Жнец

Глава 1

Кровь стучала в висках.

Дыхание успело сбиться, я едва мог продолжать бежать, лёгкие горели, мышцы жгло огнём.

Но я точно знал, что вот-вот случится, и должен был оказаться на площади до того, как ещё одна невинная девушка станет его жертвой.

Буквально выскочив из-за угла, я сбил с ног молодую аристократку. Мне, конечно, это ещё аукнется, ведь она шлёпнулась точно в лужу, запачкав своё кружевное корсетное платье, а завитые в крупные кудри волосы налипли грязевыми колтунами на лицо.

Но мне было уже всё равно.

Я встал перед ней, достав из кармана пальто Бульдога, которого мне всегда удавалось там прятать благодаря его компактности. Приплюснутая морда револьвера точно нацелилась в лицо премилого аристократа. Он жеманно поднял руки, растянув тонкие губы в мерзкой самодовольной ухмылке.

— Инспектор Блэкторн, ну конечно, — эта грязь из высшего общества на свой страх и риск сунула руку в нагрудный карман, достав оттуда коробок спичек. — Снова гоняетесь за призраками?

— Лорд Хартли, — можно сказать, поздоровался я, даже не моргнув, — снова обескровливаете доступных простушек, погнавшихся за вашей красотой и титулом в тёмный переулок?

— Эй! — снизу из лужи возмутилась та самая неразборчивая аристократка.

— А это, инспектор, вам ещё нужно доказать, — взмахнув дымом между пальцами, указал на меня сигарой виконт. — Пока я застигнут врасплох лишь в компании милых леди, неужто за это ныне тоже могут арестовать?

— Если после ваших свиданий эти леди валяются в переулках обескровленными и мёртвыми, то вполне вероятно, — я всё ещё не сводил морды бульдога с этой падали. — Поднимите руки, я арестую вас именем Королевы…

— Нет, — виконт затянулся, глядя на высоко поднявшуюся луну на беззвёздном небе.

— Нет?

— Ну а вы что думали, инспектор? — лицо Хартли всё ещё оставалось нагло насмешливым. — Я убивал этих женщин столетиями, а вы мните себя тем, кто меня остановит? О, ни в жизни.

Что ж, мне совершенно насточертело слушать этого зазнавшегося аристократишку. Я немного опустил морду бульдога, бесцеремонно выстрелив.

Пуля угодила виконту в колено, а он даже не дёрнулся, продолжая выдыхать в тёмное небо сизый дым.

— М, слабо, — констатировал Хартли, а затем, подумав, добавил: — Пожалуй, раз вы так серьёзно настроены, инспектор Блэкторн, я пойду. На звук сюда примчатся пара констеблей, что пока мнутся в переулке. А компании бы не хотелось, мне нравится измываться именно над вами. Всего доброго, инспектор. Леди… м-м-м Элла? Энни? Не суть, вам тоже приятной ночи. К инспектору не приставайте, он всё же женат.

И, к моему окончательному ужасу, Хартли зашагал прочь, так свободно и вальяжно, будто и не было в его ноге никакой пули.

Не став остолбенело смотреть ему вслед, я снова поднял револьвер, стреляя подлецу в спину. Десять лет я за ним бегаю, дышу ему в затылок, а поймать не могу! Я трижды ловил его с мёртвой леди в руках, но эта гадюка в последний момент ускользала, лгала, подкупала свидетелей, раз за разом оказываясь совершенно сухим!

Если он сейчас умрёт, то свидетельницу подкупить уже не сможет. Она слышала его признание, я слышал, и я точно знаю, что Хартли серийный убийца!

Нет, что происходит?

Виконт обернулся на меня, уже сворачивая за угол здания. Он улыбался, но я ведь точно видел, что одна из пуль угодила ему между лопаток, а вторая — прямо в затылок. Нет? Это фокусы? Хартли умеет дурманить разум?! Что происходит?!

Когда я вырулил за угол, то передо мной раскинулся только совершенно пустой переулок, через который испуганно перебегала огромная крыса.

— Твою же мать… — выдохнул я, убирая Бульдога обратно в карман.

✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮

Когда я вошёл в дом, свет в нём уже не горел. Я знал, что Ирма не спит, буквально чувствовал это, но она злилась, из-за этого и не встала меня встретить.

На столе стояла тарелка с давно остывшей едой, остальные были уже вымыты и разложены по шкафам. Не зажигая свечи, я просто сел за стол, глядя в тарелку и пытаясь избавиться от чувства, что я не справляюсь. В участке меня снова отчитали, не хватило четырёх казённых пуль, на шум выстрелов проснулись проклятые аристократы с жалобами, а Хартли в очередной раз остался на свободе.

Ещё и к ужину я, конечно же, не успел. Элли растёт без отца, видит меня отсыпающимся в выходной раз в месяц, Ирма не разговаривает со мной уже неделю. Но что мне сделать?! Что она хотела бы? Отставки? И за чей счёт мы тогда будем покупать одежду и еду?

Я хотел, придя домой, увидеть улыбающуюся жену, хотел ласки и нежности от неё, хотел близости. Вместо этого тёмная квартира, холодная еда и молчанка, длившаяся чересчур много.

— Тук-тук-тук!

Медленно повернув голову к двери, я выдохнул. Кого ещё принесло? Скоро рассвет, а они шастают по домам, чёрт, если мне опять придётся стрелять… я высажу все пули.

Не спрашивая «кто там?», чтобы не разбудить дочь, я сразу достал револьвер и, приоткрыв дверь, выглянул наружу уже прицеливаясь. Но на пороге стоял старик, несчастный, сгорбленный, опирающийся на перила лестницы.

— Чего надо? — я опустил Бульдога, не заметив в старике какой-либо опасности. В драке я бы мог по неосторожности отправить его на тот свет и без оружия.

— Инспектор Блэкторн? — голос старика отчего-то показался мне знакомым. — Нам нужно поговорить. Я пришёл к вам очень издалека, и вы должны выслушать меня немедленно. Это касается жизни вашей семьи.

— Угрожаете? — я снова поднял руки с револьвером. — Знаете, что бывает за такую болтовню с инспектором полиции?

— Лучше всех знаю, — кивнул старик, растянув губы тоже в предельно знакомой мне улыбке. Да кто же он, чёрт возьми, такой?! — Кто у вас сейчас там суперинтендант? Уил Крофт? Этот жалкий сопляк, возомнивший, что раз ему пожаловали титул, то он теперь бог? Ничего, ему осталось служить не больше пары лет, его тело займёт… То есть это неважно, инспектор. Давайте прогуляемся.

Не до конца понимая, что этому старику от меня нужно, я запер снаружи дверь, но Бульдога не убирал. Ведя его на прицеле, я спустился следом вниз, ожидая нападения с любой стороны. Вместо этого старик открыл очень знакомую мне коробочку с сигарами, демонстративно закуривая.

— Откуда это у вас? — спросил я, пока руки с револьвером сами опустились. — Это принадлежит моему отцу и хранится у нас в сейфе. Вы проникли в мой дом?

— О, нет, всё куда хуже, поверьте, инспектор, — старик остановился у моста, глядя на краснеющее небо. — Моё имя Дориан Блэкторн, я бывший инспектор Скотленд-Ярда, и я Жнец.

Я усмехнулся, тоже глядя на начинающийся рассвет. Я не знал, что мне сделать: ударить этого старика за откровенную ложь или сразу надеть наручники и потащить в участок?

— Это я Дориан Блэкторн, и я действующий инспектор и никакой не Жнец! — я обернулся к старику, подавляя в себе ужасное желание поднять руку. — Вы перепутали личности в своей брехне или хотите сказать, что вы — это я?!

— Второй вариант, — спокойно кивнул старик, доставая из кармана точную копию моего револьвера. — И я могу это доказать. Первое наше дело — изнасилование на Бартон-стрит, сейчас ты расследуешь убийства виконта, но всё время безуспешно.

— Это всё есть в общем доступе, а я никогда не поверю, что машины времени появятся до моей смерти! — рявкнул я, сверкнув злыми голубыми глазами.

— О, я продал демону душу, чтобы вернуться именно в эту ночь и поговорить с самим собой, — на сморщенных губах старика появилась очень печальная улыбка. Он смотрел куда-то сквозь меня. — Неважно, веришь ты мне или нет, но ты должен послушать.

— Не стану я!..

— Заткнись, идиот, — старик не нападал на меня, но говорил с такой болью, что я невольно подчинился. — Завтра ты не должен уходить. Извинись перед женой, моли её о прощении на коленях. Пусть Элли тоже останется дома, проведите день вместе, а на ночь запри дверь и запасись серебряными пулями. Он придёт за твоей семьёй, слышишь меня?

Я слышал, но ничего не понимал. Я из будущего пришёл, чтобы заставить себя из прошлого помириться с женой?!

— Иначе, когда ты придёшь домой ночью, уже ничего не сможешь изменить, — продолжил старик, наступая на меня. — Ты услышал? Не глупи, возьмёшь больничный, ничего не случится от одного дня, но если выберешь работу, то потеряешь их навсегда!

— Отвали от меня! — я толкнул старика в плечо, едва поборов желание выстрелить в него. — Думаешь, я куплюсь на такой цирк?! Кто тебя прислал? Хартли?! Передай, что я доберусь до него, что такой выходкой ему от меня не отделаться!

— Умерь свой пыл и слушай, — старик костлявой рукой ухватил меня за плечо, впиваясь сквозь пальто острыми пальцами. Другой рукой он схватился за грудь, будто начинает задыхаться. — Мир полон страшных тварей, нечисти и сверхъестественного. Против одних, как виконта Хартли, помогает серебро, против других так и не нашли оружие. Они есть, ходят среди нас, но умеют маскироваться.

— Боже, да ты безумен… — только и смог прошептать я, видя, как старик бледнеет, медленно сползая на пол, но всё ещё держась за моё плечо.

— Используй руны, ищи их на книгах… в таких ты найдёшь ответы, — уже хрипя, шептал старик. — Защити Ирму, спаси Элли, не ходи завтра на работу… У демонических тварей глаза жёлтые в отражении, у вампиров — алые, бойся синих глаз, они ведут… к погибели…

Хрипящее тело, содрогающееся в судорогах, упало к моим ногам. Я застыл, будто испугавшись, хотя страха не чувствовал вовсе. Это просто безумный старик, сумасшедший бродяга, подкупленный кем-то из моих врагов. Что случится завтра на работе? Зачем меня хотят удержать подальше?..

Развернувшись, я направился обратно домой, не оглядываясь ни по сторонам, ни на скончавшегося старика. Я боковым зрением заметил, как, подкидывая в руке монету, мимо прошёл низкий коренастый мужчина в сюртуке. Но я был слишком впечатлён бредом старика, чтобы обратить должное внимание на незнакомца.

Дома я только и смог, что увалиться на кровать лицом вниз, даже не раздеваясь. Вставать мне было уже через пару часов, так что даже снимать пальто не было сил и нужды, совсем скоро Ирма разбудит меня шумом с кухни.

Казалось, я только закрыл глаза и смог прогнать из головы безумного старика, как грохот кастрюль прямо над ухом заставил меня снова встать на ноги. В своей обычной манере жена кружила, как мегера, по кухне, стряпая завтрак и демонстрируя мне уровень своего недовольства.

— Доброе утро, — пробормотал я, двигаясь к умывальнику. — Не слышишь? Говорю: доб-рое ут-ро!

— Чтоб тебе мыло в глаз попало, — плюнула ядом Ирма, заставив меня улыбнуться сквозь шум воды. — С кем ты ночью прогуливался? Поди с любовницей?

— А у меня ведь полный дом ласки, зачем мне любовница? — вытирая лицо, съязвил я. — К тебе уже год нельзя притронуться, тут и монах бы завёл кого.

— Ну я рада, что ты признался, козлина, — Ирма зло стукнула по столу тарелкой, обернувшись ко мне. Я помнил, как раньше эти зелёные глаза смотрели на меня с любовью, искрились весельем и страстью. Сейчас в них плескалось разочарование. — Мы с Элли уедем через неделю к моим родным в Сассекс.

— Стой, нет, я просто… — только сейчас я понял, какого эффекта достигли мои вечные отсутствия и колкости. — Давай сядем, ладно? Я приду сегодня пораньше, и мы…

— Нет никаких «мы», — Ирма отвернулась, игнорируя мои слова и даже попытку её обнять. — Я больше не люблю тебя, Дориан. Элли забыла, как выглядит её отец. Всё кончено.

— Дай мне всего один шанс, — я встал, медленно подходя к жене. Она пятилась, но упёрлась поясницей в столешницу, из-за чего я прижал её всем телом, силой обнимая. Ирма ещё миг потрепыхалась, но быстро сдалась, отвечая на объятия и выдыхая. — Клянусь, милая, я сегодня поеду на работу, возьму там свои отпускные, и мы с вами поедем куда-нибудь на недельку.

— Шутишь? — Ирма прищурилась, пытаясь по моему лицу прочитать, не пытаюсь ли я ерничать. — Боже, Дориан, если так, то я отпрошу Элли со школы. Ты правда сможешь взять отпуск?..

— Ночью я, кажется, начал сходить с ума, — рассмеялся я, прислоняя Ирму к себе всем телом, чтобы почувствовать её тепло и вдохнуть такой родной запах. — Один старик убеждал меня, что он — это я. Ну а я почти ему поверил! Так что собирайтесь, вечером же выедем, потратим отложенное. К тому же, поймать Хартли у меня не получится, это полный провал.

Ирма встала на носочки, обняв меня за шею и притянув к себе. Поцелуй вышел привычно мягким, не таким, каким он был в наш период свиданий, но от этого хуже не было. Этот поцелуй задал тон всему завтраку, а заодно и моему дню.

— Папочка! — Элли села на кровати, будто проснувшись от наших разговоров. — Ты уже уходишь? Побудь хоть немного!

— Конечно, — я подождал, пока малышка подбежит, а затем подхватил её на руки. — Ничего ведь не изменится, если папа немного опоздает?

Когда пришло время выходить на работу, я замер на пороге. Небо затянуло тучами, ветер трепал деревья, низко склоняя их к земле. Почему-то в воздухе витал запах надвигающейся беды, но я никак не мог понять, откуда он взялся.

А потом я увидел их. С двух разных концов улиц было видно, как стоят странные мужчины, одетые в длинные тёмные одежды. Они ничего не делали, просто стояли лицами, обращёнными в мою сторону. Ветер подхватывал их редкие длинные волосы, шевеля и поднимая вверх.

Я так и не смог заставить себя выйти. Слова ночного гостя так крепко засели в голову, что я не собирался проверять, есть ли хоть какой-то шанс, что сказанное им правда. Покрепче заперев дверь, я зашторил окно, лихорадочно вспоминая слова старика.

— Дориан, что-то забыл? — Ирма выглянула ко мне с поварёшкой в руках. Вся в муке, она была по-уютному милой.

— Да, забыл, я ведь уже на сегодня взял выходной, — солгал я, скидывая пальто и вешая его при входе. — Элли, что насчёт того, чтобы прогулять сегодня школу?

Под радостные визги дочери я прошёл на кухню, где пришлось ненадолго остановиться и помиловаться с женой. На улице ветер стал завывать ещё сильнее, кажется, там начиналась буря.

Я об этом пытался не думать, зато полез в чулан, как бы перебирая старые вещи. Нашёл всего одну серебряную вилку и столовый серебряный нож, подаренные ещё нам на свадьбу бабушками. Может, тот старик и безумец, но важнее для меня сохранить семью, чем что бы то ни было ещё.

К вечеру напряжение достигло пика. Я дёргался от каждого звука, пока Ирма пыталась читать дочери сказку. Я гладил Элли по волосам, чувствуя, как прохладное серебро под рубашкой касается кожи. Дочь уснула, Ирма сходила в душ, а затем мягко подошла, словно кошка выгибаясь и спускаясь на колени передо мной.

В обычное время я бы расслабился, откинул голову назад и насладился тем, что может подарить мне жена. Но сейчас я был уже практически на самом пике нервного напряжения, поэтому удержал Ирму за локоть:

— Давай просто побудем рядом? Ты ведь тоже так устала…

Сначала жена прищурилась, будто не понимая, почему я решил остановить её, но потом рухнула в мои объятия. Через буквально полчаса она уже сопела, а я вздрагивал от каждого шороха, от каждого раската грома. Пусть ничего не случится, пусть сказанное стариком окажется просто ложью и бредом…

Кажется, я задремал. Потому что, когда пришёл в себя, Ирма всё ещё спала у меня в объятиях, а Элли посапывала на своей кровати. А вот за дверью слышались чьи-то шаги.

Осторожно выбравшись из-под жены, я достал Бульдога и столовый нож, медленно подходя к окну. Приоткрыв штору, я выглянул в самый уголок стекла, тут же отшатываясь и прижимаясь к стене.

Прямо возле меня через стену стоял такой же человек, что был и в конце улицы. Худой, смотрящий в одну точку, с длинными редкими волосами и в тёмной робе.

Тогда я ещё не знал, что это и есть жнецы, не название профессии, а самые обыкновенные, провожающие души людей в последний путь. Не опасные, хоть и жутковатые, они просто вестники.

А ещё я не знал, что приходят они именно в тот дом, в котором кто-то вот-вот умрёт.

Глава 2

— Что будете заказывать? — миловидная официантка Мэрри лет двадцати буквально подбежала к моему столику, из-за наплыва людей не успевая обслуживать столики. — Сейчас действует утреннее меню, сэр.

— Тогда… Чёрный кофе, детскую порцию блинчиков и тёплое молоко, — я знал меню в этой забегаловке наизусть, как и персонал. — Это всё?

— Записала, — прикусив язык, пробормотала Мэрри. Подняв на меня глаза, она будто ждала что-то ещё. — Сэр, а ваша жена? Ей принести омлет или сегодня она осталась дома?

Я сжал челюсти, напрягшись так, будто готов был шею официантке свернуть за простой вопрос. Судя по её лицу, Мэрри так и подумала, отшатнувшись и уже собираясь что-то залепетать, пока я поправил плотный серый платок на голове тихо сидящей на своём стуле дочери.

— Моя жена умерла, — с должной скорбью в голосе ответил я, поднимая усталый взгляд на официантку. — На той неделе к нам в дом ворвался серийный убийца, так что омлета не надо.

— Прошу прощения… — пискнула Мэрри, быстро подхватив со стола третьи приборы и ретировавшись.

Что ж, прошла почти неделя, как Ирмы не стало, почти неделя, как ко мне в ночи явился старик, назвавшийся моим именем. Даже если это и был я из будущего, то совет был отвратительный. Я остался дома, заперся, вооружился, вот только это не помогло. Хотя, как посмотреть.

— Инспектор Блэкторн, — ко мне за стол сел мужчина, со светлыми волосами, убранными назад. Форму Скотленд-Ярда я узнал моментально. — Меня зовут Мортимер Эшфорд, я сержант с участка в Финсбери.

— Рад познакомиться, сэр, — я встал, пожимая ему руку и только потом плюхнулся на место. — Я был удивлён найти ваше имя среди Жнецов. Признаться, я сейчас переживаю не лучшие времена и мне бы помог совет или даже напутствие.

— Совет вам не поможет, Блэкторн, — вздохнул Эшфорд, махнув бедной Мэрри подойти. Она кивнула, мол, видит его, но продолжила обслуживать другой столик. — Я читал отчёт, в ваш дом ворвались ночью, убили жену, обратили дочь. Здесь в пору помалкивать, иначе ваш же суперинтендант сдаст вас за россказни о сверхъестественном в Бедлам.

— Может, мне в дурдоме и место, — выдохнул я, откидываясь на спинку стула, глядя внимательно на гладко выбритое лицо Эшфорда. — Я совершенно потерян, я не знаю, что видел там, не могу понять ничего, сэр, я потерял той ночью жену…

— Вы видели вампира, Блэкторн, — сержант достал из кармана сигару, хлопая себя по карманам в поиске спичек. — Это нормально, быть в странном трансе. Когда я впервые столкнулся с тварью, то месяц блевал трижды в день, не желая покидать дом.

— И что… вы видели? — спросил я, когда подошедшая с кофе и блинчиками для Элли официантка поделилась спичками с Эшфордом.

— Я искал мужчину, убившего ужасным способом своих родителей, — как-то буднично сказал сержант, глядя в окно, на снующих мимо людей. — Мы думали, что он просто сумасшедший, больной на голову человек, устроивший мясокомбинат в постели родных. И я нашёл его, выследил, буквально по пятнам крови. А он, только вдумайся, Блэкторн, успел измениться. Стал жуткой зубастой тварью, не при твоей дочери будет сказано, истекающей всеми возможными жидкостями.

— Что оно такое? — шёпотом, приблизившись, спросил я.

— Гуль, — отмахнулся Эшфорд, выпуская дым вверх. — Их немало под Лондоном, но они едва ли на процент такие же жуткие вредители, как Хартли. Просто выглядят… омерзительно, в отличие от вампиров. Последних тут пруд пруди, но они предпочитают отмалчиваться, хоть иногда им и срывает крышу от безнаказанности.

— Так все знают о нём, — я откинулся на спинку стула. Ни я, ни Элли так и не притронулись к заказу. — А я, как идиот, пытался за ним бегать с револьвером. Поверить не могу, что никто меня не остановил!

— Вы отлично справлялись с тем, чтобы спасать от него молодых девушек, — усмехнулся Эшфорд, а затем, затушив сигару, глянул на меня уже серьёзней. — Теперь у вас есть выбор: сделать вид, что ничего не было, или присоединиться к Жнецам.

— Вы здесь за этим? — я всё же взял нелепую чашку с кофе, но пить не спешил. — Узнать, что я собираюсь с этим делать?

— Нет, я здесь, чтобы узнать, что вы собираетесь делать с дочерью, которой дал выпить своей крови лорд Хартли, — сержант съехал по стулу, развалившись перед нами. — Любой Жнец, увидев её на улице, обязательно попытается выстрелить в неё.

— Она же ребёнок! — возмутился я, пока Элли также безэмоционально смотрела на тарелку блинчиков. — Наверняка всё можно отменить, а если и нет, она вырастет как человек.

— Мне жаль, но вы ошибаетесь, — Эшфорд зачем-то принялся закатывать рукав. — Однажды став вампиром, нельзя вернуться к жизни человека. Да и есть блинчики или прежнюю еду ваша дочь не будет уже никогда.

— Вы не можете этого знать, — мне хотелось встать и дать очередному аристократишке в морду за его распущенность.

— Могу, — Эшфорд открыл карманный нож, вдруг полоснув себя по предплечью. Из раны выступила алая капля, скатившаяся по руке и капнувшая на столешницу. — Всем Жнецам приходится сталкиваться с этим ежедневно. Священник, ребёнок, старушка, проститутка с переулка — все они уверяют, что не станут пить кровь. Но делают всё одно и то же.

Будто в мгновение ока озверев, Элли бросилась вперёд. Платок слетел с её головы, открывая вид на очень бледную кожу, покрасневшие белки глаз и выдвинувшиеся из-под губы клыки. Моя маленькая девочка перевернула стол: блинчики разлетелись в разные стороны, моя чашка разбилась, а скатерть и приборы улетели куда-то под ноги.

Элли не пыталась облизать скатившиеся капли, она сразу целилась в горло Эшфорду, что удерживал её одной рукой в паре сантиметров от своей кожи, где билась жилка.

— Видите? Сегодня я, а завтра, обезумев от голода, она убьёт соседского мальчишку, — сержант под крики и удивлённые взгляды всех посетителей и персонала попытался скрутить Элли, но я оказался быстрее, успев просто оттащить её и прижать к себе. — Вы можете кормить её кровью животных, можете хоть открыть покупать у бедняков и поить её человеческой, но рано или поздно она сорвётся.

— Хартли безнаказанно убивает столетиями, — напомнил я, удерживая вырывающуюся дочь. — И что-то никого это не тревожит, в отличие от моей дочери, которая в жизни и мухи не обидела!

— Указывать вам или заставлять что-либо сделать я не могу, — развёл руками Эшфорд, пока работники суетливо ставили стол на место. Они ещё и умудрились извиниться перед Эшфордом, вот она, сила аристократа. — Просто уведомляю. И рекомендую спать с открытыми глазами, ну или привязывать её, хотя едва ли это поможет…

— Что тогда значит быть Жнецом? — я пытался успокоить дочь, что стало проще, ведь Эшфорд наконец спрятал свою рану под форму. — Всё знать, но ничего не предпринимать?

— Нет, мы все делаем одно дело, — сержант вдруг выложил передо мной сложенный вчетверо лист. — Это данные для пневмопочты. Когда у кого-то появляется дело, связанное с тварями, а не преступниками, мы посылаем капсулу с инструкцией, в надежде, что кто-то откликнется. Часто сами доводим до конца, а затем пишем отчёт с жёлтой пометкой, чтобы другие Жнецы понимали, с чем имеют дело.

Я взял инструкцию, вспоминая, что когда был ребёнком, все вокруг пользовались пневмопочтой, пока в какой-то момент не забросили этот способ связи. Хотя трубы, по которым сновали капсулы с посланиями, ещё остались, я всё равно плохо понимал, как это должно работать вообще.

— А это то, что мы выдаём всем, кто решает присоединиться к нам, — Эшфорд достал из-под стула небольшой кожаный чемодан, который я изначально вообще при нём не заметил. — Внутри книга нашего основателя, несколько серебряных пуль, серебряный нож и руны на первое время.

— Руны? — мне казалось, что голова уже просто идёт кругом. Слишком уж много всего.

— В инструкции будет разъяснено лучше, — не стал прямо отвечать сержант. Он держал руку на чемоданчике, как бы предлагая мне, но пока не отдавая. — Но с этим всем каждый Жнец обязуется уничтожать нечисть, а не сбегать в кусты. Многие погибают на этом пути, и мы каждого провожаем в последний путь, оплакиваем, но будем вечно помнить их вклад в покой мира.

Я молчал. Так как сержант не заставлял меня что-либо обещать по поводу Элли, я относился к тому, чтобы стать Жнецом, спокойнее. С одной стороны, я уже никогда не смогу просто жить как раньше и пропускать мимо себя потустороннюю сторону преступного мира, но с другой…

— Если вы всё ещё планируете выхаживать дочь от вампиризма, то лучше знать это дело изнутри, — Эшфорд всё же толкнул на меня чемодан, по глазам поняв, что именно я решил. — Есть несколько наших правил, которые также указаны внутри. Но самые громкие я повторю сейчас. Мы не распространяемся. Чем меньше людей знают, тем крепче спят по ночам. Для друзей и родни вы просто инспектор.

— Само собой, — тихо пробормотал я, всё ещё зажимая пытающуюся вырваться Элли.

— И также в одиночку на дела лучше не ходить, — продолжил сержант. — Пользуйтесь пневмопочтой, собирайтесь с другими Жнецами, выслеживайте нечисть группами. Людей мы не убиваем, преступников судит система, хоть это иногда самое сложное правило. Часто люди — самые жестокие среди всех.

— Я пока ничего не понимаю, — покачал я головой, стащив чемодан со стола и встав. Я схватил Элли подмышку, уже не в силах её удерживать. — Мне нужно время, чтобы всё это осознать, сэр Эшфорд. И я должен что-то решить с дочерью, так что мне пора.

— Всего доброго, — улыбнулся мне сержант, когда Мэрри принесла наконец его заказ. — И не беспокойтесь о счёте, я закрою его.

✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮

Я сидел битый час в темноте, с огарком свечи и читал треклятую инструкцию. Слова плыли перед глазами, я ничего не понимал, начинал засыпать, но просыпался каждый раз, когда привязанная цепями в углу Элли начинала ими греметь, вырываясь.

— Тише, солнце, поспи немного, — будто заезженная пластинка повторил я, прекрасно понимая, что вампиры не спят. — Скоро папа что-нибудь придумает.

На самом деле я начинал понимать, что Эшфорд был чертовски прав, едва ли в мире есть решение моей проблемы. Чтобы жить, Элли нужна кровь, вернее, она не умрёт, конечно, но будет ужасно мучиться от голода. И я могу либо прервать её мучения пулей, либо накормить.

Но оба варианта мне не нравились, так что я пытался отвлекать себя тем, что читал книжку, написанную более сотни лет назад. Некий Роам, кем бы он ни был, писал универсальную инструкцию для тех, кто борется с нечистью. Как я понял, именно он первым назвал свою коалицию Жнецами.

Отсюда же я узнал, что те люди, которых я видел перед приходом Хартли той ночью, были одноимённой нечистью, едва ли не единственной, с которой не требовалось бороться. В отличие от десятков, а может и сотен других.

«Оборотни — это твари категории А, оружие против них было найдено ещё в первые века. Боятся освящённого железа, обладают нечеловеческой силой и скоростью, но только в звериной форме. Для изменения внешности используют нанесение себе мелких ран, ударов. Подразделяются на виды в соответствии с животным, вид которого приобретают (медведи, волки, лисы, крупные хищные птицы, грызуны и прочие)».

И ещё десять страниц о них. Книжица была довольно увесистой, с мелким ровным шрифтом и жуткими иллюстрациями от руки. Хотя это всё мне было хотя бы примерно понятно: есть определённые твари, от них помогают определённые оружия. Но вот руны пока я так и не понял до конца.

Все Жнецы использовали монеты, с начертанными на них рунами. Каждая руна давала разные результаты, некоторые, особенно редкие монеты, могли даже вернуть время вспять. К моему сожалению, лишь на пару секунд, но всё же. Другие призывали определённые предметы, такие как серебро или другое оружие. Никогда не еду или людей и животных.

Я даже понял, что плату за магию руны тоже берут, они питаются кровью того, кто хочет их использовать. Режешь палец, подбрасываешь, и случается чудо.

— Р-рах! Папочка!

Вздрогнув, я обернулся на Элли, что теперь оставила попытки вырвать из стены штырь с цепью. Она была бледная, будто исхудавшая, с покрасневшими глазами. Моя маленькая девочка вся дрожала от холода, обнимала себя руками за плечи и плакала, глядя на меня.

— Элли, что такое? — признаюсь, я боялся подойти. Я невозможно хотел это сделать, но будто прирос к стулу. — Прошу, ложись, отдохни. Я до утра придумаю, как утолить твой голод. Потерпи совсем немного.

— Конечно, папочка, — она утёрла слёзы, ёжась в одеяле, что я ей дал. — Просто мне так холодно… Ты можешь обнять меня и рассказать сказку, как раньше?

— Д-да, да, сейчас, — я наконец поднялся со своего места, направляясь к ней. — Знаю, ты скучаешь по маме, я тоже очень скучаю. Верь мне, всё будет хорошо. Я всё исправлю, мы будем жить как раньше, ты снова пойдёшь в школу и сможешь даже стать полицейской, как и мечтала.

— Знаю, я в тебя верю, — Элли протянула ко мне руки, а когда я её обнял, положила голову мне на плечо. — Ты самый лучший и самый сильный. Я так тебя люблю.

— И я тебя люблю, — я выдохнул, прикрывая глаза. Как же хорошо, что я послушал того старика и остался. Иначе Элли бы сейчас не было рядом. Пусть в таком виде, но она жива, она со мной, и я смогу всё исправить. — Что ты делаешь?

Моя маленькая дочурка в мгновение ока вывернула шею, пытаясь вонзить высунувшиеся из-под губы клыки мне в шею. Когда я оттолкнул её, Элли прыгнула вперёд снова, на этот раз я упёрся руками ей в хрупкие плечи, по ощущениям удерживая целый дирижабль.

— Хватит, Элли! Приди в себя!

Мой крик остался не услышанным. Дочь рвалась, рычала, пыталась укусить меня из всех сил. Ногтями она распорола мне щёку, пыталась любым способом вырваться из моей хватки.

Ни ударить её, ни оттолкнуть я так и не смог. Смотрел на монстра, пытавшегося меня убить, но видел дочку. Наверное, я был в шаге от того, чтобы расслабить руки и позволить ей наконец утолить голод. Я даже закрыл глаза, чтобы не видеть конец своей жизни, но мышцы не послушались, руки не отпустили.

Открыв глаза и сжав челюсти, я понял, что всё же не готов сдаться.

Толкнув Элли, я успел встать на ноги и отскочить на безопасное расстояние. Дочка натянула цепь, пыталась добраться до меня, дёргала штырь и даже кричала что-то нечленораздельное.

А я больше не мог на неё смотреть. Я отошёл в ванну умыться, долго стоял над раковиной, пока с меня стекали капли воды, монотонно стучащие по сливу.

Когда я вернулся, Элли уже не рвалась, но истошно выкрикивала, что хочет есть. Она умоляла меня покормить её, плакала, что болит животик и всё в этом духе.

Я не слушал, просто сел обратно за стол, пытаясь вчитаться в руны. Так, мне дали десяток монет, судя по инструкции, все они довольно простые, могут подсобить в крайнем случае, но особой силы не имеют. Где брать более сильные руны, сказано не было, а может, я ещё не успел это найти.

Появился даже соблазн использовать какую-нибудь руну, к примеру, того же призыва оружия. Но, как я понял, однажды использованная монета уже больше не сработает, из-за чего я попросту зря её потрачу.

Решив поискать информацию о вампирах, я полистал страницы. Гули, демоны, призраки, зомби, перевёртыши, ламии, виталы, ругару, боже, да сколько же их! Только к концу книги я наконец нашёл вампиров. О них тут было едва ли не больше всей информации, так ещё и когда я начал читать, то странное чувство надвигающейся опасности заставило тело покрыться мурашками.

Сначала я решил, что это из-за вампиров как таковых, а потом понял, что напугало меня вовсе не содержимое книги, а повисшая тишина.

Медленно повернув голову, я увидел, как штырь вылетает-таки из стены. Инстинктивно сжав нож, я был готов защищаться, но Элли не нападала. За долю секунды она преодолела комнату, со всей силы всем телом врезаясь в окно, закрытое на защёлку.

Осколки стекла брызнули во все стороны, я тут же подбежал, но было уже поздно.

Выглянув в дыру, прикрываемую лишь занавеской, которую колыхал ворвавшийся ветер, я увидел, как моя дочь скрывается за поворотом.

Глава 3

Ветер свистел в ушах, когда я выскочил на улицу, оглядываясь и пытаясь найти следы Элли. Мне хватило ума напихать прежде всего в карманы, хоть я и не до конца понял, что именно сгрёб со стола. Я оглядывался, пытался заметить кровь на земле или обрывки её одежды, но потом понял, что мне нужно не смотреть, а слушать.

Замерев, я сразу нашёл то, что искал. Вдали переулка звенела цепь, ударявшаяся сама о себя и об углы зданий, почтовые ящики и прочие препятствия на пути Элли. Я сразу же побежал на звук, хоть и понятия не имел, что буду делать, когда догоню её.

А ещё в голове билась одна единственная мысль: хоть бы никто живой не встретился на её пути.

— Милая, ты потерялась? — раздался старческий взволнованный голос. — Ума не приложу, так прилично одета, а бродишь тут одна… Что с тобой, милочка? Что ты делаешь?! А-а-а-а!

По последнему крику можно было понять, что Элли-таки достигла того, чего хотела. Я же был ещё слишком далеко, чтобы сделать хоть что-то, но изо всех сил бежал, пытаясь не ошибиться поворотом или переулком. Но крики несчастной старушки вели меня лучше любой карты.

Когда я выбежал на освещённую луной площадь, то увидел ужасную картину. Элли прижимала к земле трепыхающуюся старушку, вонзив зубы ей в шею. Я даже замер на какой-то короткий миг, не в силах отвести глаза от преступления, которое совершала моя маленькая дочь.

Я хотел рвануть к ней, хотел хотя бы что-то закричать, но не успел. Словно дикая кошка, Элли подпрыгнула, перекувыркнулась по земле и продолжила убегать. Я тоже бежал следом, пытался не упустить её из виду, а когда потерял — слушал звон цепи.

Но в этот раз всё было тщетно. Как бы я ни бегал, как бы ни звал, Элли больше не откликалась.

✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮

— Блэкторн! — голос Уила Крофта не заглушали даже стены, отделяющие его от остальных полицейских. — Немедленно ко мне!

Даже не закрыв папку с делом, я поднялся со стула, медленно направляясь к суперинтенданту, что сначала не удостоил меня взглядом. Он поднял голову только когда я закрыл дверь и сел, с совершенно равнодушным видом.

— Вы знаете, зачем я позвал вас, Блэкторн? — Уил снял очки, глядя на меня практически бесцветными глазами. Крофт всегда выглядел так, будто он употребляет что-то запрещённое. — Нет? Подскажу: ориентировка на вашу дочь разослана из участка Финсбери, подписанная сержантом Эшфордом. Ничего не хотите сказать мне об этом?

— Моя жена умерла, суперинтендант, а дочь пропала без вести, — только и смог ответить я, подавляя в себе желание нагрубить. — Я в ужасном горе, поэтому и попросил обо всём позаботиться сержанта…

— Мне плевать на твоё самочувствие, Блэкторн, у нас здесь не дамский книжный час, — тощее лицо Крофта исказилось гримасой презрения. — Я не хочу видеть под своим руководством нытиков и слабаков.

Боже, эти мелкие глазки Уила буквально будоражили во мне всю ярость, накопившуюся с самого момента начала этого бесконечного марафона проблем. Под столом я сжал кулаки, стараясь ничем не выдать своей злости, ведь именно этого и добивается поганый аристократишка. Ему не нужны проблемные люди, но за это меня нельзя уволить, а значит — ему нужна причина.

— Понял вас, сэр, — стараясь не слишком громко скрипеть зубами, кивнул я. — Прошу прощения, я допустил ошибку.

На миг Крофт потерял лицо, он удивился, растерялся, даже побледнел. Но он сразу же придумал, с какой стороны зайти:

— Признаться, я обеспокоен тем, как вы будете работать в таком состоянии, — в таком, это каком?! Но тупая морда Крофта продолжала: — Возьмите дело у констеблей Баркера и Ходжеса, они всё равно зашли в тупик. Я хочу видеть результаты к завтрашнему утру, посмотрим, не мешает ли ваше горе работе.

Скрипя зубами, я поблагодарил Уила, вышел и сразу нашёл названных констеблей. Те оба с огромной радостью передали мне дело, избавившись от него с видом, с которым люди выливают ведро отходов. Пришлось ещё полчаса выслушивать соболезнования от прознавших всё коллег, и только после всех унижений я-таки сел за своё рабочее место, открыв потрёпанную папку с делом.

Буквы расплывались перед глазами, как и дни до этого. С момента исчезновения Элли я трое суток сам искал её, а потом ещё неделю не мог заставить себя выйти на работу. В конечном итоге ко мне снова заявился сержант Эшфорд, пообещавший помочь в поисках Элли. Стоит заметить, он действительно сдержал слово, помимо ориентировки в полиции, ещё и все Жнецы присоединились к поискам.

Но пока от них не было никаких вестей.

Сегодня был первый день, как я выполнил своё обещание и вышел на работу. Сопляк Уил, конечно же, очень помог мне вернуться в привычную колею. Что ж… Ладно, лучше всё же попытаться вчитаться в дело, иначе меня точно уволят. А остаться без поддержки полиции, без поддержки Жнецов и средств на существование — значило потерять возможность найти Элли и вернуть ей привычную жизнь.

Ну и, конечно, я желал найти Хартли, отомстить и официально признать его виновным.

Так, дело.

Брезгливо откинув обложку, я отодвинул небольшой листик с номером: «H/1888/1127». Внутри сразу бросились в глаза пять протоколов, скреплённых скрепкой, которых констебли Баркер и Ходжес даже не потрудились разложить по порядку.

Что ж, начать надо было с жертв, причём рассмотреть их по порядку, рассортировать их, не оставив так валяться. Жертва № 1:

Альберт Финч, 54 года, мужской пол. Род занятий: клерк в конторе на Флит-стрит. Обнаружен в своей квартире на Ченсери-лейн.

Причина смерти: остановка сердца, следов насилия нет, дверь заперта изнутри, окна целые и закрыты.

Из особенностей: температура в комнате при осмотре значительно ниже нормы, следов борьбы не обнаружено.

Почесав затылок, я слегка откинулся на спинку стула. Что это вообще такое? Я думал, что констебли так обрадовались, что какое-то грязное дело обошло их стороной, а их пугало то, что дело совершенно тупиковое? Не зная, что пока и думать, я просто перевернул страницу, открывая второй лист. Так, жертва № 2:

Эдна Мэй, 31 год, женский пол. Род занятий: швея.

Обнаружена в своей комнате над прачечной на Друри-лейн.

Причина смерти: остановка сердца.

Из особенностей: следов насилия нет, дверь не заперта, но соседи утверждают, что никто не входил и не выходил. Соседи жаловались на холод из комнаты.

При осмотре на столе обнаружена расписка на сумму два фунта стерлингов, подписанная рукой покойной.

Я рассмеялся, пытаясь заставить себя перестать хохотать. Но то ли нервное напряжение дало о себе знать, то ли судьба преподнесла мне злую шутку! Весь отдел уже повернул ко мне головы, пытаясь понять, с чего это новоиспечённый вдовец, потерявший ещё и дочь, вдруг так смеётся, что аж слёзы бегут.

— Извините, — я поднял руку, тут же снова пряча лицо за папкой.

У меня уже было пару догадок, причём я был почти уверен, что мне в руки попало то самое дело, которым в пору поделиться со Жнецами. Я бы так и сделал, воспользовался пневмопочтой, но Уил падла Крофт обязательно стребует с меня все подробности. Так что придётся решить всё самому, как раз посмотрим, насколько все эти сверхъестественные твари уступают главным монстрам — людям.

Для того чтобы подтвердить или опровергнуть свою догадку, я открыл третий лист, всматриваясь в зарисовку жертвы № 3.

Томас Рид, 19 лет, мужской пол.

Род занятий: грузчик в доках.

Обнаружен в переулке за пабом «Чёрный бык» на Уайтчепел-роуд.

Причина смерти: остановка сердца.

Из особенностей: следов насилия нет, тело прислонено к стене, как будто он сел отдохнуть и не встал. Обнаружен констеблями патруля, с их слов в ту жаркую июльскую ночь вокруг был могильный холод. По опросу персонала бара — жертва сорила деньгами, угощая всех посетителей.

Пролистав ещё двух жертв, я понял, что дело имею с нечистью, о которой уже успел прочитать. Всё сходилось, хотя я, как и констебли, пока никак не мог найти связь между жертвами. Все пятеро были из разных районов, разного пола и возраста, семейного положения и должности.

Я открыл карту, обвёл места смерти, но так и не смог найти никакой закономерности. Ладно, достаточно уже того, что на всех картах жертв был холод, самый явный вестник призраков, ну или неупокоенных духов. Ещё на них указывало то, что во всех пяти делах не было никаких внешних влияний.

У последних двух жертв так и вообще в соседних комнатах отдыхали родственники, никто не входил и не выходил из дома. Единственное, что меня смущало, что эти дела вообще классифицировали как убийства, учитывая, что нигде нет следов борьбы и внешних повреждений.

Это натолкнуло на мысль, что где-то там наверху тоже сидит Жнец, решая, каким делам давать ход, а каким нет. Иначе я не мог объяснить это.

Так, с чего бы мне начать самое первое дело? Пожалуй, стоит достать справочник, что выдал мне сержант Эшфорд, и хорошенько прошерстить всё, что там написано о призраках. Я успел узнать, что ими многие становятся из-за незавершённых дел, а потом со временем потихоньку звереют, пока не начинают причинять людям вред.

Так же я читал, что Жнецы давно научились с ними разбираться, достаточно было просто сжечь тело, принадлежавшее призраку. Меня, что стоит отметить, эти твари не пугали, несмотря на бесплотность и довольно скверный нрав. Пожалуй, потому что в справочнике полно куда более премерзких созданий.

Вынув из-под стола книгу, я быстро пролистал до нужного раздела, предварительно оглядевшись, чтобы избежать внимания коллег. Но только мне стоило включиться мысленно в способы упокоения, как мне на плечо легла тяжёлая ладонь:

— Блэкторн, по твоему висяку ещё тело, — я едва не вздрогнул, зачитавшись о бестелесности и хождении сквозь стены душами, желающими лишь убийств. Но всё было ещё хуже, со мной опять пренебрежительно говорил Крофт. — На Дорсет-стрит, среди отходов жизнедеятельности. Давай, инспектор, подыши воздухом.

— Вас понял, сэр, — также сквозь зубы сказал я, вставая и собирая свои вещи подальше от цепких взглядов.

Получив распоряжение, я вышел на улицу из участка, всё ещё сжимая под мышкой справочник первого Жнеца. Выйдя на Уайтчепел-роуд, я вскочил на подножку омнибуса, который как раз отходил от остановки. Кондуктор, не глядя, сунул мне билет, поморщился из-за стойкого запаха дешёвого табака, оглядел придирчиво контингент и сел у окна, подальше от прочих пассажиров.

Так, призраки… Избавиться от них можно тремя способами: предать тело огню, завершить дело и уничтожить предмет, к которому привязан призрак. Так, это мне позже понадобится, когда всё-таки пойму, кто это и где его искать. Особые черты призраков: холод в помещении, запах тины или гнили, убийства в замкнутом помещении. Что ж, это хотя бы полностью совпадало.

Стоит признать, расследовать сверхъестественное дело было куда интереснее, чем простое убийство. Впервые я чувствовал, что впереди меня ждёт что-то действительно интересное. Хотя я и не надеялся, что успею хоть что-то понять до того, как завтра утром Уил падла Крофт объявит меня душевнобольным и бесполезным. Но хотя бы попытаться можно.

Выскочив уже на прекрасной (нет) Дорсет-стрит, я поморщился от местных видов. Спрыгнув с подножки омнибуса на углу, я сразу почувствовал, как под ногами хлюпает что-то среднее между жижей и отбросами, которые не убирали неделями.

Дорсет-стрит уходила вглубь, зажатая между тёмными фасадами доходных домов, где каждое окно было заколочено досками или затянуто грязными тряпками. Из открытой двери одного из домов выползла старуха с ведром, выплеснула содержимое прямо на мостовую и, не взглянув на меня, скрылась обратно.

Над головой, на верёвках, натянутых между домами, сохло бельё, пропитанное запахом угля и гниющей воды. Где-то в глубине улицы кричал ребёнок, но крик был коротким, будто ему быстро закрыли рот. Во всей округе ни одного фонаря, ни одного констебля и никакого шанса на нормальное существование…

Найти здесь тело погибшей оказалось чертовски тяжело. На этой помойной улице скрючившиеся люди лежали тут и там, а понять, живы они или уже нет, можно было лишь растолкав их. Я не хотел показаться напыщенным или брезгливым, но лишний раз касаться этих людей не хотелось — никогда не знаешь, в какой момент они прыгнут и вонзят штырь тебе в шею.

— О боже, инспектор, слава богу, вы здесь! — ко мне из низкой хибарки вылетела женщина, обвязанная какими-то лохмотьями. Симпатичное лицо обрамляли тёмные влажные волосы. — Прошу, сюда, моя сестра здесь.

Переступив порог, я сразу понял, о каком холоде говорилось в отчётах. Выдохнув, я увидел пар изо рта, влажный ветер из ниоткуда забрался под пальто, а среди обычной для Дорсет-стрит вони появился ещё один запах — тины.

— Вы что-нибудь трогали здесь? — спросил я женщину, что привела меня внутрь.

— Нет, инспектор, мы нашли Аннет здесь, не смогла разбудить, лекарь сказал… Она мертва уже давно, — сестра жертвы утёрла слёзы, неловко отшатнувшись от меня подальше. — Прошу, найдите того, кто сделал с ней это.

— Непременно, — пробормотал я, но уже не думал о разговоре.

Я увидел жертву, лежащую на полу. Были видны следы людей вокруг, отпечатки налипшей грязи, смешавшиеся воедино. То тут, то там валялся мусор, хотя сама по себе комната не выглядела слишком-то грязной. Единственное, что меня удивляло, это небольшой механический заяц, стоявший на полке над кроватью. Он двигался, прыгал, будто живой. Такие стоили целое состояние, продав его, даже я мог бы жить безбедно десяток лет.

Откуда в таком месте подобная вещица?..

Достав из кармана пальто сложенные бумажные пакеты, я взял один, раскрыл и уложил туда зайца. Сначала, правда, пришлось найти заводной ключ и вытянуть, чтобы заяц заглох. Недолго осмотрев комнату, я нашёл конверт с обратным адресом Торнтон-стрит, 12, но внутри него было пусто. Также уложив к зайцу, я приступил к осмотру тела. Раз лекарь уже был здесь, то анатомия всё равно нарушена.

Цокнув, я попытался разогнуть окоченевшую руку, чтобы поискать следы уколов на венах. Кое-где мне не удалось осмотреть участки кожи, но я мог почти с уверенностью сказать, что никаких насильственных следов попросту не было, как и у предыдущих жертв. И, раз это призрак, то искать следы или отпечатки просто бессмысленно.

Выдохнув, я встал, окликнув сестру погибшей. Она вошла ко мне, сразу прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Казалось, её пронимает стоящий тут холод, а вот какой-то особой тоски на лице я не видел, хоть она и делала изо всех сил вид, будто опечалена.

— Скажите, я нашёл у вашей сестры механического зайца, откуда он у неё?

Что-то странное промелькнуло в эмоциях женщины, но она быстро взяла себя в руки:

— Ей подарил его жених, в честь помолвки.

— Могу я узнать его имя? — я открыл блокнот, записывая. — И ещё, если это всё же убийство, у погибшей были недоброжелатели? Может, она была чем-то напугана?

— Его зовут Джон, он изобретатель из лавки Уолли, — здесь я точно видел, что женщина припоминает, не старается выдумать. — Нет, моя сестра со всеми ладила, она была доброй девушкой и крайне везучей.

Вот на последней фразе я и понял, что нужно надавить.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, знаете, жених изобретатель, скорая свадьба, — понятно, сестра ей завидовала. — Ещё и денег привалило в последнее время. Буквально неделю назад она оплатила платье, что стоит побольше халупы, в которой мы выросли.

— Вы спрашивали, откуда деньги? — я прищурился, внимательно вглядываясь в лицо говорившей.

— Конечно, Аннет не признавалась, её жених тоже не знает, мама пыталась надавить на него, но Джон ничего не давал ей, сейчас в лавке дела не очень идут, — она пожала плечами, а потом насупилась, явно желая закончить этот разговор поскорее. — Думаете, на неё напали? Лекарь сказал, что дело в сердце.

— Этого мы пока не знаем, — я сосредоточенно записывал её слова, наконец поднимая голову. — Что ж, спасибо за разговор. Я ещё свяжусь с вами.

Выйдя на улицу, я пересекся с прибывшим хирургом. Он должен был осмотреть тело и забрать, а я ненадолго остановил его, перекинувшись парой слов о предыдущих жертвах. Им был уже мой давний знакомый, стареющий док Амброуз Партридж.

— Нашли что-нибудь, инспектор? — улыбнулся мне он, чопорно утирая выступивший на лысине пот. — За последние дни столько тел с сердечным приступом… Видит Бог, всё это неспроста.

— Следов яда или чего-то подобного не нашли? — я сейчас тоже немного вспотел, учитывая разницу температур. — Что на вскрытии?

— Чисто, здоровые люди, — он помолчал немного, добавив: — были. Кровь на мышьяк, свинец и тому подобное — чистая. Я бы сказал, этих людей что-то сильно напугало. Лицо Финча, первой жертвы, так и застыло от ужаса…

— И никаких следов на теле? — сам не знаю, зачем спрашиваю, и без того понимая, что дело не в этом. — И ни врагов, ни проблем…

— Тут вы прямо в точку, инспектор! — док спрятал свой платок в карман, уже собираясь уходить. — Все как один стали удивительно счастливы! Хотя, знаете, это если судить глазами бедняков. Любой аристократ усомнился бы в этом денежном счастье, но мы-то с вами знаем, что привалившая копейка — спасает жизни!

Я смотрел на доктора, хлопая глазами и понимая, что эти его слова только что помогли мне раскрыть дело.

Глава 4

Быстро отправив через констебля отчёт в участок, я заскочил в дожидавшийся меня омнибус. Я сел, достал карту, где обводил дела, и задумчиво прочертил кривую линию между именно адресами жертв, а не местами, где они погибли.

Это были разные районы, но каждая линия неизменно проходила через главную улицу нашего скромного городка. Казалось, я что-то упускаю, но дело было в том, что я только-только пытался вникнуть в расследование, которое уже давно шло без меня. Констебли ничего не записывали толком, опрашивали свидетелей спустя рукава и вообще едва ли истинно работали!

Выскочив на нужной остановке, я прошёлся по Ченсери-лейн, немного поблуждал, пока не нашёл нужный адрес. Что отличительно, этот район, Холборн, отличался судами и юридическими конторами, ещё не аристократично богатый, но уже значительно веселее, чем местечко, в котором я успел побывать до этого.

— Миссис Финч? — я затарабанил в дверь, пару раз сверив номер дома. — Это инспектор Блэкторн, Скотленд-Ярд. Я расследую смерть вашего мужа, мне нужно задать вам пару вопросов.

Дверь открыла женщина, прикрывавшая грудь мужской рубашкой. Вся взлохмаченная, вспотевшая, миссис Финч явно не ждала полицейского.

— Ох, инспектор… — её глаза забегали, будто она пыталась придумать убедительную ложь. — Я ведь уже говорила с констеблями! Или вы нашли того, кто сделал это с Альбертом?

— Нет, мне нужно снова задать вам… пару вопросов, — я услышал на фоне мужские голоса. — Мисс Финч, мне незачем вас осуждать. Прошу, приведите себя в порядок и уделите мне две минуты.

Смутившись, женщина хлопнула дверью у меня перед носом. Так как она ничего не сказала, я до конца не мог понять, она ретировалась или всё же пошла одеваться?

Спустя десять минут её всё также не было, так что я уже решил уходить. Но дверь неожиданно скрипнула, а передо мной предстала мисс Финч уже в траурном платье, с сигаретой.

— Спрашивайте, инспектор, — томный взгляд миссис Финч говорил почти так же красноречиво, как и ярко выкрашенные губы. — С тех пор, боюсь, мне нечего добавить.

— Давайте начнём сначала, — я достал блокнот и положил лист с делом первой жертвы так, чтобы видеть его детали. — Вы были той, кто нашёл мистера Финча, верно? Опишите всё, что вспомните.

— Я вернулась домой около трёх ночи, открыла дверь своим ключом, — припомнила вдова, облокотившись спиной на стену. — Внутри было жутко холодно, помню, я ещё ворчала на мужа, пытаясь понять, что случилось. Потом я вошла в спальню, но тут же споткнулась о лампу, что валялась на полу. Я её не выбрасывала, если хотите, могу показать.

— Было бы хорошо, — я лишь на миг поднял глаза от блокнота, не переставая писать. Было важно увидеть чувства на лице вдовы перед самым важным моментом. — И что дальше?

— Подняв лампу, я попыталась её включить, но керосин вытек, а стекло было расколото, — припомнила миссис Финч. — Я ругала мужа за расточительство, в последнее время у нас не складывалось с деньгами. И тогда нашла его лежащим около кровати, в позе… ну знаете, с поджатыми ногами, обняв руками голову.

— Словно он очень напуган? — уточнил я, снова подняв глаза. На лице вдовы не было ни капли сожаления, только сосредоточенность на воспоминаниях.

— Да, именно так. Я попыталась его разбудить, поднять, но было уже поздно, — миссис Финч выдохнула дым из лёгких, вдруг посмотрев на меня. — Вы считаете меня плохой женой?

— Что вы, я не склонен судить о вас каким-либо образом, — я мотнул головой, делая пометку и об этих её словах. — С чего бы мне?

— Ну, прошло семь дней с момента смерти Альберта, а я в компании других мужчин, да и вас не против пригласить… на чай, инспектор.

— Это ваше личное дело, — я улыбнулся вдове, пытаясь найти на её лице то, что она прятала за попыткой меня обольстить. Миссис Финч играла бёдрами, стреляла глазами, при этом ужимаясь, будто ей всё ещё прохладно и нужны объятия. — Да и разве Альберт был мужем достойным вас?

— О, инспектор, сразу виден ваш проницательный взгляд! — она коснулась моего плеча, растянув выкрашенные губы в улыбке. — Мой муж был игроком! Он просаживал всю зарплату, из-за чего наши дети голодали и не могли ходить в школу. Не арестовывайте меня за правду, но мне часто приходилось работать в ночь, чтобы прокормить нас. Альберт знал об этом, но предпочитал лишь проводить ещё больше времени в игровых.

— Откуда же он брал деньги? — я снова прищурился, внутри что-то подсказывало, что это ключевой момент. — Ваш муж продавал вещи из дома? Воровал?

— Нет, но он… влез в долги, — выдохнула вдова, невидящим взглядом уперевшись куда-то в пол. — Я нашла расписку пару дней назад, мой муж был должен ростовщику 150 фунтов. Он в год-то получал всего 400!

— С вас сейчас требуют эти деньги? — сердце бешено колотилось внутри, мне казалось, что вот-вот наружу всплывёт что-то важное. — И вы знаете имя или адрес конторы?

— Нет и нет, ко мне никто не приходил, — пожала равнодушно плечами вдова. — Что-то ещё? Заходите как-нибудь, инспектор. Я сейчас занята, но для вас могу сделать скидку…

— В следующий раз, как я вас увижу — арестую, — я пригрозил той пальцем, но миссис Финч только захихикала, будто я с ней играл. — И, прошу, передайте мне лампу и расписку.

Забрав улики, я вышел на основную оживлённую улицу, пытаясь прокрутить всю сцену в голове. Казалось, всё вот-вот сложится в пазл, но я как будто что-то упускал. Сев на лавку в ожидании омнибуса, я открыл блокнот, двигаясь карандашом вниз по начерченной схеме.

Жертва № 1 — расписка, жертва № 2 — расписка, жертва № 3 — сорил деньгами, жертва № 4 — пусто, жертва № 5 — пусто, жертва № 6 — конверт письма. Достав расписки, я сравнил их между собой — жертвы подписывались, но имени ростовщика указано не было.

Ладно, если бы призраков не было в этом деле, то я бы искал ростовщиков. Они могли бы до смерти запугать должников, перестаравшись с попыткой выбить деньги. Вторая жертва взяла лишь 2 фунта, хотя первая задолжала целых 150. Что ж, мне нужно было успеть до темноты посетить ещё семьи жертв 4 и 5, после чего можно будет уже о чём-то думать.

Выбрав новый маршрут, я сел на подъехавший омнибус. Пропустив четвёртую жертву, я решил наведаться к пятой, к мужчине, информации о котором было вообще немного. Да и местечко там было очень сомнительное, что могло само по себе что-то да значить.

Хорошо, что констебли записывали хоть что-то, и я спокойно по их наводке добрался до Ратклифф-хайвей, а там и быстро отыскал дом 47.

Сам по себе этот район Ист-Энда приютился рядом с доками Сент-Кэтрин и Лондонским портом. Сейчас Ратклифф-хайвей был печально известен как одно из самых опасных мест Лондона. Тут на каждом углу пестрели притоны, бордели, а за заголовком с этой улицей непременно писали о бандах и убийствах.

Так что сердечный приступ и отсутствие следов насилия были тут как снег в июле.

Толкнув дверь, я вошёл в небольшую лавку, уведомив всех внутри звоном колокольчика. Приказчик сразу обернулся ко мне, натянул улыбку на худое лицо и приветливо сказал:

— Добрый день, сэр, рад приветствовать вас в табачной лавке, — он указал на прилавок, продолжая натянуто улыбаться. — Подсказать вам что-нибудь? Полегче или потяжелее?

— Меня зовут инспектор Блэкторн, Скотленд-Ярд, я веду расследование гибели владельца этой лавки, Сэмюэля Кроса, — я всё равно склонился над прилавком, осматривая довольно широкий ассортимент табака. — Это ведь вы нашли его тело?

— Д-да, всё верно, — мальчишка сразу побледнел, но не пытался юлить, просто испугался. — Слава богу, вы зашли, потому что констебли даже не взяли у меня показания! Бедный дядюшка Сэм, так и почил здесь…

Не удивившись работе констеблей, я поспешил открыть блокнот и внимательно взглянул на приказчика:

— Итак, как всё было?

— Я пришёл с рассветом, открыл своим ключом лавку, принялся прибираться и готовиться к открытию, — пожал тот худыми плечами. — Когда тащил ящик с трубками в подсобку, увидел тело дядюшки. Он… держал в руке пистолет.

— Пистолет?.. — я замер, вдруг понимая, что это выбивается из общей истории. — Зачем вообще владельцу табачной лавки пистолет?

— В последнее время здесь совсем неспокойно, — парнишка снова пожал плечами. — Да и к нему в последнее время часто наведывался какой-то старик. Я слышал, как они кричали, но, честно говоря, не знаю, в чём было дело.

Быстро всё записав, я снова поднял глаза на приказчика:

— Сможете описать старика?

— Да, он был высоким, крепким, в коричневых брюках с подтяжками и рубашке в клетку, — задумчиво ответил тот. — Я ещё заметил, что он приходил пешком.

— Кто-то может знать больше об этом старике?

— Не думаю, — в лавку зашёл покупатель, и мне пришлось ненадолго отойти, будто я просто выбираю товар. Спустя пару минут приказчик вернулся ко мне. — Что я говорил? Ах да, тот старик. Сэмюэль был вдовцом, детей не имел. Родственников или друзей у него, как я знаю, не было. Только эта лавка.

— И как у него шли дела? — я немного почеркал, совершенно разозлившись отсутствию ещё каких-то свидетелей. — С доходом лавки всё хорошо?

— Теперь да, — кивнул приказчик, протирая тряпкой витрину. — Ещё месяц назад с нас требовали деньги банда совершенно ужасных людей, но дядюшка Сэм нашёл средства и расплатился с ними.

— Нашёл? — я снова прищурился, кажется, понимая схему. — Дай-ка угадаю, он занял у ростовщика.

— Этого я не знаю, — покачал головой мальчишка. — Больше мне ничего не известно, сэр.

— Если что-нибудь вспомнишь, обязательно свяжись с нами, — закончив писать, сказал я. — У вас тут как-то прохладно, не находишь?

— Так последнюю неделю, — уже снова собираясь приветствовать нового покупателя, бросил приказчик. — Добрый день, чем могу помочь?

Первым делом, выйдя на улицу, я огляделся. К владельцу лавки, как и остальным, вероятно, приходил именно ростовщик. Каждая из жертв занимала деньги, суммы совершенно разные, от смешных до уже совсем не смешных. И если сюда он приходил пешком, то контора его должна находиться в соседних районах, может, в миле отсюда.

Здесь и Спиталфилдс в полумиле, и Уайтчепел… Кстати о Уайтчепеле, где-то я слышал о ней. Прямо стоя, я достал папку с делом из сумки, полистал страницы жертв, но ни слова нигде не нашёл. Как же так? Открыв блокнот, я также перечитал все свои записи, но никто ни разу этот район не упоминал.

Пришлось ещё и карту достать, держа её на колене, скользить пальцем по улицам, выискивая что-то, что зацепит внимание. Так, Уайтчепел, Флауэр-энд-Дин-стрит, Ханбери-стрит, Торнтон-стрит, вот оно, нашёл!

Немного смяв карту, я достал из блокнота вложенные туда расписки по делу и конверт последней жертвы. Обратный адрес на нём был Торнтон-стрит, 12! Письмо Аннет, погибшей сегодня, присылал ростовщик.

Быстро сложив всё обратно, я уже остановил кэб. Дорого, но времени ждать омнибус и объезжать половину города у меня просто не было. Нужно было найти этого старика и допросить, вероятно, он решил выбивать долги, используя призрака. Как это возможно? Зачем? Ладно, он мне на это и ответит.

Быстро расплатившись, я выскочил из кэба уже у двенадцатого дома. Первое, что бросилось в глаза — это полицейская лента, которой оцепили дом. Внутри закрались очень странные подозрения, неужели сердечный приступ и его настиг? Неужели ростовщик тоже просто жертва?

Оглядевшись, я толкнул дверь и переступил порог. В конторе было пыльно, всюду валялись бумаги, сейф в стене был открыт и совершенно пуст. Ограбление?

Но детально всё осмотрев, я почти сдался, ведь искать информацию о его местонахождении и адресе как таковом нужно было бы в архиве, который к этому времени должен был быть уже закрыт. Но, выдвинув ящик стола, я увидел целую пачку писем.

Перечитав большую часть, я примерно понял ситуацию. Ростовщик, Иеремия Хокинс, как он подписывался кое-где, выдавал займы многим людям по Лондону. Пока его контору однажды не обчистили, и ему срочно не потребовались деньги. Узнав о его положении, заёмщики воспользовались ситуацией и решили не возвращать долг разорившемуся старику.

Здесь были имена всех жертв, имена которых лежали в папке по этому делу. Задумчиво барабаня пальцами по пыльному столу, я решил всё же действовать как Жнец, а не как инспектор. Вывалив из ящика все письма, я рассортировал их по именам и по значимости. Письма погибшим я убрал к уликам, а вот остальные разложил в две стопки.

Ещё были должны ростовщику кругленькие суммы два человека, пока остававшиеся в живых. Клара Уэбб и Эзра Тернер, если кто и мог пролить мне свет на происходящее с этим Иеремией, то именно эти двое. Повезло ещё, что мне не нужно было искать адреса этих двоих, они были написаны на письмах.

Решив всё же попытаться успеть как можно больше доказательств принести своему Уилу падле Крофту, я отправился на ближайший ко мне адрес. Постепенно темнело, но я давно наплевал на рабочее время. Судя по всему, призрак убивал именно ночью, причём не стесняясь ни стариков, ни женщин.

Всю дорогу на омнибусе я гадал, чем же всё закончится. Но я даже подумать не мог, что всё выльется совершенно неожиданным для меня ключом. Хотя уже подходя с письмом в руке к дому Клары Уэбб, я чувствовал то, чего ещё не должно было тут быть, я чувствовал холод.

— Полиция, откройте дверь! — я забарабанил в дверь квартиры, надеясь, что всё же успею поговорить с потенциальной жертвой. — Миссис Уэбб, откройте!

Прошло не меньше пары минут, прежде чем дверь мне открыла улыбчивая молодая женщина в переднике, вытирающая об себя руки от муки:

— Чем могу помочь? Что-то случилось?

— Я пришёл поговорить с вами касательно Иеремии Хокинса, — стоило мне произнести это имя, как улыбаться Клара перестала.

— С каких это пор полиция у нас долги выбивает? — она потянулась за ручкой двери, чтобы захлопнуть её передо мной, но я не позволил. — Отпустите!

— Меня интересуют ваши долги только как улика, — я не нашёл, как ещё это сказать, борясь с дверью. Повезло, что Клара была тощей и куда слабее. — Мне всего лишь нужно узнать, не угрожает ли вам опасность от ростовщика!

— Ах, — миссис Уэбб сразу же отпустила дверь и смахнула тёмные пряди с лица, — как могу к вам обращаться?

— Инспектор Блэкторн, — представился я, всё ещё на всякий случай держась за дверь. — Позволите войти? Я не отниму у вас много времени.

— Даже не знаю, скоро муж вернётся с работы, ему может это не понравиться, — задумалась Клара, но потом всё же открыла шире передо мной дверь. — Ладно, всё же вы полицейский. Хотя я ума не приложу, о какой опасности речь. Мистер Хокинс уже неделю как умер!

Я занёс ногу над порогом и едва не оступился.

— Как вы сказали? — что ж, теперь стало ясно, что ростовщик не использует призрака, он сам не смог упокоиться, продолжив выбивать долги из должников даже после смерти. — Умер?

— Да, повесился в своей конторе. Вы разве не знали? Громкое было дело! — Клара провела меня в светлую гостиную, жестом пригласив сесть на диван. — Его накануне ограбили, жена ушла к любовнику, а его же наёмники стали требовать выплаты за прикрытие на районе. Мистер Хокинс ходил по должникам, требовал деньги, но у многих ещё не подошёл срок, а кто-то просто отказывался выплачивать, зная о его положении. Вот он и покончил с собой.

— Я читал его письма, — кивнул я, осматривая жилище Уэббов. — Ваш долг составляет целую сотню фунтов, не секрет, на что занимали?

— У мужа были проблемы на работе, — отмахнулась Клара, неловко присев в кресло напротив меня. — Но мы заняли всего за неделю до смерти ростовщика, так что собирались вернуть. Неужели вы пришли потому, что его семья пытается выбивать долги?

— Можно сказать и так, — кивнул я, помолчав, пока записывал её слова в блокнот. — Мы пока не знаем, как и кто, но шестеро из восьми должников уже мертвы, так что я бы не хотел допустить того, чтобы вы были следующей. Но поделать ничего не могу, лишь посоветовать вам-таки вернуть деньги.

— Сейчас муж вернётся, поговорите с ним, — лицо Клары пошло алыми пятнами. Я даже не понял, что её так разозлило. — Как они убивали должных? Стреляли?

— Нет, они приходили к ним домой, — я выдохнул, видя клубящийся пар, — чёрт… Когда, говорите, вернётся ваш муж?

— С минуты на минуту, — Клара поёжилась от холода, обнимая себя руками за плечи. — Что происходит?

Стоящие на столе и тумбочке керосиновые лампы вдруг замигали. Пламя в них трепетало, несмотря на то, что в помещении не было никакого ветра.

Быстро подскочив, я сунул руку в карман, доставая револьвер, хотя сам не понял зачем.

— У вас соль есть? — спросил я, повернув голову к миссис Уэбб. — Несите всю, что найдёте.

Глава 5

— Что… происходит? — Клара сжалась в кресле, испуганно оглядываясь по сторонам.

— Боюсь, вы мне не поверите, — я осторожно оглядывался на предмет призрака, а заодно искал что-то железное. Повезло заметить вешалку у двери, к которой я стремительно направился. — Прошу, миссис Уэбб, нам нужна соль.

— Я прошу вас уйти! — она резко встала, вся бледная, с особенно тёмными кругами под глазами в свете крошечного огонька потухающей лампы. — Вы устроили это шоу, чтобы вымогать у меня деньги? Пользуетесь властью?

Она требовательно уставилась на меня, но я уже не шевелился. Прямо на ней у стены стоял мистер Хокинс, он не был прозрачным или со следами крови, просто какой-то синеватый старик, с очень, очень злым взглядом. Кулаки сжаты, маленькие глазки смотрят только на Клару.

— Идите сюда, — я выставил перед собой вешалку на фигурных ножках, надеясь, что женщина будет так благоразумна и всё же соизволит спрятаться за меня. — Медленно, без резких движений…

Миссис Уэбб набрала полные лёгкие воздуха, чтобы снова велеть мне убираться, но призрак ростовщика исчез. А когда она раскрыла рот, чтобы выкрикнуть что-то, он материализовался прямо перед ней. Злой, скалящий зубы, заставляющий огонь в лампах трепетать.

Клара подавилась своими возражениями и перешла на визг. Мистер Хокинс выставил руку, хватая её за горло:

— Верни мне долг, — пробасил он, добавляя и вторую руку ей на шею. — Ты должна мне денег…

Я шагнул на них, с силой замахиваясь вешалкой и перерезая силуэт ростовщика. Его черты поплыли, и старик исчез, оставив Клару глотать воздух, свалившись на колени.

Подав ей руку, я помог миссис Уэбб встать. Затащив её себе за спину, я выставил вперёд нехитрое оружие, оглядываясь по сторонам в надежде, что ростовщик отступит. Но его силуэт появился у окна, такой же осязаемый, как и прежде. Хотя занавески будто проходили сквозь него.

— Жалкий червь, ты защищаешь преступницу, — не шевелясь, обратился ростовщик ко мне. — А ведь ты полицейский, хотя мои мольбы вы тоже не услышали.

— Что ты хочешь? — я пятился, надеясь вжать Клару спиной в стену, чтобы не дать ростовщику добраться до неё с другой стороны. — Денег? Она вернёт долг, тогда ты уйдёшь?

Старик застыл на месте, а затем вытянул руку:

— Я заберу либо долг, либо её жизнь.

— Клара, отдайте ему деньги, — обернувшись через плечо, шикнул я. — Что же вы медлите?!

— Наши сбережения в диванной подушке, — растерянно пробормотала она, а потом спохватилась. — Мы не можем вернуть долг! Это всё, что у нас есть!

— Вы идиотка или притворяетесь?! — рыкнул я, не веря, что действительно правильно услышал миссис Уэбб. — Он убьёт вас, если не выплатите долг!

Ответ я услышать не успел. Огонь в лампах в последний раз мигнул, и наступила кромешная темнота. С непривычки глаза не видели вообще ничего, даже силуэт призрака не мелькал вдалеке. Пришлось и мне замереть, я хотел нащупать рукой Клару, но вместо неё коснулся чего-то холодного, липкого, одновременно плотного и бесплотного.

Сдержав позыв начать размахивать вешалкой во все стороны, я полез во внутренний карман пальто, рыская в поисках хоть чего-нибудь. Тишина была такой осязаемой, что я сразу понял — миссис Уэбб, скорее всего, вот-вот скончается! Нашарив спички, я быстро чиркнул головкой о бок коробка, выхватывая крошечным огоньком ужасную сцену.

Призрак ростовщика снова держал за горло жертву, что изо всех сил выгибалась и пыталась вырваться. Она вся покраснела, на лбу вздулись вены, слюна стекала по подбородку. Ничего лучше не придумав, я рванул к дивану, нашарил уплотнение в одной из подушек и швырнул ею в духа.

— Вот твой долг! — мистер Хокинс повернул голову ко мне, когда подушка свалилась, пройдя насквозь. — Внутри лежит сотня фунтов, проверяй!

— Отдаёшь долг? — также держа Клару за горло, спросил он.

Не в силах ничего ответить, та закивала головой, уже начиная терять сознание. Именно в этот момент призрак отпустил её, и миссис Уэбб шлёпнулась на пол, кашляя и одновременно пытаясь отползти подальше.

Огонь в керосиновых лампах снова загорелся, и я увидел, как несчастный старик засовывает руку в подушку, доставая оттуда скрученные банкноты по 5 фунтов каждая. На его лице появилась грустная улыбка, будто спустя долгое время он наконец получил то, что так долго ждал.

— Наконец-то, — прошептал он, пряча банкноты в карман на груди, — этого хватит, чтобы расплатиться по счетам.

Как вдруг его тело засветилось жёлтым светом, причём так ярко, что пришлось закрыть лицо рукой. Выглядывая из-за локтя, я видел, как тело ростовщика распадается на мелкие огоньки, которые постепенно поднимаются вверх, исчезая где-то в районе потолка.

Когда свечение полностью исчезло, я опустил глаза на Клару, что всё ещё пыталась отдышаться.

— Что это было?! — просипела она, поднимаясь на слабых ногах. — Вы привели эту тварь, немедленно убирайтесь!

— Даже спасибо не скажете? — хмыкнул я, вспоминая слова Эшфорда о том, что не нам судить людей.

— За что?! Из-за вас у нас больше нет ни копейки! — миссис Уэбб подлетела на подгибающихся ногах, хватая подушку, из которой призрак вытащил купюры. — Я напишу на вас заявление!

Только сейчас я заметил, что ростовщик-таки не смог забрать долг на тот свет, и скрученные купюры попросту упали под диван. Наклонившись, я достал их оттуда и швырнул в миссис Уэбб.

— Я спас вам жизнь, — сам не знаю, зачем пытался что-то ей доказать. — На этом откланяюсь.

Развернувшись на пятках, я направился к двери. Парадная встретила меня запахом сырости и нечистот, а заодно и шумом шагов. Я сразу же узнал мистера Уэбба, по такому же напыщенному виду, что и у его жены. Средний класс, как ни посмотри.

Запахнув пальто, чтобы не было видно под ним формы, я остановил его за локоть, тихо шепнув:

— Мистер Уэбб? — он кивнул. Я отпустил его локоть, перехватывая дверь парадной и ступая на улицу. Обернувшись, я добавил: — Я отлично провёл время с вашей женой. Всего хорошего!

Он вылетел за мной следом, велел немедленно объясниться, называл меня любовником и подлецом, а я просто не отрицал, послав ему многозначительный взгляд. Да, Эшфорд предупреждал меня, что Жнецы должны разбираться только с монстрами.

Но я пока новичок и, как жаль, могу совершать ошибки.

✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮

— Это дело полнейшая чепуха! — рявкнул мне Уил падла Крофт, вызвав меня следующим утром к себе в кабинет. — Ты пишешь, что долг выплачен и дело закрыто, где преступник, Блэкторн?!

— Мёртв, — пожал я плечами, но с лица не спускал самодовольной ухмылки. Я мог себе позволить это по двум причинам: я справился с первым же заданием как Жнец, а ещё кто-то наверху уже принял мой отчёт, и Крофт может подавиться своим ядом и недовольством. — Теперь я могу идти? Или вы ещё что-то хотели? Похвалить меня, может быть?

Судя по тому, как бледная морда Уила побледнела ещё сильнее, его вот-вот мог хватить удар. Он весь затрясся, а потом, стукнув кулаком по столу, рявкнул:

— Тебя ждёт потерпевшая, будет подавать заявление, — казалось, ему просто нужно было срочно от меня избавиться, чтобы я не видел, как его хватит удар. — Жду с отчётом!

Усмехнувшись, я кивнул и, сунув руки в карманы, вальяжно направился прочь. Что удивительно, закончив с делом вчера ночью, я подготовил необходимые документы и увалился спать. Утром пришёл, отправил отчёт, а спустя всего пару часов Крофт уже нашёл мне новое дело!

Я даже подумать не мог, почему именно меня послали принимать заявление, увидев издалека ожидающую аристократку. А потом я узнал девчонку, которую совсем недавно толкнул в лужу с грязью, а потом обозвал легкодоступной или как-то так. Короче, это она была с Хартли в нашу предпоследнюю встречу!

— Миссис… Э… — я пытался вспомнить, знал ли вообще эту леди, но она уже подскочила со своего места, глядя на меня гневно и тыча пальцем.

— Вы! Вы!.. — казалось, она готова попрать все приличия, лишь бы уличить меня в неподобающем поведении с аристократкой, но тогда бы ей пришлось рассказать, что она делала и с кем. — Вы даже имени моего не запомнили! Я мисс Эмма Лайвуд, инспектор Блэкторн! И вообще, кто-нибудь здесь возьмёт мои показания или нет?!

— Я этим займусь, мисс Лайвуд, — я сел за стол напротив её места, указал и ей сесть, а также притянул к себе чистый бумажный лист. — Что привело вас сюда?

— Я стала жертвой преследования, — Эмма присела, держа спину ровной. — Почему вы не записываете, инспектор?

— Жду, что вы скажете дальше, — я прищурился, пытаясь понять, чего бы вдруг леди из высшего общества самолично пришла в участок подавать заявление. В моей практике это было впервые, ведь обычно аристократы если и вызывают полицию, то непременно к себе, ведь мы для них всего лишь прислуга, как и все прочие, стоит заметить. — Кто смеет преследовать вас? Молодой любовник? Не молодой?

— Как низко с вашей стороны полагать, что если я леди, то преследуют меня исключительно по моей вине, — Эмма задрала хорошенький носик, достав из рукава веер и принявшись им обмахиваться. Она была весьма недурна собой, тёмные кудри, когда не были в грязи, подчёркивали её длинную шею, молочную кожу и… слишком откровенный вырез на корсете. — Я не знаю, кто это. Но этот кто-то прячется в подвале нашего поместья. Никто из семьи не реагирует на мои просьбы проверить. А у вас нет выбора, это приказ.

— Даже так? — я наконец поставил точку на странице, а дальше лениво вывел несколько слов. — Что вы от меня хотите, мисс Лайвуд?

— Конечно же осмотрите подвал! — я понял с первого раза, но смотреть, как сердятся аристократы, особенно леди, дуя свои прелестные губки… — И арестуйте бродягу, что обосновался там!

— Я вас услышал, мисс Лайвуд, сначала мне нужно получить разрешение и передать дело дальше, — я уже представлял, как сомну её заявление и выброшу в мусорный бак. — Вероятно, кто-то из констеблей наведается к вам. Что-то ещё?

— Вы не опросили меня на предмет улик! — судя по хорошенькому покрасневшему личику, Эмма сердилась. — Я впервые подаю заявление, но знаю, что всё делается не так! Вы не принимаете мои слова на веру, инспектор!

— Поверьте, в вашем подвале никого нет, иначе бы ваши родители давно со всем разобрались, — я выдохнул, но больше не хотел продолжать этот цирк. — Всего доброго, мисс Лайвуд. Попробуйте пить на ночь травяной чай и меньше читать книг о волшебстве.

— Немедленно сядьте и пишите! — крикнула мне вслед Эмма, я полагал, она постесняется порочить честь своего дома, но она, подхватив полы платья, устремилась за мной следом. — Моя спальня прямо над подвальной комнатой, и я слышу, как ночами там кто-то ходит! Что будете делать, когда нас ограбят, а вы пропустите моё заявление мимо ушей?!

— Так вас преследуют или ограбить пытаются? — я усмехнулся, но под взглядами других служащих всё же отвёл эту леди в сторону. — Я принял ваше заявление, мисс Лайвуд, ожидайте констеблей, и в следующий раз лгите поубедительнее или продумывайте заранее.

— Вы хам и грубиян! — я ожидал пощёчины, но Лайвуд лишь брезгливо наморщила нос, замахав на себя веером. — Я щедро заплачу, так что приходите и осмотрите подвал. Вы ведь наверняка едва концы с концами сводите! Папа говорил, что рабочий класс выживает за гроши. Сколько вы хотите? Сотню? Две? Я дам их вам. Но сначала вы должны осмотреть подвал.

— О, ну за две сотни я могу и пожить в вашем этом подвале, чтобы вы наверняка знали, кто именно там ходит, — не удержался я, направив Эмму обратно к столу, где чиркал её заявление. — Поставьте тут подпись снизу и…

— Здесь написано: «пустое дело, ничего важного, Эмма Лайвуд», — вслух прочитала леди, а я поморщился, забыв, что ничего дельного там не написал. Она разорвала бумагу на мелкие кусочки. — Попробуйте ещё раз, инспектор.

Отстала она от меня только когда я наконец принял заявление. Эмма подписалась снизу и ушла, к ожидавшим её служанкам. Среди них я узнал Софи, её семья раньше жила на моей улице, а я даже не знал, что эта малышка давно выросла и теперь служит в доме Лайвуд. Она кивнула мне головой, а затем направилась следом за хозяйкой.

Только когда они скрылись в граулере, я хмыкнул себе под нос и направился к буфету, чтобы взять там кофе. Ночка выдалась запоминающейся, мысли о призраке всё никак меня не оставляли. Несмотря на усталость, морально я был вполне в приподнятом настроении. Единственное, что омрачало день, это мысли о том, что давно на связь не выходил сержант Эшфорд касательно моей маленькой Элли.

— Инспектор, — махнул мне стоящий у дверей констебль Джонсон. — Вас ждут в переговорной, кто-то из участка в Финсбери пожаловал.

— Сержант Эшфорд? — теперь всё становилось ещё лучше, он наверняка принёс новости. — Отлично, я туда.

— Он пока занят, будет ждать вас через пять минут, — кивнул Джонсон, а затем заметил мой взгляд на уезжающую леди Эмму Лайвуд. — Что, жаловалась? Эти леди сейчас буквально с ума сходят. То нагрубили им, видите ли, то не так подтёрли.

Я покачал головой, хлопая себя по карманам в поисках спичек, но, видимо, я-таки потерял их вчерашней ночью.

— Просто подавала заявление.

— Правда? — констебль сунул руку в карман, выудив оттуда просто огромную зажигалку. Я такие видел пока только у аристократов, и то не в привычном пользовании, таскать их было тяжело. — А она спрашивала именно вас, причём настроена была весьма бойко. Мы уже подумали, что вы чем-то ей насолили.

— Удивлён, — я сказал сразу и на его заявление, и на зажигалку. Эмма запомнила моё имя и умышленно искала встречи? Неужели она всё-таки связана с Хартли? Стоит заявиться к ней сегодня же. — Откуда у вас такой аппарат?

— Конфисковали, — хохотнул Джонсон, тут же заметив, как из коридора вышел какой-то гражданский. — Всё, вас ждут с Финсбери. Хорошего дня.

Я благо подкурить не успел, так что и тушить не пришлось. Поправил одежду и направился в единственный ныне занятый кабинет, где сидел именно Эшфорд, что не сразу меня заметил. Мне пришлось кашлянуть, чтобы он поднял голову.

— Добрый день, инспектор, рад встрече. Садитесь, у меня для вас новости, затрудняюсь только сказать, хорошие или плохие, уж это вам решать, — он ещё секунду полистал какие-то записи, а затем вновь глянул на меня. — Что не так?

— Ничего, — я вырвался из ступора, сев и серьёзно посмотрев на сержанта. — Прошу, говорите же.

— Мы нашли вашу дочь, — он вздохнул, откидываясь на спинку стула. — Поэтому из полицейской ориентировки её уберут.

— Что это значит? — я ничего не понял, придвинувшись ближе к Эшфорду. — Где она? Элли в порядке? Она цела? Я могу её увидеть?

— Боюсь, вы неверно меня поняли, — вздохнул тот, затарабанив пальцами по столу. — Она жива, с ней всё в полном порядке. Проблема в том, что она прибилась к стае вампиров, с которыми двое Жнецов её заметили. Людям полиции теперь небезопасно искать её, потому что они могут допустить ошибку и погибнет много людей.

— Хорошо, я понял, — в голове все мысли орали одновременно, мешая мне нормально думать. — Скажите мне адрес, хотя бы примерный, я буду искать её…

— Этого я сделать не могу, — Эшфорд поджал губы, а потом постарался подобрать правильные слова. — Этих вампиров сейчас держат на прицеле Жнецы, они долго выслеживали эту стаю, и человек со стороны может всё им испортить.

— Но там моя дочь! — я чувствовал, что вот-вот сорвусь. — Я должен забрать её, иначе она может пострадать!

— Эта стая охотится на богатых улицах Лондона, они выглядят как обычные люди, живут в чистых домах и спят в тёплых постелях, — немного подумав, он поправил свои же слова. — Не спят, конечно, но что-то они в них делают. Элли не бродяжничает и питается, вам нет нужды действовать сгоряча. Единственное, чем я могу помочь — её не тронут, свяжут и приведут к вам. На этом всё.

— Тогда может… если будут нужны люди в ту группу, ну, если что-то изменится, — я уже готов был умолять Эшфорда, — я могу стать их частью. Если нужно, я брошу службу, я… пройду подготовку, что угодно.

— Я свяжусь с лидером группы и передам, — подумав, согласился сержант, вставая. — Но вам для этого нужно зарекомендовать себя в кругу Жнецов. Раскрывайте дела, старайтесь убить как можно больше тварей, это кратно увеличит ваши шансы попасть в группу. На этом всё, инспектор, хорошей вам службы.

Пробормотав нечто невнятное в ответ, я откинулся на спинку стула. Чёрт…

Глава 6

— Мистер Лайвуд, пришёл инспе…

Я не дал дворецкому договорить и просто влез в комнату, осматривая глазами обстановку и окружение. Дом семейства Лайвуд был удивительно чопорным, чистым, и практически всё в нём имело кафельный белый цвет.

— Как невоспитанно влезать в дом, пока вас не пригласили, — сначала я увидел сидевшую у камина Эмму, а потом только перевёл взгляд на её отца, весьма недовольного, спешу отметить. — У вас никаких манер, вы действительно хам, каких поискать!

— Прошу меня простить, я в элитных школах не учился, — пробормотал я, доставая блокнот, а чемоданчик свой просто бросил на пол. К моему удовольствию, с него посыпалась пыль на белоснежный пол. — Мне не столь ведом этикет, мистер Лайвуд.

Я глянул на Эмму, что настолько пыталась не взорваться гневной речью, что надула щёки и побагровела. Такая забавная глупенькая леди… На самом деле я не стал бы так бесцеремонно врываться, если бы не одно «но». В их доме ужасно несло мертвечиной.

— Скотленд-Ярд зафиксировал ваше обращение, — я быстро записал свои ощущения от запаха и вида дома. — Я не стану вас долго смущать, попрошу лишь позволить мне осмотреть дом и особенно подвал.

— Моя дочь совершила ошибку, когда подавала то заявление, — в тот же миг заявил мистер Лайвуд. Его выкрашенные в чёрный седые волосы аккуратными кудрями опускались за уши. Несмотря на возраст, он вполне хорошо сохранился. — Так что, раз уж достойную речь вы не поймёте всё равно, скажу на вашем языке: убирайтесь, инспектор.

— Нет, — я присел к кафелю на полу, постучав по нему кулаком. — Могу я сразу пройти в комнату, откуда беспокоит звук? — Видите, мистер Лайвуд, и во мне есть немного вежливости.

— Не заставляйте меня звать охрану, — хозяин дома поднялся, опираясь на трость. Я прищурился, отмечая, что он прихрамывает. Неужели ему известно о твари внизу, но он умышленно скрывает всё от Жнецов и жильцов дома? Нет, это уже мои фантазии, должно быть, старая травма. — Убирайтесь, вас здесь не ждали!

Поняв, что такое открытое сопротивление вызовет только неприятности, я поднял руки вверх, будто сдаваясь:

— Прошу остыть, мистер Лайвуд, я немедленно покину ваш дом всего при одном условии. Ваша дочь оставила заявление, она же должна его отозвать. Иначе вместо меня сюда завтра снова приедут люди, пока мисс Лайвуд лично не приедет в участок.

Закатив глаза и что-то побубнив себе под нос, мистер Лайвуд зыркнул на дочь:

— Ну? Что молчишь, Эмма?! Немедленно вели ему убраться отсюда!

— Не буду я этого делать! — леди наконец прорвало. Она вскочила с дивана, глядя на отца с вызовом. — Вы знаете, что я не могу спать уже полгода! Что-то не так с этим подвалом, там, должно быть, крысы или что-то с трубой!

— Эмма, у нас нет никакого подвала! — мистер Лайвуд от бессилия взмахнул тростью. — Юная леди, ты будешь строго наказана за поход в полицию и совершенно вульгарные высказывания! А сейчас вели гостю убираться!

— Раз уж меня всё равно накажут, то пусть проверит комнату! — Эмма скрестила руки на груди, плюхнувшись обратно на диван около камина. — И я сразу велю ему убраться!

На миг мне показалось, что Лайвуд сейчас согласится, но он выбрал всё же стратегию вовсе не джентльменскую. И под его жуткие крики и угрозы дворецкий вытолкал меня прочь, громко хлопнув дверью ворот. Позади меня сновали кэбы, люди перебегали дорогу, а я так и пялился в спину лысеющего дворецкого, опешив до странного ступора.

Видимо, придётся мне искать другое дело с мистическим виновником, здесь мистер Лайвуд сам будет виноват в гибели своих близких. А вот то, что вскоре их это ждёт — вовсе не секрет, учитывая стойкий запах в доме, к которому жильцы попросту принюхались.

Но это уже совсем не моя проблема.

✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮

— Прошу, инспектор, он здесь! — испуганная женщина вела меня через свой дом, довольно бедный, но чистый. — Сделайте хоть что-нибудь, я вас умоляю!

Ничего не обещая, я свернул за ней следом в комнату, уже раздумывая, что нужно сделать с одержимым. В справочнике писали, что демоны вселяются в людей и управляют их телами, чтобы обрести телесность и творить зло на земле. Как я понял, со временем демоны обжились в мясных костюмчиках и стали по большей части жить человеческую жизнь.

Отличить их можно было не стереотипным поведением ведьм и привычными симптомами, требующими экзорцизма. О, нет. Они боялись святой воды, любили одежду из прошлого столетия, не поспевая за модой, ну и подозрительно долго не старели.

Однако сейчас дело было вполне «демоническим», если бы я не был Жнецом. Жена пришла в полицию Финсбери, заявила о муже, в которого вселился демон. Я бы и знать об этом не знал, что сержант Эшфорд передал это дело мне, ведь ничего дельного в округе всё равно больше не было.

Из жалоб миссис Хилл можно было определить то, что её муж наверняка не одержим демоном. Иначе бы она узнала об этом последней, но что-то в него точно вселилось, так как сыновьям пришлось приковать его цепями к кровати.

— Заходите, — женщина остановилась у двери, пропуская меня в тёмную комнату с распахнутой настежь дубовой дверью. — Я боюсь идти первой, извините.

Тут я уже начал что-то подозревать, но в полной мере осознал только когда, войдя, увидел совсем не прикованного к кровати мужчину, он сидел на полу, спиной ко мне, и что-то царапал в полутьме на стене. Ну а заявительница миссис Хилл с грохотом захлопнула за мной дверь. Звякнул засов, а я тяжело вздохнул, оставшись один на один с кем-то жутким и непонятным.

Оно было ко мне нагой спиной, с явными синими позвонками. На голове по затылку частично торчали волосы, грязные и с кусками чего-то мне неведомого. Как бы поступил в этой ситуации полицейский? Достал из пальто Бульдога и расстрелял человека? Нет, так бы поступил Жнец, расстреляв неведому тварь серебряными пулями.

Но прежде всего мне нужно было понять, не демон ли оно. Я сунул руку в нагрудный карман, достав оттуда флягу со святой водой. Плеснув на спину голого нечта, я закономерно не увидел никакой реакции. Тогда требовалось обратиться к своим полицейским истокам.

— Миссис Хилл, прошу прощения, вы сами знаете, что это такое?

Кажется, удивлённая моим спокойствием женщина поперхнулась слюной за дверью.

— Э-э, нет, инспектор Блэкторн, муж однажды просто стал лысеть, нападать на прохожих и умирать от голода, утолить который могла лишь человеческая плоть.

— Свежая? — уточнил я, пока задумчиво припоминал разновидность монстров, питающихся человечиной.

— Да, и надолго его успокаивает лишь охота на ещё живого человека, — как-то смущённо ответила загнавшая меня туда женщина. — Вы не злитесь? У нас не было выбора! Вчера он напал на сына, откусил ему пальцы… Никто больше не соглашался прийти к нам, по району пошла недобрая молва. А я больше ничего не смогла придумать!

— Ничего, я вас даже понимаю, — тварь несколько зашевелилась в углу, но пока не нападала. — Значит, это не гуль, они питаются падалью. На вендиго не похоже… Может, ругару?.. Нет, слишком очевидно. Так, кто ещё там питался плотью? Вéргаст, точно! Они ведь теряют волосы и ногти из-за изменений кожи. Последний вопрос, миссис Хилл, ваш муж боится света?

— Да, поэтому из комнаты может выйти на охоту только ночью, — подумав, пискнула та. — Но света от спичек он не боится, так что вам его не убить.

Она расценила моё задумчивое молчание неоднозначно.

— Правда ведь?

— Светом его и не убить вовсе, — выдохнул я, сунув руку в карман за монетой с руной. Я покрутил её в руке, понимая, что буду использовать впервые. — Вéргаст боится света, но не умирает от него, просто глаза постепенно отмирают, вот и все дела. Лишить такого жизни можно лишь отрубив голову, а потом спалив, иначе обратно прирастёт со временем. Не пробовали?

— Боже упаси, это ведь мой муж, отец моих детей! — возмутилась миссис Хилл, и её вскрик будто пробудил от транса мистера Хилла. Он зарычал, а его жена охнула. — Всего доброго, инспектор. Райан будет долго вами питаться, может, даже на месяц хватит. Вы спасёте своей жертвой много жизней.

— В этом вы совершенно правы, — я надкусил палец, чувствуя на губах солоноватый привкус крови, сжимая монету и подкидывая. Всего на миг яркий свет озарил всё вокруг, и руны заплясали вокруг. Тут же мне в руку упал увесистый топор, из-за чего я присвистнул. — Во-от так.

— Что вы там делаете?! — миссис Хилл ударила кулаком по двери. — Немедленно отвечайте!

— Сначала вы, — я взвесил оружие, слегка помахивая им, — скольких вы уже сюда заманили и скормили мужу?

— Я ничего вам не скажу! Немедленно ответьте, что вы делаете там!

— Сначала вы.

— Семерых! Семерых! — завопила она, уже даже собираясь открыть засов. Руки у неё тряслись, а голос дрожал. — Теперь вы! Что вы делаете?!

Становясь с топором в стойку, я внимательно смотрел в лицо вéргасту, что поднялся во весь рост и оскалил жуткие тупые зубы. Его худое тело было обтянуто серой кожей, рёбра переломаны и торчали во все стороны.

— Я достал топор и сейчас отрублю голову вашему мужу, — честно признался я, улыбаясь, когда тварь ринулась на меня. — Всё в порядке!

✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮✮

Я вошёл в участок весь в крови и кусочках плоти. Нужно было передать дело констеблям с Финсбери лично в руки, а они ожидали внутри участка. На меня все поворачивали головы, смотрели с удивлением, пока я оставлял кровавые следы обуви на полу.

— Блэкторн! Ко мне, живо! — заорал Уил падла Крофт, когда я проходил мимо него. — Немедленно, я сказал!

Пожелав мысленно ему удавиться-таки слюной, я грязной рукой схватился за ручку двери, открыл её и вошёл. Глаза суперинтенданта расширились, челюсть отвалилась, а я, пользуясь случаем, сразу рухнул к нему в кресло. Да-да, в нежно-голубое кресло своим окровавленным пальто.

— Рад видеть вас в добром здравии, сэр! — я ликовал, признаю. — Чем могу быть полезен?

— Что… что с тобой случилось?! — казалось, тот очень хотел послать меня подальше, но растерялся.

— О, я остановил серийных убийц, правда, мужчина не выжил, а вот его жену и сыновей констебли уже доставили в Финсбери, — я улыбнулся шефу так, что скулы едва не свело. — Они убили семерых, их кости сейчас раскапывают на заднем дворе. Ещё что-то?

— Д-да, — было видно, что Уил не может собрать мысли воедино. — Отчёт заберут тоже в Финсбери?

— Да, это их дело, — я пожал плечами, уже собираясь встать. — Это всё? Мне бы отмыться, а то в бою немного… заляпало.

— Немного?! — Крофт всё же нашёл в себе силы вернуться к делу. — Тогда иди. И вон ещё, тебе письмо от той дамы, что писала заявление недавно. Я его читал.

— Не удивлён нисколько, — хмыкнул я, принимая распечатанный конверт. — Что пишет?

— Я тебе не секретарь, — отмахнулся Уил, вернувшись к своим бумагам показательно, чтобы я ушёл, а он смог оплакать испорченное кресло. — Сам прочтёшь!

Пожав плечами, я сунул письмо в карман брюк, ибо в пальто оно превратилось бы в алое. На выходе меня уже ждали два констебля, что, судя по лицам, тоже были Жнецами. Они забрали дело, бегло прочли и махнули мне следовать за ними.

Уже на улице один из них, тот, что забрал отчёт, протянул мне руку:

— Меня зовут Билл Ходжес, это Джон Баркер, рады знакомству, — я с готовностью пожал его мозолистую квадратную ладонь. — Приятно знать, что в полку прибыло талантливых Жнецов. Соболезнуем утрате, мало кто вступает к нам из случая, чаще Жнецов ведёт смерть.

— Благодарен, — кивнул я, стараясь избежать придирчивого взгляда. Эти ребята выглядели молодо, даже слишком. Один опрятный с короткими усиками, второй высокий, со спутанной бородой, но возраст выдавали глаза. — А вас как нелёгкая завела?

— Мой отец потомственный Жнец, — почти с гордостью ответил второй, Джон.

— А я потерял брата, его задрал вервульф, — с сожалением сказал Билл, почесав затылок с русыми волосами. — И я вообще от полиции далёк был, работал на деда в мастерской по ремням, а после случившегося пообщался с сержантом Эшфордом и проникся. Он помог мне отучиться, устроиться. Так что я очень ему благодарен. Он так или иначе за всеми нами следит.

— Не знал, что и так бывает, — я не изменил своего мнения о сержанте, так как изначально проникся к нему глубоким уважением, несмотря на то, что по службе я был выше. — Я тоже был рад знакомству, если нужен будет кому напарник на дело или какая помощь — смело обращайтесь.

— Так и сделаем, — с широкой улыбкой кивнул Джон, а затем, переглянувшись с Биллом, тише добавил: — Тогда дадим вам прощальный совет. Если хотите набить себе хорошую репутацию среди Жнецов и не прославиться дурно, не беритесь за дела аристократов.

— Отчего же? — я нахмурился, пытаясь понять какие-то мотивы этой парочки.

— Видите ли, они никогда не остаются довольны, — поспешил пояснить Билл, чтобы я не успел надумать дурного об их щедром совете. — Более того, всякий раз аристократы оставляют жалобы, с которыми приходится опосля разбираться. А мнение важной шишки всегда нужно учесть и что-то предпринять.

Джон подмигнул мне, пока я просто хлопал глазами, и они повернулись уходить:

— Лучше не портите репутацию, инспектор, особенно когда от этого зависит жизнь вашей дочери, — бородач послал последнюю сочувственную улыбку. — До встречи!

Ещё немного постояв и посмотрев им вслед, я устало вздохнул и достал письмо. Мне стоило бы немедленно поехать мыться, но я для начала решил прочесть, что там внутри, может, мне повезёт и леди Эмма всё же сама откажется от дела. С одной стороны, мне бы не помешало ещё одного монстра уничтожить, но с другой… Это именно то, о чём говорили констебли.

Не нужно было знать будущее, чтобы понять — мистер Лайвуд сделает всё, чтобы вернуть мне долг.

Открыв конверт, я достал письмо и внимательно вчитался в ровные строки Эммы. Почерк у неё был красивый, буквы все ровные, с кругленькими боками. А вот писала она совсем не утешительные слова:

«По какому праву вы покинули дом, так и не решив вопрос? Я, инспектор Блэкторн, не сплю много ночей и мучаюсь от этого! Ваша работа исполнять наши приказы, а также наказывать тех, кто мешает гражданам спать! Да, отец выгнал вас, но это не повод бросать работу! Вы хам, но не трус!

Приходите после заката в будний день, отец уедет в свой Карлтон клуб, где обычно бывает до самой полуночи. И возьмите с собой кого-нибудь, ей-богу! Иначе как вы один сможете прокопать вход в подвал? Я не знаю, где он, но где-то наверняка есть.

Так что соберитесь, вы получаете зарплату с наших карманов».

— Какое премилое письмо… — я ощутил на себе странный взгляд, а, обернувшись, увидел в дверях Уила падлу Крофта, что шёл куда-то с чашкой кофе. Видя моё лицо после прочтения, он лишь послал мне надменную усмешку. — Великолепно…

Развернувшись, чтобы словить омнибус на ближайшей остановке, я вдруг услышал, как меня окликнули. Голос был мне совершенно незнаком, несмотря на то, что меня звали по должности и фамилии.

— Инспектор Блээкторн! — обернувшись, я увидал мальчишку лет 19, что со всех ног бежал ко мне из участка. — Слава королеве, что я успел вас застать… Ох, что это с вами?

— В мясорубку попал, — я скептически оглядел парня, отмечая форму констебля и растрёпанные рыжие кудри чуть ниже ушей. — С кем имею дело?

— Констебль Айрон Хартфорд, — он то ли пытался поклониться, а потом вспомнил, что я не аристократ, то ли просто странно дёрнулся и протянул мне руку. Я пожимать её не спешил. — Ох, простите, сэр, вам не сказали? Теперь мы будем работать в паре.

— Сержант Эшфорд? — без предисловий спросил я, прищурившись.

— Э-э, нет, Уильям Крофт, мы ведь не с Финсбери, — хохотнул тот, ну хотя бы вопрос правильно понял.

— Тогда я не буду с тобой работать, — я отмахнулся, снова развернувшись, чтобы идти к остановке. — Прощай, мистер.

— Постойте! — этот Айрон засеменил следом. — Я новенький, после учёбы меня сюда распределила система! Признаюсь, пришлось выжать себе хорошего напарника, вот меня к вам суперинтендант Крофт.

— Я самый ужасный напарник из всех, кого бы ты мог здесь найти, — отходя уже спиной, ответил я. — А ты заноза в заднице, только пока не понятно, в чьей, а я не хочу нянчить зелёного мальчишку, которого прирежут со дня на день.

— Всё со мной будет хорошо, я ещё вас удивлю! — Хартфорд никак не угоманивался, даже продолжил доставать меня на остановке. — Клянусь вам, я буду полезен! Я окончил учёбу с отличием, лучший студент! Я возьму на себя бумажную работу!

Я застыл, медленно поворачивая на пацана голову:

— Продолжай.

— Да, вот, — тот понял, на что давить, пока моё мокрое пальто в крови развевал ледяной ветер. — Мой отец имеет большой авторитет, я смогу брать на себя высшее общество, и вам не придётся иметь с ними дел! А ещё…

Честно говоря, я уже был на всё согласен, но продолжал слушать с задумчивым видом.

— А ещё у меня в пользовании личный кэб! — воскликнул Айрон, пока как раз ни одного омнибуса не было видно на горизонте. — Я смогу везде нас возить и обещаю платить за кофе! И за еду тоже, пожалуйста!

Стараясь сдержать ехидную усмешку, я приобнял за плечи этого, уже родного мне, паренька:

— Не знаю, чем ты так насолил Крофту, но... — я похлопал его по спине, — я в деле.