Жнец. Книга девятая

Глава 1

***

Неизвестное место

За неделю до приема в императорском дворце

Несколько фигур собралось вокруг круглого стола в темном помещении.

Единственным украшением практически пустого зала была лишь пара свечей, тусклый огонек которых с трудом разгонял тьму, но все же позволял разглядеть очертания находившихся внутри помещения предметов или людей.

Главной одеждой присутствующих служил одинаковый балахон, белый цвет которого подчеркивал статус своего владельца и отражал его положение в иерархии тайной организации, членами которой являлись собравшиеся.

– Братья, – внезапно нарушил тишину один из трёх Безликих, – наш Мастер нами разочарован. Пусть он не говорит этого прямо, но это чувствуется в каждом его действии по отношении к нам, – с ноткой грусти констатировал мужчина. – Когда в последний раз нам, старшим Безликим, Мастер доверял действительно стоящее задание?

– Год назад, – заговорил второй Безликий, чей голос был значительно моложе его собрата. – Наш брат, Восьмой, практически справился с поставленной ему задачей, но в ход событий вновь вмешался заклятый враг нашего Ордена!

– Новиков… – прошептал третий Безликий.

– Да! – с ударом ладони по столу громогласно подтвердил первый заговоривший Безликий. – Из-за этого ублюдка нашему Ордену пришлось залечь на дно уже дважды. Первая тройка наших братьев, ближайших к Мастеру, искали новых последователей, готовых отдать свою жизнь в услужении Ордену. И все из-за сраного графа, который всегда ошивается рядом с Романовыми!

– Спокойно, Пятый, – положил руку на плечо своему собрату более молодой Безликий.

– Успокаивать будешь не меня, Шестой, – отмахнулся тот, которого назвали Пятым. – Вон, Девятый – бедолага, – указал на последнего присутствующего в помещении обладателя белого балахона. – Его успокаивай! Ему со дня на день принимать имя падшего год назад собрата.

– Новиков… – в тон своему старшему собрату прошептал в очередной раз Девятый.

– Как бы то ни было, – не обратил внимания на шепот своего собрата Шестой, – это не изменяет того факта, что нас постоянно оставляют не у дел. Под «нас» я подразумеваю всех старших Безликих, начиная от Четвертого имени! Вот уже год ни один из нас не может добиться успеха ни в одном из наших начинаний.

– Новиков…

– Что ты предлагаешь, брат? – спросил Пятый.

– Мы закончим то, чего не удалось сделать нашему павшему брату и тем, кто был до него! – решительно заявил обладатель Шестого имени. – Мастеру все еще нужен член императорской семьи! И совсем скоро во дворце пройдет светский прием, устраиваемый прошлой императрицей.

– Собираешься на него проникнуть и похитить одного из Романовых? – с сомнением спросил Пятый.

– Именно, брат мой!

– Новиков…

– Не будет на этом приеме графа! Его отношения с Романовыми, откровенно говоря, хреновые, – со знанием дела заявил Шестой. – Поверьте, братья, Новиков не пойдет в гости к тому, кто его чуть было не убил.

– Допустим, ты прав… Но… – Безликий, обладатель Пятого имени, ненадолго замолчал, обдумывая то, что хотел произнести. – Ты должен понимать, брат мой, что проникнуть в императорский дворец, совершенно неравнозначно тому, чтобы устроить засаду в черте столицы. Нам нужна поддержка.

– Мой источник из Хабаровска, которому можно доверять, сообщает, что иномирцы не собираются просто смотреть на то, как влиятельнейшие люди нашего с вами мира собираются в одном зале и ведут светские беседы, – уверенно продолжал гнать свою линию Шестой. – Готов поспорить, что они собираются устроить какую-нибудь пакость, граничащую с безумием. А мы с вами, братья, под шумок украдем Романова или Романову, тут уж как повезет. А может сразу нескольких дернуть удастся. А затем преподнесем свой Дар Мастеру и реабилитируемся в его глазах.

– Новиков…

– Нападения иномирцев, которого может вовсе не произойти, недостаточно для того, чтобы брать на себя такой риск, брат, – продолжал сомневаться Безликий обладатель Пятого имени.

– Согласен, – внезапно легко произнес Шестой. – Поэтому нам с вами, братья, нужен кто-нибудь из первой тройки. Тот, кто сохранит наш план в тайне от Мастера ровно до момента нашего с вами триумфа!

– Не намекаешь ли ты на Третью? – угрюмо спросил Пятый.

– Ну, сам посуди, – издалека начал Шестой. – Первая преданна Мастеру. Как и все мы, но она буквально не отходит от него ни на шаг. Нам даже поговорить с ней не удастся без ведома главы нашего с вами ордена, – Пятый согласно кивнул изложениям своего более молодого собрата. – Второй… Этот тоже не согласится. Он любитель делать все наверняка. А нашу задумку никак по-другому, кроме как авантюрой, не назвать. Остается лишь… Третья.

– Новиков…

– Эта бестия всегда лишь у себя на уме! Я вообще сомневаюсь, что она искренне преданна нашему Ордену, – заявил Пятый. – И тот факт, что ты ее трахаешь, ничего не изменяет. Вряд ли тебе, брат мой, удастся уговорить Третью на то, чтобы принять участие в нашей, как ты сам выразился, авантюре.

– Она уже согласилась, – самодовольно усмехнулся Шестой. – Пришлось, конечно, постараться. Но ты даже не представляешь, на что готовы пойти люди ради любви.

– Новиков! – внезапно повысил тон Девятый, отчего оба его собрата по Ордену вздрогнули.

– Да ты уже задрал повторять одно и то же! – треснул по затылку обладателю Девятого имени Пятый. – Новиков-Новиков… Сколько можно?

Будущий Восьмой ему отвечать не стал. Парень, чье тело было скрыто белым балахоном, а лицо – маской без лица, неспеша поднялся и, нависнув над столом, прокричал, отчего свечи, дающие хоть какую-то освещённость, погасли:

– Новиков! Должен! Умереть!

***

Выйти из длинного и зловещего коридора нам удалось спустя пару минут неспешного шага. Торопиться было некуда, да и незачем. Наше с Оксаной присутствие вряд ли станет большим сюрпризом для всех после того, что случилось в очереди. К тому же у меня развилась некая паранойя по отношению к действиям Романовых, поэтому я тщательно сканировал окружающее пространство на предмет ловушек. Благо обошлось.

«Ага, он сканировал…» – фыркнула девятихвостая лисица мыслеречью, что я благоразумно проигнорировал.

Первым, кто попался нам на выходе из коридора, оказался слуга. В руках он держал поднос, на котором так удачно для нас оказались фужеры с шампанским. Схватив напитки для себя и своей спутницы, я провел Оксану мимо, не став задерживаться на выходе из коридора.

Если основная масса гостей проходила через парадные ворота, которые были отнюдь не маленькими, то мы, можно сказать, вывались из невзрачной дыры в одной из стен, окружающих пространство, на котором будет происходить само мероприятие.

К слову, о пространстве. Это была порядочных размеров территория под открытым небом. Множество снующих туда-сюда слуг, предлагающих гостям обновить свой фужер с шампанским, а также разбросанные по всему пространству группы фуршетных столов, которые ломились от разного рода закусок. Именно к одному из таких столов мы и двинулись в первую очередь.

Двигаться приходилось нарочито медленно, чтобы не выделяться из толпы. Мы пока что никому не интересны, что меня несомненно радовало. А вот бегущий к столу граф явно вызовет некоторые вопросы.

По пути я продолжал разглядывать место, в котором проведу следующие несколько часов. От изобилия цветов, ленточек и красок у неподготовленного человека могла закружится голова. Я таким человеком, к сожалению, был, но купировать небольшое головокружение смог с помощью уловок хвостатой.

А вот Оксана, наоборот, оказалась как рыбы в воде, хотя по ее прошлому, когда она безвылазно пропадала в Родовом поместье, такого ждать не приходилось.

Девушка негромко восхищалась тем, насколько здесь все красиво и приятно, а я молча кивал, соглашаясь с ее словами, периодически принимая веселящей жидкости из фужера, удерживаемого в свободной от хватки Оксаны руке.

Нам повезло, и наш путь пролегал мимо одной из небольших сцен, на которых разместились музыканты. Подобных сцен было несколько, но расположились они так, чтобы не мешать друг другу. Оксана сказала, что приглашенные артисты широко известны по всей Российской империи, но меня это впечатляло мало, что не осталось незамеченным со стороны моей невесты.

– Ты чего такой кислый, милый?

Внезапное обращение, которое было несвойственным для Оксаны, вернуло меня в реальность. Я посмотрел на свою спутницу, и мне сразу бросились в глаза слегка заалевшие щеки девушки. Похоже, сама Оксана смутилась, назвав меня по-новому. Либо же приговоренный ею фужер, в котором не осталось жидкости, даёт о себе знать.

– Предчувствие у меня плохое, дорогая, – ответил своей невесте в ее же манере, и, судя по слегка усилившейся красноте на щеках девушки, шампанское здесь не при чем. Тем не менее я решил предостеречь: – Сильно не налегай, – указал на пустую емкость в руке Оксаны.

– Это я от волнения, – моя спутница открыто мне улыбнулась. – Все же для широкой общественности я являюсь твоей пленницей. А по факту сейчас разгуливаю здесь как ни в чем не бывало с тобой под ручку.

– Боишься слухов, которые о тебе может пустить Миссурийский? – остановившись, спросил я и развернул девушку к себе.

– Боялась бы слухов – не составила бы тебе компанию, – твердо произнесла Оксана. – Решение для себя я приняла больше года назад. И я очень рада, что ты тогда успел, милый, – лицо девушки вновь озарилось улыбкой, а сама она чмокнула меня в щеку.

Оксана не стала давать мне и шанса ответить ей, просто потянув меня вслед за собой. И именно это действие заставило всех обратить на нас свое пристальное внимание. Ещё бы, девушка тянет за собой спутника, да на таком мероприятии. Нонсенс!

Шепотки и осуждающие взгляды незнакомых мне людей заставили Оксану сбиться с шага и слегка замедлиться. Ее душа слегка затрепетала, а сама она встревоженно обернулась и посмотрела на меня.

– Я же варвар, дорогая, – одними губами прошептал и, покрепче сжав ладонь своей невесты, кивнул ей на ближайший к нам фуршетный стол.

Это было достаточным для того, чтобы Оксана успокоилась и вернулась к тому, чтобы вести меня за собой, уже не обращая внимания на недовольные мины окружающих.

Остановившись возле стола, мы обновили наши фужеры и принялись выбирать, с какой закуски нам предстоит начать. Честно признаться, глаза разбегались от обилия разнообразных кушаний. Но начать я решил с классической канапешки с красной рыбой, в то время как моя спутница решила выбрать салатик из фруктов.

Вот только наслаждать приятным вкусом закусок нам выдалось совсем недолго.

Вскоре после того, как мы заняли место возле фуршетного стола, поток гостей начал собираться в одном месте. Точкой сбора стала небольшая сцена, незанятая никем из музыкантов. Благо разместилась она не так далеко от нас, поэтому я принял решение, что нам и здесь неплохо, после чего отправил очередную канапешку себе в рот.

Тем временем на сцену поднялся никто иной, как Михаил Романов, и начал вещать. Оказалось, что главной причиной сего мероприятия стал обмен опытом борьбы с иномирными вторженцами. Оксана подтвердила слова императора, сказав, что не заметила представителей других стран, кроме тех, в которых также, как и в Российской империи, идет война с иномирцами. Занятно.

Болтовню Романова я пропустил мимо ушей, потому как его заверения о том, что сейчас важнее всего является единство всего мира против иномирной угрозы, не вызывали во мне ничего, кроме усмешки.

– Пустые слова, – констатировал я под конец речи императора, выбирая очередную закуску, которая должна отправиться вслед за канапе.

– Весьма красноречивое обозначение речи главы своего государства со стороны русского аристократа, не так ли, друг мой? – раздалось рядом с нами на итальянском языке.

Бытие наемника в прошлой жизни прекрасно располагало к изучению новых языков, и итальянский не стал исключением.

Тем не менее показывать своих знаний в области иностранных наречий я не стремился, поэтому сделал вид, что ничего не понял, отпивая шампанское из фужера.

– Ну, все же Российская империи еще весьма молодая держава по сравнению с нашей, – тем временем отстранённо ответил ещё один обладатель итальянского акцента своему визави. – Тем не менее позволить себе так выражаться о словах своего императора может не каждый. Возможно, этот парень – захудалый аристократ, вырвавшийся из глубинки и невесть как попавший на мероприятие такого уровня, – вкрадчиво, со знанием дела, проговорил мужчина.

– Согласен, друг мой, – охотно поддакивал второй итальянец. – Его необразованность и манеры говорят сами за себя. Похоже, он сюда пришел набивать свое брюхо. Спутница его тоже недалеко ушла, хотя внешне весьма симпатична.

Судя по кривой усмешке, скользнувшей по лицу Оксаны, она тоже прекрасно владела итальянским языком, и слова, брошенные одним из представителей Рима, были ей не совсем приятны.

– Может, сменим стол, милый? – с улыбкой спросила Оксана, посчитав, что я совсем не разбирал того, о чем судачат наши соседи. – Здесь больше не осталось ничего вкусного, что меня бы могло заинтересовать.

– Гурман… – бросил один из итальянцев, после чего он и его собеседник негромко засмеялись.

Стерпеть то, как двое иностранцев обсуждали мое отношение к речи Михаила Романова, я мог. Мне глубоко плевать, что обо мне думают другие люди, пока те не выставляют этого на общее обозрение. Ведь сказать что-нибудь подобное мне в лицо, после недавних событий, у большинства тонка кишка.

А вот обсуждать и оскорблять мою невесту, когда мы стоим к ним вплотную – это перебор. Поэтому я, закинув тарталетку, начинкой которой в этот раз оказалась икра, и запив это дело большим глотком шампанского, опустошая фужер, произнес на чистом итальянском:

– Конечно, дорогая, – широко улыбнулся я.

Мое знание иностранного языка отразилось шоком на лице моей невесты, которую я скоренько чмокнул в щеку и слегка сдвинул в сторону, чтобы мне открылся проход к двум не менее удивленным представителям Римской империи.

Лишь теперь мне удалось пристальнее разглядеть двух итальянцев. Это были мужчины, чьи зализанные волосы ещё не тронула седина. Их лица, помимо вытаращенных на меня глаз, украшала эспаньолка. Одеты они были в идеально выглаженные костюмы. Одним словом, итальянцы лучились лоском и богатством.

– Ну что, господа-макаронники, выбирайте, – нарочито громко обратился я к двум представителям Рима, – кого из вас я первым пущу на ингредиенты для пиццы...

Глава 2

От моего громкого тона находившиеся неподалеку аристократы заинтересованно начали на нас поглядывать. Некоторые из них были представителями Российской империи и отчего-то с какой-то жалостью поглядывали на итальянцев, стоявших напротив меня.

Сами же господа-макаронники вылупились на меня как бараны на новые ворота. Такого отношения к себе они явно не ожидали, потому как являлись, во-первых, иностранными послами и, во-вторых, аристократами с явно высоким происхождением. Меня же отсутствие ответа категорически не устраивало, поэтому я решил добавить:

– Вы что, родную речь забыли? – сделал шаг ближе, отчего двое мужчин непроизвольно отстранились. – Чего молчим? Может, мне стоит сделать выбор самому?

Похоже, представители Римской империи явно не привыкли к тому, что на них кто-то может настолько откровенно наезжать. Однако один из мужчин, который выглядел немногим старше своего товарища, все же набрался сил, чтобы ответить мне:

– Сомневаюсь, что вы стоите того, чтобы из-за вас начинать международный конфликт. Особенно тогда, когда главы наших государств наконец-то нашли общие точки соприкосновения, – его слова были разумны, но меня они не удовлетворили.

– Тогда во избежание этого самого конфликта предлагаю вам простой способ решения, – улыбнулся я. – Извинитесь перед моей спутницей.

– Возможно, мы в самом деле позволили себе лишнего и были не правы, но исполнять требования какого-то деревенщины, который не чтит своего императора – увольте! – громко произнес мужчина на русском языке, чтобы все окружающие нас аристократы понимали, о чем вообще идет речь.

– Дело в том, что наши отношения с Михаилом слегка особенные, поэтому я могу позволить себе, в отличие от вас, говорить то, что думаю. В ином случае меня бы здесь просто не было, – слегка наклонив голову на бок, произнес я, затем, скрестив руки на груди, требовательно добавил: – Ну, я жду.

– Всего хорошего, – спокойно ответил мужчина, после чего он и его товарищ попытались удалиться, однако я встал на их пути.

– Вы что-то говорили по поводу моих манер, однако вам самим недостает мужества принять свою ошибку и извиниться, – моя веселость сменилась холодным тоном. – Поэтому я все же советую вам сделать выбор, кто из вас будет первым. Уверен, что на территории императорского дворца найдется свободное ристалище.

– Подумайте еще раз, прежде чем бросаться такими словами, – огрызнулся молчавший до этого момента времени итальянец, снимая перчатки со своих рук.

Второй представитель Римской империи повторил вслед за своим товарищем. Все было сделано для того, чтобы я мог лицезреть кольца Стражей, надетые на средние пальцы правой руки каждого из мужчин. Синего цвета свечение, исходящее из артефактов, определяло Порядок итальянцев как Второй. Матерые, однако, ребята мне попались, но заднюю давать уже поздно.

Тем временем я прокрутил на пальце кольцо Стража, которое принадлежало уже мне, и с трудом удержался от тяжкого вздоха. Хоть я и не проверял его длительное время даже после того, как очнулся, надежда все же оставалась. Но кольцо ясно показывало, что я Вольный Рифтер Пятого Порядка.

Белый свет, исходящий из камня, встроенного в артефакт, говорил о том, что во время моего перехода за грань ограниченных рангов вся энергия из него утекла. А после своего возвращения в реальный мир энергию из монстров я либо отправлял в источники, чтобы стать сильнее, либо вовсе ее не получал, потому как не убивал Рифтовых тварей, а пленил их Тенью для возможности последующего Призыва. Того же Грозового Левиафана хватило бы на несколько Порядков, я уверен.

Тем не менее скрывать своего настоящего Порядка я не собирался и, усмехнувшись, вернул свою руку в исходное положение, выставляя на обозрение всем окружающим белый свет, исходящий от кольца.

– Быть не может! – донесся до моего чуткого слуха приглушенный восклик одного из аристократов, стоящих в сторонке и наблюдающих за представлением, участниками в котором оказались я с Оксаной и пара послов Римской империи.

«Ага, донесся до него восклик, как же, – возмущенно высказалась Кей мыслеречью. – Это ведь совершенно не я, великая и ужасная кицунэ, отслеживаю реакцию окружающих, да-да…»

Хоть негодованию девятихвостой не было предела, я тем не менее ее проигнорировал. Потом вознагражу ее шоколадным молоком, или же его отсутствием – еще не придумал.

– Юноша, вам бы по Рифтам походить да опыта поднабраться, – заметив мое кольцо Стража, самоуверенно заявил более взрослый из моих собеседников. – Стражем стали, а пороха не нюхали совсем. Готов поспорить, что вы ни одной Рифтовой твари на своем веку не упокоили.

– Боюсь, речь в данный момент идет не о моем опыте в аномалиях, а о задетой вами чести дамы. А вы всячески пытаетесь избежать ответственности, – все тем же холодным тоном резюмировал я.

– Ты же понимаешь, что я тебя уничтожу?! – резко сократив дистанцию между нами, явно рассчитывая на мой испуг, пророкотал итальянец.

– Значит ты будешь первым? – оскалился я в лицо мужчине. – Что ж, попробуй!

Всполохи в душе иностранца пришли в движение, сбрасывая маскировку и открывая мне ступень его Дара. Уверенный Магистр, близкий к переходу за грань ограниченных рангов.

Я, в свою очередь, никаких действий покамест не принимал, разве что подготовил Теневой Щит для того, чтобы защитить Оксану в том случае, если в ее сторону каким-либо образом будет направлена техника моего, судя по всему, уже противника.

Тем временем итальянец колебался, ведь, в отличие от него, я вызвал его на поединок на арене, а он сейчас хотел ударить меня прямо в толпе гостей на мероприятии международного уровня. Даже разбираться не станут в том, кто виноват, сразу войну друг другу объявят, и все на этом.

Подставлять Анастасию Сергеевну, честно сказать, желания у меня не было, но дело случая, что в разборки между нами оказалась замешана Оксана. Как говорилось ранее, если бы дело касалось лишь меня, то я бы даже не обратил внимания на этих мудаков. Но имеем, что имеем.

Представитель Римской империи тем временем так и стоял, замерев с активированным Даром и подготовленной техникой. Душа его металась в сомнениях, и я был уверен, что он отступит. Но этому не суждено было случиться, потому как сбоку раздался властный, но тем не менее весьма молодой голос:

– Что здесь происходит?!

Это послужило триггером для того, чтобы мой визави погасил свой Дар и отступил на несколько шагов. После чего мужчина повернулся на голос и, поклонившись, произнес:

– Прошу прощения, Ваше Высочество! – той доле уважения, которые вкладывал итальянец в свои слова, можно было лишь позавидовать. – Между нами возник ряд разногласий, которые чуть было не перетекли в потасовку. Благо с вашим появлением мне удалось сдержать себя в руках, поэтому я вместе с извинениями нижайше вас благодарю, – представитель Рима так и продолжил стоять в глубоком поклоне, явно дожидаясь разрешения выпрямиться.

– Просить прощения, Маркус, ты должен не у меня, а у моей спутницы, мать которой организовала сие мероприятие. Ведь ты его чуть было не испортил своей знаменитой вспыльчивостью, – произнес парень на русском, показывая пример своему человеку, чтобы тот поступил также.

– Да, Ваше Высочество, – покорно согласился Маркус и продублировал поток искренних извинений в сторону спутницы пришедшего молодого человека, которой оказалась лучшая подруга моей сестры, Екатерина.

Девушка была мне знакома не понаслышке, а вот ее спутник – совсем другое дело. Голубоглазый блондин под два метра ростом. Рядом с ним Катя выглядела настоящей дюймовочкой. Статная фигура с широкими плечами. Парадный мундир с множеством регалий, а вишенкой на торте послужило кольцо Стража с ало-красным камнем в середине. Первый Порядок, солидно.

Я уже догадывался, кто это может быть, но решения самого конфликта, из-за которого все и началось, достигнуто не было, поэтому возмутился:

– Кажется, Маркус, ты забыл извиниться еще перед кем-то, – невзначай напомнил я, вызвав возмущение в душе итальянца.

Спутник Екатерины, которая не знала, как поступить, взглянул на нее с недоумением и требующим пояснений голосом произнес:

– Катя, не представите нас друг другу? – и заглянул в мои глаза. Так пронзительно, прям ух. Еще немного и растаю. Нет.

– Да, конечно, – внезапно охотно согласилась девушка, найдя в этом простом, казалось бы, действии выход из сложившейся ситуации. – Люций, это мой близкий друг, граф Новиков Александр Петрович, и его невеста, молодая графиня Грошева Оксана Владимировна, – после чего девушка обратилась уже к нам, покамест я продолжал бодаться взглядом с наследником, как я понял, Римского престола. – Александр, Оксана, это Люций Юлий Цезарь Феликс. Старший сын императора Римской империи, Люция Юлия Цезаря Виктрикса, – не имена, а попадос!

Казалось, что все гости, находившееся на мероприятии затихли. Им же вторили и музыканты. Благодаря этому было слышно, как один из наблюдавших за нашим представлением аристократов поперхнулся, делая очередной глоток шампанского.

Нарушить тишину решил сам сын Римского кесаря:

– Весьма рад столь скорому нашему знакомству, Александр, – черты его лица разгладились, словно мы были давними знакомыми.

Парень подошел ко мне ближе, не отпуская руки Екатерины, отчего она невольно последовала вслед за ним. Подойдя практически вплотную, он протянул мне руку и добавил:

– Надеюсь, вы не против того, что я не использую отчества, и я никоим образом вас не обидел?

Было видно, что мой ответ искренне заботил второго человека Римской империи, поэтому я с ответом решил не спешить. Пристально вглядываясь в лицо и душу, скрытую за личиной, парня я перевел взгляд на его руку и, уверенно схватив ее, твердо заявил:

– Не против, Люций, – отвечая на рукопожатие, произнес я. – Отвечаю взаимностью на радость нашей встречи.

Вновь очередная немая сцена, пока мы вновь играем в гляделки. Все же Люций был выше положением, нежели я, и мог себе позволить некоторые обмолвки в общении со мной. Однако я чувствовал нас оскорбленной стороной, а в такие моменты нормы приличия для меня слегка стираются, поэтому я последовал примеру принцессы и назвал сына кесаря первым именем. Помнится, при первой встрече с братом Екатерины, Алексеем, наговорил ему такого, что хватило бы на несколько смертных казней. А был я тогда всего лишь обычным простолюдином.

– Ваша слава бежит впереди вас, Александр, – наконец произнес Люций. – Иногда всплывают такие факты, что страшно думать о том, правда ли это, – отпустив мою руку, улыбнулся сын кесаря, после чего он взял руку Оксаны, чтобы сразу же поцеловать ее тыльную часть. Закончив с приветствиями, он вновь обратился ко мне: – Не соизволите ли вы пояснить, по какой причине разгорелся конфликт между вами и моими людьми, которые даже не осознавали, что были на волосок от скоропостижной смерти?

– Думаю, будет лучше, если это сделает, например… – я сделал небольшую паузу, словно находился в раздумьях, кого бы назвать, но решение было принято еще до начала моей фразы: – Маркус, – второго мужчину спасло то, что я просто-напросто не знал его имени.

Люций бросил взгляд на своего человека, который все еще был с согнутой спиной, и приказал ему выпрямится, после чего требовательно дублировал свой вопрос. В разговоре со своими людьми его тон не был столь мягким, как это было со мной или же с Екатериной.

Следствием этих действий стал подробный рассказ со стороны Маркуса, в течение которого он никаким образом не пытался исказить сути произошедшего. Видать, врать члену императорской семьи было не в почете среди аристократов Римской империи.

В течение этого рассказа, Маркус не забыл упомянуть того, как мне довелось обозначить речь Самодержца Всероссийского, на что я просто улыбнулся, а Екатерина закатила глаза. Однако после того, как Люций с интересом посмотрел на нее, мол, с чего это мне такое позволяется, Романова кратко пояснила, что отношения между мной и императором, мягко говоря, натянутые.

Сыну Римского императора захотелось узнать подробности, на что девушка согласилась рассказать ему в разговоре тет-а-тет, но при условии, если я не буду против.

Против я не был, поэтому пусть рассказывает. Уверен, что врать Катя не станет, особенно после того, как подвергла репутацию своего старшего брата угрозе, подтвердив мои слова на несостоявшейся свадьбе Оксаны и Джона Миссурийского.

В это же время закончить свой рассказ Маркус решил с искренних извинений, направленных в сторону Оксаны. Вслед за ним повторил и его товарищ. Оба итальянца свои извинения сопровождали поклоном, но не таким глубоким, как это было с Люцием.

– Надеюсь, на этом конфликт улажен? – с надеждой спросил наследник Римского престола. – Оксана, вам достаточно искренних извинений со стороны моих людей?

– Достаточно, – несмело буркнула моя невеста, за что сразу получила нагоняй через мыслеречь от Кей, которая была недовольна тем, как Оксана, цитирую, блеет как овечка.

– А вам, Александр? – не зная о потоке брани в мыслеречи, перевел на меня свое внимание Люций.

– А вот мне недостаточно, и я поясню почему, – холодно заявил я. – Это было бы достойным поступком, если бы ваши люди, Люций, извинились сразу, как их надменное и весьма грубое отношение к моей невесте было замечено. Тем не менее они воспротивились моему требованию, а принесли свои извинения, которые хоть и были вполне искренними, только после того, как узнали о том, кем я являюсь, а также тогда, когда вы приняли непосредственное участие в самом конфликте. Поэтому, да, меня такой исход событий не устраивает.

– Что ж, весьма разумное замечание, – внезапно быстро согласился Люций.

Сразу же после своих слов парень высвободил свою руку от хватки Екатерины и подошел ко мне вплотную. Какой-либо угрозы я от сына кесаря не ощущал, поэтому на его дальнейшие действия не отреагировал, хоть они и были весьма необычными. Наследник Римского престола склонился к моему уху и прошептал мне такую баснословную сумму, от которой обалдела даже Кей, следившая за всем и сразу.

После названия определенной суммы, на что я никак внешне не отреагировал, Люций отстранился и вернулся к Екатерине. Сразу за этим парень произнес:

– Надеюсь, этой суммы, которую выплатят оба Дома, к которым принадлежат мои люди, будет вполне достаточной для того, чтобы не доводить до смертей одних из лучших Рифтеров Римской империи? – немного заискивающе спросил Люций.

«Бабки, бабки, сука, бабки!» – весьма красноречиво отреагировала Кей на осознание того, что сумма будет по факту удвоена, а я тем временем вслух произнес:

– Вполне.

– В таком случае сразу после окончания сего мероприятия дополнительные извинения будут переведены на счет Рода вашей невесты, Александр, – продолжал улыбаться Люций. – Все же уязвленной стороной была именно она, а не вы, верно?

«Гад! Подонок! – взвыла Кей. – Саша, давай его прямо здесь закопаем! Как так можно вообще? Сначала поманил, а затем отобрал! Говнюк!»

«Спокойно, Кей, – успокаивал я демоницу. – Эти деньги станут отличным приданым невесты», – а голосом добавил: – Вы правы, Люций. Оксана действительно являлась уязвленной стороной в конфликте.

– Что ж, в таком случае я рад, что удалось избежать лишнего кровопролития, – произнес Люций и, схватив фужер с подноса у столь своевременно оказавшегося рядом с ним слуги, добавил: – Предлагаю выпить за это, а также за наше знакомство!

– Поддерживаю, – согласился я, схватив фужер с подноса того же слуги.

Мы выпили, после чего Люций что-то шепнул на ухо Кате, а та, в свою очередь, решила украсть у меня мою спутницу, сославшись на то, что у нее есть к ней разговор, так сказать, только между ними, девочками. Сын Римского императора в это же время подошел ко мне и предложил немного прогуляться, на что я согласился. Все же он мне, в отличие от Романовых, покамест особо ничего и не сделал, кроме того, что нагрел с деньгами. Но это дело такое, политическое. Я проиграл – он победил. По крайней мере он так думает.

Уже в тот момент, когда мы отошли на некоторое расстояние от фуршетных столов, а вся аристократия, которая завороженно наблюдала за конфликтом между мной и послами Рима, потеряла к нам всяческий интерес, Люций произнес:

– Александр, я знаю, что вы делаете весьма выдающиеся успехи на поприще Вольного Рифтера, – я кивнул. – Честно признаться, мне, кто сам является частым ходком в аномалии, сложно подобрать эпитеты, чтобы описать те эмоции, которые испытали я, мои братья и отец, когда узнали о том, что легендарный Рифт, находящийся на территории вашей империи, был закрыт. Шок, страх, трепет – все это было одновременно, что весьма несвойственно представителям моего Дома.

– Такая похвала от малознакомого человека мне, конечно, льстит, но одновременно с этим напрягает, – сказал я. – Ближе к делу, Люций.

– Александр, у меня есть к вам предложение, от которого очень сложно отказаться!

Глава 3

– Александр, у меня есть к вам предложение, от которого очень сложно отказаться!

Я с сомнением взглянул на наследника Римского престола, после чего тот вскинул руку в защитном жесте:

– Нет, вы не подумайте, Александр, я не собираюсь переманивать вас и ваш Род в нашу империю, – сразу же поправился Люций.

– Об этом я, честно признаться, и не думал, – успокоил я сына кесаря, отчего он облегченно, пусть и слегка наигранно, выдохнул.

– Что ж, тогда я перейду к сути, – тон Люция стал более деловым, а сам он весь подобрался. – Исторически сложилось, что на земле моей империи всегда открывалось Рифтов больше, чем на какой-либо другой, – в курсе этого я не был, поэтому позволил своему удивлению немного проявить себя на моем лице. – Да, Александр, не удивляйтесь, – легко считал меня наследник Римского престола. – Римская империя порядком меньше Российской, но тем не менее, если у вас, скажем, один легендарный Рифт, да и тот вашими стараниями оказался закрыт, то вот у нас их кратно больше. То же самое касается и Великих Рифтов – грибов после дождя меньше бывает, чем этих зловещих аномалий.

– Поэтому в вашей свите оказались двое успешных Рифтеров, а не свора политиканов? – усмехнувшись, спросил я.

– Почти так, Александр, – оценив мою шутку, отвечал сын кесаря. – Дело в том, что практически всем видным людям моей страны так или иначе приходится совмещать политический пост с бытием Стража или Рифтера. Опять же, причина сего момента кроется в обилии аномалий, количество которых неуклонно растет вверх, образуя некую закономерность, над которой наши светлейшие умы ломают голову не одно десятилетие.

«Пусть включат в эту закономерность вторжение иномирцев, – внезапно произнесла в моей голове Чайя, которая до этого момента молча таилась в моей душе, объединившись с духовным клинком. – Внезапно все станет куда более прозрачным, чем может казаться на первый взгляд.»

«Ты что-то знаешь?»

«Разумеется, – спокойно ответила богиня. – Но рассказывать не буду. Рано.»

Тем временем Люцию поднадоело мое молчание, поэтому он, резко замерев, спросил:

– О чем задумались, Александр? – забавно, что его вопрос был наполнен не наездом, а искренним желанием узнать, что же заставило меня отстранится от реальности.

– Один из моих фамильяров посоветовал вашим ученым включить в исследуемый вопрос вторжение иномирцев. Она считает, что это должно облегчить им задачу, – покамест я решил быть предельно честным с Люцием, да и о необычности моих фамильяров знают уже все. Чайя и Кей вместе со мной срывали свадьбу Миссурийскому в конце-то концов.

– Честно признаться, не уверен… – настала пора задуматься наследнику Римского престола, чему я решил не мешать, в очередной раз пригубив шампанского. Спустя, наверное, минуту раздумий Люций вновь заговорил: – А знаете? Я передам слова вашего фамильяра нашим ученым. Глядишь, дело и вправду сдвинется с мертвой точки. Скажите, Александр, ваш фамильяр, кем бы она не была, что-то знает, не так ли?

– Разумеется, – степенно кивнул я. – Но рассказывать не будет. Рано.

«Пф», – раздалось в моей голове возмущенный фырк от, неожиданно, Чайи, отчего взбесилась уже Кей:

«Ещё раз спародируешь меня, Темная, и я за себя не ручаюсь! – пригрозила демоница. – Императорский дворец станет нашей ареной!»

Сколько времени прошло… Их возраст с трудом поддается счету, а они, как дети малые, постоянно ругаются. Задолбали. Мне, в отличие от них, капризничать можно, ведь я еще маленький, ага.

Люций тем временем слегка завис от моего ответа, поэтому мне пришлось немного приводить его в чувства, напомнив о том, что это так-то он меня отозвал в сторону для того, чтобы предложить нечто такое, от чего «очень сложно отказаться».

– Ах да, – опомнился сын кесаря. – Я искренне верю в то, что столь высокий темп роста открытия аномалий на территории Римской империи связан с большим количеством Великих Рифтов. И для того, чтобы проверить это, необходимо закрыть такой Рифт, – Люций пронзительно взглянул в мои глаза. – Александр, мне необходима команда из небольшого количества людей, способных совершать выдающиеся поступки в одиночку. Вы – один из таких людей, – я ожидал, что именно сейчас последует предложение, однако Люций резко перевел тему: – Скажите, цвет якорей-сфер в Рифте, что вы закрыли, был черным?

– Верно, – положительно кивнул я.

– Да… Полусферы с такого же цвета свечением принес мой отец своему отцу, после чего занял его место главы государства. Разумеется, общественности о качестве конструктов было решено не сообщать, – решил дать немного подробностей о истории своей семьи Люций. – Я же планирую зайти дальше. Моя цель – закрытие Великого Рифта и возвращение из него. То, чего не удалось сделать вашему прошлому императору.

– За это вы, Люций, получите свой триумф?

– Верно, – хмыкнул сын кесаря, взглянув на меня с бо́льшим уважением. – Закрыв Великий Рифт и став триумфатором, я наконец удостоюсь того, чтобы сменить своего отца и забрать его агномен.

– Агномен? – переспросил я.

– Выражаясь вашим языком, можно назвать это вторым прозвищем. Именно им на бумаге различимы я и мой отец, помимо наших титулов, – пояснял сын кесаря. – Я – Феликс, он – Виктрикс.

– Как бы это не было странным, но ваш агномен мне нравится больше, Люций, – улыбнулся я. – Все же быть счастливым, куда лучше, нежели победоносным.

– Вы занимательный человек, Александр, и в латыни вы разбираетесь лучше, чем в образовании наших имен, – ответно улыбнулся сын кесаря. – Тем не менее я с вами согласен: мне тоже мой агномен нравится больше. Однако… Не всем дано понять, насколько важно быть счастливым, Александр, – с некой толикой грусти заявил Люций, после чего слегка дернулся и как ни в чем не бывало продолжил: – Помимо этого, триумфа, заслуженного за покорение Великого Рифта, будет достаточным для того, чтобы стать Цезарем и Августом в одном лице. То бишь быть полноценным Императором, – заметив в моем лице, что я мало, что понял, Люций слегка рассмеялся: – Вижу, что вам практически незнакомо устройство нашего государства, Александр.

– Вчерашнему простолюдину с головой хватило строя Российской империи, чтобы в нем разобраться, – спокойно ответил я. – Да и жизнь у меня весьма насыщенна, так что времени на то, чтобы корпеть над книгами, у меня практически не было, хотя я это дело чертовски люблю.

– Понимаю, поэтому поясню, – видать, Люций был в курсе того, что в прошлом я аристократом не являлся, потому как никак на это не отреагировал. – По факту у нас два императора в стране. Август – старший, именно им является мой отец, и Цезарь – младший. Для большинства стран мира Цезаря словно и нет. Многие о его существовании даже не догадываются. Тем не менее титул Цезаря есть, и его обладатель вносит весьма существенный вклад в принятие решений на самом высоком уровне, порой действуя наперекор воле моего отца. И я планирую это изменить, став диктатором, как великий Гай Юлий Цезарь в свое время, но с императорским титулом, разумеется.

– Амбициозно, – присвистнул я.

– Как есть, Александр, – развел руками Люций. – Собственно говоря, для чего я здесь распинаюсь… – одна из рук сына, как оказалось, Августа скользнула во внутренний карман, после чего он выудил из него небольшую красную табличку, на которой был выбит золотой венок. – Это мое вам приглашение посетить Римскую империю, – Люций протянул табличку мне, но брать ее я не торопился. – Его принятие, как и весь предыдущий разговор, ни к чему вас не обязывает, Александр.

Душа парня как сейчас, так и вовремя его рассказа, не дрожала и никаким иным образом не показывала того, что меня хотят ввести в заблуждение, поэтому я принял табличку и произнес:

– Благодарю.

– Надеюсь, что за время вашего посещения моей страны, вы вдоволь сможете насладиться ее красотами. Помимо этого, любой из Рифтов, расположенных в чертах Римской империи, будет доступен к вашему в него входу, я обещаю, – проникновенно заявил Люций. – Подводя итог нашей с вами местами весьма откровенной беседы, хочу сказать, что не предлагаю вам сразу присоединиться ко мне в моем походе в Великий Рифт. Это было бы странным поступком с моей стороны, – я кивнул. – Однако я все же надеюсь, что мы сможем посетить парочку Рифтов, где, сразившись плечом к плечу, узнаем друг друга получше. Где, как не в бою, открывается истинное лицо человека?

– Но я все же хочу вас сразу предупредить, Люций, чтобы вы не питали особых надежд, – сын Августа посерьезнел, а я продолжил: – Я, по сути своей, одиночка. Велика вероятность того, что если я когда-либо войду в Великий Рифт, то сделаю это в одно лицо.

– Что ж, как у вас говорят, чему быть, того не миновать, – улыбнулся парень. – Как я сказал, своего приглашения не отзываю. Буду рад видеть вас в Риме, а также продолжу верить в то, что будущие наши встречи смогут склонить чашу весов к вашему присутствию в моей команде на время похода, – оглядевшись по сторонам, Люций добавил: – Предлагаю возвращаться. Наши спутницы уже, должно быть, нас заждались.

Отказываться от предложения вернуться смысла не было. В конце концов Люций сделал свое предложение, которое в самом деле оказалось весьма заманчивым. Почему бы и не посетить Римскую империю, после того как разберусь с делами насущными?

«Да, давай! – язвительно бросила Кей, пока мы возвращались обратно. – Подумаешь, предложение сына другого императора присоединиться к его походу в Великий Рифт по итогу вылилось в то, что тебя ПРОТКНУЛИ НОЖОМ!»

«Не нагнетай, Кей, – отмахнулся я. – Не все люди одинаковы. К тому же пронзил мою грудь не Алексей, а его старший брат.»

«Зато рожу ты набил именно Алексею, а не его старшему брату», – не собиралась останавливаться демоница.

«За дело, и он знает за какое. И ты знаешь. А очередь Михаила просто еще не наступила, – пресек поток слов, транслирующихся мыслеречью со стороны хвостатой. – Все. Разговор окончен.»

Когда мы вернулись, то обнаружили своих спутниц в том же месте, где они и были оставлены. Удивительно, но они обе весьма любезно общались с послами Рима. Похоже, конфликт и в самом деле остался в прошлом.

Воссоединившись с Екатериной, Люций вместе с ней отправился дальше курсировать между гостями, а я решил вновь закинуть что-нибудь себе в рот с фуршетного стола. В этот раз мой выбор пал на блинчик с каким-то очень нежным сыром.

– О чем вы так долго разговаривали, милый? – Оксане хотелось выведать у меня все, поэтому она решила слегка схитрить: – У меня есть ответная новость, о которой мало кто знает.

– Дорогая, если коротко, то меня пригласили посетить Римскую империю, – показал своей невесте красную табличку с золотым венком.

– Ого! А ты становишься любимчиком членов императорских семей, раз уже второй такой тебя приглашает лично, – усмехнулась Оксана. – Вот только моя новость более шокирующая, поэтому я искренне считаю, что сказанного тобой, милый, непозволительно мало! – казалось, ещё немного и девушка покажет мне язык.

– В Римской империи два императора, а не один, – решил подыграть своей невесте.

– Что? – Оксана стала подтверждением слов Люция, что не все обращают своего внимания на наличие Цезаря в строю Римской империи. – Лукавишь!

– Клянусь, – вспышка моей энергии на пальцах поднятой руки стала подтверждением моей клятвы, отчего Оксана слегка выпала в осадок. – Твоя очередь, дорогая.

– Ла-а-адно, – протянула девушка. – Катя выйдет замуж за сына, как оказалось, одного из двух императоров Римской империи. За Люция.

– Так вот о чем говорила Анастасия, – задумчиво произнес я. – Впрочем, Люций показался мне весьма достойным человеком. Поэтому я уверен, что Катя найдет рядом с ним свое счастье. Он же все-таки Феликс как-никак.

– А вот сама она твоего мнения не разделяла, – склонила голову набок Оксана. – Катя желала поговорить с тобой, однако судьба распорядилась иначе.

Я промолчал. Сказать в самом деле было нечего. Никаким образом повлиять на ее брак с Люцием я не могу, по крайней мере сейчас. Да и после разговора с сыном Августа, мне кажется, что он станет отличной парой для лучшей подруги моей сестры.

– Пойдем, – подхватила меня под руку Оксана, не став раздувать тему скорой свадьбы Люция и Екатерины. – Они тебя уже заждались!

Спросить, кто именно меня заждался, я не успел, потому как меня очень быстро утянули вперёд. Лавируя между группами аристократов, Оксана привела меня к очередному фуршетному столу, который расположился внутри живой изгороди ростом с человеческую фигуру.

Да и спрашивать мне не пришлось из-за того, что я почувствовал находившихся внутри изгороди людей заранее. Точнее сказать, изначально я учуял их души.

– А вот и он! – стоило нам войти внутрь живой изгороди пророкотал своим весьма басовитым голосом князь Донской, стоявший под руку со своей женой. – Рад тебя видеть, Александр.

– Здравствуй, Саша, – вторила своему мужу Анна Сергеевна.

– Давно не виделись, Игорь Владимирович, – пожал руку князю. – Анна Сергеевна, – поцелуй в тыльную сторону ладони.

– Саша! – это уже было голос Светы. – Ну наконец-то встретились, – было видно, что девушка хотела сорваться, чтобы обнять меня, однако мероприятие не позволяло такой вольности, да и наличие кавалера рядом с ней – тоже.

– Бо… – сбился со слов Семен из-за тычка локотком, пропущенным от его жены. – Александр, приветствую, – важно проговорив, он протянул мне руку.

– Семен, – крепко пожал руку парня, отчего тот заметно расслабился. – Света, – перевел взгляд на его спутницу. – Рад видеть ваши счастливые лица.

– Здравствуй, Саша, – произнесла Татьяна Романова, которая оказалась последним присутствующим внутри изгороди человеком.

В воздухе повисла гнетущая тишина. Казалось, что даже внешние звуки мероприятия, шедшие из-за изгороди, притихли. Лицо Татьяны же в этот момент то краснело, то бледнело. Похоже, девушка была совсем не в своей тарелке.

«Похоже, мамаша ее уже науськала», – предположила Кей, вспомнив о предложении экс-императрицы.

– Привет, Таня, – тем временем спокойно произнес я, не став разыгрывать представлений. Все же здесь и сейчас собрались отнюдь не чужие мне люди. – А где твой брат?

– Вызвали только меня одну, а он остался под Хабаровском, – Романова сразу поняла, что речь идет об Алексее.

– Ничему его жизнь не учит, да? – Кей решила не оставаться внутри моей души и самовольно выбралась наружу, в то время как Чайя продолжила находится внутри, обратившись в духовный клинок. – «Не парься. Стоило тебе зайти внутрь изгороди, Донской активировал барьер, предназначенный для отсечение любопытных глаз и ушей извне», – закончила мыслеречью хвостатая.

– Кей! – воскликнула Света. – Ты такая взрослая! – кажется, ее былая сдержанность куда-то испарилась после свадьбы. – Я тебя ещё совсем маленькой лисичкой помню, – с улыбкой закончила княжна.

– Маленькой?! – возмутилась девятихвостая лисица в человеческом облике. – Да ты вообще знаешь, сколько мне лет, девчонка?! – о, нет. Только не снова. – В этом году мне исполнится девят…

– Кей, – требовательно пресек я поток слов из рта демоницы.

– В общем, главное, что тебе ещё до меня далеко. И это ты всегда будешь для меня маленькой девочкой, – фыркнула лисица и, потянув носом, пошла к фуршетному столу, где взяла с него стакан с… молоком. Обычным, но, сука, молоком! На приеме в императорском дворце стоит обычный стакан с, мать его, молоком!

Переведя свой взгляд с лисицы на Свету, я смог разглядеть в ее глазах танцующих чертиков. Она отпустила руку своего мужа и направилась к кицунэ.

– Совсем тебя Саша не балует, да? – заботливо спросила девушка.

– Угу, – не отрываясь от стакана произнесла демоница, чем вызвала веселый смех у всех присутствующих.

Именно это представление снизило градус напряжения, возникшего из-за нахождения в одном пространстве меня и Татьяны.

Впрочем, намеренно портить атмосферу я не планировал, ведь совсем скоро это сделают за меня…

Глава 4

Веселиться всем с выкидонов демоницы удалось не так долго, как хотелось бы. Князь Донской четко обозначил, что группа аристократов, спрятавшаяся на долгое время под барьером, не пропускающим ни звука, ни картинки, не есть хорошо. Могут заподозрить чего-нибудь плохого, поэтому Кей пришлось недовольно вернуться в мою душу, после чего Игорь Владимирович смог снять барьер.

Тем не менее наше общение на небольшом пяточке, окруженном живой изгородью, продолжилось. Князь Донской со своей супругой, Анной Сергеевной, искренне поздравил меня с первыми победами в моей войнушке с графскими Родами, не забыв упомянуть, что готов оказать мне финансовую поддержку в случае острой необходимости. Вежливо поблагодарил князя, не став отказываться от помощи или принимать ее раньше времени.

А вот их дочь с ее мужем выразили свою обеспокоенность тем, что у меня развязана война. Света считала, что жестокость, коей являлись междоусобицы аристократов, излишня. И это несмотря на то, что ее отец, стоило ему вернуться из своего длительного пребывания в Рифте, весьма быстро возвращал себе то, что ему принадлежало ранее. Готов поспорить, что Игорь Владимирович совсем не так любезен со своими врагами, как, например, со мной. Просто Света этого не видит.

Сразу после этого, решил немного порасспрашивать Романову о ситуации на востоке империи. Принцессе было явно не комфортно, поэтому для того, чтобы она не выглядела белой вороной на нашем фоне, решил уделить ей немного своего внимания.

Татьяна рассказала, что ситуация под Хабаровском патовая, хоть для общественности рассказывают о превосходстве имперских сил над иномирцами. Тем не менее противник не может пробраться глубже на территорию Российской империи, так и воины, им противостоящие, не могут выбить иномирцев с их укрепленных позиций.

Также Романова поведала, что после произошедшего несколько месяцев назад происшествия со смертью ее брата, которого я благополучно воскресил, они больше не действуют столь безрассудно как раньше. Только холодный расчет, без учета Орловых. Ведь именно из-за двух Неограниченных, которые в прошлый раз самовольно отправились устранять сильных Одаренных со стороны иномирцев, вся группа, в которую входила моя сестра и Юлия Белова, попали в западню. Благо я подоспел вовремя.

Тем не менее принцесса собиралась вернуться к своему брату в окрестности Хабаровска сразу же, как мероприятие, устроенное Анастасией Романовой, закончится. Мне оставалось лишь пожелать ей удачи и попросить быть осторожной. Ведь гибель ее или Алексея отрицательно скажется на настроении всей страны, а ни мне, ни самим Романовым такого развития событий отнюдь не нужно.

В это же время к нам периодически начали заглядывать другие гости, прибывшие на прием. Большинство из них хотели, разумеется, примелькаться перед князем Донским и его супругой или же принцессой, однако некоторые подходили и к нам с Оксаной.

Подходившие были не самого высокого положения в стране, но и не самого низкого. Они восхищались моим успехом в закрытии легендарного Рифта, в котором обитал Грозовой Левиафан, а также желали удачи в войне с графом Миссурийским. Большинство из подошедших не были искренними в своих словах. А от того, чтобы упомянуть графов Сахарова и Курчатова, вовсе воздержались.

Тем не менее находились и те, кто в своих словах поддержки был честен. Например, барон Стрижов, с которым я был уже знаком. Именно он выразил мне поддержку, когда Захаров пытался выставить меня в плохом свете на мероприятии, проводимом в имении Грошевых в честь моей помолвки.

Честно признаться, я удивился его присутствию на данном мероприятии, однако вскоре барон, сам того не ведая, объяснился. Оказалось, что его сын, впечатлившись моими успехами, также решил стать Рифтером. Сергей оказался не лишённым таланта, отчего его Род получил свое приглашение. Однако сам парень в данный момент времени был в походе в очередной Рифт и, следовательно, не мог присутствовать. Вот его отец, Аркадий Афанасьевич, и прибыл вместо него. К нам же барон подошел не только для того, чтобы поздравить, но и для того, чтобы поблагодарить за невольное влияние на его сына, который, по его словам, после становления Рифтером превратился в настоящего мужчину.

Вот так мы и проводили время, общаясь с разного рода аристократами, пока наша небольшая группка не стала разваливаться. Первыми ушли князь и княгиня Донские, которых увели солидного вида старичок и старушка. Недолго погодя, отвалились и Света с Семёном, отправившись с кем-то из молодежи. А мы с Оксаной остались наедине с Татьяной, волнение которой мгновенно возросло.

– Твоя мать тебе что-то рассказывала по поводу ее планов на тебя, Татьяна? – прямо спросила Оксана, что было для моей невесты весьма неприсущим.

– Если ты говоришь о том, что она хочет выдать меня замуж за твоего жениха, то да, рассказывала, – когда началось обсуждение, все волнение из Татьяны улетучилось. – Но мне бы хотелось избежать подобного недоразумения. Не то, чтобы Александр был мне противен, хоть раньше так и было, просто мне кажется, что мы вовсе не подходим друг другу. Наш союз принесет, скорее, вред, нежели пользу.

– Вот и мы также считаем. Верно, милый? – заискивающе спросила Оксана.

– Верно, дорогая, – улыбнувшись, согласился я. – К тому же хочу уточнить, что как-либо родниться с императорской семьей мне покамест вовсе не прельстит. Может, это измениться в будущем, но это не точно.

Лицо Романовой заметно разгладилось, а сама она звучно выдохнула, показывая, что у нее буквально гора с плеч свалилась.

– Так что, если у тебя есть какие-то свои дела, ты можешь идти, – продолжала Оксана. – Тебе нет необходимости постоянно находиться рядом с нами.

– Нет, лучше вы идите, – отмахнулась Татьяна. – А я останусь здесь, спрятанная от лишнего внимания.

Нас вариант, который предложила принцесса, вполне устраивал, вследствие чего мы отправились курсировать по территории императорского дворца. Точнее сказать, по той ее части, где проводилось мероприятие.

В какой-то момент Оксана потянула меня в сторону, откуда играла музыка, предназначенная для танцев. Отпираться не стал, вследствие чего спустя пару минут мы кружили в потоке других танцующих, предаваясь приятному времяпровождению в компании друг друга.

– Саша, – внезапно начала Оксана во время нашей паузы, когда мы решили пропустить один танец, – я поговорю с отцом, чтобы выплату со стороны двух Римских Домов перевели на счета твоего Рода.

– Не стоит, – предостерег я девушку от поспешных решений. – Твой отец – человек не глупый. Огромная сумма, поступившая на счет Рода Грошевых, должна вызвать у него ворох вопросов, которые он сразу примется решать. В итоге он сам узнает, откуда взялись деньги, и будет принимать решение, как с ними поступить. И вот по результату этого самого решения нам с тобой станет ясно, кого он на самом деле поддерживает: тебя, как свою любимую дочь, или же графа Миссурийского, который, погибни моя мысль, втянул его в свою схему с похищением граждан Российской империи.

– Как скажешь, милый, – с серьезной моськой кивнула девушка, после чего вмиг повеселела и потянула меня в очередной танец.

В следующие паузы между танцами к нам вновь стали подтягиваться люди. Только в этот раз это были не русские аристократы, а иностранцы. Первыми были два посла Германской империи.

После недолгих представлений друг другу, мужчина и женщина начали объяснять мне, что в их стране есть ряд весьма проблемных Рифтов, которые следовало бы закрыть. Так что сразу после того, как широкой общественности стало известно о том, что я закрыл Рифт, служивший пристанищем для Грозового Левиафана, император Германии отправил запрос в Россию.

– Результатом этого запроса стало согласование вашего приезда в нашу страну и последующего похода в ряд Рифтов, – немец протянул мне соответствующий документ, в который я немедленно решил вчитаться.

– Так что в следующий понедельник вам следует быть в Москве, где вы, Александр Петрович, сядете в самолет, следующий в Берлин, – нетерпящим препирательств тоном, заявила женщина-посол. – Вас там встретят и введут в курс дела.

– Боюсь, что это невозможно, фрау Борман, – не отрываясь от чтения, произнес я. – У меня развязана война с тремя Родами, поэтому покидать страну в ближайшее время я не планирую.

– Боюсь, вы не понимаете, Александр Петрович, – снисходительно улыбнувшись произнес немец. – Это не приглашение. Согласование получено, следовательно, ваше присутствие в столице нашей империи в понедельник – факт, который никак не изменить.

– Боюсь, это вы не понимаете, гер Вульф, – сложив прочтенный документ в обратном порядке, поднял свой взгляд на посла. – Поэтому для вас я повторю, что не собираюсь покидать Российскую империю.

– Александр Петрович мы треб…

– Можете подтереться своим требованием, – бросил документы в руки мужчины. – Если бы внимательнее читали то, что принесли мне, то от вашего взгляда не укрылось бы пункта, в котором сказано, что граф Новиков может отказаться от предложения без объяснения причины. А для вас я даже пояснил, почему не могу прибыть в вашу страну сейчас. Но это вовсе не значило, что не смогу в будущем, – отметил я. – Теперь же, после ваших «требований», – жестом указательного и среднего пальцев на обеих руках показал жест кавычек, – к вам я не приеду никогда. И вот вам мой совет: поработайте над тем, как предлагать кому-либо оказать вам помощь.

– Вы об этом пожалеете!

– Несомненно, – отмахнулся я.

Представители Германской империи, вздернув нос, удалились, а их место сразу же заняли другие. Стоит отметить, что такой наглости, которая была присуща немцам, никто себе больше не позволил. Возможно, они сразу не планировали на меня давить, а может, просто-напросто стали свидетелями того, как я отшил доходяг из Германии.

Представители иностранных государств просто говорили, мол, есть возможность приехать к ним, позакрывать необычные Рифты и подзаработать. А на то, что я не мог приехать в ближайшем будущем, реагировали с пониманием, оставляя мне свои визитки. Я мог позвонить им в любой момент, невзирая на время ни в их стране, ни в Российской империи. Совершенно другое дело, в отличие от наглых немцев.

Но даже так был тот, кто все же выделялся на общем фоне послов других государств, с которыми было согласовано мое прибытие в их страны для оказания помощи с Рифтами. Представитель Японской империи, низенький старичок с длинными белыми усами. Он не только выразил надобность в моей помощи, но и сообщил, что в качестве жеста, располагающего к сотрудничеству, японский император сделал мне подарок, который сразу был отправлен в мое поместье. Однако сообщать, что же это, старичок не стал, с улыбкой сказав, что я сам узнаю, когда вернусь домой.

– Японцы славятся своими мечами, так что скорее всего это будет какая-нибудь катана, выкованная японским мастером, – сделала предположение Оксана, когда старичок удалился.

Моя невеста гораздо лучше разбиралась в других государствах, нежели я, что, впрочем, совсем неудивительно, ведь я из иного мира со своей историей, а времени на разбор местных стран у меня не было.

– Если это так, то отдам клинок на экспертизу нашим кузнецам. И коль японцы в самом деле мастера, то Олаф и Рунор смогут почерпнуть много чего полезного даже от простого взгляда на меч, – отвечал я. – Возможно, в будущем удастся познакомить их с каким-нибудь мастером из Японской империи. Так скажем, для обмена опытом.

– Это, конечно, интересно все, но пошли дальше танцевать! – потянула меня девушка. – Поток иностранцев кончился, можно немного расслабиться.

Во время очередного круга, в течение которого мы решили помолчать, ради интереса сканировал окружающие меня души на наличие знакомых. И такие нашлись, а мне прям засвербело, чтобы подойти поздороваться, ведь наше общение обещает быть весьма интересным. Поэтому стоило музыке начать утихать, знаменуя окончание танца, я, коротко объяснив ситуацию Оксане, повел ее в точку моего интереса.

И вот, спустя недолгие пару минут, в течение которых мы лавировали между группами аристократов, а также останавливались, чтобы перекинуться любезностями с гостями, мы дошли до заинтересовавшей меня группы людей.

В компании незнакомого мне солидного мужчины, чьих волос уже коснулась седина, стояли граф Сахаров и граф Курчатов. Они о чем-то весело беседовали, поэтому я устремился подойти ближе, чтобы немного омрачить их приподнятое настроение своим присутствием.

– Какие люди! – воскликнул я, обращая на себя внимание. – Это же мои злейшие враги.

– Оставьте, Александр Петрович, – отмахнулся Курчатов, убрав улыбку со своего лица. – То, что между нами развязана война, не делает нас злейшими врагами.

– Согласен со своим другом, – вторил ему Сахаров. – Естественный ход вещей. Сильный пожирает слабого. Какой-либо лично неприязни с нашей стороны к вам нет.

– Какие-то вы больно любезные с этим молодым человеком. Не похоже на вас, господа, – с подозрением заметил мужчина, бывший в компании двух графов. – Александр Петрович, я весьма о вас наслышан, поэтому позвольте представиться мне. Князь Разумовский Андрей Кириллович.

– Приятно познакомиться, Андрей Кириллович, – пожал протянутую руку князя. – А любезность со стороны ваших собеседников я могу объяснить тем, что сын одного из них в данный момент времени находится у меня в плену.

– Это правда? – подняв бровь, спросил Разумовский.

– К сожалению, это так, – несмотря на то, что душа Сахарова неистово трепетала, сам он внешне сохранял спокойствие. – Однако, смею заметить, что наша, как вы выразились, любезность не обусловлена попаданием моего сына в плен. Мы считаем, что столь прекрасный вечер не стоит омрачать пустым содроганием воздуха.

– Интересненько, – задумчиво протянул князь. – Я, конечно, был в курсе того, что два отряда, посланных вами на штурм поместья Рода Александра Петровича, разбили. Но вот весть о пленении вашего сына до меня не дошла, – Разумовский перевел взгляд на меня. – Не буду лукавить, Александр Петрович, я полагал, что война между вами и Родами моих знакомых не продлится и недели.

– А о том, что столичные земли вновь под моим контролем, вы, Андрей Кириллович, в курсе? Или ваши знакомые и об этом умолчали? – красноречивый взгляд, которым Разумовский посмотрел на двух графов, явно показывал, что в курсе он не был.

– Александр Петрович, вы подошли к нам позлорадствовать? – не выдержав падения своей репутации в глазах князя, с раздражением спросил Курчатов.

– Честно признаться, не без этого, – усмехнулся я. – Тем не менее, я полагал, что у вас появились какие-либо предложения насчёт остановки вооруженного конфликта между нами?

– На самом деле есть, – сказал Сахаров, на что я с любопытством на него взглянул. – Вы отпускаете из плена наших людей, включая моего сына, а также покидаете столичные земли. Со своей стороны, мы готовы обещать, что война тут же будет остановлена.

– Что ж, тогда еще повоюем, – наигранно вздохнул я. – Может, возьмете в свой союз Миссурийского? Что-то он притих в последнее время: ко мне не суется, с экранов телевизора пропал.

– Увольте, Александр Петрович! – внезапно резко ответил Курчатов. – О формировании союза с человеком, который не брезгует нападением на людей, что борются с иномирной заразой, не может идти и речи.

– Мы каждый день получаем отчеты о походах ваших людей в Рифты, добычу из которых вы вывозите грузовиками. Она весьма сладка, но мы не можем позволить себе того, чтобы на них напасть, – поддерживал слова своего союзника Сахаров. – И готов вас заверить, Александр Петрович, что так будет и впредь.

– Занятненько, – выразил свое мнение князь Разумовский. – Теперь вам Александр Петрович, как истинному аристократу, необходимо парировать благородство своих противников.

Курчатов и Сахаров натянули едва заметные ухмылки на свои лица, не зная того, что мне есть, что им противопоставить:

– В таком случае, готов пообещать, что пленники доживут до окончания войны и условия их содержания будут вполне комфортными, – произнес я. – Это будет весьма достойно с моей стороны после того, каким образом поступили господа с моими гвардейцами, пока я лежал в коме, – лица Сахарова и Курчатова моментально дрогнули. – Верно? Или мне стоит пояснить для Андрея Кирилловича о том, в каком состоянии они были?

– Не стоит, Александр Петрович, – пресек мои слова Курчатов. – Вы правы: ваш поступок весьма достоен.

– Что ж, в таком случае… – я прервался, потому как почувствовал что-то странное.

– Чего замерли, Александр Петрович? – удивленно спросил Разумовский. – Вы…

– Тихо! – приказал я, заставляя князя вытаращить на меня глаза.

Прислушиваясь, я понял, что это мне напоминает. Поняла и Кей:

«Саша, это…»

«Знаю, нам следует посмотреть», – ответил я демонице мыслеречью и обернулся спиной к своим собеседникам: – Господа, рекомендую вам убраться подальше от императорского дворца, если не собираетесь принимать участие в грядущей бойне.

– Какой еще, мать твою, бойне?! – будучи негодующим от моего наглого приказа в его сторону, раненым зверем проревел мне в спину Разумовский.

Тратить время на то, чтобы как-либо ему ответить я не стал, потому как уже вовсю двигался в место, откуда слышались удивленные вскрики, схватив Оксану, пребывающую в непонимании, за руку.

– Это Нашествие! – прокричал кто-то спереди меня.

– Идиот! Разлом Нашествия выглядит иначе! – отвечал ему кто-то из других аристократов. – Учи матчасть!

Тем не менее паники не возникло, потому как все гости были благородных кровей, а трусливое бегство являлось для таких не присущим. По крайней мере поначалу.

В это же время я с Оксаной уже протискивались через толпу, чтобы в конце концов оказаться вытолкнутыми из спонтанно образованного круга. Прямо у меня на глазах стремительно увеличивался в своих размерах портал, схожий с разломами, ведущими в Рифт.

«Саша, формируется проход в блуждающий Рифт», – спокойно констатировала в моей голове Чайя.

«Иномирцы! – быстро понял я. – Кей, сможешь блокировать?»

«Нет, – отсекла девятихвостая лисица. – Для блокировки необходим стабильный проход.»

«А замедлить его формирование, пока я ввожу в курс дела окружающий нас сброд?»

«Легко! – воскликнула Кей. – Смогу выиграть минут десять-пятнадцать. С каждой секундой промедления время стремительно сокращается.»

– Действуй! – приказал я вслух.

Кей два раза повторять необходимости не было. Лисица вырвалась из моей души и в образе зверя устремилась к формирующемуся переходу. Почему-то от перехода через свой портал хвостатая воздержалась. Видать, не стоит использовать свои разломы в пространстве рядом с формирующимся.

Когда до нужной точки Кей оставалось совсем немного она подпрыгнула, чтобы в воздухе обратиться в человека. Хвостов своих прятать Кей, опять же, не стала, отчего окружающая растущий в размерах портал ахнула. Демоницу это не тронуло, и она спокойно приступила к исполнению поставленной ей задачи, приложив ладони к формирующемуся разлому в пространстве.

Я же, в свою очередь, шагнул ближе к своему фамильяру, чтобы меня было видно всем. Прочистив горло, я активировал свой Дар, чтобы дать голосу бо́льшую громкость, и начал:

– Господа! – на меня посмотрела куча глаз с стоящим в них непониманием. – Слушаем меня внимательно! Это позволит вам в следующие часы не сдохнуть...

Глава 5

Мое весьма "вежливое" обращение к гостям императорского приема, мягко говоря, вызвало бурю эмоций и негодования со стороны высших слоев общества не только Российской империи, но и иностранных государств. Большинство из них прекрасно владело русским языком, поэтому мои слова не стали для них чем-то непонятным.

С разных сторон посыпались вопросы о том, кто я такой, и, что я вообще себе позволяю. Казалось, что все присутствующие моментально забыли о портале и удерживающей его от преждевременного открытия кицунэ. Стало очевидным, что сказывается отсутствие у меня и моего Рода той самой репутации, благодаря которой можно кратковременно заставить толпу умолкнуть.

Прикрыв глаза, я слушал и отчетливо понимал, насколько большие проблемы с чутьем на опасность у собравшихся здесь людей. Например, у меня самого чуть ли волосы дыбом не встают, стоит мне взглянуть на раскрывающийся переход, ведущий в блуждающий Рифт. А этим абсолютно фиолетово.

Тем не менее перекрикивать толпу я не собирался. Большинство из них являлись Одаренными не самых низких рангов и также, как и я, с легкостью могли усиливать свой голос с помощью Дара. Поэтому кричать и пытаться что-то объяснить будет просто бесполезным: меня попросту не услышат.

Однако не все были готовы просто стоять и ждать развития событий, бесцельно бросаясь словами налево и направо. Через толпу пробился небольшой отряд романовцев, среди которых я узнал того самого, что сопровождал нас до дополнительного входа на территорию императорского дворца.

– Александр Петрович, введите нас в курс дела, – проговорил парень спокойным голосом.

– Если кратко, то меньше, чем через десять минут, из разлома, который удерживает мой фамильяр, хлынет толпа иномирцев, которых никто из благородных гостей увидеть здесь и сейчас не ожидает. Начнется бойня, – начал, глядя на кивающего в такт мои словам гвардейца императорского Рода. – Так как толпа аристократов, часть которых, к тому же, является представителями иностранных государств, по сути своей неконтролируема, то вот вам мой совет: уведите отсюда обслуживающий персонал. Бедные слуги будут просто мешаться под ногами или же станут целью какой-нибудь массовой техники.

– Я вас услышал. Мы начнем эвакуацию, – твердо произнес романовец и уже собрался уйти, как внезапно остановился и решил, не до конца понятно зачем, добавить: – Император скоро будет здесь, – после чего парень отправился обратно в толпу, на ходу раздавая приказы по рации.

Император императором, но у меня здесь невеста в опасности. Поэтому перво-наперво решил ее обезопасить, внаглую схватив Оксану за руку и Теневым Шагом переместившись в то самое место к фуршетным столам, окруженным живой изгородью. Романовой здесь, разумеется, уже не было.

Я не мог увести Оксану за пределы императорского дворца в связи с одной простой причиной: неизвестно сколько, а главное какой мощи, выйдет иномирцев из открывающегося перехода между пространствами. Однако я уверен, что удержать всех врагов в одиночку в этот раз у меня не выйдет. Поэтому надеяться на то, что никто из иномирцев не покинет пределы императорского дворца, чтобы в дальнейшем уничтожать всех, до кого сможет дотянуться, я не буду. Гораздо проще отслеживать душу своей невесты, чтобы в случае необходимости прийти на помощь самому или отправить кого-нибудь из своих фамильяров.

– Что бы не случилось, но ты остаёшься здесь и ждешь меня, договорились? – я пронзительно заглянул в глаза Оксаны.

– Поняла. Сижу, жду и не высовываюсь, – покорно произнесла девушка.

– Молодец, – поцеловал свою невесту в лоб, после чего, отстранившись, добавил: – А для того, чтобы ты была в большей безопасности, оставлю их за тобой присмотреть.

– Их? – не поняла меня девушка.

Вместо того, чтобы пояснять словами, я слегка отошел от Оксаны и, сконцентрировавшись, призвал полдюжины Адских Теневых Гончих. Цель у этих зверушек была проста: охранять девушку до тех пор, пока их хозяин, то бишь я, не скажет слово "мороженка".

Вот так Оксана оказалась одна среди шести призванных мной Рифтовых тварей, которые шустро принялись мониторить округу на наличие угрозы для жизни той, кого они охраняют. Еще раз удостоверившись, что моя невеста под должной охраной, я опять ушел в Теневое пространство, чтобы вернуться обратно к переходу, удерживаемому хвостатой.

Вернувшись, обнаружил здесь того самого человека, который отправил меня в годичный отпуск. Михаил Романов, одетый в парадный мундир, стоял спиной к порталу и спокойным голосом, многократно усиленным с помощью своего Дара, вещал для собравшихся в его дворце гостей, стараясь их успокоить. Тут и там сновали романовцы, а слуг, которых я упомянул в разговоре со знакомым мне гвардейцем императорского Рода, уже и след простыл.

Удивительно, но никто из гостей не попытался сбежать, оставшись для того, чтобы отразить атаку иномирных вторженцев. Хотя нет, вру, некоторые все же медленно, но верно пробирались сквозь толпу к ближайшему выходу с территории императорского дворца. Но таких было немного, так что они являлись, скорее, исключением, подтверждающим правило.

Подойдя к императору практически вплотную, не обращая внимания на стоявших рядом с ним двух гвардейцев, которые сразу вскинулись, я произнес так, чтобы слышал только Михаил:

– Заставь их отойти дальше. Мне нужно место.

Романов прервал свою речь и с непониманием взглянул на меня. Это была наша первая встреча с того момента, как полтора года назад он пронзил меня кинжалом прямо в источник. В отличие от меня, Михаил постарел лет на десять. Все же императорский престол – это не школьная парта.

Тем не менее было забавным наблюдать за тем, как душа главы такого огромного государства, как Российская империя, затрепетала, стоило мне приблизиться к ее владельцу вплотную. Мои кулаки мгновенно зачесались от жажды того, чтобы втащить Романову здесь и сейчас, но все время и место были весьма неподходящими.

Тем временем Михаил не торопился мне отвечать. Похоже, Романов подбирал слова, но меня это не устраивало, поэтому я буркнул:

– До открытия перехода осталось меньше пяти минут. И если ты прямо сейчас не заставишь этот сброд расступиться, то я, прихватив с собой близких мне людей и Кей, которая блокирует переход, удалюсь с сего мероприятия, – поставил я ультиматум. – Ты, в свою очередь, останешься против толпы иномирцев, жаждущих твоей крови, без Неограниченного и парочки сильных Одаренных в качестве поддержки. Решай, Романов.

Михаил думал недолго. Вместо слов он коротко кивнул и, отвернувшись от меня, вновь начал распинаться перед гостями приема, устроенного его матерью, душу которой я, к слову, не почувствовал сегодня ни разу.

Зная, что Романов точно справится со своей задачей, я уселся в позу лотоса неподалеку от Кей и удерживаемого ей портала. Сконцентрировавшись и почувствовав, что толпа начинает удаляться, я принялся призывать Теневых тварей. Их цель была ещё проще, чем у тех, кто охранял Оксану. Убивать иномирцев до тех пор, пока разлом в пространстве закрыт не будет.

Энергии в Теневой призыв я вложил прилично, поэтому сразу пришлось закидываться листвой иномирных деревьев, приправленных силой Аннет. Это помогло поддержать приемлемый уровень энергии в моих источниках для надвигающегося сражения.

Тем временем в образовавшемся после того, как толпа расступилась, участке замерло полсотни Теневых Гончих, завороженно глядящих на разлом в пространстве. Под лапами собакоподобных тварей копошилось вдвое большее количество Лихорадников, которые смогут неприятно удивить иномирцев, когда укусят.

Когда Кей начала обратный отсчёт до того момента, как портал окажется открытым, я активировал Покров Теневой Бури и призвал Громовое Копье. Продолжая ждать открытия разлома, я напитывал технику настолько, насколько позволяли время и мои возможности. Стоит говорить, что за секунду до снятия блокировки, я светился как новогодняя елка?

Тем не менее прошлых своих ошибок повторять не собирался. Поэтому стоило хвостатой отскочить от засветившегося всеми цветами радуги портала, я метнул Громовое Копье прямиком в открывшийся разлом, пронзая первого вышедшего иномирца. Бедолагу согнуло пополам, чтобы сразу из нашего мира вернуть обратно в свой.

Небольшая пауза, в течение которой вторженцы, видимо, приходили в себя от моей посылки, позволила мне призвать еще одно Копье. Вот только напитать его столь же мощно, как предыдущее мне не удалось. Поэтому неудивительно, что следующего иномирца, вышедшего из портала, оно даже не пронзило, а всего лишь заставило пошатнуться.

Вторженец пафосно отряхнулся и, нагло оскалившись, посмотрел на меня, чтобы в следующее мгновение рухнуть как подкошенный. Сложно удерживать себя в стоячем положении, когда в твоем лбу торчит болт-артефакт, под завязку напитанный стихией Теневой Бури. В отличие от обычных техники, снаряды к арбалету можно было заготовить заранее. Жаль, у меня осталось их всего ничего.

Не дождавшись очередного возвращения своего бойца в их мир, иномирцы решили, что все гладко, и сплошным потоком устремились наружу. Спустя пару секунд все болты, что у меня были в наличии, оказались выпущены, и я перешел на Дугу. Помимо этого, стрельбу из огнестрельного оружия открыли романовцы, расположившиеся на стенах, окружающих пространство, на котором проводился императорский прием.

Но, как бы то ни было, все же иномирцев было чересчур много, и некоторые из них были Одаренными ранга Мастер, что позволило им без труда пережить несколько попаданий из стрелкового оружия романовцев. Именно таких противников принялся отлавливать я, отправляя в них, пока что, обычные Дуги. Тех, кому не хватало электрического разряда, разрывали на части Теневые Гончие.

Романов, аристократы и гвардейцы императорского Рода оставались в стороне, и это было верным решением. Нечего было мешать мне и моим зверушкам, ведь в ближнем бою легко перепутать иномирца с Теневой Гончей, оказавшейся за твоей спиной, а дальнобойной техникой легко задеть мелких Лихорадников, разбежавшихся по всему свободному пространству и выжидающих свою добычу. Даже Кей, которой не терпелось вступить в схватку, воздерживалась от того, чтобы не поджарить здесь все своим белым пламенем.

Но так или иначе, Теневые Гончие и Лихорадники являются одними из самых слабых тварей Рифта, поэтому вскоре они начали медленно, но верно сдавать свои позиции, умирая от клинков, стрел или техник иномирцев, которые умудрялись избежать участи быть поджаренным моей Дугой. А когда Гончих вовсе не осталось, я и сам призвал духовный клинок, который был в разы мощнее из-за находящейся внутри него Чайи, после чего вонзился в нестройный ряд иномирных вторженцев, чье внезапное нападение перестало быть таким внезапным.

Следует отметить, что на одного Одарённого иномирца в ранге Мастера приходилось около дюжины иномирцев рангами поменьше. Разумеется, такие противники не могли противопоставить мне хоть что-нибудь стоящее, поэтому я оправдывал свое прозвище из прошлой жизни, начав жатву.

Сразу вслед за мной в ближний бой вступила Кей, которой было только в кайф побуянить на территории императорского дворца. Демоница решила не сдерживаться и вовсю пользовалась своим белым пламенем вкупе с иллюзиями. Было, на самом деле, страшно наблюдать, как группа иномирцев в одночасье замирает, после чего их поглощает огненная волна девятихвостой лисицы, не оставляя после себя ничего, кроме выжженной земли и пепла.

Но, как бы то ни было, поток иномирцев утихать не собирался, а скорее наоборот, с каждой минутой возрастал и возрастал. Поэтому через меня и Кей начали прорываться отдельные бойцы, которых сразу же принимали романовцы и некоторые из гостей, кто оказался в нужное время в нужном месте. Можно сказать, что ситуация под полным контролем нашей стороны.

Но так было до тех пор, пока через разлом в пространстве не прошел сразу целый отряд из Одаренных в ранге Магистра. Таких противников с наскока не прихлопнешь. Все же у них, помимо высокого уровня развития, присутствует качественная экипировка, полностью состоящая из артефактов. Это помогало им игнорировать практически все атаки со стороны Одаренных с нашей стороны, чей ранг был ниже.

Тем не менее по глазам Магистров, которым я противостоял в одиночку, было видно, что на такое организованное сопротивление с нашей стороны они точно не рассчитывали. И один из них даже попытался сбежать обратно в портал, пользуясь своей высокой защищённостью, на что я метнул свой меч ему на ход. Противник резко замер, позволяя духовному клинку пролететь мимо, после чего, оскалившись, обернулся и кивнул своим товарищам, мол, я лишился оружия, а значит существенно ослаб.

Но все же слаженное нападение целого отряда Одаренных с рангом Магистра не смогло заставить меня не заметить того, как с лица иномирца, пытавшегося сбежать обратно в портал, медленно исчезла ухмылка, сменившись непониманием. Он опустил свой взгляд вниз, где из его груди торчало лезвие моего клинка, который совсем недавно пролетел мимо него на безопасном расстоянии. За его спиной стояла Чайя с безразличным выражением лица. Резко выдернув меч из умирающего тела иномирца, она одним слаженным движением бросила клинок мне, растворившись в пространстве, тем самым возвращаясь в клинок.

Тем временем я, схватив летящий в мою сторону, сразу же бросил себе под ноги Теневую Дугу и тут же к ней переместился, чтобы немного расшатать строй окруживших меня Магистров. Иномирцы были высокого ранга, но этого было недостаточно, чтобы справиться со мной. Особенно тогда, когда к каждой моей атаке подключалась Чайя.

Выйдя из пространства Теневой Бури, я мгновенно направился к ближайшему Магистру, которого сдетонировавшая Дуга вывела из состояния равновесия. Используя свой излюбленный трюк с исчезновением оружия в Тени, я добавлял к этому делу комбинированную стихию, отчего каждое исчезновение или появление клинка сопровождалось вспышкой темной молнии.

Помимо этого, в то время, как клинок путешествовал по иному пространству, в дело, не стесняясь, вступала Чайя, перехватывая оружие на половине пути. Богиня наносила атаку по противнику, превращаясь в полупрозрачный силуэт, и сразу же отправляла духовный клинок в то места, где я его ждал. Сама же Чайя сразу после нанесенного ей удара возвращалась в клинок, чтобы присоединиться к моей следующей атаке.

Пусть раньше мы такого не практиковали, но результат наших совместных действий был, так сказать, на лицо. Противники являлись Магистрами, но даже таких заядлых вояк, как они, заставало врасплох внезапное исчезновение клинка из моих рук и последующий за этим удар в спину от Чайи. Богине не было нужды в том, чтобы появляться с той же стороны, откуда начинал свою атаку я. Она, наоборот, могла наносить удар с того места, откуда пожелает.

А сразу после того, как иномирец пропускал удар от Чайи и, соответственно, оборачивался, дабы не пропустить еще один, клинок уже находился в руках его законного владельца, то бишь меня.

Выходило так, что Магистру удавалось блокировать лишь первый из трёх ударов – тот, который наносил я до использования исчезновения в Теневой Буре. И этих трех ударов хватало, чтобы прервать жизнь даже такого сильного Одаренного, какими были члены этого, судя по всему, элитного отряда вторженцев. Первый удар успешно блокировался. Вторым Чайе удавалось нанести существенный урон из-за спины. А третьим я добавил ослабленного противника.

Готов поспорить, что наш с Чайей тандем со стороны выглядел весьма впечатляюще. Постоянно появляющийся на мгновение, за которое богиня успевала нанести удар, и пропадающий силуэт внушал противникам страх. Так что совсем неудивительно, что когда поголовье Магистров сократилось вдвое, то они замерли, не решаясь атаковать меня. Наоборот, иномирцы сомкнулись в один сплошной строй, что позволило им прикрывать свои спины, и начали закидывать меня дистанционным техниками. Задумка Магистров, конечно, была весьма неплоха при условии, что их противником был бы не я.

Прикрываясь Щитом Теневой Бури, я принимал техники иномирцев, терпеливо выжидая, пока Кей не сделает свой ход. И вот, девятихвостая лисица создает портал под ногами одного из Магистров, вследствие чего тот проваливается в него и оказывается рядом со мной, где я с помощью Чайи разделываюсь с ним по старым чертежам. С остальными оставалось лишь повторить.

Когда весь отряд Магистров был полностью мной уничтожен, я смог осмотреться. В целом, битву можно было считать оконченной. Каких-либо сильных противников не осталось, а с теми, кто еще был в силах сопротивляться, разберутся романовцы с помощью гостей-аристократов. Но почему тогда портал, через который вся эта иномирная шайка-лейка заявилась в наш мир, не закрывается?

Словно следуя моим мыслям, разлом в пространстве дрогнул, после чего за одну секунду схлопнулся до размеров небольшой горошины, а затем вовсе исчез. Однако на его месте возникло четыре портала поменьше, и произошло это с такой скоростью, что ни я, ни Кей среагировать не успели.

Как выяснилось немного позже, порталы оказались одноразовыми, потому как стоило из каждого из них выйти по иномирцу, они тут же закрывались, не оставляя после себя и следа.

Вот только проблема открывающихся и закрывающихся порталов меня теперь заботила мало. Я пристально вглядывался в души пришедших с той стороны людей, которые ни капли не старались скрыть своих сил. Положение, в котором я оказался, решила описать Кей:

"Саша, кажется, у нас небольшие проблемы", – констатировала девятихвостая в то время, как я смотрел на четырех Неограниченных иномирцев, стоящих напротив меня.

Глава 6

***

Императорский дворец

Четверо слуг императорского Рода стояли поодаль от остальных. Находясь в помещении, куда эвакуировали весь обслуживающий персонал на время нападения иномирцев, эта четверка находилась ближе всего к выходу. Они с интересом наблюдали за разворачивающимся снаружи сражением, пока один из них не прошептал:

– Какое-то весьма жиденькое нападение, не так ли? – говорил он настолько тихо, что остальным слугам, стоящим рядом с ним, приходилось отрываться от созерцания битвы и читать по его губам.

– Еще бы! – всплеснул второй слуга, сделав это громковато, отчего остальные сотрудники обслуживающего персонала на них с недоумением покосились. Нервно улыбаясь, мужчина тихо, но язвительно продолжил: – Ведь сюда припёрся тот, кого, цитирую, "точно не должно быть на императорском приеме".

– Новиков... – прошептал самый молодой слуга, чем заставил остальных на него громко шикнуть.

– Смотрите на сложившуюся ситуация не с точки зрения неудачного стечения обстоятельств, а так, словно перед нами открылась гора возможностей, братья, – проговорила единственная девушка, стоявшая до этого момента с застывшей улыбкой на своих губах, в которой прослеживалась толика безумия. – Помимо того, что мы выполним свою изначальную задумку, нам выдался настоящий шанс избавиться от нашего злейшего врага.

– Попробуй здесь справится, – возмущенно воскликнул один из слуг. – Смотрите, он в одиночку всех самых сильных иномирцев в порошок стер. Нам бы хотя бы момент подгадать, когда вступить в игру можно будет. Что уж тут говорить о том, чтобы ликвидировать злейшего врага?

– Тебе не хватает терпения, младший брат, – оскалилась девушка. – Иномирцы еще не закончили своего вторжения, и скоро произойдет самое интересное.

Так оно и случилось. Стоило девушке замолчать, а их злейшему врагу расправиться со всеми более-менее сильными противнику, как портал схлопнулся, чтобы родить вместо себя еще четыре, но размером поменьше.

– Вот оно, – воскликнула девушка, не обращая внимания на находящихся рядом слуг, не принадлежащих к ее тайной организации. – Слушай мою команду, братья! Девятый, твоя месть важна, но лучше причинить боль злейшему врагу, не убив его, а уничтожив то, что ему дорого! Иди, твоя цель – спутница Новикова!

– Новиков... – завороженно проговорил парень, чтобы затем сразу исчезнуть в пространстве, применив какую-то технику.

– Что здесь происходит?! – требовательно вопросил подошедший к оставшимся втроем членам Ордена немолодой мужчина во фраке. – Объяснитесь!

– Ничего, дорогой... – обворожительно мягким голосом проговорила девушка, подходя ближе к мужчине. – Для вас – ничего...

Девушка щелкнула пальцами, и возникший из воздуха полупрозрачный серп снес голову мужчины, заставив остальных слуг подскочить со своих мест. Однако было уже поздно, ведь девушка продолжала щелкать пальцами на обеих руках, и полувидимые серпы возникли в воздухе, чтобы затем сразу сорваться в опешивших слуг императорского Рода, собирая жатву.

– Это было обязательным? – напряженно спросил один из оставшихся мужчин.

– Все во благо Ордена, милый, – она похлопала его ладонью по щеке. – Вашей целью будут Романовы. Как хотите, но вы должны сделать то, ради чего мы вообще сегодня прибыли в императорский дворец.

– А ты, сестра? – спросил мужчина, который не был удостоен похлопываний по своей щеке, чему был, несомненно, рад.

– Я займусь нашим злейшим врагом, – оскалилась девушка и взмыла в воздух.

Уже находясь в состоянии полета, она принялась снимать с себя одежду слуги, открывая вид на дорогое платье, скрывающееся под ней. После чего девушка направилась к тому месту, где злейший враг готовился противостоять иномирцам, вышедшим из недавно открывшихся порталов.

– Я же тебе говорил, что она поехавшая, Шестой! – возмутился один из оставшихся мужчин.

– Плевать, Пятый, – отмахнулся обладатель Шестого имени. – У нас есть задача. Обсуждать методы будем позже!

Двое мужчин недолго поиграли в гляделки, после чего один из них кивнул другому, и они бегом устремились обратно на территорию, на которой проводилось сорванное иномирными вторженцами мероприятие.

***

Вот стою я и смотрю на четырех иномирцев, находящихся в ранге Неограниченного, и ко мне приходит понимание, что меня сейчас будут пытаться убивать.

Вот только странные они какие-то: никаких эмоций на лицах, а души вовсе безмятежны. Да еще разный цвет волос, словно намекая на то, что с ними что-то не так, был под стать цвету всполохов в душах иномирцев.

Понятно, что ничего не понятно, но с вопросами буду разбираться опосля. Сейчас же мне предстоит обороняться, потому как нападать сразу на четверых Неограниченных – дело, вряд ли обречённое на какой-либо маломальский успех.

Тем временем иномирец, чей цвет волос был рыжим, начал раскручивать всполохи в своей душе. Это вылилось в огненное копье, возникшее в его руке. Практически идентичное тому, какое было у отпрыска Сахарова, однако все же уступало тому в мощи, потому как у графского сыночка стихия комбинированная, а здесь простой, но очень сильный огонь.

Вслед за своим рыжим товарищем, начал подготавливать технику обладатель синего цвета волос. Его стихией оказалась, что не странно, вода, которая собиралась в одну огромную каплю над головой своего хозяина. Однако также, как и обладатель рыжей гривы, синевласый иномирец не торопился использовать свою технику, отправив ту в меня. Нет, он дожидался, пока подготовку окончат остальные его товарищи, которые, честно сказать, заинтересовали меня куда больше, нежели эта парочка.

Первый из них, чьи волосы были цвета пшеницы, заискрился обжигающе-слепящим светом, отчего мне пришлось закрыть глаза. Второй же, будучи обыкновенным брюнетом, наоборот, словно начал поглощать свет из всего, до чего мог дотянуться, превращаясь в глубокое черное "ничто".

"Свет и Тьма. Огонь и Вода, – коротко проговорила Чайя мыслеречью. – Готовься, Саша! Они буду атаковать комбинированной техникой из четырех стихий."

То, с какой серьезностью, предупреждала меня Чайя, заставило меня напрячься. Не то, чтобы я был излишне расслаблен, просто богиня редко кого считает достойным противником.

В это же время иномирцы решили объединить свои техники. Свет и Тьма сжались в два маленьких шарика, которые их хозяева отправили навстречу друг другу. Техники начали кружить, словно пытаясь нагнать друг друга. Здесь-то их и поглотила огромная водяная капля, после чего ту пронзило огненное копье, ставшее катализатором атаки.

В мою сторону устремилось копье, которое сменило свой цвет с огненно-рыжего на черно-белый. Если что-то, ранее уцелевшее в битве, попадалось на пути у техники Неограниченных, то оно сразу переставало существовать. Материал, из которого состояли столы, скульптуры, цветы и другие растения, просто-напросто растворяло на атомы.

"Уклоняйся!" – закричала Чайя на пару с моей чуйкой.

"Нельзя! – отвечал я. – Копье может попасть в других людей, среди которых где-то неподалеку осталась Оксана."

Делая пасы руками, я сплавлял всю подготовленную заранее энергию в Щит Теневой Бури, расположив его на траектории движения комбинированной техники иномирцев. После столкновения со снарядом противника, из Щита во все стороны заискрили змейки темных молний.

Но все же я отчётливо понимал, что моей защитной технике не удастся полностью обезвредить снаряд иномирцев. Зато удастся как можно сильнее его ослабить, понадеявшись, что тот не причинит столь много повреждений, пролетев дальше.

Когда я уже видел наконечник чёрно-белого копья, коим служила комбинированная техника иномирцев, состоявшая сразу из четырех стихий, я ушел в пространство Теневой Бури и сразу же вышел неподалеку, ожидая увидеть то, как техника пролетает дальше, а также то, какие повреждения она, будучи ослабленной, способна принести.

Однако, выйдя из пространства Теневой Бури, я обнаружил на том месте, где стоял совсем недавно, огромную глыбу льда, ставшую дальнейшей преградой для техники иномирцев.

"Романов подключился", – посетила меня мысль, которую я сразу же отбросил в сторону, наблюдая за тем, как техника иномирцев медленно, но верно прожигает лед, который, между прочим, тоже являлся комбинированной стихией, как и моя Теневая Буря.

Понимая, что льда Романова не хватит, я в спешке начал подготавливать энергию для очередного Щита Теневой Бури, духовным зрением отмечая, что всполохи в душах иномирцев вновь пришли в движение. Благо контур не изменился, что говорило о том, что в ближайшем будущем нас ждет еще один точно такой же снаряд. Никаких сюрпризов.

"Я им займусь", – коротко, но серьезно проговорила Кей, на что я послал ей благодарную эмоцию в ответ. Когда демоница вступает в дело с полной серьезностью, то нет сомнений в том, что она сделает то, что пообещала.

Тем временем ранее пущенная техника иномирцев прошла сквозь лед Романова, и я уже было хотел возникнуть на ее пути, чтобы возвести очередной Щит Теневой Бури, как прямо рядом со мной раздались щелчки, издаваемые пальцами неизвестного мне человека, чья душа вызывала во мне отвращение.

Однако сейчас было не до этого, потому как с каждым щелчком пальцев техника иномирцев замедлялась, а саму ее начали разрезать полупрозрачные серпы, все больше и больше ее ослабляя.

В конце концов на пути техники в ослепительной белой вспышке возник мой новый знакомый, Люций, и, направив раскрытую ладонь на черно-белое копье, воздвиг на его пути щит, состоявший из света. Что-то в последнее время какой-то перебор обладателей подобного Дара в моем окружении...

Тем не менее этого оказалось достаточным для того, чтобы комбинированная техника иномирцев полностью истратила заложенную в ней энергию и растворилась в щите сына Августа. Сам парень, увидев, что от черно-белого копья не осталось и следа, победно взглянул на меня и широко улыбнулся.

Мне же было не до обмена любезностями, ведь внутри меня курсировала огромная куча энергии, которую я подготавливал для Щита, поэтому мне было необходимо ее куда-то слить. Недолго думая, я отправил Теневую Дугу в сторону четверки Неограниченных иномирцев.

Сдетонировав посередине между четверкой противников, единственным, на что ее хватило, был легкий ветерок, слегка растрепавший разного цвета волосы Неограниченных. Ан нет – на груди каждого из иномирцев треснуло по камню в амулетах, в которых было еще по три таких элемента.

В это же время рядом со мной появился Михаил Романов, а также неизвестная мне девушка, к которой, несмотря на ее помощь, я сразу отнесся с подозрением. Не может обладатель такой души, быть чистым на руку.

Помимо этого, Люций также устремился к нам, дабы встретить новую технику, которую иномирцы уже закончили подготавливать, единым фронтом. Встав с нами в один ряд, сын Августа произнес:

– Похоже, сразиться плечом к плечу выдалось нам многим раньше, Александр, – его голос был полон воодушевления.

– Не стоит расслабляться, господа, – вставил Романов. – Эти иномирцы уже успели засветится под Хабаровском. Они неразговорчивы, но тем не менее бойцы прозвали их "Сторонами Света". Сильные противники.

– Хо-о-о, – протянула незнакомка. – А что-то в этом есть, да? – с энтузиазмом принялась рассуждать она. – Дайте-ка угадаю, любитель водных процедур называет себя Севером, – каждое слово девушки было наполнено неким шармом, отчего двое мужчин чуть ли не в рот ей заглядывали, ожидая следующей фразы. Кроме меня, ведь вид души незнакомки заставлял меня мыслить рационально. Девушка тем временем продолжила: – Рыжий обладатель огня явно кличет себя Югом. Блондинчик-светлячок – Восток, а брюнет – Запад. Верно?

– Все так, – быстро согласился император, чем вызвал у меня новый ворох подозрений, поэтому я взял слово:

– Тогда мы неплохо можем им противостоять, – хмыкнул. – Лед Романова, – сын Августа с удивлением посмотрел на меня, когда я назвал стоящего рядом императора по фамилии, на что тот никак не отреагировал, – чем тебе не Север? О свете Люция говорить не приходится, он – Восток. А моя Тень идеально заменяет Тьму брюнета, я – Запад. Только вы, уважаемая, не вписываетесь. А вы, собственно говоря, кто?

– Ах, где мои манеры? Я графиня Одоевская Алиса Олеговна, – несмотря на обстановку, девушка сделал книксен. А я отметил то, что она не соврала. – Но это не важно! Господа, неужели мы будем просто стоять и ждать момента, когда наши враги закончат приготовления очередной чудовищной техники?

– Да, будем, – коротко произнес я и развернулся, встав лицом к противнику.

– Как обычно, – возмутился Романов. – Ничего не объясняет, заставляя остальных ждать не пойми чего, – тем не менее глава государства занял место рядом со мной, наблюдая за врагом.

– Михаил, вы же можете приказать Александру пояснить ход своих мыслей в такой напряжённой ситуации, – становясь рядом, невозмутимо предложил Люций.

– Ага, могу, – с унынием ответил император, чем вызвал у меня довольную усмешку.

– Ну же, мальчики, не ссорьтесь, – проговорила Одоевская, вставая рядом с Люцием. – Будете спорить между собой после того, как разберемся с насущным вопросиком.

– Да это просто сюр какой-то! – не выдержал Романов, чем вызвал у меня еще большую улыбку. – Новиков, почему мы должны ждать, пока в нас не прилетит?! Почему бы нам просто не сбить им концентрацию, выбрав себе по цели и атаковав ее?

– Потому что у них амулеты, способные заблокировать четыре мощные атаки, разумеется, – посмотрел на Романова, как на дурочка. – Точнее сказать, уже по три, ведь один заряд я выбил. С каждого, – глядя на непонимающее лицо Романова, решил добавить: – А ждем мы для того, чтобы выбить еще один заряд.

Словно в подтверждение моим словам, иномирцы закончили приготовление техники и, как это было сделано ранее, объединили свои стихии. В этот раз они вложили большее количество энергии, отчего подготовка заняла более долгое время, но тем не менее Кей сказала, что разберется. А причин не доверять ей у меня не было.

Черно-белое копье было в очередной раз запущено в нашу сторону. Все, кроме меня, разом напряглись, ожидая, когда "прилетит", но внезапно на пути техники появилась Кей. Демоница дождалась, пока техника иномирцев не окажется на приемлемом для ее задумки расстоянии, после чего воздвигла портал, в который снаряд Неограниченных и угодил.

Выход из портала оказался над головами иномирцев, вследствие чего их техника по ним же и ударила. Бахнуло черно-белым взрывом, от которого нам даже пришлось прикрыть глаза.

Помимо этого, мне нехило так поплохело, потому как Кей вложила существенное количество энергии в свои порталы, дабы те смогли переместить столь мощную технику. Тем не менее на выручку мне уже в какой раз пришли листья иномирных деревьев, которые я сразу же отправил себе в рот, заработав челюстью.

– В прошлый раз точно также поступить не мог? – возмутился император.

– Не мог, – жуя, коротко ответил ему я, не став пояснять причин, хотя по его взгляду было видно, что он этих самых пояснений ждал.

– Господа, ваши препирания весьма забавны, но нам стоит уже покончить с нашим противником, – проворковала Одоевская. – Я себе забираю синевласика. Хочется принять небольшой душ, после столь богатого на жаркие события дня.

– Мой – рыжий, – буркнул Романов, глядя на спину удаляющейся графини, и отправился вслед за ней.

Мы остались вдвоем с Люцием. Сын Августа взглянул на меня и, кивнув, показал, что решение, как же нам предстоит разделить оставшихся противников, лежит на мне.

– Твой – брюнет, мой – блондин, – коротко бросил я, на что Люций просто кивнул, соглашаясь с моим решением, и исчез в вспышке света.

Выбрать себе противника с противоположной стихией я решил не просто так. Это будет битва на умения, а не на истощение, если стихии схожи. К тому же количество Одаренных, обладающих способностью управлять светом, в последнее время вокруг меня в самом деле велико, и немного опыта в противостоянии таким противникам мне явно не будет лишним.

С этими мыслями я шагнул в пространство Теневой Бури, чтобы выйти рядом с выбранным мной противником, ориентируясь на предварительно брошенную Теневую Дугу. В этот раз иномирцу удалось избежать каких-либо повреждений, закрывшись щитом из света.

Встав напротив Неограниченного, я вглядывался в его не выражающее никаких эмоций лицо и понимал, что бой будет не из легких.

Глава 7

Свет... Чертовски сильная стихия. Я бы даже сказал, что одна из основополагающих. Дарует скорость, ослепляет противника, а при должной плотности способна пробить практически любой Покров.

Хуже противника, чем Одаренный, обладающий способностью управлять светом, для таких, как я, владельцев Тени, не придумаешь. По щелчку пальцев они могут уничтожить все тени в округе, лишая таким образом Теневика главного преимущества – мобильности.

Мой противник решил велосипеда не изобретать, засветившись ярче прежнего, тем самым насыщая окружающее пространство своей энергией. Наученный небольшим опытом сражения рядом с Беловыми, я сразу же перестал полагаться на обыкновенное зрение, перейдя на духовное. Но иномирец был не слабым Одаренным, поэтому для меня он выглядел не как силуэт человека с яркой душой внутри себя, а как массивное облако, по которому курсировали светлые всполохи. Тем не менее я его видел, а значит, был способен вполне успешно защищаться и, что не менее важно, атаковать.

Но начать все же решил с защиты. Действуя по старым чертежам, я принялся выжидать первой атаки со стороны иномирцы, которая не заставила себя долго ждать. Всполохи в душе Неограниченного резко ускорились, знаменуя скорое выполнение техники. Однако ее все не было и не было, пока я в какой-то момент не обратил внимания на то, что мой Покров непрерывно подвергается атаке, поглощая энергию из моих источников, хотя по ощущениям ничего не изменилось.

Для того, чтобы понять, чем же мой враг меня всё-таки атакует, пришлось немного ослабить свой Теневой Покров. Стоило мне это сделать, как температура на свободном участке моего тела начала стремительно возрастать. Похоже, меня решили запытать в солярии. Такая себе смерть, если честно, поэтому я вернул свой Покров обратно.

К сожалению, хоть я пытался избежать битвы на истощение, но мой противник был другого мнения. С каждой секундной давление света на мой Покров возрастало, заставляя тратить меня все больше и больше энергии. Вот только сам он также тратит прорву своих энергетических запасов, чтобы атаковать по площади, насыщая пространство своей силой. Единственным, что не учел иномирец, было то, что у меня в наличии имелась прекрасная Печать Восстановления, которая с треском, но все же справлялась с постоянным оттоком сил из моих источников. В то, что и у моего противника имелась такая же в загашнике, я не верил.

Так и получалось, что иномирец давил меня, а я спокойно принимал это самое давление на мой Покров, практически выходя в ноль. Таким образом, все, чего бы он добился, было бы его энергетическое истощения, но никак не мое. Однако у моих временных союзников было свое мнение на этот счёт:

– Кто-нибудь погасите этот сраный фонарь! – раздался крик Одоевской над полем боя. – Я ни хрена не вижу!

– Несмотря на то, что метод выражения своих мыслей со стороны графини меня в корне не устраивает, все же соглашусь! Такой яркий свет с двух сторон, честно признаться, мешает! – а это уже были слова Романова, который медленно, но верно давил своего противника, невзирая на причиняемые ему неудобства.

Промолчал лишь только Люций, потому как для него светом больше, светом меньше – все без разницы. Как обладатель аналогичного Дара, он вряд ли обращал внимание на действия моего противника.

Но, как бы то ни было, Неограниченный, которому я противостою, мешал моим временным союзникам, следовательно, было необходимым эту лампочку затушить, заставив иномирца перейти от атаки к защите.

Сказано – сделано. Небольшая концентрация, и к Тени в моем Покрове добавляется стихия молнии. Дышать сразу же стало гораздо легче. Этому я немало удивился, потому как думал, что иномирцу не удавалось пробиться через мой Теневой Покров.

Оказалось, что его свет не только обжигал, но и слегка задурманивал мое сознание, создавая миражи в духовном зрении. Стоило мне перейти на использование комбинированной стихии, как облако, которым я видел иномирца, разом собралось в единый силуэт с мощной душой, а также присущими ей всполохами.

"Это не менталистика, – со знанием дела резюмировала Кей. – Я бы почувствовала и сразу бы пресекла подобное влияние на твою глупую головушку."

Впрочем, долго рассуждать над загадкой своего кратковременного помутнения я не собирался. Теперь я четко видел своего противника перед собой, а значит, что ничего мне не мешало сократить с ним дистанцию, использовав Шаг через пространство Теневой Бури.

Сразу на выходе я впечатал свой кулак, покрытый Покровом Теневой Бури, в безразличное и даже слегка отстраненное лицо иномирца, уничтожая ещё один камень в его амулете. Сразу вслед за этим я нанес размашистый удар духовным клинком, но разрезал лишь воздух, потому как иномирца рядом уже не было. Ну, хоть техника его начала развеиваться, показывая, что концентрацию он все же потерял.

Искать иномирца долго не пришлось, потому как ускользнул он совсем недалеко. Ориентируясь на свой Дар, благодаря которому чувствовал души, я немедля переместился за спину к своему противнику, чтобы закончить начатое. Вот только в этот раз он испарился, стоило мне лишь слегка высунуть свой нос из пространства Теневой Бури.

В следующие разы ситуация повторилась, что меня весьма не радовало, ведь, пока мои временные союзники полноценно сражаются со своими противниками, чуть ли не сходясь в лобовую, мне приходится играть с светлячком в кошки-мышки.

После пары очередных неудачных попыток догнать иномирца и выбить из его амулета последний камень, мне пришлось остановиться и открыть глаза, чтобы осмотреться. Я сразу понял, что мой противник не отходит далеко от мест, где сражаются его товарищи. Как бы далеко я его не отгонял, он всегда возвращается. Помимо этого, его голова всегда повернута в одном и том же положении – на запад несмотря на то, что сам он носил прозвище, созвучное с противоположной стороной света.

Мысль! Я потратил несколько мгновений на то, чтобы взглянуть на противников моих временных союзников. Да! Все они смотрят в стороны, противоположные тому, как их кличут. В то время как Романов, Юлий и Одоевская всячески кружат вокруг свои противников, пытаясь подобраться и нанести выверенный удар. Однако никому из моих союзников не удалось задеть своих противников. Все камни, которые остались после наших с Кей проделок, в их амулетах целы!

Даже сейчас Романову удалось загнать своего противника падающими сверху глыбами льда в ранее заготовленную ловушку. Из-за спины рыжего иномирца прямиком из земли резко выскочила ледяная пика, которая намеревалась пробить Неограниченному голову. Однако он просто-напросто слегка склонил свое тело, позволяя технике Романова пройти в нескольких сантиметрах от его Покрова, а самого Михаила разочарованно цокнуть губами.

"Чайя, скажи, что мы думаем об одном и том же", – понадеявшись, что богиня поддержит меня, произнес я мыслеречью.

"Скажу, если мы и вправду так думаем", – безэмоционально ответила Чайя, заставляя разочарованно цокнуть уже меня.

Тем не менее я был уверен в том, что у иномирцев одно общее зрение на четверых. По-другому чутье, с помощью которого они уклонялись от атак, невидимых их прямому взгляду, объяснить было невозможно. Не может ведь быть такого, что их чуйки возведены в абсолют и реагируют на малейшую угрозу, верно? Да и то, что все они смотрят в одну и ту же сторону, находясь в поле зрения друг друга, только подтверждает мои догадки.

Одобрительный хмык Чайи в моей голове показал, что мы в самом деле пришли к одинаковому умозаключению.

"Есть у меня еще определенного рода мысли, но для того, чтобы их проверить, необходимо уничтожить все камни в одном из амулетов, что носят иномирцы", – неожиданно многословно проговорила Чайя.

Тем временем путь к победе над иномирцами лежал на поверхности. Так как каждого из вторженцев неуклонно теснили, однако все же не могли нанести какого-либо вреда из-за их возможности видеть больше других, первостепенной задачей было лишить Неограниченных их преимущества в виде общего зрения. Лучше всего для этой задачи подходили я, будучи Одаренным Тени, и Люций, что владел светом.

Путем недолгих размышлений понял, что сын Августа также не годится из-за того, что среди иномирцев есть владелец такого же Дара, каким владеет сам Люций. Поэтому остаюсь лишь я.

С тем, чтобы поглотить окружающее пространство в огромное облако из Тени, проблем не было: небольшая концентрация – и все готово. Камнем преткновения становился мой противник, Одаренный света, потому как он своей стихией может очень даже помешать распространению моей Тени. По итогу окажутся все мои усилия бесполезными. Разумеется, подобный исход меня не устраивал, поэтому я решил не поступать также, как в битве с Сахаровым, полагаясь лишь на свои силы.

Метнув духовный клинок в сторону, где расположился иномирец, что был моим противником и в данный момент времени вновь пытался насытить окружающее пространство свое энергией, позволил полноценно вступить в сражение Чайе.

Богиня насела на иномирца так, что он вовсе позабыл о том, чтобы вновь вносить неприятности в сражение остальных. Однако несмотря на то, что Чайя лучше управлялась с Тенью, да и в целом была более опытным бойцом, нежели ваш покорный слуга, ей все еще не удавалось достать прыткого иномирца. Все же иметь возможность видеть все вокруг себя чересчур сильно.

Зато то, что иномирец, который был моим противником, оказался занят Чайей, позволило мне сесть в позу лотоса аккурат между всеми сражающимися. Погрузившись в свой Дар, я сконцентрировался, наполняя округу своей энергией.

Заметив, что со стороны я выгляжу бездельником, одна особа, которая мне была противна, решила прокомментировать сложившуюся ситуацию:

– Со всем уважением, Александр Петрович, но с хера ли вы расселись, пока остальные сражаются?! – Одоевская была весьма остра на язык, чем вызывала негодование со стороны Романова.

Тем не менее император был солидарен с графиней, о чем красноречиво свидетельствовало волнение его души, однако сам он от комментариев решил воздержаться.

Единственным, кого волновало лишь его сражение, был Люций, чем заставил меня симпатизировать ему еще больше. Уверен, что вопросы у него также имелись, и их стало в разы больше после того, как я бросил:

– Люций, туши свой Дар! – мой командный тон, а также переход на "ты", заставили сына Августа замереть, а спустя несколько мгновений удалиться от своего противника на некоторое расстояние и подчиниться.

Стоило Дару Люция погаснуть, Тень сплошным потоком начала вырываться из моего тела, заполняя собой округу. Несколько секунд и все сражающиеся люди оказались поглощены облаком, состоящим из моей стихии. Разумеется, Одоевская не могла не прокомментировать данную ситуацию:

– Лучше бы ты продолжил сидеть на жопе ровно! Ни черта не видно! Хуже света!

Как-либо реагировать на высказывания графини я не собирался. Сейчас я преследую другие цели, и хоть девушка со странной душой и острым языком меня заинтересовала, но я все же предпочту заняться ей только после того, как нападение иномирцев будет полностью отражено.

Для начала следовало лишить иномирцев единственной надежды на восстановление видимости – моего противника. Все же он владел светом, который пусть не без труда, но все же мог развеять мою Тень на небольшом расстоянии вокруг своего владельца. Вот только лишившись поддержки в виде глаз своих соратников, он очень ослаб, вследствие чего Чайя с каждым мгновением была все ближе к тому, чтобы уничтожить очередной камень в его амулете.

Дожидаться того момента, когда богиня справится самостоятельно, я не стал, ведь источник у меня не резиновый, и никакие подспорья, как Печать Восстановления и листва иномирных деревьев, не смогут мне помочь от постоянного оттока энергии и последующего за этим истощения.

Подловив иномирца, противостоящего мне и Чайе, в тот момент, когда тот был сконцентрирован на том, чтобы уклоняться от очередного удара богини, я подобрался к нему из-за спины. Никто из товарищей Неограниченного меня не видел, следовательно, и он обо мне знать не знал. Один выверенный удар напитанным до предела Тенью ножом из лунной стали не только лишил иномирца одного из двух оставшихся в амулете камней, но и заставил того на меня отвлечься.

Секундное замешательство нашего противника позволило Чайе нанести свой удар духовным клинком, отчего полное разрушение амулета, украшающего шею иномирца, не заставило себя долго ждать.

Я думал, что наконец-то получил возможность потрепать саму тушку Неограниченного, однако меня ждало разочарование. Иномирец, стоило амулету на его шее разрушиться, замер на месте как вкопанный, а мгновение спустя развеялся по ветру лоскутами тёмно-серой материи.

– Реплика, – кивнула сама себе Чайя после того, как нашего противника не стало. – Копия, созданная артефактом. Редкая штука и весьма полезная, но, как видишь, со своими недостатками.

– Под недостатками ты подразумеваешь отсутствие эмоций и скудный арсенал техник несмотря на то, что они Неограниченные? – уточнил я.

– Именно, – кивнула Чайя. – Вот только отсутствие эмоций – больше плюс, нежели минус. А добавить к этому способность одного поля зрения на всех обладателей амулетов, и в результате получаем практическую неуязвимость.

Чайя была права. Если бы не моя способность, как Одаренного Тени, ограничивать область зрения противников, то шансы на победу были лишь у Люция. И то, лишь в том случае, если к нему бы не подпустили Одаренного света противников.

Даже сейчас, когда область вокруг меня погружена в Тень, полноценно сражается со своим противником лишь сын Августа. А вот Романов и Одоевская замедлились, потому как были лишены способности видеть глазами. Им оставалось рассчитывать лишь на духовное зрение, которое изрядно сбоило из-за моей энергии, витавшей по всему пространству. То же самое касалось и их противников.

А я на месте после того, как мы прикончили своего противника, долго задерживаться не стал. Противостояния противостояниями, но чем раньше мы закончим, тем лучше.

Первым на очереди стал Юг. Иномирец пытался своим огнем хоть немного развеять мою Тень, однако успехов на этом поприще он не достиг. Наоборот, он привлекал к себе излишнее внимание, отчего Романов смог поразить его несколькими глыбами льда, в результате выбив еще один заряд из амулета.

Атаковали с Чайей мы одновременно, дабы увеличить свои шансы на уничтожение амулета с одного удара. Так оно и случилось: иномирец никак не ожидал того, что к его противнику столь быстро придут на помощь.

Развеяв противника императора по ветру, мы отправились за Севером, оставив позади Романова недоумевать в одиночестве.

С Севером закончилось все так же быстро, как и с Югом. Разве что иномирец попытался закрыться от нас в водяном коконе. Его я в нем и сварил, добавив немного своей молнии. А вода, как известно, весьма хорошо проводит электричество.

Остался лишь противник Люция – Запад. Благодаря схожести его стихии Тьмы с моей Тенью он вполне сносно ориентировался в Теневом Облаке. Вот только преимущества перед сыном Августа он не получил никакого, ведь Люций, поставив на свою технику ограничение, всегда держал иномирца в радиусе своей силы.

Понимая, что мне держать огромный радиус своего Теневого Облака смысла уже не было, я сузил его до таких размеров, чтобы оставшийся в живых иномирец не понял, что он оказался в западне.

Я мог уничтожить противника Люция в любой момент, однако вместе с этим пострадал бы и мой новый знакомый. Значит, его нужно было вывести из области действия моей техники.

В дело вступила Кей, которая одним ловким движением своих хвостов сначала открыла портал на ходу у Люция, а затем толкнула парня в спину, чтобы тот в него провалился.

Я же в это мгновение к Тени полноценно добавил молнию, превращая Теневое Облако в Сердце Теневой Бури. Да, именно такое красноречивое название подходит новоиспеченной технике лучше всего, потому как то количество темных молний, которые пытались прорваться наружу, но были заключены невидимым барьером, просто поражало воображение.

Стоило буйству стихии угаснуть, а Облаку развеяться по ветру, то на месте, где должен был находится иномирец, не осталось и следа. Вот тебе и техника массового поражения.

– Александр Петрович, я, конечно, все понимаю, – вывел меня из раздумий голос Одоевской, стремительно ко мне приближающейся, – но убивать всех сильных противников в одно лицо – подленько, – она подошла ко мне практически вплотную, после чего резким движением протянула мне руку. – Однако если бы не вы, то нам пришлось бы туго. Я рада, что вы сегодня оказались здесь.

Протягивая свою ладонь, чтобы ответить на рукопожатие, я почувствовал, как моя чуйка взвыла набатом. Но я держал ситуацию под контролем и в тот момент, когда моя ладонь коснулась руки девушки, уже стоял с вновь активированным Покровом.

Тем не менее мою руку прострелило болью, словно в ней впивались тысячи игл. Но я не отпускал ладони Одоевской, глядя в глаза девушки, которая натянула на свое лицо безумную улыбку.

– Что происходит? – взволнованно спросил Люций. Разумеется, никто из нас отвечать сыну Августа не стал.

Сохраняя безразличное выражение лица, я наблюдал за тем, как безумная улыбка на лице графини сменяется страхом. С каждой секундой, терпя боль, я штрих за штрихом наносил Печать Ограничения на душу Одоевской.

Когда Печать была закончена, боль в моей руке мигом угасла, а я, схватив свободной рукой графиню за горло, поднял ее над землей и, оскалившись, спросил:

– Кто же ты такая?

Глава 8

– Кто же ты такая? – спросил я, вглядываясь в душу девушки, практически состоящую из кровавых всполохов.

С каждым мгновением я сжимал пальцы вокруг шеи Одоевской все сильнее и сильнее, отчего она, поддавшись слабости, попыталась своими руками расцепить мою стальную хватку. Разумеется, шансов на успех, после успешного нанесения Печати Ограничения на ее душу, у девушки не было.

– Новиков, что происходит? – император решил вмешаться, однако на его пути возникла Чайя и с безэмоциональным выражением лица покачала головой в разные стороны.

Романов так просто сдаваться не хотел, но в разговор вмешался один из его гвардейцев. Было видно, что боец только что вышел из неравного боя. Тем не менее он торопился доложить главе государства следующее:

– Ваше Императорское Величество, на ваших сестер напали! – как бы Романову не хотелось выяснить, что же послужило причиной конфликта между мной и Одоевской, но семья для него была важнее. Император хмуро взглянул на гвардейца, молчаливо требуя продолжения: – Двое мужчин, одетых в форму слуг императорского Рода, активировали барьер, через который нам не удается пройти, чтобы оказать помощь Их Императорским Высочествам, Татьяне и Екатерине.

В этот же момент рядом со мной с хлопком появилась Кей в человеческом облике, которую я вызвал для того, чтобы она покопалась в голове Одоевской. От ее взгляда не ускользнуло того, как я посмотрел на нее с осуждением, ведь она ничего о нападении на двух принцесс мне не сказала.

– Не смотри на меня так! – фыркнула Кей. – Подумаешь, не сказала тебе, что на девчонок напали? Что с того? Таня с Катей справляются. Да и в барьер, откровенно говоря, такой себе.

– Ты можешь открыть проход в барьере? – спросил Михаил, обращаясь к моему фамильяру.

– Могу, но не буду, – холодно ответила демоница Романову. – Сами разбирайтесь. У вас есть Демидов в конце-то концов.

Император перевел взгляд на меня. Его взгляд был полон требования, однако мой фамильяр была непреклонна. Кей мне весь мозг начала выедать, приговаривая, что в прошлый раз это плохо кончилось. Сейчас же девятихвостая лисица отказывалась открывать проход в барьере даже при том условии, что будет лишена шоколадного молока на всю оставшуюся жизнь. А это, я вам скажу, не хухры-мухры.

Мне оставалось лишь пожать плечами, глядя в глаза Романова, на что он произнес:

– Я это запомню, – на эти слова я улыбнулся, а Михаил сразу продолжил: – Дорогой Люций, думаю, вы не откажетесь...

Романов заозирался по сторонам, будучи не в силах обнаружить сына Августа рядом с собой. Пояснить свои проделки вновь взялась кицунэ:

– А Феликс уже давно внутри барьера, – оскалилась Кей. – Пусть спасает свою невесту.

Романов, вздернувшись, умчался прочь. Вслед за ним ушел и принесший сведения романовец. Оставшись со мной наедине, Одоевская, которая все еще находилась в "подвешенном" состоянии, прохрипела:

– Верно, злейший враг... Тебе не следует распыляться на чужих... тебе людей, – решив дать графине полностью донести до меня свою мысль, я слегка ослабил хватку, отчего та смогла нормально вздохнуть и продолжила: – Ведь та, кто близка твоему сердцу, сейчас находится в неменьшей опасности, чем две принцессы. Должно быть, Грошева уже кормит собой червей.

– Кей, – коротко произнес я, расслабляя свою хватку, отчего Одоевская упала на землю.

– Да, беги-беги! – схватившись за горло, прохрипела девушка. – Спасай свою благоверную.

Отойдя на шаг и скрестив руки на груди, я молча наблюдал за тем, как демоница хватает графиню за волосы и направляет ее глаза в свои. Кей решила не действовать аккуратно, боясь повредить хрупкий человеческий разум. Наоборот, девятихвостая не церемонилась, пойдя напролом, отчего Одоевская сразу заорала нечеловеческим криком.

Торопиться к Оксане и проверять угрозу графини на подлинность я не спешил. А зачем? Как обозначалось ранее, я весь бой отслеживал душу своей невесты. Помимо того, что ей пришлось лишь однажды применить свой Дар, больше никаких потрясений Оксана не испытывала, постоянно находясь в спокойной обстановке. Единственное, что одна из призванных мной Теневых Гончих пала смертью храбрых при неизвестных мне, покамест, обстоятельствах.

Сейчас же Оксану, помимо Гончих, окружали души Донских, а также множества других людей. И то, что состояние душ этих самых людей было далеким от нормального, становилось ясным: в том месте, где я оставил Оксану, образовался лазарет. Еще бы он не образовался, когда здесь присутствует сам Донской.

Тем временем крики Одоевской привлекали ненужное мне внимание, поэтому я попросил Кей ускорится. Девятихвостая шикнула на меня мыслеречью, сказав, чтобы я не мешал такому тонкому делу, как менталистика.

– Хах, Новиков, а вы, я смотрю, полностью оправдываете свою репутацию, – послышался голос Сахарова неподалеку.

Повернув свою, я увидел его на пару с Курчатовым. Оба мужчины были весьма потрёпанного вида, что служило показателем их непосредственного участия в прошедшем сражении. Удивительно, но их спутника, князя Разумовского, вместе с ними не было. Видать, последовал моему совету и свинтил куда подальше, покамест у него была такая возможность.

– Ага, – буркнул я, теряя интерес к главам вражеских Родов.

Похоже, моей немногословностью оба графа оскорбились и обиделись, вследствие чего ушли восвояси. Кроме них никто подойти и отметить мою скверную репутацию больше не осмелился. Меня это устраивало, да и Кей уже закончила.

Отпустив голову Одоевской, отчего она всем телом распласталась по земле, Кей посмотрела на меня и показала большой палец вверх.

– Кто? – коротко спросил я.

– Наши старые знакомые, – хмыкнула демоница. – Называют себя Орденом Безликих. Конкретно эта дамочка была четвертым человеком в иерархии этой сомнительной организации.

– Так, – кивнул я с намеком на продолжение со стороны девятихвостой.

– Нападение на Татьяну Романову во время последнего экзамена в пункте Стражи, – начала перечислять лисица, – западня, в которую попали Екатерина Романова и Наташа, и сегодняшнее покушение на твою тушку, а также жизни Оксаны и двух принцесс – все это дело рук Ордена Безликих, – резюмировала Кей. – А тебя они считают злейшим врагом, потому что ты постоянно портишь планы их Мастера.

– Пароли, явки, личность Мастера?

– Много чего интересного, – расплывчато ответила демоница. – Разве что насчет личности Мастера у Одоевской были лишь предположения. Графиня полагала, что он является одним из глав древнейших и сильнейших аристократических Родов Российской империи. Точно знать она не могла, потому как члены Ордена всегда носят маски и раскрывают свою личность лишь тем, кому безоговорочно доверяют, – продолжала Кей. – Сегодняшняя операция Безликих является исключением из правил, ведь в присущих им балахонах их попросту бы повязали еще на входе в императорский дворец. Ах да, вся эта операция по устранению ненавистных Мастером людей была самодеятельностью нескольких членов Ордена, входящих в первую десятку сильнейших.

– Этот Орден может стать проблемой, – сказал я. – Наличие аристократов среди их членов сильно развязывает им руки. Одоевская яркий тому пример.

– К тому же некоторые из них весьма сильны, – согласилась со мной Кей.

– Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, – отмахнувшись, я осмотрелся. – Собирай то, что принадлежит нам, а я пойду Оксану всё-таки проведаю. А там можно будет и уходить. Сомневаюсь, что банкет продолжится.

– День прошел, число сменилось – ничего не изменилось, – вскинула руки демоница. – Опять самая грязная работа мне достается, – обречённо констатировала Кей и принялась за работу.

В это же время я схватил бессознательное тело Одоевской за руку и потянул за собой. Нести ее на руках я не собирался – не заслужила.

Возле того места, где я оставил Оксану, оказалось куда оживленнее, чем я мог предположить, полагаясь на свой Дар. Еды на столах уже не было: их использовали для того, чтобы Донским было удобнее осматривать раненных в сражении с иномирцами людей. И княжеской семье было без разницы, кем они являлись: простыми слугами, гвардейцами императорского Рода или аристократами – все эти люди получали помощь в порядке очереди, которая формировалась исходя из тяжести ранений.

Из-за того, что работы здесь было порядком, мое появление осталось незамеченным, и я просто проследовал к тому месту, где чувствовал душу Оксаны.

Девушка нашлась на небольшом отдалении от остальных людей, будучи окруженной призванными мной Теневыми Гончими. Моська у моей невесты была на грани раздражённости и недовольства, и вскоре выяснилось почему:

– В следующий раз, прошу тебя, дай мне контроль над теми, кого ставишь мне в охрану, – увидев меня, попросила Оксана. – Мало того, что они ко мне никого не пускают, так я сама не могла никому оказать помощь.

– Остальные и без тебя прекрасно справляются, – улыбнулся я. – Куда пропала одна из Гончих?

– Приходил тут один слуга с безумными глазами, постоянно выкрикивал твою фамилию и что-то от меня требовал. Честно, я пыталась ему сказать, чтобы тот не подходил, но он не послушал, – по голосу Оксаны чувствовалось, что она ни капли не сожалеет о случившемся. – Так вот, зверушки на него зарычали, а он возьми да ударь одну из них. Вот я и не выдержала, ударила в ответ. Вон, лежит у изгороди.

Я обернулся, чтобы посмотреть на то место, куда указывала Оксана. На земле, оперевшись спиной об изгородь, лежало тело молодого парня с сквозной дырой в области груди. Теперь понятно, почему я не чувствовал его души, ведь он попросту мертв. Да и такую рану ни одна из Гончих нанести не могла, а значит, что это дело рук моей невесты.

"Пожалуй, в следующую свою встречу с Анной я сообщу ей быть осторожнее со своей подругой-соперницей, – глядя на тело члена Ордена Безликих проговорила Кей. – Этот парень был восьмым в списке сильнейших, хоть и занял эту строчку недавно. Предыдущего обладатель, так называемого, Восьмого Имени прикончил ты лично. А после тебя пырнули кинжалом, ага."

Бросив к телу парня Одоевскую, я обернулся, чтобы столкнуться с требовательным взглядом Оксаны, скрестившей руки на груди. Обладателем такой же дыры, какая проявилась у члена Ордена Безликих, я становиться не хотел, поэтому тихо произнес:

– Мороженка, – Теневые Гончие сразу же развеялись, частично вернувшись ко мне в виде энергии.

Оксана сразу же с невозмутимым выражением лица подошла ко мне и схватила под руку, показывая, что вновь оказывается полностью в моей власти.

Раздумывая над тем, сразу ли уезжать или все же дождаться развития событий, по ходу которых император обязательно должен толкнуть речь, я невольно присел на одну из лавочек, снесенных сюда с округи, и утянул за собой невесту.

Из раздумий меня вырвал голос Анны Сергеевны, приближение которой я не заметил. Душа этой женщины уже давно не воспринимается мной как потенциальная угроза, поэтому ей и удалось застать меня врасплох:

– Саша, выглядишь неважно, – начала княгиня Донская. – Давай я тебя осмотрю.

Я невольно осмотрел свою тушку. Внешний вид и в самом деле был у меня, мягко говоря, не очень. Мятый пиджак, под которым была во всю распахнутая жилетка из-за порванных пуговиц. Рубашке досталось больше всего: она была в некоторых местах порвана. Штанам не удалось избежать подобной участи, в следствие чего они также зияли дырами.

Надо бы Шелкову сказать, чтобы поработал над прочностью костюмов, им изготовленных. Странное дело, что я, не пропустив ни одного удара, выгляжу как жертва ковровой бомбардировки.

– Спасибо за заботу, Анна Сергеевна, но оставьте, – с легкой улыбкой ответил я на предложение княгини. – Я не ранен. Лучше окажите помощь тем, кто в действительности в ней нуждается.

Донская с сомнением меня оглядела, после чего кивнула и отправилась к новоприбывшим гвардейцам императорского Рода, которых отправляли сюда сходу. Лекари императора, конечно, ребята знающие, однако Донские на голову выше всех не только на территории Российской империи, но и всего мира в целом.

– Кажется, это к тебе, дорогой, – гораздо более мягким голосом произнесла Оксана мне на ухо.

Понимая, о ком идет речь, я перевел свой взгляд на шедшего к нам Люция. Весь растрепанный, в кровоподтеках, парень четко чеканил шаг, глядя на меня. За его спиной мельтешили две принцессы, которых тут же утянула вслед за собой Света Донская, углядев в них жертв иномирного вторжения.

Тем временем сын Августа подошел к нам практически вплотную. Я решил подняться с деревянной лавочки. Все же Люций не казался мне плохим человеком, а его положение было выше моего. К тому же обстановка вокруг нормализовалась благодаря снизившемуся градусу напряжения, и мои игнорирующие всяческие нормы приличия приказы и обращения сейчас будут ни к селу ни к городу.

Люций серьезно взглянул на меня, отчего, казалось, смотрит сверху вниз. Выдержав театральную паузу, из-за которой Оксана невольно заерзала, стоя рядом со мной, сын Августа резко произнес:

– Ваши поступки, Александр, простому обывателю или рядовому аристократу покажутся весьма несуразными и лишенными всякого смысла, – начал парень. – Отказ помогать членам императорской семьи, которые являются вашими друзьями, может выглядеть плевком в лицо главы государства. Становится понятным, почему мои люди принялись обсуждать вас и вашу спутницу в весьма нелицеприятном ключе, – продолжал Люций. – Но так все выглядит лишь на первый взгляд и только для тех, кто не владеет всей информацией. После того, как Екатерина рассказала мне о всем, что произошло между вами и главенствующей семьей вашей страны, ваша фигура заиграла для меня новыми красками. Мне понятно, почему вы не отправились на помощь сестрам вашего императора, когда он вас об этом просил. И все же вы не оставили это дело без своего внимания, отправив с помощью своего фамильяра внутрь барьера меня. Откровенно говоря, на вашем месте я бы вряд ли появился на этом мероприятии и уж тем более принялся защищать его гостей и обслуживающий персонал, принимая первый удар на себя, – Люций ненадолго замолчал, чтобы мы смогли осмыслить сказанные им слова. – Тем не менее вы, Александр, сегодня спасли многих людей, не разделяя их на сословия и положение в обществе. Вы практически в одиночку нейтрализовали четверых пусть и неполноценных, но Неограниченных Одаренных. И от осознания всего происходящего и произошедшего мне становится грустно, – поджав губы, произнес сын Августа. – Пусть большинству этого не суждено понять без пояснений, но сегодня ваш триумф, Александр. Полноценно заслуженный вами триумф, о котором многие могут только мечтать, – Люций глубоко вздохнул, чтобы продолжить: – Проявленная вами сегодня доблесть оказывает вам честь. Поэтому я, Люций Юлий Цезарь Феликс, набрался смелости, чтобы назвать вас своим другом, а также присвоить вам когномен Фортис, – парень протянул мне руку. – Я позабочусь о том, чтобы на территории Римской империи к моменту вашего приезда все знали вас, как Александра Доблестного.

– Это честь для меня, – отвечая на рукопожатие, произнес я.

– Надеюсь, что в будущем своими поступками, а не происхождением, я также удостоюсь зваться вашим другом, – серьезно проговорил сын Августа, чтобы вслед за этим сразу улыбнуться. – Но это в будущем, а пока что позвольте откланяться. Мне необходимо проверить, как дела у моей невесты.

Люций ушел, а я перевел свое внимание на Оксану, которая смотрела на меня восхищенным взглядом.

– Это что сейчас вообще было? – вырвалось у меня негромким тоном.

– Ура! Мы поедем в Рим!

Глава 9

Рим Римом, но войну никто не отменял, поэтому я поднялся, утянув за собой Оксану, чтобы наконец покинуть данное мероприятие, отправившись к себе. Однако, стоило мне поднять пятую точку c лавки, как Михаил Романов решил толкнуть речь, привлекая с помощью усиленного Даром голоса внимание к своей персоне.

Тяжело вздохнув, решил остаться и послушать, что скажет глава государства. Уходить сейчас, в момент начала речи императора, будет совсем некрасиво. И Оксана была солидарна с моими мыслями, самостоятельно потянув меня к тому месту, где вещал Михаил Романов.

Недолго погодя, мы поравнялись с теми, кто был способен стоять на ногах после развернувшегося сражения и решил также, как и я со своей невестой, послушать речь императора. Сам государь сейчас застыл на небольшом выступе, и внешний вид его был немногим лучше моего. Похоже, те, кто заключил двух принцесс в барьер, оказались не столь просты, как полагала моя девятихвостая помощница.

"Все правильно я полагала! – возмутилась демоница в моей голове. – Двое доходяг из Ордена Безликих ничего не могли поделать с Романовыми, как и те с ними. Вот они и надеялись на скорое прибытие своих брата или сестры по организации. Вот только я вместо них отправила к членам Ордена Безликих твоего нового знакомого, Люция. Его одного хватило, чтобы покончить с негодяями."

"Тогда что случилось с Михаилом? – в ответ спросил я. – Насколько я помню, он выглядел получше после того, как мы разобрались с репликами Неограниченных."

"Ха! Государь у нас человек прямолинейный! – воскликнула демоница. – Думать головой и пытаться взломать барьер он не стал, решив действовать силой! Не спорю, купол он разрушил, отчего одежка-то и растрепалась. Вот только к этому моменту Люций уже скрутил членов Ордена Безликих в бараний рог, осветив их тела лучами собственного солнца, – с толикой восхищения в голосе продолжала Кей. – Все хвосты на отсечение даю, что Мишка попросту не стал приводить себя в порядок, дабы показаться всем присутствующим непосредственным участником былой бойни. Мол, смотрите, вот он я, государь, и я тоже бил морды иномирным вторженцам! Все просто."

"С каких пор демон научился думать?" – доселе молчавшая Чайя решила вставить своих пять копеек, чем вызвала бурю эмоций со стороны хвостатой.

В очередной раз свара, развернувшаяся между двумя моими фамильярами, меня в данный момент времени интересовала мало, поэтому я, ни капли не жалея, приглушил вещание демоницы и богини в моей голове до минимума. Сам же сосредоточился на Михаиле Романове и его матери, что решила явиться на мероприятие, которое сама же и организовывала, так сказать, к моменту его кульминации. В отличие от своего сына, Анастасия выглядела просто прекрасно.

Тем временем император, наконец, взял слово:

– Уважаемые гости, – обратил на себя внимание гостей венценосный, отчего все собравшиеся вокруг сцены притихли, – в последнее время коварству иномирных вторженцев нет предела. И сегодняшний день не стал исключением. Я, Романов Михаил Михайлович, выражаю искреннюю благодарность всем тем, кто вместе со мной сегодня выступили единым фронтом против внезапного нападения иномирцев. И я говорю не только про аристократов Российской империи или гвардейцев и слуг моего Род. Нет, помимо них здесь много представителей иностранных государств, которые сегодня внесли неоценимый вклад в победу над врагом. Например, благодаря совместным действиям аристократов Российской империи и наследника престола Римской империи нам удалось одолеть известную по сражениям в Хабаровском округе группу Неограниченных иномирцев, известных под прозвищем "Стороны Света", – Романов замолчал, позволяя всем присутствующим насладится весомой победой, которая таковой по факту не является. Неизвестно, сколько артефактов, с помощью которых создаются реплики Одаренных, у иномирцев в наличии на самом деле. Поэтому я такого смелого заявления делать бы не спешил.

– Ага, конечно, – шепотом, еле слышно, проговорил неизвестный мне аристократ, стоящий подле нас с Оксаной. – Видел я мельком, как они совместными действиями одолели эти знаменитых иномирцев. Там один парень, полностью скрытый под своим Покровом, всех в одиночку и прикончил, используя своих союзников, включая венценосных, в качестве приманки.

– Знаешь, кто это был? – спросил его стоящий рядом с ним аристократ таким же шепотом.

– Увы, сначала парень был под плотным Покровом с ног до головы, а затем вовсе использовал технику, отчего все пространство скрылось за завесой плотного дыма, больше похожего на клубящуюся тьму. В этот момент я отвлекся на своего противника, а когда вернул свое внимание к главному бою сегодняшней битвы, то обнаружил, что облако значительно уменьшилось в размерах, а к клубящейся тьме добавились темные молнии. К этому моменту окружающие парня люди, включая нашего императора, стояли с растерянным видом. Я в очередной раз отвлекся, а когда вновь перевел свой взгляд на то место, где был изначально открыт портал, то там уже никого не было, – развернуто пояснил своему спутнику аристократ, продолжая шептать. – Как бы то ни было, но в способностях аристократов я не разбираюсь. Область моего интереса лежит в другой плоскости. Могу лишь сказать, что это был не сын Римского императора, потому как всем известно, что главенствующая семья Рима владеет светом.

– В Российской империи только один Род владеет темными молниями. А точнее сказать, один человек. Глава Рода Новиковых. Это знать надо, чтобы не ошибиться, как это сделали некоторые, – нашелся его товарищ. – Зато теперь ясно, почему император не упомянул его в своей речи. У них постоянные контры, хотя открытого противостояния ждать не приходится, по-моему…

– Новиковы? Не слышал о таких.

"Такие существуют?!" – с удивлением воскликнула Кей.

– Парень, что пытался в весьма грубой форме предупредить нас о скором вторжении, но его все проигнорировали. Это был глава графского Рода Новиковых, Александр Петрович, – сообщил своему собеседнику аристократ. – Репутация у него довольно скверная, поэтому никто его и не послушал. А вот переходить ему дорогу не советую. Все время, что он находится в светлом уме и трезвой памяти, Новиков воюет сразу с несколькими Родами. Псих.

– Н-новиков, говоришь? – запинаясь проговорил второй мужчина, глядя мне в глаза и понимая, что весь разговор я слышал, потому как находился вплотную.

– Ну да, – невзначай ответил собеседник и повернулся по направлению взгляда своего товарища, чтобы затем слегка побледнеть и буркнуть тихое: – Ой!

Пристально вглядывался в глаза каждого из двух мужчин, вытягивая драматическую паузу. Похоже, слегка перестарался, потому как Оксана негромко кашлянула, призывая меня прекратить. На это я слегка усмехнулся и подмигнул двум аристократам, после чего, потеряв к ним интерес, переместил свое внимание к молчавшему императору, который оглядывал гостей.

Слитный вздох облегчения двух аристократов, стоящих рядом со мной, заставил меня натянуть на свое лицо улыбку, за которой скрывался оскал. Потихоньку мой Род начинает внушать страх в сердца представителей других Родов, отчего те несколько раз подумают прежде, чем что-либо противопоставлять мне или моим людям. Нравится.

В это же время Романов вновь набрал в легкие побольше воздуха, чтобы усиленным своим Даром голосом продолжить вещать:

– Несмотря на то, что сегодня нам удалось отразить внезапную атаку иномирцев, сама по себе она является весьма тревожной новостью. Вторженцы без каких-либо препятствий смогли проникнуть на территорию императорского дворца, игнорируя всю защиту. Я признаю это, как владелец этого дворца, но делаю это не для того, чтобы все смогли узреть слабость. Нет, единственное, чего я хочу добиться, так это того, чтобы вы донесли до глав своих государств то, что иномирцам плевать на нашу защиту. Пусть ставят дополнительные гарнизоны, разрабатывают новые охранные системы и, главное, всегда будут начеку. Российская империя стала первой, кому удалось прочувствовать на себе исключительные возможности иномирцев, и во мне присутствует четкая уверенность, что она не последняя, – на одном дыхании спокойно и уверенно доносил свои мысли император. – Помимо этого, хочу, чтобы все здесь присутствующие знали, что Российская империя станет инициатором собрания совета глав ведущих стран нашего мира. Пора объединиться и забыть старые обиды! Хотя бы на то время, пока всему нашему миру угрожает хоть и одна, но весьма могущественная угроза – вторжение представителей иного мира!

Стоило Романову закончить, как все присутствующие сразу же начали рукоплескать речи государя Российской империи. Единственными, кто не хлопал, были я с Оксаной, а также стоящий вдали Люций, который не сводил взгляда с главы нашего государства.

"Похоже, ему обидно больше твоего, что твои заслуги вновь остались тайной", – предположила Кей.

"Тем не менее Романову удалось выкрутить ситуацию в свою пользу, – отвечала демонице Чайя. – Да и Люций, уверена, тоже понимает, что идея Михаила насчет собрания совета, имеет место быть."

– И напоследок хочу добавить, – дождавшись, когда хлопки стихнут, вновь начал Романов, – что через месяц все междоусобицы между аристократами Российской империи будут нивелированы, – а я вот так не думаю. – Поэтому на этом мероприятие объявляю закрытым. Иностранные гости, передайте главам своих государств все мной сказанное. Граф Новиков, граф Курчатов и граф Сахаров, желаю через пятнадцать минут видеть вас в своем кабинете. Слуги вас проведут, – закончив, Романов развернулся и молча удалился внутрь императорского дворца, вслед за ним двинулась и его мать.

– И ни слова о тех, кто напал на нас помимо иномирцев, не сказал, – посетовала Оксана.

– Мы свалим отсюда сегодня, или где?! – возмутился я.

***

Оксану с собой брать на встречу с императором и двумя главами Родов моих противников я не стал. Да и сама девушка вызвалась помочь Донским, чем сможет, покамест я буду разговоры разговаривать.

И теперь я в одиночку с угрюмым выражением лица, сунув руки в карманы потрепанных брюк, следовал за молчаливым слугой, который вел меня в кабинет главы государства. Судя по всему, Курчатова и Сахарова либо повели другим путем, либо те уже находились на месте. Верным оказался, как я обнаружил, второй вариант, потому как стоило мне войти внутрь кабинета Романова, как на меня уставились три пары глаз, две из которых принадлежали вышеупомянутым личностям.

Помимо императора и двух графов, присутствующих в открытой части кабинета, в одной из стен скрывался некто, кого я помнил еще с времен первой встречи с Анастасией Романовой, когда та еще была императрицей. Похоже, это кто-то из приближенных к императорской семье людей. Верный помощник, переходящий от одного главы государства к другому.

– Ваше Императорское Величество, со всем уважением, но у меня ещё много дел, – вместо разрешения на вход заявил я. – Чему обязан вызовом на ковер?

Не то, чтобы я раньше питал особый пиетет перед главенствующей в государстве семьей, а после сегодняшнего дня вовсе растерял все рамки приличия. Впрочем, Романову, судя по всему, было уже все равно. Он молча взирал на пространство, образовавшееся между мной и двумя графами после того, как я занял свободную часть кабинета. Таким образом выходило, что Михаил сидел за своим креслом, по правую руку перед ним стоял я, а по левую – Курчатов и Сахаров.

Тем временем сам государь продолжал играть в молчанку, опираясь на замок, сложенный из кистей его рук, и задумчиво глядел в точку перед собой, пока, наконец, не произнес:

– Вы догадываетесь, почему я вызвал вас в этот скверный день, безвозвратно испорченный неприятелем? – не отводя взгляда и не обращая внимания ни на кого из нас, спросил император.

– Разумеется, Ваше Императорское Величество, – благоговейно отвечал Сахаров, отчего я невольно скривился. – Исходя из вашей, непременно, чудесной и воодушевляющей речи, вы изволите желать прекращения вооруженного конфликта между нашими Родами и Родом Александра Петровича.

– Я не желаю, а требую! – спокойным, но мощным голосом заявил Романов, взглянув на Сахарова. – Ваши Рода являются стратегически важными для Российской империи. И никто из вас не покинет моего кабинета, пока вы не найдете общих точек соприкосновения.

Я задумался. В целом, я уже достиг того, чего хотел от войны с Сахаровым и Курчатовым. Территории свои я вернул, какие-то трофеи затрофеил, осталось лишь стрясти с них еще чего-нибудь до кучи, чтобы те выглядели проигравшими, да и все на этом.

– Вы правы, Ваше Императорское Величество, – взял слово Курчатов. – Честно признаться этот конфликт между нами никому не нужен. Поэтому если граф Новиков согласится на наши условия, то мы согласны заключить мирное соглашение.

– Вы в своем уме? – внезапно выдал император, впервые переведя свой взгляд на кого-либо из нас. И этим "кем-либо" стал граф Курчатов, – О каких условиях с вашей стороны может идти речь, если по всем данным вы проигрываете в войне, несмотря на численное, техническое и территориальное преимущество? Скольких бойцов вы потеряли? Сотню, две, может, полтысячи? – Романов чеканил слова, словно вбивал их в крышку гроба союза Курчатова и Сахарова. – А скольких потерял Новиков? Десяток? Два?

– Ноль, Ваше Императорское Величество, – поправил я Михаила, – если не считать тех гвардейцев, что пали в неравном бою, когда я был не в состоянии сражаться.

– Тем более, – не обратив внимания на мои последние слова, продолжил император.

– Ваше Императорское Величество, вы предвзяты, – заявил Сахаров, чем вызвал понижение температуры в кабинете императора на несколько градусов.

– Хо-хо, поверьте, господа, если бы Его Императорское Величество и предвзят, то в вашу пользу, – добавил я масла в огонь.

– Вашей удачей, господа, будет, если граф Новиков не стребует с вас слишком много, – не обращая внимания на мое замечание, продолжил Романов. – Надеюсь вы, Александр Петрович, во время своего решения обратите внимание на обстановку в стране и мире в целом, – перевел взгляд на меня Романов.

– Разумеется, – улыбнувшись, кивнул я. – Территориально я себе вернул то, что принадлежит моему Роду по праву, так что на земли двух графов я не претендую. Но! Пусть они выплатят суммы, соответствующие тому ущербу, что они причинили моему Роду, покамест я отсутствовал. Также необходимо дополнить, что семьям тех гвардейцев моего Рода, которых они не удосужились по-человечески похоронить или передать моей сестре, – мой голос был пронизан холодом, которому мог позавидовать сам Романов, – необходимо выплатить соответствующие компенсации за тот моральный ущерб, который причинили два графских Рода, беспричинно решивших, словно они вольны делать все, что захочется, – лица Сахарова и Курчатова были искажены от злобы, которую они не могли выплеснуть. – Ну и напоследок у меня в плену находятся ваши бойцы, а также сын графа Сахарова. Даю вам эксклюзивную возможность выкупить их. Оптом, разумеется.

– Сколько у нас есть времени, чтобы обдумать предложение Александра Петровича? – скрепя зубами, спросил Сахаров.

– Две минуты, – коротко ответил император, и два графа сразу же поторопились воспользоваться временем, им отведенным.

Я же, усмехнувшись, оглядел кабинет Романова глазами и, приметив пару удобных кресел возле камина в углу помещения, устремился, чтобы приземлить свою пятую точку на одно из них. Заметив так удачно стоявшую бутылку вина на журнальном столике, откупорил ее и налил в расположенный рядом бокал. Взяв тот в руку, откинулся на спинку кресла и с удовольствием отпил дорогого и изысканного напитка.

Глава 10

Долго наслаждаться приятным времяпрепровождением за бокалом вина мне не позволили. Сахаров и Курчатов соизволили сообщить нам свое решение на полминуты раньше положенного, поэтому я, грустно взглянув на бокал, поднялся с удобного кресла и вернулся на исходную позицию.

"Может, не стоит настолько открыто играть на струнах терпения Романова?" – спросила девятихвостая мыслеречью.

"Саша, я бы прислушалась к демону. В ее голове редко пробуждается голос, взывающий к разуму", – своеобразно поддержала свою напарницу Чайя, отчего сама Кей в очередной раз впала в ярость и начала огрызаться.

Приглушив двух далеких от нормального существ, я вперился взглядом в двух графов, замерев в ожидании. Аналогично поступил Михаил Романов, разве что со своего кресла он решил не вставать.

– Ваше Императорское Величество, мы согласны на требования Александра Петровича за исключением некоторых моментов, – начал Сахаров за двоих. – Во-первых, семьям гвардейцев, погибших во время первого конфликта между нашими Родами, мы ничего выплачивать не собираемся. Они знали, на что шли. А во-вторых, из пленников мы готовы выкупить лишь моего сына. Остальные нам вовсе не нужны, и Александр Петрович волен поступить с ними так, как посчитает нужным. Хоть отдать в услужение тем же семьям погибших, чтобы они заменили им мужей и отцов.

– Теперь понятно, почему ваш сын готов был убить практически всех своих бойцов, лишь бы достать хоть кого-нибудь из моих, – спокойно отвечал я на явную провокацию со стороны скалящегося Сахарова. – В том, чтобы отдать своих людей, которые последовали за вами, на убой или в откровенное рабство, нет чести. Вы омерзительны.

– Александр Петрович, здесь дело лежит в области здравого смысла, а не чести. Бойцы, находящиеся в данный момент у вас в плену, оказались настолько неумелы, что не смогли уничтожить ни одной единицы вашей живой силы, – вмешался Курчатов. – Зачем нам нужны столь низкоквалифицированные кадры?

– Как и ваш отпрыск, – кивнул в сторону Сахарова.

– Увы, но в нем течет моя кровь, – пожал плечами Сахаров. – Как бы то ни было, но он Сахаров, так что является исключением.

– Александр Петрович, если это служит единственным камнем преткновения для вашего согласия, то я предлагаю вам выдать пленников империи. Вы получите фиксированную сумму за каждого бойца в зависимости от его ранга и вне зависимости от уровня его подготовки. Часть вырученных денежных средства вы сможете отдать семьям тех гвардейцев, которые погибли ранее, – предложил император, на что Сахаров и Курчатов вылупили на него глаза. – Предложение весьма необычное, но вы сможете удовлетворить свои желания, а империя добьется мира между вашими Родами, а также пополнит свою армию квалифицированными, – Михаил сделал акцент на этом слове, – кадрами.

– Сколько по времени ваше предложение будет в силе, Ваше Императорское Величество? – спросил я.

– Сколь угодно, но я все же настаиваю на том, чтобы в случае вашего согласия люди были переданы империи в ближайшие сроки, – впервые за весь разговор император откинулся на спинку своего кресла.

– Что ж, я согласен, – вымолвил я.

Показалось, что по лицу Романова скользнула тень облегчения.

– Сколько вы хотите за освобождение моего сына? – решил ковать железо пока горячо Сахаров, услышав от меня согласие на его, как ему казалось, каверзное предложение.

– Сумму вам сообщит моя невеста, – открыто улыбнулся я. – В отличие от меня, она весьма подкована в такого рода вопросах. А я, по неопытности, могу продешевить.

– Ваше Императорское Величество, я требую, чтобы все решилось сейчас! – воскликнул Сахаров.

– В принципе, мы можем пригласить Оксану Грошеву сюда, в кабинет Его Императорского Величества, где она сможет подсчитать весь ваш долг, – пожал я плечами, взглянув на Романова.

– Условия в конкретно этом случае ставит граф Новиков, – спокойно отвечал на возмущения Сахарова Михаил, глядя на пару графов. – Возможно, вам сложно это признать, но вы проигравшая сторона.

– Все выглядит так, словно вы уже приняли сторону, Ваше Императорское Величество, хотя должны быть беспристрастным, – грубовато отметил Курчатов. – Будьте уверены, что общественность об этом узнает и вряд ли поддержит.

– Граф, ты угрожаешь МНЕ?! – поднявшись с кресла, произнес император наполненным холодом, сродни его стихии, голосом. – Вы и Рода, подобные вашим, вовсе не понимаете, как легко прижать вас к ногтю. Древние семьи, влияние на старого императора – сейчас это не значит ничего. Мир стоит на грани уничтожения, а вы продолжаете считать свои копейки.

В это же мгновение всполохи в душе человека, скрытого в одной из стен, пришли в движение, показывая его готовность атаковать в любую секунду.

"Как-то Мишка изменился, – авторитетно отметила Кей. – Неужто чёртом быть перестал?"

"Категорически в этом сомневаюсь, – читала мои мысли Чайя. – Готова поспорить, что ему от Саши что-то нужно, вот он и подыгрывает."

"И это что-то настолько важно, что он готов поссориться с двумя пусть и графскими, но весьма влиятельными Родами, которые совсем ненадолго, однако смогли стать столичными", – добавил я.

– Или вы, господа, считаете, что ваша экспансия в столицу не заметна? – спросил император, заставив двух графов изрядно напрячься.

– Мы этого не скрывали, Ваше Императорское Величество, – решился на ответ Сахаров.

– Сколько перспективных Родов вы уничтожили, чтобы добраться до Москвы? – Михаил продолжал давить. – Род Новиковых должен был стать очередной ступенькой в вашем хитром плане. А что дальше? М? Может, на императорский престол нацелились бы?

Внезапно души Сахарова и Курчатова затрепетали так, словно их поймали с поличным.

"Вот это поворот, – шокированным голосом в моих мыслях констатировала Кей. – Зря я так глубоко не копалась в их разумах в момент нашей первой встречи. Такой рычаг давления профукали..."

На лбах обоих графов выступила испарина, символизирующая их волнение. Романов, зная, на что нужно давить, останавливаться не собирался.

– Знали бы вы, господа, сколько о таких "замышляющих", как вы, мне приносят докладов ежедневно, – с легкой усмешкой произнес Михаил. – Забавно. С какой легкостью могут рухнуть ваши промышленные империи, стоит мне поставить одну подпись, – теперь у Сахарова и Курчатова настал черед бледнеть.

"Саша, да он им мозги промывает, – сделала весьма неожиданный для меня вывод Кей и потянула из меня энергию. – Не так, как это делала Анастасия Романова. Он действует грубо: давит их своей аурой."

"Богата, однако, императорская семья на редкие Дары", – резюмировала Чайя.

"Готова поспорить, что два этих урода выйдут отсюда не "замышляющими", а чуть ли не самыми преданными императору людьми."

"Надеюсь, меня не зацепит, – подумал я. – Чур-чур-чур!"

"Не волнуйся, Саша, я все это влияние ауры Романова фильтрую. Хотя, стоит отдать ему должное, он пытается, но куда ему до меня, великой и ужасной кицунэ!" – с хвастовством заявила Кей.

– Настала пора делать выбор, господа, – тем временем продолжал Романов. – Быть по одну сторону со мной, встав на защиту страны от иномирной угрозы. Или же выступить в качестве третьей стороны конфликта. Но я скажу прямо, с теми, кто будет в такое сложное время вносить смуту, церемониться никто не станет, – замолчав, Романов некоторое время сканировал двух графов взглядом, а затем продолжил: – Решать, как поступить, предстоит вам. Свободны! Род Новиковых вышлет вам требование с указанной в нем суммой позже.

– Да, Ваше Императорское Величество, – двое мужчин синхронно поклонились чуть ли не в пол, после чего направились к выходу из кабинета.

Было странным наблюдать, как главы двух, несомненно, могущественных и знаменитых Родов на негнущихся ногах идут к двери, ведущей на выход. Стоило ей закрыться за их спинами, как я прокомментировал произошедшее:

– Занимательно... – чувствуя, что минимальный отток энергии в сторону хвостатой, которая оберегает мой хрупкий разум от воздействия ауры Романова, с выходом двух графов не прекратился, я произнес: – Погасите свой Дар, Ваше Императорское Величество. Менталистика подобного уровня на меня не действует.

– Хм... – хмыкнул император, и я почувствовал, как Кей прекратила тратить мои силы. – Что думаешь?

– Что вам от меня что-то нужно. Тем не менее я не понимаю, с какой целью был разыгран этот спектакль, – отвечал я. – То, как вы "прижимаете к ногтю" два графских Рода, можно было сделать за закрытыми дверьми. Сомневаюсь, что результат сильно бы изменился.

– Как ни странно, но я не планировал делать этого сегодня. Сахаров и Курчатов сами постарались, начав разбрасываться угрозами. Пришлось реагировать, хоть они и были весьма полезны, – пожал плечами Романов. – Как говорится, держи друзей близко, а врагов еще ближе, – это он на меня таким образом намекает? – Нам предстоит длинный разговор, Александр. Ответь, почему ты меня избегаешь?

– Я вас не избегаю, просто не видел нужды в нашей встрече. К тому же, если вы не заметили, у меня до сегодняшнего дня была война с тремя Родами, – спокойно выдержав взгляд Михаила, произнес я. – Вашими стараниями сегодня у меня в противниках остался лишь один графский Род.

– И мы этот вопрос обязательно обсудим, ведь, как я сказал ранее, по окончании отведенного мной месяца никаких войн между Родами Российской империи не должно существовать. Твой Род, Александр, исключением не является, – заявил Романов. – Но для начала объясни мне, что это было за нападение с твоей стороны на графиню Одоевскую? Кстати, где она сейчас?

– Ее Сиятельство, графиня Одоевская, в данный момент времени находится в импровизированном лазарете, устроенном княжеским Родом Донских на территории императорского дворца. Попала она в него вследствие того, что первой напала на меня, за что и поплатилась, – вспоминая душу члена Ордена Безликих, я невольно скривился, чему не удалось ускользнуть от цепкого взгляда русского императора.

– Не могла же она просто взять и напасть на тебя без причины, Александр, верно? – тем временем спокойно полагал Михаил. – Исходя из того, что графиня представлялась тебе сегодня, ранее вы знакомы не были. Поэтому я не могу приложить ума, где и когда вы смогли перейти дороги друг другу.

– Вот и я не могу приложить ума, почему два слуги императорского Рода сегодня напали на ваших сестер, а третий – на мою невесту, – посетовал я.

– Тебе что-то известно? – ухватившись за мои слова как за соломинку, спросил император. – К сожалению, Люций слегка перестарался, и к нашему приходу от напавших на Таню и Катю ничего не осталось, кроме выжженного светом пепла.

– Весьма недальновидно с его стороны, – поджав губы, заключил я.

– Александр, не томи. Выкладывай.

– А какая с этого будет выгода для моего Рода? – спросил я. – Мне в очередной проще самому устранить угрозу, нежели полагаться на кого-то еще. Хочу отметить, что я и моя невеста также являлись целями напавших. Вот только никому до этого дела не было, верно?

– Жизни всех сегодня находились под угрозой, – произнес Романов.

– Вот только нападению со стороны определенной группы лиц подверглись лишь два Рода: мой и ваш, – отметил я, продолжая гнуть свою линию. – Что-то я не заметил, чтобы к Оксане побежала толпа народа. Ах да, я изначально обеспокоился об ее защите, хоть она и не понадобилась, чего нельзя сказать о вас, Ваше Императорское Величество, – серьезно произнес я, после чего сразу добавил: – Буду с вами предельно честен и скажу, что устал играть в альтруиста. Поэтому я повторяю свой вопрос: в чем выгода для Рода Новиковых от того, что я поделюсь с вами информацией?

– Ты ставишь свой Род выше императорского? – вскинув бровь, спросил Романов с явным раздражением в голосе.

– Разумеется, – спокойно ответил я, невзирая на сменившееся настроение императора. – Я не стану бросаться обвинениями по поводу того, что ты сделал, Романов. Это твое решение. Ты поступил так, как посчитал нужным. И я это решение понимаю, но не принимаю. Как может быть иначе, когда стоило мне ненадолго впасть в кому, как мой Род чуть ли по миру не был пущен? М? Так вдобавок ко всему оказалось, что агрессорами являлись оппозиционеры, которых с легкостью можно было "прижать к ногтю", что я, собственно говоря, только что имел возможность лицезреть, – Михаил, поджав губы, мои слова никак комментировать стал, а я все же решил добавить: – И да, я ставлю свой Род выше твоего, Романов, просто потому что кроме меня о нем, как оказалось, позаботиться в данный момент просто некому. Так что забудь о том, чтобы Род Новиковых делал что-то просто так, – чувствуя, как начинает закипать моя кровь, с яростью проговорил я и сразу в сердцах добавил: – И пусть мир горит огнем, но изначально я создам чувство безопасности для своих семьи и людей, и лишь после этого взгляну на общую картину.

– Ты и сейчас многого не понимаешь, Александр. Император не может наплевать на мнение группы аристократов ради одного конкретного человека, несмотря на его заслуги. Давление на твой Род осуществлялось с молчаливого одобрения большинства, и все, что я мог поделать, так это убрать Наташу из столицы. Это помогло ей не быть разорванной на части, сохранив тем самым жизнь, – оправдывал свои действия Романов. – После исчезновения моего отца никаких волнений в высшем обществе ни мне, ни моей матери не нужно. Именно знать является опорой любого монарха. Даже сейчас мое положение легко пошатнуть, чего нельзя допустить в связи с иномирной угрозой. А ты только и делаешь, что раскачиваешь лодку, в которой не только мы с тобой, но и вся Российская империя.

– Как я сказал ранее, на первом месте Род и моя семья, на втором – мои люди, на третьем – я. И лишь затем Российская империя, – моя уверенность была непоколебимой. – И помощи от тех, кто не был в силах справиться с Черепом и его шайкой, ждать не приходится. А каких-либо предложений, кроме требований, от тебя, Романов, я еще не услышал.

– Чего ты хочешь? – глубоко вздохнув, наконец перешел ближе к делу император.

– Единственное, что ты в силах мне сейчас дать, Романов, так это свое невмешательство в мой конфликт с графом Миссурийским, – расширившиеся глаза главы Российской империи показали, что он ожидал услышать нечто другое. – Ведь именно об этом ты хотел поговорить сразу после того, как решится вопрос с теми, кто напал на твоих сестер, верно?

– Ты слышал, что я пообещал общественности, не так ли? Тем не менее я согласен, – сощурился император, вновь опустив свою голову на сжатые в замок кисти рук. – Согласен на то, чтобы отстраниться от твоих разборок с графом Миссурийским. Но у тебя, Александр, есть месяц, по истечении которого я буду вынужден вмешаться, чтобы, опять же, не допустить излишних волнений в высшем обществе.

– В таком случае и моя информация будет не полной, но вполне достаточной, – пожал я плечами. – За сегодняшним нападением стоят никто иные, как наши старые знакомые, Романов. В прошлом, по окончании нашей общей встречи, ты пронзил меня кинжалом, – осознание захватило собой лицо императора. – Так вот, моей информацией будет то, что их членами являются представители того самого, как ты выразился, высшего общества. В отличие от Сахарова и Курчатова, которые были классическими оппозиционерами, о членах Ордена Безликих ты, Романов, ничего не знаешь, разве что кроме того, что они хотят смерти твоей семьи. Одоевская, целая графиня, была как раз именно одной из представителей этой тайной организации, – я оскалился. – Живи с этим, Романов. Опирайся на тех, кто поначалу будет идти с тобой плечом к плечу, чтобы в любой момент скрыть лицо под безликой маской и вонзить нож тебе не в грудь, а в спину! – глядя в растерянные глаза человека, который некогда поставил мой Род на грань уничтожения, я решил его добить: – И на сдачу: Одоевская полагала, что главой Ордена Безликих, Мастером, является князь. Некто, кто стоит во главе древнейшего аристократического Рода Российской империи.

"Такая месть за его поступок мне нравится куда больше, нежели простой удар по морде, Саша", – мыслеречью оповестила меня Кей.

"Неожиданно, но в этот раз я вновь согласна с изречениями демона", – вторила ей Чайя.

– Ах да, впредь я не буду оставаться в тени, хоть она и является моей стихией. Отнюдь. Вся Российская империя будет обсуждать нашу с Миссурийским войну. И после моей победы меня вознесут. Попомни мои слова, Романов. И главное, что тебе не останется ничего, кроме как стать одним из возносящих... – развернувшись, я двинулся в сторону двери, ведущей на выход из помещения.

Напоследок взглянув на человека, скрытого в стене, подмигнул ему, после чего покинул кабинет главы государства, известного как Российская империя.