Жизнь во тьме

Глава 1. Знакомство, деловая поездка и неожиданное путешествие

Наша жизнь разделилась на до и после рокового дня. Никто уже не вспомнит почему в небо устремились ракеты. Планета превращена в радиоактивный замерзший ад, а стаи ужасных чудовищ заняв место на поверхности устремили свои взоры в сторону выживших под землёй.

Именно такие мысли были в голове у той тушки, которую я оккупировал и, видимо, не собирался покидать. Был ли это мой осознанный выбор? Нет, меня никто не спрашивал хочу ли я умереть. А вообще умер ли я? Не помню почти ничего за последний день? Или час? Черт его знает…

После недолгих раздумий попытался успокоиться и тут меня накрыло мыслями, воспоминаниями и переживаниями бывшего владельца этим телом.

Отдавшись остаточным воспоминаниям тела и разума стал просматривать, словно видеоролик, всё, что было до моего появления тут.

Проносились картины взрывов, ужасных мутантов и тысяч людей, сидящих в темноте. Немногие «счастливчики», коим повезло находиться в метро Москвы, остались живы. Но… Это было только самое начало испытаний.

Голод унёс тысячи жизней в первые годы; болезни и холод, бандитизм и анархия — вот что ожидало выживших в темноте метро. Но даже так люди знали, что здесь лучше, чем за толстыми гермозатворами.

Шли годы, люди обживали станции, строили новый мир. Такова уникальная способность человека — приспосабливаться ко всему, что с ним происходит. Но так же характерна для человека и война. Да, после той самой «последней войны» люди не объединились ради выживания и спасения, а наоборот, начали очередную кровопролитную войну за небогатые запасы пищи и воды в метро. Но когда радиация на поверхности стала потихоньку спадать появились отчаявшиеся сталкеры, безумные герои, на чьих жизнях продолжало жить Метро. Они несли с поверхности всё, что могли унести: электротехника, лекарства, еда, книги, музыкальные инструменты, мебель и металлы. Всё это было жизненно необходимо. Смельчаки даже смогли отыскать военные базы и тогда в метро полилось оружие: старые добрые калаши, ПМы, ТТ, гранаты, мины. Десятки разновидностей оружия и просто море боеприпасов и взрывчатки. Но вместо новой войны это привело к шаткому миру.

Человеку свойственно объединяться во имя какой-то идеи. Так станции Метро разделились на фракции. На Красной линии как ни странно власть организовали коммунисты, были еще фашисты с 4 Рейха, свободные станции, торговая Ганза — десятки станций, десятки тысяч людей. Метро выжило и метро будет жить.

Какие-то станции выживали за счёт торговли, например Ганза — кольцевая линия метро, объединяла все станции и являлась самым богатейшим «государством» метрополитена Москвы.

Рейх и Красная линия использовали труд своих жителей для производства необходимых вещей. Кузнецкий мост и Бауманская сразу же стали крупнейшими местами производства кустарного оружия, боеприпасов и брони. А некоторые, как моя станция, выживали за счёт чая.

Увы, от того, земного, чая не осталось и следа. В метро после войны почти сразу же стали расти грибы, зелёные, светящиеся. Вреда от них было мало, а пользы много: их и жарили, и мариновали, и варили. Но особенно хорош из грибов был именно «чай». Универсальная штука, которую можно было и выкурить и кипятком развести. Помимо грибов у нас была ещё одна особенность. Рядом со станцией «Менделеевская» находился Химико-технологический университет, лучший а стране, так что во время падения ракет на город в метро было полным полно преподавателей и студентов из этого ВУЗа. Так и живём, чаем да лекарствами, химикатами, взрывчаткой. Но продавать всё приходится через Ганзу, а эти парни свою выгоду не упустят

Сейчас 2033 год, уже появились «дети Метро». Некоторые здоровые, некоторые нет, но даже это даёт надежду на светлое будущее. Мне же через день стукнет 27. Я провел свое осознанное детство в Метро, о поверхности я могу вспоминать лишь отрывки из прошлого.

Ну вот, говорю о прошлом этого тела, словно всегда им владел…

Мои воспоминания-сновидения прервал звон будильника. Открыв глаза и окинув взором небольшую комнатку я сел на край ржавой скрипучей кровати и зевнул. Комнатка эта вполне просторная и по нынешним меркам дорогая. Как такового понятия права владения жильем в Метро нет, все на станции и так знают кто где живёт, но покупать-продавать никто не запрещает, у нас по крайней мере.

Это жильё досталось бывшему владельцу этого тела в наследство. Когда тому исполнилось 14 лет его отец отправился с экспедицией куда-то на неисследованные станции да так и не вернулся. Матери не было, ещё до войны она ушла к другому мужчине...

Быстро одевшись и перекусив открытой вчера банкой тушёнки направился к месту службы. Дорогу помнило тело, так что попросту отдался ему. Моя работа — чайная ферма, моя обязанность — перетирание сушёных грибов в порошок, взвешивание и фасовка. Наши химики научились делать из этого порошка несколько лекарств, в том числе обезболивающие и наркотики. Больше таким похвастаться никто не мог, именно поэтому наши лекарства очень ценились на рынках Метро.

— Привет, Жень, я погляжу ты сегодня вовремя.

— Да, Клим Саныч, будильник из ремонта забрал, так что всё в порядке. - обыденно ответил я мужчине.

Я даже никогда не видел этого человека, но в голове всплыли все воспоминания о нём: имя, кто он, общие моменты.

— Ну ладно, приступай тогда, «халатники» крупный заказ оставили, до конца недели надо закончить. Поговаривают, через Ганзу оформили всё с Красной линией, им 5 тысяч доз сонной пыли нужно. Не нравится мне это, война будет…

Клим Саныч человек уже пожилой, до войны был историком, уважаемым человеком, а сейчас вынужден трудиться не по профессии, как и многие. Но он не жалуется, работа не трудная, хорошо оплачивается, если учесть, что он начальник отдела. А вот из-за его слов я задумался. Он человек понимающий в политике, тут от поверхности она ничем не отличается. И если говорит Клим Саныч, что война будет, значит так оно и есть.

Тяжело вздохнув натянул респиратор, очки, халат и принялся толочь сушёные грибы. Жернова старенькие, но пока справляются, потом ступка и пестик, после весы и фасовка. И так весь рабочий день. Из магнитофона играют песни группы «Кино». Клим Саныч говорит, что ещё до войны они были очень популярны, пусть на то время и устарели, а сейчас они настоящие хиты. Смысла в них завались…

Отвесив последний брекет порошка я выключил свет лампы и снял с себя СИЗы.

— О, Жень, и ты закончил, хорошо, пойдём в бар, разговор есть.

Клим Саныч запер дверь в фасовочную и опечатал её, тут с этим всё строго.

От места работы до бара было недалеко, хотя такое понятие вообще применимо к станциям метро? В одном из вагонов в дальнем конце станции у самых гермозатворов перед эскалатором стоял бар «химик». Логичное название для станции «Менделеевская».

Купив грибного чая и сушеной рыбы уселись с Санычем у дальнего столика.

— Женёк, завтра утром рейс до Новослободской, одна станция всего, так что доедем очень быстро[для данного произведения расстояние между станциями увеличино, в реальности же эти станции соединяет переход на 1-2 минуты ходьбы]. Заказчик не может забрать сам, у них там по срокам что-то не сходится, повезём на Ганзу сами. Там нас встретят, оплата уже проведена, от тебя нужно лишь присутствие. Лёша заболел, а одному ехать и тащить эти чемоданы не с руки. Подсобишь старику?

— В чем вопрос, Клим Саныч, помогу конечно.

— Вот и хорошо, заодно пройдёмся по торговым рядам. Выходной оформим себе так сказать. Бери патроны, документ не забудь и оденься потеплее, в переездах холодно стало, наверху зима всё-таки. Ну, будем!

Чокнувшись кружками выпили чая и закусили сушёной краснопёркой. Как она оказалась в туннелях Метро никто так и не понял, но чудеса случаются.

Вернувшись в комнату я собрал рюкзак, вытащил запасную тёплую одежду и стал считать деньги-патроны. Копить прошлый владелец телом не стремился, но запас имелся.

Завёл будильник и лёг закрывая глаза. Почему я всё помню?

Данный разум наделён экспериментальной вспомогательной системой.

Что за..? В комнате я один, двери плотно заперты. Хм…

— И что эта эм… система может? — удивляясь сам себе спросил я пустоту вслух.

Тишина. Да, бред какой-то.

Закрыв глаза я зачем-то повторил вопрос.

Система способна выполнять разнообразные функции, предоставлять справку о умениях носителя, анализировать обстановку и состояние носителя.

Эм, справка?

Пользователь: Игорь Владимирович Степной.

Носитель: Евгений Александрович Трофименко.

Анализ состояния…

Анализ окончен.

Обработка результатов.

Выполнено.

Здоровье: 120/120ед

Энергия: 24/100ед

Внимание, радиационное заражение организма, необходимы меры по устранению радиации.

Ур.загрязнения организма:

Радиация: 30 бэр

Внимание, смертельная доза 600 бэр!

Так, с радиацией понятно, Метро всё же не рассчитано на полную защиту от излучения, так что даже эти 30 бэр — это действительно хороший показатель, жить можно, от ОЛБ не помру. Здоровье?

Здоровье — совокупность факторов организма, сведённые в единое значение. Есть возможность расширенной справки.

Перед глазами, словно в играх, появилось окошко. Была изображена фигура человека, обведённая белыми контурами. Также имелись несколько дополнительных столбиков справа и слева.

Активные эффекты:

Недосыпание — снижает общую выносливость организма, при систематическом «Недосыпание» возможен переход в тяжёлую стадию.

Наркотическое опьянение — уменьшение общей выносливости, подавление мозговой деятельности, вероятность перехода в Наркотическую зависимость.

Во те раз, попил чаёк из грибов. Так, со здоровьем понятно.

Выносливость восстанавливается во время сна, также за счёт отдыха, принятия достаточного количества пищи и воды.

Сон, отдых, смена деятельности, смена окружения.

Ну зашибись, ага, в Метро ж прям так легко обстановку сменить…

Я перевернулся на бок и уткнулся в подушку, стараясь забыть всё происходящее и наконец поспать.

Знакомый звон раздался словно сразу же как уснул, но нет, утро...

Про поездку я не забыл, и уже мчался к месту отправления, то и дело поглядывая на значение выносливости в 73 ед из 100.

У переезда меня уже ждала дрезина с парой прицепов. Охрана зевала и потягивалась, готовилась к открытию ворот.

— Успел, Евгений, молодец, сейчас будем отправляться. С нами тут поедут челноки, веселее будет. Первым ты поработаешь, — улыбнулся Саныч, указывая рукой на дрезину.

— Понял, не вопрос.

Прыгнув на дрезину встал за рычаги и махнул охране.

— Удачи, пацаны, — крикнул охранник на пульте.

Ворота открылись и я заработал рычагом, потихоньку набирая скорость. Выносливость медленно потекла вниз…

В тоннеле шёл ремонт, латали стены, до внешнего поста особо не разгонялся. На внешнем посту также пожелали удачи и закрыли за нами врата.

— Ну, Женёк, погнали.

Дрезина звонко заскрипела, набирая скорость. Ветер стал приятно обдувать лицо.

— Эй, мужики, какие новости в большом мире? — обратился мой начальник, поворачиваясь к челнокам.

— Новостей хоть отбавляй, Саныч. Красные мобилизацию проводят, Рейх тоже, скоро крошить будут друг друга. Красные на Кузнецком мосту ещё что-то мутят, так что считай, по факту, теперь краснопёрые держат крупнейший рынок оружия. Ещё Спартанцы из Полиса опять натащили вещей из Библиотеки, на этот раз что-то реально важное. Ещё говорят кто-то на «Изумрудный город» готовит очередную экспедицию, но сомневаюсь, что у них что-то получится. Там и Красные не смогли с их то подготовкой и обвесом, а тут вообще какая-то солянка из вольных да шелупони всякой. Во-о-от… Шо еще…

Ехали мы быстро, с ветерком, всю дорогу челноки делились новостями, было интересно их слушать, я бы тоже хотел попутешествовать, столько мест интересных. Серия игр, так знакомая мне, по факту оказалась лишь блёклым намёком на то, что происходит здесь, в настоящем Метро.

— Ну вот так живёт Метро, самая последняя новость - Ганзейцы начали усиливаться, особенно на границах с Красными, Рейхом, Полисом и с вами. Мужики, вы как вернётесь, своим передайте.

На последних словах дрезина медленно остановилась на путях. Мы с Санычем направились к переходу на Новослободскую. Наша последняя застава пропустила нас без вопросов, а вот через переход уже виднелись флаги Ганзы. Мешки с песком и пулемёты ДШК смотрелись солидно. На паспортном контроле просмотрели наши документы, у нашей станции с Ганзой были договорённости и специальный пропуск не нужен, главное было иметь «паспорт Менделеева».

— Что везёте, химики? — усмехнулась охрана, указывая на два здоровых чемодана у меня в руках.

— Порошок, что ж ещё, не оружие же, — улыбнулся Саныч, поглаживая свои густые усы.

Ганзейцы засмеялась, пропуская нас вперёд. К такому грузу с нашей станции они привыкли, порошок вполне легален, как и множество наркотиков, что поделать, дивный новый мир.

В оговоренном месте встретили посыльного, отдали весь груз и с чистой совестью направились по рядам, товар торгашей смотреть. Чего тут только не было, вопрос лишь в наличии патронов. Так вот и прошёл почти весь день, в праздном шатании между прилавками да магазинчиками. В тире, куда мы зашли с Климом, смог сорвать куш, со стрельбой у меня проблем не было, спасибо как раз таки Санычу. Новый, ну относительно, калаш стал моим законным призом.

О АК! Ты стрелял задолго до войны, ты стреляешь сейчас, и будешь способен стрелять в будущем, когда человека не останется на этой планете.

А вообще дело было так. В тире народа было много, пара мужиков в форме Ганзы всячески пытались попасть по бегающим на площадке крысам из «ублюдка» — самодельного автомата. Но патроны у них закончились гораздо раньше, чем крысы, толпа лишь расхохоталась, упрёка бойцов за их плохую стрельбу.

Пока разглядывал крыс меня толкнули ну и чтоб не упасть упёрся в стойку с оружием.

Владельцы тира решили, что я очередной лох-клиент.

— Десять крыс, пятнадцать патронов, даже ребёнок справится. Ты только тем ганзейцам не говори, — подбадривали меня владельцы тира, выпуская новых крыс на площадку.

Система дополненной реальности активирована, интерфейс активирован.

Открыв глаза заметил, что вижу прицел в воздухе ну точь в точь как в играх. Маленькое перекрестие с небольшой точкой двигалась вместе с ублюдком в моих руках.

Первые два выстрела ушли в молоко, всё же не игра. Однако после пообвыкся, стал попадать. Одна пуля — один трупик. Первая, вторая... девятая и хоп, десятая крыска с жалобным визгом задергала лапками и затихла.

Ох и шум поднялся. Всё поздравляли, кричали, что я красавчик, чтоб шёл в охрану, а не те олухи из Ганзы. Владельцы тира, надо отдать им должное, честно отдали мой приз. Так что этот прекрасный инструмент убийства стал моим спутником.

Перед отъездом сели в баре, цены были выше чем у нас, наценки жуткие, но по стаканчику пропустить можно.

— Ещё раз поздравляю, Жень, молодец, горжусь. Ну а теперь о серьёзном. Ты заметил? — Клим Саныч слегка насупился.

— Патрули?

Товарищ кивнул.

— Я тут был на прошлой неделе, охрана была на пропускном пункте да рядом с Нач.Станции. А сейчас… Между рядов насчитал четверть сотни, пропускной пункт усилили, видал какая мясорубка стоит? То-то, никогда не было, а теперь стоит. Короче, Евгений, подумывай-ка ты насчёт переезда и чем раньше, тем лучше.

— Да куда ж я поеду?

— Как куда, ты парень молодой, без семьи, тебя на любой станции с руками оторвут, к делу пристроят, ты думаешь здоровый молодой мужчина просто так на путях валяется? Не-е-е, я многое повидал, пригодишься везде, на нормальных станциях так точно. Давай карту, покажу где лучше.

На выложенной мною карте метрополитена Москвы Саныч начал карандашом делать пометки.

— Ганзу можешь рассмотреть, но не в первую очередь. Здесь балом правят деньги, а без них возможностей мало, разве что в подмастерья или охрану. На Красную или в Рейх теперь лучше не соваться. Раньше бы никто и не взглянул на твой череп или цвет глаз, но теперь не уверен. А на Красных станциях могут как шпиона арестовать, попробуй потом с пистолетом у затылка оправдайся. Вот тут содружество ВДНХ, ехать всего 3 станции и возможностей много, они тоже чаем промышляют, работу найдёшь точно. Можно попробовать на фактории Сокол-Аэропорт-Динамо. Арбатская конфедерация тоже неплохо, но Полис лучше всех. Вот такие я обрисовала тебе перспективы, дальше уж сам решай.

— А вы?

Саныч лишь усмехнулся, пряча карандаш в кармашек.

— Да куда мне, семьдесят уж скоро будет, да и никому я не нужен.

— Может ничего не случится? А я взял да и уехал.

— Будет, Женёк, будет. Если Ганза глаз на что-то положила, то все, считай, с концами. Наши, может, сопротивляться и не будут, даже без крови обойдётся, но вот жизнь будет другая. Это уж точно. Ладно, пойдём, скоро назад поедем.

Кинув пару патронов на стол вышли из бара, направляясь к пропускному пункту.

— Гля, мужики, наши химики калаш у Петровича выиграли, — расхохотался один из охраны Ганзы, указывая на мой приз. — Ну да, точно он, вон даже изоленты кусочек на прикладе.

— Молодец, парень, хорошо стреляешь. Если надумаешь давай к нам, такие меткие нам нужны, а то у нас одни косорукие да косоглазые. — похлопал меня по плечу ганзеец с капитанскими погонами.

— Ну шеф, ну вы чего, нормально же стреляем, — возмутился один из охраны.

— Ага, по неподвижным мишеням каждым пятым. Вот химик придёт и научит вас. Ладно, мужики, пропускай их и готовьте закрывать ворота, пора.

Нас отпустили и мы потопали на нашу станцию. Там уже ждала наша дрезина и всё те же челноки.

— О, мужики, опять вы. Как удачно, — заулыбался Саныч.

На этот раз парни были с полными баулами, закупились неплохо.

— Ехать где-то с час будем, на основных путях караван встал, сломались, нас по служебному пустят, - отрапортовал один из челноков.

— Это не хорошо… Не люблю я тот туннель. — Клим невольно вздрогнул.

— А что с ним, — поинтересовался я, поглаживая лежащий на коленях калаш.

— Пользуются им редко, мутантов там развелось много небось, да и стены никто не ремонтирует, отсюда что следует? Вода и радиация. Ладно, фильтры есть, справимся, ты свой приз далеко не убирай, дай бог не пригодится, но всё же.

Челноки начали качать рычаги, набирая скорость. Нам открыли гермозатворы на служебку и мы потихоньку поехали.

Ехали, казалось, целую вечность, мутантов много не встретили, так, парочка стражей прошмыгнули перед самой дрезиной и скрылась в темноте тоннеля. Радиация была в норме, насколько возможна эта норма для Метро после ядерной войны. Однако ближе к Менделеевской пути погрузились в воду.

— Мужики, тут помедленнее давай, путей вообще не видать.

— Приняли, Саныч. Андрюха, тормози давай.

Но стоило дрезине сбавить ход, как тут же послышался рёв.

— Уроды услышали, суки. Оружие готовьте.

Меня тут же накрыла предательская дрожь в руках и коленях.

Огонь открыли сразу же, положили много мутантов, и когда уже расслабились, тут и навернулась дрезина. Из-за воды стены дали трещины и под весом дрезины пути сорвались, я вылетел куда-то вбок, ударяясь головой об стенку и падая в воду. Пытаясь хоть как-то выкарабкаться я лишь усугубил проблему, бурный поток утянул меня за собой куда-то за стену тоннеля по техническим путям для воды.

Последнее, что услышал, крики челноков и новые выстрелы.

А дальше тьма.

Хм, церквушка, мост… И огромная широкая река, красиво так, всё в тумане. Поезд несётся куда-то… Мне бы так…

Очнулся я от боли в груди и ноге, едва смог прокашляться и выдавать из себя всю воду… Ногу вправить надо, ох чёрт. Зажав ступню под трубой резко дёрнулся назад.

Сука! Как же больно!

Поглаживая колено осмотрелся. Вроде, цел, но что скажет система.

Пользователь: Игорь Владимирович Степной.

Носитель: Евгений Александрович Трофименко.

Здоровье: 89/120ед

Энергия: 19/100ед

Ур.загрязнения организма:

Радиация: 30 бэр

Активные эффекты:

Недосыпание — снижает общую выносливость организма, при систематически Недосыпание возможен переход в тяжёлую стадию.

Кровотечение (небольшое) — потеря крови может привести к смерти, необходима обработка раны. Малые и небольшие нарушения целостности кровеносной системы затягиваются сами.

Голод — приводит к истощению организма и штрафам для здоровья и выносливости. Чрезмерное голодание может вызвать нарушения функций носителя и смерть.

Да уж, могло бы быть хуже.

Вокруг какая-то станция, заброшенная, вся в пыли и грязи. Подняв калаш с пола передернул затвор и включил фонарь, медленно двигаясь к виднеющейся табличке. Рукой смахнув пыль прочитал «Дмитровская». Та-а-ак, это всё ещё серая ветка, унесло меня на 2 станции вверх значит.

Минуя пустые коридоры на стене нашёл карту станции, полезная штука. По ней уже смог найти рабочие помещения. В шкафах нашёл старую и пыльную, но всё же сухую одежду, переоделся, съел банку каши из НЗ и стал думать что дальше. На каждой станции так или иначе должен быть пульт управления подачей энергии. Найти такой оказалось не трудно, Дмитровская примерно такая же, как и моя родная станция. Наличие тут нескольких иссушенных трупов говорило лишь об отсутствии мутантов, иначе бы трупов не осталось.

Поковырявшись в пульте нашёл таки тумблер и щёлкнул. Тусклый мигающий свет появился на станции. Заброшена, повсюду разруха и пыль. На стенах были видны какие-то рисунки, потемневшие от времени. Перевернутая звезда в круге. Матерь божья, сатанисты что ли…

Фракция «Сатанисты» добавлена в архив

Станции обитания: Тимирязевская

Примерная численность: 150 человек

Опа, какая удобная эта система. 150 человек значит… Из воспоминаний этого тела, да и из прошлой жизни знал, что сатанисты мрази ещё те, никакого доверия и жалости у честных жителей Метро к ним быть не может и не должно.

Отключив фонарик медленно двинулся вперед по тоннелю, держась ближе к стене. Нога то и дело ступала на хрустящие кости, когда крысиные, когда и человеческие. Шёл долго, всё же не на дрезине ехал. За пол часа мои глаза окончательно привыкли к полной темноте и уже подходя к станции «Тимирязевская» я мог спокойно различить пост сатанистов, освещённый редкими факелами. Вжавшись в стену внимательно осматрел пост, один патрульный ходит перед заставой, один сидит на насыпи и посапывает, еще один то приходит то уходит, раз в 5 минут точно появляется.

Двигаясь на полусогнутых перебирался от завала к завалу, от кучи мусора к куче. Дождавшись пока приходящий сатанист развернётся и уйдет, я медленно почти ползком приблизился к насыпи-заставе и вынув нож из-за пояса резким сильным ударом вонзил в ухо сатаниста. Не издав звука он обмяк в моих руках.. Тишина, второй не проснулся. Отлично. Впереди начал мелькать свет факела, чёрт, тот патрульный возвращается.

Приблизившись ко второму мужчине вонзил нож в шею, закрывая тому ладонью рот. Сатанист перестал двигаться и я спрятался за насыпью, ожидая третьего. Он подошел, мельком глянул на сидящего постового и развернулся, но тут же потерял равновесия, получив удар по затылку. Перерезав тому глотку я оттащил труп за насыпь.

Осмотрев всех троих нашёл десяток пуль для калаша, немного сушёных грибов и интересные ожерелья, висевшие у всех троих на шеях.

Получено задание коллекционера!

Соберите все ожерелья Сатанистов со станции «Тимирязевская».

Прогресс: 3/157.

Хм, эта система ещё и задания выдает?

Что интересно, все три ожерелья, которые я держал до этого в руке, попросту испарились.

Так, дальше меня ждет станция, полная конченых сатанистов и маньяков.

Глава 2. Я не убийца, я коллекционер

Проснулся я от оглушающего звука выстрела, многократно отражающегося от стен туннеля. Сатанисты на станции беснуются — уже второй раз за пол часа. Кстати, меня всегда интересовало каково это. В играх Метро выстрелы были… обычными? Здесь же всё реально. Рикошеты пуль от стен и нереальный грохот. Как только бойцы не глохнут?

Поспать не удалось, да и сны снились, те, из прошлого.

Прижавшись к стене двинулся вдоль путей, обходя стоявший впереди вагон. У стен всегда есть укрытие, да и на фоне стены надо ещё умудриться разглядеть человека.

Станция «Тимирязевская» была большой, очень большой. Однако даже у самых путей была видна та зияющая в центре станции огромная яма, откуда доносились крики и удары кирок по камню.

Сатанисты pзагорели идеей привести Антихриста в этот мир, дабы он окончательно завершил дело, начатое людьми. И единственное, что ему мешает по мнению сатанистов с Тимирязевской, так это отсутствие двери с табличкой «Вход». Звучит глупо, но интеллектом последователи культа не блещут. Вот они и копают яму посреди станции, в желании докопаться до Ада, хотя Ад итак уже царит на планете. Холодный радиоактивный ад. Но такой низкий показатель умственного развития мне на руку. Хотя бы потому, что электричества на станции нет, а те факелы, которые висят вдоль стен и вагонов, едва могут развеять тьму Метро. А темнота, как известно, друг не только молодёжи, но и диверсантов, к коим я себя сейчас причисляю.

Вот так в полумраке зашёл в крайний вагон, внимательно вслушиваясь и присматриваясь. Вагон жилой, видимо, сатанисты используют в качестве жилых бараков. Неумело сделанные кровати из досок, фанерные или тканевые перегородки — настоящий бомжатник. Но как же мне повезло, что они здесь все спят. Нож в руки и пошёл по рядам.

Когда убийство превращается в простое механическое действо, абсолютно перестаёшь чувствовать хоть что-то, словно хлеб режешь. Один, второй, третий… Я не пытался им сопереживать, не пытался представлять себя на их месте. Они выбрали свой путь, путь крови, страданий и убийств. В Метро много примеров, когда люди помогают друг другу, жертвуют собой ради других, совершают хорошие поступки. Но не эти люди, к ним нет сожалений. Или мне хочется так думать, чтобы оправдать свою жестокость.

Я не остановился, пока весь вагон не был усыплён навечно. Только потом сорвал с каждого амулеты да по карманам пошарил. На удивление, получилось немного, прогресс задания составил всего 24/157 амулетов. То есть тут ночевал 21 сатанист, а казалось, словно всю станцию вырезал.

Однако пройтись по вещам мёртвых еще раз я не успел. В дальнем конце станции послышалась стрельба и даже парочка взрывов. Крики и ругательства наполнили станцию. Выглянув через щель в дверях вагона осмотрел станцию. Почти все сатанисты бежали в сторону туннеля на Петровско-Разумовскую. Неужто нападение? Так мне же лучше, меньше проблем и патрульных.

Выйдя из вагона направился вдоль хлипких построечек из шифера и фанеры в сторону кабинета Нач.Станции. Это большое, тёплое и уютное помещении, с отдельным санузлом. А человек, будучи хоть сатанистом хоть первым благодетелем на свете, захочет жить и работать в уюте.

На дверях висела табличка Нач.САтанции. Весьма оригинально, самокритично.

Постучав в дверь притаился за пристройкой. Дверь через некоторое время открылась, оттуда выглянул мужчина лет сорока. Он что-то прорычал и захлопнул дверь.

Порядок. Постучав ещё раз встал наизготовку.

Как только дверь стала открываться с плеча влетел в помещение, отбрасывая на пол того самого мужчину. В комнате было еще двое, но они сидели на стульях и даже не успели среагировать. Наставив на них калаш ногой прикрыл дверь за собой.

— Ну что, граждане алкоголики, тунеядцы, хулиганы. Хотим жить?

Все трое медленно кивнули.

— Тогда по одному медленно-медленно, словно, сука, мышка, одной рукой кладём всё оружие на пол и ногой подталкиваем ко мне.

На удивление, сатанисты оказались понятливыми.

— Рассказывайте, кто у вас главный, что происходит, чем живете, чем промышляете. В общем, жду ваших историй.

Сатанисты молчали. Непорядок.

Выстрел пришелся точно в голень одного из мужчин.

Тот схватился за ногу и стал истошно кричать.

— Ну-ну, тише, я тебе только мякиш прострелил, кость не задел, поэтому закрой рот, если не готов отвечать на мои вопросы. А вы? — навел я оружие на двух оставшихся.

— Главный Коготь, это он — головой кивнул один из мужиков в сторону персонажа, кому я прострелил ногу.

— Уроды, я вас порешу всех! — заскрипел зубами этот самый Коготь, однако тут же получил вторую пулю в ногу.

— Я же сказал, говорить по существу. Вот они молодцы, увеличивают свои шансы на жизнь. А ты пока не очень вдуплил, что происходит.

— Коготь главный, до него был Харон, но Коготь его сверг, теперь вот копаем яму в Ад.

— Ага, тупым фанатикам нужна идея, плевать, что она недостижима. — перебивая друг друга говорили подручные Когтя.

— Что за шум на станции? -поинтересовался я, посматривая на бледнеющего Когтя.

— Это опять мутанты ебучие атакуют.

— Стражи? — уточнил я, осматривая комнату на наличие чего-то полезного.

— Нет, люди, у них там государство, ССС — содружество скавенских станций. Говорят, что они все мутанты, вот мы их и режем, а они нас.

— Сколько их? — кивнул я, замечая, как Коготь начал бледнеть.

— Рыл 1000 где-то.

Я чуть приподнял веки.

— Вас почти в 7 раз меньше, почему же они вас ещё не задавили? — задал я вполне логичный вопрос, однако сатанисты замялись. — Ну же, я ждать не люблю.

— Ганза!

— Что Ганза?

— Ганза нам оружие поставляет, боеприпасы, рабов еще. В обмен на топливо из наших запасов.

— Опачки, а это интересно…

Допрос шёл ещё пару минут, сатанисты, боясь за жизни, выкладывали всё, что я с них спрашивал. Всё закончилось тем, что этих двоих я отпустил, однако у самых дверей расстрелял. Какие наивные, думали, режут невинных рабов, а после этого уйдут живыми.

Их амулеты пошли в коллекцию, как и амулет Когтя. Его я перевязал, приковал найденными наручниками к толстой трубе и осмотрел комнату, обрадовался найденным патронам. Почти добрая сотня заводских, чистеньких патрончиков.

Так, на ССС почти тысяча человек, а значит и конфликтовать с ними мне никак нельзя. Когтя решил сдать в качества приветственного презента.

Я крался по станции в сторону путей на Петровско-Разумовскую.

Стрельба стояла ужасная, пули тучами летали по туннелю, рикошетируя во все стороны. Но было видно, что сатанистов осталось совсем немного. Парни из ССС пусть и были хуже вооружены, но могли в тактику.

Забравшись на вагон сверху залёг на самом краю и начал одиночными отстреливать сатанистов в спины.

Щёлк, щёлк, щёлк. Они в пылу боя не замечали, что стреляют их со спины.

Лишь парочка из них заподозрили что-то, но их убили бойцы ССС.

Когда последний сатанист упал замертво я спустился с вагона и медленно двинулся в сторону насыпи.

— Эй, мужики, вы же Содружество? — крикнул я в туннель, прячась за стеной.

Я слышал, как там кто-то стал переговариваться.

— Да, а ты кто?

— Я с Менделеевской, потихоньку резал тут этих ублюдков. Я не с ними, слышите?

— Эм… Ладно, поняли.

— У меня для вас подарок есть. Когтя знаете?

— Да, главный у них.

— Это и есть мой подарок.

В темноте послышались радостные возгласы. Из туннеля начали потихоньку выходить бойцы ССС. Выглядели они не очень впечатляюще, без брони почти что.

Один из них подошёл ко мне. Только при свете факелов и фонариков я увидел, почему их называют мутантами. Кожа имеет серо-зеленоватый оттенок, грубые черты лица, неровные зубы. В общем, топ-моделями им не стать, однако насколько знаю, они не стали скотами и убийцами навроде этих вот «людей». Выращивают что-то даже в огородах, на поверхности ветряки поставили.

Скавенцы уже деловито осматривали трупы, забирая с них так необходимые им стволы. Что-что, а Ганза оружием сатанистов действительно не обижало.

— Парни, раз такое дело, давайте вам стволы, станция и прочее, а мне нужны амулеты этих упырей. — обратился я к бойцам ССС.

— Амулеты? На кой они тебе, человек? — спросил меня один из обшаривающих карманы боец, делая особый акцент на слове «человек».

— Будем считать, у меня коллекционный взгляд на эти вещи.

Повисла тишина, но вскоре тот мутант, с кем я говорил о Когте? кивнул своим, на что они пожали плечами и продолжили трофеи собирать.

— Ты мне вот что скажи, друг. Как ты тут оказался, в гости к Сатанистам редко кто по своей воле захаживает.

— Бежал от стражей, оказался на Дмитровской. Оттуда пошел по путям, выбрел на Тимирязевскую, ну и решил почему бы не очистить Метро от заразы. — спокойно объяснил я, словно это само собой разумеющееся.

— Вот как, что ж, ты неплох, раз смог тут похозяйничать. Ладно, я сейчас за Когтем, а потом решим что дальше.

Очень скоро на станцию приехали дрезины со стороны Петровско-Разумовской. Привезли генераторы, кучу прожекторов и медиков. Вскоре станция была освещена чуть ли не как в былые мирные времена. Бойцы стаскивали трупы сатанистов в одну кучу, трофеи в другую. Немногих раненых или спрятавшихся они отлавливали и вязали бечёвкой, хотя я бы прирезал, чего греха таить. Хоть и мутанты они, а человечности побольше, чем в некоторых.

Когтя под конвоем повезли на дрезине, еще бы, такая удача заполучить главаря заклятых врагов. Со мной же поступили по совести, отдали все амулеты как и просил.

Я стоял у края ямы и всматривался вниз, глядя как бойцы ССС спускаются туда с прожекторами.

Рядом встал тот боец-капитан.

— Спасибо еще раз, для нас поимка Когтя многое значит. — протянул мне руку боец.

— Всегда рад, я Евгений.

— Александр. Мы столько лет конфликтовали с ними, а теперь один из главных врагов повержен и его станция наша. Даже не верится.

— Да, приятное чувство, понимаю. Какие планы? — спросил я, свесив ноги на краю ямы.

Мой собеседник повторил тоже самое.

— Осудим Когтя и сатанистов, рабов освободим, накормим, да тут поселим, кто согласится. Тут всё отмоем, яму эту проклятую засыпем, быт наладим.

— Хорошие планы. Подумываете о дальнейшей связи с большим Метро?

— Хах, да кто захочет иметь дело с такими как мы, да и не мне это решать. Командование знает как быть дальше, так что там и посмотрим. — заулыбался Александр, вставая. — Ты нам помог, я сообщу об этом командованию, тебе на наши станции дальше Петровской ходу нет, сам понимаешь. А на Петровской и тут будем рады тебе, заскакивай, друг. — вновь протянул мне руку Александр.

Вновь её пожав, я уже повернулся, как капитан снова окликнул.

— Слушай, за помощь всё же надо отблагодарить. Пойдем.

Меня сопроводили к трофеям и капитан махнул рукой.

— Бери, что понравится.

Раз предлагают, то я не откажусь.

Кучу калашей я сразу отмёл, меня мой устраивает. Присмотрел пару дробовиков самодельных, неплохой вариант, еще всяческие модификации револьверов, в общем загляденье. Но конечным вариантом стала самодельная пневматика.

Конструкция проста как мир, однако попробовав её на деревянной стенке постройки убедился, что вещь убойная.

Взяв данную приспособу пожал руку Александру и направился к туннелю на Дмитровскую. Уже будучи у выхода помахал бойцам и погрузился во тьму Метро.

***

Интерфейс системы порадовал. Во-первых, он сразу добавил фракцию ССС в записи.

Фракция «ССС — Содружество Скавенских Станций» добавлена в архив

Станции обитания: Бибирево, Отрадное, Владыкино, Петровско-Разумовская.

Примерная численность: 1000 человек

Нашел записи о новом оружии. Называется он Тихарь, стреляет маленькими шариками, практически бесшумен и очень эффективен против небронированных целей на малых расстояниях.

Последним шло уведомление:

Задание Коллекционера завершено, собрано 157 амулетов.

Награда: 10ед здоровья, 5ед выносливости. +1 экстренное вмешательство.

Так, что за штука это вмешательство?

Экстренное вмешательство — последняя возможности спастись от пули, мгновенное залечивание ран, очищение от радиации, дематериализация, телепортация и прочее.

Считай, вторая жизнь, удобно и очень нечестно.

Глава 3. Новая власть

Вернувшись на Дмитровскую я уселся в комнате начальника станции и развел слабый костерок недалеко от двери.

Только сейчас осознал… как такового у меня нет плана действий. Да, я появился тут всего пару дней назад, успел повидать несколько интересных моментов, узнал неплохих людей и не только их. И всё же, что я хочу? То есть… Зачем я здесь?

Объединить Метро под единой властью? Не вариант, всегда найдутся недовольные положением. Взять, например, метро Новосибирска. ОСКОМ пытался-пытался, но не получилось, а ведь там и людей меньше и веток не так много. Метро Москвы же это обширная территория с огромным количеством людей, каждый из которых на протяжении или большей части или всей жизни подвергался идеологической обработке. Не важно какой: красной, нацистской, религиозной или капиталистической. Как итог, все считают себя сияющий градом на холме, а остальные чуть ли не зверьё поганое, которое по-хорошему надо бы завалить…

Можно ли вернуть людям Москву на поверхности? Опять же глупость, на поверхность поднимаются только профессиональные сталкеры или вооружённые и бронированные до зубов отряды из числа Рейха, Красных или Спарты, и то лишь для того, чтоб быстро добраться до первой же базы на поверхности и там окопаться по самую макушку.

Мутанты опасны, но их может убить пуля, а радиация коварна, она убивает незаметно и эффективно. Пусть за прошедшее время радиация значительно спала, но, судя по всему, враги нашей Родины использовали в том числе и «грязные» бомбы, так как память моего тела отчётливо сообщает о разговорах в барах сталкеров о каких-то жутких очагах заражения, где счётчик переставал работать в виду мгновенного выхода из строя.

К тому же, помимо радиации, по Москве прошлись ракетным дождиком с химикатами и бактериями. В общем, весь этот букет фаната апокалипсиса привел Москву в негодное состояние ещё, по крайней мере, лет на двести.

Да и зачем возвращать Москву людям? Она разрушена, лежит в радиоактивных руинах, не нужная, забытая, опасная.

Может вывезти всех людей из Москвы, как того хотел Артём в последней части? Да, наверно, идея неплохая, но для этого должно работать всё Метро сообща: ремонтировать паровозы, оббивать свинцом и дезактивировать вагоны, накапливать средства защиты, еду и воду, оружие, наконец. Лишь Ганзе да Спарте такое по плечу сделать. Но Ганза пока занята укреплением своих станций, а Полис пока ещё не нашёл секретную ветку и бункер Д-6.

Кстати, а как там Артём? По идее, до его начала путешествия по просьбе Хантера ещё пара месяцев. Быть может, я даже смогу его увидеть на одной из станций на его пути. Но с другой стороны стоит ли мешать парню? Артём должен пройти весь путь сам, каким бы опасным он не был. Вырасти из молодого паренька в матерого бойца, профессионального убийцу. Но мне желательно оказаться где-то неподалёку от Артёма в момент его исхода из Метро Москвы.

Подкинув щепочки, которые я настругал ножом от сломанных стульев, в костерок улегся на выложенные книги и журналы невдалеке от костра, держа калаш под рукой. Сон меня одолел сразу же, наконец я мог выспаться…

И вновь этот мост. Широкая река чуть покрытая льдом, но всё ещё величественная и непокорная.

На мосту виднелись огни, а в паре километров от него паровоз, старенький и попользованный. И силуэты, стоят возле поезда, смотрят на мост.

Мой сон нарушил треск стекла. Ещё вчера я набил его и рассыпал недалеко от местечка, где я решил устроить себе лежбище. Я даже не думал, что проснусь, однако сон оказался чутким. И есть у меня предположение, что стекло само по себе не трещит. Взяв калаш я спрятался за широким металлическим стеллажом, так, чтобы я видел все, что происходит в дверях.

Минута, вторая — казалось, время идёт вечность. Но вот в дверях показалась тень. Она медленно вошла в комнату, осмотрела её и так же медленно покинула. Так… ПНВ, только этого мне не хватало. У сатанистов такое добро вряд ли бы нашлось, как и у ССС. Вывод напрашивается сам собой. Либо Ганза либо Менделеевская. Вторая вряд ли что-то тут будет делать, а вот Ганза… По идеи, потеряв связь со своими сатанистами на Тимирязевской они могли выслать небольшой оперативный отряд, чтобы выяснить что там и как. И если это так, то они доберутся туда и увидят, что станция теперь под ССС. Если последние не натворят делов, то проблем не возникнет.

Собрав вещи вышел из комнаты и держась стены направился в сторону Менделеевской. Достав карту, на которой Клим помечал мне станции, я нашёл одну деталь — перед Менделеевской есть Савеловская, свободная станция. И как почти любая свободная станция она находится под чьим-то надзором со стороны. Кузнецкий мост под Красными, Цветной бульвар под Рейхом, так и Савеловская под Ганзой. Эти ушлые торговцы не упустят шанса подмять под себя ещё одну станцию. И если с Менделеевской у них пока ничего не получалось, то вот более бедную и слабую Савеловскую они крепко взяли за яйца…

Впрочем, Савеловская всё ещё носит звание свободной, а значит кроме проверки документов мне вряд ли что-то грозит.

Порыскав в темноте я обнаружил так заботливо приоткрытый ребятами из Ганзы гермозатвор и небольшую бензодрезину. Я думаю они не будут против. Иисус и Ленин завещали делиться…

Задний ход у дрезины оказался так себе, но всяко лучше, чем на своих двоих. И как не странно, мне крупно повезло с этой дрезиной. На середине пути туннель был разрушен, своды потолка то и дело просвечивали солнечным светом. Из трещин текла вода, такая чистая и жутко радиоактивная.

Счётчик просто зашкаливал, однако на дрезине нашёлся запасной противогаз и пара фильтров.

Чуть впереди завиделся свет костров и факелов. Вход на Савеловскую. Уже подъехав я увидел, что гермозатворы закрыты. Пара ударов в многотонную дверь не дала результатов, а вот пара выстрелов подействовала замечательно. Двери медленно открылись, и меня ослепили прожекторами, после чего я себе поблагодарил, что заранее убрал оружие за спину.

— Кто такой? Откуда ты, мать твою, вообще взялся?

— Эй, пацаны, у него дрезина гастролеров с Ганзы, которые утром Петровичу в морду пистолетом тычели.

— Так, короче иди за нами, тебя ждёт допрос, тебе решать будет ли использована банка вазелина или нет.

Свет прожекторов потух и я ещё видя в глазах засвет осмотрел пост. Мужики простые, в ватниках и с калашами. И конечно же ДШК — несменный защитник Метро. Крупнокалиберный, мощный и простой, как палка, пулемет надёжно защищает станции от врагов, но иногда даже он не спасает от порождений поверхности Москвы…

Эти мужики шутить не любят и не хотят. Подняв руки медленно отдал калаш и Тихарь одному из караульных и двинулся следом за тем мужиком, пригрозившем мне вазелином.

Савеловская была небольшой, совсем, так что на такое событие как я собралась чуть ли не вся станция, но зевак быстро разогнали, а меня усадили в «комнате переговоров».

Напротив меня сел мужчина, седой, лет шестидесяти, с глубокими морщинами, коричневой кобурой на поясе и наградными часами на запястье. Сразу видно, мужик еще до войны служил в органах…

— Говорят, ты с Дмитровской приехал на дрезине Ганзы. Расскажи как всё есть и всем будет хорошо, — сразу же предложил мне мужчина.

— Был на Дмитровской, там нашёл дрезину Ганзы, сел и приехал сюда, всё.

Мужик приподнял бровь.

— Ты издеваешься? Ай, плевать, сатанистов мы стреляем сразу, так что…

Я его перебил.

— Во-первых, сатанистов вы не стреляете. Они торгуют с Ганзой топливом, а значит важны для них. Лишаться поставок из-за вас они не стали бы, поэтому ваши яйца, как и ваши жопы и все остальные части тела, у Ганзы в руках. Единственное, что вы можете делать, это мелко им гадить. Но это уже ваши заморочки. Во-вторых, я не сатанист, однако я только что с тех станций. ССС заняли Тимирязевскую, сатанисты все мертвы. А дрезину я позаимствовал у тех парней из Ганзы, которые направлялись на Тимирязевскую.

— Петрович, мож ну его, сдался нам этот черт. — послышался голос вошедшего сзади в комнату мужчины. — Если сатанистов нет, то нам одни плюсы, сможем со скавенскими станциями торговать. Но по хорошему бы тогда нам Дмитровскую занять.

— Леха, ты че мелишь, какую Дмитровскую? Да мы еле свою держим от стражей, а их много в этом году развелось, так ты хочешь ещё и другую станцию брать? Неее, уж лучше пусть они её берут и к нам приезжают, тем более на путях воды нынче много, радиация, а скавенские итак мутанты, с них не убудет, ахаха!

Начальник станции рассмеялся, но быстро умолк, проводя пальцем по своим пышным усам.

— Добро, этого отпустить и не доставать, дрезину конфисковать, Ганзе отдадим, — распорядился начальник, но чуть помедлив добавил, — Если они её спросят. И направь парней, пусть пост в сторону Дмитровской усилят, мешки с песком на складе, а ещё…

Дальше дослушать начальника мне не дали, выпнули из комнаты и захлопнули дверь. Ну и черт с ними, пойду по рынку пройдусь.

Савеловская станция почти как Тимирязевская, но тут граждане более рационально используют полезные площади, ямы не копают. Свинарники, чайные плантации, торговые ряды, бары и кабаки. В оружейном магазине висели стволы неплохие, но мне моих двух выше крыши. А вот повесить прицел на оба — будет самое то. На калаш и колиматора хватит, а вот на Тихаря решил с увеличением. Купил боеприпасов для него, свинцовые шарики, хотя потом надо будет научиться лить их самому, наука не сложная. За все расплатился «новенькими» заводским патронами, которые нашёл в комнате у главного сатаниста. Торговцы с удовлетворением поглаживали блестящие от смазки патроны.

Рядом удачно подвернулся тир. В качестве мишеней опять были крысы, как и в Ганзе. Три раунда прошли на ура, награда была достойной, пять десятков самодельных патронов и плюшевый мишка. Побродив по станции с часик я купил добрый кусок засоленной свинины, сушеную рыбу, пол кило грибов и пару стеклянных бутылок воды. Игры Метро упускали эти моменты, а тут мне регулярно приходилось кушать, спать и пить.

Отдав пошлину в 5 патронов на выход со станции, крохоборы, я неспеша двинулся к Менделеевской, очищая красноперку от чешуи. О, с икоркой попалась, красота.

***Два дня назад***

— Женя! Суки! Сдохните!

Скрежет колёс дризины медленно затихал, впереди уже горели прожектора и яркие языки пламени, готовые сорваться с дул огнеметов.

— Саныч! Живой, дорогой! Сколько за вами?

Охранник на посту пытался достучаться до старика, пока его бойцы вглядывались в темноту туннеля.

— Серег, там вроде никого не осталось. Что делать? — неуверенно спросил один из огнеметчиков у начальника смены, все ещё трясшего Саныча.

— Закрывай, по расписанию никого больше не будет, завтра утром пойдём на зачистку путей. Саныч, слышишь, пойдём выпьем.

Начальник смены поднял мужчину и повёл в сторону станции.

На дрезине уже отошедшие от стрельбы челноки начали разгружать товар.

Огнеметчики поглядывали на них, но только через пару минут поняли кое-что.

— Эй, мужики, а где Женек?

Челноки застыли, осматривая пост и дрезину.

— Стражи напали и там грунт просел… Женек, он… выпал он с дрезины, жаль пацана…

Огнеметчики сняли шлемы, усаживаясь на пол у костерка.

— Жаль Женька, как теперь Саныч то один в лабе…

Клим всю ночь провел в баре, заливая последние события грибной настойкой. Все присутствующие подняли по стакану за погибшего паренька и вернулись к своим насущным делам.

Саныч сидел так до самого утра, пока сквозь туман алкогольного угара его не вырвал звон сирены, а после включились громкоговорители.

— Жители станции Менделеевской, к вам обращается представитель Ганзы. С этой минуты станция переходит под протекторат и контроль Ганзы. На вашей жизни это никак не скажется, продолжайте трудиться.

Мужчина вновь махнул стопку настойки и вышел. Как он и предполагал — Ганза взяла своё.

По станции он заметил ходящие патрули бойцов Ганзы. Вот только как это случилось мужчина не понимал. Без выстрелов и крови, словно Ганза пришла по приглашению.

— Всем жителям Менделеевской в ближайшие дни явиться в регистрационное бюро у Нач.станции, будет проведена ваша оценка и выдача документов гражданина Ганзы.

Клим Саныч хмыкнул и направился домой, падая на старую кушетку и забываясь пьяным сном.

***Наше время***

Хм, гермозатвор закрыт, внешних постов нет?

— Эй, мужики, открывайте, не дайте помереть в темноте.

На громкий стук никто не отозвался. Черт знает что происходит. Ладно, рядом есть служебные помещения, там пара лазеек есть. Вернувшись чуть назад в туннель скользнул в служебку, включая фонарик. Обычно тут располагались сменщики из внешнего дозора, но сейчас тут никого. Пошарив по стеллажам и полкам нашёл пару обойм и запихнув их за пояс вошёл в соседнюю комнату. Запашок какой-то затхлый. Подтащив к вентиляционной шахте стол залез на него и сорвал решётку с прогнивших петель. Внутри было очень тесно, пыльно и темно.

Шарахался так по вентиляции я недолго, тут всего два ответвления на станцию и к вентиляционному колодцу на поверхность, но там стоят решётки сварные.

Подползая к станции выключил фонарик и начал всматриваться вперёд. Станция была очень оживленной. И что ещё важнее — патрули в омоновской форме Ганзы.

Ты смотри, меня всего пары суток не было, а торгаши уже Менделеевку взяли…

Дождавшись относительной тишины вылез из вентиляции и направился прямиком домой к Санычу. Разговор у нас предстоит долгий. Куплю-ка я грибной настоечки тогда.

Глава 4. Что дальше?

С появлением Ганзы на нашей станции жизнь поменялась. И это заключалась отнюдь не в повсеместных патрулях и флагах Ганзы. Поменялось само течение жизни станции. Все встреченные мной жители Менделеевской словно разделились на два лагеря — тех, кто был мрачен и подавлен, и тех, кто наоборот не скрывал улыбок и радости от перемен.

В баре, куда я зашел за грибной настойкой, было людно, очень людно. Именно тут собрались яркие представители этих двух «лагерей» настроения. Половина бара с горечью в словах пили за былые времена, вторая половина радостно поднимала стаканы и произносила тосты за здравие Ганзы и всеобщее благополучие.

Не было сомнений, что подобное вызовет конфликт.

Кто-то поднял тост за дружбу Ганзы и химиков, в ответ ему донеслось оскорбление и упрек в предательстве, затем симметричный ответ и так далее и тому подобное. Бар разнесли в щепки, но должен признать, быстро прибывшая охрана Ганзы повязала всех зачинщиков и уволокла, оставив хозяина бара со слезами на глазах у «разбитого корыта».

Пожалев старика незаметно положил ему на барную стойку пачку заводских патронов, с меня не убудет, и ушел, направляясь к Санычу с грибовицей.

Жил Клим Александрович небогато, хотя насколько помнит память бывшего хозяина тела, получал начальник смены много. Однако помнил он еще и о наличии у Саныча двух зависимостей — книги по истории и алкоголь. И если второе было доступнее, то вот книги были на вес золота. Ведь их приходилось таскать с поверхности, к тому же не каждый сталкер взглянет на книжку «История средневековья», лучше же притащить журналов с голыми барышнями, куда интереснее какой-то истории!

Вот и сейчас, зайдя в комнатенку мужчины, я заметил его уснувшим на койке с бутылкой водки и книгой в руках.

— Клим Саныч, здравствуй.

Полусонный историк-алкоголик сначала не понял кто его беспокоит и попытался отвернуться. Но все же открыв глаз резко вскочил, обнимая меня.

— Женек! Живой! А я то думал… А мы ж тогда того, а потом это самое, эх!

Речь Жукова была невнятна, но посыл понятен.

Последующий час мы провели в распитии хорошей настойки на грибочках, после чего Клим радостный снова уснул, а я вернулся в свою комнату.

Закрыв двери и раздевшись лёг в кровать. Впервые за несколько дней я смог разместить свое тело на мягком матрасе, а не на холодном бетоне Метро.

До этого момента постоянно напряженное тело мгновенно расслабилось и я провалился в сон.

Доброго времени, пользователь. Вспомогательная система доступна в любое время. Чем могу помочь?

Хм, я же сплю? С другой стороны если система в моей голове, то сплю я или нет ей без разницы. А это… Удобно.

«Хочу настроить систему под себя. Можно ли так сделать?»

Вместо ответа вспыли настройки.

Так, мое бывшее имя долой. Так понимаю, я здесь надолго и прошлое имя уже не понадобится. Вычеркиваем.

Носитель: Евгений Александрович Трофименко.

Здоровье: 100/120ед

Энергия: 44/100ед

Ур.загрязнения организма:

Радиация: 10 бэр

Активные эффекты:

Недосыпание (высокое! Необходимо выспаться) — снижает общую выносливость организма. Возможно нарушение функций органов.

Алкогольное опьянение (сильное) — алкоголь притупляет реакцию, снижает общее здоровье, понижает уровень радиационного загрязнения.

Доступно «вмешательство».

Что ж, все выглядит вполне оптимистично, а со сном сейчас разберусь.

Но меня снова беспокоит вопрос что дальше. Хотя оно и понятно, в прошлый раз, кроме разглагольствований, я так ничего и не решил. Метро не объединить, Москву не возвратить, Артему не помогать.

Тогда нужно что-то другое.

Но сначала решить рамки для себя.

Итак. Кто я такой? Прошлая жизнь осталась позади меня. Да, я признаю, что убийства вещь очень плохая и непростительная. В прошлом мире. А здесь, в мире страданий, боли и жестокости, убивать надо хотя бы ради выживания. К тому же для успокоения души стоит признать, хороших людей я не трогал еще ни разу и не особо собираюсь. А сатанисты… Это рабовладельцы, фанатичные маньяки и мракобесы, которые заслуживали смерти. Значит так должно было произойти.

Что дальше? Как поступить с новой жизнью.

Первый вариант самый мирный и стабильный — остаться здесь, не высовываться и не чирикать. Стабильный заработок, карьерный рост, относительно хорошая еда и жилье. Но как минус — очень скучно. Простая жизнь семьянина и простого трудяги мне не по душе. Не по моей вольной душе.

Второй вариант — податься в бойцы, только стоит решить куда и для чего.

То есть вступить я могу куда угодно, мне кажется, умения у меня есть, выбор лишь в целях стороны, к которой примкну.

Тут стоит подумать хорошенько, ведь выбор мой может сказаться на каноне истории, или не скажется, если я очень быстро откину копыта…

Красные — коммунистическая идеология всеобщего равенства, братства и справедливости. Это очень хорошо, и что самое важное — это хороший способ достичь большой цели — например, вывезти людей из Москвы. Когда вся линия работает на одну цель это здорово. Вот только жаль, что цели такой у руководства Красной линии не стоит.

Коммунизм и в лучшие времена относительного спокойствия был так далёк. Да, были прекрасные свершения, идеи и цели, но не получилось, а жаль. И всё же это было в прошлом мире, здесь же никакого равенства и братства быть не может. Метро — это страшная тварь, пожирающая слабых каждый день. Болезни, голод, мутанты, радиация — Метро медленно и верно собирает свою законную жатву.

Однако даже в таких сложных условиях люди не сдаются. Товарищ Москвин-старший руководит мудро, но сама идеология и соседи не позволяют прекратить войну.

А война у них идёт с Четвертым Рейхом.

Четвёртый Рейх — фракции с идеями превосходства белой расы, и даже самого русского народа над другими. Однако это ширма, созданная лишь чтобы держать всех в узде и без проблем устранять неугодных.

Рейх — пусть и не такая большая фракция, как Красная линия, однако они сплочены и их много. Ядро Рейха формирует узел трех станций Пушкинская-Чеховская-Тверская, соединенных многочисленными техническими переходами, залами, комнатами и туннелями. В момент начала войны на этих станциях оказалось очень много народу.

Именно поэтому Рейх ведет вполне конкурентоспособную войну с Советами.

В прошлом эта фашистская падаль и дрянь таилась в самых тесных уголках, шифруясь и прячась. Но когда настало темное время, когда исчезли сдерживающие факторы, а люди перестали быть людьми, вот тогда и повылезали идеологи, подобные создателям рейха.

С другой стороны, а разница? Рейх стреляет людей потому что у них череп неровный. На красной стреляют потому что ты шпион и дезертир. На Ганзе могут и не застрелить, но посадят на станции-тюрьме и вот тогда концлагеря рейха покажутся еще сносными.

Как видно, разницы нет, красные, рейх, Ганза, Спарта, все это лишь обертки, чтобы держать людей в хоть каком-то повиновении. И это помогает, потому что не будь этого, толпа бы разорвала бы сама себя.

Люди разумны. А толпа — это тупое кровожадное существо, не задумывающееся о своих действиях.

Что ж, какие варианты дальше? Ганза? Вариант, неплохой. Да, торговцы и жулики, не упустят выгоды и будут торговать со всеми подряд, хоть с папой Римским, хоть с самим Сатаной. Они могут продавать пули и топливо красным, чтоб потом продать калаши и огнеметы рейху. Они могут поставить дшк и грибы новослободской, чтоб в тот же момент поставлять пнв и рабов сатанистам. Этим коммерсам ничего не стоит мать родную продать и это… Хорошо. Именно они либо погубят Метро, либо его спасут…

Глава 5. Экстренно уходим

Утро, если его так можно назвать в Метро, где постоянно либо темно либо светит искусственный свет, выдалось так себе.

Во-первых, проснувшись с раскалывающейся головой я потопал на работу! И я только у входа в отсек понял где нахожусь — старые привычки сильны. Но, как выяснилось, тут я был ни один такой. Тут же на стуле сидел Саныч, нервно пытащийся прикурить самокрутку, однако трясущиеся руки сделать это ему не позволяли.

Подержав огонёк для старшего товарища я присел рядом и также затянулся, обдумывая произршедшее. Однако поделиться мыслями не успел — пришли ганзейцы — это во-вторых.

Вот только ганзейцы пришли с неприятной новостью — наш цех сокращается, точнее заменяется на их специалистов. Ясно все с ними, хотят контролировать весь процесс производства химикатов по максимуму.

Ну и в-третьих, мы снова с самого утра сидим с Клим Санычем и глушим грибную настойку.

Вредно? Несомненно. Впрочем, и настроение располагает к подобному. А что остаётся делать? Уволены, станцию просрали Ганзе. Дальше что? Война, голодная смерть?

К черту, выпив по последней стопке мы с Санычем зашли к нему в комнату.

— В общем, Женёк, не могу я так больше. Работа в мастерской — последнее, что меня тут держало, а теперь, когда и этого нет… До меня слушок дошёл — Полис начал знания собирать. Книги разные, журналы научные, библиотеку даже открыли, представляешь! Они и раньше этим занимались, но как окрепли, видимо, сделали это одной из главных задач. Я тут подумал и решил, что поеду к ним. Я ж ведь историк по профессии, хоть передам свои знания им, что помню. А тебе я вновь советую — выбери станцию поспокойнее и осядь на ней. Можешь даже со мной на тот же Полис. У них и спецназ есть — а что? Пойдёшь вверх по карьерной лестнице, будешь большим уважаемые человек, девушку тебе найдут, семью заведешь.

Клим Саныч осекся и сел на кровать, доставая из ящика стола какую-то розовую резиновую игрушку, явно потрёпанную временем.

— Это что, свинья, Клим Саныч? — спросил я товарища, уставившись на пятачок резинового свинтуса.

— Да… Так… Безделушка из прошлой жизни.

Жуков пару раз хрюкнул игрушкой и кинул её в вещевой мешок.

- Ты если надумаешь со мной, то жду тебя завтра утром у ворот, поедем в Полис, дай бог, доберёмся без проблем.

- Буду думать, Клим Саныч.

Обняв старика на прощание, вернулся к себе в комнату и лёг на кровать, беря в руки прессованные сушёные грибы и кусок холодной свинины.

- Черт, вот резко как-то все. Что меня судьба гонит прочь со станции, что Артемку. К ним как раз должен же Хантер наведаться, про черных рассказать.

И тут у меня снова вопрос встаёт, на который я так ответ от себя и не услышал пока что. Что мне делать дальше. Пойти что ли на какую-нибудь станцию свободную, устроиться там в бойцы, может в администрацию пробьюсь, смогу начать что-то типа очищения Метро и объединения под единой властью.

Смешно? Да, так и есть - бред это все. Пока человек живёт - он найдёт как поделиться на группы и начать резать себе подобных.

Или с Темкой закорешиться? А что, разберёмся с чёрными, помогу найти Д6, послужим вместе чутка, а там глядишь и события второй части.

По хорошему, конечно, вмешиваться не стоит в канон, однако и поступать так же не хочу. Парни будут уезжать весьма скромным составом. И я согласен, уезжали они не по своей воле, а буквально бежали, иначе смерть. Но все равно это как-то нечестно по отношению ко всем остальным. Тупо бросили их, хотя я почти уверен, что многие бы бойцы пошли бы за Мельником хоть на край света и если надо, то и с Ганзой бы сцепились на смерть за своих пацанов.

А ведь помимо Москвы столько ещё городов есть, где происходят такие события, на фоне которых Москва отдыхает. Впрочем, везде война. Не между собой, так с мутантами, не с мутантами, так с природой. Мне просто интересно, а можно вообще как-то собрать всех людей вместе в одном месте, чтоб начать жить по новой, чтоб никаких войн, только дружная коллективная работа... Я очень крепко подумаю над этим, и если решусь отправиться в путь на поезде, нужно будет с собой не только команду Артёма брать. Цеплять вагоны, брать народ с собой, заезжать в "живые" города, там останавливаться с собой забирать людей. Ладно, это дело будущего. А может это просто мечты фантазера.

Есть и третий выход - экстренное вмешательство. Там же у системы был какой-то телепорт. Может получится телепортироваться сразу к Байкалу? Хотя что я там делать один буду? Помру ж со скуки, если не от голода. Ладно воды - хоть уссысь.

Ох вари котелок, я тебе шапка новый куплю, будешь в тепле ходить...

Однако думать мне не дали - стук в дверь.

- Кто? - крикнул я, беря прислоненный к тумбе калаш.

Я в связи с последними событиями на очке сижу знатном.

- Администрация Ганзы, открывай, по хорошему просим.

- Что случилось то?! - спросил я скорее для подтверждения свой догадки.

Тем временем я уже стоял на ногах и во всю метался по комнате, собирая вещмешок. Заводские патроны, еда, вода, лекарства.

- Открывай, козлина!

- Я вам по-русски говорю, что надо?!

- Ну все, щенок, доигрался ты! Ломайте дверь.

Через пару секунд послышался звук удара кувалды по лому или чего-то подобного в мою дверь. О-хо-хо, пора валить!

Закинув мешок и калаш с тихарем на плечи, взял паспорт Менделеевца и помолился в надежде, что сработает.

- Система, активируй экстренное вмешательство.

Выберете желаемое

- Телепортация.

Выберете пункт назначения

- Да хоть куда-нибудь!

Ля, я только успел подумать, что куда-нибудь это куда, зачем?! Я же мог назвать ВДНХ!

Вокруг все зарябило и через мгновение я провалился в пустоту, только чтоб через мгновение оказаться на путях где-то на просторах Метро.

Этот тёмный закоулок продувался дичайшими сквозняками, пробирающими холодом до самых костей.

Где-то вверху мелькали лучи света, падающих сквозь вращающиеся лопасти вентиляции. Чуть в сторонке у самых путей была сторожка, тут я и решил задержаться какое-то время, попутно надевая противогаз. К счастью, заражение было слабым, противогаза хватило, чтобы показатель радиации в статистике остановился. С системой ещё надо будет поработать...

Зайдя в сторожку и сев за стол включил керосиновую лампу и скинул рюкзак, ставя рядом калаш и тихарь.

Поставив на стол котелок и нагреватель на таблетках закинул банку тушенки в котелок и поджег таблетку. Сторожка медленно наполнилась запахом шкворчащей тушенки...

Пока грелась еда решил порыскать по комнате, посмотреть её на наличие чего-нибудь полезного.

Сверток газет, сойдёт для розжига. Пару мотков ниток в столе - носочки зашивать. Кружка алюминиевая - сойдёт как запасная. Хм, книга? На первой странице по середине была всего одна надпись

Зам.нач.перегона конечной "Котельники"

Шишкин Пётр Валерьевич

Несколько страниц после были вырваны, первые слова начались только на 23й странице.

...сегодня вернулись с обхода путей, вроде пока всё хорошо, тоннель держится, но трясёт всё чаще.

Решили обдумать план с подрывом на крайний случай.

17е Декабря 2030й год

Всю ночь слышали гул и шорох, дежурил Валька, говорит, что за стенами словно кто-то есть.

На утро решили поискать пустоты в стенах. Пока ничего.

21е Декабря 2030й год

Потихоньку готовимся к Новому году. Украшений у нас завались, главное, чтоб шорох за стенами не мешал. Кстати он исчез. Мы недавно закончили простукивать тоннель, пару пустот только нашли, решили после праздников раскопаем да глянем что там.

29е декабря 2030й год

Из алкоголя настойка на грибах, но лучше так, чем ничего. Свою бутылку коньяка я оставлю на самый торжественный случай.

С тоннелем беда, трещины идут дичайшие, туда два пальца легко заходят. Хуже только, что во время тряски оттуда выходит жёлтый газ. Валерий Василич, доктор наш, говорит, что хлор, но откуда он там никто не знает.

31е декабря 2030й год

Последний день уходящего года, и, видимо, последний для нас на этом месте, Новый Год отпразднуем, заколотим трещины насколько сможем и уйдём на Котельники.

Так, получается я на фиолетовой ветке в самом конце путей, где составы разворачиваются.

1е января 2031й год

Трещины в дальнем тоннеле запенили и забили листами фанеры, чёрт его знает сколько это продержится, но пока вроде ничего. Собираемся в дорогу, настроение у всех подавленное, но мы бодрячком... Бодрячком мы...

2е января 2031й год

Дальний тоннель прорвало, еле успели оттуда убежать, потеряли монтажника Лёху... А ещё там был мой схрон с коньяком. Ладно уж...

3е января 2031й год

Сбор закончили, выпили за Леху и сели на дрезины, как будем уезжать, так закроем гермодвери, чтоб эта дрянь дальше по тоннелю не пошла за нами.

P.s.: если вы тут за каким-то хером оказались и все ещё живы, найдите мой коньяк и отдайте мне на Котельниках, думаю, я буду все ещё там. Коньяк в углубление в стене по левую руку в дальнем тоннеле в вещевой сумке из-под медикаментов.

Захлопнув дневник взял ложку и помешал тушенку, во всю кипевшую в своём ароматном соке.

Значит Котельники и значит тут какая-то жопа с тоннелями: шорох, гул, тряска, газ. И скорее всего гермодвери закрыты... Опять придётся лезть через заросшие пылью и паутиной вентиляционные шахты в лучшем случае.

Глава 6. Перегон

Перегонный тоннель станции «Котельники»

Сторожка

Тушёнка была великолепна, но как и всё прекрасное, она закончилась очень быстро. Усевшись в дальнем углу комнаты, предварительно поставив растяжку из пустых консервных банок на входе, прикрыл глаза, сильнее прижимая к себе калаш.

Я решил хорошенько разобраться с системой и её возможностями. А то ведь тут уже относительно давно. И сдаётся мне, что эта самая система не так проста, какой мне представлялась на первый взгляд.

— Система, что ты такое вообще?

Система

— Что ж, вопросы проще формулировать, я понял. Кто тебя создал?

Нет информации

— Когда тебя создали?

2024 год

— Для чего ты служишь?

Оказание помощи объекту

— Какой помощи?

Упрощение ведения боя, создание интуитивно понятного интерфейса

— И как его использовать? Как хочу?

Да

На сетчатке глаза высветился маленький экран. Тут был и показатель моего общего здоровья, болтающийся на уровне 70 процентов, тут же и уровень выносливости. Стоило подумать о радиации, как появился счётчик. Ох разгуляюсь…

В общем, теперь интерфейс у меня содержит всё нужное для выживания. Шкала здоровья и выносливости, уровни голода, жажды и сна. Показатели радио-, био- и химического заражения. А так же при взятии в руки оружия появлялся прицел в виде небольшой красной точки. Но стоило убрать оружие из рук, как точка исчезала. Отлично, у меня игровая система. Жаль карты нет. Все индикаторы были мною раскиданы по краям поля зрения, и теперь следовало заняться более важными делами.

Ну что ж, пора и за тайником сходить да выбираться отсюда.

Проверив показатели голода, жажды и сна закинул снарягу на плечи и потопал в сторону северного тоннеля, однако стоило мне только вступить сюда, как показатель химического заражения пополз вверх. Видимо, в дневнике писали именно про этот газ.

Надев противогаз и включив фонарик медленно пошёл вперёд. Вдоль стен и вправду тянулись целые сетки трещин, сквозь которые тонкими струйками текла вода и шёл газ. Продвинулся я так ещё метров пятьдесят, пока в темноте не споткнулся о что-то на путях. Одного взгляда хватило, чтобы понять — труп, давно уже разложившийся. Скорее всего, это тот самый монтажник Леха из дневника Шишкина, а значит я где-то рядом с тайником.

Так, по левую руку в углублении. Хм, вот вроде. В сумке, потёртой и пыльной, лежали бутылка коньяка и пара блоков сигарет. Вот это пацанский подгон! В Метро самокрутки кое-чего да стоят, а уж настоящие сигареты… Пару пачек вполне возможно обменять на добротный калаш. А уж за блок можно и комплект неплохой защиты найти, с которым и на поверхность не страшно выйти. Мне такой как раз и пригодился бы. А то вот так надевать-снимать противогаз каждый раз надоедает.

Сунув всё в рюкзак пошарился вокруг, но полезного больше ничего не нашёл. Тогда тут осталось 2 цели — проверить трещины, которые прошлые жильцы заколотили, и комнатушки, где мужики спали.

Хм, а показатель заражения медленно растет… Видать, противогаз подпускает. Ладно, думаю, продержится ещё пару часов.

Держась всё также по левую сторону тоннеля ощутил, как рука скользнула в пустоту. Посветив фонариком увидел проход куда-то в техническое помещение. Старые матрасы, стулья, чайники, кружки — жилая комната. К несчастью, из провизии или воды ничего найти не удалось, как и боеприпасов, однако под одним из матрасов лежал пистолет ТТ. Ну… Сойдёт. Сунув его в рюкзак ещё раз пошарил вокруг, всё, пусто, а не, вот книга. Ещё чей-то журнал?

Доктор рабочей бригады на перегоне станции «Котельники»

Терентьев Валерий Васильевич

Заметка 11. О источнике газа.

Давно уже газ идёт, думал, с поверхности пробивается дрянь какая. Но нет, провёл пару опытов — оказалось, хлор. Чёрт его знает, откуда тут хлор, но дела наши паскудные. Если землю тряхнёт ещё пару раз, то этот хлор хлынет в тоннели и всё отравит. Поговорю с Шишкиным, будем думать уезжать ли? А пока надо отправить кого-то посмотреть технические переходы и вентиляцию. Может, найдём источник дряни этой.

Заметка 14. О докладе Шишкину.

Сегодня вернулся Валька, как самого молодого из нас, мы его и отправили ползать по вентиляции. Через пару часов вернулся еле живой. Бледный, дышал тяжело, из носа и рта шла кровь, пришлось класть у себя пока не отойдёт. Судя по желтоватому налету на одежде — надышался хлором. Сегодня в последний раз подниму вопрос о газе и переезде, если ничего не решится — заберу Вальку да пойдём на Котлы.

Заметка 17. Уезжаем.

Заколотили и запенили трещины. Новый год прошёл так себе. Потеряли Леху, грузим барахло на дрезины и катим отсюда. Как будем уезжать, закроем гермодвери. Валька вроде отошёл, но кашляет постоянно. Наверняка, лёгкие попортил себе. Как приедем поищу на Котельниках лекарств нормальных, а то я со своим углём да парацетамолом мало что могу…

Что ж, понятно, группа и вправду покинула это место, решив закрыться гермодверями, чтоб с перегона газ не шёл.

Выйдя обратно в тоннель перегона пошёл дальше, хочу всё-таки найти источник хлора. Через час я нашел трещину, точнее трещиной она был пару лет назад. Теперь же это просто дыры размером с человека в бетонных кольцах тоннеля. И из одной из таких дыр стелился по земле желтовато-зеленоватый газ.

Внутри оказался проход, достаточно просторный, чтоб я смог протиснуться. И пролез я на какой-то небольшой склад или техническое помещение. Здесь была когда-то зона хранения, тут стоят десятки жёлтых баллонов с рисунком черепа и костей на боковине. Была б возможность, задал бы вопрос человеку, который додумался хранить хлор в метро…

С десяток баллонов давно уже сгнили, некоторые как раз ещё были вполне бодрыми и только-только начали подпускать газ. Другие же словно с завода только вышли. Проклятье, это же готовое оружие для войны в Метро. Новосибирск ведь скоро именно так и погибнет, все хлор зальют.

Тут сгнило от силы штук десять, пяток еще залатать можно. Но вот что делать с другими…

Пошарив вокруг нашёл старые накладные армейцев. Баллоны, судя по дате, завозили за несколько дней до войны. И я очень надеюсь, что они оказались тут чисто случайно, и так просто совпало, и никто не собирался травить лишние станции а случае голода и восстаний после начала войны.

И с этим «добром» надо что-то делать. Пусть «Котельники» станция не самая популярная, я даже не помню хоть каких-то новостей оттуда, но наложить лапу на этот газ желающих найдётся вдоволь.

Внимание, критический уровень заражения.

Покиньте зону загрязнения

В смысле?! Я же сменил фильтр, как полез! Фильтра должно хватить было минут на 10-15, а я тут от силы три!

Схватив накладные и все более или менее презентабельные документы со стола рванул к трещине.

В сторожке наконец снял с себя этот намордник и припав к стене жадно начал вдыхать воздух.

В горле першило, а сердце билось слишком быстро для простого бега.

И очень неприятно было наблюдать индикатор здоровья, медленно приближающийся к 30 процентам. Я думал, что человек будет как-то посильнее, а тут пяток минут в атмосфере с повышенным содержанием хлора с подпускающим противогазом и всё, сиди молись.

Но система, вроде, не ошибается, индикатор здоровья пока застыл на 30%. Знать бы ещё как «похилиться».

Открыв документы начал изучать более подробно содержимое.

А ведь оказалось и в правду, что метро решили использовать под склады для оружия в момент напряжённости в мировой политике. Только свезти сюда успели не так много. Пять десятков баллонов по 75 литров — вот и всё, что тут было. Тут же должны были расположиться еще и склады с взрывчаткой, оружием и боеприпасами, да только, как обычно, случилась неразбериха: что-то задержалось, что-то потерялось, что-то специально «потеряли». И судя по журналу учёта персонала на этом маленьком складе должны были находиться семнадцать человек, однако последняя дата стоит за день до падения бомб и ракет. Видать, не успели добежать, когда бомбы падали… Так вот эти ёмкости и стояли в ненадлежащем виде, медленно подгнивая от сырости.

Остаётся вопрос куда мне это счастье девать? Трогать я его боюсь, неизвестно до какой степени эти баллоны проржавели, да и хлор далеко не инертный газ, он тоже изнутри эти баллоны «пожевал».

Вот думаю, что лучше всего их тут оставить? Оно всё тут постепенно и сгниёт, партиями баллонов по 5-10 будет медленно подпускать, хлор весь выйдет и растворится в объёме перегона. К тому же есть доступ воздуха, в тоннеле сквозняк чувствуется.

Бросив записи в стол в сторожке ещё раз откашлялся, не сильно обрадовавшись наличию крови на ладони, и вышел прочь.

Господи, как я хочу наверх, и не в эту сраную радиоактивную пустошь, в в нормальное место, чтобы воздух полной грудью, чтоб свежий и чистый. А эти стены вокруг — они давят на меня, словно хотят сжать до смерти в своих тёмных объятиях. Не представляю, как люди тут живут годами.

Через какое-то время я дошёл до гигантский толстой гермодвери, ведущей на станцию Котельники.

Эх, а ведь когда-то я жил там, ещё будучи в своём теле. А теперь там наверняка только бетонные сваи да перекрытия остались. От эпицентра, наверно, было далеко, но время делает своё дело. Там где не смогли ракеты, в пыль и крошку превратило всё время.

Так, ну я эту гермодверь хрен проколупаю, её на совесть делали. Стучать пробовал, да только толку никакого, хотя странно. Это конечная станция, перегон очень длинный, люди наверняка бы решились использовать его для своих нужд, но тут даже поста часовых нет — только глухая полуметровая в толщину дверь. Что ж, Артёмка, буду идти твоим методом — через вентиляцию: сквозь дебри паутины и горы крысиного дерьма.

Вернувшись на десяток метров назад нашёл техническое помещение, откуда веяло, скажем так, могильным духом. Вот его ни с чем не спутать, описать невозможно, но почуяв его, ты ощущаешь смерть… Внутри комнаты лежал десяток трупов: одежда на них истлела, кости белые, как мрамор, всё поросло паутиной. Единственный источник света, который тут нашёлся — старая лампа, наверно, заставшая ещё Ильича. Подкрутив фитилёк чиркнул спичкой и зажёг масляную лампу. Свет наполнил могильник, давая более детально рассмотреть картину случившегося. У некоторых скелетов на костях заметил трещины и борозды, словно ими пытался кто-то отобедать. Но никаких свежих следов на полу не было. Значит либо на них напали, либо уже мёртвых ели. И было это давно.

Порывшись в рассыпающейся в руках одежде и мешках нашёл держащийся на добром слове дневник. Ну, кажись, сейчас и узнаю, что тут стряслось и кто это.

Зам.нач пере... стан Кот... ики

Шиш… Пё… Валер…

Заме… 2

…не открыва… Сук… стуч…тишина. Доктора цапну… море кров… Ленька и Вальк… 2х часов не протя… Из тонне… ползут…

Заметка…

Укуси... бедру пизд… мне тож… Я чувст…холод. Коньяка бы… СУКА!

Пусть буд… кляты те, кто развя… йну! Гори… аду!

Что ж, Пётр Валерьевич… Ну хоть что-то смогу для вас сделать.

Достав бутылку из рюкзака открыл её и часть вылил на грудь истлевшего скелета.

— Покойтесь все с миром…

Вернув бутылку в рюкзак ещё пошарил по помещению, за шкафами нашел решётку вентиляции, узковата, но попробую поместиться.

Сняв рюкзак и привязав его к ноге, нацепил противогаз, прикладом сбил решётку и протолкнул туда фонарик и калаш, сам медленно протискиваясь вслед за ними.

Пыли и паутины тут было столько, что приходилось порой доставать зажигалку и буквально прожигать себе путь. Но чем дальше, тем хуже становилось. Пыль и паутина сменились сначала какой-то слизью, а после и вовсе появились мягкие наросты. Ох чую, на том конце меня ждёт далеко не грибное пЫво и кусок свинины.