Жизнь вопреки. Узники сферы

Пролог

Десять тридцать утра. Солнечный июньский денек. Легкий ветерок колышет траву. Уже перестали квакать лягушки из болотца неподалеку отсюда, а им на смену начали петь птицы.

Все намекало, на то, что сегодня тут ожидается еще один погожий денек. Все бы так и было, пока внезапно не раздался звук движущихся автомобилей. Из-за горки по остаткам дороги стремительно мчались три бронетранспортера и четыре тентовых грузовика.

Транспорт организованно остановился в тридцати метрах от границы зеркальной стены, опоясывающей огромную территорию, за которой ничего не было видно.

Буквально через минуту, поддаваясь приказам командиров из бронетранспортеров и машины выпрыгнула сотня солдат, одетых в боевые костюмы. Шестьдесят из них выстроились в правильные коробки и спрятались за бронетранспортерами. У одних в руках появились автоматы и дробовики, у вторых из патрубков заалело пламя из огнеметов, третьи крайние в боевом построении отгородились ростовыми щитами и достали из-за спин короткие мечи.

Отдельно, словно нечто инородное, выделялась четверка магов. Они шли в пусть в защитного цвета, но длиннополых одеждах с посохами в руках.

И если лица бойцов закрывали маски, то у магов лица были открытые. Они были примерно одного возраста всем можно было дать не больше двадцати пяти, а жесткий взгляд холодных глаз не оставлял сомнений, что они были в себе уверены.

Один из них подошел вперед и, сделав перед куполом несколько движений и обернувшись, сказал коллегам магам: — Мы вовремя! Сфера и вправду скоро разрушится!

— Артефакт мог быть бракован? – спросил один из магов.

— Да нет, конечно! – ответил еще один. – Я же говорю. Там явно кто-то сильный заперт, и он-то и разрушает защиту. Поэтому нас всех сюда и нагнали. Раз в пять больше чем обычно. Еще и представители Святой Инквизиции в штабе отираются.

— Так! Все теории потом! – скомандовал проверявший стену маг и, нажав на громоздкую рацию у себя на груди, произнес: – Первый, триста пятнадцатому!

— Ответил! — грубым голосом проговорила рация.

—Достигли границы Сферы! Сохранность — один процент! Личный состав к проходу готов! — доложил маг.

— Принял! — кашлянул динамик еще раз и потом начал раздавать указания: — Командование подразделением переходит командиру роты! В его работу не вмешиваться, он сам знает, что и как делать! Людей не отвлекать! Все перегруппировки и остановки только с его разрешения! Это понятно?!

— Триста пятнадцатый принял! – недовольно скрипнул зубами маг. Он вполне мог сам возглавить роту и ему не нужны были командиры. Тем не менее бросив короткий взгляд на сидящего в башне командира и увидев его кивок, он прикрыл глаза и сделав замысловатый пасс рукой направил узкий светлый луч в сторону Сферы.

В тоже мгновение словно по команде мага, стоящий перед ним купол с огромным хрустом, лопнул. А он, не отвлекаясь на шум, сформировал перед собой стену из огня. Еще один маг направил навершие своего посоха в магический конструкт и через мгновение в ту стороны вылетела волна воздуха, которая направила заклинание на двадцать метров вперед. Оставив после себя только черный обугленный песок и поднимающийся дымок.

Никто не завизжал, не отпрыгнул и вообще никого не было. Обычно оголодавшие твари с обратной стороны видели приблизившихся людей и стремились напасть на них сразу, как исчезнет преграда.

Дальше в дело вступил командир отдельной роты егерей майор Ананьев.

Занявший место в баше второго бронетранспортера он скомандовал на общей частоте: — Тварей нет! Скорость минимальная! Вперед-марш!

Единый слаженный организм воинского подразделения одновременно пришел в движение. С легкой натугой заревели бронетранспортеры, где-то загрохотала шестерня, механик водитель явно не сразу попал в передачу, но все равно техника тронулась одновременно. А следом за ними, с левой ноги, на выдохе двинулись вперед бойцы.

Все было уже давно отрепетировано и подготовленно, девяносто процентов роты хотя бы по разу производило зачистку подобных территорий.

Сам он в ликвидации последствий сферы участвовал три раза. И был уверен в себе и в бойцах. Среди щитоносцев есть десяток Мечников в ранге Ветеран. Отличное техническое оснащение и артефакты позволят справится практически с любым противником, а уж квартет боевых магов четвертого ранга не давал усомниться — они справятся.

Единственное, отличие от предыдущих штурмов заключалась в том, что в этот раз в площади покрытия Сферы оказалась мелкая деревушка с непримечательным названием Рудня. Причем попала она вместе с местными жителями, которые, естественно, не успели эвакуироваться.

Они пришли уже сотню метров по потрескавшейся дороге, в сторону все еще стоящих домов, а на них никто не нападал и это было странно. Неужели здесь демоны высоких рангов и они спрятались, выжидая?

— Контакт! – внезапно крикнул один из бойцов и его автомат глухо выплюнул две пули. Майор только и успел увидеть, как на лобной доле однорукого скелета две темные точки, а горящие неживым огнем бордовые глаза потухли.

— Контакт! – раздалось, с другой стороны, и аналогичный выстрел отправил еще одного неживого солдата в Пекло.

С каждым шагом интенсивность стрельбы возрастала. Только ведь противник, которого можно убить метким выстрелом и не противник вовсе. А это значит, что основные твари где-то прячутся. И это заставляло майора нервно дергаться.

— «Неужели тут Демон-маг?» — холодея, думал майор.

Через двадцать минут отряд дошел до перекрестка, где и стал дожидаться еще одну стрелковую роту, которая шла с юга Сферы по пересеченной местности.

Вперед они должны были пойти уже вместе. Основное направление движения – кладбище. Аналитики рассчитали, что убежище монстров могут быть вблизи местонахождения темной энергии. Несмотря на все обряды освещения, эта земля не должна была выдержать столь длительного соседства с тьмой Пекла.

Соседи появились на пять минут позже. Их командир капитан Голиков решил перестраховать и в некоторых местах делал остановки, также как и Ананьев, желая разобраться, что же все-таки происходит и не идут ли они в ловушку.

Только ни боковые дозоры, ни разведывательные отделения, направленные в наиболее странные места, не дали никаких ответов. Все было спокойно.

Четыре командира роты уже встали на одну частоту и стремительно двигались к кладбищу, попутно уничтожая скелетов. Командир сводного батальона, руководящий операцией сам находился в шоке, но кроме как продолжить выполнение задачи, приказать ничего не мог.

Кладбище было чуть на отшибе и поэтому между ним и деревней находилось пустое пространство, тщательно осмотрев которое было принято решение двигать вперед.

Посмотреть было на что. Помимо странного нагромождения памятников у небольшого здания. По направлению к кладбищу лежало огромное количество разнообразного костяка. Это можно было бы назвать кладбище костей.

Бойцы подходили ближе, и Ананьев уже отправил первый взвод к зданию, и все напряженно следили за их передвижением, как вдруг справа периферийным зрением майор уловил появившуюся фигуру. Повернув голову, он увидел молодого парня, который холодными глазами смотрел прямо на офицера и спокойно подняв руки, произнес: — Не нужно стрелять, мы люди. Кроме скелетов и нас здесь никого нет. А Врата закрылись только вчера.

— Ты кто? – удивленно спросил военный, отмечая, как напряглись стоящие рядом бойцы и стали пристальнее осматривать прилегающую территорию.

— Я то? Местный житель! – ответил парень. – Подобрался незаметно, чтобы вы не открывали огонь на поражение… Я так понимаю, Купол упал?

— Д-да! – ответил Ананьев, как парень чему-то довольно усмехнулся и негромко сказал: — Ну наконец-то…

Неожиданно даже для самого себя, Ананьев выхватил из кобуры пистолет и направил на парня. Подсознание сначала сработало с заторможенностью, а потом все же включилось как положено.

Поведение мальчишки было неверным, неправильным, так не должно было быть, и поэтому непонятно, как возникшая угроза должна была взята под контроль.

Только у командира ничего не получилось. Едва он навел свой пистолет на парня, как тот на секунду размазался в воздухе, а в следующее мгновение. Ему, опытному Мечнику ранга Ветеран и во всю приблизившегося к рангу Боевир, было не уследить за парнем. Прошло даже не мгновение, а еще меньше, когда к артерии майора был приставлен кривой нож, а рука с пистолетом отведена в сторону. Тело же коленом вдавлено в люк.

Глаза парня на мгновения блеснули красным, и он медленно, но очень жестко произнес: — Не стоит наводить на меня оружие и стрелять! Я просто пришел поздороваться!

— Володя! – неожиданно для него и для бойцов рядом крикнул также непонятно, как появившийся, старик, стоящий на земле, одергивая парня, а потом повернулся к Ананьеву и внушительно произнес: — Доложите своему командиру, что здесь есть выжившие в количестве трех человек и они хотят покинуть это место!

— Я вижу двух! – не согласился майор.

— Еще я! Инквизитор! – заявил седой мужчина в черной форме. Он поднял руку и обвел всех оберегающим кругом отчего засветился, снимая все возможные вопросы. – Сообщите старшему, майор! Здесь есть выжившие!

— Хорошо, — спокойно ответил Ананьев, как только парень убрал клинок от его шеи, он выдохнул и засунул пистолет на место.

Спорить со странным стариком, от которого так и несло смертью и его более молодой копией он не будет, да и Инквизитор больше напоминал сумасшедшего. Судя по всему, дед и парень сами Мечники, да и Инквизитор… Пусть начальство разбирается.

На Ананьева только что дыхнула сама смерть и повторять этот опыт он не больше не хочет.

Глава 1

Сжать черенок, с силой вонзить лопату как можно глубже, а потом навалиться на него всем телом и вывернуть почву в сторону. Следом отложить лопату и взяв копаницу со злостью впиваться ею в рыхлую землю. А потом доставать из нее картофель. И так раз за разом.

Впиваться в землю со злостью. Со злостью, потому что отступить, как бы он не хотел не выйдет. Поле в двадцать соток было его персональным наделом, который он должен вскопать.

Только ему уже надоело работать. Надоело копать землю, надоело постоянно чувствовать усталость и боль во всем теле.

Проковырявшись еще немного, мальчик с тоской посмотрел вперед. До конца грядки осталось около восьми метров.

Можно было бы попытаться добить ряд до конца, но Володька уже десять дней боровшийся с картошкой, принял решение отступить. Конечно, лучше закончить сейчас, но он решил просто посидеть и передохнуть.

Сегодня ему еще нужно добить один ряд, так что силы еще понадобятся.

Подняв тяжелый кош, Володька, коротко перебирая ногами, поспешил в степку и там сбросил свое черное золото.

Подышал прохладным воздухом овощного хранилища и вышел с твердым намерением отдохнуть. Организм у него был молодой, двадцать минут и он будет как новенький.

Лето, словно пытаясь оставить о себе память, жарило землю вовсю. Короткие дожди едва орошали почву и приносили минутную свежесть, как снова солнце начинало немилосердно палить.

Отодвинув мокрую тряпку, накинутую на трехлитровую банку с молоком, Володька налил себе целую чашку и с удовольствием в один присест выпил. Чистая мокрая тряпица позволяла сохранить прохладу даже в самый знойный денек.

Постояв довольно прислушавшись, как холодная жидкость опускается вниз живота и, вернув все в исходное состояние, присел на старое продавленное водительское сиденье, каким-то образом оказавшееся на этом подворье и приволоченное сюда уже самим Володькой.

Он сразу влюбился в этот странного вида закуток. Раньше здесь стояла огромная бочка для сбора дождевой воды, но потом водосток переделали, и теперь она здесь не стекала. Бочка убралась, а на ее месте остался лишь кусок земли, заросшего густой травой.

Здесь, под сиренью, между домом и степкой он оборудовал себе место отдыха. Летом тут было замечательно. На это место солнце попадало только с самого утра, но в это время Володька впахивал, как вол на огороде, так что сюда он являлся, как правило, перед полуднем.

Единственное, что там стояло и выбивалось из местного антуража, это были оконные рамы из больших окон.

Дед с кем-то договорился и хотел поставить теплицу, стенами которой и являлись бы эти окна, но что-то у него не получилось и на этот год оконные рамы просто стояли, медленно чернея от попадающих на них осадков.

Володька и сам бы попытался что-то сделать, хоть маленькую теплицу чисто для пробы, но прекратил, когда услышал слова деда: — Только материал погубишь!

Рамы стояли в теньке, прислоненные к стене и поэтому в них можно было смотреться, как в зеркале. Изображение не очень четкое, но то, что нужно увидеть, Володька видел.

В отражении был мальчишка, который уже стал превращаться в юношу. Высокий для своего возраста, особенно вытянувшийся за это лето.

Школьные брюки, бывшие впору к окончанию этого учебного года, стали удивительно малы. И концы штанин доходили едва ли до середины лодыжек, больше напоминая бриджи. Выглядело это немного смешно, но мальчишка не переживал. Это одежда для огорода.

Майки не было и мышцы на загорелом до черноты теле больше напоминали перекрученный жгут. На голове была неровная стрижка выгоревших на солнце волос.

От тяжелой физической работы руки были длинные, как у обезьян с далекого Птура.

Лицо тоже ничем не примечательное. Продолговатое, с высоким лбом, низко посаженными глазами, острым носом и узкими губами. Не красавец, но и не урод.

В последнее время часто находясь вот так без сил. Он разглядывал себя, сидел и думал. Кто же его настоящий отец. Как бы было интересно его узнать. Он представлял, что отец какой-нибудь маг и как только узнает, что у него есть сын, сразу обрадуется и откроет Володьке мир чего-то нового, неизведанного.

Такие мысли иногда проскакивали у него в голове. Особенно в такие моменты, когда физическая усталость перерастала в ментальную.

Это были сладкие грезы. Грезы того, что с ним такого никогда не случится. Недавно ему исполнилось одиннадцать лет, и он точно знал, что мечтаниями и надеждой на светлое будущее себе не поможешь.

Голод и нужда с самого детства, страх смерти, драки со сверстниками заставили смотреть правде в глаза и четко отдавать себе отчет в том, что для того, чтобы быть сытым, нужно работать или хитрить.

А лучше и то и другое.

Воровать тоже можно было, но это ему не нравилось. Если сначала воровство давалось ему легко, потому что Володька голодал, то постепенно каждым разом было все сложнее и сложнее украсть. Зачем брать на себя грех, если на своем пути ему встречались и хорошие люди, и они помогли кормиться честным путем.

И он знал, что если что-то хочешь, то плати. Даже собственной матери…

Как всегда, при воспоминании о «самом близком человеке» настроение у парня быстро портилось.

Екатерина Александровна Воронина, тридцати лет от роду к нынешнему своему времени была самой обыкновенной алкоголичкой, воровкой и шлюхой.

В прошлом году он первый раз решил заняться сельским хозяйством в крупном масштабе. У них был огород, но огород был брошенный и заросший. Решив, что пусть получится не очень хорошо, но у него будет запас на зиму, мальчик принялся за работу. Вышел на участок, перекопал его.

У соседей за помощь по наведению порядка на подворье взял несколько мешков полугнилой картошки.

Кое-как восстановил степку и подготовил место для хранения овощей. На нескольких крайних свободных латках земли посадил помидоры, огурцы, редис и лук.

Пусть и было сложно, но у него получилось. Часть урожая он смог собрать, и даже наедался.

Идиллия длилась недолго. Один из дней он провел в библиотеке, а когда вернулся, его картошка оказалась выкопана. Продана фермеру, а в доме дым, шел коромыслом.

Мать, которой не было почти все лето в деревне, вернулась с промысла. И, судя по всему, неудачно, иначе как объяснить, что еще на подходе его предупредили сразу несколько соседских ребят, о том, что видели фермера, уезжающего с мешками. И что соседки ругались с матерью.

Может, он со старшаками и был в контрах, но свою долю уважения от соседских пацанов и их матерей сумел завоевать.

Они все видели, как он копался в земле, в которую в буквальном смысле вложил пот, кровавые мозоли и огромную кучу мыслей о том, что нужно все бросить. Сколько раз он хотел остановиться и бросить неблагодарное дело копания в заросшей травой земле.

В тот день был последний раз, когда он пытался до нее достучаться. Именно тогда и случилось крушение всех его детских надежд.

Сначала он просто захотел ее увидеть и посмотреть в глаза. Вот только едва он переходил из кочегарки в гостиную, как столкнулся с ней. Несмотря на алкоголь, мать сразу схватила его и больно сжала руку и рассвирепела: — Ты где шлялся! Маленькая дрянь!

— Кто выкопал мою картошку? – не вырывая руку прямо спросил мальчишка, проигнорировав вопрос. Обида сжала его сердце и в глазах у него было бешенство.

— Это мой дом! Моя земля и моя картошка! Будут мне еще всякие суки указывать, как свои дела вести! – агрессия встретилась с агрессией, мать была в своем амплуа. Только для Володьки столкнувшемуся с другим отношением от совершенно чужих людей стало понятно, что с этой женщиной ему отныне не по пути.

Раньше он ощущал это по-другому. Отношение к матери было спокойное и терпимое. Как же мать, какая бы ни была, но мать. Сердце маленького ребенка принимало эту жесткую и неприятную женщину, как близкого человека. Он просто ее любил, и сейчас это чувство угасло, он вдруг подумал: — «Почему я собственно, до сих пор остаюсь с ней?»

— Ну и живи тут! – Володька вырвал свою руку из стального капкана жестких пальцев и убежал.

Он зашел потом и забрал часть вещей, так и не понимая, как это все с ним произошло.

Всех подробностей Володька не знал, но мать его ненавидела.

А в пьяном виде и убить могла. Сколько раз Володька из-за ее наплевательского отношения мог умереть, не счесть…

— Эй, чего нос повесил? – неожиданно раздался голос деда, над головой.

— Ничего, — Володька поднялся на ноги. – Медитировал…

— Ага! – засмеялся дед, как над хорошей шуткой

Про медитации, он бывший Мечник, не раз рассказывал Володьке. Учил его и наставлял, только толку не было. По крайней мере, он так думал. Володька же, как однажды соврал про то, что никак не может войти в это состояние, так ни разу не признался, что это у него это получается достаточно хорошо.

Старик пытался научить его восстанавливаться гораздо быстрее и развить работу мозга, что хорошо в любом деле. Только сильно на этом не настаивал, говоря, что не многие в его возрасте вообще понимают, что это такое и для чего нужно.

Володька же давно привык скрывать свои возможности и не спешил их показывать. Пока он слишком слаб, чтобы защититься. А значит, он будет скрываться, как и раньше.

Жаловаться Володька отвык очень давно и поэтому каждый раз, когда на его лице застывала неподвижная маска от усталости или недовольства, он привык отговариваться очередной попытке медитации.

А дед тем временем продолжил: – Я ж тебе не раз говорил, ты на начальном уровне, для начала тебе необходимо расслабиться и думать о хорошем. А у тебя морда кирпича просит.

— Да, я в норме… – спокойно ответил Володька. – Сел передохнуть! Только солнце недавно встало, а уже палит.

— Да, жаркий август… — согласился дед и немного потянулся. – Пойдем, покажу тебе, как работать надо, заодно и кости свои старые разомну.

— Какие старые, — засмеялся Володька, заметно оживившись. – Ты еще молод!

Подобная пикировка, как и разговор о медитации, стала уже доброй традицией между ними.

Дед никогда не говорил, сколько ему лет, но выглядел он на все сто. Не в плане супер, а реально он выглядел на сто лет.

Маленький, худой и слабый, словно бы шатающийся от ветра. Любитель сигарет без фильтра, очень часто ходит с сигареткой без фильтра за ухом.

Он признавал только такие, самые простые и самые едкие. Прикуривал тоже только спичками, не доверяя зажигалкам.

В течение дня «для работоспособности» выпивал около литра самогона, пять раз равными долями. Зимой мог позволить себе больше «для сугреву».

Поэтому от него всегда был одинаковый запах. Запах дерева, сигарет и хлеба.

Деревом от него пахло, потому что была у него страсть столярить. Маленькие куски дерева через некоторое время превращались в миниатюрных живых существ. Только он их не продавал, а они стояли у него в гараже, переделанном под мастерскую.

Именно к деду Володька и обратился, и именно дед принял его к себе. Да, на мальчика, словно на «бойца молодого пополнения», как говаривал дед, упала вся хозяйственная часть. Стирка, уборка, приготовление еды, складывание дров, поход в магазин.

Только все равно это было в сто крат лучше, в сравнении с тем, как он жил с матерью. Чистые простыни. Простая, но сытная еда. Теплый дом и возможность без опасений делать, то, что ему самому хотелось.

Никаким дедом он Володьке не был, но когда-то познакомившись с этим старым мужчиной, он стал называть его именно так. Сначала мысленно, а потом вслух и деду это даже как-то пришлось по вкусу.

На предложение платить ему за жилье оскорбился и не согласился, а вот на посадку картошки на земле и продаже фермеру взамен на молочные продукты согласился. Только с условием, что Володька сам будет копаться в земле. И он копался, хотя ему это уже откровенно опостылело.

Тем не менее, несмотря на договор, что Володька должен все сделать сам, дед помогал и помогал, хорошо.

Володьке не пришлось выпрашивать взамен на посильную помощь полусгнившую картошку. Дед ее просто купил, как и навоз, и удобрения. Да еще и нанял местного мужика с кобылой, который продисковал землю, пробороновал, а потом еще и ряды нарезал.

Иногда по доброте душевной, он даже помогал копать. Копаница у него она была своя. Массивная, словно это алебарда на древке, а не копаница. Три продолговатых зубца сельскохозяйственного инструмента больше походили на ножи. Их блестящие концы входили в землю любой твердости, словно горячий нож в масло.

Нужно было отдать деду должное, своим инструментом он орудовал с удивительной легкостью и проворностью. В такие моменты Володьке приходилось откладывать свой инструмент и быстро перебирать руками с целью хотя бы не отстать от старика.

С одной стороны, он не любил такие моменты, потому что еле-еле поспевал и неизменно уставал. Потому что прекратить можно было только лишь тогда, когда прекращал дед. С другой стороны, фронт работы, назначенный на день, он заканчивал с завидной скоростью.

Сегодня дед работал как заведенный.

— «Таких стариков не бывает!» — в очередной раз с отчетливостью подумал Володька, но, как обычно, не успела эта мысль сформироваться, как улетучилась, будто ее и не было.

Дела не ждали. Нужно было срочно нести полный кош. А дед все равно ничего не расскажет, на все неудобные вопросы у него был один ответ. Байка о том, что с детства был слаб до невозможности, но годы тренировок не проходят даром и пусть возможностей на манипулирование энергией у него нет, он все равно остается физически сильным.

Бегом вернувшись с пустыми кошами из степки, Володька замер рядом с неподвижно стоящим дедом.

Тот стоял и как будто бы к чему-то прислушивался, глядя куда-то за дом. Застыв на мгновение и также прислушавшись, мальчик ничего не услышал.

Ни сигнала автолавки, ни стука копыт, ни даже музыки, все было, как всегда.

— Гнилью какой-то тянет… — принюхавшись неуверенно произнес Володька. Запах был странный, такого он мог поручиться не слышал никогда, хотя нечто подобное определенно наблюдалось.

— Серой, — настороженно сказал дед, как-то недобро глядя в пространство прищуренными глазами. – Нужно сходить…

— Куда… — только и успел сказать мальчик, как вдруг издали послышались глухие хлопки. Володька и понять ничего не успел, когда сильная рука схватила его за плечо и с силой потянула вниз.

— Поздно, — произнес дед и отпрыгнул в сторону от мальчика на пять метров и резко нанес удар копаницей, которая, как будто бы странным образом цапнула воздух.

Быстро и как-то даже комично, но странно и комично это было только до тех пор, пока перед дедом в том месте, в которое он нанес удар не материализовалось странное существо. Володька сразу не понял, что он видит, но секунду спустя осознал, что это химера скрещенной гориллы с лесов Птора и быка.

Тело монстра было от гориллы, как и мощные лапы на концах пальцев, которых были длинные когти, а морда, задние ноги и хвост от быка.

От удара деда, с твари спала невидимость и теперь она, тряся головой одной лапой, пыталась закрыть рану на шее, из которой черная словно смола лилась кровь.

Крутанувшись на месте, дед так завернул копаницу, что она вонзилась в горло твари с другой стороны. А после этого произошел рывок такой силы, что раны буквально разорвали горло твари, из которого уже потоком хлынула черная кровь. Отравив воздух миазмами, той самой вони, отголоски, которой донеслись до них с дедом. А она сама даже замычать не смогла, сделала попытку двинуться вперед и упала словно подрубленное дерево.

Володька смотрел на деда Федю словно на былинного героя, о которых столь много прочитал.

Описания такой твари он еще не видел, ни в одном из доступных бестиариев. Только слабой от этого она не выглядела. Огромные мышцы и когти, которыми так удобно рвать глотки, острые даже на вид рога, которыми легко проткнуть тело.

И то с какой легкостью старый Мечник уничтожил столь серьезного противника, заставляла восхититься. Ведь монстр был в раза три больше деда. Если не в четыре, да еще подходил к нам в невидимости.

— Уа! – восторженно кричал нечто невнятное Володька. А осознав это, сам себе скомандовал успокоиться, но просто не мог стоять на месте пританцовывая. Он подлетел к деду и восторженно спросил: — Как ты это сделал?!

— Руками, — в своей манере ответил дед механическим, неживым голосом. – Уходи в подвал! Живо! Еще ничего не закончилось!

Володька не будь дураком, все понял. Где одна тварь, там и другая, и отбежал едва пять шагов, как ему словно обухом по голове ударили. Словно какая-то невидимая сила прибила его к земле мир вокруг потемнел, стал более контрастным, а вонь, которую он чувствовал, до этого стала более резкой и тяжелой.

Дед в отличие от него, словно не чувствуя тяжести, отпрыгнул два раза назад метров на пять. И сделал быстрое движение копаницей, на ножах которой сверкнул красный свет и словно из какой-то складки пространства перед ним вынырнула еще одна тварь — товарка убитой.

Удар деда подсек ей мышцы на бицепсе отчего та, не смогла затормозить и поскользнувшись, упала, пропахав боком землю. А дед резко оказался у нее за спиной и вонзил в затылок твари свое орудие труда.

Тяжесть, навалившаяся на плечи мальчишки, была огромной, он как будто бы стал хуже видеть и воспринимать окружающий мир.

А в глубине души появилось отчетливое чувство страха. Только он, сжав зубы открыл себя магии и стал накачивать свое тело силой.

Сразу стало легче, отступила темнота, а он как-то автоматически перешел на «истинное зрение». И картина мира сильно изменилась.

Дед был, но он изменился. Его тело окутывало черное пламя, а копаница в руках горела призрачным красным пламенем.

А к нему совершенно не прячась, приближался демон. Мощное тело с короткой шеей и головой козла, рога, хвост и кожаные крылья за спиной и примерно на половину тела огромный топор. Демон остановился и произнес на всю округу.

— Мечник в этой дыре? – задал он риторический вопрос. – Который расправился с моими песиками… Это будет интересный бой…

В следующий момент демон словно бы переступил с ноги на ногу, но в этом невинном движении скрывалась обманка, одновременно с этим он, коротко хлопнув крыльями.

И этим демон словно выстрелил собой, нанес рубящий удар по деду. Если бы удар достиг цели, то он бы буквально распаловинил тело. Однако вспыхнувшая на мгновение кочерга встретила удар словно клинок из лучшего дерева и тут же нанесла ответный хлесткий удар.

Демон отпрянул и крутанув оружие, нанес удар с другой стороны. Дед также невозмутимо принял удар на копаницу и сделав ей вращательное движение впился зубцами в бедро демона.

В ответ демон попытался вцепиться своими когтями в плечо деда, когда получил удар локтем в челюсть и отошел на несколько шагов назад, а вокруг деда черное пламя словно еще раз поднялось на несколько метров в высоту. Копаница прошелестела в воздухе, а от нее в сторону демона полетело три огненных росчерка, попавшие в цель, но результата не достигшие у демона только несколько чешуек на груди отвалилось, а кровь из рассеченных мышц вообще перестала течь.

Дед не стал продолжать атаку, а стал сдвигаться в сторону, словно пытаясь просчитать следующую атаку. Его голос прозвучал задумчиво: — Танк-ассасин?

— Ха-ха-ха! – засмеялся демон. – Ты неплох, но ошибся! Я, Аргамед-джокер! Будущий Князь-демон! Суккуб-танк-ассасин! Сегодня ты умрешь, старик!

И он вновь прыгнул в сторону деда, предварительно метнув топор. От топора дед уклонился, но это позволило демону приблизиться к нему вплотную, и он тут же перешел врукопашную.

И если атаки с топором были неудачны, то в рукопашной демон оказался гораздо лучше. Его атаки были остры и точны, как бы дед ни крутился он начал отступать. А черное пламя, стоящее на пути к телу, стало понемногу таять под ударами демона.

«Мне нужно ему помочь!» — отчетливо понял мальчик. Увидев, что дед медленно сдает позиции, он не испугался смерти, он испугался смерти деда.

Только чем он мог ему помочь?

Ответ лежал на поверхности. Ритуал «очищение земли». Не самый сложный и интересный ритуал. Володька знал его, но никогда не проводил.

Обычно он проводился, там, где совершали свои черные ритуалы демоны, или земля была пропитана их кровью и темной магией.

Больше никакого инструмента против демонов у него не было. Володька читал, что проведение ритуала вблизи демонов пусть немного, но их ослабляет.

Подготовка прошла быстро. Несколько кругов, правильное нанесение нескольких звезд и рун, поклонение земле и словно в замедленной съемке он увидел, как внутри фигуры разгорается свет и будто лампа в темноте освещает все вокруг.

Ритуал помог, демон сбился во время следующего удара, и тут же получил сокрушительный удар в грудь, отошел назад, а в следующее мгновение на него словно рой мух налетел черный огонь деда, который будто бы обрел вторую жизнь.

— А-А-А! – вскричал демон. И словно от крика в мою сторону сместилось черное пламя, в котором был дед.

Он ловко поднялся, перевернувшись через голову, а потом принял на копаницу добивающий удар когтей.

Демон был страшен. Его морда была обезображена. Правая сторона морды была серьезно поражена. Удар копаницы снес правый рог, глаз и разворотил нижнюю челюсть, тем не менее на атаке монстра это никак не отразилось. Он был все также смертоносен.

А Володька решил помочь еще раз, он стал в центр фигуры и направил еще больше энергии в ритуальный круг, который ярко засиял, а потом от него в стороны разлетелась ударная волна света. В этот раз серьезно толкнув демона и заставив часть шерсти на нем задымиться.

Мгновение и дед воспользовался им сполна. Три резких и хлестких удара достигли цели. Буквально оторвав демону левую руку и нанеся удар под ребра и выламывая их. Только тому было словно бы все равно.

Вместо руки демон использовал хвост и тот выстрелив из спины подсек ноги деда, а удар когтистой лапы сломал копаницу и попал в плечо.

Он хотел нанести очередной удар, но дед поджался и с двух ног ударил демона в грудь, буквально выстрелив собой, как пружиной. А потом, напитав обломок черенка черной дымкой, метнул его в демона. Тот не смог отклониться в сторону, получив движущийся на огромной скорости снаряд прямо в рану на груди.

И после попадания его впечатало прямо в дом, отчего казалось, что тот подпрыгнул на месте.

— Кто ты червяк!? – зло крикнул демон, вставая на ноги и еще раз испугал всю округу: — А-А-А-В!

От крика демона Володьку прибило к земле, из носа потекла кровь. В этом бою он был всего лишь статистом и когда немного пришел в себя, то увидел, что против деда сражается не только демон, но и еще несколько таких же, как и только что убитые обезьянобыки.

Орудуя только половиной своей копаницы, дед успешно противостоял тварям. В процессе боя они на немыслимой скорости прыгали по всему участку, словно это был их ринг.

Удар, удар, удар и в бою образовался паритет. Огромное черное пламя деда горело очень сильно и не только парировало удары демонов, но и атаковало. Только их было больше, и они не давали ему атаковать, а сами словно неутомимые нападали, раз за разом.

Володька с трудом стоял. Усталость, казалось, навалилась еще больше, но он стоял. Стоял и зло смотрел на тварей, которые хотели уничтожить его близкого человека, поэтому собравшись, он начал вновь напитывать ритуальный рисунок. Он напитывал его, пока были силы и целился, целился в демонов, хотел попасть по ним. Просил свою магию помочь ему, и у него это получилось.

Копаница черенком которой он чертил круги и иероглифы была в руках. Он с удивлением увидел, как его кровь с носа, размазанная по рукам и накапавшая на фигуру на земле засветилась и с ножей копаницы в сторону демонов полетела волна света.

Он пропущенной магической силы инвентарь в его руке загорелся и мальчику оставалось только отбросить его в сторону.

А от его действий на поле боя произошли разительные перемены. Первый из демонов встретивший волну света закричал от боли, его тело загорелось. И тут же, сместившись в его сторону, дед снес ему башку. Потом он подпрыгнул вверх и вонзил свое оружие в козлиную голову Аргамеда. А последнего демона ударил рукой снеся половину грудной клетки.

Такой же удар, нацеленный на добивание, был нанесен и Аргамеду. Только тот в момент удара смог сдвинуться в сторону, его отбросило назад, а черное пламя пропахало землю и снесло соседский сарай. Причем отлетел он в сторону, но вместо того, чтобы наброситься на деда, он стремительно бросился в направлении Володьки.

Мальчик ничего не мог сделать, ноги отказали. Он даже если бы и хотел, не смог отойти. Володька уже смирился со своей смертью, как демон перед ним врезался в стену из света и словно резиновый мячик отлетел назад. Ритуал все еще продолжал свое действие.

Второй прыжок с помощью крыльев и словно разрываемая ткань с противным хрустом лопнула. Удар крыльями не достиг своей цели. Сзади демона появился дед, который дернув за кожаные отростки, уложил его на спину, а потом и нанес свой страшный удар черным огнем, который буквально взорвал голову Аргамеда, а земля буквально вздыбилась и по ней покатилась волна пыли.

Володька вымученно улыбнулся деду.

— «Мы победили?» — едва подумал он, как почувствовал, что, в грудь словно огромный штырь воткнули.

Склонив голову вниз, он тихо заскулил и упал на колени. Над соском через небольшой разрез обильно текла кровь. Демон все же достал его.

— Володька! – воскликнул дед и подхватил мальчика позволив ему не упасть, а прилечь. Вся его одежда была порвана и напоминала лохмотья, как у чучела, а грудь была в крови, но дед был жив. Хотя и сильно отличался, Володька отметил в глубине его глаз красноту словно у демонов.

— Дед! – слабо сказал мальчишка. – Ты такой крутой… Я еще больше тебя люблю! Спасибо тебе!

Ответить старик не успел. Неожиданное землетрясение подбросило их на ноги и больно ударило об землю.

— А-а-а! Сучье вымя! – воскликнул дед, вставая и посматривая по сторонам. Когда демон стремился к Володьке, дед бросился вдогонку и отпустил защиту. Он убил демона, но тот перед смертью, смог нанести свой удар из приема демонов-ассасинов. Федор Астапович, чувствовал, что подставился и как по его ауре мелко прокатываются миазмы боли.

— Что это было? – удивленно и тихо спросил мальчишка, а его глаза стали понемногу стекленеть.

— Володька! – в отчаянии крикнул дед, забыв про все на свете. А потом злобно посмотрел вверх и закричал. – А-а-а! За что мне это!? Опять?! Это ты Единый!? Ты мстишь мне за то, что я свернул с Пути!? Нет… У него будет шанс!

Дед подскочил к демону и дымка, окружающая его руку, разрезала плоть мертвого тела и достала оттуда все еще бьющееся сердце. Подняв голову мальчика, он начал выливать содержимое сердца ему в горло, и не пропустил момент, когда нечто еще более темное, чем черная кровь попала тому в пищевод.

Это сработало, через десяток секунд, когда старик решил, что уже не успел, мальчик вдруг начал дергаться всем телом. Под кожей мышцы словно сами собой стали двигаться и сокращаться. А рана напротив сердца закрылась, а пульс стал отчетливо прощупываться.

— Надеюсь, ты выживешь малыш! – сказал дед. — Теперь у тебя появилось целых пятьдесят процентов.

***

Копаница — ручное сельскохозяйственное орудие для рыхления земли. Другие названия: мотыга, мотыка, тяпка, цапка, сапка, сапа, также кетмень (в Средней Азии).

Стёпка — кладовая, клеть; должно быть от истопка, истпа, истба, изба, изобка. теплое помещенье; могло перейти и на холодный, отдельный сруб; или это стопка, сруб.

Глава 2

— Дед! – произнес Володька. – Ты такой крутой… Я такой крути никогда раньше не видел! Я еще больше тебя люблю! Спасибо тебе!

После этих слов мир стал тускнеть. Силуэт деда потерял четкость. Руки и ноги стали холодеть, а в голове промелькнула мысль: — «А ведь в некоторых книгах написано, что у человека в момент смерти вся жизнь проносится перед глазами… Интересно со мной будет так же?»

В этот момент мальчик жалел себя. Умирать было страшно. Он не хотел этого. Кто бы мог подумать, что он, пережив столько сложностей, не доживет и до двенадцати лет? Сознание тускнело, а перед глазами и впрямь стала проноситься вся жизнь.

Только начала она проноситься странно флешбэками, как будто бы ориентируясь на ключевые моменты его жизни, а сам мальчик стал невольным наблюдателем.

Сюда, в село Рудня, Карининского уезда, Княжества Турского, Ассийской империи его мать приехала, когда самому Володьке едва исполнился год.

Девятнадцатилетняя девчонка приехала в деревню с ребенком и всего одним чемоданом в придачу. Почему именно в эту деревню? Почему именно в это княжество? Не знал никто.

Хотя вопрос не единожды возникал. Хотя бы, потому что никаких перспектив, проживание здесь ей не сулило.

Никаких родственников у нее здесь не было, даже и знакомых в наличии не прослеживалось. Здесь начиналась новая жизнь с нового листа.

В уездном городке узнала, что в Рудне ищут людей на сезонную уборку яблок для консервного завода и почему-то посчитала, что это ее шанс. Здесь нашла жилье в аренду, сняв комнату у местной одинокой старухи.

Первый год прожили нормально, мать старалась растить сына, следила за ним, кое какие финансы у нее еще оставались.

Да только не выдержала она местной жизни и местных условий.

Не подозревала, что работа в саду была только летом и осенью. А выживание зимой и весной, было проблемой самого работника, как и других жителей деревни.

Остальное время люди жили своим умом, у кого-то было хозяйство, у избранных работа в яблоневом саду на окладе, а кто-то из местных и в уездный город уезжал работать на зиму.

Старуха сдававшая жилье померла на следующий год, а наследников у нее не было.

Старый деревянный, холодный дом и полуразвалившийся хлев, сделанный еще мужем старухи в молодые годы, вот и все наследство. К этому в придачу шел еще и маленький заросший огород. Скотины и той не было.

Если у кого-то и были родственные связи с бабкой, то они никак этого не проявили. А кое-как выправив у старосты бумаги, владелицей всего этого стала его мать.

Одной женщине на селе было тяжело, тем более тогда еще ей было необходимо поднимать ребенка.

Так в семье появился Архип. Молодой, сильный и задиристый мужик сорока лет. Сначала он просто начал помогать матери, а потом и остался жить. Он прожил с ними целых два года.

И за это время сделал много. Огород вспахал и засадил, сарай починил, построил курятник, даже крышу на доме перекрыл. У них появились куры и коза.

То время в памяти Володьки было самое счастливое из детства. Теплый дом, еда и игрушки, сделанные талантливым мужиком.

У него поистине, как говорят в народе, были золотые руки. Вот только был у него и грех.

И грех этот назывался зеленый змей. Из-за этого и ушел из прошлой семьи.

Уж что-что, а выпить он любил. Начинал аккуратно, сначала по чуть-чуть, с мужиками, раз в неделю, а потом пить начали каждый день.

Следом к этому делу пристрастилась мать, много не пила, но Архип, каждый день пил до тех пор, пока мог сидеть за столом.

Потом у него начались недельные запои. Бывший на неплохом счету работник испортился и попал впросак.

Управляющий приехал с проверкой, а никого нет. Разобрался он быстро. Старосте, отвечающему за работу хвоста накрутил, а тому уже проблемный подчиненный давно поперек горла стоял.

Тогда Архипа перевели с постоянной работы в саду на разнорабочего.

С тех пор выпивки у них в доме стало больше, а те немногие вещи, сохраненные еще бабкой, начали пропадать. На выпивку менялось все, что было, даже немногие игрушки Володьки.

Самое страшное, что к выпивке пристрастилась и мать. В таком состоянии обычно скромная и пассивная мать, которая с трудом справлялась с хозяйством, расправляла плечи и превращалась в фурию.

Она и так не очень демонстрировала свои родительские чувства к маленькому Володьке. А в пьяном виде начинала на нем отыгрываться и срывать злость.

С чего-то она начала считать, что все что с ней произошло вина исключительно ребенка. Начала бить, унижать, кричать. Мальчик узнал, что значит простоять в углу полдня, задав вопрос о том что хочет

Из ее пьяных разговоров он узнал многое.

И то, что он ублюдок ублюдка, и что она жалеет, что не сделала аборт. О том, что он испортил ее жизнь. Что она никогда бы так не жила, если бы не он. Что он украл ее магию.

Когда в истерике у матери доходило до разговоров о магии у нее реально срывало крышу. И тогда она начинала кричать, как его ненавидит. А потом начинала бить. Бить сильно, не жалея. Первые разы ее останавливал Архип или кто-то из его гостей, Володька не помнил, кто это был. Потом он просто старался сбежать.

В воспоминаниях ярким пятном оставались только пустые, словно равнодушные глаза матери и искаженное яростью лицо.

Деревенские не понимали такого отношения к своему отпрыску и, несмотря на алкоголь, пытались с ней говорить, но она никого не слушала.

С каждым таким разом по выходу из запоя ей все больше было плевать на собственного сына.

А потом пьяный Архип одним ударом убил одного из своих собутыльников.

Он даже не сбегал, полицмейстер приехал на следующий день с группой из города. Они погрузили мертвецки пьяное тело Архипа в машину и уехали. Больше Володька его не видел.

С тех пор он испытал все тяготы, которые ему щедро отсыпала судьба. Мать, нашедшая утешение на дне стакана с этой иглы, соскакивать не собиралась. Круг знакомых у нее был широкий, она бралась за любую работу, где наливали, за счет того и жила.

А вот о Володьке она словно бы позабыла или просто махнула на него рукой. Вела себя так будто его просто нет.

Пятый год своей жизни он запомнил особенно хорошо. Год постоянного голода. Володьке не оставалось ничего, кроме как ходить попрошайничать по хатам села.

Сердобольные женщины сначала не отказывали чумазому крохе. Благо стакан молока или яйцо было у каждой хозяйки, и они делились с голодным ребенком.

Вот только Володька есть хотел постоянно, и то, что одному ребенку хватало за глаза, ему недоставало.

И постепенно, подкармливать его перестали, грязными тряпками гоня к матери. Отношение родителей переняли и дети. Володьку колотили все кому не лень. Не проходило и дня, чтобы его идущего в поисках еды не ударили мальчишки. Было и хуже дети могли начать просто плеваться в него.

Глядя на грязного и худого ребенка бабы с села собрались, дали матери втык. А та, вместо того чтобы принять хоть какие-то меры, придя домой, так избила маленького Володьку, что он не мог выйти из дома еще несколько дней.

Все повторялось и словно бы навечно отпечаталось в голове у мальчишки: — Что он ублюдок… Что она жалеет, что не сделала аборт… Что он испортил ее жизнь… Что она никогда бы так не жила, если бы не он… Что он украл ее магию, и что она его ненавидит…

Тогда он первый раз применил магию. Он так сильно захотел спрятаться от нее, что в какой-то момент, отвлекшись на крики на улице, она, больше не могла найти его.

Хотя он никуда не уходил, потому что просто не мог, а запрыгнул на диван и сжался калачиком. Она бестолково бродила по всему дому пытаясь найти его, но так и не нашла. А потом, плюнула на это дело и пошла на поиски выпивки.

С тех пор он больше никогда не ходил к женщинам, и ни у кого ничего просто так не просил.

Тогда он начал воровать. Когда через некоторое время его первый раз застигли за воровством он так отчаянно захотел спрятаться, что это получилось.

Крестьянин Карасев, взрослый мужик и справный хозяин словно ребенок испугался и стал его искать взглядом и не мог найти, зато очень здорово обещал на всю округу, как при следующей встрече снимет ему портки и пройдется широким ремнем.

Потом пробормотал о том, что так не бывает и надо передохнуть и пошел прочь. Так мальчик узнал, что если под невидимостью он держит что-то в руках, то это также становится невидимым. Потому что кусок хлеба тоже стал исчез.

Тогда-то он стал применять невидимость.

Просто проговаривал про себя: — «Хочу стать невидимым! Хочу стать невидимым!»

Сначала медленно, а потом все лучше и лучше у него получалось это делать. Он даже научился понимать, когда невидимость работает. Тогда по его коже проходились мурашки и на нее словно пленку натягивали.

Лето и осень прошли достаточно богато.

Яйца, забытая еда, овощи и фрукты. Все, что неровно лежало, кралось. По деревне ходили слухи один другого краше: о темных силах, о том, что они прогневали злого духа, и что домовые чудят.

Несколько раз даже приезжал настоящий маг, да только Володька в эти дни из дома и носа не показывал. Поэтому его и не вычислили.

Уже была поздняя осень, когда Володька внезапно осознал, что его ждут трудные времена. Огороды были почти убраны, фруктовые деревья почти перестали плодоносить, даже куры и те стали меньше нестись.

Все говорило о том, что начинались голодные времена. Володька пытался сделать хоть какие-то накопления, но было бы что тянуть. В хлеву, в сене ждали своего часа несколько мешков с яблоками, картошкой, морковкой и капустой. Не очень хорошие, но поголодав он сообразил, что необходимо иметь хоть какой-то запас.

Этого было мало, но рассчитывать на что-то другое не приходилось. И так некоторые хозяйки обсуждали следы босых ног на своем подворье хотя все свои уже давно ходили в обувке.

Он стал осторожнее, стал думать, как пробраться, не оставив следов, но на тот момент он был еще больше ребенком и на этом погорел.

Тогда Володьку опять поймали. Не с поличным, а просто он не смог пройти мимо, когда соседскому мальчишке подарили желтую машинку, которая сама ездит. Маленькая, красивая, с наклейками, ничего похожего ни у него, ни у кого-то другого из детей просто не было.

Он не думал о последствиях. Он не думал, что мать мальчика, тетка Клара, периодически подкармливала его то куском хлеба с молоком, то блином с куском жареного мяса.

Он ни о чем таком не думал, он думал о том, чтобы стать обладателем желтой машинки.

Едва ее сын отвернулся от подарка, а двор опустел от друзей, игрушка тотчас же была украдена и занесена домой.

Даже спустя длительное время. Он до сих пор помнил тот восторг, который испытывал все, то время, которое он провел с игрушкой. Вот только через несколько часов восторг поутих.

Игрушка осталась игрушкой, а есть через несколько часов игры хотелось зверски. Выйдя на «охоту», он сразу отвлекся на развлечение и в животе очень бурчало.

Как уж местные мальчишки додумались посмотреть у них во дворе, он не знал, но зашли. А увидев его развлекающегося с машинкой, разговаривать не стали. Дети крестьян, выросшие на молоке и картошке, раннем труде и невзгодах, с огромным негативом отнеслись к воровству и со всей обстоятельностью наваляли ему.

Тогда он потерял передние зубы, которые на тот момент не собирались вываливаться. Синяки по всему телу и боль в ребрах.

Ему припомнили все. И попрошайничество, и голодный вид, и воровство продуктов, которые хоть и не смогли доказать, но виновный в данном деле им уже не был нужен.

Вернувшаяся ночью мать только добавила, причем сильно.

Что уж послужило причиной он не знал, может, множественные удары по голове, может выбитые зубы, но в тот вечер магия никак не хотела слушаться и спрятаться он не смог.

Тогда во время избиения матери он потерял сознание, а потом сил хватило только на то, чтобы залезть под одеяло на свой матрас и спрятаться там.

В себя он приходил тогда дней десять, мать била так сильно, что правая нога ниже колена посинела и он не мог на нее опереться.

Голова кружилась, а первые дни его рвало.

Наверное, он бы не пережил ту зиму, мать топила очень мало, в доме была низкая температура, но именно тогда к ним пришел полицмейстер, что он хотел проверить сведения по машинке или по воровству было уже не важно.

Он захотел увидеть ребенка и увидев, потерял дар речи.

Пришедший на крик матери Володька явил собой ожившего мертвеца, а не ребенка. Он видел свое отражение в зеркале, поэтому навсегда запомнил, как выглядел.

Укутанный в старое грязное одеяло заросший чумазый ребенок, до сих пор со следами кровоподтеков. С синяками и красными словно у вурдалака глазами, заставивших полицмейстера вздрогнуть.

А когда он все же собрался с мыслями и прикрикну, чтобы мальчик снял одеяло. Пришел в еще большее обалдение, которое сменилось яростью.

Грязная, в подтеках бурой крови, некогда белая, майка на три размера меньше, синяки на всем теле и разбухшая нога. Если добавить к тому, что он был без трусов и стоял босиком на холодном полу, то странно, как полицмейстер не прибил мать на месте.

Как уж там извинялась мать, что говорила – загадка. По итогу она преподнесла все так, что в такое состояние меня привели местные дети.

Это была ее лучшая ложь, самостоятельно избить Володьку до полусмерти, а потом свались все на соседей. Это у нее получилось на отлично.

По крайней мере, полицмейстер ей поверил. И это было важно. Это был тот чин, который являлся властью на десяток окрестных деревень.

Сам полицмейстер жил в богатой деревне Антоновка. Там была школа, амбулатория, церковь, сельский совет и даже жил маг, тот самый, который проверял окрестности Рудни на наличие злых духов.

В амбулаторию мальчика и определили. И хотя селяне, как правило, лечились на дому. Там все же была палата, в которую и определили Володьку. Сколько сбросились селяне на полицмейстера и доктора он не знал, но сбросились это факт. Его заселили в палату, где было чисто и тепло. Перед этим его помыли в бане, постригли и покормили большой миской горячего супа.

Мальчику достали пусть ношенную, но чистую одежду по размеру. И, казалось, жизнь его превратилась в сказку.

Все бы хорошо, да только на смену взрослым женщинам внимательным и острожным, на смену пришла молодая фельдшерица. И в первое мгновение казалось, что жизнь закончена.

Она отрабатывала в амбулатории практику. Девушка из богатой семьи, которую родители направили отучиться на фельдшера, а для получения зимней практики сослали в медвежий угол.

Почему ее отправили в Антоновку никто не знал, но даже в Рудне все сходились во мнении, что для того, чтобы она столкнулась с реальными тяготами.

А девушке совершенно не нравилось проходить практику в селе.

То ей петухи мешали, то в коридоре коровьим дерьмом пахло. Она постоянно была чем-то недовольна. Чем настроила против себя всех кто ее знал.

Еще больше она стала недовольна, когда ей под надзор передали маленького грязного мальчика.

Когда он первый раз ее увидел, то вылезшая на лицо улыбка, которую он не стесняясь демонстрировал сердобольным женщинам пропала. Девушка очень напоминала мать. Холодные глаза и наполненное яростью лицо.

— Ты так на парня не смотри! – грозно сказала ей другая фельдшер. – Он теперь твоя забота! Следить за ним, ухаживать... Чтоб здесь порядок был и чистота…

— Я не нанималась за ним утки убирать! – взвизгнула девчонка противно, но была остановлена теткой: — Ты мне тут рот закрой! Не у себя в городе! Тебя сюда отправили учиться! Вот и учись ухаживать за больным! Благо он один! Поняла? Или мне к доктору сходить?!

— Нет… — спустя некоторое мгновение сказала девчонка. – Я все поняла.

— Хорошо, — довольно ответила фельдшерица. – У него помимо ушибов, трещины в ноге и сотрясения мозга. Грибок на ногах, кариес, конъюнктивит, глисты и лишай… Поэтому… В тумбочке средства гигиены, научишь его пользоваться всем и следить за собой… И без рукоприкладства…

Справишься до его выписки, получишь высший балл. А нет, так сама знаешь.

От брошенного молодой девушкой взгляда хотелось спрятаться под одеяло.

Такое себе было первое знакомство с Антониной Константиновной. Себя она приказала называть именно так. Второй раз она явилась к нему вечером.

Спокойная, собранная, готовая к работе. Совершенно не напоминавшая ему ту истеричку, с которой он встретился днем.

Ее взгляд не лучился теплотой, но и ненависти в нем уже не было. Принеся ужин в виде жидкой каши с мясом, молоком и куском хлеба с маслом. Она принесла его не к нему на кровать, а поставила на стол, стоящий около окна.

— Вот, твоя еда, Владимир, — сказала она. – Иди! Ешь!

Повторять Володьке два раза не нужно было. Философия его была проста, если предлагают есть — ешь. К тому же он привык к послушанию и очень не хотел в угол, если что-то пойдет не так.

Мальчик, осторожно стараясь не повредить ногу, прошлепал босыми ногами по крашеному полу и сев за стол, набросился на еду, осторожно поглядывая на девушку.

Он видел, как она морщилась, когда он набросился на еду и как отвернулась, когда он залпом выпил молоко и вытер губы рукавом рубахи в которой лежал, а потом встал и вернулся на свое место в кровать.

— Владимир, меня зовут Антонина Константинова. Я приставлена к тебе, чтобы ты… кое-чему научился… Я не знаю, как учат тут… Я знаю, только, как учили меня… Поэтому учить тебя буду также. Ты уже вполне взрослый… Так что я уверена, что у тебя получится… Главное, чтобы был стимул. Правда? – не дождавшись ответа, она подняла руку, в которой лежало что-то в яркой упаковке, и она продолжила: — Знаешь, что это?

— Конфета, — ответил Володька приподнявшись с кровати и рассмотрев упаковку. Он как-то раз украл одну похожую конфету и знал, что это очень вкусно.

Возьми, она положила ему на одеяло конфету, и Володька тут же съел ее. Восхитительный вкус мягкого шоколада, который буквально таял во рту он помнил до сих пор. Украденная конфета и рядом не стояла с этой.

— Я вижу тебе вкусно… — утвердительно произнесла она, и увидев быстрые кивки головой продолжила: — У меня еще много таких… Если ты будешь меня слушаться, я буду тебе их давать… Мне нужно, чтобы ты меня слушался.

— Я буду слушаться! – серьезно сказал мальчишка, будто от этого зависела его жизнь.

— Хорошо, — она победно улыбнулась… — Я буду говорить, ты будешь выполнять. Если я говорю есть аккуратно, ты должен это сделать и тогда я кладу на подоконник конфету.

Если ты меня не слушаешься и набрасываешься на еду, то я забираю конфету.

Если я говорю, что нужно помыть пол, то ты тщательно должен его помыть, а если он помыт, но не тщательно я конфету забираю…

Вечером после ужина и уборки комнаты, ты будешь иметь возможность съесть все заработанные конфеты.

С того дня жизнь Володьки изменилась. Он делал все, что говорила Антонина Константиновна.

Сначала уборка своей комнаты, потом к нему добавился туалет, потом комната врачей, а потом он убирал всю амбулаторию.

Она научила его чистить зубы и мыться, стирать свое белье, мыться и утюжить.

Причем мыться приходилось в едва теплой воде. Теперь сменное белье было всегда наглажено и чисто.

К концу дня у Володьки не было сил, но он не роптал и не сдавался. Конфеты были вкусные, их было много, и он ел их с огромным удовольствием. Только через неделю он оценил еще одно их достоинство. Они не портились и не гнили. И он начал их собирать.

Всего месяц понадобился Володьке, чтобы втянуться в новые условия и освоить все то, что вбивала в него Антонина Константиновна. В процессе его работы, она рассказывала ему всякие интересные истории и читала книги.

Особенно настаивала на изучении этикета и правил этикета. Рассказывала поучительные басни, историю мира и географию, магические праздники и ритуалы.

Володька все впитывал как губка, а когда первый раз услышал про магию, то жутко заинтересовался.

Это был первый урок, когда он не просто слушал и запоминал, но и начал задавать вопросы.

Так он узнал, что в пятнадцать лет все дети, у которых есть аттестат восьмилетней школы направляются на проведение обряда Инициации.

Что все влиятельные семьи, даже не имеющие способностей, сами участвуют в ежегодных ритуалах и водят туда своих детей.

Правильно провести ритуал, в определенное время — это значит повысить шансы ребенка на инициацию. А тем, у кого был дар повысить его силу.

Невидимость снова была с ним и узнав, что соблюдения некоторых простых ритуалов может помочь развить магию мальчик тут же заинтересовался.

Он понимал, что уже достаточно окреп, чтобы его отправили домой и поэтому ему нужно усилить магию, чтобы и дальше продолжить воровать, но уже так, чтобы не попасться.

Да, он понял, что воровать некрасиво, плохо и карается законом. Только из другого урока он понял, что, когда идет битва за жизнь, не стоит останавливаться, а драться до конца.

Ни на кого не обращая внимание и использовать любую возможность, чтобы усилиться. В мире правит закон сильного и пока ты силен, то ты прав. А со слабым никто не будет считаться.

В конце второго месяца Антонина Константиновна перестала использовать его как уборщика всей амбулатории.

Вместо этого, она словно войдя во вкус, обучила его нескольким простым танцам, провела вместе с ним несколько не особо сложных ритуалов.

При заселении в палату Володьке помимо вещей принесли и пакет с разными игрушками. С ними он поиграл в первую неделю, но потом стало не до них, но было там еще кое-что. Потертый букварь и несколько книг с картинками.

Продолжая воспитание, молодая девушка обучила его чтению и счету. И не сказать, что это было сложно. Она была очень поражена тем, как быстро мальчик усваивал знания. Как и какие начал задавать вопросы. Как уже через неделю начал читать, запомнив буквы. А еще через неделю стал не только читать, но и понимать, что прочитал и мог это пересказать.

Это было последнее чему, он научился у фельдшера.

Ее практика подошла к концу, на прощание она оставила ему раскраску с карандашами, несколько тетрадей и пять ручек.

Прощание вышло сложным, он привязался к ней, а она к нему. Только проводив ее из здания амбулатории в машину, он позволил себе забежать в комнату и горько заплакать.

Целый день лить слезы у него не вышло, прощальный подарок она все же для него сделала. Директор школы, придя по ее просьбе в амбулаторию, оценил потенциал Володьки, которому через месяц исполнялось бы пять лет и решил, что с нового учебного года, его можно было взять в школу.

Это была большая радость для Володьки. Антонина Константиновна описала ему все прелести жизни при его учебе в школе. Помимо самого факта бесплатного восьмилетнего обучения, князь Турский издал указ о бесплатном обеде для учеников. А для учеников начальной школы это составляло целых два раза.

Володька с ужасом, представлявший, что его со дня на день направят домой в холодный и голодный дом, воспринял школу, как спасание. Было начало марта, когда за ним приехал полицмейстер.

Хотя ни с доктором, ни с другими фельдшерами он так близко не сошелся, как с Антониной Константиновной. Домой мальчишка возвращался не с пустыми руками. В последнюю неделю всегда опрятно выглядя и оказывая помощь в амбулатории. Одежда на нынешнее время, одежда на вырост, зимняя и летняя, тетради, игрушки и раскраски, а также некоторое количество еды.

Дома его встретила мать. Она была трезва и собрана. Вместе с полицмейстером они провели его в его комнату. Там был покрашен пол, поклеены обои, поставлен старый шкаф, стол со стулом и большая скрипучая кровать.

Оставив его одного, они удалились и напрягшись Володька услышал в адрес матери грубые слова и указания.

Тогда его жизнь вновь сделала небольшой поворот. Как он потом узнал, полицмейстер надавил на родителей тех детей, которые избили Володьку и те, чтобы замять дело, скинулись деньгами и потратились не только на здоровье Володьки и проживание в амбулатории, но также выделили матери солидные отступные.

Казалось, все будет чуть лучше, чем раньше, но этого не случилось. Мать продержалась две недели, а потом опять запила. Шумные компании вновь вернулись в его жизнь. Драки, крики до ночи.

Пока у матери оставались деньги он проследил за ней и украл часть из них. Целых двадцать рублей. Тратить он их не спешил, знал, что их можно потратить в магазине, но если бы он сунулся туда с деньгами, то об этом судачила бы вся деревня.

Антонина Константиновна, рассказывала ему про деньги, как и про то, на что он может их потратить. Двадцать копеек — это примерно буханка хлеба. Что было немало. За зиму его запасы растащили мыши. Все что было спрятано в сене, было практически уничтожено. От трепетно собрал остатки. Вымыл, высушил от воды и спрятал в шкаф. Там на нижней полке лежали конфеты, скрытые тряпками. Там же были спрятаны и деньги.

Мать своим ребенком не интересовалась. В доме было холодно, но теперь он хотя бы не спал матрасе на полу. Кровать, несколько одеял и теплая одежда. Оставалось только одна проблема, голод никуда не делся, Володька вновь начал воровать. Той еды что оставляла для себя мать не хватало. Привыкший хорошо есть он чувствовал голод еще острее.

Пришлось вспоминать один из уроков молодого фельдшера и вооружившись украденным ранее ножом, пойти в лес. Это назывался урок выживания.

Оказалось, что у березы, что у сосны, есть тонкий слой под корой, который можно съесть. Молодые почки также питательны. Казалось бы, плевое дело или и ешь, но на деле оказалось все сложнее. Во-первых, он весь измазался в смоле. Во-вторых, какой именно слой нужно есть он понял, только через несколько часов возни.

В результате у него потом еще день дико болел живот.

Одуванчиков, крапивы или щавеля не было, как и диких бураков, так что у Володи не было и шансов на то, чтобы питаться на прежнем уровне.

Днем он пытался читать словарь и тогда до него дошло, что он кое-что упустил из вида. Еда была у него перед глазами, и он только должен был до нее дотянуться.

Местом с едой стала школа в Антоновке. Путь неблизкий, около семи километров. Зато в школе там была, библиотека, и что самое главное столовая.

Шел он долго, так долго, что устал.

В какой-то момент ноги стали совсем тяжелые и тогда он начал просить себя идти дальше. Идея пришла в полдень, и он сразу вышел и если не пошевелится, то он останется голодным.

Желание идти легче и быстрей было настолько сильным, что это сработало. Поддерживаемый невидимой силой, не чувствуя усталости, он добрался до деревни. Каждый раз, когда мимо проезжала машина он сходил с дороги и набрасывал на себя невидимость, но потом продолжал движение.

Он направился прямо в школу, которую по прежнему посещению села знал, где нужно искать. Еще перед входом он вновь набросил на себя невидимость.

Темнело, когда он подошел к заднему входу школы, из которой доносился сладкий запах еды. Погладив бурчащий живот, успокаивая, он прошел внутрь.

Внутри было темно, коридор в пять метров длиной был пуст и только вдали из приоткрытой двери пробивался свет. В огромном темном помещении, в котором горела только одна лампа.

Под лампой сидели две женщины, которые негромко обсуждали свои вопросы: Плохих детей, которые совершенно не хотят есть в столовой. Их родителей, которые требуют деликатесов.

Ведь для них так стараются, а они не едят приходится в отходы собирать и собакам скармливать. Володька постоял несколько минут пока не принял решения двигаться дальше.

Присмотревшись, он увидел, что они чистили картошку и бросали ее в огромную кастрюлю. Володька не пошел к женщинам, а прошелся вдоль по полу, на котором можно было бояться оставить следов. Он не спешил, проходя мимо женщин и останавливался, когда они замолкали.

Так он медленно и шел, пока не увидел бачок с надписью отходы. Подойдя вплотную, он снял крышку из под нее очень вкусно пахло едой.

Ведро было большое и наполовину наполненное котлетами из печенки. Он их сразу узнал, это была та еда, которую он ел, находясь в амбулатории.

Быстро достав из кармана пакет, он начал выбирать целые котлеты и складывать их. Они были круглые, но хрупкие, легко крошились, но он точно знал, что нужно брать все пока есть.

Когда Володька насобирал целый пакет и решил было уходить, то руки затряслись и крышка ведра с огромным лязгом упала на пол.

— Что там? – взволнованно спросил один женский голос и Володька услышал шаги. Отойдя на немного назад, он прижался в уголке и задержал дыхание. Подошедшая женщина пристально осмотрела все кругом, взяла упавшую крышку и положила на место, только и проговорив: — Как она упала? Неужели опять крысы?

Подождав еще пять минут после того, как женщина ушла, Володька медленно встал и на трясущихся ногах пошел прочь. Он также незаметно просочился в приоткрытую дверь и тихонько вышел на улицу. Постояв и подождав еще некоторое время, на всякий случай, вдруг кто-то стоит в темноте и увидит приоткрывшуюся дверь.

Никого постороннего не обнаружив, мальчик двинулся в сторону от школы и только отойдя на двадцать метров, принялся есть.

Есть с жадностью, как зверь, руками запихивая в себя еду. Казалось, магия выпила из него все силы. Съев треть и насытившись, он попытался пройти в школу через главный вход.

Его целью была библиотека. Раздумывая, где же ему проводить время, когда выпишется и где добывать еду Володька задал вопрос Антонине Константиновне.

Та, не раздумывая, ответила: — Конечно же, в библиотеке. Тут других развлечений нет. А библиотека работает до девяти вечера. Там тихо, есть туалет и даже телевизор, а если заходить через соседний вход, то там будет клуб, в котором смотрят фильмы и устраивают танцы, но тебе это пока без надобности.

То, что библиотека была и в школе, он также знал от Антонины Константиновны. Только рассчитывать, что его туда пустят, было ошибкой.

— Так ты кто такой?! — воскликнула престарелая женщина в синем плаще, сидящая на входе.

— Мне бы в библиотеку, — спокойно сказал Володька, рассчитывая, что это снимет с его все вопросы. – Можно?

— А в каком ты классе? – спросила женщина. - Я тебя не помню.

— Ни в каком… Я только в сентябре в школу пойду… — только успел Володька ответить, как бабка рассвирепела: — А ну! Пшел отсюда! Расходились! Мусорить тут! А мне мыть!

Володька только и успел, что отбежать от женщины и уйти в расстройстве. Теперь если и пройдет, его потом выгонять будут.

Пришлось идти в сельскую библиотеку. Она и вправду делилась на две части. И во второй и впрямь было спокойно. Едва зайдя внутрь, он почувствовал запах книг. Он и впрямь был приятный.

Внутри из читателей никого не было.

Библиотекарша Элеонора Андреевна, серьезная женщина в строгих очках, сначала подумала, что он ошибся, но Володька уверенно заявил, что хочет читать книги и даже доказал, что умеет это делать.

Все еще сомневаясь, она завела на него карточку и дала несколько детских книжек с картинками.

— «Ты должен настолько примелькаться в библиотеке, что она должна стать твоим вторым домом. Чтобы никто и не мог помыслить о том, что тебе в ней не место. Тогда тебя никто оттуда и прогонять не будет!» — эти слова Антонины Константиновны, он запомнил очень хорошо.

Как и оценил спокойствие обстановки и интересную книгу про то, как мальчик уменьшился и стал путешествовать с гусем по миру.

Книга так понравилась Володьке, что, когда он услышал, что библиотека закрывается, покидал ее неохотно. Пообещав себе, что будет ходить сюда каждый день, он так и сделал.

С появлением библиотеки в его жизни все поменялось. С самого утра он завтракал яйцами, украденными у соседей, потом шел в библиотеку. Там читал книги, шел обедать, воруя уже в школе и, как правило, из отходов. Он приметил время, когда повара менялись и часть старых уходила, а новые еще не приходили.

Тогда он почти безбоязненно мог пройти внутрь и набрать себе даже еще теплые куски еды. Бывало, что дни были неудачные. Бабку с мясом и салом, и пельмени любили все дети и все равно без куска хлеба он не оставался.

Повара нередко хитрили и на его глазах, отбирали себе лучшие куски, чтобы забрать домой. И Володька с удовольствием брал их еду из отложенного.

Он очень жалел, что живет не в Антоновке. В деревне была баня и, попав туда в субботний день, он совершенно спокойно прошел внутрь и с него даже не брали плату. Привыкший постоянно мыться он чувствовал себя грязным.

В обед, когда еще не так много людей. Он заходил внутрь, сначала стирался по примеру некоторых стариков и развешивал свои вещи на толстых трубах, а потом шел мыться.

Он должен был быть чистым.

«В здоровом теле – здоровый дух».

Через некоторое время вежливый мальчик привлек внимание. С ним стали здороваться мужики и даже приглашали с собой в парилку. Били веником, иногда называли внучком.

Володька любил ходить в баню. Еды ему всегда не хватало, а мужики, выпивая, бывало, угощали его то пирожком, то рыбой, а где-то и котлетой.

Это стало очень кстати, когда пришло лето, и школа закрылась на каникулы. Был еще какой-то лагерь, но еды там было чуть и пару раз Володька чуть не попался, поэтому даже малый кусочек еды воспринимался им как подарок небес.

В бане его мать, как оказалось, знали хорошо. Несмотря на малый возраст своего пациента, Антонина Константиновна провела несколько начальных уроков по половому созреванию и совершенно спокойно рассказала мальчишке, откуда появляются дети и чего не стоит стесняться.

Так или иначе, этот разговор дал ему понять, что значит «блядь», «шалава» и «давалка», которая за бутылку «берет на клык».

Хотя разговоры на эти темы шли только поначалу и считались постыдными. Да и было еще кое-что. У крестьян был свой дом, свой быт и свои трудности.

До чужого ребенка дела им было мало. Как бы кто его не жалел, своих ртов в доме хватало у всех, как и непутевых родственников. Поэтому судьбу мальчишки с голодными глазами сильно не обсуждали.

Зато со сверстниками и детьми постарше его разделила невидимая стена. Его не любили и к нему относились с пренебрежением.

Особенно после того, как мужики начали отдавать ему пустые бутылки и научили их сдавать.

Это не было тяжело и так Володька узнал о новом виде заработка. Пять бутылок, хватало на четвертину хлеба. И Володька с удовольствием вцепился в возможность подзаработать. Он смог купить себе новую пасту, мыло даже тетради купил. Что уж говорить о еде и вкусняшках. Понемногу он пробовал весь ассортимент.

В библиотеке тоже все шло своим чередом, он достаточно примелькался для того, чтобы не просто посещать учреждение, но и для того, чтобы ему стали понемногу доверять. Летом детей было в библиотеку не загнать, они резвились на улице. Володьке каждый день, возвращающемуся домой, было не до игр. Несмотря на использование магии его ноги нещадно болели.

Наверно именно поэтому он стал в библиотеке особым гостем. Сначала его просили полить цветы, потом помочь протирать пыль на подоконнике. А потом, то сходить куда-то бумажку занести, то передать что-то.

За это его иногда подкармливали, о чем он не сожалел. Ему нравилось в библиотеке. Книги открыли на своих страницах огромный мир и поглотили его, и Володька проглатывал их одну за одной.

Мать он практически не видел. А когда видел, прятался от нее. Пьяная, после работы она приводила мужиков, и они пили до ночи. Что делали потом с ней ночью и почему она кричит, он стал понимать гораздо позже.

Володя, только и мог осознавать, что она бывала в его комнате, когда его не было. Вещи лежали не так, как он оставлял.

Одно хорошо, она не нашла запрятанных далеко остатков конфет и украденных у нее ранее двадцати рублей. К ним, к тому же добавилась другая мелочь, заработанная на сдаче бутылок.

С другой стороны, когда он был дома, она практически не лезла к нему, даже когда напивалась. Жила, как будто никакого ребенка у нее нет. И совершенно не выполняла свои обязанности.

Хотя нужно было. Учеба давалась ему легко. Все что нужно было это внимательно слушать учительницу и отвечать на ее вопросы. Володька удивился насколько глупы и непоседливы дети в его классе. Они кричали и не слушались, не могли усидеть на месте ни секунды.

Вместо того чтобы бегать по классу и улице вместе с ними, он открывал книгу, взятую из библиотеки, и читал, читал, читал.

Заметившая это Варвара Николаевна стала давать ему отдельные задания и начала хвалить перед всем классом. Естественно, любви от сверстников к нему это не добавило.

И хотя учиться порой было скучно, никто не запрещал ему читать всю остальную литературу из библиотеки. Книги он проглатывал в огромных количествах, но часть из них постоянно перечитывал. Потому что там для него с каждым прочтением открывались новые сведения. То, на что он в прошлый раз не обратил внимания.

Домашнее задание он делал в библиотеке. Там ему выделили небольшой шкафчик, в который можно было сложить учебники и даже вещи. Одеждой его обеспечивали неравнодушные крестьяне. То рубашку, которую собирались выкинуть, подкладывали в шкаф, то открывая дверку, он видел там пирожки.

К слову, нахлебником он не был. Ежедневно в библиотеке он проводил уборку, буквально образцовую.

Протереть пыль, подмести и навести влажную уборку. Тоже самое проделывал и в столовой в школе. Дети не стремились все есть, а Володька несколько раз, услышавший гневные крики про домового, понял, что нужно задействовать другой план.

За первый месяц у него сформировался авторитет спокойного, прилежного ученика, который не нарушает дисциплину. Его нередко ставили в пример, что лишило его друзей. Он даже на первой парте сидел один, но на это ему было плевать.

Антонина Константиновна была его первым учителем, она за короткий промежуток времени очень много ему дала. А он, принимая за аксиому все ее слова, получил не набор разрозненных знаний, а скрупулезные выводы учителей, которые и вложили ей знания в голову.

Поэтому он старался. Старался изо всех сил. Мыл качественно и не пропускал грязи. По просьбе учителей мыл учительские и даже их туалеты. Отчего получал насмешки других детей. Зато и ел он теперь не объедки, а качественно другую еду. Ел от пуза по несколько порций и ему еще и с собой давали.

Только в конце первой четверти ему на глаза вновь попалась книга о ритуалах и до Володьки дошло, что он никак не развивает свой магический потенциал.

Он уже знал, кто такие маги, что они могут, на какие ранги делятся и что стать магом большая удача и если он станет на эту дорогу, то перед ним откроются те дороги, пройдя по которым он уже никогда не будет голодать. Будет сильным и он сможет позволить себе все.

Тогда-то Володька и стал каждый день выполнять те ритуалы, которые были прописаны в книге.

Тогда же ему попалась серия книг «Воспоминаний магов-героев». И Володька просто пропал. Воспоминания тщательно прочитывались и структурировались, а крупицы информации про магию записывались в отдельную тетрадь и поддавались тщательному анализу.

Так он почти сразу нашел подтверждение тому, что для молодого мага очень важно гармоничное развитие. Как умственное, так и физическое. То, чему учила его Антонина Константиновна, он еще не забыл и старался как мог.

Окружающие воспринимали его увлечение магией, как некую блажь. Якобы: ну кто рано или поздно не начинает представлять себя магом? Магом-героем?! Борцом с нечистью и демонами!? Все дети рано или поздно этим болеют, поэтому ему никто не мешал, особенно если это делало его счастливым.

Его даже познакомили с магом четвертого ранга Николаевым, но тому было не до очередного ребенка, поэтому знакомство было не очень приятное, зато весьма и весьма информативное. Что самое главное он все же уделил ему время.

Как потом оказалось, ему постоянно приводили детей для знакомства и это ему очень не нравилось. Хотя встреча была персональная и для некоторых стоила определенных денег.

Только если для других это было бесполезно, Володька многое вынес из этой беседы. В этот день он увидел магию и ее применение.

Для подобных встреч у мага были заготовлены несколько слабых зелий, и он позволял детям почувствовать на себе магию и восхититься ей.

— Вот зелье «здоровья», вот зелье «истинного зрения», а вот зелье «малой силы». Какое попробуешь?

— Истинное зрение, — сказал Володька заворожено, он знал, для чего оно нужно. Оно позволяло даже обычным людям видеть магию собственными глазами.

Маги могли пробудить истинное зрение самостоятельно в результате долгих тренировок. Володька никогда не пробовал пробудить свое «истинное зрение» просто принял, как факт, что такое есть и описано в книге.

К тому же ну на что ему смотреть в деревне? Какую манию искать?

Зато в жилище мага все было в магии и посмотреть, как она выглядит было очень интересно.

Силу свою он и сам мог увеличивать, не раз за счет этого, добираясь из одной деревни в другую. Самостоятельно целебными заклинаниями он бы тоже не овладел. Их, как правило, используют маги целители, и те, кто умеет варить целебные зелья.

А вот истинное зрение могло бы и помочь. Сейчас в жилище мага ему определенно было на что посмотреть.

Принятое зелье не подвело. Пусть и работало оно не более пяти минут, но дало огромную пищу для размышлений.

В восторге от увиденного он сначала впал в ступор. Бледно-желтая сетка из силы висела перед ним в воздухе. И опутывала шкафчики шкафа за спиной мага.

— Это защитная сигнализация, — указал маг на сетку, а потом направил руку на круглый овал из маны, который висел над потолком. – А это — сторожевое заклинание, которое спеленает любого внезапно появившегося в комнате чужака. Понятно?

Скорее догадавшись, чем услышав сдавленный вздох восторга, он продолжил: — Наша магия ритуальная. И для того, чтобы привести ее в рабочее состояние необходимо совершить ряд действий специального характера… Толчок!

Володька увидел, как от движений рук перед магом сформировались несколько кругов, а с произнесением слов внутри появились руны, которые через мгновение налились силой и сорвались в сторону Володьки, после чего тугой поток воздуха, ощутимо толкнул мальчика в грудь.

— Ого! – восхищенно сказал он, хотя хотел произнести несколько матерных слов в адрес мага, из тех, что говорили мужики в бане.

Только в таком случае его ждало быстрое окончание разговора и подзатыльник. А этого он хотел еще меньше, ведь вопросы только множились.

Совершенно точно в момент удара Володька увидел, как перед началом использования магия сжалась в маленькую точку и только потом принялась действовать, а перед этим он увидел, что одежда мага на мгновение вспыхнула и он отчетливо увидел там мелкую сетку силы и руны, такие же, как и на шкафчике недалеко от нее.

— А это руна? – спросил он. – Знак едва-едва светился силой.

— Да молодой человек! – недовольно ответил маг. – Это руна… Руна крепости. Пока в ней есть моя энергия, на этой доске, она будет более крепкая. Если связать несколько рун, как тут, он указал на вырезанные на дощечке символы, то при вкладывании энергии можно получить магический обогреватель.

Он дал дощечку Володьке и тот с удивлением понял, что она теплая.

— А где можно почитать про руны и как делать зелья? – восторженно спросил Володька.

— И зелья, и руны — это магия! — сказал маг наставительно. — Заигрывать с ними нельзя. Пусть варить зелья и вышивать защитные руны, могут и люди имеющие крохи энергии, и даже неучи под зельем истинного зрения, только для такого мальчика как ты — это опасно. Опасно, если у тебя будет хотя бы больше двадцати магов.

Те, кто в малом возрасте пренебрегали ритуалами и кого не было за спиной, Рода. В результате обряда Инициации гробят свой дар и им только один путь в Осененные. Знаешь, кто это?

— Знаю, — быстро зачастил Володька. – Осененные — это повредившие свой дар маги. Но которые способны к дальнейшему манипулированию энергией. Поэтому с ними проводят ритуал «Слияния со стихией» они могут пользоваться одной максимум двумя стихиями и их развитие идет только в качестве адептов боевых искусств. Они вступают в школы и растут по рангам: Отрок, Новик, Ветеран, Боевир, Витязь и Богатырь. Они…

— Хватит… Я понял, что ты знаешь, — удивленно ответил маг его исчерпывающим ответом. – В старших классах есть факультативы по рунам, зельям и магическим растениям. Даже азы ритуалистики, преподают. Если у кого-нибудь в результате занятий проклюнется спящий дар, то это будет большой плюс и есть вероятность, что ребенок такого родителя станет магом или осененным… Когда маг понял перед кем распинается, и мысленно выругавшись посмотрел на часы…

— А вот и время твое вышло, — сказал он довольно, а Володька понял, что у него пропало «Истинное зрение». Он попробовал было напрячься, чтобы оно появилось вновь, но у него ничего не получилось. Маг, ожидавший чего-то подобного, неприятно засмеялся и выпроводил его из своего дома, передав на руки Варваре Николаевне.

На этом фрагменте воспоминаний наступила темнота и его сознание выбросило в реальный мир отчего каждый сантиметр тела наполнился болью: — А-а-а…

Глава 3

—А-а-а – тихо раздалось из горла Володьки, и он попытался сесть, но сильные руки прижали его к полу.

— Володька держись! Держись, мальчик мой! Держись! – говорил голос, в котором Володя узнал деда.

— Больно… — плаксиво сказал он из тела как будто бы стали доставать кости.

— Держись и борись! – прикрикнул дед. – Держись и борись!

Это было последнее, что услышал мальчик, вновь улетая в странную вязь прошлого.

Которое началось с изучением им рун, ботаники и зелий.

Сказать, что в старших классах обучали чему-то фундаментальному, можно, было только с большой натяжкой. Несколько тонких книжек, но для Володьки они были на вес золота.

В одной книге было двадцать рун, там описывалось их значение, а также варианты простейших рунных цепочек и принципы их построения.

В другой были варианты десяти простейших зелий и порядок их приготовления. В третьей, виды магических растений, их свойства и порядок сбора.

И если руны и зелья носили, практический интерес только для мага, то вот ботаника и сбор магических трав носили прикладной характер. Их можно было сдать старосте Антоновки.

Он, обладая совсем малым даром после ритуала инициации, стал сборщиком и причем, хорошим. При желании заработать можно было сдать ему свои растения и получить немного монет.

Так, только устоявшаяся жизнь мальчика с простыми правилами сделала очередной крутой виток.

С рунами было проще всего. Чтобы руны получались, их нужно было правильно писать. Поэтому собственный бюджет он изрядно потратил на тетради и писчие принадлежности.

Руны, слова, линии без линейки, круги без циркуля.

Он рисовал как правой, так и левой рукой. На тетрадях карандашом, палкой на песке, руками в воздухе.

С магическими травами получилось по-другому. Он мог собирать только дурман-траву. Только это растение он опознал, как магическое и то, когда он принес пучок травы старосте тот его прогнал.

Пучок травы его не интересовал тем более сырой, а не сушеной, и не порезанной и не упакованной в специальном пакете.

Так что оставалось только изучать малый атлас магических трав, их способы обработки с надеждой на скорый заработок.

Не секрет, что он пытался провернуть тот самый фокус, который увидел у мага. Только как бы он не напрягался ни ветер, ни золотистые линии у него не получались. Как не получалось активизировать магическое зрение.

Застой конкретно в этом умении его очень удручал. Он надеялся, что с помощью истинного зрения сможет опознать магические травы. За некоторые виды правильно срезанных и упакованных растений можно было получить совсем не мало денег. А для него это не просто хотелки, а насущная необходимость.

Зелья варятся в котле. К нему идет набор инструментов за уходом, набор для проведения ритуалов и набор реактивов.

Учительница алхимии, биологии и темных тварей Володьку невзлюбила с первого взгляда. Хотя, откровенно говоря, она была такая со всеми и, естественно, разрешения поработать на оборудовании школы, восприняла в штыки.

Классная такой отказ во всем положительному ученику восприняла, как личное оскорбление и решение подобной проблемы придумала через несколько дней.

Выдающимся ученикам дозволялось сдать экзамен за начальную школу досрочно и перейти в среднюю сразу в пятый класс.

Она призналась, что периодически задумывалась о подобном. Ей было физически больно, когда Володька, читающий учебник по арифмантике за пятый класс, сидит в классе с детьми, которые с удовольствием едят козявки и портят воздух на уроке с криком: — Кто громче!

Володьке, признаться самому такая атмосфера не нравилась, он не мог сосредоточиться и почитать в свое удовольствие даже на уроке. К тому же он чувствовал, что может больше, нежели обычный ученик. Он отличался от них. Был, что ли, более зрелый, спокойный и собранный. Был внимательным.

Хотя и умом его высшие силы не обидели. Его память восхищала всех, кто его хоть чему-нибудь учил.

А тут классная еще решила и помочь и все выглядело так, будто бы она сама его заставила учиться больше.

Володька не стал доказывать, что он сам хотел перейти к детям постарше. Где он сможет хотя бы просто узнавать что-то новое, не пытаясь одновременно с этим не сойти с ума.

Изначально на выпуск из начальной школы за год обучения, он не рассчитывал, но отступать было не в его новых принципах.

Он уже понял, что каким бы он умным не был, если ему расскажут тему, он поймет быстрее и не нужно будет перечитывать текст в книге и до всего доходить самому.

В тот момент можно было бы подумать, что его жизнь наладилась, но это было не так. Несмотря на всю его положительность, вежливость, тягу к знаниям никто не стремился пригласить его к себе. И оставить жить в Антоновке. Своих ртов в селе хватало.

Что библиотекари, что учителя, все вежливо с ним прощались и прятали взгляд. Они замечали странности связаные, именно с Володей, но никого не интересовало, как он придет из дома в школу и как вернется.

Учеба была даром, возможностью. Той возможностью, которую местный князь дарил своим подданным.

Одно хорошо, когда началась зима и был сильный ветер, из уездного города направляли автобус, для перевозки детей. Так что в Антоновку он ездил бесплатно и в относительном тепле. Только обратно нужно было идти пешком.

И все равно Володька радовался каждому дню. Новые знания, добрые женщины, возможность посмотреть кино причем совершенно бесплатно.

Ему показали лазейку для своих. Он поднимался по лестнице чердак. Там уже была кем-то до него оборудованная комната, где через небольшую дырку в стене можно было спокойно смотреть кино. Ну и что, что, стоя, но это был отличный отдых для измученных обучением мозгов.

Прорыв в магии произошел, тогда, когда он проводил ритуал «приветствия весны».

Еще на первом месяце обучения по дороге Рудня – Антоновка, когда он захотел справить нужду, но за ним шли дети из деревни. Он, не желая быть замеченным в этом деле, зашел в высокие кусты и оказался на небольшой полянке.

Земля была почти сухая. На ней был мох и трава, а деревьев вокруг не было.

— «Отличное место для ритуалов» — подумал он тогда. По пути следования в школу и недалеко от дороги. Потом он проверил ,и с дороги его тоже не было видно.

Это место он и стал использовать. Не совсем понимая, что он делает, но стараясь сделать все так, как прочитал в учебнике и как его научила Антонина Константиновна.

Володька повторял ритуалы раз-за разом. Они не были сложны, но отсутствие наглядного результата заставляло опустить руки и отступить.

В начале весны он вообще не хотел идти в лес. Дорога мокрая, слизкая, ветер сильный, промозглый, но мальчик переборол себя и пошел. Магия защищала его и в этом.

А даже если вдруг он опоздает в школу невелика оплошность.

К тому же данный ритуал был к обязательному проведению.

После выполнения обязательных процедур, и читки необходимых здравиц весне, Володьку обдало невидимым ветерком, от которого все волосы словно наэлектризовались.

А глаза увидели, как из начерченного на земле внешнего круга фигуры медленно вверх поднимается тонкая серебристая струйка.

И это значило, что все, что он делал, было не зря.

Психоэмоциональное напряжение, физическое истощение от борьбы со снегом, холодом и дорогой. Обогрев магией и борьба за жизнь каждый раз, когда он шел в Антоновку и обратно. В нем что-то изменилось, он не знал, что именно, но мир стал восприниматься четче.

Он не увидел, а понял. Он почувствовал, что ритуал нужно было проводить немного по-другому. Ошибка на север на несколько градусов, дальняя часть круга завалена, а в одном месте квадрат не был законченным. Да и во времени проведения ритуала была совершена ошибка примерно на двадцать минут.

Это было удивительным открытием. Почему-то про это нигде не было написано.

В тот день он в школу не пошел. Ритуал словно выпил все силы. Мальчик, еле дошел до дома и с трудом залез под одеяло. Как потом выяснилось, спал целый день до следующего утра.

Первый год учебы прошел у него напряженно и сложно, но одновременно с этим результативно.

К концу года он все же сдал экзамены за начальную школу и перешел в пятый класс. То, что ему нужно было ходить на учебу и обратно, Володька воспринимал со спокойствием. Теперь он все тяготы принимал с ледяным спокойствием. То, чего он хотел, он достиг. Его кормили и поили, ему дарили одежду и обувь. Морозы и снег он переждал в тепле. А трудностей и леса он уже не боялся. Магия была с ним. Она давала силы идти дальше, она грела его, прятала от снега и ветра, позволяла видеть в темноте и отпугивала зверей.

Каникулы он проводил в лагере при школе. А вот летом лагерь был только до первого июля.

Тогда пришлось вспоминать свое воровское прошлое, связанное с невидимостью и охотой на яйца соседей.

Именно тогда мальчишка по-настоящему познакомился с дедом.

Рудня была Володьке хоть и родной деревней, но сказать, что он часто пересекался с жителями, было бы ошибкой. Вставал рано, приходил поздно и старался использовать невидимость.

Дедом звали старика Федора Астаповича, живущего около окраины деревни.

Он приехал сюда еще до Володькиного рождения и купил неплохо сохранившийся дом.

Там и стал жить. Жил один, жены и детей у него не было, даже внуки не приезжали. Стариком он был классическим. Худой, лысый, с глубокими морщинами. Прическа больше напоминала гнездо, волосы торчали в разные стороны, и загорелая лысина, блестящая на солнце, только придавала его внешности изюминку.

В деревне его все называли Астапович и относились с большим уважением, потому что он был отставным солдатом.

В любую пору года он носил шерстяные штаны с пузырями на коленях, белую майку-безрукавку и пиджак на несколько размеров, больше изредка одевал кепку.

Знал Володька его потому, что старик слыл редкостным любителем выпивки, но как мать и ее собутыльники не опускался.

Когда он подслушивал соседей в состоянии невидимости, то слышал, что у деда есть самогонный аппарат, но пользовался он им исключительно самостоятельно. Мать с дружками, сколько раз не пыталась пригласить его на застолье, непременно получала отказ.

Из хозяйства у него было только несколько кур и небольшой огород. Лук, чеснок, укроп несколько кустов огурцов и помидоров, вот и все, что там произрастало.

Да и то выглядело все более чем не ухоженно. Даже трава была покошена как-то криво. Привыкший чуть ли не к образцовому порядку на всех подворьях, кроме своего, Володька был изрядно удивлен.

Только собираясь пройти к курятнику, чтобы посмотреть, где несутся курицы Володька был остановлен вопросом: — Ты что там забыл, щегол?

Вздрогнув, Володька обернулся и как можно непринуждённее сказалл: — Здрасце, дед Федя! Меня зовут Володя Воронин... Я думал вы там… Я есть хочу… Может, вам помощь нужна какая?

Сам в это время мальчишка пытался остановить барабанящее сердце и с удивлением понял, что невидимость не спала, но старик все равно его видел, но он тут же выбросил это все из головы, появилось кое-что еще, что требовало более пристального изучения.

— Помощь? – внимательно осмотрев Володьку спросил старик, держа в руках черную словно из бронзы косу, которая и привлекла все внимание мальчишки.

Только она не была похожа на сельскохозяйственный инвентарь. Она была как новая, два серебристых отлива проходили сквозь нее, на длинном черенке были нанесены руны. Коса смотрелась угрожающе и опасно.

Следующий вопрос был не риторический: — А «отвод глаз», ты просто так нацепил?

— Какой «отвод глаз»? – натурально удивился мальчик. Он всегда считал, что это у него невидимость и в это мгновение волевым усилием снял с себя маскировку.

— Ты мне варежку тут не втирай! – прищурившись, сказал дед. – Не зря, значит, думали на тебя, что ты яйца и всякую мелочь со двора тянешь…

— Да, я… — хотел было начать, оправдываться мальчишка, но дед его перебил: — Ладно! Не части! Мне все равно! Жрать говоришь хочешь?

— Хочу, — честно ответил Володька, в животе призывно заурчало.

— Хорошо, — неожиданно сказал старик и поменял стойку, отчего сразу перестал казаться опасным. – Я знаю тебя… Ты парень неплохой… Мать у тебя непутевая… Поэтому помогу… Воровать нельзя… Бесчестные поступки карму отягощают, делают тебя слабым… Так что воровать прекращай… Столоваться будешь у меня… Но… Готовить будешь тоже сам…

— Дак я… — начал было оправдываться Володька, как дед его перебил: — Ты способный! Простые блюда готовить я тебя научу. А все остальное на тебе… За огородом присмотришь… Полоть будешь… Это будет твоей платой… Идет?

— Только на лето! – быстро нашелся с ответом Володька. – Так-то я в школе постоянно.

— Пусть так, — произнес дед и протянул руку, а тот ее с удовольствием пожал.

Старик был первым, кто отнесся к нему как к равному. Общался, не обращая внимания на возраст и не делая скидок. Это подкупило Володьку, и он не пожалел.

Готовить он и вправду научился быстро. Да и что там готовить было. Дед не был привередой. Наварить макарон, картошки или сварганить яичницу. Что в этом сложного? С использованием магии даже большие наполненные водой кастрюли он тягал с легкостью.

И не скупился на еду колбаса разных видов, сыр, мясо, молоко, яйца. Пенсия у деда была хорошая, он, не скупясь, покупал еду и делился ей с Володей.

Как оказалось, деду был нужен не столько помощник в приготовлении еды или на огороде, сколько слушатель.

Хотя бы и мальчишка. А деду Феде, было что рассказать. Оказалось, он и вправду служил в армии. После обряда инициации, дара у него не обнаружили, но он серьезно занимался боевыми искусствами и стал на путь Мечника. И с помощью длительных тренировок достиг кое-каких вершин, отчего и смог почувствовать, а потом и увидеть Володьку.

Служил он в одном из гарнизонов Корской пустоши. Его рассказы изобиловали подробностями боев и применяемой магии. Как ведут себя демоны, и какими тварями бывают не те люди.

Именно он, не просто рассказал, а структурировал всю информацию, которую прочитал в книгах Володька, значительно ее дополнив. Именно он рассказал все о главных врагах человечества – демонах.

Информация в книгах есть, да уроках он узнал немало, но сухая информация не передавала той напряженной борьбы, которая ведется в нашем мире.

Раньше были только люди, королевства дрались между собой, империи создавались и распадались. Происходили магические воины. Великие маги древности достигали вершин магии.

А потом все изменилось, около тысячи лет назад начали открываться порталы и оттуда на землю пошли тысячи демонов. Их цель была захватить наш мир и поработить его.

Ценой огромных усилий и человеческих жертв демоны были отброшены назад, но смогли сделать то к чему стремились. Часть земель была превращены в Демонские земли.

Это были земли, на которых так истончилась грань между нашим миром и миром демонов, что несмотря на запечатывающие заклятия и сдерживающую магию, демоны пытаются проникнуть в наш мир. Диверсионные отряды пытаются проникнуть постоянно. А раз в двадцать-тридцать лет они идут настоящим войском.

Всего в мире шесть пустошей. Самая большая Корская находится в нашей империи. Она занимает около восьми тысяч квадратных километров. Единственная пустошь в виде круга. И вокруг нее расположены форпосты, в которых живут военные, которые и борются с демонами и не дают им выбраться в мир и провести еще ритуалы по созданию Демонских земель.

Это были практически такие же земли, как и наши, но отравленные демонической магией. Особенность состояла в том, что

Демоны – иноземная раса тварей, которые живут в настоящем Аду. Силу им дает убийство людей. Люди для них только корм.

Все демоны, бойцы по натуре и делятся на классы и имеют свои ранги.

Воин – демон, равномерно развивающий в себе возможности атаки и защиты, прямой как меч, считается самым слабым демоном, так как их большинство, но многие забывают, что почти все генералы-демонов свой путь начинали именно воинами.

Ассасин или убийца – демон-диверсант, специализирующийся на незаметном подкрадывании и, естественно, убийстве. У него очень слабая защита при сильной одиночной атаке.

Танк – демон, специализация которого состоит в прорыве защитных конструкций. У него наоборот, очень сильная защита, выносливость и сопротивление урону, но средняя атака. Благодаря крупным кондициям может ударить огромным мечом или булавой, но такая атака как правило проходит только против бойцов на малых рангах.

Демон-маг – это демон, развивающий в себе темное начало магии. Темные ритуалы, жертвоприношения, вызов темных тварей.

Опаснейший противник, которого при обнаружении стараются уничтожить первым. Именно демон-маг формирует портальные врата. Совершает обряды и превращает землю в демонскую.

За счет подобной тактики, заклинания демонов понемногу ослабевают. Граница между мирами крепнет. А они хоть на немного, но реже проникают в наш мир. Демон-маг использует темную магию и с помощью ее покупает верность обычных людей.

Темная магия, под запретом, а темные маги вне закона. Несмотря на пропаганду, на жесткие требования к запрету по изучению темной магии. В мире постоянно формируются тайные ковены, которые ищут силу у демонов.

Слабые маги, отчаявшиеся люди или просто дураки. Темная магия может спасти смертельно больного ребенка или поднять посредственного мага на несколько рангов, но и называется она темной только из-за того, что в основном для ее применения необходимо отдать чужую жизнь, таков уж закон равновесия.

Суккуба – демон, похоти и разврата. Выглядит, как привлекательная девушка или парень. Единственный демон, похожий на человека. Очень редкий вид демонов. Используется для шпионажа. Они могут воздействовать на человека не только наяву, но и приходить во сне. При попустительстве окружающих могут в буквальном смысле зомбировать жертву на выполнение приказов.

Хуже демонов-магов и суккубов могут быть только мультиклассы: танк-ассасин, танк умением ассасинов, или маг-танк.

Вопреки народному мнению демоны не все темные маги. Больше всего они походят на так называемых Осененных. В зависимости от классификации они обладают магическими умениями и могут их применять.

Сила применяемых умений зависит от ранга демонов: Демонический воин, Демон-убийца, Демон-разрушитель, Генерал-демон, Князь-демон.

Градация примерно, как у магов, которых также делят на ранги: четвертый, третий, второй, первый. А вот Князь-демон примерно равен силам Богатыря как у Мечников и Осененных, и как Мастер у магов.

Они все вне ранговые.

Различаются ранги демонов просто. Демонический воин, у которого чешуя, вместо кожи, похож на человека. У демона-убийцы вырастают рога, что по силе соответствует нашему бойцу ранга Новик. У Демона-разрушителя к рогам добавляется хвост.

У Генерала-демона, к рогам и хвосту добавляются крылья. А Князь-демон получает по достижению этого ранга второй ряд небольших рогов, в дополнение к первым.

Рост силы демонов происходит при убийстве. Они рождаются и умирают в бою. Вся их жизнь зациклена на уничтожении. Наш мир спасает то, что они дерутся не только против нас. Они еще воюют против друг друга.

Генерал-демоны постоянно борются за власть. Люди предпринимали несколько попыток запустить уже свои войска к демонам. Попытки были неудачные, мало кто мог спастись, а те, кто спаслись смогли поделиться теми крохами информации по демонам, которой владели.

Можно сказать, что человечество понемногу давит чужеродных тварей. Развитие современного оружия, сплава техники и магии сделало свое дело.

К тому же к этому можно отнести развитие магии.

Обязательной инициации для всех граждан империи. Пусть по чуть-чуть, но растет количество магов со слабым даром.

Научно установлено, что даже начальное изучение ритуалов, рун и зелий позволяет зерну магии прорости в душе проходящих инициацию.

Пусть скептики грешат, что именно из-за этого, большой процент тех, кто травмировался и не смог пропустить сквозь себя магию и стать полноценным магом. Все равно такой недо-маг становился Осененным и пусть дорога в магию для него закрывалась. После проведения обряда «единения со стихиями» Осененный становился боевым-магом, который, как и демоны мог пусть и ограниченно, но использовать свой источник.

У людей, обладающих даром все тоже завязано на ранги. У магов ранги начинаются с четвертого. Четвертый, третий, второй и первый ранг магии. Чародей, постигший все величины магии назывался Мастером, хотя молодой Мастер назывался Подмастерье. Ученики магических школ также имели названия: ученик и старший ученик, но на это, как правило, никто не смотрел. Все равно эти ранги оставались только до окончания академии.

Сложнее становилось с Мечниками и Осененными. У них были одинаковые ранги: Отрок, Новик, Ветеран, Боевир, Витязь, Богатырь.

Осененные это те же маги, которые в результате ритуала Инициации не справлялись и повреждали свое тонкое тело настолько, что практически не имели возможности стать магами.

Именно для них был придуман ритуал, с помощью которого можно было не зарыть их возможности глубоко в землю, а наоборот поставить на пользу. Огонь, Воздух, Земля, Вода, Молния. Осененные, на которых стоит печать стихий быстрее, сильнее и ловчее обычных людей. К тому же для использования магии им уже не столько нужны ритуалы и руны. Достаточно просто желания и воли

«Огненные кулаки», «каменные стены», «воздушные тараны», «аурный доспех». Это все производные от их силы и если Осененный одарен от природы, у него получится осваивать новые приемы и расти по рангам. Чем больше Слияние со стихией, чем сильнее Воля, тем более сложные приемы может выполнять Осененный при меньших затратах энергии.

Природа Мечников другая. Такие же ранги, но силы и энергия противоположная. Поговаривали, что Мечники пошли от демонов. Маги смогли перенять способности демонов к управлению энергией. Хотя во всех учебниках написано, что Мечники — это те люди, которые научились пользоваться внутренней энергией.

Только скептиков этой теории настораживает, то, что для роста по рангам Мечникам помимо сложных тренировок просто жизненно необходима победа над сильным или равным противником. Что в этом правда, а что ложь известно только самим Мечникам.

Их как уважали, так и боялись. Ведь если на начальных рангах они не представляли их себя что-то стоящее. То начиная с Боевира Мечники становились очень опасны в том числе и для магов. Особенно обращая внимание на то, что в какой-то момент истории Мечники решили, что противником не всегда должен являться демон, а мог быть и маг и Осененный.

Хотя опять же все, кто поднимался до высших рангов в манипулировании энергии, уже перестают быть человеком в привычном понимании.

Что говорить, при общении с дедом Володька почерпнул немало, того чего не написано в книгах, но и на орехи получал постоянно.

Дед при всей своей свойскости, выговаривал строго. Не любил повторять по два раза.

После Антонины Константиновны, он был второй человек, которого маленький Володька спустя какое-то время мог назвать учителем, а потом и Наставником. Хотя дед морщился от такого именования.

А путь ученичества у деда начался совершенно неожиданно. Это было лето, и Володька не отказывал себе в том, чтобы ходить в библиотеку.

Он читал запоем и словно бы отгораживался от забот. Ведь в книгах у главных героев все было легко и просто, для достижения своих целей им достаточно было просто захотеть.

Тогда у него был удачный день. Он сдал старосте два килограмма ночного-четырехлистника, на поляну которого наткнулся, совершенно случайно, не там свернув, за дурман-травой.

Причем мужчина траву принял и не нашел к чему придраться. Заплатив полную цену, в рубль сорок копеек.

Сорок копеек мальчик взял себе, а рубль староста записал к себе в книгу. У него был старый котел для зелий и набор инструментов. И он готов был продать его мальчику за двадцать пять рублей.

Неплохо, учитывая, что новый стоит пятьдесят девять рублей и это без набора за уходом.

До тех пор по Антоновке он ходил практически без «отвода глаз». Только подходя к границе деревни, он его использовал. Во-первых, боялся леса. Во-вторых, под «отводом глаз» его пусть и не видели, но пугались звери. И не решались подойти к странному феномену.

В этот раз такая последовательность вышла ему боком. Пройдя едва пятьдесят метров от библиотеки, он наткнулся на компанию молодежи. Одним из которых был внук старосты.

— О! Вот и он! – воскликнул мальчишка, которого звали Гена. Дед знатно накрутил ему уши после того, как увидел добычу Володьки и еще обозвал лентяем.

И если деду парнишка ничего не мог сказать, то на Володьке мог отрываться, как хотел: — Из-за тебя дед меня сегодня оставил без мороженого! Так что с тебя плата за проход…

— Что? — не понял Володька, его не раз хотели поколотить за отличную учебу, но дальше гадостей в спину и толчков с целью посмеяться никто не заходил. Сейчас же у него пытаются забрать святое. Деньги.

— Ты по нашей деревне ходишь! – заявил один из мальчишек хулиганского вида. Как слышал, Володька, он приехал из города, к бабушке. – А сам с Рудни! Так что гони бабки!

— Это мои! – только и смог сказать Володька, когда один из парней схватил его за шкирку, как котенка, а второй дал под дых. Он едва что-то осознал, а кто-то уже шарил в карманах и забрал все монетки.

Когда сотрясаемый от страха, боли и обиды мальчик пришел в себя. То осознал, что, размазывая слезы, он идет через лес.

Как оказалось, действовать так, как в книгах он не мог. Поэтому злой и разбитый он пошел в Рудню, но не домой, а к деду.

Он не раз рассказывал, как учил молодых солдат. А значит, мог научить защищаться и Володьку.

Тот сильно удивился, выйдя на крыльцо и с самого утра и увидев мальчика, сидящего на мокром после тумана стуле.

— Что случилось? Мать отругала? – спросил дед.

— У меня Антоновские деньги забрали! – сказал мальчик.

— Ну так надо их родным сказать, — ответил дед, позевывая. — Ко мне чего пришел?

— Я жаловаться не буду! – зло сказал мальчик. В спокойной обстановке он отличался изрядным трезвомыслием. Если пожалуется, привлекут мать, а та узнает про его деньги и заберет их. Он был в этом уверен. В таком случае никакого котла ему не видать.

— Тогда идешь к этим заводатарам и мстишь, — ответил дед равнодушно. – Кого просто ударишь, кому пенделя отвесишь…

— Я могу им отомстить, — перебил деда Володька. – Я хочу, чтобы ты научил меня драться!

— Чего? – удивился старик.

— Ты уже сколько раз говорил, что в крепости молодняк натаскивал? – сжав кулаки, спросил мальчик.

— Так-то молодняк! — возмутился дед. – А ты еще ребенок.

— Я сильнее, чем кажусь! – уверенно сказал Володька. – Я просто не знаю, что делать, они меня схватили и ударили…

На глаза мальчика опять начали вылизать слезы.

— Хорошо, — сказал старик, зло усмехнувшись. – Вытри слезы и смотри… Вот кулак… Сильно сожми его…

— Вот так? – спросил мальчик.

Дед показал, как правильно. И как только у мальчика получилось, заставил пару раз ударить в воздух. Показал правильную стойку и как бить и переносить вес тела.

— Сколько их было? – уверившись что Володя освоил немудреные азы, спросил дед.

— Не знаю… Я не всех запомнил… Человек пять помню…

— Тогда задача меняется. Сейчас ты пойдешь в Антоновку и найдешь своих обидчиков, выследишь, а когда они будут одни —мстишь.

Появляешься рядом, бьешь со всей силы по лицу или в живот, а потом убегаешь, — серьезно сказал дед. – Это твой первый урок… Ах да… Вот возьми…

Дед Федя передал мальчишке небольшой болт, который тем не менее в детской ладошке смотрелся достаточно крупным: — Зажмешь в кулаке перед ударом. Так им больнее будет…

— Меня опять изобьют! – попытался было расплакаться мальчик, но дед незаметно приблизился и встряхнув его грозно сказал: — Не сметь ныть! Ты мужик! Хочешь учиться драться? Вот тебе первый урок. Боевые искусства – это не про бой, это про победу над собой!

Сделай шаг, усилие, сломай себя, чтобы на этом чем-то построить нового себя. Только взглянув в глаза страху и победив его, ты станешь на путь Мечника! Понял меня!?

— Понял! – механически ответил мальчик. Голос деда стал жесткий и властный, таким он его ни разу не видел. Он был похож на былинного героя и такого героя Володька не собирался подводить.

Он справился за полдня. Найти своих обидчиков не составило труда они как и все их ровесники находились на огородах и пололи картошку. Причем пололи сидя, что давало возможность ударить по лицу.

Первым Володька выбрал внука старосты. Тот как раз выбрасывал траву на гору компоста и только собирался уходить, как Володька его окликнул и успел увидеть только нарастающее удивление на глазах подростка, после чего сжал болт и с силой ударил его в скулу.

Кисть прострелила боль, Гена завалился назад, а Володька что есть силы сиганул от него и перепрыгнул через забор. Только потом, спрятавшись в кустах и набросив отвод глаз, он увидел, как Гена встал и с удивлением смотрит в сторону забора и трясет головой, а под глазом у него появляется след от удара.

В тот день от справедливого возмездия не ушел никто. Правда, кисть у Володьки с каждым ударом все больше болела, а по возвращении опухла, но он выполнил первый урок деда.

А тот увидев результат и чувство восторга, которым в буквальном смысле фонтанировал мальчишка, принялся за его учебу. С тех пор драки с участием Володьки были для него постоянным делом. Сначала он проигрывал, но непременно мстил, если противников было больше одного, все, как научил дед.

А потом стал выигрывать. Навыки, привитые дедом, и магия, усиливающая мышцы. Позволили драться на равных даже с подростками старше его на пять-шесть лет.

Он очень боялся, что обо всем станет известно матери, но чем дальше, тем все страннее она себя вела. Пока он себя не проявлял и не привлекал внимание, она вела себя так, будто его и нет.

Да, по правде говоря, они почти не пересекались. Она вообще могла уехать на неделю-другую куда-нибудь в загул.

Берясь за сложную задачу по окончании начальной школы досрочно, он стремился выполнить еще одну свою мечту. Он хотел, нет просто страстно желал, после получения аттестата прийти к матери, и гордо показать его.

Он знал, что его обсуждают, что он ведет себя не так, как другие дети. Ожидал, что матери будут говорить про него что-то хорошее? Конечно, ожидал… Хотел, чтобы она хотя бы раз пришла, обняла и прижала к себе… Чтобы сказала: — Милый мой… Как же я тобой горжусь!

Это было все что он ожидал услышать. Только этого не случилось… Наоборот, после начала летних каникул мать как с цепи сорвалась, пьяная и очень сильно злая, она искала его. Володька, почувствовав неладное, спрятался под «отводом глаз».

Первый раз, когда это случилось, он плакал полночи пока не заснул. Потом стало легче, к тому же, вставая рано с петухами, он тут же покидал дом. У него было пару лежек в Антоновке, но он предпочитал вставать рано утром и идти в школу в поисках магических трав.

Как только он освоил «Истинное зрение» поиск магических трав пошел гораздо лучше. Он просто начал их видеть, как и количество накопленной энергии.

Сначала он сдавал ее, но потом на него стали странно поглядывать, а это то, что мальчик научился чувствовать уже давно. Да он пусть приносил самую простую траву, которая в изобилии росла, но он приносил ее качественно обработанную и приносил много. Пришлось уменьшить поставки и заняться другим.

А с появлением в его жизни деда Феди, он продвинулся в варке зелий. Тот разрешил ему варить самые простые зелья у него в печи прямо в чугуне.

Все равно для того, чтобы приготовить правильные зелья нужны тренировки. Да и убедил Володьку дед, что знахарки, как раз таки и варят свои снадобья и они имеют целебную силу. Поэтому можно начинать учиться и без котла.

С самого первого раза он пытался изготовить «зелье здоровья», только на него было достаточно трав. Попытки эти были слабые, раствор получался, откровенно говоря, никудышным, но мальчик не отчаивался.

Хотя даже такой раствор обладал своими плюсами. Помидоры и лук, поливаемые получившимся раствором, плодоносили до октября, вызывая бурное удивление у всех, кто это видел.

Только потом наконец-то прослушав курс алхимии и придя со своими травами. Володька смог-таки научиться варить простейшие зелья.

Многого они не давали. От «зелья здоровья» приготовленном мальчишкой, затягивалась маленькая ранка, из раны уходило воспаление, нормализовался стул, пропадала температура.

Длительность положительного эффекта была небольшой от часа до трех. Детям до пяти лет оно так же было противопоказано, так как могло повлиять на дальнейшее становление дара.

А ведь Володька долго не мог понять почему, когда он лежал в амбулатории, его не поили чем-то подобным.

Только тренировать этот навык также было обязательно, Мастера зелий могли при приготовлении усилить магию зелья, чтобы оно при прочих равных исцелило гораздо более сложные раны.

Только для усиления зелья они при приготовлении делятся своей магией. К тому же могут использовать различные усилители.

Например, начало время приготовления, сколько и какой рукой произвести помешивание, в конце концов, использовать можно также разный материал.

Практических занятий по зельям практически не было, зато со средней школы можно было записываться на факультативы, и Володька с удовольствием это сделал. На факультативе по зельям ему просто предоставляли комнату с котлами.

На рунах было по-другому, там ему встретился настоящий учитель, старая учительница Тамара Николаевна, в школе она преподавала язык, но страстью своей жизни считала руны. Она не обладала даром, но это не мешало ей радеть за эту грань знаний.

Стоит отметить, что руны считались наиболее предпочтительными в плане обучения для пробуждения магии. К тому же если имеется опыт начертания рун, то он и в дальнейшем мог пригодиться.

К тому же только на факультативе рун, Володька узнал теорию Врат. Считается, что во время инициации, внутри человека открываются Врата. Врата для энергии называемой маной. Исходя из количества пробужденной магии магам и присваиваются ранги.

Виолсер Ман, первый маг, который структурировал энергию и смог ее измерить. В честь него энергию и назвали маной. Он был одним из тех, кто также сформировал теорию повышения маны претендентов до инициации.

При обряде инициации образуется источник, в котором собирается мана. Только источник это не просто мана. Его «стены» состоят из чистой магии, но и ее можно усилить. Малый круг рун, которые преподаются в школе является таким фундаментом. Только глубокое понимание рун гарантированно укрепляет сильный дар или позволяет сформироваться хотя бы слабому подобию источника у тех у кого их не было.

Володя не до конца верил в эту теорию, потому что он не проходя инициацию мог использовать «отвод глаз» и «истинное зрение», но он не спорил, решив со всем согласиться.

Все знали, что даже если у тебя будет искорка дара, ты хорошо устроишься в жизни. Полицмейстер, староста и даже доктор в амбулатории имели искру дара. И все они занимали ведущие роли в Антоновке. Тоже самое можно сказать и про весь остальной мир.

Поэтому, первых три месяца на факультативах было не протолкнуться от детей, а потом постепенно время, выделенное для факультативов у детей, заканчивалось.

С приходом зимы все больше детей участвовало в обиходе домашних животных, чистке хлева и придомовой территории от снега. А по весне они концентрировались на подготовке пахотной земли.

Таким образом, Володька был чуть ли не единственный, кто желал заниматься. Это было скучно, однообразно и не всегда интересно. Только мальчик хотел жить и хотел жить хорошо.

Он четко осознавал, что, став полноценным магом, можно хорошо зарабатывать и ни в чем не нуждаться. И он занимался прилежно. Каждое занятие начиналось с нанесения рун, как оказалось, значение имело все, и какая линия в руне шла первая, и с какой стороны шло начертание, и какое правильное соотношение длины и толщины линий.

Первый год был посвящен только рунам их нанесению и значению, и только потом Володька перешел на продвинутый курс. Для тех, кто прошел начальный этап обучения и изучения рун в полном объеме, шел курс теоретического применения.

Защитный круг, цепочка обогрева, ментальная защита, цепочка здоровья и силы, цепочка сбора энергии.

Для безопасного усиления источника можно было использовать определенные рунные цепочки. Они повышали уровень понимания рун и создавали еще одну маленькую ступеньку в ощущении магии для молодого адепта.

Возможно, Володька бросил бы руны, особенно поначалу. Только в прочитанных книгах ему не раз попадались отсылки на то, что это очень важно установить максимальное сродство с магией до инициации.

Что на источник и на его развитие влияет все знания и те, кто пройдут по подготовленному пути дальше всех, те получат наибольший результат.

И прорыв у него случился. В один из дней Володька пришел на факультатив совершенно разбитый.

У него образовалась проблема, о которой он совершенно не задумывался. И причиной этому стало едкое высказывание одной из одноклассниц, недовольной его отличной учебой: — Ты еще один класс экстерном закончи и тогда в следующем году ты закончишь школу и еще шесть лет будешь голодать. Больше в школе тебя никто кормить не будет. Бомж!

Осознание того факта, что с досрочным окончанием школы и окончанием начальной школы экстерном он оказал себе медвежью услугу, мальчика ударило особенно сильно. Об обратной стороне медали он не догадывался до того дня.

А если учесть, что он пошел в школу с пяти лет, а не с шести, то становится понятно, что в недалеком будущем у него будут определенные проблемы.

Работать на земле он не хотел: грязно, сложно и малоэффективно. А брать на работу десятилетнего работника никто не захочет. Тут и более сильные и умелые работники не ценились, приходилось ездить в город, чтобы заработать.

Решение подобной задачки просто так не получалось. Если все за что раньше брался Володька так или иначе поддавалось решению, то эта проблема, так просто не сдавалась. Помучавшись на уроках, он в расстроенных чувствах пришел на факультатив и принялся за начертание символов. Делал это на автомате, совершенно не задумываясь, а когда закончил тут же был крепко обнят учительницей.

— Молодец! Молодец! Молодец! – радовалась Тамара Николаевна. – У тебя получилось!

— Что получилось? – не понял Володька. Руны, нанесенные в тетрадь, даже в «истинном зрении» не светились и никак по-другому себя не проявляли.

— Посмотри на руны… Они стали объемными!

И вправду, перелистнув на несколько страниц назад, мальчик понял всю разницу. Символы и впрямь стали словно объемными, получили некую глубину.

Его учительница была счастливой. И поведала много интересного. Как оказалось, свое зерно магии она прорастила именно так. И именно этого хотела добиться от своих учеников. Только никто не стремился долго сидеть над бумагами и выводить одни и те же символы.

Тамара Николаевна, долго ждала, когда кто-то сможет повторить ее путь и занималась развитием своего дара, а также искала возможности усилить его и поставить себе на службу. За все время у нее было всего три таких ученика, а Володька стал четвертым.

К сожалению, несмотря на определенный прорыв, ему все равно нельзя было изучать и наносить другие руны до обряда инициации. Старшие руны могли внести дисгармонию в его будущий источник. А это было чревато полной потерей магии.

Зато можно было кое-что другое, на этом уровне он мог усилить свое понимание всех нынешних рун. Оказывается, руна может быть перевернутой или зеркальной.

При перевернутом нанесении меняется значение руны, а в зеркальном написании изменяется вектор ее применения. Естественно, использование подобных рун и использование их в нескольких цепочках совершенно меняет смысл цепочки.

Одновременно с этим Володе была прочитана лекция, о наиболее важных ритуалах для усиления молодого источника. А также о силе концентраторов, блокираторов и усилителей. Треугольники, круги и прямоугольники с использованием звезд и многоугольников влияли на весь ритуал, как влияли и их размеры, и расположение в пространстве.

Тамара Николаевна подарила Володьке свою книгу ритуалов, такую же, как в библиотеке, но имеющую много различных записей на полях и вклеек.

Использование уточненных ритуалов после усиления рун и с использованием «истинного зрения» дало новый результат. Володька буквально чувствовал токи магии в результате проведения ритуалов. Очищающий или усиливающий Володька стал чувствовать магию, ее потоки.

Также тогда по наущению все той же Тамары Николаевны ему пришлось более серьезно подойти к зельеварению.

Она считала, что эта наука ровно, как и руны способна укрепить источник мага. Просто на этом поприще также нужно регулярно выкладываться. Хотя бы в приготовлении простых зелий.

Володька считал также. Именно поэтому он каждое лето собирал травы, сушил их и часть продавал, а остатки использовал в приготовлении зелий.

Этого хватило на старый набор старосты, который мальчик и использовал для учебы. И варил он сразу несколько зелий одновременно. Одно на котле для навыков, второе в горшке для растений у деда Феди.

Зелья, которые он варил в котле, получались более насыщенными, и их мальчик использовал в ритуалах. Используя в качестве усилителей или как их еще называли Даров Магии.

Поэтому уверив женщину, что регулярно варит зелья, он получил еще пять рецептов, которые она собирала всю жизнь.

И это были непростые зелья. «зелье силы», «зелье истинного зрения», «малое зелье здоровья», «зелье маны», «зелье выносливости». Сложные в приготовлении и требовательные к тому, кто их варит.

Это были зелья уровня магов, пробудивших источник. Он угробил полгода прежде, чем у него стало получаться хоть что-то насыщенное магической энергией, а не просто водичку.

В один из дней, Тамара Николаевна забрала его прямо с урока, привела в кабинет и посадила напротив себя. Постоянно спокойная и доброжелательная бабушка выглядела ужасно. Ее чистое бледное лицо покрылось пятнами, под глазами были мешки, а сама она медленно и тяжело дышала.

— Меня не будет неделю, поэтому занимайся самостоятельно, — сказала она каким-то каркающим голосом и протянула ему толстый, сшитый из листов блокнот, в котором, сколько себя помнил мальчик, что-то писала. – Это тебе план занятий до инициации… А это, после она протянула тонкую тетрадь… Ни в коем случае не пытайся нанести до инициации. Изучай, но не наноси… Понял?

— Понял, — ответил Володька, ему до одури хотелось посмотреть на то, что ему дала Тамара Николаевна.

— И запомни, — напоследок сказала она. – Ни в коем случае никому не показывай эти тетради и книгу Ритуалов. В мире наибольшую ценность имеют знания, и я почему-то уверена, что ты станешь магом… Так что никому не показывай эти тетради…

Все малыш мне пора идти…

Она крепко обняла его, как делала иногда, погладила голову и быстро насколько могла пошла прочь.

Это был их последний разговор, только через два дня он узнал, что в тот день она умерла в своей постели.

Факультатив стало некому вести, но он продолжил заниматься самостоятельно. Раздвигая пласты своего невежества.

Книга ритуалов, которую Тамара Николаевна подарила Володьке была точно такой же, как в библиотеке, но имела много различных записей на полях и вклеек.

Использование уточненных ритуалов после усиления рун и с использованием «истинного зрения» дало новый результат. Володька буквально чувствовал токи магии в результате проведения ритуалов. Очищающий или усиливающий Володька стал чувствовать магию, ее потоки.

В тот год он ушел из дома и стал проживать у деда. Потом как-то совершенно буднично закончил школу. Сертификат у него был не очень хороший. Один из планов Володьки был в том, чтобы остаться на второй год. Он специально путался и показывал, что у него не получается учиться.

И пусть такой закон был, оставлять его на второй год никто не собирался. Директор так и сказал, что о его досрочном выпуске, сообщено давным-давно и даже если он не придет на выпускные экзамены, его все равно выпустят.

Понимая проблему мальчишки, чтобы он заканчивал показывать плохую учебу, директор предложил ему работу уборщиком, но уже не за еду, а за деньги.

Оказывается, за время учебы Володьки уборщицы совершенно разленились, а одна так и вообще на пенсию пошла.

Только Володька, подумав отказался. Занятый весь день с самого утра до вечера, он хорошо, если будет получать пятьдесят рублей в то время, как продавая травы, он зарабатывал около семидесяти рублей.

Он научился не только искать травы, но и правильно их собирать, сушить. Это отмечал даже староста. Товар был хороший. Пусть и прихотливый к сбору и сушке, но легкий.

Это Володьке было не сложно делать ведь прилегающие районы он исходил вдоль и поперек и знал, что где и когда растет.

К тому же зелья он варить не прекращал и тренировался в их приготовлении постоянно.

А потом он копал картошку и в какой-то момент появился демон.

— А-а-а! – вскричал Володька, вспоминая страшное ранение и открыв глаза и сел.

Он был на кухне в небольшой комнате, которую дед называл столовой. Сев мальчик поводил руками в разные стороны и посмотрел на грудь. Раны на груди не было, да и боль отсутсвовала.

— Ну и приснится же такое… — пробормотал он, выглядывая в окно и наблюдая, тела демонов, сваленных в одну кучу, оттого и не сдержался: — Епрст!

Глава 4

4 км. севернее деревни Рудня (За 2 часа до описываемых ранее событий)

Четыре черных затонированных микроавтобуса, до этого быстро двигавшиеся по дороге, внезапно свернули в лес и, выехав на небольшую поляну, остановились.

После остановки, боковые двери начали отъезжать и явили миру два десятка бойцов в одинаковой черной форме с огненным кругом над сердцем и желтыми буквами на спине «ИНКВИЗИЦИЯ».

Выскочившие из машин бойцы, стали споро вооружаться. Быстро и деловито, словно делали это тысячи раз, они готовили себя к бою.

Старший Инквизитор Виктор Барупин, внимательно осмотрел своих бойцов и задержал взгляд на почти готовой к бою фигуре.

Полностью экипированный и готовый к службе молодой человек отличался даже от своих более старших коллег.

Николай Комарин, был молодым парнем двадцати одного года. И его история была ему хорошо знакома, именно он его и спас и подарил дело всей своей жизни.

В Инквизицию тот попал в четырнадцать лет, при страшных обстоятельствах. Его родители, сестра и бабушка были принесены в жертву прорвавшимися из Корской пустоши демонами.

Сам он чудом пережил ту ночь, раненый и истекший кровью после удара костяным ножом демона, он не умер, а каким-то чудом остался жив. Раненый, заваленный обломками стены, он видел, как приносили в жертву его родных и это его изменило.

Мальчишка горел от ненависти к демонам, и он дал ему возможность утолить этот голод. Именно из таких людей, оставивших на обломках судьбы свое прошлое и ковались по-настоящему истинные Инквизиторы.

Он с отличием прошел обучение на рядового бойца, сдал все возможные нормативы и экзамены.

Участвовал в уничтожении уже около десятка культистов и демонов. И искренне стремился получить дары Единого. Чтобы стать его карающей дланью. И разить, разить врагов рода человеческого.

Наверное, именно поэтому Старший инквизитор и подозвал его к себе. Желая проверить подготовку и оценить последние изменения в молодом воине, которого он все еще помнил, как мальчишку.

- Итак, Николай, - медленно произнес Старший инквизитор. – Вот мы и прибыли в точку рандеву… Что делать будем?

Боец, не, показывая удивления, посмотрел на показанный ему планшет со схемой местности и перевел взгляд на главу отряда. После чего честно сказал: - Недостаточно данных… Судя по снаряжению, мы будем работать против сектантов-демонопоклонников… Только я не вижу, чтобы вы обозначили точку на карте. Их еще предстоит найти?

- Нет, - спокойно ответил мужчина. Не понимая, что его насторожило в парне. Он ожидал увидеть блеск в глазах молодого претендента на Посвящение. Радость, что на него обратили внимание, но этого не было. Он холоден и собран, пожалуй, слишком собран.

- «Так ненавидит демонов? Странно…» - подумал Виктор, но вместо своих мыслей решил все же ответить на вопрос: – От одного из наших агентов мы узнали, что через эту дорогу несколько сектантов везут Семя Врат.

- Опять попытка открыть портал подальше от Пустошей? – задал риторический вопрос парень, а потом немного подумав, продолжил: - Здесь одна дорога… Необходимо сделать засаду на въезде в деревню, на повороте…

Закладываем противотанковую мину и взрываем. После детонации заряда быстро добиваем выживших… Семя изымаем. Затем проверяем убитых…

- Почему выживших добиваем? – спросил Старший инквизитор.

- Культисты, очень ненадежный народ. Значит, кому попало из них ничего особенного не доверят. Семя врат редкий по нынешним временам артефакт, так что лица, перевозящие его должны быть особо доверены.

А раз так, то это значит, что они не раз проводили кровавые ритуалы. Остаться после них обычным человеком невозможно. Культисты высоких рангов, как правило, в открытом бою не уступают Инквизиторам по силе, и обладают повышенной живучестью, - ровным голосом заявил парень. - Хорошо. Все верно, - кивнул Старший Инквизитор и переведя взгляд на остальных, громко скомандовал: - Всем включить планшеты! Перебрасываю план атаки! Рекс и Пуля минируют участок дороги. Цель - минивэн с рекламой «Рубилов и КО». Командир отряда – командует. Я и усиление, занимаем позиции по желаниям.

Внутри должны находиться культисты высоких рангов и Семя врат. Что это значит объяснять не буду… Ориентировочное время прибытия два часа. На позиции!

Отряд тут же пришел в движение. Опытные воины резко развернувшись, быстро устремившись к назначенным огневым позициям.

Старший инквизитор, от них не отступал и легко двигался через заросший лес. А про себя размышлял.

Один - Старший инквизитор, два – инквизитора, три - диакона и тринадцать бойцов, вооруженных артефактами и стрелковым вооружением крупного калибра. Раньше такого отряда хватало, чтобы справиться с практически любыми культистами. Только в последнее время все незаметно изменилось. Молодые Инквизиторы еще ничего не видели, а вот их Старшие коллеги и Верховные инквизиторы были в замешательстве.

Пекло, понимая, что медленно проигрывает принялось работать более хитро. Демоны-диверсанты, совершающие нападения из Пустошей становятся все меньше похожи на привычных. Учатся не только люди, демоны за эту долгую войну тоже кое, чему научились.

Теперь они хитрят. Не нападают на первых встречных людей, скрывают жажду крови. Ищут сподвижников и что самое страшное находят. Находят все больше и больше.

Это было особенно страшно. Чем дальше от Пустошей и набегов демонических тварей, тем больше создавалось тайных орденов культистов. Вызов демона был прост, все знали, что, совершив призыв и пожертвовав кровавый дар, не обязательно человека, можно получить исполнение некоторых своих желаний. Кому-то исправят внешность, кому-то вернут здоровье. Мелочь, ничего не значащий поступок. Только после этого халява становится, как наркотик. И демоны умеют поставить «наркоманов» себе на службу.

Люди, продавшиеся Пеклу за свои низменные желания, вызывали у Старшего Инквизитора только презрение.

Тем не менее в последнее время они тоже стали более опасными и хитрыми. Изучали темную магию, копили силы и очень хорошо скрывались. Уча скрываться и своих господ.

Все больше выявлялось демонов, которые успешно маскировали свою сущность.

Все больше у них личного могущества и все больше среди них джокеров. Объединяющих в себе несколько классов и при этом в мирной обстановке не выявляющих себя. Каждая операция по их уничтожению сопровождалась огромным напряжением и жертвами среди населения.

Одно хорошо - Святая Инквизиция не дремлет. Демонам и их пособникам грозит только смерть. И не будет этой в этой войне покоя, пока люди не победят!

Поставив точку в мыслях, уверенным заявлением, Старший инквизитор успокоился и сосредоточился на деле. Отряд в рекордные сроки прибыл в место выполнения задачи.

Шесть едва различимых теней перемахнули дорогу в одно мгновение и скрылись в прилегающих кустах.

Рекс и Пуля появились на дороге. Специалист по взрывчатке и Диакон со склонностью не только к Свету, но и Земле, что, бывало, очень редко. Если бы Пуля не пошел в Инквизицию, вполне мог стать магом.

Последний настолько филигранно использовал свои способности, чтобы не только сделать отверстие для мины, но и выровнять асфальт так, чтобы не оставить следов. Ветераны, уже давно заслужившие свой позывной в отличие от Виктора.

Сделав свое дело, они также скрылись в листве на противоположной стороне от дороги.

Остальные заняли свои позиции и приготовились ждать. Тихий шелест приминаемой травы из-за спины и чуть ли не демонстративный хруст веточки под ногой послужил не иначе, как разрешением на обращение.

- Ваше преосвященство? – тихо прозвучал голос одного из Инквизиторов, прибывших с ним.

- Без чинов, - тихо сказал Барупин еще раз убедившись, что рядом никого нет.

Инквизитор Василий Топан, был ровесником Виктора. Они вместе стали Воинами Священной Инквизиции. Вместе прошли Посвящение и стали Диаконами. После, почти в одно время стали Инквизиторами.

Только если Виктор был организатором и управленцем, отчего и получил следующий сан, то Василий был боевиком и дальше Инквизитора не поднялся. Хотя не сказать, что это было нужно.

Прямой, жесткий, карающий меч Инквизиции. Он был не способен на самую простую интригу, но четко и до последней запятой следовал инструкциям.

- Без чинов, так без чинов… - спокойно сказал Инквизитор и сел на одно колено всматриваясь в пространство и к чему-то прислушиваясь, словно пес, а потом без предисловий начал: – Вопрос у меня один… Что происходит?

- Стандартная операция, - посмотрел на подчиненного и друга Виктор. – От одного из завербованных культистов поступила информация, что сегодня здесь проедет машина, в которой будет Семя Врат.

- Стандартная? – со смешком спросил Инквизитор и внимательно посмотрел на начальство. – Здесь сборная солянка. Инквизитора и диакона с отрядом хватило бы за глаза.

Нас же два Инквизитора и три Диакона, плюс ты… И я бы закрыл глаза, на это, но что-то мне не нравится… Предчувствие плохое… Ты ничего мне сказать не хочешь?

Старший Инквизитор, поморщился, ему тоже не нравилось происходящее, несмотря на достоверность источника информации, он тоже чувствовал подвох.

Кошки скребли на душе, и низ живота холодел. Такое было не раз, и он точно знал, что так себя проявляет чувство опасности. С другой стороны, такое было не раз и вполне могло оказаться, что культисты просто очень сильны. Что было опасно.

- Мне тоже что-то не нравится, - ответил Старший Инквизитор. – У меня предчувствие… Как и у тебя… Усиленный отряд — это только моя инициатива.

- Понятно, - сказал Инквизитор, немного помолчав, и тут же сменил тему: - Пацана зачем звал?

- Это я привел его в Стены Инквизиции. С тех пор слежу за его старательностью. К тому же мне нужен Диакон… Подумываю над тем, чтобы предложить ему Посвящение. Старательный, исполнительный и подготовленный, к тому же искренне ненавидящий тварей Пекла и их пособников. Идеальный Инквизитор, - спокойно ответил Николай, глядя на вытянувшееся лицо.

- Скорее Палач, - через секунду парировал старый друг и прозвучало это как-то двусмысленно.

- Объяснись! – сказал Старший Инквизитор и тон его не подразумевал, то, что можно отмолчаться.

Только Инквизитор и не собирался молчать: - Мне он не нравится. Поверь мне на слово не стоит его Посвящать…

- Что значит не нравится? - не на шутку удивился глава отряда. – Его все хвалят! А мне самому нужен Диакон! Нужно передавать кому-то опыт! Почему не ему?

- Странный он какой-то, - спокойно сказал Инквизитор. – Не до конца искренний... Не до конца открытый… Травмирующими воспоминаниями закрыт, как панцирем. Друзей не заводит. Все время проводит за книгами и на тренировках. Это не нормально... Давать ему возможность пройти Посвящение будет ошибочно…

- Не понимаю…

- Отнесись к этому, как к моему предчувствию на опасность…- перебил его Инквизитор. – В последнее время участились случаи убийства Инквизиторов. Во время зачисток ни демоны, культисты ни с чем не считаясь, набрасываются с одной целью, уничтожить нашего собрата… Удивительная избирательность, не правда ли?

Думаю, мягкая политика к отбору кандидатов последних лет сделала свое дело. Как культисты стучат нам, так кто-то из низших чинов стучит культистам…

- Что за бред! – удивленно посмотрел на друга Виктор. – Такого просто не может быть! Мы не просто отбираем людей, у того же Николая убили всю семью! И не просто убили, а принесли в жертву! Так, что ты считаешь, что такой человек может быть предателем?

- Я все сказал, - спокойно прокомментировал Инквизитор. – По возвращении я хочу санкционировать проверку бойцов и Диаконов и прошу тебя помочь. Пусть это будет паранойей, но я хочу все проверить.

- Хорошо, - немного подумав, ответил Старший Инквизитор. – По возвращении с операции вернемся к этому вопросу… Постой, это Сфера Надежды?

- Да, - сказал Инквизитор, вставая и скрывая в подсумке для гранат дорогой артефакт с вполне определенным рисунком. – Если что-то пойдет не так, я его применю. Так что ожидаю от тебя, что если я не переживу эту операцию, ты проверишь мои выкладки… Договорились?

- Ты считаешь, что уровень противодействия будет настолько высок? – удивился Виктор, хмурясь еще больше. Если у бойца такого уровня начинается паранойя, то это плохо.

- С возрастом я стал более предусмотрителен… - ответил он. – Так что? Договорились?

- Договорились, - ответил Старший Инквизитор, пожимая протянутую руку, он хотел еще что-то сказать, как вдруг ожила рация: - Первый – я Орел, наблюдаю транспорт.

- Внимание всем! – на общей частоте скомандовал Тоторин, Инквизитор, руководящий отрядом. – Готовность! Работаем согласно плану!

Из головы тут же вылетели все мысли, разговор был забыт до поры до времени, теперь Николай был сосредоточен на работе. Сначала она, а потом все остальное.

Сводный отряд инквизиции прибыл с форой и это окупилось, машина с сектантами двигалась быстрее, чем рассчитали аналитики. Оставалось только возносить хвалу Единому, за то, что в данный час местные не так часто пользовались дорогой.

За время нахождения в засаде проехало три машины и один трактор. Они никак не подходили под описание, эта машина была их целью. Ошибка была исключена, легенда под которой культисты двигались в соседнее княжество, была проверена и перепроверена.

Вот машина появилась в поле зрения Николая, и он стал вводить себя в транс, собираясь ускорить восприятие, не пропустить ни одной подробности.

Раз, и невидимая волна проносится мимо них разворачивая «Малый купол тишины». Два, и машина после магического выброса стала тормозить, но естественно погасить энергию моментально она была не в состоянии, и тогда прогремел взрыв.

Усиленная противотанковая мина не оставляла надежды на спасение для водителя и пассажиров легкового автомобиля.

Только для посвященных высших рангов был шанс не только спастись, но и остаться невредимыми, а их много не бывает.

Только никто не собирался им этого давать. Едва машина оказалась в воздухе, то была сразу атакована стрелковым оружием. Патроны выбивали искры, попадая в корпус и пробивая ее насквозь. Листва на мгновения окрасилась в красный, от двух вспышек «огненного шторма», которые поставили жирную точку в нападении.

Простая операция, в которой все решил точный расчет и знание. Выстрелы прекратились, и в сторону машины выдвинулось пять человек группы зачистки, которые должны были выполнить контроль.

Как вдруг у Старшего инквизитора, кольнуло чувство опасности. Из чадящего остова машины вдруг вырвался поток пламени и огненной стенной полетел в разные стороны, буквально сбивая с ног группу зачистки с ног.

Через секунду он опал. И Николай увидел три полуголые закопченные мужские фигуры, стремительно убегающие в направлении деревни. А одна полуголая девица набросилась на группу зачистки.

Словно дикий зверь, с низкого старта она прыгнула на лежащего на спине бойца, в ее руках мелькнули два черных керамбита, и в одно движение отделили голову от тела.

Бойцы открыли огонь, который не принес никакого результата. Темный щит из блеклого дыма, встречающий пули был уровня Боевира.

Секунда и девушку сбивает сильный луч Белого света и отправляет в кусты.

А Старший инквизитор, сжав зубы от злости командует: - Уничтожить культистов!

Сам же стремительно бросился вдогонку за удирающими. Только принявшись бежать он увидел, как, не дожидаясь команды трое бойцов стремительно двигались вдогонку за остальными культистами.

- «Дурак!» - мысленно обозвал себя Старший Инквизитор. – «Давно в поле не выходил! Вот и подрастерял навыки! Очень уж удивился, что все, кто ехал в машине не только выжили, но и стали организованно уходить!

Василий вот не растерялся. То, что именно старый друг первым сообразил атаковать девушку было, вне всяких сомнений. Свет в его исполнении напоминал обжигающее пламя.

Проблема была в том, что она была достаточно сильна, чтобы пережить подобный удар.»

Хотя убегающие тоже не были слабаками. Атаку с фланга от тылового дозора они даже не заметили. Ни выстрелы, ни гранаты не заставили их задержаться даже на секунду. Вспыхнули точно такие же щиты из тьмы и только.

Рыкнув от злости, Виктор, направил Свет, к своим конечностям и прочитал короткое обращение к Единому. В этот момент он значительно ускорился и заметил, как расстояние между ним и культистами начало сокращаться. Ему нужно было спешить, пока они не забежали в деревню и не устроили бойню

Если щиты держат пули, значит нужно перевести поединок в рукопашную схватку.

Культисты, как и Старший Инквизитор напитали свои мышцы силой, но в отличие от него, они не были подготовленными бойцами. И не имели богатого боевого прошлого. Сколько бы у тебя не было магических способностей, наличие пивного живота и слабых нетренированных конечностей будет только мешать.

Буквально за минуту, беглецы достигли первых домов деревни, но было поздно. Старший инквизитор догнал их настолько, чтобы гарантированно поразить.

«Копье света» сформировавшееся буквально за мгновение наполнилось силой и улетело в сторону беглецов и негромко разорвавшись, разбросало их в разные стороны, подняв в небо облако пыли.

Старший инквизитор, только захотел повторить свою предыдущую атаку, как внезапно его по голове словно ударили пыльным мешком. Его персональное ощущение на Демонов и иных слуг Пекла. Предчувствие опасности вновь завыло дурным голосом.

Поэтому, не раздумывая ни мгновения, он сдвинулся, максимально отпрыгивая в сторону, одновременно с этим проводя вытянутым из руки «Мечом света» крест-накрест.

Два светлых диска сорвались с клинка, и через секунду перед ним упала туша демонической твари, разделенной на части.

Через мгновение поток светлой волны из клинка был направлен в сторону культистов, но те выставили перед собой «Щит тьмы» и сами контратаковали.

Только Старший инквизитор был не слабаком, обычным перекатом уйдя в сторону от «Плети Тьмы» он обрубил ее своим клинком и словно ядром выстрелил своим телом в сторону защиты.

Проломив щит, и словно кегли разметав стоящих за ней людей, в разные стороны. А потом одним движением, наполненным светом клинком, снес голову одному ближайшему из них.

Даже сформированная защита на основе стихии воздуха не справилась, и голова культиста покатилась по земле, а в воздухе замелькали красные капли крови под огромным давлением выстреливших из обезглавленного тела.

Победа была временная и в следующее мгновение Старшего инквизитора сбил усиленный удар по защите от одного из преследуемых.

Что это было он так и не понял, удар был настолько сильный и быстрый, что он его даже не заметил. Зато увидел кое-что другое.

Четверо бойцов, учувствовавших в преследовании, были буквально растерзаны тремя демонами, одного из которых он только что убил.

Проклятье, он даже не слышал звуков боя.

- Р-р-р! – зло рыкнул Старший инквизитор и повинуясь предчувствию опасности сделал перекат даже не вставая. Решение оказалось правильным, полоса огня протянулась, через то место на котором от только что распластался и брызнула искрами раскаленного асфальта.

Резко вскочив на ноги и накопив в ладонях «Заряд света» метнул его в культиста, но тот на удивление ловко увернулся и сам пошел в наступление, формируя в руке клинок из Тьмы.

Виктор не стал от него отставать и через мгновение два клинка встретились. Один был из Света второй из Тьмы.

Два адепта противоположных направлений, начали мерятся силами, и Старший инквизитор с удивлением понял, что несмотря на всю свою мощь он не может победить молодого, даже на вид безусого юнца.

- Да что вы за культисты такие?! – зло сказал он.

- Что Старший инквизитор тяжело? – издевательски спросил культист высоким мальчишеским голосом. – Приготовься к смерти!

- Еще чего, нечисть! – зло ответил Инквизитор и напитав ногу силой со всей дури влепил мальчишке в пах.

- А-а-а! – вскричал последний и сделав шаг назад, тут же получил удар в грудь. А приготовившемуся добить противника Старшему инквизитору пришлось спешно отступать.

Он сделал шаг в сторону, пропуская огромный топор перед собой. И только успел удивиться, огромному оружию, как его отбросило в сторону невидимая сила, от удара которой его щит оказался сломлен, ребра с отчетливым хрустом треснули, а из носа пошла кровь.

Повернув голову в сторону, он обомлел, порванная одежда культиста распадалась под силой растущего демоны, завершающий трансформу превращения. Теперь он понял, как культисты выжили, и кто был тот неизвестный, который так быстро его пнул уже второй раз.

- Слабак! – презрительно сказал демон культисту, а потом замер и, втянув воздух носом, повернулся в сторону. – Здесь есть еще кто-то… Этот твой…

- Да господин! – воскликнул мальчишеский голос, и Старший инквизитор увидел, как получивший между ног культист, держит за волосы раскрывающую в немом крике молодую селянку и приставляет ей нож с черным лезвием к горлу, собираясь совершить жертвоприношение.

Виктор ничего не успел сделать, как неожиданный выстрел прервал жизнь несчастной.

- «Правильно! Он собирался принести ее в жертву и значительно усилить свои силы! Работа Святой Инквизиции не в том, чтобы защищать людей, а в том, чтобы уничтожать силы Пекла!» - облегченно подумал Старший инквизитор, вставая на ноги и сплевывая кровь.

Он не смотрел, на того, кто принял столь правильно решение, ему было не до этого. Генерал-демон, умеющий скрываться от Святой Инквизиции и с которым в одиночку он точно не справится ушел в сторону и пока он не вернулся, нужно разобраться с последним культистом.

В глазах все плыло, но он мысленным усилием справился и с болью, и с накатившей тошнотой. И выставив руки вперед, вновь выстрелил «Копьем света». Универсальное и особо любимое оружие выстрелило в противника и встретилось с защитой. Юнца, казалось бы, вообще не волновало, что он упустил свою жертву. По крайней мере сил у него было достаточно, да и за короткое время он успел восстановиться от подлого удара и доказал это крутанувшись на месте и отправив в противника «Диск тьмы».

Диск был отбит «Мечом света», но неудачно, развалившись на части он не потерял убойной силы и пробил плечо Виктора.

Это было последней победой культиста появившийся буквально из-под земли Василий, сначала отрубил ему руку с ножом, а потом пригвоздил того к земле «Мечом света».

После воззвания к Единому поток теплой восстанавливающей энергии прошел вдоль тела, и Виктор поднялся на ноги, чтобы услышать грубый голос Василия, обращающегося к культисту: - Ваша цель?! Какая ваша цель?! Говори! Иначе я убью тебя! И закончу твое жалкое существование!

- Ха-ха-ха! – засмеялся парень, совершенно не показывая боли. Кровь на его руке уже спеклась, огромная рана в груди хоть и болела, но, казалось, совсем не доставляла проблем. – Ты червь в ногах моего господина! Вам не справиться с ним! Вы не знаете его истинной силы! Он уничтожит вас!

- Клянусь Единым! Я сейчас убью тебя! – кричал ему в лицо Василий, давя на психику.

Он знал, чем надавить на своего оппонента. Культисты, перешедшие на сторону Пекла главным сокровищем считали собственную жизнь. Сколько на этом было сыграно игр и сколь многие перед лицом такой угрозы предпочитали правдиво отвечать на вопросы… Не счесть! Только в этот раз все было по-другому.

- Убивай! – засмеялся мальчишка. – Я Магистр! Дар, подаренный Господином сильный и он сможет защитить сознание после смерти на два-три дня.

А убив вас, господин меня возродит. Он знает, что такое верный последователь и…

- И ты мне сейчас все расскажешь! – грубо перебил его Инквизитор и влил в «Меч света» потоки энергии, которые стали разрывать внутренности культиста.

- А-а-а! – закричал тот от боли, а потом и засмеялся: - Ха-ха-ха! Хочешь знать?! Да можно рассказать, только не от боли. Просто хочу на ваши рожи посмотреть! Вы здесь для того, чтобы умереть!

Это ловушка на вас! Хотя вы сильнее прошлых отрядов, вам все равно не жить! Ха-ха-ха!

Больше Виктор не стал ждать, и сформировав еще один «Меч света» вонзил в грудь мальчишке, прикрикнув: - Где Семя!?

Два «Меча» травмировали не столько тело, сколько Дух противника. Нанося темной сущности непоправимый ущерб.

- Семя?! Семя это я! - еще раз крикнул культист и засмеялся, после чего оставшейся рукой, с такой силой ударил по Мечам, что они распались и тут же схватил нож, но не для того, чтобы напасть на противников, а наоборот довольно улыбнувшись подмигнув Инквизиторам и вогнал клинок себе под горло.

- Сука! – воскликнул Виктор и ему вторил утробный рев демона. Где-то совсем недалеко велся бой. Небо окрашивали вспышки. И Василий, повернулся к старому другу: - Кто там? Это наши?

- Я не знаю, кто там! – сказал Старший Инквизитор и скомандовал: - Доставай Сферу надежды и уходи отсюда.

- Что? – не понял Василия

- Уходи! – скрипнул зубами Виктор. – Здесь Генерал-демон! Мы даже вместе с ним не справимся! Нужно донести информацию до Верховных инквизиторов! Ты чувствуешь? Семя проросло! Ты должен рассказать все что видел. Демоны научились скрываться, так что мы их не чувствуем, научили сильных культистов перевозить Семя в себе!

- Давай ты! – сказал старый друг.

- Нет! – ответил Старший инквизитор. - Я задержу его! Беги!

Василий кивнул и бросил другу искрящееся яйцо и тот практически мгновенно его смял.

Все, активизация ритуального артефакта завершена. Сфера Надежды закроет периметр этого района примерно через две минуты в непроницаемый кокон и ограничит нахождение тут демонов с общим эквивалентом три сотни ман.

Так что куковать тут Генерал-демону одному, а через пять лет, когда он ослабнет, его и простые маги уничтожат и Врата закроют.

- Ваше преосвященство, - тихий знакомый голос раздался рядом, вздрогнув от неожиданности, Виктор увидел раненого бойца Инквизиции. Тот шел к нему со стороны лежащих на земле бойцов и сипел, голоса не было. На него было страшно смотреть, правая рука весит плетью, бок весь в крови.

Боец, хоть и был ранен, но демонстрировал готовность к действиям: - Что будем делать Ваша преосвященство?

- Драться! – сказал Старший инквизитор, он вставая. – Убежать мы не успеем, зато помочь тому, кто дерется с Генерал-демоном обязаны.

- Есть, - ответил боец и, почему-то подойдя к культисту, забрал нож, торчащий у него из горла.

- Брось его! Это проклятое оружие, оно нам не поможет! – возразил Виктор на эти действия.

- Нам нет, а мне да! – сказал боец и нанес быстрый удар в сердце своего руководителя.

- Ты… - только и успел что-то сказать Виктор, как острая боль в груди стала просто невыносимой и в озарении, что Василий был прав, его сознание погрузилось во тьму.

***Диакон – («слуга», «помощник») – лицо, проходящее служение на первой, низшей ступени священства.

Спасибо за то, что дочитали до этого момента)))))