Жнец. Книга одиннадцатая

Глава 1

***

Неизвестное темное пространство

"Надо же было так вляпаться... Мало того, что раскрыл себя, так еще и дрогнул. Да еще перед кем?! Перед жалким человечишкой, который совсем недавно коснулся настоящей силы. Нонсенс!"

Алкрит негодовал. Недавно ступивший на божественный путь, он глядел на то, как построенное им пространство, в котором была заточена кицунэ по имени Кей, рушится. Бог клял себя за то, что не смог додавить ее, заставить подчиниться и оказаться полностью в его власти.

"Азархаил будет недоволен, – покачал он головой, сотканной из Тени. – Вот стоило этому парню пинать Темного бога по голове ногой, когда тот застрял в портале? Мог бы вежливо попросить его уйти – и все! Зачем было бить?!"

Алкрит понимал, из-за чего Азархаил настолько целеустремленно пытается достать жалкого Одаренного из глухого мирка, практически лишенного божественной поддержки. Его гордости был нанесен колоссальный урон, однако даже не это стало главной причиной его негодования.

"Азархаил тогда увидел ту, которая в прошлом заставила его страдать и затаиться на задворках межмирного пространства. Чайя... Когда-то это имя внушало страх в сердца молодых богов, – думал Алкрит, наблюдая за тем, как сотканное им пространство восстанавливается после того, как пленницу из него полностью вытащили. – Может... Именно из-за нее я решил отступить. Мое подсознание решило таким образом защитить себя от той, кого называли "Убийцей Богов"?"

Сердце Алкрита вновь сковал липкий страх. Он сам не понимал, почему боится ту, кто уже давно не в кондициях, и от одной лишь мысли о ее существовании трясётся как осиновый лист.

С тех времен, когда Чайя была лучшей версией себя, не осталось ни одного мира, в котором бы ей поклонялись и преподносили дары. Буквально все, чего касалась Темная богиня, постигло забвение. Алкрит понимал, что это коснется и парня-Одаренного, посмевшего пнуть голову Азархаила, и весь этот жалкий техномагический мирок. Вот только Темный бог ждать момента, когда это случится, не будет: ему необходим результат уже сейчас.

"Напрямую воздействовать на приближенных Новикова теперь бесполезно, – расстроенно подумал бог. – Темная не оставит факта моего существования без своего внимания. А ведь столько усилий были приложены напрасно. Чего мне только стоило, чтобы кицунэ решилась на эксперимент с разными сферами? А подобрать межпространственный разлом с подходящими обитателями? Обидно, однако."

Пространство вокруг Алкрита окончательно восстановилось. По его велению оно дрогнуло и из темного "ничего" начало превращаться в кусочек мира, наполненный красками и жизнью. Тайное убежище Алкрита. Здесь его точно никто и никогда не достанет, если не подставляться. Даже Азархаил.

«Даже Чайя...» – судорожно проскользнула мысль в голове бога.

На небольшой полянке, окружённой глухим и непроходным лесом, стоял уютный домик, к которому Алкрит направился в первую очередь. Зайдя внутрь, он расположился в единственном кресле и крепко задумался над тем, как ему поступить дальше:

"Пускать ситуацию с Новиковым на самотек, надеясь, что он сам умрет где-нибудь в межпространственном разломе, нельзя, – кивал в такт своим мыслями Алкрит. – Влиять на людей Одаренного – тоже. Убийца Богов узнает, а кицунэ сможет добраться и до сюда. Все же ее способности для того, кто не является божеством, впечатляют, – откинувшись на спинку кресла бог выдохнул. – Похоже, придется прибегнуть к плану "Б" и усилить внимание богов к этому перспективному, по моему мнению, мирку. Рановато, конечно, однако мне, чтобы справиться с поручением Азархаила, придется рискнуть", – решительно подумал Алкрит и вслух воскликнул: – Фрол!

Пространство рядом с креслом, в котором восседал бог, дрогнуло, и из появившегося в нем разлома вышло существо, не имеющее ни лица, ни волос, ни запаха, ни голоса. Ничего, кроме гуманоидного сложения тела, не было присуще представителям человеческой расы.

Существо склонилось в глубочайшем поклоне, а Азархаил приказал:

– Слушай меня внимательно, Фрол. Я отправлю тебя в мир, в котором тебе будет необходимо найти одного человека и выяснить, с кем он не в ладах. А затем...

***

Императорский дворец, Москва

– Миша, почему дуэль между Беловыми назначена на завтра?!

– Катя, сколько раз тебе повторять, что нельзя врываться в мой кабинет, когда тебе захочется?! – воскликнул Михаил в ответ на вопрос влетевшей в кабинет главы государства девушки, после чего указал парочке министров на выход. Дождавшись, когда они покинут помещение, Романов более спокойным голосом произнес: – Я уже почти год не только твой старший брат, но и император, сестра. Когда ты это наконец-то примешь и начнешь относиться соответствующе?

– Тогда, когда в нашей стране прекратит твориться несуразная дичь, Миша, – младшая Романова была непреклонна. – Саша впервые с момента его пробуждения пошел со мной на контакт, пригласив меня на торжество в честь его приемной дочери.

– И? – не обращая внимания на разгневанное настроение своей младшей сестры, вернулся к бумагам на его столе император.

– И мне пришлось лично сообщить Саше, что той, кого он поддерживает, предстоит завтра выйти на арену! Словно я пришла туда, чтобы совершить своеобразный плевок ему в лицо! – Екатерина гневно топнула ножкой по паркету из красного дерева. – Это... Это... Просто невообразимо!

– Готов поспорить, что Новиков не винит тебя в том, что Юлия Белова будет вынуждена сражаться со своим отцом завтра, – откинувшись на спинку рабочего кресла, устало произнес император. – Более того, полагаю, что Александр догадывается о моей непричастности к этому делу.

– А ты не причастен? – со скепсисом подняв бровь и скрестив трясущиеся руки на груди, вопросила девушка.

– Ну как сказать, не причастен? Очень даже причастен. Без моего дозволения этой дуэли бы не было вовсе, – пожав плечами, отвечал глава государства и, не дав своей младшей сестре как-либо отреагировать на его слова, добавил: – Почему бы не разрешить княжне восстановить имя своего Рода? Свое ведь Белова обелила, – хохотнул Михаил, однако Екатерина его веселья не разделяла:

– Я знаю, что наш аппарат вставлял Юле палки в колеса. Разве это был не твой приказ? – спросила девушка и требовательно посмотрела на своего венценосного брата.

Михаил поморщился, его лицо скривилось. Эта тема в последнее время была чересчур болезненна для него, как для правителя.

– Не мой, Катя. Однако он был отдан от моего имени, – слова, которыми император признавал свою слабость перед сестрой, давались ему с трудом. – И я выясню, кто посмел воспользоваться правом распоряжаться канцелярией от моего имени во благо своих гнусных целей. Это дело передано Воронцову и находится у меня на личном контроле.

– Хочешь сказать, что этот "некто" повлиял на сжатие сроков до предстоящей дуэли между Беловыми, сократив их до минимума? – продолжала допрашивать главу государства Екатерина, пока тот позволял с собой это делать.

– Нет, – отрицательно покачал головой император. – Кто бы ни был тот, кто воспользовался моим именем, он затаился. Не знаю, чьего гнева он испугался больше: моего или Новикова? Однако замел следы так, что комар носа не подточит, – Романов посчитал, что дал более чем развернутый ответ своей младшей сестре, однако, взглянув на нее и попав под ее требовательный взгляд, добавил: – Наша матушка была той, кто поспособствовал ускорению решения по предстоящей дуэли между Беловыми.

– Мама?! Но зачем ей это? – всплеснула руками принцесса. – У нее же не было конфликта с Сашей.

– До недавних пор, – хмыкнул венценосный. – Это я, ты и наши брат и сестра привыкли к тому, как Новиков общается с представителями царствующей семьи, а вот для нашей матушки это оказалось весьма неприятным сюрпризом. Не хочу этого признавать, но Александр очень ловко поставил ее на место, когда она явилась к нему в гости без приглашения. Вот наша мать, экс-императрица Российской империи, Романова Анастасия Сергеевна, взяла... да и обиделась на него. Помимо этого, Новиков еще и ее лучшего менталиста к своим рукам прибрал, – ситуация искренне веселила императора. – Представляешь, мама уволила Голицыну в надежде на то, что она одумается, сделает определенные выводы и прибежит к ней просить прощения и восстановления в должности. Она даже лучших людей к ней приставила из... – Романов запнулся, – своей личной организации. А по итогу что? Докладывали они до тех пор, пока Голицына не добралась до земель Новикова, а потом – тишина...

– Неужели у наш Род не способен взаимодействовать с Родом Александра нормально?

– Не все, как ты и Алексей, спокойно сходятся с вчерашним простолюдином, – развел руками глава Российской империи. – Многим, включая меня, это не нравится, но мы вынуждены терпеть, иначе будет еще хуже, Катя.

– Саша уже давно доказал, что благородство течет по его жилам наряду с кровью, – нахмурилась принцесса.

– Не спорю, – кивнул Михаил. – Поэтому скажу тебе вот что... Если ты хочешь помочь своему другу, то передай ему, что Юлии Беловой предстоит схлестнуться на арене не с Магистром, а с Одаренным Неограниченного ранга. Мне донесли, что князь Белов несмотря на то, что закован в несколько пар наручников, блокирующих ток энергии, смог прорваться через барьер, сделав это так, что его темница осталась в целости и сохранности. Понимаешь, что это значит?

– Неограниченным он стал не в первый раз, – твердо кивнула принцесса. – По какой-то причине он откатился в развитии своего Дара и теперь вот наверстал упущенное, пройдя барьер без сучка и задоринки. Спасибо, Миша, я передам эту информацию Саше, – с искренней благодарностью в голосе произнесла Екатерина.

– Считаешь, что у Беловой есть шансы против ее отца? – усмехнулся глава государства. – Не вижу, чтобы ты была слишком шокирована этой новостью.

– Я уверена, что Юля справится, – бойко ответила принцесса и замерла, глядя своему старшему брату в глаза.

– Что я вижу, Катя? – усмешка на лице Романова стала еще шире. – Неужели ты хочешь у меня что-то попросить?

– Ты всегда читал меня как открытую книгу, Миша, – улыбнулась девушка. – Верно, у меня есть к тебе просьба.

– Внемлю, – сложив руки в замок перед собой, Михаил наклонился вперед, изображая высшую степень заинтересованности.

– Сразу после того, как княжна Белова победит в своей дуэли и станет княгиней, публично сними все обвинения с ее дяди, Евгения Белова, – не отводя взгляда от глаз своего брата, попросила Екатерина. – Леша и Таня хорошо о нем отзывались. Помимо этого, находясь в бегах, он сражался с иномирцами, защищая нашу страну и смывая грехи своего Рода кровью ее врагов. Не достоин ли он прощения?

– Новиков тебя надоумил? – нахмурился император, на что его младшая сестра покачала головой в отрицательном жесте. – Что ж, да будет так. При условии, что Юлия Беловая одолеет своего отца в дуэли, на песке той же арены я во всеуслышание сделаю заявление, что Евгений Белов прощен и восстановлен в статусе.

– Устроит, – кивнула Екатерина и под опешившим взглядом своего венценосного брата развернулась в сторону выхода из его кабинета. На ходу девушка произнесла: – Пойду напомню нашей горячо любимой матушке, что она отныне не является императрицей, так что негоже ей, идя на поводу своих эмоций, принимать решения, которые могут аукнуться не только нашему Роду, но и Российской империи в целом.

Не прощаясь, Екатерина покинула кабинет главы государства, оставив его хозяина в смятении. Сам Михаил выудил из ящика своего рабочего стола бутылку с янтарной жидкостью, после чего выплеснул ее содержимое в стакан. Закупорив бутыль, он спрятал емкость обратно в стол и, отпив из стакана, подумал:

"Изменилась сестренка... Что Новиков с ней сделал на своем торжестве? – не понимал Романов. – Такую Катю жалко будет отдавать в другую страну... – заключил в мыслях император и, залпом допив янтарную жидкость, убрал стакан в ящик рабочего стола, после чего вернулся к лежащим на нем бумагам: – Значится, Сахаров и Курчатов за определенные льготы предлагают поставлять в имперскую армию свои новейшие технические разработки по цене вдвое меньшей рыночной... А что, звучит неплохо!" – слегка "повеселев", Михаил с размаху поставил печать на документах, тем самым ее утверждая.

***

Главная имперская арена, Москва

– Народу что-то многовато, – поморщилась стоящая рядом со мной Юлия Белова.

– Да ладно тебе, – отмахнулся я. – Не каждый день зарубиться за титул князя планируют два Неограниченных, владеющих одной стихией. К тому же они являются отцом и дочерью. Если бы на твоем месте был бы наследник, то ажиотажа было бы-таки раза в три меньше.

– Как ты узнал, что мой отец тоже перешагнул барьер, разделяющий Ограниченного Одаренного и Неограниченного? – пытаясь отвлечься от грядущей дуэли, Юлия пыталась увлечь свои мысли чем-то отстранённым. Но это "отстраненное" должно было быть касающимся ее сражения, вот она и поинтересовалась о своем отце.

– Катя рассказала, – спокойно ответил на вопрос княжны.

Действительно, сразу после того, как стало известно о дате проведения дуэли между Юлией и ее отцом, Екатерина сразу же засобиралась домой, хотя никто ее не выставлял. Мне удалось перехватить принцессу на крыльце бара, после чего у нас состоялся занимательный разговор, в котором она клялась, что не причастна к случившемуся, а также разузнает что к чему на самом деле. С трудом удалось успокоить взбудораженную девушку, однако она не осталась на празднике, умчав на автомобиле, принадлежащем императорскому Роду.

Поздней ночью того же дня, когда празднование в баре было логически завершено, а я уже находился в постели со своими невестами, Екатерина мне позвонила. Ее голос был взволнованным, однако в нем имела место быть толика некоего облегчения.

Романова сходу выдала, что виновной в скорых темпах проведения дуэли между Беловыми виновна ее мать, Анастасия Романова. Вишенкой на торте стала информация о становлении Максима Белова Неограниченным. Честно признаться, я полагал, что такое возможно, однако все же надеялся, что этого не случится.

Напоследок принцесса заверила меня, что будет держать за Юлию кулачки и в случае ее победы нас будет ждать сюрприз.

Столь развернуто я княжне, конечно, не пояснял, а ей и того факта, что Катя сообщила о новом статусе князя как Одаренного, было достаточно. Девушка в принципе довольно-таки спокойно восприняла информацию, что сражаться ей предстоит с Неограниченным, а не с Магистром.

Еще больше ей предала уверенности в себе Чайя, сказав, что ранг ее отца никакой роли не сыграет. Юлия станет княгиней – это неоспоримый факт.

– Слышали, – раздалось неподалеку от нас, – вся императорская семья будет присутствовать на дуэли. Даже Алексей и Татьяна вернулись из-под Хабаровска.

– Должно быть, будут решать достойны ли Беловы шанса на возрождение, – говорившими была пара служащих, поддерживающих порядок в подтрибунных помещениях.

– Княжну уже оправдали, так что думай, о чем говоришь, находясь неподалеку от нее самой, – шикнул первый на второго, после чего оба смолкли.

Кроме меня и Юлии, не считая служащих, здесь никого не было. Белова была непосредственной участницей дуэли, а я мог находиться рядом с ней, так как являлся ее секундантом.

Изначально эту роль вызвался исполнять дядя Юлии, Евгений, однако ему было запрещено покидать поместье до поры до времени, а на то, чтобы договариваться о его присутствии на дуэли, времени, увы, не было. Поэтому разместился сейчас княжич у огромного телевизора в гостиной моего имения, где, сжав кулачки, болеет за свою племянницу.

Тем не менее, без поддержки Юлия не осталась. Практически все наши друзья и близкие явились сегодня на имперскую арену, чтобы оказать поддержку Беловой своим присутствием. Пусть сама княжна не показывала этого, но я всем нутром чувствовал, как ей приятно.

– Господа, – вырвал меня из размышлений немолодой размеренный голос служащего, – прошу на арену.

Юля посмотрела на меня и, сжав кулачки, кивнула, пропуская меня вперед. Первым на арену, как всегда, выходит секундант.

Глава 2

Стоило моей ноге шагнуть на песок арены, как меня с головой охватил гул, исходящий от зрителей. Невооруженным взглядом было видно, что пустых мест на трибунах нет. Кто-то даже стоял на ногах, не желая пропускать или смотреть по телевизору столь необычную дуэль.

На мое появление на арене люди отреагировали по-разному. Понятное дело, что я не являлся прямым участником дуэли, однако это не помешало кому-то радостно заулюлюкать, а кому-то завыть протяжным "Фу". Моя репутация, как аристократа, все еще весьма неоднозначна.

«Ну конечно! Даже я, находясь к тебе ближе всех, не знаю, что ты можешь выкинуть!» – съязвила демоница в моей голове.

«Кто бы говорил, Кей. Кто бы говорил...»

Шагая к центру арены, мой слух был сконцентрирован в одном месте зрительских трибун: в том, где разместились мои друзья и близкие. Кому не было стеснения в том, чтобы рвать свои глотки, так это им.

Однако долго наслаждаться поддержкой своих людей я себе позволить не мог, потому как с противоположной стороны арены по ее песку в мою сторону зашагал секундант Максима Белова. Невзрачный мужчина, одетый в серый офисный костюм и не выражающий на своем лице ни единой эмоции. Еще бы, ведь он был обычным служащим, кого приставили к князю Белову. Смельчаков, возжелавших быть секундантом преступника, ожидаемо, не нашлось.

Сойдясь в центре арены и остановившись рядом с распорядителем дуэли, я протянул руку представителю соперника моей подруги. Первой эмоцией на лице мужчины стало удивление. Ему, обычному рабочему-простолюдину, протягивает руку граф, как равному.

– Хотелось бы мне быть на вашей стороне, Ваше Сиятельство, – тихо произнес мужчина, отвечая на предложенное мной рукопожатие. – Увы, но приходится представлять преступника.

– Вас никто не осудит, – спокойно произнес я в ответ. – Это ваша работа, так что выполните ее в лучшем виде.

Секундант Белова серьезно кивнул и отпустил мою руку, после чего мы разошлись на регламентированное количество шагов, предоставив слово распорядителю дуэли, тучному мужчине, одетому в военный мундир.

– Господа, полагаю, участники готовы? – сложа руки за спину, спросил, очевидно, военный.

– Не знаю как ее противник, но моя подопечная определенно готова, – строго произнес я, глядя в расширившиеся глаза распорядителя.

Удивление судьи было понятным. Я только что назвал Юлию своей подопечной, тем самым дав ему и секунданту Белова понять, что в случае чего готов лично закончить начатое моей подругой. Максим Белов живым сегодня с этой арены не уйдет.

– Что ж, тогда, пожалуй, быстро повторим правила дуэли, – прикрыв глаза, проговорил распорядитель. – Они довольно-таки просты: все дозволено. Сражение будет длиться до смерти одного из его участников.

– Подтверждаю, – синхронно произнес я с секундантом Белова.

– Господа, можете вернуться к участникам дуэли, – приняв наши ответы, позволил судья. – Я вызову дуэлянтов сразу после недлинной речи.

Подмигнув напоследок секунданту противника Юлии, я направился к краю арены, где меня уже дожидалась сама девушка. Еще не доходя, смог отметить, что все волнение с девушки как рукой сняло. Княжна стояла, гордо вскинув голову и скрестив руки на груди, излучая уверенность в себе и своих силах.

– Надеюсь, мне не придется раскрывать наш маленький секрет, – спокойно произнесла девушка, когда я поравнялся рядом с ней.

– Лучше иметь козырь в рукаве и не воспользоваться им, нежели не иметь его вовсе и умереть, жалея об этом, – пожав плечами, констатировал я.

– Редко кто из секундантов готов ступить на песок арены сразу после того, как сопровождаемый им участник погиб. Это, тем не менее, показывает веру секунданта в своего участника, – до меня сразу дошло к чему клонит Юлия. Девушка выдохнула: – Могла бы сразу догадаться, что ты один из этих сорвиголов, – на слова княжны я усмехнулся. – Спасибо, – тихо закончила она.

Я молча кивнул, не став говорить девушке, что она в любом случае сегодня не погибнет. Кей уже сконцентрировала в себе столько энергии, что своей иллюзией будет способна обмануть не только зрителей главной имперской арены, но и половину жителей столицы.

Однако без крайней необходимости вмешиваться в дуэль своей подруги я не стану. Это ее бой и только ее. Я же попросту не допущу того, чтобы девушка умерла.

"Саша, тебе следует успокоить свой разум, – мягко вмешалась Кей в мои мысли. – Просто верь в свою подругу, человек."

"Человек? Давненько ты меня так не называла, морда пушистая. Похоже, сама ты волнуешься не меньше моего, – хохотнул я мысленно, тем самым успокаиваясь. – Сама понимаешь, не привык я быть в роли секунданта, а не участника дуэли."

"Ничего, потерпишь", – моим же оружием поразила Кей и громко захохотала в моей голове, заставляя меня тем самым приглушить ее.

В это же время распорядитель арены начал расходиться не на шутку:

– ДАМЫ И ГОСПОДА, Я РАД ПРИВЕТСТВОВАТЬ ВАС НА ГЛАВНОЙ ИМПЕРСКОЙ АРЕНЕ!!! – сходу взорвался он, привлекая внимание всех к своей персоне. Однако продолжил он уже более размеренно: – Все вы собрались здесь сегодня ради одной цели: посмотреть на то, как дочь идет против отца! Как княжна идет против опального князя! Как она возжелала силой отнять его титул!

В словах распорядитель стеснен не был, отчего стоящая рядом со мной Юлия негодовала, ведь с большей частью подобранных судьей эпитетов она была в корне не согласна. Девушка начала заводиться раньше времени, отчего мне пришлось слегка приложить ее Духовным Даром, благо он был невидим для чужих взглядов. Это возымело свой эффект, и девушка остальной спич распорядителя слушала, никак на него не реагируя.

Под улюлюканье толпы, распорядитель, оскалившись, указал поднятой вверх ладонь в то место, где находились я и Юлия, после чего громко возгласил:

– Встречайте ту, для кого фамилия превыше всего! Княжна Белова Юлия Максимовна!

Моя подруга двинулась навстречу битве, я же в спину ей бросил:

– Удачи, что ли...

– Пф, – фыркнула она по-лисьи. – Она мне не понадобится, – самоуверенно заявила она и исчезла во вспышке света.

Рядом с распорядителем княжна предстала уже будучи облаченной в доспех. Ох, каким он был красивым! Настолько, что даже меня проняло. Лучшая совместная работа Шелкова и пары кузнецов-иномирцев.

Издалека доспех казался полностью золотым, но я-то прекрасно знал, что он практически полностью выполнен из лунной стали. Разбавляли его вставки из иномирной древесины, способной блокировать энергию. Энергетическая вязь, над которой ежедневно и еженощно корпел Шелков, идеально комбинировала два разных материала, заставляя их функционировать совместно.

Помимо этого, сам доспех был чудовищно красивым и на столько же легким. Никак не сковывая движений своей хозяйки, он поражал зрителей своим внешним видом. Однако славился он не только красотой и качеством, но и способностью противостоять энергетическим и физическим атакам.

Обычная Дуга, пущенная мной во всю силу, даже царапины на броне Беловой не оставила, лишь импульс от техники заставил девушку отлететь. Вот только Одаренному ее уровня справится со столь мелким недоразумением не составило никакого труда.

Дополняли картину покоящиеся в ножнах парные клинки из лунной стали и вплетенная в волосы Юлии золотая диадема. Разумеется, последняя тоже была артефактом, однако уже из запасов самой девушки. Она заметно усиливала стихию света, которая была присуща моей светоносной подруге.

Не я один оценил впечатляющее появление Беловой на арене. Зрители, находящиеся на трибунах, сначала умолкли, чтобы затем взорваться овациями. Громче всех, разумеется, кричали наши ребята.

"Ты выполнила мою маленькую просьбу?"

"Разумеется, Саша, – хмыкнула кицунэ. – Оксана готова действовать по первой твоей команде, несмотря на скепсис по отношению к твоей задумке."

"Она понимает, что я знаю, что делаю, и не посмею поставить наш Род в безвыгодное положение", – ответил я на замечание хвостатой и сфокусировался на арене, ведь на нее входило второе действующее лицо, князь Белов.

– Противостоять прекрасной княжне будет ее отец! – воскликнул распорядитель дуэли, чтобы сразу мрачно добавить: – Тот, кто был готов предать империю и императора ради личной выгоды, – судья произносил свои слова так, словно вбивал гвозди в крышку гроба отца Юлии. – Можно не встречать овациями! Опальный князь Белов Максим Сергеевич!

В отличие от Юлии, выглядел он не столь впечатляюще. Я вообще удивлен, что ему позволили облачиться в броню с высеченным на нагруднике гербом Рода Беловых. Весь помятый, поцарапанный и покрытый трещинами он все еще производил должное впечатление, так как был весьма выдающимся артефактом. Энергетический контур внутри доспеха был виден издалека, вот только что именно он из себя представлял – оставалось лишь догадываться.

Показушничать князь не стал и медленно двигался к центру ристалища. Чеканя свой твердый шаг, он не обращал внимания на то, как встретила его толпа зрителей. Его взор, в котором читались насмешка и вызов, был направлен прямиком в глаза дочери.

"Нашел кого пытаться переиграть в гляделки, – фыркнула кицунэ. – Максимум, на что он может рассчитывать, так это на ничью. А то, глядишь, и сам проиграет."

Я был полностью солидарен с мыслями хвостатой. Кому как ни той, кто лично копался в настройках Беловой, утверждать подобное. Кей знала, что единственной эмоцией, которую Юлия сейчас испытывает к своему отцу, является жгучая первозданная ненависть. Не та, что способна застилать глаза, тем самым подвергая испытывающего ее человека опасности. А та, которая не дает спать спокойно, пока тот, кого ты ненавидишь, жив.

– И вот мы снова встретились, – наигранно хриплым голосом проговорил князь Белов, демонстрируя свою мнимую слабость, возникшую после длительного заточения. – Здравствуй, дочка.

– Ты потерял право так называть меня в тот день, когда позволил остальным пользоваться мной.

Максим Белов оказался не в силах скрыть своего удивления. Он явно ожидал увидеть взбудораженную девицу, а получил по факту холодный ответ и никакого всплеска эмоций со стороны Юлии.

– Лично для себя я давно решила, что у меня не было ни отца, – девушка начала перечислять, – ни матери, ни братьев, ни сестер, ни других членов семьи. Лишь дядя был единственным, кто за всю мою жизнь ни разу не воспользовался мной, как игрушкой, – голос Юлии не дрогнул, отчего Кей довольно фыркнула в моей голове. – Так что да, Белов, у тебя нет права называть меня своей дочерью.

– Лишь мне одному решать, как звать тебя, дочь, – хмыкнул мужчина, желая пробить непроницаемую броню Юлии, вызвав в ней хоть толику эмоций.

– Меня радует, что это одно из последних решений в твоей жизни, – отмахнулась княжна, после чего обратилась к стоящему рядом и внимательно все слушающему распорядителю. – Я готова.

– Ваше Сиятельство? – взглянул мужчина на Максима Белова.

На арене для судьи не было авторитетов, что можно было заметить по его вступительной речи. Тем не менее, он называл всех так, как положено согласно их титулов. Пусть и в опале, но Белов оставался князем, что не преминул подчеркнуть распорядитель арены.

– Готов, – оскалился князь, продолжая прожигать взглядом свою дочь.

– Полагаю, в вашем случае отсчёт не обязателен, – усмехнулся судья, после чего, подняв руку в воздух, резко ее опустил, прокричав: – НАЧАЛИ! – а затем исчез с виду в ворохе голубых молний.

А вот Беловы так и остались стоять, глядя друг другу в глаза. Похоже, Юлия ждала первого хода от своего отца, когда тот, в свою очередь, все же отчего-то сдерживал себя. Однако это продолжалось недолго. Разом собравшись, он склонил свою голову и, оскалившись, что-то еле заметно прошептал, отчего Юлия сорвалась в стремительную атака, исчезнув в вспышке света.

Князь безучастно стоять не собирался. Выудив клинок из ножен, он принял на блок атаку Юлии, скрестив его с парными мечами девушки.

В Белову словно бес вселился. Она, чуть ли не рыча, принялась яростно атаковать того, кого не считала своим отцом, покамест не особо пользуясь стихийными техниками. Князь же в ответ, нагло улыбаясь, с лёгкостью отражал атаки своей дочери.

"Что он ей сказал, Кей? – взволнованно спросил я, глядя на то, как вся выдержка Беловой в одночасье рухнула. – Ты же сказала, что заблокировала ее эмоции, связанные с воспоминаниями."

"Так и есть, Саша, – серьезно отвечала Кей, понимая, что сейчас не до ее типичного балагурства. – Я заблокировала влияние всех негативных воспоминаний, касающихся действий членов Рода Беловых по отношению к Юле. А вот теплые, пропитанные нежностью и заботой, по просьбе княжны – оставила."

"Такие были?" – я не смог скрыть своего скепсиса.

"Да, – безапелляционно ответила хвостатая. – И все они связаны с Евгением Беловым, его женой и маленьким сыном."

Мне с трудом удалось сохранить нейтральное выражение лица, хотя внутри я немало так опешил. Сколько я знаком с Евгением, однако никогда не вдавался в подробности его личной жизни. Меня это попросту не заботило, потому как я видел перед собой человека чести, готового ради своей страны и проживающих в ней людей на все.

"Только что, – тем временем продолжала Кей, – Белов признался, что это он виновен в их смерти. В прошлом опальный князь подстроил несчастный случай с ними произошедший, выставив в нем виновной свою дочь. Думаю, оттого она и не упомянула в своей речи о семье Евгения. Ей самой чересчур больно об этом вспоминать. Однако повлиять на эти воспоминания Юля мне не позволила."

Я заскрипел зубами, наблюдая за тем, как моя подруга, поддавшись слепой ярости, с каждым нанесенным ею ударом все глубже и глубже заводит себя в ловушку, подготовленную для нее отцом.

"Каков ублюдок, а? – негодующе думал я. – Теперь понятны столь напряженные отношения между Юлией и Евгением во время их первой встречи, когда княжича в мое поместье принес его друг, Золотарев, – пазл сложился. – Но разве это отменяет тот факт, что тобой были заблокированы эмоции Юли относительно действий ее отца?"

"Разумеется, нет, – фыркнула хвостатая. – Юля сейчас злится не на своего папашу, а на себя саму. За то, что не смогла защитить своих близких, уберечь их от неминуемой гибели."

Я замолчал, глядя на то, как яркие всполохи в душе князя Белова пришли в движение, закручиваясь в стремительном танце. Отец Юлии готовил какую-то технику, когда сама девушка, исступленно атакуя, была не способна этого заметить.

"Похоже, дело набирает скверные обороты, – сделала выводы из увиденного девятихвостая. – Саша, что будет делать?"

"Мы будем стоять и смотреть за тем, как наша подруга, которая по совместительству является ученицей богини, самостоятельно справиться с внутренними демонами, тем самым став сильнее", – вынес решение я, почувствовав тепло в груди от поддержки Чайи.

Словно дожидаясь окончания моих мыслей, опальный князь привел свою технику в исполнение.

Пространство арены мгновенно заполонил яркий свет, способный выжечь глаза любому на него смотрящему. Зрителей на трибунах защищал барьер, через который без излишнего напряжения можно было наблюдать за развернувшимся сражением, а мне, в свою очередь, пришлось призвать Тень и покрыть ею радужку глаз. Более того, я был вынужден прибегнуть к Духовному зрению, чтобы иметь возможность полноценно рассмотреть происходящее в вспышке света.

А там для Юлии было все прескверно. Со всех сторон на нее давили мощные лучи света, способные пробить Одаренного-Мастера насквозь, невзирая на наличие у него Покрова. Спасал девушку лишь надетый на ее тело доспех, изготовленный из лунной стали с примесью иномирной древесины, ведь в неистовстве напитывать свой Покров достаточным количеством энергии княжна не стала.

Князь, глядя на тусклый Покров Юлии, был, мягко говоря, шокирован живучестью девушки, ведь он был уверен в том, что уже победил.

В какой-то момент он не выдержал и, напитав свой кулак энергией под завязку, отчего тот начал светиться словно небольшое солнце, вдарил им по лицу своей дочери. Тело княжны отправилось в стремительный полет к другому краю арены, а ее отец, вспыхнув очередной яркой вспышкой света, устремился вслед за ним.

Глядя на то, как княжну буквально втаптывают в землю, Кей удрученно заявила:

"Осталось надеяться лишь на то, что Юля переживет борьбу со своими внутренними демонами."

Глава 3

***

Главная имперская арена, Москва

Императорская ложа

– Эх, а гонору-то было, – с усмешкой произнесла экс-императрица, глядя на то, как княжну Белову вбивает в землю ее собственный отец. – С такой уверенностью заявлять, что победишь своего отца и встанешь на его место, а на деле... Похоже, дуэль займет гораздо меньше времени, нежели мы рассчитывали.

– Хочу отметить, что это ты, матушка, не позволила Юлии Беловой нормально подготовиться, – произнес Михаил, не отводя взгляда от арены. – За пару дней многого не успеешь.

– Пусть скажет "спасибо" своему покровителю, – хмыкнула в ответ Анастасия Романова. – Его наглость довела Белову до того положения, в котором она оказалась.

– Ты еще легко отделалась, мама, – вклинился в разговор младший брат императора, Алексей, нервно потирающий свое лицо. – Мне, например, в последнюю нашу встречу Саша физиономию разбил.

Михаил и его мать разом вскинулись. От императора во все стороны начали распространяться жажда убийства и негодование.

– Он посмел поднять руку на члена императорской семьи?! – прошипела экс-императрица.

– Да, и был в своем праве, – выдержав взгляд своей матери, спокойно ответил принц. – К тому же за несколько минут до этого он спас мою жизнь, буквально вытянув мою душу из лап костлявой старухи.

– Как это он еще и мне лицо разбить не умудрился? – задумался глава государства, погасив жажду убийства, оставив лишь негодование.

– Не знаю, но на твоём месте я бы не расслаблялся, – хмыкнул Алексей. – Александр не злопамятный, однако возможности отомстить он не упустит. И поверь мне, тебе не удастся его остановить.

– Вообще-то сегодня мы здесь собрались по-другому поводу, – произнесла Татьяна Романова и нахмурилась. – Дела у Беловой, откровенно говоря, хреновые...

В этот момент на арене князь Белов мощным ударом по лицу отправил свою дочь в дальний полет, после чего устремился вслед за ней, перемещаясь яркими вспышками света.

– Уж больно быстро княжна потеряла голову, – покачал головой Михаил. – Не мог же Новиков так просчитаться. Да и Белова знала, на что шла.

– Кстати, – вскинулась Татьяна, – а где Катя? Не верю, что она решила пропустить дуэль, с которой непременно связан ее любимый граф.

– Таня, – зло зыркнул на свою сестру император. – У нашей сестры есть официальный жених. Чтобы я в будущем не слышал от тебя подобных высказываний, способных обесчестить члена императорской семьи!

– Поняла я, поняла, – подняла в защитном жесте руки принцесса. – Но закрывать глаза на правду я не собираюсь. Наша сестренка по уши втрескалась в Новикова, и сама она не шибко-то этого скрывает, – на ее слова Михаил лишь злобно выдохнул. – Ну так что? Где наша сестренка?

– Она наказана, – ответила Анастасия. – Уж больно она осмелела в последнее время, решив выказать мне свое недовольство. Я запретила ей сегодня появляться в императорской ложе.

– Ха-ха-ха, – внезапно развеселился Алексей. На обращенный в его сторону недоумевающий взгляд его матери, парень пояснил: – Должно быть, у Катюхи свое мнение насчет твоего наказания. Сестренка сегодня здесь. Просто выбрала она не императорскую ложу, а зрительские трибуны.

– Как она посмела? – негодующе вопросила экс-императрица, выискивая взглядом светловолосую макушку среди людей Новикова, присутствующих на сегодняшней дуэли. – Вон она, мелкая негодница! Я ей устрою!

– Ничего ты не сделаешь, матушка, – внезапно встал на сторону младшей сестры Михаил. – Ты уже не глава нашей семьи, так что позволь свой дочери быть немного самостоятельной. Особенно тогда, когда эта самостоятельность нашему Роду не вредит.

– Оставьте вы уже Катю и ее любовь! – воскликнула Татьяна. – Смотрите, что происходит! – принцесса ткнула рукой в сторону сражающихся.

Опальный князь склонился над своей лежащей на песке арены дочерью. Его правая рука светилась подобно солнцу. Он напитывал ее своей энергией по максимуму, чтобы завершить дуэль, одним ударом убив девушку.

– Даже не дрогнет, ублюдок, – сквозь зубы прошипел Алексей.

Размахнувшись, Максим Белов в стремительном ударе направил свою руку в грудь своей дочери, целясь в энергетический источник. От нежелания видеть смерть той, кто была ей симпатична, Татьяна прикрыла глаза. Ожидая услышать сдавленный крик княжны, Романова так и сидела с закрытыми глазами. Однако этого самого крика так и не последовало.

– Что?! – сквозь барьер, отделяющий императорскую ложу от остальных трибун арены, пробились удивленные голоса зрителей.

Эти зрители были далеко не из простых людей, так что их настолько громкое удивление не могло быть обыкновенным. Шум, исходящий от возгласов, нарастал, отчего Татьяна наконец осмелилась открыть глаза, после чего уже сама приоткрыла свой рот от удивления.

Лежавшая на песке Юлия Белова со спокойным выражением лица удерживала перед собой под завязку напитанную руку своего отца, обхватив ее за предплечье своей ладонь. Словно дожидаясь, пока все зрители восторженно ахнут, она ловким движением свободной руки ударила в сгиб локтя, отчего напитанная светом ладонь поразила самого опального князя, угодив тому в область ключицы.

Воспользовавшись замешательством своего отца, княжна мощным ударом ноги из положения лежа отправила того вертикально вверх, после чего, превратившись в яркую вспышку света, устремилась вслед за ним.

– Хм, – хмыкнул император. – Похоже, чего-то о Юлии Беловой мы не знаем.

Глава Российской империи даже представить не мог, насколько он прав...

***

"То-то же, – фыркнула в моей голове Кей. – Вздумала тут хандрить. Молодец. Взяла да сама справилась со своими внутренними демонами."

Белова как раз приступила к выверенному нападению, оставив позади ту нелепую попытку атаковать, когда разум девушки застилала слепая ярость.

Разом взвинтив темп до максимума, Юлия сместила поединок в ту область, где на песке остались лежать ее клинки. Без особого напряга девушка, наседая на замешкавшегося отца, смогла вновь вооружится и усилить свой натиск. Опальному князю оставалось лишь защищаться.

Вообще, сражение двух Одаренных, владеющих стихией света, было тем еще зрелищем. Для обывателя выглядело все как пара вспышек, постоянно перемещающихся по области арены. Разглядеть среди них двух человек было крайне сложной задачей даже для Одаренного, не говоря уже о людях, не обладающих возможностью управлять энергией.

Скажу больше, после того, как Юлия перешагнула грань Неограниченного, даже мне стало сложно за ней уследить. Обычный взгляд не поспевал за скоростью девушки. С использованием обычной энергии, сконцентрированной в глазах, в комбинации с Печатью Концентрации выходило получше. Тем не менее, все же пришлось использовать Теневую Бурю для того, чтобы наблюдать за сражением стало совсем уж комфортно.

С лёгкостью сделал вывод, что Белова, как и ее отец, без проблем превзойдет меня в скорости, если я буду использовать обычную молнию.

"Еще бы, свет быстрее молнии! Это база!" – язвительно заметила хвостатая, прочитав верхний слой моих мыслей.

"Но не быстрее Теневой Бури", – хмыкнул я в ответ и приглушил Кей, чтобы та не отвлекала меня от происходящего на арене зрелища.

А посмотреть было на что: опальный князь наконец-то пришел в себя после своей неудачи и больше не позволял Юлии спокойно его давить. Поначалу он попросту перестал попадаться под атаки княжны, а после и вовсе начал контратаковать, не позволяя девушке развить свое преимущество.

К каким-либо энергетическим техникам, не считая Покрова, дающего соперникам феноменальную скорость, они не прибегали. А толку? Зачем тратить колоссальное количество энергии на мощную технику, которую твой противник, обладающий таким же Даром, сможет без особых проблем поглотить, преобразовав вложенные в атаку силы под себя любимого?

Это понимал я, глядя со стороны. Это понимали и Беловы, сражающиеся друг с другом. Фактически сражение свелось к битве на истощение, а также проверке навыков владения холодным оружием.

И, к сожалению, с каждой секундой становилось все более очевидным, что Юлия уступает своему отцу как в первом, так и во втором. Ее запас сил был конкретно подорван ее внезапной вспышкой ярости, а с клинком ее отец управлялся гораздо лучше.

"Ей придется использовать свой козырь, хочет она того или нет", – констатировала Чайя, наблюдающая за дуэлью моими глазами.

"Полагаешь, твоя подопечная не сможет справиться со своим противником, Темная? – ехидно спросила Кей. – Я бы никогда не допустила того факта, чтобы мой ученик вышел на бой не до конца подготовленным."

"Выйди бы сейчас на арену Голицына, то, боюсь, она бы даже не успела понять, что ее убило", – вмешался я.

"Саша, что ты такое говоришь? Ольга сильная девочка! Она бы точно справилась! – заверяла меня хвостатая. – И вообще, ты на чьей стороне? Разве не видишь, что у княжны снова возникли проблемы?"

"Разумеется, вижу. Белов на голову превосходит свою дочь в боевом опыте, – ответил я, проигнорировав первый вопрос демоницы. – Возможно, в голой мощи Юлия смогла бы одолеть своего отца, но кто ж ей позволит это сделать?"

Тем временем шок опального князя окончательно прошел, а сам он привык к возможностям своей дочери. У Юлии получалось достать отца своими клинками в очень редких случаях, а вот Максим Белов то и дело рассекал Покров девушки. Благо изготовленный Шелковым и кузнецами-иномирцами доспех прекрасно себя показывал, с достоинством выдерживая мощные удары опального князя.

Однако лицо княжны не было прикрыто ничем, кроме Покрова. Так что теперь оно красовалось ссадиной на всю правую щеку от первого удара и глубоким порезом от одного из выпадов противника девушки.

Становилось очевидным, что проигрыш Юлии близок, и, чтобы его избежать, ей придется воспользоваться тем самым козырем, который мы обсуждали с моими фамильярами.

"Кей, – обратился я к своей хвостатой помощнице. – Предупреди Оксану, чтобы она была готова выполнить мое поручение."

"Сделаю, босс", – шутливо ответила демоница, послав мне образ, как она прикладывает раскрытую ладонь к своему пушистому уху.

Хвостатая покинула мою душу и, воспользовавшись порталом, направилась к Оксане. Беловы в это же время сошлись в очередном столкновении, по истечении которого над ареной раздался характерный перелому костей хруст. Один из клинков Юлии стремительно рухнул на песок арены, подняв в воздух пыль, а сама девушка издала сдавленный вскрик. Одна из рук княжны обвисла, но она смогла сохранить решительный взгляд и твердую стойку на ногах.

Как бы то ни было, но опальный князь тоже не остался целым и невредимым. После столкновения его доспех, поврежденный самим Беловым, окончательно рассыпался, а на груди теперь красовалась глубокая рана, проходящая от ключицы до нижних ребер.

"Пожертвовала рукой, но смогла пустить кровь своему противнику, – покачал я головой. – Рискует."

"Проверяет свои силы и новые возможности", – поправила меня Чайя.

Опальный князь сконцентрировал на ладони небольшой шарик из света, после чего провел им по кровавой борозде на груди. Рана хоть и не исцелилась, но кровоточить перестала.

Пошевелив плечами, Белов проверил свою подвижность, после чего, оскалившись и превратившись в вспышку света, рванул в сторону своей дочери. Пространство вокруг силуэта князя заискрило, а в его груди начали закручиваться всполохи, знаменуя первую технику, использованную в дуэли полноценно.

"Решил положиться на одну атаку, вложив в нее все силы?" – мелькнула у меня мысль.

Юлия дурочкой не была, хотя большинству ее действия могли бы показаться безрассудными. Дело в том, что она прекрасна понимала, что ее отец готовит технику, но вместо того, чтобы усилить свой Покров, она его погасила. Полностью. Не оставила даже мнимого контура.

А в следующее мгновение энергия, скопленная опальным князем, покинула его тело, заполняя все пространство главной имперской арены ярким светом.

"Кей, действуй!"

***

Главная имперская арена, Москва

Императорская ложа

– Начала за здравие, кончит за...

– Не продолжай, матушка, – перебил экс-императрицу Алексей, кулаки которого были сжаты до белых костяшек. – Еще ничего не кончено!

Император и старшая из его сестёр молча наблюдали за разгорающейся перепалкой между их родственниками. Казалось, что выяснение отношений заботит их больше, нежели происходящее на арене.

– Сынок, не припоминаю, чтобы у тебя были проблемы со зрением! – вскинулась Анастасия Романова. – Взгляни правде в глаза. Белова, конечно, молодец – смогла удивить. Однако ее отец превосходит ее на голову как в умении обращаться со своим Даром, так и во владении холодным оружием.

– В голой мощи Белова сильнее, что мы могли видеть по успешному отражению первой атаки ее отца! – не соглашаясь, повысил голос Алексей, вперившись в свою мать гневным взглядом. – Смею напомнить, что это ты лишила ее возможности набраться опыта в том, чтобы быть Неограниченной!

– Она заслужила, сын!

Михаил Романов, глядя на это зрелище, удрученно выдохнул и вернул свое внимание к происходящему на арене, полностью на нем сфокусировавшись.

– Да? Точно она? Или Новиков? М? – нападал принц. – Что-то я не припомню в докладах информации, гласящей о том, что княжна Белова вела себя вызывающе. Цитирую: "Юлия Максимовна, известная как княжна Белова, вела себя покорно, неагрессивно, свойственно тому, кто нуждается в прощении"!

– Закрой рот! – бросив косой взгляд на своего старшего сына, выкрикнула императрица.

– Пожалуй, продолжу! – хмыкнул Алексей, не услышав слов запрета со стороны Михаила, с интересом глядящего на происходящее на арене. – "В то время как Ее Величество Анастасия прочувствовала всю боль княжны, испытанную ею за годы юности и отрочества, пустив одинокую слезу по правой щеке. Тем не менее, вела она себя крайне вызывающе и провокационно, пыталась вывести графа Новикова на конфликт, вследствие чего тот жестко и доходчиво объяснил ей, что она не права."

– Это кто такое в докладах пишет?! – изумилась экс-императрица, после чего взревела: – Имя!

– Уже поведал! – с сарказмом в голосе ответил Алексей. – Так что ты, матушка, ослепленная яростью и гневом, решила мстить, но сделала это не напрямую, а через близкого Новикову человека. Хотя недавно сама ходила к нему в гости с определенной просьбой, где получила уклончивое согласие со стороны Александра.

Сквозь пелену барьера, помогающего справиться с ярким светом от Даров сражающихся людей, донёсся хруст костей и женский вскрик.

– Откуда ты знаешь? – мрачно спросила Анастасия, не обращая внимания на дуэль.

– Не имеет значения, – отмахнулся принц. – Ты...

– Хватит! – рявкнул император. – Взгляните! – указал он на отца и дочь, дерущихся друг с другом на арене. – Похоже, дело близится к развязке.

Повинуясь воле императора, его мать и младший брат замолкли и одновременно устремили свое внимание на арену, где друг напротив друга замерли двое людей: Юлия Белова, чья рука обвисла плетью, и Максим Белов, проводящий по своей груди опоясанной светом рукой, тем самым останавливая кровотечение

– М-да уж, – тихо буркнула Татьяна, наблюдающая за перепалкой своих близких родственников. – Вот уж семейка...

– Таня, тебя это тоже касается, – не глядя на сестру, бросил император.

– Смотрю я, смотрю! – во второй раз за день подняла руки в защитном жесте принцесса, после чего направила свой взор в сторону участников дуэли. – Что она делает?! – воскликнула Татьяна, глядя на то, как княжна гасит свой Покров против бегущего на нее опального князя.

– Получается, смирилась? – усмехнулась экс-императрица.

– Что-то здесь нечисто, – с надеждой в голосе прокомментировал ситуацию принц.

Тем же временем Максим Белов настиг позиции своей дочери, после чего активировал технику. Зрительские трибуны восторженно ахнули, пытаясь разглядеть хоть что-то через пелену света, застилающую все пространство арены.

– Это... конец? – удивленно спросила воздух Татьяна.

Дверь за спинами императорской четы громко хлопнула, отчего присутствующие в ложе люди обернулись на нарушителя их личного пространства. В дверном проем стоял невозмутимый граф Воронцов. Когда он удостоверился, что император его внимательно слушает, он проговорил:

– Ваше Императорское Величество, вы приказали передать вам, если со стороны Новикова или его близких будут "мутные" действия, – император кивнул, на что граф продолжил: – Только что Оксана Грошева поставила на победу Юлии Беловой семьдесят пять миллионов рублей.

– Сколько?! – воскликнула экс-императрица. – Да ты что, ах...

– Каков был коэффициент? – невозмутимо спросил Михаил, не дав своей матери довести себя до сквернословия.

– Двадцать семь, Ваше Императорское Величество, – склонив голову, поведал личный помощник императора.

– Хм, – красноречиво хмыкнул глава государства и вернулся взглядом к происходящему на арене. – Что же мы упускаем?

– Смотрите! – воскликнула Татьяна, вскочив на ноги, когда яркий свет, заполонивший все пространство арены, начал сходить на "нет".

Принцесса указывала на два силуэта, стоящих по центру ристалища. Один был ярким, как солнце, второй – темным, как ночь. Рука "темного" пробила насквозь "светлого" в районе груди.

– Как такое возможно?! – разразилась экс-императрица, поднявшись на ноги вслед за своей дочерью. – Как?!

Свет окончательно рассеялся, в связи с чем всем зрителям, наблюдавшим за дуэлью отца и дочери, стало видным, как княжна Белова, полностью облаченная в темный энергетический Покров, удерживала на вытянутой руке тело своего мертвого отца, нанизанного на нее, словно на шампур.

Продолжение следует...

Глава 4

На трибунах воцарилась гробовая тишина, чтобы затем синхронно с вскочившим на ноги Алексеем воскликнуть громогласное:

– ДА-А-А!!!

На императорской ложе раздалось тихое и немного обречённое "нет", принадлежащей экс-императрице.

– Почему мы не знаем о второй стихии Беловой? – спокойно спросил в воздух император, но никто не смог ему ответить. – Святослав Игоревич, мысли?

– Ваше Императорское Величество, боюсь, мне нечего вам сказать, – признался личный помощник императора, склонив голову. – Я так же, как и вы, удивлен произошедшему. А то, что княжна Белова, оказывается, владеет двумя стихиями, доселе было неизвестно никому, кроме нее самой и, полагаю, одного пресловутого графа.

– Напомни мне, каким Даром владеет мать Юлии, княгиня Белова? – спросил император, не сводя взгляда с арены.

– Прошлая княгиня Белова, – поправила своего старшего брата Татьяна. – Юлия только что одержала верх в битве за титул.

Глава Российской империи на высказывание своей сестры реагировать не стал, спокойно дожидаясь ответа личного помощника.

– Ее Сиятельство Вероника Петровна способна управлять стихией ветра, Ваше Императорское Величество, – покорно ответил граф Воронцов, не поднимая головы.

– Верно, ветер, – спокойно кивнул Михаил. – Так каким же образом Юлия Белова получила в распоряжение Дар с "темным" атрибутом, когда все ее родственники являются обладателями "светлого"?! – взорвался император, вскочив со своего кресла. Начав мерить ложу шагами, глава государства задумчиво бормотал: – Нет, ну бывает такое, что дети получают Дар, совершенно отличный от родительского. Однако в таких случаях зачастую доказывается, что мать «ходила налево» в тайне от своего мужа. Шанс на рождение, имеющего не только родительскую стихию, но и дополнительную, с противоположным атрибутом, крайне мал. Я бы сказал, он ничтожен! Тем не менее, новоиспеченная княгиня владеет и светом, и... Тенью?

– Брат, Новиков, например, тоже имеет вторую стихию, которой нет у его сестры, – остановил на месте императора, положив руку ему на плечо, Алексей. – Более того, он настолько хорош в стезе Одаренного, что постиг объединение стихий.

– Откуда ты знаешь, Леша, что у Натальи Новиковой нет второй стихии? – с гневом в глазах спросил Михаил. Не услышав ответа, он сбросил руку брата со своего плеча и вновь зашагал по ложе. – И что ты знаешь о родителях Новиковых? Может, у них была способность повелевать Тенью!

Алексей завис, как и все остальные находящиеся в помещении люди, включая графа Воронцова. Внезапно все осознали, что никто из них не вдавался в подробности того, кем являются люди, породившие на свет одного из самых впечатляющих Одаренных Российской империи.

Эти мысли коснулись разума и императора, вследствие чего он злобно зыркнул на своего помощника.

– Вас понял, Ваше Императорское Величество, – поклонился граф Воронцов. – Я выясню, кем являются родители Александра Петровича, а также причину того, почему они оставили своих детей.

Глава государства решительно кивнул, и граф Воронцов, почтительно поклонившись, удалился из императорской ложи, оставив членов правящей семьи в одиночестве.

– Я считаю, что Беловой был использован некий артефакт, дарующий ей заемную силу, – с полной верой в свои слова заявила Анастасия Романова. – Чего только стоит ее неведомый доспех? Столько ударов по себе выдержал – даже царапины не осталось. Полагаю, княжна сжульничала, за что должна быть наказана по всей строгости!

На высказывание своей матери Алексей Романов, искренне поддерживающий Юлию Белову, которая не побоялась восстановить честь своего Рода, сойдясь в схватке с родным отцом, воскликнул:

– Фарс! Мама, тебе напомнить, какие правила озвучил распорядитель перед началом дуэли? – заискивающе спросил Алексей, взглянув своей матери в глаза. – "Все дозволено!" – таковыми были его слова. И если Юлия сжульничала, в чем я сомневаюсь, наказывать ее мы не в праве.

– Твои чувства притупились, матушка, – поддержал своего младшего брата император, все еще расхаживающий в задумчивости по ложе. – Должно быть, это из-за твоей обиды по отношению к графу Новикову. Я считаю, тебе следует отдохнуть и обдумать текущее положение дел, а также нынешнее положение Рода Новиковых в Российской империи.

– Ты хочешь запереть меня под замком, сын?! – нахмурившись, спросила Анастасия.

– Да, матушка, – остановившись на месте и смерив свою мать грозным взглядом, кивнул император. – Я уже наломал дров, так что не следует повторять вслед за мной и усугублять ситуацию. Уверен, Новиков мне ещё припомнит за сокращение сроков проведения дуэли, – будучи возмущенной решением своего сына, экс-императрица не нашлась, чем ему ответить.

Тем временем на арене тело опального князя медленно сползло с руки его дочери, после чего сама девушка начала заваливаться, сигнализируя, что сознание покидает ее тело. Аккурат в этот момент рядом словно из ниоткуда появился молодой парень с длинными волосами белого цвета, заплетенными в высокий хвост, и подхватил новоиспеченную княгиню Белову на руки. Тем не менее, взгляд парня был направлен прямиком в императорскую ложу – в глаза главе Российской империи.

– После сегодняшнего дня всем придется с ним считаться, – заключил император, глядя на ухмыляющегося графа.

– Ну естественно! – всплеснула руками Татьяна. – Я уж было подумала, что никого из вас не смущает, что Новиков только что стал одним из самых богатых аристократов Российской империи!

– Что-то мне подсказывает, что дело не в этом, – протер свое лицо Алексей. – Что ты понял, Миша? Какой вывод сделал?

– Полагаю, Новиков способен создавать Одаренных из обычных людей и усиливать уже владеющих Даром, даруя им дополнительную стихию...

После заключения Михаила Романова в императорской ложе повисла гнетущая тишина.

***

Как неожиданно, Чайя оказалась права.

Ладно...

Это было очевидно – Чайя не ошибается. Богине не предстало делать какие-либо предположения. Лишь неопровержимые факты.

– Как себя чувствуете, Ваше Сиятельство? – усмехнулся я.

– Хуже, чем ожидала, тем не менее, лучше, чем могло бы быть, – с хрипотцой ответила девушка и позволила себе прикрыть глаза. Всё равно ее маленькой слабости никто не увидит. Все ошеломлены ее триумфальной победой.

Юлия Белова, удерживаемая мной сейчас на руках, использовала вторую стихию, чтобы победить своего отца. Это и был тот самый козырь, который хотелось бы сохранить в тайне, ведь он может навести некоторых личностей на определенные мысли.

Однако я прекрасно осознаю тот факт, что Юлия не является рядовым Одаренным и уж тем более простым обывателем Российской империи. Княжна, а теперь княгиня, отдавала себе четкий отчет в том, что без дополнительной стихии победить ей не удалось бы. Именно исходя из возможного проигрыша она и решила воспользоваться второй стихией, которую даровала ей Чайя.

Возможно, при том условии, что Юля не взорвалась бы праведным гневом после признания ее отца, повинного в смертях близких девушке людей, она бы смогла победить без использования второй стихии. Однако даже так тяжело было предугадать исход дуэли двух Неограниченных, и именно поэтому Чайя заблаговременно решила наделить свою ученицу козырем, способным решить исход битвы.

Уверен, что в данный момент большая часть зрителей рассуждает над тем вопросом, как Беловой удавалось скрывать столь мощную стихию всю свою жизнь. Впрочем, меня это не волнует, ведь правды в ближайшее время им не видать.

Другие зрители, должно быть, подумали, что я каким-то образом позволил своей подруге занять у меня часть сил и воспользоваться моей Тенью. Вот только есть один нюанс: Белова не владеет моей родной стихией. Я не совсем обезумел, чтобы даровать кому-либо, кто не входит в мой Род, возможность нивелировать половину моих возможностей, как Одаренного.

Да, с Беловой у меня отношения прекрасны, и ни о каком противостоянии говорить не приходится. Однако мы с Чайей решили "перебдеть, чем недобдеть", и даровали Юлии возможность управлять стихией, полностью противоположной той, что досталась ей с детства. Тьма, а не Тень – вот, чем Белова поразила своего отца в последний миг дуэли.

Помимо того, что стихии новоиспеченной княгини Беловой были противоположными, так они еще являлись основополагающими. Другими словами, стоит Юлии захотеть, а также иметь достаточное количество времени, она способна воссоздать практически все. Фактически, она стала Неограниченной Одаренной с неограниченным потенциалом. Полагаю, теперь ей хватит личных сил на то, чтобы возродить свой Род и привести его к процветанию.

А пока... Пока следует позаботиться о ее здоровье. Все же девушка выложилась на полную: ее источник пуст, лицо испещрено ссадинами и порезами, а рука сломана. Зато доспех, изготовленный моими кузнецами в паре с Шелковым, целехонек. Единственное в нем изменение коснулось лишь цвета брони. Из-за взаимодействия со стихией Тьмы доспех слегка потемнел и теперь был больше схож с серебром, нежели с золотом. Хотя, думаю, этот факт сейчас никак не волновал владелицу брони.

Убедившись, что Белова не стремится на моих руках помирать, попросил Кей открыть портал в подтрибунное помещение. Оказавшись укрытыми от глаз толпы, я положил девушку на столь удачно здесь оказавшуюся кушетку, а демоница начала стремительно стягивать сюда наших друзей и близких, открывая разломы в пространстве прямо под их пятыми точками. Парни сразу падали на удобные скамейки, а девушек я ловил на руки, после чего плавно и мягко опускал на землю.

Когда очередь дошла до Екатерины Романовой, которая во время дуэли решила побыть с моими близкими, а не со своей семьёй, то она не шибко-то и стремилась покидать моих объятий, прильнув ко мне всем телом. Я же, в свою очередь, был человеком воспитанным и, помня о том, что у принцессы есть жених, усадил девушку на скамейку, прокатив ее через Тень. Она надулась, но я на это виду не подал, отправившись ловить самую ценную путешественницу по порталам – свою дочь.

Аннет, кинув быстрый взгляд на всех собравшихся, сделала вид, что засучила рукава, и устремилась к Беловой, оттеснив Анну Сергеевну Донскую, которая хотела начать оказывать помощь девушке. Княгиня на девчонку отреагировала с удивлением: слегка подняв брови в вопросе, она начала пристально наблюдать за действиями Аннет.

– Жалеть не буду, Юля, – с серьезной мордашкой вымолвила эльфийка, не обращая внимания на Анну Сергеевну. – Тебе не помешает стать еще лучше! – воскликнула девчонка, чтобы затем быстро залепетать: – Чуть не померла сегодня, дуреха! Знаешь, как мы все за тебе переволновались?! Почему не сказала, что у тебя вторая стихия имеется в наличии.

Юлия никак отвечать не стала, лишь устало улыбнулась. Я не переживал по поводу того, что Белова страдает, пока мы лясы точим. Пока держал девушку на руках, мне довелось влить в ее тело приличное количество Духовной энергии, которая не только восстанавливала силы девушки, но и притупляла ее болевые ощущения.

Такие "целительные" свойства своего Духовного Дара я обнаружил совсем недавно, когда несколько гвардейцев умудрились покалечиться на тренировке, а Аннет рядом не оказалось. Зато неподалеку был я, еще не успевший приступить к работе над Печатями, начертанными на душу Сильваны, поэтому Духовных силушек у меня было порядком.

Не имея другого выбора, закинул тогда израненным гвардейцам Пилюли Восстановления в рты и принялся орудовать Духовным Даром. Не скажу, что результат был выдающимся, однако продержаться до появления эльфийки гвардейцы смогли, не испытывая при этом чудовищной боли, стоящей наряду с агонией – разворотило их тогда знатно.

"Хватит рефлексировать, Сашура, – фыркнула в моей голове хвостатая, вырывая меня из собственных воспоминаний. – На тебя все смотрят, как на изваяние."

"Спасибо", – буркнул я мыслеречью и подошёл к своей приемной дочери, где, положив руки ей на плечи, мягко проговорил: – Думаю, Юля сегодня и так натерпелась. Уверен, она выдержит, однако не стоит ее мучить.

Эльфийка заглянула в мои глаза и, смахнув выступившие слезы, твердо кивнула. Погладив дочурку по голове, с усмешкой добавил:

– И не стоит в будущем называть княгиню "дурехой". Теперь она статусом выше нас всех, кроме разве что Екатерины и Анны Сергеевны, – ситуация меня, откровенно говоря, забавляла, а реакция на мои слова со стороны Аннет была мне искренне интересна.

– Какая разница, кем она стала?! Она все еще является моей подругой, а значит, и дурехой ее можно назвать. Заслужила, – без злобы буркнула Аннет, на что все, включая саму Белову, заулыбались. – Так уж и быть, сегодня я буду с тобой ласковой, – воспряла духом эльфийка.

Руки Аннет засветились мягким зеленым светом, после чего девчонка приложила их к первой ране на теле Юлии. Новоиспеченная княгиня блаженно прикрыла глаза и полностью расслабилась.

Никто из присутствующих здесь людей не кричал громких поздравлений. Молчаливая поддержка – это именно то, что требовалось Беловой в данный момент времени. Помимо того, что девушка стала княгиней, она еще и потеряла своего отца, убив его собственными руками.

Да, он был отвратительным человеком с мерзкой, наполненной огромной кучей кровавых проплешин, душой, тем не менее, без него Юлия на свет бы не появилась вовсе. И сейчас внешне девушка никак не проявляла переживаний, однако ее душа находилась в смятении.

"Ей поможет только время, – влетела "с хвоста" в мой разум Кей. – Саша, там Мишка спустился на арену, встал рядом с телом отца Юлии и, кажется, речь толкать собрался."

Понятное дело, что появление императора взбудоражило зрительские трибуны. Все были чертовски рады увидеть главу государства, отчего зарукоплескали ему в знак поддержки.

Ажиотаж поднялся не только на зрительских трибунах, но и здесь, в подтрибунном помещении, где сейчас находилась наша весьма разношерстная компания. Ребята заинтересованно поглядывали в сторону выхода, иногда бросая на меня косые взгляды.

– Идите, наблюдайте, – легко позволил я несмотря на то, что среди присутствующих были представители не только моего Рода.

Ребята потянулись к выходу, и лишь Наташа напряженно замерла у выхода, обернувшись ко мне.

– Саш, а ты?

– Я останусь, – легко улыбнулся. – Присмотрю за Аннет и новоиспеченной княгиней Беловой. А вместо меня за выступлением венценосного понаблюдает Кей, которая сразу же мне все и передаст. К тому же я уверен, что Юлии так же, как и нам, интересно, что собрался вещать император по окончании ее дуэли. Вот я и буду транслировать ей эту информацию.

– Поняла, – кивнула сестренка и взмыла вверх по лестнице, после чего исчезла в дверном проеме.

Я же, в свою очередь, присел рядом с Аннет и Юлией и принялся с обеими делиться Духовной энергией. Это сможет унять ту боль Беловой, которая осталась, а эльфийке поможет лучше держать фокус на своем деле.

Ополовинив запасы своих Духовных сил, я прикрыл глаза. Вместо темноты передо мной сразу же появилось изображение арены, где Михаил собирался толкнуть свою речь.

– Дамы и господа! – громко воскликнул Михаил, заставляя зрительские трибуны утихнуть. – Сегодня нам довелось увидеть невероятные вещи. Дочь, идущая против своего отца, и отец, готовый убить своего ребенка... Князь, предавший свою страну, и княжна, готовая восстановить репутацию своего Рода! И я, как император, рад тому, каким образом завершилась сегодняшняя дуэль, – заверил венценосный. – Ее результатом стал переход княжеского титула от Максима Сергеевича Белова к его дочери Юлии Максимовне Беловой. От себя лично хочу поздравить Юлию с одержанной победой! – вскинул руку к небу глава государства, отчего зрители одобрительно завыли. Сжав ее в кулак, он вновь заставил всех умолкнуть, после чего продолжил: – Более того, я нахожу похвальным стремление княгини Беловой к очищению репутации своего Рода. И это стремление должно быть вознаграждено! Я, император Российской империи, Романов Михаил II, снимаю все обвинения с княжича Белова Евгения Сергеевича, тем самым возвращая ему статус и возможность свободно посещать столицу и другие города России!

Трибуны ахнули. Юлия, которой я транслировал слова императора, дернулась и подалась вперед, за что удостоилась со стороны Аннет гневного:

– Еще раз дернешься – "дурехой" не отделаешься, – тон, которым заключила эльфийка, не предвещал для княгини ничего хорошего, отчего она быстро вернулась в лежачее положение.

Я хмыкнул, а изображение перед моим взором сменилось, и настала пора хмуриться. Сквозь другие подтрибунные помещения в нашу сторону мчалась разъяренная Анастасия Романова.

Глава 5

Когда Анастасии Романовой оставалось до помещения, в котором мы разместились, всего ничего, я поднялся на ноги и встал так, чтобы прикрыть занятую Аннет и обессилившую Юлии от разъяренной экс-императрицы. Черт его знает, что взбрело ей в голову. Глядишь, в нас сходу полетит кусок льда в форме копья или сосульки.

Благо нападения не произошло. Романова, стоило ей ворваться к нам в помещение, замерла и, прерывисто задышав, с ненавистью взглянула на меня. Причины такого гнева со стороны экс-императрицы мне были неизвестны, однако, думаю, выяснятся они в ближайшие пару минут.

– Чему обязан вашим беспокойством, Ваше Императорское Высочество? – с усмешкой спросил я, глядя на разъяренную женщину.

– Где она? – с вызовом спросила Анастасия. – Где моя дочь?

– Снаружи, – пожал я плечами. – Со всеми наблюдает за речью вашего сына, Ваше Императорское Высочество.

– Что ж, так даже лучше, – кивнув самой себе, женщина мгновенно успокоилась, после чего, вернув себе стать императрицы, требовательно заявила: – Александр Петрович, будьте так любезны, вместе со своей приемной дочерью покиньте помещение. Мне необходимо поговорить с Юлией Максимовной наедине.

– Нет, – хмыкнул я, усевшись обратно на лавку.

– Что?! – глаза Анастасии Романовой были готовы залезть на лоб от испытываемого ей удивления. – Новиков, кажется, ты забываешься! Мы не в твоем имении, чтобы ты имел право отказывать мне, матери императора!

– Хотите вести беседу с Ее Сиятельством? Пожалуйста. Однако делать это вам предстоит в моем присутствии, – проигнорировал откровенную провокацию со стороны экс-императрицы я. – Оставлять своего союзника с человеком, который намеревался убить ее чужими руками, я не намерен. К тому же Ее Сиятельство сейчас ослаблена. Кто знает, какие мысли вы решите ей внушить, пока она не может защитить себя, так скажем, в ментальном плане?

– Не слишком ли много ты на себя берешь, Новиков? – от Анастасии во все стороны повеяло холодом, в ее душе закружили всполохи.

– Не слишком ли много ты себе позволяешь, Романова? – парировал я. – По моему скромному мнению, для той, кто пришел что-то требовать у более сильного, – многовато. Ты больше не императрица, Анастасия, так что даже тебе нынче предстоит подбирать слова в диалоге с другими аристократами. А что ты? – смерил взглядом женщину. – Стоило твоему сыну отправиться на арену, чтобы поздравить мою подругу с победой, сразу воспользовалась тем, что осталась без контроля со стороны императора. Ты ведь наказана, Романова, не так ли?

– Ты... – Анастасия осеклась.

До экс-императрицы дошел тот факт, что ни она, ни ее дети – никто из них не почувствовал присутствия Кей в императорской ложе, когда они любезно беседовали между собой. Но прямо заявлять того, что демоница в самом деле способна свободно перемещаться по весьма защищенным от проникновения местам, при этом оставаясь незамеченной, я не стал:

– Это так... – неопределенно взмахнул рукой, – мои предположения. Все же должно последовать некое наказание после того, что ты натворила, Анастасия.

– Хорошо, тогда, быть может, ты сможешь ответить мне, откуда у княгини Беловой взялась вторая стихия, столь схожая с твоей? – и смотрит на меня так, словно пытается меня на чем-то подловить.

– Пробудилась, – пожав плечами, легко ответил я и не соврал. – И это вовсе не Тень. Жаль, что члены императорской семьи, оказывается, не столь наблюдательны, как могло бы показаться, раз не смогли этого разглядеть.

Во время беседы мой Дар работал на полную, поэтому мне с небывалой легкостью удалось отследить, что мои друзья и близкие, а также остальные члены императорской семьи, присутствующие сегодня на арене в качестве почетных гостей, неспеша двигались в наше подтрибунное помещение. Уверен, Михаил не в курсе того, что Юлия в курсе последних событий, связанных с ее дядей, поэтому захотел оповестить ее лично, как и поздравить с победой в дуэли.

Экс-императрица тем временем начала распыляться еще сильнее. Температура в помещении стремительно близилась к нулю, а лицо женщины становилось все бледнее и бледнее.

– Новиков, разве в твоих интересах начинать очередной конфликт с императорским Родом? Я хочу напомнить, что ты являешься аристократом страны, которой правят Романовы.

– А как мне поступить иначе? Прогнуться? Начать лебезить перед тобой, Романова? – с вызовом уставился в глаза женщины. – Прошло то время, когда ты могла вызвать меня на ковер, исходя из своих хотелок, Анастасия. Пора бы уже принять тот факт, что я не вчерашний школьник, а граф, у которого за спиной стоят могущественные союзники и сильная гвардия его Рода. Михаил, судя по всему, это понял, а ты вместо того, чтобы учтиво поинтересоваться стихией Беловой, что, между прочим, является тайной ее Рода, нашу беседу решила начать с наездов и приказов.

Романова открыла было рот, чтобы ответить, однако в подтрибунное помещение, в котором мы находились, ввалились ее дети и мои друзья. Судя по удивленным глазам экс-императрицы, она не ожидала их столь скорого прихода.

Похоже, за нашей беседой Анастасия совсем позабыла о том, чтобы контролировать окружающую среду и отслеживать передвижение своих родственников. Уверен, ее Дар позволяет это делать не хуже моего.

– Готово! – воскликнула в этот же момент Аннет. – Как новенькая. Ну почти...

Все проигнорировали восклицание эльфийки. Кроме меня и Юлии, разумеется. Я погладил свой дочурку по голове, а Белова, склонившись к ней, что-то шепнула ей на ухо, отчего девчонка слегка взвизгнула от восторга. Похоже, княгиня что-то пообещала Аннет, отчего та была в крайнем предвкушении.

– Матушка, что ты здесь делаешь? – тем временем вперед своего старшего брата спросил Алексей.

Сам Романов-старший, скрестив руки на груди, хмуро кивнул, ожидая ответа со стороны экс-императрицы на вопрос своего младшего брата.

– Мы просто мило беседовали... Верно, Александр? – заискивающе спросила Анастасия, заглянув в мои глаза в поисках поддержки.

– Решайте свои семейные дрязги без нашего в них участия, – отмахнулся я, не принимая ни одну из сторон. – Мы уходим, – в подтверждение моих слов Белова за моей спиной лихо вскочила на ноги и требовательно уставилась на императора.

– Ты прав, Александр, – кивнул Михаил. – Негоже посторонним аристократам встревать в дела императорского Рода, – сделал небольшой укол Романов, на что я не обратил внимания. – Я скажу лишь пару слов для княгини Беловой, после чего вы можете быть свободны, – Михаил решил оставить последнее слово за собой, на что мне, откровенно говоря, было абсолютно фиолетово.

Единственное, чего мне сейчас в самом деле хотелось, так это свалить к себе в бар и немного посидеть со своими близкими в знак того, что одна из главных наших целей была достигнута.

Наше молчание император воспринял по-своему, после чего разразился речью, практически полностью повторяющей ту, что была произнесена им ранее для широкой общественности. Разве что эпитеты в этот раз он выбирал более приземленные, нежели до этого.

Тем не менее, Белова услышала практически ту же информацию, что я ей дублировал ранее, а также толстенный намек на то, что империя готова вознаграждать верных ей людей, как, например, это произошло, когда были сняты все обвинения с дяди Юлии, Евгения Белова. Вот только сомневаюсь я, что княгиня переметнется с моей стороны на сторону империи. Когда девушка нуждалась в помощи, рядом оказался я, а не люди императора.

– Спасибо, Ваше Императорское Величество, – кратко поблагодарила Белова и оформила реверанс.

Император явно ожидал более развернутого ответа от новоиспеченной княгини, однако она одним поклоном и ограничилась, после чего взглянула на меня.

– Что ж, – прикрыл глаза Романов. – В таком случае не смею вас, господа и дамы, задерживать. Александр, поздравляю с прекрасной победой в ставках, – хмыкнул он, казалось, с издевкой и ушел восвояси. Вслед за ним потянулись и остальные члены императорской семьи, пока наша компания не осталась предоставленной самой себе.

– Друзья, приглашаю вас в свой бар, где мы сможем отпраздновать победу нашей горячо любимой подруги, Ее Сиятельства Юлии Беловой, – торжественно заявил я и замер в ожидании ответа.

Не согласных с тем, чтобы отправиться праздновать, не было, поэтому мы дружной компанией покинули арену, после чего расселись по автомобилям и плавным ходом поехали в бар. Единственной, кто воздержался от поездки, стала Екатерина, однако никто из нас осуждать ее не торопился. Все же она не может себе позволить постоянно идти против своей семьи. Особенно сейчас, когда внутри этой самой семьи назревает буря.

На территории бара каждый из нас не преминул воспользоваться возможностью поздравить Юлию с ее победой. Для этого дела у меня было припасено хорошее шампанское, экспроприированное из запасов Джона Миссурийского.

Покончив с поздравлениями, каждый из нас решил не упускать возможности немного выдохнуть и просто отдохнуть. Соперников среди нас не было, поэтому посиделки проходили в весьма теплой и уютной атмосфере.

***

Фактически выполнен лишь первый этап грандиозного плана по восстановлению княжеского Рода Беловых. Юлия вернула статусы себе и своему дяде, однако их Родовые земли в данный момент принадлежат третьим лицам. Поэтому на следующий день Юлия, схватив в охапку своего дядю и его друга, отправилась в Минск, чтобы заявить свое право на владение землями ее Рода.

Перед самой отправкой девушка попросила у меня разговора наедине и, когда мы уединились в моем кабинете, протянула мне Родовое кольцо, подаренное ей мною.

В этот момент душа девушки трепетала, что показывало явное нежелание Юлии возвращать мне артефакт, однако теперь она является главой своего собственного Рода, так что никаких "чужих" колец у нее быть не должно. Это понимал я, это понимала она, однако момент все еще был довольно-таки душещипательным. Кольцо я, разумеется, принял и похвалил Юлию за ее смелость.

Напоследок княгиня неловко уточнила, сможет ли она рассчитывать на меня и мой Род в том случае, если в Минске станет чересчур жарко. Редко можно было увидеть эмоции на лице Беловой, а после того, как она стала ученицей Чайи, они вовсе стали редкостью. Сейчас же от Юлии прямо-таки веяло надеждой.

Решив не расстраивать свою подругу, сказал ей, что она может всегда рассчитывать на мою дружбу, а также любую посильную помощь в ее начинаниях с моей стороны. Более того, посоветовал девушке сразу по прибытии в Минск связаться с графским Родом Мойских для того, чтобы образовать союз.

– Николай и его жена – достойные представители Минской аристократии. К тому же среди местных есть, кому они успели насолить своим существованием, – приговаривал тогда я. – Объединившись, вы, думаю, с лёгкостью сможете взять контроль над Минской губернией. В крайнем случае Род Новиковых в стороне не останется, я обещаю. Более того, когда у твоего Рода, Юля, начнет формироваться своя гвардия, ты можешь рассчитывать на поставки вооружения и экипировки. Полагаю, ты на личном опыте смогла удостовериться в том, что мастера Рода Новиковых уже способны творить чудеса.

По мере того, как я говорил, лицо княгини разглаживалось, а душа успокаивалась. В конце концов я сказал то, что девушка хотела услышать, не оставив ее разочарованной. Да и ее Род – весьма перспективный союзник в будущем: с ее титулом, старыми связями и личной силой она попросту обречена на успех.

Тепло попрощавшись, я взглядом проводил удаляющийся автомобиль, в котором находились Беловы, после чего направился на поиски своей невесты Оксаны.

– Дорогая, мы богаты? – развел я руками, когда обнаружил свою будущую жену сидящей в окружении гор бумаг.

Оксана пусть и занималась на пару с Анной подготовкой к свадьбе, однако в качестве отдыха возвращалась к финансам и другим организационным моментам по управлению моим Родом. В который раз благодарю судьбу за то, что послал меня в тот мутный клуб, в подвале которого была заперта моя будущая невеста. Ведь если бы всеми бумагами занимался непосредственно я, то, боюсь, ни о каких успехах моего Рода на политической арене можно было бы и не думать. Я бы попросту умер, будучи придавленным очередной кипой документов, требующих моего непосредственного к ним внимания.

Однако это вовсе не значит, что я вообще не участвую в управлении своим собственным Родом. Благодаря тому, что у меня есть Оксана, мое непосредственное участие требуется лишь в решении действительно важных вопросов. Например, связанных с Ржевом или поселением иномирцев, которое покамест мы решили припрятать. Да и бумаги я тоже подписываю. Моя невеста говорит, что они весьма важны, однако мне приходится несколько раз их прочесть, прежде чем я пойму смысл, в них заключенный.

Тем временем Оксана подняла на меня свой тяжелый взгляд, под которым мне, графу и Одаренному Неограниченного ранга, вдруг стало некомфортно. Неужто я такую фигню сморозил?

"Да нет, быть того не может", – хмыкнул сам себе я и продолжил глядеть в глаза своей невесты.

– Технически – да, – наконец проговорила девушка, отложив в сторону очередную смету. – Фактически – практически все деньги уходят на благоустройство столичных земель и производства. Некоторая часть выделяется под Ржев и под наше Родовое имение. Все, что остается, уходит на зарплаты наших людей. А теперь ещё и долг перед Донскими висит.

Мне с трудом удалось сдержать себя от выпучивания глаз. Да, я одолжил денег на ставку. Но не только у Донских, но и у Златовых. И у Потапова я отжал некоторые его накопления. Тем не менее, ставка сыграла, а значит, долг должен был быть сходу погашен. Перед всеми.

Внимание вопрос: а деньги где?

– Я, конечно, дико извиняюсь, – кашлянул я, – но мы должны были получить с дуэли Беловой больше двух миллиардов рублей. Это, мать его, весьма солидная сумма. Где она? – пусть я и был напряжен, но повышать голоса на свою невесту я не планировал.

Оксана скривилась и опустила взгляд. Мгновение, и от ее души повеяло чувством вины и огромной обидой.

– Я хотела сразу тебе сказать, но ты был занят Беловыми. Мне не хотелось омрачать твою победу, Саша, – глаза Оксаны были на мокром месте, отчего я поспешил подхватить ее на руки, после чего усадил к себе на колени и, прижав к груди, проговорил:

– Ты часть моей семью, Ксюша. Ты вольна сообщать мне любые тревожные вести вне зависимости от того, где и с кем я нахожусь, – я повернул лицо девушки к себе и, стерев выступившие слезинки подушечкой большого пальца, добавил: – Поведай мне, что случилось, дорогая, и я решу нашу проблему. Обещаю.

Оксана некоторое время всматривалась в мои глаза, в то время как в ее душе разгоралась решимость. Смахнув рукой очередную порцию слез, девушка вымолвила:

– Меня провели, Саша, – молча кивнув, предложил девушке продолжить. – Твоим желанием было, чтобы я поставила деньги от своего имени, ведь секундантам участвовать в ставках нельзя. Вот только я не учла того факта, что у меня с моим Родом, мягко говоря, натянутые отношения, – я начал понимать, к чему клонит моя невеста, а в связи с этим в моей груди начала нарастать клокочущая ярость. Мой Род опять захотели прогнуть. – Стоило деньгам попасть на мой счет, как его тут же заморозили. А вслед за этим мне пришло сообщение, что, мол, в связи с тем, что я недееспособна управлять финансами самостоятельно, право управления моими денежными средствами переходит к моему отцу, – к концу своей речи Оксана, находившаяся в моих объятиях, сжалась в комок.

– Напомни-ка мне, дорогая, услугами какого банка пользуется Род твоего отца, а значит, и ты тоже? – погасив злость, спокойно спросил я.

– Единый банк княжеского Рода Разумовских... – как-то обреченно произнесла девушка.

"Саша, пусти меня! Я из этого денежного дома сделаю пепелище, которое будет полыхать белым огнем три года, три месяца и три дня!" – проревела в моем разуме девятихвостая.

"Выдастся еще возможность", – улыбнулся я мысленно, а вслух спокойно проговорил: – Пока ты не стала моей женой, тебе нечего было противопоставить Разумовскому и твоему отцу, который с князем, судя по всему, спелся. Но не волнуйся, дорогая, – тепло улыбнулся своей невесте. – К утру деньги будут на счету моего Рода. Сможешь купить себе парочку новых платьев.

– Изумрудных? – с надеждой спросила Оксана.

– Изумрудных, – положительно кивнул я, вызвав на лице девушки довольную улыбку. – Теперь тебе стоит пойти отдохнуть, а мне сделать парочку важных звонков.

– Я люблю тебя, Саша, – пискнула мне на ухо Оксана и, покраснев, чмокнула в щеку, после чего стремительно скрылась в коридорах имения.

От признания своей невесты я, честно признаться, опешил. За две мои жизни единственной, кто говорил мне такие теплые слова, была моя сестра из прошлого мира. Та, которую я не смог защитить.

Здесь же я впервые смог услышать подобные слова от человека, не связанного со мной кровными узами. Это, мать твою, так необычно.

Пришел в себя спустя несколько минут от очередного возгласа Кей в моей голове:

"Вообще-то я тоже говорила, что люблю тебя, человечишка! – пророкотала Кей. – А ты все мимо ушей пропускаешь."

"Молоко шоколадное ты любишь, Демон, а не человека, – неожиданно хохотнула Чайя, чтобы затем серьезно продолжить: – А вообще, она права, Саша. Тебе следует чаще обращать внимание на окружающих тебя людей. Возможно, они не говорят тебе таких слов прямо, однако выражают свои любовь и поддержку иначе. И мы с Кей не являемся исключением."

"Спасибо, мои дорогие, – хмыкнул я мыслеречью. – Но! Предаваться столь приятным мыслям будем после того, как я верну себе два, сука, миллиарда!"

Выудив из кармана мобильный телефон, быстро отыскал необходимый контакт и нажал на кнопку вызова. Человек, которому я звонил, для меня всегда был доступен, поэтому спустя несколько секунд, в течение которых я слышал длинные гудки, из динамика телефона донеслось военным голосом:

– Слушаю!

– Собирай бойцов, Зуб, – отчеканил я серьезным голосом. – Время ставить князя на колени!

Глава 6

– Саня, со всем уважением, – начал было Зубинин мне в трубку, – но ты уверен, что сейчас подходящее время? После вчерашнего небольшого конфликта с матерью императора, взять да проигнорировать запрет Михаила на междоусобицы...

– Скажи уже прямо, Зуб, – рявкнул я. – Мнёшься как девственник у входа в бордель...

– Кхм... – прокашлялся командир гвардии. – Я считаю, что в данный момент времени будет излишним усугублять положение твоего Рода, развязав войну с княжеским Родом Разумовских.

– Значит, что речь идет о Разумовских, ты догадался, а о причинах покамест не в курсе? – усмехнулся я в трубку, будучи уверенным, что стоит мне сообщить Зубинину о том, что совершили князь Разумовский и граф Грошев, как он первым понесется требовать с них сатисфакции. Однако о промашке моей невесты никому знать не следует, даже самым приближенным к моему Роду людям. Поэтому, не дождавшись комментария командира гвардии по поводу причин, я произнес следующее: – А если я скажу, что своими действиями князь Разумовский лишил тебя и твоих подчинённых новеньких казарм, а также техники, которую мы хотели закупить у Сахарова и Курчатова, ты поменяешь свое мнение?

– Через десять минут наши войска будут собраны на столичных землях, – хмуро ответил Зубинин. – Танки берем?

– Как ты их к порталу доставишь, голова? – усмехнулся я. – Обожди, старина. Сильно не торопитесь и лучше подготовьтесь. Выходим через час.

– Принято, – я сквозь телефонный разговор почувствовал, как Зуб строго кивнул. – А с танками нужно что-то придумать... Негоже это, когда техника Рода простаивает в то время, как гвардейцы проливают свою кровь.

– Придумаем, старина, – пообещал я, сделав себе зарубку. – Теперь занимайся сборами, чтобы пролитой крови с нашей стороны было как можно меньше, а у меня есть еще одно незавершённое дельце.

– Конец связи, – буркнул командир гвардии и, прежде чем он завершил звонок, мне довелось услышать его громкий голос: – Становись...

Усмехнувшись, спрятал мобильный телефон. Потянувшись, отправился в подвальные помещения имения, а оттуда уже переместился в свой личный Рифт. Перед тем, как идти к Разумовским, следовало закончить с Сильваной. Сегодняшний сеанс работы над Печатями, нанесенными на душу богини, должен был стать последним.

"Ох, зря Разумовские решили воду мутить. Ох, зря... – ехидно промурлыкала Кей. – Мое лисье сердечко мне подсказывает, что от родственницы Темной мы узнаем много чего интересного..."

Кицунэ оказалась права. Однако без эксцессов не обошлось.

С Сильваны уже давно были сняты наручники, блокирующие ток энергии, и ошейник с тем же принципом действия. Опытным путем было установлено, что, имея возможность взаимодействовать с энергией самостоятельно, богиня лично боролась со своими Печатями, тем самым упрощая мне работу. А постоянное присутствие поблизости "старшей сестры" полностью давило желание Сильваны сопротивляться.

Вот только стоило мне сорвать последнюю Печать с души богини, как ее разум полностью очистился. Она была чиста как белый лист, вследствие чего вновь почувствовала себя сильной и непобедимой. Что тут скажешь? Богиня и жалкий смертный, колдующий над ее душой...

Сильвана резко вскочила с кровати и, пустив во все стороны волну своей энергии, затравленно начала осматриваться. Богиня не могла понять, почему ее сила не встретила в нас никакого сопротивления, отчего и начала нас опасаться. Ее взгляд все чаще замирал на моей тушке и реже пересекался с глазами Чайи. Невольно Сильвана признала в моей богине старшую, а вот меня она в конце концов посчитала слабым звеном. Еще чуть-чуть и она бы вновь попыталась меня атаковать, однако властный голос Чайи предостерег ее от поспешного действия:

– Я бы не советовала, – моя богиня легко считала ход мыслей своей сестры. – Если ты забыла, то я тебе напомню, что именно мой хозяин победил тебя в бою, а затем освободил твою душу из плена.

– Твой хозяин?! – внезапно вспылила Сильвана, а цвет ее кожи начал стремительно принимать красный оттенок. – Как ты могла пойти в услужение простому смертному, сестра?

Судя по разыгравшейся картине, свобода от чужой воли над своей слегка помутила разум Сильваны. А может, и не слегка...

– Подожди, – резко замерла богиня. – Ты сказала, что он смог меня одолеть? И... Избавил меня от чужого контроля?

– Верно, – кивнула Чайя, не обратив внимание на вспыльчивость Сильваны. – Так что тебе следует быть ему благодарной, а не угрожать.

Богиня перевела взгляд на меня.

– У тебя в любом случае ничего не выйдет, – хмыкнул я. – Как видишь, твоя энергия не способна причинить вреда ни мне, ни Чайе, – Сильвана обратила взор на свои руки. – В результате столь тонкой работы с твоей душой очевидно, что она так или иначе будет связана с моей. Уж больно много Духовной энергии я потратил на тебя, Сильвана, – от произнесенного мной имени богиня резко дернулась. – Ты теперь одна из нас, так что я советую тебе...

– ...привыкать, Темная, – закончила за меня Кей, воплотившись рядом со мной. – Могу побыть твоим наставником в мире людей первое время. Если тебе понравится, так уж и быть, останусь им до конца твоих дней, – прикрыла рот одним из хвостов демоница, чтобы затем холодным тоном закончить: – которые наступят гораздо раньше, если ты не поймешь, в какой ситуации тебе довелось оказаться.

От кицунэ повеяло угрозой, отчего Сильвана не выдержала и отступила на шаг. Она вновь начала испуганно озираться, не понимая, как поступить в сложившейся ситуации, и, в отличие от первого раза, все чаще цеплялась взглядом за Чайю. Сильвана явно рассчитывала получить поддержку от такой же, как она. Вот только моя богиня была также непреклонна, как и Кей, решившая заранее озвучить судьбу Сильваны, если та не согласиться на наши условия.

Понятное дело, что хвостатая привирала, и никто линчевать Сильвану не собирался. Однако порой приходится исполнять роль плохого полицейского. Особенно в тех случаях, когда с противоположной стороны выступает Темная богиня.

– Докажи! – воскликнув, Сильвана шагнула вперед. – Покажи мне свою силу! Дай мне знать, что ты достоин того, чтобы я служила тебе, смертный! – к концу своего спича богиня стояла ко мне уже вплотную. От нее повеяло чем-то металлическим, отдаленно напоминающим кровь.

– Полегче, уважаемая, – сбавил я обороты богини, приложив ее Духовной силой. – Лично служить ты будешь не мне и не моему Роду. Твоей госпожой станет моя сестра, и только она будет вольна распоряжаться твоей судьбой.

– Чую подвох в твоих словах, смертный, – отойдя на шаг, Сильвана скрестила руки на груди и ехидно спросила: – Она слаба, верно? Мной ты хочешь увеличить ее личную силу!

– Браво, – хмыкнул я. – Думать ты умеешь. Сражаться – тоже. Когда ты станешь фамильяром моей горячо любимой сестренки, я смогу меньше времени уделять ее безопасности, – прямо сказал я, показав, что признаю силу Сильваны.

– И что, тебя устраивает жить вот так, не имея собственной воли? – с вызовом уставилась та на Чайю и, не дождавшись ее ответа, воскликнула: – Лично я успела пресытиться невозможностью влиять на свою судьбу и быть инструментом в чужих руках!

"Какая непокорная!" – покачала головой Кей.

"Своевольная!" – вторила ей Чайя.

"Своенравная", – решил поучаствовать я в мысленном диалоге свои фамильяров.

– Как вы смеете обсуждать меня, когда я стою перед вами?! – для пущего эффекта Сильвана топнула ножкой, как это любит делать Аннет. – Я чувствую вашу мыслеречь, но не могу разобрать ни слова.

– Похоже, ваша связь, Саша, гораздо крепче, чем мы думали, – констатировала Чайя. – Сильвана, – обратилась она к своей сестре, – никто не собирается забирать твою волю. У меня никто ее не отнимал. Мы хотим лишь направить ее в одно русло вместе с нашей.

– Поверь, Темная, будет гораздо веселее, чем те тысячи лет, в течение которых ты волочила свое существование прежде, – хохотнула Кей и, приняв облик небольшой лисицы, оплела своим телом шею богини.

Сильвана было дернулась, чтобы стянуть лисицу со своей шеи, однако, слегка запнувшись, вместо этого ее погладила. Знаменитая пушистая психотерапия кицунэ, похоже, сработала и богиня заметно расслабилась.

– Еще будешь сопротивляться нашему предложению дружбы? – фыркнула Сильване прямиком в ухо девятихвостая.

– Не буду, – улыбнулась она, отчего я заметно выдохнул. Все же сражение с богиней в мои сегодняшние планы не входило.

– А желать проверки сил нашего хозяина? – вслед промурлыкала кицунэ, на что Сильвана покачала головой в отрицательном жесте. – Отлично, а как насчет того, чтобы поделиться с нами информацией о том, кто тебя пленил и как же так вышло, что ты оказалась в нашем мире с единственной целью, – взгляд Кей во второй раз вечер стал ледяным, что весьма несвойственно демонице, – убить нашего хозяина?

***

Имение княжеского Рода Разумовских

Кабинет главы Рода

Андрей Кириллович Разумовский пребывал в прекрасном расположении духа.

– Дружище, мне вчера удалось нагнуть Новикова так, что он даже этого и не понял, – воскликнул князь, глядя в экран монитора. Отпив из бокала виски, изготовленный из зерна, найденного десять лет назад в одном из Рифтов, он сразу же добавил: – Ха! Готов поспорить, что эта девка, Грошева, ему ничего не сказала, чтобы не стать посмешищем в его глазах.

– История подсказывает, что с графом не стоит ссориться, – проговорило изображение с экрана. – Новиков отходчив, однако до тех пор, пока его враги не переходят определенную грань.

– Грань? – не понял захмелевший князь слов своего друга. – Какую еще грань, дружище?

– Никто не знает, – звучно выдохнуло изображение. – Так уж вышло, что спросить не у кого...

– Плевать. Я был в своем праве, – самодовольно кивнул Андрей Кириллович и в очередной раз наполнил бокал. – Знаешь, как я удивился, когда мне позвонил граф Грошев и предложил провернуть схему с использованием счета его дочери в моем банке?

– Представляю, – хмыкнул собеседник.

– Да, печально, конечно, что пришлось больше половины отдать, так сказать, в третьи руки, чтобы у остальных банков не появилось ко мне вопросов и этот случай не стал прецедентным, однако... За исключением части Грошева, у меня осталась приличная сумма, – задумчиво пробормотал Разумовский, чтобы затем взорваться: – Дружище, я "с воздуха" получил миллиард! Это огромные деньжища даже по меркам княжеского Рода, что уж говорить о графском? А все почему? – задал в воздух вопрос Андрей Кириллович и сам сразу же дал на него ответ: – Потому что тотализатор организовал императорский Род. В ином случае, попробуй еще забрать свои денежки, – усмехнулся князь, опустошая бокал с виски.

Глядя на дно пустой емкости, в которой совсем недавно плескалась янтарная жидкость, Андрей Кириллович задумался. Он перевел свой взгляд от бокала к изображению, на котором на него взирал его вечно серьезный "дружище", князь Иван Геннадьевич Волконский.

– Что, Андрюша, в глазах "засентябрило" из-за иномирного солода? – все также серьезно спросил Волконский.

– Я вот одного не понимаю, – игнорируя вопрос, проговорил Разумовский. – Совсем недавно ты стремился избавиться от Новикова, а сейчас восхваляешь его. Не переобулся ли ты часом, как Сахаров с Курчатовым?

– Андрей, ты меня знаешь! Я своих стремлений не оставлю, – возразило изображение. – Просто Новиков оказался не так уж и прост, как могло бы показаться на первый взгляд. И что-то мне подсказывает, что в подобном ключе рассуждаю не только я.

– В самом деле, – кивнул Разумовский. – Даже баба твоя молчаливая не справилась, хотя производила впечатления весьма сильной Одаренной. А ее и след простыл, – развел руки в стороны, чуть было не задев бутылку с остатками виски, мужчина.

– Она не "моя баба", – внезапно жестко ответил Волконский. – Выбирай слова, Андрей, и не забывай, с кем разговариваешь.

– Как скажешь, княже, – усмехнулся Разумовский. – Вот только и ты не забывай, что мы одного поля ягоды, дружище.

– Давно уже... – прикрыло глаза изображение, после чего резко проговорило: – Ты, похоже, перебрал. Говорил же тебе не пить эту дрянь... Поздравляю с победой, – покачав головой, Волконский не стал дожидаться ответа своего собеседника и прервал видеосвязь.

Андрей Кириллович поморщился. Ему уже давно не предстало видеть своего близкого друга "таким": резким, вспыльчивым, благоразумным и в меру дерзким. Раньше, когда он и князь Волконский были еще княжичами, они балагурили похлеще простолюдинов из занюханного паба на окраине столицы. Сейчас же...

"Сейчас все гораздо прозаичнее, – подумал Разумовский. – Объединяемся только ради общего дела, да и только."

Горько вздохнув, князь взглянул на остатки янтарной жидкости в бутылке, после чего быстро наполнил ими свой опустевший бокал. С каждым глотком виски его настроение возвращалось, пока он не словил себя на мысли:

"Какой хороший сегодня день... А вчера был еще лучше! Надо же, мог два с половиной миллиарда с одной ставки поднять, подлец, при этом даже не рискуя своей шеей."

Допив алкоголь, князь хотел было поставить бокал на стол, однако в этот момент в единственное окно его рабочего кабинета, разбив стекло вдребезги, влетела обыкновенная на вид стрела. Одурманенный разум Разумовского позволил ему лишь слегка склонить свой корпус, вследствие чего снаряд угодил в бокал, а не в его руку.

Князь сразу же активировал Покров, однако было уже поздно. Один из осколков разбитого бокала впился в кисть Разумовского, разрезая кожу.

"Чертово иномирное стекло", – клял материал, из которого была изготовлена вся посуда в имении, князь.

Разумовский потянулся к лежащему на столе телефону, чтобы поднять тревогу, однако его рука зависла в воздухе. Глядя на кровоточащую рану на своей кисти, Андрей Кириллович мог наблюдать, как кровь вздувается пузырями и начинает бурлить. Спустя мгновение голову князя сдавило тисками, а вслед за этим пришло видение.

Темноволосая девушка с ярко-красными глазами пыталась что-то довести до Андрей Кириллович, но ее голос был приглушенным и неразборчивым. Мгновение, и голову князя пронзает более сильная вспышка боли, однако голос, пронзающий его мысли, становится четким и ясным.

"Мой господин пришел, чтобы вернуть то, что ты у него отнял!" – именно эту фразу повторяла девушка из раза в раз, наделяя князя новыми вспышками головной боли.

Разумеется, Андрей Кириллович Разумовский узнал эту девушку. Не мог не узнать. Именно ее он назвал "бабой Волконского" в недавнем разговоре. Князь думал, что она погибла, отчего, будучи изрядно пьяным, удивленно выдал:

– Волконский?! Я у него ничего не брал! – кулак князя врезал по его рабочему столу, оставляя на том внушительных размеров трещину.

Вернув контроль над своим телом, Разумовский понял, что наваждение его оставило, а рука, бокал и стекло были абсолютно невредимыми. Кроме стола: на нем по-прежнему красовалась огромная трещина.

Тем не менее, Андрей Кириллович дураком не был и понимал, что все это неспроста. Мгновенно схватив мобильный телефон со своего стола, он хотел было набрать главу службы безопасности, однако не успел даже найти нужного контакта, как тот лично вошел в его кабинет. Без стука, запыхавшийся и чем-то очень сильно взволнованный.

Разумовский извергом не был, поэтому дал одному из своих лучших людей отдышаться и прийти в себя. Но даже так ему было очевидно, что дело вокруг его Рода принимает скверные обороты.

– Господин, – наконец прохрипел глава СБ Рода Разумовских, – ваше имение окружено гвардией Рода Новиковых...

Глава 7

– Внимание! Говорит командир гвардии Рода Новиковых, – пророкотал своим грубым басовитым голосом Зубинин, удерживая у рта рупорный громкоговоритель. – Если Его Наглость Разумовский Кирилл Андреевич не изволит выйти, чтобы вернуть то, что он отнял у моего господина, то мы войдем сами. Предупреждение будет первым и последним. На принятие решения у князя есть пять минут, по истечению которых имение княжеского Рода будет взято штурмом, – командир гвардии отвел громкоговорящее устройство от своего рта, после чего взглянул на меня, стоявшего рядом с ним. Столкнувшись с моими требовательным взглядом, тот опомнился и, вернув ко рту рупор, добавил: – Ах да, запрет Его Императорского Величества Михаила II нас не остановит.

Я довольно кивнул и обвел взглядом место возможного сражения. Так как техники у меня не было от слова "совсем", всем моим бойцам предстоит сражаться, так сказать, "вручную". Но я вовсе не считал это проблемой, разве что небольшим недостатком. Каждый из моих бойцов уже из себя представляет "машину", так что волноваться по поводу неприступности имения Разумовских, которое больше походило на полноценную крепость, не было причин.

К тому же каждый третий гвардеец владеет двумя стихиями, а каждый десятый научился эти стихии комбинировать между собой. Более того, за всей моей братией с высоты птичьего полета наблюдают "Дети Тени", которые не допустят взлета каких-либо летательных аппаратов, сбив их еще у поверхности.

Ирэн и ее подчиненные замерли, стоя на небольших островках из чрезвычайно плотной Тени. По своей структуре эта способность была схожа с Теневым Щитом, но еще более плотная.

Главный ее недостаток, из-за которого мне приходилось прибегать к помощи Кей во время воздушных сражений, это низкая мобильность. Уж больно долго приходится напитывать небольшой клочок пространства Тенью, прежде чем на него можно будет спокойно встать. А вот для такого выкрутаса, который исполняли сегодня "Дети Тени", ее хватало с головой.

Сами гвардейцы растянулись редким кольцом вокруг имения Разумовских, разделившись на полноценные группы. В случае заварухи, враг получит удар со всех сторон сразу.

Наиболее плотный кулак с нашей стороны собрался, разумеется, у главных въездных ворот на территорию имения. Здесь находились я, Чайя, Кей и Сильвана, которая изъявила желание поучаствовать в наказании одного из сообщников пленившего ее разум князя Волконского. Помимо этого, здесь присутствовали Зубинин, руководящий операцией, и Ирэн, приглядывающая за нашими воздушными птичками.

А еще не менее важным персонажем был Кузнецов. Так как Кей и все ее внимание мне были нужны здесь, именно Виталию Федоровичу пришлось организовать слежку за территориями, прилегающими к имению Разумовских. Пропустить удар в спину не хотелось ни мне, ни самому Кузнецову, поэтому он привлек к операции самых проверенных людей. Некоторые из них спокойно входили в контакт с зверинцем Кей, так что о внезапной атаке в спину можно забыть, но руку на пульсе держать все же стоит.

Все эти мысли посещали мою голову, пока я стоял и не сводил взгляда с главных ворот имения Разумовских. Со всех сторон меня окутывали эмоции моих близких людей и гвардейцев. Все они были в предвкушении возможной драки и были готовы показать класс, заявив о боеспособности Рода Новиковых раньше, чем мы то планировали.

– Вы бы поучили своего человека быть учтивее, когда он во всеуслышание обращается к аристократу столь высокого положения, которым является мой господин, – из-за ворот раздался голос, усиленный таким же громкоговорителем. – Его Сиятельство Кирилл Андреевич желает говорить лично с Новиковым с глазу на глаз и потому приглашает его в гости. Одного.

Мне даже не пришлось прислушиваться к душе говорившего, чтобы учуять ловушку. Помимо этого, князь решил защитить себя тем, что я буду находиться в гостях. А гостя, если тот позволяет себе слишком много, можно сильно осадить. И главное, что хозяину ничего после этого не будет. Я, например, так сделал с экс-императрицей Российской империи Анастасией Романовой.

Понятное дело, что я смогу с боем прорваться наружу, прихватив с собой души как самого князя, так и некоторых его людей. Вот только по окончании сего мероприятия неправым примут меня, то бишь гостя, а не радушного хозяина. Даже мне, «обычному» наемнику в прошлом, хватает мозгов, чтобы это понимать.

Зубинин тем временем уже хотел было что-то ответить представителю Разумовского. И, судя по мелькнувшему в глазах командира гвардии стальному блеску, это "что-то" не было лишено громких эпитетов.

Тем не менее, я не дал Зубу произнести и слова, требовательно протянув к нему руку. Тот без тени сомнений вложил в мою раскрытую ладонь рупор, после чего сделал шаг назад.

– Говорит глава Рода Новиковых, – спокойно вымолвил я, стоило устройству оказаться на уровне моего рта. – Мне не до конца понятно, что надумал себе князь, но выделенные вам командиром моих бойцов пять минут стремительно истекают. Я бы посоветовал вам подумать над тем, как бы вернуть то, что принадлежит мне, а не диктовать свои условия. Тем более, когда вы находитесь в проигрышной позиции.

Вернув рупор Зубинину, я демонстративно взглянул на часы. Точнее, на то место, где они должны были быть. У меня все еще не имелось такого привычного всем аксессуара, да и с подсчетом точного времени у меня не было проблем. До истечения выделенного Разумовскому времени осталось полминуты.

Сунув руки в карманы, я больше никак не реагировал на слова человека князя, когда тот вновь пытался что-то потребовать, сидя за защитой стен имения. Мысленно отсчитывая секунды, я дождался, когда их останется десять, и в сторону командира гвардии проговорил:

– Готовность.

– Готовность! – командир гвардии с напором повторил мою команду в рацию.

Тотчас общий канал радиосвязи наполнился ответами отдельных групп, докладывающих о том, что они готовы вступить в бой в любую секунду. После того, как командир последней группы отчитался о готовности, вокруг имения Разумовского воцарилась гнетущая тишина. Гнетущей она была для людей князя, когда мои ребята находились в предвкушении.

– Пять... – тихо прошептал наушник приятным голосом Ирэн.

Мои гвардейцы активировали Покровы и начали напитывать их своей энергией, готовясь к прорыву.

– Четыре...

Вокруг имения Разумовских засветилась гирлянда разноцветных Покровов, принадлежащих моим бойцам.

– Три...

Кей приняла человеческий облик и воспарила над землёй. Ее хвосты начали двигаться в хаотичном порядке за ее спиной, а каждая из рук удерживала белое пламя.

– Два... – голос Ирэн был безэмоционален... для тех, кто с ней мало знаком. Я же, в свою очередь четко слышал нотки нетерпения.

Справа от меня встала Сильвана, которая призвала два кровавых клинка в каждую из рук, после чего расставила их в разные стороны и слегка наклонила корпус, будучи готовой сорваться вперед в любой момент.

Неподвижными оставались лишь я и Чайя. Мы молча взирали на массивные врата, ведущие на территорию имения Разумовских, и уже знали, чем окончится отсчет Ирэн.

– Один...

Все вокруг меня в одночасье напряглись, ожидая скорой схватки. Однако Ирэн даже не успела вновь активировать рацию, чтобы закончить отсчет, как с территории раздался громкий хлопок и... врата начали отворяться.

– Отбой, – коротко скомандовал я командиру гвардии, но все же решил дать пояснения: – Покровы не гасить, готовность не терять.

Зубинин отошел подальше и продублировал команду на общей волне радиосвязи. Я же, в свою очередь, продолжил смотреть на то, как из-за одной из двух створок ворот, неторопливо выходит пожилой мужчина во фраке.

Разумеется, это был не Разумовский. Негоже князю выходить по всякому требованию разного рода засланцев. Даже в том случае, если этот засланец является целым графом, а за его спиной стоит гвардия.

Старичок тем временем бодро зашагал в нашу сторону, не желая кричать издалека.

"Правильно, нечего старую глотку драть", – усмехнулась мыслеречью Кей, все еще парящая над землёй.

Выйдя на позицию, с которой можно было непринужденно вести полноценный диалог, мужчина, обозначив поклон, проговорил:

– Ваше Сиятельство, – голос слуги Разумовского был звонким, несмотря на его возраст, – господин готов говорить с вами, дабы избежать лишнего кровопролития, – сказав это, старичок замер, ожидая моего ответа.

– Тогда почему он сам не вышел? – холодной спросил я. – Неужто у князя кишка тонка, чтобы сходу взглянуть в глаза тому, у кого он отобрал нечто ценное?

Я говорил не о деньгах. Ублюдок Разумовский посягнул на способности моей невесты и ее веру в собственные силы. До тех пор, пока она не стала моей женой, Оксана будет постоянно оглядываться, чтобы не пропустить влияния ее отца, все еще преследующего девушку.

Можно было бы решить этот вопрос скорой свадьбой, однако моя будущая жена должна быть уверена в том, что если ее саму или ее честь как-либо заденут, то за этим непременно последует кара.

– Ваше Сиятельство, мы же не дикари, – позволил себе легкую улыбку слуга. – Кирилл Андреевич хочет поговорить с вами в спокойной обстановке, а не сходу размахивать огнем и мечом. К тому же не следует идти против указа императора, Ваше Сиятельство, – посоветовал он и многозначительно улыбнулся.

– Что мне следует делать, а что нет – решать мне, старик, – от моего тона слуга Разумовских потерял всю свою стать, превратившись в простого пожилого человека. – Что касается обстановки, то она здесь весьма спокойна, – обвел руками своих гвардейцев, стоявших с активными Покровами, после чего со сталью в голосе закончил: – Передай князю, слуга, что если он не вернёт мне то, что принадлежит мне, в течение минуты и не явиться сюда лично, то мои бойцы превратят его имение в пепелище.

Я развернулся и направился к обсуждающим что-то между собой Зубинину и Кузнецову, в то время как слуга Разумовских, несмотря на свой почтенный возраст, пулей побежал обратно под защиту стен имения, дабы доложить результат нашей краткой с ним беседы своему господину.

– Что у вас? – спросил я, подойдя к своим военачальникам.

– С севера и запада в нашем направлении движутся отдельные отряды противника. Сложив "два" и "два", можно сделать вывод, что они покинули ближайшие объекты княжеского Рода, – принялся докладывать Виталий Федорович. – С юга приближается кортеж. Автомобили Рода Разумовских. Точно сказать, кто находится внутри, сказать сложно, однако лисья разведка предполагает, что это второй сын князя.

– Насколько сильны отряды? – нахмурился я.

Уж больно быстро отреагировал князь и мобилизовал свои силы, начав стягивать их к своему имению. Он прекрасно понимает, что с наскока прорвать защиту его дома мы не сможем, и после начала сражения нам будет нужно некоторое пространство для маневра. Тянет время?

– Восемь групп Мастеров, возглавляемых Магистрами, – четко отрапортовал Виталий Федорович. – Мои скрытники смогут взять на себя один отряд, устроив на его пути засаду.

Я задумался.

– Думаю, смогу вырвать по Магистру из наших отрядов, – кивнул Зубинин. – Если взять в учет тот факт, что каждый наш боец стоит пятерых бойцов противника, стоящих с ним на одном уровне развития, должны разобраться без особых проблем.

– Твои люди, Виталий Федорович, пусть занимаются свои делом, – решил я. – Разделяй свободных Магистров, Зуб, на двойки. К каждой такой группе будет приставлена подчиненная Ирэн. Первыми не атаковать. Однако стоит противнику проявить агрессию, разрешаю не щадить.

– Есть, – козырнул по-военному и отправился осуществлять мною задуманное Зубинин.

– Саша, что делаем с сыном князя? Игнорируем или атакуем? Если пленим члена Рода Разумовских, сможем легко диктовать свои условия его отцу, – вынес дельное предложение Кузнецов. – Однако время для таких открытых действий в самом деле не самое подходящее, – попытался сохранять «холодную» голову мужчина.

– Сыном князя займутся Чайя и Сильвана, – решил я, на что Виталий Федорович позволил себе косой взгляд в сторону последней.

Не мог понять глава моей службы безопасности, почему богиня столь быстро оказалась на нашей стороне. Тем не менее, он кивнул и отправился раздавать указания своим подчиненным.

"А не много ли чести второму сыну князя? – возмутилась Кей на том канале мысленной связи, к которой нам удалось подключить Сильвану. – Двух Темных богинь отправлять по душу простого Одаренного – перебор."

"Это акция устрашения, – поясняла вместо меня Сильвана. – Стоит сыну князя и сопровождающим его людям увидеть меня, то они вряд ли станут пытаться пробиться на помощь к своим."

"А Чайя к чему в этом уравнении?" – продолжала негодовать Кей, хотя в реальном мире сохраняла величественную позу, в которой замерла.

"Чтобы приглядывать за мной, очевидно", – усмехнулась Сильвана.

Дальнейший диалог кицунэ и богини, ставшей временным членом моей команды, я слушать не стал, приглушив их голоса. Я вглядывался во врата, ожидая следующего хода князя, а также пытался понять, к чему он тянет время.

Сбежать Разумовский не пытался. Его телодвижения тут же были бы замечены мной, а также подчиненными Ирэн, зависшими в воздухе. Бойцы князя, шедшие ему на помощь, тоже не смогли бы внести существенный вклад в сражение.

В это же время Разумовский не торопился покидать своего имения. Выделенная ему минута уже была на исходе, а он бездействует. Отправить туда Кей я не могу, потому как над имением активировалась защита, стоило слуге Рода вбежать внутрь его стен. Внутрь она войдет с легкостью. А вот сможет ли так же просто выйти – вопрос. Проверять, рискуя своей мохнатой помощницей, я не планировал.

"Что же ты задумал, князь?" – подумал я, отсчитывая последние мгновения.

Хотел было скомандовать начало операции, как мой телефон зазвучал трелью входящего звонка. Выругавшись, выудил мобильное устройство из внутреннего кармана пиджака и выругался еще раз. Ответ на мой вопрос прямо сейчас красовался в имени звонившего мне человека.

Выругавшись в третий раз, я принял входящий вызов и привычно буркнул:

– Слушаю, Новиков.

– Какого хера ты творишь, Новиков?! – сходу взорвался в трубку Михаил Романов. – Что твои войска делают у поместья князя Разумовского?! Ты совсем из ума выжил?

– Ваше Императорское Величество, будете так надрываться – плохо кончите, – усмехнулся. – Разумовский кое-что у меня отнял, вот я и пришел требовать свое обратно.

– Вернуть деньги ты мог бы множеством других способов, например, начав с отца своей невесты, который был непосредственным участником схемы, – наставительно произнес император. – На кой черт тебе войну с князем развязывать?

Значится, Романов изначально был в курсе того, что задумали провернуть князь Разумовский и граф Грошев, однако никакого участия в предотвращении конфликта между нами принимать не стал. А теперь ему не нравятся последствия его бездействия...

– Я не стану терпеть того, как обращаются с моим Родом, Михаил, – холодно проговорил я в трубку. – Пусть подобные Разумовскому люди поймут, что мой Род силен не только тем, что его глава является Неограниченным Одаренным, но и своей гвардией.

– Я! Издал! Указ! – отчеканил глава государства, надрывая глотку.

– Тогда какого черты ты не последовал ему и не остановил наглую агрессию князя Разумовского по отношению к моему Роду?! – взорвался я в ответ.

– Признаю, оплошал! Разумовский и Грошев сработали чересчур быстро! – рявкнул в ответ венценосный. – Я надавлю на князя, и он вернет тебе выигранную твоей невестой сумму. Такой исход событий тебя устроит?

– Поздно, Романов, – сухо сказал я. – Данная Разумовскому минута истекла, – не прощаясь, я бросил трубку, после чего повернулся к своим людям и во всю глотку скомандовал: – Начать жатву!

Глава 8

– Начать жатву! – рявкнул я и с удовольствием отметил, как на лицах моих людей взыграли оскалы.

Помимо того, чтобы напитывать свой Покров, бойцы заготавливали техники, с помощью которых хотели пробить защиту стен имения Разумовских. Поэтому стоило моей команде прозвучать, как в следующее мгновение окружающее пространство заискрило калейдоскопом техник различных стихий. Это выглядело завораживающе и пугающе одновременно.

Из всех техник моих гвардейцев до стен долетели лишь несколько, остальные столкнулись с барьером, что преградил им путь, будучи мгновенно активированным, стоило нам перейти к активным действиям. Какое-то время под завязку напитанные энергией техники трепали защиту имения, но в конце концов все же развеялись или растеклись по тонкой пленке барьера.

Я все также стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на главные врата имения Разумовских.

"Кей, мне нужна информация по барьеру!" – приказал я мыслеречью.

"Дай мне секунду, – фыркнула кицунэ. – Я тут, между прочим, своим видом врагов пугаю!"

– ПОДНЯТЬ ЩИТЫ!!! – послышался грозный рык Зубинина.

Приурочен он был тому, что в стенах имения открылись бойницы, с которых в сторону меня и моих людей были направлены внушительных размеров пушки. Их калибром, уверен, можно и танк стереть с лица земли, однако перезаряжать такую нужно долго. Выдержат ли техники моих бойцов первый залп или нет?

Пока наводчики целились в моих бойцов, Кей обошла с помощью порталов практически все имение Разумовских по кругу. Вернувшись, она вынесла свой вердикт:

"Сломать будет проще, чем взломать, – хмыкнула кицунэ, вновь зависнув в воздухе рядом со мной. – Защита простая как два пальца, однако тем она и сложна в данный момент времени. Открыть в ней проход – дело техники, но само открытие займет много времени, по истечению которых ситуация на поле боя может перевернуться с ног на голову."

"И что ты предлагаешь? – нахмурился я. – Впитывать выстрелы и ждать, пока барьер падет под нашим натиском?"

Наш мысленный диалог длился считаные мгновения.

"Ну, хочешь я открою тебе портал, в который ты сможешь войти и оказаться на территории имения. Пойду с тобой. Мы вырежем и предадим пеплу всех сопротивляющихся, после чего откроем врата для наших бойцов! – торжественно воскликнула девятихвостая. – А если серьезно, то первый залп пушек не сможет коснуться щитов наших людей. Я направлю их атаку в их же защиту, после чего гвардейцам будет необходимо слаженно и точно ударить в те точки барьера, на которые я укажу."

"Действуй!" – серьезно скомандовал я, после чего на общей волне радиосвязи продолжил: – Прекратить напитку защитных техник, – никаких сомнений у моих бойцов не возникло, была лишь вера. Я почувствовал, как всполохи в их душах замерли в ожидании моей следующей команды. – Подготовить атакующие техники. Удар по команде Кей в указанные ею точки барьера.

Ответом мне стал не голосовой ответ, а возобновление движения всполохов в душах моих бойцов. Концентрируясь, они замерли, ожидая команды хвостатой, которая тем временем погасила пламя, что окутывало ее ладони, и выставила руки в направлении имения Разумовских.

– Решили принять удар?! – из-за стен обороняющихся послышался уже знакомый мне голос, усиленный рупором. – Глупцы! Ты пожалеешь, граф, что отказал моему господину после проявленного им гостеприимства. Огонь! – слитным ревом громыхнули стволы защитных орудий противника.

На несколько секунд вокруг имения княжеского Рода стало светло как днем. Помимо того, что стволы сами по себе были не маленького калибра, так и заряжены они были отнюдь не простыми боеприпасами.

"Хочу себе такие же", – мелькнула у меня мысль, пока я наблюдал за тем, как напротив каждой из пушек открывается совсем небольшой портал. Он был не способен переместить через себя человека, а вот снаряд, пусть и артефактный, – вполне.

На несколько секунд окружающее пространство вновь погрузилось во мрак, редко освещаемый Покровами Одаренных.

– А? – вырвалось у человека Разумовских, который, судя по всему, забыл убрать рупор от своего рта. – Что происходит?! Почему нет попад...

Его вскрики прервали те самые попадания, о которых он не успел договорить. Вот только снаряды угодили не в защитные техники моих бойцов, оставшиеся без энергетической подпитки, а прямиком в барьер, окружающий имение.

С четырех направлений в сторону дома Разумовского открывались небольшие порталы, чтобы выплюнуть из себя зачарованный неизвестным артефактором снаряд и сразу же закрыться. Грохот стоял такой, что крики мужика, удерживающего рупорный громкоговоритель у своего рта, попросту не было слышно.

– СЕЙЧАС!!! – завопила Кей, опустив свои руки.

Гвардейцы не оплошали. Каждый из них выложил всю аккумулированную им энергию, чтобы сломить защитный барьер Разумовских. В очередной раз рассвело. Только сейчас причиной тому был калейдоскоп различных техник, а не выстрелы пушек.

Скажу больше, бойцы превзошли ожидания хвостатой. Они не просто пробили барьер, который беззвучно схлопнулся, оставив после себя едва заметный силуэт, но и поразили сами стены. В том числе и бойницы, из которых торчали стволы крупнокалиберных пушек... Внутренний хомяк сразу подобрался к моему горлу. Судя по всему, не только у меня была такая проблема, потому как на общей волне раздался холодный голос Зубинина:

– Тому, кто будет попадать по пушкам, сломаю ногу, – было слышно, что командир гвардии совсем не шутит.

Попадать на больничную койку к Аннет просто потому, что накосячил, никто не хотел. Следующие техники моих гвардейцев летели точно в указанные хвостатой места. Кей разошлась не на шутку и успевала не только подсвечивать своим белым пламенем места скопления противников, но и лично уничтожать их целыми группами.

Жалкие попытки как-либо сопротивляться, стреляя из огнестрельного оружия или отправляя энергетические техники в моих бойцов, практически сразу сошли на "нет". Еще бы, не сошли. Ха! Стоило кому-нибудь высунуться, рядом разгоралось белое пламя, а дальше два варианта развития событий: либо тебя сотрут большим количеством массовых техник, либо ты в этом пламени и сгоришь, так как одна кицунэ выбрала тебя своей целью.

– Заходим! Заходим! – прорычал Зубинин, а затем над территорией имения Разумовских в небе закружил водяной дракон. Похоже, командир моей гвардии нашел себе достойного противника.

Сунув руки в карманы брюк, я шагнул в сторону врат, любезно распахнутых моими бойцами. Два индивидуума склонили в приглашающем жесте, когда я проходил мимо них. Краем глаза успел заметить их ехидные ухмылки, а также безумные глаза. Им давно хотелось показать себя против достойного противника моего Рода, и сейчас эта возможность у них имелась. Парни жаждали вернуться в сражение.

– Идите, – кивнул я двум "безумцам", проходя мимо. – Только окончательно голову не теряйте и помните, за состояние близкое к летальному вам будет объявлен выговор с...

– Занесением в грудную клетку! – хором ответили парни и, напитав свои Покровы, умчались вперед мимо некогда красивых и элегантных кустарников, ныне подожженных белым огнем.

Самые сильные бойцы Разумовского решили навязать бой моим гвардейцам уже на территории имения. Пользуясь знанием местности, а также различными защитными механизмами, которыми зачастую оказывались охранные артефакты разового действия, они смогли остановить стремительное продвижение моих бойцов.

– З-зараза! – на общей волне прохрипел Зубинин в тот же момент, когда передо мной что-то громыхнуло. – Романчук, прикройте группу Степанова слева! Не дайте противнику зайти к ним с фланга!

– Выполняю, – собранно ответил вышеупомянутый гвардеец.

– Егоров, прорывай свое направление! Не тушуйся! – продолжал раздавать указания командир гвардии. – Вокруг вас мало сил противника! Прорветесь и закрепитесь до объединения с группами Володчука и Гранатового!

– Есть, командир!

Дальнейшую раздачу приказов я не слушал, так как заработал выделенный канал радиосвязи, где были лишь мои приближенные, включая Ирэн. Полностью убрав шум от основного, я принял доклад владелицы Дара Тени:

– Отряды подкрепления полностью уничтожены, – отрапортовала Ирэн. – Потерь нет, есть раненные. Их уже оттащили на безопасное расстояние и оказывают первую помощь, – девушка знала, что интересует меня больше, нежели поражение противника.

– Принято, – ответил я. – Обстоятельства?

– К Разумовскому движутся подкрепления с территорий Родов, соседствующих с князем и по совместительству являющихся его вассалами. Неограниченных не замечено, однако подкрепления нашим бойцам не помешало бы, – продолжала вещать Ирэн. – Прорвут не качеством, а количеством.

– Будет подкрепление, – проговорил я в микрофон наушника, после чего обратился к Кей. – "Мне нужно видеть группы наших бойцов, которые остались прикрывать наш тыл."

"Я так-то в сражении, человек! – фыркнула кицунэ. – Получай, смертный! – в такт ее мысленному восклику вдали от меня в небо ударил ярко-белый столб огня. – Это не тебе, Саша, – нервно усмехнулась девятихвостая. – Так, будет тебе изображение!"

В следующее мгновение перед моими глазами быстро начала меняться картинка, отчего я поспешил прикрыть глаза. Казалось, словно я нахожусь в нескольких местах одновременно. Кей подключила меня к ее лисицам, которые поддерживали Магистров и подопечных Ирэн.

Я сконцентрировался. Подобного фокуса я раньше не проворачивал, но надеялся, что сработает. Четко запечатлев место, в котором находится первая тройка моих бойцов, сфокусировал свое внимание на некотором расстоянии от них. Не хотелось бы, чтобы кто-то из них пострадал.

Активировав Покров Теневой Бури, принялся добавлять в него Духовную силу. Разгоняя свой источник, начал закручивать внутри него свою стихию, не теряя фокуса от места, где должна сработать моя техника. В это же время мое тело взмыло высоко вверх – побочный эффект комбинации Теневой Бури и Духа.

Развернувшись телом в ту сторону, где находилась точка моего интереса, открыл один глаз. Картинка передо мной раздвоилась, благо не смешалась. Я видел и то, что находится вокруг меня, и то, что передавала мне Кей. Безошибочно указав пальцем в место, на котором я держал свой фокус, выпустил из источника закрученную в вихре энергию, активируя технику.

Бойцы, которые стали первыми в моем плане, шарахнулись несмотря на то, что были Одаренными высокого ранга. Рядом с ними в выбранную мной точку с неба ударила темная молния. Сразу после этого гвардейцы и подопечная Ирэн склонились в глубоком поклоне, когда пыль, поднятая ударом стихии, рассеялась и к ним вышел мой Духовный Двойник.

Получив успешный результат, я переключился на следующую группу гвардейцев, которые остались вдвоем. Подопечную Ирэн, приставленную к ним, ранили, так что им пришлось туговато.

Дополнив группу своим Двойником, переключился на следующую. Затем еще и еще. Пока все отряды не получили необходимое им подкрепление.

Закончив, начал медленно лишать стихию Духовной подпитки. Резко этого делать было нельзя, так как, не ровен час, рухнул бы вниз с огромной высоты. А так, удалось довольно-таки комфортно спустится.

Оказавшись на земле, сходу закинул в себя четыре Пилюли Восстановления. Призыв Духовных Двойников и так был затратной техникой, а несколько удаленных Призывов вовсе опустошили оба моих источника. Необходимо было подкрепиться и восстановить свои силы. Так, на всякий случай...

Только я вновь зашагал в сторону главного здания Разумовских, как в мои мысли вихрем влетела Сильвана:

"Ваше Сиятельство, – отчего-то богиня всячески отказывалась звать меня по имени, – второй сын князя Разумовского подчинен."

"Принято, – кратко ответил я, однако до меня сразу же дошло. – Подожди! Что значит "подчинен"?"

"Глупец решил показать себя и вызвался сразиться со мной один на один! Старшая, – так Сильвана называла Чайю, – была не против. Во время нашей дуэли Разумовский, ожидаемо, подставился, вследствие чего получил кровоточащую рану. Мне хватило бы капли его крови, чтобы сделать своей марионеткой. А здесь... – сделала она драматическую паузу. – Целый фонтан, Ваше Сиятельство! Теперь он стоит передо мной на коленях, а его телохранители сдались без боя!"

Было слышно, что Сильвана чертовски довольна собой, ведь она не только успешно справилась с поставленной ей задачей, но и улучшила требуемый мной результат. К тому же ей удалось покрасоваться перед Чайей. Уверен, что именно это достижение среди всех прочих стоит на первом месте.

"Отлично! Ведите эту слабовольную компанию ближе к имению, – скомандовал я. – Только не допустите, чтобы он кровью истек."

"Обижаете, Ваше Сиятельство, – хмыкнула Сильвана. – Вся кровь Разумовского под моим контролем, так что смерть от кровопотери ему не грозит."

Мелькнула мысль познакомить богиню с графом Мойским. Уверен, у них найдется много общих тем для обсуждения.

Хмыкнув своим мыслям, я вышел на дорожку, ведущую прямиком к имению. Она была единственным, что не тронули ни взрывы, ни техники, ни пламя хвостатой. Все для того, чтобы мне было "комфортно идти" к своей цели, как выразился Зубинин.

До входных дверей основного здания оставалось жалких пятьдесят метров.

– Вижу князя! – прокричал в рацию на общем канале один из гвардейцев, сражавшихся на передовой. – Он вместе с наследником и остальной семьей движется к вертолетной площадке, расположенной на крыше одной из башен имения. Ай, сука! – послышался звучный хлопок и недолгое шуршание, после чего гвардеец вновь прокричал: – Уйти хочет, гад!

– Задержать сможете? – не обратив внимания на лексикон своего подчиненного, спокойно спросил Зубинин.

Сражение самого командира гвардии уже закончилось. Очевидно, не в пользу противника Зуба, так как сам Антон Васильевич медленно, но верно прорывался на передовую.

– Никак нет, командир! – звучно откликнулся парень. – Он на нас всю элиту спустил! К-ха! – боец закашлялся, отчего я невольно напрягся. – Как бы... самим не подохнуть...

– Принято, отступайте, – приказал Зуб. – С птичкой, к которой намылился князь, и без нашего участия разберутся.

– Гвардейцы Рода Новиковых не отступают! – воинственно прокричал парень, отчего я чуть было не влепил себе по лбу.

"Балбесы! – посетовала Кей. – Они там вдвоем, будучи Мастерами, дюжину Магистров сдерживают! Хотя... "Сдерживают" – сильно сказано! Их там под орех разделывают!"

"Вытаскивай парней", –приказал я, а спустя секунду рядом стояли двое бойцов, с ног до головы залитые кровью.

Состроив хмурое выражение лица, я оглядывал двух парней. Это оказалась та самая парочка, что с ехидством отворила мне врата. Оба с трудом держались на ногах, однако в их глазах все еще стоял тот самый полубезумный блеск, а на лице сияла довольная ухмылка.

– Господин! – парни попытались поклониться, однако вместо этого начали заваливаться вперед, отчего мне пришлось их ловить своими руками, уперев ими в плечи воинов.

– Спасибо... – прошептал один из них.

– За шанс и... возможность показать себя, – вторил ему второй.

Влил в парней Духовную силу, чтобы немного облегчить их положение, после чего велел им выпить Пилюли Восстановления и закрепить это дело парочкой зелий и листьев иномирных деревьев. Оба были одной ногой в могиле, поэтому им, помимо моей помощи, нужна была еще и срочная медицинская.

– Зубинин вам обе ноги сломает, а не одну, – проговорил я, покачав головой.

Вместо того, чтобы испугаться, бойцы синхронно кивнули, принимая свое наказание.

– Мы знали, на что шли. К выговору с занесением гот... – договорить парень не успел, так как неподалеку от того места, откуда я их вытащил, начал вертикальный взлет один из новейших образцов авиации. Даже отсюда чувствовалось, что в технике имеется примесь артефакторики.

– Чем дальше в лес... – задумчиво проговорил я, понимая, что все больше и больше техногенный мир смешивается с магическим.

– Тц, – цокнул один из бойцов, глядя на взлетающий самолет. – Не успели...

Я был с ним не полностью согласен, ведь для такого случая у нас имеется засада сверху. Вот только, мне было видно, что подопечные Ирэн не смогут пробить защиту самолета. Им попросту не хватит пробивной мощи.

"Надо бы им немного помочь..." – мелькнула у меня мысль.

Я начал раскручивать энергию вокруг источника, параллельно черпая Духовную силу. Гвардейцы, стоявшие рядом, невольно отшатнулись, почувствовав исходящую от меня мощь.

"Саша, ты уверен? – с сомнением спросила Кей. – Ты потратил много сил на Призыв Двойников. Может, хватит экспериментов?"

"Уверен! Этот ублюдок не вернул то, что у меня отнял, – отчеканил я. – Так просто сбежать ему не удастся."

Кицунэ промолчала, а я выставил руку в сторону набирающего высоту самолета. Полная концентрация. Я чувствовал каждую частицу энергии, что циркулировала по моей системе и насыщалась Духовной силой.

Мой темный Покров Теневой Бури начал стремительно светлеть, насыщаясь частицами моего Духа. Но я чувствовал, что атаковать, еще нельзя. Нужно больше пробивной мощи, чтобы дать девчонкам, ждущим наверху, шанс.

Наемник-одиночка всегда в первую очередь полагается на свои ощущения и только потом – на советы окружающих. И в данный момент времени моя чуйка набатом выла, что у меня получится осуществить задуманное, нужно лишь напитать свою энергию достаточным количеством Духовной силы. Благо этой самой силы у меня хватало.

"Сейчас!" – в моей голове словно щелкнуло и я выпустил Теневую Дугу, усиленную Духом, прямиком в самолет Разумовского.

Раздался оглушительный хлопок и мой Покров погас: техника забрала всю аккумулированную мной энергию. Я принялся восстанавливать свою защиту, а пара гвардейцев, находившихся подле меня, недоуменно скосили на меня свои взгляды в немом вопросе: "Это что, обычная хлопушка?"

Мгновение, громкий треск привлекает внимание каждого из нас. Мы вместе задираем головы вверх и наблюдаем за тем, как с небес точным ударом бьет в самолет огромная темная молния. Однако, в отличие от Духовного Призыва, она не развеивается сразу, а продолжает давить на щит самолета. Моя техника исчезла только тогда, когда пала защита воздушного транспорта противника.

"Идеально!" – мысленно хмыкнул я.

А в следующую секунду по самолету ударила вторая молния...

Глава 9

***

Императорский дворец

Рабочий кабинет императора Михаила II

– Новиков!!! – взорвался император, когда в телефонной трубке раздались короткие гудки. – Сбросил, ублюдок!

Дверь в кабинет распахнулась. На пороге кабинета стоял граф Воронцов, личный помощник Его Императорского Величества. Внешне мужчина был полностью спокоен, а разгневанный вид главы государства никак его не трогал. Будучи на занимаемой им должности несколько десятилетий к ряду, граф Воронцов научился держать лицо и возымел по-настоящему стальную выдержку.

– Ваше Императорское Величество, – глубоко поклонившись, обратился к императору граф, – наши опасения подтвердились. Несмотря на запрет, граф Новиков начал открытые боевые действия на территории столицы, напав имение княжеского Рода Разумовских.

– Я знаю! – рявкнул, хлопнув по столу, Романов.

Не обратив внимания на очередную вспышку главы государства, личный помощник продолжил рапортовать:

– На место стычки уже высланы сотрудники Тайной Канцелярии. Им в помощь выделен личный состав ближайших к месту происшествия отделений полиции, а также гарнизон двух воинских частей, – Романов кивнул. – Будем надеяться, что защита Разумовских выдержит до приезда наших людей и лишнего кровопролития можно будет избежать.

– Жаль, что фактически мы ничего не знаем о силе гвардии Рода Новиковых... – задумчиво произнес император. – До этого момента Александр лично красовался и показывал мощь своего Рода, когда его люди оставались в тени.

– По имеющимся у нас данным можно сделать вывод, что сила гвардии у Новикова не особо высока. Техники в наличии у графского Рода практически нет. То же самое касается и огнестрельного вооружения. Новиковы не осуществляли никаких закупок, лишь сейчас стало известно, что они вознамерились заключить сделку с Сахаровыми и Курчатовыми, – продолжал доклад Воронцов. – Единственное, чем выделяется Род Александра Петровича, так это прекрасными образцами холодного вооружения. Все его бойцы оснащены клинками, которые не может себе позволить большая часть аристократов среднего пошиба.

– Если он находится в руках не сильного Одаренного, меч, каким бы он ни был хорошим, стену имения прорубить не сможет, – Романов поднялся из-за стола. – Я лично отправлюсь на территорию княжеского Рода Разумовских. Глядишь, мы успеем до того момента, как Новиков перейдет все грани дозволенного. Возможно, мне все же удастся достучаться до разума Александра, пока он не наворотил дел.

– Ваше Императорское Величество, я распоряжусь подготовить ваш личный борт, – поклонился Воронцов и, не разгибаясь, спиной вышел из рабочего кабинета главы государства.

Спустя пять минут Михаил Романов, будучи облаченным в личную боевую броню, от которой веяло могуществом ее владельца, поднимался на борт своего самолета. Внутри уже находились две дюжины отборных гвардейцев императорского Рода.

Император, разместившись в удобном кресле, которое, несмотря на немаленькие размеры брони венценосного, никак не стесняло его движений, принялся выслушивать очередной доклад от Воронцова, который уместился в таком же кресле напротив.

– Ваше Императорское Величество, наблюдатели сообщают, что барьер, опоясывающий имение княжеского Рода Разумовских, пал спустя две минуты после начала сражения, – сделав небольшую паузу, чтобы Михаил смог "переварить" услышанное, граф добавил: – Князь созвал своих людей с ближайших к имению объектов, чтобы ударить гвардии Новикова в спину. Наблюдатели лично зафиксировали ликвидацию этих отрядов группами из трех Одаренных, выдвинувшихся встретить неприятеля на подходах. Хочу отметить, что агрессию первыми проявляли именно люди княжеского Рода, когда гвардейцы Новикова предлагали им сложить оружие и развернуться. Смотрите! – граф взял со столика планшет и открыл на нем фото с мест недавних сражений, произошедших между людьми Новикова и Разумовского.

Громко хмыкнув, Михаил спросил:

– Почему они на всех фото смотрят прямо в объектив наших камер? – не дожидаясь ответа от личного помощника, он сам сказал: – Они знают о наблюдателях с нашей стороны...

– И позволяют им наблюдать и делать фотографии, – сухо прокомментировал Воронцов. – Нами было замечено, что помимо наших людей на территориях княжеского Рода Разумовских присутствуют наблюдатели и от других Родов, которые так или иначе присматриваются к графскому Роду Новиковых. Люди Александра Петровича их также игнорируют, позволяя им собирать информацию.

Венценосный ничего говорить не стал и с хмурым выражением лица принялся листать фотографии, пока на одном из слайдов не увидел что-то, что заставило вытянуться его лицо в непонимании. Подняв взгляд на Воронцова, он спросил:

– Что это? – ткнув пальцем в планшет, он передал его своему помощнику.

– Это стоящий на коленях перед двумя девушками княжич Разумовский, второй сын Его Сиятельства, – описал то, что было изображено на фотографии, Воронцов. – Одна из девушек нам известна как Чайя, фамильяр Александра Петровича. Вторая... До сегодняшнего дня ее никто рядом с графом не видел. Именно она после недолгой стычки заставила княжича подчиниться, а его людей – сдаться. Вторая девушка в сражении не участвовала.

– Нам ничего о ней неизвестно? – склонил голову на бок император.

– Только то, что она называет Чайю "старшей", а Александра Петровича – "Его Сиятельством".

– Николай Кириллович Разумовский известен своей личной силой и качеством подготовки его личных бойцов. Неудивительно, что именно он первым двинулся на помощь своему отцу, – почесал проступившую щетину Михаил. – Удивительно то, что эта девица поставила его, сына князя, на колени. Если у Новикова появился еще один высококлассный Одаренный, то это... становится весьма прескверной тенденцией. Неужто наши предположения верны?

– Полагаю, что это так Ваше Императорское Величество, – кивнул Воронцов. – Большинство гвардейцев Рода Новиковых не являются профессионалами в прошлом. Их средний возраст не превышает двадцати пяти лет, что говорит о том, что они не могут обладать теми опытом и силой, которые нужны для того, чтобы справиться с гвардией княжеского Рода. Однако, что мы видим? Люди Новикова уже вошли в имение Разумовских и ведут сражения, будучи уже внутри.

– Дерьмо... – выдохнул император, после чего принялся листать слайды дальше. – А это еще что такое?

Воронцов склонился, чтобы увидеть то, на что довелось набрести венценосному, пока тот листал слайды на планшете.

– Это видеозапись случайного прохожего. Нами установлено, что он не принадлежит ни к какому из Родов, действующих в данный момент на территории Разумовских, и является простым работником находящейся неподалеку заправки, – быстро пояснял личный помощник императора. – Тем не менее, эта запись является чуть ли не самым ценным, что удалось раздобыть всем нам.

Нажав кнопку старта, император положил планшет на стол так, чтобы удобно было видеть происходящее на экране и ему, и его помощнику.

"Вот это зум! Нифига себе! Вот это просто офигенный зум! – глядя на видео, император со скепсисом поднял брови. – Вот это зум! – продолжал восклицать закадровый голос, снимая луну, пока картинка резко не сфокусировалась на каком-то объекте, зависшем высоко в небе. – Что это? – картинка начала приближаться. – Вот это зум!"

– Это же... – поставил видеозапись на паузу Михаил.

– Верно, Ваше Императорское Величество, – вторил императору граф Воронцов. – Новиков Александр Петрович собственной персоной.

– Он левитирует... – не веря своим глазам, шепотом проговорил венценосный.

– Это ещё не всё, Ваше Императорское Величество, – возобновив воспроизведения видео, заявил личный помощник императора. – Смотрите!

Михаил погрузил все свое внимание в происходящее на видеозаписи, где молодой парень с белыми волосами, заплетенными в высокий хвост, завис в воздухе, будучи поглощенным светло-серым Покровом, за которым проглядывался стильный темно-синий костюм-тройка. Резко вскинув руку, он указал пальцем куда-то за границу территорий Разумовских, после чего в ту точку с неба ударила темная молния. Проделав подобное несколько раз подряд, граф Новиков начал плавно снижаться вниз.

– Это видео было залито в сеть... – поморщился Воронцов. – В комментариях графа уже успели окрестить Русским Громовержцем, прежде чем нами был ограничен доступ к видеоролику.

– Хорошо, что русским...

Император хотел было переключить слайд на следующий, однако в отдельную кабинку, где он восседал с Воронцовым, настойчиво постучали. Дождавшись разрешения, в открывшемся дверном проеме показался один из пилотов самолета.

– Ваше Императорское Величество, прошу простить за беспокойство, но вы должны это видеть.

Император переглянулся с личным помощником. Отчего-то главе государства не понравилось то, каким тоном, наполненным страха, произнес вышесказанное пилот самолета.

Поднявшись с удобного кресла, он проследовал в кабину самолета, где находился еще один пилот, который и управлял воздушным судном в данный момент времени. Он включил автопилот и хотел было встать, чтобы поприветствовать главу государства, но Михаил властно положил руку ему на плечо и склонившись вгляделся вдаль, где уже были видны очертания имения Разумовских, которое в данный момент времени в разных местах было покрыто белым пламенем.

Михаил смог видеть, как с крыши имения в воздух стремительно поднимается самолёт.

"Точно такой же аппарат, на котором и мы летим, – думал про себя венценосный. – Защита на нем превосходная. Глядишь, Разумовский сможет сбежать, а Новиков не успеет натворить дел, убив кого-нибудь из членов княжеского Рода. Конфликт еще поддается регулированию."

В одночасье с мыслями императора с темных небес в самолёт князя Разумовского ударила молния. Почти такая же, какими Новиков бил ранее. Вот только в этот раз она не погасла, пока энергетический щит, окружающий воздушное судно, полностью не рассеется.

– Млять... – буркнул император, глядя на беззащитный самолет, продолжающий взлет. – Ему не хватило сил, чтобы поразить судно, – после чего обратился к пилотам. – Ускорьтесь.

– Есть! – синхронно ответили пилоты, управляющие императорским воздушным судном и наклонили руль вперед, увеличивая тягу.

Внезапно в самолет княжеского Рода Разумовских с небес ударила вторая темная молния. От ее столкновения с воздушным судном, корпус последнего раскололся на двое.

– Не успели, – удрученно констатировал вошедший в кабину пилотов Воронцов.

Романов был готов в любой момент взорваться, но понимал, что его подчинённые не виноваты в действиях графа Новикова. Кому, как не императору, знать, что если Александр решил что-то сделать, то сделает это любой ценой.

В последний раз взглянув на то, как части воздушного судна Рода Разумовских медленно падают вниз, Романов двинулся в сторону выхода из самолета. Наплевав на все правила безопасности, он вырвал люк и спрыгнул вниз, попутно активируя Покров Одаренного.

Шумно приземлившись на землю, подняв тем самым столб пыли, Михаил на всей доступной ему скорости рванул к имению Рода Разумовских.

Пробираясь все ближе и ближе к конечной точке своего маршрута, Михаил чувствовал, что тревога внутри него разгоралась с новой силой.

"Случилось что-то непоправимое. Новиков, сука, все испортил!" – с такими мыслями Романов влетел на территорию имения Разумовских, где застал полную разруху и белый пепел, оставшийся от пламени такого же цвета.

Возле входа императора встретил пожилой мужчина, одетый в гвардейскую форму Рода Новиковых. Михаил сразу узнал в нем Кузнецова Виталия Федоровича, известного в прошлом Рифтера. Сейчас же он, будучи личным дворянином, является вассалом Александра.

– Ваше Императорское Величество, – обозначив поклон кивком головы, поздоровался Кузнецов. – Я составлю вам компанию, чтобы разгоряченные битвой бойцы Его Сиятельства Александра Петровича не приняли вас за врага и не атаковали.

– Меня?! Врагом?! – взорвался венценосный. – Я император, мать твою! Кузнецов, что ты несешь?! – Виталий Федорович отвечать ничего не стол и приглашающим жестом позвал Михаила за собой. – Где Новиков? – поравнявшись с Кузнецовым, спросил Романов.

Его неистово злило то, что проносящиеся мимо гвардейцы Рода Новиковых никак не удостаивали его вниманием. Наоборот, они не стеснялись собирать трофеи под чутким руководством своих командиров, несмотря на присутствие главы государства рядом. Казалось, что всем им нет до венценосного никакого дела.

– Его Сиятельства изволил отдыхать, после того как он лично и его люди спасли почти всех членов княжеского Рода Разумовских, находившихся на борту самолета.

– Почти всех? – нахмурился император.

– Верно, – кивнул Виталий Федорович. – Так сложились обстоятельства, что Его Сиятельство Разумовский Кирилл Андреевич до встречи с вами не дожил.

– Это плохо, Кузнецов! – воскликнул Романов. – Хуже быть не может, ведь обратного пути уже нет.

– Выхода из любой ситуации как минимум два, – философски отметил Кузнецов, не глядя на императора. – Хочу отметить, что первым агрессию проявил не Род моего господина.

– Это не позволяет Новикову убивать главу другого Рода во время объявленного мной запрета! – рявкнул Михаил.

– Ваше Императорское Величество, а кто сказал, что мой господин или его люди причастны к смерти князя? – многозначительно улыбнулся Виталий Федорович.

– Что ты имеешь в виду, Кузнецов? – однако тот, казалось, потерял к главе государства всяк интерес, так как они уже подошли к главному входу в поместье.

– Прошу, Ваше Императорское Величество, – указал он на дверной проем, дверей в котором не было. – Его Сиятельство Александр Петрович вас ожидает.

Зло зыркнув на вассала Новикова, император смело зашагал по разрушенному коридору поместья. Он отмечал, что разрушения по большой части можно было легко восстановить, стены как несущие, так и не несущие не пострадали.

Возле входа в гостиную стояли две статуи рыцарей прошлого, которые удерживали в руках монструозного вида каменные копья. Точнее, копье было в руках одной из статуй, когда вторая лишилась не только своего оружия, но и руки, что его удерживала.

Войдя внутрь гостиной, Михаил увидел Новикова, сидящего в одном из уцелевших кресел. Рядом с ним стоял и трясся как осиновый лист один из слуг Разумовских, удерживающий в руках поднос с свежесваренным кофе. Александр размеренно потягивал напиток невзирая на то, что рядом с ним на диване лежало тело Кирилла Андреевича Разумовского, прибитого к этому самому дивану монструозным каменным копьем, которого не хватало у одной из двух статуй.

– Ваше Императорское Величество, рад вас видеть! – воскликнул Новиков, не поднимаясь. – Кофе?

– Какой к черту кофе, Александр?! – рявкнул император, отчего слуга, стоявший рядом с Новиковым, затрясся еще сильнее. – Убив князя Разумовского, ты перешел черту!

– Я его не убивал, Ваше Императорское Величество, – совершенно спокойно возразил Новиков, сделав очередной глоток благородного напитка. – Лепота!

– Значит, это сделали твои люди, – подойдя к телу князя, заявил Романов.

Переведя свой взгляд на графа, Михаил столкнулся с его холодными глазами.

– Мои люди не посмели бы пойти против моего приказа.

– Выйди! – рявкнул венценосный на слугу, на что тот вздрогнул всем телом и взглянул на Новикова, который продолжал сидеть, закинув ногу на ногу.

Александр смерил замершего рядом с ним мужчину взглядом и кивнул ему. Слуга, приняв опустевшую чашку, пулей вылетел из гостиной, где столкнулся с одной из девушек Рода Новиковых, прибывшей за ним, чтобы стать сопровождающей.

– Даже если ты не убивал Разумовского, то ты все еще перешел черту, Александр, – хмуро проговорил император. – Ты развязал вооруженный конфликт во время действия моего запрета на междоусобицы! – Михаил начал распаляться несмотря на то, что его Даром была возможность управления льдом. – Назови хоть одну причину, почему я не должен объявить тебя и твой Род врагами Российской империи!

– Хм... – задумался граф. – Как насчет того, что Разумовский был связан с похищениями поданных Российской империи и последующей их переправкой в иной мир?

Глава 10

Романов уставился на меня как баран на новые ворота. Похоже, он был чересчур уверен, что в этот раз у меня не найдется оправдания моим агрессивным действиям по отношению к другому аристократическому Роду. Однако я не настолько безумен, чтобы творить сумасшествия без подстеленной соломки. В этот раз соломка постелилась сама по себе.

– Александр, – наконец пришел в себя венценосный, – я понимаю, что ты первым рассекретил смутные действия Джона Миссурийского. Тем не менее, это не значит, что теперь каждый твой конфликт можно оправдать похищениями граждан нашей империи, – неожиданно, Михаил успокоился и спокойным голосом спросил: – Какие у тебя будут доказательства того, что покойный князь Разумовский причастен к исчезновениям подданных моей империи.

– Моего слова тебе мало, Миша? – я с вызовом взглянул на русского императора, который стоял, уперев руки в бока.

– Мне, – ткнул он себя пальцем в грудь и воскликнул: – с лихвой! А вот им, – Романов указал на выход, – маловато будет. Нужны доказательства, Саша, иначе тебя и твой Род будет ждать суд.

Михаил недобро сверкнул глазами. Судя по всему, заседать в этом самом суде предстоит не только ему, но и некоторым аристократам, которых сам император не приветствует.

– У меня есть доказательства, – твердо заявил я. – Но я не хочу, чтобы о ней знал кто-нибудь, кроме тебя, Миша.

Несколько секунд гостиную имения Разумовских наполняло молчание, пока Романов, наконец, не произнес:

– Для начала мне необходимо ознакомиться, – твердо решил глава государства. – И только исходя из предъявленных тобой доказательств, я могу сказать, насколько прикрою твою самодеятельность.

– Миша, Миша... Миша! – расхохотался я. – Я могу щелчком пальцев подорвать твою веру в самых приближенных к тебе людей! Я знаю, кто стоит во главе похищений имперских граждан с нашей стороны, со стороны Российской империи. Не просто звено, а настоящий князь! Глава... – я осекся. – Вот и думай, государь...

– То есть, – зрачки Романова расширились, – ты можешь это полностью остановить? Покарать виновных?

– Верно, могу, – кивнул я. – И я сделаю это, но мне нужна твоя защита от возмущения остальных благородных. В памяти многих стоит тот факт, что я вчерашний простолюдин, понимаешь? Они считают, что мне просто везет...

– Вот как... – Михаил почесал проступившую совсем недавно щетину и присел на диван рядом с телом князя Разумовского. – Я сделаю так, чтобы никто из русских аристократов не смел возмущаться твоими действиями, если они направлены на благо империи! – он резко вскочил на ноги и, подойдя ко мне, протянул мне раскрытую ладонь. – Идет?

Я прислушался к своим ощущениям. Чуйка кричала, что непонятное предложение императора сулит мне лишь плюшки. Однако здравый разум подсказывал, что не все так просто.

Заставлять императора стоять с протянутой рукой – нельзя. К тому же, кто не рискует – тот не ходит свободно по Рифтам, не заботясь об обстановке дома.

Встав, я пожал протянутую венценосным руку:

– Идет, Ваше Императорское Величество, – кивнул я.

– Обстоятельства того, на что ты согласился, тебе предстоит узнать сегодня вечером, в новостях, – на лице Михаила взыграла недобрая ухмылочка. – Теперь перейдем к доказательствам того, что Разумовский причастен к исчезновениям подданных моей страны! – во взгляде Романова блеснула сталь. Он готов был покарать выживших членов княжеского Рода, если мои слова подтвердятся.

– Хорошо, – улыбнулся я и, нажав на микрофон наушника, что был у меня в ухе, буркнул: – Сильвану ко мне!

– Со щеночком, Ваше Сиятельство? – раздался веселый голос богини, которую научили пользоваться современными средствами связи.

– Как хочешь, – буркнул я и, заглушив радиосвязь, обратился к Михаилу: – Предупреждаю, сейчас тебя ни во что ставить не будут.

Ответить Романов не успел. Дверь в гостиную распахнулась, и на пороге показались Сильвана и стоящий рядом с ней на коленях княжич Разумовский.

– Рядом, – скомандовала Сильвана и проплыла в гостиную. Как я и сказал ранее императору, она никак не удостоила его своим вниманием и, подойдя ко мне, отвесила поклон, и буркнула: – Вызывали, господин?

Сказать, что Михаил был шокирован – ничего не сказать. Он смотрел на богиню и ее "питомца", широко распахнув глаза.

– Но я даже не чувствую и толики ментальной энергии от них... – ошарашенно проговорил император. – Словно он встал на колени по своей собственной воле.

– Мальчик, не стоит искать логики там, где ничего не смыслишь. Оставь это дело, – посоветовала Сильвана венценосному, после чего перевела взгляд на меня и вызывающе спросила: – Ну, господин, я жду приказаний.

– Расскажи Его Императорскому Величеству, как связан покойный Кирилл Андреевич Разумовский с рихтом и князем, – приказал я и вернулся обратно в кресло, принявшись слушать рассказ богини.

И она рассказала. Поведала все, начиная с момента своего пленения, опуская факты, кто она такая и кем являются те самые князь и рихт. Мою работу с ее душой, богиня также решила не упоминать в течение своего рассказа. Я уверен, что некоторые личности, включая императора, уже догадываются о моих возможностях. Но одно дело – догадываться, совершенно другое – знать точно.

Исходя из рассказа Сильваны, стало ясно, что Михаил был в курсе того, что на меня напали в квартале Москвы, принадлежащем Роду Разумовских, но никаких действий не принял, потому как мирное население не пострадало, а я, вроде как, и сам справился.

– Кто такой князь? – выхватил знакомое слово из рассказа Сильваны Михаил. – Это точно не Разумовский, значит, над ним стоит кто-то еще. Кто это?

– Рано, Миша, знать тебе его фамилию, – спокойно произнес я. – Раз уж я взялся за дело похищений имперских граждан, то мне и вести его до конца. Даю слово аристократа, я покараю всех причастных, какое положение они бы не занимали и какого сословия бы не были.

– Хорошо, – легко согласился венценосный, заставив меня напрячься, и ухмыльнулся: – Думаю, я смогу подобрать слова, чтобы успокоить жаждущих твоей крови людей. К тому же, после моего заявления у тебя будут развязаны руки.

– Что за заявление, Михаил? – чуйка неожиданно взвыла тем, что оно для меня помимо плюшек встанет ворохом новых проблем.

– Рано, Саша, знать тебе о его содержании, – вернул мне монету венценосный и, расхохотавшись, ушел восвояси, будучи в приподнятом настроении.

– А я думала, что это у меня, как у вас тут выражаются, фляга свистит... – глядя вслед уходящему императору, пробурчала Сильвана. – Что с этими делаем? – потянула богиня невидимый поводок, отчего Разумовский-младший уперся лбом в пол.

– Отпускай, и передай, чтобы семейку покойного князя тоже выпустили под определенные долговые расписки, которые им придут на электронную почту Рода, – отмахнулся я и выудил из кармана мобильный телефон. – Дальше ими займутся сотрудники Тайной Канцелярии.

– Электронная почта? – не поняла меня богиня. – Ладно, передам дословно, пусть сами разбираются. За мной! – щелкнула она пальцами и отправилась на выход из гостиной, а вслед за ней засеменил княжич Разумовский.

Глядя на это жалкое зрелище, осознал, что на месте "питомца" мог оказаться я сам. Ведь во время сражения Сильване удалось нанести мне кровоточащую рану. Она даже начала брать мою кровь под контроль, вот только регенерация моей тушки вкупе с Печатями и допингом, в виде листвы иномирных деревьев, оказались ей не по зубам. Да и сейчас сама богиня упивалась властью, отводя душу. В конце концов совсем недавно она сама была в роли "питомца" в руках князя Волконского и его иномирного товарища, о котором мне известно лишь название его местного титула – рихт.

С этим разбираться я буду потом. Сейчас же у меня есть еще одно незаконченное дело, которое мне хочется решить до тех пор, пока Михаил не сделал то самое заявление. Что-то мне подсказывает, что потом мне будет совсем не до него.

Найдя необходимый контакт на мобильном телефоне, я нажал кнопку вызова и приложил устройство к уху. Послышались длинные гудки. Прежде чем вызываемый абонент ответил, мне пришлось какое-то время подождать. Я даже было подумал, что он вовсе не ответит, однако вскоре из динамика телефона послышалось испуганное:

– Алло...

– Ваше Сиятельство, негоже заставлять будущего зятя ждать, – со смешком проговорил я в микрофон телефона. – Особенно тогда, когда он звонит в такое напряженное время, как, например, сейчас, – добавил я, после чего холодным тоном спросил: – Уже догадался, по какому поводу я звоню тебе, граф?

***

Бедный граф Грошев. Мужик настолько перепугался, что станет следующим после князя Разумовского, что сразу перевел часть денег, которые они вместе украли у моей невесты. Также я ему в мягкой форме напомнил, что неплохо было бы добавить те средства, которые его Род получил от Рода итальянского посла, что посмел оскорбить Оксану.

Жаль, правда, что все деньги, выигранные на ставках, вернуть не удалось. Разумовский буквально слил половину на то, чтобы заиметь возможность оставить меня в дураках. Совсем не жалко, что он помер.

Те же деньги, что достались лично ему, он тоже решил не держать у себя, пустив их в дело. Консервный завод, который принадлежал княжескому Роду, внезапно получил полной финансирование модернизации. Были заказаны станки, улучшены рабочие условия, подняты зарплаты персонала. Короче говоря, князь решил не держать у себя средства, потому что я мог за ними вернуться.

Вот я и вернулся, князь мертв, а вместо денег я у Рода Разумовских этот самый завод и забрал. Оксана сразу наведается в него с проверкой, стоит нам сыграть свадьбу. Предприятие я забрал вместе с сотрудниками, и никто из них не вправе уволиться, пока проверка не будет проведена. Оксана девушка не злопамятная. Она просто проверит, куда был потрачен каждый отжатый у меня рубль, и если вскроется, что он утекал кому-то в карман, то наказание будет самым жестоким.

А чтобы ни у кого из сотрудников не возникло желания сбежать, то за заводом приглядывают мои гвардейцы и подопечные Ирэн. Первые делают это явно, вторые – из Тени.

На этом наказание для Разумовских не закончилось. За каждого члена княжеского Рода, спасенного мной из падающего самолета, я потребовал выплатить долг. Отчего-то Разумовские возражать не стали. Для гарантии выплаты я забрал к себе в имение старшую дочь покойного князя – Анастасию Кирилловну Разумовскую. Пока родственники девушки не выплатят всю сумму, которая по стечению обстоятельств равняется той, что я выиграл на ставках, она будет находится под надзором Наташи.

В это же время рядом с моей сестренкой теперь постоянно крутится Сильвана. Богиня поняла, что у нее нет выбора, кроме как пойти в услужение Наташе, так что стала налаживать контакт заранее. Вот она и напоминает порой невесть что о себе возомнившей Анастасии, что ее брат недавно на коленях перед Сильваной ползал. Такие щелчки по носу очень быстро охлаждают пыл и отрезвляют разум княжны Разумовской.

Уже можно сказать, что я, скорее, с выходки покойного князя Разумовского и еще пока живого графа Грошева приобрел, нежели потерял. Однако это было еще не все, ведь мои гвардейцы, после успешного завершения штурма, раздербанили всю оборонную систему имения княжеского Рода. Те самые крупнокалиберные пушки, стреляющие артефактными снарядами, уже сгружены неподалеку от Иваново и ждут момента, когда их начнут устанавливать.

Коваленко и Ко уже получили задачу на модернизацию стены, расположенной вокруг моего имения, чтобы на нее можно было установить эти самые пушки. Старик схватился за голову, мол, это очень долго. В этот момент ко мне в гости, чтобы проведать, решил зайти барон Потапов. Проведал. Теперь модернизация стены будет проводиться не очень долго, а просто долго. Там, глядишь, и Олаф с Рунором выползут из своих кузниц. Их тоже привлечем.

Еще с Разумовских было взято много чего по мелочи. Например, несколько оружейных были разграблены в первую очередь. Вот только в ход с них шло лишь огнестрельное оружие, когда холодное для моих бойцов было не более чем ширпотребом. Продадим.

Все вопросы по Разумовским решались аж до самого вечера. Лишь недавно я отдал последнее указание и подписал соответствующую бумагу, после чего вознамерился немного отдохнуть.

После бессонной ночи я держался лишь на морально-волевых и крепком кофе, поэтому решил, что еще одна чашечка благородного напитка лишней не будет. И только, удобно разместившись в своем рабочем кресле, я хотел сделать глоток свежесваренного кофе, как меня отвлек входящий звонок на мой мобильный.

Тяжело вздохнув, я взглянул на экран телефона и увидел там фамилию главы моей службы безопасности. В груди кольнуло напряжение и я, отставив чашку с кофе, принял звонок:

– Слушаю, Виталий Федорович, – буркнул я.

– Саша, император сделал заявление, – напомнил мне о том, о чем я совсем позабыл, занимаясь делами Разумовских, Кузнецов. – Спускайся в гостиную, мы уже все здесь.

– Сейчас буду, – коротко сказал я и положил трубку.

С каждым шагом, проделанным мной в сторону помещения, откуда я чувствую поразительно большое количество душ, напряжение внутри меня нарастало. Чуйка подсказывала, что император вновь учудил что-то такое, с чем мне предстоит разбираться не один месяц, а то и год.

Зайдя в гостиную, словил на себе множество разных взглядов. Например, Оксана смотрела на меня с восхищением, когда Анна – с тревогой. Наташа всем своим видом показывала, мол, смотрите это мой брат, а стоявшая рядом с ней Эллис была до ужаса напугана. Зубинин усердно вытирал проступающую на его лысине испарину, а Кузнецов деловито поправлял усы.

– Полагаю, все вы уже посмотрели запись сделанного Романовым заявления? – усмехнувшись, спросил я.

– Верно, дорогой! – с жаром ответила Оксана и, схватив пульт от телевизора, включила его, одновременно с этим произнося: – Но мы тебе ничего не скажем. Сам увидишь!

Я устало уселся в кресло напротив телевизора, моя невеста встала позади и положила свои ладони на мои плечи. От нее-таки веяло нетерпением, так что я погрузился в происходящее на экране.

– Подданные Российской империи! – император находился в своем рабочем кабинете, будучи полностью облаченным в парадный мундир. – Недавние новости с участием графского Рода Новиковых и княжеского Рода Разумовских могли породить негодование в большинстве ваших умов. Хочу во всеуслышание заявить, что граф Новиков действовал с моего одобрения. Александр Петрович продолжает расследовать дело, связанное с похищениями имперских граждан. Он выяснил, что князь Разумовский оказался одним из его непосредственных участников. Да, я признаю тот факт, что представитель высшей аристократии вероломно предал свой народ, за что получил справедливое наказание – казнь на месте, – я нахмурился. Романов знает, что я не убивал Разумовского, однако решил приписать и эту заслугу мне. – По поводу остальных членов княжеского Рода проводятся проверки, – Михаил замолчал, словно раздумывал продолжать ему или нет, пока не поднялся из-за стола и вновь не завещал: – В связи с тем, что действия графа Новикова всем кажутся несанкционированными и излишне резкими, но тем не менее они всегда направленными на защиту нашего государства и его граждан, я принял одно очень важное решение, которое поставит в этом вопросе жирную точку, – я нахмурился ещё сильнее, напряжение в груди усилилось. Удерживающая меня за плечи Оксана от нетерпения сильно сжала свои пальцы. – Я, Император и Самодержец Всероссийский, Михаил II, назначаю графа Новикова Александра Петровича Канцлером Российской империи!

Глава 11

– В связи с уходом его предшественника на заслуженный отдых, – после небольшой паузы быстро добавил Михаил и запись прервалась.

В гостиной повисло молчание, все взгляды сомкнулись на моей тушке. Каждый из присутствующих ожидал моей реакции на заявление главы государства. А у меня не было цензурных слов, чтобы описать устроенную мне Романовым подставу. Поэтому я сквозь зубы прорычал:

– Ублюдок... – моему негодованию не было предела. – Привязал меня к империи еще сильнее, засранец.

– С другой стороны, твои руки в самом деле теперь развязаны. Мало, кто решится идти против Канцлера, Саша, – взял слово довольный, как кот, что наелся сметаны, Кузнецов. – К тому же твое назначение означает, что силы нашего Рода смогут сфокусироваться на развитии, а не защите или нападении.

– У меня нет времени, чтобы полноценно заниматься Родом, не говоря уже о делах империи, – покачал я головой, не зная, что делать с новыми данными.

– Дорогой, здесь ситуация та же, что и с Родом. Ты волен выбрать себе помощников, которые будут заниматься большинством рядовых задач, а лично принимать лишь самые важные решения, – голосом разума разразилась Оксана, продолжая сжимать мои плечи.

– К тому же, если с императорским Родом что-нибудь случится... – таинственно вмешалась в разговор Ирэн. – Ты будешь ближе всех находится к пустующему трону. Глядишь, и не найдется кого-либо более близкого...

У меня в голове блеснула замечательная идея.

– Готовься, Ирэн! – воскликнул я, поднимаясь. – Данной мне властью я назначаю тебя своим заместителем. Будешь разгребать те дела, на которые у меня не хватает времени.

– Я? – девушка настолько была шокирована, что потеряла всю свою невозмутимость, которую она копировала со своей покровительницы. – Да, господин! Я сделаю все, что будет в моих силах, – Ирэн поклонилась под ошарашенные взгляды моих близких.

Романов думал, что подложил мне свинью своим назначением. Посмотрим, что он скажет, когда узнает, что большинством его дел будет управлять представительница иного мира. К тому же, стихия Ирэн, как и моя, идеальна подходит как для внутренних, так и для внешних политических дрязг.

– Тем не менее, в ближайшее время у тебя будет конфликт с более сильным княжеским Родом, нежели Разумовские, – взяла слово напряженная Анна. – Канцлером испокон веков назначают министров иностранных дел. Князь Волконский явно вознамерится высказать тебе своё "фи" и доказать, что ты не достоин занимать пост Канцлера, Саша, – голос моей невесты был пронизан серьезностью, оттого ей и не было понятно, почему я ей в ответ громко рассмеялся.

– Вот так совпадение, – отсмеявшись и утерев проступившую слезу, проговорил я. – Именно князь Волконский станет твоим первым заданием, Ирэн, на посту моего заместителя. Мне нужно, чтобы ты знала о нем все. Вплоть до того, сколько раз за день князь ходит в туалет или на встречу с иномирцами.

От моей странной постановки задачи все разом напряглись, лишь Ирэн в этот раз многословничать не стала и, вернув себе самообладание, просто коротко кивнула.

– Я ей помогу, – вызвалась Сильвана. – Разумеется, с вашего позволения, госпожа, – перевела она взгляд на мою сестренку, на что та повторила жест владелицы Дара Тени.

Такую враждебность и исполнительность по отношению к Волконскому, а также то, при чем здесь встречи с иномирцами, многие не поняли, поэтому мне пришлось потратить некоторое время, чтобы рассказать о том, в чем повинен князь. Находящимся в гостиной людям я доверял беспрекословно, так что ни утаивал ничего, вплоть до того момента, как так вышло, что Сильвана теперь в нашей команде. Под конец моего рассказа все смотрели на богиню разными взглядами: кому-то было откровенно ее жалко из-за того, что ей пришлось пережить; а кто-то был в восторге, что в моем Роду появился еще один чертовски сильный Одаренный.

Пока все находились в разных степенях задумчивости, я скомандовал:

– Друзья, все вы за прошлую пару дней хорошо потрудились. Я бы хотел, чтобы вы как следует отдохнули, уделив время себе и своим желаниям, однако, увы, одна венценосная задница решила по-своему. Завтра работы будет еще больше, так что я предлагаю вам пойти в свои покои и хорошенько выспаться, – мои близкие посмотрели на меня с пониманием и начали подниматься со своих мест, я же напоследок взглянул на Зубинина и Оксану. – Дорогая, твой отец должен был вернуть нам существенную сумму денег. Выдели часть из них на премии нашим бойцам. Вчера ночью ребята показали класс.

– Хорошо, дорогой, – серьезно кивнула девушка.

– Все! Всем отдыхать! Всем спокойной ночи!

***

Утро началось не с кофе. Мой телефон начал разрываться от звонков аристократов разного пошиба. Если на звонки первых я отвечал и выслушивал то, как они поздравляли меня с назначением на должность Канцлера Российской империи, то в какой-то момент попросту включил беззвучный режим и попытался уснуть. Вот только хрен там плавал, а не сон.

Буквально сразу же начал разрываться телефон спящей рядом со мной Оксаны, а вслед за тем и Анны. Вот только девушкам названивали из канцелярии из-за того, что не могли дозвониться мне. В этот раз клерки были излишне дружелюбны и очень вежливо просили меня явиться в императорский дворец для полноценного вступления в должность. Мол, государь ждет.

Сон уже не шел ни в какую, поэтому я принял решение вставать. Пока пил кофе, связался с Ирэн, чтобы та тоже приводила себя в порядок. Девушке предстоит отправиться вместе со мной, чтобы так же, как и мне, входить в курс имперских дел.

Было забавно наблюдать, как она в легкой панике носилась по моему имению. Причина сему волнению была до боли проста: ей не во что было одеться. Ирэн настолько прикипела к своему темному балахону, что попросту ничего другого не носила. А тут ей предстоит сопровождать и представлять меня, а значит и вид у нее должен быть соответствующим.

Спас положение, как всегда, Шелков, который выполз из своей берлоги и вручил взволнованной представительнице иного мира полноценный рабочий костюм, состоящий из строгой юбки чуть ниже колена и белоснежной блузки. К образу не хватало только очков, чтобы полностью собрать внешний вид строгой учительницы.

Ирэн, как и все представительницы ее клана, была очень привлекательной особой с весьма выдающимися формами, а сшитый портным за ночь костюм прекрасно все это подчеркивал.

– Отлично, – кивала Ирэн, надев на себя новую одежду. – Смогу изображать глупую девицу, которую господин взял с собой для статуса. А потом... – она многозначительно замолчала.

Одного взгляда Ирэн хватало, чтобы понять, что за работу она возьмётся серьезно. Безнаказанным не уйдет ни один аристократ, возомнивший, что он самый умный.

– По коням! – скомандовал я, поднимаясь с мягкого дивана гостиной, когда понял, что моя спутница готова.

– Господин, мы поедем в императорский дворец на лошадях? – не поняла меня Ирэн.

– Да. На железном четырехногом коне, – усмехнулся я. – Пойдем, Ваня нас уже ждет по ту сторону портала.

***

– Ни хрена себе у меня карьерный взлет, босс, – хохотнул водитель, когда мы уселись на задние места автомобиля.

Нам пришлось, находясь уже в Москве, использовать еще один портал, чтобы выйти подальше от въезда в мой столичный квартал. Там буквально кишела толпа журналистов и мелких дворян, желавших выловить меня и позадавать вопросов. Пришлось избегать их настойчивого внимания.

– Если это своеобразное поздравление, то оставь его при себе, Ваня, – уныло усмехнулся я. – Становление Канцлером не входило в мои планы, как и сегодняшняя поездка. Оставался бы обычным графом, да гнул свою линию...

– Со всем уважением, но обычным графом вас никак назвать нельзя было, господин, – с уважением проговорила Ирэн. – И мне кажется, что ваш титул также претерпит изменения в ближайшее время.

– Полагаешь, боссу князя дадут? – довольно сверкнул глазами в зеркало заднего вида Иван.

– В Российской империи уже несколько веков никого не жаловали княжеским титулом, – пожал я плечами. – Да и княжества у меня нет.

Те же Разумовские владеют обширными территориями на востоке империи. Вот только они их по какой-то причине не особо-то и развивали, но сам факт того, что они есть, остается фактом. И по сравнению с ними Ржев и Иваново с их окрестностями – всего лишь жалкий клочок земли.

– Отожмем, босс? – словно читая мои мысли, предложил водитель.

– Посмотрим, как Ирэн сработает по Волконскому, – уклончиво ответил я. – Глядишь, после нашей работы в России только княжеские Рода Донских и Беловых останутся.

– У всех рыльце в пушку, – понимающе закивал Иван и сфокусировался на дороге.

До императорского дворца мы доехали в тишине. Благо по дороге не нашлось настолько смелых людей, кто попытался бы остановить автомобиль, в котором мы ехали.

Зато на подъездах к рабочему месту императора и, исходя из недавних обстоятельств – моему тоже, собралась целая толпа народа, разделившаяся на два лагеря. Представители первого активно поддерживали решение главы государства, а вторые, наоборот, выступали против. Совсем неудивительно, что среди противников решения Михаила встречаются представители Рода Волконских. Пока лишь слуги, но это уже звоночек.

– Подготовьте свои Покровы, – буркнул я, когда мы проезжали мимо толпы.

– Эм, босс, я, конечно, все понимаю, но я немного не Одаренный, – бросив косой взгляд в зеркало заднего вида, отметил Иван.

– Не бойся. Тетя Кей за тобой присмотрит, – покинула мою душу кицунэ и сформировалась в образе маленькой лисички, после чего легла на плечи водителя.

Честно признаться, полагал, что стоящие на страже дворца романовцы узнают символы моего Рода, нанесенные на корпус автомобиля, и, соответственно, откроют врата, позволив нам въехать на территорию, окружающую сам дворец. Ага, размечтался. Стражники как стояли на стенах, так и стоят.

– Езжай-ка прямиком во врата. Не стесняйся, – мягким голосом скомандовала водителю Кей, и тот поддал газку.

За мгновение до столкновения со сталью врат в них возник портал, который своими размерами идеально подходил под наш автомобиль. Выходная часть портала была сразу же за вратами, отчего со стороны всем должно было показаться, словно мы проехали сквозь них.

– Круть! – воскликнул водитель, расслабляя хватку на руле, в который он вцепился, думая, что мы скоро столкнемся с вратами. – Куда тут ехать-то?

– Прямо ко входу и езжай, – хмыкнул я, чувствуя изумленные душу позади себя.

Подъезжая ко главному входу императорского дворца, Ваня заложил крутой вираж, тем самым заметно обеспокоив стоявших на улице аристократов, посвятивших себя службе империи, и представителей гвардии императорской семьи.

Было забавно наблюдать за их вытягивающимися лицами, когда я направился прямиком к массивным дверям. Обычно они были закрыты, и все предпочитали входить в здание через обычные двери, расположенные неподалеку от основных. Однако я посчитал, что мой первый визит на новое рабочее место должен быть необычным, так что планировал войти в здание, как положено, через главный вход.

– Он пусть и стал Канцлером, но кто ж ему их откроет? – услышал я своим чутким слухом шепот одного из аристократов. – Врата открываются лишь во время приема, устраиваемого лично императором. Даже не членами его семьи.

– Это ж Новиков! – усмехнулся ему в ответ второй. – Он сам откроет. Ставлю две сотни. Тысяч, разумеется.

– Идет, – легко согласился его собеседник. – Там же защита: артефактов напичкано по самые... – он осекся, глядя на то, как я без особых усилий открываю створки массивных дверей.

Дальнейшего разговора двух неизвестных мне аристократов я не слышал, потому как пришлось контролировать свою энергию, бушующую в энергоканалах. Это только внешне огромную дверь было открыть легко. На самом деле я чуть было не надорвался, преодолевая артефактные стопоры. Однако шокированные лица людей, находившихся внутри главного холла дворца, стали отличной наградой за приложенные мной усилия.

Душу Романова я уже почувствовал, поэтому, не обращая ни на кого внимания, направился прямиком в его рабочий кабинет. Благо дорогу к нему я знал, так как бывал уже здесь, и в витиеватых коридорах дворца не заблудился. Немой тенью вслед за мной двигалась Ирэн, натянувшая на свое прелестное личико глупую улыбку. В ней определенно пропадает прирожденная актриса.

Возле кабинета главы государства оказалось весьма оживленно. Чертова дюжина аристократов, которые занимали непременно важные посты, в порядке очереди ожидали момента, когда венценосный соизволит их принять. Среди них оказался и министр иностранных дел, князь Волконский. Человек, ставший моим врагом, хотя мы даже лично еще не знакомы.

Встав передо мной, князь преградил мне дорогу и взглянул на меня сверху вниз. Точнее сказать, попытался, ведь ростом он был мне по плечи.

"Маленький человек с огромными амбициями", – хохотнула Кей.

– Куда намылился, граф? – вызывающе спросил Волконский. – Его Императорское Величество сегодня принимает в порядке живой очереди. Тебе вон туда, – он указал в ту сторону, откуда я пришел.

Большинство присутствующих здесь аристократов сразу поспешили отвести от нас свои взгляды. Решили сохранить нейтралитет, не осуждаю. Остальные же с интересом ждали, как я отвечу на откровенную провокацию со стороны Волконского.

– Вижу вас, Иван Геннадьевич, недавние новости обошли стороной. Полагаю, вы были чересчур нагружены налаживанием связей с другими государствами, как и положено министру иностранных дел. Удивительно, насколько слабы службы вашего Рода, раз они не донесли до вас вестей, прогремевших на всю империю, – усмехнулся я и заговорщицким голосом добавил: – Ходит молва, что ваш дражайший друг, князь Разумовский, ныне покойный, тесно сотрудничал с иномирцами. Ах да, это же я лично раскрыл его темные делишки, – я оскалился, чтобы затем задумчиво продолжить: – Кто знает, может и вы причастны к похищениям имперских граждан...

– Ты смеешь обвинять МЕНЯ, граф?! – взревел низкорослый мужчина и вспыхнул своим Даром, который был на уровне крепкого Магистра. Стихию определить было нетрудно. Красный цвет всполохов в душе князя говорил об огненной составляющей Дара мужчины.

Сидящая за столом возле входа в рабочий кабинет императора девушка в гвардейской форме Рода Романовых заметно напряглась. Полагаю, она была кем-то вроде секретаря или посыльной, и стычка двух аристократов, когда за стеной сидит глава государства, ничего хорошего не сулила.

Помимо этого, я почувствовал, как стоящая за моей спиной Ирэн начала раскручивать энергию в своем источнике. Легким мановением руки успокоил девушку и холодным тоном проговорил:

– Если я и буду тебя обвинять, князь, то сделаю это постфактум.

– Постфактум? – не понял он и заморгал поросячьими глазками.

– Верно, – строго кивнул я. – Сначала ты понесешь заслуженное наказание, а затем общественность узнает, за что ты был наказан.

Волконский разом побледнел. От его боевого настроя не осталось ни следа. Тем не менее, не желая окончательно растерять авторитет среди присутствующих, он проблеял:

– Ты не посмеешь, Новиков! Став аристократом совсем недавно, ты, похоже, ещё не понял, что все и всё вокруг подчиняются определенным правилам, – с каждым словом Волконский набирался смелости и сильнее раскручивал энергию в своем источнике.

Волконский надвинулся на меня всем телом. Откровенно блефуя игрой энергетических "мускул", он рассчитывал на то, что я первым его атакую. Ведь большую часть раскручиваемой энергии он сливал в амулет-артефакт, свисающий с его плотной шеи. Полагаю, какая-то защита, способная выдержать удар Неограниченного. Ничего удивительного для аристократа его уровня.

Разумеется, ошибки я совершать не собирался, ведь, в отличие от своего разгневанного собеседника, сумел сохранить холодный разум.

Однако что-то ответить было необходимо.

В моих глазах сверкнула темная молния Теневой Буря, и я припечатал:

– Кажется, это ты ещё не понял, князь, что теперь эти самые правила устанавливаю я.