хорошо.

- Маньяк ты, Жора. Слушай сюда, маньяк. Появилась потребность в твоем непотребном виде, в смысле, в юной мордочке, не обезображенной интеллектом и опытом. Соорудим тебе легенду и отправим как призывника на Западную Украину.

- Снова?

- Снова.

- Блин, только с легендой того, посерьезнее. Я на восемнадцать с большой натяжкой сойду. И на пентюха тоже походить не буду, оглянуться не успею, а уже подерусь с кем-нибудь.

- Ты нас поучи, поучи. Мы ж от сохи, сами не знаем ничего. Два месяца есть в запасе, авось придумаем что путное.

- Да чего придумывать? Тульский пряник, забрали из Москвы из институтского общежития. Даже уточню, из МИИТа. Больше скажу, сбежал сам от милиции, типа отсидеться в армии, глядишь дело на меня и закроют. Статью надо обкашлять. Изнасилование неохота, разбой? За разбоем следаки поедут в любые зеленя. Кража?

- Жорж, в корень зришь. Годная легенда может получиться. А ничего, что ты в институте не учился?

- В этой жизни нет. А в прошлой как раз в МИИТе и пасся. Петя, ты же в курсе моей истории.

- Семен-Семеныч! Как я мог забыть! А нормально у вас тут кормят, так и растолстеть можно.

- Угу, если сидя работать, а потом на тренировках не выкладываться.

- Скучаешь по спорту?

- Есть такое дело.

- За "Динамо" выступать будешь?

- А можно?

- Посмотрим. Они команду собирают. А то может, в резерв конторы и тренером к ним на постоянной основе? Сам говорил, детишек бить неинтересно. Выступать не собираешься.

- Петр, оказалось, что все детишки выросли. Уже такие лоси, что и прибить не жалко. Видел бы ты этих, из СКА Минск.

- Да видел я их. Хорошо выступают. Качественный материал, оказавшийся в опытных руках. Хорошо, что тебя от них забрали, а то никакой интриги бы не получилось, они бы все турниры брали. Здесь еще команду не собрал? А то от тебя всего можно ждать.

- Нет, здесь некогда баловством заниматься, люди жизни чужие отнимать, а свои беречь учатся, не в игры играют.

- Так что, в Москву так и будешь выбираться только по выходным?

- Мне машина нужна, Петр, я по этим временам очень сильно ощущаю её нехватку.

- Вот как! А раньше говорил, что в том твоем времени машина человеку не нужна. Права хоть сделал себе?

- Что значит, сделал? Как положено, сдал экзамены, получил права на общих основаниях. Только в автошколу не ходил, экстерном.

- В том времени тоже можно будет экстерном?

- Не, такой доход мимо рук пропускать не захотели. Там же весь мелкий бизнес под «патронажем» МВД с обязательным снятием пробы со всех доходов. А то вдруг у фирмы доходы токсичные? МВД защищает народ от лишнего. Так и говорят чуть не вслух: «Придем на выручку к каждому. Готовьте выручку!»

- Ты сказал, что мелкий бизнес у милиции под данью. А крупный, получается, нет?

- Получается, так. Крупный доит госбезопасность.

- Да уж, гримасы капитализма в чистом виде. И что ваш главный в том варианте истории делает со всем этим?

- Играет теми картами, которые ему сдали. Прикинь, поставили рулить страной, в которой все органы власти контролируют враги. Еще и пообещали врагам при его назначении, мол этот послушный, всё сделает, что скажете. Вот он и выкручивается, потихоньку свою команду собирает из нечестных, но преданных подручных.

- А что, честных не осталось?

- А честные и сейчас при власти не цветут, вянут сразу. Кто хочет быть чистым, тот в дерьмо не лезет. А кто залез, чистым не останется. Или у тебя еще сомнения какие-то остались, Петр? Ну-ка, погляди на меня, ты в выборность органов власти веришь что ли?

- Ну тебя, Жора. Я умом понимаю, что ты прав, да только не хочется верить, что никогда приличный человек наверху не окажется. Теперь про машину – ты в курсе, что та "Лада", что ты калининградцам подогнал, была личной машиной застреленного тобой сотрудника Минского отдела Комитета?

- Откуда? Я думал, комитетская. Он что, на задание на своей катался?

- Сам посуди, официально усопший в это время был в командировке, квалификацию повышал. Какие потом белорусы нам сказки рассказывали, как его отсутствие прикрывали… целую былину сложили. Жалостливую. Помер он в декабре от воспаления легких, представляешь?

- А вы?

- А мы всё слушали и запоминали. Да еще твой крестничек нам подыгрывал. Про их национальное движение «Рух» слышал?

- Ну да, просвещение и пробуждение самосознания народа. Как бы.

- Как бы – хорошее выражение, многое помогает объяснить. Оказалось, КГБ Белоруссии его не только контролирует, оно его и создало. А то раньше контролировать нечего было.

- А эти, прибалтийские Саюдисы с Шилялисами, они тоже из органов безопасности зародились? Половым путем, так сказать.

- Нет, Жора, Саюдис наполовину самодельный, но на американской закваске. А бульбашам завидно стало, что у них нет такой шикарной темы, вот и расстарались. Это по официальной версии. А если вспомнить, как тебя по Беловежской пуще гоняли совместно с английскими поляками, то там еще грустнее.

- Да уж, интересное кино. В Карабахе уже началось? А то по новостям ничего не слышно.

- Началось, как по нотам. Уже Верховный Совет Нагорнокарабахской Автономной Области объявил об отделении. Ждем начала политической борьбы. На первом этапе.

- Решили не вмешиваться?

- Жорж, ты же понимаешь, что я ничего тебе не скажу.

- Но не спросить не мог. А еще вопрос: вы Веника на евреев менять не надумали?

- Это какого Веника?

- Амеры пятнадцать лет назад приняли поправку Джексона-Веника, вводящую эмбарго на импорт в СССР новых технологий. Как санкция за отказ отпускать евреев из страны. Если Союз разрешит евреям свободный выезд, поправку всё равно не отменят, будут также блокировать ввоз высокотехнологичных товаров. В моём варианте истории вот в это время уже вовсю по миру функционировали фирмочки «Рога и копыта», которые гнали через третьи страны в Россию станки и технологии. Почти контрабанда в интересах государства. Не знаю, может вы уже давно этим озаботились. Поэтому не напоминал.

- А евреев, значит, предлагаешь у нас оставить?

- Если по уму, то да. А если по-честному, то пусть возместят расходы на обучение начиная с детсадика до института по мировым ценам. А как возместят, пусть представят декларацию о доходах. Мол, как зубной техник с окладом в сто сорок рубликов собрал выкуп за детей в полста тысяч? Из каких таких средств? В результате свинтят из страны только "золотые" мальчики и девочки, детки академиков и лауреатов. А они и так пустоцвет и мусор, их не жалко.

- Жора, ты страшный человек! Пообещать выпустить из страны, потом отнять всё и не выпустить. Даже наоборот, посадить за нетрудовые доходы. Не любишь ты евреев.

- Я хитрованов не люблю. У нас таких скоро много вылезет. Те же хоккеисты – научились клюшкой махать за народные денежки, а потом полетят как перелетные птицы в Канаду доллары себе зарабатывать. Да в том моем будущем почти все спортсмены будут проститутками. Как гонорары и ордена от государства получать, так они патриоты и не пожалеют никаких сил прославить Родину рекордами. А как жареным запахнет или длинным долларом, тут же гражданство меняют. Даже хуже проституток, те хоть про любовь и патриотизм клиентам не втирают.

- Я доложу начальству твоё видение еврейского вопроса. А ты пока готовься к командировке.

- Да блин! Третий раз в армию забирают! Какая-то бессрочная у меня срочная служба получается.

- Жора, ты в этой жизни положенные два года еще не оттоптал, так что не ной.

- Но снова по первому сроку топтать, это ж ни в какие рамки! У молодых самая неинтересная служба.

- Ладно, мне надо уезжать. И выбери время, забери свою Ладушку из аэропорта. Они с большого ума пытались её оформить как положено, а руководство не разрешило её на баланс ставить. Я калининградцам сказал, мы машину попозже сами заберем. Вот ты и скатаешься. А там уже думай, как документы восстанавливать будешь.

- Спасибо, Петр, не откажусь. Тем более, что она мне, можно сказать, жизнь спасла, увезла от жестокой погони. Руководству пламенный привет и искреннее спасибо!

- Передам. А то оно без твоего пламенного привета бледный вид имеет, скучает по тебе.

Всё ему ёрничать и подшучивать. Хотя и вариант с колесами хороший, за такое можно потерпеть «одно маленькое, но очень ответственное поручение». Давно я на Западной Украине не был, с лесными братьями по душам не разговаривал. Давно - это никогда. Их сейчас и нет уже. Или еще? Лесные братья… мозг за что-то зацепился и не хотел переключаться с темы. Что? Леший! Точно! Голов, леший!

На следующий день я уже сидел в приемной начальника КУОС как токарь-активист с рациональным предложением. То есть с рационализаторским.

- Жорж, привет! Сказали, ты прямо рвался на приём, как беременная комсомолка к секретарю парткома. Что хотел?

- Маскхалат вам хотел сплести, Сергей Александрович. В смысле поделиться одним вариантом.

- Ну вот про что, про что, а про маскхалаты мы всё знаем. Это я могу тебе лекцию прочитать в целях саморазвития. Твоего, естественно.

- Почему тогда я не слышал про «Лешего»?

- Что за леший, откуда дровишки?

- История такая. Прошлым летом вышел новый американский боевик с тем же Шварценеггером, что и в Терминаторе. И там мелькнул у спецназа маскхалат высочайшей степени скрытности. Я тогда сразу вспомнил, что в СССР в начале войны еще пытались делать такие вещицы, а потом бросили – по тем временам дорого выходило и тяжеловато.

- Что выходило?

- Не торопи. Брали за основу мелкоячеистую сеть, и на неё навязывали волокна мочала. Потом их раскрашивали в разные оттенки зеленого цвета. Получалась идеальная маскировка для леса и луга – просто сказка. Назвали «Леший». Но мочало воду впитывало дико, поэтому быстро вес набирало. Сейчас можно навязывать нейлоновые нитки разных оттенков как при производстве ковров. Узбеки до сих пор ковры вручную еще делают, а тут в сто раз проще. Такой костюм и фигуру размывает, и траву имитирует так, что можно в двух шагах пройти и не заметить бойца, ежели он не покурил.

- Интересно рассказываешь. И не верить тебе, Жорж, еще не было повода. Не болтун ты, за свои слова отвечаешь. Какой длины должны быть нитки?

- Двадцать сантиметров. За середину к сетке привязываешь, получаются концы по десять. На мелкоячеистой сети минимум две нитки вяжем на нижней стороне каждой ячейки. В процессе можно поэкспериментировать. И, кстати, стариков спеназеровских своих поспрошайте, вдруг кто помнит про те маскхалаты?

- Что в итоге должно получится, я пока не представляю.

- Дайте листок и карандаш.

Я набросал сначала схему расположения концов на сетке, потом нарисовал эскиз снайпера в «Лешем».

- У тебя выглядит убедительно. В оттенках зеленого впрямь должно смотреться неброско. Прямо настоящий леший или кикимора из болота.

- Угу. Тут главное, не узорчики выплетать разными нитями, а реально хаотично цвета плести.

- Да, теперь даже представил себе. Не «амеба», не «дубок», гораздо интереснее может выйти. А вот то, что они это в художественном кино снимают, очень грустно. Значит у противника такое снаряжение уже широко распространено, пока мы велосипед изобретаем.

- Побежали догонять.

- Побежали. У тебя всё? Тогда и ты беги.