Жнивень Портал шести сапфиров

Пролог

Через что я прошёл в своей жизни, когда был в другом мире? Что узнал и поведал на своём пути? Кто я? Кем являюсь на самом деле?

Хочу вспомнить всё, что было тогда пять лет назад, тот путь, который начался с две тысячи шестнадцатого года. Хочу вспомнить себя, когда был молод, и не знал всех этих тайн, кровно связанные со мной, вспомнить тех, кто был со мной, кто меня осуждал, кого называл врагом и кого считал другом…

Я стою у зеркала, солнце освещает его серебреную рамку ввиде роз и синиц с пуговками-глазками. Они глядят куда – то вдаль удивлённым взглядом, полным надежд. Кто – то из них даже распахнул крылья, кто – то молча сидел на ветке, кто – то пел, но вся эта картина вокруг зеркала стала немой, они застыли, как и бутоны роз, цветущие рядом, под слоем металла, Будто вся живая наивность и надежда на лучшее прикрыли серьёзным, мёртвым обликом реальности. Лучи солнца освещают моё щекастое лицо, зелёные глаза, похожие на лопухи и прямой нос. Мелкие частички пыли летали вокруг меня и по комнате, садились на пол и на тёмные волосы, заплетённые в маленький пучок.

Нужно вспомнить от самого начала, что привело меня сюда.

Родился я в Улу – Юле девятнадцатого Августа тысячи девятьсот девяносто девятого года. Мать работала тогда в библиотеке в местной школе, а отец на заводе. Когда я был ещё маленький, то читал все книги, до которых мог дотянуться на полке, пока за мной сидела бабушка. Помню, как она после магазина приходит в мою комнату и видит такую картину: Я шестилетний сижу на диване в зале с книгой, разглядываю картинки и читаю, а вокруг другие книги, некоторые лежат то на полу, то на кресле, то где – то на столе. Одна из них даже поселилась под диваном, выглядывая из – под него уголком. Она меня спрашивает:

- Димочка! А чего ты вокруг себя разложил?

Я маленький смотрю на неё с полным энтузиазмом, ложу книжку рядом и бегом обнимать вернувшуюся из улицы, чувствуя её руки на моих плечах.

- Я все книжки несколько раз перечитал! – Впопыхах затараторил я, беря в руки авоську с продуктами, и ставил всё купленное на стол кухни – Аж по два раза!

- По два раза? – спрашивала она меня мягким голосом – Давай проверим.

Она брала одну из книг, которая оказалась «Алисой в стране чудес». Я начал ей пересказывать всё, что помнил, иногда мычал, запинался, путался, но старался пересказать всё, что было. То как она попала в норку белого кролика, то, как она встречала шляпника, чеширского кота, как красила белые розы в красный и как она, потом, вернулась домой. Бабушка смотрела на меня, удивлённо улыбаясь, и подправив очки, осмотрела комнату.

- Ты всё прочитал?

- Ага! – Ответил я ей – Я даже хотел вон ту толстенную книжку прочитать, но она очень высоко стоит! – Указал ручкой на высокую полку рядом с сервисом. Там и стояла книжка с интересным названием… - «Война и Мир»!

- Ой, Димочка, пока тебе рано такое читать, там очень всё сложно и не понятно. Вот когда вырастешь, то, конечно, ты сможешь её взять.

Я радостный улыбался ей, убегая в свою комнату с громким смехом.

После, когда мне исполнилось семь лет, мать обрадовала меня походом в библиотеку. Я тогда учился в первом классе и имел только представление об этом месте: «дом всех книг», «хранилище знаний», но как это «хранилище» выглядит? Сколько книг там живёт? Увижу ли это место? В тот самый день, когда я перешагнул порог библиотеки, сначала стоял в ступоре от количества корешков на полках, затем рассматривал их и так улыбался, кажется, что щёки мои вот-вот порвутся. Как же моё детское сердце радовалось этому моменту!: бегал, рассматривал, хватал и читал, а потом уходил, ожидая нового дня в этом удивительном мире. С тех пор, я выпрашивал мать каждый день, чтобы она взяла меня с собой в это удивительное место после школы. И каждый день, даже на каникулы, даже в свободные дни я шёл читать. Помню, читал каждый день по три, а то и по пять книг. Приносил их, и мать, интереса ради, спрашивала меня, а я так же картавя с искрой в глазах, пересказывал всё, что я помню, а отец смеясь шутил: «мнемонист ты наш!».

Когда заканчивались книги, или когда болел, отец мне приносил новые из библиотеки, или покупал. Я так радовался каждому такому событию, что хотелось прыгать до потолка. Один такой подарок меня настолько обрадовал, что я был на седьмом небе от счастья.

Это было ранней весной. Я лежал с простудой. Солнце не светило в окно, птички не щебетали на ветках, а дождь печально капал на всё на свете и стучал по стеклу, будто природа грустила со мной. Мать сидела на кухне, Бабушка тогда уехала в соседнюю деревню. Вдруг дверь распахнулась, отец устало и весело вошёл в дом. Мать с теплотой встречала его, спрашивала про его состояние и целовала, а тот, шмыгая носом, отвечал, что всё хорошо, так же поцеловал в лоб, снял мокрую куртку, ботинки и тихо зашёл ко мне.

- Спишь?

Спрашивал он меня. Я медленно повернулся к нему, грустно улыбаясь.

- Привет пап – Он обнял меня в крепкие объятия, затем, сел передо мной – Что это?

- Это? – Поднял он руку по выше, показав зелёную, как иглы сосны, книгу. На обложке красовалась ветка сирени, а на ней, сидела горлица – «Природа России». Последний экземпляр успел схватить.

Он протянул книгу мне, чтобы я мог сам посмотреть и пощупать обложку, открыть её, рассмотреть страницы. Там было очень много картинок, как нарисованных, так и настоящих фотографий. Приятная на ощупь бумага, шрифт тёмно-коричневого цвета, сами же страницы были цветом светлой слоновой кости. Я смотрел удивлённо на книгу и на отца, а тот улыбался.

- Я мог подарить её на день рождение, но она бы уже пропала…

- Спасибо папа! – я обнял его за шею, плача от счастья, чувствуя, как тот обнял меня крепко в ответ – Ты лучший!

- Не за что, сынок… Кстати, у меня новость для тебя есть.

- Какая же?

Он выдохнул с задумчивым лицом, а затем улыбнулся, когда его глаза поднялись на меня.

- Мы давно с мамой думали, и решили через год два переехать в Санкт-Петербург.

- В Санкт-Петербург? – Переспросил я от удивления – Это… Тот самый город, где стоит медный всадник? И где разводятся мосты?

- Да Дим, тот самый.

Я похлопал глазами, не веря своим ушам. В Петербург? Я, тогда, очень много слышал об этом городе от учителей и ровесников, что это один из самых красивых городов в России, и что туда чуть ли не каждый второй хочет приехать туда. И ладно, если приехать как турист отдохнуть – уже достижение не малое, но жить в этом городе звучало как что-то невероятное. Как в старых фильмах про внезапную хорошую жизнь.

- И мы будем там жить, правда?

- Конечно! Будем вместе ходить гулять по набережной, смотреть, как разводятся мосты…

- А почему только через год?

- Ну… нужно деньги накопить на билеты, документы всякие оформить и подписывать.

- Я можно с вами документы подписывать?

Отец рассмеялся и обнял.

- Конечно!

Но только я не смог вместе подписывать всякие документы, а он не смог в итоге увидеть Петербург. Произошла одна беда, которую я помню как страшный сон. Отец работал в этот момент. И шестнадцатого октября у них что – то загорелось, то ли произошло замыкание, то ли обрезанный провод рядом с баллоном висел, я не знаю. Но я помню, что по телевизору показывали этот огромный пожар, я очень сильно переживал и плакал. Пытался в телевизоре по новостям разглядеть среди работников своего отца, но даже знакомой жилетки не было видно, а потом, дядя Толик рассказывал, как во время эвакуации он застрял в коридоре. Железная пластина раздавила его ногу. Коридор был заполнен дымом. На его крики пришёл только мой Отец, он поднял еле как пластину, чтобы дядя мог бежать. В итоге, он надышался дыма, задохнулся, упал и больше не проснулся. Я тогда погрузился полностью в грусть и тоску и не хотел верить в то, что моего родного отца больше не будет. Почему-то думал, что он находится в больнице, просто репортёры не успели заснять, и каждый раз ждал его каждый день после школы, делал уроки и стоял у порога, ожидая его прихода, но он не приходил.

- Мам, а папа вернётся?

Спрашивал я мать, а она грустно смотрела и, обнимая меня, плакала. Перед сном я лежал в своей комнате на кровати и тоже плакал. Не хотел верил, что его больше нет. Пытался успокоиться, ждать и надеяться, что он точно придёт, я лежал и думал: «Вот он придёт, мама обрадуется, и будем жить, как прежде! Переедем, и будет всё хорошо!». Но он не возвращался. И больше не вернётся.

Пока мать пыталась разобраться с ресурсами и документами для переезда, я тоже решал свои проблемы: одноклассники, страшные мысли о смерти и одиночества. Постепенно я приобрёл привычку задумываться и фантазировать, что иногда помогало в те случаи, когда нужна была умственная передышка. Они бывали разными, от типичных битв с хулиганами, где с лёгкостью побеждал противников, до героических поступков. И эти выдумки, по странным причинам, успокаивали. Однако побег от реальности не помогал от всех бед, и приходилось вылезать из царства мыслей, чтобы учиться, разговаривать с теми, кто мне не нравился и постоянно обижал.

Но два мучительных года траура и сложных времён как и для меня, так и для матери закончились. Документы оформлены, деньги и прочие другие ресурсы есть, и мы собрали вещи и уехали в Санкт – Петербург.

Во время переезда чувствовал на душе лёгкость и переживание одновременно. С одной стороны, новое место – новые возможности, в конце концов, жизнь новая будет, но с другой мне было обидно за то, что отец не смог полететь с нами, увидеть весь полёт, в дальнейшем, те самые улицы Петербурга, те самые разводные мосты и набережную. И даже после переезда я долго плакал по ночам, но чувствовал, что светлая полоса вскоре начнётся, но когда? Я не знал.

В Петербурге было довольно красиво. Особенно ночью. Помню, как зимой мы гуляли по ночной улице. Так было прекрасно! Ночные огни горели яркими цветами, как светлячки в поле. Величавые порты проплывали через мост, который то раздвигался, то задвигался, а большущие корабли блестели, будто им приклеили светящихся жемчугов и алмазов. Мне понравился памятник в честь Петра I. Скульптор настолько постарался, что выглядело так, будто он сейчас оживится и на своём верном коне поскачет по бывшей столице к своему дворцу. Он выглядел властно и величественно, что я даже не заметил, как мама начала меня фотографировать. Ах, всё ещё вспоминаю этот момент с улыбкой. Но мы прожили в своей квартире только месяц, денег не хватило платить за коммуналку. Хорошо, что в этом чудесном, но в дорогом городе жил брат моей матери. Пока она работала каждый день с утра до ночи, Серёга, так назвали её брата, следил за мной. Воровать у него умные книжки из-под рук и убегать от него с хохотом, как у довольного тюленя, а потом слышать: «Ладно! Читай, дитя, пока книги есть» - было моим развлечением, а потом стало это у меня детской традицией. Обычно эти книги были про механику и про починку канализационных труб. Конечно! Я ничего не понимал, так как мелким был, но зато было интересно смотреть на всякие чертежи, от которых у меня глаза разбегались. Не знаю как вы, а я и сейчас считаю их довольно красивыми, особенно мне нравился чертёж двигателя трактора. Дядя был довольно весёлым человеком. Часто шутил, рассказывал весёлые истории и показывал много приборов с интересными названиями. Один раз он показал мне Психрометр. Я, не зная ничего о нём, спросил:

- Дядь Серёжа, а что это?

- Психрометр

Ответил он мне, вешая его на стену на очередную гвоздь, которую он забивал почти полчаса – руки кривые. Рядом была ещё одна глубокая дырка, но дядя залепил его скотчем – проход к проводам от люстры:

- А им что? Психов измеряют?

- Нет! – Почти с усмешкой сказал он, смотря на свои труды и на прибор – Психрометр – это устройство, чтобы измерять влажность в воздухе и замерять температурные показатели

- Ого, а как?

- Смотри, - потянул он к себе, показывая на трубки, чаши и на остальные вещи, объясняя мне – Один термометр измеряет температуру, его называют «сухим», а второй измеряет температуру паров над поверхностью воды, его называют «влажным». Под «влажным» термометром располагается резервуар с водой – питателем, а обёрнут он смоченной тряпкой для улучшения температурной проводимостью. Чем больше будет разница в показаниях между «сухим» и «влажным» термометром, тем меньше влажность воздуха.

- А если они будут равны?

- Значит влажность воздуха в норме

- Вот как!

В один из моих обычных ночей я ложился спать. Что ещё делать малолетнему ребёнку после того, как пришёл из школы домой, сделал уроки и почти весь вечер читал рядом лежащую книгу в своей комнате? Ну ладно, суть не в этом. Я как обычно смотрел в потолок и, засыпая, вспоминал лицо отца. Рыжие волосы с зелёными глазами, горбатенький нос и улыбчивое выражение лица с еле заметными морщинками. Как же я скучаю по нему…

Я проснулся в своей комнате в старом доме. Смотря на свои книжные полки, краем глаза оглядел свою комнату. Она была очень светлой, настолько, словно солнце пришло к нам в гости и село на подоконник. Кругом летела пыль, пели птицы. В комнату залетела синица. Она юрко прыгала по полкам, смотря на меня, и приземлилась на ручку открытой двери. Вдруг, я услышал тяжёлые и умеренные шаги. Я залился слезами, выскочил из-под одеяла и накинулся на шею. Пришёл отец. Живой, настоящий, улыбается яркой и жизнерадостной улыбкой. Его изумрудные глаза тоже заслезились, и мы обнялись так крепко, что я почувствовал его тепло.

- Папа! Ты пришёл! Я знал, что ты придёшь!

- Я тоже ждал тебя, сынок! - Рыдающе ответил мне он и погладил по голове. – Ты не представляешь, как долго я этого ждал, а прошло только два года с хвостиком!

- Ты же можешь меня навещать чаще? Папа!

После объятий, он посмотрел мне в глаза и, грустно улыбнувшись, положил руки на плечи и помотал головой:

- Я не могу, сына, но ты можешь рассказать мне, как в семье дела обстоят?

- Всё хорошо, мы в Питер переехали. Раньше своя квартира была, а потом из-за проблем с деньгами переехали жить к дяде Серёге.

Я грустно улыбнулся и пустил слёзы.

- А чего грустный? – Спросил он меня с заботливым взглядом и вытер мою слезу, которая стекала с моей щеки – Обижает?

- Нет! Просто мне так грустно оттого, что тебя рядом нет… - И тут я расплакался, как девчонка. Папа посмотрел на меня с пониманием и обнял покрепче.

- Мне тоже очень жаль, что так получилось. – Он отпустил из объятий, положив руки на плечи, и смотрел в зарёванные глаза сына, затем шепнул – Но знай одну важную вещь, даже если меня нет рядом, я всегда с тобой и с твоей мамой.

- Но, как? - Отец грустно улыбнулся и мягко тыкнул в грудь.

- Несмотря ни на что, я буду всегда рядом, потому что ты – мой сын, и в тебе есть частичка меня и мамы, и даже если меня нет в живых, я буду всегда, пока есть ты.

- Пока есть я?

- Да…

Он встревожено взглянул назад, где тьма уже поглотила свет за порогом комнаты, и синица взлетела в тёмное пространство, светясь как огонёк от свечки.

- Мне очень жаль, но мне нужно идти. Верю, мы ещё увидимся.

- Постой! – Кричал я, следя за его торопливыми шагами к выходу – Когда мы с тобой ещё встретимся? Пап!

И я проснулся.

Через несколько месяцев мы переехали в Воронеж. Честно, я думал, что этот город серый и мрачный, одно только название даёт печальное ощущение. Воронеж. Но, приехав туда, я был приятно польщён. Этот город был очень зелёным из-за растительности и красивым от белых зданий, церквей и других построек. Мы нашли себе маленькую квартиру с двумя комнатами, и я прожил там до девятнадцати лет.

Несмотря на переезды и отсутствие матери, я мог занять себя книгами. За свою жизнь я помню «Приключения Томаса Сойера», «Путешествие к центру земли», «Три мушкетёра» и «Ромео и Джульетта». Но я любил только два: «Вокруг света за 80 дней», и «Пять недель на воздушном шаре». Я довольно много читал и думал: «Вот здорово быть писателем! Известным стать, радовать людей и можно, если постараться, стать легендарным!», и тогда у меня была только одна мечта в моей жизни, которая остаётся и по сей день – стать известным благодаря своим книгам. В двенадцать я продолжал читать много литературы про то, как составлять сюжеты и слушал по телевизору программы про искусство, однако мои тексты выходили на уровне глуповатого рассказика с неряшливым поворотом сюжета и глупыми героями на главных ролях. Чем я больше практиковался, тем больше мне не нравились сюжеты. Я сидел и думал: «Боже! Да что тут не так? Идея такая классная была, а на бумаге хоть бы хны!». Один раз, я от злости кинул свою тетрадь в окно, а оно было открытым, и моя тетрадь с недо – сюжетами полетела с пятого этажа вниз. Неровно дыша от испуга и от страха, я выскочил из комнаты, и, не переобуваясь из тапок в кроссовки, я выбежал на улицу. Боялся только одного, а вдруг кто-то увидит все мои записи, и скажет: «Вот кто, какой дурак пишет такие рассказики?!», а я выйду, и мне в лицо скажут: «Ах, это ты пишешь так плохо?!». Как же стыдно-то будет! Но, придя к месту падения моих работ, я ужаснулся. Мою тетрадь читал мужчина, да не просто какой-то мужик, а Сергей Петрович, мой учитель по литературе. Я сразу подбежал и хотел крикнуть: «Не читайте этот стыд!», как тут же посмотрел он на меня, и с лёгкой улыбкой протянул мне тетрадь.

- Идеи-то хорошие, только дорабатывать надо. А в принципе для начала пойдёт.

Я взял свою тетрадь и выдохнул с облегчением. Однако, я хотел спросить его, как тут же он отдалялся от меня с каждым шагом всё больше и больше. Я посмотрел на тетрадь и выдохнул.

- Так всё – таки у меня есть потенциал?

И с этого же дня я старался продумывать сюжеты и повороты лучше, пытался выдавливать из себя хоть какую-ту креативность. И вот я закончил свою первую и кратенькую историю, на которую я любовался, как на свою жемчужину из морских глубин. Потом я показал эту работу своей маме. Она внимательно читала мой текст, то улыбалась, то с лёгким удивлением смотрела, читала. Чтобы вы понимали, о чём была история, я вам скажу кратко. Был на острове мужик, который очень ленивым был. А на острове было куча еды, ресурсов, а мужику хоть носом тычь. И вот однажды уснул мужик и проснулся в стране камней. Там он находил себе еды и воды с трудом, а осознав значимость труда в его жизни, на следующий день очутился он опять на острове, и с тех пор этот мужик жил и проводил каждый свой день с пользой. Моя мама, прочитав весь рассказ, взглянула на меня с улыбкой.

- Для первого раза хорошо.

- А, по-твоему, я бы мог стать писателем?

- Если захотеть, можно стать кем угодно! Главное, чтобы тебе нравилось.

Ответила она мне, и я довольный пошёл в свою комнату.

До шестнадцати лет я продолжал писать и практиковать свои писательские способности и верить в осущевстление своей мечты. Я участвовал во всяких олимпиадах по литературе, отправлял свои работы в литературные конкурсы и ждал, думая, что меня заметят. Я тогда уже определился, кем я буду работать. Пока что я буду работать учителем по литературе, а когда я достигну тридцати пяти лет, то можно и в издательство пойти. Моя голова была забита экзаменами. Готовился. Сдал всё отлично. Учась на первых курсах, я активно искал работу для первого рабочего опыта, чтобы я мог написать в резюме хоть что-то.

Сейчас я работаю репетитором, живу в маленькой, но очень уютной квартире. Денег достаточно на еду, оплату налогов и коммунальных услуг и на новые книги. Говорить честно, я думал, что налоги платить трудно, и то, что жить хоть в маленькой квартирке очень сложно, но, начав самостоятельную жизнь, я понял, что это не так уж и тяжело, но я и не отрицаю существования ответственности за своё жилище и за жизнь в общем понимании. Работаю я с девяти до шести часов вечера ровно. За час преподавания я беру восемьсот рублей, что получается, что я зарабатываю семь тысяч двести рублей в день, что в принципе неплохо для две тысячи шестнадцатого года. В свободные дни я пишу рассказы и мелкие книги на сайте для писателей. Читаю книги или гуляю по городу, находя где-то за берёзами своё загулявшее вдохновение. Мать опять переехала в Улу – Юл в новый дом, когда ушла на пенсию. Я приезжаю к ней в гости время от времени: поболтать и помогать чем – то. А потом я уезжаю обратно в Воронеж. Основное я уже рассказал. Давайте, теперь, перейдём к нашей истории.

Глава 1 "Начало"

Это было ранее утро летней субботы. Ко мне никто не записался на занятие по русскому, поэтому как обычно, я писал свой рассказ. Солнце светило из окна на пол и немного освещало край моего стола. Растения на подоконнике, встречая солнце, покачивали своими листьями от ветра. Шторы тоже балансировали по ветру. В комнате было свежо. У меня на столе лежала куча барахла: черновики с описанием персонажей, канцелярия, старая, толстая тетрадь и горшок с белыми розами, который стоит, как мой амулет удачи. Мой телефон лежал и заряжался на диване слева от меня. Вдруг, мне позвонили требовательным и громким звонком. Я подошёл к трубке, и увидев абонента, принял звонок. Это была моя мать:

- Привет Димка! Как твоя жизнь?

- Привет, мам, да как обычно, работаю, сплю, ем, пишу…

Ответил я ей, беззаботно тыкая одну и ту же клавишу, не зная, что писать. Тут она спросила:

- А-а-а. А что пишешь снова?

- Да я дописываю свой рассказ очередной...

- А ты разве не подавал свои работы в издательство?

- Подавал.

- И что сказали?

- Ничего, уж как третий год, и это только первое издательство, второе сказало, что напечатает, но от них ни письма, ни звонка, а как позвоню – «временно не доступен».

- Ах, они щенки!

- Да мать, - выдохнул я – и не говори.

- Слушай, ты же можешь приехать ко мне навестить?

- Если будет возможность, просто говорят, что цены на билеты поднялись, но попытаюсь приехать.

- Хорошо. Если сможешь купить билеты туда и обратно, то позвонишь мне, ладно?

Я согласился и, отключив звонок, полез в браузер и нашёл цену на билеты в поезд от Воронежской области, до Улу – Юла. Стоили как раньше, и чего люди придумывают себе проблемы? Ну ладно, мне нужно было дописать главу и проверить в тумбе наличие этих билетов. Просто я заранее покупаю их, чтобы лишний раз не тратить деньги, да и так удобнее. После двух часов работы над рассказом, я подхожу к тумбе. Билеты мирно лежали, слабо блестя от солнца. Посмотрев дату, немного выдохнул от досады. Просрочены. Бывает! Быстро полез на сайт, и, немного попыхтев от жары, нашёл и приобрёл их.

Через несколько дней, я пошёл к кассе, взял билетики и направился к станции. Чтобы не умереть от скуки, я включил в наушниках музыку, и взяв из рюкзака свой ноутбук, начал писать текст. Не знаю почему, но меня всегда посещало вдохновение почти везде, кроме дома. Хоть я в поезде буду, хоть в забегаловке. Мне казалось, будто моё вдохновение – маленький ребёнок, который рисует образы и выдаёт конечный результат в мою голову. У кого-то этот ребёнок, возможно, просто вырос, и начинает потихоньку отдаляться от них, давая своему «родителю» отдохнуть от работы. И если бы я видел этого ребёнка, то это был бы маленькой копией меня, или маленьким ангелом. По сути, даже если я не вижу его, этого ребёнка – вдохновение, то я всё равно буду благодарен за такие идеи, которые он выдаёт мне в мою пустую голову. Прошло очень много времени, а я всё строчил и строчил на документе очередную историю из головы. Уже много людей пришло ждать поезд, кто-то ругался, кто-то смеялся, а я писал. Тут я краем глаза увидел что-то двигающееся, и это был тот самый поезд, который я ждал очень долго. Спрятав свои вещи, я наконец-то зашёл, показал кондуктору свой билет, прошёл в своё купе. Проветренная комната, чистое и уютное место. Как же прекрасно! Я забрался на верхнюю полку с левой стороны от выхода, и положив сумку рядом, достал ноутбук и продолжил печатать. Тут мне постучали в дверь:

- Кто там? – спросил я, на что в ответ тишина, затем, открылась дверь, и в купе заглянул мужчина. Его лицо было пухловатым с щетиной, где обычно росла борода с усами, карие глаза выражали полное умиротворение, а пушистые волосы симпатично выглядели на голове. Одет он был в Черную футболку с вышитым названием «Нервы». Такие же джинсы и достаточно большой сумкой. – А вы кто?

- Простите, а место не занято?

- Если вы про полки, то свободных осталось только три

- А я к вам могу поселиться? – Я ему кивнул с соответствующим звуком, и он с пофигическим лицом сел на кровать подо мной. – А как вас звать?

- Дмитрий Сокуров.

- Михаил Петрович.

Я продолжал писать текст, и поезд, тронувшись с места, отправился в путь. Предложений в тексте становилось больше, от чего я был в удовлетворении. Мой сосед по купе что-то листал в своём телефоне. Может, сидел в «одноклассниках»? Тут Михаил спросил меня:

- Слушай, а куда едешь?

- Я еду к матери в гости, а вы?

Ответил я, продолжая печатать историю.

- Еду с отпуска домой

- Ого! И как провели?

- Довольно удачно – Начал он – Посетил здесь много достопримечательностей, нафотографировал разных домов и насладился хорошей едой.

- Ммм.… А вы посещали библиотеки?

- Нет, а зачем?

Я промычал, продолжая тыкать по кнопкам клавиатуры. Тут он с любопытством взглянул на меня.

- А чего печатаешь? Можно посмотреть? – Я согласился, и спустившись к нему, сел на его койку и показал экран. Михаил начал читать. Его брови только поднимались и опускались, но лицо оставалось таким же спокойным. Прочитав всё, он посмотрел на меня. – А ты тут местный писатель?

- Не! Я только пишу работы и выкладываю на всякие сайты.

- Ну, слушай, хорошо получается! А ты на кого-то учишься?

- На учителя русского и литературы, работаю репетитором, а что?

Он лишь сказал «круто» и вернул компьютер. Тут раздался звук звонка, и достав телефон, Михаил выходя сказал: «О! Зарплата пришла», и скрылся в коридоре. Я опять уселся на своё место с ноутбуком и продолжал строчить, пока моё вдохновение не ушло гулять. «Ладно, может оно сейчас придёт?» подумал я, но оно всё не приходило. Вылез из полки и решил пройтись по поезду. Пустые коридоры, быстро меняющийся пейзаж за окном и расслабляющие стуки колёс транспорта. Солнце то ярко светило, то пряталось за облаками. В коридоре из других купе пахло то чаем с малиной, то хлебом с маслом, то шашлыком и водкой. Все эти запахи смешивались в одно маленькое событие этого дня для каждого пассажира, создавая разностороннюю атмосферу этого места. У кого – то она приятная и солнечная, у кого – то она весёлая и раздорная, а у кого – то она просто равномерна и спокойна. Даже звуки в этом месте разные: грубые мужские разговоры, детские крики, бубнёжь старушек. Вдруг я увидел Проводницу в коридоре, которая разносила еду пассажирам.

- Молодой человек, можете, обратно вернуться в своё купе?

Сказала на вид, молодая женщина больным и хриплым голосом, на что я молча ушёл к себе.

Когда Михаил Петрович вернулся, то мы вместе ждали обед.

Моя увлечённость к писательству продолжалось до позднего вечера. Если бы не моя усталость, я писал бы до самого утра, но смог только напечатать пять страниц, а сосед, который сидел у маленького столика перед окном, что-то писал в телефоне. Может, отправлял СМС своим друзьям?

Так и закончился первый день поездки.

Второй день ничем не отличался от предыдущего. Скажу, что я только и делал, что писал текст и наслаждался музыкой. Только вот, ноутбук разрядился. Зарядка была со мной, но повозившись с ней, я понял, что моё устройство опять останется мёртвым до приезда обратно домой. Дальше, я просто лежал и смотрел в потолок. Тут в мою голову приходили мысли. Они были разнообразными. От того, что будет в будущем? Как я буду жить дальше? До того, что я начал задумываться и придумывать другие миры, пейзажи невиданных стран и вспоминать свои детские мечты. Тем временем Михаил Петрович скучно смотрел в окно. По его глазам было видно, он о чём - то думал.

– Тоже от скуки помираете? – Спросил я.

- Не то что бы умираю, но скучно уж точно.

Я заглянул в сумку в наличии каких нибудь штук, и нашёл только карты. Он всё это время смотрел на меня.

- Можем в карты поиграть. Если вы не против.

- Я могу предложить идею получше. – Начал он, от чего мне стало очень интересно. Что можно с картами ещё делать? Даже спустился на первый этаж кровати, чтобы послушать – Тебе, когда нибудь гадали на картах?

- Нет. – Ответил ему – А вы умеете?

Тот кивнул и спросил, на что гадать. Я ответил, что можно погадать на будущее. Тут он начал расклад. Я в этом не понимал, конечно, но знал, что в гаданиях пики, обычно, к плохому событию, а черви к романтичному и хорошему.

Он взял карты в руки, перемешал их, разложил их на три столбца и начал на них глядеть.

- Смотри – Начал он и ткнул на один ряд карт. – Это твоя карьера

- И что с ней?

- У тебя карьера мечты будет только к двадцати семи годам. – Я выдохнул, толи от облегчения, всё-таки я буду писателем! То ли от того, что ждать и страдать надо, Михаил добавил – Однако тебе придётся эти пять лет прожить в удивительных приключениях. Вторая колода является любовью, возможно, ты встретишь свою старую любовь, однако ты разочаруешься в ней. Не вижу, по какой причине. – Он указал на пикового короля – Возможно, твоя любовь будет уже занята. И третья колода - смерть. Ну, тут нечего боятся, умрёшь очень старым.

- Ого! Вот это предсказание!

Осталось только несколько часов, чтобы выходить к четырём часам утра. Мой попутчик поедет дальше, а я уже собирал вещи. От безделья, я смотрел в экран телефона, смотря разные видео и картинки, в которых был простой и добрый юмор. Затем, я взял свою сумку с вещами, и убедившись в том, что все вещи у меня на месте и время то что надо для выхода, вышел на станцию.

глава 2 "Загадочная береста"

Идя по дороге от станции, и затем по лесной тропе, я ощущал родные мне запахи хвои, сырой травы и ягод.

Чем дольше я шёл, тем больше был близок к жилой местности, где проживала моя мать. Луна уже садилась, но солнце не светало. Дальше лес потихоньку становился мелкой улицей, где стояли домики, заборы, магазины. Вдалеке слышал лай собак соседей, которые жаждали момента, когда уйду от главной дороги прочь. На другой стороне, на меня пристально смотрели кошки. Некоторые были большущими, пушистыми и довольными, но встречались худощавые коты. Где-то видел маленького чёрного пушистика, которого за шкирку несла такая же чёрная кошка. Она взглянула на меня и гостеприимно моргнула зелёными глазищами. Котенок, мягко мяукнув, округлил глаза, спрашивая будто взглядом: «Что это за большое и жирное существо?». После кошка ушла от меня с котёнком в щель забора. Пройдя ещё дальше, Я искал родительское жилище. Во всех домах не было света в окнах, отчего чувствовал себя бездомной бродягой. Солнце начало светать. Как раз уже нашёл знакомый забор и крышу и чуть ли не засыпая, ждал. Мимо меня проходили насекомые, с подозрением глядели на меня те же бродячие животные, а я в ответ разглядывал их. О чём они думают? Может считают меня дураком? Кожаным уж точно, а дурачком? Не ясно. Первые лучи солнца падали на стены домов, на траву где–то вдали, затем на окна и крыши. Вдалеке закукарекал петух. В этот момент сзади меня заскрипела дверь, и спросил ласковый и задорный голос:

- Дим? А ты чего тут сидишь?

- Привет! – Ответил я ей, встал и поморгал сонными глазами. Веки слипались от недосыпа – А я к тебе приехал.

- Я знаю, что ко мне, а чего не заходил – то? Чего как не родной? Заходи.

Она улыбнулась и пропустила меня вперёд. Зайдя в дом, я заметил перед собой кухню: стулья были украшены красивыми подушками с вышитыми узорами переплетённых цветов. Белая простыня, скрывающая столешницу, спокойно балансировала по ветру. Приятно пахло сухими цветами и травами. Они весели на верёвке рядом с входом, как веники.

- Вижу, ты очень сильно устал. – Заметила она, как я еле передвигал ноги. Повернулся, смотря на то, как лучи заполнили вход неярким светом - Поспи ты – ка лучше.

- А где?

- На втором этаже можешь немного подремать.

Кивнув ей в благодарность, я отправился на второй этаж и зашёл в комнату. Маленькая площадь, в которой была кровать, застелённая цветочным покрывальцем. Стол был заполнен всякими баночками с травами, грибами и склянками с маслами. У стола стоял стул, обвешанный большущими вениками из ромашки и крапивы. Окно смотрело на задний двор, где гуляла единственная коза. Меня не по-детски клонило в сон. Я аккуратно положил свою сумку с вещами у ножки кровати, снял кеды и улёгся спать.

Темнота, заснеженные ветви ледяных деревьев и сверкающая на небе луна: всё блестело серебряным светом. Впереди меня шли тени, оставляя за собой следы на снегу. Вокруг нас окружал глухой лес. Только непонятные мне кристаллы висели на концах ветвей и блестели синим оттенком. Было размыто, словно в тумане.

- Дима! Давай быстрее! – Прозвенел женский голос, проходивший эхом по всему лесу – Мы совсем близко!

Вторая тень, будто бы засыпая, бежала за первой. Я следил за всем этим и не мог понять, почему я здесь, и кто они такие? Что это за место? Мы вышли из сугробов к узенькой тропинке. Тёмно – синие следы вели меня к холодному свету, но куда он приведёт? Вокруг всё темнело. По спине пробежали мурашки от холода. Белые снежинки превратились в омерзительно больших мух и перестали падать, вместо этого, они просто зависли в воздухе и, как настоящие, начали жутко и настойчиво пищать и жужжать. Чем дальше я шёл, тем их становилось больше, и чем было их больше, тем громче они шумели, да настолько, что стало даже тошно. Я разгребал их руками, сдавливая их до состояния лепёшки, от чего они ещё злобнее жужжали. От них на руках появлялись маленькие кровавые пятна. Сзади неожиданно прохрустел снег. Тишина… Ещё хруст, ветер сзади выл и свистел, а снег ритмично хрустел. Точно кто – то скакал по тропинке своими огромными конечностями, постепенно приближаясь ко мне. Оборачиваться было неудобно и противно - мухи попадали в глаза, в рот и в другие части лица, не давая спокойно ни вдохнуть, ни повернуть голову. Однако я увидел через скопление насекомых огромную морду зверя. Эта физиономия, страшно улыбаясь, смотрела на меня жуткими глазищами, которые больше подходили на помутнённые стекляшки, как у куклы. Смотря на меня, эта тварь уплеталась висящими в воздухе насекомыми, неаккуратно жуя, мягкие зубы противно сдавливали, от чего мухи замолкали навсегда. Оно приближалось и настигало меня. Я пытался развернуться и идти вперёд, но насекомых было слишком много, настолько, что из-за них еле как поднимал ноги. Ветер только усилился, двигая насекомых ко мне всё ближе и ближе. Я пытался рваться вперёд, но чудовище настигло меня, подняв свои огромные лапы.

- Мы с тобой ещё встретимся! Дмитр-р-р-рий!

Вскочив с кровати, я вздрогнул от ужаса. После пробуждения заболела голова и звенело в ушах, от чего снова сел на койку. Таких кошмаров с роду не было, а тут сюжет перед глазами появился и такой отвратительный! Уф!

Пока пытался прийти в себя, приятный запах солёного мяса с первого этажа отвлекло меня от мыслей. Я встал и медленно спустился по лестнице. Мама готовила яичницу и заметила меня

- О, Проснулся! – Воскликнула она, продолжая следить за завтраком на плите – Как поспал?

- Не плохо… - Вяло сел за стол. Упаковка сока стояла рядом на столе. Налил в стакан, который стоял рядом и выдохнул – А как у тебя?

- Ой! Да всё как обычно! Молоко продаю, огород копаю. Есть то будешь?

- Нет, спасибо.

Затем подозрительная тишина, откуда ни возьмись, появилась в нашем доме. Лишь был слышен скрежет горячего масла о белок яйца и её вздох:

- У нас один пацанёнок местный пропал – Она положила доску на стол, а затем грустно подняла сковородку с плиты и так же с печалью положила на неё. – Говорят, в последний раз видели его в лесу неделю назад.

Я перестал пить, когда услышал эту печальную новость. Взгляд устремился на лик матери, который продолжил:

- Вместе с друзьями играл там, а потом бесследно исчез. Родители вместе с соседями пошли искать. Паренька не нашли… Скоро опять пойдут, но уже вместе с волонтёрами.

На её глазах наворачивались слёзы. Я лишь тихо сидел рядом, задумываясь над этим случаем. Страшно представить то, как ребёнок, который всегда возвращался домой, больше не вернулся. Теперь не услышишь его голос в комнате, лишь тишина окружает и заполнит его место. А он просто как обычно играл в лесу со своими собратьями. И теперь его не ведать…

Я тихонько приобнял мать, чувствуя слёзы и бьющийся воздух на своей коже от слов.

- Как бы, не дай бог, там никакой урод не живёт! Как бы, не дай бог!

Затем она отстранилась от меня, вытирая слёзы старым фартуком.

- Его… обязательно найдут, - пытался я успокоить – Обязательно найдут…

- Ты как отец, он тоже всегда был уверенным.

Мать улыбнулась совсем грустно, пытаясь показать, что с ней сейчас нормально, но я то - знаю, что у неё в душе тоска и боль за этого пропавшего мальчика. Больше ничего не говорил, как бы ни хотел утешить. Боюсь, больше испорчу настроение, чем утихомирю.

В центре нашего посёлка столпилось много людей, которые ждали ещё новых добровольцев в этом волнительном и трудном деле. Я не мог просто пройти мимо, эта история меня так затронула, что вступил вместе с ними искать несчастного мальчика. В этой толпе искателей были ещё местные охотники со своими собаками, смелые отцы и холостые мужики. Рядом ещё крутились другие ребята - малолетки, но их только отгоняли, объясняя тем, что это слишком опасно. В центре стояла женщина, лет сорока на вид с шапочкой сына и её муж с ружьём – суровый на вид мужчина с тоскливым взглядом. Сама шапка выглядела как вязаная, тоненькая ушанка фиолетового цвета, порванная и измученная ветками и местами чёрная от грязи. Они, мужики, что-то обсуждали, попутно делясь их состоянием утром, но в каждом из них в глазах было негодование, переживание и страх. Краем уха услышал страшные теории происходящего: От того, что мальчика украл злой дух мёртвого егеря, или его поймал очередной маньяк, до возможной ситуации, что он помер от диких зверей, пытаясь выжить. Я слушал, погружался и боялся всё больше и больше. А вдруг не найдём? Ведь прошла неделя с тех пор, как мальчика уже не стало дома, а если он и жив, то кто его тогда украл? Или как выжил? И где он сейчас?

В конце концов, женщина в центре с шапкой объявила начало поисков, и мы все пошли в сторону леса. Впереди всей группы шёл отец, распределяя на ходу, кто и какой участок будет проверять. Остальные как жуки разошлись по всему периметру: кто-то собрался группкой, и начали проверять все тропинки, кто-то рассматривал самые известные места, в которых обычно гуляли дети. Я же в свою очередь внимательно смотрел на подозрительные места: Высокая трава с огромной ямой, заброшенные колодцы и маленькие постройки, старые тарзанки, Мелкая и очень нечёткая тропинка вглубь леса… Последнее место проверял с особым вниманием. Сам помню, как я гулял и постоянно терялся там, в детстве, потом меня находили грибники и выводили к тропинке домой. Да и такие, казалось бы, маленькие дорожки легко могут запутать тебя, если плохо ориентируешься. Я знаю лес достаточно хорошо, хоть и путался, блуждал, но таким образом запоминал дороги и обратный путь домой. Но я не мог вечно ходить по этим тропинкам. Надо было искать. «Рыжие волосы, карие глаза, пятилетний, полноватый…» Вспоминал я его внешность, которая озвучивала его мать, затем вытащил фотографию: На нём мальчишка был в синей ветровке с облаками, тёмно-коричневыми штанами с зелёными резиновыми сапогами. Его улыбка показывала душевное счастье. Дети. Они непредсказуемы, они пачкаются, кричат, радуются и теряются. Я сошёл с тропы к высокому полю из пырея и крапивы. Безжалостно раздвигал траву, осматривал крутые спуски и подъёмы, находил и раскапывал подозрительные зарытые ямы. Но попадалась лишь добытая диким зверем добыча. Уже не помню, сколько там ходил, и сколько искал. Будто бы чувствовал, что что-то забыл проверить. Может эту забытую богом выгребную яму у выхода к полю? Может высокие деревья? А может малец в другую сторону бежал? А может в поле сбежал? Нет, настолько далеко он не мог уйти, слишком огромное расстояние для ребёнка пяти лет…

Уже вечерело. Я устало осматривал и звал малыша, в надежде на то, что он откликнется или хотя бы подаст хоть какой нибудь знак. Хоть пусть будет кидать камни или кричать, или очень громко ломать ветки. Ну где же ты? Генка? Тебя так сильно ждут твои мама и папа… Где же ты?...

Осмотрел почти одну сторону от тропы. Уставший, грязный поплёл в другую. Уже темнело, а я продолжал искать его. Высокая трава, сухая земля, везде комары и крапива. Но рыжие волосы нигде не было видно. В этот момент начал моросить очень мелкий дождь, как если бы вместо каплей из неба падал туман – так можно было описать этот дождь. Становилось всё темнее от туч. Я был только с канцелярским ножом и телефоном, последний который послужил моим фонариком. Вдруг услышал тонкий голос, который сначала донёсся, словно из неба, затем с одной стороны, потом с другой. Это был мальчишеский голосок, который что-то невнятно говорил задорным тоном. Вокруг шелестела трава. И тут я подумал, что это сон…

Почти идеальным кругом вокруг меня стояли высокие деревья, на них весела береста с непонятными знаками, как будто взятые из язычества. Я оглядывался, но ничего не мог понять. Что это за сектантский круг? Где я? Дождь только усиливался. Лес вокруг становился темнее. Я начал осматривать бересту, в надежде на то, что узнаю хотя бы причину пропажи Гены. Может, его похитили сектанты? Откуда у нас в посёлке могли быть сектанты? У нас почти все верующие! Меня охватила паника, будто кто-то следил за мной, ещё так пристально, как хищник. Но сколько бы не оглядывался, никого не видел, от чего моё сердце билось сильнее. Если я возьму пару таких берёст, то это даст хоть что-то? Может это будет как улика? Может меня примут за сумасшедшего, если принесу их? А голос мальчишки становился только громче и задорнее. Он насмехался надо мной и кричал. Становилось слишком темно. Дождь агрессивно бил меня холодными каплями. Мальчика не смог найти… Надо выбираться поскорее! Оторвав с деревьев пару таких берёст, почувствовал тяжёлый взгляд на спину, затем лёгкое прикосновение по плечу. Я рванул сразу же к тропинке. Но впереди была только трава, деревья и грязь. Пытался не паниковать, но страх был только сильнее. Меня они убьют? Кто они? Или он? Где тропинка? Я разглядывал её среди травы и сосен. Пытался не паниковать. Ноги несли и топились в грязи, выскакивали и продолжали бежать. В ушах был только гул, шелест кустов и бьющий всё на свете ливень. Мне показалась тонкая полоса на земле, которая облысела от ног. Тропа! Я бежал, падал и бежал по уже мокрой и грязной дороге, которая становилась только хуже и грязнее. От неё оставалась только полужидкая масса из земли пыли и песка, но я продолжал бежать. Воздуха будто бы не хватало. Горло горит, больно в груди, силы угасают…

-Дмитр-р-р-рий – шептало нечто за моей спиной, напугав сильнее. Пульс бешенно бил по вискам, горло рвало от выдохов, но адреналин, как злой батька с ремнём, гнал меня вперёд. И опять… - Дмитр-р-р-рий…

Да пошёл ты к чёрту! Кем ты ни был! Я жить хочу!

И вот, впереди меня между деревьями горели фонари других искателей, которые тоже, но уже неспешно шли обратно к центру. Я уже успел выдохнуть с облегчением, видя свет от их фонарей. Значит не далеко. Значит выберусь! И вот. Я выдыхаю со всей силы и останавливаюсь. Лес позади. В моих руках лишь две бересты. В грязных ботинках, весь промокший иду к центру, у которого уже расходились люди. Родители Гены разговаривали между собой. Женщина плакала, обнимая своего супруга. Тот держал зонт и обнимал в ответ. Каждый раз, когда приближался к ним, я начинал сомневаться всё больше и больше в своей находке. А вдруг они отвергнут мою теорию? Как бы то ни было, я протянул одну из берёст.

- Нашёл, когда шёл вглубь леса… - Мужчина повернулся ко мне и взял бересту. Рассматривал, потом взглянул на меня с усталым, грустным взглядом – Больше ничего…

- Спасибо…

Ответил он тихо и продолжал обнимать супругу. Затем тихо шепнул ей что-то, и они ушли домой.

Я остался один под ливнем. Затем ушёл домой. Вторая береста осталась со мной…

Глава 3 "Удивительный сосед"

После трёх дней пребывания на моей малой родине, собрал свои вещи и отправился на станцию. В купе забрался на верхнюю полку и пытался отвлечься от происходящего. Стук колёс расслаблял с каждой минутой всё больше и больше, погружая в сон, но был один момент, который заставлял открывать глаза и осматривать всё купе. На меня кто – то смотрел и следил. Я повернулся и увидел мужчину высокого роста с чёрными, растрёпанными волосами, которая прятала серая шляпа с тёмно – жёлтой розой. Пирамидальные усы среднего размера и немного заметная борода были опрятные и блестели от солнца неярким блеском. Тёмно – синие глаза горели добрым отблеском. Одет он был в свободную белую рубашку, строгие, прямые, чёрные брюки, тёмно – жёлтое пальто и блестящие ботинки. На шее висел красивый кулон из серо – синего камня, который был закреплён в каст из серебра и болтался туда-сюда по воли физики. Он нёс большую сумку, которую, вскоре, положил на пол рядом с тем местом, где и будет спать. По началу, проигнорировал его, пока он устраивался под моей полкой. Я смотрел в потолок, затем достал бересту и разглядывал рисунок. О какой версии произошедшего подумал тогда отец Гены? Да и была моя находка полезной? На бересте красным был изображён глаз с луной, смотрящая своими рогами вверх. Если это и люди из секты, то, что им сделала такого семья мальчика? Или им нужна совсем любая человеческая душа? Ужас и мрак.

Я убрал её подальше от себя в сумку и лёг на живот, разглядывая лишь очертания мебели и внешности временного попутчика. А он в это время сидел и что-то разглядывал у себя в телефоне. Невольно взглянув в экран, сначала не понял, что этот человек читал, но когда взглянул на часть с диалогом, то сразу понял:

«И тогда Джон расправил свои плечи, отчего его плащ вздрогнул. Тени стояли сзади по стройке смирно и ждали приказ своего тёмного короля.

- Ну что ж – начал высокий блондин гордым, но спокойным тоном – Я надеюсь, будет ли моим амулет госпожи Эллы?

- Я тебе не дам его! Даже и не вздумай!

- Бедная Камелия… – Подходя к ней ближе, он наворачивал вокруг неё круги, как голодный волк вокруг раненой вороны – Амулет твоей тёти Эллы не та побрякушка, которую ты носишь на своей шее. Если сказать честно, ты – мертвец! Тебя оживили сильнейшим артефактом, и этот сильнейший артефакт у тебя в сердце!…»

- Это же «Дворец теней»…

Пробурчал хрипло и увидел недовольный взгляд попутчика.

- Извините, а вам никто не говорил, что смотреть в чужой экран немного неприлично? – Удивительно спокойный голос вдруг заставил меня покраснеть, поняв свой мелкий грешок. Сосед же немного выдохнул, присутулился и продолжил – И ещё, откуда вы знаете этот текст, если не секрет?

- Так это ж я автор. – Выдохнул я, спускаясь к нему с полки и сел рядом – Честно, одна из самых последних и любимых работ…

- Могу сказать, что у вас есть потенциал… – Мужчина взглянул опять в текст, пролистывая дальше вниз с задумчивым и строгим взглядом – Однако есть ошибки: тавтологий много, повторение «Свой», «Свои» и так далее… в общем, типичные ошибки новичка… Однако с описанием чувств и сильных сцен у тебя, для начала, не плохо… - Он пролистнул дальше страницу вниз и молчаливо кивнул – Но на месте тебя я больше яркости добавил что ли?...

- Имеете ввиду…?

- Даже описать сложно… - Перебил он. – Больше выразительности? Больше красок?... В этом плане…

Я просто тихонечко кивнул

- Спасибо, я учту этот момент в следующих работах. – Опять невольно взглянув на телефон, я опять спросил:

- А как вы нашли мою работу?

- Один мой знакомый посоветовал мне «Всё или ничего в жизни моей», а я любитель почитать и покритиковать за столом работы новичков, коль знание и опыт есть, почему бы и нет? – Тут он выпрямился и убрал гаджет в сторону, сверкнув уже добрым и будто бы понимающим взором – Говорит, что понравилась, начал читать… Ну и дошёл до твоего «Дворца теней»

- Ого…

- Что могу сказать по твоим работам о тебе? Сразу видно, ты – человек-фантазёр, причём, очень хороший. Советую только идти вперёд.

После этих слов, мне стало необычно хорошо от критики и похвалы, которой, увы, мне не хватало, будто горький чай, заваренный из тишины, разбавили сахаром из мнения и чужого опыта. Если на сайте под работой либо писали не по теме, просто высказывая обо мне мнение, либо не было ничего, то здесь я хотя бы услышал хоть что-то, что дало мне малый пенок вдохновению, чтобы писать и совершенствовать навыки дальше…

- Спасибо большое, - опять поблагодарил я, но, уже легко улыбаясь – я и вправду учту вас совет.

- Да, не за что.

- У меня вопрос есть…!

- Погоди… - Опять перебил меня попутчик, вытаскивая с трудом еду: консервы с олениной, красные бобы, контейнер с пирогом, походу с грибами и две кружки, у которых ручка и дно были из железа – Вот! Сейчас чайку налью и можно уже спрашивать.

От такого внезапного гостеприимства я был немного замешан. Даже не заметил, как он дал мне в руки уже свежий чай с лимоном и предоставил одну маленькую пластиковую тарелку с мясом и бобами, а другую – с пирогом.

- Ну что ж – Будто бы повеселел он, наливая чай из термоса. Купе заполнилось слабоватыми, оранжевыми лучами летнего заката. Так тепло и уютно, особенно когда ты пьёшь такой чуть кисло-сладки чай, слышишь стук колёс и запах еды, которую даже и не просил, но от этого будто обстановка казалась домашней и простой. Возможно, это подозрительно – сразу кормить незнакомого человека, но будто рядом с таким соседом и не хочешь чего-то бояться и что-то подозревать. Он поставил ногу на ногу. - Начнём беседу?

- Да, начнём, - Глотнул чуть-чуть напиток, вспоминая вопрос. Мои губы оторвались от стеклянного края и опять слабо улыбнулись – Вы и вправду писатель? Или просто начитанный человек?

- Я? Да, я пишу книги, - поставив кружку на стол, он опять что-то с трудом доставал из забитой до смерти сумки яркими тканями, затем он достал белую книжку, которая прищемила уголочек пёстрой тряпки. Хозяин нежно убрал его и протянул мне – Раньше писал Романтику, сейчас научные исследования.

В моих руках была чуть толстенькая книжка. На обложке были нарисованы одной линией букет из маленьких лютиков, а сверху напечатано следующее: «Мальчик с голубыми цветами, или почему подростки влюбляются во взрослых.»

- Ого…

- Да, я по профессии преподаватель и психолог, но раньше учился на Языковеда и увлекался расшифровками исторических надписей…

В этот момент я понял. Это мой шанс узнать, что означает символ на бересте и хотя бы понять, какой смысл он хранит…

– Да? – Он кивнул мне и сделал глоток чая – А что вы расшифровывали?

- На практике древние шифры на камнях, переписки на бересте… многое! А что?

- Просто, нашёл одну интересную вещь... – Я полез за своей сумкой, аккуратно достал находку и протянул – Вы же можете сказать, что это?

Он взял с задумчивым взглядом, промолвив «Секундочку», затем разглядывал рисунок:

- Честно, даже не знаю что это. Откуда?

- Нашёл в лесу у Улу – Юла.

Тот кивнул мне.

- Очень похоже на печать… - Шепнул он, трогая аккуратно пальцем рисунок. Красное, похожее на чернила попала ему на кожу, а тот немного размазал его между пальцев, смотрел и с удивлением кивая, сказал - Я обязательно вместе с коллегами это рассмотрю поподробнее. Свежая работа… Могу же забрать?

- Да, конечно. – Мужчина сначала достал пакетик с бегунком, с особой осторожностью засунул бересту, а потом положил в просторный карман сумки. – продолжая тему про писательство, вы же научились сами?

- Конечно! Я справлялся в своё время в одиночку, однако хорошо, что сейчас есть специальные училища, которые могут помочь с этим.

- Правда? – Мужчина кивнул мне – но, как это понимать? Разве они не ушли далеко в прошлое?

- Таких осталось немного, но один из них уж внимания то стоит! – Он гордо поднял голову и даже выпрямился - Я, как преподаватель этого учреждения, скажу. Он один из самых лучших!

Меня это не на шутку удивило, спросил, что за училище такое, что оно самое лучшее. На что мне ответил:

- Училище «ЖНИВЕНЬ» - лучшее заведение в литературном направлении! У меня даже есть выпускники, которыми я сильно горжусь!

Он достал телефон и показал фотографию. На ней изображён мой попутчик в строгом костюме зелёного цвета, а рядом стоял парнишка. Держал корочку синего цвета, на которой красивым почерком было выведено «Аттестат». Мужчина сам смотрел на меня, показывая мне гордость на фотографии.

- Один из моих выпускников. В прошлом году выпустился и сейчас работает в одной компании сценаристом.

- Сценаристом?

- Ага! – Он потом положил телефон рядом и смотрел на меня, болтая немного ногой – Там много направлений по профессиям: Сценарист тот же самый, драматург, литературный критик…

- Но… Причём тут писательство? – Спросил я, сделал глоток чая и грустно пялился на него – Или…

- Там и писатели тоже есть! – Грубо перебил собеседник, когда он менял ноги местами. Теперь его ботинок смотрел в мою сторону – Ещё поэты, редакторы, литературные агенты…

От того, что он мне перечислил, мне стало ещё любопытнее. Столько направлений в одном профиле? И они такие разные, но в то же время чем-то похожи друг на друга и такие интересные… И вправду такие места остались? Я в этот миг предложил ему обменяться номерами, на что он согласился.

– Меня зовут Деян.

- Деян… я Дмитрий.

- Отлично.

К этому моменту время близилось к позднему вечеру. Он дальше пошёл читать а я готовиться спать.

Мой сон в эту ночь потревожил резкий и громкий звук. Я думал, что его услышат все, но по долгой тишине можно было понять, что никто даже не шелохнулся. Темно. Слышно только стук колёс и свист ветра за окном. Я спустился с полки на пол и подошёл к двери. Открыв её, глаза увидели лишь кромешную тьму, которая удивила меня. Весь свет, который более-менее существовал в моём купе, никак не отражалось в этой черноте. Он просто куда-то пропадал в этом пространстве. Веяло неприятным и липким холодом, словно стоишь в заброшенной больнице, где неприятно пахнет ацетоном. Пока колёса поезда стучали за моей спиной, безмолвная, устрашающая и загадочная тишина будто бы билась в лицо, придавливая виски. Мои руки держались за железную дверную коробку, которая немного нагрелась неприятным, и будто скользким теплом. Я вошёл в это пространство, и наступила полная до ужаса тишина. Слышал, как билось моё сердце, чувствовал, что кто-то следил за мной пристальным взглядом. Этот взгляд пилил и разрывал на части, руки тряслись от омерзения, осознавая то, что за мной пристально следят. Этот взгляд мучил и колол. Хотелось завыть от ужаса и позвать на помощь. Пол только внешне казался ровным и гладким, но под ногами он оказался кривым и мягким, словно ногами ступал по сырому мясу. Такое скользкое, неприятное, мягкое. Я проходил ещё дальше по густой темноте и вышел в узкий коридор. Шириной он был мне по длину плеч. Вдруг, увидел белую дверь перед собой, излучающая мягкий свет - последний выход из этого непонятного места. Я подходил ещё ближе к выходу. Стены отдалялись от меня, округлялись, становились в хаотичном порядке, превращаясь в смесь цепей и сгустков плотного и чёрного дыма. Хоть и плечи стали свободнее, это не облегчало мой путь. Земля подомной стала ещё более неровной и упругой, а потом начала разрушаться. Чем ближе я был к двери, тем сложнее мне было добираться до выхода. Я терял равновесие, падал, руки и ноги тонули в мясистой поверхности снова вставал и падал, мясо уже почти по колено, а дверь предательски поднималась вверх. Сделал рывок из последних сил. Взял за ручку. Открыл. Ослепляющий свет…

Глава 4 "Незнакомый номер"

Я проснулся в холодном поту. Сосед спокойно спал, громко храпя на нижней полке. Опять осталось ждать до позднего вечера, чтобы выйти на свою станцию и отправиться домой.

Весь путь либо спал, либо валялся в кровати, мучаясь от длинного ожидания. За стенкой слышал крики и оры, возможные из фильма, за окном ветер, шуршание одеяла снизу. Ничего необычного не происходит

Скажу сразу, что вся моя поездка и этот день прошёл в отлёживании боков и сна через каждые пять минут. Совсем не хотелось идти и бодрствовать как либо. Но таким образом я дождался своего выхода.

Я вышел как обычно с вещами, а затем на свою станцию и, заказав такси, уехал к себе домой. Пока водитель общался со своим другом, я смотрел то в окно, то в пустоту. Огни фонарных столбов ярко горели на дорогу, наблюдая за другими машинами, сильно задумался насчёт пропавшего мальчика. Что сделала эта детская душа, чтобы лишиться семьи? Что нужно было сделать такого… Да, они играли в лесу, возможно это и стало причиной его пропажи. Просто заблудился. Но я не поверю, что его не могли найти целую неделю. А может, я просто наивный? В этот момент почувствовал себя одиноким в своих размышлениях. Я не мог ни с кем поделиться своими переживаниями. Так холодно внутри…

«Спокойно, Дим…» подумал я и продолжал смотреть в окно, пытаясь думать позитивно. Может, его найдут? Может он объявится, и окажется, что у друга ночевал? Боже! Я слишком наивный оптимист! Мимо меня пролетали ночные пейзажи городов. Окна и фонари сверкали яркими огнями, а группки молодых людей со временем мелькали и исчезали из поля зрения. Дальше - знакомые подъезды. Водитель остановил машину и назвал сумму поездки. Отблагодарив его за услугу, отдал нужную сумму и вышел с пассажирского сидения с вещами. Машина уехала и скрылась за углом домов. Я спокойно возвращался в свою квартиру. Поставил телефон и компьютер на зарядку, а сам пошёл на балкон. Свежий ветер дул мне в лицо, словно пытался успокоить меня, но мысли о Гене не покидали меня. Как можно было не уследить? Как можно было оставить его?! Вдох. Необъяснимое чувство злости и недопонимания. Сжал зубы. Что за родители то такие? Оставили ребёнка гулять в лес! Зачем?! Выдох. Расслабил челюсть, чувствуя боль во рту и сжатость в груди. Вспомнил их бледные от горя лица, огромную толпу людей, которые были не безразличными. Может ошибка? Судьба дала такую задачу? Неясно… Над вечерним небом ярко сверкала луна. Надо выпить чаю, авось, успокоюсь?

Вернувшись с напитком, я взглянул в горевший экран телефона и увидел уведомление от неизвестного номера. «Возможно мошенники» - подумал я и не обратил если бы не позвонили опять. Выпив чаю, взглянул на цифры. Что нужно ему от меня? Если это просто человек, который очередной раз ошибся трубкой, то понять и простить можно. Однако узнав, что он звонил мне уже несколько раз, причём, настойчиво и без перерывов, решился взять звонок:

- Ало? Это Дмитрий?

- Да, - ответил я, услышав спокойный, тонкий голос по ту сторону звонка – зачем звоните?

- Мне просто ваш номер дал Деян Васильевич, - Услышав имя того попутчика, вспомнил то самое училище, о котором он говорил. Я положил кружку на стол, слушая внимательно своего нового собеседника – вы, как я понял, заинтересовались нашим училищем?

- Вы же про «ЖНИВЕНЬ»? – Спросил я, на что парень положительно ответил мне - Да, интересовался. Ваш Деян Васильевич немного рассказал про ваше училище. Однако мне хотелось бы узнать по больше.

- Отлично, а о чём хотели бы вы узнать?

Я промолчал, думая, что спросить. Может про обучение в принципе? Или узнать в общем про это место?:

- Можете тогда просто рассказать в принципе про ваше заведение? Где находится и как обучение устроено?

- Смотрите… - Голос чуть болезненно покашлял, причём, так неожиданно, что я вздрогнул и высказал «ой» - Простите… Немного приболел… Само училище находится ближе к лесу рядом с полем. Обучение начинается первого сентября, но лучше, чтобы приехали заранее, так как в последний день августа будет проводиться церемония в честь нашего училища… Кхм… Учитесь шесть дней в первой смене с первого до первой половины третьего курса. Вторая смена только с второй половины третьего курса до пятого…

- Извините… а как это работает у третьего курса? Как можно в третьем курсе сначала ходить с первой смены, а потом начать ходить на вторую смену?

- Честно, я не знаю, - протараторил абонент, тихо вздыхая – Я сам иду только на третий курс. Но как мне говорили, третьекурсников делят на две группы, которые ходят в разные смены, а потом они меняются местами после зимних каникул.

- Вы студент?!

- Да, - он посмеялся хриплым голосом, возможно его насмешило удивление в моих словах, затем немного покашлял и выдохнул. – Извините меня…Я студент…

- И как вам?

- Если говорить честно, училище хорошее, преподаватели классные, конечно есть и строгие, но для меня это не минус.

- А как вас тогда зовут?

- Тихон.

- Хорошо, Тихон.

- Извините, я тут прерву звонок, личные обстоятельства…

- Ничего страшного, вы же можете перезвонить мне?

- Обязательно! Так.. Вы же Дмитрий?

- Да, и если что, можешь обращаться на «ты».

- Хорошо…

Тихон отключил звонок. Я открыл браузер, и начал искать этот «ЖНИВЕНЬ». Может я узнаю о нём больше и тогда смогу не отвлекать человека от дел. Но как бы я ни старался вводить по – разному это заведение, ничего не находил. У него есть сайт? Может в ВК паблик есть? Но и там я его не нашёл. Может у него другое название, или я что-то не понимаю? Тут же мне позвонил Тихон. Я взял трубку.

- Ало? Дмитрий?

- Извини, тут у меня вопрос есть, а у вашего «Жнивень» сайт есть?

За Тихоном что-то грубо крикнуло. Затем я услышал еле сказанное «Чёрт», затем последующие извинения в мою сторону.

- Извини, возможно, я не смогу сегодня поговорить с тобой…

- А завтра свободен?

- Конечно, а вы? – сказав ему, что я свободен завтра, абонент ответил мне бодро - Хорошо. А вы где находитесь?

- В Воронеже

- Отлично, Можешь тогда подойти к «Пролетарию» в час дня?

- Да, я смогу.

- Спасибо большое!

Опять отклонённый звонок, спокойный выдох, открытое окно и опять чувство маленького беспокойства, И всё же, что-то странное происходит. Вдох. Выдох. Желание отдохнуть. Ночь. Кровать. Спать.

Глава 5 "Встреча"

Рано пообедавши, я отправился на остановку. На небе плыли жирные и пушистые тучки. Ветер немного дул прохладными потоками в лицо. Люди ходили по своим делам, или стояли на остановке. Обещали дождь, надеюсь, он не польётся прямо тогда, когда я буду ехать в автобусе, а то обидно будет, что приду на встречу весь мокрый, как бездомный кот.

Пока ждал автобус, следил за всем, что двигалось вокруг: люди, птицы, автомобили, листья на деревьях и насекомые. «Как в муравейнике» - Подумал я, глядя на то, с каким стремлением бежали люди то в кофейни, чтобы захватить с собой глоток бодрости, то в автобусы, уводящие их на работу. Даже никогда не задумывался, насколько быстро улетает время, пока сам же гонялся как угорелый, лишь бы всё успеть. Но теперь я думаю совсем иначе про время. Да, оно быстро истекает, но разве спешка стоит того, чтобы проживать счастливую жизнь, лишь бы успеть? В этот момент приехал автобус, сел ближе к окну, и транспорт тронулся в долгое путешествие. Тучи скучивались, а небо темнело. Вот только попробуй полить! Люди и улицы проскальзывали мимо глаз, показывая знакомые виды городского пейзажа.

Вышел на остановке и, увидев неподалёку кинотеатр, приближался к зебре. Перешёл дорогу. У входа в довольно известного здания я заметил молодого парнишку. Его глаза, которые блестели изумрудным блеском, увидели мой силуэт. Худое тело повернулось ко мне, показывая серую футболку, заправленную в чёрные джинсы. Волосы в «ёжике» блестели тёмно-золотистым светом. Его взгляд уставился на меня, и я понял, что передо мной стоит никто иной, как Тихон.

- Здравствуй! – сказал он, когда приблизился ближе к нему. Он был меньше меня по росту, где-то по мой кадык. Голос Тихона звучал хоть и хрипло, как при простуде, но звучал живо, тонко и мелодично – Извини за вчерашнее, готовил место для мероприятия

- Ничего страшного! – Ответил я. Виноватый взгляд студента сразу исчез, вместо него появился блеск благодарности за понимание – У меня вопросы есть.

- Я не удивлён, всегда вокруг этого училища есть вопросы! – Уголки его тонких губ вздрогнули и поднялись в улыбке – И даже не вздумай не спрашивать!

- Даже если они будут глупыми?

- Даже если они глупые! – Кашель рывком вырвался из его уст хриплым свистом – Ох… Прости.

- Ничего, кстати о вопросах, у вашего училища есть какие-нибудь социальные сети? Просто я пытался найти, но так и не получилось.

- У нас есть только скрытая группа, но туда вступают только те, кто уже поступил…

Я только хотел спросить о том, как вообще узнают об этом училище, но Тихон продолжил. Конечно, мог бы его перебить, но для меня было уже слишком.

Мы заметили, как тучи скучивались, темнели и рычали раскатами грома. Скоро польёт. Мы подошли к ближайшей остановке и спрятались там от дождя.

Оставшееся время мы говорили о направлениях, что нужно для поступления, куда ехать, и в принципе об обстановке там. Тихон, как и раньше я узнал из телефонного разговора, переходит в третий курс в драматургии. Про общежития я узнал, что этажи делятся на курсы: первый этаж для первокурсников, второй для второкурсников и так далее… Удивило меня то, что одно огромное общежитие разделено на несколько зон по направлениям. Начиная от сценария и редактора, до издателя, поэта и художественного переводчика. Я слушал его рассказы про то, как они учатся первую половину дня, а оставшееся время они тратят на задание и изучения темы, или занимаются своими делами, или спят. Дождь во время разговора только и делал что покрывал тонким слоем дороги и асфальт, замачивал листья и обливал сильным потоком прохожих. Собеседник-студент взглянул на время и немного выдохнул:

- Ну что ж, мне нужно пойти по делам. – Тихон легко встал и прошёл немного, прежде чем сказать снова – О боже! Я забыл кое-что для тебя!

Он протянул мне мультифору с документами.

- Это тебе всё пригодится. Первый лист – заявление, а второй – список того, что ещё нужно для поступления. Ну, теперь точно пока.

- Пока.

Сказал я и, пожав на прощанье руку, проводил взглядом его силуэт, который вошёл в автобус. Дождь так же беспощадно раскидывал свои капли, чуть ли не ломая листья и тонкие ветки берёз и барабаня по крыше остановок и по капоту машин. Вскоре, дождался своей маршрутки, и поехал домой.

Прибыв обратно, я переоделся и сел за компьютер. Решив расслабиться, начал печатать свой текст для книги на сайте. Буквы становились словами, слова текстом, а текст в большую страницу, и так постепенно набрал без труда несколько страниц, и это только описание вселенной, чтобы хорошо продумать мир, персонажей и его сюжет! Наконец, я дописал до начала своего произведения:

«Зимой в Рождество я подарю звезду, и не обычную из бумаги или из другого материала, а настоящую, прямо с неба, как прекрасные глаза моей Снежанны»

После этого предложения вдохновение улетело от меня воробышком, оставив меня совсем одного. Решил взглянуть на документы. Выглядело, как обычное заявление на поступление, наверху посередине я внимательнее разглядел этот маленький герб. Обвитый лентой щит гордо стоял над «Заявление». Над щитом красовалась маленькая корона, на которой гордо сидела синица.

Рассмотрев лист внимательнее, понял, что это было обычное заявление. Там же и было написано, что нужно для поступления. Заполнив его, я взглянул в список. Вроде бы, зачем он? Оказывается, там было подробнее записано, какие документы можно отправить прямо сейчас по почте, а какие только в руки. Копия паспорта, аттестаты… это понятное дело. Только вот не было почты, на которую можно сразу отослать все данные. Подкралось сомнение. Я взял трубку и позвонил Деяну. Ответа нет. Позвонил Тихону.

- Ало?

- Ало, это Дмитрий, слушай, а почему в списке не указана электронная почта, где бы я сразу мог отправить копии документов в электронном виде?

- Дмитрий! – Воскликнул его голос. – Здравствуй, я не могу скинуть почту, этим должен заняться Деян Васильевич. Сейчас он занят, как и завтра.

- Ага…

- Если что, ты сильно не спеши, сделай копии, какие нужно. С тобой свяжутся.

Эти два дня пролетели незаметно, единственное, что отличало от этих дней от моих обычных – тихое, холодное волнение. Может, я слишком сильно тревожусь, и мне стоит выпить стакан воды, чтобы нервы успокоить? Но сколько, и какими методами не пытался утихомирить себя, это чувство не покидало меня. Перед сном мучили мысли о том, что всё-таки эта вся ситуация странная, что забыл спросить студента ещё раз про сайт, что странная ситуация в принципе! Поверить незнакомцу из поезда, отдать ему одну из улик, странно всё…

Дело было вечером. Собирался спать. Уже было темно.

Вдруг, я увидел, что мне звонит Деян. Я взял трубку.

- Ало?

- Ало, Дмитрий, - Тихий голос мужчины ответил мне сразу, от чего я немного выдохнул. Тревога не исчезла, но стала будто тише, услышав чужое звучание. - Освободился на своё удивление! Хочу спросить, вы не заполняли документ, который передал вам Тихон?

- Заполнял. – Мой голос предательски охрип – А что?

- Я просто должен отправить вам письмо дополнительное, можете сказать свой индекс почты? – Индекс? Зачем индекс от моей почты? Я сразу спросил ему этот вопрос, на что он мне с выдохом ответил. – Индекс нам нужен, для дальнейшей передачи вашей информации нам…

- Но не легче сделать это в электронном виде?

- Понимаешь… - Профессор немного взял воздуха и тихо зевнул – Электронная почта сейчас немного глючит, ну как глючит, не работает! Технические неполадки. Прибегаем только Почтой России.

- Но почему нельзя сделать новую?

- Этого я не знаю… честно… - Такой ответ напряг меня ещё больше. Настолько там с почтой всё плохо? - Так вы сообщите нам свой индекс?

- Конечно.

- Давайте – Я назвал индекс почты. Пока озвучивал набор цифр, тревожность мигом стала больше, а вдруг это всё мошенническая афера? Вдруг моя доверчивость приведёт к разрушительным действиям? Голос Деяна вернул меня обратно на землю от устрашающих громовых туч «маленькой» паранойи. – Отлично. И кстати, когда вы получите уведомление, то отправьте заполненную бумажку и все копии по тому индексу, которое будет описано в письме.

- Хорошо…

- И кстати, назовите свою Фамилию и отчество, для формальности нужно.

- Сокуров Сергеевич.

- Спасибо, хорошего вечера!

- И вам…

Мне сразу же по СМС прислали код.

После он выключил звонок. Я взглянул на окно. Снова полил сильный дождь.

Через день получил уведомление по почте, что мне пришло письмо. На всякий случай, сфотографировал заявление. А вдруг это дело дойдёт до суда? Я должен хоть какое-то доказательство предоставить! Взяв с собой настоящее заявление и копии, обулся и встал пред дверью. Ну, всё! С Богом!

Направляясь к крупному зданию на проспекте Революции 25, я зашёл в него и подошёл к сотруднику, сидевшему на своём рабочем месте. Показал код, заплатил и сев за рядом стоявший столик, раскрыл его и внимательно вчитывался в текст:

« Здравствуй, Сокуров Дмитрий Сергеевич

Мы рады вас встретить в Литературном училище «ЖНИВЕНЬ», Это письмо является путеводителем к вашему поступлению. После того, как ваше заявление примут, вам пришлют СМС с адресом. Вы должны встретиться с одним из студентов училища, чтобы он мог помочь вам подготовиться и узнать о нём ещё больше!

Заместитель директора по социальной безопасности «ЖНИВЕНЬ» Д. В. Ромашков

Индекс почты: 634050

Адрес Адресата: ул... Площадь Ленина д.6А кв. 17 »

Куда-то ещё ехать? Зачем так усложнять? Вся ситуация только закалялась передо мной. Я тут же вспомнил, что он находится по среди леса где-то там… Теперь понятно, почему надо ехать, но не понятно что в принципе происходит. Реальное поступление в неизвестное никому «ЖНИВЕНЬ»? Обман аферистов, которые будут присылать угрозы в мой почтовый ящик? Тревога опять возбудилась во мне, сжимая и будто бы сдирая в клочья моё сердце. Единственная деталь, от которой улыбнулся, так это была фамилия заместителя. Милая, в честь цветка. Выдохнув на раз-два, собрал своё письмо, заполнил как надо, опять отдал сотруднику чуть дрожащими руками. Сотрудник даже спросил, что случилось, на что ответил волнующим «Да просто дождь холодный!». Моё письмо забрали. Значит оно уже скоро попадёт в руки. Кому? Неизвестно.

Пришёл домой, снял свои мокрые вещи и, оставив полученное письмо на рабочем столе, взглянул в окно. Небо, как и вчера, оставалось серым. Капли падали на землю, обмакивая немного и так почти утопленную дорогу, и листья деревьев, кустов.

Сегодня у меня должно быть шесть занятий и, в основном, это ученики шестых – восьмых классов. Взглянув на стол, который был завален сюжетами и скетчами персонажей, начал как угорелый прибирать всё, раскладывая одни бумаги в одну стопку, другие в другую сторону. Решебник от шестого до девятого класса и подготовительные упражнения к контрольным и ОГЭ рядом с компьютером. Пол немного подмёл, чтобы не показать его в полном беспорядке. С окружением разобрались. Осталось только со своим внешним видом. Взяв свою фирменную, свободную, белую рубашку, надел поверх своей тёмно – синей водолазки. Приладив на себя округлённые очки, я сделал конференцию и предупредил об этом своих учеников. Я готов преподавать, а вот готовы ли они?

Первый мой на сегодняшний день ученик – Вася. Рыжий парень с карими глазами. Пластырь на носу и довольно молодеческий вид. Он и раньше занимался со мной, но только по литературе. Про этого мальчика могу сказать, что он очень открыт, может отвлекаться от занятий, но очень старается учиться.

Подключившись ко мне с ником «ВаСьКо», включилась его камера, показывая его задорное лицо с хитрыми глазами и широкой улыбкой.

- Здравствуй, Василий – поприветствовал я его. Улыбка на моём лице сразу затянулась в скромном виде – Как дела?

- Здрасте – ответил он мне – Да, дела нормально, с пацанами футбол гоняли.

- Отлично, ты настроен на сегодняшнее занятие? – спросил я его. – Или ещё нет?

- Конечно! – Ответил он с уверенностью – Слушайте, мы же можем повторить старые темы и перейти к новым?

- Да, можем, мы же так обычно и делаем

- А… ой, простите – ответил он, и мы начали занятие.

Наша с ним больная тема, которую еле - еле как мы подтянули, это правописание «Н» и «НН». Он не понимал, в каких случаях надо писать «Н», а в каких «НН». Мы составили вместе с ним простенькую таблицу, которую он должен был выучить, и которая должна была помочь ему. Немного собираясь с мыслями, Вася взял тетрадь и начал немного повторять. Когда он был готов, то он молча убрал тетрадь и сказал: «Готов»

- Хорошо, когда у нас пишется одна «Н»?

- Э.… Когда у нас нет приставок кроме «не» – Начал он вспоминать, я в свою очередь начал проверять тоже по табличке у меня в черновике, пока что он начал рассказывать правильно – Когда они образованы от глаголов несовершённого вида… Ещё по–моему, когда нет суффиксов « - ова - », «- ева -», и… когда нет зависимых слов.

- Молодец! А примеры?

- Ну, к примеру: варёный, копчёный, печёный

- Отлично! – взглянув на свою таблицу, я спросил – А когда пишется у нас «НН»?

- Ну, когда корень заканчивается на «Н» а суффикс на «Н»

- Примеры можешь привести?

- Конный, сонный, лунный.

- Угу, в каких ещё случаях пишется?

- Если существительное образовано от прилагательного или от причастия, который уже имеет «НН». К примеру: современник, торжественность.

- А какие исключения ты помнишь у «Н» и «НН»?

- Исключения? – переспросил он у меня, на что я кивнул. Горд тем, что он смог выучить таблицу, осталось только проверить его домашнее задание – Из исключений к «Н» помню деревянный, стеклянный, и оловянный. Из «НН» только желанный, священный, неслыханный, невиданный, нежданный.

- Отлично, Василий! – похвалил его – Помнишь, у нас было домашнее задание по этой теме?

- Которая, «Написать текст на любую тему…»? – Осведомился он, на что я ему кивнул – Я его сделал в электронном виде.

- Ого! Можешь прислать?

- Если только по Ватсапу – Ответил он мне. Слыша клацанье мышки и видя задумчивые глаза на экране я увидел как на мой компьютер пришло сообщение от него в виде документа. Открыв его, увидел текст на одну страницу:

« Так как у меня не было идей для текста, я вам напишу свой сон.

В один прекрасный день я, почему – то, плавал на жёлтых облаках. Разглядывал деревянные дома и стеклянные луга. Неожиданно для меня, показался зелёный свет впереди. Дальше появлялись разнообразные шары из разных материалов: деревянные, стеклянные, полотняные и много - много разных бытовых вещей.

А затем я проснулся »

- Хорошо, – оценил я документ и вернулся к конференции. – Необычный сон!

- Я знаю, а какая тема у нас следующая?

- Хм… - Я открыл решебник и посмотрел на одну тему, с которой у некоторых были проблемы – Давай рассмотрим с тобой правописание корней?

Думаю, что мы сильно отошли к моему быту. Поэтому, начну теперь с того момента, когда начался день сборов в другой город.

Утро, солнечный свет только пробрался из окна в мою комнату, а я уже на кухне сидел и пил кофе, задумчиво смотря на письмо, которое забрал несколько дней назад. Так же, как и на заявлении, сверху красовался красивый герб училища. Аромат купленного яблочного пирога, который был разогрет в микроволновке, медленно, но постепенно разносился по всей кухне, давая атмосферу предстоящей поездки. Осталось только полностью проснуться из сонного состояния и что – то начать делать. Лучи мягко охватывали мои усталые плечи, растрёпанную голову, шею и остальной сонный верхний корпус. Допивая горький напиток, опять налил его себе в кружку и начал лениво уплетать завтрак. Вдруг телефон кратко загудел, и экран начал светиться. Посмотрев на него, увидел СМС:

« Здравствуйте Сокуров Дмитрий Сергеевич.

Мы вас поздравляем. Вы приняты в наш литературное училище «Жнивень»! Как и обещали, мы прислали вам адрес, где вы должны встретиться с одним из студентов нашего учебного заведения. Когда вы прибудете в назначенное место, сообщите мне. Спасибо за понимание.

От заместителя директора по социальной безопасности «ЖНИВЕНЬ» Д. В. Ромашков

Адрес отеля: просп. Ленина, 91 »

Очень знакомый адрес, Это случайно не Томск? Я взглянул на картах и выдохнул. Да, старый добрый Томск! Любимый город. Пока доедал завтрак, уже думал какие будут затраты. Билеты, еда, номер отеля… в этом плане уже волнения было меньше. Не зря же я откладывал на чёрный день. И сколько там я накопил?... После завтрака я взглянул на сумму и понял – мне хватит. Осталось только посмотреть билеты и начинать готовиться. На сайте я понял, что у меня будет возможность купить только сейчас. Иначе следующий поезд будет только послезавтра. Мой же поезд выезжает в путь только в семь часов утра. Опять рассчитав в будущем потраченную сумму, начал смотреть, что мне нужно взять. Чтобы меньше тратить денег на еду в забегаловках возьму с собой, поезд едет от Воронежа до Томска несколько дней. Зря тратить время не буду, буду работать над книгой, а отдыхать, по классике, либо чтением, либо сном. Деньги нельзя ни в коем случае забыть – стану бомжом. Пока раздумывал, я бегал туда-сюда, уже собирая вещи. Всё собранно. Отлично. Осталось только дождаться следующего утра.

Дальше мой день прошёл в занятиях с ребятами по подготовке к ОГЭ и завершился тихим вечером, в котором я морально готовился к поездке.

Следующее утро началось с будильника в пять часов утра, быстрого завтрака, проверки вещей, переодеванием на улицу и с выхода с моей квартиры.

Солнце ещё светало, и ослепляло розоватым светом улицы, деревья, дома. Людей в это время почти нет, а если и есть, то это были какие – нибудь рабочие, которые шибко не радовались ранней рабочей смене. Оставалось дойти ещё несколько километров до остановки, где на автобусе доеду до вокзала и дождусь поезда. Он приехал. Я сел в транспорт, и он двинулся. Прелесть всех этих утренних автобусов в том, что в них обычно сидят либо меньшее количество уставших и погнутых, либо нет вообще. Обожаю тишину. Серо – зелёные пейзажи сменяли друг друга раз за разом, сменяя с много этажек на деревянные дома, затем на белые постройки. Я доехал до остановки, которая была рядом с вокзалом. Зайдя туда, подтвердил наличие билетов, и, пройдя дальше, оказался на перроне. Кроме меня там были бабушки, некоторые деды и сотрудники вокзала. Выждав своё оставшееся время, всё – таки дождался его. Привет мой ранний поезд! Я еду в Томск.

Глава 6 "Чёрная волга"

В купе было хорошо. Тёплые лучи солнца летнего дня падали на столик внизу, опрыскивая их каплями бликов и сияний, осветляли глянцевые журналы о поездах и о самых популярных достопримечательностях. Запах чая развеивался по всему периметру купе, будто от благовония, который распространял нотки сладкого запаха малины и душистый аромат долек апельсина, от чего появлялся этот особый уют дальних поездок. Пока поезд мчался по рельсам, постукивая колёсами, я продолжал работать над рассказом. С каждым разом становилось труднее писать без своего вдохновения. Куда-то пропадает без ведома, а это невозможно контролировать. Но чувство долга за недописанную историю не давало мне покоя, и не позволяло просто так сидеть без дела. Не могу же не показать новую главу, над которой так кропотливо старался, не могу же растягивать своё дело на долгие месяцы, а то и годы! Но как не старался держаться мужественно без него, после долгого и мучительного боя с текстом, закрыл ноутбук и повернулся к окну. Голову давило в висках от усталости. Спасал только холодный ветерок, от которого я слез с полки и уселся у окна, разглядывая внешний мир.

Деревенские пейзажи сливались с одинокими полями, засеянными рожью. Деревья, которые были в дали, растворялись в густую, тёмно – зелённую линию. После огромных и красочных видов на поле, опять показывались деревья ближе, а потом поля превращались в густые леса, где смотря дальше, тонешь вглубь пролетающих мимо опушек, рассматривая дальние стволы, пытаясь найти хоть что – то живое, хотя бы одного дикого зверька. А природа уже потеряла доверие к людям настолько, что показывает только растения и деревья, лишь бы не пострадали детки в звериных обличиях. Интересно, а что было бы, если человек и природа могли существовать вместе? Что если люди бы изначально относились к дикому миру совсем по-другому? Или человеческий эгоизм настолько силён, что этого не возможно? Я устало выдохнул. Закрыл глаза. Стук колёс. Прохладный ветер… А зачем я еду туда?... Опять открываю глаза, вспоминая цель своей поездки, а потом сжимаю свои зубы, когда чувствую стыдливую горечь в груди, затем ощущаю её перерождение в гнев, обращённый на себя. Мои локти приземлились на колени, ладони держали мою и без того дырявую голову – вот же дурак! Вот только сейчас думать о последствиях начал! А если это развод для «особо умных», якобы, обучить всем писательским прелестям, а по факту забрать все деньги? Сайта у них нет, а я поверил! А если им не деньги нужны? Я вспомнил сразу Генку, затем начал думать, почему именно в Томск? Вот тогда я и подумал: Это группа сектантов ловят, таким образом, своих жертв, рассказывают свою красивую историю про училище, уводят в лес, а потом делают свои жертвоприношения. А зачем им тогда маленький мальчик, который даже садик не закончил? Я накручивал в себе мысли, что они могли кому-то угрожать его жизнью, или что они ориентируются не только на юношей, но и на детей. Кровавая баня, продажа людьми, ужас и мракобесие… Я думал и молился на то, что я просто такой параноик, и всё, что я себе накрутил – испуганной души фантазия. Надеялся, что мои фантазии не оказались правдой…

Весь второй день я думал о той самой встрече с моим, скажем так, «студентом». Что ему ещё задать, чтобы вывести их злую компашку на чистую воду? Или мне стать приманкой, чтобы самим понять их все секреты и выдать в полицию? А может лучше отказать от всего и сбежать обратно? А вдруг?... Но после долгих часов нервного распития воды и строек теорий, поезд остановился ближе к ночи на мою станцию. Вещи собраны. Выхожу.

Я ожидал маршрутку, которая должна меня отвести до проспекта Площади Ленина, 91. Город окружала темнота. Лишь высокие фонари освещали улицы.

- Вот, чёрт, – понял тогда, с уставшими глазами, которые вот – вот готовы были сомкнуться – а они же ночью не ездят?

Раз нет маршрутки, то должно быть хотя бы такси. Доставая телефон, посмотрел на й заряд.

- Один процент. И что мне теперь делать?

Спросил себя шёпотом. К этому моменту предательски полил дождь…

- Вот же… падаль!

Выругался я, следя за тем, как капли бились о землю и разлетались на множество частичек в разные стороны. Чем больше каплей падало, тем больше разлеталось водных осколков. Вот теперь стою под крышей, пока что сухой, уставший и злой. Я не хочу ловить попутку – дело опасное, да и кто отменял уродов, которые похищают людей в глухие леса ради своей садисткой забавы? Но тут, вдалеке увидел машину. Из неё вышел силуэт с зонтом, который спокойно взял сигарету в зубы. Почесав затылок и, постоянно осматривая местность, случайно повернулся в мою сторону. Смотря на него и чёрную машину с жёлтой табличкой на крыше с шашками сквозь ливень, который размазывал быстролетящими, водными пулями, я сразу понял, что передо мной стоял не абы кто, а таксист, правда было странно видеть одинокого водителя посреди ночи, но другого выбора, будто у меня и не было.

- Эй! – Вопросительно кивнув ему, он ответил хриплым «да, я тебе». Я подбежал к нему. Лужи раскидывались своими мелкими каплями подо мной, марая штаны. Передо мной стояла чёрная волга. Автомобиль был потрёпанным: Чуть помятый капот, мелкие трещины на одной из фар, на том же самом капоте красовались белые пятна, но, несмотря на это, она была вымыта до блеска, начиная от стёкол, заканчивая дисками на колёсах, будто приехала из шестидесятых годов. Только дождь покрыл такую технику алмазными крапинками, стекающие вниз. Мужчина, среднего роста в чёрных джинсах продолжал курить. Серо-зелёная телогрейка сидела на нём почти идеально, если не говорить о сильно прилегающей ткани к кистям рук. Они пачкались от пепла, который вскоре намокал и прилипал к ткани. – Тебе не холодно так?

- Есть немного, - Ответил я, рассматривая машину таксиста с подозрением. – вы же таксист?

- Ха! Спрашиваешь. – Он указал мне на табличку на крыше автомобиля. - Да, таксист, а что?

- Просто странно, что вы только один здесь таксуете…

- А что тут такого странного? Разве никогда не катались ночью по городу на такси?

- Катался…

- Ну вот! – перебил он, затянув сигарету по сильней, а потом его лицо изменилось с покойного настроя на удивлённую гримасу, будто ему что-то сказали. Из его губ вырвался ком дыма. Его лицо менялось с задумчивого на злой, а потом стало спокойным. И эти выражения менялись так быстро, словно по воле мыслей, словно голоса мешали думать. А потом, будто смирившись, выдохнул – Хотя ладно… не важно…

«Ладно» - подумал я, как тут он продолжил:

- Куда хоть путь держишь?

- Вы же знаете Отель на площади Ленина?

- Это, который Форум Сибирь? – Я кивнул ему. Он убрал сигарету со рта, сжал её в руках без единого мускула от боли на лице, и как пыль выкинул на мокрый асфальт. На ладони остались плоские снежинки пепла. – Конечно, знаю. Подвести надо?

Опять кивнув ему, он еле улыбается и открывает мне пассажирское сидение.

- Если что, подсушиться есть чем. А то мало ли, простынешь.

Сев в машину, в глаза кинулась светло-молочная отбивка салона, начиная от зеркала и потолка с полом, заканчивая сидениями и старыми шторами из хлопка. Водитель сел за руль, закрыл дверь и выдал мне белое полотенце из бардачка. Тихо отблагодарив его, приложил осторожно к лицу и вдохнул запах. Махровая ткань слабо пахла хозяйственным мылом. Водитель завёл мотор, и мы поехали.

Во время всей поездки на волге, я только и делал, что смотрел в окно, следя за луной. Она, то сверкала в тёмном небе, то пряталась за облаками, то снова появлялась. Множество окон были угасшими. Улицы не полностью пустовали во тьме. Конечно, редко, но можно было увидеть гулявших людей и бездомных собак. Водитель молчал. В некоторые моменты он тихо зевал, прикрываясь локтём, или кашлял, но, в основном, молча смотрел на дорогу. Я всё – таки развеял эту пустоту молчанья:

- Вы же вкурсе о пропаже мальчика?

- Какого мальчика? – Голос мужчины вышел грубоватым и старым хрипом, откашлявшись, он подправил зеркало над собой. Мои глаза показались в отражении – Давно в городе пропаж нет.

- Я про мальчика из Улу-Юла. – Водитель невольно пробурчал. Только от недовольства или грусти, не понятно, но было точно ясно, что эту новость он, походу, знал. – Вы знаете?

- Да… - Выдохнул он недовольно. Его пальцы сильнее сжали руль – Бедный малый… Бестолковость – сестра проблем.

Тихо выдохнув, он опять взглянул вдаль дороги.

- У этого мальчика родители молодые?

- По лицу не сказать, точно, помню, что его мать выглядит уже за тридцать.

Водитель опять выдохнул недовольно.

- Такие взрослые, и такие бестолковые? Может чего я сам не знаю?... – Тихий голос незнакомца прозвучал как случайно сказанная мысль. Волга ехала дальше, пролетая на улице Ленина – Хотя…

- У вас что-то произошло?

Спросил я, но водитель молчал. Тишина давила теперь неприятным привкусом. Надо что-то делать, что-то спросить. А мы тем временем приближались к той стороне, где был отель.

- А как вас зовут?

- А зачем? – Спросил он меня в ответ, почесав рукой под пучком своих тёмно – пепельных волос. – Я вас довезу до отеля, мы разойдёмся и больше не увидимся!

- Ну, хотя бы чтобы просто знать ваше имя.

- Малой, я всё равно не скажу, не вижу в этом обязанности.

Тихо буркнул он, всё так же смотря на дорогу. Мы уже приближались к отелю, а безымянный всё ещё не сбавлял скорости. Я уже начал подозревать и чувствовать что – то неладное. Включилось моё воображение. Может эти сектанты заплатили ему, чтобы похитить меня? А вдруг всё, что надумал – правда? Я сразу начал смотреть по сторонам, пытаясь понять, насколько быстро мы движемся. Но когда он подъехал близко к зданию, машина не остановилась, краем уха услышал тихий скрип педали, и транспорт поехал быстрее, мигом проехав мимо. Сердце начало колотиться, сжал зубы от страха. Мужчина не переставал ехать. Вот и попал. В этот момент был только один выход.

Я сначала оценил обстановку. Едем примерно сорок-шестьдесят километров. Попытался тихо и аккуратно расстегнуть ремень, но незнакомец, услышав щелчок, повернулся в мою сторону. Придётся рискнуть прямо сейчас. Я тут же открыл дверь и выскочил из машины, падая на руки, и немного перекатываясь от волги. Не оглядываясь и не рассматривая свои ободранные до крови руки и побаливающие колени, я бежал прочь, обратно к отелю, от ужаса даже не замечал, как что - то кричал невнятное в сторону здания. Сердце ещё колотилось, как будто его глаза смотрели и гнался прямо за мной бесшумно, словно тень словно, вот если сейчас остановился бы, он опять затащил в машину? Что со мной было бы? Думать даже страшно. Я вбежал в здание. Отдышка, писк в ушах, тело пульсировало. Ко мне подошёл персонал и что – то спрашивал. Гул не прекращался. Медленно подошёл к выходу и опять посмотрел в сторону водителя. Его не было.

- Молодой человек, с вами всё хорошо? – Спросила немолодая женщина, когда улёгся шум в ушах – Молодой человек, вы меня слышите?

- Да, простите… - Извинился я за молчание. Она ахнула, когда поднял ладони вверх. Спросил дрожащим голосом – Я ж… же могу за - забронировать отель на несколько дней?

- Конечно… - ответила мне. Подойдя к столу, она дала мне ключ в мой номер. – Вот, вам нужна аптечка?

- Аптечка? – от шока переспросил я, после одобрительного кивка я ответил – Д – да… обязательно.

Проводив меня до номера, она мне кратко, но подробно показала мою комнату и, спросила о помощи в обработке окровавленных рук, я отказался.

После того, как помылся, я собрался обрабатывать немного колени, живот и руки. Ладони очень сильно кровоточили, плечи, и кисти рук ныли. Неудачно выпрыгнул. Хоть голову не сломал, и слава Богу. Обработав раны спиртом, накручивал этот момент. Лучше бы я не садился в его салон, а дошёл бы до отеля пешком. Сонный мозг никак не работает в моём случае. Кожу очень сильно щипало от антисептика, но из головы не выходил тот безымянный мужичок с довольно сильными нервами, раз он смог сжать в кулаке не потухшую сигаретку. Я никогда не забуду этот момент, особенно этого человека с пучком и светлую отбивку салона.

С бинтами на ладонях, с пластырями на коленях и с малым дискомфортом в животе я трудно засыпал, надеясь, что этого человека я больше не встречу в своей жизни. Но чувство подсказывало, что будет эта встреча, и не раз, но когда? С такими мыслями я долго засыпал под лунным светом.

На следующее утро пришёл в местное кафе отеля, заказал обычный ромашковый чай и расположил свой завтрак из рюкзака, который успел купить на вокзале после приезда. Яблочный пирог ещё не успел высохнуть в контейнере. Если меня попытались похитить, и им это не удалось, то будут ли они продолжать преследовать? Возможно, они сделают затишье, чтобы я успокоился и расслабился, а потом опять попробуют схватить. И что тогда делать? Сразу бежать из города? Или всё же это невероятное совпадение и этот «ЖНИВЕНЬ» существует? Просто связал несвязуемое? Я опустил свою руку в карман за телефоном, но тут мне сам позвонил Деян Васильевич. Взял трубку.

- Алло?

- Здравствуй, Дмитрий, вы сейчас дома?

- Нет, уже в Томске – Мой голос немного прохрипел. Пока держал телефон, чувствовал, как кисти рук ныли после моего ночного падения. Затем спросил – Вы же случаем не заказывали мне такси?

- Какое такси? – Спросил он с нотой удивления – Лично я не заказывал такси вам.

- А что за чёрная волга была тогда вчера? – Я был в недоумении, это он сейчас меня пытается убедить? Вести в заблуждение? Моя речь стала намного громче и агрессивнее – Вчера ночью нашёл таксиста с чёрной волгой, который чуть не похитил меня. Вы понимаете что…

- Извините, но вы разве получали предупреждение о том, что мы вам закажем такси? – Деян тоже стал чуть недовольно говорить, но спокойствие не уходило от него как у профессионального оператора. – Да и вы в курсе о похищениях людей в Сибири в последнее время?

В этот момент я встал в ступор. Значит, ситуация с Геной – не единый случай?

- Даже если вы и получили бы сообщение о том, что к вам приедет такси, то мы бы сообщили его номер и полное описание машины. Но как я понимаю, вы про такси ничего не получали – Голос в трубке устало выдохнул. А мне стало неловко и стыдно.– Ладно, я не могу винить тебя, Дмитрий, сам понимаю, что не упомянул этот момент…

- Хотите сказать, что волга – не ваше?

- Да. Не наше.

От стыда у меня начали гореть щёки. Сам даже не убедился, да и человека хотел обвинить в том, что я по невнимательности своей сделал. Понимал, что и Деян тоже сплоховал – не уточнил, но всё же, горечь стыда застрял где-то в груди.

- Извините меня тоже…

- Всё хорошо, просто хотел сказать, что ты, вместе с Тихоном, пойдёшь приобретать необходимые вещи для учёбы. Есть ли вопросы?

- За приобретения оплачиваю я?

- Нет, это всё покупается за деньги училища – От этих слов у меня по спине немного прошлись мурашки, это насколько богатое учебное заведение должно быть? Или я настолько отстранён от возможностей госучреждений? – Я вам скину в СМС адрес места. Хорошего вам дня.

Затем, настала тишина. Я тяжело выдохнул, чувствуя горечь самовины. Если этот водитель не является их членом секты, то кто он? Просто случайный преступник? А может, они очень умело объясняют? Или моя доверчивость опять водит за нос… Но как бы то ни было, я всё равно добьюсь правды. Выясню про их дела и сделаю всё, чтобы добиться справедливости. Осталось только придумать ещё вопросов Тихону, чтобы понять суть всего происходящего, если он будет разговорчивым.

После завтрака мне пришло СМС об адресе встречи. Это был Лагерный сад у памятника «Родина мать» в полдень, а как раз было без пятнадцати минут двенадцать. Выйдя из номера, направился к остановке. Солнце ярко светило, прикрывая себя от людских глаз облаками на несколько минут, а потом снова появлялось. На остановке было много людей, ждущих свои автобусы. Деревья и кусты шелестели своими листьями свою тихую мелодию. Некоторые жёлтые листья падали на землю, кружась в одиночном танце. В конце – то концов, Август близился к концу. Тут подъехал мой долгожданный автобус, я зашёл, сел, и транспорт тронулся с места, направившись прямо к Лагерному саду. В отличие от Воронежа, Томск выделялся красотой исторических зданий, аккуратными дорогами и деревьями. Выйдя на нужную мне остановку, я перешёл через «зебру» и начал приближаться к саду. Высокие ели окружали широкую дорогу, которая подводила к большой статуе в честь Великой Отечественной Войны. Вокруг пахло приятно хвоёй, красота елей всегда отправляла меня в прошлое, в детство, где я когда – то собирал грибы, пинал шишки и наслаждался, смотря на небо, прикрытое ветвями.

Приблизившись к лестничному пролёту вверх, к статуе, я ждал своего «наставника» для сбора. Вот тут я и вижу знакомое лицо в очках.

- Здравствуйте! – Крикнул мелодичный и более здоровый голос Тихона, который подбежал ко мне, а затем резко остановился почти у носа – Ой…

- Всё хорошо.

Мы пожали друг другу руки и двинулись вперёд от статуи по улице. Лужи блестели от солнечных лучей, отражая ветви деревьев, людей и небо. Мы шли достаточно не долго: свернули в сторону Елизаровых и повернули в переулок. Нам оставалось пройти ещё вперёд к белому зданию.

- Там мы найдём всё, что нужно для обучения.

Обходя огромные лужи, замечаю интересную вывеску над маленьким зданием. Рамка была создана из аккуратных брёвен берёзы, их обвивали мелкие листочки и гирлянда с круглыми лампочками. На самой вывеске надпись выглядела так, как будто её не просто напечатали, а нарисовали от руки. «Сувенирно-канцелярский магазин «…»». И всё бы ничего, если бы не название магазина. Три точки? Троеточие? Точка, точка, точка? Как это читать? Да и кто додумался назвать так?

- Слушай, - Мой взгляд никак не мог оторваться от вывески. Даже когда мы поднимались на ступеньки к входу – а это точно магазин?

- Конечно, разве не видно?

- Видно, но меня напрягает его название…Тихон? – Тихон вошёл в здание с невероятной плавностью, я его чуть даже не потерял, но войдя в магазин, увидел перед собой стеллажи с разными товарами, занимающие от кассы, до стены. Настолько они были длинными. Мельком взглянув, я понял, что магазин поделён на две части: канцелярия и сувениры. Тихон уже стоял у кассы – О! Вот ты где!

- Здравствуйте тёть Зин, - Начал он беседу с полненькой кассиршей, которую я, сначала, не заметил, но увидев поднимающееся тело из-под стола, большие руки, обнимающие с трепетом коробку, заметил добрый взгляд карих глаз. Рыжие волосы были завязаны в плотную шишку, которая держалась на двух канзашей. Белая блуза немного была в пыли, как и зеленый фартук. – Как у вас день?

- Ох! Тихонька! – мягкий и, на удивление, низкий голос ответил ему. Зина раскладывала семена цветов на витрине, она же стояла за местом кассира. – Здравствуй! Дела у меня хороши, а ты-то как?

- Тоже отлично, новенького привёл

- Ага. – Я подошёл ближе, и кассирша начала разглядывать меня с ног до головы. Ярко-алые губы улыбнулись – Новенький значит, и как новенького зовут?

- Дмитрий.

- М, Димка значит. – Она опять повернулась к семенам, будто бы пытаясь выбрать мне цветы, зачем? Не знаю, но по её плавным движениям рук и шёпоту можно сказать точно, что она пыталась тщательно и точно подобрать мне цветок, будто от него зависит мои успехи в дальнейшем. Вдруг, взглянула вниз, задрожала как осиновый лист и прыгнула на стул с визгом. В это же время из-под кассы выпрыгнула большая, испуганная мышь. В её зубах нелепо дёргался пакетик с семенами. – Мышь!

Тихон резко взглянул на грызуна, который забавно шлёпнулся передними лапками на пол и, словно гоночная машина, пыталась убежать глаз долой от нас. Но тут Тихон отошёл от меня, выставил руку вперёд, и резко подняв кисть, вокруг мышки образовалась стена их коряг. Зина успокоилась, неловко сев на стул, следя за тем, как студент взял в руки пушистую мадам и оторвал от её зубов пакетик. Серой истеричке это не понравилось, и она возмущённо запищала сильнее. От такой наглости, Тихон спокойно отправился к выходу, открыл дверь, и с «Всё, иди отсюда», легонечко отодвинул рукой на улицу и резко закрыл дверь.

- Ох! Тихон, ты как всегда – мой герой!

- Да, да… - Он взглянул на пакет, пока подходил к кассе – Почти прокусила его, есть чем заклеить?

- Да, заклеить есть чем

Я же тем временем задавался вопросами, пока я не сказал вслух, что на меня обернулись так, словно они и вправду позабыли обо мне:

- Что только сейчас произошло?...

- Ой… - Зина наклонилась к Тихону, будто бы хотела скрытно спросить, но получилось у неё, мягко говоря, не очень – А он разве не знает что «ЖНИВЕНЬ» - Магическое училище?

- Чего?! – Я опять уставился на коряги, которые на глазах исчезли под землю. Протёр глаза. Но на полу всё так же остались дыры. Снова уставившись на эту подозрительную парочку, я опять спросил – Какая ещё магия?!

Студент устало выдохнул:

- Надо уже пояснить, да, сейчас будет звучать совсем бредово, но не спеши с выводами… - Чуть поправив воротник, он начал подходить ко мне ближе, медленно кружась вокруг – Начну с далека, есть два мира, которые были вместе, но по некоторым причинам, они стали отдельными друг от друга и живут друг от друга своей жизнью. Но всё же, они держатся только, так сказать, мелкими связями, через которые маги могут переходить от одного мира в другой. Сейчас, мы в мире людей, а «ЖНИВЕНЬ» находится в другом. Поэтому в твоём мире нет ни одной информации о нём, всё держится там…

Пока он кружил вокруг меня, крутил пальцы на левой руке в воздухе, создавая всякую растительность. Она видоизменялась в своих метаморфозах, по ним пробегали маленькие искры. Растения в его руке, после своего рождения, сразу погибали и опять меняли форму. Весь этот момент казался сном. Я ущипнул себя. Боль сразу ударила меня как током, и выдохнул от шока.

- «Три точки» - один из таких связей, через них мы можем быстро и спокойно пройти. Однако об этих местах должны знать только маги. И ты, Дмитрий, являешься одним из них!

Я впитывал это всё, задавая один и тот же вопрос себе постоянно – «Чего?». От его объяснений появлялось ещё больше вопросов, но смог задать только один:

- Но, как вы поняли, что я маг?

- Для нас это легко. – Тихон перестал ходить вокруг, держа в руке мак, который появился опять в его руках. Вертя его пальцами в разные стороны и, внимательно рассматривая лепестки, он ответил – У людей нет магической энергии, а у магов она есть. Люди не могут распознать одну энергию от другой. У них этой способности попросту нет, а вот маги – могут различать и распознавать их. Это как запах, которые могут услышать только те, у кого от природы хорошо работает обоняние. Если коротко и ясно, твоя энергетика и душа, так сказать, «пахнет» не как человеческая, а как магическая энергия.

В его руках опять появился новый цветок, взамен мака.

- Хочешь сказать, что я родился магом? Но в другом мире?

- Ну, можно и так сказать. – И новый цветок так же рассыпался в пыль. Тихон убрал руки за спиной – И последние пятьдесят лет это частая история. И как раз таки «ЖНИВЕНЬ» - то самое училище, которое поможет не только с профессией, но и с твоими способностями.

После своего рассказа, он взглянул на меня, пока мой мозг пытался переварить всё вышесказанное. Зина тихо посмеялась, протянув ему стакан с водой, Тихон передал мне. А дальше, он лишь тихо сказал, что мне нужно по списку покупок, и мы пошли шариться почти по всем лавкам. От тетрадей мы переходили к ручкам, потом резко мне выбирали браслеты, кольца, кулоны, под предлогом, что эти «артефакты» помогут мне в учёбе. И так продолжалось ещё пятнадцать минут или больше. Тихон мне по дороге объяснял, показывал, рассказывал, но моё потрясённое состояние никак не давало ничего запомнить. Как дурак просто кивал, будто бы что-то вникал, хотя на самом деле ничего не понимал. В конце концов, всё это отоваривание завершилось тем, что он оплатил выбранные товары. Выйдя из магазина, Я почувствовал дуновение ветерка, который чуть-чуть привёл в чувства, но это длилось не долго, как удивление опять утопило меня, когда я оглянулся. Белое здание исчезло, оставив за собой серую, кирпичную стену с граффити и с другими прелестями городского искусства.

- Ах да… этот магазин умеет телепортироваться…

Вернувшись в свой номер в отеле, я оглянулся, осмотрел свою спальню, а что? После такого можно ожидать и чертей в углу! Заперевшись хорошо в комнатке, рассматривал покупки: браслет из зелёной яшмы, семена с ромашкой, тетради с ручками, чугунный мини – котёл, такая же чугунная мини – лошка, маленькая ступка с пестиком и открытка в подарок с пожеланием удачи. Вот нахватался то приключений! А всё начиналось с обычной встречи в поезде! Что будет потом? Я надеюсь, это сон. Ущипнул себя и поморщился от неприятного ощущения. Да, я не сплю. В этот момент телефон завибрировал на тумбочке слева. Взял его и принял звонок.

- Алло, это Деян. Ты уже теперь немного, но знаешь про секрет «ЖНИВЕНЬ». – Говорил уставший, спокойный, но мягкий голос – Как тебе подготовка?

- Знаете, я хочу сказать, что меня этот день удивил, да даже не удивил, а шокировал.

- Это ожидаемо услышать. – Ответил он мне – Возможно, ты даже думал, что всё это было глупой шуткой, или ловушкой мошенников...

- Боже! – Я плюхнулся на кровать и громко выдохнул. От нескончаемого потрясения у меня пересохло во рту. – Много вопросов…

- Знаешь, тебе нужно отдохнуть от всего пройденного за сегодняшний день. Шокировать много вредно для психики… - Затем он немного промолчал. Я сглотнул, ожидая ещё новостей - Однако я тебе позвонил, чтобы сказать одно. Так как до конца августа осталось недолго, всего лишь две недели, я прошу всё осознать и понять ту информацию, что тебе дали. Отдохни хорошо, проведи время с пользой, но я хочу сказать одно. – Тут его голос стал более серьёзным и холодным – Магия – Это не история про весёлые заклинания и окружающих милых зверюшек и добрых существ, это серьёзная наука, требующая много сил и работы над собой и нервов. Это не волшебство, появляющаяся из неоткуда и исчезающая в никуда, это целый механизм, который опирается на многие аспекты и имеет нюансы. Так что, хорошо подготовься и отнесись к этому серьёзно. Место встречи и время я отправлю в СМС или позвоню.

Деян отключил звонок, а я, также сидящий на кровати с удивлением и кипящим мозгом, пусто смотрел в стену. Нужно отдохнуть от этого всего. Я поел, а затем улёгся спать. Всё ещё не выходил из головы тот самый образ Тихона, продавщицы, и того страшного безымянного с чёрной волгой. Долго не засыпал, пока к двум часам ночи не начал уставать, а веки склеиваться.

Глава 7 "Испытание Амоса"

Пока проходили дни, я начал замечать, что деньги немного, но угасают от трат на еду и автобусы, в конце концов, начал задумываться о том, что мне скоро ехать домой. Начал волноваться по поводу того что не смогу выяснить до конца про «ЖНИВЕНЬ». Если он в другом мире, как говорил Тихон, то как я туда попаду? Будут ли последствия? А если и будут, то какие? Но как обычно и бывает, когда о чём-то волнуюсь, то эта проблема быстро решается или мной, или силой судьбы, не знаю, как это объяснить. Так произошло и сейчас, когда хотел взглянуть на время, а в итоге увидел СМС:

“Здравствуй, Дмитрий Сокуров.

Придите сегодня к Новособорной площади в два часа дня.

Не забудьте взять все вещи.

Деян Ромашков»

В этот момент было тридцать три минуты второго.

Я пришёл за минуту до назначенного времени. Сзади шумел фонтан. Рядом ходили люди, пели где – то птицы, светило солнце. Взглянув в сторону, заметил знакомый силуэт в белом пиджаке и брюках. Его руки, запястья которые прятались в синей водолазке, подправляли лазуритовую шляпу с белоснежной лентой. Ноги в туфлях сапфирового цвета шли в спокойной, но воодушевлённой походкой. Деян помахал мне.

- Приветствую! – Ромашков пожал руку, улыбаясь мне широкой улыбкой. – Как ты?

- Всё отлично.

- Отлично? Это очень хорошо! – Ответил он, приложив руку к плечу, и мы повернулись в сторону дороги. Некоторые машины стояли у остановок, и тут я с осторожностью начал разглядывать все автомобили, которые я видел, чтобы найти ту самую волгу. – Всё хорошо?

- Да, наверно.

- Наверно волнуешься, это нормально, сейчас поедем, и волнение уйдёт как надо.

Мы в итоге пришли к старой шестёрке, с потёртыми дисками на колёсах и чуть грязными боками. Я лишь мельком замечал то, как лучи падали на тёмную краску, давая блеск тёмного баклажана на чёрной машине. Деян вскоре мне указал на дверь в пассажирское сидение. Я сел, и мы поехали в обратную сторону, так мы и доехали до проспекта 1905 года, а потом машина свернула в сторону на незнакомую мне улицу, где и стоял слева в нескольких метрах «…». Выйдя из машины, вдвоём направились к белому зданию. У входа ещё стояла парочка из низенькой, чуть пухлой девушки и высоко, тощего, как ветка берёзы, парня. Они сразу зашли в магазин, Деян же вместе со мной быстрым шагом перелетел вверх по лестнице и залетел внутрь. В здании были Зина, Тихон, и та самая пара. Деян с ними поздоровался и обратился к кассирше.

- Никого из людей нет?

- Никого нет! Деян Ромашков, обшарила всё вокруг!

- Отлично, мы идём.

Сказал заместитель, и мы пошли за ним. Перед ним шла кассирша, быстро перебирая ноги, пробегая между стеллажами с браслетами и кухонным инвентарём прямо к серой двери. Пока мы шли, я разглядывал ещё двух студентов перед собой. Парниша был чуть выше меня с пушистыми, как одуванчик, волосами тёмно-каштанового цвета. Серая футболка с джинсами свободно висели на нём, будто он взял размер себе побольше, но смотря на его тонкое телосложение можно сказать, что в ней он может жить чуть ли не до старости. Он шёл непринуждённо и расслабленно в отличии от девушки слева. Тёмные, почти чёрные волосы были собраны в косу. Они блестели от любого слабо светящей лампы на потолке и ритмично покачивались из стороны в сторону. По строгому виду ввиде пиджака и юбки-карандаша можно было понять, что эта личность очень серьёзно настроилась на предстоящие несколько лет обучения. Наша маленькая группа подошла близко к серой двери

- Будьте осторожны, ребята, - Заявила Зина, поворачивая ключи в замке – Там лестница крутая, не упадите.

Открыв её, мы по очереди, друг за другом шли за Деяном, спускаясь по очень крутой лестнице в подвал. Спускаясь всё ниже и ниже, свет расставался с нами, постепенно оставаясь наверху, и оставлял нас наедине с темнотой. Деян что-то бурчал в темноте, говоря про освещение. Я ожидал уже волшебную палочку, конец который будет освещать мрак вокруг, но вместо неё в руке появилась маленькая сфера, парящая над всей нашей группой ярким светом. Я опять удивился, немного пялясь на летающий шар, напоминающий свет от свечки.

- Мы пришли. – Объявили нам у большой железной двери с жостовской росписью, где были изображены белые пышные розы с фиалками по углам. – Надеюсь, все знают, что нужно проходить быстро через порталы? Этот закрывается через минуту, так что если кто-то останется за дверью, будет у Зины работать.

Все кивнули, Парень с пушистой шевелюрой немного хихикнул. Мужчина взялся за дверной молоток и, постучав три раза, дверь открылась. Все со спешкой вошли, не желая оставаться работать, и мы оказались в тёмном лесу. Ветви высоких елей немного покачивали по ветру. Дубы шуршали своими листьями. Облака немного разрывались, показывая мельком голубое небо. Солнце освещало на извивающуюся дорогу. Деян направился по той самой лесной тропинке, а мы шли за ним. Летающей сферы уже не было рядом. Молча, долго, но верно мы дошли до дороги, где была остановка.

Когда мы сели, я начал разглядывать подробнее пару. Парень в лице был тоже худощавым и чуть узким с острым подбородком и носом. Мягкий но низкий голос резко но весело вырывался из его тонких губ, а овальные брови как у собаки забавно поднимались, то опускались над большими, зелёными глазами. Девушка выглядела более строго, но мило. Круглые, полузакрытые, карие глаза задумчиво смотрели на собеседника. Когда она задумывалась, чуть опускала голову, сжимая пухлые губы. Курносый носик иногда краснел, когда она улыбалась. В это время большой автобус изумрудного цвета приехал к нам. Мы зашли в него. Транспорт тронулся с места, поворачивая по лесной дороге.

Всё, что видел - это красивые лесные пейзажи, которые потом покрылись позолотой солнечного света. Пушистые ели смешивались с тёмными дубами. На ветвях деревьев иногда можно было увидеть пушистых белочек, которые будто бы улыбались встречному автобусу и скрывались на прощанье в глубины леса. Мы ехали не спеша.

Пейзаж становился серым и туманным. Тонкие ветви берёз били по стеклу. Казалось, что среди кустов бегали зайцы, смотря на автобус, а потом махали лапками на прощанье. Деян Ромашков улыбался, махая им в ответ. Дальше мы проезжали мимо тёмного леса с чёрными дубами, на них блестели бледновато – изумрудным, слабым светом листья. Капли также моросили их, траву, деревья. Я лишь смотрел на эту красоту с удивлением и восторгом. Никогда такого не видел в наших лесах. Но потом неземной пейзаж сменился на привычные, но такие родные тёмные дубы и осины. Солнце радостно светилось, а я радовался и дивился этой красоте вместе с ним. Автобус в последний раз остановился и забрал ещё студентов, которые заполнили всё пространство. Некоторые просто молча, сидели или стояли, некоторые болтали, весело обсуждая пройденное лето, а некоторые начали общаться с Деяном.

- Здравствуй, Пётр, я надеюсь, что ты сдашь хорошо экзамены в этом семестре, – обратился Ромашков к кудрявому блондину – а то мы с тобой всё вытягивали.

- Да, постараюсь не завалиться.

- Ты проект, кстати, доделал?

- Осталось ещё сто с чем – то страниц, – ответил кудрявый с улыбкой. Я удивился и с вопросом посмотрел на преподавателя. Он заметил мой недоумённый взгляд, и похвалил ученика – Спасибо.

- Можно вопросик? – спросил его. Тот улыбнулся мне – А что за проект делает этот парень?

- Этот парнишка делает свою книгу для выпуска из «ЖНИВЕНЬ». Он перешёл в пятый курс и заканчивает его. Каждый студент должен создать свою работу и презентовать её, чтобы получить высокие баллы и выпуститься.

Тут автобус остановился, и мы всей студенческой компанией вышли.

Перед глазами появился огромный белый дворец, похожий на Михайловский замок, но выше и больше, его крыша была тёмно – коричневой, можно сказать, ближе к чёрному оттенку. По виду был между готическим и барроко, однако, белые причелины хранили русскую стилистику. Вокруг стоял довольно высокий узорчатый забор из металла, который красиво пророс жимолостью, а высотой, примерно, пять метров. Рассматривая строение, потом отвлёкся на толпу, увидел среди остальных голов пушистые волосы, а затем и знакомое лицо.

- Новички и второкурсники, за мной! Третий и четвёртый - к Михаилу Петровичу!

Толпа сразу разделилась по группам. Я не смотрел, сколько было людей в группе у Михаила, но нас было точно человек двадцать, если не считать самого нашего ведущего.

Мы зашли в дворец. Внутри он был просто огромным! Множество кабинетов, людей и интересных деталей. Где – то висел плакат в советском стиле, где был изображён учитель с словами: «Товарищ студент! Будь креативным и начитанным!», дальше был ещё плакат, где была нарисована группа улыбающихся студентов: «Старанье, и позитив к успеху студента приведут» - говорил старенький, но аккуратный плакат. Мы шли дальше. От нашей группы стали образовываться ещё маленькие группки, и так нас стало только трое: Я, и та самая пара, которую постоянно видел. Вскоре, мы дошли до кабинета, где, как нам сказал Деян, было испытание Амоса, о котором слышал впервые. Завуч ушёл, а мы стояли в небольшой очереди, где простояли чуть ли не больше часа. Но несмотря на долгое время ожидания. Мы всё – таки зашли в этот кабинет. Я сразу сел на диван скромным образом, когда остальные два студента сели на пуфики. Нас разделял круглый, мелкий стол. Кудрявый шатен взглянул на меня дружелюбным взглядом:

- Привет! – обратился он, опираясь локтями об коленки – Кто такой?

- Дмитрий – Ответил я, протягивая руку. Он с размаху крепко сжал мне руку, ритмично тряся её. Никогда не ощущал такого сильного рукопожатия.

- Василий! – Оптимистично ответил его басс, и отпустил мою кисть. Она потом тихо захрустела – Или Вася, но можешь называть как хочешь!

- Елена, – кратко и спокойно представилась пухленькая девушка, подправляя тёмный локон – Ты тоже маг?

Я кивнул, но добавил, что о своей, если так сказать, расе узнал от другого студента курсом постарше. Василий поднял брови.

- О! Так ты недавно об этом узнал? – Я кивнул. Василий дружески и не стесняясь, положил руку мне на плечо. Чёлочка смешно упала на лицо, прикрыв его правый глаз – Конечно, будет трудно жить с этим, но не волнуйся! Некоторые проходили через это.

- Спасибо, А вы тоже узнали о своих способностях недавно?

- Я, с многоуважающим одноклассником, давно знаем о своих способностях. – Спокойно, но с ноткой гордости подправила она свою опять упавшую на лицо прядь. Василий молча взглянул и достав заколку из кармана, застегнул её – Спасибо.

- Да не за что. – Василий глупенько улыбнулся, разглядывая смущённое лицо Елены. Но всю прелесть знакомства прервал голос женщины, Пухлая женщина в жёлтой блузе и в юбке-каранде вышла из противоположной, к выходу, двери, объявив следующего студента. Как раз этим студентом был я.

- Дмитрий Сокуров здесь? – Я встал и подошёл к ней – Отлично, заходите.

Я сразу зашёл в узкий, короткий коридор, где была дверь. Она распахнулась, и попал в комнату, где стояли слева два стола, висели два больших, в золотых рамках зеркала, с правой стороны был столик со стулом. Комната была сама по себе довольно тёмной несколько от освещения, сколько от тёмно – дубовых стен и чёрных полов. Рядом стояли, по-видимому, работники учебного заведения, смотря на то, как они обсуждали результаты предыдушего. Ко мне подошёл молодой человек в тёмном костюме. Он дал мне листочек.

- Заполните лист, пожалуйста, и заходите в дверь слева.

Я кивнул и сел за столик. Там были вопросы из разряда: «когда узнали о своих способностях»; «Сколько вам лет» и так далее. Некоторые вопросы меня вводили в ступор, как к примеру: «В каком органе вырабатывается магический ток?», но как я и делал, когда не знал ответа, пропускал дальше, ибо зачем отвечать на то, что я не знаю?

Ответив на все вопросы, которые я мог хоть что-то заполнить, я сдал подписанную работу и прошёл в такую же тёмную комнату, где углы комнаты были покрыты узорчатыми уголками серебряного цвета, будто бы виноградная лоза прошла по углам стен и немного по плинтусным уголкам пола. Посередине стоял чёрный гроб, который был украшен росписью в виде белых роз. Я встал в ступор. Мои уши заглушил стук сердца:

***

На дворе 2004 год. Я десятилетний стою рядом с матерью и смотрю на уже закопанный гроб. Все были в чёрной одежде. Молчали. Мать держала жёлтенький платочек, который ей подарил отец на годовщину свадьбы, когда мы ехали в Тулу. Тёмный мрамор блестел. Его немного скрывали много жёлтых букетов. В это время уже многие расходились. Некоторые оставались. Мать плакала, её успокаивала тётя Наташа. Я сидел и смотрел на каменную статую:

«Сергей Александрович Сокуров 1.06.1967 – 16.10.2004

Хороший человек и лучший отец. Работник Городского завода Томской Области.

Любим, помним, скорбим»

Только от последних трёх слов я тихо ронял слёзы, сжимая зубы от боли, от душевной боли, которая сжимала горло изнутри, опустошала мою грудь и раздавалась в голове. Я не мог отпустить его, не мог понять, почему только сейчас он ушёл из жизни. Я рыдал, задыхался и снова краснел от слёз. Тут ко мне подсел дядя Толик. Уже немолодой, но не старый худой мужик со щетиной на подбородке. Его лысину скрывала чёрная кепка, а карие глаза краснели и пускали слёзы. Он обнял меня за плечо и дрожащим, спокойным, тихим голосом говорил:

- Твой батька Серёга – хороший человек. Я тоже горюю о его смерти. Никогда не бросал своих товарищей и всегда помогал. – Я начал рыдать сильнее, и он обнял меня, тоже роняя сдержанно слезу. – Мы, ты, люди должны последовать его примеру доброты. Много сейчас ублюдков завелось, а твой батька - хороший человек.

Я долго плакал, пока спасённый отцом коллега не успокоил меня. Тут он мне отдал наручные часы.

- Это часы твоего батьки, хотел передать тебе после работы. – Затем он положил мне на ладонь – Храни их и помни о своём батьке.

***

Смотря на большой гроб, я был в ступоре. Из этого состояния меня вытащила рука, коснувшаяся моего плеча.

- Всё хорошо? – Спросил голос молодого человека. Я повернулся к нему лицом. Он сочувственно сказал – О боже…

- Н..ничего… всё хорошо. – Ответил я, вытирая слёзы. – А, зачем гроб?

- Я как раз вам и скажу, но сначала, вам нужно успокоиться. – Он протянул мне бутылку воды. Я взял, сделал несколько глотков, и сразу почувствовал облегчение – Итак, Испытание Амоса заключается в том, что вы должны лечь в гроб Амоса. Вы попадёте в другое измерение, где вы должны пройти через испытания, которые образуются от ваших жизненных воспоминаний, страхов, опыта, ценностей... После того, как вы пройдёте Испытание Амоса, вам выдадут главный атрибут студента «ЖНИВЕНЬ».

- А зачем его проходят?

- Это замена собеседования, здесь студент не может ничего скрыть, чтобы специалисты знали, с кем они имеют дело…

- Хорошо… спасибо…

Я взглянул на большой гроб. Выдохнул и лёг в него. Мужчина подошёл и перед тем как закрыть крышку, пожелал мне удачи. Ответил ему благодарностью, он закрыл крышку. Закрыл глаза.

Я оказался в прохладном месте. Открыв глаза, понял, что находился в пустом чёрном пространстве, словно оказался в полной темноте. Лишь пол был чуть светлее и был похож на проход в коридоре. Оглянувшись, я сразу пошёл вперёд. Холодный воздух окружал, обнимал, заставляя мои мурашки вставать дыбом. Я долго шёл вперёд, уже успел успокоиться и думал, что сейчас спокойно дойду и будет мне счастье. Пока из под моих ног не ушла земля. Моё тело резко начало падать. Плюх, холодное обволакивающее чувство вокруг, резкий и такой неприятный холод… Я оказался в воде. По привычке и паники взглянул на дно, что было моей ошибкой. Бездонная глубина окружила меня, прикрываясь густым и плотным лесом из водорослей. Чем дальше были нижние листья водных растений, тем темнее казалась вода. Сердце забилось как безумная. Что-то потянуло меня вниз… Взглянул на вверх, пытаясь всплыть, но что-то обвило мои ноги, протягивая медленно мою тушу вниз. Я разгребал руками воду, пытаясь всплыть, но только продолжал тонуть, погружаясь в холодные глубины. От паники я пытался грести руками и ногами. Но нет, лодыжки были завязаны так туго, будто бы конечности сейчас умрут от недостатка кровотока. Кисти рук запутались в водорослях. Сердце забилось сильнее, мне не хватало воздуха, я понимал, что вскоре всё, что хранил в груди, вылезет наружу грубым и тяжёлым выдохом. Давило сильно в голову и болела грудь, я не мог держать воздух вечно, мне нужен был кислород, а водоросли тянули меня дальше. Я выпустил всё, что было. И вдруг… грохнулся на твёрдую поверхность, чувствуя наконец-то свои ноги. Снова кислород, снова коридор, и не в воде. Сердце билось в уши и в виски от страха, но обследовав обстановку, я выдохнулся.

Я отправился дальше весь мокрый и «седой» от страха по коридору. Очень долгий и тёмный проход только нервничал меня. От холодая на минуту зажмурил глаза, и только я открыл их, меня окружили множество дверей. Я встал в ступор, глядя на дверные ручки. Я решил открыть одну из них. Пустота. Открыл вторую. Пустота… отворачиваясь от них я слышу тяжёлое дыхание, а затем хриплый злорадствующий:

- Дми-и-и-и-и-итрий!

Я резко повернул ручку перед собой и вбежал в коридор подъезда, спускаясь с лестницы.

- Дми-и-и-и-и-итрий! Где же ты?

Если это та самая уродливая морда из кошмара, то я даже и не собираюсь останавливаться. Я помню чем закончилась встреча, и повторять не намериваюсь! Выбегая из лестничной площадки, а затем и из парадной, опять оказываюсь в коридоре. Очень странно… слишком странно. Сзади меня что-то быстро и тревожно сопело. Я шустро повернулся, ожидая монстра сзади, но потом успокоился, передо мной стоял ёжик. Он дрожал и смотрел на меня грустным взглядом. Я чуть выдохнул.

- Что ты здесь забыл? Маленький. – Колючее создание, услышав мой вопрос, поднял мордочку, забавно сопя носиком, затем коротенькими лапками быстро поковылял ко мне, обнюхивая руки. Единственное, что умилило меня в этом тёмном месте. Я взял его на руки, от чего ёжик немного пискнул от удивления. – Ну, будем искать выход вместе, значит.

Только я повернулся обратно, как тут же очутился в мелком лесочке. Ёжик засопел:

- Они должны быть в опушке.

- А? – Я посмотрел на колючего путника, замечая скучающий и грустный взгляд – Кто они?

- Моя семья – Прохрипел он, обнюхивая воздух – На Юге, они должны быть там.

Он тянул мордочку в сторону. Ну, раз я взял, значит нужно помочь.

Я шёл с ним туда, куда смотрел он, иногда слушал его тревожные мысли в слух, о том, что они не ищут его, и что они ушли далеко искать его и сами потерялись, но я успокаивал бедное лесное животное, осторожно гладя его иголки. В итоге мы добрались до опушки. Ёжик запищал:

- Они здесь! Они здесь!

Осторожно опустил его на землю, где он быстро побежал к норке и спрятался там.

Оглядев вокруг, я нервно взглянул на появившуюся дверь. Я ожидал уже снова погони от белого чудовища, прямиком из моих кошмаров. Дёрну ручку.

Просыпаюсь.

Я уже в открытом гробу, выскакиваю из мрачного ящика, оглядываюсь и затем вздыхаю, потом рассматриваю себя, щупаю одежду. Сухой и живой. Взглянул на лысого мужчину, который осторожно закрыл ящик и вскоре подошёл ко мне:

- Проходите обратно в смотрительную. – Сказал спокойно он. Я послушно ушёл, пытаясь понять, что только что произошло.

- Вы очень сильно испугались… но вы молодец – Подошла ко мне девушка, она дала мне стакан в руки с переживанием в глазах. Взяв его, она тут же ушла к остальным, подходя к столу – Виктор Храбров, вы что – то заметили?

Я взглянул на большие зеркала, их стекло было чёрным. Сотрудники шушукались и выглядели довольно взволнованно. Они переговаривались что-то между собой, бурно обсуждая о чём-то своём. В конце концов я взглянул на них. Толпа подошла ко мне с маленьким ящиком, настолько он был маленький, что я даже подумал, что в нём лежит кольцо или что-то такое же маленькое:

- Поздравляю вас, Дмитрий – Обратилась ко мне немолодая женщина в красной блузе и юбке, держа его в руках. Она блестела алым цветом. – Вы – студент «ЖНИВЕНЬ»!

Все начали хлопать мне. Поздравляя меня с испытанием. Ничего не понимая я взглянул на коробку, открыл. Маленький значок с книгой и пером блестела передо мной, вокруг золотыми буквами выведено «Литературно-Магическое Училище «ЖНИВЕНЬ»».

- «И всё же, это не сон» - Подумал я, когда ущипнул себя за руку и снова взглянул на значок. – «Я здесь»

Глава 8 "День Училища"

После того, как все всё прошли, нас, большую ораву студентов, проводили к другому выходу, куда вышли к саду, где по центру красовался памятник мужчины с большой бородой, белым балахоном и хорошо скрытой лозой проволокой, которая держала листья над рукой. Мраморная скульптура смотрела с гордостью и серьёзностью вперёд. Деян Васильевич остановился у него, затем повернулся к нам.

- Итак, студенты! - Начал он вещать – Общие правила для всех, которые соблюдаются в обязательном порядке. - Профессор выдохнул - не шуметь, не терять ключи от своих комнат, гостей из других корпусов к себе принимать только с разрешения от старшинства в общежитии, никаких алкогольных напитков, холодных и огнестрельных оружий и наркотиков. Последнее, конечно, никто не нарушает, но я говорю вам для того, чтобы никто не вздумал даже это проворачивать. С остальными правилами общежитий можете ознакомиться на всех этажах у лестниц и на первом этаже у входа.

Затем, его лицо расслабилось, губы собрались в усталую улыбку.

- Ну и последнее что хочу сказать перед днями праздников, это только удачи в учебном году. А теперь, разделяемся на группы по направлениям.

Не успел я моргнуть, как студенты начали разделяться по группам. И как дурак начал бегать и спрашивать, кто на какое направление пошёл, в итоге узнал, что со мной в писательстве учится Василий. Затем ребята по нашему направлению нашли друг друга, и мы объединились в одну группу. Я ещё долго следил за тем, как студенты искали друг друга, точно так же спрашивая про направление. Я тогда понял, что я не один так бегал и искал своих.

Когда сформировались таких групп десять, Деян посмотрел на нас:

- Отлично! Старшины, ведите их по корпусам!

От каждой группы вышел один из студентов, и все начали расходиться по своим общежитиям. Я только сейчас заметил, насколько территория была большая. Общежития стояли ровным кругом, как оборонительные стены. Из этой территории было только два выхода. Первый у статуи перед «Жнивень», как парадная, и второй, с противоположной стороны через спортивный зал, являющийся отдельным зданием. У каждого корпуса в общежитии, как я потом понял, есть свой вход, пятиэтажки. Сами корпуса распределены по направлениям. Мы пошли вправо, затем поднялись на третий этаж. Рассевшись на диванчики вокруг одного из Старшин, наступила тишина, а потом:

- Приветствую всех новичков и тех, кто с нами уже не первый год, - Высокий парень оглядел всех серыми глазами - я Енисей, самый главный Старшина в этом общежитии и отвечаю за важные вопросы нашего корпуса. Если у вас будут вопросы, вы можете подойти на пятый этаж в первую комнату, либо на третьем этаже здесь. Правила расселения таковы, - начал он, и подправил свою белокурую прядку с лица – Первокурсники расселяются на первом этаже, второкурсники на втором, третий курс на третьем этаже и так далее. В этом общежитии в каждой комнате по четыре спальных места. Девушки и парни живут отдельно, а именно, девушки в правом крыле, парни в левом. Всем понятно?

Все хором воскликнули «Да», и главный старшина дал разрешения нам заселяться.

- Ребят! Забыл совсем… Важное объявление для всех! – Крикнул снова Старшина толпе – Все студенты первого, второго и половина учащихся третьего курса приходят к памятнику в первую смену в семь часом утра! Остальные к двум. Объявление окончено!

Я сразу пошёл искать себе комнату, чтобы заселиться, но первый пролёт коридора был полностью заселён. Я повернулся налево и подошёл к первой двери: «№7», гласила красивая табличка. Я постучался.

- Входи! – Ответил мне весёлый, басовый голос. – Нам как раз последний человек нужен!

Входя в комнату, первое, что бросилось в глаза, это множество висящих на стульях, кроватях и даже на батареях амулетов, браслетов и оберегов, которые своим видом восхищали, удивляли и немного пугали своим огромным количеством. Они лежали друг на друге, лишь те, кто лежали на поверхности, красиво блестели от света лампы.

- О! кто таков? – Спросил меня парень на верхней кровати справа. Его лицо скрывали чёрные волосы.

- Дмитрий, а вы?

- Антон. В народе Антоха

- Антоха, здравствуй.

- Привет! – Ко мне подошёл пухленький блондин – Меня Александр, с нами ещё живёт Денис, но он отошёл.

- Хорошо, Дмитрий. – Ответил я и пожал руку. – А зачем вы всё это развешали?

- Это у нас, так сказать, на удачу. – Ответил Александр. Антон лежал на верхней кровати и подкидывал к потолку клубок из сильно пахнущих растений. По запаху понять было сложно, словно это была Лаванда и Роза, но честно, не сильно разбираюсь в запахах. – Я полагаю, вы совсем не знакомы с этим миром и его законами, так ведь? – Я кивнул ему и сел на нижнюю кровать двухъярусной конструкции. Хотелось бы узнать подробнее про этот мир. Сосед по комнате улыбнулся – так вот, сейчас, ты находишься в магическом мире, противоположностью вашего человеческого. Они, конечно, похожи, но они отличаются физикой, химией, фауной, флорой и другими аспектами мира.

- Много вопросов сейчас.

- Спрашивай, спрашивай, отвечу на любой!

- О! – С койки слез Антон и подсел ко мне. Это был длинноволосый, до лопаток, бурят, с карими глазами. – Давай, наваливай вопросики!

- Первый вопрос, у вас же есть магия света и тьмы?

Они взглянули на меня. М-да, по их каменным лицам можно было понять, что со мной нужно поработать хорошо.

- Ну смотри, не знаю как в других измерениях и мирах, но в нашем мире нет такой магии вообще. Люди называют «тёмной» и «светлой» лишь отношение и применение её в тех или других ситуациях. Грубо говоря, «тёмная» магия, это использование магии в идеалах тёмной идеологии, а «светлая» в светлой идеологии.

- А… - Первый вопрос ушёл, но на его место встал другой вопрос – А что за идеологии?

- Охохо! Хороший вопрос! – Рассмеялся Антон и положил руку на плечо – Раньше маги тоже занимались разделением людей на «хороших» и «плохих», а от этого и появились две идеологии: «светлая» и «тёмная». Но сейчас это никому не надо, если ты только не дворянин, следующий законам предков. Увы и ах, таких редко увидишь.

- Ага… а они везде одинаковые?

- Не везде, - опять подправил локон Александр. Очки предательски уползли к кончику носа, от чего он их просто снял. – В разных регионах разные видоизменённые законы, но все придерживаются одной идеей – «светлая» за свет, «тёмная» за тьму.

- Угу…

Но не успел расспросить их ещё, как вдруг нас снова позвали на третий этаж. Мы втроём пошли на вверх, и я лицезрел большую толпу из студентов, которые болтали о чём то между собой и стояли вокруг круга из диванчиков, не многие сидели рядом с Енисеем или на полу. Он же, в свою очередь, сидел на диване посередине. Остальные сели на пол, или стояли за этим кругом, ожидая новую речь. На этом этаже, как говорилось, кипела жизнь. Но поток шум из разговоров, смеха и других человеческих звуков прервал Старшина:

- Ребят, давайте - ка потише! – Довольно громко он сказал, откашлянулся и встал в центр круга из диванов – Сейчас скажу про расписание и разряды, внимательно слушаем, а потом, если будут вопросы, можете спросить. Значит так, для новичков сообщаю, что есть разделение на три разряда: Первый, второй и третий. Перворазрядники – это студенты, которые знают об устройстве магического мира и своих способностях, поэтому они занимаются только по своей специальности. Третьеразрядники – Это те ребята, которые ничего не знают об этом мире и способностях. Вам нужно проходить программу по Магии, а Второразрядники – Это те, кто наполовину знают этот мир и свои возможности. Он даётся вам по результату теста, который вы решали до Амоса. Сейчас, я зачитаю, кто в каком разряде находится. Подходите ко мне и забираете свой бейджик.

Енисей достал чёрный блокнот и открыв его, вчитывался в текст. Я оглядел людей вокруг. Они молча смотрели на него, лишь некоторые тихо обсуждали происходящее. Затем Старшина долго озвучивал каждого студента, а они подходили, забирали и уходили в толпу. У некоторых наименования блестели золотым светом, у кого-то серебряным отблеском. Мне попался бейджик медного цвета, рядом справа от моих инициалов находился красивый и миниатюрный рисунок с пером. Внизу надпись: «Третий разряд, 1к, писатель». Когда студенты утихомирились, Старшина продолжил:

– И ещё для новичков информация, расписание повесят к каждому списку класса и выдадут учебники вечером первого сентября, все учебники вы получите у себя в комнатах, а так, все свободны! Хорошего вам учебного года!

Стало намного легче. И после этих фраз ко мне с ветерком подошёл Антон и позвал в комнату поесть и поболтать, я согласился и пошёл за ним.

- Как ты? – Спросил он меня, сев рядом со мной и смотря на контейнер с пельменями, который разогрел Александр. Его самого не было, зато на верхней кровати лежал крупный парень с чёрными волосами, который уже храпел во всю ивановскую, и походу, являлся Денисом. Бурят заметил, что я заметил отсутствие Сашки – Он гулять пошёл. Ну, как тебе в нашем мире то?

- Пока толком сказать не могу… - Мой товарищ запихнул два пельменя в рот и понимающе кивал – Но так интересно! Хочется каждую лазейку исследовать.

- Пока рано шляться и копаться, надо тебе к этой местности привыкнуть, а то не привыкнешь, мозги закипят и всё! Каюк твоим планам!

В итоге к нам присоединился гуляющий, с ним мы быстрее опустошили контейнер, но к сожалению этого нам не хватило насытиться, и мы остались голодными.

- Может, посмотрим, что в столовке происходит? – предложил Антон – Алесь, ты с нами?

- Ну, давайте – ка, а то чего – то не наелся я

- Я с вами

Ответил я, и мы встали и вышли из своей комнаты. В общежитии на первом этаже было тихо, зато сверху было достаточно шумно, будто там жизнь кипела не хуже, чем в городах или мегаполисах. Поднявшись на третий этаж, мы зашли в столовую. По размерам она выглядела как большая кухня на несколько семей, на двери висело расписание работы столовой. У плиты стояли студенты и что – то готовили, параллельно обсуждая что-то своё с хохотом, остальные же стояли, сидели или болтали, отвлекали местных поваров. Пахло жареным мясом, лапшой, в общем, едой, которую не против съесть обычный трудяга. Мы молча сели за стол с Сашей, пока Антон ушёл к шкафу, взял несколько пачек дешёвой китайской лапши, принёс и заварил нашей маленькой компании. Мы поели, а потом, всю толпу голодных студентов попросили поторопиться и идти по своим комнатам спать. Я быстро доел, и со своими товарищами дошли до комнаты и улеглись спать. Интересно, Что будет завтра?

Проснулся от яркого света лампы на потолке и тихого шума в комнате. Товарищи уже сидели у стола и что – то обсуждали. На Александре была майка и шорты, а на Антоне только лёгкие серые шаровары. Они разбирали тёмную стопку одежды на столе, оказалось, это была форма. Только я принял сидячее положение, как тут на меня оглянулись уставшим взглядом. Походу, они тоже не выспались:

- Тоже ранняя птаха? – Спросил шёпотом бурят, вытирая глаза, я лишь повёл плечами и спросил время – Сейчас конец пяти часов

- То есть, пятьдесят минут? – Александр кивнул мне и сладко зевнув, взял мелкую стопку формы. Ради интереса тоже взял одну из стопок и начал рассматривать: чёрные брюки и пиджак, напоминающий на фрак со стороны спины. На левой стороне воротника и лацкана были узор виде перьев. Рубашки не было, зато была красная водолазка, которая пахла порошком для стирки. – Ого… но, я не упоминал свои размеры…

- Эта одежда создана из специального материала, который при первой носке «запоминает» твой размер и увеличивается под тебя.

Я сложил аккуратно вещи и, зевнув, резко чихнул, чем и разбудил четвёртого в нашей комнате. Он с недовольным пыхтением принял сидячее положение. Парень был чуть смуглым с чёрными волосами и с недовольным взглядом. Это был Денис. Оглянув комнату с сонным взглядом, парень опять завалился спать. В этот момент я будто бы проснулся от лёгкого испуга, сейчас бы он на нас как рявкнул и дал бы крупных оплеух за прерванный покой. Но нет, всё пучком. Я посмотрел на своих товарищей. Они походу тоже, наконец, проснулись и смотрели на меня.

- Ребят, - спина Антона немного хрустнула, когда тот потянулся и прокряхтел - есть кто – нибудь будет?

- Я сильно хочу. – Ответил его друг в очках. Я же подтвердил своим тихим «тоже» - А когда столовая работает?

- Вот этого, брат, не знаю – Бурят сразу посмотрел на меня – Митяй, сгоняй посмотреть расписание столовки

Кроме как «хорошо» я ответить не мог и сразу вышел из комнаты и направился на третий этаж.

Столовая открылась только тогда, когда к её входу подошёл Енисей с ключами, открыл и зашёл с тройкой друзей. «Теперь могу позвать своих соседей», подумал я и уже решил развернуться, однако меня остановили:

- Куда упрыгиваешь? – спросил меня старшина и потянул к себе – А готовить?

- В смысле? – Спросил я, немного удивляясь – А разве здесь не готовят сами себе?

- В нашем училище готовят хотя бы на своих товарищей по комнате, так что, давай помогай.

Я выдохнул и остался готовить. Из единственного окна лился слабый солнечный свет. Пахло маслом. Я подумал, что не буду сильно заморачиваться и решил готовить яйца. Пока стоял у плиты и надеялся, что завтрак не сгорит на дне чугунной сковороды, пришли мои соседи, которые уже успели и переодеться, и потерять меня. Антон, найдя мой силуэт в одних штанах и майке, подошёл ко мне и следил. А тем временем это пространство заполняло ещё больше студентов, которые даже не успели продрать глаза, как тут же шарились в несчастном холодильнике. Я к тому моменту, освободил плиту и раздал завтрак своим.

Но только мы начали трапезничать, как тут же объявили:

- Ребят, быстро едим и закругляемся, на линейку опоздаете!

Сытые завтраком и одетые в праздничное одеяние мы всей гурьбой вышли из общаги и вставали в ряд по своей стихии. Перед нами стояли люди из комнаты Амоса, Деян и высокая женщина, уверенно стоявшая на своих черных туфлях в деловом синем платье и в чёрном пиджаке. Белые, прямые волосы лежали на плечах.

- Дорогие студенты! – Прозвучал гордый голос, который обратился к нам– В этот день, в тысячи шестьсот сорок седьмом году было построено наше училище, из него вышли великие писатели, критики, драматурги и другие нашего мира и нашей страны. И в этом году умер самый известный, сильнейший и великий светлоидеалист Владимир Святовед. Мы знаем и помним, будем знать, и будем его помнить как о великом и важном человеке не только в нашей памяти, но и в наших сердцах. Дадим же дань памяти и уважения минутой молчания.

Все студенты сжали свои руки вместе и наклонив голову вниз, начали молчать. Я тоже повторил за ними. Кто такой Владимир? Кем он является? Спросил молча в этот момент. Хоть и не знал его, я молчал, так как не хотел показаться глупцом и полной мразью перед ними, не уважая их, возможно, их правителя или героя. Холодный ветер сильно дул по нашим головам, лохматя волосы. Мурашки встали дыбом от холода. Минута молчания закончилась, и женщина ушла вперёд, ближе к памятнику. Квадратная и высокая колона открылась перед ней как проход, и она ушла вниз, студенты за ней. Я шёл в большой толпе из ребят своего общежития, слыша тихие разговоры и восхищения происходящего от таких же, как и я новичков. Большинства ребят спокойно шли за ней. Как позже я узнал, её звали Ольгой Батхиной, и она является директором «ЖНИВЕНЬ», а место, куда мы идём – мини-мавзолей в честь него, этот же место не раз спасало студентов и учителей сороковых годов от обстрелов, став потом личным бункером. Это место было разделено на две части: сам бункер, через него мы и проходили, и самого мавзолея, к которому мы вскоре пришли. Огромная группа студентов встала вокруг саркофага. Стены вокруг - из белого мрамора. Достаточно светло, но загадочно было это место за счёт свечей и зеркал по бокам. Галина Батхина, услышав тишину, начала рассказ:

Несколько тысяч лет назад, когда магия только начала подчиняться человеку и стала частью его быта, между собой воевали две семьи: семья Световедов и Тёмноведов.

Их предки и предки их предков воевали между собой, пока в их семьях не родились по одному потомку: Светлана Световед и Альмир Тёмновед. Судьба так сложила их пути, что встретив друг друга, в ночь Ивана купала у реки, их сердца влюбились. Но семьи запрещали им встречаться, и тогда влюблённые сбежали из своих хижин.

Несколько десятков лет прошло. И на этот свет родились Владимир и его младший брат. Росли они вместе в мире и гармонии, пока в какой – то момент младший не пришёл к тёмной стороне. … Когда настали голодные времена, Альмир ушёл на войну воевать, и осталась Светлана заботиться о сыновьях, оставаясь верной мужу.

Шли месяцы и годы, братья стали отдаляться друг от друга и разжигали вражду, и после смерти матери своей разошлись по разным дорогам. Младший брат стал сущим злом воплоти, а Владимир был будто бы светом.

Владимира брат стал творить зло, подчиняя к себе слабых и набирая к себе союзников и больше причинять боли и страха на земле, пока на защиту простолюдин не вышел Владимир, и воевали они между собой всю молодость и взрослую жизнь. …

Когда Световед Владимир начал стареть, собрал своих союзников, через всю старость, через кровь и пот вознёс он огромное строение, на которое нередко нападал его брат с армией своей. Одержав победу и выстроив училище, он начал чувствовать, что вскоре покинет он этот мир, и пред своей смертью сказал своим друзьям:

- Коль мы отстроили до Жнивеня, назовите наше детище месяцем сейчасшним.

И умер он со славой великой.

Рассмотрев это место, мы пошли на вверх, и идя к входу в училище, слышал восхищённый шёпот и вздохи от красивой истории. Вышли из главного входа и начали обходить вокруг здание. Пасмурная погода потихоньку сменялась на солнечную. Лучи пробивались между туч и давали солнцу ещё больше выглянуть, затем тёмно-пепельные облака разорвались, и дневная звезда засветила настолько ярко, что рядом тучи становились светлее, словно белыми. Деревья, из мелкого парка слева, Чуть блестели от вчерашнего дождя, отражая бликами светило. Всё заблестело и засияло мягким блеском утренней росы. А мы шли всё дальше мимо готичных окон с цветочным вырезом на рамках с милыми серыми камнями, изображающие лепестки подснежников, маков, роз, фиалок. Обстриженная трава и опавшие красные, фиолетовые и жёлтенькие листья шуршали под нами, а воздух уже говорил своим мистическим, осеним, но таким приятным запахом, что уже завтра будет осень, а значит, начнётся учёба. Учёба… Я же совсем забыл про свою работу! Ладно, платёж налогов за квартиру, это можно организовать, да и заплатить довольно быстро и просто, но что насчёт преподавательства? Я совсем об этом забыл! Смогу ли договориться? Может сообщить всем, что учусь?... Боже…

Мы обошли само здание, проходя мимо парка. Слева располагался сад, где росли бегонии, большие кусты петуний и бархатцев, роз и незабудок, сирени и папоротника. Также там тянулись к небу ветреницы, которые меняли окрас своих лепесточков на солнце и болтали маленькими головами от дуновения ветерка. Проходя ещё дальше, мы остановились у плоского памятника, где был изображён Владимир и другой маг. В отличие от героя, он был худым, с длинными волосами и орлиным носом, носил обычный балахон и держал в руках книгу с цветами, смотря вперёд узкими глазами.

- Мудрый и самый спокойный Светловед Амос Мудрец. – Сказала Ольга, под тишину студентов. Ветер снял один из локонов с её правого плеча – По легенде, слуга младшего брата Владимира и один из лучших друзей Светловеда Моронг обманул и подставил Амоса, якобы он убил Варга Праведного – самого сильного и верного друга Владимира, после чего, Амоса заперли в гробу, но когда его открыли, было пусто. Моронг осмелился зайти в него, но гроб закрылся, прошли мимолётно минуты, и от туда вылез уже немощный старик и плача, кричал: «Виновен в смерти Варга! Амос был лишь жертвою моей, виновен я!» Таким образом, появился гроб Амоса и хранился вместе с Владимиром в гробнице, но после смены директора в тысячи девятьсот семидесятом году, гроб начали использовать как аппарат для проверки, что вы проходили перед окончательным вступлением в «Жнивень».

- Ужас… - шепнул я от услышанного. – Как так? Почему так получилось?

- Этот гроб стал артефактом, - шепнул Александр мне в ответ, сложив руки в карманы брюк - сами учёные думают и не могут понять и объяснить, как так произошло.

Холодный ветер опять подул мне в лицо, мурашки встали дыбом, а солнце ослабило свет от мимо проплывающего облачка, что загородил лучам путь на землю. Опять стало пасмурно и холоднее. Мы возвращались не спеша через проложенную дорожку. Смотря на необычные фиолетовые ветви деревьев, на отражающие серость неба капли, которые мельком падали на нас и на землю. Виски слегка сжимало, давая немного неудобства, как бы голова не разболелась потом.

Дальше, большая часть студентов ушло к себе, остались лишь новички, с которыми, я продолжал интересный путь. Мы ходили по разным этажам, показывая нам ориентиры, висящие на потолке виде белых табличек с тёмно – синими буквами и цифрами со стрелками. Высокие окна в прямых коридорах и в свободных залах, с которых лился хоть и не яркий, но уютный свет на пол, хорошо освещая помещение. Стены сами по себе нежно белые, но этажи по-своему особенные. К примеру, если приглядеться, то на стенах можно увидеть отличия в окраске пола, даже стены переливаются на свету в нежном, радужно – перламутровом свечении. Также, на каждом этаже в одном и том же месте была мраморная мозаика, не знаю что за моменты там происходят на сюжетах картины, но это так красиво! Выглядит как живопись из множества маленьких, из разных форм и цветов стекла. Галина Бахтина остановилась, закончила экскурсию по училищу и повернулась к нам, добавляя:

- Итак, теперь вы знаете, как ориентироваться в этом месте. Уборные в конце каждого крыла, также, кто был внимателен, видел, что напротив центральной лестницы есть стеклянные двери, так вот, это наша библиотека, у неё также есть этажи. – Женщина выдохнула, её лицо немного расслабилось. – А так, хорошего вам учебного года.

Она развернулась и ушла к стеклянным дверям, вокруг, как арка, выстроены листья из того же тонкого стекла.

Вот так прошла первая половина дня. Скажу сразу, здание огромное. Конечно, оно не такое крупное как Кремль, но всё же, большой и величественный дворец давал понять, что это не просто магическая каморка с литературным наклоном, а историческое искусство другого мира, которое мне нужно познать, понять и принять.

Пока мы всей любопытной толпой уходили вниз на улицу, солнце уже полностью встало из горизонта и пыталось прорубить лучами пасмурные облака, они же разойдутся ближе к вечеру, или ночью. Моя голова то и дело, что пыталось понять происходящее, тело будто бы и говорило мне, мурашками и ощущением холода с необъяснимой усталостью, что оно попало в незнакомое пространство, с другими правилами, будто бы вместо обычной силы восполнялось что – то совсем другое. Это нельзя назвать недомоганием, но и отрицать тоже не стоит. Я даже не знаю, как вам описать это чувство и это состояние, в котором сейчас нахожусь…

Опять попав на центральную общежительскую площадь, я увидел в одном месте своих знакомых на скамейке: Елену, Василия, Александра и Антона. Все они просто болтали между собой. Василий что – то вдохновляющее рассказывал Буряту, от чего тот смеялся, а Елена тихо общалась с Александром. Моё появление перед их глазами прервали диалоги.

- О! Новенький! – Крикнул в спокойной манере Василий, словно тот устал – Как экскурсия тебе?

- Интересно, но слишком много вопросов…

- Ай да не парься! – Антон положил ногу на ногу с усталой улыбкой – Пока учиться будешь, историю магического мира вдоль на поперёк выучишь.

- Это понятно, - Я сел с ними рядом на лавочку под деревом – слушайте, я тут чувствую себя как – то необычно…

- О чём ты? – Вздрогнул в тревожном виде голос Елены, её глаза блеснули от интереса – Тебе плохо?

- Тут непонятно, как будто бы недомогание смешалось с чем – то необычным, и это наполняет меня… Ещё напряжение в голове…

- А, так это реакция твоего тела на новый мир – Девушка оперлась локтями на деревянную часть спинки скамейки и спокойные, прикрытые веками глаза смотрели на меня – Это нормальная практика, есть риск сильно простудиться или заболеть чем – нибудь, так как твоё тело и так находится в стрессе.

- И, оно проходит?

- У каждого по-разному, но да, оно проходит, главное, не нервничать и следить за питанием и сном – Елена опять выпрямилась. Она сложила руки, а на милом, пухлом лице появилась гордая улыбка, затем её лицо повернулось к Саше – Кстати, ты что-то про зал говорил?

- Ах да, пока не забыл, - Александр встал с лавки – нам нужно в актовый зал, там программу поставили.

- А во сколько оно? Не знаешь?

Те, кто сидели, уже встали. Пухлый взглянул на свои руки, перебирая пальцы в воздухе, отвечая на вопрос девушки:

- Через минут десять

- Так чего ждём? – Василий лениво обнял меня и Александра через плечи – Пойдёмте!

***

Мы зашли на второй этаж и продвинулись на противоположное крыло здания. Затем, зашли в актовый зал, который, по классике жанра, занимал мелкую часть двух этажей: первый и второй. Что интересно, сиденья отличали друг от друга цветами: Некоторые были синими, красными, изумрудно-серо-светлыми, тёмно-фиолетовыми, чёрными и белыми, что давало яркости этому месту. Все студенты, от первых до пятых курсов были здесь, давая чувства удивления от такого количества студентов. Это всё училище собралось? В актовом зале? Где обычно, в моём мире, малая часть учреждения собирается, а тут мест не то, что на сотни, будто бы на тысячи человек!

Мы сели на один из верхних рядов, смотря на то, как садились на другие места окружающие студенты, смеясь или болтая между собой. Разговорный шум улёгся, когда выключили свет над рядами, оставив только сцену. И тут, я удивился, раскрыв шире глаза и чуть приоткрыв губы до зубов, пытаясь сдерживать себя, когда увидел, что из пола потихоньку начали расти деревья, трава,… даже в лицо дунул ветерок. Большинства студентов заверещало, когда перед глазами росли растения на сцене и над их головами летали листики маленьким клином. Растения на сцене пожелтели, начали опадать листья, и в этот момент из – за кулис вышли актёры. Первый персонаж являлся стариком, который носил обычный балахон с волнистыми, длинными волосами и бородой, его руки скрывали рукава, но когда актёр поднял кисти и развёл их в стороны, то его руки были худыми. Сам же он ходил гордым, будто бы величественным шагом, показывая таким образом свой статус и значимость. Второй персонаж была невысокая личность с плащом из тёмных перьев. Подняв руки, словно крылья, показала жёлтое, простое славянское платьице, а лицо, смотрящее на старика с грустным, умоляющим взглядом прикрыто маской синицы. Студенты замолкли, когда маг заметил синичку на земле. Птица махала крыльями.

- О бедное дитя леса! – Он поспешно подошёл к ней, сев рядом – Будто бы птенец синицы, ведь точно он! Просит и умоляет о помощи!

- Умоляю, помогите! – птенец медленно подползает на коленках, продолжая махать крыльями – Упала я с гнезда, когда лишь листья собирались пуститься в осенний вальс и когда взлетали ласточек стаи.

- О бедное дитя! – Старик поднял на руки птенца, сожалеющее смотря на неё – И где твои родные?

- Не прилетели…

На сцене ещё падали листья, по голове прошёлся холодный ветер. Птенец опустил свои пушистые крылья. Старик задумчиво смотрел на детёныша, и немного подумав, бродя по сцене, сказал.

- Я хоть и птицей не родился, но я знаю что такой полёт, и видел как птицы летать учились, воздух разгоняя, слыша восторженные ветра визги, как они высоту набирая, чувствовали жизни свободу. – Он покружился с маленькой актрисой. Та в свою очередь поднимала крылья. – И ты услышишь счастливые возгласы ветра, и счастье найдёшь среди ветвей высоких и небесных облаков! Да долго учиться нам нужно, да ты не бойся, я помогу.

Он опустил её на землю и протянув руку, птица приложила своё крыло и неловко идя, подпрыгивая и заступаясь, шла за ним. Осенний пейзаж сменился на зимний, затем на весенний. Мы видим немного подросшую синичку, как она машет крыльями, подпрыгивает и… взлетает! Она кружится вокруг своей оси, летает по сцене, отталкиваясь от ветвей выросших на сцене деревьев, взлетала, кружится, будто она в вальсе. А маг тем временем следил за ней, и на его лице была грустная улыбка. Пейзаж меняется на летний, зрители восхищаются тем, что происходит на сцене, а я с молчаливым и странным чувством восхищения и удивления смотрел на это всё… это так необычно и красиво…

Затем, маленькая опушка леса опять сменила свой образс летнего на осенний. Синичка, кружась спиралькой, опускалась на землю. Теперь перед зрителем была красивая барышня – синица с ярко-жёлтым сарафаном, который так красиво блестел и переливался с в другие тёплые цвета. Некогда пушистые крылья и хвостик приобрели изумрудно-чёрное оперенье.

- И год один прошёл… - начал Владимир, подходя к Синице – И выросла красавицей со свободою в крылах. Теперь лети кума.

- Но можем встретиться ещё? Когда нибудь весной? Когда деревья расцветут, и оживится всё вокруг?

- Возможно всё, милая кума, но пора тебе лететь, свободной жизнью наслаждаться, встречать рассветы и закаты, дышать свободной, полной грудью и жизни трудность проходить. – Уже взрослая синица поклонилась старцу, благодаря ему, подняла крылья и взлетев, улетела в закулисье.

- И что же делать мне теперь? – Грустно выдохнул старик, сложив руки перед собой, и спрятал их в рукава – Осталось мне не долго… ходить, бродить по лесным тропинкам, смотреть в небесные черты, разглядывая там звёзды, видеть, как блестит луна, одаривая в пути ночном нам свет…

В какой – то момент, он раскрыл глаза, и опять показав руки, поднял их. Он улыбнулся

- Точно! Ведь много брошенных детей на свете, которым я могу помочь! Как куме-Синице, которую научил летать. Одарить им, и семьям радость, вдохновенья жить! Врата свободного полёта жизни могу я им открыть…

Все начали делать бурые аплодисменты. Радостные хлопки, свист и возгласы «Молодцы» превратились в праздничный шум. На сцене всё начало постепенно исчезать, будто пролезая обратно в пол: Трава, деревья, кусты…

- Как тебе? – Спросил рядом со мной Александр, вставая из кресла

- Это очень здорово! – Не побоялся я выплеснуть свои эмоции. – Эта лесная опушка, эти смены года, полёт! Так много вопросов!..

- И так мало ответов, - Продолжил он – Ты успеешь всё узнать здесь… Но нам пора в столовую и отдыхать от празднества…

Елена и Василий обсуждали что – то своё. Я и Александр молча шли назад в общежитие. В голове ещё крутились образ Синицы-девицы, которая в вальсе кружилась в воздухе, махая крыльями, радостно поднималась ввысь. Владимира, задумчивого Световеда, который помог ей встать на ноги и обрести свободу.

Пасмурные облака опять закрыли солнце. Где – то виднелось голубое небо, и то, маленькими частями, будто сама природа готовила нас к долгим, пасмурным дням, и словно в последний раз, маленькими окошками, облака показывали нам небесную голубизну. По времени был день, ближе к раннему вечеру.

Зайдя в свою комнату, я подошёл к своей сумке, вынул от туда вещи и начал разглядывать: Принадлежности для учёбы, пары брюк, блузки, свитера, водолазка… Осталось только прибрать вещи на свои места и пойти к Енисею на счёт моей работы… Вот растяпа…

Глава 9 "А что там с работой?"

Енисей со своими помощниками сидел на третьем этаже. Надо было расказать о своей работе заранее Деяну, но я, балбес, забыл об этом, и мне приходилось расхлёбывать всю эту ситуацию. Как бы то ни было, лучше решать проблему сразу, чем ждать гневных сообщений от коллег и недовольных комментарий от клиентов.

Я подошёл к Енисею.

- Здравствуйте, можно вас на минутку? – парень с вопросительным «А?» встал с дивана, и мы отошли к лестнице – Тут такая проблема… я до поступления работал репетитором, но забыл предупредить об этом моего работодателя…

- И?

- Я же могу совмещать работу и учёбу одновременно?

- Ну, смотри… ты не сможешь так делать… человеческий мир и наш уже как несколько тысяч лет назад отсоединились друг от друга…

- Что? – спросил я шёпотом от недопонимания, но вспомнив слова Тихона, я выдохнул – А, точно, совсем забыл! А что мне тогда делать?

- Лучше обратно возвращайся в свой мир, быстро сделать свои дела и возращайся. Ты, конечно, можешь несколько раз прыгать из одного мира в другой, но я не думаю, что это лучший вариант. Быстро вымотаешься. И да, пошли со мной.

Мы вышли из общежития, направились к входу в училище и пошли по пустому коридору. Где – то не спеша шли учителя, где – то в кабинетах тихо раздавался диалог между сотрудниками. За окном становилось всё темнее. Наконец, мы дошли до высоких дверей, вокруг которых стояла красивая арка в виде роз, чьи маленькие стеклянные бутоны застыли во время цветения, а металлические листочки блестели от света из коридора и окна. Главный Старшина постучался в дверь, открыл, и мы зашли: серо-пурпурные стены, мебель из светлого дерева, круглое окно за спиной директора и дверь слева в приёмную – вот что я увидел, когда зашёл туда. Ольга Батхина сразу взглянула на нас.

- Здравствуй, Енисей и Дмитрий – она встала с места и подошла к нам. – Что – то случилось?

- Здравствуйте, – сразу ответил он, протянув руку. – Тут такая ситуация, у Дмитрия история с работой произошла.

Она взглянула на меня. Я тоже протянул руку для рукопожатия. Мы быстро пожали руки.

- Мне нужно поговорить с работодателем насчёт работы.

- Ох… - Выдохнула она тихо – Хорошо, и насколько Вам срочно нужно?

- Ну… желательно сейчас…

Ольга посмотрела на меня устало, затем на Енисея и сказала нам: «Идите за мной» и мы пошли. Пройдя через приёмную, пришли к помещению. Дверь перед нами была закрыта.

- Смотри и запоминай, – сказала она, подходя к деревянной ручке. Постучала три раза и повернулась ко мне. – Держи ручку и подумай о том месте, в которое ты хочешь попасть.

Я подошёл к ней быстрым шагом и, взявшись за ручку, закрыл глаза, представил порог своей квартиры, кухню, в которой горит свет и пахнет яблоками, как солнце встаёт за рамой балкона, освещая всё на своём пути.

- Открывай и иди.

- За мной же придут?

- Конечно, я к вам вызову одного из сотрудников… - затем тихий выдох – Удачи.

Я повернул ручку и зашёл в помещение. Знакомый запах, уютное тепло. Открыл глаза, вижу свой порог. Слабый свет солнца падает уже из другой части квартиры. Я застыл, чтобы понять, что происходит.

- Я и вправду дома… - Вспомнив, что забыл взять с собой телефон, развернулся и открыл дверь, в надежде увидеть коридор училища, но меня ждал нескромный сюрприз!

- Ой, Боже! – Подскочил немолодой человек. Оранжевая рубаха в клетку была испачкана маслом, чёрные шорты держались на одном ремне, зажевавший белую майку. На тонких ногах были сандалии. Это был сосед с нижнего этажа Аркадий. – Напугал меня! Хотел только в звонок позвонить, а ты тут как тут!

- Здрасте… Не ожидал тебя у своей квартиры. Слушай, можешь мне помочь…?

- Ой, слушай, мне тоже от тебя нужна помощь, – перебил он, поправляя кепку, – Зайти можно?

- Да, заходи, но я ещё занят сильно, Так что тебе надо?

- У тебя же не будет соли лишней? Моя Любка ругается, что соли нет, а деньги тратить на соль как – то вялое дело, да их толком и нет. Выручишь?

- Да, конечно – Я пошёл на кухню. Пока искал, слушал тишину, приправленную бубнящим шёпотом соседа. Достав пачку, повернулся к Аркадию – Вот соль.

- Спасибо, а что тебе нужно было? – спросил он. Его большие руки взяли жадно пачку

- Можно вашим телефоном воспользоваться?

- А что так? – Он удивлённо посмотрел на меня, будто я у него беру постоянно телефон – А что с твоим?

- Сломал случайно… но мне нужно! Пожалуйста!

- Ну ладно, только давай быстро - Он протянул свой старый кнопочный телефон и подходил к выходу – Пятый этаж, сто пятнадцатая квартира.

- Спасибо!

Аркадий развернулся и ушёл. Не теряя времени, я быстро набрал номер телефона своего работодателя. Пошёл гудок. Зная свою начальницу, разговор будет неприятным и коротким.

- Алло? – Услышал голос Татьяны Весной – Это кто?

- Дмитрий Сокуров…

- А! Это ты… - Выдохнул холодный, чуть раздражённый голос из трубки маленького кнопочного телефона – Ты знал, что твой отпуск закончился?

- Да, знаю и хочу вам сообщить: Я пойду учиться по новой специальности и не могу совмещать с работой.

- Вот как! – Голос строгой личности стал ещё строже и острей, словно она хотела пырнуть меня своим высоким тоном, а тем временем тревога начала расти с неприязнью – И почему же? Ты же знаешь, что без увольнения никак не получится.

- Да, я знаю, поэтому я хочу уволиться временно, пока не знаю насколько, но я вернусь… Возможно…

- И ты не знаешь насколько?! – Крикнула она мне в трубку, и точно услышал тихое и недовольное «Вот бездарь, а?» и через какие – то секунды она продолжила – Ладно, ты пойдёшь учиться, не совмещая работу, угу, значит так, как по трудовому кодексу написано, что две недели работаешь, увольняешься и иди учись где хочешь! Но сразу скажу, после того, как ты уволишься, ты больше не сможешь войти в наш коллектив, ты меня понял?

- Да, я понял… Но, я же могу работать только по воскресеньям? В другое время не получается.

- Да, можешь. Скину документ об увольнении после двух недель… До свидание.

И после звонок оборвался… Тревога по работе утихла, но после такого быстрого диалога мне сразу стало противно и больно, но так свободно? Вроде вопрос по работе решён, но эти последние слова меня тронули знатно… Не ожидал от работодателя такой жестокости, но я не мог ничего поделать. Осталось только предупредить мать и вернуться в ЖНИВЕНЬ… Набор номера. Мгновенная тишина. Милая мелодия на скрипке. Принятый звонок…:

- Алёу? Кто там?

- Привет, мам, это я.

- Ох! Сыночка мой! Не ожидала от тебя звонка, я просто сейчас с Людой сижу на шашлыках, отмечаем день рождения дяди Степана, ты же помнишь его?

- Дядь Степан, который коллега папы по работе?

- Нет! Это Толик, он уже в Москву уехал, Я про того, с которым вы скворечник делал.

- А! Да, вспомнил – на душе стало спокойней, в трубке звучали приятные отрывки мелодий гармошки, пение соседей и как тихо шипит уголь от воды и громкий мужской голос Степана: «Шашлыки готовы! Налетай!» - От меня привет передай и поздравления с днём рождения.

- Хорошо, передам.

- Слушай, я хочу тебя порадовать, я нашёл писательское училище!

- Ого! Так это классно! Поздравляю тебя, сына!

- Спасибо. – Тепло поднималось с груди к лицу, от чего уголки рта поднялись в улыбке - Однако, я из – за учёбы пропаду, но, Ты не волнуйся. Я попытаюсь тебе звонить как буду свободен, если буду…

- Хорошо, только не волнуйся за меня так. Честно, я тобой очень сильно горжусь. Даже не представляешь, как! Если что, дашь мне почитать все свои работы, так, на всякий случай?

- Хорошо, дам почитать, но мне нужно сейчас торопиться.

- Хорошо, пока, Дим.

Звонок прервался. Настала тишина. Посмотрел за окно и увидел знакомую потёртую машину.

Я спустился на пятый этаж к квартире Аркадия. За этой дверью уже слышал запахи перца и борща, и знакомый голос, который спорил со своей женой. Я знал, насколько бывают злые люди, когда они спорят, поэтому немного подождал, послушав, конечно, крики этой пары и недовольство на друг друга, и с осторожностью постучал в дверь, когда громкий разговор затих. Сосед открыл дверь. Запахи стали только ещё чётче слышны. Перцем пахло так, что даже расчихаться можно было! А как дым летал по квартире! За спиной Аркадия охала жена с громкими возгласами: «Суп подгорел! Переперчила!». Сосед посмотрел на меня.

- Телефон возвращать пришёл?

- Ага, – протянув ему телефон, увидел в его глазах такую радость, будто у него постоянно телефон надолго забирают, но это неважно, важно, что мы взаимно помогли друг другу и разойдёмся, как в море корабли, как думал я – Ну, мне торопиться надо, спасибо, до свидания.

– Погоди - ка, какие ещё «до свидания»? Ты мне сто пятьдесят рублей должен!

Тут я обомлел, какие сто пятьдесят рублей? С чего он взял? Я к нему повернулся.

- Какие сто пятьдесят рублей? Мы не договаривались по этому поводу!

- Мальчик мой, а ты знал, что за каждую услугу нужно деньги отдавать? Спасибо за соль, конечно, но просто так я телефоном не разбрасываюсь. А теперь, давай сюда деньги!

Какое хамство! Ну уж нет! Он от меня денег точно не получит. Я выкрикнул ему: «Ни о каких деньгах мы не говорили! Всего хорошего! До свидания!», развернулся и ринулся бежать по лестнице вниз, за спиной услышал отчётливое: «Ах ты ж крыса подпольная! Ничего! Я с тебя все деньги вытрясу!» и громкий топот по лестнице. Моё сердце чуть ли не выпрыгивало из груди каждый раз, когда я краем глаза видел массивное тело сзади себя, которое бежало с огромной скоростью, пытаясь взять меня то за руку, то за плечо. Этот негодяй даже не стеснялся пытаться схватить меня за волосы или шею, лишь бы с жадностью сорвать с меня купюры. Я добежал до выхода и, выпрыгнув из подъезда, бежал, как укушенный, но я запнулся обо что – то, сам не заметил, и лицом упал на каменные плиты. Оно сразу покраснело, в носу стало больно и разболелась голова. Я даже не успел встать, как чья – то здоровенная рука подняла меня с земли, и со злым оскалом и рёвом раздался голос, который не говорил, а рычал, а глаза были красными, подобно крови.

- Где деньги?! А ну отвечай! Я ж вас всех молодых знаю! Если не отдашь!..

- Ты что делаешь? – За спиной раздался спокойный, знакомый голос, который был всё ближе и ближе – Вроде, хороший семьянин, а такой пример подаёшь.

- Чего?! – Аркадий сжал всё больше и больнее моё плечо, зашипев от боли в лице и в плече, я повернулся. Деян? – Ты кто такой?

- Отвечать на твои вопросы не буду, знай. - Он ближе подошёл ко мне и с лёгкостью взял его кисть, да так крепко, что рука соседа покраснела. Аркадий не на шутку испугался. – Трудно теперь угрожать, когда тебя коснулась рука потвёрже и посильней?

- Что тебе надо?!

Деян жёстко отсоединил меня от этого безумного, достал пятьсот рублей из кармана и кинул ему в лицо. Сосед, будто бы забыв о погоне и «долге», забрал молча деньги, и ушёл в подъезд. Деян лишь фыркнул: «Пусть подавится…». Я посмотрел на него:

- Деян Ромашков?...

- Мда… из – за него теперь твоё лицо больше похоже на фарш – спокойно прокомментировал он и повернул меня в сторону машины. Я пытался дышать через нос, но из – за этого закашлял, сплюнул мелкую лужицу крови. Лицо всё горело, а нос больно пульсировал и болел. – Тише - тише. Пока будем ехать, как раз остановим кровь. Главное, немного голову вперёд наклони, сожми крылья носа на десять минут и дыши ртом.

Я послушно последовал его указаниям, еле идя к машине. Сев на переднее сидение, он дал мне холодный пакетик, чтобы приложить к больному носу, и тряпку, чтобы откашлять остатки крови. Мы ехали очень быстро. Деян с серьёзностью и тревогой смотрел на дорогу, крепко держа руль. Городской пейзаж сменился на лесной: Эти высокие ели, эти дикие, толстые берёзы, где – то росла потемневшая от грязи и листьев трава, и это серое, хмурое, пасмурное небо, которое не давало солнцу намекнуть о своём существовании. Я прикрыл глаза в надежде, что боль таким образом утихнет, но нет, она и не усиливалась, и не уменьшалась, боль просто была, а мои страдания облегчал лёд в пакетике. Я перестал сплёвывать кровь. Открыл глаза. Теперь видел знакомый сказочный лес: те же не нефритовые листья деревьев, те же пасмурные облака, которые необычно разрывались, оголяя яркое небо, впуская солнечные лучи. Небесная вата – ветви больших сосен, преграждающие путь лучам на землю. Деян, смотря на дорогу, спросил:

- Как ты себя чувствуешь?

- Намного лучше, - ответил я, убрав тряпку с лица. Профессор строго, но будто бы по- отцовски выдохнул. Он убавил скорость и припарковал машину у дороги, взял аптечку и начал доставать антисептик и вату. – А дышать носом можно?

- Лучше подыши пока ртом, приедем, пойдём к медсестре. – Он вытер чистой марлей лицо от грязи и крови и засунул в ноздри плотные цилиндрообразные ватки. Я держал лёд у переносицы. – Что случилось такого, что этот скряга за тобой бежал, как будто с цепи сорвался?

- Мы с ним договорились, что я ему пачку соли отдам взамен на временные звонки на его телефоне, в итоге, он вздумал ещё деньги содрать, хотя о деньгах и речи не шло!

Деян выдохнул, но уже более спокойно, но в его глазах можно было увидеть ненависть.

- Да… но такие люди потом получают по заслугам, но будь в следующий раз предельно осторожен.

Затем он пробурчал «Не все скряги - богачи, но все богачи - скряги» и мы дальше ехали в полной тишине. Лишь колёса шумели по дороге. Ветер тихо свистел, а «ЖНИВЕНЬ» виднелся среди высоких деревьев. На душе настал покой. Я не знаю, как отпраздную первое сентября в новом мире, но знаю точно - проучусь первые две недели и потом выйду спокойно на учёбу.

Приехав в училище, мы пришли к медсестре. Выяснилось, что отлично так повредил нос, но не настолько страшно, чтобы ехать в больницу, тем более под нож хирурга. Поэтому дали пропить лечебную настойку с полезными питательными веществами для восстановления и отпустили. Да, весело я провёл последние часы дня училища.

Я вышел из кабинета медсестры и пошёл сразу в общежитие. По дороге я рассматривал природу вокруг. Уже темнело, солнечные лучи будто бы слабели и возвращались обратно к солнцу, мельком поблёскивая на краях обрывов из туч, затем исчезли. Облака разошлись. Чуть потемневшее небо уже показывало звёзды. Будто бы чья – то хозяйка рассыпала белую гречку, на тёмно – синюю скатерть небосвода. Ветер нежно поглаживал мои волосы и лицо чуть прохладным потоком, будто бы пытался меня пожалеть, посюсюкаться со мной. Хоть нос не так сильно пульсировал, но потихоньку начал проходить. Я аккуратно дышал, немного чувствуя железный запах и необычную свободу в ноздрях. Осталось только подождать какое – то время, чтобы я мог вздохнуть полной грудью, не боясь задохнуться. Солнце тем временем уже садилось за горизонт, оставляя за собой розовый свет, словно длинный, блестящий плащ, который уходил вместе с ним. Как красиво! Но я заметил, как моя голова начала немного напрягаться, давило виски. Может я немного простыл? Не лето же, стоять в осенний холод на улице без куртки… Ах, куртка… точно… Возможно, я её заберу, когда приду домой в воскресенье, после работы.

Я пошёл в общежитие, поел с знакомыми плов Антона, переоделся и завалился спать.

Настало время для подработки. Понятное дело, что сильно куда-то в город выезжать не смогу, только в село "Странново", стоящая через луг и просеянное поле. Есть там работы, хоть отбавляй: ночной уборщик в столовой, доярка, пастух, помощник мясника и так далее. Был конечно там и кассир, но место заняли во всех живущих там магазинах, пришлось идти на помощника конюха. Гибкий график, да и зарплата для студента нормальная.

Неделя после увольнения с основной работы. Солнце светило хорошо, облака плыли, закрывая тенями поля и тропинку. Луг встретил меня невысокой травой и небольшим табуном лошадей. Рядом с ними стоял мужичок лет так на сорок-пятьдесят. Макушку с кудрявыми седыми волосами прятала зелëная шапочка. Коричневая телогрейка была накинута на плечи. Чёрная майка прятали его грудь и чуть пухлый живот. Он сидел в шароварах и резиновых сапогах, отдыхающие вместе с ногами на зелёной, ещё не вымершей траве. Его глаза рассматривали что-то среди зелени, но только шелест от такого ковра и моих шагов вздумали шуметь рядом, как тут же взгляд поднялся на меня.

- Фёдор Михайлович?

- О! Димка! – Высокий голос старичка встретил меня дружелюбно. Даже встал, чтобы встретить меня своей жизнерадостной улыбкой – Как раз вовремя!

- Сейчас что делать?

- Пока иди до конюшенки, Если что, лошади уже напоены и покормлены, приду, дам задание.

Кивая, пошёл сразу же в сторону села, дошёл до конюшни, переоделся в рабочую одежду и вышел в коридор к стойлам. Фёдор вернулся ко мне только после того как загнал каждого коня в денник, чуть ругаясь с ними, если кто-то решил нагло поднять нос к верху и погнать впереди него. За всё время, которое я здесь работал, могу сказать, что Фёдор хоть и добрый, но очень строгий трудоголик и перфекционист. Не раз видел, как он ругал некоторых работников за плохо подметённый двор и коридор, иногда доходило до того, что он ругался благой бранью, когда кто-то сначала кормил, а потом поил одного из коней, что нарушало норму кормления и могло привести не только к ругани, но и смерти животины.

Но сегодня, кроме нас двоих, никого не было. Поэтому мы одни отбивали денники - меняли подстилку и заносили новое сено.

Фёдор, конечно, хвалил меня часто за хорошую работу, но в этот день он обещал показать свои велосипеды, на которых, как он сам говорил, могу хоть и без спроса взять и ехать сколько и куда угодно. Меня эта фраза удивила и насмешила, но и сам не был против. Мы пришли к выходу из конюшни.

- Хорошие велосипеды, они мне верой и правдой служили.

У входа справа стояли два серых "Урала" И один, на моë удивление, оранжевый "Москва-80". Этот легендарный велосипед не каждый гражданин мог купить - не был в свободной продаже. А тут он стоит чистенький, конечно чуть выцветший, но целый. Фëдор заметил удивление на лице мага-новичка и взглянул на своего "железного коня".

- Мой дед раньше ехал на таком, когда здоров был.

- Он был велосипедистом?

- Ой! И не только! - Рука конюха коснулась руля оранжевого "Москвича" С особым трепетом - Мастер по конному спорту, велосипедист, выдающийся научный сотрудник в области ботаники. Хороший человек в общем... Только вот... Курил часто... Затем выдохнул с грустью, гладя руль и седло велосипеда.

-Умер от рака лëгких....

Я загрустил, разглядывая велосипед перед собой. Несмотря на его царапины у колëс и чуть стëртую надпись, он казался мне симпатичным. Никогда даже не знал, что кто-то мог на нëм ехать, особенно такой человек. Вдруг колëса двинулись вперëд, а руль упёрся к моему бедру. Старик немного удивился:

- Ох... Доверился...

- В смысле доверился? - спросил я, смотря на велосипед, взял за руль, отодвигая назад, но он будто бы и вправду привязался и опять упëрся ко мне в ногу – Удивительно, разве велосипед может доверять человеку?

- Если он заколдован, то может. - Ответил мне, взяв транспорт за руль, сел по-хозяйски и двинулся, наворачивая вокруг меня круги. Дед крутил педалями, меняя скорость, а затем он хлопнул ногами по перьям. Колëса поднялись в воздух, перья и амортизационные вилки удлинились, разделились и превращались в ноги. Рулевая труба удлинилась, изогнулась и начала расширяться. Я и моргнуть не успел, как велосипед превратился в коня оранжево-буланого окраса. Из-за ноги всадника на уровне плеча, ближе к рëбрам виднелась еле заметно надпись "Москва-80". Если и увидишь его в первый раз в облике высокого, стройного и сильного животного, подумаешь, что несчастную лошадь раскрасили под велосипед, но нет. Совсем нет. А конюх со спокойным видом послал превращëнный велик в галоп. Ноги коня ловко и высоко поднимались, неся мужичка на спине, сделал несколько прыжков. Затем спокойно и ровно ехал вокруг меня, перебирая красиво свои чëрные ноги. Его тëмные уши то сжимались к затылку, то навострились вперëд. Смотрел на меня чëрными глазами. Подумав, что я уже сильно удивился, Фëдор перевëл его на шаг, подтянув гриву на себя, и слез со спины.

- На таком коне мой дед ехал, хороший Москвич!

- Москвич?

- Да, зовут его Москвич. - Конь продолжал пялиться на меня, тыкая носом в мою грудь, будто бы обнюхивал, продолжая вертеть ушами то назад, то вперëд, не понимал, принимать меня или нет - Заколдованные велосипеды повторяют характер своих первых владельцев, и всегда остаются с ними. Бывает, конечно, такое, что их постоянно продают, а они хватают черты и тех и других. Но Москвич был всегда с моим дедом, уж очень он нравился ему, и принял все черты. Смотри, как он тебя внимательно рассматривает, нюхает, пытается понять, что за человек такой. А ты не боись, раскройся ему.

Я чуть выдохнул, когда велосипед в облике коня разглядывал, щепал губами и зубами куртку и снова разнюхивал. Москвич убрал голову от меня, навострил опять уши и чуть заржал, топнув ногой по земле. Старик грустно улыбнулся.

- Понравился ты ему.

- Понравился?

- Конечно, раз он на тебя не наорал. - Фёдор подошëл к Москвичу, хлопнул по шее, и велосипед опять стал таким же обычным, как и до перевоплощения - только смотри, если хочешь приобрести его, то знай, это, в первую очередь велосипед, ухаживай за ним, как за велосипедом, ты конечно можешь его и на поле отправить пастись, но не советую. У нас в селе люди бывают ой какие завистливые, что украсть могут.

- А разве во время перевоплощений им не больно?

- Конечно, нет! Это же велосипед заколдованный, а не конь. - Фëдор поставил три велосипеда внутрь конюшни к выходу, пряча их от туч - А если это были бы настоящие кони, то меня бы посадили, посадили бы этих живодëров, продающих их, и закрыли бы конюшню. Но, слава богу, эти три велосипеда не настоящие кони.

- А в чëм разница тогда?

- Разница то огромная, дружок ты мой. Велосипедный конь это велосипед. Он не чувствует ни голода, ни жажды, ничего, но он перевоплощается в коня только внешне. А вот Живодëрские велосипеды, это песня другая... - Указал мне на серого, исхудавшего почти до скелета, коня, который смотрел опустошëнно выпученными глазами в кормушку, сжимая вечно уши к затылку - Вот, видишь его? Это Пепел, он к нам приехал на реабилитацию месяц назад, когда его нашли в облике велосипеда у чëрного торговца. Заклятие сняли. Жил он в таком состоянии так же месяц. И смотри какой у него вид - худой, сломленный, молчаливый и измученный душевно. И он был как раз тем конëм, который и перевоплощался в велосипед. Вот настоящие лошади чувствуют боль во время превращения, они хотят и есть, и пить, и жить, а такие мрази их морят голодом, оставляют под дождëм в облике двухколëсных, лишь бы получить деньги за необычный окрас без названия.

Тут он вышел из конюшни, взял сигарету и зажëг еë, выдохнул тонкой трубой дым, затем хрипло, чуть ли не с агрессией шептал:

- Если увидишь хоть краем глаза велосипед, без названия и окрашенный в масть коней, без разницы, караковый или тот же самый серый или буланый, сразу же в милицию звони, не думай. Эти живодëры должны получить заслуженные жестокие восемь лет, без возможности вернуться к продажам, к вело-конному спорту и к грязным от крови деньгам....

Я тихо кивнул, смотря на небо, покрытое рычащими тучами над нами. Когда Фëдор скурил сигарету, отправил подметать до блеска пол и местную раздевалку. Так и прошëл мой, почти очередной, день на новой подработке.

Глава 10 "Моя учёба"

Две недели прошли с определёнными трудностями, но очень интересными. Первое, чем хочу поделиться - работой. Каждую неделю мне приходилось вставать с раннего утра, просить у Ольги портал в обычный мир, работать до позднего вечера и возвращаться обратно. Ощущения, которые получал во время перемещения из одного мира в другой, были хоть и лёгкими, но ощутимыми: атмосфера и воздух жестоко давили на тело, кожа пульсировала, и хотелось постоянно спать. Потом на одних из пар узнал, что частое перемещение из одного мира в другой может вызывать такие неприятные побочки, так как тело постоянно пытается адаптироваться и привыкать к новой среде, физике двух миров, но об этом чуть по позже.

Каждый раз, когда возвращался в свою квартиру, забирал с собой те вещи, которые мне понадобятся в учёбе: тёплую одежду, лишние блокнотики и всякую другую мелочь… Таким образом, я «переехал» в комнату, где буду жить целый учебный год. Естественно, рабочих занятий было меньше, так как началось учебное время, но находились и те ребята, которым нужно было подтянуть знания по русскому. И как раз таки, расскажу про один день, который стал последним рабочим и трогательным:

Последний рабочий день второй недели, вечер. Мне оставалось только позаниматься с моим знакомым учеником Васей. Это был обычный урок, на котором мы рассматривали заранее новые темы, чтобы начать первую четверть налегке. Болтали, обсуждая нюансы заданий по определённым темам, решали их, выясняли ошибки и исправляли. Вася ловко осваивал темы, начинал запоминать новые правила и принимать их на практике. Были, конечно, ошибки, но это не критично, всё равно, мы все учились понемногу…

Под конец урока, он меня спросил:

- Дмитрий Сергеевич, это правда, что вы увольняетесь?

Услышав вопрос, почувствовал себя тоскливо, а сама грусть будто бы камнем давила на душу. Я знал и осознавал, что увольняться эмоционально будет сложно, ведь уже привык помогать ребятам, но, нужно. После небольшого молчания, ответил:

- Да, я увольняюсь, но думаю, что буду иногда возвращаться к вам… наверно…

- Вы сами даже этого не знаете?

- Можно и так сказать…

Я почувствовал себя мерзко от того, что даже не знаю, когда вернусь. Но работать и учиться одновременно не могу… Только быстрее устану и выгорю.

- Просто, я хотел поблагодарить вас за последний урок. Вы правда помогли разобраться во многих темах и заданиях. Жаль, что увольняетесь. – Лицо мальчика стало грустным – Скажите, а почему вы увольняетесь?

- Учёба.

- Учёба? – Он удивлённо посмотрел на монитор своего компьютера – А на кого вы пойдёте? Если не секрет?

- Не буду пока говорить, но это связано с литературой.

- Ого! Круто! Но, правда, очень жаль, что вы уходите. Но я вам искренне желаю удачи.

- Спасибо, Вась, тебе тоже.

- До свидания!

И на этом закончился последний урок. Вдруг, в личных сообщениях на платформе начали писать много родителей учеников, которым когда – то помог. Я открывал каждый чат, читал длинные сообщения, полные благодарности и пожеланий, от которых в груди было так тепло, что начал плакать от того, что мог помочь многим детям понять и даже полюбить предметы, решать задания, понимать ошибки и исправлять. Каждое сообщение я прочитывал, благодарил и писал пожелания им и их детям. В груди становилось необычайно приятно, что просто тихо и долго плакал. Сколько бы их ни вытирал, они текли по моим щекам, делая лицо ещё краснее и краснее. Но долго рыдать я не мог. Рассмотрев все письма, с болью открыл заявление об увольнении, заполнил, где надо, вставил картинку своей подписи, сохранил и отправил работодателю. Она подтвердила, что уволился. Ну что ж, добро пожаловать учиться!

Вы, наверно, очень долго ждали момента, когда расскажу, как я учился все эти две недели, что происходило. Начну про уроки и предметы: их достаточно, а так как нахожусь в третьем разряде, то и наук стало больше, потому что надо научиться управлять и владеть своими способностями, чего я не умею. Но ничего, научусь.

Мне очень понравилась История Магического Мира, или ИММ, где полностью описывается вся история этого мира от древности до наших дней. В общем, магический и человеческий мир был когда-то одним целым, однако после многих мировых конфликтов, войн и разногласий два вида человечества решили разделиться, таким образом, из одного мира появился другой. Но тогда у меня возникал вопрос, зачем создавать такие же изобретения, которые есть в человеческом мире, если есть магия? Оказывается, что её слишком частое применение может повлиять не только на здоровье мага, но и на продолжение его жизни. Да и с одной магии невозможно было за короткое время построить города, дома и другие здания, так как магия, как и сила, долго восстанавливается. Поэтому этот мир тоже развивался, как и наш, только магия стала вспомогательным элементом в их жизни. Если сравнивать их и нашу жизнь, то, кажется, что в магическом мире проще живётся, но, как нам всегда говорили: «В любом мире есть сложности».

Второй предмет, который мне понравился, это Травоведение. По названию и так понятно, что он из себя представляет: где и что растёт, какие минералы важны для лучших результатов будь то это обильный рост или сочные плоды, где их применять, какие не брать, и всё, что касается растений в принципе.

Третий предмет – Магиология нравится больше, чем остальные, несмотря на строгого преподавателя и его уровень сложности. Это не просто уроки колдовства, это наука о магии, её разновидностях, приёмах и различных техниках, которые возможны в этом мире. Там же я узнал, что магия вырабатывается не абы как, а с помощью Вилочковой железы! Или по-научному – тимус, расположенная за грудиной по обе стороны от трахеи. У нас, людей, он только «обучает» иммунную систему защищать организм от болезней, а после не функционирует. У магов он не только «учит» иммунитет, но и вырабатывает «магический ток», его же разгоняет другой вид эритроцитов, и засчёт него, то есть, тока, мы и можем владеть магией. Да, у них с нами кровь отличается тем, что кроме плазмы, лейкоцитов и эритроцитов, есть ещё и синие эритроциты - магусциты, которые не только дают крови такой фиолетово – алый окрас, но и как раз ответственные за «магический ток». Почему только они взаимодействуют с ним? Магусциты отличаются от эритроцитов тем, что у них есть ион меди, как у гемоцианина, поэтому они синие, но на этом схожесть с гемоцианином заканчивается. У них, магусцитов, есть своё особенное строение, которое позволяет носить с собой тот самый ток. Когда маг готов использовать магию, то магусциты начинают активно направляться к головному мозгу и «выбрасывают» его. В это время ток попадает в нервы головного мозга, принимают заданную форму, и по нервным окончаниям идут к назначенному месту, обычно к рукам, и высвобождаются через кожный покров особой формой. Если так рассуждать, то понятие стихии можно выразить так: Стихия – способность головного мозга задавать магическому току ту или иную форму объекта, основными которыми является воздух, огонь, вода (жидкие вещества) и земля (твердые вещества).

В училище есть предметы, которые были предназначены для полного погружения в писательский мир: Жанрология, Фольклор, Всемирная Литература. И т.д. Начну и закончу, пожалуй, с интересного. Жанрология – наука о жанрах, что логично, однако она поделена на группы, которую нужно выбрать: художественная, лирическая, драматическая, нон-фикшн, и другие. Так как я всегда обожал художественную литературу, поэтому и выбрал соответствующую группу.

Изучение и погружение в этот предмет мы начали с детективов, преподавателем которого являлась Дарья Полицаева, или же в простонародье – Дарья Детектив или просто Детектив. Она была пухлой женщиной сорока пяти лет с воодушевлёнными глазами цвета ореха, которые смотрели на аудиторию с особой теплотой. Её золотые локоны обычно прятались в пучке, или мило болтались на голове ввиде хвостика. А как она преподаёт! Особенно понравилось, к примеру, как Детектив, с интересом и воодушевлением рассказывала про Эдгара Алана По, известного основателя жанра детектива. Дарья нам повествовала про его жизнь, интересные факты и про загадочную смерть, как следователи разбирались в деле о его кончине, кто был подозреваемым, какую картину могли выстроить входе расследования. И потом, в конце пары, студенты строили теории: Кто мог сотворить такое преступление, как могла выглядеть картина убийства, чем мог пользоваться преступник. А она слушала, вступала в разговор, добавляла свою картину произошедшего и шутила, что делало разговор интересным и увлекательным.

Третья неделя. Первая пара - Магиология. Мы зашли в аудиторию. Сев на свои места, заметили преподавателя, который ждал, когда все сядут и замолчат. Его холодные глаза всегда были недовольными, разглядывая невыспавшийся лица студентов усталым видом, он словно ненавидел весь этот мир, этих людей и всё, что касалось его работы.

- Приветствую вас.

Устало выдохнул профессор Лавров - Невысокий пенсионер шестидесяти восьми лет с вечно недовольной гримасой и кличкой - «Недовольный гном». Честно, когда я увидел его впервые, казалось, что он в любой момент может отчитать нерадивого студента, но, несмотря на его образ и грозный вид, Лавров достаточно спокоен, и никогда не кричал, даже если было чуть шумно в аудитории от весёлых молодых людей, разболтавшихся о своих делах во время занятий.

Он вышел от стола к середине сцены, опираясь о трость.

– Я надеюсь, вы записали все конспекты, которые вам задал? Потом только не жалуйтесь, если за работу получите «неудовлетворительно».

Все студенты молчали.

- Молчание – знак согласия. Отлично, - Профессор подошёл к доске, и записал тему, затем, покрутил рукоятку рычага, от чего доска начала подниматься, и тема, как обычно в школе, виднелась наверху. – Сегодня наша тема будет немного увлекательной, так как мы сегодня «Пробно практикуемся». Если не получается на этой практике – ничего страшного, но если не получится на контрольной, которая будет в следующий понедельник, то никто практиковаться не будет, пока теория не будет сдана! Ясно всем?

Все крикнули «Да», и тот тихо покашлял. Михаил вызвал добровольцев. Из нашей аудитории вышла пара из высокой девушки и чуть низкого парня. И вот, я почувствовал хитрые глаза, провожающие неуверенных людей. Когда я повернулся, в глаза бросилась рыжая коса, лежачая как змея, на плечах и эту эгоцентричную ухмылку в красной помаде, которая выдала её не хорошие намерения. Заметив меня, она недовольно состроила зелёные глаза, и ухмылка исчезла. Она будто бы взглядом говорила мне: «Чего надо?», и отвернулась от меня, общаясь со своими подругами.

- Итак, сейчас… - Михаил Лавров подошёл к парню и полошил руку на плечо – Как тебя там зовут?

- Олег

- Олег продемонстрирует нам «Безартефактную» технику, по которой мы можем, грубо говоря, воссоздавать вещества и предметы руками.

Парень выдохнул и немного приподнял руки, сложив ладони лодочкой. Его мышцы рук напряглись, ладони покраснели, и появилось маленькое свечение, затем из его рук вырастало пламя. От аудитории пошёл удивлённый гул, тихо покатившийся от рядов к парню. Все смотрели на огонь в руках Олега. Профессор улыбнулся.

- Молодец Олег. Можешь садиться. Теперь, попробуем так же сделать вместе с вашей однокурсницей. Встаём – Он поставил трость у стола, освободив руки. Все студенты послушно вставали. – Освобождаем руки от всяких предметов, в том числе от колец и других приблуд. Они мешать будут.

- Михаил Лавров, а часы? - Спросил один из студентов, указывая на своё запястье.

- Часы можно оставить. Теперь немного разминаем кожу, чтобы нам было комфортнее упражняться. – Он потирал свои ладони, мня фаланги и разминая пальцы. По классу раздался хруст костяшек. – Все размялись? Я, надеюсь, вы помните, как это всё работает? Сначала ток вырабатывается в тимусе, а затем приходит к мозгу и так далее. Если вы это учили, то не удивляйтесь, почему в области груди, ближе к шее у вас будет побаливать! – Приподняв руки, он сложил их в форме лодочки, все молча следили за ним – Главное, не паниковать, если у вас будет ощущение жжения, это тоже нормально. Останавливаемся, дышим и пробуем снова. Главное, не задохнитесь, спасать вас я не буду. – В руках Михаила выросла роза, которую он взял и положил красиво в карман на груди пиджака. - И не забывайте напрягать руки! А теперь, Тишина.

Все начали пытаться из рук воссоздавать что-то своё, но большинство студентов корчились от дискомфорта на ладонях, кто – то шипел и тихо вскрикивал. Я удивился. Настолько магия будет тяжёлой? Пока смотрел на всех, с правой стороны голос игриво сказал:

- Что? Боишься? – Студентка смотрела на меня важным видом и демонстративно показывала свой огонь, который парил над рукой. – А ты так сможешь? Мелочь.

- «Мелочь?» - Спросил я сам себя в голове – «Я не мелочь, и я смогу всё…»

Повернув голову к своим ладоням и закрыв глаза, я представил ромашку. Пускай будет маленькой, но пусть будет. Зато с большими лепестками… Напряг руки. Маленькая ромашка с большими лепестками. Я чувствовал, как ладони немного покалывают, будто в них тыкали маленькими иглами. Сначала чувствовал не так сильно, но потом эта колючесть возрастала всё больше, распространилась на пальцы, фаланги, жжение в груди. Чувствовал, как кожа неприятно горела, кажись, под ней сжигались сосуды, превращаясь в чёрные от пожара ветки, чувствовалось так, словно ножи проникали в кожу. Я ощутил боль на руках, которую не смог вынести и, сжав руки, немного зашипел. Открыл глаза. Красные ладони. Слёзы на щеках от боли. Всё произошло так быстро, но я чувствовал всё, что было в этот миг. Посмотрел на руки – ничего. Лишь увидел краснеющую как Мак кожу. От боли и неудачи начинаю недовольно злить брови. Хочу взяться ещё раз, сделать следующую попытку, пускай через боль и слёзы, но пусть хоть что – то получится! Тут раздался наглый хохот:

- Серьёзно? Ты даже траву не смог воссоздать на руках, настолько ты бездарная мелочь. Создать всего лишь траву!

- Я только учусь… чего ты хочешь от меня?

- «Чего ты хочешь от меня»!!! – Драматично она мне зашипела, как боязливому псу – Давай ещё заплачь! Вам же мелочёвкам свойственно такое!

Мою злость и недопонимание невозможно было описать. Оскорблять человека за его неумения и демонстрировать это так гордо, называть его мелочью, пытаться подавлять его развитие и ломать надежды?! И ещё возвышать себя засчёт слабых?! Нет уж, я должен показать этой эгоистке, что она не имеет право так поступать ни со мной, ни с другими, ни с кем! Я пытался представить ромашку, но моё сознание рисовало образ крапивы, большой, жгучей до ужаса крапивы. Опять боль в руках, но, несмотря на эту боль и катившиеся по щекам слёзы, продолжал напрягать руки. Мышцы закаменели и горели а вместе с ней и кожа, ладони тряслись. До этого я чувствовал свои руки, но теперь они будто онемели и из них что – то начало вырастать. Открыл глаза. Верхушка крапивы чуть не врезалась мне лицо и продолжала стремительно расти. Студенты вскрикнули, увидев быстрорастущую палку. Рядом студенты шарахались и пытались не попасться под растение. Отряхнув руки от ужаса, крапива отцепилась и полетела вниз. Девушки завизжали и спрятались под стол, когда колючая и ветвистая палка настигала их ряда. Но моё растеньице не успело долететь до сцены, как превратилась в сушёное месиво, а потом, и в объёмную пыль. От меня такого не ожидали, да и я сам не думал, что на такое способен. Сердце билось от ужаса. Все смотрели на меня со страхом и удивлением. Особенно девушку с большим эго.

- Ну, Дмитрий, - начал профессор, улыбаясь мне. – Впервые такое вытворяешь?

- Да, Михаил Лавров.

Я думал, что он отругает за такой трюк, и меня отстранят от занятий, но старичок широко улыбнулся и засмеялся:

- Ха-ха! Ну, ты даёшь, юнец! – Голос раздался эхом, а затем замолк. После нескольких секунд молчания профессор продолжил, скрещивая руки за спиной – Однако, ты первый, кто с первого раза пробудил силы и чуть не ошпарил своих товарищей крапивой. Поэтому, для тебя будет задание сложнее, а также предоставлена инструкция по поведению. Всем остальным – разминать руки и учить теорию. Свободны!

Студенты, взяв свои вещички, выходили из аудитории, бурно обсуждая прошедший только что урок. В стороне от меня я услышал тихое: «Ну ты и зверь…», и обладательница этого голоса быстро спустилась к сцене разговаривать с профессором. Я прочувствовал жжение и сильную влажность в руках, как будто ладони побыли в кипятке и с них стекает разъярённая вода. Я взглянул. Ужаснулся. Руки красные, покалывали, горели и сильно вспотели, опухли. В груди было неприятное чувство, будто появилось что-то новое.

***

После математики я возвращался домой. Уже становилось темнее на улице, снежинки лениво и сонно падали на землю, давая понять, что грязный снег скроется за новым слоем чистого покрывала. Заснеженные ветки деревьев смотрели высоко наверх. Семёну, как и планировал, не дал списать работу, и думал, что он отстанет, что он понял, что могу постоять за себя, но как же я ошибался. Сзади раздавался хруст снега, причём, хрустел так громко и бурно, словно за мной шла толпа. Я без раздумий оглянулся, и пухлая рука крепко схватила за воротник серой куртёшки. По бокам стояли мальчики из других классов, а злобная схватка принадлежала Семёну. Он смотрел на меня со всей злобой, и, не планируя отпускать, взглядом заставил остальных мальчиков окружить нас. Пятеро человек на одного – звучит «смешно» и страшно одновременно, не говоря о том, что каждый из нас был ребёнком. Но и мы, тогда, и они, дети, могут вытворить всё что угодно, несмотря на моральные принципы и общественное мнение, потому что мы, когда были маленькими, и они, дети, этого не понимают и не знают, пока не столкнутся с этим, сколько ни говори. Я тогда знал, как опасно сталкиваться со злыми людьми. Но только в этот момент осознал, насколько это страшно. Когда со всей злостью хватают за воротник, когда не знаешь, чего ожидать от толпы, стоящей вокруг вас двоих, и насколько сильно начинаешь понимать всех взрослых, которые предупреждали об опасности под покровом ночи, и насколько хочешь, чтобы это всё закончилось. И это даже не взрослые, это дети! Такие же, как и я!

Друзья хулигана окружили нас, ожидая от него чего – то «крутого» и очень бандитского с его стороны. Но он продолжал сверлить нас взглядом, держа мой воротник, который мялся от его кулака:

- Слушай, что я тебя на перемене попросил на контрошке сделать?

- Списать… - дрожащий голос вышел из моих уст тяжёлым, напуганным выдохом – Я не дал списать…

- Ну? И как решать проблему будем?

- Давай в глаз влепим этому гаду! – выкрикнул тонкий голос из толпы, смотря в мои испуганные глаза – Заслужил!

- Нет! Это не по – мужски! – Затянул Семён, отпустив мой воротник, я попятился назад – Просто вдарить не получится, надо по-серьёзному драться! Раз этот заявился!:

- Может без драки обойдёмся?

- Нет, Димочка, ты что? Сам нарывался, теперь, сам и защищайся!

Крупный тоже попятился назад, готовясь напасть. Тело сковывало страхом. Чувствовал ту несправедливость, которую, встречал в своих книжках про героев. Я не знал, как вести себя, отчего злился и боялся одновременно. А может, он сломает мои конечности и мне будет и моим мечтам будет конец? Мои родители будут плакать? Да нет! Я этого не позволю! Да даже если и получу огромный синяк под глаз, не позволю ему победить! Я даже не заметил, как быстро разозлился, и уже не боясь ничего, перестал сжимать плечи к себе и чувствовал жажду победы. Семён накинулся на меня, а я на него. Мы схватились за куртки, размахивались кулаками, пинали ногами, рычали и пытались повалить друг друга в снег. Мальчики вокруг кричали и повторяли имя хулигана. Нет! Ты не победишь в драке! Я начал сильно замахиваться руками и ногами, отчего Семён рассмеялся. Вот в этот момент, получил кулаком в глаз. Это было больно, подумал, что он продырявит мне голову своим кулаком. Я не знал, где находился мой кулак, но когда мы отошли друг от друга, то увиделбольшой синяк рядом с бровью. Я удивился. Семён завопил:

- Ах ты ж! Ударить меня! И прямо в Бровь! Угх!

- Так тебе и надо! – сказал я тихонечко, смотря на остальных мальчишек. Они подходили к Семёну, смотрели на меня, удивляясь ответному удару.

- Я так просто это дело не оставлю! Давай ещё раз!

Уже уверенно встав в боевую позу, следил за тем, как тучный атаковал, опять размахивали тем, чем только можно, облокотились на снег, обмотанные в куртки, телами и там мы били друг друга, пытаясь забрать победу себе. Но вдруг к нашей толпе подбежали взрослые, а среди них была и моя мать. Они уходили с родительского собрания. Родители, увидев нас, начали возмущаться и забирать своих детей, а нас, мальчиков-бойцов, разнимали. Это был самый первый момент в жизни, когда я получил синяк и подрался...

***

После всех пар я делаю все домашки и конспекты, а потом иду отдыхать, либо в центральный сад, окружённый общежитиями, либо в библиотеку. Там болтаюсь больше. Если немного про книжный архив, то это не просто помещение на одном этаже, а целое отдельное место со всеми пятью этажами. Там хранятся не только современные, свежие книги с новыми мирами и историями, но также и научные статьи, пережившие многие времена, старые произведения в оригинальном переводе, как «Ромео и Джульетта», и даже путеводители по анализу произведений со всеми нюансами и деталями. В библиотеке есть также отдельная лестница, по которой можно забраться на верхние этажи. Они же, если смотреть с самого низа этого большого места, выглядят как огромные балконы – лабиринты с множеством полок, напоминающие чем-то трутовик, а где-то рядом, в этих лабиринтах, можно найти выход в знакомые и светлые коридоры училища. Там, по большей части, либо засыпаю под чтением книги, либо гуляю, удивляясь красоте этого места, и ищу новые произведения для себя. Хоть это место и тихое, там очень много народу, которые тоже либо спят, либо шёпотом о чём – то разговаривают, либо читают и заучивают материал. Но в этот день я решил сменить обстановку и пошёл на улицу.

Стало намного холодней, деревья уже вовсю сбрасывали свои пожелтевшие листья, где – то проявлялись лужицы, небо закрыли пасмурные тучи, но казались настолько светлыми, будто скоро раскроются и покажут нежно-голубую простыню с золотистым, небесным блюдцем-светилом. Ветер тихо дул прохладным течением. Время ближе к вечеру. В центре у памятника стояла небольшая толпа, которая возмущённо шумела, вскрикивала и даже свистела. Я сразу побежал в их сторону, ощущая в животе нервное напряжение и чувствовал, что – то здесь не так. Толпа состояла из ребят старших курсов, окружающие кого-то. Их лица были в негодовании от происходящего. Они ругали, пытались остановить что-то. Протиснувшись между двух студентов, я сразу попал в круг, где была Елена и незнакомка с рыжей косой... Девушка была расстроена, плакала, растрёпанную чёрную косу она пыталась подправить, отходя назад, а незнакомка смотрела на бедную Елену со зверской улыбкой и змеиным взглядом. Она упёрла свои руки в боки в зелённой водолазке. Ноги в тёмных легинсах и в ботинках прямо стояли. Увидев меня, она нахмурила брови, а улыбка превратилась в недовольную кривую линию.

- Ну, и чего ты пришёл?

- Что происходит? – я смотрел на них с недоумением. Парни из круга только хотели взять пухленькую из этой импровизированной арены, чтобы успокоить. Но вдруг обидчица накинулась на неё снова. Не смогла надломить меня и пытается сломать других? Каким можно быть эгоистом, чтобы без сожаления и совести так поступать?! Я сразу встал между двумя девушками и оттолкнул нападающую. На её лице было недопонимание. Парни увели несчастную и пригрозили бессовестной жалобой, на что она проводила их злым взглядом. – Ты что творишь?!

- Что я творю? – спросила она меня, выпрямив спину, а руки сложила, пока лицо краснело от злости. – А ты тут у нас местным Дубровским захотел стать? А?

- Ты не имеешь права издеваться над другими…

От удивления она приподняла брови, показывая своё недовольство от того, что я, наглый смертный, влез в её дела. Толпа смотрела на меня и на неё, как на два огня. Она продолжила:

- Хочешь пойти против меня?

- Да. – Люди вокруг смотрели на нас с ещё большим удивлением, когда ответил на её вопрос. в свою же очередь, рыжая хитро улыбнулась. Точно задумала пакость против меня... – И ты меня не переубедишь!

- А ты хорош, даже немного наглый. Ну-с, вижу, ты любишь усложнять свою жизнь. Давай так, если победишь в магической драке в понедельник без четверти двенадцать ночи в спортзале, где рядом стоит сад, то я отстану от твоих маленьких пустышек. – Она протянула руку. Я мельком оглянул круг и заметил моего соседа по комнате Александра, который возмущённо смотрел прямо в душу за спиной девушки. Начал думать, во мне сражались здравый смысл и чувство справедливости. С одной стороны, я мог просто пожаловаться на неё завучу или директору, которые должны поставить её на место, а с другой стороны, хочется лично разобраться, доказать, что она не имеет права так поступать и стать тем самым примером, который остановит этот нескончаемый круг травли. Но есть вероятность, что её администрация не изменит, и она продолжит издеваться, и есть вероятность, что не смогу победить. Пока я размышлял, наглая убрала руку. – Ну что? Боишься принять такое пари?

- Я не боюсь, просто обдумываю, - ответил я ей, кусая губы. Принять, или не принять? – Дай подумать над решением…

- Даю подумать до завтрашнего дня в этом месте и в это время. И раз ты заявил себя героем, то не вздумай опоздать.

И, развернувшись, она ушла. Студенты начали тут же бурно обсуждать происходящее. Я смотрел на всё это и удивлялся самому себе. Конечно, знал, что я - ярый защитник справедливости, но, чтобы соглашаться на драку ради неё? Обычно, пытался всё решить мирно и без драк. И тут можно так же сделать, но мне нужно очень хорошо подумать, а вдруг сделаю только хуже? Ко мне подошли с осуждающим взглядом Александр и удивлённый Антон. Василий, появившийся из неоткуда, быстро добежал до своей подруги, обнял её крепко, пытаясь успокоить. А затем ушёл, и вернулся только через полчаса с недовольным видом.

- Слушай, - обратился ко мне Саша, подправляя пухлыми пальцами очки - я, конечно, уважаю твоё чувство справедливости, но мне кажется, что драться, особенно с девушкой, ну, немного неправильно?

- Так, давайте мы это будем обсуждать у себя в комнате, - оглядел опять я толпу, которая расходилась по своим направлениям, обсуждая что – то своё, смотря иногда в мою сторону – А то здесь об этом говорить как – то не очень хочется…

Мы молча направились в общежитие, будто ничего не случилось, зашли в свою комнатушку и сели на кровати.

- Давайте сразу скажу, что эта ситуация, как я слышал и понял, происходит не в первый раз – начал Василий, который присоединился к нашему обсуждению, положив локти на коленки. – И чтобы принимать решения, я немного расскажу.

- Она когда – то раньше звала драться? – спросил Антон, на что друг Елены кивнул ему с «Угу» - Удивиться, не промахнуться!

- Да, но в отличие от этой ситуации, многие просто отказывались или проигрывали, отчего она обнаглела. Но хочу сразу сказать, что на неё много жаловались, но всегда отмазывал Михаил Лавров, который является, то ли родным, то ли приёмным отцом, этого я не знаю, не расспрашивал сильно, но точно можно сказать, что на неё жалобы не действуют.

- И ты предлагаешь драться с девушкой?! – возмутился Саша, смотря на него с осуждением – Я, конечно, понимаю, если Дима был бы девушкой, это хотя бы было классикой жанра, но драться с девушкой, когда ты мужчина? Кажется, слишком некрасиво.

- А для тебя, брат, что является красивым? Когда эта обнаглевшая себя пупом земли считает? – не в шутку разозлился Антон – Да, она девушка, но не забывай, что эта особа творит с другими!

- Так, потише! – прибавил тон пятый в комнате. Денис следил за нашим диалогом, молча хлопая глазами.

– Но это не значит, что она бестолковая, с ней договориться можно, но угрожать ей жалобой или исключением - бесполезно.

- Всё - таки решить конфликт словами возможно? - спросил я, надеясь на такой тихий расклад, но Вася продолжил:

- Можно было, если она не предложила бы драку. С ней можно договориться об условиях, и не более. Я бы удивился, если после предложения подраться она отменила всё, но как показывает практика, которую слышал от «стариков», её не успокоить.

— Вот! Джентльмен, слыхал? – выкрикнул Антон Александру – Тут без драки невозможно обойтись. Я бы на месте Димки таких кулаков надавал!

- Антон! Ну ты и зверь! Поднимать руку на девушку!

- Тут она сказала про магическую драку, так что кулаков не будет – сразу уточнил Василий – Так что, Александр, так тебя зовут?

- Да

- Так что, Александр, можешь расслабиться. – Тут он повернулся ко мне – А ты что думаешь? Дима?

- Я думаю, можно сначала поговорить с ней, как один из вариантов, и договориться, - начал я. Александр смотрел на меня так, словно ожидал, что я не приму предложение и поведу себя «красиво». – Но если не получится, как ты говоришь, то тут только одно – принять.

- Да что вы все такие дикари!? – сильно расстроился Саша, прикрыв руками пухлое лицо – Ну нельзя же бить девушек! Что тут сложного?

- Ты, Саш, не забывай, что эта девушка бьёт и оскорбляет остальных, – заметил рядом сидящий со мной Антон. – Так что в этой ситуации пол ничего не решает.

Тут Александр такую истерику закатил, что даже было страшно находиться рядом в этот момент. Он начал так ярко выражать своё недовольство, по поводу моего умозаключения, постоянно говоря: «Ну это же девушка! А девушек бить нельзя!». Да, мысли правильные, но это никак, по моему мнению, не связано было с тем, что мы решали. Одно дело, когда просто издеваться над несчастными душами, с ним, в этот момент, я согласен, но когда человек ведёт себя зверски и сам предлагает начать физбичевание, то такое высказывание немного неуместно, что ли? Мой читатель, возможно, согласится со мной, или будет спорить, но, по моему мнению, человек не имеет права поступать как полный эгоист, даже если он парень или девушка, даже если он богат или беден. При любых обстоятельствах, человек должен оставаться человеком и не более.

Василий чуть ли не гнул спину, чтобы как-то успокоить несчастного Сашку. Он же посмотрел на меня.

- С этого момента я больше с тобой связываться не хочу.

- «Ну ладно», - подумал я, молча смотря на то, как уже спокойный, но недовольный сосед демонстративно отвернулся от меня. – «Не хочешь, как хочешь».

После такой беседы Тихон ушёл с нашей комнаты, оставив нас троих наедине.

Вторник. Первой парой у нас стоял Детектив. Сев на свои места, мы сначала повторяли особенности жанра, примеры персонажей в нём и известных писателей, а затем начали писать, точнее, пробовать своё перо:

- Итак, вы можете описать место преступления, чувства и мысли вашего главного героя или преступника… – Дарья Полицаева ходила у доски туда – сюда, объясняя нам практическую творческую работу. На голове пухленькой блондинки в платье в клетку был милый и забавный берет с козырьком, так же в клетку, Будто она была сама сыщиком под прикрытием. – Вы можете описать даже персонажа и всё, что появится у вас в голове, в общем, творите! Но не переборщите и пишите по теме, ясненько вам?

Все студенты начали работу, что – то выводя у себя в тетрадях. В этот момент можно было услышать, как некоторые читали то, что у них получилось соседу, и тихо смеялись. Кто – то пытался и старался так сильно, что можно услышать звук раздражённого зачёркивания, а иногда и треск сломанного карандаша. Можно даже было услышать тихую симфонию из шуршания графита по бумаге и неразборчивого шёпота, когда каждый читал свою работу. А кто – то и вовсе сидел, думал над пустым листом, и одним из таких ребят был я. В голове вертелись множество образов и сцен, но они казались нелепыми, или настолько крупными и грандиозными, что сложно было передать на обгрызаном листке бумаге, или слишком простыми для практики. Я очень много думал, но вдруг, вдохновение дало мне образ уставшего человека. Он покажется знакомым, возможно, его видели, где – то на улице или проходили мимо тёмного силуэта. Образ этой личности - уставший, измученный и напуганный своим прошлым. Выглядит точно не как исследователь и не как жертва, возможно, это преступник, вставший невольно на тёмную дорожку не от самой лучшей жизни. Фантазия разыгралась, пока рука брала ручку и начинала выводить словами его портрет. Пока описывал внешность, сразу представил, какой у него характер, какое прошлое, что случилось… И всё я писал от лица незнакомца, который мог быть кем угодно: от простого гражданина, до важного человека с высоким чином. И в итоге, это описание преступника превратилось в маленькую сцену, где этот образ небрежного злодея уже находится под стражей в суде:

«Преступником, которого вскоре мы смогли найти, был высокий мужчина средних лет, немного худого телосложения, с тёмными волнистыми волосами, которые, как гнездо, торчали в разные стороны, а карие глаза смотрели в пустоту. В нём был и страх, и усталость. Казалось, этот человек повидал и пережил всякое. И что самое страшное — это то, что он уже сидел, но в северном городке деревенского типа, неподалёку от центра, в возрасте двадцати лет. … Как сам говорил, он переехал в наш округ не для того, чтобы совершать убийство, а для того, чтобы «начать жизнь с чистого листа», и как сам признался, его подтолкнуло на преступление только одно – страх. Страх того, что его обманет женщина, чтобы его опять посадили ради своей выгоды, и под аффектом совершил такое зверское преступление, однако, как говорил сам преступник, после содеянного понял: «Меня в любом случае посадили бы… Я думал в этот момент о том, как предотвратить то, что происходит сегодня и спасти себя от того места, где нахожусь сейчас» …».

А дальше в моей голове воцарилась тишина, и вдохновение уже больше не давало мне образов. Так пролетела пара, после которой ушёл в следующую аудиторию, где проходила Магиология.

Ровно в то время, в том месте, где мне нужно встретиться с Полиной, я думал. Может, всё-таки, попробовать убедить её решить разговором? Может, она поймёт и всё мирно закончится? Но, сколько бы не думал о мирном исходе, насколько бы ни был наивным и сколько себя бы ни успокаивал, всё равно боялся и волновался, и не зря.

Полина пришла одна, но когда она подошла ко мне, то студенты оглянулись на нас и следили, будто готовились вырвать нас друг у друга, если сцепимся и начнём разбивать лица в клочья. Сегодня Полина вырядилась в спортсмена-победителя, вернувшийся с дискотеки в нулевых. Коса была собрана в пучок, но как бы она ни одевалась, всё равно для меня казалась отвратительным человеком. Полина гадко ухмыльнулась.

- А ты, гляжу, смелый.

- Хочу поговорить, – резко начал. Не хочу тянуть с этими отважными и долгими разговорами – Точнее, задать несколько вопросов.

- Валяй, смельчак.

- Мы же можем просто договориться, чтобы ты не трогала больше первокурсников? Хотя бы по-хорошему?

Мой наивный план развалился, как карточный домик, когда эгоистка улыбнулась, и, будто бы насмехаясь надо мной, помотала головой.

- Ой! Насмешил! Я тебе уже поставила условие. Или ты уже испугался? – Так профессионально строить из себя бандита за углом со своими понятиями жизни, кажется, никто так не мог, как Поля. Да и в этом актёрской клоунаде даже противно участвовать, какого уровня в магическом мастерстве она ни была и как бы ни пыталась показать себя такой опасной и грозной. Но я же знал, хотя бы от знакомого, во что это обернётся. Даже если я проиграю в этой драке, всё равно буду для себя победителем. - Думал, ты так просто словами раскидаешься и уйдёшь?

- По-твоему, словами нельзя решить конфликт?

- Слова – лишь слова, если ты хочешь доказать, то доказывай делом. Раз ты защищаешь мелочь, то докажи, что можешь её защитить. Раз ты у нас Дубровский!

- Ясно… - уже здесь стало понятно, что всё, дело без драки не обойдётся. Осталось убедиться только в одном – Только, я надеюсь, драка будет честной и на равных?

- Зуб и почку даю, на равных и честно, не настолько же я мразь.

Хотя бы за это спасибо… Убедившись, что всё-таки приду на честную стрелку, она ушла. Я выдохнул. Драться, так драться. Осталось только подготовиться ко всему: и к контрольной по теории, и к тестам, и к следующему понедельнику…

Среда и Четверг. После всех пар мы с Тихоном встретились в библиотеке на третьем этаже. Он более опытный в этом деле, да и услышав всю эту канитель с нахалкой и моим желанием покончить с этим недоразумением он нехотя, но согласился помочь мне. Только при условии, что никому не расскажу, про его вмешательство в это дело. Я пообещал. В библиотеке было намного тише, да и народу меньше. Мы сидели очень далеко от выхода, ближе к столику, который стоял рядом с подоконником, с видом на множество таких же огромных подоконников-этажей.

- Честно, я думал, что у тебя получится воссоздавать объекты, когда вы уже к практике перейдёте. Но я вижу, что тебе есть куда стремиться. Случайно не ты вырастил в руках огромную палку крапивы?

- Да, я. - уголки рта поднялись в скромной улыбке. Тихон тихо посмеялся – Не знал, что я такое умею

- Но тебе нужно подготовиться к понедельнику. Надеюсь, теорию учил?

Я кивнул ему, и мы начали практиковаться по-новому. Руки, хоть и с лечебной мазью, краснели и болели, но не настолько сильно, как раньше. Казалось, что каждый раз, когда ток проходил через кожу, уже начинал привыкать к этой колющей боли. Зачем мазь? Драматург-третьекурсник объяснил, что мазь во время практики, работает как и обезболивающее, как и смазка для тока, чтобы он проходил через кожный покров безболезненно, как бы странно не звучало. Во время практики и вправду становилось легче заниматься, но рано или поздно приходилось делать перерывы, ибо нужно постепенно привыкать к боли, иначе ручкам будет каюк.

От обычного воссоздания листочка мы переходили к маленьким цветочкам, от цветочков к кустикам, от кустиков к отдельным частям деревьев по типу шишек или веток. Что – то получалось, как цветы или миниатюрная, для ладони, охапка веток. А что – то не получалось: большие кустарники роз, выросший из луковки тюльпан, сам лук или морковь, да и другие корнеплоды. Тренировались сначала потихоньку воссоздавать, не спеша, а потом на скорость. Чем быстрее мы что – то создавали нашими руками, чем ярче и выражено чувствовался этот магический ток. Он через сосуды, капилляры и потом, только через кожу, вылетал как скопление искр и поскорее превращался в объект, который веял в голове. Кое-как я справлялся с этими заданиями. Неприятно оттого, что после такого быстрого превращения из тока в картошку, лежащую в моих руках, неприятно горели ладони. Фух! Пока совсем не привыкну, ни в какой ящик не закину. После. Мы делали упражнение «передача». Это когда ты быстро создаёшь объект и кидаешь его своему напарнику, тот его видоизменяет и кидает тебе. Оно, как говорил Тихон, намного сложнее, так как тебе нужно переделать то, что сделал твой товарищ. Мы же просто отрабатывали быстрое воссоздание и бросок. Так мы сидели чуть ли не до закрытия библиотеки.

Про пятницу и выходные скажу, что я учился, отдыхал, заучивал теорию магиологии, погружение в детектив и опять отдыхал. С Тихоном готовился к «сражению» с Полиной и так по кругу… Студенческий круговорот, и ничего более. Скоро будет сложный понедельник.

Глава 11 "Борьба за справедливость"

И вот, почти час ночи понедельника. Большое здание спортзала, открытый вход, ведущий через раздевалки, а потом уже только в большой зал. Он же окружён трибунами. Тени скрывали дальние сидения, рассеиваясь посередине, и растворялись полностью от света на первых трёх рядах. Слева и справа - запасные выходы. Справа от одной из таких дверей стоял знакомый силуэт в спортивном костюме белого цвета. Перед Полиной сидели на трибунах другие студенты из старших курсов, обиженный на меня Саша и Антон, который сидел от этой компашки подальше. Девица тут же обратила на меня внимание и повернулась ко мне с удивлением.

- Ого! Не ожидала, что ты придёшь. – Костяшки пальцев звонко и угрожающе хрустнули, раздавались эхом. – Всё же есть храбрые, или же глупые студентики…

- Давай без пафоса, - От моего заявления, рыжая ещё больше удивилась. Злобный оскал опять смягчился в хитрой улыбке, но глаза продолжали сверлить меня так гневно, как только можно – И, если тебе не лень, можешь озвучить правила?

- Правила нужны? Настолько ты душнила? – Хвостик от косы вывалился из шишки, когда она наклонила её в сторону. Улыбка и злость ушла, но осталась лишь недовольная серьёзность в блеске глаз – Хорошо, но сначала встанем в центр поля.

Я пошёл за ней, направляясь к центру. Тонкий слой песка хрустел под нами, оповещая нам, что мы находимся в «бой зоне» - песочный квадрат примерно семь на семь, окружённый мелким зелёным плинтусом вокруг. Она встала смотрела на меня, но, на моё уже удивление, с гордостью, словно впервые видела таких отчаянных первокурсников, и уже представляла, как выбьет последние силы из моего тела.

- Магический рукопашный бой это смесь рукопашного боя и магии, надеюсь, ты тут не затупишь. – Тихий смешок вырвался из её уст – Ты должен победить, выведя соперника из зоны, или положить его на лопатки, магия хоть и используется, но минимально. Надеюсь, ты всё понял?

- Да.

- Отлично, тогда можем начать!

Я сразу отошёл от неё, разминая руки и следя за ней. Полина лишь отошла близко к краю. Студенты, что сидели на трибунах, пришли к нам, встали полукругом к её стороне. Позади себя услышал лишь тихий «Удачи брат», дружеский хлопок по плечу и краем глаза силуэт Антона. В центр поля встал крупный парень, оглядел нас. Хлопнул три раза.

- Начали!

Огромная туша сразу же выскочила из арены. Ну что ж, борьба за справедливость началась!

Я двинулся вперёд, успев встать в боевую стойку. Полина прыгнула в сторону и кинула в меня большой булыжник. Я отскочил, но острые грани задели лицо, прорезав кожу идеально ровной царапиной на щеке. Рука инстинктивно поймала камень, и так же быстро кинул в её сторону. Огромный булыжник разломался на множество кусочков между нами. Полина зарычала от злости. Я успел лишь создать быстро камни, которые полетели на неё. Рыжая тут же смекнула и налетела на меня с кулаками. Удар. Я пошатнулся, ударив в ответ в живот. Моё плечо заболело с невероятной силой. Болезненный стон девушки вышел с хрипом. Не обращая на удивлённый вздох одного из зрителя, выбежал в другую сторону, лишь бы не оставаться в углу. Встав сзади, я сбил её с ног, хорошо ударив по щиколоткам. Но она сразу оперлась на руки, сделав сальто, и за мою наглость кинула мне кулак. Костяшки не встретились с лицом, пролетев над плечом. Крепко схватившись за руку, я перекинул её тело через больное плечо. Получилось:

- Чего? – шепнула она, взглянув на меня в шоке. – Уф…

- Молодец Митяй!

Отпустив руку соперницы, она ловко встала и злобно стрельнула взглядом, схватилась за живот.

- Ну-с, ты молодец, однако это была тренировочка… Уф…

- А сколько бьются обычно?

Я тоже взялся за больное плечо, которое повредил сильнее после перекида. Полина выдохнула:

- Это был первый… уф… Осталось ещё два…

Убрав руки от живота, девушка-боец отошла опять на своё место, я тоже.

Опять три хлопка и снова бой.

На этот раз я решил, что не собираюсь ломать плечи, и поэтому буду нападать своей здоровой стороной. Она же опять решила вскочить в другую сторону, но успел сделать и кинуть в неё сырую, уже дохлую по сто раз комок трав да сырой земли прямо в лицо. Уж чего, так этого она не ожидала. Получив от меня теперь такой «подарок», женская скупая рука одним махом скинула грязь, и кинулась на меня с кулаками. Один промах, другой. Я сам был в шоке, как мог уворачиваться от её горячих ударов, стремящиеся к моему лику! Я зарядил тяжёлым кулаком по лицу, от чего она опять прохрипела, но стойко держалась. Оскал совсем озверел. Будто бы замер в злом крике. Моя челюсть больно сжалась от удара в подбородок, и как застреленный упал на ягодицы, не отбив копчик. На этом спасибо. Но Полинка не решала со мной сюсюкаться. Нога сразу влетела в сторону моей головы, но я смог схватить за подошву обуви и резко толкнул. Сальто назад, опять удар в подбородок ногами. Моя боль не прекращалась, но я не сдамся. Воссоздал снова комок из земли и глины, который полетел ей в лицо. Грязь шмякнулась громким хлопком на лицо. Хоть она и была достаточно далеко от меня, я услышал рычащее «Ах ты сволочь!» и кинула в меня песок. Успев покатиться кривым кувырком, который мне ещё больше повредил плечо, зашипел, сжал челюсть от злости. Потерял её из виду. Где она? Краем глаза я увидел её над собой, бежавшую по мелким островкам, которые левитировали надо мной. Не зная как в этом случае действовать, я начал бежать от неё, но что-то сдавило мою спину, и моя туша шлёпнулась на зелёную плитку, ударившись животом. Проигрыш:

- Ну наконец-то! – Прорычал женский голос от злости – ты сейчас получишь по заслугам!

- Расправишься потом, после… - Я тяжело встал на колени, но мне в спину снова пнули, не боясь хруста костей под ногой – Угрх!

- А ну прекратили! Что за дела?! – Народ оглянулся назад и разошёлся, когда они увидели высокий силуэт во всём чёрном: пальто развивалось от каждого шага, ноги в брюках и в ботинках стремительно шли ко мне. Его руки в кожаных угольных перчатках подняли меня на ноги. Линзы чумной маски сверкнули, а голова в шляпе Федоре строго поднялась на девушку – Лаврова?

- Эта девка напала на гражданку из другого курса! – Вышел первым Антон с недовольством во всём – начиная от его вида лица и походки, заканчивая манерой речи. Полина даже не успела ничего толком возразить, как смелый бурят продолжил. – На прошлой неделе шпыняла как собаку сутулую.

- Подтверждаю! – Выкрикнул сильный и голосистый Василий за спиной незнакомого – Елена Петрова так от неё пострадала!

Он обнял еле проснувшуюся девушку с чёрной косой, которая как могла не оторвать от меня взгляд.

- Мне приходилось её успокаивать по полчаса! Представляете!

- Чушь и вздор!

- А ну замолчали все! – Крикнул мужчина в маске, явно недовольный от шума вокруг, затем обернулся, «отдав» меня Антону. – Тихон! Где вы?

- Я здесь, Виктор Артуров.

- Отлично! – Драматург подошёл ближе, смотря на всех с тревогой, а когда его взгляд попал в меня, то тут же выдохнул от облегчения. Виктор повернул голову к нему. – Что вообще произошло?

- Полина на прошлой неделе публично оскорбила… м… достоинство Елены, а Дмитрий… - Его глаза опять взглянули на меня – Заступился за студентку...

- Хорошо… А как так получилось, что они находятся здесь?

- Она вызвала меня на драку…

Прохрипел я, стоя уже уверенно на ногах, слегка шатаясь из стороны в сторону.

- Вы, гражданин, знали, что у нас драки запрещены?

- Я по-другому не мог…

- Ага! Темнит он! – Полина бодро начала, не дав мне спокойно выдохнуть – Если бы и поговорил, то мог и избежать!

- Сочиняешь, бесстыжая! – Выкрикнул Антон, положив руку на плечо по-братски. – Ты даже и шанса не дала, сразу вызвала на драку.

- Тихо. – Строгий голос Артурова заткнул всех, от чего в воздухе затаилась тишина. Затем, опять опрокинув на нас взгляд, он указал идти за ним. Я пошатал, выходя сначала из песочного боя, затем из спортзала, проходя по ночной дороге уже внутрь училища. Так мы и дошли до кабинета заместителя директора. Руки в перчатках скользнули по тёмному, свободному столу. Сев на чёрный стул, он сложил кисти рук под подбородок. Нога на ногу. Кабинет был хоть и маленьким, но он был словно прибран до болезненного блеска, от чего даже пыль нигде не увидишь. Картина с голубем, который сидел на ветке посреди темноты, висела на фоне пыльно-кофейных обоев за стеклом и была окружена винтажной рамкой с объёмными розами. Справа же стоял винтажный, но очень дорогой на вид шкаф, там же, как у перфекциониста, аккуратно, со строгим порядком лежали документы. Его тёмное, готичное пространство пахла сильно сушёной ромашкой и лавандой. Мы сели перед его столом. – Ну-с, получается Полина Лаврова, как я понимаю, оскорбила Елену…

- Не просто оскорбила, а даже избила!

- Василий, для меня это одно и то же, во-первых, а во-вторых, я вам не давал слова. Итак, оскорбила Елену, а Дмитрий Сокуров, правильно?

- Да, Виктор Артуров…

- Дмитрий Сокуров, как джентльмен, защитил её честь… угу…

- Знаете… - Тихон, словно не боясь оплеух от Поли, подошёл ближе к заместителю и нагнулся. - Я хотел бы вам уточнить кое-что про Лаврову… понимаете… Она это делает не в первый раз!

- Что?

- Вот же лгут…

- Лучше бы молчала!

- Лучше бы вы молчали, Антон… - Опять жёстко сказал заместитель, снова взглянув на Тихона – В смысле не в первый раз?

- Я скажу так, она здесь часто унижает студентов третьего и второго разряда… и об этом, как бы глупо не звучало, знают даже наши новички и «старички»…

- А почему тогда никто не оповещал мне? Моим коллегам?

- Михаил Лавров. - Полина, которая теперь тихо сидела, тут же оживилась, смотря пустым взглядом на Тихона. Непонятно, то ли она так всегда реагирует, когда упоминают её отца, то ли это был тот самый случай, когда эти инициативы пугали её девичье сердце – Есть слух о том, что он – её отец…

- Хочешь намекнуть на связи?

Тихон кивнул. Полина молчала, понимая, что как-либо защищаться уже будет бессмысленно. А что будет со мной?

Виктор сначала выгнал нас всех, оставив лишь Полину в кабинете. Я сел на лавку рядом.

- Браток, ты прям молодец!

- Спасибо Антон… - выдохнул устало, чувствуя ещё ноющую боль в плече. – Правда, я наверно вылечу от сюда к чертям собачьим…

- Не думаю, - Василий подсел ко мне, продолжая обнимать сонную Елену. – Ты же пошёл на такой шаг не просто так.

- Я знаю, но опять же, я не подумал о последствиях!

- Но! Зато кто-то получит справедливые оплеухи, – Указал он на дверь. Я чуть улыбнулся.

- По правде говоря, ты единственный, кто смог дать ей отпор за все эти годы. - Тихон присел передо мной - И не думай даже об исключении! Не думай!

- Постараюсь…

- Если что, зайди в медпункт перед парами…

Я ещё больше ухмыльнулся.

- Хорошо.

В этот момент из кабинета быстрым темпом уходила Полина, сложив руки и держа крепко за предплечья. Я не успел ещё выдохнуть, как моё тело зашло в кабинет и село на стул напротив. Силуэт в чумной маске зажёг благовоние до мелкого огня, а потом сдул его, превратив его в вечно идущий дым. Поставил на подставку.

- Теперь с тобой поговорим…

- Меня же отчислят, да?

- Если бы ты учился во времена своих родителей, то да, но не сейчас… - Он в руках сделал идеальный шарик из чёрного кристалла, который держал, катал вокруг да около своих пальцев – Сначала предупреждение, а потом только отчисление…

- Да?

- Да, не бойся, от сюда ты не уйдёшь… Только вот, вопросик есть к тебе один. – Шар уже покатился по столу в мою сторону. Я аккуратно поймал его. – Как ты быстро научился владеть магией?

- Тренировки…

- Это понятно, но, ты и так сам знаешь, что этот процесс достаточно болезненный, но, тем не менее, ты его освоил быстрее, чем твои ребята по разряду. – Он облокотился локтями на стол, его руки оказались под клювом его маски – Кто тебя этому обучил?

Я сразу вспомнил своё обещание, которое давал Тихону. Я взглянул на него. Виктор поменял ногу и продолжал следить за мной.

- Не хочешь выдавать?

- Я сам.

- Ммм, сам… - Он резко встал, подобно ворону, взлетевший от земли, руки он собрал, голову наклонил в сторону – Сам значит…. Ну, на первый раз я тебе поверю, но знай. Если я узнаю, что ты опять в драках участвовал, лично пинок под одно место сделаю, понял?

- Да, усвою… Но, что вы предприняли с Полиной? Она же?...

- Да, она мне всё сама рассказала, – Виктор подошёл ближе к шкафу, что-то ища у себя в документах – Так как это не в первый раз, то у неё просто отстранение от занятий на месяц с половиной…

- Что? Но почему? Она вытворяла это несколько раз! И вы просто отстраняете её от занятий?!

- Дмитрий! – Зашипел мужчина, достав папку из шкафа. Хоть лицо было и скрыто, его голос чуть задрожал, будто за нами подслушивали. Он подошёл вплотную, шептал. – Это не твоё дело.

- Как не моё? Почему вы не могли её сразу отчислить?

- Слушай, не бери в голову, ладно? – Начал отрекаться Виктор – Если её отстранили от занятий, не значит, что она не будет под контролем… Я попробую поговорить с её отцом, конечно… Но лучше не углубляйся, да и тебе рано вставать на пары… – Чуть успокоившись, но не понимая всей этой интересной темы, я подошёл к выходу. Виктор прошептал – Но, если что, будь внимателен и осторожен на уроках Лаврова, ладно?

Глава 12 "Недушев"

- Ай!

- Не вошкайся ты, - после этих слов медсестра дальше осматривала плечо и грубила что-то тихо под носом совсем неразборчиво. – Дрались?

- Да.

- А предупреждение получали?

- Да.

- Так-с, - Крупные ладони женщины подняли руку, крутили в разные стороны, пока я прижимал зубами от дискомфорта. Она опустила конечность, тыкая пальцем по больноум месту. – В принципе перелома нет, просто хорошо так повредили мышцы и некоторые связки…

Сняв перчатки, пухлая медсестра потопала к стеклянному шкафчику, перебирая банки с препаратами. В конце концов, её пальцы крепко сжали бутылёк с размером монетки, блекло блестящий медным светом. Оттуда достала ещё бумажку и подошла к столу, что-то писала, поставила печать.

- Вот справочка, вот «Мускулин», принимать строго три капли на сто миллилитров в чуть тёплой воде. Справку физруку отдашь. Через неделю ко мне придёшь на обследование. – Протянув пожелтевший прямоугольник, я взял его вместе с бутыльком – Если плохо будет, приходи, и больше ни с кем сильно не бейся. Один раз у одного так плечо из сустава выбили, скорую вызывали.

- Ох…

- Так что аккуратно тут будь.

Третья пара стояла Жанрология – Детектив. Аудитория как обычно была открыта настежь, и сплошняком наполнена студентами не только из наших первокурсников, но и ребят курсом постарше. Я тут же вспомнил, что она нас тогда предупреждала, что самостоятельную проведёт интересным образом, поэтому не так уж и сильно удивился их присутствию. Как обычно сел на своё место, открыл записи и начал просматривать конспект. Шум на фоне как обычно гудел голосами, слагающих интриг, смеющихся до слёз и шепчущих свои мысли и секреты, до которых у меня дела не было. Дарья Детектив обычно приходила всегда рано и беседовала до занятий со студентами, но её не было даже слышно. Может опаздывает? Прошло больше пяти минут. Люди вокруг заметили, что преподавателя нет на месте. Шум стал будто бы напряженнее. Кто-то и вовсе начал тихо плакать, что в итоге смогло оторвать взгляд от записей и оглядеться. Старшие изменились в лице, стали встревоженными. Три девушки окружили покрасневшую от слёз старшекурсницу, давая ей салфетки.

- Марин, всё хорошо будет…

- Да ничего хорошего здесь нет! – Навзрыд рыдала Марина, пряча руками лицо с салфеткой – Это он! Снова! Мы все умрём!

Этот эмоциональный мотив и панику подхватили и новички. Теперь все без исключения тихо шептались, задаваясь вопросами. А прошло только восемь минут от урока.

В этот момент через порог влетел Деян Васильевич, вместе с Виктором. Строгое лицо Ромашкова оглядело всех, глаза блестели обыденной тревогой… В итоге он приподнял руки.

- Ребят, тише немного, - Бедный Ромашков повысил тон, чтобы хоть кто-то обратил внимание из паникующей толпы. Слава богу, на него обратило большинство. – Отлично, по некоторым обстоятельствам у вас сегодня не будет Детектива, но из кабинета не выходим.

- А где Дарья Полицаева?

- С этим пока что разбирается следствие… Но не волнуемся и не паникуем, в любом случае... Её найдут живой… - Неуверенно он закончил, нервно потирая руки - К вам зайдут сотрудники полиции, отвечайте на их вопросы как есть.

- Извините, а это связано с Митрафаном?

Спросил парень, на что Деян неуверенно качает головой.

- Пока не могу сказать, надеюсь, что нет…

- Нет… - Марина снова зарыдала. Девочки окружили, утешали и обнимали, пытаясь успокоить одногруппницу - Опять Недушев!...

Студенты запаниковали, как снова вспыхнувший огонь горящего здания. Виктор ушёл в толпу. Я спустился к Деяну, проходя мимо напуганных выражений лиц и дрожащих тел.

- Что вообще происходит?

- Дим, тебе это не надо… – Он взглядом указал мне на студентов, которых успокаивал Виктор. – Я не хочу, чтобы ты начал так же нервничать, как они…

- Можете мне тогда объяснить про Митрофана? Кто такой Недушев?

- Нет Дим, успокойся и сядь на место.

Раз он ничего не может ничего сказать, то спрошу других.

В итоге я сел рядом с группой парней из четвёртого курса, которые сидели далеко и в углу. Я спросил: «Что вообще происходит? Кто такой Недушев?», на что они мне рассказали эту историю:

Несколько лет тому назад в «ЖНИВЕНЬ» учился один студент. Был очень жёстким тёмноидеолистом, за что его многие не понимали, ведь уже давно никто не разделялся на идеологии как раньше. Но потом узнали, что его семья строго придерживалась дворянских традиций. Как он сам говорил, что он Пра-пра-пра... Внук самого известного тёмноидеолиста в истории, и что его пра-пра-пра… дед был тем самым старшим братом Владимира. На это преподы и студенты обращать не стали, вдруг врёт чисто для внимания?

Был он достаточно спокойным и умным парнем, вежливым, благородным, только вокруг него аура была, такая, мёртвая, холодная. Да и он сам как мертвец выглядел: Бледная, до фарфоровой белизны кожа, тёмные волосы могильной земли, высохшая уже сто лет назад, глаза блестели голубо-ледяным отблеском, будто за ними, под толстым слоем льда, и была жизнь, но и то уже мёртвая. Худой, высокий. Многие кто восхищался его внешностью, однако были и те, кто чувствовал его тёмную ноту души. Остерегались. Да и к людям был достаточно жесток, когда кто-то несправедливо поступал с кем либо, и очень жестоко мстил, но так, что никто не узнавал. Действовал как хитроумный преступник. А когда прогнали, вся правда раскрылась. Тёмная лошадка, грубо говоря.

А потом наступил пятый курс. «ЖНИВЕНЬ» тогда погрузился в трудности, появилась Ольга Батхина, которая с самого начала делала всё для студентов, сотрудников. А молодёжь, особенно те, с кем он учился, будто бы погрузилась в тревожную тоску. Да и сам он становился только мрачней, холодней, жёстче… И вот. Наступил день защиты их проекта, Деян вместе с остальными проверяли работы. То что написал он – полнейший мрак и отсутствие какого либо морали. Весь текст – лишь полнейшая идеология насилия и кровопролития за малейшие погрешности, оскорбление светлоидеолистов. Да, это было написано прекрасным, литературным языком, но это произведение было как руководством к пропаганде полной тёмноидеологией. Содержание такого текста было не то чтобы приемлемым для публикации в библиотеку, оно было незаконным. Его в итоге задержали в СИЗО, затем сбежал в неизвестное направление, а потом и вовсе пропал…

Два года назад, до твоего появления здесь, был тоже Дмитрий, только его назвали Лжедмитрием… Почему? Он всем откровенно врал, что он является пра-пра-пра внуком Владимира. А когда он узнал про него, то всем разбалтывал планы сражения с ним, что сможет отомстить за всех и вся… Не отомстил. В итоге, его нашли мёртвым у памятника, а на лице было выведена авторская метка…. И с тех пор про него никто не смеет говорить, только фамилию, и то, как имя нарицательное, а если и говорят, то с серьёзностью, ведь никто не хочет умирать такой же страшной смертью, как Лжедмитрий….

Но вдруг в кабинет вошли сотрудники полиции, Деян подошёл к ним, объясняя что-то, пока я сидел с группой. Трое из полицейских ушли уже к спокойным студентам.

- Здрасте гражданин, - Подошёл ко мне мужчина со здоровыми, чёрными усами, закрывающие его верхнюю губу. Сотрудник держал блокнот и чёрную ручку – Ваше ФИО?

- Дмитрий Сергеевич Сокуров.

- Сокуров… - вписывал он – У нас тоже Сокуров был, Серёга…

- Сергей?

- Сергей Александрович! Хороший был сотрудник, но таких дров наломал! – С обидной иронией протянул он, кивая написанному. – Ну, я так, к слову. Вы когда в последний раз видели Дарью Полицаеву?

- Позавчера на парах.

- А если точно?

- В два часа дня.

- Угу… - Сотрудник опять записывал – А что? Твоего папку так звали?

- А вам это зачем? И зачем так обращаетесь?!

- Дмитрий, я просто спросил, чего сразу кипишуете то?

- Если вы обращаетесь к гражданам, то можете быть уважительнее?!

- Ладно, ладно! Молчу! – Затем он взглянул на бумажку, и снова спросил – Какие у вас с Дарьей были отношения?

- Уважительные, без вражды и всего этого в духе…

- А одногруппники? Вы знаете что-нибудь?

- Нет, про это ничего…

Затянув своё «Угу», сотрудник кивнул мне и пошёл к остальным. Мысль была единственная в голове – куда подевалась Дарья Детектив? Настолько всё плохо?

- Её велосипед нашли в лесу в двух метрах от большой тропы – услышал вдруг краем уха в разговоре между Деяном и сотрудником – Велосипед цел, вокруг ничего не раскидано.

- Исчезновение?

- Да, в вашем случае, это так…

Глава 13 "Глава из исторических сочинений"

«Переводы и творчество

Ивана Божечкина»

Глава 1.

«Историческо-поэтный период»

Эта работа была одной из последних в первом периоде творчества Ивана Божечкина. Именно после перевода «Строение сапфирового портала…» автор сделал перерыв длиной в два года, а именно с 1781 по 1783 года. Тогда он разбирался с компанией, в которой переводил исторические статьи, и всё-таки смог добиться справедливости. Но после бюрократической битвы жизнь переводчика не стала лучше. Многие современники отмечали, что Божечкин прибывал в депрессивном состоянии. Даже Николай Перьев писал тогда: «… На балу Иван стоял как чужой, словно его затащили на этот праздник. Я помнил его очень жизнерадостным молодым человеком, с большими амбициями и нежным отношением ко всему, что происходит вокруг. А сейчас я вижу в нём ничего хорошего! Будто вовсе не он стоит, а его двойник, зеркальная сторона души, такая мёртвая, болезненная. Глаза пусты, кожа бела как у несчастной во время оспы. Мне было интересно, почему у моего друга было такое состояние, переживал, но он лишь отказывался общаться и не хотел никого видеть…» (10.07.1784.г.)

После смерти переводчика, многие историки, писатели и другой народ создали предположения, почему Иван смог впасть в депрессию:

Первая теория – Семейное горе.

Эта теория зародилась после того, как начали проводить расследование после его смерти. Обнаружили дневник, который Иван вёл от 1776 до 1817 года. Там же и нашли одну огромную запись, датированную в 1785м году первого марта: «Моей Катерины, как и трёх прекрасных сыновей больше нет в живых, осталась только маленькая, совсем крохотная Натали…»(Отрывок). Позже выяснили, что после смерти супруги и его детей, переехал из одного поместья в другое, и велел сжечь предыдущее место жительства, так как боялся жить в доме, где умерли его супруга и дети: «Я боялся, что всё, что оставила эта смертельная, гадкая болезнь, может повлиять на мою Натали и на крепостную. Я не хотел дышать воздухом, в котором задыхалась большая часть моего сердца. Отправлюсь в Санкт-Петербург, а это поместье должны сжечь!...»

Это предположение вышло гораздо позже, но, по моему мнению, оно имеет право на существование, в отличие от той, которая, в итоге, стала распространённой, настолько, что восприняли её как истину.

Вторая теория – проклятие.

Другие предположили, что оригинальный текст, который был последней переведённой поэзией в 1781 году, была проклята. Да, конечно были прочие ситуации и легенды, крутящиеся вокруг оригинала текста. Сама история написания до края усыпана загадками и легендами, но нет никаких подтверждений того, что сама работа над поэзией как-то повлияла на психическое и физическое состояние Божечкина. И что самое интересное, они уверенны в том, что оригинал проклял как и автора, так и его семью. Последователи теории доказывают свою точку зрения отрывком из дневника самого автора: «Я много времени посвящаю переводу этой поэзии, так красива и так сложна… Столько нюансов приходится мне уделять, а жизнь будто бы мертвеет, скучает, будто бы и перестаёт существовать для меня, а поэзия всё тянет, будто бы и съест…»(12.17.1784.г.). Но они не учитывают того, что в это время его жена, как и дети, были сильно больны, что могло и влиять на его состояние…

Не менее интересное предположение.

Но так или иначе, Иван Божечкин смог сохранить одну из главных частей исторической повести «Владимир». Которая и по сей день заставляет задуматься о смысле жизни, что такое добро и зло, как зависть, ненависть и злость убивает человечность и самого человека…

«Строение сапфирового портала…»

... И вот собрал он свой народ

Неверный и скудной

И смог ли кто, то выжил

Из предателей и пленных

Карал он их, жестоко наказав,

Тела их, превращая в камень

Воздвиг он тёмные врата,

Врата из трупов и костей

Воссозданный из боли душ и тех сердец,

Кто примкнуться к свету смог

И так родился тот портал –

врата в мир страха и страданий

Врата, где тишина – царица боли,

И вечно властвует зима

И тучи зарычали злобно

над этим проклятым холмом

И молния, подобно топору, срубила

близлежащий камень

Булыжник, головой виновного упала,

оголив детей своих

Сапфиры – невинные кристаллы,

блеск глаз девицы молодой

Сияли светом звёзд полярного неба

и синевы волны морской,

Но тёмный маг, увидев свет,

Из материнской плоти вырвал их,

Он проклинал, и рук он не жалел,

и бедные кристаллы багровым слоем запятнал

И шесть сапфиров проклял кровью,

окрасив в бардовый цвет угля.

И так достроен был портал,

врата в мир холода и бед

Ядро, зачаток армии его

тюрьма для пленных и покой.

***

Огромный замок перед лесом

стоял, вокруг лишь вьюга

Лишь тёмный маг сидел и злился

и мучился завидой

А буря, как и прежде, воет, бьёт по стеклу

метёт снега,

И будто просится погреться, опять удар,

и снова вой

И тёмный маг следил за этим,

спокойно наслаждаясь тем

Как вьюга просится вовнутрь, и снова стук,

и снова вой.

Он разглядел во вьюге что-то,

сверкнули очи в темноте

Он разглядел во вьюге звёзды,

толпу, взлетающие с ветром,

Как армия в серебряных доспехах

летит и бьётся со всей силой,

И снова вой, и снова стук, и снова

просится вовнутрь.

«Вот она, моя ты муза!»

Кидается старик к оконцу.

«Ты божество, ты дух войны,

В тебе такая сила бьётся

Как живое сердце воина.

Ты «страх людской» не просто так,

И, кажется, я вдохновился.

В мощь твою влюблён до края

И по подобию тебя, создам я армию

свою

И по подобию звёзд снежных я воинов

создам!»

Из мёртвых тел, из снега и льда,

Создал он воинов своих

«Вот и настанет конец Владимиру

Простодушность души погубит его

Ведь мир – не белое блюдце с узором,

Чёрная, забытая богом земля

Обманул он себя, и врёт остальным,

Ошибся о мире не раз,

И если доказать, то только насильно,

Ведь насилие – сила властителей мира!»

И под вой жестокой вьюги

Вышел мрачный народ

Тёмный маг впереди, мертвецы позади,

Будто сражаться с братом готов…

Позади лишь пустошь зимний,

Впереди – лесная роща

Перед ними в свете солнца,

В окружении листвы

Из белых стен родился замок

Благословлённый небом и землёй

Перед злодеем толпа стоит –

Честной народ и добряки

А во главе, как блаженство ветра

Стоит герой – Светлый Владимир:

«Ты не прекратишь, пока сам

Не погибнешь?»

«Мечтал тебя я победить,

Сломить твой светлый путь.

Но ты сдаваться не решался и вижу

Не хочешь и сейчас»

«Считаешь, мир – сгущающая тьма?»

«Конечно!

Ты видел хоть одну нетронутую

Душу?

Их нет, ведь каждая из них

На себе размазала всю грязь

Ты видел эти огромные пятнища?

Они – болота на земле…»

«Но очистить можно их, смотри

Позади меня эти души стоят

И чисты, и светлы, как светила лучи

Из грязноводья в незамутнённый ручей»

«Довольно!» - прокричал злобный маг,

И армия двинулась вперёд.

К небу поднялись оружья ледяные:

Топора, копья да мечи

И светлый народ, под защитою солнца

Двинулся резво вперёд.

И смешались тогда и живые и мёртвые

Смешались в войне за свет и за тьму.

Живые защищали, мёртвые убивали,

Будто сражались огниво со льдом

И сами старшины, в бой личный вступили

Сражаясь за свой идеал

Но что-то ёкнуло раскатом больным

Рука прижалась к груди

Тёмный маг опустился на землю так тихо

И шёпот больной раздался:

«Больно так стало, что же со мной?

Неужели умру я сейчас?

Больно так стало, и сердце сжимается

Неужели, меньше стало в разы?»

«Ненависть со злостью убивают тебя

Сжимая, как лёд – сильнее и крепче

Ненависть и злость закрыли глаза,

Ты как воин ослеплённый борьбой.

Пойми, если ты…»

«Замолчи, я знаю ответ!

Изменить мировзор ты мой захотел!

И не сможешь!»

Знай, обманул ты себя, и врёшь остальным

И мир – не мирная песня народов…»

Последние слова выдохнул маг,

На Владимира холодно взирая

Опустился на землю, горько заснув,

Стал глыбой из тела и льда.

И умер за ним его войско мертвецкое,

Остались лишь лёд и кольчуги пустые

И после кончины тёмного мага

Кристаллы сбежали из арки портала

В горах, в полях заселились одни

В недрах рек и болот остались другие

Пятая в лесу заблудилась

В вратах меж севером и югом

Шестая осталась на арке висеть

В объятиях узлов виноградной лозы…

И с тех пор никто не нашёл

Сбежавших проклятых сестёр

Но если кто-то соберёт их вместе,

Чтоб тайны все узнать

Откроется портал, и разгорится снова война

Меж светом и тьмой

И кто открыл, тот должен сражаться готов

С истинным наследием тьмы.

01.12.1781 год

Глава 14 "Троица идёт искать"

Я остановился у развилки с того дня, как объявили о пропаже Полицаевой. Ещё одна пропажа… Только уже взрослый человек, направляющийся на работу с деревни. Полиция разбирается, но я не верю в то, что она, поисковая служба, может что-то найти, да и при таких невероятных обстоятельствах! Вроде бы, зачем мешать сотрудникам своими догадками и теориями и идти рисковать своей жизнью и учёбой? Сами не смогут догадаться? А вроде бы и хочется уже самим всё решить, понять мотив, найти человека… И любой другой выбрал бы просто ждать, не мешаться под ногами следствия.

Но после чёрных полос наступают белые. Так я смог познакомиться, а затем сдружиться с парочкой друзей: Василием и Еленой. Да, та самая двоица, ради которой я повредил плечо во имя справедливости. А что с Александром? Он навсегда сменил себе комнату, а потом и направление с писательского на драматургическое, узнав, что меня не отчислят, Денис ушёл с «ЖНИВЕНЬ» навсегда. По каким причинам? Сам даже не знаю. Так что, поначалу, в комнате ютился я с Антоном, а потом поселился к нам тот самый Василий.

Василий, далее буду называть его Васей, был в меру и спокойным и весёлым, умным и глупым немного. По учёбе где-то помогал я, где-то помогал мне. Очень любил рассуждать о совести и справедливости. Разрешал себе филонить, но не до критического уровня. Я даже думал, что к нам заселили второго Антона, но, пожив с ними несколько недель, понял некоторую разницу между ними. Во-первых, Вася мог и может контролировать порывы гнева, бушующие внутри него самого. Он даже уходил куда- нибудь, когда злился, лишь бы не пугать никого своими криками и ругательствами, а вот Антон… Вроде бы и пытается сдерживать себя, но по привычке выливал свои эмоции. Ничего в себе не держал. Во-вторых, Василий никогда без причины не выплёскивал эмоции. Когда спокоен, он говорит монотонно, его движения и походка медлительны, но в приливе счастья, грусти, недовольства всё это спокойствие будто бы исчезало. Антон же никогда без причины, наоборот, не держал в узде. Услышал смешную шутку – посмеялся, увидел что-то грустное – заплакал. Вася всегда думает головой. Даже если ты заведёшь его в магазин купить булку, то он обдумывает свой выбор досконально:

- Корицу я не люблю… С яблоками дорогая – размышлял он, разглядывая витрину, когда я осмелился пойти с ним в «Странново» прогуляться. – На клубнику аллергия…

- Может, ты быстрее выберешь? А?

И потом он тогда купил слойку с грушей и для Елены с клубникой.

Антон же, если захотел – купил. Да, таким образом быстрее уйдёшь с прилавка, но с ощущением того, что карманы пусты, и впереди голодные деньки…

Елена же – умная и тихая девушка. В нашей троице её можно было назвать главным мозгом, после неё Вася, а потом я. Правда, только тогда, когда мы приходили к ней с вопросами из разряда: «А поясни законы Альфреда» и «Есть ли Нурофен?». Если говорить про то, чем она увлекалась, то больше Ботаникой. Хорошо знала, что с чем варить, свойства трав, хорошо разбиралась в том, чем отпугивать нечисть, флориографию. Её любовь к растениям и применению их выливалась даже в разговоре. Видела, что собеседник засыпает? – «Плохо со сном, у меня тут ромашка есть, валериана, и боярышник тоже имеется!» Человек болеет часто? – «У меня тут таблетка с чёрной смородиной и мёдом есть…». Причём, таблетки из трав, ягод и цветов делала сама! Был один случай, когда я постучался к ней, чтобы отнести её конспект обратно, а увидел, как она катает что-то из теста в пилюли и выставляет сушить на самодельной сушилке:

- Что это?

- А? Ты про это? – указывала она на чёрные шарики, от которых по комнате веяло душистым запахом ягод – Это я таблетки делаю

- Таблетки?

- Ну, режу сначала траву, измельчаю всё, что полезное у них, затем такую процедуру с ягодами… а потом…

И дальше лился монолог о том, как создавались домашние лекарства, о том, как лечила ими сестру, брата, мужа своей сестры… всех друзей. И такой энтузиазм зажигался! Потом дала мне несколько, уже готовых, таблеток за конспект. Такие вот друзья.

Но, несмотря на это, возникли новые проблемы, Теперь, Лавров относился ко мне жёстче, чем обычно: нагружал дополнительными работами, будто кроме его предмета у меня окна на всё расписание, несправедливо занижал оценки, пытался унизить перед аудиторией за мою «особенность», за то, что я «не такой, каким я выдаю». «Показушник». Возможно, знал, что он попался и мстит за всё: за дочь и за мою юношескую наглость. Когда спросил про причину такого обращения ко мне, он мне ответил: «Раз научился воссоздавать объекты первый и летишь впереди планеты всей, то страдай». Я это запомню на всю жизнь.

Несколько недель так думал, как мне использовать то, что я нашёл в библиотеке. Если портал даст мне ответы на вопросы, то какая будет цена? Что будет, если мои рассуждения и планы, а в дальнейшем и действия будут напрасны? Полиция ищет, она разбирается, не находит… Ничего не происходит. Тишина. А уже середина ноября.

Единственный человек, с кем не боюсь об этом говорить, так это Тихон. Да, второй человек, который познакомил с этим миром и привёл сюда, выслушивает моё нытьё. Но он даже не против, наоборот, готов узнать, с чем у меня передряги и может оценить, насколько мои мысли гениальны или странны. Чтобы всё это обсуждать, мы, обычно, видимся в библиотеке. На этот раз, он решил встретиться со мной в кабинете по травологии, а именно в мини тепличке, которая являлась и лаборантской. Ему нужно было помочь профессору пересадить новые растения в большие горшки, а их количество – целая армия. Я решил, что это будет хороший момент рассказать всё, что я думаю. Да и помочь не против. Лаборантская. Три мешка земли по пятьдесят литров. Расстеленная газета, вокруг которой стояли пластиковые, как любопытные школьники, горшки с рассадой, Лопатки, перчатки. Где – то в углу стояла метёлка. Тихон до моего прихода успел пересадить только пять ростков. Его глаза поднялись на меня.

- Дима! Привет, давно не виделись.

- И тебе тоже привет, - сразу я сел на колени рядом с ним, натягивая на руки резиновые перчатки. – Как ты? Как жизнь?

- Прекрасно! Курсовая пишется, дела делаются, жизнь налаживается. – Тихон протянул мне горшок и молодое растение прямо перед моим носом, готовя следующий росток к пересадке – Опять Лавров мучает?

- Ещё бы, как ему меня не мучить?

- Ну, вижу, дядька уже наглеет после встреч с тобой. И я всё ещё удивляюсь, как ты это терпишь…

- Тоже диву даюсь от своей силы воли. – Аккуратно набирая землю в лопатку, перетаскивал к горшку, пока спокойно и тихо отвечал. Прядь ещё предательски выскочила на глаза, закрывая вид, от чего несколько щепоток вылетело на газету – И только ко мне такое отношение?

- За свои три года обучения не видел, чтобы он относился к кому-то так же, как сейчас.

- Вот же…

- И я всё ещё удивлён тому, как ты тогда не побоялся пойти против Полины. Вот бы мне твоя смелость!

Студент замедлил свои действия рук и погружался в диалог. Я лишь слегка выдохнул:

- Не то чтобы это была смелость, по моему мнению, но всё же… Кстати, о смелости. – Успешно пересадив росток, я взял другой горшок и растение, продолжая работать временным садоводом – Я пришёл к тебе не рассуждать о нём. У меня мысль возникает одна. Ты же помнишь про Детектив?

- Помню, - выдохнул он, двигая к себе помидор в пластиковом стаканчике – хочешь присоединиться к поискам?

- Почти близко, но нет.

- Сам искать?

Непринуждённо спросил он, на что я ответил:

- Начну издалека, я нашёл одну статью про Божечкина, а именно момент с переводом «Портала». Там говорилось о том, что если его активировать, то можно узнать ответы на все вопросы.

- Хочешь сказать, что пойдёшь туда, чтобы найти её? – саркастично спросил его спокойный голос. Но от меня ответа не послышалось. Вдруг, его лицо стало взволнованным, а взгляд смотрел прямо в душу – Дим?...

Я лишь молчал. После минуты молчания Тихон понял, какой мой ответ. Затем выдохнул с недопониманием:

- Дим, ты дурак совсем?

- Возможно этого портала нет, и я поверил какой-то небылице, которую написали, и…

- Вот тут, ты ошибаешься – шепнул его тонкий голос, убрав от себя пересаженный росток – Портал существует, однако его никто не открывал с тех пор, как умер его создатель. И ты думаешь, что сможешь найти его?

- Я и не намеревался, просто хотел узнать, какая вероятность того, что смогу его открыть.

- Малая, Дим. – Тихон заметил, что все большие горшки закончились. Встав с хрустом на коленях, он подошёл к шкафу, взяв уже длинные лотки, в которые точно бы влезли пять – семь молодых растений. – У нас тоже были отважные, как ты, которые потом не вернулись или приходили подавленными, словно раздавленные жуки под ботинком. И ты хочешь такой же участи?

Он сел, огородившись от меня стеной из лотков, взял один и молчаливо пересадил зелёных деток в новое просторное место.

- Да и к тому же, с чего ты взял, что поисковые службы и полиция не разберётся с этим делом?

На этом вопросе я промолчал. Я чувствовал опять груз выбора. Вдруг он прав? Опять надо ждать? Но сколько?

***

Улу-Юл накрыл огромный пласт трагедии с аварии Городского завода, где умерло много сотрудников, сгорела большая часть работающего подземного цеха вместе с одним из аварийных выходов. По телевизору, на Первом канале, репортёры постоянно утверждали, что следствие работает, что оно почти идёт к завершению разгадки этого инцидента. Местные долго горевали по потере своих мужей, братьев и сыновей, которые не смогли выбраться из пламени. И в этот момент будто всё стало серым. В посёлке, где почти каждый замечал и радовался пению соловья, ярких лучей солнца и любви близких, стали несчастными. И будто умерло всё вокруг, стало горестно, грустно. Настолько грустно, что некоторые падали в пропасть запоя и чёрных лёгких от сигарет. Прошло три месяца – никаких вестей, год, тоже ничего… Некоторые и сами забыли, почему они впали в отчаяние и ощущение безвыходности. Прошло ещё какое-то количество времени…

Это произошло за три дня до отъезда в центр города, чтобы потом добраться до аэропорта, где сядем в самолёт, который вскоре улетит в Петербург. В зале играл телевизор на детском канале, мать гладила чистые вещи для отъезда, а я убирался в комнате и прятал важные вещи в свою сумку. Впереди последняя ночь в этом доме, где я буду спать в своей комнате. В последний раз. Вдруг, неожиданно в нашу дверь постучали. Мать прибежала, открыла замок и вздохнула:

- Маринка!

- Да, я. – Рассержено выдохнула её двоюродная сестра. Остановив свои сборы, я вышел в коридор, где потом увидел, как две женские фигуры метнулись на кухню – Ох уж сволочи! Ох уж эти подонки!

- Марин, может тебе чай заварить?

- Давай. А то у меня сегодня крыша чуть не поехала! – каблуки с жёстким цоканьем прошли на кухню, мама включила чайник. Затем тётя Марина ещё раз недовольно выдохнула, пробежавшись на них к выходу – О, господи! Прошлась грязными туфлями по полу! Так ещё и в куртке!

- Ничего страшного, ещё раз вымою.

- Да нет уж, кто напакостил, тот и прибирает. Где тряпка?

- В ванне.

В эту же минуту тучная, с половой тряпкой и в носках, протирала за собой лужи, затем смочила, ещё раз вытерла для «точно всё убрать», а потом положила её на место – на пол, рядом с раковиной в ванне. К этому моменту чайник закипел. Затем они сели за стол.

- Так от чего же ты злая такая?

- Помнишь пожар?

- А… - С грустью шепнула мать, сделав глоток – Да, помню ещё, а что?

- Так вот, следствие все эти два года только смогло предположить, из-за чего сгорел этот завод!

- Предположили?

- Да! – тётя сделала два глотка – Эти чёртовы следователи за два года только предположить смогли! За два года!

- А что насчёт компенсации?

- А её не будет!

- Почему же? Компания же обещала семьям погибшим заплатить.

- А эта компания к чёртовой матери обанкротилась! Не будет она ничего платить. – Затем Марина сделала ещё глоток – Эти сволочи, в Новом году, объявили себя таковой и не будут ничего платить. Видите ли, денег мало, а то, что у нас чуть ли не полпосёлка умерло из-за них, так на это им плевать.

- А полиция?

- Такие же мразоты. «Пока следствие не выявит, смотреть ничего не будем»! Тьфу на таких! Компанию нужно садить было раньше!

- С чего же ты взяла?

- Подумай сама! Она у тебя навсегда украла мужа, украла мужей у других девок, сыновей, братьев. Ты же от своего слышала, что начальство понизило зарплату? – Мама грустно кивнула ей – Вот! А по конституции они должны платить как надо! Как по договору написано! «Несчастный случай». «Несчастный случай» у них!

В этот момент мать закрыла рукой глаза и задрожала. Сестра села близко, обнимая с утешением, затем шепнула:

- Всё будет хорошо, Ты вместе с Димочкой сейчас переедешь, и всё будет хорошо. Петербург - красивый город, с интересными людьми. Может кого- нибудь и найдёшь, если не найдёшь, то ничего страшного. Звонить будем всем селом, чтобы разговаривать с тобой. Ну, не плачь.

Услышав весь разговор, я ушёл обратно в комнату, затем долго плакал…

Полиция ничего не делает… Следователям плевать…

***

После встречи с Тихоном я опять всё думал над своим планом. Точно ли всё плохо, как я представляю? Может, опять накручиваю мысли зря? Пары, на удивление закончились раньше, так как Лавров, на счастье всех студентов, заболел.

Я направился в библиотеку, надеясь на то, что смогу что-то ещё узнать о портале, о камнях и где они могли бы примерно находиться. Зайдя через ворота из стеклянных веток, я оказался внутри тихого царства книг. Вот оно – единственное место, где я могу хоть что-то узнать о том, что мне нужно. Я искал, находил, рассматривал текст, потом опять продолжал поиски, потом ещё и ещё. Так я только нашёл книгу о Владимире и его геройствах и просто историю двух идеологий, где о брате светлоидеалиста ни слова. Чуть ли не совершил кругосветку по всей библиотеке, лишь бы найти хоть какую-ту информацию, кроме перевода Божечкина. Спустившись на первый этаж, еле как двигал своими ногами, глазами ища исторические статьи. На повороте я услышал кашель, затем нервный голос Деяна:

- В смысле вы зацепок не нашли снова? – Он стоял у пуфиков в округлой части лабиринта, из таких же типичных полок с книгами. Замдиректора стоял один, сжимая свободной рукой то воротник, то концы своих чёрных волос – Нет зацепок? А велосипед?... Следы?... Жителей в «Странново» опрашивали?...Нет?

Ромашков с каждым разом нервничал, ходил туда-сюда, словно волк в тесном вольере. Худощавые руки с каждым разом приближались к затылку и сильнее сжимали локоны, точно будет вырывать их с корнем.

- Угу… а лес вокруг? Искали?... – С каждым разом голос становился всё тише и тревожнее. Тишина, освободившаяся от голоса, царствовала минуты две. Деян выдохнул от разочарования и досады, затем выдохнул:

- Хорошо, значит не нашли… Угу…До свидания.

Затем прозвучали гудки. Я собирался направиться к выходу, но произошла короткая и неприятная ситуация. Он резко вышел и увидел меня. Его взгляд выглядел так, будто Деян был уверен в том, что я подслушал разговор, и с недовольным «стоять», положил руку на плечо.

- А что ты здесь делаешь? У тебя не должна быть пара по Магиологии?

- Отменили… - ответил я, притворяясь, что пришёл только что и не знаю ни про какой разговор с полицией. Он взглянул на меня ещё недовольнее, сжав сильнее руку на плече.

- Почему же?

- У нас же Лавров заболел, разве нет?

- Хм… - синие глаза со строгостью смотрели мне в душу – И всё же, ты на мой вопрос не ответил, что ты здесь делаешь?

- Практиковаться пришёл…

- В Магиологии?

- Да…

- В библиотеке, где можно легко спалить книги?

- У меня не стихия огня.

- А… - Рука вдруг исчезла на моём плече, оказавшись за его спиной, как и вторая – но всё же, почему в библиотеке?

- Разве запрещено заниматься практикой в библиотеке?

Деян опять задумался, опустив глаза в пустоту, затем ответил:

- Не рекомендуется вообще, но если ты не имеешь стихию огня, то, принципе, можно… - Затем он взглянул на меня с подозрением – Хорошей практики, Сокуров Дмитрий…

Деян Ромашков прошёл мимо меня, буркнув: «Хоть кто-то ответственный в этом мире… хоть кто-то!», и скрылся за поворотом.

Зайдя в следующее округлое пространство, где был стол, я поставил свою сумку на пол, а сам сел, опираясь локтями о стол, положил голову на ладони.

То, что я представлял и думал – не бред параноика. Походу история с полицией повторяется. Ничего не может, никто не искал… а может и ищут… я направился опять в коридоры, чтобы посоветоваться насчёт статьи, сам найти не смог, увы.

Библиотекарь встретил меня усталым взглядом. Осмотрев с ног до головы, когда я спросил о подробной статье о Владимире и его брате, он ввёл что-то в компьютере, затем спросил:

- А это вам для чего?

- Для учёбы.

- М… хорошо.

Встав с высокого кресла, он направился в книгохранилище, пропал на минут десять - двадцать, и вернулся с толстой папкой. Он выглядел, как громадный журнал в мягком переплёте из белого картона и названия, написанный обычным чёрным маркером: «Исторические статьи и исследования событий с V по XVI век».

- Из библиотеки не выносить, она у нас одна единственная.

- Хорошо

- И никакой еды, никаких напитков рядом тоже.

- Спасибо…

- Приятного чтения.

Следующее утро воскресенья встретило меня обычным рабочим днём в конюшне, где всё как обычно: отработать денники, напоить, накормить, и поработать на корде с несколькими из молодых лошадей. На сегодня у меня был тот самый Пепел, который особо не изменился за всё это время, только набрал несколько килограмм. В остальное время, была ли это чистка или кормление, он никак не реагировал, лишь опускал голову и смотрел куда-то в пустоту. Но в нём всё ещё остался такой же испуганный взгляд, который боялся всего и всех. В том числе и Фёдора, который стал тише ругать своих неумелых и ленивых, лишь бы его не тревожить лишний раз. Мы вместе вышли в поле втроём: Я, Фёдор и Пепел.

- Пепел сейчас на поправку идёт, это хорошо – осторожно гладил конюх коня, шея которого была покрыта «яблоками» – Вот только я боюсь, что он будет всегда таким загнанным и недоверчивым.

- А это разве нельзя исправить?

- О-о-о! Конечно можно, но это не за раз-два, это требует долгой работы. А найти хорошего специалиста – одна беда.

- Их нет?

- В нашей округе нет, только в городе, а это нужно его туда привозить, оставлять в чужих конюшнях. А он так нервничает, что у самого волосы дыбом встают.

Мы пришли на песочное круглое поле посреди поляны. Пепел всё также продолжал медленно идти, сжимая уши, будто он не хотел ничего. Его не интересовало ничто: ни трава, покрытая тонким слоем снега, ни небо, украшенное перьевыми облаками. Ничего. Он просто шёл вокруг меня на корде и постоянно останавливался, не желая что- либо делать. Лишь пустой взгляд опрокидывался на землю. Фёдор нежно цокал, чтобы Пепел продолжал идти. Нехотя, но он шёл. Белая грива и хвост лениво двигались за серым телом. Черные копыта сонно опускались на землю.

- Не понимаю некоторых, – начал Фёдор - Вчера одного уродца уволил

- А почему?

- Один раз я позволил ему поработать на корде с Пеплом, пошёл с ним. А он знал, что конь- то в депрессивном состоянии. То ли проигнорировал, то ли не верил. Ну, Пепел, значит, в очередной раз остановился, как сейчас. - Указал он на коня, который продолжал идти. Затем опять остановился. Фёдор снова мягко цокнул два раза. – Рысью, милый.

Конь так не реагировал, после последующих цоканий он начал идти шагом, а потом поехал ленивой рысью, опустив голову. Конюх подбадривающее свистнул, а затем сказал:

- Ай умничка, ай молодец. – взглянув на меня, он продолжил свой рассказ, вытирая слёзы – В общем, уродец как дал бичом ему по телу, что тот сорвался в галоп. Я его тут же и выгнал, а сам пытался успокоить скакуна. А он всё скакал и скакал, пока не запнулся. Лежит. Не двигается. Я уже думал что всё, помер. Подхожу, а он резко встал и смотрит на меня, будто разочаровался в том, что не умер.

От последних слов Фёдор заплакал. Он пытался остановить эти слёзы боли, но они непослушно лились. Вдруг Пепел снова остановился. На этот раз поднял голову и уши, словно удивился слезам человека. Чёрные глаза теперь смотрели на конюха. «Чего ты плачешь? Тебе жаль меня?»- спрашивал его взгляд. Его Орловская голова незначительно повернулась к нему. А Фёдор плакал. Я держал в руках корду, не зная, что делать. Конь смотрел на плачущего дальше, пока не повернулся всем телом в его сторону, продолжая наблюдать, затем осторожно подошёл и смотрел с вниманием. Конюх, вытерев слёзы, взглянул на морду коня, тихонечко протянул руку к носу, дотронулся.

- Всё хорошо, хороший. Устал?

Пепел лишь смирно стоял, привычно прижав уши к голове. Затем вернулся на своё место, продолжая шагать, затем бежать. «Смотри! Я бегаю»- читалось в глазах коня, приподняв уши в грустном, утешающем жесте –«Не плачь только». А тот, смотря на такое удивительное явление, снова расплакался, но только от счастья.

- Умничка, Пепел. Молодец!

Я смотрел на движение коня, который ещё больше удивился от слов, подняв голову, уже чуть выше, и активнее рысил. «Вы не будете бить меня?»- спросил взглядом конь, на что Фёдор просто улыбался.

После работы на корде мы так же втроём шли до конюшни, завели Пепла и отправились в комнату.

- Слушай, я же могу забрать Москвича?

- Чего спрашиваешь? Конечно, можешь! А что так?

- Мне нужно по делам поехать.

- Ну, хорошо, только напиши, когда ты собираешься поехать на нём, а то надо ему шины поменять, по таким дорогам на летних не проскачешь.

- Хорошо, спасибо большое.

- Кстати, - мы зашли в маленькую комнату, где мы обычно и пили чай. С деревянными стенами, полом и потолком, диван с левой стороны, напротив телевизора-коробки, всегда стоял на поверхности тумбы и громадный шкаф у входа справа. Он подошёл к дверце шкафа, открыл, что-то там задвигал, раздвигал, перебирал – У меня карта ненужная завалялась, не нужна?

- Карта? – спросил я, подошёл ближе – Смотря какая.

- Вот! Нашёл!

Протянув большой свёрток, я раскрыл его. Большая карта местности, где слева в нижнем углу виднелась вся территория «ЖНИВЕНЬ». Мелкая тропинка через огромное поле в сторону «Странново», стоящая вокруг леса, большая река, на конце с правой стороны, которой виднелся «Чёртов холм». На противоположном берегу был лес, который постепенно сгущался ближе к горам. В каких-то местах были дыры ввиде опушек. Серпантин в «Болотистые рощи», а слева от них был уже другой посёлок. Ещё дальше в верхнем левом углу стояла гора «Альбатрос».

- Ну, как тебе карта- то?

- Отличная! Спасибо большое, только почему мне?

- Да я другим предлагал-то тоже, но она никому не сдалась. Хоть у тебя пусть будет.

***

Вечер понедельника. Всё моё тело расплылось от усталости и пульсировало, как только я лёг в постель в одних шортах и майке. Затем глубоко вздохнул. Прекрасно.

- Дим, - послышался тихий голос Васи. Я продрал глаза – Не разбудил?

- Нет, я только что лёг.

- Отлично. – Он сел рядом со строгим взглядом, будто что-то узнал нехорошее. – На выходных следующих ты что планируешь делать?

- Покататься, а что?

- Просто мне птичка одна нашептала, что ты собираешься искать сапфиры для портала. – Василий начал говорить тише – Ты хоть знаешь, на что идёшь?

- Да, я знаю, мне уже Тихон говорил про последствия…

- Ты про то, что свихнуться можно? – Я ему кивнул, на что он мне ответил :

- Это не самое страшное, что может случиться. Скажи, ты полностью прочитал?

- Да

- И что там сказано было в конце? – спросил он, но, не дав мне ответить, процитировал: «Откроется портал, и разгорится снова война меж светом и тьмой.». А теперь скажи, ты и вправду думаешь, что если откроешь портал, ты найдёшь только ответы?

Я промолчал, на что Василий продолжил:

- Хорошо, ты хоть знаешь, где примерно они находятся?

- Да, осталось только на карте накинуть

- Хорошо, а чем ты будешь искать этих проклятышей?

Я снова замолчал.

- Если ты думаешь, что они будут просто лежать на земле…

- Конечно, я понимаю, что такого не будет! – раздражённо прохрипел я – Конечно, только я не знаю, чем их можно искать.

- Вот именно, и ты собрался без ничего, только с картой поехать их искать?

- На велосипеде ещё.

- Ну, хотя бы не пешком, спасибо на этом!

- Слушай, я не виноват в том, что полиция нормально искать людей не умеет! – Сорвался я на повышенный тон, который потом превратился в злобный шёпот

- Единственный способ найти детектив только такой, и никакой больше.

Василий выдохнул устало.

- Ты даже не знаешь, где она сейчас, а ты строишь планы по спасению…

В комнату неожиданно зашёл Антон, который невольно прервал фразу Василия.

- Оп! А чего вы не спите?

- Да так, разговаривали…

- Просто болтали? Ну ладно. – Как только он закрыл дверь, сразу выключил свет. По звукам можно было понять, что он залез на верхнюю кровать – Идите спать, завтра поболтаете!

***

Я стоял на Чёртовом холме. Вокруг были просторы из серо-зелёных берегов огромной реки, цветом, похожей на лёд, где невозможно было разглядеть деревья, тропинки и дома – сплошные ковры из разных оттенков осенней травы, листвы берёз и хвойных деревьев. Повернувшись к другой стороне, я заметил огромные поля из волн бушующей воды, которая стремительно направлялась вперёд. Только вдали, за туманом, можно разглядеть одинокий островок, где волны сливались в одну сплошную линию синевы. Передо мной стояла громадная арка, построенная так криво, словно впопыхах, из костей и булыжников. Разная растительность, состоящая из почерневших грибов и высохшей лозы, только ещё больше подтверждала древность всей этой конструкции. На её высокой, кривой дуге красовались такие почерневшие от тёмной и жидкой материи кристаллы. Портал активировался, показав зимнюю тропинку среди толпы тёмно-синих елей, которые были покрыты серебряным снегом. Вступив ногой на снег, я ощутил невыносимый холод, как если выйти без куртки в одной майке в минус сорок без ветра днём. С каждым шагом становилось всё темнее, толстые стволы деревьев всё больше и больше скрывали свет в конце этого коридора. Затем. Нога провалилась. Тело погрузилось в снег. Провалился.

Я оказался в новом месте, на этот раз, на мне был плащ, он скрывал всё тело, что только можно, кроме лица. В руках заржавевший ото льда и инея газовый фонарь. Он освещал бледным светом закаменелые стены, покрытые тоже прозрачным льдом. От дыхания, ввиде прозрачных туч, появлялся пар, который после, растворялся в воздухе.

- Холодная, однако, усадьба, - подумал я, направляясь в ровную кирпичную арку. За ней оказалась воронка из тюремных камер на несколько метров. Конца было не видать из-за сгущающейся тьмы. Я мог только разглядывать её с ужасом, чувствуя режущий холод по коже. В виде спирали, впритык к камерам была широкая лестница.

- Дмитрий! – послышался знакомый голос в одной из камер, затем появилось маленькое, тёплое свечение в одной из решётчатых дверей. Я сразу направился, спускаясь по заснеженной лестнице. Голос становился ближе. Это была Дарья Детектив – Дмитрий!

- Дарья Полицаева? – Пройдя больше сотни ступеней, я остановился у решётки. Детектив была одета в зелено-фиолетовую олимпийку, тёплые, чёрные штаны и ботинки. Её покрасневшие и обветренные руки держали горящий свет. Блондинистые волосы, собранные в небрежный хвост, покрылись пылью, и мелкой грязью. В отличие от всего пространства, которое плыло и растекалось по воле мира сновидений, она была чётко видна, будто наяву. Настоящая – Это вы?

- Здравствуй, - ответила профессорша, погасив свет – Я знаю, что ты придёшь сюда, хоть и в сновидении, но всё же!

- Вы знали?

- Конечно, по-твоему, маги не могут заглянуть в ближайшее будущее? – хихикнул голос с усталостью, затем прозвучал кашель – Нет, конечно, есть и те, кто не практикуют ясновиденье, но, это сейчас не главное.

- Мне кажется, или вы просто воображение моего мозга?

- Ах, вы же не проходили ещё Сновиденческий контакт, точно! Смотри – Она протянула руку, раскрыв пальцы – сколько пальцев?

- Пять…

- А в сновидении, у обманок, бывает по шесть или десять пальцев!

- И это показатель настоящего человека передо мной?

- Один из, ещё пульс и чёткость силуэта, НО! Это уж точно неважно! – Она убрала руку в карман. - Теперь ты убедился, что я настоящая?

- Теперь да.

- Отлично. Итак, я знаю, что ты отважился найти меня. – Детектив подошла ближе, шепча мне, словно кто-то мог нас подслушать – Я также знаю, что ты планируешь, и у тебя почти всё есть. И если честно, я удивлена тому, что именно ты решился на такой подвиг!

- Я просто уже не верю в полицию, как будто самому проще пойти, чем вечно ждать.

- Я понимаю тебя, все устали, но никто точно не пошёл бы на такой шаг как ты, храбрость ценится, но редко. – Затем она опять сипло кашлянула – Для портала тебе нужны сапфиры, правильно понимаю?

- Конечно, только я не знаю, как их находить. Может, есть какое-нибудь заклинание?

- Всё гораздо проще! – Её руки опустились в карманы джинсов и достали связку ключей – В училище есть подземные этажи, они скрыты от глаз студентов и принадлежат только сотрудникам. Туда можно попасть только через Книгохранилище в библиотеке. Их всего два: Минус первый и минус второй. Минус первый тебе не нужен – это библиотека с важными документами. Тебе нужен минус второй. Там находятся личные комнаты сотрудников.

Её рука снова приблизилась ко мне, на этот раз с той же связкой ключей. Она продолжила только тогда, когда я взял их:

- Мою комнату ты увидишь в первом повороте налево. Номер 503. Откроешь, увидишь шкаф. Там будет одна вещь, которая напоминает отдалённо металлоискатель. «Детектор 2005».

- А зачем он мне?

- Он тебе и поможет найти сапфиры для портала. В своей молодости я купила и переделала металлоискатель, чтобы находить драгоценные камни для своей коллекции. Он хорошо ищет, только в последние разы, когда я использовала его, он постоянно выключался. Поэтому тебе нужно будет его заряжать своим магическим током. Понял?

- Да.

- Вот и хорошо. Он как раз таки складывается, как подзорная труба. В сумку поместится. Только будь осторожен на этаже. Там постоянно ходят сотрудники, и если ты попадёшься, то попытайся сказать, что со мной договорился, и я тебе разрешила. Если не дай бог потеряешь дубликат, то на третьем этаже в учительской есть настенная, плоская полка с ключами от личной комнаты каждого преподавателя. От моей там всегда висит. Запомни. Номер 503.

- Хорошо. Спасибо большое!

- И, Дмитрий, пожалуйста, будь очень осторожен. Путь, на который ты идёшь, очень опасен.

- Я знаю. Можно сойти с ума, придётся сражаться со злом…

- Вот именно. Я знаю, что тебя уже не остановить, поэтому, просто желаю тебе удачи.

Проснувшись утром раньше всех, я заметил холод в ладони, взглянул. Тот самый дубликат ключей, который она мне передала…

***

После всех пар, я направился на третий этаж. Почему? Я придумал себе легенду о том, что у меня нет никаких дубликатов, и знаю о том, что её ключи я могу взять только в учительской. Это нужно для того, чтобы подстраховать себя, на случай, если меня заметят. Будет странно, если я сразу открою дверь её комнаты, а ключи будут висеть на месте. Будут тогда вопросы, откуда взял дубликат. И, возможно, заподозрят меня в участии преступления. А мне проблемы не нужны.

Постучавшись в дверь, я тихо зашёл в кабинет. За столом сидела девушка, которая что-то печатала за столом.

- Извините, можно вас спросить?

- Добрый день, можно, - ответила она, не переставая печатать на компьютере. Лишь скользнув взглядом на меня.

- Я же могу взять ключи от комнаты Дарьи Полицаевой?

- Полицаевой? – Спросила меня сотрудница и перестала нажимать клавиши, уже строго направив на меня взгляд – А это вам зачем?

- Мне она давно разрешила заходить к ней, чтобы забрать ненужные вещи, если понадобятся…

- Хм… - Она встала и подошла к столику, который был неподалёку от меня. На нём был журнал, который она пролистала, затем открыла дверцу полки – 503?

- Да, 503.

- Извините, но его забрали уже.

- Забрали? – Шепнул я. От такой новости у меня пробежал холодок по коже. Не ожидал такого поворота. Интересно, кому понадобился ключ? – А вы знаете, кто взял?

- По записи в последний раз брал Деян Васильевич, но это было ещё в прошлом году… Кто-то опять забрал и забыл записаться. Господи.

Сотрудница подошла к столу.

- Ну ладно, если что, я потом к вам зайду. До свидания.

Выйдя из учительской, я сразу рванул к библиотеке. Кто взял её ключи? Кому они понадобились? Если кто-то вздумал помешать мне, то он этого не сделает! Только бы успеть!

Я сразу зашёл в библиотеку, и взглянул на стойку, где был обычно библиотекарь. Его там не было. Осмотревшись вокруг, убедился, что никто не смотрит и зашёл сразу в Книгохранилище. Что сразу бросилось в глаза, так это мелкий стол справа, наполненный журналами, пачками чая и сладостями. На полке рядом, которая скрывала стол, стояли разные папки и чайник. Запах сладостей и крепкого чая веяло в воздухе. Аккуратно обойдя первые десять полок, я попал во вторую зону. Вот там уже были проблемы. Мужчина низкого роста в коричневом костюме и в очках что-то искал на полке. Бубнёжь вылетал из-под его пышных усов, а короткопалые руки трогали корешки книг, считал.

- «Если я тихо обойду его, то он точно не заметит». - промелькнула мысль в голове, увидев, как его голова повернулась в сторону, я торопливыми шагами устремился к следующей полке. – «Пройду за ним хвостом, он повернётся в сторону, и я смогу мигом пройти эту зону».

Библиотекарь-карлик пошёл дальше, я следом. Вот только он резко встал.

- Подозрительно… Их точно должно быть семь? - Спросил он себя. Я тихо спрятался за книжной полкой, чьи корешки смотрели в сторону выхода из книгохранилища. Но, с этой же стороны я услышал шаги. - «Иди на противоположную сторону! Прячься!»

Снова мысль появилась в голове в виде пугливого крика. Я прошёл дальше, на другую сторону. Как оказалось. Я был прав. Кто-то ещё вошёл в Книгохранилище. Затем раздался голос:

- Артур, где там подевался?! Нашёл экземпляры? - Крикнул больным голосом у входа злой Лавров. Карлик тут же побежал к нему, а я к следующей зоне.

Остальные три комнаты были пусты, от чего было легко пробраться к последней двери.

- «Только сотрудникам» - прочитал про себя, дёрнув осторожно за ручку. За ней оказалась лестница, ведущая вниз. Зашёл, закрыл за собой. – Ну что ж… вперёд…

Добравшись до минус второго этажа, я бегом, как ужаленный, бежал до первого левого поворота, затем резко остановился у двери. 503. За ней не было света. Достал дубликат. Открыл. Включил свет. Закрылся. Комната передо мною была уютной: напротив стол со всякими фотографиями с детьми и мужчиной. Предположительно, с мужем. Над рабочей зоной много книг о преступлениях, юриспруденции и учебные пособия по криминалистике. Слева кровать, справа тумбочка с мини теплицей, которая пустовала и была выключена. От тумбочки был шкаф. Я его открыл. Там была одежда, опять книги и. Вот! «Детектор 2005».

- Отлично! Иди сюда!

Взяв его в руки, осмотрел повнимательнее. Это был металлоискатель, на ручке был детектор, указывающий теплопроводность. Провода ведут к большому округлому диску, под которым был металлический наконечник шарообразного вида. Как мне и говорила Детектив. Он отлично собирается, только провод один отскочил от детектора.

- Вот чёрт… - Шепнул я, пытаясь засунуть провод на место. Вдруг. Я услышал за дверью торопливые шаги и голос Лаврова, который недовольно и громко разговаривал в коридоре. – Вот чёрт!

Я закрыл шкаф, засунул прибор в сумку и выключил свет. Только вопрос, где прятаться?

В комнате было ужасно темно. Но я как-то пролез под что-то и сжался ближе к стенке. Прижал сумку к себе. В итоге ключи повернулись два раза. Дверь распахнулась. Свет. Я под кроватью. Я успел.

- Сир, сколько я вам ещё должен повторять? Я устал от всего, что происходит! – Лавров пулей вошёл в комнату, открыл шкаф и остановился – И нет, это не означает, что я буду терпеть как ваш Безымянный! Я понял, что служба вам, самое бесполезное, что я делал в своей жизни! И не только бесполезное, но и самое ужасное решение! Вы испортили мою дочь! Вы испортили мою жизнь! И я устал смотреть на то, как умирают люди, лишь бы прокормить ваше Полярное чудовище!

Полярное чудовище? Вдруг Лавров резко замолчал. По телефону кто-то неразборчиво говорил. Он закрыл шкаф и подошёл ближе к кровати. Сел.

- Нет! Я не шучу, я хочу уйти от вас любой ценой… - Голос в трубке стал громким, угрожающим. Но, несмотря на это преподаватель крикнул: – Ну и пусть пропадают деньги! Зато я буду спокойно жить и больше не подвергну свою дочь твоему мерзкому «воспитанию»!

Мужчина прекратил звонок. По скрипу пружин кровати, можно было понять, что Лавров нагнулся к своим коленям. Он выдохнул с досадой, после, тихо и печально простонал:

- Господи, за что мне всё это?

Вдруг он выпрямился, встал, выключил свет и запер комнату. Я выполз из-под кровати, еле как, как крот, нашёл рубильник, включил. Теперь, я мог спокойно открыть дверь и уйти спокойно в свою комнату. Повторив точно такую же махинацию, как и профессор Магиологии, я направился к выходу, как вдруг на плече появилась крепкое сжатие руки

- Какого чёрта ты здесь?!

- Деян Васильевич?

- А кто, по-твоему, ещё? – Спросил он, а затем резко повернул тело к себе и убрал руки – Ты, что делал в комнате 503?

- Я? Ничего… Просто искал то, что мне нужно…

- Угу, а она тебе разрешала?

- Да…

- И ты что-то нашёл?

Я предполагал, нет, скорее был уверен, Ромашков подозревал меня в том, о чём мог думать. Его можно было понять, но так не хотелось, чтобы он убеждался лишний раз в том, что я собираюсь буквально рисковать своей жизнью. Мне за это влепят!

- Нет - соврал я. Деян недоверчиво взглянул на мою напуганную физиономию, затем приказал:

- Быстро из сумки всё доставай.

Дальше он наблюдал за тем, как мои руки аккуратно доставали учебники, конспекты, какие-то бумажки, наличку, блокнот… Всё, что нужно для учёбы, лежало на полу. Затем я взглянул с вопросом:

- Это всё?

- У меня такой вопрос должен возникать, Дмитрий. – ответил он холодно, смотря на сумку – У тебя ещё что-то есть?

- Нет…

- Ты точно не врёшь? Знай, если ты что-то своровал, тебя тут же отчислят, ты хочешь проблем?

Руки Деяна Ромашкова схватили сумку за ручку. Всё… Походу конец… Но неожиданно, За ним появился женский голос:

- Деян Васильевич, вы что вытворяете?

- Ольга Батхина?

Деян тут же подошёл к ней. У меня было время собрать все свои вещи и удрать как можно скорее. Так я и сделал… Впопыхах собрав всё, что валялось на полу и запихнув своё добро, я развернулся и сиганул. Последнее, что я видел, это недовольный, почти предупреждающий взгляд Деяна, с которым разговаривала Батхина: «Я с тобой ещё не закончил».

Зайдя к себе, я опять вынул из сумки Детектор. Цел и невредим, как и раньше. А что после этого, начнётся проверка? Мне нужно хоть как-то спрятать находку. Положив его в сумку, я начал смотреть комнату. Куда они могут заглянуть? Как минимум в шкаф, под кроватями, в тумбах, ну и под матрасом ещё. Спрятать за батареей практически невозможно, да и видно сильно. Можно, конечно за шкафом, но предмет был не сильно плоским, чтобы спрятать его там. Тогда появилась идея. Я подошёл и начал рассматривать матрас. Это был обычный объёмный прямоугольник, плотно забитый синтепоном. Разглядев его короткую сторону, я взял с сумки осторожно острую ручку и попытался аккуратно сделать дырки, затем тянул в одну из сторон, таким образом, разрывая и так дряхлый и помотанный жизнью матрас. Через некоторое время, я сделал кривоватое, но очень широкое отверстие, где мелкими кусочками виднелась пыльная, жёлтая стекловата. Вытащил кусочки, засунул туда «Детектор 2005» так, чтобы не сломать своей головой, и об него самим не сломаться, запихнул обратно старые комки и выровнял кое-как, чтобы выглядело не так сильно подозрительно. Если это место прикрыть подушкой, то и совсем не подумаешь, что кто-то прячет старое изобретение преподавателя. Осталось только заштопать или заклеить незаметно сам матрас. Вдруг начнут в нём копаться? Единственное, до чего я додумался, так это заклеить древесной смолой, но оставить совсем незначительную дырку, чтобы можно быстро порвать, забрать и уехать в далёкие дали, которые меня ожидают. Только вот, где её взять? Хорошо, что на столе кто-то из совсем неподозревающих соседей оставил маленькую баночку, с которой я взял смолы, сколько надо, намазал тонко один край, оставил сантиметр и плотно сжал, заклеив мой тайник до лучших времён. Ну, всё! Постарался на славу, только как теперь это дело отмыть? Да и запах сильный будет. Ничего, скажу, что хотел себе смолу взять, а потом каким-то чудесным образом матрас замарал. Да, так можно сказать. Выдохнув от волнения, я положил банку и ручку на свои места, а сам пошёл в туалет, чтобы вымыть руки и дожидаться чего-то… Совсем близкого…

Вечер субботы. Большинство где-то гуляло по двору, пиная друг в друга только что выпавший снег. Слой белого ковра набрал несколько сантиметров за короткий срок, а мороз щипал за лицо и колол руки. И сейчас было спокойно: Снежные хлопья приземлялись на землю, ветер не шалил, становилось темнее. Комната пустовала, как обычно. Я собирался. Моя сумка была почти собрана, за исключения одной детали – Детектора. Как и планировалось, я срезал ровно ткань, рядом с высохшей смолой, достал, всё выровнял и закрыл строительным скотчем, который купил совсем недавно. Вдруг пригодится? Теперь было всё на месте: карта, детектор, некоторые исцеляющие отвары и мази, фонарь, нож. Нож я спёр с кухни, точнее его лезвие, оно никому не принадлежало. Ручку я воссоздал магией, которая с самого первого появления выглядела как толстая ветка, но потом её срезали, вставили железную часть и скотчем туго замотали. Мази и отвары сварил сам.

Одевшись и дождавшись, когда народу в коридоре будет мало, я проскользнул на выход из общаги. Направился ко вторым воротам за училищем. Затем незаметно выбежал через выход и я оказался за территорией «ЖНИВЕНЬ». Хлопья валились с неба спокойным, безветренным и плавным падением. Снег подо мною был мягок и отдавался слабым хрустом. Но если где-то есть покой, значит есть и пламя. И это пламя состояло из тревоги и страха, и они будто бы хотели, чтобы я бежал. Бежал назад. Отказался от своей смелой идеи героизма. И я бежал. Но бежал подальше от людей, от света из окон общежитий, я рвался вперёд, слыша тихий свист ветра, чувствуя невидимые иглы мороза, и бежал. Плевать на белых мух, которые пытались преградить дорогу тем, что закрывали видимость. Плевать, что становилось всё темнее, и время близилось к ночи. Плевать! Плевать! Плевать! А волнение в груди, будто бы и вовсе не ожидая от меня такого, теперь звала бежать вперёд, смирившись с моей отвагой. В какой-то момент воздуха стало не хватать. Остановился. Хриплый выдох. Жадный вдох. Глаза слезились.

- Только бы не помереть ещё по дороге…

- Конечно, ты помрёшь, господи! – Крикнул кто-то сзади. – Если ты продолжишь мучать свою дыхалку.

Возбуждённый от страха мозг скомандовал схватить фонарь в руки и осветить того, кто выдал эту фразу. Я отходил боком, пока пальцы искали металлический корпус. В итоге, они схватили и нажали на резиновую кнопку. Яркий свет схватил длинные ноги, затем резко поднялись к лицу, ослепив его. – Ай!

- Вася?

- Да, да. Я! – проскрипел недовольно тот. Лучи теперь смотрели на его заснеженные ботинки – За шутку прости…

- Да ничего, только зачем за мной ушёл?

- Я до последнего думал, что ты передумаешь, откажешься от этих планов. – Его голые кисти, привыкшие к морозам, лениво спрятались в карманах, а сам приблизился – Но я вижу, что ты даже не собираешься назад.

- И не буду. Я точно знаю, где она находится, и её нужно срочно доставать отсюда! – Я развернулся, указав светом на мелкую дорожку в «Странново» и двинулся вперёд – Она мне через сновидение подсказала, как можно достать всё, что нужно.

- Ты контактировался с ней?! – тихо спросил Вася, следуя за мной. – Неужели…

- Да, она в том мире, который открывает портал, – шепнул уставший голос из моих губ, после спросил: – И ты сейчас вернёшься и расскажешь всем, где я шляться пошёл?

- Нет. Совсем не для этого… Просто ты не знаешь, как добираться до каждого места.

- Хочешь сказать, вызвался помочь?

- Можно и так сказать…

- А как же Елена?

- Кстати про меня! – вырвался злой крик, который сопровождал стремительный от бега хруст – Вы два идиота!...

- Ой.. Еленочка…

- Фух, добежала… - девушка остановилась рядом с взволнованным Василием, опираясь об него, как об берёзу – Вы куда пошли?

- Спасать…

- Кого спасать, Вась?

- Это к нему, - Вася забавно поднял руки и стоял на месте. Елена сначала недовольно взглянула на меня, затем на него - Я здесь, только как путеводитель, ничего большего!

- Да… Как путеводитель

- Значит так, объясняйте теперь, кого вы там решили спасать, и почему не сказали мне?

- Ну… В общем… - повернулся опять в сторону «Странново», идя по растоптанной тропинке. Я объяснял Елене и Василию, что я давно думал об этом смелом поступке, как собирался, что замечал, что узнавал. Они в это время молчали, идя за мной по пятам. – Только я понять одного не пойму. Один момент. Когда я лежал под кроватью, и Лавров разговаривал с каким-то «Сиром».

- «Сир»? - спросила недоумённо Елена за спиной.

- Да, «Сир». Говорил про «Полярное чудовище», которое он устал кормить людьми, про «Безымянного»...

- Вроде бы, Сир – обращение к людям с королевскими титулами. Хочешь сказать, он служит кому-то?

- Он, как я по разговору понял, уже не служит. Но вопрос, кому? И это связанно с тем, чем мы потом столкнёмся?

Но меня встретила лишь тишина.

Тропинка нас привела к табличке, а через какое-то время и к самой конюшне. Достав ключи от гаража рядом, я открыл, распахнул дверь. Как ни в чём не бывало, стояли два серых «Урала», и один оранжевый «Москвич» с зимними колёсами.

- Тут серые велосипеды есть, возьмите их.

Ребята кивнули мне, взяв каждый по транспорту. Я выкатил Москвича, пнул по перьям, и после нескольких мгновений, велосипед превратился в коня. Пара смекнула, что и как делать, также ногами пнули, и теперь мы сидели на велосипедных конях, разглядывая друг друга верхом.

-Ну что ж, придётся ехать.

Глава 15 "Болотистые Рощи"

Сквозь снегопад и темноту мы проехали через всё село и добрались до большого моста.

Мост выглядел старым: деревянные перила успели несколько раз потрескаться. Под сооружением стояли как контраст свежие, металлические опоры, говорящие о недавнем ремонте. Но все эти детали любезно прятал снег, особенно пролёт, который свистел от дуновения ветра из-за постаревших досок. Под ним бурно текла река с чёрными волнами. Моё сердце забилось сильней, когда я взглянул на воды. Они шумели, шептали, разбрасывали брызги в холодный снег и стремились вперёд. От дискомфорта сжал гриву «Москвича» сильнее, отчего велосипедный конь взглянул на меня с недопониманием.

- Дим, всё в порядке?

- А? – я повернулся, когда Вася подъехал ближе, заметив моё недоумение, страх перед обычным явлением. Я сглотнул – Да… всё хорошо!

Но только опустил взгляд на мост, как глаза сразу нашли пугающие тёмные волны, в голове разыгрались страшные мысли: вдруг я выпаду из спины коня и полечу вниз… Умру… Мои руки тряслись.

- Слушай, а есть ли обходные пути? Может…

- Нет, у нас есть только этот мост. – Ответил Вася, двинув коня вперёд. Под копытами «Урала» скрипели доски. Дойдя ровным шагом несколько метров, он повернулся боком – Не бойся! Мост в порядке!

Елена, услышав его голос, двинула свой «Урал», а тот рысью побежал по доскам, они громко скрипели. «Москвич» аккуратно двинулся шагом, опустив чуток шею, как делают обычно лошади, когда лениво куда-то направляются. Если закрою глаза, то не будет никаких последствий?... Мои веки скрыли взор, точно ребёнок, который до ужаса боится быстрых течений под старым мостом и пытается успокоить себя хоть как-нибудь. Неуверенно сидя на спине, я сжал сильнее чёрную гриву. Под нами шумела река. Она стала ещё громче. Сердце забилось быстрей. Пытался сжаться сильнее и дышать глубоко, концентрируясь на других звуках: на скрипе, на стуке копыт, на тихой и невнятной болтовне моих друзей, но воды были шумнее и сильнее. В какой-то момент я почувствовал, как тело скатывается куда-то в сторону со спины. Руки обхватили шею коня, глаза распахнулись от ужаса, когда на мгновение почувствовал перила на спине. От дикого ужаса я вскрикнул, толкал от себя Москвича и истерично пищал. На щеках лились слёзы. От паники я обнял велосипед в образе животного, который смотрел на меня в недоумении. Елена и Василий остановились, смотря на то, как я вдали паниковал. «Нужно продолжать путь» - подумал тогда под оковами страха, которые сжимали мне шею, сбивая дыхание – «Опять быстрое течение… Чёрт…»

- Ты в порядке?

Под сопровождением скрипов подъехала Елена

- Я?... Да, всё прекрасно!

- Вижу, что не особо всё прекрасно. – Она взглянула на меня, затем на торопливые потоки тёмных вод, словно назло они шумели громче. Девушка слезла, подошла ко мне – Давай подкину?

Голова слабо кивнула. Девичьи, пухлые руки сложились как опора, я встал на них правой ногой, пока левая перелетала через спину лошади, и моё тело опять оказалось верхом. Через минуту, Елена тоже села верхом и подъехала, протянула руку. Я крепко сжал её пальцы.

- Гляди вперёд, не смей смотреть вниз.

Мы двинулись шагом. Что-то притягивало взглянуть на течение, но старался держаться долгие и мучительные десять минут.

Шум реки, хруст снега, встревоженный пульс под сжатой рукой и неприятная дрожь от страха. И всё от проклятого течения под мостом. Дикое, быстрое движение волн и их громкий шёпот заставляли сжать зубы от паники. У девушки, кажется, рука посинела, настолько я крепко держал ладонь, превращая кисти в кулаки. Но эти долгие минуты прошли, когда передние копыта вступили на другой берег. Дошли.

- Вы чего так долго были?

- Не знаю, – ответила Елена, когда четвероногий подъехал к своему собрату с Васей – Но мы доехали.

- Я вижу, - парень в какой-то момент взглянул на меня, затем на заснеженную тропинку – Так что, Дим. В Болотистые Рощи?

Я пытался восстановить дыхание, отъезжая на «Москвиче» от моста куда подальше. Нас не снесло?

- Дима! – тело вздрогнуло от крика Васи, который подъехал ко мне с недоумением. Ответив лишь на его крик тихим «А?», он снова спросил – В Берёзовые Рощи?

- А… Сейчас… - Я достал карту из кармана, развернул, взглянул. Первый путь, отмеченный на карте, был как раз в…

- Да, Болотистые Рощи…

Наши велосипедные кони аккуратно проскакивали по серпантину навстречу снегопаду. Тьма встретила нас в своих холодных, распростёртых объятиях. Лишь свет фонаря и несколько горящих магических сфер освещали путь.

- Осталось недолго! - Крикнул Василий с картой в руках, когда мы встречали последний поворот, ведущий резко направо и прямо в Берёзовую рощу. Деревья, словно оплакивая оставшимися листьями потерю летнего тепла, встречали нас. Белые мухи теперь падали реже на холодный ковёр. Ещё минут пятнадцать езды, и мы уже видели лужи, покрытые тонким слоем льда. Василий ловко слез со спины «Урала», затем выдохнул с усталым тоном, пока поглядывал на кочки:

- Дальше только пешком.

- А это и есть Болотная Роща? - спросил я, когда слез со своего оранжевого коня и достал из сумки Детектор 2005 с ножом.

- Да, та самая.

И вправду, за несколько метров можно было увидеть хлипкую стену из маленьких берёзок, некоторые из них успели покоситься в сторону. Лишь изредка на больших кочках встречались высокие деревья, и то, рядом с этими полумёртвыми вратами из белых брёвен и оголённых корней. Я выпрямил и настроил детектор. Стрелка на корпусе блока была на красной стороне. Положив руку на неё и пустив свой ток, металлоискатель покряхтел, а затем начал шуметь типичным гулом. Елена, рассмотрев местность внимательнее, нашла крупные палки-кряги, которыми вооружились, если вздумаем нечаянно утонуть. Сферы летали вокруг нас, становясь ярче.

- По-твоему, - взглянули глаза кудрявого на омертвелую картину, ступая бесстрашно вперёд, тыча всё подряд толстой веткой - Мы сможем найти его до захода солнца?

- Сапфир? – спросил я, на что он коротко крикнул: «Да!» - Думаю, сможем…

Я, Елена и Вася зашли за арку. Перед нами была пустая, заснеженная поляна из белых кочек, настоявшейся воды, среди которых пробегали мелкие волны с мёртвой трясиной и почерневшей зеленью. Берёзы, как воткнутые палки, неуверенно стояли. Одна и вовсе повалилась и легла на гладь болотной воды. Краем уха слышал, как мои попутчики остановились и тихо о чём-то шептали. Василий спокойно, словно родитель, объяснял что-то девушке, пока та также спокойным тоном что-то предъявляла. «Пусть здесь будут» - подумал я, вступив на первую кочку, пока Детектор продолжал гудеть и иногда «покашливать». «Я же намеревался, а то зачем им за мной идти?» - думал, отдаляясь всё дальше и дальше. Я опять взглянул на болотистые просторы, вступив на новую кочку. «Здесь идти пока легко, и можно втроём, а потом что?».

Но вдруг Детектор завизжал истеричным писком, стрелка кинулась в зелёную сторону, а затем вся эта конструкция вырубилась. Вместе с плеском вода начала водить хороводом вокруг кочки. Из - под воды вынырнули бледные, как трупы, девушки в грязных от топи ночнушках, почерневшие от холода волосы лежали на плечах, а на лицах сияли улыбки мёртвых, рваных губ. Елена закричала, пытаясь достать что-то из сумки, когда увидела, что эти девушки взяли друг друга за костлявые руки и водили хоровод над моей душой:

- Панночка загадочек не вгадала, русалочка панночку залоскотала! – Кричали голоса и смех, раздающиеся эхом по всему болоту. – Коль загадок не вгадаешь, залоскотаем! И вслед за нею ты помрёшь!

- Русалки?!

- Влип… - услышал я от Васи сквозь весёлый девичий смех. Пока двоица направлялась ко мне, заметил на далёкой кочке чёрно-фиолетовую точку. Зарядив металлоискатель током, я начал прыгать в сторону первого сапфира.

- Взглянешь – заплачешь! – снова прошептали голоса, пока я с усилием прыгал на кочки. – А краше него на свете нет!

- Солнце! – заорал Василий, зайцем прыгая за мной. Русалки в ужасе разбегались, а затем смеялись в полный голос, видя в его руках веник полыни – Изыдите!

- Вгадал! Вгадал - один живой! - закричала одна из них, и они толпой побежали по кочкам то к нему, то ко мне. Елена и вовсе их проклинала где-то вдалеке, избивая полынью, от чего нечисть вопила от боли и ошарашено бежала прочь. Дальше была только мутная вода, покрытая серым, тонким льдом, а в нескольких метрах от меня был тот самый заветный камень, который искрился фиолетовым блеском от сферы, летающей надо мной, и пачкал чёрными каплями снег. Сократить это расстояние я никак не мог. Было только два пути: перепрыгнуть с помощью палки, физики и сил ног, или обойти слева, где расстояния от других кочек, до сапфира будет меньше. Пока я пробовал вариант с палкой, морозя руки, русалки уже успели подбежать ко мне, чуть не столкнув меня в воду.

- Когда есть тепло, то нет здесь его. Тепло как уйдёт, он сразу придёт!

- Холод! – заорал я одной в лицо, на что она завизжала: «Вгадал!» и толкнула снова. Палка соскользнула и стремительно утонула. – Вот чёрт!

- Изыдите! – Подбегал Василий, ведя за собой Елену к другой части болота, где было много кочек, которые стояли как импровизированный берег. – Изыдите!

Кроме как бежать, другого выбора не было. Я бежал в левую сторону и видел, как промежуток из мути и льда становился меньше. Голоса мёртвых девиц снова завыли загадку:

- Она любого ожидает, Её никто не избегает, Не нужно людям с ней шутить, нельзя её предотвратить!

Найдя расстояние, которое я мог перепрыгнуть, я оглянулся. По -другому никак. Сумка… там важные вещи… И Детектор, если они попадут в воду, то нам конец. Собрав силы в кулак, я застегнул сумку, кинул её в сторону Василия.

- Судьба?...

В Болотистой Роще громким визгом прошёлся хохот. Я резко прыгнул в сторону камня. Приземлился. Рухнул вниз. Паника и везде темно… Опять оказался в воде, на этот раз было намного хуже: холодно, ни черта не видно, кололо всё тело. Что-то кружило вокруг меня, их было много, они протягивали свои чёрные, сгнившие конечности, точно пытаясь схватить за горло, руки, ноги, утопить в холодной схватке. В тёмной воде плавно тонул тёмный силуэт. Схватил его, он засветился, а затем, я отключился.

Проснулся в тёмном лесу у берега, вокруг одна тишина и холод. Тело как будто придавили огромным мешком изо льда и воды, уши сжимало до болезненного состояния. Когда встал, то стало трудно и больно дышать, как если наглотаться воды а потом простыть и… Да, я сильно простыл и ещё бог знает сколько лежал на снегу, ноги ещё в воде. Ужас. Не чувствуя конечностей и намёка на нормальное состояние, я упал. Одышка слабо вылетала тонким паром. Пытаясь ещё раз встать, я неуклюже повалился на спину, огляделся. Эта местность отдалённо напоминала берёзовую арку, где мы и начали путь. Далеко от берега были берёзы в воде, сухие и полумёртвые брёвна рядом с прибоем. Опять пытаясь повернуть голову, я заметил, что моя рука держала чёрный камень, который, на моё удивление, согревал руку. Белый рукав рядом с ним был сухим, пока остальная часть с одеждой была мокрой. Получается, я не так уж и сильно долго был в воде, но последствие есть. Болезненное, колющее… Рука подняла проклятыша надо мной, пока что-то слизкое и дурно пахнущее вещество капнуло мне на полуголую шею, отчего я вздрогнул. Тёплое! Разве камни по природе тёплые? Они дают такое нечто, которое обжигает как кипяток? Я попытался сесть, сжать находку в своих руках, чтобы точно понять, не он ли держал ладонь в тепле или это уже тело умирает. К моему счастью сапфир хоть и жадно, но отдавал тепло. В руках драгоценность ощущалась не сосем твёрдым, но тёплым, словно держал не твёрдое вещество, а чьё-то сердце. Сердце, которое спрятали в недра морозильника и забыли вытащить. От него слабо, но жестокой точностью веяло гнилью. Но, несмотря на омерзительные ощущения и состояния, я согрел немного руки, приложил камень к мокрым ногам и ждал. Долгое время спустя ноги более-менее ожили, я смог еле как встать, устоять и сделать несколько шагов от берега болота. Господи, как же неприятно ходить. Но идти нужно, только куда?

Вдруг, камень засиял фиолетовым светом, точно был рад кого-то встретить, и видимо, этот встречный был не я. Сзади, послышался хруст снега. Я инстинктивно, через боль и холод двинулся бежать. Сапфир предательски светился и становился холоднее. За спиной кто-то зарычал и ринулся за мной.

- Вот же сволочь!

Шепнул я, как только резко повернул на тропинку, а она неровно ползла на мелкие возвышенности, спуски, превращалась в дуги. Спрятав в карман камень, я продолжал бежать дальше. Холодный воздух резал горло, замораживал зубы, но я продолжал бежать. Я понимал, что долго бегать я не смогу, только где прятаться? Деревья всё сгущались, превращаясь в тёмный коридор, снег ввалил жирными мухами. Как в кошмаре. Единственное, что направляло вперёд, так это фиолетовый свет и тропа, которая уже шла вперёд. Нога сцепилась с корягой. Тело полетело вниз к белой земле. Железный топот с хрустом снега настигал меня. И я встретил его – Белого медведя, с плоской, страшной мордой, похожее на жуткую пародию лица человека, а не на животное. Громадные, покрытые тонким мутным слоем глаза, неестественно прямые зубы без клыков и две дырки, вместо носа. Существо уже открыло пасть и хотело укусить. Голая и вся в чёрной жиже рука стремительно встретилась с ним, ударив прямо по носу. Животное завизжало, повалилось на снег и закрыло металлическими протезами когтистых лап глаза. Я встал и ринулся бежать, прыгнул в узкий проход между деревьями и спрятался за стволом. Я сжал карман, в котором прятался сапфир. Света стало намного меньше. Моё сердце хотело выпрыгнуть от страха, когда я услышал резкий, жалостный рёв вперемешку с плачем. Хруст снега, тяжёлое дыхание, затем недовольный, обидчивый вопль, и полярное существо быстро ушло в обратную сторону. Кристалл перестал светиться, погрузив меня во тьму. Потрясённый и в холоде, я снова встал на тропинку и убежал, боясь встретиться с ним снова. Деревья перестали толпиться, снова стало как до ужасного столкновения. Вскоре показались знакомые силуэты, затем крики, свет.

- Дима! – встретил меня с волнением Василий, увидев мою мокрую куртку, испуганные глаза и испачканный какой-то тёмной и гнилой чертовщиной карман – Ты, где был?! Мы уже думали, что ты УТОНУЛ!

- Дима! – покрасневшее от слёз Еленино лицо приблизилось, уткнулось в грудь и рыдало навзрыд, пока руки крепко сжали в объятия – Господи! Неужели ты жив! Ах!

Она снова взглянула на меня, приложила руку ко лбу. Глаза в ужасе распахнулись. Руки встревожено облапили лицо, куртку, ужасаясь ещё больше.

- Ужас, ужас! Как ты вообще смог добежать до нас?

- Сам не знаю, правда… - выдохнул я, достал чуток обчищенный моим карманом сапфир. Сферы светили на нас, отчего проклятыш блестел фиолетово-синим светом – Зато, первый пойман.

- Это ещё тебе повезло, русалки могли и вовсе тебя затопить, – взглянул Вася на мой потрёпанный вид, обняв напуганную Елену – Вместе еле как выбежали, пока лупили полынью.

- Надо срочно возвращаться и что-то делать с твоим видом…

- И с Детектером… Нужно спрятать…

- Ах да, про металлоискатель твой, – сумка висела на его плечах, когда он доставал Детектор 2005 – Ты больше так не кидай, а то сломаешь, Слава Богу только у коробки стекло треснуло.

- Эх, ну, ладно… - я вернул себе сумку, затем взглянул на велосипедных коней, которые смотрели на меня с интересом, будто вообще ничего не произошло – Надо возвращаться быстрее, пока солнце не встало.

Глава 16 "Гора Альбатрос"

От конюшни до «ЖНИВЕНЬ» мы шли уже пешком до второго входа. Небо становилось только светлее, а в некоторых окнах уже был свет и мельком пролетающие мимо силуэты. Я уже аккуратно вошёл в территорию, как меня схватили за плечо и стремительно поволокли к общежитию, прячась от любопытных под окна.

- Где вы были?... – со злостью и страхом прорычал Тихон, запихнув меня в общежитие, затем уволакивая меня на третий этаж в комнату. За мной испуганно бежали друзья – Где вы, чёрт возьми, были?! Почему от тебя несёт гнилью?! Дима?!

- Тихон, - Вася закрыл за собой дверь, снимая с себя куртку и шарф - Ты итак знаешь.

- То есть, вы были там?

- Да, в Болотистой Роще…

- И что же? – я молча достал проклятый сапфир, который продолжал смердеть неприятным, кислым запахом. Тихон закрыл рукой рот вместе с носом и отвернулся в полном шоке – Господи… это, это точно сапфир?

- Да, точно.

Тихон сделал несколько осторожных вдохов, пытаясь не славить до последнего ужасный запах, разглядывал камень с ужасом, и только затем начал торопливо искать что-то в шкафу. Завершив свои поиски, он достал квадратный контейнер.

- Вы, конечно, вовремя пришли, сколько сейчас? – он убрал рукав от своих наручных часов – Ох, через десять минут придёт проверка… Так, Дима, вот контейнер, положи туда свою находку, и тихо идёте с свои комнаты. Я к вам ещё зайду.

Аккуратно положив драгоценность, Елена закрыла крышку, и мы тихо ушли на первый этаж. Она передала его Васе, который стремительно и бесшумно ушёл в нашу комнату, а я направился в туалет. Там же снял куртку, она страшно пахла просроченным мясом. Десять минут у меня есть для того, чтобы отстирать и сбежать в комнату прятать своё добытое добро.

У нас туалет разделён на две части: сам туалет и ванная, где была стиральная машина и некоторые химикаты для стирки, душевые кабины, старая ванна, предназначенная для замачивания одежды. Я замарал сильно карман, который успел почернеть изнутри и блестел противным сиянием. Вонь была соответствующей. Начал стирать хозяйственным мылом, заранее поставил отбеливатель и соду. Чернота легко смывалась с водой комками, оставляющий следы из песка и грязи. За чернотой, которую я смыл за раз, прятались зелёно-коричневые пятна. Они отстирывались просто ужасно. Закинув куртку в ванную, покрыл его горой из отбеливателя, из крана сильным напором лилась вода, наполняя ванну, пока сам мыл руки и шею от чёрных пятен камня. Если попытаюсь стереть это пятно, то не успею толком спрятать то, что добыл. Оставлю так до позднего обеда, всё равно туда ходят только вечером. Закрыл кран, поставил всё на место, выключил свет, закрыл, вышел.

Я вернулся в тёмную комнату, Вася сидел на кровати напротив, осторожно подсвечивая маленькой сферой. Дверь закрылась за моей спиной. Руки раскрыли сумку. Я так спешил всё спрятать, что даже не заметил, как подушка, по воле и силе руки, пролетела мимо испуганного друга, как строительный скотч достаточно громко оторвался от матраса, пальцы хватали синтепон, кидая в сторону, осторожно прятал контейнер с камнем размером больше, чем сердце, запихнул и распределил стекловату. Пошла очередь прятаться металлоискателю. Засунул его, покрыл вокруг ватой, распределил внутри и снаружи, закрыл тайник скотчем.

- Ты всё?

- Да.

Аккуратно, чтобы ничего не сломать, я лёг, прикрыл одеялом уставшее тело и выдохнул.

Я не помню, сколько прошло времени до того, как свет жестоко ослепил закрытые глаза, и как тяжёлые шаги прошли в комнату. Два охранника – богатырских размеров мужики, начали рассматривать в шкафу, в тумбочках и под кроватью наличие подозрительного предмета. Заставили каждого подняться, чтобы осмотреть под матрасами. Вот тогда и настала моя очередь. Лишь один колкий взгляд заставил меня подняться и наблюдать, как крупные руки резко поднимают помятый жизнью, жёлтый прямоугольник, рассматривая пружинистую решётку. Сердце замерло. Холодный пот. Руки спрятались а спину и тряслись. Я молился, чтобы он не увидел за тканью очертание странных для матраса вещей, не прощупал руками тонкий слой наполнителя, за которыми был пластик контейнера или часть детектора. Но, слава Богу, он ничего не заметил, осторожно опустив его на решётку.

- Выметаемся,– сказал один, когда второй тоже проверял решётки - Ничего здесь нет

Затем два громадных охранника ушли, оставив свет в комнате.

Через час-два после общего завтрака, в нашу комнату зашёл Тихон. Он устало сел на мою кровать, затем, почувствовав твёрдость, встал, взглянул, тронул рукой, затем тихо рассмеялся:

- Ха-ха! Спрятать такое в матрас! Умно – худощавое тело вновь село, но уже там, где не было никаких посторонних предметов внутри – Значит, ты, Дим, смог добыть камень, да?

Я кивнул ему и сел на пол, пока Василий сидел на своём месте.

- И куда направляешься теперь?

- В «Альбатрос».

От одного лишь названия двое вздрогнули от удивления, Тихон лишь молча смотрел в пустоту, пока Вася опёрся локтями на колени и держал лицо, будто сожалел о том, что согласился со мной куда-либо ехать. Третьекурсник покачал головой, подправил нервно «ёжик» на голове, взглянул на меня со страхом, смешанным с подозрением. Шёпотом спросил:

- Ты серьёзно?

- Да, раз начал, то должен идти до конца.

- Я это уже давно понял – он с сожалением взглянул на моего друга, затем со всей серьёзностью на меня – «Альбатрос» знаменит тем, что там всегда валит густой дым, кроме газов, от которых задохнуться получится ой как хорошо, ещё несёт болезни, одна только оспа человека может пошатнуть, чего говорить о других?

- Я не знал.

- Зато туда лезешь… ладно, – он вытащил несколько браслетов и амулетов из яшмы и агата и протянул мне – Возьми, меня защищали от всякой дряни, тебе они нужней, и ещё кое-что. Перед тем, как уезжать, возьми у меня бутыль со спиртом.

- Откуда у тебя спирт?

- Аптечка. Думаешь, я алкоголик? В общем, бутыль находится в шкафу. Там же и пластиковое ведёрко от капусты, сам не знаю, куда его деть, а выкидывать жалко. Если каким-то чудесным образом найдёшь там сапфир, то помести его в ведро и утопи в спирте, чтобы дезинфицировать. Приедете, потом к себе заберу ведро, а камень возьмёте сами, и это… - Тихон нагнулся в мою сторону – Не дай Бог, если тебя спалят с этой двоицей, наутро, то сделай какую-нибудь отговорку из разряда «кататься поехали». Или предупреди старшин заранее, что поедешь, но уже утром, чтобы вечером вернуться, новую меру ввели, что ночью не будут выпускать, или предупреждай, или сиди. Понял?

- Да.

- Отлично, хотя бы что-то понимаешь. – Он встал, оставив камни лежать на столе, подошёл к двери – И, кстати, будь предельно осторожен.

Утром воскресенья мы отправились к «Альботросу»,который находился далеко за лесным, заснеженным царством. Под руководством Васи мы ехали верхом по тропинке, перешагивая высоко вытаращенные коряги и ловко поворачивая на крутых развилках в нужные стороны. Преодолев несколько километров за долгое время, мы очутились у мелкого, серого поля перед горой. «Альбатрос» и вправду был похож на голову птицы-тёзки, будто бы она вытащила её из-под земли и окаменела сразу, никуда не согнув. То, что казалось клювом, было усыпано белой шапкой, ближе к подъёму, сверху, были раскинуты расщелины и ямы, из которых и вправду ввалил чёрно-серый дым. Лишь солнце изредка освещало это мёртвое место. Вася с шагу превратил своего коня-«Урала» в велосипед.

- Дальше тропинка! -крикнул он, покатился стремглав по пепельной земле и скрылся за соснами у подъёма. По нашей воле кони превратились в велики, и мы поехали за ним. Тропинка, шедшая к пещере, была из заледеневших камней, чьи острые грани грозно торчали и блестели бледным сиянием. Если и пробираться, то только пешком и аккуратно. Оставив своих велосипедных коней, друзья повернулись ко мне.

- Ты же всё взял? – спросила тихо Елена, нервно сжимая верёвки, державшие за её спиной сумку-мешок. – Просто я не уверена, что мои травы сильно спасут нас. Нет! Они помогут нам, но всё же…

- Да, всё взял, - ответил я, доставая из сумки амулеты от Тихона, - Вот, берите – а потом полез за Детектором – Он мне сказал, что могут уберечь от болезней.

- А контейнер? Спирт?

- Да всё я взял! Вася!

- Да ладно тебе! Ладно!

И после таких диалогов наша компашка пошла по тропе среди каменистых, заснеженных завалов. Зарядив током Детектор, он запищал, затем загудел привычным тоном. Я не заметил, как быстро добрался до входа в пещеру. Пока друзья осторожно добирались до меня, я протянул прибор во тьму. Вдруг Детектор заорал и вырубился, а перед моими ногами выскочило странное, непонятное существо. Его глаз с дикостью и с удивлением смотрел на меня. У него не было левой ноги, руки и второго глаза. Одет в меховые лохмотья, которые не пытались толком скрыть его худощавые бёдра и чёрные от пепла и грязи рёбра. Волосы существа напоминали сухую, столетнюю мочалку. Вокруг, как и он сам, пахло горящим металлом с противным кислым привкусом. Как только набираешь воздух в лёгкие, он тут же заполняется и во рту, словно лизнул заржавевшую сталь, которая находилась долгое время в просроченной морской воде. К этому времени ко мне успел подняться Вася. Чудище встало, как испуганная кошка, выгнув спину, и прохрипело:

- Так ты здесь не один? Смертный.

- Да… -с удивлением ответил я, на что чудный старик жутко улыбнулся и неровно встал.

- Давно никто не приходил к роду Дивьих. Ты, должно быть, не знал о нас даже? Смертный.

- Не знали, нет.

- Покуда теперь знаете о нас, то есть у вас три пути, ибо никому не сказывать о нас, тогда живы останетесь, ибо бегите, ибо умрёте. Не хотим отсюда уходить, нравится нам. – Старик ещё больше сгорбился и сжал свои пальцы на единственной своей руке в кулак – Жадные, жадные смертные хотят отобрать у нас камень!

- Камень?

- Да! Камень тварь одна хранит и ноет, а нам не даёт!

В итоге он выпрямился во весь свой маленький рост.

- Даёте обещанье о нас не сказывать? Даёте?!

Я кивнул. К нам уже забралась Елена, устало вздыхая от крутого подъёма. Старик от её вида изогнулся, затем заулыбался, как бешеный.

- Точно! Точно! Знаю! Проходите! – Чудище прыгнуло в темноту, хрипло кашляя от густого дыма, наблюдая за тем, как мы смотрим на него в ступоре, не решаясь ступить за ним – Идите! Идите! Смертные!

- Ты точно уверен, что второй сапфир может находиться тут? - спросил Вася.

- Он сказал что-то про камень. Не знаю, но думаю, что нужно убедиться, что он там.

- А если его не будет? -шепнула Елена.

- Уйдём.

Мы зашли в тёмную пещеру, где дым бился к высокому потолку из каменных сосулек и грубоватых выпуклостей, очерняя гарью. Наши кулоны укрыли нас защитным светом, и мы удивились. Спуск из природных и окаменелых ступенек вел к большому населению, хаотично движущемуся туда-сюда по своим делам. Люди без конечностей, уродцы с головами или ногами птиц и животных, у некоторых лицо находилось на груди, и все они были покрыты грязью и гарью, и так дико переглядывались на нас, с такой агрессией, будто мы спустились не в пещеру, а в ад. Маленькие сидели рядом с взрослыми, похожие на старух и женщин. А в самой далёкой части, где и валил дым, с металлическими руками ковал самый большой, с туповатой мордой, урод с уже облезлыми от ожогов лягушачьими ногами. Многие из них даже и одеты не были, намёком на какую-то одежду были старые, облезлые шкуры, которые никак не спасали глаз от худой наготы. А старик, бегающий на четвереньках, хотя рук и ног не имел, всё время кричал нам и звал, попутно рыча на других монстров.

- Дивьи люди, - шепнула со страхом Елена, прячась постоянно от взглядов за спиной Васи – боже мой, такие страшные!

Василий заботливо приобнял её, злобно смотря вперёд за мной, пока я опять заряжал свой прибор магическим током. Сработало! Только на этот раз он кряхтел очень долго, до самого конца нашего пути. Старик остановился у округлого проёма, где был крутой, короткий спуск вниз, и виднелись старые доски, похожие на лестницу. Чудовище злобно прохрипело:

- Вот там сидит тварь! Даже когда Дивий род заселился сюда, он был здесь всё это время! Могущественная штука есть в его лапьях, а отдавать не хочет!

- А что за штука? -спросил я, на что дивий человек ответил:

- Камень! Не отдаёт его эта тварь! Ноет и кричит, что мучает его, да не отдаёт! – Злость резко переменилось на надежду и радость, когда его голодные тёмные глаза взглянули на меня. - А я вижу, смертный, будто можешь Дивьему роду помочь!

- А как?

- А ты просто убей и отбери!

После сказанного, Елена сильнее сжалась к Василию, пытаясь спрятаться от ужасных воплей, криков вокруг и тех слов, что сказал старик. А он смотрит на меня так, будто ничего такого страшного и не сказал. Я взглянул на чудище, затем на проход.

- Убить?

- Да, а что такого? Просто хрясь по темени! Взял, и нам отдай! Ничего же сложного!

- А вы точно уверены, что там камень есть?

- Да конечно он есть! Ай, ты испугался?

- Нет!

- Тогда полезай! Иначе вас троих убьём!

Я выдохнул, взглянул на Василия, который взглядом сказал: «Всё хорошо, мы справимся», а затем спустился в проём. Здесь было на удивление тихо, какафонию, которые издавали дивьи люди позади, убавили на минимум. Лишь шум в ушах и гул Детектора, который вскоре завизжал. Нашёл. Спустившись к доскам, по которым я аккуратно опускался на склизкую землю, я убрал аппарат и повернулся. О, Боги! Передо мной лежало нечто с почерневшим телом и волосами от тёмных бугорков. Тонкая слизь покрывало его и тонким слоем пол. Пахло затухшей сыростью, пылью и гарью. Нечто, похожее на человека стонало и дрожало от боли. Всё сжалось близко к телу, кроме тонкой руки, она держала второго проклятыша. Почувствовав свет, бедняга неуклюже перевернулся ко мне. Лицо покрыто толстым слоем бугорков оспы. Их так много, что не было видно его глаз.

- А! А-а?

- Я пришёл забрать у тебя камень.

- За… Забери! – Прохрипел его осипший голос, рука поднялась ко мне с ужасным бульканьем – М… Мучает!

Тело будто бы сковало страхом, не давая мне подойти к тому, кто медленно ёрзал своим телом, пытаясь приблизиться. Я осторожно дышал, сердце билось как ненормальное, выступил холодный пот. А запах и воздух здесь так давил, что слезились глаза. Страшная и больная фигура ползла ко мне, выкидывая в воздух гадкий запах многовековой крови.

- Те. Темно… Мор… Решил наказать… За… неверность… - хрипело и задыхалось существо, опираясь на руку с камнем и приближалось – Он… Наградил… Ве.. Ве-е-е-е… Я… страдал и…. страдаю навсегда… Во… Возьми!

Булькающее, зловонное гнилью и пылью тело протянуло свою руку. Пальцы, как лепестки засохшего бутона, раскрылись. Сапфир засиял фиолетовым светом.

- Я… Я умру бе-е-е-ез него! Возьми! Спаси!

Тело будто бы пробудилось от ещё большего страха. Спина прижалась к доскам. Я трясся и копался в сумке, в надежде найти пластиковое ведро и спирт. Взяв за края ведро, я поддел под камень, осторожно перевернул. С тихим стуком он упал на дно, замарав стенки слизью. Несчастный вдруг сжался и покатился обратно, тихо шепча хриплым голосом:

- Добрый… добрый…. Он… гордится… Добрый…

Боясь чего-то ещё, я залил ведро спиртом. Руки так сильно тряслись, что некоторая часть падала на землю. Жидкость сразу зашипела, напустила пены. Я закрыл плотно крышкой, спрятал осторожно в сумку, чтоб не вылилась, и быстро поднялся к крутому подъёму, затем очутился рядом с друзьями. Василий взглянул на меня с ужасом.

- Ты выглядишь так, словно смерть увидел…

- Молчи! Просто молчи!

- Ну что? Смертный. – Услышал я голос старика позади – Взял? Убил?

- У… Убил?... нет! – Голос дрожал вместе с руками, заметив удивлённое лицо Дивьего человека – А.. Мне… Мне немного не по себе! Нам… не по себе…

- Так ты-то взял или нет? Смертный?

- Я… потом зайду ещё! – Я незаметно махнул своим друзьям рукой, чтобы они шли за мной, голос дрожал, душа хотела уже вылететь из тела и покинуть эту пещеру. Тяжело дышать – Потом… потом!

Я пошёл быстрым шагом наверх, тихо говоря друзьям идти за мной. Походу, старик воссоединил в голове некоторые моменты воедино и заорал злобно:

- Украли! Смертные украли наш камень! Взять! Взять смертных!

Самые злые и выносливые увидели нас и кинулись следом. Нужно бежать скорее!

Поднимаясь к выходу, я видел приближающихся к нам тварей, жаждущих нас побить и зарыть глубоко под землю за непослушание. Более маленькие существа пытались мешать нам бежать, путались под ногами. Среднего размера скакали по бокам, яростно рыча что-то друг другу, перепрыгивая дивьих старух и детёнышей. Пиная мелких под ногами, мы выбежали из пещеры и побежали к своим велосипедам. Самые бесстрашные существа выползли из тьмы, недовольно рыча от солнечного света. Мы запрыгнули на велосипеды, отъехали к полю, превратили в коней и умчались прочь с мёртвого места. По шуму сзади ещё поняли, что они не собираются от нас отставать. Самые ловкие пытались сбить, но воссоздавшая магией грязь из моих рук прилетала в лоб, не давая им ни шанса.

- Ублюдки! Выродки! – ругался старик – Да я вас пущу! Ух пущу! Смертных!

Велосипедные лошади скакали, словно ветер. В итоге мы вышли на тропу у берега реки. На противоположной стороне виднелся «ЖНИВЕНЬ», большое поле… и волны, пугающие меня до смерти… Мои друзья вышли вперёд, пока я обстреливал грязью и булыжником преследователей. Много кто потерял нас из виду. Остался самый разъярённый – Дивий старик.

- Отколошматить! Растерзать! – ругался он, следуя за мной, будто и не уставал. – Ух, смертные! Накажу!

Набравшись сил, я создал в руках жирную палку крапивы, которую кинул ему прямо в лицо, а затем обстрелял булыжниками. Старик закричал, когда стебель кольнул его безобразное лицо, ослепив на некоторое время.

Вернулся я к своим у моста. Затем спокойным шагом мы вернулись в «Странново», а затем в общежитие.

Глава 17 "Главный страх таится в волнах"

Третья неделя, воскресение. Декабрь. Становилось холодней и темней с каждым разом, как только проходили дни. Учёба хлипко держится на месте и наклоняется в худшую сторону. Рядом с маленькими конспектами появлялись огромные рисунки с дальнейшим планом пути. Я долго думал, что выбрать следующим – поля, тёмный лес или… глубины реки. Если поле, то по легендам нужно было найти Полудницу, танцующей в поле в любое время года, строго в полдень. Тогда можно и взять камень. Но как мне рассказывала Елена, Полудницы появляются только летом, если увидеть их зимой, то это будет большой редкостью и будет означать трудные времена на всю жизнь у увидевшего. Если тёмный лес, то нужно ехать в другую сторону от берега, а там ещё больше опасностей в виде оплетаев. Остаётся только река.

Сейчас день. Елена осматривает берег и спокойно проплывающие мимо волны. Вася стоял рядом, пытаясь вместе с ней что-то наколдовать, пока я с ужасом смотрел на воды, которые потемнели от спокойствия. Из-за блеска было сложно увидеть что-либо в водной толщине. При виде широкой речной ленты, разделяющей два берега, сердце билось в тревожном темпе, сжалось внутри испуганным мелким комком и болело от ужаса. Руки тряслись, пока кожа покрывалась холодным потом. Глубина. Вода. Темнота. Утопающие… Утонувшие…

- Дим, - голос друга, как тихий стук в дверь, разбудил меня от мрачных мыслей. Подняв глаза, я осторожно и беззвучно выдохнул, словно и забыл, как пользоваться связками – ты весь бледный, всё хорошо?

- Честно сказать?... – шепнул в ответ. Не заметил, как моё тело село на холодный снег – Я боюсь…

***

Я – семилетка с половиной, которому в конце августа исполнится долгожданные восемь лет. Всё лето я находился в детском лесном лагере «Красная корова» не далеко от реки. Два дня до отъезда я пошёл с группой там купаться. На этой же речке был пляж, где в воде плавали буйки и лежали на песке покрывала, слева, по времени, дойти меньше минуты, средний высоты обрыв, а под ним быстрое течение. А где-то там впереди был мелкий островок с парой старых берёз, мусорящих своими гнилыми листьями. У старших было рисковое развлечение. Пока малышня сидела в лягушатнике, вожатые спорили, кто доплывёт быстрее до этого острова через сильные волны. Единственный короткий и быстрый способ добраться туда, это прыгнуть с того самого обрыва и грести, как атлеты, до острова, затем отдыхать там по полчаса, и снова возвращаться вплавь. Многие мальчики хотели так поплавать с вожатыми, но боялись. А я, а я отличался слабоумием и отвагой.

И вот, на очередной сходке взрослых на обрыве, я встал между ними, опрокидывая голову назад, чтобы увидеть их лица, которые уже заметили меня. Парни по шестнадцать – двадцать лет лишь улыбались и обсуждали предстоящее приключение.

- Ну что? Сокурчик, - на корточки встал один из старших – С нами будешь плавать?

- Ага!

- Только, сначала посмотри, как наши плавают, а потом только к нам приплывёшь.

- Один?

- Ну конечно! Разве настоящие парни сами не могут справляться с трудностями?

- Могут!

- Ну вот, значит, и ты справишься!

И после этих слов длинные и мускулистые тела разом прыгнули с обрыва и поплыли среди сильных потоков воды к мелкому куску земли. Я следил за ними, удивляясь тому, как они бесстрашно плыли, гребли руками и выделялись чёрными пятнами на, блестящем от солнца, золотистом, водном покрывале.

Подо мной шумели волны, вызывая меня на бой с силой стихии: «Сразись, докажи, что не слабак!».

И минуты не прошло, как ноги оттолкнулись от обрыва, тело полетело вниз и оказалось в холодной воде. Волны уже решили беспощадно понести меня в сторону, чуть ли не по камням и словно вниз, не давая сил на отпор. Внизу страшными и плавными движениями двигались водоросли, как мокрые волосы. Я попытался вынырнуть. Только лицо успело выбраться из водной глади, как волна ударила по лицу, заставив тело вздрогнуть от ужаса и опуститься ниже, я снова пытался всплыть, но паника и страх тянули вниз, и с каждым разом всё вокруг становилось темнее и темнее, и темнее…

Очнулся я уже на противоположной стороне реки под грустные вопли девушек, мигалки скорой помощи, ритмичного давления в груди и ругани директрисы лагеря. После, меня повезли в больницу.

***

- Теперь, каждый раз, когда я вижу быстрые течения и глубокие водоёмы, я чувствую дикий страх…

Василий грустно смотрел на меня, оглядываясь на реку, помог встать, и мы пошли к Елене.

- Ты ей рассказывал про свою фобию?

- Наверно, она догадалась уже, когда мы переходили по мосту впервые.

- Просто если ты боишься, то, может быть, не стоит?

Опять этот берег, опять подозрительно спокойная река, которая приветливо шумела мне, как старому другу. Опять кололо сердце и стоял писк в ушах. Я не смогу спуститься вниз. Нет. Не смогу! Тогда кто?

Оглянувшись на своих друзей, я видел, как они стояли близко друг к другу и что-то говорили. их глаза блестели тревогой. «Единственный раз, когда спокойное течение…», «Больше не будет…», «Придётся…». Взгляд прилип к водной, тёмной глади. Сердце сжималось в ужасе, снова сворачиваясь в клочок, аж до головы был слышен бешеный пульс. Учуяв неладное, голова повернулась к ним. Елена осторожно укутала высокое тело Васи в пузырь, грустно моргая ему на прощание, затем парень осторожно пошёл к берегу. Он решил пойти вместо меня? И он не решил кинуть дело из-за моих страхов? Я снова взглянул на волны, Васю. Не ожидав такого, река начала сердиться, потихоньку показывая волны в недовольном, буйном виде. А вдруг не получится? Воздушный сосуд лопнет, и Васи больше не станет, и из-за меня! Меня возненавидят! Я стану косвенно убийцей! Стало страшно вдвойне. За себя, за него… А Как же Елена? Я ничего не знаю толком о мире, не смогу защитить её. Она – хрупкая личность. Нет, я не смогу оставить её, не оставлю просто так! Нет! Нет!

Моё тело двинулось вперёд в быстром шаге, затем в беге. Мозг уже представлял мою смерть – утонувшее в холоде тело, решившее, что может достать проклятыша со дна. Нет! Не оставлю! Выживу. Словно от своих страхов я бежал к берегу, пронёсся мимо друга, два, три, пять, вдох, толчок. Вокруг снова знакомый ужасный холод, тьма перед глазами, тело уже пролетело под водой на несколько метров вниз, и снова паника. Я сжал зубы и руки. Ледяная вода болезненно и резко заполнила уши. Снова писк. Плевать, нужно плыть, пока есть силы, пока тело не застыло. Пока не умер. Насильственно заставив себя нагнуться вниз, слыша истеричный пульс и желание кричать от кошмарного страха, осторожно спускался. Одежда утяжелила и давила тело. Становилось темнее… и темнее… и темнее… В глаза врезался яркий, знакомый свет, излучающий липкое и ощутимое тепло, к которому, как мотылёк, подплывал всё ближе и ближе. Вдруг. Тело грохнулось вниз, сдавило грудь и весь пленный воздух вышел с кашлем из лёгких. Я не давился водой… лежу, как на земле… Удивившись, встал и оглянулся. Пространство вокруг напоминало идеально круглую миску, под которой был я, и сапфир. Тело в полном шоке затряслось и повалилось на спину, сжалось. Голос вырывался хриплыми криками от страха. Разум был в ужасе. «Я точно живой? Не помер?» - задавался вопросом, ущипнув холодную кожу шеи, стиснул зубы от боли и выдохнул – «Живой, дурак.». Мокрая туша повалилась на бок и восстанавливало дыхание. Успокаивался. Чувствовал, как ко мне возвращается усталость, смыкаются веки и становится тяжелее тело. Мурашки покрывают полностью тело в приятно-холодном ощущении от мокрой одежды и тёплого света. Дыхание восстановилось и даже замедлилось. И сколько прошло, даже не знаю. И всё это спокойствие продолжалось, пока я не начал ощущать, что ноги начинают резко падать, а воздуха не хватает. Я вздрогнул. Заболела голова и всё размылось, потом стало чётче видно… Дышать трудно, а на невидимом куполе образовался конденсат – кислорода осталось совсем немного. С трудом поднялся на ноги, взглянул на камень. Он стоял на тонком и мёртвом стволе, словно рука с обрубленными пальцами, стоявшая на деревянной ладони. В отличие от предыдущих, его не покрывала чёрная слизь со смрадным до ужаса запахом и он светился ярче всех фиолетовым светом. Схватив третий сапфир, проклятыш засиял ярче, а вода нахлынула тяжёлым ударом мне на голову. Тело опять оказалось в холодном пространстве. Я оттолкнулся и начал плыть наверх из последних сил. Темнота лениво спускалась всё ниже и ниже. Краем размытого глаза заметил тонкую, чёрную линию, которая окружала меня и поднималась спиралью с того места, где я всплыл. Чем сильнее пытался грести на поверхность, тем меньше мне хватило сил, мышцы несчастно болели, кожа обжигалась от холода воды и одежды, было больно, холодно, тошно от недостатка кислорода, но пытался вылезти из чёртовой реки. Я доплыл, осталась лишь самая малость расстояния от суши, но силы иссякли. Нечто чёрное, напоминающее щупальце кальмара с ромбовидным концом, уже возвысился надо мной и сжимался ближе к телу. Последнее, что я видел, - яркий белый свет у руки и щупальце, растворившееся в воде как песок…

Глава 18 "Неделя слабости"

Ощутив на себе взгляд, продрал глаза. Вокруг было всё белое, как в снегу. Только вдалеке виделась тонкая полоса из леса, а небо спряталось за пасмурно-белым одеялом. На земле ни одного следа. Я был только в водолазке и в брюках. Холода не чувствовал. Наоборот. Снег ощущался тёплым и колющим покрывалом, как весной, когда активно тает под лучами яркого солнца. Только начал осматриваться, как вдруг, появилось ощущение, что-то лёгкое, совсем неземное село мне на плечо, затем на миг передумало и прыгнуло на колено. Это была маленькая синичка, которая смотрела на меня с удивлением, разглядывая уставшее лицо.

- И что ты хочешь от меня? – спросил маленькое существо, которое вздрогнуло от хриплого голоса – У меня ничего нет.

- И прекрасно! – сказал кто-то позади, отчего повернулся, но никого не увидел. Затем я встал – Не пытайся меня искать сейчас…

- Кто ты?!

- Логичный вопрос – ответил незнакомый – Однако, ты узнаешь немного позже…

Синица повисла на груди, вцепившись своими когтями в ткань, вокруг потемнело. Ничего не видно.

- Если честно, ты меня удивил. Не думал, что я наткнусь на храброго, умного человека, который осмелится пойти на спасение столь неуклюжей женщины. В отличие от Лжедмитрия, ты скромен и не похотлив, я это ценю… – Вокруг раздались шаги, словно мы находились не в поле, а в замке, где в каждом стуке каблука было слышны строгость и недовольство. – Но то, что ты ударил мою медведицу, показывает тебя уже не таким святым, как твой предок. Скажи спасибо, что судьба уберегла тебя от гибели!

В груди появилось ощущение, что в рёбрах что-то сжалось и уменьшилось, стало трудно дышать, гортань заполнилась водой. Тело повалилось на колени, пока птица перескочила мне на голову, встала в боевую стойку, будто защищала меня.

- Мило, что символ твоего рода всё ещё защищает тебя! Значит, – голос незнакомца словно улыбнулся – я не ошибся…

- Не ошибся?!...

- Конечно! Однако, прости, не могу ничего сказать про тебя, так как времени нет, да и раскрывать карты не хочется! – Над головой появился белый и ослепительный свет, от которого кашель стал больнее и сильнее – Мы встретимся ещё с тобой! Дмитр-р-рий…

Я проснулся, резко поднявшись с сильной одышкой. Перед лицом показалась знакомая белая ткань, затем и всё пространство больничной палаты. Рядом с койкой стояли мои друзья, у дверей Деян Васильевич, облокотившийся на раму спиной. В какой-то момент мне стало настолько тошно, что я непроизвольно замычал, затем повернулся в другую сторону. Там стоял врач. В его руках было ведро, которое оказалось в моих руках и дно стремительно заполнилось кисло-горьким жидким нечто со скудными остатками обеда.

- Скажите, с ним же всё будет хорошо? – услышал я дрожащий голос Елены сквозь шум в ушах – Правда ведь?

- Не беспокойтесь, Магустерапия – один из лучших и действующих терапий, на данный момент. Конечно, - только я успел поднять лицо, как вдруг снова стало плохо. Доктор заботливо гладил моё плечо, которое пытались скрыть длинные и мокрые волосы – после неё есть побочки, но, несмотря на это, она эффективно работает в экстренных случаях.

- И сколько он здесь продержится? - спросил Вася

- Возможно, неделю, если не найдём осложнений, несмотря на то, что терапия прошла успешно, болезнь может и не отпустить… Да и к тому же, он же чуть не умер от утопления и находился долгое время в холодной воде, не исключено, что у него может быть пневмония и обморожение, так что, ему в обязательном порядке нужно обследоваться… Удивительно, что он вообще остался в живых.

- Обследование?... Ма…терапия? – Я снова поднял взгляд на врача, который улыбался мне – Что происходит?...

- Доброе утро, наш хороший! – ласково ответил медработник и протянул мне салфетку. Я выпрямился, хотел вдохнуть, но боль в груди заставила снова согнуться вперёд и раскашляться в белый квадрат у рта – Ну, ну, осторожно…

Когда порывы болезненного кашля перестали мучить, я кинул салфетку с мокротой на дно, затем снова оглядел всех. Рука с дрожью старательно держала край, и ведро оказалось на полу, я лёг на спину. В груди стало ещё больше болеть, неприятный кислый вкус остался в горле и во рту, как будто кислота вот-вот хотела сжечь слизистую, но не хватало сил.

- Как вы себя чувствуете?

- Плохо… Горло и грудь болит… - ответил доктору хриплый голос – Голова…

- А дышать не трудно?

Я сделал несколько спокойных вдохов. Есть неприятное ощущение. Глубокий вдох – уже было больно.

- Если только глубоко…

- Усталость? Жар?

- Да, есть, только морозит сильно.

- Знобит…

К койке подошёл Деян. Я слабо кивнул и закрыл глаза. Снова шум в ушах, который сильно давил мне в виски. Дальше опять неразборчивый шёпот, шаги, отдаляющиеся от меня и тишина.

Как потом я понял, Вася заметил меня под водой, успел вытащить и успешно спрятал третий сапфир в матрас-тайник, а свет, который уничтожил щупальце, исчез так же быстро, как и появился.

Потом выяснил, что меня могут отчислить за неуспеваемость, если не напишу объяснительную за неделю. Жалкое зрелище, зато было времени и отдохнуть, и подтянуть немного свои знания, записывая конспекты и заучивая термины. Когда лежал на больничном, Лавров подозрительно облегчил мне жизнь, передавая теорию и небольшие тесты. Моя наивная часть хотела верить, что у старого заиграла совесть и он таким образом не хочет меня нагружать сложностями, но, вспоминая, что было до больничного, я просто принял возможный сюжет того, что после не планированного отдыха он завалит в два раза больше заданиями, и аттестат пострадает ещё больше. В принципе, могу это пережить, если меня не отчислят… Вот только что написать в объяснительной? Впрочем, будто бы и не надо ничего скрывать…

На пятый день, после нескольких терапий, ко мне в палату зашёл сам Деян Васильевич Ромашков. В руках он держал жирную папку, из которой он достал лист и положил на прикроватную тумбу. Затем его худое тело село на стул, а глаза следили, как ручка в дрожащих пальцах от волнения водила по бумаге. В итоге он устало и хрипло начал:

- Я, возможно, знаю, что послужило причиной такого падения успеваемости. – Тонкая нога легла на другую, пока пальцы сжимали папку. – Но хочу убедиться, чтобы не вешать ярлыки…

- Вы о чём? - Спросил я. Рука сжимала ручку и давила на бумагу шариковым концом на конце предложения в объяснительной. Ноги Ромашкова снова встретились на полу, пока тело нагнулось вперёд, а локти приземлились на колени.

- Думаешь, я не знаю, что ты пытаешься найти Детектив? – он поднял голову на меня, оторвав взгляд на сурово сжатые руки – Да, это лишь моё предположение, но всё же, я прекрасно понимаю, что ты подслушал разговор с полицией, что взял в её комнате Детектор…

- Она мне разрешила…

- А, даже так! – Он выпрямился – Хорошо, а как ты объяснишь своё утопление?

Я замолчал, думая, как ему можно ответить. Если я скажу правду, то мне не поверят, или произойдёт страшное. Рука продолжала писать, вырисовывая острые, со спешкой и размахом слова: «Причиной моей неуспеваемости был человеческий фактор ввиде…». А что писать? Что писать-то?!

- Я не помню…

- Не помнишь?...

- Да…

- А что помнишь?

Я бесшумно стучал по бумаге, одновременно выдумывая свою вымышленную причину и нервничая под острым взглядом Ромашкова.

- Ничего совсем?

- Я помню, что мы стояли у берега…

- А дальше?

- Ничего…

Написав еле как несколько предложений, Я начал читать, разглядывать почерк, но бумага уже оказалась в руках Деяна, который внимательно разглядывал мой почерк.

- «Причиной моей неуспеваемости стал человеческий фактор в виде огромной нагрузки, усталости и желания хоть как-то восстановить силы». То есть, личная?

- Да, так есть…

- Ладно, только сегодня тебе это проканает, но, если опять будет неуспеваемость, ты знаешь, где окажешься.

- Понимаю.

- Молодец, - Васильевич встал, подошёл к двери, и как только рука взяла ручку, он тихо продолжил – И ещё, не лезь в дела следствия, сами разберутся.

И ушёл. Остался лишь гул за дверью и тишина в палате. Неужели он знает о моих поисках?... Нет, иначе разговор был совершенно бы другим. Я почувствовал вдруг неприязнь к белому свету от лампочки в палате. Через лень и усталость встал, пополз на своих двоих, рука коснулась рубильника, свет потух, а тело покорно вернулось под одеяло и свернулось калачиком, покрылось дрожью от свежего, прохладного воздуха вокруг и наслаждалось отсутствием лишнего света, лишь солнце, лишь мягкие и тёмные тени...

Я не помню, сколько спал тогда. Может, несколько часов, а может, и полдня прошло. Но к этому времени ко мне пришли навестить.

Сквозь сон я почувствовал прикосновение к плечу и слабую тряску, неохотно проснувшись и повернувшись, я сначала не узнал лицо, из-за размытого взгляда, а потом, когда стало чётче видно, я обомлел от шока. Сел. Передо мной сидел Вася со страшным, свежим, алым шрамом на всё лицо, рваным, жёстким, тупым срезом от правого виска через бровь и переносицу к левой части подбородка и шеи, вокруг которого, как рамка, окружала дорожка из ожога, доходившая до шеи рваным концом. На скулах и щеках хаотично раскиданы глубокие и маленькие царапины, которых никогда не было на узком и остром лице парня. Сам же он смотрел на меня и устало улыбался, пока кровь пыталась сбежать из ажурно-уродливых стен глубокой раны.

- Добрый вечер больной, – сказал спокойный голос. – Я вижу…

- Да, у меня много вопросов к тебе…

Он улыбнулся шире.

- Про шрам даже не волнуйся, – Его пальцы осторожно тронули ещё не высохшую плоть. Она блестела жирным отблеском – Елена намазала лечебной мази, обещает, что за три дня пройдёт.

- Но всё же, как так?

Взгляд друга будто бы проснулся, корпус повернулся к сумке, пока руки осторожно и трепетно доставали что-то в старом, вафельном полотенце. Убрав пару уголков ткани, я ещё больше впадал в шок. Четвёртый сапфир, мало-мальски обмотанный старой и уже давно почерневшей верёвкой, был передо мной.

- Если честно, ты для нас с Еленой многое сделал, та же самая драка, тот же самый момент с рекой. Особенно после того, как я увидел тебя бессильного в толще воды, я понял, что ты – настоящий друг. Я всё равно не понимаю твой поступок тогда… Но, это не важно! Я понял тогда, что единственное дело, которое будет тебе как в благодарность, - помочь тебе… - Он спрятал камень в сумку и сжал пальцы в замок – Вчера я хотел навестить тебя и шёл по тропинке в поле. Было подозрительно тихо, и ярко светило солнце. Вдруг, из близлежащего леса выползла высокая фигура: сухая до костей Полудница с косой. Я сначала подумал, что показалось. Но нет. Она вышла осторожно в поле, будто бы оглядываясь, бросила косу и хотела только ринуться плясать, как заметила меня. Я бы мог просто убежать, если бы не сапфир на шее…

- И ты полез доставать его?

Вася кивнул. За его спиной зашёл знакомый силуэт в халате, он сложил тяжёлые руки. Это был Фёдор.

- И чуть не помер там! Я еле как отвлёк эту «красавицу», чтобы она ему и вовсе башку не снесла. – Конюх подошёл ко мне и с сожалением выдохнул: – Слава Богу, оба живы.

- Ну а как ещё. Мне же у вас ещё работать.

- То-то, верно, - Он сел рядом с другом, подправив отросшую бороду – Только я совсем не понял, на кой чёрт вы каждое воскресенье пропадаете на весь день? А?

Я сел ровно, затем выдохнул и вкратце рассказал конюху историю долгого героизма моих героев и меня, про то, как в болотах, а потом и в горах отправлялся вместе с ними, находя успешно проклятые сапфиры. Мужичок с каждым словом бледнел и удивлялся, хмурил брови от раздумий и распахивал веки от подробностей. В его взгляде мелькнуло осознание, словно он что-то вспомнил. Уголки губ совсем опустились от печали, а злые брови поднялись так, от чего лицо казалось грустным, встревоженным и погружённое в раздумья. После моего рассказа тишина повисла в воздухе. Фёдор лишь тихо выдохнул и спросил:

- И когда поедете к пятому?

- Когда с больничного выйду и решу некоторые проблемы.

- Просто знай, что там очень холодно… Холодно, аж до мерзости. – Он удобно уселся на краю койки – Я один раз по- случайности попался на ловушку в лесу, а эта ловушка – круг из разных символов на бересте. Думал, шалят дети, пытаюсь выйти из круга, иду. Будто только вышел, обернулся, а я снова в центре! Настолько измотался, что проснулся, но уже в зале. А зал…

Он поднял голову, руки начали показывать очертание стен.

- А зал такой круглый, широкий и холодный. Примерно минус пятнадцать градусов. И заходит, значит, паренёк, бледный, без куртки, весь такой деловой, в костюме. Хотел только спросить, где я, и почему холодно так, на что он мне сказал… Что сказал, не помню. Вроде, что на служение ему пойду, и первым делом дал задание убраться в клетке у его любимца.

- Любимца?

- Да! У этого больного на голову был такой медведь белый, весь такой уродливый, страшный, как младенец без носа и с тонкими веками, зубища, как у человека. Одним словом – Мутант полярный. А лапы у него титановые, как протезы с длинными, грязными когтями. Ну, пришёл я к этой клетке, парень вывел это чудовище из клетки погулять, ну, и начал я убирать. Когда закончил и только вышел из клетки, вижу, какой-то старик громадный, широкий таз несёт, невольно проследил за ним. Ой... лучше бы этого не делал…

- Я его видел в лесу, когда за первым камнем шли…

- И, слава Богу, ты тогда ему по носу как вдарил, иначе бы сожрал с потрохами.

- Он разве людей ест?

- Конечно! – глаза с ужасом распахнулись и заслезились – в этом же т-тазу- то рука торчала! Что я мог бы ещё подумать?! И этот Безымянный ещё: «Любимцу Сира будет вкусно сегодня, непослушных и мразей с удовольствием ест». Я тогда и решил сбежать. А рядом же туннель большущий! Как только этот ушёл, я тут же ринулся по нему бежать, потом только оказался на свободе.

И после этой истории он горько завыл, как если бы перед глазами снова появился образ полярного медведя, таза с конечностью и странного незнакомца…

- Я оказался потом в переулке, в городе. Как же страшно! Невыносимо! Кошмары снились! Боже! Боже!

Внутри стало неуютно, когда в голове появился образ несчастного таза и медведя, от которого смог спастись. Конюх тяжело дышал и прятал лицо широкими и мозолистыми руками, в какой-то момент он тихо выдохнул, положил ладони на колени и тихонечко заговорил дрожащим голосом:

- Коли отправитесь, скажу так, оденьтесь тепло, как только можно, не будет достаточно – используйте заговоры. Чтобы быстро добраться до Чёртово холма, заколдую велики вам на волноскачье. И будьте очень осторожны. Лучше хорошо подготовиться, чем умереть. Ну! Бог с вами!

Конюх встал и торопливо вышел из палаты.

Глава 19 "Проблемы, и снова дуэль"

Несмотря на то, что я вышел с больничного, чувствовал себя болезненно. Слава Богу, мои друзья помогли обрести нормальное состояние, и смог пойти на пары. Предметы, по которым были долги, теперь блестят аттестацией за упорную работу. Остался только один предмет, который нужно осилить и хотя бы сдать на «удовлетворительно» - Магиология. Я хоть и учил теорию в больнице, но подкрадывалось мерзкое ощущение того, что мне это уж точно не поможет. Зная отношение Лаврова ко мне, можно сказать уж точно, что пощады не даст. Конечно, у меня мелькали мысли о том, что можно с ним договориться, но тут, как говорят, «нужно выпить за храбрость».

Несколько недель прошло с тех пор, как осталось совсем чуть-чуть до конца первой сессии. Я после пар плёлся по коридору, направляясь в общежитие. Лучи сверкали на перламутровых стенах, отбрасывая соответствующих солнечных зайчиков. Студенты, как и всегда, болтали о чём-то, напевая новогодние песни, смеялись. Лишь моя душа оставалась одна без разговоров и в мыслях. Вдруг заметил знакомый, низкий силуэт Лаврова, стоявший рядом со студентами, которые потом, направились кто куда, по своим делам. Я невольно ринулся к нему. Хоть и страшно подходить, но нужно как-то не вылететь с «ЖНИВЕНЬ». Он же сразу заметил меня, как только студенты разошлись по сторонам и освободили пространство для его взора. Его взгляд был уставшим и уверенным. В итоге, когда приблизился, он рассмеялся:

- Неужели! Дима!

- Да…

- Какое счастье! А я уже хотел тебя искать, а в итоге приплёлся сам.

- Конечно, мне же нужно закончить первую сессию нормально.

- Это понятно. – Он повернулся в сторону и медленно пошёл. Я следом за ним – Ты знаешь, что на следующей неделе последний урок?

- Да.

- Вот, а ты мне ничего не сдавал – ни самостоятельных, ни проверочных. Но не волнуйся, аттестацию получишь, но при одном условии.

Он остановился в тёмной части коридора, где блекли солнечные зайчики и еле просачивался свет.

- А что за условие?

- Смотри, у нас тема будет: «Смешанный тип магического боя», ты просто со мной перекинешь несколько заклинаний, и получишь свой заветный аттестат.

- А разве эта темя не связанна с дуэлями?...

- Конечно! – Лавров угрожающе приблизился ко мне – Только подготовься очень хорошо, в том числе и с палочкой, я ещё помню, как ты дрался с… ученицей.

- Вы про Полину?

- Про кого же ещё?

- Так мне предупреждали, что если ещё раз я буду участвовать в дуэлях, то меня отчислят!

- Не волнуйся, отчислят уж точно, если проиграешь… - Михаил оскалился – Я сделаю всё, чтобы жизнь малиной не казалась. Наглец!

— Это угроза?!

Но он лишь спрятал зубы за ухмылкой.

- Я, конечно, мог бы тебе предложить написать все самостоятельные, которые ты пропустил, но дуэль – самое лёгкое, что я могу тебе предложить, да и выбора у тебя особо нет. Удачи!

Его тело развернулось и ушло в обратную сторону, оставив меня. Он хочет сказать, что дуэль – последняя надежда? А если я не смогу? Вдруг после моей победы всё равно отчислят? И ещё нахальное «выбора особо нет». Сразу в голове промелькнула мысль о жалобе. Можно пожаловаться Виктору, и будет хорошо, правда, как это обосновать? Да и разбирать это дельце будут дольше, чем я пострадаю с палочкой в руках. Напуганный и снова задумчивый, ушёл в свою комнату.

Придя в комнату в общежитии, заметил, что в комнате никого нет, что сильно меня удивило. Обычно, соседи после пар отсиживаются в комнате, разговаривая о своём, при этом гоняя чаи, или просто сидят, если нечего пить, или наоборот.

- Ладно, - выдохнул и кинув лениво сумку на пол – Может, решили погулять…

Тяжёлое тело приземлилось на матрас со звоном детектора и стукнувших камней друг об друга, отчего я недовольно выдохнул. Из коридора выходил вполне типичный шум студентов, который отрывками замолкал. Бубнёжь, бег по коридору. Какофония заставляла засыпать, но чего я не ожидал, так это прерывистого дыхания и шёпота, который бормотал:

- Где?.. Где?...

- Что «где»? – Лицо невольно оторвалось от подушки, пока взгляд увидел тонкий силуэт, тревожно шарящий в вещах Антона. – Тихон?

- О! Я не увидел тебя! – ответил он – Думал, ты тоже проект пишешь для выпуска.

- Какой ещё проект?

- А ты разве не знаешь? Все первокурсники пишут свою работу на свободную тему, чтобы перейти в следующий курс. Да где же она? – ворчал Тихон, когда его рука достала тонкую тетрадь – О! Нашёл!

- В смысле?...

- В прямом! Пока сам не понял почему, но говорят, чтобы оценить прогресс за пять лет обучения.

- Ужас… - шепнул я, улёгшись от усталости на бок, пока тот вставал с колен со знакомым хрустом – А у меня ни идеи, ни вдохновения…

- Могу порадовать, защита только в мае, но лучше писать прямо сейчас, потому что лучше сейчас, чем никогда. И про вдохновение, – он подошёл к выходу – Не обязательно придумывать новое, достаточно опереться на то, что ты уже писал. Так намного легче. Поверь мне.

И он ушёл. Полежав некоторое время, я лениво сел. Какой проект? Что вообще вокруг происходит? Пока прибывал в сонном состоянии, понял, что и вправду я думал только об учёбе, а затем внимание ушло к плану спасения. Вдохновение в этот момент ко мне никак не приходило. Неужели, увидев мою беспомощность, оно покинуло меня? А что же делать дальше? Единственное, что мог сделать, так это набраться сил из какого-то места и начать печатать. Вот только как? Выдохнув, лениво встал и поковылял к шкафу, где нашёл свою большую сумку, а потом и саму старую помощницу-тетрадь. Я открыл её на случайных первых пожелтевших страницах, где корявый почерк мечтающего мальчика старался написать историю, истеричные и жирные зачёркивания прерывали неудачные мысли, и снова сюжет продолжался на клетчатом поле так, как хотелось маленькому автору. Прочитав этот же случайный фрагмент, вспомнил сцену, затем идею, как создавал. Руки перелистывали бумагу, пока не нашёл название «Старик и каменная страна» - обычная поучительная история о важности труда. Но, несмотря на то, что она была таковой, я чувствовал себя так, словно встретил старого друга, такого же наивного и доброго, со своими недостатками. В какой-то момент, даже почувствовал гордость за себя из прошлого, за то, что проделал такой творческий путь, несмотря на неудачи и сомнения. Мне стало настолько интересно увидеть себя маленького, что ринулся читать, разбирая на ходу свой почерк. Я разглядывал сцены, отмечал, чего не хватает, что можно было добавить, и даже не успел понять того, что история уже закончилась, пошли зарисовки других, более свежих работ, я всё равно прокручивал до максимума этот первый и удавшийся сюжетик, появились в голове образы пещеры, острова, скалистых гор, крутых берегов. Затем, на моё удивление, появлялись философские мысли про важность жизни, про смысл… Потом только пришло осознание. Осознание того, что можно поменять, что добавить, какой можно придумать сюжет. Не как-то переписать то, что уже было, оставив идею, а переиначить всё. И пока меня несло в эти весёлые мысли, меня будто что-то оживило. В голове вырисовывались красивые и мрачные картинки скалистого мира с маленькими кустами, пещеру, где герой, потерявший много килограммов, сидит и рассуждает о жизни. И сразу в голове пронеслась концовка, где он смотрит на круизный лайнер, как на другую жизнь, и эта роскошная, как само судно, жизнь проносится мимо него, как на то, что хотели бы многие. Вот она! Идея! Вот! Вдохновение! И, как влюблённый в свою идею, снова мечусь, не зная, с чего начать. Уже хочу писать, уже хочу фантазировать! Хочу! Но трезвая часть меня приостановила: «Пока Магиология не побеждена, мечтать рано».

Правда, её нужно поучить, чтобы потом о чём-то думать и вдохновляться. Но лучше запишу. И сразу же на этой старой тетради, с новой страницы, я жирно написал: «Синий остров». Запихнув между листьями ручку, я взял нужные мне учебники и ринулся готовиться. Снова дуэль.

Сколько бы ни старался практиковаться, то с руками, то с палочкой, я чувствовал сжигающе-кислотное чувство неуверенности, даже не так. Это был кривой и полупрозрачный гибрид подозрения и неуверенности, покрытый странным спокойствием. Вроде бы, учишь, практикуешь, что-то, да и получается, а всё равно в недрах сердца остаётся противное чувство сомнения в своих силах, и эти непонятные чувства росли с каждым днём, как только приближалась дата дуэли. Пары по некоторым предметам выметались из расписания, сокращая каждый раз учебный день перед последней неделей. А я всё больше нервничал и думал только о том, как я буду искать последний камень? Вдруг этот «между севером и югом» будет находиться так далеко, что я даже не смогу толком вернуться? А если больше не вернёмся?

Так я и дожил до последней пары Магиологии в первой сессии.

Утро, вялое тело еле как добралось до аудитории, сев за парту первого ряда. Не выспавшиеся глаза следили за тем, как заходили такие же полумёртвые и уставшие студенты, которые не прекращали болтать между собой по привычке, создавая монотонный, сонный шум. Не брезгуя своим состоянием, спрятал лицо за руками, когда лёг на стол половиной тела. Волосы сначала держались в пучке, но потом распустились и легли на плечо лохматым хвостиком. Лишь внезапная тишина разбудила меня, а знакомый силуэт профессора заставил протрезветь от сладкого состояния и занервничать. Пока Михаил Лавров вводил в курс дела студентов, я проверял всё, что не мог никак забыть: универсальная волшебная палочка, тетрадь с подробным конспектом о том, что это за палочка, зачем нужна, как держать, как стоять в дуэли с ней и прочее. Долго вести разговор Лавров не стал и вызвал меня к себе. Я выдохнул. Взял артефакт. Встал. Пошёл к нему. «Это чудак с крапивой?» - слышал я краем уха, пока понимался на платформу – «Уверен, щас палку сделает и Лаврову…»

- Отставить разговоры! – крикнул Михаил – Или каждого самому с крапивой вас обхаживать?

Все мигом замолчали.

Я встал напротив него и следил за тем, как пухлые пальцы схватили белые перчатки, натягивая и скрывая недочёты его суставов и костяшек. Взяв палочку, он повернулся к аудитории.

- Сейчас вы внимательно смотрите на практику, на доске есть задание. Смотрите, отвечаете. Ясно?

Все ответили ему положительно, и он повернулся ко мне.

- Колдовать умеешь, молодец, а дисциплину знаешь?

- Учил, знаю.

- Молодец. – Мы пожали руки, и отошли друг от друга на несколько метров, примерно шесть. Я встал в позу для дуэли, на что Лавров ответил:

– Базу ты знаешь, уже хорошо. Посмотрим на твою практику.

По тому, что он вёл по воздуху, я понимал, он будет атаковать. Но не будет уж точно мне поддаваться. Из его волшебной палочки на меня сразу же налетела огненная струя, которую я небрежно отбил защищающим взмахом, отходя всё дальше и дальше на несколько шагов. Отбив его атаку, я вернулся в свою позицию. По его лицу было видно сразу, что ему не понравилось.

- Отбился, но слабовато.

Теперь моя очередь. Я старательно и быстро провёл по воздуху заклинание, которое выстрелило мне несколько сильно и неприятно пахнущих цветов в виде лотоса. Лавров смог сжечь несколько, но один всё же приклеился и растаял на одежде, как жирный пластилин, отчего его лицо искривилось, руки взяли край пиджака, чтобы стрясти его, а растаявшая масса упала на пол. Он взглянул на меня, на этот раз он был недоволен тем, что я взял такое заклинание. Отлично. Внезапно, он кинул мне огненный шар. Растерявшись, я нагнулся, и сделал водный щит. И хорошо, что сделал, потому что этот старый и больной злостью накидывал на меня ещё больше этих шаров, отчего я разинул рот от ужаса. Что он творит?! Ведь нельзя несколько раз атаковать! Вместо страха во мне проснулась чувство, жаждущее справедливости, отчего я снял щит и наколдовал большую волну, которая потушила его пылающие сферы. Теперь он стоял мокрый до нитки, а под ногами, как и за ним до шкафа, образовалась лужа. Лавров не ожидал такого от меня, о чём говорили его удивлённые глаза. Раз вы нарушаете правила, позволю и я, значит, нарушить. Не успел он ещё толком высохнуть, к нему в агрессивной манере прилетел грязевой мини-шторм, заставив потерять равновесие, испортить ещё больше костюм и приземлиться назад спиной на стол. Лавров осторожно облокотился и ровно встал, разглядывая себя теперь мокрого и грязного, как свинью. Не поверив в своё нелепое поражение, он резко приближался ко мне, атакуя всё больше и больше заклинаниями. Мои руки взмахивали резко в ответ ещё больше заклинаний, а сам пятился назад. Я не знал, что делать дальше, я был удивлён и на грани паники. Что делать? Зачем он это делает? Я поставил себе щит, но не переставал от него отходить. На миг я повернулся назад. Подъём закончился. Или я выйду и проиграю, или…

В последний раз, дав ему отпор, я зарядил его отдаляющим заклинанием. По плану он должен был по инерции отодвинуться на несколько метров, чтобы я мог его уже атаковать. Но переборщил. Лавров буквально полетел спиной к далеко стоящему столу, снёс его своим весом и улёгся, перекувыркнулся.

Вся аудитория ахнула от шока. Руки затряслись. Неужели?... Мне было страшно. Сердце забилось, а голова заболела от тревожности. Паника ещё больше сжала в своих объятиях, заставив задыхаться, дышать быстрее. Рука отпустила палочку, ноги пошли в сторону Михаила. Но что-то толкнуло и прижало к доске, сжав воротник плотнее к шее, отчего воздуха не хватало.

- Ты что сделал?! – кричал Деян, появившийся из ниоткуда, его руки сжали ткань сильнее от злости. – ТЫ ЧТО СДЕЛАЛ?!

- Я…

- Да, ТЫ! Я тебя предупреждал насчёт дуэлей?! КАКОГО ЧЁРТА? ДИМА?!

От его крика в ушах появился писк. Он что-то ещё говорил, но я не слышал. Долго не слышал. Я уже ожидал, что он сейчас растерзает меня. Он сжал кулак и был готов уже нанести удар. Но, его остановило что-то, повернулся. Писк постепенно уходил, как только руки Ромашкова расслабились, а вместе с тем я услышал боярский, громкий смех, увидел нескольких студентов, которые помогли встать Лаврову и дать в руки трость. Тот же, хоть и чувствуя себя не очень, указал рукой уйти от него. Затем медленно, продолжив смеяться, приблизился ко мне, с силой оттащил от разъярённого завуча и приобнял за плечо, продолжая смеяться.

- Ну, ты чего? Хорош! Славный малый занервничал, Ха-ха! Подумаешь! – затем его смех превратился в весёлый визг чайника и вернулся задорным хохотом, выпрямился. – Я получал увечья и пострашнее.

- Он был преупреждён насчёт дуэлей, вы понимаете?!

- Предупреждён? – Михаил удивлённо взглянул. – А ты чего не сказал? Ах, сам предложил, да забыл спросить! Ха-ха!

- Но… - хотел я только сказать, как тут рядом стоявший дёрнул за рукав.

- Ну а вы? Деян Васильевич, совсем не лучше! Хотели ударить студента за такой пустяк!

- Пустяк?

- Ну! По сравнению с тем, что вы бы сделали с ним, это пустяк пустячный! Я знаю, вы за закон, вы за порядок вместе с Виктором, но насилие - не решение…

Ромашков задумался, затем стыдливо опустил глаза, отчего Лавров улыбнулся, будто и планировал так постыдить его. Я трясся, не зная, что делать. И когда он повернул моё тело к себе, опять засмеялся.

- Ишь! Молодец малый! Не бойся, тебя за это не отчислят, в конце концов, это в плане урока!

- А как же…

- Ничего! – поняв, что я хотел сказать про угрозу, из-за которой я и явился здесь. А он, будто понимая это, взглядом сказал: «Не выдавай» - Я цел и невредим, подумаешь! Скажу так, сам переборщил, но не от злости, а так, для них.

Вильнул он головой в сторону ошалевших от увиденного студентов.

- Для задания, чтоб ошибки увидели. А так хорош! Только в следующий раз, если переборщишь, - он потянул за рукав ближе, перешёл на шёпот - Я тебе палку в одно место засуну, понял?

От услышанной фразы я чуть ухмыльнулся, тот тоже улыбнулся, отпустил меня и опять просмеялся. Бодро сел за стол и восторженно крикнул:

- Неси студенческий билет!

Вернувшись к сумке и немного пошарившись в ней, я вернулся к нему и дал билет. Он открыл, кивнул и написал мне «Аттестат».

- Молодец, и главное- не бойся, я разберусь.

- А что с Деяном будет?

- Не бойся, просто будет беседа. Я знаю, - его взгляд презрительно и победоносно взглянул на Ромашкова, который стоял уже в коридоре – Он хороший человек, просто его гнев… ужасная вещь.

Учуяв неладное, мои мысли с паранойей пустились в вальс подозрений. Следя за его рукой, заметив его презрительный взгляд к замдиректору и его отношение к нему, я начал выстраивать разные картины и задаваться вопросами: зачем он позвал меня? Ради чего? Откуда появился Ромашков? Но от очередных мыслей меня разбудил голос Лаврова, который протягивал мне студенческий билет.

- Свободен…

Глава 20 "Меж севером и югом"

После борьбы за аттестат, я смог спокойно выдохнуть и всю ночь писать свою работу, вышло несколько глав, которые каждый день перечитывал, чтобы найти несостыковки и продолжать строить логично сюжет. То, что пока успел написать, так это только суровый быт главного героя, состоящий из ежедневного похода за крысами, ягодами и постоянного пути домой, сквозь каменистые поля и булыжные горы. Начало книги положено. Но нужно закончить другой громадный план, с которым ты, читатель, прекрасно знаком.

Последнее воскресенье встретило нас пасмурным, злым небом, бросающий злобно мелкие осколки снега. Ветер словно встал против нас, царапая холодом лицо. Троица шла в «Странново». Зайдя в тёплую конюшню, нас встретил Фёдор, который рассматривал крупные склянки, смешивая зелья из них в ведре, пока рядом стояли велосипедные кони в своём обличии, навострив уши на нас.

- Фёдор?

- Ох, здравствуй! – Ответил он, встав со стула – Вы, надеюсь, хорошо подготовились?

Я кивнул ему, взяв рядом большие кисти, и отдал друзьям.

- Я сейчас навожу тут зелье на волноскачье, оно быстро высохнет.

- Спасибо большое вам.

Фёдор лишь с тревожным взглядом кивнул нам, грустно улыбнулся и ушёл.

Обильно намазав ноги лошадей-велосипедов зельем, мы вышли из конюшни и направились через деревню в лес в противоположную сторону от реки.

С каждым темпом галопа мы отдалялись от людей и света, каждый раз потоки ветра становились свирепее и жёстче, не хотел, чтобы прибыли в нужное место. Ровная дорога становилась корявой тропой, которая и вовсе исчезла, а деревья скучивались в труднопроходимый лес. Из за тёмных иголок и ветвей становилось темнее – препятствовали свету. Я оглядывался, переводил из рыси в шаг, чтобы оглядываться на друзей, которые верно шли за мной.

Так мы попали в сердце тёмного леса, где даже через холодный воздух чувствовался страх. Подозрительно ветер стих, а с неба так же, как и ранее падала снежная пыль. Не теряя минуты, я достал компас.

- Ну что, начнём искать? – Подъехал Василий с сумкой на спине, их которого торчал черенок лопаты – Я тогда буду рядом ходить, и смотреть местность, может на поверхности блестеть будет?

- Ребят? – Доехала до нас Елена с красными лентами в руках – Вы чего обереги не завязали на руки?

- А разве оплетаи могут зимой напасть?

Спросил Василий, повернувшись боком к ней. От одного только названия нового, и невиданного мной чудища сплываются красочные зарисовки из учебников: Человекоподобное существо с голодными глазами. Прячется где-то под деревьями и планирует напасть на несчастного. Увидит рядом своего собрата, соединятся два деревянных тела, с длинными, как лианы, руками, как незаметно нападут, и останется только от человека тело без крови – мумия. А один нападать такая тварь не будет – ничтожно слаб и беспомощен.

- А вдруг ты одного разбудишь? Или несколько? Они же красного, как огня боятся, да и ты забыл новости что ли?

- Ты про историю, где на мужика трое оплетаев напало?

Спросил Вася, протягивая руку. Елена дала красную ленту, которая в скорее окружила запястье в крепком узле.

- Ну! Тоже думал, что в спячке они безвредны, а они как медведи, проснутся голодные и нападут!

Взяв ленту и завязав на запястье, я осторожно обернулся, словно боясь разбудить этих существ своими движениями. Рука снова подняла компас, как только глаза убедили в отсутствии опасности. Холод прожигал лицо, пока мурашки проходили по спине холодным маршем. Двинув осторожно Москвича, я следовал стрелочке на компасе, указывающий на Север. Тишину лишь нарушал привычный хруст снега под копытами. Пока мы ровно шли сквозь чёрные стволы спящих деревьев, опять задумался, следя за синей стрелкой и дорогой. Я столько всего успел увидеть, и уродливых сущностей, и магию почти во всей красе, даже сам пользовался благами этого мира и своими способностями. Только вот, почему? Как так случилось, что я мог всё это время использовать магию, и узнал об этом только сейчас? Разве люди, попадая в это волшебное пространство, могут вот так сразу научиться колдовать? И если вспомнить только один факт, что магом нужно родиться, и то, от мага, а не стать, то сразу появятся другие вопросы. К моему прошлому. Разве кто-то из родителей был магом? Может, дальние родственники имели эти способности? Или мою родню прокляли? Хотя, нет, последнее как бред. Ведь проклятье, как мне говорили, не способно наделить этой силой. Тогда как? И почему я рос в человеческом мире, а не среди магов? Что тогда произошло? Но мои мысли оборвал внимательный взгляд, заметивший вместо синей стрелки на верху, красную. Получается, север закончился? Что? Я резко повернулся назад, рассматривая стрелку, и двинул Москвича. Теперь, наверху главенствовал синий указатель. Ходившая пара нервно встала, пока я крутился на одном и том же месте, пока лицезрел смену стрелок между собой, крутившая туда-сюда. Встав между полюсами, как бы странно это не звучало, Я и вовсе обомлел, увидев, как стрелки просто крутились, сами не зная, где находились. Вася, увидев моё удивление, громко спросил:

- Здесь?

- Да… В этом месте компас сам понять не может, где находимся.

- Да ну? Может, сломался?

Спросила девушка.

- Не думаю, если бы сломался, он и до этого бы крутился, ну, как я считаю.

- Думаешь, на него так сапфир влияет?

Я лишь кивнул плечами, озадаченно смотря на компас и на танцующие стрелки по кругу. В итоге решили здесь капать. Наметив следами место, Василий подтопил снег, оставив на месте голую, сухую землю, на месте которой росла длинная яма усилиями лопаты и моих рук. Как только яма стала мне по шею, Василий мне сказал:

- Каждый раз свети нам, чтобы мы понимали, живой ты, или нет. Если что, мы тебе поможем.

Достаточно прошло времени, чтобы стемнело, и чтобы уже углубиться на метр с лишним, каждый раз, давая вспышку света на вверх. Среди спящей и тёплой земли раздавалось тяжёлое дыхание, пока руки уже дрожали от безостановочной работы. Да и если раньше землю можно было закинуть на её поверхность и хватать холодный воздух, то сухая и пыльная теплота душила, а откопанное уже никак нельзя было закинуть. Запыхавшись совсем, я опёрся об лопату, глубоко дыша и кашляя от подземной пыли, взглянул наверх. Снежинки спокойно падали на яму, принося в мелком количестве жалкое упоминание холодной свежести. Настолько тело разогрелось и устало, что каждая снежная звезда ощущалась на лице как холодный и приятный укол. Смесь из глины и земли закрыли щиколотки. По новой привычке, я снова стукнул лопатой, на этот раз, в уши неприятно влетел металлический звон, эхом поднимающийся наверх. Сверху спрашивали тревожные голоса, но я не успел ответить, как за звоном последовало чувство, что опора ушла из-под ног, ушла земельно-глиняная смесь и ощущение свободного падения. Пробил.

Не успел я даже моргнуть, как ровно приземлился на ноги, а затем назад упал на спину. Надо мной зияла дыра, с которой так же спокойно и безразлично падали снежинки. Покорчив лицо от боли, я зажёг свет в руке и оглянулся - вокруг меня было просторное, окаменелое место, где громадные просторы украшали большие сталактиты и стояли маленькие башенки-сталагмиты. На полу лежало золото в разных проявлениях, начиная от больших зеркал, освещающие всё от моего света в руке, солидных размеров слитков, выложенные как бордюр, заканчивая червонцами, раскиданные как камни и украшения. Гора, на которую тело приземлилось мясной лепёшкой, состояло из других невиданных, древних богатств, которые и различить даже не возможно было по отдельности, настолько они перемешались и покрылись откопанной мной грязью. Глаза привыкли к темноте. Оглядев пространство на наличие чудищ, я затаил дыхание. В одном из проходов, я заметил карликовое существо, её бледные и пухлые руки, чьи плечи закрывали молочно-серебрянные волосы, закрывали от яркого освещения полностью белые глаза. На ней было простое, но по-особому богато выглядящее платье из белоснежного шёлка, эта ткань отливалась слабым, перламутровым светом, а на ногах сияли золотые сандалии. Маленькая карлица-красавица тихо и испуганно спросила:

- Кто ты? Смертный. Неужели, пришёл за нашим богатством?

- Нет. – Ответил сразу, аккуратно спускаясь на ногах с золотого холма. – Мне оно не нужно.

- Зачем тогда явился, если не золото нужно?

Спросила она, прячась за крупным сталагмитом пока глаза рассматривали меня. Я выдохнул, честно отвечая.

- Поверь, мне золото совсем не нужно, мне нужен камень…

- Камень? Тебе нужны драгоценности?

- Одна.

- Одна?

- Одна и проклятая. – Я сжал кулак – Размером как этот кулак. Тёмный, и смрадно пахнущий.

Чудь взглянула меня с удивлением, будто я сказал то, что люди, обычно, никогда не спрашивали. Ведь действительно. Белоглазая Чудь – народ такой, ещё ушёл под землю со своим немереным богатством, не смерившись с алчностью людей. И представь себе, ты – один из этого народца, который видит человека, желающий взять не что-то дорогое и красивое, а нечто мерзкое, что даже дорогим и красивым назвать сложно. И вот она, сотрясённая моим пожеланием, вдруг вышла и взглянула на меня с грустным выражением пухлого лица.

- Так ты пришёл за Мором?

- Мором?

- Наш предводитель, мой дедушка Аа, несколько веков назад подхватил себе Мор. Такой большой, что он застрял в грудине у него мёртвым колом, и вылезти не хочет! – Закрыв глаза, чудь тихо заплакала, пряча за детскими ладонями лицо. – А он хрипит! А грудь свистит так страшно! Страшно!

- А Мор, он выглядит как?

- Как большой и мерзкий булыжник! И от него таким страхом веет, словно дитя смерти там сидит! Ох! Никто из местных лекарей не смог его освободить от участи! Бедный дедушка Аа.

Дело пахло семейной трагедией. Если эта беда приведёт меня к цели, то я даже и не против помочь. Да и шестое чувство подсказывало, что проклятыш где-то рядом.

- Могу же я взглянуть на вашего дедушку Аа? – Спросил тихо и скромно, чтобы не казаться навязчивым – Может, помогу?

Её глаза устремились на меня, распахнувшись от удивления ещё больше.

- Помочь? – шепнула Чудь – Разве вы, смертные, можете помогать за просто так?

- Да, но нас таких лишь единицы…

Шепнул я в ответ. Она вытерла слёзы, затем снова взглянула на меня. Грустное выражение лица переменилось на подозрение, затем на смирение. Разглядев меня с головы до ног, она выдохнула и повернулась от меня.

- Иди за мной, вижу, ты честно ведаешь свою душу.

Мы шли по извилистым туннелям, где бесконечно ложилась золотая дорожка. А чем дальше, тем светлее становилось от мраморных колон с фонарями. И они так чаще стали видеться, что я потух свой свет и следовал за ней. Чем дальше шли, тем серые стены постепенно покрывались лозой со спелым виноградом, тонкой стеной из роз и других диковинных растений. Где-то встречались снова зеркала, чьи рамы были покрыты сусальным золотом. Несколько метров, и мы очутились у маленькой пещеры. Проход был прикрыт золотой полупрозрачной тканью, так же красиво блестящий на свету. Чудь осторожно отворила длинную шторку, позвала жестом руки, и мы очутились в маленькой, но в богатой части пещеры, Где каменные потолок и стены были аккуратно вырезаны в нежные, тонкие рельефы ввиде диких цветов, птиц, зеркал. На левой стороне опять встретилось зеркало. Её рама была из тёмного камня, похожий на мрамор, который бледно сиял от свечей рядом. Невольно я взглянул на отражение, как по коже прошлись холодные мурашки, повернулся, убедился: На большой кровати, где могли бы спокойно поместиться два человека, лежало измученное, хрипящее от страданий существо. Аа. Он только и делал, что звал девушку «Ия», устало протягивая руки в стороны. Чёрное нечто лежало на груди, оплетав почти всё тело несчастного чёрной субстанцией, кроме лица и рук, выпускала плотные пузыри, мерзко блестящие от света горящего фитиля.

- Ия… Ия… - Пытался говорить Аа неразборчивым хрипом. Ия же обняла дедушку. – Внученька моя.

- Дедушка Аа.

- Что? Чего случилось?

Она опять взглянула на меня, позвав жестом. Тело двинулось ближе, пока дрожало от увиденного больного.

- Дедушка, я тебе спасителя привела.

- Спасителя? – Засвистел больной голос, затем закашлял. Настолько сильно, что чёрные брызги разлетелись по стенам, а от них и сразу в нос бился жуткий запах тухлого мяса и серы – Ты же говоришь правду? Ия?

- Да Аа, он стоит перед тобой.

Старый Чудь пытался поднять потемневшие от сапфира веки, но настолько они слиплись грязью и нефтяной жидкостью, что бедный старик не мог продрать глаза.

- Не стоит. – Шепнул я громко, лишь бы прекратить видеть его мучения. Старик Аа прекратил и выдохнул с печалью – Да, я думаю, что смогу помочь. Только, я хочу выяснить, что это у вас.

Доставая из сумки Детектор, я наблюдал за Ией и за Аа. Они выглядели так несчастно, что моё сердце хотело зарыдать от ужаса происходящего. И в голову сразу прилетел тот самый образ незнакомого в Альбатросе, который тоже покрывался волдырями и слизью, с хрипом пытался говорить. И вот, я встретил снова жертву жестокости проклятья Тёмного Мага. За что он «наградил» это несчастное существо? Разве оно провинилось перед ним?

Зарядив металлоискатель в последний раз, он сначала загудел монотонной песней, а затем затрещал писком, истерично подтверждая, что передо мной последний проклятый сапфир. Выдыхая, рука убирает Детектор в сумку, пока глаза грустно пялились на маленькое тельце Чуди. Он не выживет.

- Что это?

Спросил наивно Аа, пытаясь найти пальцами уши, чтобы поковыряться, но беспомощно тыкал в висок.

- Это сапфир с проклятием. – Тихо задрожал голос, пока ещё удачно пытался сдержать слёзы – Он прилетел от одного портала, который мне нужно открыть.

- Портал на Чёртовом холме?

- Да.

- Светлый Владимир! – шепнул Аа, как молитву – Должно быть, ты обычный самозванец! Никто не смог, и никогда не сможет найти их!

- Аа!

Завопила с ужасом Ия, когда тот опять закашлял ещё с большей силой. Изо рта вывалилась серо-чёрная дрянь, пахнущая мерзко серой, напоминающая канализацию. И эта же пахучая гадость сразу срослась с остальной чёрной массой, чернея и покрываясь воздушными, плотными волдырями.

Приступ кашля закончился. Голос старого Аа засвистел:

- Врёшь!

- Не вру, и врать я не могу.

- тогда чем ты докажешь? Смертный.

Я старался не хватать много воздуха, лишь бы не встречать омерзительный запах. В голове всплыли четверостишья, затем…

- В горах, в полях заселились одни, в недрах рек и болот остались другие. Пятая в лесу заблудилась, в вратах меж севером и югом. Шестая осталась на арке висеть в объятиях узлов виноградной лозы…

Выдохнул. Осторожно вдыхая воздух с солённым, мерзким вкусом, взгляд устремился на больного.

- Не забыли ещё смертные славного Владимира. – Шепнул он – И ты же знаешь, чем закончится такая смелость?

- Знаю.

- И чем же?

- Бороться с наследием истинного зла…

Ия взглянула на меня, но уже с таким выражением лица, будто она сама не ожидала, что встретит человека, знающего хорошо эту легенду. Аа повернул голову в сторону внучки.

- Ты ведь знаешь. Эта чёртова дрянь… - Интуитивно тыкнул он на проклятыша. – Она… Высосала всё… и жизнь, и зрение… Твой отец тоже староват для правления, уж то я душой чую. А ты, а ты здорова, и молода. Уж тебе я свой отдам престол.

- Дедушка?

- Не бойся, рано или поздно это должно произойти. – Он пытался самостоятельно снять что-то из пальца, но в итоге Ия взяла его за кисть и сняла с него перстень, покрытый этой чёрной, склизкой жидкостью – Да. Возьми его. Отмой хорошо от моих последних страданий… и… веди народ за собой…

Ия снова тихо заплакала. Не выдерживая такого горя, она выбежала из покоев дедушки вся в слезах.

- Послушай… - шептал с хрипотой Аа – Ты ведь знаешь, что я сегодня умру. Честно, не знал, что люди могут вот так просто брать и… помогать, ничего не прося взамен!

В конце концов, старик Аа тяжело выдохнул.

- Я стар. Очень стар. Слишком много чего я видал. А этот Мор со мной с самого юношества. Только я прошу, освободи меня от этой боли, и я уйду спокойно.

Выдохнув снова, я почувствовал, как разогрелись глаза и потекли слёзы, пока рука потянулась к камню и легко достала из грудины последний камень. Большая часть дела закончилась. Осталось только выйти из этого грустного, богатого места и уже мчаться к холму. Глаза самовольно взглянули на мёртвое тело, которое уже покрылось чёрной слизью. Только вот. Это совсем не всё…

Из зияющей дыры на груди Аа вылетали одна за одной тёмные сущности-призраки. Мигом потушили огни, разбили зеркала и кружились в потолке, собираясь одной за другой в огромную, летающую стаю. Я сразу ринулся бежать. Колонны освещали мне путь, ровно до тех пор, пока за спиной эти духи настегали, пытались коснуться, и исчезали в небытие, тушащие за собой свет. Сердце снова билось в панике. Нечем дышать. Но вдруг на запястье засветились часы ярким, белым светом. Летящие за мной тени, увидев язык света, тут же пищали от агонии и исчезали навсегда. «Нужно действовать!» Подумал я, взглянув снова на часы, которые сияли всё ярче и ярче. Снова оказавшись в знакомом зале, где так же лениво падал снег, я наблюдал за злобным вальсом вокруг меня, остерегающий света. Множество теней, похожие на куклы из чёрных, склизких лент наворачивали круги. Я снова взглянул на часы. Они сияли так ярко, словно просили выпустить силу. Я интуитивно раскрыл ладонь. От часов до моей ладони, а потом и дальше в длину возрастал белый меч, искрящийся как хрусталь. Не долго думая, я начал резко вести по воздуху меч, срезая и уничтожая тёмные куклы вокруг. От одного только касания меча эти тени с визгом страдали в огне, и за секунду превращались в прах. Я рубил и не жалел. Рубил и удивлялся тому, как руки легко это вытворяли, как я безжалостно прорезал сущностям их мелкие тела, а они – в прах. Я рубил и удивлялся тому, как стремительно всё менялось, как их становилось меньше. Кожа горела от жары в зимней куртке и духоты пещеры, но я сражался до последнего. Пока не уничтожил всех…

Теперь, на золотом полу была маленькие горки праха, которые так и останутся лежать там… А я назад.

Поднявшись на золотой холм, я крикнул в отверстие, где было видно сгущающую тьму ночи, и скоро закинутую верёвку. Я схватился, оттолкнулся, опираясь ногами на жирный узел, пока сверху меня поднимали наружу.

Тело очутилось на талой поверхности земли, где меня уже окружили друзья.

- Всё хорошо? – Спросила Елена, и её ноги оказались на земле. – Ушибся?

- Прям хорошо так сел, - Встал, я выгнул спину вперёд, похрустел костями там, и выдохнул – но всё пучком.

- И куда сейчас?

- К порталу. Нет времени терять!

Сев верхом на Москвича, мы двинулись обратно. Прощай пещера, прощай тёмный лес, мы отправляемся на Чёртовый холм…

Глава 21 "Холодная усадьба"

Лес остался позади. Ели, дубы и прочая древесная растительность становились меньше и меньше. С каждым метром они слипались в знакомые лесные очертания, а потом слились в одну чёрно-зелённую полосу. Снег встречал печальный свет луны. Тишина. Лишь было слышно, как велосипедные кони скакали и давили снег, оставляя следы и хруст. Следы и хруст. И теперь меня уже не волновал страх, что был раньше. Наоборот, чувствовал некую гордость и наглость перед тем, что может убить всех, что должен был победить. Я с азартом гнался вперёд, опережая товарищей и жадно глотая воздух. Уже и хотел отпустить гриву, распахнуть руки ласточкой и скакать не думая, встречать свистящий морозный ветер в лицо. От таких мыслей гордыня росла как сумасшедшая, и с каждым разом смелел. Но сей чудесный момент испортил вид реки, а затем повалившийся мир. Конь запнулся. По инерции моё тело полетело вперёд, а затем потерял равновесие и плюхнулся на спину. От недовольного вида оранжевого Москвича, который сжал уши, чувства и вовсе спустились с небес на землю, или даже ниже, далеко в недра. Встав с белого покрывала, отряхнул снег, еле как сел на Москвича и дожидался Васю с Еленой. И так всегда. Как поверю в себя, так и гордыня прёт, и либо остановлюсь я со своими сомнениями, либо остановят меня, либо никто. И пока ждал, повернулся в сторону реки, разглядывая посреди волн высокий холм. Неровная каменистая гора, на вершине которой возвышалась моя цель. А что будет дальше? А смогу ли добиться этой вершины, если меня от портала разделяет бегущая толща реки? И несмотря на тот день, когда я осмелился взять со дна сапфир, идя против страха, всё равно чувствую в груди тёмное, неприятное ощущение, что всё равно он остался, если и победить, то интенсивной работой. А то, что прыгнул один раз, не считается. Но если раньше я замирал от дикого страха, видя волны, и уже хотел кричать от паники, то сейчас фобия, походу, ослабела. Теперь мне не хочется кричать от ужаса и дрожать при виде водной глади. Руки трясутся, но не так сильно, как раньше. Глаза теперь рассматривали воду, как что-то нормальное и совсем не угрожающее явление. Как будто меня укутал не страх, а беспокойство, которое заменила фобию навсегда. Неужели один неразумный поступок смог так просто снести такой долгий и продолжительный ужас, когда я видел быстротечные водоёмы? Разве так может быть? Мои рассуждения прервал хруст снега позади, затем вопросы товарищей, которые видели, как я упал на землю. Я коротко ответил, что всё со мной в порядке, и уже вместе приближались к берегу.

Серые «Уралы» легко прыгнули на поверхность воды, продолжая ходить как на земле. Я стоял и снова беспокоился. Елена подъехала ко мне.

- Опять боязнь берёт?

- Не то что бы. – Ответил я, разглядывая чёрные копыта лошади Елены. Течение умывало их, как если она стояла бы в поле мокрой и длинной травы после дождя. – Я просто беспокоюсь…

- Не волнуйся, мы будем рядом. Просто попробуй ступить на воду.

- Думаешь, эффект не исчезнет внезапно?

- Не думаю. Конюх же сделал достаточно крепкое зелье, которое пройдёт ну максимум день.

- Уверена?

- Да. – Она вышла ко мне на берег и встала рядом, протянув руку. - Знай, мы рядом с тобой.

Взяв её за руку, мы отправились к водной глади. Лошади-велосипеды спокойно шли и совсем не тонули. От такого я даже удивился, разглядывая волны с недоверчивым видом, а они блестели мне в ответ, будто здоровались. Чтобы меньше волноваться, устремил взгляд на холм, разглядывая его тонкие тропинки и мелкий чёрный берег, отвлёкся на небо, рассматривая то мелкие группки из звёзд, будто рассыпанная соль, то на крупные, величественные, но одинокие и бледные огни. И где-то рядом с ними стоит луна, слабо освещая тёмное поле. Ускорив темп, а потом, перейдя на галоп, я старался не смотреть на воду. И всё же, нахождение настолько близко с водоёмом впечатляло меня, да и сама картина: за руку с подругой скакать верхом по водной глади, наблюдая, как медленно, но верно приближается Чёртовый холм. И это завораживает! К этой всей спокойной обстановке, на моё же удивление, гармонично вписывался звук всплеска из-под копыт. Не пугал. Успокаивал.

- Спасибо – шепнул Елене, осторожно отпустив её пальцы – Дальше, думаю, справлюсь.

В ответ она улыбнулась и осталась ехать рядом. Ушёл ли страх перед водной стихией? Не знаю. Стало ли спокойнее? Однозначно да. Вскоре мы догнали Васю и дружно одной линией приближались к назначенной цели. Я даже хотел удлинить этот момент спокойствия, наслаждаясь зимним пейзажем вокруг спящих волн, но конец пути близится.

Втроём мы приехали на берег, нашли тропинку и спокойно шли на вверх. Чем дальше мы поднимались, тем тише становилось море, уменьшались с каждым разом деревья, поля, село. И «ЖНИВЕНЬ» уже казался маленьким дворцом, размером меньше напёрстка, а мост лишь жалкой, короткой веточкой над сонным, водным течением. Чем миниатюрнее казался мир, тем ближе мы приближались к вершине. И вот. Прям как во сне, в ночной темноте красовался портал. Его каменисто-трупные основания уже покрыл снег, грибы и мелкие растения почернели, в каких-то местах даже блестел лёд, лишь на сухих лианах висел шестой сапфир, который блестел фиолетовым светом, как бы встречая нас.

Елена с удивлением выдохнула:

- Не верится, что мы первые, кто откроет его за столь долгое время!

- Потом новости, газеты, домогающиеся тебя вопросами историки…

- Да, но мы это делали не зря. Правда, Дим?

Я тогда стоял ближе к порталу, слыша их разговор где-то на фоне. Глаза уже прошлись по ямкам, где когда-то висели в заточении те самые сбежавшие, и которые соберутся вновь, чтобы открыть нам врата в холодный, опасный мир. Это будто финишная прямая, но такая долгая и опасная. И только хотел я уже поплыть в свои мысли и вопросы, как крикнули моё имя, от чего проснулся от своих размышлений.

- Дима, ёкарный балет!

- Извини Елен…

- Эх! Ладно, простить можно, но в следующий раз я ждать не буду. – Она подъехала ближе, разглядывая тёмную арку – Надо только понять, как туда камни поставить…

Я открыл сумку, разглядывая малую группку найдёнышей, и достал одного из них. Вася немного засмотрелся, затем взял.

- А если их зарядить и туда вручную вставить, получится?

- Попробуй.

Пальцы еле как закрыли камень в своих тёплых объятиях, пуская в драгоценное тело магический ток. И после нескольких зарядов сапфир загорелся ярким фиолетовым светом, вырвался из рук и врезался в одну из ямок на арке, а затем продолжил светить, но слабо, ожидая своих собратьев. Поняв, что дело идёт удачно, я вытащил несколько камней, раздал, и мы вместе начали заряжать, пока все пять проклятышей не оказалось на месте. Они слабо светили, постепенно набирая силу. Над нами почернели облака, а портал, как коридор, показал зимнюю тропу в лунном свете. От него веяло таким сильным холодом, что температура на вершине холма казалась плюсовой.

- Я всё ещё не верю в то, что мы его открыли…

- Я тоже, Вась.

- Мне интересно, если я сюда пройду, я проснусь? – Шептал он с удивлением, двинув «Урала» к порталу, но тот остановился, и при последующих попытках он резко развернулся, уронил студента и спрятался за «Уралом», на котором сидела Елена – Чёрт!

- Ты в порядке? – Воскликнула девушка, слезла с коня и подбежала к упавшему, который стоял на четвереньках у самого входа – Не ушибся?

- Всё хорошо, Ел.

- Походу, они боятся туда идти… - подъехал я ближе к входу, наблюдая за испуганными, сжатыми к голове ушами Москвича, который то и дело поджимал круп вниз от страха и желания убежать. – Получается, пойдём без них.

Я слез с коня, отвёл к остальным и вернулся к друзьям, которые уже стояли и ждали меня.

- Ну что ж, - похрустел пальцами Василий – пришло время стать первопроходцами в этот мир.

- Погодите, а разве мы не заблудимся там?

Спросил я, представляя, как мы уже лежим холодные и мёртвые в другом мире, пока по телевиденью и газетам разносят новость о трёх пропавших студентов. Но мрачные фантазии остановили рассуждения девушки.

- Не думаю, что он бы создал себе отдельную вселенную. Хоть он и был сильным магом, но возраст и оставшиеся силы не дали бы такой результат. Максимум, что он мог бы создать, как я думаю, это кусок земли, как метраж от Альбатроса, до центра тёмного леса.

- Думаешь?

Она мне кивнула, поворачиваясь к входу.

- В конце концов, мы можем создавать сферы на каждые несколько метров, чтобы не заблудиться.

Выдохнув, я взглянул на зимний коридор, который встречал нас спокойным, снежным сиянием лунного света. Затем всем втроём и по очереди мы зашли в холодный мир.

Чувство вязкого холода сквозь зимнюю куртку, голоса, шепчущие заговор на тепло в одежде и в теле, безветренная погода и деревья с необычными, сияющими кристаллами на конце ветвей – вот так нас встречал новый мир. Блестящий белый снег каждый раз стонал слабым скрипом под ногами. А взгляд зацепил коридор из высоких деревьев, ведущий неизвестно куда во тьму. Единственное, что оставалось нам, так это создавать светящиеся шары и оставлять их в воздухе, направляясь всё дальше и дальше. Рассматривая голубые ромбовидные сосульки, я всё больше чувствовал дежавю. Да. Я это видел во сне! Этот коридор, своих попутчиков впереди. Я чувствовал этот холод на себе, и даже из-за него ощущаю себя раздетым, хоть и шептал, приглашал заговорами тепло, и оно есть, но мороз подавляет эти чары, причём так сильно, что в этой ситуации приходится только смириться и идти. И в голове снова всплыли воспоминания про этого маленького, уродливого медведя. Может, его Лавров назвал «Полярным чудовищем»? Если так подумать, то да, этот уродец хотел сожрать меня тогда у болота, его кормили какими-то остатками от людей, и является любимцем Сира… Сир. Хотелось бы увидеть того человека, из-за которого мучился профессор и его дочь, пострадал конюх. Как должен выглядеть человек с таким раздутым эго? Каким нужно быть безумцем, чтобы кормить Полярного медведя человечиной?!

Вдруг, нога застряла в снегу, провалилась, настолько крепко и глубоко меня схватил снег, что даже дёрнуть спокойно не могу. Я пытался вытаскивать её руками, то сгребал снег со всех сторон, но нога постепенно тонула. А вдалеке ко мне бежали, спрашивая невнятно меня с испугом и волнением, но не успел толком ответить, как снова провалился вниз. Неудачно упал. Повредил ногу. Теперь, я очутился в коридоре с каменистым полом, усыпанным теперь снегом, а на округлых стенах встречались белые клочки шерсти. «Потайной вход?» Спросил себя, встав уже косо криво как последний инвалид. Я прошёл чуть дальше, как вдруг в яму полетел второй. Уже Вася. Слава богу, он себе ничего не повредил, а только нашёл меня взглядом и спросил:

- Ты как?

- Так себе, - Тихо ответил я, повернулся и взглянул на больную щиколотку – Подвернул, пока падал.

- Господи…

- Парни! – Крикнул сверху испуганный голос Елены, а за ним и силуэт головы с косичками – Вы там живые?

- Почти! Ель, - Крикнул Вася – Дима пострадал.

- Да мать! Вы чего? – В итоге только она осторожно и в объятия Василия спустилась в этот коридор. Подошла с маленькой бутылкой ко мне уже сидячему на пути. – Выпей, должно помочь.

Сделав несколько глотков, моё лицо искривилось от горечи травы и непонятных ингредиентов.

- Что это?

- Это боль снимает и потом возможные переломы лечит, пей.

Я сделал ещё несколько глотков и выдохнул. Теперь, я ощущал себя легче, нога перестала ныть. Встал, прошёлся. Ничего не болит!

- Спасибо.

- Да не за что. – Ответила она в ответ, разглядывая коридор, пока магией вызывал светящуюся сферу – Это что?

- Похоже на потайной вход в Усадьбу…

- И походу, не пустует. Кто-то линяет постоянно.

Указал Вася на клочки по стенам, пока мы шли вперёд. Они встречались постоянно и в разных количествах, то три пучка, то крупные веера, уже утонувшие в земельных стенах, но так или иначе эти знаки говорили о присутствии Полярного медведя.

- Мда, не хотелось бы увидеть обладателя столь замечательного коридора.

- А тут кто-то живёт?

Спросила Елена, разглядывая клочки

- Если мы идём правильно, то нас должна встретить клетка, если верить словам Фёдора. И лучше он там взаперти…

- Ты про кого?

- Да про Полярного мишку, который содержит этот псих… Если что, будьте начеку. Когда он напал на меня, показался очень слабым, так что, Вась, ты же в конце?

- Да!

- Будь прям начеку, он до жути быстрый, подготовь заранее что нибудь, чтобы отбиться.

- Лопата и некоторые боевые заклинания пойдут?

- Пойдут!

И мы пошли дальше сквозь тьму, освещаемую сферой над нашей головой. Тишина, прерывающая нашей ходьбой, ходила где-то рядом. И вот, мы уже вдалеке видим факел. Долгие минуты ходьбы, и мы уже стоим рядом с источником света, который нам указывал на винтовую лестницу вверх и продемонстрировал пустую, но очень крупную, можно сказать, солидную по размерам и устройству клетку: пространство, покрытое заснеженным инеем сено, большие, обкусанные глыбы льда и среднего размера «бассейн». И всё это дело пахнет холодным и режущим железно-сладким запахом мяса.

- Мишка на свободе…

- Этот медведь богаче меня живёт!

- Вась, - прошипела Елена – давай без зависти, и проверь коридор позади.

Парень повернулся, в его руках что-то заискрилось ярким светом, и из его пальцев стремительно полетел огненный шар, который освещал всё и упал на землю белой точкой в самой далёкой части коридора. Полярныша не было.

- Отлично… - Шепнул я, погасив сферу над нами. Теперь остался только свет факела. – Раз нет, то он возможно гуляет на свободе по замку…

Дальше продолжая путь, вы поднялись по винтовой лестнице, отперли дверь и очутились в коридоре. Освещённый синими огнями, заточённые в ледяные шары, которые держали железные настенные чаши, знакомые из сна стены из серого кирпича, спрятанный за тонким льдом, каменные арки в каждый проход и вокруг каждой двери с вырезанными узорами снежинок, вьюги и маленьких цветов, напоминающие незабудки. Слева были два чуть узких коридора, один вёл налево, другой - направо, и один громадный проход справа от развилки создавал отдельное крыло, и вёл к другому, точно такому же второму крылу.

- Давайте только сразу скажу – никаких «делиться». По любому он везде расставил ловушки…

- И никто не планировал – Ответил на мою просьбу друг – Я тоже считаю это глупым. Зачем?

- Я думаю, что это делают только ради продвижения сюжета…

- Пойдёмте вместе налево, осмотримся…

Сказал я, пока Елена дальше размышляла.

- Когда не знаешь, как продвинуть сюжет, а хочется дальше экшен сделать, и авторы так разделяют персонажей, чтобы читателю было интересно за них переживать. Но мне кажется, этот троп из себя уже выжил.

- Да, есть такое, - продолжил я интересный разговор, осматривая в узком коридоре высокие двери и каменистые статуи богатырей, которые будто бы следили за нами – в любом случае, персонажи могли бы попасть в те места, где даже группой выйти сложно…

- Может автор хотел таким образом показать, что эта разделённая кучка может существовать только в «собранном» ввиде. – Включился в разговор Вася - Из разряда «команда – это целый организм, а каждый в нём – это орган!».

- Да, и это никто не отменяет, - сбавил я свой тон тише, как только увидел зал, ведущий в знакомую арку с воротами из решётки – однако сейчас нужно быть тише…

Друзья за спиной утихли, увидев две высокие, громадные ледяные статуи богатырей, грозно смотрящие вперёд белыми глазами. Большие руки в длинных перчатках держали топоры, достающие до пола как мечи, а на могучих плечах – плащи с шёрсткой у лица. За воротами тоже стояли большие, оживлённые скульптуры. Только вот неясно, двигались они, или нет. У одного из охраняющих, точнее у воина, стоящий левее от входа, на шее висел чугунный ключ. Рассмотрев их и зал, в котором они стояли, я раскинул некий план в голове и повернулся к своим.

- Значит так, у меня есть план. Мы должны как-то отвлечь охранников и достать ключ. Я думаю, что ты, - взглянул я сразу на Василия – Вась, можешь сделать огненное существо, которое может содрать ключ и отвлечь их, я бегу, беру ключ, Елена должна уже быть у входа и…

- Слушай, не кажется ли это слишком рискованным?

- В смысле?

- В смысле, как ты достанешь ключ? Они же тебя сразу вырубят, как только под ноги попадёшься. Не лучше сначала их вывести в коридор, подальше от зала?

- Они, по-твоему, не заметят нас?

- А мы у стенки будем стоять. Тогда ты и ключ успеешь подобрать, и открыть.

- Да, вот только не понятно, кто стоит за этими воротами, уж точно не статуи, которые стоят просто так, для красоты.

- Я могу проверить. – Тихо шепнула Елена – Только я думаю, что у стенки спрятаться – такой себе план, я думаю, что они смогут взглянуть на вас, как только в коридор выйдут.

- А как ты проверить сможешь? – На мой вопрос она достала бутылку в пол литра. На приклеенной бумажке нарисована птица – Что это?

- Это зелье, чтобы в птиц превращаться, только оно действует на пять минут.

В голове появились снова события, а после них и гениальная идея.

- А что будет, если выпить это зелье, и таким образом пробраться во внутрь?

Елена, как и Вася, взглянули на меня с удивлением, затем на бутылку, потом на меня.

- Я сомневаюсь, что это сработает…

- Почему, Елен?

- Это зелье я делала давно, и, возможно, оно не действует, хотя и сама не помню, сколько должно пройти месяцев или лет, чтобы эффект улетучился. Он же на солнце какое-то время стоял, ну, случайно…

- Так, а если сработает?

- Максимум, обещанные пять минут сократятся вдвое, или втрое раз меньше. Думаешь, всё равно нужно рискнуть?

- Я думаю, это единственный нормальный способ без последствий. – Ответил я честно – И это только один такой риск?

- Может ещё просто не сработать, или… А размер птицы в твоём плане решает?

Я взглянул на ворота, где по моему глазомеру можно было сказать, что в такую решётку из крупных птиц пролезет только ворон, а остальная мелочь ввиде воробья пролезет без особого труда.

- Да, больше ворона, как я вижу, не пролезет.

- Просто это зелье может превратить человека в любую птицу, и если, как ты сказал, кто-то из нас станет больше ворона, то плану конец.

Я опять задумался. Лучше рискнуть зельем, или попробовать подраться в схватке со статуей и содрать с шеи ключ? Если начать с зелья, так будет намного проще, да и рисков как будто меньше. Я посмотрел на бутылку и протянул руку.

- Попробуем с зельем сначала. Вдруг, фортуна повернётся к нам?

Девушка протянула мне бутылку. Я взял стеклянные бока, рассматривая за полупрозрачным, зелёным стеклом жидкость, которая, возможно, изменит всё.

- Значит так, все пьём по треть этого зелья, залетаем через решётку. Как я видел давно во сне, там должна быть воронка вниз с камерами, думаю, к тому времени мы уже залетим туда. Спускаемся вниз и ждём, когда станем людьми, если станем собой слишком рано, то без ожидания вскроем замок и сбегаем.

- А как мы сбежим?

- Я думаю, что в этот момент мы можем разрушить эти скульптуры втроём, взломать замки и таким образом сбежать.

- Взломать? – Шепнул снова Василий, сомневаясь – А чем взламывать?

Руки начали искать в карманах, затем в сумке любой предмет, которым можно вскрыть ворота, в итоге нашлась только скрепка.

- Этим взламывать клетку, а остальные замки можно расплавить. Ты же у нас огнём управляешь, разве нет?

Парень взглянул на свои руки, затем с осознанием взглянул на меня, затем на Елену.

- А я, могу создать кипяток, - продолжила она – и таким образом остановить на какое-то время этих стражей.

- Отлично! Ну что? Начнём план спасения?

Кивнув мне, моя рука тут же открыла склянку, губы осторожно обхватили гортань, пока во рту чувствовал травянистый вкус с ёлочной горечью. Я сразу отдал девушке, как вдруг неприятное сжатие внутри, где-то между животом и грудью, заставило согнуться в три ряда, медленно падал, ощущая странное чувство тяжести, которое постепенно куда-то исчезало. Становился всё ниже и ниже, в теле появилась необычайная лёгкость, а вокруг тепло. Я взглянул на вверх, рассматривая друзей гигантов. За мной, так же уменьшаясь и покрываясь оперением, превращалась Елена, обернувшись в воробушка. Она осторожными перескоками встала рядом и тихо чирикнула. Я не слышал слов, но понимал смысл, как если бы обращались на другом языке, но на котором немного мыслил. Снова чирикнув вопросительно, я прощебетал в ответ, подтверждая что-то ей. К нам же на землю в облике грача спустился Вася. И теперь, такой компанией – грач, воробей, и я, непонятно что, маленького размера, вылетели из темноты, косо криво, но юрко пролетели мимо ледяных охранников, которые в полном удивлении смотрели на наши птичьи облики и не знали, нападать или нет. Вроде бы, их недолжно быть в Холодной Усадьбе, а вроде, просто птицы. Успев пролезть через решётку, пролетели дальше, врезаясь по неопытности в стены и пол. А особенно доставалось Василию. Его крупное тело постоянно устремлялось вверх из-за его больших и сильных крыльев, от чего ему нужно было спускаться резко вниз и неудачно падать на светильники, если повезло, а если нет, то на пол. Но, несмотря на наше прикрытие, похоже, скорее, на образ подвыпивших птиц, мы оказались в нужном месте. Вот она! Та самая крупная воронка. Только если во сне это было чёрти что, которое даже описать было трудно, то здесь уже чётко видно было воронку, которая так же была огромной в глубину, что её конец было не видать из-за тьмы. Лестница, покрытая снегом, шла сжатой спиралью, идущая медленно, но верно вниз, а за ней, как лента на стенах, шли камеры. Большинство из них пустовало, но некоторые были заполнены, и как раз в одной из решёток я заметил знакомые блондинистые пряди. Полицаева! В образе мелкой птички я уже ускакал к снежным ступенькам, чирикая следующим за мной, пока краем глаза замечал недоумённые лица ледяных скульптур-охранников, покрепче сжавшие покрытые инеем топоры. Буквально пролетев над ступенями, я уже чувствовал, как меня начинало распирать на части. Приземлился, упёрся птичьей головой о стену, опять ощущая на теле метаморфозы. Тяжесть, распирающие органы внутри, отдышка и жар по человеческому телу. Я снова был в своей одежде и стоял на этой лестнице перед Дарьей Детектив, но теперь не один.

- Дмитрий? – Шепнул женский голос профессорши, чьи уставшие, но не погасшие глаза устремились на нас – Елена? Василий?

- Здравствуйте, а мы вас пришли вытаскивать отсюда.

- Я это поняла уже давно, Дмитрий. - Шепнула она. Мои руки сразу нашли в штанах скрепку, которую я выпрямил и ковырял в замке. Детектив взяла что-то на руки и подошла к выходу – Его мы обязательно берём.

Мой взгляд поднялся, как только замок сдался под моими ловкими махинациями рук, и я обомлел. Знакомые рыжие волосы, куртка с облачками – это был Гена… Пухлый и жизнерадостный мальчик превратился в худого, больного малыша, чья кожа стала бледной, как белила, а голос тихо мычал от холода на покрасневших и потрескавшихся руках женщины. Как такое невинное создание попало сюда? И как он пережил все эти месяцы голода и мерзлоты? Но я не мог долго рассматривать бедного мальчика, времени нет. Нужно уходить как можно скорее! Осторожно открыв дверь, мы пошли обратно, но и минуты уже не прошло, как в нашу сторону уже бежали разъярённые богатыри-скульптуры, жаждущие уже порвать и растерзать нас. Тут час битвы и настал. Василий бесстрашно кидал им в лица огненные шары, пока я камнями и жирными комками грязи скидывал их с лестницы, где они в полёте замирали и бесконечно падали вниз, вовнутрь воронки. Одним за другим мы ослепляли, скидывали и превращали их в лужи, продвигаясь вперёд, возвращаясь назад. Как только мы вышли из воронки, мы собрались в одну кучу, отбиваясь от ледяных охранников магией, медленно передвигаясь к выходу, пока в центре этой кучки в целости и сохранности шли Полицаева и маленький Гена. Охранников, которых мы уничтожали втроём, было не сосчитать, настолько их было много. Казалось, что мы будем биться вечность, пока сами не устанем и замёрзнем на смерть, или их количество не уменьшится в разы. Приблизившись к воротам, у которых уже больше не стояли ледяные гиганты, Вася сразу юркнул к замку, пока я и Елена стояли, следя за территорией вокруг.

- Никого…

Шепнул я.

- Ага, пока шли, всех перебить успели… - Выдохнула девушка, дрожа как осенний лист. Голос досадно и со страхом шепнул - Интересно, сколько их ещё осталось?

- Ты боишься?

- Не знаю как ты, но от их вида меня в дрожь кидает…

- Они меня просто раздражают…

- Ребят! – Вскрикнул Василий, отворяя ворота, пока замок с расплавленной дужкой приклеился к углу рядом с ними и горел алым светом – Можно проходить!

Пока все забегали, я ещё осматривал воронку и пространство рядом на наличие ледяных скульптур, но никого не увидев, я повернулся. Вдруг, тяжесть в голове придавила меня к земле, мир резко потемнел, а последнее, что слышал, это писк в ушах.

Проснулся я на сине-алой дорожке с болью на затылке. Один. Подняв голову, я сразу заметил перед собой возвышенность, на котором стоял трон, такой же ледяной, только будто чёрный и многолетний, а на нём стройную фигуру. Чей голос протянул в нахально-довольной манере:

- О-о! Наш герой проснулся! – Тело в сером костюме встало с ледяного трона, спускаясь ко мне. Свет от витражных синих окон осветило его худое лицо. Большие ледяные глаза прикрывали фиолетовые, от капилляров, веки, над которыми домиком лежали тонкие брови. Прямой сдёрнутый нос с горбинкой и так гордо смотрел на вверх, пока тонкие губы улыбались, обнажая аккуратные, молочные клыки. И всё это лицо заканчивалось заострённым подбородком, которым даже банку со спиртным будет трудно вскрыть – Удивительно, что ты не умер.

- И тебе тоже привет… Ух!

Шепнул я, пока тяжело вставал с пола.

- Ты наверняка знаешь про меня, - Так же непринуждённо говорил, подправляя растрёпанные тёмно-русые, почти чёрные волосы тонкими пальцами - а я ведь когда-то учился в «ЖНИВЕНЬ», как ты сейчас.

- Ты…?

- Да! Я тот самый, который пришиб наглого Лжедмитрия! Хах! – Обходя меня, его глаза исследовали мою внешность, шагая как важный дворянин – Лжедмитрий, интересное прозвище для наивного и наглого дурачка.

- Ты Недушев?

- М-м… - недовольно помычал тот - Не просто Недушев, а Митрофан Недушев! Запомни это раз и навсегда! Во-первых, а во-вторых, я хочу выразить тебе несколько комментариев.

Он ушёл с важным видом и сел на трон, положив тонкие, как спички, ногу на ногу. Пальцы собрались в домик, пока локти приземлились на ручки сидения.

- Я восхищён тем, что, несмотря на отсутствие знаний об этом мире, его опасностей, ты шёл спасать человека. Причём, почти тихо и без наглостей. Я это уважаю. Даже пойти против своего страха, чтобы достать один из сапфиров, это было сильно, но глупо. Но сильно!

- То есть, меня похитили ради похвалы?

- О-о-о-о! А вот тут не спеши! – Его тело нагнулось ко мне, чуть оголяя шею в синем воротнике водолазки. – Я понимаю, что в один из моментов тебе хотелось выжить, но, это не означает, что можно бить беззащитных животных… Особенно моих…!

- Что?

Из свободного пространства за троном, словно прикрытый тенью, выполз сонный, полярный косолапый. Он устало зевнул, пока металлические протезы, обхватывающие его лапы, с длинными когтями цокали по каменному полу. Недушев, увидев это существо, тихо встал и подошёл к нему с распростёртыми объятиями, нежно сжимая это уродливое нечто за шею, гладя белую шерсть за ухом.

- Бедная Сметанка, она почти всю ночь пыталась почесать больной нос…

- Сметанка?

- Какая жалость, ты даже имени не знал! – Театрально позлился он под носом, продолжая гладить по голове полярную медведицу – Хотя, откуда тебе знать?

Заботливо чмокнув в нос, Митрофан отпустил уже проснувшегося и довольного зверя, который потом лёг рядом, обиженно сжирая меня взглядом.

- Ты хотя бы извинился бы перед ней. Но уже поздно, эта душа очень ранима…

- Так, зачем я тогда здесь?

- Зачем здесь? М, давай я тебе объясню, - Митрофан опять спустился и приблизился ко мне – дело в том, что обычные маги не могут и не могли просто так взять и открыть портал. Многие до тебя пытались это сделать, но даже первого камня не могли взять в руки, а знаешь всё почему?

Он указательным пальцем ткнул прямо в грудь.

- Потому что вон тут горит огонь, и не обычный, он наделяет твоей душе невероятной храбрости, а голову затуманивает отчаянными идеями. Судьба, так сказать, пометила тебя как избранного ещё с самого рождения!

- Хочешь сказать, что этот портал не могли открыть, потому что к нему лезли не избранные?

- Ого! – Убрав с моей груди палец, спрятал руки за спину - Догадался! Я долго следил за тобой, чтобы понять одну вещь и верил, что ты не решишься на такую авантюру. Но когда ты достал один из камней, то я понял, ты – тот самый…

Недушев опять медленно уходил к Сметанке, а та голодно смотрела на него, будто прося меня съесть. Его бледная рука опустилась на пушистую голову, снова гладя шерсть Полярного чудовища.

- И ты похитил Дарью Детектив, ради того, чтобы просто проверить меня?

- Ну конечно! Вижу, парень ты догадливый. Однако, я, как и ты знаешь, что будет потом. Вся эта борьба двух идеологий и…бр…! Я просто знаю, что ты наврятли перейдёшь ко мне и создашь кучу проблем, поэтому… - Он легко повернул голову медведицы, словно указывая на меня. Его рука махнула в мою сторону, и тело уже приземлилось на холодный пол, а грудь что-то сжимало, от чего было тяжело дышать – Я просто скормлю тебя моей любимице, да моя хорошая?

Медведица словно улыбнулась, вечно показывая свои зубы без единого клыка, а тело чуть незаметно, но качалось из-за сильно махающегося хвостика.

- Что? Даже речь злодейскую не толкнёшь перед моей смертью?

- А я, по-твоему, идиот? – Спросил он спокойно, никак не смущаясь того, что она уже приближалась ко мне, раскрывая большую пасть, явно готовясь напасть, лицо даже не искривилось от одной мысли что в этом зале его прирученная полярная медведица порвёт человека на куски и сожрёт. – У меня их, во-первых, много, а во-вторых, я уже достаточно потратил на тебя своё время.

Он приблизился к Сметанке и по-отцовски чмокнул в лоб.

- Приятного аппетита.

Но этого «приятного аппетита» уже не быть, так как в зал вломились знакомые голоса, затем угрожающий водный огонь, который приземлился перед его ногами, от чего Недушев отскочил, а я уже смог нормально дышать и наконец то встать. Василий, как и Елена, стояли в боевой стойке.

- Да ладно! Я думал, вы уже никогда не вернётесь!

- Плохо думаешь! – Крикнула она, создав снежок и кинув прямо в лицо медведицы – На!

Сметанка, почувствовав жёсткий снежок на своей морде, завопила от боли и убежала прямо к Недушеву, который сам в шоке присел, рассматривая её морду, что-то тихо шепча. Его лицо постепенно, но быстро превращалось в злую гримасу

- Уходим!

- А НУ СТОЯТЬ! УРОДЫ!

Мы втроём уже выбежали из зала, направляясь кцентральной лестнице, как вдруг её перекрыли три ледяных охранника. Магией мы обстреляли их огненными шарами, сжигающими цветами и кипятком, чтобы ослепить их, столкнуть с лестницы и продолжать бежать, пока они от падения на ступени превращались в глыбы льда. Я продолжал бежать с ними, не веря тому, что этот ад закончится.

- Вы где были?

- Мы сначала сбегали, как и планировали и хотели уже выйти через тайный проход, как Вася заметил, что тебя нет.

- И где вы их оставили?

- Не волнуйся, они нас ждут у винтовой лестницы, где клетка.

- Одних?!

- Нет конечно, - Ответил Василий, обстреливая заметивших нас ледяных богатырей – Они под охранной огненного петуха.

- Петуха?

Но нужно уже было прекратить разговоры, ведь на первом этаже путь преграждало ещё шесть охранников, которые уже встречали с топорами и мечами у лестницы на первом этаже. Я сразу же создал огненные маки, которые медленно падая, прожигали их тела, растапливая ледяную плоть. Елена беспощадно хлестала кипятком, от чего их лица деформировались, и они уже не могли нормально видеть. Толкая их телекинезом с лестницы, их конечности бились об ступени и делились на большие куски льда. Некоторые из них были достаточно хитрыми, чтобы как-то быстро обойти и напасть со спины, но Василий в этот момент обстреливал огненными шарами, снося вместе с ними и металлические перила центральной лестницы. Когда ходячих скульптур стало меньше, мы смогли уже быстро их обойти и выйти со ступенек в широкий коридор, где смогли добить до последнего, ослепляя и разламывая их магическими атаками. Разобравшись со всеми, мы быстро зашли за дверь с винтовой лестницей, где мы заперлись и тихо спускались вниз.

- Парни, если мы ещё раз куда-то направимся, и в конце всея приключения будет опять эта Усадьба, я вас убью…

- Да ладно тебе!

- «Да ладно тебе!»? Вась, нас чуть на шашлык этому медведю не отправили, а тебе всего лишь «ладно»?!

- Ну, хех, - нервно выдохнул тот с улыбкой – зато, будет, что детям рассказывать.

- Ага, как на первом курсе я уже успела зарядим снежком полярному медведю, потому что открыли многовековой портал?

- А почему бы и нет?

Когда мы спустились, я выдохнул с облегчением, увидев, как Гена протягивал руки большому, огненному петуху, чтобы согреться, постоянно подправляя очки на маленьком личике. Полицаева сидела рядом, следя за мальчиком, а петух сидел перед ними, внимательно наблюдая за окружением. Дарья взглянула на нас.

- Вы пришли!

- Да, и успели вытащить Диму.

Ответил Василий, всё ещё улыбаясь от нервов.

- Прекрасно! Но я думаю, что нам нужно спешить, здесь не безопасно…

- Я предлагаю пойти по этому туннелю. – Начал я – Там должен быть выход, а затем найдём портал и выйдем от сюда.

И после моих слов, мы всей компанией пошли по туннелю. Я взял Гену на руки. Вася загнал петуха вперёд, чтобы тот освещал дорогу, а Елена несла под локоть уставшую, бледную Дарью Полицаеву. Неужели, мы смогли? Это точно не сон? Я нёс мальчика, опять рассуждая и крутя мысли в голове вплоть до конца туннеля. В конце концов, проявилась одна навязчивая мысль: «Это ещё не конец?».

Эпилог

После того, как на порог «ЖНИВЕНЬ» появилась Дарья Полицаева, а затем и обычный человеческий ребёнок, училище тут же начали окружать историки-исследователи, журналисты, философы, а потом по телеканалам разносили новости об открытом портале на Чёртовом холме, который никогда не открывали. Это так взбудоражило магическую общественность, что даже среди студентов появились «Шерлоки», которые пытались найти смельчаков, то есть нас, и нашли. Естественно, кто бы ни заподозрил трёх, рядом стоящих с пропавшей, первокурсников, которых не было с самого вечера? Причём, снова пропавших на целую ночь? Слава богу, нас не заставляли участвовать в интервью, да и к нам не лезли особо. Только задавали вопросы Ольге Батхиной насчёт этой сенсации, на что она отвечала, что студенты молодцы, но, несмотря на такой подвиг, как спасение учителя, нужно усилить безопасность в училище, так как из-за открытого портала могут появиться проблемы, и станет не безопасно находится за пределами учреждения как раньше, особенно в лесу. В итоге, о нашем подвиге узнал весь «ЖНИВЕНЬ», и отреагировал он по-разному. Некоторые просто не верили в спасение, до последнего думая, что такую работу проделала полиция, другая часть хвалила и поддерживала нас, а третья уже устраивали панику, заранее обвинив нас во всех грехах, страшной резне и других страшных вещах, которые не противился бы сделать Недушев. Проходя мимо студентов, каждый раз слышал одни и те же фразы, в которых чувствовался и страх, и удивление, и даже похвалу: «Это правда, что кто-то из наших ворвался в Усадьбу к Недушеву?», «То есть, какие-то студенты смогли открыть портал, а исследователи с многолетним стажем нет?», «Они и вправду очень смелые!», «Если бы не они, у нас давно бы Детектив из программы пропал». Даже слышал краем уха диалог уже бывалых студентов, которые уже заранее видели кошмарные, оставшиеся годы обучения:

- Знаешь, конечно, хорошо, что они Дашку Детектив спасли, и все дела, но не кажется ли, что от этого только станет хуже?

- В смысле?

- В смысле, что этот псих опять будет устраивать полнейший хаос: пропажи, надписи на стенах. По любому он не доволен смелости этого, как его там, Сокурова, и будет кошмарить нас, пока кто-то из них не грохнет другого.

- И думаешь, сколько длиться будет?

- А хрен его знает!

А пока студенты думали про нас, мы с администрацией думали, когда отправить Генку обратно домой, точнее, когда. Вроде бы, он находился долгое время в холоде, просто нужно быстренько согреть и пихнуть в руки его родителям, но так нельзя. Ладно я быстро привык к двум мирам и могу скакать от одного к другому, а мальчик не маг, он человек, а люди, перемещаясь от одного мира в другой могут серьёзно пострадать, тем более если это совсем малыш с сильной простудой и обморожением. Спасибо Детектив, что она несколько месяцев делилась с ним едой, которую редко, но приносили в камеры, и грела магическим огнём, отдавая последние силы, из-за чего она тоже изменилась: похудела, стала бледной, от постоянного холода высохла и потрескалась кожа. У неё не было совсем сил сбежать из этой морозной тюрьмы, ведь тело пытается согреть себя и сохранить жизненно важные органы в тепле. А когда тело пытается выжить в том месте, где нет почти еды, и отсутствует тепло, то на магию остаются лишь последние силы, и эти последние силы она тратила на разогрев этой самой похлёбки и на обогрев мальчика. В итоге Гену решили оставить его на некоторое время, чтобы подлечить, разогреть и проследить за его состоянием. А когда мальчик чувствовал себя намного лучше, благодаря лечебным свойствам пилюлей Елены и работы медсестёр, появился вопрос: кто его отвезёт домой? Не сомневаясь ни в чём, я согласился отправить мальчика домой.

Поезд. Поздний день. За стеклом окна, прикрытые белыми занавесками, падал снег. Из контейнера с Дошираком торопливо и голодно ел Генка – теперь исхудавший мальчик, с нелепо надетыми очками, которые так и стремились слететь в тарелку. Он также сидел в куртке с облаками, как и на фотографии. Стало жарко, он снял её, теперь Генка сидел передо мной в красной кофте, продолжая жадно поедать рядом лежащие булочки:

- Не торопись так сильно, - сказал я, рассматривая его измученный вид. Узнают ли его родители? Мальчик лишь слизывал с ложки остатки зелени, поглядывая на меня – подавишься.

- Угу!

- Слушай, а как ты попал к нему?

- К тому ст-т-трашному дяд-дьке? – Заикнулся он с вопросом. Я кивнул. – Я играл, а потом Пет-т-тька, который с красной шапкой, предложил поиграть в догонялки в лесу. Я пош-шёл за ним… Со мной пошли Катя и Варька. Играли потом, а потом как заметил, что они ушли, а я тогда спр-р-рятался. Вот. Думал, ищут…

Вместе с заиканием, появилась, и знакомая мне, печаль. Разочарование, которое потом останется в душе этого мальца. С такого раннего возраста он встретился с ужасной ситуацией. А сколько детей Недушев заморил голодом?:

- А потом, пошёл дождь. Потемнело, и вот я иду, сильно уставший. Вот т-тогда и появился этот дядька…

- А он тебя сразу схватил?

- Не-е-ет – Сделав несколько глотков оставшегося бульона, а потом и чая, Генка выдохнул – Он подошёл ко мне, и спр-р-росил меня: «не холодно ли?», я сказал что холод-д-дно, он мне накинул на плечи п-п-плащ, и дал в руки бутылёк. Я сказал, чт-то не буду пить у незнакомца. А он сказал, что «всё хорошо». Я выпил, стало тепло и как-то лов-в-вко…

- Это был спирт?

- Н-е-е-е-ет! Это напом-м-минало чай с ромашкой и солью, но с солью как у карамели с-солёной, ну… белые такие. Вот. А потом мы разговор-р-р-ились. Он и узнал про игру в лесу. Вот. А потом он мне сказал, что мне нужно быть осторожным с друзьями, и дальше что-то б-бубнил…

- А что бубнил?

- Не услышал… - Руки дотянулись до следующей булки. – Но он ругался очень сильно, на м-м-моего папу и маму. Мы появились в его дворце и я пров-в-вёл там много времени…

- А почему он тебя посадил за решётку?

-Ну… я встрет-т-тил такого большого и страшного медведя, такой белый-белый, как полярный, но морда очень ст-трашная! Он взглянул на меня, как рот от-т-ткрыл! А я по н-н-носу бац! Ну… этот дядька увидел, подбеж-жал к медведю, начал ругаться н-на меня и повел-лел деду меня за решётку посад-д-дить… Вот…

- А женщина, которая с тобой сидела, когда она появилась?

Генка запихнул булку в рот, будто бы и не хотел дальше говорить. Я лишь устало выдохнул и взглянул в окно. Сквозь тучи слабым отблеском, будто бы из последних сил, вырывались лучи. Но по знакомым силуэтам, а затем, по громкоговорителю понял - осталось совсем немного до дома:

- А скор-р-ро домой?

- Скоро, не волнуйся.

В итоге мы приехали опять в Улу–Юл. Снегопад продолжил падать крупными снежинками, и, походу, останавливаться не хотел. Под ногами скользкий лёд. Генка снова надел свою куртку, прикрыл рыжую голову капюшоном и пошёл за мной. Заснеженная, почти затопленная сугробами тропинка вела к селу, а затем широкая дорога проводила к дому, в котором жили его родители. Это был одноэтажное здание с красной крышей, окружённый железным забором. На этом же заборе, как и на других, было много листовок с портретом и номерами родителей. Сам портрет мальчика уже размазался и потёк от дождя и снега, искривились номера и адрес:

- Они меня ис-с-скали?

Спросил он устало, разглядывая родную крышу и заледенелый забор с оранжевыми листовками:

- Конечно! Всё село пыталось найти тебя. – Ответил я, стуча в дверь. Я не вольно вспомнил, как видел плачущую мать, сжимающую к груди фиолетовую шапку, похожую на ушанку, как муж обнимал и утишал её, как они шли домой, оглядывая улицы, ища его глаза. Эта встреча была волнительной и пугающей. Три громких металлических стука раздались вновь. За ней тихие, усталые шаги… – Твои родители очень сильно переживали за тебя…

- Кто там? – Раздался грозный, но уже измученный голос мужчины, который прокашлял, а затем и вовсе засопел. – Если вы пришли шутить, то знайте, вы будете…

- Папа! – Крикнул с хрипом рядом стоящий Генка и подбежал к двери – Папа! Это я! Генка!

- Гена? – Железная дверь отворилась. Передо мной стоял рыжий, большой усач с очками, за помутневшими от холода линзами которых прятались заплаканные, измученные глаза с большими синяками под ними. Отец, увидев его, сначала удивился, а затем повалился на колени и прижал Гену к себе в объятия. Слёзы потекли ручьями по, розовевшей от холода, коже– Генка… боже, тебя так долго не было…

- Павел?! – раздался женский крик, ноги в тапках несли исхудалое тело в пальто, которое прятало домашний сарафан. – Павел?

- Наш сын вернулся! Марфа! Наш сын!

- Генка?

- Мама! Папа!

Вся семья вскоре сплотилась в одно большое объятие, которое тихо плакало над ребёнком. В горле что-то сжалось, от чего мои глаза заслезились. Павел взял Гену на руки и повёл к дому, пока тот что-то говорил с заиканием. Марфа смотрела на меня. В этот момент, сильный снегопад с крупными мухами, будто бы жалея только что объединившуюся семью, ослабел, теперь с неба с особой нежностью падали мелкие снежинки

- А вы?..

- Дмитрий Сокуров… - Ответил я, вытирая рукавом куртки слёзы, которые потом замёрзли, превращаясь в тонкий слой льда. – Я тогда учав…

- Я помню… - Ответила она тихо – Как? Как вы нашли нашего сына?

Я промолчал. Если я скажу, что он был в другом мире у злого мага, то меня в серьёз не воспримут. Марфа выдохнула:

- Извините… Но… Всё равно, я очень сильно благодарна вам. – Затем она снова промолчала, вытирая слёзы, которые никак не хотели не литься рекой – Последние месяцы нам часто звонили шутники, то кукол подкидывали, то присылали фотографии свиней… Мой муж просто не вывозил всего этого, а стало ещё хуже, когда соседи уже давали номера в похоронные бюро и предлагали прийти к юристам подтверждать его смерть… - Она опять вытерла слезы рукой. Я достал салфетки и протянул их – Спасибо…

- Я сам даже не понимаю, зачем они так издевались над вами…

– Но мы вскоре переедем отсюда после Нового года, так что волноваться не зачем… Мы, с моим мужем, очень благодарны вам… Не представляете, как вы помогли нам…!

Затем, она обернулась на хохот мужа и ребёнка, железная дверь закрылась. За ней лишь отдалялись шаги.

Вдруг в кармане зазвонил телефон. Холодные руки, мокрые от слёз, схватили разрывающий от звонка телефон:

- Ало?

- Дмитрий! Наконец-то! – услышал я голос Деяна на том конце провода – Ты привёл этого мальчика домой?

- Конечно, только что с его матерью разговаривал…

- Отлично, кстати, будь осторожен. – В этот момент за спиной посигналила Жигули, из окна которой помахали рукой, в знак того, что за мной выехали. Я сел к Деяну на пассажирское сидение, рядом с водителем. – Поехали.

Машина забухтела, зарычала, а затем рванула вперёд по широким дорогам, медленно направляясь к лесу, где через него мы выбрались на знакомое шоссе уже другого мира. Нас встречали то слева, то справа деревья, покрытые снежными шубами и инеем на стволах деревьев. Мы ехали первые, несколько километров молча. Затем, Деян начал тихо говорить с виной:

- Ты прости меня за мою злость, подозрения, недоверие… - Извинялся он, смотря на дорогу - Я ведь не хотел идти против тебя, но когда начал замечать твои странные выходки, то сразу подозревал в чём-то неладном…

Тяжело выдохнув, он быстро вытер глаза. Затем его взгляд долго всматривался на белую дорогу.

- Я и вправду не понимал, что ты творил в минусовом этаже, зачем уходил каждую неделю на долгое время, но когда вернулась коллега, я был, мягко сказать, в шоке… - Голос Ромашкова задрожал, а костлявые руки крепче взяли за руль. – Я ещё помню твоё испуганное лицо на Магиологии, когда я чуть ли не душил тебя… Господи, я…

- Всё хорошо.

- Ничего не хорошо! – повысил он тон – Я чуть не убил тебя! Правда! И… слава Богу меня тогда остановил Михаил Лавров… А если бы я знал, ох, если бы я знал!...

Он сжал зубы, пока его глаза слезились от раскаяния и страха того, что было тогда. Но, как бы странно не звучало, я его мог понять, хоть и слабо, но мог. Он же тоже отвечал за безопасность студентов и коллег, и когда обучающийся чуть ли не прибил к столу твоего коллегу, хоть ненавистного, но коллегу… Деян опять вытер рукой слёзы и выдохнул.

- Да, лучше обратиться к специалисту… А то я нервный стал в последнее время… - Мы проехали через мост на стороне училища, проехали ещё несколько километров и припарковались у входа – Я постараюсь больше так не делать, как я сделал тогда. Я не хочу, чтобы другие пострадали…

- Хорошо, - ответил ему тихо, отстегнув ремень – и, если что, я вас простил.

- Простил? – Спросил он с удивлением, но его покрасневшие от слёз глаза зажмурились, словно они искренне радовались тому, что я смог простить его – Спасибо…

Мы зашли в кабинет директора. Я сел напротив Ольги Батхиной. Стол разделял нас. Слева сидела Дарья Детектив. У выхода к раме двери облокотился Деян:

- И всё же, это правда, что вы открыли проход к Холодной Усадьбе… - Тонкие пальцы Ольги перелистывали папку с фотографией – Этот человек очень сильно повлиял на некоторые изменения в «ЖНИВЕНЬ». Особенно в четырнадцатом году…

- Вы имеете ввиду случай с Лжедмитрием? – Спросил я, от чего Батхина невольно кивнула. В кабинете нервная тишина, только тиканье часов раздавалось по потолку, а потом по стенам и воздуху вокруг – И что же? Террор прекратился?

- Да, но мы опасаемся того, что будет дальше. Раз вы смогли его, хоть и не в одиночку, но победить и спасти преподавателя… Есть вероятность, что он будет следить за вами, а это означает, что нужно усилить безопасность на территории училища.

- Извините, - перебила Детектив – Но разве они могли просто так открыть этот портал? Разве…

- Вы имеете ввиду про «избранность»? – Спросил я, на что мне кивнула Детектив – Он мне говорил, что до меня не могли открыть, лишь потому что не было того самого, точнее избранного…

Батхина взглянула на меня так, будто я врал, но ничего не было того, что могло подтвердить её удивлённый, недоверчивый взгляд. Она встала с «Не может быть…» - затем, она достала большую, старинную книгу, запечатанную в пластиковый контейнер. Он выглядел так, как будто его пытались спасти от последствий пожара: стёртые буквы, покрытые чернотой обложка. Даже крышка контейнера изнутри, как и сам контейнер в принципе, тоже почернел и стал вонять дымом. Запах гари распространился по комнате с горькой нотой, аж в горле осталось неприятное послевкусие…

Она с осторожностью и боязливостью перелистывала пожелтевшие, от времени и покрытые чёрными пятнами от сажи, страницы. Подушечки пальцев становились чёрными из-за пыли. Её глаза встревожено разглядывали страницы, перелистывая каждую. Деян подошёл ближе к столу:

- Вы хотите найти родословною Владимира?

- Да… Она же… - В итоге пальцы Батхиной остановились на огромном развороте с деревом, где был запечатлён каждый, от самого начала – Да! Здесь!

- Странно, разве во время Гражданской войны эта дворянская семья не была расстреляна? – Деян спокойно разглядывал родословную Светлоидеалиста, поглядывая на меня - Если да, то получается, что не всех?

- Может, похититель просто сумасшедший? – Сжала свои руки в замок Детектив, изучая глазами древо – Просто, он не ожидал, что к нему могут прийти группа смелых ребят?...

- Не думаю, - Директриса в итоге закрыла книгу и сам контейнер – он хоть и замышляет, и, что самое страшное, создаёт опасные вещи и инциденты во имя «его благородия», но если бы этот… человеком назвать сложно… скорее, монстр, был просто сумасшедшим, то он не заговорил про «избранность»…

- Получается я…

- Пока не спеши с выводами, - перебил он меня – но, вдруг, окажется, что ты предок Владимира?

Я опять задумался. Но мысль нашла меня первой и вылетела из уст вопросом:

- А полиция? – Деян отнёс контейнер к прежнему месту, в шкаф. Затем вернулся и облокотился к раме двери – Если вы знаете, что он вытворяет мракобесие, то почему его ещё не посадили?

- Доказательств нет, разводят руками…

И снова немая сцена.

В голове было столько мыслей и непонятных моментов. Никто не знал, что он жил в этой жуткой усадьбе? Разве никто не знал, что он внук Тёмноидеолиста? Знали, но не верили? И что будет дальше? Чем дольше тишина находилась в комнате, тем становилось будто холоднее. Словно Митрофан невидимкою следил за нами, выяснял, что буду дальше делать…

Батхина тяжело и грустно выдохнула:

- В любом случае, с этим разберёмся, походу, сами. Теперь мы в курсе, где он обитает…

- И возможно, если так предполагать, он будет следить за Дмитрием! – Детектив шепнула с ужасом, скользя взглядом на меня, затем глаза снова моргнули в сторону. – Это же подвергает ещё большей опасности!

- Понятное дело, Дарья Детектив, но не волнуйтесь, любую нечисть, которую он создаст, ни в коем случае не пройдёт защитный барьер. По крайней мере нечисть…

- Нужно усилить барьер и поставить везде новую печать, чтобы он не смог пробраться внутрь…

«Так всё же… он мог пробираться внутрь» - проявилась мысль в голове, от чего мне стало грустно и непонятно. Они постоянно меняли печати, или нет?...

Пока я тонул в мыслях, я даже не заметил, как тонкие руки Ольги Батхиной посуетились на моей груди, затем тонкие пальцы плавно сжались от меня, локти согнулись, прижимая кисти к телу, пока пальцы переплетались, сжимали друг друга в замок. Под глазами что-то блестело золотым светом – Орден: золотая синица, который держал топор в своих маленьких, когтистых лапках в боевой стойке. Птичка гордо расправила крылья, открыл клюв в яростном крике, и лента вокруг – «За мужество и храбрость».

- Отныне, ты – герой «ЖНИВЕНЬ».

«Герой» - выдохнул я в мыслях, удивлённо разглядывая награду и на остальных. Они начали хлопать мне, молча поздравляли с подвигом. И всё же…:

- А как же Елена и Василий?

- Их тоже наградили. – Ответил Деян.

Меня выпустили в пустой коридор, Ромашков стоял по левую сторону, пряча руки за спиной:

- И всё же… Недушев мог всё это время заходит на территорию?

- Да, - опустил со вздохом голову заместитель. Его шаг был спокойным, усталым – и постоянно их обходил. Через каждые три месяца меняем. А раньше каждый год… А если он будет намериваться постоянно приходить, то это перейдёт в каждый месяц…

- Возможно ли такое, что он поменяет тактику? Вдруг, он будет выслеживать за барьером?

- Возможно… так и будет… - Его сонные глаза зажмурились от омерзения – Давай, поменяем тему, не хочу больше говорить об этом уроде.

***

Несколько месяцев спустя я написал свою первую книжку, которую напечатал и держал уже в руках – синяя, маленькая, с белой бумагой и меньше среднего шрифт. Сколько я потратил на это маленькое творение! И главное – свежий взгляд на старую, но первую работу. Держать в руках то, что делал без остановок, упорно и долго, совмещая учёбу и стараясь держаться на плаву, сохранив последние нервные клетки, было волнительно и радостно. Очень радостно. И если описывать ощущение, которые я испытывал, это можно было назвать необычайно ярким счастьем, которое останавливало чувство усталости и покоя.

Однако меня всё ещё мучил вопрос, касаемо Недушева, точнее, что он будет делать дальше? Попытается закрыть портал, чтобы никто не узнал о его существовании? Или будет терроризировать «ЖНИВЕНЬ» дальше? Как его тогда не поймали?

Но вскоре все мысли о нём развеялись, как только начал приближаться день защиты первых проектов.

Огромная толпа суетилась вокруг дверей аудитории, шептала, обсуждала. У каждого на руках была своя работа, и у каждого в разных видах: от бумажной брошюрки с автором и именем, до полноценной книги в твёрдой обложке. У каждого на лице была радость от законченной работы и переживание перед выступлением. Но всё же были студенты, которые не успели дописать свою первую историю, и будут презентовать только её часть сейчас, а потом им предстоит дописать оставшуюся, чтобы их приняли в следующий курс.

Я стою со своим «Синим островом», дожидаясь своей очереди. Рядом стояли ещё студенты, тоже ожидающие своего времени. Шум, болтовня, как привычное явление затмевали голову спокойным туманом, пока я смотрел план своего проекта, мини сценарий и свою работу. Вдруг из толпы пропихнулся Вася, попутно поднимая упавшие листы, разбежавшие вниз и в стороны, пока тот тихо ругался:

- Ну что? Герой, - выдал он мне, пожав руку со знакомой мне силой – как жизнь?

- Отлично, только…

- Только что?

- Боюсь, что он на этом не успокоится…

Вася лишь устало выдохнул, сунув в руку что-то шуршащее – конфеты.

- Так я ж не маленький.

- И что? Тебе успокоиться нужно, - Спина в чёрном пиджаке друга облокотилась на стену, нога на ногу – и отвлечься тоже.

- Ты прав…

Всё ещё чувствуя то, как что-то сжималось внутри меня от переживаний, он взглянул на мою синюю книжку.

- А про что?

- Ты про мой «Синий остров»? – Вася кивнул, разглядывая криво косо, но сделанными своими руками и любовью твёрдую обложку, где красовался герой среди каменного мира с сумкой, смотрящий вдаль, а вдалеке проплывал корабль. – Если коротко про сюжет, это про то, как мужик выживает в каменном мире, попутно вспоминая и осознавая свои ошибки, а конец, конец открыт!

Я открываю книгу, рассматривая аккуратную печать, нумерацию и оглавление в конце… Страницы ещё не кривые от чужих рук, чернила не размазаны, каптал не оторван, корешок не разогнут в противоположную сторону – так, не побоюсь сказать, девственно выглядело моё творение. Даже страшно представить на ней хоть одну чёрточку от карандаша, оборванных следов от закладки или неловкий след пальца от некачественной печати. А какая история создания за этим текстом! От неуклюжей подростковой попытки, до нового, уже глубокого и серьёзного вида произведение… Мягко хлопнув книгу, я разглядывал ровную поверхность обложки:

- Я не хочу ни радовать, ни разочаровывать читателей, пусть они сами думают – удалось ему изменить жизнь, или остался навсегда в иллюзорном чистилище.

- Ого, но раньше ты говорил, что остров – аллегория на Ад. И ты хотел раньше оставить героя без возможности выбраться от сюда…

- Передумал, просто передумал.

В какой-то момент, к нам с тяжестью и ленью через толпу прошёл Деян Васильевич, разглядывая внимательно окружение, а затем нашёл. Меня. Он сразу же подошёл, вытирая очки белым платком:

- Так, так… сейчас надену и увижу… - Ромашков взял их за шарниры, комично подняв мизинцы, закрыв элегантно глаза, и вытянул губы, как аристократка перед мазуркой. Заушники встали на своё место, и глаза распахнулись, улыбка тут же появилась, а глаза лениво сузились. За этой всей сценой, словно задыхающийся конь, хохотал Вася – О! Наш герой! Здравствуй Дмитрий!

- Здравствуйте.

- Надеюсь, ты подготовил всё, что нужно для выступления?

- Да, - Чуточку протянул ему свою работу, состоящую из книги и документации, нужные для входа – И даже больше.

- Ну, большее не надо, конечно, но всё же хорошо, что с чем-то, чем без ничего. Ах, кстати!

- Вы что-то хотели сказать?

- Да, хотел тебе предложить… - Вдруг из аудитории вышла группа ребят, затем громкий голос с «Дмитрий Сокуров»! вырвался из дверей. Деян выдохнул с огорчением - Но вижу, что тебя зовут…

- Ага…

- Встретимся в кабинете Ольги Батхиной после выступления, удачи.

А затем, тонкая фигура Деяна опять растворилась в ленивой манере в гуще тревожной, шумной, творческой толпы.

- Дмитрий Сокуров!

- Да, да. Иду!

Я вошёл в светлую аудиторию, освещённым дневным солнцем. Слева у парт сидела проверяющая комиссия, я ей выдал всю бумажную бюрократию и свою книгу. Краем глаза замечал, как в кабинет заходили другие учащиеся, боязливо подходя к судьям. Я присел к компьютеру. Положил презентацию на рабочий стол. Жду. Грузится. Сел за стол, ожидая добро на пятиминутное выступление от комиссии, которая проверяла документацию других. Я давно знал, что должен выступать первым, поэтому не чувствовал неловкости перед остальными. Через некоторое время все студенты расселись.

- Начинайте!

Эх! Сцена – жгучая арена! Я будто бы и сам не смогу вспомнить, насколько быстро, но красноречиво рассказал про книгу, её ценность – как и для читателя, так и для меня. Много приводил аллегорий от туда и сколько сил потратил, какой жанр, какой стиль, а какие темы! Кратко сюжет, какой смысл, почему такой конец, где и откуда брал вдохновение… Добрая половина судей рассматривала моё детище в печатном ввиде, и сердце моё было спокойно, когда не заметил хладнокровного зачёркивания или вправок карандашом. Я видел их удивлённые взгляды, каждый хотел рассмотреть печать, высмотреть текст… Даже некоторые отвлекали других, лишь бы посмотрели. Правда те, кого отвлекали, не были так сильно в восторге от моего текста, указывая пальцем и беззвучным шёпотом на что-то…

На этом, моё выступление и закончилось. Настала тишина… Оценивающие, рассматривая книгу, положили в сторону и сверлили взглядом. В итоге тишину прервала тучная блондинка, стучащая розовым маникюром по стопке бумаг:

- Это… Достаточно интересный текст. С замудрённым смыслом, открытый конец… Это точно история, написанная с чистого листа?

- Если честно, эту историю я переделывал, возможно, три раза…

- Возможно? Что вы имеете ввиду?

- «Синие поля», можно сказать, переписывание моей самой первой работы. Эта работа… Она… точнее ей больше… десяти лет? Да! Одиннадцать.

- Одиннадцать лет работе? Удивляет.

- А, могу же сказать верно?! – Продолжил усатый господин в коричневом костюме с огоньками в серых глазах – Да? Спасибо! Я хочу подметить, что аллегория с кораблём, как возможность к нормальной жизни, очень хорошо описана!:«И вот, двинулось судно, сверкающий новой надеждой, оно есть, но так далеко!...». Да и концепт с почти вечномёртвым островом вполне хорошая!

- Вот только как человек смог выжить в таких условиях, где пропитание – сплошные обедневшие ягоды и вода?

- Ну, Галина Смерзяк! – чуть не проскулил мужчина, взглянув на блондинку - Может… А Дмитрий Сокуров!

- Я, как автор, могу объяснить это тем, что этот остров – аллегория на чистилище… Но я взял только идею концепта. Всё остальное приходило в голову с других книг или фильмов. Но и добавить своё я смог, свой смысл тоже.

- Дорогой Сокуров, - к этому диалогу присоединилась тонкая, почти хрупкая женщина с цветасто-жёлтым шарфом с бабочками, скрывающую шею – очень хочу похвалить вас, что вы не сделали произведение, которое может оскорбить веру, а с этим, как я начала лично замечать, очень сильно перегибают палку. Мне очень понравилось духовное развитие главного героя, как он размышляет, и ведь не только про духовные, но и про социальные темы также размышляет. Особенно момент с…:«Я сыт, в безопасности серых стен из камней пещеры, но на что это? Зачем мне это всё, если я живу одинокую жизнь? Если нет души, которая могла бы поговорить со мной? Лишь тени, и эти тени осуждают меня своим взором, и каждый раз, когда становится сыро…»…

- Но у произведения также есть и минусы, - Розовые ногти Галины нежно стучали по ручке – Устаревший слог, тавтологии… Это просто надоест читателю!

- Но есть же ценители такого стиля, между прочим! – Смерзяк взглянула на него с вопросом, будто в её глазах он что-то попутал. Усач лишь прокашлялся - Но, тавтологии исправить можно, не спорю…

- По выступлению для первого курса, достаточно смело. – Хриплый голос строго начал. Мужчина лет сорока подправил очки, разглядывал мою презентацию – Картинка приятная, текста мало – уже приятно. Конечно, вы говорили всё, что приходило в голову. Буквально! Скакали от одной темы к другой, сначала про жанр, потом про сюжет, фразочки откуда-то пошли, но! – Тоже радует. Хотя бы не читал. Это интересно было слушать, видно сразу, человек летит на крыльях любви! – Последовал хриплый смешок, потом спокойный и монотонный выдох – Но нужно понимать, что, если мы говорим про пятый курс, такое биполярный рассказ вам не защищают, если он идёт не по порядку и не соответствует плану в презентации. С этим нужно поработать… Я бы ещё посоветовал бы работать с вашей тревожностью.

- В плане?

- Видно сразу, вы впервые выступаете с проектом, и ваше волнение перетекает в манию рассказать побольше, и с этим тоже нужно работать. Прекрасно, что вы можете выступить, но тут стоит вопрос как именно выступить. Вот о чём я…

- Спасибо большое…

- И спасибо вам за выступление.

Я взял свои вещи и быстро направился на выход под скользящие и булькающие звуки бумаг и строгое «Готовьте презентацию быстрее, чего заранее не сделали?».

Я вышел и лицезрел разнообразную толпу людей, они, то плакали, то смеялись, то с критикой или по дружеской иронии рассматривали работы. А я, свободный и спокойный уходил всё дальше и дальше, пока не заметил снова Деяна, на этот раз, он вёл разговор с Михаилом Петровичем, который тасовал карты и кивал ему в ответ, затем достал одну из колоды, и вместе засмеялись. Я подошёл ближе. Деян Васильевич заметил меня, подозвал рукой, прощаясь с коллегой. Затем мужчина выдохнул, подправив чёрные локоны волос, на которых уже виднелись пара седых волосков:

- Я, до выступления, подходил к тебе, по поводу конкурса.

- А что за конкурс?

Деян вытащил листовку и протянул мне. Пальцы захватили прямоугольный оранжевый листочек, на котором был нарисован фонарь, освещающий разворот книги. Внизу ввиде таблицы была информация об этапах, время и даты, адрес сайта.

- Конкурс на несколько этапов от издательства «Фонари», победители получают приз ввиде издания своей работы и гарантийной прибыли. Один из призёров в этом году получил миллион за свою книгу.

- Серьёзно?!

- Да! – Он улыбнулся – Только эти этапы длиной в три года, ну, это ты сам решаешь, принять, или нет.

Затем в кармане брюк зазвонил телефон, поднеся к уху, он развернулся и ушёл скорым шагом от меня.

Я остался наедине с листовкой, смотря на то, как блики вот-вот собирались ложиться на глянцевые оранжевые поля.

Продолжение следует…