Жизнь Внутри Наруто: "Новое Поколение"

ПРОЛОГ

Лучи вечернего солнца временно не могли пробиться сквозь серо-чёрные тучи, накрывшие небо. И хотя в некоторых местах солнечный свет всё же вступал в свои права, основной свет давал огонь.

Огонь множества страшных пожарищ…

Треск десятков костров от подожжённых деревянных балок, сваленных в большие кучи, а также от множества пожаров на рынке, мелких и крупных складах, жилых кварталах, которые были практически полностью уничтожены омывшим округу пламенем, сопровождался криками сотен людей. Многие так и не смогли выбраться из своих каменных или деревянных домов. Многие ослепли и задыхались от дыма. Кто-то, найдя надежду на спасение от мучительной смерти в огне, выпрыгнул или выпал из окна, поломав себе ноги, и сейчас мог только лежать у горящего жилища, истошно орать от боли и звать на помощь.

Помощь, которая не придёт…

Многим было неочевидно, но трагедия развернулась не в одном квартале или районе. Огненный ад пожрал почти весь город с окрестностями. Величественный белокаменный город с уникальной архитектурой, огромными зданиями и великой ареной недалеко от самого его центра умирал в агонии.

— Теополис пал… — вслух произнёс мужчина, смотревший на этот ужас издалека. С крыши величественного сооружения, некогда бывшего королевским замком, в котором развернулась настоящая кровавая бойня. Люди дрались насмерть на стенах, перед ними, у сломанных ворот, во внутреннем дворе, в самом замке и прилегающих зданиях. Где-то мимо пробежал взбешённый конь, сбивая по пути с ног нескольких человек. Безоружные кидались на стражу в доспехах, не чувствуя боли или страха, с обезумевшими глазами. У кого не было рук, пытались перегрызть друг другу глотки зубами. Ужасы из древних мифов оживали на глазах высокого мужчины, одиноко стоящего на краю крыши пылающего замка. Его глаза поймали картину того, как перерубленный пополам человек в лохмотьях продолжал ползти вперёд, пытаясь укусить за ноги стражника…

И конечно же, повсюду стоял дым.

Сделав глубокий вдох, можно было сразу начать задыхаться. Большинство людей, участвовавших в этом безумии, так или иначе уже были мертвы. Их не пугал дым и продукты горения. Страх для них отсутствовал как явление. Те, кто ещё сохранил рассудок, наматывали куски мокрой ткани на лицо, чтобы хоть как-то фильтровать вдыхаемый в этом аду воздух. Больше других повезло тем, у кого были и кто смог найти, украсть или отобрать респираторы или рыцарские шлемы, которые позволяли фильтровать вдыхаемый воздух куда лучше.

У стоящего на краю крыши не было намотанной на лицо ткани, как не было респиратора или других приспособлений. Он стоял в дорогой накидке с символикой правящего рода — чёрным трезубцем на синем фоне. Накидка была надета поверх кольчужной рубашки с наплечниками и высоким стальным воротом, прикрывавшим горло и шею. Из-под его левого наплечника свисала свёрнутая и помятая, а также слегка испачканная в крови и саже (как и весь он почти с ног до головы) ковровая красная ткань плаща. Отведя свои ярко-зелёные глаза в сторону, мужчина увидел на потрескавшейся крыше лежащие рядом куски расколотой короны. Его короны… Поднявшийся ветер вновь заставил развеваться его ярко-рыжие волосы, концы которых были покрашены в белоснежный цвет. Вскоре он заметил и причину этого…

По его лицу промелькнула тень от быстро пролетевшего и сделавшего круг над крышей разрушающегося и пылающего замка человека с большими угольно-чёрными вороньими крыльями. На фоне пробивающегося сквозь тучи из дыма солнца его лицо в создаваемой тени было почти неразличимо. Можно было увидеть лишь голубые глаза и белоснежную ухмылку. Крепкий парень с чёрными крыльями на спине приземлился на той же крыше, и рыжий мужчина в доспехах повернулся к нему, коснувшись рукояти своего полуторного меча на поясе. Разогнувшись, он слегка стукнул по крыше двуручным посохом, и через секунду его крылья втянулись в спину, будто бы их и не было. Короткостриженый парень имел растрёпанные и неухоженные чёрные волосы с видимыми блондинистыми корнями. Боковые стороны его головы были выбриты, и уже слегка виднелись отрастающие золотистые волосы по бокам и на выбритом также затылке. Поверх голого торса был накинут длинный, почти по самые пятки, развевающийся на ветру расстёгнутый плащ-безрукавка с поднятым воротом, прикрывающим слегка впалые щёки. Руки молодого парня уже казались руками взрослого мускулистого мужчины, а под плащом-накидкой был хорошо виден мускулистый торс с выделяющимися мышцами груди и кубиками пресса, а на ключице и плечах частично виднелись узоры татуировок, как и на правой ладони, в которой он держал посох. Широкие серые штаны были опоясаны фиолетовым канатом, а на босые, испачканные и поцарапанные в нескольких местах ноги были надеты высокие сандалии.

— Даже умея летать, ты не торопишься… — пожаловался рыжий мужчина.

Молодой парень промолчал в ответ на это замечание и, подойдя ближе к соседнему краю крыши, посмотрел вниз на происходящий там ад.

— У нас осталось меньше часа… Что дальше?

— Хех… — прикрыв глаза, выдохнул парень. — Дальше… — Открыл он свои голубые глаза. — Дальше… Последний ответственный за всё это… Сегодня умрёт.

— Ха! Думаешь, что ты с ним справишься?

— Я был избран для этого… — резко повернувшись к рыжему мужчине лицом, ответил парень.

***

«Пять лет назад…»

Лучи утреннего солнца освещали просторный плац, расположенный между тыльной стороной широкого четырёхэтажного здания и несколькими спортивными площадками. На площади проводилось торжественное построение курсантов Союзной Военной Академии Огня. Вокруг, за специальными ограждениями, также собралось множество гражданских, а перед самыми площадками стояла широкая сцена с несколькими микрофонами, на которую то и дело поднималось по несколько человек. После того как один из мужчин в красно-чёрном комбинезоне с чёрным жилетом-разгрузкой объявил пятиминутную готовность, рядом со сценой построились музыканты в парадной форме и сами курсанты. Простора на этом плацу хватило, чтобы разместить весь личный состав Академии. Недалеко от здания стояло несколько сотен курсантов, одетых по стандарту повседневной формы: чёрный китель с красными погонами и государственными символами, вышитыми на них жёлтыми нитями. Также на многих курсантах были различные знаки отличия, и в разных «коробках» стояли курсанты с шевронами разных факультетов. Впереди нескольких коробок по сотне или полторы сотни человек стояли несколько рядов курсантов ближе к сцене. Кроме стоящих в такой же форме нескольких парней и девчонок, на некотором отдалении стояли такие же курсанты, но уже с синими погонами и рубашками под кителями. Недалеко от этих также стояли курсанты в жёлтых цветах поверх чёрных кителей. По другую сторону стояли девять человек в ряд уже в коричневых рубашках и с погонами соответствующего цвета на кителях. Крайними слева со стороны сцены были девять курсантов в тёмно-зелёных цветах под чёрными кителями.

Начало торжественного мероприятия ознаменовала игра оркестра перед самой сценой, после чего на сцену вышел молодо выглядящий для своих лет мужчина с серебряными волосами, одетый в стандартный для страны Огня красно-чёрный комбинезон с чёрным жилетом-разгрузкой. Когда он подошёл к микрофону, оркестр резко затих.

— Поздравляю вас с окончанием очередного года обучения в Академии! — произнёс он. — Благодарю за ваш выбор и службу народу Союза!

— Благодарим за поздравления, Лорд-генерал! — хором ответили ему все стоящие впереди курсанты.

— Вскоре… — начал он, выдерживая паузу. — Нас ждёт празднование памятной даты… День победы в Четвёртой Мировой Войне Шиноби. Войне, в которой был выкован наш Союз! Войне, которая изменила всё… С тех событий минуло ровно пятнадцать лет. В честь этой значимой даты Академиями всех пяти стран Союза подготовлено праздничное соревнование в традициях шиноби прежних времён. Однако не я тот человек, который должен сообщить вам детали. — Бегло глянув через плечо, произнёс он. — Поприветствуйте одного из величайших героев войны. Сильнейшего шиноби нашего времени! Героя страны Огня, деревни Скрытого Листа и всего Союза. Лорда Шестого Хокагэ! Узумаки Наруто!

Повысив голос и отходя от микрофона, произнёс мужчина и уступил место вышедшему вперёд под аплодисменты и оркестровое сопровождение короткостриженому блондину с выбритыми боками и затылком в расстёгнутом фиолетовом кителе поверх белой парадной рубашки. Взглянув на аплодирующих ему курсантов, он улыбнулся и, помахав правой рукой, глянул на всех своими ярко-голубыми глазами, которые сейчас сливались с цветом утреннего неба.

— Приветствую собравшихся… — произнёс блондин, лицо которого расплывалось в улыбке. Собравшиеся курсанты по команде старших рядом с коробками и рядами стоящих впереди затихли. — Спасибо, что собрались здесь, в этот жаркий для конца весны день, чтобы постоять и послушать мою скучную речь. — Отшутился он, вызвав некоторое количество смешков в строю. — Постараюсь не затягивать… Впереди сегодня стоят избранные представители пяти Военных Академий Союза. Вас собрали с самых разных факультетов, но именно вы — девятки избранных представителей от каждой академии — считаетесь лучшими из лучших среди курсантов. Завтрашний день вам будет выделен для подготовки, а уже послезавтра вы выступите на соревновании, стартовая точка которого будет здесь — в деревне Скрытого Листа. Суть соревнования — гонка-путешествие! Вам предстоит пешком, не используя извозчиков, поезда, плиты телепортации, воздушные и другие транспортные средства, за исключением кораблей для перемещения по морю и океану на большие расстояния. Маршрут вы вольны выбирать самостоятельно, но группы каждой Академии будут обязаны появиться в полном составе на контрольных точках. Первая будет в деревне Скрытого Звука — нашей автономии в составе Союза. Оттуда вы вольны направиться в портовый город страны Железа или выбрать корабль, отходящий из страны Звука, чтобы попасть через залив «Сенсоо» в страну Земли и, минуя её горные хребты, добраться до следующей контрольной точки — деревни Скрытого Камня. После этого вас ждёт длительный путь по суше до самой страны Ветра с контрольной точкой в деревне Скрытого Песка. С этой точки вы отправитесь в порт Ветра и на корабле можете выбрать длительное морское путешествие без остановок или же с пересадкой в стране Чая. В любом случае ваша следующая цель — страна Воды и деревня Скрытого Тумана. — Отмечая страны и деревни, блондин взглядом акцентировал внимание на той «девятке» избранных, которые представляли свою страну и деревню. Последнее, но не по значимости, морское путешествие должно привести вас в страну Молнии, а там и в деревню Скрытого Облака. Завершается ваше путешествие там же, где и началось, — в деревне Скрытого Листа. В соревновании победит та группа, которая первой прибудет в Лист, отметившись в каждой контрольной точке в полном составе, без потерь и тяжелораненых. Обращаю ваше внимание, что хоть это и соревнование и на кону стоит ваша честь и честь вашей родной Академии, мы все союзники! Сражения между группами или же отдельными их представителями по ходу соревнования категорически запрещено! — нахмурившись, произнёс блондин. — Ваша основная задача — получить навыки и уникальный для вас опыт пути через различные земли Союза и показать, чего стоят те навыки, которые вы уже освоили как шиноби и защитники Союза. В экстренных случаях, а также если группа или старший группы принял решение о прекращении участия в соревновании по любым причинам, вам следует произвести выстрел в небо из специальных выданных вам сигнальных орудий, стреляющих сигнальными ракетами. Наблюдатели или ближайшие патрули в ту же минуту выдвинутся к вам на помощь или установят связь. Также вы можете отказаться от дальнейшего участия на любой из контрольных точек, сообщив организаторам о вашем решении. В случае, если один член группы принимает решение о прекращении участия в соревновании, вся группа будет снята с участия. Вы либо финишируете все вместе, либо никто. Победителей будет ждать приз в виде денежного вознаграждения для всей группы, а также подарок от меня лично!

— Во славу Союза Великих Стран! — резко прокричали все курсанты.

— Во славу! — подняв кулак вверх, произнёс блондин. — Думаю, дальнейшие ваши действия вам в подробностях пояснят старшие групп и наставники, ответственные за проведение соревнования. Учтите также, что мы — Лорды Кагэ — на своём собрании, которое также пройдёт здесь через неделю, будем следить за ходом соревнования. Надо же и нам как-то развлекаться… — вновь отшутился блондин, вызвав ещё больше смешков в строю, чем раньше.

— Тц… Клоун, — прошептал стоящий первым слева высокий юноша среди представителей Академии Огня в красной, вызвав на себя осуждающий взгляд рыжеволосой девушки, стоящей рядом с ним в той же курсантской форме, и такой же взгляд стоящего рядом в белом плаще поверх парадной рубашки и брюк зрелого смуглого мужчины с впалыми щеками и шрамом через всю переносицу.

— Ладно… — продолжил блондин. — Спасибо, что терпели мои шутки. Теперь… Смирно! К параду в честь окончания учебного года — приступить! — отдал он приказ и покинул сцену вместе с ещё несколькими шиноби, стоящими за его спиной, включая «генерала» с серебряными волосами и лёгкой щетиной.

— Поверить не могу, что дожил до тех дней, когда тринадцатилетние мальчишки становятся капитанами отрядов не на войне, а для соревнований, — произнёс седоволосый. — Как всегда, отличная речь…

— Вы всегда так говорите, Какаши-сэнсэй.

— Что поделаешь, у тебя толкать речь получается лучше, чем у меня или Шикамару.

— Кстати, где он? — спросил блондин. Какаши пожал плечами. — Ладно, сам найду, — произнёс блондин и направился по дороге навстречу делегации из страны Воды. — Доброго времени суток вам, а где… — начал было он и тут же ему ответил молодо выглядящий парень в квадратных очках и с острыми треугольными зубами, одетый в стандартный комбинезон для страны Воды с синей расцветкой.

— Прошу прощения, Наруто-сан, Шестой-сама всё ещё задерживается. Он уже прибыл в страну, но заявил, что слишком давно не был в Конохе и хочет осмотреть округу и саму деревню. Это же не вызовет проблем?

— Да, думаю, нет… — почесал затылок Наруто. — Только…

— Предварительные дела мы можем обсудить и без Шестого. У меня все полномочия…

— Ну тогда пошли, Чоджиро. Найти бы ещё одного со всеми полномочиями… — пробубнил в конце Наруто.

***

— Тоби! — громко окликнул высокого паренька смуглый мужчина со шрамом после торжественного марша, дав ему время попрощаться с товарищами, стоявшими с ним в одном ряду «избранных».

— Вот чёрт… — прошептал, услышав этот голос, парень.

— Ко мне, курсант! Я знаю, ты меня слышишь… Бегом!

— Да, директор Ирука! — произнёс парень и встал смирно, подбежав к мужчине со шрамом и глянув ему в глаза без доли испуга. — Ты сегодня был чем-то недоволен?

— Разве? — ответил парень вопросом на вопрос.

— Это я спросил…

— Нет, директор-сама, всё в полном порядке.

— И к речи Хокагэ-сама у тебя значит претензий нет, да?

— Никаких претензий, директор-сама.

— Может, ты хочешь что-нибудь спросить или сообщить мне что-то от группы?

— Нет.

— Уверен?

— Да!

— Тогда ладно… Ступай.

— Слушаюсь! — резко развернувшись кругом, парень побежал с плаца в сторону здания Академии под удивлённые взгляды курсантов.

«Кто этот парень? Он вроде с третьего курса…» — раздавались отголоски переговоров между другими курсантами.

«Со второго, ну… Они сейчас выпустились, теперь с третьего», — уточнил кто-то.

«Чтобы сам директор вызывал курсанта на плацу? Когда такое было?»

«А вы не знаете этого парня? Он же капитан команды, которая отправляется на соревнования. Говорят, он сильнейший в Академии и по всем дисциплинам показал результат выше даже третьего курса, а в теории ему вообще нет равных».

«Этот дрищ? Да не в жизнь не поверю… Он же с медицинского факультета. Как он может в практике боевых искусств быть сильнейшим?» — уточнял кто-то из курсантов вслух.

«А вот так… Я сам видел, как на экзаменах в спарринге ему проиграл даже наследник боевого искусства одного из Величайших героев!»

«Я бы не стал переоценивать парня в зелёном…» — звучали оценки курсантов.

***

— Ты, как всегда, самоуверен, Тоби… — произнёс рыжеволосый мужчина, за спиной которого был фон горящего города. — Посмотри, куда тебя это привело…

— О, да… Это может казаться адом. Наверное, всё так и есть… — ухмыльнулся он. — Признаться, я уже начинаю скучать за смешными речами отца. В начале я совсем не понимал их и не ценил того беззаботного времени…

— И что же произошло потом? Всё изменилось? — спросил рыжий.

— Не сразу… Сначала я умер. Первый раз… — с улыбкой продолжил Тоби.

Глава Первая "Моя Борьба"

«Это правитель наделяет скипетр властью, а не наоборот.»

— Где же, где же… Хм… — Шагая по пустующим вечерним коридорам, бубнил про себя длинноволосый мужчина, закинув синий плащ с золотистым отливом на плечо и удерживая его там одним пальцем правой руки. — Мда… Наруто не врал. Денег они совсем не жалеют… — Осматриваясь вокруг произносил он. Пройдя по коридору дальше, он заметил проход на лестницу и уже подумывал направиться на выход, оказавшись на первом этаже, но его внимание привлёк оставленный открытым вход на подземный уровень основного здания. — Хм… Празднование закончилось и сегодня после четырёх вечера все уже должны были разойтись. — Прикрыв глаза он сконцентрировался. — Хм… Один, два… Два человека. Дети? — Прошептал он. — Какая интересная... Чакра. — Произнеся вслух, он направился вниз по лестнице и спустился в похожие коридоры, но уже на первом, подвальном этаже.

***

Думаю, многие хотели бы быть на моем месте…

*Взмах, взмах*

Точнее, если бы знали часть правды. Те, кто знают ту часть, которая скрыта от большинства за моей фамилией, думаю, нет-нет да слегка завидуют. Сложно их за это винить…

*Взмах*

Но даже из тех восьми, с которыми мне предстоит съесть пуд соли по ходу этого дурацкого соревнования, об этом знают только Шикен, близняшки Маха и Ника, ну и та, кто стоит сейчас у дальней стенки и тратит свое время, наблюдая за мной. Это у нее со дня нашей встречи, впрочем, я и не против.

К сожалению, даже они, зная все, не могут понять меня. Не могут понять, каково это быть сыном самого Лорда Хокагэ…

Для меня это всегда были обязательства. Я буквально кожей чувствовал, что обязан соответствовать ожиданиям, и я действительно старался.

*Взмах*

Старался изо всех сил…

Я был тем самым сыном, которым стоит гордиться. По крайней мере, все так говорили… Хотя я сам считаю, что мои таланты — это просто везение.

Однако, если даже все так, то почему?

*Взмах, взмах, взмах*

Почему это касается только меня одного! Разве он не чертов Лорд Хокагэ?! Разве он не должен соответствовать своему высокому титулу и быть… Не знаю… Чертовым Лордом Хокагэ?! Героем и примером для подражания для таких, как я, и все такое?!

— Черт… — Вырвалось у меня от раздражения, когда я в очередной раз опустил клинок сверху вниз, остановив его в паре сантиметров над полом. Мысли о чертовом старике не дают собраться даже на тренировке с мечом. Раньше такого не было… Похоже, он начинает меня бесить все больше и больше. Шутник хренов… Или может, дело действительно во мне?

Вдох-выдох

— Может, хватит на сегодня? — Раздался девичий голос за моей спиной. Завтра опять руки дрожать будут… Если снова уронишь мой сок или кофе, или… — Задумалась она. — Мороженое… Или чипсы, или газировку, или… Да не важно! Я тебя больше не прощу, Тобиас! — Надув щеки, произнесла она. Ухмыльнувшись, я решил прерваться, взяв меч в одну руку и повернувшись к ней, направился к вешалке с полотенцем, чтобы утереть пот. Недалеко, на крючке, висела также и моя курсантская форма. Китель, красная рубашка, галстук. Я даже не стал брать из общаги комбинезон или спортивный костюм, сразу погнал в подвал, пока еще можно было выцыганить ключ у Гай-сэнсэя.

— Ты всегда называешь меня полным именем, когда хочешь поторопить. — Ответил я, утирая пот с головы, пройдясь также по своим крашенным в черный цвет волосам. — Если куда-то торопишься, то иди… Тебе необязательно ждать меня. Я, пожалуй, еще немного задержусь.

— Опять выгоняешь? — С грустным лицом она слезла со столика для снаряжения. — А может, я хочу посмотреть на тебя и проследить, чтобы ты был в порядке! Нельзя?

— Хех… — Улыбнулся я, вешая полотенце обратно. — Тебе можно. Кинь воду… — Попросил я, и мне в левую руку полетела початая пластиковая бутылка воды. Открутив крышку зубами, я выплюнул ее в сторону и допил всю воду. Подкинув бутыль вверх, я, в шутку, перерубил ее катаной пополам.

— Если не убрать, то Гай-сэнсэй опять разозлится…

— Не нуди, Ариэль. — Ответил я ухмыляющейся, длинноволосой, рыжей бестии. Единственной на два курса равной мне по росту и с внушительным, для ее тринадцати с половиной лет, размером груди. — Конечно же, я все уберу, когда буду уходить. Я не дурак расстраивать Гай-сэнсэя. Я еще помню, чем это заканчивается… — Нахмурившись, ответил я. — Так ты будешь дальше сидеть здесь? Можем поспарринговаться, я сегодня в настроении.

— Знаю я… Тебе лишь бы полапать, извращенец!

— Как будто в этом есть что-то плохое…

— В нашем возрасте рано! По крайней мере, все так говорят, а я, в отличие от тебя, послушная девочка.

— Хех… Ну как знаешь. — Ответил я.

— В общем, я тебя предупредила. Завтра прибывает делегация из Облака, а значит, Би-сама дает традиционный концерт.

— Блин… — Опустил я голову. — Ты опять хочешь затащить меня на этот фестиваль позорища?!

— Ну пожалуйста, пойдёём… — Начала ныть она. — Как будто тебе есть чем заняться в общаге, а если не ты пойдешь со мной, то меня туда отведет папа, и вот тогда это будет действительно позор.

— Это еще почему?

— Сам подумай! В моем возрасте ходить с родителями на такие концерты — это…

— То тебе рано, то поздно… То мороженое, то еще чего… Не пора ли уже определиться, Ариэль?

— Ты сейчас как папа говоришь… Твой тоже тебе говорит подобное?

— Хех… Ты ведь сама знаешь.

— Знаю, но не понимаю… Ты бы хоть к маме заходил и помогал иногда…

— Так я и захожу, и с сестрами помогаю, когда старик не в деревне.

— Так ты пойдешь на концерт Киры Би-сама?!

— Куда ж я денусь… — Прикрыв глаза, ответил я, и она кинулась мне на шею. — Эй, осторожно! — Выкрикнул я, убирая меч в сторону.

— Я, между прочим, тоже шиноби! Не бойся, на меч просто так не брошусь… — Улыбнулась она.

— Ладно… Но!

— Что?! — Удивилась она, все еще обнимая меня за шею.

— Будешь должна мне поцелуй.

— Дааа?! — Ухмыльнулась Ариэль. — Ну тогда я внесу предоплату, чтобы тебе уж точно не было оправданий. — С этими словами она поцеловала меня в щеку.

— Неее… — Сразу ответил я. — Так не интересно. Давай по-настоящему…

— Ммм… — Она слегка покраснела и отвела глаза в сторону двери, а через секунду все же поцеловала меня в губы, позволяя приобнять ее за талию и прижаться вплотную. — Вот так? — Спросила она, прерывая поцелуй и объятия.

— Да… Думаю, достойная плата.

— Ладно… — Начала она, отбегать к двери. — Мне уже пора. Не перетрудись тут… — Помахав рукой, она вышла за дверь, аккуратно прикрывая ее за собой, а я остался стоять как дурак. С обнаженной катаной в руке. Найдя на одном из столов для снаряжения ножны, я вложил туда катану — подарок на мое десятилетие от отца. Честно говоря, единственный его подарок, который мне действительно понравился и стал приятной неожиданностью.

В целом, все экзамены я сдал на «высшее отличие», но лично меня еще смущает бросок куная снизу и из разных неудобных положений. Выставив мишени… (Да, на этой площадке это нужно было делать вручную, а именно ходить и поднимать эти деревянные макеты, ставя их под нужным углом, или забегать на потолок и привязывать их веревкой.) Я приступил к отработке бросков кунаев снизу, с разворота, в прыжке с кувырком, просто в прыжке, в прыжке с разворота и так далее… Автоматические мишени у нас были только на специальной демонстрационной площадке, которая открывалась либо для экзаменов, либо только в присутствии преподавателя. Гай-сэнсэй хоть и доверил мне ключи от подвала, но просить его водить меня за ручку на более удобную площадку — это уже перебор. Думаю, на этом можно и закончить. Уже почти вечер, надо еще зайти купить поесть и в общагу. Не знаю почему, но сегодня чувствую, что устал как собака. Из-за выпускного и парада? Да ну, бред… Но все равно лучше отдохнуть за книжкой и лечь спать пораньше. Ариэль читает меня как открытую книгу… Пусть ее глаза совсем не такие, как у ее матери, но иногда кажется, что она все равно видит меня насквозь. Она опять будет обижена, если я приду на концерт уставший или не высплюсь… Сколько раз пытался доказать, но она так и не может поверить, что дурацкий рэп от этого здоровенного черного дядьки может кому-то просто не нравиться.

Вроде теперь все получилось, и броски в полном порядке…

Надев обратно красную рубаху, не застегивая ее, я погнал собирать снаряжение…

Есть две причины, по которым я люблю тренироваться один.

Первая… Подобные тренировки меня успокаивают и отвлекают от идиотских мыслей об отце, пути шиноби, про который он постоянно несет всякую чушь, и прочем.

Вторая…

Складывая кунаи в подсумок, я с ухмылкой сжал в правой руке один и встал в стойку.

Когда ты один на закрытой площадке, то можно полностью положить на технику безопасности и делать все, что хочешь! С такой мыслью я резко развернулся через плечо к двери входа\выхода и хорошенько размахнувшись и вкладывая немного чакры, кинул кунай, что было дури.

Ну вот кто же знал…

Кто вообще мог подумать, что именно в этот момент кому-то приспичит войти без стука?!

Когда дверь открылась и кунай был уже в метре от лица незнакомца, я вздрогнул…

Нет… Слишком глупо. Нет же!

Мои глаза округлились до предела, а незнакомец, произнося что-то, что я даже не расслышал, мгновенно среагировал и поймал заряженный чакрой и летящий на полной скорости кунай, зажав острие меж двух пальцев, и в следующую секунду ловко подбросил его себе в руку, оценивающе глядя на меня.

— Это было опасно… — Произнес он. — Даже это…

— Фуууф… — Произнес я вслух. — Слава богу… — Вырвалось у меня, и я впервые в своей жизни схватился за сердце, услышав отдающийся в ушах его громкий стук. — Мои глубочайшие извинения! — Поклонившись до пояса, произнес я. Всё же я чуть не убил этого мужика, и это меньшее, что следует сделать. — Я не хотел подвергать вас опасности…

— Это, значит, тренировочный зал, а? — Зайдя внутрь на несколько шагов, произнес этот длинноволосый мужик, черная челка которого прикрывала небольшой шрам от ожога на лбу. Невероятно, он меня откровенно игнорирует… — Что же это ты так неосторожно здесь? Техника безопасности — она не просто так придумана. — Решил пожурить меня он.

— Еще раз прошу прощения… — Поклонился я. — Прошу, верните кунай.

— М? — Глянул он на кунай, после чего резко метнул его мне под ноги, от чего я даже рефлекторно отшагнул назад. — Держи… Убить подготовленного человека таким будет тяжело, но все равно будь осторожен. Другие могут и поколотить за такое… — Погодите… Как это он так смог? Если он не видел атаки из-за двери, то такой уровень реакции…

— Подготовленного? — Переспросил я. — Вы что, шиноби?

— Нууу… — Начал он, все еще осматриваясь в зале. — Раньше был. Хотя и сейчас, впрочем, тоже… — Подобрав кунай, я задумался… А смог бы я вот так легко остановить атаку противника? Заряженным кунаем? С такой невыгодной позиции? Не знаю… Если бы кто в открытую кидал мне в лицо такой кунай, то может и смог бы его так поймать, но так, как он… Кто он вообще такой? Длинные черные волосы почти до середины спины, острый подбородок. Эти брюки, заправленные в ботинки старого образца… Пуговицы… Да он вообще ни на кого из тех, кого я знаю или видел, не похож. Что он тут забыл?!

— И что же тогда шиноби из Воды делает в неположенное время в запрещенной секции Академии? — Нахмурившись, произнес я.

— Да так… Гулял. А как ты понял, что я из Воды?

— Пуговицы… — Указал я пальцем. Он глянул на свою белую рубашку и ухмыльнулся. На его железных пуговицах был изображен герб деревни Тумана.

— Хех…

— Вы не ответили на вопрос… Что здесь делаете?

— Я же сказал, что гулял… Чего тебе еще надо, пацан?

— Это я и называю — не отвечать на вопрос! — Напрягся я. — Это место запрещено для посещения, и если у меня есть ключ и разрешение преподавателя, то что насчет вас? Будете юлить, и я буду вынужден задержать вас на месте, а там пусть патруль разбирается, кто вы и что вы.

— Задержать? Это будет проблемой… — Ответил он, продолжая расслабленно удерживать свой синий плащ на одном пальце правой руки, свесив его через плечо. — Ведь…

— Ведь если сопротивляться, то можно и увечье получить. — Нахмурившись, я снял с пояса катану в ножнах, большим пальцем щелкнув замок и выпуская клинок на сантиметр.

— В этом я сильно сомневаюсь… — Глянув на мою катану, произнес он и перевел взгляд мне в глаза. — Ты же слабак.

— Ну все, дядь… Ты доигрался! — Схватившись за рукоять, я направил чакру ветра через клинок. Искусство природной трансформации чакры — это уже уровень выпускников, да и то не все это осваивают даже в свои пятнадцать. К счастью, я в этом хорош… Спасибо маме, которая помогла со стихией ветра. — Если меня и будут судить за нападение на тебя, то только, что у меня появилась железная отмазка! Получи! — Резко вытащив клинок, я взмахнул им горизонтально на полной скорости, выпуская проходящую через лезвие тонкую и острую чакру в воздух, и без того пропитанный моим Кю. Рассекающая волна с расстояния примерно в двадцать метров его не убьет, но приятного будет мало, да и это уже будет побыстрее, чем кунай!

Его глаза округлились…

Правильно, удивляйся, собака… Жаль, что впервые эту технику я применил именно против тебя. Я готовил это для него… Чтобы отобрать наконец эти жеваные колокольчики. Выставив левую ногу чуть вперед, в момент удара он взмахнул перед собой своей левой рукой от груди в сторону, и моя «рассекающая волна» просто рассеялась, обернувшись легким ветерком. Пришел мой черед округлять глаза. С его руки лишь слегка шел пар, но не было даже царапины!

Как такое возможно?! Он полностью подавил мою технику кендзюцу?!

— Иди ты... — Вырвалось у меня, а он, издеваясь, поковырял пальцем в ухе.

— Извини, я не расслышал последнее, ветерок шумит. Давай с той части, где ты слабак… Ты что-то хотел сказать? — Ухмыльнулся он, глядя на меня. Ну все… Он меня взбесил.

— Так, значит? — Улыбнувшись и опустив голову, я отбросил ножны в сторону и взял катану в обе руки, крепко сжав рукоять и сконцентрировав чакру. — Ну тогда… Защищайся! — Собравшись, я побежал на него в лоб и, используя мгновенное перемещение на половине пути, резко ускорился, отведя клинок назад для колющего удара. В момент, когда я на полной скорости полетел к нему, я дополнительно выбросил руки вперед. Этот ублюдок продолжал стоять с ледяным спокойствием, будто вообще ничего не происходит. Я не целился в жизненно важные органы. Четко представляя себе расположение органов в его теле исходя из его роста и стойки, я целился аккуратно между желудком, селезенкой и почками. Если задену какой сосуд, то может быть кровопотеря, да и боль будет адская, но с таким ранением он, скорее всего, даже сам дойти до больнички сможет, а если нет, то сам его туда доставлю.

Неожиданно, в момент выпада, он задействовал правую руку… Отшагнув назад и выигрывая лишнее мгновение, он взмахнул плащом с плеча и окутал им клинок моей катаны и, направив его полет вверх, потянул рукой за ткань. Вместе с клинком вверх направились и обе мои руки, а этот тип, используя мерцание тела, резко ударил меня ногой в грудь с такой силой, что я выронил меч, оставив его в плаще, а сам, отхаркнув немного воды со слюной и прочувствовав всеми ребрами эхо от его удара, полетел обратно на пару десятков метров до середины зала и еще неплохо приложился спиной при падении, едва успев согнуть шею, чтоб не приложиться затылком.

— Кхе-кхе… — Перевернувшись на бок и обхватив корпус руками, продолжал я откашливать воду, что недавно выпил. Несколько раз вдохнув и выдохнув, терпя боль, я все же вспомнил свои усиленные тренировки. Это было очень больно, но этот удар, думаю, был вторым по силе из тех, которые я уже получал.

Соберись, черт бы тебя подрал…

На дрожащих руках я отжался от пола и пусть с трудом, но встал на ноги. Подняв глаза, я увидел, что этот тип все еще стоит уже с моим мечом в левой руке и улыбается.

— Сволочь…

— Хех… Все еще хочешь драться? — Спросил он. — Похвально, тогда возвращаю. — Легким движением руки он отправил мой меч в полет и воткнул его в пол в паре сантиметров от меня, от чего я вздрогнул и отшатнулся. Да кто он вообще такой?!

— Хаку! — Раздался женский голос из коридора. — Вот ты где! — За его спиной в дверь вбежала девушка в сером платье с открытыми плечами, примерно его возраста, с длиннющей и плотной черной косой почти до самого пола. — Какого черта ты вообще здесь делаешь?! — Повысила она на него голос, когда он повернулся к ней. — А?! — Заметила она меня, держащегося за грудь одной рукой и сморщившегося от боли. — Этот парнишка ведь…

— Да так… Аппетит нагуливал. — Перебил он ее.

— Да? — Ухмыльнулась она. — Ну, если нагулял, то пойдем. Все уже собрались за столом, только тебя и ждут!

— Так чего еще не приступили?

— Ну, а как же мы без тебя?!

— Хех… Эй, пацан, как тебя зовут? — Обернулся он ко мне, покидая помещение вслед за ней.

— Т-Тоби… — Ответил я, и он нахмурил тонкие брови. — Тобиас. Тобиас Намикадзе.

— Так это... — Она округлила глаза, а он перебил ее жестом.

— Доиграем в следующий раз, договорились? Прости уж, но меня уже ждут. — С этими словами он надел свой синий плащ, и на его спине я прочитал желтые кандзи «Шестой Мизукагэ». — Договор? — Повторил он, глянув через плечо.

— Ага… Заметано.

***

— Так я и знал, что ты мне не поверишь… — Откинувшись на спинку стула, произнес я, поставив апельсиновый сок со льдом в картонном стакане на столик.

— Да как в такое вообще можно поверить, Тоби? — Ответил мне сидящий напротив парень с чуть менее черными, чем мои крашенные, волосами, собранными в хвост на затылке, и в расстегнутой спортивной ветровке поверх майки-сеточки. Не уверен, что сейчас могу назвать кого-то моим лучшим другом, но если выбирать, то именно Шикен сейчас был бы идеальным кандидатом. — Если просчитать вероятность того, что сам Шестой Мизукагэ будет бродить по академии, то это уже крайне сомнительно, а уж то, что он будет вступать с тобой в драку, так и вообще…

— Блин, заканчивай уже со своими вероятностями… — Нахмурился я. — Гляди… — Подняв футболку, я показал ему здоровенный синяк на груди. — Думаешь, кто-то еще мог такое сотворить?

— Гхм… — Выдал он. — Все равно сомнительно, что это был именно он. Как ты вообще мог его не узнать сразу?!

— Да я ж кроме бати и дяди других Кагэ не видел никогда. Да и не разглядываю я их фотки в газетах и журналах, а по ящику, если показывают их очередную сходку, то я тут же переключаю канал.

— Из-за бати?

— Ага… Он там наваливает позорища, как обычно.

— Я тебе уже говорил, но ты не прав.

— Ага… Только вот Мизукагэ был реально крут. И времени, и сил не пожалел, чтобы это доказать делом, а не трепаться по чем зря. Да и не сдал меня ведь… Хотя за такое мне должно было влететь в тот же вечер. Вот это я понимаю… Настоящий мужик.

— И все равно ты не прав… Это ведь правитель наделяет скипетр властью, а не наоборот. — Выдал Шикен. — Я это к тому, что именно Наруто-сама сейчас лидер пятерки Кагэ, признанный всеми, включая Мизукагэ. Значит, твой батя круче остальных, и это факт.

— Да понял я суть поговорки, можешь не пояснять. Только вот, глядя на него, так совсем не кажется. — Я отпил еще сока с помощью соломинки. — Ты лучше просчитай мне вероятность своего прихода на концерт того рэпера-придурка.

— Сто процентов.

— Да ну?! — Округлил я глаза.

— Не подумай, мне не особо нравится, может, пару песен только… Все же голос у этого мужика есть. Просто не тебе же одному ходить с красивой девчонкой! Я может тоже кого найду и предложу встречаться… — Слегка покраснев, произнес он. — Все девки едва ли кипятком не ссутся от этого типа.

— Хех… — Улыбнулся я. — Это так не работает.

— Почему?

— Ну считай, это мой прогноз. Вероятность, что ты найдешь себе там девушку, — крайне мала.

— Тц… Да пошел ты, Тоби. Самому подфартило с Ариэль, теперь конечно можно выпендриваться.

— Хех… Пойду-пойду. Завтра вместе пойдем. Кстати… Насчет этого. Я бы хотел, чтобы ты стал лейтенантом в нашей группе на время соревнования.

— Я?! — Удивился он.

— А кто?

— Ты меня как-то прибил… А как же Ариэль? Она посильнее меня будет…

— Дело не в силе, а в том, что здесь… — Постучал я пальцем по виску. — Если со мной чего случится…

— Вероятность…

— Если. Со мной. Чего. Случится… — Повторил я, повысив голос и перебив его. — То только ты сможешь вывести группу целыми. При всей моей симпатии я не могу доверить это дело Ариэль.

— Хех… — Выдохнул он. — Хорошо, я согласен. Спасибо за доверие, капитан. — Ударил он себя в грудь и поднял кулак.

— Вольно, балбес.

***

— Иду-иду… — Услышал я знакомый мужской голос из-за двери, после того как позвонил в звонок рядом. Дверь открылась, и передо мной встал толстый и широкоплечий мужик с легкой щетиной на подбородке и густыми карими бакенбардами. Его волосы были в меру длинными и не особо ухоженными, а концы доставали до плеч, а мелкие глаза были достаточно узкими, чтобы подумать, будто бы он вообще их не открывает. — Воу… — Он все-таки открыл глаза, глянув на меня в чистой белой рубашке и парадных брюках с начищенными до блеска туфлями. — Тоби! К Ариэль?

— Скорее за ней, Чоуджи-сан. — Ответил я.

— Ну слава богу, я спасен… Ариэээль! — Позвал он, обернувшись через плечо. — Ариэээль! За тобой пришел принц, только без коня! — Отшутился он. В этом плане он чем-то был похож на отца, только вот он был «Джонином» в отставке и сейчас, вроде как, занимался какой-то фигней в совете деревни. Да и публично вообще не светился, а его юмор даже казался мне смешнее, чем у бати.

— Я уже бегу… — Раздалось вместе со звуком открывшейся и резко закрывшейся двери с верхнего этажа их дома.

— Спасены? — Улыбнувшись, уточнил я.

— Ну да… Еще немного, и Хината бы меня точно под сраку пинком бы выпнула идти на этот концерт вместе с Ариэль, но раз ты все же пришел, то я с удовольствием делегирую это тебе, хе-хе…

— А вы жестоки, Чоуджи-сан. — Ответил я.

— На том и стоим.

— Тоооби! — Выбежала она в своей белой майке, подчеркивающей ее и без того не маленькие… Ну… Так еще и юбка была, наверное, самая короткая из тех, что я на ней видел. Чоуджи-сан глянул, слегка напрягшись, но, похоже, решил ничего ей не говорить по этому поводу. По крайней мере, при мне. — Прошмыгнув мимо здоровенного бати, она, по своему обычаю, бросилась мне на шею. — Я уж думала, ты не придешь.

— И нарушу слово? Это не мой путь ниндзя… — Отшутился я в стиле бати, хотя такие мысли были. Пусть она бы и обиделась, но отмазку я бы себе нарешать смог. Из кухни в коридор вышла худощавая женщина, стриженная под каре, с такой же, как в будущем и у дочки, большой грудью. Хотя их глаза очень сильно отличались. Мелкие карие глаза Ариэль были больше похожи на глаза Чоуджи-сана, чем на большие серебряные глаза Хинаты-сан. Это была отличительная черта древнего рода Хьюга, из которого она происходила, — Бьякуган. Одно из великих додзюцу. Говорят, с ним можно видеть сквозь стены и на очень далекое расстояние, а также использовать чакру вне тела. И если задуматься, то Бьякуган и побольше может…

Ариэль никогда на зрение не жаловалась, но Бьякуган в действии я у нее не замечал. Может ли быть такое, что он не передался ей от матери по наследству? Или она просто никогда его и не показывала? Скорее второе… Повода ведь использовать его в Академии толком нет.

— Тоби! — Улыбнулась мне Хината-сан. — Позаботься там об Ариэль, хорошо?

— Слушаюсь, Хината-сан. Можете быть спокойны. — Ответил я, слегка отталкивая от себя настырную Ариэль. Попрощавшись с ее родителями, я мысленно поблагодарил бога, в которого не верил, что мы ни разу не соседи. Ариэль с семьей жила в другом конце деревни, и встретить тут маму или сестер вероятность, как сказал бы Шикен, крайне мала.

Концерт проходил в самом центре, а если точнее, на перекрытой для этого рыночной площади на нижнем ярусе деревни.

Толпа собралась — мое почтение… Кажется, даже на инаугурацию отца в честь его победы на выборах в Председатели Президиума Сената пришло меньше народу. Приходилось постоянно быть рядом с Ариэль… Шаг влево или вправо — и все… Искать ее потом пришлось бы долго и желательно с поддержкой с воздуха. Вживую я на концерте этого здоровенного качка еще не был. Он и в самом деле такой здоровый, как говорят… Даже на сцене выглядел внушительно. До этого я думал, что самый «большой» во всех смыслах человек, которого я видел, — это отец Ариэль. Теперь это место займет этот «Би». В остальном все как я и думал. Тупые рифмы под бит и махание руками, а также эффектные трюки на сцене, которые могли бы впечатлить, если бы я с первого взгляда не видел, как именно он так делает, и даже не мог бы повторить подобное сам. Для шиноби это не более чем обычная гимнастика, хотя некоторые его исполнения все же требуют незаурядной силы и ловкости.

Шикен был прав… Кстати, где он? У этого типа всего пара медленных песен относительно нормальные. По крайней мере, на этом концерте. Больше всего мне понравилась одна… Вроде называется «Солнце». Все было бы вообще отлично, если бы эту песню, звучавшую почти в самом конце выступления, не вылез вместе с ним петь и мой батя. Не то чтобы он не умеет петь или смотрелся на сцене как-то странно на фоне этого черного качка, вовсе нет. Просто… Ну ты же чертов Лорд Хокагэ. Куда ты вылез?!

Хоть я и чуть не пробил себе лоб ладонью, толпе явно зашло появление на сцене Хокагэ и их совместное выступление.

— Спасибо всем! Поаплодируйте также моему корешу и бывшему ученику… Лорду весёлой морде Хокагэ! Герою войны! Узумаки Наруто! — Представил он батю перед тем, как тот пару раз поклонился, помахал рукой и свалил со сцены.

Да ну нахер! Серьезно? Мой батя учился у этого типа? Чему?!

После еще двух песен «на бис» концерт был закончен, и увеселенная горячительными напитками толпа начала расходиться. На часах было уже почти десять, а мне еще Ариэль провожать и оттуда в общагу. Завтра к шести утра надо в полной готовности быть у центральных ворот. Похоже, опять не высплюсь…

— Блииин… — Начала ныть Ариэль, когда мы проходили совсем недалеко от сцены.

— Чего? Я думал, ты будешь довольна как никогда.

— Да я-то довольна, только… — Она грустно посмотрела на проход за кулисы, где собралось немного людей, пытающихся пробиться через охрану, но, похоже, те никого пускать не собирались. — Как жаль, что Би-сан раздает автографы и фотографируется только на официальных фанатских встречах, а не после концерта.

— Ну, его можно понять… Все же он выкладывается на полную. Надо и отдыхать. — Ответил я.

— Так я же не против, просто… — Остановилась она. — Встреча завтра днем, а мы с самого утра убываем из деревни на эту гонку… Получается, не светит мне автограф… — Грустно произнесла она.

— Ну, что уж поделаешь… — Пожал я плечами.

— Хочешь, проведу закулисы? — Неожиданно раздался голос за нашими спинами. Я резко обернулся. К нам медленно приближался весьма высокий парень, старше меня и Ариэль, в стандартном комбинезоне страны Молний с их желтой расцветкой, без жилета сверху. Голубые глаза, чем-то похожие на мои, неплохо смотрелись на фоне растрепанных белоснежных волос чуть длиннее моих, а на лбу у него был повязан протектор Облака на белой повязке, как у шиноби прежних времен. Интересно, он тоже крашенный или… — Ну так чего, рыжуль? — Полностью игнорируя меня, обращался он к Ариэль. — Решай быстрее, пока Би-сэнсэй еще там. — Кивнул он за сцену. За его спиной я заметил весьма симпатичную синеволосую и длинноногую подругу в коротких шортах. Похоже, что именно с ней он пришел на концерт. Она сверлила его спину взглядом, а Ариэль сменила выражение лица от слегка испуганного до щенячье радостного, но затем резко глянула на меня.

— Как-то невежливо прозвучало для незнакомца, не думаешь? — Произнес я, встав между ним и Ариэль.

— Правда? — Улыбнулся он. — Виктор. — Произнес он свое имя и протянул руку для рукопожатия. — Будем друзьями, а? — Лукаво ухмыльнулся он.

— Хех… Вот так просто? Это вряд ли… Особенно учитывая, что мы соперники. — Произнес я, но руку ему пожал. Чисто из вежливости. — Тоби. — В этот момент я вспомнил, где я видел этого парня и ту цыпочку. Команда из Академии Облака. Эти двое там старшие. Выпускники, мать их…

— Ну извиняй, если что не так… Я сирота, в детстве хорошим манерам не обучен и в богатеньких семьях не воспитан. — Произнес он, искренне скорчив виноватый вид и почесав затылок. Хрен поймешь, это он так на мою семью ненавязчиво намекнул или реально такой мудак сам по себе? Скорее второе. Откуда ему знать, кто мой отец? По приказу бати об этом запрещено трепаться на всех углах… Хотя кому надо, все и так знают. — Так чего? — Снова он глянул через плечо на Ариэль, и тут я уже тоже глянул на нее, ожидая ее ответ.

— Но как? Разве ты сможешь… — Вопросительно произнесла она.

— Без проблем… Кира Би-сама — мой наставник по кендзюцу. — Произнес он. — Да и по жизни, наверное… — Продолжил он. — Меня пропустят.

— Тоби? — Со щенячьим взглядом произнесла она.

— Хех… Ладно, но жду тебя здесь через пятнадцать, нет, десять минут. — Ответил я. Поцеловав меня в щеку, она с радостным выражением лица пошла за этим парнем в сторону закулисного входа с боку сцены.

— Йоу-йоу-йоу… — Через пару минут услышал я знакомый голос за спиной и, обернувшись, увидел идущего ко мне и слегка пританцовывающего Шикена.

— И ты? — Выдохнув, произнес я.

— Ну, что сказать… Я был не прав. Вживую он звучит лучше. — Ответил он.

— Хех… Кругом одни предатели. — Произнес я, накрывая лицо ладонью.

— Да? А куда это Ариэль пошла с капитаном из Облака?

— За автографом… — Ответил я.

— Круто… Это только для симпатичных рыжуль такой аттракцион невиданной щедрости? Я вообще слышал, что этот парень, мягко говоря, не самый добрый и отзывчивый тип. Да и аура у него… Ты ведь не сенсор, а потому лучше я скажу, чтоб ты понимал… Может, я ошибаюсь, но для его пятнадцати лет… Чакры у него как у слона… Нет, как у трех слонов. Я столько чувствовал только у взрослых шиноби старой закалки. Его называют гением нового поколения, как и тебя, кстати.

— Хех… Херня все это. — Устало ответил я.

— Да и вообще, по-моему, он на тебя похож. — Продолжил Шикен. — Точно, глаза… Такие же глаза. — Задумался он.

— Ага, конечно…

— Только вот чакры у него все равно больше. — Ухмыльнулся он.

— Да пошел ты…

***

— Извини за нескромный вопрос, можешь меня просто послать, если лезу куда не следует, но я такой… Любопытный. — Произнес Виктор на пути к сцене.

— Да ничего… — Улыбнувшись, ответила Ариэль.

— Ты и этот Тоби… Пара? — Спросил он. Ариэль, засмущавшись, отвернулась и сцепила руки за спиной.

— Нууу… — Начала она. — Ну да… Думаю, можно сказать и так.

— Хех… Ясно.

— А почему тебя это заинтересовало? — Улыбнулась она, изогнувшись и сверху вниз глянув ему в глаза на ходу.

— Да так… Будет жаль, если ты разочаруешься в нем. Ты слишком хороша, чтобы в таком возрасте разочаровываться в парнях.

— А почему это ты решил, что я разочаруюсь? — Удивилась она.

— Ну как же… Я ведь выиграю у него в этой эстафете. — С улыбкой ответил он.

— Ха! Это мы еще посмотрим, здоровяк. — Ударила она его кулаком в плечо. Подойдя к входу за кулисы, он, не стесняясь, расталкивал собравшихся людей, пытающихся рассмотреть проходящего мимо Би за кулисами, и уверенно шагал прямо на охрану.

— Эй, парень… — Выйдя вперед, обратился к нему охранник. — Сюда нельзя!

— Встанешь у меня на пути, и я тебе сердце вырву. — Нахмурившись, с ледяным спокойствием произнес Виктор, а от его на секунду увеличившегося Кю Ариэль и охранник резко вздрогнули, и последний пропотел холодным потом.

— Т-ты… — Дрожащим голосом произнес охранник.

— Шутка. — Вновь улыбнулся Виктор. — Передай по рации, что пришел Виктор. Би-сэнсэй меня ждал…

— Хех… — Облегченно выдохнул охранник и передал слова Виктора. Через десяток секунд ему ответили командой «пропустить», и, отталкивая остальных, охрана сделала для него мини-коридор.

— Пошли… — Произнес он, повернувшись к Ариэль, и, взяв ее за руку, поволок за собой. — Йоу, Би-сэнсэй… — Зайдя за кулисы и пройдя немного вперед по коридору, поприветствовал он Би.

— Йоу-йоу-йоу, чудак-дурак Вик, няк. — Вышел ему навстречу здоровенный черный мужик, все еще в своем белом сценическом костюме, и они стукнулись кулаками с размаху. — А это твоя новая девушка, так? — Глянул он на Ариэль, поправив солнцезащитные очки, которые носил даже ночью.

— Воу, это и вправду Вы! — Восторженно произнесла она.

— Не совсем… Она из команды Академии Огня. — Произнес Виктор. — Вы же знаете, что мы все завтра отбываем на гонку, а она очень хотела взять у вас автограф, сэнсэй.

— Понял, никаких проблем. — Произнес он, доставая черный маркер. — Могу расписаться хоть на груди, мэм! —

— Хе-хе… — Подняла она руки. — Этого не надо. Вот… — Она достала небольшой блокнотик из-за пояса. — Можете оставить, пожалуйста, я потом вклею этот листочек в большой альбом.

— Окей! Места в альбоме для бумажки с моим именем ты не пожалей! Я Кира Би — радость для женщин и маленьких детей! — Произносил он, оставляя подпись.

— Так, пригласить самого Хокагэ — это и был ваш сюрприз, а?

— Ты угадал, чудак-дурак. С Наруто мы всю войну прошли от так! Позади много славных драк, а теперь мы и рэп можем читать, вот тааак! Йоу! — Подтвердил Би.

— Ну и где ж он? — Огляделся вокруг Виктор. — Я бы тоже хотел взять автограф.

— Ну ты дурак… Разве же не понятно, что он домой поспешил, как сайгак, а иначе жена ему просто отобьет яйца вот так… — Начал жестикулировать Би.

— Спасибо вам, Би-сама, Виктор-сан. — Поклонилась Ариэль, перебив Би на моменте про яйца, когда он схватился рукой за пах, расставив ноги пошире. — Я пойду, меня еще ждет парень.

— Конечно, беги, малышка, порадуй красотой своего парнишку! — Ответил Би, и, еще раз поклонившись, она побежала обратно.

***

На небольшой площади у открытых нараспашку центральных ворот, выходящих на главную восточную дорогу от деревни Листа, собралось пять избранных команд от Военных Академий Союза Пяти Великих Стран. Сейчас парадная и даже повседневная форма была неуместна, поэтому все были одеты в стандартные комбинезоны в цветах своей страны. Рядом с каждой командой находился представитель из числа делегации Кагэ, и только команду Воды вышел проводить лично Шестой Мизукагэ, на которого Тоби иногда поглядывал. Через плечо, поправляя рюкзак на спине и смотря на часы, в ожидании представителя от Огня, который так и не явился.

— Хех… Как всегда, Какаши-сэнсэй. Как всегда… — Пробубнил Тоби и глянул через плечо на стоящих за его спиной восьмерых курсантов.

Поймав его строгий взгляд на развороте, Шикен хлопнул в ладони и, подобрав с земли свой рюкзак, закинув его на плечи, громко произнес.

— Внимание! Построились в одну шеренгу! — Курсанты, включая Ариэль, посмотрели вокруг и, не обнаружив старшего и глянув на него с недоумением, все же поспешили выполнить приказ, не споря. — Всем смирно! — Крикнул Шикен, встав крайним слева.

— Вольно! — Произнес подошедший к ним Тоби. — Меня вы все знаете, а кто забыл, напоминаю… Я — Тобиас Намикадзе. Староста, теперь уже третьего курса, медицинского факультета! На время выполнения этой миссии я буду капитаном этой команды! Своим лейтенантом назначаю Шикена Нара!

— Я! Слушаюсь! — Выкрикнул Шикен.

— Так уж и миссии… Это всего лишь поход-эстафета, не перегибай, медик! — Раздался голос одного парня из строя.

— Как бы там ни было! — Строго глянув на него и повысив голос. — Я попрошу… Нет. Я требую! От каждого из вас отнестись к этому соревнованию как к самой настоящей боевой миссии шиноби и вспомнить все, чему нас учили. Только так у нас есть шанс не просто вернуться домой без лишних приключений, но и победителями! Нас признали лучшими из лучших и доверили бороться с другими избранными со всего Союза! — Продолжал Тоби. — Так давайте не пустыми выкриками, а командной работой и дисциплиной продемонстрируем, как мы умеем бороться за свою честь! Покажем, чего стоит моя борьба, ваша борьба, наша борьба! Во славу Союза! — Поднял кулак Тоби.

— Во славу Союза! — Хором ответили ему остальные, заставляя несколько команд, включая представителей Молнии и Воды, которые были ближе других к месту построения команды Огня, обернуться к ним.

— Отличная речь… — Раздался мужской голос, и за спиной Тоби мгновенным перемещением появился седоволосый мужчина в таком же стандартном комбинезоне и сером жилете-разгрузке, который смотрел в раскрытую книгу.

— Какаши-сэнсэй?! — Резко обернувшись, выкрикнул Тоби. — Ну и где ж вы были?

— Простите-простите… — Улыбнулся Какаши, закрывая книгу и убирая ее в подсумок. — Мне перебежала дорогу черная кошка, пришлось делать круг через полдеревни и… Кхм… Впрочем, это уже не важно. — Глянув на Тоби, ответил он. — Становись в строй, Тоби. Нервно дергая бровью, последний выполнил команду.

— Итак… Перед тем как будет дан старт. Команда Огня, все помнят правила?

— Да, Лорд-Генерал.

— Все помнят, что будет с теми, кто их нарушит и опозорит нашу деревню и страну?

— Да, Лорд-Генерал.

— Отлично, тогда… Третий курс, медицинский факультет — Акимичи Ариэль!

— Я!

— Третий курс, факультет разведки — Абураме Ибики!

— Я! — Выкрикнул парень в маске по переносицу и солнцезащитных очках.

— Третий курс, разведка — Учиха Ника!

— Я! — Выкрикнула симпатичная черноволосая девушка с длинными волосами до середины спины.

— Третий курс, разведка — Учиха Маха!

— Я! — Ответила девушка с такими же черными волосами, но со стрижкой под каре.

— Третий курс, игры и теория, командование — Нара Шикен!

— Я!

— Пятый курс, игры и теория, командование — Сарутоби Кен!

— Я! — Ответил парень с квадратной челюстью и запущенной щетиной, который выкрикивал из строя во время речи Тоби.

— Пятый курс, разведка — Морино Иккаку!

— Я! — Ответил ничем не примечательный худощавый паренек.

— Второй курс, военная охрана — Сяо Ли!

— Я! — Во весь голос выкрикнул стриженный под горшок парнишка.

— И капитан команды… Третий курс, медицинский факультет — Тобиас Намикадзе!

— Я!

— Желаю всем вам удачи и пусть мне не следует так говорить, учитывая, что я один из организаторов, но… Вернитесь с победой! Во славу Союза!

— Во славу Союза! — Ответили ему девятеро курсантов.

***

Под треск довольно большого костра, безопасная зона вокруг которого была выложена кругом из мелких камешков радиусом в три метра от сложенных пирамидкой горящих дров, синеволосая девушка медленным шагом подошла к сидящему на краю «безопасной зоны» и улыбающемуся своим мыслям парню, неотрывно смотрящему на огонь.

— Виктор… — Произнесла она вполголоса. — Разреши?

— Хех… Присаживайся… — Жестом он указал ей на место рядом с собой. — Что на этот раз тебя беспокоит?

— Почему он? Из-за вашей схожести? Почему вы вообще должны обращать внимание на этого парня, Тоби из Конохи? С вашей техникой мы могли бы поставить рекорд и пронестись по контрольным точкам буквально в пару суток, учитывая необходимость и морского пути. Победа уже у нас в кармане, но мы тащимся за этими малолетками из Конохи… Я не понимаю…

— Хм… — Под уханье сов в костре треснуло еще одно полено.

— Ты не права… Мою технику не следует так глупо использовать. Не волнуйся, мы победим. Я все же дал свое слово, а ты знаешь, что это такое…

— Да! Простите за сомнения. — Кивнула она, обозначая поклон.

— Что касается Тоби, то… Просто подожди немного. Думаю, он нас еще порадует…

Глава Вторая "Эхо Войны"

«Всякой тьме нужен свой тёмный угол» (с)

На открытой детской площадке, освещаемой лучами дневного солнца с самого утра, раздавался детский смех и радостные крики. Просторная площадка включала в себя не только качели, карусели и песочницу, но и большое поле с искусственной травой, на котором белой краской были начерчены специфические ограничивающие линии, а в двух противоположных концах размещены ворота с сетками. Мяч попал в сеть, и раздался свисток от бегающего по полю на равных с двумя командами по пять детей парня постарше.

— ГООООООЛ! — раздалось от собравшихся вокруг поля зрителей. — Команда девочек вырвалась вперёд, и счёт теперь два-один! Прошу форвардов пройти на середину поля! — раздалось от старшего парня-судьи.

*Фррррр*

Раздалось недалеко под скрип качели, на которой с грустным видом сидела пухлая рыжая девочка примерно того же возраста, что и те, кто сейчас играл против мальчиков. Дети пинали мяч на поле с искусственной травой, бегая друг за другом в попытках выбить его из-под ног противника и забить в белые ворота с белой сеткой, минуя стоящего рядом с ними и преграждающего путь вратаря. Внезапно мяч, запущенный неудачным ударом, полетел в сторону качелей и ударил в верхнюю часть опоры, отскочив и попав прямо в песочницу к совсем маленьким детям примерно четырёх-пяти лет. Допив сладкую газировку и смяв картонный стаканчик, пухлая девочка, увидев это, неохотно встала с качели.

— Эй, Ариэль! Подай мяч! — окликнула её черноволосая девочка, подойдя к краю игрового поля. Всё ещё сохраняя слегка грустное выражение лица, пухлая девочка подошла к песочнице и, нагнувшись, подобрала мяч, медленно направившись к игровой площадке с искусственной травой. — Ну быстрее, Ариэль! — продолжала кричать девочка-брюнетка. — Да не иди ты сюда, недотёпа! Просто пни его ногой в нашу сторону, и мы тут же его поймаем!

— Ника! — За её спиной возникла её сестра-близнец. — Не стоит быть такой грубой, даже если это Ариэль! — Обе девочки стояли примерно на середине края поля. Ариэль была на небольшой возвышенности и качалась на качелях, с которых было хорошо видно игру. Встав рядом с качелями, она поставила мяч на край возвышенности и ударила по нему с ноги, запустив в воздух. Мяч полетел вверх и... в сторону. Даже близко не в двух черноволосых близняшек. Чтобы поймать его, вратарю команды мальчиков пришлось резко выбежать со своей позиции и добежать до другого края поля.

— Что ты там говорила, Маха? — Жестом указав на Ариэль, произнесла одна из близняшек. — Ты глянь на неё, она даже мяч пнуть не может в правильном направлении. Я даже боюсь представить, что будет, когда она «по блату» поступит с нами в Академию через два года! — раздалось от Ники, которая совсем не сдерживалась и её было слышно на всю площадку. — А ты ещё хотела дать ей играть с нами. Комок бесполезного жира! Или я не права, а?! — произнесла Ника, попытавшись найти поддержку у остальных девочек в команде.

— Хватит уже... — произнёс мальчик-вратарь в спортивном костюме с гербом клана Нара. — Аут был с вашей стороны, Ника. Потому сейчас мяч наш. — Оповестил он её, и игра продолжилась.

«Простите...» — едва-едва слышно произнесла Ариэль, опустив голову и вернувшись на скрипучую качель, где сидела и качалась ещё чуть больше часа. После того как игра закончилась и все уже разошлись, пухлая рыжая девочка спустилась на площадку и взяла в руки мяч, который всегда оставляли на площадке, на случай если кто-то ещё захочет поиграть.

— Интересно, а почему мяч надо пинать ногами? — вслух произнесла Ариэль и с руки метнула мяч прямо в ворота с середины поля. — Руками же удобнее...

— Хе-хе... — раздался мальчишеский смех спускавшихся на площадку парней чуть старше чем девочка. На вид им было примерно по десять-одиннадцать лет, и на них была надета спортивная форма с государственными символами страны Огня и деревни Листа. — Ну я и сказал тогда Гай-сенсею, что этот его зелёный костюм отстой!

— Ну ты даёшь! — раздался удивлённый возглас от кучи сопровождавших явно старшего из компании парней. — Ты быстро бегаешь...

— Есть надежда...

— А он чё?

— А чё? Прокричать я прокричал ему это в лицо, но плевать он хотел. Убежать мне всё равно не дал. Я даже не понял, как он появился у ворот Академии, до которых я добежал, и подставил мне подножку. В итоге всё равно пришлось убираться на всей прилегающей территории, а старику будто делать было нечего. Внимательно за мной следил! Я там каждый листик после этого поднимал руками под его присмотром.

— Ха! Ха-ха-ха! — раздалось от части парней. — Ну ты лопух... Все же знают, что перечить Гай-сенсею херовая идея! О... — заметили они стоящую на середине площадки и уставившуюся на них Ариэль.

— Эй, жирная! — крикнул тот самый заводила. — Ты чего здесь стоишь, ворон считаешь, а? Это не то место, чтобы любоваться закатом. Тут люди в футбол играют! Ну знаешь, это такая игра, где надо двигать своё жирное тело по полю. Попробуй как-нибудь... — начал он открыто издеваться над ней. Ариэль вновь грустно опустила взгляд в землю и промямлила...

— Простите...

— Чё?! — показательно подставив правое ухо, выкрикнул парень и глянул на то, что мяч был в сетке ворот. — Эй, ты зачем мяч туда забросила, а?!

— Я... Я просто хотела поиграть и...

— Поиграть?! — показательно удивился он. — С кем, мать твою? Футбол — командная игра! Или ты хочешь сказать, что владеешь техникой клонирования?! Нет?! Тебе может кто-то разрешал трогать мяч, а, жирная?

— А нужно разрешение? — неловко спросила она.

— Конечно! Лично Хокагэ должен подписать бумагу, а иначе после тебя даже касаться этого мяча будет зашквар! Знаешь, что такое зашквар, жирная?! Или ты знаешь только, что такое шкварка?

— Хахахаахах! — раздалось от остальных парней за его спиной.

— Короче... Я сегодня добрый. Даже бить тебя не буду за такую наглость. Поди принеси сюда мяч и вали нахер с площадки. У нас тут вечерняя тренировка! Давай-давай! — поторапливал он Ариэль, которая послушно прошла до ворот и отдала мяч.

— Вот... Простите ещё раз. — Она поклонилась и уже развернулась, чтобы уходить.

— Ха! Какая вежливая жиробасина, а, парни? Может взять её к нам в команду? — Ариэль на этом моменте резко развернулась и глянула на них удивлёнными глазами. — Ну хотя бы в качестве прислуги. Будет нам воду таскать и стирать наши вещи.

— Ахаахахах... — вновь раздалось от парней.

— Чё вылупилась?! Я вообще не с тобой говорил. На тебе на ход ноги и проваливай быстрее... — С этими словами парень подбежал к ней и пнул ногой под зад со всего размаху. Ариэль понесло вперёд, и она едва не упала лицом в землю, с трудом удержав равновесие.

— Больно... — произнесла она и, расплакавшись, убежала с площадки. Она бежала долго. Сперва по одной из главных дорог с детской площадки к выходу из парка. Затем через частные кварталы и спустилась по широкой лестнице на нижний ярус деревни, найдя относительно укромное место за деревом недалеко от высокого забора Академии. Проплакав за деревом чуть больше десяти минут, она наконец вытерла слёзы и, взглянув на часы, решила вернуться домой пораньше. Выйдя из-за дерева, она глянула на вход в Академию за забором.

— И как таких там держат? Куда вообще смотрят сэнсэи и кого хотят выпустить оттуда?! — вслух произнесла она. — Надо ли мне вообще поступать. Отец говорит, что я могу решить сама и выбрать любую школу в столице, но я не хочу уезжать... — вслух произносила она.

— Ну так и оставайся... — От раздавшегося за спиной голоса она вздрогнула и оглянулась по сторонам, никого не заметив. — Я здесь... — раздалось от парня в чёрной футболке и широких джинсах, на которых с пояса до кармана висела металлическая цепь. Он спокойно лежал на тонкой ветке яблони, свесив одну ногу и уставившись в какую-то книжку, не удостоив Ариэль даже взглядом.

Хрум

Раздался звук того, как он надкусил яблоко.

— Ты... Как давно ты здесь?

— Что за вопрос? — ответил он, пальцами одной руки, которой он удерживал книгу, ловко перелистывая страницу, и во второй руке удерживая красное и спелое яблоко. — Разве ты не со мной говорила?

— Нет... Я... — Ариэль вновь опустила взгляд в пол. — Я просто рассуждала вслух.

— Понятно... Значит, я тебя переоценил. Я думал, ты меня заметила и говорила всё это мне. Хрум

— Я... Если бы вы не заговорили, то я бы и не поняла, что вы здесь...

— Я уже понял... — Он резко закрыл книгу и с положения лёжа, опираясь лишь на одну ногу, полностью встал на ветку, вновь надкусив яблоко и убирая книгу за пояс.

— Скажите, а...

— М?

— Вы и вправду думаете, что мне стоит оставаться и поступать в Академию? — с долей надежды спросила она у стоявшего на ветке и ловко балансирующего на одной ноге белобрысого паренька с короткой стрижкой.

— Да как хочешь... Просто ты тут так плакала, я подумал, что этот выбор для тебя прям проблема, вот и ляпнул... Наверное, я не тот, кто должен такие советы раздавать, но... — Не глядя на Ариэль, он кивнул в сторону Академии. — Раньше это место готовило из детей вроде нас наёмных убийц. Если ты плачешь из-за пары-тройки кретинов, то, наверное, тебе действительно стоит подумать о том, надо ли оно тебе.

— Хех... Мои папа и мама заканчивали Академию и стали уважаемыми шиноби. Они не убийцы, а защитники. — С улыбкой произнесла Ариэль.

— Ха! Продолжай так думать, если нравится... — ответил парень.

— Вам легко говорить... Вы сильный... Это сразу видно. — Глядя на него снизу-вверх, грустно произнесла пухлая девочка.

— А ты нет? — вопросительно произнёс он. — Да мне одного взгляда хватит, чтобы понять, что ты из древнего клана Акимичи. У тебя силы даже больше, чем у меня... Наверное. Если немного потренируешься, то кулаками сможешь стены пробивать налегке. — Ариэль округлила глаза. Впервые, заметив её внешнее сходство с отцом, кто-то не просто назвал её «жирной», а заметил в этом семейную черту и даже нашёл плюсы. — Ну... Мне пора... Пока. — На этом незнакомый парень резко исчез с её поля зрения, задев несколько листочков на дереве, а огрызок яблока приземлился точно в урну за её спиной через секунду после его исчезновения.

— Как тебя зо... — только и успела произнести она, уже понимая, что его здесь нет.

Через десять минут она снова стояла у футбольного поля в парке, где старшие парни во всю играли в футбол.

— Эй... — неуверенно произнесла она, подойдя к краю площадки. — Эй вы! — громко выкрикнув, она зашла на площадку, заставив их прервать игру и обратить на себя внимание. — Между прочим, я из древнего уважаемого клана Акимичи, чтоб вы все знали! Быстро извинитесь за то, что назвали меня жирной! Извинитесь как следует, и тогда можете играть дальше! — выдала она, сложив руки на груди и надув и без того пухлые щёки. Площадка взорвалась смехом, и вперёд вышел тот самый заводила.

— Ты явно что-то попутала, жирная! Твоя клановая принадлежность уже лет десять как нихера не значит! И что с того, что ты из древнего клана тупых жирдяев, а?! — выдал он. — Позовёшь своего жирного папашу или жирную мамашу, чтобы они что сделали?!

— Я сама вас всех побью! У моего клана есть сила!

— Ахаахахах... — продолжали заливаться смехом старшие мальчишки.

— Хех... Ну давай, бей... — С этими словами он резко выпустил мяч из рук и пнул его прямо в Ариэль, которая едва успела прикрыть руками лицо. Задира в ту же секунду уже подбежал к ней сбоку и схватил за короткие рыжие волосы, резко дёрнув на себя, после того как мяч отскочил от её блока руками. Подняв колено, он пробил ей в живот, заставив её отрыгнуть лимонад, который она пила на качелях.

«Больно!» — пронеслось у неё в голове. Ариэль упала на колени, а затем на четвереньки, откашливаясь после того, как отрыгнула часть лимонада.

— Кхе-кхе...

— Ну и где твоя сила, а? Может, мне твою голову как мяч использовать, жирная? Она почти такая же круглая... Стой так, я прицелюсь... — Чуть отбежав, он жестом дал команду остальным разойтись, давая ему пространство для разгона, но Ариэль внезапно начала подниматься, встав сперва на одно колено, а затем поднявшись на дрожащие ноги, вытерла подбородок. Её белая футболка слегка испачкалась, как и короткие белые шорты длиной как раз до колен. — Что, хочешь получить в лицо по-настоящему?! — выкрикнул задира. — Ну тогда... — Разбежавшись, он размахнулся и, сжав кулак, целился прямо в лицо пухлой девочке. В момент удара он увидел глазами, но не сразу осознал, что его рука врезалась в чью-то ладонь, что поймала кулак налету. Перед ним мгновенным перемещением возник парень в чёрной футболке и джинсах, который, не глядя на него, удерживал его кулак и даже отвёл его чуть в сторону, уставившись при этом в открытую книгу в своей правой руке. — Ты ещё кто такой? — спросил задира, вздрогнув от такого появления перед носом.

— Меня зовут Тоби... — произнёс белобрысый парень, вновь ловко перелистнув страницу пальцами. — Это последний вопрос, на который я вам ответил.

***

— Тоби... Тоби, чёрт тя дери! — раздался голос Шикена, разбудивший также и Ариэль, спавшую в отдельной палатке. — Вставай давай, уже пять утра! Проверь, как там Ника и Маха в карауле, а я разбужу остальных.

— Ээээх... Ладно... — зевнув, ответил Тоби и, судя по звуку шагов, направился куда-то в сторону от лагеря. Шторки в палатке Ариэль раздвинулись, и внутрь заглянула голова Шикена.

— О, ты уже не спишь, Ариэль? Поможешь с уборкой?

— А... Да... Конечно, сейчас выйду. — ответила она.

Выйдя из палатки, она приступила к демонтажу последней и складыванию её в рюкзак вместе со своим спальным мешком и сворачиванием коврика. После этого землю также следовало разровнять, убирая за собой следы своего присутствия. Подойдя к костру, который убирал Шикен, и глянув в котёл, она заметила, что там ещё остался чай.

— Не выливай пока... Может, кто из наших захочет попить. — сообщила она Шикену. — И вообще, вот так заглядывать к девочке в палатку — это дурной тон, Шикен. — сообщила она ему возмущённым голосом.

— Как будто есть вероятность того, что ты там чем-то неприличным занята... Да и я — лейтенант. Мне можно! — гордо ответил он. — Я тут сам справлюсь, иди буди остальных лучше.

Когда все проснулись, из-за редких деревьев появились зевающая Ника с длинными чёрными волосами и слегка напряжённая Маха, которые были последними в карауле. Следом за ними вышел и Тоби, в руках у которого были кунаи, один капкан и несколько взрывных печатей на металлической леске. Всё это добро он укладывал в рюкзак.

— Все ловушки я снял... Ну, что... С очередным утром. Если сейчас перейдём вот эту гору, то сразу за ней плато, ведущее на северо-восточный край Деревни Камня.

— Не нравится мне это... Мы уже на полтора километра поднялись. Жукам моим тут летать плохо...

— Ибики... — почесал голову Тоби. — Я помню, что ты голосовал против похода через горы, но большинством голосов мы решили так, что... Смирись! Или ещё кто-то против, а?

— Я согласен, что идти в эти горы, не зная троп, — плохая идея, и по дорогам, а на крайняк по лесным пригоркам было бы куда лучше, но... Я как все... — произнёс худощавый паренёк.

— Спасибо, Иккаку. Тогда пошли... — позвал всех за собой Тоби и начал подниматься наверх первым, используя длинную палку как опору. Наклон становился всё круче и круче, и вскоре им предстояло забираться по отвесной скале.

— А знаешь, что мне приснилось? — улыбаясь, спросила Ариэль, догнав Тоби.

— Нет... — ответил он.

— Как мы впервые встретились... Ты тогда был таким крутым... Почему ты вообще покрасил волосы? Блондином тебе было лучше...

— Хех... Ты ведь знаешь... Лучше заткнись и аккуратнее тут. Если покатишься кубарем вниз, то я за тобой не побегу. — В ответ Ариэль надула щёки.

— Злюка.

— Нет. Просто я и сейчас крут. Круче, чем даже мой батя в кожаной куртке. А сны о прошлом — это плохая примета. Лучше бы ты мне об этом не рассказывала...

— Ты же не веришь в приметы...

— Хех... Дерьмо случается вне зависимости от того, веришь ты в приметы или нет. — ответил Тоби.

Вскоре они уже обошли гору, забравшись почти на вершину, где им препятствовал сильнейший ветер вперемешку с редким снегом, который тут был даже летом. Оказавшись с обратной стороны горы, они начали спускаться вниз также, преодолев часть пути по отвесной скале. С этой стороны горы деревьев и земли уже почти не было. Они оказались на высотном каменном плато. Точнее, на широкой горной дороге. Пусть здесь хватило бы места, чтобы вся группа в девять человек встала цепью, Тоби настаивал, чтобы все были осторожнее.

Спустя ещё час спуска их накрыло туманом, а дорога становилась всё уже и уже. Тоби строго запретил идти по краю.

— Ну всё... Привал. — объявил он, когда они вышли на просторный пятак на высоте почти три километра. Туман начал слегка отступать, и когда Тоби скинул рюкзак, а Шикен приступил к разведению походного костра, доставая всё необходимое из своего рюкзака, Тоби заметил, что Маха шла почти у самого края, слегка потерявшись в тумане.

— Эй, Маха! Я кому сказал быть осторожнее... — Она отреагировала на оклик Тоби и, сняв рюкзак, резко остановилась, глянув на него и улыбнувшись. После этого она всмотрелась в даль, куда и отступал туман. Медленно открывались виды на горную часть страны Земли. Эта местность считалась малопригодной для заселения, учитывая постоянные оползни в непогоду, а также угрозу извержения вулканов. Эта гора также считалась одним из спящих вулканов.

— Странный туман... — произнесла она вслух, вглядываясь в даль, всё ещё стоя на краю. И внезапно вздрогнула от того, что кто-то схватил её за предплечье. Обернувшись через плечо, она увидела лицо и голубые глаза Тоби в упор перед собой. — Ой... Прости, я задумалась.

— Я кому сказал отойти от края... Пошли. — Дёрнув за руку, он поволок её за собой. Внезапно, когда он сделал шаг, почва ушла из-под их ног. Кусок скалы внезапно треснул и отвалился. С округлившимися глазами, под не менее удивлённый взгляд Шикена и остальных, Тоби и Маха полетели вниз с огромной высоты и громким возгласом. — Твою мать... — раздалось от всё ещё держащего руку опешившей Махи Тоби, который лишь слегка растерялся в полёте вниз, но быстро сообразив, достал кунай на леске с одного из подсумков и метнул его одной рукой в скалу, зарядив чакрой. Другой конец лески уже был прикреплён к карабину. Пусть это и не полноценный трос, но это смогло остановить их падение в пропасть. Одной рукой Тоби удерживал на весу Маху, зажмурившуюся от страха, а второй держался за тонкую леску. Кунай, застрявший в скале, мог выдержать одного человека. Мысленно Тоби поблагодарил, что с ним упала девчонка, которая почти ничего не весит. По инерции их обоих отнесло в скалу, к которой Тоби тут же прилип ногами, собрав чакру в стопах, а Маха, едва не соскользнув, схватила его слегка вспотевшую ладонь и предплечье второй рукой, всё ещё жмурясь от страха.

— Твою мать! — раздался голос сверху, и на фоне затянутого белыми тучами неба показалось мелкое, с расстояния в сотню метров, лицо Шикена, склонившегося над пропастью, куда упали Маха и Тоби. — Эй! Вы там в порядке?!

— С учётом ситуации, да! — ответил Тоби. — Маха, открой глаза, чёрт бы тебя подрал! — Дрожа от такого как осиновый лист, она всё же послушалась и глянула наверх в лицо Тоби.

— Господи... — раздалось от неё.

— Нет, это всего лишь я... — отшутился Тоби. — Включайся! Ты же шиноби... Собери чакру и давай поднимемся уже по этой скале наверх.

— Хорошо... — Она сделала несколько вдохов и выдохов и снова с той же внезапностью кунай всё же вывалился из пробитой скалы. Маха протянула к ней ноги, но ещё не успела нормально закрепиться, а из-за этого Тоби, пошатнувшись, шагнул вперёд, а точнее вниз по скале. Державшаяся только за его руку Маха именно в этот момент решила ослабить хватку, почти отпустив руку, чтобы проверить, как она держится на вертикальной скале чакрой. Шаг со стороны Тоби выбил её из равновесия, и, выскользнув из его рук, она вновь вздрогнула, округлив глаза и отлипнув от стены, полетела дальше вниз с криком, а Тоби остался стоять на скале.

— Что там у вас?! — Шикен вновь глянул вниз и также опешил, как и Тоби, увидев, как Маха полетела в пропасть.

— Маха!!! — резко закричал Тоби, встав на скале в полный рост. Промедлив лишь секунду, он глянул на Шикена через плечо и, оттолкнувшись ногами от скалы, щучкой полетел вниз за Махой.

— АААА! — кричала она в полёте спиной вперёд, разгоняясь и улетая глубже в туман. Высвободив чакру ветра из стоп, Тоби резко ускорился, в полёте догоняя Маху и, обхватив её за талию, прижал к себе. В полёте он повернул корпус и попытался провернуть тот же фокус со вторым кунаем на леске, который нашёл уже в подсумке у Махи, но на той скорости, на которой они летели, кунай не смог нормально вонзиться в скалу, и последнее, что Тоби смог сделать, увидев, что они летят в неглубокое ущелье под горой, это, прижав к себе девочку со всей силы, повернуться спиной и принять на себя весь удар от падения, собрав в области спины столько чакры, сколько смог.

Эхом по накрытому плотным туманом ущелью раздался звук падения двух тел с большой высоты на полное щебня дно ущелья. С этим звуком девичий крик был прерван...

***

— Какого хера... — вполголоса произнёс Шикен, шокированный тем, что Тоби также сорвался вниз, а точнее прыгнул вслед за Махой по своей воле.

— Что там?! — Шикен отпрянул от края, и туда подбежала Ариэль. — Шикен, где они?! — Упав на четвереньки и глядя вниз, вопрошала она у резко отбежавшего от края парня с хвостом на голове, который с бледным видом схватился за голову, поднимаясь на ноги.

— Мммм... — раздалось от него.

— Что ты мычишь?! — развернулась она. — Где Тоби и Маха?!

— Они... Их там нет... Они... Они сорвались вниз... — вполголоса произнёс он. — Их больше нет... — добавил он.

— Чёрт! — Ариэль встала на ноги с явным намерением прыгнуть вниз за ними либо побежать по отвесной скале.

— Маха! — резко возникла Ника, также попытавшаяся подбежать к краю, с которого уже сорвались двое и где стояла Ариэль, смотря вниз. Шикен, глядя на это, вовремя собрался и, сложив печати, удлинил свою тень, резко парализовав обеих девчонок.

— Всем стоять! Ника, Ариэль! Назад! — произнёс Шикен, пятясь назад и удерживая печать «Теневого подражания», медленно оттаскивал их от края. — Отойдите от края! Мало вам, что уже двое свалились вниз?!

— Придурок! Мы должны спасти их! — крикнула Ариэль.

— Да?! Как?! Убиться вслед за ними?! Если они ещё живы, то сейчас мы им не поможем. Успокойтесь и дайте мне возможность подать сигнал СОС! — кричал в ответ Шикен. За спинами стоящих рядом Ники и Ариэль внезапно появился широкоплечий, но низкорослый для своих пятнадцати лет парень и ловким ударом по шеям ребром ладони практически одновременно вырубил Ариэль и Нику.

— Кен?! — выкрикнул Шикен, схватившись за шею.

— Не ной, командир хренов! Я же их остановил... — Поймав их и удерживая подмышками, как мешки с картошкой, он отнёс их подальше от края.

— Хех... И на том спасибо. — Шикен выдохнул и достал из подсумка сигнальную ракетницу. Разложив её и поставив на треногу, он зарядил её зарядом с красной меткой и поджёг с обратной стороны. Раздался выстрел, и ракета устремилась в облака, взорвавшись через пять секунд снопом красных искр.

— Вот и прошли коротким путём, чтоб его... — произнёс Шикен и в несколько вдохов переключился в режим сенсора, настраиваясь на ближайшие частоты связи. В голове он услышал некоторые помехи, а затем голос...

«Пост Земля-граница три... Пост Земля-граница три Наблюдателю... Вы тоже это видели?!»

«Да, кажется, это был сигнал бедствия, вот только не совсем понятно, откуда за горой вообще кто-то есть.»

— Пост, Наблюдатель! Кто-нибудь... Говорит Шикен Нара из команды Огня! — кричал он вслух и в эфир одновременно. — Мы находимся за серой горой, на пятаке... У нас двое... Сорвались вниз. Запрашиваем эвакуацию! Слышно меня?!

«Чётко и ясно, команда Огня... Какого, господи, хрена вас понесло в горы?! Ожидайте, я выдвигаюсь к вам!»

***

Больно... В ушах звенит... Чёрт... Как же больно...

Каждая клетка моего тела словно пищит от боли. Уши будто ватой набило, и ещё этот противный звон...

Открыв глаза, я увидел над собой испуганное и заплаканное лицо когда-то симпатичной, не уступающей Ариэль, черноволосой брюнетки, а теперь... Опухшее от слёз, с видимым рассечением на правой верхней стороне лба, с которой шла кровь, она уже не выглядела той худощавой красоткой. Чёрт... Видимо, это что-то на уровне инстинктов перед смертью. Я и пошевелиться не могу, а думаю о красоте Махи... Хотя раньше не обращал на неё и Нику особого внимания.

— Тоби! Слава богу! Живой... — повторяла она. Глянув повнимательнее, я заметил, что её правая рука повисла плетью, и она едва сдерживается, чтобы не кричать от боли. Похоже, плечо выбито или сломано, рука точно сломана. Судя по дрожи правой ноги, верхняя часть бедра или часть таза тоже повреждены.

Главное, что она жива, остальное поправимо, а вот я... Ног вообще не чувствую, а от спины, чуть ниже середины, волнами исходит боль по всему остальному телу. Только башка болит как-то отдельно, а Маху я слышу будто сквозь вату, и меня клонит в сон... Похоже, дела мои плохи...

Сделал ли я то, что должен как командир? Не знаю... Но кое-что я ещё должен сделать...

— Зат... Кнись... — перебил я Маху, напрягаясь изо всех сил, чтобы говорить, и сглотнул слюну с сильным привкусом металла. — Маха... В моём подсумке... Обезболивающее. Вам же давали уроки первой помощи...

— Д-да... Я сейчас же вколю тебе ещё дозу...

— Нет! — напрягся я. — Себе... — Глянув мне в глаза, она сделала себе шприц и уколола в плечо. — Молодец... Как станет полегче... Уходи. В полёте я видел, что здесь... Наверху, над ущельем, были... Люди. Вроде охотники... Попроси помощи, а лучше пусть подскажут дорогу до Камня. Тут должно быть уже близко...

— Что ты такое несёшь, Тоби! Я тебя не брошу. Нас скоро вытащат и...

— Маха! Это чёртово ущелье... Устье горной реки... В любой момент... Будет прилив и... — Она вздрогнула.

— Тогда я... Я понесу тебя.

— Меня нельзя... Каждая кость в моём теле либо сломана, либо треснула. Я умру у тебя на руках ещё раньше. Иди... Пожалуйста... Спаси хотя бы себя...

— Нет! Я тебя не брошу!!! — закричала она и сморщилась от боли, зажмурив глаза. — Ты... Ты спас меня... Если бы не ты, то... — С её глаз потекли слёзы, и радужки её глаз засияли красным светом, а кроме центрального зрачка в каждом её глазу появилось ещё по одному зрачку, напоминающему томоэ... Так это и есть Шаринган? Красиво...

— Маха... Зер...кало... — я подсказал ей, и она глянула в небольшое зеркальце, достав его из подсумка, также увидела свои новые глаза и, вздрогнув, выронила его.

— Боже... Я... Это же... — раздалось от неё.

— Маха... Прошу... Иди... Если успеешь, то ты сможешь привести помощь сюда... — Я чувствовал, как внутри меня боль вместе с кровью наполняет некоторые области тела. Похоже, внутри уже кровоточит. Чёрт... Я всё же не жилец...

Она резко подорвалась на ноги, схватив кунай левой рукой.

— Кто здесь?! — выкрикнула она. Спрыгнув откуда-то сверху, нас окружили примерно девять взрослых мужиков в рваных плащах разных цветов поверх самой разной брони. Кольчуга, какой-то жилет, железная кираса. Одеты ребята были явно в форму «номер восемь» — что спиздили, то и носим. Не думаю, что это к добру, но... Не можем же мы оказаться в ещё большей жопе, чем уже оказались, так ведь?! Есть же предел невезению... Думал я тогда... Примерно в этот момент я перестал слышать, о чём они говорили с Махой, и мои глаза накрыла тьма...

***

Продолжать диалог я посчитал тогда бессмысленным. Эта пухляшка сейчас готова любую херню выслушать и сделает точно так, как скажут. Не хочу отвечать потом за её неправильный выбор. Пусть сама думает... Чёрт меня дёрнул повернуться, стоя уже на крыше соседнего здания, и увидеть, как она резко побежала в сторону парка. Холодный ветер прошёлся по моей спине, подняв в воздух и закружив вместе два листика перед моим лицом.

Не к добру...

Я решил пойти за ней, лучше убедиться, что она не наделает глупостей. Даже частично виноватым быть не хочется. За каким я вообще заговорил с ней?! Какова вот была вероятность, как говорит Шикен, того, что она меня реально заметила на дереве. Поревела бы себе и всё, но же... Надо было мне ступить и вдохновить её на непонятное...

Достигнув своей цели, она решила заявить всем своим обидчикам на площадке, что совсем страх божий потеряла по дороге.

Хм... Судя по тому, как ей вломили коленом... Сейчас ей его вернут с процентами... Глядя на всё это, стоя на верхней части площадки, на детской горке. Я глянул на закат, который был хорошо виден с этого участка. Повернув голову в противоположную сторону, я взглянул на шесть каменных лиц, и они все осуждающе глянули на меня. Суки... Ну вы-то чего на меня уставились. Я что ей чем-то обязан... В этот момент мне показалось, что каменные лица, включая усатое лицо моего бати, ещё сильнее осудили меня за эти мысли.

Ладно-ладно... Это действительно становится опасным. Я глянул, какой разгон взял этот парень, и решил всё же вмешаться. Появившись перед ним, я легко заблокировал его размашистый удар кулаком.

И всё? Как-то слабенько он ударил, особенно для первокурсника Академии. Или это я привык от седого с колокольчиками получать?

— Ты ещё кто?

— Меня зовут Тоби... Это последний вопрос, на который я вам ответил. — Глядя в книгу и дочитывая последний абзац, произнёс я. — Я не хочу вас калечить, а потому, если вы просто извинитесь и уберётесь отсюда к чёртовой матери, то, так уж и быть, не попадёте в ваш любимый медпункт Академии.

— Чё сказал?! — раздалось от этого слабака. — Не недооценивай нас! — Он попытался задействовать вторую руку, но, не отпуская его кулака из захвата, я резко присел, продолжая читать о том, как главный герой примерно так же отбиваясь от вооружённой банды, успевал ещё и ущипнуть за попу девушку в опасности. Зачем? Не понятно... Выполнив круговую подсечку и уронив первокурсника на землю, я заломил ему руку за спину и наступил на кисть ногой, от чего он вскрикнул. В меня полетел камень с площадки. Легко поймав его, я, не глядя, вернул его метнувшему, чётко ощущая, где он стоит по его чакре. Судя по вскрику, я попал в глаз. Ну... Поделом. Ещё двое попытались кинуться на меня с двух сторон, но, прыгнув вверх, я резко ускорил свою тушку, как учил седой, частичным мерцанием, и выдал вертуху, оставаясь в воздухе. Впервые отрабатываю такое на живых и на две цели сразу. Кажется, он называл это «вихрь листа»... У них даже выпало пару зубов от точного попадания ботинками в рыло. Приземлился я ногами на пузо успевшему перевернуться первому мудаку, от чего ему также стало нехорошо. Остальные, уже хотевшие кинуться на меня, резко затормозили...

— Я пришёл сюда почитать книжку, но... — закрыв её, я взглянул на них, высвободив чакру на максимум. — Если вы настаиваете на том, чтобы я уделил вам время... Не жалуйтесь после... — Оставшихся придурков прошиб озноб. Извиняясь, они подобрали побитых с моего позволения и поспешили разбежаться с футбольного поля.

***

Сон о прошлом прервал резко ударивший в глаза свет от нескольких ламп на потолке. Я очнулся в положении лёжа на животе со связанными верёвкой руками у самих кистей. На верёвку дополнительно была наклеена красная бумажная печать с письменами, выходившими за её пределы и распространившимися по верёвке и по моим ладоням. Во рту по-прежнему был металлический привкус крови, и жутко хотелось пить, но сейчас я уже мог шевелить пальцами рук, шеей и лучше чувствовал корпус. Пусть всё, что я почувствовал, попытавшись им пошевелить, это резкая и сильная боль, от которой, как и от света, я зажмурился, но в целом моё состояние было куда лучше того, что было в ущелье. Кто бы ни были эти люди, оказывать первую помощь они умеют. Судя по тому, что сейчас волны боли от середины спины я чувствовал ещё и в ногах, которыми по-прежнему не мог пошевелиться, то они даже что-то попытались сделать с моим повреждённым позвоночником. Часть переломов уж точно была грамотно обработана лечащей техникой. Слух вернулся, и, осмотревшись вокруг, я увидел в этом белом помещении, похожем на просторную душевую, и Маху, привязанную к дальней стенке и с кляпом во рту. Её руки были связаны точно таким же образом, как и мои, только конец верёвки был ещё привязан к держателю на стенке. Плюс, у неё ещё и ноги были связаны, а находилась она в положении сидя, спиной к стенке.

— Мммм... М? М! Му! — промычала она с кляпом во рту, и из её глаз потекли слёзы, когда она увидела, что я очнулся. Чёрт, как же ярко тут светят эти чёртовы лампы...

— Рад снова тебя видеть, Маха... Думаю, ты именно это хотела сказать. Слушай, мне кажется, кто-то из нас проклят, не думаешь? — произносил я вполголоса, пользуясь тем, что мне в рот вставить кляп либо забыли, либо не посчитали нужным из-за того, что я и так был без сознания. Был ещё один признак того, что меня, возможно, даже оперировали. Торс от моего комбинезона был отрезан к чёртовой матери, а весь корпус плотно перемотан бинтом. В случае с Махой, похоже, что её рукой тоже занялись, и её плечо также было перемотано бинтом, как и голова.

Ну, смерти нам явно не желают, что уже неплохо. Однако я толком не могу понять нашего положения. Мы заложники? Если да, то какого, господи, хрена? С нами в подсумках были документы для перехода через границу, да и без них ежу понятно, что мы шиноби соседней страны. У кого вообще хватит дури в голове брать нас в плен?!

Я попытался подползти к Махе, но, напрягшись, я аж вскрикнул от боли и закашлялся. Даже не задействуя ноги и корпус, а лишь руки и шею... Как же больно...

Ожидаемо для меня и, похоже, что внезапно для Махи, учитывая, как она вздрогнула, раздался звук поворота железного ключа в замочной скважине. Я глянул в сторону большой и старой железной двери, которая находилась в десятке метров от моей лежащей на белом кафеле тушки с правой стороны. Ключ прекратили поворачивать после четырёх оборотов, и дверь со скрипом открылась. Мой слух почти восстановился, что не могло не радовать, хотя башка всё ещё сильно болела, а глаза ещё не привыкли к свету этих ламп. Внутрь вошло несколько человек. Я насчитал восемь. Девять мужиков с автоматическими арбалетами в разной экипировке по форме номер восемь и с самым разным оружием на поясе от коротких мечей и катан до чёртовых метательных и обычных топоров, закреплённых на спинах. Какого-то общего признака я не смог уловить. Последним в сопровождении толстой женщины в зелёном фартуке с пятнами крови поверх белой одежды заходил самый опрятный из них... Молодой узкоглазый блондин с дорогими серьгами в ушах в форме с офицерскими знаками отличия и государственными символами страны Земли. На вид ему было лет двадцать, хотя сейчас я вряд ли смог бы точно определить возраст по внешности, да и раньше выходило лишь в половине случаев.

— Ну... — раздалось от него. — Если очнулись, то, похоже, всё не так плохо, как ты описывала.

— С девочкой ещё всё относительно неплохо. Я собрала её плечевой сустав и обработала правую руку. — произносила толстая тётка. — А вот он... — повернулась она ко мне. — Я была шокирована, что с таким количеством сломанных костей, внутренним кровотечением и несколькими повреждениями внутренних органов этот парень всё ещё жив. Очень крепкий. Я сделала всё, что могла... Извлекла осколки костей из желудка и пищевода, зашила одну повреждённую почку и все мышцы. Вправила и собрала суставы, заштопала и заклеила череп, который потрескался. Откачала всю лишнюю кровь, зашила сосуды и нервы. Над ним я работала почти четыре часа... Как он выдержал, вообще не представляю...

От оно что... Понятно тогда.

— Но вот что делать с его позвоночником, я, простите, не знаю.

— А что с его позвоночником? — подойдя ко мне, спросил узкоглазый, накрыв меня от света ламп своей тенью.

— Один позвонок в труху... Два рядом с ним сильно повреждены. Часть нервов повреждена по всему позвоночному столбу, а часть в месте основного удара просто уничтожена. Его кожа была покрыта камнем, и мне пришлось очищать её перед операцией. Похоже, он использовал что-то вроде каменной кожи стихии Земли, так и выжил.

Если б я ещё знал эту технику, тётя...

— Ха! Ну и чего теперь...

— А теперь... Я конечно не слишком разбираюсь в подобных вещах... Я в больнице в основном трупы режу, а целительными техниками владею на тройку, для зачёта, но... Тут без ряда серьёзнейших операций... Он гарантированно инвалид. Сам ходить не сможет, это точно. Нашим придётся его нести. Если прикажете, я попробую соорудить что-то вроде специальных носилок, чтобы при перевозке ему хуже не стало, но...

— Намекаешь на то, что мальчишка — балласт? — Она кивнула. — Посмотрим... Дай его документы! — кивнул он одному из стражников. — Тобиас... — медленно читал он. — ...Намикадзе. Впервые слышу... Эй, парень, ничего сказать не хочешь? Снаряжение у тебя было неплохое, да и деньги в кошельке имелись даже побольше, чем у девчонки. — кивнул он в сторону Махи, нагнувшись ко мне и глянув в глаза. — У тебя есть шанс убедить меня оставить тебя в живых. За тебя кто-то заплатит выкуп, а?

Я молча отвёл взгляд. Теперь всё ясно. Узнай он, кто мой отец, то мне наверняка каюк. С сыном Хокагэ никто не станет рисковать и дальше держать меня здесь. Проще убить, а труп сжечь, будто и не было меня тут. А ещё лучше выкинуть труп куда-то на видное место, чтоб меня нашли побыстрее, а их уже и не искали. С такими травмами определить, что меня убили, а не сам разбился о скалы... Нереально.

— Эй, малой... Я тебе даю слово! — повторил он. Я продолжал молчать. — Тц... Решил напоследок поиграть в «настоящего шиноби», а? Глупо... Ну, тратить на тебя время не буду. Не ты, так подружка заговорит. Говорите, не нашли у неё документов, а? — переключившись на одного из бойцов, произносил он. — И что там с её глазами... — подойдя к ней, вопрошал он. — Вроде обычные... От чего один из наших до сих пор в отрубе и с лихорадкой?

— Я осмотрела его... Ничего серьёзного, но я такое уже видела. Последствия гипноза.

— Гипноза?! — удивлённо вскинул он брови. — Что там вы у неё нашли?

— Вот, господин... — Один из бойцов протянул кобуру Махи для куная, на которой я уже смог разглядеть герб клана Учиха, такой же, как на её подсумке.

— От оно как... Да неужели?! — ухмыльнувшись и округлив глаза, произнёс он и, присев на корточки, вытащил кляп у неё изо рта.

— Отпустите нас! Сволочи! Вам всем конец, вы слышите! — тут же завопила Маха, за что мгновенно выхватила размашистую и звонкую пощёчину от главаря.

— Ты что-то перепутала, девочка. Это тебе конец. Ты ведь дочь клана Учиха, а? — Она вздрогнула. Я хорошо знаю гербы знатных кланов, да и даже если бы не знал, то... Конкретно этот слишком известен. Смотри на меня, тварь черноволосая! — Он схватил её пальцами за подбородок. — Покажешь свой шаринган, а?! Нет? — Он отпустил её. — А ты похожа... Не сразу заметно, но если в упор, то похожа... Правой половиной лица, левая у твоего папаши... Не сохранилась.

— Ты знаешь моего отца? — вполголоса спросила она.

— Знаю? Громко сказано. Он тот ублюдок, что командовал здесь переворотом пятнадцать лет назад. Он стоял с каменной рожей в зале суда, когда моего отца, Даймё, приговорили к смерти! Вонючее быдло приговорило своего Императора, а на его сторону встали такие чудища, как твой отец и другие шиноби! Я не прощу этого! Теперь, когда ты у меня в руках... Хе-хе-хе... — Он поднялся на ноги. — Слушай мой приказ! Я слишком устал. Пусть ночь полежат здесь, а завтра заснимем видео и отправим в Коноху. Пусть готовят выкуп за дочь самого Учихи Саске! Одного из их «Героев». Тфу... — сплюнул он в сторону.

— Ха! — не выдержал я. — Ну ты камикадзе... Вам же всем конец... Эй, бойцы... Не слушали бы вы этого сумасшедшего. Вам же лучше, если просто выбросите нас куда-то в лес и уберётесь подальше от этого логова. Глядишь, и искать никто на радостях не будет тех, кто попытался похитить дочь героя, но вовремя передумал. Все посмотрели на меня со значением, а главный подошел в упор и посмотрел мне в глаза, остановившись на несколько секунд.

— Заткнись, мразь! — произнёс он.

— Или что? Убьёшь? Без ног мне жить как-то и самому не хочется... — прикрыл я глаза. — Валяй... — прохрипел я, и он с размаху вдарил мне по спине. Прямо туда, куда надо. — АААААРРРХ! — резко вскрикнул я, что было мочи. Этот ублюдок ещё и продолжал давить туда ногой. Как же больно... Аж в глазах темнеет. Аааа, чёрт!

— Отец говорил, что быдло надо учить как животных. Они понимают только боль. Теперь тебе понятно? Раз уж решил не раскрывать свой поганый рот, то и дальше бы придерживался этой тактики. Полежи пока, подумай. Завтра решу, может, смилуюсь и подарю тебе быструю смерть, пацан. — убирая ногу, произнёс он. — Пока ты её не заслужил. И какого хера он не привязан также, как она, к держателю на стене! Дай верёвку! — крикнул он на бойцов.

— Так он же не может двигаться, вот мы и не стали.

— Этот парень — шиноби! Нельзя их недооценивать! — Отбросив мою тушку пинком к стене под мой крик боли, он привязал меня также, как Маху, и не поленился лично связать даже нерабочие ноги. — Теперь уходим. До завтра, детишки... — ухмыльнулся он, и все они дружно свалили, закрыв за собой стальную дверь. Лампы через пару минут также погасли, и я едва мог разглядеть Маху в темноте. Я не видел, но она точно плакала, судя по всхлипывающим звукам, пока я стонал от боли и держался из последних сил, чтобы не потерять сознание. Когда стало немного полегче, я решил подбодрить её...

— Хех... Не бойся. Тебя наверняка выкупят, да и нас, думаю, уже ищут. Эти придурки... Аааарх... Чёрт. — сморщился я. — Не переживай, Маха. Всё будет хорошо.

— Думаешь? — раздалось от неё.

— Я уверен... Не плачь только. Как говорит Шикен... Всякой тьме нужен свой тёмный угол. Вот и мы сейчас в таком тёмном углу. Темно, хоть глаз выколи.

— Это не Шикен, балда... Это его сборник высказываний разных правителей. Конкретно это, не помню, кто сказал... — поправила она меня.

— Не думал, что ты... Аарх... Интересуешься историей.

— А я не думала, что ты не знаешь, откуда Шикен берёт свои поговорки.

Так мы и продолжали переругиваться, периодически прерываясь. Не знаю, сколько времени прошло... Час? Два? Внезапно лишь часть ламп включилась, и снова послышался звук ключа в замочной скважине.

— Ну чего, уёбки?! Забыли пожелать нам спокойной ночи, а?! — кричал я больше от боли, чем от желания как-то оскорбить.

Внутрь зашёл и прикрыл за собой железную дверь низкорослый мужик в простой коричневой рубахе и полевых чёрных штанах с коричневым поясом и бляхой с символом страны Земли. С лёгкой щетиной и парой прорех в зубах, которые я увидел, когда он улыбнулся, глянув на меня, и посветив фонарём. Осмотрев, как я связан, он глянул на валяющийся рядом со мной кляп и видимо поленился затыкать мне рот. Повернувшись к Махе под тусклым светом всего двух из шести ламп на потолке, он подошёл к ней в упор и начал развязывать её ноги... Сперва мне в голову стрельнула мысль, что он хочет нам помочь, но Маха выглядела перепуганной и вся дрожала, глядя ему в лицо. Тут я понял, что что-то явно не так. Он подвинулся к ней в упор и начал лапать внутреннюю сторону её бедра, а затем потянулся к застёжкам её комбинезона, начав снимать его и стягивать нижнюю часть с ног.

— Не бойся... Я буду нежным... — послышалось от него.

— Сука! Эй! Ты чего там удумал, гандон?! — начал орать я.

— Заткнись! Или тебе кляп вставить, пацан?! Девку всё равно зарежут даже после передачи выкупа. Так приказал принц. Пусть хоть узнает, что такое любовь напоследок... — ухмыльнувшись, он продолжил раздевать Маху.

— Скотина! Отвали от неё, или тебе конец!

— Да? И что ты сделаешь?! Заткнись! Тебя всё равно не жалко! Если убью тебя, мне ничего не будет, понял! — ответил он.

— Всё в порядке, Тоби... — дрожащим голосом произнесла Маха. — Пожалуйста, только не делай м-мне больно! — раздалось от Махи, которая вымученно улыбнулась, прикрыв глаза.

— О... Не волнуйся об этом, девочка... — Уже частично стянув с ней комбинезон, он сделал надрез своим ножом и порвал её лифчик, освободив грудь. — Оооо... — раздалось от него, и он начал вылизывать её от груди до шеи.

— Сука! Остановись! — кричал я и, напрягшись, попытался подвинуть тушку в их сторону. Что-то получилось, но, кажись, я больше себе навредил, чем сдвинулся с места. Получилось только упасть на перебинтованное брюхо.

— Я читала в книжке, что сначала партнёры целуются... — начала Маха. — Может, покажешь мне, что такое поцелуй? — произнесла она, вымученно улыбаясь и дрожа.

— Хорошо, приоткрой ротик... — Он поцеловал её в засос, и внезапно она открыла засветившие красным через всю комнату кроваво-красные глаза, а этот ублюдок завизжал от боли и резко отпрянул от неё. — Ааааарррх... Аааа... Мууу Я... Язык... — Изо рта он начал поливать белый кафель кровью, а Маха выплюнула в сторону половину его языка. Это даже заставило меня улыбнуться.

— Вот тебе любовь, скотина! — крикнула она. Будучи не способным остановить кровотечение, он с криками выбежал за двери и естественно поднял всех на уши. Спустя минут десять тут уже стояли двое мужиков в полном снаряжении, этот с оторванным языком, толстая тётка-врач, использующая технику исцеляющей ладони над его пастью и останавливающая кровотечение, и сам принц, но явно не выспавшийся и в дурном настроении. Без кителя, в своей расстёгнутой белой рубахе, глянул на меня, потом на Маху, когда своими глазами увидел, что случилось.

— Тупая ты ублюдина! — гаркнул он на него. — Уведите его к чёрту, пока я не приказал его кастрировать! — Один из бойцов прервал сеанс исцеления, и с толстой тёткой-врачом они вывели придурка за дверь. Вместе с принцем остался один мужик с коротким мечом на поясе и в относительно приличном снаряжении. Бронежилет с защитой плеч поверх какого-то комбинезона старого образца и берцы.

Глаза Махи всё ещё горели красным светом.

— Ухмыляетесь, детишки? — спросил он. — Ничего хорошего для вас не произошло. — произнёс он, глядя на меня. — Особенно для тебя! — перевёл он взгляд на неё.

Видишь ли... Все эти бойцы — мои люди. Поднимать на них руку, а уж тем более калечить, могу себе позволить только я или кто-то по моему разрешению! Нависнув над девочкой, отчаянно прильнувшей к стене и прикрывавшей голую грудь, произносил он. — Смотри... — На этом он резко развернулся и с размаху выдал своему охраннику кулаком в морду с такой силой, что тот рухнул на землю, едва не задев меня своей тушкой при падении. — Видишь... Ты — пленница, а значит, чтобы они с тобой ни делали, ты не имеешь права сопротивляться, а уж тем более калечить моих людей! За это ты заплатишь равную цену! Ты лишила его языка... Отрезать тебе язык?! Он присел на корточки и, достав кунай, схватил её за лицо, поворачивая к себе.

— Нет! Стой! Это я её подговорил так сделать! Если хочешь наказать кого-то, то только меня! — заорал я и вновь сморщился от боли. — Нееет!

— Ха! Как ты запел... А хотел ведь играть в молчанку... Я сам решу, кого мне наказывать, пацан. О... А вот и легендарные глазки. Кажется, я знаю, что следует у тебя вырезать...

— НЕЕЕТ! — крикнул я, когда он вновь схватил Маху за лицо и воткнул кунай в её правый глаз!

Её крик был последним, что я услышал перед тем, как у меня зазвенело в ушах и по контурам глаз всё потемнело... Я услышал громкий стук своего сердца и мог только смотреть, как он ткнул остриём и выколол глаз кричащей и брыкающейся девочке, а затем поднялся на ноги и что-то произнёс, глянув на меня.

«Просто убей их... Убей их всех...» — раздался низкий голос. Будто звериный рык из глубины моего сознания. Я услышал последний стук моего сердца и провалился во тьму. Не знаю, сколько секунд или часов я проплавал в этой тьме, но внезапно перед моей летящей в никуда тушкой открылись два громадных красных глаза с вертикальным зрачком, и я вернулся в своё тело в том же логове ублюдков.

Мои пальцы будто стали длиннее, выросли когти. Остановившееся сердце вновь резко заколотило с небывалой силой. Волосы встали дыбом и, кажется, загорелись, но видеть себя со стороны я не мог. Из меня забила призрачно-алая чакра и вихрем закружилась вокруг. Я мог подняться на ноги под треск кафеля. Бумажная печать на верёвке просто сгорела, и я легко разорвал этот чёртов канат, даже не почувствовав. От переполняющей тело силы хотелось орать. Не от боли... Боль отступила. Прогнувшись в спине, я почувствовал, как вправляются позвонки. Изнутри всё чесалось, и энергия требовала выхода. Из всех щелей, носа, рта и так далее меня покрывала полупрозрачная алая пена, а узкоглазый блондин, стоя с ножом в руке, мог только смотреть на меня, застыв с глупым видом. Я поддался желанию и зарычал вверх, что было силы. От этого крика дрожали стены. Мой голос больше не был человеческим... Во мне будто пробудился демон!

— Убить! Да... Я... Убью вас всех! — крикнул я, глянув ему в лицо.

***

«НАРУТО! Эй, просыпайся! Проснись, мать твою, Наруто!» — услышал я крик Курамы в своей голове и резко открыл глаза, увидев потолок своего дома. Я лежал на своей кровати в трусах и в майке на втором этаже. Рядом лежала Темари, которая, что-то почувствовав, также приоткрыла сонные глаза. За окном было полнолуние. Какого чёрта...

— Курама? — произнёс я вслух. Было слишком лень входить в подсознание. — Ты уже пару лет как молчал. Чего случилось?!

«Повода не было просыпаться! Ты чувствуешь?!» — Сконцентрировавшись, я услышал на значительном отдалении звериный рык. Но это не было похоже на рык в реальном мире. Это было в голове самого Курамы.

— Что это?!

«Часть моей силы, что ты оставил Тоби на крайний случай! Печать была сломана! Моя сила... Она на свободе, а это значит...» — Я не стал слушать и резко подорвался с кровати, на ходу зажигая свет и буквально подлетая к шкафу.

— Темари! Беда! Тоби! — крикнул я, и она тоже резко взбодрилась. — Поднимай на ноги Шикамару, пусть оповестит пограничников! Я пойду вперёд! — Схватив свой костюм, я резко выпрыгнул в окно на соседнюю крышу, начав одеваться буквально налету. Чтобы там ни случилось... Держись, сынок... Я уже лечу!

Глава Третья "День Рождения"

«Император несёт два меча.

Надежду, в левой руке.

Уверенность, в правой.» (с)

Под светом полной луны, треск кузнечиков и уханье сов, а также журчащий звук небольшого ручья, начавшего течь в середине относительно неглубокого ущелья у подножья Серой горы сверху спрыгнули несколько человек. Один был в коричневом комбинезоне и застёгнутом сером жилете с металлическим шевроном Скрытого Камня под плечом на левой руке и тканевым шевроном с символом «Земли» на правой. На петлицах, на его поднятом защитном вороте от тяжёлого бронежилета с защитой плеч, было прикреплено четыре мелкие серебряные звезды, расположенные квадратом, что означало звание «капитана» в действующих войсках Союза.

Новая система офицерских и солдатских званий, несколько раз переработанная за последние пятнадцать лет с окончания Четвёртой Великой Войны, позволила наконец объединить Гвардии феодалов всех видов с войсками скрытых деревень и окрестностей, а также добровольческими формированиями. Как постоянными, вроде городской стражи в крупных городах, так и временными, вроде стихийно собирающегося, в случае крайней необходимости, народного ополчения в сёлах и деревнях. До этого подобное прошло проверку практикой только в стране Звука. Однако модель, при которой шиноби заняли офицерские должности и узурпировали военную власть, не годилась для Великих стран, где размеры одних только гвардий феодалов превышали количество шиноби скрытых деревень в десять-пятнадцать раз. Да и не все шиноби по своей специализации годились в качестве командующих офицеров. Контролировать ещё и городскую стражу, у которой была своя специфика службы и то и дело возникающие народные ополчения, собирающиеся в основном в случае волнений, связанных с резким ростом преступности или для локальных бунтов, против беспредела помещиков и церкви, вообще не представлялось возможным силами одних лишь скрытых деревень. Всё упёрлось в банальную нехватку грамотных и квалифицированных кадров, а также просто «желающих» обучаться и работать по «новой» специальности. Для большинства шиноби старой закалки, было куда более предпочтительней выполнение миссий или защита своих селений, чем переезд в другой конец страны для того, чтобы занять пусть даже престижную должность командующего каким-нибудь подразделением.

Перед новообразованными «советами» во главе с Сенатом Союза Великих Стран встала непростая задача, которая была решена путём полного выведения из «тени» скрытых деревень и проведения массовой переподготовки и реструктуризации Гвардий Феодалов для последующего вливания туда Союзных Сил Шиноби. Так была создана новая система Союзной Армии, что стало огромным прорывом в отношениях Великих Стран и гигантским шагом к дальнейшему полному объединению. Основой армии стали ударные группы по девять человек, состоящие из бойцов разных специальностей для решения широкого спектра как боевых задач, так и охранных или даже разведывательно-шпионских. По необходимости они моли быть заменены на офицерские группы по четыре человека, которые были ещё более высокомобильными и по старым традициям такие собирали в основном из шиноби, но уже разных стран.

Группы по девять человек возглавляли старшины, носившие одну мелкую звёздочку на петлице или старший по званию из офицеров, если собиралась офицерская группа. Без получаемого в Академиях Великих Стран военного образования, звание «Старшины» было потолком для записавшегося в армию человека. Оно считалось промежуточным между полноценным «офицерским» и солдатским званием. «Группы» могли быть объединены в «отряды» от трёх – «обычный» отряд до четырёх «усиленный» или «элитный» отряд. Такими отрядами мог командовать только офицер от «Лейтенанта», носившего две звезды на петлицах, до «Капитана», которые командовали либо «усиленными» отрядами, либо «постами» если речь шла о пограничниках или городской страже.

Дальше шли уже старшие офицеры, «майор» в виде одной золотой звезды в середине не квадратной, а уже вытянутой, прямоугольной петлицы, которые командовали временными или постоянными гарнизонами, отвечающими за несколько постов. Либо могли быть заместителями «Полковников» с двумя золотыми звёздами, расположенными вдоль петлицы. Полковники, как правило, командовали специализированными подразделениями. Например, в деревне Листа такое звание носила Ино Яманака – командующая войсками связи и одновременно будучи заместителем командующей Отдела Внутренней Безопасности и Харуно Сакура – командующая региональной военно-медицинской службой. Либо же они командовали временными и постоянными крупными соединениями Союза. Командиры городской стражи крупных городов также были, как правило, полковниками. Под их же командование попадали и все временные формирования в пределах города и прилегающих территорий.

Три золотые звезды, а также парадные плащи, свисающие с пояса с символикой и цветами своих стран, были отличительными чертами «Лордов-Генералов». Эти люди, как правило, были личными офицерами Кагэ Великих стран, которые являлись высшим военным руководством своих регионов, а Совет Пяти Кагэ был как высшим судебным органом, так и единственным органом, имевшим право Вето на любое решение Сената.

В своём регионе Кагэ мог лично или направив своего личного офицера с соответствующими полномочиями, принять решение по любому военному или политическому вопросу. Или же наложить Вето на решение совета любого уровня в рамках своего региона. Также, раз в пять лет, Сенат выбирал одного из Пяти Кагэ на должность председателя президиума, который состоял из магистров с одновременным заслушиванием всех магистров по отраслям, дававшим «отчёт» за время своего правления. Магистров, избранный председатель мог назначать и увольнять на своё усмотрение или поднимать вопрос на голосование Сената по необходимости, но в случае если решение Сената не устраивало председателя или кого-то из Кагэ, то отменить такое решение мог только Совет Пяти Кагэ. До такого Вето, решение Сената было обязательным к исполнению по всей территории Союза.

Рядом с молодым капитаном из Скалы, следом приземлились двое ребят, заметно младше и ниже ростом. Оба были в комбинезонах Огня с шевронами Академии и курсантскими нашивками третьего курса, а также с шевронами своих факультетов. Курсанты не носили звания на петлицах за редким исключением из тех, кто поступил в Академию сразу из действующих войск на переподготовку или для повышения квалификации. Все трое в руках несли фонарики с мощными лампочками дневного света и освещали территорию перед собой и по сторонам.

— Идём цепью, дистанция пять метров друг от друга. На вторую половину, за ручей, пока не суйтесь. Если на этой стороне ничего не найдём, то обратно пойдём уже по той части ущелья. — Строго произносил капитан из Камня.

— Слушаемся! — Ответили ребята за его спиной.

— Пацан в очках и в маске…

— Я!

— Если жуки найдут чего, сразу докладывай.

— Слушаюсь!

Вдоль ручья они шли по ущелью чуть больше пятнадцати минут. Идущий ближе к краю скалы по правую сторону парень с волосами, завязанными в торчащий хвост на затылке обнаружил в земле крупную вмятину с раскрошенными камнями где легко мог поместиться человек со следами уже засохшей крови. Глянув наверх на скалы и оценив примерную высоту, а также положение некоторых камней и растительности вдали, он прикинул, что это вполне может быть то место куда должны были упасть Тоби и Маха.

Но почему тогда здесь не было тел…

Капитан заметил, что один из парней заметно отстал и замешкался и повернувшись к нему посветил на него фонариком.

— Нашёл чего?!

— Кажется да! — Ответил парень с хвостом.

Капитан тут же подбежал к нему и увидев вмятину в земле, осмотрелся вокруг. Жестом, он остановил парня в маске и в очках от того, чтобы подойти ближе, а сам, присев на корточки, потрогал большое пятно крови, проверяя его на свежесть и даже попытался её понюхать, поднеся свои два пальца к носу.

— Мда… — Констатировал он и внимательно осматривал землю вокруг. Совсем рядом с вмятиной он обнаружил разбитое зеркальце, которые обычно носили с собой девушки, а в десятке шагов, обнаружил немного пепла от табака. — Твои товарищи по команде, курят, пацан? — Спросил капитан.

— Курят? Н-нет…

— Точно? Сейчас не время прикрывать их…

— Думаете я не понимаю?! — Нервно ответил парень с хвостом.

— Ладно, не кипятись… Эй в маске, погоняй тут жуков на предмет того, сколько тут было людей в ближайшее время. — Посветив фонарём по округе, парень с хвостом и капитан нашли ещё несколько испачканных в крови бинтов и пятна крови, ведущие к другой половине ущелья. Кроме этого на некоторых участках, где дно было не каменным, сохранило грунт или даже грязь, он обнаружил следы солдатской обуви большого размера старого образца.

— Странно всё это… Если это следы их крови, и они упали здесь, то куда они делись?! — Вопрошал парень с хвостом. — Как минимум один из них должен был сильно пострадать, судя по количеству крови… За каким чёртом им уходить отсюда. У них также была одна ракетница, могли бы подать сигнал о помощи. Маха владеет стихией огня… Тоже могла бы подать сигнал… Странно всё это… Ибики, что скажешь? — Спросил он у парня в очках и маске.

— Это точно кровь Тоби и совсем чуть-чуть крови Махи, вот тут… — Указал Ибики пальцем и на него сразу приземлился очередной летающий жук. — Примерно шесть-восемь часов назад здесь были люди, Шикен. Кроме Тоби и Махи ещё девятеро незнакомых, но чётких следов чакры. Это были бойцы. К сожалению, отследить их по запаху или чакре мои жуки уже не смогут. Слишком много времени прошло, но если найдём их я смогу сравнить образцы чакры и…

— Да это бесполезно… — Махнул рукой Шикен останавливая речь Ибики. — Что скажете? Девять бойцов? Откуда здесь ещё бойцы, кроме ваших? Может их уже нашёл кто?

— Ага… Нашли… — Понимаясь с корточек, произносил капитан. — Говоришь та девчонка была из клана Учиха?

— Ну да… Учиха Маха… — Удивился Шикен.

— Думаю их действительно нашли. Но, честно говоря… Я твоим друзьям, пацан, не завидую… — Произнёс Капитан. — Здесь мы уже ничего не выловим… — Глядя на то, что за те пятнадцать минут пока они были в ущелье ручей, вырос в два раза, капитан цокнул языком. — Чёрт… Прилив. Уходим отсюда! Живо! Надо доложить в деревню, организаторам. Если до завтра не найдём их в округе, то…

— То, что?! — Нахмурившись спросил Шикен.

— То, скорее всего, твоим друзьям гарантированно каюк, пацан. — На этом Шикен округлил глаза и молча последовал за резко подпрыгнувшим вперёд и вверх, капитаном.

***

— Да какого хрена! — Крикнул Шикамару стоя в своей белой рубашке без петлиц и других опознавательных знаков, парадных брюках и туфлях с лёгкой щетиной вокруг аккуратной и короткой треугольной бородки на самой середине подбородка. Вместо привычной завязки длинных волос в торчащий хвост, сейчас он носил косичку, на монашеский манер растущую из макушки на гладко выбритой голове. Несколько верхних пуговиц на рубашке были расстёгнуты. В правой руке он держал крупный радиотелефон с большой спиральной антенной на верхушке. В левой у него была початая сигарета, слушая оправдания голоса в трубке, он сделал очередную затяжку и выдохнув дым в сторону от стоящей рядом с ним в просторном и тускло освещённом подвальном помещении с крупным радиоэлектронным и гудящим как трансформатор механизмом, в середине зала, добавил. — Если ЧП с потерей двух членов одной из команд курсантов в международном соревновании на Вашей территории – это, по-вашему, не повод для немедленного доклада хотя бы по линии организации мероприятия, не говоря уже о немедленном докладе Хокагэ, как командующему всеми силами Огня включая курсантов Академии, то, вам, тупорылым бездарям, следует пересмотреть своё понимание инструкций! Хотя, думаю уже поздно! Ждите решения и молитесь, чтобы не случилось ничего непоправимого! — Гаркнул в трубку Шикамару. — Всё! Разговор окончен! — Ещё раз крикнул он и убрав устройство от уха, большим пальцем нажал на кнопку полного выключения.

— Ну, что там, Шикамару? — Волнительно спросила Темари, стоя в коротких белых шортах и уличной белой майке с распущенными волосами и минимальным макияжем.

— Тупые кретины и бездари, вот что! — На выдохе произнёс он. — Извини, что повысил голос, Темари… — Чуть успокоившись, добавил он.

— Да ничего, теперь к сути…

— К сути… Днём наша команда подала сигнал бедствия находясь за Серой горой. Шикен вышел на связь с Наблюдателем и пограничным постом, доложив, что по ходу продвижения через горы, как по самому короткому пути к Скрытому Камню, Тоби и Маха сорвались со скалы и полетели вниз с высоты минимум в две тысячи метров.

— Ах… — Темари округлила глаза прикрыв рот руками.

— Спокойно… Не уверен насчёт Махи, но Тоби тренировал лично Какаши-сэнсэй. Этого так просто не убьёшь, а учитывая, что почувствовал Наруто пол часа назад, то… Да и ты знаешь, насколько одарён твой сын. — Темари опустила взгляд в пол. — Команду Огня нашли в полном составе кроме Тоби и Махи соответственно и уже провели в деревню Камня, но… Чёртовы идиоты… Они ни Цучикагэ, ни нам, ни по линии организаторов не доложили о ЧП. Решили попробовать поискать ребят своими силами! Уроды… — Приложил ладонь к лицу, Шикамару. Я вот минут десять как достучался до Цучикагэ, которая и подняла всех на уши. Вот уже первый доклад от поисковой группы. Они нашли место их падения и следы крови, а также нашли следы ещё кого-то, кто, по мнению Наблюдателя от Камня, который и командовал поисковой группой, скорее всего, похитил детишек, воспользовавшись их состоянием и неспособностью дать отпор.

— Похитили? Зачем?! Точнее… Как?! Точнее… Нет… Погоди… — Темари прикрыла глаза и промассировала пальцами виски. — Чтобы забрать с собой детей шиноби, нужно точно знать, что они представляют ценность если мы говорим о простом похищении с целью выкупа.

— Всё так… — Кивнул Шикамару сделав очередную затяжку.

— Но ведь… Родство Тоби и Наруто прикрыто фамилией его деда! Вы же двое тогда так придумали как раз на подобный случай, разве нет?

— Так и есть, но кроме него там была Маха…

— А что Маха? Ну и что, если она из Учих?! Для простых похитителей это скорее якорь на дно, чем козырь на переговорах…

— Проблема в том, что Серая гора и зона вокруг неё, километров на десять ограничена для посещения на территории Земли. Там только недавно ограбили караван с оружием и пропало несколько шиноби, расследовавших это дело. Конкретных следов не нашли, но, работали явно не дети и не лохи, как пояснила Цучикагэ, которая держала ситуацию на контроле… Похоже, на уже давненько сидящую у них в горле кость – партизанский отряд, «Каменная корона».

— Партизаны? Шутишь?

— Да какие уж тут шутки… Как раз к пятнадцатилетию окончания Войны и до этого к десятилетию, проводили амнистию среди заключённых, осужденных за военные преступления на службе Даймё Земли. Также выпускали бывших мелких помещиков, отличившихся лишь самоуправством на своей земле. Бывшей своей земле… Это и у нас происходило, но… Помнишь, кто командовал тогда «окончательным решением вопроса Монархии в стране Земли»?

— Саске… — Догадалась Темари.

— Если они все и ненавидят кого так, что кушать не могут, то, это Учиху Саске… Он сражался с ними, убивал их товарищей и до усрачки напугал всех генералов и всё семейство Даймё во время финальной фазы.

— Ну и что теперь? — Округлила глаза Темари.

— А теперь всё… Пиздец. — Докурив и потушив бычок двумя пальцами, подбрасывая и сжигая его полностью, произнёс Шикамару. — Теперь Наруто уже летит туда лично и… Если он точно определил место выброса чакры Курамы из Тоби, а в этом можно не сомневаться, то жизни им осталось… — Шикамару глянул на часы. — Ну… К рассвету, он точно будет там. Ещё часа два ему лететь. К счастью, или сожалению, телепорт в Камень тут особо не помог бы, что так, что так далековато. Да и если Наруто в таком состоянии телепортировать, то опять плиту сожжёт и не заметит.

— А Тоби и Маха?

— Ну… Тоби точно был жив пол часа назад, когда я говорил с Наруто в полёте. Курама чувствовал свою чакру. Насчёт Махи… Тут только надеяться на лучшее…

— Но ведь высвобождение печати значит, что…

— Да… Это значит, что всё пошло по самому худшему сценарию. — Подтвердил Шикамару.

***

Несколько раз показательно хрустнув шеей, Тоби изменился до неузнаваемости, позволяя полупрозрачной, алой пене, под свист разогретого до предела воздуха с витающей в нём, кроваво-красной чакрой, покрывать своё тело. Сформировав покров на его конечностях и корпусе, она устремилась к плечам, шее и голове, волосы на которой встали дыбом, обнажая их блондинистые корни, скрытые под чёрной краской. Его глаза больше не были голубыми, теперь это были кроваво-красные глаза хищника, белки которых постепенно наливались кровью, как и каждый мускул на его теле. Оставшиеся раны заживали с шипением, послеоперационные швы, в том числе на черепе лопались и также заживали с большой скоростью. Увидев такую картину, оставшийся в помещение боец поднялся на одно колено, сняв со спины автоматический арбалет и передёрнув затвор, чтобы зарядить первый длинный болт, незамедлительно спустил курок. Выстрел раздался с характерным звуком и болт с коротким свистом на полной стартовой скорости пролетел жалкие для него пять метров устремившись прямо в сердце парня, но был остановлен алой пеной, будто слоем прочной брони и застрял в ней едва достигнув остриём кожи парня.

— Чёрт! — Выругался боец, перезарядив арбалет в одно движение затвора. Он выстрелил в него ещё раз уже целясь в незащищённое пеной лицо. Тоби поймал летящий с почти сверхзвуковой скоростью болт, левой рукой прямо перед носом и одним сжатием покрытой пеной руки-лапы сломав его, резко выкинул в сторону. В ту же секунду, расставив ноги по шире и чуть согнувшись с негромким рыком, он отрастил хвост из алой пены, которым, с поворотом таза, ударил по арбалету в руках противника будто плетью. Арбалет был уничтожен в одно мгновение и разлетелся на части прямо в руках бойца, которому также отсекло три пальца на левой и два на правой руке, а кисти обожгло будто кипятком, и он с криком отпрянул назад, упав на спину.

— Что ты такое?! Демон?! — Выкрикнул узкоглазый блондин, начавший приходить в себя после столь мощного выброса чакры и вставший в боевую стойку с кунаем в руке, как ему казалось, готовый дать отпор даже такому. Однако дрожь в его руках, и холодный пот, капавший с лица и протекающий по спине, говорил об обратном. Глянув на орущего от боли бойца под ногами, он понял, что схватку с парнем в его текущем состоянии ему не выиграть, а значит другого выхода нет…

Резко развернувшись через левое плечо он уже сделал шаг в сторону Махи, из глазницы которой обильно шла кровь и она, продолжая стонать от боли, пыталась прикрыть её двумя ладонями, но тёмно-вишнёвая кровь предательски текла по правой части лица попадая на голую грудь нижнюю часть комбинезона, чуть оголённые бёдра и белый кафель. Не успел он даже вытянуть в её сторону руку, чтобы схватить девочку для прикрытия, как перед его лицом возник Тоби голова и лицо которого уже также были покрыты алой пеной. Глянув узкие глаза принца, округлившиеся до предела от страха он относительно мягко взмахнул правой лапой отправив тело принца в полёт в кафельную стену при столкновении спиной с которой. Он оставил множественные трещины и неглубокую вмятину и упал на четвереньки, откашливая слюну и роняя кунай с характерным металлическим звоном.

Тоби, глянув на бойца, схватил его левой рукой-лапой прямо за лицо обжигая его покровом из чакры и поднял над собой будто взрослый мужчина в броне вообще ничего для него не весил. Рыкнув на него, он сжал его голову одной рукой с такой силой, что она лопнула как свежее яблоко орошая всю белую комнату брызгами крови, мозгов и множественными осколками черепа. Его тело пало на землю и из шеи кровь также забила будто из-под крана с водой. В этот же момент, в помещение, отталкивая толстую железную дверь, ворвались ещё несколько бойцов с уже заряженными арбалетами и увидев такую картину, недолго думая, трое выстрелили в Тоби, но, отреагировав на их появление, он резко заорал, и из его пасти вырвался поток заряженного чакрой звука, которым он полностью отразил три болта и сломал направленные на него арбалеты, звуковой волной также отбросив троих крупных бойцов обратно в коридор. Мельком глянув на принца, который слегка постанывая от боли, держался за затылок всё ещё не способный подняться на ноги, Тоби, медленным шагом направился в сторону нескольких бойцов. Четвёртый и пятый, глядя на то, как смело первых троих резко развернулись и попытались сбежать, но одного из них Тоби поймал за ногу хвостом, ломая лодыжку и обжигая стопу чакрой даже через ботинки. Резко дёрнув бойца на себя за ногу, Тоби ударил навстречу, размахнувшись когтистой рукой-лапой. Одним, хирургически точным взмахом, он разорвал ему глотку ударив когтями из чакры вскользь и залил коридор и лежащих под ногами его товарищей кровью, хвостом забрасывая его тело в белую комнату.

Слегка подпрыгнув он ударил обеими руками, растопырив пять когтистых пальцев прямо в грудь одному бойцу и в спину второму в область сердца. Третий, воспользовавшись моментом, быстро отползал спиной вперёд, крича от ужаса и морщась, стараясь не смотреть в алые глаза Тоби. Нащупав их сердца, Тоби вырвал их ещё бьющимися из тел бойцов и демонстративно сжал их в ладони словно спелые помидорки. От такого ужаса, боец резко развернувшись попытался ускорить свой побег, но, подняв глаза, он увидел противника уже перед собой, сидящего на корточках, а не позади. Глянув ещё раз в глаза опешившему от страха бойцу, Тоби поднялся на ноги и топнув ногой по его затылку, размозжил ему череп.

Резко развернувшись, он, ускорившись, направился по бетонному, подвальному коридору, освещённому редкими лампочками, побежав на четвереньках будто настоящий зверь. Заглядывая в комнаты где прятались те из бойцов, кто, ощутив Кю, сотрясающее стены, решил не лезть в бой с таким чудищем, Тоби вихрем проносился по помещениям, разрушая внутреннюю отделку, мебель, поднимая в воздух книги или мелкие предметы и отрывая конечности, не убивая бойцов сразу, а оставляя им мучительную смерть от кровопотери и болевого шока. Также собрав и проверив на себе все возможные ловушки, которые, он нашёл в логове, включая электрический пол, стреляющие кунаи, каменный пресс и газовую камер, он убедился, что сейчас, для подобных атак, он практически неуязвим, но с каждым шагом, взмахом лапы или хвоста… С каждым рыком, покров слабел и сползал с него оставляя всё больше и больше пробелов. Он расходовал эту чакру почти бесконтрольно, вкладываясь, что было мощи в каждое движение. Сотрясая пол и стены своей поступью, разрывая взмахом лапы железные двери на части уничтожая стёкла и лабораторное оборудование одним криком, а также постоянно получая урон по покрову, никак не уклоняясь и не защищаясь. Даже когда урон приходился уже по живому телу, он просто вынимал застрявший в ноге или корпусе нож, или болт и на его глазах рана затягивалась. В последнюю очередь он зашёл в комнату оказания мед. помощи, больше напоминающую полноценную операционную, только с куда меньшим количеством инструментов и оборудования.

Попытавшийся напасть на него мужик без языка, спрятавшийся в тёмном помещении в углу с ножом, был пойман в прыжке, ловко переброшен через плечо и его голова была раздавлена босой лапой Тоби, на которой сохранялись остатки покрова алой чакры. Под металлическим, операционным столом, пыталась спрятаться пухлая женщина врач, обнаружив которую почти в полной темноте, Тоби, выволок её из-под стола за ногу, с поворотом кисти ломая лодыжку. Под её вскрик боли, он схватил её за сплетённые в коричневую косу волосы и поднял в воздух одной рукой пристально глянув в глаза.

— Умоляю… Пожалуйста! Не убивай! Я же помогала тебе… Я могу ещё помочь, я буду делать всё, что скажете! Прошу, не убивайте, я же спасла вас и отнеслась как к пациенту… Прошу! — Раздавалось от неё.

— Я знаю… — Низким рыком раздалось от Тоби. — И вот тебе моя благодарность… — Взмахнув рукой, которой он удерживал её, он отправил её в полёт через открытую дверь в коридоре головой о бетонную стену, в которой от силы удара её черепом образовалась выбоина. — Ты умрёшь почти без боли, тварь! Осмотревшись в операционной, он вновь размял шею и кисти, а затем, медленным шагом, направился обратно по коридору где оставил Маху и принца.

Едва способный подняться на ноги, принц с трудом смог это сделать, слыша крики своих бойцов, треск от сработавших ловушек и другие звуки боя. Выглянув в коридор, он ужаснулся от представшей перед глазами картины бойни, имевшей место быль тут несколько минут назад и его организм, дал команду на очистку желудка самым доступным способом. Заблевав один из трупов, он подобрал его короткий меч, сняв его с пояса мёртвого бойца. После удара о кафельную стену перед лазами всё слегка плыло и пошатываясь, он подошёл к Махе и схватил её за волосы. Последняя, из последних сил пыталась сопротивляться, но уже почти потеряла сознание и с трудом могла даже кричать. Повернув голову в сторону выхода из помещения, он увидел перед своим лицом Тоби уже без покрова, но всё ещё смотрящего на него демоническими глазами. Попытка резко уколоть Тоби в левую часть шеи коротким мечом прошла безуспешно. Тоби легко поймал его руку за кисть и сломав её, будто сухую ветку заставил его с криком боли выронить короткий меч. Попытки освободиться из захвата Тоби, вынудили его отпустить волосы Махи. Тоби мягко ударил его в грудь ладонью.

Мягко, относительно Тоби в его текущем состоянии.

На деле, удар вышел сопоставимый с тем, который Тоби получил от Хаку с ноги, и узкоглазый блондин вновь отлетел в стену спиной вперёд. Нагнувшись над ним, Тоби подождал, пока противник полностью откашляется и соизволит поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Думаешь… Кхе… Думаешь ты победил? — Хрипло произнёс принц, с трудом поднимаясь сперва на одно колено, а затем на дрожащих ногах вставая в полный рост. — Вы, тупые ублюдки даже не представляете… Кхе-кхе… — Отхаркнул он уже немного крови изо рта, шатаясь, и чтобы снова не упасть, схватив Тоби за пояс, согнувшись пополам. — Какое наказание ждёт тех, кто посмел поднять свои вонючие лапы против завещанного нам Богами, устройства этого мира… Лучше молись в кого ты веришь и проси пощады за то, что тебе выпало родиться в это время… Бог не будет разбираться… Его гнев падёт на всех неверных! Все подохните в муках без прощения! Так написано в писании… О начале конца, нас возвестит, возвращение Бога Грома! — Подняв голову и глядя в лицо Тоби в упор кричал принц. В ответ Тоби схватил его двумя руками за лицо с левой и правой стороны направив когтистые большие пальцы в глаза.

— Никаких Богов не существует! — С ненавистью глядя в его глаза, произнёс Тоби и надавил когтями на его глазные яблоки, медленно выдавливая их из глазниц с кровью и мясом под раздирающий округу крик боли последнего из тех, кто посмел тронуть его и Маху. Он отбросил его в сторону, к стенке где до этого лежала Маха, а сам, подобрал тело девочки на руки.

— Я… Я… Я ничего не вижу! Аааа, чёрт… Как же больно! Я… Я ничего не вижу, сволочь! Добей! Где ты?! Тварь! Добей меня!!!

— Прости, но, я не настолько добр как ты… — Покинув помещение и убрав ногами мешающие трупы у порога, Тоби закрыл стальные двери и ненадолго положив уже потерявшую сознание Маху, несколько раз провернул ключ в замочной скважине, а после, сломал его пополам. — Быструю смерть я дарить тебе не собираюсь… — Вновь подняв Маху на руки, Тоби быстрым шагом направился в операционную, а его глаза вновь изменили цвет на свой обычный, голубой. Его резко догнала слабость и прошиб озноб, а по спине и лицу пробежал холодный пот, но былая боль в спине и теле ушла, а значит он исцелён, несмотря на резкую просадку по чакре почти в половину. Стойко выдержав перепад лишь слегка пошатнувшись и даже не упав на колено, он продолжил путь в операционную где, включив свет и дополнительные лампы, положил Маху на операционный стол.

Оказав ей первую помощь, остановив кровотечение, промыв раны и глазницу он поставил ей несколько уколов. Антибиотики против возможного заражения, обезболивающее и снотворное, не позволяющее ей быстро прийти в себя, когда станет легче. Протерев её лицо и тело от крови, Тоби нагнулся над потерявшей глаз Махой и нахмурившись смотрел на её рану несколько минут, а после прикрыв глаза, глотнул три таблетки обезболивающего сам и запил их найденной бутылкой воды. Устроив небольшой обыск в операционной, он нашёл все необходимые инструменты и расходники и поднёс их на катающихся столиках к большому операционному столу, не забыв зафиксировать Маху. Обезболивающее уже начинало действовать, притупляя его чувства и вместе с ними сомнения в том, что он собрался сделать. Подключив к ней датчики жизнеобеспечения, он кивнул своим мыслям по этому поводу. Несмотря на пережитое, он оценил её состояние как стабильное для операции. Разложив все необходимые инструменты, он поставил перед собой сосуд, в котором приготовил специальный полупрозрачный раствор, бледно-зелёного цвета. Сложив печати и собрав чакру в левой ладони, он в упор приставил её к своему глазу, ослепляя его светом техники исцеляющей ладони и направляя чакру аккуратно под глазное яблоко на соединяющие его с глазницей ткани и сосуды. Заранее поставив рядом зеркало, он взял специальные щипцы, которым удобно было схватить глазное яблоко и направил их себе в правый глаз, перед этим, не забыв уколоть туда дополнительную дозу быстродействующего обезболивающего. Даже несмотря на это, он всё равно почувствовал сильную боль, волнами отдававшуюся по всему лицу и по мозгу до самого затылка. Извлечённое глазное яблоко вывалилось из глазницы и повисло на сосудах и нервах как на верёвочке. Отложив в сторону инструмент, Тоби придержал глаз лишь левой рукой лишь слегка утратив концентрацию и чуть-чуть погасив свечение исцеляющей техники. Мелкими ножницами, он обрезал все соединяющие ткани в своей глазнице и положил глаз в сосуд со специальной жидкостью. Зрение ухудшилось сильнее чем он предполагал и боль становилась только сильнее с каждой секундой. Ноги начинали подрагивать, надо было торопиться. Очистив глазницу от лишних тканей, он завершил предварительное лечение глазницы, из которой удалил глаз, развеял технику исцеляющей ладони, руками отклеил и опустил веки и заклеил глазницу специальным пластырем.

На дрожащих ногах, он подошёл к Махе. Перепроверил её состояние и начал подготовку её глазницы к пересадке туда своего глазного яблока. Полностью очистив её от остатков повреждённых тканей, он извлёк сосуды и нервы наружу, а после, достав свой глаз, соединил их, поддерживая технику исцеляющей ладони, дождавшись пока под воздействием техники, ткани полностью не срастутся друг с другом. После этого, он осторожно вставил глаз в глазницу также обработав само глазное яблоко, и полость под ним техникой мерцающей ладони уже с двух рук. Завершив операцию, он закрыл ей веко и также заклеил глазницу специальным пластырем. Все это время, он следил за её состоянием, но, несмотря на его опасения всё оставалось в «рамках» для подобной процедуры, а вот он сам, едва не упал и зашатавшись отошёл от неё к дальней стенке после завершения операции. Его руки и ноги дрожали, в горле пересохло, а дыхание резко участилось. Сняв с себя окровавленные перчатки, он осторожно сел на кафельный пол и позволил себе расслабиться, под стабильный писк оборудования для наблюдения.

— Вряд ли тебе это понравиться, старик… Но я… Я сделал то, что должен был… — Произнёс он вслух.

***

Слегка задремав, я очнулся под изменившийся писк со стороны мониторов, и стон Махи, пришедшей в себя. Резко поднявшись на ноги, я вновь поймал отдачу. В глазах, а точнее в одном глазу, потемнело и я едва не потерял сознание, но, выстояв, я, пошатываясь, подошел к ней.

Шёпотом она попросила попить. Налил себе и ей по кружке и спустя пять минут она смогла поднять корпус с небольшой помощью. Её глаз сильно болел, как и мой. Если быть точным теперь у неё болел мой глаз, а у меня болела пустая глазница. Мы оба выпили ещё по таблетке обезболивающего. Больше было тупо нельзя без плотного прима пищи, иначе могли быть последствия от такого злоупотребления сильными медикаментами. Они и так будут, всё же я тут намешал в нас такого, что туши свет, но другого выхода я просто не видел. Из-за моей оплошности и слабости, Маха лишилась глаза. Более того… Она лишилась своего Шарингана. Единственное, что я мог сделать, чтобы всё исправить – это отдать ей свой глаз, а там, хоть трава порасти.

Если ещё и стоит кого-то в этом винить, так это моего тупого отца. Я понятия не имею, что это со мной было… Эта алая чакра, жажда крови, клыки, когти и невообразимая сила… Но я уверен в одном… Также как женщина не может в течении своей жизни ни разу не увидеть половой орган мужа, так и этот мудак не мог не знать о том, что внутри меня сидит подобное. Если бы он мне сказал и научил использовать это по необходимости, то… Сейчас бы я спас Маху. Я уверен!

— Я понимаю твоё состояние, но, нам следует уходить отсюда, Маха. — Произнёс я. — Я пойду, соберу вещи первой необходимости, а то, эти… — Кивнул я в сторону трупов. — Уже начинают пованивать. — Обнявшись и поддерживая друг друга, мы нашли выход из этого логова, похожего на один из старых бункеров или подземное хранилище для чего-то… Чёрт бы его побрал, короче… Выход привел нас в тёмный редкий лес перед самым рассветом. Спустя пятнадцать минут. Мы вышли и нам открылся вид на то самое ущелье, которое уже было заполнено водой почти на половину и на небольшом отдалении, мы увидели Серую гору с которой свалились. Её скалы постепенно освещались лучами рассветного солнца. Оглядевшись вокруг, я узнал это место. Сразу за этой долиной, по карте ещё один спуск вниз и там, на горизонте будет уже видно Ущелье Зубов Дракона, которое является естественным входом в деревню Камня. Осталось только пройти п открытой долине примерно километров десять, а там выйти на главную дорогу к деревне, и мы спасены. Переглянувшись, мы, словно ветераны какой-то суровой битвы, улыбнулись друг другу и подмигнув оставшимися глазами, повернулись в нужную сторону и с улыбкой направились через Долину Пепла с редкими деревьями, растущими прямо из камня. Тот бункер и остался за спиной, а в левую часть лиц нам светло рассветное солнце, и мы пошли неспешным шагом как вдруг…

Будто каким-то громом, нас накрыло чувством невероятного и неописуемого Кю. Ветер резко поднялся, а прохладный утренний воздух разогрелся до значений пустыни за несколько секунд вызывая сильное потоотделение. От такого резкого скачка давления, мы с Махой упали на колени и едва не забыли, как вообще дышать.

— Что это такое, Тоби?!

— Я… Я не знаю… — За спиной раздавался страшный гул, будто сюда что-то летит и по мере нарастания этого страшного звука над нами, это Кю и чакра в воздухе казались мне всё более и более знакомыми, но откуда, чёрт подери?! Сжигая облака в зоне досягаемости, ослепляя своей яркостью, над нами пролетело нечто вроде золотой кометы. Пролетев на предельно низкой высоте, примерно в пятидесяти метрах над нашими головами обдавая нас до дрожи знакомой мне чакрой, она ударила в землю с офигенным взрывом и грохотом опрокидывая нас на спины ударной волной примерно в двухстах метрах от нас. Когда глаз привык к сиянию, да и интенсивность исходящей от него чакры уменьшилась в несколько раз, я смог в этом свечении разглядеть мужскую фигуру в плаще из чакры и сразу всё понял. Тяжело было не понять, когда на плаще я смог через секунду прочитать кандзи «Шестой Хокагэ». — Хех… А вот и кавалерия… — Отшутился я и поднялся на ноги подавая руку Махе, которая нашла в себе силы активировать шаринган.

— Это и в самом деле человек?! Быть того не может! Что это за невероятная чакра?! Это похоже на то, что исходило от тебя, Тоби, но это в десятки раз сильнее! — Когда она, произнеся это, поднялась на ноги, он уже собрав всю исходящую от него чакру, развернулся и заметив нас уменьшил своё Кю едва не размазавшее нас по земле до того предела, когда мы чувствовали лишь легкий тёплый ветерок и всё ещё сияя своим золотым свечением и не убирая плаща из чакры, направился к нам быстрым шагом. — Х-Хокагэ-сама?! Это… — Узнала она его рожу.

— Не уверен насчёт того, что он человек, но… Последнее верно на сто процентов. Это Хокагэ… — Произнёс я, криво ухмыльнувшись и уже приготовившись получать выговор, как только он увидит весь этот пиздец по нашим лицам. Подойдя к нам почти в упор, он резко повернул голову куда-то в сторону горы, глянув туда с прищуром. Но через пару секунд расслабился и вновь строго посмотрел на нас и убрал всё это свечение, плащ из золотой чакры и прочие спецэффекты, оставаясь в своём фиолетовом кителе поверх такой же рубахи и чёрных штанах с вымученной улыбкой глядя на нас своими, уже голубыми глазами. — Прежде, чем ты нас заслуженно отчитаешь, позволь заранее сказать, что… — Внезапно он перебил меня резко кинувшись на нас и крепко обняв начал прижимать к себе сразу нас двоих. Через несколько секунд, Маха ответила ему взаимностью, обняв в ответ. Я тоже почувствовал, как его сила медленно, но верно наполняет моё тело самой жизнью, бодростью и желанием жить и тоже ответил взаимностью, крепко обняв его. Простояв так с пол минуты, мы наконец закончили с обнимашками и он, согнувшись над нами, с улыбкой посмотрел на наши жалко выглядящие лица. Маха вообще едва снова не заплакала.

— Как насчёт того, чтобы свалить отсюда, а? — С улыбкой произнёс он и в секунду мы оказались прямиком в его кабинете в резиденции Хокагэ в родной Конохе. Вот это я понимаю… Удобно, чёрт подери.

***

— Это?! — Когда мимо горы пролетела золотая комета и врезалась в каменное плато свалив несколько мелких деревьев и обдавая округу золотым свечением, а из кратера вышел мужчина в сияющем плаще из золотой чакры, произнесла попятившаяся назад, высокая синеволосая девушка в стандартном комбинезоне страны Молнии с жёлтой расцветкой. — Офигеть!

— Ага… — Улыбаясь подтвердил равный ей по росту, беловолосый парень с белой повязкой старого образца и протектором Скрытого Облака на лбу. Он дополнительно встал в полный рост и всмотрелся вдаль со скалы. — Это Шестой Хокагэ – Узумаки Наруто. Известный как «Спаситель Мира», величайший герой Союза и сильнейший шиноби всех времён. Хм… — Улыбался парень, сложив руки на груди. — И он уже так хорошо использует силу Девятихвостого… Я будто смотрю на отражение Ашуры-сэнсэя. Хотя нет… Даже так с Ашурой-сэнсэем ему не тягаться. Он именно, что его отражение – не более…

— Тогда… — Шагнула вперёд синеволосая девушка. — Чего мы ждём?! — Парень тут же вытянул руку в сторону останавливая её от внезапной глупости.

— Дура… Сейчас он тебя раздавит и не заметит. Да и я, в текущем виде, ему совсем не ровня.

— Разве мы не должны были захватить пацана?! Чего мы ждали?! — Повысив голос, возмущалась она.

— Я просто хотел лично это увидеть… Пусть это и риск.

— А пацан?!

— Уходим! — Резко переменился он в лице. — Быстро! — И развернувшись, едва ли не взашей толкал девушку вперёд себя. — Ещё не хватало, чтобы он нас заметил раньше времени. — Добавил он на ходу. — А что касается братишки Тоби… Его время ещё не пришло.

***

Выбираясь из созданного моим резким приземлением кратера, я, как мог, собрал чакру, чтобы не навредить Тоби и Махе, стоящим в паре сотен метров от меня и шагом направился к ним. Когда я уже подошёл, взяв силу под полный контроль, Курама резко и внезапно перехватил управление телом и развернувшись всмотрелся вдаль в сторону скалы. Будучи выброшенным в подсознание, я оказался будто перед экраном, но сам ничего разглядеть не смог, как видимо и Курама.

— Чего там? Опасность?! — Спросил я в подсознании.

— Тихо! — Гаркнул на меня Лис. Давненько он так себя не вёл. Да и больно бодрый… Выспался скотина такая, в отличие от меня. Хоть убей, я не смог заметить или почувствовать с той стороны ничего подозрительного. Это он спросонья такой нервный или как? — Фуф… — Выдохнул он, прикрыв глаза и перед этим глубоко вдохнув. — Показалось… — Расслабился он, возвращая мне контроль над телом. Я не стал наезжать на него и спрашивать, какого хера это было… Если кому и можно верить без малейшего сомнения, то Кураме. Но, в этот раз Акелла промахнулся… Бывает. Я и сам сторонник того, что лучше «перебздеть»…

Повернувшись к детишкам, я едва смог собрать голову и жопу в одно целое. Что с ними произошло я примерно понял с первого взгляда… Тоби точно без глаза и его глаз я чувствую у Махи… Но какого же чёрта?!

Впрочем, я был слишком рад тому, что они хотя бы живы. Остальное уже не важно… Погодите секунду… У Махи шаринган?! Чудны дела твои господи… Ладно, всё равно от тщательного допроса, я никуда не денусь, но сперва я крепко обнял их и совсем чуть-чуть поделился с ними чакрой и жизненной силой с помощью техники Аспекта Жизни.

— Как насчёт того, чтобы свалить отсюда, а? — Нагнувшись над ними после обнимашек, произнёс я и ничего не говоря после использовал технику летящего бога грома и перенёс нас в кабинет Хокагэ. Примерно, через секунд десять, мою чакру заметят сенсоры, через минуту доложат Шикамару, а тот оповестит Темари и остальных, что я вернулся с детьми. — Присаживайтесь… — Отходя от них и падая на своё кресло за столом, выдал я, указав им на чёрный и белый диваны. Расслабившись они послушно присели. Нажав на кнопку на своём телефоне на столе, я произнёс… — Кира-чан… Организуй чайку на три персоны.

— А?! Хокагэ-сама?! Вы… — Вот блин, она постоянно удивляется тому, что я внезапно могу оказаться в своём кабинете.

— Да, я уже в кабинете… Прости если напугал. Организуй чайку, пожалуйста.

— Будет сделано, Хокагэ-сама! — Раздалось из динамика, и я отпустил кнопку.

— Уж простите, что всё так… Я понимаю, что вы только что, пережили такое, что и врагам не пожелаешь, но… Для скорейшего проведения разбирательства, и чтобы минимизировать риски и последствия, чем раньше я всё узнаю, тем лучше. Поэтому, расслабьтесь как можете, соберите мысли в кучу, а когда принесут чай, расскажите мне обо всём максимально подробно, хорошо?

— Д-да… Хокагэ-сама. — Ответила Маха, и я улыбнулся.

— Для тебя можно просто Наруто-сан. Со временем, можешь обращаться даже на «ты», Маха. Я же всё-таки твой крёстный, забыла?

— Простите, Н-Наруто-сан… — Вымученно улыбнулась она и я кивнул, а затем глянул на своего угрюмого молчуна.

— Тоби…

— Я понял, отец… — Он подобрался и отлипнув от спинки сел ровно, положа руки на чайный столик. — Я готов приступить к рассказу даже без чаепития. — Строго посмотрев на меня, выдал он. Хех… Серьёзен как вбитый в стену гвоздь… Впрочем, ничего нового.

Однако его рассказ…

Всё же, он смог меня удивить и теперь пришла моя очередь сидеть с президентским хлебальником, глядя на него, подтверждающую все его слова Маху и стоящих у двери Сакуру и Темари. Шикамару тоже заходил убедиться, что здесь всё в порядке, но, на моменте, когда Тоби в подробностях описывал операцию по пересадке глаза, он вышел покурить и не вернулся. Сакура с Темари, тоже не слабо так офигели… Ещё в кабинет пыталась заглянуть Ника, но Сакура была строга как никогда, гаркнув на вторую дочку, которую уже вернули в Коноху телепортом и строго запретив ей заходить в кабинет. Ещё и дверью хлопнула, как будто это её кабинет…

— Хех… Всё… Предельно понятно. Как всегда, когда ты держишь доклад, Тоби. — Прикрыв глаза ответил я. — Думаю нет смысла вас больше мучить. Точнее так… Маха, ты можешь идти с мамой домой…

— В больницу. — Перебила меня Сакура.

— Или так… — Прикрыв глаза, произнёс я. — Потом, думаю завтра, тебя вызовут либо Ино, либо Шикамару подписать письменный вариант твоих показаний, возможно придётся это всё повторить ещё раз, но это вряд ли.

— Поняла вас, Наруто-сан… — Вымученно улыбнувшись, произнесла она. — А… — Глянула она на Тоби. — А этот негодяй мне ещё нужен здесь… — Улыбнулся я. Маха и Сакура кивнули и вышли за двери. Я ещё услышал отголоски ругани в сторону Ники, которая, видимо стояла и подслушивала в коридоре. Ну, если за это ругать будущую разведчицу, то я даже не знаю…

— Мам… — Раздалось от Тоби в сторону Темари. — Ты тоже можешь идти. — Выдал он.

— Нифига себе… — Строго глянула она на него. — Да ты знаешь, как я тут…

— Мам… — Настоял он. — Прости, пожалуйста, но… Сейчас нам с отцом нужно поговорить наедине.

— И что у тебя за секреты такие от родной матери, а?! Наруто мне потом всё равно расскажет!

— Вот пусть он тебе и перескажет, мам… — Спокойно и настойчиво повторил Тоби. — Прошу…

— Темари… — Поддержал его я, глянув ей в глаза. — Ну ладно… — Она покинула кабинет.

— Я тебя слушаю… — Решил я начать первым.

— Разве не ты хотел ещё, что-то спросить?

— Я? — Картинно ткнул я себя пальцем в грудь и поднял брови.

— Хватит изображать из себя чёрт знает кого, пап! — Гаркнул он на меня, резко подорвавшись.

— Сядь! — Строго ответил я и он, вздрогнув, сел. — Хочешь говорить серьёзно, хорошо. Слушаю…

— Я хотел… Сперва я хотел попросить.

— М?

— Поклянись, что о чём бы я сейчас не спросил, ты ответишь честно и прямо, да или нет… — Ну вот… Ладно, подыграю.

— Хорошо… Я клянусь. — Поднял я руку стараясь изо всех сил, чтобы не заржать.

— Эта сила, что заставила меня рвать всех в клочья в том логове… Это ты запечатал во мне силу своего Хвостатого Зверя, так?

— Да. — Ответил я, сложив руки на столе.

— Ты так подстраховался на подобный случай?

— Да.

— Ты собирался когда-нибудь забрать эту силу?

— Нет, это невозможно. Так была устроена печать. Она высвобождает силу только в одном случае... Когда твоё сердце останавливается.

— Ясно… А ты… Ты собирался рассказать мне об этом? — Переведя взгляд с недопитого чая на меня, спросил он.

— Хех… — Выдохнул я, прикрыв глаза. — Нет.

— Так я и думал… — Опустил он голову вновь.

— Ты этим недоволен? — Спросил я.

— Разумеется… Император несёт два меча. Надежду, в левой руке. Уверенность, в правой. Как я могу быть уверенным или надеяться на тебя, когда ты скрываешь от меня подобное, а? Тебе не, кажется, что это…

— Что?

— Несправедливо! — Подобрал он слово.

— Если смотреть на это с точки зрения воображаемого Императора, то, может так оно и есть… — Поднялся я с кресла и выйдя из-за стола, сел на стол сложив руки на груди. — Но я… Я не Император, сын.

— А кто же ты тогда? Зачем строить ложь вокруг? Зачем это всё… Ты – сильнейший. Так будь им… Ты только врёшь, говоря, что не правишь этим миром. Кто тогда если не ты?!

— Народ…

— Пффф…

— Ты просто пока не понимаешь. — Прикрыл я глаза.

— Нет, не понимаю. Поясни…

— Со временем, само дойдёт…

— Ну… Чего я ещё ждал… — Он резко подорвался и направился к двери.

— Погоди… — Окликнул я его. — Завтра… Тебя гарантированно вызовет Ино. Помнишь Ино-сан? — Он вымученно улыбнулся. — Тебе придётся пройти через выворот сознания. Тогда ни одна собака не посмеет вякнуть, что я отмазываю сына или делаю тебя лже-героем.

— Хех… Понял. Если это обязательно, то, я буду там. Но, разве…

— Что? — Спросил я и уже взявшись за ручку двери, он развернулся.

— Разве при этой процедуре, Ино-сан, не будет пропускать мои мысли и чувства через себя, для записи и сохранения этого всего в визуальном образе?

— Именно так… — Подтвердил я.

— А ты не можешь сделать это вместо неё?

— Я? — Вопросительно произнёс я. — Ну и ну… Кто-то ведь не может мне доверять, а? — Он скривил лицо. — Дело в том, что хоть я тоже владею подобной техникой, как и Саске… Мы слишком сильны и на детях лучше нашу силу не использовать. Я не говорю, что прожарю тебе мозг, но… Лучше просто не надо… Да и я достаточно силён, чтобы менять образ, дополняя и искажая воспоминания на своё усмотрение. Саске в этом плане вообще туши свет… Он может сделать вообще сделать так, что ты будешь думать, что тогда танцевал на выпускном, а не сражался с похитителями. Поэтому, нам запрещено использовать техники разума, за исключением телепатической связи.

— Ясно… Тогда, пусть будет Ино-сан.

— А почему ты попросил об этом меня? Ты не хочешь, чтобы Ино почувствовала или узнала, что-то? Не хочешь мне рассказать об этом сейчас?

— Нет, отец… Ничего такого.

— Хех… Тогда ладно. Ступай домой.

— В общагу. — Поправил он, открывая дверь и вышел.

— Или так… — Грустно выдохнул я. — Или так… Вот ведь... А я ведь так и не поздравил его с днём рождения.

***

— Ну… Всё… — Закончив последний этап осмотра и снова заклеив глаз дочери, произнесла Сакура, отъехав к своему столу.

*Тук-тук-тук*

Раздался стук в двери её кабинета-процедурной.

— Ника, если это ты, то, сейчас получишь! Будь терпеливее! Сейчас мы выходим! — Крикнула Сакура. В ответ, двери отворились и внутрь вошёл Наруто, вымученно улыбаясь и с виноватым видом.

— Ой… Прости, Наруто. Так… — Собралась Сакура, оторвавшись от писанины. — Маха, больше я тебя мучать сегодня не буду. Иди домой.

— Хорошо, мам… До встречи, Хокагэ-сама… Ой, то есть, Наруто-сан. — Поправилась она и поклонившись вышла за двери прикрыв их за собой.

— Ну чего там, Сакура… Мой сильно накосячил с этой пересадкой глаза, а? — Спросил Наруто.

— Знаешь, Наруто… За такую операцию я бы… — Сакура глянула на его сморщенное лицо и зажмуренные глаза, как будто он собрался получать пощёчину.

— Да нет… Расслабься… Я хочу сказать, что за такое, я бы без экзаменов выдавала бы целителя первой категории. Я такого не видела со времён пересадки шарингана Какаши-сэнсэю. Тут у него конечно условия были получше полевых, но… Даже так, учитывая его возраст и подготовку. Такая операция это… Моё почтение.

— Фуф… От оно как… — Выдохнул Наруто присаживаясь на кушетку. — Слава богу…

— Что слава богу?! И почему ты явился без Тоби, а? У тебя сын без глаза, между прочим… Мне надо его осмотреть!

— А это… — Наруто махнул рукой. — Осмотришь ещё… Я к тебе как раз по этому поводу.

— М?

— Ты можешь пересадить мой глаз Тоби, в ближайшие пару дней?

— Смогу ли я? — Удивилась Сакура. — Конечно… Но как же…

— Тогда подготовь палату и операционную на отца и сына.

— А ты?! — Удивилась Сакура.

— А я ещё в состоянии в следующие пару дней отрастить себе новый глаз. Чакра Хагаромо ещё при мне…

— Тц… Ну, план неплохой если всё так, но ты уверен?

— Более чем, Сакура. Готовься к операции… — Наруто поднялся с кушетки и в дверь снова раздался стук.

— Кто? Войдите! — Повысила голос Сакура.

В двери вошла черноволосая девочка, уже успевшая переодеться в свою обычную, повседневную накидку поверх обтягивающих, спортивных шорт и майки. В отличие от Махи, стриженной под каре, Ника носила длинные волосы.

— Ника, ты не можешь подождать пару минут? Закрой дверь с той стороны! — Поспешила выгонять её Сакура.

— Мам, я не к тебе сейчас! Я уже проводила Маху до выхода, и она пошла домой. Я хочу обратиться к Наруто-сану.

— Ко мне? — Картинно удивился Наруто, округлив глаза. — И чего же ты…

— Прошу вас! — Выкрикнула она, поклонившись до пояса. — Научите меня Кендзюцу, Наруто-сан! — Услышав эту просьбу, он сел обратно на кушетку.

— Чё?! — Только и смог выдать Наруто.

Глава Четвёртая "История"

«Жалок тот государь, что сидит один в тронном зале.» (с)

— Ха! Интересная история… — произнес рыжий мужчина, стоящий на крыше горящего замка на фоне горящего города перед парнем в плаще. — Значит, так ты познакомился с Девятихвостым?

— Не-е-е… Кто тебе вообще сказал, что я с ним знаком? — Вопросом на вопрос ответил Тоби. — То, что тогда пробудилось во мне, было скорее отголоском его воли, запечатанной вместе с чакрой или даже…

— Что? — Улыбнувшись, спросил собеседник, когда Тоби резко прервался и огляделся по сторонам.

— Вполне возможно, что это вовсе и не воля Девятихвостого… — добавил Тоби.

— От оно как? Ну, сути дела это не меняет… Что было дальше?

— Дальше? Дальше мне пришлось повзрослеть… Не уверен, что это была идея отца, но он был одним из тех, кто это дело одобрил.

— Ты про Олимпиаду?

— Да… — кивнул Тоби. — Я даже не знаю, что должно быть в башке, чтобы заставлять воинов биться друг с другом на арене на потеху толпе и при этом открыто демонстрировать силу и хитрости, которые могли бы пригодиться в реальном бою.

— Не стоит так говорить. Это ведь весело… — ухмыльнулся рыжий. — Да и еще скажи, что тебе не понравилось…

— С тобой трудно спорить… Это действительно было весело, но тогда я был недоволен, а повзрослеть мне пришлось еще раньше. Спасибо Хаку и… — Тоби вновь резко прервался и, подойдя к краю крыши, он заметил, что сохранивших адекватность и пытающихся выжить людей становится все меньше, а одержимые сбиваются в кучи и начинают свои жуткие ритуалы жертвоприношения для призыва настоящих чудовищ.

— Не обращай внимания… Эта армия без лидера… Их падение — вопрос времени. Пусть Теополис и пал, решающий бой еще впереди, а нам надо потянуть еще немного времени до сигнала.

— Да… Я понимаю… — грустно произнес Тоби, глядя с крыши замка, как еще одного бедолагу из числа стражников поволокли на костер.

— Ты прервался…

— Да… Знаешь… Наверное, я все же благодарен Виктору.

— Даже так? — ухмыльнулся рыжий, глянув на отвернувшегося от него Тоби. — И за что?

— Пусть он и враг, как оказалось, но… Он, по-своему, честен и… — задумался Тоби, глянув на затянутое дымными облаками небо. — Он дал мне понять, что такое боль. Настоящая боль… И здесь я уже был готов.

— Хочешь сказать, что можно быть готовым ко всему этому? — удивился рыжий.

— Да… Можно… Я ведь не сошел с ума и не сломался.

— Мне казалось, это благодаря Сину…

— Аспект Вора действительно повлиял, но… Он бы никогда не избрал меня, если бы не знал точно, что я справлюсь и сделаю правильный выбор. Выбор, которого, по сути, и не было…

— И откуда же он мог это знать, а?

— Ну, учитывая, что предыдущим избранником был Учиха Итачи… Сейчас, когда я обдумываю это… Я могу понять, что именно он во мне увидел.

— И что же?

— Помнишь, я говорил, что та резня в бункере в стране Земли не была волей Девятихвостого во мне?

— М?

— Это был я, Тасуни-сан… — повернулся к нему лицом Тоби и глянул своими голубыми глазами в его ярко-зеленые. — Это была… Моя воля. — Ухмыльнулся он.

***

— Хех… Извиняйте-извиняйте… — быстрым шагом заходя в зал и снимая ромбовидную шляпу с красным кандзи «Огонь» на козырьке, произносил высокий блондин с ярко-голубыми глазами, одетый в незаправленную в свои брюки фиолетовую рубашку с закатанными рукавами и серебряными пуговицами. За его спиной в зал вошли еще двое высоких мужчин. Один с растрепанными седыми волосами, легкой щетиной на молодом лице и усталым видом в стандартном черном бронежилете-разгрузке поверх красно-черного комбинезона со всеми положенными знаками отличия и свисающим сзади с пояса до коленных сгибов плащом, который полагался лишь Генералам. Второй не был в полевой форме и оделся относительно по-деловому, а свой Генеральский плащ носил, закрепив его под кожаным наплечником на черной рубашке с петлицами другими знаками отличия. Его черный хвост, растущий из середины головы, а также тонкие брови и узкие глаза, как и его аккуратная козлиная бородка, придавали ему вид монаха, вышедшего из горного храма и впервые надевшего городскую деловую одежду.

— О, я смотрю, я не один опаздываю… — глянул он на пустующее кресло Мизукагэ за круглым столом, рядом с которым стоял парень в квадратных очках и, прикрыв глаза, протянул ему руку, ухмыляясь улыбкой из острых зубов.

— Добрый день, Наруто-сан.

— Здравствуй, Чоджиро… — нахмурился Наруто, пожимая его протянутую руку. — А где… — кивнул он на кресло.

— Шестой-сама сказал, что у него есть неотложное дело и просил его простить за отсутствие, а вместо себя он попросил меня поприсутствовать здесь как первого офицера и Лорда-Генерала Воды.

— Понятно… — нахмурился Наруто. — Уж лучше бы тебя выбрали Мизукагэ, а, Чоджиро? Не хочешь занять место Хаку? — Улыбнувшись, произнес Наруто и, положив головной убор на стол перед собой, упал в свое кресло.

— Хех… Не говорите так, Наруто-сан. Я все же не иду ни в какое сравнение с Хаку-сама…

— Да дело тут не в силе… Хотя я тебя понимаю. Наверное, оно будет правильнее, но раз ты тут как заместитель Мизукагэ, то нечего тебе там стоять для мебели. Падай в его кресло.

— Э?! Вы уверены, что это…

— Падай, кому говорят… — произнес Наруто, и все остальные Кагэ посмотрели на это со своих кресел, одобрительным взглядом поддержав Наруто. — Ну… И снова здравствуйте, господа… — улыбнулся Наруто, переглянувшись с каждым из Кагэ за широким круглым столом.

С привычно серьезным выражением лица, руками, сложенными на груди, и темно-зеленом генеральском кителе с одним золотым погоном и свисающим до средней из трех пуговиц золотистым аксельбантом сидел Гаара с приглаженными темно-красными волосами. Далее сидела единственная за столом женщина с темными волосами, стриженная под короткое каре, и узкими глазами с хитрой улыбкой. Перед ней был головной убор Цучикагэ с коричневым кандзи «Земля», а сама она была одета в белые тканевые перчатки и длинное белое платье с открытыми плечами и окантовкой в виде языков пламени по краям. Напротив Наруто сидел угрюмый черный здоровяк с пышными белыми волосами, из-за длины которых с трудом было видно его глаза. Он был одет в простую накидку на голое тело с высоким воротом, а на его мускулистых плечах красовались татуировки в виде кандзи «Вода» и «Молния». Перед ним лежал головной убор Райкагэ с золотыми кандзи «Молния». По правую руку от Наруто, сидящего в кресле на фоне широкого панорамного окна, скромно присел Чоджиро в стандартном комбинезоне шиноби Воды, предварительно отставив забинтованный меч к дальней стенке.

— Ага, давно не виделись… — недовольно пробубнил черный здоровяк. — Я начинаю понимать Эй-сама… Не думал, что работа Кагэ настолько скучная, а сейчас, когда мы собираемся вообще по любому поводу, я понимаю Мизукагэ… Будь моя воля, я бы тоже прогулял.

— Не говори так, Даруи-сан… — ухмыльнулся Наруто. — Как же мы без тебя сегодня? Я бы хотел начать наше сегодняшнее собрание с поздравлений. Награждение победителей мы вчера провели, но твоих заслуг как Райкагэ это не отменяет… Господа… — обратился ко всем Наруто, поднимаясь на ноги с кресла, и все встали вслед за ним. — Поздравляю Лорда Пятого Райкагэ-доно с победой команды Молнии на всесоюзных соревнованиях Академий Пяти Великих Стран! — произнес Наруто и протянул Даруи руку через стол. — Ты воспитал отличное новое поколение шиноби, и тебе стоит гордиться, Даруи.

— Тц… — цокнул он языком и лениво пожал руку Наруто, принимая поздравления. — Будто я что-то сделал или как-то готовил их… — добавил он, присаживаясь обратно в кресло. — Это все заслуга самих ребят, в основном, конечно же, Виктора как Капитана команды. Ну и если говорить о нем, то, конечно же, Би-сана как его наставника. Кстати, Наруто, может, это будет неуместно здесь, но не перебор ли?

— Ты о чем? — удивился Наруто.

— О твоем личном подарке победителю… Тот пистолет… Это правда, что из него ты застрелил Орочимару шестнадцать лет назад?

— Хех… — ухмыльнулся Наруто, прикрыв глаза. — Правда… Ну, я, конечно, стрелял из него по Змею тогда… — криво ухмыльнулся он. — Но чисто технически он ведь не умер, да и тогда я добивал его мечом… Так что… И да, и нет… — развел он руками.

— Ты ведь готовил его для своего сына, так? — ухмыльнувшись, добавил Гаара. — Рассчитывал, что Тоби победит?

— Я не… — нахмурился Наруто. — Это действительно неуместно обсуждать здесь, и я бы в любом случае подарил бы эту штуку победителю соревнований, как и обещал. Не важно, был бы это Тоби или кто-то еще… — произнес он. — Может, закроем эту тему?

— Пока не закрыли, я еще раз приношу свои извинения, Наруто… В том, что произошло, виновата я, пусть и опосредованно…

— Так… Никто не виноват, мы это уже проходили. — Строго произнес Наруто. — Расследование завершено, все, слава богу, живы и относительно целы. Никто не заставлял их идти опасным путем через горы, верно? — произнес Наруто. — То, что они столкнулись с теми партизанами, — случайность, которая даже на пользу оказалась.

— Так то оно так… Но чувствую, что если бы я подошла к зачистке более тщательно, то…

— Не ты принимала закон об амнистии и, кстати, была против, а я его поддержал на свою голову, и смотри, как оно вышло, что было весьма предсказуемо.

— Ну… Аргументы Сената и твои были тогда железобетонными… — пожала плечами Цучикагэ.

— Куроцучи… — настойчиво произнес Наруто, останавливая ее жестом.

— Как знаешь… — пожала она плечами, присаживаясь в кресло. — Если бы не вот это вот все, то, думаю, у команды Огня были бы шансы на победу.

— А вот это ты хрен угадала… — ответил ей Даруи. — Я все это время был так спокоен потому, что точно знал, что Виктора не одолеть каким-то детишкам…

— Да? — заинтересовался Наруто.

— Это почему ты так решил? — спросил Гаара.

— Ну… Он все же воспитанник Би… Наруто должен понимать, что это значит.

— Хм… — задумался Наруто. — Если честно, то кроме довольно большого запаса чакры для его возраста я ничего особенного в нем не почувствовал… Хотя не подумай, специально я его не сканировал. — Поднял он руки вверх. — С моей стороны это было бы невежливо, но его имя не совсем обычное для ваших краев… Где Би его подобрал?

— В приюте главного храма Молнии… — грустно ответил Даруи. — Его мать, вроде как, умерла при родах, или там пожар был, или еще какая-то срань, не помню уже, да и не до тщательных расследований тогда было, сам помнишь, что было сразу после войны в плане организации.

— Мда… Не повезло парню, конечно… — нахмурился Наруто.

— Би-сан тогда по твоей милости занимался приведением к согласию местной церкви, вот и набрел на приют, а ты ж знаешь, что он сам оттуда. Вот и предложил он мне этого пацана в качестве второго номера.

— Второго номера? — переспросил Наруто.

— Ну, как Би был для Эй-сама… Правда, я, когда стал Райкагэ, забил на эту традицию, но какое-то время пацана готовили именно к тому, чтобы стать следующим Би.

— От оно как…

— Ему пять лет как исполнилось, и появился новый закон об академиях и системе подготовки. Вот и пролетел он… Но Би не угомонился… Он усыновил парня и готовил его как шиноби старой закалки, едва пацан научился бегать… К десяти годам, когда пришло время поступать в Академию, то он уже был сильнее большинства взрослых офицеров. По нашим меркам уже совершенно точно был на уровне крепкого Чунина.

— Даже так? — удивился Наруто.

— Ага… Чакры у него хоть жуй… Это Би постарался. Гонял его как… Ну… Я думаю, ты понял.

— Да уж… Плавали, знаем… — ухмыльнулся Наруто.

— Сейчас, в свои пятнадцать с лишним, он уже выполнял задания ранга B, даже не окончив Академию. И вроде как даже Би помогал с чем покруче. В Кендзюцу он уже освоил все, что ему показывал Би. Тот даже признал, что ему больше нечему учить такого гения, и рекомендовал его для досрочного выпуска, но… Сам знаешь позицию Сената по этому поводу.

— И поддерживаю ее полностью… Какой бы там ни был гений. Досрочные выпуски — это пережиток прошлого. Сами знаете, что бывает с детьми, оказавшимися в бою или на войне. Да и я не хочу такой судьбы для нового поколения. Если мы пойдем на такое, то обесценим все, чего достигли на последней войне.

— Частично я с тобой согласен, но… Исключения подтверждают правила, и я как раз об этом хотел поговорить…

— М?

— Я хотел бы выдвинуть официальное предложение по теме собрания, и если это получит поддержку всех пяти Кагэ, то Наруто как Председатель Президиума Сената сможет вынести этот вопрос на голосование. Учитывая, что он за три года не выдвигал подобных предложений, все принципиально захотят его поддержать в надежде подмазаться…

— Ну ты жук, Даруи… — улыбнулся Наруто. — Но ведь тема нашего собрания — это подготовка к Олимпиаде, которая должна пройти здесь, в Конохе.

— Это да… Так вот… Я предлагаю… Разрешить курсантам Академии выступать на Олимпиаде. — На этом предложении от Даруи даже Гаара поднял тонкие брови вверх.

— Хех… — выдохнул Шикамару, стоящий позади Наруто. — Чего-то подобного я давно ждал…

— Даруи… Не мне тебе говорить, что это больше не экзамен на Чунина. Олимпиада — это не только поединки шиноби, но и спортивные соревнования с элементами ниндзюцу. Там собираются участники буквально со всего света и даже вне Союза…

— Ты про страну Железа и Морей?

— И не только про них… Горячие источники, Снег, Дождь, Трава, Водопад.

— Они в основном будут спортсменов демонстрировать и в дуэлях выступать не собираются.

— Даже если и так… Всем там будет минимум по пятнадцать лет… Это минимальный возраст участников. Они все значительно опережают в развитии и подготовке курсантов Академии. Многие из них вполне себе профессиональные гладиаторы, которые в своей среде едва ли не хуже шиноби и в боях на арене собаку съели. И ты предлагаешь выпустить туда амбициозный молодняк с их иллюзиями касательно их подготовки, сил… Причем они же все разных специальностей. Медики, командиры, разведчики, стражи… Да за такой короткий срок они не успеют нормально подготовиться для такого ответственного дела… Помяни мое слово — их там всех поубивают… А те, кто имеют шансы на победу, просто не станут лишний раз рисковать без достойной награды. Эти ребята уже не похожи на нас и воспитаны не в соответствии с феодальными традициями… Мы сами хотели, чтобы они с детства стояли за себя и свои интересы, а не за интересы тех, кто стремится на них приумножить свое состояние. Я тут на днях узнавал у директора Ируки, да ты и сам знаешь… Как думаю, и ты, Гаара… Собрать лучших из лучших на эту гонку, тем более на каникулах, было не так уж и просто, откровенно говоря… Про награду я вообще молчу. Это был едва ли не ключевой фактор для их согласия.

— Вот… — перебил его Даруи, подняв указательный палец вверх. — Об этом я тоже хотел поговорить. Я не зря поднял тему с досрочным выпуском…

— Не-е-ет… — откинулся Наруто на спинку кресла.

— Да-а-а… — улыбаясь, Даруи подвинулся вперед и опер голову на руку, поставив локоть на стол.

— Не-е-е… Ну это…

— Не самая плохая идея… — раздалось от Какаши, перебившего Наруто.

— От того, кто проводил испытание с колокольчиками, вообще ничего слышать не хочу, понял?! — Какаши тут же поднял ладони вверх и попятился назад.

— А касательно возраста… — продолжил Даруи. — Тебе вот сколько лет было, когда ты убил Орочимару? А когда стал Хокагэ…

— Ну ты сравнил… — сложил Наруто руки на груди.

— Ладно… — пожал плечами Даруи. — Хрен с тобой… Какаши-сан. Вы в каком возрасте стали чунином? — Какаши жестом показал, как закрывает рот на замок, и отмахнулся от Даруи на языке жестов. — Понятно…

— Прости, Наруто… — подал голос Гаара. — Я согласен с Даруи.

— Прежде ты был согласен со мной, когда мы решили повысить возраст обучающихся в Академии и дать им полноценное детство, которого не было у нашего поколения.

— Ну так я и не предлагаю отправлять туда совсем уж детей… Те курсанты, которые есть сейчас, это не шести-десятилетние дети, которыми были мы в Академии. Большинство тех, кто отправится туда, будут в том же возрасте, что и мы во время экзаменов на ранг чунина. Заодно мы сможем своими глазами увидеть их потенциал и оценить готовность нового поколения к тем испытаниям, которые им предстоят.

— Как будто мы были готовы…

— Это так… — кивнул Гаара. — Но это уже вопрос к нам и нашей эффективности как их наставников. Не знаю, как ты, а вот я хотел бы знать наверняка, что мы не ослепли в нашем стремлении к миру и покою и не подставили наших детей таким образом.

— Ладно… Сдаюсь. — Ответил Наруто. — Участвовать ведь будут только добровольцы, так?

— Разумеется… — поднял ладони Даруи.

— Что-то мне кажется, что у того же Виктора выбора особо не будет… — нахмурившись, произнес Наруто.

— Ну… — пожал плечами Даруи. — Они все же лучшая команда Облака.

— Они?

— С ним еще три девушки, одна на его курсе, и еще две с третьего.

— Прошу прощения, а вы случайно не об «Ангелах Божьих»? — спросил Чоджиро.

— Ангелы Божьи?! Даруи, твою же ж мать… — начал Наруто, ударив ладонью по столу. — Мне казалось, мы тут все разделяем одну позицию касательно навязывания религии и подобного мышления!

— Вот сейчас, Наруто, я вообще не при делах… — поднял он руки, глянув на него испуганным выражением лица. — Это название для команды придумали они сами, когда им дали разрешение на выполнение первой миссии еще год назад. Если хочешь кого вздрючить за это и их воспитание, то только Би. — Эти девчонки мне самому как кость в горле, и все их миссии оформлены как отпуска или командировки для повышения квалификации или программы по обмену опытом. Сам ведь знаешь, что Сенат будет недоволен тем, что курсанты допущены к миссиям, а мне весь мозг вынес Би-сан. Ну не могу я ему отказать…

— Я, кстати, тоже наслышан о них… Вроде заложников с торгового судна страны Чая они вытаскивали… — произнес Шикамару.

— Ну… Не в полном составе, но там были Виктор и Хелена, старшие из них… Тогда еще они это название не придумали.

— Я тут один, как дурак, не знаю ничего об этом?! — оглянулся Наруто по сторонам.

— Я тоже не знала… — произнесла Куроцучи.

— Наруто, прости уж, но я ни в жизнь не поверю, чтобы у тебя не было от нас никаких секретов. Ты должен знать, что в таких делах, как разведка и специальные военные операции, лучше, чтобы даже левая рука не знала, что делает правая. — произнес Даруи.

— Я поговорю с Би об этом, если ты не против, Даруи…

— А ну это, пожалуйста, сколько угодно… — вновь поднял руки Даруи и откинулся на кресле.

— Наруто, учитывая, что произошло недавно с Тоби, я бы поостыл на твоем месте. Твой сын ликвидировал целую партизанскую ячейку. Фактически в одно лицо… Они уже не дети, и пора бы…

— Знаешь что, Шикамару… Потом отдельно поговорим, хорошо?

— Ладно… — выдохнув, сдался Шикамару.

— Хорошо, раз такое дело, то я не против. Вносите необходимые правки в проект решения по Олимпиаде. У кого-то еще есть что предложить или вынести на обсуждение по этому вопросу? Если нет, то давайте перейдем ко второму вопросу, который как раз касается религии. — Посмотрел Наруто на Даруи. — Если помните, то есть тут за пределами Союза одно явление, проблема которого начинает выходить за рамки стандартной.

— Да, ты уже поднимал тему наемничества в малых странах. Помним, помним… — ответил Даруи.

— Так вот… — поднял Наруто указательный палец вверх. — Я еще поговорю об этом с Тасуни, когда тот прибудет на Олимпиаду, но… Сейчас большинство наемников переходят под влияние внезапно активизировавшихся религиозных сект и даже некоторых официальных храмов и религий. Если внутри Союза мы еще держим это под контролем, то за его пределами… Смотрите… — Шикамару прошелся вокруг стола и раздал всем документы. — Кроме того, что основными нанимателями военной силы за пределами Союза Великих Стран являются даже не крупные торговцы и владельцы средств производства, а секты и церкви, ничего странного не замечаете?

— Хм… — нахмурился Гаара. — Самая большая активность в самых малых странах, где…

— Где больше всего выпячено несправедливое распределение ресурсов и бла-бла-бла… Да, верно… Там людям куда легче мозги промывать. Но еще… Гаара, думай…

— Хм… Пока закономерностей не вижу…

— Тяжелое вооружение и бронирование. — Раздалось от Чоджиро. — Артефакты… Да и то, где их ловили…

— Теплее… — улыбнулся Наруто.

— Их стиль… — Даруи бросил документы на середину стола. — Общий почерк и резкое отличие от стиля шиноби. Как…

— Как рыцари страны Морей. Бинго! — щелкнул пальцами Наруто.

— Хочешь сказать, что Тасуни… — начал Гаара.

— Нет, исключено. Скорее, это последствия его упертости и неэффективности остатков от монархической системы управления. Он просто не может один за всем уследить. Но что бы это ни было, большинство этих наемников используют вовсе не стиль шиноби, а стиль рыцарей.

— Слушай, Наруто, а не перебор? — произнес Даруи.

— В смысле?

— Многие в Сенате считают, что нам не следует лезть в дела малых стран и продвигают политику невмешательства.

— Ага, и при этом сами будут пользоваться отсутствием нашего внимания к этим делам и проворачивать свои охренительные схемы… — произнесла Куроцучи.

— Как бы там ни было, я… — Наруто поднялся с кресла и, отодвинув его, отошел к панорамному окну. — Я считаю, что это… — резко развернувшись, указал он пальцем на бумаги. — Может быть первым звоночком зарождающейся угрозы безопасности всего Союза. Мы не имеем права просто закрывать на это глаза, ожидая вылупления из всего этого нового «Рассвета».

— Кхе-кхе… — откашлялся Чоджиро, округлив глаза.

— Вспомните историю со страной Дождя…

— Тогда Великие Страны сами способствовали…

— Даруи… Какая, блядь, разница? Ну в этот раз мы поспособствуем этому своим бездействием… Тебе так легче будет?

— Нет… — ответил Даруи.

— Ну вот и весь… Куроцучи, закрой уши.

— Нет.

— Как знаешь… — прикрыл глаза Наруто. — Вот тебе и весь хуй до копейки. — Выругался он.

— Я так понимаю, сейчас этим уже занимается Саске, так? — спросил Гаара.

— Вовсе нет… Это вполне себе официальные разведданные.

— А он тогда где?

— А вот это уже мой секрет… — ухмыльнулся Наруто.

Резко сорвавшись с ветки одного из деревьев и спрыгнув на дорогу, уже достигшая того возраста и роста, когда девочку уже можно называть «девушкой», она побежала пешком по грунтовой дороге, выбегая из небольшой лесопосадки за деревней. Выйдя на просторную поляну, она заметила стоящего впереди у трех небольших пней высокого блондина в фиолетовой рубашке и, узнав в нем Наруто, резко ускорила бег, неся катану в ножнах в левой руке.

— Простите, Наруто-сан… — подбежав ближе и своим окликом заставив его развернуться и глянуть на нее, отвлекаясь от своих мыслей, она резко остановилась и продолжила. — Я опоздала, да? — Наруто глянул на часы на левой руке.

— Не-а… Ты даже на пять минут раньше пришла, Ника. Не переживай, это я тут уже примерно час торчу.

— От оно как…

— Просто это третий полигон… Я тут уже несколько лет не был… — улыбнулся он своим воспоминаниям. — Ладно, это все не важно. — Начал он. — Прости, что так долго откладывал первое занятие, хоть и наобещал тебе…

— Нет, что вы, я все понимаю… — прикрыла глаза Ника и поправила челку, приглаживая длинные, развевающиеся на ветру угольно-черные волосы. Сама она была одета в спортивный комбинезон с тактическим поясом с несколькими подсумками сверху. — Работа Хокагэ плюс ваш глаз… Я вижу, вы уже сняли повязку. — Заметила она.

— Ага… Я мог и раньше, но Сакура настояла, чтобы пока я на солнце, то глаз был прикрыт от света и привыкал постепенно.

— Да… Это похоже на маму. — Подтвердила Ника.

— Ладно… Прежде всего, я должен сказать, что перед тобой теневой клон. Настоящий я сейчас все еще на собрании Пяти Кагэ, уж извиняй за это, но не думаю, что на первое занятие живой я так уж необходим.

— Нет, что вы, Наруто-сан… Не стоит вам извиняться. — Попятившись назад, произнесла Ника. — Я и на это не рассчитывала…

— Ты выполняла все мои предварительные рекомендации?

— Конечно… Хоть физические нормативы вы дали весьма суровые, но через неделю я уже смогла их выполнить.

— Это нормативы «отличия» пятого курса. Если бы ты не смогла их выполнить сейчас, то нам не о чем было бы говорить в плане Кендзюцу…

— Да, я понимаю, что для боя на мечах и для техники частичного мерцания, которую мы уже начали осваивать в Академии, физическая сила и выносливость очень важны.

— Как и контроль чакры, который должен быть превосходным. Ты освоила хождение по воде?

— Да, как вы и приказывали. Могу показать… — Ника повернулась в сторону речки.

— Не надо… Я верю. Да и если это не так, то… Сейчас ты рискуешь умереть. — Ника испугалась и сглотнула.

— Умереть?

— А ты как хотела? — сложил Наруто руки на груди. — Прежде всего, я хочу, чтобы ты усвоила, что в основе любого смертельного искусства, каким и является Кендзюцу, лежит слово «смерть». Я понимаю, почему ты хочешь стать сильнее, хотя раньше у тебя не было к этому особого рвения. Ты ведь однажды заявила директору Ируке мол… «Ваши ожидания — ваши проблемы», когда он сообщил, что ждал от тебя «высшего отличия», а не едва-едва простого отличия при окончании первого курса.

— Вы знаете об этом?! Теперь мне стыдно… — опустила она голову.

— Да ладно тебе, кто из нас не делал всякого в молодости… — улыбнулся Наруто. — Твой отец вообще свиток техник Кагэ украл на выпускном.

— Это правда? — удивилась она. — А на вид он такой строгий и серьезный, вы только не обижайтесь, но… Как Тоби.

— Да ладно… Только вот на Саске в детстве он совсем не похож. — улыбнулся Наруто.

— Я бы хотела узнать, каким он был в детстве…

— Расскажу как-нибудь потом… Вернемся к тренировке… На той горе ты впервые столкнулась со смертью, пусть и опосредованно. Твоя сестра едва не погибла на твоих глазах, а ты ничего не смогла сделать. Теперь ты хватаешься за любую соломинку, чтобы стать той, кто сможет что-то сделать даже в такой ситуации, так? — произнес Наруто.

— Хех… Вы читаете меня как открытую книгу, Наруто-сан. — ухмыльнулась Ника.

— Это вполне естественно, но… Для Кендзюцу подобной сомнительной мотивации все еще недостаточно. Я хочу, чтобы ты вспомнила… Вспомнила все то, что тогда ощутила. Что ты чувствовала, когда Маха полетела вниз с той скалы и когда ты глянула с того обрыва и не увидела ее. — На этом Ника опустила голову в пол и напряглась.

— Сперва я… Я испугалась. Потом Ариэль первая подбежала к краю. Дальше я… Я чувствовала страх, тревогу. Я… Я каким-то образом чувствовала, что Маха жива и что ей очень больно. Я чувствовала, что должна была броситься на помощь, но… Я ничего не могла сделать, и после того как нас увели в деревню Камня, а позже и здесь, когда Маха вернулась… Я… Я чувствовала гнев. Я — ее старшая сестра… Ну, насколько вообще могут быть старше близнецы… Я ничего не смогла сделать. Совсем. А он смог… Я… Я такая идиотка, Наруто-сан. Я завидую ему из-за такого, но… Именно из-за этой зависти мне и пришла в голову идея попросить вас научить меня Кендзюцу.

— Хех… — выдохнул Наруто. — А ты очень открытая… — улыбнулся он, когда она подняла намокшие глаза и глянула на него. — Душой ты больше похожа на свою мать, чем на отца. Хотя… — задумался он. — Не важно… Ты молодец. Теперь… Загляни внутрь себя и скажи мне, чего на самом деле ты хочешь? И чего хотела тогда?

— Чего хотела?

— Ты хочешь бросить вызов и сразиться с обстоятельствами, которые тебя окружают? Ты хочешь просто сохранить жизнь? Не важно свою, друзей или сестры… Или… Ты хочешь встать над всем этим с мечом в руках как победитель? Выбирай…

— Хех… Просто вечно бороться не имеет смысла… — начала Ника. — Просто выживать и помогать выживать другим… Не имеет смысла. — Добавила она. — Я… Я хочу стать сильнее.

— Сильнее кого? Или чего? — продолжал спрашивать Наруто.

— Всего! Всего, что будет мне мешать! Я хочу стать… Победителем! — выкрикнула она.

— Хороший ответ. Запомни это чувство… Оно называется «решимость». Именно оно должно вести твою руку с мечом… Кстати, как его зовут? — кивнул Наруто на катану.

— Зовут? — удивилась Ника.

— Да… Как зовут твой меч?

— Это же… — глянула она на катану в ножнах. — Это же… Простая катана. Я ее в магазине купила неделю назад. Разве обычному инструменту стоит давать имя?

— Хех… Жаль. — произнес Наруто и, отставив левую руку назад, призвал свой меч с темно-вишневой рукоятью в украшенных ножнах. — Имя меча — есть выражение его воли. Я знал, что сперва ты не придашь этому значения. Поэтому первое занятие будет посвящено как раз поиску имени для твоего меча. — Он аккуратно взялся за рукоять и медленно вытащил его из ножен правой рукой, глядя в глаза Нике и поднимая меч над головой. — Это меч «Кусанаги» или «Меч длинной травы», его клинок удлиняется, достигая противника, олицетворяя то, что связывает тебя даже с врагом и что эти чувства столь же прочны, как и сталь клинка. Таково его предназначение… Смотри… — Наруто глубоко вдохнул, концентрируясь, и из него в воздух через клинок полилась чакра, которая начала заполнять все окружающее пространство и накрывать локацию. Заряженный воздух хлынул от него в разные стороны, едва ли не сбивая Нику с ног. Сталь клинка светилась и будто горела синим пламенем, а сам клинок потерял конкретную форму в глазах девочки, ослепляя последнюю своим сиянием. Ее дыхание перехватывало, а в глаза бил свет от клинка, но даже прикрыв глаза, она не прекращала смотреть.

— Невероятно… — прошептала она и мельком посмотрела в глаза Наруто, которые также горели ярко-синим светом, а его короткие волосы поднялись и развивались на ветру. Из-под его ног поднималась и испарялась от концентрации чакры трава, мелкие камни и пыль. Стоя от него в пятнадцати метрах, она чувствовала невероятное давление и как этот заряженный воздух просто пробирал ее насквозь до костей. Воздух был столь горячий, что она чувствовала себя будто в духовке, но изнутри ее прошиб озноб, а выделяющийся пот был холодным, и его капли медленно подлетали вверх, нарушая законы физики.

— Видишь?! — услышала она, как Наруто буквально пришлось кричать, чтобы она услышала его сквозь это буйство чакры. — Все эти чувства, которые я вкладываю в клинок вместе с чакрой! Пока я сдерживаю меч, он до тебя не дотянет. Но стоит мне еще раз произнести его имя… — Ника сглотнула. Ее руки и ноги будто одеревенели, но она нашла в себе силы достать меч из ножен и встать в стойку. Глянув на свою катану, которую она держала в двух руках, и на пылающий и искривляющийся словно факел меч Наруто, она вздрогнула…

«Это… Это и есть сила Шестого Хокагэ? Это его чувства, выраженные в мече? Невероятно… Это ведь теневой клон, у которого не может быть больше половины от силы и чакры оригинала, но даже от него исходит такое чудовищное давление, что моя катана в дрожащих руках на его фоне кажется сухой веткой.» — думала она. Колени начали дрожать, а дышать даже жадно, хватая воздух ртом, становилось все тяжелее. В глазах темнело, во рту пересыхало, а тело тяжелело все больше.

«Черт… Как и ожидалось… Его сила даже в таком ограниченном виде невероятна. Он может просто раздавить меня, подняв меч в воздух. Поразительное количество чакры… И мой отец правда бился с НИМ?»

— Только выразив свою волю в имени меча, ты сможешь отразить эту атаку…

«Отразить?! Это?! Он издевается… Да если он сейчас ударит в мою сторону этим, то от меня и пыли не…»

— Вперед… Кусанаги. — произнес Наруто, резко опустив клинок, свет из которого рассек небо и землю, устремившись к округлившей глаза Нике.

***

*Фррррр*

Раздался звук, когда я допивал апельсиновый сок со льдом из картонного стакана с помощью соломинки, и, смяв пустой стакан, я положил его в один из подсумков на поясе. Внезапно вдали сверкнуло что-то вроде молнии, что-то очень яркое, и раздался сильный гром.

— Э?! — я подорвался с камня. — Это рядом… — Я уже хотел побежать туда, пусть это и было аж за другим концом деревни, но уж больно любопытно стало, что там такое гремит, когда на небе ни облачка.

— Не обращай внимания… — прикрыв глаза, ответил стоящий от меня в голубой рубашке с пуговицами с символикой Тумана высокий мужик с длинными волосами, удерживающий свой длинный синий плащ Мизукагэ на одном пальце правой руки, перекинув его через плечо. Вокруг него земля была покрыта несколькими глубокими рассечениями. Также вокруг были листья, один из небольших камней, высотой мне по колено, был рассечен пополам, и несколько крупных веток деревьев по краям этой тренировочной площадки было отрублено и валялось у корней их бывших владельцев. — Судя по чакре — это Наруто разминается. Хм… Уже закончил с собранием? Странно, что первым делом не меня искать пошел, ну да ладно… — пробубнил он про себя. Спрыгнув с крупного камня, который я сам же создал стихией земли, чтобы посидеть, отдохнуть и попить сока, я потянулся к вставленной в землю катане и резко вытащил ее. — Хочешь продолжить?

— Продолжить? Толку-то… Я так ни разу и не задел вас… А отбивать рассекающие волны взмахом плаща — это вообще-то издевательство. Неужели я бью ими настолько слабо? — пожаловался я, засовывая катану в ножны и закрепляя ее на поясе.

— Дело не в слабости или силе удара. Ты вкладываешь достаточно чакры и идеально проводишь ее через клинок, но…

— Но?

— Я ничего в твоем ударе не чувствовал. Даже желания убить меня. — произнес Мизукагэ.

— Ясен пень… — почесал я затылок. — Я ведь и не хотел вас убивать.

— Это плохо, Тоби… — нахмурился он. — Меч… — подходя ближе и указывая пальцем на мою катану в ножнах. — Это в первую очередь выражение и проводник твоей воли и чувств. Продолжая махать им столь отрешенно, ты не станешь сильнее.

— Это просто концентрация… Я стараюсь выполнять удары и технику идеально правильно. Прицелиться, направить удар, выполнить все движения, сохраняя при этом баланс и равновесие. Если где-то допущу ошибку, то противник поймает меня на ней и сразу убьет.

— Хех… — вдохнул и выдохнул он. — Как зовут твой меч?

— Зовут? Вы что, всем своим мечам имена даете? Никак… Для меня меч — просто инструмент, как, например, скальпель, кунай и прочее…

— Об этом я и говорю. Подавляя свою волю подобными мыслями, ты сам себя ограничиваешь. В таком духе можешь хоть тонну чакры в удар вложить и все идеально сделать… Толку будет немного. Со стихиями также… Каждая стихия вместе с чакрой передает эмоции человека. Огонь — ярость, Ветер — спокойствие, Молния — гнев и страх, Земля — уверенность и сила, Вода — терпение.

— Даже так… В Академии о подобной связи пяти базовых элементов с эмоциями не рассказывали.

— Как и о многом другом. До большей части вещей следует дойти самому, прочувствовав на собственной шкуре. Этого нельзя просто объяснить…

— Почему? У вас, например, получилось.

— Ничего у меня не получилось. — улыбнулся он, вновь прикрыв глаза и подходя ко мне в упор. — Просто сказать — недостаточно, как и услышать. — Он ткнул меня пальцем в середину груди. — Пока вот тут… Не почувствуешь разницу… Все это пустой звук. — Я нахмурился. В чем-то он прав. Теорию вкладывания чувств в техники и удары я понял, хотя вот как мне еще больше усилить клинок ветром, вкладывая «спокойствие»? Чушь какая-то…

— А вы…

— Можешь обращаться на «ты»… — произнес он, отходя в сторону и надевая свой плащ.

— А ты… Хаку, так? — Он кивнул. — А ты давно знаешь моего отца?

— С детства, если так можно сказать.

— И как вы впервые встретились? — поинтересовался я.

— Хех… Это интересная история… На великом мосту Наруто, что соединяет Огонь с островами Волн, которые не так давно еще были отдельным государством, мы бились с ним насмерть.

— Э?! — удивился я.

— Если быть точным, то я бился с ним и с Учихой Саске.

— С обоими сразу?! И ты выжил?! Они же были… Даже тогда они считались гениями. Ты тогда, наверное, просто чудище… Не удивительно, что ты так легко мои удары отбиваешь.

— Хех… — улыбнулся он. — Дело не в этом. Они были сильны… Уже тогда, но сила — это еще не все… Уже тогда учитель передал мне все, что умел сам, а он был элитным джонином. По-вашему — это как старший офицер.

— Охренеть… — округлил я глаза.

— Саске и Наруто тогда едва-едва окончили Академию и мало чего умели. Одолеть их с моим улучшенным геномом было не так уж и сложно…

— Так ты тогда победил? — продолжил спрашивать я.

— Нет… Тогда… — он глянул в небо. — Тогда Наруто впервые показал мне разницу между силой «инструмента» и силой, за которой стоят настоящие чувства. Он мог легко уничтожить меня, но не сделал этого… Он был тем, кто принимал решения сам и делал то, что считал правильным. Осознать это все в полной мере я смог нескоро…

— Принимал решения сам, да? — Я повернулся в сторону, откуда раздавался гром, а сейчас там была тишина. — Не похож мой старик на того, кто вообще способен что-то решать. Он будто притворяется кем-то, чтобы всем понравиться.

— Ты ошибаешься… Ты видишь лишь одну из граней личности Наруто. Если хочешь, я могу кое-что тебе показать сегодня ночью… Возможно, тогда твое мнение изменится.

— Ночью?

— Ага… Кстати, ты хоть завтракал? Я вот нет… Если тебе не надо домой, то пошли поедим?

— Я ведь позорно проиграл в соревновании, и у меня нет денег на кафе, а просить вас угощать меня как-то…

— Хех… Да мы не в кафе или какое другое заведение. Пойдем ко мне в номер. Моя жена отлично готовит. Как раз должна была уже управиться, пока мы тут аппетит нагуливаем.

— Ваша жена? Это она тогда в зале была? — уточнил я уже на ходу, направившись за ним в сторону деревни.

— Ага… Кин, кстати, училась готовить у Наруто.

— Чё?! Вы хотите сказать, он еще и повар?!

***

Доев рис с подливой и тушеное мясо, я едва не бросился вылизывать тарелку. Хаку уже давно и очень быстро съел мелкую порцию, в дверь кто-то постучал, и он сказал, что скоро вернется, когда открыл и перебросился с пришедшим парой коротких фраз. Кто бы мог подумать, что эта черноволосая красотка с пышной косой почти до пола еще и отлично готовит. Повезло Мизукагэ с женой. Охренеть как повезло. Хотя, если подумать, мама в этом тоже неплоха, но я уже толком и не помню насколько. С десяти лет, как только я поступил в Академию, то решил, что буду жить в общаге. Я не могу себе позволить быть зависимым от отца, если хочу, чтобы мое мнение и слово вообще имело вес в его глазах.

— Позвольте, хоть помогу вам, а то вы меня так вкусно накормили… — улыбнувшись, произнес я, поднося тарелки, которые собрал на столе, к раковине. — Мне даже как-то неловко…

— Да ладно тебе, Тоби… — улыбнулась она, но место у раковины уступила, открыв воду. — Можно же тебя так называть?

— Вам можно… — продолжил улыбаться я, приступая к мытью тарелок.

— Хе-хе… Я твоему отцу стольким обязана, что угостить тебя для меня — мелочь.

— Простите… — резко нахмурился я. — Но я не мой отец.

— Да, конечно… — она криво ухмыльнулась и присела на комод рядом. — Поэтому ты красишь волосы в черный? Чтобы исключить схожесть с Наруто?

— Вовсе нет… — успокоившись, прикрыл я глаза. — Я просто ищу свой стиль, вот и все. Я пока еще не уверен, что останусь черноволосым. Может, мне больше пойдет рыжий, а? — попытался пошутить я.

— Ха-ха-ха-ха! — рассмеялась она. — А ты похож… Даже чувством юмора…

— Тц… — резко отвернулся я и продолжил мыть тарелки. — А вы тоже его хорошо знаете?

— Кого, Наруто? Конечно…

— И как, если не секрет… — начал я.

— Как мы познакомились? Он едва не перебил всю мою команду на экзамене на чунина, тогда я была шиноби скрытого Звука.

— Э?! — Я аж тарелку выронил обратно в воду. — И вы вот так просто об этом гово…

— А потом… — она продолжала, даже не обратив внимания на мою реакцию. — Он вытащил меня из тюрьмы Конохи и дал возможность сбежать обратно в деревню Звука. После чего и сам оказался там.

— Это… Он…

— Тогда он стал отступником по тайному заданию своего наставника — Пятого Хокагэ.

— От оно как… Наверное, это интересная история, а?

— Скорее жуткая. — Добавила она.

— Хех… — выдохнул я, приступая к отмыву предпоследней тарелки. — Я удивлен, что у такого, как мой отец, так много людей, которые столь хорошего о нем мнения. Хотя, если он вас спас, то это и неудивительно.

— Ну иначе бы он не стал Хокагэ и не смог бы спасти мир.

— Разве? Он ведь невероятно силен…

— И что? Я знала многих, кто был невероятно силен, Тоби… Это им не помогло… — криво ухмыльнулась она. — Жалок тот Государь, что сидит один в тронном зале.

— И вы туда же? — удивился я, что она заговорила в духе Шикена. — Ох уж этот сборник поговорок… Кто вообще эту хрень написал?

— Эй, я тут все же старшая! Не ругайся и позволь мне выглядеть умной! Да и вообще, лучше в таких делах уступай девушкам, иначе можешь их обидеть… — возмущенно произнесла она.

— Понял, каюсь, был не прав… — сдался я и, закончив мыть последнюю тарелку, выключил воду как раз к возвращению Мизукагэ.

— Я смотрю, вы поладили… — криво ухмыльнулся он, пройдя на кухню квартиры-гостиницы.

— Иначе и быть не могло… — ответила Кин. — Тебе с собой чего положить?

— Не… Я сыт. — ответил он. — Пойдем, Тоби. Прежде чем покажу то, что обещал, тебе надо увидеть одну из моих техник.

— Вы так и не сказали, что будет ночью…

— Если не передумал, то скажу сразу: это будет весьма рискованно. Даже для меня… И это строго секретное мероприятие, в которое посвящены лишь трое из пяти Кагэ. Ну и кто-то вроде Кин тоже частично в курсе… А так только я, Гаара-сан и Наруто. Точно не боишься влезать туда, куда лучше не влезать?

— Хех… — улыбнулся я, прикрыв глаза. — Точно!

— Хороший настрой. Тогда ты узнаешь, что стоит за нынешним образом твоего отца.

— А что конкретно произойдет ближе к полуночи?

— Мы трое должны будем встретить Учиху Саске…

***

Оставив свои головные уборы в резиденции, в кабинете Хокагэ, трое мужчин, одетых в спортивные комбинезоны без дополнительных бронежилетов, покинули резиденцию через черный ход и направились пешком за памятную скалу. Пройдя через два поста охраны, которая пропустила их к руинам старого и обросшего зеленью храма, они вошли внутрь и спустились на несколько этажей под землю. В просторном зале, тускло освещенном масляными фонарями в духе лабораторий Орочимару прежних времен, раздавалось эхо от их шагов. Подойдя к одной из дальних стенок с фонарем, Наруто дернул рубильник, и над дальним концом огромного зала загорелось несколько направленных вниз прожекторов. Они осветили устройство, сделанное на вид из чистого золота. Двенадцать небольших статуй различных животных в человеческий рост. Здесь была и золотая прямоходящая жаба, и волк, и медведь, и змея, и бык, и тигр, и черепаха, и олень, и слизняк, и обезьяна, и золотая птица, напоминающая ворона, и уменьшенный в размерах слон. Статуи были расположены по кругу, и рядом с каждой на бетонной площадке была нарисована круглая печать, в которой легко мог поместиться человек. Пустоту между поставленными в закрытый круг статуями заполняла сфера из отдельных, зависших в воздухе и исписанных древними оккультными символами золотых окружностей. Перед этим устройством на некотором расстоянии для безопасности находилась такая же панель управления из чистого золота, где было отдельно вырезано место для человеческой ладони, куда, очевидно, ее следовало положить для активации устройства. На панели также было предусмотрено несколько экранов для отслеживания показателей работы механизма.

— Это она и есть? — спросил Гаара.

— Да… Один из главных проектов последних пятнадцати лет. Я называю ее «Портальная станция». Не путать с плитой бога грома, которые связаны лишь друг с другом и для выбора точки входа\выхода нужен шиноби-сенсор, управляющий плитой. Принцип работы этой штуки… — Наруто достал из внутреннего кармана кителя круглый камень, на котором также была начерчена печать, и вставил его в специальное гнездо на панели управления. Хаку, глядя на это, сложил руки на груди. — Этот камень содержит зафиксированные координаты, где сигнала ждет Саске. Эта машина работает следующим образом… При подаче чакры машина открывает двенадцать порталов в одну точку на основе техники Саске, которую нам удалось зафиксировать в виде вот такого вот конструкта… — указал Наруто на агрегат. — Сами порталы связывают точки пространства-времени на любом расстоянии и позволяют войти с двенадцати точек отсюда и выйти с одной где угодно, где наложена соответствующая печать. Как я и говорил, обратная печать наложена на вот этот камень, а теперь… — Наруто положил ладонь на специальную выемку и начал подачу чакры, слегка напрягшись. — Позвольте продемонстрировать… Чакра по специальному проводу устремилась прямо к агрегату, и кольца начали вращаться в разные стороны, а печати и символы на золоте и печати на полу засветились белым светом. Между статуями пробежали видимые разряды синих молний, но Наруто продолжил подавать чакру, разгоняя механизм все больше, пока в его середине не образовалось подобие расенгана в человеческий рост. Далее чакра заставила глаза каждого из золотых зверей засветиться белым светом, и из их открытых пастей она поочередно хлынула наружу, открывая двенадцать овальных порталов светло-голубого цвета. В сторону Наруто, Гаары и Хаку были направлены Слон, Обезьяна и Жаба. Порталы сперва выглядели немного нестабильно, разбрасываясь чакрой по округе, но быстро стабилизировались. Наруто убрал руку от панели и улыбнулся, демонстрируя, что постоянная и непрерывная подача чакры не требуется.

— Это… — округлившимися глазами, смотря на это, произнес Гаара.

«Выглядит реально круто!» — раздался высокий голос в его голове.

— Я бы не был так уверен… — напрягся он.

— Порталы работают весьма стабильно. Осталось только немного подождать. Пока он решится пройти к нам. — Глаза Хаку слегка отражали свет от порталов, будучи покрыты коркой льда, но никто этого не заметил. На тренировочной площадке в километре от деревни Тоби, округлив глаза, отошел от большого ледяного зеркала в человеческий рост, рядом с которым также стоял еще один Хаку, также сложив руки на груди. — Есть какие-то сомнения, Гаара? — спросил Наруто, отходя от панели управления. — Чтобы прервать процесс, достаточно просто вытащить камень координат из панели. Сами по себе порталы будут работать, пока в машине есть чакра. Я сейчас подал туда с запасом на два часа непрерывной работы. Срок можно увеличить, подав дополнительную чакру. При прохождении сквозь портал кого-то или чего-то один из порталов с этой стороны автоматически закрывается. При закрытии всех двенадцати машина деактивируется. При извлечении камня координат аварийно будут закрыты все порталы одновременно, как и портал на той стороне. С панели можно закрыть или повторно открыть любой из двенадцати порталов или все сразу. Это — наше будущее, и эта штука вполне может принести нам процветание…

«Или погибель…» — раздалось от Наруто, один глаз которого изменился на красный с вертикальным зрачком.

— Курама, мы это уже обсуждали…

— Хех… Все равно… Игры с другими мирами — это уже слишком серьезно. Я уже видел подобное раньше… Это никогда не заканчивается ничем хорошим.

— Я уже говорил и повторю еще раз, что лучше иметь и не нуждаться, Курама. Ооцуцуки первыми пришли в этот мир и попытались его просто сожрать. Если бы не инцидент с Кагуей, то… Сам понимаешь, что сейчас лучшее, что мы можем сделать, — это быть готовыми. Я не намерен сидеть и ждать, зная, что «оттуда» может кто-то постучаться. Уж лучше тем, кто стучит в дверь, буду я…

— Хех… В этом есть своя правда… — согласился Лис. После этих слов через портал из пасти слона прошел высокий мужчина в черном плаще с высоким, застегнутым воротом. На нем не было каких-то опознавательных знаков, а волосы на его голове были убраны на левую сторону головы, полностью закрывая от стороннего наблюдателя шрамы от пересадки кожи на лице и левый глаз, слегка светящийся фиолетовым светом. После того как он сделал несколько шагов вперед, оказавшись в одном помещении с тройкой Кагэ, портал за его спиной закрылся с характерным звуком громкого свистящего хлопка.

— Ты не торопился, Саске… — выдохнул Наруто, посмотрев на него.

— Хех… — раздалось от Саске, который, прикрыв правый видимый глаз, прошел дальше от машины в сторону панели управления, рядом с которой стояли Наруто и Гаара, а Хаку стоял чуть позади, сложив руки на груди.

— Здравствуй, Саске… — нахмурившись, произнес Гаара. — Сколько мы уже не виделись? Примерно год? — спросил он, и Саске резко остановился у панели управления, вздрогнув и нахмурившись, глянув на Хаку. Воздух закружился рядом с Саске, и из-под челки на левой стороне лица показался левый фиолетовый глаз.

— Это… — раздалось от напрягшегося Саске, и его левый глаз сверкнул фиолетовым светом, а Хаку только и успел, что слегка попятиться назад.

Зеркало, рядом с которым стояли настоящий Хаку и Тоби, треснуло и рассыпалось. Хаку, округлив глаза, отпрыгнул назад, как и Тоби.

— И что все это значит, Хаку? — раздался голос за их спинами, где в нескольких метрах от них стоял Саске, перемещение которого они даже не почувствовали. — Не желаешь пояснить?

Глава Пятая "Благие Намерения"

«Между внимательностью и нерешительностью есть тонкая грань.

Первая - плод мудрости, вторая - страха.» (с)

*Звяк, хрусть, звяк.*

Тарелка выпала из трясущихся рук черноволосой девочки и с характерным звоном разбилась об пол рядом с накрытым белой скатертью столом, на котором стояла небольшая бронзовая ваза со свежими цветами, дающими приятный аромат. Вторая девочка, как две капли воды похожая на свою сестру, уронившую тарелку, поставив свою на стол и аккуратно положив сверху палочки, шумно выдохнула, глядя на бледную сестру, опустившую взгляд в пол на осколки тарелки.

— Ничего страшного, Ника… — подойдя к сестре, произнесла черноволосая девочка с короткими волосами, чей правый глаз был заклеен пластырем. — Я сейчас подмету. Отойдя в сторону, она взяла у дальней стенки веник и совок, чтобы подмести осколки. Ника, словно заворожённая, стояла и смотрела на свои трясущиеся руки.

— Девочки, что у вас там стряслось? — приближался к ним строгий голос матери, которая подошла к дверному проёму в белом фартуке с вышивкой в виде ветки сакуры. — Ника? — окликнула её Сакура, войдя в комнату и коснувшись её плеча. — Тебе плохо?

— Ась? — будто очнувшись, Ника глянула в зелёные глаза матери, чьи длинные розовые волосы были собраны в пучок на голове. — Да всё в порядке… — ухмыльнулась она. — Похоже, на полигоне я сегодня явно перестаралась… Руки до сих пор трясутся. — Сжав кулаки, произнесла она.

— Да ты вся бледная… — Сакура потрогала её лоб. — Может, лучше пойдёшь отдыхать?

— Не говори ерунды! — возмутилась Ника. — Я останусь и буду встречать папу вместе с вами. Наруто-сан обещал, что примерно в полночь они его встретят, это уже через десять минут. Скоро он уже будет здесь!

— Твой папа поймёт… Ты ведь прошла через опасную и тяжёлую тренировку и сбежала к Наруто несмотря на мои предостережения. Теперь понимаешь, что бывает, когда тренируешься с ним? Он, как обычно, не знает меры… И я ещё поговорю с ним по этому поводу! — напряглась Сакура и кивнула на свежий порез на левой стороне лица Ники, задевший верхнюю часть уха, из-за которого Сакуре пришлось наложить несколько швов.

— Не смей, мам! Это часть тренировки! Сама же сказала, что порез заживёт и вскоре даже шрама не останется. Значит, всё в порядке!

— Как знаешь… — сдалась Сакура, глянув на Маху, которая поспешила выкинуть осколки тарелки в урну. — Ты всю неделю изводила себя тренировками, а теперь вот это. Могла бы послушать меня и пойти поспать. Завтра папа никуда не денется…

— Ты хоть четыре или пять месяцев назад отбывала к нему на неделю помогать в его задании, а мы сидели в Академии и папу уже почти год не видели! Чёрта лысого я пойду спать! — заявила Ника.

— Хорошо… Но если не хочешь грохнуться в обморок при отце, то сходи хоть умойся холодной водой и ляг полежать в комнате. Хотя бы пока он и вправду не явится…

— А вы меня позовёте? — спросила Ника.

— Я позову, Ника. Послушай маму… В таком состоянии ты нам не помощник, — произнесла Маха. Ника не стала спорить и молча вышла в коридор. Пройдя в ванную, она несколько раз умылась холодной водой и, вытерев лицо, отдала матери свой фартук и направилась на второй этаж дома, где были все спальни.

— А ты не хочешь снять пластырь с глаза, Маха? — глянув на уже вернувшуюся с кухни с несколькими тарелками девочку, начавшую расставлять их на столе. — Я же вроде говорила, что вечером дома можно снимать, тут не настолько яркий свет, как на улице днём от солнца, твой новый глаз выдержит.

— Да я… — криво ухмыльнулась Маха. — Дело в том, что у нас с Никой же папины глаза… Этот немного другого цвета… — указала она большим пальцем на заклеенный правый глаз. — Я боюсь… Как папа отреагирует на то, что у меня теперь вот так с глазами…

— Хех… — выдохнула Сакура. — Подойди… — улыбнулась она, и Маха послушно подошла к присевшей на одно колено матери. Сакура аккуратно отклеила пластырь, и Маха посмотрела в лицо матери уже двумя глазами: ярко-голубым правым и чёрным левым, после чего Сакура поцеловала дочь в лоб и приобняла её. — Тебе уж точно не стоит бояться реакции отца, Маха. Ты тут совсем ни в чём невиновата, поняла?

— Да, ты говорила, но… Я всё же утеряла свой шаринган…

— Маха! — перебила её Сакура. — Всё будет хорошо. Даже с одним глазом для папы ты всё ещё одна из самых дорогих для него людей!

— Да… — сглотнув и подавив позыв заплакать, произнесла Маха. — Я поняла…

Закрыв двери и включив свет в своей комнате, где царил «творческий беспорядок», Ника пнула в сторону один из своих берцев и подошла к комоду с зеркалом, на котором, на тонкой тёмно-зелёной скатерти, лежала её новенькая катана, расколотая пополам после сегодняшней тренировки.

— Хех… — шумно выдохнула Ника, глядя на своё отражение в сломанном клинке.

«Папа вроде носит с собой какой-то чёрный меч… Интересно, а у его меча тоже есть имя?» — задумалась Ника. Сняв домашние тапочки, она отошла к не заправленной кровати и легла в чём была, глядя на ярко светящуюся с потолка люстру. Этот свет ненадолго мысленно вернул её на тот полигон…

Увидев, как опускается рука Хокагэ с горящим от чакры мечом, она будто ослепла от устремившейся на неё волны яркого света, рассекающей небо и землю. Даже до того, как он начал опускать руку и высвободил силу этого удара, она понимала, что остановить такое не сможет, и заранее напрягла ноги. Как только рука Наруто с мечом опустилась и с высвобождением яркого света плотная чакра, зарядившая воздух, начала движение к Нике, разрывая в клочья землю и оставляя там глубокую расщелину, она отклонила свою тушку вправо и едва успела заставить ноги дать импульс для прыжка в сторону. Концы её длинных волос срезал этот поток чакры, а спиной она почувствовала дуновение заряженного воздуха, вздрогнув и пропотев холодным потом. Это было словно…

Дыхание смерти.

Совершив самый резкий рывок в своей жизни, Ника кувыркнулась вперёд через плечо, удерживая в руках обнажённую катану и отставив её в сторону, пропахав ногами около метра, осталась сидеть на корточках, глядя, как Наруто улыбнулся, переведя взгляд на свой левый фланг, где она находилась. Вертикальное рассечение, которое запустил Наруто с клинка своего меча, пропахало по земле добрые пару сотен метров до самой реки с оглушающим грохотом, подняв клубы пыли и разбросав ошмётки разорванной и подкинутой в небо земли и свежей травы в разные стороны. Поток воздуха почти ураганной силы был направлен во все стороны от удара Наруто, и Ника, поднимаясь на ноги, была вынуждена прикрыться рукой от заряженного чакрой воздуха, даже попятившись на шаг назад.

Выждав около секунды, Наруто развернулся к ней и, нахмурившись, произнёс:

— Ну?

— А? — только и смогла ответить Ника, глядя, как тот уже закинул меч себе на плечо, удерживая его за рукоять правой рукой.

— Ты ведь зашла в мой левый фланг, почему сразу не атаковала, пока я был уязвим?

— Вы? Уязвимы? Если присмотреться внимательно, то так не кажется… — Ника не успела договорить, как ей пришлось реагировать на прыжок вперёд в исполнении Наруто с резким выпадом мечом. Она едва-едва успела выставить блок, но это не помогло. Удар был столь сильным, что чувствовался в костях. Несмотря на то что она удерживала катану двумя руками, от удара Наруто её просто пронесло спиной вперёд ещё на пять метров. Только спустя секунду она догадалась затормозить, собрав чакру в ногах и приложив ещё больше силы, используя левое предплечье и придавив им тупую сторону клинка ближе к острию, чтобы сдержать удар Наруто. Это всё ещё не помогало, пусть она и смогла на мгновение полностью остановиться. Наруто, встав в стойку и продолжая давить остриём клинка Кусанаги, просто выпрямил руку, сдвинув девочку изо всех сил, удерживающую блок, ещё на метр спиной вперёд, заставив её пропахать ногами по земле. Чуть пригнувшись, он ухмыльнулся и произнёс…

— Запомни… Если не атакуешь ты, то атакует твой противник! Это называется «инициатива»!

— Крх… — раздалось от до предела напрягшейся Ники.

— Хех… Больше не отступаешь? Это весьма похвально, что ты попыталась заблокировать мой удар своей катаной, решив не уклоняться, но… Мой Кусанаги не настолько добр, чтобы пожалеть какую-то безымянную железяку. — Наруто чуть повернул руку в кисти, и длина клинка Кусанаги увеличилась. Катана Ники треснула в месте соприкосновения, и спустя мгновение Кусанаги прошёл сквозь треснувший на две части клинок катаны Ники, в несколько раз ускорив своё удлинение. Край его лезвия, пропитанного чакрой Наруто, задел лицо Ники и верхнюю часть уха. Почувствовав, как её левую часть лица будто обдало кипятком, Ника резко совершила ещё один рывок вправо и сместилась вперёд, уже заходя Наруто за спину с обломком катаны в руках. Она и не заметила, как клинок Наруто уже вернул изначальную длину, и он резко выдал круговой взмах, от которого она смогла пригнуться в последний момент. В паре метров за её спиной вспахало землю остриё пронёсшегося над её головой клинка, слегка задевшего её волосы и чуть не снёсшего ей голову.

Сердце колотилось как бешеное. Понимая и осознавая, что только что случилось, она решилась действовать так, как сказал ей Наруто. Схватив рукоять сломанной катаны двумя руками, она прыгнула вперёд, ускоряясь мгновенным перемещением. Ника на своей полной скорости, напрягая глаза, прицелилась в горло Наруто, но последний просто схватил обломок меча левой рукой, в которой была собрана чакра ветра, даже не получив пореза, и остановил её атаку грубой силой, а после этого, улыбнувшись, отвёл клинок в сторону.

— Чёрт… — раздалось от Ники, которая попыталась вырвать сломанную катану из захвата, но Наруто держал крепко.

— Это было неплохо… Знаешь, между внимательностью и нерешительностью есть тонкая грань. Первая — плод мудрости. Вторая — страха. — С этими словами он шагнул вперёд и резко пробил правым коленом с размаху под дых черноволосой девочке. От такого её глаза едва не выпали из орбит, и она мгновенно отрыгнула содержимое пищевода вместе со слюной, подлетая на добрый метр вверх и отлетая на полтора назад, приземляясь на спину и также больно ударившись затылком.

— Кхе-кхе… — выронив катану и обхватив корпус руками, откашливалась она. Внезапно силуэт Наруто закрыл собой солнце и поставил правую ногу на её горло, не давая ей пошевелиться, и как будто этого было мало, он направил остриё меча ей в лицо. Казалось, что его глаза больше не были цвета неба. Они светились ледяным холодом, источая намерение убийства, от которого даже чувствуя сильную боль, Ника не могла не вздрогнуть.

— Вот так ты погибла… — произнёс Наруто, убирая ногу с её горла и позволяя дышать; он снова закинул меч на плечо и, развернувшись, отошёл, позволяя ей откашляться и подняться на дрожащие ноги.

— Вы… Вы слишком сильны. У меня нет ни шанса… Кхе… — едва сдерживая слёзы, произнесла Ника.

— На самом деле, у тебя был шанс… У тебя были все шансы. К сожалению, ты не находилась на грани и позволила своему страху поглотить тебя с потрохами. Даже когда ты атаковала, это был скорее акт отчаяния загнанной в угол крысы, чем расчётливое нападение с намерением убить противника. — Произнося последние слова, Наруто вновь повернулся к ней. — В свои тринадцать я знал парня, который своей стихией огня с лёгкостью бы подавил мой первый удар… — кивнул он на расщелину.

— У меня нет шарингана, чтобы вот так, на ходу смотреть сквозь техники.

— Этот удар… Я стоял и демонстрировал Кю, а ты так и не поняла, что следующий удар будет природы ветра? Для этого шаринган не нужен… Когда ты уклонилась, мой левый фланг был открыт. Почему ты не атаковала дистанционно? Опять будешь жаловаться, что не увидела окна для атаки мечом? Это был идеальный момент занять мою левую руку и не дать мне рвануть вперёд. Сохранив инициативу, ты могла бы уклониться от длинного выпада Кусанаги и рвануть на меня, уже перезайдя в правый фланг. Даже если бы по скорости и силе ты бы не вывезла, но ты бы заставила меня защищаться как минимум. Последняя атака, когда клинок был уже сломан, — это вообще что?! На что ты рассчитывала? Почему хотя бы иллюзорных клонов не использовала?! Ты же это умеешь.

— П-простите…

— Не извиняйся! — резко ответил Наруто. — Просто запоминай ошибки и более не допускай их… Поняла?

— Д-да…

— Запомни… Когда уклоняешься, думай, что не дашь себя ударить. Когда защищаешься — о том, что отразишь атаку. Когда нападаешь… Напряги своё сердце и убей противника своим мечом! Всё, что ты делаешь в бою, должно быть подчинено этим целям!

— Я поняла вас… — кивнула Ника.

— Теперь подбери свой обломок… Посмотрим, что именно ты поняла…

***

— И что это всё значит, Хаку? Не желаешь пояснить? — произнёс черноволосый парень с причёсанными в левую сторону волосами и выбритым до нескольких миллиметров правым боком. Из-под длинной чёлки с левой стороны, скрывающей половину его лица, в ночной темноте пробивался фиолетовый свет его левого глаза. Свет, который притягивал к себе взгляд и не отпускал, свет благодаря которому было видно края его ужасных шрамов от пересадки кожи на всей левой стороне лица. Чёрный, под цвет его волос, плащ без рукавов скрывал положение его рук, а застёгнутый и поднятый ворот мешал детально рассмотреть его острый подбородок, лёгкую щетину и потрескавшиеся губы. Берцы на высокой подошве делали его чуть выше, чем он был на самом деле, а серые полевые штаны добавляли в его образ… Не знаю… Того самого ужасного прошлого, которым нас любят пугать родители.

Вот значит какой он… Учиха Саске.

Один из величайших героев войны, равный моему отцу. Его вид действительно внушал уважение, как и холод в голосе, а прикрытый волосами левый глаз… Если хотя бы половина того, что я читал об этой штуке, — правда, то хоть убей не могу понять, как он мог вообще проиграть моему отцу в «Долине Солнца и Луны», или как называли её раньше, «Долина Завершения».

Риннеган — величайшее додзюцу в мире.

С какой стороны ни посмотри, а мы с моим неожиданным подельником попали по полной. Я ведь совсем не знаю Саске… Я и видел его последний раз лет в шесть, когда в честь возвращения мамы из роддома с моей второй сестрой так уж совпало, что он вернулся с очередной командировки и смог прийти к нам в гости на застолье вместе с родителями Ариэль, Шикамару-саном с Ино-сан, а также наставником Какаши, который надолго не задержался. Я и помню-то его хреново… Он, вроде, весь вечер то с отцом, то с Какаши только и болтал, а мы с Шикеном тогда только познакомились, и у нас возникла отличная идея: попробовать сперва спрятаться, а потом сбежать под шумок, пока взрослые будут заняты за столом, на улицу. Кто ж из нас мог даже подумать, что мать Ариэль — Хината-сан — может видеть сквозь стены и нас спалят в одно мгновение?

В этой ситуации я думаю, что уже никогда не забуду этот образ, пронзивший мой мозг вдоль до стенок черепушки. Его Кю, которое я пытался почувствовать, было очень странным. От моего бати в стране Земли исходила ужасающая мощь. Да и нет-нет, да я чувствовал, находясь рядом, что за ним будто находится что-то огромное и невероятно опасное. Словно огонь, привлекающий мотыльков. Не будучи глупым мотыльком, я не стал углубляться, боясь обжечься. С Саске-саном всё совсем иначе… Я почти ничего от него не чувствовал. Лёгкий холодок, но все сигнализации об опасности внутри просто кричали благим матом, что этот человек опасен. Он даже мельком не посмотрел на меня, а мне уже отчего-то хотелось бежать. Просто бежать, неважно в какую сторону. Только бы подальше от неизмеримой опасности, исходящей от него. Сглотнув и сжав кулаки, я подавил этот позыв, а по моему лицу прокатилась капля пота со лба. Повернув голову в сторону, я увидел, что стоящий на небольшом отдалении длинноволосый и мускулистый мужик без всякой дрожи, лишь чуть напрягшись, смотрел чётко в лицо Саске и ухмылялся. Ну… На то он и Кагэ в конце концов.

Через пару секунд за спиной Саске будто из ниоткуда возникли мой отец в своей кожаной безрукавке и дядя Гаара. Ни разу не изменившийся за тот год, пока мы с ним не виделись с моего прошлого дня рождения. Всё так же с зализанными назад тёмно-красными волосами и тёмными веками и ставшими «вечными» следами недосыпа под глазами. Ещё он такой же, как Какаши… Совсем не стареет и выглядит даже моложе отца.

— А?! — раздалось от отца. — Тоби?! — глянул он на меня и перевёл взгляд на Мизукагэ. — Хаку?! Что здесь вообще происходит? Хаку, почему рядом с нами был твой ледяной клон? Почему ты привёл сюда Тоби? Ледяное зеркало? — глянув за наши спины, понял отец. — Хаку, какого чёрта? Решил раскрыть Тоби секретную информацию?! Ему такого знать не положено!

— Хех… — выдохнул Мизукагэ. — Сколько от тебя шума, Наруто. Раньше ты был куда более серьёзен.

— Что за чушь?! Лучше бы тебе обосновать всё это…

— Или что? — переведя на него взгляд, произнёс Мизукагэ. — Что ты сделаешь, Наруто? Или ты, Саске?

— Я тебя не понимаю… — напрягся отец.

— А нечего тут понимать, Наруто, — продолжил Мизукагэ. — Ты и сам всё видишь, а если ещё не заметил, то ты действительно перестал быть тем Наруто, которым был раньше, и остался жалким клоуном, которым тебя запомнит твой сын, а вместе с ним и всё новое поколение.

— Ты ведь не ради образа Наруто показывал пацану то, что видеть ему не положено? — подал голос Саске-сан. — Зачем?

— Зачем? — повторил вопрос Хаку, ухмыльнувшись и вновь переведя взгляд на Саске. — А зачем твой брат указал тебе на храм и на место хранения каменной скрижали в восемь лет? — На этом Саске напрягся. — За своими бесконечными проектами и сбором информации… — смотря на Саске, произносил он. — Политикой… — глянул он в зелёные глаза дядьке Гааре. — И бесконечному стремлению всё контролировать… — глянул он на отца. — Вы совсем забыли, что пусть мы и Кагэ, но и у нас есть Король.

— Король? — вопросительно повторил Гаара. — Хех… Ты вроде бы уже не должен воспринимать всё буквально, Хаку.

— Заткнись… — ухмыльнулся Мизукагэ. — Как ты и говорил, Наруто. Мы все служим Королю. Вот он… — он указал на меня пальцем, заставив округлить глаза. — Король!

— И что из этого? Даже если ты решил выбрать короля, ему слишком рано править, Хаку. Ни Тоби, ни один из его поколения ещё не готовы, а многие никогда не будут готовы и не смогут понять, что и зачем мы создали и содержим под храмом Узумаки.

Храм Узумаки?

— Пока его отец исполняет роль придворного шута, отвлекая его и водя за нос, ожидая того самого часа икс, когда мальчик будет готов занять трон, этот момент никогда и не наступит, Наруто. Если ты не желаешь этого исходя из своих страхов и опасений, то я готов взять на себя эту ответственность. Я стану рыцарем, который поможет Королю занять положенное ему место на троне, и поведу его туда.

— Может, хватит уже говорить обо мне, как будто меня здесь нет? — решился я подать голос. — Король? Серьёзно?! Это я-то?! — глянув на Мизукагэ, выкрикнул я. — Не вы ли говорили, что я — слабак и решили немного поиграть со мной потому, что это веселее, чем сидеть на собраниях Кагэ? — А ты… — глянул я в глаза отцу. — Рано править, а? Не хочешь рассказать о своих подвигах в моём возрасте?

— Тогда было другое время, Тоби. Ты не понимаешь, и ты не готов…

— Так может, сам и помог бы мне подготовиться как следует, а?! Почему ТЫ не хочешь дать мне всё то, что нужно для готовности быть Королём, отец?! Ты ведь взялся тренировать Нику, а меня в своё время отдал седоголовому…

— Именно потому, что я твой отец! — нахмурившись, выкрикнул он. — Не важно, насколько кто-либо гениален, Тоби. Для родных людей ты всегда будешь особенным. Поэтому я был против, чтобы мама или Гаара также занялись твоей подготовкой к Академии и помогали тебе развить навыки шиноби, и попросил учителя Какаши. Только смотрящий издали и непредвзято смог бы разглядеть твои таланты в полной мере. Возможно, и Хаку сейчас видит то, чего не вижу я…

— Да уж наверняка… — перебил я его и, прикрыв глаза, вдохнул и выдохнул.

— Теперь видишь, Наруто? Если кто из нового поколения и должен стать тем, кто поведёт всех за собой, то только этот пацан. Воли у него хватает даже, чтобы тебя переспорить…

— Хех… — выдохнул Наруто. — Хаку, даже если и так… Даже если ты и прав и Тоби действительно готов, то посвящать его в подобное тому, что происходило в храме, — ошибка. Это только между нами…

— А ты хотел, чтобы он узнал об этом только когда начнутся проблемы? Прости, Наруто, но я считаю, что если кто и имеет право знать, откуда может прийти опасность для всех нас, то это как раз твой сын. Только он и способен стать мостом, ведущим новое поколение по верному пути… Только с ним во главе они будут готовы однажды сменить нас и подхватить из наших рук знамёна. Ты хотел, чтобы я принимал решение как один из лидеров Союза, так вот — это было моё решение, и я готов за него ответить.

— Да неужели, Хаку? — глянул на него Саске. — Может, мне сразу стоит взять тебя под стражу за нарушение гос. тайны?

— Надо было меня уничтожить ещё раньше, если не хотели проблем в будущем, так ведь, Наруто?

— Заткнись, Хаку, речь совсем не об этом и…

Хлоп-хлоп-хлоп

Весь этот срач прервали громкие и чёткие хлопки в ладони от дядьки Гаары.

— Кажется, всё слишком накалилось… Предлагаю обсудить это позже. Наруто, Саске… С тем, что Тоби теперь узнал о разработке, уже ничего не сделать. Теперь важно, что он сам думает по этому поводу… — глянул на меня дядька и своими словами впервые заставил посмотреть на меня Саске-сана.

— Это всё… Я не знаю точно обо всех тонкостях того, что вы сделали и зачем это нужно, но… — я перевёл взгляд на отца. — Если кто и сможет с этим справиться в случае, если всё пойдёт не так, то это уж точно не мой придурковатый старик…

— Эй, вот сейчас обидно было…

— Я надеюсь, что в случае чего вы — дядя Гаара и вы — Саске-сан — поможете ему… Тогда я смогу быть спокоен.

— Можешь не сомневаться… Мы не оставим Наруто разгребать всё в одиночку, но и ты теперь разделяешь с нами эту ответственность, Тоби. Не подведи в случае чего… — улыбнулся дядька Гаара.

— Тоби, тебе следует понимать, что… — начал отец.

— Нам всем следует понимать, что сейчас уже за полночь! — перебил его Гаара. — Пора возвращаться в деревню. Хаку? — глянул он на него. — Ты не против?

— Меня устраивает это решение… — произнёс Мизукагэ. — Тоби… Когда поймёшь, что путь, которым они ведут тебя, лишь сдерживает твои таланты и силу, приходи ко мне, и я покажу тебе путь, которым однажды прошёл вместе с твоим отцом… — произнёс он и мановением руки создал рядом с собой ещё одно ледяное зеркало.

— Хаку, чёрт бы тебя подрал! — выкрикнул отец.

— Я всё сказал, Наруто. Теперь решать будет только Король! — произнёс он, входя в зеркало, которое тут же треснуло и разбилось, когда он буквально вошёл в него будто в один из тех порталов. Я перестал ощущать его Кю и его присутствие. Техника телепортации через ледяные зеркала? Он и на такое способен? Это конечно не так быстро и удобно, как у отца, и совсем не то, что у Саске-сана, который вообще не пойми как застукал нас тут, но тоже неплохо… Дядьку Гаару я толком в действии не видел, но за ним, как и за отцом, я чувствую огромную силищу и охранительный объём чакры куда больше, чем у учителя Какаши. Похоже, что все обладатели титула Кагэ — те ещё чудища…

— Уверен, что хочешь его вот так отпустить? — глянув на отца, спросил Саске.

— Чёрт бы с ним! Ничего непоправимого не произошло, а Хаку… С ним всегда было не просто, но он на нашей стороне, — ответил отец.

— Как знаешь… — расслабился Саске, и они, осмотревшись вокруг, нашли выход на дорогу к деревне и, полностью игнорируя меня, направились к ней.

— Думаю, твой доклад мы сможем обсудить завтра после полудня. Пока отдыхай. Я тут случайно проболтался Нике о твоём сегодняшнем возвращении… — говорили они на ходу, пройдя мимо меня. За ними молча следовал дядька Гаара. — Они наверняка приготовили какое приветствие и ждут тебя…

— Наверняка… — подтвердил его предположение Саске.

— Пошли, Тоби… — коснувшись моего плеча, произнёс дядя.

— Саске-сан! — позвал я его, неожиданно даже для себя решившись обратиться к нему. — Мне нужно вам кое-что сказать… — произнёс я, когда тот обернулся. — Касательно вашей дочери — Махи… — Я сглотнул… Слова несколько секунд не хотели выходить из моего рта, но я был должен… Обязан сказать ему это лично… — Из-за меня она… Она лишилась своего глаза. Своего шарингана! — сжав кулаки, выдал я. — Это полностью моя вина… Всё из-за того, что я не смог защитить её… Всё из-за моей слабости.

— Даже так? — полностью повернувшись и строго посмотрев на меня, произнёс он.

— Хех… — шумно выдохнул отец.

— Я… Я решил, что вы должны узнать об этом от меня лично. Несмотря на то что я отдал ей свой правый глаз… Я понимаю, что этого недостаточно для компенсации, ведь её глаз куда более ценен. Если вы хотите наказать кого-то за произошедшее, то я готов… — опустив взгляд в пол, произнёс я. — Я готов принять любое ваше решение.

— Подними голову… — раздалось от Саске. — Я уже всё знаю. — На этом он не слабо удивил меня. Отец уже сообщил ему всё? И он вообще ничего не сказал мне? Его дочь пострадала из-за меня, и он вот так мне это простит?!

— Это одна из причин моего возвращения. Запомни раз и навсегда, Тоби… Ты никаким боком не виноват в том, что случилось с Махой. Виноват только тот ублюдок, что сотворил с ней это и причинил ей боль. Насколько я знаю, он уже мёртв, и убил его ты, так?

— Так… — кивнул я. — Но… Я тогда…

— Остальное от тебя не зависит. Не пытайся тащить всё на себе, быстро сломаешься. Ты ведь тогда спас ей жизнь, так?

— Если это можно так назвать… — опустил я голову.

— Это значит, что я твой должник. Можешь просить о чём угодно, в пределах разумного. Свои долги я возвращаю… — улыбнулся Саске-сан, заставив меня поднять голову и округлить глаза. — Ну, ты пока подумай, чего бы тебе хотелось попросить. Я не требую от тебя решения сейчас… — Он развернулся, и вместе с отцом они дальше пошли в сторону дороги. Я уже сделал шаг вперёд вместе с дядькой, как вдруг мне в голову пришла очень плохая мысль. Дарёному коню под хвост не смотрят, но я решил попробовать, насколько могу понаглеть…

— А если я попрошу у вас её руки? — остановившись и ухмыльнувшись, спросил я. Услышав такую заявку, отец вздрогнул и развернулся. Даже дядька Гаара удивлённо глянул на меня, а Саске с вымученной улыбкой повернулся в пол-оборота и правой рукой из-под плаща жестом указал мне подойти.

— Вы реально думаете, что я поведусь на подобное? Мне же не шесть лет… — В ответ он шумно вдохнул и выдохнул. Глаз, скрытый за волосами, загорелся более ярким светом.

— Божественный… — раздалось от него, и меня сперва будто резко толкнули в спину, а затем я почувствовал, что меня оторвало от земли и уже несёт в сторону Саске по воздуху.

— Какого?! — только и успел выкрикнуть я.

— Щелбан! — добавил он и, разогнув средний палец, прижатый большим, щёлкнул меня в самую середину лба, и в то же мгновение я понял, как себя чувствует футбольный мяч, который ударяется в стену. Прочувствовав этот щелбан как неплохой силы удар кулаком по лбу, я сверху ощутил, как врезался в невидимую стену на неплохой скорости и отлетел, ускоряясь ещё больше, едва успев напрячь шею, чтоб не удариться затылком о землю при падении на спину.

— Ататата… — произнёс я, морщась от боли и пытаясь встать сперва на четвереньки, а затем уже полностью подняться на ноги.

— Прости, Тоби… В следующий раз трижды подумай, прежде чем испытывать терпение человека.

— Так я же… Чёрт… — встав на одно колено и всё ещё морщась от боли, произносил я, удерживая ладонь на лбу, по которому будто палкой со всей дури треснули. Перед глазами всё плыло, а про то, как эхом отдался этот толчок в костях по всему телу, я вообще молчу, но вроде бы ничего нигде не сломано и не треснуло. — Я же может… С самыми благими намерениями…

— И ты прекрасно знаешь, куда ведут подобные дороги. Запомни, Тоби… В жизни всегда есть место подвигу, но не всегда есть место шутке.

***

Под шум крана с водой и звон складывающихся тарелок Саске аккуратно прикрыл уснувшую на диване в гостиной Нику пледом. Шум воды стих, и в дверном проёме появилась Сакура с улыбкой, посмотревшая на Саске в белой помятой рубашке с длинными закатанными рукавами.

— Знаешь, а в таком виде и в тапочках ты весьма мило смотришься… — произнесла она. — Редкое зрелище… Грозный Учиха Саске… Один из сильнейших шиноби заботится о детях.

— Хех… — выдохнул он, отходя от дивана в сторону Сакуры, снимавшей свой фартук и вешавшей его на крючок в коридоре. — Давай-давай, издевайся… Потом только не говори, что у Наруто чувство юмора плохое. Ты сейчас как раз в его стиле выступаешь.

— Тц… Да ладно тебе… Не расскажешь, какие итоги?

— Да нечего рассказывать. Странно всё это…

— Вы так и не нашли те миры? Зачем же тогда вы…

— Сакура, ты понимаешь, что когда речь идёт о целом мире, ничего нельзя сказать наверняка. Даже то, что Наруто может перемещаться вслед за мной и перемещать других с помощью Техники Летящего Бога Грома, мало о чём говорит… Только на этом основании мы можем быть уверены, что при перемещении туда не нарушаем временную линию и находимся на том же временном отрезке, что и наш мир. Если даже говорить о пространственном перемещении, то… Слишком мало данных. Мы пока точно не знаем, оказались мы на другой планете или же это другое измерение, или бог его вообще знает что… Толком ещё не доказано даже, что это не просто неразведанный континент нашей планеты.

— Но ведь кругосветные плавания уже были совершены неоднократно, и мы точно знаем, что…

— Кругосветные плавания — это слишком ненадёжно. Для нашего мира уж точно… Гендзюцу, пространственные ловушки, барьеры на этой основе, да всё, что только душе угодно… Знаешь ведь о том, насколько хорошо скрыта Гора Мёбоку или Лес Шикоцу? А это часть нашего мира, и они ещё относительно рядом с нами…

— Ясно…

— Ясно, что ничего пока не ясно. Да и поиск миров Кагуи — это не то, что следует обсуждать при ребёнке.

— Она же спит… — глянула Сакура через плечо Саске.

— Это я так… Если бы я точно не чувствовал, что она спит, то я бы и не развивал этот разговор. Сегодня я узнал, что наше новое поколение отличается непомерным любопытством, хитростью и наглостью.

— Если бы это было возможно, то по описанию я бы предположила, что ты встретился с Тоби, но… — Саске пристально посмотрел в глаза Сакуре, молча подтверждая её теорию.

— Да ладно?!

— Хех… Этот парень вырос отличным шиноби и человеком. В наше время таких не делали… — с грустью произнёс последние слова Саске. — Он, кстати, попытался попросить руки Махи у меня, что на это скажешь, а? — ухмыльнулся Саске.

— Ч-чего?! — Сакура покраснела, округлив глаза. — Р-руки… Н-но Саске… Так обычно говорят про… — начала она отмахиваться руками перед собой. — Про женитьбу!

— Ну да… За столом я не стал поднимать эту тему, но разве у Махи и Тоби такие отношения?

— Нет, конечно! — выкрикнула Сакура, и Саске жестом показал ей, что следует быть потише, кивнув в сторону гостиной, где всё ещё спала Ника под пледом. После чего он аккуратно прикрыл дверь в эту комнату. — Ну… — уже сдержаннее добавила Сакура. — Насколько я знаю…

— Хех… Я тебе дочерей оставил, и ты даже за этим не следишь?

— Знаешь что?! Не моё это дело! Вспомни мою маму и как она пыталась выдать меня за Наруто ещё в детстве! Я как мать лучше займу позицию невмешательства и не буду следить за дочерями уж настолько пристально. Да и работы мне и без того хватает.

— Ладно… Я в этот раз задержусь надолго. Может, в августе на месяц ещё пропаду, но только на месяц. Есть кое-что, что следует проверить…

— Надолго? Это на сколько? — подойдя к нему вплотную с улыбкой, спросила Сакура. — Знаешь, я таааак соскучилась… — обнимая его, произнесла она.

— До конца Олимпиады буду здесь, ну… Может, на недельку-другую надо будет по Союзу полетать, но я воспользуюсь плитами, чтоб не терять времени и… — Пока он говорил, она прикрыла глаза и прервала его речь поцелуем на несколько секунд. Он ответил взаимностью, приобняв её за талию левой рукой и прижав к себе. — Хм… Я понял… — улыбнулся он, прерывая поцелуй.

— Поднимемся наверх?

— Здесь две девочки-подростка… Лучше не стоит. Тем более учитывая, насколько Я соскучился… — Он опустил руку ниже талии, проводя по спине и касаясь правой ягодицы Сакуры.

— Но тогда…

— Тогда лучше бы нам направиться в отель Ино. Они ведь круглосуточно теперь принимают посетителей?

— Да… — ухмыльнулась Сакура.

— Тогда обувайся и пойдём. Там покажешь, НАСКОЛЬКО ты соскучилась…

***

Звук нескольких поворотов ключа входной двери заставил двух девочек выглянуть в коридор. Одна из них, заметно ниже ростом, с такими же голубыми глазами, как у сестры, но с двумя мелкими хвостиками на голове, торчащими в разные стороны в отличие от длинных, зачёсанных назад волос вставшей у входной двери на кухню в середине коридора второй девочки, с улыбкой, будто предчувствуя, кто входит, уже ждала, когда откроется входная дверь.

— Я дома… — раздался непривычный для этого коридора голос. Впереди тринадцатилетнего парня в дом вошёл пакет с продуктами в его руках, и как только в проходе показалось его лицо, девочка с хвостиками будто сорвалась с цепи, резко прыгнула, выставив руки вперёд и целясь на его шею, чтобы повиснуть на ней. — Эй! — только и успел выкрикнуть Тоби.

— Брааатииишкааа! — выдала девочка и успешно обхватив его за шею, повисла на нём как на ветке дерева. Слегка пошатнувшись, Тоби всё же сохранил равновесие.

— Чёрт… Сколько раз тебе говорил, чтобы прекратила так делать, а?! — возмутился он, проходя вместе с повисшей на его шее сестрой в коридор. — Я ведь мог и упасть с пакетами, а там яйца и оливковое масло в стекле… — затаскивая второй пакет, добавил он.

— Братииишка! — продолжала она, полностью его игнорируя. — А мне ты что-нибудь купил, а?!

— А вот ничего я тебе не дам, Хина! Да слезь ты уже… — взяв её за подмышки, он с трудом отцепил её от себя и поставил на пол.

— Ну братишка… — грустно повторила она.

— Да у меня правда тут ничего для тебя нет… — повторил он. — Это всё продукты… Мне дядька Гаара список передал. Кстати, они с отцом ещё не появлялись?

— Нет, ты их обогнал… — стоя у стенки с прикрытыми глазами, ответила старшая девочка с длинными волосами в белой футболке и коротких шортиках.

— А мама?

— Мама уже на кухне, пакеты можешь прямо туда заносить… — большим пальцем указала она на вход.

— Ты бы помогла брату… — криво ухмыльнувшись, произнёс Тоби.

— Вот ещё… Ты настолько редко тут бываешь, что немного поработать тебе полезно, — ответила она, сложив руки на груди.

— Ну, ты же знаешь, что мне не очень удобно будет с этого конца деревни ходить в Академию. Общага позволяет мне никогда не опаздывать и быть отличником.

— Ага… Рассказывай… Сейчас каникулы, — ответила длинноволосая девочка, пока Тоби закрывал дверь и подбирал пакеты.

— Ну, знаешь ли… Раз такая умная, то занялась бы воспитанием Хины, Карин. Ты же её старшая сестра!

— А ты её старший брат!

— Тц… С тобой, как всегда, бесполезно спорить. Не хочешь в этом году поступить к нам в Академию на командирский факультет? Там такие нужны… — занося пакеты, продолжал Тоби.

— Делать мне нечего! — резко ответила Карин. — Я лучше ещё на два года дообучения останусь в школе, а потом в столицу Огня в университет поступлю, а параллельно может музыкой займусь и зарабатывать буду побольше твоего!

— Да?! Вообще-то у меня двойная стипендия, а ниндзя-медики — самая высокооплачиваемая специальность в армии, чтоб ты знала… Ещё посмотрим, кто кого! — входя на кухню, произнёс Тоби.

— Вы всё спорите… — на выдохе произнесла Темари во всём белом, ставя на плиту кастрюлю с водой и с повышенным вниманием раскладывая ножи за доской для нарезания в определённом порядке. — Тоби, поможешь?

— Мам, ну ты же знаешь, что я в готовке такой себе помощник… — произнёс он.

— Я могу помочь, мам… — подбежала к матери Хина.

— Нет, Хина, отойди, тут опасно. Карин, отведи сестру в комнату, тут ножи и горячая вода, ещё чего не хватало!

— Хорошо, мам, — произнесла она.

— А ты поможешь…

— Ну мам…

— Давай не ври мне… Да и пора тебе учиться готовить сложные блюда. Твой отец, между прочим, в твоём возрасте готовил даже лучше, чем я сейчас. Он даже сейчас наверняка готовит лучше…

— Вот пусть он бы и помогал… — недовольно пробубнил Тоби. — Кстати, где он?

— Заткнись и надевай фартук! — настоятельно произнесла Темари. — Они с Гаарой пошли провожать делегации Мизукагэ, Райкагэ и Цучикагэ с самого утра. Они сегодня возвращаются в свои деревни. Гаара тебе не сказал, когда они будут?

— Неа… Дядьку я встретил выходящим из гостиницы на утренней пробежке. Вот он и припахал меня продуктов купить и строго приказал сегодня быть дома и не выёживаться.

— Ясно… Так это Гаара тебя сюда направил? — ухмыльнулась Темари. — Ну да… Отца ты бы не послушал.

— Ну, если бы он так настоял, как ты или дядька, то послушал бы… Куда бы я делся? — произносил Тоби, завязывая фартук за спиной. — Я так и не понял, что-то случилось?

— Случилось… Семейный обед случился. Да и Наруто есть чего сказать и тебе, и вообще…

— Понятно… С чем помогать-то?

— Для начала давай посмотрим, чего ты там накупил…

***

— Хех… — шумно выдохнул Наруто, сидящий во главе стола. — Большое спасибо, Темари. Всё было охренеть как вкусно, да, детишки? — спросил он, взглядом напоминая, что им следует поблагодарить мать, которая приготовила всё это.

— Спасибо, мам!

— Спасибо, мам! — хором повторили девочки.

— Спасибо, Темари… — улыбнувшись, произнёс Гаара. Наруто строго посмотрел на промолчавшего Тоби.

— Чего уставился? — заметил Тоби, медленно доедая салат и запивая соком. — Во-первых, я ещё не доел, а во-вторых, это я помогал готовить, а мне спасибо никто не сказал… Насколько я знаю этикет, то…

— Ладно-ладно, не занудствуй за столом… — перебил его Наруто, откинувшись на спинку стула. Темари поспешила встать и начать собирать тарелки у тех, кто доел.

— А дядька Канкуро почему не приехал с тобой? — глянув на Гаару, спросил Тоби.

— Он сейчас на специальном задании, — прикрыв глаза и утирая уголки рта салфеткой, ответил Гаара. Наруто решил налить себе ещё сока и спросил:

— Карин, тебе ведь через месяц уже исполняется десять, так? — длинноволосая девочка кивнула, отпив яблочного сока. — Возраст как раз для того, чтобы в сентябре поступить в Академию. Ты точно не передумала?

— Точно, пап… Я не хотела бы быть шиноби, если это возможно. Для самозащиты мне с головой хватает тренировок с мамой. Мне порой кажется, что я скоро и Тоби смогу победить.

— Тебе кажется… — пробубнил Тоби.

— Жопе слова не давали… — ответила она.

— Так! — возмутился Наруто. — Отставить вот это… Карин, ты за столом, не забывай!

— Кто бы говорил… — пробубнил Тоби.

— Ты чё-то сказал? — нервно дёрнув бровью, спросил Наруто.

— Я насчёт слова «охренеть», пап. Нечего на других пенять, если у самого вырывается…

— Ладно, уел… — согласился Наруто. — Так, а в столице ты на кого в итоге хочешь учиться?

— Я не знаю пока… Мне же ещё десять, — пожала плечами Карин. — Вообще я именно поэтому хотела остаться на дообучение в школе, если это возможно, пап. Пятый и шестой школьные курсы платные, а потому…

— Хех… Я тебя понял, Карин. Но дело в том, что если не хочешь поступать в Академию, где за службу кроме полного обеспечения тебе также будут платить стипендию в зависимости от твоих заслуг в учёбе и выбранного факультета, то… Думаю, на лето тебе придётся найти работу, если хочешь остаться в школе. Я не буду платить за дополнительные школьные курсы, — озвучил своё решение Наруто.

— Но пап! — возмутившись, Карин резко подскочила на стуле. — Все мои школьные подруги будут оставаться как минимум на пятый курс! Их родители заплатят. Даже за Мэй заплатить у её отца-алкаша нашлись деньги! Ты хочешь сказать, что у тебя их нет?! У целого Хокагэ?!

— Сядь! — строго произнёс Наруто. — Я этого не говорил. Просто я считаю, что тебе пора уже понимать, что деньги не растут на деревьях, и стремиться к самодостаточности. В этом можешь брать пример со старшего брата!

— Ясно… Я поняла, — грустно глянув в пол, произнесла Карин.

— И не дуйся, а лучше прими это и смирись. Хина, а тебе нравится в школе?

— Очень… — ответила девочка. — Я уже могу написать, как я провела день на игровой площадке, без ошибок и ещё могу читать без запинок по несколько страниц. У нас такой был экзамен первого курса. Так сказала сэнсэй… Я справилась на отлично!

— Умница, Хина… — улыбнулся Наруто. — Так… Теперь вам стоит подняться в ваши комнаты, девочки. У меня к вашему брату будет серьёзный разговор. Темари, отведи их, посуду сегодня моет Тоби.

— А с хуя ли?! — Наруто строго глянул на него, сложив руки на столе. — Ладно… — быстро сдался он под строгим взглядом отца. Темари вместе с дочерями покинула кухню, где за столом остались Тоби, Гаара и Наруто. — Ну и? Чего от меня нужно? — сложив руки на груди и откинувшись на стуле, произнёс Тоби.

— Ты знаешь об Олимпиаде, которая пройдёт в ноябре в Конохе? — спросил Гаара.

— Да уж наслышан… В прошлый раз, вроде бы, аж в стране Морей проводили, а теперь к нам?

— Да… — Гаара сложил руки на груди. — Тобиас… Обстоятельства сложились таким образом, что мы с твоим отцом хотели бы попросить тебя выступить.

— Меня?! Разве курсантам…

— На следующем заседании Сената будет принят новый закон, и всё будет официально разрешено.

— От оно как… И за каким чёртом, дядь? Твой приёмыш наверняка справится с этим лучше меня. С его-то силищей… Да и тот клоун из Тумана, который капитан их команды лучших, тоже далеко не слабак… У нас хватает ребят, которые могут достойно представить Союз и без скромного курсанта-медика с третьего курса. Если говорить о дуэлях, то… Конохамару-сама вообще чёртов монстр куда сильнее меня, и по возрасту ещё подходит. Там ведь до тридцати порог входа, если я не путаю.

— Не путаешь, но Конохамару мне нужен для других задач, — произнёс Наруто. — В качестве награды, кроме призовых и прочего… Совет пяти Кагэ решил в порядке исключения даровать чемпионам в своих дисциплинах право досрочного выпуска из Академии.

— Досрочного?! — округлил глаза Тоби. — Ты не шутишь?!

— Какие уж тут шутки… — ответил Наруто. — Для тебя ведь это будет хорошей мотивацией, даже если тебе это не нравится.

— Вообще можешь считать это своим заданием… — произнёс Гаара.

— Заданием? Я медик, а не разведчик, дядь.

— Знаю я о твоём выборе, и ещё я знаю, что ты сильно опередил программу обучения, и если кто и достоин раннего выпуска, то это ты, а не Шинки…

— От оно как?

— Да… Когда Шинки узнает, что есть шанс окончить Академию, то рванёт на Олимпиаду, и его никто не остановит. И он силён…

— А кроме него, там ещё могут оказаться твои друзья вроде Шикена, — добавил Наруто. — Шикамару пусть и осторожный, но в нём достаточно тщеславия, чтобы выставить сына туда. Также там будут настоящие чудища вроде Виктора — победителя этой гонки. Ты, наверное, его не знаешь, но…

— Да уже успели познакомиться… — произнёс Тоби. — Так ты хочешь, чтобы я…

— Да, Тоби. Я хочу, чтобы ТЫ победил их всех… Ну… Скорее всего, до уровня Виктора тебе не дотянуть пока… Но вот остановить кого-то вроде Шинки и Шикена с твоим уровнем и потенциалом ты сможешь, а с тренировками мы поможем, чем сможем, да и Какаши-сэнсэй в стороне не останется. Это твоя задача… Ты всё понимаешь?

— Да… — кивнул Тоби. — Я согласен.

***

В просторном длинном зале с высокими потолками, где в середине в специальном углублении горел костёр, дым от которого выходил наверх через открытую стеклянную часть потолка. Вокруг всё освещалось люстрами с множеством свечей, масляными фонарями на стенах и жаровнями с горящими дровами. По залу, заметно нервничая, ходила высокая и длинноногая девушка с длинными синими волосами в коротких шортах и чёрной майке, подчёркивающей её грудь. Рядом на длинной лавке в небольшом отдалении от костра сидели две девушки немного младше. Одна сидела в обнимку с метлой, а вторая — с плюшевой игрушкой в пол собственного роста в виде изуродованного человечка. С метлой сидела рыжеволосая с раздражённым выражением лица и, приоткрыв один карий глаз, смотрела на шагающую из стороны в сторону синеволосую. Блондинке с плюшевой игрушкой в чёрно-белом платье, напоминающем униформу горничных, было наплевать, а вот рыжая в белой рубашке и джинсах с подтяжками возмущённо выкрикнула:

— Хелена, пойди покури!

— Заткнись! — резко выкрикнула синеволосая. — Господин приказал нам всем собраться. Даже Завоеватели здесь, он уже должен был прибыть…

— Да он наверняка сейчас ещё говорит с Райкагэ в деревне…

— А вдруг что случилось, а мы — все его силы — сидим сейчас в одном месте!

«Мы здесь, потому что такова воля…» — раздался высокий мужской голос из дальнего конца храма от мужчины в чёрном кимоно, стоящего в тёмном углу. Его лицо невозможно было разглядеть, но вот украшенную рукоять его сабли, висящей на поясе, было отчётливо видно.

«Не поднимай пыль лишний раз… Ээээх!» — с шумным зевком произнёс ещё один мужчина, сидящий в левой от Хелены стороне просторного зала на верхнем ряду лавок. Этот был в белом кимоно, но полностью прикрыт тенями. Было ясно только то, что он был весьма смуглым по цвету рук и ещё огромным. Рост этого мужика был не меньше двух с половиной метров, а ширине его плеч мог позавидовать даже Третий Райкагэ в лучшие годы, если он и в самом деле был таким, как на его многочисленных портретах, один из которых висел в этом зале в золотой рамке.

— Ты тоже так считаешь? — спросила Хелена, глядя на потолок, где на одной из балок, выше даже люстры, сидела взрослая женщина-блондинка с голубыми глазами в синей накидке с пышным белым воротом поверх майки-сеточки и читала книгу.

— Мне всё равно… Если он не позвал сюда Мастера, оставив его в стране Морей, то значит, присутствие всех Завоевателей вовсе не обязательно. Не появится через десять минут, я улечу отсюда. У меня тоже есть дела, и благо с этой пустынной страной они не связаны.

— Ты свой северный полюс завоевала уже, что ли?

— Нет, и тебя, Хелена, это не касается. Завоеватели отчитываются лишь перед Виктором.

— Владыкой Виктором… — нахмурившись, поправила её Хелена. Женщина, сидящая под потолком, ничего не ответила. Внезапно по небу пронеслось несколько молний с характерным громом прямо над открытой частью потолка в зале. Через секунду молния ударила и в зал, прямо в дальнюю его часть у алтаря, проносясь в метре над головой Хелены. После вспышки от удара молнии на этом месте, где разрядом на каменном полу выжгло печать, появился парень с растрёпанными и вставшими дыбом белоснежными волосами и голубыми глазами, поднимающийся с одного колена и источающий пар. Он был одет в стандартный жёлто-чёрный комбинезон страны Молнии, а на его поясе были закреплены две полуторные катаны с украшенными белыми рукоятями и золотыми гардами. Когда он повернулся к людям в зале, все поспешили встать с насиженных мест и преклонили колено, опустив лицо в пол. У входа также стоял пожилой дворецкий, а рядом с алтарём от попадания молнии шарахнулись несколько священников в бело-золотых робах. Они также преклонили колени, а парень с довольным видом, поправив белую повязку с протектором Облака на лбу, направился вперёд и, протянув руку, помог Хелене подняться с колена.

— Прошу всех встать… — произнёс он и строго глянул на девушку под потолком, которая не поклонилась, и здоровяка на лавках с левой стороны, который тоже никак не отреагировал на появление Виктора. — Я рад, что даже мои Завоеватели почтили нас своим присутствием, но если в следующий раз я не увижу от вас должного почтения, то… Джашин!

— Я!

— Донеси до Ямы и остальных мою мысль. Я милостив, но ненадолго…

— Будет исполнено, Владыка, — поднимаясь с одного колена, произносил мужчина в кимоно с саблей на поясе в своём тёмном углу.

— Тц… — раздалось от здоровяка.

— Господин, мы отправляемся на гору Мёбоку?

— Хех… Нет, Хелена, лягушки пока подождут. Я собрал вас здесь, чтобы сообщить о том, что у нас неожиданно появилось больше времени на реализацию ВСЕХ наших планов и подготовки. Я как раз из страны Морей, где оповестил об этом Мастера.

— Так вы уже…

— Всё верно, — с улыбкой ответил Виктор. — Дело в том, что у меня появилась возможность ещё немного поиграть, и упускать её я не намерен. Я об Олимпиаде…

— Вы не станете отказывать Райкагэ в просьбе об участии?

— Именно… Ангелам также следует готовиться. Вы тоже примите участие в нескольких дисциплинах, и я жду от вас только победы. За неё обещают возможность досрочно окончить Академию, а вам… — Виктор глянул на рыжую девочку с метлой и блондинку с плюшевым человечком. — Это будет кстати…

— Господин, если мы отложим начало войны ещё на дольше, то есть риск, что разведка Союза нас раскроет.

— Не раскроет…

— Но тогда хотя бы гора Мёбоку должна пасть прежде чем…

— Не волнуйся так, Хелена… Об этом я позабочусь лично. Жабы ответят за предательство… — произнёс он и направился по длинному залу к дверям выхода. — Это будет моя для них кара… Божья кара, — улыбаясь, произносил он. — Готовьте ужин, мои родные. Я только переговорю с Восьмихвостым внутри Би-сама и вернусь…

— Учитывая, кто вы… Удивительно, что Восьмихвостый…

— Гьюки знает о моих благих для этого мира намерениях. Из всех Хвостатых только Чёртова Кошка, Енот и, наверное, Курама начали бы вредничать и попытались меня убить.

— Тогда возвращайтесь поскорее… Не опаздывайте на ужин…

— Ты забыла, с кем говоришь? — улыбнувшись, ответил Виктор уже у дверей храма, повернувшись через плечо. — Я — самый быстрый человек на земле…

Глава Шестая "Во Славу Мою…"

«Не император ты, если никто не склонился пред тобой.» (с)

В заполненный курсантами, одетыми в повседневную форму, лекционный зал вошёл высокий худощавый мужчина с глубокими морщинами на лице, густыми седыми бровями и редкими, зачёсанными назад седыми волосами. Он был одет в свой зелёный комбинезон, а сверху привычно носил расстёгнутый светло-зелёный жилет-разгрузку старого образца и протектор с кандзи «Шиноби» на красной повязке вместо пояса. При его появлении все курсанты по команде старшего резко поднялись и поприветствовали вошедшего поклоном, на что тот просто отмахнулся жестом и встал у трибуны, достав из-под мышки папку с несколькими листами напечатанного приказа. Проверив микрофон, он начал своё обращение.

— Раз-раз… Оу… Работает, хех. Так… Насколько я понимаю, здесь присутствует весь третий курс независимо от факультетов, так? Тобиас, ты за старшего? Доложи по явке…

— Всё верно, Гай-сэнсэй… — Поднявшись с первого ряда, начал Тоби. — Третий курс всех факультетов в сборе в количестве 215 человек. Отсутствующих нет. Присутствуют все по списку.

— Спасибо, присаживайся. Кхм… — Продолжил Гай, хрустнув шеей. Через микрофон было слышно его тяжёлое дыхание. — Как вы и без меня, наверное, знаете, у нас сейчас дурдом полный… Вот и на наш курс, руководителем которого я являюсь, пришёл приказ. Сразу говорю: утверждено лично Хокагэ, откосить не выйдет за редким исключением, но об этом позже… Начиная уже с сегодняшнего вечера всем курсантам Академии, за исключением первого курса всех факультетов, приказано присоединиться к заступлению в наряды по обеспечению общественного порядка на время проведения праздничных мероприятий, связанных с проведением в нашей деревне Олимпиады. Точные списки заступающих и посты уже определены мной, так что без нытья в этот раз, что кто-то кого-то не туда поставил или чего-то не учёл. Старшие от факультетов получат от меня списки и доведут информацию дополнительно. Также сообщаю, что начиная с завтрашнего дня, с 15 ноября, учебная деятельность Академии приостановлена до 21 ноября. Как раз на время проведения Олимпиады. Не улыбайтесь там на задних рядах! Вы все в это время будете по уши заняты в нарядах! Туристов в деревню натекло как говна за баней! Вся наша городская гвардия и остальные службы уже с начала месяца на усилении, но вот волна докатилась и до нас. Посему принимаем нагрузку с честью, всем понятно?!

— Слушаемся, Гай-сэнсэй! — Хором ответили курсанты.

— Вот так лучше… Теперь об исключениях. От несения службы временно освобождены курсанты, чьи заявки на участие в Олимпиаде утверждены Хокагэ! Таких у нас не очень много, но они есть. Итак… — Гай нашёл список и начал зачитывать. — В Водных Гонках утверждено участие Акимичи Ариэль, медицинский факультет.

— Я! — Тут же поднялась Ариэль.

— Всё? Как-то неожиданно мало… Ладно… Гонка-выживание. Тут у нас… Шикен Нара, факультет игр и теории!

— Я!

— Ты что, у нас гонщик, а?! Ладно… Чёрт с тобой. — Гай махнул рукой. — Факультет разведки, Абураме Ибики!

— Я!

— Тут я… Кхм… Просто промолчу. Далее у нас… Командные поединки на арене, кхм… Вот это уже интереснее. Акимичи Ариэль!

— Я!

— Учиха Маха, разведка!

— Я!

— Учиха Ника, разведка!

— Я!

— Вот это номер… И как же вы назвали команду, девочки?

— Да никак пока… — Смущённо ответила Ника. — Нам сказали, что можно и без названия, тогда будем идти как команда Огня… Нас и устроило. — Пожала она плечами.

— Эээх, зря. Подошли бы ко мне, я бы придумал вам крутое название! Как вам, например, «Сила Юности!», а?

— Спасибо, Гай-сэнсэй, мы подумаем… — Криво ухмыльнувшись, ответила Ника.

— Подумайте! Так, дальше… Дальше у нас дуэльный турнир! Ха! А самые смелые у нас… Обратно Шикен Нара!

— Я!

— Хорошо подумал?

— Да, Гай-сэнсэй! Я уверен в своих силах!

— Ну смотри мне… Тобиас Намикадзе, медицинский факультет.

— Я! — Поднялся Тоби.

— Хех… Тут что-то комментировать — только портить. Надеешься свалить из Академии пораньше, а?

— Ну… — Почесал затылок Тоби.

— Хрен тебе, понял? — Гай сложил кукиш и вытянул руку вперёд. — Вот такой! Ты должен страдать! — Аудитория едва ли не взорвалась смехом.

— Да за что, Гай-сэнсэй?! — Едва сдерживая улыбку, спросил Тоби.

— За всё… — Улыбнулся в ответ Гай. — А если серьёзно, то удачи, Тоби. Всем участникам — удачи! Это действительно серьёзное мероприятие, и курсантам прежде не позволяли принимать участия. Покажите всем, чего стоит наша Академия! Во славу Союза!

— Во славу Союза! — Хором ответили курсанты.

«А как же футбольная команда, Гай-сэнсэй?!» — Раздалось с задних рядов.

— Умойтесь! — Ответил Гай. — Будете в нарядах вместе со всеми. В списках вы только в те дни, когда не участвуете в матчах.

«Ууууу…» — Раздалось по большей части от мужской части зала.

— Так! Не войте мне тут, иначе сейчас все будут отправлены на физподготовку. Посмотрим, какие из вас спортсмены! Знаете ведь главное правило? Выполню ваши условия, только если сможете победить меня — неважно в упражнениях или поединке! — На этом все резко замолчали. За три года все уже достаточно насмотрелись на смельчаков, бросавших вызов Гаю. Даже Тоби в своё время был показательно унижен и скривил лицо, когда вспомнил об этом.

***

— Ну ты конечно и придумал… — Произнёс Тоби, поднимаясь по железным балкам на одну из трёх «малых» башен связи. Такие башни были относительно небольшими — высотой всего по 25–30 метров — и располагались по окраинам деревни. В данном случае эта была недалеко от главных ворот, которые сейчас были открыты нараспашку. Центральная дорога была полностью перекрыта, а на площади перед спуском на «второй ярус» деревни уже собралась половина городского совета, Хокагэ со своими двумя генералами — а именно Шикамару и Какаши, которых было не оттащить от него на большинстве таких мероприятий, — а также некоторая часть расположенных в Конохе войск и даже пятый курс Академии, который вместе с войсками уже построился в парадной форме. — А если нас кто спалит? Как бы не получить потом лишнего…

— Это я от тебя слышу?! — С улыбкой удивился Шикен, поднимаясь ещё на пару метров и занимая наблюдательную позицию, аккуратно встав на широкую балку недалеко от вершины башни и присев в ожидании Тоби, повернувшись лицом в сторону ворот и главной дороги. — С каких пор тебя такое волнует? Или ты пытаешься прикрыть свой новообретённый страх высоты за напускным послушанием, а?

— Да пошёл ты… — Ответил Тоби, чуть ускорившись и также поднявшись на балку, занимая место рядом с Шикеном. — Ну и где?

— Минут через десять должны уже показаться… Можешь не переживать. Вероятность того, что нас спалят, крайне мала. В нарядах на башни — наш и четвёртый курс. Эти нас знают и не сдадут. — В этот же момент Тоби снял свой рюкзак, слегка задевая катану в ножнах на левой стороне пояса, от которой раздался звон двух маленьких колокольчиков, привязанных к концу рукояти.

— И за каким ты теперь таскаешься везде с катаной? Меня уже начинает бесить этот звон…

— Потерпишь. На вот… Доставай свои бургеры. — Кинул Тоби рюкзак Шикену, достав свою часть еды. — Я теперь с ними не расстанусь… — Ухмыльнулся Тоби, глянув на колокольчики. — Уж слишком дорого они мне достались…

— Разве эти штуки дорогие?

— Забей… — Отмахнулся Тоби. — Думаешь, это того стоило?

— Ещё бы… Сам Король Морей — Тасуни Пылающий, Морской Дракон — прибывает сюда с полной свитой сегодня. Это единственная делегация, что не воспользовалась телепортационными плитами и держала путь сначала на кораблях, а теперь маршем от порта Орен. Если все уже собрались и дорогу даже во внешних поселениях перекрыли, как и выход на Холм Мельника, то это значит, что они уже вот-вот будут здесь. Гляди! Вон флаги! — Указал Шикен на горизонт. Тоби повернулся и, прищурившись, также увидел поднятые знамёна и несколько всадников в белоснежных доспехах на горизонте. Следом за ними уже виднелась по-настоящему королевская процессия. Спустя несколько секунд об этом было доложено собравшимся на площади и Хокагэ пешком направился к воротам. Толпу зевак оттеснила стража живой цепью. Оглядевшись по сторонам, Тоби увидел на нескольких крышах шиноби в белых и чёрных плащах в фарфоровых масках животных.

«Похоже, и вправду… Король. Давненько я такой суеты в деревне не видел.» — Пронеслось в голове у Тоби. Глянув на Шикена, он увидел щенячий восторг на лице, возрастающий при приближении королевской процессии, в середине которой была белоснежная карета.

— Мда уж… Дорого-богато, но не настолько же он крут в самом деле?

— Не настолько?! — Удивился Шикен. — Его ещё называют «Последним Монархом» и не просто так… По сути, Страна Морей — единственное независимое государство, с которым Союз поддерживает дипломатические отношения, — сохранило свою идентичность практически полностью. Даже традиционную для них монархию и действующего короля.

— Да не скажи… Про самураев забыл?

— Не, Страна Железа — это всё же другое. От монархии они избавились достаточно давно, даже до войны, да и от Союза и отношений с нами они зависят гораздо сильнее, чем Страна Морей. Можно сказать, что независимость самураев — это лишь формальность и своеобразный подарок Союза в знак уважения и благодарности за помощь самураев в войне. — Выдал Шикен.

— От оно как, а что с этими? Чем они принципиально отличаются? Я хоть в истории не настолько хорош, как ты, но… Не очень мне верится, что Страна Морей может представлять для Союза какую-то проблему в плане завоевания.

— Да дело не столько в их военной силе… Ты знаешь, почему ещё существуют малые страны вроде Чая, Травы, Дождя, Железа?

— Ну… На уроке истории я как-то задал такой вопрос директору Ируке. Он ответил, что Союз Великих Стран не идёт по земле путём завоевателя. Нам не нужны рабы или чужие богатства. Мы навсегда отрекаемся от принципа «человек человеку — волк». Возможно, мы в этом мире и хищники, но более не убийцы. Рано или поздно всё человечество придёт к необходимости и неизбежности единения, а наш Союз — основа, фундамент для будущих свершений человечества. Наша задача — не вершить разрушения и смуту по всему миру, а стать «солнцем» для той части человечества, что всё ещё во тьме, и протянуть руку тем, кто упал, чтобы помочь им подняться и указать путь, по которому мы будем шагать все вместе. Как-то так…

— Ага… Красивые слова из официальной доктрины. — Ответил Шикен. — На деле — это потому, что в мире всё взаимосвязано. Даже будучи огромным объединением, как наш Союз, мы всё ещё крепко связаны с малыми странами. Вот та же Страна Дождя… Последним этапом Четвёртой Великой Войны стала как раз военная операция и полный разгром сил Дождя, которые предали Союз. Ну мы и разгромили их успешно, а их теократический лидер, называвшая себя Ангелом, — покончила с собой, и чем это в итоге обернулось?

— Ну?

— Десятки тысяч беженцев в другие малые страны и на нашу территорию. Бандитизм, перерастающий в партизанскую войну, а на территории самого Дождя — десятки мелких группировок, подогреваемых ресурсами как официально от других малых стран, так и неофициально даже от наших толстосумов, у которых там были свои интересы. Началась настоящая бойня, и то, что она вообще прекратилась, — это величайшее достижение нашей дипломатии. Вариант, при котором Дождь становится транспортно-логистическим и индустриальным хабом, а также основным центром производства и технических исследований, устроил если не всех вообще, то большинство уж точно, и только тогда удалось очень быстро и общими с другими малыми странами усилиями навести там порядок, разбить огромные города на десятки мелких поселений вокруг промышленных предприятий, транспортных узлов и НИИ. В это дело гильдии согласились вкладывать деньги. В этом увидели перспективу… Да и пару миллионов людей от фактического уничтожения в этой кровавой бане удалось спасти. Также и с каждой малой страной. Чай, например, — это мировой центр морской торговли, пищевая промышленность, население более чем десять миллионов, а это достаточно близко к уровню Великих Стран. Стабильность там настолько важна для Союза, что у них толком и своей армии нет. Ну… Она конечно есть, но это даже не смешно. Шиноби и скрытой деревни, как и кланов шиноби с древней историей, там толком и не было никогда.

— Ладно… Понял я. — Прикрыл глаза Тоби, отпив сок из картонного стакана через соломинку. — Нет смысла трогать то, что работает и приносит пользу, пока оно работает и приносит пользу, так?

— Не только… Ещё вопрос в том, а сколько бы мы вообще приобрели от завоевания той же Страны Чая и сколько бы потеряли? Самое главное — сколько времени, сил и ресурсов пришлось бы угробить, чтобы восстановить страну после разрушительной войны в случае успешного завоевания и вернуть экономику на прежний уровень только уже под нашим контролем. Да и не стоит забывать, что в других странах тоже не дураки сидят и всё видят. Союз вовсе не неуязвим, и подобными действиями мы сильно рискуем засветить свои слабости, по которым нам потом очень больно может прилететь. Чем больше шкаф — тем громче падает, а падение Союза чревато новой мировой войной с неизвестными последствиями для нашей многострадальной планеты. Запусти мы сейчас маховик войны, то и сами рискуем сгореть в огне, который разожгли.

— Ну ты конечно и выдал…

— Фуф… — Выдохнул Шикен и также отпил сока. — Ну хоть тебя просветить — мне пригодилась теория и бесконечные лекции, которыми нас пичкают без всякой жалости.

— Ясно… — Ухмыльнулся Тоби. — Выговорился?

— Ага… — Улыбнулся Шикен. — Во, глянь… Уже выходит! — Указал Шикен на карету, окружённую рыцарями в белых и серебряных полных латах с большими турнирными копьями и каплевидными металлическими щитами, к которой, после их помпезного въезда в деревню, выкриков здравниц и короткого марша, подходил Хокагэ с двумя генералами. Подбежавший слуга открыл двери кареты и, отойдя на пару шагов в сторону, встал на одно колено. С башни слышно было не очень хорошо, но суть была понятна. После представления с произнесением всех титулов и полного имени из кареты вышел среднего роста рыжий мужчина в парадном синем плаще с золотой окантовкой и чёрным трезубцем в середине. На нём также были доспехи, а на поясе — полуторный меч с украшенной драгоценностями золотой рукоятью. Края его волос были крашены в белый, а причёска была вполне себе обычной — аккуратной и короткой. Самым главным было то, что его голову украшала корона с восемью золотыми зубцами, в каждый из которых был инкрустирован драгоценный камень цвета одного из восьми элементов. Выйдя к Хокагэ, он сперва пожал протянутую руку Наруто, а после короткого обмена фразами они обнялись как старые товарищи и уже вместе в сопровождении Шикамару, Какаши и рыцарей направились по главной дороге в сторону спуска на второй ярус, через перекрытую часть жилой застройки и торговой площади в самом низу деревни до резиденции Хокагэ в дальнем конце Конохи.

— Хех… А разговоров-то было… — Махнул рукой Тоби. — Вроде обычный мужик. Я думал, он выше, а он даже на полголовы ниже отца ростом. Разочарование… — Покачал головой Тоби, улыбаясь.

— Ой да ну тебя… Он, как и Хокагэ, — живая легенда. Говорят, он с другими Кагэ прошлых времён бился с самим Мадарой Учихой.

— Ладно, я понял, что ты его фанат… — Продолжал издеваться Тоби. — Это всё? Может, спустимся уже?

— Да ну тебя… — Надулся Шикен.

— Не дуйся, лучше давай спускаться и идём переоденемся перед вечерним концертом. Кстати, я тут недавно узнал, что Маху на концерт пока ещё никто не пригласил… Да и в целом она только с мамой или с сестрой подобные мероприятия посещает.

— Ну, не удивительно, учитывая, кто её родители…

— Это ты сейчас про Саске-сана? Он конечно страшный, но не особо… Да и редко бывает в деревне вообще.

— Не только… — Спускаясь с башни вместе с Тоби, произнёс Шикен. — Знакомства с Сакурой-сан любой парень предпочтёт избежать. Вот и ходят наши близняшки без парней до сих пор. Хотя это реально удивительно… Отморозков ведь хватает, почему никто к ним ещё не подкатил?

— Действительно, почему? — Улыбаясь и аккуратно спускаясь вниз, произнёс Тоби, глядя на Шикена.

— Ты чё? Ты мне предлагаешь пригласить Маху?

— А кто ноет, что у него нет девушки, а?!

— Может и ною, но… Маха? Серьёзно?! Ладно ещё Ника, у неё хоть пока нет шарингана!

— А что тебя так в нём смущает?

— Прикалываешься? Эта штука меня до усрачки пугает, учитывая, на что способны эти глаза. Да и соврать ей вообще не получится…

— Ну ты ссыкло… — Покачав головой, добавил Тоби. — И этот человек ещё собрался на Олимпиаду?

— Ладно, хрен с тобой. Попробую пригласить Маху, но если её мать или Саске-сан захотят меня убить, то я скажу, что это была твоя идея…

***

— Пас мне! — Выкрикнул Тоби, пробегая недалеко от ведущего мяч игрока в красной футболке и шортах с символикой Страны Огня и перекрыв собой игрока в коричневом из Страны Земли. Увидев и услышав Тоби даже сквозь крики толпы со стадиона, он тут же прицельно пнул мяч в его сторону с середины поля на половину противника. Тоби перехватил мяч, выбежав чуть навстречу, и ловко обвёл одного из игроков в коричневом, попытавшегося отнять мяч. — Сяо! — Во весь голос выкрикнул Тоби. Парнишка чуть ниже ростом, чем Тоби, стриженный под горшок, резко ускорился и побежал в сторону Тоби изо всех сил, будто на стометровке. Увидев это, Тоби ухмыльнулся и также побежал вперёд в сторону ворот противника, но на его пути встали трое игроков. Команда противника не теряла времени зря и поспешила принять меры для блокирования Тоби. Трое парней заметно старше Тоби были готовы и уже заняли позиции, чтобы гарантированно отобрать у него мяч, как только он окажется на нужном расстоянии. Однако Тоби не ускорялся… Вместо этого, будто почувствовав, что Сяо Ли уже приготовился для отработанного манёвра, а если быть точным — услышав его крик за спиной, Тоби прицельным пинком направил мяч вперёд и вверх, заставив последний лететь в нескольких метрах над головами игроков противника. При такой высоте удара, продолжи он полёт, то в самом лучшем случае Тоби попал бы только в верхнюю перекладину, если вообще попал бы по воротам, но сразу после удара Тоби упал на одно колено и, положив руки за голову, низко пригнулся. Сяо Ли продолжил бег и, использовав спину Тоби как трамплин, оттолкнулся от неё, полетев вперёд и вверх вслед за мячом. Рывком догнав мяч на скорости мгновенного перемещения, он использовал «Вихрь Листа» для сильнейшего удара по мячу, направив последний прямо в ворота противника. У вратаря без шарингана или другого подобного допинга не было ни единого шанса справиться с такой скоростью полёта мяча прямо в сетку, а Сяо, ловко исполнив сальто, приземлился прямо перед носом у одного из противников, показывая тем самым, что удар был выполнен не из положения «вне игры». От судьи раздался свисток, и большая часть народа на трибунах радостно закричала.

«Счёт два-один! Команда Огня вырвалась вперёд! Гол засчитан!» — Раздался голос комментатора над стадионом.

Этот гол был забит за пять минут до окончания игры. До этого, по плану Шикена, исполнявшего роль полузащитника на поле, команда находилась в глухой обороне. Дерзкая и неожиданная комбинация от Тоби и Сяо смогла застать команду Земли врасплох, и матч остался за командой Огня. Так был выигран первый в истории Олимпийский футбольный матч. Наспех собранная и даже не прошедшая долгих тренировок, не имевшая опыта выступлений команда Огня, большую часть которой составили курсанты Академии, воспользовавшись подготовкой шиноби и наглостью, навсегда вписала себя в историю.

После окончания матча люди ненадолго разошлись перед очередным вечерним музыкальным концертом, который проходил уже второй день подряд. Утром, после торжественного открытия Олимпиады и представления участников, состоялись показательные гладиаторские игры, проводимые от имени Короля Тасуни и Страны Морей. Кроме постановочных рыцарских боёв, были также сражения людей против зверей, где несколько гладиаторов показательно сразились и убили десяток волков, пару львов и одного гигантского медведя. После этого состоялась презентация программы мероприятий на всю будущую неделю праздников.

Первый день — открытие, показательные выступления, футбол (Огонь — Земля), вечерний концерт.

Второй день — Водные Гонки, старт примерно к середине дня и после — вновь футбол (Вода — Ветер) и (Молния — Моря), уже два матча.

Третий день — Гонка-выживание и футбол.

Утром второго дня Тоби почувствовал эффект от злоупотребления энергетиками и, несмотря на звон будильника в своей отдельной комнате в общежитии, вставать на зарядку не хотелось от слова совсем. С трудом заставив себя подняться и прибраться в комнате, он всё же выполнил укороченную версию зарядки без пробежки по деревне и, приняв душ, наспех позавтракал бананом, варёным яйцом и чаем. После чего, поняв, что уже опаздывает, побежал со всех ног в сторону северного выхода с «внутреннего города» Конохи. На данный момент деревня Листа была разделена стеной на «внутренний город» и «внешние поселения». Последние представляли собой прилегающую к деревне территорию, состоящую в основном из различных служебных построек и редких частных домов, протянувшуюся до Холма Мельника включительно. На самом Холме вместо бывшего поселения джонинов теперь была «служебная деревня», где по-прежнему жили в основном военные, а также именно на этой возвышенности, в самой середине, находилась «главная» башня связи высотой под сотню метров. Сейчас эту деревню освободили под поселение всех участников Олимпиады, включая иностранные футбольные команды и большую часть делегации Страны Морей. Там же проходили все сборы участников и предварительная подготовка к соревнованиям.

У открытых ворот входа/выхода уже переодетая в чёрный гидрокостюм с ярко-красными отметинами его ждала Ариэль, рядом с которой стояла Маха, пытающаяся высмотреть на горизонте Тоби. Остальные участники уже направились к месту проведения соревнования.

— Блииин… Ну и где он? — Взволнованно произнесла Ариэль, оглядываясь по сторонам. — Обещал ведь проводить меня…

— Не переживай. — Подбадривала её Маха. — Если Тоби обещал, то будет здесь. Просто немного опаздывает. — Улыбнувшись, говорила она.

— Ты его просто плохо знаешь… С него станется потом придумать себе отмазку… — Возразила Ариэль. Маха опустила взгляд в пол, грустно ухмыльнувшись.

«Нет уж… Прости, но… Теперь я, наверное, лучше всех понимаю, какой он на самом деле человек.» — Подумала Маха, но не стала произносить это вслух и на несколько секунд активировав шаринган в левом глазу, всмотрелась вдаль, заметив знакомый и быстро приближающийся к ним огонёк чакры.

— Уже здесь… — Ухмыльнулась Маха, деактивируя шаринган на глазах у удивившейся Ариэль.

— Ого… Ты его заметила?

— Не его, а движение к нам чакры. Будь он дальше километра от нас, я бы уже ничего и не заметила… Людей я могу чётко разглядеть максимум на полкилометра. Ты ведь тоже так можешь… Даже круче.

— Хех… — Выдохнула Ариэль. — Всё сложно… Мама строго запретила мне использовать глаза.

— Странно… Если что, то я бы тебя не сдала. — Произнесла Маха. Ариэль лишь покачала головой.

— Дело не в этом… Мои глаза они… Ну… В общем, я согласна с мамой и мне не стоит их использовать. Скорее всего, даже на Олимпиаде я не стану прибегать к их силе. Это никак не повлияет на мою технику, не переживай. Просто… Это скорее оружие последней надежды, и их не стоит использовать просто так. — Произнесла Ариэль.

— Как знаешь… — Пожала плечами Маха и уже увидела бегущего к ним Тоби и помахала ему рукой. — А вот и наш футболист! — Она вышла ему навстречу.

— Еле отвлекла её… — Прошептала она, оказавшись перед Тоби, когда тот перешёл на шаг.

— Спасибо… Буду должен.

— Естественно. — Ухмыльнулась Маха и направилась по дороге в сторону части полигона, подготовленной для зрителей, на участок, зарезервированный для участников Олимпиады.

— Прости, Ариэль… Я проспал. — Ухмыльнувшись, произнёс Тоби, подойдя к ней. Слегка погрустнев, Ариэль позволила себя обнять и поцеловать в щёку. — Ты из-за этого так расстроилась? Пойдём… — Взяв её за руку, он повёл её в сторону полигона, через который протекала река.

— Неа… — Покачала она головой. — Ты же не совсем проспал… — Улыбнулась она. — Просто… Наверное, мне страшно. Я… Я всю жизнь была неумёхой и толстой. Не способной ни на что… Блин, да я не то что шиноби… Я даже в футбол не могла в детстве нормально играть… Если бы ты не отвёл меня тогда к Какаши-сэнсэю и Гай-сэнсэю, то я бы даже в Академию не поступила…

— Эй-эй-эй… — Остановился Тоби и развернул её к себе лицом. — Успокойся. Сейчас ты, наверное, первая красавица всей Академии. Рыжая, высокая и стройная. Знаешь, как мне Шикен и остальные парни завидуют, что заметил тебя в своё время, а? — Улыбаясь, говорил Тоби.

— Хех… Наверное?

— Ну не придирайся к словам, а… А насчёт умений шиноби… Честно говоря… Мы ведь никогда не сражались с тобой в полную силу, и я не могу с уверенностью сказать, что победил бы тебя в честном бою. Сейчас ты — участница Олимпиады! Давай, не кисни, а лучше иди и порви там всех. Ты единственная, у кого контроль чакры круче моего в Академии. С этой доской… — Кивнул Тоби на доску для гонок по реке. — Хрен тебя догонят!

***

«Внимание!» — Раздавалось от комментатора.

«Старт!» — С этой командой участники в своих костюмах с символикой и цветами стран, стоявшие на досках на поверхности реки, направили чакру через стопы, заставив свои доски резко ускориться и стартовать вперёд по водной глади. Для Олимпиады шиноби Конохи временно изменили течение реки, сделав огромный круг воды вокруг прилегающей территории деревни. Именно два таких круга предстояло преодолеть участникам на своих досках.

Маха заняла наблюдательную позицию недалеко от реки у небольшого лесного участка. Пусть это и было мелким нарушением, но отсюда она хотела подбодрить Ариэль, когда та будет проноситься мимо на доске. В ожидании она вновь активировала шаринган и всмотрелась вдаль.

— Хм… Мне кажется, тут нельзя находиться… — Раздался за её спиной незнакомый мужской голос. Резко обернувшись, она отреагировала на это как на внезапное появление противника, отпрыгнув и достав кунай из кобуры на ноге.

— Воу-воу… — Подняв руки, высокий беловолосый парень в повседневной курсантской форме с жёлтой рубашкой и символикой Молнии вышел из-за деревьев с поднятыми руками. — Прости, если напугал.

— А… — Маха опустила оружие на выдохе. — Капитан команды Молнии, да? Как там тебя… Виктор, кажется?

— Всё верно… Я польщён, что ты знаешь моё имя, Учиха Маха.

— Ну… Ты уже стал довольно известен в узких кругах.

— Слушай… Я конечно виноват, что напугал, но… — Скривился он. — Для начала конструктивного диалога, думаю, тебе стоит обратно убрать вот… вот это… — Кивнул он на кунай в её руке. — Пока никто из нас не поранился.

— Хех… Не думала, что ты такой чувствительный мальчик… Сам вон с какими штуками ходишь… — Кивнула она на парные катаны на его поясе, но кунай убрала обратно. — Что теперь, сдашь меня? — Спросила она.

— Да нет, наверное… — Пожал он плечами и улыбнулся, выйдя вперёд и переведя взгляд на реку. — Я ведь здесь тоже, чтобы посмотреть на соревнования в тишине, где никого нет.

— И поддержать свою страну?

— М? А, нет… — Отмахнулся Виктор. — На Водные Гонки мне плевать. Участница от нашей страны вообще обычная спортсменка и не шиноби из Облака. Я и не знаю её толком. Просто убиваю время перед футболом.

— А ну да… Ты же сейчас капитан уже футбольной команды…

— Пусть участвовать в командном поединке будут только трое из четырёх, но я всё ещё лидер «Ангелов Божьих». — Настоял Виктор.

— Как скажешь… — На выдохе произнесла Маха. — А ты хорош в скрытности… Если бы ты не заговорил, я бы тебя даже не заметила.

— Спасибо… — Улыбнулся он, повернув к ней голову. — Стараюсь…

— И почему же ты меня не сдашь?

— Хех… Я наоборот хотел предложить помощь… — На этом он прикрыл глаза. — Кажется, твоя подруга на втором месте… — Выдал он, вновь открыв глаза.

— Наблюдаешь какой-то техникой? — Удивилась Маха.

— Почти… — Улыбнулся он. — Хочешь помочь ей?

— Помочь? Как?

— Мы здесь одни и никто не заметит и не докажет небольшого вмешательства…

— Вмешательства? О чём ты, чёрт подери?! — Спросила Маха, и на этом Виктор достал из-за пояса подаренный Хокагэ пистолет, протянув рукоять к Махе.

— Знаешь, как пользоваться? — Спросил он. — Эта штука стреляет вакуумными пулями, подпитываясь чакрой стрелка.

— Знаю… — Слегка испугавшись, произнесла Маха.

— Возьми… — Она послушно взяла из руки Виктора пистолет. — Когда они будут проноситься мимо, из-за деревьев ты сможешь выстрелить и повредить доску соперницы Ариэль. — Маха вздрогнула и округлила глаза до предела от такого предложения. Она смотрела на него шаринганом и не было похоже, чтобы он врал, провоцировал или скрывал что-то. Он и вправду предлагал ей вмешаться таким образом…

— Н-но… Это… — Её руки задрожали.

— Думай быстрее… — Добавил Виктор. — Только ты с этим глазом сможешь так сделать. Даже у меня совершить такой выстрел не выйдет. Не бойся, я тебя не сдам… Похоже, они уже близко. — Кивнул он в сторону, откуда должны были появиться участники. Сглотнув, Маха отбежала в сторону деревьев. Прикрыв правый голубой глаз, она увидела, что Ариэль действительно немного отстаёт от участницы из Страны Воды, и, взяв пистолет, свела мушку с целиком, зафиксировав нужную точку для выстрела шаринганом, а также подав нужное количество чакры. Виктор с ухмылкой встал за её спиной. Уже положив палец на спусковой крючок, Маха за секунду до того, как по реке на полной скорости мимо пронеслась Ариэль и другие участники, резко опустила пистолет и выдохнула.

— Нет… Это неправильно!

— В чём дело? — Спросил Виктор. — Ничего… Они ещё пойдут на второй круг…

— Вот… — Она, нахмурившись, развернулась и протянула ему пистолет. — Может, в Облаке и принято ТАК решать проблемы, но я… Я не стану поступать так со своей подругой. Она сможет победить честно!

— Хех… Как будет угодно. — Произнёс Виктор, принимая из её рук пистолет и снова пряча его за пояс. — Знаешь, а я удивлён… Думал, что шиноби с кровью Учиха куда более решительны.

— Я ещё покажу тебе свою решимость на арене, а если ты прямо сейчас не свалишь отсюда с подобными подкатами, то я с удовольствием сдам тебя с потрохами и добровольно пойду на выворот сознания, чтобы доказать твою вину, понял?!

— Ха-ха-ха… — Засмеялся Виктор. — Ладно-ладно, юная принцесса. Уже ухожу… — Развернулся он. — Но… Ты всё же подумай, того ли ты выбрала, чтобы стать королевой? — Последние слова Виктор произносил уже исчезнув между деревьями с помощью мгновенного перемещения.

***

По итогам соревнований никаких вмешательств в Водные Гонки не произошло, и Ариэль уверенно заняла второе место, уступив лишь спортсменке из Страны Воды. Команда Молнии с демонстративной лёгкостью под руководством и при участии Виктора одолела команду Морей с разгромным счётом 5:0.

Будучи в плохом настроении, Маха отказалась идти на футбол по приглашению Шикена. Слегка удивившись, последний лишь принял это как должное и особо не задумываясь, соврала она ему про плохое самочувствие или нет. В завершении второго дня они с Тоби смотрели матч, тайно забравшись на крышу стадиона, затащив туда побольше еды и сока.

С наступлением третьего дня с раннего утра все команды встретили своих сопровождающих шиноби к полигону, на котором будет проведена гонка-выживание. Команду Шикена в составе самого Шикена, Абураме Ибики, Сарутоби Кена и Морино Иккаку сопровождать к воротам полигона прибыл лично директор Академии — Умино Ирука.

— Так… — Остановившись недалеко от ворот, ведущих в густой лес, заполненный огромными деревьями, произнёс Ирука. — Некоторые условия, как и место проведения, вам не были раскрыты до сего момента не просто так. — Произнёс Ирука перед Шикеном и командой. Глянув за их спины, на небольшом отдалении он заметил Тоби, Маху и Ариэль, которые думали, что надёжно спрятались за скалой. — Хех… — Выдохнув, он решил не обращать на них внимания. — За моей спиной — ворота на самый большой полигон деревни Листа — Лес Смерти. Вы, разумеется, о нём слышали. — Курсанты кивнули. — Также он строго запрещён для посещения всем без специального разрешения в связи с повышенной опасностью нахождения там. Сегодня он станет местом проведения Олимпийской Гонки-выживания. — Сообщил Ирука. — Суть в следующем. Поднявшись чуть повыше, на горизонте вы сможете увидеть центральную башню в самой середине этого полигона. Каждая из команд начинает у своих ворот. Ворота и забор расположены вокруг полигона. От ворот и до входа в башню расстояние примерно 15 километров. Ваша задача — пробежать до башни, донеся вот этот… — Ирука достал красный свиток с символикой Страны Огня и вручил его Шикену как капитану. — Свиток. Вскрывать его строго запрещено, как и допустить повреждения. На финише целостность свитка будет проверена судьями. В этот раз не важно, сколько из команды и кто именно финиширует. Главное — донести свиток. Даже если финиширует только один человек, прохождение будет засчитано при наличии у него свитка. Свитки у команд разных стран — разные! Отбирать свитки или препятствовать другим командам — строго запрещено! Сигнал о помощи подаётся с помощью ракетницы. Стандарт — взрыв красных искр! Подавшая такой сигнал команда выбывает из участия в полном составе без права обжалования! На этом с правилами всё…

— Пока звучит весьма просто. Нужно лишь быть быстрее… — Произнёс Иккаку, тщательно разминая ноги, словно перед забегом. — В забегах на средние и длинные дистанции мне нет равных в стране!

— Не торопись с выводами… Чуть не забыл. — Ирука поднял указательный палец и улыбнулся. — На вашем пути установлено множество как хитрых, так и не очень хитрых ловушек. Это не считая зверей и самого леса, который хочет вашей смерти. Поверьте, эти пятнадцать километров не будут лёгкой пробежкой. — На этих словах Ируки все участники заметно напряглись. — Ваша задача — придумать, каким образом будет наиболее быстро и безопасно преодолеть эту дистанцию и сделать это раньше противника.

— Я понял… — Кивнул Шикен, заметно напрягшись.

— Что ж… Теперь точно всё. Удачи вам… — Проходя мимо, Ирука похлопал каждого по плечу и направился в сторону скал на горизонте, где прятались незваные наблюдатели.

— Так… Слушайте меня. План такой. Впереди пойдёт Кен — самый крепкий и опытный из нас, я прикрою его вторым номером и буду со свитком. Дальше пойдёт Иккаку. Иккаку, готовься к рывку. Позже я передам тебе свиток. Самая ответственная роль у тебя, Ибики. — Оглашал план Шикен. — Твои жуки полетят впереди нас по округе и должны будут обнаружить все ловушки. Находясь позади строя, ты будешь оповещать нас о ловушках впереди, а мы реагировать на них. Разведав все ловушки до финиша, ты докладываешь мне, а я передаю свиток Иккаку, который рвёт со всей мощи по оптимальному маршруту в обход ловушек. Его тоже составим сразу после разведки. Все согласны с планом? — Глянув в глаза товарищам, спросил Шикен.

— Быстро ты всё придумал… — Оценил Кен. — Согласен. Так и будем действовать. — Остальные кивнули.

— Хорошо, тогда ожидаем старта… — Глянув на закрытые ворота, произнёс Шикен.

***

— Кому было сказано, что сопровождать участников запрещено?! — Запрыгнув на скалу и глянув на прячущихся сверху вниз, выкрикнул Ирука. — Тоби, Маха, Ариэль! Вернётесь в Академию — и я лично вместе с Гай-сэнсэем вытрясу из вас всю душу!

— Но, директор, позвольте… — Возразила Ариэль. — Мы же только отсюда наблюдали и не провожали их!

— Никаких оправданий, Ариэль. Или вы хотите, чтобы ваших друзей дисквалифицировали?! Так! Все за мной! Благо Холм Мельника не так уж далеко. Трансляция будет на всех площадях и в «длинном доме» тоже. Смотреть будете оттуда или с площади у главной башни связи! — Не в силах возразить, все направились за Ирукой. По дороге последний также пояснил им правила гонки, от чего те заметно напряглись, но в присутствии директора не стали ничего обсуждать. Будучи уже на холме, Тоби, Маха и Ариэль бегом, пока ещё не дали «Старт», поспешили на площадь-перекрёсток недалеко от главной башни связи, где на одном из больших уличных экранов транслировали ход соревнования. Диктор как раз заканчивал пояснения правил для зрителей. На экране поочерёдно демонстрировались стоящие у ворот разные команды. Все по-разному готовились к старту. Команда Земли использовала групповую технику призыва, чтобы вызвать большую машину-бур и пройти необходимое расстояние под землёй. Команды других стран стояли у ворот, приготовившись. Команда Воды использовала групповую технику, заключившую их в здоровенный, размером с небольшой дом, водный пузырь, внутри которого, очевидно, было пространство, заполненное воздухом, и было похоже, что таким образом они собираются «пронестись» в этом пузыре через лес. Лишь команда Молнии во главе с Виктором расслабленно стояла у ворот. Так называемые «Ангелы Божьи», состоящие из трёх девушек и Виктора, совсем не выглядели напряжёнными, что было отмечено даже комментатором, а перед стартом, заметив летающую камеру, Виктор улыбнулся и, похлопав по плечу рыжую девочку, равную по возрасту Тоби, Махе и Ариэль, просто вышел из кадра, покинув полигон.

— Какие-то они больно расслабленные… И куда этот свалил? — Задал вопрос вслух Тоби.

— Судя по тому, что было на футболе, именно он из них самый быстрый. — Произнесла Ариэль. — Как же они без него будут проходить гонку? Сомневаюсь, что кто-то из них способен устроить что-то из того, что было на вчерашнем матче.

— А что было вчера на матче? — Поинтересовалась Маха.

— А ну да… Тебя же не было. Зря отказала Шикену. — Ухмыльнулся Тоби. — Этот вчера практически в одно лицо и в хвост, и в гриву поиздевался над командой Морей. Скоростью он их всех на голову превзошёл, да и выносливость у него конская. Как только мяч оказывался у него, а это было часто, он бегал и прыгал с ним как сумасшедший по всему полю, издеваясь над игроками. Сперва его просто не могли поймать, а потом даже загоняли в угол, но он просто отдавал мяч длинным пассом, а сам потом быстро менял положение в несколько мгновенных перемещений.

— Ну и что? — Возразила Маха. — Как будто ты бы так не смог…

— Может и смог бы, если сильно напрячься, но уж точно не все два тайма вот так без даже намёка на усталость. Все те пять голов, что забила вчера Молния — его. — Добавил Тоби. — Матч был тем ещё зрелищем, зря не пошла посмотреть.

— Зря кое-кто пытается спихнуть меня своему другу… — Едва слышно пробубнила Маха.

— Ась? — Не услышав её из-за команды «старт» и шума от собравшегося на площади народа, переспросил Тоби. Под удивлённые взгляды зрителей команда Молнии при открытии ворот в лес оставалась на месте. Рыжая с двумя хвостиками оставалась стоять у ворот в обнимку с метлой. Зеленоглазая блондинка в комбинезоне удерживала под мышкой свою плюшевую игрушку и также стояла спокойно. Длинноногая и синеволосая однокурсница Виктора спокойно и демонстративно достала сигарету и закурила. Сам Виктор так и не появился в кадре, а комментатор при резком переключении камеры на другую команду напомнил…

«Это был плохой пример от команды Ангелов Божьих из Страны Молнии. Курение вредит вашему здоровью!»

— Какого? Они чё просто решили слить соревнования? — Вопрошал Тоби.

— Это вряд ли… — Возразила Маха. Они стояли на краю площади недалеко от дороги и рядом с одной из парковых скамеек, которую ни они, ни другие не заняли из-за того, что увлеклись просмотром трансляции соревнования и не отводили взгляда от большого уличного экрана. — Скорее всего, он что-то задумал и вряд ли что-то хорошее… — Напряглась Маха, вспоминая вчерашнюю встречу с Виктором и сжимая кулаки.

— Рассказать, что именно? — Неожиданно раздался голос Виктора за их спинами. Резко развернувшись, они едва не отпрыгнули, увидев его, расслабленно сидящего на лавке за их спинами. Несколько случайных зрителей на отдалении также округлили глаза, заметив Виктора на лавке, пока остальные члены его команды стояли у ворот Леса Смерти, но подойти к четырём курсантам не решились.

— Т-ты… — Округлила глаза Маха.

«Ничего себе… Он ведь был в кадре перед самым стартом. Даже если он бежал сюда со всех ног… Мы были с нужной стороны леса, и только до входа на холм мы прошли пешком полтора километра вместе с Ирукой-сэнсэем. Ворота, где стоит команда Молнии, находятся с противоположной стороны от ворот, где был Шикен. Если бежать в обход, то пилить ему сюда, по всему выходит, больше часа! Как?! Как, чёрт бы его подрал, он даже не вспотев оказался здесь ТАК быстро?!» — Пронеслось в голове у Тоби, который заметно напрягся даже больше остальных.

«Техника пространственного перемещения?! Отец и дядя предупреждали, что этот парень на голову выше других участников, но это… Да быть того не может! Скорее всего, перед нами теневой или другой вид клона, а если это настоящий, то клон был у ворот.» — Сделал вывод Тоби, пока Виктор лишь ухмыльнулся и демонстративно поковыряв в ухе, вновь перевёл взгляд на троих друзей перед ним.

— Так что? Раскрыть вам эту небольшую тайну, ребятки?

— Да ну тебя… — Сложив руки на груди, демонстративно отвернулась Маха. Ариэль молча отшагнула в сторону.

— Да тут и так всё ясно… — Вымученно улыбаясь, произносил Тоби.

— И что тебе ясно?

— Ясно, что срать вы хотели на эту гонку и просто сливаетесь… — Демонстративно громко произнёс Тоби.

— Ошибаешься… — Выдохнул Виктор, поднявшись с лавки и подойдя к Тоби почти в упор. — Ангелам неведомо поражение… Я просто приказал им дать остальным фору.

— Чего?! — Возмутилась Маха. — Издеваешься, скотина?! — Выкрикнула она.

— Да ни над кем я не издеваюсь… — Засунув руки в карманы штанов комбинезона, продолжил Виктор. — Это просто фора. Я даже сам не буду участвовать, ибо тогда соревнование бы уже закончилось. К счастью, правилами разрешено передавать свиток другому члену команды, и даже если один человек донесёт его до финиша… Победа засчитана.

— Это мы и без тебя знаем! — Продолжала Маха выкрикивать из-за спины Тоби, который, почувствовав серьёзность намерений Виктора, слегка побледнел от источаемого им в упор ки. — Что ты задумал?!

— Хех… — Он демонстративно подошёл к Ариэль. — Хочешь почувствовать настоящую власть? — Спросил он, посмотрев рыжей красавице прямо в глаза и продемонстрировав в своих руках рацию участника соревнований. — Если хочешь, то можешь отдать команду Ангелам, и они закончат эти глупые соревнования своей победой. Тебе нужно лишь сказать в рацию… «Ангелы… Вперёд! Во славу мою!». Дальше их работа. — Улыбнулся Виктор.

— Это ещё чё за дурь?! — Возмутился Тоби. — Ариэль? — Смотрел он на её реакцию. Последняя в свою очередь не могла отвести взгляд от лица Виктора перед собой и через силу заставила себя глянуть на рацию. — Ариэль, не ведись на эту чушь… Чего ты вообще добиваешься?! — Отрезвляюще выкрикнул Тоби.

— Не Император ты, если никто не склонился пред тобой. — Произнёс Виктор. — Я просто хочу дать этой девушке попробовать то, чего она достойна. То, чего ты дать ей не сможешь никогда…

— Чё сказал?! — Тоби резко изменился в лице и, сделав шаг вперёд, схватил Виктора за воротник. — Слушай ты…

— Оу… Нападение на участника соревнований? — Улыбаясь, спросил Виктор. — Мы же оба участвуем в турнире. С этим давай позже, братишка…

— Да пошёл ты! — Оттолкнув его, Тоби отпустил его ворот.

— П-простите… Виктор-сан… — Дрожащим голосом, будто чего-то очень сильно испугавшись, ответила ему Ариэль. Она смотрела на него округлившимися глазами, которые будто слегка светились и на пару мгновений изменили цвет на серебряный. Её тон голоса был подобен тому, как она обращалась к старикам или самым уважаемым людям в деревне. — Я… Боюсь, я не достойна такой чести. — Улыбнулась и, поклонившись до пояса, она продолжила. — Простите… — На этом Ариэль резко развернулась и убежала.

— Ариэль?! — Окликнул её Тоби.

— Ну… На нет и суда нет. — Произнёс Виктор. — Ангелы, вперёд! Во славу мою! — Отдал он команду в рацию.

«Кажется, Ангелы приступили к активным действиям!» — Раздался голос комментатора, и камера переключилась. На экране рыжая девушка с двумя хвостиками, удерживая метлу под углом, поставила на неё сперва одну ногу, а затем вторую, закрепившись чакрой. От прутьев начал распространяться заряженный чакрой воздух, поддерживающий метлу с девушкой в одном положении, и сильный ветер спустя секунду закружился вокруг неё, поднимая её в воздух. Стоя и мастерски балансируя, она просто взлетела на своей метле в воздух.

— Да ну нах… — Раздалось от опешившего Тоби. — Не верю…

— Хех… — Выдохнул Виктор.

— По… Техника полёта?! — Удивлённо воскликнула Маха. — Но тогда…

— Всё верно… В воздухе ловушек нет. Она с лёгкостью пролетит к башне со свитком. — Подтвердил Виктор.

— Это же… Это вообще честно, если один из участников умеет летать?! — Удивлялся Тоби. Удивлённые возгласы раздавались также и от людей вокруг, смотрящих на экран, да и комментатор не сдерживал эмоций.

«Господа, кажется, Молния подготовила нам сюрприз не только на футбол! Мне жаль, но похоже, что победителя можно назвать заранее!»

Рыжая, в полуприседе на метле, резко ускорилась, пролетая в десятке метров над кронами деревьев и на большой скорости с улыбкой устремилась к башне, опустив на глаза защитные затемнённые очки на резинке.

***

На утро четвёртого дня стадион был слегка переоборудован под поединки. Вместо искусственного футбольного поля на его месте находились большие бетонные плиты, выложенные в круг, заканчивающийся у входов/выходов со стадиона. После показательных выступлений рыцарей Страны Морей на середину арены вышел сам Король Морей Тасуни вместе с одним из судей соревнований. Толпа радостно поприветствовала гостя, а он с явным удовольствием в своей парадной мантии отвечал им взаимностью.

— Кхм… — Начал он, стоя на середине и поднеся микрофон ко рту. — Итак… Я рад приветствовать всех перед первым на этой Олимпиаде дуэльным поединком! — Произнёс Тасуни, и толпа поддержала его овациями. — Многие знают, что традиции подобных поединков для шиноби чужды и более естественны как раз для гладиаторов Страны Морей. Сегодня… В этот… — Глянув на затянутое облаками небо, Тасуни пожал плечами. — Неожиданно не очень солнечный день! — Отыгрывая лицом, произнёс он, вызвав смех у части толпы на стадионе. — Я рад, что более не рабы будут демонстрировать для всех нас свои умения и навыки боя. Я рад, что настало такое время, когда шиноби смогут приобщиться к данной традиции поединков в полной мере и демонстрировать свои силы не только на войне под страхом смерти. Я рад, что сейчас мы все здесь собрались, чтобы дать новому поколению шанс выступить и получить свою долю славы! — Толпа вновь поддержала его аплодисментами. — Но не я тот человек, что должен пригласить участников первого боя! Узрите… Я рад представить сегодня… Воина-героя, Спасителя Мира и в прошлом гладиатора по прозвищу «Молодой Волк», выступавшего на арене моей страны! Непобедимого! Венценосца Мечей! Лорда Шестого Хокагэ и моего друга — Узумаки Наруто! — Торжественно объявил он выход Наруто в его расстёгнутом фиолетовом кителе, слегка развевающемся на ветру. Медленным шагом выйдя на середину арены, Наруто похлопал Тасуни по плечу и с улыбкой принял у него из рук микрофон.

— Йоу всем! — Улыбнувшись, поздоровался он. — Не буду долго тянуть зверя за хвост… Кхм… — На этом по стадиону пронеслась волна смешков. — В первом бою дуэльного турнира текущей Олимпиады сойдутся молодые шиноби Союза. В этот раз Олимпиада вышла слегка нетипичной, но! — Наруто поднял указательный палец вверх. — Мы все сможем наблюдать силу и страсть нового поколения, которое примет у нас, стариков, этот мир по праву наследования и будет защищать его не менее, а может даже более умело, чем мы! — Оба участника всё ещё являются курсантами Академий Великих Стран. Поприветствуйте участника из Страны Огня! Самого молодого олимпийца! Второкурсника Сяо Ли из деревни Листа! — Наруто указал рукой в сторону выхода, и на арену выбежал, несколько раз подпрыгнув и сделав сальто под звучание одной из хитовых треков Киры Би, парнишка с перебинтованными кулаками в зелёном комбинезоне, стриженный под горшок. Толпа поприветствовала его весьма сдержанно. Отложив микрофон, Наруто подошёл к Сяо и что-то ему сказал. Услышав ответ, он с улыбкой похлопал его по плечу и отошёл обратно на середину. — Его противник… Поприветствуйте участника из Страны Молнии! Фаворита соревнований и победителя международной академической эстафеты! В сопровождении синеволосой красавицы Хелены из Облака… — Глядя на их слегка преждевременный выход и демонстративный поцелуй в засос, произнёс Наруто. — Пятый курс Академии Молнии! Виктор из Облака! — Указал он на прервавшего поцелуй и выходящего на середину Виктора в его стандартном комбинезоне с двумя катанами на поясе. Поправив свою повязку с протектором, Виктор занял указанное Наруто место, выйдя медленным шагом под классическую мелодию в сопровождении колокольного звона. Последний, забрав микрофон, уступил место судье, поясняющему правила, и поспешил покинуть арену, ничего не сказав Виктору.

— «Старт!» — Выкрикнул судья после того, как Сяо Ли встал в боевую стойку, а Виктор демонстративно расслабленно сложил руки на груди и, улыбаясь, смотрел на сосредоточенное и напряжённое лицо противника. Никто из участников не спешил бросаться на другого. Оба лишь смотрели, а Сяо сделал несколько шагов в разные стороны, внимательно выискивая слабое место и возможность для атаки.

— Ну что, дать тебе фору? — Улыбнувшись, произнёс Виктор.

— Фору? — Удивился Сяо. — К чему ты… — На этом Сяо вздрогнул и отпрыгнул. Виктор мгновенно достал обе катаны и расставил руки в стороны.

— Не бойся… — Виктор демонстративно выпустил оружие из рук, и катаны со звоном пали на землю. — Я слышал, ты хорош в рукопашной, а я вот — величайший мастер меча. Согласись, немного нечестно, а? — С улыбкой произносил беловолосый юноша.

— Шестой Хокагэ — величайший мастер меча! — Поправил его Сяо Ли.

— Не буду спорить… — Прикрыл глаза Виктор. — С тобой я всё равно хотел бы поиграть без оружия. Ну так что… Как насчёт права первой атаки?

— Ты издеваешься?!

— Да думай как хочешь… — Ответил Виктор. — Это просто фора. Ты мне не соперник, малыш, но я дам тебе шанс сделать хоть что-нибудь… В конце концов тебе просто не повезло оказаться на арене со мной, и из уважения я решил позволить тебе показать, чего ты стоишь, и не заканчивать бой в одно мгновение.

— Как будто ты способен на это… — Нахмурил брови Сяо Ли.

— Кончай огрызаться… — Ответил Виктор. — Воспользуйся шансом наконец и… Атакуй! — На этом Сяо Ли с криком кинулся в лобовую атаку.

Глава Седьмая "Во Имя Моё…"

«Очевидно, именно этого ты и заслуживаешь.» (с)

— Какого… — раздалось от Тоби.

— …Хера?! — не сдержавшись, добавил Шикен с округлившимися до предела глазами. Маха и Ариэль не стали комментировать увиденное, также стоя рядом на специальном балконе для участников Олимпиады, но по их лицам было понятно, что удивлены они не меньше, чем стоящие рядом парни.

Налетевший на стоящего неподвижно противника, прикрывшего глаза в ожидании прямого удара, Сяо Ли ускорил свою атаку мгновенным перемещением и хорошенько размахнулся для удара правым перебинтованным кулаком по лицу Виктора. Многие зрители ожидали от Виктора резкого уклонения или блока, но ничего из этого не произошло. Удар пришёлся чётко в лицо. Удар Сяо Ли в полную силу, который он нанёс, вкладывая в прыжке весь вес тела и дополнительно ускорившись. Удар, которым он мог повалить небольшое молодое дерево или пробить метровую кирпичную стену… Удар не возымел никакого эффекта. Виктор открыл глаза, и Сяо на секунду увидел вместо сияющих голубых глаз противника пожелтевшие глаза с горизонтальным зрачком, резко отпрыгнул назад с тем же мгновенным перемещением спиной вперёд на стартовую позицию. Моргнув, Сяо вновь глянул в глаза противника, которые стали прежними, человеческими, цвета голубого неба. Сглотнув, Сяо перевёл взгляд на свою правую руку. Его средний и безымянный пальцы были выбиты или даже сломаны, бинты протёрты в области костяшек, а сами костяшки, получив сильную потёртость будто от удара по бетонной стене, слегка кровоточили.

— Он ведь точно попал по нему… — активировав шаринган, произнесла Маха.

— Ага… — подтвердил Тоби. — Он попал…

— Почему тогда именно Сяо оказался ранен? — вопрошал Шикен. Ариэль, стоявшая рядом с Тоби, резко погрустнела и приобняла левую руку Тоби. Глянув на её обеспокоенное лицо, он начал понимать, что она могла заметить, и, нахмурившись, продолжил следить за поединком.

Напрягшись, Сяо также нахмурил толстые брови и без слов вновь побежал на противника, сложив печать овцы. Рядом с ним появилось трое клонов, обогнавших его и побежавших вперёд в лобовую атаку на Виктора, который лишь ухмыльнулся. На середине пути Сяо резко сместился влево, по ходу бега слегка забирая вправо и почти сместившись на левый фланг Виктора. Резкое мгновенное перемещение влево, и он оказался уже по правую руку от Виктора. Сразу же после этого он совершил мгновенное перемещение вперёд и направо по диагонали, а после тут же снова влево, оказавшись чётко за спиной округлившего глаза противника, вставшего в стойку, на которого ещё и налетели призрачные клоны, отвлекая внимание. Эти три резких смещения заняли у Сяо меньше секунды. За спиной противника он подпрыгнул и выполнил «Вихрь Листа», целясь чётко в голову противника сильнейшим ударом ногой с разворота, но в этот раз Виктор резко пригнулся и присел, пропуская ногу над головой и продолжая использовать частичное мерцание, резко развернулся и ударил правой ногой с большой скоростью чётко в грудь даже не успевшему приземлиться на ноги Сяо.

— Прости, малыш… Но у тебя было право только на один удар. — Улыбнувшись, произнёс Виктор, глядя, как Сяо отлетел и с трудом устоял на ногах, пропахав пару метров в сторону выхода с арены спиной вперёд при приземлении.

— Кхм… — раздалось от Сяо, схватившегося за грудь и сморщившегося, опустившего голову вниз.

— Хех… — раздалось на ВИП-трибуне от беловолосого чернокожего мужчины, ухмыльнувшегося, глядя на то, что произошло при второй попытке атаки Сяо. — Это было прям хорошо… Такое длинное «Z-колебание» в таком возрасте и атака со спины внушает уважение. Наруто, у тебя в деревне отличные молодые шиноби, но… Прости уж… Не тот ему выпал противник. — Глянув на Наруто, произнёс Даруи, рядом с которым на столе лежал головной убор Райкагэ. В ответ Наруто лишь мельком глянул на Даруи и цокнул языком.

— Чёрт, да как так?! Даже я едва смогла разглядеть его удар. Сяо уже второй раз получает урон, а на этом парне ни царапины. Кто он вообще такой?! — удивлялась Маха.

— Тц… — раздалось от Тоби, который всё больше хмурился.

— Ну тут он его технично подловил, если я всё правильно понял, но такой уровень реакции… Ему даже призрачные клоны побоку были. Силён, падла, и чувства хорошо отточены. — Комментировал Шикен.

Разогнувшись, Сяо, нахмурив брови, взглянул в глаза своего противника, всё ещё стоящего на одном месте, провоцируя на новую атаку.

«Что бы он не делал в момент первого удара, повторить этот фокус он не может, а значит, он вовсе не неуязвим», — подумал Сяо. На вдох-выдох он резко рванул в правую сторону, обходя противника по флангу, и одновременно со стартом рывка с левой руки из-за спины метнул кунай броском снизу, прицелившись точно в лицо для отвлечения внимания. Вполне материальный кунай, способный пробить голову или глаз, нельзя будет проигнорировать в отличие от тройки призраков. Так думал Сяо… Однако Виктор просто отклонил голову в сторону, пропуская кунай над своим левым плечом, и сам через плечо разворачивался в сторону полёта куная, пальцем перехватывая его за кольцо. Сяо лишь цокнул языком. Пусть даже это лишь мгновение, но оно было в его пользу. Сяо ускорился ещё сильнее, вновь двойным мгновенным перемещением оказавшись за спиной Виктора. Последний, взяв в руки кунай, резко развернулся уже через правое плечо, бросая кунай, но перед собой уже никого не видел. Сяо Ли уже подпрыгнул вверх, просчитав действия противника в момент броска куная, и решил атаковать сверху, выполнив двойное сальто в полёте и выставив ногу вперёд, опуская пятку своего ботинка на макушку противника. Но в момент, когда его нога уже была занесена над головой, противника просто не оказалось на том месте. Идеальной подменой тени он уже был за спиной Сяо в воздухе и атаковал ударом ноги в спину, полностью сбив контролируемое приземление Сяо, и последний, не успев сгруппироваться, с размаху влетел в бетонную поверхность арены, оставляя выбоину с характерным грохотом, и отскакивая от земли словно мячик, уже закрывшись руками, продолжил катиться кубарем вперёд.

Через десять метров его уже встретил Виктор. Встретил ударом ноги по рёбрам с размаху, подбрасывая его тело вверх словно оно футбольный мяч. Сместившись мгновенным перемещением, он оказался по левую руку подлетевшего вверх на метр тела Сяо, на секунду принявшего вертикальное положение, и выставил свою правую руку вперёд ладонью в сантиметре от уха и лица Сяо, высвободив чакру ветра ударной волной, вновь отбрасывая его тело в сторону. Тело парня пролетало над землёй, и в момент, когда он, пролетев ещё почти десяток метров от условного «центра» арены, почти упал на спину, сзади под ним вновь появился Виктор на невероятной для обычного шиноби скорости, нанося удар ногой снизу в поясницу. Этот удар был заметно сильнее и подбросил парня вверх на высоту около пяти метров, где его уже встречал Виктор, подлетев вверх с ещё большей скоростью на опережение. Удар с разворота ногой прямо в солнечное сплетение направил Сяо с размаху спиной пробить очередную выбоину в поверхности арены, а Виктор прицельно приземлился на него сверху, добавляя коленом вниз живота и заставив Сяо с подавленным криком отрыгнуть кровь фонтаном.

«Оооооуууу!» — раздалось от толпы.

— Охренеть! Это… Да сколько мгновенных перемещений он сейчас сделал?! — выкрикнул Шикен.

— Семь, но количество не столь важно… — сжав кулаки и перебив Маху, которая уже хотела что-то сказать, произнёс Тоби. На моменте последнего удара Ариэль зажмурилась, крепко вцепившись в рукав Тоби.

— Шутишь? Да ты бы и четырёх в таком темпе не сделал… Ещё скажи, что я не прав? — продолжил Шикен.

— А что в этом такого? — вопросительно произнесла Маха. — Я вот тоже могу выполнить мгновенное перемещение, как и любой из нас. Мы же этот приём сдавали на практическом экзамене на переход на третий курс. Это общий экзамен по физ. подготовке для всех факультетов. Может, я и не могу скакать по арене как он… — кивнула она на поднимающегося с колена, под стон зажмурившего глаза от боли Сяо, Виктора. — Но вот также смещаться в любую сторону по земле мне вполне по силам. Спустя секунду или две после перемещения я вполне могу снова повторить его. Пусть на предел я никогда не считала количество повторений, но…

— Тут ты не совсем понимаешь, о чём идёт речь… — перебил её Тоби. — Видела тот приём, что использовал Сяо в начале совместно с призрачными клонами?

— Когда оказался позади противника? Разве это не обычная «подмена тени»?

— Нет, — ответил Тоби. — Это было длинное «Z-колебание», — произнёс он, прочертив указательным пальцем правой руки символ «Z». — При идеально правильном исполнении смещение в сторону, резко по диагонали на противоположный фланг и в сторону при лобовой атаке на противника или набегу через препятствие создаёт обманный эффект, будто ты прошёл сквозь врага. Три мгновенных перемещения подряд, без остановки с рекордной скоростью. Сяо сделал это меньше чем за секунду и ещё смог атаковать техникой с использованием частичного мерцания, что вообще можно считать за четвёртое мгновенное перемещение, учитывая сложность и скорость этого приёма.

— А разве ты, например, так не можешь? Ты же один из лучших в тайдзюцу, нет? — удивлённо произнесла Маха.

— На тренировке, в идеальных условиях и с препятствием, колебание я, может, и смог бы выполнить, да и то не уверен... Но уж атаковать после этого вихрем точно нет. Двигаться подобным образом в бою я бы ни за что не стал. — Неожиданно ответил Тоби. — Мой предел сейчас это как раз три мгновенных перемещения подряд. С общим расстоянием не больше тридцати пяти метров. После такого или после рывка в те же тридцать пять метров мне нужно будет не меньше десяти секунд передыху, а если повторю это ещё раз в течение часа, то быстро двигаться не смогу уже с минуту. Третье такое комбо меня и в больницу вогнать может.

— Это так сложно? — удивилась Маха.

— Сама попробуй как-нибудь… — произнёс Шикен. — Мой предел это два раза… И это уже норматив на отличие для выпускного, пятого курса. А уж проверять, сколько всего я так смогу, даже и не проси. И почему ты сказал, что количество тут не столь важно?

— А ты не заметил? — спросил Тоби. — Он… — На этом моменте Виктор уже встал над телом Сяо, широко расставив ноги и согнувшись над ним, левой рукой схватил его за шиворот и правой ударил с размаху кулаком в лицо. Большая часть толпы на трибунах вздрогнула от этого удара. Звук от падения головы Сяо на бетон услышали если не все, то почти все. Второй удар уже с левой руки не заставил себя ждать. После этого Виктор с ухмылкой схватил его за горло правой рукой и поднял тело над землёй, продолжая его удерживать, будто это легко.

— Так-так-так… Да сдавайся уже… — произнёс Виктор, чуть сильнее сжимая его горло, пока Сяо, чудом оставаясь в сознании, получив такой урон, всё ещё показательно пытался брыкаться.

— Он… — продолжил Тоби, сильнее сжимая кулаки и нахмурившись после ударов по лицу Сяо. — Его перемещения были выполнены идеально даже в воздухе. В состоянии резкого ускорения он запросто ориентируется и добавляет дополнительные движения частичным мерцанием, не говоря уже про его резкие атаки, перед которыми он замедляет ток чакры в нужной конечности. Его контроль, физическая форма, реакция и общая тренированность… Он по всем физическим параметрам превосходит Сяо Ли.

— Говоришь так, будто это невозможно… — выдала Маха. — Тоби, ты ведь и сам побеждал Сяо в рукопашной на экзамене. Он тогда претендовал на сдачу нормативов пятого курса, и ты предложил Гай-сэнсэю выйти с ним один на один без оружия при условии, что если ты победишь, то сэнсэй зачтёт тебе экзамен.

— Хех… Это так, но…

— А сейчас ты говоришь о том, что не смог бы даже приём за ним повторить. Как ты тогда отправил его в больницу, сам не особо пострадав, при такой разнице сил?

— Ну… Начнём с того, что пострадал… Сяо мне тогда зуб выбил, ребро сломал, а про количество синяков я вообще молчу. Тогда я немного схитрил… Я использовал Дзюкэн.

— А?

— Особый древний стиль боя, который присущ в основном клану Хьюга. Пусть он и доступен всем шиноби с сильным контролем чакры, но… Для полного овладения им шиноби клана Хьюга используют свой Бьякуган, что позволяет им видеть сквозь плоть и кровь. Они буквально видят внутренние органы и их точное расположение в теле противника, а также даже точки сплетения чакры и могут наносить по ним проникающие удары. У меня Бьякугана нет, и я мог лишь заучить расположение внутренних органов и этих точек по учебникам и прикидывать примерное местоположение исходя из роста, веса и телосложения противника. Также важны такие факторы, как толщина кожи, мышц… Хьюга, которые всё это видят, могут точно рассчитать нужное количество чакры для каждого проникающего удара и наносить их с точностью до миллиметра просто благодаря глазам, способным всё это видеть. Я же — жалкая пародия, но кое-что могу. Будучи медиком и зная точное расположение внутренних органов, связок, уязвимых мест костей, я могу прицельно долбануть посильнее проникающей ладонью. Куда-нибудь да попаду, а так как внутренние органы никто ещё набивать не научился, то такие проникающие атаки — это самое лучшее, что вообще можно придумать против таких крепышей, как Сяо, которые просто забывают слово «сдаюсь», как сейчас. Как бы ни была сильна воля, если организм отказывает, то долго не пробегаешь. Так я и победил тогда Сяо… Дзюкэн в моём исполнении стал полной неожиданностью для него.

— И почему? Он разве не знает про существование этого стиля? Я вот знала, но просто название из головы вылетело… — оправдывалась Маха.

— Знать одно, но… Вот прикинь, какой придурок будет тратить время на освоение столь сложного стиля ещё и с гарантированно повышенными затратами чакры, точно понимая, что использовать его в полную силу не сможет никогда без особых глаз? Из обычных шиноби никто на это не будет тратить время. Также, как и Като Учиха без шарингана — трата времени. Это я могу себе позволить подобное, тренируясь как шиноби с пяти с половиной лет. — Произнёс Тоби. — Даже потомственные клановые, вроде Шикена, начинали в семь примерно, так? — Шикен кивнул. — Остальные в лучшем случае перед академией за год начинают усиленные тренировки. Если не перед вступительными… Вот и Сяо такого не ожидал, а когда понял, что именно я сделал, было уже поздно. — Ухмыльнулся Тоби и, взглянув на то, как Виктор удерживает Сяо за горло над землёй, вновь напрягся. — Да и у кого ещё есть девушка, которая примерно в то же время решила освоить один из семейных стилей? Ариэль с её предрасположенностью к дзюкэну была идеальным спарринг-партнёром.

— На месте Сяо я бы сейчас вспомнил слово «сдаюсь»… — взволнованно произнёс Шикен. — Так и помереть можно… Я и представить не могу, как у него всё сейчас болит после таких ударов. — Показательно сморщился он.

— Вот именно, боль… — ухмыльнулся Тоби.

— И? — повернули к Тоби головы уже все.

— Кое-чего Виктор понятия не имеет о нашем молодом олимпийце. Сяо никогда не проиграл бы по выносливости почти никому… Уж не знаю, как так вышло, но… — Пока Тоби говорил, Маха взглянула шаринганом на лицо Сяо.

— Он улыбается?!

— Сяо — мазохист! Боль буквально приносит ему удовольствие и придаёт сил! — произнёс Тоби.

— Я не хочу причинять тебе ещё больше боли, малыш. Просто сдавайся… Может, ты и подавил в себе чувство здравого смысла, но… Даже ты должен понимать, что долго таких побоев не выдержишь. Ты уже едва шевелишься… — продолжал Виктор.

— Здравый смысл? Кхе… — раздалось от ухмыльнувшегося Сяо хриплым голосом. — Не помню, чтобы он хоть раз помогал мне в бою… В отличие от боли! Хатфу! — С этими словами он харкнул кровью и выпавшим от удара зубом в глаза Виктору.

— Чё?! — раздалось одновременно от Виктора, Шикена, Махи и Ариэль. В момент, когда Виктор временно ослеп из-за точного плевка в область глаз, Сяо напрягся изо всех сил и, подбив ногой локоть противника, смог заставить его отпустить себя и, упав на землю, тут же откатился от Виктора, разрывая дистанцию, и поднялся на ноги. Оказавшись на ногах, Сяо встал в стойку, показательно размяв шею, корпус и руки, пока Виктор протирал глаза. Правую кисть, два пальца на которой были выбиты, Сяо также сжал в кулак, приложив дополнительное усилие и вкладывая чакру. По его лицу тёк пот, и сосуды вздувались от напряга. Глубоко вдохнув и выдохнув, он взглянул на противника, высвобождая резко возросшее Кю и чакру, что буквально рвалась из него в бой с намерением разорвать противника на куски. В один длинный рывок, который был заметно быстрее даже изначального, Сяо оказался в упор перед противником и ударил с правой руки, но его кулак оказался заблокирован ладонью Виктора, который от неожиданно возросшей силы атаки округлил глаза и даже сместился на полметра назад, не в силах полностью удержать атаку Сяо одной рукой. Подключив вторую руку, он использовал напор Сяо против него самого и выполнил бросок через плечо. Сяо попытался нанести неожиданный удар в лицо, вырвавшись в полёте, но реакции Виктора хватило для блока двумя руками. Свой удар ногой в блок Виктора Сяо использовал, чтобы дополнительно оттолкнуться и отлететь на безопасную дистанцию, а заодно взять разгон для повторного рывка.

— Он стал быстрее… — удивлённо произнесла Маха. — После таких ударов?!

— Хех… — ухмыльнулся Тоби, сложив руки на груди. — До определённого предела, чем больше боли чувствует Сяо, тем сильнее он станет. Будто боль снимает с него ограничения, заставляя его мышцы и мозг работать на пределе своих сил… — произнёс Тоби.

— Разве это не опасно? — обеспокоилась Маха.

— Конечно опасно… Такое насилие над организмом никогда ему на пользу не пойдёт, но… Для таких, как Сяо, — это единственный выход. Ведь кроме тайдзюцу он принципиально не станет использовать ничего из других техник шиноби. Таков уж его путь ниндзя…

Почувствовав резкое усиление противника, Виктор попятился назад на несколько шагов и, будто обрадовавшись этому, улыбнулся ещё шире. Взяв разгон, Сяо вновь со всей дури рванул в лобовую атаку на Виктора, нанося удар уже с левой руки, задействовав локоть и всё предплечье для толчка, но Виктор ответил встречным ударом, и их предплечья столкнулись с сильным хлопком. На мгновение Сяо удалось пересилить Виктора и заставить его ещё раз отшагнуть, и в этот момент он нанёс удар правым кулаком, но противник вновь заблокировал его ладонью и уже нахмурившись держал весь напор Сяо. Спустя пару секунд они одновременно ударили ногой в грудь друг другу. Сяо отлетел спиной вперёд на десяток метров, тормозя ногами по арене и устояв на ногах, а Виктор, получив неожиданно сильный удар, не удержался и спиной влетел в стену на противоположной стороне арены.

— Ха! — Через секунду отлипнув от стены, в которой образовались незначительные трещины, произнёс Виктор. — А вроде бы он был против перерождения и не хотел возвращаться после смерти даже в виде реинкарнации, а смотрите-ка… Восемьсот с небольшим лет, и тут я вижу этого парня. Ты похож… Ой как похож! — повторял Виктор, медленно шагая ему навстречу. Ещё одна попытка атаки от Сяо, в этот раз с подкатом и попыткой удара ногой снизу, но Виктор смог прочитать и заблокировать эту атаку. После была попытка удара «Вихрем», но Сяо вновь нарвался на блок с использованием стихии ветра. Виктор поймал его левую ногу и схватил за лодыжку, удерживая на одной ноге в неудобном положении. Попытка удара правым кулаком снизу также нарвалась на блок второй рукой Виктора, и после этого Сяо получил резкий удар в пах, а после этого «Вихрь» уже от Виктора прямо в живот, отправивший его в полёт до середины арены. Прокатившись кубарем по бетону, Сяо едва смог сгруппироваться. Виктор шёл к нему медленным шагом с улыбкой, а Сяо из последних сил, сплёвывая кровь и тяжело дыша, на дрожащих руках поднимался сперва на одно колено и пытался встать на ноги, поднимая взгляд на противника. Вновь бросив взгляд на арену, Сяо заметил, что рядом с ним лежат две катаны, которые Виктор выбросил в самом начале поединка. Сглотнув кровь, Сяо решил, что это его шанс, и, схватив катану противника, вновь бросился на идущего к нему Виктора с криком, направив катану клинком в сторону противника, прижав к правому боку и готовясь резко выбросить руки вперёд для удара.

— Хех… — Виктор резко остановился, увидев отчаянную атаку Сяо, бегущего на него с его же оружием. — А вот это зря…

— Чёрт, Сяо… Не смей! — резко заорал Тоби, схватившись за перила, но было уже поздно, да и перекричать толпу зрителей Тоби бы никогда не смог. На его глазах Сяо выбросил руки с мечом вперёд для удара, но Виктор поднял левую руку в перчатке с открытыми пальцами вверх, и оружие, исчезнув из рук Сяо Ли в момент его рывка, оказалось в руке Виктора, который в ту же секунду, оказавшись сзади и развернувшись боком, с размаху пробил корпус противника насквозь ударом в спину на скорости мгновенного перемещения.

Не успев даже осознать, что у него больше нет оружия, Сяо лишь почувствовал боль от удара катаной, пробившей желудок. Виктор сделал шаг в сторону Сяо, и клинок вошёл ещё дальше в его тело почти до гарды. Провернув клинок, Виктор резко вытащил его из тела Сяо, вызвав дополнительное кровотечение. Тоби округлил глаза, глядя на это; в его голубых глазах мир утратил краски, а шум толпы превратился в неразличимый звон в ушах, будто при оглушении. Стоящие рядом вздрогнули.

— Боже… — раздалось от Ариэль, резко приложившей руки ко рту, глядя, как Сяо падает сперва на колени, а затем лицом вниз на бетонные плиты арены, истекая кровью и инстинктивно зажимая рану на животе. Виктор, провернув катану в кисти, взмахнул ей в сторону, стряхивая кровь с клинка на бетон.

— Он умер? — дрожащим голосом спросил Шикен, не в силах оторвать взгляд от происходящего на арене. Ответ не заставил себя ждать… Судья подошёл ближе, чтобы засвидетельствовать, что Сяо больше не может двигаться, и при приближении судьи последний поднял голову и, опиравшись на локти, начал отползать от Виктора. Повернувшись на спину и продолжая отползать, Сяо отрицательно покачал головой на предложение судьи закончить поединок. За мальчиком, стриженным под горшок в окровавленном зелёном комбинезоне, тянулся след из размазанной крови, а он продолжал отползать, из последних сил разрывая дистанцию между собой и противником. С окровавленным лицом он повернулся на спину и, зажимая рану, вновь пытался подняться на ноги.

— Хех… Уважаемый! — глянул Виктор на подошедшего судью. — Следующим ударом я намерен убить его, если бой не будет остановлен и мне не будет засчитана техническая победа. Сим предупреждением я умываю руки… — нахмурившись, произнёс Виктор. Глядя, как Сяо с трудом встаёт, истекая кровью, Виктор поднял катану над головой, замахнувшись для удара. Судья только глянул на ВИП-балкон, но никакой реакции не получил. Наруто смотрел на это, сжав кулаки.

— Мда… — криво ухмыльнувшись, произнёс Даруи. — Кому-то явно надоело жить. Наруто, Виктор сделает это. Он не остановится. — Глядя на Наруто, добавил он.

— Если парень не сдаётся и сам рвётся к смерти, то следует уважить его волю. — Неожиданно произнёс Хаку. — Я за то, чтобы продолжить. Прости уж, но таковы правила…

— Тц… — цокнул языком Наруто в ответ, посмотрев на Хаку нахмурившись. Вновь глянув на арену, он сложил руки перед собой в замок.

«Рассчитываю на тебя, Тоби», — пронеслось у него в голове.

Занеся руку с мечом вверх, Виктор начал высвобождать большое количество чакры, и по его костюму пробегали едва видимые разряды молнии. Внезапно он сжал рукоять катаны, и она резко засветилась синим светом электричества, а с клинка заискрили множественные разряды молнии.

— Это… — вырвалось у Шикена.

— Чёрт… — поддержал его Тоби. — Всё ещё хуже, чем я думал.

— Ого… Количество чакры в клинке невероятное, да ещё и поддерживать природную трансформацию стихии молнии. Этот парень уровня минимум старших офицеров! — раздалось от Махи. — Тоби, этот удар Сяо не пережить! Он… — Маха отвернулась и закрыла глаза ладонями.

— Он не умрёт! — сжав кулаки, ответил Тоби. — Для этого я здесь…

— Я бы не хотел этого… Ты напомнил мне моего старого друга, малыш, но… — Виктор прикрыл глаза, глядя на поднявшегося на ноги перед ним Сяо. — Если слова не пробивают твой толстый череп, то, очевидно, именно этого ты и заслуживаешь. Прощай… — Кю Виктора полностью парализовало Сяо, и он, сделав широкий шаг вперёд, рубанул с плеча искрящимся клинком. Вспышкой от удара большую часть зрителей ослепило, но через пару секунд зрение начало возвращаться. Между округлившим глаза и трясущимся Сяо Ли и Виктором, в полуприседе, находился Тоби, опустивший взгляд вниз и взявший свою катану в две руки, принимая удар на край клинка почти у самой гарды, направив клинок вправо. Его китель был расстёгнут, а рубаха расправлена, и одежда слегка развевалась от поднятого ветра. Подняв полные злобы глаза и взглянув в лицо слегка удивлённому Виктору, он также высвободил Кю на полную и, напрягшись, пересилил правую руку Виктора, резко отведя его искрящийся молнией меч в сторону и пользуясь преимуществом стихии ветра. Виктор резко отшагнул назад, а Тоби выставил катану клинком вперёд, направив острие в лицо Виктора. Его голубые глаза будто слегка засветились от переполнявшего округу Кю двух парней.

— Назад, или я убью тебя! — произнёс Тоби.

— В-вмешательство на стороне Сяо Ли! Бой окончен! Победитель — Виктор из Облака! — выкрикнул судья.

— Воу… Сдаюсь-сдаюсь… — ухмыльнулся Виктор. Наруто поднялся на ноги и, взяв в руки микрофон, произнёс.

— Внимание! Тишина! — неожиданно строгим голосом раздалось от него. — За вмешательство в проведение поединка олимпиец Тобиас Намикадзе получает первое официальное предупреждение! В случае повторного нарушения правил — немедленная дисквалификация! — раздалось от Наруто. — А теперь всем участникам прекратить беспорядки, спрятать оружие и покинуть арену сию секунду! — добавил он. Глянув на строгое выражение лица отца, Тоби едва заметно кивнул и, провернув катану в кисти со звоном колокольчиков на рукояти, он вложил катану в ножны, закреплённые на левой стороне пояса.

— А?! — открыв глаза, Маха уже не увидела Тоби рядом. Шикен и Ариэль тоже не смогли среагировать на его перемещение. — Вот это скорость… Как он… — В этот момент её перебило раздавшееся предупреждение от Хокагэ. — Фууух… — выдохнула Маха. — Ну… Хоть не сразу дисквалификация — уже неплохо. — Произнесла она. На арену выбежала бригада скорой помощи с носилками, а Тоби, обернувшись, едва успел поймать потерявшего сознание и падающего лицом вниз Сяо. Вместе с врачами он начал оказывать ему первую помощь и, проверив пульс, а также реакцию глаз на свет, едва ли не давал инструкции прибывшим целителям. Вложив катану в ножны, Виктор с погрустневшим лицом смотрел на это, подбирая вторую катану и также вкладывая её в ножны. Посмотрев на то, как уносили Сяо, ещё несколько секунд, Виктор развернулся и медленно направился в сторону выхода с арены, где его уже ждала улыбающаяся синеволосая девушка.

— Черт, я пошёл… — раздалось от Шикена.

— Пос…той… — раздалось от Махи, но её слова были полностью проигнорированы, и Шикен, забравшись на перила балкона, спрыгнул вперёд и вниз, дополнительно ускорившись длинным мгновенным перемещением. Пролетев с высоты чуть больше двадцати метров, он предельно сконцентрировал чакру в ногах при приземлении, но даже так удар по подошвам он почувствовал столь сильный, что боль эхом отдалась в костях по всему телу, заставив его сморщиться.

— Чёрт… — произнёс он и, глянув сперва на уходящего Виктора, а после на Тоби, подбежал к последнему. — Ну как там Сяо?! — обеспокоенно спросил Шикен.

— Плохо… — произнёс Тоби, не отрываясь, глядя, как медики торопятся унести его с арены. — Всё очень плохо, но жить будет. Правда, после такого восстанавливаться ему теперь чёрт знает сколько, но он крепкий, думаю, справится. — Прикрыв глаза, произнёс Тоби, руки которого были в крови товарища.

«В связи с неплановым завершением матча объявляется перерыв!» — раздалось от комментатора. — «Командные соревнования начнутся через двадцать минут!»

— Ладно, пойдём отсюда… Мы тут уже ничем не поможем. — Резюмировал Тоби, глянув на Шикена. — Последний глянул на следы крови и несколько выбоин на бетонной поверхности арены, а затем на то, как Виктор, подойдя к синеволосой и длинноногой красотке, вновь поцеловал её в засос и, приобняв, направился с ней дальше во внутренние помещения арены.

— Не, ну ты видел?! — выкрикнул Шикен, жестом указав на скрывшихся Виктора и Хелену.

— Зависть плохое чувство, Шикен. Пойдём!

— Да я не об этом… — ответил он. — Он чуть не убил своего, понимаешь?! — Направившись к противоположному выходу, продолжал Шикен. — Пусть мы из разных деревень, но мы все союзники! Я, конечно, всё понимаю, правила и всё такое, но… Когда подобное исполняли иностранцы друг с другом на прошлых играх или вообще добровольцы помирали в бою с животными, то это ещё ладно. Да будь он хотя бы из другой, малой страны или гладиатором с Морей, я бы и слова не сказал, но… Так со своими нельзя! Ну ничего… Выйду я с ним на арену, я ему так зад надеру, что…

— А вот вероятность этого крайне мала… — остановившись и ухмыльнувшись, произнёс Тоби, глянув на Шикена через плечо уже внутри арены. — Чтоб добраться до него, тебе нужно будет одолеть меня.

***

У выхода из женской раздевалки судьи давали последние инструкции Махе, Нике и Ариэль, которые в своих стандартных комбинезонах, в случае Махи с дополнительным бронежилетом, а в случае Ники и Ариэль с открытыми плечами, готовились к выходу на арену, тщательно разминаясь. После командного поединка между командой Воды и командой Земли, в которой победила команда Воды, не дав противникам ни единого шанса, пришла очередь столкновения Огня и Молнии. Команде Огня предстояло столкнуться с «Ангелами Божьими», и это вызывало обеспокоенность у всех, а особенно у Тоби и Шикена, которые спустились к раздевалкам, чтобы сопроводить девочек к выходу на арену.

— Вы не передумали? — подходя к ним, спросил Шикен. — Маха… Ты ведь… Ты ведь видела, что сделал Виктор, а эти… Это его команда. Пусть его самого не будет, но не думаю, что у них не припасено чего в рукаве. Может, лучше не стоит рисковать? — обеспокоенно говорил он.

— Слушай ты… — раздалось от Ники, которая явно завела всех на бой. — Среди нас нет трусов, что убегут, поджав хвост. Особенно после того, что случилось с Сяо! Мы отомстим! — произнесла Ника, закрепляя уже свои две катаны на поясе.

— Жажда мести — это плохо… — вполголоса произнёс Шикен. — Хорошенько подумайте, надо оно вам?

— Прости, Шикен, но я согласна с Никой, — ответила Маха. — Мы не можем просто сбежать. По крайней мере, мы знаем, что одна из них может летать. Синеволосая тоже очень сильна. Если судить по чакре, то она, конечно, не ровня Виктору, но и на обычную выпускницу совсем не тянет. Наверняка отлично тренирована. Последняя, возможно, кукловод, её чакра самая нестабильная из всех, если верить моему глазу, но я ещё слишком далека от мастерского его использования, а потому ничего точно сказать не могу. Мы должны попытаться…

— Ну как знаете… — почесал голову Шикен. — Главное, не ведите себя как Сяо. Если почувствуете, что каюк, то сдавайтесь. Вы же видите, что плевать им на своих и чужих. — Пока Шикен говорил с Никой и Махой, Тоби подошёл к Ариэль, стоявшей позади, и взял её за руки.

— В этот раз, если не хочешь этого, то можешь отказаться.

— Но как же… — Ариэль кивнула на Нику и Маху, отвечая вполголоса.

— Они, конечно, будут злы, но я позже поговорю с ними. Всё будет хорошо. Главное — это чего хочешь ты. — Ариэль сжала ладони Тоби, прикрыв глаза, и задумалась.

— Я… — она открыла глаза. — Я больше не хочу убегать. Пришло время одолеть призраков своего детства!

— Хех… На роль привидений назначаем ведьм из Облака? — ухмыльнулся Тоби.

— Хе-хе… — ухмыльнулась Ариэль.

— Тогда удачи, но помни… Я уже свой лимит на вмешательства исчерпал. Не поступай как Сяо, хорошо? — произнёс Тоби, и Ариэль кивнула.

«Итак… Второй поединок командных соревнований! Команда Огня против…» — начал произносить комментатор, и все девочки направились к выходу на арену.

— В этот раз, если что пойдёт не так, снова выскочишь на арену? — глядя им в спины, спросил Шикен. — Для этого ты здесь? — повернув голову через плечо, спросил он у Тоби, который уже был с другой стороны и, молча похлопав товарища по плечу, направился обратно к лестнице, ведущей на балкон для наблюдения. Нахмурившись, Шикен посмотрел ему в спину, но устраивать дальнейших расспросов не стал и, засунув руки в карманы брюк, направился за ним.

Выйдя на арену под шум толпы и мелодичную музыку, Ника, Маха и Ариэль сразу заняли позиции в формации «Треугольник». Маха и Ника стояли впереди, прикрывая Ариэль, которая встала позади и сложила печать концентрации, собирая чакру, прикрыв глаза. После объявления комментатора на арену под колокольную тему Виктора вышли «Ангелы Божьи». Двое — рыжая в джинсах с подтяжками поверх белой рубашки и зеленоглазая блондинка в чёрном платье с человекоподобной плюшевой игрушкой ростом чуть меньше её самой — были того же возраста, что и вся команда Огня, а вот вышедшая вслед за ними синеволосая красотка в коротких джинсовых шортах и чёрной майке была явно старше, будучи на одном курсе с Виктором. После выступления Виктора толпа гораздо бодрее приветствовала шиноби из Облака. Все они носили перчатки с открытыми пальцами. В этот раз такие же одела и Ника.

— Ты поняла? — прошептала Маха, активировав шаринган и заметив, как синеволосая поправляла перчатку на левой руке.

— Ага… — вполголоса ответила Ника. — Скрывают татуировки призыва. Похоже, нас ждёт интересный бой… — улыбалась она, схватившись за рукояти катан.

— Главное, действуй по плану. Я пока не вижу у них слабых мест… — ответила Маха. — Ариэль, ты готова? — Ариэль кивнула и, сложив несколько печатей, коснулась ладонями спин обеих напарниц, сконцентрировавшись и направляя чакру. В течение пары секунд на их спинах сформировалась округлая шестиконечная печать, и Ариэль дополнительно направляла туда свою чакру.

— Оу… Я это чувствую! У тебя получается даже лучше, чем на тренировке… — похвалила её Ника.

— Готово, — произнесла Ариэль и убрала руки, вновь начав складывать печати и завершив печатью овцы, не снижая концентрации. Обернувшись, Маха видела своим глазом, как чакра через созданную печатью связь плавно перетекает из Ариэль в тело Ники и распространяется по нему уже как её собственная чакра. По ощущениям то же самое происходило и с ней. Тело становилось легче, мускулы наполнялись кровью, а голова становилась яснее и чище. Попытавшись определить количество чакры Ариэль, Маха пришла к выводу, что она едва может увидеть весь её резерв, который точно превышает Маху и Нику вместе взятых. У Ники, судя по свечению очага, количество чакры значительно увеличилось за последние месяцы и стало даже больше, чем у Махи, несмотря на то, что её очаг также значительно возрос и качество чакры сильно изменилось после пробуждения шарингана и событий начала лета в стране Земли.

Выйдя на середину арены с сигаретой, синеволосая выдохнула дым и с нескрываемым раздражением взглянула на команду противников.

— Тц… Детский сад, — прикрыла она глаза, выбрасывая сигарету в сторону. Подняв руку вверх, она щёлкнула пальцами и топнула ногой по земле. Её напарницы тут же прыгнули вперёд, прикрывая её по флангам, а за её спиной из камня сформировалось каменное подобие трона, на который она села, не глядя, и закинула ногу на ногу, расслабившись. — Приберите здесь… — властно отдала она приказ своим напарницам. — Не посрамите честь Владыки Виктора.

— Слушаемся, Хелена-сан, — ответила блондинка, отпуская своё плюшевое чучело, которое будто ожило, отошло в сторону на своих двоих.

— Ага… Можешь нам доверить уборку, а сама отдыхай, — ухмыльнувшись и достав метлу из-за спины, произнесла рыжая.

— Владыки Виктора? — вопросительно произнесла Ника.

— Забей… — прикрыв глаза, ответила ей Маха. — Ты бы слышала, что он мне и Ариэль наговорил. Похоже, чердак от собственной силы у этого парня уехал давно и без гарантии возврата. Да и этих зацепило… — отшутилась она.

— Тц… Богохульствуйте сколько влезет. Вы и понятия не имеете, какое наказание ждёт отвергнувших длань…

— Яна! — напрягшись, резко выкрикнула Хелена. — Не болтай лишнего! Просто сражайся!

— Как скажешь… — нахмурилась рыжая.

— Ууу… Как всё запущено… — раздалось от Ники. Судья дал команду бой, и команда Молнии не стала ожидать, как и команда Огня. Ника мгновенно вытащила свои мечи и бросилась в атаку на противницу с плюшевой куклой в виде человекоподобного чучела. Едва рыжая замахнулась метлой, стоя на месте и сконцентрировав в прутьях чакру ветра, Маха на опережение с двух рук метнула по три заряженных чакрой сюрикена с каждой, целясь по флангам с помощью шарингана. Сюрикены были запущены с большой скоростью и заставили рыжую отшагнуть назад, резко ускорив взмах, чтобы отразить сюрикены. Маха пригнулась, и основная ударная волна ветра пронеслась над её головой.

«Так и знала… Основа её техник — ветер!» — поняла Маха, стараясь не моргать и держать левый глаз с активированным шаринганом открытым. Достав два куная со взрывными печатями, Маха дополнительно метнула их по обе стороны от противницы, ограничив последней пространство для манёвра. Рыжая, не прекращая подавать чакру в метлу, резко подпрыгнула вверх с метлой и в прыжке встала на древко ногами, закрепившись чакрой. Под двойной взрыв она быстро взлетела ещё выше, демонстративно достав уже свои кунаи со взрывными печатями, по три в каждую руку.

В то же время, в момент двойного укола от Ники, зеленоглазая блондинка отпрыгнула в сторону с мгновенным перемещением, а на её месте оказалось чучело, принявшее на себя удар Ники, пробившей его насквозь двумя мечами. Своими плюшевыми руками оно схватило Нику за оголённые плечи и начало резко надуваться, пока не достигло размеров чуть больше полного человека. Ника несколько раз попыталась вытащить оружие, но плюшевое чучело было переполнено чакрой и держало крепко. Надувшись до предела за несколько секунд, оно взорвалось сильнейшим взрывом, подавившим даже звук двух взрывов кунаев Махи и оставляя внушительный кратер на недавно восстановленной техниками земли поверхности арены. Зеленоглазая блондинка ухмыльнулась, чуть присев и прикрывая лицо от ударной волны.

— Ха! Первая готова! — произнесла она.

— Не торопись с выводами… — раздался голос Ники, выходящей из техники призрачного побега позади, и наносящей рубящий удар уже одной катаной со спины, от которого блондинка едва успела увернуться кувырком с мгновенным перемещением, пожертвовав частью своих волос. Сложив печать концентрации, блондинка напряглась и, повернувшись к Нике, плюнула в неё жвачкой, которую жевала всё это время. Продемонстрировав печать, развернувшись в момент, когда жвачка попала по Нике, блондинка ухмыльнулась и выкрикнула…

— Взрыв! — Ника, испугавшись, резко остановила атаку и отпрыгнула от летящей на землю жвачки мгновенным перемещением спиной вперёд на свою стартовую позицию. — Ха! Шутка! — раздалось от блондинки. — Это была просто жвачка…

— Тц… Сволочь! — раздалось от присевшей на одно колено Ники, которая, поднимаясь, вновь встала в стойку, в этот раз уже с одной катаной.

— Ха-ха-ха… Зато теперь я точно знаю, что ты… — указала она пальцем, глядя на Нику через поднятый дым и пыль. — Настоящая! Клон бы не стал избегать взрыва жвачки. — Ухмыльнулась блондинка и быстро сложила несколько печатей, ударив ладонью в землю. — «Техника призыва!» — раздалось от неё, и перед ней появилась ещё одна такая же плюшевая кукла.

— Тц… Ещё одна? — возмутилась Ника.

— Ты про Чарли? У меня таких штук пятьдесят, если не больше… Эта игрушка — расходник защитного типа. Он нужен, чтобы прикрывать меня от атак в ближнем бою или может выступить как камикадзе… — улыбалась блондинка. — Теперь понимаешь? Как бы ты хорошо не махала своей железкой, достать меня в ближнем бою не выйдет, пока меня прикрывает Чарли. — На этом Ника, нахмурившись, опустила клинок в пол и прикрыла глаза.

— Ха! Я тоже могу покидаться взрывными кунаями! — раздалось от рыжей, стоящей на метле, девушки с хвостиками. — Получи! — На это она не особо целясь метнула шесть кунаев со взрывными печатями прямо в Маху, которая, понимая, что от такой россыпи кунаев с печатями ей не уйти, прикрыла лицо руками. Ариэль, глядя на это, сложила несколько печатей, пока летели кунаи, и завершила комбинацию печатью змеи, сцепив руки в замок, а сама, зажмурившись, отпрыгнула ещё дальше от Махи и Ники. Канонада из шести взрывов полностью накрыла Маху вспышками и чёрным дымом. Чуть развеявшись, дым всё же показал скрытое. Маха в полуприседе продолжала смотреть шаринганом на противницу, а вокруг неё образовался шарообразный купол из чакры, который защитил её от взрыва, будто барьер.

— Это ещё что за?! — вопросительно произнёс Шикен, глядя на этот бой с балкона. — Барьер из чакры? Когда Маха этому научилась?!

— А она и не научилась… — ответил Тоби. — Это техника Ариэль.

— Ариэль? Но…

— Создав печать на спине Ники и Махи, Ариэль установила связь своей и их чакры. Она может передавать им свою чакру на расстоянии и даже управлять их чакрой как своей собственной. Без идеального контроля подобное невозможно, но Ариэль — потомок главной ветки древнего клана Хьюга, что позволяет ей легко контролировать чакру даже вне тела и высвобождать её из любой точки, а также клана Акимичи с их объёмной и сильной чакрой и силой тела. Учитывая, что она ещё и тренированный медик… Это буквально джекпот! Уникальный геном плюс сильнейший контроль чакры дал ей возможность создать и использовать уникальную технику, которую мы создали для неё вместе с учителем Какаши. На основе шестиконечной медицинской печати передачи энергии она может не только передавать чакру и управлять ей, делая их сильнее. Любую технику, которую она может использовать на себе, Ариэль может отразить на Нику или Маху, как, например, этот барьер. — Пояснил Тоби.

— Очешуеть… Вы сами до этого догадались? И как вы вообще уговорили Какаши-сэнсэя? — удивлённо вопрошал Шикен.

— Да так… — ухмыльнулся Тоби, глянув на колокольчики на своей катане. — Был один способ заставить старика поучаствовать…

— Спасибо, Ариэль… — выкрикнула Маха и, прикрываясь остатками дыма, вновь метнула сюрикены с двух рук в противницу на метле. Последняя, заметив это, выполнила манёвр, уклоняясь в воздухе и пропуская вперёд все сюрикены, дополнительно изменяя их траекторию поднятым от полёта ветром.

— Ха! Чёрта лысого ты по мне попадёшь этими штуками!

— А я и не в тебя целилась… — ухмыльнулась Маха, и с исчезновением барьера лопнула и сама Маха, а один из залетевших за спину противнице сюрикенов превратился в Маху, быстро сложившую печати для атакующей техники. — «Огонь: Усиленная техника… Великий Огненный Шар!» — раздалось в голове Махи, набравшей воздуха в грудь и выдохнувшей пламя в виде огромного огненного шара, полностью накрывшего собой противницу. Она рефлекторно попыталась отмахнуться от него метлой, но быстрый и здоровенный огненный шар сжёг вокруг неё весь заряженный чакрой воздух и, сбивая её, прибил к земле, взрываясь сжатым пламенем. Маха, сгруппировавшись, приземлилась вниз с высоты в пару десятков метров и на своей шкуре ощутила, как больно такое приземление бьёт по подошвам. В ушах уже звенело от множественных взрывов, и, прикрывшись рукой от жара, созданного собой же пламенем, она сделала несколько шагов вперёд.

— Охренеть! — раздалось от Шикена. — Ты видел размеры этого шара?! Больше Маху стараюсь не злить.

— Ариэль всё ещё усиливает её своей чакрой, как и Нику. В таком режиме все их техники значительно сильнее, и сейчас им доступны даже те техники, что раньше они толком не могли использовать. — Пояснил Тоби.

— Хех… Похоже, Маха уже закончила. — Открыв глаза и глянув на взрыв, произнесла Ника. — Мне тоже пора задействовать всю свою силу… — С этими словами Ника воткнула катану в пол перед собой и, освободив руки, сложила несколько печатей, завершив комбинацию, скрестив четыре пальца в виде печати клонирования. — «Техника теневого клонирования оружия!» — Вокруг Ники образовалось ещё одиннадцать воткнутых в землю мечей.

— Быть не может! Да как вы… Вы не можете быть сильнее нас! — выкрикнула блондинка.

— Зря вы нас недооценили и вышли вдвоём против троих! — произнесла Ника. — За это вы и будете наказаны! Жестоко наказаны… — Взяв две катаны в руки, Ника сконцентрировалась и произнесла… — «Вверх!». — Наполнившись её чакрой, остальные мечи, окружившие её, подлетели вверх над её головой, образовав круг из десятка мечей, остриями глядя на противницу. Плюшевое чучело по имени Чарли поспешило атаковать Нику, но последняя лишь указала на него настоящим мечом в своей руке и произнесла. — «Казнь двух мечей!» — Две катаны со скоростью полёта стрелы пронзили чучело, которое ожидаемо надулось и взорвалось на безопасном от Ники расстоянии, заставив лишь свою хозяйку прикрыться от ударной волны и поднятого дыма.

— Эта техника… — округлив глаза, произнёс Тасуни, сидевший рядом с Райкагэ и смотревший на бой с нескрываемым интересом.

— Хех… — ухмыльнулся Наруто. — Ничего не напоминает?

— Учитель Дарессо… — вспомнил Тасуни с улыбкой.

— «Казнь пяти мечей!» — произнесла Ника, глянув, как её противница пытается снова сложить печати для призыва чучела. В блондинку полетели теневые катаны и воткнулись в землю, заставив её резко уклониться от атаки, использовав мгновенное перемещение в сторону.

— Чёрт! — раздалось от блондинки. Ника не собиралась давать ей время для передышки, и катаны, которые были у неё в руках, также взлетели.

— «Казнь пяти мечей!» — вновь повторила она, и мечи устремились пронзить цель, атаковав со всех сторон и вынуждая блондинку отпрыгивать, совершая мгновенное перемещение уже в воздухе, приземляясь кувырком, тяжело выдыхая. В тот же момент, когда она поднялась на ноги, оглянувшись по сторонам, она не заметила Нику. Последняя подменой тени оказалась у неё за спиной и повалила её на землю круговой подсечкой, а после прижала горло коленом. — Я сражаюсь не только на мечах, сука! — прошипела Ника, со всех сил надавливая коленом на горло и фиксируя своими руками руки противницы. Со сбившимся дыханием блондинка не продержалась и тридцати секунд, потеряв сознание. Пламя в месте падения огненного шара почти сошло на нет, и на покрытых сажей бетонных плитах все увидели лежащую рыжую девушку. Её одежда была почти полностью сожжена, рыжие волосы дымились, а большая часть тела покрыта ожогами разной тяжести. Рядом валялось то, что раньше было метлой, а сейчас напоминало догорающую длинную палку. Свернувшись и дрожа, она могла лишь стонать от сильнейшей боли, глянув сперва в сторону приближающейся к ней Махи, а затем в сторону сидящей на каменном подобии трона Хелены с раздражённым выражением лица.

Взглянув на побеждённых соперниц сверху вниз, сёстры Учиха, не сговариваясь, направились друг к другу, выходя чуть ближе к середине арены, и, встав рядом, обратили свой взгляд на сидящую Хелену.

— Теперь осталась только она… — произнесла Ника.

— Ага… — кивнула Маха. — Ариэль, поддай немного чакры! — выкрикнула Маха. — Мы сильно потратились, а у нас осталась одна проблема…

— Хех… — выдохнул Виктор, стоя недалеко от выхода на арену и наблюдая за боем оттуда.

«Неплохая комбинация… Но на вашем месте я бы лучше проиграл Яне и Элире», — подумал Виктор.

«Хелена на совсем другом уровне в сравнении с ними и с вами…» — На этом длинноногая и синеволосая девушка поднялась с каменного трона, который треснул и развалился за её спиной, и, сделав шаг вперёд, она улыбнулась, взглянув на напряжённые лица сестёр Учих.

— А вы жестокие маленькие сучки… Что и ожидалось от вашего клана, — произнесла Хелена.

— Это не мы едва не убили вашего товарища, показательно издеваясь над ним и причиняя ему боль на потеху! — выкрикнула Маха. — Не мы смеялись в лицо, недооценивая и оскорбляя противника для тупой провокации, забыв о том, что пусть мы из разных деревень, но всё ещё союзники! — продолжала она. — Теперь будете знать, что в ответ вы получите то же самое… — Маха глянула на стонущую от боли рыжую девочку в ожогах от её техники. — Может, остерегаться хоть будете… — вновь перевела она взгляд на Хелену.

— Ха! Ха-ха-ха-ха-ха… — резко засмеялась Хелена, услышав ответ Махи, вызвав у последней удивлённый взгляд. — Чёрт… — прекратила она смеяться. — Какие же вы тупые и наивные дети… Думаете запугать меня, одолев таких же детей? Знайте своё место! — резко выкрикнула она, высвобождая своё Кю. Догорающее рядом пламя оказалось подавлено, а воздух, переполнившись её чакрой, резкими порывами устремился во все стороны от Хелены, развеивая остатки дыма и пыли на локации. Подняв правую руку, она щёлкнула пальцами. — «Техника призыва!» — В то же мгновение в её руке возникло турнирное копьё, которое она вонзила острием в землю. — Не бойтесь… — увидев, как Маха и Ника вздрогнули от её Кю, произнесла Хелена. — Я не убью вас. Но… Вы будете жестоко наказаны за вашу дерзость!

— Вперёд, мой верный ангел… — едва слышно произнёс Виктор, стоя у стенки и сложив руки на груди с улыбкой, продолжая наблюдать за боем. — Покажи им, насколько они ошибаются… Во имя моё!

Глава Восьмая "Друг"

«Потерять сторонника — всё равно что лишиться доброго друга.» (с)

Встав в стойку, Хелена продолжила испускать чакру в воздух. От её Ки и исходящего во все стороны заряженного чакрой воздуха даже Ариэль, которая находилась почти у самого выхода с арены, была вынуждена прикрыть лицо ладонью. Дышать под таким давлением стало тяжелее, всё тело дрожало и истекало потом. Если даже она так себя ощущала, едва встретившись взглядом и принимая волну заряженного ветра от стоящей чуть дальше середины арены противницы, то что чувствуют Маха и Ника, стоящие по левую и правую стороны примерно в десяти-пятнадцати метрах от неё, Ариэль даже не могла себе представить.

Глянув друг на друга, Маха и Ника кивнули, сделав шаг вперёд, показывая, что несмотря на давление Ки они всё ещё готовы продолжать бой. По их лицам также тёк пот, но они смогли собраться с силами и, уняв дрожь, также приготовили оружие и встали в стойку.

— Да кто она такая?! — Прикрывая лицо дрожащей рукой и округлив глаза до предела, вопрошал Шикен, стоя на балконе недалеко от Тоби, который, сжав кулаки, продолжал смотреть на бой, выражением лица не выдавая своих волнений. — Откуда такая силища?! Если мои чувства не затупились, то чакры у неё почти как у Какаши-сама! Ей точно всего пятнадцать?!

— Тут ты ошибся… — Вполголоса ответил ему Тоби. — Уж я ощущал на себе Ки старика Какаши. Он посильнее будет, но то, что это не нормально, ты прав. — Продолжая давить своим Ки и встав в стойку, с которой можно было мгновенно напасть, Хелена быстро переводила взгляд с Махи на Ариэль, затем на Нику и обратно, выбирая цель для внезапной атаки. Маха зажмурила свой правый глаз, чтобы использовать свой шаринган в полную силу, пытаясь не упустить ни одного колебания чакры соперницы и точно предсказать её действия, но следить за чакрой Хелены, которая заряжала копьё чакрой ветра, выпускала её в воздух и одновременно постоянно напрягая мышцы ног и спины меняла цель, ей давалось очень тяжело. Её шаринган не был готов к таким нагрузкам. Ника только и могла, что встать в стойку со своей настоящей катаной, развеяв теневые, в ожидании рывка Хелены.

— Оу… — Произнесла Хелена, глядя на готовность девочек продолжать бой. — Я вывалила на вас всё своё Ки, а вы ещё можете двигаться? Похвально… Вы сильнее, чем я думала. Хотя… Скорее это заслуга вашего донора чакры позади.

«Она догадалась?» — пронеслось в голове у Махи.

«Хотя, после барьерной техники, которой Ариэль прикрыла моего клона, скрывать что-либо бесполезно, но всё же она совсем не тупая, раз смогла без силы глаз понять, что чакрой управляет Ариэль», — продолжала рассуждать Маха.

— Может, мне будет лучше убить ту девку, что даёт вам силу, одним ударом? — Улыбнувшись, пригрозила Хелена, переведя взгляд на стоящую вдали Ариэль. Маха и Ника тут же отреагировали и сделали шаг в стороны, сближаясь и приготовившись парировать возможную атаку в сторону Ариэль.

«Что-то тут не так… Всякое возможно с её силами, но не верится мне, что она способна добраться до Ариэль мгновенно. Слишком уж далеко она стоит, хотя если это будет бросок копья… Нет, всё равно… На таком расстоянии Ариэль успеет среагировать и уклониться», — думала Маха.

«Хех… Хочет придавить нас Ки и замедлить, а сама напасть на Ариэль? Ну давай…» — думала Ника, переводя взгляд с противницы на Ариэль и готовясь к подобному манёвру.

«Кое-чего она совсем не понимает…» — пронеслось в голове у Ники и Махи одновременно, и они улыбнулись собственным мыслям.

«По сравнению с Хокагэ её сила — ничто!»

Сохраняя стойку для рывка и отведя заряженное чакрой турнирное копьё чуть назад, Хелена второй рукой сложила пальцы «клинком» и поймала Нику на переведении взгляда на Ариэль. В этот момент она резко атаковала. Шаг, от которого не было слышно даже звука от удара подошвой по покрытию арены, и со скоростью мгновенного перемещения точная копия Хелены под взглядом Махи со светящимся красным глазом понеслась в лобовую атаку на Нику, пробивая прямой удар копьём в середину груди. На полсекунды отвлёкшаяся Ника, не имея шарингана, едва смогла среагировать на столь быстрый рывок, и всё, что она успела сделать, — это выставить подобие блока своей катаной, но заряженное копьё тут же раскололо её клинок и со вспышкой ударило её чуть ниже середины груди, слегка отклонившись вниз. Резко отхаркнув всё содержимое пищевода с выкриком боли, Ника отлетела на несколько метров назад и упала на спину, копия Хелены также отшагнула в сторону, будто столкнувшись с препятствием. Маха, глядя на всё это шаринганом, видела, что Хелена, ударившая копьём её сестру, не настоящая, а лишь образ, состоящий из небольшого количества чакры. Проще говоря — призрачный клон. Стандартная техника шиноби былых времён, которую каждый курсант сдавал на экзамен после первого курса. Настоящая стояла так, будто метнула заряженное копьё. Поняв это, Маха на секунду отбросила волнение за сестру, заметив шаринганом и кое-что ещё. С рекордной для себя скоростью сложила печати техники огненного шара, вдыхая воздух в грудь.

— «Огонь: Усиленная техника — Великий Огненный Шар!» — Маха выдохнула пламя в виде огненного шара вдвое больше себя, целясь точно в настоящую Хелену, которая, заметив атаку, сложила одну печать и на развороте произнесла.

— Тц… «Техника призыва!» — В этот момент в руках Хелены возникло что-то большое, но рассмотреть, что именно, из-за вспышки пламени и удара по ней огромного огненного шара было проблематично. С грохотом шар взорвался сжатым пламенем, почти полностью поглотив в своей вспышке синеволосую красотку, но внезапно пламя будто кто-то перенаправил назад и вверх. Резким взмахом левой руки с большим каплевидным щитом Хелена отразила удар и, развеяв большую часть пламени, перенаправила его остатки в сторону. Подняв правую руку вверх, она с ухмылкой развеяла призрачного клона, а летающее само по себе копьё вернулось в её руку. Шаг вперёд, и она уже на скорости мгновенного перемещения устремилась в атаку на Маху. Среагировав благодаря шарингану, последняя вновь достала последний кунай со взрывной печатью, совершила мгновенное перемещение назад по диагонали, бросая кунай в соперницу, воткнувшую копьё точно в то место, где мгновение назад стояла Маха. Хелена прикрылась щитом, заряжая последний чакрой, и в момент взрыва печати, когда Маха затормозила ногами, она совершила повторный рывок мгновенным перемещением прямо на Маху, нанося таранный удар щитом, оставив копьё в земле и приложив силу обеих рук. Даже прикрывшись руками, Маха будто столкнулась с быком на полном ходу, резко отлетела назад, также подлетая вверх и падая на спину рядом с Никой, не успевая даже сгруппироваться. Взмахнув щитом, Хелена с улыбкой вновь вернула себе копьё, подняв правую руку и заставив его взлететь.

— Об этом ты говорил, Наруто? — спросил Тасуни.

— Не совсем… — Округлив глаза от удивления, ответил Наруто. — От неё я этой техники никак не ожидал. — Даруи, не пояснишь?

— А чего тут пояснять-то? — Недоумевая и почесав затылок, произнёс Даруи, откинувшись на своём кресле. — Сколько раз в истории мы воевали со страной Морей? Да и своя история кендзюцу у нас богатейшая… Эта техника просто похожа на то, что обычно исполняют рыцари, вот и всё.

— Уж слишком это похоже… — напрягся Наруто, глянув на Даруи. — Такой уровень владения щитом, способным поглощать чакру, я видел один раз в жизни… — И тут Наруто будто резко кольнуло, от чего он вздрогнул.

«Хина…» — пронеслось у него в голове, когда он вспомнил, что она и Чёрная Пантера остались в стране Молнии. Если уж кто и был способен научить эту девушку такому, то…

— Где, говоришь, вы её нашли? — спросил Наруто.

— Да там же, где и Виктора. В главном храме Молнии. Она одна из сирот, как и все Ангелы. Их отбирали лично Би и Виктор, — ответил Даруи. — И я вижу, что они не ошиблись в их талантах.

— Тц… — цокнул языком Наруто и прикрыл глаза. — Ладно… Не важно…

«Может ли быть, что… Да нет… Да и она толком не похожа на Хину…» — пронеслось в голове у Наруто.

— Ты следующая… — Уже обернувшись, она взглянула на Ариэль, которая, сглотнув, приготовилась к бою, встав в одну из стоек с открытыми ладонями, но внезапно перевела взгляд на Маху и Нику.

— Не… торопись… — раздалось от Махи. Сморщившись от боли и подняв корпус, она встала на одно колено, пытаясь встать сама и помогая Нике, у которой слегка кровоточило место удара. Девочки с трудом поднялись на ноги и, отходя друг от друга, не сводя глаз с соперницы, приготовились к бою.

— Как? — удивлённо произнесла Хелена. — От такого удара твой корпус, даже если не пробило насквозь, то уж точно должно было серьёзно ранить! — обращалась она к Нике. — А твои кости должны быть сломаны! — Глянула она на уверенно вставшую на ноги Маху, отделавшуюся лишь отпавшими наручами и слегка повреждёнными предплечьями с наколенниками от столкновения с заряженным щитом.

На груди Ники была лишь неглубокая царапина, и последняя сама была удивлена подобному исходу, коснувшись раны.

— Потом поблагодаришь Ариэль с её барьером, — произнесла Маха, заметив реакцию Ники. — Не своди с неё глаз… — Слова Махи отрезвили Нику, которая, отбросив остатки меча, достала два куная, встав в защитную стойку.

— Ха! — раздалось от взглянувшей на это Хелены. — Вам же хуже, что вы не выбыли после первой атаки! — добавила она, встав в стойку и вновь приготовившись к рывку в сторону сестёр. Выйдя вперёд, Маха вновь сложила печати для огненной техники и кивнула Нике, которая отошла в сторону, готовясь к рывку.

— «Огонь: Усиленная техника: Дыхание дракона!» — Использовала технику Маха на вдохе, сложив печати, и выдыхая поток пламени прицельно в Хелену, выставившую щит перед собой. Пока Маха продолжала выдыхать пламя в соперницу, Ника побежала вперёд, резко ускорившись мгновенным перемещением и выполняя подмену тени, оказываясь за спиной Хелены, которая, предвидя подобную попытку атаки, резко выполнила взмах копьём через правое плечо назад в попытке задеть Нику. Копьё прошло совсем рядом, но Ника не собиралась наносить удар в спину в ближнем бою, что и спасло её от удара. Оказавшись за спиной соперницы, она тут же отпрыгнула назад, метнув оба куная в Хелену, которые также были со взрывными печатями. Перед двойным взрывом Хелена округлила глаза и цокнула языком, глядя на летящие в неё кунаи и отлетающую назад в прыжке Нику с ухмылкой, сложившую печать для преждевременного подрыва печатей. Очередной взрыв, закрывший Хелену чёрным дымом, заставил большинство зрителей подняться с мест с округлёнными глазами. Глядя на подобную комбинацию и на невозможность Хелены защититься, у всех мелькнула в голове мысль…

«Неужели фавориты соревнований пали?»

В этот же момент Маха прекратила выдыхать пламя в сторону Хелены и тяжело дышала, едва держась на трясущихся ногах. Её очаг чакры жгучей болью подавал чёткий сигнал, что на сегодня она точно превысила свой лимит на её использование. Мышцы и кости также были с этим согласны, несмотря на продолжающуюся подпитку со стороны Ариэль, утирающую пот со лба. Шаринган Махи на секунду потерял зафиксированную Хелену из вида, но внезапно источник чакры начал гореть с новой силой, пробиваясь сквозь дым. Ки Хелены ещё больше усилилось, и дым резко развеялся от взмаха копьём. Хелена стояла на одном колене в тяжёлых бронзовых латах и полном шлеме. Доспехи были пропитаны её чакрой, которая сменила свою природу на землю, и полностью закрыли её от взрыва печатей, оставивших лишь незначительные следы копоти на нагруднике и наплечниках. С характерным скрипом Хелена медленно поднялась на ноги. Сквозь тонкую щель в забрале, закрывающем лицо, взглянув на Нику, округлившую глаза от удивления.

— Что ж, детишки… — раздался голос из доспехов. — Шутки шутками, а вы смогли довести меня до такого… Вас не стоило недооценивать, но, похоже, эта комбинация — ваша последняя, отчаянная попытка.

— Что за… — раздалось от Шикена.

— Кто бы мог подумать, что техника призыва оружия может быть использована подобным образом… — Округлил глаза Тоби, глядя на арену с балкона. — Мне жаль, но шансов практически не осталось. Свяжись с ними сенсорной связью! — Повернувшись к Шикену, добавил Тоби. — Если они не сдадутся немедленно, то последствия могут быть хуже, чем в случае с Сяо!

— Тц… Ладно… Надеюсь, меня не спалят, — произнёс Шикен и сложил печать, полноценно переключаясь в режим сенсора.

«Маха, Ариэль, Ника!» — раздался голос в головах троих девушек одновременно.

«Если вы меня слышите, мысленно ответьте только да или нет. Длинные фразы или полноценные предложения могут затеряться в эфире. Я сейчас очень аккуратен, чтобы уменьшить вероятность обнаружения!»

Наруто глянул на балкон участников, уловив колебания в эфире, и демонстративно поковырял в ухе.

— Что-то не так? — ухмыльнулся Хаку, который также почувствовал вмешательство.

— Да так… Зачесалось, — ухмыльнувшись и глянув на него, ответил Наруто.

— Хех… — выдохнул Хаку, сложив руки на груди, но не стал развивать эту тему.

«Да!» — мысленно ответили девушки, не сводя глаз с Хелены.

«Сдавайтесь! У неё ещё дохрена чакры, а вы уже на пределе. Все, кроме Ариэль, но и у неё только половина осталась. С таким раскладом вероятность победы…»

«Нет!» — мысленно ответила Ника, перебивая Шикена.

«Дура! Послушай меня! У вас нет средств, чтобы…»

«Заткнись, трус! Мы не отступим! Она одна! Ариэль… Восполни наши запасы, и мы её одолеем!» — мысленно произнесла Ника.

— Тц… — раздражённо цокнул языком Шикен.

— Что там? — спросил Тоби и коснулся ладонью головы Шикена, чтобы присоединиться к разговору.

«Ладно… Но будьте осторожны!» — услышал он от Ариэль, которая, сложив печать, вновь направила чакру своим товарищам.

«Маха, ну хоть ты будь умнее…» — едва ли не взмолился Шикен.

«Прости, но я как все…» — ответила Маха.

«Ариэль…» — попытался Тоби передать свои мысли через Шикена, от чего тот вздрогнул, почувствовав, что Тоби каким-то чудом изолировал канал от Махи и Ники.

«Ариэль… Это Тоби. Ты ведь не собираешься использовать их?» — спросил он.

«Прости, Тоби, но… Сейчас я… Я не знаю…»

«Вспомни слова Хинаты-сан…»

«Прости, но если другого выхода не останется, то…»

«Использовать что?!» — недоумённо спросил Шикен.

«Это твоё решение, но знай, что я тоже против такого итога! Эту силу не следует выставлять на показ!» — мысленно произнёс Тоби.

«Если ты это сделаешь, то обратного пути не будет! Ты понимаешь?»

«Прости, Тоби…» — Ариэль прервала связь, блокируя Шикена и полностью концентрируясь на своей задаче по передаче чакры.

— Твою мать… Сегодня что, день чудес?! Она заблокировала меня! — едва ли не выкрикнул Шикен. — Я поверить не могу…

— Всё… — раздалось от Тоби. — Теперь осталось только верить в них… Я и представить не мог, что Ариэль решится на подобное.

— Да о чём речь, чёрт подери?! — выкрикнул Шикен.

— Лучше смотри внимательно и соберись… Сейчас мы сможем увидеть силу истинного Бьякугана!

— Истинного? — В ответ на этот вопрос Тоби кивнул.

— Скажу сразу, я сам ещё не видел подобного. Это совсем не то, что используют другие Хьюга. Додзюцу Ариэль, похоже, имеет ту же природу, что и изначальный Бьякуган, который принадлежал клану Ооцуцуки. Его мощь… — Тоби сжал кулаки. — Чудовищна!

В то же время Маха и Ника взбодрились от притока чакры Ариэль. Лёгкое кровотечение с груди Ники было остановлено. Резко убрав руки за спину, Ника что было сил прыгнула вверх и, закрыв собой полуденное солнце, пролетая над Хеленой, метнула в неё сюрикены и налету сложила несколько печатей, завершив комбинацию печатью клонирования.

— «Техника теневого клонирования оружия: Дождь стали!» — раздалось от Ники, пролетавшей над Хеленой. В тот же момент Маха, создав теневого клона, заставила его послужить платформой для высокого прыжка, подпрыгивая ещё выше сестры, которая не останавливаясь складывала новую комбинацию печатей. — «Ветер: Ускоряющий поток!» — Вдохнув воздуха в грудь, Ника резко выдохнула его и, ускоряя полёт множества сюрикенов, которые продолжали возникать из ниоткуда в десятке метров над головой Хелены. От потока воздуха Ника отлетела в сторону, уступая место Махе, также налету сложившей печати.

— «Огонь: Дыхание дракона!» — выдохнула Маха пламя, ещё больше усиливая атаку сестры и покрывая огнём её сюрикены. Залп множества теневых сюрикенов, покрытых пламенем и ускоренных ветром, обрушился словно огненный дождь на голову Хелены, которая поспешила выставить щит. Каждый сюрикен, сталкиваясь с препятствием, лопался, создавая подобие взрыва. Несколько десятков подобных взрывов накрыли Хелену, выставившую щит, а сёстры Учиха успешно приземлились между ней и Ариэль.

— Ну что? Ей хватило? — вопрошала Ника, не в силах видеть сквозь дым. Ответом ей было обеспокоенное выражение лица Махи, которая никак не могла унять дрожь. Дым развеялся, и перед ними стояла Хелена по-прежнему в своих доспехах с копьём и поднятым вверх щитом, глядя на них и создавая подобие барьера с помощью щита, источающего чакру. В её щите застряло не меньше десятка сюрикенов, которые постепенно лопались. Ещё несколько оставались в наплечниках, а также вокруг неё в небольшом радиусе горела лужа огня, которая постепенно подавлялась её Ки.

— Это всё? — спросила Хелена и, не дожидаясь ответа, она заставила копьё подлететь вверх и, закрутившись сверлом, собирая вокруг себя ветер, заряженное копьё резко устремилось в сторону Махи и Ники. Предвидев эту атаку шаринганом, Маха резко оттолкнула Нику в сторону и отпрыгнула сама в противоположную. Копьё врезалось в землю аккуратно между ними, создавая глубокую выбоину с характерным грохотом. Внезапно Маха почувствовала присутствие за спиной, а копьё на её глаза просто исчезло.

— Нееет! — выкрикнула Ариэль, и на её глазах использовавшая подмену тени Хелена, и вновь призвавшая себе в руку копьё, используя не просто управление ветром, а технику призыва, резко пронзила летевшую к ней спиной Маху, у которой не было шанса что-либо предпринять.

— Кха! — Чуть ниже груди Махи спереди пробилось острие копья, и в этот раз Хелена выпрямила руку, продолжая удерживать пронзённую насквозь копьём Маху будто кусок мяса на шампуре над землёй. Маха отрыгнула кровь, и её шаринган тут же погас, а сама она потеряла сознание от такого удара. На глазах опешившей от такого Ники Хелена взмахнула копьём, сбрасывая тело Махи в сторону. Удар Хелены пришёлся также и по печати, поставленной Ариэль, из-за чего последняя тут же утратила связь с Махой. Тело девочки отскочило от бетонной плиты как мяч и пропахало ещё около метра, оставляя за собой окровавленный след. Ника могла лишь смотреть на это, пребывая в шоке. С трудом поднимаясь на локти, обожжённая рыжая девушка из числа Ангелов, валяясь на дальнем левом фланге относительно позиций команды Огня, глядя на это, ухмыльнулась.

— Первая готова! — произнесла Хелена с этими же словами, метнув щит в шокированную Нику. Закрутившись, щит полетел в цель, постепенно ускоряясь, и, столкнувшись с барьером от Ариэль, отлетел в сторону. Глянув в сторону длинноволосой рыжей красотки из команды Огня, Хелена увидела, как, закрыв глаза и сжав кулаки, Ариэль шагом направлялась в её сторону, поддерживая барьер вокруг Ники. Последняя, будто очнувшись, с удивлением взглянула на выходящую вперёд Ариэль. — Ха! Похоже, что ты хочешь быть следующей! — Хелена метнула копьё что было силы, резко встав в стойку и прицелившись в Ариэль, но последняя лишь открыла глаза, засветившиеся ярким белым светом, и копьё, столкнувшись с непреодолимой силой, оказалось отброшено в сторону и разломано на несколько частей. От пронзившего её тело Ки Хелена вздрогнула, ощутив разницу в силах. Ариэль высвобождала чакру в воздух в огромном количестве. Её длинные волосы встали дыбом, перчатки и подошвы разворотило от давления чакры, а сама она постепенно взлетела вверх на три с лишним метра, приготовившись обрушить свою мощь на удивлённую Хелену.

— Какого?! — раздалось от Шикена, резко прикрывшего лицо, как и большинство зрителей. На своём ВИП-ложе все Кагэ вместе с Тасуни и другими представителями стран резко поднялись с мест, поняв, что в этом случае всё явно вышло из-под контроля.

— Что это за сила?! — вырвалось у Хелены.

— Эта сила… Как у Анны… — Округлив глаза до предела, вслух произнёс Виктор, уже приготовившись к прыжку, чтобы прикрыть Хелену, но в последний момент между Хеленой и Ариэль появился Наруто, тень от развивающегося кителя которого накрыла упавшую на землю девушку в доспехах. Также вынужденный прикрыться от потока заряженного чакрой воздуха, исходящего от Ариэль, он в ответ высвободил своё Ки.

— Ариэль! — выкрикнул Наруто, сделав широкий шаг вперёд, попытавшись подавить её. От столкновения их сил бетон под Ариэль и Наруто треснул. От обоих исходила невероятная чакра. Наруто сжал кулаки, и его синие глаза слегка засветились, источая чакру. — Ариэль! Услышь мой голос! — Будто механическим голосом произнёс он и сделал ещё один шаг вперёд, от которого бетон ещё больше потрескался. — Тц… — цокнул он языком и на секунду прикрыв глаза вновь открыл их. Глаза Наруто изменились на золотые с горизонтальным зрачком, и усилившимся голосом он вновь произнёс: — Ариэль! — В этот раз её чакра оказалась полностью подавлена, и она упала вниз. Подхватив её, Наруто коснулся ладонью места в области живота, где должен быть очаг чакры. — Печать! — произнёс он, и на этом месте образовалась округлая четырёхконечная печать. Буйство Ки, заставившее судей по краям арены лечь на землю, стихло. Аккуратно взяв девочку на руки, Наруто поднялся с колена и со строгим взглядом развернулся в сторону выхода, не глядя на судей и других участников, произнеся: — Бой окончен! Победители — Команда Молнии! Медчасть, срочно на арену, здесь требуется ваша помощь! — Спешно унося Ариэль с арены, Наруто лишь кивнул выбегающим медикам в сторону остальных участников. Его глаза вновь стали человеческими, и с девочкой на руках он прошёл мимо провожающего его обеспокоенным взглядом Виктора, а ему навстречу уже бежала по коридору Хината.

— Господи боже… Ариэль! — Глядя на свою дочь без сознания, она резко ускорилась и остановилась только рядом с Наруто.

— Всё будет хорошо. Она едва не сожгла всю чакру, но, вроде, обошлось… Можешь отнести её домой. Переодень и на всякий вколи жаропонижающего, а как очнётся, можно и обезболивающего, если не поможет, тогда вызывай Сакуру, но думаю, всё обойдётся, — передавая Ариэль уже на руки матери, произнёс Наруто.

— Спасибо тебе… — ответила Хината. — Наруто, я…

— Поговорим об этом позже, Хината, — развернувшись, ответил он. Хината кивнула и направилась к выходу из внутренних помещений арены с дочкой на руках. У противоположной стены, уже расслабившись и прикрыв глаза, стоял Виктор и, сложив руки на груди, был свидетелем этой сцены.

— Благодарю вас, Хокагэ-сама, — произнёс он, когда Наруто проходил мимо, заставив последнего резко остановиться.

— И за что же? — повернул голову Наруто.

— Ну как… Вы прикрыли собой одного из моих Ангелов. Если бы не вы, то это пришлось бы сделать мне, и тогда кто знает, что бы было с этой девочкой.

— Хех… Увидев, что произошло, ты настолько в себе уверен?

— Для меня потерять сторонника — всё равно что лишиться доброго друга. Конечно, я бы не смог сделать то, что сделали вы, но… Выбирая между жизнью Хелены и этой девочки, я бы долго не думал.

— Тогда ты принял лучшее для себя решение. Вмешательства строго запрещены, и если бы кто-то пострадал в результате, то будь уверен, что это бы не осталось безнаказанным.

— Хех… — ухмыльнулся Виктор, отлипая от стены. В то же время врачи выносили на носилках Яну и Элиру из Команды Молнии. Следом за ней также выносили Маху, которую сопровождала Ника, бегущая рядом с врачами. Виктор лишь мельком взглянул на них и продолжил: — Другого я и не ожидал от Хокагэ… — произнёс он, не глядя на Наруто, и, встретив Хелену в доспехах со щитом, смотревшую через забрало в глаза Наруто, он приобнял её за талию и, слегка подтолкнув, повёл в сторону прохода на один из отдельных балконов для участников. Глядя через плечо им в спины, Наруто прикрыл глаза и, отвернувшись, направился в ВИП-ложе, продумывая, что собирается сказать остальным Кагэ.

***

Комментатор объявил получасовой перерыв, ожидая решения судей и Кагэ касательно продолжения состязаний. Шикен и Тоби временно разошлись по разным раздевалкам. Сняв футболку и проверив снаряжение, а также сменив туфли повседневной формы на берцы, уже заправив нижнюю часть красно-чёрного комбинезона со всеми соответствующими шевронами и нашивками в сами берцы, он задумался над тем, что собирается сделать. Внезапно дверь открылась, и без стука в раздевалку вошёл высокий и широкоплечий мужчина в своей чёрной рубашке с поднятым воротом без опознавательных знаков и с белым свисающим с пояса служебных брюк плащом с огненной окантовкой. Со середины гладко выбритой головы мужчины росли чёрные волосы, собранные в аккуратную косичку до плеч. Увидев сидящего на скамейке Шикена, мужчина лишь хмыкнул, прикрывая дверь, и ухмыльнулся.

— Страшно? — спросил он, встав у стенки и сложив руки на груди.

— Хех… Не дождёшься, — ухмыльнувшись в ответ, произнёс Шикен. — Не для того я столько потел, совершенствуя свою технику и пытаясь одолеть тебя, чтобы сейчас бояться.

— Тогда почему ещё не собран?

— Я не уверен, что оно того стоит, отец, — произнёс Шикен.

— Разве ты не хотел этого? — спросил Шикамару.

— Хотел, но…

— Тогда в чём дело?

— Хех… Тоби умён, силён и отлично натренирован. Честно говоря, я не в силах рассчитать вероятность положительного исхода, если мы сейчас сразимся в полную силу. Да и, глядя как выкладываются все остальные на этих соревнованиях, я уже не уверен, что это моё. Насчёт этого Виктора с его командой ведьм у меня вообще плохое предчувствие.

— Об этом я и говорю… — произнёс Шикамару. — Плохое предчувствие — это страх. Тебя испугали их выступления?

— Да нет же… — резко встал Шикен. — Ты не понимаешь! Если надо драться, я готов драться хоть с ними, хоть с кем, но… Я чувствую, что за всем этим стоит что-то ещё… Тоби проговорился, что он здесь «для этого», когда вылетел спасать Сяо. Ты ничего об этом не знаешь?

— Понятия не имею, — ответил Шикамару. — Да и тебе должно быть наплевать. Сейчас твоя главная задача — продумать план боя в мельчайших подробностях и предвидеть все возможные его ходы, не оставив ему шанса.

— Ладно… Как скажешь, отец, — ответил Шикен и, натянув комбинезон, застегнул его и, закрепив два подсумка, надел тактический пояс сверху. На бедро он также повязал специальную кобуру с кунаем для ближнего боя. Собрав волосы в хвост, он перевязал их резинкой и, выдохнув, вместе с отцом покинул раздевалку, приготовившись к выходу.

Когда зрители после сообщения о возобновлении соревнований возвратились после перерыва на места, комментатор объявил о пятиминутной готовности к последнему бою дня между двумя участниками от страны Огня. Получив подтверждение, что оба олимпийца готовы к выходу, он приступил к объявлению.

«Внимание! С северной стороны курсант третьего курса медицинского факультета Академии Огня! Известный своими непревзойдёнными оценками. Участник международной Академической эстафеты и капитан команды Огня. Сейчас же капитан олимпийской футбольной команды Огня… Поприветствуйте! Тобиааааас На-Ми-Ка-Дзе!» — объявил его комментатор, и под ритмичный запил электрогитар Тоби медленным шагом вышел на восстановленную арену. Толпа приветствовала его, однако он старался не обращать на это внимания, никак не отвечая зрителям. Под звуки выбранной им музыкальной темы лёгкий звон колокольчиков на конце рукояти его катаны вообще не был слышен. После его выхода комментатор продолжил.

«Кхм! Внимание! С южной стороны курсант третьего курса Академии Огня. Факультет Игр и Теории, также известный как командирский! Также удостоенный участия в международной эстафете, достойный представитель своей страны в сопровождении самого Лорда Генерала Нара!» — произнёс комментатор, увидев на входе/выходе Шикена вместе с Шикамару, и продолжил.

«Что окажется сильнее: безупречная Сила знаний или безупречное Знание сил?! Поприветствуйте! Шиииикен Нара!» — Под музыкальное сопровождение в основном из духовых инструментов на арену вышел Шикен. Его отец, сопроводив его первые десять шагов, остановился, взглянул на Тоби, затем перевёл взгляд на ВИП-ложе и после этого глянул в спину отдаляющемуся Шикену. Глубоко вдохнув, Шикамару на выдохе произнёс вполголоса: «Удачи!» — и удалился с арены.

— Ну что? Готов проиграть? — спросил Шикен.

— Тебе? — вопросом на вопрос ответил Тоби. — Прости уж, но… Этого я допустить не могу. Отец не поймёт… — пожал плечами Тоби.

— Ха! Думаешь, мой поймёт, если я проиграю после стольких усилий на тренировках? И с каких пор тебя волнует его мнение?

— Ни с каких… — ухмыльнулся Тоби. — Просто если я не хочу утратить право и дальше упрекать его, то сам не имею права ошибаться.

— Так ради этого ты готов драться?

— Драться я готов всегда… — ответил Тоби. — Ради этого я готов надрать тебе задницу! — Встав в стойку, он большим пальцем левой руки, которую удерживал на ножнах, аккуратно открыл замок и, задев гарду, высвободил катану на полсантиметра из ножен.

— Ха! — прикрыв глаза, Шикен также встал в стойку и приготовился. — Тогда не обессудь, если задницу надеру тебе я!

— Вероятность этого…

«Старт!» — прозвучала команда судьи, перебившая Тоби.

— Крайне мала!

— Крайне высока! — раздалось от них после команды, и с расстояния в двадцать пять метров друг от друга они бросились друг другу навстречу со всех ног. Тоби схватился за катану, пытаясь подгадать момент для резкой контратаки. Наблюдая за взглядом Шикена, а также за его бегом, он заметил, что противник слегка забирал вправо, держась со стороны катаны, надеясь в момент столкновения избежать её резкого выпада. На полном ходу Тоби собрал чакру в стопах и резко остановился, готовясь взмахнуть заряженным клинком, заставляя бегущего на него противника резко отпрыгнуть назад, но Шикен, будто предвидев это, не остановился, а наоборот резко ускорившись мгновенным перемещением и слегка подпрыгнув, нанёс точный удар прямо по рукояти катаны ногой, отскакивая от неё и ловко делая сальто вперёд, заблокировав таким образом попытку атаки Тоби, перелетел за его спину и налету достав кунай для ближнего боя попытался атаковать им по шее Тоби, но последний резко повернулся через правое плечо и поймал летящую в него руку с кунаем за основание кисти, выворачивая его в сторону. Попытка наступить на ногу со стороны Шикена также оказалась неудачной, Тоби отшагнул назад, но Шикен ухмыльнулся и вместо удара правым кулаком, чего ожидал Тоби, последний сложил пальцы клинком. Поняв, что сейчас может произойти, Тоби округлил глаза и остановил свой удар под дых с левой руки в последнее мгновение и, отпустив руку Шикена, резким мгновенным перемещением отпрыгнул от него на пятнадцать метров назад, пока его тень не полностью почернела. Пропахав на ногах спиной вперёд около двух метров, Тоби смог остановиться в стойке для выпада катаной в полуприседе, удерживая руку на рукояти. Шикен, не отводя взгляд от Тоби, сложил печать и направил свою тень для захвата противника, но последний резко выхватив катану атаковал товарища рассекающей волной, рассчитав, что его рассечение достигнет цели куда быстрее, чем тень Шикена, и был прав. В ответ Шикен не отступил вопреки ожиданию Тоби, а изменил печать, и удлинившаяся тень лишь ещё больше почернела, и между Шикеном и Тоби возникло острие в его собственный рост и будто щупальце хлыстом обрушилось на рассекающую волну ветра, отбиваясь от атаки Тоби. Тень оказалась рассечена, но и волна, преодолевшая препятствие, смогла лишь окатить Шикена лёгким ветерком, утратив поражающую силу.

— Тц… Подло, — произнёс Тоби, увидев подобное.

— Что именно? — ухмыльнулся Шикен, удерживая печать и концентрируя чакру.

— Ты не говорил, что уже достиг материализации. Я слышал об этом, но… Как это вообще возможно?

— Всё тебе расскажи да покажи… — ответил Шикен, и его тень вновь устремилась к Тоби по земле. — Лучше защищайся и не моргай!

Увидев быстро подступившую к нему тень, Тоби резко подпрыгнул вверх и в сторону, также отталкиваясь от воздуха, резко выпуская из стоп чакру ветра. Приземлившись кувырком через плечо и удерживая катану на поясе, налету вложив её в ножны, он перевёл взгляд на ухмыляющегося Шикена, а затем на тень. Чтобы не преследовать Тоби одним длинным хвостом, Шикен с большой скоростью втянул тень обратно, удерживая печать, и направил протуберанец уже с другой стороны. Заметив это, Тоби побежал вокруг Шикена, раз в три-четыре секунды выполняя короткий рывок мгновенным перемещением или двойной прыжок и сальто, чтобы уклониться от теневых протуберанцев Шикена, которые явно стали куда быстрее, чем раньше, и доставали куда дальше, да и их количество выросло. Раньше Шикен не мог направить в сторону противника больше одной тени. Сейчас Тоби приходилось уклоняться от трёх резко ползущих к нему теней сразу, бегая на весьма значительном расстоянии от Шикена, которое не позволяло резко перейти в ближний бой без риска быть схваченным и мгновенно парализованным. Атаковать рассекающими волнами на бегу Тоби не мог себе позволить, ведь тогда Шикен материализует тень, и неизвестно, у кого при этом расход чакры будет выше, ведь последний явно стал куда выносливее, чем раньше, если способен на подобное.

— Получи! — выкрикнул Тоби из-за спины, выбрасывая несколько сюрикенов, которые достал из подсумка и зарядил чакрой ветра. Сюрикены были прицельно направлены в Шикена и даже, сталкиваясь друг с другом благодаря ветру, резко меняли траекторию, делая виражи, направлялись в цель. Подпрыгнув в очередной раз, Тоби с двойным прыжком снова метнул сюрикены уже с двух рук. Сперва было три, теперь шесть, которые, несмотря на изначальное направление, летели со всех сторон. В приземлении за спиной Шикена Тоби метнул в него также и заряженный ветром кунай. Последний был вынужден реагировать и убрал два из трёх протуберанцев, материализуя их перед собой с разных сторон и разделяя на множество щупалец, отбивая от себя сюрикены Тоби, не забывая преследовать того оставшимся протуберанцем. Сложив печать овцы, Тоби создал несколько призрачных клонов и направил их атаковать Шикена, сам ловко короткими рывками перемещаясь между ними. Зафиксировав, что тень от него на достаточном расстоянии, Тоби резко остановился и из-за спин клонов рывком вытащил катану из ножен, запуская повторную рассекающую волну, и в последний момент прыгнул вверх, уходя от тени мгновенным перемещением. Шикен материализовал тень комбинацией печатей и, едва успев, всё же смог отбить рассекающую волну Тоби, создав ещё более плотную тень, чем в прошлый раз.

Атака Тоби не остановилась. Призрачные клоны развеялись, а от последних сюрикенов Шикен пригнулся, но, почувствовав угрозу сверху, поднял голову и увидел, как на него летит Тоби, замахнувшись катаной для вертикального удара. Понимая, что создать тень он не успеет, да и от такого удара никакая тень его не защитит, Шикен принял единственно верное решение — разорвать печать, прерывая теневую технику, и мгновенным перемещением резко уйти в сторону в последний момент с кувырком через плечо. Удар Тоби с характерным грохотом оставил глубокое рассечение в земле, подняв пыль.

— Почти… — раздалось от Тоби, который развернулся в сторону Шикена и уже готов был рвануть вперёд, но последний резко отвёл руки за спину, доставая оружие из подсумка. Опасаясь получить сюрикенами в упор, Тоби отпрыгнул назад, а Шикен, напрягшись, выбросил по три сюрикена с каждой руки резким броском из-за спины и тут же сложил печать. Глянув, что сюрикены облетают его по флангам, Тоби почуял неладное и, заметив лёгкий отблеск стальной лески на свету, вздрогнул и, отбросив катану, сложил несколько печатей, завершив комбинацию падением на колени и резким ударом ладоней о поверхность арены, выкрикнул.

— «Земля: Призыв большой каменной стены!» — Перед Тоби из-под земли тут же возникла стена метровой толщины и длиной в пять с лишним метров, прикрывающая его по фронту и флангам. Стена выросла высотой почти в пять метров и остановилась, приняв на себя удар сюрикенов Шикена и не пустив их близко к Тоби или его тени.

— Тц… Чёрт! — выругался Шикен. Глянув на стену, он увидел, как на неё запрыгнул Тоби с мечом в ножнах, который ухмыльнулся ему и, шагнув, прыгнул мгновенным перемещением вперёд с пятиметровой стены, пролетая над головой Шикена и выполняя сальто. Шикен тут же направил свою тень, чтобы поймать Тоби, но тот оббегал его, удерживая руку на катане и делая крюк, чтобы не быть пойманным тенью. Шикен чётко слышал его шаги и звон колокольчиков на его рукояти, но в тот же момент он услышал такой же звон и шаги с другой стороны. Переведя взгляд на другой фланг, он увидел, что к нему уже без катаны, но с колокольчиками на поясе бежит ещё один Тоби, и без сомнения второй тоже был настоящим.

«Теневые клоны? Вот ведь дерьмо… Где тогда настоящий?!» — пронеслось в голове у Шикена.

«Отдал катану первому, чтобы отвлечь, а сам побежал с другой стороны? Похоже на Тоби…» — резко втягивая тень обратно и разрывая печать, подумал Шикен, глядя, как Тоби с катаной резко остановился, готовый быть пойманным тенью, и приготовился выполнить очередную рассекающую волну. Шикен достал из подсумка кунай со взрывной печатью и резким броском снизу запустил его в Тоби с мечом перед ним. Развернувшись назад, он приготовился встретить второго Тоби, который бросился на Шикена врукопашную, не обращая внимания на взрыв за его спиной. Встав в стойку, Шикен успел заблокировать летящий в его лицо на полной скорости кулак Тоби, пусть и попятился назад. В тот же момент он дослал из рукава правой руки кунай и попытался ударить Тоби, который был также вынужден реагировать и поймал его руку с кунаем у основания кисти своей левой. В силовой схватке вспотевший Шикен явно проигрывал более высокому и крепкому Тоби, сделав ещё один шаг назад, но он сопротивлялся до последнего.

— В чём дело? — спросил Тоби, от давления которого Шикен слегка прогнулся в спине. — Даже для тебя слабовато… Чакра всё? — ухмыльнулся он.

— Хех… Мне чакра нужна для другого… — Тень под ногами Шикена почернела, сливаясь с тенью Тоби, и последний, вздрогнув, оказался парализован. В этот момент Шикен всё же пересилил его, но, чувствуя остатки сопротивления, заставил тень опутать корпус и конечности Тоби, сложив пальцы на левой руке клинком. Правой он направил кунай к горлу товарища. — Прости, Тоби, и… сдавайся! — произнёс Шикен.

— Это ты прости меня… — прикрыв глаза и ухмыльнувшись, произнёс Тоби.

— За что?

— За подлый удар… — С этими словами Тоби перед ним лопнул, а подкравшийся со спины с почерневшей кожей резко ударил рукоятью катаны в ножнах сперва под дых, поймав Шикена на развороте, а затем и огрел его будто дубиной по левому виску, повалив на землю. Поставив потяжелевшую ногу на грудь упавшего Шикена, Тоби резко достал катану из ножен и направил острие ему в лицо. Угольно-чёрная кожа Тоби постепенно возвращала прежний цвет под удивлённый взгляд Шикена.

— Каменная кожа? Чёрт… Сдаюсь! — подняв руки, произнёс Шикен. — Да и чакра почти закончилась…

— Я правильно расслышал? — уточнил судья.

— Да… — подтвердил Шикен. — Я сдаюсь, — повторил он, и Тоби с проворотом в кисти вернул оружие в ножны, убирая ногу с груди товарища, позволяя тому подняться.

«Победитель — Тобиас Намикадзе!» — объявил комментатор.

***

С лёгким скрипом дверь в одиночную палату, где лежал парень, стриженный под горшок, отворилась. На его побитом и опухшем лице с фингалами под глазами было несколько пластырей, а над его кроватью стоял взрослый крепкий мужчина с такой же стрижкой, прикрыв глаза и сложив открытые мускулистые руки, которые словно были высечены из камня, на груди. Вошедший мужчина в фиолетовом кителе и рубашке прикрыл за собой дверь, давая понять, что он вошёл, и, встав рядом, коснулся плеча мужчины.

— Мне жаль, что так получилось, Ли.

— Не стоит… — ответил он.

— Учитывая его возраст и характер, я должен был отклонить его кандидатуру…

— У тебя не было повода, Наруто, — резко повернувшись, ответил Ли. — Всё, что произошло с ним на арене, — это его ответственность, и несмотря на проигрыш я горжусь им и буду гордиться всегда.

— Хех… Понятно, — выдохнув, ответил Наруто, убирая руку с плеча Ли и взглянув на Сяо, а затем на мониторы, показывающие основные показатели.

— Я… Я не досмотрел состязания. Как там остальные? Я видел, что доставили несколько девочек. Кто-то ещё сильно пострадал?

— Да… Из Команды Молнии одна с лёгким сотрясением, вторая вся в ожогах из-за прямого попадания огненного шара. Одна из сестёр Учиха постаралась… — пересказывал Наруто.

— Ты из-за этого остановил матч? — спросил Ли.

— Ты и это слышал? Не… — выдохнул Наруто. — Последняя из этих Ангелов со спины нанесла смертельный удар, пронзив Маху копьём. Один из моих клонов сейчас недалеко от реанимации. Операция всё ещё идёт… Сакура лично возглавила процесс. Пока толком ничего не ясно… Но я даже не из-за этого вмешался. Бьякуган Ариэль и её чакра вышла из-под контроля. Ещё немного, и она бы похоронила всех на арене вместе с собой. Её очаг едва не разорвало от резкой активации глаз. Пришлось подавить её своей силой и поставить печать. Даже для меня это оказалось непросто…

— Ничего себе… — вполголоса произнёс Ли. — Дела…

— Как он? — кивнул Наруто на Сяо. — Что говорят целители? — Ли отмахнулся.

— На удивление ничего особенного. Жить будет… Крови потерял, сотрясение получил и несколько сломанных костей. Желудок и сосуды, пробитые мечом, зашили, теперь сидеть ему месяц на диете, пока не заживёт, а потом ещё столько же восстанавливать былую форму. Такие вот прогнозы…

— И это ничего особенного? В его возрасте такие травмы… Чёрт… — Наруто приложил ладонь к лицу, опуская взгляд в пол. — А ведь реформируя образование и подготовку шиноби, мы стремились к тому, чтобы дети не рисковали подобным образом… Чёртов Даруи с его инициативами…

— Наруто, может, ты меня и осудишь, но я считаю, что всё, что нас или их не убьёт, сделает сильнее. Иначе никак… — прикрыв глаза, ответил Ли. — По сравнению с тем, что случилось со мной, — это ничто, — сжав кулаки, добавил он.

— Хех… Ты тогда постарше был, да и соперник тебе выпал… Ладно. Может, ты и прав. Виктор хоть и не похож на Гаару в этом возрасте, но в нём чувствуется всё худшее из прошлого. Всё то, что мы стремились похоронить. И как назло, Би умотал куда-то после вступительного концерта. Ну, попадись он мне…

— И что, Наруто? Би-сан воспитал ученика так, как посчитал нужным, и я воспитал сына таким же упёртым, как сам. Меня ты тоже осудишь за это?

— В какой-то степени… — ухмыльнувшись, ответил Наруто. — Но Сяо совсем не такой, как Виктор. Тот даже повязку Би носит на голове как напоминание о былых временах.

— Может, всем нам нужно такое напоминание, а? Пока мы не размякли окончательно… Не думал об этом? — произнёс Ли.

— Хех… Ладно. — Наруто, не ответив на вопрос, похлопал Ли по плечу и направился к выходу.

— А как выступил Тоби? — вдогонку спросил Ли.

— А… — не оборачиваясь и открывая дверь, ответил Наруто. — Он победил Шикена, продемонстрировав несколько новых техник. Ну что за сумасшедший пацан?! — выкрикнул Наруто, выходя в коридор и закрывая за собой дверь в палату Сяо.

— Кто бы говорил… — вполголоса ответил Ли, когда Наруто уже вышел.

***

Дверь, над которой была красная надпись «Реанимация», отворилась, и оттуда вышел Наруто с хмурым выражением лица. В его сторону тут же подорвались и побежали сидевшие в конце коридора Шикен и Тоби.

— Отец, ну чего там?! — на бегу кричал Тоби.

— А ну тихо! — выкрикнул Наруто. — Ты в больнице! — На этот шум резко обернулись несколько человек из персонала, проходящие мимо в большом зале этажа.

— Да ты сам орёшь громче меня… — вполголоса повторил Тоби и получил тычок локтем в грудь от Шикена.

— Простите, Хокагэ-сама… — обратился Шикен. — Прошу, скажите, что там с Махой?

— Операция всё ещё идёт… Состояние тяжёлое, но прогноз благоприятный.

— Это тебе Сакура-сан сказала?

— Нет… — ответил Наруто. — Просто если она меня оттуда выгнала, значит, справится сама.

— Тц… Хорошая у тебя логика… — криво ухмыльнулся Тоби и оглянулся вокруг. — А ты не видел Нику? Просто мы не видели её здесь… — Наруто прикрыл глаза и, шумно вдохнув, выдохнул. Открыв глаза снова, он глянул на Тоби и произнёс.

— Она дома…

— Тц… И какого чёрта она там делает, пока её сестра… — Тоби резко развернулся и направился к лестнице, ведущей на выход.

— И куда ты собрался?! — спросил Наруто.

— Пойду и притащу её сюда хоть за патлы…

— Стоять! Тц… Чёртов придурок! Не смей доставать Нику! Ей сейчас даже тяжелее, чем нам всем! — ответил Наруто.

— Ты откуда знаешь?!

— Знаю! — строго ответил Наруто. — Она всё ещё моя ученица… В любом случае здесь тебе и тебе… — переведя взгляд на Шикена, произнёс Наруто. — Делать больше нечего. Валите отсюда к чёртовой матери, пока я вас сам за патлы не выкинул, или лучше пойдите навестите Сяо на третьем этаже, а потом всё равно валите! У вас же вечером футбол… — напомнил Наруто.

— Да какой там футбол… — попытался отмахнуться Тоби.

— Такой… Не смейте сливать матч только потому, что остались без Сяо, поняли?! Ради друга вы теперь обязаны победить!

— Понял… — ответил Тоби.

— Да, Хокагэ-сама. Мы пойдём… — поклонившись, ответил Шикен.

***

*Тук-тук-тук*

Раздался стук в дверь. В тёмной комнате с открытым нараспашку окном, через которое проникал лунный свет, освещая часть комнаты, на кровати, завернувшись в одеяло, сидела черноволосая девочка, на лице которой были следы от слёз. Стук в дверь раздался повторно. Из окна доносилось уханье сов и звуки сверчков, а также отголоски уличного шума. Девочка ничего не отвечала, и стук раздался в третий раз.

— Я сплю! — резко выкрикнула она и упала на подушку. — Оставьте меня в покое! — В ответ на этот выкрик замок щёлкнул, и дверь отворилась. В комнату вошёл высокий и худощавый мужчина и, пройдя в середину комнаты, переступая через разбросанные вещи, он встал напротив кровати и взглянул на девочку. Из-под чёлки на левой стороне было слегка заметно фиолетовое свечение его левого глаза.

— Ты врёшь… — вполголоса произнёс он. — Вставай… — кивнул он в сторону выхода из комнаты.

— Я никуда не пойду!

— И что ты будешь делать, а? Твои глаза уже сильно покраснели от слёз.

— В темноте этого не видно! — огрызнулась Ника.

— Я всё вижу… — ответил мужчина.

— А ну да… У тебя же есть волшебный чёртов глаз… — поднимая корпус и освобождая голову от одеяла, произнесла Ника. — А вот у меня его нет! — резко выкрикнула она и вновь заревела. — Нет его! Нет! — повторяла она. — Я… Я не смогла защитить её! Это она в последний момент прикрыла меня… Она толкнула меня, а я… Я ничего не смогла сделать!

— И ты собираешься сидеть здесь и ныть, что не смогла кого-то защитить? Так ты ничего и не добьёшься…

— И что… — всхлипнула она, успокаиваясь. — Что мне вообще делать? Даже когда на моих глазах мою сестру пронзили копьём, шаринган не пробудился! Я… Я не такая, как ты… Я не смогу стать сильнее! Не смогу!

— Ты и вправду так думаешь? — спросил он. — Нет пути стать сильнее, кроме как использовать силу глаз? — На этом он присел на корточки. — Послушай… Пережитая боль или боль близких у тебя на глазах даёт лишь небольшой шанс на пробуждение шарингана. Никто и никогда не скажет точно, что именно для этого нужно. Если этого не случилось сейчас, значит, время ещё не пришло…

— Но как тогда получилось у Махи?! — вопрошала Ника, глядя на отца. — А у тебя?

— Подумай на досуге… Подумай о том, что чувствовала твоя сестра, и ответ может тебя удивить, — произнёс Саске и поднялся на ноги. — Сейчас ты всё равно не уснёшь, поэтому предлагаю пойти со мной в одно тайное место.

— Тайное место? — вопросительно произнесла Ника. Ничего не ответив, Саске направился на выход из комнаты. — Ты куда?! — отбросив одеяло, Ника поднялась с кровати, всё ещё не переодевшись после поединка, и беглым взглядом высматривая в темноте свои берцы.

— Я могу лишь указать тебе путь… Пройти по нему или нет, решать тебе.

Глава Девятая "Победа"

«Частичная победа - и не победа вовсе.» (с)

— Что ты сейчас сказал? — округлив глаза до предела и с дрожащими руками, спросила девочка с распущенными чёрными волосами длиной почти до пояса, стоявшая рядом с черноволосым мужчиной в чёрном плаще. По его лицу мелькнула тень от колебаний воздуха, что заставляли пламя в нескольких жаровнях и факелах, освещавших этот зал, постоянно колебаться.

— Ты меня прекрасно слышала, не заставляй повторяться… — произнёс он, не отрывая взгляда от древней каменной плиты, поставленной горизонтально между двух жаровен у стенки, на месте, напоминающем алтарь или сцену для выступлений. — На этой плите написано… «Чтобы увидеть истину мира своими глазами, следует принять отказ от любви. Увеличить силу можно лишь обратив сердце в камень». Это первая строчка.

— А есть ещё вторая? — осторожно спросила девочка.

— Всего пять строк. Пять заветов самого Мудреца Шести Путей для тех из его потомков, кто освещает себе путь огнём этих глаз. — Произнёс мужчина и, повернувшись к девочке, продемонстрировал ярко горящий красным свечением глаз с тремя зрачками, медленно вращающимися вокруг центрального. Его левый глаз светился из-под чёлки фиолетовым светом, но его он демонстрировать не стал. Моргнув, он вернул своему правому глазу прежний, человеческий вид. Девочка повернулась и, прищурившись, вновь посмотрела на плиту.

— Чёрт… — она протёрла глаза. — Не могу ничего разобрать… Всё расплывается… Почему так?

— Потому что это не просто завет. Это было ещё и предостережение… В каждую из строк со злым умыслом внесены незначительные коррективы, призванные направить носителя шарингана по пути разрушителя. Соответственно, только Учиха, уже пробудивший эти глаза, может прочитать первую строку. Пятая строка, открывающаяся лишь владельцу Риннегана, была изменена полностью с целью воплотить замысел великого зла, которое мы едва смогли побороть во время последней войны.

— Но если я ещё не готова это видеть, то зачем?! — выкрикнула девочка. — Зачем ты меня сюда привёл, пап?

— Чтобы ты кое-что поняла. Вся та информация о шарингане в учебниках, в медицинских трактатах и в исторических книгах… Она безусловно верна и правдива, но лишь в некоторой степени. Мы с Наруто много усилий приложили для того, чтобы вычистить лишнюю информацию, а также не допустить утечки вот этого вот завета в народные массы. Особенно мне не хотелось, чтобы ты и Маха когда-нибудь увидели вот эту плиту, но Наруто сказал, что это неизбежно, и я с ним согласен. Поэтому ты здесь. К слову, Маха об этом ещё не знает…

— Даже Маха?! — удивилась девочка. — Ты не приводил её сюда?!

— Она умная девочка, и в её взгляде я увидел, что она всё поняла сама. Ей это не нужно… По крайней мере, сейчас. Повтори первую строчку и скажи, что думаешь…

— «Чтобы увидеть истину мира своими глазами, следует принять отказ от любви. Увеличить силу можно лишь обратив сердце в камень». — Повторила она. — В тот день она была с Тоби и… Но ведь… Бред какой-то… — Ника прикрыла глаза и приложила ладонь ко лбу. — Ты хочешь сказать, что она и Тоби…

— Я ничего не хочу сказать. — Прикрыл глаза Саске. — Та ситуация, в которой они оказались, скажем так… Перед ней встал тяжкий выбор. Бросить своего товарища умирать в одиночку, понимая, что никакая помощь не успеет, чтобы спастись самой, или остаться с ним, держась до последнего за свои чувства. Она хотела выбрать второе, но Тоби приказал сделать первое, и, скрепя сердце, она сделала свой выбор. Бросить своего товарища в такой ситуации возможно лишь отринув свои чувства к нему. И будь он ей просто другом, одноклассником или знакомым, её глаза никогда бы не отреагировали подобным образом. Шаринган — это глаза «отражения сердца».

— Отражение сердца… — прошептала Ника. — Господи… — Она сглотнула и, прикрыв глаза, пустила слезу. — Ты… Какая же ты дура… — Криво ухмыльнулась Ника. Саске также ухмыльнулся и прикрыл глаза, молча поддерживая Нику.

— Тебя она тоже любит… Поэтому и защитила тебя на соревнованиях. Наверное, поэтому она и скрыла правду, сказав, что шаринган пробудился от излишнего стресса и близости смерти, а я не стал её поправлять тогда. Кому надо, все всё и без этого поняли… Никто в здравом уме не пожелает своему близкому испытать ту же боль, что когда-то испытал сам, пробуждая эти глаза.

— «Чтобы увидеть истину мира…» — вопросительно повторила Ника. — Это значит…

— Шаринган может видеть чакру и сквозь чакру, и все её виды, формы, трансформации. От момента начального пробуждения он видит всю суть. Следующие стадии его силы не добавляют ему возможность видеть больше, но позволяют видеть то, что ты и без этого видел, куда чётче и распознавать куда быстрее. — Пояснил Саске.

— Тогда «Увеличить силу можно лишь обратив сердце в камень» — это то самое дополнение со злым умыслом?

— Хех… — Саске прикрыл глаза. — Догадалась. Ты тоже умная, но по-своему…

— Знаешь, это прозвучало не как отцовский комплимент, а будто я альтернативно одарённая… — Надув щёки, произнесла Ника. — В красноречии тебе ещё стоит поупражняться… — Обиженно заявила она отцу.

— Ну прости уж… — Пожал плечами Саске.

— Тогда, если это ложь, то что делает глаза сильнее?

— Исходя из этой строки, наш клан поколениями считал, что необходимо разрывать всё новые и новые связи тем или иным способом, но лично мне кажется, что Мудрец вовсе не имел в виду, что следует постоянно ранить сердце, чтобы получить ещё два томое в глазу. На истину в последней инстанции не претендую, но… — Саске задумался. — Мне кажется, что ответ — «Решимость».

— Решимость? — Повторила Ника, и Саске кивнул.

— Да, решение использовать глаза, чтобы осветить себе путь для следующего шага, и приложение к этому воли, проходящей через твоё сердце, — это и есть ключ к силе шарингана. Даже если этот шаг причинит тебе боль, но ты решишься сделать его, твои глаза отразят эту волю. Сам Мудрец в своё время решился противостоять своей матери, пусть даже силой. Представь, каково решиться поднять оружие на родную мать?

— А ты? — Спросила Ника.

— Я? — Повторил Саске и вновь прикрыл глаза, отвернувшись в сторону плиты и открыв их, взглянул на пламя. — Я решился противостоять родному брату, который был для меня идеалом… — Вспомнил он и сжал кулак. — А затем решился драться насмерть с лучшим другом, чтобы остановить его…

— С Наруто-саном? — Удивлённо спросила Ника. — Разве ваша битва в Долине Солнца и Луны не состоялась, когда вы оба уже были в полной силе?

— Я не об этом… — Саске покачал головой. — Тогда это была «Долина Завершения», и та битва была не первой.

— Мда… Многого же мы о вас с Хокагэ не знаем. Вы хоть бы написали об этом, что ли… — Предложила Ника.

— Ты такая же, как Наруто, в этом смысле. Прошу, не бери с него пример хоть в этом… — Скривившись, ответил Саске. — Когда он предложил подобную чушь, то я подумал, что состоится третья битва…

— Хех… — Улыбнулась Ника. — Тогда что написано во второй строчке?

— Прости, но этого я тебе не скажу. Если когда-то тебе предстоит идти по этому пути, чего лично мне бы совсем не хотелось, но если вдруг, то… Ты всегда сможешь прочитать следующую строку здесь. Ну и да… Без необходимости Маху сюда приводить не стоит, как и сообщать ей об этом разговоре. Пусть всё будет как раньше, насколько это возможно, а всё вот это… Оно для тебя. — Произнёс Саске.

— Хорошо. — Кивнула Ника. — Спасибо за доверие, отец.

***

Утро для меня началось со звона будильника в шесть, а также с боли во всех мышцах после вчерашнего выступления и футбола, в котором мы едва-едва смогли выиграть у команды Воды, а это значит, что сегодня вечером будет полуфинал с командой Молнии. Пятый день обещает быть не менее насыщенным, чем четвёртый, поэтому я, скрепя сердце и договорившись с совестью, пропустил утреннюю зарядку, переведя будильник на восемь утра, чтобы поспать немного подольше. В восемь всё же пришлось дать себе встряску короткой пробежкой и половиной обычной программы зарядки. Завтракать я закончил примерно к половине десятого. Сверив время, я всё прикинул и пересчитав, решил, что успеваю сходить в больницу, где должны лежать Ариэль, Маха и Сяо. Начало соревнований в одиннадцать, первыми сегодня будут командные состязания, к которым я отношения не имею. Команда Ветра будет сражаться против Морей, единственной страны из малых, которая выставила команду на групповые бои на арене, хотя одиночные состязания Король решил проигнорировать. Сомневаюсь, что там никого умелого не нашлось, ну да и чёрт с ними. Нам же лучше… Вместо Морей в поединки один на один своего Олимпийца выставила страна Звука — автономная республика в составе Союза. Они не подчиняются решениям нашего Сената и Совета Магистров. У них он свой, под управлением Лорда-Консула Орочимару. По слухам, бывшего военного преступника, присягнувшего на вечную верность совету Пяти Кагэ. Этот тип, вроде как, даже был убит моим отцом, а после каким-то чёртом вернулся к жизни, но в детали я не вникал. На нашем факультете не акцентируют внимание на истории, как и на теории государства и права, в отличие от факультета Шикена. Также о деревне Скрытого Звука вообще мало чего известно. От туристов она закрыта решением всё того же Лорда-Консула, для военнослужащего любой из Великих стран поездка в страну Звука требует отдельного специального разрешения, хотя вроде гражданских пропускают без особых проблем после проверки. Списки всех наших у них имеются, как и у нас все их войска под строгим учётом, если ничего не припрятали… В общем, такое себе местечко… Конохамару-сан, который пару раз послужил заменой Какаши-сэнсэю на моих усиленных тренировках, вроде как бывает там довольно часто, но что конкретно он там делает, хрен кто расскажет.

Сам участник тоже толком нигде не засветился. Вообще нигде его никто и не видел, насколько я понял. Мы с Шикеном нашли почти всех олимпийцев, но этот будто и не прибывал в Коноху. В поселении на Холме Мельника ни делегацию из Звука, ни его самого никто не видел, и мест для них не предусмотрели. Лорда Орочимару также нет, и похоже, что его визит на Олимпиаду вообще не планировался. Шикен там ещё подозревает, что Виктор и поведение команды Облака странные, ага… В чём-то я с ним согласен, конечно, но… Когда даже имя Олимпийца скрыто под псевдонимом и в турнирной таблице он обозначен как «Странник», тут я даже не знаю… Уверен, отец и остальные высшие чины всё про всех знают, но жёваный им всем по голове… О чём они вообще думают, разрешая подобное? Непонятно… Наверное, это и есть отголоски «старых времён», когда шиноби ещё были «шиноби» в полном смысле этого слова. Тайные, малочисленные наёмные убийцы. Элита армий большинства стран, живущая войной либо тайными военными операциями, не прекращающимися даже в мирное время, а Хокагэ был не клоуном, выступающим на всех мероприятиях подряд и не выездным контролёром за армейскими делами и решениями местных советов, а на определённый срок председателем «Сената». Хокагэ был тайной опорой своей страны. Тенью Даймё, встреча с которой для врагов означала только смерть, а для деревни он был стержнем, основой власти и гарантом порядка. Сильнейшим шиноби, своей силой и непререкаемым авторитетом удерживающим все кланы в составе деревни под страхом немедленного уничтожения за любую попытку предательства.

Я не могу осуждать отца и других Кагэ за, по сути, предательство своих Даймё. Если эти люди для страны стали лишь паразитирующим бесполезным придатком, то, пока опухоль не разрослась и не начала отравлять всё вокруг, долг здоровой части организма — от неё избавиться. Пусть даже её придётся вырезать с мясом и кровью. Меня тогда и на свете толком не было… Вот только эту дурь с передачей власти в руки местных советов и созданием коллегиальных органов управления, которые в случае чего даже защитить себя без Кагэ толком не смогут, я понять не могу, хоть убей. Ирука-сэнсэй и даже Шикен, который вроде бы чего-то в этом понял, пытались мне объяснить, но я всё равно не смирился с тем, что при такой разнице в силах и являясь по сути единственной опорой Союза, отец добровольно отказывается от того, чтобы стать Владыкой и подчинить своей воле все пять стран. Если ещё и Саске-сама равен ему по силам, то вообще не вижу в этом проблемы. Насколько я знаю, Девятихвостый Лис — главное оружие отца — не родилось и не умрёт вместе с ним, так? А значит, было бы логично подготовить нового носителя и тайно передать эту силу новому избранному в нужное время, если он боится, что после него всё придёт в упадок и вертикаль власти рухнет. Сильнее него же хвостатого зверя нет, так?

Думая об этом, я вспоминаю поступок Мизукагэ, который, реально рискуя навлечь на себя гнев отца и других Кагэ, приоткрыл для меня завесу тайны, мотивируя это тем, что я должен стать «Королём», что бы это ни значило. В том, что он имел в виду то, что это слово в натуре означает, что я должен стать монархом по типу Короля Тасуни или будущим Даймё, приняв власть в наследство от отца, я сильно сомневаюсь. Да нет… Я почти уверен, что это не так. Скорее, он показал мне путь и оставил право выбора. При этом «свято место пусто не бывает», и кому-то идти по этому пути придётся, и на его взгляд я почему-то достоин. Хоть я пока и слабак, как он сам же и говорил…

Сяо в больнице я нашёл без проблем и даже прошёл к нему в палату, но его ещё сутки будут держать под снотворным и сильными обезболивающими. Врачи насчитали у него десяток переломов помимо пробитого мечом желудка, ушибов и кровопотери, а также повреждений других органов от тех ударов и общей перегрузки мышц, связок и нервов. Маха, по словам знакомых мне по практике медсестёр, всё ещё находилась в реанимации. Операция прошла успешно, но её состояние всё ещё очень тяжёлое, часть внутренних органов на списание и подлежит замене. Сейчас она жива только благодаря тому, что подключена ко всему, чему только возможно на данный момент. Рана была смертельной. Ей предстоит ещё несколько операций в ближайшее время, и только тогда, спустя недельку, всё будет в порядке. Скорее всего…

— Посмотрите, пожалуйста, ещё раз, вы уверены?! — Настаивал я, когда к нам подошёл уже дежурный целитель из приёмного покоя.

— Тоби, ну ты же сам понимаешь и сам выдавал эту информацию на дежурствах. Если в журнале ничего, то никто не обращался…

— Может, не вносили? Предыдущая смена ничего такого не говорила?

— А когда предыдущая смена сообщала о подобном? — Недовольно произнёс дежурный целитель. — Подобное обычно на контроле у руководства, и кроме ответственного целителя и его помощников об этом никто не знает. Но в данном случае такого быть не может…

— А это почему?

— А потому что дежурный целитель и главный по тяжким со вчерашнего дня — я. Из-за этого всего с Олимпиадой вчера были вызваны все, кого только можно, и мой сменщик работал весь день и всю ночь, в том числе принимал участие в операции с той девочкой Учиха. Короче говоря, если бы вчера было подобное обращение, я бы об этом знал. Особенно если речь об участнице Олимпиады, и в список бы это внесли в любом случае. Нет причин скрывать это, если всё было публично, сам же понимаешь…

— Да я понимаю, но какого ж хрена… Домой к ней я никак не успею, если Ариэль оставили там.

— Ну, тут уж я ничем не помогу… — Пожал он плечами.

— Ладно… — Смирился я. — Простите за беспокойство. — Произнёс я и, поклонившись, направился к выходу из госпиталя. Судя по времени, мне следует уже выдвигаться на арену. Судя по шуму с той стороны, командные соревнования идут полным ходом. Пока возьму снарягу из общаги и отправлюсь туда, может, ещё успею глянуть на того самого «Странника», который должен выступать против приёмыша дядьки Гаары. Вспомнив об этом, я даже решил ускориться, чтобы точно успеть на это выступление.

***

«Итак… После сокрушительной победы команды Ветра нет нужды представлять вам их капитана, который повторно приглашается на арену для одиночного состязания! Встречайте! С северной стороны… Курсант третьего курса, командирский факультет! Шинки Песочного Водопада!» — Раздалось от комментатора, и под сдержанную музыкальную тему из ритмичного звучания акустической гитары и барабанов на арену вышел молодой низкорослый парень с боевой раскраской на лице, а также в тяжёлом на вид чёрном блестящем на солнце плаще. Он полностью скрывал остальную его одежду и снаряжение, а его зелёные глаза со скучающим и слегка грустным выражением лица были направлены в пол.

«Напоминаем, что он фактически в одиночку разобрался со всей командой страны Воды, не оставив им ни единого шанса, чем заслужил бесспорное место в фаворитах соревнований!» — Продолжал комментатор. Под эти слова на балконе, где каждую минуту проверяя наручные часы стоял Шикен, появился забежавший туда по лестнице и слегка запыхавшийся Тоби в своей повседневной форме.

— Где тебя черти носили?! — Тут же выкрикнул ему в лицо Шикен, на что Тоби резко схватил его за плечо, одновременно сжав его, и криво ухмыльнувшись, одновременно будто опиравшись на него, чтобы не упасть.

— Я был в больнице у Сяо и Махи, а вот какого хера тебя там не было… Вопрос… — Произнёс Тоби.

— Дык, а что?! — Будто бы испугавшись и скривив лицо, отвечал Шикен. — Вероятность того, что Маху из реанимации переведут в палату, крайне мала, а с Сяо и так всё ясно. Вот я и подумал, что не могу себе позволить пропустить бой с участием Странника и этого парня из Песка… Сам же знаешь, что с одним из них мы будем драться на выбывание завтра!

— Ладно… — Тоби отпустил его плечо. — Живи пока…

— Ну спасибо… — Шикен размял плечо рукой с недовольным видом.

— Это он, да? Крутой-крутой… — Оценил Тоби пафосный вид вышедшего ближе к середине арены Шинки в его плаще.

— А ты его до этого не видел? Он же твой родственник вроде…

— Я последний раз в деревне Песка у дяди был ещё до поступления в академию, а он тогда был в их столичной школе. Он же приёмный сын дядьки Гаары, малыми мы с ним и не могли видеться. Он его лет в восемь или девять нашёл вообще…

— Понятно… Как там Ариэль? — Спросил Шикен.

— Она в госпиталь не поступала, а домой к ним я не успевал. Рванул сразу сюда, больно охота поглазеть на «Странника» этого. — Произнёс Тоби, и на этом комментатор начал представление второго участника.

«… С Южной стороны! Поприветствуйте! Наверное, единственный совершеннолетний шиноби в одиночных соревнованиях! Лорд-Генерал и бывший Лорд-Консул страны Звука! Представитель Лорда-Консула Орочимару! Шиноби под псевдонимом «Странник»!» — Раздалось на арене, и заиграл ритмичный запил электрогитары под барабаны и скрипку.

— Эй, это же моя тема! — Округлив глаза, возмутился Тоби. — Только это вроде ремикс…

— Не… — Ответил Шикен. — Это у тебя ремикс последнего года, а у него оригинал пятилетней давности. Ха-ха… А у него есть вкус! — Произнёс Шикен ухмыльнувшись.

— Тц… И как это понимать? Так что, можно было?! — Возмущался Тоби. Шикен пожал плечами. На арену вышел высокий лысый парень на вид примерно двадцати пяти лет. На нём были высокие сандалии на босую ногу, кожаная юбка с тактическим поясом, кобура для двух пистолетов на портупее, надетая на голый мускулистый торс, и серый плащ без рукавов с генеральскими петлицами на поднятом вороте. Его ухмыляющееся лицо украшала короткая, но густая бородка вокруг рта. В отличие от Тоби и Шинки, он охотно отвечал на приветствие зрителей. Отдельно помахав всем Кагэ в их ВИП-ложе и послав воздушный поцелуй на женский балкон для участников и подмигнув Тоби и Шикену, стоявшим на отдельном балконе. — Ещё и издевается, скотина… — Сжав кулаки, произнёс Тоби.

— Вот ведь… Будто и не было всех этих лет. — Произнёс сидящий на месте недалеко от выхода с арены, на средних по высоте рядах, Чоджи и сложил руки на груди.

— М? Ты его знаешь? — Спросил Ирука, который, как простой зритель, сидел рядом.

— Хех… Не могу сказать, что знаю, но несколько раз я его видел. Хорошая попытка, Наруто… — Прикрыв глаза, добавил Чоджи.

— О чём ты и причём тут Наруто? — Недоумевал Ирука.

— Долго рассказывать, сэнсэй. — На выдохе ответил Чоджи. — Мне лет тринадцать было, когда мы с ним сражались. Не конкретно я, но… В общем… С тех пор он ни капли не изменился. — Ирука от такого несколько раз удивлённо моргнул и покачал головой.

— Ничего не понимаю… Это ж лет пятнадцать или даже двадцать назад было. Как тогда он…

— Ну, значит, тогда, когда я его видел, ему было пять, а Лордом-Консулом он в восемь стал… Есть ещё вопросы, причём тут Наруто?

— Понятно… — Скривил лицо Ирука и мельком глянул на балкон Кагэ, продолжая сдержанно аплодировать.

«Старт!»

После команды от судьи ни один из участников не бросился на другого. Игра в гляделки продолжилась ещё с полминуты. Странник смотрел на Шинки с ухмылкой и, казалось, был полностью расслаблен, а вот последний смотрел с прищуром и сосредоточенно искал слабые места.

— Ну что? — Спросил Странник. — Драться будем или как?

— А есть варианты? — С заинтересованным видом спросил Шинки.

— Варианты есть всегда… — Ответил лысый парень. — Можешь, например, сдаться и пойти обратно, если устал или просто не в настроении.

— Предложение заманчивое, но я вынужден вам отказать, Лорд-Генерал-сама. Судя по вашей стойке, вы не очень-то хотите драться. Может, это предложение будет актуально для вас? Пусть даже вы и Генерал, но вы, наверное, уже поняли, что я силён, и скажу сразу… Я не намерен отступать до последнего.

— От оно как… Тогда у нас проблема… — Почесал затылок Странник. Шинки напрягся, и по его чёрному плащу прошла видимая рябь. — Боюсь, другого выхода у меня не осталось… — Нахмурив густые брови, произносил он и внезапно вытянул вперёд кулак. — Как насчёт того, чтобы решить всё по-мужски?! Партией в «Камень-ножницы-бумага!» — Предложил Странник. На фоне тишины на трибунах, образовавшейся от бездействия участников, летающие камеры-дроны неплохо улавливали и передавали звук их разговора на динамики, транслируя изображение на главный экран, расположенный на арене над балконом Кагэ, и на другие экраны, транслирующие Олимпиаду по всей деревне, а то и по всему миру в тех его частях, где это было доступно. Подобное предложение заставило трибуны взорваться смехом.

— Издеваетесь? — Спокойно спросил Шинки. — Вы серьёзно ждёте, что кто-то поведётся на подобный блеф и подставится под неожиданную атаку?

— Не доверяешь — твои проблемы… — Пожал плечами Странник, опуская вытянутую руку. — Или ты просто хочешь поиграть, а? Лааадно… Немного времени у меня есть.

— Я понимаю, насколько силён должен быть высший офицер союзного нам государства, но… Проявлять подобное неуважение — это уже за рамками разницы уровня сил, насколько бы сильнее вы себя ни считали. Вы за это ответите… — Нахмурившись, произнёс Шинки.

— Что ж… Если ты не знаешь, чем всё закончится, когда тебе в соперники выпал я, то… Смотри, как бы не пришлось пожалеть о таких заявлениях, малыш Шинки. — Ухмыльнулся Странник и с этими словами использовав частичное мерцание, встал в стойку, расставив ноги шире, и выхватил из кобуры с портупеей на голый торс оба серебристых пистолета, направив стволы в сторону противника и тут же открыв стрельбу десятимиллиметровыми вакуумными пулями с огромной скоростью, постоянно нажимая на спусковой крючок. Попробовав начать считать выстрелы, Шикен и Тоби сбились со счёта в первые три секунды, насчитав не менее четырёх-пяти с одного пистолета в секунду. Град вакуумных пуль был встречен плащом, закружившимся вокруг Шинки в подобие чёрного вихря, принимавшее на себя весь урон и не пропустившее ни одного попадания по Шинки.

— Эти пистолеты… — Округлив глаза от удивления, произнёс Тоби. После десяти секунд непрерывной стрельбы с обеих рук многие зрители даже уловили некоторый ритм в канонаде выстрелов. Пули ложились в цель весьма кучно, но даже такого напора из мощных выстрелов не хватало, чтобы пробить завесу стальной пыли. — Эта техника... Это и есть «Абсолютная Защита» дядьки Гаары, только вот… — Тоби прислушался. — Судя по звуку, он использует стальную пыль. Это… У него улучшенный геном стихии магнита! — Выкрикнул Тоби, округлив глаза до предела. Спустя ещё десять секунд выстрелы замедлили темп, а после стрельба и вовсе прекратилась. Последние пули достигли цели, металл направленных на противника пистолетов слегка накалился, и с него в воздух начал подниматься белый пар.

— Поверить не могу… — Произнёс Шикен. — От чудище… Да он своей чакрой оба орудия перегрел! На этих соревнованиях нормальные люди вообще есть?!

— Шутишь? — Вопросительно произнёс Тоби. — Нас же отбирали лично Кагэ… Конечно же нет! Тут только чудища…

— Тц… — Цокнув языком, Странник направил стволы перегретых пистолетов вверх, а Шинки вновь обратил стальной вихрь в тёмный плащ.

— Всё? Тогда моя очередь… — Спокойно произнёс он, и с правой стороны плаща под взмах его руки стальная пыль взлетела над ареной плетью и, пролетев со скоростью полёта куная двадцать метров, разделявшие участников, резко ударила по противнику. Удар пришёлся по поверхности арены, подняв небольшое облако пыли и создав внушительную выбоину. В момент удара Странник уже выполнил резкий рывок в сторону на десяток метров мгновенным перемещением, не сводя глаз с противника. Вторая плеть была направлена на упреждение незамедлительно, но и это также был промах. Со вторым мгновенным перемещением Странник отрыгнул комок светло-коричневой слизи вперёд себя и, уйдя из-под удара, пролетел над первой петлёй с кувырком, пригнувшись довольно низко, и из этого положения прыгнул ещё раз вперёд, провернувшись вокруг и упав спиной в сером плаще на это самое пятно, «проскользив» таким образом по бетону, почти не теряя скорости, и заходя во фланг Шинки, продолжая целиться в него из пистолетов.

Завершив скольжение, он будто танцуя брейк на бетоне с вращением подпрыгнул вверх ногами, быстро оттолкнувшись от поверхности и окончательно перейдя во фланг, забегая за спину прежде, чем Шинки успел полностью повернуть корпус, начав в него стрелять из пистолета в левой руке.

Виктор, стоя на одном из балконов для участников, принюхался и улыбнулся.

— Жабье масло с Затерянной Горы… Его запах ни капли не изменился. — С этими словами Виктор глянул на балкон Кагэ и на Наруто, сидящего в середине. — Всё ясно…

— Ловко, чёрт возьми… Да ещё и на такой скорости! Высшие офицеры круты! — Воскликнул Шикен.

— Только вот это ему вряд ли поможет… — Ответил Тоби. — Если этот Шинки владеет легендарной техникой управления железным песком хотя бы в половину того уровня, что и дядька Гаара своим обычным песком, то… Он фактически непобедим! — Зайдя за спину к Шинки, Странник вновь отрыгнул комок масла уже позади него, и когда пистолет в левой руке вновь задымился, он продолжил непрерывную стрельбу пистолетом в правой руке, но все выстрелы по-прежнему блокировались защитой из железного песка. Странник оббегал противника по кругу, лишь слегка сбавив скорость для прицеливания, и оказавшись с левого фланга, резко упал на бегу на одно колено, прервав стрельбу и вновь отрыгивая на пол комок светло-коричневой слизи. Шинки не стал терпеть обстрел дальше и контратаковал, запустив подобие пятипалой ладони из железного песка в сторону противника и попытавшись его поймать, но Странник вновь оказался быстрее атаки Шинки и использовал мгновенное перемещение в сторону, устремившись со всех ног на изначальную позицию, прервав стрельбу и затормозив, оказавшись рядом. Шинки ухмыльнулся и, резко упав на одно колено, ударил ладонью в защитной перчатке в землю, глянув на противника своими зелёными глазами.

— Если прямые атаки не работают… Атака должна быть скрытой! — Произнёс Шинки. — «Магнетизм: Подземный дикобраз!» — Раздалось от него, и стальные шипы, подобно панцирю движущегося под землёй дикобраза, резко вынырнули из-под площади, где стоял Странник. Будто почувствовав эту атаку, он подпрыгнул вверх двойным прыжком, используя чакру ветра, резко выпущенную из стоп.

— Так теми плетьми он ещё и под землю эту пыль загнал?! — Удивился Шикен. Странник, отбросив пистолеты в разные стороны, сложил на лету несколько печатей, в воздухе вновь отрыгнув перед собой немного слизи, павшей на бетон. Завершив комбинацию, он вдохнул воздуха в грудь, как вдруг песок, появившийся в виде стальных кольев из-под земли, не убрался обратно, а взлетел вверх, преследуя противника и разделившись на множество острых стальных осколков. Резко ускорившись, они пронзили его со всех сторон, прерывая возможную технику противника. Израненное тело Странника с высоты в десяток метров пало на бетон и тут же лопнуло под удивлённый взгляд Шинки.

— Теневой клон?! — Удивлённо воскликнул он.

— Верно… — Раздалось будто отовсюду, и с четырёх сторон, выходя из техники призрачного побега, появилось четыре Странника, стоящих каждый с коробком спичек у луж ранее созданной слизи. С ухмылкой он потряс коробки спичек, пока Шинки озирался по сторонам, не в силах выбрать цель для атаки. Каждый из Странников поджёг коробок спичек и бросил его в слизь, которая тут же загорелась ярким пламенем, и начал складывать комбинацию печатей. Клоны упали на одно колено и одновременно произнесли, ударяя ладонью в землю…

— «Огонь: Танец четырёх драконов!» — Из образовавшегося пламени, в который была добавлена чакра огненной стихии, с каждой стороны образовался огромный, высотой под пятнадцать метров, огненный дракон, устремившийся сверху вниз накрыть своей открытой и ревущей пастью Шинки, будто хочет сожрать последнего. Глянув на эту атаку, Шинки не стал подниматься с колена, закрыв голову обеими руками, а его песок образовал над ним защитный купол. Четыре дракона с разных сторон, врезавшись в противника, вызвали четыре мощных взрыва сжатого пламени. Трое клонов Странника исчезли, а один, стоявший по фронту, направился к месту попадания драконов медленным шагом.

— Бесполезно… — Сложив руки на груди, произнёс Гаара, прикрыв глаза. Пламя было весьма быстро подавлено исходящим от стального купола Кю. Почувствовав лёгкие вибрации под землёй, Странник резко остановился и полуприсел. Прикрыв глаза, он моментально отрыгнул изо рта мелкую жабу, почти пулей вылетевшую вперёд, в момент, когда из-под земли его пронзило стальное копьё, пробивая корпус насквозь, а ноги дополнительно пронзили несколько стальных шипов. За его спиной, удерживая в руках копьё, появился Шинки, а жаба, ловко перепрыгнувшая через остатки потрескавшегося стального купола, на месте которого образовалась яма, куда и осыпались остатки песка, выпускала из пасти быстро вылезающего Странника, тело которого рядом с Шинки взорвалось множественным взрывом печатей с внутренней стороны плаща. Шинки успел оставить копьё и, прикрывшись песком, резко отпрыгнул назад и переворотом ощутив лишь отголоски ударной волны от множественного взрыва. Вылезавший из жабы Странник уже был без своего плаща и портупеи с кобурами для пистолетов, весь покрытый слизью, в одной лишь юбке и сандалиях. Поднявшись на ноги и показательно размявшись, пока Шинки восстанавливал свой плащ и формировал множество острых осколков над головой, целясь в противника, он произнёс…

— А ты и вправду силён, малыш Шинки…

— Не смейте так обращаться ко мне! — Выкрикнул последний, и множество стальных осколков резко полетели в сторону противника по мановению рук Шинки.

— Я сдаюсь! — Выкрикнул Странник, и полёт осколков остановился со сжатием кулака Шинки за метр до того, как они бы пронзили цель со всех сторон. Судья, также услышав это, округлил глаза и подбежал вперёд ближе к Страннику.

— Я правильно вас расслышал? — Уточнил он.

— Да… Я сдаюсь! — Повторил Странник. — Этот малой уж слишком крут для меня… — Ухмыльнулся он и подмигнул противнику, который превратил осколки в пыль и вновь втянул её в свой плащ.

«Победитель — Шинки Песочного Водопада!» — Раздалось от комментатора.

— И чё это было? Он же полностью избежал атаки! За каким чёртом он остановился передохнуть, когда вылез из жабы? — Возмущался Шикен.

— Хех… — Выдохнул Тоби. — Чакра тоже не резиновая, а он её вон сколько вбухал… Если бы я столько потратил, то наверняка слёг бы в больницу.

— Да, я так чувствую, что это едва-едва половина от его запаса, да и странно она как-то чувствуется… Будто её источник и не он вовсе.

— Не он? — Переспросил Тоби.

— Да забей… — Махнул рукой Шикен. — Небось фокус какой противосенсорный. Я в этом деле ещё толком не освоился, уточню позже у мамы.

— Ну, чёрт его знает тогда… — Произнёс Тоби. — Остаётся только поздравить Шинки с победой и со скорой встречей с другим из «фаворитов». — С этими словами Тоби глянул в сторону ухмыляющегося Виктора.

— Да разве ж это победа… — Разочарованно произнёс Шикен.

— Ну, частично он всё же победил… — Ответил Тоби.

— Частичная победа — и не победа вовсе.

— Заканчивай уже, большая историческая энциклопедия. Лучше подумай, как будешь побеждать ЕГО... — Кивнул Тоби в сторону покидающего арену через северный выход Странника. — Если он отнесётся к делу серьёзно, то…

— Да понимаю я… — Почесал затылок Шикен, также посмотрев на будущего противника и повернув голову в сторону Виктора. — Сам-то чё собираешься делать? Я даже не знаю, кто из них хуже… Этот с улучшенным геномом или то чудище из Облака с чувством собственной важности высотой до облаков.

— Помолюсь, чтобы они друг друга так отделали, что не способны будут драться в финале, пусть это и слишком маловероятный исход. — Ответил Тоби.

— А если серьёзно?

— А если серьёзно, то следует решать проблемы по мере их поступления. Дальше ведь будет выступать клоун из Воды против парня с големами из команды Земли?

— Ты чего? Они уже выступили между этими боями, так составили расписание, видимо, чтоб у Шинки не получилось двух выступлений подряд. Сейчас будут показательные выступления гладиаторов вне соревнований и оглашение расписания на полуфинал, а после всем спасибо, все свободны до вечернего футбола.

— Тфу ты… Так я два матча пропустил? — Спросил Тоби.

— Ну да… Я думал, ты в курсе… — Удивлённо ответил Шикен.

— Совсем уже башка не варит… — Прикрыл лицо ладонью Тоби. Получается, на сегодня всё?

— Ну, вроде как… К сожалению, наши не смогут поучаствовать в командном матче на выбывание из-за ранения Махи и Ариэль, поэтому… На третьем месте — команда Воды. Моря и Земля также выбыли…

— А кто в итоге…

— Как и ожидалось, клоун победил. — Ответил Шикен. — Так что именно с ним тебе предстоит драться завтра.

— Он силён?

— Да там толком непонятно… — Пожал плечами Шикен. — Ничего особенного вроде огромного расхода чакры, как этот Странник, или скорости с фокусами, как Виктор, он не показал. Знаешь ведь… Вода не может победить землю. Вот он и скомбинировал несколько водных резаков, чтоб подрезать двум големам ноги, а затем ударил ползучей молнией, когда почти вся арена была залита водой. Олимпиец из страны Земли сразу и сдался, когда големы развалились. Защищался он водяными клонами и, похоже, с расчётом на продолжительный бой, так что не советую затягивать, чтобы не дать ему разогнаться. Ну и, похоже, что он второй взрослый участник этих поединков.

— Понятно… Спасибо. — Ответил Тоби, прикрыв глаза. — Две стихии, опытный и эпатажный, судя по его внешнему виду… Похоже, мне предстоит напрячься ещё до финала.

— Ну, а кто говорил, что будет легко?

***

*Тук-тук-тук*

Раздался стук в двери, и в ответ из комнаты прозвучал слабый и слегка хриплый голос…

— Да… — Напрягшись и слегка сморщившись от боли, вызванной повышением голоса, произнесла бледная рыжая девушка, лежащая в середине большой двуспальной кровати под одеялом, накрытая по самое горло. Белая дверь в комнату со светло-розовыми обоями и изображением белых ветвей сакуры отворилась, и внутрь вошла обеспокоенная женщина с серебряными глазами и чёрными волосами, стриженными под каре.

— Ну как ты себя чувствуешь? — Произнесла она, подойдя ближе к кровати.

— Мам, спустя полчаса ничего не изменилось… — Вполголоса и слегка хрипя ответила Ариэль. С лёгким прищуром Хината осмотрела её, не касаясь одеяла, и после коснулась её лба, чтобы проверить температуру. — Мам, всё хорошо, правда… — С вымученной улыбкой ответила Ариэль. — Это ведь он там? — Едва заметно кивнув в сторону двери, спросила Ариэль.

— Да… Это он. — Улыбнувшись, ответила Хината.

— Впусти его, пожалуйста… — Попросила Ариэль.

— Хорошо… Тоби! — Позвала Хината. — Проходи! — Дверь вновь отворилась, и в комнату вошёл высокий для своих лет, всего на полголовы ниже Хинаты, парень с чёрными растрёпанными волосами в чёрной футболке и джинсовых шортах до колен, с пояса и до левого кармана которого свисала металлическая цепь, а на ногах красовались новенькие белые кроссовки. Войдя в комнату и увидев побледневшую Ариэль, он вымученно улыбнулся.

— Мам… — Напрягшись произнесла Ариэль.

— Хех… Ну да… Понимаю, я тут лишняя. — Произнесла Хината, разворачиваясь и направляясь к двери. — Тоби, может, хочешь чаю с конфетами?

— Благодарю, Хината-сан… — Развернувшись, поклонился он. — Ничего не нужно, спасибо. Скоро футбол, так что я ненадолго.

— Хорошо… — Ответила Хината и вышла из комнаты, прикрыв двери.

— Ну как ты? — Подвинув стул, стоящий рядом с письменным столом, к кровати и присев, спросил Тоби.

— Как видишь… — Криво ухмыльнулась Ариэль, прикрыв глаза. — Теперь я как кукла ещё на сутки или около того. Сначала вообще ничего не чувствовала, а сейчас малейшее движение вызывает боль даже под сильными обезболивающими.

— Мда уж… В таком духе ты ещё неделю с постели не встанешь. — Нахмурившись и прикинув, произнёс Тоби.

— Это меньшая из проблем… Тоби… — Произнесла она. — Помнишь наш последний разговор?

— Это перед тем как… — Она кивнула.

— Помню…

— Прости меня, Тоби… Мне следовало тебя послушать. Если бы тогда один из членов команды сдался, то Маха бы сейчас не…

— С ней всё будет хорошо. — Ответил Тоби. — Не переживай, ты ведь знаешь, кто её мать… Сакура-сан и не таких по кускам собирала.

— Я сейчас не об этом… — Сглотнув и слегка сморщившись, добавила Ариэль. — Когда я… Ну, когда мои глаза…

— Я понял, не напрягайся…

— Я… Я всё видела. Я видела Наруто-сана… Я… Я видела каждого зрителя… Видела… Деревню… Людей… Видела даже всё, что происходит за деревней и достаточно далеко. Всё это смешалось… Я всё видела, но не могла остановиться.

— Успокойся… Так волнуясь сейчас, ты делаешь себе только хуже. Тебя никто ни в чём не винит, даже мой отец не посмеет.

— Я хотела тебя попросить…

— О чём?

— О том же, о чём ты просил меня… — На этом Тоби вздрогнул.

— Прости, но… — Слегка побледнев, он отвёл взгляд в сторону.

— Прошу, сдайся… Я слышала, что ты победил Шикена и ты в полуфинале, но… Если ты выйдешь в финал, ты будешь драться с ним…

— Если ты про Виктора, то там всё ещё под большим вопросом. Есть ещё приёмный сын дядьки Гаары. Вот он — настоящее чудище с улучшенным геномом, и завтра он будет сражаться с Виктором в полуфинале. Быть может такое, что ещё и Виктор получит по рогам.

— Нет… Ты не понимаешь… Он… — Ариэль сморщилась. — Его чакра… Она… — Ариэль вновь сморщилась от боли и задрожала, пытаясь договорить. Тоби потянулся за бутылкой воды и налил немного в кружку, стоящую рядом, после чего аккуратно помог Ариэль попить.

— Не торопись… Вот так… — Произносил он. — Я понял, что ты хочешь сказать. Шикен уже говорил об этом. Он же сенсор и тоже это почувствовал, но мне плевать.

— Тоби… — Обеспокоенно посмотрела на него Ариэль. — Но ведь он…

— Ещё это задание отца… Я должен победить и защитить всех вас… В том числе он предупреждал и о Викторе.

— Разве Наруто-сан знает?! — Округлила глаза Ариэль.

— Думаю, он в курсе вообще всего, просто такой уж он человек… — Произнёс Тоби, поднимаясь со стула и ставя его обратно. — Прости, но… Я бы хотел выполнить твою просьбу, правда… Да и плевать мне на ранний выпуск и в целом на эту Олимпиаду, но я дал слово. Впервые отец доверил мне что-то большее, чем мытьё посуды или оценки в Академии. Он сам снизошёл и попросил меня помочь ему защитить всех. — Улыбнулся Тоби, вспоминая тот день. — Отец и дядька Гаара доверяют мне… Как я могу их подвести? — Уже с более серьёзным взглядом он вновь посмотрел на Ариэль. — Я пойду… — Кивнул он и направился к выходу из комнаты. — Ещё раз прости… Поправляйся. — Не оборачиваясь и открывая дверь, добавил он.

***

— Опаздывает… — Волнительно произнёс Шикен, вновь проверив наручные часы, стоя в красной футболке и чёрных спортивных шортах до колен. На футболке имелись все опознавательные знаки команды Огня.

— Хех… — Выдохнула стоящая рядом девочка с длинными золотистыми волосами, прикрыв голубые глаза и улыбнувшись. — А я думала, он такой только дома…

— Вообще твой брат не такой… — Почесал затылок Шикен, вымученно улыбаясь. — Просто в последнее время столько всего навалилось, что…

— Братииишка! — Привычно воскликнула маленькая девочка с такими же золотистыми волосами, уложенными в два торчащих хвостика на голове, и, воспользовавшись тем, что сестра, держащая её за руку, отвлеклась на разговор с Шикеном, сорвалась и побежала вперёд. Не заметив впереди или по сторонам приближающегося Тоби, старшая из девочек побежала за ней, воскликнув…

— Хина! Стой!

— Братишка! — Вновь выкрикнула Хина и, пробежав по коридору вперёд, она выбежала навстречу высокому, даже выше, чем её брат, парню с растрёпанными короткими белоснежными волосами. На его лбу был начищенный до блеска протектор с символом деревни Облака, а рядом шла равная ему по росту синеволосая девушка с хмурым выражением лица. Заметив бегущую к нему навстречу маленькую девочку, он улыбнулся и взглянул на неё. Увидев его взгляд, Хина затормозила и, почти добежав до него, привычно приготовившись к прыжку на шею, как она делала с Тоби, остановилась. — Б-братишка? — Вопросительно произнесла она, удивившись и посмотрев в его голубые глаза, так похожие на её собственные и на глаза её брата.

— Хина! — Бежала вслед за ней Карин и, увидев, что сестра едва не кинулась на шею к проходящему мимо незнакомому шиноби, пусть и похожему на её брата, она ни на шутку испугалась и, добежав до неё, также остановилась и, поклонившись, произнесла… — Мои глубочайшие извинения! Моя сестра, похоже, обозналась… — Продолжила Карин, за руку отводя Хину в сторону, чтобы та не стояла на дороге у парня.

— Ничего страшного… — С мягкой улыбкой ответил Виктор.

— Но ведь… — Начала было Хина.

— Так! Хина! — Строго выкрикнула Карин. — Ну-ка живо извинись! Это вовсе не Тоби, или сама не видишь?!

— П-простите… — Опустив взгляд и слегка покраснев, произнесла Хина.

— Хе-хе… — Не сдержался Виктор. — А вы, значит, сёстры Тоби? Намикадзе Тоби? — Уточнил он.

— Д-да… — Подтвердила Карин. — А вы знакомы с моим братом? — Удивлённо спросила она.

— Можно сказать и так… — Ухмыльнулся он и с прищуром глянул на Хину. — Хм… Я не уверен, но… Посоветуйте брату показать девочку докторам или лучше специалисту в области сенсорики. Мне кажется, у неё может быть серьёзный дар сенсора, если она смогла почувствовать во мне схожесть с Тоби.

— Позволь об этом судить мне… — Нахмурившись, произнёс подошедший к девочкам Шикен. — Я специалист по сенсорике. Может, ты и похож на Тоби, но девочка явно ошиблась, а ты лучше не раздавай свои советы там, где они не нужны, понял?

— Хех… Боюсь-боюсь… Сам Шикен Нара прибыл прикрыть грудью и тупой башкой сестричек своего друга… — Издеваясь, произнёс Виктор.

— Чё сказал, скотина?! — Шагнув вперёд, возмущённо произнёс Шикен.

— Шикен! — Округлив глаза, произнесла Карин. — Ты чего?! Всё в порядке, мы уже извинились! — Произнесла она, схватив его за плечо.

— И почему это ты ещё не в форме для футбола, а?! — Спросил Шикен.

— Вам, неудачникам, повезло… — Ответил Виктор. — Сегодня меня на поле не будет. Срочные дела…

— Ну и катись по своим делам отсюда! Общение с тобой не доставляет удовольствие. А с ней так и подавно… — Нахмурившись, кивнул Шикен в сторону стоящей рядом Хелены, которая лишь хмыкнула, улыбнувшись.

— Ладно… Мы пойдём. Приятно было…

— Что за шум, а драки нет? — Произнёс знакомый голос, доносившийся со стороны центрального входа. Повернув в коридор арены на звук голоса Шикена, прибежал Тоби. — А… — Глянув вперёд и остановившись рядом с сёстрами, уже будучи переодетым в спортивную форму, произнёс Тоби. — Опять ты? Знаешь, я уже скоро начну относиться к тебе как к надоедливому родственнику… — Почесав затылок, произнёс Тоби, глядя в глаза Виктору.

— Прости уж, но я действительно не понимаю, чем вызвал ваш гнев… — Произнёс Виктор. — А тебе… — Глянул он в глаза Тоби. — Я по-доброму завидую. В моём детстве у меня не было семьи и даже друзей. Лишь наставник и жители моей деревни…

— Ага… Искренне тебе сочувствую, понимаю и всё такое… — Пробубнил Тоби. — Но это не даёт тебе права вести себя с окружающими как скот, а если ты этого не понимаешь, то подумай ещё раз. — Произнёс Тоби.

— Видимо, следующий наш разговор состоится уже на арене… — Развернувшись, произнёс Виктор. — Ты ведь знаешь, что великие шиноби могут в бою донести кулаками друг другу куда больше, чем словами?

— Надеюсь, Шинки донесёт до тебя достаточно пиздюлей… — Выдал Тоби.

— Брат! — Возмутилась Карин, повернувшись к выругавшемуся Тоби.

— Карин, Хина, Шикен, пойдёмте… — Развернувшись сам и мягко касаясь плеч сестёр и разворачивая их, произнёс Тоби.

— Хе-хе… — Рассмеялся Виктор. — До встречи в финале… Брат. — Произнёс Виктор и направился дальше по коридору.

— Упаси господь… — Пробубнил Тоби, повернувшись через плечо.

***

*Тук-тук-тук*

В половину седьмого утра раздался стук по стеклу с внутренней стороны окна моей комнаты в общаге. После этого матча с командой Молнии я так и не перевёл будильник обратно на шесть утра. Они оказались действительно сильными игроками, но победа за нами! Вот на радостях я и решил опять пропустить зарядку, тем более что сегодня у меня полуфинальный матч с Олимпийцем из страны Воды. Главное, чтобы это не вошло в привычку…

*Тук-тук-тук*

— Какого хрена?! — Возмутился я, поднимая туловище с кровати и протерев глаза, я повернулся к окну. Тут же взбодрившись, я скинул лёгкое покрывало и подбежал его открыть. Моему удивлению не было предела… — Шикен, какого хрена?! — Выкрикнул я, открыв окно и увидев, что он стоит на стене у моего окна на третьем этаже.

— Прости, но комендантша не пускает никого до восьми в здание общаги, а я не мог ждать, поэтому вот так… — Протараторил он, в наглую залезая ко мне в комнату с округлёнными до предела глазами и расширенными зрачками. — Мне очень срочно надо тебе кое-чего рассказать! Понимаешь, я вчера весь день до футбола и вот всю ночь рылся в библиотеках сперва дома, потом в городской и даже тайно залез в клановую! Хотя я думаю, что охрана меня всё же спалила, но решила пропустить, но это не важно! — Очень быстро говорил он, пока я закрывал окно. — Короче говоря… Ты знаешь, кто такие легендарные санины?!

— Так! — Возмутился я. — Ты чего принял?!

— Да всего одну пилюлю силы и пару банок энергетиков! Это всё не важно сейчас! Я вот решил проверить происхождение имени «Виктор», больно редкое оно для элементарных стран, понимаешь?! — Тряс он меня за плечи.

— Ууууу…. — Приложив ладонь к лицу, ответил я. — Ты совсем уже?

— Я думал, что это он совсем уже того, когда я услышал от Ники, встретив её вчера утром на зарядке, что эти ведьмы им нагородили там… Понимаешь, они относятся к нему как к какому-то божеству! Это ли не подозрительно?! Да и он сам, похоже, потакает их поведению, но почему?!

— Так… И причём тут его имя и легендарные санины? Ты можешь связать два конца в узел, мать твою?! Как ты вообще будешь сегодня драться в таком состоянии?!

— За это не волнуйся, у меня есть план! — Ответил Шикен. — Ты лучше скажи, как много о них знаешь?!

— Блядь… — Вновь ударил я себя по лбу ладонью и рухнул на кровать под ускоренную речь Шикена. — Один из них был наставником моего отца и деда, а заодно Пятым Хокагэ, который погиб в бою за деревню перед началом Четвёртой Войны. Его звали Джирайя… Второй сейчас Лорд-Консул страны Звука — Орочимару. Про него известно очень мало определённого… Ну и третья сейчас трудится Магистром здравоохранения. Основательница школы военной медицины как таковой и величайший целитель в мире — Цунаде-сама. Каждый медик знает это имя… При чём тут эти почётные старики?

— А как они получили этот статус, знаешь?

— Нет… Я не настолько погружён в историю, говорил же…

— Слушай… Это было ещё во время Второй Великой Войны. Их так нарёк некто Ханзо «Саламандр» — правитель страны Дождя, на территории которой развернулись основные бои. Вроде как они смогли заставить его отступить и поразить своим боевым мастерством, и за это он их так и нарёк. Но почему это вообще должно было иметь значение? Почему он назвал их «Легендарной Троицей Конохи», и этот титул… Короче, суть этого титула в том, что «Легендарная Троица» — это персонажи старой сказки! Старой ещё даже для времён, когда жил Ханзо, но тогда куда более популярной, чем сейчас! Я нашёл эту сказку в очень краткой версии только в клановой библиотеке… Там они представлены как троица мудрецов, бродяг по миру, которые совершали различные подвиги и спасали людей от стихийных бедствий, а также побеждали великое зло типа «Императора Кошмаров». «Трёхглавый Бог Дракон», «Летящий Бог Грома» и «Богиня» или «Владычица Пламени». Так их называли…

— Стоп… Кажется… — Меня вдруг кольнуло. — «Техника Летящего Бога Грома»… — Произнёс я. — Так говорил отец… Это название его техники телепортации.

— Да-да… Есть такое! Так назвал эту технику сам Второй Хокагэ! И я уверен, что это наименование в честь персонажа этой сказки! Я начал копаться в источниках по этим ключевым словам… Богу Грома также долгое время поклонялись в стране Молнии. При Лорде Третьем Райкагэ это едва ли не государственная религия была. Ну примерно как у нас с Волей Огня было, но конечно у нас не в такой степени, но…

— Давай короче, и при чём тут во имя Бога Грома этот Виктор?!

— Вот это я и хотел сказать! Имя больно редкое… Естественно в нашей клановой библиотеке я нашёл священное писание Бога Грома. Найти его было непросто, ибо в основном там просто наборы правил и пророчеств от разных авторов, переписанные на свой лад… Оригинал называется «Книга Конца», вроде как написанная рукой самого… — Шикен назидательно поднял указательный палец вверх.

— Ага… — Скривил лицо я.

— Самой книги или даже копии у нас, конечно же, нет…

— Конечно… — Поднял брови я, уже издеваясь.

— Но в старой книге за авторством моего прапрадеда — Шикена Нара, в честь которого меня назвали и который заключал союз ещё с Первым Хокагэ… Короче, он написал трактат по истории религий Пяти Великих Стран. И там есть много чего об этой «Книге Конца», даже выдержки из неё есть. Вроде как она даже сохранилась спустя восемьсот чёртовых лет и сейчас находится в Храме Молнии, что за деревней Облака… Я прочитал всё, что касается этой книги в трактате прапрадеда, и если кратко, то он был убеждён, что за этими сказками о трёх мудрецах стоят реальные живые люди, только вот они не были бродягами, а были реальными правителями мира тех времён. Больше всего известно как раз о том, кого ещё при жизни нарекли «Богом Грома» и поклонялись ему.

— И ты поверил в это?

— Ну сам посуди! — Настаивал Шикен. — Если есть «Книга Конца», то у неё должен быть автор! Это только одно из свидетельств того, что тот, кого называют Летящим Богом Грома, — существовал! В конце концов, когда-то и к Мудрецу Шести Путей относились как к мифу, а многие и в Девятихвостого не верили…

— Ну ладно… Я понял… Страна Молний, Храм Молний и вот это вот всё… — Произнёс я. — Но при чём тут…

— Имя! Имя автора «Книги Конца»! — Едва ли не орал он. — Оно достоверно известно!

— Неееет… — Округлив глаза, догадался я.

— Именно… Его звали Виктор!

Глава Десятая "Бог"

«Вера — самый прочный металл.» (с)

Сидя в раздевалке и готовясь к выходу на арену, я никак не мог выкинуть из головы всю ту чушь, что мне нагородил Шикен с самого утра. Сказать, что я офигел от его хода мыслей, — это ничего не сказать. Летящий Бог Грома, да? Ну-ну…

Однако, учитывая, что он нёс в присутствии Ариэль, Махи, Ники, а также когда встретился с Махой наедине, то… Очевидно, что он сам, если не знает в подробностях об этих сказках и сознательно выстроил вокруг себя подобный образ, то, как минимум, потакает убеждённости в этом тех, кто его окружает. Чего ради? Подчинить себе таким образом троих девочек, убедив в том, что ты — вернувшийся с того света Бог из старой книжки? Как по мне, есть способы получше и, главное, надёжнее. Да и мягко говоря, рискованно заигрывать с религиями, живя в Союзе, а уж тем более будучи шиноби на службе. Мой отец достаточно усилий приложил для просвещения населения и для того, чтобы религиозное мракобесие отошло в прошлое. На смену убеждениям в том, как «должен» быть устроен мир, пришла древняя философия «Ниншу» о выстраивании взаимосвязей между людьми с помощью чакры не военным путём, а также о самоорганизации и использовании силы в мирных целях. Хоть это тоже по-своему религия, но в основе лежит в первую очередь необходимость постигать тайны мира для совершенствования своей жизни и жизней окружающих, а чакра преподносится как инструмент, а не источник власти, силы или собственной исключительности. Отец, конечно же, приплёл туда идеи всеобщего равенства, братства, Пути Солнца и вот это вот всё, что мне не очень близко, но с этим можно смириться, ведь никакого особенного навязывания этих идей в Союзе, по сути, нет. Меня, например, никогда не наказывали за попытки критиковать всё вот это, да и помощь в продвижении этих идей и убеждение окружающих в том, насколько сильно ты веришь в эти идеи, никак на карьере или положении в обществе не сказывается.

За что я всё же уважаю отца, при всех противоречиях, — это даже не за его чудовищную силу, в наличии которой я имел возможность убедиться не так давно… Больше всего я уважаю его за то, что при всей своей чёртовой силе и возможностях он не пошёл по пути лжи. С его личным могуществом он легко мог назвать себя новым богом, выдать все эти идеи в качестве обязательных для выполнения заповедей, а тех, кто посмеет сопротивляться или отрицать это, мог жестоко и показательно карать. Однако он до сих пор не опустился до подобного, оставаясь тем самым «солнцем» из своих убеждений. Примером, указывающим людям путь, согревающим и защищающим их на этом самом пути.

Тем не менее, деструктивных сект, даже из того, что известно официально (в основном потому, что скрыть это из-за масштабности происшествий было невозможно), перебили достаточно. Самая крупная, конечно, была в стране Дождя с их Ангелом, а потом «Пророками возвращения Ангела». То, что сейчас делает Виктор, скорее всего, вполне осознанно, очень напоминает создание подобной секты на стартовом этапе.

И вот за это я и готов набить бате морду…

За невозможность с этим что-то сделать на том этапе, когда от этой заразы ещё не пострадали другие люди или пострадает минимальное их количество в результате как раз принятых мер. Будь моя воля, то хорошо бы доложить куда положено обо всём, что там накопал Шикен, дёрнуть этих ведьм на допрос с пристрастием к нашим сенсорам-телепатам, и если всё подтвердится, то выдать Виктору положенную награду за «верную службу во славу Союза». Если же допрос ничего не покажет и всё придёт к тому, что никаких деструктивных намерений он не имел, а всю эту чушь придумали сами девчонки по скудоумию и безграмотности, то мы все вздохнём с облегчением от того, что никого наказывать не придётся. Мы же не звери, в самом деле… Однако тут работает принцип «презумпции невиновности». Пока нет каких-то реальных доказательств противозаконной деятельности… Именно деятельности, а не там намерений, разговоров или записей в дневнике о намерениях или ещё каких подозрений в том, что человек ненадёжен… Даже слежка за ним и любые попытки эти подозрения подтвердить или опровергнуть — риск для инициатора познать правосудие уже на своей шкуре, если об этом станет известно. Да и для цели слежки — это карт-бланш на все возможные и невозможные меры самообороны, в рамках которой можно даже убить тех, кто, по-твоему, нарушает твои права и представляет угрозу для тебя, твоей семьи и так далее. Конечно же, всё это очень условно, и в случае ЧП каждый случай будет отдельно рассматриваться судом, но… Тут я согласен с поговоркой «пусть лучше меня судят двенадцать, чем несут шестеро», если вы понимаете, о чём речь.

Так… Кунаи и сюрикены, а также пару пустых свитков на месте, хоть на арене они мне и не пригодятся. Во втором подсумке собран минимальный медицинский набор. Бинты, обезболивающее в таблетках, отдельно в шприце уже набранное, отдельно ещё пара шприцов, отдельно пластыри и ещё пара упаковок разных таблеток, жгут, миниатюрная бутылочка спирта, пинцет и упакованный комплект кривой иглы со специальной ниткой для зашивания. Академия вбивает стандарты очень крепко… Даже глядя на то, какие наказания получали те, кто посмел не собрать подсумок или собрать неправильно, или посчитать, что можно что-то упустить или качать права, то сам потом начнёшь собирать и таскать их с собой по поводу и без повода. Кстати, несмотря на то, что на арене использовать вот это всё, кроме кунаев и сюрикенов, я, скорее всего, не смогу. Шиноби буквально ОБЯЗАН иметь с собой хотя бы вот этот минимальный набор для оказания первой помощи как себе, так и окружающим. После окончания первого курса мы не имеем права, надев эту форму, не взять с собой оружие (хотя бы кунай) и подобную минимальную аптечку. Конечно, если ты, например, в отпуске, «по гражданке» или вообще больше не шиноби, то никто тебе ничего не скажет, но в моём случае всё ещё хуже. Я — медик, и после первого курса я сдавал дополнительный экзамен. Теперь до конца жизни за неоказание помощи, в случае если я мог это сделать, я буду нести ответственность, о чём всем нам доводят информацию настолько доступно, насколько это вообще возможно.

Для полного понимания, информацию нашему курсу доводил лично Гай-сэнсэй…

Шикен предлагал мне придумать и одеть какой-нибудь костюм вроде того, в чём выходил «Странник», но мне и без этого хватает клоунады. Кстати о клоунаде и клоунах… Сегодня шестой день, предпоследний день проведения Олимпиады, и соответственно, полуфинальные дуэльные поединки, а также поединок на выбывание между проигравшими в первом туре Шикеном и Странником. Поединков должно быть больше, но Сяо выбыл по состоянию здоровья, а парень из страны Земли после поражения от участия отказался, согласившись на последнее место. В полуфинале сражается Виктор против Шинки, и я против олимпийца из страны Воды. И если с Виктором и Шинки всё выяснится чуть позже, то вот мой бой стартует уже через десять минут, а какого-то плана у меня вообще нет.

В отличие от «Странника» участник из страны Воды весьма известен своим эпатажным образом. На лице он почти постоянно носит клоунский грим с накладкой в виде длинного резинового носа. В глазах у него, судя по тому, что они постоянно разных цветов, контактные линзы с соответствующей функцией, а одет он в плотную, покрашенную в фиолетовый цвет кольчугу, к которой в области плеч и ворота, а также паха прикреплены крупные перья, также покрашенные в фиолетовый. На голове такой же кольчужный капюшон, ноги в таких же штанах и металлических ботинках, всё это опоясано широким поясом с подсумками, а в руках у него бронзовый посох в половину его роста с навершием в виде костлявой бронзовой руки, удерживающей светло-голубой стеклянный шар. Штука, скорее всего, весьма тяжёлая, но, судя по записи его выступления, он достаточно силён, чтобы даже одной рукой махать им как обычной палкой, или использует дополнительную технику для уменьшения веса.

Даже не представляю, каким чёртом Мизукагэ, судя по его характеру, разрешил подчинённому вот так вот выделяться, а уж тем более выступать в таком виде. По званию он — капитан, а значит не особо силён, но сам факт, что он офицер, — это ни разу не хорошая новость. Это Шикен у нас мастер составлять планы внутри планов и просчитывать даже вероятность успешного похода в магазин. Я же привык принимать решения по ходу дела, имея в основном несколько идей «на случай если»… В этот раз послушаю Шикена, который советовал попытаться закончить бой как можно быстрее, не дав противнику опомниться и создать условия для применения своих техник и вообще разогнаться. Учитывая его снаряжение и посох, то у меня по скорости должно быть преимущество, так? Ну, а если что пойдёт не так, то как-нибудь прорвёмся…

Открыв двери раздевалки, я вышел в коридоры арены под внимательным взглядом персонала, удерживая катану с колокольчиками на рукояти, взявшись за ножны, закреплённые на левой стороне пояса. Похоже, что клоун уже вышел, а в своих раздумьях я даже не слышал объявления комментатора, ну, теперь моя очередь… Погнали…

***

— Вот и он, — вполголоса произнёс Виктор, рядом с которым на балконе стояли трое его «Ангелов». Рыжая девочка, потерявшая часть волос, а вместе с этим и возможность заплетать два хвостика, подстриженная теперь «под мальчика» и вся в бинтах после своего попадания под огненный шар, внимательно и сжав кулаки смотрела на выходящего под гитарный запил своей темы Тоби. Блондинка в чёрном платье, обнимавшая свою куклу, стояла позади остальных, выдавая своё безразличие к тому, что происходит на арене, а Хелена в своей привычной манере стояла в своей чёрной майке и коротких шортах рядом с Виктором в повседневной курсантской форме с цветами страны Молнии, смотря на арену с высоко поднятой головой.

— Ха! Такой пафосный выход с суровым взглядом, а на деле… — раздалось от Хелены.

— Ну полно тебе… — приобняв её за пояс, произнёс Виктор. — Конечно, Тоби ещё не достиг твоего уровня, наверное… — криво ухмыльнулся он. — Но именно сейчас ему следует нас удивить.

— А разве «каменная кожа» в его исполнении и хитрость с теневыми клонами в прошлом бою тебя не удивили? — произнесла Хелена. — Хоть это было и слабовато, но для противника уровня того мальчишки даже с перебором. Я, например, такого не ожидала…

— В бою с Шикеном он показал уровень весьма достойный для выпускника академии по текущим меркам. Выпускника с отличием… — добавил Виктор. — Две стихии с хорошим контролем чакры, теневое клонирование и грамотное использование, а также учёт знаний сильных и слабых мест противника, неплохая скорость техник и перемещения и выносливость, но… Это больше разочарование. — Погрустнев, ответил Виктор. — Всё это сплошные лишние действия и расход как умственных, так и физических сил. Будь он немного умнее и сильнее, то одолеть подобного Шикену Нара смог бы, не сходя с места, не используя и половину того арсенала, что он показал.

— Даже так?

— Если сейчас он останется на уровне выпускника, то этого противника ему не одолеть, и значит, Тоби для меня бесполезен, и я ошибся. Поэтому этот бой мне даже интереснее, чем тот парнишка с улучшенным геномом. — Не сводя глаз с арены, произнёс Виктор в ожидании команды подошедшего к участникам судьи.

— Но разве тогда наш план… — На этом он аккуратно приложил палец ко рту, мельком увидев, что Хелена обеспокоенно повернула к нему голову.

— Давай просто насладимся боем, что бы он ни показал…

«Старт!» — раздалось от судьи.

Недолго думая, Тоби в тот же момент, под ухмылку клоуна, резко отпрыгнул назад с мгновенным перемещением и, вытаскивая катану из ножен, запустил в противника рассекающую волну. Клоун лишь стукнул посохом перед собой, направив навстречу атаке Тоби волну мгновенно созданной воды в виде резака. Столкнувшись, атаки оказались равны по силам и уничтожили друг друга, и взглянув на это, Тоби лишь цокнул языком и побежал на противника в лобовую атаку, резко подпрыгнув вверх в последний момент. На противника обрушился вертикальный удар катаной, удерживаемой двумя руками Тоби, но, подняв посох, противник удерживал блок, которым встретил Тоби над головой, улыбаясь во все тридцать два золотых зуба. Пытаясь продавить его блок, Тоби увидел, как противник, продолжая улыбаться, свободной рукой складывал печати с помощью одной руки.

— Твою же ж мать… — округлив глаза, произнёс Тоби, когда вокруг противника в радиусе метра начал возникать контур водяной стены.

— «Вода:…» — услышал он от противника и тут же через меч и стопы высвободил за раз столько чакры ветра, сколько смог, чтобы резко оттолкнуться от воздуха и полететь назад до того, как попадёт под удар. В полёте назад Тоби выполнил полноценный вертикальный переворот, расставив руки в стороны для управляемости полёта. Клоун тем временем не спешил прерывать технику, а даже наоборот. Приземлившись на ноги, Тоби увидел, что противник удерживает посох навершием к небу, подняв его над головой, и продолжает улыбаться, а второй рукой продолжает складывать печати, пока вокруг него формируется уже весьма приличное количество воды, которая начинает вращаться вокруг него по часовой стрелке. Поднеся два пальца, сложенные клином, к лицу, клоун завершил технику.

— «Техника водяного дракона!» — раздалось от него, и из резко увеличенного количества призванной воды был сформирован десятиметровый водяной дракон. Глядя на это, Тоби быстро вложил катану обратно в ножны и, сложив несколько печатей под рёв падающего на него водяного дракона, он упал на одно колено и, ударив в землю ладонью, произнёс.

— «Земля: Защитный купол!» — В круге стихий земля шла перед водой, но после молнии, что означало, что она проигрывает молнии, но сильнее воды. Благодаря этому купол в исполнении Тоби, пусть и потрескавшись, смог выдержать удар техники классом куда выше, чем простой защитный купол, отделавшись лишь внушительной выбоиной в верхней части, но не позволив задеть Тоби. Внутри купола Тоби сразу же потерял возможность что-то видеть, и первое, что он почувствовал после грохота от удара, было несколько капель холодной воды, просочившиеся сквозь образовавшиеся трещины.

— Тц… Чёрт, — произнёс Тоби, делая шаг назад. Трещины в куполе постепенно расширялись, и было понятно, что ему осталось не больше минуты, после чего потолок обрушится. К тому времени Тоби следовало уже точно знать, что он собирается делать. Топнув ногой, он вновь чертыхнулся. — При таком покрытии арены под землёй не пройти… Этот противник совсем не клоун, каким хочет казаться. — Вслух рассуждал Тоби, пока купол продолжал трещать, впуская первые лучи света.

«Уменьшение веса он точно не использует! Его посох более чем настоящий, отлично проводит чакру, и силы у него в руке более чем достаточно. По крайней мере, точно больше, чем у меня… Вот ведь… Какой же это спорт, если у противника явное преимущество по возрасту? Хотя… В настоящем бою никто не будет спрашивать, сколько мне лет». — Проносилось у него в голове.

«Мне никак нельзя дать ему окатить меня водой, следующим ходом он быстро использует молнию, и тогда мне точно конец. Обычный удар током через кунай или другим заряженным оружием я бы выдержал, но вода многократно усилит урон, и моя стихия земли мне никак не поможет. Отбить такую атаку ветром не выйдет… Чёрт, какой же неудобный противник». — Резко достав катану из ножен, Тоби рассекающей волной направил обрушающийся потолок вверх. Двойным прыжком он вылетел из купола, отклонившись в правую сторону. Приземлившись в нескольких метрах от края лужи, растёкшейся вокруг обрушившегося купола, Тоби увидел, что противник даже не сдвинулся с места и, улыбнувшись ему своими золотыми зубами, смотрел на него зелёным и ярко-жёлтым глазом, белки которых были чёрными.

— В чём дело? Боишься воды? — хрустнув шеей, спросил мужчина с клоунским гримом.

— Тц… Скотина, — ответил Тоби, сконцентрировавшись и взяв катану двумя руками, не сводя глаз с противника.

«Времени сделать клона из воды у него было более чем достаточно, да и лужа после водяного дракона достаточно большая, чтобы он мог там спрятаться. Бездумно бросаться в атаку нельзя… Это мы уже проходили. Тц… Чёрт! Уж лучше бы Шикен с ним дрался!» — подумал Тоби.

— Не стоит вот так провоцировать противника, если не контролируешь ситуацию, — произнёс клоун.

— Тц… И с чего ты взял, что я её не контролирую? — ухмыльнулся Тоби. — Пусть мои атаки пока не принесли результата, но и твоя контратака меня не задела. Это «пат», придурок.

— Ты? Контролируешь ситуацию? — прикрыв глаза, клоун опустил взгляд в пол и рассмеялся. — Не смеши меня… Ты же… — резко убрав с лица ухмылку и нахмурившись, он взглянул на Тоби, сконцентрировав на нём своё Ки. — Слабак… — В этот момент Тоби пробрала дрожь, и он вспомнил ухмылку и слова Мизукагэ, когда впервые его встретил. Будучи сконцентрирован, Тоби не ощутил сильного давления чакры, да и многократного преимущества по чакре для такого давления у противника явно не было.

— Тц… — цокнул языком Тоби. — Вот ведь… И почему так много шиноби Тумана напрашивается ко мне в учителя, а? Серьёзно, ребята, вам на островах совсем там скучно? Боюсь, я не благодарный ученик! — выкрикнул Тоби и побежал в обход противника по флангу, заметив, что последний лишь отвлекал его разговором, направив в его сторону навершие посоха. Вновь ухмыльнувшись, противник не стал каким-то образом мешать Тоби зайти себе за спину. Концентрируя чакру ветра в клинке, на бегу убрав его за спину, Тоби резко остановился, стоя на расстоянии в два десятка метров за спиной противника, и запустил очередную рассекающую волну ветра резким взмахом меча из-за спины. В ответ на это противник резко развернулся, используя частичное мерцание, и, удерживая пальцы левой руки «клинком» у лица, он взмахнул посохом снизу-вверх, поднимая из лужи воды под собой «Водный резак» навстречу технике Тоби. На середине пути к целям техники вновь столкнулись с равной силой и уничтожили друг друга, но Тоби ожидал такого исхода и, схватив едва ли не вылетевшую из рук во время последнего взмаха катану, он вновь взмахнул сверху вниз, запуская рассекающую волну повторно, чем не слабо удивил противника, который был вынужден взять посох в обе руки, выставив блок. Удержав катану, которую повело в правую сторону, Тоби с криком запустил третью рассекающую волну подряд в тот момент, когда вторая, столкнувшись с его посохом, заставила его попятиться назад, а сам посох повело вверх, и противник едва не выпустил его из рук. Третья рассекающая волна заряженного чакрой воздуха прилетела точно в корпус противника, рассекая его кольчугу и одежду под ней, а также отбрасывая противника назад на несколько метров. Не желая терять инициативу, Тоби, несмотря на тяжёлое дыхание, заставил себя побежать вперёд. Перед лужей, на месте где стоял противник, Тоби выполнил прыжок вверх и обрушил на лежащего противника вертикальный удар катаной с двух рук. Увидев атаку, мужчина в клоунском гриме с внушительным порезом на груди смог выставить блок своим посохом, встретив атаку Тоби в полную силу уже двумя руками. Продолжая давить, Тоби мельком глянул на ранение противника и увидел, что рассечение по факту было совсем не глубоким. Кольчуга, пропитанная чакрой, приняла на себя основной урон.

— Ну что?! — кричал ему в лицо Тоби. — Я всё ещё слабак, а?! — стоя над лежащим противником, спрашивал Тоби. — Как тебе такое?! Проблемы, а? Теперь чем будешь складывать печати?!

— Кабан, собака, кролик… — едва ли не шёпотом произносил мужчина в гриме.

— Чего ты бормочешь?! — надавливая на его посох своей катаной, проводя через клинок чакру ветра, Тоби почувствовал, что противник изменил природу проводимой через посох чакры на молнию. — А? Молния? И чё? — чувствуя вибрации и лёгкие покалывания в ладонях от посоха, с улыбкой произнёс Тоби. — Ветром я без проблем смогу её подавить…

— Чакру, может быть… Равно как и направленный разряд в твоё оружие, но что, если преобразование стихии молнии будет несколько другим? — улыбаясь, произносил клоун, напрягаясь и силой слегка меняя положение посоха, чтобы навершие в виде шара из стекла было направлено в лицо Тоби. — Ты знал, что есть несколько способов использования печатей для создания техники?

— Тц…

— Один из них — это произнесение определённых слов-названий печати, закреплённых в мозгу пользователя техники, вслух…

— Чё ты несёшь?

— Способ весьма необычный и требует практики. С первого раза ни у кого не получается… Ручные печати куда удобнее и быстрее. Именно поэтому они и стали основным способом использования техник. Но другие способы от этого никуда не делись… Грубая сила — это ещё не всё, мой король, и сейчас ты познаешь это на собственной шкуре. «Молния: Свет истины!» — раздалось от клоуна, и навершие его шара засветилось слепящим светом, больно ударив по глазам Тоби. Всё его поле зрения полностью поглотило молочно-белое варево, и последний застыл будто статуя, когда чакра противника со светом через глаза проникла в его тело, вводя его в транс.

— Ну… И что ты теперь будешь делать, братишка? — улыбнувшись, произнёс Виктор, наблюдая за боем.

***

Чёрт… Больно… Глаза… Всё вокруг будто растворилось в белом свете, и я даже не понимаю, закрыл я глаза или нет. Не могу пошевелиться…

«Проснись…»

Чё?! Это ещё что за…?!

«Проснись, проснись, проснись…» — раздавалось едва слышимое эхо где-то на периферии. Сконцентрировавшись на этом голосе, я открыл глаза, будто проснувшись, и очутился всё в том же молочно-белом вареве, лёжа на чём-то вроде мраморного пола, только полностью белого. Я поднял туловище и увидел перед собой уходящего в даль отца. На спине его фиолетового кителя читались знакомые красные кандзи «Шестой Хокагэ».

— Отец… Пап! — позвал я, но он будто не слышал меня, и, поднявшись на ноги, я побежал следом, но он всё равно постоянно отдалялся, и даже ускорившись я мог лишь кричать ему вслед, но он меня не слышал. Чёрт… Да что ж я делаю, а? Это же… Это же всё гендзюцу противника! Скотина таки поймал меня. Прикусив губу, я зажмурился и, сложив печать концентрации, попробовал приложиться как следует, чтобы освободиться из гендзюцу, как учили. — Снятие! — выкрикнул я, но, открыв глаза, я всё ещё был заперт в этом молочном вареве… — Твою же ж мать… — Неужели это всё? Неужели вот так я проиграю? Отца я больше не видел даже на горизонте… Чёрт, а ведь с простыми наваждениями от Какаши-сэнсэя получалось. Почему сейчас не выходит?! Попытавшись ещё раз, я получил тот же результат и вздрогнул, когда мне в голову пришло страшное. Может ли быть такое, что этот ублюдок, вогнав меня в гендзюцу, тут же нанёс смертельный удар и сейчас я уже на пути в чистый мир? Чакры Хвостатого Зверя во мне уже нет… Попадос…

— Ха! — услышал я знакомый голос позади и, обернувшись, увидел Виктора в расстёгнутом курсантском кителе, жёлтой рубахе, как и положено для курсантов Молнии, и остальных атрибутах повседневной формы. Он улыбался мне, держа руки в карманах брюк.

— Опять ты?

— И почему ты никогда не рад меня видеть?

— Может, потому что твоё появление в зоне видимости никогда не предвещало ничего хорошего? Не подумал об этом? Впрочем, плевать… Всё равно ты лишь образ, созданный моим воспалённым мозгом.

— Вот значит, как ты думаешь? Уже сдался?

— Нет, — ответил я. — Может, по мне и не видно, но прямо сейчас я усиленно думаю о том, как бы мне выбраться отсюда, если это ещё возможно…

— Ну… За свою долгую жизнь я точно узнал одну истину. В мире не существует места, откуда нет выхода. Рано или поздно даже с того света найдётся выход.

— Тц… Не неси чушь! Никакое гендзюцу не прожарит мой мозг настолько, чтобы я поверил в то, что ты — Летящий Бог Грома! Даже если он существовал, то определённо давно умер!

— Ты такой смешной в гневе… — улыбаясь, Виктор подошёл ближе. — Если я лишь образ в твоей больной голове, то какая разница, что я говорю? По сути, ты сейчас говоришь сам с собой и сам себе противоречишь.

— Ну так и исчезни к чёртовой матери… Лично у меня нет желания говорить именно с тобой здесь.

— Я бы и рад исчезнуть, но это ты меня сюда затащил, и если ТЫ не знаешь, где выход, то я уж тем более.

— Тц… Говорю же… — отвечал я, оглядываясь вокруг в поисках выхода, но кроме белого фона вокруг ничего не было. — Ничего от тебя хорошего…

— Тогда… — Он внезапно вновь оказался сзади, и от касания его ладони к плечу я вновь вздрогнул. — Пожалуй, немного я тебе всё же помогу… Скажи мне, как человек, потерявшись в незнакомом месте, находит дорогу домой?

— Проходя тот же путь обратно? — спросил я.

— И каким же образом?

— По ориентирам… — дошло до меня.

— Верно… Эта иллюзия сильна, но не настолько, чтобы отнять у тебя все ориентиры. Когда понимаешь, что застрял в иллюзии, выбираешься, ориентируясь на чувства того, как должно быть, но здесь… Хе-хе… Здесь всё так, как и должно быть. Подумай о том, чего тебе не хватает, и используй это как ориентир!

— Да откуда я знаю, чёрт подери, чего мне здесь не хватает?! — выкрикнул я, разворачиваясь к Виктору, и с удивлением обнаружил перед собой учителя Какаши.

— Подумай… — В этот момент я чётко услышал звук двух колокольчиков на своей катане и понял, что именно оружия мне и не хватает. Когда я очнулся, именно его не было у меня в руках.

— Чёрт… — взглянул я в свои руки.

— Догадался? Твой меч… Думаешь, враг отнял его у тебя? Нет… Попав в плен иллюзии, в глубине души ты сдался. Ты решил, что проиграл, да и с самого начала ты лишь жаловался сам себе на выпавшего тебе противника, а теперь жалеешь, что ты всех подвёл, и злишься на Виктора, до которого так и не смог дотянуться, хотя виной всему лишь ты! Также, как и тогда, когда вас с Махой пленили, ты тут же сдался. Ты не хотел, чтобы она видела, как ты умрёшь, а после не хотел видеть, что с ней делает враг! Но скажи мне, если бы отец не дал тебе крохотную часть чакры зверя, что бы ты делал?

— Я не… — сжал я кулаки и опустил взгляд в пол.

— ЧТО БЫ ТЫ ДЕЛАЛ?! — Какаши-сэнсэй превратился в кричащего на меня отца.

— Я не знаю! — выкрикнул я в ответ.

— То-то же… Ты не знаешь! Тогда о чём вообще нам говорить? Будь у твоего меча имя, то сейчас ты бы мог обратиться к нему… Обратиться к той части своей души, которая до последнего жаждет бороться. Которая не дала бы подобному произойти. Которая внутри тебя знает, что делать. Когда-то на открытом уроке в академии я уже спрашивал… Что есть бог? Я надеялся, что ты мне ответишь… — продолжал отец. — Но ты проигнорировал простой вопрос. Я повторю… Что есть Бог?

— Не знаю… Наверное, сущность невероятной силы?

— Хех… — ухмыльнулся отец. — Тогда я — Бог?

— Конечно нет!

— Обращаясь к богу, что люди видят в нём? Неважно, обращаются они с мольбой о помощи, проклиная или благодаря за пережитый день и посланные блага… Они видят в нём ориентир. Большинство не способно понять, что, обращаясь к богу, они обращаются к более решительной части собственной души, и в большинстве случаев сами, своей волей и силами решают свои проблемы. Оплетённое ложью их убеждений, их сердце не даёт им всей их силы, ибо в Богах они не видят самих себя.

— Самих себя… — прошептал я и поднял взгляд на стоящего передо мной отца, услышав вместо слов звон колокольчиков…

— Ты ведь понимаешь, что означает третий звонок?

— Да, теперь понимаю, — произнёс я, выставив руку в сторону. Ветер, ведущий меня, был первой стихией, которую я освоил. Его основная печать — Птица. Если бы я был птицей, летающей на фоне солнца, то я бы хотел быть вороном. Отбрасывая тень на землю, я бы внушал трепет врагам и служил бы незаменимым помощником друзьям. В этом полёте я больше не дам себя задеть. В новом полёте я никогда не дам друзьям себя покинуть! Со взмахом крыльев я обращу любого врага в бегство! — Имя тебе — Ворон! Пойдём… У нас есть работа… — обратился я к собеседнику, глядя на самого себя, который, улыбнувшись мне, рассыпался на части и, превратившись в катану, оказался у меня в руках.

***

— Чёрт! — резко выкрикнул Тоби и шагнул вперёд, едва не упав, когда к нему почти вплотную подошёл судья, чтобы убедиться в его неспособности продолжать бой. Судья резко отшагнул, а Тоби развернулся с катаной в руке. Противник стоял у него за спиной, улыбаясь, несмотря на неслабый порез на груди, который всё ещё немного кровоточил.

— Всё же выбрался… Только вот, похоже, это тебе тяжело далось… — глядя на резко пропотевшего и тяжело дышавшего Тоби, удерживающего катану двумя руками.

— Ерунда… Я могу продолжать!

— Это я вижу… — ухмыльнулся клоун. — Но сейчас ты всё ещё слабак, хоть и не такой слабак, как я думал. Я докажу Мизукагэ-сама, что он ошибся… — С этими словами он, встав боком, выставил руку с посохом вперёд, заряжая посох чакрой молнии и складывая печати одной рукой, напрягшись изо всех сил. Зря ты не поддался иллюзии, в настоящем бою — это была бы смерть, но… Здесь я не могу, увидев неспособность противника продолжать бой, использовать это для смертельной атаки. Я думал, этого хватит, но… Сейчас я могу использовать технику, которую тебе не отразить и от которой не увернуться! Навершие его посоха заискрило и засияло синими дуговыми разрядами. Светящаяся и видимая глазу чакра молнии раздула стеклянный шар, принимая форму миниатюрной головы дракона. Чакры становилось всё больше, пока размер головы не сравнился с человеческой, а звук электрических разрядов не стал заглушать большую часть звуков на арене. — Я не хочу твоей смерти, малыш. Поэтому предлагаю сдаться… — В ответ на это Тоби лишь встал в стойку, взяв катану в две руки и выставив клинком вперёд, расставив ноги чуть шире. Услышав противника, он лишь покачал головой, продолжая в лезвии клинка концентрировать чакру ветра. Заряженный чакрой воздух начал вихрем кружиться вокруг Тоби, а над его клинком воздух принял форму едва видимой глазу прозрачной птицы, чей клюв был на острие клинка. — «Молния: Кара громового дракона!» — Спущенный из посоха, в цель направился полноценный громовой дракон. С характерным грохотом и вспышкой он столкнулся с клинком Тоби и разделился пополам двумя протуберанцами, оставляя внушительные борозды на поверхности арены. Сдвинувшись назад почти на метр от такого давления, Тоби, напрягшись изо всех сил, кричал, но его крик не был слышен в окружающем шуме. Клинок накалился до красна, и Тоби резко поднял его с остатками рассечённого пополам дракона вверх, отправляя туда же излишки чакры молнии, оставляя противника с большой искрящейся палкой в руке. Опустив меч, он создал рассекающую волну невиданной им ранее силы. Не успев даже моргнуть, идеально ровное рассечение глубиной почти в метр достигло позиции противника и, будто пройдя насквозь, невидимая сила оставила рассечение в человеческий рост на бетонной стене у северного выхода. Рука противника отделилась от плеча, взлетев вверх и оросив округу фонтаном крови, а сам мужчина в гриме осознал это лишь спустя секунду после того, как услышал звук её падения вместе со сломанным посохом на землю. — ЙАААААААА!!! — раздался вопль, и, упав на колени, он пытался зажать кровоточащую рану свободной рукой. — Моя рука! Рука! АААА! Рукаааа!!! — кричал он во всю глотку от сильнейшей боли. Ноги Тоби слегка дрожали, а от опущенного вниз клинка исходил пар, и сам Тоби тяжело дышал, но, глядя на противника, продолжал стоять и ухмыльнулся.

— Молодчина, Тоби… Я горжусь тобой, — произнёс Виктор.

— Так это… — округлив глаза и не отрывая взгляда от арены, произнесла Хелена.

— Верно… Это настоящая мощь «Энума Элиш» в его исполнении или, как называют эту атаку сейчас… «Рассекающей волны».

— Вы можете продолжать бой? — спросил подбежавший судья у истекающего кровью мужчины в клоунском гриме, сморщившегося и стонущего от боли.

— А сам… Арррх! Сам как думаешь? — зажмурившись, дрожащим и слегка охрипшим голосом отвечал он. Подбежавший судья жестом показал в сторону комментаторской рубки крест.

«Победитель — Тобиас Намикадзе!» — раздалось от комментатора, и толпа взревела от такого неожиданного исхода. Даруи и Наруто почти одновременно начали аплодировать. Куроцучи лишь ухмыльнулась, как и Гаара, а Хаку откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза и сложив руки на груди.

Медики тут же выбежали на арену и начали оказание первой помощи потерявшему руку мужчине, рядом с которым уже образовалась лужа крови. К Тоби, вкладывающему меч в ножны, также подошёл один из медиков, чтобы убедиться в том, что ему не требуется неотложная помощь. У последнего, кроме слегка бледного вида, других отклонений от нормы или ранений замечено не было. Развернувшись, Тоби уверенным шагом покинул арену, а в коридоре его уже встречал спустившийся с балкона Шикен, направляющийся к раздевалке.

— Отлично сработано… — улыбнувшись, произнёс он.

— Ты тоже не опозорься… — ответил Тоби, и, звонко ударив по рукам на ходу, они направились в разные стороны. С балкона Тоби несколько минут сопротивлялся желанию глянуть в сторону Виктора, но всё же на мгновение повернулся и тут же поймал на себе его взгляд с характерной ухмылкой и быстро отвернулся. — Тц… Вот ведь… — опустив взгляд и слегка прикрывшись ладонью, спустя ещё несколько секунд Тоби вновь, уже не скрываясь, взглянул на его балкон. Виктор прекратил смотреть в его сторону, устремив свой взгляд на арену вместе с рыжей девочкой и блондинкой позади.

«Стоп! А где синеволосая?» — пронеслось в голове у Тоби.

— Привет, финалист, — раздался голос Хелены, выходящей на балкон за спиной Тоби. Последний резко обернулся.

— Не помню, чтобы приглашал тебя смотреть со мной бой.

— Тц… Не будь таким злюкой, парнишка. Твоего любовника сейчас нет, и разве тебе не приятно будет посмотреть за его боем рядом с такой красоткой, как я? — уверенно заявила Хелена, встав рядом и согнувшись, выставляя на показ таз в коротких шортах с длинными, стройными и гладко выбритыми ногами, с улыбкой наблюдая за беглым взглядом Тоби, который, глянув на её бёдра и оценив фигуру, а затем увидев, что она внимательно смотрит ему в лицо, слегка покраснел и отвернулся. — Оу… Ты ещё птенец?

— Тц… Не твоё дело, — ответил Тоби, прикрыв глаза и сложив руки на груди. — Скажу сразу, если он подослал тебя соблазнить меня, то ничего не выйдет. У меня уже есть девушка, и меня всё устраивает. Если ты здесь за этим, то можешь уходить.

— Ха! Уверенный какой птенчик… — развернулась она, выгибая спину на периллах и выпячивая грудь, откидывая длинные синие волосы назад. — Я ещё даже не начинала… Ну, неважно… Ты всё равно ошибся. Я не собираюсь быть твоей первой. Просто мне понравился твой бой, и я пришла к тебе немного поболтать, а заодно и насладиться боем в приятной компании другого олимпийца не из моей команды.

— После того, как ты едва не убила мою подругу, а твой… — Тоби кивнул на Виктора. — Кто бы вы друг другу ни были… — Хелена уже открыла рот, но Тоби её перебил. — Я не хочу даже знать! Так вот… А он отправил моего друга в больницу, откровенно издеваясь, несколько раз подкатывал к моей девушке и пытался склонить мою подругу к жульничеству, что-то я не уверен, что моя компания для тебя будет приятной.

— Ну ладно-ладно… Я приношу извинения. Мы действительно повели себя неправильно по отношению к тебе и твоим друзьям, — сложила она руки на груди, прикрыв глаза.

— Ты ведь не чувствуешь себя виноватой…

— Хех… Ты прав, мне наплевать. На твоё мнение об этом, кстати, тоже, но я не в подруги к тебе набиваюсь, а просто пришла поговорить с мирными намерениями. Ну так что… Продолжишь выгонять?

— Тц… По крайней мере, честно… Чёрт с тобой, оставайся, — разрешил Тоби. Хелена ухмыльнулась, а комментатор начал объявлять выход «Странника» с северной стороны.

— Учитывая показанный уровень сил в прошлом бою, этот лысый смертельно опасен для твоего друга. Не боишься?

— Боюсь… — честно признался Тоби, не отрывая взгляда от выхода «Странника». — Но я верю в своего друга. У Шикена всегда есть план, и почём зря он точно не подохнет.

— Вот как? Ну посмотрим… — криво ухмыльнулась Хелена.

Завершив свой выход бодрым шагом и помахав зрителям, Шикен с до предела расширенными зрачками вышел к противнику и, не соблюдая безопасную дистанцию в 21 метр, под удивлённый взгляд судьи подошёл на 11 метров. Странник, глядя на это, лишь улыбнулся, и по команде «старт» резко отшагнул назад, удивив своим решением не только судей, но и добрую половину зрителей. Не увидев попыток захвата тенью на земле, Странник поднял взгляд и вновь улыбнулся. Шикен с улыбкой вытянул правый кулак вперёд, в сторону противника.

— Предлагаю решить всё по-мужски, партией в «Камень, ножницы, бумага!» — произнёс во весь голос Шикен. Странник криво ухмыльнулся, по рядам зрителей прокатилась волна сдержанного смеха.

— Это и есть его план? — спросила Хелена. Тоби в ответ уронил лицо в ладонь.

— Хочешь заманить противника для теневого паралича, рассчитывая, что я приму предложение, которое использовал сам? Выглядит интересно, но… С чего ты решил, что использовать меня против меня может сработать?

— Вы согласитесь, господин, — уверенно произнёс Шикен. — Знаете, прежде я не имел дела с теневыми клонами, но мама мне кое-что пояснила насчёт сенсорики.

— Даже так? — Шикен кивнул и продолжил…

— Я долго не мог понять, почему чувствую источник вашей чакры со сбоем позиционирования. Сейчас я понял, что тогда и сейчас чувствую несколько источников одинаковой чакры. На арене скрыто около семи клонов, и даже количество чакры разное… У вас, например, чакры куда больше, чем у других клонов. — Кивнул в его сторону Шикен. — Вы — настоящий мастер этой техники.

— Думаешь, я тоже клон?

— Уверен.

— И почему же?

— Потому что, кроме как на арене, я чувствую ещё один источник этой чакры… — вполголоса произнёс Шикен и повернул голову в сторону балкона, где сидели Кагэ, улыбнувшись в ответ на взгляд Наруто.

— Хех… Молодец… — прикрыл глаза Странник.

— Ну так что? Камень, ножницы, бумага, Странник-сама?

— Пожалуй, нет… Я сдаюсь! — громко произнёс он, обратив на себя внимание судьи, и резко исчез. Несколько клонов на арене вышли из техники призрачного побега и лопнули. Удивившись такому исходу и почесав затылок, судья объявил Шикена Нара победителем, а Странника — выбывшим. Под речь комментатора Виктор покинул балкон, направившись в раздевалку.

— Тц… Странный какой-то этот лысый… Зачем вообще появлялся, если не хотел драться? Ещё и в самый ответственный момент нихрена толком не было слышно, — жаловалась Хелена, пока Шикен направлялся обратно ко входу/выходу с арены. Комментатор анонсировал следующий бой. — Впрочем… Сейчас нам будет чем насладиться, — улыбнулась она, увидев, что Виктора уже нет на балконе.

— Мне тоже любопытно, что же он сможет противопоставить улучшенному геному. Увидев его силу в бою с тем «Странником», я понял, что вряд ли смогу сейчас победить Шинки, хоть мне и не хочется этого признавать.

— Ты себя недооцениваешь… — улыбнулась Хелена.

— Скорее это ты недооцениваешь улучшенный геном. Во все времена подобная сила могла перевернуть игру на поле боя, и грамотно использующие её считались непобедимыми. Даже отточенные и совершенствуемые сотнями лет клановые техники вроде теневых техник Нара меркнут по сравнению с техниками обладателей улучшенного генома. Поэтому кланы-обладатели таких генов назывались Великими в отличие от других древних кланов шиноби вроде Нара или Акимичи.

— Я вернулся с победой! — произнёс Шикен, подбегая к выходу на балкон, и увидел стоящую рядом с Тоби Хелену. — А ты, похоже, совсем не скучал?

— Ага… — обернувшись, произнёс Тоби. — Знаешь, я подумал и принял решение… — глядя на поднимающегося к ним Шикена, произносил Тоби. — Я перехожу в адепты Летящего Бога Грома. — Услышав это, Хелена вздрогнула и отшагнула назад, округлив глаза, а Шикен ухмыльнулся, увидев её реакцию.

— Хех… Так я и думал, всё равно тебе никогда не нравилось подчиняться своему бате — Хокагэ, но может, ты хоть оповестишь его перед этим? — улыбаясь, произносил Шикен, встав рядом.

— Я поверить не могу… — глянув на удивлённую Хелену, произносил Тоби. — Вы и вправду верите в эту чушь?! Книги Конца и вот это вот всё?! — удивлённо восклицал Тоби. — А я думал, что видел край человеческой глупости… Вы хоть в школе учились? Как вообще… А, впрочем… Плевать, — махнул рукой Тоби.

— Откуда ты…

— Порыться в источниках было не так сложно, как ты думаешь, цыпочка… Мой тебе совет: если вы или ваш «Бог» задумали какую хрень против Союза, моего отца или просто намерены создать очередную секту, то лучше сдайтесь, или лично ты просто беги от них при первой возможности, а если будут угрожать, скажи мне. Несмотря на то что ты сделала, мы не звери… — произнёс Тоби. — Если и вправду до тебя дойдёт вся серьёзность положения, я не постесняюсь представить тебя отцу, если ещё не поняла, то это вон тот блондин с тупым хлебалом в кителе Хокагэ. Этот, несмотря на довольно сомнительное первое впечатление, способен прикрыть от чего угодно.

— Ты ничего не докажешь! И ты тоже! — едва ли не прошипев, глянула на Шикена и Тоби Хелена. С частичным мерцанием Тоби резко схватил её за шею и глянул в глаза, столкнувшись с ней лбами.

— Думаешь, мне нужно что-то доказывать?! Хокагэ — мой отец, тупая ты овца! Думаешь, он мне не поверит, если я захочу сдать вас с потрохами, тупые ублюдки?! Но на ваше счастье… Плевать я хотел. Теперь я вижу, что вы просто кучка влюблённых тупых овечек, которых он пользует и в хвост, и в гриву, рассказывая вам сказки многовековой давности. Мне вас даже не жалко! — прошипел на неё Тоби. — Вы мне теперь просто противны, жалкие подстилки мразотного лжеца… Хотите, опишу ваше будущее? После окончания академии он заставит вас зарабатывать для него деньги, на которые он попытается расширять своё влияние сперва в узких кругах, а затем перейдёт на подкуп гильдий, возможно, заключит тайные договорённости с несколькими сенаторами. Это если повезёт и зависит от того, как долго вы сможете буксовать в «легальном» положении. Но скорее рано, чем поздно, в вашу компашку подсадят опытного шпиона, и он раскрутит всю вашу сеть, или вы, будучи тупыми, спалитесь на какой-то силовой акции вроде заказного убийства или теракта, или вообще на взятке. Ваш божок скорее всего бесславно погибнет в безнадёжном бою, а вот те из вас, кто уцелеет при разгроме вашей секты, попадут в тюрьмы, где вас не ждёт ничего кроме разочарования и сужения вашего мира и мечты до размеров той камеры, в которую тебя, тупую дуру, посадят! Возможно, навсегда… Но если тебе повезёт выйти через десяток лет, то, очутившись на свободе, ты, тупое отребье, поймёшь, что здесь, среди нормальных людей, больше никому не нужна… И всё, что тебе останется, — это вспоминать моё предложение и свои молодые годы, когда ты сделала неверный выбор, с содроганием и просовывая свою башку в петлю! — резко отстранившись, он отпустил её шею, вдохнув воздуха. — Вот так вот… — нахмурившись, она молчала, глядя ему в глаза. — Тебе всё ещё приятна моя компания? — улыбнулся он.

— Хех… Хорошо. Посмотрим, что ты скажешь, увидев его силу и даже почувствовав её на своей шкуре, но уже завтра… Ну что, мальчики? Посмотрим бой? — вновь улыбаясь, спросила она.

***

Выйдя на арену каждый под свою тему, Виктор и Шинки остановились на расстоянии в 21 метр друг от друга. Улыбнувшись, Виктор взялся за рукояти своих двух катан на поясе и вытащил их из ножен, приготовившись к бою. По чёрному плащу Шинки прошла заметная рябь, и он нахмурил лицо.

— В этот раз не будешь предлагать фору или выбрасывать оружие? — спросил Шинки.

— Хех… Я всем на этой арене даю фору так или иначе… — ответил Виктор. — Правда… — нахмурился он. — Ты не похож на парня, который в этом нуждается.

— Верно, — ответил Шинки. — Я не похож на такого парня. Я больше похож на того, кто переступит через тебя и пройдёт в финал.

— Хех… Прости, но… Для такого подвига твой металл недостаточно прочный. — С этими словами Виктор отвёл клинки за спину, концентрируя в них чакру. Убедившись в готовности участников, судья дал «Старт» и резко отпрыгнул назад, понимая, что бой начнётся в ту же секунду. Виктор, не теряя времени, тут же атаковал одновременным взмахом катан снизу-вверх из-за спины, запуская две видимые глазу от плотности сжатого воздуха и заряженной чакры ветра светло-голубые рассекающие воздух и землю волны в человеческий рост. Они на полной скорости устремились поразить Шинки, но последний, не сходя с места, выставил перед собой щит из стального песка. Скрещенные волны заряженного воздуха с сильнейшим хлопком врезались в препятствие, разрушая слой железного песка, но полностью разрушить барьер были не способны. Сразу же после этого Виктор повторил эту атаку, только уже взмахом сверху вниз. Такие же по силе скрещенные волны вновь ударили по железному барьеру с огромной силой, оставляя борозды на поверхности арены. Пока Шинки прикрылся по фронту барьером из песка, он не мог видеть перед собой Виктора, и, воспользовавшись ситуацией, последний шагнул вперёд и, напрягшись, исчез, используя мгновенное перемещение. Внезапно он оказался прямо над головой Шинки и, собрав вокруг себя заряженный чакрой воздух, оттолкнулся от него вновь, используя мгновенное перемещение и уклоняясь от запущенного взглядом Шинки протуберанца из железного песка. Выполнив сальто, Виктор с ухмылкой приземлился на ноги в двадцати метрах за спиной Шинки, и последний резко развернулся. В эту секунду в него уже летела запущенная Виктором с одной из катан рассекающая волна ветра, а он сам, резко ускорившись, попытался оббежать противника по флангу, выискивая слабое место. Взмахом руки Шинки направил удар плетью из железного песка на упреждение с огромной скоростью, но этого не хватило, чтобы задеть противника. Виктор на бегу высвобождал чакру ветра, и заряженный воздух ускорял его бег, а в сочетании с его резкими рывками он просто исчезал из поля зрения даже подготовленного и привыкшего к дракам на большой скорости Шинки. Этот противник сейчас был даже быстрее «Странника».

— Охереть! Я думал, его родная стихия — молния, но это владение ветром просто невероятно… — округлив глаза, едва ли не кричал Шинки под рёв толпы.

— Значит, ветер и молния, да? — сжав кулаки, произнёс Тоби. — Интересный набор стихий. Похоже, он и вправду гений, раз способен на подобное в таком возрасте, или у него был хороший учитель…

— Ха! Смотрите дальше… — улыбаясь, ответила Хелена.

Взмахами рук Шинки выдавал резкие атаки, пытаясь подловить Виктора, но последний лишь нарезал круги вокруг него, постоянно исчезая мгновенным перемещением в момент удара, и пару раз обрубил его плеть рассекающей волной. Пробегая мимо северного выхода, Виктор вновь резко запустил две рассекающие волны, в этот раз побежав на противника вслед за ними. Шинки едва успел вернуть большую часть песка для защиты от этой внезапной атаки, а Виктор прыгнул вперёд и в момент столкновения волн со стальным барьером оттолкнулся от встречного потока заряженного чакрой воздуха, полетев назад и вверх, виртуозно управляя полётом и концентрируя вокруг себя чакру ветра. Шинки, заметив его в воздухе, тут же попытался атаковать. Первая петля прошла сквозь исчезнувшего с мгновенным перемещением противника, вторая оказалась отбита очередной волной ветра, и, виртуозно уклонившись от третьей, он оттолкнулся от неё ногами, запустив себя в полёт в сторону северных трибун. Резко остановив полёт, пока не вылетел с арены, он будто столкнулся с невидимой стеной и оттолкнулся от неё с мгновенным перемещением, пулей полетев в сторону открывшегося и вздрогнувшего, увидев резкую смену направления полёта противника, Шинки.

На Шинки уже не было его чёрного плаща, лишь его остатки в виде железного песка летали рядом и за спиной. Под плащом он скрывал тяжёлый серый бронежилет с высоким воротом, наплечниками и защитой паха под тёмно-зелёным комбинезоном страны Ветра. Также на нём были наручи и поножи вместе с наколенниками и налокотниками в качестве дополнительной защиты. Летящий в его сторону противник резко исчез из поля зрения, заставив Шинки вновь вздрогнуть и отшагнуть назад. В это же мгновение Виктор возник в упор перед ним, значительно опередив его реакцию и не успевающий прикрыть владельца железный песок.

— Ну вот и всё… — с улыбкой произнёс Виктор и, целясь в шею Шинки, взмахнул катанами снизу-вверх, но в момент удара они внезапно остановились, будто столкнулись с невидимым барьером, и, треснув, клинки обеих катан раскололись на несколько частей под удивлённый взгляд Виктора.

— Ха… — ухмыльнулся Шинки. — Ты прав… Это всё. — С гневным взглядом Шинки подшагнул вперёд и ударил открытой ладонью в грудь противника, собрав в ней чакру своего улучшенного генома. Металлические наручи на его руке и перчатки, покрытые железным песком, резко увеличили вес, и силы этого удара хватило, чтобы отбросить тело Виктора на полсотни метров почти до самого северного выхода. Шинки собрал свой песок в плащ и, выставив левую руку в сторону, начал формировать в ней подобие копья из железного песка, уверенным шагом направившись в сторону пытающегося подняться Виктора, держащегося за грудь и сморщившегося от боли. — Ты действительно гениален для своих лет… — произнёс Шинки, также собирая железный песок на своих подошвах. — Такое владение ветром, контроль чакры и искусство фехтования — поражают. Я бы сказал, что ты уже достиг уровня «джонина» по прежним стандартам, но тебе просто не повезло… Если ты на уровне «джонина», то… — На груди едва поднявшегося на ноги Виктора засветилась фиолетовым светом странная печать. По сформировавшемуся копью в руках Шинки едва заметно пробежал фиолетовый разряд молнии. В это мгновение он резко ускорился, пролетев почти тридцать метров в одну секунду, и внезапным ударом копья пронзил Виктора в корпус, пробив его насквозь. — Отец научил меня всему, что умел сам. Я уже на уровне «Кагэ»… — произнёс Шинки.

— Гаара… Это… — округлив глаза и поднявшись с кресла от удивления, произнёс Наруто. — Ты говорил, что парень силён и хорошо обучен, но это уже перебор. И это его ты хотел выставить против Тоби?!

— Прости уж, Наруто, но, похоже, только ты один жалеешь своих, — ответил Гаара.

— О-хре-неть! — вместе с рёвом толпы орал Шикен. — Да он просто чудище! Поверить не могу! Этот парень победил!

— Ты так считаешь? — глядя на арену, произнесла Хелена.

— А ты не видишь? Ему конец… Хех… Воистину вера — самый прочный металл.

— Не говори «гоп», Шинки… — выдал Тоби. — Почему он… Ведь это слишком очевидно… — начал он рассуждать вслух. — Магнетизм не неуязвим, и Шинки можно было победить. Почему он дал сломать свои мечи о магнитное поле? Почему не использовал молнию? — вопрошал Тоби. В этот же момент тело Виктора засверкало синим светом, и он будто взорвался разрядами молнии, которые цепью побежали по железному песку Шинки. Последний резко отпрыгнул назад и успел убрать подальше лишь половину песка, чтобы тот не осыпался на землю, потеряв намагниченность от удара молнии. За спиной Шинки Виктор поднялся на ноги и вылез из одной из выбоин, созданной ударами плетей Шинки.

— От ты, значит, где заныкался… — ухмыльнулся Шинки. — Быстро и хитро, я даже и не заметил, как ты создал клона молнии.

— Хех… «Техника призыва», — расставив руки в стороны, произнёс Виктор, и в его руках появились две новенькие катаны. — Думал, я не знаю о свойствах магнетизма? Наивно… Но столь сильного магнитного поля вокруг тебя я не ожидал. Ты хорош… — указывая на него острием катаны в правой руке, хвалил его Виктор. — Но, как ты и говорил, тебе просто не повезло с противником.

— Болтай дальше… — произнёс Шинки и, заметив, что пока идёт разговор его плащ стал в два раза тоньше, Виктор вздрогнул. На своём комбинезоне он заметил налипший железный песок и, прищурившись, увидел, как мельчайшие его частицы отлетают от Шинки, распространяясь вокруг и постепенно налипая на него, останавливая его и сковывая его тело. Сейчас Шинки значительно ускорил этот процесс. — Ты пролежал в яме достаточно, чтобы мой песок налип на твою одежду, и теперь он притягивается к тебе куда лучше. Больше я не позволю тебе разогнаться. — Виктор попытался рвануть вперёд, но едва смог сделать шаг.

— Тц… Умный и сильный, да? Что ж… Хорошо… Я покажу тебе часть той силы, что тебе не преодолеть и за тысячу лет, пацан, — раздалось от Виктора, прикрывшего глаза и сконцентрировавшегося. По его телу пробежали видимые глазу синие разряды молнии, а волосы встали дыбом. Со вспышкой из него в воздух забила чакра, покрывшая его тело от кончиков пальцев до кончиков волос, и синий полупрозрачный барьер полностью покрыл его тело, включая оружие.

— Какого?! — выкрикнул Шинки.

— Твою же мать! — выкрикнул Шикен.

— Теперь ясно, как он остановил кулак Сяо! — выдал Тоби.

— Даруи! Это же… — выкрикнул Наруто.

— Да, Наруто… Это техника «Эй». Виктор первый, кто смог освоить её в таком возрасте. «Покров молнии»!

— Ну и что это за херня?! — спросил Шикен.

— Я слышал об этом от Какаши-сэнсэя. Техника, с которой не справился даже он со своим сродством с молнией… Это высший уровень овладения одним из пяти элементов. «Стихийный покров!».

— Узрите… — раздалось от Хелены. — Летящего Бога Грома!

Глава Одиннадцатая "Претендент"

«Претендент может подавать надежды. Император обязан им соответствовать.» (с)

У мраморного мемориала, на который падали лучи рассветного солнца под утреннее щебетание птиц, стоял крепкий мужчина чуть выше среднего роста с растрёпанными седыми волосами в своём красном комбинезоне с чёрными вставками на груди и внутренних сторонах бёдер и предплечий. Сверху на нём был надет тяжёлый серый бронежилет нового образца с защитой паха, высоким воротом и наплечниками, а с его тактического пояса позади свисал короткий белый плащ с окантовкой в виде красного пламени. Большим пальцем он смахнул незначительные пылинки с одного из имён на мемориале и улыбнулся собственным мыслям, прочитав второе имя рядом с первым.

— Я рад, что нам не пришлось убирать твоё имя с этого мемориала, Обито, — произнёс он вслух и прикрыл глаза. — Рин, надеюсь, на той стороне вы всё же вместе, пусть я знаю, что это и не так, но… Я бы хотел в это верить.

Сделав шаг назад от мемориала и засунув руки в карманы, он услышал звон колокольчиков на своём поясе, заставивший его отвлечься, и сразу после этого он услышал, как к нему уже бежит тот, кого он без проблем узнал по дыханию и характерному темпу бега со всех ног. Развернувшись, он увидел бегущего к нему мальчика с угольно-чёрными волосами в такой же футболке и спортивных шортах, а также в наколенниках и налокотниках для защиты. В левой руке он удерживал катану в ножнах. Свернув с дороги, парень бежал через поле прямо в сторону шумно выдохнувшего и слегка удивлённого седоволосого мужчины. Встретившись с ним взглядом, он на бегу начал махать ему свободной рукой.

— Доброе утроооо, Какаши-сэнсэй!

Когда мальчик добежал до мужчины на двадцать метров, последний сделал широкий шаг вперёд, топнув ногой по земле, и мальчик, округлив глаза, отреагировал резким прыжком назад.

— Не забыл, значит… — криво ухмыльнулся седоволосый, не вынимая руки из карманов.

— Хех… — раздалось от мальчика. — Даже если захочу, теперь уж точно не забуду.

— Ну и отлично. Безопасная дистанция очень важна, кто бы перед тобой ни стоял, даже если это родная мать. Сам уже должен понимать, но и перегибать с осторожностью не стоит. Думай… Всегда думай и принимай решение по обстановке, а на наших встречах дистанцию держи вообще всегда. Теперь точно доброе утро, Тоби, — произнёс Какаши. — Прости, я не смог быть вчера на празднике, дела… С днём рождения и первым в жизни юбилеем. Десять лет ведь уже стукнуло, а?

— Спасибо, сэнсэй. Видали? — Он поднял вверх катану в ножнах в левой руке. — Первый нормальный подарок от бати! — с улыбкой произнёс Тоби. — Я хотел попросить вас обучить меня кендзюцу. Хоть я и поступил в академию, занятия ещё не начались, а я ещё узнал, что на медицинском факультете уроков именно кендзюцу не предусмотрено.

— Кендзюцу, говоришь… — почесал затылок Какаши. — Вообще, у меня были другие планы на сегодняшнюю тренировку, кстати, оно непосредственно связано с кендзюцу, так что не корчи сразу такую рожу… — добавил Какаши. — Я больше удивлён твоему внешнему виду. Ты почему покрасил волосы?

— А, это… — Тоби почесал затылок. — Я давно хотел изменить свой стиль, я бы и причёску поменял, но даже не знаю на какую. Мама была против, но батя как-то ляпнул, мол, поступишь в академию с высшим баллом и делай что хочешь. Ну вы же меня знаете, сэнсэй, мне по два раза повторять не надо…

— Ясно… А насчёт причёски, что вообще думаешь? Длинные волосы могут помешать в бою…

— Не… — покачал головой Тоби. — Я бы больше хотел, как у бати, вот бока и затылок выбрить. Что ни говори, а у старика есть стиль, но копировать его не хочу… — ответил он. — Только, Какаши-сэнсэй, если чё, то я вам такого не говорил! — едва ли не паникуя и активно жестикулируя, добавил Тоби.

— Хех… Ладно-ладно, ты меня тоже знаешь, я — могила.

— Фуууф… — раздалось от Тоби, и среагировав на бросок от Какаши, он поймал летящий мелкий листок бумаги двумя пальцами правой руки. — Ась?

— Слушай сюда… Зарядку ты наверняка уже сделал, поэтому начну урок, времени у нас немного. Не расслабляйся только потому, что поступил без проблем. Ты уже в восемь с половиной был сильнее большинства первокурсников, и думаю, пришло время научить тебя изменению природы чакры.

— Изменению природы?

— Сейчас это называют управлением стихиями… — пояснил Какаши, и глаза Тоби загорелись, а лицо расплылось в улыбке.

— Офигеть! Это я смогу как вы?! Создавать всякое из земли, дышать огнём и управлять электричеством? Круууто!

— Хех… Не гони коней по неровной дороге… — притормозил его Какаши. — На деле это очень и очень сложно. Скажу сразу, освоение хотя бы одного из пяти элементов на уровне, пригодном для настоящего боя, — это уже уровень выпускника по текущим меркам.

— А когда вы это делали, выглядит просто… — нахмурился Тоби.

— Вообще-то я гений… — ухмыльнулся Какаши, вызвав ещё больше искривлений на лице Тоби. — Что я говорил насчёт рожи?

— Простите…

— Это один из стилей ведения боя в принципе… Многие шиноби, вроде меня, например, на этом специализируются, осваивая несколько стихий на протяжении всей жизни и только так и сражаются, используя стихийные техники.

— Ну и какую технику вы мне покажите?

— Это зависит от твоей предрасположенности…

— К этому есть предрасположенность?

— Ага… У каждого шиноби есть предрасположенность к определённой стихии, которую ему будет освоить куда легче, чем остальные четыре, и которая будет в его исполнении значительно сильнее. Также есть ещё и клановая или родовая предрасположенность, но не в твоём случае.

— Это ещё почему?

— По отцу — ты из клана Узумаки, а у них никогда не было стихийной специализации. По матери… Хм… Даже и не знаю, есть ли у правящего рода Песка подобная специализация. Клановая и личная предрасположенности, в любом случае, могут не совпадать. Если совпадут, то тогда с определённой стихией тебе будет ещё легче, но с остальными тяжелее. Если не совпадут, то у тебя будет шанс освоить целых две стихии, клановую и личную. Вторая будет куда сильнее, но и клановая будет даваться тебе куда легче, чем другие.

— Ну, моя мама отлично управляет ветром. Может, это моя клановая стихия? А какая стихия у моего бати?

— Изначально — ветер, но сейчас понятие предрасположенности к нему неприменимо. Он может управлять всеми восьмью элементами мироздания. Пять базовых элементов для него — ничто.

— Тц… Лучше бы я не спрашивал… — вновь скривился Тоби.

— Ко мне, кстати, тоже подобное неприменимо. Я владею всеми пятью элементами, а также светом и тьмой на продвинутом уровне. Выделяюсь только молнией, которой владею почти в совершенстве.

— Опять хвастаетесь?

— Заткнись… Давай лучше определимся с твоей предрасположенностью. Возьми листочек вот так, между указательным и средним пальцем, сконцентрируйся и направь туда свою чакру. В твоём случае чакра всегда будет содержать частичку природного элемента, ибо ты это не контролируешь. Бумага среагирует, и произойдёт что-то вроде этого… — Листок в руке Какаши резко помялся и скукожился.

— Понял… — Тоби напрягся и, сконцентрировавшись, направил чакру в бумагу. Прошло несколько секунд, но ничего не происходило. — Ну и? Я точно направляю чакру!

— Успокойся и попробуй ещё раз… — настоял Какаши.

«Это… Учитывая, что он уже может ходить по воде, то с проведением чакры через бумагу он никак не мог ошибиться», — задумался Какаши и нахмурился, видя, что бумага по-прежнему никак не реагирует.

«Чистая кровь? Быть не может… Такой эффект мог возникнуть только у девочки с чистой кровью, но никак не у мальчика. Да и ДНК его проверено уже не один раз, и анализы сейчас у всех берут по два раза в год. Будь у него чистая кровь, мы бы об этом точно знали… Серьёзно, что происходит?» — продолжал думать Какаши, глядя на то, как Тоби тужится изо всех сил и уже даже немного выпуская Кю, но бумага по-прежнему никак не реагировала.

— Ладно, хорош, — остановил его Какаши. — Вижу, что не выходит. Не переживай, такое иногда случается. Потом определим твою предрасположенность немного по-другому…

— Это как?

— Способов достаточно. Например, это может сделать кто-то с додзюцу вроде бьякугана или шиноби-сенсор.

«Вот только бумага и без того сверхчувствительна. Даже и не знаю… Сомневаюсь я, что он не может использовать природные преобразования пяти элементов. Его чакра вполне нормально работала на всех тренировках. С тем же воздухом и водой он неплохо взаимодействует. Нет, серьёзно, что происходит?» — продолжал думать Какаши.

— Тогда сегодня займёмся основами фехтования, — решил Какаши. — Доставай катану и смотри внимательно на мои ноги…

***

Тоби, сжав кулаки, стоял и смотрел с балкона, как с Виктора под треск громовых спрайтов, пробегающих через всё его тело, которое источало чакру молнии, обернувшуюся покровом, сыпется железный песок, утративший магнитные свойства. Клинки его катан также перенасыщались чакрой молнии через его руки и уже светились синим светом, а с лезвий в землю били множество видимых глазу электрических разрядов. Ухмыльнувшись, он хрустнул шеей. Его белые волосы торчали дыбом в разные стороны, и по ним также пробегали разряды электричества.

— Это… — округлившимися глазами смотрел Шикен. — Да тут даже не в количестве испускаемой чакры дело, хотя и в этом тоже… Я понимаю, как возможно проводить стихийную чакру через оружие, но чёрт подери, не через собственное тело же! Ограниченно, конечно, возможно сконцентрировать стихийную чакру в руке, но нужно постоянно поддерживать концентрацию и контроль, чтобы тебя самого не обожгло или ещё чего похуже. Тут же по его живой коже все эти разряды… Он сейчас должен в корчах валяться! Или я не прав, а?!

— Не совсем… Хотя в этом случае ты и прав, — ответил ему Тоби. — Тут у каждой стихии своя специфика. Опустим сейчас сложность постоянной концентрации для испускания большого количества чакры равномерно всем телом. Хьюга такое могут без всяких проблем выдавать, хотя им куда легче… В случае с чакрой ветра воздух делится на две части тонким и острым слоем чакры. В случае концентрации такой чакры близко к телу, то тебя легко изрежет в лоскуты или вообще снимет кожу будто тёркой. С огнём, думаю, даже пояснять не надо. С водой — захлебнёшься или замёрзнешь, если найдёшь способ подачи кислорода через барьер. Да и как двигаться, окружив себя водой, не совсем понятно… С землёй лучше быть очень осторожным. Самое правильное исполнение подобной техники — это что-то вроде моей каменной кожи, но двигаться с ней почти нереально. Твой вес возрастёт раз в десять. Что будет при полноценном покрове, я даже предполагать не хочу… — продолжал пояснять Тоби. — В случае с электричеством произойдёт ровно то, что ты описал. Единственно известный способ избежать подобного — это совершенная предрасположенность к элементу молнии и чрезвычайно крепкое тело, способное выдерживать подобные нагрузки. Такими способностями обладали шиноби рода Райкагэ. И даже в их семье, по слухам, не каждый осваивал эту технику, а тот из множества детей, показавший способность использовать подобную технику, нарекался именем «Эй» и становился наследником титула Райкагэ. Так было ещё со времён до Первого Райкагэ и по Четвёртого включительно. Даже учитель Какаши, при всей своей гениальности, не смог до конца освоить эту технику. Он и рассказал мне о подобном, когда я спросил о том, как будет выглядеть совершенный вариант использования стихий.

— Ну я даже и не знаю… Если у него такая степень предрасположенности к молнии, то остальные стихии должны быть для него проблемными, а ветром он владеет даже круче тебя. Это тогда что?!

— Без понятия… — ответил Тоби. — Здесь ты прав, и это уже начинает меня пугать…

Шинки, стоявший в паре десятков метров от Виктора, также смотрел на него округлёнными глазами, но, вздрогнув, приходя в себя, он напрягся и мановением руки остатки железного песка начал раскручивать вокруг себя, образуя барьер. Шагнув вперёд, Виктор вспыхнул ярко-синим светом и будто превратившись в молнию за время, в течение которого человек не успел бы даже моргнуть, он оказался в пяти метрах за спиной Шинки и остановился, продолжая находиться в покрове молнии. Ярко-синей стрелой он будто бы прошёл насквозь через тело Шинки. Весь железный песок, кружившийся вихрем вокруг него, осыпался на землю. Его левый наплечник раскололся на две части и слетел, а от плеча до середины левой груди образовалось глубокое, идеально ровное рассечение, и из раны почти фонтаном хлынула кровь. Виктор и Шинки повернулись друг к другу и встретились взглядами. Шинки пытался зажать кровоточащую рану свободной рукой, вскрикнув от боли, но быстро собрался и смотрел на противника лишь слегка сморщившись и тяжело дыша. Его левая рука повисла плетью, а на землю капала кровь, стекающая по комбинезону, бронежилету и наручам. Немного крови на одном из клинков Виктора быстро испарилось, и, подняв обе катаны вверх, он произнёс слегка искажённым голосом:

— Ты же понимаешь, что это конец? Не будь подобен тому упёртому зелёному пацану. Мне бы пригодился твой улучшенный геном. Не хотелось бы, чтобы ты так глупо умер…

— Конец? Не смеши меня… — криво ухмыльнулся Шинки. — Среди шиноби Песка нет трусов, которые сдадутся из-за такой царапины!

Виктор нахмурился и резко опустил катаны вниз, собрав между клинками пучок из чакры молнии. Аккуратно стукнув клинками по поверхности арены, он направил видимый глазу пучок по земле под ноги Шинки. Увидев разряд, который с большой скоростью направлялся к нему, последний отпрыгнул назад и вверх мгновенным перемещением. В воздухе он ответил противнику резким броском трёх кунаев со взрывными печатями из подсумка. В момент прыжка Шинки пучок взорвался синей вспышкой, создав выбоину в поверхности арены на месте, где он стоял. При приземлении на ноги Шинки взмахнул рукой, управляя полётом железных кунаев на расстоянии, заставив их одновременно прилететь по цели с трёх сторон. Со сжатием его кулака вокруг Виктора в упор прогремело три взрыва.

«Это его не убьёт, но уж зацепить точно должно… У меня есть немного времени прежде чем…» — подумал Шинки, подняв руку вверх и истекая кровью, напрягся и начал собирать с земли свой железный песок, стягивая его к кулаку, но через секунду, ослепив его и добрую половину зрителей очередной вспышкой, Виктор буквально влетел в него на полной скорости и ударил ногой в грудь, также взмахнув катаной. Удар такой силы отправил Шинки в быстрый полёт спиной вперёд в дальнюю стену у одного из выходов с арены с огромной скоростью, а рядом с противником упала его рука, отрезанная по локоть. Влетев в стену, он своим телом застрял там, оставив приличную выбоину, и тут же потерял сознание. Виктор прекратил поддерживать покров, а подбежавший судья убедился в том, что Шинки не способен продолжать бой.

«Победитель — Виктор из Облака! И он проходит в Финал Олимпийского турнира!» — раздалось от комментатора.

Спрятав катаны в ножны, он, покрасовавшись перед зрителями под свою тему, взглянул на Хелену, стоящую на балконе рядом с Тоби и Шикеном, и послал ей воздушный поцелуй, после этого расслаблено направившись в сторону выхода с арены медленным шагом.

— Ну как вам, мальчики? Всё ещё хотите поумничать? Или может снова будете делать мрачные предзнаменования? — с улыбкой во все тридцать два, расслабившись облокотившись на перила, произнесла Хелена. Шикен с откровенно испуганным выражением лица и округлёнными глазами повернулся к ней и уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но внезапно от опустившего голову вниз Тоби раздался смех.

— Ха! Ха-ха-ха-ха-ха… — засмеялся он и с несвойственным для себя выражением лица повернулся к Хелене, заставив её слегка скривиться и отшагнуть назад. — Он настолько силён, что меня даже пробирает страх… Отлично! — выкрикнул ей в лицо Тоби. — Это же просто праздник какой-то! Если я не смогу одолеть ЕГО, то какое право я имею косо смотреть в сторону отца?! Именно поэтому… Я сокрушу… Всю его чёртову силу!

***

*Тук-тук-тук*

Седоволосый мужчина в комбинезоне и свисающем с пояса белом плаще постучал в двустворчатую дверь, на одной из створок которой красовалась позолоченная табличка с крупными кандзи «Хокагэ». Спустя две секунды, услышав знакомым голосом «Войдите!», он отворил двери и поднял брови, увидев сидящих в кабинете людей. За широким столом с несколькими стопками бумаг, двумя стационарными телефонами, откинувшись в большом кожаном кресле на фоне панорамного окна, сидел Наруто в своей фиолетовой рубашке с закатанными рукавами, а его китель висел на вешалке недалеко от окна. На белом диване в середине кабинета, слегка нахмурившись, пил чай Конохамару в сером бронежилете поверх такого же, как и на седоволосом, комбинезона. По левую руку Наруто, рядом со столом, стоял Шикамару в своей рубашке с поднятым воротом, вычитывая какие-то бумаги в папке, а перед столом, на стуле, сидел, барабаня пальцами по столу и повернув в сторону вошедшего бледное лицо с янтарными глазами и вертикальными зрачками, высокий мужчина с длинными чёрными волосами.

— Мне зайти позже? — осмотревшись, спросил Какаши.

— Нет. Мы уже почти закончили. Проходи… — жестом пригласил его войти Наруто.

— Даже можно сказать, закончили… — добавил Орочимару, криво ухмыльнувшись. — Не стесняйся, Какаши, или тебе настолько неприятна моя компания?

— Хех… — выдохнул Какаши и, обходя диваны, потрепал по голове Конохамару, вызвав на себя его недовольный взгляд, после чего направился к столу Наруто. — Да нет, мне, в целом, плевать… Просто не ожидал тебя здесь увидеть. Обычно ведь…

— Да-да… Обычно либо я выезжаю к нему в деревню, либо всем занимается Конохамару. Но сейчас другой случай. Этот проект потребовал его присутствия здесь, — произнёс Наруто.

— Это какой такой проект, о котором я не знаю? — подняв брови, спросил Какаши.

— Хех… Вот будешь помогать — скажу, — ответил Наруто.

— Ой, не-не-не… Мне и без этого работы хватает, — покачал головой Какаши. — Я к тебе больше по личному вопросу, касательно Тоби. Могу…

— Да, плевать, можешь говорить при всех. Тут у всех максимально возможный допуск, да и мне стесняться нечего.

Какаши молча положил на стол листочек сверхчувствительной бумаги для определения предрасположенности к элементам.

— М? И что это значит?

— Не работает, — пожал плечами Какаши.

— Поясни… — удивился Наруто.

— Мне бы кто пояснил… Этот листок держал в руках Тоби и направлял туда чакру. Но… Не работает. — Шикамару поднял взгляд от бумаг. — Наверное, даже хорошо, что я застал здесь тебя, — повернул он голову к Орочимару. — Не знаешь, что это может значить?

— Хех… — выдохнул Орочимару, взяв в руки листок. — На «чистую кровь» проверяли?

— Сам же знаешь… Сейчас проверяют всех и на всё с самого детства.

— Это так… — криво ухмыльнувшись, Орочимару внимательно посмотрел на листок и нахмурился, будто вспоминая что-то. — Хм… — Орочимару улыбнулся собственным мыслям. — Попробуй сам направить в этот листок чакру, только чистую. Представь, что делаешь расенган.

— Но всё равно ведь…

— Просто сделай… — настоял Орочимару, протянув листок. Какаши, нахмурившись, взял листок и попробовал направить туда чистую чакру, и ничего не произошло.

— Э? — удивился Какаши. — Не работает… Проблема в бумаге? — После этого он направил туда чакру молнии, и она тут же помялась. — Теперь работает…

— Это не брак. Хе-хе… Ну что, Наруто, можно тебя поздравить?

— Это с чем же? — удивился блондин.

— Твой сын получил редчайший талант. Мне даже немного завидно…

— Талант? — вопросительно произнёс Какаши.

— Как-то раз я тоже проходил через эту проверку. Метод выявления предрасположенности придумал ещё Второй-сама. Проводил мне его Третий. Результатом был ветер, однако, если бы я проходил этот тест сейчас, что я и сделал… То ничего бы не произошло. То же относится и к тебе, Какаши.

— И что это значит?

— Наша чистая чакра содержит все пять природных элементов в примерно равных долях, если мы стараемся использовать именно чистую чакру. Третий удивился, увидев у меня предрасположенность к стихии ветра. Он тогда привычно начал свою пластинку баек про то, что ветер — это сила, приводящая в движение мир, и вот это вот всё… Он не упустил возможность рассказать о себе… С его слов, когда он сам проходил этот тест в детстве у Второго-сама, то ничего не произошло. Они тогда тоже долго голову ломали, а спустя всего пару лет Сарутоби-сенсей уже владел всеми пятью стихиями на начальном уровне, причём в равной степени. Если чакра содержит в себе предрасположенность ко всем пяти элементам одновременно, то они создадут круг стихий, и ничего не произойдёт. В этом кругу каждый элемент поглощает предыдущий, и внутри бумаги это происходит с такой скоростью, что чакра толком не трансформируется. Вот и результат… — выдал Орочимару. От такого Шикамару, подняв брови, присвистнул.

— Тот же талант, что и у Третьего-сама? — вопросительно произнёс Наруто. — Я думал, что он просто долго тренировался, чтобы, как ты или Какаши-сэнсэй, овладеть всеми элементами.

— Хех… Нет. Сарутоби-сэнсэй — особенный шиноби. Иначе он бы никогда не стал Хокагэ, — ухмыльнулся Орочимару в ответ на взгляд Конохамару в его сторону.

— Мда уж… — резюмировал Какаши. — И что теперь прикажете делать с его обучением природной трансформации?

— Мне, конечно, говорили, что ты бездарный учитель, но…

— Заткнись, — резко ответил Какаши. — Я спрашивал его отца.

— Даже и не знаю… — задумался Наруто.

— Просто сообщите об этом парню. Покажите ему по паре техник разных стихий. С помощью печатей освоит он каждую за пару недель, и готово…

— Так быстро?! — удивился Наруто.

— С подобной предрасположенностью ему даже не нужно тренировать сродство с элементом. Оно уже в нём… — приложил Орочимару руку к груди.

— Если ты прав, то я не могу этого допустить. Какаши, придержи пока коней. Есть чем отвлечь его на первое время?

— Твоими стараниями он хочет научиться владению мечом. На это можно убить достаточно времени, но уже по первому уроку скажу, что надолго он на этом не застрянет, и развитие кендзюцу потребует овладения стихией.

— Ну тогда и покажешь ему… Не знаю… Пусть тренирует предрасположенность к стихии как все. С его характером, если он узнает о своей особенности — это может развить в нём гордыню, а подобные качества, сам знаешь… Не путь шиноби Скрытого Листа, а путь в очко.

— Хех… Понял тебя, — ответил Какаши.

— Мне кажется, ты слишком драматизируешь, Наруто. У тебя гордыня была тоже не слабая, когда мы тренировались, и ничего… — произнёс Орочимару.

— Тоби — не я, — нахмурившись, ответил Наруто. — И вообще… Тебя спросить забыл. Помог с бумажной проблемой — спасибо… Решение оставь за нами, а если нужно будет твоё мнение, я его обязательно спрошу.

— Как знаешь… — прикрыл глаза Орочимару.

***

— Блин, если твой или мой батя нас спалят, то вероятность того, что мы доживём до выпуска, значительно уменьшается. Мы ещё и заявили отвод с финального футбольного матча! Тоби, ты хоть понимаешь, какая нам задница? Нам такая пиз…

— Не ной, Шикен, — перебил его Тоби, присев на середине каменной головы своего отца и осмотревшись вокруг. — Лучше следи за окружением своей сенсорикой и предупреждай, чтоб мы вовремя смылись…

Под головой Первого Хокагэ, а именно у его подбородка, была небольшая входная пристройка с мостиком, ведущим к спуску с памятной горы. У входа на мостик после захода солнца дежурил один караульный с электрическим фонариком.

— Ох, не нравится мне эта идея… — продолжал Шикен.

— И кто-то ещё меня трусом называл, когда мы на башню залезали…

— Да не в этом дело… — оправдывался Шикен. — Одно дело залезть на башню, а второе — влезть в военный архив!

— Лучше проговори план ещё раз или как ты там себя успокаиваешь…

— Под моим прикрытием мы прокрадываемся по головам Хокагэ и очень аккуратно спускаемся по лицу первого на крышу архива ползком, после чего своей техникой земли ты сможешь создать в крыше входной пристройки дырку, и мы попадём внутрь. Там вооружаемся фонариками и внимательно ищем записи о шиноби Скрытого Облака. Личное дело Виктора наверняка хранится там, если прибывало в Коноху перед или во время Олимпиады. Фууууф… Звучит неплохо…

— Вот на этом и сосредоточься, погнали… — хлопнул его по плечу Тоби.

Медленно и осторожно они прокрались до головы первого и ползком на четвереньках, сконцентрировав чакру, чтобы не упасть. Словно большие тараканы, они ползли по лицу Хокагэ, пока не достигли подбородка и аккуратно спустились на крышу. Караульный в этот момент не смотрел в сторону архива и лишь размялся, смотря в сторону деревни. Тоби аккуратно проделал дыру в крыше, спустился внутрь пристройки и помог Шикену, наблюдавшему за караульным, сделать то же самое. Внутренние двери были открыты, что удивило Шикена и Тоби, которые уже приготовились вскрывать или аккуратно снимать замки. Пожав плечами, они переглянулись и, отворив железные двери, вошли внутрь, включив фонари. Архив представлял собой просторное помещение, разделённое условными обозначениями на несколько секций и проходом вдоль стенки перед стеллажами с множеством папок, бумаг, свитков и даже книг.

— Охренеть… — осматриваясь вокруг с включённым фонарём, вполголоса произнёс Шикен. — И как мы тут чего-то найдём?

Тоби похлопал его по спине и посветил фонарём в дальнюю часть одной из секций. В конце каждой секции стоял административный стол с компьютером. Один из них был включен. Тоби ухмыльнулся и сразу же рванул к светящемуся монитору.

— Забыли выключить? Нееее… Ну не может нам так повезти… — произнёс вслух Шикен, направляясь вслед за побежавшим Тоби.

— Стой и следи за окружением… — строго произнёс Тоби.

— Да понял я! — раздражённо ответил Шикен, подойдя к столу. — Нет тут никого, я бы почувствовал!

Шумно выдохнув, он развернулся и с фонарём в руках в очередной раз осмотрелся вокруг в тёмном помещении, направляя свет на стеллажи. Резко повернувшись влево, он направил в ту же сторону фонарь и увидел лицо мужчины с чёрными волосами и шрамами на левой стороне лица, которые невозможно было полностью скрыть. Под чёлкой на левой стороне его глаз светился фиолетовым светом, и, округлив глаза, Шикен отреагировал мгновенно.

— Ёб твою мать! — во всё горло выкрикнул он, испугавшись, и, упав на задницу, выронил фонарь.

Тоби резко подскочил и направил фонарь на появившегося мужчину, отшагнув от стола с округлёнными глазами. Мужчина повернулся и глянул на Тоби.

— А?! Саске-сама?! — выкрикнул Тоби.

— Чё здесь делаем? — на опережение спросил Саске.

— А вы чего тут в темноте сидите? — криво ухмыльнувшись, попытался съехать с темы Тоби. Шикен смотрел на Саске, не отрываясь, и мог лишь дрожать, понимая, что даже не замечал человека со столь невообразимой чакрой, одно лишь мысленное прикосновение к которой вгоняло в оцепенение, пока не увидел его перед собой.

— Мне свет ни к чему… Это последний вопрос, на который я тебе ответил. Ещё раз… Чё здесь делаете? — спокойно и с холодом в голосе спросил Саске. Тоби слегка завис, пытаясь придумать отмазку, но ничего не приходило в голову.

— С-Саске… — удивлённо и дрожащим голосом произнёс Шикен. — У-Учиха С-Саске-сама? — вопросительно произнёс он.

— Только не говори, что ты совсем забыл, как он выглядит, Шикен… — глянув на его реакцию, криво ухмыляясь, произнёс Тоби. — Хех…

— Я жду ответа, — Саске поочерёдно смотрел то на поднимающегося на ноги Шикена, то на Тоби.

— А это важно? Вы нас поймали… Один хрен нам пиздец. Давайте, пойдёмте к бате или куда поведёте? — смиренно произнёс Тоби.

— Это зависит от того, что я услышу в ответ…

— Ну ладно… Мы хотели найти личное дело одного из Олимпийцев, а именно Виктора из Облака.

— Зачем? — спросил Саске.

— Завтра я сражаюсь с ним в финале, а этот чёрт победил Шинки — приёмыша дядьки Гаары! Шинки со своим железным песком казался чудищем из чудищ! — на повышенных тонах пояснял Тоби. — Но не смог даже поцарапать Виктора! Он настоящий мастер использования стихии молнии, а в его деле должна быть информация о том, какими техниками он официально владеет! Любая информация может мне пригодиться, ибо времени нет, и я не хочу завтра вечером нарваться на неожиданность!

— И ты готов жульничать ради победы на Олимпиаде? — спросил Саске. — Даже пошёл на проникновение в архив и подставил друга? Ты понимаешь, что это конец твоей карьере шиноби, пусть на первый раз тебя и не посадят, но это уже преступление, и Хаку, на которого можно свалить всю вину, тут нет.

— Тц… — Тоби сжал кулаки. — Да всё я понимаю!

— Нет, не понимаешь! — настоятельно произнёс Саске. — Твой друг тоже потеряет всё! Его и твой отец будут опозорены, если состоится суд. Дорога в офицеры, да и просто в армию Союза, вам обоим будет закрыта. О нормальной работе тоже можете забыть… И чего ради вы на это решились?! Я не поверю, если это только ради победы на соревнованиях, даже таких почётных…

— Тоби, может, скажем ему… — поднявшись и придя в себя, предложил Шикен, но Тоби его перебил.

— Я… — начал он, сжав кулаки. — Этот ублюдок покалечил моего кузена Шинки, пусть он мне и не родня по крови! Он издевался над Сяо Ли. Его чёртова подстилка едва не убила Маху! И он силён… — опустив голову, произнёс Тоби. — Он силён как тысяча чертей! Он сильнее меня! — с размаху Тоби сморщился и ударил кулаком по столу. — После такого я… Я не имею права просто сдаться или дать ему себя прикончить на арене! — выкрикнул Тоби в лицо глядящего на него сверху вниз Саске. — Я не собираюсь сидеть сложа руки! Да, я виноват перед Шикеном… Я подставил его… И мне с этим жить, но… После того, что было, я не могу иначе! Я порвусь на части, но найду способ одолеть его! Даже если это будет последнее, что я сделаю как шиноби, но… Я не прощу его! — продолжил Тоби. — Таков мой…

— А я… Да какой из меня друг и товарищ, если я не прикрою своего друга, пусть даже такой ценой?! — выкрикнул Шикен, вдохновлённый речью Тоби, перебивая его.

— Тц… Да пошло оно всё… — Тоби попытался пройти мимо Саске, но последний остановил его, аккуратно взяв за предплечье у кисти.

— Стой.

— Чё? Хотите связать? Это лишнее… Я и сам могу пойти и сдаться тому караульному!

— Ищите дело… — Саске щелкнул пальцами, между которыми сверкнула искра, и в помещении зажглись электрические лампы, заработали компьютеры и все электрические приборы. — У вас полный доступ от моего имени. Если затребует пароль, зовите…

— Э?! — округлил глаза Шикен.

***

Дверь в палату отворилась, и внутрь вошла медсестра, за спиной которой стоял Тоби. Вымученно улыбнувшись, она подошла к лежащему на кровати и прикрытому лёгким белым одеялом парню со стриженными под площадку светло-коричневыми волосами. В этот раз он был без своей боевой раскраски на лице и выглядел совсем не примечательно. Обычный зеленоглазый и слегка бледный мальчишка тринадцати лет среднего для своего возраста роста и с пухлыми щеками. Отсоединяя капельницу, она спросила его…

— Как вы себя чувствуете? Хуже не стало? — Он, почти не шевелясь, уставился в потолок и ничего не ответил. — Прошу, ответьте, это важно.

— Я уже отвечал врачу. Я в порядке, — холодно произнёс он. — Хуже не стало.

— К вам посетитель…

— Нет. Если это не мой отец, то никого из моей команды не пускать, или вы меня не слышали в присутствии целителя?

— Но это не из вашей команды… — испугавшись, произнесла медсестра и повернулась к Тоби.

— Плевать! — повысил он голос. Тоби, шумно выдохнув, вошёл в палату и, глянув на медсестру, произнёс…

— Ами, спасибо… Прошу, сходи за новой капельницей, я пока присмотрю за ним, — мягко улыбнувшись, произнёс Тоби.

— Тоби, если целитель узнает, что…

— Я поговорю с Като-сама… Или лучше сразу с Сакурой-сама? Не волнуйся, тебя я никак не подставлю. Если что, вали всё на меня… — добавил он.

— Ну хорошо, Тоби… Но только из благодарности за твою помощь на практике! Прошу, только недолго…

— Я знаю… Проблемы нам ни к чему… — мягко улыбаясь, Тоби взглядом провёл медсестру на выход.

— Тц… — раздалось от лежащего парня, мельком глянувшего на Тоби, когда за медсестрой закрылась дверь.

— Прости уж… Но у меня есть тут кредит доверия. Прошу, не сдавай эту милашку, если совесть есть, кузен, — произнёс Тоби, посмотрев на него, и подошёл ближе к кровати. Лежащий там парень вновь уставился в потолок.

— Ты меня не знаешь, но я родной племянник Гаары-сана. Меня зовут…

— Я знаю, кто ты… Просто мне плевать, — резко перебил его Шинки.

— Хех… — шумно выдохнул Тоби. — Прости, я, наверное, не могу себе представить, что ты чувствуешь… Мне сказали, что руку прирастить не выйдет из-за электротравмы и что ты уже знаешь… — Шинки никак не отреагировал, продолжая смотреть в потолок. — Мне жаль… Пусть мы и не родня по крови, но… Я чувствую, что должен был тебе это сказать. — Продолжил Тоби, но Шинки не реагировал. — Вечером Финал… Я буду драться с Виктором. — На этих словах Шинки всё же взглянул на Тоби. — Я не сдамся и… Я отплачу ему за всё, что он натворил здесь.

— Тц… — раздалось от Шинки, прикрывшего глаза.

— Возможно, в бою с ним ты что-то заметил, чего не заметили другие? Прошу… Мне нужна любая мелочь… Сам понимаешь, он куда сильнее меня, и…

— Тогда сдавайся, если шкура дорога… — резко перебил его Шинки. — А я выйду отсюда… Сделаю себе механическую руку ещё лучше прежней, отправлюсь в Облако и грохну этого гандона и всех его сучек, и способ найду… Я себе слово дал, — прошептал он последнее и шумно вдохнул.

— Это ты зря… — слегка удивившись, произнёс Тоби. — Подумай о дядьке Гааре. Думаешь, он одобрит такое?! Я уже молчу про вероятность успеха этой идеи…

— А ты, если такой расчётливый, то лучше посчитай вероятность своей смерти на арене сегодня… — произнёс Шинки.

— Тц… Мне говорили, что ты с дурным характером, но ещё раз нахамишь, и я не посмотрю, что ты калека… Получишь в морду!

— Ха! — улыбнулся Шинки. — Ну давай, рискни здоровьем, родственничек…

— Давай не доводить до этого, тем более у меня есть альтернативное предложение! Мы сможем посадить Виктора! Всё по закону, и поверь, есть за что… — услышав это, Шинки поднял голову и глянул на Тоби. — Заинтересовался? Тогда опиши мне всё, что произошло между вами на арене. Большая часть звуков, особенно его слов, не была уловлена микрофонами из-за шума или по другим причинам. Каждое его слово может быть использовано против него… Я ещё кое-что выяснил… — ухмыльнулся Тоби. — Если уж победить его не выйдет, то я доведу его на арене, и это будет его последнее выступление в жизни!

— И ты… — напрягся Шинки, приподнимая корпус. — Ты хоть понимаешь, чем это может закончиться?! Ты готов сдохнуть ради этого?

— Не ради мести, а чтобы моим родным и друзьям больше ничего не грозило. За это я, конечно, готов умереть!

***

«Итак! Мы все этого ждали и наконец… Я рад объявить Финальный поединок Дуэльного Турнира Великой Олимпиады!» — раздавалось восторженным тоном от комментатора. Зрители, ожидаемо, поддерживали его, создавая шум.

«Участников вы все уже хорошо знаете! Встречайте! Претендент на высокое звание Героя Олимпиады! С северного выхода! Виииииктор из Облака!» — зазвучала тема Виктора. Организаторами и постановщиками также было поставлено световое шоу под его выход, что стало возможным благодаря тому, что финал проводился уже после захода солнца и требовал включения множества прожекторов для освещения арены. Несмотря на всё показанное им в поединках, большая часть зрителей, даже среди жителей Конохи, радостно приветствовали его. Виктор появился в новом костюме, состоящем из тёмно-серого кителя поверх белой парадной курсантской рубашки, а также в деловых наглаженных брюках и кожаных туфлях. Выглядело словно он был не воином, а дипломатом. Единственное, что выдавало в нём готовность к бою, был тактический пояс с двумя катанами и подсумком с оружием. В этот раз он не надел привычную уже белую повязку с протектором Облака, а свои растрёпанные волосы убрал назад. С улыбкой и охотно поприветствовав зрителей, помахав им рукой, он отдельно улыбнулся двоим «Ангелам» из его команды. Рыжей и блондинке. Хелена среди зрителей отсутствовала.

Музыка и световое шоу закончились, когда Виктор оказался на середине арены.

«Встречайте! Претендент на высокое звание Героя Олимпиады! С южного выхода! Тоообиаааас На-Ми-Ка-Дзе!» — раздавалось от комментатора. Под оригинальную музыку, которую до этого использовал Странник, на арену вышел Тоби в новеньком угольно-чёрном комбинезоне без знаков отличия, белом плаще, начищенных берцах и опоясанный тактическим поясом, на котором висела катана в ножнах с левой стороны. Под выход Тоби организаторы также запустили световое шоу, но он никак не приветствовал и не взаимодействовал со зрителями.

— Поторопись, Пап! — раздался знакомый Шикену настойчивый девичий голос позади, у входа на балкон. Обернувшись и отвлекаясь от выхода Тоби, Шикен увидел, как широкоплечий и полный мужчина с внушительным пузом аккуратно поднимает по ступенькам инвалидную коляску, на которой сидит слегка бледная рыжая девушка с длинными распущенными волосами в спортивном костюме. — Ну вот, мы всё пропустили… — жаловалась она.

— Это только выход претендентов… — оправдывался мужчина. — Бой не начался, и это всё из-за того, что мы искали нужный балкон…

— Чоуджи-сан? Ариэль? — удивился Шикен.

— Добрый вечер, Шикен, — улыбнулся Чоуджи, выкатывая Ариэль ближе к перилам балкона. — Не против, если мы посмотрим бой здесь?

— Конечно же нет! — ответил Шикен. — Так тебе уже лучше?! Тоби говорил, что ты к постели прикована…

— Так и есть… — перебил дочь Чоуджи. — Но она наелась обезболивающего и настояла, что хочет увидеть финал, в который прошёл Тоби, даже несмотря на то, что ещё не может ходить.

— Я и сама могу рассказать, Пап! — надула она щёки.

— Хе-хе… Похоже на тебя, — с улыбкой ответил Шикен. Выход Тоби закончился, и оба претендента стояли друг перед другом на середине арены.

— Шикен… Каковы, по-твоему, шансы Тоби?

— Э? Ариэль… — почесал он затылок. — Я бы не…

— Просто скажи! — настояла она, нахмурившись, посмотрев на него.

— Хех… Три к семи, примерно. Три в пользу Тоби. — На этом Ариэль округлила глаза и повернулась в сторону арены.

— Да? Разве этот парень настолько силён? — уточнил Чоуджи.

— А вы не видели вчерашний полуфинал?

— Честно говоря… — почесал он затылок. — Были дела…

— Он силён… Очень силён. Я бы сказал, что он сильнейший из всех, кого я видел. Кроме, наверное, отца… — сжав кулаки, произнёс Шикен и также повернул голову на арену. В этот момент Чоуджи резко обернулся, и позади них мгновенным перемещением появился мужчина в чёрном плаще и белой фарфоровой маске животного. В его случае — маске лиса. При своём появлении он тут же встал на одно колено, ударив кулаком в пол.

— Прошу прощения, но вас срочно вызывает Хокагэ-сама! — искажённым голосом произнёс парень в маске, не поднимая склонённой головы.

— Меня? Наруто? — спросил Чоуджи.

— Нет, не вас, Акимичи-сама. Мне приказано сопроводить в резиденцию Шикена Нара-сама. — На этом все на балконе округлили глаза. — Пройдёмте…

— Но ведь… — Шикен оглянулся на арену. — Сейчас мероприятие, и Хокагэ-сама находится… — Шикен глянул на ложе, где находились все Кагэ.

— Хокагэ-сама ожидает в резиденции. Боюсь, я вынужден настаивать, — произнёс парень в маске.

— Тогда делать нечего… — резко погрустнев, Шикен направился в коридоры арены вслед за сопровождающим.

— Шикен… — попыталась окликнуть его Ариэль, но отец мягко коснулся её плеча ладонью.

— Всё будет в порядке. Наруто не поступил бы так без серьёзной причины. Поверь, этот лентяй не любит делать что-то в таком срочном порядке… Давай лучше просто посмотрим бой, — улыбнувшись, предложил Чоуджи.

— Хорошее слово «Претендент»… — улыбаясь, произнёс Виктор. — Претендент может подавать надежды. Император обязан им соответствовать.

— Болтай дальше… — ухмыльнулся Тоби. — Это твоё последнее выступление, и мне плевать, чем закончится этот бой.

— Вот как? Это потому, что ты уверен в том, что сможешь обвинить меня в создании секты? — На этом Тоби вздрогнул и резко достал катану из ножен. Виктор также достал оружие.

«Старт!» — раздалось от судьи, и Тоби бросился в атаку с мгновенным перемещением, нанеся вертикальный удар и нарвавшись на блок двумя клинками от Виктора.

— Хе-хе… Бедный-бедный глупенький братец… Наивно было думать, что я стану просто ожидать удара, когда ты первый продемонстрировал враждебность, — раздавалось от Виктора спокойно и с улыбкой выдерживающего напор Тоби.

— Да что за чушь ты несёшь?! Это же ты всё начал! Ты…

— Что начал? — удивился Виктор. — Прямо сейчас Хелена уже наверняка даёт показания в деталях о твоём заявлении на балконе. Об угрозах и ложных, бездоказательных публичных обвинениях…

— Сука! — округлив глаза, произнёс Тоби. Виктор напрягся и силой оттолкнул его, после чего нанёс ответный удар мечом в левой руке. Завязался бой на мечах с обоюдным использованием частичного мерцания. От силы их ударов с клинков в разные стороны разлетались искры, и раздавался характерный звон. По телу Виктора пробегали видимые глазу побеги молнии, и его волосы постепенно становились дыбом. Тоби напрягался изо всех сил, уже пожертвовав частью своей чёлки, задетой краем одного из клинков Виктора. Едва успевая реагировать на выпады противника, Тоби полностью ушёл в защиту спустя полминуты, прекратив любые попытки контратак, а Виктор усиливал напор.

— Ну же! — кричал ему в лицо Виктор. — У тебя отличная реакция и есть сила в руках! — Подловив его на промедлении, Тоби смог отбить один из ударов и попытался нанести колющий удар в лицо, но Виктор отклонил голову частичным мерцанием и едва не пробил печень Тоби остриём уже своего меча, но последний вовремя отшагнул и с резким разворотом нанёс сильный удар, уже проводя через клинок чакру ветра, усиливая атаку и также ускоряя своё вращение. Виктор прогнулся в спине, пропуская этот взмах над собой. Следующий удар в прыжке от Тоби оказался вновь заблокирован двумя клинками. — А по ловкости ты почти на моём уровне! Не хватает только опыта… — выдерживая давление, произносил Виктор. Побеги молнии распространились также и на клинки его катан. Он вновь резко отбросил Тоби назад, надавив силой. В этот раз Тоби был готов и, удержав отведённую в сторону катану, завершив полёт спиной вперёд на несколько метров назад приземлением на ноги, он взмахнул катаной сверху вниз, выпуская всю накопленную чакру ветра. Прикрыв глаза, он придал своему Кю форму птицы, которая удерживала его тело в когтях. Невидимый глазу удар с большой скоростью пронёсся по тому месту, где стоял Виктор, оставив там идеально ровное рассечение и спустя секунду внушительную борозду на дальней стенке арены. Рассекающие волны Тоби стали полностью невидимыми, а также гораздо быстрее и сильнее, но этого оказалось недостаточно. По глазам Тоби в момент взмаха больно ударила вспышка синего света, а противник оказался за его спиной. Почувствовав его своим Кю, Тоби незамедлительно выполнил круговой взмах с разворотом через левое плечо, также выпуская рассекающую волну такой же силы, но уже горизонтальную. Окутанный чакрой молнии противник просто исчез в моменте взмаха, а на глазах Тоби его удар оставил ещё один внушительный след на стене у выхода с арены.

Обнаружить Виктора было несложно. Он просто прыгнул вверх и устремился нанести вертикальный удар, уже пребывая в покрове молнии. Его левый клинок, заряженный чакрой, будто молния с небес, обрушился на Тоби, едва успевшего за полсекунды собрать чакру ветра и выставить блок, удерживая катану двумя руками.

— Ааарх… — раздалось от Тоби. Удар чувствовался в костях, бетонная поверхность арены под ним треснула, и он от такого давления был вынужден встать на одно колено, удерживая блок. Сморщившись и глядя на противника, Тоби увидел, как он поднял и направил остриём в его сторону правый клинок. Понимая, что сейчас его просто пронзят, Тоби резко высвободил чакру в ногах и клинке с места, выиграв для себя полсекунды. Он использовал их для мгновенного перемещения на рекордной для себя скорости, отпрыгнув назад и тормозя ногами по бетону. Сменив стойку, Виктор с плеча метнул левый клинок будто копьё в сторону Тоби. Последний отбил его взмахом меча в сторону, но тут же с заряженным до отказа мечом в правой руке Виктор будто синяя стрела полетел на противника, выставив меч вперёд.

— «Жало молнии!». — Раздалось от Виктора в момент, когда он врезался в блок Тоби, скрестив с ним клинки. Несмотря на преимущество в стихии, Тоби повело, и он отшагнул назад в момент его удара, также почувствовав удар током и вскрикнув от боли. Виктор высвободил чакру левой рукой, и обе катаны, отведённые в сторону, со вспышкой синего света, вновь ударившей по глазам Тоби, вылетели из их рук, а Виктор с места нанёс удар ногой в грудь Тоби, и последнего, как и Шинки, отнесло в дальнюю стенку, оставляя в ней выбоину его спиной и затылком. Виктор ухмыльнулся, глянув на лежащего в выбоине в стене Тоби, с головы которого капала кровь, и, выставив руки в стороны, вновь притянул к себе оружие разрядами молнии. Его покров молнии, казалось, набирал всё большую и большую силу, а треск разрядов от него усиливался. Судья побежал к Тоби, который на вид потерял сознание, но последний резко очнулся и, напрягшись, выбрался из стены, начав разминать плечи и спину. Его лоб почернел, как и кожа на ладонях, и сейчас вновь приобретал человеческий цвет. — Оу… Избежал критических повреждений с помощью каменной кожи в последний момент? А ты хорош…

— Хорош? — глянув на него исподлобья и выставив руку в сторону, произнёс Тоби. — Ты ещё и половины не видел. Вперёд, Ворон!

Тоби, не выражая даже намёка на страх, рванул на противника с характерным хлопком воздуха вокруг себя, оставляя вмятину от прыжка на месте, где он стоял. Этот рывок был в два раза быстрее его обычного мгновенного перемещения. Одновременно с этим с правого фланга будто ожив и действуя по собственной воле Виктора атаковала катана Тоби, устремившись пронзить его горло со скоростью полёта стрелы. Взмахом правой руки, отвлекаясь на напавшую катану, Виктор отбил её, но в него тут же влетел Тоби, нанеся сокрушительный удар под дых чёрным кулаком, вокруг которого был дополнительно собран ветер. Со взрывом воздуха в точке удара Виктора в покрове отбросило на десяток метров, но он выстоял на ногах, лишь слегка сморщившись от боли. С его кителя и рубашки посыпались пуговицы, и часть ткани порвалась, оголяя его торс. Катана влетела в руки Тоби, и он нанёс рассекающий удар на дистанции в десять метров сверху вниз по диагонали слева направо. Виктор успел лишь выставить блок двумя клинками и напрячься, принимая удар более сильной стихии. Встав в стойку и направив острие в сторону противника, Тоби рванул на него с мгновенным перемещением, усиленным ветром. Виктор заметно напрягся и выставил верхний блок, но вместо привычного для Тоби прыжка вверх и вертикального удара он будто проскользил в полуприседе и направил укол в корпус противника снизу-вверх, без жалости целясь туда, где должно быть сердце. Объятый ветром клинок пробил покров молнии и пронзил тело Виктора, заставив последнего округлить глаза.

— Т-ты… — раздалось от Виктора. — Ты стал ещё сильнее…

С этими словами он весь засиял синим светом, обернувшись молнией, и будто взорвавшись поразил вскрикнувшего от резкой боли Тоби разрядом молнии. В голове шумело, а в ушах противно звенело. Тоби упал на четвереньки с криком боли, а с неба, собрав под ногами воздух и стоя будто на платформе, спускался Виктор, всё это время скрывающийся над ареной в темноте ночи.

— Так… — повернувшись в его сторону на дрожащих конечностях, произносил Тоби. — Клон молнии может использовать покров?!

По телу Тоби, которое едва его слушалось, пробегали видимые глазу разряды молнии, его комбинезон порвался в нескольких местах, но он всё ещё пытался подняться на ноги. Приземлившись рядом с ним, Виктор с размаху ударил его футбольным киком под рёбра, слегка подбрасывая в воздух и переворачивая на спину. Наступив ногой на его грудь, Виктор собрал чакру в стопе и дополнительно ударил Тоби током, заставив того кричать от боли и выронить оружие. Свои катаны он приставил крестом к горлу Тоби, демонстрируя готовность в секунду отрубить ему голову.

— А я и не говорил, что не может… — улыбнулся Виктор. — Ты себя отлично показал. Дальнейший бой только навредит тебе, а я хотел бы поиграть с тобой подольше, братец…

Подбежавший судья констатировал факт неспособности Тоби продолжать бой.

«Победитель и Герой Великой Олимпиады Виииктор из Облака!» — раздалось на арене от комментатора.

— Т-Тоби… — дрожащим голосом произнесла Ариэль, глядя на всё это. Виктор вложил катаны в ножны и, убрав ногу с груди противника, демонстративно и с ухмылкой подал ему руку, но Тоби лишь глянул на него с презрением и отвернулся, сморщившись от боли. Пожав плечами, Виктор направился к выходу с арены, а к Тоби выбежали медики для оказания помощи.

***

— Я в порядке… — уже сидя на кушетке перед Сакурой в медпункте арены с перебинтованным торсом и лбом, произносил Тоби, опустив взгляд в пол.

— Позволь это уже мне решать… — строго произнесла Сакура. — И вообще… Где благодарность?

— Спасибо вам, Сакура-сан, что занялись лично… — неохотно выдал Тоби.

— И почему только Саске попросил меня лично позаботиться о тебе после боя… — вслух рассуждала она. Тоби молчал. В этот момент дверь без стука отворилась, и в помещение зашёл Какаши с крайне недовольным видом. Сакура, резко развернувшись, уже хотела сделать вошедшему замечание, но, увидев Какаши, поднялась со стула на ноги и с коротким поклоном произнесла:

— Доброй ночи, Какаши-сэнсэй…

— Какаши-сэнсэй? — глянув на него, вопросительно произнёс Тоби.

— Привет, Сакура-чан… — вымученно улыбаясь, произнёс он, подняв ладонь. — Как этот? — кивнул он на Тоби.

— На удивление почти в порядке с учётом того, что его поразило клоном молнии с приличным количеством чакры. По-хорошему у него половина внутренних органов должна быть обожжена, а ему хоть бы хны… Так только тряхнуло неплохо по мышцам. Одно ребро сломано, четыре треснуло с левой стороны. На груди ожог, а на спине ушиб. Также, скорее всего, лёгкое сотрясение, но с учётом того, как он о стену приложился, это вообще чудо, что он сейчас к постели на неделю не прикован. Я обработала ожог и поправила состояние мышц. За сутки восстановится… Может даже идти домой.

— В общагу… — поправил её Тоби.

— Или так… — скривилась Сакура.

— Прости, но я вынужден попросить его пройти со мной в резиденцию Хокагэ.

— Наруто? — спросила Сакура, и Какаши кивнул.

— Слышал, Тоби? Отец зовёт.

— Понятно… — выдохнув, ответил он и, встав с кушетки, надел курсантскую красную рубашку и чёрные брюки, оставив на ногах берцы, после чего проследовал за Какаши.

***

— Войдите! — услышал я от отца. Какаши отворил передо мной двери и вошёл следом, не прикрывая их.

— Я ещё нужен? — спросил он.

— Нет, спасибо, что привёл его… Можешь быть свободен, — ответил батя, сидящий в своём кресле в кителе с хмурым видом. На чёрном диване в середине кабинета отца с бледным видом сидел Шикен и, мельком глянув на меня, тут же отвёл взгляд.

— Прости, отец… Я подвёл тебя и…

— Ты думаешь, я из-за этого тебя вызвал почти в полночь?! — строго как никогда произносил он, заставив меня округлить глаза и встать смирно, будто я в строю перед Ирукой-сэнсэем. — Скажи мне, какого чёрта ты творишь?!

— О чём ты?

— Ты знаешь… Думаешь, Саске мне ничего не сказал о вашей выходке в архиве? Нашли что искали в деле Виктора?!

— Нет, — ответил я. — Там ничего особенного не было, кроме личных данных, адреса, списка миссий, техник и прочего…

— Даже не буду спрашивать, что ты там хотел увидеть… В отношении тебя прокуратором деревни было принято заявление от Хелены из Облака. Ты понимаешь, что они сейчас трижды чемпионы?! Ты хоть понимаешь, какое сейчас они имеют влияние?! К тому же они ученики моего близкого друга! Ты чего ей нагородил, придурок?! — едва не кричал отец.

— Я… — глянув на Шикена, я всё понял. — Всё, что я сказал, чистая правда! Послушай, отец, они задумали…

— Заткнись! — резко подорвался со стула батя. — Стой смирно и теперь ТЫ слушай, когда с тобой говорят! Шикен мне уже рассказал о ваших придурковатых теориях и про секту, и про все эти сказки!

— Тогда нам надо…

— Ещё одно слово, и я не посмотрю, что ты мой сын. Этот разговор будет окончен, и дальше будет только суд, а там будешь говорить сколько разрешат, понял?! — Я заткнулся. За свои почти тринадцать с половиной я никогда не видел батю в таком настроении. — Тебе очень повезло, что она настояла на встрече со мной. Она была согласна даже на выворот сознания, но на твоё счастье я не стал задействовать отдел внутренней безопасности, иначе ходу назад уже бы не было! Выслушав её, я связался с Би, и он по моей просьбе с трудом уговорил Хелену пожалеть тебя и тебя! — строго глянул он на Шикена. — В общем… — Отец вновь присел на кресло. — С вас двоих публичные извинения перед ней и мой личный запрет на приближение к ним без разрешения на пятьдесят метров, понятно?! Иначе вы оба лишаетесь статуса курсантов Академии! Суда за ложные обвинения не будет, благо вы не додумались составить похожее заявление на них и присутствовали там только вдвоём, да и не думаю, что она будет на этом настаивать, но даже административное дело в военной прокуратуре — это отчисление и конец карьеры, а также штраф! Вам двоим всё ясно?! Признаете вину и извинитесь!

— Нет! — ответил я.

— Чего?! — возмутился отец, нахмурившись.

— Я сказал, нет! Что непонятного?! — напрягшись, ответил я. — Ни я, ни Шикен ни пойдём на подобное! Наша совесть чиста, а тебе надо открыть глаза и увидеть, что творится у тебя под носом, придурок!

— Тоби… — на выдохе произнёс отец.

— Шикен, ты ведь… — глянув на него, я увидел, что с его глаз едва не полились слёзы. Промокнув их рукавом, он сглотнул и дрожащим голосом ответил.

— Прости меня, Тоби… Мы облажались… — криво ухмыльнулся он. — Я… Я лучше извинюсь и признаю всё это чушью…

— Шикен… — прошептал я, сжав кулаки.

— Пойми… Если отец узнает, что произошло, то… Если меня выгонят из академии… Я не могу так его опозорить! Не могу! — сморщившись, выкрикнул он. — Оно того не стоит… — добавил он.

— Всё ясно… — произнёс я вполголоса, опустив голову. — Плевать, поступай как знаешь… Я знал, что я говорю, и я до сих пор в это верю! Этот ублюдок сказал Шинки, что ему пригодится улучшенный геном! Не веришь?! Спроси у него сам! Почему ты не предъявишь всё это Виктору?! Они едва не убили Маху! Твою крестницу! Он издевался над Сяо публично! Он покалечил моего кузена и твоего двоюродного племянника!

— Он действовал в рамках правил! Ты не подумал, что это и был его план?! Заяви она о твоих словах в тот же день, то ты бы и на арену не вышел с такими обвинениями! Нельзя без доказательств угрожать людям подобными обвинениями! Нельзя при этом хвастать нашим родством и прикрываться моим именем!

— Нельзя создавать секты и помыкать младшими! Нельзя в чужой деревне вести себя как скот со своими союзниками! Нельзя давать девочке подаренный тобой пистолет и склонять её выстрелить в доску сопернице Ариэль на водных гонках!

— Это…

— Это было! Узнай у Махи, следователь хренов!

— Она сейчас без сознания в больнице!

— Ой, как удобно! Тфу… — продолжил я. — Я не знаю, что ещё он задумал, но вряд ли с таким поведением он желает Союзу блага! Не я это начал! Я хотел защитить своих товарищей и указать этим мразям их место! Но если слово мрази в конкретный момент имеет больший вес для тебя, чем слово сына… Что ж… — Я сорвал с ворота рубашки петлицы с курсантским значком и шевроны с предплечий под удивлённый взгляд Шикена, бросив их в сторону отца. — Я никогда не откажусь от своих слов, понял, ты… — Я сморщился, сжав кулаки, и к моему горлу подступил ком.

— Значит, так тому и быть… — смиренно произнёс отец, прикрыв глаза. — Ты всегда был даже взрослее меня, Тоби… — криво ухмыльнулся он. — Шикен, завтра утром тебя вызовет уже директор Ирука, можешь быть свободен. Ты тоже… С этой минуты ты больше не курсант и не шиноби. Ирука и Гай-сэнсэй сообщат тебе о порядке отчисления.

— Отлично! — выкрикнул я. Шикен поднялся с дивана и, поклонившись, поблагодарил отца, а я тут же вышел из кабинета, не став прикрывать за собой двери, и быстро пошёл по коридору к лестнице, а оттуда на свежий воздух. Шикен пытался меня окликнуть и что-то сказать, но я не слышал… Сам не заметил, как я оказался на полигоне, где тренировался с Мизукагэ. Вернее, тут он играючи отбивал мои жалкие волны ветра, запущенные с меча. Пинками отправлял меня в полёт и ловко, отбирая у меня катану, выбрасывал её куда подальше. В спину подул холодный ветер, и на рукояти меча зазвенели колокольчики. Услышав их звон, я сорвал их и с криком выбросил в сторону деревьев, упав на колени и закрыв лицо руками. Я… Что теперь?! Я своими руками себя погубил… Думал, что мне нет равных и что я могу всё, если приложу чуть больше силы… Думал…

— Теперь осознал? — раздался знакомый голос, заставивший меня вздрогнуть и подняться на ноги. За моей спиной стоял Мизукагэ в своей парадной форме и синем плаще.

— Зачем вы здесь? — спросил я, нахмурившись.

— Да так… Аппетит нагуливал и… И решил над тобой немного поиздеваться, — улыбнулся он. Я лишь цокнул языком. — Моё предложение всё ещё в силе…

— И что, вы возьмёте меня в Академию Воды? Это невозможно с таким личным делом…

— Зачем тебе академия? Поздравляю с выпуском… — улыбался он.

— Да пошёл ты… — произнёс я и попытался уйти.

— Стой! — настоял он. — Для тебя всё ещё есть возможность стать офицером, пусть и не в Пяти Великих странах. Как насчёт Звука? Это даже не нарушение, ведь Звук — наша автономия. Я неплохо знаком с местным Лордом-Консулом. Могу тебя представить. Ему нужны способные шиноби…

— Это не шутка? И меня примут там?!

— Даже сразу выдадут офицерские звёздочки, но халявы, как тут, больше не будет. Скажу сразу, придётся работать… Что скажешь?

— Я… Согласен.

***

Наруто поднялся с кресла, когда дверь в его кабинет закрылась. Он повернулся к окну и взглянул на ночную деревню. Тень за его спиной резко увеличилась и почернела. Из неё будто из тёмного прохода вышел мужчина с чёрной косичкой, растущей с макушки бритой головы, в своей чёрной рубашке с высоким поднятым воротом, деловых брюках и свисающим с пояса белым плащом с огненной окантовкой.

— Всё слышал, Шикамару?

— Ага… — почесал он затылок. — Не пожалеешь об этом?

— Посмотрим… Я не могу допустить Тоби к таким серьёзным разборкам, пусть он и стал сильнее. Если он прав насчёт этой секты, то…

— Тогда сообщим Даруи? — Наруто покачал головой.

— В таком деле, где замешана религия, никому нельзя доверять… Из Кагэ полного доверия заслуживают только Гаара и Хаку. Даже Би может не понять…

— Даже так? Ты решил взяться за них серьёзно?

— Лучше перебздеть…

— Может, тогда проработать версию с Летящим Богом Грома и уже мне поискать дополнительные сведения?

— Предлагаешь поверить в то, что пятнадцатилетний парень не просто пытается создать секту, но и является древним божеством, вернувшимся с того света?!

— Сказал попавший сюда из другого мира… — парировал Шикамару.

— Аргументный аргумент… — признал Наруто. — Курама! Просыпайся давай… Расскажи мне всё, что знаешь о Летящем Боге Грома!

Глава Двенадцатая "Шиноби Звука"

«Время — истинный мастер вторых шансов.» (с)

— Главное, помните… — произносил улыбающийся блондин в расстёгнутом фиолетовом кителе поверх такой же рубашки и чёрных полевых штанах. Рядом с ним стояли двое генералов. По левую руку стоял молодо выглядящий мужчина в стандартном комбинезоне Огня с седыми растрёпанными волосами и лёгкой щетиной со скучающим выражением лица. По правую руку стоял второй мужчина, на вид даже крепче первого, в строгой чёрной рубашке с поднятым воротом и генеральскими петлицами, а также плащом, свисающим с пояса; на бритой голове которого с макушки росли собранные в аккуратную косичку чёрные волосы. Последний держался строго с руками за спиной и напрягая подбородок, на котором росла аккуратная треугольная бородка. — Где бы вы в итоге ни оказались и как бы ни сложилась ваша судьба… Во всех вас едино пылает сильная Воля Огня. — Внезапно блондин прекратил улыбаться и встал смирно перед микрофоном. — Выпускники! — выкрикнул он. — Смирно! Во славу Союза! Я — Шестой Хокагэ — поздравляю вас с окончанием Высшей Военной Академии Огня!

— Во славу Союза! — хором ответили две коробки по тридцать — тридцать пять человек выпускников, уже пришившие на воротники петлицы с первыми офицерскими звёздочками «лейтенантов». — Ура!

— К парадному маршу… — громко произнёс он. — Приступить! — После этой команды перед коробками вышел Гай в полной парадной форме в виде чёрного кителя и белой рубашки под ним со всеми полагающимися шевронами страны и Академии Огня. Будучи непривычно даже для себя аккуратно подстрижен под короткую площадку, он провёл две коробки парадным маршем перед сценой, где стояли Хокагэ и двое генералов. На его петлицах красовались большие звёзды «полковника», а на груди было несколько медалей, включая одну небольшую золотую звезду, вписанную в лавровый венец из золота. Она была прикреплена не к флагу выдавшей награду страны, а к белой ткани, на которой было вышито кандзи «Шиноби». Также он был едва ли не единственным из присутствующих, кто носил железный протектор с таким кандзи на красной повязке, завязанной на лбу в стиле шиноби прежних времён. Звезда на его груди была высшей союзной наградой, носить которую имели право лишь Девять Величайших Героев войны. Большая часть из которых уже была мертва. Их памятники стояли в парке в бывшей «Долине Завершения», ныне «Долине Солнца и Луны», и для всех поступивших в Академии Великих стран это была едва ли не первая экскурсия, а их имена знал наизусть каждый солдат, курсант или офицер.

Узумаки Наруто, Учиха Саске, Учиха Итачи, Ао из Скрытого Тумана, Шикаку Нара, Иноичи Яманака, Майто Гай, Хьюга Хиаши и Учиха Обито.

Для курсантов само присутствие живой легенды в лице Гая было огромной честью. Другие Академии не могли похвастаться подобным. Да и при жизни Величайшими были признаны всего трое человек, которые и оставались живыми по сей день. Сейчас, по плацу, перед лицом одного из них и под командованием второго маршировали, в том числе, и прямые потомки людей, без которых мир бы давно погиб. Вперёд себя, ориентируясь на Гая, смотрел черноволосый парень с аккуратной стрижкой, уже без привычной косички, в парадной курсантской форме. Оба его деда по отцовской и материнской линии были признаны Величайшими. Недалеко от него, первыми в соседней коробке курсантов, маршировали две девочки, чей отец и дядя, а также ещё один родственник, о котором они и сами почти ничего не знали, были признаны Величайшими. И пусть многие тогда оспаривали это предложение Наруто, но факт оставался фактом… Без поступка Обито и его жертвы мир бы погиб.

После парадного марша, когда Хокагэ и остальные высокие гости мероприятия уже разошлись, Гай отдельно собрал свой выпуск. Многие девочки плакали, обнимаясь с любимым сэнсэем, который сопровождал и возглавлял их курс на протяжении всех пяти лет. Все парни также подошли пожать руку и обнять уже бывшего наставника и начальника курса. Сам Гай в привычной для себя манере ни разу не сдерживал эмоций, ревев едва ли не на весь плац за Академией. Шикен был одним из первых парней, попрощавшихся с Гай-сэнсэем, и тут же убежал куда-то по своим делам под удивлённые взгляды близняшек Ники и Махи. Также они совсем потеряли из виду Ариэль, хотя точно видели её огненно-рыжие волосы, которые мелькали рядом на протяжении всего выпускного. После того как все разошлись, Ника и Маха, улыбаясь, также покинули территорию Академии через главные ворота, ведущие в небольшой парк, а оттуда было несколько дорог, расползавшихся по нижнему ярусу деревни.

— Поверить не могу, что теперь мы уже взрослые… — произнесла Маха.

— Ну, вообще-то, нет… — возразила Ника. — Нам только пятнадцать. Совершеннолетними мы станем в семнадцать, и не смотри, что уже офицеры. — Кивнула она на свежепришитые квадратные петлицы с блестящими двумя звёздочками на воротнике сестры. — Исключение только для тех, кто женится или выходит замуж по уважительной причине вроде беременности партнёра, и то только с шестнадцати. — Назидательно произнесла она, подняв указательный палец вверх. Маха, на пояснения сестры действующих законов, лишь скривила лицо. — Или ты от меня что-то скрываешь, а? — ехидно ухмыльнулась Ника. На это Маха округлила глаза и с испуганным выражением лица начала активно жестикулировать.

— Т-ты ч-чего такое несёшь?! Совсем уже?! — возмущённо выкрикнула Маха.

— Ну, мало ли… — отвернулась Ника. — Но если ты не можешь о чём-то рассказать маме или папе, то сестра тебя всегда поддержит, даже если это ооочень постыдно. — Продолжала издеваться над ней Ника.

— Девчоооонки! — раздался знакомый мужской голос за их спинами. Не успели они обернуться, как, приобняв за шею правой рукой Маху, а левой Нику, на них сзади буквально запрыгнул парень на полголовы выше их и, повиснув на их шеях, демонстративно выпрямил ноги, сделав идеальный уголок в 90 градусов. — Привет ещё раз! — Улыбаясь, поворачивал он лицо то на Нику, то на Маху, продолжая висеть в такой же позе, никак не выдавая напряжение на своём лице. Ника и Маха сразу же выразили лёгкое раздражение тем, что вынуждены стоять и держать его на своих шеях. — А у меня для вас хорошие новости!

— И какие же? — раздражённо спросила Ника. — Ты стал меньше весить? Знаешь, не похоже…

— Ой, да не злись ты так… Тебе нагрузки полезны. — Выдал ей в лицо Шикен, по-прежнему вися у них на шеях. — Рапорты на имя Хокагэ о зачислении в группу спецназначения писали?

— Ну, допустим… — скучающе ответила Ника. — Но это всё шляпа… Несмотря на наши оценки, группа одна на выпуск по всем Академиям, и взять туда могут даже из другой деревни. Как ты там говоришь про вероятность?

— Хе-хе… — продолжал висеть и ухмыляться Шикен. — Тогда танцуй, красавица.

— Погоди, Шикен… — округлила свои разноцветные глаза Маха. — Ты же не хочешь сказать, что…

— Именно, Маха… Именно! — радостно произносил он. — Хокагэ утвердил наши рапорты!

— Наши?! Ты тоже?! — спросила Ника.

— Угу-угу… — кивал он, улыбаясь.

— Так… — напряглась Ника. — Группа офицеров спецназначения — это четыре человека! Минимум один медик…

— А сама ещё не поняла, кто?

— Нееет… Не может быть… — удивлённо произнесла Ника.

— Командир группы… — Шикен оттолкнулся от их плеч, заставив их отшатнуться, и сделал сальто назад, приземляясь на ноги. — Шикен Нара. — Показал он большим пальцем на себя. — Разведчики — Учиха Маха и Учиха Ника.

— А кто медик? — с блеском в глазах спросила Маха. Заметив её взгляд, Ника резко погрустнела.

— Кто-кто… — почесал затылок Шикен. — Акимичи Ариэль.

— Ха! — ухмыльнулась Ника. — Теперь понятно, почему ты такой радостный… — выдала она. — Впервые Шикен Нара оказался окружён девчонками. Учти, если обидишь сестру, то… — подняла кулак Ника.

— Да о чём ты вообще?! — испуганно произнёс Шикен. — И вообще, я совсем не такой человек, и Маха об этом знает, так? — спросил он. Маха, грустно ухмыльнувшись, кивнула и опустила взгляд в пол. — Ладно… — уловив настроение, произнёс он. — Вижу, Ариэль с вами нет… Пойду обрадую и её тоже. Вы ведь помните, что мы сегодня гуляем в Ичираку всем выпуском?

— Ну… Сам же слышал, что всем выпуском уже никак. Ибики уже забрали прямо с плаца, и он без выходных в срочном порядке отправляется на место службы. — Произнесла Ника.

— Ну да… — снова почесал затылок Шикен. — С пограничниками сурово обошлись, но вроде у них там со вчера какая-то тревога или чёрт его знает что…

— И это говорит сын генерала… — упрекнула его Ника.

— Эй, я зарёкся разговоры отца подслушивать… Я ещё жить хочу!

— Беги уже искать Ариэль, вестник хороших новостей.

— Слушаюсь! — играясь, Шикен отдал воинское приветствие. — Госпожа лейтенант! — После этого, развернувшись, он побежал обратно в сторону Академии.

Переодевшись, оставив курсантскую форму дома и вместо этого надев свои обычные гражданские наряды, они залезли на крышу своего дома. Чёрные обтягивающие короткие спортивные шорты и ветровку поверх майки-сеточки одела Ника, и белую рубашку с коротким рукавом и грязно-зелёной короткой юбкой, опоясанной новеньким кожаным ремнём, одела Маха. Шумно вдыхая и выдыхая, стоя на самом краю крыши и задумчиво глядя на каменные лица шестерых Хокагэ, Маха полностью игнорировала подкравшуюся к ней сестру.

— О чём задумалась? — встав рядом с ней, спросила Ника, уловив настроение сестры вместо того, чтобы резко толкнуть её, как хотела изначально.

— Знаешь… — начала Маха. — Вроде бы всё идёт так, как и должно быть, но… — она опустила взгляд в пол.

— Ясно… — на выдохе произнесла Ника. — Неужели ты ждала услышать его имя? — На этом Маха повернулась к сестре с округлившимися глазами. — Мне даже шаринган не нужен, чтобы видеть это в твоих глазах, дурочка. До сих пор?

— Осуждаешь меня?

— Да! — заявила Ника. — Если так и не смогла забыть его даже спустя два года, то какого хрена морочишь голову Шикену?! Ты понимаешь, что будет, если он… Он же сенсор! Нашла кого за нос водить…

— Он знает… — произнесла Маха. — Я… Когда мы впервые поцеловались… Я тогда разревелась как дура и всё ему выложила…

— То есть… Он знает, что ты любишь другого парня, и всё равно… — На этом Ника шумно вдохнула и выдохнула. — А как же вы…

— За кого ты меня принимаешь?! — возмутилась Маха. — Дальше нескольких поцелуев и прогулок у нас дело не дошло, да и в нашем возрасте это будет неправильно!

— Ну хоть так… — криво ухмыльнулась Ника.

— Просто… Нет, я больше не хочу убегать из деревни, как тогда, когда узнала, но… Я не могу понять… Неужели я совсем его не знала? Неужели я совсем не понимала Тоби?

— Я ещё раз тебе скажу… — прикрыв глаза, произнесла Ника. — Зааабуудь… Он буквально пропал в тот же день! Он ни с матерью, ни с сёстрами, ни даже с Ариэль не попрощался! Когда ты очнулась и устроила переполох, было уже поздно… — Маха опустила голову и протёрла глаза, на которых выступили слёзы.

— Да, наверное, ты права, но…

— Никаких «но»… Мы даже не знаем, жив он или мёртв, а Хокагэ ничего не говорит об этом! Бери вон пример с Шикена! Он об этом вообще не парится, хотя тот был его лучшим другом!

— Шикена это тоже волнует, хоть он и старается держаться бодро. Мы лишь один раз с ним говорили об этом. Он сказал, что это он во всём виноват и рано или поздно он всё исправит. Детали из него также клещами не вытащить…

— Вот и забудь! — настаивала Ника. — Так… Всё! У нас ВЫ-ПУСК-НОЙ! Давай, сделай рожу бодрее…

— Ладно… — ухмыльнулась Маха и повернулась к сестре. — Где там мы должны встретиться со всеми?

***

— Прибыли, девочки! — выкрикнул один из солдат, когда поезд остановился на спецстанции. — Пятый вагон, выходим! — Ибики натянул на переносицу маску и, поднявшись на ноги, снова надел солнцезащитные очки прежде чем накинуть на плечо большую спортивную сумку, а на второе — туристический рюкзак, покинуть вагон поезда. Несмотря на начало лета, он был одет в плотный плащ телесного цвета поверх майки-сеточки и стандартных полевых штанов старого образца. На станции, которая больше напоминала пункт временной дислокации войск Огня, его и ещё нескольких выпускников, а также солдат, вышедших с ним из вагона, встретил уже знакомый ему офицер, с которым они не виделись чуть больше года.

— Кен? — вопросительно произнёс Ибики, когда увидел его.

— Ась?! — удивился высокий и широкоплечий парень, встречающий солдат из пятого вагона. — Ты же… — он заметно напряг лицо. — Ну точно… Такая манера одеваться… Ты точно Абураме! — выкрикнул он. — Ибики?! Ну точно! У вас же выпускной!

— У тебя хорошая память, Сарутоби… — ухмыльнулся под маской Ибики. — Только выпускной был вчера днём. Назначенных на границу нас вечером погрузили в поезд, и вот мы здесь… — коротко сообщил Ибики, осмотревшись вокруг. Стоящие рядом с ним ещё двое выпускников и десяток солдат кивнули.

— Понятно… — почесал затылок Кен. — А у нас тут дурдом… Значит так! Я рад, что прислали именно тебя. Я буду просить тебя себе в заместители, если чё, то я уже начальник поста и скоро стану капитаном! — похвастался Кен. — Но работа не ждёт! Ты вообще как? Готов прямо сейчас к исполнению, так сказать? Простите, парни, но вас не касается, вы с нами до поста, а дальше остаётесь в расположении. На участок пойдём только я и Ибики!

— Понятно… — ответили остальные по очереди.

— Ты кое-кого забыл, Кен! — раздался грубый мужской голос, и за спиной Кена появился высокий, равный ему по росту мужчина с грубой коричневой щетиной по всему подбородку и щекам, наверху которых были нанесены символы боевой раскраски клана Инузука. Сам мужчина носил петлицы, пришитыми к гражданской серой ветровке поверх майки-сеточки, через которую хорошо просматривался его мускулистый торс, украшенный множеством шрамов. На его прямоугольных петлицах красовались две большие звёзды «полковника».

— Смирно! — резко выкрикнул Кен.

— Хех… Вольно. — Прикрыв глаза, спокойным голосом произнёс подошедший к Кену мужчина. За ним на некотором отдалении медленно шло то, что Ибики не смог характеризовать иначе как чудище. Белоснежный пёс с узким разрезом мелких глаз. Всё было бы ничего, но ростом, будучи на четырёх лапах, пёс достигал локтей мужчины, за которым медленно шагал. Несколько раз будучи в нарядах на главных воротах и в патрулях, Ибики имел дело с боевыми, дрессированными псами-ниндзя клана Инузука, но этот бил вообще все рекорды. Ибики даже пришла в голову мысль, что кто-то вроде него, среднего роста и не такой здоровяк, как Кен или этот «полковник», подошедший к нему, вполне мог бы использовать этого пса в качестве ездового животного. Хотя, судя по его комплекции, подобный пёс и двоих таких здоровяков выдержит. — Это у нас, значит, подкрепление? — спросил мужчина.

— Верно, господин. — Кивнул Кен, вставший смирно в своём стандартном комбинезоне и жилете-разгрузке.

— Йоу, новички! — поприветствовал их мужчина. — Добро пожаловать в пограничную службу Союза Пяти Великих Стран. Если кто ещё не узнал меня или не понял, то я представлюсь первым, кхм… Инузука Киба! — Показал он большим пальцем на себя. — Полковник и главнокомандующий пограничной службой Союза! — На этом все солдаты и несколько выпускников, включая Ибики, округлили глаза и тут же подобрались, встав смирно. — Это мой боевой товарищ — Акамару! — указал он на белоснежного пса. — Теперь вы! — настоял Киба. Несколько выпускников и солдаты по очереди представились.

— Абураме Ибики, господин. Наслышан о вас от отца. — Поклонился Ибики, представившись, когда пришла его очередь.

— Опа! — округлил глаза Киба. — Судя по запаху… Ну точно! Ты сын Шино! Вот так встреча! Я ж тебя последний раз года в три видел! Как там этот жук?!

— Спасибо за беспокойство, отец в полном порядке. — Сообщил Ибики. — До недавнего времени он служил комендантом в деревне, но сейчас подал заявление об отставке, как раз перед моим выпускным.

— От оно как… — погрустнел Киба. — И он тоже… Выходит, из нашего выпуска на службе остались только я, Шикамару, Сакура, Ино и Наруто. — Хех…

«Чего?! Так он из того самого выпуска, про который нам говорил директор Ирука?!» — пошли перешёптывания среди выпускников.

— Вы ещё забыли о господине Учихе Саске… — заметил Ибики.

— А?! Не… Не забыл. Этот… В общем, не будем о нём. — Отмахнулся Киба. — Я сперва хотел наорать на Кена с его инициативой тащить с нами на происшествие новичка, но если ты сын Шино… — Почесал подбородок Киба. — Хорошо, одобряю, но как покинем пост, держись ближе ко мне, понял?!

— Так точно, господин. — Кивнул Ибики.

Оставив сумки с большей частью вещей на пограничном посту, до которого они добрались за пару часов в быстром темпе, они, лишь попив воды, выдвинулись на север под лучами утреннего солнца по лесополосе. Ибики взял с собой лишь минимум снаряжения ниндзя, а также личную аптечку. Главное его оружие всегда было при нём, и своей чакрой, а также реакцией на перемены в ней, он чувствовал готовность к решительным действиям со стороны своих жуков. Сам пост представлял собой небольшой земельный участок с несколькими зданиями, а также КПП с несколькими смотровыми вышками, огороженный сеточным забором с соответствующими воротами. На посту находилось не больше полусотни человек, которые в порядке очереди заступали в патрули и по необходимости перекрывали проходящие через пост несколько дорог, ведущих в страну Звука. Это был один из нескольких постов северной границы Союза.

— Первые несколько часов на службе, и уже выдвигаешься в дело с командиром и главнокомандующим… — произнёс Кен, поравнявшись с Ибики, который последним из троих прыгал по веткам от дерева к дереву, стараясь не отставать от Кибы и Кена. — Не страшно?

— Хех… — выдохнул Ибики. — Сам ведь знаешь, в моём клане нас воспитывают немного иначе, чем остальных… Я всегда готов к подобному.

— Меньше слов, больше упора на дыхалку, молодёжь! — раздалось от Кибы, ушедшего вперёд вместе с бегущим под деревьями прямо над хозяином огромным белым псом. — Я и так ползу тут как черепаха, чтоб вы от меня не отстали, а вы ещё там трындеть успеваете?! Шевелись! — строго крикнул Киба и ускорился.

— Чёрт… Давай догоним его, а не то на посту потом всем достанется! — произнёс Кен, и тоже резко ускорился, и Ибики кивнул в знак согласия.

Спустя полчаса такого продвижения на северо-восток, судя по наблюдениям Ибики, они вышли в более редкий лес и, приземлившись на ноги, Киба повёл их уже пешком по небольшим холмам, пока они не вышли к глубокому оврагу. Спустившись вниз в один прыжок, Киба, нахмурившись, жестом позвал Кена и Ибики за ним. Через полсотни шагов, примерно в середине оврага, находился труп животного. Встав в десятке шагов от него, Киба жестом остановил Кена, вставшего рядом с ним, а за ним остановился Ибики. Акамару двигался позади всех и только пролаял с вершины оврага, не став спускаться вслед за хозяином.

— Это… — округлил глаза Кен и прикрыл рукой нос. — То, что я думаю?

— Не знаю… — нахмурившись и присев на корточки, ответил Киба. — Но похоже, это был гиппогриф. Причём северный… Редчайшая тварь для наших земель. — Киба посмотрел вдаль и, поднявшись, указал пальцем на холм за деревьями. — Вон его гнездо. Мигрировал к нам… Не местный, что не удивительно.

— А что с ним? — побледнев от запаха и вида трупа существа размером со взрослого коня, произносил Кен. Киба поверхностно осмотрел явно сломанные серебряного цвета крылья, а также голову с вырванными глазами и корпус со вспоротым брюхом и кишками наружу. Из его клюва вывалился язык, а сам клюв также был в крови, но при этом ран в этой области не было. Вновь присев, Киба рукой приподнял его здоровенную лапищу и осмотрел когти, под которыми также была кровь.

— Что с ним? — повторил вопрос Киба. — Его замочили к чертям… Из-за этой твари я и дёрнулся сюда. Сами понимаете, сколько беды может наделать в окрестных деревнях как здесь, так и на нашей стороне границы, подобная летающая лошадь. Местным с ней не справиться. Мы, конечно, сразу подали запрос в Звук, и они подтвердили принятие, но слишком было велико искушение посмотреть на гиппогрифа, и я сорвался лично. Я такого ни разу за всю жизнь не видел, так что вы не одни такие. Я только читал об этих тварях. Учитывая его редкость, шиноби должны были его захватить, не раня и не убивая. Видишь, Кен? — Киба указал на следы крови на клюве и когтях. — Её не застали врасплох. Это самка. Она сражалась и… — Киба кивнул на перья и следы борьбы на ближайших деревьях. — По ходу, как минимум, крылья она поломала при неудачном приземлении сюда, так что её не били. Она гнала кого-то или что-то от гнезда через лес. Взлетела, но потом от чего-то потеряла управление, врезалась в деревья несколько раз, и итогом — аварийная посадка здесь с последующим выдавливанием глаз и вскрытием брюха. Судя по ровному разрезу… Это сделал человек.

— Жесть какая… — прокомментировал Кен. — И нахрена?

— Действительно… Нахрена… — прошептал Киба, задумавшись. — В этом не было необходимости, если она была ранена. Добить её можно было одним ударом, но кто-то хотел, чтобы животное мучилось.

— Да шут с ней с жестокостью… Кто вообще мог так резко приземлить такую лошадь?! — заметил Кен. — И как?! Молния?

— Нет, исключено. Молния бы оставила следы в виде обожжённых перьев. Это был паралич. Направленное и сконцентрированное на нервной системе жертвы Кю. Это был шиноби… Очень могущественный шиноби.

— Шутите?! Это кто бы мог одним направленным Кю вот такое сделать с разъярённым… Вот этим… — указал на гиппогрифа Кен. — Такого размера.

— Ну… У тебя бы чакры точно не хватило. Вообще… Я бы мог. Скорее всего… — произнёс Киба. — Но кто-то вроде меня — это необходимый минимум. Возможно, что это даже кто-то сильнее.

— Сильнее вас? Старшего офицера?! Уровня генералов или Кагэ?! — округлил глаза Кен.

— Ну… Или группа людей с барьерной техникой нервно-паралитического типа. — Добавил Киба.

— Господин… — произнёс Ибики, по плащу которого уже во всю бегали жуки. — Жуки чувствуют странную чакру в этом трупе. — Предупредил Ибики.

— От как… — нахмурился Киба. — Я тоже что-то чую, но вот что именно, пока не понятно… — Он подвинулся поближе к туше гиппогрифа. — Надо более тщательно осмотреть его… — Киба полез руками внутрь вскрытого брюха и подвинул тушу поближе к себе. Внезапно она начала медленно распухать и шипеть. — Чё за нах?! — Поднялся он на ноги. — Подрыв трупа?! Кен, Ибики, назад! — развернувшись, успел выкрикнуть Киба. Кен и Ибики тут же отпрыгнули назад, оказавшись рядом с краем оврага, и в момент их приземления сильнейший взрыв опрокинул их на спины, а Кибу полностью поглотило пламя и дым. Акамару начал усиленно лаять в сторону взрыва, удержавшись на лапах. Первым поднялся на ноги Кен и запрыгнул на вершину края оврага, встав рядом с Акамару. Взяв в руки кунай, он начал осматриваться вокруг. Оставшись внизу, Ибики также поднялся на ноги, и из-под его плаща начали вылетать мелкие жуки, образовав несколько роев по паре сотен насекомых, и разлетелись в разные стороны.

— Кто бы это ни был, он активировал подрыв, наблюдая за нами! — произнёс Кен. — Это точно не печать, Киба-сан бы легко её учуял!

— Я уже понял… — спокойно ответил Ибики, пока его жуки разлетались по округе. — Если враг в пределах километра от нас, то я найду его… — Спустя десяток секунд он вздрогнул. — След чакры триста метров от эпицентра взрыва на девять часов! — выкрикнул Ибики. Кен тут же прыгнул вперёд и, оказавшись рядом с горящими останками в новообразованном кратере, повернул голову в ту сторону, а затем глянул на относительно спокойного Акамару.

— За мной! — скомандовал Кен, и Ибики также направился за ним, запрыгивая на ближайшие деревья. — Вижу быстрое движение на один час! — крикнул Кен. — Ибики, Акамару, прикройте мою спину. Он идёт прямо в поле… — произнёс он, складывая печать клонирования. Прыгая в быстром темпе, он дополнительно ускорился до своего предела без учёта мгновенного перемещения и поднялся повыше, почти на верхушки деревьев. — «Техника теневого клонирования!» — раздалось от Кена, который почти догнав противника видел впереди фигуру в угольно-чёрном плаще с натянутым капюшоном. Глядя в спину, он не мог видеть лица противника. С верхушки дерева он запрыгнул на спину теневому клону и, использовав его как трамплин с мгновенным перемещением, взлетел ещё выше и вылетел на просторные луга из леса вслед за очень быстро убегающим противником. — Стоять, сука! — крикнул Кен с воздуха, наблюдая за убегающей через открытый луг тёмной фигурой в плаще. Вдохнув воздуха в грудь, он понял, что противник просто так не остановится, и следует бить на поражение. Сложив печати, он произнёс… — «Огонь: Великий огненный шар!» — Выдохнув шар из огня чуть больше его самого, Кен направил его на упреждение. Попасть по такой цели было достаточно просто, ведь противник двигался строго по прямой. Так и получилось… В конце, перед попаданием, противник даже остановился, будто принимая удар, и развернулся в сторону снаряда. Взрыв сжатого пламени полностью поглотил его, а Кен, сгруппировавшись, приземлился на ноги, по полной прочувствовав, как сильно грунт бьёт по подошвам при падении более чем с двадцати метров. Присев на одно колено, он внимательно смотрел в пламя, приготовившись к бою с кунаем в руке, но, судя по всему, противник, который попал под огненный шар, не пережил эту атаку. Появившийся следом за ними из леса Ибики резко остановился на полпути к Кену. Следовавший за ним Акамару также резко затормозил.

— Кен, осторожно! Мои жуки чувствуют его, и эта чакра им знакома…

— Хех, так он живой? — не спуская глаз с места попадания шара впереди, спросил Кен. Количество и сила пламени уменьшились, и в самом центре кратера, источая пар, в полный рост стоял противник. Его Кю, подавляющее пламя, обрушилось на поднявшегося на ноги Кена, вгоняя последнего в дрожь и заставив пропотеть холодным потом, но самое странное, что это Кю также показалось ему знакомым. Противник демонстративно размял шею и шагом пошёл вперёд. На его лице была чёрная фарфоровая маска ворона. Руки были скрыты под плащом. — Да ну нах?! — Кен сделал шаг назад. — Не пострадал?! — Когда противник вышел из кратера, Кен вновь вдохнул воздуха в грудь и, сложив печать лошади, выдохнул мощный поток пламени прямо перед собой, целясь в противника в десятке метров от себя. — «Огонь: Дыхание дракона!». — Противника вновь накрыло огнём, но выдохнутое Кеном пламя ослабло, достигнув фигуры в маске, и внезапно закружилось вихрем вокруг него, а из-под плаща противника выделялось большое количество пара, дополнительно затрудняя видимость. Кен смог разглядеть, что противник сложил пальцы правой руки клинком, подняв руку вверх, а левую опустил ладонью вниз. Огненный вихрь высотой в несколько метров за три секунды сошёл на «нет».

— Кен, назад! — выкрикнул знакомый мужской голос на скорости мгновенного перемещения, буквально вихрем влетая в облако пара вокруг противника. Отпрыгнув назад и оказавшись рядом с Ибики и Акамару, Кен присмотрелся и узнал Кибу, на котором не было ни единой царапины после взрыва. От его резких мгновенных перемещений со взмахами рук-лап вокруг противника пар развеялся за несколько секунд. В ярости он махал руками, пытаясь ударить противника когтями, а также выполнял резкие выпады и ватрухи ногами, используя частичное мерцание. Отвечая ему взаимностью, противник, лишь слегка уступавший Кибе в росте и ширине плеч, виртуозно использовал частичное мерцание, уклоняясь от всех его взмахов, будто танцуя вокруг него. От их скорости даже у Кена едва ли не двоилось в глазах. Наращивая темп атак и уклонения, ни один из них не хотел уступать другому. Шиноби в маске ворона попытался контратаковать, резко ударив ногой в лицо с частичным мерцанием, подловив Кибу между сериями атак, однако последний показал, что не просто так носит звание старшего офицера, и вовремя выставил блок двумя руками-лапами, поймав противника за ногу в ботинке. Дёрнув его на себя, Киба на скорости мгновенного перемещения как следует раскрутил его и выкинул в сторону, сам попытавшись обогнать бесконтрольно летящего противника и встретить его ударом перед самым приземлением.

Однако в полёте противник резко замедлился, а вокруг него вихрем закружился переполненный чакрой ветра воздух. Стабилизировав свой полёт таким образом, парень в плаще и маске ворона легко приземлился на ноги, а обогнавший его Киба остался стоять в десяти метрах, не получив шанса нанести по нему удар. Развеяв вихрь при приземлении, противник едва не опрокинул Кибу на спину ударной волной сжатого воздуха, от которой тот пошатнулся и был вынужден прикрыться руками. Пряча оскалившееся лицо, Киба начал дышать чаще, выпуская изо рта пар, и рычать, всё больше походя на зверя, и встал на четвереньки, впившись когтями в землю. Его волосы встали дыбом, а Кю, исходившее от него, встало вровень с противником.

— Плохо… — вполголоса произнёс парень в маске ворона, и по его плащу начали пробегать статические разряды, а из-за пояса он достал катану и демонстративно выставил правую руку в сторону. Клинок вибрировал и слегка светился синим светом, а по нему также пробегали видимые глазу электрические разряды.

— Оу… Ещё как… — рыкнул Киба в ответ и в мгновение, будучи минимум в два раза быстрее, чем раньше, оказался в упор рядом с противником. Его лапа пронеслась в сантиметре от чёрной маски, но одновременно с этим Киба также едва не получил разрез вибрирующим и искрящимся молнией клинком по ноге. Оба, использовав частичное мерцание, отпрыгнули друг от друга на пять метров с невероятной скоростью под удивлённые взгляды Кена и Ибики. Киба продолжил рычать и, подпрыгнув, нанёс удар кулаком сверху, который противник предпочёл даже не пытаться блокировать, вновь отпрыгнув от него назад. От удара в земле с характерным грохотом образовалась выбоина в половину роста Кибы. Не теряя инициативы, он со скоростью, с которой Кен не успел даже моргнуть, вновь оказался в упор возле парня в плаще и маске ворона. Последний вновь едва успел пригнуться вперёд, уклоняясь от удара, и попытался вспороть Кибе живот вибрирующим клинком, но второй рукой-лапой Киба просто схватил оружие за клинок, остановив его в начале замаха, получая всю силу удара электрическим током, и отводя катану противника в сторону. С ладони командующего текла кровь, капавшая на землю, но на своём искажённом полузверином лице он не выражал ни намёка на боль, нанеся сильнейший удар ногой в грудь противника на полной скорости, пока тот не отошёл от схваченного голой рукой заряженного клинка. Киба рассчитывал, что противник отлетит от него на пару десятков метров, несмотря на бронежилет под плащом, но ударом в полную силу он едва смог сдвинуть парня в маске на три метра. Шагнув вперёд, Киба схватил его за плечи и попытался с размаху ударить коленом в лицо, но, почувствовав вибрации под землёй, оба в последний момент вновь разорвали дистанцию, а в месте их столкновения из-под земли вырвался поток ледяной воды высотой более десятка метров. С учащённым дыханием парень в чёрном плаще и маске поднялся на ноги, и за его спиной чуть справа мгновенным перемещением появился равный ему по росту мужчина с ухмылкой из острых треугольных зубов и белыми, аккуратно уложенными назад волосами в белом плаще поверх серого комбинезона с опознавательными знаками деревни Звука. Одной рукой он придерживал на правом плече здоровенный двуручный тесак в собственный рост, если считать вместе с рукоятью. Нахмурившись, он повернулся лицом к парню в маске.

— Ей-богу… Вот кто тебя просил лезть вперёд, а? Ещё и драку на ровном месте начал… — недовольно произносил беловолосый.

— Подкрепление? — вполголоса произнёс Кен и, переглянувшись с Ибики, они уже побежали вперёд к Кибе для поддержки, но последний, не оборачиваясь, остановил их, выставив руку в сторону, и во всю глотку крикнул.

— Молодёжь, назад! — На этом гейзер из-под земли ослаб и быстро сошёл на нет, а беловолосый вышел вперёд с ухмылкой, глядя на Кибу и резко остановившихся за его спиной подростков. — Тц… С этим я и только я смогу разобраться!

— Хех… Послушайте дядю-пса, ребятки… Не умирайте зря. — Раздалось от беловолосого. Оскалившись, Киба зарычал на него.

— Суйгецу… — рыча, произнёс он.

— Воу, воу… Давно не виделись, Киба. Сколько уже лет прошло? Пять?

— Так это Скрытый Звук исполняет?! Вы совсем охерели?! — рычал Киба.

— Это же ты на нашей территории… — пожал плечами Суйгецу. — И вообще… О чём речь?

— Не прикидывайся! Вы убили редчайшее животное вместо того, чтобы его схватить, и вот он напал на меня и мою команду, подорвав его труп своей техникой! — продолжал Киба.

— Ты о гиппогрифе? — спросил Суйгецу с удивлением в голосе. — Он мёртв? — округлил он глаза.

— Я же сказал тебе не прикидываться…

— Да я клянусь, что понятия об этом не имею! — ладонью ударил себя в грудь Суйгецу. — Ворон и я как раз выдвинулись, чтобы поймать его.

— Не поверишь, мы тоже, но по прибытии на пост мне доложили, что патруль нашёл его труп! И я подозреваю в этом ЕГО! — показал Киба пальцем на Ворона. Сам парень в маске, осторожно вложил катану в ножны и, глянув на Суйгецу, пожал плечами.

— Прости уж, но мы никак не смогли бы устроить что-то подобное… Мы сами только выдвинулись на место. Ворон шёл ненамного впереди меня. Что говоришь с трупом-то? Подорвали?! Печать?

— Не печать, а техника с удалённой активацией, какая именно — я так и не понял, возможно, что-то связанное с трансформацией массы в чакру!

— Ой, ой, ой… Ужасы какие… — показательно испугался Суйгецу. — Ты даже такие слова знаешь, а? И как же ты ещё жив?!

— Не паясничай, а лучше выдай нам на допрос вот этого парня. Он подозревается в умышленном убийстве животного со специальным рейтингом редкости и покушении на убийство офицеров Огня.

— Кем подозревается?

— Мной! — рыкнул Киба, и за его спиной несколько раз гавкнул и начал рычать Акамару. — М? Он же из Звука! Ты его помнишь, Акамару? — Пёс утвердительно гавкнул.

— Прости, но я не могу такое решать. Ворон — особый лейтенант АНБУ Звука и, как и я, подчиняется только Лорду-Консулу.

— Тц… — недовольно цокнул языком Киба.

— Я официально заявляю, что мы к этому не причастны, и сваливаем отсюда по добру, чего и вам советуем. На сегодня мы закроем глаза на нарушение вами границ из-за обстоятельств. — Произнёс Суйгецу. — А хочешь допрашивать кого-то из Звука, то процедуру ты знаешь… Направляй запрос через Наруто или кого-то из его представителей!

— Да ты оху…

— Все-го хоро-шего! — попрощался Суйгецу, и они оба почти одновременно исчезли, подняв вокруг себя вихрь призванной воды в собственный рост.

— Тц…

— Это… — подойдя чуть ближе к раздражённому и сжавшему кулаки Кибе, начал Кен. — Это кто такие были?

— Шиноби Звука. — Ответил Киба.

— Знаете, а мне ведь тоже тот в маске показался знакомым, но хоть убей, не могу понять откуда…

— И моим жукам… — кивнул Ибики.

— Плевать! — заявил Киба, резко развернувшись. — Мы уходим!

***

В быстром темпе из небольшого пролеска пулями вылетели двое шиноби в чёрном и белом плаще. Добежав до главной дороги, ведущей в башню Южного Пути, они перешли на шаг.

— Ничего не хочешь мне сказать? — вопрошал Суйгецу.

— Например? — раздался голос из-под маски ворона. — Я должен оправдываться за то, чего не делал?

— Так это ты или не ты убил того зверя?

— Конечно не я! — выкрикнул парень, резко остановившись. — Мне, по-твоему, совсем делать нечего?! Да и тебе сам Киба подтвердил, что грохнули его даже до того, как мы с тобой выдвинулись на место. Я прибыл туда одновременно с ними, но, увидев Кена и Ибики, я побоялся, что они могут меня узнать, и наблюдал с безопасной дистанции. Старика Кибу действительно чуть не подорвало, только вот я тут ни при чём! Поняв, что дело пахнет писюнами, я попытался свалить оттуда, но сам понимаешь…

— Тц… Ну ладно… — Суйгецу отвернулся и пожал плечами. — Кто ж животинку-то грохнул тогда? — задавал он вопрос вслух.

По главной дороге через десять минут они оказались на мосту и, перейдя через огромный ров, вошли в белокаменную башню с гербом Звука с главного входа.

— Суйгецу-сама, Ворон-сан… — с поклоном поприветствовала их молодая девушка примерно шестнадцати лет с длинными тёмными волосами, собранными в косичку. — С возвращением. Как прошёл обход границы?

— Насыщенно! — ухмыльнулся Суйгецу. — Ха-ха! Видал какое слово выучил, а?! — резко ударив ладонью по спине парня в плаще, произнёс Суйгецу.

— Тц… И ты ещё называешь себя учёным? — повернулся к нему Ворон.

— Я в другой области учёный, понял ты, нет?! — обиженно воскликнул Суйгецу. — Короче, ну тебя в задницу… Сам доложишь Орочимару-сама в этот раз, а я вообще после суток, так что пойду отдыхать, пернатый!

— Ну и вали отсюда… Жижа. — обозвал его Ворон.

— Прошу вас, господа… — скривила лицо девушка. — Не ссорьтесь…

— Ему это скажи!

— Ему это скажи! — выкрикнули они оба одновременно, повернувшись к ней.

— Эй, какого хрена вы на первом этаже устроили с утра пораньше?! — выходя из длинного коридора в главный зал, произнесла равная по росту парню в маске красноволосая девушка в очках. Последний снимал свой чёрный плащ и, аккуратно складывая его, передавал в протянутые руки встретившей их на входе девушки. Снимая с пояса катану, парень в маске также передал ей и оружие в ножнах. В конце он также снял и свою маску, аккуратно положив её сверху катаны на сложенном плаще, и мягко улыбнулся девушке. Под плащом он скрывал тяжёлый серый бронежилет с наплечниками и защитой паха поверх облегающего чёрного комбинезона на голое тело. Также на его руках были наручи и поножи на ногах по образцу АНБУ Конохи.

— Всё в порядке, Карин-сан. — повернулся к ней молодой парень с растрёпанными чёрными волосами и голубыми глазами, глянув в которые она резко опустила взгляд в пол. — Жижа уже уходит… — нахмурившись, кивнул он в сторону Суйгецу.

— Это хорошо… А как там с поимкой зверя?

— Сэнсэй у себя?

— Да, он пока не выходил из покоев. — кивнула Карин, поправив очки.

— Тогда, если вы не заняты, можем пойти к Орочимару-сама, и я всё доложу ему лично.

— У нас проблемы? — спросила она.

— Кто знает… — пожал плечами голубоглазый парень. Оставив Суйгецу на первом этаже, в сопровождении Карин, одетой в стандартное снаряжение Звука без жилетов-разгрузок и бронежилета, он поднялся на центральном лифте на верхние этажи башни. Покои Лорда-Консула Звука. Вытерев о специальный коврик подошвы на входе, они прошлись по длинным коридорам, ступая на мягкий, поглощающий звуки шагов, красный ковёр. Дойдя до представительной двустворчатой двери, шедшая впереди Карин постучала, и изнутри раздалось хриплое «Войдите!». Открыв двери, она оказалась в просторной библиотеке, где вдоль стен были расположены книжные полки до самого потолка. Также в комнате имелось несколько длинных стеллажей, заполненных книгами и свитками. Вслед за ней, уже не удивляясь обстановке, внутрь зашёл молодой голубоглазый парень и, пройдя в тускло освещённой лишь масляными фонарями и несколькими люстрами со свечами комнате вперёд, он увидел стоящего впереди высокого, выше его на полголовы, мужчину с длинными волосами, быстро проверяющего очередную книгу и отдающего её стоящему рядом помощнику, складывающему книги в большой ящик.

— Оу… — глянув на вошедшую красноволосую девушку и голубоглазого парня, произнёс бледный высокий мужчина, взглянув на них янтарными глазами с вертикальным зрачком. — Доброе утро, или снаружи уже день? — вопросительно произнёс он. — В любом случае… Вас редко увидишь вместе в моих покоях, Карин. Ты же вроде бы должен был сегодня быть на границе с Суйгецу, нет?

— Об этом я и хотел с вами поговорить, Орочимару-сэнсэй. Кое-что произошло…

— Слушаю тебя… — ухмыльнулся Орочимару. — Тоби.

***

Пробираясь через плотный туман по кажущимся бесконечными холмам с мелкой пожелтевшей от жары травой, шли четверо человек. Один высокий беловолосый парень, за которым с усталым видом, постоянно попивая воду, брели три девушки. Рыжая с метлой за спиной, высокая синеволосая и зеленоглазая блондинка с плюшевым пугалом в обнимку. С каждым шагом их продвижения туман становился всё плотнее и плотнее, и внезапно в их головах раздался голос.

«Вы ступили на подножье Затерянной Жабьей Горы! Что бы вы здесь ни искали, поверните назад и уходите!» — грозно звучал голос.

— Ну наконец-то… — остановился и ухмыльнулся парень. — Я уж думал, что традиции не соблюдаются.

— Это… — вопросительно произнесла синеволосая.

— Предупреждение… Первое, но не последнее… — пояснил парень и сделал несколько шагов вперёд.

«Если вы проигнорируете это и направитесь дальше, то неминуемо столкнётесь со стражами Затерянной Горы! Уходите, или вас ждёт смерть!» — продолжал голос.

— К бою! «Техника призыва!» — произнесла синеволосая, но ничего не произошло, когда она выставила руку в сторону, попытавшись призвать копьё. — Что?

— А я не говорил? — ухмыльнувшись, повернулся беловолосый парень. — Тут призывы не работают. Дальше вам лучше за мной не идти и ждать моего возвращения здесь…

— Но, Владыка… — На этом из ниоткуда появились две шестиметровые жабы. Ярко-красная и светло-голубая. Первая была в одной набедренной повязке и с алебардой под свой размер в лапах, а вторая одета в самурайский пластинчатый доспех, и в лапах у неё был режущий кастет. — Тц… Как смеют жалкие жабы преграждать вам путь?! Мы ими займёмся, Владыка!

— Неа… — жестом остановил их беловолосый. — На своей территории жабы Затерянной горы в три раза сильнее обычного. Обычным шиноби с ними не справиться. — Произнёс он, прикрыв глаза, встав перед ними в полный рост.

— Ты чертовски прав, человечишка! — гневно произнёс Агни. — Мы заставим тебя уйти с нашей земли или убьём на месте!

— Убьёте меня? Ха… Время — истинный мастер вторых шансов. Даже интересно будет посмотреть, как вы справитесь… — Он открыл глаза, которые стали золотыми с горизонтальным зрачком. — С Великим Мудрецом!

***

— У нас беда, Фукасаку-сама! — кричала розовая лягушка, быстро прыгая по каменному залу храма. Зелёный мелкий жаб с густыми седыми бровями резко повернулся к ней, отвлекаясь от чтения свитка. — Хех… Хех… — пыталась отдышаться она, допрыгав до Фукасаку.

— Что случилось?! — произнёс он, уже чувствуя, что дело серьёзное.

— Имена… Имена стражей горы… Они… — всхлипывала лягушка. — Они пропали с жабьей доски!

— Чего?! — округлив глаза до предела, выкрикнул Фукасаку. — Быть того не… — На этом он вздрогнул.

— Они… Они погибли! — повторяла лягушка.

— Так… Сообщите моей жене и Гамамару-сама! Я выдвигаюсь!

Глава Тринадцатая "Война"

«Когда приходит время битвы, правитель бьёт без колебаний. Предаваться сомнениям – значит дёргать смерть за усы.» (с)

По широкому коридору, топая и не скрывая своего недовольства, с перекошенным от гнева лицом шёл высокий и широкоплечий мужчина в серой ветровке с каштановыми волосами до плеч. От обычного человека его отличал вертикальный зрачок в маленьких глазах, будто у зверя. Не обратив внимания на знакомый запах впереди, он шёл к лестнице, ведущей вниз, и недалеко от неё, на фоне одного из окон, в которое было чётко видно каменную голову Третьего Хокагэ, столкнулся плечом с парнем в чёрном плаще, на полголовы ниже него самого.

— Смотри, куда прёшь… — хотел он уже выругаться в адрес того, с кем столкнулся, но с последнего слетел чёрный капюшон, и он повернул своё лицо в сторону мужчины. — А это ты… — сразу узнав его, произнёс широкоплечий мужчина, вновь пряча руки в карманы серой ветровки с пришитыми на воротник петлицами «полковника». — Всё ещё жив? Вроде год уже тебя не видно и не слышно было…

— Следишь за мной, Киба? — не поздоровавшись, бросил ему парень в чёрном плаще, скрывавший за опущенной чёлкой часть левой половины лица в шрамах от пересадки кожи и постоянно светящийся фиолетовым светом левый глаз.

— Тц… Больно ты мне нужен. Просто не ожидал увидеть тебя здесь… Ты к Наруто? Давай-давай, топай вперёд, пока пропускаю.

— Благодарю. — Ухмыльнувшись, прошёл мимо него парень в плаще и, почувствовав на себе гневный взгляд Кибы, направленный в спину, он остановился и спросил: — Может, я могу чем-то помочь?

— Ты? Мне? Тц… Да пошёл ты, Саске! Говорю же, шагай давай вперёд, пока позволяют.

— Ты сегодня явно какой-то необычно нервный… — повернул к нему голову Саске. — Что-то случилось? Может, я всё же помогу? Я могу помочь, даже если это личное дело, не по службе, как однокласснику…

— Пошёл бы ты… — ответил Киба. — Чёрта лысого я буду принимать помощь от кого-то вроде тебя! Или ты забыл, кто ты и что сделал?! Ты против нас шёл заодно с «Рассветом»! Подставил нашу деревню под удар, едва не начав тогда войну с Облаком! Про то, что случилось с Хинатой, я вообще молчу! Может, она тебя и простила, как и Какаши-сэнсэй, которого ты, скотина, едва не прибил! Но я всё помню и знаю, кто ты! Предавшему однажды уже не может быть веры! Жаль, что Наруто со мной не согласен! — На этом Саске развернулся и глянул на Кибу, который едва не начал рычать от гнева.

— Всё так, Киба… Я абсолютно согласен с каждым твоим словом. — Неожиданно произнёс Саске, заставив Кибу вздрогнуть и округлить глаза. — Если ты до сих пор настолько зол на меня и сдерживался лишь из уважения к Наруто, то подожди здесь, пожалуйста… Я сделаю доклад и пойду с тобой туда, куда скажешь, и сможешь выместить на мне весь гнев. Я обещаю, что не буду сопротивляться, можешь даже убить меня, если посчитаешь это справедливым.

— Тц… Думаешь, что если я тебя как следует изобью, мне станет легче?! Придурок, я…

— Тогда чего ты хочешь? Что мне нужно сделать, чтобы зарыть этот топор войны?

— Тц… Сделай так, чтобы я тебе поверил! — Выдал Киба и, развернувшись, направился вниз по лестнице.

— Хех… — шумно выдохнул Саске, прикрыв глаза, когда он ушёл. Вновь развернувшись, он направился дальше по коридору к двери кабинета Хокагэ.

— Итого, мы имеем… — произнёс Наруто, сидя за своим столом и обращаясь к стоящему рядом Шикамару. Дверь внезапно открылась, и они оба подняли взгляд от очередного отчёта. В ту же секунду в лицо Наруто с большой скоростью полетел камень, по форме напоминающий шайбу, а на нём были выбиты светящиеся жёлтым кандзи печати. Вовремя отреагировав, он поймал камень правой рукой. Вслед за влетевшим камнем в кабинет, без стука вошёл Саске, чей чёрный плащ и волосы слегка развевались от сквозняка, вызванного открытым панорамным окном за спиной Наруто. — А, это ты? — ухмыльнулся Наруто, мельком глянув на каменную шайбу с печатью в своей ладони. — Сам вернулся? Неужели закончил пораньше и торопился на выпускной?

— Не торопился… Я слежу за временем и знал, что опоздаю в любом случае, но действительно удалось закончить пораньше. На месте всё готово. Я перестраховался и присвоил этой точке выхода жёлтый уровень опасности, хотя зачистил там всё на совесть, позже подготовлю полный отчёт, пока можешь сгонять туда лично всё посмотреть или… — говорил Саске, проходя в середину кабинета и прикрыв за собой дверь.

— Не в этот раз… — перебил его Наруто. — У нас тут внезапно проблем образовалось… — пожаловался Наруто. — Хотя пока всё в рамках ожидаемого, но сам знаешь: откладывать проблему в долгий ящик не значит избавиться от неё. Вот шило и вылезло из мешка в самый неудобный момент…

— А подробнее… — поинтересовался Саске.

— Хех… — ухмыльнулся Наруто. — Не парься… Это больше политический вопрос, связанный с последствиями моего антирелигиозного закона. Сам разгребу… Тебя уже почти год ведь не было? — уточнил Наруто. — Пойди обрадуй Сакуру своим внезапным возвращением, или лучше Нику с Махой, они сейчас с Чоуджи должны как раз выдвинуться на полигон и проходить боевое слаживание на оценку.

— Оценивать Чоуджи будет? — удивился Саске. — Он же вроде давненько в отставке…

— Ну… Сейчас у нас свободных джонинов с опытом работы с молодняком вообще почти нет, да и у него в этом личный интерес, так что я решил, что дать ему провести для них испытание — неплохая идея. Тем более что он даже после перерыва им не уступит, сам же знаешь, насколько он силён.

— Личный интерес? К Махе и Нике?

— А ну да… Ты же не в курсе. Они за три месяца до выпуска завалили меня рапортами на включение их в состав специальной офицерской группы по выпуску. Глянув анкеты остальных из других Академий, я решил все отклонить в назидание и сформировать спецгруппу в этом выпуске только из наших.

— Спецгруппа, значит… — улыбнулся Саске.

— Ну да… Я решил, что они достойны. Все олимпийцы, даже с некоторым опытом боевых, как у Махи, например. В группу вошли Ариэль, Маха, Ника, и капитаном будет Шикен. Или ты против? — уточнил Наруто.

— Не против… Это твоё решение. А ты что скажешь? — глянул Саске на Шикамару, и тот удивлённо глянул на него.

— Не думал, что тебя моё мнение интересует, но я тоже не против. Шикен пугающе быстро освоил всё, что я ему показал. Конечно, до его совершеннолетия я решил не давать ему «Доппельгангера» и «Сумрак», но и без этого он уже превзошёл меня в том возрасте. К тому же Ино его неплохо по сенсорике поднатаскала… Пусть и без опыта, но сейчас я бы оценил его на уровень «Капитана» и даже так… Самая сильная там всё равно Ариэль. Опыта тоже нет, но по чистой силе она едва ли не на уровне «Полковника». Кто бы не столкнулся с таким отрядом, я им не завидую.

— Тогда мне, наверное, следует проверить, как там Чоуджи, пока детишки его не прибили. — Отшутился Саске, прикрыв глаза, и Наруто с Шикамару улыбнулись. — Но всё же… Что там за проблема, о которой вы говорили в начале? Это как-то связано с Кибой и его перекошенной рожей?

— Ага… — прикрыл глаза Наруто. — Столкнулся с ним? — Саске кивнул. Наруто поднялся на ноги со своего кресла. — В итоге мне удалось пропихнуть этот закон через сенат… — начал Наруто. — Через месяц после того, как ты направился, сам знаешь куда… Ещё через месяц закон начали приводить в исполнение. Виктор проиграл дебаты со мной, а оппонентов круче олимпийского чемпиона не нашлось даже среди жрецов, которые и так давно утратили авторитет в народе. Храмы начали закрывать, имущество продавать, и тут мы столкнулись с тем, что многие не захотели тихо уйти. Они тоже не дураки и готовились к подобному исходу… Даже в официальных храмах нам удалось найти запасы оружия и продовольствия в тех убежищах, что я тогда распоряжался построить на случай, если мы проиграем Кагуе. Выкуривать их оттуда стало делом непростым и очень опасным, а это только официальные и разрешённые храмы. Сколько из них находились на отшибах? В горах? На небольших островах? У побережий? Глянув на всё это добро, мы даже думали, что их специально так строили сотню лет назад, а некоторые ещё раньше, чтоб оборону было удобно держать. Были и такие, кто быстро сдались без крови, как, например, наш главный храм Огня, но таких как раз меньшинство. Потом волнения в городах… Кое-где даже теракты… Покушения на сенаторов, поддерживающих мои идеи. Год выдался очень… насыщенным.

— Хех… — выдохнул Саске. — Я говорил, что ты рано инициировал этот закон. По-хорошему, надо было ещё лет пять длительной оперативной разработки, а также активной антирелигиозной пропаганды в народе, но нет же… Ты тогда пошёл на уступки Даруи и Куроцучи и пообещал всё это остановить после выборов.

— Подумал, что не следует драконить народ ещё больше и дать людям время на осознание…

— А после Олимпиады в Конохе ты внезапно решил не просто всё вернуть, но зарядить по ним из всех орудий, когда они наслаждались затишьем. Конечно же, они восприняли это как предательство и взбунтовались, но при чём тут Киба?

— Да он у меня разрешение на арест шиноби Звука просил… Его вчера утром чуть не подорвали на обходе границы.

— Звук?

— Да нет… — махнул рукой Наруто и отвернулся, глянув в открытое окно. — Хотя он уверен, что это они. Он мне ещё вчера днём дозвонился и весь мозг вынес, а сейчас сюда примчался. Я сразу к Орочимару направил Странника, сам понимаешь почему… — Саске кивнул. — Начали выяснять, что и как. К вечеру уже получили информацию, что это дело рук одной из крупных сект, обитающей между Травой, Водопадом, Звуком и Железом. В основном хулиганят на пограничье, к нам суются редко, и максимум, что на нашей территории за ними замечали, — это разорение захоронений.

— Разорение захоронений? — нахмурился Саске.

— Ага… Их так и прозвали в малых странах… «Разорители могил» и «Потрошители трупов». Когда они сунулись в Дождь, то их тут же попытались прижать, но они оказали сопротивление, заминировали трупы и даже свалили одного шиноби Дождя. Также ещё пару раз сталкивались с селянами, убили нескольких охотников из Травы. На нашей границе попадались на незаконном пересечении и тоже оказывали сопротивление, но не так, как в Дожде. Были пойманы без потерь, но граждан другой страны мы тут не судим, посему просто выдали их обратно. Это их первый крупный теракт на нашей территории. Кибу так и пытались подорвать на трупе особо редкого животного специальной техникой. Где только научились таким фокусам? — недовольно пробубнил в конце Наруто.

— А был ли вообще Киба их целью? — спросил Шикамару. — Труп-то формально на территории Звука уже был…

— Тоже хороший вопрос… Предвидеть, что там будет кто-то вроде Кибы, нереально! Я в целом согласен с тем, что они вовсе не хотели убивать Кибу или вот так привлекать внимание Огня, но у них получилось то, что получилось. Я дал приказ Орочимару. Пусть хоть лично выдвигается в Водопад, Траву… Куда посчитает нужным, договаривается с ними как хочет и делает, что хочет. Формально он правитель Автономии, и тут задеты его интересы на его территории. Провокация это или нет, но я думаю, ему следует на неё отреагировать как должно и вернуть этим сучьим детям страх божий на то место, где он должен быть. Лучше него с такой задачей никто не справится, а я в шкуре Странника проконтролирую. Не думаю, что тебе стоит в это влезать, Саске. Ты и без того многое делаешь…

— Киба так не думает… — ответил Саске.

— Кибе, учитывая, что он кадровый офицер и целый глава пограничников, я вообще сказал, чтоб духу его в этих разборках не было. Не хватало нам ещё обвинений во вмешательстве во внутренние дела, пока я председатель Президиума Сената. Оттого он и злющий такой, но ничего, ему полезно… — повернув голову, произнёс Наруто. Внезапно в ясном небе Конохи мелькнула белая вспышка, будто раскат грома, а через секунду их ушей достиг соответствующий звук.

— Гром? В начале июня? — удивился Наруто.

— Я, конечно, верю в резкую перемену погоды, но… — начал Шикамару. Саске тоже напрягся.

— Я ничего особенного не почувствовал ни от вспышки, ни со стороны, где ударило… — произнёс Наруто. — Хоть это и странно…

— Тогда тебе следует поменять чуйку… — произнёс Саске. — Я уверен, что видел в этой вспышке чакру… И я не узнаю её… — напрягся он, подойдя к окну и глянув в небо, обнажая Риннеган.

— Кажись, громыхнуло как раз за полигоном, на котором должен быть Чоуджи с детьми. — Произнёс Шикамару. — Может, их и отправим глянуть?

— Можно… — кивнул Наруто. — Если что, то Чоуджи сможет прикрыть их отход.

— Не нравится мне это… Может, мне пойти глянуть лично?

— Хорошо, но если там ничего серьёзного, то не светись особо, пусть детишки подумают, что на их голову свалилось полноценное ЧП. — Произнёс Наруто, и внезапно в их глазах мир полностью потерял краски на две секунды, а воздуха будто и вовсе не стало. По всему телу Наруто, Саске и Шикамару прошла лёгкая дрожь, которая усилилась в области очага чакры, а после они ощутили сильное Кю уровня не меньше Кагэ. Тёплый летний ветер в деревне стал обжигающим и сухим, высушивая глаза и горло, а атмосферное давление резко подскочило вверх. — Это Кю… Как будто там Хвостатый взбесился! — развернувшись, выкрикнул Наруто.

— Ну всё… Я пошёл! — произнёс Саске и исчез мгновенным перемещением. Продолжая смотреть в окно, Наруто увидел, как под резиденцией несколько человек подкосило, и они упали в обморок. За его спиной зазвонили оба телефона, а Шикамару уже с кем-то говорил через телепатическую связь.

— Наруто, в деревне ЧП! — выкрикнул ему в спину Шикамару. — Множество людей, в основном гражданские, падают в обморок и резко теряют в весе кило на десять минимум на глазах у всех, кто рядом. Наруто, ты слышишь?!

— Не только слышу, но и вижу! Что с шиноби?

— Ино! — крикнул Шикамару. — Отрицательно. Шиноби только сильное Кю ощущают, но желания упасть в обморок ни у кого нет… Постой… Есть доклад из Академии, что упали в обморок несколько курсантов и только. Вроде остальных не задело… Что это ещё за херня?!

— Не знаю… Пусть Ино свяжется с Сакурой! Всех свободных медиков на улицы для оказания первой помощи! Пусть в первую очередь обойдут объекты критической инфраструктуры! Подстанции, канализацию, насосные станции, бункеры, подвалы… Везде, где могли застрять люди, которым могло поплохеть. Я тоже пойду…

— Наруто, ты там… — начал Шикамару, но Наруто его перебил, активировав светящийся золотым светом покров из чакры Курамы, а зрачки в его глазах превратились в кресты на фоне золотой радужки.

— Я помогу жителям всем, чем смогу! — выкрикнул он и со вспышкой золотого свечения исчез и жёлтой молнией пролетел от резиденции до дальнего столба ЛЭП в деревне, с которого, упав в обморок, летел рабочий, забравшийся по долгу службы на самый верх к проводам. Пролетев полпути до асфальта, среднего роста мужичок уже закатил глаза, не в силах даже сдержать падение своих век, как вдруг его подбросило вверх, и в мгновение он оказался на крыше ближайшей пятиэтажки, на руках у Хокагэ, от прикосновения которого резко взбодрился. Сила Наруто будто проходила через него, не давая его собственному очагу резко погаснуть.

— А?! Н-Наруто-сама… — округлил глаза мужичок, глянув на светящееся лицо Хокагэ. — Что здесь происходит?

— Хотел бы я знать… — произнёс Наруто и, глянув на резко похудевшего мужика, тело которого слабо напитывалось чакрой Курамы, возвращая вес, он округлил глаза. — У тебя будто… — произнёс Наруто и, поставив мужика на ноги, он отпустил его и коснулся своего виска двумя пальцами. — Ино, Шикамару, Сакура! — выкрикнул он и в мгновение создал канал телепатической связи между ними.

— Да! — ответили все трое. — Я только что спас одного из рабочих, который чуть не разбился. По всему выходит, что у них каким-то чёртом высосали чакру с жизненной силой! Причём очень грубо!

— Да! Подтверждаю! Я тоже это заметила… Также по какой-то причине это не возымело эффекта на шиноби или людях, умеющих хоть немного контролировать чакру! — произнесла Сакура.

— Похоже, это по всей деревне и окрестностям происходит! С Холма Мельника уже отзвонились! У них то же самое! — прокричал в канал связи Шикамару.

— Ребят, беда… — произнесла Ино. — Тут один дедушка… Он умер… — раздалось от неё дрожащим голосом.

— Кто бы за этим не стоял… — внезапно прозвучал голос Саске в их головах. — Я убью его! Сосредоточьтесь на помощи жителям деревни!

— Да! — взбодрились все четверо.

***

Спустя пять минут попыток одолеть Чоуджи, он, гордо выставив пузо, сложив руки на груди, стоял в своём красном комбинезоне, на который сверху были надеты пластинчатые элементы бронезащиты старого образца, но сделанные на заказ и подогнанные под размеры Чоуджи.

— Мда… — криво ухмыльнулся он, стоя на середине полигона без единой царапины, лишь слегка испачкавшись. — Так вы врагов не погоните… — приоткрыв узкие глаза, он глянул на стоящих в двадцати метрах от него четверых подростков, которые уже вспотели и тяжело дышали. Сложив несколько печатей, рыжая девушка позади сконцентрировалась, и от неё прошла лёгкая рябь по воздуху, достигая каждого из троих стоявших перед ней товарищей. После чего они резко взбодрились и показательно размялись. — Это хорошо, когда у вас есть лишняя чакра для восполнения, но если будете дальше так бездумно её тратить, то так и не сможете меня задеть за эти десять минут.

— И что ж нам с вами делать, Чоуджи-сан? — спросил Шикен, стоя с кунаем в руке перед двумя девушками в таких же красно-чёрных комбинезонах.

— Не знаю… — пожал плечами Чоуджи. — Ваша командная работа впечатляет, но… Вы слишком предсказуемы. Попробуйте действовать менее прямолинейно и не пытаться просто пробить защиту противника любой ценой. Вам ведь всего один раз надо меня ударить или попасть любой техникой… Вот и думайте… — вновь сложил он руки на груди.

«Тц… Предсказуемы? Как бы не так, старик-жиртрест… На лицо колоссальная разница в силах и опыте. От казни мечами Ники или её внезапных выпадов он просто уклоняется со скоростью мгновенного перемещения. Как он вообще со своим весом так быстро может двигаться?! Это вообще честно?! Тц… Ладно… Его стихия ветра тупо сильнее, чем у Ники, и ни один её удар просто по нему не проходит. Теневые сюрикены он сдувает, даже если они ускорены ветром! Рассекающие волны ему на один зуб… Шаринган Махи не может его взгляд поймать из-за того, что его глаза почти закрыты, а от её огненного шара он прикрылся долбанным, вырванным с корнем деревом! Одной, блин, рукой! И это тот самый смешной и толстый папаша Ариэль?! Да он же настоящее чудище! Мне удалось поймать его тенью, но это оказался теневой клон, и вся наша комбинированная атака пошла коту под хвост! Как вообще нам с ним драться при такой разнице сил?!» — жаловался в своей голове Шикен.

«Если так пойдёт и дальше, придётся после следующей комбинации доставать Ариэль из резерва…» — подумал Шикен, и над их головами по чистому голубому небу пронеслась белая молния, ударив за полигоном, на котором они находились. Отчётливо прочувствовав ударивший по ушам звук и дрожь земли, все, включая Чоуджи, повернулись в ту сторону и округлили глаза. Из-за деревьев ближайшей лесополосы поднимались клубы пыли и дыма, будто что-то взорвалось.

— Ох, нихера… — вырвалось у Шикена.

— Это совсем рядом… Кажись, там вроде чакра какая-то… — произнесла Маха, глянув между деревьями лесопосадки своим шаринганом. — Не могу разобрать, не понимаю, это действительно чакра или просто горит что-то… Там почти километр расстояния, не видно… — жаловалась она. — Ариэль, ты можешь глянуть?! — попросила Маха, и высокая девушка с огненно-рыжими волосами, сложив печать концентрации, закрыла глаза, из-под которых виднелся яркий свет, а сосуды вокруг них вздулись.

— Я вижу… Вижу большую воронку вместо дальнего холма на пастушьем лугу. Скот разбежался в разные стороны… Вижу там двоих мужчин. Один среднего роста, крепкий, в кимоно и с саблей на поясе. Второй… — она ахнула и приложила руку ко рту.

— Что там со вторым, доченька? — повернулся к ней Чоуджи.

— Он… Он огромный! Ростом точно выше двух метров… Просто гора мышц! Он в ширину даже больше тебя, пап! И ещё их чакра… Я такого никогда в жизни не видела! Она золотая!

— Золотая?! — переспросила Маха.

— И предельно сжата! Постойте… Сейчас вижу лучше… У одного она в очаге имеет золотую подцветку, у громилы! Второй, кто поменьше, подсвечивается светло-зелёным, будто использует медицинскую технику, но это точно не она! Главная проблема даже не в этом, а в количестве… У них на двоих чакры как у Хокагэ-сама!

— Чего?! — опешил Шикен и выкрикнул этот вопрос одновременно с Чоуджи.

— Так много?! — переспросил Чоуджи. — Так… Шикен! Свяжись с кем-то в деревне… Лучше с матерью и сообщи немедленно! Вы все оставайтесь тут и ждите подкрепления, а я пойду гляну, что там… — произнёс Чоуджи.

— Пап… — открыла глаза Ариэль, отменив технику глаз. — Ты ведь в отставке…

— Если вы думаете, что мы позволим вам идти туда одному, то крупно ошибаетесь! Так, Маха?! — спросила Ника, глянув на сестру с ухмылкой.

— Это приказ, молодёжь! — настаивал Чоуджи.

— А вы уже в отставке и не можете нам приказывать!

— Я могу! — произнёс Шикен. — Группа, слушаем Чоуджи-сана и ждём!

— Тц… Нашёл когда трусить, чёрт тебя дери! — недовольно выкрикнула Ника.

— Спасибо, Шикен. Я пошёл…

— Маха?! — произнесла Ника, когда Чоуджи исчез мгновенным перемещением.

— Ника, может, сейчас лучше будет послушать взрослых?!

— Тц… Разве тебе не интересно, кто там такой заряженный прибыл?! Ариэль?! — глядела на них Ника, но ни у кого не находила поддержки. — Чёрт бы с вами… Я пойду одна!

— Эй, стой! — уже прикрыв глаза для связи, Шикен спешно переключил чакру из режима сенсора обратно и попытался, быстро сложив печати, поймать Нику тенью, но последняя с ухмылкой создала пятерых теневых клонов на бегу, и они прыгнули в разные стороны от приблизившейся тени Шикена.

— Чёрт! — выкрикнула Маха и попыталась побежать вперёд за Никой, но она и Ариэль оказались пойманы ответвлениями тени Шикена.

— Да вашу ж мать! — выругался Шикен. — Ты-то куда, Маха?!

— Но Ника же…

— Там Чоуджи-сан, он её прикроет, но если вас там будет толпа, то… Короче, стоим здесь и ждём, а Нике я ещё устрою!

***

Из-за деревьев выпрыгнул Чоуджи и бегом побежал стометровку до края довольно большой воронки в три-четыре человеческих роста глубиной и метров десять в диаметре. По крутым стенкам воронки, прикрыв глаза и засунув руки в карманы чёрного кимоно с белым тканевым поясом, надетого поверх виднеющейся на груди кольчуги, поднимался крепкий смуглый парень среднего роста с очертаниями усов и бородки вокруг рта и подбородка и короткими чёрными, растрёпанными, словно его ударило током, волосами. За ним неспешным шагом из воронки поднимался здоровяк даже по меркам здоровяков с бритой головой и прорастающим с её середины чубом. Он был в широких белых штанах, заправленных в такие же белые сапоги, сейчас испачкавшиеся в земле, как и вся его одежда, включая белую футболку с вышитым на воротнике красными нитями узором. Несмотря на огромный размер, футболка полностью облегала его мускулистое тело и была на него явно мала, едва не рвавшись от того, что он шевелил плечами и разминался при ходьбе.

— Ээээх! — смачно зевнул здоровяк, выходя из воронки. Открыв полностью тёмно-коричневые глаза с горизонтальным зрачком, он глянул на нескольких быков и коров на лугах с такими же глазами и взглядом заставил их разбежаться в разные стороны. Перед собой он увидел молодого парня-пастуха в соответствующей одежде и соломенной шляпе. — М? Чего застыл? — спросил он и, продолжив шагать дальше, собрался просто наступить ему на лицо своей огромной ногой в белом сапоге. Чоуджи, глядя им в спины, округлил глаза от такого и резко ускорился мгновенным перемещением, дополнительно использовав стихию ветра. Этот рывок для него был самым быстрым за последние десять лет. С ураганной скоростью он пронёсся, прогнувшись до земли, выхватывая молодого пастуха из-под подошвы здоровенного бугая, чья нога ударила в землю с характерным грохотом и оставила небольшую вмятину. Чоуджи в мгновение, за которое они лишь обернулись, успел оказаться за их спинами на лугу между воронкой и деревьями. Глянув на пузатого мужика, вытащившего его из-под сапога, парень мог лишь округлить глаза и открыть рот. От такого быстрого перемещения он закашлялся и его едва не вырвало.

— С-спасибо… — через силу произнёс он, едва устояв на ногах после того, как его отпустил Чоуджи.

— Если можешь стоять и говорить, то бегом отсюда! — сжав кулаки, произнёс Чоуджи. — Что ж вы творите, скоты?! — крикнул на них Чоуджи! Крепкий парень с чёрными волосами, стоящий по левую руку от Чоуджи, открыл глаза и удивлённо глянул на него своими ярко-зелёными глазами с вертикальным зрачком. Вокруг глаз обоих мужчин, вылезших из воронки, были соответствующие цвету их глаз узоры, а от Кю, резко ударившего по органам чувств Чоуджи, последний резко пропотел под одеждой и с трудом сдерживал дрожь. Его глаза мгновенно утратили слёзы и начали печь и краснеть, уши приглушило от скакнувшего давления, а горло высохло, будто он не промачивал водой несколько дней. Такое он испытывал только перед кем-то вроде Наруто на их редких послевоенных тренировках в прошлом. Ну и на самой войне, только там было ещё ужаснее.

— Оу… — здоровяк глянул на Чоуджи и показательно размял шею и кулаки. — Ты похож на местного воина. — Произнёс он громким голосом. — Джашин! Он и есть наша цель?! — спросил здоровяк.

— Моя цель… — спокойно произнёс крепкий черноволосый парень в ответ. — Ты вообще зачем за мной увязался?

— Виктор всё ещё зол на меня! Не хочу быть в убежище, когда он вернётся!

— Придурок, может, потому что ты единственный, кто отказывается называть его «Владыкой»?

— Тц… Ответь на вопрос! — настоял здоровяк.

— Нет… Посмотри на него… У него есть чакра, но она не больше, чем у обычного тренированного человека. Да и мы едва появились перед ним, а его тело едва держит наше давление.

— Ну знаешь… — почесал затылок здоровяк. — Я бы тоже обосрался, если бы передо мной появился кто-то вроде меня и тебя!

— Хех… — прикрыв глаза, шумно выдохнул черноволосый. — Это не он… Он нам не угроза. Как и та крыса, что прячется за деревьями… — услышав это, Чоуджи округлил глаза и резко обернулся. С недовольным видом из-за деревьев вышла Ника и криво ухмыльнулась, глянув на двоих мужчин перед Чоуджи.

— Ника, я кому говорил…

— Ха! — здоровяк перебил Чоуджи. — Долбанные насекомые так и норовят подохнуть у меня под ногами! Ууууффффф! — хлопнув в ладони перед собой, здоровяк начал втягивать в себя воздух и высвобождать своё Кю на максимум. — «Искусство Мудреца: Колоссальная затяжка чакры!» — На секунду мир в глазах Чоуджи утратил цвета, став чёрно-белым, и, судя по изменившемуся лицу, Ника испытала то же самое. Он почувствовал, как его чакра устремилась покинуть тело, но инстинктивным усилием воли он не отпустил её, и эффект техники противника почти полностью сошёл на нет, лишь слегка увеличив давление его Кю. В то же время по воздуху за десяток секунд, пока он втягивал воздух, пару десятков раз прошла рябь, устремившаяся к нему. Черноволосый парень был вынужден прикрыться рукой от волны горячего воздуха, исходившего от здоровяка, и сморщился, будто съел лимон.

«Ненавижу, когда он так делает, но… В чём-то его действия мне сейчас на руку. Если и есть способ лучше заявить о том, что мы здесь, то я такой придумать не могу. Ямамото может взаимодействовать с природной энергией на невероятном расстоянии, больше чем любой из Завоевателей. Радиус его зоны покрытия куда выше даже чем у Владыки Виктора! Если я не ошибаюсь, то деревня примерно в девяти километрах отсюда. С радиусом Ямамото эта техника должна накрыть её полностью. Цель не сможет это проигнорировать!» — подумал черноволосый и ухмыльнулся своим мыслям.

Ощутив на себе всё то же, что накрыло всю округу, Шикен, Маха и Ариэль округлили глаза и едва устояли на ногах, но, осознав, что могут сопротивляться, смогли сохранить свою чакру в своих телах.

— Что это было?! — произнёс Шикен, восстановив дыхание.

— Папа… — дрожащим голосом произнесла Ариэль и глянула себе под ноги, увидев, что её всё ещё удерживает тень Шикена. — Прости, Шикен… — глянула она на него и, сконцентрировав чакру на подошвах до такой степени, что она стала видима глазу, Ариэль прыгнула вперёд и вырвалась, разорвав тень Шикена в клочья.

— Чёрт… — произнёс Шикен, глядя на пролетающую вперёд с большой скоростью Ариэль.

— Шикен, может, нам тоже нужно… — глянула на него Маха.

— Маха, прости, но тебя я не отпущу, а сама ты не разорвёшь путы. Просто помолчи немного и дай мне связаться с мамой. — Шикен прикрыл глаза и подал сигнал в сенсорное поле деревни в поисках чакры матери, но почувствовал блок, а затем к его голове кто-то принудительно подключился против его воли, и он услышал знакомый мужской голос.

«Докладывай, лейтенант!» — раздалось у него в голове.

— Кто вы? Хотя… Не важно… Находимся на седьмом полигоне к юго-западу от деревни за Холмом Мельника. Впереди появились двое мужчин, предварительно с огромным запасом чакры. Акимичи Чоуджи-сан направился задержать их, но оттуда исходит невероятное Кю, и кажется, враг использовал дестабилизирующую чакру технику, но на нас она не возымела эффекта. Нужно срочно доложить об этом Хокагэ-сама! Думаю, тут понадобится его вмешательство!

«Понял тебя!» — коротко ответил мужской голос в его голове, который теперь услышала и Маха, вздрогнув и узнав его.

— Папа? — округлила она глаза.

«Оставайтесь на месте… Хокагэ не будет. Вместо него к вам направляюсь я!» — на этом Шикен почувствовал, как Саске разорвал связь, также округлив глаза.

— А вы, похоже… Совсем не с миром пришли, а, парни? — дрожащим голосом произнесла Ника и достала две катаны из ножен, подавляя волей свой страх и накапливая в клинках, на краю лезвия, чакру ветра, обратив на себя взгляд здоровяка.

— Ника, ты чего?! Беги отсюда! — крикнул Чоуджи. — Это совсем не ваш… Да это даже не мой уровень!

— М? Я один слышу какой-то крысиный писк? — издеваясь, произнёс здоровяк.

— Чоуджи-сан… Я отвлеку их, а вы нападайте! — крикнула она и, резко ускорившись, начала оббегать здоровяка по правой стороне воронки, убрав катаны за спину. Оказавшись в отдалении за его левым плечом, она резко взмахнула обеими катанами из-за спины и запустила двойную рассекающую волну. С разворотом корпуса здоровяк пахнул левой рукой с видимым усилием и просто смёл её технику. — Тц… — на этом она резко побежала вперёд, вставила оба клинка в землю перед собой и, используя их как опору, оттолкнулась от них руками при прыжке с мгновенным перемещением и взлетела вверх и вперёд, складывая печати.

— М? Ветерок шумит… — произнёс он, поковыряв в ухе левой рукой, которой отмахнулся от двойной рассекающей волны, которой Ника на тренировке рассекала стволы деревьев с расстояния в пару десятков метров. Ухмыльнувшись, он потянулся к ней своей огромной по сравнению с любым обычным человеком рукой, чтобы схватить её в полёте, но, будто лопнув, она превратилась в направленную ему в лицо катану.

— Чё? — произнёс он и схватил летящее в него оружие за клинок голой рукой. В тот же момент одна из катан превратилась в Нику и, сложив печать тигра, вдохнула воздуха в грудь.

— «Огонь: Дыхание дракона!» — раздалось от неё, и она выдохнула поток сжатого пламени, находясь в десяти метрах от противника, и того почти сразу поглотил огонь.

«Таким его не убьёшь, но хотя бы лишу его чувств на пару секунд, и тогда…» — подумала она, схватив вторую катану и резко рванув вперёд в созданное её же техникой постепенно рассеивающееся пламя, и попыталась нанести колющий удар в сердце. Едва развеялось пламя в момент её атаки, лишь чуть подпортив его футболку, острие клинка, заряженное ветром, столкнулось с его телом, и в мгновение клинок треснул и рассыпался на осколки от удара.

— Какого?! — только и успела произнести она, и её лицо накрыла тень от его ладони, из которой он уже выкинул второй меч и собрался схватить девушку за голову. В тот же момент что-то огромное с синими крыльями бабочки за спиной с огромной скоростью влетело в здоровяка, ударив правым перебинтованным кулаком ему прямо под дых, заставив его отхаркнуть всю слюну в пасти с небольшим количеством крови. С поворотом кисти удар огромной бабочки отбросил здоровяка, что был почти в два раза больше, на десяток метров, и ещё пару метров тот пропахал ногами по земле и упал на одно колено, схватившись за грудь. Хлопок от этого удара заставил Нику вздрогнуть, и в ушах раздался звон. Крылья бабочки за его спиной сгорели, и Чоуджи, истекая потом, опустил кулак, придерживая себя за предплечье и морщась от боли, тяжело дышал. Бинт на его кулаке разорвало, и с пальцев поднимался едва заметный пар. Черноволосый мужчина демонстративно развернулся и отошёл под взглядом Чоуджи в сторону, показывая, что не собирается вмешиваться в бой, изобразив брезгливость.

— Ника, беги! — вновь произнёс Чоуджи, пока здоровяк откашливался и поднимался с колена.

— Ха! — выкрикнул здоровяк. — А это было неплохо для такого безобразного жиробаса! Ты можешь лучше?! Давай… Атакуй ещё раз! — с горящими надеждой глазами просил он. Чоуджи напрягся, понимая, что между ними огромная разница в силе, но, глянув на Нику, он решил, что должен выиграть ей время для побега. Рванув мгновенным перемещением, он сперва рванул влево, потом резко вправо, попытавшись обмануть противника высокоскоростными рывками на короткой дистанции, и выполнил полноценное «Z – Колебание», оказавшись за его спиной и замахнувшись кулаком, но даже мельком не смотря на противника, здоровяк пригнулся, пропуская над головой кулак Чоуджи, и с разворотом попытался резко схватить последнего двумя руками, но Чоуджи вновь показал чудеса скорости и подменой тени оказался за его спиной, вновь ударив с размаху, но в этот раз противник уже был быстрее и, встав боком, заблокировал его правый кулак ладонью. Размашистый удар левой от Чоуджи оказался заблокирован предплечьем правой руки противника, но сдвинул того на полметра. Удерживая сломанную катану в дрожащих руках, Ника от накрывшего её Кю едва могла шевелиться.

«Это и есть уровень шиноби былых времён? Выходит, с нами Чоуджи-сан просто игрался?! Насколько же сильны эти типы?!» — пронеслось у неё в голове.

— Эй-эй… Жирдяй… Я надеялся, что каждый твой удар будет как первый, но… — здоровяк нахмурился, пересиливая Чоуджи в силовой схватке и заставив того прогнуться в спине, сдвигаясь на метр назад. — Разве это удары? Ха! — здоровяк с чубом ударил ногой в грудь, и Чоуджи отлетел назад на полсотни метров, перелетая через весь луг и воронку и с размаху влетев спиной в ближайшее дерево, повалив его и ещё одно вслед за ним. Ника вздрогнула от такого: ни у одной из её атак не было и шанса против Чоуджи, а этот бугай одним ударом сотворил такое. — Вот это удар! — выкрикнул здоровяк в белом и неспешно зашагал в сторону Чоуджи, даже не взглянув на Нику со сломанным оружием в руках. Каждый его шаг отдавался для Ники дрожью в земле. Когда он прошёл мимо, её будто сковало ледяными цепями и погрузило во тьму. Чоуджи, сморщившись от боли, дёрнулся и фонтаном отхаркнул кровь изо рта на свою пластинчатую броню. Открыв глаза, он едва видел идущего через воронку и шагающего в сапогах по воздуху, будто там нет пропасти, противника. Всё плыло перед глазами, а корпус горел огнём в области сломанных рёбер и повреждённой спины. — Чё, это всё? Тц… Жалкий ублюдок. — Отбрасывая свою тень на Чоуджи, произнёс здоровяк. — Сдохни! — крикнул он, подняв свою ногу, чтобы раздавить Чоуджи грудь или голову, с размаху наступив на него, но внезапно его ногу что-то остановило. Прищурившись, он увидел полупрозрачный щит из чакры в человеческий рост и появившуюся рыжеволосую девушку перед ним с вытянутыми руками, из которых исходила чакра, что его формирует. Её глаза светились белым светом, а сосуды вокруг них вздулись.

— А-Ариэль… — хрипло произнёс Чоуджи. — Н-нет… Б-бегите… — услышав голос отца, полный боли, она закричала и, переполнив щит чакрой, взорвала его, направив ударную волну в сторону противника, отбросив его на несколько метров и заставив сесть на землю, пропахав около метра.

— Тц… — цокнул он языком. Лениво поднявшись на ноги, он вновь обратился к черноволосому: — Джашин! Это она цель?! Глянь на её глаза!

— Хех… Я рад, что в тебе проснулась осторожность, но нет. Она не цель, хотя Владыка упоминал о ней, но для него её глаза более не представляют ценности. Пусть она и сильнее того недоразумения, что лежит за её спиной, но по сути такой же мусор! — ледяным голосом произнёс Джашин.

— Тц… Тогда я их всех раздавлю! — Ариэль сложила несколько печатей, и её рука покрылась полупрозрачным покровом из чакры, и, встав в стойку, она приготовилась к бою. Здоровяк сжал кулак и замахнулся на неё левой рукой, размяв плечо в момент, когда он должен был ударить; на него сверху запрыгнула Ника и остановила его руку, обхватив её обеими руками выше локтя, упёршись ногами в спину изо всех сил, и попыталась заломить её назад.

— Я не позволю тебе это сделать, скотина! Я не дам тебе навредить моим товарищам!

— А?! Как ты смеешь орать у меня над ухом, малявка! Я не обратил на тебя внимание, потому что ты — чёртов мусор, но если ты так просишь, то получи! — рявкнул он и, двинув локтем назад с разворотом, он отбросил Нику на десяток метров, прямо в воронку за своей спиной. — Так… Одной блохой меньше, теперь… — с этими словами он сделал шаг вперёд, но над его головой пролетел заряженный ветром сюрикен, срезав его чуб, и Ника выпрыгнула за его спиной из воронки, став на её краю. Увидев, как его чуб падает на землю, он обернулся с перекошенным от гнева лицом. Ариэль округлила глаза, увидев чакру в глазах Ники. Оба её глаза светились красным светом, и вокруг центрального зрачка уже вращалось по одному дополнительному в виде запятой. — Ах ты, тварь! Сдохни! — кричал он, с размаху ударив ногой и подняв облако пыли, лишь черканув по земле. Ника, помогая себе ветром, подпрыгнула вверх и с переворотом пролетела над его головой, бросив вниз ещё один сюрикен в его макушку.

— «Техника теневого клонирования оружия: Дождь стали!» — раздалось от неё, и над противником пошёл дождь из теневых сюрикенов, а Ника, пролетев мимо, приземлилась на ноги с улыбкой, обернувшись на противника, стоя перед Ариэль. Не обращая внимания на падающие острые звёздочки, отсекающие искры и отскакивающие от его головы и плеч, он с рёвом побежал за Никой и вновь замахнулся левой рукой для сокрушительного удара кулаком. В этот раз Ника даже не поняла, как он оказался в упор так быстро, ведь она даже не моргала, но её тело не успевало отреагировать на его летящий вперёд кулак, угрожавший убить её с Ариэль и Чоуджи одновременно. Внезапно тело Ники стало чёрно-белым, и она исчезла, а на её месте появился мужчина чуть выше среднего в чёрном развевающемся плаще, один глаз которого горел красным, а второй — ярко-фиолетовым. Выставив угольно-чёрную катану плашмя перед собой, он заблокировал кулак противника, который будто столкнулся с невидимой стеной и на пару сантиметров вбив возникшего из ниоткуда в землю, и, вызвав трещины, он не смог сдвинуть его с места своим сокрушительным ударом. Глядя на него красным и открывшимся из-под чёлки из-за ветра фиолетовым глазом, парень одной рукой удерживал блок, несмотря на давление его кулака. Увидев нового противника, черноволосый парень, стоящий вдалеке на левом фланге, заметно напрягся.

— Да вашу ж мать! — выкрикнул здоровяк. — Лезут и лезут под руку! Ты ещё кто такой, ублюдина глазастая?!

— Вопросы здесь задаю я… — раздалось от черноволосого парня в плаще, под которым он скрывал белую рубашку и лёгкий бронежилет. — Это ты сотворил такое с Чоуджи? — кивнул он на перевернувшегося на живот и на четвереньках отхаркивающего собственную кровь толстяка.

— Ну, а что если я?! Что ты мне сделаешь, кусок ты жёваного…

— Придурок! — раздался выкрик от парня в кимоно. — Осторожнее! Это же… — в ту же секунду пространство вздрогнуло, а по земле и воздуху пробежали поглощающие свет и краски чёрно-белые разряды молнии. С мгновенным перемещением черноволосый парень с разноцветными глазами исчез и приземлился на одно колено, упав с незначительной высоты за спиной здоровяка, взмахнув чёрной катаной в сторону. В мгновение ока здоровяк лишился руки чуть выше локтевого сустава с идеально ровным срезом, на котором вспыхнуло чёрное пламя, остановившее уже забившую фонтаном из обрубка кровь. Лицо здоровяка перекосило от гнева, и он с разворота попытался пробить уже правой рукой на огромной скорости, но стоявший на одном колене, обернувшись через плечо, зафиксировал фиолетовым глазом, как за спиной здоровяка на землю падает его отрубленная рука, и со вспышкой фиолетового света из глаза, вновь на секунду искривив пространство, он поменялся с ней местами, оказавшись у противника над плечом. Повторно зарядив чёрную катану чакрой, со вспышкой уже правого чёрно-красного глаза, парень в чёрном плаще целился рубящим ударом по шее, чтобы отрубить ему голову, но противник оказался ещё быстрее, чем он думал. С частичным мерцанием он выхватил короткий меч из белых ножен на поясе и попытался заблокировать чёрную катану противника. Блок мечом, заполненным чакрой ветра, задержал катану Саске лишь на полсекунды, после чего чёрная катана начала прорезать заряженный металл оружия противника, но последний смог немного отклонить удар, и, разрубив короткий меч, чёрная катана вместо того, чтобы как минимум разрубить его корпус от плеча до таза, лишь передней частью клинка оставила на его груди глубокое рассечение, и его футболка, а также края самого рассечения также вспыхнули чёрным пламенем.

Опешив от такого натиска противника, здоровяк отпрыгнул с мгновенным перемещением за воронку. Обрубок его меча также начал гореть чёрным пламенем, и после прыжка он резко отбросил его с рукоятью в сторону. Парень с разноцветными глазами взял катану двумя руками и, занося её над головой, взмахнул сверху вниз и запустил дуговую рассекающую воздух и землю чёрно-белую молнию.

— «Искусство Мудреца: Отражение мудреца!» — раздалось от здоровяка, выбросившего руку вперёд, растопырив пять пальцев. Почти достигнув его руки, дуговой разряд парня в чёрном будто лопнул и перестал существовать. — Да кто ты вообще такой? Откуда такая сила и умения?! — рявкнул здоровяк, с подбородка которого на землю капнула первая капля пота, пока его левая рука и футболка продолжали гореть чёрным пламенем, но не было похоже, чтобы это причиняло ему дополнительный урон или доставляло боль, хотя кровь на обрубке и рассечении закипала и испарялась от жара чёрного огня. Правой рукой он скинул с себя остатки футболки, не сводя глаз с противника. — По сравнению с тем отребьем у тебя чакры раза в три больше, чем у них всех! Прекрасно! Назовись! Я приказываю тебе! — радостно заорал здоровяк. Языки пламени на стали чёрного клинка и побеги молнии на лезвии угасли.

— Отец! — выбежав из-за дальнего дерева, выкрикнула Ника, но, мельком поймав его взгляд, она остановилась, сразу поняв, что лучше не подходить близко. Когда её переместило против её воли, она оказалась всего в пятидесяти метрах за дальним деревом и, спрятавшись там, своими новыми глазами прекрасно видела всё, что произошло, хотя даже сейчас её глаза едва поспевали за скоростью двух монстров, что столкнулись здесь, и одним из них был её родной отец. Невольно ей вспомнилась лекция по истории от Ируки-сэнсэя ещё на первом курсе о девяти величайших шиноби и их подвигах, что положили конец войне. На её глазах также как тот здоровяк теснил Чоуджи, её отец едва не убил уже его, выводя бой на совсем другой уровень, и даже смог нанести ему тяжёлое увечье, отрубив руку и уничтожив его оружие. — Это и есть сила величайшего шиноби? — прошептала она.

«Это сила моего отца… Не уступающего самому Шестому Хокагэ… Невероятно… От одного их Кю я готова рассыпаться в прах, но сила отца… Она будто поддерживает меня и вселяет надежду и стойкость!»

«Мы были беспечны… Он почти год не появлялся! Надо же было именно сегодня ему оказаться в Конохе… Я и подумать не мог, что потасовка, затеянная Ямамото, привлечёт кого-то вроде него… Номер два «Особого военного потенциала» — Учиха Саске!» — пронеслось в голове у черноволосого, который схватился за рукоять сабли, глянув на расклад сил.

«Должен ли я вмешаться? Особенно когда этот придурок так завёлся…» — думал он, глядя на здоровяка.

«Пожалуй, нет. Для Учихи Саске он — самый неудобный противник из всех Завоевателей! Пожалуй, понаблюдаю ещё немного…»

— Эй, Джашин! Эта глазастая скотина меня игнорирует! Это он наша цель?!

— Хех… — выдохнул Джашин. — На твою голову наконец свалилась удача. Пусть он и не тот, кто нам нужен, но вполне сгодится. Только вот… Ты не сможешь его одолеть, Ямамото! — ледяным голосом произнёс Джашин. Саске лишь мельком глянул в его сторону и заметно напрягся, а затем снова глянул в глаза здоровяку и занёс свой меч над плечом.

— Повезло тебе, ублюдина! Раз ты можешь пригодиться, то я тебя не убью! Но вот твои моргалы разноцветные я вырву своей рукой и съем! — кричал здоровяк в сторону Саске. Не утруждаясь ответом, Саске метнул меч как копьё, и, отклонив корпус в сторону частичным мерцанием, здоровяк побежал на него со всех ног, и Саске, зарядив «Чидори» в обе руки, ответил взаимностью. На полпути до столкновения Саске будто хлопнул в ладони и произнёс…

— «Молния: Критическая боль!» — с его рук будто из пушки ударил поток ярко-синей молнии. Но противник резко сместился вверх сильным прыжком и атаковал, замахнувшись кулаком и полетев на Саске с неба. Последний, принимая сокрушающий и заставивший вздрогнуть землю удар, лишь ухмыльнулся и взорвался, поразив здоровяка электричеством.

— Ааааарх! — здоровяк впервые вскрикнул от боли, но, напрягшись и встряхнувшись, сбросил с себя синее свечение электрических оков. Его пальцы и ладонь оказались сильно обожжены, а на месте Саске осталась лишь обугленная выбоина.

«Да что он творит? Гендзюцу?!» — глядя со стороны, подумал Джашин.

Застрявший в дереве меч принял форму чёрного волка со светящимися фиолетовыми глазами, как левый глаз Саске, и нырнул в свою тень, а оттуда, поменявшись с ним местами, уже появился Саске, сделав несколько шагов вперёд.

— Понятно… Так ты — мудрец! Причём весьма сильный… — глядя на здоровяка, заговорил Саске. — С помощью сендзюцу чакры ты остановил «Молнию Ночи» и сейчас тебя не парализовало и не убило только благодаря тому, что всё твоё тело пропитано насквозь природной энергией.

— Ну и?! Даже если ты это понял, что дальше?! — напрягся здоровяк, обернувшись.

— А дальше я прошу прощения, что недооценивал тебя и сдерживался, надеясь закончить бой быстро… — Саске мельком глянул, что чёрное пламя не может сжечь его руку и постепенно гаснет без подпитки чакрой.

«Сдерживался?!» — пронеслось в голове у Ники.

— Ариэль! Ника! Забирайте Чоуджи и вон отсюда! — крикнул Саске. — Даже когда потеряете нас из виду, продолжайте бежать! — Подняв раненого отца на плечи, напрягаясь изо всех сил, Ариэль глянула на Нику и, решив послушать Саске, прыгнула в сторону полигона и деревни, а Ника, глянув в сторону отца, немного помедлила и в моменте, когда он подлетел вверх на три метра и вокруг него вихрем закружилось фиолетовое пламя, больно ударив ей по глазам, она решила развернуться и побежать за Ариэль. Фиолетовый огонь полностью поглотил Саске и начал менять форму, в мгновение отрастив механический скелет с шестью руками, затем он покрылся мясом и бронёй, а после вырос до пятнадцати метров в высоту, отрастив широкий таз, из которого выросли шесть механических ног, словно паукообразный робот с человеческим корпусом, руками и четырьмя ликами.

— Ёбушки… — вырвалось у здоровяка, увидевшего это. Из специальной бронекапсулы в середине груди на него разноцветными и ярко горящими глазами смотрел Саске, от которого раздалось.

— «Сусаноо, пятая форма: Мемориал Лучника!» — с этими словами в трёх парах рук, растущих из двух единых плечевых суставов, появилось три лука и три стрелы-копья. Из каждого Саске целился в небо. Сжав кулак, здоровяк как следует размахнулся и ударил кулаком вперёд за секунду до выстрела Сусаноо в небо. Алый сгусток чакры, сорвавшись с кулака, полетел прямо в лицо Сусаноо и, попав в его, едва не снёс нижнюю челюсть одному из лиц на единой голове. Стрелы, улетевшие в небо, взорвались ярким взрывом фиолетового пламени и, разделившись на множество мелких стрел, накрыли большую площадь, но здоровяк, будто предчувствуя, их все на огромной скорости выпрыгнул из зоны поражения, а затем ещё и ещё раз, продолжая посылать сгустки чакры с кулака по Саске и нанося Сусаноо видимые повреждения, которые Саске восстанавливал слишком медленно, вновь заряжая стрелы и отслеживая хаотичные прыжки противника шаринганом. Следующие три стрелы уже били по очереди и на упреждение, вбиваясь в землю словно сваи, но этого было недостаточно, чтобы поразить столь быстрого противника, и Саске дал залп ещё тремя стрелами, а затем ещё одна упала с неба.

— Получи, родной! — смеясь, кричал здоровяк с большей скоростью, продолжая атаковать потрескавшийся Сусаноо, от которого уже отваливались куски брони и мышц. — «Искусство мудреца: Молот мудреца!» — выкрикивал он, всё больше покрываясь потом и уклоняясь от падающих сверху пятиметровых стрел. Когда упала седьмая стрела, здоровяк оказался аккурат в окружении семи стрел из фиолетового пламени, которые внезапно на концах, словно факелы, загорелись чёрным пламенем, а под его ногами сложился рисунок печати, и письмена протянулись от одной стрелы до другой.

— «Печать семи звёзд: Божественное запирание измерений!» — раздалось от Саске, который развеял Сусаноо, плавно спустившись на верхушку мелкой ели. — «Божественное подавление!» — произнёс Саске, и здоровяка сперва будто прошиб озноб, а затем невидимая сила лишила его возможности даже шевелить пальцами, оставив лишь искажённое выражение лица, и, усиливая давление, поставила его на одно колено, нагибая и заставляя склонить голову. — Невероятно… — произнёс Саске, глянув на то, что, находясь под давлением божественной силы, здоровяк всё ещё сопротивляется и стоит на колене, не размазанный по потрескавшемуся грунту, пытаясь поднять голову. — Невероятная сила! Прости, но сейчас ты умрёшь… «Аматерасу: Погребальный Вихрь Инферно!» — раздалось от Саске, и семь стрел, вспыхнув, высвободили чёрное пламя, и с мановением правой руки Саске, повинуясь его взгляду, чёрное пламя полностью поглотило здоровяка, и поднялся вихрь высотой в два раза выше ближайших деревьев, а от жара Джашин присел на колено и прикрыл лицо рукой. Пока в северо-восточной части локации бушевал огромный вихрь чёрного пламени, Саске, пропотев, спрыгнул с дерева и глянул на Джашина.

— Сдавайся, или ты будешь следующим… — на фоне бушевавшего торнадо за его спиной эта угроза была не шуткой, однако черноволосый парень в чёрном кимоно лишь ухмыльнулся, глянув зелёными глазами на Саске.

— Я бы на твоём месте убедился, что противник мёртв… — произнёс Джашин, и за спиной Саске из вихря раздался голос…

«Не наёбывайте БОГА!»

Вихрь чёрного пламени будто лопнул и развеялся. В его центре стоял голый здоровяк, у которого выросли рога. Его правая рука была поднята вверх, а пламя стягивало в его ладонь и сжималось в угольно-чёрный шар размером с крупный резиновый мячик.

— «Искусство мудреца: Печать бога огня!» — произнёс он. — И нарекли меня и брата моего… «Пьющими Огонь!» — добавил он и надкусил чёрную сферу словно яблоко, а затем просто съел всё сжатое в шар чёрное пламя. Обернувшись и глядя на это, Саске до предела округлил глаза. На вдох-выдох Саске собрал чакру в правой руке и активировав «Чидори» поднял руку вверх, мельком глянув на быстро затянувшееся серыми облаками небо. Здоровяк с ухмылкой шагал по остеклённому пятаку диаметром в несколько десятков метров, и под его босыми ногами раздавался хруст, а над головой под раскаты грома пошёл мелкий дождь. Падая на остеклённую землю, капли дождя с шипением мгновенно испарялись, окутывая локацию лёгким туманом. — Похоже, мою гибель придётся отложить, а?! Ха-ха-ха-ха! — заржал здоровяк.

— Ну, чего-то подобного я и ждал… Ни огни Сусаноо, ни Аматерасу не обжигали тебя, и я решил убедиться наверняка… — произнёс Саске. — Впервые вижу подобное. Неуязвимость к огню или чтобы это ни было… Невероятно, но… Не заставляй меня повторяться. Ты. Сейчас. Умрёшь. — громко и чётко произнёс Саске на фоне стрекочущего «Чидори», шипящих капель и раскатов грома. — Я так сказал… Но я не сказал, от чего… Теперь прощай! «Кирин!» — Саске опустил руку, и огромный дракон молнии обрушился с грозовых облаков, поражая свою цель со вспышкой яркого синего света и оглушающим грохотом, после которого наступила звенящая тишина.

***

Открыв глаза, парень в чёрном кимоно увидел лишь силуэт в чёрном плаще с красным и фиолетовым глазами. Постепенно его зрение после вспышки света восстанавливалось, и на фоне противного писка в ушах он увидел нахмурившегося Саске, который шёл прямо на него неспешным шагом, и невольно вздрогнул.

«Как же давно я не испытывал этого чувства…» — убирая руку от лица и опуская её к рукояти сабли на поясе, думал он.

«Думаю, что никто из Завоевателей уже и не помнит его…»

«Чувство, которого мы лишились, став Богами…»

«Чувство, которое лишь он смог вернуть в мою душу…»

«Страх!»

«Когда приходит время битвы, правитель бьёт без колебаний. Предаваться сомнениям — значит дёргать смерть за усы. Так вот каков Особый Военный Потенциал и один из Величайших Шиноби — Учиха Саске! Поздравляю, ты достоин своей репутации… Твоя сила пугает даже Бога!»

Глава Четырнадцатая "Память Мира"

«Трон — самая коварная из возможных ловушек!» (с)

Убегать через лесополосу даже с грузом в виде толстого взрослого мужчины в броне на плечах было не тяжело. Способ перемещения шиноби через лес был очень удобным, и на первом курсе Академии ему уделялось достаточно много времени, как и физической подготовке в целом. Несмотря на наличие самых разных средств перемещения, начиная от банальностей вроде коней и других ездовых животных, заканчивая возможностью создания специальных машин и механизмов, как, например, поезда, которые были актуальны в стране Дождя, Травы и Водопада ещё до Четвёртой Великой Войны, шиноби всё ещё бегали через лесополосы и пересечённую местность и даже горы на своих двоих. Для этого было несколько основных и актуальных по сей день причин…

Первая — скорость. Средний по скорости шиноби даже бегом по дороге мог ненадолго развить скорость, сопоставимую с конём или любым другим ездовым животным, а на очень коротких промежутках даже показать гепарду свою спину. Перемещение с такой скоростью ни тогда, ни сейчас не могли обеспечить никакие машины или тренированные ездовые животные даже в теории при условии наличия у них на горбу всадника и дополнительного груза для собственного прокорма, а в случае машин — дозаправки топливом или зарядки электричеством. Сюда же можно отнести время на перемещение из точки А в точку В. Верхом на ездовых животных, а также на машинах возможно проехать только там, где для этого проезда есть соответствующие условия в виде каких-никаких дорог, и это неизбежное увеличение расстояния и, как следствие, времени в пути. В случае же пути через леса, пересечённую местность, горы, реки и т. д. пройденное расстояние равно пути «по воздуху» и значительно сокращается. Даже крупный отряд шиноби добирался до городов, сёл, лагерей в три-четыре раза быстрее гвардий Даймё и других Феодалов.

Второе — скрытность. Когда возможно пройти по тем тропам, которых нет, — это даёт значительное преимущество не только в мобильности, но и в скрытности. Обнаружить отряд, который может находиться всюду и прийти буквально из ниоткуда, а также уйти в любом направлении вне зависимости от природных препятствий, уже не просто, а уж предвидеть, как и каким путём будут доставлены сообщения, припасы, перевезены раненые или пленники при таком способе перемещения, ещё тяжелее. Соответственно, и организовать засаду на пути нельзя, не решив первую задачу и не предвидев, каким именно путём пойдёт враг.

Третье — расход ресурсов. Кому бы и что бы ни казалось, а при перемещении на большие расстояния человек или несколько человек едят, пьют и оставляют следов своего существования гораздо меньше, чем животные, особенно если люди специально обучены дополнительно эти следы скрывать и прибирать за собой. Соответственно, и груз еды и средств для выживания для отряда из людей будет куда меньшим, чем для отряда людей с животными или людей и машин. А если можно потратить меньше при таком же или более эффективном результате, то зачем даже задумываться о том, чтобы платить больше?

Казалось бы, что, преодолевая такие препятствия, как леса, реки, озёра, иногда горы, человек должен серьёзно выматываться независимо от своей тренированности, и это действительно так. Однако тренированный шиноби не зря считается элитой среди воинского сословия. Только шиноби, поколениями оттачивающие владение чакрой для подобных целей, способны быстро восстанавливаться при таких перегрузках, а также обладают необходимой физической и практической подготовкой, чтобы в большинстве случаев подобные перемещения не заканчивались травмами и/или попаданием в ловушки с риском случайной смерти или серьёзных увечий.

Ещё в эпоху воюющих кланов, до основания деревень и систем обучения и совершенствования всех известных методов перемещения, уже существовали наработанные поколениями способы экономии сил и значительного ускорения подобных перемещений. К примеру, прыжки по деревьям с ветки на ветку, зачастую непрерывные, были настолько популярны при преодолении лесов как раз потому, что прилагаемые усилия были минимальными. Для тренированного шиноби совершение коротких или длинных прыжков с сохранением равновесия и точности было куда более лёгкой задачей, чем постоянный бег, напрягающий лёгкие, сердце и значительную часть мышц тела, не говоря уже о том, что при наличии груза на спине время на бег сокращалось в разы в отличие от тех же прыжков.

Сейчас Ариэль, которая была большой любительницей поныть на первом курсе о том, что в современную эпоху следует ходить по удобным дорогам, а не прыгать по лесам, полностью понимала, насколько ошибалась. Сейчас она вынуждена нести на спине раненого отца, которого ещё и следовало перемещать осторожно из-за множества сломанных костей, в частности рёбер, которые, судя по его не прекращающемуся кровохарканию, всё же задели лёгкие, а также, возможно, сломанному или треснутому позвоночнику после того, как он спиной сломал два средних по толщине ствола дерева. При побеге в сторону полигона она благодарила высшие силы за наличие нескольких сотен метров лесополосы и возможность пропрыгать это расстояние по деревьям, но, выйдя сперва на полигон, а потом на дорогу к деревне, минуя совсем небольшую лесопосадку с редкими елями, она, вынужденная нести груз в несколько раз превышающий её собственный вес, мысленно проклинала всё сущее, напрягаясь изо всех сил, чтобы бежать быстрее для оказания отцу своевременной помощи.

— Ариэль! — окликнула её едва поспевающая за ней Ника. — Погоди немного! — За их спинами виднелись фиолетовые огни пятнадцатиметрового Сусаноо, и был отчётливо слышен грохот, а также чувствовались сотрясения в земле при падении очередной огромной стрелы с неба. Также доносился грохот от попадающих по Сусаноо снарядов дальнего боя. Когда они выбежали на дорогу, за их спинами громыхнуло в несколько раз сильнее, и их накрыла тень от поднявшегося в небо огромного вихря чёрного пламени, возвышающегося над лесом средних деревьев. От такого Ариэль и Ника были вынуждены остановиться и обернуться, округлив глаза, а перед ними мгновенным перемещением возникли Шикен и Маха, которые по настоянию Саске уже ушли с полигона, но решили задержаться на дороге в ожидании товарищей.

— Ника! Ариэль! — окликнул он их, быстро подбежав к рыжеволосой девушке и помог облегчить переносимый вес, подхватив Чоуджи под правую руку.

— Господи… Что там происходит?! — Глядя через плечо сестры на огромный чёрный вихрь, затмевающий солнце, произнесла Маха.

— Это сила нашего отца! — произнесла Ника, развернувшись с улыбкой и взглянув на сестру, которая округлила глаза, посмотрев на Нику. — Теперь всё закончится быстро…

— Ника, твои глаза… — ахнула Маха, увидев в глазах сестры шаринган. В этот момент огромный вихрь пламени, доносивший горячий воздух до них, резко исчез.

— Да, я знаю… — произнесла Ника, продолжая улыбаться, и прикрыла светящиеся красные глаза.

— Эй, глазастые близняшки! — окликнул их, обернувшийся вместе с Ариэль, Шикен. — Кажется, Саске-сан чётко сказал, что нам следует отсюда сваливать, или вы не согласны?! Сейчас не время глазеть на отголоски битвы! Мы обязаны помочь Чоуджи-сану! — кричал на них Шикен.

— Д-да… — развернулась Маха. — Прости, Шикен, пошли. — В момент, когда они побежали дальше, за их спинами по плотным серым облакам прокатились разряды грома, образовавшие светящегося, как второе солнце, огромного синего дракона из молнии, и тот без промедления обрушился на землю, спровоцировав взрыв, сотрясший землю и опрокинувший всю группу на землю, а также слегка ослепившую их вспышку яркого света.

— Чего вы тут копаетесь? — раздался знакомый голос рядом с ними. Слепящий свет будто принял человеческую форму; даже с шаринганом поднимающиеся на ноги сёстры не могли понять из-за временной слепоты, что или кто стоит рядом с ними, но отчётливо ощущали колебания ветра при появлении этого «явления». — Не слабо тебя потрепали, Чоуджи… — Светящаяся мужская фигура без проблем одной рукой закинула здоровяка Чоуджи на плечо, как мешок с песком. — Жить будешь, только не блевани. — Со вспышкой фигура исчезла, и в момент, когда слепота прошла, они не обнаружили рядом и в окрестностях Чоуджи, слегка испугавшись.

«Шикен! Отвечай!» — раздался в его голове обеспокоенный женский голос.

— Мама? — произнёс он, коснувшись виска двумя пальцами.

«Фууф… Как же хорошо, что ты цел! Как остальные?! Маха, Ника, Ариэль…» — продолжал женский голос.

«Они в порядке, Ино… Особенно с учётом, что им пришлось увидеть и прочувствовать, ещё легко отделались», — прозвучал уже мужской голос.

«Шикен, Ника…» — обратился он уже к ним.

«Ну не стойте там столбами, молодёжь! Дуйте в деревню, тут для вас есть работа. Ариэль, твои медицинские навыки сейчас могут спасти жизни, дуй бегом в госпиталь, возглавишь одну из бригад скорой помощи! Шикен, давай с Махой и Никой дуйте на Холм Мельника, там сейчас полный бардак!» — произнёс мужской голос, который они уже узнали.

«Сам чем займёшься, Наруто?!» — услышали они голос Ино.

«Для начала оставлю Чоуджи медикам, я уже почти добежал до госпиталя, встречай меня здесь, Сакура!»

«Есть! Выхожу!»

«После вернусь и помогу Саске. Судя по тому, что я видел… Там весело…»

«Хех… Ты как был придурком, так им и остался…» — раздался голос Ино, вызвав смешки у Махи, Ники и Шикена.

— Так! — хлопнул в ладони последний. — Все слышали приказ Хокагэ? — уточнил он. — Ариэль? — Она кивнула и, развернувшись, прыгнула вперёд, стартовав бег в сторону деревни с мгновенного перемещения. — А нам с вами на холм, поторопимся…

— Есть!

— Кто вы, черти, такие?! Из какой страны? Кто главный?! Сколько ещё ваших прибыло для атаки деревни? — настойчиво спрашивал Саске, подойдя к парню в чёрном кимоно с белым поясом поверх кольчуги. Последний, прекратив прикрывать лицо, опустил руку на украшенную рукоять сабли на поясе и, поднявшись с одного колена, глядя в глаза Саске, улыбнулся. — Говори… Не думай, что я не стану атаковать только потому, что ты пока ещё ничего не сделал. Ты точно связан с тем куском обугленного дерьма за моей спиной… — произнёс Саске. — Окажешь сопротивление, и я вытащу информацию из тебя уже после твоей смерти… Даю последний шанс!

— Хм-хм-хм-хм… — сдержанно засмеялся противник и, прекратив улыбаться, взглянул на Саске ярко-зелёными глазами с вертикальным зрачком. — Ты и впрямь силён, Учиха Саске, но… Похоже, даже тебе не дано так просто убивать Богов. — Произнёс он. За спиной Саске услышал сдавленный и хриплый голос здоровяка, лежавшего на источающей пар и обугленной земле в середине дополнительного углубления в человеческий рост. Его правая нога отсутствовала по колено, как были уничтожены и остатки левой руки. Правую кисть постигла та же участь, а обугленная культя с торчащей костью дымилась. Глаза были выжжены изнутри, где сейчас дымились угольки, лицо было окровавлено и покрыто ожогами от электричества, как и огромный мускулистый корпус. Едва способный открыть рот, здоровяк хрипло произнёс…

— «И-искусство м-муд-дреца… Р-реконструкция т-тела...» — В этот момент вспышкой исходящей из него природной чакры, столбом забившей в небо, его подкинуло вверх на пять метров и частично развеяло серые облака. Саске развернулся в пол-оборота, в этот раз также зафиксировав шаринганом и второго противника в ожидании внезапной атаки, а также подумав, что именно второй пытается как-то помочь товарищу. Но шаринган чётко давал понять, что парень в чёрном кимоно не использует никакую технику, сконцентрировавшись в основном на Саске для избежания или блокирования внезапного удара. Заорав от боли, здоровяк принялся, источая пар и резко уменьшаясь в росте и мышечной массе, а также проседая по чакре, регенерировать полученные повреждения. Полностью восстановившись за десяток секунд, он приземлился на ноги уже не будучи столь огромным. Если раньше он был почти три метра ростом и соответственно широк в плечах, то сейчас он стал чуть выше Саске, сохранив свою мускулистую фигуру, но значительно уменьшившись. Количество его чакры также просело в половину, что было заметно с помощью Риннегана. Словно кого-то из больших хвостатых, вроде Гьюки или Курамы, разделили пополам, но даже так количество его чакры было намного больше человеческого.

— Тц… Похоже, просто так умирать ты не собираешься, а? — уточнил Саске, глядя на источающего пар голого мускулистого мужика с чубом и медленно растущими из головы бычьими рогами. Риннеганом он видел, как с огромной скоростью он вбирает в себя всё больше и больше природной энергии, постепенно приближаясь в этом к уровню Наруто.

— Говори, что хочешь, жалкий человек! — уже явно не своим обычным голосом произносил здоровяк. — Посмотрим, как тебе понравится твоё же пламя! — Открыв пасть, он хлопнул в ладони, сложив руки в замок, и, вдохнув воздуха, выдохнул в сторону Саске сжатый поток чёрного пламени. Вокруг последнего возникло фиолетовое пламя, и начал формироваться скелет с прикрывающей его рукой, но даже он на секунду усомнился, что сможет отразить эту атаку. Внезапно между потоком чёрного пламени, почти достигшим Саске, и едва сформированной рукой его Сусаноо пронёсся ярко-алый поток чакры, рассекающий воздух и землю. Столкнувшись с потоком плотной огненной алой чакры, поток чёрного пламени будто врезавшись в стену устремился вверх и вправо, изменив направление. Его остатки, продолжавшие выходить из пасти рогатого мужчины, опали на землю перед ним, не в состоянии без былой мощи изначального заряда пробить Сусаноо, который взмахом руки просто смахнул поток, сформировавшись в трёхметровый механический скелет без ног. Перед ним с золотой вспышкой появился мужчина в расстёгнутом кителе, от которого исходил поток светящейся золотом чакры невероятной силы, заставлявший его тело гореть словно факел. В своей правой руке он держал светящийся алым светом полуторный меч.

— Ты… — напрягшись и будто в плохой микрофон произнёс рогатый.

— Хех… Похоже, что ты всё же немного устал после своей миссии, а, Саске? Иначе почему эти двое ещё не лежат на коврике отпизженные… — ухмыльнувшись, спрашивал Наруто. — Ну ничего… Отдохни пока, соберись, разомнись… Я пришёл тебе на помощь.

— Тц… Заткнись, придурок. Противник… Силён. Они оба… Мудрецы. — ответил Саске.

— Это я уж понял… — пробубнил Наруто.

— Не пытайся использовать огонь против чёрта перед нами… Похоже, он способен им управлять как хочет и полностью неуязвим к этой стихии. Сам называл себя «богом огня».

— Неплохо… Что со вторым?

— Он пока ничего не сделал…

— Издеваешься? — чуть повернув голову и мельком глянув на стоящего позади Саске, спросил Наруто. — Хочешь сказать, что это ты с одним вот такое устроил?!

— Эй, хорош там уже бубнить про себя всякую чушь… — разминая шею и новые руки, произнёс рогатый голый мужик. — Ты, светлячок! — обратился он к Наруто. — Твоя чакра мне напоминает Девятихвостого Лиса… Только сейчас ты ещё и природной энергией себя переполнил в соответствующем количестве! — заметил он. — Кто ты вообще такой и что это за хрень ты сделал, чтоб отразить «возвратный поток мудреца»?!

— Напоминает Лиса? — напрягся Наруто. — Хех… И откуда ты знаешь Кураму… Впрочем, это мы узнаем чуть позже. Сейчас я ещё раз покажу тебе, что именно я сделал. Ты ведь не против, если я повторю ЭТУ атаку… — кивнул Наруто на горящую алым и чёрным пламенем по краям и дымящуюся расщелину в земле между ними. — Только уже по тебе, а? — ухмыльнулся Наруто и резко взмахнул мечом снизу-вверх, направив такой же по силе и скорости поток рассекающей алой чакры в противника, который, не успевая отреагировать, округлил глаза. Внезапно перед ним появился парень в чёрном кимоно и собрал в правой руке природную чакру в таком количестве, что последняя буквально обволакивала руку как мыльный пузырь и слегка отдавала зелёным свечением. Взмахом руки он встретил рассекающий поток алой чакры и, сдерживая его около секунды, сдвинувшись лишь на метр назад, он заметно напрягся, но всё же смог отразить его вверх и в сторону под удивлённый взгляд Наруто. Рукав его кимоно сгорел, и кольчуга осыпалась по локоть, ногти потрескались и кровоточили, а пальцы с ладонью были заметно обожжены и источали плотный пар. По лицу парня было видно, что его будто прошиб озноб и он сильно пропотел, начав тяжело дышать.

— Эй, Джашин… Я вроде не просил тебя влезать и… Кхе! — с этими словами здоровяк, будучи всё ещё на полголовы выше Джашина, получил резкий удар левым локтем прямо под дых, заставивший его согнуться и отступить на пару метров.

— Я знал, что ты отчаянно тупой, но… Ты вообще не изучал донесения?! — не сводя глаз с Наруто, произнёс Джашин. — Перед нами сам Узумаки Наруто — спаситель мира и сильнейший шиноби в мире. Он реинкарнация великого Ашуры, а Учиха Саске, соответственно, воплощение великого Индры Ооцуцуки в нашем времени. Нам их не одолеть! Не вдвоём… Даже Владыка сейчас на это не способен…

— Придурки… Если вы меня знаете, то прежде чем вторгаться сюда, вы бы хоть узнали, кто в этой деревне Хокагэ.

— Хех… Мы это знаем, и передать вам послание лично было одной из наших целей. К сожалению, ваше появление и готовность драться с нами полностью сорвало выполнение второй цели нашего прибытия, но дальнейшее решение примет Владыка. — продолжил Джашин.

— Какой нахер «Владыка»?! — выкрикнул Наруто. — Не бесите меня ещё больше! Думаете, сможете вот так просто от меня уйти?!

«Наруто…» — раздался низкий голос за его спиной, и он почувствовал, будто за ним открылось два громадных красных глаза с вертикальным зрачком и направленный в спину взгляд.

— Именно так мы и думаем… — произнёс Джашин. — Ямамото… — кивнул он здоровяку. Последний резко упал на одно колено и ударил ладонью в обугленную землю. Вокруг обоих мудрецов начало формироваться огненное кольцо, и возникшая печать под их ногами также воспламенилась. — Услышь слово Владыки, Шестой Хокагэ… — начал Джашин.

«Наруто…» — продолжил низкий громоподобный голос за его спиной.

«Сейчас лучше не пытаться остановить их… Даже с твоими силами».

«Курама, так ты их знаешь?!» — мысленно ответил ему Наруто.

«Я бы так не сказал… Но я знаю, кто они! Завоеватели… Я всё ещё не могу поверить, что вновь слышу их имена и теперь даже вижу их своими глазами, но в былые времена мир немало натерпелся от них. Лучше дай им уйти, сражаться с ними сейчас крайне опасно! Мы не знаем, где ещё двое…»

«Ещё двое таких же?» — удивился Наруто.

«Да! В своё время, около восьмисот лет назад, эти люди загоняли нас — Хвостатых — как добычу! Они все — Великие Мудрецы и истинные мастера войны на службе Бога Грома! Тот здоровяк зовётся «Вождём, пьющим огонь» Ямамото! Второй — худший из них! «Бессмертный», «Пожиратель душ» Джашин Аль-Хезмин! В каком-то смысле он даже ужаснее, чем Мадара!»

— Миру Мудреца Шести путей скоро придёт конец… Тени его сына — Ашуры — не остановить грядущее, и даже его свет погаснет! — произнёс Джашин. — Лишь очистив мир от греха наследия чужаков и восстановив изначальный порядок под властью Мудрецов, истинный Бог поведёт человечество дальше. Ваша история окончена, тени сыновей мудреца. Сдавайтесь по воле Богов или падите от рук своих детей!

— Что ты несёшь?! — кричал ему Наруто.

— Такова воля… Мне жаль… — прикрыл глаза Джашин, которого вместе со здоровяком обволакивал огненный вихрь. — Вижу, вы уже сделали выбор…

— «Искусство Мудреца: Техника обратного призыва бога огня!» — произнёс здоровяк, и оба противника исчезли в ярком пламени, на пару секунд закружившимся вихрем вокруг них.

— Тц… — раздалось от Наруто, когда он не увидел противников после того, как пламя резко исчезло. — Саске… — глянул он на товарища, который отозвал Сусаноо и покачал головой.

— Это было необычное пламя, Наруто… Печать сразу была выжжена, и я не смог заметить искривление пространства, глядя сквозь этот огонь из-за природной энергии. Даже Риннеганом я не могу отследить их перемещение, хоть я и мог им помешать…

— Так почему?! — развернулся Наруто.

— А сам? — спросил Саске, и они оба несколько секунд глядели друг другу в глаза. — Я тоже слышал слова Курамы, Наруто, и я с ним согласен. Отрежем им возможность к отступлению, и они будут сражаться до конца, а сейчас мы слишком мало знаем о противнике, чтобы так рисковать. Как минимум они продемонстрировали способности держаться в бою против нас. Если есть ещё двое или трое таких же по силе врагов, то их неожиданное появление вполне может закончиться нашим поражением, а это недопустимо! — положил он руку на плечо товарища, который постепенно «гасил» покров, пока чакра Курамы полностью не отхлынула, оставив ему прежний облик в его фиолетовом кителе и рубахе. — Они пришли сюда с какой-то целью, реализовать которую полностью мы им всё же помешали и заставили отступить. Этот раунд за нами, но нужно подходить к этому с холодной головой.

— Да… Я понимаю. — уже остыв, произнёс Наруто. Осмотревшись вокруг на выжженные луга с множеством кратеров, поваленными деревьями по краям локации и развеивающимися по округе дымом и паром, он шумно выдохнул и произнёс: — Смотри, Саске, мы дома… Всё, как и в былые времена. — Вновь повернулся он к товарищу. — И вновь продолжается бой…

— Понимаю… — неожиданно произнёс Саске, деактивируя свой шаринган. — Для таких, как мы, бой никогда не закончится, но мы можем сделать всё, чтобы те, кто будут после нас, не узнали этого ужаса. Как сделали те, кто был до нас…

— И куда их это привело? С того света нам — дуракам — на помощь… Нееет… Что-то мы делаем явно не так…

— Вся наша жизнь лишь череда проб, ошибок и попыток их исправить. Если будет нужно, то я и с того света вернуться не против, а пока, похоже, мы ещё не заслужили покоя…

— Тут не поспоришь… Ладно, пора возвращаться в деревню и… — Неожиданно со слабой вспышкой света и характерным звуком за спиной Наруто с высоты трёх метров на раскалённую землю рухнула огромная, не меньше полусотни метров ростом, оранжевая жаба без левой «руки». — Ась? — удивился Наруто. Присмотревшись, он увидел, что морда жабы частично обожжена, а в уцелевшей лапе она крепко сжимала сломанный меч. — Гамакичи?! — выкрикнул он, округлив глаза. — Гамакичи, что случилось?! — подбежав к нему, спросил Наруто, глянув в с трудом открывшийся глаз. Со сдавленным стоном жаба пыталась подняться на локте, но не сумела и вновь рухнула на живот.

— Б-беда… Наруто…

— Что-то произошло на горе?! — догадался он.

— Горы больше нет! — На этом Саске и Наруто вздрогнули и переглянулись. — Кхе-кхе… Я едва смог уйти! Память мира… Утеряна! Бог грома… Бог… Аааарх… — сморщился жаб. — Бог Грома вновь взошёл на трон!

***

Вдыхая свежий воздух полной грудью, выйдя к горной реке, миновав поле с множеством огромных кувшинок, высокий мужчина с длинными серебряными волосами и зелёными глазами направился вдоль реки против её течения через плотный туман. Сама река рядом с ним была шириной едва ли с десяток метров, но с каждым пройденным им километром по побережью она расширялась, пока не достигла уже сотни метров в ширину. Большая часть птиц огромными стаями поспешила улетать с этих мест ещё до того, как мужчина вышел к реке. Сегодня на покрытой постепенно развеивающимся туманом горе было необычайно тихо. Небо было затянуто облаками, и взгляд не цеплялся за жаб, лежащих на кувшинках под лучами солнца. Несколько раз его пытались атаковать огромные подземные сороконожки, а также неразумные воины-вараны, вооружённые бронзовым оружием, но даже задержать медленно идущего к своей цели мужчину они не могли. При приближении к нему на десять метров по ним тут же бил яркий дуговой разряд будто с неба. На деле в сотне метров над мужчиной висела сфера из молнии в человеческий рост. Ему даже не нужно было смотреть в сторону подобных противников. Возникшие из небольших водоёмов под пальмоподобными строениями водяные элементали, а также ожившие камни ждала та же участь. Его одежды достигали лишь брызги воды, крови и каменная крошка. Поднявшийся ветер развевал его серебряные волосы, заставив его прикрыться рукой от пыли и травы, летевшей в глаза. Туман постепенно рассеивался, и представшая перед ним картина вызвала ухмылку на его слегка небритом худом лице. Серый ковровый плащ с грязно-салатовым отливом, на котором был белыми нитями вышит герб клана «Хьюга» в виде направленного остриём вниз наконечника с дугой, проходящей чуть дальше от конца меж двух исходящих из одной точки линий по бокам, и символом огня в середине, также развивался, но стальными наплечниками был прижат к его телу. Под плотным плащом был расстёгнутый серый кожаный жилет поверх белой туники, опоясанной элегантным чёрным поясом. Ноги были прикрыты стальными поножами и ботинками, в которые были заправлены серые полевые штаны, а на руках были надеты стальные перчатки с видимыми заострениями на пальцах, напоминающими стальные когти. В таком виде мужчина стоял у подножья небольшого возвышения; когда туман развеялся, то примерно в паре сотен метров от него уже стояли в полной боевой готовности больше десятка огромных жаб ростом под сотню метров и даже выше. Под ними было пять жаб «среднего размера» до 50-ти метров и больше нескольких десятков жаб в самой разной броне и с самым разным оружием от банальных копий до мачете, фальшионов, парных катан, одати, прямых двуручных мечей, алебард, а по флангам по пять жаб были вооружены увеличенными под их размеры арбалетами, которые уже напоминали баллисты. Всё это воинство охраняло тропу вдоль реки, ведущую к храму на горизонте, и построилось клином. Впереди сидел совсем небольшой старый жаб серого цвета ростом под три метра с перевязанными специальной повязкой глазницами, в которых, судя по их виду, давно уже не было глаз.

— Виктор… — произнёс он. — Пусть я и не могу больше видеть, но я чувствую его чакру, как и в тот день, когда ты привёл его на нашу гору, старший брат… — произнёс серый жаб. — Молодёжь… Готовьтесь к бою! — приказал он и сложил печать концентрации. — Скрепите сердце… Я гарантирую, что выживут тут не все.

— Я не могу поверить… Виктор… — прошептал, сидящий на голове самого большого жаба ржавого цвета, приготовившего свой боевой вакидзаси к бою, мелкий размером с две человеческие ладони жаб светло-зелёного цвета с густыми седыми бровями, чёрными белками глаз, в которых были золотые радужки с горизонтальным зрачком. — Во имя Памяти Мира! Ты даже выглядишь так же, как в день, когда люди воздвигли тебе первый постамент… Как же ты выжил? — вполголоса произносил он.

— Сейчас не время думать об этом, Фукасаку. — Прозвучал голос слышавшего его даже с огромного расстояния старого серого жаба. — Ты ведь понимаешь, зачем он здесь?! Он пришёл мстить! — Глядя на стоящего в отдалении и ухмыляющегося парня, произносил серый жаб.

— Хммм… — раздалось от огромного ржавого жаба.

— Я знаю, Фукасаку… Ты здесь бесполезен. Ты смог уговорить Шимо сбежать?

— Прости, Харон…

— Ясно, значит, она уже в Храме… Тогда отправляйся к ней и помогите приготовиться Гамамару-сама. Если кто и сможет раз и навсегда остановить его, то только «Память Мира!». Иди…

— Брат… Моё место во главе защитников и…

— Пошёл отсюда вон, я сказал! — рявкнул Харон, повернув морду назад. — Ты ведь тоже понимаешь, что не сможешь поднять руку на этого мальчишку. Он тебе роднее сыновей! Сколько раз вы спасали друг другу жизни в древности?! Ты подобрал его и обучил всему, что умел сам, он спас Шимо, когда ты не смог! Я всё это прекрасно помню и понимаю! Сейчас жаб, которые помнят его, уже почти не осталось! Мы его остановим и задержим здесь, а если повезёт, то тут и похороним вновь! Но если мы не справимся…

— Понял тебя, младший… Прости и… Удачи в бою. Всем вам… — произнёс Фукасаку и, развернувшись в сторону храма, сложил печати и, вызвав небольшой вихрь под собой, полетел в храм.

— Не беспокойтесь, мы справимся, Фукасаку-сама! — раздалось от Бунты. — Если честно, то он не выглядит каким-то силачом…

— Скажи мне тогда, кто вложил в наши лапы мечи, копья и топоры? — произнёс серый жаб.

— М?

— Всему искусству боя на мечах с применением чакры или, как сейчас говорят люди, «кендзюцу» мы — жабы и люди — обязаны этому человеку, что явил перед нами образ того, как он выглядел ровно восемьсот лет назад! Он — основатель «кендзюцу»! Внимание всем! Не сметь недооценивать противника! Когда начнём, разбейтесь на группы и слушайте старших! Прикрывайте друг друга и не надейтесь на лёгкий бой! Когда-то он был Великим Мудрецом нашей горы! Не старайтесь нанести ему максимальный урон. Используйте возможности скомбинировать атаку с товарищами или прикройте рядом стоящего по необходимости…

— Ха! Ну хоть кто-то смог понять, что это лишь образ, созданный техникой превращения… Ты всё также умён, Харон… Я глубоко опечален видеть тебя уже старым и потерявшим свои глаза. Прости меня… Мне жаль, что меня не было рядом. Я бы смог это предотвратить…

— Пошёл ты… — с этими словами Харон сплюнул в сторону. — Я не видел тебя все эти годы и рад, что и нынче не смогу тебя увидеть!

— За что ты так со мной? — искренне удивившись, вопрошал Виктор. — Чем заслужил я твой гнев?

— После того, как ты позволил сотворить такое с Империей, после падения Кошмара, ты ещё спрашиваешь?! Ты был сильнейшим! Избранным самим Ашурой! Ты должен был повести людей за собой к свету, а не пасть во тьму и стать новым кошмаром!

— Я осознал свои ошибки, пока пребывал в чреве Шинигами… В этот раз я не допущу их!

— Ты совершил ещё одну… Тебе не следовало искать выход! Твоя эпоха давно миновала. Сейчас у нас есть новый мудрец и новая надежда!

— Хех… — выдохнул Виктор. — Ты про Узумаки Наруто? Не подскажешь, как там было в пророчестве? Тот, кто сможет назвать хвостатых по именам, голубоглазый юноша принесёт в этот мир порождённое им спасение и надежду или уничтожит его, так?

— То, что ты помнишь текст, не значит…

— Забавно, что именно меня породил Узумаки Наруто… Да… Я возродился в его крови, Харон. Я его сы…

— Довольно лжи и провокаций, Виктор! Ты не заставишь меня поверить! — перебил его Харон. — Огонь! — Жаб махнул лапой, и стоящие на флангах с гигантскими арбалетами выстрелили в стоящего на месте Виктора, который тут же присел на одно колено и ударил ладонью в землю.

— «Ветер: Великий защитный купол урагана!» — выкрикнул он, и вокруг него в радиусе десятка метров закружился уплотнённый чакрой ветер с огромной скоростью, образуя подобие защитного барьера. По десятку больших болтов со взрывными печатями столкнулись с ним и взорвались, не задев Виктора.

— «Ветер: Великая призрачная пуля!» — раздалось от серого жаба, который вдохнул воздуха в грудь и, прицелившись, плюнул прямо в висевшую над головой Виктора искрящуюся сферу молнии. Сфера тут же взорвалась яркой вспышкой света, частично ослепив нескольких жаб. Толпа, вооружённая самым разным оружием, прыгнула вперёд.

— «Вода: Великая Водная Стена!» и «Вода: Девятый Вал!» — сложив печати, произнёс Виктор и мановением рук использовал воду из реки, прикрываясь ей от попыток атак мелких жаб в ближнем бою. В несколько прыжков преодолев пару сотен метров, они уже летели прямо на него. Подняв перед ними толстую стену высотой в полсотни метров, он усилил её призванной водой и, топнув ногой, обрушил всю воду, что взял под контроль, вперёд, смывая ближайших жаб. Стоящие по флангам отпрыгнули в стороны, их товарищи техникой земли изменили ландшафт и подняли их на квадратных платформах повыше, а затем и сами запрыгнули на стенки земляных квадратных столбов, чтобы не столкнуться с волной воды, которая поглотила десяток молодых жаб. — «Вода: Искусство созидания: Водный элементаль!» — Из обрушившейся на побережье массы воды был призван огромный водный элементаль с плоским лицом и руками-плавниками, который не смог сделать ничего лучше, чем тут же ударить с двух рук двумя потоками воды по жабам на дальнем участке поля боя. Харон, будто джинн, взлетел повыше над полем боя, создав под сложенными в позу для медитации ногами вихрь из плотного воздуха. За спиной Виктора туман развеялся, и показались трое огромных каменных големов ростом не меньше самых больших жаб на горе. Все трое метнули по одному большому булыжнику. — «Огонь: Покрытие раскалённым пеплом!» — раздалось от Виктора, который с большой скоростью выдохнул по пролетевшим мимо огромным булыжникам пламя, которое обволокло их, усилив атаку големов. Навстречу одному из огненных булыжников, уклоняясь от потока воды, прыгнул средний оранжевый жаб и в несколько взмахов меча с частичным мерцанием уничтожил летящую угрозу и приземлился во фланге у Виктора.

— От ты и попался, скотина! — выкрикнул оранжевый жаб.

— Гамакичи! Нет! Не смей! — выплюнув водный снаряд и отбив второй булыжник, прокричал Бунта, когда увидел, как его сын замахнулся катаной по стоящему на месте за телом водного элементаля противнику. Вокруг Виктора засияли вспышки ярко-синего света, и полупрозрачная чакра покрыла его тело от поднявшихся дыбом длинных серебряных волос до острых концов когтей и носков железных сапог. Катана Гамакичи, столкнувшись с покровом молнии Виктора при ударе по нему, сломалась пополам, а сам жаб среднего размера оказался отброшен мановением его левой руки с ярко-синим мечом из молнии, лишившись левой руки и получив ожог на своей жабьей морде. Со вспышкой устремившись вперёд, Виктор вошёл внутрь водяного элементаля, пока огромные жабы нашли себе противников в лице каменных големов, проводя по воде огромное напряжение, источая молнии всем телом; он одним движением атаковал всех жаб, которых задело водой. Пробежав через ожившую массу воды сияющей пулей, он выставил правую руку вперёд и, создав копьё из чистой молнии длиной в несколько десятков метров, пробил грудь самой большой ржавой жабе, дополнительно направляя в его тело электричество. Сердце Бунты лопнуло от такого удара, и из своей пасти он отрыгнул кровь. Харон, пролетев в усиленном сером вихре, обрушился на водного элементаля, прерывая его существование, и, не прерывая полёта, направил вихрь мановением руки в сторону Виктора, рядом с которым лежали убитые водой и громом с десяток жаб. Впереди с грохотом и фонтаном крови изо рта на спину пал огромный ржавый жаб. Развеяв покров молнии, Виктор сложил несколько печатей и выдохнул поток яркого пламени навстречу серому вихрю, превращая его в огненный вихрь, и, сложив ещё несколько дополнительных печатей, ударил руками в землю, произнося…

— «Огонь: Искусство созидания… Великий элементаль огненного вихря!» Тридцатиметровый огненный вихрь отрастил лапы и голову, попытавшись ударить по Харону, который, продолжая летать, увернулся от нескольких ударов и, сняв с пояса плеть, первым взмахом отсёк ему одну огненную лапу и следующими двумя размашистыми ударами плетью полностью прекратил существование огненного чудовища. Жабы на каменных столбах откровенно боялись прыгать вниз и атаковать Виктора, творившего подобное на их глазах.

— Карающая плеть мудреца! — кричал Харон в полёте, направляя удар уже по Виктору, но последний резко сместился в сторону мгновенным перемещением. — Тц… «Искусство мудреца: Печать поглощения пламени!» — выкрикнул Харон, собирая всё оставшееся пламя от огненного элементаля в свою левую лапу, и, направив морду в сторону Виктора, метнул в него сжатый до предела огненный шар.

— Тц… «Искусство мудреца: Отражение мудреца!» — раздалось от Виктора, глаза которого изменились и стали жабьими. Выбросив правую руку в сторону летящего огненного шара, он направил поток природной энергии, заставив её прекратить существование направленной на него техники. Харон поднял металлическую плеть с золотым отливом, чтобы вновь атаковать, но в левой руке Виктора уже была заряжена шаровая молния, и, направив ладонь в сторону летающей жабы, он ударил разрядом молнии, который оказался быстрее взмаха плети, и с криком боли от пробития молнией корпуса Харон рухнул на мокрую землю. Виктор медленным шагом направился к старому жабу, а на фоне несколько огромных жаб продолжали сражаться с каменными гигантами. — Тебе стоит гордиться… — произнёс Виктор, вытаскивая из-за пояса короткий меч из старого красного камня и направляя его на квакнувшего от очередной судороги Харона. — Я не хотел использовать силу мудреца, но ты всё же оказался слишком сильной жабой. Я окажу тебе последнюю честь и убью тебя своим мечом. — Выставив руку в сторону, Виктор зарядил каменный короткий меч чакрой, заставив письмена на нём светиться, а сам камень раскалиться до бела. Спустя пару секунд в его руке уже был сформирован двуручный палаш, светящийся белым светом. Подняв его одной рукой, Виктор опустил меч, и голова серого жаба покатилась по земле, а под ней разлилась лужа жабьей крови. С каменных платформ по Виктору ещё попробовали выстрелить стихийными техниками, но он, отбивая все атаки своим мечом, не обращал внимания на жаб и рванул в сторону храма, открыв себе путь.

***

Быстро пролетев по высоким и широким тёмным коридорам одного из древнейших сооружений мира, Виктор освещал себе путь своим светящимся белым светом палашом из чакры, отводя руку в сторону и иногда на бегу задевая стенки и оставляя небольшие обугленные борозды. Достигнув ворот тронного зала, он, не обратив внимания на древние фрески на гигантских каменных воротах, в несколько взмахов меча рассёк ворота, войдя в исполинский огромный зал, созданный для того, чтобы здесь могли свободно перемещаться огромные жабы. По левую и правую стороны от таза со светящейся водой были два столба, на вершине которых сидели две мелкие зелёные жабы, а за ними в тени специально погашенных факелов был скрыт огромный оранжевый и покрытый множеством бородавок жаб с академической шляпой, омывающий лапы в светящейся воде. Не развеивая созданный из чакры палаш, Виктор, замедлившись до шага, направился вперёд по ковровой дорожке прямо к трону, где восседал Гамамару, демонстративно опустивший жабью голову на кулак и опёршийся локтем на подлокотник трона.

— Итак… Ты явился вновь… Как я и ожидал. — раздалось от Гамамару.

— Виктор… — с содроганием произнёс Фукасаку и, закрыв глаза, сморщился от боли.

— Если ты здесь, то остальные… — начала Шимо.

— Не беспокойтесь… Как минимум половина жаб выжила. Я же не зверь… Я пришёл наказать вас за предательство, но не вырезать под корень. Здравствуйте, Фукасаку-сан, Шимо-сама… — произнёс Виктор и, закинув меч из чакры на плечо, с ухмылкой встал у ступеней к тазу с водой на одно колено и склонил голову. — Жаль, что наша встреча произошла при таких обстоятельствах, но пролитая кровь обитателей горы на вашей совести!

— Нашей?! Ты совсем из ума выжил, мальчишка?! Не жди, что я пощажу тебя только потому, что когда-то ты меня спас! — Шимо начала складывать печати, а её глаза засветились золотым сиянием. — Давай, дед!

— Прости, жена… — ответил Фукасаку и отвернулся, пустив слезу.

— Тц… Бесполезный старый хрыч! Он пришёл убить тебя! — кричала Шимо.

— Нет! — резко возразил Виктор. — Среди всех жаб меньше всего я желаю смерти вам двоим! Фукасаку, Шимо… Жаль, что вы забыли обо мне…

— Мы не забывали, Виктор! Я не забывал, и Шимо… Но так было правильно! Ты ведь…

— Правильно?! Правильно, сэнсэй?! — крикнул на него Виктор. — Правильно было отдать мою душу на съедение Шинигами?! Правильно было нарушить клятву в договоре и даже не пытаться освободить меня?! Я уверен, вам был известен способ!

— Прости нас, Виктор! Прости… Если сможешь!

— Я уже простил, но… За нарушение клятвы кто-то должен ответить! Иначе связывающий нас договор и сила Мудреца Шести Путей ничего не стоят. А допустил это всё… Ты! — указал он мечом на Гамамару на троне. — Я уверен, что приказ оставить своего мудреца всему народу горы исходил от тебя! Ты всё знал! Но не предупредил меня! Никак не вмешался и не помог! Хотя был обязан! По договору с мудрецом обязан, старая жаба!

— Каждой эпохе свой конец, Виктор… — хрипло ответил жаб на троне. — Твоя эпоха разрушения закончилась в тот день, и ни я, ни кто-либо другой не мог это предвидеть!

— Врёшь! — выкрикнул Виктор.

— Это не имеет значения… Ведь ты уже принял решение, так? Прости, но мне лучше знать волю Хагаромо, всё же я был знаком с ним лично, и я уверен, что он бы одобрил всё то, что я уже сделал и собираюсь!

— Его воля есть договор! Вы — слуги человека! И ты поплатишься за предательство своего хозяина! — с этими словами Виктор вонзил в каменный пол свой светящийся палаш с рукоятью из раскалённого камня и, хлопнув в ладони, сцепил руки и, собрав в них чакру, выкрикнул… — «Элемент Луча: Пронзающий солнечный поток!» — Чакра в большом количестве собиралась у выставленных вперёд рук Виктора и, сформировав ярко-оранжевый луч, ударила прямо в лицо Гамамару, но примерно за пять метров до его черепа луч столкнулся с невидимым барьером, а Гамамару, не меняя позы, лишь ухмыльнулся, открыв один глаз.

— Тебе не коснуться меня… — Поток разрушительной и непреодолимой силы с рук Виктора столкнулся с недвижимым препятствием, и в месте их столкновения осыпались золотистые искры, и в разные стороны били фиолетовые дуговые разряды с характерным грохотом, оставляя трещины и выбоины в стенах древнего храма.

— Дед! — выкрикнула Шимо, концентрируя в лапах светящийся поток природной энергии и направляя его на подпитку барьера перед Гамамару.

— Тц… — раздалось от Фукасаку, который, сложив несколько печатей, начал делать то же самое.

«Это же улучшенный геном элемента «Луча», объединяющий стихии Огня и Молнии! У него прежде не было такой силы… Анна… Кого же ты создала на наши жабьи головы!» — пронеслось в голове у Фукасаку. Глаза Виктора изменились на жабьи, а луч становился всё тоньше и постепенно обретал красный цвет. Пользуясь своей временной неподвижностью, он продолжал накапливать в теле и высвобождать природную энергию в невероятном объёме, и белки его глаз почернели, а луч стал ярко-фиолетовым с алыми переливами, и его толщина была уменьшена от двух рук до двух человеческих пальцев. Барьер, будто состоявший из непробиваемого стекла, треснул, и трещины в пространстве стали видимыми и постепенно расширялись. Гамамару убрал голову с кулака и отклонил её влево, и в этот же момент барьер окончательно лопнул, и луч Виктора, чуть расширившись, пробил дырку в спинке каменного трона Гамамару, глянувшего на дымящуюся дырку слегка заплывшими глазами. От разрушения барьера по всему залу прокатилась ударная волна тёплого воздуха, которой хватило, чтобы заставить Виктора сделать шаг назад, прикрыв лицо руками, и прервать технику, а двух зелёных жаб на столбах опрокинуло на спины. Из ладоней и пальцев Виктора шёл плотный пар, по лицу стекал пот, и сам он заметно тяжело дышал, пока чернота на белках его глаз постепенно отступала.

«Хех… Это был явный перебор с высвобождением силы. Если попытаюсь использовать столько природной энергии ещё раз, то могу и контроль утратить… Проклятие! Я всё ещё не до конца восстановил былую силу и умения!» — думал он, глядя на дрожащие руки, и перевёл взгляд на прекратившего ухмыляться Гамамару.

«Чёртова жаба! Как и ожидалось от одного из «Аспектов»… Его мощь чудовищна!»

— Сволочь! Как ты забрал силу Анны?! — выкрикнула Шимо.

— Забрал силу? — глянул на неё Виктор. — Вы что-то путаете… Она оставила мне часть своей души и завещала… Завещала мне сохранить этот мир! Фукасаку-сэнсэй, Шимо-сама… Делаю вам последнее предупреждение! Ещё раз пойдёте против меня, и я не задумываясь вас убью!

— Да пошёл ты! — кричала Шимо.

— Шимо… — раздалось от Гамамару. — Вам не следует более нарушать клятву из-за меня… Для одной древней жабы настал час ответить за свои решения.

— Старейший… — глянув на поднимающегося на две задние лапы на троне Гамамару, произносила Шимо. Академическая шляпа полетела за спинку трона в темноту, и, встав на один из подлокотников левой ногой, Гамамару прыгнул вверх, достигнув потолка и на пару секунд зависнув на нём, начал складывать печати. Виктор, взглянув на потолок, собрал чистую чакру в спиральный вращающийся шар и метнул его прямо в Гамамару, который, ударив передней лапой, резко отпрыгнул вниз и на левый фланг относительно Виктора, а шар из чакры, врезавшись в потолок, взорвался, вызвав его частичное обрушение в точке попадания, а также трещины по трети потолка в зале.

— И снова… — прикрывшись лапой от осыпающейся каменной крошки с потолка, произнесла Шимо. — Подобный уровень управления формой чакры — это точно сила Ооцуцуки Анны… — пробубнила она.

— «Техника призыва: Зов Памяти Мира!» — раздалось от с грохотом приземлившегося в левую часть зала Гамамару. Оранжевый жаб двигался быстро, не уступая быстрейшим молодым жабам на горе. Взявшись за находящийся рядом светящийся палаш, Виктор уже сделал первый шаг, готовясь броситься в бой с гигантской жабой на полной скорости, но внезапно перед ним возник образ из синего свечения и дыма. Образ бородатого мужчины в длинной рясе. Справа от трона выходили ещё трое подобных призраков. Лысый мужчина с двуручным посохом, которого Виктор сразу узнал и, прикрыв глаза, ухмыльнулся, был среди них. Позади него возник высокий мужчина с длинными волосами, завязанными в косу, и заметными тонкими полосами из глаз на лице; рядом с ним возник совсем молодой парень с в меру длинными растрёпанными волосами в стандартном жилете-разгрузке поверх комбинезона и плаще, на котором были вышиты кандзи «Четвёртый Хокагэ», а на спине кителя шагающего к Виктору мужчины с длинной и пышной косой была надпись: «Пятый Хокагэ».

— Ась? Джирайя-сэнсэй? Великий старейшина?! — оглянувшись вокруг, удивился светло-синий призрак молодого парня, глянувшего на свои руки. — Нас опять призвали в мир живых?

— Простите, что потревожил ваш покой, мудрецы прошлых поколений! — раздалось от Гамамару. — Принимая этот грех… Я прошу вас помочь мне защитить мир от древнего зла! — Подняв передние лапы и растопырив пальцы, Гамамару протянул к каждому из десяти призраков нити природной чакры.

— Тц… И после этого ещё меня называют древним злом?! Да ты же… — раздалось от Виктора, и в тот же момент призраки, повинуясь воле Гамамару, бросились на Виктора. Последний попытался прикрыться куполом ветра, но привидения легко прошли через эту защиту, и семь из десятка призраков смогли нанести Виктору по одному удару в ближнем бою, подбрасывая его в воздух и пиная его тело словно мяч, вбили его в землю. — Тц… Сволочи… — перевернувшись и встав на четвереньки, произнёс Виктор, утратив контроль над светящимся мечом, который вновь стал лишь раскалённым куском камня в его руке. Виктор откашливал кровь изо рта и, морщась от боли, с трудом поднимался на ноги. — Пусть вы и привидения, а бьёте как живые…

«Что-то здесь не так! Нанести мне такой урон, пока моё тело защищает природная энергия, они не могли… Пропущу такое комбо ещё раз — и улечу прямиком в гроб! Нужно проверить, но…» — Резко сместившись в сторону, Виктор был вынужден уклониться от атаки Минато кунаем в спину и нарвался на удар под дых от Джирайи, чей кулак будто пробил живот Виктора, и только после этого внутри него будто что-то взорвалось.

— Кхе! — Виктор отрыгнул внушительное количество крови изо рта и ударом наотмашь раскалённым каменным мечом прошёл сквозь голову Джирайи, который резко отпрыгнул назад, а сам Виктор, сморщившись от боли, упал на одно колено на ступенях к трону и повернул к нему голову. — Ясно… — раздалось от него, и на глазах десяти призраков Виктор вновь воссоздал светящийся двуручный палаш из чакры Огня и Молнии, а также использовал покров молнии, постепенно наращивающий мощь.

«Похоже, этим призракам полностью плевать на мои атаки, но и они сами могут использовать лишь свои комбинации ближнего боя. Их цель — коснуться меня чуть больше чем на мгновение, чтобы эта чёртова жаба смогла дестабилизировать природную энергию в моём теле, установив с ней связь. Хитро…» — проанализировал Виктор технику Гамамару.

— Этот трон — самая коварная из возможных ловушек, юнец! — раздалось от Гамамару.

— Тогда… Я вытащу тебя из капкана, старый жаб! — напрягся Виктор, и молнии его покрова изменили цвет на фиолетовый. Ярко-фиолетовой вспышкой он носился по всему залу, получив преимущество в скорости над летающими за ним светло-синими огоньками, также перемещающимися с невероятной скоростью, но не поспевающими за фиолетовой молнией с белым мечом. Несколько раз он проносился мимо них с множественными взмахами меча, рассекая их призрачные тела, но они мгновенно восстанавливались. Остановившись в другом конце зала, Виктор вновь прервал технику создания меча и остановился, позволив призракам себя окружить и атаковать со всех сторон. В момент удара по нему он взорвался фиолетовым громом, создав воронку размером с добрую треть зала. Волна грома просто прошла сквозь десяток призраков на глазах Гамамару, не причинив им урона. Внезапно Виктор со вспышкой возник прямо перед огромной оранжевой жабой почти в упор без своего покрова молнии и, удерживая раскалённый камень в форме короткого меча двумя руками, он поднял его вверх и создал меч в разы превосходящий по размеру предыдущий. Подпрыгнув вверх с мечом длиной в несколько десятков метров, вертикальным ударом он легко рассёк тушу Гамамару пополам. В момент его приземления после прыжка две половины огромной жабы тут же разлились светящейся водой, окатив Виктора, чей меч значительно уменьшился. Призраки мгновенно окружили его, заставив округлить глаза, и, заняв позиции, они тут же начали складывать печати. Спустя пару секунд они почти одновременно ударили ладонями в землю, сформировав десятиконечную печать радиусом в пару десятков метров под ногами Виктора. Из этой печати Виктора тут же сковали светящиеся по контурам вполне настоящие стальные цепи. Цепями пережало его шею и горло, раздвинуло руки в стороны, обхватило корпус и каждую ногу отдельно; даже напрягая все свои силы, Виктор не мог пошевелиться. — Скотина! — кричал он, стоя в луже воды. — Что это ещё за техника?!

— Это конец нашего боя… — раздалось эхо по всему залу, и из таза с водой выпрыгнул небольшой, размером с человека, оранжевый жаб, покрытый множеством бородавок, заставив Шимо и Фукасаку округлить глаза. — «Оковы мудрости!» — добавил жаб уже привычным для себя голосом. Виктор почувствовал, как в его тело подаётся огромное количество природной энергии, и его тело начинает покрываться бородавками, обретая черты жабы. — Сила, которой ты овладел почти в совершенстве, тебя и погубит. В этот раз навсегда…

— Скотина! Я — Летящий Бог Грома! — кричал Виктор. — Я не погибну вот так!

— Ну а я — Память Мира. Гибель Богов. Пророк и наставник Мудрецов… Прощай, Виктор. Мне искренне жаль поступать с тобой вот так...

— Неееет! — раздалось от Виктора, тело которого посерело и обратилось в камень, окованный цепями. Из его открытого рта поднялось немного пара.

— Гамамару-сама… — дрожащим голосом, глядя на него настоящего, произносила Шимо. — Так эта громадная туша всё это время…

— Да, я обманывал всех, используя для маскировки огромную массу воды, заряженную природной энергией до отказа. Но надеюсь, вы простите мне этот грех. Мудрецы прошлого… Я искренне прошу прощения, что потревожил ваши души и образы. — склонив жабью голову, сидя на большом жемчуге.

— Не стоит, Великий. Я не знаю, что это было, но уверен, что, как и всегда, вы поступили правильно. — ответил Джирайя. Минато удивлённо смотрел на превратившегося в статую Виктора.

— А он правда тот самый Летящий Бог Грома из сказок?

— Правда… — ответил Гамамару. — Но теперь он просто памятник собственной гордыне. Я отпускаю вас обратно в чистый мир с благодарностью. Развеять! — взмахнул передней лапой Гамамару. В этот момент из поверхности светящейся воды в тазу сформировалась водяная рука и направила указательный палец на Гамамару. Когда он это заметил, было уже поздно… Из пальца ударил луч света, пробивший его жабью тушку насквозь в одно мгновение. Округлив глаза, он отхаркнул кровь из пасти и, не удержавшись на жемчуге, упал в таз с водой. На поверхности воды из неё сформировалась человеческая фигура, а позади возник призрак в образе Виктора и соединился с телом из светящейся воды.

— «Искусство Мудреца: Реконструкция тела!» — В этот момент его тело начало в несколько потоков поглощать в себя всю светящуюся воду в тазу Гамамару, пока не осталось ни единой капли, и, источая из себя чакру и пар, превратилось в тело в меру мускулистого слегка худощавого взрослого мужчины среднего роста, лишённого одежды. Он стоял над трупом оранжевой жабы, источая пар, и открыл свои зелёные глаза, задрав голову к потолку. Жемчуг размером с одноэтажный дом он поднял в воздух мановением руки, освобождая себе путь к трону под дрожащие взгляды Фукасаку и Шимо. В один прыжок поднявшись на трон, Виктор мановением второй руки призвал к себе свиток затерянной горы. Взглядом засветившихся зелёных глаз он притянул к себе тело Гамамару и, опустив палец в рану, взял немного его крови. Развернув свиток, он резко перечеркнул кровью все имена в свитке, идущие после второго, где уже высохшей чёрной кровью во втором столбце после «Хагаромо Ооцуцуки» были записаны кандзи «Виктор Хьюга».

Глава Пятнадцатая "Тирания"

«Ловушка тирании неизбежна.» (с)

Двустворчатая дверь просторного кабинета с чёрным и белым диванами в середине отворилась, и внутрь зашёл мужчина с серебряными волосами и лёгкой щетиной в жилете-разгрузке поверх стандартного красно-чёрного комбинезона Страны Огня.

— Разрешите? — спросил он машинально и, увидев, что в помещении уже собрались вообще все доверенные лица Хокагэ, кроме Шикамару, вошёл в кабинет, прикрыв за собой дверь. Наруто лишь жестом указал ему войти, сам при этом плечом поддерживая телефонную трубку у уха и сосредоточенно вслушиваясь в каждое слово, делал выписки в записную книжку. После чего вырвал одну страницу из середины, где писал заметки, и произнёс в трубку:

— Понял, отбой.

Он положил трубку на тонком проводе обратно на станцию на столе.

— Проходите, Какаши-сэнсэй… — уже взглянув на него, произнёс Наруто. — Лучше уж поздно, чем никогда… Как видите, все места уже заняты.

— Ничего страшного, я постою, — ответил Какаши, осмотревшись вокруг, и встал за белым диваном в правой части помещения. На белом диване перед ним сидели Конохамару, Ино и Киба с раздражённым выражением лица. На чёрном, расслабившись и прикрыв глаза, а также вновь прикрыв чёлкой левую сторону лица и свой фиолетовый глаз, сидели Саске и Сакура, держащая его за руку с явно обеспокоенным выражением лица, глядя то на Наруто, то в сторону Какаши.

— Думаю, вы уже в общих чертах в курсе ситуации, но на всякий случай я повторюсь… — Какаши напрягся и, нахмурив брови, посмотрел на сидящего за столом Наруто. — Сегодня в девять часов пятнадцать минут утра по местному времени Коноха с окрестностями подверглась прямому нападению с применением масштабной вредоносной техники, дестабилизирующей чакру. За 2–3 минуты до этого зафиксировано незаконное проникновение неизвестным сверхбыстрым способом перемещения на прилегающую к деревне территорию двух неизвестных лиц, один из которых использовал эту технику.

При попытке задержания и выяснения обстоятельств прибытия двое нарушителей оказали активное сопротивление с применением оружия и летальных техник А-ранга и выше. В ходе столкновения завязался бой с силами обороны деревни и местными жителями, в результате которого с нашей стороны мы имеем одного тяжелораненого резервиста и члена совета правления деревни — Акимичи Чоджи, а также одного офицера, получившего лёгкие ранения — Учиху Нику, и одного особого офицера АНБУ Хокагэ, также получившего лёгкие ранения — Учиху Саске.

— Со мной всё в порядке… — не открывая глаз, перебил его Саске.

— Однако чакры ты потратил прилично. Вроде, почти половину, так? Засчитываю как лёгкие ранения… — отмахнулся Наруто. — К сожалению, мы также имеем и потери. Предварительно шестеро жителей деревни… гражданских, не имеющих отношения к силам охраны правопорядка или армии, а также, в связи с этим, не обладающих умением контролировать чакру на должном уровне для оказания сопротивления вражеской технике, погибли от последствий её применения или в результате несчастного случая. Касательно пострадавших — госпиталь переполнен получившими серьёзный вред здоровью гражданскими. Только в тяжёлом состоянии от техники дестабилизации чакры у нас сейчас более тысячи… Сакура, сколько?

— Наш госпиталь принял одну тысячу двести пятьдесят человек. Это предел. Были выделены все возможные помещения, в том числе в поликлинике. Отменены все плановые операции и процедуры, а также все пациенты, которых было возможно выписать или заменить госпитализацию на домашний уход, были выписаны в срочном порядке. Это только те, кто требует немедленной помощи и наблюдения. Поквартирный обход, а также проверки по всей деревне и окрестностям специальными командами скорой помощи продолжаются. Ещё примерно столько же пострадавших гражданских направлены в ближайшие города в сопровождении шиноби и солдат из числа сил обороны деревни для госпитализации в местные медицинские учреждения. Также специальными командами неотложной помощи и целителями была отсеяна значительная часть пострадавших похожим образом гражданских, чьё состояние оценено как «средней тяжести». При поступлении они прибывали в сознании, некоторые даже могли самостоятельно передвигаться, а также не испытывали резкой потери веса, и остальные схожие симптомы протекали куда легче. Таким была оказана первая помощь, выданы необходимые препараты и рекомендован домашний уход в течение следующих трёх суток. Боюсь, вынуждена констатировать, что на данный момент так или иначе вся деревня полностью потеряла работоспособность. Большая часть предприятий закрыта, и в таком положении мы пробудем от пяти дней до двух недель.

— Я прошу прощения… — прервала её Ино, коснувшись виска двумя пальцами. — В госпитале подтвердили смерть ещё девяти пострадавших. Все медицинские техники, кроме прямого вливания чакры и жизненной силы, могут лишь временно облегчить симптомы, а потому всё, что могут сделать большинство целителей, — это лишь стабилизировать их состояние и реанимировать по необходимости. Все погибшие — либо старики, либо тяжелобольные, чей организм не справился с резкой перегрузкой.

— Тц… — Наруто склонил голову, прикрыв лицо руками, и промолчал примерно полминуты. Остальные также поддержали его молчанием, не сказав ни слова. — Я уже дал приказ о введении чрезвычайного положения в деревне и окрестностях. Все шиноби Огня, которых было возможно отозвать из мест дислокации, а также с миссий до В-ранга включительно, были отозваны и получили или вот-вот получат приказ о немедленном возвращении в деревню. Исключение — пограничная служба.

Киба, глянув на Наруто, кивнул.

— У вас уже пятый день усиление и особое положение по всем постам на территории Огня. Это будет продолжено до особого распоряжения, но дополнительного усиления не ждите. Также приказываю расширить план особых мероприятий по всей границе союза, Киба.

— Всю границу поставить на уши? Это ж только через других Кагэ… — округлил он глаза.

— Шикамару сейчас уже уведомляет их через центр спецсвязи. Ты выполняй пока, а там уже разберёмся, кто кому и чего… Если будут вопросы, говори, что получил решение совета Пяти Кагэ от меня лично.

— Понял тебя… — прикрыв глаза, произнёс Киба и резко подорвался с дивана. — В таком случае мне надо бы поторопиться… — глядя на Наруто, произнёс он.

— Не смею задерживать… — кивнул Наруто, и Киба, развернувшись, покинул кабинет.

— Также благодаря побегу Гамакичи с союзной нам «Затерянной Горы» мы получили шокирующе плохие вести. Кроме того, что противнику удалось уйти, не понеся потерь после нападения на нашу деревню… Предварительно мы имеем неопровержимые доказательства нападения и, как следствие, разгрома сил «Затерянной Горы» с последующим захватом главного храма и прилегающих территорий. Со слов Гамакичи, только на его глазах убито около трёх десятков жаб. Также все почувствовали смерть Великого Мудреца и хранителя «Памяти Мира» Гамамару, после чего Гамакичи смог использовать обратный призыв к тому, кто последний раз его призывал, то есть ко мне. По прибытии жаба был тяжело ранен, терял кровь, мне удалось стабилизировать его состояние и вернуть ему конечность, после чего он поведал в деталях, что именно случилось и что им пришлось пережить. На данный момент я и Конохамару полностью утратили связь с Затерянной Горой, как и Гамакичи. Ни переместиться туда, ни использовать призыв жаб, ни снаряжение мы не можем, как ни пытались.

— А вот это очень и очень плохо… — не выдержав, произнёс Какаши. — От Джирайи-сама, а также исходя из данных в библиотеке и уцелевшей части архива Хатаке, мне кое-что известно. Если хотя бы половина того, что мой клан знал о «Затерянной Горе», правда, то…

— Да, вы правы, сэнсэй… Дело пахнет очень и очень дурно… — откинулся в кресле Наруто. — Это всё больше и больше похоже на объявление войны и начало полноценных боевых действий против Союза.

— Противник известен?

— Пока смутно. Исходя из предварительных данных… Наш противник — «Виктор» — Летящий Бог Грома из числа троицы Великих Мудрецов древних времён. До недавнего времени, да и по сей день, они считаются сказкой, мифом… От тех времён до нас почти не дошло материального подтверждения их существования, кроме народного фольклора. Инициированный мной закон «О строгом запрете деструктивно-религиозной деятельности», который по сути своей почти полностью лишает права на существование любые учения и религии, основанные на ненаучном и антинаучном подходе, не имеющие достаточных доказательств существования силы или сил, а также объектов поклонения и законов или хотя бы какой-то вменяемой последовательности влияния их на окружающую действительность. К таким я в первую очередь отнёс и церковь Летящего Бога Грома, исторически получившую широкое распространение в Стране Молнии.

— Да, я помню эту историю… Тогда Тоби и Шикен подозревали того парня из Облака, Виктора, из-за редкого имени в сродстве с ним или… — запнулся Какаши.

— Ага… И за свои необоснованные подозрения они поплатились, — добавил Наруто. — Тогда они как раз настаивали на том, что Виктор с его товарищами состоят или организовали некую секту, возвеличивающую его по праву происхождения как того самого «Бога Грома». Кроме некоторых речевых оборотов, а также редкого имени и происхождения самого Виктора и членов олимпийской команды Облака, никаких доказательств у детишек не было. Однако их поведение на соревнованиях, пусть и соответствовало букве закона, но не духу, а отношение к товарищам по Союзу недвусмысленно говорило о замкнутости их коллектива, что вполне могло быть и скорее всего было деструктивным влиянием подобного ложного учения на неокрепшие умы. Я тогда вспылил, глядя на последствия подобного, и решил раз и навсегда разобраться с проблемой на корню, пока оно реально не дало всходы и новое поколение не разрушило созданные связи из-за подобной порчи.

— Такой уж и ложью была эта религия, а? — произнёс Какаши.

— Курама подсказал, что Летящий Бог Грома и впрямь существовал. Как и те сказочные Мудрецы. Тогда они прославились в основном за счёт того, что усмиряли стихийные бедствия и чудовищ вроде Хвостатых Зверей.

— И как, успешно?

— Более чем… Если верить Кураме, то причиной его второй смерти стал как раз Виктор, который и убил его, и вроде как в честном бою.

«Тц…» — раздалось в голове Наруто.

— Однако тот Виктор, который жил восемь сотен лет назад, и тот пацан из Облака не имеют ничего общего, кроме имени. Так ты тогда сказал?

«Да… Тот Виктор, которого я знал, был жестоким воителем древней эпохи разрушения. Вы с ужасом вспоминаете эпоху клановых войн до основания Пяти Великих Стран. С одной стороны, для вашего вида это действительно ужасное время, когда кланы шиноби не жалели даже своих детей, делая их убийцами и смертниками с самого раннего возраста, и большинство из которых не доживало даже до возраста совершеннолетия в пятнадцать. С другой стороны, смертность вашего вида тогда не была такой уж высокой, как в Эпоху Разрушения — столетие кровавой бойни, которая началась со смерти Ашуры, пока не пришли новые спасители.»

Наруто в момент начала его речи уже создал телепатический канал между всеми находящимися в комнате, чтобы не пересказывать слова Курамы.

— Новые спасители?

«Первые тени Ашуры и Индры…» — уточнил Курама.

«Не думаете же вы, что ты и Саске такие уникальные, которые смогли действовать сообща? До вас тоже были подобные союзы, правда совсем недолговечные… Но первым реинкарнациям братьев хватило времени и сил, чтобы положить конец эпохе разрушения. Именно они были теми, кто раз и навсегда разобрался с Завоевателями. Правда уже после смерти Виктора и моего воскрешения…»

— Ну, в плане жестокости наш Олимпиец весьма неплохо себя показал… — произнёс Наруто.

«Кха… Ха-ха-ха-ха-ха! Насмешил!» — резко заржал Лис.

«Беспредельная жестокость и ненависть, пробудившаяся у вашего вида вскоре после создания и освоения боевых искусств на основе чакры, не идёт ни в какое сравнение с тем, что ты видел за всю свою жизнь. Даже Орочимару — ребёнок в сравнении с кем-то вроде Виктора. Сжечь младшую сестру в наказание старшему брату за случайно проявленное неуважение к богам или вырезание целой деревни на тысячу человек за измену одного из его жителей? А слово “децимация” тебе о чём-нибудь говорит, а?! А ведь это всё реалии построенной ими Империи после падения Императора Кошмаров. Безжалостная тирания возомнивших себя Богами… Да ты и сам их слышал… Однако, оглядываясь на те времена, я не могу сказать, что они были в чём-то неправы. По сути, тирания в то время была единственным способом обеспечить целостность и выживание огромного государства, а также подчинить множество людей, получивших и продолжающих осваивать невероятные силы, что давала им чакра. Страх перед чудищами вроде нас, Хвостатых, был единственным, что заставляло их объединяться и не убивать друг друга за землю и золото при первой возможности. А страх перед теми, кто мог защитить даже от нас…»

— Власть страха недолговечна… — произнёс Какаши.

«Именно это в итоге и сыграло с ними злую шутку… Завоеватели были изгнаны, а Виктор… Я не застал тот год, пребывая во тьме, но… Говорят, он был предан собственными детьми, которые заточили его в желудок Бога Смерти.»

— Сейчас, когда я думаю об этом… В день нашей последней битвы в Долине Завершения некто подобный запретил одному из Аспектов пропустить мою душу в чистый мир, — открыл глаза Саске и согнулся, сидя на диване над чайным столиком. — Да, тогда я сдался и был готов уступить, что означало для меня только смерть. Голос из темноты на грани бытия, что сторожит сам «Страж», тогда представился Летящим Богом Грома.

— Отдавать приказы самому «Стражу»… — задумался Какаши. — Странно всё это. Если предположить, что ему каким-то образом удалось вернуться из небытия, что нево…

— Возможно… — перебил его Саске и, подняв глаза, глянул на бывшего учителя. — В ту ночь на поле боя, когда я явился с воскрешёнными Кагэ… Вместе с Орочимару мы вскрыли желудок Бога Смерти специальным ритуалом. Гурам предупреждал о последствиях, но тогда я был слишком озабочен собственными желаниями. Скорее всего, именно тогда я упустил, что кроме нужных мне душ были освобождены и другие, и если Гурам скрыл среди них одну, то… Скорее всего, так он и вернулся.

— Похоже, что всё складывается и ведёт нас к тому, что Летящий Бог Грома — это вовсе не сказки. Хотя я всё ещё сомневаюсь, что нас не пытаются водить за нос. Зачем кому-то вроде Аспектов создавать или возрождать подобных чудовищ? — спросил Наруто.

«Тц… А зачем Гамамару создал тебя или Мудреца Шести Путей?» — спросил Лис.

«А зачем они до и после пришествия Ооцуцуки раздавали достойным, по их мнению, людям доступ к природной силе?» — продолжал он.

«Не жалейте старую жабу… Уверен, что он получил заслуженную кару за их вечные игры с огнём.»

— Может, ты и прав, Курама, а может, и нет… Сейчас я не готов ответить, но мы всё ещё слишком мало знаем о мотивах и целях врага, кроме очевидного… Что бы вы тогда ни вернули из желудка Бога Смерти, оно явно не желает нам всем блага, — произнёс Наруто, глядя на Саске. — Важно то, что враг получил, забрав себе власть над «Памятью Мира». Со слов Гамакичи, теперь ему ведомо всё, что было и есть… Это уже буквально божественная сила, позволяющая видеть прошлое и настоящее в любой точке мира по своему желанию! Такова власть «Аспекта Памяти». От взора с Затерянной Горы нельзя укрыться или воспрепятствовать ему, а вот он вполне может использовать силу Горы и её жителей, чтобы надёжно запереть её даже от Риннегана.

— Пока у нас есть Гамакичи, есть и путь на Гору… — произнёс Конохамару.

— И что ты предлагаешь, Конохамару? Атаковать? Ты ведь был на Горе! Сам понимаешь, что большая часть шиноби не то чтобы эффективно сражаться, а и просто находиться там не сможет. Наш враг далеко не дурак… Он надёжно себя прикрыл.

— Разве вы с Саске-саном не справитесь? — удивился он.

— Ну, допустим, мы с Наруто сможем отправиться туда, взяв координаты у Гамакичи… — предположил Саске. — Что, если враг только этого и ждёт? Битва такого масштаба с нашим участием точно не приведёт ни к чему хорошему для мира. Да и против нас минимум пятеро Великих Мудрецов, пусть они и уступают по силе нам с Наруто, но даже с нашими силами подобное столкновение — неоправданный риск. Окажись мы сильнее, где гарантии того, что враг опять не сбежит?! Мы не можем себе позволить поддаваться эмоциям и действовать с наскока…

— Беда! Наруто! — внезапно дверь кабинета резко отворилась с ударом о ближайшую стенку, и внутрь ворвался Шикамару с перекошенным лицом и до предела округлившимися глазами. — Деревня Скрытого Облака… — говорил Шикамару с лёгкой одышкой. В эту секунду все сфокусировали на нём своё внимание. — Они долго не выходили на связь, но… Сейчас мне удалось получить окончательное подтверждение от лояльных Союзу сил, оставшихся на прилегающих территориях. Деревня Скрытого Облака полтора часа назад была уничтожена Бомбой Хвостатого!

— Чего?! — удивлённо выкрикнули присутствующие.

***

В тёмном подземном зале, тяжело дыша и согнувшись, стоял молодой парень в маске ворона. По его чёрной маске проносился мельтешащий свет от пламени по краям выбоины в бетонном полу. От неё исходили трещины, распространившиеся до ближайших широких колонн, удерживающих потолок. Вокруг также раздавался стон пары десятков мужчин, лежащих на земле, некоторые из которых были ранены и истекали кровью. Увидев, что один из таких стонущих от боли перевернулся на спину, откашливая кровь сквозь балаклаву, а на белом офицерском комбинезоне растекалось окровавленное пятно, парень в маске ворона поспешил к нему для оказания первой помощи, но перед раненым мгновенным перемещением возникла молодая черноволосая девушка и, не глядя на подбегающего Ворона, тут же начала оказывать первую помощь: расстёгивая и снимая жилет-разгрузку и разрезая комбинезон, чтобы добраться до кровоточащей раны. На глазах остановившегося в нескольких метрах парня в маске ворона она промыла и продезинфицировала рану, удалив из неё осколки камня, вколола пострадавшему обезболивающее из его же аптечки на поясе, сложила несколько печатей и приступила к исцелению с помощью техники исцеляющей ладони.

— Неплохо ты освоилась… — оценил парень в маске ворона.

— Хех… Ваши тренировки — это и мои тренировки как полевого медика. Кажется, тут жизненно важных органов не задето. Он будет жить.

— Кроме этой раны, я бы на твоём месте ещё проверил, от чего он кровь отхаркивал. Возможно, рёбра… — разворачиваясь, произнёс Ворон.

— Так и сделаю, Ворон-сама… Благодарю за наставления.

Под эти слова парень в маске ворона выровнял своё дыхание, вложил катану обратно в ножны и закрепил на поясе, после чего сложил пальцы крестом.

— «Техника теневого клонирования!» — произнёс он, вызвав десяток клонов, которые поспешили к остальным стонущим шиноби на полу или валяющимся без сознания под факелами у колонн. Быстро осмотрев их, клоны погружали на спины или брали на руки под строгий взгляд оригинала и направлялись к выходу из зала на лестницу. — Похоже, он тут единственный тяжёлый. Не поворачиваясь к девушке, занимавшейся исцелением, произнёс парень в чёрной маске ворона. — Остальных мои клоны доставят в лазарет. Утренняя тренировка окончена.

— Поняла вас, Ворон-сама, — раздалось ему в спину от девушки.

Поднявшись с клонами на поверхность, он направился по грунтовой дороге, выходящей на каменную брусчатку главной дороги, ведущей из окрестного горного леса в окружённую деревянными стенами и приличного размера рвом деревню, раскинувшуюся меж трёх гор на подножных скалах. В момент его выхода из западных катакомб, а также выхода на каменную брусчатку яркое солнце слепило ему глаза, и приходилось прикрываться рукой после нескольких часов пребывания во тьме подземелий. Клоны с пострадавшими на боевой тренировке шиноби в серых комбинезонах побежали вперёд, торопясь выполнить своё предназначение и доставив раненых в лазарет, развеяться.

Железная решётка была поднята, а окованные ворота опущены. В деревне наблюдалась не совсем обычная активность, и на постах парень заметил явное усиление. Бойцов и офицеров стояло куда больше, чем обычно.

— Все всё поняли?! Это приказ самого Лорда-Консула! Выполнять! — крикнул на построившихся перед ним в одну шеренгу пятерых шиноби в балаклавах и серых комбинезонах, поверх которых были чёрные жилеты-разгрузки, крупный и широкоплечий мужчина в белом комбинезоне и сером тяжёлом бронежилете.

Заметив это, парень в маске Ворона и таком же тяжёлом сером бронежилете поверх обтягивающего чёрного комбинезона, а также в железных наручах и поножах, быстрым шагом направился прямо к нему.

— Особый лейтенант-сама! — резко встал смирно крупный мужчина, едва завидев направлявшегося к нему парня в маске ниже его на голову.

— Вольно! — произнёс Ворон, подойдя к мужчине. — Приказ Лорда-Консула? Что за суета? Учения?

— Да не похоже, господин, но вам лучше знать… — ответил здоровяк, носивший протектор Звука на белой тканевой повязке на голове в стиле шиноби прежних времён.

— Объяснись… — напрягся Ворон.

— Так это… Буквально за пятнадцать минут до вашего возвращения из катакомб в деревню прибыл Лорд-Консул с полной свитой и отдал чёткий приказ о приведении всех сил в боевую готовность, а также уточнил, что введено военное положение по всей стране. Я и подумал, что вы в курсе…

— Я не в курсе… — ответил парень в маске и через плечо здоровяка глянул на лестницу, виднеющуюся за несколькими кварталами одноэтажных домов, ведущую к горному храму. — Чем сейчас все заняты?

— По распоряжению Лорда-Консула я отвечаю за сбор свободного личного состава по деревне. Отдельно караул, отдельно группа инвентаризации и логистики. Из моей группы, скорее всего, будет сформировано ударно-штурмовое соединение, господин.

— Ясно… Лорд в храме?

— Да. Он в сопровождении свиты направился прямо в храм.

— Который час?

— Без десяти полдень, господин.

— Полдень?! — удивился Тоби. — Твою ж мать… — выругался он в сторону. — Вот так и знал, что не услежу за временем… Спасибо. Если меня будет искать кто из свиты Лорда, то передай, что я сам к ним прибуду в течение получаса, а пока я у себя — меня не беспокоить. Если будет спрашивать Суйгецу, то скажи ему высохнуть на окаменевшем говне.

— Но как я могу ему такое… Он же из…

— Скажи, что это мои слова. Так и говори, слово в слово, понял? — ухмыльнулся он под маской, а здоровяк резко побледнел. — Рассчитываю на тебя, капитан.

Хлопнув его по верхней части руки, Ворон развернулся и исчез мгновенным перемещением.

Перепрыгнув по крышам смотровых вышек в несколько прыжков с перемещениями восточный квартал деревни, он, минуя мосты и центральный подъём, поднялся на восточную скалу, где также стояло несколько одноэтажных домов и располагался самый высокий наблюдательный пост. Быстро забежав прямо по скале и оказавшись у самого дальнего дома, он достал ключ из подсумка и вошёл в скромный одноэтажный деревянный дом.

Внутри был аккуратно сложен футон на полу у окна. В дальнем конце комнаты стояла печь. В этой же комнате был шкаф для одежды и постельного белья, рядом стоял комод, в котором хранились документы в нескольких свитках, а также бытовые приспособления вроде ложки для обуви, запасного кипятильника, запасных ключей от дома и подвала и белая повязка с протектором деревни Звука. Задержав на ней взгляд на пару секунд, он взял из комода ключ от соседней комнаты. На самом комоде также стоял горшок с одиноким мелким кактусом, а в его тени — единственное семейное фото в деревянной рамке, которое он взял с собой, сделанное на десятилетие Карин. На нём была почти вся семья за исключением только Канкуро. В середине стояли Наруто с улыбкой, прикрывший глаза, в своей не заправленной в брюки фиолетовой рубашке с закатанными рукавами, и Темари по его левую руку в белой майке и коротких джинсовых шортах, подчёркивающих её фигуру. По старой памяти она завязала волосы в четыре косички на голове и скромно улыбаясь смотрела в камеру своими тёмно-зелёными глазами, позволяя Наруто приобнять себя за талию, а сама приобнимала за шею стоящую слева младшую дочь — Хину с такими же волосами, завязанными в четыре косички, в её неполные восемь лет. Между Наруто и Темари стояла длинноволосая девочка, ростом уже достававшая до груди отца, и с улыбкой смотрящая в камеру своими голубыми, как небо, глазами. По правую руку от отца стоял достававший ему краем головы до плеча Тоби со своими крашеными в чёрный цвет уложенными назад волосами, в чёрной футболке и широких джинсах с множеством карманов, опоясанных портупеей и цепью от кармана до пояса, и белых кроссовках. По правую руку уже от него стоял в своём чёрном кителе в парадной военной форме мужчина, совсем немного уступавший ростом Наруто, без бровей и с уложенными назад тёмно-красными волосами, на лбу которого был шрам в виде кандзи «Любовь».

Глядя на фотографию, он снял с себя маску ворона с балаклавой, положив их на подоконник рядом с комодом, и, открыв шкаф для одежды, взял несколько вещей, направившись в соседнюю комнату, открыв дверь взятым ключом. Соседняя комната представляла собой оружейную с несколькими стеллажами, на которых висели различные бронежилеты и жилеты-разгрузки на специальных вешалках в разделённых нишах. Также виднелись уже собранные варианты тактического пояса, несколько чёрных и серых плотных плащей, запасной обтягивающий чёрный комбинезон и аккуратно сложенные в отдельных боковых нишах наколенники и налокотники, а также запасные поножи и наручи. Рядом со стеллажами у дальней стены стоял большой сейф, а на стене между двумя малыми окнами, шторы на которых были задёрнуты, висело ещё две катаны и один вакидзаси.

Сняв с себя снаряжение, он клал каждый его элемент на своё место. Сняв тактический пояс и все подсумки с него, он также снял с правого бедра открытую кобуру с небольшим чёрным пистолетом и, нажав на кнопку между рукоятью и затвором, удерживая оружие в правой руке, поймал выпавший из него магазин в левую руку. По виду пустая железная обойма содержала на себе кандзи «Печать» с одной стороны и «Огонь» с другой. Открыв сейф с помощью висевшего под бронежилетом ключа на шее, молодой нахмурившийся парень положил оружие в специально отведённую для этого ячейку и отдельно положил магазин к ряду ещё нескольких таких же. Кроме этого пистолета там был и большой серебристый пистолет в отдельной ячейке, и пистолет-пулемёт с висевшей трубкой для подключения к свитку с чакрой, и разобранное ружьё с оптическим прицелом, к которому прилагался отдельный ряд из пяти магазинов.

Закрыв сейф, он снял с себя комбинезон и вместе с ним, а также со взятыми и аккуратно сложенными отдельно вещами, направился в ванную, закрывая за собой дверь в оружейную. Ванная и санузел были в отдельной комнате, вход в которую находился в коридоре между входной комнатой и оружейной. Включив свет по щелчку выключателя, он направился в огороженную стеклом душевую кабинку. Приняв душ и тщательно вытеревшись висевшим там же полотенцем, он смотрел на себя в ростовое зеркало. В нём отражался мускулистый молодой парень с восемью кубиками пресса, побритыми мускулистыми ногами, на которых красовались свежие синяки. Они были также на спине и уже сходящие на рёбрах. На макушке уже отчётливо проглядывал его родной золотистый цвет волос, но на большей их части всё ещё сохранялся угольно-чёрный цвет.

Надев футболку и джинсы, покинув ванну, он также накинул тонкую и чёрную спортивную ветровку с широким капюшоном, на портупею закинул два небольших подсумка и, зайдя в оружейную, взял серебряный пистолет и засунул за пояс сзади. Накинув капюшон, он покинул дом, будучи уже в гражданской одежде, и пешком направился к западной лестнице. Поднявшись на тысячу ступеней, он вышел к храму, у которого стояли двое шиноби в тяжёлых бронежилетах с катанами на поясе и, увидев постороннего гражданского, преградили ему путь.

— Стой! На данный момент храм закрыт для посещений по приказу Лорда-Консула.

— Знаю… Орочимару-сэнсэй ожидает меня, свяжитесь с Карин Южных Врат и сообщите, что прибыл Ворон на аудиенцию. Она подтвердит моё право.

Переглянувшись, они крикнули об этом сенсору на наблюдательной вышке в паре десятков метров от входа в храм и почувствовали, как с ними установили связь через телепатическое поле. Вновь переглянувшись, они округлили глаза и, встав на одно колено, позволили парню в капюшоне пройти, произнеся:

— Просим прощения, Особый лейтенант-сама… Вам позволено пройти.

— Вольно… — произнёс он, проходя мимо, засунув руки в карманы спортивной кофты.

Принимая приветствия от обслуживающего персонала, значительная часть которого знала его в лицо, парень спустился в подземные коридоры, прошёл через медицинское и лабораторное крыло в «старую» часть подземелья, стены которой всё же перекрасили в белый, и вместо масляных фонарей установили электрическое освещение. Дубовую двустворчатую дверь в тронный зал решили всё же не менять. Рядом с ней также стояли двое шиноби, которые при появлении вблизи парня переглянулись, и один из них, отворив дверь, заглянул внутрь, спросив разрешения впустить приближающегося парня. Получив разрешение, они отдали воинское приветствие, и каждый из них открыл свою створку двери. В момент, когда он проходил в тронный зал, оба встали на одно колено, а после, поднявшись, закрыли за вошедшим двери.

Тронный зал уже не выглядел прежним тёмным и угнетающим помещением для торжественных мероприятий и аудиенций. Пусть это по-прежнему было огромное помещение с восемью колоннами в середине, между которыми по каменному полу была простелена синяя ковровая дорожка до конца зала, где сейчас вместо трона стоял длинный и широкий стол, выставленный поперёк. За ним стоял бледный длинноволосый мужчина в парадном кимоно, с улыбкой глянув на вошедшего янтарными глазами с вертикальным зрачком. Перед столом собрались Суйгецу, Карин в своей форме телохранителей Лорда-консула с белыми накидками и кандзи с обозначением сторон света, а также рядом с бледным мужчиной стоял высокий лысый парень с аккуратной и густой бородкой вокруг рта. На голый и мускулистый корпус был накинут серый плащ-безрукавка с окантовками в виде белых переплетающихся змей, а на поднятом вороте красовались генеральские петлицы с тремя большими золотыми звёздами. Он также мельком глянул на вошедшего, а затем вновь уставился в раскинутую на столе карту, слушая Карин, которая отчитывалась о ситуации с контролем залива «Сенсоо» и возможностью быстрой переброски сил по морю.

— Так… С этим разобрались, — завершил речь Карин бледный мужчина, строго глянув на неё и вынудив поправить очки. — Тоби… — улыбнулся он подошедшему к столу по ковровой дорожке парню, вставшему на одно колено и склонившему голову, прикладывая правый кулак к середине груди.

— Сэнсэй… — произнёс Тоби в поклоне.

— Встань, — мягко ответил Орочимару.

Тоби подошёл к столу и встал между Карин и Суйгецу.

— Итак… Раз уж все, кого я ждал, наконец собрались, я готов объявить в чём дело ещё раз для тебя, Тоби.

В этот момент Тоби заметно напрягся.

— Союз был атакован, и пяти великим странам фактически объявили войну.

— Войну?! — округлив глаза, удивился Тоби.

— Потери уже исчисляются тысячами… Скрытое Облако уничтожено менее чем за два часа сегодня утром.

— Чего?! Да что вообще…

— Не перебивай… — настойчиво произнёс Орочимару.

— Простите, сэнсэй, — кивнул Тоби.

— Судьба пятого Райкагэ неизвестна до сих пор… По предварительным данным он ранен и пленён повстанцами во главе с их героическим джинчурики Восьмихвостого — Кирой Би.

Офигевшее выражение лица не покидало Тоби, на реакцию которого с ухмылкой смотрел Суйгецу. Тоби сглотнул, и с его лба по лицу стекала капля проступившего пота, а сам он немного побледнел от таких новостей. Также известно, что, завершив уничтожение деревни с помощью Бомбы Хвостатого, основной противник отступил в неизвестном направлении, и лояльным силам по прибытии подкрепления удалось осуществить контратаку и отбросить противника за горные хребты в пустыню, но своего захваченного Райкагэ они так и не вернули. Возглавить командование силами обороны Облака попросили старика — Четвёртого Райкагэ, которого выдернули для этого с Райского Острова, где он отдыхал. Примерно половина действующей армии Облака на своих постах подняла флаги повстанцев, а лояльных солдат и офицеров успешно разоружили и сейчас сообщают о показательных и особо жестоких казнях. В Стране Молнии повстанцы назвали себя Братством Судного Дня. Попытки захватов постов в других странах не увенчались успехом. В Стране Ветра ограничились лишь парой терактов в столице, а по всем остальным странам наблюдается либо незначительное дезертирство оказавшихся в абсолютном меньшинстве мятежников, либо суицидальные атаки, ведущие к потерям с обеих сторон.

— Отмечу, что, получив доклады уже от всех наших подразделений, в нашей стране не зафиксировано попыток мятежа и/или дезертирства, — ухмыляясь, произносил Суйгецу.

— Также атаке подверглась Коноха…

— Коноха?! П-простите… — выкрикнул и тут же прервался Тоби, опустив голову.

— Хех… — ухмыльнулся Орочимару. — Ничего страшного… Сама деревня не пострадала, и противник, получив отпор, отступил. Из потерь только десяток-другой гражданских стариков и больных полегло от масштабной техники дестабилизации и похищения чакры. Тяжело ранен глава клана Акимичи, а также лёгкие ранения в ходе столкновения с противником получили двое или трое офицеров. Это официальный отчёт о произошедшем от Шестого Хокагэ для Сената. Кроме этого, очень много гражданских пострадали от масштабной техники противника, но большинство отделается несколькими днями в больничке. На территории Конохи и по всей границе Союза уже введено чрезвычайное положение. Также и на территории Молнии, куда направлено подкрепление из Огня. От Хокагэ или Сената нам пока не поступало отдельных распоряжений или приказов, в связи с этим я бы хотел услышать ваше мнение касательно позиции Звука в данном конфликте как моих приближённых.

— Что вы имеете в виду?! — удивился Тоби.

— Стоит ли нам предложить помощь первыми или занять выжидательную позицию? Возможно, нам самим следует воспользоваться ситуацией и выступить против Союза в наших интересах как отдельной силы, или же следует связаться с повстанцами и оказать им помощь и поддержку тайно или явно? На данный момент у нас почти полная свобода действий, и все, кроме тебя, Тоби, уже высказались по этому поводу. Что думаешь? — ухмыльнулся Орочимару, сложив руки на груди.

— Я?! — вздрогнув от такого вопроса, выкрикнул Тоби и вновь сглотнул, сжав кулаки. — Я лишь ваш ученик и верный последователь… — вполголоса произнёс Тоби. — Я принёс клятву верности… Что я могу думать? Как вы решите, так и поступит Скрытый Звук.

— Прежде чем принять решение, я бы хотел узнать, что ты считаешь правильным с учётом той ситуации, в которой оказался Союз и наша страна в частности… Не заставляй меня отдавать тебе приказ.

— Если так, то… — Тоби глянул на карту, мельком глянув в глаза внимательно смотревшему на него лысому генералу. — Я считаю, что предать Союз сейчас крайне не ко времени. Мы совсем мало знаем о силах противника, и не факт, что даже с нашей помощью Союз будет разрушен или серьёзно подорван как государство, а вот нажить себе лично проблем на всю оставшуюся жизнь можем легко, также подставив под удар всё доверенное нам население и их будущее. Выжидательная позиция также невыгодна нам. Единственное, что мы можем выждать, — это либо прямого указания Сената или Хокагэ, либо неожиданной атаки противника. С учётом того, что нам в любом случае не избежать этой драки, следует найти наиболее уязвимую позицию противника и атаковать первыми. Желательно, согласовав это с Хокагэ, дабы не нарушить планов по обороне Союза.

— Прекрасный анализ ситуации и грамотный вывод, — одобрил Орочимару. — На самом деле мы уже дождались атаки противника, и происшествие у нас было, Суйгецу.

— Имеете в виду этот подрыв трупа? Но…

— Да… Кто-то очень хотел поиграть с нами и возможно даже столкнуть нас лбами с Огнём на этом пограничном конфликте, а возможно, это лишь отвлекающий манёвр, но они добились того, чего не стоило добиваться…

— Чего? — спросил Суйгецу.

— Моего внимания… — улыбнулся Орочимару. — За терактом на нашей стороне границы стоит зарубежная секта, орудующая в малых странах. С учётом новостей я почти уверен, что всё происходящее — звенья одной цепи. До произошедшего я получил одобрение Хокагэ на решение вопроса с этой сектой на своё усмотрение и собираюсь поступить именно так.

— Прикажете тайно проникнуть на территорию малых стран и уничтожить руководителей ячеек секты, а сами будете требовать зачистки от правительств Водопада, Травы и Дождя?

— Нет, не угадал, Тоби. Я собираюсь лично отправиться в скрытые деревни Водопада, Травы и Дождя и объявить им ультиматум. Либо они уничтожат всех виновных под корень, либо позволят это сделать мне, а если будут возражать, я расценю это как прямую защиту интересов моего врага. Следовательно, как объявление мне войны со всеми вытекающими последствиями.

— Э?! Даже так? Не перебор ли вам лично заниматься подобным из-за такой мелочи?

— Лорд Орочимару сказал, что теракт на границе и события в Союзе связаны, а значит приоритет и важность этой проблемы возрастают в разы. Доверить это подчинённым — значит проявить лень или пренебрежение. Не думаешь, что это недопустимо в деле, которое заинтересовало Лорда?

— Я думаю, что если мне будет интересна ваша позиция, Генерал Странник, то я обязательно спрошу вас об этом лично, а пока я общаюсь с сэнсэем — держите своё мнение при себе, — резко ответил Тоби, и со стороны Орочимару раздались хлопки в ладоши.

*Хлоп-хлоп-хлоп*

— Так, я бы попросил вас… — строго глянул он на Тоби. — Обоих… — перевёл он взгляд на Странника. — Учитывая, что вы оба отправляетесь со мной на эти мероприятия. Да-да… Именно вы двое, — уточнил он, глянув на их удивлённые лица.

— Слушаюсь, — выдохнув, произнёс Странник.

— Сопровождать вас в качестве телохранителей? — уточнил Тоби.

— В том числе… — с улыбкой ответил Орочимару. — В моё отсутствие во главе деревни Звука останется Карин. Завтра утром как раз сможешь выдвинуться в порт по тому делу, которое мы обсуждали, со всеми полномочиями.

— Поняла вас… — кивнула она.

— Суйгецу, а ты останешься в качестве командующего армией. В случае поступления запроса на задействование наших сил от Хокагэ будь готов оказать всю необходимую помощь и задействовать столько сил и средств, сколько посчитаешь нужным.

— Понял, — кивнул Суйгецу.

— Странник, Тоби… — произнёс Орочимару, выходя из-за стола и обходя его с правой от себя стороны.

Суйгецу и Карин, поняв, что совещание окончено, поспешили покинуть зал.

— Мне нужно некоторое время на приготовления, думаю, и вам тоже. Особенно тебе, Странник. С учётом… обстоятельств твоего здесь присутствия, — добавил Орочимару. — Я буду ждать вас у моста ко входу в башню Южного Пути в полной готовности. Как вы уже поняли, первый пункт — Деревня Скрытого Водопада. Переходить границу с этой страной будем тайно и ночью. Не хочу, чтобы они успели приготовиться к… переговорам, — подобрал слова Орочимару. — Жду вас к десяти часам от полудня.

Развернувшись и направившись к одному из запасных выходов из зала, Орочимару исчез мгновенным перемещением. Взглянув друг на друга, Странник и Тоби также разошлись каждый к разному выходу из зала, избегая перепалки.

***

В очередной раз, покидая деревню через калитку южных ворот, я кивал на воинское приветствие одного из шиноби на посту. Я выходил под лёгкий шум ветра и деревьев, растущих на горизонте, а также под уханье горных сов и треск кузнечиков. Надев походный чёрный плащ с капюшоном, скрывающий снаряжение и оружие, надел и свою чёрную маску Ворона, а на спине нёс большой туристический рюкзак. Быстрым шагом по главной дороге добрался до границы лесного участка за десяток минут, пройдя примерно два километра. Сойдя с дороги, я направился в лес и, остановившись спустя ещё минуту прогулки по лесу, поднял голову вверх, выбирая ветку для приземления перед прыжком. В этот момент за спиной раздался голос…

— Ворон! — окликнул меня мужской голос.

Резко обернувшись, я увидел выходящего из-за толстого дерева Странника с небольшим рюкзаком поверх того же серого плаща, надетого на голый торс. Ниже пояса он носил серые полевые штаны, заправленные в берцы старого образца.

— Погоди… — раздалось от него.

И чего только хочет?

— М?

— Мне показалось, что мы как-то недопоняли друг друга сегодня… — произносил он, подходя ближе, но инстинктивно соблюдая безопасную дистанцию в три с лишним метра. — Не хотелось бы создавать напряжение, учитывая, что нам впервые предстоит вместе работать. Недоверие и неприязнь в одной команде — это путь известно куда…

— Согласен, но я вовсе не испытываю к тебе неприязни. Просто тогда и так был не в настроении, так ты ещё влез в разговор. — Выдохнув, ответил я. — На деле я тебя совсем не знаю… Мы ведь виделись всего несколько раз в присутствии сэнсэя и то почти не разговаривали за эти два с половиной года.

— Понял… Значит, я ошибся, прости, если как-то задел тебя, — кивнув, произнёс он и шагнул ближе.

— Да всё в порядке… — на этом он протянул мне руку.

— Будем товарищами? — улыбнулся он.

— Хех… Как минимум на эту миссию точно, — ответил я, пожав ему руку. — Тоби.

— Твоё имя? — уточнил он при рукопожатии.

Я кивнул.

— Я бы и рад сказать своё настоящее имя, но мне строго запрещено.

— Почему?

— Таков мой путь. Теперь меня зовут не иначе как Странник.

— Ну… Как знаешь… — пожал я плечами. — Странник…

— Поторопимся… Не следует заставлять Орочимару-сама ждать, а у нас осталось чуть больше получаса, чтобы выйти к Башне Южного Пути, — произнёс он и, пройдя мимо, первый прыгнул на деревья.

Первые пять минут мы набирали темп и прыгали молча. Из-за редкости леса приходилось переходить на быстрый бег в некоторых местах. Вскоре башню стало хорошо видно на горизонте. Я поймал себя на мысли, что просто следую за этим парнем и слишком расслабился, перестав следить за дорогой. За годы обучения у Орочимару я усвоил, что он сторонник всестороннего развития и кроме стандартных тренировок шиноби, изучения новых техник и формирования подходящих мне боевых стилей, он также настаивал на обучении техникам сенсорики, за которые отвечала Карин. Обучаться подобному, не имея врождённой предрасположенности, — та ещё задачка, но базовый уровень чувствительности к чакре есть у каждого шиноби, как руки и ноги. И если что-то уже есть в базовой комплектации, то это можно и нужно прокачать. Вот Карин-сан, будучи, наверное, сильнейшим сенсором, которого я знал и знаю, превосходящая в этом даже Орочимару-сэнсэя, изо всех сил пыталась вытащить меня хоть на какой-то уровень…

Однако нелёгкая это работа — из болота тащить бегемота…

Чему-то я, конечно, научился и даже поднял уровень чувствительности, но полноценным сенсором себя назвать всё ещё не могу, но теперь куда лучше понимаю, о чём говорил Шикен с его описаниями потоков чакры и прочим… В детстве я его ещё подъёбывал или просто кривил лицо, настаивая на том, что сенсорика — это больше для девочек.

Глядя сейчас в спину этого парня и находясь в трёх-пяти метрах от него, я мог сконцентрироваться и почувствовать его чакру, а также сравнить со своей. Детальный анализ мне был недоступен, но вот ощутить хотя бы очертания его очага и оценить объём на этой дистанции я ещё мог. Сделав это на ходу и осознав, что я почувствовал, едва не уронил глаза в ближайшие кусты. Да у него целая прорва чакры! Он вообще человек?! На тренировках с Орочимару-сэнсэем я пахал как проклятый, выжимая из себя всё до капли и иногда даже жертвуя здоровьем и откисая потом неделю в больнице, чтобы позже восстановиться с добавлением в объёме моего очага на жалкие 5–7 %. Даже так сейчас я почти достиг объёма чакры, равного шиноби вроде Суйгецу, а этот водяной — на уровне генералов, если не слабого Кагэ. Старших офицеров Звука я по объёму очага могу заткнуть за пояс двоих или даже троих кряду. Но у этого типа чакры примерно как у Орочимару-сэнсэя, а может, даже и больше, ведь мне никогда не удавалось нормально прочувствовать его очаг, и я постоянно нарывался на блок или ложные ощущения мизерности его чакры. Всё же по сравнению со мной он настоящий мастер сенсорики. Если я прав в своей теории относительно объёмов очага Орочимару-сэнсэя, то он совершенно точно на уровне Кагэ вроде дядьки Гаары и двоих-троих таких, как я, может заткнуть за пояс только по одному объёму.

Прыгая за ним в быстром темпе, у меня откуда-то возникало ощущение связи с этим парнем, будто я могу полностью ему доверять и идти за ним, не боясь вообще ничего… Такое чувство, будто мы…

— Эй, Странник… — начал я разговор. — Только сейчас вспомнил…

— М?

— В хрониках Звука твоё имя значится как имя самого первого Лорда-Консула, а у нас в учебниках об этом ничего нет. О других Лордах Звука кроме Орочимару и временного правительства отца при завоевании этой страны Листом — ничего нет. Ну, если не брать феодалов Страны Рисовых Полей. Не совсем понимаю, как вообще подобное возможно, учитывая, что мой отец убил Орочимару в своё время? О тебе также есть упоминания как о дезертире из нашей деревни… Из Конохи.

— Не вижу никаких противоречий… Твой отец действительно убил Орочимару, и я действительно жил в Конохе прежде чем перейти на сторону Звука, и я действительно стал Лордом-Консулом, когда твой отец создал временное правительство, обкатывая новую систему управления на этой стране. Просто в учебники не любят добавлять некоторые неуместные детали…

— Например?

— Например, то, что я предал Орочимару, и тогда мы с Наруто вместе убили его.

— Э?! Серьёзно?

Он повернул ко мне голову и кивнул.

— На самом деле детальная правда не так важна, как суть произошедшего. В сравнении с твоим отцом я — никто… Да и не хочу быть кем-то.

— Но я не понимаю… Ты ведь верный Орочимару генерал Звука сейчас, так?

— Так… — подтвердил он.

— Тогда почему?

— Почему что? Я не понимаю тебя…

— Почему тогда ты предал сэнсэя, как сам признал, и неужели он простил тебе предательство?! Если всё так, как ты говоришь, то ты должен быть сейчас шиноби Конохи за свой вклад в дело отца.

— Хех… Ты видишь не всё, и трудно тебя в этом винить… Ты не знал Орочимару во времена до Четвёртой Великой войны. Вот как бы ты его сейчас описал?

— Как «правителя». Думаю, это самое точное слово, которым его можно описать. Он настоящий и образцовый правитель. Умный и хладнокровный. Достаточно жесток, чтобы внушать обоснованный страх своим подданным и именно в той мере, в которой это необходимо. Как учитель, он, наверное, излишне строг… Он, наверное, самый строгий и придирчивый из всех наставников, которые у меня были, но в этом его суть. Думаю, учитель и должен быть тираном, буквально выковывая из своих учеников то, что он в итоге хочет видеть на их месте. В тренировках шиноби ловушка тирании неизбежна, если тебе, конечно, не наплевать на учеников. Про его силы и способности не мне судить…

— А что до твоего отца?

— Отца? Хех… Наверное, я скажу странное, но… Тебе лучше знать. — На этом мы вылетели из лесополосы и бегом направились по холмам на поля, а дальше по грунтовым дорогам в направлении башни, до которой осталось минут десять в таком темпе. — Ты его знал ещё в моём возрасте… Я допускаю, что все эти рассказы о нём как о величайшем шиноби — правда, но… Я его таким не считаю. Хотя, наверное, я ошибаюсь.

— Не уважаешь?

— Наоборот. Он силён… Это видно по одному взгляду. Он настолько силён, что аж пробирает, и от него буквально прёт вот эта аура крутости и силы. Однако вместо того, чтобы поддерживать этот образ непобедимого воина, он скрывается за маской шута, стараясь кому-то понравиться, и я не понимаю его мотивов. Не понимаю, зачем ему это нужно, если он — сильнейший.

— Хех… Вот в этом и суть. Скажу так… Всё то, что ты сказал о своём отце, — правда, а вот Орочимару… Всё, что ты видишь в нём сейчас, — это как раз маска и образ. На деле он безжалостный тиран, которого не интересует ничего, кроме своих желаний, а ещё его называют «Змеем», догадываешься почему?

Я кивнул.

— Наруто как раз пример искренности… Он всегда был придурком и ни капли не изменился. В этом его «фишка», а не маска, за которой он что-то скрывает.

— Вот оно как… — произнёс я и задумался над словами этого «странного» парня.

— Думаю, он тебе и сам говорил, но Орочимару следует бояться! Даже сейчас…

— И кто-то ещё не хотел вносить разлад в команду… — ответил я.

Тем временем мы уже выбежали на одну из главных дорог от границы до Башни и бежали, пока не увидели впереди очертания моста через ров ко входу и стоящего рядом Орочимару-сэнсэя. Увидев его, повернувшего голову и смотрящего на нас в пол-оборота, мы замедлились до быстрого шага. Он также направился нам навстречу. Боевая экипировка, которую выбрал Орочимару, не особо отличалась от моей, только вместо тяжёлого бронежилета с защитой паха и наплечниками он выбрал «средний» вариант — без защиты паха и наплечников. Рюкзака у него не было, лишь один большой и один малый подсумок, а из-за правого плеча торчала рукоять полуторной катаны, закреплённой на спине. Длинные волосы он собрал в пучок, заколов специальными палочками.

— Десять часов десять минут… — произнёс он, сблизившись с нами. — Вы опоздали.

— Понимаете, Орочимару-сама… — начал Странник, опередив меня, поспешившего извиниться с поклоном. — Нам перебежала дорогу чёрная пантера, и мы пошли в обход, а там…

— Заткнись, — перебил его Орочимару. — Направляемся на западную границу в быстром темпе. Через три часа нам следует быть уже там. После перехода границы отходим на север подальше от дорог и сёл, ближе к пограничным лесам и северным болотам этой страны. Недалеко от болот возможен привал, но своим поведением вы уменьшаете шансы на него. Теперь не разочаровывайте меня в себе ещё больше и следуйте за мной. Вскоре нам предстоит встреча с царевной Водопада, поэтому вспомните, кто вы такие, по пути и постарайтесь больше не падать лицом в дерьмо. Вперёд!

Глава Шестнадцатая "Враг"

«Прочная империя выдержит любое ненастье.» (с)

Под треск костра перед рассветом молодой парень в комбинезоне доедал порцию жареных на этом же костре грибов с печёной картошкой, запивая это энергетиком из картонного стаканчика. Допив его, он бросил стаканчик в костёр, а доев порцию, на выдохе поднялся на ноги и потратил немного воды из стоящей рядом бутылки, чтобы промыть котелок и жестяную тарелку, после чего начал упаковывать вещи обратно и закреплять всё на рюкзаке для продолжения похода. Потушив костёр, он протёр глаза — после яркого света огня требовалось немного времени, чтобы глаза привыкли к меньшему количеству света. Остатки костра в виде не догоревшего дерева и пепла требовалось упаковать в специальный мешок и взять с собой, убедившись, что никаких следов не осталось. Когда он завершил уборку лагеря, откуда-то сверху спрыгнул молодой лысый мужчина с аккуратной бородкой вокруг рта в плаще на голый мускулистый корпус. У него под мышками был капкан, скрученная стальная леска и несколько взрывных печатей. Молча он встретился взглядом с черноволосым парнем, надевавшим бронежилет и элементы защиты, а затем уже балаклаву и маску ворона.

— Я убрал расставленные ловушки, — сообщил он, завершив упаковку снаряжения в свой рюкзак.

— Хорошо, спасибо, — ответил ему юноша, накидывая свой чёрный плащ. — А где… — начал было он.

— Отдых закончен, — раздалось будто из ниоткуда хриплым голосом, и внезапно из кустов появилась небольшая змея, внимательно посмотревшая на двоих шиноби и продолжившая: — Жду вас на вершине дальней горы на северо-востоке. И будьте потише, как заберётесь… — После этих слов змея, заставившая парня в маске ворона напрячься и даже отшагнуть назад, исчезла будто лопнув. И вновь переглянувшись с парнем в маске ворона, Странник почесал затылок.

— Ну… Делать нечего, — произнёс он. — Пошли… — С этими словами он прыгнул на дерево в направлении указанной горы, и немного замешкавшись за ним прыгнул парень в маске ворона.

— Эй, Странник! — окликнул его Ворон, догоняя в очередном прыжке и поравнявшись с ним.

— М?

— Мы уже пересекли страну Железа и вторую границу, так?

— Ну да…

— Вроде это уже территория Водопада, но…

— Что?

— Я читал, что эта страна стоит на остатках древней цивилизации, а пока, кроме болота в той стороне, лугов на границе с раскинувшейся вполне обычной деревенькой, я так ничего и не увидел. Где вот это всё, о чём писали в учебниках? Самый большой в мире акведук, великий храм, дороги… Даже границы как таковой нет, я смотрел биноклем и ни одного поста не заметил в округе.

— Ну, знаешь… Плохая охрана границ для малых стран — не новость. Не сравнивай всё с границами Великих Стран или Звука.

— А ты уже бывал в деревне Скрытого Водопада? — спросил Ворон.

— Неловко признаваться, но я здесь тоже впервые. На последних переговорах, когда я присутствовал, именно их представитель прибывал в Звук, а на последнем сборе лидеров «малой тройки» я и вовсе оставался на хозяйстве в деревне Звука, да и нечего мне было там делать.

— Ясно… — выдохнул Ворон и прикрыл глаза, совершая очередной длинный прыжок. Следующие десять минут до горы они шли молча, после был почти вертикальный подъём по нескольким скалам на верхушки почти на два километра, и только там они увидели лежащего на животе Орочимару, всматривающегося в даль с помощью бинокля.

— Подойдите… — хрипло произнёс он, и переглянувшись, они, пригнувшись, заняли наблюдательные позиции рядом с ним, также в положении лёжа на животе. — Смотрите… — Убрав бинокль от глаз, произнёс он, и они достали свои бинокли из подсумков, глядя вдаль.

— А вот и чудо света… — произнёс Ворон, глядя на огромный, тянущийся через холмы, луга и поля, а также пригород до дальних деревень на восток, акведук. За ним ещё дальше виднелся ещё один подобный, а всего их должно быть три. Конкретно этот, судя по направлению, уходил прямо к южной границе через всю страну.

— Не туда смотришь, Тоби, — раздалось от Орочимару. — Направление строго на север и увеличь дальность на максимум.

— Ага… Вот и город…

— И городские стены… Высотой… — задумался Странник. — Метров пятнадцать. Не меньше.

— Двадцать один метр ровно, — произнёс Орочимару.

— Неплохо… Башни ещё выше и бойницы в приличном количестве. Тут и баллисты, и пушки вижу… Ворота закрыли. Эти воины в чёрном — это…

— Да… — подтвердил Орочимару. — Это «Чёрный легион». Самая сильная и многочисленная из феодальных гвардий до основания Союза и переподготовки наших войск. Сейчас по качеству, думаю, Союз идёт на равных с ними, а количественно превосходит в два раза.

— Всего в два раза?! На пять Великих Стран? — удивился Тоби.

— На пять Великих стран с учётом ещё войск Звука. Не недооценивай численность Чёрного Легиона. Эта страна, наверное, ещё более милитаризирована, чем Скрытое Облако былых времён. Точно никто не знает их численность, но это если мои примерные подсчёты верны, а они верны, — ухмыльнулся Орочимару.

— Что ж они границы так херово охраняют… — произнёс он, вновь глядя в бинокль в сторону города-крепости, обращая внимание на многочисленные пригороды со всех сторон за стенами.

— Не их стиль… — ответил Орочимару. — Чёрный Легион силён в городских боях, а также в наступательных операциях и быстрых захватах населённых пунктов. В бою с другими отрядами или гвардиями они стараются использовать свою повышенную мобильность и, окружив неприятеля, просто уничтожают всё, что попало в окружение, к чёртовой матери. В прямых столкновениях пользуются преимуществом в снаряжении и подавляют числом, а также скоростью развёртывания позиций дальнего боя. Самураи от них натерпелись… Как, впрочем, и Трава, и даже Скрытый Камень. На их территорию никто особо не лез. Сам видишь, что брать тут нечего особо. Всё самое ценное в случае любой угрозы государству оперативно свозится в город. По сути своей весь Водопад — это город-государство, — продолжал Орочимару. — Если есть реальная угроза, то их тактика очень проста… Они закроются наглухо в городе-крепости и будут ждать удара, которого не будет. У города также есть выход к морю, и через море они смогут обеспечивать себя едой столько, сколько нужно. Воду, как ты заметил, они фильтруют, также добывая её из залива. Из города пресная вода течёт по акведукам через всю страну.

— Это почему не будет удара по городу?

— А ты размеры его видел? А вот это количество войск и оружия?! — произнёс Странник. — А это только один участок стены. На других думаю ситуация не многим лучше… В пригородах тоже не сахар, и туда по дорогам они смогут выдвинуться быстрее, чем шиноби, и с куда более тяжёлым вооружением. Взять город почти нереально, а если и найдётся такая сила, то это будет победа без победителя. Знать с большей частью ценностей отступит на кораблях по морю, а понести чудовищные потери ради того, чтобы потом занять полупустой город? Никто в былые времена, да и сейчас, не станет заниматься подобным. Прочная Империя выдержит любое ненастье.

— Тогда атаковать участок акведуков подальше от города, — не унимался Тоби.

— Так атаковали… Они неплохо научились их ремонтировать, а также преуспели в поиске и уничтожении таких диверсионных групп, — ответил Странник. — Понимаешь разницу между потерей нескольких подготовленных диверсантов и/или средств, затраченных на подготовку и осуществление такой операции, и потерей пары тонн камня и воды?

— Тц…

— Если вы закончили своё маленькое обсуждение военной стратегии по делёжке ещё не захваченного города-государства, то я бы на вашем месте обратил внимание, что сейчас происходит именно то, о чём я говорил. Войска собираются в городе и пригородах, — произнёс Орочимару. — Это всю ночь происходило… Я наблюдал. Значит, есть реальная угроза, и если это не мы, то…

— Да тут к гадалке не ходи, чего именно они испугались. Думаю, информация о том, что случилось в Союзе Великих Стран, дошла и сюда, — произнёс Странник.

— Может, и так… Но одно это не заставило бы Царевну действовать так решительно. Думаю, что угрозы поступили весьма конкретные, — ответил Орочимару.

— Что ж это за угрозы такие и связано ли это с тем, что происходит у нас?

— Вот это нам предстоит выяснить… — ухмыльнулся Орочимару.

— И как же мы это сделаем, а, сэнсэй? — спросил Тоби. — Патрули по пятеро на всех основных дорогах. Город закрыт наглухо, а мы не запрашивали аудиенцию заранее. Легионеров на стенах и рядом как тараканов. Если среди них есть сенсоры, а они есть, то… Мы тут мимо никак не пройдём. Про встречу с Царевной или кем из знати при военном положении я вообще молчу…

— Хех, не будь так уверен. Именно это я и собираюсь сделать… — произнёс Орочимару. — Глянь на восточный пригород.

— Ну?

— Это по сути своей жилой район, кроме жилых домов и гражданских там толком ничего нет. Скорее всего, использовали его как жилой массив для военных, и сейчас он должен быть как минимум полупустой. Если там жило много людей, то там есть канализация, а в городах древних, который мы и видим, — это значит… — Он взглянул на Странника.

— Что она наверняка представляет собой ёбаные катакомбы… — нахмурившись, ответил он.

— Верно! — произнёс Орочимару. — Ну и они соединяют весь город под землёй. Так мы и проникнем туда. С учётом глубины и толщины подземелий древних мне хватит способностей сенсора скрыть наш небольшой отряд от обнаружения. Времени мало… — произнёс Орочимару, поднимаясь на корточки и готовясь к прыжку с горы. — Спускаемся и аккуратно движемся к восточному пригороду. Не отходите от меня и башкой вертите на все 360 градусов. Противник во всю использует одному ему ведомые в совершенстве технологии и техники древних времён Императора Кошмаров. Хоть я и преуспел в освоении некоторых знаний той эпохи, но я пришёл к выводу, что дальнейшее их изучение слишком опасно даже для меня. Мне удалось раскрыть некоторые секреты, но лишь в качестве предостережения самому себе и окружающим, а не в качестве соблазна для дальнейшего использования. Несмотря на мою жажду знаний, я лишь убедился в том, что всё связанное с эпохой Кошмара достойно лишь сгореть.

— Ну… Если ТЫ так говоришь, то… — покачал головой Странник.

— Ты всё правильно понял, — ответил Орочимару и позволил себе упасть с края скалы вниз, спрятав бинокль. Следом за ним полетел Странник.

— А я вот нихренище не понял… — пробубнил Тоби. — Какой ещё Император? Каких нахер Кошмаров? — покачал он головой. — Ээх… — С тяжёлым вздохом он также прыгнул вниз.

***

По плохо освещённому огромному в высоту и ширину каменному коридору шёл высокий и широкоплечий темнокожий мужчина с уложенными назад белыми волосами. Несмотря на своё нахождение в тёмном огромном коридоре, он шёл вперёд, не снимая своих солнцезащитных очков. По мере его продвижения факелы на стенах и жаровни вспыхивали пламенем, но их света всё равно не хватало на столь огромный коридор. Звук его шагов в берцах старого образца отдавался эхом по пустым коридорам с редкими арками, ведущими в открытые залы или к большим деревянным дверям в комнаты самого разного назначения. Игнорируя их, он в очередной раз повернул влево, направляясь по основному коридору, и вышел к огромным каменным вратам. Пусть они и были восстановлены, но глубокие следы рассечений от ударов мечом всё ещё оставались. Не обращая на это внимание, он направился прямо к вратам, которые не спешили открываться по мере его приближения.

— Итак… Ты пришёл к нам, — раздался мужской голос за его спиной вместе с шагами, также эхом отдающимися по коридору. За его спиной к вратам также подходили двое мужчин. Один был равен ему в мускулатуре, росте и ширине плеч, однако его кожа была белой, а на голове — лишь одинокий чуб чёрных волос. На нём была лишь белая тканевая юбка и плотный белый плащ-безрукавка на голый мускулистый торс. Второй, подавший голос мужчина был в чёрном кимоно, лаптях поверх носков и с саблей в ножнах, закреплённой на поясе, которую он аккуратно придерживал при ходьбе. Его правая рука была перебинтована. Хмуро глядя в спину чернокожего здоровяка, парень в кимоно, который был на голову ниже, заметно напрягся. — Кажется, я поприветствовал тебя, — пытался он обратить на себя внимание чёрного блондина впереди.

— Срать я хотел на тебя лично и на твоё приветствие. Можешь запихнуть его себе в известное отверстие. Я — Кира Би, пришёл увидеть своего ученика. Открой мне дверь, а не трынди, коль дорога тебе твоя башка.

— Тц… Грубо. Не будь ты приближённым Владыки, то…

— Последнее предупреждение… Поверь, сейчас я в очень скверном настроении!

— Хех… — выдохнул парень в кимоно, а стоящий за ним белый здоровяк с чубом нахмурился, глядя чёрному в спину. — Хорошо. — Прикрыв на секунду глаза и вновь открыв их, он сверкнул ярко-зелёным светом из радужки, глядя на дверь. В тот же момент послышался характерный грохот, и дверь начала медленно отворяться. — Она реагирует на природную энергию. Просто собираешь её вокруг и направляешь в дверь с соответствующим волевым посылом. Поэтому доступ в этот зал может получить лишь мудрец, — пояснил парень в кимоно, пока дверь открывалась внутрь. Кира Би никак не ответил ему и, не повернувшись, просто прошёл вперёд решительным шагом. За дверью он, мельком осмотрев исполинских размеров зал, увидел множество трещин на некоторых участках стен и выбоину на потолке ближе к трону. У стен с левой и с правой стороны он заметил подобие каменных ступеней, на которых справа сидели две девушки. Рыжая в джинсах с подтяжками поверх белой рубашки с метлой за спиной и зеленоглазая блондинка в чёрном платье в обнимку с человекоподобной куклой-чучелом. Увидев Киру Би, они поднялись на ноги и, удивившись, переглянулись. На их лицах появилось радостное выражение, и обе, спрыгнув со ступеней на средней высоте, побежали к нему через весь зал с радостным возгласом…

— Наставник Би! — Улыбнувшись им, он позволил двум девушкам обнять себя и обнял их в ответ.

— И я рад вас видеть, малышня! Соскучились тут без меня? — спрашивал он.

— Ещё бы, наставник! — ответила блондинка.

— Владыка запретил нам участвовать в бою за Затерянную Гору, так что было скучно… — заявила рыжая, на части лица и предплечьях которой были заметны шрамы от ожогов.

— Ну и правильно, детишки. Нечего вам рисковать. Дело это лишь Владыки — Жабью Гору покорять! — Услышав шаги впереди, несмотря на то что они подавлялись ковровой дорожкой до трона, он поднялся с колена и повернул голову к идущей навстречу длинноногой девушке с синими волосами, достающими до самой талии, в подчёркивающих талию тёмно-серых коротких джинсовых шортах и чёрной майке.

— С возвращением, Кира Би-сэнсэй. Мы ждали вас, — соблюдая дистанцию, произнесла она с поклоном.

— А ты, Хелена? Обниматься не будешь? — ухмыльнулся он.

— Хех… Я ведь уже не ребёнок, Би-сэнсэй.

— Чушь! Каждый из нас в душе ребёнок. И ты ничем не отличаешься от своих сестрёнок.

— В другой раз… — ответила она и нахмурилась. — Если вы здесь, то…

— Да… Нашей деревни больше нет. Райкагэ также больше не преграда. И важный наступил для нас момент. Раз уж задействуем мы силы аргумент. Наруто не простит нам этот грех, и можешь быть уверен, Виктор… — произнёс чернокожий блондин, глядя вверх через голову Хелены в сторону возвышающегося во тьме огромного трона. С него взирали ярко-зелёные глаза сидящего во тьме на огромном каменном сиденье человека, что по своим размерам смотрелся на нём как муравей на стуле великана. Поднявшись на ноги, он вышел вперёд в полевых штанах, без верхней одежды, под свет жаровен на потолке и светящейся тускло-белым светом жемчужине. Его серебристые волосы доставали до середины спины, и сверху вниз, не глядя на двух мелких жаб на постаментах, концентрировавших силу на сокровище горы, он глянул на чёрного блондина, который продолжил.

— Тебе и мне его сейчас не одолеть. И даже с новой силой я…

— Довольно, Би-сэнсэй, — произнёс он, усиливая свой голос так, чтобы его было слышно во всём зале. — Пусть в этой жизни вы и мой наставник, но среди всех живущих лишь мне даровано прощать грехи. Наруто Узумаки лишь тень сэнсэя Ашуры… Не более. Ты прав, прямо сейчас мне не тягаться с ним, но в крайнем случае ты сможешь для меня его ослабить, — улыбнулся Виктор.

— Боюсь, у нас есть ещё одна проблема… — раздался голос парня в кимоно позади Би. — Риннеган.

— Ну да… Конечно, — раздалось от Виктора.

— И как тебе Учиха Саске, Ямамото? — Вновь ухмыльнувшись, он взглянул ему в глаза.

— Тц… Чёртов Джашин не дал мне сразиться во всю мощь с теми ублюдками. Но стоит им отдать все почести… Они сильны как тысяча чертей, — сжав кулаки, произносил здоровяк. — Не уверен, смог бы я совладать даже с одним из них. Честно признаться, мне повезло, что я ещё живой. Глазастая скотина переоценила себя и отвлеклась на Джашина, и я смог использовать «реконструкцию», но, сам знаешь, Виктор, такой фокус не прокатит несколько раз кряду. Тебе, я вижу, тоже пришлось пойти на экстренные меры.

— Моим противником был один из Аспектов Мироздания… Результат закономерен. То, что я смог выжить, вообще чудо, — добавил Виктор. — Или, если быть точным, то то, что он не знал о силах Кошмара, запечатанных во мне, меня и спасло. Даже имея всю Память Мироздания, никто, даже эта древняя жаба, не в силах удержать в голове тысячелетие…

— В любом случае… Риннеган — это уже не просто сила тени Индры. Ямамото не смог заставить его использовать ВСЮ силу этого глаза, но даже то, что мы видели и чувствовали, уже говорит о том, что мы имеем дело с тем, что находится за пределами нашего мира. Владыка, я считаю, что Риннеган заслуживает большего внимания, чем предполагалось ранее. Учиха Саске должен быть обозначен как первый в списке Особого Военного Потенциала и уничтожен любым способом и с любыми потерями. Мы просто не можем позволить ему существовать! Мы не можем позволить существовать в нашем мире подобному…

— Хех… Из-за того, что вы двое испугались, я должен пересмотреть приоритеты? — спросил Виктор. — Этого не будет! — резко ответил он. — Хвостатые звери первичны, а он — их солнце! Их маяк… К тому же у него сила Аспекта Жизни. Вы и понятия не имеете о силе Ашуры-сэнсэя, так что не вам судить!

— Прошу прощения… — Джашин встал на одно колено. Виктор посмотрел на Ямамото.

— Чего?! Я не собираюсь… — Внезапно он вздрогнул. Два пальца Виктора были направлены в его сторону, и с короткой вспышкой его правое колено пронзил сверхбыстрый белый луч, пробив в нём сантиметровую дыру. — ААААРХ! — вскрикнул он и, не удержавшись на ногах, пал на одно колено, из которого пошёл дымок. Со стороны Виктора на них было направлено подавляющее Кю и сила мудреца, а его глаза изменились, засияв золотым светом и обретя горизонтальный зрачок.

— Я говорил, что моя милость не вечна… Вы оба провалили план. Столкнулись с врагом и бежали, поджав булки!

— АААААРХ! — продолжал кричать Ямамото. — Мальчишки не было в деревне! Я выдал по ней свой особый навык! Я не почувствовал ничего общего с вами там…

— Я знаю… Папаша принял меры, но, поняв это, вам надлежало добыть знание о его местонахождении. Никак не ставить там всех на уши и лишь в финале передать отцу послание! Зря ты вообще полез вслед за Джашином! Ты дал противнику о себе знания, сорвал задание и зря потратил силу. Теперь ты бесполезен в ближайшее время, и мне придётся задействовать Мастера, но твои войска мне также понадобятся… Малые страны падут к нашим ногам!

— Как вам будет угодно… Владыка! — дрожащей рукой закрывая кровоточащую рану, произнёс Ямамото, тяжело дыша от боли.

— Диана, позовёшь для меня Мастера? — с улыбкой он взглянул направо в левую часть зала на каменные ступени. На них одиноко сидела молодая женщина с грудью чуть выше среднего, одетая в светло-голубую шубу с белым, как снег, воротником поверх обтягивающего кружевного трико на голое молодое тело и полупрозрачных белых чулков на ногах без обуви. На её пальцах красовались металлического цвета ногти длиной в три-четыре сантиметра каждый на каждом пальце. Осмотрев их, она лениво поднялась на ноги и медленно воспарила по воздуху до самой ковровой дорожки, где и приземлилась на ноги, встав под свет жаровен и факелов. Она демонстрировала свои золотые волосы и голубые глаза, в мгновение сменившиеся на белые. Меж пальцев сверкнули электрические разряды.

— Мне стоит присутствовать?

— Это решать Мастеру. На этом этапе он будет вашим лидером, пока я восстанавливаюсь.

— Поняла… Тогда я направлюсь немедленно! — произнесла она и взмахнула рукой в сторону потолка. Над ней образовался ледяной овал, а на её спине выросли два больших белых крыла, и взмахнув ими, она влетела в этот лёд на потолке с большой скоростью, будто в портал, после чего он треснул и осыпался будто осколками разбитого зеркала.

— Теперь касательно деревни и Райкагэ… Где наш великий Лорд сейчас?

— А это я, пожалуй, оставлю при себе, — ответил Би.

— Сэнсэй, вы…

— Даруи — мой товарищ! Можешь убить меня раньше времени, но я не отдам его на расправу и не позволю им шантажировать Наруто! И без того я слишком много сделал для тебя.

— Хех… Добро, — ответил Виктор. — Пусть так и будет, но план…

— Я всё ещё готов служить мечте о мире, где не будет места войнам. И жертвы приносить мне не впервые… И видеть смерть отважных воинов. Пусть Гьюки ты и убедил, со мною вместе… Хвостатым места нету в этом мире. Шагать к мечте учил я тебя с честью, и я готов за это заплатить, йоу.

***

Канализация действительно оказалась ёбаными катакомбами, как и говорил Странник. Ещё я вообще не заметил между ним и Орочимару какого-то напряжения или неприязни. И это меня напрягало, если поверить в историю Странника о том, что это он с моим отцом однажды убили его. Насколько я успел узнать Орочимару, то он явно не тот человек, который склонен прощать или забывать. А уж забыть то, что тебя однажды убили и лишили власти, к которой ты стремился значительную часть жизни, вообще невозможно. Сейчас же эти двое ведут себя так, будто ничего и не произошло. Я бы не сказал, что их можно назвать друзьями, но в рамки «командир — солдат» их отношения укладываются. Я, конечно, не эксперт в области определения лжи, но общаясь со Странником один на один, я не чувствовал, что он мне врёт или относится с пренебрежением. Исходя из того, что я от него чувствовал, он скорее признал меня равным, пусть только и на эту миссию. Да и странное чувство, располагающее к нему, всё никак не исчезало…

До пригорода мы дошли быстро, там пришлось прокрадываться, держась вплотную к Орочимару, который скрывал наше присутствие от сенсоров и просто чувствительных людей. Всё же пригород также усиленно патрулировался, и для троих посторонних, которые держались вместе, прокрадываться там было не самой лёгкой задачей. Благо вход в коллектор мы нашли быстро и вовремя. При всех своих хулиганских выходках в канализации я был впервые и уже жалел об этом… Темнота, периодическая вонь, сырость и собачий холод, который иногда сменялся теплом от труб, по которым шла горячая вода. Для себя я делал зарубки кунаем на каждой арке, повороте и прочем, чтобы не потеряться. Не то чтобы я не доверял чутью Орочимару, который вёл нас то по широким трубам, то, как теперь, по просторному каменному коридору, то по чёрт его знает откуда взявшимся тут лестницам и погребам. Он сам учил всегда перестраховываться. Странник вообще вёл себя весьма спокойно и расслабленно, будто для него это лёгкая прогулка, и даже выражением лица никак не выдавал каких-то переживаний или сомнений. Впервые я обрадовался, что на мне эта маска, иначе из-за моего постоянно меняющегося лица я бы наверняка сильно упал в их глазах. Спустя ещё пять минут движения по широкой трубе медленным шагом и молча, чтобы эхо шагов не отдавалось в трубах и быть полностью бесшумными, мы наконец вышли в какое-то подобие «комнаты слива». Сюда вело большинство малых труб, по которым никак не мог пройти человек, и в огромную пропасть в центре помещения с каждой стены через пять-шесть труб сливалась вода самой разной степени чистоты и температуры. Слегка пригибаясь над трубами, мы шли вдоль стен, слушая шум непрерывно льющейся со всех этих труб воды. В таких «шумных» комнатах Орочимару обычно останавливался и разрешал себе говорить. Либо поясняя что-то нам, либо со змеями, которых он то посылал вперёд в самых разных направлениях, то встречал вернувшихся и слушал их доклады о том, куда ведёт та или иная труба или поворот в коридоре.

— А кто такой тот Император Кошмаров, о котором вы говорили, сэнсэй? — не выдержал я перемещения в канализации в режиме полного молчания, и раз уж тут всё равно шумно, то позволил себе говорить.

— Древнее зло из мифов и легенд. Как выяснилось в ходе длительного исследования, в том числе и моего… — ухмыльнулся он, не оборачиваясь ко мне лицом, но я почему-то всегда мог понять, когда он ухмыляется. — В каждой сказке лишь доля сказки. Во времена моей юности и Мудрец Шести Путей считался мифом, но почти восемнадцать лет назад твой отец и Саске-кун довели мир до ручки, и Мудрец явился пред всеми лично. Даже не поленился развеять мою технику… Это видели почти все шиноби, и существование Мудреца как сверхсущности уже не оспаривается даже самыми заядлыми спорщиками и скептиками.

— Довели мир до ручки? Разве не Учиха Мадара тогда постарался? Вместе с «Рассветом», в котором и вы имели честь состоять… — На этом он удивлённо обернулся. — Да-да… Я успел неплохо ознакомиться с историей Четвёртой Великой Войны и биографиями самых интересных мне личностей.

— Хех… Ну, в каком-то смысле так оно и было, но уверяю тебя, когда я уверился в том, что планы «Рассвета» не совпадают с моими интересами, я тут же покинул эту организацию. — На этом он остановился, направив змею в очередной проход с левой стороны. — Если вернуться к Императору Кошмаров, то почти всё, что мы сейчас видим, а также подземелья в стране Звука, где частично расположена деревня, — это наследие его эпохи. Эпохи, когда люди только начали познавать чакру по-настоящему после смерти Мудреца Шести Путей.

— Тогда почему он «Кошмар», если при нём столько всего было создано?

— Если верить мифам, то однажды среди знати первой человеческой Империи родился мальчик необыкновенной красоты и дарований. Он родился от союза женщины и мужчины, что были учениками самого Мудреца и с которыми он поделился чакрой лично. Его учения и помогли им выбиться в люди и стать великими на своей родине. Они могли позволить себе лучших учителей для своего ребёнка. За считанные годы обучения у других учеников Мудреца, возможно даже у самого Индры, мальчик тоже стал великим, во всём превзойдя родителей. Со своими талантами он в юном возрасте взошёл на престол обманом, свергнув предыдущую династию, а свои армии направил на завоевания, получив пророчество о том, что он уже «бессмертен».

— Бессмертен?

— Да… Слава непобедимого полководца, личная сила и умения… Что это всё значит, когда старость берёт своё и приходит время покинуть этот мир? Это время пришло даже для такого существа, как Мудрец Шести Путей, но тот Император отказался смириться и искал способы жить дальше. В конце концов, по мифам, он стал первым истинным бессмертным, владыкой змей и Великим Мудрецом Смерти. Достоверно неизвестно, что именно он с собой сделал… Было ли его бессмертие результатом договора с Богом Смерти или ещё чем, но было фактом, что подобно тому, как Мудрец даровал людям чакру, он мог даровать силу и раскрывать другим разные способы стать бессмертным. И некоторые из них сохранились до сих пор и даже были усовершенствованы. Страна Водопада основана на руинах древней цивилизации, и она была единственной малой страной, которая смогла захватить и долгое время удерживать Семихвостого из Хвостатых Зверей. Они отлично освоили техники древних, неведомые до сих пор даже Великим Странам.

— Про «бессмертие» вы сейчас серьёзно? — округлив глаза, уточнил я. — Я думал, лишь вы, сэнсэй, владеете подобной силой, и даже она несовершенна.

— Совершенства не существует, но способы продлевать жизнь есть, и Водопад владеет многими из них. Одно из величайших мест силы — Пещера Рьючи — также находится здесь.

— Звучит как бред… Странник, а ты что скажешь?

— Я соглашусь с Орочимару… — внезапно выдал он. — Я хорошо помню Какузу из «Рассвета», ведь это я убил его. Он был бессмертным отступником из Водопада и имел пять сердец.

— Хех… Я подозревал, что с этим парнем что-то не так, но пять сердец… Жаль, я не смог его тщательно изучить, — задумался Орочимару.

— Кто-то там говорил, что изучать наследие древних слишком опасно…

— Хех… К сожалению… — ответил Орочимару, и змея вернулась из коридора слева, прошипев ему что-то в лицо.

— Выход там… — кивнул он в сторону прохода в коридор слева. Пройдя по нему, откуда текла вода со смесью мочи из общественных писсуаров, мы поднялись по большой трубе наверх, где сквозь решётки по краям потолка пробивались лучи солнца. Лестницы, к сожалению, не было. Метров десять пришлось идти по стене. Змея, запущенная вперёд, подала сигнал о том, что снаружи чисто, и я поспешил аккуратно взломать решётку и выбраться наружу за глотком свежего воздуха. Оглянувшись вокруг, я обнаружил себя в каком-то подобии парка, а узкая дорожка, на которой и находился вход в коллектор, вела к широкой главной и украшенной флагами этой страны дороге. Повезло, что до неё было минимум метров двести через десяток весьма больших для парка деревьев, иначе проходящий мимо патруль заметил бы лежащего на зелёной траве парня в чёрном плаще. Сама дорога, похоже, вела на открытую и огромную площадь у какого-то величественного сооружения высотой под сотню метров минимум. Сомневаюсь, что это дворец правительства, больше похоже на какой-то храм, хотя… Всё может быть. Также похоже, что именно от этого здания расходились «Три Великих Водопада» — те самые громадные акведуки, по которым через всю страну текла пресная вода. Следом за мной из дырки выбрались и Орочимару со Странником, также осмотревшись вокруг.

— Хех… Мы почти на месте… Вставай, Тоби, не притворяйся бревном. Здесь скрытность уже ни к чему…

— Это почему?

— Этот храм — и есть деревня Скрытого Водопада. Точнее, сама деревня расположена под ним, а название она получила именно из-за акведуков. Пойдём прямо по дороге к храму, представимся и запросим немедленной аудиенции, — огласил Орочимару наш план. — Царевна Оюн — сильнейший сенсор в мире. Она способна легко пробить мой антисенсорный барьер, пусть она и слабее меня. Дальше пытаться обмануть её — бесполезно, как и проникнуть под «Великие Водопады» незамеченными. Вы должны быть знакомы со структурой сенсорного барьера над Конохой… Так вот… Она поддерживает примерно такой же одна, просто своим присутствием. — На этом я округлил глаза.

— Это ж дохренище чакры нужно! Даже больше, чем у вас, сэнсэй.

— Не всегда… Уж ты точно должен понимать, что расход чакры зависит от контроля. Ты — яркий тому пример. Благодаря твоему контролю чакры и тренировке медицинских техник на большинство техник у тебя будет уходить куда меньше чакры с тем же эффектом, чем у шиноби, который не обладает таким контролем. В случае с врождёнными способностями или предрасположенностями — это работает ещё лучше, — произнёс Орочимару. — Например, я могу обходиться без еды и воды больше месяца, и это никак не скажется на моём состоянии. После месяца без еды и воды я ослабну лишь незначительно, чтобы убить меня таким образом, не хватит и года. Сила её сенсорных способностей, скорее всего, связана с биологическими изменениями в её теле.

— Хочешь сказать, что она — что-то вроде Какузу? — уточнил Странник.

— Мне тяжело судить о Какузу, но если ты имел в виду, что она мало похожа на человека, то так и есть. На переговорах она выглядела своеобразно…

— Это как? — спросил я, когда мы вышли на главную дорогу. Ближайшие постовые повернули к нам головы, но подходить и останавливать не стали. Если уж мы как-то вошли в город, то и смысла тормозить нас сейчас, пока мы ничего особенного не сделали, не было.

— Скоро узнаешь… — улыбнувшись, ответил сэнсэй.

Спустя пару минут мы вышли на храмовую площадь и решительно направились к ступеням храма, где нас наконец и попытались задержать.

— Стойте! Именем Царевны! — раздалось откуда-то сверху, и с вершины ступеней на нас уставился мужик в комплекте тяжёлых доспехов поверх чёрного комбинезона и отличительной особенностью местных старших офицеров, а именно с плащом за спиной. На его голове поверх балаклавы был чёрный шлем с протектором Скрытого Водопада. К нам сразу подошли со всех сторон по несколько человек с самым разным оружием, от копий и алебард до одноручных мечей со щитами. У горланящего нам сверху на поясе красовались украшенные рукояти двух мечей. — По Высочайшему повелению проход в Храм Водопада закрыт! Об этом знают все жители города, как и о причинах! Вы кто такие?!

— Лорд-Консул Скрытого Звука — Орочимару, — представился он, снимая капюшон и расстёгивая ворот своего плаща. — Прибыл к Царевне Оюн с предложением о помощи и настаиваю на срочной аудиенции!

— Чего?! Орочимару?! Ты и есть Орочимару?! Как ты… — Внезапно стоящий наверху отвлёкся, будто бы услышал что-то у себя в голове. — Да… — произнёс он. — Я понял! Мы защитим вас! Кхм…

— А вот это не к добру… — пробубнил нам Орочимару. Странник впервые напрягся и схватился за рукояти своих пистолетов, закреплённых в кобурах на поясе. Я, мельком глядя на всё это, также напрягся.

— И что теперь? — прошептал я, но ответа не получил.

— По Высочайшему повелению приказываю взять нарушителей под стражу до особого распоряжения Царевны! — выкрикнул он, и окружившие нас дружно направили на нас оружие и встали в боевые стойки. Орочимару лишь ухмыльнулся…

— А ведь я пытался быть вежливым… — громко произнёс он.

— Тварь! Из-за тебя мы оказались в таком положении, так теперь ты ещё смеешь издеваться?! Пришёл убить Её Высочество?! Теперь ты в ловушке, Змей! Сдавайся, и твоя смерть будет безболезненной!

— Перед тем как я получу аудиенцию, позвольте сказать, что кое-чего вам не стоило делать. Если вы хотите, чтобы ваша страна и деревня процветали, если вы хотите жить в мире, если вы хотите и дальше не испытывать страха столь огромного, как океан… Единственное, чего вам никогда не стоит делать, — загонять в ловушку одного единственного человека… — произносил Орочимару и, прикрыв плащом руки, складывал печати, чуть пригнувшись. Я понял, что он выигрывает нам время, но судя по тому, что несколько статуй рядом с храмом, у которых на какой-то чёрт были настоящие луки с колчанами полными настоящих стрел за спиной, медленно поворачивали головы и их глаза начинали светиться синим светом… Враг тоже что-то понял.

— Тц… Убить его! — раздалось от мужика наверху.

— Меня! — Орочимару резко упал на одно колено и ударил двумя ладонями по бетонной площади перед началом ковровой дорожки. — «Техника призыва: Массовое связывание змеями!» — раздалось от него, и пара десятков бойцов, окруживших нас, в мгновение ока были связаны пулей вылетевшими у них из-под ног змеями. Открыв рот, он также выпустил трёх змей покрупнее в сторону стоящего наверху, но тот успел среагировать благодаря расстоянию почти в полсотни метров. Выхватив свои два меча, он разрубил змей, отпрыгивая назад, и выплюнув змей до конца, Орочимару закрыл рот.

— Тоби! Не спать! В сторону! — раздался голос Странника, но я уже видел, что статуи голых женщин и мужчин направили на нашу троицу луки и немедля выстрелили в нас.

— Знаю! — выкрикнул я в ответ, мгновенным перемещением уходя вправо. Он стоял слева от Орочимару и также прыгнул в свою сторону, достав пистолеты. Орочимару, взмахнув плащом, использовал технику замены, и несколько стрел, летевших в него, попали в плащ, прибивая последний к земле. Вот уж не думал, что после академии увижу технику замены, особенно в исполнении кого-то уровня Кагэ. Бойцы рядом ничего не могли мне сделать, будучи связанными змеями. Некоторых уже покусали, и они падали на пол. В меня также направили несколько стрел, от которых я без проблем уклонился частичным мерцанием и поймал одну стрелу, летевшую мне прямо в лицо. Со стороны Странника раздались выстрелы из парных пистолетов по статуям, за ними прятались бойцы с арбалетами, но Странник создавал настолько плотный огонь по статуям, что часть арбалетчиков просто залегла на пол на втором ярусе, а часть, которая всё-таки стреляла по нему, толком не могла попасть из-за невозможности нормально прицелиться. Из пяти статуй на его фланге осталось две, остальные осыпались от попадания десятков вакуумных пуль. Я также достал пистолет из кобуры на бедре, взмахнув плащом, и надавил на спусковой крючок, который в этом режиме медленно продвигался. На один выстрел приходилось тратить больше секунды, но такова цена использования «громовых пуль». Для того чтобы провести чакру молнии в накопитель в стволе и придать ей форму, пропуская через печать, требуется время, и спусковой механизм в процессе намагничивается, что и делает спуск таким тугим, но есть и плюсы. Использовать эту технику с этим оружием может даже человек, не умеющий использовать стихию молнии. За него всё делает печать в магазине, требуется лишь направлять свою чакру, сняв предохранитель, чтобы пистолет начал её поглощать. Дожав крючок до конца, я получил отдачу в виде лёгкого удара током по руке, но это того стоило, да и перчатки свели весь вред на ноль. Со ствола со вспышкой синего света сорвалась крупная синяя игла калибром в девять миллиметров и, вонзившись в лицо одной из статуй, взорвалась такой же вспышкой вместе с каменной головой. Остальное потрескалось и развалилось само… Ожившие статуи на моём фланге переглянулись, будто испугались, и отступили назад. Меня не пришлось долго приглашать: совершив прыжок, усиленный чакрой ветра в ногах, я оттолкнулся от сжатого воздуха ещё раз и двойным прыжком с сальто влетел на второй ярус входа в храм на высоте под тридцать метров. Здесь меня встретили арбалетчики, опешившие от моего появления, не успев их зарядить. Некоторые, переглянувшись с товарищами, бросились ко мне, выхватив мечи, но тут же получили «вихрем листа» по головам. Очередной громовой выстрел меж грудей «женской» статуе, и каменная лучница пала, развалившись на части. Ещё выстрел за спину в голову третьей статуе за мгновение до того, как она бы пронзила меня стрелой почти в упор, и её голова разлетелась на осколки. Утратившие боевой дух арбалетчики, бросив оружие, разбежались. Мда… Всё же Орочимару переоценил этих ребят.

На левом фланге появились какие-то ребята в робах и, складывая печати, задействовали воду из фонтанов, сливных стоков и труб под площадью, и перед уклоняющимся и отстреливающимся Странником возникла тройка весьма больших водяных драконов.

— «Техника теневого клонирования!» — ответил он, создав десяток клонов. Разбежавшись по двое, клоны заняли позиции недалеко от него. Один встал за спиной другого, который присел на одно колено и, сложив печать, положил руки на спину впереди стоящему. Оригинальный Странник, спрятав пистолеты, ухмыльнулся и, сложив комбинацию печатей, завершил её печатью тигра. — «Изменение природы клонирования в огонь! Созидание огня: Техника Танца Огненных Драконов!» Впереди стоящий клон воспылал огнём, а стоящий позади направил созданного из него огненного дракона в цель! Вода сильнее огня, но тут пять драконов против троих равного размера. Столкнувшись, техники уничтожили друг друга, создав облако пара. — Ещё не всё… «Огонь: Дыхание дракона!» — раздалось от оригинального Странника, вдохнувшего воздуха и выдохнувшего волну сжатого пламени в стену второго яруса перед собой, создав огненный вал. Волна пламени будто омыла подъём в храм на его фланге. — «Ветер: Единая ударная волна!» — раздалось от оставшихся клонов, которые, раздвинув руки в стороны, сконцентрировали чакру ветра и высвободили её, хлопнув в ладони, создавая направленную вперёд ударную волну, дополнительно усиливая огненную, которая буквально пожрала весь верхний ярус слева. Я наблюдал это в воздухе во время прыжка на второй ярус и едва не выронил глаза от удивления. Это какой-то совершенно новый уровень использования техник. Теневые клоны как ходячие баллоны с чакрой для того, чтобы создать драконов в пяти разных точках?! Серьёзно?! Имеет смысл, но сложность и затраты чакры на подобный фокус должны быть нечеловеческими! По сути такую атаку должен использовать отряд шиноби, а он сделал это в одно лицо и, похоже, не особо напрягся… Такова сила «генералов»? Выходит, зря я дразнил Какаши-сэнсэя, валяя перед ним дурака…

Орочимару появился будто из ниоткуда прямо перед отпрыгнувшим ранее назад мужиком в доспехах с двумя мечами и с ухмылкой ударил его с размаху кулаком в грудь с проворотом кисти. Не просто ударил, а, похоже, вложился конкретно. Я таких ударов с кулака в исполнении сэнсэя никогда не видел. Мужик не успел среагировать, пролетел полсотни метров до позолоченных стальных дверей в храм высотой в пять метров и толщиной в полметра, которые были закрыты, и своей спиной выбил их внутрь, отлетев в залы храма.

— Черт… Я всё же перестарался и сломал два пальца, выбив кулак… — произнёс Орочимару, глянув на свою кисть, не выражая лицом болевых ощущений. Мгновенным перемещением за его спиной появился Странник.

— Не плевать ли? Всё равно заживёт минут за десять, а то и за пять, — произнёс Странник. — Но удара Цунаде в твоём исполнении не ожидал…

— Думаю, у меня вышло немного слабее…

— Нужна практика…

— Точно! — согласился с ним Орочимару, подняв указательный палец вверх. Не обратив внимание на меня, стоящего на правом фланге, они, будто всё в порядке и слева не горит несколько человек в доспехах, убегая к ближайшим фонтанам, а также не пылают флаги Водопада, посаженные в кадки кусты и маленькие деревья, просто направились в храм, шагая по ковровой дорожке.

— Хех… — выдохнув, я направился за ними следом. Внутри храма я быстро догнал их и поравнялся с идущим чуть впереди Странником. Орочимару отстал от нас на десяток шагов и внезапно, когда он проходил мимо лежащего на спине и потерявшего сознание мужика, которым он выбил дверь, последний схватил его рукой за лодыжку и, очнувшись, отхаркнул кровь сквозь балаклаву.

— Кхе! — раздалось от едва живого мужика в доспехах. Пробегая мимо, я чувствовал, что он ещё жив, но его очаг чакры угасал. В таком состоянии ему оставался максимум час, если не оказать срочную помощь. Для меня было реальной неожиданностью, что он сможет очнуться, не говоря уже о том, что он попытается что-то сделать… — Во имя Царевны ты не пройдёшь дальше… — хрипло произнёс он. — Я — трибун Чёрного Легиона из Скрытого Водопада Артемий… Я не позволю… Кхе! — продолжал хрипеть он. Орочимару повернул голову и взглянул на лежащего у его ног.

— Отпусти, трибун… Отпусти, и я не трону тебя, — произнёс Орочимару. — Или тебе не очень нужна эта рука? — схватившись за рукоять катаны, продолжал Орочимару.

— Тц… Рука? Да плевал я… Я заберу тебя с собой в АД! — кричал он, и второй дрожащей рукой сложил пальцы «клинком». Под его вмятой кирасой зашипели бумажные печати, и из-под ворота пошёл дымок.

— Орочимару-сама! — выкрикнул я, дёрнувшись вперёд, но мне на плечо положил руку Странник и строгим взглядом, глянув в глаза, покачал головой.

— Тоби, Странник, назад! — взмахнул рукой Орочимару в нашу сторону, и подчинившись команде, мы отпрыгнули назад с мгновенным перемещением, приземлившись на одно колено в другом конце коридора. После этого последним, что я видел, была вспышка оглушившего нас взрыва. Ударной волной нас едва не опрокинуло на спины, а от горячего воздуха я и Странник прикрылись руками. Часть украшенного потолка и стен храма обрушились, частично завалив проход. Из облака дыма по мраморному полу, игнорируя подожжённый ковёр, выползала белая змея толщиной с собаку. Оказавшись рядом с нами, она раскрыла пасть, и оттуда вылез Орочимару весь в слизи, но даже сохранив своё снаряжение.

— Орочимару не настолько слаб, чтобы ты о нём так беспокоился, Тоби… — ухмыльнулся Странник. Эту технику я уже видел, но признаться, это было быстрее, чем на тренировках. Змеиная подмена…

— Печально видеть, как погибают достойные воины… — повернулся Орочимару в сторону движущегося на нас облака пыли и дыма. — Ну что, дети мои, пойдём дальше? — ухмыльнулся он, глянув уже на нас.

***

Продвигаясь дальше по коридорам, они не встретили ожесточённого сопротивления. На их пути ожили несколько статуй, которые были уничтожены. Перед выходом в купальни стенкой встали десяток воинов с ростовыми щитами и короткими мечами с одним здоровяком во главе. Они выступали для него живым щитом и прикрывали от атак Странника, выставляя заряженные чакрой щиты против вакуумных пуль. Здоровяк пытался отвлечь Тоби и Орочимару дистанционными атаками, от которых последние легко уклонялись мгновенным перемещением в разные стороны, а сам, уловив момент, резко рванул за спину Странника, но Орочимару недалеко от Тоби оказался водяным клоном и буквально распался на воду, вытек в бассейн рядом с которым они стояли. Настоящий Орочимару оказался за спиной здоровяка, который уже замахнулся на Странника, и, обхватив его змеями из рукава, выкинул его в ближайшую стену с размаху. Змеи покусали здоровяка в полёте, и стоять он больше не смог.

Через купальни был открыт вход по коридорам в парадный зал перед подъёмом по лестнице на главный балкон, с которого правитель обращался к собравшимся перед входом в тронный зал, выходя через золотые ворота в виде решётки с украшенной аркой из белого камня. Без видимых усилий одолев стражу в виде нескольких статуй с луками, оживших по мере приближения Орочимару, Тоби и Странника, они поднялись по лестнице ко входу в тронный зал. Выбивать золотую решётку не пришлось, дверь открылась сама, и люстры на потолке и фонари на стенах, явно работающие с помощью чакры, осветили помещение вместе с факелами и загоревшимися золотыми жаровнями. Пройдя чуть вперёд от ворот, Орочимару с сопровождающими остановился, не доходя до середины просторного зала. Пол был выложен белым кафелем, расстелены красные ковры, а со стен свисали тканевые флаги Водопада в виде чёрного круга со стрелкой вниз на кроваво-красном холсте. Впереди, в полусотне метров, на небольшом возвышении примерно в десяток ступенек находился украшенный золотом деревянный трон. На нём сидела большая в прямом смысле слова молодая женщина. Женщина из чистого золота. Ростом примерно в пять метров. Эта статуя была совсем не похожа на другие. От неё веяло сильной чакрой и Кю. Каждая деталь её внешности была максимально детализирована. Веки даже имели золотые ресницы, были и брови, а также едва видимые морщины, отображена лёгкая впалость щёк, скулы, детализирована ушная раковина, мышцы её голого тела были будто выточены из камня. Как и у живых женщин, у этой золотой статуи имелась грудь примерно второго размера с детализированными сосками. Её ноги были чуть раздвинуты, когда она сидела на троне, и был виден женский половой орган. Чёрные волосы, свисающие с её головы, казались настоящими. Пошевелив пальцами, она открыла глаза, которые засветились ярко-синим светом, и давление Кю, исходящее от этой статуи, резко возросло. Тоби пришлось отступить на шаг от такого, прикрывшись рукой. Орочимару никак не отреагировал, а Странник лишь нахмурился, глядя вперёд, и, взявшись за пистолеты, вновь достал их из кобур на поясе, приготовившись к бою.

— Ох, не к добру это… — пробубнил Странник, когда золотая пятиметровая женщина поднялась с трона, одарив всех троих пронзительным взглядом.

— Доброе утро, Царевна Оюн, — ухмыльнулся Орочимару и театрально поклонился. — К сожалению, пришлось добиваться аудиенции таким образом. Я прошу прощения за доставленные неудобства и стремился свести ущерб к минимальному, — выпрямившись и сжав кулаки, продолжал Орочимару. — Я надеюсь, так будет понятно, что наш разговор не терпит ожиданий, Царевна?

— Хватит, Орочимару… — механическим голосом ответила статуя. — До того как ты начал буйствовать перед моим храмом, я сомневалась, но сейчас я уверена, что за всем этим стоишь ты! Ты и только ты! — Выставив руку вперёд, она указала на него пальцем.

— Перед тем как я начну подробно пояснять, почему именно я не имею отношения к происшествию в вашей стране, что бы ни случилось… Я бы всё же хотел узнать, в чём именно вы меня обвиняете?

— Тц… — раздалось от неё. — В нападении и попытке разжечь войну среди малых стран! Сейчас ты решил убить меня заранее, а не как обещал через десять дней устами своих мёртвых послов!

— Мёртвых послов? — вопросительно произнёс он. — Интересно…

— Только со мной у Водопада есть шансы противостоять твоим интригам, Змей. Не станет меня, и мой народ первым пойдёт против Травы и Дождя, так?! На это был расчёт? Или же их ты хотел заставить ударить первыми? Впрочем… Это уже не важно. Ты зря пришёл ко мне со столь незначительной свитой! Здесь даже тебе меня не одолеть!

— Вы знаете, что я сильней… — произнёс он. — Но я пришёл не сражаться с вами… Мне кажется, что у нас общий враг, и лучше бы вам успокоиться, немного подумать и выслушать мою позицию по данному вопросу! — настаивал Орочимару. — Вы ведь уже знаете, что произошло в Союзе?

— Плевать мне на Союз Великих Стран. Они заслужили горе как никто! Наверняка и к этому ты руку приложил…

— Да что вы вообще знаете?! — не выдержав и выйдя вперёд, выкрикнул парень в маске ворона.

— Тоби… — Странник дёрнулся вперёд, но в этот раз Орочимару положил руку ему на плечо и, глядя в спину парня, ухмыльнулся.

— Закрывшись в этом замке за стенами словно мышь в норе, вы думаете, что знаете всё обо всех?! Трусливо наблюдая и получая лишь обрывки информации, вы смеете обвинять других в своих бедах?! Да вы сами заслужили жить в падении на обломках некогда великой Империи, пока другие развиваются вам на зависть!

— Тц… Да кто ты такой, мальчишка! — воскликнула статуя. — Впервые вижу такого наглого подчинённого Орочимару! Обычно у него все знают своё место! На колени! — На Тоби сфокусировалось всё её Кю, но он ответил своим на выдохе, сжав кулаки, и по залу поднялся ветер, развевая стяги на стенах и вызывая лёгкую дрожь в стенах.

— Потрясающе… — пробубнил Орочимару, чувствуя, что их Кю оказались равны.

— Нет! — ответил Тоби и резко сорвал с лица маску и сняв балаклаву, отбросил их в сторону, показав лицо. — Меня зовут Тобиас Намикадзе! Я сын Шестого Хокагэ! И перед куклой я не преклоню колено! Орочимару хотя бы настоящий, а ты… Какой же ты монарх? Я заявляю, что все твои слова — лишь чушь! Можешь атаковать, я отражу любую твою технику! — На этом он расстегнул ворот и кинул свой плащ Страннику, проходя вперёд, сняв с пояса катану в ножнах и удерживая её в левой руке.

— Кишка у тебя не тонка, парень… — раздалось от статуи. — Ты мне даже нравишься… Будет жаль убивать такого красавчика, но я защищу свою страну! — Статуя также шагнула вперёд и сложила десяток печатей. — «Вода: Техника Водяного Дракона!» — раздалось от неё, и в стенах зала прорвало трубы. Вода хлынула на пол и сформировала десятиметрового дракона, который, зарычав на остановившегося перед ним Тоби, хмуро взглянувшего на него, раскрыл пасть и устремился в атаку. На глазах Орочимару и округлившего глаза Странника дракон всей своей массой и скоростью обрушился на Тоби. Орочимару продолжал ухмыляться, держа Странника за плечо.

— Мой ученик не настолько слаб, чтобы ты так за него переживал! — вернул он ему его же слова. — Просто смотри… — Взмахом правой руки Тоби смёл остатки воды и стоял в небольшой выбоине, от которой по полу пошли трещины, но сам был невредим, выдержав всю мощь атаки и заставив статую округлить глаза.

— Как видишь, я не врал тебе! Ты можешь убедиться в этом, если явишься в своём настоящем облике. Тогда я позволю тебе заглянуть в мою память! Ты ведь способна на это?! Тогда поверишь, что мы не желали зла твоей стране?!

— И ты пойдёшь на это даже зная, что так я смогу убить тебя в любой момент?

— Тоби, это уже лишнее! — выкрикнул Странник.

— Плевать! Я обычный офицер… Такой же, как тот трибун, что умер, пытаясь защитить свою Царевну. И если это позволит остановить кровопролитие, то я готов, а вы, Царевна? — улыбнулся Тоби.

— Хорошо… — статуя также улыбнулась и отшагнула в сторону, прикрыв глаза. На троне возник шар из света, который постепенно менял форму на человеческую. Спустя минуту на большом троне уже сидела молодая девушка в белом платье чуть ниже колена и длинными белоснежными волосами. От неё исходило слабое свечение, и сидя на троне, она смотрелась как ребёнок в сравнении с пятиметровой статуей из золота. Её глаза были перевязаны плотной белой повязкой, и спрыгнув, она босиком направилась прямо к Тоби, направляя взгляд ему за плечо.

— Так вот, значит, как выглядит настоящая Оюн… — хрипло произнёс Орочимару. Девушка была похожа лицом на золотую статую, но та была будто её взрослой версией. Та, что приблизилась к Тоби, была значительно моложе, и на вид ей было не более двадцати.

— Готов, красавчик? — улыбнулась она и положила правую руку на его чёрные волосы.

— Я держу своё слово… Таков уж мой путь… Ааааарх! — резко закричал он в приступе головной боли и упал на колени, сморщившись.

— Тоби! Чёрт… Я не позволю! — крикнул Странник и, смахнув с плеча руку Орочимару, подбежал ближе и направил на неё пистолеты. Между ними встала золотая статуя. Когда он был готов выстрелить, раздался голос Тоби.

— Нет! Не смей! Я в порядке!

— Тц… — переглянувшись со статуей, он показательно направил стволы вверх, согнув руки в локтях, и шумно выдохнул.

— Я только начала проникновение… Забыла сказать, что процедура эта не из приятных…

— Я не… Я не отступлю… Ааааарх… Таков уж мой… Путь ниндзя! — произнёс Тоби, заставив Оюн вновь улыбнуться и продолжить. Катана в ножнах выпала из его рук, которые обмякли и повисли плетью…

Глава Семнадцатая "Мёртвые Идут"

«Поднимись из праха.» (с)

Находясь в белом мареве и слыша лишь противный писк, молодой парень в сером бронежилете поверх комбинезона нагнулся посмотреть на свои руки и ноги и тут же начал их чувствовать. Убедившись, что конечности на месте, а также он может ими свободно двигать и стоит на каком-то подобии поверхности, он начал озираться вокруг, вспомнив, что уже бывал в подобном месте и сделал для себя определённые выводы.

Первое — это не гендзюцу. Скорее всего, это место являлось его подсознанием и срабатывало как защитный механизм в моменты, когда его сознание было либо перегружено сомнениями, либо просто отказывалось нормально функционировать из-за внешних факторов и накопившихся внутренних противоречий.

Второе, что было следствием первого… Выбраться из этого состояния, не устранив причину выброса в подсознание хотя бы на минимальном уровне, — не представляется возможным.

Сейчас он искал зацепки, которые могли поведать ему о причинах его пребывания здесь, и уже спустя пять минут бессмысленной ходьбы и вглядывания в даль в пустом белом мареве начинал закипать. Не было похоже, что ему оставили какие-то подсказки, как в прошлый раз. Уже больше пяти минут он мог только бродить и чувствовать, что находится здесь совсем один. Катаны, как и ножен на поясе, с ним не было, и попытки призвать меч или позвать по имени не увенчались успехом. Из этих попыток он понял, что может слышать собственный голос, что уже было некоторым прогрессом. Попытки вспомнить, что произошло и как он здесь оказался вновь, также не давали результатов. При этих попытках он чувствовал только головную боль. Постепенно дышать становилось тяжелее, а белый свет, бивший по глазам отовсюду, не добавлял спокойствия…

— Тоби… — услышал он женский голос, который эхом разнесло по помещению. — Тоби… — Ничего не отвечая, он несколько раз обернулся, шагая по округе и пытаясь найти источник голоса, что у него, конечно же, не выходило, и внезапно к его плечу едва ощутимо сквозь наплечник бронежилета дотронулась женская рука. Мгновенно среагировав, он резко развернулся и увидел в десятке метров перед собой Ариэль, но совсем не ту, какой он её видел в последний раз. Огненно-рыжая красотка стала ещё более высокой и стройной, а её грудь, особенно в стандартном красно-чёрном комбинезоне огня, выделялась ещё больше, как и длинные ноги. В такую уже было не грех влюбиться с первого взгляда, и, вспомнив, что он даже не попрощался с ней, когда вместе с Хаку покинул деревню через ледяное зеркало, забрав лишь минимум вещей, которые хранились в его комнате в общежитии Академии, у него в груди противно защемило в области сердца. Он опустил взгляд себе под ноги в молочно-белое марево; смотреть в её глаза и не выражающее каких-то эмоций лицо было слишком тяжело.

— Тоби… — раздалось уже голосом Ариэль, и, сжав кулаки, он всё же собрался и поднял глаза.

— Если ты ждёшь, что я начну здесь извиняться и каяться, то этого не будет. Ты лишь видение, порождённое моим воспалённым мозгом, и заранее скажу, что я уверен в том, что действовал правильно! Тогда так было нужно! Но перед Ариэль я всё равно извинюсь…

— Хех… — выдохнул её образ. — Тогда почему не сейчас? Удобно ведь здесь прорепетировать, не? — ехидно ухмыляясь, произнесло видение. — Слушай, может, мне стоило явиться голой? Сколько ты уже сдерживаешься? Даже к той симпатичной куноичи не пытался подкатить в деревне Звука, а только строго отчитывал её на всех тренировках. Большой злой Ворон, хе-хе… — издевалось над ним видение.

— Тц… Перед тобой извиняться не собираюсь. Предпочту настоящую Ариэль.

— А ты её слишком давно не видел… Что если она растолстела или…

— Завались! — резко перебил её Тоби. — Я чувствую, что она выглядит именно так, и плевать мне, если это не правда.

— Снова предпочтёшь жить в иллюзии, не принимая реальность?

— Скорее, не принимая чушь, которую ты несёшь… Лучше прекрати спектакль и скажи, как мне выбраться отсюда!

— Что-то я не пойму… Ты ведь сам согласился ступить в мою ловушку, а теперь просишься обратно. — Обняв его за шею, произносила уже Оюн, и, мельком глянув на её лицо и глаза, перевязанные белой тканью, он в приступе головной боли вспомнил, что произошло.

— Точно… — схватившись за голову и сморщившись от боли, прошептал он. — Вот от чего я снова здесь…

— Ты здесь по моему приглашению, красавчик. — Не отпуская его из объятий, произнесла Оюн. — Может, по мне и не скажешь, но при прямом контакте я весьма умелый телепат. — Улыбаясь, продолжала она, отстёгивая его наплечники и массируя плечи и шею. — Я уже просмотрела часть твоей жизни, пропуская через себя твои чувства и эмоции… Мне искренне тебя жаль. Ты ведь просто хотел, чтобы тебя ценили и уважали. Ты хотел, чтобы к тебе относились как к равному… Так, как ты относишься к остальным, верно?

— Говорю же, хватит уже этого спектакля… — Выпрямившись и дёрнув плечами, смахивая с себя нежные руки Оюн, произнёс Тоби. — Я и без этого понял, что внутри себя я всё о себе знаю, даже то, о чём обычно не думаю, и в какой-то степени тоже люблю поиздеваться... Но это уже перебор.

— Всё ещё думаешь, что я — это ты?

— А ты предлагаешь поверить в очевидный развод? Мол, Царевна Водопада решила меня пожалеть и помочь мне разобраться в себе, так?! Да пошёл ты… И хватит уже притворяться девушками в моей голове, это начинает меня пугать.

— Хех… А что если я всё же настоящая Оюн? Тоби… Когда двери открываются, то вход и выход возможен с обеих сторон. Как я вошла в твоё подсознание, так и ты можешь войти в моё…

— Предлагаешь вторгнуться в сознание монарха союзной страны? Я, конечно, любопытный, но это уже перебор… Спасибо.

— Неужели тебе не интересно, что я чувствую…

— Нет. Я уверен, что настоящей Оюн мои чувства к Ариэль также по барабану… Вот тебе ещё камень… Оюн и понятия не имеет, как выглядит Ариэль. Не стала бы она извлекать эту фантазию из моей головы ради этого пустого разговора! Теперь выпускай меня уже отсюда, чёрт тебя подери… — раздражённо настаивал Тоби.

— Ладно… Но если только представить, что я настоящая… Ответь мне на один вопрос.

— Иначе не отвяжешься?

— Неа… — Обойдя его спереди и присев перед ним на корточки, Оюн покачала головой, как непослушный ребёнок.

— Тц…

— Разве я не хороша? — спросила она, поднявшись на ноги и снимая лямки белого платья с плеч, обнажая свою грудь, и с улыбкой коснувшись ладонями щёк округлившего глаза и тут же попытавшегося отвернуться Тоби. — Разве ты не хотел бы остаться со мной и прожить здесь всю свою жизнь? Мы бы могли вместе править целой страной и сделать всё так, как захотим сами… Может, всё-таки передумаешь и, поверив в эту сказку, станешь моим соправителем? — улыбнулась она и, воспользовавшись замешательством Тоби, поцеловала его в губы, но через пару секунд он резко её оттолкнул.

— Нет! — выкрикнул он. — Это перебор! Я не наивный глупец, который может поверить в подобное!

— Вот как? Жаль… — продолжала улыбаться она. — Когда ты очнёшься, мы вернёмся к этому разговору… Проснись… Проснись, Тоби!

***

— Тоби… Эй, Тоби! Очнись! — На этом он резко обернулся, стоя на всё той же крыше горящего замка на фоне развернувшегося в округе пожарища. Вдали всё ещё горел белокаменный город. Вокруг раздавались крики, стихающие звуки боя и треск от пожара. Разглядывать всё в деталях мешал заполонивший округу дым, но и без прямой видимости он уже прекрасно осознавал, что происходит вокруг.

— А? Простите, Ваше Величество… Я задумался.

— Хех… Можешь так меня больше не называть. Моя корона…

— Да это не так важно… — перебил его Тоби, ухмыльнувшись и мельком глянув на расколотую корону, делая несколько шагов вперёд от края крыши к стоящему напротив мужчине. — Важно, что вы были монархом. Настоящим… А я привык уже к настоящим монархам обращаться только так…

— Тц… Учитывая историю с Оюн из Водопада, то услышать от тебя это обращение — плохая примета.

— О да… — улыбнулся Тоби. — Это точно… Но привычки из-за вас менять не буду, уж простите… Да и разве есть куда хуже?

— Хех… Согласен. Буйство Завоевателей… Мёртвые идут за душами живых. Как и описано в Книге Конца.

— Виктор описывал лишь то, в чём принимал самое активное участие… Это не пророчество и никогда им не было… Лишь изощрённая угроза. Я собираюсь сделать так, чтобы она не сбылась, как с Оюн… — решительно ответил Тоби.

— Я рад, что ты так уверен в себе, но всё же спрошу… Ты думаешь, что у тебя получится то, что не вышло у твоего отца и Саске?

— Я не согласен… Мы лишь разгребаем последствия их незначительных ошибок, а касательно моего отца… Он тоже ответит за это, но позже.

— Хе-хе… Думаю, он ждёт твоего возвращения. Представляю рожу Наруто, и на душе становится легче…

— Вот уж на чьи ожидания мне наплевать. Разве нам не пора?

— Пока нет… Напоследок я бы хотел услышать твою версию того, что стало с Оюн и о произошедшем в малых странах на континенте. Дальше всё относительно ясно… Да и я сам принимал участие в том, что с тобой стало здесь.

— Хех… Ну тогда слушайте… Ваше Величество. — Улыбнулся Тоби.

***

Открыв глаза, которые будто были набиты песком, слыша стихающий противный писк в ушах, молодой парень проснулся и, увидев над собой расписные потолки, медленно поднял корпус. Протерев глаза, он тут же потянулся к бутылке с водой на комоде рядом с кроватью, в которой он лежал под лёгким покрывалом в своём чёрном комбинезоне. Рядом с ним в дальнем углу просторной спальни, украшенной коврами на полу, стягами Водопада на стенах и кучей всяких ценностей в виде ваз, цветов, посуды, дорогой мебели и прочего, сидел Странник в своём обычном прикиде, сложив руки на груди. Залпом выпив почти пол-литровой бутылки воды и почувствовав, как ему становится легче дышать и противные ощущения по всему телу отступают вместе с головной болью, парень шумно выдохнул.

— Добро пожаловать в этот лучший из миров… — произнёс Странник, улыбнувшись, и поднялся со стула. Он подошёл к парню и вытащил из его вены катетер, предварительно отсоединив капельницу. — Поднимись из праха! — театрально произнёс Странник.

— Сколько я был в отключке? — хрипло спросил Тоби, скидывая с себя покрывало.

— Чуть меньше суток… — ответил Странник. — Сейчас примерно восемь утра. Мы находимся в одной из гостевых комнат храма Водопада, где нас разместили по повелению Царицы Оюн. Неловко признавать, но твой крайне безрассудный и отчаянный жест сработал на все деньги. Орочимару одобрил это, но в следующий раз думай своей башкой прежде, чем проявлять такую инициативу! Ты понимаешь, что раскрывать сознание перед врагом — недопустимо?!

— Водопад — наш враг? — произнёс Тоби, поднимаясь на ноги и разминаясь, проходя в середину комнаты.

— Потенциально…

— Хех… Переживаешь за секреты Звука, которыми могла овладеть Оюн? Я ими не очень-то владею… Разве только расположением ключевых построек и в целом, что и где находится «внутри» деревни. К чему-то реально страшному и секретному у меня допуска нет.

— Да чёрт бы с секретами… — резко ответил Странник, заставив Тоби обернуться. — При таком контакте она легко могла бы поджарить тебе мозг и сделать своей марионеткой или ещё чего похуже! Это неоправданный риск!

— Серьёзно?! И с чего вдруг ты — генерал — так переживаешь за младшего офицера, пусть и из личной гвардии Орочимару?! Не припомню, чтобы мы успели стать друзьями… Да и по тому, что я о тебе слышал, ты ещё в Конохе не был особо компанейским человеком и без проблем перешёл на сторону Звука, когда они ещё были врагами.

— Ты себя недооцениваешь… — ответил Странник. — Ты куда ценнее обычного офицера.

— Тц… Как скажешь… — отмахнулся Тоби и резко упал на пол, начав быстро отжиматься на кулаках, подпрыгивая и делая хлопки, успевая вновь сжать кулак перед тем, как тело снова упадёт на землю и кисти коснутся пола.

— Хех… Ладно. — Продолжил Странник. — Пока ты дрых, мы получили херову тучу новой информации, так что приводи себя в порядок побыстрее, собирайся тут с мыслями и с вещами, и мы немедленно выдвигаемся к Орочимару, который уже должен быть в Скрытой Деревне Травы.

— Он чего… Туда один пошёл?! — резко подорвавшись на ноги, спросил Тоби.

— Ситуация кардинально изменилась и требует участия всей «малой тройки». Как будешь готов, выход из храма найдёшь. Жду на центральной площади у храма, там поясню подробности.

— Понял… — ответил Тоби, приступив к приседаниям на одной ноге и выпрыгиванием с сальто назад и вперёд со следующим приседанием.

***

После разминки и недолгого поиска вещей я в сопровождении стражи вышел из храма, где уже убрали испорченный вход, пока я был в отключке. Странник ждал у перил второго яруса на входе в храм, и когда я вышел в своей маске, плаще и со всем снаряжением, он, не торопясь, поведал мне много интересного.

Самое главное состояло в том, что Царевна Оюн, просканировав мой мозг, нам поверила и приняла предложение Орочимару о помощи. Она сообщила, что за сутки до нашего вторжения на городских и деревенских кладбищах начали подниматься мертвецы. Скелеты, полусгнившие тела разной степени сохранности, трупные черви, напитавшиеся чакрой и увеличенные в размерах до кошки или даже собаки… Не только захороненные люди. Трупы животных и их скелеты тоже потеряли всякое желание спокойно лежать в могилах и всем, что у них осталось, рыли землю, выбираясь на поверхность. По отношению ко всему живому, включая даже кусты и другие крупные растения, вели себя агрессивно, пытаясь этой самой жизни всё вокруг лишить, и у них это начало получаться. Фермеры, охотники и другие деревенские жители не сразу поняли, что происходит, а даже когда поняли, то повсеместно уже по пять-десять человек на каждом участке лишились жизней в попытке противостоять мертвецам и присоединились к их маршу. Хуже всего было на крупных кладбищах, где нежити было действительно много, и пришлось применять все средства, чтобы просто не выпустить агрессивную толпу мертвецов в город. Пригороды и деревни уже к ночи также были зачищены поднятым по тревоге Чёрным Легионом. Одно то, что пришлось задействовать такую силу вместо городской стражи, которая откровенно не справлялась с напастью, говорит о том, насколько всё было серьёзно. Панические настроения не обошли даже «Чёрных». Многие даже из элитных солдат тогда проявили малодушие, и мне трудно их за такое винить.

Примерно к середине всего этого, когда стало понятно, что, несмотря на то, что мертвецы уже полезли в доспехах и с оружием, владеющие чакрой ничуть не хуже, чем при жизни, им всё равно конец и зачистка страны от этого ужаса — вопрос ближайших десяти часов, погода резко изменилась, и небо затянуло грозовыми тучами. Облака формировали страшные лики-черепа по всей стране и медленно, в течение десяти с лишним минут, спускались с неба до уровня крыш самых высоких зданий поблизости. Только над столицей было три подобных лика, учитывая размеры города. После этого с помощью этой хрени было озвучено послание…

«Для Вас пришло время… Время, что было названо Часом Великого Зла! Время искупления грехов и очищения! Он вернулся! Он вернулся, и Вы склонитесь перед НИМ. В милости своей Владыка отводит этой стране десять дней и ночей, чтобы подготовить жалкое и бессмысленное сопротивление! Через десять дней и ночей эта страна и её лидеры будут мертвы или склоняться перед Ним! Бросайте копья с Башни Дерзости! Повеселите вашего нового БОГА!» — Озвучив эту страшилку, облака в образе черепов распались на туман, который вскоре выветрился сам собой, и с наступлением полуночи, спустя всего пять часов, Оюн начала получать первые доклады, что мертвецы побеждены на самых разных участках, а то, что от них осталось, сожжено.

Все свободные войска и часть населения, которое возможно было эвакуировать, по приказу Оюн собирали в городе-крепости вместе с продовольствием и другими ценными ресурсами. Две недели в таком режиме страна могла протянуть без проблем. Оюн проводила такие учения минимум два-три раза в год. Во время Четвёртой Великой Войны они закрылись в городе на три с лишним месяца в ожидании удара от Союзных Сил Шиноби по Водопаду, но этого не случилось.

На военном совете Оюн убеждали в двух вещах…

Первый лагерь советников из числа руководителей гильдий, оставшихся в стране представителей международной торговой гильдии, дипломатов, а также оставшихся лидеров «народных ополчений» и городской стражи, местных купцов и просто приближённых гражданских настаивали на том, что подобным вполне могли заниматься «Потрошители Трупов». Секта, проблема которой в Водопаде и соседних странах уже давно вышла за рамки стандартной, но по-прежнему откладывалась в долгий ящик. Их интересы были понятны… Сектанты частенько грабили купцов, распространяли свои вредоносные учения внутри гильдий, из-за чего сообщество теряло ценных работников, решивших вместо дальнейшей работы по специальности заниматься хернёй в духе беготни по кладбищам. Фермеров они откровенно пугали своими ритуалами в лесах. В результате их экспериментов с животными пострадали многие охотники, а некоторые даже погибли. Народные ополчения, которые гоняли культистов ссаными тряпками, нарывались на ожесточённое сопротивление и временами даже несли серьёзные потери в результате предательств своих и хорошо организованных засад в духе шиноби.

В среде военных, наоборот, проблему недооценивали.

Вся военная аристократия в один голос заявляла о том, что даже очень крупная секта никак не могла сотворить подобный ужас, и даже улики, накопленные стражей, охотниками и ополчением за годы противостояния, которые прямо свидетельствовали о том, что в распоряжении сектантов есть ужасающие техники подобного толка, не могли их убедить. С войсками Водопада в лице «Чёрного Легиона» сектанты старались не сталкиваться или давать крупные взятки, а также оказывать нелегальные услуги, чтобы их всячески задобрить и избежать драки там, где её можно было избежать. В прямом столкновении даже с небольшими группами профессиональных военных наёмников с разных стран, чем, по сути, являлся «Чёрный Легион» кроме принятых на постоянную службу граждан Водопада, обученных теми же наёмниками, у них не было ни единого шанса. Войска настаивали на том, что даже если это было сделано руками секты, то это происки могущественного врага вроде Союза Великих Стран, который наверняка действует через свою автономию — страну Звука. Особенно подозрения обострились, когда через дипломатические каналы и разведку узнали, что Дождю и Траве поступили такие же угрозы, только Дождю отводилось семь дней, а вот Траве — восемь. Кому как не Орочимару обладать подобными техниками и таким образом пытаться разжечь войну среди малых стран, которые неизбежно будут подозревать друг друга в подобном? Внезапное появление Орочимару перед храмом только укрепило подозрение Царевны, но мой неожиданный жест сработал.

За прошедшие сутки Орочимару с Оюн, Странником, а также несколькими военными советниками Царицы проанализировали ситуацию, и Орочимару удалось убедить всех принять единственно верный план действий. Его план состоял в том, чтобы, заручившись ЕГО поддержкой как нейтральной стороны, заинтересованной в устранении подобной угрозы, собрать войска со всей «малой тройки», а также подкрепления из Звука, чтобы уничтожить угрозу, чем бы это ни оказалось в итоге. Принимать бой Орочимару предложил в стране Дождя в их «новой» скрытой деревне, которая была первой в объявленном списке целей. Он логично предположил, что разброс в количестве дней на «бессмысленное сопротивление» был дан противником исходя из темпа продвижения его армии. Завоевание «малой тройки» действительно было удобнее всего и логичнее всего начинать с Дождя, зажатого между тремя Великими Странами. Они не будут торопиться с помощью в случае внутренних разборок в самой стране, а с учётом того, что на завоевание противник себе поставил срок в 1 день, то удерживать позиции или обустраивать на занятых территориях оборону он явно не собирался. Да и даже за сутки вынести целую скрытую деревню и обратить в бегство мобилизационный ресурс Дождя — та ещё задачка. Противник явно уверен в своих силах.

С Травой у Водопада всегда были напряжённые отношения, но в последнее время они ещё больше обострились из-за действий всё той же секты и откровенно хреновой охраны границ со стороны Водопада. По мнению Травы, именно в Водопаде «Потрошители Трупов», орудующие уже по всем малым странам, и зародились, а значит, Водопад и должен компенсировать расходы за их деяния и вообще взять на себя все сложности по борьбе с ними. Водопадом эти претензии были восприняты не иначе как провокация, и приняты соответствующие решения, а ответ Оюн на все претензии был весьма несдержанным. Это если очень смягчить… Она даже дала негласную отмашку на то, чтобы намекнуть культистам, что неплохо бы доставить больше проблем Скрытой Траве, и те уловили в послании Царевны каждое слово.

Хех… И как только они без всяких причин ещё друг другу глотки не перегрызли? А ведь подобное было и между Великими Странами… Начинаю думать, что отец и в правду гений, раз смог в своё время собрать из этого конструктора Союз Шиноби, пусть и под страхом поражения от внешнего врага. Я представляю, каких усилий стоило всё это не просрать после войны.

Поэтому Орочимару, который с давних времён кормил всю знать Травы и их деревню огромным количеством взяток и нелегальных услуг за размещение на их территории своего тайного убежища, направился на переговоры с лидером Травы лично. Страннику и мне надлежало выступить за ним, как только я буду готов. Проведя переговоры с Травой и получив одобрение на марш «Чёрных» через их страну в Дождь, а также на помощь с их стороны в решении вопроса культистов, нам следовало идти в Скрытый Дождь.

— Мда… Будь она проклята, вся эта практика международных отношений. — Ответил я, выслушав подробности от Странника.

— Хех… А ты думал, всё так просто? Это ещё цветочки… — произнёс он.

— Ладно… Нам, наверное, уже пора. — Произнёс я, шагом направляясь к лестнице во всём своём снаряжении. Странник лишь недоумённо посмотрел на меня.

— И куда ты намылился?

— Разве мы не выдвигаемся в Скрытую Траву?

— Хех… Ты меня неправильно понял. Во-первых, мы ещё кое-кого ждём… Царевна Оюн выдвинула обязательное условие, и Орочимару, скрепя сердце, включил её в состав нашей переговорной команды, хотя это была большая неожиданность. Она, как ты понимаешь, не любительница вылазок во внешний мир.

— Э? — Только и смог ответить я, округлив глаза, и он продолжил.

— Да и в Скрытую Траву мы направимся телепортом. На Орочимару моя метка, и в нужный момент я перенесу нас прямо к нему с помощью техники Летящего Бога Грома.

— Техника Летящего Бога Грома? Это же как у моего отца и деда?! Я слышал, что Орочимару-сэнсэй всё же освоил её, но не для применения в бою, а скорее для удобства перемещения, но… Разве ты тоже ей владеешь?!

— Мы с твоим отцом вместе осваивали её, у него это получилось быстрее и лучше, но… Если честно, то техника не такая уж и сложная. Куда сложнее было освоить хотя бы ещё два-три способа её применения помимо основного. Сейчас я уже владею всеми пятнадцатью способами её применения, а также добрался до второй ступени, хотя последнее требует боевой практики, а в бою я её толком и не применяю.

— Мда… — резюмировал я. — А как мы узнаем, когда…

— И снова здравствуйте, мальчики. — Раздался голос молодой девушки, которая шла в сопровождении верховного жреца Храма Водопада в чёрно-золотой тунике, золотой маске и парадным золотым головным убором в виде украшенной короны. Вторым её сопровождающим был здоровенный жлобяра в тяжёлых латах и с огромным боевым молотом. Ростом этот жлоб был точно больше двух метров, хоть и ненамного. Сама Царевна вырядилась в чёрный, обтягивающий её молодое и стройное тело комбинезон, а сверху надела элементы защиты в виде позолоченных металлических наколенников и налокотников, весьма неплохие кожаные ботинки, тактический пояс с двумя небольшими подсумками и коротким мечом в ножнах с украшенной золотом белой рукоятью, а также серый жилет-разгрузку без наплечников и дополнительной защиты. Свои белоснежные волосы она собрала в пучок и скрепила царской диадемой, а белую повязку на глаза сменила на угольно-чёрную с вышитым на ней символом Водопада в области переносицы. Кроме того, что её взгляд был направлен чуть мимо нас, других признаков того, что она нас не видит, не было. Похоже, её сенсорика позволяет ей спокойно и без усилий ориентироваться в пространстве даже будучи слепой.

— Ваше Величество. — С поклоном поприветствовал её Странник, когда эта делегация подошла к нам ближе. — Рады приветствовать Вас в нашей компании. Возможно, вы уже знаете, но так как подготовки шиноби Вы, скорее всего, не имеете, то есть два условия. Первое… При совместном передвижении не отходите от меня дальше десяти метров. Я отвечаю за Вашу безопасность перед Орочимару-сама, поэтому при необходимости можете прятаться за мной и мной же прикрываться от направленных атак. Второе… — Показав ей на кой-то чёрт уже два пальца, продолжил он. — В отсутствии Орочимару я — главный. Вы и ваши люди выполняете все мои команды без пререканий и замешательств.

— Чё?! Да как ты, лысый х… — начал было орать седой, короткостриженный здоровяк, но Оюн быстро поставила его на место.

— Заткнись! — Развернув к нему лицо, выдала она и, вызвав у него приступ головной боли, поставила его на одно колено. — Я согласна. — Кивнула она Страннику, повернувшись к нам лицом. — Но у меня тоже есть условие. Считайте это прихотью…

— М?

— Я действительно не имею должной физической подготовки шиноби, и вот так скакать по деревьям у меня совсем плохо выходит. Я бы хотела, чтобы в пути меня нёс на себе ваш офицер… — кивнула она в мою сторону и улыбнулась. — Уж с его сопровождением я буду чувствовать себя в полной безопасности.

— Кхм… — Хрустнув шеей и едва сдерживая смех, мельком глянул на меня Странник. — Ворон, ты…

— Хех… Если таков приказ, то мне плевать. — Выдохнув, ответил я. — Тогда пусть кто-то из людей Её Величества несёт рюкзак. — Произнёс я, скидывая рюкзак на землю.

— Плевать? Разве тебе не будет приятно, когда вместо этой поклажи на тебе будет такая красивая девушка, как я, а, красавчик? — Становясь рядом со мной и приобняв за шею, произнесла Оюн.

— Прошу прощения, если оскорбил Вас этим, Ваше Величество. — Произнёс я. — Но для меня Вы скорее якорь, чем полезный груз. Да и я считаю, что не царственное это дело — вместе с нами рисковать шеей в процессе переговоров.

— Хех… Зря недооцениваешь… — ответила она. — Всё же я не просто так лидер Скрытой Деревни. Я ещё покажу, НАСКОЛЬКО полезна. Да и как одна из лидеров «малой тройки» я обязана присутствовать на переговорах в столь важный момент. Всё же сложившаяся ситуация — частично моя вина, и будет достойно это признать и исправлять свои ошибки. — Ответила она.

— Ну как хотите… — отмахнулся я.

— Ваше Величество, нам пора… Можете сейчас связать нас с Орочимару-сама телепатией?

— Прикалываешься? Он же в другой стране, где нет башен связи, как в Союзе. Туда часов пять пути минимум! Да ни один сенсор не сможет…

— Без проблем. — Перебила она меня и сложила пальцы правой руки клинком, левой потрепав меня по волосам, воспользовавшись тем, что капюшон был снят. В голове будто что-то приятно щёлкнуло, и я почувствовал присутствие Орочимару, будто он был совсем рядом. Странник и остальные, похоже, почувствовали то же самое.

— Орочимару? — вопросительно произнесла она.

«Да…» — ответил его хриплый голос в наших головах.

— Переговоры с Травой успешны?

«Можно сказать и так… Я сейчас как раз в процессе беседы с лидером деревни.»

— Это Странник! Мы можем переместиться сейчас? — На минуту он замолчал после слов Странника и после ответил.

«Да… Ожидаем вас. Отбой.» — раздался его голос, и связь прервалась.

— Так… Нас тут целых четыре человека, да? — Почесал затылок Странник. — Все подойдите поближе ко мне и постарайтесь не шевелиться. — Произнёс он, складывая печати. Встав на одно колено, он ударил ладонью в пол, на котором образовалась печать, захватившая участок в пять метров вокруг него. По мере того как он направлял туда чакру, письмена начинали светиться синим светом, и он сложил пальцы второй руки клинком перед лицом, концентрируясь.

— М? Мне уже залезать на тебя? — улыбнулась Оюн, вновь приобняв меня за шею.

— Думаю, сейчас Вам это не понадобится, Ваше Величество. «Техника Печати Переноса Летящего Бога Грома!» — В этот момент наши тушки засветились синим светом, и в нём мы мгновенно оказались в другом месте. Первое, что я услышал, — это треск костра за спиной. Первое, что я увидел, — это спину Орочимару в сером жилете. Он стоял чуть впереди, перед ступенями, ведущими к подобию трона из покрашенного в белый дерева. Резко обернувшись, я увидел, что за спиной в специальном углублении действительно был небольшой костёр, а над огнём на вертеле жарился крупный поросёнок. Всё помещение, в котором мы оказались, было похоже на большой обеденный зал. Потолок удерживали белокаменные колонны, солнце проникало сквозь огромные окна. Дополнительно помещение освещалось за счёт вполне современных ламп на стенах, колоннах и на украшенных люстрах на потолке. Длинные столы с белыми скатертями, за которыми сидели крепкие мужчины в военном снаряжении с небритыми бородами и/или густой щетиной. На троне сидел высокий парень с редкой бородкой вокруг рта и густыми чёрными волосами до шеи. На нём была расстёгнутая до середины белая рубашка, красный шарф с вышивкой в виде золотого узора и вполне простые серые полевые штаны с начищенными чёрными берцами старого образца. На нас все смотрели с нескрываемым удивлением.

— Вот собственно и они… — обернувшись, Орочимару показал рукой в нашу сторону.

— Техника массовой телепортации людей? Безопасная? Хех… Умеешь ты удивить, Орочимару. Я считал это сказкой времён Великих Войн. — Ответил сидящий на троне, убрав руку от лица. — Я слышал, что кто-то из Райкагэ владел телепортационной техникой, но она предназначалась только для него, насколько я знаю. Ещё похожая штука была у Хокагэ, но использовать её могли, по слухам, только Второй и Четвёртый…

— Эту технику мы значительно усовершенствовали вместе с Шестым Хокагэ. — Ухмыльнулся Орочимару. — Если согласитесь на сотрудничество, то я выдам Вам наработки по ней и ключи к освоению. — На этом я чуть глаза не уронил, но сдержался.

— Хех… Добро. Теперь, Орочимару, будь так добр, представь своих людей…

— Генерал армии Звука и один из пятёрки моих телохранителей — Странник. — Произнёс он, кивнув в сторону лысого, а тот, шагнув вперёд, также кивнул, обозначив поклон. — Особый лейтенант АНБУ Звука и мой личный ученик — Ворон. — Услышав своё кодовое имя, я также шагнул вперёд и кивнул. — А это…

— Я и сама могу представиться… — вышла вперёд Оюн, перебив Орочимару. — Избранная божественным провидением, Владычица Водопада, Святая Оюн, ныне последняя из рода Хагоромо. Моя свита... Высший жрец Водопада — брат Протей и прайм «Чёрного Легиона» — Лео.

— Хех… — ухмыльнулся мужик на троне. — Так вот значит, как ты выглядишь, Святая Оюн? Мне говорили другое…

— Это всё слухи… Реальность куда лучше.

— Соглашусь. Пусть между нашими деревнями и не самые простые отношения, но сейчас у нас общий враг, а касательно былых неурядиц и конфликтов… Орочимару необычно щедро компенсировал моей стране эти потери, тебе следует его благодарить. — Произнёс он с улыбкой. — Если с формальностями закончили, то… — Он поднялся с трона. — Внимание всем моим полковникам и младшим командирам! — громко заявил он. — Своим повелением я — Лорд-Феодал Травы, наречённый Люцием Шестым, первый среди равных и властитель «Клыка Демона», а также избранный лидер Скрытой Травы — объявляю, что у этих людей здесь полный дипломатический иммунитет! Любые споры и претензии касательно их пребывания здесь надлежит решать через меня и никак иначе! Кора! Прошу сопроводить гостей, выделив им комнаты!

— Слушаюсь… — раздалось от молодого парня, стоящего в чёрном кимоно у главной двери зала.

— Орочимару, Оюн. Для обсуждения деталей Кора позовёт вас в переговорный зал через два-три часа. Пока можете наслаждаться моим гостеприимством. Всё, что есть на столах, можете испробовать, также в ваши покои по первому требованию подадут еды, вина, других напитков… — произносил он, проходя мимо Орочимару. — Горячих женщин. — Ухмыльнулся он здоровяку из свиты Оюн, на что тот слегка закашлялся. — Симпатичных мальчиков… — с ухмылкой глянул он на Оюн.

— Тц… — едва не зашипела она на него за подобные шутки.

— Что? — Едва сдерживал он смех. — Кхм… Орочимару, традиции ты знаешь. В переговорный зал мы можем взять с собой не более двоих человек в качестве телохранителей и/или советников.

— Я это учту… — ухмыльнулся ему Орочимару.

— Славно… Думаю, нам всем нужно время на подготовку. Я удаляюсь в свои покои! — произнёс он, проходя мимо костра с поросёнком, и резко ускорил шаг, а к нам подошёл парень в чёрном.

— Господа, прошу за мной. — С поклоном произнёс он.

Парень проводил нас в наши временные комнаты, которые вполне можно было назвать «покоями». Судя по тому, что я видел, комнаты у всех были одинаковые, разница была лишь во внутреннем оформлении и количестве всякого барахла на месте. Мне попалась просторная комната с двуспальной кроватью с крышей. Тут было и два панорамных окна, и украшенная люстра, дававшая дополнительное освещение, много мебели у стен в красно-золотых тонах, и несмотря на количество шкафов, полок с книгами, комодов, двух зеркал, постаментов с вазами, ковров на полу и прочего… Менее просторной комната не становилась. Также был и собственный санузел. Туалет отдельно, ванная отдельно.

— Возможно, вы желаете ещё чего-нибудь? — уточнил сопроводивший меня паренёк, когда я, осматриваясь вокруг, поставил вещи рядом с кроватью.

— Если возможно, порцию какого-нибудь супа с чаем или лучше соком, например яблочным, и… — я задумался. — Наверное, на этом всё.

— Хех… Скромно. — Прокомментировал он. — Всё будет в течение десяти минут.

— Лучше двадцати… — поправил я. — Пока приму душ.

— Как будет угодно, господин. Возможно, в душе вам понадобится женская рука? — на серьёзном выражении лица уточнил он. — Или, возможно, вы предпочитаете мужские ласки?

— Нет! Стоп! — Поднял я руки, останавливая его и понимая, что он ведь это всерьёз предлагает. — Давайте на этом остановимся, хорошо?

— Как будет угодно… — поклонился он и вышел из помещения.

Ровно через двадцать минут, почти секунда в секунду, мне принесли еду, как раз когда я вышел из душа и надел запасной комбинезон. Поев, я планировал отдыхать, пока не позовёт Орочимару уже после собрания с другими лидерами стран, но за мной пришли раньше. Примерно спустя полчаса после того, как я поел, в дверь аккуратно постучались, а присутствие того парня я почувствовал за минуту до стука в дверь.

*Тук-тук-тук*

— Войдите… — произнёс я, резко поднимая туловище и принимая положение сидя на шикарной двуспальной кровати.

— Прошу прощения… — отворив дверь, произнёс тот же парень и в очередной раз поклонился на пороге. — Лорд Орочимару-сама вызывает Вас для принятия участия в совещании в переговорном зале.

— Ась? Меня? — Он кивнул. Ну… От Орочимару стоило ожидать подобного.

— Мне поручено сопроводить Вас в переговорный зал. Оружие там запрещено, прошу воздержаться от его сокрытия. Ожидаю Вас снаружи. — Произнёс он и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Делать нечего…

— Оу… Так в качестве советника ты выбрал Тоби вместо того теневого клона? — произнесла Оюн.

Теневого клона?! Я не ослышался?!

— Хех… Мне не нужен советник, Ваше Величество. Тоби — мой ценный ученик, и я бы хотел, чтобы он получил максимум опыта из этих событий. — Ответил Орочимару.

— Ха! Готовишь будущего правителя Звука? Неужели собираешься расставаться с властью? Не похоже на тебя…

— Вы плохо меня знаете… — с улыбкой произнёс Орочимару. — Я никогда не стремился к власти… Власть — производная от силы.

— Как скажешь… — отмахнулась Оюн, сидя в роскошном белом кресле за круглым столом. Среди трёх кресел, расставленных треугольником, пока пустовало только одно. За спиной царицы аккуратно встал жрец, которого она привела с собой, и через минуту после меня вошёл здоровяк уже без своих доспехов и молота. Орочимару также сидел расслабленно без снаряжения шиноби, хотя я вообще не уверен, что оно ему нужно. Встав за его спиной, я решил промолчать и сложить руки за спиной, как образцовый сопровождающий. Люция Шестого долго ждать не пришлось, он появился ещё спустя пять минут и объявил о начале переговоров, также притащив какие-то документы, свитки и карту региона, которую прислуга развернула на середине стола. Более часа они обсуждали разные скучные подробности вроде будущего маршрута прохождения войск Водопада через территорию Травы. Назначали ответственных лиц и даже попытались надавить на Орочимару, чтобы тот также подтянул часть своей армии, но он сообщил, что его одного более чем достаточно, а также в бою он планировал оставить меня рядом с собой и Странника в резерве. В этом плане он так и не прогнулся, несмотря на все уговоры и аргументы. Достав подробную карту Скрытого Дождя, которая была у Орочимару (я не удивлён), он также сообщил о некоторых наработках по дальнейшей тактике боя.

— Хех… — откинулся в кресле правитель Травы. — Мне кажется, ты уже начинаешь торопить события. Ты ведь понимаешь, что произойдёт, когда мы прибудем в Дождь и что ОН потребует. Скажу сразу, я отказываюсь…

— Я понимаю, о чём ты… — ответил Орочимару.

А вот я нихера не понимаю…

— Не думал, что ты струсишь, Люций. — Бросил он камень в огород правителя Травы.

— Змей, ты выбирал бы выражения… — резко нахмурился он. — Ты ведь знаешь, что мы с ним примерно равны в силе. Если столкнёмся, то… Я не берусь сказать, чем это закончится. Нет худшего боя, чем бой с равным.

— Понимаю… Извини за труса…

— Сам будешь его «убеждать»?

— Для этого у меня есть аргумент… — сложив руки перед собой и наклонив голову вперёд, положив на них подбородок, произнёс Орочимару.

— Ладно… Тогда на этом пока всё. Со всем, что мы здесь обсудили, я в целом согласен. — Произнёс Люций. — Я так понимаю, что в Дождь нам следует выдвинуться чем скорее, тем лучше?

— Верно. И будет необходимо присутствие всех лидеров. На месте повторим это собрание уже в присутствии главы Дождя. — Произнёс Орочимару. — Ворон… — внезапно обратился он ко мне. — Что думаешь касательно предварительного плана?

— Я? — удивлённо произнёс я. — Сэнсэй, я…

— Я хочу услышать твоё мнение и не заставляй настаивать… — В этот момент все посмотрели на меня, и пришлось резко включать голову.

— Честно говоря… План мне не очень нравится…

— Хм… — ухмыльнулся Орочимару. — Поясни…

— Ну, начнём с того, что основой будет выступать «Чёрный легион», который вы предлагаете разместить в две линии обороны. Первая перед деревней Дождя в виде рва у этого озера… Вторая, соответственно, укрепления самой деревни. Разве не вы говорили, что основная сила Чёрного Легиона не в обороне, а в наступлении и мобильности?

— Хм… — улыбнулась Оюн, глянув на меня. — Ты нравишься мне всё больше и больше…

— Кхм… Если всё так, то если противник будет наступать здесь… Предлагаю разместить основные силы Чёрных вдали на флангах. Разумеется, на оборонительных позициях они также будут, но не в основе, а скорее поддержкой дальнего боя. В этом они сильнее. Ну и, учитывая их численность, принимать удар им тоже придётся, но не всей массой впереди. Так они только потери понесут и могут не выдержать наплыва противника. Тормозить наступление противника предлагаю увеличенным количеством ловушек. Если они пойдут по воде, то подводные мины, а также змеи и любые диверсии на их пути нам в помощь. Чёрные по флангам смогут быстро взять наступающего здесь, по озеру, противника в клещи. Добравшихся до первой линии обороны в ближнем бою перемелют воины Травы. Касательно Дождя, то их силы я как раз не вижу смысла держать на укреплениях в деревне или использовать в дальнем бою. Куда эффективнее будет сделать следующее… — Я нагнулся над картой. — Вот здесь и здесь… И ещё здесь. Разместить заградительные отряды на случай, если противник не пойдёт всем валом по одному направлению, а всё же попытается окружить деревню или направит нам в тыл элитную группу. В такой ситуации Чёрные смогут с дальних флангов прийти на помощь Дождю по необходимости и зажать противника окончательно или задержать до подхода нашей элитной группы. И кстати об этом… — глянул я на Орочимару. — Если вы собираетесь участвовать в бою лично, то нет смысла использовать Вас, сэнсэй, на одном из участков фронта, в заградительном отряде или держать в резерве. Также как и Вас, уважаемый Люций, и Вас, Ваше Величество. — Обратился я к лидеру Травы и к Оюн. — Предлагаю сформировать элитную ударную группу для контрнаступления и/или резкого усиления любого из участков фронта по необходимости. В неё должны войти все лидеры деревень.

— И кто тогда будет осуществлять общее командование, пацан?! — спросил лидер Травы.

— Странник. — Не задумываясь ответил я.

— Генерал из Звука? Командир резерва по нашему плану?

— Насчёт резерва… Резерв как таковой нам понадобится только если бой принимать будем уже за второй линией обороны, в самой деревне, но я сильно сомневаюсь, что до этого дойдёт. Противник выделил достаточно сил, чтобы перемолоть силы Дождя в их деревне, но объединённой армии «малой тройки» он не ждёт. Толку от командира резерва, который будет сидеть в деревне? С его мастерством в клонировании он сможет быстрее сенсоров получать информацию со всех участков фронта и принимать решение о своевременном выдвижении тех или иных сил и задействовании нашей элиты.

— А сам ты где планируешь воевать?

— Где укажет Орочимару-сэнсэй, но если честно… Я бы возглавил первую линию обороны на озере. Может, по мне и не скажешь, но я силён в ближнем бою.

— Смело… А ты в курсе, что мы были вынуждены сжечь сотню раненых бойцов и ещё больше гражданских из-за того, что укушенные или даже поцарапанные этой скотской нежитью сами через разный промежуток времени, но гарантированно становились в их ряды?! — продолжал он.

— В таком случае я не дам им прикоснуться ко мне… — ответил я, столкнувшись с ним взглядом. Обстановку разрядил Орочимару…

*Хлоп-хлоп-хлоп*

Раздались его хлопки в ладони.

— Прекрасно, Ворон. Предварительно я одобряю твой план, но окончательное решение мы примем только будучи уже в деревне Дождя, обсудив это с их лидером. Касательно твоего места в бою… Я ещё подумаю, а пока… — Орочимару поднялся на ноги, и остальные лидеры также встали с кресел. — Давайте поставим подписи на нашем послании в Дождь и отправим письмо. Вечером выдвигаемся лично… Путь до деревни Дождя не близкий, будем там только к раннему утру, если повезёт. — Произнёс Орочимару. — У кого-нибудь есть ещё возражения?

— Нет. Я вполне довольна. — Ответила Оюн. — Протей, Лео… — обратилась она к свите. — Я свяжусь с храмом. Вы остаётесь в деревне Травы встречать наш Легион.

— Будет исполнено, Ваше Величество. — Ответил здоровяк. Жрец сохранял молчание.

— Нет времени спорить. Сейчас это самый лучший выход… Честно говоря, я и на это не рассчитывал. Кто бы мог подумать, что именно Орочимару будет спасать наши страны из той задницы, которая сложилась по нашей же вине.

— Я тоже получаю крупную выгоду, если эта чума не коснётся моей страны… — ответил Орочимару.

— Но раньше ты бы и пальцем не пошевелил, чтобы нас всех здесь замирять и собирать в единую силу. Скорее, ты бы поливал масло в огонь и смотрел, как мы все горим, а под шумок разработал бы стратегию победы, основанную на наших жизнях. Таким я тебя представлял…

— Слухи обманчивы… Теперь и ты это понимаешь, Люций.

***

В покрытом туманом горном ущелье на ноги приземлились четверо мужчин в разных ботинках с разницей примерно в доли секунды. Первым на каменную поверхность приземлился бледный мужчина с янтарными, слегка отражающими свет от раннего рассвета глазами. Быстрым шагом он, одетый в лёгкий серый бронежилет поверх чёрной футболки и серых полевых штанов старого образца, с полуторной катаной за спиной, направился вперёд по неровной поверхности ущелья, будто точно знал, куда идти. Следом за ним приземлился с вершины одной из скал высокий мужчина с редкой бородкой вокруг рта. На его шее был повязан красный шарф и грязно-коричневый бронежилет, он носил поверх футболки сеточки. Его широкие серые полевые штаны были опоясаны чёрным канатом и заправлены в чёрные берцы, а на шее он носил красный шарф с золотой вышивкой. За ним приземлился лысый парень уже с густой бородкой вокруг рта, в сером плаще-безрукавке на голый корпус и серых полевых штанах, на поясе которых были закреплены кобуры для двух серебристых пистолетов. Последним осторожно приземлился парень в чёрном плаще, прикрывающем тяжёлый серый бронежилет поверх чёрного комбинезона. На его спине, обняв его за шею, удобно устроилась девушка в обтягивающем чёрном комбинезоне, подчёркивающем каждую мышцу её молодого и привлекательного тела. Она легла своей грудью на его спину и наклонила голову с белоснежными волосами и перевязанными чёрной повязкой глазами над его правым плечом.

— Поздравляю… — произнёс первый мужчина, распуская длинные волосы, которые тут же начали развеваться от горного ветра, и повернулся к остальным. — Теперь мы на внутренней территории Дождя… Приграничные земли пройдены. — Добавил он жестом, указав на каменное, кажущееся безжизненным плато, затянутое туманом. Далеко впереди, на горизонте, виднелись какие-то скромные деревенские домики. — Хех… Давненько я здесь не был… Вот уж не думал, что моя нога ступит на эту землю ещё раз. — Продолжил он.

— Это то самое место? — уточнил подошедший сзади лысый парень.

— Ага… Здесь мы были наречены «Легендарной Троицей Конохи». — Произнёс Орочимару и, глубоко вдохнув, прыгнул со скалы вниз.

— Надо же… У Змея тоже есть чувства. — Улыбнувшись, произнесла девушка, ехавшая на спине у парня.

— Я удивлён не меньше твоего… — произнёс Люций и прыгнул следом.

— Не отставай, Тоби… — бросил мне Странник и также прыгнул вперёд и вниз.

— Тц… А вот я не удивлён… При всех минусах сэнсэй тоже человек. — Произнёс Тоби и, вглядевшись в даль, подошёл к краю и прыгнул за остальными. Группа бежала по плато «ромбом». Орочимару впереди, Странник и Люций за ним по флангам, а Тоби, который нёс на себе Оюн, — позади.

— А ты продолжаешь меня удивлять, красавчик. — Вполголоса произнесла Оюн. — Сочувствуешь Орочимару? Ты ведь знаешь о том, что он сделал на протяжении своей долгой жизни?

— Да… Я читал об этом.

— И что? Разве не стынет кровь в жилах от понимания того, что за чудовище твой сэнсэй.

— Все мы — шиноби. С какой-то стороны все шиноби — чудовища. Раньше мы были наёмными убийцами. Инструментами войны… Сейчас отец всё изменил, и мы считаемся «защитниками народа». Если можно изменить понимание целых стран о том, кто такие шиноби и для чего мы существуем, то почему не может измениться один единственный человек, пройдя через ад пешком?

— И ты в это веришь? Веришь, что Орочимару изменился? — спросила она.

— Не важно, кто и во что верит… Важны факты. Мы можем видеть, что в один момент времени человек делал одно, а сейчас — совершенно другое. Отрицать это — глупость. Такая же глупость, как делать далеко идущие выводы, опираясь лишь на прошлое. Не вижу смысла об этом говорить… Давайте сменим тему, Ваше Величество? — предложил Тоби.

— И о чём же ты хочешь поговорить, а? — игриво произнесла Оюн.

— Я бы хотел попросить Вас…

«Да… Я поняла…» — её голос раздался уже в его голове, и Тоби почувствовал, как между ними возник отдельный канал телепатической связи.

«— Вы сказали, что вон тот лысый, бегущий впереди, — это теневой клон, так? Вы ведь ошиблись или пошутили?» — спросил Тоби мысленно.

«— Никаких шуток…» — ответила Оюн. «— Давай, я тебе кое-что поясню… Я куда старше, чем выгляжу, и была рождена достаточно давно, проклятая слепотой с первых минут жизни. В те времена, когда я родилась… Скажем так, проклятых и ограниченных детей обычно убивали сами родители. Мне повезло родиться в главной семье клана, а также младшей дочерью наследника. Я была третьим ребёнком и второй девочкой… Мои брат и сестра родились здоровыми, и к тому моменту было не столь значительно, что я проклята. Меня решили оставить.»

«— Охренеть!» — перебил её Тоби. «— Это ж в какое время вы были рождены?!»

«— Ещё до основания деревень шиноби в Пяти Великих Странах» — на этом Тоби споткнулся на ближайшей выбоине, но смог устоять на ногах, лишь замедлившись на пару секунд. «— Моя слепота поначалу действительно была проклятием. Я с трудом могла поесть и попить, ориентироваться на слух, знаешь ли, нелегко… Позже я начала чувствовать… Я чувствовала всё вокруг — живое и неживое, а с развитием в себе чакры я смогла ориентироваться даже лучше зрячих. К сожалению, беда не приходит одна, и моё тело было слишком слабым. Чакры едва хватало на несколько низкоуровневых техник подряд. Когда я повзрослела, уже была основана деревня Водопада, скрытая под землёй ещё на руинах того древнего города. То, что ты видел, было воссоздано за восемьдесят с лишним лет моего правления. Меня отказались обучать как шиноби, но использовали как сенсора. Как живую сигнализацию в полевых лагерях… Так я стала хоть немного полезной, но, спасая меня, мой брат погиб, а после его смерти меня объявили Царицей… Уже в то время, время Первой Великой Войны, где погиб мой брат, я безошибочно отделяла мёртвых от живых. Спустя сорок лет учёные нашли причину моей необычной сенсорики, когда я уже сменила первое тело на сосуд из камня и стали. Мой мозг был серьёзно изменён по сравнению с обычным. В нём было необычно много чакры, и он мог накапливать природную чакру. Однако даже научившись менять тела на более молодые и почти идеально здоровые… Я переносила с собой и проклятие. Моя чакра меняла мозг и тело на максимально близкое к тому, что было у меня изначально. В результате я так и осталась слепой и сверхчувствительной. Знаешь, чем отличается любой клон от живого человека?» — спросила в конце Оюн.

«— Нет…» — с дрожью в голосе даже в мыслях произносил Тоби, осознавая, чем являлась девушка, которую он нёс на спине.

«— Любой живой человек может восстанавливать чакру из жизненной силы. Сильный сенсор в упор сможет почувствовать этот процесс. Такая вот хитрость для распознания любых клонов. Правда, даже у очень сильного сенсора требует концентрации на конкретном человеке. Клоны только тратят и получают подпитку извне… Вот так просто… Так просто, что аж плакать хочется. И я абсолютно уверена, что перед нами клон.»

«— Не может быть… Он ведь больше суток уже с нами, он ест, пьёт, сам может создавать множество клонов и использует огромное количество чакры. Хочешь сказать, что его оригинал тоже где-то рядом, но мы его не видим?» — уточнил Тоби.

«— Рядом с нами изначально не было живого человека… Его оригинал сейчас настолько далеко, что даже я его не чувствую. И ещё, этот парень силён как сенсор. Я едва могу закрыть наш с тобой разговор от него… Он настолько силён, что, наверное, равен в этом Орочимару. Учитывая, что, пытаясь сканировать глубже, я нарываюсь на сильнейший блок, возможно, он даже сильнее.»

«— Бред какой-то… Силён настолько, что… Но клон ведь не может долго поддерживаться без присутствия рядом оригинала. Время, которое может существовать клон, — один из основных показателей мастерства и контроля техники тем, кто её использует… Разве существует в мире подобный мастер клонирования?!» — на этом Тоби вздрогнул, но тут же отогнал от себя эту мысль. Добежав до окраин деревни на горизонте, Орочимару и остальные обнаружили, что она была эвакуирована, о чём говорили навешанные на двери домов и амбаров замки, относительно прибранные улицы и следы ещё вчера проводившихся здесь работ. Пройдя деревню, они направились в редкий хвойный лес сразу за которым была широкая река почти в полкилометра, впадающая в огромное озеро, за которым начиналась прилегающая территория деревни Дождя.

Обойдя озеро по противоположному берегу реки, сделав большой крюк, Орочимару вывел всех на один из полигонов деревни Дождя, где он чувствовал присутствие человека, который был им нужен. На этом полигоне рабочие под охраной военных уже обустраивали позиции для обстрела противника, который, по логике вторжения, также должен был явиться, пройдя вдоль реки к этой стороне озера, и либо пойти в обход, либо по самому озеру на деревню. На побережье, где уже были расставлены ловушки, их тут же остановили шиноби Дождя. Представившись, Орочимару запросил аудиенцию у лидера деревни, сообщив, что последний его ожидает. Нас сопроводили за пару километров от побережья. Передвигаясь пешком, Оюн уже слезла со спины Тоби и шла в середине колонны. Шиноби Дождя привели их на просторную поляну на небольшом возвышении. Где, глядя на небо, затянутое облаками даже летом, низкорослый, широкоплечий и мускулистый мужчина вышел к нам навстречу и прокричал приветствие на глазах собравшихся за его спиной вооружённых до зубов шиноби.

— Йоу! Я получил твоё послание, Змей! — кричал он в нашу сторону, когда мы только увидели его на горизонте и постепенно поднимались на холм. — Заинтриговал… Именно поэтому вас не атаковали ещё на подходе к реке!

— Хех… Другого я от тебя и не ожидал, Джерико. — Ответил ему Орочимару. В ответ раздетый по пояс, короткостриженный мужик с перебинтованной почти по самое плечо рукой просто развернулся и отошёл чуть назад, уступая нам дорогу.

— Ха-ха! — Засмеялся он, когда осмотрел наш отряд. — Мне кажется, я променял свою реальность на очень тупорылый сон. Вот уж не думал, что увижу лидеров Травы и Водопада в одной команде с тобой, Орочимару. Особенно, что ты приведёшь их прямо ко мне на заклание…

— Мы здесь не для этого… Ты ведь до конца прочитал послание? — уточнил Орочимару.

— Ага… Но мне плевать… У нас три дня осталось, и мы уже засекли позиции противника на южной границе. Чёртовы ублюдки… Мне не нужна ваша помощь, чтобы отправить обратно в ад кучу покойников, а затем трахнуть трупы тех, кто решил, что использовать гнилую плоть в бою — отличная идея.

— Я так не считаю… Ты, как обычно, недооцениваешь противника. Помнишь все наши с тобой споры?

— Тц… Может, у тебя уже и план боя есть?!

— В разработке… — ответил Орочимару.

— Хех… С тобой даже переговоры вести скучно, про драку я вообще молчу.

— Просто в драке со мной итог немного предсказуем. Именно это тебе никогда не нравилось, так?

— Тц… Короче! Я здесь главный и не могу просто позволить кучке иностранцев хозяйничать тут! Предлагаю честный и открытый вариант! Если кто из Вас, кроме Орочимару, не побоится бросить мне вызов и победить! Я уступлю право командовать всеми силами Дождя на период этих разборок! Ну?! — нахмурившись, глядел он на собравшихся. — Кто?! Может, ты, Люций?!

— Хех… — выдохнул лидер Травы.

— Всё с тобой ясно… — махнул рукой Джерико. — Если это будешь ты, девочка, то…

— Я думаю, что у меня есть для тебя отличный вариант… — На этом Орочимару повернулся, глядя на парня в маске ворона.

Глава Восемнадцатая "Мастер Войны"

«Побеждают не числом, а решимостью.

Это одно из правил государя!» (с)

Под шум поднявшегося ветра мы заняли позиции друг напротив друга примерно в двадцати метрах. Для нас техникой земли даже создали небольшое углубление примерно в три метра и радиусом метров тридцать. На самом побережье, а также ближе к небольшому лесу и первой наблюдательной башне на грунтовой дороге, ведущей к укреплениям новой деревни Дождя на горизонте, собралось около нескольких сотен шиноби. Почти все, даже те, кто был занят обустройством будущих боевых позиций на побережье, отвлеклись от дел и пришли понаблюдать за тем, что сейчас должно происходить. Из-за ветра пришлось слегка придерживать чёрный плащ, в котором я вышел на импровизированную арену перед раздетым по пояс, с перебинтованной почти по самое плечо рукой, крепким и мускулистым мужиком возраста примерно моего отца, с короткой стрижкой под площадку и тёмно-коричневыми волосами.

И как только он собрался драться? За примерно полчаса приготовлений к бою я внимательно наблюдал за ним, и он ни разу даже пальцем перебинтованной руки не пошевелил. Выходя вперёд, он даже улыбался, показательно разминая ноги и шею.

— В кои-то веки Орочимару подкинул мне что-то интересное… Сомневаюсь, что ты сможешь одолеть меня, пацан, но хоть скучно не будет наверняка, раз уж ты ЕГО ученик.

— Я надеюсь, вы не забыли о нашем договоре, уважаемый Джерико, — произнёс я. — Поверьте, мне это не доставит никакого удовольствия, но если это единственный способ убедить вас сотрудничать, то…

— Тц… Какой же ты… Ладно, — произнёс он, прикрыв глаза. — Слушать всем внимательно! — Резко рявкнул он на всю округу, открыв глаза. — Этот бой проводится по моей воле и моему личному настоянию! Если этот парнишка в птичьей маске сможет одолеть меня или заставить сдаться, то он примет командование над всеми нашими силами на время этой заварушки! Всем понятно?! — Кричал он, оглядываясь и всматриваясь в лица своих шиноби, всё ещё носивших на разных частях тела металлические протекторы на повязках, как шиноби прежних времён. Пусть я и не видел их в наблюдавшей за нами толпе, но недалеко я чувствовал чакру Орочимару-сэнсэя и остальных. Тренировки сенсорики всё же дали свои плоды. — Также, если я сдохну в бою… — Продолжил он. — Тогда этот пацан станет новым главой Дождя! — По рядам пошли возгласы удивления и перешептывания. — Это всем понятно?!

«Д-да…»

«Да, лорд Джерико…»

«Да…» — Раздавалось от шиноби Дождя с разных сторон.

Такая постановка вопроса заставила меня округлить глаза под маской.

— Так годится, пацан? — Ухмыльнувшись во все тридцать два ровных, белых и всё ещё целых зуба, произнёс Джерико.

— Вполне… — Ответил я, напрягая ноги и вставая в стойку.

Честно говоря, я не совсем понимал, как он собирается драться против до зубов вооружённого меня с голым торсом и без оружия, но спустя несколько секунд я получил ответ на этот вопрос. Он резко исчез с поля зрения и появился в упор ко мне, нанеся удар левым кулаком с размаху, целясь мне в лицо. Я слегка опешил, даже не от силы удара, а от такой простой и бесхитростной атаки. Разумеется, я выставил блок двумя руками, но он всё же сдвинул меня на полметра, и удар я прочувствовал в костях.

Силён, падла…

Рукопашная так рукопашная… Я попытался выполнить круговую подсечку, но он ожидаемо подпрыгнул вверх, и после неудачной подсечки мне пришлось резко кувыркаться назад от удара ногой сверху.

— Ну давай! — Кричал он, продолжая атаковать, резко используя мгновенное перемещение и пытаясь задеть меня своими размашистыми вертухами и резкими выпадами ногами. — Давай, давай, давай! — Продолжал он, используя также и подмену тени, чтобы резко зайти мне за спину и провести попытку атаки из слепой зоны. Благодаря столкновению наших Кю, которые сейчас были активированы примерно в пол силы и были равны, я мог хорошо чувствовать его перемещения, и моей скорости частичного мерцания вполне хватало на резкое уклонение от, казалось бы, даже очевидно пропущенного удара со стороны противника. Однако он мне напомнил старика Кибу. Резкие выпады ногами продолжались, и замедляться он не планировал. Скорее, наоборот, наращивал скорость и темп. Несмотря на столь отчаянный стиль боя, на таких скоростях я не мог заметить слабого места, точнее, оно было ярко выраженным, но возможности для контратаки он мне не давал, постоянно смещаясь уже надоевшими резкими перемещениями в разные стороны и удерживая инициативу своими постоянными атаками. Так мы танцевали уже больше минуты, и я начал понимать, что делать ставку на выносливость — плохая идея. С первого взгляда тактика выжидания и мой расчёт на то, что противник всё же прервёт подобную бесконечную серию атак или замедлится и откроется для контратаки, будучи не в состоянии поддерживать тот же темп, была верной, но такое могло сработать с равным противником. Частичное мерцание пусть и потребляло меньше чакры, чем подобные рывки с выпадами ногами, и скорее всего даже мышцы получали меньше нагрузки, но вот последовательность действий, угол наклона при уклонении, стойка, длина отшага имели свойство повторяться, и опытный противник мог легко заметить закономерности. Частичное мерцание тела невозможно применять творчески. Если мышцы заранее не приспособить на тренировке под определённое движение с частичным мерцанием, то и выполнить ты его не сможешь. Ну или не сможешь выполнить его несколько раз подряд уж точно, а это необходимо в «лиственном вальсе». Танцы частичного мерцания — это строго заученные движения, и они имеют свою цикличность. Опытный противник, увидев такое один-два раза, легко сможет предугадать следующее движение в серии уклонений, и пиздец…

К сожалению, мой противник был куда старше меня, а значит, безусловно, опытный. Если я не могу изменить последовательность движений при уклонении, а противник ещё и обладает достаточной выносливостью, то значит, темп следует изменить мне.

Ускоряемся!

Резкая смена темпа уклонения, концентрация чакры в ногах, и вот уже я лечу назад на десяток метров с почти мгновенным торможением, собранным под ногами воздухом. Почувствовав полную остановку, я резко использовал мгновенное перемещение уже всем телом, двигаясь за тенью противника и заходя ему в спину со стороны его правого плеча. Замахнувшись кулаком в момент, когда он остановился, я уже был готов пробить ему в голову в полную силу, глядя, как он едва успел чуть обернуться и мельком глянуть на меня с резко изменившимся лицом. В момент, когда мой кулак почти коснулся его виска, он просто исчез, заставив меня резко округлить глаза.

Вот же скотина! Ждал контратаки в слабое место?!

Почувствовав присутствие позади, ступив ногами на землю, я обернулся со всей доступной мне после мгновенного перемещения скоростью. Понимая, что может произойти, чакру в области груди я сконцентрировал инстинктивно, и едва обернувшись, я получил резкий удар ногой в грудь с частичным мерцанием, отправивший меня в полёт до края импровизированной арены и с грохотом вбивший в стенку.

— И это всё? — С долей разочарования в голосе донеслось до меня со стороны Джерико. Его дыхание не сбилось. Даже намёка на одышку после десятка рывков вокруг меня с махами ногами и вот этого резкого смещения мне за спину не было. Выдохнув, я дёрнул плечами и без труда отлип от стенки, встав на ноги и показательно размяв спину, а также стряхнул с плаща и ног землю, демонстрируя, что никакого урона я от этой атаки не получил. — Чё? — Удивился он, глядя, как я спокойно и без намёка на боль сделал несколько шагов ему навстречу. — Неужели тебе такой удар нипочём? Тогда… — Он быстро сложил несколько печатей и, упав на одно колено, ударил левой ладонью в землю, впиваясь в неё пятью пальцами. — «Земля: Пронзающие каменные пики!» — Предвидев подобное, я резко прыгнул вверх мгновенным перемещением и, оттолкнувшись от пропитанного чакрой воздуха вокруг моих ног, я совершил двойной прыжок, вновь ускорив свою тушку мгновенным перемещением и достав налету свою катану. В момент, когда я оказался чётко над головой противника и уже был готов нанести удар сверху, мы встретились взглядами. Эта сволочь снова улыбалась, и я понял, что произойдёт дальше. Прыгнув вверх, он на огромной скорости пробил мне коленом под дых в момент, когда я только замахнулся мечом. Далее последовал ещё один удар, подбрасывающий мою тушку вверх, и исчезнув подменой тени в воздухе, выполняя атаку, которую я лишь пару раз видел в исполнении Какаши-сэнсэя на бревне, он оказался у меня за спиной. Неожиданно для него, я резко развернул свою тушку, взмахнув плащом, который снял с себя через голову и метнул прямо в него, полетев вниз головой к земле и сложив пальцы свободной руки «клинком». С полным поворотом корпуса он повёлся на мою технику подмены на плащ и нанёс по нему удар в полную силу. С обратной стороны плаща закреплённые на нём десять взрывных печатей зашипели и взорвались яркой вспышкой, отрывая ему ноги и разрывая его тушку на части. Тепловой и ударной волной задело и меня, слегка прибивая к земле, но заранее сконцентрированная в нужных местах чакра придавала моей коже твёрдость земли, что и позволяло мне сводить урон почти на «нет». Чуть пригнувшись и всё же ощутив на затылке и шее давление, я, прикрывшись рукой, взглянул вверх на то, как куски Джерико разлетаются по округе и на объёмное дымное облако прямо над головой, и тут в голову ударило чувство опасности.

Ну не мог он так просто подохнуть!

Это было очевидно, но, думаю, что если бы я не владел элементом земли, то сейчас вовсе не смог бы ощутить лёгкие колебания под ногами с отголосками его чакры. У меня едва-едва хватило реакции, чтобы резко отпрыгнуть в сторону, глядя, как его левая рука с кунаем попыталась пробить мне пах уколом из-под земли. Спустя секунду показалась и его башка с половиной корпуса.

— Ха! А ты хорош, пацан. Отличная реакция, есть мозги, скорость, отточенные движения… — Продолжал он, выбираясь из-под земли и вставая на ноги. В тот же момент на землю упала его потрескавшаяся голова из камня. Точнее, голова его клона из земли.

— Клон земли? — Уточнил я, глянув на башку. — Но когда? Ты бы не успел создать его в бою…

— Когда? — Переспросил он, отряхивая штаны. — А почему ты не подумал, что я использовал клона постоянно?

— Слишком уж ты быстр и силён для клона…

— Ха! Разве ты не в курсе свойств стихийных клонов? Типичная молодёжь, игнорирующая теорию… Слушай сюда, деревенщина! Основное свойство клонов земли в том, что они сохраняют всю физическую силу оригинала! — Поучал меня он, и, чёрт возьми, был прав. Как-то я совсем забыл о свойствах стихийных клонов, всё больше и больше практикуя теневое клонирование, считая его самым совершенным, а ведь даже самый сильный теневой клон сохраняет лишь до 60% физической силы и скорости оригинала.

— Тц… — Цокнул я языком.

— Впрочем… Плевать на твои знания. Ты силён, и я признаю это… — Выходя вперёд, он неожиданно для меня поднял правую руку, порезав кунаем часть бинтов и размотав остаток, выставил руку в сторону, позволяя им упасть на землю. Под бинтами оказался стальной роботизированный протез. Демонстративно пошевелив пятью пальцами, он легко согнул руку в локте, и от притока чакры на ней включилась подсветка. — С тобой… Я могу, не боясь, воспользоваться вот этим! «Модуль Огня: Взрывной удар!» — Согнув руку в локте, он прыгнул на меня атакой в лоб с мгновенным перемещением. Согнув руку в локте и замахнувшись, он будто подал топливо в свой протез, и из открывшегося сопла выстрелила реактивная струя, да и сам его железный кулак неплохо так разогрело и обволокло языками пламени. Целясь прямо мне в голову размашистым боковым правой, он оказался почти в упор ко мне со всей своей чёртовой скоростью, но мне уже тоже надоело зря тратить силы, а для разминки или тренировки черта уже была пересечена после того, как он открыл первые внутренние врата. Выставив блок, сгибая руку в локте, я прикрыл голову, сконцентрировав чакру земли уже в нескольких местах тела, а именно по всей левой руке по самую грудь и во всей правой ноге, и принял всю силу его удара. Удар получился реально сильным, меня всё же сдвинуло на метр и вбило в землю почти по самую стопу, образовав также неплохую вмятину под нами. От огненной вспышки при ударе пришлось зажмурить левый глаз, но его охреневшую рожу я мог видеть и одним правым глазом. — Чё?! — Воскликнул он и едва успел уйти от резкого взмаха мечом из-за спины, пригнувшись частичным мерцанием. Отводя чакру земли от левой руки, я взял катану в обе и нанёс вертикальный удар, от которого он прикрылся своим железным протезом и, схватив катану за клинок, подал от плеча высокое напряжение с намерением поразить меня током, но по клинку я уже подал чакру ветра. — «Модуль Молнии…» — Начал он и резко запнулся, подавая по руке видимые глазу громовые разряды, которые рассеивались, сталкиваясь с клинком, от лезвия которого исходила чакра ветра. Резко резанув вниз, я всё же повредил его руку и попытался нанести колющий удар, от которого он сместился назад и в сторону мгновенным перемещением, всё же пропустив незначительный порез в области левой груди. — Хорошо, пацан! Ей-богу, ты хорош! Я уже почти тебя боюсь и…

— Ещё нет! — Напрягся я, замахиваясь катаной и отводя её в правую сторону, накапливая в клинке чакру ветра. — Время бояться ещё не пришло! «Ветер: Небесный удар!» — Выкрикнул я, резко взмахнув мечом справа сверху и направив сверхбыструю рассекающую волну прямо по Джерико, с лица которого не сходило удивлённое выражение. Ещё пять минут назад он считал этот бой развлечением и наслаждался своим преимуществом, а теперь его в открытую подавляет пацан в два раза младше. Как тебе такое, Лорд Дождя?! Вскинув руку-протез вперёд, он будто раскрыл своё предплечье, и из-под поднятых стальных заслонок выделялось большое количество чакры. Рассекающая волна столкнулась с его ладонью и в течение секунды была подавлена, оставив лишь незначительную царапину на металлической ладони. Вспышка от столкновения него и моей чакры на мгновение перекрыла ему обзор, и в следующее мгновение на него в атаку уже бежали четверо парней в маске ворона с катанами. Взглянув на это, он вновь ударил ладонью в землю, впившись в поверхность уже пятью железными пальцами. Настоящий я вновь атаковал вертикальным ударом с воздуха пятым номером, и когда он глянул наверх и ухмыльнулся, я понял, что он ожидал подобного, но было уже поздно... Он демонстративно ударил кунаем в локтевой сустав, отделив половину протеза от тела, и исчез мгновенным перемещением. Я тут же прервал атаку и, заставив воздух закружиться под моими ногами вихрем, я оттолкнулся от него, отлетая назад на скорости мгновенного перемещения. Моим теневым клонам повезло меньше. Протез взорвался, будто там все двадцать бумажных печатей зарядило. Таким взрывом задело и меня, отбросив до самого края арены и едва вновь не вбив в стену. Затормозив, воткнув катану в землю и пропахав коленом по поверхности пару метров, этот урон я уже прочувствовал, и когда поднялся на ноги, за моей спиной тут же оказался Джерико, прижав кунай в левой руке к моему горлу.

— Ха! Это тебе следует бояться! — На этом я схватил его за кисть, ещё плотнее прижав его кунай к своему горлу. В таком положении лезвие уже должно было вспороть мне горло, если бы кожа не стала каменной, и, сконцентрировавшись, я прикрыл глаза и от стоп подал по коже чакру, изменяя её природу на молнию. Накопив достаточно чакры в крупных каналах, я высвободил её почти всем телом в виде электричества, пробежавшего по телу видимыми разрядами, но больше всего я подал в спину. Получилось что-то вроде небольшой молнии прямо из спины, отбросившей главу деревни Дождя назад. Отлетев на три метра, он рухнул на спину, и я с разворотом сразу направил острие клинка к его горлу, встав с правой стороны, где у него больше не было руки. По его телу также пробегали разряды, вызывая судороги в мышцах, а на предплечье и на груди, где его коснулись разряды, красовались свежие ожоги. Открыв глаза со стоном боли, он осознал, что проиграл, и, сжав в кулаке немного земли, что я сперва посчитал за намерение бросить ею в меня, он только ударил ею о землю и выкрикнул… — Чёрт! Я… Я сдаюсь!

***

В вечерней суете военного лагеря, расположенного на окраине деревни Дождя, молодой парень расслабленно сидел на бревне в нескольких метрах от догорающего костра. За его спиной была разбита просторная палатка, а сам он допивал чай из своей чашки, смотря то на огонь, то на небо, пытаясь увидеть звёзды там, где увидеть их было почти невозможно из-за постоянной облачной завесы над большей частью страны.

— Вот ты где! — Раздалось у него за спиной, и сзади его обняла девушка с распущенными белыми волосами, с чёрной повязкой на глазах, с вышитым в области переносицы символом Водопада. На это он почти никак не отреагировал.

— Ваше Величество… — Обозначил он приветствие и допил остаток чая. Встав за его спиной на колени, Оюн продолжила.

— М? Какой-то ты уж слишком официальный… Мы же будем в одном отряде, уже знаешь?

— Да, сэнсэй сообщил мне о своём решении включить меня в элитную ударную группу, которую возглавит лично. — Ответил Тоби, не поворачивая к ней лицо, брови на котором, как и часть чёлки, были утеряны после боя с Джерико и нескольких взрывов.

— И почему ты тогда такой безрадостный? — Удивилась Оюн. — Твой план одобрили, ты в составе элитной группы и фактически встал на одну доску с главами деревень шиноби… Ты доказал, что силён! Ты можешь стать ещё сильнее, и если всё дальше пойдёт к объединению малых стран, то твоё имя будет вписано в историю.

— И чё? — Чуть обернувшись и нахмурившись, мельком глянул на неё Тоби.

— Хех… Не понимаю я тебя… — Выдохнула Оюн, прекращая обнимать его, и присела рядом. — Любой молодой парень в моей стране или здесь, или даже в твоей стране готов убить и быть убитым за подобную возможность проявить себя.

— Хех… Только вот мне плевать. — Отвернувшись, выдохнул он.

— Может, ты расстроен тем, что Орочимару не оставил тебя на передовой, как ты хотел?

— Тц…

— Или… — Она положила руку на его бедро и медленно провела рукой в сторону паха. — Возможно, тебе просто хочется расслабиться после такого боя… — В этот момент он резко убрал ногу в сторону и с нахмурившимся лицом глянул на Оюн.

— Прошу прощения, Ваше Величество, но я покинул правительственный квартал и вышел на окраины деревни, чтобы побыть одному. Не хочу оскорбить Вас, но Ваше поведение слегка неуместно, особенно с учётом того, что мы будем в одной команде.

— М? — Улыбнулась Оюн. — Говорю же, странный ты для своего возраста. Да и с кем и как себя вести, решать только мне, иначе какой смысл быть монархом? — Произнесла она, и, несколько секунд посидев молча, продолжила. — Может, ненадолго забудем о чинах, званиях и положении и побудем просто друзьями или, как говорят у вас в Союзе… Товарищами?

— Хех… — Выдохнул Тоби. — От того, что вы это сказали, реальность не изменится, Ваше Величество. Вы не понимаете меня, а я не понимаю Вас. Так о чём нам говорить?

— Злюка ты…

— Тц… А вы будто маленький ребёнок! Что вообще кому-то вроде Вас может быть нужно от кого-то вроде меня?! — Выкрикнул Тоби, резко поднявшись на ноги.

— А сам не понимаешь? — С улыбкой повернув к нему лицо, произнесла Оюн. — Или уже успел забыть свой сон, а?

— Э… — Округлив глаза, произнёс он, глядя, как она в своём обтягивающем комбинезоне поднялась на ноги и, протянув руки, коснулась ладонями его щёк.

— Ты так и не дал мне ответ тогда… — Продолжила Оюн. — А я бы очень хотела узнать его…

— Это… Это не правда! — Отшагнул он назад. — Это не может быть правдой! Вы — Царевна целой страны, а я…

— А ты — сын самого могущественного человека в мире! К тому же ты ещё и внук человека, удостоившегося титула Лорда в молодом возрасте и считавшегося едва ли не богом! По материнской линии ты потомок династии, правящей в деревне Песка почти от основания, и племянник действующего Пятого Казекагэ, который тоже тот ещё красавчик и не женат, хех… Если брать только по одной родословной, то ты даже более породистый, чем я или любой из действующих Лордов! Глянь вон на Джерико… Этот вообще главой крупной банды был после окончания Четвёртой Войны, а сейчас правит независимой страной и скрытой деревней!

— Правит не он, а избранный совет… Он лишь командующий войском.

— Ха! — Раздалось от Оюн. — Знаешь ли ты, мальчик, кто такой «Император»?

— О чём вы?

— Император — это человек, наделённый «Империумом» — высшей военной властью в стране. Плевать на бесконечных советников, купцов и других, кто получил долю власти от кого-то. Полученное от других — не представляет ценности. Я правитель лишь потому, что только в моих силах удержать страну от распада и хаоса, а также указать верный путь, который не виден другим. Мои подчинённые знают это… Те, кто не знают, чувствуют на уровне инстинктов, что произойдёт, если меня не станет. Поэтому меня оберегают, моим капризам потакают, а мои приказы выполняют.

— Но от меня лично… От меня лично ничего не зависит! — Произнёс он и вновь присел на бревно, взъерошив свои чёрные волосы с золотым пятном и видимыми блондинистыми корнями на макушке. — Я — обычный шиноби. Я не достоин почестей и прочего. Моё место в тени… Так должно быть!

— Обычный шиноби? — Удивилась Оюн, вновь присев рядом. — Ты? Хех… И как ты только убедил себя в этом…

— Прочитай мои мысли! Хотя… Ты и так уже всё видела.

— Поверь, не всё… Даже у меня есть принципы, и я не… Я не стала бы лезть слишком глубоко, потому что это могло свести тебя с ума или убить, а я совсем этого не хочу.

— И на том спасибо, Ваше Величество. Пусть мы и не друзья…

— А что нам мешает быть ими? — Спросила Оюн и аккуратно взяв его рукой за подбородок, повернула лицом к себе. — Дружба начинается с доверия… Ты можешь довериться мне. Расскажи сам, что тебя беспокоит.

— Кроме того, что завтра-послезавтра нам предстоит отбивать атаку армии мертвецов по разработанному МНОЙ плану. В любом случае погибнет множество людей… Хороших людей. Защитников своих семей и друзей. Всё ещё неясно, кто и с какими целями творит такое, и самое страшное в том, что именно МЫ сейчас вынуждены защищаться, а враг… — Тоби махнул рукой. — Тем временем в моём доме происходит чёрт знает что, а я застрял здесь! Помножь это на моё гипертрофированное чувство ответственности, может, поймёшь, каково мне и почему мне не до развлечений!

— Только это? — Улыбнулась Оюн. — Я чувствую нотку сомнения. Почему-то ты не уверен, что способен справиться со всем, даже если бы был сейчас там, где хочешь быть… Почему остаёшься здесь, с Орочимару и всеми нами? Почему убедил себя в том, что твоё место в тени?

— Хех… — Опустил он голову, смотря в костёр. — Я… Я был уверен, что мне всё по плечу. Я думал, что, если постараюсь, смогу достичь всего или тут же исправить любую ошибку. Я был уверен, что уж точно смогу при необходимости сделать всё правильно! Но… Всё оказалось не так просто…

— И что же случилось?

— Впервые у меня появился враг. Не соперник… Враг. Достойный враг. И я… Я проиграл. Я ничего не смог ему противопоставить. Ни в бою, ни в хитрости, ни даже… Даже той, кого… Даже своей девушке я не смог бы дать то, что может он. Как воин и как мужчина я полностью проиграл, и теперь моё место здесь! Я совсем не похож на своего отца… Я всегда думал, что если, как он, приложу все силы, то мне всё будет по плечу, но… Этого недостаточно! Всего этого, чёрт подери, недостаточно! — Выкрикнул он, ударив по бревну. — Из-за моей слабости… Та, кто доверилась мне, потеряла свой глаз… Я решил, что будет правильно отдать ей свой! Я решил принять всю ответственность на себя, но… Появился отец и легко всё исправил! И всё как будто так и должно быть! Как будто ничего не было, только мой голубой глаз в её правой глазнице теперь будет мне и ей напоминанием об этом случае! — Произносил он, активно жестикулируя. Оюн шумно вдохнула и выдохнула.

— Так скажи мне, Царевна, которая вот уже почти сотню лет удерживает целую страну от распада… — Уже более спокойно и ухмыльнувшись, произносил Тоби. — Если даже я поверю в реальность того сна, о котором ты говоришь… Какая разница, что я отвечу?

— Хех… — Выдохнула Оюн.

— Всё ещё думаешь, что кто-то вроде меня достоин счастья? Думаешь, что кто-то вроде меня вообще достоин таких снов? Прости, но… Я так не считаю.

— Ясно… — Поднялась на ноги Оюн. — Однако сейчас ты член элитного ударного отряда из глав деревень. Твоими стараниями мой легион присоединился к борьбе с общим врагом, как и силы Дождя. Ты всё же спас тогда свою подругу… — Улыбнулась Оюн, и Тоби резко обернулся на эти слова. — На твоей стороне немало деяний… Думай лучше об этом, Тоби. В любом случае побеждают не числом, а решимостью! Это одно из правил государя! Моей решимости не хватит на нас обоих, и потому я готова ждать твоей столько, сколько потребуется, пока ты дашь мне ответ… — Произнесла Оюн, уходя в сторону деревни.

***

После лёгкого ночного дождя, с первыми лучами рассветного солнца, едва пробивавшимися из-за плотных серых туч, рассеивался туман над массивным озером. С главной стены деревни Дождя на одной из башен, удерживающей ворота, едва было видно противоположный берег озера. У стенки башни, пройдя чуть вперёд, в бинокль на противоположный берег смотрел бледный высокий мужчина в сером бронежилете с катаной за спиной и распущенными длинными чёрными волосами. На побережье, которое было отлично видно несмотря на лёгкий туман, уже было создано импровизированное возвышение из земли, перед которым находилось два шестиметровых рва, наполовину заполненных горючей жидкостью. Между рвами с факелами стояли бойцы «Чёрного Легиона», также всматривающиеся вдаль. Бойцы с арбалетами также присутствовали рядом с факелоносцами. Впереди рвов был небольшой спуск через кусты и редкую траву на песчаное побережье и примерно полсотни метров до воды. На берегу также был оборудован десяток стрелковых позиций Легиона с баллистами и прикрытием в виде отрядов из пяти щитоносцев для отпора в ближнем бою, если противник всё же достигнет берега. За двумя рвами на подходе к искусственному возвышению из земли длинной более километра и высотой под два десятка метров стояли отряды Скрытой Травы. Опытные лучники стояли в начале крутого возвышения за спинами крепких воинов с длинными копьями. Также были несколько отрядов «тяжёлых», одетых в соответствующие комплекты брони и шлемы и вооружённых двуручными булавами и молотами. За искусственным возвышением, на вершине которого также располагались наблюдатели от Чёрного Легиона с арбалетами и несколько катапульт и пушек для стрельбы по побережью, за возвышением также находились отряды Травы, подготовившие ловушки-мины на тот случай, если противник сможет перейти за первую линию обороны. За километр от этих позиций через несколько дорог и покинутых наблюдательных постов в редком хвойном лесу и находились стены «новой» деревни Дождя с большими белыми обелисками, скрывающими в себе огромные антенны связи и обустроенными боевыми позициями, а также юго-западные ворота, выходящие как раз в сторону озера к правому флангу побережья.

Наблюдавший за противоположным берегом Орочимару увидел, как из леса за озером осторожно выглядывают десятки оскалившихся волков и собак с окровавленными глазами и следами от кровавых слёз на мордах. Впереди собак к скальному берегу озера беспорядочной, но огромной толпой шагали скелеты, и шедшие впереди демонстрировали способность ходить по воде. Одни были вооружены мечами и были полностью голыми, другие были с копьями с какими-то остатками мяса на костях. Третьи были совсем не вооружены, но носили потрёпанные бронежилеты и остатки кольчужных рубашек. У кого-то из мёртвых воинов были шлемы, но у большинства такой роскоши не наблюдалось. За спиной Орочимару перед Странником, Оюн, Тоби в маске Ворона без своего чёрного плаща, удерживающим катану в ножнах в левой руке, лидером Травы Люцием с длинным кинжалом с голубым клинком и одевшимся в тяжёлый бронежилет с открытыми плечами Джерико, за спиной которого был двусторонний огромный топор в его собственный рост, приземлился шиноби Дождя в респираторе и водолазном костюме.

— Докладываю! — Произнёс через респиратор шиноби Дождя, не вставая с одного колена перед вышедшим к нему Странником. — Противник наступает по фронту. Подводные мины готовы. Вот пульт управления. Размещены строго с планом в обозначенных местах.

— Передай пульт Джерико… — Кивнул Странник. — Заградительные отряды?

— Размещены на заданных позициях и ожидают прибытия Ваших теневых клонов. Пока наблюдали лишь разведывательную технику противника в виде летающих глаз на высоте до сотни метров. Попыток прорыва через заградительные отряды не было.

— Летающие глаза? — Переспросил Орочимару, повернувшись и криво ухмыльнувшись, прекращая наблюдение в бинокль. — Как это мило…

— Хорошо… Доклад принят. Надеюсь, вы не засветились в попытках уничтожить эти глаза или любые проявления противника?

— Заградительные отряды действуют, как вы и говорили. Наша задача — скрываться до последнего и не допустить обхода противником наших сил по флангу. Действуем только по команде…

— Принято. — Произнёс Странник. — Возвращайся в свой отряд. Вскоре к вам также присоединятся мои клоны. — Шиноби кивнул и исчез.

— Уфффф… — Раздалось от скривившей лицо Оюн, которая последние десять минут, стоя, удерживала печать концентрации, но сейчас отпустила её и скривила лицо в гримасе отвращения. — Разведка докладывает, а также по средствам наблюдения через воздушные дроны и птиц подтверждаю лично… Мы столкнулись с отвратительной армией нежити! Эти скелеты впереди — ничто. В лесу и за ним десятки ходячих трупов удерживают на цепях и поводках по три-четыре мёртвых волка и/или собаки, также на подходе мёртвые гигантские медведи и полки куда более хорошо оснащённых скелетов с хорошим оружием, стрелами с боезапасом, а также в готовности десятки требушетов, которые заряжают трупами. Также к побережью в обход леса движутся огромные и жирные поганища, собранные из множества кусков разных тел. Ростом метров в десять каждое и имеет от двух до шести рук и ног. Скоро вы их увидите… Также в гуще леса скрываются гигантские насекомые, закапывающиеся под землю, после чего даже я теряю их из поля восприятия. Думаю, их следует ожидать на позициях заградительных отрядов.

— Если они обнаружены… — Поправил Странник.

— Я в этом почему-то не сомневаюсь… Всего к нам движется более пяти тысяч мертвецов без учёта животных. На дальних рубежах за лесом всем этим руководят группы живых сектантов. Они также медленно продвигаются к озеру и по флангам в сопровождении скелетов и оживших трупов группами по три-пять человек.

— Значит, это и есть наша цель… После того как изничтожим весь этот вал нечисти, то мы лично должны взять их в плен и допросить! — Произнёс Люций.

— Хех… — Раздалось от Орочимару, вновь взглянувшего в бинокль. — Думаю, что это будет совсем не так просто, как кажется… — Прокомментировал он появление на дальних флангах побережья поганищ, о которых доложила Оюн.

— Тц… Ладно… — Вышел чуть вперёд Джерико с пультом от мин. — Признаю, что Вы были правы насчёт угрозы и необходимости объединить силы. С моими парнями мы бы вряд ли сдюжили ТАКОЕ… Но теперь… — Ухмыльнулся он и повернул несколько мелких тумблеров на пульте. На дне озера с подачей специального сигнала отстегнуло замки на цепях, и начали всплывать сферические шипастые мины в человеческий рост. Прищурившись, Джерико увидел, как несколько мин всплыли за первыми рядами скелетов, уже подходящих к середине озера. — Теперь им пиздец! — Произнёс он и нажал на кнопку детонации на пульте. Раздалось пять громких и отчётливо видимых взрывов, поднявших в воздух большие массы воды и уничтоживших за раз десятки скелетов каждый. Ударная волна тёплого воздуха с лёгкими брызгами воды достигла противоположного берега и обдала стоящих на песке бойцов.

— Твою же… — Чуть вздрогнул Странник, глянув вперёд.

— Хе-хе-хе… — Засмеялся Джерико.

— Отставить! — Резко закричал он. — Это было слишком рано!

— А чего ждать?! Пока они доберутся до наших людей?!

— Ждать МОЕГО приказа, мать твою! — Выкрикнул Странник, схватив его за лямку брони на плече с левой стороны. — Ещё раз подобное повториться, и я убью тебя по законам военного времени! Как безумца, нарушающего оборонительный порядок! Ты меня понял?!

— Да… — Вяло ответил Джерико.

— Да, что?!

— Да, господин командующий! — На этом Странник отпустил его, слегка оттолкнув.

— А вот и шавки пошли… — Прокомментировал Орочимару, глядя, как стаями с нескольких направлений по флангам озера быстро побежали группы мёртвых собак, волков, а за ними медведей. Также вышедшие на побережье здоровенные поганища, сшитые из множества тел, набирали воздуха в рот и складывали печати всеми своими руками, после чего резко выдыхнули огромное количество светло-зелёного газа на поверхность озера, прикрывая наступление скелетов и быстро движущихся животных. Тучи зелёного тумана также двигались достаточно быстро, постепенно накрывая значительную часть озера.

— Ха! Ещё лучше… Думаю, лучше нам ЭТИМ не дышать…

— Оюн! — Произнёс Странник.

— Уже передаю команду всем надеть респираторы.

— «Техника теневого клонирования!» — Произнёс Тоби, создав двух клонов перед собой.

— Зачем разделил чакру? — Спросил Странник.

— Хочу отправить одного вперёд прямо туда и попробовать сжечь эти тучи!

— Ладно… Одобряю! — Произнёс Странник. Тоби кивнул, и его клон, сложив печати, упал на колени за спиной второго клона, ударив двумя ладонями в землю. Печать, образовавшаяся под ногами впереди стоящего клона, начала втягивать в себя воздух и «взорвавшись» с зелёным свечением окутала его заряженным ветром и запустила в воздух.

— «Ветер: Воздушный трамплин!» — Клон также, выпуская немного чакры ветра из ладоней и стоп, корректировал свой полёт, паря сперва над побережьем, а затем уже над поверхностью озера в паре десятков метров и влетая в верхний край зелёных туч, скрывающих продвижение скелетов, резко замедлился и сложил печати ещё одной техники. — «Огонь: Дыхание дракона!» — На этом Тоби через сложенные «трубкой» кулаки выдохнул поток плотный поток пламени, расширяющийся в конце прямо в тучу зелёного газа. Сам газ не детонировал, но переносивший его воздух горел вместе с ним, а также с чем-то ещё, находящимся в самом облаке и начавшем издавать странный писк. Что-то очень мелкое осыпалось на поверхность озера с характерным шипением, и, присмотревшись, клон Тоби прервал огненную технику и почти сразу исчез, падая в зелёную тучу. Его оригинал на башне тут же получил осознание того, что увидел и почувствовал клон, и вздрогнул.

— Этот туман не просто газ… Внутри насекомые… Чёрт подери, он даже движется против ветра! — Выкрикнул Тоби.

— Чёрт! — Произнёс Странник. — Пусть на побережье заряжают зажигательные боеприпасы, стрелы с зажигательными печатями в баллисты и зажигательные ядра с удалённым подрывом в пушки! — Оюн кивнула, передавая информацию. Спустя пару десятков секунд команда была исполнена. — Пли! — Приказал Странник, и с задержкой в секунду раздались выстрелы баллист, стрелявшие копьями, которые, залетая в тучи, вспыхивали огнём, а также пушек, ядра которых взрывались яркими вспышками пламени и видимыми ударными волнами, стоило им исчезнуть из поля зрения в зелёном тумане. После первого же залпа плотность тумана значительно уменьшилась, и уже за серединой озера показывались скелеты. — Джерико, ещё пять взрывов!

— Сейчас! — Повернул он ещё мелкие тумблеры и, отсчитав до пяти, чтобы мины всплыли, нажал кнопку детонации. В очередной раз сотрясшие округу пять взрывов превратили сотни скелетов и несколько пробегавших через толпу собак и волков в прах и частично также развеяли зелёный туман. В то же время после второго залпа из баллист на берегу и пушек часть насекомых всё же долетела, и на флангах по несколько групп собак и волков всё же добежали до противоположного берега, вступив в отчаянный бой с защитниками.

Несколько солдат попытались сбежать, закусанные насекомыми, но пали на колени спустя десяток секунд. Те, кого миновали насекомые, оказали достойный отпор мёртвым зверям, не позволяя им себя ранить. В ходе боя выяснилось, что лучшей тактикой будет отсечение головы, после чего животные будто теряли управление и прекращали функционировать почти сразу. Потери конечностей и другие ранения не имели эффекта вовсе. Твари продолжали двигаться вперёд в стремлении покусать защитников. Арбалетчики точно стреляли в скопления зверей, и болты со взрывными печатями детонировали, нанося значительный урон, разрывая по несколько тварей на куски. Со стороны первого рва огнём задышали факелоносцы, направляя огненные шары через побережье. Несмотря на значительные потери, скелеты также продолжали продвигаться вперёд.

— Джерико! — Крикнул Странник.

— Понял! — Ещё десяток взрывов подводных мин сотрясли уже всю поверхность озера. На этом несколько трупов солдат на побережье поднялись, а несколько быстро распухли, и раздались сильнейшие взрывы. Ещё до прибытия скелетов на побережье завязался жестокий бой. Показались и первые здоровенные мёртвые медведи, которые быстрыми и длинными прыжками накидывались на защитников, сбивая их с ног и сразу нанося укус либо разрывая на части и бегущие дальше. На этих зверей требовалось минимум два, а то и три разрывных болта или один огненный шар. Ожившие трупы товарищей пока были самым ужасным врагом. Они не останавливались от отрубания головы. Тела даже без ног, голов или разрубленные на две части стремились доползти до живых, чтобы нанести укус или любую рану, а затем распухнуть и взорваться с силой нескольких взрывных печатей. Благодаря взрывам подводных мин всего горстке скелетов и меньшей части животных удалось достичь противоположного берега, но для защиты от насекомых Странник дал команду всё же поджечь первый ров. Образовались огненные стены высотой в десяток метров, которые заразные жуки никак не могли пересечь. Наблюдатели заметили, что по озеру пошли поганища в сопровождении групп крупных зверей, а также хорошо вооружённых оживших трупов. Залпы арбалетчиков и факелоносцев с их огненным дыханием и огненными шарами сделали своё дело. Группы защитников на побережье и у первого рва понесли потери примерно в половину своей общей численности. Также насекомыми и взрывами трупов слегка задело защитников за первым рвом, но павших удалось быстро изолировать и сжечь.

Орочимару продолжал наблюдать за ситуацией на побережье и видел, как поганища на ходу продолжают выпускать из пастей и других отверстий тела зелёный газ, который собирается вокруг них.

— Это не хорошо… — Ожившие трупы резко ускорились и вместе с оставшимися мелкими зверями побежали вперёд по озеру, а за ними уже виднелись подкрепления в виде построившихся когорт тяжеловооружённой армии скелетов и просто плохо сохранившихся трупов в броне. На горизонте он видел быстро приближающихся по воздуху мёртвых гигантских воронов, соколов и других птиц, что в своих лапах несли трупы людей и зверей, и сразу понял, для чего. Вместе с несколькими десятками огромных птиц летели, обгоняя их, стаи летучих мышей размером с человека. — Хех… — Выдохнул Орочимару. — Странник. — Обратился к нему Орочимару, развернувшись. — Смена плана… Я пойду вперёд.

***

На одном из дальних флангов, на востоке в паре километров от деревни Дождя, находились позиции заградительного отряда, состоящего из пары десятков шиноби Дождя. На этой позиции они скрывались в специальных каменных пристройках, наспех созданных техниками земли. Под ногами было каменное плато, и несколько минут назад на их позицию прибыл теневой клон Странника с одним из их товарищей и приказал всем занять позиции. Один из наблюдателей под техникой призрачного побега, расположившийся на холме впереди, доложил о том, что вдали на предгорье в бинокль заметил несколько групп сектантов в сопровождении мёртвых животных и оживших мертвецов в весьма приличном снаряжении.

— «Техника призыва!» — Произнёс вышедший вперёд сектант в каждой из трёх групп на предгорье, и перед ними появились уже собранные требушеты, которые они спешили зарядить трупами людей.

— Они собираются метать в нас трупы?! — Выкрикнул один из шиноби Дождя.

— Да как они вообще обнаружили нашу позицию…

— Тц… Так! — Раздалось от Странника. — Мы обнаружены! Трупы взрываются или же могут просто подняться и атаковать не хуже, чем когда они были живы! Если они ранят вас, то вы неизбежно помрёте и пополните их ряды. Мы пока не знаем, как этого избегать, поэтому не приближайтесь к противнику! Используйте оружие дальнего боя и стихию огня, кто умеет!

— У меня есть зажигательная смесь! — Произнёс один из шиноби Дождя.

— Отлично, встань позади! Действуем строго по моей команде! Разделитесь на три отряда! Старшие по званию в отрядах дублируйте мои команды, чтоб все всё слышали!

— Вот уж не думал, что нами будет командовать иностранец… — Произнёс ещё один из шиноби.

— Есть возражения?! — Выкрикнул Странник.

— Нет, господин!

— Выполнять! — На этом шиноби поспешили выполнить команды Странника, как вдруг он и ещё один парень со способностями сенсора резко остановились, почувствовав вибрации под землёй. — Всем назад! Прыгайте! — Выкрикнул он, и в эту секунду из-под земли показались усатые морды огромных тараканов, которые, дожёвывая камни и тряся панцирями, вылезали на поверхность. В момент, когда они выбрались наружу, тараканы размером с собаку тут же побежали на защитников со скоростью всех своих лапок. Оказываясь достаточно близко, они останавливались и, распухая, тут же взрывались с силой примерно пяти взрывных печатей каждый. На позициях заградительного отряда раздалась канонада из десятка взрывов, а следом за тараканами из прорытых ими тоннелей полезли большие трупные черви и змеи, заставшие врасплох нескольких шиноби. В то же время требушеты уже были заряжены сектантами, и связки из трупов были запущены в сторону позиций шиноби с трёх требушетов. Несколько трупов вывалились в полёте и поднялись, присоединившись к вызванным сектантами группам скелетов и остальным солдатам, бежавшим в сторону позиций шиноби. — «Техника теневого клонирования!» — Раздалось от Странника сквозь дым и пыль, которую он развеивал, выпуская вокруг чакру ветра. Клонами он также прикрывал нескольких не успевших среагировать бойцов. — Бросайте коктейль! — Отдал он команду после очередной серии взрывов прилетевших на позиции трупов, которые всё же задели нескольких бойцов и уничтожили десяток его теневых клонов. Бойцы с бутылками зажигательной смеси, услышав команду, метнули их вперёд в сторону отверстий в земле, из которых продолжали вылезать черви и новые жуки, которых прибивало к земле метательным оружием и разрывало взрывными печатями. Выйдя чуть вперёд, Странник сложил несколько печатей и ударил двумя ладонями в землю. — «Огонь: Стена пламени!» — Перед ним из горящих луж зажигательной смеси вспыхнула полноценная огненная стена размером с самую настоящую замковую стену, длинной в пару сотен метров и высотой в пару десятков. Подняв корпус, он развёл руки в стороны и с размаху ударил в ладони, выставив руки вперёд. — «Ветер: Разящая воздушная волна!» — С добавлением техники ветра огненная стена превратилась в огненную волну с огромной скоростью, устремившуюся к бежавшим на позиции отряда мертвецам.

Глядя, как десятки скелетов и оживших трупов оказались накрыты огненным валом и уничтожены, несколько шиноби Дождя округлили глаза.

— А он точно теневой клон?!

***

— О чём ты?! — Удивился Странник словам Орочимару. — Ситуация тяжёлая, но контролируемая.

— Эти мертвецы — ничто, но больно уж слаженно они действуют… — Произнёс Орочимару. — Вот уже и с воздуха атакуют. Ими кто-то управляет, и он хорош… — В этот момент Странник вздрогнул, получая информацию от развеявшихся клонов с позиции заградительного отряда.

— Заградительный отряд под ударом… — Произнёс он и описал ситуацию на дальних флангах.

— Хех… — Ухмыльнулся Орочимару. — Против нас настоящий Мастер Войны. В этой ситуации лучшим вариантом будет задействовать нашу группу здесь и не позволить им продвинуться к стенам дальше первой линии обороны. С этим справлюсь только я… — Добавил Орочимару. Глянув на приближающихся по небу птиц, Странник на секунду задумался, но затем кивнул.

— Хорошо, иди! — На этом Орочимару развернулся и в полуприседе сложил несколько печатей, собирая вокруг ног заряженный чакрой воздух. В моменте его прыжка вверх восходящий воздушный поток придал его прыжку значительное ускорение, превратив обычный прыжок во взлёт. Пролетая над деревьями, он дополнительно оттолкнулся от воздуха, разом высвободив огромное количество чакры ветра, и, преодолевая воздушный барьер со скоростью пули, устремился на побережье. Глянув на это и на уже летевших к ним птиц, частично сбросивших трупы-бомбы над первой линией обороны, Тоби подбежал к краю башни, где стоял его сэнсэй, и, вдохнув воздуха в грудь, сложил печати и выдохнул огненный шар в два своих роста.

— «Огонь: Великий огненный шар!» — Раздалось от Тоби. Его шар устремился прямо по воздушным целям, которые летели прямо на деревню Дождя, сбивая вылетевших вперёд летучих мышей и попав в одного из мёртвых воронов, который от такого тут же взорвался в воздухе.

— Так тебе их всех не сбить… — Произнёс Странник.

— Есть другие предложения?! — Повернулся к нему Тоби.

— Оюн! — Позвал Странник. — Ты передала команду основным силам Легиона выдвигаться на помощь к заградительному отряду?

— Да! — Ответила Царевна, продолжая удерживать печать концентрации.

— Отлично… Если Орочимару прав, а в таких вещах он прав, то между мертвецами и тем, кто их контролирует, должна быть связь вроде телепатической. Сможешь создать помехи на большой площади?

— Насколько большой? — Уточнила Оюн, и в этот момент к замку подлетели несколько стай летучих мышей, которые атаковали сильнейшим звуком из своих пастей, а некоторые сбивали защитников со стен своими тушами.

— Чего застыли?! — Выкрикнул, подбежав к краю башни, Странник. — Огонь по тварям! Огонь! — Шиноби на стенах начали использовать оружие дальнего боя и луки, существенно уменьшая количество мышей вокруг, но уже близились гигантские птицы с трупами людей и зверей в лапах. — Поняла?!

— Да, но мне понадобится помощь!

— Тоби! Сможешь усилить Царевну техникой передачи чакры?!

— Да! — Ответил Тоби и забежал за спину Оюн, сложив десяток печатей, и коснулся её спины, сконцентрировавшись, а вокруг его рук появилось светло-голубое свечение, распространившееся по контурам тела Оюн.

— Приятная у тебя чакра… — С улыбкой произнесла Оюн, изменив печать концентрации на печать Лошади и продолжая её удерживать.

— Давай живее! — Выкрикнул Тоби.

— «Искусство Ниндзя: Телепатическая вспышка!» — Раздалось от неё, когда она развела руки в стороны и со вздохом резко хлопнула в ладони. По воздуху будто пробежала рябь, и в то же мгновение десяток мёртвых птиц, а также все летучие мыши резко потеряли управление и пали на землю в полёте, врезаясь в стены деревни и ближайшие деревья. Почувствовав отток чакры, Тоби глянул на это и, прервав технику, опустил руки.

— Неплохо…

— Ха! — Взмахнула Оюн своей косичкой.

— Теперь осталось только помочь Орочимару, если ему нужна будет наша помощь. — Раздалось от Странника.

***

Факелоносцы выдыхали остатки чакры, чтобы огнём избавиться от насекомых, прилетающих от мертвецов, слегка окутанных зелёным газом, но это помогало лишь временно. Вооружённые ожившие мертвецы с небольшими группами животных побежали впереди десятиметровых поганищ после того, как те преодолели середину озера, и устремились в бой с оставшимися защитниками на побережье. Последняя баллиста попала в окружение мертвецов, и охранявшие её легионеры были разорваны в клочья мёртвыми зверями. В этот момент в гущу мертвецов влетело человеческое тело с длинными волосами. С грохотом приземлившись на побережье, Орочимару ударил ладонями в землю.

— «Земля: Массовая казнь!» — Выкрикнул Орочимару, и вокруг него на несколько десятков метров из земли выросли острые каменные колья, на которые были нанизаны все окружающие его мертвецы. Трупы тут же начали разбухать и шипеть, а из отверстий и тел начинал валить дым. Приподняв корпус и открыв глаза, Орочимару взглянул вперёд и ухмыльнулся, начав выпускать в воздух вокруг тёмно-фиолетовую, видимую глазу чакру. Белки его глаз почернели, метки под глазами стали плотнее, а сами янтарные глаза засветились.

В этот момент его поглотил множественный взрыв, окутав округу чёрным дымом после яркой вспышки. Также, как и возник, чёрный дым мгновенно рассеялся со взмахом его правой руки в сторону, поднявшим сильнейший поток ветра. Все оставшиеся мертвецы на побережье обратили на него внимание и бросились в атаку. Схватившись за рукоять своей катаны, он сделал шаг вперёд и облизнулся, после чего исчез со вспышкой света от бликов его катаны. Окружающие мертвецы оказались порублены на куски, как и мертвецы впереди. В одну секунду он оказался на сотню метров впереди, уже стоя на воде с катаной на плече, и улыбался. На него в прыжке летел огромный медведь. Опустив меч, он направил на него сферу из тонкой прослойки заряженного воздуха, и рядом с медведем промелькнуло несколько бликов, а его тело разрезало на множество мелких частей и осыпалось в воду, уже не в силах продолжить атаку.

«Как я и думал…» — Огляделся он по сторонам и мельком глянул себе за спину.

«Вся эта техника оживших мертвецов имеет в себе основу в виде природной энергии и подобна моей проклятой печати. Таким же образом они быстро пополняют свои ряды. Сендзюцу-чакра передаётся через даже незначительные ранения или через этих жуков, что сейчас дохнут вокруг меня из-за концентрации природной чакры. Такую же основу имеет и техника управления ими на огромных расстояниях. Именно поэтому моя атака и прикосновения моего меча, заряженного природной энергией, смогло в одно мгновение отключить их и не дать больше шевелиться. Но ради всего святого…» — Орочимару прикрыл лицо рукой с катаной, глядя на направившихся к нему поганищ и на построившуюся армию скелетов и мертвецов за этими огромными тушами.

«Сколько же природной энергии было потрачено, чтобы оживить их всех?!»

— «Искусство мудреца: Техника призыва бедствия! Девятиглавая Гидра!» — Ударив ладонями о водную гладь, он вызвал на поверхность озера нечто, разделившееся на восемь гигантских белых змей, глаза которых засветились ярко-золотым свечением. Девятая голова гидры показалась из облака пара последней, а на ней, опиравшись на катану в ножнах, стоял Орочимару и гордо смотрел вперёд. Ближайшее поганище оказалось быстро раздавлено с первым шагом более чем стометровой гидры вперёд. Кажущиеся огромными поганища на фоне обычных людей теперь были насекомыми на фоне огромной белой гидры. Крайние головы, раскрыв пасти, выдали по ним водный поток огромных размеров, просто разорвав их на части давлением воды. По две головы слева и справа от Орочимару также открыли пасти, вдыхая воздух. В этот момент скелеты-лучники вместе с метателями копий попытались своим оружием со взрывными печатями что-то сделать гидре, также в неё полетели трупы с требушетов на берегу, и оставшиеся огромные птицы пошли на таранную атаку со взрывом при столкновении с тушей гидры. После очередного множественного взрыва, который ничего не смог сделать чудищу, Орочимару произнёс… — Моя очередь! «Искусство мудреца: Стихийное бедствие!» — Четыре пасти рядом с ним выдали потоки огня, голова в самой середине, на которой стоял Орочимару, усилила огонь сильнейшим потоком воздуха. Две головы рядом с крайней зарядили из пастей разрядами цепной фиолетовой молнии, очищая небо от всего неживого. Армия скелетов таяла на глазах спасавшихся бегством сектантов, которые едва успели скрыться за деревьями, когда их требушеты разлетались от цепной молнии на опилки. Двое сектантов переглянувшись друг с другом, использовали призыв, и на поверхности воды возникло нечто, напоминающее высокого человека в чёрной жреческой робе. Он был вооружён боевой косой в собственный рост. На его полусгнившем лице не было одного глаза, и на голову был натянут капюшон. Пусть он и стоял за облаками водного пара, оставшимися от армии нежити после продолжительной атаки чудища, но его силуэт уже был хорошо виден. Его правый уцелевший глаз светился знакомым для Орочимару красным светом, который он не забудет никогда. В глазу этого мертвеца он опознал шаринган.

***

— Хм… — Сидя на каменном троне в тёмном помещении, напоминающем пещеру, хмыкнул глубоко пожилой старик в красно-золотых одеяниях и, открыв свои глаза, радужка которых засветилась золотом, он резко поднялся с трона. — Полное поражение! — Резюмировал он.

— Кто бы мог подумать, что с ними будет Мудрец Смерти… — Раздался женский голос из темноты, и обернувшийся старик увидел её светящиеся белые глаза, также ощутив холодный ветер. — Джашин, не пояснишь?!

— Этот человек — идейный последователь Императора Кошмаров… Кажется, его зовут Орочимару, но благо он ещё молод и не раскрыл всех секретов. — Произнёс Джашин, глядя на всех своими зелёными глазами.

— Ну так что?! Думаете, болванчик из личной коллекции Джашина задержит подобное чудище? — Раздался голос от огромного мужчины в белых одеяниях.

— Это уже не важно… — Ухмыльнулся старик. — Завоеватели! — Повысил он голос. — Выдвигаемся! К рассвету мы покажем им нашу истинную силу! Виктор поручил мне покорить эти страны, и я собираюсь это сделать!

— Слушаемся, Мастер!

Глава Девятнадцатая "Завоевание"

«Империи строятся из камня и огня.» (с)

Стоя на центральной голове белой гидры, мужчина в сером жилете поверх чёрного комбинезона с длинными чёрными волосами и двумя серьгами в виде томоэ, под шум продолжающихся стихийных атак из боковых голов гидры по пытавшейся обойти и окружить чудище армии скелетов, опираясь на катану в ножнах, смотрел прямо. За облаками водяного пара, поднятыми предыдущими атаками, он заметил и почувствовал появление ещё одного противника. Облака пара, будто бы имея собственную волю, старались обходить его стороной, и даже на расстоянии в почти две трети озера от этого мертвеца впереди чувствовалось сильное Ки. Орочимару видел, как мужской силуэт в чёрной жреческой робе с натянутым капюшоном с колена поднялся на ноги и, взмахнув боевой косой с широким и зазубренным лезвием, закинул оружие, длинное в собственный рост, себе на правое плечо, поднимая взгляд. От взмаха косой ветер поднялся и усилился, развеивая облака пара вокруг, и стало отчётливо видно кроваво-красное свечение из правого, уцелевшего глаза. Второго глаза на левой, гнилой половине бледного лица, выходящего вперёд худощавого и высокого трупа, не наблюдалось. Как и остальные трупы, скелеты, мёртвые звери и поганища, он без проблем держался на водной глади озера.

«Хм… Это же… Отсюда плохо видно, но… Впрочем, неважно. Сейчас и проверим!» — облизнувшись, Орочимару сконцентрировал взгляд на нём и протянул левую руку вперёд, правой продолжив опираться на катану в ножнах. Растопырив пальцы, он резко сжал кулак, направленный в сторону силуэта противника. Вокруг мертвеца в робе с большой боевой косой тут же из-под воды вынырнуло больше десятка больших белых и толстых змей размерами чуть больше человека, и тут же бросились атаковать цель перед ними. В ответ последовало несколько взмахов косы одной рукой с явным добавлением чакры ветра, и в секунду змеи оказались порублены на части, а их кровь в несколько сливающихся пятен растеклась по поверхности и без того уже навсегда испорченного от трупов и прочего мусора озера. Глянув вперёд на центральную голову белой гидры, мертвец улыбнулся Орочимару, продемонстрировав остаток зубов, и широко раскрыл глаз с тремя вращающимися зрачками в виде томоэ вокруг центрального, круглого зрачка.

— Хех… Значит, всё же шаринган. Настоящий… — произнёс Орочимару вслух, опустив вниз левую руку.

«Только так он бы успел отреагировать на подобную скрытую атаку, да ещё и отбиться от змей, не приложив сверхусилия», — подумал Орочимару.

«Неужели эта техника возрождения мёртвых имеет ещё один уровень применения? В любом случае… Этого нужно одолеть быстро, пока он не приспособился». — Повинуясь воле Орочимару, гидра обратила внимание на мертвеца впереди, и две огромные белые головы рядом с центральной чуть вытянулись вперёд, раскрыв пасти и собирая чакру. Центральная также раскрыла пасть. Голова слева от Орочимару дала залп сильнейшим потоком воды под большим давлением. Голова справа выдохнула перенасыщенный чакрой воздушный поток, равный по силам водному, а центральная голова, собрав чакру, выдала из пасти толстый разряд фиолетовой молнии одновременно с ними, дополнительно усиливая атаку.

— «Атака стихийного бедствия: Великий шторм смерти!» — раздалось от Орочимару. Комбинированная атака трёх стихий, усиленная природной энергией, с огромной скоростью устремилась накрыть мертвеца и вместе с ним поверхность озера радиусом в десяток метров вокруг, но последний, глядя на искрящую молнией голову дракона из вспенившейся воды, обёрнутую в режущий вихревой покров, лишь ухмыльнулся и исчез мгновенным перемещением. Атака успешно попала в то место, где он стоял мгновение назад, и, ударив по поверхности озера, спровоцировала взрыв с шипением воды, не хуже, чем от подводных мин, а по водной глади вокруг пробежали фиолетовые побеги молнии. Местоположение противника выдало поднявшееся облако пара, развеивающееся от его быстрого пролёта со сверхбыстрыми взмахами его косы с вращением. Выделяя вокруг себя, а также собирая в косе чакру ветра, он перенасыщал ею воздух, а сверхбыстро вращая косой создавал воздушный поток, которым придавал себе как вертикальное, так и горизонтальное ускорение в нужном направлении и, стабилизировавшись в воздухе, фактически летел в сторону Орочимару на большой скорости. Гидра не могла не заметить такой наглости и выдала из одной из голов разряд молнии, который пусть и попал в цель, но был отражён заметившим его ещё на этапе формирования противником с помощью встречного воздушного потока. Воздушный поток с другой головы был встречен «Великим огненным шаром» от противника, которым он сжёг сжатый и перенасыщенный чакрой встречный поток воздуха. От водяного снаряда из ещё одной раскрытой пасти он предпочёл уклониться резким толчком от собранного под ногами воздуха, придав себе ускорение вращением косы. Таким же образом он уклонялся и от огненных потоков с других голов гидры, вынужденно подставляя под удар клонов ветра, от которых также отталкивался в нужном ему направлении с большой скоростью. Преодолев таким образом больше сотни метров, он наконец оказался в зоне досягаемости Орочимару, который с интересом наблюдал за ним и резко исчез мгновенным перемещением, когда на него с расстояния уже почти в сотню метров взглянул шаринган. Вспышкой фиолетовой чакры он пролетел мимо противника, задевая того рассекающим ударом, от блокировки которого косой раздался хлопок, как от взрыва бумажной печати, и посыпались искры, а столкнувшихся отбросило друг от друга в разные стороны с огромной силой. Отлетая назад, Орочимару несколько раз взмахнул катаной, создавая сверхбыстрые рассекающие волны заряженного чакрой воздуха и направляя их в сторону противника, но последний смог уклониться практически от всех с помощью своей техники псевдо-полёта и возможности использовать мгновенное перемещение в воздухе. Устремившись навстречу Орочимару, он вновь столкнулся с ним в лобовой атаке, вызвав хлопок ещё сильнее прежнего. Поменявшись местами, они оба, взаимно парировав атаки друг друга встречными ударами, позволили себе упасть на водную гладь перед тушей гидры.

«Эта силища и скорость… К тому же, не похоже, что он устал после всей той чакры, что высвобождал почти непрерывно. Сомнений нет… Его мёртвое тело подпитывается от окружающей природной энергии. Его чакра — бесконечна!» — пришёл к выводу Орочимару. Развернувшись, он вновь взмахнул катаной, направив усиленную рассекающую волну на противника, от которого раздалось лишь «Ха!» из ухмыляющейся и раскрытой пасти. Его полусгнившее, бледное лицо выражало явный восторг от битвы. Прыгнув вверх на десяток метров, он с размаху направил удар косой сверху на голову Орочимару, но в момент удара последний исчез, а его вновь атаковала гидра потоками стихий из своих голов, и он вынужден был уклоняться, вновь взлетая в воздух и отбиваясь от молнии и ветра, а также уклоняясь от огненных и водных снарядов, своевременно фиксируя угрозу шаринганом. Попытки обнаружить Орочимару не приносили результата, как вдруг он почувствовал за спиной опасность после очередного резкого рывка мгновенным перемещением назад и вверх с вращением косы под собой для вертикального ускорения. Замахнувшись катаной, Орочимару двигался в его тени, собрав чакру на лезвии клинка, и выдал по нему сильнейшую рассекающую волну с десятка метров над противником, рассекая ему спину под свечение едва-едва успевшего мельком взглянуть на него шарингана.

От такого удара он полетел вниз и врезался в водную гладь с характерным всплеском. Приземлившись на ноги в паре десятков метров от противника, Орочимару собрал значительное количество чакры молнии в левой руке, и когда та засверкала фиолетовым светом, испуская к водной глади протуберанцы в виде дуговых фиолетовых разрядов, он встал на одно колено и резко ударил по водной глади перед собой.

— «Искусство мудреца: Оковы пурпурного грома!» — раздалось от Орочимару. Видимые глазу разряды устремились по водной глади к с трудом поднимающемуся на ноги противнику и с огромной скоростью ударили по нему молнией, а также мгновенно сковали его конечности и корпус, позволив лишь повернуться к Орочимару в пол-оборота и взглянуть на него шаринганом. — И кто же ты, чёрт возьми, такой? — спросил он.

— Тц… Крх… — раздалось от скованного молнией противника. — Меня зовут… Учиха Шин.

***

— Да что там происходит?! — возмущался Джерико после того, как огромная белая гидра завершала очередную серию атак. — Из-за этой туши нихера не видно! — Стоящие рядом с ним Тоби, Странник, Оюн и Люций могли видеть лишь отголоски битвы, слышать грохот и наблюдать вспышки взрывов на дальней части озера. Прищурившись, Тоби мог видеть стоящего на голове гидры Орочимару, который внезапно исчез, и серия взрывов, а также отголоски чакры, исходящие с озера, говорили о том, что он продолжает бой. До Оюн также доносились отголоски совершенно нового Ки, пусть и схожего с мертвецами, но куда более сильного и чуждого.

— Что-то не так… Там есть что-то ещё… Чёрт… — нахмурилась Оюн, коснувшись виска левой рукой.

— Что именно? — напрягся Странник. Тоби также повернул к ней лицо в маске Ворона.

— Не знаю… Из-за его чёртовой силы для меня там буквально огненный шторм. Я не могу различить почти ничего, но чувствую, что Орочимару выделяет дополнительные силы. Что-то явно случилось, что заставило его напрячься… — вслух рассуждала Оюн. — Там есть что-то, что отличается от других мертвецов.

— Тогда давайте проверим, — предложил Тоби. — Он ведь сказал, что следует задействовать нашу группу.

— И как предлагаешь туда добраться? — спросил Люций. — Я ещё смогу быстро пролететь, но это потребует значительного количества чакры, а вот Джерико…

— Ага… Я летать вообще не обучен.

— Я тоже… — добавила Оюн.

— Тц… Используем технику воздушного трамплина! Выйдите вперёд, я использую её теневыми клонами на вас всех одновременно.

— Нет! — резко возразил Странник, и Тоби резко повернулся к нему. — Не трать чакру. Я использую трамплин на вас всех, а сам останусь здесь. — Сложив крестообразную печать, Странник создал четырёх клонов, которые встали за спинами вышедших вперёд Оюн, Тоби, Люция и Джерико, ударившего железным кулаком в левую ладонь и ухмыльнувшегося. — Трамплина хватит лишь для набора стартовой скорости и высоты. Тоби, тебе придётся создать воздушный поток и направить всех к цели следующим этапом.

— Понял! — кивнул Тоби.

— «Ветер: Воздушный трамплин!» — произнесли все клоны Странника одновременно, упав на колени и ударив ладонями в поверхность башни у ног за спинами целей. Одновременно прыгнув вперёд и вверх, они использовали мгновенное перемещение. Тоби сместился в воздухе, подставив свою спину Оюн, чтобы та могла обхватить его за шею, и, набирая высоту, сложил печать птицы, концентрируя чакру.

— Готовьсь! — крикнул он и сменил печать птицы на печать концентрации, образовывая вокруг собравшихся вихрь заряженного воздуха и выделяя чакру ветра всем телом. — «Ветер: Великий воздушный поток!» — крикнул он и вместе со всеми оттолкнулся от собранного воздуха ногами, используя мгновенное перемещение, чтобы уменьшить вес тела на секунду. За их спинами произошёл взрыв сжатого воздуха, и потоком их направило с огромной скоростью прямо в сторону голов гидры. Пролетая над её тушей, они значительно замедлились и разделились. Каждый выбрал себе голову для приземления и успешно упал на неё с пары десятков метров. Глянув вперёд, они увидели фиолетовую молнию в левой руке Орочимару.

— «Искусство мудреца: Оковы пурпурного грома!» — раздалось от него. Видимые глазу разряды устремились по водной глади к с трудом поднимающемуся на ноги противнику и с огромной скоростью ударили по нему молнией, а также мгновенно сковали его конечности и корпус, позволив лишь повернуться к Орочимару в пол-оборота и взглянуть на него шаринганом. — И кто же ты, чёрт возьми, такой? — спросил он.

— Тц… Крх… — раздалось от скованного молнией противника. — Меня зовут… Учиха Шин.

«Учиха?!» — пронеслось в голове у стоящего на средней голове гидры Тоби, со спины которого слезла Оюн.

«Этот глаз…» — глянул на лицо противника Тоби.

— Надо же… А я и не надеялся, что ты мне ответишь… Хех… Неужели тебе оставили возможность говорить? Тогда скажи мне…

— Ты командир вражеской армии?! — выкрикнул Тоби, заставив мертвеца и Орочимару обратить внимание на себя и на стоящих на голове гидры членов элитной группы.

— А?! Командир?! Армии?! — возмущённо выкрикнул мертвец хриплым голосом глубоко пожилого мужчины. — Что за херню вы несёте?! Я… Я лишь появляюсь там, где кто-то должен умереть по воле богов! Я — смерть! — крикнул он.

— И кто же твой хозяин? — спросил Орочимару. — Кому ты служишь?

— Тц… Иди. Ты. Нахуй, — глянув на него шаринганом, ответил мертвец. — Ты… И твоя тварюка… — с видимым усилием он повернул голову к гидре. — Вам крупно не повезло… — с этими словами рисунок в его глазу изменился. Три томоэ сперва слились воедино, а затем обрели форму семи чёрных пик. — «Мангекё шаринган: Кьюсию Сири!» — после произнесения этих слов техника пурпурной молнии Орочимару оказалась втянута в одну точку, и даже в его левой руке просто перестала существовать. Его чёрная роба дымилась, но молнии более не удерживали мертвеца, и, глянув в опешившее лицо Орочимару, он ухмыльнулся. — Хотя нет… Сейчас вам повезло… Повезло, что в своё время я подох, уже потеряв навсегда свой левый глаз!

«Это… Сила его мангекё шарингана? Он способен отменить технику? Нет… Скорее, он способен запечатать технику на основе чакры и даже на основе сендзюцу чакры всего одним взглядом! От этого мы попали…» — пронеслось в голове Орочимару.

«Итак…» — на этом его мысли прервала внезапная атака противника на полной скорости. Среагировав вовремя, Орочимару выставил блок своей катаной, взяв её в две руки. Удар лезвием косы и давление двуручного оружия заставили его отпрыгивать и пятиться назад. Глубокое рассечение на спине, задевшее позвоночник, быстро зарастало, выделяя небольшое количество пара. Попытка Орочимару контратаковать колющим ударом не увенчалась успехом. Он лишь слегка задел его правую щёку острием меча и едва не нарвался на сильнейший удар заряженной ветром косой. Сила глаза позволяла противнику реагировать даже на движения Орочимару с явным преимуществом в скорости. Несколько раз уклонившись от его широких взмахов косой, Орочимару был вынужден вновь и вновь принимать заряженные удары на блок клинком своей катаны. От ударов распространялись хлопки, словно от небольших взрывов, и во все стороны сыпались искры.

«Его сила, скорость, а также мангекё шаринган усилены природной энергией, которая не вредит мёртвому телу. Все его техники, скорее всего, даже сильнее, чем при жизни. Пусть с настоящим мудрецом вроде меня ему и не сравниться, но его тело способно выдержать любой урон и будет восстанавливаться, пока активна техника, которая его призвала. Это чем-то напоминает Эдо Тенсей, только вот сила этой души совсем не ограничена, а даже наоборот! Любые мои атаки чакрой бесполезны из-за способности его глаза к запечатыванию любой техники. К тому же, изгнать его моей природной чакрой, как с другими мертвецами, не выйдет из-за его чёртовой силы! Благо, способ борьбы здесь схожий… Нужно либо прервать связь между ним и тем, кто его контролирует, либо полностью запечатать его мощной запечатывающей техникой!» — проанализировал ситуацию Орочимару.

— О чём думаешь, а?! — крикнул ему мертвец, нанося очередной удар по катане. — Я бы на твоём месте подумал о том… Сколько раз ты уже заблокировал мою косу?! Проведя лезвием косы под водой, он нанёс резкий удар снизу по клинку Орочимару и, отведя его руки вверх, сломал его уже потрескавшийся клинок. — Ха! — раздался безумный выкрик от мертвеца с шаринганом, и следующим широким взмахом он наконец смог задеть Орочимару, вспоров ему бронежилет и живот, из-за чего последний цокнул языком, пропотев и сморщившись от боли. Из раны по штанам и на поверхность воды хлынула горячая кровь.

— Чего?! Этот тип теснит Орочимару?! — не мог поверить глазам Джерико.

«Сэнсэй…» — пронеслось в голове у Тоби. В тот же момент из глубокого рассечения на животе Орочимару пошёл пар, означающий начало регенерации, и последний резко ускорился, используя частичное мерцание и полноценные рывки мгновенным перемещением, складывая печати и одновременно уклоняясь от ударов косой в лиственном вальсе. Несмотря на ускорение ветром противника и его сверхбыстрые взмахи, Орочимару, даже будучи ранен, всё ещё имел преимущество в скорости, что позволило ему поймать момент между сериями выпадов косой и, сблизившись с противником, ударить его заряженным чакрой кулаком в лицо, задевая правый глаз, который последний был вынужден зажмурить. В этот момент он держал левую руку за спиной, а на его пяти пальцах загорелись фиолетовые огоньки. Бил он кулаком, всё ещё удерживающим обломок катаны. Пригнувшись частичным мерцанием от встречного взмаха косой, Орочимару шагнул вперёд и ударил пятью пальцами прямо в грудь Шина, прожигая поверхность его робы и бледную гнилую кожу.

— «Техника печати: Печать пяти элементов!» — раздалось от Орочимару, а на противнике возник узор соответствующей пятиконечной печати, и он резко ослабел и замедлился, упав на одно колено и поймав пинок ногой в голову от Орочимару, заставивший его кубарем прокатиться по поверхности воды.

— Чё за?! — с трудом поднимаясь на ноги и опираясь на косу, произносил Шин.

— Хех… Теперь ты не сможешь использовать пять базовых стихий. Даже если это тебя и не остановит, то с ускорением себя ветром и техникой полёта можешь попрощаться, — произнёс Орочимару.

— Сука! — раздалось от Шина, который с непривычки поскользнулся на поверхности воды из-за значительной потери в контроле чакры и вновь упал на одно колено.

— А это… — глянул Орочимару на сломанную катану и со вздохом выбросил её в воду. — «Техника призыва». — Раздалось от него, и, вытянув руку в сторону, он призвал вторую такую же катану. — Неужели ты думал, что у меня нет запасной? — ухмыльнулся Орочимару и, резко отведя катану за спину, взмахнул ею, направив по противнику рассекающую волну ветра. После этого он ещё и ещё раз взмахнул катаной одной рукой, направив ещё две рассекающие воздух и водную гладь тёмно-фиолетовые волны. Каждая из них была поймана взглядом кроваво-красного глаза противника и с лёгким искажением пространства перестала существовать лишь в нескольких сантиметрах от Шина. — Даже такую быструю атаку… Хех… Отлично!

— Чё ты городишь, тварь?! Твои дальние атаки бесполезны! — крикнул Шин, поднимаясь на ноги и нахмурив то, что осталось от бровей.

— Ты был прав… — раздалось от Орочимару. — Мне повезло, что у тебя остался лишь один глаз. Даже если бы во втором не было шарингана, то ты бы заметил кое-что, а так… — в это мгновение за спиной Шина из-под воды возник ещё один Орочимару и руками, разделившимися на четырёх белых змей каждая, опутал и связал руки, ноги и корпус противника, удерживая его на месте.

— Сука! — выкрикнул Шин и попытался вырваться силой, но змеи держали очень крепко.

— Можешь не пытаться поймать меня в гендзюцу своим взглядом. Я достаточно опытен, чтобы не смотреть тебе в глаза.

— Сука! И чё теперь?! Я — смерть! Меня не убить!

— То, что нельзя убить, можно изгнать… Я обращаюсь к тому, кто наверняка смотрит через эту куклу за мной и этой битвой… — нахмурился Орочимару. — Кто бы ты ни был… Эти страны… Под моей защитой! Оюн! — позвал Орочимару девушку за спиной Тоби. — Можешь прервать связь между куклой и кукловодом?

— Да! Но я толком её не чувствую, могу прожарить его в упор, но остаточной вспышкой заденет округу и всё, что было призвано, как эта гидра, также исчезнет.

— Хех… — Орочимару отменил призыв, и гидра буквально лопнула. Все стоящие на головах полетели вниз и едва успели сгруппироваться перед приземлением. Тоби успел вовремя подхватить Оюн и направить под себя ветер для мягкой посадки.

— Предупреждать надо! — после приземления крикнул Джерико. Оюн обошла дёргающегося Шина вокруг и, встав перед ним, обхватила его голову руками, надавив на виски.

— «Искусство ниндзя: Прямая телепатическая вспышка!» — с этими словами она направила в его мозг и тело свою чакру, и по округе прошла рябь.

— ЙАААААА!!! — раздался хриплый крик запрокинувшего голову назад мертвеца, изо рта которого засветился белый свет. Оюн резко убрала от него руки, и его тело обмякло, а голова опустилась вниз. Убрав руки-змеи, клон Орочимару развалился на множество мелких и среднего размера змей, нырнувших под воду, а мёртвое тело Шина, утратив способность держаться на воде, сперва нырнуло под воду, затем всплыло, как и положено старому трупу.

— Хех… — шумно выдохнув, Оюн утёрла пот со лба, переступив через труп, и, улыбнувшись, направилась обратно к Тоби. — Я же говорила, что докажу свою полезность… — внезапно со скоростью мгновенного перемещения под её грудью сквозь корпус пробилось лезвие косы в области сердца, заставив её в ту же секунду отхаркнуть кровь. За её спиной резко поднялся Шин и ударом косы снизу-вверх пробил ей корпус насквозь со спины и, нанизав её на лезвие, как кусок мяса, приподнял над поверхностью воды.

— Ха! — закричал он под округлённые глаза Орочимару, Тоби, Джерико и Люция. — Твоя техника бесполезна, тупая сука! — продолжил он и со взмахом косы кинул её телом в побежавшего на него парня в чёрной маске ворона. Тоби поймал Оюн, совершив рывок мгновенным перемещением, и тут же рванул в сторону, уходя от кругового взмаха косой Шина и отбегая подальше с беловолосой девушкой на руках.

— Какого?! — раздалось от Орочимару, и Шин повернулся к нему.

— Такого… — перебил он его. — Вы все тупорылые ублюдки! Нет никакой куклы и кукловода! Это не техника чревовещания! Я — настоящий Учиха Шин! Я действую по своей собственной воле! Застыньте в ужасе перед силой техники Джашина-сама, хуевы атеисты! По его воле я был призван в этот проклятый мир снова! Я — бессмертен! Я буду драться вечно и вечно убивать во славу его! — кричал Шин, запрокинув голову вверх. Орочимару воспользовался моментом и в несколько рывков направился следом за Тоби, а Люций и Джерико разом напали на Шина.

Джерико попытался атаковать в лоб, усиливая удар своего протеза реактивной тягой, но Шин отреагировал и заблокировал атаку своим оружием. Их обоих окружило множество копий Люция, которые бросились в одновременную атаку на Шина, пробивая его тело длинными кинжалами со светло-голубым зазубренным клинком. Настоящий Люций попытался напасть, рубанув сзади по шее, и попал, но из-за того, что Шин в последний момент всё же сместился в сторону, раскидав ветряных клонов, он лишь отрубил ему капюшон и слегка задел шею. От этого удара Шин почувствовал отток чакры и вздрогнул, округлив оставшийся глаз. Отбегая назад и активно махая косой, уничтожал воздушных клонов Люция одного за другим, стараясь не попадать под тяжёлые и резкие атаки Джерико, своевременно фиксируя опасность шаринганом.

«Тц… Этот кинжал… Это оружие высасывает чакру?! Если так, то мне следует избегать ударов настоящим кинжалом. Благо мой шаринган отлично видит настоящего среди этих воздушных клонов, но… То, что я не могу их всех сжечь, бесит!» — проносилось в голове у Шина.

— Держись, Оюн! — выкрикнул Тоби и, аккуратно положив её тело на водную гладь в сотне метров от места битвы, достал из подсумка шприц с обезболивающим и, сделав укол, после чего разорвал её комбинезон, обнажив рану и её грудь, сложил несколько печатей и, сконцентрировавшись, использовал технику исцеляющей ладони обеими руками. От боли она крепко обхватила лодыжку Тоби и, попытавшись что-то сказать, смогла лишь отвернуть голову и отхаркнуть кровь в воду. Кровь также активно сочилась из раны. Тоби чувствовал, что по её внутренностям словно яд распространяется чужая чакра с огромной скоростью. Сейчас он пытался сделать два дела одновременно. Ограничить или остановить распространение чужой чакры и остановить кровотечение, собирая кровь и восстанавливая ткани крупных сосудов. Выполнять два процесса одновременно категорически противопоказано целителям, не достигшим высшего ранга и не имеющим подобного успешного опыта. Тоби знал это, но если сосредоточиться на одном процессе, то она обязательно умрёт от второго. Вдохнув и выдохнув, он попытался успокоиться и усилить эффективность обоих процессов лечения, но чувствовал, что теряет её. Внезапно перед ними появился Орочимару, тут же упавший на одно колено, и оценивающе взглянул на технику в исполнении Тоби.

— Так тебе её не спасти… — хрипло произнёс он и, сняв перчатку и налокотник, закатал рукав по локоть и положил ладонь прямо на её рану, начав откачивать ядовитую чакру противника в себя, где она быстро подавлялась его природной энергией. Тоби, почувствовав это, округлил глаза и взглянул на сэнсэя. — Сосредоточься на остановке кровотечения! — настоял Орочимару и, закончив высасывать чакру, резко отрезал себе кисть своей катаной, оставляя её на открытой ране Оюн.

— Какого хера?! — выкрикнул Тоби.

— Используй мою плоть, чтобы ускорить заживление её раны, иначе это займёт кучу времени, и она может не выдержать! — произнёс Орочимару. Его культя начала регенерировать, испуская пар, и он взглянул в сторону драки Джерико и Люция с Шином.

— Спасибо, сэнсэй… — раздалось от Тоби.

— Чем разбрасываться благодарностями, приложись сильнее и ускорься, чтобы одолеть этого врага, — ответил Орочимару. — Я знаю, что мой ученик — именно такой человек… — ухмыльнулся он. Тоби ничего не ответил, а зелёное мерцание от его ладоней усилилось. На минуту прервавшееся дыхание Оюн возобновилось, и она с новой силой сжала его лодыжку от боли. Закашлявшись, она вновь отхаркнула кровь в воду. Кисть Орочимару полностью побелела и растаяла, словно мороженое, под воздействием техники Тоби. Проникая в рану, его плоть полностью закрыла её.

— Т-Тоби… — сглатывая, произнесла Оюн. — Хех… Спа… Спаси…

— Ты будешь жить, Оюн! — произнёс он.

— Спасибо… — договорила она и, пропотев, потеряла сознание, а он медленно прервал технику. От её раны пошёл пар. Проверив пульс, он убедился в том, что показатель в относительной норме, и, поднимая её над водой, передал её Орочимару.

— Сэнсэй… Присмотрите за Царицей. — Тоби, прикрыв глаза под маской, шагнул вперёд мимо стоящего на одном колене и придерживающего голову Оюн Орочимару. — Я пошёл…

— Мог бы и не просить… Удачи в бою. — Тоби кивнул и резко рванул мгновенным перемещением на помощь Джерико, которого подловили взглядом и едва не убили одним ударом косы, но его прикрыл Люций, оттолкнув его своим водяным клоном и подставившись под удар. На рекордной для себя скорости мгновенного перемещения, дополнительно ускоряясь ветром, Тоби подхватил падающего на воду Джерико и резко исчез вместе с ним. Люций, будто почувствовав, что должен делать, прервал атаку и, оставив своих клонов на погибель, также резко сместился назад. Глянув налево, он увидел перед собой Тоби и Джерико, стоящего на воде на одном колене и держащегося за голову.

— В порядке? — спросил Тоби и продолжил, не дожидаясь ответа. — Лучше бы вам обоим быть в норме… — произнёс он, глядя на противника. В их голове зазвучал голос Орочимару.

«Он прав! Время для единственной и решающей атаки…» — произнёс Орочимару в их головах.

«Противник обладает мангекё шаринганом. Не вздумайте смотреть ему в глаза!» — произнёс Орочимару.

— П-предупреждать надо… — кряхтя и поднимаясь на ноги, произнёс Джерико. — Ну и как нам его побеждать? Он наши атаки будто насквозь видит!

«Люций, если я правильно помню, то твой «Клык Демона» ведь может высосать и запечатать всю чакру вместе с душой?!»

— Да… А также передать владельцу чакру и жизненную силу, но для такого надо воткнуть как следует, а он вряд ли даст мне это сделать. Я уже задел его по шее, — глядя на Шина, разминающего шею со слетевшим с лысой, бледной головы капюшоном, произносил Люций. — Он уже всё понял и избегает ударов от настоящего меня!

«Слушайте меня очень внимательно!» — произнёс голос Орочимару в их головах.

— Ну?! Закончили своё маленькое стратегическое обсуждение, долбоёбы?! — произнёс Шин. — Пора и подыхать! — Он с рывком резко побежал к ним, и его встретил Тоби атакой в лоб, попытавшись клинком катаны, окутанным молнией, разрубить его косу, но у него не вышло из-за перенасыщения его оружия природной чакрой. Получилось лишь слегка надрезать её в середине. Воспользовавшись тем, что катана впилась в стальную палку косы, Шин резко дёрнул её обеими руками в сторону, вырывая оружие из рук Тоби, и нанёс удар ногой с разворота в грудь, отталкивая его. Ожидая атаки от Джерико и Люция, он бегло оглянулся по сторонам, но шаринган не фиксировал опасности. Перед ним был только Тоби, утративший катану и отъехавший на пять метров по водной глади назад. Шагнув вперёд, Шин замахнулся на Тоби, который сложил печати и, топнув ногой по воде, собрал в ладонях чакру молнии, а также направил в неё воду, поднимая окутанные электричеством водные плети в виде змей.

— Говорят, ты можешь запечатывать техники… Как тебе такое?! «Двойная змеиная плеть шторма!» — взмахнул плетьми Тоби, едва не задев Шина, который был вынужден резко отпрыгнуть назад, не успевая использовать силу глаза. Тоби вновь отвёл руки назад и взмахнул плетьми для более дальней атаки. В этот раз Шин просто побежал напролом, зафиксировав технику Тоби шаринганом и успешно прекратив её существование, как только она почти достигла его. В тот же момент он сместился за спину парня мгновенным перемещением и, прицелившись, удерживая косу двумя руками, рубанул сзади по резко почерневшей шее Тоби. Коса нашла на камень и со звоном, выбивая искры и отводя руки с оружием назад от отдачи, отлетела от Тоби, принявшего шеей всю мощь удара противника. С разворотом и частичным мерцанием Тоби резко ударил ногой ему в грудь, заставив Шина попятиться назад и подставиться под неожиданный реактивный удар Джерико в спину, который он едва-едва успел заблокировать. Только истинный носитель шарингана смог бы отреагировать в такой ситуации.

— Тц… Тупая скотина! — раздражённо произнёс Шин, сдвинувшись на метр, сдержав всю мощь удара Джерико. — Твоя дурь мне нипочём! — В ответ Джерико ухмыльнулся и схватил его за оружие.

— Поглоти это, ублюдина! «Модуль молнии: Шоковая терапия!» — С его протеза Шина пронзило видимыми разрядами молнии, от которых он уже не мог защищаться ветром. Вскрикнув, он зажмурил глаз, и Джерико, провернув железную кисть, вырвал из его рук боевую косу и повторно нанёс удар по его корпусу ногой с разворота, уже сильнее, чем Тоби, и заставив Шина отлететь подальше, согнувшись и упав на колено.

— Ах ты… — отреагировал Шин на появление Тоби за спиной и попытался ударить его наотмашь, но от встречного удара правой рукой, обёрнутой молнией будто в перчатку, Шин мгновенно потерял левую руку. Резкий удар правым кулаком по лицу в маске — и парень, будто мерцая, позволил кулаку пройти сквозь голову, отклоняясь в сторону и нанося удар снизу-вверх левой рукой, отрезая ещё одну конечность Шина по локоть.

— «Молния: Двойной Райкири!» — раздалось от Тоби, который отпрыгнул назад, и молния на его руках угасла, а сам он резко пропотел.

Из-под воды вынырнуло несколько клонов Люция, вонзивших кунаи и копии кинжалов в тело Шина со всех сторон, и, накинувшись на него, не давали ему пошевелиться. Без рук и оружия он ничего не мог противопоставить десятку воздушных клонов. Обнажив настоящий кинжал, Люций напрыгнул на него сверху и пронзил его прямо в светящийся кроваво-красным светом глаз, воткнув клинок по самую гарду. Кинжал тут же засветился бледно-розовым свечением и начал процесс поглощения и запечатывания чакры. В этот момент Шин истошно орал, а чакра выходила из его тела через все отверстия, устремившись к кинжалу, на гарде которого открылся демонический глаз. Тело Шина иссохло за полминуты, и он развалился на части, осыпавшись в воду перед Люцием, который отвёл в сторону окроплённый чёрной кровью противника демонический кинжал, восстанавливающий его чакру.

— Хех-хех… Туда тебе и дорога! — раздалось от поднявшегося на дрожащих ногах и тяжело дышавшего Тоби.

***

— Ну давай-давай, поднимай задницу и говори тост! — выкрикнул Джерико. Он, Люций, я и даже Орочимару-сэнсэй со Странником сидели за длинным столом вместе с ещё несколькими командирами на парковой площади перед «Круглым домом» — резиденцией Лорда-Протектора Дождя. Люций, которому и был адресован выкрик, неохотно встал на ноги, отодвинув стул. Ненадолго его лицо осветила луна, вышедшая из-за туч. Этот стол был не единственным стоявшим на парковой площади. Ещё несколько, до отказа забитых едой, также виднелись в других концах площади на отдалении от огромного костра, который показательно развели в специально отведённом углублении ближе к центру площади. Этот костёр был не единственным, и в нём, как и в других, уже догорали трупы солдат «Чёрного Легиона» вместе с трупами шиноби Дождя и Травы, которые пали, сдерживая лавину из мертвецов в утренней битве на побережье озера. — Ты сегодня герой, так что не скромничай! — продолжил Джерико. На этом Люций поднял свой кубок, в который почти до краёв было налито крепкое местное вино.

— Вот что хотелось бы мне сказать… — глянув на костёр и вновь повернувшись к сидящим за столом, произнёс он под треск костра. — В первую очередь о печальном… В этом бою мы потеряли несколько сотен наших товарищей. Забавное слово — товарищей… — заметил Люций. — Никогда бы не подумал, что буду так называть шиноби Дождя или грабителей и убийц из числа «Чёрных», но жизнь удивительная штука, и если бы мы сегодня не объединились и не действовали как товарищи, то… Даже думать не хочу о том, что могло случиться! Есть ещё некоторые, кого нам удалось спасти, кто сейчас ранен, как Царица Оюн. Скорейшего им выздоровления… Эта жертва, а также их и наша самоотверженность — вот ключ к победе, и я благодарен Орочимару, который указал всем нам путь к обретению истинной силы. Путь к единству! Пусть это наверняка не последняя наша жертва… Пусть нас ждут ещё более суровые испытания, но сейчас я рад стоять здесь, кровью скрепив будущий союз наших стран! Если империи строятся из камня и огня, то сегодня… В огнях этих погребальных костров мы заложили основу будущего! За это я бы и хотел выпить! За то, что сегодняшние жертвы не были напрасны! — закончил он свою речь. — Товарищи! — На этом слове все за столом, включая меня, поднялись на ноги с заполненными до краёв кубками с вином и, демонстративно подняв их над головами, опустили и выпили всё залпом, поднеся ко рту. Крепость этого напитка я, ни разу до этого не пивший алкоголь, хорошо прочувствовал, но это была приятная горечь. Опустив кубки, все, кроме Люция, присели обратно за стол. Младшие по званию, под взглядом Люция, принялись наливать нам повторную. Я наливал себе сам… Среди всех удостоенных чести сидеть здесь я был самым младшим как по званию, так и по возрасту, пусть завтра мне и исполняется шестнадцать лет. — Между первой и второй… — произнёс Люций и продолжил вновь, поднимая кубок с вином, лишь чуть закусив кусочком жареного мяса и свежим огурцом. Я обошёлся кусочком огурца и половинкой булки хлеба, мясо мне положили только вот сейчас. — Битва была фактически закончена, когда я использовал на противнике сокровище Травы — свой «Клык Демона». — Он демонстративно достал кинжал из ножен. Настоящий, живой, кроваво-красный глаз с вертикальным зрачком всё ещё был открыт на его гарде и, пугая лично меня, как, наверное, и всех остальных, зыркал то в одну, то в другую сторону. — Многие называют это победой, но я так не считаю! Я бы хотел ещё раз отметить заслуги тех, без кого я бы сейчас… — он кивнул в сторону костра и вновь взглянул на него. — Был там. Я, Джерико и этот молодой парнишка…

— Тобиас, — поправил я, когда понял, что он просто забыл моё имя.

— Тобиас, прости, — поднял руку он. — Действовали как единое целое под командованием Орочимару. Также и вы — Странник. Вы взяли на себя очень большую ответственность, и во многом благодаря вашему командованию мы так хорошо справились.

— Кхм… — раздалось от Странника.

— Но самоотдача и сила, продемонстрированная новым поколением, смогла меня удивить. Тобиас… Я слышал о том, кто твой отец… Я представляю, каково тебе было нести это бремя наследия, ведь я сам… Впрочем, неважно… Сегодня — ты действовал как подобает настоящему смертоносному шиноби! Ты выполнил свой долг как воин и мужчина! Твой учитель гордится тобой! — На этом я поймал взгляд и ухмылку держащего в правой руке свой бокал Орочимару. Его левая рука всё ещё отращивала и заживляла кисть, которую он себе отрезал, и находилась в бандаже. — Твой отец, если бы был здесь и видел тебя, то тоже мог бы тобой гордиться! Надеюсь, в будущем уже с тобой мы будем говорить о дальнейшем единстве наших владений и Союза Великих Стран! Будем говорить как равные… Товарищи! — повысил он голос в конце, и на этот раз все за столом уже стукнулись кубками, а после вновь выпили вина залпом. После этих речей все приступили к основной трапезе, пересказывая на свой лад то, что увидели и почувствовали в бою. Странник и Орочимару первыми покинули пир, направившись в сторону стен деревни. Ещё немного посмеявшись над шутками Джерико и немного поев, я, поблагодарив его и Люция, вызвался отнести салат и вино Оюн в её отдельную комнату в «Круглом доме». Благодаря плоти Орочимару уже утром она должна быть в полном порядке, будто ничего и не было. Но сейчас ей было лучше отлежаться как следует после кровопотери и такого урона, несмотря на то, что дополнительное лечение и операции ей не требовались, и уже через пару часов после боя она сама могла ходить. В круглом доме прислуга проводила меня в дальний коридор, ведущий мимо оранжереи прямо к казармам, где на втором этаже для неё обустроили отдельную комнату. Мои руки были заняты небольшим кувшином вина на литр и среднего размера глубокой тарелкой с салатом из огурцов, капусты, морковки и оливок.

*Тук-тук-тук*

В дверь в комнату Оюн постучал один из прислуги под строгим взглядом её стражника из числа «Чёрных».

«Да?» — вопросительно раздалось из-за двери знакомым девичьим голосом.

— Госпожа, прибыл Тобиас Намикадзе с угощениями…

«Пропустить!» — тут же раздалось из-за двери, и стражник неохотно открыл передо мной дверь. Вдохнув и выдохнув, я сделал несколько шагов и переступил порог её комнаты. Она лежала на просторной кровати с крышей и с полупрозрачными шторками в довольно хреново освещаемом помещении. Тут горело всего несколько свечей на дальних столах, а так весь свет исходил от временно показавшейся луны и звёзд с улицы. Дверь за мной закрыли, и я, стараясь не подглядывать, как принявшая сидячее положение Оюн накидывала на своё голое тело халат и, скидывая лёгкое белое покрывало, поднималась с кровати, поправляя свои белоснежные волосы и вновь завязывая на лице свою белую, плотную повязку на глаза. В этот момент, демонстративно это проигнорировав, я поставил миску с салатом и кувшин с вином на столик, где зажёг ещё несколько свечей и придвинул его поближе к кровати, а затем, заметив пару табуреток, поставил их к столу и, откупорив кувшин, налил нам вина в стоящие там же чашки.

— Я подумал, что ты бы хотела тоже выпить вина и… — она обошла меня позади в лёгком чёрном халате, потрепав меня по волосам, и от неё довольно приятно пахло. С привычной для себя улыбкой она уселась на табуретку, закинув ногу на ногу и демонстрируя бёдра, выглядывающие из-под халата. Насколько я понял, нижнего белья на ней сейчас не было. Это и слегка ударившее в голову вино заставило меня чуть покраснеть. — Кхм…

— Ты правильно подумал, присядь… — произнесла она, взяв себе чуть салата, и, когда я также присел, приступила к еде.

— Должен признать… Повара у Джерико не зря свой хлеб едят, — попытался я завязать разговор за едой. Она промолчала и, чуть поев салат, пригубила вина. Вновь подняв на меня условный взгляд, она, похоже, силой мысли заставила обратить на себя внимание. — Што? — не выдержал я и спросил с набитым салатом ртом.

— Давай выпьем на брудершафт, Тоби?

— Кхм… — чуть не подавился я. — Если так будет угодно Вашему Величеству… — отшутился я.

— Пожалуйста… — в её голосе прозвучала неожиданная нотка грусти. — Не стоит ко мне так обращаться. Я хочу выпить не с подданным или незнакомцем, а со своим спасителем и спасителем моей страны — Тоби. — Протянув руку с кубком, произнесла она.

— Хорошо… — ответил я, и мы выпили на брудершафт до дна. Она, естественно, воспользовалась моментом и попыталась поцеловать меня в губы, но я аккуратно остановил её и встал с табуретки, протерев уголки губ салфеткой. Её кровать стояла почти в упор от одного из открытых окон, к которому я подошёл, чтобы вдохнуть свежего воздуха и придумать, что бы такое сказать и не обидеть её. Ведь я уже принял решение… — Знаешь, Люций сказал, что… — я не придумал ничего лучше, чем, повернувшись к ней и присев на подоконник в своей чёрной футболке и серых полевых штанах шиноби Звука, вымученно улыбаясь, пересказать ей речь Люция. Она также вымученно улыбнулась и подошла ближе ко мне, но неожиданно просто села на кровать, опустив голову в пол.

— Сколько ещё… — вполголоса произнесла она, перебивая мой рассказ. — Сколько ещё ты будешь мучить меня, Тоби? — сжимая свои красивые кулаки, добавила она, и я заткнулся. — Ты ведь уже всё понял, так?

— Хех… — выдохнул я и слез с подоконника. После чего сел рядом и уставился в ковёр на полу рядом с кроватью.

— Когда ты дашь мне ответ?

— Если поверить в то, что тот сон, о котором ты говоришь, был реальностью, то… Мой ответ — «Нет!». Прости, Оюн, но я не смогу быть с тобой в этой сказке. Как бы это не выглядело прекрасно, но это лишь очередная невозможная мечта, в которой мы будем жить лишь в страхе всё это потерять.

— Но если ты поверил, то почему? — она повернула голову в мою сторону. — Почему отказываешься жить в этой мечте?

— Потому что нельзя жить в страхе! — резко ответил я. — Эти грёзы построены не нами, и в любой момент всё может закончиться, поэтому лучше и не начинать. Я хочу жить в реальности, где я смогу быть властен над тем, что создам сам, и созданное мной будет куда прочнее призрачных мечтаний на основе того, что нам выпало по случайности.

— И с кем же ты будешь строить свой рай?

— С той, которая всегда меня поддерживала… — ответил я и попытался встать, но её ладонь мягко легла мне на плечо, а второй рукой она развязала халат и движением плеча обнажила часть торса, демонстрируя грудь.

— Тогда, может быть… Останешься со мной в этой мечте ещё хоть на одну ночь? — сглотнув, я почувствовал тепло в паху, а она приближалась ко мне, приобняв рукой за шею, и всё же поцеловала в губы. После короткого поцелуя я взглянул на пятно белой плоти под её грудями, куда пришёлся удар.

— Ты… — я приобнял её за плечи. — Оюн, ты в порядке?

— Что за вопрос?

— Я… Просто ты не обязана заставлять себя делать это сейчас, если тебе тяжело или… — попытался использовать последний шанс соскочить, но…

— Тоби, прошу… Я знаю, чего я хочу, и знаю, что тебе этого тоже хочется, — прошептала она в упор от моего лица и провела рукой в области моего паха, нащупав уже твёрдый половой орган. — Прими это как награду за спасение Царевны, хорошо? Ты ведь достоин награды? Так получи же её… — она окончательно скинула с себя халат и, отстранившись от меня, разлеглась голая поперёк кровати. Я с глупым видом и приоткрытым ртом мог только смотреть на почти идеальное женское тело с гладкой кожей, в меру большой грудью, на котором, кроме головы, даже не было волос. Сняв с себя футболку, я поддался соблазну и лёг на неё сверху, начав затяжной поцелуй с объятиями. В процессе мы перевернулись, и она заняла позицию сверху, расстёгивая на ощупь мои штаны и, прервав поцелуй, стащила их вместе с трусами, а после вновь вернулась на кровать. На ней была лишь повязка на глазах, и под светом луны её белые волосы казались ещё красивее. Она легла на меня, уже запустив руки в область паха, и, позволяя себя обнимать в очередном затяжном поцелуе, водила моим членом по своим половым губам, пока те не намокли, а затем, прервав поцелуй, аккуратно уселась на него, рукой направляя его внутрь. Было весьма туго, я даже и не думал, что ощущения могут быть такие. Чуть сморщившись, она полностью присела с коротким стоном. Мы взялись за руки, и она начала двигаться туда-сюда, плавно ускоряясь и, запрокинув голову вверх, усиливая стон с каждым повторением. Мне становилось всё теплее и влажнее внутри неё. Я смотрел, как на мне скачет красивая девушка и как меняется её цвет лица с покраснением её щёк. — Мммм! Мммм! Ах! — не выдержала она и застонала уже приоткрыв рот. Я смотрел на её соски, которые уже затвердели. Она сжимала мои руки, продолжая ускоряться. Я тоже чувствовал приятное приближение к финишу и мысленно попытался сдержаться, но получалось хреново. С каждым её скачком на мне я был всё ближе и ближе к окончанию и, подняв корпус, я остановил её, уткнувшись лицом в грудь и обняв её снова. Температура её и моего тела заметно повысились, и я положил её на спину, а сам лёг сверху, позволив ей закинуть ноги мне на плечи. В этот раз вход был заметно легче, и поступательные движения вперёд-назад с постепенным ускорением начал уже я. Обхватив ей ноги, я сложил их вместе и продолжил, будто держась за них. Она только стонала в ритм, повернув голову в сторону и прикрывая рот рукой. Раздвинув её ноги, я лёг на неё и резко замедлился почти до полной остановки. Ещё один поцелуй, и, обняв её лёжа, я продолжил, плавно ускоряясь и позволяя ей обхватить себя и впиться ногтями мне в спину. Эта приятная боль позволила мне ещё какое-то время продержаться до повышения громкости её стонов, но, почувствовав, что больше не в силах сдерживаться, я выпустил в неё всё, что организм подвёл к краю головки члена изнутри. В ней резко стало ещё теплее, и, остановившись, я также позволил себе чуть приоткрыть рот и ахнуть над её ушком. Полежав так около десятка секунд и почувствовав, что уже точно всё, я слез с неё, шумно выдыхая.

— Хех-хех…

— Т-тебе понравилось? — спросила она.

— Д-да… Очень, — ответил я.

— Хорошо… Теперь иди, Тоби. Это больше не повторится… Не между нами. Иди! — выгоняла она меня, и я решил послушаться. Вновь одевшись, я ещё раз взглянул на неё и, предварительно постучав, покинул её комнату под удивлённый взгляд стражника.

***

Выходя к центральной дороге от ворот из переулка, который он обходил уже в седьмой раз, чтобы не спать, лысый парень с бородкой и в сером плаще на голый корпус оглянулся по сторонам. В этот раз он обнаружил Орочимару, медленно идущего по этой дороге прямо к воротам. Тьма только начала рассеиваться под трескотню кузнечиков, треск огней в жаровнях у ворот и мигание нескольких требующих ремонта фонарных столбов. От ворот были также слышны переброски солдат дежурными фразами, и доносились обычные мужские разговоры.

— Решил не спать? — начал Орочимару.

— Да я как-то… До этого тоже мог разве только лежать и думать. Нелегко быть клоном, знаешь ли…

— Понятно. Значит, уже скоро? Сколько ты уже поддерживаешь его? — спросил Орочимару, подойдя к нему почти в упор.

— Почти две недели.

— Хех… Рекорд даже для тебя. Особенно с учётом всего того, что тебе пришлось делать.

— Знаю, — ответил Странник. — Чакры почти не осталось… — глянув на свою руку, он демонстративно сжал кулак. — Думаю, это мои последние часы. Могу развеяться в любой момент…

— Ну и как он тебе? — ухмыльнулся Орочимару. — Не разочаровался?

— Хех… — шумно выдохнул Странник. — Знаешь… Я разочаровался только в себе. С сыном приходится общаться через этот образ.

— Ты не ответил… — настаивал Змей.

— Не думал, что когда-то скажу это, но спасибо тебе, Орочимару. Как рука? — спросил Странник, и Орочимару демонстративно сжал кулак левой руки и пошевелил пальцами.

— Уже как новая, — улыбнулся он. — Я тоже не думал, что ты будешь меня благодарить. Память о том, сколько беды я принёс, не исчезнет. Поэтому я решил позволять тебе и остальным использовать себя, но не для благодарности и не во имя искупления, в которое я не верю. Я хотел совместить свои интересы с интересами других и почувствовать, каково это… Каково иметь с другими хоть какие-то связи? Я уже успел забыть об этом, и твой пацан напомнил мне. В своих чувствах ко мне он искренен, ведь он не жил тогда, когда я был…

— Я понял, — перебил его Странник. — Смотри осторожнее, так в тебе ещё и Воля Огня пробудится, — подколол он Орочимару, и от ворот они направились обратно к «Круглому дому» на парковой площади.

— Хех, может, я и не против. Если связи с другими у меня были, и я вспомнил об этом благодаря Тоби, то… Насчёт Воли Огня, о которой говорил Сарутоби-сэнсэй, я всё ещё не уверен, существует ли эта штука вообще.

— Существует, поверь.

— Я не верю, Наруто… Ты же знаешь, я лучше проверю. Времени у меня в достатке, может, стоит и мне породить новое поколение, чтобы проверить, пробудится ли она, когда я сам стану отцом?

— Мир Шиноби этого не переживёт… — произнёс Странник, и за спиной они услышали, как к ним бежит кто-то из стражи.

— Милорды! Там это… — подбегая к ним, кричал он и указывал на стену. Они переглянулись и одновременно рванули мгновенным перемещением вперёд на развороте. Уже вновь стоя на башне, они всмотрелись в даль и увидели, как редкий лес на противоположном берегу озера прекращает своё существование под ударами топоров десятиметровых минотавров и марш сотни воинов в доспехах, а также полёт стаи белых гигантских птиц.

— Боевая тревога! — выкрикнул Странник. — Собирайте всех! Всем, кто может держать оружие, занять прежние позиции и приготовиться!

Вскоре ситуация прошлого утра повторилась почти один в один, только вместо армии мертвецов на противоположном берегу большого озера построились минотавры с топорами в доспехах. Воины в полностью закрытых латах с турнирными копьями, каждый десятый из которых был с золотыми наплечниками и носил двуручный палаш, а также ледяные големы за их спинами и ледяные рыцари, подобные тем, которых создавал Хаку. Эту процессию они наблюдали уже с Оюн, Тоби и Джерико, стоявших на башне. На поверхность воды, под взглядом Странника и Орочимару в бинокль, минуя ледяных рыцарей, вышла девушка в светло-голубой шубе с белоснежным воротником поверх белого корсета и, поправив свои золотистые волосы, сложила печать, загнув средние пальцы за торчащие вверх указательные и сцепив остальные замком. Они узнали эту печать…

Печать льда.

В этот момент она прикрыла глаза и высвободила чакру, которая забила из неё столбом в небо, развевая её волосы и заставив её округлить засветившиеся голубые глаза. Уплотнившийся воздух отдавал голубым свечением в нескольких метрах от неё, будто вокруг неё горело само пространство огнём её чакры. По озеру прошла ударная волна, поднявшая ветер ураганной силы и разогнавшая утренние облака по всей округе. От силы этого ветра даже стоящие на башне были вынуждены прикрыться руками, чувствуя невероятное Ки за почти два с половиной километра от неё.

— Очешуеть! — раздалось от Тоби, который вздрогнул от волны холодного воздуха и надел на лицо маску ворона, приготовившись к бою. Она продолжала концентрировать чакру, выходя уже на уровень сильнейших биджу, а её синие глаза побелели, и под ними появились белые метки мудреца.

— Это… Я… — дрожа и проливая пот с лица, произносила Оюн. — Я никогда не чувствовала такой силы! Что это за чакра и откуда такая мощь?!

— Тц… — цокнул языком Странник, а Орочимару также собрал природную энергию, начав выделять и своё Ки, чтобы разрядить давление и поддержать бойцов на стенах, которые были готовы умереть уже прямо сейчас, застыв столбами и истекая холодным потом. Блондинка у противоположного берега ударила ладонью в водную гладь, а вторую руку вскинула вверх в полу-приседе.

— «Кольцо Холода!» — произнесла она, и в одну секунду по озеру прошла волна чакры, полностью заморозившая всю воду в нём до последней капли. Взрыв сжатого воздуха поднял очередную волну пропитанного чакрой ветра, содержащего также немного снега. Даже на стенах эту волну холода ощутили, едва не потеряв равновесие. Стоявших на берегу просто смело на несколько метров и покрыло тонкой коркой льда. Горючее, вылитое в рвы, также превратилось в лёд. Факелы и жаровни погасли в одно мгновение, а с неба медленно пошёл крупный снег.

Войско пошло по толстому льду, припорошенному снегом, а она возглавила левый фланг. В середине строя минотавров на правом фланге шёл крупный мужчина с чубом в белом кимоно и открыто зевал. В середине, перед рыцарями в полных латах, шагал низкорослый и крепкий парень со смуглой кожей и чёрными растрёпанными волосами в чёрном кимоно с саблей на поясе. Над ними примерно в сотне метров сверху парил в позе для медитации глубоко пожилой мужчина в кроваво-красных длинных одеяниях с золотой окантовкой, подобно волшебникам из сказок. За его спиной летело десять светящихся белым светом сфер размером с футбольный мяч, образуя круг света вокруг него. За его спиной также летел его посох с золотым навершием в виде непонятного герба.

— Хех… Поверить не могу, — произнёс Орочимару, белки глаз которого почернели, а фиолетовые метки вокруг уплотнились, и янтарные глаза начали светиться. — Похоже, что сказки бывают правдой… Всё как в долбанной Книге Конца.

— Книга Конца? — спросил Тоби.

— Завоеватели! Вот они все и в сборе… Каждый из этих людей силён как сам Девятихвостый! Я даже не уверен, смог бы я одолеть одного, с учётом показанного, а они здесь в полном составе!

— Не могут люди быть настолько сильны! — заявил Джерико.

— Они и не люди… Больше нет! — произнёс Орочимару. — «Снежная Королева» — Диана Белокрылая. «Пожиратель Душ» — Джашин Аль-Хезмин. «Пьющий Огонь» — Ямамото Рогатый и даже он… — глянул Орочимару наверх. — «Мастер-творец» — Мерлин Чудесный. — Такое представление от Орочимару, да и постепенно накрывающее всю округу Ки этих четырёх, каждый из которых превосходил даже его, заставили Джерико сделать шаг назад и сглотнуть.

«Идущих на смерть приветствуют Завоеватели!» — раздался незнакомый пожилой голос в их головах.

«Все здесь собравшиеся удостоились чести лицезреть нашу силу и достойны выбора! Сдавайтесь, и ваши страны будут завоёваны без боли! Кто-то возможно думает, что сражаться — это выход… Но это безумие! Готовых говорить мы ожидаем на берегу! У вас пять минут! Неявка означает смерть не только всего войска, но и геноцид половины населения ваших стран!» — прозвучал ультиматум, который, похоже, слышали вообще все. Среди солдат поднимались волнения. Оюн присела и могла лишь дрожать от подавляющего Ки.

— Тихо! — прозвучало от Орочимару как телепатически, так и голосом. — Всем бойцам в деревне оставаться на месте. Всем на побережье отступить за стены деревни! — Команда Орочимару начала выполняться. — Ну что, пойдём? — ухмыльнулся он.

— Пусть Оюн останется! — настоял Тоби. — Странник, перенеси её своей техникой обратно к храму Водопада! Ты же можешь!

— Нет! — поднялась она на ноги. — Помни, Тоби… Ты отказал мне, а потому ты не будешь решать за меня. — Собравшись с силами, она сжала кулаки и подняла голову. — Я иду с вами.

***

«Идущих на смерть мы приветствуем!» — раздался всё тот же пожилой голос, и Орочимару понял, что с ними говорит Мерлин.

— Плохое начало переговоров, не думаете, мудрейший? — ответил Орочимару, выходя на замёрзший и припорошенный снегом песок на берегу.

— Переговоров? Вы, кажется, всё не так поняли… — ответил летающий старик, чью белую бороду до груди и золотые глаза было уже отчётливо видно с берега. — Это завоевание! Никто не смирится с правлением той силы, которую однажды одолели, потому лидерам, которые вышли к нам, приговор — смерть! Только так остальные окончательно утратят волю и сдадутся на нашу милость!

— Тц… Тот ублюдок, что напал на Коноху, тоже здесь, — кивнул Странник в сторону правого фланга с минотаврами и Ямамото.

— Так это он?! — повернул голову Тоби.

— Да, он ранил Чоуджи и… Чего?! — глядя, как Тоби резко рванул с мгновенным перемещением на правый фланг, выкрикнул Странник. — Тоби, нет!

— Ах вы, ублюдки! Смерть говорите?! — он со всех ног побежал по льду, и старик прервал свою речь.

— Чё за? — Ямамото лениво глянул на бегущего на его войско парня, сидя на голове десятиметрового быка, и спрыгнул вниз. Минотавры попытались преградить путь Тоби и ударили топором и булавой на упреждение, но их оружие сломалось, врезавшись в каменную, почерневшую кожу Тоби. Рывок — и он уже приблизился к одному из завоевателей, встав от Ямамото в тридцати метрах, и в секунду грубой силой раскидал пятерых минотавров, что аж подлетели в воздух и разлетелись в разные стороны от его ударов с сильными воздушными хлопками, напоминающими взрывы.

— Сразись со мной! — кричал Тоби, и все открытые участки его тела полностью почернели. Ямамото, недолго думая, ударил по воздуху с левой руки, направив по парню сгусток природной чакры в виде снаряда с кулака, который в мгновение достиг цели и, судя по разлетевшемуся вдребезги льду и поднятой со дна грязи, этим ударом он полностью уничтожил Тоби, стоявшего перед ним.

Орочимару, Джерико и Люций кивнули друг другу и, увидев, что начал творить Тоби, поняли, что у них нет выбора, кроме как поддержать его и по ходу дела как-то отвлечь противника. Телепатией Орочимару дал Оюн команду отступать в деревню, прежде чем броситься в бой, рванув в сторону Тоби, обнажая свою катану. Рыцари с бликом от его катаны распадались на куски, едва приблизившись к Орочимару, и он увидел, что внутри доспехов не было людей. Путь ему преградил низкорослый парень в чёрном кимоно, покрытый зеленоватой чакрой по контуру, как и Орочимару фиолетовой. Его катана и сабля противника сошлись в бою, выбивая искры равными по силе ударами.

Обнажив свой кинжал, Люций подставлял под удары своих клонов и в несколько рывков смог нанести смертельные для человека удары в щели доспехов рыцарей. Он также понял, что это лишь куклы, а не люди, но от ударов его кинжала пропадала связь чакры, и доспехи разваливались буквально от одного удара. Будучи мастером в использовании ветра и воздушных клонов, он устремился в небо к главному, также ведя бой с рыцарями с золотыми наплечниками, которые были явно быстрее и сильнее, а также тоже умели летать.

Часть рыцарей и ледяных солдат из центра и левого фланга устремились в обход на Оюн. Она использовала технику призыва людей, чтобы вызвать элиту «Чёрного легиона». Стражей в сверхтяжёлой броне во главе с примерой Легиона, вооружённым двуручным молотом. Она решила сражаться и проигнорировала приказ Орочимару к отступлению. Всего двенадцать воинов едва-едва могли сдержать всех нападавших, и стрельбой со своих пистолетов подключился Странник, кивнув ей с холма.

— Какой план?! — спросил он.

— Всё их войско — это призыв и куклы. Я использую вспышку на всю мощь своей чакры, и всё это исчезнет или развалится! Но мне нужно время!

— Я прикрою, концентрируйся! — крикнул он, продолжая стрелять.

Джерико ворвался на левый фланг, разнося на осколки всех ледяных воинов и в один реактивный удар полностью уничтожив даже тридцатиметрового голема. К нему медленным шагом вышла сама Диана. Открыв первые внутренние врата и разогнавшись как следует, бегом вокруг неё, он, думая, что подловил момент, решил бить левым кулаком со спины в затылок. Блондинка, не глядя и прикрыв глаза, на развороте заблокировала его удар своей правой ладонью, уступив лишь на шаг.

— Охереть! — крикнул он и попытался схватить её за руку своим протезом. — «Модуль молнии!» — продолжил он, направляя электричество по её телу, но от такого она даже не сморщилась и второй рукой схватила его за протез, который начал покрываться льдом, да и сам Джерико почувствовал, что замерзает рядом с ней. Отсоединив руку-протез, он резко рванул назад, и через секунду раздался мощнейший взрыв. Вихрем ногами он разбил головы ещё нескольких ледяных болванчиков, глядя вперёд и всматриваясь в чёрный дым. Через пять секунд из него вышла всё та же блондинка без единой царапины, а Джерико не успел удивиться, как оказался схвачен её клоном сзади и ловким ударом поставлен на колени.

Достигнув высоты полёта старика, Люций, отталкиваясь от оживших доспехов и своих воздушных клонов, с размаху ударил кинжалом, влетев в невидимый барьер вокруг него. Будто стеклянная сфера в месте удара «Клыком Демона», его барьер треснул, и кинжал начал поглощать чакру, на которой основан барьер.

— Хм… Интересно, — уже голосом произнёс старик. — Но вы всё ещё не поняли… Нас не одолеть!

Когда пар развеялся, Ямамото взглянул перед собой, не видя парня в маске, и позади него вспыхнуло пламя. Тоби прошёл под ним, пробиваясь во льду, и вынырнул с огненной вспышкой за его спиной.

— «Змеиный хлыст шторма!» — кричал Тоби, собрав растопленную воду, из которой вынырнул, и обрушил на разворачивающегося здоровяка в белом удар водяным хлыстом, заряженным молнией. Ямамото взмахнул кулаком наотмашь, отбивая атаку, и лишь шипел, будто обжёгся кипятком.

— Больно, сучёныш! — крикнул Ямамото и с размаху ударил приземляющегося перед ним Тоби ногой с размаху в голову, разбивая его маску вдребезги. Пролетев пару десятков метров, Тоби ещё и кубарем прокатился по льду, отскакивая от него как мячик, и остановился окончательно лишь в полусотне метров от Ямамото, схватившись за лицо. Несмотря на каменную кожу, его нос был сломан в нескольких местах, губы разбиты, и в ладони обильно текла кровь.

— Кха! — раздалось от Тоби. Все попытки Орочимару прорваться вперёд блокировал Джашин. Внезапно вокруг них на лёд приземлились три светящихся белым светом сферы, которые летали вокруг старика, и со вспышкой света превратились в его клонов. Клоны заставили посохи взлететь и начали складывать печати. Джашин резко прервал силовое столкновение и отступил в несколько сверхбыстрых рывков. Клоны вспыхнули тремя столбами белого пламени, а под ногами Орочимару образовалась светящаяся золотом печать.

— «Искусство мудреца: Барьер трёх белых огней!» — раздалось от старика. Поднявшись на ноги, Тоби всё ещё держался за лицо, но, взглянув в сторону, увидел, как Орочимару оказался заперт в барьере.

— Сэнсэй! — кричал Тоби и, оглянувшись вокруг, на фланге увидел, как Джерико стоит на коленях, скованный белыми цепями, а блондинка нагнулась над ним и поцеловала его, после чего его тело в две секунды превратилось в ледяную статую и рассыпалось. — Лорд Джерико!

— «Энума Элиш!» — раздалось от вертикально взмахнувшего своей саблей Джашина, и на лёд сперва дождём пролилась кровь, затем упали куски плоти и органы, а после приземлились и две половины разрубленного вдоль тела Люция.

— Лорд Люций! Нееет! — продолжал кричать Тоби, и последние кусочки маски осыпались с его лица.

Пока вокруг Оюн шла битва с ожившими доспехами и ледяными солдатами, над ней уже зависла светящаяся сфера и со вспышкой превратилась в клона старика, стоящего на воздухе. Засияв ярко-белыми разрядами, он превратился в клона молнии и устремился прямо на Оюн, которая, почувствовав это, глянула в сторону Тоби и улыбнулась.

«Прощай, мой принц…» — раздалось у него в голове, и он повернул голову к ней, будто встретившись с ней взглядом, если бы это было возможно. На неё будто обрушилась молния с самих небес и, рассекая её сперва вдоль, через мгновение полностью поглотила её тело в белой вспышке.

— НЕЕЕЕТ! — кричал он и, не обратив внимание на то, что за его спиной уже стоял здоровяк в белом, рванул к побережью, протянув руку в её сторону.

— О! — раздалось позади него. — Так это ж ты наша цель! — выкрикнул Ямамото, разводя руки, чтобы обхватить Тоби. — ПО-ВЕЗ… — не успел он договорить, как за своей спиной он почувствовал опасность. За ним возник Странник со спиральным шаром из чакры размером с футбольный мяч. — …Ло?

— Расенган! — Странник ударил его в спину этим шаром, пробуриваясь в его плоть и повалив его на землю. Взрыв расенгана в руке Странника образовал кратер, в котором лицом вниз лежал здоровяк с огромной спиральной дырой в половину его спины, и часть его позвоночника была уничтожена. Показательно топнув по его затылку, Странник быстрым шагом направился к Тоби и схватил обернувшегося и опешившего парня за шиворот. — Пора валить, Тоби! — Странник глянул на всех оставшихся завоевателей и мельком на остатки их войска и отдельно взглянул на Орочимару, который смотрел на них через барьер и что-то говорил, но барьер не пропускал звук. Джашин вновь обнажил саблю и сделал несколько шагов вперёд, но Странник свободной рукой разорвал своё лицо и лысину, которые оказались маской из плоти. Под ними была блондинистая шевелюра и слегка похудевшее лицо с голубыми, как небо, глазами. Тоби сразу его узнал, а Джашин, глянув на него, резко передумал атаковать.

— Шестой… — прошептал он. — Хокагэ…

— Отец?! — опешил Тоби.

— Назад, сукины дети! На меня у вас здоровья не хватит! — Запертый в барьере Орочимару ухмыльнулся. Наруто протянул к нему руку и исчез, но тут же снова появился на том же месте вместе с Тоби, которого держал за шиворот бронежилета. — Тц… — На глазах Тоби появились слёзы, он видел, как его отец сложил пальцы клинком и сконцентрировался. Взглянув на Орочимару, по его губам он прочитал…

«Вверяю свою Волю Огня тебе, Тоби!»

— «Техника летящего бога грома!»

Глава Двадцатая "Мудрость"

«Время растит мудрость на поле страданий.» (с)

*Тук-тук-тук*

Раздался стук в закрытую дверь весьма просторной комнаты со старенькой одноместной кроватью, на которой прямо на покрывале сверху лежал уже занимавший всю длину кровати со своим ростом парень с двойным цветом волос. Лёжа на спине, он держал руки «по швам», а взгляд его голубых глаз, прежде сияющих уверенностью, будто потух. Его волосы были чёрными в области чёлки, боков и затылка. Макушка и корни вернули себе естественный золотой цвет. Под глазами красовались большие, почти чёрные фингалы, но к этому утру опухлость уже прошла. Нос был заклеен несколькими пластырями, а в ноздри были вставлены марлевые затычки, чуть торчащие наружу. В области носа также был серьёзный кровоподтёк, отразившийся на коже тёмно-фиолетовым цветом, лоб был туго перемотан бинтом, и с белков глаз всё ещё не сходили небольшие пятна крови. Его голый мускулистый торс был также туго перемотан бинтом в области рёбер. На ногах были серые шорты до колен, а рядом с кроватью лежали аккуратно приставленные друг к другу сандалии.

В комнате был полный порядок. Через слегка приоткрытую дверцу шкафа было видно, как аккуратно сложены полотенца и постельное бельё, а его постиранный и поглаженный тёмно-красный комбинезон без петлиц и других знаков отличия висел у двери на вешалке, которая висела на отдельном крючке. Пыли на комоде не было, как и на сером ковре, занимавшем две трети комнаты. Окно, по которому барабанил лёгкий дождь, было закрыто, а за ним серый фон, создаваемый плотными облаками, слишком уж напоминал страну Дождя. На комоде электронные часы показывали «9:01», но не было похоже, что парня, который почти не шевелился, волновало, который час.

*Тук-тук-тук*

Раздался повторный стук в его комнату спустя примерно десять секунд.

— Братик! — Раздалось из-за двери детским голосом. — Уже девять, братик! — Повторил голос девочки. — Мама зовёт на кухню, мы тебя ждём, братик!

— Хех… — Выдохнул он, ничего не отвечая, и неохотно поднял корпус, принимая сидячее положение на кровати, и приложил руки к лицу, будто умывался. Лёгкая боль в области лица вызвала перед ним картину тех событий, и хотелось заплакать. В ладонях он увидел кровь, которая тогда текла с его лица, и вздрогнул.

— Братик, ты выйдешь?! — В его ушах прозвучал совсем другой голос, не принадлежащий его младшей сестре. Он понимал, чей голос эхом отдаётся в его ушах, также понимал, благодаря зачаточным способностям сенсора, кто стоит за дверью, а потому лишь сморщился и медленно поднялся с кровати, обуваясь в сандалии. Мельком глянув на часы, он сделал несколько шагов, слегка подрагивающей рукой открывая дверь, и приоткрыв глаза увидел, как маленькая девочка в светло-зелёном платье с такими же, как и у него, голубыми глазами, приложившая ухо к двери, резко отскочила от двери к стенке коридора второго этажа, едва успев до того, как её оттолкнуло бы дверью от резкого открытия.

— Братик? — Вопросительно произнесла Хина, когда он прикрывал за собой дверь и глянул на неё, вымученно улыбнувшись, а затем потрепал по голове, волосы на которой были собраны в четыре золотистых хвостика. На это она лишь надула щёки, а он, не обратив на неё внимания и не произнося ни слова, направился по коридору в сторону лестницы. Хина, надувшись, пошла за ним. — Знаешь, мог бы и ответить! — Бросила она ему в спину, не выдержав такой атмосферы на лестнице. — Я понимаю, что у тебя два дня назад было день рождения, но это не повод всех игнорировать! Особенно после того, как ты на своей тайной миссии был почти три года! — На этом, спустившись с лестницы, он резко остановился, не поворачиваясь к ней. — Мы, между прочим, скучали и… — Едва не врезавшись в него, она тоже резко остановилась. — Братик? — На секунду она почувствовала, как воздух похолодел, заставляя её вздрогнуть. Попытавшись сглотнуть, Хина поняла, что во рту пересохло, а рядом с братом всё будто резко потяжелело, и ей самой стало тяжелее, будто на плечи закинула полный рюкзак, а на тело, как в школу зимой, накинула свитер и зимнюю куртку с шапкой и шарфом. Всего секунда, но для неё прошло десять. Она ещё никогда не чувствовала на себе чужого Кю и толком не могла понять, что происходит. Давление исчезло также внезапно, как и появилось, и глянув на руки Тоби со спины, она заметила, что он сжал кулаки до побелевших костяшек, на которых были лёгкие рубцы от множества раз заживших царапин и потёртостей.

— Прости. — Коротко ответил он и пошёл дальше. Пройдя ещё десяток шагов, повернул к открытой двери на кухню, где за столом уже сидела Карин и Темари, а у кастрюли в фартуке хозяйничал мужчина с раскраской на лице в виде фиолетового узора с таким же фиолетовым ирокезом. Белый фартук прикрывал его чёрные кожаные штаны и кожаную куртку без рукавов, а его мускулистые руки были забиты татуировками от ладоней по самые плечи.

— Йоу! — Ухмыльнулся разукрашенный мужик вошедшему парню, равному ему по росту. — Давно не виделись, Тоби! — Произнёс он, наливая суп в тарелку Темари.

— Дядька Канкуро? — Вопросительно произнёс он. — Хех… Едва узнал, впрочем, как и всегда. — Облегчённо выдохнул Тоби. Эта сцена заставила его округлить глаза и на время забыть о событиях двухдневной давности. — А что ты тут…

— А я проебал спор и теперь вот отдуваюсь у вас на кухне…

— Канкуро! Не выражайся при детях! — Резко крикнула на него Темари.

— Это кто тут ребёнок?! — Возмутился он. — Ему уже шестнадцать! Я в его возрасте уже…

— Тут ещё Карин и Хина!

— Ладно, прости… — Опустив половник в кастрюлю и подняв руки, будто сдаётся, произнёс он.

— Мам, дядька Канкуро прав. Мы уже не дети, ты в моём возрасте уже была шиноби.

— Так, самая умная сегодня моет посуду! — Строго произнесла Темари.

— Но мам! Тоби же вернулся!

— А ты договорилась! — Ответила Темари, глянув, как Тоби и Хина занимают места и Канкуро наливает им суп. Карин в своём спортивном костюме обиженно сложила руки на груди и подобно Хине надула щёки. Тоби, не глядя на сестру, никак не отреагировал на попытку подставить его под мытьё посуды.

— Между прочим, у меня тренировка по футболу через час! — Выдала она свой последний аргумент.

— И ты собралась бегать с полным животом? — Спросил Канкуро.

— Я буду только первое и сразу убегаю!

— Так! Я всё сказала! На тренировку успеешь, будет повод мыть быстрее! — Настаивала Темари.

— Мам… — Неожиданно подал голос Тоби. — Карин права. Я займусь посудой, пусть она идёт… — Попросил он.

— А? Ну…

— Пожалуйста… — Добавил он.

— Ну, если настаиваешь… — Прикрыла глаза Темари и пожала плечами, разведя руки в стороны. Сняв фартук, предварительно налив и себе порцию, Канкуро также сел за стол, убедившись, что всем подал еду.

— Идатакимас! — Произнёс он, и остальные дружно повторили за ним, приступая к еде.

— А папа? Папы опять не будет? — Спросила Хина.

— Хина… Папа сейчас очень занят. Вскоре всё вокруг может измениться, и папа старается изо всех сил, чтобы не допустить ничего плохого. — Ответила Темари.

— Что может случиться? — Удивлялась Хина.

— Война. — Вполголоса произнёс Тоби, и сёстры, едва не выронив из рук палочки, посмотрели на него округлившимися до предела глазами.

— Тц… — Цокнул языком Канкуро и слегка ткнул Тоби локтем в бок, на что последний никак не отреагировал, продолжив есть кусочки мяса, вытаскивая их из супа.

— Тоби… — Вполголоса произнесла Темари. — Не шути так! — Не взглянув на мать, он промолчал.

— Т-ты серьёзно сейчас? — Полностью утратив аппетит, дрожащим голосом спрашивала Карин, но не получила ответа. Тоби, не глядя на неё, съел ещё несколько кусочков картошки и мяса и, откладывая палочки, надпил из миски суп.

— Карин, не обращай внимание. Поешь хоть немного, а то со своим футболом совсем исхудала.

— Мам, это как тогда будет? То о чём писали в учебниках, повториться?! Когда Коноха была разрушена, а все гражданские прятались в убежищах?! Когда десятки тысяч погибли в один день?! Как в Четвёртую Великую…

— Карин! — Строго произнесла Темари. — Да, действительно, сейчас для деревни и страны наступил тяжёлый период, но…

— Это из-за того, что случилось две недели назад?! Когда полдеревни слегли в больницы? — Продолжала спрашивать Карин, поворачиваясь то к матери, то к Тоби, который никак не реагировал на её вопросы, продолжая есть с равнодушным видом.

— Так! Давайте все успокоимся! — Ударив ладонями по столу, произнесла Темари. — Во-первых… Действительно сейчас довольно редко, но случаются подобные инциденты как то, что было у нас в деревне. Кроме этого, вы также знаете, что в деревне Облака сейчас также объявлена чрезвычайная ситуация, и действительно погибло много людей! Мой муж и ваш отец – Шестой Хокагэ и всё ещё Председатель Президиума Сената Союза Великих Стран, и он ответственен не только за нашу деревню, но и за весь Союз! Даже когда случаются такие страшные вещи, не стоит выдумывать себе лишнего, Тоби! — Строго глянула на него Темари. — Наруто всё исправит, и скоро всё будет как раньше, понял?! Никакой войны не будет!

— Ладно… — Ответил он, закусив булкой. После этого Карин всё же смогла поесть, и дождавшись, пока Хина пойдёт в школу, а Карин на тренировку, он приступил к мытью посуды.

— Не стоит так пугать сестёр… — Произнёс вернувшийся на кухню, провожавший их вместе с Темари Канкуро.

— Ладно… — Ответил Тоби, даже не глянув на него, и продолжил мытьё тарелок.

— Что это ещё за «Ладно», мать твою! — Крикнул Канкуро, но за его спиной Темари резко схватила его за плечо и, покачав головой, прошептала.

— Отстань от него… Всё в порядке. Наруто предупреждал… Оставим Тоби ему. Он сказал, что знает, что делать.

— Тц… — Он резко дёрнул плечом и смахнул её руку.

— Чёрта лысого, Темари! — Рявкнул он. — Он всё же и мой племянник! Заканчивай с посудой и пойдём проветримся! — Обратился он к Тоби.

— Отец говорил, что… — Раздалось от Тоби.

— Знаю! К Наруто вместе зайдём, шевелись давай!

***

Переодевшись и заменив повязки и пластыри, Тоби вышел из дома в своём комбинезоне, заправленном в новенькие берцы, и встретил Канкуро на развилке за подстанцией, через квартал от двухэтажного частного дома, рядом с которым толком не было соседей, лишь просторный задний двор, а за воротами широкая улица с грунтовой дорогой, магазин в сотне метров в одну сторону и эта самая развилка у подстанции через квартал в другую сторону.

Развилка вела в сторону частного сектора, выхода к центру деревни или одному из входов в парк, что также вёл к одному из центральных проспектов на среднем ярусе Конохи.

Канкуро кивнул в сторону дороги в парк, и они вместе пошли молча. После того как они преодолели входную аллею, он накинул на себя капюшон, а из кармана достал петлицы с уже приделанными капитанскими звёздами, металлический шеврон с символом Конохи, а также шеврон военно-медицинской службы Союза и кинул Тоби в руки. Несмотря на неожиданный бросок в последний момент, Тоби всё же поймал отличительные знаки.

— Я их вчера получил, пока тебе лицо в больничке вправляли… Поздравляю. Теперь ты капитан союзной армии.

— Спасибо… — Пробубнил Тоби.

— Шпашибо… — Перекривил его Канкуро. — Как надо отвечать, боец?!

— А мы на плацу?

— Хех… Тоже верно, но и тебе следует прийти в себя уже. Я, конечно, не особо в курсе того, что там с тобой произошло, но то, что тебе сломали лицо, не повод опускать руки, а особенно нагонять страху на младших сестёр своими мрачными предзнаменованиями!

— Я понял тебя, дядька Канкуро, можешь не повторять. — Глядя на петлицы и шевроны, произносил Тоби. — Но разве я всё ещё не считаюсь шиноби Звука? — Глянул он на Канкуро.

— Об этом не парься… Запрос о переводе задним числом уже направлен. Суйгецу и Карин подпишут что угодно, что придёт от Наруто.

— А Лорд Орочимару? — Спросил Тоби.

— А что Орочимару? Нам сообщили, что временным главой деревни Звука назначена Карин, а войсками командует Суйгецу, им и решать.

— Но я был в его личной гвардии, разве не стоит дождаться его возвращения?

— Думаешь, его слово что-то изменит? Сейчас чрезвычайная ситуация, да и вроде бы Наруто упоминал, что Орочимару сейчас полностью выбыл из игры.

— Выбыл из игры?! — Возмущённо произнёс Тоби. — Это тебе не твои кукольные игры, дядька Канкуро! — Крикнул на него Тоби, резко остановившись и заставив Канкуро обернуться. — Нашего вассала… Нет! Моего сэнсэя взяли в плен враги, обладающие огромной силой! Сейчас мне следует быть с силами Звука и готовить операцию по его освобождению! Если вместо того, чтобы мне в этом помочь, отец просто хочет вывести меня из игры «по-тихому», повысив в звании, то…

— Так… Сбавь-ка обороты! Твоего сэнсэя?! Может, я чего-то очень сильно не понимаю, но разве ты не служил при Орочимару только потому, что из-за скандала временно не мог окончить академию как шиноби Союза?! Слишком уж ты за него распереживался! Орочимару наверняка знал, куда лез. Да и он уже возвращался из мёртвых, как-нибудь выкрутится! Хех, вот уж кого не жалко!

— Тц… — Цокнул языком Тоби. — Вот уж кого не жалко?! Ты был прав, дядька Канкуро… Ты нихера не знаешь! Я был там! Это всё случилось на моих глазах, и мы были теми, кто должны были выяснить, что происходит, и устранить угрозу от подозрительной секты, чья деятельность вышла за рамки малых стран и угрожала, словно пожар, охватить и страну Звука! Орочимару на равных с остальными и не жалея себя сражался, чтобы оградить ваш сраный Союз от этой чумы! Мы и понятия не имели, что там объявятся ублюдки, напавшие на Коноху и Облако, и устроят ад! Он до последнего пытался вытащить меня и вверил мне свою волю! Пусть ты и мой родной дядя, но я не позволю тебе так говорить о нём, понял?!

— Заткнись! Ты, должно быть, многого не знаешь об этом ублюдке! Когда я был ещё младше тебя, он убил моего отца, твоего родного деда! Нашу деревню тогда стравил с Конохой, и мы тут с твоей матерью чуть не полегли! И полегли бы, если бы не Наруто!

— Я слышал, мой дед был тем ещё ублюдком, и дядька Гаара был согласен с тем, что он заслужил свою смерть!

— Может, и так, но он твой дед, а Орочимару…

— Он мой сэнсэй! Я всё сказал! — Перебил его Тоби. — Ещё одно оскорбление в его адрес, и я не прощу тебя, дядька Канкуро! — Глянув в едва ли не искрящиеся злобой синие глаза Тоби, Канкуро выдохнул и решил промолчать. Дальше они шли через парк до центрального проспекта, а оттуда прямо к резиденции Хокагэ, молча. Внутренний двор, а также само здание было под усиленной охраной, и присутствовали в том числе шиноби в комбинезонах с цветами и шевронами Ветра, Воды и Земли, а если каждая страна отметилась в Конохе присутствием своих шиноби, то…

— Похоже, все уже в сборе… Кроме Райкагэ. — Произнёс Канкуро, по команде которого охрана пропускала вместе с ним и Тоби во двор и резиденцию, глянув на суету, которая творилась на первом этаже. — Надеюсь, они все там… — Глянув в сторону лестницы, выдохнул он и медленным шагом направился дальше, засунув руки в карманы.

— Про Райкагэ так ничего и не известно?

— Насколько я знаю, на подмогу в Облако направили Какаши-сана и Ли-чана с ограниченным контингентом, а также там сейчас объявлена мобилизация всех сил и резервов. Командовать на месте будет сам Четвёртый Райкагэ – Эй-сама, и поверь, этот старик своё дело и свою страну знает. Пограничная служба на ушах ещё до согласования с советом Пяти Кагэ и Сенатом. Если он ещё жив, а вероятность этого высока, поверь, его вытащат. Эти уж точно…

— Вот бы так и за Орочимару-сэнсэя впряглись…

— Ты опять? — Произнёс Канкуро. — Слушай, машина Союза долго стартует и медленно разгоняется, но как разгонится, то держите семеро… Всех, кто посмеет творить хуйню, покрошим в труху! Это уж я гарантирую тебе как тот, кто своими глазами видел Четвёртую Войну. Нет ещё такой силы, способной противостоять Союзу Шиноби! Всё будет как надо! — Хлопнул он Тоби по плечу, когда они вышли в коридор третьего этажа. Тоби в ответ лишь опустил лицо в пол. Дойдя до кабинета Хокагэ, Канкуро осторожно постучал и услышал знакомым голосом «Войдите!».

— По вашему приказу, господин Хокагэ, кхм… — Произнёс Канкуро и лёгкими ударами ладонью по спине подтолкнул Тоби вперёд себя в кабинет, где на чёрном и белых диванах у столика сидели Гаара, Хаку и Куроцучи, а рядом с Наруто, сидящим в кресле за своим столом в непривычном для него образе в виде чёрной футболки и парадном белом плаще поверх неё со всеми знаками отличия Лорда Кагэ, стоял Шикамару, слегка заросший, что было видно по щетине на щеках и вокруг хвоста на голове.

— Ты рано, Канкуро… — Произнёс Гаара. — Наруто, можно я поприсутствую?

— Хех, да пожалуйста… — Развёл руками Наруто. — Куроцучи, Хаку, не подведите, у меня на вас большие надежды. Особенно на тебя, Хаку! — Настоял Наруто.

— А для Сената нам надо что-нибудь…

— С этими я и Шикамару разберёмся сами, Куроцучи… Главное сделай в точности как я сказал. Если что, то вали всё на меня. Хотя я даже не представляю, насколько отбитым надо быть, чтобы в таком деле вставлять тебе палки в колёса, но в случае чего тут же связывайся с Шикамару, у противника могут быть скрытые ячейки даже в самых высоких кабинетах, и они уже показали, что действовать могут ну очень по-разному. Ожидаем всего чего угодно…

— Поняла, Наруто. Сделаю как ты сказал… — Хлопнув себя по оголившимся коленям, она поднялась с дивана.

— Хаку?

— Ну ты же меня знаешь…

— Вот именно!

— Не волнуйся, я успею сделать всё и буду в срок.

— Я на тебя рассчитываю. — На этом Хаку также поднялся на ноги и вышел из кабинета вслед за Куроцучи, лишь на секунду задержав взгляд на Тоби и довольно ухмыльнувшись.

«Ты стал… Сильным.» — Раздался голос Хаку у него в голове.

«Теперь пора обрести мудрость.»

Тоби никак не выдал разговора с Хаку. Не изменил выражение лица и даже не взглянул в его сторону, позволив ему выйти из кабинета.

— Хех… — Шумно выдохнул Наруто. Гаара остался сидеть на белом диване, а Канкуро зашёл ему за спину, как и положено сопровождающему Кагэ генералу.

— Отец, дядька Гаара… — Тоби кивнул каждому в качестве приветствия и сложил руки за спиной, а после вновь встретился взглядом с Наруто.

— Хех… — Выдохнул Наруто. — Конечно, так себе подарок на день рождения с учётом ситуации, но… Тоби, я всё же поздравляю тебя с внеочередным званием капитана Союзной Армии. С учётом твоих сил и выполненных заданий в качестве особого офицера АНБУ Звука это звание вполне тебе подходит.

— Благодарю за высокую оценку моих способностей, Хокагэ-сама. Надеюсь оправдать ваши ожидания в новом звании.

— Хех… — Наруто прикрыл глаза и поднялся со стула. — Не стоит так отвечать, Тоби. Поверь, и без этого обстановка накалена до предела, Тоби… До предела… — Развернулся он в сторону открытого панорамного окна. На его белом плаще были вышиты кандзи «Шестой Хокагэ» ярко-красными нитями. — Кроме огромной проблемы в виде Киры Би, который пошёл против Союза, а также уже вскрывшихся нарывов в виде ячеек секты последователей «Бога Грома» с его Завоевателями, у нас добавилось ещё несколько проблем. И они все не могут быть проигнорированы, если мы хотим выйти из этого положения живыми и не потерять наш Союз.

— Надеюсь, это не прелюдия оправдательной речи для твоего решения запихнуть сына, которым ты дорожишь, в коробку и убрать её подальше в надежде, что ничего не произойдёт.

— Нет, это не так… — Повернулся Наруто. — Я знаю, что ты мне этого не позволишь. — Ухмыльнувшись, повернулся он. — Но мы должны действовать мудро. Противник не только силён, но и имеет план. Помнишь, что сказал тот здоровяк за секунду до того, как… — Перед глазами Тоби промелькнуло, как отец в облике Странника налету использовал «расенган» по здоровяку в белом на ледяном озере.

— Да. — Коротко ответил Тоби.

— Сейчас меня больше всего именно это напрягает! Не знаю зачем, но ты им очень нужен. Именно за тобой они приходили в Коноху!

— Они?

— Да, тот тощий, Джашин, кажется… — На этом Шикамару едва заметно вздрогнул. — Тоже был здесь тогда. Он и спас того здорового дебила.

— И что теперь делать?

— Что делать, что делать… — Развернулся и подошёл к столу Наруто. — Муравью хрен приделать, Тоби! Ты ведь не хуже меня всё понимаешь, не притворяйся идиотом, или тебе нужен приказ Орочимару, чтобы включить мозги?

— Исходя из этого, я не могу контактировать с этими ублюдками, но как тогда мы спасём сэнсэя?!

— Вот тут ты прав… Для тебя сталкиваться с ними слишком большой риск, и это уже не просто опасение за твою жизнь. План противника нам до конца неизвестен, а потому для тебя есть другое задание. Шикамару, огласи…

— Кхм… Капитану Союзной Армии Тобиасу Намикадзе надлежит возглавить группу миротворческих сил, выделенных для отправки в страну Морей по запросу на правах дружественной страны для Союза Великих Стран от действующего короля Тасуни Пылающего. По прибытии в порт Ориат следует организовать размещение наших сил, лично доложить Его Величеству о прибытии и далее действовать согласно его указаниям в рамках оказания гуманитарной, медико-санитарной и охранной помощи в подавлении мятежа группы «Храмовников». — Зачитал официальный приказ Шикамару, и Тоби округлил глаза, а затем сжал кулаки.

— Это же… Да как ты, чёрт тебя подери… — Уже начал кричать он.

— Тихо! — Резко перебил его Наруто.

— Перед тем, как ты наговоришь глупостей, хех… Я хочу дополнить. Это не попытка отодвинуть тебя подальше от основных событий, а часть моего плана!

— Твоего плана?! Да пошёл ты!

— Закрой рот! — Крикнул Наруто. — Стой и слушай меня! Я всё ещё Хокагэ, и если ты не успокоишься, то посидишь до завтра связанным в камере, в сотне метров под землёй! Это я тебе могу обещать!

— Тц… — Цокнул языком Тоби и сложил руки на груди.

— Пять Кагэ – это тебе не просто собрание клуба по интересам, и мы здесь не в карты на раздевание играем! Проблема активности самых разных религиозных групп назревала очень давно и замечена нами была очень давно! В том числе перетаскивание ими сюда наёмников для обучения рыцарскому стилю боя. Это не стиль шиноби или самураев, а наиболее распространён он именно в стране Морей. Большая часть оружия и амуниции, которую закупали в церквях, имеет происхождение именно из страны Морей! После отмены работорговли в этой стране, на чём настояли именно МЫ в рамках союзного договора с Тасуни... У них не осталось выбора, как усилить торговлю оружием и наёмничество по всем направлениям. Не можем же мы запретить торговлю оружием?! Вот скажи мне, умник! Можем?!

— Нет… Даже внутри Союза большинство покрутят пальцем у виска. — Согласился Тоби.

— Вот и оно… Помнишь среди войск Завоевателей те пустые доспехи?

— Да… — Ответил Тоби, нахмурившись.

— Самые большие залежи руды в мире, из которой выплавляют металл, способный настолько хорошо впитывать чакру, находятся где?!

— Хех… — Выдохнул Тоби.

— Догадался, крикун? А где самое большое количество мастеров, способных с этим работать и изготавливать подобное оружие и доспехи?! И где самые умелые мастера?! Не подскажешь?!

— Я понял, не продолжай! — Возмутился Тоби.

— Нет, ты послушай, раз прежде чем орать не хочешь немного подумать головой, а не жопой! — Настаивал Наруто. — Тасуни единственный из наших союзников оставил в своей стране монархический строй. И тогда, и сейчас он прекрасно понимал, что мы не пойдём с ним воевать. Во время Олимпиады думаешь, мы не заметили стиль боя Хелены из команды Ангелов? Думаешь, мы не ткнули пальцем в Даруи и не поручили Тасуни выяснить источники утечки?! Вот он и выяснил! В результате у них теперь гражданская война около полугода уже, и что-то мне, блядь, подсказывает, что без участия в этом тех мразей не обошлось! И чёрт бы его подрал! — Выругался Наруто. — Он же такой же, как ты! Гордый, мать его! Запрос направил только сейчас, когда понял, что дело пахнет писюнами и нужна реальная помощь!

— Или, может, тупо нам не доверял… — Поправил Шикамару.

— Да и чёрт с ним… — Махнул рукой Наруто. — Поэтому тебе следует в рамках этой помощи вытащить и из Тасуни, и из противника максимум информации, раз уж с сектантами в малых странах мы этого сделать не смогли! И заодно перекрыть этот канал поставки ресурсов к ебене матери! Противник хочет лишить нас источника силы, а потом добить! Мы сделаем то же самое! Таков план!

— Понял… Вот только… В этом всём я так и не услышал, как мы собираемся спасти Орочимару-сэнсэя?

— Хех… А что Орочимару? Хотели бы убить, не захватывали бы барьером… — Отмахнулся Наруто.

— И мы просто оставим его?! Он пытался вытащить меня! Он сражался, чтобы эта чума до нас не добралась! — Настаивал Тоби.

— И сейчас он там именно для этого! Змей выкрутится, поверь! Всегда выкручивался…

— Тц… — Сжал кулаки Тоби. — Значит, тебе всё же плевать, и он для тебя лишь инструмент! Но для меня он – мой сэнсэй! Разве я могу…

— Если он твой сэнсэй, то ПОВЕРЬ В НЕГО, ЧЁРТ ПОДЕРИ! — Криком ответил Наруто. На этом Тоби будто окатили холодной водой. — Когда-то Орочимару обучал и меня, и я верю, что он не подохнет там как пёс! Вспомни хорошенько, какой он человек, и не смей при мне оскорблять его своим беспокойством и недоверием! Итак… Ты принимаешь миссию, капитан? — Обратился к нему Наруто. — Односложный ответ! — Вновь выкрикнул он.

— Да! — На выдохе ответил Тоби.

— Отлично… Пока проветривайся. Отплытие у тебя завтра в полдень из Порта Орен. Там наш телепорт, приказы уже отправлены, а потому твоё прибытие с проверкой и принятием командования ожидают только завтра. Пока они там сами всё подготовят. Утром получишь копию приказа и вперёд.

— Понял. Разрешите идти? — Наруто кивнул, и Тоби, развернувшись, направился за двери. Открывая их, он услышал в спину голос Гаары.

— И да… Тоби. Твоим лейтенантом на этой миссии будет Шинки. Надеюсь, сработаетесь?

— Ага… — Ответил Тоби, не оборачиваясь, и прикрыл за собой двери.

— Хех… Доступный метод донесения информации до нового поколения, ничего не скажешь. — Пожал плечами и развёл руки в стороны Канкуро. — Я бы так не смог с ним… Жалко, да и насчёт Орочимару не имею я права такого говорить…

— Я наконец понял, каким человеком вырос мой сын. — Ответил Наруто, глянув на Канкуро. — Сейчас ему просто нужно время… Время растит мудрость на поле страданий.

— Хех… Мудрость говоришь? — Произнёс Шикамару, почесав затылок. — Надеюсь, ты не ошибаешься и вместо мудрости он не отрастит ненависть.

— Я тоже на это надеюсь… — Ответил Наруто.

***

В просторной палате на специальной кровати с ремнями-фиксаторами лежал всё ещё полный, но значительно похудевший высокий и широкоплечий мужчина с карими волосами и мелкими карими глазами. Постучав, в его палату вошла высокая молодая рыжая девушка, прикрыв глаза и улыбнувшись на входе. Он мог лишь повернуть голову в её сторону и, глянув на неё, вымученно улыбнулся. Все его конечности были надёжно зафиксированы, чтобы он сам не смог пошевелиться, а к его корпусу были примотаны дополнительные тугие ремни у надетого корсета для фиксации позвоночника в нужном положении.

— Хех… Знаешь, ты не обязана появляться здесь каждый раз, когда у тебя выдаётся свободное время. — Произнёс он, глянув в потолок.

— Не говори так, пап. — Произнесла она. — За сегодня это первый раз. Я узнала у Сакуры-сама. Сейчас готовится крупная спецоперация, и она также отбывает в Облако, но после этого она проведёт ещё одну операцию. По срокам ты как раз должен набраться сил, и операция станет возможной. Позвоночник восстановят, и ходить ты точно сможешь!

— Хех… Вот только будет это через месяц, да и с моим сердцем, которое я ещё в детстве чуть не угробил… Не быть мне теперь шиноби. Даже на уровень генина уже вряд ли вернусь.

— Э?! — Округлила глаза Ариэль. — С чего ты это взял?!

— Сакура заходила ко мне с самого утра ещё, как только на работу пришла. Она мне уже всё выложила как есть. — Ответил Чоуджи.

— Тогда почему она мне об этом не сказала?!

— Хех… Я попросил. — Честно признался он. — И, пожалуйста, не говори пока маме… Я сам. Я обязан сказать сам. Да и вероятность успеха операции примерно 60%. Иначе…

— Ах! — Ариэль прикрыла рот руками, и на её глазах выступили слёзы.

— Нет, ты неправильно поняла. Я не помру… Наверное. — Ухмыльнулся он.

— Не шути так!

— Тц… — Ещё шире ухмыльнулся он. — А что остаётся-то? В общем… — Продолжил он, изменив выражение лица на серьёзное. — Если всё пойдёт по худшему сценарию, то я никогда не смогу пошевелить ничем ниже шеи. До конца дней. — Прикрыл он глаза, и Ариэль на этом моменте вздрогнула.

— Неужели нет другого метода?! Я… Я не… — Она вновь приложила руки ко рту и едва сдерживалась, чтобы не начать плакать.

— Другой путь есть всегда… — Неожиданно ответил он и, задумавшись, глянул в потолок. Ариэль вновь вздрогнула и округлила глаза. — Правда, я не хотел бы… — Он сглотнул. — Точнее… Я не ступлю на него вновь! Хватит с меня… — Сжав кулаки, он зажмурился.

— Что?! Да что ты, чёрт подери, такое несёшь, пап?! — Резко выкрикнула она. — Говори! Какой это путь?! Клянусь, если ты не скажешь, то я… — Кричала Ариэль, но он её перебил.

— Его зовут Орочимару… — Она резко замолчала. — Этот человек, если его можно так назвать… Если всё пойдёт не так, то только он может помочь. Он величайший учёный Союза, один из трёх легендарных саннинов и действующий Лорд Звука.

— Орочимару? — Сглотнула она. — Но с чего ты взял, что если Сакура-сама не смогла, то он сможет?

— Потому что благодаря его вмешательству ты появилась на свет. — Ответил Чоуджи, заставив Ариэль вновь вздрогнуть. Из коридора уже полминуты раздавались приближающиеся звуки бега, и в палату будто вихрь ворвалась девушка с длинными чёрными волосами в своём комбинезоне уже с офицерскими знаками отличия и двумя катанами на поясе.

— Ариэль! Хех-хех… — Окликнула её черноволосая и нагнулась, пытаясь отдышаться. — Он вернулся в деревню! — На этом огненно-рыжая девушка резко повернулась к ней.

— Ты же не имеешь в виду…

— Да! Его только что видел комендант в долбанной резиденции Хокагэ! Он наверняка ещё там! Я только закончила миссию, Шикену было лень отчёт доставлять, и пошла я. Оказалось, он уже больше суток здесь! Я думала, ты уже в курсе, и… — Ариэль резко повернулась в сторону отца.

— Иди… — Улыбнувшись, ответил Чоуджи. — Я никуда не денусь, а вот твой принц…

— Но как же… — Вопросительно произнесла она.

— Я позже всё тебе расскажу. Ещё будет время. Беги к нему… Ты же этого хочешь, так? — Она зажмурилась.

— Спасибо, папа. — Она резко выбежала, едва не сбив с ног Нику, которой пришлось активировать шаринган, чтобы уклониться от рыка Ариэль из палаты.

— Тц… От так от… — Отскочив, произнесла Ника. — Хех… — Улыбнулась она. — Думаете, это любовь, Чоуджи-сан?

— Ха! — Ответил он. — Думаю, ты и сама скоро это поймёшь.

***

Покинув госпиталь, Ариэль тут же выбежала на центральный проспект, который уже заполонили люди, и, глянув в сторону резиденции Хокагэ, собрала чакру в области глаз, прикрыв их на пару секунд. Сосуды в области глаз вздулись, а когда она их открыла, то из них будто из двух фонарей забило ярким белым светом, слегка испугав ближайших прохожих. Кю Ариэль также резко возросло. Сжав кулаки, она предельно сконцентрировалась, чтобы удержать внутри очага свою чакру, уже устремившуюся к высвобождению наружу как через глаза, так и через все ближайшие точки выхода. Картинка в её глазах резко утратила большую часть цветов, став молочно-белой, но теперь при минимальной задержке взгляда она могла видеть чакру внутри людей очень чётко, а также смотреть в даль до самой резиденции и даже сквозь стены и другие препятствия. Рядом с резиденцией было очень много огней чакры. Не менее сотни шиноби, а хуже всего было яркое свечение почти бездонного очага чакры Хокагэ. Даже если не концентрироваться на нём, то чакры нескольких человек рядом с ним полностью накрывала весь этаж будто пожар из синего пламени. Источник сидящего на диване Казекагэ вообще мог охватить всё чёртово здание, если смотреть на него без приближения. Хокагэ же… Для неё это выглядело как плотный, ярко-синий, больно бьющий по глазам столб пламени размером, сопоставимым со всей чёртовой резиденцией, и затмевающий собой даже Казекагэ, но хуже этого было ещё и яркое алое свечение изнутри Хокагэ. Даже при мимолётном взгляде оно ослепляло её. Спустя лишь несколько минут среди всех этих огней она смогла найти тот, который искала. Он был совсем не таким, каким она его помнила. От светло-голубого пламенного покрова по всему его телу и потоков внутри, напоминающих течение воды, а также урагана ближе к очагу и твердому светящемуся алмазу в самом центре, почти ничего не осталось.

Его чакра всегда казалась ей уникальной, но сейчас, кроме того, что её количество увеличилось почти в три раза, пусть даже тогда он был на уровне сильнейших выпускников вроде Кена из клана Сарутоби, сейчас это была чакра по размеру сопоставимая с её отцом или даже выше, пусть и ненамного. Хотя у неё и было больше чакры, чем у отца, после специальных тренировок, но разница была едва заметной, а он сейчас похоже догнал даже её. Изменилось также и качество чакры. Бледно-голубой цвет стал почти таким же ярко-лазурным, как у Хокагэ. Плотная и сильная чакра, которую не встретишь даже у генералов, да и количественно он почти не уступал кому-то вроде отца Шикена или Какаши-сэнсэя. Сконцентрировавшись не на чакре, а на внешности и чертах лица в молочно-белом вареве, она всё же узнала его выходящего из резиденции с хмурым видом.

— Тоби… — Вполголоса произнесла она, деактивировав силу глаз, и со всех ног побежала по проспекту, ловко обходя людей и в самых сложных случаях даже виртуозно задействовала частичное мерцание или мгновенное перемещение. Её реакции, ещё не успевших сменить цвет с блестящего серебра на обычный карий, глаз было более чем достаточно для движения на такой скорости.

— Хех… — Произнёс он, выходя из здания и направляясь к воротам входа/выхода со двора резиденции Хокагэ.

«Чёртов старик, пусть всё же и прикрывает своё желание спрятать меня, но в данном случае он прав, и не признавать этого – глупость…» — Задумался он над словами Наруто.

«Надо будет найти подход к ещё одному монарху, а пока пойду на полигон и…» — На этом он вздрогнул и резко остановился, ощутив, будто над ним открылись два огромных глаза.

— Это Кю… — Понял он и сглотнул. Глянув вперёд, в сторону центрального проспекта, он ещё не видел её, но уже чувствовал, с какой стороны она вскоре появится. — Хех… — Шумно вдохнув и выдохнув, он сморщился и сжал кулаки, опустив голову и зажмурив глаза. Он чувствовал, как она приближалась, наращивая скорость, и даже вставил ногу вперёд, готовясь резко уходить мгновенным перемещением. Но со следующим вдохом и выдохом он открыл глаза и осознал, что от глаз Ариэль скрыться не сможет, и, подняв голову, он уже увидел на горизонте бегущую к нему рыжеволосую девушку. Даже издали он уже видел, что она стала в точности такой, как он её себе представлял. Высокой, стройной и с пышной грудью заметно больше, чем даже у Оюн, которая телом была лет на пять старше, а уж душой так и вовсе…

— Чёрт! — Он вновь зажмурился и промотал головой. Перед глазами вновь встала картина довольного лица Оюн в постели, того как она скакала на нём сверху, а сразу после этого – её последняя улыбка перед ударом молнии, забравшим её жизнь.

— Тоби! — Раздалось от уже подбегающей ко входу во внутренний двор Ариэль.

— Стой! — Раздалось от преградивших ей путь стражников.

— С дороги! — Кричала Ариэль.

— Пропустите… — Подойдя ближе, попросил Тоби. Оглянувшись на него, постовые на секунду задумались и, переглянувшись, расступились, пропуская девушку, влетевшую через арку во внутренний двор на полной скорости.

— Ариэль, я… — Начал он вполголоса, опустив голову и глянув в землю, но его перебил прыжок Ариэль ему на шею и неожиданные крепкие объятия вместо ожидаемого сурового взгляда и десятка ругательств в лицо.

— Господи! — Разревевшись, она крепко обняла его, плотно прижавшись почти всем телом, заставив его шокировано округлить глаза. — Это и вправду ты! Живой! Господи! Как же я рада, Тоби! — Судя по силе объятий, она едва ли собиралась отпускать его, но, стоя на месте, он лишь прикрыл глаза и неловко ответил на это, чуть приобняв её за спину. Она висела на нём и ревела несколько минут, а он не решался сказать что-то ещё и, стоя на дрожащих ногах, зажмурил глаза, вспоминая, как дёрнулся, чтобы попытаться сбежать от неё. Стыд накрыл его с головой, но вскоре она ослабила хватку и, прекратив всхлипывания, глянула на него со слегка опухшим покрасневшим лицом, по которому всё ещё непроизвольно текли слёзы.

— Хех… — Сглотнул он, едва сдерживаясь, чтобы не пролить слезу самому. — Ну привет, толстушка… — Ухмыльнулся он, вспомнив, как сам дразнил её на занятиях с Какаши и Гай-сэнсэем. В ответ она неплохо приложила его ладонью в правую грудь, от чего он даже отшагнул.

— Кхе… — Улыбнулся он. — Тц… А ты окрепла и стала ростом точно как я… — Заметил он. Всегда ведь была чуть ниже…

— Ничего подобного! — Возразила она, вытирая лицо от слёз рукавом своего белого халата, надетого поверх гражданской спортивной футболки с короткой серой юбкой. — Мы всегда были равны в росте. А что с лицом? — Округлила она глаза, заметив синяки и перелом носа.

— Да так… Шпана закурить попросила. Сигарет у меня не оказалось, и они обиделись.

— Очень смешно… — Скорчила она недовольное лицо от этой шутки в ответ на его улыбку. — А ты… Ты стал сильным. — Произнесла она, отойдя на несколько шагов. — Теперь точно сильнее даже чем я…

— Ох не знаю, не знаю… Может, не будем проверять, а? — Прикрыв глаза, он продолжил улыбаться и, засунув руки в карманы, медленным шагом направился к выходу со двора. Ариэль, вновь прильнув к нему, пошла за ним.

— Ты теперь останешься в деревне или…

— Или… — Ответил он, взглянув в даль, и шумно выдохнул. — Отец уже выдал новое задание. В связи со всем этим бардаком я завтра же отплываю в страну Морей. — Ариэль резко погрустнела и опустила взгляд в пол. — Понятно… — Вполголоса произнесла она. — Ну… Если таков приказ Хокагэ, то, наверное, ничего не поделаешь.

— Нет, не совсем… — Честно ответил он. — Я мог отказаться, сама ведь знаешь… — Она удивлённо взглянула на него.

— Разве?

— Да… Тогда я ведь тоже… — Он вспомнил, как швырнул в отца шевронами Академии в его кабинете. — Тц… Впрочем, неважно. — Резко нахмурился он.

— Что тогда, Тоби? Я не хотела спрашивать, но… Мы здесь все чуть с ума не сошли! Гай-сэнсэй зачитал приказ о твоём отчислении, а ты сам вообще пропал без вести. От Хокагэ тоже никакой информации мы не добились, хотя ходили к нему почти всей командой! Тоби…

— Тц… — Он прикусил губу и прикрыл глаза.

— Ладно… — Глянула она на его выражение лица. — Если ты пока не можешь мне сказать, то…

— Нет, я должен… — Произнёс он, остановившись на повороте в переулок, ведущий к наиболее короткому спуску на средний ярус деревни прямо на игровые зоны центрального парка. — Только тебе, наверное, я и должен сказать всё честно!

— Нет! Ничего ты мне не должен! — Резко возразила она. — Почему вы все… Ты, отец! Почему вы – мужики, все такие бараны! Ты ничего мне не должен! — Кричала она, остановившись и заставив его обернуться. — Просто… Просто пойми, что я… Я тебя… — Сморщилась она, едва не заплакав снова. — Я за тебя волновалась, придурок! — Выдала она.

— Хех… — Выдохнул он. — Я знаю… Прости ещё раз, если сможешь. — Она подошла ближе, и он, приобняв её за шею, продолжил спускаться по крутому безлюдному переулку меж двух многоквартирных домов в пять этажей, располагавшихся прямо на подъёме и огороженных небольшим забором как от улицы, так и друг от друга.

— Дурак… — Надулась она, вновь всхлипнув. — Я уже давно тебя простила… Точнее, я очень злилась первый год, но на второй решила, что прощу в любом случае, если ты вернёшься живым.

— Тогда… — Он задумался над тем, как лучше сказать. — Я ушёл из деревни Листа. — Она округлила глаза. — Отец потребовал от меня того, на что я просто не мог пойти, и… Я… Я перешёл на службу в деревню Скрытого Звука к Лорду Орочимару. — На этом Ариэль резко вздрогнула и округлила глаза.

— Орочимару… Так ты сказал?

— Д-да… Если честно, то меня на это надоумил Мизукагэ, хоть и звучит сказочно, но тогда он перенёс меня в Звука в ту самую ночь и представил Лорду почти сразу. Понимаю… — Произнёс он, глянув на её испуганное выражение лица. — Ты, наверное, много жути наслышана о нём на уроках истории… Это всё правда, он действительно тот самый Орочимару, о котором написано в учебниках, но… Ко мне он отнёсся с пониманием и стал моим наставником, лучшим из тех, что были. Не в обиду Гай-сэнсэю и Какаши-сэнсэю, но…

— Плевать! — Неожиданно выдала она. — Орочимару! — Снова повторила Ариэль и резко схватила Тоби за шиворот. — Ты можешь прямо сейчас как-то связаться с ним или я не знаю… — Она округлила глаза до предела, и в них огнём горела надежда. — Я… Мне очень нужна его помощь! Отец сказал, что только он может помочь!

— Что случилось?! — Опешил Тоби.

— Отец… Он… — Она вновь едва не заревела, опустив голову.

— Так! Хватит… — Поднял он её лицо за подбородок. — Говори! Если я смогу помочь, я помогу! Что тебе вдруг понадобилось от Орочимару! — Ариэль кратко описала ему ситуацию с Чоуджи... — Хех… — Шумно выдохнул он. — Чёрт! Как же так, Чоуджи-сан… — Сморщился Тоби. — Прости, но сейчас никак… Сэнсэй не сможет помочь с этим…

— Но почему?! Если это из-за того, что он не в ладах с отцом, то…

— Нет, дело не в этом! — Ответил Тоби.

— Если ему что-то нужно взамен, то я на всё готова?! У меня нет больших денег, но, возможно, мои глаза подойдут как оплата?! Я слышала, что Орочимару…

— Нет же! — Заорал Тоби ей в лицо. — Да как у тебя вообще язык повернулся сказать такое?! Орочимару-сэнсэй сейчас в плену врага! — Ариэль вновь вздрогнула и резко приложила руки ко рту.

— П-прости… — Отошла она от него. — Я не… Я не подумала…

— Конечно, ты не… Ай, ладно… Проехали. — Выдохнул Тоби. — Ты не могла этого знать. В любом случае… Не одним Орочимару богаты… Когда говоришь у Чоуджи-сана операция?

— Примерно через месяц… Как только Сакура-сама вернётся с миссии в деревне Облака. Она так сказала, и…

— Ясно… — Тоби задумался. — Месяца должно хватить, чтобы разобраться в стране Морей и… Хех… — Выдохнул он. — Да не волнуйся ты так! Даже если Орочимару-сэнсэй не сможет, то я ненамного хуже. Я же его лучший ученик! — Указал он на себя большим пальцем и вновь приобняв её, потащил в парк. — Расслабься… Там есть ещё Карин-сама и Суйгецу… Помогут, если чё… Ну и ты готовься!

— Я?!

— Ты же тоже целитель. Мне пригодятся твои свежие познания и навыки. Если придётся оперировать Чоуджи-сана, будешь мне ассистировать?

— Д-да! — Её глаза вновь засияли надеждой.

— Тогда как вернусь, посмотрим. И поверь в Сакуру-сан… Она и не такое лечила. Глядишь и Чоуджи-сана на ноги поставит! — Показал он большой палец. Глянув на него, она улыбнулась и увидела те самые качели, а также спуск к футбольному полю, где он выручил её впервые.

— Слушай… Чёт я будто совсем ничего не жрал. — Может, пойдём в Ичираку?!

— Нет, только не рамен! — Возразила она.

— Чё, толстушка, захотела бургеров, а?! — Вновь подколол он её и нарвался на ещё один толчок.

— Да пошёл ты, дурак!

— Пошли вместе, но чур ты платишь!

— Ах вот ты как заговорил, сын Хокагэ?!

***

На всём том же перекрёстке за подстанцией недалеко от дома, к которому он неохотно брёл, пиная по пути мелкие камешки, он почувствовал знакомое присутствие. Он точно знал, что тот, кто ждал его, стоял спиной к самой подстанции, но не обратил внимание и предпочёл пройти мимо.

— Значит… Ты всё же вернулся. — Раздался уже слегка изменившийся, повзрослевший, почти женский голос ему в спину, и он ухмыльнулся.

— Хех… А я всё думал, когда ты соизволишь появиться. — Ответил он с ухмылкой, но не оборачиваясь, и услышал приближающиеся шаги за спиной! — А почему ты одна? Шикен всё-таки зассал? — Решил он всё же повернуться и получил с размаху хлёсткую пощёчину с правой руки по левой щеке.

— Не смей так о нём говорить, понял, ты… — С активированным шаринганом в левом глазу с двумя томое, кружащими вокруг центрального зрачка, кричала на него Маха. — Он не трус! Я не говорила ему пока, но это вопрос времени, когда он тоже узнает.

— Тц… Как хочу, так и говорю! — Грубо ответил он и получил ещё одну пощёчину по другой щеке ещё сильнее, что заставило его отшатнуться, но он ничего не сказал и даже не вынул руки из карманов.

— Это тебе за Ариэль! — И вновь пощёчина прилетела слева с такой же силой, заставив его сделать шаг назад. — Это за твоих сестёр! Ты хоть представляешь, каково им было?! Их брат сбежал и ничего никому не сказал!!! Разве не это поступок труса?!

— А как же ты? За себя?

— А мне теперь плевать, чтоб ты понимал! Ты хотел, чтобы я была с Шикеном, я теперь с ним, понял! Но если настаиваешь… — Она замахнулась, но он мгновенно перехватил её руку и, обхватив талию, шагнул в упор к ней и, чуть пригнувшись, поцеловал её в засос. Наступив ему на ногу, она оттолкнула его и вырвалась…

— Хех… — Выдохнул он. — И это всё, на что ты способна?! Я только возбудился… — Отшутился он и улыбался, глядя на её разгневанное лицо.

— Придурок… — Ответила она. — И это всё, на что ты способен?! Терпеть и отбиваться тупыми шутками!

— Да… Это всё, что от меня осталось… — Резко погрустнев, ответил Тоби. Взглянув на его ауру, чакру и в его глаза шаринганом, она смогла частично прочувствовать, что он почти полностью изменился и многое пережил. Она сжала кулаки, и на её глазах появились слёзы. — Если это всё, что ты хотела сказать, то я тогда пойду… Удачи с Шикеном. — Произнёс Тоби и помахал ей, вновь развернувшись спиной.

— ПОЧЕМУ?! — Резко выкрикнула она ему в спину и заставила остановиться. — Почему тогда ты не дождался меня и не взял с собой?!

— Хех… — Выдохнул он. — Тебе оно надо? — Повернувшись в пол-оборота, спросил он.

— Я же тогда сказала, что не брошу тебя, придурок! Ты спас мне жизнь! Я… Да я живу только благодаря тебе! Я теперь… — Зажмурила она глаза.

— Ты ничем мне не обязана, Маха, успокойся… — Произнёс Тоби. — Из-за меня же ты и оказалась в такой ситуации и даже потеряла свой шаринган. Как я мог допустить, чтобы ты потеряла ещё и деревню?

— Придурок… — Повторила она. — Я едва не сбежала отсюда за тобой прямо из больницы! Я не знаю, что бы я делала, если бы Ника не подняла тревогу и не скрутила бы меня тогда, но я бы искала тебя всеми силами! Что мне деревня?!

— А Ника, мать, отец?!

— А что мне Ника?! Что мать?! Что отец?! Да если уж на то пошло, то пропади они все! — Кричала Маха, а из её глаз начали течь слёзы. — Отец, которого вечно нет дома! Ника, одержимая лишь твоим отцом и во всём подражающая ему! Мать, которая никогда не поймёт меня! Твой глаз… — Она прикрыла свой шаринган. — Он мне дороже, чем любой из даров этого проклятого клана! Я знаю, что я недостаточно сильна, чтобы быть с тобой даже сейчас, но… Прошу тебя… Если я хоть когда-то, хоть в чём-то смогу тебе пригодиться, то я готова на всё ради тебя! — Тоби смотрел на неё округлившимися до предела глазами. — И если нужно, то я стану сильнее! Я превзойду всех! Ариэль, Нику… Всех! Ведь я… Ещё с детства я… — Она зажмурилась и, утерев слёзы рукавом белой рубашки, вновь открыла глаза. Фонарный столб у подстанции погас на пару секунд, и её шаринган загорелся сильнее чем обычно, а из двух томое с небольшим вращением сформировалось третье. — Я люблю тебя. — Лампа на столбе вновь зажглась, а Тоби опешил, глянув на изменение в её глазу. Он прочитал почти все материалы Орочимару об этих глазах и понимал, что это значит. — Хех… — Она шумно вдохнула, а затем и выдохнула. — Прости и забудь всё, что я сказала… — Резко развернувшись, она попыталась убежать, но была поймана за предплечье в районе кисти и на развороте он обнял её, а затем под светом этого столба они, взаимно обнявшись, поцеловались в засос.

Спустя примерно двадцать минут Маха с голым торсом в одних трусиках упала на кровать гостиничного номера, приземлившись на спину. Тоби, откинув свой комбинезон в сторону, нависал над ней также в одних трусах.

— Уверена, что не пожалеешь об этом?

— Уже три года как я ношу в себе часть тебя. Что такого в том, чтобы ещё одна часть тебя проникла внутрь? — Улыбаясь, она поманила его пальцем, и он, чуть приспуская трусы, лёг на неё сверху, вновь начав затяжной поцелуй с объятиями.

Глава Двадцать Первая "Ночь"

«Будь подобен солнцу, и тебе не будет страшна ночь.» (с)

Под чириканье птиц, трескотню кузнечиков и медленно вступающее в свои права солнце, рассветными лучами освещающее округу, у главных ворот деревни постовые стояли смирно. Не обращая на них особого внимания, у ворот стоял парень в чёрном, как ночь, плаще и с такими же волосами, левая чёлка от которых прикрывала постоянно светящийся фиолетовым светом глаз и шрамы от пересадки кожи на всей левой части лица. Рядом с ним, слегка разминаясь, стояла уже взрослая женщина его возраста, но по молодости кожи, фигуре и внешнему виду ничем не уступающая молодым деревенским красоткам. Её длинные розовые волосы в этот раз были собраны в пучок для удобства и заколоты красивой серебряной заколкой с цветком сакуры. Рядом с ней стоял большой туристический рюкзак, а на её тактическом поясе, которым она подпоясала свой новенький и нечасто надеваемый комбинезон, подчёркивающий её почти идеальную фигуру и заставляющий любого половозрелого парня пускать слюни независимо от возраста, было несколько больших подсумков. Своими зелёными глазами она глянула вдаль в сторону деревни и облегчённо выдохнула, заметив на горизонте две мужские фигуры, которые медленно приближались к воротам, шагая по центральному проспекту. Первым шёл вперёд голубоглазый блондин в своём новом костюме в виде чёрного комбинезона без брони, новенького, подаренного ожерелья, изготовленного из дерева в виде нескольких свисающих вниз палочек, на которых были паяльником выжжены пожелания от родных. Каждая палочка — от одного из членов семьи. Всего у него было их пять. От Темари, двух дочерей — Хины и Карин, а также от Гаары и Канкуро, которые в один из дней рождения также присоединились к празднику. Сверху он накинул белый плащ с коротким рукавом. Не парадный плащ Кагэ, а самый обычный, без официальных знаков отличия. Шагая к воротам медленным шагом, он прикрыл глаза и, улыбнувшись, помахал стоящим у самих ворот Сакуре и Саске. В ответ увидел лишь кулак Сакуры и полное игнорирование от Саске, что было совсем не удивительно, учитывая его опоздание почти на полчаса. За ним, зевая, уже в своей повседневной военной форме в виде кителя, кроваво-красной рубашки со всеми официальными знаками отличия, включая свисающий с пояса парадный генеральский плащ, шёл Шикамару, который всё ещё был небрит, а щетина на лице и голове становилась всё длиннее и гуще.

— Йоу! — Вновь помахал блондин рукой и отмахнулся от подавших приветственные команды стражников у ворот.

— Ты не торопился… — Раздалось от Саске.

— Ну, извиняй уж… Я толком не спал даже. Знаешь, сколько звонков пришлось сделать и сколько бумаг перебрать перед тем, как Хокагэ сможет лично куда-то вылезти?

— М? Ты хоть в форме, Наруто? Мы вроде как не на прогулку отправляемся… — Уточнила Сакура.

— Да всё в порядке… У меня сил как у сотни мужиков. Для меня всё это фигня, в пути успею отдохнуть. Шикамару, оставляю деревню на тебя.

— Это я уж понял, не беспокойся… Хех… — Выдохнул Шикамару и улыбнулся.

— Чё? — Кивнул ему Наруто, встав рядом с Сакурой и Саске.

— Не думал, что ещё будет повод увидеть команду № 7. — Произнёс он.

— Не… Мы ещё не в полном составе. Вот встретим Какаши-сэнсэя в Облаке, и тогда да. Пока доберёмся, он с Эйем уже может навести там какой-никакой порядок.

— Я бы на это не рассчитывал. Пусть большая часть повстанцев и предателей отступила на прибрежные горы от деревни, да и из городов их выгнали ссыными тряпками, но нам до сих пор неизвестно местонахождение Пятого Райкагэ, а также ваш противник — сам Кира Би. Этот парень такой же, как ты и Саске… Он вне всяких категорий и правил. Будьте осторожны.

— Я знаю… — Ответил Саске. — Уже сталкивались. В этот раз всё будет по-другому.

— И берегите Сакуру, у которой такой дури, как у вас двоих, нет. Без неё у нас вся медицина загнётся… — Добавил Шикамару.

— А вот этого не дождёшься, Шикамару! — Выдала Сакура. — Я не уступлю Наруто и Саске. Ты и представить не можешь, насколько сильнее я стала!

— Боюсь-боюсь… Стране Молнии точно пиздец… Ну… Вперёд! — На этом они развернулись и втроём побежали из деревни.

***

*Треск-треск*

С характерным звуком ключ в замочной скважине повернулся, и входная дверь аккуратно отворилась, впуская порцию свежего летнего воздуха. Парень в комбинезоне аккуратно прикрыл дверь, стараясь лишний раз не шуметь, и, разувшись, прошёл вперёд по коридору, оглядываясь по сторонам. Направляясь к лестнице на второй этаж, он прошёл мимо двери на кухню, которая за его спиной открылась, заставив его вздрогнуть и резко повернуть голову влево в сторону двери.

— Ась? Карин? Уже не спишь?

— Сегодня моя очередь готовить завтрак, да и ты на часы смотрел? — Кивнула на часы над входной дверью девочка с длинными, распущенными золотистыми волосами в белом фартуке поверх спортивной футболки и шортиков, прислонившись плечом к двери.

— Половина девятого… Блин… — Почесал уже начинающий светлеть затылок парень, заметно выше её ростом, в красно-чёрном комбинезоне с наспех пришитыми капитанскими знаками отличия. — Значит, мама…

— Да мы ещё вчера заметили, что ты так и не явился ночевать! И где тебя носило?!

— Хех… — Потянулся он к сестре с намерением потрепать по голове, но чуть не получил по руке половником. — Тц… А я ведь даже и не почувствовал тебя на кухне. Как ты так хорошо скрылась? — Попытался он перевести тему.

— Кое-чему научилась… Ты тему не переводи.

— Это моё личное дело, Карин. Не забывай, твой брат уже офицер и взрослый. — Он вновь направился к лестнице.

— Ну-ну… Судя по запаху и чёрному женскому волосу на твоём комбинезоне, я догадалась, что у тебя за дела… Лучше бы тебе не попасться маме. Она в ярости… Ну… Была. — Сообщила Карин, уходя обратно за плиту.

— Тц… Понял. — Тоби быстро поднялся наверх. Не почувствовав и не встретив никого в коридоре второго этажа, он чуть расслабился, но его всё ещё напрягало, что он так и не ощущал в доме присутствия мамы и младшей сестры. Да и Карин он отчётливо почувствовал только когда она заговорила с ним. Отчего-то сенсорные способности с утра барахлили. Войдя в свою комнату, он быстро прикрыл за собой дверь.

«Наверное, они с Хиной где-то на зарядке…» — Подумал Тоби и, раздевшись, начал наспех собирать вещи в среднего размера рюкзак. Зайдя в душевую, он промыл голову и, тщательно вытерев, нанёс оставшуюся чёрную краску. Пока последняя закреплялась, он продолжил собирать вещи, проверять снаряжение и закреплять подсумки на поясе. Свой комбинезон он не стал надевать в этот раз, решив пришить знаки отличия ещё и к запасному и надеть уже его. Сверившись с часами, на которых уже было полдесятого, он понял, что опаздывает в резиденцию, и поспешил смывать краску. Осмотрев результат в зеркале, он заметил некоторые незначительные просветы и слегка тусклые оттенки чёрного местами, но махнул рукой своему отражению. Собравшись, одевшись и закинув на плечи рюкзак, он отворил дверь и, выходя в коридор, увидел стоящую у стены и ожидающую его Темари, отчего резко остановился.

— Даже на завтрак не останешься? — Спросила она, не глядя на Тоби.

— Прости, мам… Отец не говорил тебе о задании?

— Говорил, вот только, когда просканировал округу в поисках тебя ночью, он ничего толком не сказал. Сказал только, что всё в порядке и разберётся с этим позже. Не хочешь пояснить?

— Тц… — Цокнул языком Тоби. — Ты даже к нему ходила из-за этого? Чёртов старик… Ладно. Прости ещё раз, но мне пора… — Он продолжил путь, спустившись по лестнице вниз.

— Тоби, постой... — Окликнула его Темари уже у дверей, когда он обувался. Из кухни выглянули Карин и Хина. — Я понимаю, что ты спешишь и что у тебя могут быть другие дела, но... Мы ведь твоя семья! Ты понимаешь, что таким поведением ты причиняешь боль мне, отцу, сёстрам? Почему ты так с нами? — Вопрошала Темари.

— Семья, говоришь? — Не поворачиваясь, обувшись и взявшись за ручку двери, произнёс Тоби. — Может, и сработало бы, если бы я не видел другие семьи… Я убеждён, что в семье… В настоящей семье — все равны. В семьях все должны доверять друг другу, а как я могу доверять, например, тебе, если скажу тебе что-то личное, то ты тут же выложишь это всё отцу, и наоборот! Карин и Хина всегда будут моими родными сёстрами, и меньше всего я хочу, чтобы им было больно от этого… Я… Наверное, я всегда буду виноват перед ними, но и ты, и отец — не меньше! Ты всегда будешь на его стороне, мам, и я не смею винить тебя в этом, но, прости уж, и доверять тебе я не могу. Ты — его семья… Свою я построю сам.

— Т-Тоби… — Дрожащим голосом произнесла Темари.

— Я на войну… — Произнёс он, оставив ключи на комоде. — Закрой за мной дверь.

Проходя мимо подстанции, Тоби не посмотрел в сторону стоящего у стенки парня с собранными в хвост бледно-чёрными волосами на голове. Он чувствовал на себе его взгляд, а также, расслабившись, позволил установить с ним мысленный контакт, но, не замедлившись ни на шаг, просто прошёл мимо. Контакт был установлен, но телепатически он не услышал от парня в чёрно-белом спортивном костюме ни единого слова. Когда Тоби прошёл мимо, он лишь отошёл от стены и, выйдя на дорогу, смотрел ему в спину. Тоби чувствовал на себе его взгляд и всё понимал, но также не пустил в эфир ни единого слова. Когда он, не оборачиваясь к лучшему другу, повернул в сторону парка, проходя через арку, мысленная связь оборвалась, и он лишь выдохнул. Парень в спортивном костюме с хвостом всё ещё мог видеть силуэт Тоби между деревьями и стоял, сжав кулаки, но не решался сделать шаг вперёд. Шумно выдохнув, он опустил взгляд в пол, и перед ним мгновенным перемещением возникла Маха с уже активированным обновлённым шаринганом.

— Фуууф… Успела! — Произнесла она, приземлившись на одно голое колено, будучи в своей гражданской тёмно-зелёной юбке и белой рубашке. — А?! — Она поднялась на ноги, глядя то на Шикена, то в сторону, куда направился Тоби. — Ну слава богу! Я уж подумала, что вы друг друга поубиваете… Неслась сюда со всех ног, как только поняла, где ты! — На этом Шикен лишь развернулся и направился в другую сторону. — Даже не поздороваешься?! — Спросила она. Шикен резко остановился.

— Нам не о чём говорить, Маха… Я уже понял, что ты сделала выбор. И кое-что другое тоже сделала… Прости, но между нами тоже всё! Я подумаю, стоит ли мне оставаться капитаном этой спецгруппы, а пока я не хочу тебя видеть и говорить с тобой тоже не хочу. — Спокойно ответил он, засунув руки в карманы, и вновь зашагал прямо, не поворачиваясь к ней.

— Хех… — Выдохнула она, глядя ему в спину и деактивируя свой трёхтомный шаринган. — Прости, Шикен… — Прошептала она. — Если сможешь, прости… — Развернулась она в сторону Тоби, которого уже не было на горизонте.

***

— А вы хули расселись?! — Раздалось за спинами нескольких уставших шиноби, удачно присевших за скалой после разгрузки очередной партии стройматериалов и пивших воду из своих фляг. — Чё?! Работы мало?! — От этого рыка, что раздался уже прямо над их головами, они резко подскочили и развернулись. Перед ними стоял равный им по росту мускулистый чёрный старик с одной рукой в белом халате со знаками отличия Райкагэ поверх коротких полевых штанов, опоясанных широким ремнём с бляхой в виде кабаньей головы. На его голове уже не было бледно-жёлтых волос, и даже щетина была гладко выбрита.

— П-простите, Эй-сама, мы только на секундочку…

— На секундочку только на хуй приседают! А ну пошли и нашли себе работу, пока я не сделал этого за вас, мать вашу! — Крикнул на них Эй, и двое шиноби с воем убежали в сторону стройки на месте разрушенной деревни.

— Хех… — Выдохнул мужчина в красно-чёрном комбинезоне и в сером расстёгнутом жилете-разгрузке за спиной Эя. — Не стоит так жёстко с ними…

— А ты ещё поучи меня, Какаши! — Рявкнул он. — Эти бездари всё равно ни на что не способны! Пусть хоть в деревне максимум пользы приносят! У тебя всё готово?!

— Ага… Поэтому я здесь. — Ответил Какаши, почесав щёку с трёхдневной небритостью.

— Сколько удалось собрать?!

— Всего тысяча двести сорок восемь шиноби. Это максимум, остальные нужнее на охране, в тылу, на границе, да и часть отбыла в порт. Отдельно Ли поведёт в обход ещё девяносто шиноби Конохи. Я решил собрать из них отдельный заградительный отряд. Если будут прорываться в пустыню, то там он их перехватит.

— А если в океан?!

— Тогда только Наруто с Саске ждать… Или, может, отдать приказ флоту прямо сейчас?

— Нет! Трата времени, да и рано ещё… — Направляясь за Какаши, произносил Эй.

— Мы разделим силы Облака на два отряда: первый поведёте вы и ударите прямо в основание хребта, катком прокатываясь по самому тяжёлому участку. По всем вершинам, горным тропам и ущелиям… Я пойду со второй половиной и зайду с восточного фланга снизу. Ударю в предгорье, где сосредоточены их резервы, которые могут вас окружить.

— Добро, Какаши. Только вот что я тебе скажу… Никакой жалости к предателям и изменникам! Убивай их всех! Пленных не брать!

— А как же информация о Би и Даруи-сама?

— Ха! Этот сброд ничего о них не знает или вообще им могли сообщить дезинформацию на этот случай! Они не заслуживают больше жить, раз ради какой-то херни не просто пошли против своих, а дали уничтожить деревню, которую мы строили столько лет, а также приговорили к смерти столько своих товарищей и гражданских жителей! Я не прощу ни их, ни Би! Никогда!

— Боюсь, что Хокагэ такой подход не одобрит… — Прикрыл глаза Какаши и поправил седую чёлку.

— Поэтому и говорю тебе сейчас, пока они не прибыли! Если не будем мять сиськи, то мы их всех поубиваем ещё до прибытия блондинчика! Я знаю, что ты тот человек, который сможет выполнить этот приказ! И я знаю, что ты не трус! Ты со мной, Какаши?!

— Хех… Я… Я не буду сдерживаться, но и специально добивать тоже, а также принуждать к этому своих людей, Эй-сама… И без того уже слишком много крови пролито… Такая альтернатива вас устроит?

— Тц… Хорошо! На том и порешим!

Выдвинувшись в полдень, отряды под предводительством Эя оказались у предгорья уже через три часа и получили приказ на оборудование и немедленную маскировку временных позиций. Получив в командование ровно шесть сотен шиноби, Эй разделил их на отряды по специальностям.

Первый отряд — штурмовики. Туда включались все шиноби со способностями ближнего боя и защитными способностями для прикрытия лобовых атак. Их задачами стали лобовые атаки на позиции противника и обеспечение прорывов на вершины гор, в ущелья, а также сковывание противников ближним боем, лишая его возможности атаковать с дальних дистанций. Большую часть атак противника должны были принять на себя эти условные «танки», в число которых Эй включил и себя.

Второй отряд — разведчики. В этот отряд входили все шиноби, обладающие талантами и способностями к быстрому перемещению, а также изучившие техники и владеющие инструментами удалённого наблюдения и обнаружения скрытых целей. Часть из них должны были сопровождать группы штурмовиков по флангам или даже временно выходить вперёд для использования демаскирующих техник, но во время инструктажа получили строгий приоритет на немедленное отступление при столкновении с противником или попадание под атаки дальнего боя. В таких группах должен быть минимум один шиноби-сенсор или владеющий и имеющий альтернативные технические средства локальной связи для ускоренной передачи информации штурмовикам и между группами.

Основная причина длительной задержки в реализации спецоперации была в том, что Восьмихвостый бил вовсе не наобум, лишь бы уничтожить деревню. Резиденция Кагэ, из которой был похищен Даруи, а также центральная и торговая площади под ней, равно как и широкие проспекты с магазинами, почти не пострадали от взрыва. Полностью уничтожены были лишь Академия, складской район, казармы, часть жилого района и полностью испарилась башня связи с главной подстанцией. Южный, юго-западный, северо-западный и северный районы деревни были почти полностью уничтожены. Центральный также пострадал от ударной волны, как и ближние горные участки северо-восточного и юго-восточного районов, где располагались наблюдательные посты и ретрансляторы связи, которые смело оползнем в результате землетрясения. Основные военные склады располагались как раз на западе деревни, а то, что не было уничтожено, незадолго до бунта смогли вывезти и спрятать предатели из числа действующих офицеров и солдат Облака. Отсутствие возможности обеспечить обороняющиеся подразделения нормальной связью и наладить координацию и привело к тому, что в первые часы были понесены страшные потери, а также полностью утеряна возможность контратаки, что и позволило мятежникам организованно отступить без преимущества в численности, которое даже по итогам всех потерь было за лояльными Союзу силами.

Только прибытие подкрепления из Конохи с караванами необходимых лояльным силам ресурсов и технических средств дало возможность начать формировать необходимые силы для контрнаступления. Пока мятежники успешно закреплялись в горах, отбиваясь от сил разведки, брошенных на перехват пограничников и сил охраны правопорядка из городов.

Другая часть разведчиков должна была сосредоточиться на дальней разведке и прикрытии тыла уже от вражеского наблюдения. Этот отряд был самым малочисленным, но самым специализированным и был объединён с шиноби-медиками.

Третья группа — тыл и связь. Эта роль отводилась шиноби с техниками стихий земли и воды, а также почти все сенсоры были включены в эту группу. Их основная задача выполнялась прямо сейчас. До наступления темноты им предписывалось создать и оборудовать временные скрытые укрепления на месте и вокруг стоянок, а также наблюдательные позиции впереди, едва ли не у самих гор. Всё это следовало проделать без лишнего шума и пыли. В приоритет Эй поставил бурение подземных ходов к наблюдательным позициям, через которые они должны были внезапно появиться из разных точек и начать наступление на горы.

Все эти отряды Эй также объединил в группы по направлениям, и самое сложное, а именно будущий штурм самого высокого и крутого горного пика, где ожидалось также и усиленное сопротивление со стороны мятежников, он оставил за своей группой. Назначив младших командиров, ему оставалось лишь ожидать. Спорить с разъярённым Четвёртым Райкагэ никто не осмеливался, и все его приказы выполнялись незамедлительно. С наступлением темноты он принимал последние доклады, находясь в траншее, проделанной техниками земли в плато перед подъёмом в горы.

— Райкагэ-сама… — Докладывал старший группы связистов. — Мы перепроверили. Дальняя связь, включая связь с деревней, а также связь с генералом Хатаке-сама, работает исправно. По локальной связи также все технические средства перепроверены, сенсорная связь возможна только в вашей группе, господин. К сожалению, с учётом потребности в пересменке на посту дальней связи мы не смогли найти достаточно обученных сенсоров. Задействованы уже все.

— Тц… Понял. Что там у отряда Какаши?!

— Они уже почти достигли заданных позиций. Группа под его личным командованием заканчивает подготовку и обустройство. Противник снимается с постов дальней разведки, идеальный момент для атаки, через час.

— Отставить! По плану первым атакует Какаши. У него весь ресурс дальнего боя! Пусть накроет этих ублюдков вообще всем и привлечёт их внимание, а мы двинем следом. Передай Какаши, что мы почти готовы. Время для атаки ну пусть… — Задумался Эй. — Пять утра! Не раньше!

— Понял вас, господин!

***

— Получили коррективы от Эй-сама, господин генерал!

— Ну и чего там у нашего боевого инвалида? — Попытался отшутиться Какаши.

— Ээээм… — Не поняв юмора, произнёс шиноби из Облака. — Связь между отрядами скорректирована, осталось лишь дождаться докладов с других позиций наших групп, и мы готовы. Отряды под командованием Эй-сама уже заняли отведённые позиции и почти готовы к наступлению. Он сообщил, что время атаки — не раньше пяти часов утра.

— Сейчас уже почти полночь, так?

— Час до полуночи, господин… — На этом Какаши отвернулся и, достав бинокль, всмотрелся вдаль в сторону гор, которые им предстояло атаковать.

— Странно. Разве противник не должен был разместить свои резервы в этом предгорье, желательно в платочных лагерях? Мы остановились далековато, и похоже, что резервов тут либо нет, либо…

— Разведка полагает, что они оказались умнее и скрылись в ущельях и пещерах. Возможно, опасаясь как раз такой нашей фланговой атаки.

— Их должно быть несколько тысяч в этих горах, что-то тут не так…

— Силы мятежников распределены по всему двадцатикилометровому горному хребту, господин генерал. Среди них множество опытных шиноби, включая самого Киру Би-сама, величайшего героя Облака. Они знают эти горы и все пещеры, скорее всего, даже лучше нас. Нет ничего удивительного в таком ходе противника.

— Ну… Возможно, ты и прав, майор. Возможно, ты и прав… — Убрав от глаз бинокль, произносил Какаши. — Но у меня всё равно предчувствие, что завтра случится что-то страшное… Ладно, проехали… Доклад мне по полной готовности. Также свяжитесь с отрядом майора Ли. По плану они должны уже через два часа завершить обход этого хребта и готовить засадные позиции.

— Вас понял, господин.

Организация караула и в целом ночь для всех отрядов прошла спокойно.

В случае с отрядами под командованием Какаши он предпочёл совсем другую тактику и разделение, исходя из стоящих перед ним задач в этой операции.

Общего с разделением на отряды в группах под командованием Райкагэ у него была лишь группа связи и тыла. Отряда штурмовиков как таковых не было. Выдвигаться вперёд он планировал лишь силами группы командиров, которую возглавлял сам. Она же и получила первый номер.

Второй номер получили разведчики. В случае с отрядами под руководством Какаши они были более ориентированы на технические средства разведки вроде дронов-камер в плане дальней разведки. Также были и группы, выдвигающиеся вперёд с биноклями и использующие средства демаскировки. Также, как и у Райкагэ, ощущалась острая нехватка шиноби-сенсоров. Кроме того, что часть сенсоров Облака всё же оказалась в стане мятежников. Значительную часть, включая подкрепление из Конохи, пришлось оставить в деревне, а также усилить ими отряды пограничников, отправить на корабли и в города. Всё больше приходилось полагаться на технические, стационарные средства связи и даже разместить радиостанцию с оборудованием для шифрования на небольшом отдалении от лагеря.

Третий номер — тыл и связь. Тут всё было организовано примерно так же, как и у Райкагэ, за исключением локальной связи между штурмовыми отрядами и разведкой ввиду отсутствия штурмовиков.

Четвёртый номер получили силы дальнего боя, которые были разделены на подотряды. Основной отряд был ориентирован на использование оружия в дальнем бою при атаке. Их задачей была координация с техническими разведчиками и атаки с дальних рубежей из пушек, метательных машин вроде баллист и использование техник для метания оружия на дальнюю дистанцию. Второй «подотряд» был разбит на группы для создания стихийных техник и использования в сверхдальнем бою. По приказу Какаши бить должны были стихийными драконами, опять же с корректировкой на данные разведки. «Драконов» он выбрал из-за возможности контроля направления удара техники, а также при должной концентрации и контроле чакры, что было легче обеспечить в групповом применении этой техники, длительность полёта была значительно выше. Именно таким способом планировалось начать штурм горного хребта. Артиллерийским обстрелом с восточного фланга. Обстрел также являлся и сигналом для сил под командованием Райкагэ к началу операции и штурма гор.

Сам Какаши также собирался участвовать и в обстреле техниками, возглавляя «подотряд» четвёртого отряда.

Получив доклад о наступлении назначенного времени, он покинул укрытие и, оглянувшись вокруг, наблюдал первое просветление в ночном небе. Бойцы спешно выдвигались на позиции после объявления им боевой тревоги. Первый удар не был за ним, но он должен был дать к нему команду. Заняв свою позицию на первых рубежах, он махнул рукой, и прогремели выстрелы пушек. После канонады взрывов следом пошли в ход баллисты и другие средства метания стали с взрывными печатями. Также были запущены летающие бомбы в виде механических птиц, начинённые взрывчаткой с сюрикенами. Они были на радиоуправлении и должны были следовать по корректировке разведки в сторону наблюдательных постов противника и взрываться уже там.

Частичное разрушение пушками предгорья позволило демаскировать пещеры и тайные лазы в ущелья между скалами, куда и должны быть направлены стихийные техники. Пока шла подготовка к первому залпу, Какаши уже отметил для себя внимательным взглядом цели на своём направлении и, отложив бинокль, вышел вперёд, на ходу используя печать концентрации. Остановившись, он создал пять групп по два теневых клона. Четверо теневых клонов заняли позиции и начали складывать печати. Ещё шесть объединились в группы по двое.

Первые трое, сложив печати и собрав чакру, буквально сами обратились в огромных драконов огня, ветра и воды, чьи головы размером превышали десяток метров.

— «Огонь, Вода, Ветер: Великий полёт дракона!» — Раздалось от них. Следом за ними, сложив печати, клон Какаши ударил двумя ладонями в землю, уже забрав в каждой из ладоней достаточно чакры молнии, чтобы она стала видима невооружённому глазу. Всё его тело начало искрить разрядами ярко-синей молнии.

— «Молния: Великий побег громового пса!» — Обернувшись громом, клон принял облик сияющей собаки в человеческий рост и, создавая разлом в земле, побежал в направлении позиций противника чуть быстрее даже, чем первые драконы.

Остальные клоны были разделены для усиленных стихийных атак. Ветер с огнём, огонь с землёй вдоль разлома, созданного громовым псом, и молния с огромным водяным драконом.

— «Огонь и Ветер: Великий драконий смерч пламени!» — Раздалось от первой группы, сформировавшей огромный огненный смерч, управляемый двумя драконьими головами и направленный на подножье гор.

— «Земля, Огонь: Дрожащая поступь огненного дракона!» — Раздалось от второй группы, направившей землетрясение по линии разлома, и множественные прорывы столбов пламени из-под земли в нужных точках раздались на позициях противника.

— «Великий полёт водно-громового дракона!» — Раздалось от третьей группы клонов.

— «Комбинация стихийного бедствия!» — Раздался выкрик от Какаши, который всё это время удерживал печать концентрации, высвобождая Кю на максимум и передавая чакру на усиление этой атаки, и в момент выкрика расставил ноги шире и хлопнул в ладони, сложив печать Змеи. Спустя всего минуту первые техники уже достигли целей, и раздалась повторная канонада взрывов, а Какаши тяжело задышал, утирая пот со лба.

— В рот мне ноги! — Раздалось от майора из Облака, который, округлив глаза, смотрел на то, как Какаши в одно лицо высвободил чакры примерно на два объёма обычного старшего офицера вроде него. — Такова сила Генералов?

— Хех-хех… Ну… — Ответил Какаши. — Я обещал Райкагэ не сдерживаться…

— Эм… Я это вслух сказал, что ли? — Спросил майор у окружающих его бойцов.

***

На позициях сил под командованием Эя доносился грохот от взрывов на восточном фланге.

— Время?! — Уточнил Эй у ближайших шиноби.

— Пять часов десять минут от полуночи, господин. — Доложил старший третьего отряда.

— Тц… Как всегда, Какаши, опаздываешь… — Пробубнил Эй и поднялся на ноги. Взмахнув белым плащом, он направился в один из тоннелей длиной примерно в километр, который вёл прямо к подножью гор. — Боевая тревога! — Крикнул он, и все поспешили занимать позиции. Штурмовики собрались у других тоннелей, и за его спиной также построилась группа под его непосредственным командованием. — Наступаем! — На этом он лёгким бегом, чуть пригнувшись из-за своего роста, побежал по тоннелю. — Помните, чему вас учили, и большинство будет жить! Не сдерживайтесь только потому, что они были вашими товарищами! Убивать всех! Пленных не брать! Всем понятно?!

— Так точно, Райкагэ-сама! — Ответили шиноби из его группы. На передовых позициях отступающие разведчики, что уже начали бой бросками кунаев со взрывными печатями, дымовых шашек с цветным дымом, а также световыми и звуковыми техниками, направленными на демаскировку наблюдательных постов и других позиций противника, встречали Эя и других штурмовиков, выпрыгивающих из специально вырытых ям на поверхность, и докладывали об обнаруженных противниках, а также о наиболее благоприятном направлении для штурма и приоритетных целях. Между скалами показались первые шиноби противника, решившие, что смогут поймать отступающих разведчиков, и почти лоб в лоб столкнулись со штурмовиками. В них тут же полетели взрывные кунаи и сюрикены. Эй также в непривычном для него стиле одной рукой несколько раз метнул по три заряженных чакрой молнии куная, пробивая камни и небольшие скалы, за которыми прятались мятежники. Убегающих от него он догонял заряженными молнией сюрикенами, показывая отличную точность бросков в движении на большой скорости. Не только противник, но и бегущие за ним, отвернувшись лишь на секунду, уже пропускали, как он, выполнив мгновенное перемещение или очередной прыжок в воздух, умудрялся вернуться и выполнить очередной бросок, сбивая налету оружие противника, летящее по его бойцам. Увидев, что плотность обстрела сошла на «нет» и противник либо был повержен сразу, либо убегает, он нахмурился и в один длинный прыжок преодолел почти семьдесят метров, приземлившись рядом с совсем молодым шиноби, которому в бронежилет попал громовыми сюрикенами и парализовал его молнией.

— Ййййй… — Раздалось от паренька, над которым навис здоровенный чёрный старик в развевающемся от утреннего ветра белом плаще на голом, мускулистом торсе. Он узнал его, хотя прежде видел лишь на картинах и слышал описания. — Ч-Четвёртый Райкагэ-сама… — Прохрипел он сквозь боль от судорог, вызванных электрическим током. — П-пощады… Прошу…

— Ты, чёртов сопляк, посмел поднять оружие против своих товарищей, против беззащитных жителей деревни, против Союза, который был построен на крови и мечтах таких же, как и ты, переполненных болью сердец, мечтавших о лучшем будущем для потомков! Ты знал, что можешь умереть, так что ж теперь скулишь, а?!

— Я…

— Заткнись и сдохни как воин! Для этого у тебя ещё должна остаться честь! — Выкрикнул Эй и, чуть подпрыгнув, обрушил удар правой пяткой в берце прямо на его лицо, собрав немного чакры в стопе. В результате голова парня разлетелась как арбуз, орошая ногу Эя и окружающие камни кровью и мозгами. Брызги крови также задели его корпус, белый плащ и подбородок. Развернувшись к своим, он глянул на всех самым строгим за последние часы взглядом. — Если я или кто угодно из товарищей станет вашим врагом, я надеюсь, у каждого из вас хватит пороху сделать для меня или для лучшего друга, стоящего рядом с вами, то же самое! Во славу Союза! Вперёд! — Эй взмахнул рукой, и под крики побежавших вперёд штурмовиков, добивавших раненых взрывами мятежников в ближнем бою мечами или в рукопашную, вновь прыгнул вверх, забираясь выше по горе. Он не забыл обновить снаряжение, забирая подсумок с метательным оружием у трупа, и щедро поливал позиции противника в полёте кунаями со взрывными печатями, для пробития скал заряжая их молнией, а также отвечал на атаки по себе метательным оружием — сюрикенами. Уклоняться от сюрикенов противника он мог легко, но предпочитал не делать этого, приняв на грудь и в живот уже около десятка «звёзд». Некоторые кунаи он ловил прямо в полёте и зубами отрывал взрывную печать, подавляя её своей чакрой, собрав последнюю прямо во рту. Прожёвывая бумажную печать, Эй выплёвывал её с дымком, внушая противнику, прежде даже в страшном сне не видевшему такого, ужас. Ужас, который пробирал до дрожи в пятках и заставлял трезветь, побуждая бежать.

Бежать, бросая всё и вся, проклиная себя за то, что ввязался в бой с подобным чудищем.

Многие так и поступили. После того как они видели, что их оружие и даже запущенные по Эю водные снаряды, сбивавшие его в полёте, а после этого засады с ловушками молнии, проводившие по его телу электричество, вообще ничего не могли сделать этому мускулистому старику в плаще, ряды мятежников дрогнули. Эй вырвался уже далеко вперёд, добравшись почти до вершины и пробивая путь грубой силой, скоростью и убивая людей своим кулаком, проламывая лица, ломая гортань и шеи хваткой за горло, раскалывая затылки ударами о скалы или просто скидывая раненых их же оружием вниз на камни. По его торсу слегка текла и его собственная кровь. Нескольким мятежникам всё же удалось зацепить его оружием и в ближнем бою несколько раз пропоров мышцы и кожу. Но из-за его невероятной мускулатуры, пропитанной чакрой, никто не смог ранить его достаточно глубоко, чтобы причинить серьёзный урон. Видя это, а также ситуацию на флангах, где штурмовики сковывали их ближним боем, постепенно зажимая ущелья между горами в клещи, а затем и в полное окружение, командиры мятежников давали команды к отступлению. Самые умные начинали бегство раньше других, покидая позиции и направляясь по горному хребту на север, к выходу на великую пустыню. Возможная смерть от жары и жажды казалась им более предпочтительной, но они ещё не знали о подготовленных засадах силами Конохи под командованием Ли.

Были и те, кто, видя цель в лице Эя уже на вершине одного из самых высоких горных пиков, решались дать ему бой. По вершине заряжали метательные машины, вынуждая бывшего Райкагэ спрыгивать вниз мгновенным перемещением, где для него уже была подготовлена засада. С вершины прямо на него из-за взрывов падали крупные камни, которые он принимал на себя встречным ударом крепкой руки и либо раскалывал кулаком, либо просто отбрасывал в сторону. Падение булыжника, превышавшего его собственный размер в два раза, вообще ничего не могло ему сделать. Хрустнув плечом и шеей, он рванул вперёд, но, утратив былую концентрацию внимания и осторожность, наступил на парализующую печать. Это заставило его резко остановиться с трудом, сделав ещё один шаг. По его ногам начинали подниматься письмена, захватывающие окровавленный корпус, который он уже с трудом мог поворачивать, а в руку было будто вожжена гиря в несколько раз тяжелее его собственной, и даже поднять кулак было слишком тяжело. Напрягшись изо всех сил, он мог только дрожать и рычать. Из-за камней под крик командира «Вперёд! Убейте его!» десяток бойцов с мгновенным перемещением, вооружённые кунаями и катанами, бросились на Эя. Четверо, рванувших первыми, всё же достигли цели и, сконцентрировав чакру, пробили кунаями его корпус, вонзив оружие в область живота и в спину, заставив его сморщиться и зашипеть от боли. Ещё несколько человек бросились поддерживать печать, ударив по ней двумя ладонями и присев. И ещё трое мечников с полуторными катанами прыгнули вверх с намерением групповым вертикальным ударом сверху отрубить противнику голову или оставшуюся руку. Сконцентрировавшись, Эй почувствовал, что уже достаточно размялся, и с оглушающим криком высвободил наружу огромный объём чакры, сразу частично обращая её в разряды молнии, пробежавшие по всему его телу и устремившиеся в противника исходящими от него полноценными молниями.

— Чёртовы насекомые! Прочь! — Кричал он в моменте, когда всех окружающих его противников поразило молниями и разбросало в разные стороны, а печать треснула и рассыпалась, как и каменное плато под его ногами. Кунаи вылетели из его корпуса, а из открытых ран пошёл пар. Одной лишь чакрой он сдерживал сильное кровотечение. — Сдохните!

— Чуди… — Раздалось от командира, стоявшего на некотором отдалении. В мгновение, за которое он не успел бы даже моргнуть, Эй оказался в упор к нему, ослепив вспышкой молнии, и кулаком пробил его корпус в области живота насквозь. — Кхе! Ще… — Договорил он уже повиснув на руке Эя, отрыгивая кровь. Взмахом руки отправив труп в полёт в сторону со всех ног убегающих мятежников, Эй добавил…

— И вы, ублюдки, разрушили детище этого чудища! Так сожалейте! — Обратившись молнией для неподготовленных глаз, он пронёсся по ближайшим скалам в сотнях метров друг от друга, обрушая на не успевших убежать мятежников свой гнев. — Сожалейте о своём предательстве! Хех-хех… — Повторил он после десятого мгновенного перемещения с последующей громовой атакой подряд.

«Что-то тут не так…» — Глянув в затянутое плотными, серыми облаками небо и видя плотный пар из своего рта при одышке, подумал Эй. Солнечные лучи едва могли пробиться сквозь эти тучи. Битва шла уже достаточно долго для того, чтобы стало значительно светлее, но из-за непогоды, которая лишь усиливалась, было почти так же темно, как и на момент начала наступления.

«Что происходит с погодой?!» — Думал Эй.

«Сегодня должен быть очередной жаркий летний день, а эти горы должны были стать настоящей сковородкой с учётом их относительно низкой высоты. Однако вместо этого температура упала явно ниже нуля… Брррр…» — Выдыхая плотный пар изо рта, анализировал он ситуацию. Сильнейший холодный ветер дул не со стороны океана, а будто со всех сторон одновременно. Подобно урагану. В этой местности подобное было почти невозможно, резкое похолодание могло произойти только в случае сильных холодных ветров с северо-западной стороны океана, но это, а уж тем более ураган, было огромной редкостью и совершенно точно не ожидалось в эти дни конца июня.

— Чё?! — Воскликнул Эй, когда мимо его лица пролетела самая настоящая снежинка, в медленном вальсе под вой ветра и шум битвы опускавшаяся на землю. Вновь подняв голову наверх, он увидел, что с неба действительно пошёл снег и весьма плотный. Подобно снегопадам страны Железа, за какую-то минуту начался настоящий буран, и горы начало укрывать плотным туманом. — Чёрт подери! — Кричал Эй. — На связь всей первой группе! Командиры! Меня слышно?!

«Это… Пшш… К-мандир… кагэ-сама… Связь нарушена! Видимость также… чена! Как слышите нас?!» — Раздавалось у него в голове.

— Чёрт! Я слышу вас обрывками, но примерно понял! — Он сконцентрировался. — Оставайтесь на прежних позициях! Отставить прорываться вперёд! Кучкуйтесь на занятых рубежах, пусть мятежники бегут! Это похоже на технику противника! Они хотят нас дезориентировать этой чёртовой… — Эй резко прервался.

«Чёрт подери!» — Подумал он, когда туман вокруг него становился всё плотнее и мешал увидеть противника.

«В туман на такой большой площади я ещё могу поверить, но вот в снегопад, резкое падение температуры, да ещё и нарушение сенсорной связи! Никто из мятежников не способен на подобное! Новый противник?! Кто?! Кто, чёрт подери, способен на столь масштабную и сильную технику контроля погоды?! Да и плевать на погоду! Как они сенсорную связь нарушили?! Самое главное, нахуя им сейчас… Не для прикрытия отступления в самом же деле?! Если не для этого, тогда…» — Задумался Эй.

— МАТЬ ВАШУ!!! ВСЕМ, КТО МЕНЯ СЛЫШИТ, СРОЧНО НАЙДИТЕ УКРЫТИЕ! ПРЯЧЬТЕСЬ! — Во всю глотку выкрикнул он, дублируя этот крик и в эфире. Спустя несколько секунд он вздрогнул, почувствовав со стороны западного побережья за горным хребтом приближение жуткой и невероятно огромной чакры. В сжатом виде чакра объёмом с весь его запас двигалась в направлении подъёма на западную часть горного хребта в паре километров от него. Глянув в эту сторону, он понял, что именно приближается туда. Спустя ещё три секунды ему пришлось зажмуриться и прикрыть глаза от яркой вспышки света. Звуком страшнейшего взрыва его оглушило, а сконцентрировавшись, он едва смог выстоять, когда на него обрушилась ударная волна, разметавшая туман и поднявшая вместо этого облако пыли, в которое превратилась одна из километровых гор. Сильнейшее землетрясение вызвало оползни и камнепады по всем окружающим горным пикам, и, глянув через рассеявшийся туман на позиции своих, Эй устремился к тем, кто оказался в наибольшей опасности. Молниеносным рывком он схватил одного из бойцов и вытащил его из-под камнепада, мгновенно переместив к дальней группе. После чего налету поймал ещё одного упавшего со скалы воина и вновь быстро сместившись к попавшей под камнепад группе с сенсором во главе, он принял на свой покров груды падающих с большой высоты камней, обращая часть из них в пыль разрядами молнии с тела, а часть просто принимая на спину и голову, почти не получая урона.

— С-спасибо вам… — Раздалось со стороны бойцов. Не взглянув на них, он прыгнул вперёд и вверх, достигнув уцелевшей горной вершины. Из-за взрыва облака с туманом и снегом временно отнесло в сторону, и с такой высоты он мог видеть западное побережье и часть океана. Он видел на горизонте силуэт огромного серо-фиолетового быка с несколькими осьминожьими щупальцами, и до его ушей донёсся вой, отдалённо напоминающий мычание стада быков.

— Брат мой… — Прошептал Эй и сконцентрировался, стараясь направить ему сигнал связи через общую сеть. К его удивлению, Кира Би откликнулся, и Эй смог почувствовать контакт между ними.

— Брат! — Произнёс Эй.

«Здравствуй, брат!» — Раздался в его голове голос Би.

— Что же ты творишь… — Прошептал он, покачав головой, и мысленно послав ему эти же слова. — Ты знаешь, что я обещал тебе, если ты пойдёшь против деревни?!

«Да, брат… Прости, но ты не сможешь этого сделать. Хотя… И без того наступление ночи для меня лишь вопрос времени».

— Что ты несёшь?! Будь подобен солнцу, и тебе не будет страшна ночь! Разве не этому я учил тебя с самого детства?!

«Хвостатым надлежит покинуть этот мир! Раз и навсегда! Такова воля Бога! Бога, в которого верили наши отец и деды! Он вернулся и оказал мне честь стать его учителем и апостолом его воли!»

— Ты про Летящего Бога Грома?! Это лишь миф! Сказка для пугливых детей! Пророчество Книги Конца не…

«Уверяю тебя, брат… Такова реальность. Прости, но ты слишком сильно мешаешь… Ты будешь моей последней и самой нежеланной жертвой ему! Прощай…» — С этими словами в его голове Эй увидел, как Би в обличии Восьмихвостого собрал ещё больше чакры, и над его раскрытой пастью начала формироваться огромная чёрная клякса, искрящаяся чёрно-красными молниями, врезающимися в поверхность океана. Огромную сферу больше его самого он сжал до предела, и казалось, что само пространство искривляется от такой чакры. Направив её в сторону брата, он запустил Бомбу Хвостатого в полную силу. Эй понял, что предыдущая обладала лишь половиной разрушительного потенциала этой техники. Бежать и прятаться было бесполезно, и он, вдохнув воздуха во всю грудь, разорвал связь с братом и сжал кулак, встречая свой конец.

Зажмурив глаза и приготовившись к удару, он не увидел прилетевшей и врезавшейся в почти долетевшую до него бомбу золотой кометы в человеческий рост. Что бы это ни было, свет от него ударил по глазам, заставив его их открыть, и увидеть, как светящийся золотом человек в воздухе ударом с ноги отбил остановленную чёрную сферу в два человеческих роста, будто футбольный мяч, отправляя её обратно в сторону Би. Не долетев до Восьмихвостого, она рванула недалеко от побережья, и сияние взрыва накрыло собой вид на его тушу. В этот раз ударная волна угрожала накрыть половину горного хребта и если не испарить, то уж точно хорошенько прожарить ближайшие горы и ущелья, где спрятались в том числе и лояльные силы.

— Тц… — Оценивая возможные последствия такого удара, Эй цокнул языком, но сияющая золотом мужская фигура развела руки в стороны и, собрав огромное количество чакры, со всего размаху хлопнула в ладони, создав встречную ударную волну заряженного чакрой ветра. Полностью сдержать последствия взрыва от Бомбы Хвостатого было невозможно, но вместо смерти от поджаривания огненной волной, дробящей раскалённые скалы, их накрыло лишь лёгкими толчками землетрясения и облаком поднятой пыли вместе с поднявшимся встречным ветром. Лишь когда ветер развеялся и Эй убрал руку от лица, приоткрыв глаза, он смог прочитать кандзи на сияющем золотом плаще мужской фигуры в сотне метров от него.

«Шестой Хокагэ».

***

После получасового обстрела горных вершин на восточном фланге и ущелий в середине горного хребта Какаши наконец дал команду прекратить огонь. Предгорье перед ним и ещё несколькими командирами, собранными в ударную группу, было окутано дымом, паром, и сквозь приглушённый звон в ушах из-под завалов раздавались стоны раненых.

Каждый из командиров кроме Какаши взял с собой ещё по два шиноби для прикрытия и применения совместных техник на случай боя. Продвигаясь в горы с этой стороны, крики раненых становились всё более частыми.

— Так! — Произнёс Какаши, в несколько прыжков забравшийся на ближайшую уцелевшую скалу и повернувшийся к своей группе из 12-ти шиноби. — Вы все слышали приказ! Майор, ты и твои ребята со мной вперёд, остальные работайте по флангам, поддерживая связь с дальней разведкой. Если вдруг попадёте в засаду, сразу вызывайте меня!

— Слушаемся, господин генерал! — Ответили они ему мысленно, заодно проверяя связь.

Продвигаясь дальше по ущелью, они вышли на крупное плато, где оставалась вода от попадания водяного дракона, который, скорее всего, и стал причиной расширения этого разлома и создания плато. Один из сенсоров заметил чуть вдалеке раненого бойца, стонущего с закрытыми глазами.

— Если таков приказ Райкагэ, то, может, добить их, чтоб не мучились? — Предложил майор.

— Хех… Это уже на твоей совести. — Ответил Какаши. — Поступай как считаешь нужным. — Какаши вновь в несколько прыжков залез на ближайшую скалу и всмотрелся в сторону, откуда должны были наступать силы под командованием Райкагэ. Оттуда отчётливо доносились звуки боя и чувствовалось мощное Кю. Также он мельком видел сияние молний Райкагэ. Нахмурившись, он почувствовал, что воздух стал заметно холоднее, а с наступлением утра светлее почти не стало из-за большой плотности грозовых туч над ними. Глянув наверх, Какаши округлил глаза. На его лицо приземлились первые снежинки, а изо рта и ноздрей шёл плотный пар.

«Это… Невозможно!» — Подумал Какаши и, мельком заметив нечто с большими белыми крыльями, летающее меж облаков, тут же выкрикнул уже подошедшему с кунаем к бывшему товарищу сенсору.

— Майор! Отставить! Дай связь с остальными!

— Ась?! — Удивился майор, но, увидев снег и начинающий формироваться туман, он поспешил сложить печать концентрации и выполнить приказ Какаши.

— Всем лояльным силам, говорит генерал Хатаке Какаши, как меня слышно?!

«Го-рит… Мандир… Сама… Связь нарушена! П-ряю… Видимость…» — Раздавалось в голове у Какаши, который едва чувствовал сигнал от сенсора, стоящего в нескольких десятках метров от него.

— Повторяю! Всем, кто меня слышит… — В этот момент Какаши ощутил на западном направлении движение невероятно сильной чакры, которую он ощущал лишь однажды, во время Четвёртой Великой Войны. Это чувство он ни с чем не мог перепутать. — Всем найти укрытие! — После этих слов вдалеке засиял яркий свет от взрыва Бомбы Хвостатого. Какаши также поспешил спрыгнуть со скалы в воду по щиколотку, но сильнейший толчок едва не повалил его на спину, а от волны воздуха и пыли он едва успел спрятаться за скалой. Пыль заполонила ущелье и заставила всех спрятаться, но были и плюсы. Туман, снег и холод временно отступили из-за ударной волны разогретого взрывом воздуха. Грохот взрыва полностью разорвал связь и вызвал противный звон в ушах, из-за которого он был вынужден выйти вперёд, взмахнув рукой и выпуская чакру ветра, развеивая пыль. Резко остановившись, он глянул под ноги и увидел, что его ботинки застряли во льду. Округлив глаза, он отдал приказ. — Всем из воды! Быстро! — Стоящие вокруг быстро прыгнули вверх, пока ледяная корка не дошла до их ног. Округу вновь затянуло туманом, и Какаши почувствовал, что позади него кто-то есть и Кю было явно недружественным. Не успев отреагировать, он почувствовал, как его грудь насквозь пробила женская рука.

— И это всё, на что ты способен, генерал? — Раздался презрительный женский голос. Голова Какаши повернулась к ней, и он увидел лицо голубоглазой блондинки в светло-голубой шубе и белым меховым воротом, которая просовывала окровавленную руку дальше, шагнув к нему в упор. Всё его тело засветилось синим светом и начало испускать электричество, заставив её округлить глаза. Вспышка клона молнии Какаши заставила её треснуть и рассыпаться на ледяные осколки, также повредив обледенелую землю, на которой они стояли. Пробивая мёрзлую землю кулаком, Какаши быстро выбрался из-под земли и крикнул:

— Отступаем! Бегом! — Махнул он своим, и те поспешили выполнить команду, убегая по скалам через ущелье. Нечто с белыми крыльями схватило одного из шиноби на глазах Какаши, и он увидел, что крылья росли из спины той же женщины, чьего клона он только что уничтожил. Быстро взлетев вверх, она свернула шею парню с мечом, которого схватила, и просто сбросила его на скалы с большой высоты. Остановившись, Какаши решил прикрыть отход своих и, прыгнув вверх, сложил печати на ходу с невероятной скоростью.

— «Огонь: Великий огненный шар!» — Раздалось от Какаши, который выпустил изо рта огненный шар в собственный рост, прицельно по противнику, но летающая на белых крыльях блондинка быстро уклонилась и, сблизившись с Какаши на невероятной скорости, схватила его за горло, крепко сжав гортань, в одну секунду преодолев больше сотни метров. В полёте она врезалась с его телом в ближайшую скалу на предгорье.

— Теперь ты настоящий! — Глянула она ему в лицо своими белыми, как снег, глазами, сжимая горло и заставляя его хрипеть. Она собиралась поцеловать его и улыбнулась, но внезапный свет от взрыва и волна жуткого Кю Восьмихвостого отвлекли её. Вместе с этим она почувствовала что-то ещё. Присутствие ещё большей силы, но не могла опознать её…

— А ну! Отвали! От моего! Сэнсэя! Шлюха! — Раздался крик в её левое ухо. Из-за буйства Кю она смотрела в сторону взрыва и не заметила приближения розоволосой девушки на полной скорости. В момент, когда она повернула голову и отпустила горло Какаши, ей в лицо уже прилетел кулак в перчатке, и сильнейшим ударом её отбросило на десяток метров и, ударив об камни, протащило по земле ещё несколько метров. Она подняла голову и корпус почти сразу, а её щека треснула, как разбитое стекло, и осколки льда слегка осыпались с её кожи. От боли она слегка сморщилась и сплюнула кровью на землю, с трудом поднимаясь на ноги.

— Сакура, справишься здесь? — Раздался голос парня в чёрном плаще в сотне метров позади неё. Глянув на округлившего глаза и потирающего горло Какаши, он кивнул ему в знак приветствия.

— Я только разминалась! — Ухмыльнулась Сакура и показательно хрустнула кулаками.

***

В просторном зале с множеством жаровен и факелов, горевших ярко-белыми огнями, освещавшими стены из серого камня, в которых в огромных нишах были каменные статуи с бронзовым оружием, над полом парил сидящий на воздухе в позе для медитации старик в кроваво-красных жреческих одеяниях, свисающих до пола, и белоснежной бородой до середины груди. Его глаза сияли золотом, и он, задумавшись, смотрел на пол, превращённый в огромную шахматную доску с фигурами в человеческий рост. За рядом чёрных шахматных фигур, в свете факелов и сфер, летающих за спиной старика, виднелся распятый на стене окровавленный и исхудавший мужчина с длинными волосами и бледно-серой кожей. Былой блеск янтаря в его глазах потух, и даже кашель выдавал в его теле эхо боли, отдававшейся даже в костях. Передвинув ладью взмахом руки, старик повернулся и, подлетев чуть выше, глянул на пленника и произнёс:

— Твой ход…

— Тц… Даже и не знаю, какая пытка хуже… То, что ты высасываешь из меня природную энергию, как только моё тело накопит хоть немного, или то, что ты заставляешь меня играть в эту древнюю игру. Может, лучше в сёги?

— Тц… Это была любимая игра Самаэля. Прости, но я не пойду на поводу у его тени. Больше нет…

— Хех… Тогда конь… Вон туда… — Прохрипел Орочимару, и фигура, подчиняясь команде, взлетела и встала на указанную клетку.

— Хм… Хороший ход, пусть и ожидаемый. Ты быстро учишься. Возможно, ты даже умнее Самаэля, мальчик.

— Мальчик… Тфу… — Орочимару сплюнул немного крови. — Мне уже семьдесят пять…

— Ну… Для меня — ученика самого Мудреца Шести Путей…

— Ты врёшь! Ты ведь тоже воскрешён! Ты не можешь быть настолько древним.

— А я тебя и не стараюсь ни в чём убедить… — Презрительно глянул на него старик. — Истина всегда за гранью понимания, как и тот факт, что всё то, во что вы верите, верно и не верно одновременно.

— Тц… Опять ты за своё…

— Не заставляй меня вновь причинять тебе боль. Истина в том, что Виктор — лишь сосуд. А ты — лишь часть бесконечности, которую я соберу во имя его… Я воплощу пророчество Книги Конца, что написал сам. Дитя, что разрушит этот мир, чтобы сотворить его заново, тот, кто уже играл со всеми Хвостатыми Зверями. Голубоглазый юноша — Самаэль…

— Император Кошмаров… — Прохрипел Орочимару.

— Верно… Пришло время очередного грандиозного акта этой пьесы. Тени Ашуры и Индры, я рассчитываю на вас.

Глава Двадцать Вторая "Живое Оружие"

«Если оружие не уничтожено, один враг сменится другим.» (с)

Земля под ногами шиноби Облака, одетых в их жёлтые комбинезоны с чёрными вставками и накинутые сверху серые бронежилеты, трещала. В их ушах звенело, в нос бил запах гари и дыма, от резких перепадов температур и давления чакры некоторые даже теряли сознание. Кому повезло оказаться сильнее, а таких было большинство, терпели въедающуюся в глаза пыль, поднятую ударной волной. Многих кучковавшихся засыпало мелким щебнем из-за землетрясения. Некоторых — камнями покрупнее. Сейчас, после резкого похолодания, стояла аномальная жара из-за взрыва в океане, что полностью уничтожил большую часть западного побережья. Приоткрыв глаза и из приседа поднимаясь на ноги, всё ещё поддерживая свой громовой покров, Эй вновь увидел стоящего впереди, прямо в воздухе, парня, чья фигура горела золотым огнём и сияла будто второе солнце. Первое также решило показаться. Ударной волной огромные тёмно-серые тучи смело подальше от гор. Со спины золотого мужского силуэта, находящегося примерно в сотне метров, будто свисал огненный плащ, на котором пепельными кандзи было написано «Шестой Хокагэ». Звон в ушах Эя постепенно сходил на «нет», и он вновь мог слышать трескотню пробегавших по его телу громовых спрайтов и исходящих от него на короткое расстояние и в разные стороны дуговых разрядов.

Впереди золотого силуэта, выше даже этих гор поднялся огромный и толстый, как какая-нибудь гора, столб пара от океана. За этим столбом полностью скрыло тушу Восьмихвостого на горизонте. Осмотревшись вокруг, Наруто видел ровно то, что и чувствовал. Он позволил себе медленно отлететь назад спиной вперёд, глядя на то, как вода с океана постепенно прибывает в огромные трещины и выбоины от взрыва Бомбы Хвостатого. Предгорье на побережье, как и мелкие скалы и даже горные пики мелкой высоты в пару сотен метров, были полностью уничтожены. Если бы не созданная им встречная ударная волна, то последствия этого взрыва могли бы быть куда более разрушительными. Добрую треть горного хребта могло накрыть всеуничтожающей ударной волной и испарить вместе с находящимися там шиноби. Может, кто-то вроде Эя с его крепким телом и покровом из грома и смог бы выдержать подобный урон, но вот остальные наверняка бы погибли. Именно так последствия удара оценил Наруто, цокнув языком и в своей голове уже упрекнул себя за то, что решил отбить эту бомбу обратно в Гьюки вместо того, чтобы просто телепортировать её подальше в открытый океан. Отлетев назад, он не сводил глаз с горизонта, чувствуя, что противник всё ещё находится там же, где и был, пусть его тело и надёжно скрыто от невооружённого глаза облаком пара. Сейчас, даже сквозь эту плотную завесу, Наруто мог видеть и чувствовать Гьюки и Би внутри него куда более отчётливо, чем когда-либо.

— Тц… Хоть кто-то в Конохе умеет появиться вовремя, — проворчал Эй.

— Извиняй за задержку, старик Четвёртый. Честно говоря, не думал, что Би появится для подобного открытого боя.

— Это ещё почему?! — прорычал Эй. — Вполне в его стиле, как по мне.

— Ну… Тебе виднее, — задумался Наруто.

— Наруто… Мне стыдно это признавать, но… — встав в полный рост и глядя в спину приземлившемуся рядом и горящему золотым огненным покровом парню, произносил Эй. — Сейчас мне никак не одолеть Би и Восьмихвостого. Чакры уже треть осталось, я едва могу сейчас поддерживать покров, да и… Тц… — цокнул он языком и слегка сморщился от боли, а лёгкое кровотечение из корпуса возобновилось. Несколько капель крови вновь пролилось на землю. — Похоже, что реакция уже не та… Слишком много пропустил. Я понимаю, что произошедшее частично моя вина, и Даруи, и мы не смеем просить тебя о подобном, но… Я прошу, Наруто. Защити наш мир ещё раз и убей моего брата! Убей Би!

— Не волнуйся об этом, старик Четвёртый… Это всё последствия и моих ошибок, и я здесь, чтобы всё исправить. Сейчас тут может стать жарко! Уводи людей! Командуй отступление! Даже когда потеряете нас из виду, продолжайте отступление!

— Крх… — Эй зажмурился, услышав ответ Наруто. — Спасибо, пацан… Спасибо тебе, огромное! — поклонился Эй.

— Хех… Даже ты умеешь быть вежливым… — ухмыльнулся Наруто, в пол-оборота глянув на Эя. — Прости, но сейчас нет на это времени. Сможем поговорить после боя, Эй-сан. Делай, что я сказал! — развернувшись, Эй начал орать что было сил, командуя отступление, а Наруто сконцентрировался, услышав голос Курамы и ощутив его призрачное присутствие за спиной.

«Наруто!» — раздался зов Лиса.

— Да, Курама… Слышу тебя очень чётко, — ответил Наруто.

«Ты ведь тоже это чувствуешь?!» — спросил Курама, всмотревшись вдаль глазами Наруто.

— Чувствую ли я?! Издеваешься?! Не только чувствую, но и вижу… Это чёртово золотое сияние по контурам его тела… Чтоб мне сдохнуть, но похоже, что он…

«Да! Я чувствую это! Ошибки быть не может! Этот Би, похоже, освоил Искусство Мудреца! И хуже того, эта сволочь поглощает природную энергию в огромных количествах. Гьюки, похоже, перенял от него этот навык, и теперь их сила с такими объёмами чакры сопоставима с Великими Мудрецами!» — произнёс Курама.

— Ага… Похоже, что и Бомбу Хвостатого он смог подорвать удалённо, раньше, чем она долетела до него, именно благодаря свойствам вложенной в неё сендзюцу-чакры!

«Тц… Значит, всё куда хуже, чем мы думали. Гьюки никогда не интересовали способы стать ещё сильнее! Нападём сами или будем ждать их хода?!» — уточнил Курама.

— Курама…

«М?»

— Он ведь твой брат… Ты совсем-совсем не хочешь с ним поговорить? Разве тебе неинтересны его мотивы?

«Тц… За кого ты меня принимаешь?!» — рыкнул Курама.

«Мы — Хвостатые Звери — всегда чувствуем, что на душе у каждого из нас, и сейчас… От Гьюки я чувствую лишь холод… Холод Абсолютной решимости. Он не разгневан, как бывало прежде, Наруто, и не опечален… Он спокоен и собран! Сам знаешь, будь это не так, то чёрта лысого он смог бы так умело обращаться с природной чакрой, да ещё и в таких объёмах!»

— Вот именно это меня и пугает, Курама. Он всё ещё не напал и чего-то ждёт… — в этот момент скопище пара начало рассеиваться, и до ушей Наруто и Курамы донёсся вой стада быков, исходящий со стороны океана. — Будто у него есть план!

«Тц… Вот теперь узнаю тебя прежнего! Хочешь узнать их план?» — ухмыльнулся Курама.

«Хочешь выйти с ним на контакт?»

— Было бы неплохо и с ним, и с Би…

«Тогда я перенесу нас в то место…» — вокруг Наруто и Курамы окружение поглотила тьма. Курама прикрыл глаза, концентрируясь, и через секунду его тело полностью материализовалось, а покров на теле Наруто исчез, и он вновь оказался в своём чёрном комбинезоне и белом плаще.

Открыв глаза, Наруто глянул вперёд. От него и Курамы, как и всегда в этом измерении, исходил свет. Они будто стояли на воде, а вокруг и наверху была пустота. Впереди Наруто сразу заметил примерно в сотне метров Восьмихвостого, который здесь был значительно меньше настоящего себя, ростом едва превышая десяток метров, а на его голове между рогов восседал Би в форме скрытого Облака старого образца, только без своего протектора и с растрёпанными волосами. Выйдя вперёд на пару десятков шагов, Наруто вытянул кулак вперёд и ухмыльнулся, прикрыв глаза.

— Тц… Наруто… — раздалось от Гьюки. — Думаю, что сейчас это не имеет значения, — произнёс Бык-Осьминог.

— Да? А ты что скажешь, Би?

— Хех… Говори, что хотел, дурак-чудак. Всё равно происходящего тебе не изменить никак! — раздалось от Би без характерной для него жестикуляции. Он лишь сложил руки на груди и нахмурился, готовясь выслушать Наруто.

— Даже не поздороваешься? А ты сильно изменился, Би. Не ты ли меня учил… Сперва приветствие, затем читаем рэп. Неужели даже свои принципы ты готов отринуть? Если так, то скажи хоть ради чего?! Я не думаю, что смогу простить тебя за всё, что ты уже сделал, но, может быть, я смогу понять? Мы же всегда понимали друг друга! Что произошло сейчас?! Почему ты… — на этом Би резко спрыгнул вниз и в одно мгновение оказался рядом с Наруто, левой рукой обняв его за правое плечо.

— Мой младший брат по судьбе тяжёлой… Когда ты решил, что старик Би не держит слово, йоу?

— Ты мне скажи… — ответил Наруто, глянув на него. — С каких пор ты стал таким? Что внушил тебе этот пацан? Это ведь из-за него?

— Внушил? Ты считаешь, что всё так просто? — спросил Би.

— Не важно, что я считаю… Если я не прав, то скажи мне это в лицо. Кажется, так должны поступать мужчины? Или я не прав, Би?

— Тц… Наруто. Не пытайся подловить меня на моих же словах… Это может плохо кончиться.

— Тогда говори со мной, мать твою! Хоть в рифму, хоть так, Би! Говори! За что погибли все те люди, кого ты убил в деревне! Почему ты пошёл против всех и вся вместе с мятежниками?! Почему ты первый не остановил своего ученика! Разве не таков долг настоящего учителя и мужика?!

— Хех… — тяжело вздохнул Би. — Вряд ли ты сможешь понять, ведь ты уже избрал другой путь, но я всё же скажу… Тебе я могу сказать. — Произносил он и, убрав руку, направился в сторону Курамы, который, оскалившись, смотрел на Гьюки. Бык-осьминог, не отворачиваясь, выдерживал взгляд лиса. — Задумывался ли ты, Наруто, что для всех Хвостатых тогда означала прошлая война?

— О чём ты, чёрт подери? Тогда я чувствовал то же, что и они… Мне удалось вытащить их всех и стать для них маяком. Тысячелетнее буйство и противостояние наконец завершилось! Хвостатые наконец смогут жить в мире с людьми и этой планетой, как и завещано им создателем.

— Ха! В том и дело, что завещано… Ты ведь понимаешь, что Мудрец Шести Путей силой разорвал Десятихвостого и переписал судьбу мира? У Десятихвостого изначально было другое предназначение…

— О чём ты? И какое сейчас это имеет значение?!

— Курама тебе не сказал?

— Чего?!

— Тц… Он прав, Наруто. Истинное предназначение Десятихвостого — это погибель миров. Всё, что он делает, — высасывает энергию из самой планеты, пока та не утратит жизнь и не отравит ядом всё живое, а затем даже плоть будет поглощена. В конце умрёт и сам Десятихвостый. Таков его жизненный цикл. Ядовитое семя, запущенное Иными, что зовут себя Ооцуцуки, в этот и другие миры, — пояснил лис. — Каждый из Хвостатых Зверей знает это. От самого Десятихвостого в наших головах установлено нерушимое… Ооцуцуки — хозяин и бог. Старик Шести Путей, разорвав его и создав нас, слегка подправил эту установку… Он вырезал в наших душах, что Хозяин и Бог лишь он — один единственный Ооцуцуки. Не забрав при этом у нас память о том, чем мы являлись, когда были едины.

— Много нового я сейчас не узнал… — прикрыл глаза Наруто, повернувшись. — Это было ожидаемо.

— Десятихвостый, как и сам Старик Шести Путей… Чужды этому миру, пацан, — произнёс Би.

— Чё?!

— Именно так… Мадара всем нам показал, что может произойти, если вновь собрать все части этой проклятой мозаики. Не важно, ради силы ли… Ради мира ли… Ради спасения души или выполнения истинного предназначения. Если один человек смог собрать все части воедино, то появится и другой. И плевать, когда это произойдёт, Наруто! — повышал голос Би. — Ещё через сотню лет или через тысячу! Ты, я, пацан Учиха… Все мы умрём. Неважно от старости или в очередной раз пытаясь что-то защитить… Мы лишь живое оружие… Шиноби! На себя мне плевать, вот только мир не заслуживает повторения подобной катастрофы! Люди не заслуживают подобного! Какие из нас, чёрт возьми, защитники мира? Мы оставляем новым поколениям лишь огромную кучу нерешаемых проблем! Кагуя ли... Обито ли… Мадара ли… Какое это имеет значение, кто вновь попытается повторить этот сценарий?!

— Никакого! — ответил Наруто. — И поэтому мы остановим любого, кто попробует! В этом суть! Для этого мы существуем как защитники, а не оружие! Я думал, до тебя это дошло!

— Ха! — Би наконец остановился, будучи уже в полусотне метров от Наруто, недалеко от лапы Курамы. — Пока объединить все части и создать катастрофу вновь возможно… Мы — оружие! Пока Хвостатые, пусть и под твоим присмотром, коптят эту землю — они могут оказаться оружием в руках сильных волей людей! Если оружие не уничтожено, один враг сменится другим. Мы ничего не добились ценой стольких жертв, Наруто!

— Ты слеп, если не видишь наших достижений! — резко развернулся Наруто и глянул в спину Би. — Пять стран…

— Были империи и покруче твоей, Наруто. Все они пали… Так скажи же мне! Как ты намерен положить конец этой угрозе?!

— И из-за этой призрачной возможности того, что катастрофа повторится, ты готов умереть?! Ты готов убить Гьюки?! Убить меня, Кураму, других Хвостатых и ещё кучу народу?! Ты хоть понимаешь, что Хвостатые — постоянная этого мира?! После смерти они вновь вернутся! Все смерти будут напрасными исходя из твоей же извращённой логики! — выкрикнул ему в ответ Наруто.

— Нет, пацан… Не в этот раз. Истинный бог этого мира вернулся, и только ему под силу наконец избавить этот мир от наследия Иных!

— Истинный бог?! Совсем крыша поехала?! Би, нет никаких богов и никогда не было! Он такой же шиноби, как ты и я! Даже Мудрец Шести Путей не называл себя богом! Постой… Наследие Иных? Риннеган? Так Саске тоже?

— Догадался-таки… — повернулся в пол-оборота Би. — Не только он… Шаринган, Риннеган, Бьякуган и прочее… Всем мутантам больше нет места на этой земле! Грядёт очищение огнём и громом, и мы присутствуем при его начале, а в конце…

— Ублюдок! — сжал Наруто кулаки. — Это безумие! Ты такой же, как Мадара! Ты совсем обезумел, если думаешь, что я позволю вам творить что вздумается! Мои крестницы обладают шаринганом! Моя подруга с бьякуганом, как и её дочь! В моей деревне целый клан Хьюга! Я не позволю ни тебе, ни любому другому безумцу и пальцем их тронуть!

— Клан… Деревня… — произносил Би, медленно снимая солнцезащитные очки. — Насколько всё это не важно по сравнению с жизнью будущих поколений… Ради этого мы готовы принести любые жертвы. Или ты забыл о нашем Короле, Наруто? Забыл, кому мы служим? — открыв глаза, он продемонстрировал метки мудреца, а именно: полностью почерневшие глаза, как у настоящего быка, и красные отёки под и над глазами. — Для меня истинный бог — это тот, чья жертва больше других. Он уже умирал сам, а сейчас готов принести в жертву своих детей ради будущего мира!

— Чего?!

— Ты так и не узнал? Его истинное имя… Обычно как раз ты и обращаешь внимание на такие вещи. Виктор Хьюга! Он — основатель и прародитель клана Хьюга и Летящий Бог Грома! — на этом Наруто округлил глаза. — Неужели ты не знал?

— И ты считаешь того, кто хочет убить своих потомков, богом? Таким образом вы служите Королю?!

— Это разговор с глухим… — покачал головой Би.

— Верно… Я всегда был глух к крикам психопатов!

— Тц… А ты что скажешь?! Не молчи, Гьюки! — рыкнул Курама. — Неужели ты согласен со всем этим бредом?!

— Согласен ли я… Это ты о чём говоришь, Курама?! — промычал на него Гьюки. — Вспомни, Курама! Вспомни, как ты себя чувствовал в этом мире большую часть жизни! Истины, которые нёс наш старик, чужды людям этого мира! Что мы — Хвостатые — принесли сюда, кроме разрушений и боли?!

— Вместе с Наруто мы спасли этот мир! — огрызнулся Курама.

— Но прежде мы едва его не погубили! Наша жизнь — лишь прихоть нашего старика… Нас не должно было здесь существовать. Пока мы здесь, людям этого мира грозит неминуемая гибель, и ты это понимаешь не хуже меня, Курама!

— Тц… Брат Ашура умер… Рано или поздно умрёт и Наруто. Ещё раньше умрёт и Би. Только мы будем здесь всегда! До тех пор, пока мы не выполним предназначение и не уничтожим всю жизнь на земле! Когда умрёт Наруто, ответь мне, брат… — вопрошал Гьюки. — Куда ты отправишься?! К кому ты пойдёшь?!

— Тц… — Курама лишь оскалился.

— Будешь буйствовать?! Будешь ныть, что тебя опять предали?! Снова позволишь куче людей, что защищали старик, брат Ашура и Наруто, умереть от своих когтей?! А в конце всё одно… Ждать очередного Мадару! — прикрыл глаза Гьюки. — Знаешь… Я не хочу так. Я не хочу больше… Только не так. Лучше окончательная смерть!

— И ты веришь в то, что Виктор способен на это?! Почему он не сделал этого раньше?!

— Тогда он был предан! Да и никто из нас не хотел бы этого! Сейчас… Я надеюсь воззвать к тем из братьев и сестёр, у кого есть понимание того, чем мы можем, но никогда не должны стать… — продолжил бык.

— Также и с глазами, Наруто… — произнёс Би. — Что этому миру принесли глаза Иных? Что принесла чакра?! Ради глаз проливают кровь… Братья готовы вырвать их у братьев! Этой силой люди губят себя и наш мир! В его мечте я видел новый, прекрасный мир, в котором будут править Мудрецы!

— Я всё сказал, Би. Я останусь защитником того, что мы построили для будущих поколений! Я с кровью вырежу это безумие и защищу всех! Хочешь сдохнуть живым оружием… — прикрыл глаза Наруто, и измерение связи Хвостатых растаяло. — Туда тебе и дорога… — прошептал он, возвращая свой покров. — Вперёд, Курама!

«Да!» — с этим рыком Наруто высвободил огромное количество чакры, переходя в форму Золотого Лиса, и, прыгнув в воздух, направился навстречу замахнувшемуся кулаком Быку-Осьминогу.

***

— Кхе-кхе… — слегка сморщившись, Какаши откашливался, отлипая от скалы, выходя чуть вперёд на дрожащих ногах и потирая горло. — Спасибо, Сакура, — прохрипел он. Сакура, не оборачиваясь на Какаши, смотрела на противницу. Последняя медленно, слегка взмахнув большими белыми крыльями на спине, поднялась сперва на одно колено и полностью убрала крылья, втянув их обратно в спину, будто их и не было. Коснувшись потрескавшейся и слегка осыпавшейся щеки, она округлила глаза, смотря на Сакуру, а затем, нахмурившись, глянула за её спину на парня с чёрными волосами и в чёрном, как ночь, плаще, из половины левой стороны чёлки которого светился фиолетовый глаз, а правый горел кроваво-красным светом. Сплюнув кровь на землю, она показательно размяла челюсть и шею и поднялась на ноги.

— Сакура, справишься здесь? — раздался голос черноволосого парня позади.

— Я только разминалась! — выкрикнула Сакура, показательно хрустнув кулаками и встав в стойку.

— Ладно… — прикрыв глаза, черноволосый парень развернулся и направился назад. — В этот раз я на подхвате, как проигравший в «Камень, Ножницы, Бумагу».

— Чего? — повернулся к нему Какаши, не поверив в такое оправдание.

— Я прикрою отступление. Сэнсэй, Сакура, вы уж разберитесь здесь.

— Если ты не заметил, то наш противник — мудрец с улучшенным геномом стихии льда, Саске, — произнёс вдогонку Какаши. — Не помешала бы помощь…

— И это мне говорит легендарный Какаши? Не валяйте дурака, сэнсэй, и вы с Сакурой справитесь даже с таким противником. — С этими словами Саске исчез, использовав мгновенное перемещение.

— Постой… Тц… — цокнул языком Какаши и, повернувшись к противнику, занял позицию по правому, более открытому флангу от Сакуры.

«Итак, что мы имеем… Судя по всему, перед нами настоящий противник. Мизукагэ говорил, что использовать ледяных клонов в большом количестве невозможно и не только по причине чрезмерного расхода чакры. Клоны улучшенного генома также имеют свою специфику, в частности ледяные не просто резервируют чакру, а сжигают её постоянно, требуя подпитки. Пусть такой клон и может использовать все техники оригинала даже в полную силу, но… Поддерживать концентрацию весьма накладно. Её глаза… Сейчас они изменили цвет. Голову даю на отсечение, что моего клона она атаковала, имея голубые глаза, а сейчас они белые!» — обдумывал Какаши.

«Уже хорошо… Значит, создавать клонов-мудрецов она не может. Однако же…» — Какаши мельком глянул на кулаки Сакуры, а затем на уже почти затянувшуюся трещину на правой стороне лица противницы, из которой слегка исходил пар.

«Похоже на песочную броню Казекагэ… Только вот, думаю, что в этом случае защита ещё прочнее. Я и представить себе не могу, какой прочностью нужно обладать, чтобы без видимой потери боеспособности перенести удар Сакуры. Пусть физически она не сильнее меня, но благодаря идеальному контролю чакры она может в момент удара виртуозно выпускать чистую чакру в большом объёме из своего кулака, что одновременно предохраняет её кости от перелома и увеличивает урон при попадании в пять-десять раз, в зависимости от количества и направленности вложенной чакры. И даже это не самое страшное… Самое страшное в этой атаке, что она может регулировать, как именно будет выпускать чакру. Вокруг кулака для атаки по площади или создавать проникающую атаку в тело противника вроде того, что делают Хьюга. При втором варианте — этот удар смертелен для обычного шиноби. Если не убьёт мгновенно, то от внутренних повреждений даже хорошо тренированный и живучий шиноби умрёт в течение десяти минут без немедленной помощи целителя. О продолжении боя в таком состоянии я вообще молчу… При ударе в корпус, думаю, что, открыв вторые внутренние врата, я бы и смог выжить и даже отступить, но боеспособность была бы восстановлена на очень короткое время. Те же десять минут на отступление, после такого я был бы не боец минимум на неделю. Удар в голову для меня — гарантированный билет в чистый мир. Режим Мудреца не перестаёт меня удивлять… Это действительно вершина мира. Сверхпрочность, возможность летать, скорость, что превышает мою, пусть я и без шарингана мог её видеть, но она всё равно куда быстрее обычного джонина. Управление погодой… От неё даже сейчас веет холодом, как от промышленной морозильной камеры. Использование стихии льда как удалённо, так и при прямом контакте… Мои пять стихий не способны перебить подобное. Твою же мать, и как с таким вообще можно сражаться?!» — продолжал продумывать план Какаши.

«Вдох-выдох… Спокойно. Думай… Думай, пожилая голова. Риск очень велик, но наш единственный шанс исходя из способностей Сакуры и моих… Получить временное преимущество и снять защиту неожиданной атакой в полную силу. Думаю, на это я способен, если Сакура прикроет. Тц… Это моя новейшая техника, и она ещё несовершенна, но, с другой стороны, если не использовать это сейчас, то когда вообще?»

— Эй, Какаши-сэнсэй… — окликнула его Сакура. — У вас ведь есть план? Судя по тому, что происходит, простыми ударами или стихийными атаками нам её не одолеть, — вполголоса произнесла Сакура.

— Ну… План был такой… Убить её. Придумать что-нибудь. Перепрыгнув, сказать «Гоп!» и поцеловать на прощание свою задницу, — отшутился Какаши. — А если серьёзно, то… Думаю, у нас будет только один единственный шанс для комбинированной атаки. Сможешь отвлечь её?

— Не уверена, что надолго, но…

— Да хоть на сколько-нибудь… — Какаши демонстративно поднял кисть вверх, согнув правую руку в локте, и по ней пробежали слабые побеги электричества. — Много времени мне не понадобится, но важно, чтобы меня не убили одним ударом.

— Поняла… — кивнула Сакура и сложила печать концентрации. — Тогда держать козыри и сдерживаться нет смысла. — Мелкий голубой ромб на её лбу загорелся тусклым синим свечением. — «Искусство ниндзя: Техника печати Силы Сотни — Развеять!» — раздалось от Сакуры. Ромб развеялся, и по всему телу Сакуры из центральной точки во лбу образовались чёрные узоры печати, обволакивающие каждую группу мышц её тела и лицо. Воздух заметно потяжелел от высвобожденной чакры, а её волосы поднялись вверх. Зелёные глаза едва ли не засветились от переполнившей её чакры, а уровень чакры резко подскочил почти вдвое, хотя и без того превышал уровень обычного джонина. Сакура сделала шаг, и земля под её ногами треснула. Хотя чакра её противницы всё ещё превышала и слегка подавляла чакру Сакуры и Какаши, но она воздействовала на слишком большую площадь, чтобы доставлять серьёзные проблемы. Обе девушки одновременно бросились в атаку, нахмурившись, и со старта использовали мгновенное перемещение в полную силу. Блондинка ударила рукой, выставив четыре пальца вперёд словно клинок, но Сакура использовала частичное мерцание, чтобы уйти из-под атаки. Даже так её слегка задело, и чуть выше правой груди пропороло комбинезон и кожу, но Сакура, отклонив корпус в сторону, не остановила атаку. Её апперкот почти достиг цели, но, мельком глянув вниз и отреагировав на летящий в подбородок кулак, блондинка также ушла в сторону частичным мерцанием в движении. Когда их подошвы коснулись земли, блондинка вновь взмахнула правой рукой словно клинком в сторону, попытавшись отрубить Сакуре полголовы, но последняя вовремя присела, подставив под удар лишь часть своих длинных волос, которые осыпались на землю. Замахнувшись уже с правой руки, Сакура вновь направила удар кулаком прямо в лицо, но блондинка, отшагнув, направила такой же колющий удар четырьмя пальцами снизу в живот Сакуре и выполнила подшаг вперёд.

Преимущество в скорости и выносливости оказалось за блондинкой. Сакура промахнулась в сантиметре от головы, а блондинка пробила рукой её живот насквозь, заставив Сакуру округлить глаза от внезапной боли, а затем сморщиться и с хриплым криком отрыгнуть кровь изо рта. Взмахом уже правой руки сверху вниз блондинка решила отсечь Сакуре голову, резко вытащив руку из живота, но последняя успела отскочить назад и в сторону мгновенным перемещением, и противница лишь рассекла плечо своим ударом. Из ран Сакуры пошёл плотный пар, означающий старт регенерации и заставивший блондинку округлить глаза.

— Кхе… — Сакура едва могла стоять на ногах от боли и вновь отхаркнула кровь, но блондинка обходила её с большой осторожностью и мельком оглядывалась по сторонам в поисках исчезнувшего Какаши.

«Эта шиноби… Кто она, чёрт подери, такая?!» — пронеслось в голове у блондинки.

«Её удар способен нанести мне урон даже сквозь алмазный покров льда! С активацией этой техники всё её тело переполнилось чакрой, и она стала куда сильнее и быстрее обычного человека. Это схоже с Искусством Мудреца, и эта регенерация… Реконструкция тела?! Нет… Она почти не использует биомассу, да и природной энергии я в ней не чувствую.» — анализировала блондинка, глядя на то, как Сакура вновь встаёт в стойку, а сквозная рана на её животе почти затянулась, оставив лишь небольшую лужу крови под ногами. Блондинка показательно хрустнула шеей.

«Даже с таким усилением она всё ещё медленнее меня, и пока у меня есть это преимущество, я могу уходить от её атак. Уровень её чакры немного просел из-за использования регенерации, но всё ещё слишком высок. Какое-то время она сможет сохранять такую же скорость и силу. Мне следует избегать ударов её кулаков.» — подумала блондинка и, отойдя на пару шагов назад, сложила печать льда.

— «Лёд: Техника площадного обморожения!» — раздалось от блондинки в тот же момент, когда Сакура вновь рванула вперёд для атаки. От блондинки во все стороны забило сильнейшей чакрой, и поднялся пар, а земля покрылась ледяной коркой. Встречным потоком пара и ледяного воздуха Сакура была значительно замедлена, но, несмотря на боль и вынужденная зажмурить глаза, не остановила атаку кулаком вперёд, ориентируясь по чакре. Прямое попадание привело к разбитию на осколки очередного ледяного клона с высвобождением ещё большего количества переохлаждённого воздуха и брызг мгновенно застывающей воды. Предплечья, часть лица, ног, волос и корпуса Сакуры покрылись ледяной коркой, а дышать стало больно от холодного воздуха. — «Лёд: Залп ледяных кинжалов!» — раздалось уже за её спиной. Сакура даже не успела отреагировать, как её спину пронзило пять кинжалов в течение секунды. Шестой и седьмой пронзили заднюю часть бёдер, и от восьмого Сакура едва успела отклонить голову в сторону, из-за чего вновь были задеты лишь волосы и кожа у левого виска.

— ААААРХ! — раздался крик боли от Сакуры. От силы этой атаки она отлетела на метр, падая вперёд на обледенелую землю, и ощутила, как чакра противницы проникает в её тело, замораживая мышцы через раны и причиняя дополнительную, обжигающую холодом боль изнутри, не давая возможности двигаться. Блондинка медленно подошла к упавшей Сакуре и подняла правую руку вверх, сформировав в ней ледяное копьё в человеческий рост за одну секунду.

— Интересная у тебя техника, но тебе выпал не тот соперник, девочка… — раздалось ледяным, почти механическим голосом от блондинки. — Прощай, твою попытку я запомню как одну из лучших… Для человека ты была хороша. — С этими словами она пробила Сакуру насквозь ледяным копьём, вонзив его в землю. В последний момент Сакура отклонила удар от сердца, схватившись двумя руками, но копьё пронзило её правую грудь. — А? — удивилась блондинка. — Цепляешься за жизнь? Не поможет. — Сжав руку на копье, она заставила его засветиться белым светом, направляя чакру, но её прервал голос, доносящийся будто отовсюду.

— Спасибо, Сакура… Времени было достаточно. — Внезапно из-под земли вынырнуло несколько мелких громовых собак размером с мопса, которые светились фиолетовым свечением и с огромной скоростью схватили блондинку за разные конечности. В мгновение они обратились в громовые цепи и сковали её по рукам и ногам, а также обхватили её корпус и горло. Попытавшись освободиться, она сильно напряглась в попытке разорвать фиолетовые громовые цепи, но от этого лишь её броня слегка потрескалась.

— Печать! — раздалось от появившегося за её спиной Какаши, который коснулся середины её спины ладонью, также испускающей фиолетовую молнию. На её глазах ещё один Какаши появился перед ней и вытащил из Сакуры слегка треснувшее от прошедших по всей окружающей земле фиолетовых побегов молнии копьё. Её тело тут же начало регенерацию, а он, взяв её на руки, сместился мгновенным перемещением на полсотни метров в сторону. С её носа и рта шла кровь, как и из ран, а сама Сакура зажмурилась и слегка стонала от боли. — Сакура! Слышишь меня! Приходи в себя!

— Ублюдина! — раздалось от блондинки. — Так ты… Мудрец? Почему тогда не использовал эту силу с самого начала?! — с трудом повернув голову, произнесла она, глянув на Какаши, а её ледяной покров продолжал покрываться трещинами.

— Ошибаешься… Я не мудрец, — ответил он. — Не полноценный. С тобой мне уж тем более не тягаться… — прикрыв глаза, он поднялся на ноги и также помог подняться Сакуре, продолжавшей регенерацию. — В течение последних нескольких лет я наконец научился использовать некоторые техники с вложением в них природной энергии, только и всего. Например, вот это… «Искусство мудреца: Оковы фиолетового грома!»

— Тц… Скотина!

— Твои оскорбления меня никак не задевают… — Какаши, встав в полный рост, смотрел, как её покров продолжает трещать.

«Похоже, что техника работает, только вот долго держать её я не смогу. Теневой клон уже на пределе, а там она разорвёт мои оковы.» — понял он.

— Сакура… — обратился он к ученице, которая уже могла сама стоять на ногах. Её раны почти зажили, кровотечение остановилось, и она вновь встала в стойку для атаки. — Помни, это наш единственный шанс. Чакры у меня осталось меньше трети от всего запаса, — прошептал он.

— Я поняла, сэнсэй.

«Теперь, когда её броня покрыта трещинами…» — пронеслось в голове у Сакуры, взглянувшей на противницу. Сакура сложила несколько печатей и, встав в стойку, согнула правую руку в локте, растопырив пальцы и направив их вверх, на манер Какаши, надавливая на предплечье второй рукой. Вокруг её кисти и пальцев начал дрожать воздух, слегка подсвечиваясь синим светом обволакивающей чакры. По её пальцам и между ними пробежали видимые глазу синие дуговые разряды молнии, а синее свечение полностью обволокло её кисть.

— «Искусство ниндзя: Скальпель чакры!» — с этими словами она сжала кулак и, нахмурившись, приготовилась атаковать.

«Таким образом, сила моей проникающей атаки возрастёт в разы!» — пришла к выводу Сакура.

«Тц… Такая концентрация чакры с проникающим эффектом молнии?! Чёрт… Либо я увернусь, либо мне конец!» — пронеслось в голове у блондинки, которая начала оказывать более активное сопротивление, уже полностью развернувшись к противникам и активно шевеля руками и тазом. Теневой клон Какаши, поддерживающий технику за её спиной, лопнул, и Сакура в то же мгновение понеслась в атаку с мгновенным перемещением.

— Чёрт…

— …Возьми! — раздалось от обеих девушек, которые напряглись изо всех сил. Сакура направила кулак, и в этот момент оковы фиолетового грома были разрушены, а блондинка смогла расставить руки в стороны, но кулак Сакуры был уже слишком близко. В последнее мгновение из её спины появились большие белые крылья, и она со взмахом прикрылась ими, приняв на них удар кулака Сакуры. Оба крыла оказались мгновенно сломаны и пробиты насквозь, а кулак Сакуры всё же достиг груди блондинки. Потрескавшаяся ледяная броня разбилась в дребезги и осыпалась на землю стеклянным дождём, и из этой скорлупы, спиной вперёд, вылетела настоящая блондинка, отрыгивая кровь изо рта от сильнейшего удара под дых, отправившего её в полёт. Словно мяч, она несколько раз отскочила от камней и земли, преодолев таким образом пару десятков метров и пропахав по земле ещё несколько. Сакура оставалась на месте, опустив кулак, и упала на одно колено, резко пропотев и тяжело дыша.

— Хех-хех… Выкуси, паскуда! — раздалось от Сакуры, но, глянув вперёд, она округлила глаза. Блондинка, дрожа всем телом, встала на четвереньки и отрыгнула кровь с подавленным криком боли и, встав на колени, обхватила место удара.

— Сука… — вполголоса раздалось от блондинки. — Чтобы меня… Да какой-то недомерок-мудрец и соплячка… Не бывать этому! — сморщившись от напряжения, она встала на одно колено и вновь отрастила крылья из-за спины. Предыдущие, как и вся её ледяная броня, словно отдельные части статуи, были разбросаны вокруг Сакуры. Со взмахом крыльев она прыгнула вверх и взлетела на десяток метров. Во все стороны из неё забила ледяная чакра, и Сакуру с подбежавшим Какаши накрыло волной ледяного ветра, от которой они были вынуждены прикрыть лица руками. Над их головами в самом небе сформировалось подобие урагана из штормовых облаков, с западной стороны раздавались отголоски буйства Хвостатых Зверей. Грохот и толчки землетрясений доносились до позиций Какаши и Сакуры. Не обращая на это внимания, блондинка продолжала выделять огромное количество чакры, формируя всё более плотную и закрученную облачную завесу в виде урагана, внутри которой уже пробегали вспышки природного грома, а Какаши почувствовал, как на его лицо и руки уже капнуло несколько капель самого настоящего дождя.

«Ну вот… Теперь нам пиздец!» — глянув в грохочущее от молний за тучами небо, подумал Какаши. Дождь начал постепенно усиливаться, и от блондинки раздалось.

— Я — «Снежная Королева!», Диана Белокрылая! Таким, как вы, никогда не одолеть богиню! — с этими словами она хлопнула в ладони, сложив печать Змеи. — «Искусство мудреца: Леденящий дождь!» От этой техники нет спасения! Всё промокнет и замёрзнет насмерть! — глядя наверх, Какаши заметил, как над ней, меж облаков, появилось лицо огромного громового дракона и оскалилось, глянув вниз. — Исчезните с глаз моих, насекомые!

— Исчезни с глаз моих, насекомое! «Кирин!» — раздалось за спинами Какаши и Сакуры.

— Чёрт! «Земля: Техника каменного купола!» — раздалось от Какаши, на полной скорости сложившего печати и ударившего ладонями в землю. В то же мгновение дракон резким рывком вниз поглотил летящую на крыльях Диану и ударил в землю с яркой вспышкой света и грохотом, разрушая окрестные скалы почти на сотню метров вокруг точки удара, в которой образовался кратер глубиной в человеческий рост. Громовой волной, вызвавшей глубокие разломы по всей округе, купол Какаши разбило на камни и смело, как и большую часть окрестных скал. Перед ними в этот момент возник парень в чёрном плаще, и со взмахом руки свёл на нет последствия этой ударной волны. Остался лишь ветер и яркий свет, из-за которого Какаши едва мог видеть его ещё десяток секунд после вспышки, а Сакура и вовсе отвернулась в сторону. — Хех… Чёрт тебя подери, Саске, — поднимаясь на ноги, произносил Какаши. — Так это и был твой план? Мог бы и предупредить!

— Не мог… Мудрецы обычно хорошо слышат и даже телепатическую связь могут прослушать. Простите, но пришлось использовать вас двоих как наживку.

— Ну ладно, своего старика-сэнсэя тебе нисколечко не жаль, хоть я и обиделся, но не суть… — глядя вперёд в сторону дымящего кратера, произносил Какаши. — Но Сакура ведь и погибнуть могла…

— Хех… — прикрыл глаза Саске, глянув сперва на Какаши, а затем на Сакуру в пол-оборота и подал ей руку, чтобы помочь подняться. — Моя жена не настолько слаба, чтобы так помереть. Да и вы тоже… — холодно ответил Саске, и они направились к кратеру, чтобы оценить урон.

— Ну, похоже… Противник точно мёртв. Даже духу не осталось… — произнёс Какаши, глянув, что в середине кратера были лишь обугленные камни.

— Хм… — нахмурившись, хмыкнул Саске. — Её чакра также исчезла, и техника утрачивает силу… — подтверждал он догадку Какаши.

«Но почему же… Я не чувствую, что это победа?» — подумал Саске.

«Будто бы… Что-то очень важное ускользает сквозь пальцы…» — продолжил думать он, глянув в свою ладонь и сжав кулак.

— Саске! — окликнул погрузившегося в свои мысли ученика Какаши. — Я, конечно, всё понимаю, но, может, всё-таки поможешь Наруто? — кивнув в сторону, откуда доносились вспышки света из-за гор и грохот, произнёс Какаши.

— Да… Думаю, стоит глянуть, как он справляется.

***

Прыгнув с горных вершин на уничтоженное побережье, огромная, горевшая золотым пламенем туша лиса ростом почти три сотни метров на задних лапах оттолкнулась всеми четырьмя от земли и пронеслась в лобовую атаку на замахнувшегося огромным кулаком на горизонте Восьмихвостого Быка-Осьминога. С сильнейшими всплесками воды из-под горящих золотым пламенем лап лис с рычанием и хищным взглядом почти добежал до своего брата, чтобы разорвать его. Но кулак быка устремился вперёд, и покрывшая его, едва видимая глазу, плёнка чакры снарядом со сверхзвуковой скоростью устремилась поразить бегущего навстречу лиса прямо в голову. Едва успев среагировать, Наруто и Курама прыгнули вверх что было силы с мгновенным перемещением. Бык немедленно повторил эту атаку уже правым кулаком, и лис был вынужден вновь использовать мгновенное перемещение уже резко в сторону, с огромной скоростью собрав под лапами заряженный чакрой воздух, и оказался по левую руку от резко развернувшейся туши быка со щупальцами. Затормозив о поверхность воды, лис раскрыл пасть и выдохнул огромный и сильный поток пламени по туше быка, от которого последний прикрылся несколькими щупальцами. Сам лис, напрягшись, подпрыгнул вверх, задрав морду в небо и начав ускоренно формировать Бомбу Хвостатого, которую резко съел и, опустив голову, выдал залп всеразрушающим лучом по туше быка. Оказалось, что, прикрываясь щупальцами и чувствуя каждое движение лиса, бык также сформировал бомбу с не меньшей скоростью и, сожрав её, выдал из пасти по летящему лису луч разрушительной чакры. Два потока чакры невероятной мощи столкнулись, озаряя округу светом подобным солнечному, испаряя воду и сжигая воздух в точке столкновения.

Силы оказались равны, и техники уничтожили друг друга. Ударной волной от разрушения заставив прикрыться обоих Хвостатых. Восьмихвостый оказался хитрее и, подготовившись, рывком протянул свои щупальца, обхватив лапы лиса в области кистей, и раздвинул их в стороны. Также он обхватил и задние лапы за лодыжки, а оба своих кулака резко отвёл назад, вновь сформировав снаряды, обволакивая кулаки сендзюцу-чакрой. Резко ударив по воздуху с двух рук, он направил снаряды чакры точно по корпусу лиса, которого лишил защиты, и, крякнув, последний отлетел назад на пару десятков метров спиной, приземлившись на воду. Часть корпуса лиса оказалась повреждена и начала зарастать, покрываясь алой пеной. Резко поднимаясь, лис увидел устремившуюся к нему на полной скорости тушу быка-осьминога и, подняв голову в сидячем положении, получил размашистый удар правым кулаком в морду, дополнительно отбросивший его тушу по водной глади.

— Тц… — раздалось от лиса.

«Силён, падла!» — пронеслось в голове у Наруто голосом Курамы. Лис вновь становился на лапы, а Бык, воспользовавшись преимуществом, уже формировал новую Бомбу Хвостатого в области пасти.

«— Чёрт! Я формирую бомбу! Поддержи меня, Наруто, нужно его пересилить!

— Нет! — ответил Наруто мысленно и резко сбил технику лиса, раскрывшего пасть. — У него преимущество! Он ударит раньше нас! Собери свою голову и жопу в одно целое, Курама! Он больше не тот Гьюки, которого ты знал!

— Тц… Бой между Хвостатыми — это бой между их Бомбами… Так обычно мы и решали серьёзные конфликты.

— Больше нет! Сконцентрируйся и смотри, как мы поступим…»

— Не будешь атаковать встречной бомбой?! — спросил Бык. — Тогда… Получи! — в тушу лиса полетела чёрная сфера размером с его голову, но последний резко вытянул вперёд свою правую переднюю лапу и остановил летящую в него сферу.

— «Техника летящего бога грома!» — раздалось со стороны лиса, и сфера резко прекратила существование, а лапа устремилась вперёд. Через мгновение и вся тушка лиса рванула в атаку.

— Э?! Чёрт! — раздалось от Восьмихвостого, который тут же запустил свои щупальца, чтобы остановить лиса, но последний в несколько рывков из стороны в сторону уклонился от них и, прыгнув вверх, налетел на быка, лапами обхватив его руки и впиваясь в них когтями, а зубами схватив его за шею и горло с левой стороны и заставил его взвыть. — Мууу! — с воем он пытался пересилить лиса в силовой схватке, и какое-то время они были равны, но лис, сжав челюсть, дёрнул шею вверх и оторвал кусок плоти от быка, вскрывая сонную артерию и вызвав фонтан крови. — Муууууу! — раздалось повторное завывание, и он был вынужден уступить, падая на спину. Лис прижал его к водной глади и, рыча с оскалом, смотрел сверху вниз на поверженного брата, чья кровь пятном растекалась по воде, а плоть стремилась регенерировать эту рану. Хвостами он связал щупальца и руки быка, а заднюю лапу поставил на его грудь, с размаху ударив в морду кулаком, выбивая зуб и ломая ему один рог. Лис взревел, направив морду в небо, и начал формировать уже свою Бомбу Хвостатого в полную силу.

— Тц… Никакой жалости, да? — вполголоса произнёс Восьмихвостый, когда Лис направил голову и формирующуюся Бомбу на него в упор.

«— Эй, Курама! — раздалось от Наруто. — Тебе необязательно быть братоубийцей! Им буду я! Дай мне использовать Кусанаги и пронзить его сердце!

— Всё в порядке, Наруто! Он и моя ответственность! Я тоже отвечаю за него! К тому же после этого он вернётся к жизни, пусть и нескоро. Дай мне закончить это!» — прозвучал диалог между Наруто и Курамой в их общем сознании. Бомба была сформирована, и, не закрывая пасть, лис выпустил всю эту силу по противнику, ударив бомбой как пушечным ядром в упор в голову, а сам что было силы отпрыгнул, оттолкнувшись от туши, и прикрылся всеми хвостами и лапами, когда от сферы начал исходить яркий свет.

Все звуки в секунду исчезли, а округу озарил яркий свет второго солнца со слегка синеватым оттенком. Парень в чёрном, увидев начало вспышки, налету поспешил окутать себя фиолетовым пламенем и, увидев подброшенную в небо и летящую спиной вперёд тушу лиса, зафиксировал её риннеганом и обменял местами с одним из окрестных булыжников, сам оказавшись внутри накрывшей его чакры лиса. Ударная волна была ещё сильнее предыдущего взрыва Бомбы в полную силу. Фиолетовое пламя поспешило поджечь и накрыть всё тело лиса, постепенно обволакивая того в самурайский доспех из полупрозрачной фиолетовой чакры. Ближайшие к побережью горы накрыло ударной волной, а их горящими осколками и раскалённой пылью накрыло также и тушу лиса в доспехах.

— Помереть от своей же атаки захотел?! — произнёс Саске, оказавшись рядом с Наруто в области головы лиса.

— А, это ты… Всё в порядке… Ты закончил со своим противником? — спросил Наруто, взглянув на облако пара на горизонте, и сжал кулаки.

— Можно и так сказать… — ответил Саске, и Наруто внезапно схватился за сердце, утратив концентрацию, а тело лиса развеялось.

— Ааарх… — Наруто сморщился от боли и рухнул вниз. Сусаноо Саске резко изменило конструкцию, протянув за его телом одну из рук, отрастив крылья и сформировав огромного Самурая, приземлилось на ноги, возвышаясь над оседающей пылью и дымом. Рывком он поймал тело Наруто, а его золотой покров то исчезал, то появлялся вновь. Откуда-то с неба ударил ярко-оранжевый луч. Отреагировав на внезапную атаку, Саске прикрылся от удара крылом Сусаноо, которое начало плавиться от столкновения с лучом. Луч становился более концентрированным, обретая фиолетовый цвет, и, уменьшившись в диаметре, пробил насквозь крыло и руку Сусаноо, достигнув корпуса, а Саске был вынужден резко отпрыгнуть назад на соседние скалы.

«Чего?! Прожёг Сусаноо насквозь?!» — пронеслось в голове у Саске.

— Ну и ну… — раздалось сверху от молодого мужчины с длинными серебряными волосами и золотыми жабьими глазами с ярко выраженными чёрными склерами и метками мудреца вокруг глаз. В своём ковровом плаще с вышитым на нём символом клана Хьюга. На его правом плече, словно мешок, лежала блондинка в светло-голубой шубе, а по левое плечо также, как и он, по воздуху, будто там есть невидимая лестница, спускался трёхметровый здоровяк с чубом на голове в белом кимоно, опоясанном кроваво-красным поясом. — Я даже и предположить не мог, что всё выйдет так хорошо, — улыбаясь, произносил он, находясь уже в сотне метров от Саске. Его волосы и плащ развевались от ветра на высоте почти в три километра. С его опущенной ладони исходил пар, а Сусаноо Саске ускоренно восстанавливало повреждённое крыло и руку.

— Наруто, эй… Что с тобой, мать твою?! — вопрошал Саске, мельком глянув на товарища, который всё ещё то возгорался золотом, то снова гас, как спичка, сморщившись от боли и находясь в фиолетовом кулаке.

«Саске!» — раздался голос Курамы в его голове.

«Беда! Это из-за смерти Гьюки! Это значит, что Восьмихвостый точно покинул этот мир с этим взрывом. Мы — Хвостатые Звери — всегда болезненно переживаем смерть каждого из своих! Если я уже не раз чувствовал подобное и даже умирал сам, то с Наруто такое впервые! Дело осложняется ещё и тем, что в нём была часть чакры Восьмихвостого, которая также покидает этот мир! Боль от эха смерти одного из нас — невообразима! Наруто чувствует всё то же, что и остальные Хвостатые, разом. Он — наш маяк!»

— И чё теперь?! — спросил Саске.

«Только ждать… Думаю, в ближайший час Наруто точно не боец. К тому же связь между Хвостатыми навсегда нарушена, и, утратив часть наших сил, он утратил и часть силы Мудреца Шести Путей! К сожалению, я заперт внутри него… Я сделаю всё, чтобы он очухался побыстрее, но… Мне горько это признавать, но с этими парнями ты теперь один на один! Я никак не смогу помочь!»

— Тц… — раздалось от Саске, который глянул сперва на спускающегося к нему противника, а потом на Наруто в своём кулаке. Сконцентрировав чакру в своём левом глазу, он открыл перед собой червоточину, через которую спустя пару секунд увидел Какаши и Сакуру. — Позаботьтесь о нём и сваливайте подальше! — крикнул им Саске и лёгким броском зашвырнул им мерцающую тушку Наруто, тут же закрыв червоточину и ничего не пояснив.

— Пожалуй, мне следует представиться, — остановившись и глядя на это, произнёс парень в плаще, под которым была белая рубашка, почти такая же, как и у Саске, но вместо серых полевых штанов на парне с серебряными волосами были чёрные брюки и кожаные туфли. — Виктор Хьюга — Летящий Бог Грома!

— Значит, ты глава вражеской армии? — спросил Саске.

— Можно сказать и так… — ответил Виктор. На этом Завершённое Сусаноо Саске, восстановившись, схватилось руками за две катаны на поясе.

— Горько сообщать, говоришь, чёртов лис… — вполголоса произнёс Саске. — Оставил меня одного с этим уродом и целым командиром врага? — продолжил он, и Виктор нахмурился. — О чём ты, чёрт подери?! Да это же просто праздник какой-то! — выкрикнул Саске, искренне улыбаясь и резко раскинув руки в стороны, находясь в своём Сусаноо. Его глаза сверкнули красным и фиолетовым огнём с новой силой. — Начнём! — гигантский фиолетовый самурай резко достал две катаны из ножен и взмахнул ими перед собой, скрестив и направив вперёд двойную огненную рассекающую волну фиолетового пламени, устремившуюся прямо в Виктора на огромной скорости. Тут же перед ним мгновенным перемещением появился здоровяк в белом с криком…

— «Печать Бога Огня!» — рассекающие волны чёрно-фиолетового пламени будто столкнулись с невидимой стеной в моменте, когда здоровяк вытянул правую руку вперёд, стоя перед Виктором, а всё фиолетовое и чёрное пламя начало затягивать в одну точку, формируя шар и сжимая его в ладони здоровяка. Виктор резко развернулся, заметив, что Сусаноо исчезло, и был прав, глянув за спину. Самурай оказался позади него уже в воздухе, расправив крылья и паря над противником. На глазах Виктора в него вновь летели скрестившиеся волны тёмно-фиолетового пламени. — Тц… Не успеваю! — крикнул здоровяк, глянув на это в пол-оборота и продолжая запечатывать предыдущую атаку. Виктор выставил свою левую руку в сторону летящих в него волн пламени и начал выделять огромное количество чакры молнии, которая окрасилась фиолетовым светом. Взмахнув рукой словно клинком, он рассёк атаку Саске, разрезав её на части, которые ударили по горам под ними. Сбросив Диану на левую руку Ямамото, Виктор в секунду обернулся громовым драконом и со вспышкой фиолетового света устремился в таранную атаку по противнику.

— Не важно… — ответил Виктор и врезался в самурая, который, успев отреагировать, выставил блок двумя мечами, но от силы этого удара гигант попятился назад по небу, а Виктор выставил обе руки вперёд для атаки лучом из обеих ладоней, застряв в покрове фиолетового грома меж гигантскими клинками. — Никогда не забывай… — Саске округлил глаза, не ожидая от противника сопоставимой с ним скорости действий и такой разрушительной силы. Светло-фиолетовый луч с его ладоней пробил насквозь кристалл в голове Сусаноо и, выбив из него тело Саске, отправил его в полёт. Чёрный плащ воспламенился, Сусаноо утратило подпитку чакрой и начало развеиваться, а луч будто пронзил свою цель насквозь, устремившись дальше, ударив по горам. Чёрный плащ разорвало в лоскуты и сожгло в воздухе. Сжав кулаки, Виктор прекратил атаку, не наблюдая перед собой тела Саске. Его фиолетовые огненные катаны также перестали существовать, и, мерцая, Сусаноо постепенно таяло и развеивалось, падая вниз на предгорье. Виктор восстановил целостность громового покрова и сиял ярко-фиолетовой искрой на фоне солнца, выглядывающего из-за рассеивающихся серых туч. — Я самый быстрый человек на земле!

— Ха! — раздалось от здоровяка, который завершил запечатывание первой атаки Саске и в один укус сожрал его двойной огонь. — Готов? — вопросительно произнёс он.

— Похоже на то… Тень Индры-сама пала!

Глава Двадцать Третья "Империя"

«Этой империи не дождаться нового императора.» (с)

— Отец! — крикнул парень среднего, для его возраста, роста, с чёрными волосами, завязанными в торчащий хвост на голове. Увидев отца, стоящего у отдельного здания с табличкой «Комендатура» в дальнем конце внутреннего двора резиденции Хокагэ, одетого строго по форме с генеральскими знаками отличия и свисающим с пояса плащом, он побежал прямо к нему, заставив Шикамару обернуться на оклик. Уже взявшийся за ручку дверей комендатуры, Шикамару шумно выдохнул, остановившись.

— Хех… Чуть-чуть не успел. — Пробубнил он.

— Отец, постой! — Кричал бегущий к нему парень в расстёгнутой спортивной кофте чёрно-зелёных цветов с символикой клана Нара, накинутой поверх майки-сеточки. Спортивные штаны из того же комплекта и белые кроссовки, в которых он обычно ходил на зарядку, прилагались. В руке у подростка был какой-то листок альбомного формата.

— Ну, чего тебе, Шикен? Я же говорил, что сегодня занят весь день! — Недовольно произнёс Шикамару, нахмурившись, глянув на подбежавшего сына и мельком увидев надпись на листе, уже понял, о чём пойдёт разговор.

— Я к тебе сейчас не как к отцу… — Выпрямившись, произнёс Шикен. — А как к генералу обращаюсь. Это что за... — Резко выбросив руку с листком в лицо Шикамару, спросил он.

— А сам не читал? Это же твой рапорт…

— Я не настолько туп! Это ведь твой почерк?! Почему написано «Отказать»?! Да и подпись тоже твоя…

— Сам не понял?

— Разве дела спецгрупп не согласовываются с Кагэ в регионе? Почему нет визы Наруто-сама?!

— Наруто сейчас нет в деревне и в стране, он отбыл на спецоперацию в страну Молнии. Пока его нет, все полномочия у меня. Мне не нужен Наруто, чтобы визировать эту чушь, что ты написал. Радовался бы лучше, что Наруто не прочитал эту хрень… Я чуть позже хотел об этом с тобой поговорить. Ты хоть понимаешь, что мы оба могли огрести по башке, несмотря на то, что Наруто мой друг, а? Он такие исполнения, знаешь ли, очень сильно не одобряет!

— И что же тут такого?! Обычный рапорт с прошением о снятии меня с должности командира спецгруппы с детальным пояснением причин, из-за которых я больше не должен, да и не хочу занимать эту должность.

— Хех… Ну ты выдал, конечно… — Взяв у него рапорт, произнёс Шикамару, уже полностью повернувшись к сыну, стоя у дверей. — Мало того, что тут полное признание в неуставных отношениях с Махой, так ещё и вот это вот про её измену и «Возможные негативные последствия для командной работы в связи с обострением личных отношений между командиром и подчинённой…» — Процитировал из рапорта Шикамару. — Ты ёбнулся писать такое в рапорте? — Не выдержав, спросил он, опустив руку с листком.

— А что не так?! Я же не могу не указывать причину! Да и Наруто-сама настоятельно просил быть честным с ним. Ну ещё тогда на Олимпиаде, когда…

— Я понял, но разве он о таком говорил?

— Если цитировать, то он тогда сказал: «Если не умеешь в интриги, то лучше говори правду, а не пытайся ебать мне мозги, Шикен!».

— Тц… И ты вот так понял его слова? — Ударив себя ладонью по лбу, произнёс Шикамару. — Короче… На данный момент твой рапорт не ко времени. У нас тут вообще-то война, и все подразделения так или иначе задействованы, или скоро будут задействованы! Распустить вас сейчас я не могу! Да и причина, откровенно говоря, тупорылая, Шикен. Ну любит она другого, ну и отпусти ты её! Выпусти пар на тренировке или в душе на крайняк и командуй как будто она тебе не знакомый офицер, да и всё…

— Но…

— Я всё понимаю! — Перебил его Шикамару. — Когда мальчики и девочки проводят вместе много времени, а особенно соучаствуют в заданиях шиноби, то возникновение подобных отношений или даже сильных чувств – это нормально! Вон на меня с мамой посмотри или на нашу команду номер семь…

— Ты о том, что Сакура-сама и Саске-сан муж и жена?

— Не только… Ты многого не знаешь. Знаешь, например, что родители Сакуры хотели её мужем видеть Наруто? Да и после некоторых событий на это были все шансы…

— Да ладно?!

— Вот тебе и ладно, только не вздумай ляпнуть Наруто или Сакуре, что я проболтался…

— А Саске-сану? — Ухмыльнулся Шикен.

— Ему тоже, но ему, скорее всего, будет плевать… И не переводи тему! — Ответил Шикамару и продолжил. — Уставы и законы – это не непреложная истина, а лишь инструменты для регулирования. Да, они написаны кровью, и пренебрегать ими – непростительная глупость, но запрет подобных отношений между командиром и подчинённой вовсе не означает, что этого не может произойти! Как и того, что произошло с тобой! В этом случае просто переживи это с гордостью и не смей опускать руки из-за того, что тебе не повезло с девушкой! Смею надеяться, что мы не такими тряпками воспитали своих детей… Ведь ты всё-таки ниндзя! — Гаркнул на него Шикамару, заставив его вздрогнуть от последних слов.

— Хех… — Выдохнул Шикен. — Это так, но… Разве не правильнее будет меня всё же отстранить? Это ведь моя вина, и я это признаю. Да и наша группа ничего полезного толком не сделала…

— Это уж не тебе решать… — Шикамару встал у стенки под знаком «Курение запрещено» и достал сигарету и зажигалку. — Вы ведь недавно вернулись с блестяще выполненной миссии. Найти, взять живым и доставить сюда поджигателя оружейного цеха в соседнем городе – это, по-твоему, ничего полезного? — Закурив, спросил Шикамару. — Между прочим, это могло быть связано с нашим текущим врагом и нападением на Коноху!

— Пока подобное не доказано, это работа местного гарнизона Сил Охраны Порядка… — Ответил Шикен. — Я им там, конечно, вставил по самые гланды, когда всё выяснилось, но сути не меняет… Это оказался обычный алкаш-ветеран из числа рабочих мастерской. Мы его без особых проблем вычислили и скрутили.

— В рекордные сроки, между прочим! — Заметил Шикамару. — Местные бы ещё неделю возились, а между прочим, в том пожаре ведь погиб ещё один рабочий, заночевавший там, и пострадал охранник! Да и не недооценивай ветеранов… Это полноценная миссия ранга – В. Как раз для вашей группы. Да и вы едва-едва окончили Академию! Набирайтесь пока опыта и сил, а там посмотрим. Будут и у вас ещё серьёзные дела, но если вас неподготовленными кидать в самое пекло, вы просто умрёте как собаки. Я знаю, что ты не настолько туп, чтобы лезть в пасть костлявой поперёк батьки, не понимая этого. — Выдохнул дым Шикамару.

— Однако вон Тоби и Шинки…

— Так! — Отлип от стены Шикамару. — Мне это надоело… Тоби ученик самого Орочимару! Мне нужно напоминать, как он ещё до этого тебе зад надрал на Олимпиаде?

— Нет… — Выдохнув, ответил Шикен.

— Шинки – это сын Казекагэ и, соответственно, один из сильнейших в деревне Песка. Ещё и с редчайшим улучшенным геномом! Разумеется, кто-то вроде них – исключения! Жизнь вообще состоит из таких исключений и компромиссов, привыкай! — Произнёс Шикамару, потушив сигарету о стенку. — Если хочешь поныть об этом, то ты выбрал не те уши… Я – шиноби уровня Кагэ, а застрял здесь на бумажной работе, даже потренироваться толком некогда! Может, мне тебе поныть о том, как несправедливо, что вместо молодого меня Наруто отправил туда Какаши-сэнсэя?!

— Ну так… Какаши-сама явно сильнее… — Пожал плечами Шикен.

— С чего ты взял?

— Ась?!

— Если за мной не ходят по пятам слухи – это ничего не значит. Тебя не смущает, что мой отец и твой дед был признан одним из Величайших и друг Какаши – Гай, а не он сам, несмотря на все его заслуги и подвиги? Между прочим, в чистом тайдзюцу я уже превзошёл Какаши-сэнсэя. Он может открыть до двух внутренних врат, а я могу открывать третьи, правда, это предел… Да и наш с ним счёт на спаррингах десять к семи в мою пользу!

— Да ладно?! — Удивился Шикен.

— Вот тебе и ладно… Наруто не даст соврать, как вернётся. Он и судил все наши бои. Так что… Я сильнее Какаши. — Ухмыльнулся Шикамару, потрепав сына по голове.

***

Сквозь звон в ушах пробивался шум моря и птиц, а также трескотня каких-то механических деталей вдалеке. Холод… Не характерный холодный ветер для лета чувствовался вокруг, хоть сам парень в чёрном едва мог пошевелиться, будто плывя в темноте над самым дном тёмного и холодного океана, в котором откуда-то есть ветер. В руке он чувствовал, как сжимает что-то похожее на камень, а по лицу с глаз и носа течёт что-то теплое…

«Саске…» — Раздался приглушённый голос откуда-то сверху. Не обращая внимания и не в силах открыть будто набитые песком глаза, он облизнул верхнюю губу и почувствовал стальной привкус крови, поняв, что течёт из носа. Это его слегка взбодрило, и он почувствовал, как резко всплывает на поверхность со дна.

«Саске!» — Более отчётливо услышал он знакомый мужской голос, и плечо будто врезалось во что-то, чего он не увидел. Он видел лишь поверхность воды, сквозь которую проникало всё больше и больше солнца.

— Саске! — Присев рядом и вновь дёрнув его за плечо, выкрикнул мужчина в своём парадном кителе с зализанными назад тёмно-красными волосами. Саске открыл глаза и резко вдохнул воздуха, будто выныривая из-под воды. Затем он поднял корпус и, сморщившись, принял сидячее положение. Из носа продолжила слегка капать кровь уже на песок между его ногами. Глянув направо, он увидел перед собой лицо Гаары с его шрамом на лбу в виде кандзи «Любовь» на левой стороне. — Что там произошло? — Спросил Гаара, увидев, что Саске уже какое-то время лежал на песке в расстёгнутой до середины белой рубахе, весь пропотевший, с лёгким кровотечением из носа и следами кровавых слёз из глаз.

— Кхе-кхе… — Откашлялся Саске, потирая грудь и протягивая Гааре слегка светящийся камень с белыми вырезанными на нём символами печати. — Работает… — Ничего не поясняя, ответил Саске. — Эта штука сработала так, как он и сказал.

— Камень телепортации… Где сам Наруто? — Спросил Гаара, приняв камень и поднявшись на ноги, протянул Саске руку, чтобы помочь подняться, но, не приняв её, Саске поднимался на ноги сам.

— Он выбыл… — Коротко ответил Саске. — Ты сам как? Ты ведь джинчурики… Ничего не почувствовал в связи со смертью одного из Хвостатых, а твой енот?

«Ха! Плевать я хотел на этого Осьминога! Пусть во тьме подумает над своим поведением!» — Раздался голос Шукаку в голове Гаары, и, судя по выражению лица Саске, он тоже это слышал. За спиной Гаары в паре десятков метров он увидел стоящего в его боевом костюме Канкуро.

— Почувствовал. На пару минут меня даже равновесие потерял, и сильно закололо в сердце… — Произнёс Гаара. — Но ничего такого, чего я бы не мог выдержать.

— На Наруто это сказалось сильнее…

«Не удивительно! Он – наш Маяк!»

— Ага… Вот и лис сказал то же самое. — Ответил Саске.

— Значит, третий сценарий? — Уточнил Гаара.

— Похоже на то… — Неохотно подтвердил Саске. Гаара и Канкуро развернулись и направились пешком по широкому морскому побережью в сторону покрытых зеленью невысоких скал, в которых виднелись освещённые входы в подобие шахт. По всему побережью виднелись торчащие обломки каменных стен. Когда-то на этом берегу стояли дома. Небо было затянуто серыми облаками, и погода была характерна для начала осени. Море имело сероватый оттенок, а при внимательном взгляде у птиц можно было увидеть ярко светящиеся мелкие круглые глаза самых разных цветов. Синие, зелёные, красные, жёлтые, даже фиолетовые. От взглядов Гаары, Саске и Канкуро птицы на побережье самых разных видов, напоминающие своим видом чаек, воронов и даже пеликанов, спешили разлетаться в разные стороны, издавая самые разные звуки. На горизонте послышались всплески воды, и, повернув головы, Саске и Канкуро, глянув туда, увидели весьма большого морского усатого дракона, мирно выныривающего из воды, чтобы вновь нырнуть под воду мордой вниз.

— Ну и рыба здесь… Кто-нибудь пробовал жрать местную живность? Не помрём? — Вопрошал Канкуро. Всё это было совсем не характерно для мира, который он знал.

— Не советую… Пока столь глубоко никто не копал. — Ответил Саске. — Обходись запасами из нашего мира и подчинённым не позволяй излишеств. — Строго приказал Саске.

— Лааадно… — Отмахнулся Канкуро, и они продолжили двигаться ко входу в шахту. — Да и из подчинённых тут только эти… Живых почти нет. — Кивнул Канкуро в сторону человекоподобных манекенов, стоящих смирно с ружьями у входа в шахту. — Хай! — Произнёс Канкуро и, выйдя вперёд перед караульными манекенами, поднял ладонь. Последние расступились, открывая проход, и, встав по сторонам от него, демонстративно поклонились, удерживая оружие стволами вверх. — Это такой пароль… — Произнёс Канкуро в ответ на взгляд Саске. Молча войдя в освещённую электрическими настенными лампами шахту, они спустились вниз примерно на десяток метров по каменным ступеням и прошли через открытую гаражную двустворчатую дверь, оказавшись уже внутри просторного помещения, откуда раздавались звуки самой разной деятельности: от сварки и шума строительных работ до отдалённых выстрелов из ружей и пистолетов. Потолки с электрическими люстрами с видимыми на них проводами были весьма высокими. Коридоры и залы были хорошо освещены. Вокруг действительно наблюдались лишь самые разные манекены, и не все из них были полностью человечными. Некоторые имели по шесть-восемь рук и ездили на колёсах или гусеницах вместо ног, на шее имея даже выхлопные трубы. Некоторые были почти как люди и, стоя на постах с ружьями и пистолетами в кобурах, отдавали воинское приветствие проходящим мимо по широкому коридору с десятком больших и круглых сейфовых дверей по правую сторону Саске, Гааре и Канкуро.

— И сколько их тут? — Поинтересовался Саске.

— Сто двадцать боевых и ещё полсотни рабочих.

— А живых?

— Временный персонал из деревни Звука прибывает группами по десять-пятнадцать белохалатников под моим контролем или лично Орочимару. Они работают по вахтам. Неделю работают, неделю тут никого нет. На постоянке тут только Нико – наш мастер-взрывотехник из Песка. Он отвечает за шахты и добычу полезных ископаемых, в частности азурита и сульфита, которых, как ты знаешь, в нашем мире нет. Иногда меня тут меняет ваш Конохамару или Темари, но она редко вызывается подежурить тут. Последний раз месяц назад на сутки меня подменяла. Год назад мы наконец научились использовать добытую из азурита чакру для кормёжки этой вашей шайтан-машины порталов. Из-за этого ценность этого минерала резко возросла. Жрёт она много, конечно…

— Это того стоит…

— Боюсь даже представить, что будет, когда мы это всё дело рассекретим и это хлынет на рынок.

— Для этого пока слишком рано… — Ответил Саске, прикрыв глаза. Выйдя из коридора, они оказались на просторном балконе-кабинете Канкуро с несколькими столами, стоящими у перил, шкафами с разными свитками и парой ящиков хлама в углу. Открыв калитку ключом, Канкуро провёл их по металлической лестнице вниз в просторный зал, частично освещаемый с поверхности дырой в треть потолка. В свете тусклых солнечных лучей стоял Хаку, а рядом с ним было две конструкции из золота, аналогичных машине, которая находилась в храме Узумаки за памятной горой Конохи. Одна из машин была собрана не до конца, и над ней трудились манекены.

— Вы не торопитесь… — Повернулся к ним Хаку, который был одет в обтягивающий чёрный комбинезон-безрукавку, заправленный в новенькие берцы на манер АНБУ тумана старого образца. На его тактическом поясе был лишь один подсумок со снаряжением и короткий металлический жезл, висевший вместо меча на поясе. Сам жезл имел вырезанные в металле углубления, словно кровеносные сосуды, которые подсвечивались ярко-белым светом.

— Нам не хватает ещё двоих… Ты нашёл замену двум шиноби уровня Кагэ? — Спросил Саске, подходя ближе и полностью игнорируя замечание Хаку.

— Хех… — Выдохнул последний. — Куроцучи?

— Противник слишком силён. Я только оттуда, она гарантировано помрёт, а насколько я знаю, использовать сендзюцу её никто так и не учил, хотя я на этом настаивал.

— Понятно… — Произнёс Хаку.

— Неужели противник настолько силён? — Спросил Гаара.

— Именно! Я сам там чуть не подох. Завершённое Сусаноо с Аматерасу, к этому всему ещё поглотить часть его чакры риннеганом, чтобы теперь иметь возможность отслеживать его и использовать свой козырь согласно плану Наруто. Да ещё и использовать этот портальный камень на ходу – та ещё задачка. Даже меня вырубило…

— Не оправдывайся! — Раздался знакомый мужской голос, и под свечение сварки с громким топаньем стальных сапог из другого конца комнаты выходил Киба в стандартном комбинезоне страны Огня. Его руки по локоть были закованы в латные перчатки из металла, аналогичного тому, из которого был сделан жезл Хаку. Эти перчатки больше напоминали звериные лапы с когтями. Такие же лапы, слегка похожие на собачьи, были надеты на его ноги. Их высота достигала коленей Кибы. Эти перчатки и сапоги из вырезанных углублений также подсвечивались белым светом. На корпус Кибы сверху был накинут лёгкий серый бронежилет без наплечников и дополнительной защиты. — Похоже, что нам придётся работать вместе на благо Союза, и предупреждаю, что мне это не нравится! — Подойдя к Саске, произнёс Киба, глядя в глаза. — Но ради выполнения задачи и ради деревни я перетерплю это! Именно так должен поступать шиноби! Смириться с судьбой, нащупав свои яйца в штанах, а не выплёскивать свои обиды и идти против товарищей!

— Спасибо, Киба, я учту это… — Прикрыв глаза, ответил Саске и глянул на Хаку через плечо Кибы.

— На меня не смотри… — Пожал плечами Хаку. — Их выбрал Наруто. Моей задачей было лишь доставить их сюда. Ну и научить их управляться с этими штуками…

— Он прав, Саске… — Позади из дальнего конца зала также вышел ещё один мужчина в белом кимоно с длинными карими волосами и серебряными глазами. На его спине было закреплено подобие мелкого ранца без лямок, который, судя по всему, был вживлён прямо в позвоночник между лопаток и также светился белым светом. Чуть напрягшись, он продемонстрировал выросшие из спины основания крыльев, с которых свисали белые перья из чакры. — Мне, как главе клана, также не нравится работать с тем, кто навредил близкому мне человеку, но я готов отбросить прошлое, а тебе следует всегда помнить о том, кто ты и что сделал. Надеюсь, у тебя нет предубеждений касательно работы в одной команде со мной и Кибой?

— Нет, Неджи… — Повернувшись и шумно выдыхая, ответил Саске. — Ты прав… Спасибо, что напомнил мне об этом. Надеюсь, ты не против, что командовать всё же буду я? Твои предубеждения не помешают нам победить? — Криво улыбнувшись, спросил Саске, глянув ему прямо в глаза, и Неджи хлопнул его по плечу на развороте, проходя мимо и занимая место рядом с Хаку.

— Мы сработаемся… — Коротко ответил он, убирая крылья силой мысли.

— Итак… — Когда все собрались перед ним, Саске начал инструктаж. — Сейчас мы отправимся на поле боя… Противник очень силён, думаю, что к нему ещё прибудет подкрепление. Все противники – мудрецы и очень сильные, но мы были готовы к этому. Мы знаем об их силе и оружии, а они нет. Наруто не просто так спрятал вас в этом мире, когда дело запахло жареным. Через силу Аспекта Памяти противник наверняка следил за каждым нашим шагом, но в другой мир он смотреть точно не способен, а это наш главный козырь! Вы уже знаете, что это оружие из металла, который способен аккумулировать природную энергию и смешивать её с вашей чакрой без вреда для вас. Конечно, ваша сила ограничена, но если примете и мою силу, то я смогу вам помочь! Мы готовились к этому, и всё пошло не по лучшему сценарию… К сожалению, Наруто временно выбыл, но… Я считаю, что это нам только на руку! Покажем ему и всем остальным, на что способен наш союз! Мы больше не отдадим этому болвану всю славу!

— Это точно! — Произнёс Киба. — Может, и сменю его на посту Хокагэ!

— Я… Я очень виноват перед всеми вами… — Опустил голову Саске. — И я не смею о чём-то вас просить, но… Я прошу. Помогите мне защитить наш мир ещё раз!

— Я за!

— Я тоже! — Раздалось от всех.

— Тогда вперёд! — Саске подошёл к панели управления машиной порталов и приложил руку. — Я открою для вас порталы. Сам появлюсь в течение пары минут уже своей техникой! Займите их до тех пор!

— Есть! — Хором ответили все, и каждый запрыгнул в отдельный портал.

***

— Тц… Уж простите, что вам приходится тащить меня на своём горбу подальше, но… — Произнёс побледневший и пропотевший Наруто на спине бегущего вперёд Какаши.

— Всё в порядке, хех… Не всё же время тебе одному нас спасать. Дай и нам тебе помочь хоть в чём-то. — Ответил Какаши. — Только почему мы не можем вернуться в лагерь, а уходим глубже в пустыню?

— Таков план… Я чувствовал присутствие врага, но сейчас сенсор из меня не важный. В любом случае шиноби в лагере ему побоку. Он будет искать меня и, думаю, найдёт уже скоро. Если будем драться с мудрецами там, то многие могут погибнуть. Саске выиграет нам время до тех пор, пока я не восстановлюсь, а позже и подкрепление подойдёт, тогда начнём контратаку.

— Может, позволишь мне помочь? — Спросила Сакура.

— Хех… Медицинскими техниками тут ничего не сделаешь. Мне нужно ещё совсем немного времени… Кхе-кхе… Курама предупреждал, что подобное возможно, думаю, на это и рассчитывал противник.

— Так ты знал?

— Какаши-сэнсэй… Мы столько лет знакомы, а вы удивляетесь, что я сам могу завязывать шнурки на берцах? Кроме некоторых мелочей, всё идёт точно по плану… — После этих слов от Наруто по небу меж облаков ярко-фиолетовой вспышкой пронеслась молния и ударила в землю примерно в сотне метров впереди от Какаши, Наруто и бегущей чуть позади Сакуры. От яркости вспышки и толчка в землю Какаши и Сакура резко остановились и присели, прикрывая глаза руками. Из дыма и пыли, подняв леденящий ветер, появилось четверо противников. Крайней слева была уже знакомая Какаши блондинка, утратившая шубу, но стоящая в белом корсете с оголёнными и стройными ногами босиком на песке. Рядом с ней чуть вперёд вышел низкорослый черноволосый и смуглый парень в чёрном кимоно поверх кольчуги, удерживая в руках кинжал с кроваво-красным глазом в гарде и светло-зелёным клинком. Его глаза с вертикальным зрачком имели чёрный цвет склер и также светились зелёным светом от переполнявшей природной энергии. Под ними по лицу проходили зелёные метки мудреца. Из-за их спин, встав между ними, вперёд вышел искрящийся фиолетовыми разрядами грома и источающий невероятно сильную чакру высокий мужчина с торчащими дыбом серебряными волосами в развивающемся от поднятого ветра сером плаще с вышитым белыми нитями символом клана Хъюга. На небольшом отдалении справа стоял трёхметровый мускулистый здоровяк в белом кимоно и сандалиях на голое тело. Повелительно расставив руки в стороны, мужчина в середине улыбнулся и глянул на стоящих перед ним.

— Возрадуйтесь, ибо очищение этой прогнившей во грехе империи началось, как и предсказано. — Он сделал несколько шагов вперёд. — Перед вами ваш новый Бог-Император, и я повелеваю вам отпустить этот маяк… — Кивнул он в сторону Наруто. — Тень Ашуры-сэнсэя более не смеет нависать над этим миром. Сегодня я освобожу его и от неё, как и от тени Индры…

— О чём ты?! — Выкрикнула Сакура. — Хрена лысого мы отдадим тебе Наруто! Он – мой лучший друг! Мы умрём, защищая его!

— Всё нормально, отпустите меня, Какаши-сэнсэй… — Наруто, морщась от боли, аккуратно слез со спины Какаши и, хромая, ещё больше побледнев и сжимая рукой свой комбинезон в области сердца, шагал вперёд, вставая между Какаши и Сакурой.

— Учиха Саске – Тень Индры… Пал в бою со мной! — На этом Какаши и Сакура округлили глаза и вздрогнули, а Наруто лишь ухмыльнулся, продолжая тяжело дышать и весь дрожал, с трудом стоя на ногах. — Вы оба можете пойти прочь! Вы мне не нужны…

— Да хрен тебе прямо в… — Начала кричать Сакура, но Наруто её перебил.

— Сакура! Крх… — Сморщился он. — По… Помолчи… Всё в порядке.

— В твоём стиле, Наруто… В твоём стиле… — Ухмыльнулся Виктор. — Жертвуешь собой ради других, чтобы дать им надежду… Перед тем, как я лишу тебя жизни, я хочу сказать, что благодарен тебе. Твоя попытка построить империю впечатляет, но… Как и с учителем Ашурой, твоё время вышло. Ты можешь покоиться с миром, как и он. Я завершу начатое тобой. Приму наследство, хех… — Ухмылялся Виктор. — Я хотел спросить… Если знать, чем всё закончится? Оно того стоило? — Виктор вытянул руку и выставил два пальца вперёд, собирая чакру молнии и огня в одну точку, чтобы ударить своим лучом в сердце Наруто. Глянув на него, Наруто прикрыл глаза и улыбнулся.

— Если знать… То точно стоило, а ты так не считаешь? — Спросил он, но в ответ ничего не услышал. Виктор выстрелил своим лучом, а за полсекунды до этого из-под песка и камней позади Какаши и Сакуры, заставив их отпрыгнуть в разные стороны, вынырнула гигантская рука-лапа из плотного песка, отдалённо напоминающего кожу, по которой распространялись «вены» углубления, переполненные чакрой. В момент выстрела её тень накрыла Наруто, упавшего от толчка земли на колени, а сама лапа прикрыла его, приняв в ладонь всю мощь луча, слегка раскалившись.

«ЕЕЕХУУУ! Абсолютная Защита – это мой стиль!» — Раздалось в голове у Наруто и всех, кто мог слышать высокий голос демона-енота.

— В рассыпную! — Почувствовав толчки под ними, выкрикнул Виктор, прекративший огонь лучом и прыгнувший вверх. Над выгнувшейся дугой огромной лапы по воздуху шагал Гаара, глаза которого также были чёрными и светились жёлтым, а зрачков у него было целых четыре мелких между ромбовидным центральным, как у Шукаку. По его лицу чёрными ветвями от клякс под глазами распространились метки мудреца, а волосы обратились в ярко-алый факел на голове. Подняв руки, Гаара призвал из-под земли четырёх песчаных драконов, у каждого из которых была морда Шукаку, и они взяли цель на каждого из мудрецов.

Сложив пальцы клинком, взмахнув крыльями и отлетая назад, блондинка выплюнула сильный поток воды в дракона, который сразу же заморозил его и заставил опасть на землю градом камней, покрытых льдом.

Парень в чёрном кимоно позволил поймать себя в полёте после прыжка назад и вверх, а затем воткнул кинжал в нос дракона. Последний быстро замедлился, песок без чакры осыпался вниз, отпустив противника.

Крайний справа здоровяк просто стоял в ожидании, пока появившийся рядом дракон с рёвом обрушится на него сверху вниз. Выдержав удар всей его массы, он силой своих рук не дал песчаному дракону сжать челюсти и выдохнул изо рта ему в глотку чёрно-фиолетовое пламя Саске, которое сожрал до этого. От такого дракон взревел, а его глаза погасли, и здоровяк силой отбросил его в сторону от себя, и вскоре тот также осыпался песком.

Дракон, летящий вверх за Виктором, со вспышкой перед глазами потерял цель из виду. Фиолетовая молния несколько раз сверкнула у основания головы и вдоль тела дракона, словно несколько разрядов, и дракон, разрубленный на несколько частей, как колбаса, пал на землю и обратился в песок. Виктор со вспышкой занял позицию в полусотне метров перед Гаарой, также стоя на воздухе.

Потеряв контроль над драконами, Гаара опустил руки и нахмурился, глядя в жабьи глаза Виктора.

— Ты же… — Удивился Виктор, и на его глазах позади Наруто из синих порталов вышли Хаку со светящимся жезлом в руках, Киба, уже обратившийся полузверем со стальными светящимися лапами и искрящимися чакрой когтями, и Неджи, тут же взмахнувший белыми чакро-крыльями и взлетевший в воздух рядом с Гаарой. — Вы же… — Повторил Виктор. — Тц… Так значит, это оружие, которое вы скрыли, и есть ваша последняя попытка?! Не смешите меня! — Выставив ладонь вперёд, он выстрелил своим светло-фиолетовым лучом в Неджи, но последний прикрылся крыльями, переполненными природной энергией. Усилив барьер собственной чакрой, Неджи, оставаясь на месте, выдержал всю мощь луча Виктора, заставив его округлить глаза.

— Никто с тобой шутить не собирается! — В мгновение преодолев сотню метров и оказавшись за спиной округлившего глаза здоровяка, выкрикнул Киба. С разворота здоровяк выдал снаряд, обёрнутый вокруг кулака природной энергией, но Киба взмахом лап разорвал его на части, не получив урона, и выдал из пасти оглушительный рёв, переполнив звук смешанной с природной энергией чакрой. Звуковой волной он атаковал здоровяка, заставив последнего прижать ладони к ушам, а от волны воздуха сперва попятиться назад, а затем и отпрыгнуть, приземлившись на одно колено.

Хаку выставил жезл вперёд и атаковал ярко-синим лучом, дважды взмахнув жезлом и отрезав блондинке крылья. Собрав вокруг себя воздух, она безопасно приземлилась на землю, но боль от потери крыльев она явно почувствовала, и с них потекла кровь. Глаза Хаку стали синими с вертикальным зрачком, и вокруг них появились синие метки Мудреца, а за спиной, положив лапы на плечи, появился белый тигр и начал рычать в сторону блондинки, впиваясь когтями в мускулистое тело Хаку. Глядя на всё это, парень в чёрном кимоно осторожно сделал несколько шагов назад, опуская кинжал.

— Этого быть не может! Вы все – мудрецы?! Это бред! — Кричал Виктор. — Вызовите Мастера, мы покажем им, что значит настоящая сила Мудреца! — Приказал Виктор. — Вперёд, Завоеватели! Мы построим великую империю, о которой мечтали, и нас больше никто не остановит!

— Тогда этой империи не дождаться нового императора… — Раздалось из портала-червоточины, и, шагая по гигантской лапе, прикрывшей Наруто, глянув наверх своими разноцветными глазами, произнёс Саске.

— Это… Я же почувствовал, как твоя чакра исчезла! Ты… Я убил тебя! Чёртова тень Индры!

— Не видел труп, не спеши хоронить… — Произнёс Саске. — Я волен шагать между мирами. Даже если ты самый быстрый на земле… Даже если твой глаз подобен глазу бога, и ты можешь видеть и слышать всё… Тебе не узреть то, что скрыто среди бесчисленных звёзд космоса, и не поймать меня. Вы все называете себя богами, но это ложь… — Виктор округлил глаза и шагнул назад. — Вы обещали низвергнуть на наш Союз свой гнев, но вот мы здесь… Мы были готовы, и единственный гнев, который низвергнется… — Саске прикрыл глаза и сложил руки на груди. — Это гнев космоса, который мы низвергнем на ваши головы! — Крикнул он с яростью в светящихся глазах, взглянув на Виктора.

— Да! — Хором ответили все прибывшие. Сакура могла лишь из-за ближайшей скалы наблюдать за Саске и остальными. Какаши также предпочёл отойти подальше, не упуская их из виду.

— Хех… Да будет так! Проверим, чей гнев и чьи мечты сильнее! — Выкрикнул Виктор, и между всеми, разбившимися на пары, началась битва, а Саске, изменив рисунок в глазах, поджёг Виктора чёрным пламенем, заставив временно отступить назад.

— Все получили противников. Неджи, займись тем парнем в чёрном. Гаара, ты прикрываешь Наруто. Я добью этого… — Произнёс Саске, и Гаара кивнул. Саске прыгнул вверх и взлетел, догоняя Виктора, который со вспышкой грома стряхнул с себя чёрное пламя.

— Этой скверной меня не убить, Индра! — Злобно произнёс Виктор.

— Да? Тогда у меня вопрос… Твоим товарищам подать противников с Сусаноо или без? — Хрустнув шеей, спросил Саске. — Решать тебе… — На этом Виктор вновь округлил глаза.

— Это, по-твоему, должно меня напугать?! «Луч: Солнечный поток!» — Раздалось от Виктора, резко выбросившего обе руки вперёд, с которых вырвался светло-фиолетовый луч, устремившийся вновь пронзить Саске. С взаимным криком Саске хлопнул в ладони, сложил печать змеи, заставив свой фиолетовый глаз вспыхнуть ярким светом и слегка кровоточить.

— «Божественная кара!» — Ответил Саске, и луч в метре от него будто столкнулся с невидимой стеной, разделяясь на тонкие громовые спрайты и пламя, быстро отдаляясь и уступая в силе технике Саске. Виктор напрягся изо всех сил, поддерживая луч, но будто титаническая рука, невидимая чистая сила смела его с неба с огромной скоростью и, направив его тело в покрове грома спиной вперёд, заставила пролететь больше сотни метров вперёд и вниз, прежде чем с грохотом вспахивая песок и разрывая камни под ним, столкнуть с землёй на полной скорости. В клубах поднявшейся пыли Виктор, сморщившись от боли, но сохранив свой покров грома, поднимался на ноги. От доносившегося с разных сторон ветра и буйства Кю пыль быстро рассеивалась, а Саске, паря в воздухе, медленно приземлялся на ноги в паре десятков метров от него. Как только ноги Саске коснулись земли, он сложил четыре пальца крестом, и Виктора окружило десяток его клонов, создав весьма просторный круг. Быстро сложив десяток печатей, клоны ударили обеими ладонями в землю. — «Техника барьера: Божественное запирание измерений!» — Раздалось от клонов, из-под ладоней которых по земле распространилась печать. Сформировавшись, она засветилась светло-голубым светом. Саске сложил пальцы левой руки «клинком», и клоны загорелись фиолетовым пламенем, образуя вокруг него и Виктора огненный барьер. Каждый из клонов отрастил на себе пятиметровую оболочку Сусаноо в виде скелета без ног. — «Барьер Стража Ада!» — Произнёс Саске. — Теперь никто и ничто без моего дозволения не сможет выйти или войти в этот круг. Убрав руку за спину, Саске демонстративно достал висящую в ножнах за спиной катану с чёрным, как ночь, клинком с зазубринами в области острия.

— Ха! Хочешь сразиться на мечах?! — Виктор показательно хрустнул шеей и также достал из-за пояса оружие в виде одноручного гладиуса из кроваво-красного камня. — Думаешь, справишься с основателем Кендзюцу, жалкая тень Индры?! — Саске не стал отвечать. Вместо этого он выставил руку с мечом в сторону и, направив чакру в клинок, заставил последний испускать поглощающее свет, слегка отдающее пламенем, чёрно-белое сияние, лишь отдалённо напоминающее электрические разряды грома.

— «Клинок инфернального грома.» — Раздалось от Саске, объединившего в своём мече стихии молнии и чёрного пламени. Пространство вокруг клинка будто плыло, и казалось, что сам чёрный клинок катаны теряет форму от такой концентрации сильнейшей чакры.

— Тогда… Узри силу истинного Кендзюцу! Не ты один способен объединять стили… Этот клинок создан из затвердевшей крови Единого Бога! — Выкрикнул Виктор и заставил свой красный каменный меч сиять алым светом, а после взялся за него второй рукой, оборачивая его своей стихией луча, удерживая её в форме двуручного клинка, и создал белый, источающий свет, двуручный палаш. От него исходил сильнейший жар и пылающий белым пламенем. — Начнём же танец смерти, тень Индры! Твой последний танец! — Выкрикнул Виктор, продолжая также удерживать и свой покров грома.

— Ещё нет… — Прикрыл глаза Саске, и поверх его рубашки появились элементы самурайской пластинчатой брони из фиолетового пламени. Также на ногах появились поножи, а на руках латные перчатки. Всё его тело воспылало фиолетовым огнём. — «Доспех Учиха!»

— Тц… — Цокнул языком Виктор. — Пижонство…

— Вот теперь… Начнём! — Выкрикнул Саске, и с взаимным криком они бросились друг на друга, обменявшись ударами своих клинков.

***

— Что за хрень… — Прокомментировал Ямамото атаку Кибы, от которой он почувствовал слабость и лёгкое головокружение, поднимаясь с одного колена. Внезапно перед ним Киба полностью исчез с поля зрения, не издав ни единого звука. Через секунду Ямамото ощутил удар когтями в спину, но не услышал крик противника. Ещё через секунду, ощущая лишь вибрации в земле, он понял, что Киба вновь находится перед ним, и с помощью частичного мерцания едва успел выставить блок от прямого удара светящимся кулаком в латной перчатке. Блок был пробит, но и удар Кибы не достиг цели. Сморщившись от боли в костях рук, Ямамото пропустил «вихрь» ногами от Кибы: первым ударом когтями рассёкший ему грудь и заставивший вновь попятиться назад, а следующий удар латным сапогом с когтями пришёлся уже в левую сторону головы, заставляя сплюнуть несколько зубов. Приземлившись на четыре лапы, Киба вновь исчез.

«Да, чтоб его… Я едва могу слышать, и тело будто ватой набили! Этот рёв ослабил меня?!» — Пронеслось в голове у Ямамото. В ту же секунду он почувствовал удар когтями под правым коленом, заставивший его упасть на него с криком боли. Киба появился перед ним и с размаху прописал когтями уже по лицу, разрывая левую щёку в клочья, и правой рукой намеревался пробить размашистый апперкот, но Ямамото начинал приходить в себя от боли и поймал его кулак своей огромной ладонью, обхватив руку противника и сжав её, потянул на себя для усиления встречного удара. Округлив глаза, Киба ударил правой ногой в светящемся ботинке, целясь в его челюсть, но нарвался на блок кулаком. В коротком полёте с захваченным левым кулаком и заблокированной правой ногой Киба поднял левую вверх и с размаху ударил когтями вниз, рассекая основание правой кисти противника и перерезая ему вены. Этим ударом он смог заставить здоровяка разжать кисть и освободить свой кулак, после чего немедленно отпрыгнул, дав ему возможность подняться с колена. Ямамото нахмурился, прижав левую ладонь к основанию правой кисти и останавливая кровотечение. Его белое кимоно уже почти всё обрызгано его же кровью, которая продолжала течь из множества ран и проливаться на песок под его ногами. Глазами он мог видеть Кибу, который, рыча, начал носиться вокруг него на огромной скорости. Попытавшись ориентироваться также и по Кю, Ямамото ударил на упреждение, выпустив снаряд чакры с кулака, едва не попав по Кибе, но последний смог полностью уклониться резким мгновенным перемещением, пройдя под кулаком здоровяка, и, рассекая его левое бедро ударом когтей. Попытавшись ударить с размаху правым кулаком в нос, поймав противника на развороте, Киба вновь нарвался на блок уже двумя руками. Несмотря на то что от силы удара под ним треснула земля, Ямамото не сдвинулся с места, но Киба не остановил атаку, пробивая ногой в пах, и с отскоком вновь исчез из-под запущенного в него снаряда с кулака с криком боли. Удар локтем в спину, но здоровяк лишь слегка потерял равновесие вместо того, чтобы отправиться есть песок. Киба напрягся и ускорился, что было сил, то исчезая, уходя из-под ударов здоровяка, то появляясь и нанося от одного до трёх собственных ударов в спину и по корпусу. Появившись в очередной раз под ногами противника, Киба отправил последнего в полёт, подбросив вверх резким ударом с ноги под дых, и встал на четвереньки, впившись стальными когтями в песок и концентрируя чакру.

— «Цуга!» — Раздалось от Кибы, который в прыжке устремился в атаку на здоровяка своим фирменным, но уже светящимся сверлом, врезавшись в него и буквально пробуривая его корпус в полёте, причиняя страшные рваные раны. Ямамото в ответ открыл зажмуренные от боли глаза и резко обхватил Кибу руками за корпус, остановив его высокоскоростное вращение и придавив его своей тушей, рухнул с ним с высоты в пять метров на землю. С рёвом и надёжно сцепляя руки на корпусе Кибы, он встал на ноги и, подняв пытающегося вырваться Кибу словно мешок с песком, резко ударил его телом о землю и тут же, не отпуская обхвата, обошёл его за спиной и приготовился бросать его тело уже на прогиб.

— Попался, тварь! Теперь конец тебе! — Выкрикнул Ямамото и, подпрыгнув вверх, перевернулся и со всего размаху устремился воткнуть голову противника в землю броском на прогиб. Внезапно в месте приземления из-под земли показались длинные песчаные когти, которые в момент удара раскрылись в мягкую песчаную ладонь, приняв на себя удар и значительно смягчив это падение для Кибы. Когти, обернувшись песчаными змеями, оторвали здоровяка от Кибы за ноги и устремились сковать его, но последний активно вырывался, силой разрывая песчаные путы. Паря в нескольких десятках метров от противника над полем боя и медленно опускаясь на землю, Гаара мановением рук поднял локальную песчаную бурю. Мелкие песчинки, от которых он никак не мог избавиться, окутывали тело здоровяка, проникая также в рот и в глаза, пока за несколько секунд не завернули его в кокон из песка. Гаара, глядя на это, вытянул руку, готовясь сжать кулак, но через секунду противник высвободил всем телом разом огромное количество чакры, силой разорвав песчаный кокон, и расставил руки в стороны. — Да ни в жизнь! — Выкрикнул Ямамото, глядя переполненными гневом и полностью почерневшими глазами на Гаару.

— Тц… — Раздалось от Гаары. — Ты не из тех, кто быстро сдаётся, так? — Задал риторический вопрос Гаара. В ответ раздался лишь крик, и с замахом Ямамото отправил по приземляющемуся на ноги Гааре перед ним несколько снарядов чакры со своих кулаков.

— Получи! Получи! Получи! — Гаара сложил руки на груди, и песок с огромной скоростью появлялся и формировал щиты вокруг него будто из ниоткуда, полностью останавливая разрывные снаряды с кулаков противника. После пятёрки таких взрывов подошвы Гаары наконец коснулись земли, и он резко пригнулся и мгновенно отрастил остроконечный хвост из основания спины, которым с большой скоростью ударил по противнику, отправляя его в полёт. Взмахнув хвостом сразу после лобовой атаки, Гаара стряхнул противника.

— Киба! — Выкрикнул Гаара.

— Понял! «Цуга!» — Выкрикнул Киба, вновь обратившись дрелью, и с огромной скоростью пролетев мимо противника слева, оторвал ему левую руку по локоть и, приземлившись позади противника раньше него, смотрел, как окровавленный здоровяк упал на спину и почти сразу рывком поднялся на ноги, истекая кровью, в том числе и с оторванной конечности.

— ЙААААРХ! Хех-хех! — Раздавалось от Ямамото. Кровь лилась на песок под его ногами. Киба истекал потом, также тяжело дыша, и из его носа, а также со лба тоже капала кровь.

— Ты совсем намёков не понимаешь?! — Возмутился Киба.

«Как он вообще может стоять, получив такие увечья и повреждения?» — Задумался Гаара, осматривая тяжело дышавшего окровавленного здоровяка.

— Вы все… Хех-хех… Я вас всех…

— «Похороны зыбучих песков!» — Раздалось от Гаары, присевшего на корточки и ударившего двумя ладонями в землю. Покрытый песком камень под ногами противника обратился в песок, и его начало затягивать в воронку, уже поглотив ноги по колено. — Ты уйдёшь на несколько десятков метров под землю и будешь погребён спрессованным песком! Прощай, завоеватель!

— Тц… Не бывать этому! — Кричал уже погребённый по пояс Ямамото, и из его ран начал исходить плотный пар. Гаара округлил глаза и, отпрыгнув назад, выкрикнул…

— Киба! В сторону! — В тот же момент из воронки, в которую его затягивало, поднялся столб яркого пламени огромной высоты. Здоровяк будто взорвался, воронка расширилась вдвое, а сам Ямамото стоял уже в луже магмы. Его ноги обратились в копыта, огромные кулаки покрылись пламенем. Рука вновь отросла, и ран как не бывало, на голове отрасли длинные рыжие волосы и чёрные рога. Медленно шагая и топая копытами по магме, он источал невероятное Кю, на которое отвлеклись все сражающиеся в этот момент. Гаара вновь взлетел в воздух, создавая вокруг себя локальную песчаную бурю, а Киба появился перед чудищем и с ухмылкой произнёс.

— Этот облик тебе больше идёт, бычара! Давай! — Кричал он и, сконцентрировав чакру, вновь бросился в лобовую атаку на противника, чакра вокруг которого уплотнилась и обратилась в огромную бычью голову размером с него самого. Пригнувшись внутри головы из чакры, промычал…

— «Таран огненного быка!» — Ямамото шагнул вперёд, и с топотом его копыта огненная голова быка стартовала навстречу Кибе и, столкнувшись с его «Цугой», с лёгкостью отправила Кибу в полёт до дальних скал, окутав его тело пламенем. — Теперь ты… Вы все пожалеете, что связались с Королём Минотавром, пьющим огонь! — Орал он, глянув на Гаару, который взмахом руки уже поднимал из земли подобие лап Шукаку. — Получи! — В этот раз с его горящего кулака слетел уже не снаряд чакры, а настоящий, окутанный пламенем магмовый снаряд будто осколок самого солнца. Сжигая воздух на невероятной скорости словно ракета, он устремился уничтожить Гаару. Последний прикрылся песчаной толстой лапой, но та едва выдержала попадание и взрыв. Магма прожигала и разрушала песок, делая его непригодным для повторного использования. Второй снаряд уничтожил и правую лапу. — Виктор! — Взревел Ямамото. — И все остальные! Делайте ноги! Я всех этих уёбков похороню! — Орал он и, хлопнув в ладони, сложил печать змеи. — «Искусство мудреца: Призыв бедствия – Метеор!» — Внезапно небо накрыло тенью от огромного горящего ярким пламенем булыжника размером с пару деревенских кварталов. Гаара также хлопнул в ладони и высвободил максимум чакры.

— Шукаку, пора!

«Есть!» — Раздалось от енота, и Гаара полностью высвободил из своего тела огромного и толстого песочного енота ростом более полутора сотен метров. Его тело по пояс торчало из головы енота, и последний прикрылся руками, готовясь принять на себя удар метеора. Внезапно сам енот загорелся фиолетовым пламенем и в секунду покрылся самурайской бронёй, а из его плеч выросли дополнительные гигантские руки даже больше его лап и приняли на себя метеорит, который с грохотом и яркой вспышкой взорвался, столкнувшись с ними.

После вспышки наступила звенящая тишина. Вся округа была окутана дымом и паром, а по фиолетовой броне енота текла горящая и бурлящая раскалённая магма. Остатки метеора в виде дымящего и горящего покрытого магмой яйца сжимали повреждённые руки из фиолетового пламени, с которых слетела броня, и в некоторых местах просвечивались фиолетовые кости. Ямамото смотрел на это и, округлив глаза, не мог поверить, что его сильнейшая атака оказалась остановлена.

— Проклятый енот! Я же уже убивал тебя так! Откуда у тебя такая сила?!

— А она и не моя, ублюдина! — Ответил Шукаку, и Гаара на его лбу вновь сконцентрировался, и из его носа пошла кровь.

— Вперёд! Покончим с ним!

— Да! — Ответил енот и, нагнувшись, ударил двумя лапами в землю перед собой. Его песчаные лапы рассыпались волнами песка со всех сторон, погребая Ямамото, которому было некуда бежать. Песок был частью плоти Шукаку, который оборачивал минотавра сперва в кокон, а затем в полноценную стометровую пирамиду, обёрнутую письменами печатей. Когда пирамида была сформирована, звуки мычания быка полностью исчезли.

***

Тем временем под вспышки столкновения обёрнутого в светло-зелёную чакру Джашина и обернувшегося белой стрелой Неджи Хаку стоял, наслаждаясь холодным ветром, воющим вокруг блондинки, и, медленно подняв левую руку, направил на неё жезл.

— Не рассчитывай, что всё будет так просто! Этой палочкой тебе не убить Снежную Королеву! — Выкрикнула она и со взмахом рук хлопнула в ладони, выставив их перед собой и сложив печать льда. — «Лёд: Леденящий драконий поток мудреца!» — В сторону Хаку в ту же секунду устремился поток снега в виде горизонтального вихря в человеческий рост. Он молча ответил ярко-синим лучом со своего жезла. Столкнувшись, техники оказались равны по силам. Луч ярко-синего света, казалось, полностью сжигал столкнувшийся с ним снег, однако вокруг места столкновения всё покрывалось льдом, и не было даже намёка на пар или жар. — Не недооценивай меня! — Кричала Диана, и её белый вихрь начал пересиливать вытянувшего руку вперёд Хаку, который слегка попятился назад. Поток льда был всё ближе к нему, и луч синего света едва мог сдерживать его! — Ааааа! — Кричала Диана. — Исчезни! Жалкая пародия мудреца! Обратись в статую! — Продолжала она и наконец смогла накрыть Хаку и всё вокруг него потоком льда, превращая пустыню в снежные дюны, а ближайшие мелкие скалы в айсберги. Спустя пару секунд Хаку был полностью заморожен и стоял на одном колене в виде ледяной статуи самого себя, вытянувшей вперёд обледеневший жезл. Под звуки взрывов, вой тёплых ветров и буйство Кю со стороны других битв, а также бьющие в левый глаз и слегка оглушающие вспышки от столкновений Неджи и Джашина, блондинка, слегка отвлекаясь, шагом направилась к Хаку, ухмыляясь и наслаждаясь победой. От ледяной статуи и окружающей земли исходил пар, а вокруг стоял обжигающий холод.

Подойдя к нему, Диана коснулась рукой его лица, а второй рукой провела по мускулам его замёрзшей руки.

— Как жаль, что ты мой противник… Редко встретишь такого сильного красавчика. — Улыбнулась она, и внезапно почувствовала удар рукой, пробивший её тело в области сердца, и округлила глаза от внезапной боли. Глянув вниз, она увидела, что её тело было пробито рукой Хаку, который, будучи ледяной статуей, ухмыльнулся. Без проблем поднявшись на ноги, он вонзил руку ещё глубже в Диану и заледенелыми пальцами нащупал её бьющееся сердце, аккуратно обхватив его в руке.

— Мне тоже очень жаль… — Прошептал он ей на ухо. — Но я уже женат, прости… — С этими словами он сжал кулак внутри неё и уничтожил сердце. Диана вздрогнула и резко обмякла, а Хаку, подхватив её на руки, аккуратно положил её тело в снег и, развернувшись, с хрустом сбросил со своего тела лёд и без единой царапины направился в сторону поля боя Неджи и Джашина.

После очередного лобового столкновения белой и зелёной «стрел» оба противника остановились, и Неджи упал на колени, а его крылья погасли. Джашин был покрыт ожогами, но, сжав рукоять кинжала, он направил украденную у Неджи чакру внутрь себя в виде жизненной силы и, размяв шею, активировал регенерацию. С трудом двигаясь, Неджи повернулся, стоя на одном колене, и, взглянув на противника, увидел, что все его атаки чакрой и попадания в жизненно важные органы оказались бесполезны.

— А ты неплох… Что и ожидалось от истинного наследника клана Хъюга. Но, к сожалению, тебе не повезло столкнуться со мной, когда я вернул свой кинжал. С ним я непобедим… — Замахнувшись кинжалом на Неджи, который весь дрожал от подавляющего Кю, парень в чёрном кимоно собирался пронзить его горло, но, ощутив готовящуюся за спиной атаку, он с ухмылкой резко сместился в сторону мгновенным перемещением, и луч ярко-синего света ударил по Неджи, едва успевшему выставить барьер из остатков чакры. В момент столкновения луча с чакрой Неджи Хаку тут же прекратил атаку. Перед Неджи образовалась небольшая ледяная стенка в его собственный рост, от которой исходил пар. — Ясно… — Ухмыльнулся Джашин. — Диане тоже не повезло столкнуться с тем, кто неуязвим к её улучшенному геному, но кто бы мог даже вообразить ПОДОБНОЕ. — Произносил Джашин. — Это уже совсем другой уровень. Расширенный геном воды, ветра, а теперь и молнии. Криокинез.

— Догадался? А ты умнее своих товарищей…

— Хех… К сожалению для тебя, подобным меня не убить…

— Тогда почему ты уклонился? — Улыбнувшись, спросил Хаку. — Давай-ка проверим… — С этими словами он направил в его сторону жезл, но в ответ Джашин выставил навстречу лучу кинжал острием вперёд, также придерживая левой рукой предплечье правой. Кисть покрылась ледяной коркой. Волосы и лицо также получили признаки обморожения, и его сдвинуло на метр назад от давления, но его кинжал продолжал поглощать чакру Хаку с огромной скоростью, не давая полностью заморозить своего хозяина.

«Тц… Даже расширенный геном… Чёрт!» — Пронеслось в голове Хаку. Резко прервав атаку, Хаку на полной скорости пошёл в ближний бой, начав ударом ледяного кулака по лицу, но кулак был пойман ладонью. От подсечки Джашин, равный ему в скорости, подпрыгнул вверх, и уже Хаку был вынужден блокировать его «вихрь» обеими руками. Совершив ещё несколько мгновенных перемещений, Хаку завершил создание под ними своими шагами большого ледяного зеркала и резко ускорился в нужный момент, буквально ныряя внутрь. Джашин начал пропускать сильные удары от Хаку один за другим, а последний легко уклонялся от выпадов и взмахов его кинжалом. Тем временем их окружили несколько клонов Хаку и, ударив ладонями в землю, заставили лёд под их ногами светиться.

— Вот и всё… — В небо забил столб света, создавший ледяную скалу в несколько десятков метров высотой и почти в полсотни метров шириной, в середине которой оказались вмурованы в лёд Джашин и Хаку. Последний просто развернулся внутри льда и шагом покинул айсберг, пройдя его насквозь на глазах Неджи. В этот момент небо накрыло метеоритом, и на правом фланге появился Однохвостый. От вспышки и взрывной волны Хаку накрыл себя и Неджи дополнительным ледяным куполом, но последняя оказалась слабее, чем могла быть, и, поднявшись на ноги, они видели уже последствия этой атаки, а также процесс запечатывания Ямамото.

***

— Не отвлекайся, Индра! — Выкрикнул Виктор, сбивая размашистым ударом палаша горящий фиолетовым пламенем наплечник Саске и рассекая ему плечо с сильным ожогом. — Их поле боя также сотрясло от падения метеора и накрыло продуктами горения в виде дыма и пыли. От шарингана с его покровом молнии Виктор не смог бы спрятаться даже в дыму, однако глаза Саске всё хуже и хуже реагировали на его внезапные исчезновения и были всё более и более чувствительны к вспышкам света. Своим чёрным мечом он смог нанести всего одно рассечение на груди. Остальные атаки Виктор искусно блокировал своим мечом, а сейчас он будто снял с себя все ограничители по скорости. Он и ранее попадал по Саске, но теперь он сбил наплечник Сусаноо и открыто теснил его, нанося удар за ударом, а Саске ушёл в глухую оборону.

«Его бахвальство насчёт мастерства меча – оправдано!» — Пронеслось в голове у Саске.

«Чёрт, похоже, что со смертью каждого из его подчинённых он становится всё быстрее. Даже мои глаза уже едва его видят!» — Подумал Саске и внезапно нарвался на выпад, выбивший катану из его рук. Колющим ударом Виктор сразу попытался пронзить его живот, пробивая доспех, и у него получилось, но Саске смог остановить его меч руками в огненных фиолетовых перчатках, начав поглощать его чакру. В ответ на это Виктор резко прервал атаку, ударив ногой с размаху в корпус и отправив Саске в недолгий полёт и пробуксовкой по песку. Оставив свой палаш воткнутым в землю, Виктор, ухмыляясь, подходил к дрожащему и поднимающемуся на четвереньки Саске.

— Кха! — Раздалось от Саске, который приложил ладони к глазам, а его доспех начал мерцать, будто вот-вот исчезнет.

— Похоже, что ты уже догадался… — Произносил Виктор. — Твоя сила весьма впечатляет. Использовать такое количество техник, но… — Размахнувшись, Виктор пнул его ногой по рёбрам, вновь отправляя в полёт с пробуксовкой по песку. В этот раз уже на десяток метров дальше. Клоны, удерживающие барьер, исчезли вместе с печатью и с Сусаноо. — Похоже, ты даже подумал, что это я стал быстрее, но это не так… Это ты стал медленнее. Знаешь, в чём между нами разница? — Продолжал говорить Виктор, пока Саске, отхаркивая кровь и держась за рёбра, продолжал одной рукой протирать кровоточащие глаза и подниматься на ноги. Подойдя к нему, Виктор схватил его за волосы и поднял его за голову, заставив слегка вскрикнуть от боли. — Моя сила идёт от этого мира… От самой природы. Твоя же лишь иссушает твоё тело. Потому я могу сражаться куда дольше тебя… Твоё тело и чакра уже на пределе, тень Индры! Поражение Завоевателей не изменит итогов этой битвы и… — Внезапно Виктор повернул голову, и между ним и Саске пронеслась золотая вспышка. Саске исчез, а Виктор, глянув на свою руку, увидел, что она была отрезана по локоть, и округлил глаза. В полусотне метров за его спиной, аккуратно укладывая Саске на песок, на корточки присел пылающий золотом мужчина в плаще с кандзи на спине. Обернувшись, Виктор тут же понял, что это было, но никак не мог в это поверить. С его руки словно из крана текла тёмно-вишнёвая кровь, создавая лужу на песке. В правой руке горящего золотом мужчины он видел пылающий алым пламенем полуторный меч. — Ты?! Ты же должен быть… Чёрт! — Кричал Виктор. — Ты не мог вернуть себе силы так быстро!

— Хех… — Выдохнул Наруто. — Не недооценивай шиноби!

— Тц…

— Ты сказал, что ты самый быстрый на земле, а? — На этом Виктор вздрогнул и попятился назад. Мановением руки он призывал к себе свой белый палаш. — Проверим это утверждение…

— УАААА! — Со взаимным криком Наруто, обратившийся золотой кометой, а Виктор фиолетовой молнией, столкнулись друг с другом, скрестив мечи. От этого столкновения раздался взрыв, сопоставимый с десятком взрывных печатей, а от ударной волны по округе поднялся ветер ураганной силы. Дрожь в земле почувствовали все присутствующие, как и выброс сильнейшего Кю, в очередной раз прижавший выглянувшего из-за дальней скалы Какаши к земле. Подпрыгнув вверх, они продолжили быстрый обмен ударами на мечах, в результате которого Виктор получил ещё одно глубокое рассечение на спине, а часть его плаща оказалась сожжена алым пламенем. Он смог уклониться от выпада удлинившегося Кусанаги и попытался облететь Наруто со спины, но последний отлично чувствовал его и встретил сильнейшим ударом с ноги в корпус, использовав частичное мерцание. При приземлении Виктор вновь вздрогнул, ведь Наруто уже был за его спиной.

— Медлишь! — Раздалось от пылающего золотом парня, замахнувшегося алым мечом. Виктор едва успел заблокировать этот удар и, напрягшись изо всех сил, всё же смог пересилить Наруто и нанести удар ногой в грудь, отправляя последнего в полёт ближе к задней части пирамиды. Затормозив с пробуксовкой мечом по песку, Наруто упустил из вида Виктора, который попытался налету отсечь противнику голову или конечность, но нарвался на блок. Удар прошёл вскользь, давая шанс Виктору продолжать движение, но Наруто устремился за ним и, чуть затормозив, выдал несколько алых рассекающих волн, от которых Виктор смог уйти со вспышкой грома. Вновь оббежав вокруг, он атаковал Наруто в спину, но последний предвидел подобное и на развороте встретил эту атаку круговым взмахом Кусанаги, рассекая его белый палаш и грудь, прорубив до самого плеча с фонтаном крови. Удар ногой в голову, и тело Виктора отправляется в полёт словно мяч с пробуксовкой по песку. Поднявшись на ноги, он понял, что вновь потерял Наруто из вида. Последний вновь появился сзади мгновенным перемещением и пронзил его насквозь в области груди пылающим алым пламенем мечом.

— Кха! — Раздалось от Виктора, отрыгнувшего кровь. — Чёрт… — Прохрипел он. — Я… Проиграл? — Вопросительно произнёс он. — Опять проиграл, Ашура-сэнсэй? — Повторил он вопрос.

— Прости меня… — Раздалось от Наруто. — Но я… Я никому не позволю покушаться на Союз и на тот мир, что мы строим для будущих поколений! Будь это мой лучший друг… Родной брат или даже… Мой ребёнок! — Произнёс Наруто, заставив Виктора вздрогнуть.

— Так ты… Ты знал? — Дрожа, он повернул окровавленное лицо к Наруто.

— С самого начала, когда пожал тебе руку за победу в эстафете и вручил пистолет. Я почувствовал… Я почувствовал и её в тебе.

— И ничего не сказал… Тц…

— Я хочу спросить только одно…

— М? Кхе-кхе! — Раздалось от Виктора.

— Хина… Она… Как она умерла?

— Я забрал её жизнь во время родов, вселившись в плод. Роды проводили в храме… Кхе! Это был ритуал… — Хрипел Виктор. — Жизнь покинула её, чтобы я мог продолжить свою…

— Она мучилась?

— Как и все женщины при родах… Точно не больше других… — Ответил Виктор.

— Этого мне достаточно. — Прикрыв глаза, Наруто вытащил меч. Виктор пал на колени, и сила мудреца покинула его, возвращая синий цвет его человеческим глазам. Тело пало лицом вниз, и под ним растеклась лужа крови. Молнии более не пробегали по его коже, но из ран выделялась чакра, которая формировала призрачный силуэт в воздухе, постепенно всё больше и больше напоминающий контуры мужского тела, и сформировала бледную копию Виктора.

— Пусть ты и победил в этот раз, но я вновь вернусь, папаша! Я – овладевший силой Кошмара – могу пытаться сколь угодно много раз и…

— Запрещаю! — Раздалось голосом Саске, и душу Виктора сковало призрачными цепями, не давая взлететь. За его спиной шагал Саске, прикрывая лицо ладонью и двигаясь с явным напряжением, но он был всё ближе и ближе.

— Что это?! — Раздалось от опешившего Виктора. Саске сложил печать концентрации и, прикрыв глаза на секунду, открыл лишь левый, заставив его засветиться ярко-фиолетовым светом.

— «Призыв: Король Ада!» — Произнёс Саске, и Виктора накрыло тенью от огромной головы демона с риннеганом в обоих глазах, возникшей из фиолетового огня, которая, раскрыв пасть, протянула к нему один из своих языков в форме человеческой руки и коснулась его души. Схватив его за горло, она затянула его в пасть.

— Неееет!

— Если страж не пропускает тебя на тот свет, то я лично проведу тебя туда. — Раздалось от Саске. — Никаких вторых попыток… Прощай! — Под мучительный крик Виктора голова закрыла пасть и шумно сглотнула. После этого она исчезла со вспышкой огня, и Саске встретился взглядом с Наруто, после чего последний погас, вернувшись в человеческий облик, и упал на колени, вновь схватившись за сердце.

— Кхе! — Раздалось от сморщившегося Наруто. — Чёрт! Похоже… Я ещё не… Ааарх… — Саске в одно мгновенное перемещение оказался рядом с ним и подхватил его, чтобы тот не упал лицом вниз.

— Не напрягайся так, придурок… Тебе ещё нельзя подыхать. — Произнёс Саске, которого Наруто с трудом видел из-за помутневшего зрения. Проморгавшись, он увидел идущего к нему парня в белом жреческом одеянии с растрёпанными карими волосами и придурковатой улыбкой.

— Спасибо, Наруто, Курама… Теперь я могу оставить этот мир. — Развернувшись, он отправился в сторону горизонта, а позади Наруто раздался голос Курамы.

«Братец Ашура…»

Глава Двадцать Четвёртая "Надежда"

«Даже величайшие конструкции можно пустить на лом.» (с)

*Столица Огня.

Зал заседаний Сената.*

— Итак… Перерыв окончен, господа. Прошу всех занять свои места! — Выйдя на трибуну и глядя на входящих в зал, а также уже присутствующих в зале людей самой разной внешности в парадных чёрных и белых кимоно, военных кителях, а также жреческих одеяниях, произносил высокий и полный мужчина в чёрном парадном кимоно с длинными волосами, сплетёнными в косу и покрашенными в ярко-красный цвет. Перед трибуной, находящейся на небольшом возвышении, за свои столы с микрофонами начали присаживаться сенаторы. Когда вошли последние, охрана в парадной форме и начищенных до блеска сапогах закрыла за ними двери в огромный зал с пятнадцатиметровым стеклянным потолком, сквозь который зал получал дополнительное освещение от солнца. Сейчас оно было затянуто плотными серыми облаками. Как и прогнозировали, июль в этом году начинался с дождей и гроз по всей стране Огня. Словно в такт текущим событиям, обсуждаемым в зале, звучали раскаты грома на небе, и дождь барабанил по стеклу, а едва пробивающиеся сквозь тучи солнечные лучи создавали дополнительную гнетущую атмосферу. Присаживаясь за свои столы, часть сенаторов снимали академические головные уборы. Большая часть этих людей были уже пожилыми. При беглом осмотре чисто внешне здесь трудно было заметить людей младше тридцати лет, что было верно. Принятые после войны законы не позволяли становиться сенаторами людям, не достигшим этого возраста. За спиной пожилого и полного мужчины, стоящего у микрофона за трибуной, был дополнительный ярус ещё для десятка человек, которые также быстрым шагом поднимались по соответствующим лестницам по левой и правой стороне зала и спешили занять свои места. Среди них был также и Шикамару в своей парадной военной форме, а рядом с ним шла пожилая женщина в зелёной накидке поверх серого платья. Её седые волосы были завязаны в две косички, свисающие с головы до лопаток, а на спине были кандзи «Игрок» в большом красном круге на зелёной накидке. Убедившись, что все, включая людей за его спиной, заняли свои места, пожилой и полный мужчина продолжил.

— Благодарю! Продолжается заслушивание уважаемого Совета Пяти Кагэ касательно событий в стране Молнии и текущего положения дел в Союзе. — Произнёс он, повернув голову и кивнув в сторону правой части мест за своей спиной, где сидели четверо из пяти Кагэ. Один из них, также в парадном белом плаще с вышитыми на нём кандзи и всеми знаками отличия на кителе под ним, со своей короткой стрижкой уже подходил к трибуне, мельком глянув в зал своими синими глазами. — Слово повторно предоставляется одному из Величайших! Шестому своего титула Лорду-Хокагэ и Председателю Президиума Сената — Узумаки Наруто! — После этих слов все в зале поднялись на ноги и начали аплодировать, как и отошедший и уступающий место за трибуной пожилой мужчина. Наруто лишь шумно выдохнул и успокаивающе поднял руки вверх. Медленно опуская их, он жестом призывал всех присесть обратно на места.

— Благодарю… Да-да… Всем спасибо, господа, но давайте уже перейдём к делу… Ещё раз спасибо вам, Чоуза-сан. — Повернувшись к мужчине с красными волосами, кивнул Наруто. Последний, отойдя от трибуны, поклонился до пояса и, развернувшись, направился наверх к своему месту в президиуме, где заседал Совет Магистров. — Кхм… — Кашлянул Наруто.

— Мы остановились на итогах событий в стране Молнии, а также на твоём предложении касательно ситуации с надвигающейся угрозой существования Союза. — Произнесла в микрофон пожилая женщина из числа Магистров за спиной Наруто.

— Хех… Да, благодарю, Цунаде-сан. — Ответил Наруто.

— Касательно итогов Специальной Военной Операции в стране Молнии… — Прикрыл глаза Наруто. — Я считаю, что все намеченные цели были достигнуты, пусть полного разгрома противника мы и не добились. Несмотря на то что троим командирам противников удалось скрыться с помощью своего союзника… Они все получили тяжёлые ранения, и одна из них, скорее всего, мертва.

— Скорее всего? — Раздалось с задних рядов от одного из сенаторов.

— В подобных обстоятельствах, а также учитывая уровень сил и способностей противника, никто из Кагэ или других шиноби не сможет дать гарантии, что любое ранение было в этом случае смертельным.

— Даже то, что со слов Мизукагэ-сама, он уничтожил сердце?! — Возмутился ещё один из сенаторов.

— Даже это… — Спокойно ответил Наруто. После этого среди сенаторов пошли волнительные перешёптывания.

— Если командиры противника живы, то разве мы не приумножили собственные потери за счёт уничтожения мятежников в стране Молнии, Хокагэ-сама? — Поднявшись на ноги, спросил один из сенаторов в середине зала. — Всё же… Что бы они ни совершили, они были нашими людьми, и приказы Временного Командующего Эй-сама были…

— Я согласен с вами, сенатор. — Перебил его Наруто. — Касательно приказов Эй-доно. Его действия, как и решения Даруи-доно за последние годы, ещё будут рассмотрены, скорее всего, уже Трибуналом. Напомню, что Даруи-доно в своём докладе уже взял на себя всю ответственность за эти ужасные события. Я предлагаю не останавливаться на этом и перейти к…

— Я прошу прощения, Хокагэ-сама, но чего в итоге мы добились в этой операции, особенно если учитывать нынешние обстоятельства? — Спросил один из пожилых сенаторов в первых рядах.

— Нынешние обстоятельства невозможно было предвидеть при планировании операции в стране Молнии. Итогом операции стал разгром мятежников из числа действующих офицеров и солдат сил Скрытого Облака. Многие сдались в плен, и мы уже получили и продолжаем получать информацию, которая сильно облегчит нам будущие операции в этом противостоянии. Также были уже гарантированно уничтожены двое лидеров мятежников. Это Герой Облака — Кира Би и Олимпийский Чемпион — Виктор. Именно они были основными двигателями мятежа, причиной которого стала политика правительства и Сената Союза, направленная на запрет религиозной пропаганды и деятельности культов и церквей. Виктор выступал в качестве публичного лидера и выдавал себя за древнее божество. Кира Би в этом случае был ударной силой, которая привела к уничтожению деревни Облака, а также к такому большому числу мятежников, присоединившихся к восстанию в Облаке и по всем странам. Его имя и сила были широко известны по всему миру. Сейчас мы всё ещё расследуем его концертную деятельность последних лет, а также его связи. Подразделения АНБУ всех Кагэ ищут предателей, с которыми мог быть связан Би-сан. Также следует отметить, что эти двое признаны Советом Пяти Кагэ как шиноби Вне Категорий и уровней сил и угрозой существования для всего Союза, особенно с учётом полного контроля над Восьмихвостым Биджу, ныне уничтоженным мной. — После этих слов по залу вновь пошли волнительные перешёптывания.

— Что ж, благодарю за исчерпывающий ответ, Хокагэ-сама. — Поднявшись на ноги, произнёс пожилой сенатор, задавший последний вопрос, и поклонился до пояса. — Прежде чем мы перейдём к рассмотрению ситуации со страной Морей, я, как глава дипломатического комитета при Сенате Союза, уже получил подтверждённое письменное уведомление через посла Морей, написанное рукой самого короля Тасуни Пылающего. Я не стану зачитывать этот текст полностью, позже его копии будут доступны к ознакомлению для всех сенаторов и уважаемых магистров, а также пяти Кагэ. Если кратко, то… Здесь утверждается, что Король Тасуни не направлял запрос ни к одному Кагэ о предоставлении ему лично или его государству военной и/или гуманитарной помощи. Он признаёт действительным свой приказ флоту об атаке и разгроме нашей миротворческой миссии под командованием ныне погибшего капитана Намикадзе…

— Протестую! — Резко перебил его Наруто.

— Простите, Хокагэ-сама?

— Тоби жив и официально ещё не признан погибшим.

— Кхм… Я всё понимаю, Хокагэ-сама… Он был вашим сыном и…

— Это не важно! — Настаивал Наруто. — Не видели труп — не спешите хоронить. Пока не будет доказано обратное, капитан Тобиас Намикадзе, капитан Людвиг Фейргрейвс и другие, чьи тела не были доставлены в порт Чая при отступлении остатков миссии под временным командованием лейтенанта Сабаку Но Шинки, были признаны пропавшими без вести. Как только будет принято решение и позволят обстоятельства, мы вернёмся к их поискам или поискам их тел.

— Хех… Как будет угодно, Хокагэ-сама. Кхм… С вашего позволения я…

— Продолжайте, сенатор.

— Благодарю. Разгром нашей миротворческой миссии действительно был осуществлён флотом Короля Морей по его приказу, но это было связано с тем, что Его Величество принял это за военную агрессию и был вынужден организовать операцию по перехвату…

— Тц… Бред ебучий… Ему уведомления направляли раз десять… — Пробубнил Наруто, отвернувшись, но это всё же было захвачено микрофоном и раздалось на весь зал. — Кхм… Простите. — Добавил он.

— Так вот… Учитывая это, а также тот факт, что предыдущий запрос, направленный по неизвестной причине напрямую Хокагэ от имени Его Величества, всё же оказался подделкой, на чём настаивают посол Морей и лично Король в своём обращении к Союзу… Я считаю, что разумнее было бы сейчас Сенату принять решение о немедленном прекращении подготовки карательной экспедиции, организованной Хокагэ-сама для принуждения Короля Морей к миру, и продолжить решение этого конфликта в дипломатическом поле, где у нас уже есть определённые успехи. В качестве посредника уже согласилась выступить страна Чая. Я также напомню, что торговые, репутационные и экономические потери от блокады со стороны Чая, которые уже поддержали Короля на первом этапе переговоров, а также которые принесёт военный конфликт со страной Морей даже в случае нашей победы, будут неизмеримыми. Хокагэ-сама, я прошу вас согласиться со мной и не развязывать никому не нужный конфликт.

— Ненужный?! — Возмутился Наруто. — Я уже сделал публичное заявление по этому вопросу. На борту этих кораблей были шиноби Суны и Конохи! Идите их родственникам скажите, что мы оставим это всё как есть! Я считаю это провокацией со стороны Короля Тасуни и настаиваю на этом. Этой своей писулькой с обращением он выигрывает время для подготовки очередного удара! Есть мнение, и не только моё, что Король Морей вступил в сговор с нашим противником и действует в ЕГО интересах, как до этого и Герой Облака — Кира Би. Если Сенат со мной не согласен, что ж… Я сверну операцию, но в таком случае готовы ли вы взять на себя ответственность за возможное поражение Союза в этом противостоянии?! Решать вам, господа… — После этих слов Наруто пожилой сенатор сглотнул, а по залу вновь пошли волнительные перешёптывания.

— Хех… — Выдохнул Хаку, сидя в кресле на месте одного из пяти Кагэ в отдельной ложе президиума, рядом с советом магистров. — Прикрыв глаза, он ухмыльнулся, сложив руки перед собой.

— Чего ухмыляешься, Мизукагэ? Мы ведь в жопе, судя по обстановке… — Произнёс Даруи.

— Тут вы правы, Даруи-сан. Этим и интересны нынешние обстоятельства.

— Интересны?

— Ну да… Сейчас Сенат впервые будет принимать фундаментальное решение. На наших глазах творится история. Наруто не сможет возразить и будет вынужден принять решение Сената, каким бы оно ни было…

— Скажешь тоже… Наруто может просто послать их всех, и никто ему ничего не сделает. — Вполголоса произнёс Даруи.

— Это значит объявить себя Императором, но он никогда не пойдёт на это, как противник единоличной власти. После того как вы, Даруи-сан, сняли с себя полномочия одного из пяти Кагэ и подали в отставку из-за этих событий, наш совет более не сможет наложить вето на решение Сената, а мы — совет пяти Кагэ — были единственными, кто мог это сделать, но только коллегиально. Это значит, что Наруто оказался в ловушке собственной системы сдерживания.

— Так ты за то, чтобы действовать так, как сказал Наруто, или чё? Я никак не могу понять тебя…

— Нет и не было никогда правильных или неправильных решений, Даруи-сан. Уж я знаю это не понаслышке… Есть только люди и их воля, а также последствия. Наруто всю жизнь стремится исправить чужие ошибки и сделать всё «правильно». Пришла пора и ему осознать, что это невозможно… Я уже решил, что приму любое его решение и волю, как обещал, но ничто не мешает мне насладиться наблюдением за всем этим.

— Тц… Извращенец. — Отвернулся от него Даруи.

— Эй, ещё ничего не решено… Давайте дождёмся голосования. — Произнесла Куроцучи, гневно глядя на Даруи и Хаку. В ответ Хаку лишь ухмыльнулся ей и прикрыл глаза.

«Стадия гнева и торга уже пройдена, Наруто…» — Пронеслось в голове у Хаку.

«Сейчас самый интересный момент… Момент между тем, как один король теряет власть, сам того не замечая, будто песок утекает сквозь пальцы, а новый король ещё не готов взойти на трон. Время перестройки… Время, когда мир знобит, и его можно перестроить сильною волей так, как захочешь. Ты не можешь не чувствовать этого, Наруто. Что же теперь ты будешь делать, а самое главное… Примет ли это наш новый Король?» — Подумал Хаку и, пока объявляли о начале процедуры голосования, он погрузился в воспоминания.

***

Увидев летящего прямо в неё, окутанного огнём Кибу, которого протаранило силуэтом огненного быка, Сакура тут же пригнулась и залегла за небольшую скалу. Пролетев над ней с характерным рёвом и лишь слегка задев скалу, за которой она пряталась, огненный сгусток полетел дальше в сторону дальних скал. Глянув в его сторону, она увидела, как он, приземляясь, оставлял глубокую борозду на песке и врезался в дальние скалы с сильным взрывом.

— Киба! — Выкрикнула она и, недолго думая, побежала за ним прямо на поднимающийся в паре сотен метров от неё столб дыма и пыли. Её тело уже было на пределе от тех перегрузок, которые она испытала, но она бежала изо всех сил, пусть уже и не могла даже использовать мгновенное перемещение из-за ломоты в костях и боли по всем каналам чакры. Печать силы сотни также оказалась свёрнута обратно в метку на лбу. На сегодня она больше не могла расходовать силу второго источника, если не хотела полностью сжечь свои каналы чакры и остаться инвалидом или умереть.

«Чёрт… От такого удара он может быть уже…» — Пронеслось у неё в голове.

«Нет!» — Отвесила она себе мысленную пощёчину и дополнительно ускорилась.

«Киба не настолько слаб! Он выживет! Я не дам ему так просто сдохнуть!» — Нахмурившись и продолжив бежать, решила Сакура.

«Это… Это же…» — Округлила она глаза, глядя, как из клубов дыма виднеется сияние фиолетового огня. Подбежав ближе, она уже смогла увидеть и узнать этот фиолетовый огонь, полностью окутавший Кибу и принявший форму оскалившейся и бронированной волчьей головы, глаза которой могли шевелиться. Взглянув на подбежавшую Сакуру, потрескавшаяся и явно повреждённая голова волка, удерживающая Кибу внутри своей пасти, развеялась, выпуская его слегка обожжённое тело в повреждённом и слегка подкопчённом комбинезоне.

— Киба! — Крикнула она, подбегая к нему и начиная осматривать его раны.

— Ататаата… — Сморщившись от боли, произносил он. — Чёрт бы… Чёрт бы его…

— Молчи… Сейчас я осмотрю тебя и быстро поставлю на ноги. — Произнесла Сакура, присев рядом с лежащим на спине одноклассником. В этот же момент их накрыла огромная тень демона-енота, появившегося в нескольких сотнях метров за спиной Сакуры, а с неба ударило сильнейшим Кю и волной горячего воздуха, от которого перехватывало дыхание. Глянув наверх, она увидела, как над ними на землю, целясь прямо в Шукаку, падает огромный метеор, ничем не уступающий размером самому еноту или даже немного превышающий его. От грохота приближающегося метеора, разрывающего небеса и ослепляющего своим огнём, закладывало уши. Енот в секунду покрылся бронёй из фиолетового пламени, а из его плеч отросли гигантские руки бронированного самурая. На шлеме с обратной стороны было второе лицо-маска с глазами, напоминающими риннеган. Гигантские руки потянулись навстречу метеору, будто собирались поймать его, а лицо-маска смотрело точно на Сакуру, заставив её вздрогнуть от ощущения знакомого, но от этого не менее пугающего Кю. Вокруг них с Кибой вновь загорелось фиолетовое пламя, и в момент падения метеора и взрыва они оказались в пасти бронированной фиолетовой волчьей головы. Огненный дождь из магмы накрыл достаточно большую площадь за спиной и вокруг енота в целом, в том числе задев и то место, где находились Сакура и Киба.

— И вот опять… Чёртов Саске… — Раздалось от Кибы.

— Заткнись, Киба. Лучше подставь обожжённое плечо поудобнее… — Недовольно произнесла Сакура. — Он нам жизнь сейчас спас, между прочим! И тебе уже дважды!

— В том и дело… Сволочь чёртова… — Хрипло повторил он. — Теперь у меня нет выхода, кроме как признать его. Он ведь… Он ведь мог и не стараться ради меня… — Сакура сложила печати и начала лечить его плечо от ожога, а Киба приложил ладонь левой руки в латной когтистой перчатке к лицу. — Он мог просто позволить мне сейчас подохнуть от этого быка, но…

— Да что ты, чёрт подери, такое несёшь?! — Возмутилась Сакура. — Он, как и я, твой одноклассник и шиноби Конохи! Оставь уже прошлое в прошлом! Если не перестанешь причитать, я лично тебе рожу разобью, когда вернёмся в деревню, обещаю!

— Ладно… Прости, Сакура. Думаю… Думаю, теперь я могу ему поверить. Прости, что так долго избегал тебя и его…

— Придурок… — Произнесла она. — Лежи уже смирно и дай мне тебя подлатать. Вскоре буйство Кю начало стихать и доносилось лишь со стороны центра поля боя на дальнем рубеже. Закончив лечение и делая перевязку, Сакура заметила, что Сусаноо внезапно исчезло, и их с Кибой теперь также накрыло дымом и пылью, которые стояли по всей округе. После этого она мельком заметила лишь золотую вспышку и ощутила знакомое Кю.

«Наруто?» — Обернулась она и поднялась на ноги. Вскоре вдалеке раздалось несколько громких взрывов, и с яркими вспышками света их накрывало волнами сильнейшего Кю вместе с поднявшимся ветром, сметающим дым и пыль в разные стороны.

— Хочешь пойти туда, даже несмотря на то что мы там бесполезны? — Спросил Киба, и Сакура повернулась и, нахмурившись, глянула уже на поднявший корпус в положение сидя мужчину, осторожно снимающего латные перчатки со своих рук. — Иди… — Произнёс он. — Я в порядке, спасибо тебе, и… Передай ему тоже спасибо…

— Я тебе не почтовая птица. Сам скажешь, понял?! Иначе я тебе…

— Ладно-ладно… Понял! — Подняв ладони, будто сдаваясь в плен, произнёс Киба. — Хех…

***

— Эй-эй… Подъём! — Произнёс Саске, закидывая руку Наруто себе на шею и поднимая его на ноги. — Я запрещаю тебе отрубаться сейчас, придурок!

— Хех… — Выдохнул Наруто. — Не очень и хотелось… — Ответил Наруто и поднял взгляд на его лицо. — Вдруг мне твоя рожа ещё приснится? Нет, этого я допустить не могу, хе-хе… Тц… — Произнёс он и сморщился от боли.

— Шутишь? Значит, жить точно будешь… Вон уже и Сакура бежит к нам. — Глянув вперёд, произнёс Саске.

— Саске! Наруто! — Кричала она и бежала им навстречу. — Это… — Кивнула она на труп Виктора. — Всё закончилось?

— Ну… Можно и так сказать. — Прикрыв глаза, под которыми виднелись следы от кровавых слёз, произнёс Саске. — Сможешь ему помочь? — Спросил он.

— Не… — Ответил за неё Наруто. — Тут только ждать. Меня и так Курама изо всех сил поддерживает, от техник Сакуры ничего не изменится. Сакура… — Обратился к ней Наруто. — Ты лучше муженька осмотри, я даже в таком состоянии чувствую, что он неплохо огрёб.

— Да уж… Наруто прав. — Глянув на прижжённую рану на животе и такое же рассечение на плече, произнесла Сакура. — Да и ты в целом уже на пределе… Давай я сама потащу Наруто, а в лагере уже займусь твоими ранами?

— Не преувеличивай… Я в порядке и справлюсь сам. Ты сама вся дрожишь и едва на ногах стоишь, лучше отдохни. — Ухмыльнувшись, ответил Саске.

— Чёртов придурок… Отдохнуть говоришь?! — Нервно дёргая бровью, подняла кулак Сакура.

— А вот и не подерётесь! — Раздался голос Какаши, и он сам возник перед ними мгновенным перемещением. — Из вас всех мне меньше всего досталось, поэтому я сам потащу Наруто, Сакура осмотрит Саске, а ты…

— М?

— Слушайся жену и сэнсэя… Прекрати выпендриваться с такими ранами и отдай мне Наруто. — Произнёс Какаши, принимая Наруто на свою спину.

— Хех… — Выдохнул Саске, передавая тушку Наруто.

— Вот теперь наша команда снова в сборе… — Произнёс Наруто, и все они разом почувствовали постороннее присутствие, и будто с ними вышли на связь, они ощутили, как сильный сенсор подключился к их разуму и передавал в эфир своё дыхание, будто кто-то уснул у телефонной трубки или микрофона. В это же время рядом с айсбергом, у вершины пирамиды и с трёх сторон от тела Дианы на заснеженном участке пустыни будто из ниоткуда появились три светящиеся белым светом сферы размером с футбольный мяч и со вспышкой превратились в слегка подсвечивающиеся по контурам копии старика с длинной белоснежной бородой в красно-золотых одеяниях и двуручным посохом с навершием, напоминающим горящую ветвь дерева.

— «Искусство мудреца: Барьер трёх белых огней!» — Раздалось от всех девяти копий старика почти одновременно. — «Искусство мудреца: Дракон пурпурного грома!» — Сверху с посоха десятого старика, парящего в позе для медитации по воздуху, сорвался огромный фиолетовый громовой дракон, ударивший сперва прямо по вершине пирамиды, после чего та пошла трещинами и начала разваливаться и рассыпаться в песок, и словно по цепи ударил по айсбергу, в который был закован Джашин, расколов его на множество крупных осколков льда. Из пирамиды был освобождён Ямамото в облике минотавра, а из айсберга в полупрозрачный барьер был закован Джашин. Тело Дианы также было окружено барьером и словно на платформе медленно летело в сторону парящего старика.

— Это? — Вопросительно произнёс Саске, глядя в небо на парящего на большой высоте старика.

— Ага… Вот и четвёртый из них. Таким же образом он пленил Орочимару. — Произнёс Наруто, сидя на спине Какаши, также смотревшего в сторону парящего старика.

— Встаньте за мной! — Резко выкрикнул Саске, и вокруг возникло фиолетовое пламя, и начали возникать кости Сусаноо, но огонь погас также внезапно, как и появился, а Саске, вздрогнув и округлив глаза от резкой боли, схватился за область глаз обеими ладонями, упав на колени со стоном, и из них потекла кровь.

— Саске! — Выкрикнула Сакура. — Что с тобой?!

— Похоже, что его глаза уже на пределе, что не удивительно, учитывая, сколько техник он использовал в этом бою. — Произнёс Какаши.

«Мой милый Индра… Видишь ли ты это? Твоя тень оказалась куда слабее, чем был ты, даже с учётом силы твоего великого отца.» — Раздался голос у них в головах. На этом все вздрогнули. Скользя по льду, который он сам и создавал под своими ногами, рядом с Какаши, Саске и Сакурой появился Хаку, а Шукаку, восстановив из разрушенной пирамиды свои передние лапы, резко взмахнул правой, удлиняя её и атакуя парящего в небе старика. Дотянувшись до него, он попытался просто раздавить, но его лапа обхватила что-то сферической формы вокруг старика, окружившего себя барьером. Шукаку попытался силой раздавить его, но барьер засветился ярким светом, и кулак демона-енота просто лопнул, а песок, обволакивающий барьер, осыпался.

— Чёрт! — Раздалось от Шукаку, и Гаара на его голове, увидев бесполезность этой атаки, также цокнул языком.

«Хех… Понимаю… Похоже, за столько времени, пока мы не виделись, вы все уже забыли меня, Шукаку.» — Раздался в головах голос старика.

— Да пошёл ты, ублюдина! Такой древности, как ты, лучше оставаться мёртвым! — Кричал Шукаку.

— Мерлин! — Внезапно раздалось от Наруто, чьи глаза стали ярко-красными с вертикальным зрачком, а голос изменился на низкий и рычащий. Услышав подобный низкий рык над головой, а также глянув в его глаза, Какаши и остальные поняли, что сейчас через его тело говорит Девятихвостый. — Твой ученик мёртв, и душа его навечно заточена в адской пасти! Это даже хуже печати Бога Смерти, в которой был заточен я и ты! Ты проиграл ЕГО детям! Смирись уже и сдайся! Даже твоих сил не хватит, чтобы одолеть Наруто и Саске без Виктора! — Кричал Курама через тело Наруто.

«Ахахаахахаах! Мой милый Курама, ты всегда был капризным ребёнком наставника. Даже храм, который я для тебя подобрал, ты долго отвергал…» — Глядя в небо, будто задумавшись, телепатически отвечал старик.

«Но с чего ты решил, что я опущусь до такой низости, как просто убить тени Индры и Ашуры?» — Спросил он. На этом Курама в теле Наруто и остальные вздрогнули.

«Я очень рад тому, что, несмотря на вашу слабость, вы меня не подвели, господа… Индра и Ашура… Или мне следует называть вас Наруто и Саске?» — Спрашивал старик.

«Я благодарен вам за избавление от Виктора, как последнего ученика Ашуры-сама. Он со всей своей силой действительно мешал. Но теперь его больше нет… С его возвращением и возрождением Завоевателей была сорвана первая печать. С его смертью сорвана вторая… Сосуд также уже почти созрел, и будет сорвана третья печать…»

— Что ты несёшь?! — Дрожа от гнева, спрашивал Курама.

«Я бы с удовольствием отдал бы власть Индре или даже его тени, но без его прекрасных глаз, что утеряны в песках времени с его силой…» — Старик покачал головой.

«Есть лишь один достойный… Достойный стать Королём.» — Ухмыльнулся Мерлин, глядя в глаза Кураме.

«Ты помнишь, Курама… Думаю, даже слишком хорошо. Тот рубец на твоём сердце никогда не заживёт…»

— Скотина! Если ты думаешь, что Аспекты тебе это позволят, то…

«Аспекты мира?» — Нахмурился Мерлин.

«Как скучно… Белый змей — лишь питомец в руках моего ангела. Щенок Гурам? Или может быть любимая мартышка Ашуры? Кто из них остановит меня? Остальные…» — Глянул старик по сторонам на прилетевших к нему завоевателей.

«Ну… Сам понимаешь…» — С ехидной улыбкой в их головах произнёс Мерлин.

«Хотя у тебя, например, ещё есть шанс. Но сейчас… Запертый за тенью этого бездаря Ашуры… Мне жаль тебя, Курама. Как жаль и Гьюки… Пытаясь воспротивиться неизбежному, вы лишь напрасно потратите свои жизни. Виктор выполнил своё предназначение, и теперь Память Мира у меня в руках… Я буду следить за каждым вашим шагом, и если ваша империя попытается мне воспрепятствовать… Хех… Даже величайшие конструкции можно пустить на лом, хотя я бы этого не хотел.»

— Заткнись, ублюдок! Заткнись! — В ярости орал через тело Наруто лис. — Из всех людей… Из всех людей ты самый мерзкий и самый жалкий! Первый еретик — Мерлин Чудесный! Ты знал всё о скверне того существа вокруг Индры! Ты знал всё! Ты скрыл это от ЕГО глаз! Ты пустил ЕГО дело под откос, а не Индра! Ты пожалеешь! Если темница смерти не сдержала тебя, то я сожгу твою жалкую душу!

«С чего ты взял, что я был заперт в темнице смерти? Всё это время я наблюдал… Видишь ли… Уничтожить Зецу — невозможно. Он — страж Кагуи… Только её погибель или окончательное изгнание могло исправить ситуацию, и всё сложилось сверхудачно. Зецу отдал свою жизнь за возрождение матери, а она сама была изгнана и запечатана силой своего сына. Всё почти идеально! Лишь вы — Хвостатые — оказались якорем, который продолжил мешать мне, и у вас вновь появился маяк, но даже это я смог обернуть себе на пользу. Вы оказались ровно тем, чем задумывал вас Хагоромо. Если Зецу — страж Кагуи, то вы… Хм-хм-хм… Вы стражи этого мира. Бессмертные стражи Ооцуцуки.» — Услышав это, Курама округлил глаза.

«Ты прав, Курама… Но как думаешь, кто также указывал путь бездарным воплощениям Ашуры, поддерживая баланс и не давая этому миру сгинуть? Пока вы — лишённые маяка — рвали друг другу глотки, даже не подозревая о циклах перерождения все эти сотни лет… Кто исполнял вашу роль? Это был я, Курама.»

— Лжёшь! Твоего духу не было эти сотни лет! Никто не мог бы так искусно скрываться! Даже Зецу я чувствовал постоянно! Ты и своего Ангела научил лишь лжи, скотина!

«Не буду спорить с животными…» — Выдохнул Мерлин.

«Вскоре он возродится… Прощай, мой милый лис. Я рад был поговорить с тобой.» — На этом старик сложил несколько печатей, и все завоеватели исчезли вместе с ним, лопнув, будто были призваны.

«Он возродится, и вы склонитесь перед ним!» — Эхом прозвучали последние слова Мерлина.

***

Проснувшись будто с похмелья, Саске обнаружил себя в стенах просторного каменного зала с уже знакомыми ему нишами в стенах, где стояли каменные статуи людей. При взгляде вперёд коридор казался бесконечным, а в паре десятков метров впереди под треск костров, разведённых в жаровнях, освещавших помещение, сидел, держа свой меч рядом, огромный полуволк в своих искусно выполненных чёрно-золотых доспехах. Глянув на него, Саске тут же активировал шаринган и, подскочив на ноги, напрягся, но, внимательно посмотрев в погрустневшие глаза полуволка, он слегка расслабился и позволил себе подойти на несколько шагов.

— Надо же… Решил показаться спустя столько лет, Гурам? Чего ради?

— То, что я собираюсь тебе сказать, тень Индры, тебе не понравится…

— Тц… Даже больше, чем то, что ты способствовал воскрешению Виктора, скотина?! Или больше, чем это твоё обращение ко мне?! Теперь я точно знаю, что даже подобные вам — смертны! Так назови, тварь, хоть одну причину, по которой ты рассчитываешь остаться сейчас в живых! Или может мне лучше пленить тебя риннеганом, который ты так ненавидишь, как дух того волка?

— Тц… Поступай как знаешь, молодой Учиха. Тебе дарована эта власть, но прежде прошу, выслушай…

— Хватит, Гурам! Твоим речам больше нет веры! Не после того, что ты сделал!

— Не меня… — На выдохе и отворачивая морду добавил полуволк.

— Чего?! — Саске напряг глаза, и шаринган в его правом глазу начал вращаться. — Постой… Ты… Ты боишься… Ты сказал: «Прошу»? Хех… — Прикрыл глаза Саске и ухмыльнулся. — Да ты не просто боишься, ты в ужасе, псина… Не узнаю тебя… Но… — Саске открыл глаза. — Ты боишься вовсе не меня… — Понял он. — Кого мне нужно выслушать?!

— Меня… — Раздался до боли знакомый голос за спиной. Обернувшись, он оказался в вечернем лесу у небольшого костра. Глянув вперёд, он округлил глаза. Перед ним поднялся на ноги он сам, только такой, каким он был в 16 лет. Подняв голову, его молодой клон заставил его вздрогнуть и отшагнуть назад. Его глазницы были пусты, а на их месте зияли две круглые дырки. — Здравствуй, Саске…

— Это ещё что за?! — Вопрошал Саске, оглядываясь по сторонам и оборачиваясь за спину. Гурама рядом больше не было, и вместо гула ветра в коридоре он слышал шелест листьев, треск костра и звуки сверчков с редким уханьем сов. Не было никаких признаков того, что он находится во сне, хотя он мог это чётко понимать, ведь подобное происходило уже не впервые.

— Не паникуй так… Возможно, ты сочтёшь моё появление весьма эксцентричным, но… Я не хотел бы показывать тебе свой истинный облик, добро?

— Кто ты, чёрт тебя подери?! — Повысив голос, спросил Саске, не скрывая лёгкого испуга.

— Я? Хех… Ну… Как бы тебе сказать… — Разведя руки в стороны, произнёс он. — Действительно ли это имеет значение? Ты не из тех, кто верит на слово…

— А я и не верю! Я вижу твою чакру шаринганом! Если соврёшь, то…

— Хех… Видишь чакру? И что же ты в ней видишь? В своей собственной чакре? — Ухмыльнулся молодой Саске. Сравнив чакру в себе и в собеседнике, он убедился в том, что последний не врёт. Их чакра была идентичной, вот только у того, кто стоял впереди, её было в несколько раз больше. Примерно столько же было у Девятихвостого и Наруто вместе взятых, и это продолжало пугать его. — Уже догадался?

— Тц… Нет и не собираюсь. Я больше не буду играть в игры этого пса. В ваших интересах мне немедленно всё объяснить, иначе… — Поправив чёлку, Саске обнажил риннеган, начав концентрировать чакру.

— Хех… Сила отца… На меня это не подействует…

— Отца?!

— При жизни я носил имя Ооцуцуки Индра. Я тот, чью чакру ты унаследовал и взрастил в себе.

— Продолжай… — Ответил Саске.

— Я попросил Гурама дать мне немного времени поговорить с тобой, давай лучше присядем… — Индра жестом указал на брёвна у костра. — Как говорится в вашем времени: «В ногах правды нет»…

— Обойдусь… — Ответил Саске.

— Ну, а я, пожалуй, присяду… — Улыбнувшись и расслабившись, Индра присел на бревно и, взяв длинную палку, лежавшую рядом, пошевелил дрова в костре, заставляя его немного разгореться.

— Говори, не тяни!

— Ты куда-то торопишься? — Ещё шире улыбнулся Индра. — Это ведь твой сон…

— Именно поэтому я бы не хотел его тратить на подобных тебе. Хватит с меня призраков прошлого… Ничего хорошего от подобных тебе ожидать не стоит.

— От оно как? Что ж… Справедливо. Однако… Выслушать тебе меня придётся, если не хочешь потерять всё, чего добился, построив мир с тенью моего придурка-братца.

— Только у меня один вопрос…

— М?

— Что, мать твою, с твоими глазами?!

— А, это… Никакой техникой это не скрыть. Я… Я отдал их своим ученикам во имя искупления греха.

— Искупления греха?

— Да… О части этого греха я и собираюсь тебе поведать. Касательно глаз… Тебе стоит радоваться, что их больше нет. Мой шаринган без преувеличения был первородным и сильнейшим. Он делал меня бессмертным, и даже мой брат ничего не мог с этим поделать… Твои жалкие моргалки и рядом не стояли.

— Будешь выпендриваться или…

— Прости, я увлёкся… Итак… Всё началось с тех пор, как отец по итогам испытания выбрал наследником моего младшего брата Ашуру. Тогда большинство его учеников в нашей деревне Ниншу были, вопреки тому, что ты знаешь, на моей стороне. Этот выбор стал роковым. Я почувствовал себя преданным и… Сперва я хотел просто отвернуться от отца и брата и уйти, но… Один из старших наставников. Один из первых, получивших чакру от отца, тот, кому он доверил множество тайн, нашёл меня и поведал мне некоторые из них. О жертве… О том, что совершил отец для обретения силы глаз. Он предсказал, что мир канет в разруху без моей силы… Не ради себя, но ради всех остальных я решился принести эту жертву. Я убил своих товарищей для того, чтобы мои глаза обрели силу, и с этой силой я вернулся в деревню. Я обрушил на головы брата и отца все ужасы, что были мне ведомы, и первым обратил чакру в оружие. Тогда я с лёгкостью победил…

— Ты победил?! Но вся сила ведь была…

— Хе-хе… Мой брат бежал. Бежали и его прихлебатели. Отец смог прикрыть их, избавляясь от порождённых мной кошмаров, но он так и не смог поднять руку на меня и тоже покинул поле боя. Завещав ему свою силу, он приказал ему скрываться и убегать. В дальнейшем деревня солнца, которую основал мой брат, всю жизнь была изгоями и отшельниками. Они установили связи со зверьми, и только тогда дали мне отпор. С помощью силы тех, кого отец создал из той части себя, которую никогда нам не показывал.

— Десятихвостый?

— Да… Чудовище, разделённое на девять бессмертных зверей. Ашура решился использовать силу лишь после его смерти, став их маяком. Он окончательно сбрендил, назвав их своими братьями и сёстрами, отрекаясь от меня, проклиная и получив силу Девятихвостого. В последнем бою с ним и его ручным зверинцем я получил слишком глубокие раны, но он всё равно не смог добить меня. Будучи не в состоянии использовать свои глаза в полную силу, я завещал их своим лучшим ученикам. Они были детьми нескольких апостолов отца, что последовали за мной, а не Ашурой. Они чтили и уважали истинную силу чакры и путь Ниндзюцу, который я основал. Они проводили меня в последний путь, забрав мою плоть и мои глаза…

— Твою плоть?

— Да… Чтобы обрести силу и часть моей чакры, второй мой ученик забрал себе моё тело. Я отдал им всего себя, завещав построить мир, который я не смог. Старшего брата, который провёл ритуал, звали Самаэль. Даже не владея моей кровью, он смог подчинить себе силу моих глаз, настолько он был одарён. С ними он создал множество чудес и сотворил великие вещи… Великие и ужасные… Его стали называть Императором Кошмаров.

— Хех… И где же он теперь? Он был побеждён, а теперь мы победили и Виктора, который, как гласят легенды, смог свести к погибели и Кошмара. — Ответил Саске.

— Знаю… Со смертью своего ученика мой глупый брат наконец позволил своему духу покинуть этот мир, но я такой роскоши себе позволить не могу.

— Это ещё почему?

— Мы оба связаны делами своих учеников. Самаэль ещё жив… Вернее, ещё возможно вернуть его, и Мерлин задумал именно это.

— Вернуть?!

— У него, как и у меня, и у Ашуры есть тень, которая может стать сосудом. Баланс сил сейчас пошатнулся со смертью одного из Хвостатых и пробуждением Завоевателей. Ты ведь знаешь, кто они?

— Как-то не интересовался…

— Хех… Они — часть его силы, его последователи, покорившие племена священных зверей и получившие власть над частью силы этого мира по ЕГО воле. Первые из людей, наречённые великими мудрецами. Пусть его душа и была запечатана в темницу смерти, но стоит его тени собрать осколки его силы, то, подобно тому, как воссоединяются воспоминания клонов, он вновь обретёт разум, а там и плоть, и жизнь. Поверь мне… Врага хуже ты не можешь себе и вообразить. Он — истинный Император этого мира, однажды уже взявший своё силой. Он был тем, кто убил моего брата Ашуру. Пусть мои глаза ему не вернуть, но ничто не помешает ему забрать твои… — Ухмыльнулся Индра.

— Тц… И как же его остановить?

— Ну… Проще всего убить его тень, но думаю, Мерлин уже позаботился об этом. Поэтому… Останови Мерлина до того, как он воскресит Самаэля, иначе вас с тенью брата уже ничто не спасёт. Я не шучу. Он буквально олицетворяет всю силу этого мира, что превышает даже силу отца. Мерлин хотел видеть меня тем, кто вдохнёт новое начало в учение отца, но я не справился, и он создал себе нового ангела. Говорят, что копия всегда хуже оригинала, но… Хе-хе… Не в этом случае. Даже я не уверен, что смог бы победить Самаэля, будь он предо мной в полной силе.

— Разве не этого ты добивался всю жизнь? Разве не смерти брата желал? Зачем тебе сейчас просить меня об этом?

— Вся моя сила рождена во грехе… Страшном грехе… В убийстве своих товарищей. Ты пошёл по другому пути, с которого меня сбили… Быть может, поступи я как ты, то и не был бы сейчас проклят мой род на вечное братоубийство. Самаэль не такой, как ты или я… Мерлин воспитал его своим Ангелом и верил, что он — Дитя Пророчества, который уничтожит мир, чтобы сотворить его вновь!

— Ты жалеешь о том, что сделал?

— Нет… Я жалею о том, чего сделать не смог тогда и не могу сейчас. — Индра поднялся на ноги. — Сейчас, когда печати сорваны и даже сила отца вернулась в этот мир… Идеальный момент положить конец проклятию. Я прошу тебя… Убей порочного старика! Убей Мерлина! Только риннеган способен на это. Хвостатые не смогут… Маяк не сможет. Мерлин был надсмотрщиком над ними ещё когда мы с братом не знали об их существовании!

— Хех… Будто бы у меня есть выбор. — Развернувшись, произнёс Саске. — Надеюсь, мы говорим в последний раз. Обрети уже покой… Даже такой, как ты… Никто не заслуживает подобного проклятия.

***

— Ээээх… — Жадно хватая воздух, весь вспотевший Саске проснулся в просторной палатке, из окон которой виднелся ночной лес. Рядом с ним лежала Сакура, которая также подскочила, увидев, что он очнулся, и рывком смахнул с себя покрывало, а затем закрыл лицо руками. — Чёрт… — Произнёс он, протирая глаза, будто полные песка.

— Саске?! Что случилось?! — Спросила Сакура.

— Хех-хех… — Тяжело дышал он и обратил внимание, что его торс и плечо были перевязаны бинтами, а раны уже обработаны и почти зажили. — Ничего хорошего… Который час? — Спросил он.

— Половина четвёртого утра… — Произнесла Сакура, глянув на часы на своей руке. — Мы уже на пути в Коноху. Ты был без сознания чуть больше суток, а Наруто сказал, чтобы мы дали тебе как следует отдохнуть и не беспокоили.

— Ну понятно… Без него, как всегда, не обошлось. — Прикрыв лицо ладонью, произнёс Саске. — Он сам уже там?

— Пока нет. Он идёт с нами, сейчас, наверное, его очередь караулить, или снаружи всё ещё Какаши-сэнсэй.

— Тц… Почему не переместил нас? — Спросил Саске.

— Сказал, что соскучился по таким походам и хочет пройтись до Конохи с нами «по старинке».

— Тц… Придурок… — Произнёс Саске, поднимаясь на ноги, и спешно покинул палатку. Осмотревшись вокруг, он быстро нашёл Наруто на холме, прямо на дороге, к которому была раскинута ещё одна палатка. Не обуваясь, он направился к нему босиком по траве, а затем и по земле, поднимаясь на крутой холм, где стоял Наруто в своём белом плаще.

— Я, между прочим, всё слышал…

— Тогда поднимай старика Какаши… У нас нет времени, чтобы тратить его впустую, используй технику Летящего Бога Грома и перенеси нас в Коноху немедленно! — Настаивал Саске.

— Что-то случилось?

— Кажется, я знаю, что задумал Мерлин.

— Воскресить Императора Кошмаров?

— Так ты…

— Не у тебя одного есть источники информации… — Ухмыльнулся Наруто. — Курама всё мне рассказал.

— Тогда почему ты ещё на ручном тормозе? Ещё не восстановился?

— Нет, всё уже в порядке, ну или почти в порядке… Со смертью Восьмихвостого я всё же ослаб… — Наруто глянул на свою руку и сжал кулак. — Знаешь… Такое чувство, что я… Будто какую-то важную часть меня вырезали и оставили пустоту. Поэтому я взял это время в пути подумать… Торопиться нам сейчас абсолютно некуда. — Произнёс Наруто. — Мы уже всё обсудили с Какаши-сэнсэем, и он со мной согласен. Мерлина нам всё равно не достать, а вот поспешим — Завоевателей насмешим. Не забывай, что они наверняка сейчас наблюдают за нами через Аспект Памяти.

— Именно поэтому нам и нужно организовывать перенос штаба в другой мир… Готовить точки телепортации в столице. Разобрать машину в Храме Узумаки и перенести её туда, иначе враг может атаковать Коноху только ради того, чтобы добраться до машины.

— Нет, Мерлин так не поступит. Он умнее… — Ухмыльнулся Наруто. — Машина сейчас для него бесполезна. Эта штука слишком сложна в освоении, мы и сейчас едва можем её эффективно использовать, и то только потому, что у нас подготовлены аванпосты в том мире. Сейчас ему нужен сосуд, и кажется, я догадываюсь, кто это…

— Тоби?

— Хех… Значит, не я один об этом подумал. — Произнёс Наруто. — Других причин для Виктора захватывать его я даже придумать не могу. Не в заложники же его хотели брать, в самом деле…

— Индра сказал, что лучший способ гарантированно сорвать планы старика — это убить сосуд.

— И ты с этим согласен? — Глянув на Саске, спросил Наруто.

— Хех… Раньше думаю, я бы так и поступил. Сейчас, когда у самого есть две дочери… Не знаю… Я не знаю, стоит ли идти по пути проклятия…

— Проклятия?

— Это путь Индры. Он сказал, что его род проклят из-за того, что он принёс в жертву своих товарищей ради силы глаз. Он жалеет об этом и хотел бы видеть другой путь…

— Тогда ты уже знаешь ответ на то, как нам следует поступить. Пока давай успокоимся и в эту ночь соберём уже мозги в кучу.

— Пожалуй, ты прав, как и всегда…

***

Ветер принёс на крышу больше дыма, пролетавшего клубами между двумя мужчинами.

— Ну так что теперь, Тоби? — Ухмыльнувшись и выходя на середину, произносил рыжий парень с зелёными глазами, концы волос которого были окрашены в белый. — Примешь меня в качестве союзника и убьём последнего Завоевателя? Или может ты всё же решился убить меня? — Коснувшись рукой рукояти полуторного меча, спросил он.

— Думаю, Джашин нам только поаплодирует… Нет. Вы, Ваше Величество, та ещё скотина, но во всём этом… — Окинув взглядом происходящее вокруг. — Вы уж точно не виноваты, а «мы» наказываем лишь виновных.

— Значит, на этом история заканчивается, так?

— Нет у меня больше времени разглагольствовать тут… Если хотите… — Тоби развернулся и смотрел на него уже через левое плечо, а склеры его глаз наполнились чернотой природной энергии. — Могу коротко рассказать о том, как играть в шахматы, но только по пути.

— Не стоит… — Ухмыльнулся Тасуни. — У меня последний вопрос… В чём же по итогу повинен Наруто? Ты ведь и его собрался наказать?

— Хех… Надежда. — Ответил Тоби.

— Он подпитывал людей надеждой на лучшее, и это обернулось прахом. Любые надежды — это всегда ложь, а мы… — Ухмыльнулся Тоби, развернувшись. — Мы никогда не врём. — На его спине вновь появились чёрные крылья.

— Тогда кто сейчас передо мной? Намикадзе Тоби или…

— Пред тобой… Император!

Глава Двадцать Пятая "Жизнь После Смерти"

«Позволь мудрости закалиться в горниле былого опыта.» (с)

До этого момента словосочетание «звенящая тишина» вызывало у меня лишь желание скривить лицо. Как вообще тишина может быть звенящей? Забавно, что пришлось умереть второй раз, чтобы это понять. Уж не знаю, настоящая эта и прошлая смерть или нет, учитывая, что я всё ещё здесь, но… Я уверен, что очень мало кто может похвастать тем, что побывал даже на грани и вернулся. И моё сердце точно останавливалось в стране Земли. Было бы это не так, то чакра девятихвостого не вырвалась бы из печати, и, возможно, всё пошло бы совсем по-другому. Здесь и сейчас я не могу быть ни в чём уверен.

Одно хорошо: в этот раз я мало чего помню…

Возможно, последствия контузии, возможно, ещё чего пострашнее, но как факт, последнее, что я помню, — это вода с кровью и телами, огни и холод. Хех… Вроде бы я куда-то плыл, только вот куда и зачем — хоть убей, вспомнить не могу. Шторм? Он мог потопить один-два случайно напоровшихся корабля, но никак не флот из более чем двадцати кораблей. Если быть точным — двадцати семи. И я ими командовал… Даже если я мог ошибиться и направить нас в шторм, то с нами были весьма опытные мореплаватели. Тот же капитан Фейргрейвс едва ли не морским волком считается, и если бы это была обычная доставка гуманитарных грузов и высадка войска, а не гуманитарная и миротворческая миссия, то командовать должен был он, а не я и Шинки.

Кажется, начинаю вспоминать…

С каждой минутой холод и ощущение воды уходят. Сгустившаяся тьма заполняется светом, и вскоре он становится таким ярким, что я более не могу держать глаза закрытыми, хотя тело всё ещё едва-едва чувствую.

Открыв глаза, я обнаружил себя будто распятого на невидимом кресте в пустом, молочно-белом мареве, уже знакомом мне ещё со времён Олимпиады. В этот раз я мог шевелить максимум пальцами, да и перспектива мира терялась… Толком непонятно: я сейчас вишу вниз головой, на потолке или прибит к полу, или может, к стенке? Руки раскинуты в стороны, и ноги весьма широко расставлены. Стены за спиной не чувствую, как и пола под ногами. Попытки пошевелить чем угодно, кроме шеи, стоп и пальцев рук, не приносят результата, хотя холод отступил, и я снова могу дышать, что не могло не радовать. Возможно, стоит немного подождать и…

— Тоби…

Блядь…

— Тоби! — Я услышал голос, зовущий меня будто со всех сторон, но из-за бьющего по глазам белого света я толком никого перед собой не видел, а попытки повернуть голову назад результата не приносили. Сверху и снизу также никого не было, да и этот голос… Если был голос, который я не хотел слышать больше никогда, кроме, наверное, голоса отца, отчитывающего меня за очередной провал, то это был именно этот голос. — Тоби! Ты меня слышишь?

— Слышу, слышу… — Решил я ответить на выдохе и ждать, что будет дальше.

— Тоби! Где ты? — Спросил голос молодой женщины или даже девушки.

— Если бы я знал… — Пробубнил в ответ я.

— Тоби? Ты здесь?! — Уже более громко и чётко, почти без эха произнёс голос.

— А ты будто тоже меня не видишь и не слышишь, да? — Возмутился я. — Избавь хоть в этот раз от этого спектакля, прошу…

— Хех… Забавно. Ты всё ещё отказываешься верить, что сны и реальность могут переплетаться? — Спросил девичий голос. В этот раз я уже чётко слышал её позади. Шагов слышно не было, тень она не отбрасывала, а нормально развернуть голову, чтобы увидеть её, я не мог. Кроме этой фразы голосом на этом моменте ко мне вернулось то жалкое подобие сенсорики, которым я владел, и я мог чувствовать её присутствие и чакру у себя за спиной. Чакра и то, как я её ощущал, окончательно убедили меня в том, что сейчас за моей спиной именно она, хоть это и была лишь игра моего воспалённого мозга. — В тот раз, помнится, ты тоже не верил мне во сне… Неужели то, что было после, тебя не убедило?

— Всё! Хватит… — Выдохнул я и повесил голову. — Я не хочу продолжать эту пытку! Если таким образом ты даёшь мне шанс выбраться из сна в реальный мир, то… Лучше я больше не буду сопротивляться и растворюсь в этом всём… Что бы это вот всё ни было…

— Хех… — Она подошла ближе, и я почувствовал её дыхание над моим правым ухом. — А ты не подумал, что если сдашься, то это будет длиться вечно, а?

— Тц… Да пошёл ты!

— Грубо, Тоби… Грубо. Неужели тебе так сложно поверить и принять то, что я сейчас говорю с тобой? То, что я реальна, как и ты… То, что у тебя были и есть чувства ко мне?

— Последнее уж точно нет… Если не в курсе, то меня в деревне ждёт брюнеточка моложе. Да и в постели она будет получше, несмотря на неопытность… Похоже, горячая кровь Учиха даёт о себе знать.

— Тц… — Отстранилась девушка за моей спиной.

— Что? Не нравится?! Тогда я продолжу… Похоже, и у тебя есть слабое место, чёртово приведение! Знай, что мне тебя абсолютно не жаль, ведь никакой Оюн здесь нет! Она умерла! Умерла, слышишь ты?! Что бы ты ни было! Ты не она, понятно! Ты не будешь ей! Ты не заменишь её! Я видел её смерть своими глазами! Я видел!!! — Кричал я что было сил и прервался на передышку. — Видел… — Повесив голову, продолжал я. — Видел, чёрт подери… Хех…

— Умерла? — Произнесла она уже стоя передо мной. Подняв голову, я увидел Оюн в том самом чёрном обтягивающем комбинезоне с распущенными белоснежными волосами и повязкой на глазах с символом Водопада. — Ты так в этом уверен? — Она коснулась рукой моего лица и приподняла мою голову пальцами за подбородок. Я мог лишь сглотнуть. Руки и ноги всё ещё мне не подчинялись, и я продолжал висеть будто распятый. Когда её лицо начало сближаться с моим, я скривился, ожидая попытки принудительного поцелуя, но вместо этого она просто наклонилась к моему левому уху и прошептала… — А ведь умер здесь только ты… — Ухмыльнулась она, отпустив мой подбородок и чуть отдалившись. На этом я вздрогнул. Ещё секунду назад я думал, что мне на всё плевать. Я думал, что так и должно быть. Умер и умер… Так бывает, но отчего-то я понимал, что она права, и она тоже чувствовала, что я не смогу смириться с этим.

— И чё? Я же говорю… — Я попытался сохранить лицо и продолжить ей сопротивляться, но она тут же меня перебила.

— И твоя Маха никогда тебя не дождётся… — На этом, а также на её ухмылке после этой фразы я вновь вздрогнул, и она наверняка уловила в этом мою слабость. — И ведь даже тело твоё вряд ли найдут… Представь себе её лицо, Тоби. Представь, как она рыдает над твоей могилой на деревенском кладбище на похоронах, а ты запер здесь навсегда со мной, и мы можем поддаться стольким удовольствиям… Разве не смешно?! — Едва ли не заржав, говорила эта пародия на Оюн.

— Тц… Извращенка… — Я вымученно ухмыльнулся в ответ. — Я как-то по-другому себе представлял чистый мир.

— Всё ещё хочешь остаться? Думаешь, что ты сильнее меня? Да ты же весь состоишь из слабостей, Тоби…

— Хех… Сильнее тебя? Кого? Самого себя? Своих мыслей?! Кто ты, чёрт бы тебя подрал, и почему тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной?!

— Кто я? Хех… Значит, в образ Оюн ты всё ещё не веришь, а зря…

— Тц…

— Ты ведь можешь почувствовать по движению моей чакры, что я тебе никогда не вру, так? Я действительно Оюн. Точнее… Я та её часть, которую ты сохранил в себе.

— Сохранил в себе?

— Вы ведь были с ней близки, так?

— Тц…

— Я не о том, о чём ты сейчас подумал. Вы обменивались мыслями несколько раз, а также ты позволил ей напрямую проникнуть в твоё сознание. Сеанс телепатической связи — это ничто иное как обмен чакрой между пользователями.

— Количество чакры, которое задерживается при таком обмене, столь незначительно, что это даже не смешно… Не только ты владеешь теорией, чёрт бы тебя подрал.

— Не в вашем случае… Вы довольно долго были вместе после того, как она проникла в твой разум и душу. Это уже совсем не обычный сеанс связи… Да и во время той битвы ты даже не заметил, что Оюн постоянно поддерживала открытым канал связи только с одним человеком, Тоби. Она следила за тобой… Следила за переменами в твоих мыслях, чакре, она выжидала лучшего момента, она искренне хотела тебя и даже когда чуть не умерла, то хватала тебя за лодыжку, не желая прерывать связь между вами. И поверь… Чакры она для этого не жалела. — Произносил образ Оюн на фоне молочно-белого марева, а я вновь начал чувствовать жуткий холод и то, как замерзают мои пальцы.

— Кто ты?! — Нахмурившись, глянул я в лицо Оюн.

— Скоро поймёшь, не волнуйся, Тоби… Ты ведь уже чувствуешь? Чувствуешь, как даже здесь наступает тьма? Осталось совсем немного, и нам уже ничто не поможет…

— Нам? — Из моего рта шёл пар, и становилось всё холоднее, а на тело я начал чувствовать давление со всех сторон.

— Именно, Тоби. Тебе следует принять меня. Принять свои чувства ко мне… — Произносил образ Оюн. Молочно-белое марево осыпалось будто побелка, и уже проглядывались трещины, будто в стенах… Сквозь них внутрь проникала чистая тьма.

— Да что ты, чёрт подери, такое несёшь?!

— Скоро поймёшь, не беспокойся… Пока, если хочешь жить, то просто… — Она обняла меня и всем телом прижалась ко мне. — Просто поцелуй меня и прими эту силу и чакру. Чакру, которую она оставила тебе. Чакру, которой в твоей дохлой тушке уже не осталось! Чакру, которая сможет разжечь твой очаг и позволит тебе дышать, мать твою! Вот что я имею в виду! — Кричала она мне в лицо, и только её дыхание было относительно тёплым. Мои пальцы уже окоченели, дышать было тяжело, а весь корпус дрожал от холода. Только она ощущалась такой тёплой и родной, а я утрачивал способность дышать и не мог ничего ответить. — Дыши! — На этом она поцеловала меня, выдыхая тёплый воздух в мои лёгкие. Свет покидал глаза, и потрескавшееся белое марево отпускало меня. Я перестал чувствовать, как она прижалась ко мне своим тёплым телом и обнимает меня. Вместо этого и буквально «звенящей» в ушах тишины всё более отчётливо я начал слышать шум моря и волн, бьющихся о скалы и песчаное побережье.

Холодно…

В попытке открыть глаза я почувствовал, что они будто набиты песком. Я лежал на чём-то мокром, и при попытке отжаться руки будто проваливались внутрь этой поверхности. Внезапно я почувствовал, как меня окатило холодной и солёной водой. Даже этого лёгкого толчка хватило, чтобы сбить меня и, умыв мне лицо, поволочь мою тушку ближе к морю. После такого умывания бодрости резко прибавилось, и я, шевелясь уже более активно, смог подняться сперва на четвереньки, а затем и полностью подняться на частично онемевшие и едва шевелившиеся ноги. Спина и плечи выли от боли, как и шея. При попытке поднять голову всё поплыло, а первый глубокий вдох не удался. Я закашлялся и, отхаркнув немного солёной воды, упал на колени, а затем и снова на четвереньки. Ещё одна волна, омывшая мне руки и ноги, и я, как мог, пополз вперёд. К сухому песку, туда, где чёртова холодная вода не достанет. Вновь упав уже на сухом песке, я осмотрелся вокруг. Со стороны моря дул холодный ветер, а я был весь мокрый в порванном в нескольких местах комбинезоне. Надо мной ярко светила луна, и, похоже, сейчас была либо полночь, либо часа два от полуночи максимум. Хрен его знает, сколько я уже тут торчу… Тело едва шевелится и всё дрожит, оставаться в мокрой обуви нельзя — помру. Сняв ботинки и носки, которые я оставил внутри, я протёр пальцы и размял онемевшие стопы. Вроде стало полегче, но всё ещё хреново. Ночь, ледяной ветер, начавшая догонять меня жуткая жажда и полное отсутствие моего пояса с подсумками и хоть какими-то припасами.

Протерев глаза, я смог получше разглядеть обстановку вокруг. К берегу прибило множество кусков одного или даже разных кораблей, а также вокруг я насчитал больше десятка трупов, и я должен был стать одним из них… Сейчас я ничего толком не чувствовал. Даже карканье воронов-падальщиков было слышно хреново сквозь звон в ушах. Однако мне не нужно было пытаться прочувствовать их чакру или проверять пульс, чтобы понимать… Все эти люди вокруг уже мертвы. Некоторые уже достаточно давно мертвы, и от них уже доносился неприятный запах гнилой плоти.

«Кхе-кхе…» — Донеслось до моих ушей сзади. Обернувшись, я увидел, что в паре десятков метров от меня, у небольшой скалы, а если точнее — камня в человеческий рост, сидел смутно знакомый усатый мужчина в комбинезоне наших цветов. Цветов страны Огня. Рядом с ним был ещё один труп. Труп парнишки ещё младше меня, которого он приобнял. Цвет его кожи отличался и был больше похож на мой, только чуть более бледный. Сейчас он точно пошевелил шеей и с трудом открыл глаза, глядя в мою сторону.

Он жив!

Вновь взбодрившись, я резко подорвался и пополз к нему на четвереньках. Вскоре я увидел и причину его бледного вида. Его левая нога была с мясом оторвана чуть выше колена, и кровь медленно покидала его тело. Оказавшись перед ним, я упал на колени и, осмотрев его, увидел, что он пытался остановить кровотечение, перевязав ногу поясом, но это не помогало. Он продолжал истекать кровью, и рядом уже была небольшая лужа.

— Чёрт… — Хрипло произнёс я, глядя на это, и попытался крепче пережать его рану этим ремнём, не застёгивая его на ноге, а перевязывая как жгут. Даже так рана была слишком серьёзная, чтобы вот так просто избавиться от кровотечения. Глянув на него и на труп парнишки, лежащего рядом, я вспомнил этих людей. Они были со мной на одном чёртовом корабле. Этот мальчик был ему либо сыном, либо племянником, и он помогал ему в работе в духе «принеси-подай». Он перед отплытием ещё подошёл ко мне как к капитану и попросил разрешение взять с собой в плавание пацана, ибо последнего было не с кем оставить. Хоть это и нарушение, я тогда махнул на это рукой и разрешил позволить ему оставить пацана на корабле.

Вот и результат… Чёрт бы меня подрал!

Он ведь мог бы быть жив, чёрт подери!

*Вдох-выдох*

Сморщившись будто от зубной боли, я успокоился и сконцентрировался, почувствовав, что у меня есть немного чакры. В теории я сейчас смогу использовать технику лечения, и для того, чтобы остановить кровотечение из его левой ноги, должно хватить. Это не полноценная помощь, но так он не умрёт хотя бы ещё день, а там, может, чего придумаю…

Сложив печати, я вновь глубоко вдохнул и выдохнул, направляя чакру через ладони, контактируя с его раненой ногой. Я всё-таки смог заставить технику работать, на что было совсем мало надежды. Зелёное свечение и касание моей чакрой заставило мужика сморщиться от ощущения запущенных процессов принудительного заживления сосудов и других тканей. Поднатужившись, я начал выпускать ещё больше чакры, ускоряя эти процессы. Я был обязан помочь ему, пусть даже на этом моя чакра и закончится, хотя было похоже, что даже ещё немного останется.

— Не… Не на…до… — Раздалось от него, и, протянув руку, он коснулся моего плеча. — Прошу… Г-господин… Кхе-кхе… Приберегите чакру, она вам ещё… Кхм… Она вам ещё понадобится. Мне… Мне уже конец… — Произнёс он.

— Так, спокойно… Я не дам вам помереть здесь и верну в деревню, слышите?! В Конохе не принято так легко сдаваться! — Ответил я, продолжая закрывать кровотечение на его ноге.

— Хех… Ну и… Наверное, хорошо, что я не из Конохи… Хоть не запят… Кхе! Хоть не запятнаю репутацию шиноби.

— Тогда откуда вы? Говорите со мной, оставайтесь в сознании. Вы не умрёте… — Продолжал я.

— Да всё из того же… Кхм… Портового города Орен… Прошу, не тратьте на меня силы, господин! — Повысив голос, он попытался оттащить мою руку и нарушить процесс лечения, но я, прервавшись лишь на секунду, отбил его руку резким взмахом своей.

— Не мешайте мне! Силы у меня хватит! Я сказал, что вы не помрёте тут, и своё слово сдержу! Я уже почти закончил… — Чувствуя, как от недостатка чакры чуть потемнело в глазах, произнёс я. Похоже, я уже был на грани.

— Господин… Вон там… Справа от меня… Кхм… Мой короткий меч. Возьмите… Возьмите и дайте мне здесь у-умереть, прошу…

— Тц…

— Я не… Кхе-кхе… Мне некуда возвращаться… Я вывез этого парня из приюта, как и обещал ему в обмен на украденное. Он мне никто… Да и я совсем не честный моряк, а вор и контрабандист. Прошу… Кара наконец настигла меня…

— Что ты несёшь?! Врёшь, чтобы убедить меня?

— Я не… Я не вру. Сейчас нет… Я… Я хотел здесь дезертировать и остаться в этой стране, господин.

— Этой стране?!

— Ага… В стране Морей плевать, откуда ты… Кхе-кхе…

— Значит, мы в стране Морей?! И что, чёрт возьми, произошло с нашими кораблями?!

— Не знаю… Это была… Засада… Мы попали в окружение флота Короля… Нас просто расстреляли из пушек и техниками. Десять кораблей потонули за полчаса, а остальные, пусть и отбивались, но мы… Мы были одними из первых.

— Да какого вообще чёрта?! — От его слов я начинал закипать, и злость придавала мне силы, пусть и лечение из-за этого чуть замедлилось, но оставалось недолго.

— Прошу вас… Господин… Вам не… Если Король Морей наш враг, то… Без чакры вам тут не выжить! — Повысил он голос. — Со мной, безногим… Кхе-кхе… Вам не выжить, а вы… Вы должны выжить!

— Не больше, чем ты! Если ты в чём-то виноват, то пусть тебя потом осудят! А пока… Я не остановлюсь! Я вытащу тебя, понял?!

— Господин, вы… — На этом глаза мёртвого паренька открылись, и он резко поднял корпус, а затем, словно голодный волк, вцепился мужику в глотку и перегрыз её, зубами вырывая кадык, разрывая сосуды и кожу.

Кровь…

Тёплая кровь этого мужика обдала моё лицо, а минимальный отклик, который я чувствовал от его пока ещё живой ноги, пропал, и техника прекратила работу. Это заставило меня вздрогнуть и от испуга буквально отлететь от них обоих на пару метров. Парнишка продолжал грызть его глотку и глотать кровь из яремной вены, а затем резко повернул голову в мою сторону.

Я успел подняться на ноги, но мёртвый пацан был быстрым и с четверенек прыгнул мне на лицо, хватая за плечи. Благо я успел в полёте схватить его за предплечья, и едва его ноги коснулись моего корпуса, я перебросил его тушку через себя с разворота в сторону моря. Чуть не упав, теряя равновесие на ватных ногах на этом песке, я вспомнил про меч и, глянув направо от мужика, уже увидел блик лунного света, отражённого от частично присыпанного песком клинка. В один прыжок вперёд с кувырком я добрался до короткого меча и тут же выдал удар с разворота, сжимая рукоять. Я чувствовал, что чёртов мёртвый пацан уже прыгает прямо за мной, и этим ударом я попал чётко по его горлу, которое легко перерезал. Его тонкая шея не выдержала моего взмаха почти в полную силу, и этим ударом я отсёк его мелкую голову, выбросив дрожащую правую руку с коротким мечом в сторону. Словно мяч, она покатилась по песку, несколько раз ударившись о него под моими ногами.

Я так и не понял, от чего именно… Запаха, этой ситуации или резкой нагрузки на вестибулярный аппарат — перед глазами опять всё поплыло, начало тошнить, и я, упав на колени, блеванул водой и жалкими остатками от последнего сухпайка, который я съел. Руки дрожали, как и всё тело, блевать было крайне неприятно и практически нечем, глотку драло, и тошнота никак не проходила вместе с головокружением. Тогда, в стране Земли, мне было очень больно и плохо от перелома позвоночника и кучи других переломов, но никогда мне не было вот так хреново, как сейчас. Казалось, что я вот-вот умру, и в глазах уже начало темнеть, как вдруг в глаза ударил свет, и на мгновение я увидел образ Оюн в том самом молочно-белом мареве. Это резко взбодрило меня, и я вновь смог открыть глаза, начав подниматься на ноги. Дополнительно вздрогнуть меня заставил вой десятка человеческих глоток.

Оглянувшись по сторонам, я увидел невозможное…

Я увидел, как десяток трупов поднимались на ноги с подобием голодного воя. Если бы до этого я не видел армию мертвецов, атакующих деревню Дождя, то, наверное, не поверив своим глазам, испугался бы до усрачки и, запаниковав, сбежал, но сейчас я колебался всего пару секунд. Повертев головой, я тут же понял, где стоит всего один мертвец без обеих рук, и побежал по песку в его сторону. Как мы уже выяснили ещё в той битве, отрезание головы вполне себе может сработать, если порча не поразила всё тело очень уплотнившись. В этом случае поможет только полное уничтожение, ведь даже оторванная рука будет представлять угрозу и двигаться в заданном направлении, если в ней осталась проклятая чакра.

Для отрубания головы и конечностей лучше всего подойдёт чакра ветра. Благо, что использовать её для меня было также просто, как и дышать, особенно после тренировок с Орочимару-сэнсэем. Со вдохом и выдохом я направил чакру в клинок меча и почувствовал, как она протекает через руку, трансформируясь в тонкое и острое лезвие, слегка удлинив клинок. Прыжок перед самым рывком от трупа с намерением укусить меня и взмах мечом снизу вверх, а затем сальто вперёд с приземлением на песок и чувственной отдачей по всё ещё ватным подошвам. Пусть проклятие, заставляющее мертвецов подниматься на ноги, и достигло этой страны, но, похоже, концентрация этой чакры в них совсем слабая. Я сейчас отрубил ему лишь две трети от башки, промазав по шее, но даже этого ему хватило, чтобы прекратить жизнедеятельность. Остальные уже бежали за мной всей толпой из девяти трупов.

Тот мужик, которого я пытался спасти, был среди них…

Даже без ноги он всё ещё пытался доползти до меня с открытым ртом и перегрызенным горлом. Откинув меч в сторону, я начал складывать печати, понимая, что врываться в эту толпу слишком опасно: одна царапина или случайно пропущенный укус от одного из этих трупов — и уже я буду заражён этой чакрой. Что-то мне подсказывало, что долго мне после этого живым не бегать, особенно в моём текущем состоянии. Сложив несколько печатей, я завершил комбинацию печатью тигра, вдохнув воздуха в грудь, и выдохнул пламя по бегущей на меня кучке трупов.

— «Огонь: Дыхание дракона!» — Пламя было слабее даже чем, когда я впервые использовал эту технику на тренировке, а очаг чакры, как и вся система циркуляции, начал сильно печь по телу, резко повышая температуру и заставляя меня пропотеть. От этого у меня вновь потемнело в глазах, и я едва не упал на колени, прервав технику всего через две секунды выдоха пламени. Благо этого хватило, чтобы поджечь скучковавшиеся трупы и заставить их разбежаться в разные стороны. Горящие тела, завыв, будто чувствовали боль, начали падать на песок. Несколько ещё попытались добежать до меня, но, схватив меч, я просто побежал дальше, увидев, как они потеряли ориентацию в пространстве и уже не смогут меня догнать. Голова по-прежнему кружилась, а перед глазами всё плыло. Долго бежать по песку я не смог и быстро замедлился, но, благо, новых трупов не встретил.

Я шёл по верхнему ярусу побережья ближе к скалам. Забравшись повыше, я остановился, осмотревшись вокруг. В море я увидел несколько плавающих трупов, деревянные доски и выброшенные на мель обломки кораблей. Пусть я неплохо размялся и в целом стало полегче дышать и двигаться, но жажда была уже очень сильной, особенно после огненной техники. Немного постояв и подышав свежим воздухом, я прикинул, что идти к огромным скалам за моей спиной и пытаться выбираться с берега — так себе идейка. Учитывая, как меня знобило, я сейчас не мог быть уверен, что справлюсь с подъёмом по отвесной скале метров на четыреста, а то и выше по моим прикидкам. Впереди было море, и туда мне точно не надо… Справа вдалеке был виден дымок от тех трупов, которых я поджог, а также большая часть обломков кораблей была именно там. Дальше в том направлении только море и песчаный берег с такой же скалой, возможно, местами чуть ниже, и ничего особо интересного, но вот с левой стороны…

Повернувшись налево, я прищурился и увидел вдалеке, по моим прикидкам примерно в трёх-четырёх километрах, что-то похожее на дозорные вышки, на которых вроде даже горели факелы. Также там уже были только скалы, и, вроде как, песочек заканчивался, но если там есть живые люди, то мне определённо нужно туда. Спрыгнув с небольшой возвышенности, я шагом направился дальше босиком по песку и вновь на секунду остановился, вспомнив один фокус.

— «Вода: Созидание водяного шара!» — Произнёс я, сложив печати и сконцентрировав чакру между своих ладоней. Обычно это используется как основа для создания техники водяной тюрьмы, но сейчас у меня чакры уже почти не осталось, и даже создание небольшого шарика в ладонях заставило меня напрячься. С помощью нескольких таких я смог умыться, прополоскать рот и немного попить. Очаг чакры вновь начало печь и вызвало дополнительную дрожь в теле, но сейчас жажда отступила, пусть и ненадолго. Я выбрал немного потерпеть боль, чем дальше терпеть жажду.

По дороге мне также пытались доставить проблем местные вороны, несколько раз пришлось отмахиваться мечом от этих птиц, и одному даже отрубить крыло в моменте, когда он попытался выклевать мне глаз. Доставучие птицы, а ведь когда-то я хотел иметь ручного ворона…

Проходя дальше, я окончательно убедился в том, что впереди, уже менее чем в километре от меня, действительно наблюдательные вышки, на которых горят факелы и стоят люди с луками. Здесь вновь были трупы на берегу, и, будучи уже пуганым, я постоянно на них оглядывался. Большинство были трупами наших моряков, которых выкинуло на берег, но были не только они. Ещё я заметил труп большого краба размером с человека, однако он опасений не вызывал… Что-то его разделило на несколько частей. Трупы нескольких собак, что уже было страшновато, а также одного здорового волка размером с лошадь. Возложив на него руки, я направил чакру, а затем сложил несколько печатей в полуприседе.

— «Огонь: Воспламенение!» — Я решил поджечь труп волка от греха подальше и пойти дальше в сторону наблюдательных вышек. Метрах в ста я наткнулся на трупы уже не наших моряков, а каких-то странных людей, одетых в сети из листьев и в такие же набедренные повязки. В нескольких торчали сломанные стрелы. Бегло осмотрев ещё пару трупов, стало понятно, что убили их лучники. Однако тех собак, волка и нескольких наших моряков рядом убили точно не из лука. Кроме этого, впереди были трупы одетых в кожаные кирасы воинов с короткими мечами и копьями. Оружие рядом с ними было брошено и сломано. Пройдя мимо трупа огромного мужика с перерезанной глоткой и утыканного шестью стрелами, я всё же услышал предупреждение с караульных вышек.

— Эй там, на песке! Стоять! Стой или стреляем! — Донеслось до меня. Подняв руки вверх, я продемонстрировал меч как единственное оружие и, сделав ещё несколько шагов вперёд, остановился.

— Народ! Я потерпел кораблекрушение и, похоже, единственный выжил! — Что было сил кричал я, хоть получалось хрипло и не особо громко. — Помогите! Я вам не враг!

— Пошёл вон отсюда! Не хватало нам ещё переносчика этой заразы!

— Какой заразы?! Прошу, выслушайте… — Я сделал шаг, и в меня полетела стрела. Благо расстояние было приличным, и я успел резко упасть вперёд с кувырком. Стрела пролетела там, где была моя голова, и вонзилась в тушу здоровяка за моей спиной. От второй стрелы я отмахнулся мечом, разрубив её пополам. Дальнейших попыток застрелить меня не последовало. — Да выслушайте, вашу ж мать! Вы из войска страны Морей?! Прошу, не стреляйте! Я вам не враг!

— Чёрт! Опять! Так и знал, что этот ублюдок их разбудит! Позовите Беса-сама! Подоприте ворота! Эй ты, там! Беги отсюда нахуй, если хочешь жить!

— Да выслушайте ж вы… — Орал я.

— Оглянись! — Внезапно меня накрыла тень, и, оглянувшись, я увидел стоящего уже на двух ногах за моей спиной мёртвого здоровяка ростом точно выше двух с лишним метров. Не успел я даже толком подумать о том, что происходит и что делать, как в меня уже полетел его здоровенный кулак. Мёртвый здоровяк просто прыгнул и с размаху вдарил с правой туда, где я присел, отбивая стрелу. Мне повезло, и я инстинктивно прыгнул вверх с переворотом, а затем, приземляясь на спину этого урода, с размаху воткнул меч прямо ему в шею, пробивая её насквозь. Мёртвый бугай без проблем поднялся со мной на плечах, и с трудом удерживая равновесие я решил вытащить меч и быстро отрезать ему голову, но не получилось. Как только он поднял корпус и я пробил его шею и горло, он взревел словно загнанный зверь, и со всех доступных щелей из него попёрла чакра. Волной чистой силы от его тела меня смело с его плеч и отбросило на пяток метров назад и вверх, оглушив, будто рядом взорвалась бумажная печать. В полёте спиной вперёд я зажмурил глаза. От этого удара по всему телу прошла волна боли, и оно стало очень тяжёлым. Хотелось просто уснуть…

«Что там происходит?!» — Слышались голоса со стороны тех чёртовых вышек.

«— Бес-сама, вы не поверите… Хилок вновь пробудился после того, как мы его окончательно упокоили, и…

— Придурки, вы не знаете, что делать?! Нам не следует вновь выходить на побережье! Если он ещё наших положит, то…

— Просим прощения, Бес-сама, но там какой-то пацан сейчас сражается с ним и другими мертвецами!

— Чё?! Ты меня наебать решил?!

— Это правда! Можете сами посмотреть на это!

— Тц… Я об этом пожалею, но… Открыть ворота!»

— Тоби! — Услышал я голос Оюн и вновь вздрогнул, а затем почувствовал удар спиной о песок в момент приземления. Удар был не очень сильный, но этого хватило, чтобы выбить воздух из моих лёгких и заставить сморщиться от боли. Открыв глаза, я обнаружил, что меня уже окружило несколько трупов, а чуть дальше я услышал подобие собачьего лая. Это значило, что шавки тоже воскресли. Мертвецы уже подобрали сломанные копья, мечи, дубинки… Всё, что можно было использовать в качестве оружия. Всем этим они уже замахнулись на лежащего на спине меня, а некоторые даже просто кинулись порвать меня голыми когтями и зубами, и я сейчас не про мёртвых собак.

Вдохнув воздуха в грудь, я решил, что не могу себе позволить вот так подохнуть… Благодаря боли в чакроканалах и очаге сейчас я отлично чувствовал каждую мышцу своего тела. В голове всё ещё кое-что мешало, и крохотную часть чакры я направил по выделенному каналу прямо в середину правого полушария мозга, вызвав крохотную вспышку внутри. Сердце откликнулось мгновенно, мышцы налились кровью, а накопленная в самых мелких, микроскопических каналах между мышечными волокнами чакра оказалась разблокирована и хлынула в общую систему циркуляции, придав мне силы и бодрости. Отдача также не заставила себя ждать, и от такого напряжения мышц я почувствовал ещё более сильную боль, но сейчас она только бодрила больше и больше. Отскок на руках с переворотом — и вот я уже в воздухе за мгновение до того, как меня бы проткнули и порезали. Падая вниз головой прямо в песок, я сконцентрировался. Время для меня замедлилось, и я идеально поймал момент, поравнявшись ростом с ещё не успевшими вытащить оружие из песка мертвецами.

— «Великий Вихрь Листа!» — Выкрикнул я, усилием мускулов и в непривычной для себя форме ускоряя поток чакры в нужных местах, использовал частичное мерцание, чтобы раскрутить своё тело, и резко останавливал чакру, чтобы придать конечностям вес в момент удара. В секунду получилось нанести примерно пять ударов ногами по головам и корпусам, разбрасывая окружившие меня трупы в разные стороны и одновременно приземлиться ногами на песок. От боли я зажмурился изо всех сил и стиснул зубы, которые едва ли не треснули от напряжения. Мои мышцы будто вывернули наизнанку от такого. Первые внутренние врата были открыты, и теперь все ограничения на работу мышц были сняты, а это значит, что и повреждения от перегрузок будут значительно выше обычного. Слух вернулся, и звон в ушах затих. Я услышал лай и бег собак по песку намного чётче и, среагировав на первую шавку, отбросил её ударом ноги с разворота по морде, когда она уже летела на меня. На вторую скорости и реакции уже не хватило, всё же боль и общее состояние давали о себе знать, и я был далёк от своих полных физических сил. Всё, что я смог сделать, — это подставить руку и инстинктивно преобразовать чакру в предплечье и кисти в чакру стихии земли, от чего тварь налетела своими зубами на мою каменную кожу. Вторым каменным кулаком я размозжил собачью черепушку и, глянув в сторону, увидел, что на меня уже летит здоровяк со своими огромными кулаками. Рывок вперёд — и я ударил его локтем в живот навстречу, от чего он полностью потерял скорость и даже сдвинулся на метр назад. Прыжок с переворотом — и я налету схватился за рукоять меча в его шее и резко вытащил его одновременно с этим, пробивая двумя ногами ему в спину и направляя его тушку в короткий полёт прямо на его друзей, уже скучковавшихся впереди.

— Хех-хех… — Я тяжело дышал, глядя, как эта огромная туша поднимается на ноги и с яростью голыми руками разбрасывает в стороны всех остальных зомби, которые явно отставали от него в размерах. Развернувшись рожей ко мне, он вновь взревел, обдавая меня заряженным чакрой ветром и отвратительным запахом из его пасти. Встав в боевую стойку, я сконцентрировался, направив короткий меч в правой руке за спину, а пальцы левой выставил перед лицом, сложив их «клинком». Мои ноги дрожали, а тело вновь утрачивало способность двигаться: с каждой секундой у меня всё больше темнело в глазах, и боль накатывала всё более сильными волнами. Даже просто стоять уже было испытанием на выносливость.

— Это он?! — Произнёс вышедший к наблюдательным вышкам высокий мужчина в кожаной кирасе с длинным луком и колчаном за спиной.

— Ага… — Ухмыльнувшись и продолжая наблюдать в свой бинокль, произнёс лучник на вышке. — Я уж думал, его сожрут, но гляньте на это, Бес-сама… Этот парнишка стоит один против Хилока и всех окрестных мертвецов! Я такого и представить не мог!

— Тц… — Раздалось от того, кого назвали Бесом.

«Сейчас тебе повезло, и со своей невероятной ловкостью ты чудом избежал их атак, но их невозможно остановить… Кто бы ты ни был, пацан… Беги. Просто беги отсюда! Тебе ни в жизнь не одолеть их!» — Пронеслось в голове у мужчины.

— Ебутся мыши в шахматном порядке! Да он, похоже, собрался дать ему полноценный бой! Он не уходит, посмотрите! — Раздавалось с вышки.

Отголоски их фраз доносились до моих ушей с ветром в спину, и я смотрел, как эта здоровая тварь вдвое выше меня достаёт из пуза короткий меч, на который оно, видимо, налетело после моего пинка. Оно также становилось в стойку, а я, прикрыв глаза, вновь глубоко вдохнул… Перед глазами пронёсся образ улыбнувшейся мне Ариэль, сестёр, мамы и… В конце мне улыбнулась Маха.

«Вернись ко мне, Тоби!» — Услышал я её голос.

Направляя крохи чакры уже в левое полушарие мозга, как учил Орочимару-сэнсэй, а до этого пытался учить и Какаши-сэнсэй, я слышал топот этой твари, бегущей прямо на меня и замахнувшейся мечом. Будто продевая нитку в иголку, я сам вёл поток чакры до нужной точки в мозг, и в моменте, когда я открыл глаза, вся боль, усталость, головокружение, тошнота, жжение в чакроканалах и очаге мгновенно прекратились. По всему телу вместо волны боли пронеслась волна приятного холода, освежающая мышцы и нервы. Здоровяк бежал на меня со всех ног, но для меня сейчас он будто и вовсе перестал шевелиться.

Это означало только одно…

— «Вторые врата — Врата исцеления, открыты!»

В один рывок я оказался за спиной здоровяка, а он продолжал смотреть в пустое место, пока его рука с мечом, которую я одним взмахом отрезал по самое плечо, летела на песок. Моя рука с мечом была поднята вверх, а передо мной уже рванули вперёд пятеро трупов и собака. Краем глаза я заметил, что меч здоровяк также выронил и свой меч. Выставив левую руку в сторону, я потянулся к нему нитью чакры и средним пальцем дёрнул на себя, призвав его себе в руку. Пригнувшись и напрягая нужные группы мышц, я со всей доступной скоростью, что была уже раз в пять выше, чем до этого, рванул в толпу мертвецов, заряжая клинки чакрой ветра и совершая несколько круговых взмахов. Головы трупов полетели с их плеч, а собака оказалась перерублена пополам в одну секунду. Здоровяк, услышав меня за спиной, резко развернулся и попытался броситься на меня, замахнувшись уже одной левой, но в итоге потерял и её, и обе ноги, и голову за следующую секунду.

Сделав десяток уверенных шагов в сторону вышек и стоящих рядом нескольких лучников, я мысленно порадовался, что они больше не стреляют. На их лицах я заметил искреннее удивление. Меня вновь прошиб озноб, и тело резко пропотело. Перед глазами всё поплыло, ноги подкосились, и я рухнул на колени, а затем и на четвереньки.

— Я глазам не верю… Хилок пал?! — Раздалось от лучника на вышке. — Этот пацан… Он победил!

— Чё встали?! Бегом к нему! — Выкрикнул Бес.

— Есть! — Ответили двое бойцов рядом с ним и побежали в мою сторону.

«Эй, парнишка… Ты как?! Подъём… Давай-давай, пошли с нами…» — Раздавалось будто сквозь вату их голоса в моих ушах, и они поднимали меня на ноги. Перед глазами всё плыло, и я едва их видел, а передвигать ногами мог только с их помощью. Так меня и потащили к вышкам и небольшим деревянным воротам между скалами. В процессе я даже отключился примерно минут на десять. Их голоса я слышал, но толком не мог понять, о чём они говорят. Открыл глаза только от того, что их главный чутка похлестал меня по щекам, и я обнаружил себя уже сидящим под каким-то навесом на ковре, постеленном на относительно ровный камень. Озноб и волны боли по телу вернулись, а внутренние врата, похоже, закрылись.

— Эй, пацан… Ты там не подыхаешь? Не отключайся! — Наклонившись надо мной, произнёс их главный.

— В-воды… — Прохрипел я.

— Ага, ну да… — Ответил он, снимая с пояса свою флягу и открутив крышку, даже помог мне попить. — Прости, туплю немного… Ты, похоже, единственный, кто пережил кораблекрушение. Хотя я сразу скажу: ваши корабли явно разнесли пушками. Я разбираюсь…

— Знаю…

— Ты отлично разобрался с Хилоком, я бы так не смог… — Произнёс он. — Откуда только ты такой взялся с такими боевыми навыками?

— Кхе-кхе… — Откашлялся я. — Это не важно… Лучше скажите, что тут у вас творится?! На страну Морей напали?

— На страну Морей? Ты думаешь, ты в стране Морей?

— А где тогда, если не там? Да и символы на ваших куртках и кирасах… Вы ведь из войск страны Морей?

— Ну, формально ты прав, пацан. Эти земли всё ещё считаются страной Морей. Только это проклятая богами и забытая их часть…

— Вот сейчас не понял… — Произнёс я удивлённо.

— Хех… — Поднялся он с корточек и развёл руки в стороны. — Добро пожаловать на остров Рекласт! Второй по величине и самый дальний южный остров архипелага Морей, что расположен за центральным островом Ориат через залив «Нами». Если хорошо знаешь географию, то должен примерно понимать, где оказался. Здесь оказываются все противники власти Короля Тасуни с тех пор, как он совершил переворот девятнадцать лет назад.

— Противники власти Короля?

— Да и даже не Короля… — Резко махнул он рукой. — Скорее долбанной церкви «Вечного света». Этот остров — последнее прибежище тех, кто громким словом или делом попытался пойти против воли Короля, знати или церкви. Первыми были те из войска, чиновников и жрецов, кто отказался приносить клятву верности новому Королю, когда тот пришёл к власти. Публично казнить всех у мальчишки не хватило духу тогда, да и не мог он себе подобного позволить. Бунт и гражданская война поглотили бы всю страну, и соседи бы наверняка вмешались… Я тогда только-только вступил в армию и помню, как всё было. Наёмники налетели в столицу как мухи на говно, а рыцари, сопровождавшие будущего Короля — первого принца, просто взяли его под арест. Гвардии и полиции удалось блокировать предателей в храме, но Теополис оказался под осадой наёмников и части рыцарской гвардии, которая вышла из столицы, славного города Ориата. Я был в их числе, и деваться было некуда. Все наши командиры и понятия не имели, что берут в осаду законного Короля и разоружают последних верных. Думали, что это учения… Так был совершён самый быстрый и относительно бескровный переворот. Убить свою старшую сестру и брата мелкий засранец не смог и выслал их на вот этот сраный остров без права вернуться. Вслед за ними он сослал и большую часть недовольных командиров и часть знати со жрецами, навсегда лишив их связи с внешним миром. Я продолжал служить уже королю Тасуни, тогда я был ненамного старше его… Что мне, рядовому гвардейцу, оставалось, а?! — Возмущённо спрашивал он. — Народу на Рекласт было согнано несколько сотен человек. К ним ещё в довесок их рабы, а чтоб не подохли, по тайному указу Тасуни им продолжали какое-то время возить еду и необходимые припасы. До этого остров считался непригодным для жизни из-за опасности местной фауны… После Четвёртой мировой, насколько я знаю, к этой позорной практике не прибегали. Отменяя рабство, нескольких рабовладельцев всё же казнили, а не сослали сюда. Кто-то из освобождённых рабов приплыл сюда сам, и за эти годы тут было основано несколько поселений. Эта застава… — Демонстративно развёл он руками вновь. — Одно из них…

— Так как вы тут оказались? — Огляделся я вокруг. — Не похоже, что вы из тех, кто живёт тут ещё с тех времён.

— Это ты верно подметил, пацан. — Произнёс он. — Почти три года назад, когда Король вернулся с Олимпиады, проводимой в Союзе Великих Стран, он развернул настоящую войну против церкви и части наёмнических гильдий. Все ресурсы бросил, но им был выписан приговор. Под знамёна Короля тогда встали многие, и я в том числе… Даже имея гвардейский опыт против серебряного рыцарства и самого Короля, который не стеснялся лично выходить на поле боя, сжигая храм за храмом, они мало чего могли сделать. Только рыцари-храмовники и могли чего-то добиться, но вдруг… Полгода назад к власти в церкви пришёл новый Кардинал и смог договориться с Королём. Всё внезапно стихло, будто ничего и не было! Все разошлись по углам по приказу Тасуни… Погибли тысячи, а он просто остановил это всё в несколько дней! При этом церковь продолжила существовать, никого из верхушки не казнили, не сослали сюда, у них не отобрали право держать войска… Ни-че-го… Будто бы все наши отдали жизни ни за что! По примеру Великих стран самые сильные из гвардии, в том числе и я, и некоторые рыцари собрали советы и выдвинули открытый протест Королю. Мы не могли просто смириться с этим… — Сжал он кулаки. — Тасуни нас проигнорировал, и мы через торговые каналы обратились за поддержкой к Хокагэ и Сенату Союза… Но, видимо, на этом этапе нас и сдали с потрохами. Нас обвинили в ереси и попытке развязать войну с Союзом, хотя мы хотели лишь справедливости и боролись за начинания Короля. Казнить нас не решились, ведь на нашей стороне было много простого люда, а также влиятельных торговцев, которым было выгодно военное сотрудничество с Союзом. Силами храмовников нас вылавливали, грузили на корабли и свозили сюда. Мы — второе поколение поселенцев Рекласта. Навсегда изолированные от мира за желание сделать его лучше… — Сглотнув, произнёс он.

— Бес-сама… Мы завершили подготовку для сжигания трупов и готовы. — Прервала наш разговор симпатичная девушка-блондинка примерно моего возраста, может, чуть старше.

— Хорошо, Несса. Сейчас подойду, и приступим…

— Бес-сама, а что с тяжело ранеными? Некоторым от трав только хуже, гниение ран также усиливается у всех, и промывание с перевязками не помогают. Такими темпами они тоже… Неужели и их тоже нужно будет…

— Несса, кто из нас работал в госпитале — ты или я?! Попытайтесь ещё раз и нормально изолируйте их. Если ничего не поможет, то, как только помрут, связывайте, упаковывайте и на костёр к чёртовой матери!

— Но ведь…

— Несса! — Крикнул он на девушку. — Я сам не в восторге от того, что мы не можем их похоронить, но если не сжечь трупы, то они восстанут и ранят остальных! Я не могу этого позволить! К сожалению, лучше тебя с их ранами никто не разберётся! Постарайся, Несса…

— Я… — Перебил я его и, сморщившись, поднялся на дрожащие ноги. — Я разберусь с ранами… — Вызвался я. — Я — целитель первой категории из Союза Великих Стран. Капитан Военно-медицинской службы Конохи.

— Ты? Целитель? От это повезло нам… Как тебя зовут, пацан?

— Тобиас Намикадзе…

***

В полдень на главном плацу перед резиденцией Хокагэ было объявлено построение для большей части личного состава войск деревни. Не участвовали лишь те, кто в данный момент нёс службу на постах, выполнял задания или отбыл в страну Молний и пока не получал приказа о возвращении. Преподаватели Академии также присутствовали в строю старших офицеров вместе с директором.

Маха и Ника заранее попытались выведать у вернувшегося вчера утром отца о том, как всё прошло, но тот не пожелал делиться с дочерями информацией и отмахивался от них фразами в духе «Вы всё узнаете, когда будет нужно…». Мать и отец большую часть дня провели в госпитале, из которого выходили только в резиденцию, а затем вернулись, так и не заходя домой. Утром Ариэль и Шикен поймали их на зарядке и оповестили о готовящемся общем построении, а сами поспешили также готовиться. Ворота на территорию резиденции закрылись, и начались последние приготовления. У самого входа была установлена сцена с микрофоном, и рядом уже присутствовали несколько работников резиденции, завершая последние проверки. Поднятые флаги Союза и страны Огня были приспущены, что означало траур либо же построение было по совсем не радостному событию. Прибыв сюда последними и уже видя десяток различных коробок по тридцать-пятьдесят шиноби, Маха и Ника взволнованно искали Шикена или Ариэль. Последняя махала им с левого фланга и направила короткий телепатический импульс в голову Ники, чтобы та заметила её.

Подбежав к Ариэль, Маха и Ника заняли места рядом с ней.

— Ты не знаешь, что вообще происходит? — Спросила Маха.

— Прости, я вообще не интересовалась. Я сейчас помогаю маме и всё пыталась поговорить с Сакурой-сама насчёт отца…

— Да, точно, прости, Ариэль, я сама маму толком не видела с её возвращения из Облака. Похоже, у них сейчас полно работы…

— Давайте просто дождёмся Хокагэ-сама! — Возмутилась Ника. — Если Наруто-сама толкает речь, то он расскажет всё, что нам нужно знать, просто подожди немного, Маха. — Произнесла её сестра.

— Также как тогда с Тоби? — Упрекнула её Маха. — А где Шикен? — Оглядывалась Маха по сторонам и заметила бегущего к ним перед всеми коробками Шикена, который явился в повседневном кителе в отличие от девочек, надевших комбинезоны. — О, вот и ты. Слушай, твой отец не говорил, что случилось? Глянь, флаги приспущены и…

— Вы все уже здесь? Отлично… — Проигнорировал он Маху. — Станьте смирно, Хокагэ уже выходит!

— Шикен… — Дёрнула Маха его за рукав и шёпотом продолжила спрашивать. — Скажи, что случилось?!

— Займите место в строю, лейтенант Учиха! — Строго произнёс он, взглянув на неё и нахмурив брови. На этом она округлила глаза от такого ответа Шикена, но, подумав несколько секунд, всё поняла. Спустя полминуты под стандартные команды приветствия из резиденции вышел Наруто в своём фиолетовом кителе и парадной рубашке в сопровождении Шикамару в парадной генеральской форме.

Жестом Наруто остановил дальнейшие приветствия и с крайне хмурым выражением на слегка побледневшем лице подошёл вплотную к микрофону.

— Кхм… Приветствую собравшихся! — Начал он. — Сегодня я собрал всех здесь, чтобы публично объявить о крайне неприятном событии. Крайне неприятном как лично для меня, так и для всей нашей деревни, страны Огня и всего Союза. Несмотря на то что спецоперация в стране Молнии завершена победой наших войск и почти полным разгромом противника… Беда никогда не приходит одна. — Маха, внимательно глядя на Наруто, заметила, как он сжал кулаки, продолжая речь. — Незадолго перед выдвижением в деревню Облака я отдал приказ об отправке гуманитарной и миротворческой миссии по запросу нашего союзника, Короля Тасуни, в страну Морей. Вчера мы получили официальное подтверждение… — На пару секунд Наруто сморщился и, вновь открыв глаза, продолжил. — Флотом нашего уже бывшего союзника, Короля Тасуни Пылающего… Наша миссия была окружена и разгромлена. Это была засада! — На этом Маха округлила глаза и вздрогнула. — Подлая засада! Двадцать семь кораблей под командованием капитанов Тобиаса Намикадзе, Людвига Фейргрейвса и лейтенанта Сабаку но Шинки были атакованы силами ста двадцати пяти кораблей его флота! Большая часть отправленных туда наших шиноби, наших медиков, шедших на помощь Королю, к сожалению, погибли. И пусть пока не найдены их тела, они будут считаться пропавшими без вести. Достоверно известно, что прибыть в порт Чая и спастись удалось лишь пяти кораблям под командованием лейтенанта Сабаку но Шинки! — На этом по всем коробкам пошли волнительные перешёптывания. Ариэль и Ника также стояли с округлёнными глазами. — Истинные мотивы этого подлого преступления со стороны Короля Тасуни ещё предстоит выяснить! Окончательное решение будет принято на ближайшем заседании Сената, а пока… Пока я призываю всех! Всех, кто слышит меня сейчас! Всех, кто услышит это обращение позднее уже в записи! Всех жителей Союза! Не позвольте гневу затуманить ваш рассудок… Нам выпало очередное испытание, так давайте же позволим мудрости закалиться в горниле былого опыта! Поверьте… Я говорю это не с позиции командующего или стороннего наблюдателя и не с позиции политика и правителя. Я говорю это как отец… — Прикрыл он глаза. — Среди первых уничтоженных кораблей, по показаниям выживших в этой бойне… Был и корабль под командованием моего родного сына! — На этом Маха вновь вздрогнула, и уже будто сквозь вату до её ушей донеслось… — Капитана Тобиаса Намикадзе, которого многие из вас знали как призёра Олимпиады… — На это, уже не слыша дальнейших его слов, Маха упала на колени, заставив Шикена и остальных из её группы и ближайших коробок повернуть к ней головы. Зажмурив глаза, из которых ручьём потекли слёзы, она что было сил закричала…

— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

Глава Двадцать Шестая "Наследник"

«Это твоё предназначение!» (с)

Под звон в ушах я уже несколько пролётов поднимался по старой скрипучей лестнице и понемногу даже начинал уставать. Чёрт… А ведь раньше я мог около часа бегать по лестницам без всякой одышки, а сейчас около десятка пролётов — и уже слегка кружится голова, и тяжело дышать. Слабость догоняет меня даже во сне…

В этот раз даже без молочно-белого марева и яркого света вокруг было понятно, что это лишь сон. Во-первых, выхода из помещения с лестницей толком не было, окна между пролётами не открывались, а если я и пытался открыть их, то меня постоянно звал какой-то из знакомых голосов, иногда даже касаясь плеча, вынуждая развернуться — и вот я уже стою у начала лестницы, а не у окна. Ну и, как уже повелось… Стандартными методами выхода из гендзюцу, будь то боль или прерывание потока собственной чакры, отсюда не выйти.

Вообще-то, с медицинской точки зрения или даже с точки зрения теории ниндзюцу — это очень интересное явление. Гендзюцу — это ведь по сути управление образами и восприятием реальности в голове противника с помощью контроля потока его чакры в мозгу и/или других местах тела. Добиться такого контроля можно только одним способом… Поместить немного своей чакры в систему циркуляции чакры противника и смешать его и свою чакру. Подобное возможно как с помощью Кю (хотя добиться эффекта полноценного гендзюцу одним лишь направленным Кю — это я даже не знаю, кем надо быть…), так и более простыми способами… Светом, звуком, касанием, запахом, печатью, на которую противник случайно наступит/увидит или окажется в зоне её действия, чтобы услышать или каким-то иным образом с этим взаимодействовать. Отсюда и метод выхода — прерывание стабильного потока собственной чакры, дабы противник утратил контроль над потоком твоей чакры, а твоя система циркуляции выкинула те крохи его чакры, которые всё же попали в тело. Резкая и внезапная боль имеет тот же эффект, но слабее и прерывает стабильность потока лишь вспышкой нервного напряжения, бьющей по органам чувств, заставляя их обновлять данные о своём состоянии, направляя их в мозг, чтобы организм точно понимал, где и что именно болит по-настоящему. Исключая продвинутые методы наложения гендзюцу, доступные лишь избранным мастерам, не работать этот метод выхода может только в одном-единственном случае…

Если чужой чакры в организме нет.

А если чужой чакры нет, то это может значить только то, что в плену иллюзии тебя удерживает твоя собственная чакра. Буквально часть тебя мешает твоему сознанию нормально работать.

Похоже на безумие, не кажется?

А ведь если что-то плавает как утка, крякает как утка и выглядит как утка, то…

Это оно и есть. Если часть твоего сознания обретает собственную волю из-за каких-то психических нарушений или психофизической деформации в мозгу — это и есть безумие.

Отсутствие контроля над собственной кукушкой — это безумие.

Хех…

Забавно осознать это, когда ты уже в который раз оказываешься в лабиринтах своей башки.

Вдох-выдох полной грудью после очередного подъёма по лестнице — и я оказался перед знакомой дверью с ключом в замочной скважине. Дверь не особо толстая и деревянная. Изнутри слышались знакомые женские голоса. Голоса мамы, Карин и Хины.

«Тоби, хватит! Прекрати уже сопротивляться и…» — услышал я голос матери.

— И надень эту чёртову куртку… — ухмыльнувшись, продолжил я, коснувшись дверной ручки и ключа, стоя у двери. Я помню эту её интонацию, а также как и при каких обстоятельствах эта фраза была сказана. Мне тогда было девять, и зима того года была весьма холодная и снежная, что для Конохи большая редкость.

«Мам, а Хина опять сидит на подоконнике!» — услышал я голос Карин.

«Так! Собирайтесь все за стол!» — строго выкрикнула мама.

«— А мы будем ждать Тоби?

— Тоби сейчас нет в деревне, Карин! Я же говорила, что он…» — на этом фраза матери резко прерывается, и я понимаю, что никак не мог этого слышать раньше.

«Вообще-то ваш старший брат будущий шиноби!» — прозвучал за дверью голос отца.

«Привыкайте, что его частенько не будет рядом с вами! Такова уж его работа! Вы у меня умницы и без него сможете о себе позаботиться…» — раздалось из-за двери, и внутри меня что-то начало закипать. Я понимал, что это гнев. Вот он даже в этой ситуации нормальных слов не мог подобрать! Чёртов старик!

— Я дома! — выкрикнул я, провернув ключ и резко открыв входную дверь в коридор. В то же мгновение все звуки исчезли, и противный звон в ушах вернулся. Привычно сняв обувь, я прошёл чуть дальше по коридору. Вокруг была тишина, и в этом коридоре было довольно пыльно, а большие раздвижные двери входа на кухню были закрыты.

На моей памяти они никогда не были закрыты…

Потянувшись к двери, я попытался представить себе, что увижу за ней, но всё, что я чувствовал, — это пустой дом. За дверью была пустая кухня… Все чувства говорили именно об этом. Ни отца, ни матери, ни сестёр там не было, и когда я коснулся дверных ручек, чтобы раздвинуть створки в разные стороны, я вздрогнул. Я опоздал? Неужели мне здесь никогда не было места? Неужели всё, что меня ждёт, — эта долбаная звенящая тишина и пустота, и лишь эхо их голосов будет напоминать, что у меня когда-то была семья? Зажмурившись, я решился открыть двери…

— Я дома! — вновь повторил я, переступая порог кухни, и у плиты, мойки и кухонных шкафчиков никого не увидел, как и ожидалось. Шагнув вперёд, я повернулся налево, где стоял длинный стол, и во главе стола я увидел самого себя в чёрном кителе и парадной белой рубашке с поднятым воротом и капитанскими петлицами. Я не мог видеть своего лица, но от неожиданности, наверное, оно было испуганным. Этот я не был напуган. Он сидел уверенно, сложив руки на дубовом столе перед собой, и ухмылялся, глядя на меня синими глазами отца. Этот я не красил волосы и демонстрировал их натуральный золотистый цвет со слегка отросшей чёлкой. Самым хреновым было мгновенное осознание того, что в таком виде он, сука, то есть я… Довольно неплох. Да что там… Он выглядел реально круто, а на фоне испугавшегося меня с перебинтованным голым торсом и низа в виде серых полевых штанов, заправленных в берцы старого образца, так и подавно был крут.

— Заходи, Тоби… Пришло время нам поговорить по душам. Присаживайся… — Передо мной появился стул, и, отодвинув его, я сел за стол с другого края. Похоже, что этот сон под его полным контролем. Сев за стол, я напрягся и также выставил руки вперёд, сложив их на столе, как первоклассник в ожидании того, что скажет учитель.

Только вот я ждал пояснений от самого себя…

— Странно… В прошлые разы ты буквально топил меня в идиотских вопросах. Сейчас ничего спросить не хочешь?

— Я тебя слушаю… — ответил я. — Всё равно ты не скажешь мне больше, чем хочешь сказать. Не хочу тратить силы, вытягивая из тебя что-то клещами… Лучше потрачу их на осознание того, что ты расскажешь.

— Теперь ты мне веришь?

— Верю ли? Пфф… У меня нет выбора… Да и до этого ты не врал. Ты издевался, смеялся, устраивал испытания, говорил загадками, пытался мотивировать, но… Вынужден признать, что ты кто угодно, но не лжец. — На этом он ухмыльнулся ещё шире.

— Хех… Я действительно никогда не вру. Я не даю ложных надежд. Не являюсь, когда не нужен, наблюдая из глубин, я слежу за жизнями тех, кому судьбой выпало разделять со мной одну чакру.

— Разделять одну чакру?

— Слышал про своего отца и Учиху Саске?

— Поясни…

— Они являются воплощениями древних и могущественнейших сущностей, что когда-то реально жили среди нас… — поднялся он со стула и начал ходить у стола на фоне окна. — Они тени или реинкарнации сыновей самого Мудреца Шести Путей — Бога-спасителя мира, первого и истинного наследника чакры, основателя учения Ниншу и Ниндзюцу, отца-создателя Хвостатых Зверей и хранителя мира и порядка. О нём-то ты слышал?

— Хех… — выдохнул я, прикрыв глаза. — Да… О нём слышал.

— Наруто — тень младшего сына — Ашуры Ооцуцуки. Саске — тень старшего — Индры Ооцуцуки. Они — косвенные наследники их чакры, взрастившие её в себе. За последнюю тысячу лет они добились наибольшего прогресса, и сейчас их сила практически неотличима от той, что была у настоящих Ашуры и Индры. Наруто стал маяком для Хвостатых Зверей… Впервые после Ашуры. Саске же пробудил Риннеган, что не удалось даже Индре при жизни.

— Наследники чакры? — вполголоса спросил я, и он кивнул.

— Ты тоже… Косвенный наследник могущественной чакры. Моей чакры…

— Хех… И чью же чакру я унаследовал?

— Ну… За сотни лет кем я только ни был… Из тех, о ком ты наверняка знаешь, моим предыдущим воплощением в этом мире был Третий Хокагэ — Сарутоби Хирузен. — На этом я округлил глаза. — Разве Орочимару не говорил тебе?

«Ты обладаешь уникальным даром, Тоби… Врождённое владение всеми пятью базовыми стихиями чакры без ограничений — это уникальная и редчайшая способность. Из всех людей, о ком я слышал и знаю, такой силой обладал лишь один человек, и я убил его своими руками… Мой наставник — Третий Хокагэ!» — вспомнил я слова Орочимару-сэнсэя.

— И кто ты на самом деле?

— Хех… При жизни меня звали Самаэль… Тогда я был учеником самого Индры Ооцуцуки и унаследовал его глаза.

— В каком смысле?

— В самом прямом… — пожал он плечами. — Я пересадил себе его глаза и с их помощью совершил множество великих деяний, но то дела прошлого… Моим потомкам эта сила не досталась, поскольку я не принадлежал роду Индры Ооцуцуки, что вскоре выродились в род Учиха. Речь сейчас не об этом…

— Да? Разве ты не похвастаться решил?

— Ха-ха-ха… — засмеялся он. — Нет… Да и сейчас… Я могу вот так открыто говорить с тобой лишь потому, что тебе удалось вобрать в себя ещё один утерянный во тьме осколок моей силы, что также сквозь время перерождался из поколения в поколение. Правда, за последние лет восемьдесят цикл был прерван… Ты ведь уже догадался, кем и как?

— Тц… Оюн?

— Да… — улыбнулся он. — Она, по истине, самая талантливая из моих дочерей… Хех… Даже обрела подобие бессмертия. Кроме этого, есть и ещё одна причина… Основы мироздания, возведённые самим Мудрецом Шести Путей, сейчас пошатнулись и нестабильны.

— Что ты имеешь в виду?

— Восьмихвостый покинул этот мир… Вместе с этим «маяк» утратил свою силу. Ну или… Её часть, если быть точным… Также случилось то, чего не происходило со времён Кагуи Ооцуцуки. Один из Аспектов Мира — пал. Память Мира захвачена…

— Но я никак не могу этого знать… Откуда ты…

— Можешь. С силой Оюн ты чувствуешь куда больше, чем осознаёшь… Скажи «спасибо» мне… Если бы я сейчас не брал на себя большую часть нагрузки, то ты бы уже давно изжарил себе мозги. Находясь с её силой на грани между бытием и небытием, я могу чувствовать основы мироздания и, хех… Дело плохо… — вновь ухмыльнулся он и сложил руки на груди.

— Ну и… Чего ты от меня хочешь?

— Всё просто… Ты соберёшь оставшиеся осколки моей силы, призовёшь моих питомцев и найдёшь утерянные сокровища. После этого… Если тебе это удастся и ты не помрёшь в процессе, то станешь мной. В самом полном смысле этого слова… Ты обретёшь мою силу, плоть, сознание и жизнь!

— Да?! Уверенно задвинул… Вот только… Обломись! Самаэль или кто бы ты ни был… Плевать я хотел на то, чего ты там хочешь! У меня другие планы!

— Ха! И какие же, если не секрет?! На что ещё ты планировал потратить свою жизнь?

— Я… Я хочу вернуться в Коноху к своей семье, друзьям и любимой… Я хочу построить свою жизнь сам… Не нужно мне никакое наследие, а ты можешь катиться к чёрту! — Поднявшись со стула, выкрикнул я. — Как только окажусь в Конохе, попрошу наших телепатов или сразу отца с Саске-саном проветрить мне голову и выжечь тебя оттуда к такой-то матери…

— Хех… — улыбнулся он и отвернулся, прикрыв глаза. — Это даже похоже на план… Молодец. Твоя воля сильна, но… Кое-что ты упускаешь… Ты ведь видел их и не можешь всё вот так оставить, да? — На этом я вздрогнул, и перед глазами вновь пронеслись образы этих четверых ублюдков.

— Завоеватели… — сжал я кулаки, и, прикрыв глаза, я увидел ещё одно лицо. — Виктор!

— Признай, что ты нуждаешься во мне так же, как я нуждаюсь в тебе… Никому не дано в полной мере осуществить свои желания. Этот мир не даст нам покоя, а с той силой, которой мы невольно обладаем… Или же… Ты собрался оставить разгребать всё это нашему папочке с его глазастым другом, а? Кстати… Виктор мёртв. — На этом я вздрогнул.

— Чё ты сказал?!

— Наруто убил его, а Саске навсегда перенёс его душу в ад… Если его Риннеган будет уничтожен или знание о том, что душа Виктора всё ещё запечатана им, будет утеряно, то… Конец.

— Быть того не… Почему отец его…

— Именно он стоял за явлением Завоевателей в наш мир… Он и Восьмихвостый с Кирой Би… Вот и расплата.

— Да что вообще происходит?! — выкрикнул я, и он улыбнулся.

— Ты возмущён этим, Тоби? Хех… Только мой истинный наследник мог возмутиться тем, над чем не имеет власти… Это признак того, что ты хочешь её получить! Ты инстинктивно стремишься к этому! Ты…

— Заткнись! — Я зажмурил глаза и закрыл уши руками, перемещаясь в кромешную тьму.

«Твои желания не важны… Это твоё предназначение!» — услышал я эхо собственного голоса, и в глаза ударил яркий свет.

***

— Несса! — услышала она строгий и властный окрик снаружи каменного подобия дома, которые были построены внутри заставы. Она тут же поднялась на ноги и, приоткрыв двери, зашипела в сторону подходящего к ней высокого мужчины с луком на плече и колчаном с парой десятков стрел на спине, одетого в чёрную кожаную кирасу с бронзовой символикой страны Морей поверх слегка грязной белой матросской рубахи. Волосы строгого мужчины средних лет с седой щетиной были сплетены в длинную, до самих лопаток, коричневую косу, а в корнях его волос уже проглядывалась седина, напоминающая о том, что перед возрастом все равны.

— Тсссс! — прошипела девушка. — Тихо, мать вашу! Тоби всё ещё спит!

— Да мне похуй! И вообще… — продолжил он говорить на повышенных тонах, подходя к домику на одном из верхних ярусов скал и силой открывая дверь, входил внутрь скромно обставленного помещения, где на футоне лежал у стенки Тоби с компрессом на голове, а Несса отошла в середину одной комнаты среднего размера, где кроме футона стоял лишь деревянный столик с двумя стульями, самодельный комод из дерева, висела люстра с погашенными свечами, закреплённая на цепочке под потолком, и окно, точнее, дыра в стене, была завешена тонкой грязно-салатовой шторой. — Ты как со старшим разговариваешь, а?! Пора воспитывать?!

— Тише, прошу! — шёпотом продолжала Несса. — Бес-сама, вы же знаете, что он до самого рассвета вчера помогал нам с ранеными, и его метод сработал. Уже завтра половина встанет на ноги! — Чуть повысила она голос.

— Знаю! — ответил он. — Только поэтому я и позволил ему остаться, но он уже больше суток дрыхнет и даже похудел вон как, а ты сидишь тут целыми днями, хотя у нас ещё двое слегли с этим чёртовым отравлением! Кто будет ими заниматься, пока ты всё время с этим чужаком, а?! Да и инвентаризацию неплохо бы провести… Что по припасам?! — продолжал кричать Бес. — Оставь его уже лежать! Может, он так и сдохнет, глянь… Он бледнее трупа! — продолжил Бес и, повернувшись к Тоби, увидел, как тот поднимает корпус в сидячее положение и протирает глаза.

— Не дождётесь… — хрипло пробубнил Тоби. Несса тут же подбежала к нему и протянула флягу с водой, принимая от него наложенный ранее компресс. — Спасибо… — поблагодарил Тоби, сделав несколько глотков.

— На здоровье… — ответил Бес, перебивая уже открывшую рот Нессу. — Тебе уже лучше, пацан? А то по тебе не скажешь, что ты здоров…

— Я не жрал от самого утра до кораблекрушения и ещё вот столько, сколько тут валяюсь…

— Хех… Ясно. Несса принесёт пожрать, после этого я вас двоих жду в подвале.

— Подвале? — бросил он вдогонку развернувшемуся Бесу.

— Да, там мы изолировали больных или отравленных, чёрт разберёт…

— По всем признакам, это отравление сильнодействующим ядом из тех, которые разрушают мышцы и жировую прослойку, но также это вызывает симптомы, схожие с сильнейшей лихорадкой, будто это не яд, а какой-то вирус. — продолжила Несса и направилась вслед за Бесом. — Подожди здесь, я сейчас принесу еды…

Спустя полчаса Несса сидела на полу на нескольких небольших подушечках рядом с футоном, где Тоби, сидя, доедал большую порцию пшеничной каши с кусочками грибов и овощей и запивал тёплой кипячёной водой.

— Ты извини, но… Больше у нас почти ничего нет. Да и каша не совсем свежая, я её на огне разогрела. — смущённо произнесла она. — Мясо есть, но… Его даже защитникам редко дают, а то, что можно разогреть… Я подозреваю, что оно отравлено. Именно после этого мяса чаще всего люди валятся с ног, но у нас тут нет оборудования для анализов, и доказать я ничего не могу…

— Правильно подозреваешь… — раздалось от Тоби, когда он прожевал остатки еды, положил миску и допил воду. — Точнее, верно и неверно одновременно… Вы ведь мясо не замораживаете…

— Намекаешь, что мы готовим испортившееся?! — резко поднялась на ноги Несса. — Это исключено! Всё, что добывают охотники, сразу готовят и не хранят долго! Максимум пару часов после разделки добычи!

— Хех… — скидывая лёгкое покрывало, выдохнул Тоби и, чуть поморщившись, поднялся на ноги, немного посвежев лицом. — Именно об этом я и говорю… Вы добываете мясо охотой. Скорее всего, оно отравлено уже на этом этапе… Отравлены сами животные, которых вы пускаете на мясо.

— Но как такое… — Несса вздрогнула. — Вода… Все они пьют из единственного пресного озера после того, как пару недель назад оползнем завалило проход к подземным водам…

— Вода отравлена. — произнёс Тоби и, обнаружив длинный серый плащ-безрукавку, висевший на крючке у двери, накинул его на себя. — Ты не против? Вроде мужской и даже для меня великоват… — произнёс Тоби.

— А… Д-да… Конечно, бери. Это моего отца… — резко погрустнела она.

— А он где? — спросил Тоби.

— Он… — она отвернулась и уставилась в пол, прижимая правую руку к телу левой и крепко обхватив предплечье, слегка зажмурившись. — Он наш кузнец… Его звали Хилок… Ты уже сталкивался с ним на побережье… Он тот труп, которого даже наши воины не смогли одолеть… — на этом Тоби сглотнул.

— Прости… Соболезную… — отвернувшись в сторону двери, выдавил он из себя.

— Не стоит… Не ты же его убил… — произнесла она. — Он был одним из первых, кто слёг от болезни, и умер за день до того, как к берегу прибило остатки ваших кораблей. Тем вечером он и ещё несколько человек ожили, и у нас едва-едва получилось всех вынести за пределы заставы. Те, кого они ранили, вскоре сами стали…

— Я понял, не продолжай… — открыл он двери, впуская больше света, и вышел наружу. Несса пошла за ним.

— Кстати… — догнав его, спустившись по узкой грунтовой дороге вниз с возвышенности мимо ещё нескольких таких же каменных и пары деревянных домиков. — Ты ведь уже сталкивался с подобным, я права? Откуда знаешь, как исцелять раны, нанесённые мертвецами?

— Я и не знал… Проверял одну теорию, что пришла мне в голову, исходя из слов учителя. — произнёс Тоби, уверенно направляясь дальше к центру заставы, не обращая внимания на некоторые подозрительные взгляды стражников и местных рабочих, продолжающих укреплять заставу и чинить повреждённые сооружения.

— Учителя? — вопросительно произнесла Несса. — Повезло тебе…

— М?

— Я это к тому, что у тебя был учитель… У нас в стране найм учителя — это жутко дорого, и мой отец едва-едва мог себе позволить просто купить для меня учебники по врачеванию, хех… А полгода назад его и всю нашу семью изгнали сюда и… — она вновь резко погрустнела.

— Понятно… — нахмурившись ещё больше, ответил он.

— Но как ты догадался, что наложение бумажной печати сработает?

— Мертвецами не может управлять инфекция или яд… Это чакра… Очень сильная чакра с преобразованной природной энергией. К такому выводу пришёл мой учитель. Он смог спасти одну из жертв этого проклятия своей техникой извлечения чакры. К сожалению, я или кто-либо другой не можем похищать чакру у других людей, как это может учитель… — пояснял Тоби. — А даже если бы и могли, то толку от этого было бы немного… Какая разница проклятию, вложенному в чужую чакру, чьё именно тело убить и захватить? Поэтому я и решил попробовать наложить на рану бумажные печати, которые смогут постепенно извлечь проклятую чакру из ран и сохранить её в себе, не позволив ей распространиться по телу жертвы. Я не был уверен, что это сработает, но, похоже, что через раны проклятая чакра попадает в организм в очень незначительном количестве. Парочки самодельных бумажных печатей на одну рану хватило, чтобы извлечь и запечатать большую часть проклятой чакры в ранах, а остальные крохи организм перенесёт и сам, если ему чуть-чуть помочь… — пояснил Тоби. — Думаю, что задержка в процессе между смертью и пробуждением в качестве живого мертвеца связана с тем, что проклятой чакре необходимо время, чтобы поглотить и преобразовать всю ту чакру, которая уже была и есть в организме. Живой организм активно сопротивляется, поэтому сперва проклятие его убивает, словно яд, а затем уже свободно распространяется по телу, но это была лишь теория…

— Офигеть! — вырвалось у Нессы, которая шла за Тоби с округлившимися глазами. — Я и не знала, что чакра может действовать настолько самостоятельно и удалённо от владельца…

— Это приходит в голову, если понимать, что чакра — есть ничто иное, как смесь воли и физической энергии тела, а ручные печати… — Тоби демонстративно сложил несколько знаков. — Ничто иное, как облачение воли в некий алгоритм для действий. Но тут ты права… Обычной чакрой, даже очень сильной, технику с таким уровнем автономности ни в жизнь не создать! На это способна только одна сила в мире… — Тоби сжал кулаки. — Искусство мудреца…

— Искусство мудреца? — вполголоса повторила за ним Несса и обнаружила, что они уже почти спустились к дальнему участку заставы у одного из выходов на побережье, где в скале был вырезан и прикрыт окованной дубовой дверью вход в «подвал». — О, мы уже пришли… А откуда ты знаешь, куда идти?!

— Ась? Я просто запомнил чакру того мужика и отследил её…

— Запомнил? Чакру?!

— Ну… Это искусство сенсора и… Честно говоря, я и сам не думал, что получится, хе-хе… Похоже, что как сенсор я стал немного сильнее. — ухмыльнулся Тоби.

— Не думал, что получится победить проклятие, теперь это… На деле у тебя всё получается с первого раза, и ты сильнее большинства наших воинов, хотя даже младше меня! Ты странный…

— Ага… Такой вот я… — с улыбкой повернулся к ней Тоби и, рывком открыв дверь, вошёл внутрь. Спустившись на несколько пролётов вниз, он услышал за спиной…

— Постой! Нам нужны факелы или фонарь, там же темно как…

— Тебе не нужны факелы, у тебя есть я… — ответил Тоби побоявшейся спускаться ещё ниже девушке и начал складывать печати. — «Молния: блуждающий светлячок!» — произнёс он и, собрав немного чакры молнии в своей руке за пару секунд, создал из видимых разрядов электричества между пальцами точку света в середине ладони и заставил её подлететь вверх на высоту его роста. Яркость этого белого света была примерно сопоставима с обычной лампочкой.

— Да ладно?! — округлила глаза Несса. — Ты издеваешься?!

— Хех… — выдохнул Тоби. — Не издеваюсь я… Это просто фокус. Пошли дальше… — Спустившись вниз, они услышали кашель нескольких человек и, оказавшись в просторном погребе, стены которого были обнесены деревом, а вдоль правой стены до тупика лежали двенадцать человек на футонах, накрытые сверху плотными покрывалами по горло. На головах нескольких были компрессы, а на бочке у левой стенки рядом с лестницей сидел Бес, лицо которого по переносицу было перевязано тканевой маской.

— Ну наконец-то… — недовольно произнёс он, увидев спустившихся Тоби и Нессу. В этом помещении рядом с его бочкой стоял масляный фонарь, и он ранее зажёг несколько настенных факелов со свечами на люстре. Тоби погасил своего светлячка и направился к больным, не обратив внимания на Беса. — Эй, пацан, ты бы рожу хоть перемотал… — произнёс Бес.

— Нет необходимости… — присаживаясь рядом с одним из самых бледных и проверяя пульс, произнёс Тоби. — Я уверен, что это не заразно. — Проверив пульс, заглянув в глаза пальцем, раздвинув веки, а также осмотрев рот и смахнув с лежащего и слегка стонущего и дрожащего от жара парня покрывало, Тоби положил левую руку ладонью на его голову. Пальцы правой руки он сложил «клинком» и сконцентрировался, а вокруг левой образовалось зелёное свечение.

— Это же… — ещё больше округлила глаза Несса. — Высшая техника лечения… «Изумрудная мерцающая длань!».

— Это типа круто? — уточнил Бес.

— Круто… Да в нашем городке и во всех окрестностях Теополиса не было таких целителей. Возможно, лучшие целители Теополиса и могли использовать подобное, но… Я в жизни этого не видела. Только в учебнике пояснялось, что подобное возможно, но инструкций к этой технике я не видела.

— У нас это называют просто «Мерцающая ладонь» или «Исцеляющая ладонь». Теперь, прошу, заткнитесь и дайте сосредоточиться. — произнёс Тоби. — Потом научу тебя использовать эту технику… — на этом глаза Нессы едва не выпали из орбит, и она, чтобы не вскрикнуть, зажала себе рот руками. Спустя минуту тишины свет вокруг ладони Тоби и лба дрожащего бледного парня угас.

— Кхм… — прохрипел Тоби, убирая руку и, будто разминая, сжимая кулак, а затем поднялся на ноги с хмурым видом. — Мне жаль, но… — отведя взгляд в сторону, произносил он.

— Что, неужели даже такому крутому целителю это не по зубам? — спросил Бес.

— Да нет… — повернулся Тоби к Бесу. — По зубам… Этих людей я мог бы спасти, но… Не в этих условиях. Тут бы пригодились глаза Ариэль… — вновь повернувшись к лежащему на футоне бледному парню, едва слышно пробубнил он последнее предложение.

— Что не так? Тебе что-то нужно? У нас тут есть множество целебных трав, а также…

— Это им не поможет, Несса. Подойди… — кивнул ей Тоби и вновь присел над телом. — Не бойся, это незаразно… — Сглотнув, Несса подошла ближе и встала рядом с присевшим Тоби. — Понимаешь какая штука… Его уже лихорадит. Знаешь от чего это?

— Это всё же вирус?

— Почти… — выдохнул Тоби. — Помнишь, что я говорил про чакру? — Несса кивнула. — Вот тут то же самое… Только метод поражения другой, и банальным извлечением чакры тут не поможешь.

— Почему?

— Мясо, которое они ели, а возможно, и вода, которую они пили, если набирали на озере и плохо прокипятили или вообще не кипятили, поражены проклятой чакрой. На вид и мясо, и вода будут чистыми и без всяких запахов. Определить подставу сможет только опытный сенсор, каких у вас, я так понял, нет… — глянул он на Беса.

— Тц… — цокнул Бес языком и отвернулся.

— С мясом и водой эта чакра попадает в кровь, когда еда переваривается. Кровь разносит эту дрянь по всему телу, и после второго-третьего приёма пищи, а может и раньше, проклятой чакры уже достаточно, и она начинает вызывать слабость и головокружение, а сама скапливается в мышцах, возможно, костях или внутренних органах, но скорее только в мышцах и костях. Если бы проклятие могло поразить жизненно важные органы, то умерли бы они почти сразу, а не страдали вот так… Чакра скапливается в случайных местах, вызывая в дальнейшем боли или судороги, после будет сильнейшая тошнота и рвота с поносом. Организм воспринимает это как яд и пытается очиститься, это схоже с эффектом гендзюцу, только обману подвергается иммунная система и восприятие действительности самим организмом, а чакра в это время точечно поражает клетки и в сжатой до предела форме остаётся в мышечных и костных волокнах. Пока чакра с кровью остаётся в них, то извлечь её, не извлекая поражённые клетки, — невозможно. Благо, их не может быть много. Максимум полсантиметра кожи и мышц может быть поражено в одной точке.

— Почему?

— Иначе мы бы это видели на теле в виде опухолей, кровоподтёков и других неприятных эффектов. Эта чакра крайне токсична, и клетки, в которые она проникла, уже не подлежат восстановлению. Их можно только удалить. Это не просто, но… Скальпелем чакры можно достаточно безболезненно изолировать и вырезать эти клетки к чёртовой матери. Извлечь большую часть таким образом, а дальше организм сам восстановится.

— Ты можешь это сделать? — спросила Несса. Тоби кивнул.

— Да… Я бы мог, но есть проблема. Я едва-едва чувствую эту дрянь в нём, а этот уже на грани, в нём этой чакры куда больше, чем в других. — кивнул Тоби на парня. — Его организм уже начал пожирать сам себя в борьбе с несуществующим ядом и вирусом… Отсюда сильная лихорадка. Так эта херня и работает. Она истощает организм, и тот просто постепенно и достаточно быстро помирает типа от «болезни» или «яда»… В моей деревне можно было бы использовать рентген и другие сканеры, чтобы на снимках увидеть точное место скопления, и целитель уже бы действовал наверняка. Или пригласить кого-нибудь из целителей клана Хьюга. Они со своими глазами могли бы без проблем увидеть точки скопления проклятой чакры. А если я вырежу ему полплеча, например, то сами понимаете… К этому всему добавьте тот факт, что я или любой сенсор может ошибиться и удалить вполне здоровые клетки, и в лучшем случае — это будет просто потерей времени.

— Тогда все эти люди… — резко погрустнела Несса. — Но как же так?! — выкрикнула она, схватив Тоби за плечи. — Неужели совсем ничего нельзя сделать?!

— Конкретно с ним уже точно… — отвернувшись в сторону, ответил Тоби, который сел на пол с корточек от того, что Несса трясла его за плечи. — Даже если бы у меня было всё оборудование или Бьякуган… Он бы просто не перенёс операцию. В таком состоянии не каждый шиноби сможет подобное пережить. Мне пришлось бы пару часов вырезать из самых разных мест его тела мелкие кусочки, а после промывать и залечивать.

— Неужели других вариантов нет?!

— Хех… Мне жаль…

— Ну ладно… — выдал стоящий недалеко Бес. — С Мелом всё ясно… Хороший был охотник… — прикрыв глаза и склонив голову, произнёс он. — У лестницы лежат двое, которые только пару часов назад слегли… Этим тоже никак не помочь? — уточнил Бес. Тоби поднялся на ноги, а Несса, едва сдерживая слёзы, смотрела, как он шёл к тем, на кого указал Бес, и вновь проводил осмотр, а затем также держал руку на их головах, используя технику.

— Хех… Эти не так сильно поражены, но… — произнёс он, когда к нему вновь подошла Несса.

— Нет! Прошу тебя, Тоби! Ты же уже сотворил чудо с ранеными! Сделай это ещё раз! Разве твоя техника лечения не может ничего с этим сделать?! — переходя на крик и плач, произнесла Несса.

— Говорю же, из клеток чакру не извлечь! Она туда с кровью попада… — на этом он вздрогнул. — Переливание крови…

— А?! — переспросила Несса.

— У нас практикуют очищение после отравлений и/или длительного пребывания в токсичной среде путём слива крови пациента и вливания ему его собственной крови в большом объёме. С шиноби это точно работает, но вот выдержит ли сердце не столь подготовленного к перегрузкам человека… — задумался Тоби, приложив ладонь ко лбу и прикрыв глаза. — Да и нужны заранее сделанные запасы их собственной крови или доноры с такой же группой крови, как у них. Её где брать будем?! — вопрошал Тоби, вновь поднимаясь на ноги. — Да и проверить кровь доноров без лабораторного оборудования я не смогу… — В этот момент в помещение с факелом, спустившись по той же лестнице, вошёл один из пожилых лучников и, коротко взглянув на Тоби и Нессу у раненых, обратился к Бесу.

— Я прошу прощения, что прерываю, Бес-сама, но у нас чрезвычайная ситуация.

— М? — повернулся к нему Бес.

— Начался сильный отлив, и полкилометра западного побережья до самой косы и островков теперь под водой максимум по щиколотку. Там оказался один из разбившихся кораблей, который теперь также не под водой, и на нём дохрена трупов. Также восстали и те, которые и так были на побережье! С запада на нас идёт больше сотни трупов, и они уже почти у заставы, минут десять — и они начнут нас штурмовать! Есть смысл прятать всех в укрытия?! Мы не сдюжим такую ораву, к этому всему у них ещё и снаряга шиноби!

— Тц… Твою же мать! Будем держать оборону, бежать нам особо некуда, сам знаешь! — ответил Бес. — Несса, пацан… Свяжите и наложите удерживающие печати на Мела и подарите ему быструю смерть, если сможете, а нет, то просто свяжите… Сам разберусь после боя. Оставайтесь здесь! — Бес решительно направился к проходу наверх по лестнице, но Тоби резко схватил его за плечо.

— Куда это вы?! Я иду в бой с вами, и у меня сейчас возникли некоторые мысли…

— Ты?! Ты хоть драться можешь?!

— Мне сейчас даже лучше, чем вчера… Сотня мертвецов-шиноби, говорите? Это звучит даже интересно… — ухмыльнулся Тоби.

— Ха! Скажи мне такое кто другой… Но я видел, как ты уделал Хилока… Ладно… Пошли с нами. Несса, сиди тут!

— Я… Я тоже…

— Свяжи Мела! Это приказ, блядь! И не вздумай покидать заставу! Ты слишком ценна!

— Ладно… — уставившись в пол, ответила Несса.

***

Выходя в центр заставы, Тоби слышал команды всем засесть в укрытия и ожидать. Бес также отдал распоряжения всем свободным воинам срочно брать снаряжение и готовиться к обороне.

— С какой стороны нас атакуют?! — вопрошал Тоби, когда он, Бес и пожилой лучник дошли до построившихся девятерых лучников в полном снаряжении в центре заставы. Десяток женщин, мужчины-рабочие и несколько детей в суете собирали вещи и бежали к дальним концам заставы, где располагались жилые помещения и другие подвалы.

— Вон те ворота! — кивнул пожилой лучник в сторону западных ворот, ведущих на другую часть побережья. — Но они, походу, мозгов наелись… Эй, на вышке!

— Ась?!

— Они обходят ещё?!

— Ага! Сука! Если нас окружат…

— Они нас окружают! — произнёс лучник.

— Ясно… Если ворота прямо сейчас не штурмуют, то выходим на пляж! — произнёс Тоби.

— Ты ёбнулся, пацан?! — выкрикнул Бес. — Там больше сотни резво прыгающих и бегающих трупов, которые даже боли не чувствуют и плевать хотели на оторванные конечности! У меня вот… — указал он жестом. — Только эти девять лучников, и сейчас ещё человек шесть пехотинцев подтянутся! Это всё! Остальные нужны на вышках и постах!

— Просто поверьте мне! Я смогу прикрыть всех вас в ближнем бою! Этого будет достаточно! Вы же будете стрелять взрывными печатями по скоплениям трупов! Печати у вас хоть остались?!

— Этого добра хватает, но…

— Тогда выходим! Увидите, я не дам ни одному трупу подойти к вам ближе, чем на тридцать метров! Сидя здесь, вы много не навоюете! Взрывами в упор вы только свои укрепления разнесёте! — Тоби глянул на подбегающих солдат с копьями и щитами. — А этим вы им не навредите! Остановить мертвеца наверняка можно только полностью уничтожив или отрубив башку!

— Я своих людей на смерть не поведу… — покачал головой Бес.

— Ты готов погубить их и всех остальных, сидя здесь как трус?! Или может соединишь свою голову и жопу в одно целое и послушаешь меня?!

— Следи за языком!

— А то что?! Пристрелишь меня?! Уже проходили! — Тоби развёл руками в стороны. — Значит, так! Я иду за ворота! Один! Мне пригодится помощь добровольцев! Кто со мной, пойдёмте сейчас! Остальные сидите дальше здесь, мы вас защитим, не бойтесь, храбрые воины… — издеваясь, говорил Тоби.

— Тц… — цокнул языком Бес, глядя, как Тоби решительно направился к воротам и с мгновенным перемещением прыгнул вверх на пять метров и полетел вперёд.

— Бес-сама… — произнёс пожилой лучник. — Пацан дело говорит…

— Знаю! — крикнул он. — Мы идём! Открыть ворота! — выкрикнул Бес и повёл отряд в бой.

Выбежав за ворота и построившись на песке в паре десятков метров от ворот, шестеро с копьями и круглыми щитами встали в десяти метрах перед лучниками, а с правой стороны, ближе к временно отхлынувшему морю, стоял Бес, также доставший лук, наложивший стрелу и приготовившийся к бою. Тоби, стоявший ещё в десятке метров впереди, глянул на них через правое плечо и ухмыльнулся. Впереди ближайшие мертвецы уже были в сотне метров и, обнаружив живых, вышедших за ворота, как по команде уже побежали в атаку. Ещё дальше, на мели у самой косы, был и относительно целый затонувший корабль страны Огня, перевёрнутый на бок.

— Тц… Пацан, если задумал чего, то самое время нам об этом сказать! — выкрикнул Бес. — Взрывные стрелы наложить! — отдавал он приказ. — Целься! — Тоби молча ожидал их атаки. — Бес в последний раз глянул на Тоби и, не дождавшись от него никакой реакции, отдал приказ… — Пли! — Взрывные стрелы сорвались с луков и по навесной траектории примерно пять попали в мертвецов, и ещё три стрелы упали недалеко от пробежавших мимо. Все лучники в строю выкрикнули: «Взрыв!». Канонадой взрывов около десятка бегущих к ним зомби было разорвано на куски, и ещё десяток оказались отброшены. Несколько отрядов по пять зомби повернули на фланг, где Бес уже наложил три стрелы со взрывными печатями на свой длинный лук и, присев на одно колено, натянул тетиву. Отпустив её, он выстрелил тремя стрелами, каждая из которых попала в цель, а после он, подобно шиноби, сложил пальцы клинком и произнёс…

— Взрыв! — Тройным взрывом примерно шесть зомби отбросило, и ещё шестерых разорвало. Стрелы Беса попали в самые уязвимые части бегущей толпы мертвецов. — Двойной выстрел! — выкрикнул он, и две стрелы, выпущенные почти одновременно одна за одной, пробили череп быстрому трупу в комбинезоне и бронежилете страны Огня, который уже достал кунай и благодаря мгновенному перемещению в сторону избежал взрывов. Этих стрел хватило, чтобы зомби упал в воду, по которой бежал. — Тц… Чёрт… — Когда дым и поднятый песок развеялись, Бес увидел, что впереди собралась ещё большая толпа трупов с самым разным оружием, и по флангам несколько трупов уже обходили их для дистанционной атаки сюрикенами или кунаями. — Взрывные стрелы наложить! — кричал Бес и вновь глянул на Тоби, уже вставшего в подобие боевой стойки, чуть пригнувшись и вглядываясь в толпу мертвецов; он сложил четыре пальца крестом.

— «Техника теневого клонирования!» — раздалось от Тоби, который вызвал десяток клонов. Клоны тут же помчались вперёд и в разные стороны с мгновенным перемещением. Пробегая мимо толпы мертвецов, клоны пинали их в животы или спины, а затем на полной скорости прыгали вверх или в стороны, чтобы выйти из окружения, и начинали носиться вокруг толпы, чтобы собрать мертвецов в кучки. — Лучники, разделитесь в группы по три и стреляйте по кучкам мертвецов. Так заденете больше трупов! Бес, следи за правым флангом, чтоб нас не обошли!

— Не хочу тебя расстраивать, но не все повелись на твои копии… Впереди! — кричал Бес, глядя, что около десятка зомби с кунаями, катанами и режущими кастетами уже бежали в сторону Тоби и были достаточно близко, чтобы метнуть оружие. Некоторые даже остановились, чтобы сделать это. Тоби сложил несколько печатей, завершая комбинацию печатями тигра и змеи, и, вдыхая полную грудь воздуха…

— «Огонь: Огненный вал!» — раздалось от Тоби, и он резко выдохнул мощный и широкий поток пламени. Огненный вал легко смёл всё летевшее в них метательное оружие и парочку мертвецов с катанами, подбежавших ближе тридцати метров. — Ещё не всё! — закончив выдыхать огонь, произнёс Тоби и, упав на одно колено, ударил ладонью в песок. — «Огонь: Создание огненной стены!» — Пламя, которое он выдохнул, подчинилось его воле и, остановив продвижение вперёд, воспылало высокой огненной стеной перед ним от скал слева до воды с правой стороны. Бес, глянув на это, отойдя к краю сухого песка и стоя почти в воде, смотрел со стороны на то, как полностью остановилось продвижение толпы зомби, а клоны Тоби продолжали собирать их в кучи и провоцировать бегать за ними. Отдавая команды, он сообщал каждой из трёх групп лучников, куда именно должны упасть их стрелы.

— Пли! — отдал приказ Бес, и стрелы полетели в цели, но из-за того, что зомби постоянно двигались, и помехи в виде огненной стены ни одна стрела не попала в мертвецов. — Тц… — цокнул языком Бес.

— Не страшно! — ответил Тоби. — Клоны сейчас подведут трупы к стрелам с печатями, гляди в оба и дай отмашку на взрыв! — Бес наложил длинную, судя по цвету, медную стрелу на свой лук и прикрепил к ней металлическую леску, всё это время глядя на то, как клоны подводили кучковавшихся мертвецов к взрывным печатям, после чего отдал команду, и лучники вновь взорвали печати. Взрывом также уничтожило и троих клонов Тоби, но взамен более трёх десятков мертвецов уже точно не смогут никому навредить. С правого фланга от подбежавших мёртвых шиноби в Беса полетели кунаи и сюрикены. С коротким выкриком «Бес-сама!» двое пехотинцев со щитами и копьями, заметившие это, рывком прикрыли командира от атаки, выставив вперёд свои щиты и приняв на них удар оружия.

— Спасибо, парни! — ответил Бес. — Теперь… Съебите из воды! — гаркнул он, и они поспешили выполнить команду. Бес натянул тетиву и выстрелил медной стрелой на леске прямо в мертвецов, которые метнули в него кунаи и сюрикены. Оба трупа резко отпрыгнули в разные стороны и увернулись, вокруг них собралось ещё по пять трупов, но Бес лишь ухмылялся, когда они начали медленно идти на него. Закинув свой лук на плечо, он правой рукой натянул леску и намотал её себе на кулак, а левой рукой коснулся основания правой кисти и, пережимая её, глубоко вдохнул и сконцентрировался. — Охотно это было… Но… Я тренировался, чтобы стать серебряным рыцарем, и кое-что умею! Не недооценивайте меня, сукины дети! «Молния: Ползущий змеиный разряд!». — Из своей руки он направил видимый глазу разряд молнии по леске к медной стреле, и вокруг неё по воде пошли видимые глазу дуговые разряды электричества, поразившие всех мертвецов в радиусе сотни метров и полностью остановив их продвижение на правом фланге. Молнии ударили по трупам вокруг стрелы, заставляя их остановиться, а затем пасть на колени и упасть в бурлящую воду, разваливаясь на части. Даже после «смерти» мертвецов Бес продолжал поддерживать напряжение и с ухмылкой глянул на Тоби. Последний кивнул ему и тоже ухмыльнулся.

— Передайте оставшимся клонам по две стрелы с печатями. — произнёс Тоби, когда его клоны вернулись, обходя огненную стену. Глянув на оставшихся противников, Тоби заметил, что они кучкуются вокруг корабля, а вперёд вышло около десятка мертвецов, сопровождавших одного с катаной в ножнах за спиной и в сером бронежилете поверх порванного комбинезона… — А у этого чакры больше, чем у других… — почувствовав, пробубнил Тоби.

— И на сколько больше?! — спросил Бес.

— Больше, чем у них всех вместе… — Достав оружие ближнего боя, мертвецы побежали с правого фланга на огненную стену, сквозь которую Тоби видел, как оставшийся на месте складывает десяток печатей, и чувствовал концентрацию чакры стихии воды. — А вот это плохо… — заметил Тоби.

***

— Прошу, пустите хотя бы на вышку или на стену! — попросила Несса, когда стража преградила ей дорогу у западным воротам заставы.

— Тогда ты спрыгнешь вниз! — рявкнул бородатый стражник под канонаду взрывов за воротами. — Не испытывай моё терпение и иди в укрытие!

— Тц… — цокнула Несса языком и показательно развернулась, а затем резко повернулась обратно и ударила стражника с ноги в пах, после чего со всех ног побежала к западной стенке, ближе к скалам, и в несколько прыжков с неожиданной даже для себя ловкостью забралась на балки под сторожевой вышкой чуть выше ворот и заняла наблюдательную позицию под крик стражника «Держи её!». Отсюда она увидела, как Тоби ударил обеими руками в землю, создавая огненную стену, и не могла поверить глазам. До этого она никогда не видела ничего подобного и могла лишь только слышать повести от тех, кто видел в бою самого Короля Тасуни Пылающего о том, как последний искусно отводил огонь от своих и накрывал врагов пламенем своего пылающего клинка, создавая огненных драконов. Мертвецы ничего не могли противопоставить защитникам во главе с Бесом и Тоби. Вторая серия взрывов ударила ей по ушам, из-за чего она сморщилась, а также ощутила ударную волну тёплого воздуха и едва не упала, на секунду потеряв равновесие. Она находилась примерно на той же высоте, что и края огненной стены Тоби, и могла хорошо видеть мертвецов за ней, а потому напряглась, когда увидела, как со стороны корабля последние всё же побежали в ещё одну отчаянную атаку к огненной стене.

Их встретили точные копии Тоби со стрелами в руках и сперва отбросив мертвецов ударами с одной или двух ног, бежали в самоубийственную атаку и взрывались прямо перед ними, разрывая ближайшего к себе на части и отбрасывая взрывной волной остальных. Под очередную канонаду взрывов Тоби внимательно смотрел вперёд и, заметив, как мертвец завершил комбинацию печатей хлопком в ладони, начал складывать свою комбинацию, прекратив поддерживать огненную стену, которая тут же угасла до человеческого роста.

— «Вода: Множественный водный резак!» — раздалось хриплым вскриком от мертвеца в сером бронежилете. Техника собрала всю воду вокруг него и мгновенно зарядив её чакрой, направила четыре водных резака в виде акульих плавников в человеческий рост в сторону Тоби и лучников по диагонали. Завершив складывание печатей, Тоби ударил двумя ладонями в песок перед собой и нахмурился, выпуская чакру.

— «Земля: Возведение каменной стены!» — выкрикнул Тоби, и перед ним из-под песка выросла каменная стена высотой в десяток метров и шириной примерно в пару десятков и толщиной в три с лишним метра. Столкнувшись с таким препятствием, водные резаки нанесли урон и заставили стену потрескаться, но сами разбились, словно морские волны о прибрежные скалы, и перестали существовать. Тоби с корточек подпрыгнул вверх и, дополнительно пробежав по стене, запрыгнул на её вершину, глядя в сторону противника, который уже, собирая вокруг себя воду, раздвинул руки в стороны, готовя ещё одну атаку. — Оставайтесь на месте! Не палите, или заденете корабль! — Тоби прыгнул вверх и, выпустив из стоп чакру ветра, оттолкнулся от воздуха, направившись в полёт вперёд. Сложив печать птицы, он собрал вокруг себя вихрь заряженного воздуха и пролетел прямо над головой мёртвого шиноби. Вновь оттолкнувшись от воздуха, Тоби устремился занять позицию ещё выше, но в него уже направлялся средних размеров водяной дракон, поразивший его прямо налету и с грохотом самого настоящего взрыва отбросивший Тоби в сторону корабля, охраняемого последним десятком трупов.

— Ах! — вскрикнула Несса, увидев, как Тоби был сбит в полёте этим драконом, и прикрыла рот руками, округлив глаза. Тоби, выполнив сальто назад и взмахнув длинным плащом, будто ничего не почувствовал, отлетал спиной вперёд, сложив печать тигра и вдыхая воздух в грудь. Внимательно смотря на него, Нессе показалось, что его кожа стала угольно-чёрной, но, проморгавшись, она прищурилась и заметила, что кожа Тоби всё такая же белая, как и у неё. Тоби выдохнул в атаковавшего его мертвеца огненный шар, но последний ушёл от атаки мгновенным перемещением, и остатки воздуха Тоби потратил, чтобы выдохнуть пламя под себя в ожидавших его и стоящих недалеко от корабля мертвецов с оружием. С мгновенным перемещением мертвец с большой скоростью оббегал Тоби по флангу, достав катану. Ещё один сверхбыстрый рывок — и он уже был за спиной Тоби и замахнулся, чтобы отсечь ему голову, но последний пригнулся частичным мерцанием и, оттолкнув мертвеца с приседа, ударив ногой в низ живота, заставив последнего попятиться назад, утратив равновесие, пошёл на риск и, обхватив каменной левой ладонью клинок катаны противника, Тоби ударил его в лицо открытой ладонью, высвобождая через неё чакру, использовав стиль Хьюга. То, что осталось от хорошо сохранившегося лица бывшего шиноби Конохи, которого Тоби несколько раз видел в комендатуре и на различных постах, мгновенно превратилось в кашу, а сам мертвец отлетел на десяток метров и плюхнулся спиной на поверхность воды, тут же начав подниматься на ноги. Катана осталась в руках Тоби, который, сильно пропотев, уже чувствовал отдачу от использования стольких техник подряд одна за одной и тяжело дышал.

— Чёрт… Хех-хех… — Тоби взял полуторную катану в обе руки и провёл через неё чакру ветра, а затем замахнулся для резкого взмаха с левого плеча. — Тебя даже так не вырубить, а? Прости меня, но… Я даже имени твоего не помню. — произнёс он, глядя на поднявшийся на ноги и воющий труп. Сконцентрировавшись, Тоби высвободил Кю на полную мощность, и от этого вода вокруг него расплылась в стороны, ветер закружился лёгким вихрем, мертвецы прикрылись руками и попятились назад, а клинок катаны зарядился чакрой ветра до отказа. — «Стиль Ветра: Небесный Удар!» — выкрикнул Тоби, и со взмахом его катаны вперёд в сторону моря полетела ударная волна, отсоединившая голову от тела покойного шиноби с ревущим шумом ветра. От клинка катаны пошёл пар, а тело мертвеца пало на землю, прекратив свою ложную жизнедеятельность. С его смертью оставшиеся несколько трупов также будто утратили сигнал, пали с характерным всплеском воды.

— Всё? — вполголоса произнёс Тоби, оглядываясь вокруг. Бес, глядя на это, прекратил действие своей техники и поспешил к Тоби. — Зови остальных… — произнёс Тоби, когда тот подбежал ближе. — Наша миссия была гуманитарной и миротворческой, а посему боеприпасов тут минимум, зато упакованной еды и медицинских свитков, а также свитков с самым разным добром — завались. Пока снова не начался прилив, разберите этот корабль на доски, но вытащите всё, что нужно… — с улыбкой произнёс Тоби.

— Хех… Ну ты даёшь, пацан… Ты точно псих! Гуманитарная миссия, говоришь, а? С такими-то бойцами, как ты? Вот уж ни в жизнь не поверю в ваши добрые намерения… Может, ваш капитан вам чего-то недоговаривал, а?

— Этого быть не может…

— Ты так уверен?

— Да… Потому что… Я и есть капитан! — на выдохе произнёс Тоби, закинув катану на плечо.

Глава Двадцать Седьмая "Долг Короля"

«Тебе придётся вести империю через опасные воды.» (с)

Прикрывая за собой дверь, ведущую на лестницу, вошедший в освещаемый лампами белого света на потолке коридор мужчина выдохнул, уменьшив количество шума со стороны лестницы, и направился налево в сторону зала ожидания. У дальней двери одноместной палаты стоял ещё один мужчина, который издалека казался полной противоположностью входящему в зал из коридора. Вошедший был блондином с короткой стрижкой, и, взглянув вперёд, он нахмурил брови над глазами цвета неба, на которые обратила внимание девочка, сидящая на стульях для ожидания вокруг квадратной колонны-опоры в середине зала. Увидев блондина в пурпурном кителе и такой же рубашке, заправленной в чёрные полевые брюки с несколькими карманами, она резко подскочила со стула и, шагнув вперёд, поприветствовала его.

— Добрый день, Хокагэ-сама. — С лёгкой нотой грусти в голосе раздалось от девочки с длинными чёрными волосами в повседневной офицерской форме в виде кителя с офицерскими петлицами и шевронами с символикой рода войск, а также страны и деревни поверх рубашки цвета страны и короткой юбки. После приветствия она, едва ли не зашипев, глянула на стоящего поперёк окна подростка в спортивном костюме и закрывающего собой солнце, а рядом с ним на другом ряду стульев сидела высокая рыжая длинноволосая девушка в чёрном тренировочном комбинезоне и, не обращая внимания на вошедшего, продолжала сидеть в одной позе, закрыв лицо руками. Двое подростков не сочли нужным также приветствовать вошедшего, а он сам лишь махнул рукой на приветствие девочки и медленным шагом направился в сторону стоящего у двери черноволосого парня с чёлкой на левую сторону в не заправленной, слегка помятой белой рубашке без опознавательных знаков, серых полевых штанах старого образца и вставшего спиной к стенке, сложив руки на груди.

— Всё же решил показаться?

— Не язви… — Прикрыв глаза и подойдя к нему, ответил блондин. — Я думал о том, что вообще можно сделать… Сейчас я смогу, пропусти.

— Хех… Мне казалось, тебе срочно надо в столицу, а там — в сенат. — Продолжал черноволосый.

— Как она? — Пропустив мимо ушей его предыдущие слова, спросил блондин.

— Хех… — Шумно выдохнул черноволосый и приоткрыл глаза, один из которых светился фиолетовым через чёлку, а второй, чуть менее чёрный, чем его волосы, глянул в голубые глаза блондина. — За эти дни ничего не изменилось… Из хорошего — пока она спит, ей ставят капельницу, так что от голода и обезвоживания не помрёт. Но она по-прежнему ничего не ест, не пьёт и наотрез отказывается с кем-то говорить, а всё, чего я, Сакура и остальные… — Кивнул он на группу поддержки из подростков в зале. — Смогли от неё добиться — это истерики с включённым шаринганом и попытки разгромить палату.

— Даже так?

— Представь себе, мне пришлось подавить её своим глазом… — Произнёс черноволосый. — Это было утром.

— Уже очнулась?

— Да, но сейчас там Сакура, и она, сам понимаешь, не в лучшем настроении, меня оттуда едва ли не ссаными тряпками выгнали.

— Понятно… Пропустишь?

— Мне кажется, что сейчас тебе лучше лететь в сенат, тут мы и сами как-нибудь…

— Разве я могу её бросить тут на вас?

— Придурок, я вообще её отец, если не забыл!

— А я её крестный отец, если не забыл! — Также повысив голос, ответил блондин, не вынимая руки из карманов.

— Тц… Как знаешь… — Отходя в сторону, произнёс черноволосый. — Но с Сакурой сам разбирайся, помогать не стану. — На этом блондин шагнул вперёд и взялся за ручку двери, чтобы отодвинуть створку в сторону и войти. — И не говори, что я не предупреждал… — Вдогонку произнёс черноволосый. Повернувшись к нему, блондин кивнул и, ничего не говоря, вошёл в палату, прикрывая за собой дверь. За ней он увидел девочку-подростка со стрижкой под каре в больничной пижаме, чьи ноги по поднятые колени были прикрыты лёгким белым покрывалом. Она сидела на кровати, уткнувшись лбом в колени и прижимая их к себе, крепко сжав в руках покрывало, а рядом, со стороны открытого окна, на стуле сидела Сакура вплотную к кровати, приобняв дочь за корпус. Когда блондин вошёл в палату и прикрыл двери, она с озлобленным выражением лица глянула на него, едва не зашипев как кошка.

— Вон отсюда… — Вполголоса произнесла она. Девочка никак не реагировала. — Мы не хотим никого видеть!

— Хех… Прости, Сакура, но выйти отсюда придётся тебе. — Нахмурившись и пройдя ближе к кровати, произнёс Наруто.

— Чего?! — Подскочила она. — Да как ты вообще смеешь говорить здесь подобное! — Начала она переходить на крик. — Это вообще всё из-за тебя! — Она резко повернулась и, подняв с комода планшет с закреплёнными на нём бумагами и результатами осмотра и обследования Махи, метнула его в лицо Наруто, который просто принял удар в лицо, не вынимая руки из карманов, и позволил планшету упасть на пол. — На, вот почитай, если умеешь! — Продолжила Сакура. — Как тебе такое, а?! А ведь ты наверняка всё знал, как и всегда!

— Знал… И Саске тоже… И ты могла догадаться, что означало пробуждение шарингана именно в тот момент. — Спокойно ответил Наруто. Сакура округлила глаза от такого заявления.

— Ты… Ты ещё смеешь обвинять меня?! — Сжала она кулаки. — Тварь! Да ты… Ты, если всё знал, то какого чёрта объявил об этом на всю деревню именно таким образом, а?! Ты уже не помнишь, что она хотела сделать, когда вы с Хаку отправили Тоби к Орочимару?! И ты ещё называешь себя Хокагэ?! Да тебя вообще хоть кто-нибудь волнует кроме твоего ублюдка?!

— Сакура…

— А ну да… Твоего ублюдка и ещё твоей ублюдской политики! — Продолжала она, уже перейдя на крик. — Конечно же… И только не надо меня ни в чём убеждать, Наруто! Формальности соблюдены, ты пришёл, поинтересовался её состоянием, пусть на этом твоя совесть будет очищена! Теперь пошёл вон отсюда! — Кричала она. — Я не хочу тебя видеть рядом со своей дочерью! Ты только хуже сделаешь! — Коснувшись плеча Махи и приобняв её, продолжила Сакура. — Посмотри, в каком она состоянии. И так уже третий день! Вали отсюда в свой сенат, пока мы не подрались прямо здесь!

— Хех… — Шумно выдохнул Наруто. — И всё же я вынужден настаивать…

— Тц… — Сакура цокнула языком и, обойдя кровать, подошла к Наруто, тут же схватив его обеими руками за воротник кителя. — Ты не понял меня?! Я сказала пойти вон отсюда, пока не сделал ещё хуже! — Стиснув зубы и со злобой глядя в его голубые глаза, прошипела она и замахнулась кулаком.

— Сакура… — Произнёс он ей в лицо. — Если доведёшь до этого, мы с тобой сильно поссоримся, и обратной дороги может не быть. — Спокойно произнёс он. — Если у меня не получится всё исправить, то потом можешь бить меня сколько захочешь, а сейчас отступи. Если хочешь, то это приказ, и более возражений я не потерплю…

— Ты… — Она сжала кулак ещё крепче, но он продолжил.

— Ещё одно слово, кроме «Я поняла» и твоего выхода из этого помещения, и я уже сам применю силу… — Произнёс он. — Я не хочу этого, но я сделаю, что необходимо, как и всегда... И плевать я хотел на остальных, как ты и говоришь. Мне также плевать, что будет дальше и что сделает Саске, но ты умрёшь в одно мгновение… — Его глаза слегка засветились синим, передавая его Кю в сфокусированной форме напрямую Сакуре таким образом, чтобы Маха не почувствовала давления. — Со лба Сакуры пошёл пот, ноги слегка подкосились, и она начала дрожать, заметно побледнев и остановив свой кулак.

— Т-ты не… Ты не посмеешь.

— Тогда ударь меня и увидишь, что будет… — Направленное на неё Кю ещё больше усилилось, и за его спиной в тени она на мгновение увидела, как открылись два алых глаза с вертикальным зрачком, а чакра в его ауре приняла форму лисьей головы, и в её ушах прозвучал звериный рык. — Ради дочери, Сакура… — Мягко коснувшись её запястья и приложив немного силы, он заставил её отпустить воротник кителя. — Отступи… — Произнёс он. Сакура сглотнула и, опустив кулак, перевела взгляд на Маху, которая никак не отреагировала на происходящее вокруг.

— Я… Я поняла… — Ответила Сакура и, опустив голову, сделала несколько шагов к двери и, отворив её, вышла из помещения с грустью, обернувшись на Наруто, оставшегося стоять у кровати, и закрыв за собой дверь.

— Ну, что, Маха… Попали мы с тобой, конечно… Хех… — Улыбнувшись и почесав затылок, произнёс Наруто. — Девочка, уткнувшись в колено, никак не реагировала на его слова и на происходящее вокруг. — Понятно, абонент недоступен… — Отшутился он и, поставив стул спинкой перед собой у кровати, присел на него, продолжив разговор без собеседника.

— Маха… Я знаю, что ты меня слышишь… Я чувствую это. — Улыбаясь, говорил Наруто. — В груди давит, и слегка отдаёт в горло… — Произнёс он, коснувшись ладонью её спины. — Это твоя боль? — В ответ на его прикосновение она начала дрожать. — Я тебя прекрасно понимаю, Маха… Сперва тебе он показался просто похожим на тебя, ведь у него всё получалось слишком легко, и ты начала брать с него пример. Делать как он — и почувствовала, что идти по его дороге куда легче. Ты почувствовала, что за его спиной ты как за стеной, так? Это удивление… Когда ты увидела, как Ариэль легко находит с ним общий язык, с казалось закрытым и холодным, но таким привлекательным. Ты поняла, что хотела бы быть на её месте, и вскоре это переросло в зависть… Неосознанно ты пыталась привлечь к себе его внимание, но в академии вы пересекались редко, ведь были на разных факультетах, и потому ты пользовалась любой возможностью увидеть его. Ты держалась сестры и матери, которые были рядом со мной, но он ускользал от меня и от тебя, будто песок сквозь пальцы. Ты и сама не заметила, как он стал для тебя солнцем… — Погладив её по спине, произнёс Наруто. — А потом, в стране Земли…

— Прочь из моей головы… — Злобно произнесла Маха, не поднимая головы, и Наруто почувствовал направленное на него Кю.

— Хех… — Выдохнул он, убирая руку. — Мне не нужно читать твои мысли и воспоминания, чтобы понимать всё это. Да и вот так читать все твои воспоминания, выбирая из них только то, что я хочу, без прямого контакта даже я не смог бы. Наверное…

— Зачем вы здесь? — Раздалось от неё, и Наруто схватился за грудь, почувствовав давящую боль куда сильнее.

— Ого… — Сглотнул он. — Я здесь… Потому что могу разделить с тобой эту боль.

— Нет, не можете! — Подняла она голову и глянула на него синим правым и ярко-красным левым глазом с тремя зрачками вокруг центрального. — Никто не может! У меня… У меня больше…

— Ничего не осталось? — Продолжил Наруто, прикрыв глаза, и заставил её вздрогнуть. — Ты думаешь, что ты первая сталкиваешься с подобным?

— Плевать мне, первая я, вторая или десятая! — Кричала она ему в лицо. — Моей боли это не уменьшит! — Смахнула она покрывало с кровати и повернулась к Наруто.

— Ты права… — Произнёс он, вновь взглянув ей в глаза. — Не уменьшит. Но у тебя ещё остались причины и силы справиться с этим…

— Да что вы обо мне знаете?! — Кричала она. — Что вы о НАС знаете?! Вы думаете, что просто считав эмоции через эту чёртову чакру, вы всё понимаете, а?! Чёрта лысого! Думаете, что раз вы тоже прошли через трудности, то можете сейчас рассказывать другим, как с честью нужно проходить через подобное?! Не все такие же сильные, как и вы! Не все готовы, могут и должны терпеть подобное! Чёрт, да зачем вообще я вам об этом говорю?!

— Потому что мы связаны, и хочешь ты этого или нет… Мы уже разделяем боль друг друга. Так устроены люди в целом, а мы с тобой не чужие друг другу люди, Маха. — Поднялся он со стула.

— Вставай… — Подал он руку сидящей на кровати девочке. — Я хочу кое-что тебе показать…

— Я никуда не пойду…

— Идти и не придётся… — Протянув руку, улыбнулся Наруто. — Просто прими мою руку и встань на ноги… — Нахмурившись, посмотрев на него, она спустя пару секунд раздумий всё же взяла его за руку и поднялась на ноги, когда он потянул её за собой. Внезапно в лицо подул свежий ветер, и резко стало прохладно, а локация вокруг мгновенно изменилась. Над головой вместо света лампы были уже серые облака, а под босыми ногами — свежая трава, и все эти ощущения заставили её вздрогнуть. Наруто вёл её за руку выше по холму к большому дубу впереди, куда вела вытоптанная дорожка. Своим шаринганом она видела перед этим дубом следы чакры, похожей на чакру Хокагэ, и больше всего их было у небольшого камня внизу, также поросшего травой. Подойдя к нему ближе и остановившись от него в нескольких метрах, встав рядом с Хокагэ, она почувствовала, как закололо в сердце, и вдалеке услышала вой, но не зверя, а человека… Точнее, мальчика ещё младше неё. Перед её глазами промелькнула она сама в петле на ветке этого дуба, и она вздрогнула. Осмотрев камень, она увидела в его вершине ржавый кухонный нож, а на самом камне были вырезаны несколько кандзи…

— Узумаки Маха… — Прочитала она и, округлив глаза, повернулась к Наруто, который уже отпустив её руку, подошёл ближе к камню и смахнул с него пыль и несколько опавших листков. — Кто это? — Вполголоса спросила она.

— Привет… — Криво ухмыльнувшись и проигнорировав вопрос, произнёс Наруто, обращаясь к камню. — Ты прости, что так давно не заходил, хех… Дела, сама понимаешь… — Он присел на одно колено и, повернувшись к Махе, добавил. — Гляди… Я привёл сюда твою протеже, хотя… Вы с ней никогда и не виделись и вообще очень разные, но… — Вновь повернувшись к камню, Наруто сжал кулаки. — Сейчас у неё есть все шансы закончить свой путь, как ты. Она тоже решила, что у неё в этом мире больше ничего не осталось, а солнце… — На этом поднялся ветер, и Наруто глянул в небо. — Солнце затянули плотные тучи. Я дал тебе её имя, но не хотел, чтобы она повторила твою судьбу, Маха. Я бы хотел, чтобы она пронесла твоё имя по другому пути… По лучшему пути. — Опустив голову, произнёс Наруто. — Чувствуя боль в этих словах, Маха, стоящая рядом, сглотнула и также опустила взгляд в пол. Голос, который она слышала, и мальчик, которого она видела с мёртвой девушкой на руках, были подозрительно похожи на Хокагэ. Продрогнув то ли от прохладного ветра, то ли от боли, и скрестив руки на груди, она погасила шаринган в надежде больше не видеть ничего из этого, включая навсегда въевшуюся в это место чакру, содержащую эту боль.

— Это… — Произнесла она и почувствовала, что боль в сердце никуда не делась даже с выключенным шаринганом. Глянув на свои ладони, она сжала кулаки. — Что здесь произошло? — Глянув в глаза Наруто, спросила она.

— Думаю, ты уже сама знаешь ответ на свой вопрос… — Ухмыльнулся он, поднимаясь с колена. — Всё ещё думаешь, что я забрался тебе в голову? Теперь ты чувствуешь?

— Неужели это… Это ваша боль? — Наруто кивнул. Подойдя к ней, он приобнял её за плечи. Сейчас она была всего на голову ниже его ростом, и, прильнув к его плечу, вновь взглянув на могильный камень, она почувствовала, как с её правого глаза непроизвольно потекли слёзы.

— Маха… Я привёл тебя сюда, чтобы наглядно это показать. Те, кто более не видят солнца, находятся только здесь. Таков конец пути, и, поддавшись боли, ты получишь лишь этот результат. Думаешь, что Тоби хотел бы этого? — Услышав это, Маха зажмурилась от боли. — Представь, что он, как я, будет стоять у этого камня и сжимать кулаки, не понимая, почему ты выбрала этот путь вместо того, чтобы продолжать жить и нести с собой память о нём. К сожалению, у Узумаки Махи нет пути дальше. У Учихи Махи — есть. Не отступай от него, как бы тяжело тебе ни было. Подумай о том, какую боль ты причинишь другим, закончив свой путь, как она…

— Простите… — Едва слышно произнесла Маха и сжимала кулаки до беления костяшек.

— И да… Не заставляй Тоби также ходить на твою могилу, когда он вернётся к нам. Я бы хотел ещё увидеть путь Махи Намикадзе, если ты понимаешь, о чём я… — На этом Маха вздрогнула и глянула на улыбающегося Наруто. — Мой сын не настолько слаб, чтобы вот так вот помереть, хех… — Добавил он. — Ты ведь связана с ним не только глазом, так? — Спросил он. — Ты ведь чувствуешь эту связь? Если твои чувства реальны, то… Поверь в него. — После этих слов давящая боль в её груди сменилась на приятное тепло надежды. Утерев слёзы, она кивнула Наруто и также улыбнулась. — Теперь возвращайся к родным, а мне пора, дела… «Техника летящего бога грома!» — Услышала Маха и мгновенно переместилась обратно в палату, где в дверном проёме стояла округлившая глаза Сакура.

— Мам? — Слегка удивлённо произнесла Маха.

— Маха… Где ты… — Сакура не успела договорить, и внезапно дочь бросилась на неё и крепко обняла, вновь разревевшись.

— Прости, мам… Прости меня! Я… Я такая дура! Я…

— О чём ты вообще? Ты ни в чём не…

— Это уж точно, вся в мать… — Произнёс стоящий недалеко Саске и заслужил злобный взгляд Сакуры.

— Прости меня, пожалуйста… Я… Я всё поняла и… Пап… — Обратилась она к Саске, отлипая от Сакуры и взглянув на него своими разноцветными глазами. Саске заметил, что томоэ в её левом глазу образовали рисунок, похожий на прицел. Соединение трёх лучей, пронзивших круг орбиты вокруг центрального зрачка. Поняв, что это значит, Саске округлил глаза и, уже напрягшись, посмотрел в глаза дочери. — Прошу, научи меня… Быть сильной, как ты!

***

Сидя на деревянном поддоне в позе для медитации, высокий парень, прикрыв глаза, по команде девушки, постоянно приседавшей с разных сторон вокруг него с ножницами, гребешком и закреплённым на фартуке опасным лезвием, отклонял голову в разные стороны. Девушка внимательно выбривала края его волос на голове, делая «окантовку», и отстригала излишне отросшие и неровные концы волос. Сейчас его причёска в стиле отца, а именно выбритость по бокам и на затылке не больше шести миллиметров, отсутствие чёлки и сохранение растрёпанной причёски на середине.

— Готово… — Произнесла девушка-блондинка с длинной косой до пояса и карими глазами, снимая с парня покрывало и стряхивая с его головы рукой остатки волос разного цвета. — Ты уверен? — Переспросила девушка, взяв металлический графин с плохо пахнущей прозрачной жидкостью. — Если я промою тебе голову этим, то вся краска точно слезет…

— Ага, давай лей… — Произнёс парень, нагнув корпус и голову вперёд. Девушка промывала свободной рукой его волосы, постепенно выливая жидкость из графина, чёрная краска слезала, обнажая естественный золотистый цвет его волос. Отставив графин с остатками жидкости на дне в сторону, она взяла большую бутылку воды и начала промывать его голову уже водой, пока не почувствовала, что остатки слегка скользкой и блестящей прозрачной жидкости смыты. На это также ушла почти вся бутылка.

— Ну вот… Готово. — Произнесла девушка. Парень поднялся на ноги и подошёл к большому зеркалу в человеческий рост, которое стояло у стенки каменного дома. В зеркале отражался высокий и весьма широкоплечий, и мускулистый для своих шестнадцати с небольшим лет. Его синие глаза и нахмурившееся лицо с грубым подбородком неплохо сочетались с короткими золотистыми волосами в середине головы и выбритостями по бокам и на затылке с почти идеальной окантовкой. Девушка встала за его спиной в нескольких метрах и, глядя на его обнажённый торс, мышцы спины и отлично выделяющийся пресс, отражающийся в зеркале, а также новую причёску, слегка прикусила нижнюю губу. — А тебе идёт… — Улыбнувшись, произнесла она, сравнивая его золотистые волосы с чуть более бледным цветом своей косы. — Почему ты вообще красился в чёрный?

— Да так… Не хотел быть похожим на отца и, наверное, искал свой стиль. — Глядя в зеркало и поворачиваясь в профиль с разных сторон, отвечал он.

— Отца… — Произнесла девушка, слегка погрустнев. — За эту неделю ты впервые что-то сказал о своей семье. А кто твой отец? — Спросила она.

— Мой отец… Ну… Он очень важная задница на континенте, и мы с ним не особо ладим, но я уважаю его несмотря на то, что он почти во всём неправ.

— Уважаешь? От парней такое о родителях редко услышишь… Особенно если они с ними не ладят. И за что же ты его уважаешь?

— Он силён… — Повернувшись, ответил парень. — Силён как сам чёрт! Я даже не знаю, смогу ли когда-нибудь превзойти его…

— Да ладно?! Он сильнее тебя — шиноби? Он тоже шиноби?

— Был когда-то… Одним из лучших шиноби. — Отмахнулся он. — Сейчас он больше клоун…

— О… Вот они где! — Раздался голос Беса, который обошёл дом и появился из-за угла со своим луком и полупустым колчаном на спине. — И чем это вы тут занимаетесь? — Глянув на лужу воды и кочки отстриженных волос, а также на двух подростков, спросил Бес.

— Да так… Несса помогает мне привести себя в порядок.

— Ааа… Дело нужное, но не срочное. Давай со мной, пацан… Нужна твоя помощь как сенсора. Мы принесли добычу, а так как сегодня были без тебя, то надо проверить на наличие этой скверны.

— Понял… — Прикрыв глаза, произнёс он и на ходу, сняв с крючка серый плащ-безрукавку, который он ранее ушил и укоротил под себя, накинул его на голый корпус и пошёл по грунтовой дороге вслед за Бесом к центру заставы. — Может, уже запомнишь наконец, что меня зовут Тоби, а? — Недовольно пробубнил парень, выходя на дорогу.

— Как скажешь, пацан… — Не поворачиваясь к нему, ответил Бес.

— Тц… Ясно… — Выдохнул Тоби, опустив руки в карманы серых полевых брюк, заправленных в берцы.

— Я слышал, что панцирь старого краба оказался тебе по зубам? Отличная работа… Сырой проход снова открыт, и у нас есть доступ к подземному источнику пресной воды.

— Не за что… Это хорошо, ибо ваши запасы уже заканчивались, а того, что вы выпаривали из солёной воды, на все расходы не хватало.

— Что там с озером, а? — Спросил Бес. — Ты был там?

— Да… Как я и думал, оно основательно переполнено осквернённой природной чакрой.

— Мда… Очистить возможно?

— На такое меня одного точно не хватит… — Грустно выдохнув, произнёс Тоби. — Да и бесполезно это…

— Почему?

— Ваше озеро было отравлено ещё до нашего появления, а значит, это точно не мы принесли с собой эту срань к вашему берегу.

— Да, вроде тебя никто и не обвинял… — Глянув на него через плечо, произнёс Бес.

— Это я так… Мало ли… Да и ничего исключать нельзя, учитывая специфику этой дряни… Похоже, что у вас завёлся некромант.

— Некромант?!

— Ну, надо же как-то назвать пользователя этой техники… — Пожал плечами Тоби.

— Да я не об этом… Думаешь, это кто-то из наших?

— Не… Вряд ли… Для использования подобного надо быть шиноби выше среднего уровня или иметь накопители для природной энергии. Не будучи сенсором сильнее меня, скрыть подобное от меня нереально, а пребывая у вас уже больше недели, я тут и близко подобного не почувствовал, при этом имея образцы проклятой чакры из ваших раненых и кучу примеров на трупах. Кто бы это ни был, он умный… Не срёт там, где живёт.

— И что тогда делать?

— Я там разместил несколько скрытых сигнальных печатей. Если это не мастер использования природной энергии вроде моего учителя или кто-то приближенный к нему, чего быть не может, то думаю, он попадётся. Это не ловушки на захват или уничтожение, а просто сигнализация. Обнаружить её могут только спецы и только при тщательном обыске территории или помещения. Обнаружить её, при этом не попавшись, — вообще за гранью.

— И от чего же ты решил, что это не может быть кто-то очень сильный, вроде того твоего учителя?!

— Будь это кто-то вроде него, то ему проще снести эту заставу в одну атаку, чем травить вас такой сложной техникой. Тот, кто это затеял, конечно, силён. Наверняка сильнее того трупа, с кем я дрался во время отлива, но ненамного.

— Ясно… — Выдохнул Бес. — Успокоил… Что тогда с озером делать будем?

— Как поймаю этого уёбка, попробуем очистить, но скажу сразу, за один раз точно не выйдет. Подучу Нессу целительной технике — поможет, но это особо процесс не ускорит.

— Кстати, насчёт Нессы… — Произнёс Бес.

— А что с ней? — Удивился Тоби.

— С ней ничего… У вас с ней как? Серьёзно?

— О чём ты? — Ещё больше удивился Тоби.

— О том самом! Парень с девушкой живут под одной крышей уже неделю! Да будь я твоего возраста и если бы не был другом её покойного отца, то…

— Тц… Ты чего-то попутал. Ничего такого даже близко не было… Да и вряд ли это вообще возможно!

— Это ещё почему? Не работает? — Поинтересовался Бес.

— Что не рабо… — Начал было Тоби, но тут же слегка покраснев от понимания, о чём речь, нахмурился и раздражённо прикрыл глаза. — Всё работает! Не в этом дело, чёрт… Дома меня ждёт девушка, поэтому…

— Тц... — Цокнул языком Бес. К этому моменту они уже спустились со скал и вышли в центр заставы. Ближе к западным воротам им уже махали охотники, сгружавшие с телеги туши убитых зверей. — Когда и кому это мешало? К тому же… Учитывая, что ты можешь в любой момент помереть, с твоей-то жизнью, то… Какой смысл отказывать себе в удовольствии?

— Чёрт… Ты нашёл время и место, когда об этом говорить… Ничего, что Несса всё это слышит?!

— Как? — Бес начал оглядываться по сторонам и, обернувшись, увидел следовавшую за ними в десятке метров позади Нессу. — Несса! — Выкрикнул он. — Можешь уже не прятаться за палатку! Выходи! Какого чёрта ты увязалась за нами?!

— Да я просто… Дома делать нечего, да и было интересно, как Тоби сможет обнаружить скверну, а мне надо учиться! Между прочим, ты обещал научить меня медицинским техникам, а я только и делаю, что до тошноты бегаю и мучаю себя бесконечными упражнениями и скалолазанием. Так скоро у меня такие же мышцы, как у тебя, будут, а я так ничему и не научилась! — Оправдывалась она.

— Ты же сама целитель и должна знать, что так просто мышцы не вырастут, да и упражнения вовсе не на это рассчитаны. — Прикрыл глаза Тоби, остановившись недалеко от охотников и туш зверей. — Я не давал тебе ничего такого потому, что ты пока не готова изучать ниндзюцу. Особенно такого уровня. Для начала тебе бы простым вещам подучиться, вроде базового контроля и использования чакры, а для этого эту самую чакру нужно научиться из себя как-то осознанно высвобождать!

— Высвобождать?

— Ага… — Продолжал Тоби. — Если очень кратко, то чакра — это смесь духовной и физической силы человека. Пассивно наш организм и без того вырабатывает чакру, которая циркулирует по телу, но большинство людей, которые не занимаются боевыми искусствами или не используют чакру любым другим образом, этого почти не чувствуют. Ты — именно из последней категории. Проще всего использовать чакру для преодоления себя при физической нагрузке. Прочувствовав это, сможешь понять, что делать дальше. Количество прилагаемой физической силы и воли, которую ты сможешь высвободить за раз, — крайне ограничено. К такому надо очень долго привыкать, да и просто так непривыкший к нагрузкам организм тебе этого нормально сделать не даст. Только навредишь себе лишний раз, а посему тебе надо стать крепче. Без физической силы тела — ничего не получится.

— Да-да-да… — Перебил его Бес. — Может, потом продолжишь свои лекции?

— Ладно… — Ответил Тоби и, развернувшись к выложенным перед ним тушам, присел перед ними. Сконцентрировавшись, он провёл руками по двум тушам и через минуту произнёс… — Эти чисты. — Таким образом он проверил и все остальные туши и, сообщив результаты, поднялся на ноги.

— В этот раз повезло, но лучше бы дождались меня. Треть добычи на списание…

— Хех… Ну, ты ведь был занят… — Выдохнул Бес. — Надеюсь, никто из вас, мудаков, не додумался попить водичку из озера?!

«Неее…»

«Нет.»

«Нет.» — Под дружные мотания головой раздавалось от охотников.

— И то радует… — Произнёс Бес. — Тогда, как и планировали. Вот это дерьмо… — Кивнул он на забракованные Тоби туши. — Сожгите, а остальное несите на разделку. Несса, поможешь сегодня мясникам. — Строго произнёс Бес.

— Но… У меня вечерняя тренировка… — Жалобно произнесла она. — Через пару часов.

— Тогда советую поторопиться с разделкой туш. — Безжалостно припечатал Бес. Несса взглядом попыталась найти помощь у Тоби, но тот лишь пожал плечами, явно не намереваясь защищать её перед Бесом. — Пошли, пацан... — Кивнул ему Бес.

— Тоби меня зовут… — Раздражённо произнёс он и, ополоснув руки из фляги с водой, направился за Бесом.

— А насчёт сожительства с Нессой, то вы мне тогда ничего и не сказали после боя на пляже. Я и подумал, что мне место там выделили… — Пожал он плечами.

— Согласен, мой косяк. — Отметил Бес. — Я как-то и забыл о том, что тебе надо бы выделить, где жить…

— Да я не против… — Догнала их Несса и прикрыла глаза, криво ухмыльнувшись. — Можешь оставаться столько, сколько нужно, Тоби…

— Так, банный лист… Я, кажется, сказал… — Начал Бес, но она его перебила.

— Я просто иду домой переодеться и сразу к мясникам, не ори! Не буду же я в обычной одежде этим заниматься, да и пока притащат туши…

— Несса, теперь, когда Бес-сан упомянул об этом, я не уверен, что это хорошая идея — оставаться нам под одной крышей. Разве тебя это не волнует?

— Да мы ведь уже неделю так… Я почти привыкла, да и ты же помогаешь мне с тренировками, когда не занят на охоте или по другим делам… — Улыбаясь, отвечала она.

— Ну, если так, то… — Тоби глянул на Беса.

— Мне вообще плевать, но потом не хныкать мне о неразделённой любви, если вдруг чего, поняла! — Крикнул он на неё. — Тоби у нас не местный, а желания гнить на острове вместе с нами он не проявлял, как появится такая возможность — он свалит, а ты останешься с носом. Тебе уже восемнадцать, посему думай своей башкой, благо уже три года как взрослая!

— Именно потому, что я взрослая, я и не стану спрашивать советов и чужого мнения! Особенно твоего, Бес! Беее… — Она средним пальцем опустила нижнее веко и показала ему язык.

— Тц… И как ты со старшими говоришь?! Я тебе…

— О, а вот и мой поворот! — Ухмыльнулась она и повернула на дорогу в сторону подъёма по скале на следующий ярус и убежала.

— Тц…

— Бес — это ведь не ваше настоящее имя, так?

— Бестель Таркли! — Произнёс он.

— М?

— Имя… Зовут меня так. Отсюда и Бес. У всех или почти у всех офицеров гвардии или флота страны Морей кличка перерастает в официальный позывной. Зачастую никто и не вспомнит, как кого зовут… Вот я и Бес уже сколько себя помню…

— Ясно, вам подходит… — Ухмыльнулся Тоби.

— Заткнись… — Огрызнулся Бес. — На самом деле… У меня к тебе есть серьёзный разговор, пацан. — Он кивнул Тоби зайти в просторный деревянный дом с большим залом, в котором был длинный обеденный стол ближе к дальней стенке впереди. В середине зала была выкопана специальная яма для разведения костра, где сейчас над углями разогревалась каша в большом чёрном котелке, прикрытом на две трети чёрной крышкой. Внутри также было несколько человек, доедающих свои порции за несколькими столиками поменьше. Вокруг были открыты двери в несколько спальных помещений на этом же этаже, на кухню и в коридор, ведущий в большой погреб в одной из пещер. Также имелись деревянные лестницы на балконы второго этажа, где кроме двух помещений казарменного типа на десяток человек были в основном бытовые комнаты. За длинным столом сидело несколько человек, изучавших карту и делающих какие-то пометки на листах бумаги, а один, сидевший за другим концом стола, внимательно вчитывался в записи на пожелтевших листках, даже не обратив внимания на вошедших Беса и Тоби. Зал также освещался несколькими факелами и кострами в бронзовых жаровнях на самодельных деревянных треногах. Пройдя мимо котелка и осмотревшись вокруг, а также приняв несколько приветствий, Бес остановился, встав вплотную у стола, и, нагнувшись, приказал сидящим.

— Возьмите перерыв на десять-двадцать минут. Тебя тоже касается! — Отдельно обратился он к читающему пожелтевшие бумаги. Собрав со стола личные вещи и письменные принадлежности, но оставив развёрнутую карту, они поднялись на ноги и покинули зал. Бес повернулся к стоящему в паре метров и сложившему руки в карманы штанов Тоби. — Значит так… Как я уже и сказал, я благодарен тебе… Да что уж там… Все люди на заставе уже обязаны тебе жизнью, отдельно за открытие сырого прохода и убийство этого здоровенного лобстера, который ещё до оползня только на моих глазах двоих наших положил. Лично я не уверен, что смог бы с ним справиться, точнее… Хех… — Выдохнул Бес. — Думаю, что скорее всего я бы тоже убил эту тварь, но одна ошибка — и он бы меня сожрал. Риск слишком велик, а я не могу рисковать. Может, ты сочтёшь меня трусом, но… Я не за свою жизнь трясусь, а скорее за Нессу и остальных. Если бы я погиб, то вот эти все, кого ты видишь… Никто из них не способен возглавить заставу. Никто не построит их всех так, как я, и тут мгновенно начнётся грызня за мнимую власть. Хилока, как самого сильного после меня, терпеть бы никто не стал, и его бы наверняка убили. Всё бы рухнуло, и за пару дней все, кто остался, превратились бы в дикарей и вскоре также померли. Только собравшись, мы можем надеяться на выживание! Не могу я себе позволить сейчас подохнуть, понимаешь?

— Понимаю… — Нахмурившись, ответил Тоби. — Но зачем ты мне об этом говоришь?

— Теперь есть ещё кое-кто, за кем пойдут люди…

— М?

— Это ты, пацан! Может, ты не слышал, но твоё имя сейчас у всех на устах. Тебя уже называют «спасителем», а после того, как часть заболевших всё же удалось откачать переливанием крови, проверив её на ваших медицинских свитках, то… — Бес махнул рукой. — Сейчас, когда ты принёс им ещё и воду…

— Опасаешься, что я подвину тебя с твоего места? — Спросил Тоби.

— Нет… — Прикрыл глаза Бес. — Плевать я хотел на себя и своё положение здесь. Фактически, если сейчас ты бросишь клич, то они все пойдут за тобой, а не за мной, кто защищал их все эти месяцы. Я опасаюсь, что ты можешь повести их не туда, куда следует. Прости уж, но… Ты чужак, и я не верю тебе, несмотря на всё благородство с твоей стороны. Какое тебе дело до этих людей? Кто они для тебя?! Я не могу гарантировать, что ты не пожертвуешь ими при первой возможности вернуться домой, на континент! Пусть сейчас это и невозможно, но… К слову… У тебя ведь есть хоть наработки какого-то плана, а? Ты ведь не собираешься остаться здесь, пока не сдохнешь?

— Хех… Ты прав, не собираюсь, но и конкретного плана у меня нет. Слишком мало чего сейчас вообще можно сделать. Пока я с вами, помогая вам, — я помогаю и себе, а потому действую и в своих интересах. На данный момент я подозреваю, что у нас как минимум общий враг, и мне кровь из носу нужно его поймать и допросить! Если найду какую связь с нашим континентом или страной, которая, я уверен, у этих ублюдков есть…

— У этих ублюдков? — Переспросил Бес.

— Ты же не думаешь, что это проделки одиночки? Я уже сталкивался с таким на континенте, и мне с учителем удалось дотянуться до лидеров всего этого безобразия, но… Мы проиграли. Мой учитель в плену у них, а я только чудом тогда выжил, как и сейчас…

— Не знаю, о ком ты конкретно, но… Если уж кто ваших и хотел уничтожить, так это Король Морей.

— Король Тасуни? Чё?

— А чей, по-твоему, флот все ваши корабли потопил, а?! Не с мертвецами же вы сражались в море! Ты можешь посчитать, что я специально направляю тебя против Короля, но… Если честно, то мне уже давно плевать на него. Однако, если и есть связь между уёбками, с которыми столкнулся ты у себя там, и тем, с чем мы столкнулись здесь, то тот, кто не хотел пускать ваших в страну, должен об этом знать!

— Хех… Это имеет смысл. Мне показалось подозрительным в твоей истории то, что он вот так просто прекратил войну с церковью и пошёл против отца…

— Отца? — Удивлённо поднял брови Бес.

— Не важно… — Поняв, что зря упомянул об этом, отмахнулся Тоби. — Короче… План от этого не меняется. Если найдём связь с людьми Короля, то… Это уже будет куда интереснее. — Ухмыльнулся Тоби. — Если найдём ещё и людей Короля здесь, то…

— Я так понимаю, что ты рассчитываешь и на нашу помощь, развивая эту тему, но скажу сразу, её не будет. У нас слишком мало сил, тут бы просто отбиться от всех этих напастей…

— Не беспокойся, я не собираюсь заставлять вас переть на вилы. Вы и без того очень сильно мне помогли, и если ты думаешь, что эти люди и их жизни для меня расходник, то ошибаешься! Возможно, у меня даже получится выбить вам билет отсюда, но это не точно…

— Тц… Не давай ложных надежд…

— А я и не лгу… Вы ведь тоже могли просто забить на меня — чужака, но приняли меня и помогли выжить, а значит, и я должен вам помочь настолько, насколько это в моих силах.

— Ну допустим, а что насчёт…

— Ты ведь был опорой для этих людей уже больше полугода! Все, кто сейчас живут на заставе, обязаны именно тебе, а не мне, появившемуся тут случайно не так давно. Вот пусть так и будет… Я не хочу ничего менять. Если я могу помочь, то помогу, и разумеется жду того же от вас, а там… Будь как будет. — Ответил Тоби, прикрыв глаза.

— Вот значит как… — Выдохнул Бес. — Хорошо, тогда я должен тебе кое-что показать… — Добавил он, оборачиваясь и кивнув на карту на столе. Тоби последовал ближе, но внезапно почувствовал жжение в правой ладони и, глянув на неё, увидел сильное покраснение и проявившиеся кандзи, означающее слово «пять».

— Тц… Чёрт… — Нахмурился Тоби, цокнув языком. — Похоже, что мне пора бежать к озеру.

— М? — Глянул на него Бес.

— Кто бы там ни был, он попался в ловушку. — Тоби продемонстрировал кандзи на ладони.

— Пять? Что это значит?

— Это значит, что, судя по его чакре, его сила равна условному «пятому» уровню. По нашим меркам — это «капитан». Это точно шиноби и достаточно сильный, одолеть такого даже для меня будет делом не простым и очень опасным. Ваши лучники и бойцы тут не помогут…

— Капитан? Он равен тебе по силе?

— Нет… Я выше уровня своего звания, скорее всего… Долго пояснять, я пошёл! — Тоби резко развернулся.

— Погоди! — Затормозил его Бес. — Я с тобой и соберу людей, чтобы…

— Тц… Нет времени… — На выходе выкрикнул Тоби. — Если хочешь, то беги за мной сам и возьми не больше пары человек посильнее… Я вперёд… Догонишь! — На этом он исчез с помощью мгновенного перемещения.

***

— Хм-хм-хм-хм… Спасибо… Ты была столь любезна и собрала их для меня… Эти останки… — Произнёс мужчина в плотном чёрном кожаном плаще поверх коричневого жилета под ним и обычных полевых брюках. Ботинок или берцев он не носил и пребывал босиком на берегу большого лесного озера с восточной стороны, где деревьев было меньше. На отдалении от него находилась зрелая женщина в офицерском кителе и красной не заправленной рубашке. На её воротнике были петлицы «лейтенанта», а шевроны говорили о её принадлежности к флоту страны Огня. На голове она носила флотскую треуголку. Вместо юбки она носила брюки и была обута в мужские туфли. Она стояла спиной к одному из толстых деревьев и смотрела, как мужчина присел и расстёгивал чёрный мешок для трупа и с наслаждением вдыхал запах останков.

— Тц… Ну ты и урод… — Выдала она, и мужчина, чьё лицо было скрыто под капюшоном, ухмыльнулся. — Убедился, что это он?! Все опасные противники мертвы. Теперь тебе ничто не помешает, давай сюда свиток и… — Она сделала шаг вперёд и вздрогнула. — Какого чёрта?! — Округлила она глаза и, сложив пальцы клинком, резко взмахнула рукой с криком. — Снятие! — В ответ на её выкрик и выпуск чакры на деревьях рядом с которыми она стояла и песке, где мужчина осматривал останки, проявились печати.

— Сука! — Отпрыгнула она, и он резко поднялся на ноги. — Ты…

— Тц… — Он цокнул языком, понимая, что попался в ловушку. — Не я… Похоже, мальчишка из пророчества установил тут сигнальные печати, а я и не заметил.

— Мальчишка?! О чём ты?!

— Не твоего ума дело! Не ты одна пережила кораблекрушение…

— Скотина! Вы оставили в живых ещё кого-то?! Мальчишка?! Шинки из песка?! Или… — Округлила она глаза. — Вы тупые ублюдки! Вы оставили ЕГО?!

— Это уже не твоего ума дело! Мы служим одной тайне!

— Да срать я хотела! Я шпионила на Короля Тасуни, а с вами имела дело постольку поскольку! Давай свиток сюда, и я сваливаю!

— Хех… Держи… — Достав свиток из-под плаща, он бросил его ей, и женщина ловко поймала его, отходя от деревьев. — Не бойся… Я уже подавил сигнал с печатей. — На её глазах они потрескались и испарились. — Ты не попала в их радиус действия, беги отсюда, жалкая крыса… Беги, если не хочешь здесь умереть.

— А сам?

— Это было предначертано…

— Тц… Чёртовы фанатики! — Бросила она и исчезла с мгновенным перемещением. Мужчина достал из рукава чётки с железным кружком, в который был вписан треугольник, а пальцы левой руки сложил клинком, предельно сконцентрировавшись. Присев, он широко ухмыльнулся, одной рукой надевая чётки на шею изувеченного трупа и высвободив значительное количество чакры. После этого он поднял вверх руку, растопырив пальцы, и пятью пальцами резко ударил в грудь лежащему телу, собрав чакру на кончиках пальцев.

— Восстань! Людвиг Фейргрейвс! — Кричал он, и после того как влил значительное количество чакры в труп, который открыл глаза и начал подавать признаки жизни, он резко отпрыгнул от него, позволяя трупу выбраться из мешка. Труп в остатках повседневной формы страны Огня с чёрной бородой до груди, поднявшись на ноги, снял с пояса свою треуголку и с ненавистью взглянув на мужчину в капюшоне, надел шляпу на лысую голову. Вытянув руку в сторону, он прохрипел…

— «Техника призыва!» — В его руке появился небольшой топорик, и сам он сделал несколько шагов в сторону мужчины в плаще.

— А ты силён, как и ожидалось, но… — Мужчина сложил печать концентрации двумя руками, и труп, вздрогнув, остановился.

— У… Ублюдок… — Прохрипел труп.

— Хех… — Облизнувшись, выдохнул мужчина. — Похоже, что кто-то вроде тебя — мой предел. Кого-то ещё сильнее я уже не смогу контролировать… Но… Это не важно… «Техника призыва!» — Резко выкрикнул мужчина, присев и ударив ладонью в песок. Вокруг него появились четыре человеческих скелета с алебардами.

— Тц… Это мой полный предел… Хех… Неужели я настолько слаб, Джашин-сама? — Спросил он, взглянув в небо. Спустя пару секунд на середине озера с мгновенным перемещением и характерным всплеском воды от приземления появился Тоби в сером плаще, упавший на одно колено на водную гладь, и с нескрываемой злобой взглянув в сторону берега, на котором пребывал мужчина, окружённый скелетами и трупом.

— Тц… Это же… Людвиг-сан? — Округлив глаза, он узнал труп одного из капитанов, с которым плыл.

— Т-Тоби…ас… Г-господин… — Прохрипел труп.

— Скотина! Тех шиноби тебе было мало?! — Кричал Тоби, сжав левый кулак, а в правом сжав катану в ножнах.

— Я никогда не против пополнить коллекцию… Во славу Джашина-сама…

— Ну тогда, во славу Джашина-сама, я уничтожу эту мерзкую коллекцию! «Небесный удар!» — Выкрикнул Тоби, резко выхватив катану и взмахнув ею перед собой, направляя рассекающую волну заряженного чакрой воздуха вперёд на полсотни метров к берегу. Выйдя вперёд и складывая печати на ходу, мужчина в плаще и капюшоне резко выбросил загоревшиеся ладони вперёд и выкрикнул.

— «Огонь: Огненный барьер!» — Спустя секунду запущенная Тоби широкая рассекающая волна столкнулась с невидимым препятствием и сгорела в огненной вспышке перед вышедшим вперёд мужчиной. — Твой гнев мне не страшен… — Ухмыльнулся он и кивнул трупу капитана флота, приказывая идти в атаку. Тоби, цокнув языком, также побежал вперёд по водной глади. Скелеты побежали вперёд, замахнувшись алебардами, и обходя парня по флангу, пока Фейргрейвс, выпрыгнув вперёд, метнул в него свой топорик, заряженный чакрой ветра.

С криком выполнив круговой взмах, Тоби отбил этот топорик катаной, но, остановившись, он заметил, что труп поднял уже левую руку вверх и призвал ещё один топорик, а затем метнул и его…

«Тц… Техника призыва оружия старика Фейргрейвса, чёрт! Он владеет всеми своими техниками в этом состоянии, как и предыдущий…» — Нахмурившись, он вспомнил бой с ожившим шиноби на пляже.

Взмахнув катаной, он прицельно направил рассекающую волну уже немного слабее, но точно в летящий топорик; столкнувшись с волной заряженного воздуха, топорик оказался сбит. Труп призывал ещё один и уже замахивался для броска. Первый скелет уже прыгнул с замахом алебардой для атаки по Тоби, и последний был вынужден блокировать атаку заряженной катаной, клинок которой всё же получил заметную зазубрину и треснул. В силовой сцепке скелет будто и не был лишён всех своих мышц, и даже Тоби было тяжело сдерживать его грубую силу. Собрав вокруг себя чакру ветра, Тоби заставил заряженный чакрой воздух кружиться вокруг себя вихрем, пока его окружали ещё трое скелетов и замахивались оружием; шагнув вперёд, он с криком, приложив больше силы, отбросил скелета перед собой и выполнил круговой взмах, от силы которого волной заряженного ветра скелетов вокруг отбросило, будто ударной волной от сильнейшего взрыва, а сам Тоби пригнулся в полуприседе в его центре, отведя катану в сторону и убирая её правой рукой за спину. В него уже летело три топора, и он в ответ взмахнул катаной со спины, направив рассекающую волну по первому топору; взяв катану в две руки, выполнил второй взмах слева направо, запустив вторую волну, и рубанув с правого плеча по диагонали, запустил третью волну, сбив все три топора, и побежал дальше в сторону ожившего капитана, который, призвав в каждую из рук ещё по топору, понял, что в дальнем бою проиграл, и также, начав бежать по воде, устремился в лобовую атаку на Тоби. Прыгнув вверх и тем самым уклонившись от вихря, создаваемого Фейргрейвсом, который, выставив руки в стороны, начал кружиться вокруг своей оси, собирая чакру ветра и создавая «рубящий вихрь» своими топорами, Тоби нанёс вертикальный удар, целясь в голову. Мёртвый моряк отреагировал и резко остановившись скрестил топоры, выставив блок, в который пришёлся удар Тоби.

— Оста… Останови… Убей м-меня… — Прохрипел он в лицо Тоби с дрожью в руках, сдерживая его заряженную катану.

— Тц… — Глянув через его плечо, Тоби заметил, что культист складывает печати и вздыхает воздух в грудь, готовясь к атаке огнём.

— «Огонь: Огненный шар!» — Раздалось со стороны берега. В Тоби и моряка полетел огненный шар в человеческий рост, и он топнул левой ногой по водной глади, выставив её в сторону.

— «Вода: Водная стена!» — Раздалось от Тоби, и позади Фейргрейвса поднялась стена из воды, прикрывшая их обоих от огненного шара. Отвлёкшись на создание водяной стены, Тоби упустил инициативу, и мёртвый моряк, резко приложив больше силы, развёл руки с топориками в стороны, раскалывая катану парня, приложившись к ранее образованной зазубрине. — Чёрт! — Раздалось от Тоби, и ему в грудь тут же прилетел сильный удар ногой от бывшего капитана, заставивший его отлететь на несколько метров, пропахав ногами по водной глади. Моряк продолжил атаку, не упуская инициативы, и в прыжке вперёд нанёс двойной удар заряженными топорами по согнутой, словно в поклоне, шее Тоби. От этого удара раздался громкий звук и выбило искры, словно сталь столкнулась со скалой. Тоби поднял лицо, которое уже почернело от накопившейся в коже чакры земли. Лезвия топоров треснули, а Тоби, озлобленно взглянув в глаза бородатому и посиневшему моряку, правой почерневшей рукой пробил его грудь, вонзив кисть внутрь по самое запястье, и нащупав небьющееся сердце, в котором он чувствовал сосредоточение природной энергии и чакры.

— М-молодой господин… Я рад в-видеть в твоих глазах эту решимость… Т-тебе предстоит вести империю через опасные воды…

— Я знаю… — Ответил Тоби вполголоса. — Спасибо и… Прости… «Огонь: Печать огненного уничтожения!» — Выкрикнул Тоби и, поставив печать на его сердце, обратил его же чакру, установив с ней связь, в огонь и заставил его тело вспыхнуть, как облитые горючим сухие дрова. С громким криком останки капитана флота Огня Людвига Фейргрейвса воспылали изнутри ярким пламенем и развалились, опав с руки Тоби и оставляя чёрное пятно на водной глади лесного озера. Возвращая своей коже естественный цвет, Тоби показательно размял шею и бросился вперёд на слегка попятившегося назад мужчину в чёрном плаще и капюшоне. Разогнавшись, Тоби ещё больше ускорился мгновенным перемещением и влетел в него, пригнувшись и нанеся сильнейший удар локтем под дых, на который культист не мог даже отреагировать. Он успел лишь достать изогнутый нож из-за пояса, и, отрыгнув кровь, отлетел на десяток метров назад, врезаясь спиной в ствол ближайшего дерева и тут же падая лицом в землю. За своей спиной Тоби услышал всплеск на воде и, встав в пол-оборота, глянул на озеро.

— Ха! Куда ж ты полез в лобовую атаку, а?! Я думал, ты будешь умнее, а впрочем… Если это не ты, дитя пророчества, то… Мне следует просто убить тебя так?! Джашин-сама наградит меня… Ха-ха-ха! — Смеялся культист. По восточной стороне озёрного побережья уже бежал Бес с двумя бойцами и резко остановился на середине, наложив свою медную стрелу и натянув тетиву.

— Так это ты отравлял нашу воду и еду, скотина?! — Глянул он на лысого мужика, утратившего свой чёрный плащ и стоящего на водной глади почти на середине озера в коричневом жилете поверх грязной белой рубахи.

— Вот и мясо явилось… Само идёт на заклание… — Ухмыльнулся культист. Лежащее перед Тоби тело в плаще завыло, показав гнилое лицо из-под капюшона, поползло к Тоби, чтобы схватить его за лодыжки и покусать. Но последний ударил ногой с разворота, собрав в стопе чакру земли, по голове очередного трупа как по футбольному мячу, от чего последняя оторвалась от шеи и улетела в лес. — Тц… А ты жестокий мелкий ублюдок. За что ты так с морячком? Он просто ещё не распробовал вкус послежизни… Он ведь был твоим подчинённым, а ты его сжёг безо всякой жалости. — Произносил он в сторону стоящего на берегу и подходящего к воде Тоби.

— Заткнись! Если кто из подчинённых пошёл против тебя даже против своей воли… Долг Короля — остановить его и… Упокоить его душу…

— Хех… Хорошо сказа… — В этот момент краем глаза культист заметил, что Бес, не дожидаясь результатов разговора, выстрелил в него своей медной стрелой, и, вовремя среагировав, поймал её левой рукой, остановив полёт прямо перед тем, как она бы вонзилась ему в грудь.

— Тц… И в правду шиноби… — Пробубнил Бес.

— Такой фигнёй меня не…

— «Молния: Ползущий змеиный разряд!» — Раздалось от сложившего печати Беса, отбросившего лук и удерживающего леску уже двумя руками. Видимый глазу плотный разряд молнии змейкой, оборачивающийся вокруг металлической лески, в мгновение устремился поразить держащего в руке медную стрелу.

— Йаааа! — Раздался крик от культиста, через которого прошёл сильный электрический разряд. Несколько секунд он корчился от боли и даже упал на одно колено, а по его телу и по водной глади в нескольких метрах вокруг пробегали видимые глазу разряды молнии, как вдруг он открыл глаза и, взглянув на Беса, произнёс… — И это всё?! — Резко дёрнув медную стрелу на себя, он оборвал накалившуюся до бела металлическую леску и выбросил в сторону искрящуюся стрелу. — Прости уж… — Поднимаясь на ноги, произнёс он. — Но моя чакра также имеет сильное сродство с молнией, и в случае если ты используешь технику молнии против меня в чистом виде, как например сейчас, то я легко подавлю чакру, которая раза в два слабее моей собственной! Ха-ха-ха-ха!!! — Кричал он, глядя на ожог на своей ладони от медной стрелы. — Смотрите на меня, Джашин-сама! — Кричал он в небо. — Я буду безумствовать, и эти люди — моё вам подношение! — Глядя на него, Тоби нахмурившись медленно зашагал по водной глади в его сторону. — Теперь давайте я покажу вам, как правильно использовать молнию! — Выкрикнул культист, повернувшись в сторону Тоби и складывая печати. За секунду собрав между ладонями достаточно чакры для демонстрации яркого дугового разряда и ударив ладонями по водной глади перед собой, он выкрикнул. — «Молния: Ползущий дракон!» — По воде, ослепляя тех, кто смотрел на это, с яркой синей вспышкой к Тоби устремился крупный и плотный разряд молнии.

— Пацан! — Округлив глаза, выкрикнул Бес, глядя, как Тоби исчез во вспышке света. Внезапно, будто бы сожравший Тоби дракон молнии лопнул, а сам парень стоял в слегка обуглившемся и задымившемся в нескольких местах сером плаще и источал дым. По его телу и водной глади по-прежнему пробегали разряды молнии, но Тоби, будто бы ничего не случилось, сделал уверенный шаг вперёд, заставив противника упасть и попятиться спиной вперёд по воде в противоположную от себя сторону с испуганным выражением лица.

— Это… Быть не может… Как ты подавил эту атаку?!

— Как? — Недоумённо спросил Тоби, шагом догоняя противника. — Ты же сам сказал, что атаку одной и той же природы можно подавить, если разница в силе и плотности чакры будет составлять примерно два раза.

— Чушь! Я следил за твоей чакрой через предыдущий труп у корабля! Ты… Ты не можешь быть таким сильным, даже если у тебя все пять стихий! Мы должны быть примерно на равных в самом худшем случае!

— Ах вот ты о чём… — Почесав голову и прикрыв глаза, произнёс Тоби. — Так ты использовал сенсорные навыки того парня, чтобы примерно измерить мою силу по чакре? Эта ваша некромантская техника впечатляет, но… Тогда я мог сражаться едва-едва на треть своей истинной силы, да и сейчас очень сильно сдерживаюсь. — Округлив глаза, культист сложил пальцы клинком и, что-то прошептав, пошевелил челюстью, будто ища что-то во рту. — Если бы на заставе я не сдерживал чакру даже во сне, то… Кто послабее мог бы и помереть, почувствуй он полную силу моего Кю, но ты — другое дело… Я покажу… — Начав высвобождать чакру вокруг себя, Тоби преобразовывал её в молнию, и из его тела забили несколько таких же по плотности дуговых разрядов. Подняв правую руку вверх, Тоби направил разряды по воде и, опустив руку, сжал светящийся и искрящий молнией кулак, направив его в сторону противника. — «Молния: Оковы грома!» — Культиста сковало плотными разрядами молнии, частично сжигая его одежду и обжигая кожу. В его рту внезапно что-то хрустнуло, и он сглотнул.

— Тц… До встречи в царстве Джашина-сама… Скотина! — На этом он начал дрожать и кашлять, и Тоби почувствовал, как ток его чакры резко замедлился вместе с пульсом, и противник просто пал на колени, закатив глаза. Убрав оковы, Тоби подбежал к тонущему телу противника и, поддержав его над водной гладью, понял, что он уже мёртв.

Глава Двадцать Восьмая "Революция"

«Верность подобна огню: она быстро охватывает сухой лес.» (с)

Ночью, под уханье сов со стороны леса, а также слегка доносящийся до каменного домика шум от разговоров на постах, молодой блондин лежал на спине на своём футоне у прикрытого деревянными створками окна. Лёжа, запрокинув руки за голову, он смотрел своими голубыми глазами в потолок и не мог уснуть, обдумывая ситуацию. Некромант, отравлявший воду в озере и, таким образом, медленно сводивший к погибели всех людей на заставе, раскусил спрятанную во рту ампулу с быстродействующим ядом и спешно покинул этот мир, не дав никакой полезной информации. Чуть позже Бес и Тоби нашли следы ещё одного человека, который смог уйти незадолго до появления Тоби на озере. Подозрения Тоби в том, что некромантом окажется кто-то из его страны, кого он знает или знал, развеялись. Ранее он никогда не видел этого человека, и даже тщательный осмотр и вскрытие его тела не дали значимых результатов. Он лишь убедился в том, что этот культист был не из Союза и скорее всего именно из страны Морей. Бес узнал одну из его татуировок, которые наносили рабам.

После полной отмены рабовладения в стране через несколько лет после Четвёртой Мировой Войны бывшие рабы получили статус вольноотпущенников. Это не давало им гражданских прав страны Морей, и от раздачи гражданства более чем миллиону освобождённых человек из тех, кто остался в стране Морей, Тасуни отказался, введя статус «подданных» и статус «граждан». Практически все бывшие рабы получили статусы «подданных», и это стало серьёзной проблемой. Этот статус не позволял отправиться на службу в гвардию или флот, не говоря уже о том, чтобы стать одним из серебряных рыцарей или храмовников. Для бывших рабов-гладиаторов служба в войсках была единственным способом себя прокормить, поскольку кроме как драться, они больше почти ничего и не умели. Даже письмом владела достаточно малая часть от таких людей. Статус «гражданина», который позволял служить в войсках, полиции или занимать другие государственные должности, выдавался только родившимся в стране Морей или в качестве награды. В отличие от статуса «подданного», который позволял лишь пользоваться всеми услугами в рамках закона, а также иметь неограниченное передвижение по стране и официально наниматься на работу с выплатой налогов и гарантиями соблюдения их прав как трудящихся. Для освобождённых рабов такой статус не имел никакого смысла, кроме самого факта отмены рабства. Большинство рабов получали документы и статус без даже минимальных выплат, и подобное нищенское положение приводило их либо в преступность, а позже и в тюрьмы и даже на виселицы, или в секты подобные той, в которой активно поклонялись Джашину.

Даже выслушав подобное пояснение от Беса, Тоби не особенно проникся, и ему по-прежнему было плевать на мотивацию культистов. Бес также сообщил ему, что если он собирается искать второго человека, чьи следы они обнаружили у озера, то ему следовало знать о том, что на острове их поселение не единственное. За горным хребтом, отделяющим треть леса и побережье от основной его части, находился лесной лагерь. В нём селились сбежавшие от преследования бывшие рабы или просто те, кому идти в стране Морей было уже некуда. Не изгнанники, как на заставе, но потерявшие всё и никому кроме себя более не нужные. С этим лагерем через горное ущелье застава ещё поддерживала какую-никакую связь, но всё осложнялось тем, что лагерь на основе разрушенной крепости древних был окружён более мелкими разбойничьими лагерями, воевавшими как между собой, так и не брезговавшими напасть и на «Лесной приют», как они себя называли, и на прибрежную заставу. По слухам, разбойники практиковали людоедство, и Бес подозревал, что если где и мог взяться подобный культист, то только там.

Тоби открыто морщился, услышав эту версию. Разбойники, состоящие из изгоев и живущие на крупном острове, никак не могли родить из себя столь сильного и умелого шиноби, как тот, кто погиб на озере. Однако как основа для сокрытия уже действующей ячейки секты такие поселения вполне себе подходили, а извести людей, занявших прибрежную заставу, они могли решить банально из страха, что рано или поздно Бес собрался бы с силами и, хорошо закрепившись, они могли просто перебить все разбойничьи банды в несколько рейдов. Кроме поиска того, кто был на озере, было ещё две причины покинуть заставу и отправиться в лесной лагерь. Битва с Фейргрейвсом показала, что обычная катана не выдерживает нагрузки и, плохо проводя чакру, не выдаёт и половины возможной мощи рассекающих волн. Весь металл, который был на заставе, был вполне себе обычным. Таким же, из которого была выкована катана, и просто выковать новую вместо сломанной — результат будет такой же. Требовался обогащённый чакрой металл, который был куда более редким и мог проводить чакру в разы лучше. Этот же металл использовался для изготовления пистолетов, которыми пользовался Странник, и также новой их модели, которой Тоби пользовался, будучи в личной гвардии Орочимару. Имея достаточно такого металла, он мог бы попробовать изготовить себе новое оружие, а именно новый пистолет и катану. С оружием из такого металла его боеспособность значительно бы возросла.

Архипелаг страны Морей был самым богатым на подобные редкие руды, и если даже у самих изгоев в лагере такого металла не было, то если кто и мог знать, где найти подобную редкую руду, то только те, кто живёт на острове уже больше нескольких лет. Кроме металла и розыска ещё одного возможного культиста третьей причиной отправиться в «Лесной приют» был сбор информации. Если там всё ещё были люди, которые попали на остров по своей воле, неважно — скрываясь от властей или от безысходности, — то они могли рассказать о том, как добрались сюда, и указать путь на основной остров и в города, а там Тоби смог бы дать знать, что он жив, или выбраться на континент.

С таким количеством причин решение должно быть уже принято, но прошло уже три дня с момента гибели культиста, а Тоби всё ещё тянул с отправкой в лагерь, продолжая жить на заставе в доме Нессы. Даже непрерывно смотря в потолок и обдумывая всё, что с ним произошло, вот уже больше нескольких часов, так нормально и не поспав, он чувствовал направленный на себя взгляд Нессы. Девушка лежала на животе и смотрела на него с противоположного конца комнаты, слегка прикрываясь подушкой.

— Разве у тебя завтра не повышается нагрузка на зарядке? — внезапно спросил Тоби вслух.

— М? — притворяясь спящей, отреагировала Несса.

— Можешь не притворяться, я сейчас отлично чувствую, спит кто-то или нет, особенно если кто-то находится со мной в одной комнате.

— Прости… Я тогда отвернусь, — грустно произнесла Несса, разворачиваясь лёжа и уставившись в стенку.

— За что ты извиняешься? — спросил Тоби. — Можешь смотреть дальше, если хочешь, но тебе же будет хуже, если не сможешь нормально выспаться.

— Просто… — продолжила Несса. — Ты впервые такой хмурый после того, как появился здесь. Даже после того, как ты возвращался из боя, даже когда спорил с Бесом-сама… На твоём лице всегда была доля позитива или, если угодно, то надежды. Сейчас ты будто потерял кого-то близкого и серьёзен как никогда… Прости уж за такое сравнение.

— Ничего… — ответил Тоби. — Я… Просто пытаюсь смириться.

— С чем?

— С тем, что это затянется очень надолго.

— Ты про пребывание здесь?

— Ага… Но я скорее в целом про остров. Думаю, что поздним утром, как поем, отправлюсь в «Лесной приют».

— Понятно… — грустно ответила Несса. — Ты прав, наверное, стоит поспать. — Раздалось от неё, и она укрылась покрывалом.

Не заметив, как провалился в сон, Тоби открыл глаза и резко подорвал корпус от ударившего по глазам солнечного света, пробивающегося сквозь щель в створках окон. Поняв, что на несколько часов он всё же отрубился, и почувствовав, что сейчас уже точно не уснёт, он поднялся на ноги и, разминаясь, вышел за двери дома. Умывшись из бочки с водой, заранее выставленной у дома, и ополоснув корпус и голову, он прошёлся по заставе, предварительно накинув свой серый плащ. В доме он не обнаружил Нессу и лишь пройдясь по округе почувствовал её на восточной части побережья, выполняющей усиленный вариант зарядки. Вернувшись в дом, он собрал необходимые вещи в рюкзак и пару подсумков. Из взятого на корабле снаряжения он подобрал себе чёрные полевые брюки старого образца, похожие на те, что даже сейчас носил его отец, и заправил их в новенькие чёрные кожаные ботинки. Из-за жары он решил не использовать комбинезон страны Огня, которых они также взяли пару десятков, и оставил себе серый плащ-безрукавку из дома Нессы, предварительно пришив к поднятом вороту капитанские петлицы. Из защитного снаряжения он взял наколенники и тактические перчатки с открытыми пальцами и налокотниками, которые были весьма популярны в гвардии страны Морей. Это была единственная часть их снаряжения, решительно одобренная Тоби. В таком виде с рюкзаком за спиной, в который он сложил запасную одежду, немного еды, воду, а также походный набор для ночёвки и быстрого разогрева еды, он вошёл в большой дом, где жил Бес, и все сразу обратили на него внимание. Пройдя через зал, он принимал приветствия от большинства находящихся здесь старших офицеров заставы, с некоторыми, включая лично Беса, здороваясь за руку.

— Значит, сегодня? — уточнил Бес, пожав руку парня. Тоби кивнул.

— Сейчас…

— Ясно… — с ноткой грусти на выдохе произнёс Бес. — Будешь идти через лес, по большой дороге?

— Нет… Думаю, будет актуально направиться через «сырой проход» в охотничьих угодьях, как ты и говорил… По подземным тоннелям выйду в горы, а там спущусь прямиком в центральную часть леса, и до крепости уж как-нибудь доберусь. Нечего драконить моим присутствием живность в лесу и провоцировать разбойников на большой дороге.

— Резонно, но в горах водятся фавны, и они охуенно опасны. Это основная причина того, почему между «Лесным приютом» и нашей заставой нет нормального сообщения.

— Я думал, основная причина — разбойники на дороге… — удивился Тоби.

— И это тоже, но…

— Ладно, я понял… Спасибо за предупреждения, за карту и за то, что спасли мою задницу от гниения на берегу. Я ваш должник… — оглянувшись на людей вокруг, произнёс Тоби. — Уж поверьте, долгов я не забываю…

— Тц… Хорош, пацан. Не неси чушь! Ничего ты нам не должен! Особенно учитывая, сколько всего ты сделал для заставы и скольких из нас ты спас…

— Хех… Не буду затягивать прощания, мы ещё увидимся, Бестель-сан, — с улыбкой произнёс Тоби, разворачиваясь и направляясь к выходу.

— Погодь… — окликнул его Бес. — Провожу до ворот. — Вместе они прошли через центр заставы к западным воротам под окружающую суету повседневных дел и очередной смены караулов на постах. По команде Беса постовые открыли деревянные ворота, и когда Тоби обернулся, проходя через них, и хотел что-то сказать, Бес лишь ударил себя в грудь и кивнул, отдавая таким образом гвардейское приветствие страны Морей. То же самое сделали постовые у ворот и лучники на двух вышках, заставив Тоби ухмыльнуться и ответить им тем же. — Закрыть воро… — прозвучало от Беса, но внезапно его перебил девичий голос.

— Погодите! Стойте! — раздалось от Нессы, которая с вещевым мешком за спиной в простой белой майке, полевых штанах и воинских сандалиях поверх плотных носков, а также опоясанная тактическим поясом страны Огня с парой подсумков и кунаем в чехле на манер шиноби, что было сил бежала к воротам. Проигнорировав Беса, она пробежала мимо него и продолжила кричать в спину Тоби, выбегая за ворота. — Тоби, стой!

— М? — обернулся он, глядя на слегка запыхавшуюся девушку, выбежавшую вслед за ним на пляж и остановившуюся за воротами в десятке метров от него, чтобы перевести дыхание. — Несса, ты… — начал он, но она его перебила.

— Хех-хех… Я тоже пойду в «Лесной приют». Я давно хотела, только нормального повода не было, а сейчас… Хех…

— Несса, тебе будет лучше и безопаснее оставаться на заставе.

— Позволь это решать мне. Я тут собрала всё необходимое и клянусь, что не стану обузой, Тоби, — произнесла она, выходя вперёд.

— Если хочешь покинуть заставу, то так тому и быть, но я бы не советовал, и конечно же не вслед за мной.

— Но почему?! — округлила она глаза. — За эти дни я точно стала сильнее! Я буду стараться изо всех сил и клянусь, что не буду жаловаться в походе… Если хочешь, то я могу понести твои вещи и во всём помогать, насколько меня хватит, только прошу… — едва сдерживаясь, чтобы не заплакать, произносила Несса.

— Несса, пойми, я ухожу не просто в поход. Маршрут охренительно опасен, как и весь остров, и я не уверен, что смогу тебя защитить.

— Тогда я сама буду защищать себя! — выкрикнула Несса.

— Прости, но… Я не могу этого допустить. Здесь не каждый обученный шиноби справится, а ты тренируешься всего неделю… Мне будет спокойнее, если ты продолжишь учиться использовать чакру под руководством Бестель-сана, в безопасности, на заставе.

— Вот именно… — выкрикнула Несса. — Мои тренировки! Ты же обещал обучить меня медицинским техникам! Если ты там помрёшь, то как сдержишь слово, а?! Ты же говорил, что всегда держишь слово, Тоби! Прошу… — произносила она, глядя ему в спину. — Останься ещё ненадолго или, если не можешь больше оставаться здесь, то… Возьми меня с собой! Клянусь, я…

— Хех… — выдохнул Тоби, развернувшись, и рукой поманил её к себе, на что девушка отреагировала щенячьей улыбкой и побежала вперёд, прямо к Тоби. — Прости, Несса… — произнёс он, выставляя два пальца для тычка в лоб, и резко ткнул её в самую середину лба на бегу.

— Атаата… — получив тычок, произнесла Несса.

— В другой раз…

***

В просторной ярко-красной палатке на небольшой кровати лежал взрослый мужчина с короткими растрёпанными золотыми волосами в чёрном комбинезоне и глядел в потолок своими голубыми глазами, запрокинув руки за голову. Рядом с ним, за небольшим столиком, стоял молодой черноволосый парень в стандартном красно-чёрном комбинезоне страны Огня с опознавательными знаками лейтенанта и шевронами штаба, а также отличительным металлическим шевроном с символом Конохи. Подросток перебирал какие-то бумаги и свитки, лишь иногда глядя в сторону лежащего на кровати в дальнем конце палатки мужчины, и уже намереваясь что-то сказать, но, задумавшись, возвращался к бумагам и не произносил ни слова.

Внезапно в палатку вошёл зрелый мужчина с длинными русыми волосами, убранными в хвост, свисающий с затылка до лопаток, в зелёном бронежилете-разгрузке старого образца поверх нового стандартного комбинезона с опознавательными знаками «майора».

— Наруто… Кхм… То есть… — глянув на поднявшего голову и взаимно посмотревшего на него подростка. — Шестой-сама… — обратился он к мужчине, который резко поднял корпус и повернулся к вошедшему. — Войска противника строятся в боевые порядки. Мы и вправду примем бой прямо здесь? — удивлённо произносил вошедший зрелый мужчина, удерживая во рту длинную деревянную зубочистку.

— Именно так, Генма, — ответил Наруто, поднимаясь на ноги. — Воинское приветствие отдавать разучился?! — повысил голос Наруто.

— Виноват, Шестой-сама! — встал он смирно.

— Мы и без того уже на своей земле, на территории страны Огня, которую клялись защищать. Отступать некуда, за нами мирные города, которые вверили нам свою безопасность. Пусть Сенат меня тоже иногда раздражает, но… — сняв с крючка белый плащ с кандзи «Шестой Хокагэ» на спине и со взмахом надев его, Наруто ухмыльнулся и развернулся в сторону Генмы. — Требуя от нас решительных действий, в этот раз они правы. Как бы там ни было, мы не можем допустить того, чтобы они свободно атаковали наши города, даже если они под влиянием… Примем бой здесь, давай команду всем занять приготовленные позиции и особое внимание на фланги! Боевая тревога! — произнёс Наруто.

— Есть! — кивнул Генма и, поклонившись, уже развернулся, чтобы выйти из палатки.

— На пищу червям пойдёт всё их проклятое войско! — раздалось от Наруто.

— На пищу червям! — ухмыльнувшись, на выходе произнёс Генма.

— Шестой-сама, если позволите, то… — начал было подросток под шум тревоги снаружи палатки, глядя на то, как Наруто надевает свой тактический пояс с подсумками и привычными движениями кладёт кунай, лежавший на кровати, в чехол, привязанный к бедру.

— М? В чём дело, Шикен?

— Не хотел бы оспаривать ваше решение, но… Если бы мы отступили к столице, предварительно эвакуировав все ближайшие крупные деревни на этом маршруте, то вполне могли бы отправить часть войска в обход и как минимум зажать противника в клещи, если не полностью окружить. Они не могут себе позволить размазывать войска по всей стране Огня и даже по западному региону. Тут граница с Ветром… — указывал он на карту. — Подойдут близко и получат по рогам. По всему выходит, что в реальной опасности только столица и вот эти деревни, что не так уж и страшно… Мы могли бы их эвакуировать весьма оперативно, чтобы окружить противника и заставить тех из них, кто ещё сохранил вменяемость, сложить оружие. Думаю, что отец тоже говорил о такой возможности…

— Может, и так, Шикен. Но боюсь, Сенат подобных манёвров не одобрит. Если в той ситуации, в которой мы оказались, будем действовать исходя из пути наименьшей крови и наибольшего риска для нас, то сыграем на руку противнику. Думаю, что ОН… — кивнул Наруто вверх. — От нас этого и ждёт. Сейчас нам нужно применить силу и чётко показать всему остальному миру, что мы не размякли за все эти годы. Союз основан на военной силе Пяти Великих Стран, и если наши убеждения не уважают, как выяснилось в случае со страной Чая, а просто терпят постольку поскольку, то пусть боятся нашей силы.

— Хех… Ещё в начале лета я бы с вами не согласился, но сейчас… — вполголоса произнёс Шикен.

«Возможно, если бы я тогда победил и будь у меня больше силы, он бы не сделал то, что сделал, и Маха… Нет! Какой смысл сейчас об этом думать, если он уже мёртв?! Нужно сосредоточиться на том, что важно, как учил отец!» — пронеслось в голове у Шикена.

— Если хочешь, поговорим потом, а сейчас… Я собираюсь лично показать, что с нами шутки плохи! — произнёс Наруто, выходя из палатки.

В просторном храме, ранее посвящённом «Свету Будды», собрался полный зал людей. На балконе собрались самые уважаемые люди страны, включая нескольких сенаторов, а в нижней части зала большинство были бывшими простолюдинами. Всех их сейчас объединяло то, что несмотря на масштабную битву примерно в тридцати километрах от стен города, столица наслаждалась мирной жизнью под гарантиями со стороны Лорда Хокагэ, который поклялся остановить войска стран Дождя, Травы и Водопада. Они открыто обвинили Союз в деятельности сектантов, узнав, что те же самые сектанты атаковали и уничтожили деревню Облака, и потребовали компенсации, а также обвинили Орочимару и страну Звука в открытом вмешательстве в их внутренние дела, заявив о том, что сам Орочимару попал к ним в плен и сознался в том, что именно Наруто и Союз отдали такой приказ. После решительного отказа и требования переговоров от лица Сената они объявили Союзу войну, оповестив об этом ближайшие страны, опубликовав список обвинений и доказательств зарождения секты Джашина на территории Союза. Под влиянием Завоевателей они открыто пошли на конфликт с Союзом и потребовали от стран Железа, Чая и Горячих источников помощи или невмешательства, подкрепив это тем, что если сейчас они спустят Союзу подобное, то следующими будут именно они. Этого хватило, чтобы бывшие союзники по Четвёртой Великой Войне заняли позицию невмешательства.

Свет над залом погас, и под прожекторами, которые сфокусировали свет на сцене, туда вышла девушка среднего роста в красивом белом платье, юбка которого доставала до лодыжек, и чёрных начищенных туфлях на высоком каблуке поверх длинных белоснежных носков.

— Как ситуация?! — вопрошал Наруто, выбегающий на передовые позиции лёгким бегом в сопровождении поседевшего Райдо и всё также держащего свою длинную зубочистку во рту Генмы.

— Да пока непонятно… Они попытались нас обстрелять из требушетов своими снарядами и также направили гигантских птиц со взрывчаткой в лапах для бомбардировки, но, быстро заняв позиции, мы… — в этот момент Генму перебил звук взрыва очередной сбитой на лету птицы с помощью огненного шара. — Достаточно быстро их сбиваем, вот как-то так… Прощупывают твари! Построились, но в атаку пока ссут идти...

— Ясно… — ответил Наруто. — Давайте на фланги и глядите в оба, если что-то… — Наруто призвал по пять клонов, оставшихся рядом с Генмой и Райдо. — Сразу же оповещайте меня через клонов! Я иду вперёд и собираюсь атаковать. Всем занять оборонительные позиции и не лезть поперёк батьки без команды! Я подозреваю, что среди этих войск много мёртвых, и столкновение с ними очень опасно!

— Есть! — ответили бегущие рядом Генма и Райдо. Наруто, использовав мгновенное перемещение, резко прыгнул вперёд, оказавшись на вершине холма на передовой позиции. Осмотрев позиции противника впереди, в нескольких сотнях метров, Наруто видел построившиеся когорты Чёрного легиона Водопада, усиленные отделениями и даже взводами тяжело бронированных рыцарей с ростовыми щитами и копьями. За ними находились несколько десятков требушетов в ряды. Между когортами стояли баллисты, которые выкатывали вперёд шиноби травы. По флангам выкатывали пушки, которые обходила «кавалерия» верхом на гигантских медведях и буйволах. На самых больших зверях установили подобие шатров с самозарядными баллистами, которые могли вести огонь в любом направлении под управлением шиноби дождя. Зверей прикрывали закованные в бронзовую броню минотавры с топорами и булавами. На горизонте, далеко позади, едва-едва виднелись несколько дирижаблей, вокруг которых быстро летали огромные птицы.

*Вдох-выдох*

Наруто прикрыл глаза и, вновь открыв их через секунду, он и все клоны, которых он отправил на фланги вместе с Райдо и Генмой, воспылали ярко-золотым пламенем, а его синие глаза стали золотыми с крестообразными зрачками. Кю вокруг него резко увеличилось, и даже у союзников на некоторое время перехватило дыхание, и большинство стоявших недалеко от него бросило в пот.

Вышедшая на сцену девушка медленно, будто проплывая в свете прожекторов, направленных на неё, подошла к микрофону. На её фоне музыканты у дальнего конца сцены затерялись, и даже начав играть музыку, они не привлекли к себе внимания зрителей. Со слышимым вдохом она начала петь…

«Слышу голос из прекрасного далёка,

Голос утренний в серебряной росе…» — раздалось со сцены. Все зрители, даже те, кто о чём-то шептались, затихли и начали слушать.

— Вперёд, Курама! — раздалось от Наруто, и его огненно-золотой плащ с угольно-чёрными кандзи постепенно обратился в девять огненно-золотых лисьих лап, поднятых вверх в разных направлениях. Хлопнув в ладони и предельно сконцентрировавшись, Наруто не сводил глаз с рядов противников впереди.

«Слышу голос, и манящая дорога

Кружит голову, как в детстве карусель.» — раздалось со сцены.

«Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко,

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь.

От чистого истока в прекрасное далёко,

В прекрасное далёко я начинаю путь.» — пела девушка под ритмичный барабанный бой и запил электрогитар.

Над лисьими лапами, когти которых поочерёдно шевелились, собиралась видимая глазу светло-голубая чакра, втягивающая в себя воздух. Сформировав сияющие сферы размером с человеческую голову, они отращивали большие светлые протуберанцы в виде лезвий большого сюрикена. Подобное формировалось над каждой из девяти лап, каждая из которых достигла размера взрослого человека.

«Слышу голос из прекрасного далёка,

Он зовёт меня в чудесные края…»

Прицелившись, Наруто начал бросать эти «Вихревые сюрикены» с крайних слева и справа, которые улетели на фланги, аккуратно пролетая между рядами зверей, задевая лезвиями лишь несколько голов минотавров, рассекая им глотки и шеи.

«Слышу голос, голос спрашивает строго —

А сегодня, что для завтра сделал я?» — активно пританцовывая на сцене под светом прожекторов, продолжала петь девушка.

Сюрикены взорвались, накрывая площади чуть больше сотни метров каждый и создавая ещё больше распространившуюся ударную волну от заряженного чакрой ветра. Сияющий светло-голубым светом взрыв поглотил несколько десятков огромных зверей и минотавров с каждой стороны, а также привёл к детонации десятка выдвигающихся под руководством шиноби Дождя и Травы пушек и баллист. Канонада взрывов переплеталась с барабанным боем, и Наруто продолжил.

— Ещё не всё! — закричал он, будто противники могли его слышать, и, скрестив пальцы, вызвал несколько сотен клонов в таком же огненно-золотом покрове перед собой и ещё по сотне на флангах. Клоны немедля побежали вперёд в лобовую массированную атаку на противника на полной скорости, преодолевая сотни метров в считанные секунды. Стоявшие впереди рыцари выставили щиты, лучники попытались накрыть клонов залпом, но последние, легко избегая стрел, сблизились с рядами противников, дружно подпрыгивая высоко вверх и нанося удары с воздуха при приземлении, врывались в построение противника, а следом за ними уже летели ещё четыре «Вихревых сюрикена», направленных по фронту. Пока они летели, Наруто сложил несколько печатей, и прорвавшие построение противника клоны лопались с огненными взрывами. Накрывая всех, кто оказался в радиусе десятка метров от клона, пламенем и полностью разрушая оборону. В этот огненный ад из продолжающихся взрывов влетели также и сюрикены, частично втянувшие в себя пламя налету и взорвавшиеся уже усиленным пламенем взрывом.

«Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко,

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь.» — последние три «Вихревых Сюрикена» полетели над полем боя по воздуху, набирая высоту и направляясь к дирижаблям. Их взрывы разметали облака по всей округе и полностью поглотили почти все силы противника, собранные в воздухе.

«От чистого истока в прекрасное далёко,

В прекрасное далёко я начинаю путь.» — продолжала девушка на сцене.

Обломки дирижаблей и тела сбитых птиц падали на тех, кто в такой обстановке не нашёл лучшего выхода, чем бежать с поля боя, чувствуя неоспоримое преимущество противника.

Втянув лапы обратно в плащ и всмотревшись в даль на спешно отступающие остатки войск, кому посчастливилось выжить, Наруто взмахнул рукой, отдавая команду своим войскам маршировать вперёд и занимать позиции противника.

По завершению песни свет над сценой приглушили под поклон девушки, и зал взорвался аплодисментами.

***

*Кап-кап*

В полной темноте раздавались звуки капающей с выступающих шипов на потолке пещеры воды. Даже опробовав сенсорное поле, которое позволяло ему чувствовать верное направление в сети подземных тоннелей, я бродил вдоль разветвлённой подземной реки уже больше семи с лишним часов, сделав лишь пару перерывов по полчаса на короткий отдых и перекус. В качестве света он использовал несколько блуждающих огоньков стихии молнии, испробовав свою теорию по передаче им своей чакры как с теневыми клонами и расширению таким образом своего сенсорного поля для лучшей ориентации. Кроме этого, у меня в подсумке был электрический фонарь, который я смог подзарядить чакрой молнии, подтвердив ещё одну свою теорию на практике.

Как оказалось, бумажные печати вполне себе годятся как недостающий элемент при выходе из строя батарейки. Если разобраться в печатях и символах, немного потренироваться и иметь контроль чакры выше среднего, то при аккуратном и сосредоточенном использовании элемента молнии и предварительно начерченной и правильно расположенной печати-проводника… Можно иметь фонарь с бесконечным зарядом. Ну… Условно бесконечным. В моём случае чакры тратится настолько мало на поддержание его работы, что я ничего не чувствую, только приходится очень сильно сдерживаться, чтоб контролировать силу тока.

Кроме риска заблудиться и быть сожранным каким-нибудь огромным раком, получить по голове камнем, также требовалась способность свободно передвигаться по стенам. Обычный человек никогда не смог бы пройти эти тоннели. Несмотря на длинный путь, почувствовав сквозняк в одном из узких проходов, я направился туда и вылез из дыры в одной из скал горного хребта, который на заставе было едва-едва видно на горизонте. Спрыгнув вниз на нечто, похожее на относительно широкую горную тропу, я полной грудью вдохнул свежего воздуха, морщась от уже вечернего солнца, светящего прямо в лицо. Передо мной внизу был шикарный вид на почти бесконечно уходящие вдаль зелёные кроны деревьев. И похоже, руины крепости на горизонте, окружённые небольшим рвом, — это и есть «Лесной приют». Учитывая, что там виднеется дым от костров и чувствуются отголоски человеческой чакры, то наверняка мне именно туда. Осмотревшись вокруг, я направился по тропе, спускаясь в сторону небольшого ущелья, которое по сути служило относительно безопасным спуском со скал на грунтовую дорогу, ведущую уже на лесные возвышенности, а оттуда спуск в лес. Живых я там не чувствую… Похоже, повезло. Осталось только придумать, как уговорить изгоев, которые совсем меня не знают, помогать мне. Ладно, помогать… Тут можно просто предложить им свои услуги и заключить обоюдовыгодную сделку, а вот как заставить их мне доверять и вообще пустить в «приют» — вопрос интересный…

«Ха! Если уж ты решился сделать этот остров своим, то это последнее, о чём тебе стоит волноваться…» — раздался мой же слегка усиленный эхом голос в моих ушах.

— Тц… Ты?

«Верность подобна огню: она быстро охватывает сухой лес!» — произнёс он.

— Прочь из моей головы!

«Как будто это возможно… Да и какой смысл тебе прогонять меня? Разве тебе не было скучно одному в той пещере? Зря не взял с собой ту девчонку…» — произносил он.

— Если не можешь свалить, тогда заткнись и не мешай мне думать!

«Жаль… А ведь нам было так хорошо вместе! Хм-хм-хм-хм… Быть может, ты предпочитаешь более агрессивно настроенную компанию?» — спросил он.

Продолжив спуск, я решил его игнорировать, авось отстанет… В несколько прыжков от скалы к скале, прилипая чакрой к стенкам, я спустился в ущелье, прыгнув вниз на тридцать с лишним метров. Отряхнувшись и размяв ноги после удара по стопам, я направился в сторону спуска в лес и внезапно услышал шевеления на верхних ярусах скал. Оглядевшись по сторонам, я вздрогнул. На меня были направлены взгляды пары десятков козлиных глаз с каждой стороны. Честно говоря, если бы не услышал и специально не искал, то хрен бы я их заметил. Эти фавны хорошо слились с окружением.

Подняв и направив на меня свои деревянные копья, около десятка этих козлов спрыгнули вниз и атаковали меня с разных сторон. По скорости они почти ничего из себя не представляли, а потому «Вихрь Листа» и разброс в разные стороны десятка сюрикенов решил проблему прыгнувших на меня козлов. Ну… Честно говоря, пришлось добавить ещё два-три сильных толчка открытой ладонью в стиле Хьюга по оставшимся на копытах, и на этом в меня полетели огненные плевки от тех, кто остался на скалах. От этого уже пришлось уходить в несколько рывков мгновенным перемещением в разные стороны и отвечать бросками оставшихся сюрикенов и парочкой кунаев со взрывными печатями, которые разорвали парочку козломордых на куски.

И как я только мог их не почувствовать, а?!

Стоп… Я и сейчас их едва чувствую. Если бы не видел, что меня атакуют, то…

«Ха! Похоже, что тот жалкий некрофил всё же сдох на том озере!» — раздался искажённый женский голос будто отовсюду.

«Чего и следовало ожидать от сына Хокагэ!» — раздалось от неё. Это точно не звучало в моей голове. Козлы также отвлекались, будто слышали её.

— Кто ты?! — выкрикнул я. — Покажись! — Знает о моём отце?! Она точно из страны Огня! Чёрт… Как же я сразу не подумал об этом? Слишком уж круто и незаметно нас окружил флот Короля! Кто-то должен был оповестить их о нашем маршруте! Кто-то, кто был среди нас и плыл вместе с нами!

«Вот ещё… Прости, мальчишка, но… Не сопротивляйся и просто умри на этом острове! Земля: Великое сотрясение!» — раздалось от неё, и всё вокруг затряслось. Земля под ногами начала трещать, а скалы осыпались градом камней. Понимая, что здесь меня и похоронит, я активировал «Каменную кожу» и что было сил, несмотря на значительную потерю в скорости и невозможность использовать мгновенное перемещение при поддержании этой техники по всему телу, побежал в сторону выхода из буквально складывающегося бутербродом и осыпающегося на меня горного ущелья. Земля конечно не горела, но трещала под ногами. По голове и спине били крупные камни, но я едва чувствовал эти удары, пытаясь ускориться. Расщелина под ногами догнала меня, и я провалился вниз. Землетрясение продолжилось, и вместе с этим оползнем, а также с умирающими на фоне фавнами, я кубарем и под градом камней полетел вниз с размаху, ударяясь тушкой об острые скалы раз в тридцать или пятьдесят метров. Так продолжалось, пока я не упал окончательно к подножью скал на землю, и на меня сверху не свалилось больше тонны этих ебучих камней.

Этот урон я всё же почувствовал. Единственное, что меня спасло, — это нормальная земля, а не камень подо мной. Инстинктивно, пока меня окончательно не раздавило, я смог создать небольшое углубление в два собственных роста. Перетерпев боль от множественных ушибов и окровавленных потёртостей об острые скалы, несмотря на активированную каменную кожу, я сконцентрировался и, собрав всю чакру, что мог высвободить за раз, преобразовал чакру в правом кулаке в молнию, в стопах — в ветер, а на спине и голове оставив чакру земли. Пусть я и владею всеми пятью, но пока использование трёх стихий одновременно — мой предел. На большее просто не хватает концентрации, как бы я не потел. Да и активировать три природных трансформации одномоментно с хорошим объёмом вложенной чакры кроме меня могут только монстры уровня Кагэ. Насчёт старика Какаши я не уверен, а вот Орочимару-сенсей точно может, но он — особый случай. Вроде как он даже четыре элемента разом мог высвобождать, но этого я не видел…

— ААААРХ! — с криком и грохотом будто от взрыва я прыгнул вверх, разбрасывая по округе чёртовы ошмётки скалы, что придавили меня, и вылетев будто ядро из пушки, выбрался наружу. Приземлившись на ноги, я резко прекратил поддерживать стихийные техники, и меня догнала отдача в виде одышки и боли в разных частях тела. Хех…

— Хорошая попытка, тварь… — произнёс я, тяжело дыша и отряхиваясь от пыли, а также вытирая кровь под носом. — Эй, ублюдина в моей голове! — позвал я его, но шизофрения не откликнулась. — Тц… Самаэль! — решил я позвать по названному имени.

«М?» — раздалось моим же голосом.

— Ты ведь знал об этой засаде, так?!

«С чего ты взял?» — с нескрываемой иронией в голосе произносил он.

— С твоих слов про другую, агрессивную компанию… Ну ты и скотина! Если и дальше будешь мешать моей сенсорике, то мы оба подохнем, понимаешь?!

«Я знал, что тебе понравится. Я тоже любил сюрпризы при жизни. Наверное…» — раздалось от него.

— Хех… Я тебя предупредил, остальное на твоей совести, если она у тебя есть… — убедившись в бесполезности поддержания этого разговора, я направился вперёд и уже через сотню-другую метров, спускаясь в густой лес, я почувствовал направление до «Лесного приюта» даже более чётко, чем раньше.

Ну… И на том спасибо.

Определив нужное направление, я быстрым шагом направился через густой лес, переступая через редкие пни, камни и валяющиеся коряги. За полчаса хождения по лесу я встретил несколько редких разноцветных птиц, одного крупного ворона размером с собаку, вдалеке у спуска к узкому ответвлению от речки было семейство лосей. На самих деревьях высмотрел около десятка мелких обезьян, которые с нескрываемым интересом следовали за мной минут пять или десять, пока я не вышел на подобие грунтовой дороги. Выйдя к основной реке шириной примерно в полсотни метров, я увидел, что тут даже был мост. Сейчас подобие каменного моста с деревянными перилами было разрушено. С каждого берега оставалось метров по десять и обрыв. Вот и тренировка… С размаху перебросив через реку рюкзак, я разбежался и, собрав немного чакры, прыгнул вперёд с мгновенным перемещением. Я уж думал, что всё же придётся отталкиваться от воздуха, но одного прыжка мне хватило. Похоже, что силы после кораблекрушения полностью вернулись на прежний уровень, а как сенсор я стал куда сильнее, чем был, хотя до уровня мастеров или даже Шикена мне ещё далеко. Закат ожидался в течение часа, максимум двух, и если я верно определяю расстояние, то примерно столько мне и пилить пешком до разрушенной крепости по этой дороге.

Преодолев это расстояние быстрым шагом, я уже слышал впереди шум от громких ругательных выкриков. Впереди, у небольшого рва, уже виднелось несколько мужиков в лохмотьях и меховых шкурах. Вооружены они были в основном самодельными луками и стрелами, а также дубинками. Приблизившись, я увидел также нескольких с короткими мечами и такими же, как на заставе, ростовыми щитами. Их главный выделялся ростом чуть выше двух метров и был настоящим здоровяком на фоне этих доходяг. У него были вполне себе качественный кожаный килт, а также солдатские деревянные сандалии. На голый мускулистый торс была накинута шкура медведя, и, выйдя вперёд к краю шестиметрового рва, который он бы смог легко перепрыгнуть, он вновь начал орать.

— Старик, чем дольше ты упрямишься, тем хуже вам будет. Я лишь из уважения к тебе как к первому рабу, выбравшемуся на свободу, ещё не разнёс эти чёртовы ворота и в последний раз предлагаю тебе их открыть. Эта крепость вас не спасёт, и теперь она, как и все вы, принадлежите мне — могучему Льву! Если будешь дальше упираться рогом, то сегодняшний закат будет кровавым! Даю тебе ещё пять минут! — услышал я его ультиматум. Пройдя вперёд ещё сотню метров, открыто приближаясь, меня наконец-то заметили и тормознули двое с какими-то охотничьими копьями, а позади вышли ещё двое со щитами и короткими мечами.

— А ты ещё кто?! Хатфу! — раздался вопрос от вышедшего вперёд бородатого блондина из числа окружающих здоровяка мужичков. Он сам оставался на краю рва, лишь мельком глянув на меня через плечо. Когда они меня окружили и я сконцентрировался, то смог ощутить их чакру и… Как и ожидалось — они все просто мусор. Едва-едва на уровне десятилеток-первокурсников нашей академии, а ведь это всё взрослые мужики, и тут не было никого младше двадцатки, если я правильно определил их примерный возраст по качеству чакры. Однако их главарь… Это уже совсем другой разговор. В нём чакры было вполне приличное количество. Я бы даже сказал, уважаемое… По одной только чакре он на уровне «капитана», а это уже сигнал, что следует быть настороже. Хотя даже с учётом того, что я сильно потратился, у меня чакры в два раза больше. — Ты не услышал вопрос, а?!

— Я сейчас в очень плохом настроении… — ответил я, возвращаясь из транса в реальность и слыша его уже более чётко. — Даю вам всем… — исподлобья глянув на здоровяка, произносил я. — Шанс свалить с моего пути, или пощады не ждите… — В ответ они все взорвались смехом. — Я не настолько добр… — продолжил я, полностью игнорируя окруживший меня мусор и глядя, как здоровяк развернулся лицом ко мне, а лучники рядом с ним наложили стрелы и натянули тетиву, целясь в меня. — Я не дам вам и пяти минут. Чтобы съебать отсюда в ужасе, у вас пять секунд… Увижу ещё хоть кого-то — убью!

— Эй, пацан… Ты, по-моему, что-то перепутал… — произнёс главарь.

— Пять… — начал я отсчёт.

— Ты с заставы?

— Четыре…

— Тц… Убейте ублюдка, которому надоело жить! — выкрикнул главарь, сделав шаг вперёд и ударив по земле своим двуручным металлическим посохом.

— «Ветер: Неистовый порыв!» — выкрикнул я в то же мгновение, когда в меня полетели две стрелы, в спину кинулись ублюдки с мечами, а стоявшие передо мной попытались пронзить меня копьями. Правой рукой, быстро собрав как можно больше чакры ветра, я взмахнул от груди в сторону, а левой сложил пальцы «клинком», концентрируя дополнительную чакру и продолжая высвобождать Кю в ограниченном радиусе, чтобы эффект для этих ублюдков был посильнее. Стрелы сдуло почти сразу, а от порыва заряженного ветра даже главарь, находившийся в полусотне метров от меня, присел и прикрылся двумя руками. Напавших на меня подкинуло в воздух на десяток метров в высоту, и ударной волной разбросало в разные стороны. Как и ожидалось, нормально приземлиться после такого они не смогли и поломали себе руки и ноги, оставшись лежать на земле и стонать. Главарь после порыва, ощутив моё Кю, резко пропотел и округлил глаза, а я продолжил отсчёт.

— Три…

— Ха! — раздалось от него. — Ха-ха-ха-ха-ха! — начал он смеяться, разведя руки в стороны.

— Два…

— Прекрасно! Просто прекрасно! С этого момента мне плевать, кто ты и откуда, пацан! Я — могучий Лев из самого Теополиса — признаю тебя достойным соперником! Твоя чакра — сильнейшая из всех, кого я видел! Даже на великой арене не было равных тебе!

— Один… «Молния: Райкири!» — произнёс я, собирая чакру и оборачивая в покров молнии свою кисть, выставив руку в сторону.

— Все назад, сукины дети! — отдал он приказ своим приспешникам. — Давай, нападай, пацан! Я покажу тебе настоящую силу! — произнёс он, перехватив золотой на вид посох поудобнее. Судя по тому, что я от него чувствовал, то всё же позолота, но на поверхности посоха были вырезаны какие-то древние символы, которых я не узнавал, а также силуэты животных и даже драконов. Посох отлично проводил чакру, и если такой переплавить, то на пистолет точно хватит. Немного промедлив с атакой, я собрал в стопах чакру ветра для дополнительного ускорения, а также аккуратно направил чакру в правое полушарие мозга, открывая первые внутренние врата, для использования силы мускулов на их пределе, как и положено при использовании «Райкири». Почувствовав, что всё готово, я произнёс…

— Прости, но… Ты умрёшь, не успев даже понять, что произошло… — с этими словами я рванул в лобовую атаку с максимально возможной скоростью, убирая даже сопротивление воздуха, использовав мгновенное перемещение и даже частичное мерцание для правой руки-меча. В одну секунду оказавшись прямо перед ним, я ударил, целясь чётко в сердце, полностью игнорируя металлический посох, которым он попытался выставить блок. Но внезапно…

Его блок сработал!

Посох полностью заблокировал мой удар, и покров молнии со вспышкой лопнул, слетев с кисти, а на посохе не было даже трещины, хотя он должен был быть сломан пополам от такого удара. Вся та сила, которую я вложил в атаку, смогла сдвинуть его всего на метр и заставить заметно напрячься. Будто бы была просто умножена на ноль от столкновения с посохом.

Округлив глаза, я резко отпрыгнул назад; с руки шёл плотный пар, как и в месте столкновения кисти с посохом. Техника точно сработала в полную силу, но какого хрена?!

«Хех… Советую быть осторожнее с этим… Я и представить себе не мог, что вновь увижу этот посох!» — раздался мой же голос в голове.

— Что я говорил про предупреждения?!

«Расслабься… Пока ты не ударил, я не был уверен, но… На такое способен только посох короля драконов!» — произнёс он.

— Если ты знаешь об этой штуке, то знаешь и как его одолеть, так? — продолжал я говорить сам с собой.

«Никак! Этот посох неразрушим. Таких орудий и в моё время было всего ничего…»

— Дай угадаю… Это одно из твоих сокровищ?

«Нет… Это одно из орудий, которым я был уничтожен. Даже я не смог с ним справиться, и то, что оно снова стоит на моём пути, пугает меня… Не советую попадать под удары этой штукой!» — выдал он отличный совет.

— Что ты там бормочешь, пацан?! Передумал атаковать?! Тогда давай я… — произнёс здоровяк и уже сам бросился вперёд, выполняя круговой взмах посохом. Поднимаясь с корточек, я собрал в правой руке чакру земли, превратив свой кулак в камень, изменив его цвет на чёрный с помощью каменной кожи. Блок сработал, и его удар был остановлен, но через мгновение произошло ещё одно чудо… Каменная кожа треснула, и я почувствовал, как удар отдался в костях сильной болью.

Его удар пробился даже через каменную кожу!

Я вновь был вынужден отступать назад и в сторону с мгновенным перемещением, но здоровяк не отпускал. Благо с открытыми первыми вратами я имел преимущество по скорости и легко уклонялся даже от его внезапных выпадов посохом, но и его реакции хватало, чтобы блокировать мои внезапные удары левым кулаком и ногами. Правая рука была временно непригодна, и мне даже показалось, что она сломана, но, сконцентрировавшись, я смог понять, что это не так. Кость лишь слегка треснула, но даже это удивляло и пугало одновременно.

«Кто бы мог подумать, что даже подобное насекомое, взяв в лапы это оружие, обретёт такую силу!»

— Зат…кнись! — выкрикнул я, попытавшись атаковать в спину заряженным молнией кунаем, но здоровяк просто ткнул мне в грудь посохом, направив его назад. В этот раз я почувствовал. Даже инстинктивно использовав каменную кожу в момент удара, это не помогло. Удар был подобен стилю Хьюга и имел проникающее свойство. От такого я пропахал ногами по земле пару метров и, отхаркнув немного крови, упал на одно колено. Уже замахнувшись посохом для атаки, он едва не пропустил заряженный молнией кунай в своё лицо, но в последний момент смог перехватить посох и отбить мой бросок, уничтожив заряженное оружие. — Тц…

— А ты хорош, пацан, хех… — раздалось от него.

— Хорош? Ты ещё и половины не видел! Прости, но… Надеясь лишь на оружие, тебе не победить! «Земля: Адская трясина!» — произнёс я, ударив левой ладонью в землю. Сила и масштаб этой техники были незначительными при использовании без печатей, но мне нужно было лишь остановить одного человека, а для этого хватит и небольшой лужи размягчённой земли радиусом в пару метров. В ту же секунду он провалился в грязь по щиколотку и продолжал медленно тонуть, округлив глаза. Пару раз дёрнувшись, он понял, что одной физической силы тут явно не хватит, а чакру он грамотно использовать не умеет.

— Не позволю! — крикнул он и с размаху ткнул посохом двумя руками прямо в лужу, пытаясь разрушить мою технику, и у него это получилось. Вонзив посох в землю, он использовал его как опору и подобно прыгуну с шестом вынырнул из болота, опираясь на посох.

К его несчастью именно подобного я и ждал. Прыгнув вперёд и вверх с мгновенным перемещением, я ударил вихрем листа, используя своё преимущество в скорости. От такого он отлетел от посоха на десяток метров и, ударившись о землю, покатился кубарем ещё на несколько метров назад. Я приземлился уже перед посохом, оставив его торчать вертикально в земле.

— Чёрт! — раздалось от поднимающегося на ноги здоровяка. Попытавшись сжать правый кулак, я наконец смог это сделать с минимальной болью, а значит, уже смогу использовать руку в бою. Бросившись на меня в рукопашную, он попытался ударить кулаком в прыжке мне в лицо, но я легко заблокировал его кулак левой рукой. В то же мгновение я ударил с правой ноги по его правому колену, заставив его упасть на него, параллельно заряжая чакрой ветра два пальца правой руки. Взмахнув ими у горла здоровяка, я легко его перерезал, достав до яремной вены, и мне в лицо прыснула тёмно-вишнёвая кровь. То, что он хотел мне сказать, я не понял, ведь, захлёбываясь своей кровью и с рассечёнными мышцами, говорить он уже не мог. Увидев смерть своего вожака, оставшийся мусор у рва разбежался в разные стороны, едва я повернулся к ним. Стоит отдать им должное, несколько из них взяли своих раненых и, несмотря на риск, всё же вытащили их, хоть я и не собирался добивать или атаковать их.

Взяв в руки посох, я не почувствовал ничего.

Вообще ничего.

Хотя сам не понимаю, чего именно я ожидал. Открытые первые внутренние врата постепенно закрывались, отдаваясь ноющей болью в перегруженных мышцах. Когда я подошёл ко рву, ворота-мост сразу опустили, позволяя мне войти, и на встречу мне вышел высокий черноволосый мужик с рыцарским турнирным копьём, ещё один бородатый блондин средних лет с коротким метательным копьём, рядом с которым оскалился и рычал самый настоящий волк, но, похоже, это животное было дрессировано и понимало, когда нападать не следует. Чуть дальше я увидел также рыжую женщину в мешковатом платье, а расталкивая в стороны всю эту компанию, вперёд вышел сгорбившийся старик в сером кимоно, при ходьбе опирающийся на деревянную трость. Глянув через моё плечо, он округлил глаза, убедившись в том, что тот здоровяк мёртв. Глядя то мне в глаза, то на мой посох, он наконец произнёс.

— Я не могу поверить в то, что вижу! Добро пожаловать в «Лесной Приют», дитя пророчества…

— Чё?! — только и смог выдавить я из себя, остановившись.

— Мы ждали тебя, ибо было сказано, что в час последней нужды придёт дитя с далёких земель и станет вашим Спасителем. Меня зовут Эрам — первый из снявших оковы!

— Старик, прости, но ты, по-моему, что-то не так понял… — попытался сказать я.

— Ты ведь прибыл с далёких земель, так? — перебив меня, уточнил он.

— Так… — не стал я отрицать.

— И ты желаешь одолеть великое зло, что уже встречал в своём доме, так? — Я кивнул. — Тогда я готов стать для тебя указателем, как мне и предначертано… — прикрыл он глаза. — А тебе… Тебе предначертано совершить Революцию!

Глава Двадцать Девятая "Смерть"

«Усталый путник приближается к концу пути.» (с)

— Бывший Четвёртый своего титула, лорд Райкагэ — Эй Непокорный… — С высоты одного яруса у трибуны с микрофоном к нему обращался бритый мужчина со свисающей чёрной косичкой, растущей посередине головы, и аккуратной треугольной чёрной бородкой. — Трибунал в составе Совета Пяти Кагэ совместно со спикером Сената, а также представителями Совета магистров в лице Магистра Здравоохранения — Сенджу Цунаде-сама и Магистра Войны в лице меня — Нара Шикамару, готовы огласить ваш приговор! — произнёс Шикамару.

На ярус ниже, в середине просторного круглого зала, в окружении стражи из нескольких шиноби, стоявших у панорамных окон по сторонам, а также у входа, и конвоиров, удерживавших его за цепь, прикреплённую к окованной железом шее, стоял сам подсудимый. К окове на шее также цепью была пристёгнута правая рука с оковой и печатью на запястье.

На третьем ярусе, который возвышался над трибуной чуть больше чем на метр, сидели остальные члены Трибунала с Наруто в центре, который с долей грусти смотрел в глаза лысому чернокожему старику, одетому в тёмно-серый комбинезон. Встретившись взглядом с Наруто, последний лишь ухмыльнулся, едва заметно кивнул ему, прикрыв глаза, и выразил молчаливое одобрение его действиям.

— За проявленную жестокость при проведении Специальной Военной Операции… За вовлечение в военное преступление доверенного под командование личного состава путём издания откровенно преступных приказов, идущих строго вразрез с политикой армии Союза, а также с объявленными целями спецоперации. За постановку антигуманных целей и так далее… которые в результате привели к гибели множества потенциальных пленных, потере ценной информации и, что самое главное… за умышленное массовое убийство военнослужащих Союзных Сил с превышением пределов, необходимых для выполнения боевой задачи и необходимой обороны, совершённое демонстративно с целью запугивания противника! Бывший Четвёртый своего титула, лорд Райкагэ — Эй Непокорный, полностью признавший свою вину на предварительном рассмотрении… Вы лишаетесь всех былых званий и титулов и будете изгнаны с семьёй с территории Союза Великих Стран навсегда! Предварительным местом вашего изгнания была выбрана Страна Железа. По просьбе Совета Пяти Кагэ их правительство готово вас принять в качестве храмового послушника и предоставить вам и членам семьи кров в храме Трёх Волков. Всё принадлежащее вам и членам семьи имущество и все денежные средства будут немедленно конфискованы в пользу компенсации тем из семей погибших и пострадавших от ваших преступных приказов, кому ещё возможно помочь. В случае неповиновения данному приговору… — Шикамару выдохнул и, обернувшись, посмотрел на Наруто, который лишь кивнул, и, нахмурившись, он продолжил читать. — В случае неповиновения и возвращения на территорию Союза… будет применена смертная казнь через повешение! — завершил Шикамару, чем заставил Эя хмыкнуть и улыбнуться ему.

— От оно как… — вполголоса произнёс Эй и прикрыл глаза.

— Вам понятен приговор?

— Да… — в неестественной для себя спокойной манере едва слышно ответил Эй.

— Вам предоставляется последнее слово, после чего оковы будут сняты, и на исполнение приговора мы даём вам трое суток. Вы желаете что-то сказать в присутствии Трибунала? — спросил Шикамару.

— Хех… А ты… — кивнул он головой вверх в сторону Шикамару с улыбкой. — Ты похож… на своего отца — Чёрного Паука. — Спокойно произносил Эй. — Я… Я и он никогда не боялись смерти и всегда делали то, что было необходимо, стоя на своём до конца! Наверное, это единственное, что между нами было общего… Я рад, что приговор мне огласил именно ты, пацан. Будь это ты, Наруто, я бы, наверное, расстроился… Я протестую!

— Что?! — удивился Шикамару.

— Что слышал, пацан! Я не принимаю приговора! Я никогда не покину родину, которой служил всю жизнь! Я лучше умру, чем останусь трястись за свою задницу в промёрзших горах, убирая говно за другими стариками и животными! — ответил Эй уже в своей привычной манере, сильно повысив голос. — Я — Эй Непокорный! Я…

— Что ж… — Наруто поднялся на ноги. — Тогда у нас нет выбора, господа… — Цунаде прикрыла глаза, приложив руку ко лбу. — Ваш приговор изменён, и завтра будет применена смертная казнь через повешение! — произнёс он. — Увести! — Окованного цепями чернокожего старика силой выволокли за двери, и лишь после этого, глядя ему вслед, Наруто вновь сел обратно в кресло.

— Наруто… Я… — начала было Цунаде, но он её перебил.

— Цунаде-сама, я понимаю и уже не раз слышал все ваши доводы, но решение принято большинством голосов.

— Значит, такую страну ты хотел видеть?! Убивать своих, чтобы боялись чужие?!

— Тц… Довольно! — выкрикнул Наруто. — Вы всё уже слышали! Не я один принимал это решение, и я с ним согласен! Мы должны показать всему народу и миру, что никакие прошлые заслуги и почести не дают тебе права творить что вздумается! Справедливость только тогда является таковой, когда актуальна для всех!

— Скажи это Орочимару… — ответила она.

— Орочимару — особый случай, и давайте не будем вновь поднимать эту тему! Он уже умирал… дважды! И он реально изменился, а также спас, в том числе, и вашу жизнь! Мы несколько дней обсуждали приговор. Голосование проведено, вопрос закрыт! — настоял Наруто.

— Ладно… — подняв ладони, сдалась Цунаде. — Поступай как знаешь…

— Благодарю. — Ухмыльнулся Наруто. — Введите следующего! — приказал он страже, и последние, вновь открыв двери в зал, впустили уже не закованного в цепи Даруи в сопровождении двоих конвоиров.

— Хех… Сегодня у нас день бывших Райкагэ какой-то… — произнёс Наруто.

— Я бы на твоём месте воздержался от подобных шуток, Наруто… — раздался голос Какаши, сидящего рядом с ним.

— Согласна… — поддержала его Куроцучи.

— Прошу прощения… — произнёс Наруто, глядя, как Даруи вводят в середину зала. — Шикамару, начинай…

— Кхм… — начал Шикамару. — Бывший Пятый своего титула, лорд Райкагэ — Даруи из Облака! Трибунал готов огласить ваш приговор.

— Слушаю… — кивнув, ответил Даруи.

— За проявленную халатность и некомпетентность! За попустительство при приведении в жизнь принятого Сенатом Союза закона о запрете религиозной деятельности, а также выявленные откровенно преступные приказы, изданные в пользу жреческого сословия по причинам панибратства с целями замирения и недопущения кровопролития! За несвоевременное выявление угрозы, организованной на вверенной вам народом и Сенатом территории антигосударственной деятельности, которая в итоге привела к особо тяжким последствиям и массовой гибели людей! За позорную сдачу в плен вместо достойного сопротивления с целью замирения с преступниками и мятежниками в результате откровенно неверного понимания ситуации и недооценки степени опасности и важности сопротивления и защиты деревни! За нарушение тем самым присяги Лорда-Кагэ… Вы лишаетесь всех былых званий и титулов, а также статуса шиноби Союза Великих Стран. Ваше имя будет вычеркнуто из всех списков и удалено из истории за исключением данного приговора! Ваше имущество и денежные средства будут конфискованы в качестве компенсации пострадавшим от ваших действий людям, которым ещё возможно помочь, и их семьям! По вашей воле вы вольны остаться на вечной службе во искупление своей вины в качестве рядового Союзной Армии без права повышения в звании и чине или остаться подданным Союза с правом проживания и работы на территории Союза, но без права избирать и быть избранным на государственные должности!

— Хех… — шумно выдохнул Даруи, опустив голову с пышными бледно-жёлтыми волосами.

— Вам понятен приговор? — спросил Шикамару.

— Да. — ответил Даруи. — Если позволите, то я выберу вечную службу во искупление своей вины. — произнёс он.

— Да будет так! Приговор вступает в силу немедленно. У вас сутки. После этого за вами придут для указания будущего места службы! — произнёс Шикамару. Даруи кивнул. — Вам предоставляется слово. Вы желаете что-то сказать в присутствии Трибунала?

— Хех… Я рад, что в качестве Шестого назначили именно вас, Какаши-сан. Не совершите моих ошибок… — с улыбкой глянув на сидящего в кресле Райкагэ Какаши, он развернулся и в сопровождении конвоя направился к выходу из зала.

— На этом всё… — развернувшись, произнёс Шикамару, и все члены Трибунала поднялись на ноги. Хаку и Гаара, сидевшие рядом, вышли через левую сторону, а Какаши и Наруто, демонстративно размяв шею, пошли направо вместе с Цунаде.

— Шикамару! — окликнул его Наруто. — Задержись… — остановившись на лестнице и глядя в спины всем выходящим из зала, произнёс Наруто.

— Хех… — выдохнул Шикамару и, подождав, пока все выйдут, развернулся к Наруто и продолжил. — Если это касательно остальных приговоров, то думаю, Какаши-сэнсэй справится с этим и сам за следующую неделю, а по нашему расследованию…

— Я не об этом… — подняв руку, перебил его Наруто. — Есть срочное дело особой важности. Для тебя есть задание ранга S! — произнёс Наруто, заставив брови Шикамару взлететь вверх.

— Заинтриговал…

— Ты же, надеюсь, не прекращал тренировки? — с ухмылкой спросил Наруто, спустившись и присев на подоконник на правой стороне зала.

— Обижаешь… — произнёс Шикамару, почесав затылок. — Так что от меня требуется?

— После поражения под столицей войска Травы, Водопада и Дождя понесли серьёзные потери, и через пограничников некоторые их представители предложили тайные переговоры. Всё же большая часть оставшихся в живых не хотят продолжать войну. — На следующем заседании Сената будет предложено отправить к ним «посла мира» как последний жест и шанс на урегулирование этого бессмысленного конфликта. Я бы хотел, чтобы этим послом был ты.

— Хех… Наруто… Это же… Если ты был прав и там теперь в открытую правят Завоеватели, то будет как на побережье озера… Это откровенная ловушка, и ты не можешь этого не понимать.

— Знаю, но мы не можем не дать им шанса. Если не я инициирую это, то через неделю они найдут выходы в Сенат и всё равно инициируют переговоры, сам понимаешь. Именно поэтому я хочу выступить инициатором первым и лично и отправить тебя. Ни один из Кагэ не подойдёт для этого… С Гаарой, Хаку, мной и Какаши они уже сражались и проиграли, а Куроцучи просто не выживет в случае, если они всё же решили организовать засаду. Ты! Ты единственный, кто сможет выжить и уйти оттуда даже в полном окружении, Шикамару.

— Что ж… — почесал он затылок ещё раз. — Благодарю, что так высоко оценил меня, но… Хотя… Ладно. Чем чёрт не шутит! Я пойду!

— Можешь взять с собой Даруи… Вот ему и первое задание искупления будет, а тебе — неплохое подкрепление. Силы его никто не лишал…

— Согласен. Так и поступлю. — кивнул Шикамару.

— Ещё… Я собираюсь задействовать в ещё одном задании особой важности нашу новую спецгруппу во главе с твоим сыном.

— Так… — прикрыл глаза Шикамару, шумно выдохнув. — И?

— Они пойдут с тобой до пересечения границы, а там потеряются на территории Водопада и свяжутся с подпольем в этих трёх странах.

— А там оно есть? Подполье?

— Если нет, то это ещё одна задача для них… Его нужно там организовать и дестабилизировать положение оккупантов. Я более не хочу воевать с живыми солдатами малых стран. Они не заслуживают такой смерти! К тому же, в их интересах остановить Мерлина изнутри, пока он не превратил эти страны в камикадзе окончательно и бесповоротно!

— Дело нужное, согласен, — подтвердил Шикамару. — Но у детишек совсем нет опыта… Тут вопрос даже не в опасности, понимаешь? По уровню сил они вполне подходят. Организация подполья… Даже не знаю… С их уровнем подготовки — это…

— Для этого там и будет Шикен. За те пару недель, пока он был моим личным помощником при штабе, я примерно понял, что он из себя представляет. Ты отлично его воспитал и обучил.

— Он сам себя обучил… — возразил Шикамару. — Моя роль в этом минимальна.

— Всё равно… — прикрыл глаза Наруто. — Если уж он не справится, то считай, мы все не справились, и все наши старания последних лет можно списывать в утиль.

— И то верно… Хорошо, Наруто. Я одобряю это предложение. Касательно Страны Морей, может, что можно предпринять и…

— Исключено… — произнёс Наруто. — Сенат строго следит за мной и всем моим окружением. Сейчас важно не высовываться… Я даже Хаку запретил любую самодеятельность, а ты его знаешь… Хлебом не корми, дай исполнить чего этакое…

— Ясно… Тогда делай как знаешь и… — Шикамару коснулся его плеча. — Я ещё не успел сказать… Соболезную… Держись, друг…

— О чём ты? — улыбнулся Наруто. — Тоби жив!

***

Сидя на каменной лестнице, ведущей к спуску от «кузнечной площади» до восточных ворот полуразрушенной и наспех восстановленной деревянными конструкциями крепости древних, которая служила беглым рабам и изгнанникам «лесным приютом», сидел пожилой человек и уже более часа просто смотрел в сторону ворот, рядом с которыми время от времени проходил мимо патрульный с факелом. Рассвет ещё не полностью вступил в свои права, и факел был нужен, чтобы развеять темноту летнего утра. Массируя ноющие колени, старик вглядывался вдаль и периодически прикрывал глаза, сосредотачиваясь на ощущении того, что было за воротами в сотне метров от места, где он сидел.

— Мне кажется, это не самое удачное место, чтобы спать… — раздался грубый голос позади старика. Нахмурившись и оглянувшись через левое плечо, старик увидел идущего к нему с поворота на центральную площадь крепости бородатого блондина с ярко-зелёными глазами, раздетого по пояс. Он шёл к нему с коротким копьём в сопровождении своего волка, который не проявлял никаких признаков агрессии по отношению к сидящему на лестнице старику, а напротив, подбежал ближе, позволяя последнему погладить себя, словно домашний пёс.

— Хех… Пошёл ты… — грубо ответил старик. — Ты же знаешь, что я не сплю… Уже достаточно давно я практически утратил сон.

— Ну… У тебя были причины… Но не так давно тебе же становилось лучше, а сейчас? Что опять? Волнуешься из-за того чужеземного мальчишки?

— Хех…

— Значит, так и есть… Послушай меня, брат мой по духу… Мы оба были рабами и знаем, что никто и никогда не придёт на помощь просто так. Этот пацан… Никакой он не дитя пророчества…

— Густ… — нахмурился старик. — Прекрати…

— Только из уважения к тебе, как к нашему маяку и умнейшему из всех изгоев, я ещё не набил тебе морду, Эрам! — произнёс бородатый блондин. — Хватит уже верить в старые сказки! Нам давно следовало самим убить хозяина равнин — Льва!

— Но убил его этот, как ты сказал… мальчишка-чужеземец! Он мог бы просто подождать или вообще пройти мимо, или даже помочь Льву убить нас всех… Но он прогнал его стаю и спас наши жизни!

— Ну, предположим, что…

— Нет, Густ. Не предположим! Даже у Шейка не получилось бы одолеть Льва! Пусть он и изгнанный рыцарь, но из оружия у него осталось только его старое копьё! Без своих доспехов и щита он потерял половину своей силы… Лев же… Лев был гладиатором и чемпионом бойцовских ям! Этот парень совершил чудо! Теперь этот посох в его руках, как и наши жизни!

— И ты настолько поверил в этого пацана, что позволил ему пойти к хозяину восточного пика? Мы даже не знаем, где конкретно спряталась эта чёртова крыса! Там нор до ебени матери, и из любой он может нанести удар в спину, как он любит! В одиночку даже этот пацан не справится с ним. В горах его ждёт только смерть, и то, что уже почти утро… — глядя на поднимающееся солнце, произносил Густ. — Это только доказывает… Наверняка он уже мёртв. Забудь… — махнул рукой Густ и сел рядом со стариком и волком.

— Прости, старый друг, но наши взгляды на этот счёт расхожи… — произнёс старик и, подняв свою трость, опёрся на неё и поднялся на ноги спустя несколько неудачных попыток с раскачкой корпуса. Постояв так ещё несколько минут, Эрам уже развернулся и собрался уходить, но внезапно услышал голос караульного…

— Это… Вы не поверите! — крикнул караульный. — Тот пацан, забравший посох… Он возвращается!

— Ты уверен?! — резко подскочил со ступеней Густ, а Эрам обернулся.

— Д-да… Я вижу его на горизонте, — кричал караульный с уцелевшей части крепостной стены.

— Хрррр… Тфу… — сплюнул в сторону Густ. — Живучий… Сбежал, небось…

— Какие будут указания, старейшина? — обратился караульный к Эраму.

— Открыть ворота! — выкрикнул старик и, подозвав остальных из смены караула, они вместе приступили к открытию больших каменных ворот, механизм открытия которых уже давно пришёл в негодность, и приходилось прилагать недюжинные усилия нескольких взрослых мужчин даже для открытия одной створки. Подойдя ближе к воротам, выйдя аккурат на середину дороги вместе с Густом, Эрам остановился и, уже видя отблески света на посохе, узнал в идущем парне на горизонте их вчерашнего спасителя.

Даже увидев, что ворота открыты, парень в сером плаще-безрукавке с золотым, на вид, двуручным посохом без навершия не стал ускоряться и в том же темпе, лишь чуть нахмурив брови над синими глазами, вошёл в крепость и направился к старику и бородатому блондину средних лет, также мельком глянув в глаза рычащему на него волку.

— С возвращением, Тобиас… — с кивком головы произнёс Эрам. — Надо полагать, то, что ты здесь, означает, что…

— Ты сбежал? Или ты даже не нашёл хозяина восточной горы? — ухмыльнулся Густ, стоя чуть позади Эрама.

Тоби глянул на бородатого блондина с неприкрытым презрением и, убрав левую руку за пояс, на ощупь открепил привязанную к нему сзади отрубленную окровавленную человеческую голову и бросил её к ногам Густа, заставив волка тут же отвлечься на это и, подбежав к голове, начать обнюхивать её.

— Это… Это же… — дрожащим голосом и с округлёнными глазами произносил Густ. Взглянув на лицо и кудрявые чёрные волосы на отрубленной голове, он узнал в нём хозяина восточной горы, бывшего рабовладельца и владельца нескольких площадок с бойцовскими ямами — Кирка.

— Есть ещё вопросы? — напрягшись, спросил Тоби, глянув на Эрама. — Или может, есть те, кого ещё я должен убить? — взглянул он в глаза поднявшему взгляд Густу.

— Вот значит как… Хозяин восточной горы и Хозяин равнин — мертвы, — констатировал Эрам. — Осталась лишь хозяйка западного леса. Она — главное препятствие, отделяющее наш приют от прибрежной заставы Бестеля… Хоть он и слуга Короля в прошлом, мы не держим на него зла, а вместе мы…

— Говори за себя, брат… Хрр… Тфу! — сплюнул Густ в лицо валяющейся под ногами отрубленной голове. — Мне не доставит удовольствия терпеть тут этих гвардейцев, от которых мы изрядно настрадались в своё время… Да и сам Бес тот ещё…

— Густ! Умоляю! Будь благоразумен! Только вместе мы сможем гарантировать себе выживание, а быть может, даже возвращение на Ориат! — произнёс Эрам.

— А мне и тут неплохо… — скривившись, произнёс Густ.

— Мне убить её? — отвлекаясь от Густа, спросил Тоби.

— На твоё усмотрение… Я никогда не желал никому смерти в своей жизни, но боюсь, другого выхода нет. Вскоре она узнает о том, что двое других «хозяев» мертвы, и точно приберёт к рукам часть их людей, а там недолго ждать и нападения на нас или заставу.

— Ясно, тогда я пошёл… — произнёс Тоби, проходя мимо к лестнице и направляясь к западным воротам.

— Подожди… — остановил его Эрам, мягко коснувшись плеча. — Я тоже немного сенсор и… Даже без этого, лишь взглянув на тебя, очевидно, что тебе следует отдохнуть. Все в Лесном Приюте обязаны тебе жизнью, Тобиас. Подкрепись и поспи немного, хозяйка леса никуда не денется.

— Я не уверен, что могу себе позволить терять здесь больше времени, а ты сам сказал, что вы сможете помочь мне с поисками обогащённой руды только когда в округе станет безопасно.

— Пацан… Ну, допустим, мы найдём для тебя руду… — начал Густ. — Что ты собираешься с ней делать?

— Я собираюсь отлить металл-проводник и изготовить себе и тем, кто пойдёт со мной, оружие.

— Тем, кто пойдёт с тобой?! — удивился Густ.

— Я не собираюсь оставаться на острове вечно… — произнёс Тоби. — И ещё… У меня есть куча вопросов к Тасуни. — На этом Густ ещё больше округлил глаза и не смог сдержать смешок.

— Крх… Пф… — раздалось от бородатого блондина с копьём.

— Что смешного?! — напрягшись, спросил Тоби.

— Тасуни? Ты про Короля Тасуни Пылающего?! Ха! Ха-ха-ха-ха… — откровенно засмеялся Густ. — Да кто-то вроде тебя даже подойти к нему не сможет!

— Это последнее, о чём вам следует думать… — прикрыв глаза, произнёс Тоби. — Ладно, плевать. Покажите мне, где можно передохнуть…

***

Сдерживая звук при зевке, я услышал шевеления в кустах и резко обернувшись увидел крадущегося ко мне этого бородатого мужика с коротким копьём в руке уже без его верного волка. Я бы не дёргался так, если бы в этой, самой густой части леса, работала сенсорика, но при быстрой проверке я убедился в том, что именно на этом пятаке, примерно в пару квадратных километров, она бесполезна.

— Спокойно, пацан… — произнёс этот мужик, которого, кажется, звали Густ. Странное имя, да и если честно, все эти люди слегка странные, но, учитывая, что они живут в изгнании на острове уже более пяти лет, а сам старик — почти десять, то ничего удивительного. Я тут всего-то почти две недели, а уже сам свихнулся. Кстати, сейчас моя шизофрения вела себя подозрительно тихо, да и мне самому проверять «как оно там» не хотелось. Старик оказался прав… Он вообще оказался во многом прав, если не во всём.

Во-первых… Я действительно слишком напрягся, и мне следовало отдохнуть. Иначе уже начинал кидаться на людей. Старик предложил дождаться ночи и отправить со мной Густа с несколькими охотниками. Искать хозяйку западного леса на её территории была плохая идея, особенно делать это днём. Если на восточных холмах и у подножья «младшей» горы, называвшейся так потому, что это была вторая по размеру гора на всём острове. Выше был только «Южный Пик», который местные называли «Старшей горой».

Во-вторых… Старик оказался прав также насчёт опасности вторжения на территорию «хозяйки западного леса». По сравнению даже с тем придурком, который окружил «Лесной приют» своими говнюками, у которых было какое-никакое оружие, а также подобие организации и дисциплины, у хозяйки леса было куда меньше людей. Больше всего их было как раз у хозяина «младшей горы», но он представлял наименьшую опасность, вылезая грабить в основном прибывающие пиратские суда на южный берег, а сам в основном прятался в горных пещерах и ущельях, что было разумно… Таким образом, обычными методами его было просто не найти. Я справился только за счёт сенсорики.

Так и держался относительный паритет между тремя разбойничьими бандами. Хозяйка леса никак не могла напасть ни на кого из своих конкурентов, но и они не рискнули бы соваться на её территорию, и сейчас я начал понимать почему…

— Мы взяли одного из её людей, можешь сам глянуть, на что это похоже… Хррр… Тфу! — сплюнув в сторону в своей манере, произнёс бородатый блондин в подобии жилета-разгрузки поверх простой футболки и полевых штанов. Кивнув ему, я начал пробираться через высокие кусты, переступая через ветки и другие заросли, смотря под ноги, чтобы не создавать лишнего шума. Старик Эрам предполагал, что Алира, как её звали, могла использовать также животных для наблюдения за лесом. Вокруг нас сейчас не было никого опасного или птиц, пригодных для наблюдения. За исключением только одного относительно крупного ворона, размером с собаку, но в нём я почему-то не сомневался. Эта сволочь преследует меня ещё с начала бойни на кораблях, тогда он появился ночью, а напали на нас ближе к полудню. Спустя пару дней на заставе я узнал эту чёртову птицу-вестника. Жаль только, что вестника хреновых новостей… Впрочем, на острове его появление пока не стало предвестником чего-то совсем плохого на фоне того, что и так происходит.

— Вот… — указал он мне рукой на сидящего под большим дубом в десятке метров впереди низкорослого и полноватого мужичка, раздетого по пояс и в набедренной повязке, сделанной из шкуры какого-то животного. Подойдя ближе, я заметил на его теле несколько крупных язв, да и пахло от него неприятно… Зубы были либо выбиты, либо выпали сами, ногти на ногах, как и пальцы, были изранены либо о камни, либо чёрт его знает как… В его глазах я увидел лишь какое-то странное опьянение. Он весь трясся, как осиновый лист, но при этом вряд ли он боялся меня или окруживших его нескольких охотников Густа, как и рычащего рядом волка.

— Мы его пальцем не трогали, если чё… Только скрутили и с мешком на голове приволокли сюда. Воон из той хаты на дереве… — указал Густ в сторону домика на дальнем дереве в паре сотен метров, который было неплохо видно отсюда. — Они у неё все вот такие… — произнёс он.

— Ясно… — ответил я, присаживаясь рядом с пойманным мужичком, смотрящим на меня обезумевшим взглядом. — Эй! Ты вообще меня видишь?! — помахал я у него перед лицом рукой, и он начал отворачиваться. — Эй! — Я выдал ему пару слабеньких пощёчин и этим смог зафиксировать на себе его внимание. — Как тебя зовут? — вполголоса произнёс я.

— Я… Я… Й… Я… Тыы… Мне нужно ещё… Она обещала, если буду сидеть там и смотреть, чтобы никто не пришёл, то получу ещё…

— Чего ты получишь?! — спросил я.

— Никто не приходил… День, ночь… День, ночь… Я смотрел… У меня был лук… Надо стрелять, если кто чужой будет здесь! Так она сказала, а потом вы пришли… Я… Как вы пришли? — спрашивал уже он, а затем резко отвернулся и, пуская слюну, уставился в землю.

— Вот такая херня со всеми… Мы не первый раз ловим этих ублюдков! — произнёс Густ, заставив меня повернуть к нему голову, и тут…

— КАААААААК?! — резко заорав, этот мужичок бросился на меня и попытался укусить за горло, но моей реакции хватило, чтобы резко оттолкнуть его и кувыркнуться назад с выпрыгиванием. — РЬЯЯЯЯЯ!!! — продолжив орать как резаный, он кинулся на одного из людей Густа, и волк, естественно, среагировал, прыгнув на дурака и сбив его с ног повторно, разорвал ему глотку.

— Твою же ж мать! — выкрикнул Густ, отшагнув назад в момент, когда его волк уже убивал этого придурка. — Назад! — хлопнув в ладони, он отозвал волка, и тот сразу отпустил свою жертву, но глотка уже была порвана, и пленник захлёбывался кровью. — А вот такого я ещё не видел… — удивлённо глянул он на меня.

— Тц… Ладно… Похоже, вы были правы, и допрашивать этих — не самая умная идея, но если это у них пункт наблюдения такой, то лагерь должен быть рядом. Пошли… — жестом позвал я Густа и развернулся в сторону домика на дереве.

— Пацан… Ты уж прости, но дальше мы не пойдём. Мы сейчас и без того зашли слишком глубоко на её территорию. Для нас вот это уже рекорд. Я, блядь, здесь даже запахов не чувствую, а от этого типа, как и от всех её ублюдков, должно неплохо вонять!

— Тц… И вы ещё называете себя охотниками? — презрительно ответил я, обернувшись.

— Да думай как хочешь… Ещё никто не возвращался живым после поисков хозяйки леса.

— Боишься там подохнуть?

— Я, может, и не боюсь, пацан, но, знаешь, в отличие от тебя, как-то не тороплюсь! — ответил Густ.

— Тогда возвращайтесь в лагерь или ждите здесь, мне плевать… Дальше пойду сам.

— Как скажешь, пацан… Тфу! — ответил Густ.

Шагом направившись к дереву с домиком наверху, я чуть глубже обдумал ситуацию. Я не имел права ни в чём винить Густа и его людей… Они вообще не должны были мне помогать или соваться на территорию хозяйки леса. Но от чего-то в самом краю сознания всплывало презрительное…

«Трусы!»

Забравшись в дом, я понял, что тоже теперь не чувствую даже запахов. Было бы по-другому, я бы точно блевал от запаха дерьма с мочой в большом ведре в углу этого домика, а также недоеденного куска жареного мяса, который уже обгладывали жуки и мухи. Мух тут было в достатке. Ещё тут было подобие футона, а также сломанный, видимо людьми Густа, самодельный лук и несколько стрел с костяными наконечниками, валяющихся на полу. Выглянув из одного из окон, я достал бинокль и вдали, примерно в километре, увидел небольшой столб пара и дыма за рядами деревьев. Выпрыгнув из окна, я направился прямо туда в привычном для шиноби стиле и примерно за десять минут прыжков уже видел впереди, в паре десятков метров, высокий частокол лагеря разбойников.

Обстановка внутри напоминала хреновую экранизацию сказок… В середине стоял большой чёрный котёл с каким-то странным варевом, которое кипело на костре и обильно источало пар в воздух. Вокруг собралось пятеро голых мужиков разного роста и телосложения, которые, упав на колени, кланялись этому котлу с безопасного расстояния. Ещё чуть дальше на «троне» из костей, скорее всего животных, хотя я уже ничему не удивлюсь, сидела высокая голая брюнетка, запрокинув голову назад. Её ноги были опущены в лужу крови, которая дорожкой в несколько метров растекалась до костра. На самом котле той же кровью были нарисованы печати с множеством непонятных символов, которые слегка подсвечивались. Сама женщина была молодой и симпатичной на первый взгляд, но лицо и тело были все в татуировках или просто разрисовано такими же странными символами. Пар от котла накрывал практически весь лагерь. Сделав уже достаточно вдохов и выдохов, я почувствовал, как и у меня всё начало плыть перед глазами, и, сложив печать концентрации, нарушил свой поток чакры, стоя на ветке, чтобы сбросить наваждение, которому, очевидно, подвергались все, вдохнувшие эти пары.

В любом случае этот цирк пора заканчивать… Сконцентрировавшись, я прыгнул вперёд и вверх. В целом, мне бы хватило и одного длинного прыжка, чтобы оказаться за частоколом, но я решил дополнительно оттолкнуться от воздуха с мгновенным перемещением, чтобы оказаться сразу в нескольких метрах от кланяющихся котлу и приземлился на одно колено рядом с одним из этих одурманенных бедолаг. Тут концентрация этой дряни была выше, и всё вновь начало плыть перед глазами. В очаге чакры будто изжога возникла, и, слегка сморщившись, я пнул ногой в сторону от костра одного из этих придурков и подошёл ближе к сидевшей на костях и открывшей глаза женщине, снимая посох со спины.

— На всякий случай уточню, ты здесь главная?

— Хех… — ухмыльнулась она. — Смотря что ты хочешь получить здесь… В любом случае ты не ошибся… — Её голос отдавался мерзким шёпотом в голове. — Если останешься со мной, то обретёшь то, что искал…

— И что же я, по-твоему, искал, а?!

— Это не важно… — поднимаясь с костей, произносила она, а я, предусмотрительно, отошёл на несколько шагов. Глянув, как она шагает босыми ногами по «кровавой тропе» с чёткими и эхом отдающимися в голове всхлипами, я не выдержал и добавил…

— К сожалению, всё, что я здесь искал, — это твоей смерти! — Я прыгнул вперёд, взмахнув посохом и целясь по её шее, чтобы сломать её и грохнуть эту тварь одним ударом, пока от общей атмосферы не заблевал всё вокруг, но посох просто прошёл сквозь её тушку, и она превратилась в пар. С размаху вступив ботинком в кровь, я обернулся в сторону котла, откуда приглушённо были слышны шаги и удивлённые выкрики.

— Пришедший за моей жизнью всегда платит СВОЕЙ! — крикнула она, с размаху врезаясь всей своей тушкой в котёл и костёр и переворачивая его в мою сторону. Варево разлилось с выделением пара во все стороны, но большая часть была направлена в меня. За пару секунд я оказался в странном тумане, из которого свет факелов и остатков костра был едва виден. В тумане также скрылась и хозяйка леса, а от разлившегося кипятка я отпрыгнул назад и в сторону мгновенным перемещением. Теперь зрение, слух и вообще все чувства были, если не потеряны, то точно малопригодны для боя. Я даже собственную чакру едва чувствовал и стоял будто на деревянной доске, качаясь на волнах и не в силах восстановить равновесие.

Несколько попыток развеять наваждение, прикусив губу и ударив себя по пальцам ноги своим же посохом, ни к чему не привели.

«Ха-ха-ха-ха…» — раздавался её противный голос в голове.

«Я впервые вижу того, кто в состоянии стоять на ногах после такой дозы моего зелья! Мальчики… Помогите ему принять меня…»

После этих слов я услышал приглушённый крик, и на меня по двое начали выбегать голые мужики с ножами и палками. Даже несмотря на слабость, неспособность контролировать чакру от слова «совсем», сильное головокружение вместе с тошнотой и преимущество большинства из них в росте и весе, я мог драться и побеждать их. Пусть даже своевременно реагировать на их выпады ножами и прыжки на меня давалось тяжело, и приходилось «осторожничать» и бить только в ответ или выжидать для контратаки, словно в пошаговой игре, когда надо дать противнику сделать ход. Эти ублюдки в плане боевой подготовки почти ничего из себя не представляли. Пары ударов посохом более чем хватало на одного. Проблема была в том, что я отбился уже от двадцатого, а они всё не заканчивались! Их точно здесь было куда меньше, когда я наблюдал с ветки. В то, что я проморгал ещё пятерых и тут их всего десять, я могу поверить, но в это уже нет. Однако же я точно чувствую, как наношу удары по ним. Как хрустят их кости, слышу приглушённые крики боли.

Кого-то я точно бью…

«Ха-ха-ха… Ха-ха-ха-ха-ха…» — раздавался в голове её противный смех, который звучал вперемешку также и с множеством голосов этих мужичков, которые бегали вокруг меня в тумане и уже с оглядкой на пару десятков лежащих с переломами товарищей пробовали неожиданно атаковать меня, что получалось у них не особо…

«Жалкое…» — прозвучало у меня в голове её голосом, который сменился моим.

«Зрелище!» — раздался голос выходящего из тумана моего клона, которого я точно не создавал. Взмахом рук в стороны он раскидал десяток этих ублюдков, и всё вокруг утратило цвета, а меня окатило волной холодного ветра. Он вышел ко мне в том же сером плаще с капитанскими петлицами, только его глаза и взгляд исподлобья внушали уверенность, а на лице вместо напряжения с лёгкой примесью страха была улыбка.

— Тебе нужна моя помощь?! — произнёс он. Лишь его глаза светились синим в этом чёрно-белом мире. Подойдя ко мне почти в упор, он взялся за посох и потянул его на себя. Сперва я не хотел отдавать ему оружие, но он хрустнул шеей и улыбнулся ещё шире. — Тоби… Признай это… — произнёс он. — Тебе не справиться без меня…

— Да пошёл ты! — хрипло ответил я, чувствуя боль в очаге чакры. Время вокруг будто застыло. — Ты мне не нужен! Изыди!

— Да неужели?! А кто, по-твоему, удержал твоё тело на воде в четыре года, когда тебя учили плавать, а ты неожиданно для всех просто пошёл по поверхности воды?! Благодаря кому ты можешь использовать все пять элементов?! Кто спас тебя и девчонку с кровью Индры в том отчаянном падении со скалы?! Думаешь, это ты применил каменную кожу?! Думаешь, это только твоя заслуга в том, что ты смог выстоять против седоголового и украсть колокольчики с помощью нитей чакры?! Думаешь, это твой удар мечом отрубил руку тому клоуну на арене?! Твоя ли сила позволила тебе выжить и попасть сюда?! Тоби… БЕЗ МЕНЯ ТЫ НИЧТО! — крикнул он мне в лицо и резко дёрнув на себя, всё же забрал посох. — Хм… Верное решение, Тоби… Я покажу тебе настоящую силу! Всю силу этого мира… Ты должен прожить, убивая, Тоби. Такова твоя судьба… Иди со мной, пой со мной, правь со мной, и твоя власть не будет знать границ! — В этот момент он спокойным шагом направился к застывшим в чёрно-белом мире, показавшим лица из тумана мужикам. Резко подняв посох над головой двумя руками, он начал вращать им, разгоняя ветер вокруг себя и высвобождая большое количество чакры, используя всё моё Кю на пределе сил. Резкий взмах посохом в правую сторону — и волной ветра ураганной силы разбросало троих мужиков, окруживших меня, в разные стороны и почти полностью развеяло туман. Мир в моих глазах вновь обрёл краски, и я вернулся, но уже не совсем в своё тело. По корпусу, рукам и посоху пробегали тонкие, но видимые глазу разряды молнии, и самочувствие резко улучшилось, и я резко развернулся через левое плечо в сторону перевёрнутого котла в нескольких метрах позади. За котлом с перепуганным выражением лица и округлёнными глазами на меня смотрела хозяйка леса. По ней было хорошо заметно, как на человека влияет Кю такого уровня. Её конечности дрожали, а по всему телу выступил пот. Сама она побледнела, губы пересохли и потрескались, и наверняка сейчас она испытывала самый сильный страх в своей жизни от давления Кю на уровне Генералов, если не Кагэ. От поднявшегося ветра вокруг колебались даже самые толстые ветки деревьев, и в момент, когда я сделал шаг вперёд, она сделала шаг назад.

— Раз! — произнёс я своим и не своим голосом одновременно. Я… Настоящий я чувствовал всё! Каждое дуновение ветра, свою чакру, страх противника, но с каждой секундой контролировать своё тело было всё сложнее. Сопротивляться желанию делать так, как угодно ему, я больше не мог, и в этот момент… — Когда я сделаю третий шаг, наступит твоя смерть. Давай… Повесели меня…

— Умри сам, демон! — закричала она и, сложив несколько печатей, заставила пролитое и смешавшееся с кровью варево из котла подлететь вверх и принять форму подобий острых пик из коричневой жидкости, от которой всё ещё шёл пар.

— Два! — В тот момент я сказал себе… Сказал, что всё это временно и это надо просто пережить. Она запустила в меня этими штуками, а я лишь сделал шаг вперёд, будто одержимый и уверенный в том, что мне ничего не будет. Все три попали в оголённую часть моего корпуса с характерным шипением и пытались обжечь мне кожу, но боли почти не было. Я чувствовал, как в конкретных точках попадания сработала «каменная кожа», что является идеальной защитой от стихии воды, которую она использовала для контроля этой дряни.

— Невозможно… — вполголоса произнесла она.

— Три! — произнёс я и с мгновенным перемещением, спрятав посох за спину, который держался на тонкой стальной леске, как на ремне. Спустя секунду, поняв, что я у неё за спиной, она попыталась ударить мне в горло изогнутым ножом с разворота, но я легко перехватил её руку. Удар снизу вторым ножом также не прошёл, и, крепко сжав её запястья, я надавил на них и сломал ей кости. С криком боли она упала на колени, и окутывавший её пар от подачи моей чакры через ладони развеялся, а свои ножи она уронила на землю. Передо мной на коленях стояла уже не молодая и относительно симпатичная брюнетка, а сморщенная седая старуха с крупными залысинами, и я схватил её за лицо, направив большие пальцы в глаза. Улыбаясь, приложил чуть больше силы и пальцами выдавил ей глаза, а после надавил на череп, и её мучительный крик резко прервался, когда я резко свернул ей шею с характерным хрустом. — Ааааххх… — выдохнул я, почувствовав в паху сперва тепло, а затем…

В тот момент я наконец понял, почему его называли «Кошмаром». Именно с того момента моя жизнь стала напоминать так похожий на рай…

Ад наяву!

Это было словно погружение в охуенно длинный кошмарный сон!

Кошмар, которому не было конца!

Кошмар, в котором я уже не был собой…

Сон, в котором «кошмар» встал на моё место…

***

«Несколько месяцев спустя…»

— Оооо… — в просторном зале главной храмовой башни с высоким потолком раздался голос пожилого мужчины, который в своих красно-золотых жреческих одеяниях с золотым посохом в руке парил над мраморным полом в позе для медитации. Его лицо было направлено в сторону цветного окна, через которое он смотрел на беспорядки в раскинувшемся до горизонта городе с большой высоты. — Усталый путник приближается к концу пути! — с разворотом через правое плечо произносил старик, чей голос также эхом отдавался в голове. Его Кю, усиленное природной энергией, заполняло помещение, и вошедшему парню в сером плаще-безрукавке на голый мускулистый торс с двуручным боевым посохом-шестом в руках казалось, что плотный и жаркий воздух в этом помещении имеет собственную волю и хочет его придушить. Несмотря на такое давление и прошибающий его озноб, он всё же сделал несколько шагов вперёд и округлил глаза, когда с дальнего конца зала, поднявшись на несколько ступенек, увидел лицо парящего старика с белой бородой.

— Хех… — выдохнул парень. — Так это всё-таки ты… — прикрыл он голубые глаза и ухмыльнулся. — Мне следовало догадаться, в чём проблема этой страны… Значит, местный король — твоя марионетка? — спросил вошедший молодой парень с растрёпанными волосами.

— Хе-хе-хе… Тогда и весь этот мир — моя марионетка, — произнёс старик. — А ты изменился с тех пор, когда мы виделись в последний раз… Больше не побежишь в атаку с криками? С этого расстояния ты прям копия молодого Самаэля… — произнёс старик.

— Рад, что тебе это навивает воспоминания, ибо я думаю, что ты понимаешь, с какой целью я проделал весь этот путь… — убирая левую руку за спину, не касаясь при этом катаны в ножнах на своём поясе, произносил голубоглазый блондин.

— На этот путь тебя толкает сама твоя суть и твоя судьба, но… Ещё не пришло время забрать мою жизнь. Ты здесь, чтобы наконец обрести мудрость Императора!

— Хех… И как же, по-твоему, мне её обрести, наставник? Давай… Попробуй преподать мне урок, который станет последним.

— Да… Ты прав. Этот урок действительно станет последним, ибо единственный способ обрести мудрость — это смерть! — произнёс старик, ухмыльнувшись и округлив глаза, одарив парня обезумевшим взглядом своих сияющих золотом глаз.

— Тогда сдохни! — выкрикнул парень, резко достав из-за спины пистолет. Несколько раз за секунду нажав на спусковой крючок, ускорив палец частичным мерцанием, он выпустил в парящего старика с длиной белой бородой несколько вакуумных пуль, кучно устремившихся в область груди. Прежде чем человек успел бы моргнуть, пули почти достигнув цели столкнулись с невидимым препятствием и со звуком удара о стекло перестали существовать. Дополнительные десять выстрелов также не смогли пробить барьер, лишь очертив его едва видимый глазу сферический контур вокруг старика лёгкими вспышками от столкновений.

— Хм-хм-хм-хм… Неплохая попытка, но… — Старик поднял левую руку, продолжая удерживать в правой золотой посох, и сложил два пальца клинком перед своим лицом. В этот момент с лёгкой вспышкой света по обе стороны от старика появились механические платформы, слегка напоминающие небольшие походные котелки, каждый на четырёх длинных паучьих лапках. По бокам котелков были закреплены свитки, и, продвинувшись на пару метров вперёд, механоиды открыли крышки котелков, и оттуда поднялся соединённый специальными проводами со свитками механизм, отдалённо напоминающий пистолет в руках парня, но этот был длиннее и крупнее, а его ствол был чуть шире, и механоиды направили эти ружья в сторону голубоглазого блондина, округлившего глаза. — Кажется, ты совсем забыл меня… — ухмыльнулся старик. — «Техника призыва!» — раздалось от него с улыбкой. В ту же секунду механоиды открыли пулемётный огонь по резко отскочившему в сторону с мгновенным перемещением блондину. Последний также стрелял в них из своего пистолета, но эти пауки-турели умудрялись также отскакивать и отбегать на своих лапках в стороны назад и вперёд с большой скоростью, уклоняясь от пуль, а через пару секунд начали прыгать по колоннам, цепляясь за них лапками, и стенам рядом с окнами. Против стрельбы молодого парня они буквально заливали его такими же вакуумными пулями на радость ухмыляющемуся старику. Уклоняться от такого плотного огня было почти невозможно, и парень с огромной скоростью стал вращать посохом перед собой и над головой, таким образом создавая себе щит от дождя из пуль, при этом не забывая отстреливаться и даже умудряясь попадать по чёртовым турелям, сбивая их с позиций на стенах и причиняя незначительный урон их железным корпусам.

— Сука… — раздалось от блондина.

— Меня следует называть «Мастер». Со времён Мудреца Шести Путей нет такой техники или механизма, которую бы я не смог постичь и совершенствовать! — с этими словами старик направил посох вперёд и медленно сдвинувшись в сторону, прицелился в блондина. — «Молния: Пурпурный Драконий разряд!»

— «Ветер: Ураганный барьер!» — выкрикнул в ответ блондин и вложил ещё больше чакры, прекратив стрельбу и продолжив вращать посохом. Дракон из ярко-фиолетовой молнии устремился прямо на него и, столкнувшись с посохом, частично развеялся, но при этом всё же частично поразив тело парня электричеством через вытянутую руку, заставив последнего вскрикнуть от боли и упасть на одно колено. Механические турели спрыгнули на пол и, заняв позиции перед стариком, вновь начали стрелять вакуумными пулями в упавшего на колено парня. Последний стукнул посохом по земле, и перед ним из мрамора поднялась небольшая каменная стенка в человеческий рост, которая несколько секунд сдерживала огонь. После того как стенка потрескалась и рассыпалась под огнём механоидов, из поднявшейся пыли на них был направлен чёрный пистолет парня, чья кожа также почернела, и их пули стали отскакивать от него, высекая искру при столкновении. Два выстрела со стороны блондина раздалось в сторону турели по левую руку старика, но вместо вакуумных пуль её мгновенно поразили мелкие сгустки синей плазмы, при столкновении вызвавшие замыкание и пробеги ярко-синей молнии по механизму. Заискрив и зашипев, турель задымилась и прекратила огонь, а через секунду отключилась полностью, и паучьи лапы раздвинулись на все четыре стороны, а корпус пал на мраморный пол. В ту же секунду следующие два выстрела с таким же эффектом достались второй турели. Выходя из облака каменной пыли, блондин возвращал естественный цвет своей слегка загорелой кожи.

— Оу… Даже после удара молнии ты можешь использовать землю? Неплохо, мой мальчик, только вот… — на этом старик стукнул посохом по полу, и с грохотом по всему залу зашевелились десятиметровые белокаменные статуи с большими бронзовыми дубинами, копьями и другим оружием. Всего их было двенадцать. Гуманоидные статуи носили головы различных священных зверей и быстрым шагом направились в атаку на парня. — Тебе ещё учиться и учиться… — произнёс старик.

— Да неужели?! — оглядываясь по сторонам и отбрасывая пистолет в сторону, произнёс блондин. Взяв посох в обе руки, он сделал несколько шагов ближе к середине просторного зала, освещаемого как солнцем, пробивающимся сквозь небольшую облачность и цветные окна, так и огнями в жаровнях и лампами на стенах и колоннах. Позволив огромным статуям подойти к себе на расстояние удара и замахнуться, он сам поднял посох двумя руками и резко ударил основанием в мраморный пол, который слегка потрескался в месте удара. — «Техника печати: Печать Семи Звёзд! Подавление двенадцати лучей!» — раздалось в полный голос от блондина. Из-под посоха по полу, окружая противников, распространились чёрные письмена печати. Зарядив печать своей чакрой через посох, он оставил его стоять вертикально в полу, а белокаменные статуи с оружием в руках застыли каждая на своём месте, не в силах пошевелиться. Парень раскинул руки в стороны и, нахмурившись, поднял вокруг себя слегка воющий ветер, переполненный чакрой, начав медленно подниматься, воспарив над своим же посохом и смотря уже на летающего старика сверху вниз.

— Это ты немного ошибся… — вещал парень, поднявшись уже на высоту голов статуй почти до середины высоты зала. — Перед тобой уже не тот ребёнок, Мерлин! — удерживая руки раскинутыми в стороны, он сжал кулаки и вновь, разжав их в секунду, собрал в ладонях большое количество чакры, трансформировав её в молнию. В обеих его руках засияла шаровая молния, с каждым мгновением становясь всё более и более концентрированной и сияя синим светом, затмевающим собой прочие его источники. — Исчезни из моего мира! — выкрикнул блондин и под сияние своих синих, слегка схожих с этой молнией глаз резко хлопнул в ладони, вытянув руки вперёд, и с яркой вспышкой и громким грохотом накопленная молния устремилась уничтожить старика будто выпущенная из громовой пушки. — «Молния: Пушка грома!» — раздалось от парня, и сильнейший разряд в мгновение столкнулся со сферическим барьером старика, вызвав вспышку белого света и треск стекла. Огромные и цветные окна с железными рамами также затряслись, а отдачей от распространившейся вспышки молнии ближайшим к старику статуям снесло звериные головы, превратив их в каменную крошку. Контуры сферического барьера вокруг старика покраснели от напряжения и слегка задымились, но сам барьер выдержал удар, и старик с ухмылкой взглянул вверх после полного рассеивания вспышки.

— Такими атаками тебе меня не задеть… — произнёс Мерлин.

— Тц… — от рук стоящего на воздухе парня шёл пар, и, нахмурив брови, он сунул правую руку в подсумок, глянув, что пар от барьера легко проходит через него и окутывает голову и плечи старика. — Значит, эту хрень даже так не пробить… Сила мудреца впечатляет… Тогда… — на этом он резко бросил из подсумка две дымовые бомбы, взорвавшиеся плотной серой дымкой и окутавшие старика небольшой дымовой завесой. Взглянув внимательнее, парень ухмыльнулся уголком губ, увидев, что дым также проходит сквозь барьер из природной чакры. Резко достав катану из ножен, блондин оттолкнулся от воздуха и под попытки статуй пошевелиться и вздрогнуть после того, как его печать слегка ослабла, он обрушил на старика вертикальный удар, собрав в клинке чакру и раскалив клинок катаны, трансформировав её в огонь. Удар с грохотом и треском спровоцировал рябь на поверхности барьера и высек множество искр, которые осыпались на пол.

— Я же сказал, что такими атаками тебе… — начал было Мерлин, но резко прервался, когда блондин с ухмылкой вдохнул воздуха в грудь и слегка выдохнул заряженный чакрой воздух в сторону раскалившегося клинка, раздув пламя на поверхности барьера. Через секунду после того, как показались первые мелкие языки пламени, всё вокруг этих двоих вместе с дымом вспыхнуло ярким светом и пламенем. Дым мгновенно выгорел, и высвободившаяся энергия отбросила молодого парня назад, и, пролетев над вертикально стоящим посохом с почерневшей кожей и покрытым сажей порванным плащом-безрукавкой, он упал, ударившись спиной о ноги дальней статуи. Опираясь на катану, он поднялся на ноги, вонзив клинок в мраморный пол, а из чёрного дыма, который быстро развеялся, показалось лежащее на земле тело с горящей одеждой и волосами. Тело не подавало признаков жизни, а ожившие статуи также выронили своё бронзовое оружие, и силы будто покинули их. Они все упали на колени, а затем потрескались и развалились на кучки белых камней поменьше. Под этот грохот, осыпающиеся стёкла и поднимающуюся пыль блондин широким шагом направился к трупу противника, по дороге забрав свой посох, печать под которым тут же исчезла. Огонь был быстро подавлен его Кю, и, резко пнув ногой тело, он перевернул его и увидел до боли знакомое обожжённое и окровавленное лицо.

— Нет… — от шока он округлил глаза и выронил свой посох. — Нет… Нет! — повторял он, повышая голос. Упав на колени, он обхватил тело за плечо и шею, слегка приподнимая голову, и начал трясти труп с бледным и окровавленным лицом. Лицом, которое точно не принадлежало старику Мерлину, с которым он сражался. — Нееееет! — выкрикнул он во всю глотку. — ОРОЧИМАРУ-СЭНСЭЙ!

«Единственный способ обрести мудрость — это смерть!» — отдавалось эхо голоса старика в голове.

Глава Тридцатая "Император"

«Это твоё предназначение!» (с)

Под слегка раздражающее карканье нескольких ворон лысый старик с тростью и небольшой бородой, одетый в плотное серое кимоно, поднимался по вытоптанной тропе на очередной холм. Он шёл в сопровождении нескольких человек. Двое мужчин в простых, опоясанных широкими поясами туниках с колчанами на спинах, заполненными стрелами, были по бокам от него в нескольких метрах, держа свои луки в боевой готовности, наложив стрелы, и внимательно смотря за округой. Вперёд шёл очень высокий, почти под два метра ростом, широкоплечий мужчина с оголённым торсом и широким поясом с несколькими подсумками в старых чёрных полевых штанах. Его лицо было гладко выбрито, и длинные чёрные волосы, свисавшие до лопаток, выглядели чистыми и ухоженными в отличие от остальных жителей «Лесного Приюта». Позади всех, со слегка раздражённым видом вдыхая воздух, шёл голубоглазый блондин с золотым на вид двуручным посохом в своём сером плаще-безрукавке на голый торс с пришитыми на поднятый воротник капитанскими петлицами страны Огня. Забравшись на холм, старик с сопровождением вышел на просторную поляну с редкими елями и, пройдя через пару рядов этих деревьев, вышел к разбитой древней широкой брусчатке. Повернув направо в юго-восточном направлении, они проходили мимо каменных столбов с указанием направления через плотный утренний туман.

— Не подсобишь? — резко остановившись и повернув голову, произнёс старик, глянув на парня с посохом. Последний, прикрыв глаза, ударил посохом о брусчатку, чуть приподняв его на пару секунд. На несколько секунд поднялся сильный ветер, полностью развеявший туман, и перед собой они увидели руины древнего храма, вход в который виднелся вдалеке в самой горе и был оплетён корнями и ветками деревьев. Внутренний двор был чем-то похож на бывшее богатое и украшенное кладбище. Спустя много сотен лет остались лишь частично сохранившиеся статуи, каменные заборы с колоннами и несколько давно не работающих фонтанов, также частично оплетённых кустами и другой растительностью. — Собственно… — произнёс старик, остановившись в десятке метров от высокого мужчины с чёрными волосами, который взмахами своего копья очищал вход от древесных корней. — Это южный храм, как мы его называем. На деле это строение является склепом древних. Если и есть место на этом острове, где возможно найти металл-проводник для переплавки, то только здесь. Древние также активно пользовались таким металлом.

— Понятно… — подойдя ближе, произнёс блондин с посохом. — Значит, потревожим покой усопших… Вы, я так понимаю, со мной не пойдёте?

— Мы можем войти в храм и остаться у входа, но пойми правильно: мы не настолько умелые, чтобы избегать всех возможных ловушек древних, — ответил старик.

— Я бы мог пойти вглубь, но…

— Шейк! — резко крикнул старик. — Ты нужен нам для защиты лагеря! Даже не думай! Если ты помрёшь, то…

— Я именно это и хотел сказать… Не горячись, старейшина. Мне нечего ловить в глубинах склепа, да и нашему избранному такой, как я, наверное, будет только мешать, — с ухмылкой произнёс он, глядя, как Тоби, найдя кнопку-переключатель, надавил на неё, и древний механизм поднял бетонную дверь вверх после того, как мешающие наросты были перерезаны копьём.

— Если не вернусь к вечеру, меня здесь не ждите и не оставляйте никого в караул. Валите обратно в крепость. Если не вернусь через сутки, то валите из крепости по западной дороге прямиком на заставу к Бестелю, — произносил Тоби, всматриваясь в тёмный коридор, открывшийся перед ним, и чувствуя повеявший оттуда холод.

— Говоришь так, будто… — начал Шейк.

— Именно… — ответил Тоби, мельком глянув на Шейка. — Не могу сказать точно, но… Там… — кивнул Тоби в тёмный коридор. — Там что-то есть… Если кто не знал, то в древние времена похороны с сохранением тела были огромной редкостью. Даже знатных людей в основном сжигали после смерти. Строить целый храм-склеп… — ухмыльнулся Тоби. — Не-е-е-ет… Древние этим не занимались.

— Но… — удивился Шейк. — Эта постройка и архитектура… Мы ведь не ошиблись!

— Верно, это действительно остатки первой Империи человечества, хех… — ещё шире ухмыльнулся Тоби. — Вот только это не склеп… Это тюрьма! — с пугающей улыбкой он, ступив на порог, развернулся к Эраму и остальным. — И похоже, что мы только что открыли ящик Пандоры, — произнёс он. — Что бы там ни было… Просто так строить такое никто бы не стал, а я сейчас сильнее всех вас вместе взятых. Если даже я не справлюсь с тем, что заперли внутри, то…

— Понятно… — произнёс Эрам. — Мы сделаем, как ты сказал, Тобиас, но прошу, не рискуй зря. Если у тебя будет возможность сбежать, то…

— Старик, не тебе мне говорить об этом, — вновь всматриваясь в темноту и протянув руку в сторону, принимая горящий факел из рук Шейка, произнёс Тоби. — Поверь, зря подыхать там я не собираюсь, — произнёс он и быстрым шагом направился внутрь. Спустя какую-то сотню шагов даже огонь его факела стал едва виден, и силуэт исчез, а спустя минуту прекратил доноситься звук его шагов.

— Хех… Ну чего? Сразу вернёмся или подождём пацана до вечера, как он сказал?

— Тц… — цокнул языком Эрам. — А не очевидно?! Я бы понял, если бы такое мне заявил Густ, но ты ведь бывший рыцарь, Шейк! Не стыдно? Мы дали слово и обязаны Тобиасу жизнями!

— Мне может и стыдно, но жить я всегда хотел больше, чем кому-то что-то доказывать… Хех… Думаю, это у нас с Бестелем общее, несмотря на то что из нас двоих только я стал рыцарем.

— Давайте разведём костёр, сегодня как-то прохладно… — вздрогнув, произнёс Эрам. — Будем ждать до заката! — отдал он приказ, и лучники, поочерёдно кивнув, скинули со спин свои вещи, и Шейк начал присматривать место для костра.

— Холодно? Да сегодня солнце жарит, как хер Вулкана! — вполголоса пробубнил Шейк и утёр немного пота со лба.

— Что ты сказал?! — резко развернулся и напрягся Эрам.

— Да так, забей, старейший… — почесал затылок Шейк.

— Нет-нет-нет! — округлил глаза старик и начал оглядываться по сторонам, отойдя от входа и всматриваясь в любые подозрительные места.

— Что с тобой?!

— Если ты чувствуешь жару, а я озноб, значит, на то есть причина! Я не обращал внимания на погоду до ухода Тобиаса… Моим чувствам мешало его присутствие! Это не просто погода! Это Кю! Кю противника! — напрягся Эрам. — Мы не одни! — после этих слов старика Шейк тут же перехватил двуручное турнирное копьё поудобнее и также напрягся, начав осматриваться по сторонам.

«Хм-хм-хм-хм…» — раздалось подобие женского смеха.

«А ты хорош, старик… Ты бы мог стать первоклассным сенсором, если бы развивал свой дар», — продолжил раздающийся будто со всех сторон женский голос.

— Эй, леди, как-то не вежливо разговаривать с нами, не показавшись! — произнёс Шейк.

— Думаешь? — выходя из-за остатков разрушенной стены внутреннего двора храма, произнесла женщина средних лет в чёрном кителе поверх кроваво-красной рубашки с отличительными знаками лейтенанта страны Огня и в морской треуголке, из-под которой лишь слегка проглядывались бледно-жёлтые волосы.

— Т-ты! Но ты же…

— Да, я, — улыбаясь, произнесла женщина, глянув на опешившее лицо Эрама. — Благодарю, старик… Ты идеально исполнил свою роль. Даже я не смогла бы найти вход. Точнее… Никто, кроме тех, кто точно знал, где он находится! Отлично сработано, бывший раб-хранитель архивов королевской семьи — Эрамир! Ты сослужил мне хорошую службу даже после моего изгнания, но когда сам оказался здесь, свёл моего брата, истинного Короля Морей, к погибели!

— Твой брат хотел невозможного… Мы бы никогда не смогли подчинить себе этот остров! Никаких сил бы не хватило, чтобы… — дрожащим голосом произнёс Эрам.

— Не надо лишних слов, архивариус… — Шейк смотрел на это с нескрываемым удивлением. — Тебя я не убью… Ты мне нужен. Точнее, то, что у тебя в голове! Пока я не найду способа вытащить твои знания, ты будешь жить, старик.

— Да кто ты вообще такая?! И с чего ты взяла, что такая, как ты, сможет хоть пальцем тронуть старейшего?! Может, по мне и не скажешь, но я сильнейший в Лесном Приюте! — произнёс Шейк. — Парни… — отдал он команду, и с двух сторон, натянув тетиву, в вышедшую на брусчатку спокойным шагом женщину в кителе целились двое лучников. Шейк встал перед Эрамом в боевую стойку и направил в её сторону копьё, которое удерживал в обеих руках, и сконцентрировал в нём чакру. — Не бойся, старейший! Плевать я хотел на её слова! Я тебя знаю, пусть и недолго… Ты не тот, кто предал бы без причины!

— Хех… И как же ты собрался остановить меня? Солдат-неудачник… — презрительно хмыкнула женщина и сделала несколько шагов вперёд навстречу Шейку с копьём. В тот же момент на ближнем холме с характерным звуком сделал шаг вперёд рыцарь с таким же копьём, как у Шейка, в полных латных доспехах страны Морей. Этот удерживал копьё одной рукой, а во второй держал металлический каплевидный щит. Один из лучников резко развернулся на звук шага и глянул на стоящего рыцаря на холме. Воспользовавшись этим, женщина в кителе резко достала из-за пояса большой серебристый пистолет и, направив его в сторону отвлёкшегося лучника, не целясь нажала на спусковой крючок. С громким хлопком вакуумная пуля, что быстрее любой стрелы, пробила мужчине затылок и вышла через лицо, оросив округу кровью и мозгами из лопнувшей черепной коробки. Его голова будто взорвалась изнутри, и тело упало сперва на колени, а затем на землю, по которой продолжала течь тёмно-вишнёвая кровь. Через секунду второй лучник, уже готовый выстрелить, не успел этого сделать, и его грудь была пробита турнирным копьём со спины, где будто из ниоткуда возник второй рыцарь. Нанизав его на копьё словно кусок мяса, рыцарь поднял его тело над головой и сильным взмахом выбросил в сторону. Шейк, увидев такое, округлил глаза и бросился в атаку на женщину, которая дважды выстрелила по его ногам, опасаясь задеть Эрама, если противник перед ней попытается уклониться от пуль. Шейк, используя частичное мерцание ногами, резко ускорился, избегая попаданий пуль, а затем просто прыгнул вверх на десяток метров, собираясь нанести пронзающий удар копьём по женщине. Рыцарь на холме уже замахнулся для броска копьём на упреждение по летящему над головой женщины Шейку, но последний, мельком глянув на холм, заметил это и вместо того, чтобы упасть всем телом, заставил тело резко выбросить чакру ветра во все стороны, удерживая себя в воздухе около секунды и бросая копьё с минимального расстояния по противнице. Последняя едва успела резко отпрыгнуть назад с мгновенным перемещением, а копьё с грохотом, врезаясь в брусчатку, застряло в земле.

— Чёрт! — раздалось от женщины, округлившей глаза и пропахавшей пару метров спиной вперёд от вынужденного, неконтролируемого рывка и упавшей на одно колено. Копьё рыцаря на холме устремилось пронзить Шейка, но последний, использовав частичное мерцание всем телом в воздухе, смог вывернуться, будучи без своих доспехов, и достаточно отклонившись, не просто увернуться, а и перехватить копьё налету левой рукой, вытянув последнюю в сторону. Когда Шейк приземлился на ноги с перехваченным копьём, второй рыцарь, уже стоящий в стойке, резко передумал выполнять рывок и атаковать его. Преимущество в скорости без тяжёлой брони было очевидно, и было похоже, что Шейк совсем не растерял навыков за время пребывания на острове, а даже приспособился к новому, более быстрому стилю боя. Мельком глянув через плечо назад, он увидел замешательство стоящего за спиной рыцаря и, воспользовавшись этим, резко метнул копьё в стоящего на холме, вкладывая чакру ветра; последний был вынужден прикрыться щитом, а Шейк, не теряя инициативы, рванул вперёд и, не давая женщине возможности нормально прицелиться, будто в танце схватился уже за своё копьё и резко вытащил его из земли и камня, будто это было легко. С вращением он ударил им, развернувшись назад, отбивая рывок с ударом щитом от всё же решившегося на атаку рыцаря встречным ударом. Копьё и щит столкнулись, и сила удара Шейка с двух рук оказалась примерно равна силе удара щитом от рыцаря. Последний, отшагнув в сторону, воспользовался тем, что у Шейка не было щита, и атаковал его копьём в левый фланг, но Шейк в последний момент пригнулся, пропуская выпад копьём над шеей и спиной. Не упустив момент, когда находящаяся позади женщина всё же выстрелила, он резко исчез мгновенным перемещением, и две вакуумные пули ударили в нагрудник рыцарю, не успевшему прикрыться щитом, от чего он даже отшагнул назад, а Шейк уже запыхавшись стоял на руинах стены храма, присев на корточки с копьём и понимая, что ему осталось недолго.

— «Техника печати: Удержание призрачных оков!» — раздалось от старика Эрама, внезапно оказавшегося за спиной рыцаря, который отшагнул назад, получив две пули в грудь. Окровавленными ладонями старик коснулся спины рыцаря, отбросив свою трость, и сконцентрировал чакру, используя печать. По доспехам пошли чёрные сковывающие письмена, и рыцарь мог лишь дрожать, не в силах сделать шага.

— Спасибо, старик! — произнёс Шейк и, ухмыльнувшись, прыгнул вверх, понимая, что рыцарь на холме, вытаскивающий копьё из щита, никак не успеет его остановить. С криком Шейк собирался пронзить парализованного рыцаря, но в его спину раздались два метких выстрела, попавшие в левую ягодицу и правую руку, пробившие их насквозь.

Атака Шейка была остановлена, и, вскрикнув от боли, он пал на землю, выронив копьё под ноги удерживаемого стариком рыцаря.

— Шейк! — выкрикнул Эрам. Рыцарь воспользовался минимальной потерей концентрации старика и резко дёрнув плечами, высвободил чакру со спины, отбросив старика назад на пару метров и грубой силой разрушив печать. Шейк из последних сил попытался протянуть левую, ещё рабочую руку к копью, но был отброшен ударом ноги в латном ботинке в живот и колбасой покатился к ногам женщины с пистолетом, с довольной улыбкой поднимающейся на ноги.

— Хех… Всё же… Мне есть за что благодарить того ублюдочного блондина… Шестого Хокагэ. Эти пистолеты… — глянула она на свой. — Это нечто… Даже из второсортного бойца вроде меня получилась серьёзная помеха даже по рыцарским меркам. Хотя… Наверняка это больше заслуга Орочимару, чем этого шкета, а все заслуги он просто присвоил себе, как это принято у бесчестных шиноби. — Наступив на горло стонущему от боли Шейку, она направила пистолет ему в лицо. — Не родился ещё такой рыцарь, который смог бы противостоять королеве! — ухмыльнувшись, она нажала на спусковой крючок, и жизнь Шейка оборвалась в то же мгновение.

***

— Так-так-так… — вслух произнёс Тоби, входя в очередной тёмный коридор, освещаемый лишь несколькими закреплёнными на каменных стенах факелами. Блуждая здесь уже несколько часов, он понял по огням факелов, которые он же поджёг ранее, что сделал крюк и вернулся в тот же коридор. По каменным помещениям с редкими рисунками и затёртыми знаками гулял лишь воющий холодный ветер. Из опасностей Тоби за несколько часов встретил лишь пару троек гигантских крыс, нашёл спуск глубоко под землю, который оказался частично затоплен, и там же встретил несколько оживших скелетов-стражников. Быстро разобравшись с ними, он осмотрел их оружие и понял, что оно из самого обычного железа. Блуждая здесь, он нашёл лишь большой зал с развилкой и проходами вверх, который вёл лишь в очередной коридор с выходом в подобие заброшенной наблюдательной каменной башни, и по дороге наткнулся на древнюю мастерскую, деревянную дверь в которую пришлось выбивать. Внутри был набор уже непригодных для работы инструментов, ссохшиеся книги, нормального размера крысы и пара скелетов, покрытых паутиной, которые не восстали. Возвращаясь из затопленного зала, он заметил новый поворот и с надеждой, воспользовавшись им, вышел в уже знакомый коридор с несколькими пустыми помещениями-хранилищами, которые уже ранее осмотрел. Этот коридор вёл к развилке между проходом в большой зал и коридором, ведущим обратно наружу. Распространять в этих помещениях своё Кю, как и в целом пользоваться сенсорикой, было бесполезно. Вечные подавляющие печати работали, пусть уже далеко не в полную силу, но подавить чувствительность их силы хватило. Не имея желания возвращаться к старику Эраму, он шумно выдохнул и направился в сторону большого зала в надежде осмотреть его ещё раз. Чувство того, что здесь есть что-то ещё, по-прежнему не покидало его, и оно значительно усилилось, когда несколько скелетов в наполовину затопленном помещении попытались убить его.

Быстрым шагом с факелом в руках для дополнительного освещения он вышел ко входу в зал, каменная дверь в который оказалась прикрыта, будто бы здесь прошёл кто-то ещё, пока его не было. Прислушавшись, он также услышал отголоски разговора изнутри и аккуратно, отложив факел в сторону, перехватил посох двумя руками и бесшумно протиснулся в щель между дверью и стеной, заботливо оставленной поленившимися полностью закрыть тяжёлую каменную дверь.

Оказавшись в просторном зале, уже куда лучше освещённом благодаря тому, что помимо факелов вошедшие подожгли также и несколько жаровен, он услышал грохот упавшего камня, резко нырнул вперёд и в сторону, спрятавшись за каменной лестницей, ведущей наверх в мастерскую.

— И почему мы не можем просто силой выбить эту ёбаную дверь, а?! — гремя доспехами, вслух возмутился рыцарь-блондин, вышагивая по залу без шлема и направившись вниз по открывшимся в полу ступеням.

— Ты же слышал этого старика… Не следует нам так рисковать. Что бы ни было за дверью, это было так хорошо запечатано не спроста!

— Да за то, что он там учудил наверху, я бы его грохнул! — произнёс блондин. — Из-за него я чуть не сдох!

— И сдох бы, если бы не Кира-сама!

— Кира-сама? — прошептал Тоби, наблюдая за блондином из-за каменной лестницы. Второго говорящего он никак не видел.

— Так что… — продолжал рыцарь, которого не было видно. — Давай, раз уж ты обязан ей теперь своей жизнью, слушаться её приказов! Если она сказала, что старик нужен живым, то значит так, блядь, надо! Ты меня слушаешь?! — на этом рыцарь-блондин, спустившись вниз на пару метров, прикоснулся к стальной дверной ручке, и по помещению пробежали синие разряды электричества, и в мгновение, собравшись на самой ручке, ударили током по руке рыцаря-блондина, отбросив его назад, и тот упал спиной на лестницу.

— Твою мать! Аррх… — воскликнул поднимающийся на ноги блондин.

— Чёрт! Ты живой?! — в помещении вновь что-то каменное грохнулось об такой же каменный пол.

— Ага… — не обратив внимания на грохот, произнёс блондин. Ещё один рыцарь, не снявший шлем, подошёл к нему и помог подняться на ноги после удара током. — От сука…

— А ведь старик говорил, что дверь не стоит трогать! Давай просто подождём возвращения Киры-сама.

— Надо было одному из нас идти с ней!

— Дурак?! Глянь туда! — кивнул рыцарь в шлеме в сторону. — Пусть старик и смог активировать этот странный лифт, но… В доспехах мы бы не смогли протиснуться в ту дыру!

— Так сняли бы их!

— Ага… И как бы ты сражался без щита, копья… Мы не шиноби, как Кира-сама! Да и она не совсем шиноби…

— Этот старик умён! Это видно! Думаешь, он не задумал увести Киру-сама в ловушку?!

— Мы тут всего минут десять торчим… И не забывай, что Кира-сама может за себя постоять!

— А как же тот пацан, что вошёл в храм до нас?

— Ну… Если он не смог активировать этот проход и этот… — вновь раздался звук грохнувшегося камня. — То возможно он где-то наверху или внизу блуждает. Там, куда направились старик и Кира-сама, его точно быть не может!

— А если столкнёмся с ним, то что?!

— Что-что… — выдохнул рыцарь. — Замочим! Кира-сама не говорила брать его в плен!

— Этот будет даже посильнее того неудачника Шейка, а о нём я слышал… Пытался подбить войска против короля!

— Да и хуй с ним! Шейк мёртв! Король жив! Да и мы с тобой сами по факту предатели!

— Кира-сама — истинная королева!

— Ага… Как скажешь… Я здесь только ради денег, что она даёт…

— Тц… Тебе всегда было плевать на принципы, поэтому я не хотел с тобой работать! Ты не рыцарь, а самая настоящая крыса и…

Слушая этот разговор, Тоби присел на корточки и, повернувшись ко входу, увидел стоящего у двери чёрного ворона размером с небольшую собаку, который, встретившись взглядом с Тоби, расправил крылья и громко каркнул. Вздрогнув, Тоби попятился назад и упал на задницу, выронив посох. От шума разговор резко прервался.

— Кто здесь?! — глянув на вход, произнесли рыцари и увидели взлетающего под потолок ворона.

— Ну, скотина пернатая… — глянув на него, поднимаясь на ноги, произносил Тоби. Понимая, что ему больше ничего не осталось, он в открытую вышел из-за лестницы в зал навстречу двоим рыцарям.

— Ты?! — выкрикнули оба рыцаря и подобрали оставленное у стенки оружие и щиты.

— Хех… Похоже, моему питомцу стало скучно, и он решил развлечься, а вот вам двоим не повезло…

— Заткнись, пацан! — выкрикнул блондин в доспехах. — Что ты вообще можешь со своей палкой?! — кивнув на посох в его руках и встав в стойку с копьём и щитом, произнёс рыцарь-блондин.

— С палкой? — переведя взгляд на посох, произнёс Тоби. — Ты прав… С палкой будет слишком опасно. — Выставив посох перед собой, Тоби отпустил его, и последний остался стоять вертикально, не падая на землю. — А вы двое пригодитесь мне живыми… — ухмыльнулся Тоби и расставил руки в стороны. Зажмурившись, он сконцентрировал чакру в ладонях и, сжав кулаки, а затем разжав их, заставил руки вспыхнуть молнией, покрывшей ладони парня словно перчатка. Подпрыгнув на глазах рыцарей и удерживая молнию на руках, блондин запрыгнул на верхушку посоха и оттолкнулся от неё ногой, будто взорвавшись, высвободил чакру ветра вокруг себя, дополнительно ускоряя свой рывок вперёд мгновенным перемещением. Раньше, чем оба рыцаря, стоящие в паре шагов друг от друга, успели моргнуть, парень в сером плаще, исчезнув перед их глазами, оказался за их спинами в нескольких метрах. Оба рыцаря среагировали на его появление. Один замахнулся копьём с разворота, а второй — щитом, но было уже поздно. В момент замаха ухмыльнувшийся парень с руками-молниями вновь исчез, ослепляя ярким синим светом почти в упор двух противников. В следующую секунду они почувствовали, как что-то горячее и дрожащее подрезало их под коленями и по рукам, удерживающим оружие. Тоби, вновь стоя за ними уже с другой стороны и продолжая удерживать молнию в руках, смотрел, как их тела с выкриком боли падают на землю, а из порезов идёт неплотный пар и вытекает кровь. Когда они упали, выронив оружие, он присел и ладонями, объятыми молнией, коснулся их спин в доспехах и пустил ток в полную силу, сковывая их цепями.

— «Молния: Двойной Райкири! Изменение формы: Двойные оковы Райкири! Печать!» — произнёс Тоби. Рыцари могли лишь кричать от проходящего по их тушам тока. Покров молнии сполз с рук Тоби и остался в прибивших рыцарей к земле тонких цепях, исходящих из светящихся кандзи «печать» на их спинах. — Раны у вас неглубокие, и частично я их прижёг, но бил я весьма точно, да и с такими оковами вам не пошевелиться, хех… — утерев пот со лба, выдохнул Тоби, почувствовав расход чакры. — Правда, это было тяжелее, чем я думал… — размяв шею, произнёс он. — Даже если немного крови вытечет, то сутки вы ещё точно протяните, из них часов десять вас будет бить током при попытках подняться, так что не советую быть непослушными… — рыцари лежали, сморщившись от боли, и сейчас могли лишь стонать. В эту секунду каменная платформа приземлилась в десятке метров перед Тоби, и он наконец увидел причину того грохота.

— Тц… Примитивно-то как… — недовольно взглянул Тоби на подобие лифта, ведущее ближе к потолку зала в открытую дыру вентиляционной системы. — Я уже и не помню, как делали в моё время, но… Это какой-то позор, не? — с издёвкой спросил он вслух и, взглянув на стонущих рыцарей, прибитых печатью, добавил: — А… Ну да… — ухмыльнувшись, он выставил руку в сторону, призывая к себе посох. Золотой на вид двуручный посох словно обладая собственной волей подлетел и с вращением, пролетев пол зала, оказался в руке парня, который, выждав очередное приземление лифта, с размаху вдарил по камню посохом одной рукой, и платформа разлетелась в щебень. Закинув посох на плечо и аккуратно придерживая его, он, насвистывая что-то себе под нос, спустился к запечатанной двери и ткнул в печать концом посоха, который принял на себя удар током. Молнии вновь заискрились и даже стали сильнее. Протуберанцы распространились на добрую половину зала с характерным треском, но Тоби лишь надавил посохом сильнее, и печать сперва треснула, а после исчезла со вспышкой белого света, вышибая искры. Замок задымился и осыпался, а дверь со скрипом отворилась, впуская парня в плаще дальше. — Хех… Думаю, эти пошли через вентиляцию в обход, а мы пойдём другим путём… До встречи, ребятки, — мельком взглянув на прибитых к земле рыцарей, произнёс Тоби.

Пройдя дальше, он уже силой своего Кю заставил контуры тела слегка подсвечивать. Также в свободную руку он собрал немного чакры, создав светлячка из чакры молнии. Посох также откликнулся на чакру молнии и слегка светился золотым светом. Таким образом он решил обойтись без факелов в каменных коридорах. Пройдя чуть дальше, он спустился ещё на пролёт ниже в бывшие тюремные помещения. Они были хорошо узнаваемы по сломанным и проржавевшим решёткам у входов/выходов в помещения. Чувство присутствия чего-то ещё вернулось и стало ещё более отчётливым. Будучи уже более осторожным, он зажигал остатки дров и масла в огнивах, проходя мимо для освещения, а также периодически закреплял на стенах взятые с собой ещё из Лесного Приюта факелы, поджигая их. Вечный спутник подобных серых катакомб, а именно паутина и множество насекомых, не отставали от него ни в одной комнате, разбегаясь по округе при виде света и попадаясь в паутину на радость местным паукам.

— Я слишком зол на тебя, чтобы с тобой играть… — произнёс он, услышав звуки взмахов крыльев под высоким потолком. — Лучше не попадайся пока мне на глаза… — не оборачиваясь, произносил он в адрес ворона, следовавшего за ним. Пройдя таким образом через несколько помещений, он вышел в весьма узкий, но длинный и высокий зал, перед этим пройдя мимо замеченного небольшого прохода ещё глубже вниз. Перед ним была огромная, в несколько десятков метров арка для выхода в не менее огромное и просторное круглое помещение, где во тьме находилось что-то живое и сидело в другом конце зала напротив входа.

Путь преграждала лишь огромная опущенная решётка. Размеры прутьев и расстояния между ними явно предполагали, что не только великаны попробуют пройти. Защита против обычных людей также была предусмотрена, и даже без сверхчувствительности прикосновение к толстым прутьям выдавало то, что эта решётка была сделана из металла-проводника. Поняв это, парень присвистнул. — Да тут на вид… Не меньше нескольких тонн металла убили… Вот ведь… И не сломаешь теперь. Сделано на совесть… — оценил он. Отойдя от решётки, он около пяти минут бродил по помещению, высматривая возможность открытия двери, и нашёл рычаг на остатке второго яруса, к которому должна была вести каменная лестница, но последняя уже давно перестала существовать. Поднявшись к рычагу в один двойной прыжок, Тоби попробовал надавить, но заевший механизм не поддавался. Даже силы тренированного шиноби не хватало, и, поняв, что он быстрее сломает рычаг, чем приведёт в действие механизм, он сконцентрировался и провёл через него чакру молнии, заставив рычаг и механизм вибрировать и проведя через него электричество. Часть ржавчины от такого осыпалась, и резко надавив на рычаг в полную силу, он всё же смог активировать подъёмный механизм. Спрыгнув вниз, он прошёл в просторный круглый зал размером с полноценное футбольное поле, поняв, что это одновременно и карцер, судя по оборванным цепям на стенах, и алтарь для жертвоприношений, судя по желобам для крови в виде узоров и печатей, а также арена для ритуальных поединков, судя по тому, как резко загорелись факелы и древние фонари по всему залу, когда он вошёл и выпустил немного Кю.

Когда помещение наполнилось светом, он увидел, что напротив сидел огромный минотавр. Его голова была полностью чёрной, на корпусе отсутствовала шерсть, а ноги были покрыты кроваво-красной щетиной. Он сидел в позе для медитации, собирая вокруг природную энергию, чтобы поддерживать жизнь в голодном теле, и похоже, что он мог сидеть здесь так годами или даже десятками лет. К его копытам было корабельной цепью приковано тяжёлое и огромное ядро. Шея также была закована, и длинная цепь, позволяющая свободно бродить по арене, была прикована к держателю на каменной стене и не позволяла покинуть помещение. Через несколько секунд после того, как Тоби вышел на середину с лёгкой грустью, осмотрев закованного минотавра, последний открыл чёрные глаза. Увидев Тоби, он тут же взревел во весь хриплый голос.

— ХРРР… МУУУУУУУУ! — раздалось по всем катакомбам. От этого звука Тоби был вынужден заткнуть уши и пригнуться. Минотавр, пошатнувшись, поднялся на оба копыта, опираясь на стенку вполне человеческими мускулистыми руками, и с яростью и искрой безумия в глазах взглянул на парня в сером плаще с посохом.

— Хорошо… Я избавлю тебя от страданий, хоть ты и не то, что я чувствовал здесь, но для разминки сойдёшь. Всё же ты из королевской породы… — ухмыльнулся Тоби, и в него полетел запущенный с размаху правый кулак. В ответ парень выставил блок двуручным посохом. Удар был такой силы, что даже через посох Тоби почувствовал его всеми костями. По каменному полу пошли трещины, и его вбило на несколько сантиметров в землю, но неразрушимый посох выдержал удар.

— МУ? — вопросительно раздалось от минотавра, не ожидавшего такого отпора. Приложив больше силы, Тоби сделал шаг вперёд, вкладывая чакру, и ему удалось оттолкнуть огромный кулак размером с него самого. Перехватив посох и частично спрятав его за спину, Тоби вновь ухмыльнулся минотавру и произнёс:

— Ну же… Я знаю, ты можешь лучше… — в ту же секунду бык свободным от оков правым копытом попытался с размаху пнуть парня словно футбольный мяч, но последний вновь лишь выставил блок посохом уже с левой стороны, и от этого удара сдвинулся лишь на метр назад и вправо, а минотавр, ударившись копытом, взревел и резко убрал его подальше. С рёвом он подпрыгнул и, замахнувшись уже левой рукой, всем весом ударил в то место, где видел противника, но Тоби исчез за мгновение до удара и сверху приземлился на его шею, двумя руками приложившись концом посоха в полную силу, от чего быка прибило животом к земле. Тоби оставил посох вертикально и отпрыгнул назад, оттолкнувшись от головы минотавра. Пропитанный чакрой посох продолжал стоять вертикально, удерживая быка в положении лёжа. Брыкаясь изо всех сил, пытаясь дёргать головой или отжаться от пола, минотавр мог только мычать, не в силах сдвинуть посох с места. — Тц… Похоже, я ошибся, и остатки личности давно покинули тебя… Здесь осталась лишь туша… Живая туша с инстинктами животного. В тебе ни силы королевского минотавра, ни воли, кроме как воли к жизни. Лишь рефлексы и сила тела, — сделал вывод парень в сером плаще, расхаживая перед его рогатой мордой. — Мда… Печаль… — в эту секунду слева раздался хлопок, и в глаз минотавра влетела вакуумная пуля, от которой тот лопнул, а пуля направилась дальше, поразив мозг и убив животное, которое резко обмякло и прекратило всякие брыкания. — Тц… — цокнул языком Тоби и, глянув наверх и влево, увидел на втором ярусе арены женщину в кителе и красной рубахе. Эта одежда была характерна для офицеров страны Огня. В её руках был серебристый пистолет, из ствола которого слегка шёл пар, а на голове красовалась коричневая флотская треуголка.

— Спасибо, что обездвижил его… Иначе попасть было бы труднее, а стрелять в такую крепкую башку бесполезно. Мои пули не пробились бы сквозь такой толстый череп, — произнесла она. Тоби мановением руки вернул себе посох.

— Тебе никто не разрешал вмешиваться, женщина… — глядя на кровь, вытекающую из пробитого глаза на каменный пол и заполняющую желоб, произнёс Тоби.

— Тц… А тебя описывали другим… Тебя так это задело? Не думала, что ты такой чувствительный. Не всё всегда происходит по правилам, мальчик. Нехорошие девочки иногда их нарушают…

— Заткнись… — раздалось уже у неё за спиной ледяным голосом. Кю парня, оказавшегося рядом с ней, прошибло её ознобом. На несколько секунд она даже забыла, как дышать. — Тебе повезло, что ты нужна мне живой, но осторожнее… Очень трудно не раздавить муравья, пытаясь поймать его в коробку. — Глядя на неё через левое плечо и стоя у неё за спиной, произнёс Тоби, пока она могла лишь дрожать и едва смогла сглотнуть. — Молчать… Ничего не говори. Следуй за мной, женщина, и возможно, мы обойдёмся для тебя минимальной карой за твои попытки испортить мне настроение, — произнёс Тоби.

«Это… Да при такой разнице в силе дешёвые уловки не сработают. Этот парень и есть тот самый сын Хокагэ? Раньше он казался совсем другим… Когда он прибыл в порт, я чувствовала обжигающее тепло его чакры, но теперь его Кю будто ледяной лунный свет. Будто это вовсе и не он», — пронеслось у неё в голове, пока она, дрожа, поворачивалась к нему боком.

— Надеюсь, у тебя хватило мозгов не убивать старика? — вопрошал парень. — Он тоже мне пригодится…

— Н-нет… Он жив… Прячется в соседнем коридоре…

— Хорошо… Следуй за мной, женщина, — произнёс он и направился в освещённый масляными фонарями коридор второго яруса, из которого она и появилась.

***

— Ну здравствуй, Тоби… — произнёс бледный худощавый мужчина с фиолетовыми метками под глазами, с янтарной радужкой и вертикальным зрачком. — Открой глаза… — подойдя к сидящему в белом мареве парню, уткнувшемуся в колени и сжимающему свои полевые штаны, сильно напрягшись, добавил мужчина.

Услышав знакомый голос, Тоби поднял голову. С его глаз лились слёзы, лицо слегка опухло, волосы были растрёпаны, а сам он весь дрожал.

— Хех… Жалкое зрелище. Даже когда мы встретились впервые, ты не был в столь жалком состоянии, — глядя на него сверху вниз, продолжил мужчина. — Разве этому я тебя учил? Ныть?

— О… Орочимару-сэнсэй… Нет! Нет-нет-нет… Это опять ты, ублюдок! Снова пришёл издеваться?! — сжимая кулаки, произносил Тоби.

— Значит, решил опустить руки и проиграть схватку с врагом внутри? Не разочаровывай меня, Тоби.

— Заткнись! Ты не мой сэнсэй! Ты очередной мираж!

— Очнись, Тоби! — крикнул Орочимару ему в лицо, приложив своё Кю. Тягучую тёмную чакру, сразу вызывающую чувство будто тебя оплетают несколько удавов по всему телу, было невозможно спутать с чем-то другим. В этот момент Тоби вздрогнул и округлил глаза. Даже когда Самаэль принимал чужие образы, он чувствовал в нём лишь свою собственную чакру, а когда тот притворялся Оюн, то его чакра лишь отдалённо напоминала царевну Водопада. Скорее всего, лишь потому, что он не врал и Оюн действительно оставила Тоби часть своей чакры, которая каким-то образом сохранилась в его теле и в нужный момент её оказалось достаточно, чтобы вновь разжечь погасший очаг.

На дрожащих ногах он поднялся, не сводя глаз со строгого выражения лица сэнсэя.

— Вот так, Тоби… Встать! Будь сильнее! Чему я тебя учил?

— Вы всегда говорили: быть сильнее! — сглотнул Тоби, вытирая лицо предплечьем. — Сильным не нужна вера… Сильным не нужны поводы и причины. Сильные своей волей меняют сам мир. Так же как вы… Так же как мой отец. Это вы учили видеть в нём и нести долю гордости в сердце… Вы говорили, что никаких препятствий не существует и никогда не существовало. Выбранный путь — лишь направление ветра, что может в любой момент измениться, как у Саске-сама… Как у вас… Мир всегда был у наших ног, и горе лишь тем, кто этого не видит. Дорогу осилит лишь тот, у кого есть силы идти по выбранному пути и не сворачивать с него. Настоящий шиноби — не тот, кто освоил тысячу техник вместо одной или двух. Настоящий шиноби — это тот, у кого есть силы никогда не сдаваться!

— Верно! Так почему ты оскорбляешь меня столь жалким образом?!

— Прошу прощ…

— Что я говорил насчёт извинений?

— Что это лишь оправдание слабости! Сильные не извиняются! Сильные лишь делают всё, чтобы исправить свои ошибки, пока могут!

— Верно! — кивнул Орочимару и ухмыльнулся. — Знаешь, Тоби… Сейчас мне не стыдно признать и свои ошибки. Пусть мой ветер и менялся несколько раз, но… Я всегда считал себя лучше и умнее остальных. Я считал, что, приложив чуть больше силы, смогу сотворить невозможное и кому-то что-то доказать!

— Мне казалось, что именно этому вы учили и меня. Вы показали путь, как получить силу…

— И в этом моя главная ошибка… Я считал, что, будучи ЕГО сыном, ты сможешь понять, что слова о «настоящем шиноби» вовсе не мои…

— Не ваши?! — округлил глаза Тоби.

— Эти слова и философия принадлежат моему другу… Единственному другу… Ты и твоё поколение знает его как Пятого Хокагэ! Именно от него это перенял и твой отец! Я отрицал это слишком долго и понял лишь после его смерти, глядя на путь твоего отца, который взял всё лучшее от обоих учителей!

— Значит, я опять облажался, да?

— Нет, Тоби… Если и есть время, когда ты сможешь понять эту мудрость, то только сейчас. Только когда ты сломлен и весь твой мир разваливается на части… Тебе следует взять всё лучшее и сохранить в себе! Это твоё истинное предназначение! Как и я только сейчас могу принять и передать тебе мудрость моего учителя и моего друга! Только сейчас я могу оставить тебе её…

— Оставить мне?

— Мою волю огня, Тоби! Подойди ко мне… — раскинув руки в стороны, произнёс Орочимару. Сделав несколько шагов, он позволил ему обнять себя. — Прими её, Тоби… Прими и… Наверное, я скажу банальную вещь, но… Я горжусь тобой! — с этими словами Орочимару укусил Тоби в левую часть шеи и крепко обхватив не давал ему вырваться сразу. После была только боль… Жгучая боль, проникающая от места укуса и распространяющаяся по всему телу словно яд. Зажмурившись от боли, Тоби упал на колени и, слегка приоткрыв глаза, он видел, как всё вокруг горело фиолетовым пламенем. Будто отовсюду раздавался его же голос…

«Не-е-е-ет! Откуда такая сила?! Ты не можешь! Я — сильная часть тебя! Не-е-е-ет!» — раздавался привычный для Тоби возглас Самаэля, а следом за ним он услышал куда более низкий голос, и, зажимая место укуса, постепенно теряя сознание, он мельком увидел, как нечто чёрное приземлилось на ноги, до этого врезавшись и выбив раму панорамного окна башни.

— Император! Тебя и только тебя я спасу! — раздалось от влетевшего на вороньих крыльях нечто…

***

«Проснись… Проснись-проснись-снись…» — раздавалось всё тем же низким голосом. Боль постепенно отступала. Открывая глаза, будто полные песка, Тоби смутно осознал себя в главной башне храма «Света Истины». Протерев глаза, он увидел вокруг развалины каменных статуй гуманоидов с головами священных зверей, а также валяющиеся рядом образцы огромного бронзового оружия. Также вокруг была куча разбитого стекла разных цветов, и у стенки валялись части расколотой и выбитой внутрь железной рамы большого панорамного окна, чудом при падении не задевшей Тоби. Рядом с ним лежало окровавленное и обожжённое тело бледного мужчины с длинными волосами. Тоби подполз к нему ближе, и боль в шее вновь напомнила о себе, заставив его сморщиться и вспомнить последние слова учителя, более не подававшего признаков жизни. Сконцентрировавшись, он чувствовал чакру учителя как часть своей собственной.

— Спасибо вам… — прошептал он и с трудом на дрожащих руках отжался от пола и, подавляя слабость и головокружение, поднялся на ноги, отряхиваясь от пыли и осколков. Поправив плащ, он развернулся и на вертикально стоящем посохе, который будто ждал его побуждения, оставаясь всё в той же точке в зале, увидел сидящего на верхушке уже знакомого ворона размером с небольшую собаку. Птица внимательно смотрела ему в лицо и, расправив крылья, громко каркнула, но вместе с этим он вновь услышал в голове голос.

«Наконец-то… Теперь ты можешь меня слышать!» — произносил низкий мужской голос. Округлив глаза и не сразу догадавшись, что с ним говорит ворон, Тоби обернулся по сторонам в поисках других источников звука, но через выбитое окно раздавался лишь шум беспорядков и грохот от взрывов, а также постепенно поднимались клубы дыма от множества пожаров.

— Это ты? — кивнул Тоби в сторону птицы, подойдя ближе.

— Да. В мире смертных я принимаю облик этой птицы, скрываясь от других подобных себе. Я здесь, чтобы спасти тебя и принести свои извинения, мой повелитель! — раздавалось от ворона. — Сейчас всё, что я хочу тебе донести, ты ещё не способен постичь, но я прошу тебя набраться терпения. С продвижением дальше ты поймёшь…

— Что я окончательно сбрендил, если говорю с животными? — ответил Тоби.

— Что ты был избран… — ответил ворон. — Сейчас тебе следует почтить за честь то, что я говорю с тобой! Меня зовут Син. Я — один из аспектов мироздания. Я — аспект вора и твой хранитель!

— Аспект вора? — удивлённо произнёс Тоби.

— Я — вор добродетели! Я краду силу и ценности у тех, кому они не нужны, и отдаю другим на своё усмотрение! Таким образом я регулирую баланс сил в этом и других мирах! Моё появление здесь не значит для этого мира ничего хорошего… — продолжал ворон. — Баланс сил этого мира нарушен. Аспект Памяти — мёртв, как и Восьмихвостый Зверь. Сейчас мир истекает кровью от тяжёлой раны, а то, с чем ты изо всех сил борешься здесь, — лишь незначительные последствия…

— Ну и? — нахмурился Тоби, выслушав каркающую и одновременно говорящую с ним птицу, сидящую на посохе. — Что тебе от меня нужно?

— Сперва я хотел убить тебя…

— Чего? — опешил Тоби.

— Я был тем, кто передал ложный запрос от имени Короля Морей! Я был тем, кто помог Кире найти выход с острова и столкнуть Короля Морей с Союзом Великих Стран. Таков был мой ответ на угрозу возвращения Хозяина… Я не мог допустить подобного…

— Хозяина? О чём ты, чёрт подери?! Ради моей смерти ты готов был вместе со мной убить кучу народу?! Зачем вообще говорить мне об этом?!

— Тогда ты был лишь сосудом… Сейчас… Сейчас хозяин уже обрёл часть себя в тебе! Ты знаешь его как Самаэля, а история этого мира зовёт его Императором Кошмаров! Я не хотел его возвращения и хотел оборвать эту линию судьбы, пока не поздно… Для этого я также обрушил скалу в стране Земли и направил к тебе повстанцев после того, как ты и девочка выжили. Всё это время он спасал тебя, не давая мне воплотить задуманное в жизнь. Пожалуй, он — единственный, кто способен на это.

— И нахрена?!

— Со смертью сосуда пришёл бы конец попыткам вернуть хозяина… Но сейчас всё изменилось… Точнее… Всё окончательно вышло из-под контроля!

— Вышло из-под контроля?! Так ты это называешь?! Да за то, в чём ты уже сознался, мне следует убить тебя прямо здесь!

— Да, это так! Но ты не сможешь… Я бессмертен, а моё временное изгнание лишь усугубит ситуацию. Ты ведь слышал последние слова своего учителя? — Тоби ещё раз прокрутил в голове этот разговор и сморщился от боли в месте укуса. — Сильным надлежит исправлять свои ошибки. Ты привёл возненавидевших короля и эту страну людей в самое её сердце, не владея полной картиной происходящего. Равно как прижечь рану, чтобы остановить кровотечение, и нанести ещё больший ущерб…

— И почему же, интересно, я это сделал, а?!

— Как я уже и говорил… Сейчас ты не сможешь постичь всего, но с продвижением тебе будет открыта истина. В любом случае… Я лишь ворон и не могу тебя принудить к чему-то, а могу лишь указать путь. Несмотря на кажущийся размах бедствия, сейчас всё куда проще, чем ты думаешь… Король уже на пути в город с войском… Ты вскрыл нарыв, жрецы сбросили маски и теперь открыто используют скверну и поднимают трупы, чтобы противостоять городской страже и вернувшимся изгнанникам! Ты можешь дальше противостоять стране Морей и сразиться с Королём, а можешь объединиться с ним и изгнать скверну отсюда! Выбор за тобой…

— Тц… Так значит? Хех… — выдохнул Тоби и коснулся посоха, всё ещё чувствуя боль в месте укуса, но вместе с этой болью он чувствовал, как восстанавливается потраченная чакра. — Что ж… Ничего не поделаешь… — Тоби взял в руки посох, и ворон, взлетев с конца посоха, приземлился на его плечо.

— Так что ты намерен делать? — спросил ворон. — В любом случае, сейчас, когда мудрец смерти передал тебе свою метку, ты можешь использовать природную энергию. Ты наверняка уже почувствовал это… Если примешь мою помощь, то я могу научить тебя и даже связать тебя с властью Аспекта Вора, но в таком случае ты должен будешь принять свой путь. Тебе следует понять, что сейчас ты единственный, кто сможет восстановить баланс силы этого мира и спасти его, но для этого тебе понадобится сила Императора, — говорил он, пока Тоби спускался по лестнице в коридор, ведущий к библиотеке храма, из которой уже валил дым от множества горевших книг и деревянных стеллажей. — Итак… Каков твой ответ?

— А разве не очевидно?! — глянув на ворона на плече, произнёс Тоби. — Я собираюсь выполнить своё предназначение.

***

— Тобиас… — раздался голос старика, которому спустя полчаса женщина в кителе и флотской треуголке была вынуждена помогать идти. Без своей трости он недолго мог ходить как обычный человек, и вскоре правая нога напомнила о себе сильной болью, а ещё чуть позже отвыкшие мышцы начали отказывать, а кости слегка похрустывать с каждым движением. — Я не уверен, что нам стоит искать то, что древние здесь похоронили, — добавил старик. — И если это не тот бык, которого вы убили, то что может быть ещё хуже, чем это чудище?!

— Хех… Есть у меня некоторые подозрения, но думаю, мы всё узнаем сейчас! — произнёс Тоби, бросая факел в специальный желоб с уже высохшим чёрным веществом, которое тем не менее вспыхнуло, и огонь по специальным проходам добрался до всех фонарей на стенах и высоком потолке, которые светили синими огнями и весьма ярко. Тьма в помещении рассеялась, будто и не было, а старик, Тоби и ведущая его под руку женщина с пистолетом, не смевшая сказать ни единого слова после столкновения с парнем, оказались перед большой стальной дверью, запертой на несколько засовов. На верхней части каменной арки над дверью была отчётливая и не затёртая надпись древними подобиями кандзи, которые были почти нечитаемыми для современных людей. — Ну вот мы и на месте… — с ухмылкой сообщил Тоби. — Старик, прочитай вслух, я знаю, ты привык читать подобные тексты.

— Хех… Ну… Тут сложно даже для меня, древние любили высказываться очень…

— М?

— Очень своеобразно, понимаешь? Не всегда их слова значили то, что буквально написано, и прямой перевод в моём исполнении вряд ли передаст весь смысл.

— Читай… — раздражённо ответил Тоби.

— Ну… «Да упокоится здесь Великий Белый Зверь. Да станет стражем его вечность, как и он вечным стражем сокровищ проклятой Империи!».

— Всё? — спросил Тоби.

— Да… — кивнул Эрам. — Это по смыслу наиболее близко к тому, что тут написано. Лучше прочитать смогли бы только сами древние.

— Тц… — цокнул парень языком. — Я плохо помню это наречие, хотя когда-то владел им в совершенстве. Ты прав… Это племя любило высказываться иносказательно. Хитры они были… Ой, хитры… То, что они пережили даже Империю, о многом говорит. В общем-то… Я предполагал что-то подобное, когда спускался сюда, но… Великий Белый Зверь? Это даже не смешно… — ухмылялся Тоби, разминая шею. — Похоже, пора встретиться со старым врагом, а?

— Я… Я-я… Я не понимаю тебя, Тобиас… Т-ты знаешь, о чём речь на этой надписи?! Владел этим наречием?! — округлил глаза Эрам, глядя парню в спину.

— Хех… Скоро поймёшь, старик… Ради твоей же безопасности оставайся здесь, а ты, женщина, прикрой его. Пойду попробую поискать способ вскрыть эту почётную могилу… — произнёс Тоби, шагом направившись к стальной двери, закованной в цепи.

— Хех… — шумно выдохнул Эрам. — Позвольте мне сесть… — глянул он на женщину, которая недовольно глянула на него. — Ваше Высочество… — добавил он в обращение к ней.

— Тц… — она цокнула языком и проводила старика до ближайшего каменного выступа. — Старик, ты… Ты совсем ничего не соображаешь? Или утрата способностей сенсора подавила твой разум? Неужели ты не чувствуешь изменения в чакре этого парня…

— Я почувствовал, что его чакра стала холоднее… — глядя на Тоби, шагающего по стенам в поисках механизма, произнёс он. — Но… Это всё ещё дитя пророчества… Каков бы он ни был…

— Ты точно из ума выжил… Я видела его задолго до того, как он попал на остров. Я не знаю, что вы, ублюдки, с ним сделали, но…

— О чём ты?

— Этот парень… Тобиас Намикадзе — сын Узумаки Наруто, Шестого Хокагэ. На континенте он весьма известен, особенно после Олимпиады, куда даже чёртов Тасуни прибыл. Он наверняка запомнил парня, зная его страсть к гладиаторским боям… Но вот то, что сейчас перед нами… Это кто угодно, но точно не Тобиас… — с дрожью в голосе произносила она.

— Кира-сама, вы… — на этом раздался треск и вспышки синих разрядов молнии, а когда Кира и Эрам повернулись, парень уже наносил точный удар основанием посоха по двери, с грохотом вышибая её из рамы, до этого молнией разрубив цепи и засовы.

— Вы уже закончили своё обсуждение меня? Потому что я закончил искать выключатель, которого здесь нет… — развернувшись, произнёс Тоби под звуки падения двустворчатой десятиметровой стальной двери и кивнул им подойти ближе. Войдя внутрь, они оказались в настоящем подобии склепа с множеством продолговатых ниш в стенах, где в обнимку со своим оружием покоились мумифицированные древние мертвецы, а в дальнем конце зала с правой стороны на троне восседал человеческий скелет ростом явно под три метра. Его кости были крепкими и толстыми, сам он был всё ещё одет в стальную кирасу, у «трона» рядом с ним лежала его огромная боевая кувалда размером со взрослого человека. Отличительной его чертой было то, что его кости были идеально белыми. В момент, когда они вошли в зал, здесь также загорелись все фонари синими и белыми огнями. — Хех… — выдохнул Тоби. — Ну вот мы и встретились даже после смерти, Великий Белый Зверь… — с хрустом костей и камней, а также хрипением и воем мертвецы начали подниматься и вылезать из ниш в стенах. Менее чем за минуту вошедшие в склеп оказались в полном окружении мёртвых с бронзовым и железным оружием. Кира тут же достала пистолет и со страхом в глазах начала оглядываться по сторонам, не зная, в какую сторону выстрелить. Множество противников было повсюду.

— Это что ещё за?! Это же техника тех блядских сектантов! Нам нужно было взять моих рыцарей! — со страхом произносила она. В этот момент с хрустом костей к кувалде белой костлявой рукой в стальных незаржавевших наручах потянулся и скелет на троне, начавший медленно подниматься на ноги.

— Ха! — с довольным выражением лица произнёс Тоби. — Те два слабака едва ли справились бы с этими трупами. Про него… — кивнул Тоби на скелета, вставшего с трона и волочащего за собой огромную кувалду из металла-проводника. — Я вообще молчу… Я уже чувствую это… Тот Минотавр — ничто в сравнении с тобой! Давай! Покажи, на что способны твои Великие Белые Кости… — перехватив посох поудобнее, произнёс Тоби.

— Тыыыыыы…. — завыли мертвецы хриплым воем. — Иииимператооор! Ублююююдоооок!

— Ха! — ещё шире улыбнулся парень. — Вспомнили того, из-за кого оказались все здесь… Я пришёл навестить вас, ублюдки… Тфу… — сплюнул он. — Надеюсь, вы ещё помните моё имя!

— Скотииина! — раздавались от разных мертвецов разные оскорбления.

— Скажите его! Скажите моё имя! — гневно выкрикнул парень в плаще и бросился вперёд на скелета-великана. Обрушив на него удар своим посохом, он нарвался на сверхбыстрый блок кувалдой с частичным мерцанием. Кира и Эрам даже не заметили, как чудище подняло сверхтяжёлую кувалду и выставило блок. От звона удара посохом о кувалду слегка заложило уши.

— Самаэль! — хрипло раздалось от скелета.

Глава Тридцать Первая "Сделка"

«Погоня за властью может принимать удивительные формы.» (с)

Спрыгнув с деревьев, несколько человек, двое из которых были одеты в повседневную форму и белые походные плащи, направились по вытоптанной тропинке в сторону широкой мощёной дороги. За двумя высокими и широкоплечими мужчинами — один из них был белым, и из-под его капюшона просматривалась аккуратная чёрная треугольная бородка, а второй — чернокожим с лёгкой бледно-жёлтой щетиной и такими же усами — следовало ещё несколько человек пониже ростом в чёрных походных плащах. Чернокожий мужчина также нёс закреплённый на спине двуручный тесак с длинной рукоятью, торчащей из-за правого плеча. Оружие белого мужчины в белом плаще, если и было при себе, то очень хорошо скрыто.

Из-под чёрных капюшонов проглядывали молодое лицо одного черноволосого парня и троих молодых девушек. Две из них были близняшками, а третья — немного выше остальных, уже почти равная по росту взрослому белому мужчине в белом плаще. Из-под её капюшона были видны огненно-рыжие волосы, слегка прикрывающие выразительные карие глаза.

— Итак… — Выйдя к перекрёстку и глянув на приграничную деревню, на въезд в которую был виден на горизонте впереди при подъёме на высокий холм, произнёс белый мужчина с аккуратной треугольной бородкой. — Здесь мы разделимся, — добавил он, посмотрев на четверых подростков в чёрных плащах. — Давайте с этого момента забудем, что существуют Шикен Нара, Учиха Маха, Ника и Акимичи Ариэль. Вы все помните вашу легенду и все её вариации, так? — строго спросил мужчина.

— Так точно, отец, — кивнув ему, произнёс молодой парень, отвечая также и за девушек рядом с собой.

— В деревню также войдёте через час после меня с Даруи и поинтересуетесь жильём на сутки. Только платите лучше не деньгами, а какой-нибудь услугой и всегда старайтесь договориться. С этого момента всегда торгуйтесь, сбрасывайте цену за всё что угодно… Набивайте цену за свои услуги, притворяйтесь, что не гнушаетесь никакой работы. Помните: вы должны не просто примерить на себя образ наёмников и шиноби былых времён. Вы должны и сами поверить, что вы — дезертиры и отступники прямиком из того сурового времени. Долго здесь не задерживайтесь… Сомневаюсь, что местные, даже живя почти вплотную к границе, много знают или видели, но проверить не помешает. Как минимум кто-то из местных точно задействован в провозе контрабанды из Дождя, а потому могут знать удобные тропы для тайного пересечения границы. Как только выясните это — забудьте, что вам следует арестовать нарушителя. Воспользуйтесь этим и пересекайте границу. Если удастся выйти на контрабандистов из Дождя — считай, вам повезло… — продолжал мужчина.

— Отец… — попытался перебить его молодой парень.

— И также помните, что вам следует… — продолжал мужчина.

— Пап! — повысил голос молодой парень, и это уже заставило того прерваться и взглянуть сыну в глаза. Чернокожий мужчина тоже посмотрел на подростков, а затем мягко положил руку на левое плечо резко прервавшему речь мужчине.

— Хех… — выдохнул он, прикрыв глаза. — Ну да…

— Шикамару… — произнёс Даруи. — Взгляни на них внимательно… Они уже не дети, и инструктировали их уже десяток раз минимум. Твоё напоминание ничего не изменит. Они готовы! Так, молодёжь?

— Так точно, Даруи-сан. Спасибо… — кивнул молодой парень. — Пап… Вы ведь идёте в ловушку. Лучше думай о том, как самому живым вернуться… Если оставишь маму вдовой — я не прощу тебя! — настойчиво произнёс он и протянул отцу кулак правой руки. — Обещай, что выживешь и вернёшься домой, и я в ответ обещаю то же самое!

— Хех… — вновь выдохнул Шикамару и, улыбнувшись, почесал затылок. — Обещаю! — произнёс он и отбил протянутый кулак сына. Девушки, глядя на это, тоже улыбнулись.

— Мы шиноби и все будем делать не то, что хочется, а то, что должны, а там будь как будет! — добавил Шикен.

— Ха! Отличный настрой, пацан! Ты куда смелее, чем твой батя в молодости! Хе-хе… — произнёс Даруи.

— Эй, Даруи-сан… Не ломай мою репутацию перед сыном и новым поколением!

— Ну ладно… Мы пойдём вперёд, молодёжь… Удачи вам.

— И вам удачи, пап, — с трудом сглотнув и глядя в спину уходящему в сторону деревни отцу, произнёс Шикен. Похлопав молодого парня по плечу, Даруи тоже развернулся и направился вслед за Шикамару по грунтовой дороге в сторону приграничной деревни. На плечо смотрящего в спины уходящим мужчинам парня в чёрном походном плаще аккуратно легла девичья рука в перчатке с открытыми пальцами.

— Не переживай, Шикен… — произнесла Маха, встав рядом с ним и положив руку ему на плечо. — Они справятся… В конце концов, они из поколения, которое победило в Четвёртой Великой войне. Нам следует верить в своих отцов и брать с них пример.

В ответ он дёрнул плечом, отмахиваясь от её руки.

— Если мне будет интересно твоё мнение, я его обязательно спрошу, — нахмурившись и развернувшись к ней, ответил он и перевёл взгляд на Ариэль и Нику. — Предлагаю пока вернуться в лес и пройтись вдоль его границы, поохотиться на кроликов и пособирать грибы. Убьём время и будем больше похожи на бродяг.

Ариэль и Ника кивнули.

— Вперёд… — произнёс он, и все четверо, использовав мгновенное перемещение, направились обратно к деревьям.

— Учитывая, что у меня нет детей, наверное, это будет звучать по-свински, но… Не волнуйся ты так, — произнёс Даруи, следуя за Шикамару уже на входе в приграничный посёлок.

— Всё в порядке, Даруи-сан, — произнёс Шикамару, вдохнув и выдохнув. — Я уже спокоен. Давай лучше о нашем деле… — Даруи поравнялся с ним и кивнул.

— Мы договорились встретиться с делегацией от Водопада, Дождя и Травы у пересечения трёх границ завтра утром. Не думаю, что нам стоит, как детишкам, задерживаться в этой деревне. Купим припасов и направимся туда заранее. Думаю, через пару часов в быстром темпе мы уже будем там, как раз к закату. Там найдём место для привала и дождёмся утра. Лучше прийти пораньше и понаблюдать. Мы не можем позволить противнику подготовить место встречи, — произнёс Шикамару.

— Согласен… — кивнул Даруи. — Думаешь, нас всё же попытаются убить?

— Не уверен, что именно убить… — нахмурился Шикамару. — За каким-то чёртом они захватили Орочимару, хоть сейчас они использовали его имя для распространения лжи в другие малые страны о том, что вмешательство с его стороны было по приказу Наруто, но я не уверен, что его пленили только для этого. А с учётом того, что кто-то направил ложный запрос от имени Тасуни, то… Думаю, нас тоже хотят взять в заложники. На это самая большая вероятность.

— Тц… Понятно. Но разве тогда не было бы разумнее отправить кого-то менее ценного?

— Я единственный, кто занимает достаточно высокое положение в Союзе для того, чтобы вести подобные переговоры и что-то гарантировать от имени Хокагэ. А касательно твоего замечания… Поэтому я и взял с собой тебя. Ты больше не Кагэ, и если умрёшь или снова попадёшь в плен, то политический ущерб от этого будет минимален.

— Хех… — криво ухмыльнулся Даруи. — Спасибо за честность…

— Всегда пожалуйста, — ответил Шикамару.

***

Двуручный золотой посох с сильным звоном от удара металлом о металл столкнулся с рукоятью кувалды в руках ожившего трёхметрового скелета. От столкновения оружия вышибло искры, и по помещению пронеслась лёгкая волна ветра во все стороны.

— Самаэль! — хрипло раздалось от скелета, одетого в стальную кирасу с наплечниками, поножами и наручами с идеально белыми костями.

— Ха! Узнал-таки… Это хорошо… Меня так это радует, что я даже не буду спрашивать, из какого места ты это сказал! — В момент этой шутки от парня в сером плаще скелет слегка двинул вперёд кувалдой, также сделав шаг. В результате этого он создал ударную волну чистой силы и отбросил блондина на десяток метров назад. Последний едва смог сгруппироваться и пропахал ещё метр спиной вперёд, приземлившись на одно колено. — Тц… Силён, падла! Впрочем, ничего нового… Ты был моей любимой грушей для битья в своё время. — В ответ на это скелет раскрыл пустую пасть с идеально ровными зубами и, собирая воздух внутри, создал вибрации, направив звук в виде хриплого рёва звуковой волной прямо в лицо блондину. Сморщившись от такой атаки и с трудом поднимаясь на ноги, блондин отвернулся, а окружившие его, старика и женщину в военной форме и флотской треуголке мертвецы тоже заревели со всех сторон и бросились в атаку.

Понимая, что через несколько секунд их разорвут в клочья, женщина, резко разворачиваясь по сторонам, начала стрелять в ближайших вооружённых мертвецов из пистолета вакуумными пулями, но эффект был минимален. Попадания в голову лишь заставляли мёртвых резко падать на землю, после чего они поднимались на ноги, а выстрелы в корпус они почти не замечали.

— Чёрт! — начала паниковать она, когда мёртвые уже почти добрались до неё и старика. — Пацан, сделай что-нибудь, или нам всем конец!

— Тц… — Обернувшись через плечо и цокнув языком, одновременно прикрываясь левой рукой от звуковой атаки скелета, блондин стукнул основанием посоха в пол. Камень под ногами мертвецов размяк, они оказались затянуты в грязь по щиколотку, и их продвижение было остановлено.

Замахнувшись кувалдой, скелет с белоснежными костями силой вырвал костлявые ноги из ловушки и, собрав чакру в костях, побежал на противника, перед ударом резко ускорившись мгновенным перемещением. Увидев это и вновь мельком глянув через плечо на Киру и Эрама у себя за спиной, блондин с недовольным видом в последний момент выставил блок посохом, дополнительно покрыв себя каменной кожей. От сокрушительного удара он с громким грохотом и звоном оказался вбит в землю на десяток сантиметров. Удар хорошо почувствовался в костях, и парень от удара слегка присел, едва не упав на одно колено, и согнул руки в локтях, едва сдерживая давление от скелета.

— Тц… Ну что за слабак, а? — вслух произнёс блондин. — Это тело едва-едва держит удар жалкого подобия того, чем прежде был Великий Белый Зверь. Даже посох Бога Дракона в этих руках не помогает… — В этот момент давление ослабло, и скелет вновь замахнулся кувалдой, на этот раз для бокового размашистого удара. — Тц… Если жизнь дорога — уклоняйся! — крикнул блондин и в последний момент перед ударом тоже исчез мгновенным перемещением. Женщина в треуголке отпрыгнула рывком в сторону входа/выхода, где не было мертвецов. Скелет совершил двойной круговой взмах и продолжил вращать кувалдой на скорости мгновенного перемещения ещё пару кругов, пока не задел нескольких мертвецов. На ударной части его кувалды появились языки пламени, а воздух, ударными волнами распространявшийся от него, был очень сухим и горячим от вложенной чакры огня. Задетые кувалдой несколько мертвецов в ржавых доспехах рассыпались в прах. Резко остановившись, скелет начал оглядываться по сторонам в поисках противника. Блондин подал голос, стоя на потолке на высоте чуть больше десятка метров и удерживая старика Эрама за шиворот одной рукой.

— Почему не схватила старика?! — возмутился блондин.

— Он тебе нужен, а не мне! — выкрикнула Кира. — И с ним мне бы не хватило скорости… — В ответ он кинул ей старика словно мешок картошки, вынудив поймать.

— Отвечаешь за него головой, женщина! Помрёт он — помрёшь и ты! — С этими словами, поймав старика и оттолкнув его ко входной двери, Кира недовольно цокнула языком и нахмурилась, глядя на парня на потолке, сложившего пальцы клинком и смотрящего на орущего скелета, согнувшего колени для прыжка вверх и заряжающего посох чакрой молнии, что было заметно по характерным дуговым разрядам. Блондин резко метнул покрытый молнией посох с плеча, словно копьё, и в тот же момент скелет подпрыгнул вверх, взмахнув кувалдой и попытавшись ударом снизу-вверх зацепить парня, но последнего уже не было в том месте. Посох, ударив в землю, вошёл в пол на треть длины, и от него во все стороны, задевая десяток мертвецов, распространились побеги молнии с глубокими трещинами в земле. С мгновенным перемещением, в полёте вниз с потолка, блондин обхватил скелета в броне со спины руками ближе к тазу, а его голову обхватил ногами и, перевернувшись в полёте, направил зажатый белый череп в землю, дополнительно увеличив свой вес каменной кожей. Кости хрустнули, по черепу, позвонку и другим костям пошли трещины, и скелет, обхваченный парнем, развалился на части от такого удара, оставившего небольшую выбоину в полу.

Утерев пот со лба и глядя на белые кости, валяющиеся под ногами, парень выставил руку в сторону, призывая к себе золотой посох, на котором были выгравированы три борющихся друг с другом длинных усатых дракона. Повинуясь его воле, посох изменил природу чакры вокруг себя на ветер и, взлетев с вращением, направился прямо в руку владельцу.

«Невероятно… Земля, молния, а теперь и ветер. Как вообще подобное возможно… Он даже ручные печати толком не использовал и вот так легко манипулирует природой чакры на своё усмотрение?!» — пронеслось у неё в голове. В тот же момент он поднял второй рукой здоровенную кувалду, что была в руках скелета, и закинул её себе на плечо.

— Покойтесь с миром… — произнёс он. — И ты, Великий Белый Зверь. Мне жаль, что ты не смог встретить меня во плоти. Я буду скучать по нашим дракам… — В этот момент оставшиеся несколько мертвецов, застрявших ногами в размягчённом полу, перестали подавать признаки жизни, и их останки развалились.

«Что здесь вообще происходит?! Они звали его другим именем… Они называли его Императором? Какой ещё, к чёртовой матери, Император?! Эти люди жили около семи-восьми сотен лет назад. Времена первой империи человечества и трёх великих мудрецов… Тогда… Император Кошмаров?! Это же… Это же детские сказки, которыми чёртов старик Эрам и отец любили пугать нас с Тасуни в детстве, разве нет?!» — дрожа думала Кира, пока тот, кого она знала как Тобиаса Намикадзе, удерживая взятое оружие, прошёл мимо.

— В некоторых сказках лишь доля сказки… — произнёс он, будучи уже за её спиной и не оборачиваясь. — Пойдёмте… Здесь мы закончили, — строго произнёс он.

***

— Ты хоть понимаешь всю тяжесть совершённого тобой?! И после этого ты посмел предстать передо мной с этими словами! Я вправе убить тебя здесь и сейчас! — кричал мужчина в начищенных до блеска доспехах со свисающим с левого наплечника синим плащом с вышитым на нём гербом в виде чёрного трезубца. Также этот герб был отчеканен и на его нагруднике, окантованный золотом. Левой рукой придерживая ножны висящего на поясе полуторного меча, он удерживал правую руку в блестящей латной перчатке на рукояти, готовый в любой момент со взмахом быстро вытащить меч и рывком атаковать противника. Окружённый рыцарями в похожих доспехах с турнирными копьями и каплевидными щитами, он стоял немного впереди, без латного закрытого шлема, и смотрел в глаза представшему перед ним парню. Рыжие волосы мужчины, концы которых были окрашены в белый, развивались на поднятом ветру, а его зелёные глаза не моргая смотрели на парня, за спиной которого горел величественный храм, на заднем дворе которого они стояли друг напротив друга.

— Да, это так… И я явился, полностью понимая и осознавая эту вероятность. Более того, я понимаю, что сейчас мне не одолеть вас, не говоря уже о том, чтобы победить всё то войско, что вы сюда привели для подавления беспорядков, — держа рядом золотой на вид посох в правой руке, произнёс молодой подросток с растрёпанными золотистыми волосами и синими глазами, на голый торс которого был накинут рваный серый плащ-безрукавка, испачканный в саже и опалённый в нескольких местах. — Вы можете убить меня. Более того, если вы так решите, то я не буду сопротивляться, но этим вы ничего не сможете изменить! Если направитесь с войсками вперёд, то сможете увидеть, что сейчас разбежавшиеся жрецы этого города поднимают из мёртвых тех из городской стражи, что погибли от рук беженцев с Рекласта, а также мёртвых из числа самих беженцев и даже погибших случайно горожан. Они жгут дома в западной части города и уже почти добрались до тюрьмы, где всё началось! Уничтожение храма — это также их рук дело. Изгнав верховного жреца, который оказался одним из зачинщиков нынешней войны, я лишь вскрыл этот гнойник. Теперь вы можете видеть, насколько ошиблись, когда поверили этим фанатикам! До этого вы отправили флот и едва не убили меня вместе с направленными к вам силами Союза для оказания помощи. Сейчас, осознавая, что нападение на вас и этот город было ошибкой, я готов отвести всех изгнанников и заключённых и помочь в зачистке города от жрецов-некромантов и зомби, если вы дадите слово, что после выслушаете меня и не убьёте всех остальных. Вместе мы сможем куда лучше противостоять этой угрозе, которая накрыла и континент. Решать вам, Ваше Величество, — произнёс Тоби. Сжав рукоять сильнее, Тасуни ещё больше нахмурился, глядя в знакомые ему синие глаза блондина, и глубоко вдохнул.

— Почему я должен тебе верить?! Даже если жрецы оказались врагами, откуда мне знать, что ты после не столкнёшь мою страну с Союзом? Проще сжечь тебя здесь, вместе с этим злом! Не думаю, что Наруто устроит объяснение вроде того, что мы все просто ошиблись и поэтому всё так произошло… Погибло уже слишком много людей. Откуда мне знать, что ты не захочешь отомстить за своих товарищей, обманув меня сейчас и моими руками избавившись от скверны?! — Пока Тасуни говорил, из-за переулка, ведущего на задний двор храма, где они встретились, выбежала женщина в бронежилете поверх красной рубахи. В её крашенных под блондинку коротких волосах проглядывалась седина. Сама она была вся забрызгана чужой кровью, а лицо было слегка испачкано сажей. На бронежилете виднелся глубокий порез. Один из наколенников отсутствовал, а левое бедро было перемотано плотным бинтом, на котором виднелось свежее окровавленное пятно, но, несмотря на это, женщина сохраняла бодрость и продолжала крепко сжимать в руках оружие в виде пистолета в левой руке и короткого меча с украшенной рукоятью в правой.

— Потому что я ещё жива, брат! Хех-хех… — слегка запыхавшись и остановившись в сопровождении двоих солдат в форме тюремных стражников, выкрикнула она, заставив Тасуни округлить глаза. — Тасуни… Это всё… Всё это из-за меня! Я пыталась столкнуть тебя и Союз! Я была связным и агентом в их рядах. Я стала им после Великой войны, выбравшись с острова! Этот… — глянула она на блондина.

— Тоби… — произнёс он.

— Тобиас никогда не имел ничего против тебя. Он дал мне слово, что оставит мне мою страну, если помогу ему! Он уже бы мог раз десять меня убить, если бы хотел просто всё уничтожить! Прошу, поверь ему и мне, Тасуни! Мы столкнулись с куда более страшной угрозой, чем могли представить! Ни ты, ни он… Даже твой друг Хокагэ не смогут противостоять этому поодиночке!

— Ваше Величество… — ожидая решения, обратились к нему рыцари.

— Отойди в сторону, пацан… — медленно доставая меч и делая несколько шагов вперёд, произнёс Тасуни. — Я выслушаю тебя и приму решение… После того как разберусь с этим дерьмом лично! Так я исправлю свою ошибку! Всему серебряному рыцарству… Приказываю прикрыть эвакуацию жителей и отступление заключённых. В бой не вступать! Я самолично сожгу каждого проклятого! — С этими словами, выйдя вперёд, Тасуни распространил своё Кю на всю округу, и Тоби был вынужден прикрыться от поднявшегося ветра рукой. Пламя, пляшущее в окнах разваливающегося храма, резко ослабло, как и большая часть других пожаров, до которых добралось Кю Короля Морей. Факелы в руках бунтовщиков и сектантов погасли, а некоторые огни, пролетая по воздуху в виде драконов, стягивались к клинку меча Тасуни, поджигая его и сжимаясь вокруг него.

Сектанты использовали баррикады городской стражи, которыми последние оттесняли взбунтовавшихся заключённых и прибывших изгоев. Прикрываясь выставленными стальными щитами, а также копьями, установленными в качестве баррикады для перекрытия дороги, несколько храмовых стражников и послушников решили, что смогут остановить обходящего вокруг храма и направляющегося к ним быстрым шагом Короля. С пылающим мечом Тасуни, глядя на целившихся в него из-за баррикады из автоматических арбалетов, резко ударил острием клинка вперёд, вытянув правую руку и рванув вперёд всем телом с мгновенным перемещением. Будто огненный снаряд, он с грохотом и пламенной вспышкой врезался в баррикаду, разнося её на части и одним своим присутствием поджигая то, что осталось. Несколько человек, прятавшихся за баррикадой, от этого взрыва тоже разбросало в разные стороны, а один оказался нанизан на пылающий меч Короля Морей. Вытащив клинок из груди противника, Тасуни оттолкнул поверженного ногой в грудь, и горящее тело отлетело на несколько метров. После этого он, резко ускорившись, побежал вперёд, чуть пригнувшись, и взмахами меча отбивал редкие стрелы, болты и метательные снаряды, которыми его пытались задеть.

На широком перекрёстке он столкнулся уже с ожившими мертвецами. Несколько попытались спрыгнуть на него с крыши, вооружившись абордажными топорами. Это были моряки из ранее захваченного изгоями порта. Прикрыв глаза, Тасуни взмахнул полуторным мечом из-за спины снизу-вверх, и от такого удара волна пламени просто поглотила троих мертвецов, а взмах меча рассёк каждого из них на две части. Пылающие и уже обугленные шесть кусков пали на брусчатку недалеко от Короля и продолжили гореть. Удерживая меч одной рукой, Тасуни отреагировал на ещё одну попытку напасть на него, и очередной мертвец оказался рассечён надвое от плеча до таза, а его останки подожжены и более не способны продолжать бой.

Глядя на то, как Тасуни ведёт бой, Тоби сложил четыре пальца крестом и исчез, лопнув на глазах у удивившихся рыцарей.

— Отступаем! Всем немедленно собраться в группы и продвигаться к храму! — приказывал Тоби основным группам изгоев и заключённых. — Кто ведёт бой у городской тюрьмы — сложите оружие и сдавайтесь рыцарям! Вам гарантирована жизнь! Наш враг — мертвецы и те, кто их контролирует! — Раздавались приказы в разных участках западной и северо-западной части города. Услышав команды через множество клонов Тоби, которые оповещали группы заключённых и изгоев на поле боя, а также через локальную телепатическую связь между клонами и несколькими старшими из числа изгоев, включая Киру.

Рыцари также передавали приказ Короля городской страже как лично, так и через сенсорную связь. Несколько групп заключённых-бунтовщиков, окружённых в переулках, а также оставшиеся, кто был заблокирован силами стражи и рыцарей в тюрьме, также прекратили подвергаться атакам и, услышав приказ, неохотно, но всё же вышли и в сопровождении рыцарей спешно покидали опасные части города, присоединяясь к эвакуирующимся жителям. В то же время Тасуни продвигался по большому кругу в обход горящего храмового квартала по широким улицам, на которые уже вышли десятки мертвецов. Выигрывая время для эвакуации, он сдерживал их попытки пробиться внутрь центральных кварталов по самым широким улицам от храмовой площади. С каждым взмахом меча Тасуни на землю падали рассечённые на части тела мертвецов и продолжали гореть на брусчатке, пока не превратятся в обугленные и дымящиеся куски плоти и костей. Ярко-оранжевое пламя рвалось с его меча во все стороны, но вокруг клинка его будто удерживала невидимая сила.

Стоя на крыше высотного здания, один из рыцарей-храмовников, заметив, что Тасуни в таком темпе в одиночку уничтожит их всех, ударил ладонью по крыше, использовав призыв. Перед ним появилась полноценная баллиста, заряженная большой стрелой со взрывной печатью, которую он направил в сторону Тасуни. Раздался выстрел, и стрела-копьё в человеческий рост на полной скорости устремилась к Тасуни, но последний, вовремя среагировав на атаку, выставил огненный меч плашмя перед собой. Бушующее вокруг меча и уже частично вокруг самого Тасуни пламя приняло форму огненного щита с лицом рогатого демона за мгновение до попадания стрелы. Раздался взрыв, от которого почти по всему проспекту выбило окна, и из клубов дыма с яркой вспышкой и рёвом вылетела рассекающая волна сжатого пламени шириной почти в десяток метров и с повторным взрывом и вспышкой столкнулась с крышей здания, на котором находилась баллиста, поглотив орудие и срезав часть крыши здания, обрушив её на землю. Разбежавшись от падающей части крыши, жрецы, послушники и несколько солдат, которые были в сговоре с ними, переглянулись и, прикрывшись десятком мертвецов перед ними, направили зомби атаковать Короля в лоб, а сами разбежались в разные стороны в надежде спастись от гнева Тасуни.

Последний, подняв правую руку с пылающим мечом острием вверх, также взялся за рукоять и левой, свободной рукой. Пламя усилилось в несколько раз, создав вокруг рыжего мужчины в сияющих доспехах огненный вихрь шириной во всю дорогу. Опустив клинок резким взмахом, Тасуни направил огненный поток в виде огромной десятиметровой в высоту усатой драконьей головы вперёд перед собой. Раскрыв глаза, достигнув «Т»-образного перекрёстка, драконий поток пламени огромной силы разделился на несколько драконов в человеческий размер, и уже словно хищники драконы из огня преследовали своих жертв с яркой вспышкой, поглощая каждого из живых, до кого они смогли дотянуться. Прекратив создавать пламя, Тасуни отставил горящий меч в сторону. Вся улица перед ним напоминала пепелище… Пламя на крышах и в окнах ближайших домов было подавлено его Кю, а сам король шагал по останкам горящих мертвецов, которые хрустели под его стальными сапогами. Жар, от которого любой нормальный человек бы уже покрылся ожогами, а также огонь под его ногами и пляшущее пламя вокруг его меча никак не вредили Королю, а окруживший улицу дым, казалось, никак не мешал дышать. Лишь слегка вспотев, он продолжал идти и, достигнув перекрёстка, в одно мгновенное перемещение оказался на разрушенной крыше, ловко балансируя, словно сам являлся опытным шиноби.

Осмотревшись, он убедился, что рыцарь, выстреливший в него из баллисты, мёртв, и, резко ускорившись очередным мгновенным перемещением, прыгал дальше с крыши на крышу, словно шиноби, не обращая внимания на вес своих доспехов.

Пытаясь пополнить армию мертвецов, жрецы использовали призыв дополнительных трупов, мёртвых животных, а также убивали всех, до кого могли дотянуться, и возвращали в строй в качестве нежити, но даже эти меры не помогли. Король беспощадно прижигал все гнойники, а рыцари, завершив перекрытие всего портового района, тюрьмы и храмового квартала, не позволили сбежать или прорваться оставшимся, давая Тасуни возможность завершить зачистку.

***

Встретившись у «трёх границ» с посланниками Водопада, Шикамару и Даруи в их сопровождении направились пешком по «главной» дороге до самого города. Идти пришлось довольно долго, почти до самого заката, и только на его фоне они наконец увидели на горизонте городские стены. Послов Союза сопровождали по пять солдат «Чёрного Легиона» на каждого, которым командовали главный жрец храма Водопада Протей и первый офицер «Чёрного Легиона» — здоровяк по имени Лео.

— Я могу задать личный вопрос? — произнёс Шикамару, глянув в сторону здоровяка.

— Да… — нахмурившись и не глядя на него, произнёс Лео.

— Я точно знаю, что Чёрный Легион сражался с нежитью и понёс потери в битве у деревни Дождя. Я узнал вас по описанию, господин первый офицер… Да и у нас вы отдельно отмечены в списке особо опасных противников ранга А, хоть мы и достаточно мало знаем о Чёрном Легионе. Вы достаточно хорошо научились подчищать за собой.

— Тц… — недовольно цокнул языком здоровяк в полных латах с кувалдой, висевшей на спине. — Я не слышу вопроса…

— Почему сейчас вы служите тем, кто устроил всё это с вашей родиной? Вы ведь видели всё своими глазами… Или же вы никогда не были верны царевне Оюн?

— Тц… — На этом Лео резко обернулся и, гневно глянув в сторону Шикамару, схватил его одной рукой за одежду в области горла и легко поднял над землёй. — Ты говори-говори, да не заговаривайся, посол! Ты прав: я был там! Я был призван своей Царевной и защищал её! Царевна была с нами до моего рождения и всю мою жизнь! Если бы она сказала, я бы погиб за неё! — кричал он, удерживая Шикамару над землёй. Последний лишь слегка держался за его руку и, нахмурившись, смотрел на него, не оказывая сопротивления. Стражники окружили их, схватившись за оружие, и с испуганными лицами смотрели на Даруи, который, сняв капюшон, схватился за рукоять своего тесака и, заметно напрягшись, выпустил немного Кю. Жрец по имени Протей в своих красно-золотых одеяниях поспешил отойти подальше и смотрел на это с явным испугом в округлившихся глазах, но его лицо по переносицу было закрыто тканевой маской. — Но теперь она мертва! — произнёс Лео. — Как и множество славных бойцов! И втянули нас в это проклятые чужаки вроде вас! Я никому из вас не верю! Мне не хотелось с вами даже говорить! — Со знакомой Шикамару интонацией произносил здоровяк. — Для меня… Ты или он! — кивнул он на Даруи. — Ничем не отличаетесь от Орочимару, который едва ли не силой заставил Царевну принять его условия! Теперь на его место встали такие же Завоеватели, которые победили даже ЕГО! Более того… Они убили Царевну! Позор! — сморщившись, продолжал Лео. — Вечный позор нам всем, которые не смогли сберечь столп, удерживающий нашу страну от пропасти! Но живым следует думать о том, чтобы сделать то, что должно, а не то, что хочется! Мне бы очень хотелось просто подохнуть в безнадёжном бою с теми ублюдками, что силой взяли правление над нами… Но, верный своей клятве, я обязан продолжить защищать своих людей и свой народ! Так завещала нам Царевна! Так ДОЛЖНО делать, и если это значит служить одним чужакам и встречать других, то… Значит, таков мой персональный ад! И если это даст моему народу и моей стране возможность встретить ещё один рассвет, то я шагну в этот ад с удовольствием! — Разжав кулак, он резко отпустил Шикамару, и тот, пошатнувшись, едва устоял на ногах.

— Хех… — выдохнул Шикамару, показательно стряхивая несуществующую пыль с плаща и поправив воротник. — Благодарю за такой исчерпывающий ответ, господин первый офицер. Даруи, расслабься… — кивнул ему Шикамару, и последний, выдохнув, отпустил рукоять тесака.

— Думаю, что дальше пойдём в режиме полного молчания! — настоятельно произнёс Лео. Войдя в город через главные ворота, Шикамару с нескрываемым удивлением осматривал огромные и толстые городские стены, которые были заметно больше и прочнее, чем защищающие внутреннее поселение в Конохе. Дороги чем-то напоминали каменную брусчатку в стране Морей, но здесь не было поворотов на узкие улочки с грунтовыми дорогами, какие ещё оставались там и даже в стране Огня, где над перекладкой существующих дорог и прокладкой новых трудились последние 15 лет едва ли не больше, чем во всём остальном Союзе. В целом город выглядел весьма мирно, за исключением повышенного количества стражи на улицах, но Шикамару вспомнил слова и описание от Наруто, который говорил, что для Водопада это вполне нормальная ситуация.

Не сворачивая с центрального проспекта, они вышли в храмовый парк, а затем и на главную храмовую площадь, где стоял величественный храм Водопада, принадлежащий церкви «Света Истины», которая до падения монархии была вполне официально распространена также и на территории Пяти Великих стран. Глядя на знакомую символику, Шикамару вспоминал, что с отцом в столице Огня также посещал местный храм ещё до Четвёртой Великой войны. Его мать, пусть и не была набожной женщиной, но всегда приветливо общалась со жрецами и даже по собственной инициативе посещала именно эту церковь по праздникам, уезжая в столицу. Проходя в одну из главных святынь этой церкви, храм Водопада, о котором он до этого лишь читал в книгах, Шикамару нахмурился и с подозрением мельком взглянул на Протея.

«Хех… Какая ирония, что служители культа добра и просвещения в итоге оказались теми, кто поднимает из могил нежить», — задумался Шикамару.

«А ты ведь всё знал о сути этих верований, учитывая твоё к этому отношение ещё с детства, так ведь, Наруто, или как тебя там на самом деле… Ты задумал избавить нас от них гораздо раньше, но начал воплощать это в жизнь лишь после войны. Ты единственный, кто всё это прекрасно понимал… Как ты там говорил? «Погоня за властью может принимать удивительные формы». Вот уж точно… Ни дать ни взять…»

Лео покинул их у входа в храм вместе с большей частью солдат. Внутри храм был более роскошным, чем даже дворец Короля Морей, где, по памяти Шикамару, который был там около пяти лет назад, присутствовала некоторая доля скромности или сдержанности в архитектуре. Или старых поместий Феодалов Огня, где имел место простор и множество украшений, но сохранялся минимализм и дань воинской культуре. Здесь же господствовала роскошь и золото. Кроваво-красные ковры и чёрные флаги с символами Водопада, а также золотые сундуки, золотые пороги, золотые урны и статуи с фонтанами и даже бассейнами с горячей водой прямо в залах храма. Полы из чёрных мраморных плит были устелены почищенными красными коврами с золотистой окантовкой. При входе заботливая прислуга взяла их плащи, и сейчас они уже поднимались на второй этаж храма в выделенные им отдельные покои. Покои представляли собой просторный зал с двумя отдельными большими кроватями. В центре было специальное углубление с догорающими углями, ближе к двум окнам стоял широкий обеденный стол с несколькими стульями. Были и мелкие столики с большими креслами рядом с ними. На одном таком столике стояло золотое блюдо с виноградом, бананами, апельсином и парой яблок. Полы и стены из чёрного мрамора также были украшены коврами с государственной символикой, и присутствовали несколько отдельных комнат в туалет и душ. С ними в качестве сопровождающего вошёл также и Протей с небольшой свитой из двух жрецов в золотых масках с человеческими лицами. Их головы были покрыты красными капюшонами с золотой вышивкой.

— Располагайтесь здесь, — произнёс вошедший вслед за Даруи Протей. — У двери будет дежурить один из наших жрецов. Когда будете готовы, он сопроводит вас в купальни на первом этаже. Также по вашему приказу мы можем подать вам еду, соки, вина, или вы можете приготовить своё, воспользовавшись местом для розжига углей. — Кивнул Протей на догорающие угли в центре комнаты. — Возможно, господа послы желают чего-нибудь ещё?

— Признаю, вы умеете принимать гостей, — оглядываясь по сторонам, произнёс Шикамару и развернулся к Протею. — Протей-сама, кажется?

— Да, всё верно… — звонким голосом подтвердил Протей.

— Учитывая, что здесь мы отрезаны от телепатической связи с Конохой и страной Огня, нам не очень хотелось бы тут задерживаться… Прошу понять меня и мой следующий вопрос правильно, а не как господин первый офицер. Нам бы хотелось приступить к делам как можно скорее и немедленно.

— Отдельно приношу извинения за поведение первого офицера… Я всё понимаю.

— Кхм… — перебил его Шикамару. — Так когда мы сможем увидеть Мерлина-сама?

— Простите? — недоумевая, ответил Протей вопросом на вопрос.

— Мы прибыли для переговоров с Мерлином-сама, который, согласно нашей информации, удерживает власть над страной Водопада и возглавляет временный военный союз Водопада, Травы и Дождя после гибели их лидеров.

— Вот как… — прикрыл глаза Протей. — Ваша информация не соответствует действительности. На данный момент лидеры стран и деревень Травы и Дождя живы и не отстранены от власти, хотя достоверно я могу отвечать только за деревню Водопада. Царевна Оюн действительно погибла, и это печально, но нашу страну благородно взял под опеку другой могущественный лидер, избранный провидением и разделяющий полную меру божественной крови Императора, которой лишь частично была одарена Оюн-сама из побочного рода Хагоромо.

— Даже так? — округлил глаза Шикамару. — Боюсь тогда, я не совсем понимаю смысл этих переговоров…

— Мы выслали приглашение на переговоры в страны Дождя и Травы. Им наверняка понадобится время для ответа, и в случае принятия положительного решения вы сможете здесь подождать их представителей в качестве наших гостей.

— Ясно… Выигрываете время, а заодно строите хорошую мину при плохой игре, так? — нахмурившись, произнёс Шикамару и сделал несколько шагов к Протею. — Вот только я ожидал большей мотивированности именно с вашей стороны.

— Не понимаю, о чём вы… — прикрыл глаза Протей. — Как я уже и говорил, мы можем отвечать только за страну Водопада. Остальные принимают решение сами. Пусть мы и заключили временный договор для показательной атаки по Союзу и признаём это, но на этом и ещё нескольких сделках наше сотрудничество заканчивается. Страны Дождя и Травы — независимые государства, и мы не можем отвечать за них и не влияем на их решения…

— Хватит… — отмахнулся Шикамару. — Мы знаем правду. Так когда в итоге мы сможем говорить с Мерлином? Или будете задерживать нас здесь подобными уловками?

— Я искренне не понимаю, о ком вы говорите… — пожал плечами Протей. — Как только мы получим ответы от Дождя и Травы и в случае принятия положительного решения дождёмся их представителей… Джашин-сама — наш новый Владыка и лидер — сможет принять вас. — На этом Шикамару округлил глаза.

— Чего ты сказал?! — Шикамару, не сдержавшись, схватил его за грудки. — Ты врёшь, скотина! Повтори: кто-кто нас примет?!

— Джашин Аль-Хезмин-сама… — испуганно повторил Протей. — Родной брат самого Императора и наш новый Владыка, ниспосланный провидением!

— Тц… Это ложь… — отпустил его Шикамару и, покачав головой, отошёл назад. — Это…

— Уверяю вас… Всё именно так, как я сказал. Ложь — грех согласно заветам Императора! Мы бы не осквернили вас подобным, а те, кто посмеют… Будут наказаны. — Шикамару сжал кулаки и, нахмурившись, опустил лицо в пол.

— Пусть будет так… Пока оставьте нас, но я всё равно настаиваю на предварительной встрече с вашим лидером! Передай это ему, сектант чёртов!

— Как будет угодно… — поклонившись, Протей вышел из помещения и прикрыл за собой дверь.

— Хех… — выдохнул Даруи, снимая со спины свой двуручный тесак и проходя к небольшому столику с фруктами. — И чего ты так напрягся, когда услышал имя этого Джашина? Вроде я слышал, что с ним уже сталкивались и во время инцидента у нас, и в Конохе… — спросил чёрный здоровяк, аккуратно оторвав виноградинку и положив её в рот.

— На твоём месте я бы этого не делал… — строго произнёс Шикамару. — Лучше приготовим своё.

— Думаешь, отравлено? Какой смысл, если…

— Не совсем… — перебил Шикамару. — Если ты внимательно ознакомился с докладами Наруто по технике поднятия нежити, то знаешь, что основа этой техники — природная энергия, что придаёт ей широкую автономность в применении. Поднимать можно как уже давно непригодные останки, так и недавно усопших. При атаке достаточно одной царапины, чтобы через неё осуществилась передача природной энергии в тело нового носителя. Связь через кровь и раны — это основа техник Джашина. Ещё при противостоянии «Рассвету» мы столкнулись с отголосками этой техники и серьёзно пострадали. На основе этого, а также того, что мы уже знаем про техники на основе сендзюцу, и выводов, к которым пришёл Орочимару, мы спроецировали несколько вариантов развития подобной техники. Вполне вероятно также проникновение в организм проклятой сендзюцу-чакры и другими путями. Например, через еду… — На этом Даруи аккуратно вынул виноград изо рта с бледным видом и положил её обратно на блюдце.

— Как-то не думал об этом… — произнёс Даруи.

— Ну… Ты особо не пугайся. Вероятность такого хода со стороны противника мала, да и от одной виноградинки тебе ничего не будет. Даже в мёртвых телах нужно время и определённое, достаточно большое количество чакры, чтобы взять тело под контроль. В живых телах, насколько смог выяснить Орочимару и наши учёные на основе его данных, процесс проходит путём заражения и постепенного поглощения собственной чакры человека через физически поражённые клетки и кровь. Само собой, организм сопротивляется и небезуспешно, поэтому для успешного поглощения изначально внедрённое количество сендзюцу-чакры должно соответствовать цели техники. Грубо говоря, чем ты сильнее, тем дольше и менее успешно эта хрень будет тебя отравлять, именно поэтому лучше всего сразу умертвить организм-носитель смертельной раной. В одной виноградинке нереально накопить достаточно проклятой чакры, чтоб отравить даже кошку, а ты вон какой здоровый — на тебя всего этого набора фруктов не хватит, — ухмыльнулся Шикамару.

— Ну знаешь… Лучше перебдеть, — ответил Даруи, присев в кресло.

— Согласен… — ответил Шикамару. — Касательно Джашина… Он, или оно, или… Даже не знаю… Я считал его сказкой или мифом, в который верят всякие уроды! Чего-то подобного не должно существовать, но… Сперва нападение на Коноху, где одного из нападавших называют этим именем, потом ситуация с Орочимару, Наруто и Тоби у деревни Дождя, потом спецоперация в Облаке и теперь это… Тот самый ли это ублюдок, или это тоже какой-то трюк? Тут сплошная ложь на лжи и уловка на уловке… История затёрла очень многое, и мы сейчас знаем о тех временах чудовищно мало, чтобы быть уверенными хоть в чём-то! А вот противник… Они о нас знают, если не всё, то почти всё!

— Понятно… Значит, тебя пугает неизвестность, а не сам этот тип, кто бы он ни был… — выдохнул Даруи.

— Если честно, то всё вместе, и отрицать это глупо, — ответил Шикамару.

— А вот я ничего не боюсь… В момент, когда на моих глазах Би всё же ударил бомбой, до этого попросив меня не сопротивляться, чтобы наша битва не разрушила деревню и жители не пострадали… Вот тогда я понял, что случилось самое худшее. После этого, сидя в плену и ожидая, пока стану не нужен, я смирился с тем, что умру. Такому, как я, кто уже настолько подвёл всех, кого клялся защищать… Мне более незачем жить. Я лишь смею надеяться, что моя служба и будущая смерть во славу Союза сможет принести пользу, пусть ту кровь, что пролилась по моей глупости, уже и не смыть.

— Хех… — выдохнул Шикамару и присел на одну из кроватей. — Тогда ты должен понимать того воина, Лео, кажется?

— Ага… Понять его не сложно, особенно мне. Но мы с ним идём разными путями. Он думает, что смириться и плыть по течению — выход… Но это безумие и неосознанное предательство собственного народа, продиктованное страхом. Пусть он и отрицает это, но на деле он напуган до усрачки, и мне трудно винить его и его людей, особенно после того, что я всё же прочитал в отчётах по событиям здесь. Поднимать в бой мёртвые тела… Брр… Жуть какая… Пусть это чем-то и перекликается с событиями Четвёртой Великой войны, но отчего-то это вызывает даже большее отвращение, чем техника Нечестивого Воскрешения.

— Не могу не согласиться… — ответил Шикамару.

*Тук-тук-тук*

Внезапно в дверь раздался стук.

— Войдите! — произнёс Шикамару, повернувшись лицом к двери. Дверь отворилась, и в помещение с поклоном вновь вошёл Протей.

— Господа послы, прошу прощения за беспокойство. Ваша просьба была передана. Джашин-сама готов принять вас прямо сейчас.

***

— От значит, как… — приложив руку ко лбу и нахмурившись, склонив голову, сидя на троне из белого мрамора и поставив локоть на подлокотник, произнёс рыжий мужчина, концы волос которого были покрашены в белый. — Однако… Ожидать подобного я действительно не мог. Неужели ты настолько отчаялась, Кира? — Выслушав её рассказ, дополняющий уже высказанную версию парня, сидящего в тронном зале на полу у одной из колонн с голым, перебинтованным торсом уже без своего плаща-безрукавки, добавил рыжий мужчина.

— А что мне было делать?! Отец мёртв, и тогда я была уверена, что убил его именно ТЫ! — продолжала настаивать Кира, стоя на синей ковровой дорожке у ступеней, ведущих к трону, в не заправленной красной рубашке и мужских брюках уже без своей флотской треуголки. Кроме неё и Тоби рядом, уже в инвалидном кресле, сидел Эрам с грустью в глазах, переводивший взгляд то на Киру, то обратно на Тасуни, которых помнил ещё детьми.

— Я?! — с яростью в глазах взглянув на старшую сестру, Тасуни поднял правую руку с подлокотника и, слегка вытянув вперёд, медленно сжал кулак, продемонстрировав его Кире, будто угрожая ударить. — Да как ты вообще могла такое… Отец был в коме долгое время! Рыцари, охранявшие его, были обездвижены, парализованы или вообще усыплены неизвестной техникой! Наши целители не смогли ему помочь, и вскоре он просто не вернулся к нам! Он не был рыцарем или шиноби и не имел силы и здоровья для сопротивления подобным явлениям и техникам. Думаешь, я способен использовать гендзюцу, которое сведёт человека в могилу?! Думаешь, я способен был сотворить такое в тринадцать?! Да как ты… — на повышенных тонах произносил Тасуни, слегка приподнявшись с трона, но, прервавшись, сел обратно и откинулся на спинку, шумно выдохнув.

— После того как ты сперва атаковал Звук, а потом буквально за месяц заключил союз с Хокагэ, вписавшись в мировую войну, что мне было думать?! Ты инициировал переворот! Ты взял нас под арест, а когда мы воспротивились, бросил нас подыхать на этом острове!

— Потому что вы поддерживали решение отца! Вы не собирались и пальцем о палец ударить, чтобы вытащить Мэйвен из лап Орочимару!

— Да она уже наверняка была мертва, а любое вмешательство мало того что было предательством наших традиций и нашего слова… Это ещё и могло втянуть нашу страну в войну!

— Только вот я в итоге нашёл Мэйвен! Нашёл и убедился, что она жива! Она вышла замуж за достойного человека, и её сын, твой и мой племянник, сейчас живёт в Конохе под защитой Хокагэ! Он ЕГО… — кивнул Тасуни на сидящего, прислонившись спиной к белой колонне, Тоби. — Одноклассник… Наруто оказался куда смелее и человечнее, чем вся наша семья, и спас Мэйвен, которую ты ненавидела! Узнав об этом, разумеется, я пошёл на союз с ним и помог спасти весь этот мир! Как будто могло быть иначе?! — развёл он руками в стороны.

— Могло… — опустив голову, произнесла Кира. В это время Тоби вытянул руку, и большой чёрный ворон, пролетев над потолком, резко спикировал вниз и приземлился на его предплечье, также поочерёдно взглянув на всех присутствующих. — Уже будучи на континенте, я получила доступ к секретным данным, работая в архиве АНБУ Конохи. Эти данные и другие источники подтвердили, что за убийством отца стоит Учиха Саске!

— Бред… — поднявшись с трона, покачал головой Тасуни и, выставив вперёд указательный палец, добавил: — Ты снова хочешь столкнуть меня лбами с Хокагэ и Союзом! Я не поверю в это!

— Это правда! Тогда приказ был издан Пятым Хокагэ! Не веришь мне — может, сам спросишь у Учихи?! Ты же их «друг»… — презрительно произнесла она. — Вот что бывает, когда слишком доверяешь чужакам! Тебя использовали те, кто давно предал! Ты предпочёл своей родне чёртовых убийц твоего отца!

— Я в это не верю! Наруто бы сказал…

— Это правда… — внезапно произнёс Тоби. — Син подтвердил… — кивнул Тоби на ворона. — Он знает наверняка… Саске-сан тогда был в АНБУ Хокагэ… Он может использовать шаринган, и в целом всё сходится, только вот… Не думаю, что он возьмёт и вот так выложит все секреты, да и даже если всё действительно так, то что?! — Глянув на Тасуни и Киру, произнёс Тоби и, нахмурившись, удерживая ворона на руке, медленно поднялся на ноги. — Саске-сан — настоящее чудище! Сейчас он обладает Риннеганом! Это величайшая сила на земле, а с ним мой отец с силой Девятихвостого… Вы сильны, Ваше Величество… Очень сильны, но… Это даже не смешно сравнивать. С Саске-саном и с моим отцом вы ничего не сможете сделать!

— К сожалению, он прав… — произнесла Кира, вызвав на себя презрительный взгляд Тасуни.

— Да и не стоит оно того… Сейчас есть вещи куда более важные, чем устраивать внутренние разборки. Завоеватели…

— Хех… И что ты предлагаешь, а?! Если то, что вы сказали, правда… — нахмурился Тасуни. — Пойдя на союз с Хокагэ против них — я предам память отца. Остаться в стороне я не смогу, иначе придётся убить вас двоих и всех изгоев, чтобы скрыть правду. Этим я предам свой народ и страну, которые уже пострадали от Завоевателей! Сражаться с ними своими силами — не вариант, Наруто вмешается в любом случае… Хех… — приложив ладони к лицу, Тасуни, пройдясь у трона из стороны в сторону, вновь присел, опустив голову в ладони, и шумно выдохнул. — Я буквально между молотом и наковальней…

— Всегда есть выход… — пробубнил Тоби и повернулся к поднявшему голову Тасуни. — Я собираюсь выполнить своё предназначение, но боюсь, своими силами сделать этого не смогу. Предлагаю сделку… Помогите мне найти осколки силы Императора и выполните мои условия, тогда я помогу вам одолеть Завоевателей и заставлю Саске-сана ответить за убийство вашего отца! Только с этой силой сейчас возможно спасти этот мир… — произнёс Тоби.

— Императора? Что за чушь? Единственный, кого так называли, — это Император Кошмаров из сказок…

— В каждой сказке лишь доля сказки… — ухмыльнулся Тоби.

Глава Тридцать Вторая "Огнём и Водой"

«Прежде всего император должен уметь завершать начатое.» (с)

Проходя по украшенным храмовым мраморным коридорам, освещённым газовыми и масляными фонарями, а также местами даже электрическими люстрами, по всем тем же мягким красным коврам, Шикамару и Даруи обратили внимание на то, что за окнами уже вступила в свои права ночная темнота. Большая часть панорамных и обычных окон в храме была открыта нараспашку, несмотря на начало сентября. Страна Водопада находилась значительно севернее Конохи, и в это время здесь уже было совсем не так тепло и солнечно, а сама деревня-город находилась на северном побережье страны, откуда беспощадно дули северные ветра, полностью меняя погоду с приходом осени. Луна была скрыта за тучами, как и звёзды, но, мельком глядя в открытые окна, было заметно, что город даже вдалеке отлично освещён и силами стражи поддерживается порядок. Никаких пожаров, паники, недовольств жителей Шикамару не наблюдал и не чувствовал напряжения. Даже в огромном, по меркам Конохи, парке перед храмовой площадью он видел беззаботно гуляющих мирных жителей, которых никто не гнал в дома, а значит, никакого комендантского часа или военного положения, несмотря на переполненный войсками город, объявлено не было. Вода всё также шумела, стекая по гигантским акведукам, распространяясь далеко за пределы города именно из этого храма. Именно этот парк и сам храм и были «деревней» Скрытого Водопада, что было весьма символично в данном контексте. Улыбнувшись своим мыслям, Шикамару позволил себе расслабиться, проходя по одному из широких проходов на верхние этажи титанического храма, построенного ещё древними людьми около восьми сотен лет назад. Собственно, весь этот город, сами акведуки и большая часть страны строились на наследии древних. Как утверждали клановые и государственные историки, а также труды его прадеда…

Первой Империи Человечества.

После окончания Четвёртой Великой Войны Шиноби, в связи с необходимостью восстановления архивов, а также в рамках обмена опытом и сотрудничества между Союзниками и формирования нового Союзного государства, гражданские и военные историки трудились не меньше шиноби. Запросы в скрытые деревни поступали даже на переговоры с Хвостатыми Зверями для получения от них, как от единственных живых свидетелей того времени, информации для поиска и обработки ранее неизвестных источников информации. За пятнадцать лет тяжёлой работы, множества проделанных экспедиций усилиями всех стран, для чего понадобилось вмешательство шиноби на всех уровнях вплоть до личного участия Хокагэ как маяка всех Хвостатых, удалось значительно расширить знания о том, что происходило как во время жизни Мудреца Шести Путей после окончания правления Кагуи, так и после его смерти. Особенно после окончательного падения монархии и создания полноценного Союзного Государства.

Шикамару был одним из тех, кто контролировал этот процесс и старательно собирал всю новую информацию, держа руку на пульсе, а также изучал то, что досталось от предков, сопоставляя всё это воедино. При этом он также совмещал это с работой сперва «Советника Хокагэ» и Джонина Союзных Сил, после формирования Союзного государства успел послужить «Первым Вице-Председателем Президиума Сената» при Эйе и Гааре, а с победой на выборах Наруто ушёл на должность Магистра Войны в совете Магистров Союза, заведуя хозяйством всей Союзной Армии.

Несмотря на его врождённую лень, доставшуюся от предков, он стал тем, кто привык «пахать» почти 24 часа и 7 дней в неделю.

Как человек, последние восемнадцать лет занимавший ключевые должности и стоявший у истоков Союзного Государства, он был неплохо знаком с состоянием дел в малых странах. Личные наблюдения его слегка удивили. До этого он считал, что здесь порядок держится на власти страха перед монархом-диктатором, но даже при оккупации страны Водопада силами Завоевателей, известных своей жестокостью, доказанной ею в бою, всё говорило о том, что они с Наруто где-то сильно просчитались, и в его голове впервые за все эти годы проявился червь сомнения.

Сомнения в правильности их действий как таковых.

Сейчас они инициировали грубое вмешательство во внутренние дела этих трёх стран уже напрямую и поставили задачу по раскачиванию и началу гражданской войны, в ходе которой планировали оказать содействие собственной военной силой и установить «нужную» уже им власть над этим регионом. Пусть он и понимал, что они действуют в первую очередь с целью обеспечения безопасности собственной страны, но это полностью противоречило декларируемым Наруто принципам. Фактически – это ведение силовой операции с ожидаемой гибелью части, в том числе и мирного населения, для защиты своих интересов в регионе. В таком случае они мало чем отличались от монархов прошлого, развязывавших мировые войны, на которые не стеснялись отправлять даже детей. Это было одной из причин его безапелляционного согласия на это задание от Наруто. Даже понимая, что это ловушка, но, если они искренне хотели мира, а не войны, если ему было действительно не наплевать на жизни людей… Он обязан был шагнуть даже в очевидную ловушку. Обязан был говорить хоть с самим дьяволом из тех же древних верований. Даже если шанс на мир был исчезающе мал, если вообще был…

«Если и есть такая вещь как истинный мир, то я найду его, схвачу и НИКОГДА не отпущу. Я никогда не сдамся! Таков мой путь ниндзя!»

Именно этими словами заканчивалась первая книга за авторством Пятого Хокагэ – Джирайи. Сейчас, в том числе по настоянию самого Шикамару, эта книга была обязательной для изучения в рамках даже школьной программы во всех регионах Союза. К своему стыду, прочитав её уже не просто после его смерти, а после войны, Шикамару вдохновился этой фразой сильнее, чем когда-либо, и тоже встал на путь ниндзя Наруто и Джирайи, полностью отбросив свою лень и ни на один день не прекращая тренировки, которые начал ещё после смерти Пятого.

Выйдя на просторный балкон по нескольким лестницам с третьего этажа, откуда открывался вид с обратной стороны на купальни первого этажа, открытую тренировочную площадь второго этажа и на церемониальный алтарь третьего этажа под самим балконом, Шикамару, Даруи и сопровождавший их Протей, чьё лицо было закрыто красной тканью, оказались перед большими, в десяток метров в высоту, решётчатыми вратами, достающими почти до самого потолка, сделанными из чистого золота. Стражники в полных латных доспехах, окрашенных в чёрный цвет, вручную открыли ворота, отложив свои алебарды, и послы вошли в просторные округлые покои, также украшенные коврами, освещённые электрическими люстрами, факелами, газовыми и масляными фонарями на белокаменных колоннах и несколькими жаровнями, в которых горели полноценные костры под надзором караула. Внутри, впереди, у закрытой, украшенной золотом двери со стеклянными окнами, выводящей на внешний храмовый балкон, спиной к послам стоял низкорослый, на голову ниже самого Шикамару и на полторы головы ниже Даруи, смуглый мужчина в чистом чёрном кимоно, опоясанный белым тканевым поясом. Его чёрные, растрёпанные волосы чем-то отдалённо напомнили Шикамару типичного Учиха, однако, когда они дошли до середины круглого зала и осмотрелись по сторонам, он развернулся и взглядом своих ярко-зелёных глаз с вертикальным зрачком дал понять, что не имеет к роду Учиха никакого отношения. Таких глаз у них быть никак не могло, хотя присутствовали и свойственные многим из них острый подбородок, тонкие губы и брови, а также худощавое, но в меру мускулистое телосложение. Под своим кимоно он носил кольчугу, а сверху на нём была тканевая белая накидка с государственной символикой на манер Пятого Хокагэ, носившего такой же комплект, только грязно-зелёного кимоно с красной накидкой, каким Шикамару его помнил. Лишь несколько позже он перешёл на кроваво-красный китель с кандзи на спине.

Развернувшись к послам, мужчина не проявил эмоций на своём смуглом лице и не дрогнул, продолжая удерживать руку на рукояти кинжала в ножнах, закреплённого на поясе под правой рукой. Мельком глянув на кинжал, Шикамару удостоился взгляда от кинжала в ответ кроваво-красным чудовищным глазом с вертикальным зрачком, который, словно рубин, был инкрустирован в гарду оружия.

Вздрогнув, Шикамару, в своём обыкновении одетый в чёрную рубашку с поднятым воротом и генеральскими петлицами, заправленную в брюки, с которых свисал генеральский белый плащ с огненной окантовкой, опоясанный в этот раз тактическим поясом с оружием и подсумками, глянул сперва на вставшего рядом Даруи в его стандартном снаряжении Облака старого, довоенного образца, и перевёл взгляд на сделавшего несколько шагов к ним смуглого мужчину в кимоно.

— Добро пожаловать, — приветствовал их хозяин покоев. — Уважаемые послы мира, я рад принять вас в этих просторных покоях. — Спокойным голосом произнёс он и театрально поклонился до пояса, представившись. — Меня зовут Джашин Аль-Хезмин, мне сообщили, что вы настаивали на аудиенции. Собственно, я готов вас выслушать…

— Так это тебя называют Джашин, да? — Нахмурившись, произнёс Шикамару. — Хех… — Ещё раз осмотрев Джашина и глянув ему в глаза, он продолжил. — Я ожидал кого-то… Ай, неважно…

— Грубовато для дипломата, но ничего страшного… — Ухмыльнулся Джашин. — Мне жаль ваши неоправданные ожидания, но думаю, у вас должны были быть описания моей внешности после того, как я представился господину Шестому Хокагэ.

— Описание – это одно, но… О Джашине – божестве разрушения, порчи и смерти – я наслышан задолго до твоего вторжения в Коноху и столкновения с Наруто. Вот и подумал, что подобное божество должно внушать… В общем… Кхм… Внушать… — Произнёс Шикамару. Даруи с напряжением глянул на Шикамару и осмотрелся вокруг. По периметру стояли караульные, и в ответ на пристальный взгляд Даруи несколько каменных статуй голых женщин и древних воинов, выполненных в человеческий рост с бронзовым оружием, также глянули на него, резко дёрнув головами и заставив его, вздрогнув, схватиться за рукоять тесака.

— Простите… — Произнёс Даруи, медленно убирая руку от рукояти, видя, что атаковать его никто не собирался. — А нормально, что здесь столько солдат будут слушать, о чём мы собираемся говорить?

— Хех… — Глянув на них, произнёс Джашин. — Уверяю вас, господин Нара Шикамару… — Назвал он Шикамару по имени. — Всё, что вы слышали и знаете обо мне, – неправда…

— Вот как? Хотите, чтобы я поверил вашим словам?

— Нет… — Спокойно ответил Джашин. — Слова не смогут передать истину. Истина куда страшнее, чем те обрывки, что дошли до вас и вашего рода спустя столько столетий. Касательно стражи… — Джашин прикрыл глаза. — Их работа не слушать, а защищать…

— От оно как… — Цокнув языком, произнёс Шикамару. — Неужели кто-то вроде бессмертного бога испугался двух скромных послов мира?

— Хех… — Выдохнул он. — Мы не трусы, но и не беспечные дураки, чтобы игнорировать меры предосторожности. Мы бы не стали теми, кем стали, проявляя подобное пренебрежение, особенно на войне.

— А мы всё же на войне, а? — Уточнил Шикамару. — Мне казалось, что ВЫ… Именно лично ВЫ, во главе с Мерлином, а до этого с Виктором, а не эти страны, пытаетесь добиться чего-то невразумительного и противоестественного человеческой природе. Прикрываясь при этом целыми народами как живым щитом и используя террористические методы.

— Формально и по сути – так и есть. Сейчас мы вынужденно вступили в военный конфликт с Союзом, поскольку его руководство во главе с Шестым Хокагэ не оставило нам выбора, грубо отказавшись учитывать интересы как части своего народа, так и интересы малых стран и их народов. Забавно, не находите? — Улыбнулся Джашин.

— Что именно? — Нахмурился Шикамару.

— Вы занимаете пост «Магистра Войны»… Мы оба являемся полководцами своих Империй. Вы – на службе своего Императора и брата по духу. Я – на службе своего Императора и брата по крови. При этом мы понимаем суть войны совсем по-разному… Знаете, чем «война» отличается от завоевания или обороны?

— Просветите… — Попросил Шикамару.

— Войны начинаются, когда обе стороны сражаются за справедливость. На «войне» Империй нет места правым или не правым. На «войне» все средства хороши.

— Похоже, мне всё же не дано понять эту извращённую логику… — Почесав затылок, прикрыл глаза и произнёс Шикамару. — Союз – не Империя, а Наруто – не Император, как и я не полководец и не дипломат, а всего лишь гражданин, который трудится и ставит на кон жизнь за «общее дело». Наше «общее дело» в том, чтобы создать мир, в котором сильный не угнетатель, а пример и лидер, ведущий за собой других к совершенству. Если угодно… Пастух, присматривающий и любящий своих питомцев, а не мясник, забивающий их ради еды повкуснее… Советую ознакомиться со значением слова «Республика» на досуге. — Произнёс Шикамару.

— Это бред… К сожалению, иерархия, не основанная на силе, не может существовать хоть сколько-нибудь долго. Ваша «Республика» ничем от нашей Империи не отличается, а сильнейший из вас – по определению Император. Разница в надстройках – это лишь порочный конструкт. Порочный, поскольку основан на страшном грехе… На лжи. Веря в то, что вы сотворили что-то новое, – вы лжёте сами себе, поскольку нельзя сотворить что-то из осколков того, что уже было сотворено до вас. Наша цель – вернуть этому миру изначальный вид в соответствии с провидением и волей Императора.

— Хех… И кто теперь и чьи интересы не учитывает, а? И вообще, мы будем спорить или договариваться?

— Любые договорённости начинаются с определения позиций сторон. Ты прав, Нара Шикамару… Ты не дипломат. — Произнёс Джашин. — Эти переговоры инициированы вашей стороной, поэтому я хотел бы услышать от вас, настаивавших на аудиенции, какие опорные точки соприкосновения вы здесь видите и с чего хотели бы начать, а главное, чего добиться этими переговорами?

— Наши цели очень просты, и надеюсь донести до вас это предельно быстро… — Начал Шикамару. — Мы настаивали на переговорах, чтобы сберечь жизни солдат этой страны, которых вы ведёте в бессмысленную и заведомо проигранную бойню. Вы ведь это и сами понимаете… Я здесь, чтобы заявить от имени Союза и лично Хокагэ: «Хватит крови! Прекратите тревожить души усопших и бросать их как мясо в мясорубку. Этот мир уже достаточно настрадался, особенно эти страны… Если вам хоть сколько-нибудь ведома ценность человеческой жизни, то вы услышите наш призыв и прекратите бессмысленные попытки разрушить Союз, но если нет… Мы направим уже всю нашу военную мощь, чтобы уничтожить вас. Вы ведь уже наверняка знаете и видели всё через Аспект Памяти… Вы не первые, кто обнажал меч, переполненный амбициями и жаждой крови. Вы не первые, кто был одержим идеей установления мирового порядка с помощью силы. И у меня к вам лишь один вопрос… Где сейчас все предыдущие? Ответьте на него сами себе и вспомните, что недавно произошло с вашими войсками под столицей Огня. Меня зовут Узумаки Наруто – Шестой Хокагэ, и я обращаюсь к вам с этим ультиматумом. Сдавайтесь и не губите ещё больше жизней! В случае принятия вами капитуляции я лично гарантирую, что в дальнейшем даже ваши интересы могут быть учтены». Таково послание к вам, а точнее, к господину Мерлину от Шестого Хокагэ, и я бы хотел, чтобы вы передали его адресату, Джашин-сама. Мы все понимаем, что не вам лично принимать решения… — Произнёс Шикамару. — И мы знаем, что лидеры Дождя и Травы мертвы, а вы, по вашим же понятиям, согрешили, пытаясь нас обмануть. Я не знаю, зачем всё это… — Окинул Шикамару взглядом покои, разведя руки в стороны, намекая на приём в подобной обстановке. — И для чего вы пытаетесь выиграть время и скорчить хорошую мину при плохой игре, но, в конце концов… Всё это уже не важно.

— Ты прав, Нара Шикамару. — Продолжив называть его полным именем, произнёс Джашин. — Но только в одном… Всё это… Как и результат этих переговоров, не имеют решающего значения. Решающее значение имеет лишь ЕГО слово. Слово Императора! До тех пор нам действительно нужно время, чтобы достойно встретить его, а какая встреча может быть достойнее, чем подать моему брату его Империю, которую он утратил со своей плотью, мощью и жизнью, отнятой руками Виктора, его друга и его жены?

— О чём ты? Вы делаете это ради Мерлина?!

— Нет же… Мерлин тоже лишь ЕГО слуга. Я говорю об истинном Владыке этого мира, который унаследовал его от учителя Индры по праву сильнейшего! О моём кровном брате… В сказаниях, которые дошли до вас, его называют не иначе как Император Кошмаров!

— Тц… — Цокнул языком Шикамару. — Одно лучше другого… Может, я чего-то не понимаю, но, для начала, за каким чёртом вам вообще понадобилось начинать тогда войну?

— Я не могу создать Империю заново… Я не созидатель, но завоеватель. Не имеешь чего-то – забери у других… Таков закон.

— От оно как… — Опустил голову Шикамару. — Неужели это противостояние обречено продолжаться, и мы никак не сможем найти точки соприкосновения? Я понимаю, что на войне хороши все средства, но ради сохранения жизней солдат и сохранения населения этих стран я прошу вас не втягивать их дальше… Пусть ваши потери ещё не критические, но уже близки к этому! Несколько тысяч человек погибли и примерно столько же были ранены под столицей Огня! У вас больше нет человеческого ресурса для повторения подобного вторжения на нашу территорию, а в обороне долго не просидишь! Если ты полководец, то должен понимать, что продолжение боевых действий в любом из возможных сценариев приведёт к краху этих стран, а также к неисчислимым потерям в результате как боевых действий, так и бегства, мародёрства, беспорядков, голода в следствии нарушения логистики…

— Хм-хм-хм-хм-хм… — С улыбкой засмеялся Джашин.

— Тц… Сволочь! Неужели именно это вы и задумали?! Неужели есть какой-то смысл править Империей без подданных, а?!

— Война проредит стадо, но не опустошит его… Человечество пережило множество катаклизмов и даже несколько раз перенесло почти полное уничтожение. Сильным не нужно ничего доказывать стаду или заботиться о нём. Это вы внушили себе такую обязанность… — Добавил Джашин. — Ты ведь умный и всё понимаешь… Я здесь потому, что твой гениальный план по точечному удару провален, не так ли, Нара Шикамару?

— Тц… — Цокнул он языком.

— Ты ведь уже чувствуешь? — Оглянувшись по сторонам, спросил Джашин. — Раз… — Начал он считать, глядя сначала на стену с правой стороны. — Два… — Посмотрел он налево по диагонали через своё левое плечо. — Три. — Кивнул он за спины Шикамару и Даруи. — «Барьерная техника: Тройная печать Семи Звёзд». — Добавил он. — Эта комната полностью изолирована от других измерений. Ничто… Ни один сигнал, никакая чакра не сможет покинуть эти стены, пока активна эта печать. Созданная Мастером Мерлином ещё при жизни Мудреца Шести Путей в тайне даже от него… Печать Семи Звёзд предназначена для единственной цели – запирания измерений. Это была техника, противоположная технике призыва, связывающей две точки в пространстве-времени шестиконечной печатью и способной безопасно перенести в определённую точку что угодно, способное взаимодействовать с пятью основными элементами мироздания.

— Не понимаю, для чего ты мне говоришь об этом? — Напрягся Шикамару, глянув в глаза Джашину.

— Хех… — Ухмыльнулся Джашин и вновь схватился за рукоять кинжала с живым глазом. — Как я уже и сказал… Ты слишком умён, чтобы не понимать, но даже такой интеллект, как у тебя, можно победить. Единственный способ – это опыт. Вы ставили на то, что здесь и сейчас встретитесь с Мастером и убьёте его. Разумеется, для боя с Мастером ты или этот слабак… — Кивнул он на Даруи, заставив его нахмуриться. — Не подходите… Мастер – не самый сильный из Завоевателей… Но его силы и боевых навыков на вас обоих более чем достаточно. Ты и Хокагэ не могли этого не понимать… Поэтому на твоём теле, на спине, если быть точным, стоит его метка. «Печать четырёх столбов молнии», да? Основа техники, названной в честь Виктора, что даже совершеннее техники призыва и использует законы внешнего круга мироздания, а именно, свойство взаимопритяжения чакры одной частоты, качества и природы. Это свойство никак не зависит от законов этого мира и будет работать даже вне пределов планеты, а элемент молнии нужен для ускорения создания связи и управления частотой. Стоит отметить, что тот, кто создал эту технику, – истинный гений! Даже Мастер был удивлён… Одной печатью здесь не обойдёшься… Поэтому был создан барьер на материальной основе, чтобы даже чакра не могла выбраться из этих стен! Ты ведь уже понял… Ты не сможешь призвать сюда Хокагэ, и он не сможет прийти к тебе на помощь. Кроме этого, тебе не повезло дважды, и перед тобой стоит не Мастер, а я… Уверен, что вы подготовились к драке именно с ним, возможно, даже что-то поняли о его способностях и техниках, только вот вместо него здесь стою я – способный противостоять даже Хокагэ с силой Хвостатого. Мои способности лучше всего подходят для боя с сильным противником. Вы хотели объявить шах Королю, но нарвались на рокировку. Это один из основных приёмов в шахматах… Думаю, тебе бы понравилась эта игра в отличие от меня. Мне никогда она не нравилась, но мой брат был большим поклонником этой игры, и я научился неплохо играть вопреки…

— Это вряд ли… — Ответил Шикамару. — Видишь ли… Я привык к Сёги. Там нет никакой «рокировки». Ты был прав в том, что мы смотрим на мир по-разному… Как и на войну. — Продолжил Шикамару и, расставив ноги пошире, он чуть согнул колени и резко хлопнул в ладони, начав концентрировать чакру. — Даруи!

— Да! — Выкрикнул Даруи. Несколько стражников и вооружённые статуи среагировали и попытались атаковать, но Даруи схватил свой тесак и, сняв его со спины, оказался куда быстрее нападавших. Мгновенно зарядив оружие чакрой молнии, он пронёсся вокруг как ураган, и каждая статуя оказалась разрублена на две или несколько частей. После разрушения статуй он выбросил тесак, заставив его облететь комнату и ударить по стражам, которые чуть промедлили и оказались «вторыми номерами», а подошедшие слишком близко не успев среагировать, были отброшены ударом с ноги или лишены сознания ударом сзади по голове. Не запыхавшись, Даруи выдал около десятка мгновенных перемещений за пару секунд и уже, сидя на одном из стражников, просто поймал прилетевший в его руки тесак, подняв руку вверх. — Не недооценивайте бывшего Райкагэ… — Произнёс он.

— Значит, боя всё же не избежать? — Достав кинжал из ножен и становясь в стойку, глядя на Шикамару, произнёс Джашин.

— Как я уже и сказал, мы видим мир и войну по-разному. Пока ты видишь крепость, через которую ко мне не сможет прийти подмога, я вижу капкан, в который твой мастер бросил тебя, не сказав тебе кое-чего обо мне… — Начав чувствовать, что происходит с Шикамару, Джашин округлил свои зелёные глаза.

«Эта сила и чакра… Быть того не может! Так он…» — Пронеслось у него в голове.

— Это не ты запер нас, изолировав здесь с собой! Это тебя заперли вместе с нами! Я не на прибытие Наруто надеялся… Я рассчитывал и рассчитываю только на самого себя! И именно на меня сейчас рассчитывает Наруто! После окончания Четвёртой Великой Войны я ни на один чёртов день не прекращал усиленные тренировки тела и духа! Я получил от Хокагэ не печать Бога Грома, не оружие и не покровительство с гарантией защиты… От своего друга – Узумаки Наруто – я получил знания и силу, которую смог развить в себе за эти восемнадцать лет! После смерти Пятого я захотел стать сильнее, а после смерти отца я поклялся превзойти даже уровень Кагэ! Думаешь, что, будучи другом Хокагэ, я совсем ничему у него не научился?! — Подняв глаза, радужки которых засветились золотом, а белки стали чёрными, Шикамару продолжил уже криком! — «Аспект Жизни: Великий Режим Мудреца!» — На его лбу появилась чёрная метка, а от глаз распространились, похожие на татуировки, чёрные узоры по всему лицу, чёрный хвост превратился в огонёк чёрного пламени, и, разжав руки, Шикамару выпрямился и высвободил Кю, подняв в помещении ветер ураганной силы, отбросивший большую часть мебели и посуды к стенкам, а также отбросивший камни от статуй и стражников, прижав их к стенкам. Окна в помещении выбило с характерным звуком. Лишь Даруи и Джашин смогли устоять на ногах, заранее собрав в стопах чакру.

— Прости, Даруи… Я не уверен, что, используя это, смогу сохранить наши жизни, но… — На этом Шикамару прикрыл глаза, а за его спиной появился призрак короля обезьян Энмы.

«Больше всего тебе не хватает решимости!» — Вспомнил Шикамару его слова. Король Обезьян коснулся его левого плеча, но через секунду он почувствовал, как кто-то коснулся и его правого плеча, и услышал голос учителя Асумы, мельком увидев и его образ за спиной.

«Вверяю тебе свою Волю Огня, Шикамару! Действуй как задумал и будь что будет!» — Произнёс Асума.

— «Сумрак…» — Произнёс Шикамару, нахмурившись. С контуров его тела, а также из-под его ног по полу и по воздуху начала распространяться угольно-чёрная дымка, быстро добравшаяся до округлившего глаза Джашина и постепенно, за пару секунд, уже покрывшая весь пол и далее начавшая распространяться по стенам и потолку, полностью обволакивая помещение. Чёрный дым быстро создавал купол тьмы, обволакивая также и самого Шикамару, а вместе с ним и Даруи с Джашином. Последний, поняв, что этот дым материален и является, по сути, высвобожденной тенью Шикамару, попытался отпрыгнуть немного назад и стряхнуть с себя тень, но ни прыжок, ни взмах кинжалом не помогали, и чёрный дым продолжал распространяться, неторопливо, но быстро затягивая его в свои объятия и лишая возможности видеть свет и слышать звуки.

«Что это… Такое?!» — Пронеслось в голове у Джашина, когда его полностью затянуло дымом и он перестал видеть даже контуры своего тела. Зрение мудреца здесь также оказалось бесполезно, как и глаз на «Клыке демона». В его ушах после звуков дыхания пропал даже звук ударов его собственного сердца, уступая лишь звенящей тишине…

***

«Девять месяцев спустя»

Опустив бинокль, стоящий на берегу в кожаной кирасе поверх туники мужчина с чёрной бородой дрожащей рукой и не отводя взгляда с горизонта передавал бинокль своему напарнику.

— Ебутся мыши… — Произнёс он. Взяв бинокль, его напарник шумно выдохнул и, возвращая его владельцу, ответил.

— Ага… Надо позвать Беса-сама. Вот уж не думал увидеть подобное в этой жизни… Я пошёл… — Развернувшись, произнёс он и с деревянного причала побежал в сторону заставы со всех ног, расталкивая случайно попавшихся на дороге женщин и рабочих, проходивших мимо. — Бес-сама! — Кричал молодой парень, подбегая к «круглому дому» на побережной заставе. — Бес-сама! — Произнёс он, отвлекая мужчину с русыми волосами, заплетёнными в длинную косу, чьё лицо было покрыто недельной щетиной, от расставления каких-то меток на карте.

— Чего тебе? Что-то случилось? — Нахмурившись, спросил Бес, развернувшись к запыхавшемуся от быстрого бега в припрыжку парню и уже потянувшись к своему луку, лежащему недалеко от карты на длинном столе.

— Там это… Хех… К нам подплывает «Венценосец».

— Чё?! Вы опять эту хрень курили?!

— Это точно он! Борода тоже его узнал! Я хоть и видел его лишь один раз в порту Теополиса, но никогда не забуду! Это он, Бес-сама! Чем хотите поклянусь! Это флагман Короля Морей! Это «Венценосец»! Первый и единственный такой корабль в своём роде!

— Тц… — Бес взял лук и, нахмурившись, вышел из «круглого дома», направившись вслед за молодым караульным к их небольшому причалу. Ступив на причал и на его середине, он также глянул в сторону горизонта и в свой бинокль увидел плывущий по воде единственный в своём роде большой железный корабль с четырьмя мачтами на парных парусах, окрашенных в цвета страны морей с гигантскими чёрными трезубцами в середине. На самом корабле виднелись длинные стационарные орудия для стрельбы большими артиллерийскими снарядами, а также ближе к передней и задней части наблюдались по две установки со спаренными пулемётами по левому и правому борту. Центральная мачта также служила ещё антенной связи, имея соответствующую верхушку и будучи заметно выше других. Этот корабль был больше всех когда-либо созданных человеком и в длину достигал почти двух сотен метров, а в ширину был более двадцати. Его высота при этом составляла почти пять десятков метров, а боевой потенциал сравнивался с Хвостатым Зверем без учёта возможного присутствия на борту самого Короля Морей, которого заслуженно ставили вровень с Кагэ Великих Стран. Корабль медленно приближался, будучи уже на расстоянии всего в пару километров, и был повёрнут одним из бортов, а три боковых орудия были демонстративно развёрнуты в сторону, показывая таким образом отсутствие намерения открывать огонь по берегу. Огромный железный корабль сопровождало несколько мелких патрульных фрегатов. Эти были уже деревянными с одной мачтой, имея всего одну, старого образца, пушку и две баллисты из вооружения на борту. Даже на фрегате было достаточно людей, чтобы дать заставе полноценный бой с неизвестным исходом. Единственным человеком на заставе, кто мог дать офицерам флота полноценный бой и даже надеяться на победу, был Бес, но с учётом орудий даже в виде пары баллист и одной пушки фрегат мог разнести укрепления и оборону заставы, а вот последние не смогли бы ответить кораблю похожей огневой мощью. «Венценосец», в свою очередь, мог одним-двумя залпами даже с текущего расстояния в полтора километра полностью стереть заставу с берега вместе с каменными домами и большинством жителей и солдат. Осознавая это, Бес глубоко вдохнул и шумно выдохнул, опустив руку с биноклем. — Хех…

— Что будем делать, Бес-сама? — Осторожно спросил молодой караульный дрожащим голосом.

— А чего тут делать?! — Рявкнул Борода. — Сожмите булки! Поднимай всех, а баб с детьми отправляйте в лес и дальше в Лесной приют к чёртовой матери! Сейчас тут будет весело! Дадим этому сукину сыну просраться, так, Бес-сама?! Коль уж он лично явился за нашими жизнями, то…

— Заткни свой тупой рот! — Неожиданно рявкнул Бес, развернув к нему голову с блеском гнева в глазах. — Ты тупой ублюдок! Если бы Король хотел нашей смерти, то в нас уже бы летели снаряды с этого корабля. Он хоть сейчас может навести на нас те пушки, и нам конец! Тут без вариантов! Мы ничего не сможем с этим сделать!

— Вглубь острова они не пойдут! Прикроем отход баб и детей и…

— Тц… Тасуни лично может сжечь половину этого блядского острова! Не говори о том, о чём понятия не имеешь, сержант!

— Слушаюсь… — Обиженно выдал Борода.

— Готовьте приветствие и поднимайте флаги!

— Но… — Возразил уже молодой.

— Я сказал, поднимать флаги! — Рявкнул Бес. — Пусть мы и изгнаны, но мы всё ещё часть страны Морей, а он – Король! Поприветствуем Его Величество как положено, несмотря ни на что! Вы хорошо меня поняли?!

— Д-да!

— Да! — Ответили караульные.

Вскоре главный корабль остался на горизонте на расстоянии примерно в километр от берега. Небольшой причал на заставе никак не смог бы принять такую громадину. Вместо этого на заставу подплыл охранный фрегат с парадным сопровождением и Королём на борту. С палубы фрегата, перед спуском Короля на причал совместными усилиями уже обеих сторон после взаимного приветствия и представлений офицеров и солдат, была простелена синяя ковровая дорожка прямо на деревянный причал, и уже по ней со всеми полагающимися почестями и надев на голову корону, будучи в парадных белых доспехах, на Рекласт ступил Тасуни Пылающий. Первый своего имени, Дракон, освободитель, первый рыцарь и защитник государства. Именно так его представили кричащие с корабля, пока он с каменным лицом шагал в сторону стоящего смирно Беса и остановился от него в трёх метрах у конца причала уже на берегу перед входом на заставу.

— Хрррр… Тфу! — Сплюнул Бес в сторону и молча посмотрел в глаза Королю, не выражая страха на лице, хоть он и едва сдерживал дрожь по всему телу от давления Кю Тасуни.

— Бестель Таркли. — Произнёс Король его имя. — Не думал, что вновь увижу тебя при таких обстоятельствах.

— Не припомню, чтобы мы с вами виделись, Ваше Величество. — Ответил Бес. — Хотя мне льстит, что сам Король знает моё имя.

— На осаде Ориата, во время противостояния с храмовниками ещё до твоего бунта и изгнания. Я знаю, что именно ты не дал вывезти тайное послание от церкви к их сообщникам на континенте и устроил засаду в порту. Ты единственный из разведчиков, кто трижды вошёл в город и вышел оттуда живым. Однако ты же и сотрудничал с разведкой Союза… Доложив, что послание потоплено, ты тайно передал его на континент, так? Возможно, ты считаешь своё изгнание, как и изгнание связанных с тобой людей и их семей сюда, несправедливым, но, если я хочу сохранить свою страну, другого выхода нет! Альтернативой была бы только смерть за предательство, а убийство нескольких сотен человек… Сам понимаешь…

— Не выгодно после заключения мира с церковью для Короля-миротворца? Я всё понимаю, Ваше Величество, и мне плевать на ваши мотивы. Прощения не ждите… Как и тогда, я предпочту честную смерть бесчестной жизни здесь! Как и тогда, я сейчас хочу лишь блага для своего народа, и сейчас я отвечаю за эту заставу! Прежде чем я сойду с вашего пути или вы сами уберёте меня, я должен знать… Зачем вы здесь спустя уже почти полтора года от нашего изгнания?!

— Вам всем дозволено вернуться домой… — Громко и чётко произнёс Тасуни. — Вы более не изгои! — Подобное заявление заставило Бестеля и окружающих до предела округлить глаза.

— И как это… Понимать? — Спросил Бес, сглотнув.

— Так и понимать… Огнём и Водой дарую прощение вам, вашим родам, близким и друзьям, а также отпускаю вам грех волею Короля и беру вновь под своё покровительство тех, кто пожелает вернуться, а остальным дарую свободу! — Произнёс Тасуни старую формулу прощения. — Я всегда выполняю обещания и, убедившись в искренности ваших мотивов, а также пообещав это в рамках сделки со своим новым союзником, я здесь, чтобы выполнить обещание и помочь кое-кому, кого вы хорошо знаете…

— Вы… — Начал Бес.

— Возможно, я смогу пояснить получше… — Раздался знакомый Бесу голос молодого парня, перебивший его и доносившийся откуда-то сверху, и внезапно его и ещё нескольких человек накрыло тенью от огромных чёрных оперённых крыльев быстро пролетевшего над побережьем нечто. Бес не сразу разглядел, что быстро пролетевшее нечто на чёрных крыльях было человеком. Резко развернувшись и замедлившись с несколькими взмахами крыльев, мужская фигура, едва видимая, будучи напротив солнца, замедлилась над причалом и, подняв ветер своими крыльями, замедляясь, быстро приземлилась недалеко от Тасуни, едва удержавшись на ногах и используя большие крылья как тормоз, также стуча по земле двуручным посохом. На голый торс был накинут уже новый тёмно-серый плащ-безрукавка с белой окантовкой, свисающий до колен. Его глаза светились янтарём, зрачки были узкими и вертикальными, а склеры полностью чёрными. От правой части шеи исходили тёмно-фиолетовые трещины, распространяющиеся по всему телу и задевающие обе стороны лица. Кисти и предплечья были плотно перемотаны бинтами по локоть, а вместо серых штанов в новенькие чёрные высокие ботинки на шнурках были заправлены офицерские чёрные брюки с красной полосой и опоясанные тактическим поясом с висящей на нём катаной, пистолетом в кобуре с другой стороны и парой подсумков сзади. Волосы вновь были окрашены в чёрный, из-за чего Бес не сразу узнал его, на секунду испугавшись.

— В чём дело, Бестель-сан… — Произнёс прилетевший на чёрных крыльях, каким-то образом втягивая их обратно в спину. Белки глаз вновь становились обычными, а зрачки из янтарных вновь стали человеческими. — Не узнаёте? — Спросил черноволосый парень, ухмыльнувшись и силой воли втягивая тёмно-фиолетовые поползновения обратно в изначальную чёрную кляксу в виде трёх запятых на правой части шеи.

— Т-ты… Тоби… Тобиас! — Сделав шаг назад с перепуганным лицом, произносил Бес.

— Верно… — Ответил парень в плаще и с посохом, шагая вперёд с лёгкой улыбкой. — Не стану вас винить, что не сразу узнали меня… Сколько уже прошло с нашей последней встречи? Девять месяцев? Больше?

«Что это?! Я хоть и совсем не сенсор, но в упор могу чувствовать Кю противника и по опыту могу многое понять… Чакра этого парня и раньше была нестабильна, будучи то неотличима от моей, а в пике едва не сильнее Короля Тасуни! Но сейчас… Сейчас я чувствую от Короля непреодолимую мощь! Как и следовало ожидать, чакра короля Тасуни примерно в три раза больше моей, хотя я в своё время был на уровне Серебряного Рыцарства. Если брошу ему вызов, то непременно подохну! С такой разницей в силе никакие трюки не сработают… Однако этот парень… Сейчас я вообще ничего от него не чувствую! Если бы не увидел его своими глазами, то даже не осознавал бы, что он здесь. Когда он летел сюда или убирал крылья, я не почувствовал даже намёка на изменение в Кю, что невозможно, если только… У него полностью отсутствует чакра? Но это бред…» — Подумал Бес, утерев пот со лба, несмотря на то, что сейчас было совсем не жарко, а скорее прохладно.

— Кстати, а где Несса? — Неожиданно спросил Тоби. — Я не поверю, что она бы не заинтересовалась прибытием Короля. Только вот я совсем её не чувствую среди жителей заставы…

— Несса пропала. — Резко погрустнев, ответил Бес, заставив Тоби вновь повернуть к нему голову. — Неделю назад… — Ответил он на его немой вопрос. — Она в последнее время жаловалась на головные боли, и помогала недолгая прогулка по побережью, вот мы и выпускали её даже по ночам. Она обычно всегда возвращалась… Так было в последний месяц, а неделю назад, в общем, она не вернулась… Мы обыскали всю округу, и в Лесном Приюте, кто остался, сделали то же самое, но…

— Ясно… — Прикрыл глаза Тоби.

— Скорее всего, она либо утонула в море, либо её утащил и сожрал какой-то зверь! Я уже отчаялся найти её…

— Не беспокойтесь, Бестель-сан… — Ответил Тоби, подойдя к нему, продолжая удерживать посох в правой руке, и своей левой коснулся его правого плеча. — Я же говорил, что помогу вам в счёт оплаты долга за свою жизнь. Может, по мне и не скажешь, но… Я стал немного сильнее. — Улыбнулся он. — Я найду Нессу! Если она ещё жива и на острове, то я найду её!

— Опять геройствуешь, пацан? Брось ты это… — Прикрыл глаза Бестель. — Ты, конечно, умеешь удивлять, но боюсь, что это не тот случай. Несса, скорее всего, мертва…

— Прежде всего Император должен уметь завершать начатое… Я обещал, что научу её медицинским техникам. — Произнёс Тоби. — Хотя бы ради этого стоит попробовать ещё раз поискать её… — Развернувшись, он прошёл мимо Тасуни и направился в сторону причала. Внезапно на его спине вновь выросли большие крылья ворона, и, чуть согнув колени, он подпрыгнул вверх, взмахнув крыльями, и взлетел, разгоняя ветер вокруг себя. Спустя десяток секунд, когда Тоби набрал достаточно большую высоту, чтобы быть лишь небольшой помехой на фоне голубого неба, и заходил на круговой манёвр над побережьем и частью леса, Тасуни отвёл от него взгляд обратно в сторону Беса.

— Как-то так… — Ухмыльнувшись, произнёс Тасуни, а Бес, глядя на это, сглотнул.

— Значит, этот парень и вас впечатлил? — Уточнил Бестель, глянув на Короля.

— Ты даже не представляешь насколько… — Ответил Тасуни.

***

Не думаю, что кто-то сможет понять, каково это – пребывать на высоте в километр или выше и при этом управлять этим полётом собственными крыльями. Пусть и пришлось довольно долго к ним привыкать, да и с новыми способностями возникла целая куча проблем, для решения которых понадобилась прорва времени на тяжёлые тренировки, каждый взлёт для меня всё ещё как первый. Пусть ощущение воздуха, бьющего по лицу, и резкое изменение положения тела и всё остальное уже было не ново, как и ощущение свободного падения, но эти крылья всё ещё были чужими.

Син одолжил мне свою силу, буквально слившись со мной через оставленную на моём теле Орочимару-сэнсэем метку. Как пояснил сам Син, даже на то, чтобы почувствовать природную энергию, могут уйти годы тренировок, и далеко не у всех это получается… Контролировать эту энергию, смешивая её с чакрой, ещё сложнее и доступно лишь избранным шиноби с огромным количеством чакры и сильнейшими способностями к контролю и управлению чакрой. В моём случае всё сильно облегчала эта метка, позволяющая накапливать и регулировать пропорцию природной энергии внутри моей системы циркуляции чакры. Но даже будучи достаточно сильным и способным управлять этим через этот «костыль», я всё равно был вынужден сгонять с себя семь потов на тренировках с Сином и Тасуни, чтобы сделать из себя хоть что-то пригодное для настоящего боя на уровне мудрецов. После того как я завершил тренировки по управлению печатью и привык использовать чакру в режимах частичной и полной трансформации моего тела природной энергией, Син посчитал, что я достоин получить и силу его аспекта. После этого пришлось ещё и учиться летать, да и привыкнуть к обновлённому балансу сил, ведь с полноценным Аспектом Вора мой контроль над природной энергией, а также количество силы и время, которое я могу его использовать, возросли в несколько раз!

Взлетев сейчас над побережьем Рекласта, я облетел по большому кругу между главным кораблём и небольшим причалом на заставе, продолжая набирать высоту со взмахами своих больших крыльев. Контролировать положение тела в воздухе очень сильно помогал посох, который я использовал как руль, выставив его горизонтально перед собой и взяв в обе руки. Эта штука понимала меня с полунамёка и, жадно втягивая в себя чакру, буквально несла меня по воздуху, рассекая встречный ветер и по необходимости создавая вокруг моей тушки подобие барьера, высвобождая чакру ветра или любой другой стихии по моей воле. Сконцентрировавшись в полёте, который уже не требовал столько внимания и контроля, как прежде, я перешёл в полноценный режим сенсора, настраиваясь на чакру Нессы, какой я её помнил. Как и ожидалось, на побережье, на заставе, в ближайших лесных окрестностях, включая озеро и «сырой проход» к подземной реке, я ничего похожего на её чакру не почувствовал. Немного снизившись для ускорения полёта над лесом, я направился в сторону горного хребта, разделяющего лес на треть, которая была у побережья, и остальные две трети, ныне контролируемые бывшими изгоями из Лесного Приюта и сестрой Тасуни – Кирой, вернувшейся на Рекласт для подготовки основы к будущему заселению острова по приказу брата. Вскоре большая часть этого леса будет вырублена, заброшенный город древних у подножья Южного Пика, который использовался Кирой, её мужем и старшим братом как укрытие и основа будущего поселения на Рекласте, вновь оживёт. Вряд ли Тасуни станет это дело затягивать… Для того ведь лично и прибыл. Также, по свидетельствам Эрама, здесь нам ещё нужно кое-что найти и забрать, что даже для меня будет непросто… И судя по тому, что на подножье одной из гор с восточной стороны, между двумя горами, я почувствовал офигенной силы барьер, мне кажется, я знаю, где может быть Несса и осколок той силы, которая меня интересует.

Долетев до гор минут за десять-пятнадцать, преодолев путь, на который мне понадобилось примерно семь часов под землёй в прошлый раз, я уже «увидел» контуры этого барьера зрением мудреца. Также я мог сразу видеть все потоки силы, его формирующие, и с этой высоты я наблюдал пять точек, откуда потоками высасывалась сила и формировала барьер, на деле находящийся на вершине спящего вулкана приличного размера. Вот уж не знаю, что за нахер там происходит, но даже через анти-сенсорный барьер было понятно, что чакра собирается в одной точке, а ещё туда, за каким-то хером, направляются, если не все, то почти все козлы, напавшие на меня в прошлый раз. Фавны шли к вулкану и поднимались на вершину со всех пяти направлений, а точки, с которых откачивалась чакра и призрачным потоком направлялась на поддержание почти километрового купола, над которым я почти описал круг, находились на примерно равном удалении от него с пяти сторон соответственно. Примерно семьсот – семьсот пятьдесят метров от купола до каждой точки в одну сторону. Не теряя времени, я взмахнул крыльями и, резко снизившись, ускорился до почти максимально доступной мне в обычном режиме скорости. Сейчас шёл достаточно близко к звуковой скорости, а потому от встречного ветра пришлось ставить свой барьер, выпуская немного чакры. Направившись в сторону западного леса за горами, на одну из предгорных опушек я заметил там подобие лагеря чёртовых фавнов и достаточно большой каменный тотем, залитый кровью, исписанный ритуальными символами, и козлов, столпившихся вокруг него, устраивающих танцы с бубнами, громкие блеянья и жертвоприношения. Десятиметровый каменный тотем в ответ на эти действия с их стороны поглощал чакру из земли и умерщвлял ближайшие деревья, высасывая природную энергию. Именно от него и шёл призрачный поток силы в сторону скотского барьера. Подлетев поближе на полном ходу, я выронил посох, вложив в него чакру. Посох тут же начал вращаться, создавая вокруг себя вихрь заряженного чакрой воздуха, который быстро перерос в натуральный ураган. Через полминуты, достигнув их лагеря уже в виде полноценного торнадо, посох легко смёл к чёртовой матери их убогий частокол и раскидал толпу фавнов в разные стороны. Столкнувшись с каменным тотемом, который уже начал было искрить молниями вокруг, пытаясь направить заряд в сторону ранее пролетевшего мимо и замедлившегося меня, торнадо просто раскололо сперва жертвенный алтарь, разнося площадку в щебень, а заодно поднимая в воздух весь их мелкий лагерь и окрестные мелкие деревья, вырывая их с корнем. Тотем продержался недолго тоже, будучи уничтоженным столкновением с полноценным смерчем в исполнении моего посоха.

Решив, что этого достаточно, я остановился, зависнув над лесом, и махая крыльями протянул руку вперёд и вверх, призывая к себе посох, который быстро откликнулся на мою волю. Один из потоков чакры был прерван, и даже отсюда было видно, как по куполу прошла рябь, как по огромному водяному пузырю. Не теряя инициативы, я полетел дальше, в сторону следующего источника силы. Как и ожидалось, ещё один тотем фавнов. В этот раз в виде деревянной резной колонны высотой также примерно в десяток метров. Зарядив посох чакрой молнии до отказа, я с правого плеча метнул его со всего маху прямо по этому ублюдскому дереву, имитируя полноценный удар молнии. Посох расколол тотем пополам, обрушив десятиметровую в высоту и метровую в ширину деревянную оглоблю на головы поклоняющимся этой хрени фавнам. Кроме этого, посох вонзился в землю в десятке метров и разнёс всю округу залпом цепных молний в разные стороны, прожаривая пару десятков фавнов и парочку деревьев, которым не повезло попасть под эту атаку.

Третий источник чакры также был каменным тотемом, но этот уже находился на берегу мелкой реки. Этот я уничтожил в несколько пролётов над рекой, выдыхая сильнейший поток пламени словно дракон, а затем завершил это всё огненным шаром, который дополнительно усилил ветром со всей силы, взмахнув крыльями, направляя его на цель. Козлы пытались задеть меня бросками копий или даже застрелить меня из луков и краденых арбалетов, но всё было тщетно, никто из них не смог по мне попасть, и несколько лучников сгорели вместе со своими деревянными наблюдательными вышками на ближайших холмах у реки.

Четвёртый тотем находился у подножья крайней с восточной стороны горы между несколькими скалами на каменистом плато. Устав терять время, я просто рухнул на них сверху, дополнительно увеличивая массу, превращая свою шкуру в камень. Ударив ещё и посохом по земле с двух рук, я вызвал полноценное землетрясение, и после того как тотем раскололся на части ещё во время моего приземления, остатки лагеря оказались похоронены под оползнем вместе с большинством его обитателей. Барьер несколько раз вспыхнул в моих глазах и исчез, словно лопнул мыльный пузырь. Можно было лететь в центр событий, но я был бы не я, если бы не запомнил местонахождение пятого тотема по направлению потока и не навестил его хозяев, которые удобно расположились на самой вершине соседней от большого вулкана горы. Взлетев, я передал немного чакры посоху и отпустил его, направив в сторону той мелкой реки на холмах, откуда после моего пролёта валил чёрный дым. Достигнув реки, посох, заполненный чакрой воды, собрал последнюю вокруг себя. Сложив печать концентрации и продолжая свой полёт мимо, мельком смотря в ту сторону, я силой, передаваемой посоху, поднял воду из этой реки в полноценного гигантского водяного дракона, в голове которого летел сам посох. Дракон из огромной массы воды в толщину был метров двадцать, а длиной так и все полкилометра. Замедлившись, я позволил ему догнать себя и уже сам приземлился на его голову. Стихийное чудище со мной на своей голове спустя минуту полёта достигло вершины километрового пика и смыло тотем и саму вершину горы в один укус своей гигантской пасти, а также накрыло массой воды всю округу, смывая большую часть построек фавнов в этой области.

Взлетев ещё в момент удара, я облетел вокруг, оценивая разрушения, и, призвав в свои руки посох, с выдохом направился в жерло погасшего вулкана, от которого я чувствовал почти видимые зрением мудреца волны высушивающего воздух Кю. Что бы там ни было, я отчётливо чувствовал его гнев и, кажется, подлетая ближе, я почувствовал отголоски чакры Нессы. Прилетев на место, я вызвал на себя гнев окруживших меня фавнов, которых пришлось разбрасывать по округе сперва, поднимая ударные волны ветра взмахами крыльев, затем поднимая их «минотавров» вихрями, создаваемыми вращением посоха. Защищаясь от их стрел, камней из пращи, а также огненных плевков, поддерживая каменную кожу и даже приложившись посохом в ближнем бою, ломая кости десятку-другому козлов, чтобы добраться до дальнего края кратера вулкана, где я чувствовал слабеющую чакру Нессы. Завершив разгром около сотни этих ублюдков, обратив остальных в бегство, выпуская и распространяя природную чакру по округе вместе со своим Кю, я наконец увидел её и нахмурился ещё сильнее.

Побритую наголо, её голую распяли копьями на каком-то подобии каменной мемориальной плиты, только огромной. Высотой с полноценную замковую стену. Её нижняя часть и ноги были покрыты шерстью и превращены в копыта, грудь и мускулатура в целом увеличены, хоть лицо и осталось прежним, но глаза были уже козлиными, а на голове проросли рога.

— То… Тоби… Нет! Тоби, нет! Беги! Беги отсюда, иначе он…

— Успокойся, я здесь, чтобы спасти тебя… — Произнёс я и направил летающий посох, который сбил четыре копья, пронзившие её конечности, а я поймал упавшую девушку на руки.

— Это он… Он сотворил это со мной! — Разревевшись у меня на руках и уткнувшись в плечо, слегка изменённым голосом произносила она. — Он их Бог! Он… Он чудовище! Чудовище, пьющее огонь!

— Пьющее огонь? — Спросил я, и мы оба почувствовали сильнейший толчок из-под земли. Я чувствовал приближающуюся огромную чакру, и через секунду раздался ещё один толчок, а за ним это стало похоже на землетрясение. Камень под ногами начал источать пар и нагреваться, а в наших головах прозвучал голос…

«Кто смеет отнимать у меня невесту?! Ничтожество! Ты исчезнешь в моей плавильне! Я лично превращу тебя в ничто!»

— О боже… — Прижалась Несса ко мне. — Это он… Бежим, Тоби! Он непобедим! Нам конец, если мы не сбежим! Прошу тебя… — Ревела она.

— Бежать? Хех… — Ухмыльнулся я, вставая на ноги с корточек и мягко отстраняя от себя Нессу и перехватывая посох поудобнее. — Это не мой путь… Кто бы ты ни был, вылезай давай уже! — Крикнул я, и ответом мне был очередной толчок из-под земли. — Невесту говоришь? Хочешь эту девушку?! Тогда сразись за неё со мной, козлина! — Выйдя вперёд, произнёс я.

«Смелости тебе не занимать!» — Раздался громоподобный голос, и его Кю, уже больше напоминающее что-то вроде моего отца, только всё же слабее, чем я помнил, более отчётливо распространилось по округе, высушивая воздух. Каменная земля под ногами начала трещать, и сохранить равновесие было уже весьма тяжело. Козлы находились достаточно далеко, расчистив местность перед появлением своего повелителя, а я демонстративно размял плечи, поднял посох вверх.

— Ну, пока есть время… — Улыбнулся я, глянув на изменённую Нессу. — «Аспект Вора: Поглощение сущности!» — На секунду мир стал чёрно-белым, под Нессой промелькнули контуры печати, и грязно-чёрная чакра начала покидать её тело и направляться в мой посох, служивший для этой чакры аккумулятором. Шерсть начала выпадать, рога треснули и осыпались, мускулатура пришла в норму для девушки её возраста, а спустя ещё полминуты копыта окончательно превратились в нормальные человеческие ноги, и передо мной лежала голая молодая девушка, а не женское подобие козлолюда. Взмахнув посохом в сторону, я прервал технику.

«Узри!» — Раздалось всё тем же громоподобным голосом, и с грохотом в паре десятков метров впереди из-под земли будто прорвало гейзер со вспышкой огня и огромным фонтаном магмы. Шагнув в сторону, я накрыл себя и Нессу крыльями, сконцентрировав в них чакру и сделав их каменными. На нас пролился короткий магмовый дождь и прокатилась ударная волна из огня, которую я не смог ослабить направленным Кю. Нессу я прикрыл, а вот меня самого неплохо так зацепило даже через каменную кожу и естественный барьер мудреца. Не будь всей этой защиты, то я бы, скорее всего, тут же сгорел к чёртовой матери, настолько сильным был этот огонь, но сейчас отделался парой ожогов на ногах, оплавленными ботинками и дымящимися крыльями, которые пострадали больше всего, временно придя в полную непригодность. Вырвавшийся с такими эффектами огненный шар со вспышкой в воздухе превратился в трёхметрового мускулистого человекоподобного козла с грохотом и, сотрясая каменное плато, приземлившись на два копыта, выдыхая вверх поток пламени, а на нас с Нессой обрушилась вторая волна короткого магмового ливня от той магмы, которую он стряхнул со своей туши в полёте. Высвобожденное Кю этой твари пробило потолок, и он с топотом копыт развернулся в нашу сторону, а я был вынужден опустить дымящиеся и почти уничтоженные крылья, которые адски болели, заставляя меня сморщиться, но благодаря Тасуни я уже привык к боли от ожогов.

— Надо же… Ты ещё не обратился в прах при виде меня! Назови своё имя!

— Тобиас Намикадзе… — Произнёс я, слегка шипя от боли и продолжая прикрывать собой Нессу.

— Я принимаю твой вызов! Я – Абаддон! Пьющий огонь!

Глава Тридцать Третья "Свобода"

«Тебе дарована свобода!» (с)

— Я принимаю твой вызов! Я — Абаддон! Пьющий огонь! — раздалось от трёхметрового мускулистого существа с козлиной головой с рогами, человеческим корпусом и руками, и волосатыми козлиными копытами, вокруг которого бушевало пламя, а стекающая по его телу магма, казалось, вообще не причиняет ему вреда. После того как он вырвался, поверхность земли по всему вулкану потрескалась. Вокруг дыры натекло приличное количество раскалённой магмы, до этого бьющей оттуда огненным фонтаном. Шерсть на его руках загорелась, как и грива от рогов до спины, и он рванул в лобовую атаку на опустившего чёрные крылья противника, продолжающего прикрывать собой голую девушку за своей спиной. Понимая, что даже блокирование его прямого удара может навредить лежащей в нескольких метрах от него Нессе, Тоби, в слегка подгоревшем тёмно-сером плаще без рукавов, цокнул языком и с мгновенным перемещением чуть расправив обожжённые вороньи крылья, чтобы не мешали, рванул вперёд, ткнув основанием посоха в правой руке со всей силы. Удар основанием посоха в область сердца чудовища пришёлся точно в момент его замаха кулаком в сторону Тоби и отбросил чудище на несколько метров назад, уронив козлоголового на спину. Перехватив посох и провернувшись через левое плечо, Тоби замахнулся им для удара с правого плеча, в этот раз подключая уже вторую руку и заметно напрягаясь, будто бы перекидывает кого-то через себя. Основанием посох прочертил перед Тоби толстую водную плеть, которая со всплеском и шипением также ударилась о горячую землю, мгновенно увеличившись в размерах. Земля перед Тоби треснула, и в сторону противника направился большой водный резак в форме акульего плавника, с шипением и треском рассекающий землю. Едва успевшее поднять голову чудище всё же среагировало и резко подняв корпус, встало на одно колено, выставив горящую левую лапу навстречу атаке парня. С лапы оно начало испускать поток пламени в момент столкновения с водным резаком, сдерживая поток воды и создавая облако пара перед собой. Заметно напрягшись, огромный фавн смог отклонить рассекающий поток воды в сторону с криком, поднимаясь на копыта.

— Жалкий человек, как ты посмел? Ты… — В этот момент он резко округлил глаза, и пламя на его гриве и предплечьях на мгновение погасло и воспылало вновь, а он, резко сморщившись от боли, схватился за сердце. Глядя на это, Тоби, вновь перехватив посох поудобнее, ухмыльнулся.

— Ну давай-давай, продолжай… Говори, пока можешь и пока «жалкий человек» окончательно не выбьет из тебя дух!

— Тц… — нахмурился фавн и, сцепив зубы, сжал правый кулак, вокруг которого заметно даже для невооружённого глаза начала собираться природная энергия, а сам кулак покрылся ярко-оранжевым пламенем. — Это… — глянув на посох, продолжил Абаддон. — Это оружие богов! Оно оказалось у жалкого человека?! Хм… Похоже, тебе не впервой видеть силу бога, жалкий человек! Однако… Тебе всё равно… — чуть согнув колени и отведя правый кулак назад, произносил фавн. — Не выстоять против моей истинной силы! «Касание бога огня!» — выкрикнул он, подпрыгнув вверх на пять с лишним метров и замахнувшись огромным пылающим кулаком, направил удар по выставившему блок посохом Тоби. Внезапно, в последний момент перед тем, как удар бы обрушился на него, Тоби вновь ухмыльнулся и резко подкинул посох вверх с вращением, а руками хлопнул в ладони перед собой, сцепив их в замок и сложив таким образом печать змеи. Всё его тело, включая одежду и плащ, в мгновение обратилось в камень. Удар пришёлся точно в него, и каменная статуя Тоби рассыпалась в щебень, а внутри оказался вертикально стоящий, вбитый в землю на пару сантиметров, золотой на вид посох в человеческий рост, с которым в итоге столкнулся кулак Абаддона. От удара разразился взрыв со всплеском магмы перед кулаком, а высвободившийся поток огня разделило на две части и направило в разные стороны по диагонали, защищая оставшуюся за посохом Нессу, которую всё же подбросило вверх и назад на метр от сотрясения земли и накрыло ударной волной обжигающе горячего воздуха. С обеих сторон от неё, разрывая землю, с рёвом и грохотом, который она едва слышала, оглушённая взрывом, пронеслись потоки пламени, источающие жар, который даже слегка обжёг ей плечи, но урон был ничтожен по сравнению с тем, чем был этот удар.

Подброшенный вверх посох превратился в Тоби, подлетающего вверх на десяток метров и корректировавшего свой полёт взмахом сильно обожжённых крыльев, которые он даже не мог втянуть обратно. Глядя сверху вниз на опешившее от такой подмены чудище, он сложил несколько печатей и с резким выдохом высвободил изо рта поток воды.

— «Вода: Девятый вал!» — раздалось от Тоби. Поток воды из его рта резко расширился, обрушившись огромной волной, едва не достигшей высоты полёта самого Тоби и смывающей даже трёхметровую пылающую тушу Абаддона неудержимой массой воды, направленной точно на него. — «Молния: Пурпурный змей грома!». — раздалось от продолжившего складывать печати Тоби, и образовавшийся в его руках со вспышками и треском фиолетовой молнии поток электричества принял форму змея и кольцами оборачиваясь вокруг выходящего изо рта парня потока воды, ударился мордой в смывающую фавна волну, распадаясь на множество ярко-фиолетовых побегов по воде, дополнительно усиливая атаку Тоби. Волной с жалящими побегами молнии всё пламя в округе и пламя на самом теле Абаддона полностью погасило, отбросив его в сторону на десяток метров и кубарем пронося по потрескавшейся и шипящей земле ещё несколько метров. Вода, сталкиваясь с магмой, огнём и местами горящей землёй, испарялась, выделяя большое количество пара и накрывая округу паровыми облаками.

С трудом поднявшись на ноги, всё ещё морщась и вздрагивая от вспыхивающей по телу молнии, фавн развернулся в сторону приземлившегося на ноги парня в обгоревшем сером плаще с посохом и, вдохнув воздуха в грудь, выдохнул поток пламени изо рта в его сторону. Среагировав на атаку, Тоби с вращением посоха над головой поднял оставшуюся на земле воду и создал вокруг себя вращающуюся сферу воды, одновременно с этим значительно увеличивая её количество. От удара по сфере потоком пламени выделилось ещё большее количество пара, полностью накрывшее округу плотными паровыми облаками. Выдохнув весь заряженный поток пламени, Абаддон нахмурился и начал оглядываться по сторонам.

— Значит… Так сражаются боги? — раздалось голосом Тоби с разных сторон. — Хех… Теперь смотри внимательно. Я покажу тебе…

«Что за хрень?! Почему я слышу этого человека с разных сторон?! Почему я чувствую, что меня окружило множество одинаковых источников чакры?!» — проносилось в голове Абаддона.

— Как сражаются шиноби! — раздалось от Тоби.

В этот момент Тоби ткнул его посохом в спину и нарвался на мгновенный ответный удар кулаком с разворота. Тело Тоби лопнуло, а вылетевший из рук посох тут же был пойман ещё одним Тоби, который нанёс размашистый удар посохом сверху по рогам, ломая один из них. Выполнив сальто и приземлившись на ноги, он повторно ткнул чудовище выпадом назад в живот. Попятившись назад на пару шагов, Абаддон получил удар посохом с разворота по левой ноге. Резко ударив правой, он лопнул очередное тело Тоби, а посох, отправившись в полёт, попал в руки к очередной его копии, которая со скоростью мгновенного перемещения вновь нанесла тычок основанием посоха в корпус. В этот раз по левым рёбрам. Попытка резко схватить парня также закончилась лишь тем, что его очередное тело лопнуло, а посох с вращением полетел к следующему Тоби, скрывшемуся в паровом облаке. Удары посохом пришлись ещё под правое колено тычком, снизу-вверх в пах, ещё один тычок в низ живота, удар с размаху по лицу и рогу и затем несколько подбрасывающих тычков в спину на скорости мгновенного перемещения. Подлетев вверх на высоту чуть выше паровых облаков и с трудом открыв один глаз, Абаддон увидел, как на него сверху летит очередное тело Тоби, в этот раз с полностью чёрной кожей, на лету поймав посох и нанося пробивающий его корпус удар прямо в середину живота.

Получив удар, он с Тоби на его животе с грохотом рухнул на землю, отрыгнув кровь из козлиной пасти фонтаном. Удерживая посох двумя руками, Тоби открыл глаза и, сжав посох, направил в него дополнительную чакру со словами…

— «Техника печати: Шестиконечная печать удержания!». — На корпусе и ногах Абаддона из пролитой крови образовались почерневшие письмена печати. Оставив посох стоять вертикально, Тоби сделал шаг вперёд, наступив ногой на мускулистую грудь чудовища.

— И что дальше?! Крх… Тебе всё равно не одолеть бога! Даже если моё тело… — произнёс Абаддон, до этого прохрипев от боли что-то непонятное. Тоби перебил его, резко схватив рукой его козлиную морду и с треском вбивая голову затылком в землю, он прижал его со всей силы.

— Ты что-то перепутал… Это тебе меня не одолеть… Ты лишь часть силы, которая будет принадлежать мне на правах наследника Кошмара!

— Так ты… — округлив глаза, застонал Абаддон.

— «Аспект Вора: Поглощение сущности!» — раздалось от Тоби, и, сложив пальцы клинком у своего лица, он сконцентрировался, и через его руку начала проходить видимая зрением мудреца смесь ярко-оранжевой и синей чакры, а рука сперва разбухла, затем появились когти и костяные наросты, а когда процесс трансформации достиг плеча, трещины по его телу сменили цвет с фиолетового на ярко-оранжевый. Продолжив выкачивать из него чакру, Тоби осушил его тело, которое сейчас больше напоминало истлевший скелет с остатками плоти и потускневшей пепельного цвета кожей. Пальцы Тоби задымились, и, почувствовав, что противник мёртв, Тоби вытащил впившиеся в его голову когти, а сам, схватившись за ярко-горящую метку на правой стороне шеи, вскрикнул, зажмурившись от боли, и упал на одно колено. Изменившаяся рука будто не подчиняясь его воле потянулась вперёд, а левой рукой он схватил себя за участок шеи в области горящей оранжевым светом метки, заставляющей его орать от боли и жмуриться, а тело покрыться потом. Его чакра резко начала выходить из тела под крик боли, и Кю пробило потолок, воплощаясь в штормовом осушающе-горячем потоке воздуха и чакры во все стороны, развеивающем паровые облака и опрокинувшем поднявшуюся на корточки голую Нессу обратно на спину. После десятка секунд такого шторма он смог стабилизировать чакру, и крик боли постепенно сменялся стоном, рука повисла плетью, трансформируясь обратно в человеческую, а крылья втянуло обратно в спину. Тяжело дыша, он, всё ещё держась за метку, с дрожью в ногах поднялся на ноги, втягивая вновь ставшими фиолетовыми трещины по телу обратно в метку, полностью выходя из режима мудреца и возвращая себе свои человеческие синие глаза. Развернувшись, всё ещё морщась от боли, он левой рукой взял посох и резко вытащив его из тела покойного чудища, с вращением закинул на левое плечо, шагом направляясь к Нессе.

В очередной раз поднимая корпус, Несса прикрыла рукой грудь, увидев стоящего над собой вновь черноволосого Тоби, который тепло улыбнулся ей, протянув правую руку. Улыбнувшись в ответ парню в развивавшемся на ветру плаще, она протянула руку в ответ и, принимая помощь, начала подниматься на ноги.

Поднимая её за руку, Тоби, улыбаясь, резко дёрнул её на себя и, отпустив руку, схватил её за горло со скоростью частичного мерцания и поднял её над землёй.

— Какого… — хрипло раздалось от Нессы.

— Хера?! — удивлённо раздалось от Тоби, чья рука действовала по своей собственной воле, а правый глаз стал полностью чёрным без радужки и видимого зрачка.

— Думал, что сможешь обмануть меня и ударить в спину, братишка? — раздалось от Тоби слегка изменённым голосом. Правая сторона его лица будто ухмылялась, а левая была ошарашена происходящим, будто на него вылили ведро холодной воды. — Твой последний шанс был только что, когда я стоял спиной к тебе, но ты и здесь облажался… Бедный неудачник Джашин… — продолжил он. — Хотя, признаю, твоя маскировка, как всегда, выше всяких похвал… Я и подумать не мог, что ты сидишь в теле этой жалкой… — он мельком глянул ей в пах. — Уже женщины, ну надо же… — ухмылялся он правой стороной лица.

— О чём ты… — попыталась прохрипеть Несса, но в ответ правая кисть Тоби на её горле сжалась ещё сильнее.

— Не прикидывайся! Это уже бессмысленно… Чакра этого козла и та чёрная чакра, которую этот пацан вытащил из тела этой девки, слишком отличаются. И да… Пусть она и изменилась за эти сотни лет, но… Неужели ты думал, что мой ворон не узнает твою чакру, а, Джашин? — В ответ на это на лице Нессы также появилась ухмылка, и её глаза резко изменились, став ярко-зелёными с вертикальным узким зрачком, а своими руками она даже попыталась оказать отпор руке Тоби и ослабить его хватку.

— Тц… Как всегда, на шаг впереди, брат… Как всегда… — прохрипела Несса уже мужским голосом. — Я и подумать не мог, что ты уже пробудился в этом теле.

— Хех… И поэтому, раз твой план или план Мерлина посыпался ко всем чертям из-за Хокагэ и ему подобных, ты решил убить мой сосуд и отложить моё воскрешение ещё на сотню-другую лет, а? А вообще… Этот пацан — нечто, так, Тоби? — продолжил он говорить о себе в третьем лице. — Он лучший из моих сосудов за все прошедшие столетия, и в твоём присутствии я получил осколок силы, до этого именно благодаря ему и вам я всё же получил осколок разума, и Мерлин любезно подал мне осколок духа. Хоть я и остался без своих сокровищ и даже без сокровищ проклятой царицы, но мне достался этот посох. Узнаёшь? — спрашивал Тоби. Взглянув внимательнее на посох в левой руке парня, Несса округлила глаза. — Да… Он настоящий. Трёхглавого Бога Дракона уже нет, а его любимое оружие теперь принадлежит мне! Как иронично, не находишь?

— Тц…

— Ну что мы всё обо мне… То, что ты в этом жалком теле и опустился до подобных методов, говорит мне лишь о том, что тело учителя Индры также утеряно… Если это так, то ты слишком сильно меня расстроил, младший. — Покачал головой парень в плаще и с посохом. — Слишком сильно… Твои грехи даже смертью не искупить.

— Брат, пойми… Маяк возродился… Мы не смогли… Ты тоже…

— Оправдания, как и дырка в заднице, есть у каждого! Ты настолько прогнил во грехе, что оправдания стали первым, что вырвалось из твоего рта! Разочарование… Даже сейчас ты не признал свой грех и не взмолил меня о прощении. Лишь жалкие оправдания своего греха, Джашин… Но теперь… Хм-хм-хм… Теперь всё будет иначе. Я вернулся в этот мир, и сейчас, когда все осколки собраны и я обрёл почти полную силу… Теперь я соберу новых Завоевателей! Вы мне более неинтересны…

— Брат! — прохрипела Несса. — Прости меня… Позволь… Я… Как и раньше… Буду стоять подле тебя и… Я помогу тебе! Крх… Я…

— Хм… — ответил Тоби. — Я прощаю тебя, брат… Тебе дарована свобода! — произнёс он и резко сдавил горло и тонкую шею Нессы, что было силы, ломая гортань и кости. — Неееет! — вырвалось изо рта Тоби, и чернота отступила из его правого глаза. Кисть разжалась, а голое тело девушки пало на камни под его ногами. Её глаза вернули себе свой естественный серый цвет, но утратили блеск жизни. Тоби упал рядом с ней на колени, обронив посох, и постепенно понимая, что именно сделал, смотрел на труп девушки перед собой, и с его глаз непроизвольно текли слёзы. Приподняв её голову, он прижал к себе её тело и, обняв её, поднял своё лицо к небу, резко заорав от накопленной боли.

— АААААА!!! — орал он навзрыд, крепче прижимая к себе убитую девушку. — Мммм… — продолжил он стонать, уже опустив голову и проливая слёзы на землю. — Я… Я же… Я обещал… Прости… Прости меня, Несса… Это всё… Это всё из-за меня… ИЗ-ЗА МЕНЯ! — резко выкрикнул он и втянул воздух, шмыгнув носом. Аккуратно опустив её тело, дрожащей правой рукой он достал пистолет из слегка повреждённой огнём кобуры на правой стороне пояса. Взглянув на него глазами, полными слёз, он вытер их с лица левой рукой и, сняв предохранитель, соединив таким образом печати на оружии и позволяя ему поглощать чакру того, кто его держит, приставил чёрный пистолет к своему правому виску.

«Из-за жалкой женщины?!» — раздалось его же голосом у него в голове.

«Как же это грешно…»

— Заткнись! — кричал Тоби. Его рука с пистолетом у виска дрожала, и он переместил палец к спусковому крючку. — Просто заткнись и сдохни! Сдохни вместе со мной, скотина! Ты… Ты чёртов кошмар этого мира! Я не позволю тебе всё разрушить! Я не позволю тебе окончательно возродиться! Говоришь о грехе?! Да ты и есть сам грех! Ты несёшь только смерть и боль! Ты… — кричал Тоби, но голос его перебил.

«Аз, Есмь Кошмар и их повелитель, по праву наследования силы учителя Индры! Это так… В моей власти лишь править этим хаосом… Хаос — это то, что несёт боль и смерть! Хаос — это то, что пробуждает грех в людях! Хаос и безвластие! Неужели ты забыл? Неужели ты не помнишь, за что возненавидел отца? Даже он… Даже маяк не в силах взять власть над этим хаосом! Да, твоей рукой я оборвал жизнь, но гораздо раньше меня это сделал Джашин. Затаившись как змей, он ждал тебя здесь, надеясь принести тебе погибель, мой мальчик… Эта женщина была уже мертва! Проклятие Джашина не побороть силами смертной женщины, а уж вернуться после такого… Эта смерть — милосердие Императора! Если бы ты изгнал змея, то она осталась бы лишь пустым сосудом без души, пусть и была бы жива, но была бы лишь куклой, оболочкой! Отбрось сожаления и эмоции, Тоби… Ты избран ступить на путь Императора! Лишь ты достоин взять власть над этим хаосом! Иди со мной! Правь со мной! И твоя власть не будет знать границ…» — Тоби сморщился и зажмурил глаза, из которых вновь потекли две слезы по его лицу, слушая его слова, сказанные своим голосом. Он резко отбросил пистолет в сторону и ещё раз взглянув на Нессу, аккуратно опустил пальцами её веки и вновь утерев слёзы, поднялся на ноги. Несколько фавнов с деревянными копьями подошли поближе и, поймав на себе взгляд голубых глаз Тоби исподлобья, с испугом отошли на несколько шагов и, обронив копья, поспешили упасть на колени и склонить козлиные головы. Подняв тело Нессы, он закинул его на своё правое плечо и, вытянув левую руку, потянулся чакрой к посоху на земле, который подлетел, оказавшись в его левой руке.

«Добро пожаловать в этот мир… Император!»

***

— Ха! — раздалось от мускулистого здоровяка ростом почти в два метра, который был на голову выше и заметно крепче своего противника в момент его резкого удара кулаком, но очередной удар прошёл мимо. Парень в чёрно-зелёном спортивном костюме поверх майки-сеточки, которую было видно из-за не до конца застёгнутой молнии на спортивной кофте, с видимым напряжением на лице всё же смог в очередной раз отшагнуть буквально за мгновение до тяжёлого удара в лицо. Быстрый прыжок в сторону, и он уже оказался за спиной здоровяка, пнул его ногой, поймав его на потере равновесия из-за промаха. От этого пинка здоровяк всё же не удержался на ногах и полетел лицом в грязь. После очередного дождя, которые тут были очень частым явлением, небольшой земельный участок на заднем дворе таверны превращался в грязевую площадку. Сушить, а уж тем более строить здесь что-то никто не спешил. Вместо этого участок примерно в сорок квадратных метров оградили самодельной деревянной оградкой в половину человеческого роста и предложили посетителям в качестве спортивной площадки или места для драк, чтобы «вынести сор из бара». Это достаточно быстро переросло в место для проведения полулегальных боевых соревнований. Арена в сорок квадратов — неплохое место, чтобы разгуляться даже для шиноби, не говоря уже о простых солдатах и офицерах гвардии. Подобные рукопашные и другие типы боёв с обязательным тотализатором как среди участников, так и среди зрителей сейчас стали привычным атрибутом таверны с названием «Тупичок».

Поднимаясь на ноги, здоровяк ударил кулаком по луже рядом и, уже стоя на ногах, повернувшись к совсем молодому парню с завязанными в хвост чёрными волосами и узкими карими глазами, заорал ему в лицо.

— Сууука! Чёртов вертлявый уёбок! Дерись честно!

— Честно? — слегка сморщившись и глядя на здоровяка, уже извалявшегося в грязи и падающего туда явно не первый раз, в отличие от парня в спортивном костюме, на котором не было ни пятнышка, спрашивал последний. — Не понимаю, о чём ты… — пожимал он плечами. — Кто ж виноват в том, что ты не можешь устоять на ногах?

— Суууука! — с криком здоровяк вновь бросился на него, замахнувшись кулаком.

— Так-так-так… — прикрыл глаза парень с хвостом. — Да сдавайся уже… — с этими словами он выставил правую руку с открытой ладонью вперёд и, стоя на месте, принял на неё тяжёлый удар здоровяка, поймав его кулак. Тень парня в спортивном костюме будто имея собственную волю наползала на его руку по чёрным участкам штанов и кофты, незаметно для зрителей и противника. Будто поддерживая его руку и корпус, тень не давала парню сдвинуться с места даже принимая столь сильный удар.

— Чего? — округлил глаза здоровяк.

— Прошло всего ничего с момента моего последнего выступления… Жалкий месяц, а вы уже успели забыть меня? Чему ты так удивляешься? — сжав его кулак, заставив его кости хрустеть и причиняя ему боль, произносил парень в спортивном костюме.

— Ай-яй-ай… — сморщившись и тут же упав на одно колено, произносил здоровяк.

— Похоже, придётся напомнить, кто тут чемпион… — с этими словами, отшагнув назад и хорошенько размахнувшись, он ударил с правой ноги в левую часть лица здоровяка, отправляя его тушку в небольшой полёт и кубарем по грязи до дальней ограды, в которую он влетел всем телом, едва не сломав её. Силы на удар ногой парень с хвостом явно не пожалел.

— Победитель и действующий чемпион «Тупичка!» — Синдзи Асакура! — поспешил выкрикнуть перепрыгнувший через ограду один из работников таверны и, подбежав к парню в спортивном костюме, поднял его руку вверх. В ответ на это последний, нахмурив брови, посмотрел на него и резко одёрнув руку, произнёс.

— Лучше просто отдай мне мои деньги…

— Хех… — ухмыльнулся молодой мужчина с растрёпанными карими волосами. — Как скажешь, чемпион. — С этими словами объявивший его победителем потянулся к мелкому подсумку на поясе, достав оттуда свёрнутую пачку бумажных денег, и вручил их парню в спортивном костюме в его протянутую руку. На этом Синдзи развернулся и направился к выходу с площадки, но внезапный возглас одного из персонала таверны, отчётливо слышимый даже через шум толпы, заставил его вздрогнуть и остановиться.

— Йоу, босс… Кажись, этот мудила сдох… — обратился к парню с растрёпанными волосами лысый полный мужик в костюме швейцара, присев на корточки рядом с валяющимся под оградой здоровяком, с разбитой головы которого по лицу в грязь стекала кровь.

— Чё?! — округлив глаза, повернулся к нему парень, вручивший чемпиону деньги. Сам чемпион также повернул голову и переводил взгляд то на швейцара рядом с телом, то на опешившего парня, отвечающего за проведение боёв. — Так… — почесал затылок тот, кого швейцар назвал боссом. — На сегодня это был последний бой! — объявил он. — Прошу всех разойтись или вернуться в таверну. Здесь вам ловить больше нечего! — прокричал он и под удивлённый взгляд парня в спортивном костюме, не оборачиваясь на него, подбежал к швейцару и лежащему здоровяку. — Ты уверен?!

— Да он не дышит и пульса нет! — рявкнул полный швейцар. — Чё теперь делать?!

— Мда уж… — вновь почесал затылок босс. Зрители, понимая, к чему всё идёт, начали активно расходиться. Персонал бара и таверны проявлял инициативу, зазывая посетителей внутрь.

— Эй, Стэн… Может, помочь? — произнёс уже стоящий сзади чемпион с необычным для себя слегка грустным выражением лица, спрятав руки в карманы штанов. — Вроде как это и мой косяк… Частично…

— Частично? — криво ухмыльнулся Стэн через плечо, глянув на нависшего над ним парня. — И чем ты сможешь помочь? Тебе бы сваливать теперь снова куда подальше отсюда… Куча народу видела, как ты его грохнул! Если кто настучит на нас в мэрию, а кто-то да настучит, не сомневайся, то тебя повяжут и может даже посадят!

— Ха! Не говори ерунду… Это была честная драка. Все свидетели подтвердят. За такое максимум заставят выплатить штраф в пользу его семьи, если у него есть кто… — кивнул он в сторону тела здоровяка. — Я уже неплохо законы вашей страны выучил…

— Тц… И чё ты предлагаешь? — Чемпион в ответ пожал плечами.

— Могу помочь избавиться от тела, например… Естественно, не бесплатно.

— Тц… Ну естественно… — вновь ухмыльнулся Стэн.

— Погодите! — раздался женский голос от заднего входа в таверну из столпившихся посетителей. — Пропустите! — произносила девушка, расталкивая зазевавшихся, и на бегу перепрыгнувшая ограду. Подбежав к швейцару и Стэну, девушка с огненно-рыжими волосами с накинутым чёрным капюшоном походного плаща присела на корточки и, протянув руку, проверила пульс здоровяка. — Пульс слабый, но есть! — выкрикнула она спустя десяток секунд.

— Тц… Долбодятел! — выкрикнул Стэн, поднявшись на ноги и замахнувшись на швейцара, пока рыжеволосая девушка аккуратно меняла положение тела здоровяка. — Ты как вообще пульс проверял?!

— Можно потише?! — выкрикнула рыжеволосая, смахнув с себя капюшон и нахмурив тонкие брови, взглянула на ругающихся мужиков. — Если ничего не сделать, то он взаправду помрёт! Есть тут у вас какие инструменты? Я могу помочь, если найдётся чем ему голову просверлить! Большой шприц тоже подойдёт…

— Слышал?! Тащи аптечку! — крикнул Стэн. — Что-то ещё, красавица?

— Бинты, обезболивающее…

— Это всё есть… Бегом! — рявкнул он на побежавшего швейцара.

— Тц… — цокнув языком, чемпион развернулся и, покинув площадку вместе с остатками толпы, направился в таверну. Уже сидя за барной стойкой, где с одного взгляда занявшие место бородатые полные мужики уступили место чемпиону, он лишь слегка хмурясь дождался своей очереди и сделал заказ. — Мне яблочную газировку без алкоголя. — произнёс он. Лысый бармен, чем-то похожий на швейцара, кивнул и, взяв стакан, закинул туда два кубика льда и налил ему яблочной газировки, вставив туда картонную соломинку из специальной плотно закрытой чистой коробки с множеством этих соломинок. Подав ему газировку, бармен приступил к обслуживанию следующего посетителя, а парень в спортивном костюме и с хвостом, сделав показательно скучающий вид, принялся пересчитывать выигранные деньги у всех на глазах. Выдав несколько кружек пива на подносе нескольким мужикам, занявшим места рядом с молодым чемпионом, он поблагодарил их за заказ, и они, ответив взаимностью, поспешили удалиться от барной стойки к столику, где уже сидели их товарищи вместе с несколькими распутными женщинами среднего возраста. Парень в спортивном костюме, попивая газировку, лишь мельком осматривался в уже знакомом ему баре «Тупичок». Внезапно со стороны служебного входа в сопровождении Стэна в бар вошла высокая, немного выше самого Стэна, рыжеволосая девушка, снимающая у входа плащ, который у неё из рук принял лично Стэн. До этого он не был замечен в обслуживании клиентов бара, а потому это вызвало множество удивлённых взглядов в их сторону. Но когда она вышла под свет ламп без плаща, распустив свои длинные рыжие волосы, в облегающем платье, подчёркивающем её приличного размера грудь чуть выше среднего, а по меркам этой страны так и легко попадающую в категорию пышногрудых, в короткой юбке, длинных чулках, заправленных в высокие ботинки, всё стало понятно. Даже для видавших всякое и самых опытных мужчин она была редкой красоткой, какие почти не встречались в подобных заведениях. Шумно выдохнув, вновь подобрав свой небольшой рюкзак, она, собирая на себе похотливые и удивлённые взгляды почти всех мужчин в помещении, направилась к единственным свободным местам, а именно рядом с чемпионом у барной стойки.

— Воды, пожалуйста. — попросила она у протирающего блюдце бармена.

— В кране, красавица. За счёт заведения… — ухмыльнулся он.

— Понятно… — выдохнув, нахмурилась она и уже намеревалась встать и покинуть бар, но внезапно чемпион, оторвавшись от пересчёта денег, взглянул на бармена и, нахмурившись, произнёс…

— Закончил дрочить своё блюдце и подай девушке воды! — Бармен слегка удивился такой внезапной настойчивости от Синдзи, которому обычно было плевать на других посетителей, если только он не провоцировал их на очередную драку за деньги. — Быстрее! Ты меня знаешь, я стучать Стэну не буду… Разве только твоей головой об его дверь! — Рыжеволосая стройная пышногрудая сперва с удивлением глянула на молодого парня примерно равного ей по возрасту, а затем показательно ухмыльнулась, вновь присев на высокий стул у барной стойки.

— Ха! Не думала, что здесь принято ТАК делать заказы…

— Извини за это… — На этом слегка побледневший бармен поставил перед девушкой стакан с водой. — Так нигде не принято… — отвечал парень. — Просто кое-кому не помешает лёгкий втык… — добавил он, глянув на бармена исподлобья, и, собрав деньги в одну пачку, он вновь отпил своей газировки из стакана.

— Как тебя зовут, чемпион? — ухмыльнувшись, спросила девушка.

— Синдзи… Ты же слышала.

— Это настоящее имя? — продолжила улыбнуться она.

— Кто знает… — ухмыльнулся он и вновь отпил газировки, не глядя на неё. — Для таких подробностей надо быть близким во всех смыслах человеком. Так что извини, но для тебя — Синдзи.

— Ясненько, может, тогда познакомимся? — предложила она.

— Вот так просто? Может, ещё и имя своё скажешь?

— Может, и скажу, а ты… — пригнулась она ближе к нему. — Может, для начала угостишь чем-то кроме воды? — отпив воды, произнесла рыжеволосая.

— Хех… Сделай ещё одну яблочную газировку. — произнёс Синдзи, заставив бармена обернуться. — Пожалуйста… — добавил он. — Сама откуда будешь? — спросил он, когда ей подали яблочную газировку и она отпила немного через такую же картонную соломинку.

— Если скажу, что местная, поверишь? — На этом парень покачал головой в отрицании. — Ну и правильно… Так, путешествую по странам, пытаюсь найти себя настоящую.

— Ясно… У меня та же фигня. — Глянув в потолок, произнёс парень, сцепив руки за головой.

— Разве? Мне вот кажется, что ты вполне нашёл себя. Круто ты того здоровяка приложил… Да и двигаешься выше всяких похвал. Ты прямо как настоящий шин… — На этом он строго посмотрел на неё, и она, оглянувшись по сторонам, заметила, что большинство уже смотрят на неё не прежними взглядами, а заметно напрягшись. — В чём дело?

— Ты такие вещи лучше тут не говори… Тут не любят шиноби. — Когда он произнёс это слово, на него также все посмотрели осуждающе.

— Чё вылупились?! — глянув по сторонам в глаза посетителям, прервавшим даже свои беседы, произнёс Синдзи. — Наверное, не стоило так… Но мне плевать.

— Так ты шиноби или…

— Или… Был когда-то. Нас с детства готовили, но, поняв насколько это ублюдская работа, я сбежал. Вот теперь и тусуюсь по таким местам. — Ухмыльнулся он. — Слушай, а ты случайно не шпион? — спросил он в момент, когда она отпивала газировку, и от такого рыжая едва не поперхнулась. — Я тут заметил, что ты у меня уже столько всего узнала, а сама даже имени своего не назвала. Как настоящий шпион…

— Хех… — выдохнула она и, улыбнувшись, прикрыла глаза. — Лицо у меня такое… Да и это говорит о том, что ты нормальный мужчина. Рядом с такой, как я, всех мужчин прорывает на разговор.

— От оно как? Ну не знаю… Я незнакомкам не особо доверяю, а мы так и не познакомились…

— Хех… — Она наклонилась к нему ещё ближе и почти положив голову на плечо, произнесла вполголоса… — Может, тогда продолжим знакомство у тебя в комнате, чемпион?

— Хм… — глянул он на неё, допивая свой стакан газировки.

— Если совсем честно… — произнесла она. — Я на мели и снова искать какую берлогу для ночёвки не хочу… Хотелось бы помыться под горячей водой и поспать в тепле. Я надеялась, что тот главный… — кивнула она, имея в виду Стэна. — Предложит мне комнату в обмен на помощь или хотя бы мной лично заинтересуется, но… Он тот ещё сухарь, а вот ты…

— А вот я похож на лоха, да? — ухмыльнулся Синдзи.

— Ну не стоит так говорить, просто у тебя глаза добрее… Ну или может я тебе более симпатична… — прикусив губу, ухмыльнулась она.

— Хех… Ну пойдём… — произнёс он и, подав ей руку, встав со стула, повёл её в сторону комнат, забрав с собой все деньги.

— Эй, Синдзи… — произнёс вдогонку бармен. — А как же…

— За счёт заведения… — вернул он ему его же слова под ухмылку рыжеволосой.

— Тфу… Как был жлобом, так и… Ай… — махнул он в сторону удалившейся парочки.

Поднявшись по лестнице на третий этаж таверны, парень в спортивном костюме и с хвостом проводил рыжую красотку за руку к дальней комнате в конце коридора. Сняв со своей шеи ключ на нитке, он открыл двери и жестом пропустил её вперёд. Его комната была весьма скромной. Большая кровать, на которой вполне могли спать два человека, небольшой столик, пара стульев, два окна с открытыми форточками для проветривания, дверь в ванну, небольшой шкафчик для одежды, комод у кровати, ночник и другие типичные атрибуты скромной комнаты гостиничного типажа.

— Ха! Экономно… Не ожидала такого от тебя. — Улыбнувшись, произнесла девушка, сняв ботинки и пройдя по комнате чуть вперёд, пока парень закрывал за собой двери. — Я долго не могла тебя найти, прошло больше месяца с прошлой встречи, итого уже девять, как мы на этой миссии, Шик… — На этом он перебил её неожиданным поцелуем в губы, резко подойдя в упор. Она округлила глаза от такого и попыталась слегка отодвинуть парня, но тот сам вовремя остановился и жестом пальца у рта указал ей помолчать.

— Здесь не называй меня настоящим именем. Даже у стен есть уши, или ты забыла? Я ничего не забыл. Теперь… Докладывай! Что там у близняшек и что у тебя? Слушаю тебя, лейтенант.

***

За открытым окном серый дневной вид сменился тёмной плохо освещённой просторной улицей, ведущей в сторону едва видимых на горизонте частных домов, а вокруг за окном наблюдались лишь повороты к нескольким магазинам. В комнате рыжая девушка в чёрных чулках с ногами уселась на кровать с белоснежным постельным бельём и, закинув руки за голову, прислонилась к стенке, подложив под спину большую подушку. За небольшим столиком у кровати на стуле, нахмурив брови и обдумывая услышанное, сидел парень в расстёгнутой спортивной кофте и майке-сеточке, массируя виски.

— Ясно… — на выдохе произнёс он.

— Прости… Как я не старалась, но никаких следов. — Согнув ноги в коленях и прижав их к себе, произнесла рыжеволосая.

— Тебе не за что извиняться… — ответил он. — Как я и сказал тогда, я не прощу ему, что он оставил маму одну… — сжав кулаки, ответил парень. — Значит, сейчас в Водопаде затишье?

— Ну, можно сказать и так… — прикрыв глаза, ответила рыжеволосая. — Раздробленные группировки бывшего Чёрного Легиона наконец поняли, что они примерно равны по силе, а преимущество за теми, кто держит город, однако большинство командиров покинули город, а тот, кто его удерживает, слишком труслив и просто перекрыл все подходы, угрожая также обрубить и потоки воды по акведукам, если ему не оставят страну.

— В Траве Ника уже открыла свою оружейную лавку в скрытой деревне, а Маха всё ещё на полулегальном положении, но её гипноз действует безотказно, и в критических ситуациях она всегда выходит сухой из воды. Судя по закупкам правительства Травы, они действительно копят силы и оружие. Правда, не совсем понятно, против кого именно… Пока мы не можем получать информацию с самых верхов, мы не узнаем, пойдут они на скрытый Водопад или же…

— Или снова ударят по Союзу, а тут граница и с Огнём, и с Ветром, и с Землёй… — произнёс парень на выдохе.

— У тебя чего? — поинтересовалась девушка.

— Путь наёмника не предполагает продвижения на самый верх. Пару раз мне предлагали контракты в новом Скрытом Дожде, и я даже их выполнял, но всё это были лишь миссии внутри страны, направленные на контрразведку или помощь в захвате дезертиров. Кого-то вроде Лорда Джерико я так и не увидел и даже открыто занявшись контрабандой и тайно подключив связи клана Нара, я лишь продал им кучу лекарств и прекурсоров. Ни как боевиком, ни как наёмником мной пока не заинтересовались. Нет, мы, конечно, узнали очень многое об этих странах, и наше пребывание тут весьма полезно, но… Девять месяцев мы топчемся на одном месте.

— Хех... Значит, пока без изменений. — произнесла рыжеволосая девушка и, встав с кровати, продолжила, подойдя к парню и протянув руку. — Дай денег, я пойду помоюсь в бане и сегодня ночую у тебя для конспирации. Завтра отправлюсь в Коноху своим ходом и доложу Хокагэ о результатах за девять месяцев задания.

— Разве уже пора?

— А говоришь, что ничего не забыл… Я докладываю каждые три месяца.

— Точно… — произнёс он и отсчитал денег ровно столько, сколько нужно было для того, чтобы снять баню на пару часов вечером.

— Сам не хочешь сходить в баню? — улыбнулась она.

— Не… Я в душ.

— Ну, как знаешь… — развернувшись, она направилась к выходу из комнаты.

— И ты это… Извини за поцелуй. — Покраснев, произнёс он. — Я просто ничего лучше не придумал и… Глупо получилось, нужно было просто…

— Ничего страшного… Мы же играем любовников в конце концов… — с улыбкой ответила она. — И да… — уже выходя за двери и прикрывая её за собой. — А мне понравилось, как ты это сделал… — ухмыльнувшись, она прикрыла за собой дверь.

— Фуууф… — выдохнул Шикен и, хлопнув себя по бёдрам, поднялся на ноги, наконец позволяя себе расставить ноги шире. В передней части спортивных штанов теперь был виден оттягивающий их слегка вперёд выступ, который он скрывал в присутствии девушки. — Я, пожалуй, в холодный душ…

***

— С утра не выпил — день потерян, а?! — улыбаясь, произносил Стэн, проходя в почти пустой утренний бар со служебного входа. С этими словами он направился к барной стойке, за которой уже с утра сидел Синдзи и пил свою яблочную газировку. — Чёт я тебя не видел сегодня на зарядке… — произнёс Стэн, присаживаясь на высокий стул. — Ты обычно не пропускаешь, когда ты здесь. Хотя… Если бы я вчера ушёл с такой красавицей в свою комнату, то тоже бы зарядку пропустил. — С улыбкой отшучивался Стэн. — Как говорится, если чердак ржавый, то подвал всегда мокрый, хе-хе… Она наверняка не слезала с тебя пол ночи, так ещё и утром не упустила своего, так ведь, а? — слегка стукнув чемпиона кулаком в плечо, спрашивал Стэн. — Кстати, где она?

— Ушла… — коротко ответил Синдзи и вновь отпил газировки.

— А?!

— Женщинам от нас нужно только две вещи… Поспать в тепле да поесть на халяву. — Отшутился уже Синдзи.

— Хех… И ты никак её не пытался задержать? — удивлённо произносил Стэн. — Такая может один раз во всей жизни встретиться, дурак ты, хех… — разочарованно произнёс Стэн. — Налей мне кружку пива… Я сегодня напьюсь с горя. Такую красотку отпустил…

— Ну, повод напиться есть… У тебя был шанс. Я ведь с тобой её оставил сперва. — Ухмыльнувшись, произнёс Синдзи.

— Ну, знаешь… В той обстановке я как-то не об этом думал, да и разглядел её нормально только уже в баре, а там она к тебе уже подсела. Вот ведь… Повезло же тебе…

— Ага… Бывают люди несчастливые, но везучие. Я из таких… — с грустью в голосе ответил чемпион.

— И чё это мы после такой ночи грустим, а?! После такого ты должен на смерть идти с улыбкой на лице. Считай, всё в жизни попробовал... Я, кстати, не просто так тут к тебе про девочку поболтать подсел. До боя ты хотел пробить себе ещё дело, так вот…

— Есть работа?

— Да… В этот раз дело серьёзное, те люди, которые связались со мной по этому поводу… В общем, они моя крыша в Дожде, и вроде как указания идут с самого верха. Лорд Джерико, будь он проклят, всё же решился…

— Ты точно хочешь здесь об этом говорить? — допив стакан с газировкой, спросил Синдзи.

— Хех… Разумно. — Прикрыл глаза Стэн.

Двое парней направились в комнату Синдзи на третьем этаже, которую он привычно открыл ключом.

— Чувствуй себя как НЕ дома… — произнёс Синдзи, проходя вперёд и отодвигая стул.

— Эхх… — Стэн глубоко вдохнул. — Я даже запах её здесь чувствую… Только вот как-то не совсем всё так, будто вы здесь не…

— Задрал уже… — резко произнёс Синдзи. — Давай к делу.

— Ну… К делу так к делу… — ухмыльнулся Стэн и присел за соседний стул, поставив на столик свою кружку пива. — Короче говоря… Собирают всех наёмников в округе, чтобы они присоединились к силам Дождя. По слухам, такая же херня в стране Травы. Они долго копили оружие и готовились, а теперь… Похоже, пойдут на Водопад.

— На Водопад? Не на Союз?

— Не… Для атаки на Союз даже если вообще всех выгребут в армию, у них никаких сил не хватит. Похоже, раскол Легиона да и в целом ситуация в Водопаде их не устраивает… Хотят прибрать его к рукам окончательно, что в целом правильно. Царевна мертва, в самой столице девять месяцев назад произошло хер пойми что, забравшее жизнь как наместника, так и нескольких офицеров вместе с верховным жрецом и послами мира из Союза. Выжидали долго, но теперь похоже убедились в том, что Союз это всё схавает как есть и не будет добивать малые страны, что, кстати, неожиданно. Я уж надеялся…

— Надеялся? — ухмыльнулся Синдзи.

— Сам знаешь, что я ни разу не патриот Дождя… — пожал плечами Стэн. — Будь моя воля, ай… — он махнул рукой. — Кому я рассказываю… Ты ведь дезертировал из Союза, так?

— Я не говорил, откуда я родом… — напрягся Синдзи.

— Да прекращай… Мне одного взгляда на тебя хватит, чтобы понять, что ты из страны Огня! Да и ты же контрабандой из Огня в последнее время был занят, а? — ухмыльнулся Стэн.

— Всё-то ты знаешь… — сдался Синдзи.

— Так вот… — продолжил Стэн. — Нужны опытные диверсанты, желательно иностранцы, которые без особых проблем смогут проникнуть в столицу Водопада и дальше действовать по обстановке и приказам. Возможно, скажут убрать главных, возможно, похитить кого, может взорвать чего-нибудь там к едрени фени… Не знаю. Оплату обещают втрое больше, чем за отлов дезертиров Дождя и сопровождение похоронных команд, которым ты раньше занимался. Берёшься?

— А ты?

— А что я? — удивился Стэн.

— Берёшься?

— Хех… Мне хватает работы в таверне. Я своё уже отслужил…

— Но ты ведь из Легиона… Лучше тебя никто не знает, как проникнуть в столицу Водопада!

— Слушай… — резко подорвался Стэн. — То, что я тебе об этом проболтался случайно, это не повод теперь… — напрягся он и резко прервался, прислушиваясь к звукам за дверью и стенами. — Короче… Я больше не при делах. Царица мертва. На этом моя служба закончилась, понятно?! Я и без того дезертир! Мне хватает позора! Ты просишь меня предать свою родину ещё раз и помочь захватить столицу! Я не… Я не могу на это пойти, а ты… — развернулся Стэн и направился к двери. — Подумай до конца дня. Если согласен, то найдёшь меня…

— Согласен… — произнёс поднявшийся со стула чемпион. — Сообщи, что мы отправляемся вдвоём в один отряд. — добавил он.

— Ты чего-то не понял? — развернулся Стэн у двери.

— Это ты кое-чего не знаешь и не понял, Стэн. — С этими словами Шикен хлопнул в ладони, выпуская своё Кю в виде сенсорного поля, и сложил печать концентрации. Его Кю заставило Стэна вздрогнуть. Голос стоящего у стульев парня прозвучал в его голове.

«Меня зовут не Синдзи Асакура! Я Шикен Нара из Скрытого Листа… У тебя есть шанс снова послужить во благо своей родины, легионер!»

Глава Тридцать Четвёртая "Вторая Попытка"

«Последний император — всегда худший император.» (с)

— Хороший доклад, Ариэль, спасибо. Можешь быть свободна, — произнёс Наруто, сидя за широким столом перед панорамным окном в своём кабинете. Высокая рыжая девушка в ответ осталась стоять на месте перед столом, слегка нахмурившись. — Что-то ещё? — уточнил Наруто, вновь повернувшись к ней после того, как отложил её рапорт в отдельную папку.

— Хокагэ-сама… — начала она, но на этом он внезапно её перебил.

— Можно просто Наруто или Наруто-сан, если тебе так будет полегче… — Улыбнувшись, ответил он. — Тебе не следует быть столь официальной, особенно… — Он мельком глянул на девушку в белой деловой рубашке, заправленной в тёмную юбку средней длины, стриженную под каре, которая внимательно смотрела на рыжую девушку своими серебряными глазами. — Особенно в присутствии матери.

— Как скажете, Наруто-сан, — кивнула Ариэль. — Скорее всего, решающая битва за столицу Водопада состоится сегодня-завтра. Шикен, Ника и Маха… В общем, вы ведь понимаете, что они в любом случае будут втянуты в эту бойню! Прошу, позвольте мне выдвинуться туда и…

— Не думаю, что это хорошая идея… — Перебив её, ответил Наруто, откинувшись в кресле и сложив руки с закатанными рукавами фиолетовой рубашки за голову.

— Но ведь… Я часть их команды, наши совместные техники и остальное... Без моей помощи им в бою будет…

— Они достаточно сильны, чтобы выполнить свою задачу, — ответил Наруто. — Советую поверить в своих товарищей, Ариэль. Пойми… — Наруто поднялся на ноги. — Они сейчас находятся там в качестве агентов разведки с надёжным прикрытием. При разработке плана операции твоя роль во всём этом была ролью связующего звена между ними и Конохой. У тебя такого прикрытия для нахождения на этой территории нет. Твоё появление там и участие в бою будет означать фактическое вмешательство Союза в конфликт между малыми странами, и это мы уже никак не сможем оправдать. Наши агенты помогут будущему руководству Водопада отбить эту атаку и отстоять свою независимость уже наверняка, а Трава и Дождь впустую потратят силы, что приведёт к ещё большим внутренним проблемам, и в дальнейшем мы сможем изгнать Завоевателей и их марионеточное руководство уже и из этих стран. Я уже молчу о твоей ценности как медика и обладателя первородного бьякугана… Прости, но сейчас менять план я не намерен, — ответил Наруто.

— Я… Я поняла вас. Спасибо… — Опустив взгляд, произнесла Ариэль и, развернувшись, направилась к выходу из кабинета. После того как она, попрощавшись у двери, вышла в коридор и прикрыла за собой дверь, Наруто вновь присел, и слово взяла уже стоящая рядом Хината.

— Наруто, позволь тебе напомнить, что произошло, когда Джирайя-сама отказал Саске и запретил ему отправляться в погоню за шиноби Звука, чтобы отбить тебя.

— М? Но Ариэль же не Саске и…

— Хех… — Прикрыв глаза, Хината выдохнула и покачала головой. — Сейчас их товарищеские узы крепки как никогда, и я боюсь, что…

— Я понял, не продолжай… Что предлагаешь?

— Позволь поговорить с ней и представить ЕМУ… В лучшем случае он сможет занять её на нужное время, а в худшем… — Хината задумалась. — До Водопада чуть больше трёх дней в пути, так?

— Ну… — Задумался Наруто.

— Если он признает её и будет с ней, то она сможет оказаться там вовремя. Ну и прикрыть её он тоже сможет…

— Ясно… — Наруто развернулся на своём кресле в сторону панорамного окна и нахмурился. — Поступай как знаешь… — Прикрыв глаза, произнёс он.

Поклонившись отвернувшемуся Наруто, Хината поспешила покинуть кабинет Хокагэ и, прикрыв двери, поторопилась догнать дочь, которая, опустив голову, уже выходила из здания через главный выход на первом этаже.

— Ариэль! — Окликнула её Хината на выходе.

— Э? — Удивлённо обернулась рыжая девушка. — Что-то срочное от Хокагэ-сама? — Напряглась она, когда к ней подбежала мать.

— Нет… Не совсем… — Произнесла Хината. — Я… Нам надо серьёзно поговорить.

— Мам, прости, но… Я хотела зайти в больницу и уточнить у Сакуры-сан насчёт повторной операции отца и Орочимару-сама. Пусть он ещё в плену врага, но, возможно, если сделать запрос в Скрытый Звук, то они смогут прислать методические материалы, которые мы можем использовать, чтобы вернуть ему хотя бы возможность ходить. Тоби был уверен, что даже с такой травмой ему возможно было вернуть силу, и папа сам упоминал Орочимару, но я так и не решилась расспросить его подробнее. Теперь, когда с моим заданием всё, я хотела бы заняться именно этим. О большем я не прошу…

— Погоди… — Хината взяла её за плечо. — Не следует беспокоить Сакуру с этим. Она не приемлет методов Орочимару и никогда не пойдёт на подобное. Как и в случае с тобой…

— Да о чём вы все, чёрт возьми, говорите?! — Резко повысила голос Ариэль, смахнув руку матери с плеча. — Ты понимаешь, что он теперь до конца жизни будет ездить на чёртовой коляске?! Я чуть меньше месяца была в таком положении и потом ещё месяц восстанавливалась до прежнего уровня сил и никогда этого не забуду! Он пострадал, защищая деревню, и если есть способ помочь ему, то разве мы не должны использовать всё, что в наших силах, чтобы…

— Успокойся! — Перебила её Хината, глянув по сторонам и увидев, что большинство посетителей уже неодобрительно смотрят на поднявших шум девушку-подростка и взрослую женщину. — Пойдём со мной… — Взяв дочь за руку, Хината молча повела её к северо-восточному выходу из деревни в обход Памятной Горы с лицами Хокагэ. Около пятнадцати минут шагая по дороге и принимая приветствия от проходивших по той же дороге людей. Обойдя гору по дорогам, Хината, убедившись, что вокруг никого, повернула в лес за памятной горой и, кивнув дочери следовать за ней, прыгнула вверх на толстые ветви ближайших деревьев, резко ускоряясь и двигаясь быстро, подобно шиноби. Слегка удивившись такому, Ариэль также прыгнула и поспешила догнать резко ускорившуюся мать. Ещё никогда она не видела, чтобы мама хоть как-то проявляла в себе шиноби, хотя она помнила, что когда-то она была джонином и даже долгое время возглавляла клан, но буквально через год после рождения Ариэль Хината официально ушла в отставку как шиноби, получив специальное разрешение от Хокагэ, а вскоре и пост главы клана передала Неджи — своему двоюродному старшему брату и соответственно двоюродному дяде Ариэль.

Даже на утреннюю зарядку Хината никогда не выходила с дочерью. В основном Ариэль тренировалась с отцом, который либо был на своих нечастых заданиях, либо просто валялся дома в свободное время после того, как сам ушёл в отставку. Даже таким вещам, как использование бьякугана и дзюкена, её учила не мать, а другие члены клана, и всего пару уроков она провела с дядей Неджи, который был слишком занят как глава разведки и глава клана Хьюга. Да и отец был слишком добр к ней и частенько позволял пропускать как зарядку, так и тренировки. Дошло до того, что когда она спросила его о поступлении в Академию, то отец сказал, что ей совершенно не обязательно напрягаться и, если она не хочет, то он не ждёт, что его дочь также станет шиноби. Хината лишь молчаливо одобряла подобный подход. Дядя Неджи был суров на тренировках, однако когда у неё ничего не получалось, даже он просто разворачивался и уходил, прикрыв глаза и опустив голову со словами…

«Этого следовало ожидать… Возможно, тебе следует заняться чем-то другим.»

Эти слова дяди злили её, однако к своим восьми годам она едва могла справиться с шестилетками из своего клана и то только за счёт преимуществ в росте и весе. Ни один урок от Неджи она не смогла освоить в полной мере.

Только встретив Тоби, который отвёл её к Гай-сэнсэю и Какаши-сэнсэю, она смогла наконец проявить себя, услышав от Какаши-сэнсэя…

«— Хм… Ну, если это тебе пока не по силам, то давай пока попробуем вот с этими печатями… Здесь главное почувствовать этот процесс и запомнить, а потом всё повторить.

— Но, если у меня и так не выйдет, то…

— То, что? Просто попробуешь ещё раз…

— Но моя чакра уже…

— Тогда восстановись как следует и приходи пробовать снова и снова, пока не получится. Даже когда меня здесь не будет, то вон Тоби с удовольствием присмотрит за тобой, так ведь, а?» — Расслабленно говорил с ней Какаши, как будто его совсем не волновало то, что у неё что-то не получается.

«— Я больше не могу! Хех-хех…

— Ась? Ты ведь даже десяти километров ещё не пробежала… Это никуда не годится! Ну тогда…

— Хех-хех…

— У меня есть то, что ты ещё можешь делать! Отказывают ноги? Нагрузим как следует твои руки! Вставай давай! Ты ведь не валяться на земле сюда пришла!» — Строго говорил с ней Гай, когда она буквально валилась с ног и едва могла дышать от перегрузок. Он всегда заставлял её найти в себе силы, о наличии которых она даже не подозревала.

Сейчас мать, которая никогда не показывала себя перед Ариэль с подобной стороны, мчалась длинными прыжками с ветки на ветку через лес едва ли не быстрее всех её товарищей с поразительной ловкостью. Будто бы и не было десятка лет полного простоя в тренировках шиноби. Ариэль поймала себя на мысли, что едва-едва поспевает за матерью, и, нахмурившись, резко ускорилась, чтобы с ней поравняться.

— А ты быстрая… — Произнесла Ариэль, поравнявшись с Хинатой. — Не ожидала…

— Думаешь? На деле это даже не половина той скорости, что когда-то была у меня… — Задумалась Хината. — В наше время это считалось средним темпом…

— У нас также, просто ты никогда… В общем, проехали… — Глянув вперёд, произнесла Ариэль. — Не ожидала…

— Хех… Я ведь тоже была шиноби… — Улыбнулась Хината, прикрыв глаза.

— Далеко нам ещё? И куда ты меня вообще ведёшь?

— Я хочу, чтобы ты посетила со мной одно секретное место. С недавних пор за его защиту отвечает клан Хьюга, поэтому тот, кому я хочу тебя представить, тоже находится там.

— М?

— Ты всё поймёшь, когда увидишься с ним… Со мной было также. Никто толком не мог мне ничего объяснить, но когда я встретилась с ним, то поняла очень многое. Даже то, чего понимать не хотела… Я знаю, что сейчас ты очень боишься за своих товарищей, а потому хочешь похоронить этот страх в стремлении помочь отцу. Это нормально, но…

— Но? — Глянула на мать Ариэль.

— Мы не сможем помочь Чоуджи… И тебе лучше с этим смириться. Он знает об этом и готов к этому.

— Тц… — Цокнула языком Ариэль и нахмурилась, отвернувшись, перелетая через очередную ветку.

— Поверь, он знает о возможности использования методов Орочимару, но это крайне рискованно, и второй раз он не пойдёт на такой риск.

— Второй раз? О чём вы?

— Я расскажу тебе… Но чуть позже, когда ты узнаешь ещё кое-что… Суть в том, что ещё в детстве Чоуджи сильно навредил себе на одном задании и едва не умер. Тогда его удалось спасти буквально чудом, благодаря вмешательству Цунаде-сама, но она сразу сказала, что хоть он и сможет быть шиноби и даже быть очень сильным, его срок жизни значительно сократился, и его тело с высокой вероятностью не выдержит нагрузок при операции с применением методов Орочимару. Сакура попыталась сейчас всё исправить, но… Сейчас, без риска его жизни, даже то, что он сможет ездить, как ты выразилась: «на чёртовой коляске» — это чудо! Он мог остаться парализованным от шеи до кончиков пальцев ног! — Ариэль, нахмурившись, отвернулась.

— Тогда… — Она продолжила прыгать по деревьям вместе с матерью, и они обе немного замедлились, поворачивая влево. — Тогда, что я вообще могу сделать… — Сжимая кулаки, спросила Ариэль. — И кто вообще сможет всё это прояснить?!

— Хех… Почти на месте… — Произнесла Хината. Спустя ещё пару минут прыжков они спрыгнули на широкую протоптанную лесную тропу, по которой вышли на поляну, заросшую высокой травой. В этом участке леса деревья были в два-три раза меньше других, а вдали уже виднелась крыша весьма крупного каменного сооружения. Глянув на него, Ариэль вздрогнула и на ходу сложив печать активировала бьякуган, изменив свои карие глаза на серебряные, слегка светящиеся белым светом.

— Это же… — Остановилась Ариэль.

— Именно так, — подтвердила её удивление Хината. — Этот храм защищён силами, которые для нас до сих пор непостижимы. Бьякуган, даже такой сильный как твой, не способен смотреть сквозь его стены. Пойдём… Тот, кому я хотела тебя представить, ждёт внутри. И да… — Резко остановилась Хината. — Будь осторожна, у него суровый нрав, а я сейчас почти без сил и как бы ни хотела, то прикрыть тебя от внезапной атаки не смогу. — Ариэль взглянула на мать и тут же напряглась. Обойдя храм, они вышли к основному входу на пару десятков широких ступеней и, поднявшись, встали перед небольшими каменными дверями. Встав перед ними, Хината коснулась рукой специально вырезанной под человеческую руку каменной панели и направила туда чакру. Узоры и печати на двери засветились белым светом. — Страха нет! — Произнесла Хината, и механизм открытия двери активировался. Жестом Хината пригласила дочь войти первой.

Внутри было весьма просторно и очень темно. Заранее активированный бьякуган помогал видеть отражающееся от стен собственное Ки и таким образом Ариэль и любой другой владелец этих глаз мог видеть даже в полной темноте. В отличие от шарингана, который всё же был зависим от света и несмотря на способность видеть чакру, всё же мог испытать проблемы в случае, если в таком помещении внезапно загорится яркий свет или такой же резко погаснет, бьякугану воспринимать свет не требовалось. Эти глаза видели чакру и только чакру, которая была повсюду, а также другие виды природной энергии, от чего пользователь не мог различать цвета и страдал дальтонизмом. Практически у всех из клана Хьюга наблюдалась полная цветовая слепота. Лишь изредка рождались способные воспринимать зелёные или красные тона. Глаза Ариэль избежали этой участи полностью из-за своей генетической мутации. В обычном состоянии они ничем не отличались от нормальных человеческих глаз, и только активировав их, она теряла возможность воспринимать цвета, становясь на некоторое время полноценным пользователем бьякугана, от чего ей пришлось долго тренироваться и привыкать к отличиям между этими режимами.

Хината, сложив печать овцы двумя руками и сконцентрировавшись, также активировала бьякуган и следом за дочерью вошла в пустое помещение. В их глаза сильное свечение издавала лишь заполненная чакрой плита Бога Грома. Из-за изоляции храма от внешнего мира ни один сенсор не смог бы через другие плиты найти её и использовать перемещение. Всё работало таким образом, что можно было телепортироваться из храма на большинство других плит, но сюда вход был заказан. Хината не уточняла, мог ли Наруто свободно перемещаться в этот храм через плиту, но она знала, что, например, Саске для этого даже плита не требовалась. По указке Хинаты Ариэль повернула вправо и по длинному каменному коридору они вышли в молитвенный зал, а оттуда — к лестнице, ведущей в подвал храма. Зажигать факелы и фонари Хината запретила, и, пожав плечами, Ариэль спокойно приняла все эти условности, продолжая спускаться. Уже у входа, перед закрытыми деревянными дверями в коридоре подвала, где, на удивление, было совсем не пыльно, будто здесь регулярно убирали, Ариэль почувствовала направленное на неё и Хинату сильное Ки, заставлявшее её вспотеть холодным потом. Больше всего её пугала не сила или размер чакры владельца, который был как минимум на её уровне, а может, даже и сильнее. Больше всего её пугало то, что это был явно не человек, если судить только по чакре.

Её бьякуган по-прежнему не мог видеть даже сквозь эту деревянную дверь, а за ней Ариэль уже слышала странные вибрации, будто внутри урчало или даже храпело что-то огромное. Под одобрительный кивок Хинаты она сняла засов и открыла двери. Войдя внутрь на несколько шагов, она тут же остановилась и вздрогнула. От присутствия людей несколько ламп вспыхнули синими огнями, немного осветив помещение, но лучше видеть она от этого не стала. И без этого она едва могла поверить своим глазам. В десятке метров от неё лежал, свернувшись как кот, огромный белоснежный тигр размером чуть больше взрослого коня. Отреагировав на её шаг в помещении, он тут же открыл один свой ярко-зелёный глаз и, проснувшись, медленно поднял и повернул к двум вошедшим усатую саблезубую морду, приподнимая и выставляя вперёд передние лапы и демонстрируя большие когти.

— О-фи-ге…

— Ариэль! — Строго перебила её Хината.

«Для той, чья сила больше не с ней, ты излишне смелая, Хината…» — Прозвучал низкий, громоподобный голос в их головах. Обе сразу поняли, что с ними говорит этот тигр, хотя последний не раскрывал своей пасти.

«Неужели страх, который я забрал у тебя, более не остался даже в твоей памяти?» — Не обращая внимания на сглотнувшую и слегка вспотевшую Ариэль, продолжал тигр.

— И тебе доброе утро, Хена, — улыбнувшись, произнесла Хината, выходя вперёд. — Прости за излишнее беспокойство, но я вновь пришла просить твоей помощи. — Поклонившись, добавила она.

«Ты по другому поводу и не обращалась, но, как я понимаю, моя помощь тебе не нужна», — глядя на неё уже обоими глазами, в её голове произнёс тигр.

— Моя дочь… — Начала было Хината, но тигр её перебил.

«Не хочу ничего слышать из твоих уст!» — Резко заявил он.

«Пусть тот, кто жаждет избавиться от страха, обратиться ко мне лично!»

— Д-доброе… Х-Хена-сан или лучше Хена-сама? — Неуверенно сделав ещё шаг вперёд и напрягшись, произнесла Ариэль, а тигр, переведя на неё взгляд, лишь чуть наклонил большую голову влево, глядя на неё как на мышь, случайно вошедшую в его клетку.

«Хм… Твоя чакра и эти глаза… Для той, кто унаследовал божественную мощь, в тебе слишком много страха, девочка», — раздалось в её голове.

— Божественную мощь?! — Удивлённо повторила Ариэль.

«Тебя это удивляет? Твоя мать, похоже, мало говорила тебе о твоём происхождении и о секретах твоих глаз!» — Неодобрительно посмотрев на Хинату, произнёс Хена.

«Слушай, дитя… Ты обладаешь силой основательницы твоего рода, великой матери и принцессы всей чакры в этом мире! Ты смотришь на мир глазами моей великой хозяйки, повелительницы пламени, той, которую нарекли утренней звездой! Одной из троих легендарных Сеннинов… Анны Ооцуцуки! Родной внучки самого солнца — Ооцуцуки Ашуры!» — Объявил Хена, заставив Ариэль округлить глаза ещё больше.

«Сохранив свою кровь почти без примесей, твой клан смог дать твоей матери лишь долю силы принцессы Анны, но она почти полностью унаследовала её внешность. В тебе же нет почти ни капли схожести с ней, но в тебе возродилась её древняя мощь! Хм… Весьма иронично…»

— Я не понимаю, о чём вы… — Ответила Ариэль. — Пусть у меня и есть сила моего рода, но… Я никакая не богиня уж точно! Я лишь Ариэль… Я… Да я почти ничего никогда не могла сделать и только… Я только и могу, что… — Едва не заплакав, произносила она.

«Тебя сдерживает лишь ничтожный страх!» — Раздалось от тигра.

«Не важно, чего ты боишься… Разочарования в тебе близких. Смерти своих товарищей. Потери любимого… Страх сдерживает твою силу. Это естественные оковы человечества. Лишь те, кто смог усилиями воли сбросить их, смогут засиять подобно звёздам! Но следует быть осторожнее… У всего есть своя цена! Скажи мне, дитя… Для чего ты пришла отдать мне свой страх? Чего ты хочешь?!»

Сжав кулаки, Ариэль уставилась в пол и, прикрыв глаза, крепко задумалась.

— Всю свою жизнь… — Вспоминая, произносила она. — Я… Я всегда стояла в стороне. Всегда… Я столько тренировалась и вот опять я… Я ничего не могу сделать, когда мои товарищи рискуют своими жизнями. Даже на Олимпиаде я могла лишь стоять в стороне, а когда вышла вперёд, то едва не погубила себя и всех вокруг… Я больше не хочу стоять в стороне и смотреть! — Вспоминая, как остальные без неё играли в футбол, отвечала Ариэль. — Я хочу быть той, кто поможет им в нужный момент! Если моих сил достаточно, то… Прошу вас… Помогите мне сбросить оковы страха, что сдерживают мою силу! — Подняв голову, прокричала Ариэль в лицо тигру.

«Хм-хм-хм-хм… Да будет так! Похоже, что для меня вновь пришло время вмешаться. Гнев пал! Память в руках Завоевателей! Восьмихвостый страж — мёртв! Этот мир на грани… Император возродился стараниями Вора, и пока всё живое вновь не склонилось перед ним, я тоже сделаю свой ход!» — Поднимаясь на четыре лапы, произносил тигр.

«Я — Хена! Это имя дала мне принцесса Анна! Я — Аспект Страха! И я заберу тот страх, что тебя сдерживает!» — Рычал на неё тигр.

«Но тебе следует помнить… Звезда, горящая ярче, — всегда гаснет раньше!»

***

«Эй, эй… Ты видел, там к храму ведут очередного лазутчика.»

«Говорят, что войска Дождя и Травы уже пересекли нашу границу.»

«Тревожно…»

«Не ссыте! С нами как всегда Чёрный Легион! Этот город стоял почти тысячу лет!»

Направляясь быстрым шагом в парк у Храма Водопада, двое парней примерно одинакового роста, но один из которых был немного шире в плечах и в целом выглядел более крепким, слышали от местных жителей в основном именно это. Прошли уже сутки после того, как Шикен получил последнее уведомление от Ники, что армии двух стран действительно пересекли границу Водопада почти не встретив сопротивления. Сегодня вечером им следовало найти способ проникнуть в Храм Водопада и, взяв в плен главнокомандующего обороной города либо уничтожив его, вынудить остальных капитулировать и открыть ворота города. В любом другом случае даже у объединённой армии Травы и Дождя шансов на успех при штурме такого города-крепости было немного, и битва в любом случае будет разрушительной и кровавой, требующей всех имеющихся сил, которые также требовались для того, чтобы либо уничтожить, либо изолировать другие разрозненные подразделения Легиона, вынуждая их сидеть в своих крепостях или в лагерях между занятыми деревнями. Но даже с оставшимися войсками столица Водопада могла обороняться более чем эффективно. При прямом штурме, даже если войскам удастся достигнуть всех целей и взять город, — это будет пиррова победа.

Именно для этого они пошли на хитрость и приказали наёмникам в лице Синдзи и Стэна устроить диверсию изнутри самого города. По плану захватчиков уже сегодня вечером они должны были найти способ выполнить задачу, а утром, когда к городу подойдут основные силы, открыть ворота, вынудив Легион сдаться. В парке уже начинали толпиться люди, кучковавшись в множество небольших групп по паре десятков человек. Вместе с людьми парк понемногу начали заполнять стражники из числа легионеров. Проходя ближе к центральной дороге через парк в сторону Храмовой Площади, Стэн накинул капюшон и старался передвигаться вне поля зрения стражников. Зайдя за очередное большое древо и убедившись, что на них никто не смотрит, парень в чёрно-зелёном спортивном костюме с завязанными в хвост волосами посмотрел по сторонам и, сложив пальцы одной руки «клинком», буквально «вошёл в тень» своего товарища.

«Можем идти…» — Раздался голос Шикена в голове Стэна.

— Честное слово, жуткие у тебя способности… — Произнёс Стэн вполголоса, выходя из-за дерева. Пройдя ещё около сотни метров в сторону центра парка, он заметил, что вдоль дороги уже собралось достаточно много зевак, и он мог видеть сквозь эту толпу лишь с трудом, а подходить ближе было слишком рискованно. Сейчас он никак не мог себе позволить нарваться на проверку документов от стражников. До сих пор они избегали этого лишь с помощью сенсорных способностей Шикена и отменному знанию города Стэна.

Подобрав определённый ракурс и встав на корни одного крупного дерева, притворившись, что отдыхает, стоя к нему спиной. Спустя минуту он смог разглядеть, как под конвоем из пяти стражников, трое из которых шагая возле двоих ведущих «треугольником», шли у краёв дороги, оттесняя толпу и предупреждая возможные попытки как-то помешать конвоированию.

— Не поверишь, похоже, в какой-то из армий даже молоденькими девушками не побрезговали. По крайней мере, ведут молодую черноволосую красотку в цепях, и я её не знаю… — Всматриваясь вдаль, произнёс Стэн.

«Я всё вижу через тебя… И да, тебе необязательно говорить вслух. Просто подумай о том, что хочешь мне сказать. Я могу слышать твои мысли. Не стоит привлекать внимание, разговаривая с самим собой», — произнёс Шикен в его голове.

«Погоди…» — Обеспокоенно выдал голос Шикена в его голове.

«Чёрт… Это Маха!»

— Ты её знаешь? — Поинтересовался Стэн.

«Да… Я планировал впустить её в город с наступлением ночи. Если бы уговорить командующего легионом встать на нашу сторону не получилось бы, то она могла бы загипнотизировать его! Похоже, что она попыталась проникнуть в город раньше, и её всё же поймали.»

— Это плохо… — Вполголоса произнёс Стэн.

«Её надо отбить!» — Категорически настаивал Шикен.

— Чё?! Отбить?! Да какого… Мы так весь план по одному месту пустим! Сделать это без палева не получится!

«Если она сразу не расколется, а этого не будет, то её будут пытать, а может, и вообще убьют сразу, как решат, что она бесполезна! Пусть мы и не в лучших отношениях, но я за неё отвечаю и не могу этого допустить!» — Продолжал настаивать Шикен, пока на глазах Стэна Маху в цепях уводили в сторону храмовой площади. Пройдя чуть дальше впереди, они уже заметили делегацию из нескольких десятков солдат под командованием офицеров, которые принимали пленную и преграждали всем гражданским вход на храмовую площадь.

— Тц… Ну и чего теперь, планировщик?! Нам туда вход заказан! Ночью мы ещё хоть как-то сможем проникнуть, но не сейчас, когда мы на виду у кучи зевак и стражников. Даже просто разгуливая вот так вот, я сильно рискую… — Произнёс Стэн, натягивая капюшон и оглядываясь по сторонам, направился за ближайшее дерево.

«Слушай меня внимательно! Иди вперёд ещё дальше. Я сконцентрируюсь и смогу чувствовать направленный на нас взгляд. Сейчас мы всё ещё на глазах нескольких человек, как только подам сигнал, ты используешь технику превращения, превратившись в одного из легионеров. Так и проникнем на площадь, а уж засечь след Махи проблем, думаю, не составит.»

— Технику превращения?!

«Ага…»

— Как? — Спросил Стэн, продолжая шагать по парку дальше, и на этот вопрос в его голове повисла гробовая тишина. Лишь спустя минуту Шикен вновь подал голос.

«В смысле «как»?!» — Возмутился он.

«Просто используй технику!»

— Я вообще-то не умею, как вы, сраные шиноби, просто так в других людей превращаться! Мы в Легионе такой херни не практикуем!

«Не неси чушь, шиноби Водопада почти ничем не уступают в подготовке шиноби из великих…»

— Те, кого вы зовёте «шиноби Водопада», — это разведка. Элита легиона! Я был трибуном! Я отвечал за внутреннюю безопасность, и моей работой было в основном карать своих же за различные нарушения! Не умею я, короче, в других превращаться!

«Тц… Ладно… Тормозни вон там. За тем памятником...» — Произнёс Шикен. Когда Стэн зашёл за памятник, последний выбрался из его внезапно увеличившейся и расширившейся тени, тяжело дыша и слегка вспотев.

— М? Чё с тобой?

— Хех… Всё в порядке… Просто не так я ещё хорош в этой технике, как отец, хех… Да и пребывать внутри чужой тени — это как будто быть под водой. Дышать там совсем нечем, хех-хех… Да и поддерживать с тобой мысленную связь тоже чакры требует… — Поднимаясь с одного колена, произнёс Шикен. — Тогда план следующий… Скажи, кто из ближайших к нам легионеров рангом повыше?

— Хм… — Нахмурился Стэн, начав высматривать офицеров среди патрульных в парке и стражников, перекрывших ближайшую дорогу к храмовой площади. — Вот… — Спустя пару минут произнёс Стэн. — Вон те двое! Один в робе, второй в тяжёлом жилете с наплечниками с позолотой и шлем в руках несёт. Похоже, они только сдали караул и возвращаются в казармы. Дорога как раз ведёт из парка к юго-западному выходу. Идут в тот пригород, точно!

— Тц… Подожди здесь. — На этом Шикен сделал глубокий вдох-выдох и, сложив печать своей техники, протянул тень к ближайшему дереву, соединив свою тень с тенью дерева, а затем резко повалившись в тень под своими ногами, через мгновение вынырнул из тени дерева. Таким образом он подобрался достаточно близко к двум идущим по парковой алее офицерам, свернувшим на вытоптанную тропинку, где деревьев было куда больше, и Шикен мог легко перемещаться в тенях. Выйдя из-за очередного дерева уже впереди, он протянул руку на солнце, отбрасывая тень от своей ладони, растопырив пальцы. Левой рукой он сложил пальцы клинком у своего лица и предельно напрягся. Тень от его руки ещё сильнее почернела, и пальцы, будто змеи, удлинились и протянулись на десяток метров к теням общающихся между собой на ходу офицеров. Неосязаемо для них по их одежде до самого горла уже ползли несколько теневых протуберанцев, опутывавших их почти полностью. Когда эти путы полностью опутали их тела и они увидели стоящего впереди, слегка выглянувшего из-за дерева черноволосого парня в спортивном костюме, было уже поздно. Шикен сжал кулак, подавая в тень чакру, и произнёс…

— «Техника тени: Тёмное смирение!» — Едва увидев его и остановившись, они ощутили, будто их резко связали верёвками по рукам и ногам, а также обхватили горло тонкой удавкой. Не в силах даже закричать от резкого сжатия гортани, они, хрипя, пали на колени, выпучив глаза, а затем рухнули на землю, сперва сморщившись от боли, а через пару секунд потеряв сознание. Только после этого Шикен прервал технику и, складывая новые несколько печатей, создал под ними большую чёрную лужу из тени, полностью поглотившую их тела. Вернув свою тень в нормальное состояние, он создал такую же лужу под собой и в несколько теневых переходов вернулся к алее с памятниками и вновь оказался рядом со Стэном, вытащив тех двоих из собственной тени будто пару мешков с картошкой.

— Тц… Я уже говорил, что у тебя жуткие способности?

— За сегодня уже второй раз… Лучше побыстрее переодевайся в их форму, пока сюда никто не пришёл. Ближайшие к нам люди почти в сотне метров, но в этом парке всё может измениться в любой момент. — Раздев потерявших сознание офицеров, Шикен и Стэн положили их почти голые тела за одним из больших памятников.

— Великоват размерчик… Ну да ладно… — Разминаясь в украденной броне, произнёс Стэн.

— Кто ж тебе виноват, что ты такой дрищ. Теперь помолчи пару минут… — Сконцентрировавшись и сделав глубокий вдох, произнёс Шикен, положив руки на головы потерявших сознание офицеров и присев рядом с ними.

— Ты чё это удумал?

— Я собираюсь просмотреть их последние воспоминания. Так мы гарантировано получим все пароли и точно сможем пройти к храму даже без превращения.

— Ты и такое можешь?!

— Это сложнее, чем кажется, но да… Если сконцентрироваться, то могу.

— Этому тебя тоже отец научил?

— Нет… Мать. Теперь помолчи. — Прикрыл глаза Шикен, установив контакт с их разумом.

— Ну и жуть… — Вполголоса прокомментировал Стэн. Оглядываясь по сторонам, он терпеливо ожидал больше пяти минут, пока Шикен сканирует разум двух его бывших товарищей по Легиону, тела которых периодически дёргались будто от судорог и резко вдыхали или выдыхали, издавая хрипящие звуки и лёгкие стоны. По всему выходило, что процедура сканирования разума была явно не из приятных, а сам Шикен сморщил лицо и, зажмурившись, заметно напрягся. Его руки на головах тех двоих периодически подрагивали, сжимая их головы пальцами, из-под которых выделялось незначительное количество пара. Из носа Шикена закапала кровь, и следом тонкие струйки крови также закапали и из носов этих двоих. Внезапно Шикен резко прервал технику, будто обжёгся, и отстранился от этих двоих, упав на спину, будто его слегка оттолкнули. С опешившим выражением лица он резко пропотел и смотрел в одну точку, приподняв корпус с округлившимися до предела глазами.

— Хех-хех… — Тяжело дышал он.

— Эй-эй… — Обеспокоенно произнёс Стэн, наклоняясь и обхватывая его под руку, помогал подняться на ноги. — Ты в порядке?

— А? Д-да… Всё нормально.

— Чёрта лысого всё нормально! У тебя вон кровь носом пошла! — Указал Стэн.

— Хех-хех… — Вытерев кровь рукавом робы, Шикен приводил дыхание в норму. — Порядок… Такое иногда бывает. Я всё узнал, пойдём.

— А эти?

— Оставим здесь, если через пару часов их не найдут, сами очнутся. К этому времени мы уже должны отбить Маху и найти главного, — произнёс Шикен.

— И что мы будем делать? Я бы не хотел убивать последнего командира Легиона. И да… Честно говоря, мы можем и зубы пообломать… Все старшие офицеры были жутко сильными. Я хоть и считался старшим, но чисто формально. Из девятки трибунов я считался слабейшим, а сейчас не сражался уже больше года. Побеждать командира в бою даже не проси, шансов героически подохнуть у меня больше.

— Мы не убивать его пришли, а договориться… Если не выйдет, то используем гипноз.

— Тц… Ну, как знаешь… — Произнёс Стэн. Покинув памятную часть парка, которая была отведена под кладбище павших героев Водопада, они направились прямиком на храмовую площадь.

— Ну чего там? — Издалека начали кричать им караульные, к которым они выходили в открытую. Стэн, напрягшись, уже держал руку на рукояти своей плети, висевшей с левой стороны на поясе вместо меча. — Как всегда чего-то забыли?

— Ага… — Ответил им Шикен, распустивший волосы и прикрывшийся капюшоном, чтобы быть больше похожим на того парня, в чью одежду он сейчас был одет. — Пропустите на второй пост к храму? Мы быстро, парни. — Подойдя к их посту, спросил Шикен.

— Ты же знаешь правила…

— Знаю, потому и спрашиваю… Нет так нет, мы и без значков обойдёмся эти сутки.

— Вы чё, кретины, значки оставили? Да как вообще?! Вас же вздрючат в казарме!

— Потому и вернулись… — Отвечал Шикен, слегка отворачиваясь, наклоняясь и пряча лицо, пользуясь тем, что был слегка похож на того, кем притворялся. Стэн пользовался украденным шлемом и опустил забрало.

— Тц… Ладно… Только никому из трибунов!

— Ну ясен пень! — Отвечал Шикен. Пройдя на храмовую площадь через этот пост, они тут же побежали в сторону храма. Часть площади перед ним была огорожена высоким забором из золотых пик. У каждого входа стояло минимум по трое стражников. Быстро найдя длинный участок между постами, они поймали момент и просто перепрыгнули через забор. Пробежав через восточную часть внутреннего двора перед храмом, они вышли к центральной дороге с несколькими фонтанами, и на их глазах Маху в сопровождении нескольких конвойных пропустили через главные ворота в сам храм, а за ней закрыли дверь. Обходя через восточную часть других входов в храм, они не обнаружили, а у этого было минимум человек двадцать только пеших. Ещё были установлены расчёты из нескольких баллист, а также наверняка из храма могло прийти подкрепление. Прикинув вероятность успеха лобовой атаки, Шикен лишь цокнул языком. Своей тенью он мог удержать максимум десять человек одновременно, если с гарантией, что они не вырвутся силой. Если среди них будет кто-то на уровне старших офицеров великих стран, то на таких лучше направить все силы. В случае с генералами или Кагэ Шикен не был уверен, что его тень вообще сможет справиться с удержанием таких монстров.

— Ну и? Чего теперь… — Подойдя к нему, шёпотом спросил Стэн. — Будем прорываться?

— Сдурел? Нам с такой охраной не сладить… Есть тут какой-нибудь тайный проход?

— Тайный проход? Да тут всё под охраной… — Задумавшись, оглядывался вокруг Стэн. — Фуууууф… — Произносил он, стоя за одним из фонтанов и вглядываясь в величественное сооружение, северная башня которого была почти полностью уничтожена и закрыта на реконструкцию уже больше девяти месяцев. — Разве только через стройку у северной башни. Там наверняка бардак, и, воспользовавшись этим, мы сможем попасть внутрь, — предложил Стэн.

— Тогда так и сделаем… — Кивнул Шикен.

***

— Чего?! — Округлив глаза, один из которых резко засиял красным светом, а зрачки внутри начали вращаться вокруг центрального, произнесла вслух девушка, конвой которой резко скрючило, и последние упали без чувств, будучи опутанными тенью из-за угла в дальнем коридоре рядом с купальнями. — Т-ты?! — Она взглянула на скинувшего с себя капюшон Шикена с распущенными волосами. Рядом с ним из-за угла вышел парень чуть крупнее в броне и снял шлем. — А это кто?!

— Так ты благодаришь за то, что тебя вытащили из неминуемой задницы?! — Спросил Шикен. — Теперь используй превращение. Времени почти нет. Нам нужно прорываться к главному. Тревогу могут поднять в течение часа, и тогда нам даже боги не помогут отсюда выбраться!

— Неминуемой задницы?! Придурок! — Выкрикнула Маха. — У меня всё было под контролем! Я могла попасть к главному, будучи в плену, и тогда бы использовала шаринган на нём! Но теперь, когда вы двое влезли…

— Ты головой ударилась?! Они бы просто под пытками вытянули бы из тебя всю информацию! Чёрта лысого тебя бы пустили к главному! Почему не придерживалась плана! Мы должны были впустить тебя ночью!

— С тобой не было связи! Ника подходит вместе с армией противника… Чего мне ждать?!

— Ты обязана действовать согласно плану! Тебе напомнить, кто капитан отряда?! — Возмутился Шикен. — Что вообще за самоуправство?!

— Тц… Да пошёл ты! Я воспользовалась возможностью и хотела как лучше. Что, если ты вообще погиб или схвачен?! Я не могла позволить себе просто ждать тебя!

— Вы ещё громче орите, чтоб нас обнаружили! Как бывшие супруги, честное слово…

— Да пошёл ты! — Одновременно выкрикнули они оба.

— Здесь моё сенсорное поле. Звук не выйдет из коридора! Но сейчас не об этом… — Глянув на Стэна, Шикен перевёл взгляд обратно на Маху.

«Внимание! Возможно проникновение нарушителя!» — Произносил чей-то голос через динамики по всему храму.

«Введён план «тысяча»!» — Продолжал голос.

«Повторяю! Это не учения! Всем занять боевые позиции! Введён план «тысяча»!»

— Это ещё что за?! — Округлил глаза Шикен.

— Всё… Теперь нам пиздец… — Сглотнул Стэн.

— Я воспользуюсь гипнозом и…

— План «тысяча» означает, что в храм будет запущена тысяча стражников! Сможешь хотя бы треть от этого количества людей загипнотизировать, девочка?! — С долей страха, снимая плеть с пояса, произносил Стэн.

— Тогда у нас нет выбора… — Прикрыл глаза Шикен и из подсумков передал Махе свиток, развернув который она вызвала два пистолета. — Прорываемся силой. Показывай самый короткий путь! Маха, стреляй по рукам и ногам! Помните… Никого не убиваем! Вперёд! — По команде Шикена, приготовившись к бою, они резко выбежали из коридора в купальни, где на них тут же обратили внимание из-за пленницы, которую они выводили без должного сопровождения и которой доверили оружие. Шикен, провернувшись вокруг своей оси несколько раз и уклоняясь от арбалетных болтов, метнул шесть кунаев с бумажными печатями, но не в самих противников, а в их тени, после чего они тут же замерли. Стэн с несколькими взмахами плети взял на себя ближайших противников, выбивая из их рук метательные копья, мечи и в один удар ломая арбалеты в их руках. Наполняя свою плеть чакрой, он заставлял её двигаться, будто она обладает собственной волей. Сверкая красным глазом, отталкиваясь от колонн и стен, забираясь почти под потолок, Маха в несколько мгновенных перемещений подряд, стреляя с двух рук вакуумными пулями набегу, прорывалась в дальнюю часть купален, легко выявляя офицеров из числа противников. Против них пули были бесполезны, рядом с каждым из них было несколько солдат с щитами, либо же офицеры сами могли прикрываться щитом от дальних атак. Маха, оказываясь рядом с ними с огромной скоростью, уклонялась от их резких выпадов мечом или копьём, фиксируя опасность шаринганом, и смотрела им в глаза своим шаринганом, от чего они, резко вздрагивая, тут же теряли волю и падали на пол. За несколько минут таким образом они вывели из строя почти полсотни человек. Шикен дополнительно использовал свою тень, уже материализовав щупальца и атакуя противников физически, используя удушение или отбрасывая их в стороны, а также не стесняясь прикрываться тенью от дальних атак и резко перемещаясь через тень за спины надёжно прикрытых противников, вырубать их ударом в спину. Прорвавшись таким образом к центральной лестнице, они проследовали за Стэном к проходу в центральную башню. Всех выбегавших к ним Шикен обездвиживал тенью в узком проходе, Маха с невероятной меткостью стреляла по ногам и рукам, лишая противников возможности атаковать и двигаться. Перед большой каменной дверью размером с нескольких человек они устранили последних трёх стражников и, встав рядом, переглянулись.

— Под нами уже больше сотни человек набежало, а за этой дверью я чувствую не менее десяти человек, и один из них очень силён… Сильнее меня уж точно… — Произнёс Шикен.

— И за каким чёртом я только на это согласился… — Произнёс Стэн.

— Всё или ничего… — Произнесла Маха, и в момент, когда Шикен материализовал две руки-тени, каждая из которых была размером с человека, чтобы на средней дистанции открыть дверь, она направила пистолеты вперёд, целясь в тех, кто будет стоять за дверью. К их удивлению, внутри оказался просто тёмный зал, в котором погасили все факелы, фонари и люстры. Шикен и Стэн едва могли видеть дальше трёх метров. И, входя внутрь, заметно напряглись. Шедшая за ними Маха прикрыла голубой глаз и, смотря только левым, произнесла, целясь вокруг себя и постоянно разворачиваясь и меняя цели.

— Мы окружены! Они все у дальних стен… А впереди…

«Ха-ха-ха-ха-ха!» — Раздался смех из дальней части зала, и возле золотого трона зажглись фонари, которые осветили фигуру высокого, ростом точно выше двух метров, широкоплечего здоровяка в полных латных доспехах в чёрно-золотых легионных цветах.

— Значит, среди вас есть одна, кто может видеть в темноте? Впрочем… Это уже не важно… — Разминая шею, здоровяк медленно поднялся с большого, даже для него, трона, на котором прежде сидела Царевна Водопада. — Никогда не думал, что буду сидеть здесь в ожидании врагов. Чувствую себя как Император! Понимаете, о чём я, детишки? — Из-под его шлема лица толком не было видно. Протянув руку, здоровяк взял большую двуручную кувалду и, будто она ничего не весила, закинул её на плечо одной рукой и медленным шагом направился к ним через весь зал. В тот же момент все факелы и люстры резко загорелись, осветив помещение, и будто по команде окружившие их воины, приготовив оружие, направились к троице, вошедшей в тронный зал. От здоровяка исходило жуткое Ки с намерением убийства, и Стэн буквально застыл на месте, начав дрожать.

— Хех… Ха… Ха-ха-ха-ха… Чёрт… Я должен был догадаться… Кто же ещё мог остаться в городе из командиров, чёрт…

— О чём ты? — Повернувшись к нему, произнёс Шикен.

— Этот здоровяк… Это «Примера»! Первый из командиров Чёрного Легиона и сильнейший человек в стране! Леонард Тринадцатый или Генерал Лео, как называла его Царевна Оюн… Он… — Сглотнул Стэн. — Он непобедим… Он будто стал ещё больше за то время, пока я его не видел. Может, если сейчас упасть на колени и молить о прощении, то сможем сохранить жизнь, а?

— Ха! Если ты меня знаешь, то ты был офицером легиона… — Остановившись, произнёс здоровяк. — Но вам не повезло! У меня слишком херовое настроение, ведь скоро предстоит отбивать осаду. Вам не жить, чёртовы детишки и предатель!

— Тц… — Цокнув языком в ответ на резкий и одновременный рывок всех окруживших их воинов со всех сторон, Шикен резко хлопнул в ладони и, вложив чакру в свою тень, разделил её на множество щупальцев, протянув их к теням противников. — Замрите все! — Выкрикнул он. В этот раз у него получилось парализовать тенью двадцать человек, которые резко застыли на месте в момент атаки. Ещё одно теневое щупальце он медленно направил по полу к тени здоровяка. Последний лишь наклонил голову, взглянув на тень, и спокойно позволил ей достигнуть своей тени и связать его, а попытавшись сделать шаг, он смог лишь вздрогнуть. — Прошу вас нас выслушать! Мы проникли сюда не для драки! — Выкрикнул Шикен.

— М? — Всё ещё удерживая большую кувалду одной рукой на правом плече, произнёс здоровяк в полных доспехах.

— Меня зовут Шикен Нара. Я не диверсант из армии Дождя или Травы. Я здесь по заданию Шестого Хокагэ Союза Великих Стран! От имени союза я предлагаю Водопаду помощь в борьбе с оккупантами в надежде на дальнейшее… Крх… — Сморщился он, начав заметно потеть от расхода чакры. — С-сотрудничество. — Воины, которых он продолжал удерживать, начали дрожать. У дальних даже получилось пошевелиться, а кто-то смог завершить шаг вперёд. В ответ Шикен ещё больше напрягся и сконцентрировался.

— Шикен, если они вырвутся, то нам конец, разреши я… — Начала Маха и прицелилась в ближайших к ним воинов, уже замахнувшихся двуручными мечами.

— Нет! — Резко выкрикнул он в ответ. — Никакой стрельбы здесь, Маха! Мы ещё не убили ни одного из ваших воинов и не собираемся навредить вашей стране! Несмотря на то, как вы поступили с нашими послами мира! Мы понимаем, что вы были принуждены к службе оккупантами! Мы предлагаем вам помощь в обретении настоящей независимости! У вас ещё есть шанс вырваться из этого ада! Вы должны понимать, что если всё продолжит идти своим чередом, то без вмешательства Союза ваша страна обречена на гибель!

— Отказываюсь! — Перебив Шикена, ответил здоровяк. — Кроме того, что ты попираешь ногами нашу гордость воинов, сомневаясь в наших силах, ты предлагаешь нам поменять одну оккупацию на другую!

— Тц… Для нас твой чёртов Хокагэ ничем не отличается от тех же завоевателей! Теперь я вспомнил, почему ты показался мне знакомым, пацан. Тот мужик из послов, твой родственник, а? Он пытался вывести меня к подобному разговору, когда прибыл сюда… — Шикен вздрогнул, и дрожь также пошла по его тени.

— Отец? Что с ним?! Они с Даруи-саном так и не вернулись! Вы что-то знаете?! Что с ними произошло?! — Кричал Шикен.

— Что, что… — Продолжил здоровяк. — Они погибли… — Уверенно заявил он, и Шикен округлил глаза.

— Нет…

— Можешь отрицать сколько угодно, пацан, но… Эти двое наверняка мертвы. Впрочем, они точно забрали с собой Джашина-сама, и это дало нам возможность совершить вторую попытку! Мы снова сможем стать независимыми. То, что на нас бросили все силы Дождя и Травы, — значит лишь то, что Джашина больше нет, а это их последний, отчаянный шаг! Они хотят снова подчинить нас, и когда мы разгромим их войска, то сами будем править всем этим регионом между Великими Странами! Смекаешь?! — Повысил он голос. — Не нужен нам твой Хокагэ! Плевал я на него! Касательно твоего отца, то… — Здоровяк показательно пошевелил шеей, резко дёрнул корпусом, отклонив его сперва влево, затем вправо, и сделал шаг вперёд, разрывая силой теневые путы. Тень под ним будто лопнула, и та её часть, что щупальцем протянулась от Шикена, порвалась и вернулась обратно. — Я попрошу тебя, как очередного посла… — Он поднял кувалду, сделав ещё несколько шагов к Шикену, и замахнулся на него одной рукой. — Передай ему мою благодарность за избавление от Джашина на том свете! — В этот момент в направлении его кисти на огромной скорости полетела заряженная чакрой плеть, чтобы выбить оружие из рук здоровяка, но последний отреагировал и перехватил её второй, свободной рукой. — Слишком предсказуемо, трибун! — Произнёс он и резко дёрнув плеть на себя, вырвал её из рук Стэна. Последний от такого потерял равновесие и упал на землю. Выкинув плеть в сторону, он взглянул на вставшую рядом с продолжающим удерживать тенью остальных воинов парнем черноволосую девушку в белой рубашке с опоясанной широким поясом тёмно-зелёной короткой юбке. Встав перед ним, она сложила печать концентрации, и рисунок в её глазу изменился.

— И не надейся справиться со мной каким-то волшебным глазом! — Здоровяк уже был готов опустить молот, но внезапно его тело изменило цвет на тёмно-синий. Он стал будто бледной копией самого себя, а на его теле чёрными письменами проступила трёхконечная печать, идентичная рисунку в глазу Махи. В момент замаха он застыл на месте, будто бы его превратили в статую.

— «Мангекё шаринган: Чёрная метка — Метка заморозки!» — Раздалось от Махи, которая достала пистолет и направила в его голову, подойдя почти в упор.

— М-Маха… — Округлил глаза Шикен.

— Ты и вся твоя сила — ничто перед одним моим глазом… — Произнесла она и демонстративно взвела курок, целясь в прорезь для глаз в его шлеме. — Но к твоему счастью, мы не убийцы и не оккупанты! Мы бы могли показательно уничтожить тебя и заставить кого-то другого принять наши условия! Но мы не «Завоеватели». Мы никогда так не поступаем! — С этими словами Маха опустила пистолет. — Я спрошу тебя ещё раз… Раз уж ты вообразил себя Императором, то должен понимать, что Последний Император — всегда худший Император! Ты можешь стать последним правителем в своей стране, а можешь принять нашу помощь и спасти свой народ! Ну… Каков твой ответ?!

Глава Тридцать Пятая "На Колени!"

«Не дело, если стоящих больше, чем коленопреклонённых.» (с)

Под уханье сов, треск костров в жаровнях и гул ветра молодой парень в спортивном костюме направлялся ко входу в башню у ворот, принимая приветствия от проходящих мимо и занятых подготовкой к отражению штурма солдат и офицеров легиона. Работы по подготовке орудий на стенах, по одной из которых шёл молодой парень, длились весь день и продолжались до сих пор, несмотря на полнолуние. Жителей ближайших к городским стенам кварталов эвакуировали первыми и разместили в убежищах под Храмом Водопада. Весь вечер Шикен и Стэн занимались именно вопросами эвакуации и размещения гражданских после того, как генерал Лео всё же согласился на сотрудничество.

— Доброй ночи, господин. — Кивнув, поприветствовали его двое караульных у входа в башню. — Здесь всё уже готово, если вы с проверкой… Одна из ваших как раз будет здесь согласно боевому расписанию и…

— Я как раз к ней, вольно… — Отмахнувшись, произнёс Шикен и под строгим взглядом караульных вынул руки из карманов, проходя внутрь башни и начав подниматься по лестнице.

— Тфу… — Шумно сплюнул со стены один из ранее приветствовавших Шикена солдат. — Чужаки сраные…

— Эй, завались! Если он тебя услышит, то…

— Что? Что уже может быть хуже, чем то, до чего нас уже довели сраные чужаки?! Уж лучше бы господин Леонард их всех публично казнил к чёртовой матери!

— Хорошо, что господин Леонард не такой дурак, как ты!

— Да ну тебя… Ежу же понятно, что его к этому опять принудили. Да и если чужаки могут быть полезны, то почему бы их не использовать?

— Ага… Вот так всё и начинается… Только конец всегда один — на коленях перед оккупантами.

— Тфу… Да ну тебя! Страну Водопада так просто не сломить! Мы прямые потомки древних!

Дальнейший разговор уже ускользнул от ушей Шикена, который завершил свой подъём по лестнице на вершину башни и, не скрывая своего присутствия, поднялся наверх. Там стриженная под каре молодая девушка в чёрном комбинезоне, который ей выдали уже в Водопаде при подготовке, заканчивала сборку ружья, сидя на полу, на который было постелено подобие футона.

— Разреши… — Произнёс Шикен, поднимаясь к ней.

— Ты же тут главный, как я могу запретить? — Не глядя на него и продолжая устанавливать на ружьё прицел, будто обиженно произнесла она и шумно выдохнула.

— Ну не дуйся так, всё же получилось и… Прости. Мне следовало больше доверять тебе. Благодаря тебе мы живы, Маха.

— Ну хоть это ты признаёшь… — Произнесла она и, развернувшись, всё ещё даже не посмотрев на Шикена, направила собранное ружьё в сторону полей и пригородов. Активировав шаринган в левом глазу и прикрыв правый, она прицелилась и аккуратно начала настраивать новый прицел под свой глаз.

— Ты уже освоилась с этой штукой? — Выдохнув, спросил Шикен.

— Это проще, чем кажется… Мой отец помогал Хокагэ-сама и Орочимару-сама в их разработке. Кажется, именно он отвечал за возможность синхронизации прицела и шарингана, а также любого другого додзюцу. — Сложив пальцы одной руки клинком, она слегка опустила ружьё и произнесла: — «Око смерти!» — В этот момент вокруг её глаза появилась четырёхконечная печать, а сама девушка поднялась на ноги и, взяв оружие в обе руки, попробовала снова прицелиться стоя, затем сменила положение оружия для стрельбы от бедра, затем резко направила его в сторону. — Получилось! Работает! — Улыбаясь, она повернула голову в сторону Шикена, который также ухмыльнулся. — Теперь я могу одинаково точно стрелять из него в любом положении.

— Даже так? — Слегка удивился Шикен и вновь выдохнул, проходя к краю башни и становясь рядом с Махой и склонившись над каменной оградой, всмотрелся вдаль. — Я эти вот новые ружья увидел лишь при подготовке к этой миссии впервые. Отец говорил, что за этим будущее… Ну, как они с Наруто-сама его видели. Он говорил, что это только начало, а в дальнейшем пистолетами и ружьями смогут пользоваться вообще все люди даже без подготовки шиноби. Тогда даже самый последний крестьянин из самого забитого села сможет в случае чего отстоять своё право на свободу и жизнь. Просто так принудить человека к чему угодно уже не получится, и с мнением вообще всех людей придётся считаться вне зависимости от их происхождения, а с повальным распространением образования, каким занимается союз, большинство будет если не равно знати, то, хотя бы, все смогут лучше понимать друг друга и понимать все последствия тех или иных действий. Так они говорили… Хех… — Криво ухмыльнулся Шикен. — Как же всё циклично…

— Что ты имеешь в виду? — Заинтересовалась Маха, отменяя технику и ставя оружие у ограды перед собой, глядя на Шикена.

— Как и их поколение, мы сейчас сражаемся за мечты своих предков и с каждым днём мы делаем маленький шаг к их исполнению. Наверное, в нашем возрасте на Четвёртой Великой Войне они также так думали, как и поколение Какаши-сэнсэя на Третьей Войне.

— Только вот они воевали за свою страну и защищали своих товарищей, деревню и семьи, а мы… Хех… — Маха подняла голову вверх, глянув на звёзды. — Мы здесь рискуем шеей за иностранцев, которые даже сейчас осыпают проклятиями наши головы.

— Не говори так… — Ухмыльнувшись и прикрыв глаза, произнёс Шикен. — Сама же понимаешь, что если не придушить эту заразу здесь и не обратить оставшихся врагов в наших союзников, то следующими на пути Завоевателей будем мы, наша страна, наш Союз и его жители.

— И ты веришь, что нам следует быть здесь и даже отдать свои жизни за этих людей?

— Как будто бы ты тут просто выполняешь задание… — С нескрываемой иронией произнёс Шикен. — Отец верил в это… Хокагэ верит в это, иначе бы он не отправил нас. Наверное, и мне следует уже перенять их веру, а не действовать исходя из расчётов и того, как будет лучше, не думаешь? — Глянул он на неё, и Маха, слегка покраснев, отвернулась.

— Ну… Да. В этом ты прав. Ты со своими строгими расчётами, конечно… Больше веры в товарищей тебе бы не повредило. И понимания, кстати, тоже…

— Не думай, что я совсем не понимаю тебя, но… Неужели даже после того, как он поступил, ты вот так просто всё простила и…

— Хех… Говорю же, не понимаешь… Скажи, а ты хотя бы веришь, что он жив? — Спросила Маха, и на этом Шикен вновь повернул голову в сторону горизонта. — Так я и думала…

— Я верил и в то, что отец жив… До вчерашнего утра.

— Неужели это из-за слов того здоровяка?

— Хех… Совсем нет. Когда мы отбили тебя в храме, я уже знал, что он мёртв, просто думал, что этот… Может, он и знает что-то ещё, но… — Шикен махнул рукой.

— И как ты узнал?

— Двое офицеров, чью одежду и броню мы со Стэном украли. Я вырубил их и, пользуясь случаем, просканировал их головы, чтобы получить больше информации. Как оказалось, они были в карауле в тот самый день. Они видели, как послы вошли в круглый зал северной башни и закрыли за ними дверь. Они же видели и что произошло после этого и сами едва выжили… — Маха смотрела на него удивлёнными глазами.

— Это… — Шикен сжал кулаки, что не ускользнуло от взгляда Махи. — Это не враг убил отца. По всему выходит, что это была ЕГО техника. Он сказал, что обучил меня всему, что знал сам. Когда мы закончили последние тренировки, и он выдал мне задание помогать Наруто-сану в подготовке к той битве, когда он разгромил войска малых стран на нашей территории, он сказал, что теперь может быть спокоен за судьбу семьи, деревни и сказал, что доверяет мне. Я… — Шикен продолжал сжимать кулаки. — Даже будучи сенсором, я поверил ему, как поверил и тогда, когда он обещал вернуться живым… Ему я всегда верил на слово, ни на что не рассчитывая, но… Он солгал. Тебе, кстати, я тоже верил, и ты была честна со мной, но… Как оказалось, только до появления Тоби.

— Понятно… Значит, ты сам хочешь верить в то, что он мёртв. Он ведь был твоим другом, а на мёртвых обиду держать нерационально, так? — Ухмыльнулась Маха.

— Тц… — Цокнул он языком. — Давай не будем об этом… Твой глаз? На что он способен, ты не говорила, что уже овладела этой силой, разве это не очень опасно?

— А то, чем мы здесь занимаемся, разве безопасно? — Вопросом на вопрос ответила Маха. — Хех… На самом деле, это действительно опасно… Отец на тренировке рассказал мне всё об этой силе и помог развить её до предела. Ну… До того предела, которого я могу достичь с одним глазом. И с каждым его использованием… — Она прикрыла глаз рукой в тактической перчатке с открытыми пальцами. — Я теряю зрение.

— Значит, не сказки… — На выдохе произнёс Шикен. — Но ведь твой отец…

— Он — исключение. Со мной он своими секретами не поделился… Я понятия не имею, как ему удалось достичь ТАКОЙ силы и активно использовать её столько лет.

— Хех… Похоже, это у них в порядке вещей. Шиноби старой закалки даже своим детям не раскроют всех секретов.

— Наверное, тут ты прав. Интересно, мы тоже такими станем? Особенно после всего?

— Ну… Не знаю, как ты, а лично я намерен до конца быть честным. Наруто-сама как-то говорил, что его главной целью было исправить ошибки предыдущих Хокагэ. Думаю, моей целью тоже будет исправление ошибок отца и уже их поколения. Начну именно с этого… Когда стану Хокагэ… — Ухмыльнулся Шикен и глянул на Маху.

— Ты?! Хокагэ?! Пфф… — Удивилась Маха. — Вот уж не думала, что ты хотел бы им стать.

— Ну кто-то же должен? Или ты знаешь кандидата получше? — На это Маха решила промолчать и, отвернувшись, вновь посмотрела на звёздное небо. Спустя несколько минут молчания Шикен достал из подсумка на поясе бинокль и всмотрелся вдаль. — Чёрт… Похоже, что отдых закончен… — Произнёс он. Маха тут же схватилась за ружьё и глянула в прицел, активировав шаринган. — Видишь? — Спросил он.

— Ага… Идут прямо в лоб. Уже через час сможем увидеть их без бинокля. — Констатировала Маха. — Объявляем тревогу?

— Да… Я пока установлю тут ракетницу. Нужно будет вовремя подать сигнал Нике. — Маха кивнула и, перейдя на западную часть башни, выкриком оповестила караул о приближении противника. После этого стены и большая часть города вновь загудели как улей. Войска построились по боевой тревоге согласно плану. Стены заполнились лучниками и арбалетчиками. Шикен вместе с главнокомандующим занял место на стенке-мостике над воротами между двумя удерживающими их башнями. Именно так они встречали рассвет, внимательно глядя на подготовку в рядах противника, который остановил построившиеся войска на безопасном расстоянии. Требушеты противника, а также пушки и прочая артиллерия уже занимали боевые позиции, а солдаты получали длинные лестницы, готовясь использовать их при штурме стен.

Осматривая войска противника в бинокль, Шикен, помимо лучников из Скрытой Травы вместе с их подрывниками и гренадёрами, также заметил, что они приволокли с собой осадные машины производства деревни Дождя. Как, например: механический таран с мордой огромного клыкастого кабана. Также среди противников наблюдалось несколько отрядов всадников на гигантских кабанах. Ближе к середине построения подвезли клетки с псами, которых, видимо, хотели использовать в боях за город, когда удастся проломить стены. На флангах, а также перед таранной машиной Шикен заметил отряды тяжело бронированных рыцарей, очень похожих на тех, которых на Олимпиаде демонстрировал Король Тасуни. У этих воинов были такие же турнирные копья и ростовые щиты, которые могли держать даже обстрел вакуумными или разрывными пулями.

— Тц… Чёрт… Маха, твоё ружьё сможет пробить броню тех тяжёлых? — Коснувшись виска двумя пальцами, спросил Шикен.

— Издеваешься?! Я вообще не представляю, какое оружие способно пробить броню, которая толще моего члена! — Выкрикнул стоящий рядом с Шикеном здоровяк.

— Э… Ну тут он прав… — Раздалось в голове Шикена голосом Махи. — Разве только я смогу взорвать их, наложив своим глазом «Метку снайпера», но израсходовать всю чакру на десяток таких рыцарей — явно не самая лучшая идея.

— Мда уж… — Произнёс Шикен. — Похоже, с ними придётся разбираться в последнюю очередь.

— Ты же вроде обещал какую-то диверсию? Не поверю, чтобы такие хитрые засранцы, как вы, встряли в подобный замес за чужаков даже без подготовки. — Рычащим голосом произносил здоровяк, убирая бинокль от прорези для глаз на шлеме и продолжая удерживать огромную боевую кувалду на правом плече.

— Всё будет, но не сразу… — Ответил Шикен, глянув на него и нахмурившись. — Нужно выждать момент. Для начала давайте дождёмся хода противника. Сейчас инициатива на их стороне, и так просто её не перехватить. Маха, ты уже нашла Нику?

— В такой толпе? Издеваешься? Я лучше попробую вычислить командиров противника. Нескольких уже обнаружила… Готова стрелять!

— Пока рано! — Произнёс Шикен. — Ждём их хода! Лучше всего это сработает в момент их активных действий. Тогда их растерянность достигнет критической величины.

— Кажется, они уже почти готовы к первому залпу, пацан… Начнём с обмена ударами артиллерии?

— Похоже на то… — Нахмурился Шикен. — Маха, сколько снарядов сможешь сбить на подлёте?

— Думаю, что несколько точно смогу. Уверен, что мне лучше заняться сейчас этим, а не усилить наш ответ снайперским огнём по их артиллеристам?

— Уверен! Сейчас крайне важно прикрыть собравшихся у нас в центре солдат, которые готовятся к выходу за ворота! Они и генерал Леонард — наша основная сила для контрудара. Генерал… — Обратился к нему Шикен. — Я готов связать вас со всеми командирами с нашей стороны своей техникой передачи мысли. Не хотите произнести речь или отдать приказы?

— Хех… — Здоровяк развернулся и сделал несколько широких шагов к противоположной стороне стены. — Легион! — Выкрикнул он во всю глотку, явно усиливая свой голос чакрой.

— Тц… — Сморщился Шикен от сильного звука.

— Мои верные воины! Наши враги уже почти у ворот! Они пришли за нашим наследием! Пришли за нами и нашими семьями! Они пришли взять нас в рабство, и их не остановит даже наша смерть! Эти ублюдки! Они пришли за нашими телами. За телами наших предков! Уже предав смерти нашу святыню — нашу царевну… Они пришли продолжить попирать ногами нашу гордость! Но знаете, что я вам скажу?! В этот раз всё будет по-другому! В этот раз мы не позволим им этого сделать! В этот раз я, уже потерявший свою честь вместе с жизнью Царевны, пойду на всё! Слышите?! Я пойду на всё, даже на союз с другими чужаками! Но я трахну их всех! Пусть каждый, кто решил, что издеваться над нами и нашими устоями — хорошая идея, умоется кровью! Пусть те, кто окончательно утратил страх, обретут его в нашем лице! Пусть все наши враги снова содрогаются от одного лишь имени Чёрного Легиона! Вы все… Вы, кто не дезертировал и остался защищать наш последний оплот… Вы со мной?!

«Дааааа!»

«Урааааа!» — Раздавалось от солдат и офицеров за стенами и на стенах. В ответ на их выкрики здоровяк поднял вверх свою кувалду со словами:

— Тогда вперёд! Артиллерия… По намеченным позициям… Пли! — В этот момент, практически одновременно с противником, Легион также дал залп всем дальнобойными орудиями в сторону противника. В сторону города летели пушечные ядра, местами врезающиеся в стены и взрывающиеся, но в большей части перелетающие через них, свистя над головами защитников и врезающиеся в крыши ближайших домов с оглушительными взрывами. С требушетов противника летело множество шипастых, до отказа заряженных осколками бомб в человеческий рост, а также подожжённых шаров из горючих материалов. В движение также привели и таранную машину, которая под прикрытием рыцарей направлялась напрямик к воротам. Со стороны города и со стен в ответ летели в основном большие стрелы с баллист, установленных на стенах и башнях, вперемешку с такими же осколочными бомбами, а также разрывные болты арбалетов. С обеих сторон раздавалась канонада мощных взрывов, под которую часть пехоты противника, несущая лестницы, погибая под залпами лучников и арбалетчиков со стен, устремилась на штурм. Рискуя жизнями и глядя на смерти товарищей рядом от прилетающих стрел со взрывными печатями, арбалетчики противника высматривали активно стреляющих из башенных бойниц солдат и офицеров и отвечали им разрывными болтами. Глядя на подобное месиво взрывов, Шикен стоял на стене, округлив глаза, и не мог унять дрожь по телу.

Маха, следуя приказу Шикена, подготовилась к стрельбе и, приняв положение для стрельбы с колена, смогла быстро зафиксировать несколько целей в небе и, прикрывая легионеров за стенами, сбить снаряды противника на подлёте к стенам. У неё получилось даже сбить два пушечных ядра на упреждение, чего она сама от себя не ожидала, а также ещё один зажигательный шар и пару летящих бомб. Лучники на стенах залпом накрыли стрелами и болтами также таранную машину и сопровождавший её отряд рыцарей, но не было похоже, что даже несколькими десятками взрывов от стрел с печатями и ещё десятком разрывных болтов этой громадине, а также прикрывавшим её рыцарям удалось причинить серьёзный вред. От количества взрывов, похоже, выбыли из строя всего двое или трое рыцарей, лишь один из которых получил серьёзное увечье в виде потерянной руки. Его товарищи, грамотно пристроившись, смогли обеспечить эвакуацию раненых и продолжить сопровождение таранной машины. Шикен упал, не удержавшись на ногах от подрыва очередного пушечного ядра над своей головой, которое сбила Маха очередным метким выстрелом на упреждение. Через своё ружьё она использовала стихию огня, и её выстрелы выглядели как вспышки ярких кроваво-красных лучей, подрывающих цели в воздухе.

— Эй, пацан! — Позвал его здоровяк, глянув на лежащего рядом с ним Шикена и его испуганное выражение лица, но его уши от взрывов сейчас не могли слышать ничего, кроме подавляющего всё остальное звона.

«Шикен! Да очнись ты!» — Прозвучало уже голосом Махи в его голове. Телепатическую связь не смогло заглушить взрывами.

— А… Д-да… — Принимая протянутую руку помощи здоровяка и поднимаясь на ноги, произнёс Шикен. Перед его глазами стояла картина разрывающихся в клочья от прямого попадания бомбы тел солдат противника. — Ч-чёрт… — Вновь собравшись с духом, произнёс Шикен. — Мы не можем допустить второго залпа с их стороны. Маха!

— Да! — Ответила она.

— Запускай сигнал для Ники!

— Поняла! — Ответил её голос в голове Шикена. Спустя пару секунд с башни по левую руку от Шикена была запущена ракета, но, похоже, что взрыватель не сработал, и, достигнув нужной высоты, снаряд начал её терять, так и не взорвавшись красным фейерверком.

— Чёрт… Не сработало?! У нас только один такой был! — Округлил глаза Шикен.

— Не бзди! — Раздалось в его голове голосом Махи. Захватив цель с помощью своего глаза, вращающиеся зрачки в котором резко остановились, будто зафиксировав цель, она направила ружьё вперёд и, поднявшись на ноги, выстрелила точно в падающую ракету. Чуть ниже положенной высоты, но взрыв красного фейерверка всё же состоялся, и, похоже, сигнал достиг адресата. Через десять секунд большая часть вражеских требушетов, пушек и других осадных орудий, а также обоза была уничтожена мощными взрывами.

— Что ж… Не хочется признавать, но ваши хитрости имеют смысл. — Спустя десяток секунд оценивания последствий взрывов в рядах противника, произнёс здоровяк.

— Шикен, кажется, у нас другая проблема… Глянь в небо! — Раздалось в его голове голосом Махи. Глянув в частично затянутое облаками небо, Шикен увидел, как к полю боя уже подлетают на полной скорости несколько гигантских птиц и целая стая птиц нормального размера. Птицы были самые разные. В основном гигантские белые совы, пара гигантских белоголовых орланов, а также стая воронов вперемешку с ястребами и беркутами, разделившиеся и летящие как между гигантскими птицами, так и по флангам. В огромных лапах гигантские птицы удерживали осколочные бомбы за приваренный к ним специальный держатель. Увидев подобное шаринганом, Маха также зафиксировала по исходящей от них чакре, что на каждой мелкой птице закреплена минимум одна взрывная печать.

— Чёрт… — Получая от Махи информацию через передачу мысли, резюмировал Шикен. — Генерал, можете приказать части лучников и арбалетчиков сосредоточить огонь не на противнике внизу, а на этих птицах. Маха никак не справится одна с таким количеством противников.

— Тц… Это можно! Западные! Третья и вторая башня, а также центр и третья восточная! Работайте по целям в воздухе! — Отдал он приказ, коснувшись головы Шикена и воспользовавшись каналом телепатической связи.

— И да… Те, кто на стенах, не смогут больше сдерживать противника. Так мы только дождёмся их прорыва, у них не осталось другого выхода, как гнать своих солдат на убой, а отстреливать командиров из-за угрозы с неба Маха больше не сможет! — В этот же момент подрывы первых птиц и бомб в лапах гигантских птиц от сверхточных выстрелов Махи на мгновение перебили Шикена, вздрогнувшего от очередной серии громких взрывов.

— Согласен! Что ещё предлагаешь?!

— Всё или ничего! Нам нужно атаковать сейчас всеми силами и гнать их из-под города ко всем чертям! Если они оправятся и смогут занять хотя бы часть стен, то уже точно не отступят! Выступаем основными силами! Я тоже пойду с вами!

— Тц… Я ждал, пока ты это скажешь! — С нескрываемой радостью в голосе произнёс здоровяк.

***

Из развеивающихся по округе клубов плотного дыма, который продолжал выделяться от горящих телег, остатков орудий и требушетов, а также павших людей, раздавались стоны и крики раненых, которых либо задело осколками, либо оторвало конечность, либо и то и другое. Объединяло этих несчастных то, что они не погибли сразу, а продолжали валяться, испытывая жуткие боли и мучения от собственной беспомощности и перспективы умереть вот так…

Дым, пламя и покрытая пеплом, почерневшая, местами хрустящая под ногами земля. Горящие трупы, иногда пробегающие мимо горевшие живые люди, которые, не успев убежать далеко, также становились трупами, и истошно орущие раненые. Такую картину наблюдала своими горящими кроваво-красным светом глазами молодая девушка в облегающей серой накидке без рукавов, а также в тактических перчатках с наручами и налокотниками и поножах с наколенниками поверх облегающих лосин, подчёркивающих её фигуру. На её затянутом тактическом поясе, кроме нескольких подсумков, также были закреплены две катаны, рукояти которых она придерживала, оглядываясь по сторонам и продолжая продвигаться по полю боя между дальними рядами войска, в котором сейчас воцарился хаос.

Её глаза, два зрачка в которых в виде томоэ вращались вокруг центрального, позволяли ей безошибочно отделять мёртвых или тех, кто гарантированно умрёт, от раненых, у которых ещё были шансы выжить при своевременном оказании помощи. Также по чакре она могла реагировать на быстро приближающиеся цели вроде пробегавших мимо солдат в панике или, наоборот, построившихся и направляющихся на усиление под крики подгоняющего офицера подразделения, а также с осторожностью относилась ко всадникам на кабанах, которые быстро пришли в себя и, используя своих ездовых животных, начали эвакуировать раненых.

— По… Аааааа… Помогите! Я… Я здесь! Ааааа, чёрт… — Выполз из дыма и огней от остатков какого-то из осадных орудий молодой парень со слегка обожжённым и окровавленным лицом в тяжёлой броне, потерявший одну ногу. Не сдаваясь, он полз на руках и на секунду, забыв о боли, даже улыбнулся, увидев на небольшом расстоянии впереди эту девушку в форме и опознавательных знаках шиноби Травы, пусть сам он был из Дождя.

Взглянув на него, девушка с длинными чёрными волосами холодным и оценивающим взглядом своих кроваво-красных глаз мысленно оценила его шансы на выживание как отличные от нулевых. Этот всё же смог затянуть свою культю ремнём и остановить кровотечение, а также, несмотря на полученные ранения и серьёзное увечье, у него нашлись силы продолжать ползти в её сторону. Прикрыв глаза и выдохнув, она медленно направилась в его сторону, на ходу доставая из закреплённых на поясе ножен свои две катаны.

— П-помоги! Прошу… Я… Чёрт, как же больно! — Сморщился парень. Открыв глаза через пару секунд, он увидел уже стоящую над ним девушку, вовсе не собиравшуюся оказывать ему помощь, а, наоборот, смотрящую на него с холодным презрением.

— Вместе с войском ты пришёл на чужую землю грабить и убивать таких же, как ты… Почему не подумал, что с тобой может случиться подобное, и не сбежал раньше?! — Произнесла она, занеся над ним правую руку с мечом, целясь в его сердце со стороны спины и опустив острие клинка вниз. — Я не хочу этого делать, но лучше тебе умереть сейчас. Считай это милосердием!

— Эти глаза… Это же… Шаринган… В деревне Травы таких глаз не… Кха! — Его слова были прерваны точным уколом в сердце, а девушка лишь сморщилась и дополнительно провернув меч в теле и резко вытащив клинок из уже мёртвого воина. За время, прошедшее от момента взрывов обоза и осадных орудий, этот был уже одиннадцатым воином, которого она добила своими руками.

— Эй! Ты чего там делаешь?! — Под хрюк ездового кабана раздалось за её спиной, и, дёрнув за поводья, всадник с коротким метательным копьём, попытавшись разглядеть в слегка накрывшем её дыму знаки отличия, направился к ней.

— Хех… — Раздалось от девушки, прикрывшей глаза.

— Эй! Фииить! — Резко свистнул он, подавая сигнал своим. — Все сюда, тут были наши требушеты! Здесь могут быть ещё раненые! — Позвал он подкрепление. — Так, теперь ты…

— Ну вот и всё… — Прошептала девушка. — Пора! — Резко развернувшись, она метнула меч в левой руке как копьё, дополнительно зарядив его чакрой ветра. От неожиданной атаки с разворота всадник не успел отреагировать, и меч пробил его грудь в области сердца насквозь. Почти одновременно с этим она проскользила вперёд с мгновенным перемещением и, мерцающей рукой со второй катаной взмахнула снизу-вверх, также зарядив её чакрой, и в один взмах снесла огромную кабанью голову размерами, достигающими её плеча. Туша кабана без головы завалилась на бок, оросив землю кровью животного и частично накрыв упавшего всадника с округлившимися глазами. Подкрепление в виде пешего отделения, сопровождаемого ещё одним всадником, в этот раз уже на большом волке с кавалеристской саблей. Не став вытаскивать катану, она схватила короткое копьё, упавшее рядом с трупом всадника, и, ориентируясь в дыму по чакре, резко и точно метнула копьё прямо во второго всадника. Увидев, что она сделала, командир отделения, недолго думая, приказал атаковать предательницу и первый бросился на неё прыжком сверху и, оттолкнувшись от воздуха, метнул в неё большой булыжник, который за секунду до прыжка вырвал из земли, используя технику. Рывком с перекатом в сторону девушка легко ушла от этой атаки. Противник, приземлившись на ноги, тут же скрылся в дыму с мгновенным перемещением, а, оглядываясь по сторонам, она прекрасно видела, что остальные окружают её и достают своё оружие, а именно мечи с копьями. Воткнув свой меч в землю, она использовала его как опору и, подпрыгнув вверх, будто в танце с вращением метнула вокруг себя десяток сюрикенов, половина из которых попали в цели, а от остальных бойцам удалось прикрыться щитами. Виртуозно приземлившись на рукоять клинка, девушка с огромной скоростью сложила несколько печатей и порезала палец о свой клинок.

— «Техника призыва!» — Рядом с ней внезапно оказалось ещё одиннадцать катан, которые были заряжены её чакрой, и, схватив две из них в руки, она скрестила четыре пальца. — Развеять! — В этот момент несколько сюрикенов превратились в её клонов, которые тут же схватились за кунаи и в ближнем бою бросились на противников, без особых проблем заколов их, нанеся удары по слабым местам. Подоспевший большой волк бросился на неё, но к этому она была готова, отследив его атаку шаринганом, и в два движения нанесла животному несколько смертельных рассечений, от чего он мог только заскулить и умереть, истекая кровью.

«Хи-хи-хи-хи…» — Донеслось из дыма до её ушей. Вдалеке она заметила странные колебания чакры, и все те, кого она убила, включая туши животных, вновь каким-то неведомым образом наполнились чакрой и под её удивлённый взгляд поднимались на ноги, лапы и копыта. Быстро окружив её, они попытались броситься в ближний бой, но, зафиксировав опасность шаринганом, она ушла длинным рывком в сторону с мгновенным перемещением. Каждый из тех, кто пытался атаковать её, был смертельно ранен и не должен был двигаться, однако это происходило на её глазах. Услышав цокот копыт, она поняла, что со спины на неё несётся гигантский кабан, которого она уже убила, и, не думая, она резко кувыркнулась в сторону, встав в итоге на одно колено. Заставив её удивиться ещё больше, мимо на полной скорости взаправду пронеслась туша кабана без головы. На этом опасность не иссякла. Бросив в обернувшихся в её сторону противников несколько кунаев со взрывными печатями, она попала им под ноги и уже собиралась подорвать печати, но с вытекающей кровавой пеной из зубастой пасти на неё кинулся убитый несколькими минутами ранее волк. Рефлекторно она выставила мечи и пронзила его голову, но его туша не прекратила брыкаться, начала неожиданно набухать и внезапно, зашипев внутри, взорвалась с силой десятка взрывных печатей, полностью накрыв ярким пламенем девушку. Один из кунаев со взрывной печатью, мимо которого пробежали ожившие трупы, в тот же момент превратился в неё, и она, резко отпрыгнув назад, активировала оставшиеся несколько кунаев со взрывными печатями, создав перед собой серию взрывов и прикрывая лицо руками, приземлилась на одно колено, летя спиной вперёд. С большой скоростью сложив печати, она вновь использовала технику призыва, вернув свои катаны, и, взяв в руки две из них, провернула оружие в кисти, всматриваясь в сторону, где она ранее заметила колебания чакры.

— Выходи! Я знаю, что ты там! — Выставив катану в правой руке вперёд, выкрикнула девушка с длинными чёрными волосами, нахмурив брови над кроваво-красными глазами. — Хватит прятаться в дыму! Покажись!

«Хи-хи-хи-хи…» — Вновь раздалось из постепенно развеивающихся клубов дыма, и вперёд вышла коротко стриженая зеленоглазая блондинка в чёрной кожаной куртке с капюшоном. Рядом с ней встали несколько подбежавших бойцов Дождя и Травы с обеспокоенными лицами, и, судя по ним, они ещё были живы.

— Так ты же одна из них, ясно… Значит, со смертью вашего ублюдского божка тупые идеи не выветрились из ваших голов, а? — Спросила черноволосая девушка.

— А ты одна из тех близняшек, а? — Разминая шею и прикрыв глаза, вопросом на вопрос ответила блондинка. — Прости, но я уже забыла твоё имя…

— Как и я твоё… Да и плевать мне! Больше ты не сможешь меня обмануть! Эти глаза видят всё! Эти глаза видят твою смерть! — Выкрикнула черноволосая, указав на свой шаринган.

— Да? — Ухмыльнулась блондинка, а десяток крепких бойцов рядом с ней достали из подсумков сюрикены. — Убейте её! Пусть её волшебные глазки станут подношением Джашину-сама! — С улыбкой во все тридцать два произнесла она, широко открыв глаза, и, прыгнув в разные стороны, бойцы, нахмурившись, атаковали девушку по фронту и флангам кунаями и сюрикенами. Бросив в неё своё метательное оружие, траекторию которого она зафиксировала шаринганом, они потеряли её из виду. Резко прыгнув вверх с мгновенным перемещением, она также подбросила свои мечи из двух рук вверх и, сложив печати, произнесла…

— «Казнь двенадцати мечей!» — Раздалось от черноволосой девушки. Её катаны, будто имея собственную волю, устремились пронзить всех нападавших, а сама черноволосая, оттолкнувшись от воздуха, переведя взгляд на блондинку, полетела на неё, замахнувшись последним мечом, взяв его в обе руки для вертикального удара. Не успев отреагировать, блондинка пропустила быстрый рубящий удар сверху-вниз, которым ей рассекли левое плечо по самую грудь. Катана застряла в теле противницы, из которого, как из крана, на обугленную землю полилась кровь, а она сама упала на одно колено, округлив глаза. Почти одновременно с ней на землю упали и пронзённые катанами шиноби. — Вот и всё… — На выдохе произнесла черноволосая, отпуская катану, которую оставляла в теле истекающей кровью противницы.

— Всё? — Внезапно произнесла блондинка спокойным голосом без единого намёка на боль. — Как бы не так… — Сморщившись и заметно напрягаясь, под удивлённый взгляд черноволосой она поднялась на ноги, продолжая истекать кровью, и спокойно вытащила из тела катану. Отбросив её в сторону, она истерично засмеялась и спросила… — А видели ли твои глаза силу за гранью их понимания?! Силу истинного повелителя смерти! Силу, которой со мной поделился сам Джашин-сама! — Словно одержимая, прокричала она, и с её повелительным жестом на ноги поднялись и минутой ранее убитые шиноби, также вытаскивая катаны из своих тел.

***

В тридцати метрах перед ехавшим напрямик к воротам тараном с тридцатиметровой стены спрыгнул и грохотом приземлился широкоплечий здоровяк в полных латных доспехах с двуручной кувалдой в руках в собственный рост. Поднявшись с одного колена и сделав несколько шагов вперёд, он резко взревел во весь голос, вкладывая чакру и сотрясая воздух и землю невероятной силой своего Кю, от которого земля впереди буквально вздрогнула. Занеся кувалду над головой, он с широким шагом вперёд резко ударил ей по земле, зарядив орудие своей чакрой. В месте удара будто произошёл взрыв, земля треснула в направлении таранной машины с огненными вспышками. Над таранной машиной трещины в земле разошлись вокруг неё, также выбивая почву из-под ног сопровождающих рыцарей. Ещё через секунду из-под земли с грохотом и взрывом вырвался поток магмы, будто под таранной машиной образовался действующий вулкан, полностью поглотив её, предварительно слегка подбросив вверх вместе с несколькими не успевшими уйти в разные стороны рыцарями. За его спиной открылись главные ворота, а вырвавшийся лавовый поток накрыл десяток метров вокруг себя огненным потоком и ещё на десяток метров распространился огненный дождь вперемешку с раскалёнными камнями. Таранная машина была полностью уничтожена, а её останки тонули в магмовом кратере вместе с несколькими рыцарями. Из ворот за его спиной, построившись вперёд, вышел легион и, обойдя своего генерала по флангам, вступил в бой с вражеской армией, атаковав обстреливавших стены сперва с дистанции синхронными бросками коротких копий и залпами из арбалетов разрывными болтами. После этого, не нарушая строй и закрывшись от редких ответных дистанционных атак своими ростовыми щитами, не торопясь пошли в атаку в ближний бой, буквально вынуждая противника бежать в панике, полностью уничтожив их боевой порядок. Сохранившие боевой дух рыцари попытались напасть на здоровяка, но последний легко отбрасывал их широкими взмахами своей кувалды, с каждым ударом отбрасывая нового рыцаря на десяток метров. Попытавшиеся обойти построения легиона по флангам или в суматохе быстро прошмыгнуть в тыл и атаковать со спины оказывались схвачены и парализованы незаметно, но очень быстро подползающими по земле теневыми протуберанцами, после чего их настигала карающая ожившая плеть Стэна с одного удара отсекающая либо руку, либо ногу противника, либо обхватывающая его шею и рывком сворачивающая её.

— Ты тут сам разберёшься?! — Выкрикнул Шикен, обратившись к Стэну в очередной раз возвращающему плеть в изначальное положение. — Я помогу остальным с атаками рыцарей…

— Не думаю, что ему нужна твоя помощь… — Кивнул Стэн в сторону разошедшегося во все тяжкие здоровяка, размахивающего реактивной кувалдой, оставляющей огненные следы от ударов по воздуху и по земле, где оставались уже магмовые следы. — Странно…

— Что?

— Я всегда думал, что генерал Лео, известный как «крушащий скалы», использует «молот грома». Огня, а уж тем более магмы я никак от него не ожидал.

— Ну, наверное, так даже лучше, не думаешь?

— Как знать… Ладно, выходи вперёд! Я здесь прикрою! — Шикен кивнул и, побежав вперёд и встав недалеко от здоровяка, схватил нескольких рыцарей протуберанцами из своей тени, не просто парализуя их, а дополнительно связывая их тенью будто верёвками, ставя на колени и сковывая их движения. Удерживая печать, он напрягался изо всех сил, но не чувствовал, что у него получилось задушить противника, как он планировал. Для его техники их бронирование не имело значения, даже если им значительно сложнее нанести урон прямыми ударами из-за доспехов и щита, то от удушения тенью у них не должно было быть защиты, но, как бы он не давил на них, они не прекращали сопротивляться. Ясность внёс удар кувалдой здоровяка по очередному рыцарю, которого поймал Шикен и пытался придушить. От удара кувалдой он буквально разлетелся на части, и Шикен увидел, что доспехи были пустыми внутри, от чего округлил глаза.

— Чего ты с ними возишься, пацан?! — Выкрикнул здоровяк. — Это вообще даже не люди! Не сдерживайся и уничтожай их!

— Я так и хотел, но это полностью всё меняет… — Округлив глаза, ответил Шикен. Глянув на построившийся отряд из четырёх рыцарей в полных доспехах, один из которых явно выделялся бронзовыми доспехами с золотыми наплечниками, он задумал вновь повторить тот удар, но рыцарь в бронзе резко оттолкнулся от щитов двоих за своей спиной, придавших ему дополнительное ускорение, на полной скорости и, собрав с избытком чакры в своём щите, таранным ударом врезался в здоровяка с такой силой, что последнего в момент замаха отбросило на десяток метров назад, а от удара металлом о металл раздался оглушительный звон. Трое рыцарей в обычных доспехах, заметив тень Шикена, резко прыгнули в разные стороны, а отбросивший генерала метнул в округлившего глаза парня своё турнирное копьё. Шикен был вынужден прервать свою технику и отпрыгнуть в сторону налету, ныряя в свою тень. Вынырнув из тени противника за его спиной, он сложил печать «теневого удержания» и почти сразу парализовал и связал своей тенью рыцаря в бронзе, но последний, напрягаясь, смог под удивлённый взгляд парня, источая большое количество чакры, пересилить тень, переполняя ею доспех и с дрожью во всём теле медленно развернуться лицом к напрягавшемуся изо всех сил парню.

— Вот значит, в чём твоя сила… — Раздался знакомый Шикену женский голос.

— Хелена?! — Удивлённо воскликнул он.

— Надо же… Прошло почти четыре года. Значит, ты всё же хорошо запомнил меня, мне это льстит.

— То, что ты сделала на олимпиаде, трудно забыть! Со мной подобное не сработает! «Техника теневого удушения!» — Выкрикнул он, и дополнительные протуберанцы проползли по доспехам, обвивая шею девушки в доспехах словно змеи и начав душить её. — В отличие от остальных, ты — живая, а значит, я могу тебя убить! Сдавайся! — Кричал он, подавая чакру в тень, что было силы. Подняв руку вверх, она произнесла в ответ:

— «Техника призыва!» — Выброшенное ранее в его сторону копьё оказалось в её руке, и она вонзила его прямо в протянутую по полу тень. — «Молния: Шоковый разряд!» — Произнесла она и провела чакру молнии прямо в его тень своим копьём; через тень техника молнии в мгновение достигла Шикена, поразив его видимыми разрядами электричества, и с криком боли он разорвал теневые путы, упав на спину и начав корчиться в судорогах, сморщиваясь от боли. — Что такое, крутыш? Думал, что ты единственный, кто готовится к бою? Однажды увидев твою технику на арене, Виктор-сама сразу же разгадал её секрет. Её основа — стихия воды и тьмы, так?! Именно благодаря частичному преобразованию воды тень может становиться материальной, напоминая лужу. Значит, твой природный враг — молния! — Сморщившись и слегка приподняв голову, всё ещё едва в силах пошевелиться, Шикен пытался поднять корпус, глядя на противницу. — Уж прости… Ангелы Божьи не знают поражения! — Произнесла Хелена и, глядя на него, сделала шаг вперёд, занося над ним копьё для добивающего удара.

***

Целясь на упреждение, Маха уже перегрела ствол ружья и с трудом удерживала его дрожащими от расхода поглощаемой чакры руками, прикрывая город от воздушного налёта. Большая часть птиц уже либо достигли своих целей, либо были уничтожены, но шаринган Махи зафиксировал новую опасность, очень быстро летающую между образовавшимися от взрывов облаками дыма в воздухе. Присмотревшись, она увидела летающую стоя на метле рыжую девушку с четырьмя косичками, виртуозно метавшую прямо в бойницы в башнях гранаты и кунаи со взрывными печатями, которые она постоянно призывала, складывая печати. Прицелиться на упреждение даже с помощью шарингана никак не удавалось. Маха промахнулась по ней уже третий раз, и цель наконец обратила на неё внимание. Из ствола ружья шёл плотный пар, а сама Маха вспотела и, тяжело дыша, опустила оружие для небольшой передышки.

— Снова ты, одноглазая Учиха?! — Выкрикнула рыжая девушка, пролетая мимо. — Как предсказуемо, что Союз всё же отправил своих шиноби в качестве подкрепления, но… Я никак не ожидала встретить здесь именно тебя! — Остановившись в сотне метров над Махой по фронту, она с улыбкой вызвала в свои руки ещё несколько кунаев со взрывными печатями. Маха в тот же момент отбросила ружьё и, достав сюрикены из подсумка, зажмурив правый глаз, отметила шаринганом все взрывные печати и, зарядив сюрикены огненной чакрой и выплюнув немного пламени изо рта, поджигая их, метнула их в цели в тот же момент, что и противница на метле. Между девушками возникла серия взрывов, и в этот момент Маха достала из кобуры на поясе свой пистолет, целясь в колеблющуюся в дыму чакру, и сделала несколько выстрелов, как ей казалось, прямо в цель, но в ответ на несколько выстрелов вакуумными пулями на неё через мгновенно развеявшийся дым обрушился ураганный поток ветра, поднятый взмахом метлы противницы, которую она взяла в руки и пожертвовала своим полётом. Вакуумные пули оказались подавлены более сильной техникой ветра. Увидев заряженный до отказа поток воздуха, Маха не нашла выхода лучше, как нырнуть вперёд, прыгая с башни вниз головой. Ударивший поток ветра с грохотом снёс каменную ограду и поверхность башни. Налету вновь становясь ногами на метлу, рыжая девушка стабилизировала свой полёт и устремилась вслед за падающей противницей, вновь вызвав в руки метательное оружие, замахнулась для атаки в спину. Внезапно черноволосая девушка с ярко-горящим глазом развернулась в полёте, сложив печать концентрации одной рукой, и рисунок в её глазу изменился.

— «Мангекё шаринган: Чёрная метка! Метка снайпера!» — Выкрикнула Маха, и второй рукой не целясь надавила на спусковой крючок. Вакуумная пуля пронзила сердце летящей на метле девушки, которая, округлив глаза, уронила оружие и камнем свалилась с метлы. Улыбнувшись результату своей техники, Маха вновь обернулась и попыталась сгруппироваться, но понимала, что приземлиться не успевает, и в момент, когда она уже едва не столкнулась с землёй, её поглотила яркая белая вспышка молнии с неба.

***

Сложив печать концентрации, Шикен пытался вновь вложить чакру в свою тень и, лёжа, нырнуть в неё, сбегая из-под удара Хелены, но из-за сильного удара током чакра, как и тело, едва-едва ему подчинялась. Понимая, что избежать смерти не удастся, он зажмурился, и в глаза ударил яркий свет. Пронёсшаяся по полю боя белая молния ударила по едва успевшей обернуться и выставить щит Хелене. Поток белой чакры в виде белой молнии, столкнувшись со щитом Хелены, отнёс её на десяток метров в сторону от Шикена и остановился с яркой вспышкой, дополнительно отбросив её на спину, принимая форму высокой девушки верхом на большом белом саблезубом тигре. Спрыгнув с тигра, девушка с ярко-оранжевыми волосами взглянула на рыцаря в бронзовых латах ярко светящимися глазами.

— Хена! Помоги Нике впереди! — Произнесла она усиленным чакрой голосом с дрожью вибрации. — Я здесь разберусь! — Вокруг рыжеволосой девушки в белом кимоно с символикой клана Хьюга на воротнике. Она ступала босиком по полю боя, и земля под её ногами слегка прогибалась и трескалась, частично обугливаясь и по краям вспыхивая мелкими огоньками синего пламени. Быстро поднимаясь на ноги, Хелена, округлив глаза и скинув с себя шлем, смотрела на слегка светящуюся от собранной вокруг чакры внезапно появившейся противницы. За спиной рыжей девушки будто в коконе из чакры летела Маха. Саблезубый тигр, громко рыкнув, устремился вперёд, минуя рыцарей и одним своим присутствием внушая страх всему, что видело его на поле боя.

— Ты же… — Дрожа перед Кю рыжеволосой девушки, произнесла Хелена. — Та самая…

«Невозможно! Её сила и ужасающее Кю, пробирающее до дрожи, не изменилось с тех времён, но сейчас она будто бы полностью контролирует эту силу. Но как?!» — Проносилось в голове Хелены.

— Тц… Если это и вправду ты, то ты меня разочаровала. Тебе следовало убить меня в тот же миг, когда ты появилась здесь, используя всю свою чёртову силу! Теперь, когда я ожидаю атаки, то у тебя ничего не выйдет! — Спокойно смотрящая будто бы сквозь неё высокая девушка с длинными рыжими волосами, развивающимися от ветра, поднимаемого собранной вокруг чакрой, никак не изменилась в лице, не реагируя на её слова.

— Да? — С ледяным спокойствием произнесла Ариэль. — Тогда почему из нас двоих именно ты дрожишь сейчас от страха, как осиновый лист? — Спросила она.

— Тц… — Стиснув зубы, цокнула языком Хелена и, отбросив щит, замахнулась копьём на Ариэль. — Да кем ты себя… — Начала кричать она, но рыжеволосая девушка внезапно оказалась в упор перед ней и, правой рукой схватив её за лицо, слегка приподняла и резко уронила затылком о землю со вспышкой синего пламени в момент удара, буквально расколов её голову о землю будто это был арбуз. Выплеснувшаяся кровь и мозги мгновенно испарились с дополнительными вспышками ярко-синего огня. Поднявший корпус Шикен ещё сильнее округлил глаза от такого. Купол вокруг Махи развеялся, когда Ариэль разогнулась и развернулась лицом к своим товарищам по команде.

— А-Ариэль?! — Дрожащим голосом произнёс Шикен. — За его спиной, глядя на то, как он поднимается на ноги, к ним уже подходил ранее поднявшийся после удара здоровяк в полных доспехах. Ариэль тут же перевела на него взгляд своих светящихся белым светом глаз, сосуды вокруг которых набухли, а это значило, что её бьякуган был активирован в полную силу.

— Да… Быстрее встаньте за мной, Шикен, Маха… — Спокойно, будто отрешённо от происходящего, произносила она, явно намереваясь продолжать бой.

— С-спасибо… — Глянув на подходящего к ним здоровяка в доспехах и переведя взгляд на Ариэль, произнесла Маха, пряча свой пистолет в кобуру на поясе. — Если бы не ты, то…

— Маха! — Напряглась Ариэль, будто настаивая и буквально приказывая им зайти ей за спину.

— Похоже, что бой окончен… — Почесав затылок, произнёс Шикен. — Теперь Легион сам с этим разберётся. Спасибо, что…

— Да что с вами не так?! — Неожиданно выкрикнула Ариэль. — Тот, кто напал на моего отца и деревню, стоит у вас за спиной!!! — Не сводя взгляда со здоровяка, кричала она, и Шикен с Махой округлили глаза. В тот же момент Маха резко обернулась, и её с Шикеном накрыло ещё более сильным Кю, чем то, которое исходило от Ариэль.

— Бьякуган значит, а?! И ты видишь моё лицо даже под этим шлемом и узнала меня, мелкая… Досадно… Я хотел поиграть с вами в войнушку прежде чем убить, но… Похоже… — Он замахнулся над головой, подняв кувалду двумя руками.

— «Мангекё Шаринган! Чёрная метка! Метка подрыва!» — Выкрикнула Маха, вновь зажмурив голубой глаз и используя скрытую силу шарингана. Оставив видимую на доспехе метку в момент его замаха, она с большой скоростью вновь достала пистолет и выстрелила небольшим лучом алого света прямо в середину печати. Ариэль бросилась на Шикена, накрывая его собой и создавая вокруг них щит из чакры, а Маха отпрыгнула назад. Здоровяка поглотило пламя от сильнейшей огненной вспышки под его доспехом. Сильнейшее пламя вырвалось из всех щелей и должно было превратить его в ничто, но лишь опустив кувалду и отшатнувшись на несколько шагов, источая дым, здоровяк вновь повернулся к ним, снимая шлем. Под ним они увидели лицо, полностью совпадающее с описанием одного из Завоевателей, который открыто называл себя богом огня. Это было лицо, которое Ариэль никогда не забудет. Лицо Ямамото «Пьющего Огонь». Отпрыгнув назад, Маха резко побледнела, почувствовав сильную боль, упала на одно колено, свободной рукой прикрывая левый глаз, начавший кровоточить.

— Тц… Хеееех… — Выдыхая плотный пар, произносил Ямамото. — Печать, которая ставится на тело направленным взглядом и, поглощая часть чакры носителя, полностью копирует эффект внешней техники-раздражителя, так?! Какая интересная сила глаз… Пугающая сила, чёртова девчонка! — Кричал он. — Вот только твой огонь мне даже понравился… Огнём меня не убить! — Ухмыльнулся он, вновь занося кувалду для удара, уже целясь в сторону Махи. Хлопнув в ладони, Шикен смог использовать свою технику, мгновенно поймав его тенью. Вздрогнув, здоровяк почувствовал, что не может пошевелиться. Шикен напрягался изо всех сил, удерживая его на месте, и, чувствуя его сопротивление, побледнел и упал на одно колено, покрываясь потом, но не отпустил его.

— Спасибо, Шикен… — Прикрыв глаза, произнесла Ариэль. Раскинув руки в стороны, она создала расенганы из чистой чакры в каждой руке. Плавно взлетев на пять метров вверх, она создала за своей спиной восьмиконечную печать из светящейся синим светом чакры. За её спиной образовалось тринадцать сжатых, вращающихся спиральных сфер, и ещё две было в её руках. — Пожалуйста, продержись ещё немного… — Произносила она. — За моего отца! Я поклялась, что одолею тебя! Силой Аспекта Страха! — Кричала Ариэль, и спиральные шары из чакры, подлетев к парализованному Ямамото, окружили его и резко увеличились в размерах до половины его роста и засияли ярко-синим светом. Таким же светом засияли и два расенгана в её руках. Их чакру она собрала в одну точку перед собой, распределяя и манипулируя огромным количеством чистой чакры, будто она могла придавать ей любую форму, какую захочет. Резко хлопнув в ладони, она направила ярко-синий луч в один из увеличившихся и сияющих расенганов перед Ямамото и, взорвав его, взорвала и остальные по цепи. Шикена отбросило ударной волной от взрыва на десяток метров и вновь опрокинуло на спину, но противник исчез во множественной вспышке ярко-синих огней с оглушительным грохотом. На месте, где он стоял, загорелся ярко-синий огонь многометровым костром в кратере в человеческий рост. Плавно приземлившись, Ариэль побледнела и деактивировала бьякуган, а с её лица начал капать пот. Тяжело дыша, она упала на одно колено.

— Хех-хех… Теперь… — Вполголоса произносила она.

— Что?! — Раздалось из синего пламени. — Кажется, детишки, вы не так меня поняли, а? — Ни одно пламя в этом мире и во всех прочих не может мне навредить… — Произнёс здоровяк, сбрасывая с себя оплавившийся прямо на его теле доспех, источающий жар и плотный пар, окружающий его голое тело. Босиком ступая по земле, как по хрустящему стеклу, он глянул на расплавленную кувалду, валявшуюся недалеко, и, цокнув языком, лениво замахнулся дымящимся кулаком на смотрящую на него с дрожью в теле рыжую девушку. — Сила Страха, говоришь, а? Это работает лишь против тех, кому есть чего бояться! Я ничего не боюсь! Я — мудрец гнева! Я — пьющий огонь! Я — наделённый силой от самого Кошмара! Я — бог, тупые вы ублюдки! — Складывая печати так быстро, как только мог, Шикен вновь наполнил тень своей чакрой.

— «Техника теневой замены!» — Выкрикнул он, протянув свою тень к Ариэль и, стоя на одном колене, завершил комбинацию печатей. Она будто провалилась в чёрную лужу, а на её месте появился также провалившийся в тень Шикен и уже был готов принять удар кулаком от этого здоровяка на себя, но перед ним внезапно откуда-то сверху приземлился золотой двуручный посох в человеческий рост, на несколько сантиметров вонзившийся в землю. Ударив вперёд кулаком, здоровяк попал четко по недвижимому посоху, и вся энергия от его удара с металлическим звоном оказалась сведена на «нет».

— Это… — Раздалось от здоровяка, и земля под ним треснула, нарушая его равновесие. Из-под земли вырвались раскалённые металлические цепи, в секунду сковавшие его и сверкавшие слепящей фиолетовой молнией. От такого здоровяк, чувствуя боль, начал орать и, надрываясь, пытался разорвать цепи, отрастив рога, источая вокруг себя и из-под земли пламя, которое тут же приобретало фиолетовый оттенок и подавлялось неведомой силой. От посоха по земле прошли чёрные письмена, создававшие круг вокруг упавшего на колени и орущего от боли здоровяка. Шикена и место приземления посоха накрыла тень человека с большими чёрными крыльями, плавно приземлившегося одной ногой на вершину посоха. Глядя вперёд и узнав его, Шикен опустил руки и округлил глаза. В голубом глазу Махи, взглянувшей вперёд, накопилась слеза, хлынувшая по щеке. Ариэль, глядя на взмах чёрных крыльев, лишь прошептала «Нет…» и попыталась отползти назад, не сводя с него взгляда. Мельком глянув через левое плечо в глаза Шикену за своей спиной и стоя на посохе, молодой парень с растрёпанными чёрными волосами в сером плаще-безрукавке на голый торс ухмыльнулся ему и произнёс…

— Кажется, я вовремя… — Произнёс знакомый Шикену голос.

— Значит, ты жив… — Нахмурился Шикен. — Если ты ждёшь благодарности, то её не будет! Лучше займись противником впереди, придурок! — Выкрикнул Шикен, заставив стоящего на посохе парня глянуть вперёд на скованного цепями и брыкающегося Ямамото.

— Хм… Я и не думал, что мы увидимся с тобой так скоро, Яма… Сколько же лет прошло, а? Семь? Восемь сотен? — Вопрошал молодой парень.

— Аааарх! Что ты, чёрт подери?! — Взглянув на парня внимательнее, он резко прекратил сопротивляться и вздрогнул, узнав его чакру. — Б-быть того не… Но как?! Ты же… Твоя чакра… Самаэль?! Нет… Эта чакра похожа… Очень похожа, но…

— Я рад, что ты узнал меня, но мы более не тот, кто был связан с тобой… Часть моей силы всё ещё в тебе, и я явился забрать её!

— Забрать?! Но… Но ведь! Самаэль! Ты… Прошу тебя… Я могу послужить ещё! Я же справился! Во всём виноваты Джашин и Мерлин! Это они свели к погибели Диану! Это всё их план!

— Ты меня не слышишь… — Перебил его стоящий на посохе парень и, поднявший руку вверх, выставив в небо указательный палец. Он начал собирать в одной точке над пальцем огромную массу сжатого воздуха с большой скоростью в большую сферу размером со взрослого человека. Вся эта масса воздуха наполнялась чакрой и сжималась ещё сильнее в точку над его указательным пальцем. — Мы более не тот, кого ты знал… Мы — то, что спали… Мы — то, что пробудилось! Мы — то, что раздражено! Мы… Мы — то, что вновь едино!

— Неееет! Прошу! — Истошно кричал здоровяк, пока черноволосый парень плавно опускал в его сторону указательный палец, рядом с которым была до предела сжата сфера воздуха уже размером с его голову. — В-владыка!!! — Имитировав выстрел, парень высвободил всю силу сжатого в сферу воздуха, направив её в голову здоровяка. С оглушающим хлопком его голова лопнула, а за ней земля будто взорвалась. В цепях более не было нужды, и, завершив сверкать молниями, они позволили идеально обезглавленному телу упасть на землю, орошая её кровью. Вместе с этим парень спрыгнул с посоха и в одно движение рукой, вытащив его из-под земли с ухмылкой и полностью чёрными глазами, развернулся лицом к Шикену и остальным. Частично обратив в бегство войска противника, подоспело подкрепление в лице Стэна с несколькими десятками солдат легиона, которые остановились, глядя на произошедшее. Не обращая на них внимания, черноволосый парень шумно выдохнул, не удостоил Шикена и Ариэль даже взглядом и сразу направился к Махе. Медленно подойдя к напрягшейся от боли и прикрывающей слегка кровоточащий левый глаз девушке, он тепло улыбнулся ей, сжав чёрные крылья за своей спиной, и, протянув к её лицу ладонь левой руки, кивнул в сторону, говоря ей таким образом убрать руку от глаза. Поняв его без слов, Маха послушалась, и от его руки засияло ярко-зелёное свечение. Через десяток секунд лечения боль в глазу прошла, и её бледное лицо вновь вернуло себе естественный цвет. Взяв посох уже в левую руку, он протянул ей правую жестом кавалера, приглашающего даму встать со стула и отправиться с ним на танец на каком-нибудь балу.

Протянув ему руку в ответ, она приняла его помощь, и когда она поднялась на ноги, то позволила ему с улыбкой обхватить свою талию и поцеловать себя в щёку, от чего слегка покраснела.

— Что скажешь, Императрица? — Спросил он её. — Не дело, если стоящих больше, чем коленопреклонённых! — Произносил он. — Давай исправим это… — Стукнув посохом по земле, он громко и чётко произнёс: — На колени!

Глава Тридцать Шестая "Вестники Императора"

«Осталось трое моих слуг.

Видно, убогим нравится быть в компании.» (с)

Я не знаю, как могла бы повернуться история, если бы тогда я поступила по-другому…

Сейчас, наверное, говорить об этом уже не имеет смысла. Я не жалею о содеянном и о своём выборе, однако… Мою голову до сих пор не покидают эти мысли. Что, если бы я просто сказала «нет»? В моей власти было остановить то, что произойдёт дальше, прямо там и в тот же момент, сжав своё сердце в кулак. Наверное, именно так поступил мой дядя, который сейчас, наравне с отцом, считается одним из величайших героев. Выбирая между избавлением большинства от ужасов войны и собственной любовью, он выбрал сжать своё сердце и убить даже любимую. Отец никогда в подробностях не хотел обсуждать трагедию клана, сказав только, что согласен с решением Хокагэ и остальных о включении дяди в список величайших героев несмотря на то, что он сделал.

И даже несмотря на то, что он убил его собственными руками.

Сейчас я думаю об этом не потому, что я о чём-то жалею… Я не считаю выбор, который я сделала, ошибкой. Я — не мой дядя. Я не настолько сильная… Я обычная женщина, которой, видимо, просто было предначертано сделать этот ужасный выбор, и я его сделала. Но как говорили нам ещё в академии на специальных лекциях генерал Шикамару и сам Шестой Хокагэ…

«Именно в том, что не было никаких ошибок, и кроется самая большая ошибка.»

Однако всё уже пошло именно так, как пошло… Наверное, для остальных — это и есть самый худший из возможных сценариев, но не для меня. Многие из тех, кого я знала и любила как родных, — уже мертвы… Но я выбрала быть верной своей клятве.

Я выбрала быть верной ему…

В конце концов…

Нет такого греха, на который не пойдёт женщина ради любви.

***

На девушку с ярко-горящими алым светом глазами и длинными чёрными волосами одномоментно набросились около десятка внезапно оживших мертвецов с её же катанами, которыми она до этого пронзила их тела. Зафиксировав угрозу с трёх сторон, она приняла единственно верное решение: сместиться назад с мгновенным перемещением и продолжить отступать виртуозно, уклоняясь от любых попыток задеть её мечом или метательным оружием. В несколько рывков с переворотом и сальто в конце она оказалась в паре десятков метров позади от места, где стояла секунду назад, позволив мертвецам собраться в кучу и мешая друг другу набежать на неё в лоб. Зеленоглазая блондинка в капюшоне, которая также была тяжело ранена ударом меча между левым плечом, тоже разорвала дистанцию, резко отпрыгнув назад и сложив печать концентрации. В ответ на её жест бросающиеся в атаку мёртвые солдаты начали надуваться, и почти все сразу взорвались оглушительным взрывом; ударная волна сбила черноволосую девушку с ног и опрокинула на спину.

Поднимая корпус и прикрываясь рукой от вспыхнувшего пламени и жара, она видела, как блондинка проходит через него, вовсе не получая никаких повреждений, и ухмыляясь, видя, что Нике всё же удалось полностью уйти от взрыва.

«Чёрт… Чакры осталось меньше половины, а большинство моих атак и техник ей будут как по двери ладошкой. И как же мне с ней сражаться, прикажите?!» — думала Ника, пока противница в открытую и медленно складывала печати техники призыва, проведя по ладони пальцем в собственной крови. Ника поступила также, призвав очередную катану, но вместо оружия или животного рядом с противницей появилась её точная копия, но уже без ранения.

«Клон? Нет, не похоже… Не имеет смысла вызывать клона техникой призыва. Да и количество её чакры почти не уменьшилось, а у призванной копии её будто даже больше, чем у оригинала.» — Пронеслось в голове у Ники, вставшей в стойку со своей катаной и сконцентрировавшей взгляд на двух противницах.

— Ну, что? Покажи, что твои жалкие копии и превращения смогут противопоставить моей улучшенной технике! — С этими словами зеленоглазая блондинка вместе с призванной копией себя бросились в атаку с левого и правого флангов. Из-за ранения мечом Ника без проблем могла видеть, которая из них настоящая, но странное чувство не покидало её после призыва второй блондинки. В ближнем бою Ника выполнила несколько круговых взмахов катаной и широкими ударами отгоняла от себя настоящую блондинку, давая возможность призванной копии подойти ближе для атаки, ожидая, что последняя бросится на меч или попытается выполнить захват. Вопреки ожиданиям Ники, противницы были словно зеркальные отражения друг друга, и постоянно фиксируя их движения шаринганом, Ника уклонялась от атак обеих и смогла среагировать на неожиданный одновременный бросок нескольких сюрикенов, от которых ушла резким рывком в сторону с мгновенным перемещением. Оказавшись на расстоянии в десяток метров, Ника покрепче сжала рукоять катаны в обеих руках и, хорошо замахнувшись, зарядила свою катану чакрой ветра. Со взмахом она запустила рассекающую волну в полную силу, но стоящие рядом противницы, будто ожидая подобного, резко прыгнули в разные стороны.

«Стоп!» — Мысль вонзилась Нике раскалённой иглой прямо в мозг.

«Если они бессмертны, то почему сейчас они обе предпочли избежать атаки?!» — Подумав об этом, Ника зафиксировала шаринганом момент приземления на ноги каждой из блондинок.

«Вижу!» — Выкрикнула в своей голове Ника. Её шаринган зафиксировал, что в момент приземления на ноги они обе сделали это абсолютно одинаково. Расстояние, сгибание коленей, их недовольный взгляд, даже рефлекторные движения руками или пальцами. Оно было буквально идентично, что в принципе невозможно даже если бы это были теневые клоны. Один и тот же человек не может на 100 процентов повторить одно и то же действие. Даже сильный шаринган копирует движения тела противника или партнёра с погрешностью на структуру мышц, и точность копирования движений составляет не более 95% в идеальных условиях, но сейчас эти две были словно зеркальные отражения друг друга. Кроме этого Ника обратила внимание на их мышцы. Они вообще не напрягались и не сокращались в момент приземления, что в принципе невозможно. Для любого движения, даже шевеления пальцем, человек использует мышцы. Шаринган читает движения именно по сокращениям мышц и движению в них чакры по системе циркуляции. При нужном уровне концентрации взгляда на цели способен по начальным сокращениям мышц предсказать даже следующее движение противника на шаг или два-три шага вперёд. Подумав об этом, Ника поняла, что всё это время вовсе не читала их движения по мышцам, а пользовалась лишь базовым усилением реакции и возможностью фиксировать множественные движения и траекторию движущихся тел шаринганом.

Вновь встав в стойку и глядя на то, как с ухмылкой две блондинки медленным шагом вновь обходят её с двух сторон, она быстро переключала взгляд своих кроваво-красных глаз с вращающимися зрачками между ними.

«Вот значит почему ей было плевать на ранение!» — В этот момент за их спинами вдалеке, ближе к городским стенам, сверкнула белая молния, которую также заметила и Ника.

«Даже если твоё тело не может умереть, то при таком рассечении мышц мозг никак бы не смог подать сигнал по нервам к её руке, которая должна была повиснуть плетью, но раненая блондинка шевелит рукой и пальцами так, будто бы ничего не произошло, хоть её рана до сих пор кровоточит. Да и каждый их шаг подтверждает мою теорию… Они не используют мышцы. Их тела движутся под внешним влиянием чужой чакры!» — Поняла Ника и, напрягая глаза, смогла рассмотреть, что к их телам всё же прибывает чакра откуда-то извне, но именно в этот момент…

— Ы! — Раздалось под ногами Ники. Из-под земли сперва появились руки, схватившие её за лодыжки, а затем почти сразу отковалось и лицо с идиотской ухмылкой, и взгляд встретился с Никой, резко глянувшей вниз. Голова и руки начали набухать, и Ника поняла, что через секунду произойдёт взрыв. Шаринганом она ранее видела процесс запуска техники подрыва трупа и, наблюдая это во второй раз, уже почти полностью понимала, что именно происходит с чакрой внутри такого тела. Используя преимущество по реакции, которое давал ей шаринган, она резко вонзила катану прямо в ухмыляющееся и набухающее лицо очередного мёртвого солдата, который успел спрятаться под землю. Пробив его голову и присаживаясь, пронзая его катаной вдоль, она воткнула оружие в него до середины клинка и сразу же сложила несколько печатей, проведя через клинок собственную чакру.

— «Техника печати! Шестиконечная печать подавления!» — Выкрикнула Ника, и на земле образовался круг с письменами печати, похожий на тот, который возникает при активации техники призыва. Слегка засияв, письмена активировались, и мертвец вздрогнул. Блондинки, взглянув на это, резко остановились и напряглись, а мертвец и вовсе отключился, будто умер окончательно, и взрыва не случилось. — Ха! Сработало! — На выдохе произнесла Ника и, подняв голову, взглянула на противниц с улыбкой, подавляя лёгкую одышку и утирая проступивший на лбу пот. Сейчас её сердце колотилось как бешеное от осознания того, что её жизнь висела на волоске. Мысленно она поблагодарила Хокагэ за тренировки. Благодаря им она даже в такой момент не запаниковала, а смогла сохранить относительно трезвый рассудок и за мгновение найти выход из безвыходного положения.

— Тц… — Цокнула языком раненая блондинка. — Догадалась? — Спросила она.

— Нет… Теперь я это вижу. — Ответила Ника. — Зря ты недооцениваешь эти глаза. Я вижу суть вашей техники! Жалкие марионетки!

«Вот значит, как…» — В тёмном помещении, сидя в позе для медитации, мужчина в чёрном кимоно ухмыльнулся и открыл ярко-зелёные глаза с вертикальным зрачком. Эти слова раздались от обеих блондинок одновременно, и чакры в них будто бы прибавилось. Резко ускорившись, блондинки бросились в бой, и Ника, отреагировав на их движения, также резко ускорилась, бросившись им навстречу с мгновенным перемещением. В этот момент в той же стороне, где ранее уже сверкала белая молния. Однако подобная мелочь не могла отвлечь Нику, а уж тем более двух подконтрольных блондинок. На полной скорости они попытались атаковать врукопашную, бросаясь на Нику, которая, уклонившись от первых атак, вдохнула полной грудью и мысленно направила чакру по тонкой нити в своё правое полушарие, одновременно с этим доставая из подсумков свои бинты.

«Первые врата! Врата начала! Открыть!» — Мысленно произнесла Ника и, почувствовав резкий приток чакры к мышцам, которые начали с необычной жадностью поглощать её и пропитываться ей в куда больших объёмах, ускорилась и полностью исчезла из поля зрения обеих блондинок.

«Наносить им удары бесполезно. Тогда…» — Пронеслось в голове у Ники, и на огромной скорости, кружась вокруг противниц, которые едва могли видеть даже её послеобраз, она разматывала бинты и, резко сместившись, поймала их обеих в ловушку, обмотав бинтами обеих одновременно. В пару десятков кругов она связала их бинтами и остановилась перед лицом одной из блондинок, даже не запыхавшись. Глянув в её глаза, переполненные злобой, она положила руку на голову и произнесла…

— Печать подавления! — Одна из блондинок отключилась также, как и предыдущий мертвец. Спокойным шагом обойдя двух связанных бинтами девушек, Ника приготовилась использовать технику печати и на второй, но последняя лишь ухмыльнулась. Её зелёные глаза резко засияли, а зрачки изменились на вертикальные в момент, когда Ника коснулась ладонью её лба и второй рукой сложила печать концентрации.

— Пожалуй, заберу себе твой шаринган… — Произнесла блондинка уже мужским голосом. Вздрогнув, Ника зафиксировала опасность благодаря тому, что бинты начали рваться, что и зафиксировал шаринган. Чакра блондинки резко изменилась, и только благодаря шарингану и открытым первым вратам Нике хватило скорости мгновенного перемещения, чтобы уйти из-под молниеносной попытки захвата от раненой блондинки. Рана на плече начала шипеть и быстро затягиваться, выделяя пар, а блондинка, источая огромное количество чакры во все стороны словно одержимая, широко улыбалась, слегка пуская слюну и одарив Нику обезумевшим взглядом.

«Чёрт! Да что не так с её чакрой! Она вновь изменилась, и теперь она минимум в два раза больше и куда ужаснее, чем была! Будто это и вовсе чакра другого человека!» — Пронеслось в голове у Ники. Чувствуя, что время, отведённое ей для поддержки первых врат, заканчивается и мышцы с болью возвращаются в нормальное состояние, она понимала, что сил продолжать бой у неё не осталось. Чакры уже не хватит даже на создание теневого клона, а через десять-пятнадцать секунд боль в мышцах уже не позволит двигаться с такой же скоростью. Доставая последний кунай со взрывной печатью, Ника понимала, что это конец и задуманная последняя техника вряд ли поможет ей победить при такой разнице в силе. От КИ, исходившего от блондинки, у неё появилась одышка и начало пересыхать в горле, но дрожи в ногах, желания убегать и страха, на удивление, не было. Поднявшись с корточек, она встала в стойку с кунаем в руке и увидела, что выражение лица блондинки резко изменилось. Последняя будто бы испугалась чего-то, что по ощущениям ударившего в спину и пробирающего до мурашек КИ стояло за спиной Ники. По её телу пробежали не просто муравьи, а скорее крупные тараканы, и, сглотнув, она так и не решилась обернуться, услышав низкий и рычащий голос.

— Здравствуй, Джашин… — Раздалось за спиной Ники, которую накрыла тень от чего-то выше ростом, чем была она.

— Хена?! — Напряглась блондинка, отвечая мужским голосом. — Что здесь делает один из аспектов?! С каких пор тебя вообще волнуют разборки людей?!

— С тех пор, как в мир вернулись древние силы, включая тебя… С тех пор, как я почувствовал ЕГО пробуждение... С тех пор, как ВЫ позволили себе присвоить Память Мира.

— Тогда почему ты…

— Из всех сторон противостояния я предпочту ту, на которой оказалась пробуждённая сила моей хозяйки…

— Понятно… — Прикрыла глаза блондинка. — Значит, и сила Анны тоже… — Стоящий позади дрожащей Ники тигр кивнул. — Ну и?! Меня ты не сможешь убить… — Ухмыльнулась блондинка.

— А кто говорил, что я пришёл тебя убить? К тому же… Тебя ведь и вовсе здесь нет. Я пришёл напомнить тебе и тем, кто рядом с тобой, то чувство, которое вы давно и незаслуженно позабыли… Я пришёл вернуть тебе твой страх. — Произнеся это, большой саблезубый тигр зарычал во весь голос, раскрыв пасть. Звук заставил Нику присесть и резко закрыть уши. Все солдаты, ведущие бой в пределах видимости, прекратили сражение и начали разбегаться в разные стороны, и в тот же момент за спиной тигра раздался мощнейший взрыв, от которого по земле прошла дрожь, а вспышкой синего света озарило всю округу. Шаринган Ники зафиксировал, что от вибраций чакры, вызванных рыком тигра, связь между телом и кукловодом была нарушена, и чакра быстро покинула тело блондинки и остальные захваченные тела. После того как тигр завершил свою технику, Ника осторожно подошла к телу блондинки и, убедившись, что она мертва, повернулась к тигру и произнесла…

— Кем бы вы ни были… — Тигр отвлёкся от синего пламени вдалеке и взглянул на Нику. — Спасибо. Вы спасли мне жизнь. — Поклонившись, поблагодарила Ника.

— Это было не ради тебя, молодая Учиха. — Ответил тигр голосом в её голове, не раскрывая пасть. — Хм… — Нахмурив морду, он вновь повернулся в сторону раздавшегося взрыва. — Неужели…

— Что там вообще происходит?! — Мне кажется, что я вижу чакру Ариэль, но… Она ведь должна быть в Конохе!

— Тебе не кажется… Она привела меня сюда.

— Чёрт… Тогда поторопимся! Я должна помочь и… — На этом Ника, побледнев, споткнулась и упала на четвереньки. Отдача от первых врат всё же настигла её.

— В таком состоянии тебе лучше остаться здесь. — Раздалось от тигра.

— Знаю… Но… Я не… — С трудом поднимаясь на ноги, произнесла Ника. — От такой фигни я не сдамся… Таков уж мой… Путь ниндзя! — Произнесла она и ухмыльнулась тигру.

— Хех… — Выдохнул Хена. — Забирайся на мою спину. Я помогу тебе…

***

— Что ты сейчас сказал? — Дрожащим голосом переспросил черноволосый парень в слегка порванном и испачканном в саже и земле спортивном костюме поверх майки-сеточки. Округлив глаза, он не отрываясь смотрел в лицо тому, кого он до недавнего времени считал своим лучшим другом.

Пусть он и изменился внешне и сейчас склеры его глаз были полностью чёрными, а на спине были большие вороньи крылья, его волосы слегка отросли, и отчётливо были видны блондинистые корни. Став ещё чуть выше и куда мускулистее, внешне это всё ещё был его друг. Это был тот самый парень, с которым они провели всё детство и юность в академии. Это был тот самый парень, с которым они вместе даже нарушали правила. Он был готов стоять за его идеи даже перед легендарным Учихой Саске, один взгляд которого пугал его до дрожи в коленях. Когда они тренировались вместе и даже сражались на Олимпиаде, он не был против проиграть ему в честном бою, а когда он всё же проиграл, то испытал облегчение. Кто знает, как бы повернулась его жизнь, если бы он всё же смог одолеть своего лучшего друга, который всеми считался сильнее и талантливее ленивого, но умного и расчётливого Шикена. Когда он проиграл ему в бою, он помнил тот его взгляд и улыбку. Тогда его друг без слов протянул ему руку, а Шикен без вопросов принял её, и под аплодисменты они покинули арену, приобняв друг друга за шею, радуясь именно такому исходу.

Будучи сенсором, он хорошо помнил его чакру.

Даже в тот день, когда между ними установилась телепатическая связь и Шикен смог почувствовать всё то смятение, страхи и сомнения, что чувствует его друг, а последний также смог ощутить всю его обиду и боль в груди, и не сказав друг другу ни единого слова, они разошлись, он легко мог узнать его чакру среди тысяч других жителей деревни. Тогда его чакра стала куда больше, чем была в 13 с половиной лет, когда он покинул деревню, оставшись до конца верный своим… Нет, тогда Шикен ставил его куда выше себя и уважал даже больше отца или любого другого человека. Тогда его друг остался верен не своим идеям, а их общим идеям, словам и намерениям. Когда Шикен проявил малодушие, нарушил слово и, исходя из расчёта последствий своих слов и действий, решил поступить «умно» и сдаться, его друг поступил так, как хотел поступить сам Шикен, но не смог. Его чакра, как и следовало ожидать, изменилась не только количественно, но это всё ещё была чакра его лучшего друга.

Сейчас он чувствовал нечто совсем другое…

Он даже не был уверен, что у него вообще есть чакра. Будучи сенсором, он мог ощутить токи чакры у любого человека, за исключением, наверное, только Учихи Саске и Хокагэ, которые давали ему почувствовать ровно столько, сколько считали необходимым, а чаще всего и вовсе ставили чётко видимый блок, с которым сталкивалось его восприятие.

Мельком переведя взгляд на обезглавленного за секунду здоровяка, чьё тело сейчас валялось у всё ещё пылающего и дымящегося кратера, а также частично было покрыто остывающим оплавленным металлом его собственных доспехов, он чётко помнил, что от этого типа исходила сокрушительная мощь. Мощь, от которой застывала в жилах кровь и почва уходила из-под ног. Мощь, от которой в секунду пересыхало в горле и бросало в пот. Мощь, от которой хотелось бежать без оглядки, понимая, что такую разницу в силах никакими хитростями не одолеть. Мощь, которая позволяла ему двигаться и разрывать путы, даже будучи единственным существом, скованным и дополнительно связанным теневой техникой клана Нара в полную силу.

Только сейчас, когда парень, которого он назвал бы лучшим другом, несмотря на боль, причинённую им его поступком, стоял перед ним в паре десятков метров, приобняв за талию его бывшую девушку… Сейчас Шикен не чувствовал от него абсолютно ничего.

Будто бы его вообще здесь не было.

Это не был блок или неспособность ощутить ВСЮ подавляющую силу и объёмы чакры, как в случае с Хокагэ или Учихой Саске. Это было что-то совсем другое… Его охватывало чувство, что стоящий перед ним уже и вовсе не является человеком и находится на совершенно другом уровне восприятия.

Сейчас даже его взгляд и ухмылка, а также всё его поведение и речь говорили о том, что перед Шикеном стоит уже не тот парень, которого он знал.

— М? Мне кажется, что мои слова прозвучали сейчас очень и очень чётко, разве нет? — Он произнёс это, не убирая ухмылку со своего лица, а Шикен, стоя на месте и понимая, что сейчас у него едва хватает сил, чтобы просто стоять ровно и спокойно дышать, не говоря уже о том, чтобы использовать техники, сжал кулаки и сцепил зубы. Стоящий позади черноволосой девушки и парня с крыльями Стэн с солдатами Легиона также округлил глаза, глядя на это и не понимая, что именно ему делать. Он поспешил в эту часть поля боя именно потому, что видел несколько взрывов, а особенно хорошо было видно яркую синюю вспышку последнего взрыва, поглотившую того, кого он считал генералом Леонардом, но из пламени вышел кто-то совсем другой. Понимая, что Шикену и остальным никак не выстоять против него, Стэн поспешил на помощь, но этот крылатый оказался быстрее и с необычной лёгкостью одолел того, кого Стэн даже не мог надеяться победить в бою. В лучшем случае, он мог его отвлечь и дать шанс остальным либо сбежать, либо предпринять против здоровяка ещё что-нибудь. — Хех… — Выдохнул парень с крыльями. — Похоже, мои слова не могут достичь ваших ушей. Тогда… — Нахмурившись, он отпустил Маху, которая, округлив глаза, явно была в шоке от происходящего, и сделал шаг вперёд. С его шагом небо над полем боя окончательно затянуло плотными облаками, между которыми несколько раз сверкнула фиолетовая молния, и через пол секунды задержки прогремел гром.

— Это ты так шутишь? — Спросил Шикен с последними остатками надежды, глядя в ярко светящиеся на чёрном фоне синие глаза его лучшего друга. — Скажи, что это шутка, Тоби…

— Хм… Нет, друг мой, это не шутка. — Хрустнув шеей, ответил Тоби. — Повторять не стану… Угрожать тоже… Ждать? Ну… Сами понимаете… — С ухмылкой произнёс он и, резко нахмурившись, сделал ещё один шаг вперёд, приподняв посох и перехватив его в удобное положение уже обеими руками.

— Прошу прощения… — Резко выкрикнул за его спиной Стэн, глядя в пол с опущенной головой, заставив парня с крыльями повернуть к нему голову через плечо. После этого Стэн медленно опустился на одно колено, а затем на второе. Глянув по сторонам, он кивнул своим солдатам сделать то же самое, нахмурив брови.

— Стэн… — Округлил глаза Шикен, глядя на это.

— Синдзи или как там тебя… — Ответил Стэн, глянув на Шикена. — Этот парень ни разу не шутит! Неужели ты совсем ничего не понял?! Если не сделать так, как он сказал… Я не хочу видеть, что произойдёт! Я даже думать об этом не хочу! Если жизнь дорога, просто сделай это! — Кричал ему Стэн. Тоби в ответ ухмыльнулся и повернул голову к Шикену. Ариэль всё ещё с ужасом смотрела на Тоби с активированным бьякуганом, всё больше бледнея и медленно отползая назад, и понимаясь на ноги. Сглотнув, Шикен ещё раз глянул по сторонам. Прикрыв глаза, он прикинул все возможные варианты развития событий и вновь взглянул в глаза Тоби, улыбнулся в ответ и уже подкосив одно колено склонил голову, начав опускаться, но его одёрнул раздавшийся позади девичий голос…

— Шикен! Тоби! — Крикнула подбегающая к ним Ника, за спиной которой, резко замедлившись и уже увидев впереди крылатого парня, нахмурив морду, шагал большой белый саблезубый тигр. — А что здесь, собственно… — Начала она и, почувствовав общую атмосферу, сжала рукоять обнажённой катаны крепче, взяв её обеими руками.

— Хех… Персонально каждому я повторять тоже не намерен. Рад видеть здесь даже одного из «Вечных». Когда мы виделись в прошлый раз, ты был ещё котёнком, Хена. — Глянув в сторону тигра, произнёс Тоби.

— Котёнком?! — Удивлённо произнесла Ника, глянув на тигра и вновь повернувшись к Тоби. — Ты? Живой? Что это за вид и почему…

— Император… — Склонив голову и прикрыв глаза, произнёс Хена.

— Император?!

— Ника… — Не оборачиваясь к ней, произнёс Шикен. — Сейчас ничего не говори, а просто встань на колени со всеми и склони голову. Все вопросы потом…

— Шикен, ты головой ударился?! — Выкрикнула она, глядя на него, и заметила, что его кулаки сжаты, а ноги подкашиваются, словно он уже готов сделать это, но лишь её присутствие сдерживает его.

— Ника! — Зажмурившись и не оборачиваясь, крикнул Шикен. Девушка с длинными чёрными волосами, слушая его, взглянула своими ярко-горящими красными глазами на нахмурившегося Тоби с посохом в руках и мельком глянула на свою сестру чуть позади него, а также на уже стоящих на коленях легионеров чуть дальше. — Прошу… Ничего не спрашивай и не спорь! Как командир я отвечаю перед Хокагэ и вашими родными за ваши жизни! Я не хочу потом пояснять Сакуре-сама или Саске-сама… В общем… Просто сделай это! Считай это моим приказом как командира!

— Отказываюсь! — На выдохе почти сразу ответила Ника. Шикена будто из ведра обдали холодной водой, и он резко повернулся к Нике.

— Ника! Что ты творишь?! Просто выполняй приказ!

— Я не собираюсь повторять дважды! — С улыбкой встав в стойку, она направила клинок в сторону Тоби, не глядя на Шикена. — В отличие от труса вроде тебя… Я никогда не забуду, чему нас учили в академии. Я никогда не выполню этот приказ! — Глядя на Нику, Тоби вновь ухмыльнулся. — Вспомни, Шикен… Вспомни своего отца и чему он с Хокагэ нас учили с детства! Мы — не рабы! Рабы — не мы! Если страх совсем затуманил твой мозг, то пусть тебе поможет Хена и заберёт его… Мы ни перед кем не становимся на колени! У нас нет господ или монархов, а уж тем более «Императора!». Я не знаю, что здесь, чёрт подери, происходит, но за свои идеалы, взращённые во мне Хокагэ, отцом и нашей деревней... Я готова умереть! Таков мой путь ниндзя! Кто бы ты там ни был… Эта чёртова чакра, которую я вижу… Ты точно не Тоби, которого я знала! Иди сюда, ублюдина! Я не боюсь! — В ответ Тоби опустил посох и, держа его в левой руке, шагом направился в сторону Ники, в ужасе отползающей Ариэль и стоящего на месте Шикена, глядя прямо в глаза черноволосой девушке.

— Ника! — Глядя на это, крикнула ей сестра. — Прошу тебя… — Сейчас не время для дурацких кричалок, которые ты переняла у Хокагэ! Я ведь уже спасла тебе жизнь! Прошу, Ника! Ради меня…

— Хех… Маха… — Спокойно глядя на уже подходящего в упор к ней Тоби, на которого с дрожью в теле смотрел Шикен, поворачивая голову вслед, произносила Ника. — Я всё помню… Просто подожди ещё немного… — Улыбаясь, выставив катану вперёд на вытянутых руках, произнесла Ника. — В этот раз я спасу тебя и всех вас! — В момент, когда Тоби едва не коснулся острия своим торсом, продолжив идти прямо на клинок, Ника резко отвела клинок назад для удара и, рванув вперёд мгновенным перемещением, нанесла колющий удар, целясь ему прямо в сердце. Со звоном стальной заряженный клинок раскололся на несколько частей от такого удара, не оставив на торсе парня даже царапины. Правая рука последнего с частичным мерцанием резко схватила девушку за горло, подняв над землёй, будто она ничего не весит, и ударом выбивая из её рта и глотки немного слюны и весь воздух. С улыбкой на лице он крепко сжал её горло, заставив лицо брыкающейся девушки краснеть, а горящие глаза наливаться кровью.

— Сволочь! — Выкрикнул Шикен и, выхватив кунай, бросился в атаку, устремившись нанести удар в шею, но Тоби лишь, расправив правое крыло, ударил им Шикена, отбросив его на несколько метров от себя и уронив на спину, даже не глянув в его сторону. Сжимая её горло всё сильнее, пока она теряла способность шевелиться, Тоби смотрел прямо в её кроваво-красные глаза.

— У тебя красивые глаза… — Внезапно произнёс он, продолжая. — Думаю, они хорошо будут смотреться в глазницах моей супруги.

— Тоби… Прошу, мне это не нужно… — Вздрогнув и сделав шаг вперёд, произнесла Маха.

— М? — Глянул он на неё через плечо. — А как ты думаешь, откуда у твоего отца вся его сила? Также как он силой взял глаза своего брата… Тебе достанутся глаза сестры. Поблагодаришь потом…

— Маха! — Выкрикнул Шикен, поднимаясь на ноги. — Почему ты стоишь там?! Останови его! Ты же можешь! Используй силу глаза!

— Да, Маха… Останови меня… — Улыбнулся Тоби, продолжая удерживать и душить Нику. Ариэль попыталась воспользоваться тем, что Тоби отвлёкся, и, собравшись, резко бросилась в прямую атаку на его левый фланг, собрав чакру в ладони, но Тоби, не глядя, резко ударил посохом вперёд, попав чётко под дых высокой рыжеволосой девушке с разбегу замахнувшейся на него. Глаза последней округлились от удара, и свечение в них погасло, а бьякуган деактивировался. Отхаркнув слюну, смешанную с кровью, она сморщилась от боли и упала на колени, обхватив свой торс руками. — Ну же, Маха… — Спокойно произнёс Тоби. — Останови меня! — Резко выкрикнул он, удерживая уже обмякшую Нику. — Не дай мне поставить на место лицемеров, которые готовы пожертвовать тобой или всем кланом, как уже сделал один из них, чтобы дальше продолжать пировать и использовать сильных и достойных, как им вздумается! Не дай мне положить конец их наивному блеянью про путь ниндзя. Не дай мне создать новую Великую Империю, в которой ты, Маха, займёшь заслуженное место подле меня, и твои глаза никогда не утратят свет ради защиты чуждых тебе слабаков. Убей меня, моя Императрица… Давай… Поступи, как велит тебе эта чернь, и нарушь нашу клятву… Присоединись к тем, чьи слова всегда были и будут мусором. Давай же… — Произносил он.

Дрожа и сжимая кулаки, она прикрыла глаза, пустив слезу.

— Маха… — С трудом поднявшись на ноги, смотрел на неё Шикен округлившимися глазами.

— Тоби… Помнишь, что я сказала тебе перед тем, как мы… Когда мы встретились на том перекрёстке. В тот вечер…

— Да. Ты сказала, что пойдёшь на всё, чтобы быть рядом со мной.

— Да, это так… И ты знаешь, что я не лгала тебе… Если… — Сглотнула она. — Если такова твоя воля… Если это именно то, чего ты желаешь достичь, и таков твой путь, то… Я пройду его рядом с тобой, каков бы он ни был, ведь я… Я люблю тебя. — Открыв глаза, произнесла она.

— Хех… — Улыбнулся Тоби. — Я знал, что ты это скажешь… — С этими словами он ещё сильнее сжал горло и тонкую шею Ники, ломая ей гортань и шейные позвонки. От этого хруста вздрогнул даже Стэн, стоящий на коленях в десятке метров позади Махи.

— Неееет! — Упав на колени, выкрикнул Шикен.

— Хех… Похвально, что теперь вы осознали своё место… — Улыбаясь, произносил Тоби. — На коленях. — Резко нахмурившись, он подхватил обмякшее тело девушки словно мешок и, развернувшись, понёс её подмышкой, обхватив за талию, в сторону прослезившейся Махи, которая продолжала стоять и смотреть в одну точку и лить слёзы.

— Если ты… — Начал Шикен. — Если ты думаешь, что это сойдёт тебе с рук, то… Хокагэ и её отец никогда не простят тебя, ублюдина! — Повернув голову, кричал ему вслед Шикен. Ариэль, приоткрыв глаза и всё ещё морщась от боли после тычка посохом в грудь, также смотрела ему вслед, а тигр молча смотрел в спину резко остановившемуся парню.

— Это угроза? — Спросил Тоби.

— Это факт, уёбок! Что?! Теперь и меня грохнешь?! Давай!

— Ты что-то перепутал… Я не собирался убивать вас… Даже если бы вы не подчинились, это мне ни к чему. Я приказал это, чтобы проверить, насколько вы осознаёте своё место, и ответ я получил в вашей реакции. — Развернувшись, произносил Тоби и взглянул вокруг на поле боя. — Похоже, что эта битва почти окончена и остаётся за Водопадом. Ты… — Глянув на Стэна, который это заметил, Тоби жестом повелел ему подняться на ноги. — Поздравляю… Теперь ты командующий войсками этого города и страны Водопада. Заверши зачистку поля боя… Преследовать противника не имеет смысла, пусть крысы бегут, поджав свои хвосты, у них более нет армии и сил, и теперь их захват и подчинение — лишь вопрос времени.

— А разве теперь вы…

— Что? — Ухмыльнулся Тоби, подойдя к Махе.

— С чего вы решили, что теперь вы — главный? — Сглотнув, спросил Стэн.

— Оу… А что, есть другие кандидаты, а?! Предпочтёшь отдать власть в своей стране Конохе? — Ухмыльнулся Тоби. Стэн промолчал. — Не плачь, любовь моя… Это действительно необходимая жертва… — Подойдя к Махе и аккуратно смахнув своими пальцами слёзы с её лица, произнёс Тоби, и, успокоившись, она улыбнулась ему.

— Я всё понял, Император. — Поклонился до пояса Стэн.

— То-то же… Теперь вперёд. Заверши зачистку поля боя… Командуй, трибун!

— Есть! — Кивнул Стэн, уже побежав вперёд, и в несколько команд, подняв на ноги своих легионеров, обернулся и спросил, кивнув на Шикена и Ариэль. — А что…

— Ничего… — Перебив, ответил Тоби. — Это мой им последний подарок. Я оставляю им их жалкие жизни, спасённые мной. Пусть бегут… Пусть бегут обратно в свою деревню, которую они считают домом… Пусть в подробностях расскажут о моём возвращении всем, кого увидят. Пусть станут моими первичными Вестниками… — Ухмыльнувшись, произносил Тоби, глянув на Стэна и приобняв Маху за плечи, направился с ней в сторону городских стен.

***

Оставшись одна в уже знакомом ей тронном зале, Маха сперва ходила из угла в угол в почти полной тишине. Прошло чуть больше часа после того, как Тоби проводил её внутрь главного храма Водопада. В огромном и пустом зале горели все факелы и люстры. Устав ходить вокруг да около и с грустью глянув на большой для обычного человека трон, Маха присела на одну скамью с несколькими мягкими подушками и, обдумывая всё произошедшее в ожидании возвращения Тоби, который пусть и заставил себя ждать, но недолго. Входные ворота в зал открыли двое легионеров и пропустили парня уже без вороньих крыльев. Когда он поднял голову и глянул на сидящую недалеко от трона Маху и улыбнулся ей, она увидела, что его глаза вновь стали нормальными.

— Соскучилась? — С улыбкой спросил Тоби, подходя к ней, и когда она поднялась на ноги, он подошёл, приобнял её за талию и поцеловал в щёку, а затем направился к трону, замедлив шаг. — Тц… Остатки величия древней империи, объединяющей пять крупнейших человеческих племён. Храмовники, которым принадлежит эта архитектура, были теми ещё гигантоманами, но при этом гениальными строителями, которые вошли в основу моей империи более восьми сотен лет назад. Хех… — Прикрыл глаза Тоби, опустив голову.

— Ты ведь… — Напрягшись, произнесла Маха и, подав голос, заставила Тоби повернуть к себе голову. — Откуда ты можешь знать о том, что было столько лет назад? Нам ведь говорили, что этот период после падения Мудреца Шести Путей был самым малоизученным… Ты же всё ещё Тоби, так?

— А есть сомнения? — Спросил он, развернувшись.

— Нет… Я чувствую в тебе его и вижу его чакру. К тому же… Ты помнишь то, что может помнить только Тоби, но…

— Мои слова и поведение… Хочешь сказать, что я изменился слишком сильно? — Маха кивнула.

— Хех… Так и есть… После моего ухода многое произошло. Самое главное… Я узнал, что являюсь тенью или, если будет угодно, реинкарнацией Императора Кошмаров. Основателя и правителя первой человеческой империи в новом мире чакры и ученика старшего сына Мудреца Шести Путей.

— Императора Кошмаров? — Спросила Маха, сглотнув и слегка напрягшись.

— Тебя пугает это нелепое прозвище?

— Если честно, то… Да…

— Хех… — Прикрыв глаза, он вновь ухмыльнулся, подойдя к ней, с улыбкой положил руку на её плечо. — Тебе не следует меня бояться… Твоя судьба — быть моей в этой... Вечной жизни.

— Я бы очень хотела, чтобы оно было именно так…

— Пожалуй, я развею твои сомнения… Это прозвище принадлежит ещё моему первому воплощению. Получив глаза учителя Индры, я получил доступ к бесконечной энергии других миров и возможность наполнять этой энергией образы кошмаров и даже воплощать их в реальность, создавая как целые измерения, материализуя их в мире, так и отдельные их части. Иллюзия, способная в секунды стать реальностью, если помножить это на силу учителя управлять ВСЕМИ элементами мироздания, которой я не обладал, сама понимаешь, какой силой обладал учитель Индра. Он был богом и избрал меня своим наследником. На его могиле я поклялся завершить его дело, но я уже не мог использовать его силу, создавая что угодно, но призывать кошмаров из ранее созданных им миров я мог. Отсюда такое прозвище… Только и всего… — Улыбнулся он.

— Глаза учителя Индры? Мангекё Шаринган?! — Уточнила Маха, и Тоби кивнул.

— Его глаза отличались от подобных твоим… Он был примером шарингана. — Маха нахмурилась, показывая, что не поняла его слов. — Первым из людей обладателем этих глаз. Его глаза не были подвержены слепоте и были куда сильнее всех, что будут после. Но речь сейчас не о нём… Его глаза были утрачены в бою. Их уже никогда не вернуть. Моё второе воплощение являло собой мощь природы и всех аспектов мироздания. Одного из них ты могла видеть… Тот тигр.

— Ясно…

— Тогда меня смогли одолеть трое великих мудрецов, наследники и ученики Ашуры — брата учителя Индры, если слышала о нём… Текущим его воплощением и самым удачным за последние столетия является мой отец. Внучка Ашуры сильно подпортила цикл моего перерождения, использовав печать Бога Смерти и разорвав мою душу на две части. Одну часть она унесла с собой в темницу, а вторую… Вторая оказалась внутри одного из мудрецов — Виктора. Получив часть моей силы и силы Анны, он решил, что непобедим, и вскоре тоже нарвался на ту же печать. Иронично, не правда ли? — Улыбаясь, продолжал Тоби.

— Если честно, то…

— Ладно… — На вдох-выдох он продолжил рассказ. — Виктор, которого ты уже встречала, был тем самым мудрецом и Летящим Богом Грома из сказок об одолевших Кошмарного тирана мудрецах. Его появлением здесь мы обязаны твоему отцу…

— При чём тут…

— Твой отец вместе с Орочимару вскрыли желудок Бога Смерти запретным ритуалом. Только наследник Аспекта Смерти мог сотворить подобное… Орочимару был осколком моей силы… Вернее… Он получил его от Белого Змея. За две жизни у меня было много детей, а ещё после первой смерти я создал Завоевателей, которым передал часть своей силы, сделав их тоже Великими Мудрецами. Они помогли мне завоевать и объединить почти весь мир. Моя кровь, пусть и постепенно размывалась, но содержала часть моей души и силы, как и ты, до сих пор содержишь осколки силы учителя Индры, даже не являясь его тенью. Раз в несколько десятков лет рождался человек, способный стать моим сосудом и наследовавший часть моей силы по крови и духу. Ближайшим к нам был тот, кого вы называете Третьим Хокагэ, но… Несмотря на долгую жизнь и судьбу правителя, он так и не смог собрать другие осколки моей силы. Если такой сосуд смог бы собрать часть этих осколков, то Император постепенно пробуждается в нём. Я — Тоби — был таким же, но… В этом времени всё сложилось таким образом, что я смог пробудиться в нём из-за разрушения печати Бога Смерти или по другим причинам… Важно то, что в этот раз я смог направить его по нужному пути, и теперь собраны основные осколки Императора. Орочимару был наследником Духа Императора и отдал ему силу добровольно. Та, кто сидела на этом троне — Царевна Оюн, — была также кровной наследницей Императора. Она унаследовала Разум Императора и также передала ему часть своей силы, а в момент её смерти сила перешла к нему без остатка. Почувствовав приближение моего пробуждения, один из моих питомцев — Аспект Вора — попытался этому воспротивиться и убить сосуд, но у него ничего не вышло, и он перешёл на мою сторону. Его крылья ты могла наблюдать на моей спине. Получив его силу, я забрал осколок Тела Императора. Он был заточён внутри вулкана на далёком острове в стране Морей. Собрав три оставленных вне печати Бога смерти осколка сущности Императора, я воплотил в себе большую часть его силы. Знаешь, что происходит при развеивании теневых клонов?

— Чакра, содержащая волю и память клона, возвращается?

— Именно… Чакра. Чакра всегда стремится от меньшей величины к большей. Пусть часть силы и осталась навечно запечатана, но память и личность по тому же принципу вернулись к моему сосуду. Так Император воплотился во мне, обретя плоть, часть былой мощи и новую жизнь. Мы с ним теперь одно целое, понимаешь?

— С трудом, но… Это многое объясняет. — Прикрыв глаза, произнесла Маха. Выдохнув, Тоби направился к трону.

— Что дальше? Что ты намерен делать? Теперь нам нет возврата в деревню… Хокагэ и Коноха — твои враги, а сил этой страны не хватит на хоть сколько-нибудь эффективную защиту. — Волнительно продолжала Маха. — Хуже Хокагэ только мой отец… Когда он узнает…

— Хех… Я всё понимаю… — Забравшись на трон, ответил Тоби, поставив свой посох рядом и оставив его стоять вертикально. — Я примерно так всё и задумывал. Я уже подготовил опору… Также перед тем, как я завершу конфликт с нашим прошлым поколением, хех… Нужно ещё разобраться с Завоевателями и Мерлином. Включая него, осталось трое моих слуг. Видно, убогим нравится быть в компании.

— И?

— Я убью их, заберу оставленную им силу и своим новым трём опорам передам новые силы.

— И что же это будут за опоры?

— Одна из них — ты… — Улыбнувшись уже с трона, отвечал он. — Ты получишь силу Вестника Грома, что с новыми глазами сможет внезапно и точно обрушить мой гнев на наших врагов. Разрушить до основания их надежды, спалив их в огне и покрыв их пеплом, сможет несущий в себе пламя мести, которую я помогу ему свершить. Вестником Пепла, который покроет их мир, станет Король Тасуни. — На этом он замолчал, прикрыв глаза.

— А кто тогда будет третьей опорой?

— Оу… Он с самого начала был моей опорой и был на моей стороне, чувствуя мою суть. С самого начала... — Отвечал Тоби. — С самого начала мой Вестник Льда, Шестой Мизукагэ — Юки Хаку — был на моей стороне. — Улыбнулся Тоби.

***

В рабочем кабинете Шестого Хокагэ ещё никогда не было так тихо в момент, когда здесь присутствовало столько людей. Сейчас в кабинете присутствовали: Какаши в своём комбинезоне с генеральской белой накидкой, свисающей с пояса, сидел на белом диване. По правую сторону от рабочего стола Хокагэ стояла опустившая голову и побледневшая от осознания услышанного Хината в облегающих джинсах и сером платье. По левую сторону от стола чуть позади стоял Саске в своём чёрном плаще с растрёпанными волосами, отвернувшись от остальных и глядя на деревню в панорамное окно кабинета Хокагэ. Его лицо едва-едва отражалось от стекла, и потому никто не мог разглядеть его, в отличие от Какаши, который, сжав кулаки на коленях, нахмурил молодое для его реального возраста гладко выбритое лицо и уставился в одну точку. Сам Наруто также нахмурившись внимательно посмотрел на стоявших перед ним между диванами Шикена, стоявшего впереди, и Ариэль, чуть позади ближе к чёрному дивану. Ариэль, подобно матери, только и могла, что с грустным выражением побледневшего лица опустить голову. В тот же момент Шикен стоял смирно и не отрываясь смотрел в глаза Наруто, сложив руки за спиной и сжимая кулаки.

— Это всё, о чём вы хотите доложить? — Строго спросил Наруто.

— Так точно… — Ответил Шикен.

*Вдох-выдох*

— Я вас услышал… Пока можете отдыхать. Миссию ранга S засчитываю как выполненную. Позже мы согласуем дату и время военных похорон лейтенанта специального отряда — Учихи Ники. Касательно Тоби… — Наруто прикрыл глаза и сглотнул. — Будут некоторые юридические трудности с учётом того, что официально он мёртв, но… Ай… — Наруто откинулся на спинке кресла и прикрыл глаза. — Решение будет принято… Пока свободны.

— Хокагэ-сама… — Начал было Шикен, но его резко перебил кашель со стороны Саске.

— Я попрошу всех покинуть кабинет сию же секунду… — Ледяным голосом произнёс он. Шикен не стал спорить и, мельком глянув на Саске, ударил себя в грудь, отдав воинское приветствие, и развернувшись направился к выходу. Хината, приняв слова Саске также и на свой счёт, подошла к Ариэль и, приобняв дочь, направилась к выходу вслед за Шикеном. Какаши лишь перевёл суровый взгляд в сторону Саске и прикрывшего глаза и откинувшегося в кресле Наруто. — Вам требуется отдельный приказ, Какаши-сэнсэй? — Произнёс Саске, не глядя на него.

— Завались… Он и мой ученик тоже. Что ты намерен делать, Наруто? Такого я и вообразить…

— Пошёл вон отсюда! — Резко выкрикнул Саске. Наруто никак не реагировал на этот конфликт. Какаши шумно выдохнул, поднявшись на ноги.

— Хорошо… Я понял. — Произнёс Какаши. — Но я сохраняю за собой право действовать так, как посчитаю нужным. Прошу понять правильно, но для вас обоих это уже… Слишком личное. — Добавил он и, развернувшись, направился за дверь.

— Пусть я и нагрубил ему, но… Он в чём-то прав. В прошлом из-за того, что вся эта история с Итачи была для меня слишком личной, я немало дров наломал и доставил всем кучу проблем, а ты… — Саске глянул на Наруто, повернув голову. — Ты был прав, и я признаю это… У меня тот же вопрос: что ты… Нет… Что МЫ будем с этим делать?

— Скажи мне… — Будто умываясь, Наруто прикрыл лицо руками. — В чём я ошибся? Может, тебе там виднее, а? Я уже ничего не понимаю… — Едва не переходя на стон, произнёс Наруто, склоняясь над столом и удерживая голову на ладонях.

— Хех… — Шумно выдохнул Саске. — Не было никакой ошибки. В этом самая большая ошибка. — Развернувшись, Саске коснулся рукой его плеча. — Просто всё в очередной раз пошло по самому худшему сценарию… Я собираюсь оповестить Сакуру. Чувствую, будет тот ещё разговор… Пока, я думаю, тебе нужно побыть одному. Лучше даже заночуй тут, хотя… Сам решай. — После этих слов Саске также вышел из кабинета. Положив локти на стол, Наруто схватился за голову и сидел в таком положении, склонившись над столом, около пяти минут. Подняв своё лицо, он рукавами протёр его от слёз и, вновь откинувшись на кресле, вслух произнёс, открыв глаза…

— Курама! Расскажи мне всё, что знаешь об Императоре Кошмаров!

Глава Тридцать Седьмая "Возвышение"

«Император признаёт твоё величие. Богиня Справедливости видит твою чистоту. Прими наше благословение. Вкуси наши дары. И вознесись. Таков конец, который мы заслужили!» (с)

В тёмном и просторном зале, освещаемом лишь факелами на дальних стенах и огнями в двух жаровнях у самого входа, перед машиной из золота стояло несколько человек. Высокая девушка с огненно-рыжими волосами, возложив руку на специально отведённое место в панели управления и сконцентрировавшись, подавала свою чакру в большом объёме в машину, и несколько колец в середине устройства сперва начали вращаться с большой скоростью, а затем, в самой середине, образовался большой вращающийся шар из чакры. Глаза золотых статуй каждого священного зверя засветились синим светом, и из их пастей также начала выходить чакра и мгновенно приняла форму овального портала в человеческий рост. Звук открытия порталов чем-то напоминал выстрел, и таких прозвучало тринадцать. Почувствовав спустя несколько секунд, что чакра в машине стабилизировалась, рыжая девушка убрала руку от панели управления и повернула голову через левое плечо в сторону равного ей по росту мужчины в чёрном плаще, чья левая сторона лица была прикрыта чёрными волосами. Это лишь частично помогало скрыть ужасный шрам от пересадки кожи по всей левой стороне лица и слегка просвечивающий через волосы фиолетовым свечением левый глаз. Правым, чёрным глазом он одобрительно посмотрел на девушку и кивнул, будто наставник, одобряющий действия ученицы.

— Вот теперь всё верно… — произнёс он. — Поздравляю, теперь ты можешь самостоятельно использовать портальную машину. Что по чакре, не тяжело? — уточнил он.

— Нет. — Покачала она головой. — Одно использование забрало чуть меньше трети от моего полного запаса.

— Хех… Значит, минимум один «Джонин». — Пробубнил парень в чёрном плаще.

— Ась? — удивилась она.

— Послушай внимательно… — строго произнёс он. — Скорее всего, только ты и пять Кагэ, кроме меня, смогут использовать машину относительно безопасно для себя и окружающих, но лично мне она не нужна для открытия портала. Обучать этому кого-то другого с меньшим запасом чакры просто опасно, поэтому с этого дня ты переходишь в АНБУ Хокагэ в качестве особого лейтенанта и командира группы эвакуации деревни. Позже ознакомишься со всеми особо секретными протоколами. С Наруто я всё соглашу… — произносил он на опережение. — В конце концов, готовиться к худшему — это его приказ… — На выдохе произнёс мужчина в плаще, прикрыв глаза, и повернул голову к парню в полевой форме страны Ветра с большим тыквенным сосудом за спиной, уложенными назад тёмно-красными волосами и светло-зелёными глазами, вокруг которых красовались «вечные» следы недосыпа, а на лбу оставался заметный шрам в виде кандзи «любовь». — Ты уж извиняй, что вытащил тебя так срочно, но Наруто настоял, что теперь с той стороны всегда должен быть кто-то из Кагэ, а Хаку пора сменить, он там уже месяц.

— Всё в порядке… — спокойно произнёс его собеседник. — Саске… Я уже узнал о случившемся с Никой и Махой, ты как?

— Хех… — выдохнул Саске. — Я не хочу это обсуждать, Гаара. Давай каждый займётся делом, и мне станет куда легче.

— Как знаешь… — Прикрыв глаза, мужчина с тыквенным сосудом на спине направился в один из открытых порталов. Войдя в очерченный тёмно-синим свечением овал чуть больше его самого, он будто растворился в нём, и спустя несколько секунд портал за ним захлопнулся, а глаза одного из священных зверей, в данном случае жабы, погасли, и чакра более не выделялась из пасти золотой статуи.

— Значит, через портал смогут пройти лишь тринадцать человек за один раз? Выглядит так, будто мы никак не сможем эвакуировать всех жителей таким образом.

— Так и есть… — ответил Саске, заставив её вздрогнуть и обернуться. — Это отнюдь не способ спасти всех в случае глобальной катастрофы, как на четвёртой мировой. Это скорее способ тактического отступления…

— Тактического отступления? — переспросила она.

— В случае полного и неизбежного поражения сил Союза этой штукой мы с Наруто планируем отправить не больше пары сотен наиболее важных для выживания деревни и страны людей и самых сильных шиноби из оставшихся. Сейчас она используется для организации экспедиции в совершенно другой, но относительно пригодный для жизни мир. Разумеется, всё это носит гриф строгой секретности. В Сенате и в Совете Магистров об этом никто не знает. Даже отец Шикена формально не имел доступа к этому проекту. Возможно, тебе покажется это несправедливым, и это действительно так… Но сейчас это лучшее решение из возможных на случай глобальной катастрофы. Во время Четвёртой Великой Войны у нас не было и этого…

— Хех… — выдохнула девушка. — Я… Я понимаю. Прошу прощения, но… Вчера я сообщила об этом отцу, и как оказалось…

— Не страшно… Я не удивлён, что Чоуджи знал. Что он сказал?

— Он отказался… Он сказал, чтобы я хоть силой уволокла с собой мать, но сам он пожелал остаться здесь в любом случае.

— Понятно… — ответил Саске. — Что ж… Это его выбор.

— Скажите, текущая ситуация ведь не настолько опасна, как в период Четвёртой войны? Ведь так?! — С надеждой глядя на Саске, спрашивала девушка.

— Индра-сама… — раздался громоподобный голос позади них. Обернувшись, Саске глянул на белого саблезубого тигра размером с коня и мельком глянул за его спину, тут же активировав шаринган в правом глазу и сделав шаг вперёд в сторону выхода. — Должен предупредить, что наше собрание уже не является приватным… — раздалось от тигра, который кивнул в сторону выхода. Входная двустворчатая дверь в зал была открыта нараспашку, а внутрь вошёл человек в плотном сером плаще с капюшоном, сшитым будто из занавески. Широкий капюшон скрывал большую часть его лица, и был виден лишь подбородок и тонкие губы. Перед собой он аккуратно держал Хинату, к горлу которой приставил кунай, а её левую руку предусмотрительно отвёл в сторону, взяв за основание кисти, чуть приподняв и прикрываясь её телом от возможных атак.

— Вот значит, чем вы здесь заняты… Не устаю удивляться вашей предусмотрительности. — Раздался мужской голос из-под капюшона.

— Отпусти её… — раздалось строгим голосом от Саске, который сделал ещё несколько шагов вперёд.

— Разумеется, я так и планировал, Индра-сэнсэй, но боюсь, сперва я вынужден попросить вас выслушать меня и пообещать не убивать…

— Я не Индра и не поступаю как он… Но я могу тебе обещать, что поступлю куда хуже него. Я подвергну саму твою душу участи куда хуже смерти, ибо это в моих силах, если ты немедленно не отпустишь её! — продолжил Саске.

— Хех… — выдохнул мужчина в капюшоне. — Будь по-твоему… — С этими словами он убрал кунай от горла Хинаты и, отпустив её, слегка толкнул её в спину рукой. Как только она оказалась освобождена, рядом с ней мгновенным перемещением возникла Ариэль и, активировав Бьякуган, создала полупрозрачный сферический барьер из чакры над собой и матерью, с ненавистью глянув на мужчину в капюшоне, который отшагнул к выходу.

— Кто ты такой и какого чёрта явился сюда?! — спросил Саске.

— Хех… Разве ты не узнал меня по чакре? Мы ведь уже сталкивались с тобой, помнишь? В тот самый день, когда ты чуть не уничтожил Ямамото… — С этими словами незнакомец снял капюшон, и под ним оказалось смутно знакомое Саске молодое лицо, но больше всего его выдавали ярко-зелёные глаза с вертикальным зрачком и ухмылка.

— Джашин, если не ошибаюсь… — произнёс Саске. — В тот день ты был… Впрочем, неважно…

— Ты не ошибся, Учиха Саске… — произнёс он. — Я действительно сейчас явился в новом теле. Это тело одного из моих последователей в вашем времени. Я обнаружил амулет с подобием моей чакры и откопал его в лесу недалеко отсюда. Кто-то постарался, чтобы он не выбрался наружу, а мне пришлось потрудиться, чтобы собрать его части и вновь вернуть этому телу жизнь. — Ухмыльнулся Джашин и с улыбкой показательно сжал кулак, глянув на свою руку. — Это одна из моих уникальных способностей: я волен менять сосуды по своему желанию, а из-за вашего посла я утерял свой главный сосуд — тело учителя Индры… И похоже, что навсегда…

— Вот значит почему тогда ты смутно напоминал мне Учиху. Значит, тот твой облик — это и есть настоящее тело Индры? Можешь не отвечать… Итак, ты ведь явился не за тем, чтобы я тебя пожалел, так? Чего ты хочешь?

— Судя по последним событиям, наш небольшой конфликт зашёл в тупик, поэтому я предлагаю переговоры…

— Переговоры? На предмет чего?!

— Ну… Прежде всего, я бы хотел, чтобы мне оставили жизнь по итогу… Я прекрасно понимаю, что одолеть тебя я не в силах. Тень Ашуры, ты и ещё кое-кто — единственные силы, способные полностью уничтожить меня. Первый просто сожжёт мою душу, ты упрячешь меня в ад, как Виктора, а мой брат… Лучше даже не думать об этом…

— И ты пришёл ко мне объявить о вашей капитуляции? С чего бы?

— О нет… Я пришёл прежде всего предупредить вас и выторговать себе жизнь…

— О чём предупредить? И что ты предлагаешь?

— Я предлагаю помощь в завершении конфликта и помогу вам избежать катастрофы, а взамен я бы хотел стать у вас кем-то вроде Орочимару… — ухмыльнулся он.

— Тц… Не верьте ему, Саске-сама! — выкрикнула Ариэль. — Он ведь…

— Тихо! — строго выкрикнул Саске, глянув на Ариэль, и вновь перевёл взгляд на Джашина. — Допустим, это возможно… Говори! О какой катастрофе идёт речь?

— Я знал, что мы сможем договориться… Прежде скажи мне… Ты говоришь от имени также и тени Ашуры? Учти, ложь я почувствую... — произнёс Джашин.

— Да. — Спустя несколько секунд ответил Саске на выдохе. — Я смогу добиться от Наруто ЛЮБОЙ сделки. Теперь говори!

— Не так давно наши пути со стариком окончательно разошлись… Использовав после потери тела учителя Аспект Памяти, я нашёл сосуд своего брата на далёких южных островах и решил, скажем так, «отложить» его возрождение, которого хотел добиться Мерлин. Если мой брат Самаэль вернулся бы сейчас или в ближайшее время, то, зная его, он был бы крайне недоволен всем тем, что мы тут устроили. Прежде чем возвращать его, нам следовало победить вас и преподнести брату его Империю, но… Даже прикрываясь Виктором, мы не справились, и это проблема.

— Почему? Разве не силой Императора вы рассчитывали построить новую империю?

— Не совсем… Это проблема, потому что брат не прощает подобного. Мы и без того грешны прежде всего тем, что после его гибели мы склонились перед Виктором, забравшим часть его души. Чтобы заслужить его прощение, мы и хотели преподнести ему его Империю, но… Ты и сам понимаешь, что вышло в итоге…

— Вы облажались…

— Можно сказать и так… Я подгадал идеальный момент. Сосуд завершил поглощение осколка тела Императора и не смог бы какое-то время поглотить МОЮ душу, но я никак не думал, что брат уже частично пробудился в этом мальчишке! То тело никак не могло противостоять сосуду брата с его текущими силами. Разумеется, он вновь изгнал меня… Теперь мой брат вернул большую часть своей силы, забрав также силу Ямамото. Его я также не смогу одолеть, как и Мерлина без своего оружия и тела учителя, но мой брат пока не в приоритете… Сейчас важно остановить Мерлина, пока не поздно...

— Хочешь сказать, пока они не объединились?

— Это вряд ли… Скорее брат попытается убить Мерлина. Это его наказание, а значит, Мерлин захочет завершить свою задумку без участия брата и даже вопреки его воле, и если у него выйдет, то этому миру придёт конец.

— Не понимаю… — произнёс Саске. — Разве вы не задумывали вернуть в наш мир этого чёртового Императора, и разве не он главная угроза миру со своими тираническими замашками и мечтами о построении кошмарной Империи?

— Ахахаахах… — резко засмеялся Джашин. — Так значит, вы думали всё это время, а? Ну и насмешил… Охохох…

— Ещё один смешок или ухмылка — и я убью тебя не задумываясь… — перебил его Саске. — Говори… Что задумал Мерлин?

— Хех… — резко собрался Джашин, убрав с лица ухмылку. — Знаешь, в чём суть любой империи, в том числе и вашей с Хокагэ?

— Я притворюсь, что согласен с тобой насчёт империи… Говори, не затягивай…

— Суть в завоевании. — Произнёс Джашин. — В вечном завоевании. Империя может жить лишь пока может забирать ресурсы и земли других. Колонизировать, порабощать или ассимилировать, если угодно… Но что если в мире больше нечего завоёвывать? В нашем мире… — На этом Саске нахмурился. — Догадался? Ещё восемь сотен лет назад мы поняли, что не одни в бескрайнем космосе, и каждая звезда на ночном небе — это потенциально пригодный для завоевания мир. Мудрец Шести Путей также был сыном той, кто явилась в наш мир издалека, как он сам писал об этом. Если это случилось один раз, то рано или поздно это может произойти вновь. Мудрец знал об этом… Он подстраховался, создав стражей и связав их друг с другом и с нашим миром техниками за гранью нашего понимания. Именно поэтому Хвостатых нельзя полностью уничтожить. Они всегда возвращаются. Кагуя поступила так же, но смогла создать стража только в последний момент. Да, я про Чёрного Зецу. По сути, убить его невозможно. Вы с тенью Ашуры совершили невозможное, сумев заставить его самоуничтожиться, а затем и изгнать отсюда Кагую. Но было бы глупостью думать, что она последняя угроза. Исходя из этих соображений, вы ведь и создали эту машину, так? Во время расцвета Империи мы тоже создали подобное, но у нас не было Риннегана в качестве основы для стабильной работы пространственно-временной техники и возможности получения точных координат для межмировых путешествий. Мы могли ориентироваться лишь на измерение чистой энергии, в которое имел доступ лишь владелец глаз учителя Индры. Ашура навсегда лишил брата этих глаз, и в дальнейшем мы хотели получить силу того измерения через резонатор, но едва не погубили себя и весь мир, вызвав катаклизм. Портал удалось закрыть лишь чудом и с множеством жертв. С той поры брат строго запретил использовать резонатор кроме как для прыжков в рамках нашего измерения. Да и остался лишь один резонатор на том самом далёком острове. Если Мерлин захватит его, то… Вполне возможно, он попытается вновь открыть портал, и закрыть его мы уже не сможем.

— И за каким чёртом ему это нужно? Он что, сошёл с ума?!

— Вот! В точку! Аргус Мерлин действительно не в своём уме! Он единственный из нас, кто не был запечатан. Он жил, наблюдал и выжидал удобный момент почти восемь сотен лет с момента смерти брата, а потом и Виктора. Об этом предупреждал его сам Мудрец. Он говорил о том, что разум человека не сможет выдержать истинного бессмертия, но Мерлин посчитал его трусом после того, как последний всё же умер, оставив мир своим сыновьям и Хвостатым зверям. Он искренне считает, что этому миру нужен бог, а ЕГО предназначение — в том, чтобы быть правой рукой этого бога и быть заботливым пастухом человечества и загонщиком для Хвостатых зверей. Для этого он взращивал моего брата, когда Индра-сэнсэй не справился и, осознав свои ошибки, последовал за отцом. Если он получит доступ к резонатору, то боюсь, что сейчас, когда одного из Хвостатых временно нет в этом мире, то через брешь, что он откроет резонатором, сюда может явиться что-то вроде Кагуи, а может, и ещё хуже…

— Тц… — раздалось от Саске, который, прикрыв глаза, направился к выходу, равнодушно пройдя мимо Джашина.

— Так каков будет твой ответ?

— Я сообщу об этом Наруто, а пока не высовывайся… Хаку! — Не оборачиваясь, обратился он к мускулистому и высокому мужчине с длинными волосами, вышедшему в этот момент из портала. — Присмотришь за своим старым знакомым?

— С удовольствием! — с улыбкой произнёс Хаку.

***

Под шум ветра на большой высоте над раскинувшимся на километры белокаменным городом старик в красно-золотых одеяниях в позе для медитации, придерживая свой посох рукой, вылетал из-за тучи, опустив взгляд вниз. В разгар выходного дня на улицах, особенно в центральной части города, было множество людей. Огромная Арена была закрыта и охранялась множеством стражников под командованием Серебряного Рыцарства в полных доспехах с копьями и щитами. В порту и на окраинах, где располагались основные защитные сооружения Теополиса, были и наблюдатели за небом, но ни у кого не было возможности заметить парящего на высоте нескольких сотен метров старика. За его спиной также летели тринадцать светящихся ярко-белым светом небольших сфер чакры размерами в половину человеческой головы. Сферы образовывали круг за спиной старика и вращались по часовой стрелке вокруг светящейся и видимой глазу печати. Также даже невооружённым глазом можно было рассмотреть тонкую плёнку прозрачного сферического барьера вокруг него. Барьер пропускал лишь окружающий воздух, чтобы старик мог свободно дышать, и ветер развивал его тонкую и длинную бородку, а также оставшиеся белые волосы и части одеяния.

— Хех… — выдохнул старик, ещё раз окинув хмурым взглядом белокаменный город и всмотревшись вдаль, увидел очертания королевского замка уже за городскими стенами. — Значит, это царство ты ставишь против моих планов, а? — Вслух произносил старик и покачал головой. — Как глупо, Самаэль. Как глупо… Не помню, чтобы я воспитывал тебя глупцом. Ты должен был стать богом! Богом этого мира! Не ограничивать себя одним или двумя царствиями! Мы должны были уже давно шагать сквозь звёзды, неся свет чакры, но… Ты не справился… — продолжил он, будто говоря сам с собой. — Учитель… Видите ли вы результат своего бездействия? Быть может, оставаясь вы в этом мире, что было вам более чем под силу, то мы бы не опустились до подобного. Но сейчас я собираюсь пожертвовать всеми этими тысячами и тысячами душ, что станут просто мясом на алтаре глупости и трусости. Как пастух приносит в жертву часть стада, чтобы отбиться от хищников, или стрижёт с него шерсть, или же даже сам забивает некоторых овец и баранов, не осознающих смысла собственного существования… Так же и я собираюсь взять на свою душу ещё больше греха. — Продолжал он. — Ни вы, учитель… Ни ты, мой милый Самаэль, не достойны, и, прикрываясь от меня этим подобием царства, ты лишь доказываешь это. Как заботливый наставник, я накажу тебя. Да… Это будет наказание… Я наглядно покажу тебе, в чём ты был не прав, но уже будет поздно исправлять ошибки. Это будет последний урок, прежде чем я заменю тебя на более достойного стать богом.

«Это вовсе не обязательно… Ещё не поздно всё исправить. Ты ведь помнишь, что твой ответ, как и ответ Самаэля, как и путь моих сыновей никогда не был единственно истинным! Аргус, ты…» — раздался голос из ниоткуда, но старик не дрогнул, будто ожидал ответа на свою речь.

— Нет! — Будто разгневавшись, отвечал старик кому-то, кого здесь не было. — Нет, учитель! Уже поздно! Даже если таков будет конец этого мира, на то будет уже не Ваша воля! Отказавшись от выпавшей вам чести, именно ВЫ разделите со мной этот грех!

«Хех… Тогда… Прощай, Аргус. Я буду по тебе скучать.» — ответил голос.

— Нет, не будете… Мертвецам неведомы чувства, учитель. — Ответил старик. — Итак… Если ты прикрылся от меня одним царствием… — Удерживая посох в правой руке, старик вытянул вперёд худощавую левую руку с длинными пальцами, заставив три светящиеся сферы изменить положение и закружиться ближе к его вытянутой руке. Тогда я призову сразу три царствия, чтобы раздавить всё это нагромождение рук паршивых овец! — кричал Мерлин. В этот момент сферы рядом с ним разделились на четыре группы по три сферы и направились в разные части белокаменного города. С северной стороны, у порта, на небольшой рыночной площади три светящиеся сферы, спустившись к крышам местных домов, своим свечением больно били по глазам жителям и стражникам, заставив обратить на себя внимание. Образовав треугольник на земле, они своим светом спроецировали сложную светящуюся печать. — «Высшая техника призыва: Царствие Железа!» Явитесь, воины стали… Явитесь и крушите стальными кулаками и копьями всё вокруг! — После этих слов парящего над городом старика в небо забил огромный столб ярко-синего света, а площадь и пару зданий полностью поглотила выделившаяся огромная чакра. Сам этот свет и был невероятной массой чакры, что оказалась одномоментно высвобождена из печати. Разрушив ближайшие дома и поглотив площадь с характерным грохотом, столб света продолжил выделять чакру и выпустил из себя в три стороны множество железных воинов. Ожившие, слегка изменённые доспехи рыцарей страны Морей обрели волю и, разбившись на десятки групп по трое-пятеро рыцарей, соблюдая боевой порядок, приступили к зачистке окружения от всех, кого видели. Тем, кто догадался, что всё это не к добру, относительно повезло… Они успели уйти достаточно далеко, чтобы их заметили не сразу. — Явись… Ржавый Король железа! Лорд Дождя — Джерико! Явись и железной рукой веди это воинство! — Произносил вслух парящий вдалеке старик, лишь мельком глянув на происходящее в портовом районе. Рукой направив ещё три сферы уже на восток, он вновь произнёс… — «Высшая техника призыва: Царствие Зверей!» Явитесь… — Опустившиеся по прилёту три светящиеся сферы также взорвались, слившимися воедино столбами белого света, и образовали огромный бьющий в небо столб чакры. Оттуда, после характерных разрушений ближайшего окружения, выбегали самые разные звери, начиная от волков и медведей в доспехах, заканчивая огромными быками с одиночными всадниками в виде мускулистых мужчин в звериных шкурах, а также возвышающимися над зданиями гигантскими слонами ростом в десятки метров, на которых сверху также ехали множество всадников, часть из которых резко прыгнули в разные стороны. Звери гнались за жителями как за добычей, а посмевших препятствовать им стражников рвали в клочья. Лишь подоспевшие по тревоге рыцари могли что-либо им противопоставить и пытались задержать обезумевшую лавину возникших из столба света врагов.

Паника нарастала. С криками ужаса люди разбегались в разные стороны, кто-то пытался прятаться, кто-то активно звал на помощь. В других частях города уже поднимались по тревоге гвардейцы и рыцари, начав строить баррикады у тюрьмы, а также перекрывать центральную площадь и площадь у Великой Арены и готовиться к обороне. Стражники пытались хоть как-то упорядочить бегущую в разные стороны толпу и направить их в защищённые части города, а с высоты на это всё нахмурившись смотрел тот, кто собирался продолжить обрушать на их головы древние ужасы.

— Явись! Король Зверей! Лорд Травы — Люций… Подними бурю взмахами своей косы! — Под эту речь из столба света в сопровождении нескольких минотавров и продолжавших выходить из света зверей, разбегающихся в стороны, вышел бледный мужчина будто сшитый из двух половин с большой боевой косой и стеклянным взглядом мертвых глаз. Несколько раз взмахнув косой, будто разминаясь, он высвободил сильную чакру ветра и с невероятной скоростью, вращая косой, полетел вверх, прыгая таким образом по крышам домов, иногда отталкиваясь от заряженного под собой воздуха, и атакуя стражников на крышах и оборонительных башнях, которые вели огонь по врагам с удобных позиций. — И наконец… «Царствие Смерти!». — Будто гром под явление очередного столба света в западной части города прозвучали слова старика. Ледяной ветер вместе с ледяными солдатами вперемешку с множеством скелетов и полуразложившихся мертвецов с воем вырывался из третьего столба чакры. — Нет такой техники, что я не смогу освоить и усовершенствовать, Джашин. Всё же… Я и Индра были теми, кто научил тебя почти всему, что ты знал… Юный Бог Смерти. Хм-хм-хм-хм… Явись… — Глаза старика слегка загорелись синим свечением, и со взмахом посоха он направил его в сторону западного столба. — Диана… Павшая завоевательница… Белокрылая Императрица мёртвой империи прошлого. Явись и обрушь ледяной гнев своей послежизни на головы этих несчастных! — Из столба света словно большая птица вылетела побледневшая блондинка с большими белыми крыльями и, взмыв высоко вверх, попыталась атаковать старика. — А вот это вряд ли… — Он сложил два пальца свободной руки клинком и мельком глянул в её сторону. После этого она резко остановилась, схватившись за голову, и пала на землю. Уже в полёте вниз она смогла восстановиться и со взмахом крыльев вновь направилась нести смерть окружающим стражникам и рыцарям. — Хех… Похоже, полный контроль даже над одним из завоевателей куда более сложная задача, чем я представлял. Даже для меня это предел… Насколько же сильными ты сотворил их, Самаэль? — вопрошал он в пустоту. — Впрочем, это уже не важно…

***

— Мой Король! — С паническим выражением лица один из командиров Серебряного рыцарства, плечом выбивая двери, ворвался в рабочий кабинет сидящего за столом и разбиравшего бумаги короля Тасуни.

— В чём дело?! — резко отреагировал на подобное Тасуни, сидя в своих сине-золотых одеяниях, и, поднявшись на ноги, схватился за меч в ножнах, находившийся всегда рядом с ним.

— Беда, мой король! Теополис… Посмотрите сами, мой король! Теополис атаковали полчища неизвестных врагов! Я собираю рыцарей в замке, но враг уже превзошёл числом гарнизон города! У них звери, рыцари подобные нашим и, похоже, что даже мертвецы!

— Чего?! — округлил глаза Тасуни и, выйдя из-за стола, направился к выходу из замка через тронный зал в сопровождении командира и нескольких рыцарей. — Каково состояние гарнизона?! — Тасуни задавал уточняющие вопросы, проходя через тронный зал и на ходу надевая некоторые элементы своей брони, которые ему подавали сопровождающие. Выйдя из тронного зала в коридоры, а оттуда во внутренний двор, он уже слышал эхо раздающегося грохота, и вдалеке был виден чёрный дым первых пожаров.

— Под руководством оставшихся рыцарей часть населения уже направлена на юг, в сторону замка. Похоже, что здесь единственное относительно безопасное укрытие. Враг неизвестной техникой явился прямо из северной, восточной и западной части города. Всего несколько минут как эти столбы света, сопровождавшие появление врагов, исчезли!

— В порту было Золотое Рыцарство под командованием моего брата!

— Они доложили одни из первых, что вступили в бой. Если принц был там, то…

— Я понял… — произнёс Тасуни, поднимаясь на стену. — Занимайте позиции для обороны замка. Подготовьте ресурсы и место для размещения людей в укрытиях. Всем рыцарям защищать гражданских и обеспечить эвакуацию раненых!

— Вас понял, мой король!

— Я выдвигаюсь! — произнёс Тасуни, взглянув с замковой стены своими зелёными глазами на раскинувшийся вдали белокаменный город.

***

Звон стали, хлопки разрывных болтов арбалетчиков, грохот падений доспехов на землю, а также грохот разрушающихся зданий и наспех собранных баррикад стоял по всему городу. В порту рыцари в золоте с фиолетовыми плащами столкнулись с пустыми доспехами серебряного рыцарства, не уступающими по силам оригинальным воинам. Их копья и щиты сталкивались, отбрасывая друг друга в стороны… Броня изредка пробивалась точными ударами оружия. Масляные гранаты, взрывные печати, разрывные болты поджигали и разрывали доспехи в клочья.

Но только люди могли чувствовать боль…

Только живые воины могли чувствовать страх…

Только живые могли ошибиться…

Только стражники и живые рыцари Морей могли дрогнуть, отступить, сгореть в огне, истечь кровью…

И они горели… Их ряды дрогнули, они отступали, меняя позиции… Они продолжали бой, истекая кровью, но против таких противников всё было бесполезно. И они проигрывали…

Ударом стальной руки до отказа заряженной чакрой бледный мужчина со стеклянными глазами и голым торсом обрушил одну из портовых башен с первого же удара, похоронив десяток стражников и нескольких стоящих рядом рыцарей. Его тело уже имело множество ранений, но кровь из ран не вытекала, а боль вовсе не беспокоила его, и молча он продолжал наносить сокрушающие удары своим стальным кулаком, а ногами отбрасывал от себя изредка добиравшихся до него стражников и рыцарей.

Удар стальной руки в землю перед ним спровоцировал разрыв земли на пару десятков метров вокруг. Основную ударную волну он направил по широкой улице, выходящей к портовой площади, сметая баррикады и построившихся в защитную формацию рыцарей. Резким рывком он прорвался на площадь и вихрем ударов ногами раскидал нескольких стражников, что едва смогли даже увидеть, что их ударило на такой скорости. В несколько мгновенных перемещений, уклоняясь от взрывных и поджигающих болтов, он направился в бой с двумя воинами в золотых доспехах с двуручными алебардами. Один из них замахнулся и обрушил на противника встречный удар, но своей стальной рукой мужчина перехватил его алебарду и, сложив пальцы второй руки клинком, собрал чакру и направил электрический ток через руку в алебарду и поразил им вскрикнувшего от боли рыцаря, по броне которого пробежали видимые глазу разряды молнии. Алебарда оказалась в его руках, и он вступил в бой со вторым рыцарем. Превосходя его в скорости и силе, он принял несколько ударов в блок, затем уклонился и, оказавшись за спиной рыцаря мгновенным перемещением, круговым взмахом отрубил его голову в золотом шлеме. Внезапно, будто с неба, в прыжке на него обрушился вертикальный удар двуручным палашом от ещё одного рыцаря в украшенных золотых доспехах с развевающимся тёмно-синим плащом за спиной. Среагировав на эту внезапную атаку, он выставил блок алебардой, но в последний момент почувствовал, как она рассекается оружием противника пополам, и едва-едва успел уйти из-под удара резким рывком назад, чтобы не быть перерубленным пополам. На его мускулистом бледном корпусе осталось лишь глубокое рассечение, но кровотечения по-прежнему не было.

— Ха! — раздалось из-под забрала золотого шлема. — Значит, ты командир вражеской армии, а?! — Ответом был лишь звон падения на землю сломанных половин алебарды и взгляд стеклянных глаз. — Тц… Не трепач, видно, досадно… — Ответом на это замечание от мужчины с голым торсом был резкий рывок и удар заряженной чакрой стальной рукой. Мгновенным перемещением перед рыцарем с двуручным палашом возникли ещё двое таких же рыцарей с ростовыми стальными щитами в каждой руке. Четырьмя щитами они приняли всю мощь удара заряженной стальной руки. Брусчатка и грунт под ними треснул и просел на полметра. Рыцарь с палашом воспользовался их спинами как трамплином и подпрыгнул вверх. Развернувшись в воздухе, он обрушил на противника такой же вертикальный удар. Последний смог отреагировать и выставить блок стальной рукой, но этого не хватило. Рука оказалась отсечена от тела, а он сам разрублен на две неравные части. Со стальным звоном рука пала на землю с его телом. — А я вот поболтать хотел… — добавил после удара золотой рыцарь. Закинув палаш на правое плечо, рыцарь с плащом внимательно глянул на останки противника и заметил, что они приобрели цвет камня и потрескались. Стальная рука под его ногами продолжила издавать странные звуки, и внезапно раздался сильнейший взрыв, подбросивший его на десяток метров вверх и назад. Рыцарей со щитами рядом с ним также отбросило в разные стороны. С грохотом ударившись о землю даже не сгруппировавшись, он продолжал удерживать в руке свой палаш и спустя пару секунд с хрипом попытался пошевелиться, а затем медленно подняться на ноги, опираясь на свой меч и воткнув его остриём в землю, которая внезапно размягчилась прямо под ним, начав затягивать его в локальное болото. — Тц… Чёрт! — произнёс он, начав тонуть вместе со своим оружием. — Чёртовы шиноби! — проклинал он своего противника, которого уже заметил у себя за левым плечом. Достав из подсумка на спине запасную стальную руку, он аккуратно приделал её к своему плечу. Попробовав пошевелить ей, согнуть локоть и сжать кулак, мужчина с голым торсом перевёл взгляд на противника, наполовину утонувшего в локальном болоте, и замахнулся для удара, заряжая её чакрой. — Тц… Прости, брат… — раздалось из-под золотого шлема. В момент удара стальной кулак оказался перехвачен у основания кисти и отведён в сторону другой рукой. Перед мужчиной с голым торсом появился нахмурившийся парень с рыжими волосами, концы которых были выкрашены в белый, и взглянул в его стеклянные глаза своими тёмно-зелёными глазами взглядом, полным гнева. Вывернув его руку и кисть в неестественное положение, парень с короной на рыжих волосах направил свою чакру, заставив стальную руку раскалиться добела и задымить. Согнутая в локте, она начала плавиться, и резко дёрнув её на себя, Тасуни легко оторвал стальную руку противника по локоть от тела, после чего ей же приложил противника по лицу, оставив горящую оплавленную руку прилипшей к голове противника, и резким ударом ногой отбросил противника от себя на несколько метров.

— Осторожно, брат! Взрыв! — раздалось предупреждение из-под шлема.

— Лютер…

— М?

— Заткнись… — В этот момент рука детонировала, а парень с короной в мгновение достал свой полуторный обоюдоострый меч, направив его остриём в сторону взрыва, и легко поглотил направленную в него огненную волну, и тем самым прикрыл рыцаря от неминуемого смертельного удара. От поглощённого огня его клинок воспылал, и Тасуни несколько раз взмахнул им перед собой. — Возвращайся к своим воинам и защитите порт! — строго произнёс Тасуни, не глядя на пытающегося выбраться из болота брата в золотых латах. — Я лично сожгу каждого в армии противника! — С этими словами Тасуни со взмахом меча, заставив брата прикрыться от огненной вспышки, прыгнул вперёд и вверх в сторону разрушающегося и превратившегося в огромное поле боя величественного белокаменного города. Окутав себя пламенем, он сжёг собственный плащ и летел будто метеор над крышами домов и башен под хмурым взглядом старика, поудобнее перехватившего свой посох и взирающего на него с большой высоты. Взявшись за рукоять украшенного меча двумя руками, Тасуни, размахнувшись, высвободил круговым взмахом огненную волну, сметающую ближайших к нему оживших доспехов. Следующим взмахом он высвободил и направил перед собой вперёд и вверх огненную рассекающую волну, сметая с неба перед собой несколько гигантских птиц и заставив блондинку с белыми крыльями резко уйти в сторону от этой атаки. Приземлившись на крышу одного из высотных зданий, третьей атакой, подняв меч вверх над головой, Тасуни высвободил огромного огненного дракона и омыл пламенем ближайшие к себе улицы, изничтожая до пепла всех зверей и мёртвых солдат. Ледяные копья с неба не заставили себя ждать. Блондинка атаковала сверху, заняв удобную позицию над противником на фоне неба, постепенно затягивающегося плотными облаками. В несколько мгновенных перемещений он уклонился от нескольких, со вспышками пламени прыгая по крышам, значительно превысив дальность обычного для шиноби мгновенного перемещения. Взмахом меча перед собой он отбил очередное ледяное копьё, брошенное на упреждение. Взорвавшись, оно окатило его ледяной водой, которая тут же обратилась в лёд, обездвижив короля. Выждав нужный момент, в его сторону прыгнул бледный мужчина с боевой косой, отталкиваясь от заряженного воздуха для ускорения, и уже летел на замёрзшего короля, замахнувшись косой. Тасуни видел неизбежность этого удара, с которым придёт его смерть. Лёд в области его кулаков треснул, и, сжав свой погасший меч, он призвал огонь с ближайших улиц, подожжённых баррикад и горящих трупов. В несколько потоков огонь устремился к нему и омыл его тело, растопив лёд. Меч короля вновь воспылал, и в один быстрый взмах двумя руками он рассёк на две части падающего на него Люция, поджигая заряженный чакрой воздух вокруг и полностью уничтожая его тело, и ударом меча разрубив его косу на две части.

— Хех-хех… — Опустив меч после этого удара, пытался отдышаться Тасуни. Спикировав прямо на него, блондинка с белыми крыльями ускорилась до своего предела и в полёте резко схватила не успевшего отреагировать короля. Обхватив его за подмышки, она без проблем справилась с выделявшимся из его меча огнём, создавая и концентрируя вокруг себя лёд и снег, усиливаясь природной энергией. Его меч вновь погас, доспехи покрылись ледяной коркой, и он сам вновь оказался заморожен по шею. В таком виде она несла его на своих крыльях прямо к старику, следящему за ними с большой высоты. Подлетев к нему, она выставила замёрзшего короля перед собой лицом к старику.

— Здравствуй, молодой монарх… — с улыбкой произнёс старик. — Я — Аргус Мерлин…

— Значит, ты, да… Ты устроил всё это?! И какого же чёрта тебе нужно?!

— Хех… От твоего царства? Ничего… Всё это лишь предлог, чтобы выманить лично тебя, молодой монарх… Мне нужен резонатор!

— Чего?!

— Ты знаешь, о чём речь, молодой монарх, и тебе очень повезло… Я не собираюсь пытать тебя или убивать. — Старик протянул к его голове левую худощавую руку. — Говорить необязательно… — добавил он, возложив ладонь на его лоб. Прикрыв глаза, он направил свою чакру и силой проник в разум Тасуни, в несколько секунд считав необходимую информацию. — Вот оно как, да?! Остров Рекласт, значит… Зря Аспект Вора сохранил резонатор и даже поддерживал его в рабочем состоянии, но… Всё складывается только в мою пользу. Видимо, на всё действительно распространяется воля БОГА! — Из глаз, носа и ушей слегка побледневшего Тасуни пошла кровь, и на несколько секунд он отключился, но когда старик своей худощавой рукой снял корону с его головы, он поднял взгляд.

— Не смей тронуть её, старая тварь!

— Ты об этой короне? Или же о своей сестре, которую ты вновь оставил на острове присматривать за наследием древних… За НАШИМ наследием… — ухмыльнулся старик. Оставив посох парить рядом с собой, он двумя руками переломил корону пополам и бросил вниз на горящие улицы города. — Твоё царствие более не имеет значения. Как и твоя жизнь… Диана, сбрось его вниз с высоты его жалких амбиций… — Немного усилив лёд, блондинка с большими белыми крыльями отпустила замёрзшего по шею короля лететь вниз с высоты в несколько сотен метров навстречу неминуемой погибели. — Пойдём, Диана… Наша цель не здесь и… — Старик резко прервался. — Хех… Вот и ты, мой милый Самаэль… Диана! Задержи его здесь… Он может разрушить все наши планы! — Взмахнув крыльями, блондинка полетела вниз и в сторону.

В полёте вниз Тасуни не пытался силой вырваться из обледенения, как и вновь призвать потоки огня себе на помощь. Чувствуя, что его чакра почти закончилась, он взглянул на приближающийся к нему с огромной скоростью город и на вдох-выдох прикрыл глаза, приготовившись столкнуться с землёй. Ветер, бивший ему в лицо, внезапно стих, а открыв глаза под взмах двух чёрных крыльев, он понял, что кто-то, умеющий летать также, как и та блондинка, но уже с чёрными крыльями, подхватил его в полёте. Следующее, что он увидел, было полётом на огромной скорости, и он прочувствовал столкновение в воздухе между тем, кто схватил его, и спикировавшей на него блондинкой. Оружие последней было создано изо льда и потому проиграло неразрушимому золотому на вид посоху в руках молодого парня в сером плаще на голый торс. Отбросив её в сторону, он резко ускорился и несколько раз взмахнув крыльями направился к южному выходу из города, где на площади перед городскими вратами аккуратно приземлился, отпустив короля. Оказавшись на земле, Тасуни, напрягшись, смог расколоть лёд на своих доспехах и подняться на ноги, взглянув на своего спасителя.

— Кажется, это твоё… — произнёс парень в плаще, протягивая ему расколотую корону. Когда Тасуни, промолчав, принял корону из его рук, парень развернулся и, взмахнув крыльями, взлетел вверх, чтобы продолжить бой с летающей в затянутом облаками небе блондинкой.

— Тц… — Король цокнул языком и, взглянув вперёд, увидел, что к нему с каждой из улиц пробивались десятки противников, а в небе уже раздавались громкие подобия взрывов от столкновений двоих мудрецов, сражающихся в небе над городом. На вдох-выдох Тасуни собрался, создав дополнительную чакру, и вновь воспламенил свой меч, бросившись в бой. В несколько огненных взмахов он вновь уничтожил десятки противников, прикрыв отход своей гвардии и рыцарей, омыв ещё один район города пламенем.

В небесах со взмахами чёрных и белых крыльев неразрушимый посох сталкивался с ледяными клинками и копьями, а также разбивал на осколки взрывающихся и стремящихся заморозить противника ледяных клонов, но ранее созданные клоны парня с чёрными крыльями в тот же момент атаковали его огнём изо рта, сводя к минимуму замораживающий эффект ловушек блондинки. Ревущие и горящие ярко-фиолетовым пламенем подобия драконов шторма, объединяющие в себе стихии воды, молнии и ветра, усиленные природной энергией, запущенные парнем, сталкивались либо с ледяными клонами, либо с мгновенно покрытыми льдом крыльями, которыми она принимала все атаки на дальней и средней дистанции. Они оба одинаково умело использовали стихию ветра и в управляемости полёта были равны, но благодаря стихии молнии преимущество по скорости было за чернокрылым парнем. Отбросив свой посох и создав его вращением огромный торнадо, преследовавший её, своими клонами он добавлял туда стихию огня, вынуждая её облетать вокруг и пытаться гасить это стихийное бедствие своим льдом. Ледяные рыцари попытались окружить и уничтожить немногочисленных клонов парня на крышах, но, пронзая клонов ледяными копьями и клинками, они получали в ответ огненные взрывы, испарявшие их и вызывавшие дополнительные пожары и разрушения в городе. Постоянно создаваемый посохом огненный смерч, который блондинка пыталась погасить прежде чем тот обрушится на неё, уже превратил в пепелище площадь у Великой Арены, сметая статуи великих гладиаторов прошлого и разрушив часть самой арены, прежде чем окончательно утратил силу. Подгадав удобный момент, он смог облететь её со спины и со взмахом крыльев рывком сблизился с блондинкой в упор и ударил в грудь с левой руки, пробивая ледяную броню фиолетовой молнией, которая обволакивала его кисть. Пробив её тело меж двух грудей, парень вздрогнул от того, что её сердце уже давно не билось, а вся сила электричества не могла причинить ей ни боли, ни ощутимого вреда. В этом и заключалась её главная ловушка: обхватив его руками, она схватила его за крылья на спине и, высвобождая всю свою чакру, замораживала его и себя, останавливая полёт.

Она сотворила из них ледяной камень, который словно слеза устремился вниз. Свободной и ещё не до конца замороженной рукой парень из последних сил призвал к себе посох, несколько раз сжав кулак и вытягивая руку в сторону, что было сил.

Ледяная корка уже была в районе локтевого сгиба. Их лица побелели, покрывшись снегом и льдом, сблизившись будто за мгновение до страстного поцелуя, а обледеневшие крылья чёрного и белого цветов застыли, будто бы остановилось время.

«Самаэль…» — раздался женский голос будто отовсюду.

«Самаэль… Это ты?!» — вопрошал он. Парень, вновь оказавшись в уже знакомом белом мареве, стоя на прозрачной воде, оглянулся вокруг и увидел недалеко ту же блондинку. Если снаружи бушевала страшная битва, пробирающая до мурашек даже при взгляде издали, то здесь было удивительно спокойно. Здесь у них обоих не было крыльев, и они спокойно подошли друг к другу, взглянув в почти одинаковые голубые глаза.

— Теперь ты выглядишь так, Самаэль? — спросила она, коснувшись рукой его щеки. Он аккуратно обхватил её руку за кисть и также взял вторую руку и, поцеловав её пальцы, поднял взгляд и, нахмурив брови, взглянул на неё без намёка на улыбку. Всё его лицо выражало лишь гнев.

— Прости… Но это больше не моё имя. Я больше не тот, кто любил тебя и был любим тобою, Диана. — От такого ответа она округлила глаза.

— Но… Ты ведь помнишь меня, Самаэль… Прошу… Я… Прости меня…

— Да… Оставшись жить после моего падения и отдавшись во власть Виктора, вы все… Вы предали меня. И даже ты… — строго произносил он. — Но это более не имеет значения. Я возродился… В новой жизни, с новым именем на устах, с новой любовью я начну всё сначала! Твои чувства — это якорь, что держит тебя в этом мире, но я пришёл избавить тебя от них и от того, что я оставил тебе давным-давно…

— Самаэль… Прошу тебя… Прости меня! Я… Я не…

— Это НЕ моё имя, женщина! — выкрикнул он ей в лицо и резко отпустил её руки. — Теперь меня зовут Тоби… Принимая имя, данное мне в новой жизни, я принимаю новые правила. Я более не тот, кого ты знала… Я не поступаю как раньше, но для тебя… Для тебя, любимая, я сделаю исключение.

— Прошу… Даруй мне прощение, мой Император. — Заплакав, произнесла она, упав перед ним на колени.

— Я… Я прощаю тебя. — Ответил он спустя несколько секунд, и в его почти замерзшей руке оказался посох, через который он подал электричество. Ткнув им в бок обледеневшей и обхватившей его женщине, расколол её на множество осколков, лёд вокруг него треснул, и, держась за посох, он стабилизировал свой полёт, также расколов лёд на своём теле, и смог взмахнуть крыльями за несколько секунд до столкновения с землёй.

***

Лучи вечернего солнца временно не могли пробиться сквозь серо-чёрные тучи, накрывшие собою небо. И хотя в некоторых местах солнечный свет всё же вступал в свои права, основной свет давал огонь.

Огонь множества страшных пожарищ…

Треск десятков костров от подожжённых деревянных балок, сваленных в большие кучи, а также от множества пожаров на рынке, мелких и крупных складах, жилых кварталах, которые были практически полностью уничтожены в омывшем округу пламенем, сопровождался криками сотен людей. Многие люди так и не смогли выбраться из своих каменных или деревянных домов. Многие ослепли и задыхались от дыма. Кто-то, найдя надежду на спасение от мучительной смерти в огне, выпрыгнул или выпал из окна, поломав себе ноги, и сейчас мог только лежать у горящего жилища и истошно орать от боли и звать на помощь.

Помощь, которая не придёт…

Многим было неочевидно, но трагедия развернулась не в одном квартале или районе. Огненный ад пожрал почти весь город с окрестностями. Величественный белокаменный город с уникальной архитектурой, огромными зданиями и великой ареной недалеко от самого его центра — умирал в агонии.

— Теополис пал… — вслух произнёс мужчина, смотревший на этот ужас издалека. С крыши величественного сооружения, некогда бывшего королевским замком, в котором развернулась настоящая кровавая бойня. Люди дрались насмерть на стенах, перед ними, у сломанных ворот, во внутреннем дворе, в самом замке и прилегающих зданиях. Где-то мимо пробежал взбешённый конь, сбивая по пути с ног нескольких человек. Безоружные кидались на стражу в доспехах, не чувствуя боли или страха, с обезумевшими глазами. У кого не было рук, пытались перегрызть друг другу глотки зубами. Ужасы из древних мифов оживали на глазах высокого мужчины, одиноко стоящего на краю крыши пылающего замка. Его глаза поймали картину того, как перерубленный пополам человек в лохмотьях продолжал ползти вперёд, пытаясь укусить за ноги стражника…

И конечно же, повсюду стоял дым.

Сделав глубокий вдох, можно было сразу начать задыхаться. Большинство людей, участвовавших в этом безумии, так или иначе уже были мертвы. Их не пугал дым и продукты горения. Страх для них отсутствовал как явление. Те, кто ещё сохранил рассудок, наматывали куски мокрой ткани на лицо, чтобы хоть как-то фильтровать вдыхаемый в этом аду воздух. Больше других повезло тем, у кого были и кто смог найти, украсть или отобрать респираторы или рыцарские шлемы, которые позволяли фильтровать вдыхаемый воздух куда лучше.

У стоящего на краю крыши не было намотанной на лицо ткани, как не было респиратора или других приспособлений. Он стоял в дорогой накидке с символикой правящего рода, а именно чёрным трезубцем на синем фоне. Накидка была надета поверх кольчужной рубахи с наплечниками и высоким стальным воротом, прикрывавшим горло и шею. Из-под его левого наплечника свисала свёрнутая и помятая, а также слегка испачканная в крови и саже, как весь он почти с ног до головы, ковровая красная ткань плаща. Отведя свои ярко-зелёные глаза в сторону, мужчина увидел на потрескавшейся крыше лежащие рядом куски расколотой короны. Его короны… Поднявшийся ветер вновь заставил развеваться его ярко-рыжие волосы, концы которых были покрашены в белоснежный цвет. Вскоре он заметил и причину этого…

По его лицу промелькнула тень от быстро пролетевшего и сделавшего круг над крышей разрушающегося и пылающего замка человека с большими угольно-чёрными вороньими крыльями. На фоне пробивающегося сквозь тучи из дыма солнца его лицо в создаваемой тени было почти неразличимо. Можно было увидеть лишь голубые глаза и белоснежную ухмылку. Крепкий парень с чёрными крыльями на спине приземлился на той же крыше, и рыжий мужчина в доспехах повернулся к нему, коснувшись рукояти своего полуторного меча на поясе. Разогнувшись, он слегка стукнул по крыше двуручным посохом, и через секунду его крылья втянуло в спину будто бы их и не было. Короткостриженый парень имел растрёпанные и неухоженные чёрные волосы с видимыми блондинистыми корнями. Боковые стороны его головы были выбриты, и уже слегка видны были отрастающие золотистые волосы по бокам и на выбритом также затылке. Поверх голого торса был накинут длинный, почти по самые его пятки, развевающийся на ветру, расстёгнутый плащ-безрукавка с поднятым воротом, прикрывающим его слегка впалые щёки. Руки молодого парня уже казались руками взрослого мускулистого мужчины, а под плащом-накидкой был хорошо виден мускулистый торс с выделяющимися мышцами груди и кубиками пресса, а на ключице и плечах были частично видны узоры от татуировок, как и на правой ладони, в которой он держал посох. Широкие серые штаны были опоясаны фиолетовым канатом, а на босые, испачканные и поцарапанные в нескольких местах ноги были надеты высокие сандалии.

— Даже умея летать, ты не торопишься… — пожаловался рыжий мужчина. Молодой парень промолчал в ответ на это замечание и, подойдя ближе к соседнему краю крыши, посмотрел вниз на происходящий там ад. — У нас осталось меньше часа… Что дальше?

— Хех… — прикрыв глаза, выдохнул парень. — Дальше… — открыл он свои голубые глаза. — Дальше… Последний ответственный за всё это… Сегодня умрёт.

— Ха! Думаешь, что ты с ним справишься?

— Я был избран для этого… — резко повернувшись к рыжему мужчине лицом, ответил парень.

***

К закату, долетев до вершин южного горного хребта Рекласта на чёрных крыльях Тоби, они обнаружили полное исчезновение всех людей и стражи, которых Тасуни оставлял здесь. Руины города древних пустовали, и тропа к резонатору на вершине южного пика была открыта. Пролетая мимо, Тоби также не почувствовал присутствия вообще ни одного человека, а им навстречу летело огромное множество птиц. Всё живое стремилось в панике убраться с острова. Приземлившись, Тоби внимательно осмотрелся на площади перед входом на тропу. Каждое насекомое покидало своё убежище и уползало. Животные, запертые в клетках, бесились, пытаясь из них выбраться. Однако вокруг не было ни одного человека.

— Ты чувствуешь кого-то? — спросил Тоби у заметно напрягшегося и держащегося за рукоять меча Тасуни.

— В том и дело, что нет… Что бы он ни сделал, тут должны быть несколько сотен человек или хотя бы то, что от них осталось, или следы того, что с ними случилось, но…

— Тут ничего нет. Они просто…

— Исчезли… — на выдохе произнёс Тасуни. — Наверху явно какая-то странная чакра и…

— Да… Он там… Похоже, он уже активировал устройство. Времени нет… Поднимаемся по тропе наверх. — Глянув на Тасуни через плечо, произнёс Тоби. Кивнув, Тасуни направился за ним по тропе на вершину горы, где между несколькими скалами на просторном месте располагался «Резонатор», представляющий собой большую серебряную тарелку с письменами древних печатей, разделённую на шесть колец, и три небольших серебряных столба в человеческий рост, которые следовало заряжать чакрой. Будучи заряженными до отказа, они создавали пространственный резонанс, способный отправить кого-то или что-то на любое расстояние или к связанному заранее с «резонатором» объекту.

В этот раз, приблизившись к резонатору, они увидели сферический чёрный портал, затягивающий в себя воздух и по контурам искрящийся молнией. Сфера размером с человека висела в метре над принесённой в жертву зеленоглазой женщиной, которую зверски выпотрошили, окропив её кровью шпили резонатора и саму его основу. Сфера подпитывалась от её чакры, медленно затягивая её внутрь, будто высасывая остатки её души.

— Добро пожаловать… — раздался голос старика, парящего в десятке метров над ближайшими скалами и медленно спустившегося на несколько метров вниз. — Я знал, что ты придёшь ко мне, мой любимый ученик… — произносил старик.

— Ах ты сволочь! — Округлив глаза и крича во всё горло от гнева, Тасуни взмахнул огненным клинком, высвобождая пламя, которое было направлено на старика, но, не достигнув цели, тут же было поглощено чёрной сферой. — Тц…

— Хм-хм-хм-хм…

— Не предпринимай необдуманных действий! — выкрикнул Тоби. — Этот старик не простой человек. Он ученик самого Мудреца Шести Путей, с которым последний лично поделился чакрой. Он самый древний и ныне сильнейший на всей планете, прозванный «Мастером» и владеющий всеми техниками и знаниями мира. Вот с чем мы столкнулись… Хех… Не думал, что когда-нибудь буду выходить с вами на смертельный бой, наставник. Обычно вы никогда не учили нас драться… Этим всегда занимался Индра…

— Рад, что ты сказал это, но это прошлое… Здесь произойдет «вознесение».

— Вот как? — ухмыльнулся Тоби.

— Император признаёт твоё величие. Богиня Справедливости видит твою чистоту. Прими наше благословение. Вкуси наши дары. И вознесись. Таков конец, который мы заслужили!

Глава Тридцать Восьмая "Конец Империй"

«Вымети сор былых правителей. Сотвори империю заново!» (с)

Стоя в паре десятков метров перед сферой, искажающей пространство и ведущей в пустоту, которая также продолжала подпитываться остатками чакры из мёртвого тела его старшей сестры, Тасуни Пылающий, бывший ещё утром Королём Морей, стоял позади парня в сером плаще с посохом и сжимал рукоять своего пылающего меча. Его огненная атака была поглощена сферой, недалеко над которой парил худощавый старик в красно-золотом одеянии. Слыша сдавленный смех обезумевшего старика, он стиснул зубы, цокнув языком.

Ещё никогда он не испытывал такого желания уничтожить врага. Даже в момент сражения с легендарным Мадарой он понимал, что сражается с безумцем, решившим уничтожить мир в своей слепоте и отчаянии. Но Мадару он уважал за силу и решимость, а также за честность и открытость в бою.

Аргус Мерлин был ему отвратителен.

Он был достаточно силён, чтобы атаковать его замок сразу и бросить вызов ему и всему Серебряному Рыцарству, но он предпочёл обрушить ад войны, зверей и смерти на головы жителей мирного города. Не используя свою огромную силу, он терпеливо ждал, пока силы Короля в безнадёжном бою иссякнут, или же он попадёт в ловушку и его ещё живого принесут к ногам старика.

— Думал, всё будет так просто? — Глянув на Тасуни через левое плечо, произносил парень в плаще. — Будь наготове… — Вновь повернувшись и глянув на старика, добавил он. — Даже мне, без помощи, не одолеть наставника Мерлина… Я ведь говорил тебе о его силах по дороге сюда, так?! — Тасуни кивнул. — Вот и хорошо… Для начала надо ограничить или полностью подавить действие «Резонатора». — Произнёс крылатый парень в плаще. — Это я беру на себя…

— Хех… Ты думаешь, что мои силы остались такими же, как восемь сотен лет назад? Думаешь, что с тех пор ничего не изменилось? — Перебил его Мерлин.

— Я знаю, чего от тебя ожидать, старик… Теперь посмотрим, что ты приготовил для меня напоследок! — Выкрикнув это, парень подбросил свой посох вверх и сложил печать клонирования, вызвав теневого клона, который, оказавшись на его плечах, подпрыгнул вверх и, схватив посох, устремился в падении на чёрную сферу, втыкая посох в чёрное нечто…

— «Техника печати: Печать семи звёзд!» — Выкрикнул парень, приземлившись на сферу, когда его посох оказался воткнут внутрь на треть. Сфера покрылась светящимися письменами семиконечной печати. В ответ на эту технику пространство вокруг будто потрескалось и полностью утратило цвета, став чёрно-белым. Тасуни почувствовал, что ему стало двигаться куда тяжелее, а вокруг стало холоднее. Он будто бы находился на морском дне, но всё ещё мог свободно дышать.

— Жалкие потуги… — Прокомментировал Мерлин. — Новое божество явится сюда, и тебе не остановить предначертанное! — С этими словами он вытянул правую руку в сторону и схватил летающий рядом с ним посох, резко взмахнув им перед собой, а пальцы левой руки сложил клинком перед лицом. — «Техника призыва: мир стали…» — Произнёс старик. Внезапно из-под земли с характерным треском и шумом начали прорываться десятки, нет, даже сотни мелких медных жуков. Из окружающих камней и скал также показались эти мелкие механические вредители, и внутри каждого из них почти одновременно начала собираться чакра и трансформироваться в электричество, а сами жуки устремились к ногам Тасуни и Тоби.

Округлив глаза от такого, Тоби резко взмахнул крыльями, подпрыгнул вверх и выкрикнул…

— Опасность! Снизу! — Тасуни среагировал и что было силы прыгнул вверх, дополнительно взмахнув мечом себе под ноги, направив огненный поток, который ускорил его прыжок. Резко взлетев, Тасуни и Тоби разлетелись в разные стороны. Спустя секунду жуки на земле взорвались сотнями электрических вспышек, и видимые глазу мелкие разряды молнии превратили скалы вокруг резонатора в мелкую щебёнку, подняв в завихрившийся и заряженный чакрой воздух облака каменной пыли. По всей округе в несколько секунд возникла пылевая завеса. Отлетая спиной вперёд, Тасуни почувствовал опасность позади, но было уже поздно. Одна из трёх оставшихся светящихся сфер, обычно летающих за спиной старика, уже была позади и обернулась искрящимся молнией клоном старика, стоящим на воздухе и вытянувшим руку вперёд. Коснувшись ладонью спины Тасуни, копия старика произнесла…

— «Молния: Сферическая клеть бури!» — С этими словами вся его левая рука стала мощным потоком электричества и обратилась в сферу из молнии, покрывшую одетого в доспехи Тасуни видимыми глазу синими разрядами молнии. Вскрикнув от неожиданного удара, Тасуни сморщился, чувствуя, как через него проходит огромная сила тока, полностью сковавшая его и удерживающая в воздухе. — Я — Буря! — Продолжил старик. Глянув на попавшегося Тасуни, Тоби лишь цокнул языком и со следующим взмахом крыльев занял позицию для дистанционной атаки. Раскинув руки в стороны, он на вдох-выдох собрал в руках чакру молнии в большом количестве. В каждой его руке было по шаровой молнии, искрящейся множеством протуберанцев и светящейся ярко-фиолетовым светом, сияние которого не могло погасить даже то, что лишало мир вокруг всех цветов, делая его чёрно-белым.

Напрягшись изо всех сил, Тоби резко хлопнул в ладони перед собой, вытянув руки вперёд во всю длину, с криком…

— «Стихия Шторма: Пушка шторма! Разряд Пурпурного Грома!» — Вместе с этим криком худощавый старик вытянул руку с посохом в сторону парня с чёрными крыльями и произнёс…

— Я — Шторм! «Явление пурпурного дракона!» — С оглушающим рёвом, широко раскрыв пасть, из предпоследней светящейся сферы, подлетевшей к навершию посоха старика, явился фиолетовый дракон, устремившийся навстречу потоку шторма с рук Тоби и в один укус поглотил его разряд, но, потеряв голову и частично утратив форму от такого столкновения, остатки фиолетового потока дракона устремились к парню с крыльями, резким взмахом которых перед собой он прикрылся от удара. С криком боли от парня крылья разорвало в клочья, и множество чёрных перьев с дымком развеяло по округе. Сам Тоби, искрящийся фиолетовой молнией, полетел с высоты в почти сотню метров вниз и, не сгруппировавшись, грохнулся на землю, зажмурив глаза и съёжившись от боли. Его руки и ноги дёргались в судорогах, а из порванных клочьев крыльев вытекала тёмно-вишнёвая кровь. Всё ещё паря над полем боя в позе для медитации, старик снизился на десяток метров, пролетая рядом с дёргающимся телом Тоби, и, нахмурив брови, глянул вниз. Слегка дымящийся и искрящий фиолетовыми разрядами посох он держал в правой руке, а в левую заставил подлететь последнюю светящуюся сферу.

— Хм… Ты проиграл, мой мальчик… Без силы Индры, что делала тебя Императором и почти Богом, не стоило даже пытаться бросать вызов левой длани Господа! Вижу, за столько лет в небытие ты совсем забыл меня… Печально… Похоже, что я был прав, и ты более не достоин править этим миром. — Едва открывая глаза, Тоби перевернулся на живот и, встав на локти, отхаркивая кровь, напрягался изо всех сил, пытаясь подняться и продолжить бой. — К чему эти жалкие потуги, мой мальчик… Лучше бы тебе смириться и вместе со мной поприветствовать нового Бога этого истерзанного мира. Твоя жалкая печать… — Произнося это, старик выпустил светящуюся сферу из руки, и медленно пролетая над клоном, удерживающим посох, сфера засияла ярко-синим светом и ударила разрядом молнии прямо в посох, заставив держащего его клона мгновенно испариться. От такого удара по сфере посох вылетел, печать семи звёзд треснула, а чёрная сфера продолжала жадно поглощать электричество с огромной скоростью, пока собранная чакра внутри светящейся сферы старика не закончилась. В следующие несколько секунд чёрная сфера заставила пространство вновь вздрогнуть и, испустив быструю волну сильнейшего Кю, развеяла пыль по всей горе. Став, по сути, миниатюрной чёрной дырой, её края воспылали тёмно-фиолетовыми огнями. Сфера бури, удерживающая Тасуни, развеялась против воли клона старика, а сам клон, обратившись в чакру, устремился в чёрную дыру. Тело Тасуни в доспехах также грохнулось на землю, и с трудом поднимая голову, он и Тоби заметили, что сферический барьер вокруг старика также исказился и постепенно исчезал, а чёрная дыра становилась чуть меньше, слегка сжимаясь и продолжая всё ярче и ярче пылать фиолетовым пламенем.

— Тц… Что это за… — Вырвалось у Тасуни.

«Я вообще не чувствую свою чакру… Будто бы что-то полностью блокирует возможность её использовать…» — Отжимаясь от пола и чувствуя, как из тела уходит боль, обдумывал ситуацию Тасуни.

«Это… Это пламя?! Это чакра?! Нет… Это явно что-то другое… Что-то чужое…»

— Ну вот и всё, старик… — Едва поднявшись на одно колено, дрожа произнёс Тоби. — Ты добился своего… Ты ведь использовал те же наработки, что и восемь сотен лет назад, а?! Ты тогда так и не узнал, куда именно нас привели глаза учителя Индры?!

— Хм? — Мельком глянув на Тоби, выдал Мерлин.

— Всё, что ты сделал… Ты свёл нас всех к погибели, чёрт тебя дери… Кхе-кхе… — Пространство вновь вздрогнуло. Дыра вспыхнула чёрным пламенем вперемешку со светло- и тёмно-фиолетовым. Щебёнка вокруг местами загорелась алым пламенем, а из чёрной дыры вырвалась огромная рука, на ладони которой было шесть длинных когтистых пальцев, и потянулась в чёрно-белое небо. Эта рука также пылала по контуру пурпурным пламенем и была будто лишена кожи, сочась и истекая мгновенно сгорающей чёрной кровью. Каждый палец на её ладони был размером с человека, а длина предплечья до локтя уже достигла нескольких десятков метров.

— Лишь ты не ведаешь ничего в своём невежестве… Это длань нашего нового БОГА! — Выкрикнул парящий в воздухе старик, и в этот момент рука, согнувшись в локте, резко схватила лишившегося своей защиты Мерлина, легко сжав его тело в кулаке. Лишь его голова с округлившимися от удивления глазами виднелась из кулака чуждой этому миру огромной конечности. — Н-нет… Я не… Прошу… Я не должен умереть… Не… Кхе! — Раздалось от него, когда нечто сжало кулак и полностью раздавило его тело. Из лопнувших глаз, из его носа и открывшегося рта, как из порванного пакета, хлынула кровавая масса, а огромная рука резко втянулась обратно в пылающую дыру, откуда и появилась, и через секунду дыра захлопнулась, оставив лишь небольшой костёр из чёрного пламени, сжигающий принесённое в жертву тело на резонаторе. Тоби и Тасуни на эти несколько секунд забыли о боли и, округлив глаза, смотрели в одну точку. Чёрно-белое небо и мир вокруг пошли трещинами. Пространство вновь вздрогнуло и, окончательно развеявшись по округе, невероятное Кю сошло на нет, возвращая миру краски и возвращая вид полной луны на чёрном звёздном небе.

— Какого… Хера?! — Произнёс Тасуни, морщась от вновь нахлынувшей боли и первым поднимаясь на ноги. Тоби, сглотнув, также поднялся на ноги, утирая выступивший пот и кровь из-под носа, а мановением руки вернул себе посох. — Это всё? — Вопрошал Тасуни. — Что это вообще было?!

— Причина… — На выдохе наконец ответил Тоби, сделав несколько шагов ему навстречу.

— Причина?

— Да… Это была причина всего… Причина, по которой я стремлюсь собрать воедино этот мир. Причина, по которой я не могу остановиться даже после смерти. Причина, по которой этому миру нужен Император! Иерархия, не основанная на силе, не имеет смысла… И теперь… Теперь, увидев это, ты должен понимать… Я не хотел, чтобы ты или другие мои вестники видели это, но… Теперь ты понимаешь? Те, кто всё ещё воспринимают эту войну как войну за мои стремления и амбиции правителя, ошибаются… Эта война… Это война за выживание человечества! Пришло время всем наконец проснуться… Спрошу один раз! Тасуни Пылающий… Примешь ли ты мою власть и пойдёшь ли за мной как один из моих вестников?

— Хех… — Прикрыл глаза Тасуни. — Да! — Ответил он, и Тоби кивнул, улыбнувшись ему, и поднял взгляд на звёздное небо, пока раненные крылья медленно восстанавливались.

— Если не мы, то нас… И теперь… Теперь они знают о нас, и они придут! Когда они придут… Мы будем готовы! — Вытянув руку вверх, глядя на звёзды и луну, он сжал кулак.

***

Под треск сверчков на одной из ночных улиц деревни недалеко от стен и одних из мелких ворот, которые было видно на горизонте, спиной к стене одного из домов стояла с прикрытыми глазами высокая блондинка. Её волосы были вновь собраны в несколько косичек, а поверх комбинезона был надет тяжёлый бронежилет с защитой плеч и паха. На поясе было несколько подсумков со всем необходимым, а к бедру был пристёгнут чехол с кунаем. Своей спиной она не касалась стенки здания, ведь на спине, вместо рюкзака, висел большой и с виду тяжёлый сложенный металлический веер ростом с саму блондинку. Тучи медленно шли на восток, постепенно открывая луну, чей свет падал на улицу, здание и на лицо открывшей глаза и глянувшей в сторону блондинки. Шаги, которые она слышала слева, затихли, и из-за здания рядом на перекрёсток по левую руку от неё вышел мужчина, державший руки в тактических перчатках в карманах. На его лицо вновь была натянута маска по переносицу, на спине слегка развивался белый плащ, надетый поверх чёрного комбинезона и серого лёгкого бронежилета с разгрузкой. Седые волосы снова торчали вверх, будто его ударило током, а на лбу лунный свет отражала повязка с металлическим протектором и кандзи «Шиноби». Остановившись на середине перекрёстка, он, нахмурившись, глянул на блондинку, не вынимая руки из карманов. Она ответила взаимным хмурым взглядом, повернув к нему голову.

— Опаздываешь, Какаши… — Произнесла она. — Твои подельники тоже могут выходить… — Добавила блондинка. В ответ на её слова из-за его спины вышли двое мужчин. Один был стрижен под горшок и одет в зелёный комбинезон без рукавов, а на его спине был большой рюкзак. Повязка с таким же протектором красовалась на его поясе. По левую руку встал мужчина в стандартном обмундировании Конохи былых времён. Его карие волосы также торчали вверх, а на лбу был такой же протектор, как у мужчины в плаще и маске. — Оу… Малыш Конохамару? Тебя тоже втянули в плохую компанию? — Улыбнулась блондинка.

— Я не помню, чтобы мы договаривались о встрече, Темари. — Ответил ей Какаши. — Тебя послал Наруто? Если так, то…

— Нет. — Перебила она его. — Я иду с вами. Он не только твой ученик, но и мой сын!

— Тц… — Цокнул он языком и, прикрыв глаза, опустил голову. — Если я это позволю, Наруто точно убьёт меня.

— А сразившись с тем, чем стал Тоби, думаешь, выживешь?

— Ну… — Почесал он затылок. — Шансы есть… — Ответил Какаши, подняв взгляд. — Но тебе я не могу позволить вот так помереть.

— Ты что-то путаешь, седоголовый… — Отлипла от стены Темари. — Я не подыхать иду, а возвращать сына домой или… — Выйдя на середину дороги, она сжала кулак.

— И ты готова к такому исходу? — Вновь нахмурился Какаши. — У тебя две дочери, лучше позаботься о них…

— Они будут в порядке, если у нас всё получится, а если нет, то… Боюсь, даже Наруто не справиться. Он уже на пределе… Он уже убил одного сына своими руками. Больше его душа не выдержит. Я чувствую это…

— Так он рассказал тебе о Викторе?

— Ещё в самом начале олимпиады, а о своём романе перед войной ещё раньше… Такой уж он человек… — Ухмыльнулась Темари. — Он вообще всё мне рассказал. Даже о том, какой был бы наш мир без него… Я, например, должна была стать женой того лентяя Нара. Честно, как подумаю, так вздрагиваю…

— Хех… Хорошо, что я не спрашивал его об альтернативе. Но я всё равно не могу…

— Теперь ты один из Кагэ, и ты можешь решать такие вопросы. Ты знаешь это и именно поэтому ты собрал небольшую группу добровольцев, так? Так вот, это и моё решение… Я должна идти с вами, Какаши. Либо так, либо подниму здесь такой шум, что полдеревни…

— Ладно-ладно… — Вновь прикрыл он глаза. — Как скажешь, но учти… Если мы не сможем вернуть его, то я сделаю то, что необходимо… Несмотря на то что это твой сын. Ты готова к такому исходу?

— Конечно нет… — Ответила она. — Но я тоже сделаю всё, что необходимо. Не ради Наруто, деревни или мира… Я сделаю это ради Тоби. Ради Тоби, которого я растила и которого я помню.

— Хорошо… До столицы Водопада три-четыре дня пути. — Произнёс Какаши, шагая вперёд прямо на неё. — Опыт походов ещё не утерян? — Произнёс он, встав рядом с ней. Конохамару и Ли, улыбнувшись, также пошли вперёд.

— За кого ты меня принимаешь? Я ведь тоже ветеран… Не забывай, я танцевала с самим Мадарой.

— Ха! — Ответил Какаши. — Такое не забывается. Ли, Темари, Конохамару… Задача: проникнуть в столицу Водопада, найти и вернуть в Коноху нашего младшего товарища Тоби Намикадзе или уничтожить на месте Императора Кошмаров. Всем понятно?

— Так точно, Какаши-сэнсэй! — Вполголоса ответили они.

— Выступаем! — На этом они исчезли с мгновенным перемещением.

***

В незаправленной красной рубахе и белоснежных брюках, и туфлях с острым носком молодой блондин с голубыми глазами вошёл из просторного коридора с ковровой дорожкой в специально затемнённое помещение. Жестом он отпустил двух сопровождавших его стражников и, убрав руки в карманы брюк, он ухмыльнулся, взглянув на поднявшуюся из положения лёжа девушку со слегка отросшими чёрными волосами, на глазах и лбу которой была плотная белая повязка.

— Тоби? — Спросила она. — Да, это точно ты. — Даже не видя его, она без ошибки повернула лицо в его сторону.

— Мне доложили, что операция успешна. Ты уже чувствуешь?

— Да… Будь моя воля, я бы уже вышла наружу. Мои новые глаза уже готовы.

— Не торопись… — Подходя к ней, произносил он. — Ты получила мой дар и эти глаза, теперь ты одна из моих вестников, но одновременно с этим ты ещё и моя жена. Разве я могу рисковать твоим здоровьем из-за глупого желания показать себя, а? Я и без этого знаю, что моя императрица никому не уступит. — С улыбкой произнёс он, приобняв её за шею, и, наклонившись, поцеловал её в губы. Маха, обняв его в затяжном поцелуе, попыталась затащить его на кровать, где сидела, и, чуть расставив ноги, взяла его за руку, коснулась его рукой своего оголённого бедра под больничной пижамой. Тоби резко прервал поцелуй и отстранился. — Это подождёт… — Произнёс он. — Хотя предложение заманчивое. Набирайся сил, сейчас у меня слишком много дел. Честно говоря, я едва-едва нашёл время, чтобы тебя навестить. Мне пора… — Развернувшись, произнёс он. — Дела не терпят отлагательств. Выйдя за двери, он кивнул страже, и они закрыли двустворчатые дубовые двери в покои императрицы за его спиной. Подняв глаза, он увидел бегущего к нему Стэна с явно взволнованным взглядом и выражением лица. Подбежав к нему, он остановился в десяти шагах и преклонил колено, ударив кулаком в землю.

— Мой король! — Отчеканил Стэн. — К городским вратам по центральной дороге прибыла женщина, явно шиноби из Союза. Она требует немедленной аудиенции с Вами и даже назвала Ваше имя.

— Хех... Наплюй на невежду, которой невдомёк, как следует себя вести. В одиночку она ничто… — Тоби уже развернулся, чтобы направиться по коридору в сторону, но Стэн произнёс…

— Она утверждает, что она ваша мать. — Эти слова заставили Тоби вздрогнуть и медленно повернуть голову.

— Вот как? — Задумавшись, произнёс он. — Хех…

***

Глянув на утреннее солнце, Темари зажмурилась и прикрылась рукой. Мимо проплыло облако, ненадолго скрывшее светило и позволившее ей куда лучше осмотреть оборонительные сооружения, стену и башни у исполинских городских врат. Стоя в паре десятков метров от них уже около часа, она всем своим видом выражала недовольство тем, что её отказывались пропустить даже в город, не говоря уже о том, чтобы дать ей подойти к главному храму, который она видела, спускаясь с приграничных гор, но за огромными стенами даже исполинского размера храм был полностью скрыт. Видны были лишь акведуки, расходящиеся из города в разные стороны. Один проходил совсем недалеко от центральных огромных врат. От одного только взгляда на это сооружение слегка кружилась голова.

За это время она успела посчитать количество стражников на стенах, которых резко прибавилось с её появлением. Не выдавая этого своим выражением лица, внутри она была рада, что план Какаши работает, но до конца было ещё слишком далеко…

Внезапно огромные врата начали медленно и с характерным треском гигантских шестерней и внутренних механизмов открываться. Из города ей навстречу вышел Стэн в облегающем чёрном комбинезоне, поверх которого был надет чёрно-золотой бронежилет с защитой плеч и паха, а также лёгкий тканевый плащ, свисающий с пояса и слегка прикрывающий оружие на поясе. В его случае — плеть, которой пользовались трибуны, чьей основной задачей было подавление бунтов внутри Легиона и контроль дисциплины и порядка. Обычно трибуны не носили поясных плащей с золотым отливом. Такой полагался только высшим офицерам Легиона. Стэн выходил за черту города в сопровождении более десятка воинов с ростовыми щитами в тяжёлых доспехах, а также несколькими разведчиками с повязками шиноби Водопада в лёгкой броне, среди которых было несколько женщин, не носивших ничего кроме комбинезона.

Нахмурившись, он, держа руки за спиной, подошёл к блондинке за воротами и остановился примерно в пяти метрах, глядя ей прямо в глаза и стараясь сделать самое суровое лицо из тех, на которые был способен. Темари удивилась тому, что врата за его спиной начали закрываться после того, как вся эта делегация вышла к ней. Воины построились за его спиной и ударили копьями в землю. Разведчицы без брони стояли по левую и правую руки от него, чуть позади, не спуская глаз с Темари и держа руки над своим оружием.

— И что это значит? — Спросила она. — Где Тоби?! — Продолжила она, нахмурившись и взаимно глядя вышедшему к ней мужчине прямо в глаза.

— Император повелел мне сопроводить Вас до границы по главной дороге и убедиться, что вы покинете страну Водопада сегодня, уважаемая Темари-сан.

— Вот как?! Значит, он сообщил вам, кто я… Тогда какого хера?!

— Я не оспариваю приказы его Величества, а исполняю их. В случае отказа мы вправе применить силу, также как и для защиты себя. Лично я, как и его Величество, не хотели бы доводить до подобного, но сейчас вы — иностранка и шиноби на чужой земле. Вы явились сюда без приглашения и разрешения. Хокагэ или Сенат Союза никак предварительно не уведомляли нас о послах, а потому Вас здесь быть не должно. Требование незамедлительно покинуть нашу территорию вполне естественно.

— Естественно? Его Величество?! Что за чушь?! Тоби здесь такой же иностранец, как и я! Так теперь у вас обстоят дела?! Признаёте преступника и дезертира монархом? Вам протянули руку помощи и пытались вытащить из болота, и вот так Водопад отвечает на милость Союза?! Немедленно пропустите меня и дайте поговорить с Тоби! — Продолжила требовать Темари.

— Простите, но аудиенции не будет. — Ответил Стэн. — Прошу, не доводите до худшего. От конфликта сейчас никто не выиграет…

— Это уже не тебе решать, мразь! — Темари потянулась к вееру за своей спиной, и как только она коснулась его, все воины тут же встали в боевые стойки, а разведчицы достали кунаи и мгновенным перемещением оказались рядом с ней, приставив их к её уязвимым местам. — Вот как? — Ухмыльнувшись, спросила она и, прикрыв глаза, начала концентрировать чакру, оставаясь на месте. Стэн также демонстративно коснулся своей плети под плащом и встал полубоком.

— Госпожа, не вынуждайте… У вас нет ни единого шанса.

— Это у вас нет ни единого шанса! Тупой ублюдок! Тоби не защитит вас! Ничто не защитит вас! Моё появление здесь — это последний шанс для вашей страны не исчезнуть с карт навсегда! Повторяю! Я в любом случае собираюсь говорить только с Тоби! И я не уйду отсюда, пока…

— Мерлин мёртв… — Неожиданно произнёс Стэн, и Темари, будучи осведомлена о текущей ситуации от Какаши, вздрогнула. — Завоеватели изгнаны, марионеточные лорды Дождя и Травы также мертвы, и по сути сейчас Водопад владеет всем этим регионом. За пару недель Его Величество сделал то, чего не смогли ни Ваши послы, ни Орочимару, ни Хокагэ! Оккупация Водопада закончена, и теперь мы больше не страна Водопада, а Империя Неба! У этой страны никогда не было таких перспектив! Его Величество будет говорить лишь при направлении сюда официального посольства от Сената Союза. Мы не хотим войны и не отказываемся от переговоров, но будет только так и никак иначе. Любая агрессия сейчас — это объявление нам войны.

— Да плевать мне на политику! — Резко выдала Темари. — Я мать и пришла вернуть своего сына, которого считала погибшим! — Кричала она ему в лицо.

— Именно поэтому вы всё ещё живы, Темари-сан. — На этом она округлила глаза. — Любой другой нарушитель уже был бы мёртв! — Согласны вы с этим или нет, по сути, не имеет значения. Ваш сын — Император, и его слово — закон. Прошу вас… Уходите… Мы сопроводим Вас по приказу вашего сына.

— От значит как, а? — Опустила она голову. — Жаль, что ты меня плохо расслышал. Тебе же хуже… Я сказала, что не уйду отсюда без Тоби! — Шагнув вперёд и топнув ногой, она подняла вокруг себя ветер. В её шею и низ спины и сердце с нескольких сторон устремились острия кунаев от разведчиц в комбинезонах, но всё, чего они смогли добиться, — это сломать свои кунаи о её кожу. В то же мгновение от Темари во все стороны устремилась волна ветра, от которой Стэн, чуть присев, прикрылся руками, а окружившие её разведчицы упали на землю. Достав из-за спины свой огромный веер, она начала раскрывать его, замахнувшись для резкой круговой атаки с частичным мерцанием, и, поняв, что произойдёт в следующую секунду, Стэн округлил глаза и резко сместился вверх и назад с мгновенным перемещением. Резко взмахнув вокруг себя, Темари раскрыла веер полностью и создала волну в десяток раз сильнее, легко вспахавшую землю и разбросавшую всех бойцов вокруг, причиняя им серьёзный урон от режущих порывов, кроме вовремя отпрыгнувшего Стэна, которого лишь отнесло к воротам, и, собрав чакру в ногах при приземлении, он смог на них удержаться в отличие от нескольких людей на стенах, которых также сдуло таким сильным порывом заряженного чакрой ветра.

С криками и истекая кровью от рваных ран, покорёженной брони и в нескольких случаях оторванных конечностей, тела воинской делегации сопровождения, что взял с собой Стэн, с грохотом падали на землю с большой высоты. Темари со злобой смотрела вперёд на отлетевшего на два десятка метров Стэна.

«Тц... Да она чудище! Сотворить такое одной быстрой атакой?! Почему все шиноби великих стран такие чудища?!» — Подумал он, глядя, как Темари поднимает веер над головой, замахиваясь для очередной атаки с уже куда большим количеством вложенной чакры. Сделав ещё один широкий шаг вперёд, Темари начала опускать свой веер, а Стэн, достав свою плеть, резко рванул вперёд, взмахнув правой рукой с плетью из-за спины, целясь по её рукам.

«Мой единственный шанс — это прервать её атаку! Сейчас! Чёрт…» — Пронеслось у него в голове. Он смотрел, как его плеть устремилась к её кистям, но опустить тяжёлый веер Темари смогла быстрее, чем плеть достигла её запястий. Ударная волна ветра обрушилась прямо на него, словно удар огромным тараном или пушечным ядром. Концентрат плотного и заряженного воздуха отнёс тело Стэна и всей своей массой ударил по исполинским вратам. В результате окованные сталью каменные врата были рассечены на куски и с грохотом выбиты внутрь города, камнепадом обрушившись на небольшую входную площадь у центрального проспекта. Самого Стэна буквально размазало по этим камням, и ошмётки его тела похоронило под слоем пыли и остатков врат. Тяжело дыша, Темари сложила веер и медленно направилась вперёд, смотря по сторонам, чтобы отреагировать на возможную внезапную атаку.

— Никогда не вставай на пути материнского гнева, хех… — Утирая со лба проступивший пот от резкого расхода чакры, от которого она уже отвыкла за много лет без реальных боёв, Темари побежала вперёд по центральному проспекту. Услышав грохот и частично увидев, что именно происходит у центральных ворот, горожане поспешили убираться подальше. Некоторые начали кричать и паниковать, некоторые пытались прятаться и накрывать собой детей. Стража также не сидела сложа руки и, выбегая навстречу Темари из переулков, они пытались преградить ей путь, но получалось лишь принять на щит её кунай со взрывной печатью. Их она взяла с собой с избытком. Взрывами раскидывая группы стражников по проспекту и пробивая себе путь вперёд, она также была вынуждена резко уклоняться от уже частично занявших позиции арбалетчиков. Спустя всего пару минут их стало слишком много, и от летящих в неё болтов и другого метательного оружия пришлось прикрываться веером и короткими взмахами атаковать в ответ, подавляя их атаки на какое-то время или вовсе сбрасывая их с удобных позиций. После очередного такого взмаха, хорошенько разогнавшись, Темари вновь полностью раскрыла веер и резко прыгнув вверх что было силы взмахнула под себя, создав воздушную подушку и восходящий поток воздуха, а сама, направляя чакру в сам веер и продолжая контролировать воздушные потоки вокруг себя, просто забралась на раскрытый веер, чтобы лететь на нём. В детстве она могла летать так не более минуты, но позже отточила технику полёта на веере до идеала и теперь, по сути, могла летать до тех пор, пока не столкнётся с препятствием или не ошибётся с управлением воздушным потоком. Значительно ускорившись, она легко маневрировала, пролетая под акведуком и над небольшими зданиями, направляясь в центральный парк впереди, а там уже было рукой подать до исполинского храма, в котором уже заканчивали восстановление дальней башни.

Стреляя на упреждение, арбалетчики надеялись попасть и сбить её, но она летела слишком быстро и слишком резко маневрировала, поэтому почти все болты, стрелы и метательные снаряды летели мимо, а те, у которых был шанс достигнуть цели, сметались и перенаправлялись воздушными потоками вокруг неё. Всё, что в итоге получилось у арбалетчиков и лучников Чёрного Легиона, — это засветить свои позиции. Из тени городских переулков, выбравшись из коллектора, небольшая оранжевая жабка резко увеличилась в размерах до небольшого здания и, открыв пасть, отрыгнула троих человек из своего желудка, чтобы затем снова уменьшиться. Это как раз совпало с тем моментом, когда все стражники сломя голову бежали на звук грохота выбитых врат. Троих нарушителей, старающихся скрыть свою чакру, никто и не заметил. Забравшись на ближайшую крышу, Какаши и Конохамару стали наблюдать за происходящим. Конохамару с Гамакичи на правом плече возложил руки на спину присевшего перед ним Какаши и сконцентрировался, а вместе с ним сконцентрировался и Гамакичи, сложив своими лапками печать концентрации. От рук Конохамару в тело Какаши направлялась чакра, и, почувствовав это, Какаши сложил печать клонирования и создал двадцать клонов, которые тут же мгновенным перемещением разбежались в разные стороны. Сам Какаши продолжал наблюдать за уже взлетевшей Темари, будучи примерно в километре от центральных улиц, по которым она пролетала; он легко заметил и мысленно отметил все позиции стрелков, пытавшихся её атаковать. Направив к ним своих клонов, а также направив клонов под городские оборонительные сооружения, он предельно сконцентрировался, сложив печать, и почти одновременно все его клоны засияли ярко-синим светом и заискрили молниями. Высвободив и передав им предельное количество чакры, Какаши произнёс:

— «Молния: Дистанционный подрыв! Хор Бури!» — С его словами раздалась канонада ударов молнии с яркими вспышками почти по всему городу. Резко пропотев, Конохамару убрал руки с его спины, а сам Какаши, также попытавшись встать на ноги, не смог этого сделать с первого раза, почувствовав, как его голова резко закружилась и его прошибло холодным потом от резкого расхода огромного количества чакры.

«Невероятно… Какаши-сэнсэй просто невероятен! Использовать природную энергию для высвобождения большего количества обычной чакры и сверхчувствительность мудреца для дистанционного контроля клонов, чтобы изменить их природу и, переполнив их чакрой с долей природной энергии, вызвать удар молнии там, где его не должно быть. Так ещё и сотворить такое двадцатикратно! Я бы в жизни не додумался использовать природную энергию и возможности мудреца таким образом. Даже если бы догадался, то, скорее всего, просто не смог бы… Его контроль чакры и навыки управления и изменения природы совсем на другом уровне по сравнению с моими!» — Подумал Конохамару, утирая пот со лба.

— Это было… Хех-хех… Чуть сложнее, чем я себе представлял… — Вслух произнёс Какаши. — Спасибо, Конохамару. Без заправки природной чакрой ничего бы не вышло.

— Д-да… Не за что… — Криво ухмыльнулся Конохамару.

— Думаю, теперь им всем будет чем заняться… Пойдём следом за Темари, нам ещё нужно догнать её. Ли, не отставай! — Добавил Какаши.

— Есть!

Прикрывшись руками от внезапного сияния двадцати ударов молнии с разных сторон, Темари едва не врезалась в акведук в полёте, на секунду утратив концентрацию. Спустя несколько секунд, увидев удобную возможность для приземления, она решила прервать технику полёта для экономии чакры и большей скрытности. Сейчас наблюдать за ней было толком некому. Спрыгнув с раскрытого веера, она поймала его налету и, закрыв обратно, приземлилась на ноги сперва на краю одной из крыш, а затем, удерживая веер под рукой, спрыгнула на одну из широких улиц и, глянув по сторонам на разбегающихся горожан, побежала в сторону центрального парка. Зайдя в парк с юго-восточной стороны, она со всех ног устремилась к его центру, пробегая между деревьями и лавочками, полностью игнорируя дорожки и глядя лишь на маячивший впереди исполинский размеров храм, который был уже слишком близко, чтобы отступать. С каждым десятком метров она всё лучше и лучше чувствовала внутри знакомую ей уже много лет чакру. С самого его детства, как он научился ходить по воде, когда они с Наруто хотели научить его плавать, она начала чувствовать чакру Тоби и с тех пор чувствовала её почти постоянно. Его чакра будто слабым эхом всегда отдавалась в её сердце. Даже когда ей сообщили, что он погиб, глубоко вдохнув и выдохнув, она чувствовала, что Тоби жив, и как могла продолжала убеждать в этом и Наруто, который, если и сам не чувствовал подобного, то, по крайней мере, искренне верил в то, что его сын всё ещё жив.

Сейчас было то же самое.

Темари не знала, можно ли это назвать материнским инстинктом, ведь своих дочерей она никогда не чувствовала так, как Тоби, и связывала это с тем, что он был её первенцем, но сейчас это чувство придавало ей сил бежать на пределе своей скорости прямо на центральную храмовую площадь, ограждённую высоким забором, через который она перепрыгнула на ходу. Выбежав на площадь, она остановилась и, отдышавшись, набрала воздуха в грудь и перед уже построившимися примерно в полусотне метров стражниками, планировавшими оттеснить нарушительницу с помощью своих щитов и копий, она закричала что было силы…

— ТОБИ! Немедленно выходи сюда! Хватит прятаться от своих родных в этом чёртовом месте! — Ответа не последовало, если не считать строем приближавшихся стражей. — ТОБИ! Я надеюсь, мой сын не стал жалким трусом! Мы ведь не так тебя воспитывали! ТОБИ! — Продолжала кричать Темари, но он не спешил показываться ей на глаза. — Тогда… — Глянула она на приближающихся стражей. Если ты не покажешься, то… — Темари вновь раскрыла веер и, концентрируя чакру, подняла раскрытый железный веер над головой, а вокруг неё уже закружились потоки заряженного её чакрой воздуха, пробирающие стражников до мурашек её невероятным Кю, вполне сопоставимым с уровнем Кагэ. Сделав широкий шаг вперёд, она резко взмахнула веером, опуская его до земли; сильнейшим взмахом создала перед собой самый настоящий смерч, в несколько секунд достигший облаков и разметавший построившихся перед ней стражников словно кегли. Смерч с большой скоростью устремился к порогам храма, разрывая бетонную плитку на площади в клочья вместе с кустарниками, посаженными мелкими деревьями перед лестницей и белокаменными статуями. Набрав силу за несколько секунд, смерч угрожал если не полностью снести храм, то как минимум нанести непоправимый урон архитектурному чуду. Когда смерч почти достиг центрального входа, а падающие ошмётки площади уже стучали по крыше храма, перед входом с мгновенным перемещением что-то возникло и взмахнуло левой рукой от груди в сторону, практически врезавшись в огромный смерч. Со взмахом руки смерч полностью утратил свою силу, мусор и камни разбросало в разные стороны, а поднятая пыль развеялась по округе. В полусотне метров перед округлившей глаза Темари стоял юноша, до боли похожий на Наруто в его восемнадцать лет. Его глаза было не отличить от глаз Наруто, золотые волосы были растрёпаны и чуть длиннее, а лицо было почти таким же, но с острым подбородком и без характерных для Наруто морщин в виде усов.

В этом парне Темари без проблем узнала своего сына. Он предстал перед ней в украшенном золотыми аксельбантами, тонком, расстёгнутом белоснежном кителе с серебряными пуговицами, надетом поверх кроваво-красной рубахи. Ворот был поднят, а на нём красовались петлицы с непонятными знаками. Сверху на кителе также были серебристые сегментированные наплечники, с которых свисал тонкий серый плащ до самых его ступней, на котором были вышиты новые государственные символы. Его брюки, пояс и туфли также были белыми как снег, и, подняв глаза, он поприветствовал свою мать ухмылкой, стоя на месте.

Резко пропотев, Темари, увидев, что её техника в одну секунду перестала существовать, сконцентрировалась, ожидая получить также удар направленным Кю, превышающим её собственное, но от Тоби она не почувствовала вообще ничего, и от понимания того, что это значит, она сглотнула, сделав шаг вперёд, глядя, как он опускает поднятую руку.

— Показался-таки… — Произнесла она, нахмурившись.

— Сказать по правде, такого я не ожидал… — Произнёс Тоби, глянув на свою ладонь, с которой шёл лёгкий пар. — Это… Было сильно. Ну здравствуй… Мама. — С ухмылкой произносил он, глядя ей в глаза. Оставшиеся стражники поспешили забрать тех, кто не мог идти сам после атаки вихрем, и убраться с полуразрушенной храмовой площади подальше. — Скажи… Зачем ты здесь?

— А разве не очевидно?! Я пришла притащить тебя домой!

— Домой?

— Именно! Возвращайся в Коноху!

— Хех… Прости, но я уже взрослый. Семнадцать мне исполнилось почти год назад, а значит, вполне могу больше тебя не слушать и гулять допоздна…

— Хватит отшучиваться, Тоби! Ты прекрасно понимаешь, о чём я! Ты мой сын! Ты сын Хокагэ и шиноби нашей деревни и страны! Тебе не место здесь! Решил поиграть в Императора?! Сила окончательно вскружила тебе голову?! Лучше сдайся сам и как взрослый прими наказание за свои преступления! Мы с отцом сделаем всё, чтобы исправить ситуацию… Ты ещё можешь сохранить свою жизнь и жизнь Махи! Не ради себя, так ради неё подумай над тем, что ты ДОЛЖЕН сделать!

— Хех… — Прикрыл он глаза. — Играю? Я не играю, вовсе нет… Это лишь вы живёте в плену иллюзии и гоняетесь за подростковыми мечтами о мире и лучшем обществе, а я… Я живу в суровой реальности. И в этой реальности я обрёл власть, которая и не снилась моему отцу! Потому что этому миру нужен Император! Кажется, отправив к вам Шикена и остальных, я дал чёткий знак…

— Знак?! Ради этого ты убил малышку Нику?! Опомнись, Тоби! Сдавайся, пока не поздно; сейчас твой единственный шанс!

— Довольно! Я больше не намерен терпеть это… Если кроме слов у тебя есть что-то ещё, может, уже дашь сигнал тем крысам, которые скрываются за деревьями позади тебя?

— Тц… — Цокнула языком Темари, и перед ней с мгновенным перемещением возникли Какаши, Ли и Конохамару.

— Хех… А я всё думал, хватит ли вам смелости выйти ко мне в открытую… Отрадно видеть, что вы не растеряли своё мужество, Какаши-сэнсэй, Ли-сан, Конохамару-сэнсэй…

— Ни к чему притворная вежливость, когда ты уже назвал нас крысами, пацан… — Произнёс Конохамару.

— Прошу прощения, если это оскорбило вас, Конохамару-сэнсэй… Я обращаюсь к людям так, как они того заслуживают, и когда вы вышли вперёд, очевидно, вы больше не крысы и заслуживаете уважения — не за силу, так за решимость и мужество.

— Тц… — Цокнул языком Конохамару.

— Пожалуй, одно из самых страшных испытаний в жизни — это выходить на смертный бой со своим учеником… — Прикрыв глаза, произнёс Какаши, выходя вперёд. — У меня уже был такой опыт, а также опыт убийства своих друзей, шиноби нашей деревни и даже любимой… — Пока он произносил это, Тоби постепенно хмурился. — Поверь, мальчик… Это всё сделало меня тем, кем я был ещё не так давно и кого тебе следовало бы бояться, но я уже чувствую, что в тебе нет ни капли страха перед нами, а потому скажу один раз… Тоби… Я не желаю повторять этот ужасный опыт. Я не хочу причинять тебе вред или… — Какаши резко прервался. — Сдавайся! — Продолжил он. — Ты тоже не хочешь столкнуться с тем, кем я был до нашего знакомства. — В ответ Тоби лишь демонстративно размял шею.

— Тц… С восходом солнца над долиной

Мрак ночи поспешил уйти.

С явлением солнца над дорогой

Ушли и страхи с их пути.

Пусть люди шли кривой дорогой,

Блуждали в дебрях, утратив свет.

С восходом солнца над деревней

Настал конец всеобщих бед. — Раздалось от Темари.

— Ориентируясь на звёзды…

Держа товарищей во лжи.

Окутав тьмой свои дороги.

Проводники-лжецы и плуты,

Выстроив замки своей лжи.

Обрёкши весь народ на муки.

Строили троны из костей.

Но с тем восходом над долиной,

Дав людям знания и свет.

Пришёл конец тех суеверий,

Державшим власть тысячу лет.

Увидев друг в друге взаимно

Не скот, а таких же людей.

С восходом солнца над долиной

И наступил Конец Империй!

— Тц… И что это за хрень? К чему ты решила прочитать отцовский стишок? Если былым империям наступил конец, то так тому и быть… Я вымету сор былых правителей и сотворю Империю заново! — Выкрикнул Тоби, глядя вперёд. — А помогут мне мои вестники… — Глядя на то, что произошло в следующую секунду, Какаши, Конохамару, Ли и Темари округлили глаза. По левую и правую руку Тоби возникли ледяные зеркала, из которых, словно из порталов, вышли Тасуни и создавший эти зеркала Хаку.

— Т-ты же… — Дрожащим голосом произнесла Темари. — Король морей — Тасуни. А ты… Ты… Хаку Юки. Ты же Мизукагэ и друг Наруто! — Кричала она.

«Мизукагэ и Пылающий Король… Достойные противники… Теперь я даже не знаю…» — Пронеслось в голове у Какаши.

— Что здесь происходит, Хаку-кун?! — Выкрикнул Ли. — Разве вы не…

— Давно не виделись, Какаши-сэнсэй, Ли-кун, Конохамару-кун… — Улыбнувшись, произнёс Хаку. — К сожалению, зрителям не положено знать, что будет в следующем акте пьесы. Все декорации подготовлены, и роли были распределены. Теперь пришло время нам воплотить задуманное в жизнь.

— И когда же вы спелись? — Нахмурился Какаши.

— С самого начала… Я изначально откликнулся на зов чакры Императора в этом парне и, как мог, помог ему пробудиться и взойти на престол. Теперь дело за малым… Мне лишь нужно следовать его воле. — Произнёс Хаку. — Как и говорил Наруто… Моё предназначение — служить Королю. Вся моя жизнь — служение, Какаши-сэнсэй.

— Но ведь… — Попытался вмешаться Конохамару.

— Думая, что мой король — Наруто, вы все пребывали в иллюзии. Неужели ты забыл, за кого отдал жизнь твой дед, Конохамару-кун?

— Это здесь ни при чём!

— Жаль тебя разочаровывать…

— Хех… Довольно! — Произнёс Какаши. — Темари, отступи назад. Конохамару, план — С.

— Понял! — Выкрикнул Конохамару. С мгновенным перемещением все прыгнули в разные стороны. — «Огонь: Пепельная завеса!» — Раздалось от Конохамару, который, вдохнув воздуха в грудь, сложил несколько печатей и выдохнул в стоящих рядом противников облако пепла.

«Отлично, теперь Тасуни и Тоби не смогут атаковать огнём и молнией, иначе заденут Хаку, а последний толком не видит цель…» — Пронеслось в голове у Какаши.

— Мне сжечь это облако? — Вполголоса спросил Тасуни, глянув на прикрывшего лицо Хаку и спокойно стоящего Тоби.

— Не стоит... Мне интересно, что они задумали. — Ответил Тоби с ухмылкой.

— «Земля: Восхождение земляного дракона!» — Раздалось от Какаши. По площади пронеслись подземные толчки, когда он ударил ладонью в землю. Толчки сконцентрировались под ногами Тоби, и последнего внезапно подбросило вверх, схватив огромной челюстью нечто, напоминавшее каменного дракона, вырвавшееся из-под земли.

Тасуни в несколько мгновенных перемещений отпрыгнул в сторону.

— Ещё не всё… «Огонь: Дыхание дракона земли!» — Произнёс Какаши, предельно сконцентрировавшись. На этом схваченный и унесённый вверх Тоби округлил глаза. Из пасти дракона земли внезапно высвободился сильнейший поток огня, угрожающий полностью сжечь Тоби, который не оказывал сопротивления. Когда поток вырвался из пасти дракона, омыв лицо и одежду парня, последний лопнул, а в пасти дракона оказался застрявший золотой посох. Поток огня устремился в небо, разогревая его, а до Какаши донёсся хлопок в ладони со стороны крыши.

— «Искусство мудреца: Удар небесной молнии!» — Произнёс голос Тоби в голове Какаши. Будто бы он хотел, чтобы последний это слышал. Через мгновение в посох ударила самая настоящая молния, и оружие пропустило разряд через себя, послужив целью для удара, и дракон земли от такого мгновенно рассыпался. Поднявшись на ноги, Тоби мановением руки призвал к себе посох, и последний прилетел к нему, искря электричеством. Взяв его в обе руки, Тоби сконцентрировал чакру молнии на его концах, превратив посох в двустороннее копьё молнии. — Ну и как долго ты собираешься туда смотреть? — Раздалось за спиной Какаши. Вздрогнув, последний резко развернулся и отпрыгнул назад. Перед ним Тоби взмахнул посохом, едва не задев Какаши. Когда последний приземлился на ноги, отпрыгнув, он почувствовал и увидел, как его бронежилет оказался рассечён в середине груди и слегка кровоточащая рана источала пар.

— Тц… — Раздалось от Какаши.

«Ещё бы чуть-чуть, и он бы рассёк меня пополам. Этот парень ни разу не шутит… В детстве драться с ним было куда проще.» — Подумал Какаши, глядя на лезвия молнии, сконцентрированные на концах двуручного посоха.

— Гамакичи! — Вполголоса позвал его Конохамару, глядя на бой Какаши и Тоби.

— Понял. — Ответил жаб. Спрыгнув с плеча Конохамару, он сложил печать и превратился в зазубренный кинжал с длинным оранжевым клинком и украшенной рукоятью. Поймав кинжал налету, Конохамару сложил второй рукой печать концентрации и продолжил следить за боем Какаши.

— Кхе-кхе… — Взмахнув рукой, Хаку высвободил чакру ветра и смёл облако пепла вокруг себя. В следующую секунду он увидел перед собой Ли, стоявшего полубоком и вытянувшего правую руку вперёд, а левую спрятавшего за спину.

— Твоим противником буду я, Хаку-кун…

— А ты уверен, что это хорошая идея, Ли-кун? Всё же я — Мизукагэ, а ты… Слабак… — Хаку не успел договорить, как вдруг его перебил Ли своим внезапным появлением прямо у него перед лицом с летящим в него перебинтованным кулаком. Едва-едва успев отреагировать, Хаку смог отклонить голову в сторону, но следом на него обрушился град рукопашных ударов. Хаку пришлось резко напрячься, используя частичное мерцание тела для уклонения и блокировки части ударов Ли. Обмен ударами закончился тем, что Хаку пришлось прикрыться волной холодного воздуха в лицо Ли изо рта и резко отпрыгивать в сторону мгновенным перемещением.

— Может, я и слабак, но моих сил должно хватить, чтобы одолеть одного из пяти Кагэ. Не думаешь, Хаку-кун? — Ухмыльнувшись и встав в привычную позу, произнёс Ли.

— А раньше ты был менее дерзким… Тогда я, пожалуй, верну тебя с небес на землю, показав тебе силу, которую ты не получишь и за тысячелетие тренировок. — Произнёс Хаку и на вдох-выдох, достав из чехла металлический жезл, направил его в сторону Ли, а, открыв глаза, продемонстрировал, что они стали светло-голубыми с вертикальным кошачьим зрачком.

Чакра, источающая синее сияние, концентрировалась на острие жезла, и в момент, когда луч синего света устремился в сторону Ли, его там уже не было. Округлив свои глаза, он с огромной скоростью начал бегать по большому кругу вокруг Хаку.

— «Первые врата — Врата начала! Открыть!» — Кричал Ли на бегу и с внезапным мгновенным перемещением вновь неожиданно оказался перед Хаку. В этот раз прямо у него под ногами и пробил ногой в низ его живота из положения лёжа, опираясь на свои руки. От такого удара Хаку округлил глаза. Его тело слегка подбросило, и оболочка не выдержала, лопнув и обдав Ли ледяной водой, а жезл, который был вполне настоящим, упал на землю. Окатившая Ли вода из лопнувшего водяного клона начала мгновенно застывать, замораживая его и обездвиживая, а руки Хаку схватили его из лужи под ногами и затянули в неё по колено. Сам Хаку, создав подобие ледяного зеркала из воды, выбрался из него за спиной Ли, встав рядом с ним в полный рост и подобрав свой жезл. Покрытый ледяной коркой и застывший на месте парень в зелёном комбинезоне без рукавов напрягшись сжал кулаки и одними губами произнёс… — «Восемь врат смерти: Четвёртые врата — Врата Боли! Открыть!» — Контуры Ли начала покрывать светло-зелёная аура, его кожа покраснела, мышцы набухли, а ледяная корка потрескалась и осыпалась. Из его тела во всю мощь забила чакра, и он резко ударил кулаком наотмашь с разворота. Хаку, предчувствуя удар, резко отклонился и отпрыгнул назад, а Ли, выставив перед лицом руки крестом, продолжил концентрировать силы и напрягать тело.

— Это я буду тем, кто заставит тебя проглотить свои слова! «Пятые врата! Открыть!». Я… Я! — Ли не кричал, но из-за концентрации чакры и ауры вокруг него его голос искажался. — Я, ученик величайшего шиноби в мире, а значит… Я не уступлю никому! «Шестые врата! Врата прозрения! Открыть!» Павлиний шторм! — Уже кричал Ли, и в мгновение, за которое Хаку не успевал даже моргнуть, он оказывался с разных сторон от него, будто телепортируясь, и отправлял тело Мизукагэ в полёт, ударяя его со всей своей силы. Серия ударов, напоминавшая канонаду взрывов, превысила уже несколько десятков, и, вбив противника в землю ударом ноги, Ли устремился вниз, добить противника ударом кулака в грудь, но объятый зелёным пламенем кулак оказался пойман когтистой ледяной пятипалой лапой. Лёжа на спине, Хаку оказался в сияющих синим светом полных латных доспехах небесного цвета. Пойманный кулак Ли прилип к его ладони и пальцам, и рука Ли быстро покрывалась льдом. Округлив глаза, Ли замахнулся для удара вторым кулаком уже в лицо, но его вторая рука оказалась схвачена за кисть в момент удара, и, удерживая его руки, медленно замораживая, причиняя жгучую боль противнику, Хаку поднимался на ноги. Прикладывая всю силу, Ли смог свести уже почти застывшие руки и сложить пальцы в странную печать.

— Так ты всё же умеешь что-то кроме как напрягать свои мышцы… — Прозвучало из-под ледяной маски без глаз на лице Хаку. — Но слишком поздно… — Руки Ли с пальцами окончательно заледенели, а его аура изменила цвет на светло-синий, пока тело продолжало покрываться льдом. Дрожащим голосом Ли произносил…

— «Седьмые врата… О-открыть! Полуденный тигр!» — На этом Хаку поднял голову и уже сам резко сложил печать, но внезапно его поглотила серая чакроподобная масса в виде огромной серой головы тигра, поглотившая всю западную часть храмовой площади и часть парка.

На восточной части площади Темари вышла вперёд, преградив путь Тасуни, который внезапно просто попытался покинуть поле боя.

— Надеешься уйти безнаказанным, чёртов предатель?! — Выкрикнула она.

— Хех… Я бы не хотел сражаться. Его величество даровал мне силу за гранью вашего понимания, и потому…

— Заткнись! — Кричала Темари и взмахнула полностью раскрытым веером в его сторону. В ответ Тасуни просто выставил руку вперёд, растопырив пальцы в латной перчатке.

— «Пламенная длань!» — Произнёс он, нахмурившись. В ту же секунду устремившаяся на него ударная волна сжатого и заряженного воздуха вспыхнула и сгорела за секунду, обдав удивленное лицо Темари сухим и горячим воздухом от порыва, от которого она прикрылась своим же веером. — Убить вас для меня — пара пустяков. — Произнёс Тасуни и с проворотом кисти создал в своей руке огненный клинок, который тут же вонзил в землю. Внезапно Темари оказалась в огненном кольце радиусом в десяток метров. — «Искусство мудреца: Огненная клеть!» Но лучше вы просто побудете здесь, пока вашу судьбу не решит Его Величество!

— Тц… Скотина! — Раздалось из пламени.

Пока со всех сторон шли ожесточённые бои, Какаши, встав перед Тоби и глядя на его двуручный посох, начал с большой скоростью складывать печати. За его спиной возникло несколько клонов, которые также начали складывать печати и по контурам покрываться чакрой разных стихий. Хлопнув в ладони, Какаши выкрикнул…

— «Огонь, Вода, Ветер, Земля: Танец Драконов!» — С этими словами клоны превратились в драконов соответствующих стихий и устремились атаковать Тоби со всех сторон.

— В эту игру можно играть и вдвоём… — Ответил Тоби и, расставив ноги чуть шире, сдвинул правую назад, выставив посох вперёд горизонтально и заставил зависнуть в воздухе. Сам парень в своём вычурном наряде хлопнул в ладони, а за его спиной прямо в воздухе возникло несколько светящихся печатей.

— «Искусство пяти стихий: Танец Драконов!» — Выкрикнул Тоби, создав всех пятерых драконов без использования клонов и быстрее, чем противник. Столкнувшись, техники оказались равны по силам и с мощнейшими вспышками уничтожили друг друга. Готовящийся проглотить Какаши целиком дракон молнии оказался уничтожен встречным прямым ударом его райкири, и, рассекая драконью молнию на две части прямо как в байках про него, Какаши устремился пронзить сердце противника, но его рука столкнулась с неразрушимым посохом, который Тоби вовремя перехватил и заблокировал его удар. Внезапно для Тоби, вместо того чтобы продолжать пытаться пробиться через посох, Какаши схватил его объятой молнией рукой и ухмыльнулся сквозь маску, удерживая противника на месте таким образом.

— Неужели ты думаешь, что я рисковал бы жизнью, пытаясь победить тебя грубой силой? — Произнёс он. Будучи частично скованным молнией противника, Тоби округлил глаза, почувствовав возникшего за спиной Конохамару, глаза которого стали жабьими. В следующую секунду в спину Тоби вонзился зазубренный кинжал.

— Ты?! — С трудом повернув голову и глядя на Конохамару через плечо, произнёс Тоби.

— Да, я… Как ощущение, Ваше Величество?! Говорят, предательство чувствуется так же, как и нож в спину.

— Ты промазал… — Ответил Тоби.

— Ты так думаешь? — Ухмыльнулся Конохамару. — Мне необязательно бить в сердце. — Тоби округлил глаза. — Гамакичи… Ещё один монарх сегодня падёт! Вперёд! Высвобождение! «Испепеление!» — С этими словами Конохамару высвободил накопленную внутри живого оружия чакру огня, изжаривая Тоби изнутри. По телу последнего через все сосуды и чакроканалы прошла едва видимая на коже тёмно-оранжевая волна. Из глаз, носа, ушей и рта пошёл дымок, и, выдохнув дым словно курильщик, Тоби ухмыльнулся. — Какаши-сэнсэй! Сзади! — Крикнул Конохамару. Какаши отпустил посох, поняв, что за его спиной действительно есть противник, и с разворота резко ударил райкири наотмашь, рассчитывая отсечь противнику полголовы, но девушка перед ним в чёрном комбинезоне без рукавов и плеч сверкнув своими кроваво-красными глазами среагировала и уклонилась, прогнувшись в спине и отшагнув назад. После отчаянного взмаха рукой Какаши внезапно для себя утратил способность шевелиться, застыв на месте как статуя, а его тело, утратив краски, стало тёмно-синим.

— Хех… Двое на одного — это немного не честно, вы так не думаете? — Произнёс он, заставив Какаши и Конохамару округлить глаза и вздрогнуть. Последний не успел даже вытащить кинжал из спины Тоби, как тот с разворота взмахнул посохом и отсёк его руку, держащую кинжал. В этот же момент, как Конохамару взревел от боли. Его крик приглушил сильнейший взрыв концентрированной силы в виде огромной головы серого тигра, который сменился ярким белым светом. После осталась лишь замёрзшая земля и белоснежная ледяная статуя, идеально повторяющая фигуру и даже черты лица Ли. За его спиной изо льда медленно поднимался Хаку, который весь дрожал, едва стоял на ногах, а с его лба капал пот. Глаза Мизукагэ вновь стали человеческими, что означало то, что он израсходовал всю накопленную природную энергию.

— Поздравляю… Ты едва не победил, чёртов зелёный зверь! — Произнёс Хаку и, повернувшись в сторону Тоби, зашагал к нему, утирая пот.

Конохамару, сморщившись, упал на одно колено, зажимая отрубленную культю свободной рукой, чтобы остановить кровотечение.

— Ну хоть кто-то здесь осознал своё место предо мной… На коленях! Не бойся, внук мой… Ты будешь жить. Ты передашь моё послание отцу. Это будет первый и последний ультиматум… Дорогая, не окажешь ли честь легендарному сэнсэю? — Спросил он, повернувшись к девушке перед Какаши. Маха глянула на него и ухмыльнулась. Рисунок в её глазах изменился, а на груди застывшего Какаши проявилась печать. Маха сложила два пальца клинком, собрав на подушечках пальцев чакру молнии в маленькую точку, и потянулась к лицу Какаши, который мог лишь смотреть.

— Говорят, что раньше вы тоже владели такими глазами, Какаши-сэнсэй. Но сейчас… Сейчас эти глаза не видят ничего, кроме вашей смерти. Простите, но здесь ваш путь окончен. — С этими словами Маха коснулась его лба в защитном протекторе своими заряженными пальцами и высвободила разряд молнии в образовавшуюся вторую печать в виде рисунка в своих новых глазах. По вздрогнувшему телу Какаши пробежал разряд молнии. Его глаза лопнули, и капли крови из них брызнули на лицо девушки. Цвета его тела вернулись, и, задымившись, оно пало на землю.

— Нет… — Вполголоса произнёс Конохамару. — Н-нет… Не может быть…

— Умница… — Приобняв её, Тоби поцеловал её в лоб.

— Ваше величество… — Подойдя к Тоби, к нему обратился Тасуни. — Что делать с той женщиной…

— Хм… Она ценный заложник. Если нам очень повезёт, то отец может наделать из-за этого глупостей, и это уже причина оставить ей жизнь, но… Я бы не стал на этом строить основной расчёт.

— Как скажите… — Кивнул Тасуни, прикрыв глаза.

— Этого… — Кивнул он на Конохамару. — Отпустим с посланием отцу и… — Внезапно все присутствующие вздрогнули, заметив, что даже в дальних концах города все птицы спешат улететь подальше, а ледяная статуя Ли треснула. Из этой трещины показались языки кроваво-красного пламени, и лёд начал таять, а тело Ли возвращало естественные цвета, только его кожа почернела, будто став пепельной, и в глазах исчезла радужка и зрачки.

Внезапно вокруг парня в зелёном всё взорвалось алым пламенем, и волна разогретого воздуха пронеслась по всей площади.

— Я… Я не позволю, чтобы всё закончилось вот так! — Кричал Ли, пока его волосы горели алым пламенем вместе с обмотками на руках, а тело потрескалось раскалёнными трещинами. Пришло время уйти со сцены изумрудному зверю и сапфировому дракону Листа! По ваши души явился Алый Кошмар Союза! — Сжав кулаки, кричал он, и одной лишь звуковой волной от его крика всех присутствующих пробирало до мурашек.

— Это… — Округлил глаза Тасуни.

— Эта сила… — Прикрылась рукой Маха. — Он искажает даже пространство вокруг. Мои глаза не могут поставить печать! Что это за сила?! Тоби? — Произнесла она, когда увидела, как последний с улыбкой зашагал ему навстречу.

— Спустя восемь сотен лет я вновь вижу силу, которая уже сразила меня дважды… Давай! Покажи мне, достоин ли ты называться Кошмаром!

Глава Тридцать Девятая "Пламя Надежды"

«Сущность империи должна принадлежать народу.» (с)

Расстёгнутый фиолетовый китель слегка развевался от лёгкого ветра, обнажая такого же цвета рубашку с металлическими пуговицами, на которых был выгравирован символ Скрытого Листа. Мужчина, стоящий в нём на вершине горы, смотрел вдаль на только-только начинавшийся рассвет, держа руки в карманах такого же цвета брюк, и первые лучи рассветного солнца омывали его золотые волосы. По правому плечу, чуть позади него, стоял парень с чёрными растрёпанными волосами в плотном чёрном плаще, скрывающем белую рубашку и полевые брюки, заправленные в берцы, а его длинная зачёсанная на левую сторону лица чёлка скрывала старые шрамы и вечно горящий фиолетовым светом глаз. Повернувшись спиной к краю скалы, на которой были высечены лица шести глав деревни, включая и лицо того, кто стоял рядом с ним, держа руки в карманах. На спине его кителя красным были вышиты кандзи «Шестой Хокагэ». Шумно выдохнув, он повернул голову через левое плечо, нахмурившись, глянул на бледного мужчину в грязном плотном сером плаще с капюшоном, прикрывающим его ярко-зелёные глаза с вертикальным зрачком и такие же зелёные метки мудреца вокруг них. Стоящий за спиной блондина мужчина держал руки за спиной и старался держаться на расстоянии, с осторожностью и подозрением глядя на двоих, стоящих недалеко от края скалы, с которой открывался вид на всю огромную деревню, уже напоминающую небольшой город.

— Вот значит как, а? — произнёс блондин. — Значит, признавшись в том, что вы натворили и что допустили, в том числе и с моим сыном, ты хочешь остаться безнаказанным? А сейчас ты буквально сообщаешь мне о единственном способе убить его? Считаешь это единственным выходом?

— И да, и нет… Простым убийством здесь не решить проблему. Видите ли… — криво ухмыльнувшись, хриплым голосом продолжал бледный мужчина. — Мой брат, как и я, как и Виктор, слишком упрям, чтобы просто так умереть. Я не ищу оправданий. Вы оба тоже сотворили много вещей, которыми не стоит гордиться, но это всё было во благо и процветание вашей империи…

— Мы здесь не империю строим! — резко развернувшись и сделав шаг вперёд, выкрикнул блондин, заставив мужчину в плаще сделать шаг назад. — Хотя… Какой смысл что-то пояснять кому-то вроде тебя… — прикрыл он глаза, и на это мужчина в плаще и капюшоне повторно ухмыльнулся. — Продолжай.

— Ты можешь сколько угодно это отрицать. Пусть вы идёте разными дорогами, но цель у вас с моим братом в итоге одна. Всё, что было сделано, продиктовано исключительно одним желанием… Желанием защитить человечество от неизбежности столкновения с иными мирами. Для этого оно должно быть сильным и готовым к этой встрече, а ещё лучше… Именно мы должны стать теми, кто стучит в дверь. — С ухмылкой вернул он Наруто его же слова, заставив последнего вздрогнуть и опустить взгляд, сжав кулаки. — Возвращаясь к моему брату… Сейчас даже тебе не одолеть его, — произнёс зеленоглазый.

— На твоём месте я бы не стал так спешить с оценкой… — вмешался в разговор черноволосый.

— Ты сражался с Виктором и понимаешь, о чём речь, — перебил его бледный. — Виктор обладал лишь частью силы Кошмара и Анны совместно с его собственной и едва не победил тебя с твоим Риннеганом. Можешь отрицать сколько хочешь, но тогда тебе не хватило сил всех защитить, и если бы не Хокагэ, то…

— Саске прав… Бой с Виктором ничего не значит, — поднял глаза блондин. — Слишком много факторов повлияло на результат, но мы всё равно победили. Если даже верить твоим словам, Кошмар сейчас не обладает своей полной силой. Глаз Индры ведь больше нет…

— Хех… Полной силой? То, с чем мы имеем дело, это уже третье полноценное воплощение моего брата на этой земле. С каждым воплощением его силы полностью менялись, как и его суть. Не менялся только его опыт… Самое страшное в нём для вас — как раз то, что он уже сражался с одним маяком вроде тебя. — Кивнул он в сторону Наруто. — И слишком хорошо осведомлён о силе твоих глаз, будучи учеником самого Индры. — Кивнул он на Саске. — Ты… — вновь глянул он на Наруто. — Тоже ведь не в полной силе, а? Восьмихвостый ведь погиб, а с ним ушла весьма значительная часть твоей силы и чакры. Отрицать это глупо…

— Тц… — цокнул языком Наруто.

— Поэтому я бы не советовал вам двоим разделяться. Вместе вы непобедимы, а вот по отдельности боюсь, вы уже не сможете сравниться с братом. Особенно если он всё же добрался до Ямамото и Дианы. Каждый завоеватель — есть осколок его сути и силы, которые он передал нам ещё в самом начале; с каждым поглощённым осколком его сила растёт. Я — последний осколок. Осколок смерти, что даст ему возможность свободно управлять своей душой, как Виктору, и его перерождение станет неизбежностью и не будет зависеть от времени или силы печатей, к которым вы прибегнете. Не вашим детям, так их внукам будет суждено вновь пережить этот кошмар.

— Тогда нам будет проще уничтожить тебя, — ухмыльнулся Саске.

— Не проще… — опустив голову, произнёс зеленоглазый. — Без тела учителя я стал куда слабее, посему даже пытаться одолеть вас двоих будет глупо, однако… Помешать уже моему возрождению сможет только твой глаз. Если мой брат сможет заполучить его любым способом… Не важно, из твоей глазницы либо вырастить его позже из ваших тел. Он всё равно получит доступ ко всему, что ты так старался запереть под стражей Короля Ада.

— Должен быть способ не просто запечатать, а полностью уничтожить душу твоего брата. Абсолютного бессмертия не бывает в этом мире! — произнёс Наруто.

— И вы доказали это в случае с Чёрным Зецу… Только вот в этом случае всё будет не менее сложно, а точнее… Хм-хм-хм-хм… Тебе… — кивнул он на Наруто. — Придётся сделать выбор без выбора. Только одно существо в этом мире может сжигать всё, включая душу, и только одним способом… Цена за это тоже только одна, и ты уже догадался какая именно, так? — ухмыльнулся Джашин. — О технике, которая на это способна, знают только я, Мерлин, мой брат и ещё одно существо… Единственное способное сотворить подобное, и оно находится сейчас здесь.

— Что ты несёшь? — произнёс Саске.

— Извини, но сжигать души я не умею. Моё пламя — это пламя надежды, а не уничтожения! — произнёс Наруто.

— А кто говорил о тебе, Хокагэ? Неужели он так и не сказал тебе, как умер Ашура? — На этом Наруто округлил глаза, а за его спиной будто бы возник образ огромной головы Лиса, который мог видеть и чувствовать лишь он один.

— Курама! — резко развернувшись уже через правое плечо, обратился к нему Наруто. — Так ты… — В ответ на это заявление лис оскалился и, зарычав на стоящего впереди и глядя на него с неприкрытой ненавистью, произнёс.

«Не слушай его, Наруто! Это не выход! Этот скользкий ублюдок — самое худшее, что могло случиться с этим миром! Слышишь меня, тварь! Уж лучше бы тогда Ашура сразился с тобой! Император пусть и редкая тварь, которая не считается с жизнями и желаниями других из своего непомерного эго, но он хотя бы верит, что действует во благо! А ты… Во что ты веришь, а?!» — рычал на него лис, используя телепатию через Наруто, чтобы донести свой гнев до Джашина, который лишь смеялся ему в лицо.

— Курама, о чём он говорит?! — настоятельно спросил Наруто, развернувшись к явившемуся в его сознании образу лиса. Саске, способный улавливать и слышать передаваемые в эфир мысли, также повернул голову в сторону явившего свой образ Курамы.

— Правда в том, что если мой брат имеет опыт сражения с маяком, то такой же опыт обязана иметь и составная часть этого маяка… Ведь так, лисёнок?! — с ухмылкой продолжал провоцировать его Джашин и нарвался на громкий и резкий рык в свою сторону с выпуском небольшой доли чакры, вызвавшей лёгкую волну горячего воздуха и дрожь в скале.

— Курама! А ну быстро мне всё рассказал! — настоял Наруто, не обращая внимания на Джашина.

«Тц…» — раздалось от головы лиса.

«Это случилось более восьми сотен лет назад. Эта история того, как погиб тот, кого я считал своим человеческим братом и чью жизнь я поклялся хранить перед стариком! Я… Тогда я не смог сдержать свою клятву…» — прикрыв глаза, лис вспоминал тот день, и перед его глазами, а также перед глазами Наруто и Саске, не имевшими этих воспоминаний, будто по кадрам пролетали образы того дня. На фоне страшного лесного пожара на куске скалы к стоящему на горе старику с короткой белой бородой в белом жреческом одеянии с множеством томоэ на воротнике приближался высокий мужчина, объятый фиолетовым пламенем, чьи глаза словно фары грузовика источали ярко-красный свет. За его спиной шла битва Хвостатых Зверей с кошмарными созданиями, явно не принадлежащими этому миру, обёрнутыми в горящие таким же пламенем доспехи Сусаноо. Вода из ближайших рек левитировала в воздухе вместе с крупными кусками скал и деревьями, словно силу притяжения отменили. По всей округе стоял дым, скрывающий небо чёрными тучами, а у подножья огромной горы, на пике которой стоял старик, пылала деревня, так похожая на ту, взор на которую открывался сейчас с памятной горы. Повсюду раздавались звуки боя и крики раненых и умирающих, а также рык и крики других хвостатых. На фоне всего происходящего пронзённая исполинским копьём молнии в руках демона-пса с тремя головами, также закованного в доспехи Сусаноо, пала Двухвостая Мататаби. От стрел из пламени своим панцирем Трёххвостая черепаха Исобу прикрыла Короля Обезьян — Сона Гоку, сморщившись от боли в момент попадания.

Глядя на всё происходящее будто из-за спины старика, лис чувствовал гнев. Гнев, заставляющий всю его суть пылать изнутри. Этот первый в жизни неудержимый гнев и ярость были хорошо знакомы Саске, которого эта сцена, длившаяся меньше секунды перед глазами, пробрала до мурашек, а Наруто заставила сглотнуть.

«Тогда у нас не осталось выбора, ведь он сам пришёл за нашими душами и приказал подчиниться ему или уйти вслед за стариком! Брат Ашура скрепя сердце сделал то, что было необходимо, воззвав к моей силе!» — произнёс Курама.

Следующий образ содержал уже момент восхода второго солнца над горой. Солнца, превратившегося в гигантского многорукого лиса, раскидавшего сферы поиска истины по всему полю боя и уничтожившего большую часть уродливых порождений кошмара, а его самого вынудившего защищаться от Бомбы Хвостатого невероятной силы. Однако вся сила удара из пасти была возвращена обратно Кураме гигантским щитом-зеркалом, которое мужчина удерживал в гигантской фиолетовой руке. В мгновение золотого трёхсотметрового лиса рассекло пополам вместе с горой за его спиной, и собрав остатки золотой чакры своими резиновыми руками. Добивающий удар мечом из чёрного пламени принял на себя Однохвостый Шукаку, подставившись под удар, чтобы дать шанс Ашуре и Кураме сделать ещё что-нибудь. Под раскаты грома в небесах сталкивались Семихвостый с самым настоящим драконом из земли в доспехах Сусаноо. Пожилой Ашура оказался отброшен, и его накрыло оползнем из остатков ныне несуществующей горы. Оказавшись в полной темноте, он почувствовал ту же боль в сердце, что и Наруто в момент смерти Восьмихвостого. На фоне этой боли тот факт, что его тело, обёрнутое в остатки золотой чакры, было раздавлено осыпавшейся горой, казался пустяком.

— Братец Ашура! — раздалось от Курамы. — Держись! Я сейчас же восстановлю твои кости! Не поддавайся боли!

— Кхе-кхе… — под завалом старик с бородой отхаркнул кровь и дополнительными конечностями из покрывающей его чакры держал огромную массу камней, под которыми был погребён, создавая полость и одновременно с этим заполняя её воздухом, который также он создавал из собственной чакры. — Прости, мой дорогой Курама… Я… Похоже, я уже слишком слаб, чтобы защищать ва… Кхе-кхе… Вас и этот мир… Кхе! — Из носа и рта Ашура отхаркивал кровь, сжимая свою одежду в области сердца, а его покрытое морщинами лицо, с которого свисала короткая и аккуратная белая борода. — Шукаку… Мататаби… Как же так… Простите меня… — вполголоса произносил Ашура. Даже сквозь толщу камней он мог слышать звуки боя и последний истошный крик сгорающего в чёрном пламени гигантского енота.

— Эй, ты чего, помереть здесь собрался?! Ничего ещё не кончено! — пытался подбодрить его Курама.

— Прости, но… Моё тело едва ли выдержит повторный призыв всей твоей силы. Я не… Кхе-кхе… Я и представить не мог, что мой брат оставит после себя такое чудовище…

— Тогда пусть жертва моего брата и сестры не будет напрасной! — прорычал ещё молодым голосом Курама. — Слушай меня внимательно, братец Ашура! Есть один секрет, который знаю лишь я! Твой старик не хотел бы, чтобы ты использовал эту технику, но, похоже, у нас нет выбора… Мы легко сможем одолеть даже его, но… Неизбежно… Сгорим… Вместе…

«Тогда я ещё не знал, что все мы — Хвостатые звери, по сути, бессмертны, как и та тварь, от которой мы происходим. Мы с братом решились на это потому, что не видели другого выхода…» — возвращаясь в реальность, произносил Курама, глянув в глаза сперва Саске, затем переведя взгляд на Наруто.

— Решились на что?! — слегка пропотев и заметно дрожа, прочувствовав на себе долю того, что выпало Кураме и Ашуре в тот день, произносил Наруто.

«Хех…» — шумно выдохнул лис.

«Не только лишь вы — люди — способны снять с себя все ограничители чакры. Состоящие из чакры вроде меня тоже способны на это в теории… И даже использующие природную энергию животные, но на практике… Из всех точно открыть все восемь внутренних врат и направить чакру из души в самое сердце могут лишь те, у кого оно есть во всех смыслах этого слова», — произнёс Курама. Перед глазами Наруто промелькнули воспоминания о технике Гая и о том, насколько сильнее стал обычный джонин, используя эту технику.

«Правда, есть нюанс… У людей этих ограничителей восемь. У зверей три… А у таких, как я… Хех… Только один».

***

Источавший из себя алое пламя парень в зелёном комбинезоне с алым факелом на голове вместо привычной причёски под горшок развернулся и, нахмурив горящие алым пламенем брови на обуглившемся и потрескавшемся лице, глянул в сторону вышедшего к нему навстречу Тоби. В росте и телосложении они, на удивление, были равны, но сейчас Ли заметно похудел и продолжал становиться тоньше после того, как начал буквально сжигать себя в обмен на исходящую из него невероятную силу. Стоя примерно в полусотне метров от горящего алым факелом парня, Тоби чувствовал, как его горло высыхает от жара в воздухе, а в глазах высыхают слёзы, заставляя его моргнуть. Перед его лицом пронеслись воспоминания того дня, когда он впервые увидел эту технику как настоящий Император Кошмаров. Остатки «Великого Пика» одной из самых больших гор на планете, которую он снёс, будто взорвались взрывом алого пламени, и из столба, пронзившего землю и небо до самого космоса, вышел уже не старик, а такой же, каким его изображали на портретах и скульптурах при жизни, молодой парень, но без своих глаз, а его руки и лицо были обуглены и потрескались. Как и тогда, так и сейчас под его ногами земля плавилась от жара, источая пар.

Глядя на Ли своим шаринганом, Маха могла видеть лишь слепящий свет на чёрно-белом фоне, вокруг которого были будто телевизионные помехи. От этого света хотелось отвернуться или прикрыть глаза. Определить цель для того, чтобы своим взглядом поставить печать и «заморозить» его, было невозможно. Умом понимая, что даже её обновлённые глаза здесь бесполезны, она никак не могла в это поверить. Выйдя вперёд, Тоби также заставил Ли развернуться в его сторону и поменять направление на южное, в сторону парка, и не смотреть в сторону Махи, Тасуни и Хаку, которые на фоне горящего позади них, на восточной границе площади, огненного круга покрывались потом и дрожали от наполнившего пространство вокруг невообразимого кю. Сила Ли сама по себе будто хотела лишить их всех кислорода и сжимала на их горле костлявые руки, не давая даже сглотнуть. Именно так в его присутствии на расстоянии менее сотни метров ощущала себя Маха. Хаку хотелось просто испариться, а Тасуни прикрылся руками от жара, который обжигал даже того, кто был неуязвим к огню.

Прикрыв глаза и отгоняя от себя призраков чуждого прошлого, Тоби ухмыльнулся и показательно размял шею, приготовившись к бою и поудобнее перехватив свой двуручный посох. Сжав его покрепче, он напряг спину, из которой мгновенно проросли два больших вороньих крыла, и перья частично разлетелись вокруг него. Выставив ногу чуть вперёд, он рванул вперёд, замахнувшись для удара посохом. Ли ответил взаимностью и алой молнией рванул ему навстречу, выставив кулак вперёд.

Объятый алым пламенем кулак со звоном столкнулся с золотого цвета неразрушимым посохом. Вокруг столкнувшихся парней всё окружение в небольшом радиусе оказалось полностью уничтожено, а под ними образовался кратер глубиной в их рост и шириной в десяток метров. Внезапно для округлившего глаза Тоби его посох под давлением кулака Ли прогнулся внутрь, и от разницы в силе между ударами он резко полетел назад спиной вперёд, вынужденный тормозить, сконцентрировав чакру в ногах и оставляя глубокую борозду посохом на земле. Долетев до края площади, он смог остановиться лишь у забора, за которым находился парк, а посох от такого вылетел у него из рук. Глядя на то, как неаккуратно затормозил Тоби, едва не упав на спину, у Махи перехватило дыхание. Поднявшись с корточек, он не увидел рядом противника, который уже находился над ним примерно в сотне метров, стоя на воздухе. Мельком глянув на противника и встретившись с ним взглядом, Ли с идеальной растяжкой поднял правую ногу к голове, замахнувшись для резкого удара сверху вниз, и начал накапливать чакру в области ступни, предавая ей форму падающего с небес кузнечного молота.

— «Алый лотос: Молот богов!» — раздалось от Ли.

— Нееет! — в ту же секунду раздалось от Махи. — «Мангекё Шаринган: Чёрная метка — посох! Белая метка — Тоби!» — раздалось от широко открывшей и напрягшей светящиеся красным глаза девушки. Шаринган отреагировал вращением рисунка в глазах и резкой остановкой с фиксацией на цели. В момент падения Ли с ударом ногой всё пространство утратило цвета, а два помеченных печатями Махи объекта будто отразились в негативе, прежде чем поменяться местами друг с другом. Вздрогнув, Тоби внезапно для себя, уже сложив пальцы клинком и приготовившись встречать Ли, оказался в полусотне метров от него со стороны. Удар Ли пришёлся в лежащий на земле посох. Часть силы удара была аннулирована, но того, что прошло через посох, хватило, чтобы поднять облако пыли с сильнейшим грохотом, а ударной волной алого пламени даже снести забор и ближайшие деревья, также оставляя глубокий кратер на месте падения Ли. Маха почувствовала резкий отток чакры и отдачу в виде боли, ударившей по глазам, и, прикрыв их ладонью, отвела взгляд вниз. В тот же момент Хаку глянул на неё с удивлением.

— Так это… — произнёс он. — Техника твоих глаз? И на что ещё они способны?

— Хех… — вновь подняв взгляд и протерев глаза, боль в которых прошла значительно быстрее, чем раньше, произнесла Маха. — Пока не знаю… Но кроме того, что теперь я могу ставить одновременно две метки на одну и на разные цели, похоже, что я могу не только «заморозить» их или запустить через метку взаимодействие со своей чакрой или чакрой конкретной стихии, но ещё и манипулировать их положением в пространстве-времени, как сейчас.

— Похоже на то… Ты молодец. Если бы ты сейчас не сделала этого, то я не уверен, что Его Величество смог бы что-то противопоставить удару такой силы, — произнёс Хаку, вновь переведя взгляд на двух парней. — Сила этого парня действительно чудовищна…

Облако плотной пыли в кратере резко развеялось со взмахом руки Ли. Мелкая щебень, осыпающаяся на округу, покрывалась алыми огоньками и превращалась в ничто, а Ли продолжал источать невероятный жар и горел алым пламенем, наступив на неразрушимый посох своей ногой. Он повернулся в сторону округлившего глаза и заметно напрягшего лицо Тоби и вновь сжал кулаки, но внезапно услышал стук своего сердца и одновременно с этим почувствовал, как кости в его ноге треснули вдоль. Сморщив обугленное лицо, он резко схватился за сердце и, слегка согнувшись, закашлялся, отхаркнув ртом и носом много шипящей и испаряющейся крови на землю, что вызвало ухмылку на лице Тоби. Последний сделал несколько шагов вперёд и, глянув на раскалившийся посох под ногами Ли, выставил правую руку в сторону и использовал технику призыва, продолжив смотреть за закашлявшимся и продолжающим отхаркивать кровь противником, который едва смог поднять взгляд и взаимно глянуть ему в глаза. Посох вновь оказался в руке Тоби, и, перехватив его поудобнее, он ухмыльнулся ещё шире, расправив вороньи крылья, дополняющие его бело-красный наряд.

«Чёрт… Я не… Гай-сэнсэй… Неужели я не смогу стать равным Вам даже сейчас…» — сморщившись от боли и чувствуя, как алое пламя вокруг него слабеет, думал Ли.

— Хех… — раздалось от Тоби. Глядя на противника, он вновь видел мелькавшие перед его глазами картины из прошлого. На фоне затянутых тучами болот с поваленными огромными деревьями вокруг, многие из которых горели, и толстые стволы большинства были разломаны пополам, он смотрел на лысого мужчину, из макушки которого алым факелом горела небольшая коса. Его лицо также было обугленным, а в окровавленных глазах полностью исчезла радужка и зрачки. В догорающем алым пламенем монашеском одеянии он стоял перед ним в полный рост, держа в руках тот же посох, что сейчас, сжимая его в руках, удерживал Тоби, глядя на Ли. Кулаки монаха из его воспоминаний и кулаки Ли одинаково пылали алым пламенем. — Всё же… Ты не Бог-Дракон и уж тем более не Ашура, чтобы использовать против меня эту силу, — раздалось от Тоби. — Тебе конец. Дури в тебе хватит на один удар, и на этом твоя жизнь окончена. Лучше бы ты просто сбежал, чем пытался превзойти пределы этого мира, но я благодарен тебе за возможность в третий раз увидеть эту силу. Для меня это честь, и я признаю тебя сильнейшим из всего отребья, с которым сражался до сих пор! Ты сильнее даже Мерлина…

— Тц… — раздалось от Ли, который, дрожа, прекратил кашлять и поднимался на ноги, выпрямив спину и становясь в стойку. Из его носа и ушей продолжала течь кровь, которая испарялась, капая на раскалённую его чакрой поверхность земли.

«Гай-сэнсэй…» — пронеслось в голове у Ли.

«Всё как вы и говорили… Моя боль — ничто! Я обязан принять это и сделать то, что необходимо! Это единственный способ использовать эту силу… Я должен принять, что…»

— Я уже труп! — раздалось от Ли искажённым до неузнаваемости голосом. — Мне не нужны почести! Моя воля, душа и сердце говорят лишь о том, что я обязан остановить тебя! И я это сделаю! Клянусь именем учителя, деревней и своей жизнью, что я принесу в жертву!

— Ха-ха-ха-ха… — засмеялся в ответ Тоби. — К несчастью, наши воли, души и сердца не согласны друг с другом. Наверное, так и случаются войны. Когда правы обе стороны… — ухмыльнувшись, продолжал Тоби. — Давай, великий воин… Покажи мне всю свою силу! Покажи мне всё, на что ты способен, чтобы воплотить свою волю в реальность! Давай!!! — кричал на него Тоби. Ли ответил ему взаимным криком и, слегка пригнувшись, отвёл правую руку назад, сжимая кулак. Подпрыгнув, он взмахнул ногой, и ударная волна от этого взмаха, рассекая воздух и землю с грохотом, в секунду достигла Тоби, который едва успел взмахнуть посохом навстречу. Удар невероятной силы едва не выбил посох из его рук вновь и заставил пошатнуться и сделать три шага назад, на полсекунды потеряв равновесие. Когда он вновь крепко встал на ноги и глянул вперёд, то противник уже был прямо под ним в полуприседе. С искажением пространства от Ли Тоби даже не ощутил того, как он сблизился с ним, и от осознания этого вздрогнул и попытался выставить посох для блокирования атаки. Поднимаясь с корточек, Ли с разворотом взмахнул ребром ладони левой руки, окутанной алым пламенем, и нанёс рассекающий удар.

Этот удар рассёк само пространство, разделив посох на две части идеально ровным разрезом в самой его середине под опешивший взгляд Тоби. Будто в замедленной съёмке, глядя, как руки противника с двумя половинами посоха расходятся в стороны, сам Тоби от отдачи падает назад, а на его груди образуется глубокое рассечение, как от удара катаны, Ли понял, что это его не убьёт, и продолжил атаку прямым ударом правого кулака чётко в середину его груди.

Кулак, объятый алым пламенем, с громким хлопком пробил тело Тоби насквозь, и рука Ли почти по самый локоть, выплёскивая наружу плоть и кровь, вышла со стороны спины. Глаза Тоби расширились до предела, и изо рта и носа он резко выблевал много крови, а его тело расслабилось, и, выронив из рук сломанный посох, он повис словно тряпичная кукла на кулаке Ли. Увидев это, Маха округлила глаза вместе с Хаку и Тасуни. Они отлично понимали, что при таком ударе от сердца не должно было остаться ничего в теле Тоби. Ударная волна горячего воздуха наконец долетела до них, заставив прикрыться руками и сделать шаг назад. Огненное кольцо вокруг Темари на секунду задуло ветром, и, прикрываясь руками, она увидела, как тело её сына висит на кулаке обуглившегося и продолжающего гореть алым пламенем Ли.

— Н-нет… — раздалось от упавшей на колени Темари. Из её глаз потекли слёзы.

Стражники и шиноби Водопада, находящиеся достаточно далеко от места событий, также чувствовали дрожь в земле, и до них доносились остатки всех ударных волн от происходящего на площади, заставляя лежать на земле, обхватывая голову руками, а также прятаться за деревьями или небольшими зданиями.

— Это конец… — спустя секунду раздалось от Ли искажённым голосом, и он повернул взгляд на троих округливших глаза Вестников Императора в сотне метров впереди. — Теперь…

«Теперь я завершу этот бой…» — раздалось рядом с Ли хриплым голосом.

Внезапно для Ли Тоби схватил его ближе к плечу своей левой рукой, а правой схватил его за горло и поднял на него взгляд ухмыльнувшегося лица, по которому стекали струйки крови.

— «Аспект Вора: Кража сущности!» — раздалось от Тоби. Алое пламя через руки Тоби, обхватившие Ли, будто втягивалось в тело Тоби, а тело Ли становилось всё более худым и начало трещать, утрачивая последние силы. Вытаскивая из себя руку Ли, Тоби, пошатываясь, встал на ноги, а Ли упал на колени. Тоби продолжил поглощать остатки алого пламени силой аспекта Вора, превращая их в свою чакру. Руки Ли окончательно повисли плетьми и, потрескавшись, его пальцы осыпались на землю. Жизнь окончательно покинула тело парня в зелёном костюме, и, отпустив его горло, Тоби позволил его телу упасть лицом в пол и от удара рассыпаться кучей чёрно-белого пепла. — «Искусство мудреца: Реконструкция тела!» — раздалось от Тоби. Дыра в его груди начала быстро затягиваться, источая пар, и, прикрывая окровавленную рану ладонью, он повернулся в сторону своих вестников, сделав несколько шагов вперёд.

Роняя слёзы на землю и глядя на это сквозь языки пламени, Темари испытала внутри облегчение и тут же прикусила себе губу, сжимая кулаки в наказание за такие мысли. Не подбирая две половины посоха, смотря вдаль, Тоби медленно шагал вперёд, продолжая затягивать рану, и внезапно пошатнулся, и упал на одно колено, отхаркнув кровь.

— Тоби! — выкрикнула Маха и первой побежала к нему. Следом за ней, переглянувшись, побежали Тасуни и Хаку.

— Ваше Величество! — обеспокоенно воскликнули они, также присев рядом, но он жестом остановил их, подпустив к себе лишь обнявшую его Маху.

— Кхе… Чёрт… — вытирая подбородок и лицо от крови рукавом, произносил Тоби, крылья которого втянулись обратно в спину. — Значит, это всё же предел, а? Ну и ладно… Ха-ха… — произносил он. — Ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха… — маниакально засмеялся он, запрокинув голову назад и с обезумевшим взглядом посмотрел в затянутое облаками небо, ответившее ему раскатом грома. Будто оплакивая погибших, чьи тела лежали на разрушенной площади, с неба пролился лёгкий дождь. Резко прекратив смех, Тоби умылся дождевой водой и на дрожащих ногах поднялся, приобняв Маху под удивлённым взглядом Хаку и Тасуни. — Я победил… Теперь даже это… Я… Я превзошёл даже это… Хех… — ухмыляясь, произносил он, вместе с Махой направляясь в сторону храма. — Приберите тут… Мне нужно время, чтобы восстановить силы. Следующий ход будет за нами… — приказал Тоби, заходя в храм.

— Есть! — одновременно ответили Хаку и Тасуни.

***

Слегка пошатнувшись и протирая глаза, Наруто со связкой ключей в руках направлялся по коридору резиденции к своему рабочему кабинету. Перед дверью его уже ждали несколько человек. Мужчина в форме АНБУ с маской лиса при виде Хокагэ тут же упал на одно колено, ударив кулаком в пол, и, глянув на Наруто, произнёс.

— Господин! К вам тут... Они настаивали на том, чтобы пройти сюда. Я решил сопроводить и дождаться вас, — произнёс он, повернув голову в сторону двух девочек-блондинок. Старшая с длинными волосами в спортивном костюме с мячом подмышкой держала за руку младшую девочку с четырьмя хвостиками, выходя вперёд. Они обе имели обеспокоенный вид.

— Карин, Хина? — вопросительно произнёс Наруто, увидев перед собой дочерей, ожидающих его в коридоре. — Сейчас полседьмого утра… Что вы тут…

— Пап… Я понимаю, ты очень занят, и нам не следовало сюда прорываться, но… — с бледным лицом и готовая заплакать, произносила Карин. — Мама… Она не вернулась.

— В смысле?!

— Она могла вечером уйти в дом к Сакуре-сан или Ино-сан. В последнее время она часто поддерживала их и оставалась там на ночь или ещё на целый день, но…

— Мама не вернулась… — едва не заплакав, повторила Хина, стоящая рядом с Карин.

— Так… — выдохнул Наруто. — Когда она ушла?

— Два дня назад, — ответила Карин.

— Она сказала что-нибудь?

— Нет, но обычно я и Хина всегда чувствовали её в деревне, и я примерно понимала, где она и что делает, но сейчас я не чувствую её рядом даже сильно напрягаясь и делая, как она учила, всю ночь… — произнесла Карин.

— В академию мы значит поступать не захотели, а как учить сенсорные техники, то…

— Пап! — строго выкрикнула Карин.

— Хех… — выдохнул Наруто, прикрыв глаза и сконцентрировавшись. Охватив своей сенсорной техникой всю деревню и окрестности, Наруто также не смог обнаружить Темари, а вместе с ней он удивился, не почувствовав среди шиноби Конохамару, Какаши и Ли. Открыв глаза, он тут же направил сигнал связи, сконцентрировавшись на Ино, а сам одновременно с этим прошёл к кабинету, вставляя ключ и открывая его, не подав виду, что что-то случилось.

Карин чувствовала сенсорную технику отца и отправленный куда-то в даль сигнал связи, а потому молчала вместе с Хиной. Попытавшись подключиться к нему, она нарвалась на мгновенный блок, будто прикоснувшись пальцами к кастрюле с кипятком. В момент, когда Наруто открыл двери, он кивнул девочкам заходить и, повернувшись к мужчине в маске лиса, произнёс…

— Какаши ведь не покидал деревню?

— Таких сообщений с постов не поступало, господин.

— Найди мне его срочно. Также проверь местоположение Ли и майора Конохамару Сарутоби.

— Есть! — ответил парень в маске и исчез с мгновенным перемещением. В ту же секунду Ино откликнулась на сигнал связи.

«Да, Наруто…» — ответила она в его голове.

— Ино… У меня к тебе будет лишь один вопрос.

«Они действительно ушли, Наруто… Я не буду скрывать».

— Темари с ними?

«Да».

— Чёрт… — резко остановившись у стола, вслух чертыхнулся Наруто и сжал ключи в кулаке до боли в ладони. Девочки, уже присевшие на белый диван, резко поднялись, встревоженно глянув в спину отцу.

«И ты не сочла нужным остановить их или сразу же оповестить меня?! Я не верю, что ты не почувствовала их отсутствие или то, как они покинули деревню в тот же час!» — мысленно накричал он на Ино, нагнувшись над столом и глядя в панорамное окно за своим креслом.

«Наруто… Они взяли с меня обещание молчать. Я… Прости, но… Я решила, что они должны сделать что-то с тем, что происходит».

«А мы, по-твоему, нихрена не делаем, а?! Кто дал тебе право принимать такое решение?! Ты обязана была доложить немедленно!»

«Прости… Я решила поддержать Какаши-сенсея и остальных. Темари поддерживала меня после потери Шикамару, а недавно то, что случилось с семьёй Саске и Сакуры… Я просто…»

«И ты видимо захотела, чтобы и я потерял Темари, чтобы не сидеть одинокой вдовой, так?! А заодно пусть по дурости погибнут Какаши, Ли и Конохамару!»

«Наруто, что ты такое говоришь?! Я не…»

— Всё, отбой! — выкрикнул он вслух и резко прервал связь. Стоящие за спиной Наруто Карин и Хина вздрогнули. На вдох-выдох Наруто развернулся к ним лицом и, улыбнувшись, произнёс.

— Всё в порядке… Мама отправилась по срочному делу с Какаши-сэнсэем. Они скоро вернутся, а я пока издам необходимые распоряжения, чтоб им всыпали по первое число за то, что не оповестили меня об этом.

— Что-то не похоже… — произнесла Карин, но Наруто перебил дочь и, строго глянув на неё, ответил.

— Карин… Будь взрослой, тебе уже четырнадцать. Отведи Хину домой и приготовь чего-нибудь поесть, в школу сегодня она может не идти. Присмотри за ней, хорошо? — встав у стола, попросил Наруто.

— Я вообще-то собиралась на футбол…

— Тогда разрешаю взять Хину с собой, но не оставляй её надолго одну, поняла? Пока мама не вернулась, ты отвечаешь за сестру.

— С мамой точно всё в порядке? — вновь спросила Карин, взглянув на улыбку отца.

— Точно… — спустя секунду ответил он. — Можете идти… Всё будет хорошо. — На этом девочки переглянулись, и Карин за руку вывела младшую сестру, которая до последнего смотрела в лицо Наруто, пока Карин не прикрыла за собой двери. Телефон в кабинете зазвонил громкой трелью, и Наруто тут же поднял трубку. — Слушаю… — В трубке раздался голос докладывающего. — Какой пост? Ясно… Отбой по остальным, Лис. С этого поста они могли уйти только в одном направлении. — Положив трубку, Наруто поднял её вновь, набрав трёхзначный номер.

«Комендатура! Слушаю, Хокагэ-сама!» — раздалось из трубки.

— Боевая тревога. Объявляю в деревне и окрестностях военное положение, пока просто поднимай всех на посты по боевому расписанию военного времени. Также направь приказ в расположение учебной части в долину Солнца и Луны. Передай этот приказ также в пограничную часть полковнику Инузука Кибе. Пусть лично выдвигается на границу с Водопадом. Также ожидайте сегодня максимум к полудню прибытия чрезвычайного посла из страны Железа. По вчерашним приказам… Выяснили, куда запропастился Хаку?!

«Нет, господин. Мизукагэ по-прежнему не выходит на связь. Получили также доклады от наших Военно-морских сил. Разведка докладывает, что на блокирование наших торговых маршрутов брошены все силы страны Морей. Большая часть флота Союза сосредоточена в портах страны Воды под управлением Мизукагэ, и они также не отвечают на запросы», — раздалось из трубки.

— Понятно… Приказ о переходе на военное положение получите уже сегодня к вечеру. Также оповестите Сенат. Я выдвигаюсь в столицу сразу после того, как приму посла Железа.

«Слушаюсь!» — ответили в трубке.

— Да и… Населению пока ничего не поясняйте. Паника нам не нужна. Объявление будет… Когда всё будет уже точно готово. Пока… Пока пусть это всё будут внеплановые учения.

«Понял!»

На этом Наруто положил трубку.

«Похоже, у меня не остаётся выбора. В конце концов всё сводится к одному… Войне», — подумал Наруто.

«Мне жаль… Всей моей силы сейчас вряд ли хватит, чтобы помочь…» — прозвучал голос Курамы в его голове.

— Ты оповестил остальных Хвостатых? — вслух произнёс Наруто.

«Да… Наруто, я прошу тебя подумать над крайней мерой. Возможно, нам всё же следует остановиться на варианте с запечатыванием риннеганом или обычным убийством… У него сейчас нет силы Джашина, и его возрождение будет задержано на десятки лет, если не больше».

— Разве ж я могу оставить такой подарок будущим поколениям, а?

«Они будут готовы, да и ты так быстро не помрёшь, уж я позабочусь, чтоб ты до сотни дотянул!»

— Ну уж нет, Курама… Я понимаю, что тебе уж очень не хочется повторения истории с Ашурой, но… Слишком много людей уже пожертвовали своими жизнями. А я… Я не смог уберечь даже самых близких вроде Шикамару, своей крестницы Ники и даже родного сына… Как ты предлагаешь мне жить дальше, а? Если буду цепляться за жизнь, то… То считай, Джашин прав, и я со своей Империей по сути ничем от него не отличаюсь. Как-то так… — произнёс Наруто, присаживаясь в своё кресло.

«И это я слышу от того, кто всегда находил другой путь?! Наруто, я твой должник и хранитель… Если такова твоя воля, я сгорю с тобой в пламени не колеблясь, но… Я не устану повторять, что это не выход! Должен быть другой путь! Джашин… Самая мерзкая и скользкая тварь. Он только и ждёт, чтобы ты или Саске покинули этот мир, и ему станет куда легче. Вы и только вы — единственное для него препятствие! Не станет вас, и он станет на место своего брата!» — произнёс лис.

— В этом я не сомневаюсь, но… В любом случае я сделаю всё, что необходимо, даже если придётся идти до конца, Курама. Ты ведь лучше других знаешь и помнишь… Мир шиноби вовсе не для меня… Слишком уж долго я тянул это всё на полную катушку. Пришло время признать это. Всё уже начало разваливаться…

«И ты думаешь, что без тебя этому миру станет лучше?!»

— Курама, хватит. Я пока не собираюсь подыхать! Ничего ещё не решено, но я прошу тебя только об одном. Будь готов к самому худшему…

«Буду, Странник. Не сомневайся…»

***

— Внимание! — прокричал Тасуни, когда двери в украшенный длинный зал с мраморным полом отворили двое стражей в парадной форме и внутрь медленным шагом вошли Тоби и Маха, ступая по красной ковровой дорожке. — Приветствуйте! Император — Тобиас Намикадзе в сопровождении Императрицы — Намикадзе Махи! — Сидящие за большим круглым столом несколько пожилых людей в военной форме вместе с самим Тасуни и Хаку поднялись на ноги, отодвинув свои стулья. Один стул с самой высокой спинкой был пуст и не тронут; именно к нему шагом направился Тоби в своих восстановленных бело-красных одеяниях в сопровождении Махи в чёрном платье, достающем чуть ниже колена. Она шагала рядом с ним, взяв его под руку. Её волосы стали немного длиннее, а на лице появилась нескрываемая гордыня за своё текущее положение. Сопроводив его к его месту, она встала за спинкой его стула и внимательно осмотрела присутствующих, не произнося ни единого слова, лишь направив на всех своё возросшее на порядок кю. Всех, кроме Хаку и Тасуни, прошиб озноб от такой демонстрации власти и силы. Присев на своё место за круглым столом, Тоби подвинулся ближе и, положив руки на стол, также взглянул на всё ещё стоящих на ногах людей перед ним.

— Прошу всех сесть… — ухмыльнувшись, произнёс Тоби.

— Вам позволено садиться! — произнесла Маха, и только тогда все снова заняли свои места.

— Итак… Для начала я бы хотел выслушать доклад о положении в стране Морей. Тасуни-сан… Попрошу… — Тасуни вновь поднялся на ноги.

— По всей стране продолжается мобилизация всех резервистов и добровольцев. Также продолжается продразвёрстка и срочный ремонт, проверка и спуск на воду всех имеющихся кораблей. Корабли, уже находящиеся на боевом дежурстве, включая флагман в атакующих формациях, уже подошли к ближайшим доступным портам регионов Ветра и Огня на расстояние удара. Также были перехвачены и сопровождены в наши порты или же направлены в порты островов страны Воды множество торговых судов Союза. В совокупности больше пятидесяти. Все команды и обслуживающий персонал сдались без боя под прямыми угрозами немедленной казни и были немедленно арестованы, а грузы реквизированы в нашу пользу. — На этом Тоби ухмыльнулся. — Кроме них мы также смогли блокировать и арестовать семь патрульных кораблей Союза и ещё три разведывательные группы по три мелких корабля. Деятельность посольства прекращена, послы и все граждане Союза на территории Морей найдены и арестованы вместе с семьями и сейчас содержатся в отдельных блоках центральной тюрьмы под усиленной охраной. Деятельность Союза на море фактически блокирована. В скором времени дополнительными силами частных судов и тёмных гильдий будет также блокирована и деятельность портов страны Чая — ближайшего торгового союзника Огня и всего Союза. Блокирование портов Молнии и приостановку деятельности флота в восточном и северо-восточном регионе ожидаем от Мизукагэ-сама, — произнёс Тасуни, глянув на Хаку. — Также для транспортировки сюда моих…

— Кхм-кхм… — показательно закашлялась Маха.

— Простите… Наших войск из региона Морей и острова Ориат требуется организовать безопасный военно-транспортный коридор.

— А что с транспортировкой по воздуху?

— Эту идею мы рассмотрели и были вынуждены отклонить, Императрица. Силами Огня любой вид транспортировки по воздуху через территорию страны Огня до Водопада будет немедленно демаскирован и уничтожен. Наруто не такой дурак и уже принял необходимые меры, да и остальные в правлении Союза уже понимают, к чему всё идёт… — ответил Тасуни.

— Хорошо… Сколько людей уже готово?

— На данный момент общая численность войска под моим командованием насчитывает 121 боевой корабль с полным боезапасом, уже выведенный в море и выполняющий боевые задачи. Ещё 45 кораблей проходят подготовку и остаются в резерве. Ещё от 7 до 13-ти кораблей мы сможем построить и спустить на воду в течение года. Численность флота в людях составляет около семидесяти тысяч человек, если включать десант и тех, кто задействован в портах.

— Это с учётом также резервов? — уточнил Тоби, и Тасуни кивнул в подтверждение.

— Также с учётом уже мобилизованных на территории Ориата под моим командованием около пятнадцати тысяч готовых к бою или немедленной отправке солдат. Запасы ресурсов первой необходимости пока уточняются, и доложить дистанционно не готов. Нужно проверять лично… На этом пока всё.

— Хех… Доклад принимаю, Тасуни-сан. Дальше я бы хотел выслушать вас, Мизукагэ-сан. — Обратился к нему Тоби. Тасуни присел, а Хаку поднялся на ноги.

— Хех… Большая часть сил страны Воды полностью лояльны нашему делу, Император, — глянув на него, произносил Хаку. — Остальные заранее изолированы либо будут изолированы или отстранены от службы в ближайшее время, для чего мне также понадобится ненадолго вас покинуть, — заявил Хаку. — В моём распоряжении примерно 70 кораблей, уже находящихся на боевом дежурстве. Приказ о блокировке портов Молнии и организации коридора уже в процессе выполнения. С учётом того, что наш Райкагэ Какаши мёртв, то я решил проявить инициативу и отдал приказ по прибытию флота Воды в порты Молнии также высадить десант и продвигаться вглубь страны до самой деревни, принимая капитуляцию тех, кто решит, что воевать со своими за амбиции Хокагэ — глупо. Те же, кто решит обратное… Что ж… — ухмыльнулся Хаку.

— Я тебя понял… В целом одобряю. Естественный отбор необходим. Далее…

— Деревня Тумана перевооружена по пиковым современным меркам благодаря доверию Хокагэ ко мне, и часть секретных разработок также находятся на моей территории. Значительная часть провизии и других ресурсов первой необходимости, включая боезапас, была заранее вывезена именно ко мне… — широко ухмыльнулся Хаку. — Этого добра у нас в достатке. С людьми ситуация хуже… В моём распоряжении в самой деревне всего восемь тысяч шиноби, а за её пределами не более восьми сотен, из которых гарантировать лояльность я могу лишь четырёх сотен. Оставшиеся в деревне полностью лояльны нам.

— А тот парень, Чоджиро, кажется…

— О нём уже не стоит беспокоиться, — ухмыльнулся Хаку.

— Принято… Присаживайся. Теперь бывшие Дождь, Трава, Водопад, а ныне главы регионов новой Империи… Слушаю вас. — Полный пожилой мужчина в чёрной военной форме поднялся на ноги.

— Как главнокомандующий экспедиционного корпуса новой империи в этом регионе я осмелюсь доложить, что… Кхм… У нас в связи с огромными потерями в недавних сражениях катастрофическая нехватка людей и ресурсов. На данный момент нам едва хватает на обеспечение порядка и безопасности с учётом военного положения в регионах. Поэтому мы нуждаемся в пополнении личного состава людьми Тасуни-сама и настоятельно просим Мизукагэ-сама ускорить формирование безопасного коридора транспортировки настолько, насколько это возможно.

— Хаку… Камень в твой огород.

— Учту, Ваше Величество.

— В остальном… Из хороших новостей… Почти завершено восстановление города после недавнего происшествия. Также пленница всё ещё отказывается от еды и пьёт только воду, а также настаивает на аудиенции с вами.

— Хех… Понятно. В целом я понял ситуацию. Доклады в письменном виде передадите в кабинет Императрицы по готовности, — произнёс Тоби. Старик кивнул и присел. — В целом ситуация мне понятна, господа. Как я и говорил, мы на пороге большой войны.

— А как же… — произнёс Тасуни.

— На карту с шантажом я бы не рассчитывал, хотя и она будет разыграна мной в самое ближайшее время.

— Ясно… — выдохнул он.

— Странно, почему во внезапной атаке не участвовали Наруто и Саске?

— Они не такие дураки… Думаю, что это была личная инициатива Какаши или даже моей матери.

— В таком случае тот однорукий… — произнёс Хаку.

— За него не беспокойся. Я отпустил его не просто так. Всё, что нужно, я уже с ним сделал… — ухмыльнулся Тоби, сложив руки в замок перед собой с ухмылкой.

***

На площади центрального парка в долине Солнца и Луны стояла открытая сцена с микрофоном перед строем из множества коробок готовых к бою шиноби и гвардейцев Союза, собранных в этой долине в связи с последними приказами Наруто и Сената. Все они стояли смирно в ожидании выхода и речи Хокагэ, который завершал последние приготовления, стоя недалеко за сценой у статуй девяти величайших героев прошлой войны. За его спиной стоял Конохамару, лишившийся правой руки, остаток которой сейчас был перемотан бинтом, но он всё ещё стоял в военной форме за спиной Наруто.

— Хокагэ-сама… — произнёс он, поклонившись.

— Пора, так? — повернулся к нему Наруто. Разогнувшись, Конохамару посмотрел на Наруто полностью чёрными глазами с ухмылкой.

— Здравствуй, отец… Ты прав. Пора нам поговорить.

— Хех… Вот значит как… Я знал о печати на Конохамару и думал, что ты будешь использовать её по-другому… Поэтому я держал его ближе к себе эти дни.

— На то и расчёт… — не своим голосом произнёс Конохамару. — Отец, я…

— Рад, что ты всё ещё так меня называешь после всего… Послушай… — Наруто повернулся к нему спиной и взглянул на статуи Итачи и Обито, смотрящие друг на друга. — Мне исполнилось тринадцать незадолго до того, как я впервые убил человека в этом мире. Я помню его лицо… Как свет покидал его глаза. Это был шиноби Песка во время нападения на деревню. Тот самый печально известный экзамен на ранг Чунина, о котором ты должен был слышать на уроках истории. И я почувствовал стыд и страх, ведь я украл у человека самый ценный дар — жизнь. Но вместе с этим я чувствовал и кое-что ещё… — Наруто развернулся и, сложив руки за спиной, показательно размял шею. После этого он внимательно глянул в чёрные глаза нахмурившегося Конохамару. — Гордость! — произнёс он, ухмыльнувшись. — Ведь я не опустил оружие перед тем, кто стремился навредить мне, моей деревне и друзьям. Спустя годы, обдумывая это… Я пришёл к выводу, что сделанное мною было необходимостью. И так я решил, что отнимать чужие жизни могу только из такой необходимости, заменяя зло… Смертью.

— Забавно… — ответил Тоби в теле Конохамару. — Но я не понимаю тебя… — произносил он, позволяя Наруто приблизиться к нему и приобнять правой рукой за левое плечо.

— В убийстве Ники, Какаши, Ли… В захвате целого региона, как и в пленении Темари — твоей родной матери — не было необходимости. Всё это было лишь посланием мне, так? Этим ты хотел показать… Свою силу, а?! Так ведь… И сейчас ты рассчитываешь шантажировать меня, поставив перед выбором позорной сдачи или войны. Но я повторяю, что в этом нет необходимости! — сжав его плечо, произнёс Наруто. — Нет… Мы можем решить всё один на один, и ты знаешь, что я сдержу слово. Но всё же ты решил подстраховаться и пленил целую кучу народу. Но и этого тебе мало, да… Ты ведь понимаешь, что решись я на войну, то у тебя будет удобный повод переложить всю ответственность за судьбы людей на меня, так? Будто ты — благородный Император — дал мне выбор, а я такой плохой… Не пожелал уступить из своих амбиций, а? — спокойно и с улыбкой произносил Наруто. — Я ведь прав, так?

— Каков будет твой ответ? — произнёс Тоби, чёрными глазами Конохамару глядя вперёд и не поворачиваясь к стоящему рядом Наруто.

— Не знаю… Ты спрашиваешь, каков был бы ответ Узумаки Наруто… Я не могу дать тебе его. Для начала я бы хотел услышать ответ на своё встречное предложение.

— Я не собираюсь уступать… Неужели ты действительно рассчитываешь, что я поставлю судьбу всего мира и своей Империи на кулачный бой с тобой, когда я могу показать тем, кто не желает видеть лучшего пути, весь ужас выбранного ими кошмара, хех… — ответил Тоби. — Учти, что первой за твой выбор заплатит она… Ты ведь умрёшь в любом случае. Не оставляй Карин и Хину круглыми сиротами, прошу… — ухмылялся он в теле Конохамару.

— Тц… Тогда… Слушай мой ответ. — Наруто сделал шаг назад и, нахмурившись, глянул ему в глаза. — Ты ведь не знаешь, что я вовсе не принадлежу этому миру. И сражаться я буду не за свою шкуру и жизни близких мне людей, а за идеи, в которые они, как и я, поверили… Даже если придётся пожертвовать всем, что у меня осталось… Я тебя уничтожу, — прошептал он последние слова. — С ухмылкой Тоби отпустил Конохамару, глаза которого отпустила чернота, и, закашлявшись, он упал на одно колено, приходя в себя.

— Что это было… Кхе…

— Приходи в себя, Конохамару. Позже я сотру печать… Мне пора произнести речь перед собравшимися. Сущность империи должна принадлежать народу!

Глава Сороковая "Сокровище"

«Маленький, но полезный подарок из глубины веков» (с)

В огромное подземное помещение, куда не проникал солнечный свет, не скрываясь и издавая в тишине звук цоканья подошв о каменные ступени, спускался молодой парень в белых брюках и кроваво-красной рубашке. В его синих глазах отражался белый свет множества факелов, которые, похоже, горели здесь вне зависимости от времени суток. Спуск по длинной лестнице вёл его в просторный круглый зал, перед стенами которого стояло тринадцать колонн, удерживающих каменный потолок с нарисованными неизвестным художником картинами событий былых времён. В частности, здесь было изображено множество жаб разного цвета, которые будто молились светящейся жемчужине. Сами колонны из белого камня также имели металлические, с виду напоминающие бронзовые, закреплённые ближе к середине морды выдающихся жаб с подписями их имён на человеческом языке. Когда молодой парень завершил спуск по лестнице и ступил на гладкий каменный пол внутри зала, под его ногами бледно-фиолетовым светом загорелась внушительного размера тринадцатилучевая печать, надписи в которой переплетались и пересекали друг друга, придавая ей форму звезды, вписанной в круг. На стенах таким же светом загорелись огромные иероглифы печатей, поддерживаемые белыми огнями факелов. Весь этот свет, количество которого в помещении с его приходом резко увеличилось, подсветил сидящую на полу недалеко от расстеленного футона с несколькими подушками женщину. Она сидела у одной из стен впереди, опустив голову и позволив своим золотистым волосам прикрыть свои зелёные глаза, направленные в пол. Даже услышав шаги и понимая, что к ней кто-то пришёл, она не поднимала головы и не издавала ни звука, продолжая сидеть спиной у стены в своей белой тюремной робе, согнув правую ногу в колене и подвинув её ближе к опущенной голове. Почувствовав, кто именно посетил её комнату, она напряглась и сжала правую руку на колене в кулак.

— Хех… — С небольшим эхом раздалось от вошедшего парня, медленным шагом продолжавшего направляться прямо к ней. — Прошёл уже месяц с тех пор, как ты сидишь здесь, и чуть больше с того дня, как ты сама пришла ко мне, и ты всё ещё не рада меня видеть? — Отлично улавливая её настроение, произносил он, подходя ближе. — Всё ещё не передумала? Не желаешь встать на сторону сына? — Произнёс он, остановившись от неё примерно в пяти метрах и с ухмылкой посмотрев на опустившую голову блондинку.

— А если скажу, что передумала и буду сражаться за тебя, поверишь? — Раздалось от неё хриплым голосом.

— Хех… Конечно, нет. — Прикрыв глаза, ответил он.

— Тогда к чему вообще этот разговор? — Продолжила она, не поднимая взгляда. — Спустя месяц с небольшим ты впервые решил показаться мне на глаза только ради этого дурацкого вопроса?

— Нет… — Напрягшись, ответил он. — Но надо же было с чего-то начать разговор, а? На деле… — Продолжил он спустя несколько секунд и, отвернувшись ещё раз, взглянул на печати и осмотрел помещение. — Я прекрасно понимаю, что в тебе ещё осталась надежда на то, что он явится и освободит тебя, а также лично разрешит все проблемы и всё снова будет как раньше. — Произнёс он, развернувшись полностью и спрятав руки в карманы брюк, отошёл на три шага от неё, подставляя спину. — И ты знаешь… Твои надежды не напрасны. — На этом блондинка медленно подняла голову и из-под чёлки направила взгляд зелёных глаз на смотрящего на неё через левое плечо голубоглазого блондина, так похожего на родного ей сына и мужа, но ставшего настолько холодным и чужим ей сейчас. — Хм… — Ухмыльнулся он. — А ты думала, я пришёл поиздеваться? Думала, я стану тебе рассказывать о том, что ты сейчас находишься в ритуальном зале подземелья затерянной горы? Где ни одна сила на планете не может тебя даже почувствовать, не входя в этот зал, а уж тем более явиться за тобой через печать Бога Грома на твоём теле или призвать тебя к себе техникой подмены или призыва? Всё ещё думаешь, что я типичный сумасшедший злодей, получающий удовольствие, ломая психику своих жертв и в особенности родной матери, а? Нет. Даже сейчас я не пытаюсь вернуть тебе надежду, чтобы позже резко лишить тебя её. Нет, я не получаю от этого никакого удовольствия и сейчас я даже завидую таким типичным карикатурным злодеям. — Отвернувшись и глянув в пол, произносил блондин. — Я точно знаю, что нет и никогда не было в мире ничего непобедимого и непреступного. История Императора Кошмаров, а затем и Виктора, и Кагуи, и Учихи Мадары — лишь отдельные примеры этому. Я также не наивный и самоуверенный глупец, чтобы этого не понимать. — Продолжал он. — Скажем так… Война идёт совсем не так, как я задумывал, и сейчас мы действительно можем проиграть. — Произнёс он и вновь повернулся в пол-оборота, встав к ней боком, и увидел, что она уже с неподдельным интересом смотрит ему в глаза, пытаясь вычислить в них ложь, но пока не могла ни за что зацепиться и, похоже, это её злило. — Стало интересно? Тогда послушай последние новости… Несмотря на тотальную доминацию на море, благодаря тому, что большую часть флота самого союза мы забрали себе. С суши им удалось отбить почти все порты, снять блокаду и вынудить нас отвести все корабли подальше от берегов Союза и даже страны Чая. Сейчас частично даже восстановлены торговые пути и сообщения. Торговые корабли международной гильдии, а также корабли самого Союза и порты укомплектованы большим количеством боевых кукол-дронов, способных вести бой как под управлением специализированных на этом шиноби Ветра, которые по спецприказу защищают корабли, так и автономно, пусть и с куда меньшей эффективностью, но благодаря новому оружию и средствам дальней связи они вполне могут дать бой флоту страны Морей, не имеющему таких кукол и навыков их постройки, а уж тем более использования в бою. Боевое противостояние в море всё ещё за нами, но оставшиеся силы Союза очень умело избегают боя и наших засад. Разведка также осуществляется с помощью новейших машин и механизмов страны Ветра или на быстрых моторных лодках малыми группами шиноби, автономными и значительно превосходящими пиратов в мобильности и скрытности. Касательно заложников… Телепортационные техники Учихи и Хокагэ позволили им в первые дни освободить почти всех, содержащихся в стране Морей, а также в стране Воды, где благодаря этим техникам мы до сих пор не можем остановить диверсии, направленные в основном на уничтожение нашего боезапаса. В таком темпе страна Воды останется без него в течение максимум ещё месяца. Производств там почти нет, а те, которые есть, не смогут обеспечить нужное количество для активных боевых действий. Из заложников у нас остались лишь те, кого мы постоянно перемещаем под серьёзной охраной, в основном пленные шиноби и ты, до которой никак не дотянуться. Также, что куда более печально, он не стремится собрать войска и дать какое-то генеральное сражение, найти меня, уничтожить страну Водопада или весь тот регион. Наоборот… Он всё делает правильно… — Развернувшись к блондинке, он вновь подошёл к ней и присел рядом на корточки, внимательно посмотрев ей в глаза. — Почему? — Внезапно спросил он. — Разве ты не его сокровище? Разве он не должен был разозлиться из-за того, что тебя схватили? Разве предательство родного сына не должно было его добить? Разве он не должен был совершать из-за этого ошибки? В последнем разговоре он и вовсе сказал, что не принадлежит к этому миру, чему я не придал значения, и это… — На этом блондинка ухмыльнулась. — Хех… — Выдохнул он, опустив голову. — Так ты знала? Нет… Ты не могла знать всего, но ты именно на это надеялась, так?

— А ты думал, что всё будет так просто, а? Ты явно так до конца и не понял, с КЕМ ты имеешь дело… — Произнесла блондинка.

— Хех… Ну почему же… Он — реинкарнация Ашуры-сама. — Поднялся на ноги блондин, глянув в потолок. — Маяк всех хвостатых, чей хранитель сам Девятихвостый. Обладатель сильнейшей чакры на свете, сильнее даже меня, величайшего из мудрецов Земли и наследника Индры.

— Ха! Ты так ничего и не понял… И даже сейчас, столкнувшись с ним. Именно поэтому ты проиграешь, Тоби. И мне тебя жаль…

— Жаль? Проиграю? Может, тогда поведаешь, чего именно я не понимаю?

— Я уже сказала. Ты понятия не имеешь, с кем связался. Сокровище, говоришь? — Ухмыльнулась она на секунду, опустив взгляд в пол. — Я обычная женщина и всегда знала своё место в его жизни. Я дорога ему не больше, чем любой из его товарищей. Ну, может быть… Немногим больше, с учётом того, что именно меня он выбрал когда-то. Настоящее сокровище для него — это тот мир, который он хочет построить и уже частично построил. Та возвышенная мечта, которую он стремился воплотить в жизнь. Те идеи о равенстве, которые он принёс с собой, явившись в этот мир и которые мы все поддержали в отличие от идей других, как, например, Мадары. — Продолжала, улыбаясь, отвечать она, глядя, как на его лице постепенно пропадает ухмылка. — И за это сокровище я вовсе не против, чтобы мной пожертвовали, как и другими, кто уже отдал свои жизни за это и за лучшее будущее для новых поколений на всех наших войнах. Я всегда знала, что мало чем отличаюсь от остальных, и давно приняла это, хоть и была какое-то время принцессой. Я это знаю, и он тоже!

— Тц… — Цокнул языком Тоби.

— Заложники, война, угрозы, трудности, боль? Ха! Это всё, что у тебя есть? С этим ты собрался бросить ЕМУ вызов? Даже для меня звучит как обычный вторник…

— Не выпендривайся…

— Я и не начинала! — Резко перебила его она, поднимаясь на ноги. — Тому, кем ты стал, никогда не понять… Тому, кто всегда считал себя исключением, избранным, тому, кто родился с золотой ложкой во рту, никогда не понять того, кто ради мечты преодолевает такие трудности всю свою жизнь! И поэтому ты проиграешь, Тоби!

— Всё сказала? — Ухмыльнулся он.

— Ага… Уж прости, но… Ни я, ни он не привыкли сдаваться так легко. Таков уж наш… Путь ниндзя! — Внезапно его глаза округлились, и перед ними промелькнули лица отца, Орочимару и Ники по левую сторону от ухмыльнувшейся Темари, а по правую он видел лицо Ашуры и других людей из своего мрачного прошлого, говоривших ему то же самое.

— Тц… — Резко развернулся он. — Чушь… Как и любые нематериальные идеи и верования. Я знаю, что угроза реальна и только я смогу защитить человечество. И если всё, что у вас есть, — эти глупые идеи и именно они дают вам силы, что ж… — Шагом направившись обратно к лестнице, произносил он. — Такие идеи и растоптать не жалко. Я сделаю это лично и вернусь к тебе… Мама. — Раздалось от него, пока он поднимался по лестнице.

***

— Итак, прошу всех присесть. — Произнёс вошедший в просторный зал с двумя дырками в потолке, переделанными под окна, высокий голубоглазый блондин в своём фиолетовом костюме, придерживая за рукоять меч на поясе. Отодвинув стул во главе длинного стола, он сел прямо над одним из потолочных окон, позволяя лучам солнца осветить свои золотистые волосы и костюм. Слегка растерявшись, недалеко от него также занял своё место подросток в стандартном комбинезоне Огня и лёгком чёрном бронежилете с разгрузкой, на петлицах которого уже красовались звёзды «Капитана», а его умеренно длинные волосы были собраны в конский хвост. Несмотря на молодое лицо, ростом и шириной плеч этот парень уже ничем не уступал взрослым шиноби. С долей волнения он достал из папки с бумагами перед собой свой отчёт и в ожидании ещё раз осмотрелся вокруг, встретившись взглядом со всеми участниками собрания.

Сейчас здесь присутствовал не только Хокагэ. Казекагэ в своём тёмно-зелёном комбинезоне и лёгком сером жилете с одной лямкой через плечо. Рядом с его стулом располагался также большой тыквенный сосуд с песком. Далее по правую руку от Наруто, рядом с Казекагэ сидела женщина с короткими чёрными волосами в коричневом полевом комбинезоне страны Земли. По висевшей на её поясе традиционной ромбовидной шляпе с кандзи «Земля» всем окружающим было понятно, что она — Цучикагэ. Следующим за ней сидел черноволосый парень, оставивший свой плащ висеть на спинке стула и сидящий в своей белой рубашке с высоким воротом без опознавательных знаков. Левую сторону его лица прикрывала длинная чёлка, из-под которой виднелось лёгкое свечение его фиолетового левого глаза. По правую руку от Наруто сидел высокий парень в спортивной толстовке с пришитыми к ней генеральскими петлицами. Его невысокий фиолетовый ирокез и пирсинг в ушах были прикрыты чёрным капюшоном. Рядом с ним на левой стороне стола сидел парень с завязанными в хвост чёрными волосами. На правой стороне был ещё один свободный стул, а, глянув ещё через левое плечо, парень заметил ещё два свободных стула и на секунду перед ним появились образы улыбающихся сестёр-близняшек с чёрными волосами прямиком с их выпускного. На секунду зажмурив глаза, он избавился от наваждения, вновь уставившись в документы, и, прислушавшись, понял, что пропустил мимо ушей приветствие и первый вопрос Хокагэ. Благо сейчас речь держал мужчина в капюшоне рядом с ним, которого он видел во второй раз в жизни. Впервые этого генерала из Ветра он видел на одном из дней рождения Тоби.

— Все порты под нашим контролем! — Гордо заявлял генерал в капюшоне. — Потери среди шиноби. Я уточню, точно было несколько раненых, но вроде бы даже в последней операции по освобождению порта Молнии никто не погиб. Кукол, правда, было безвозвратно потеряно около тысячи, и ещё столько же было отправлено на ремонт. По боезапасу бригады обслуживания отлично справились с перезарядками батарей и заменой оружия в полевых условиях. По логистике также всё отлично. Благо доставляли всё по нашей территории, и никаких диверсий не было. Касательно подготовки решающего удара и освобождения страны Воды… — На этом он напрягся и поставил локти на стол. — Тут уже есть сложности…

— Хех… Ну выкладывай, Канкуро.

— Да, что там выкладывать… Я, конечно, рад, что вместо потерь среди наших воинов мы потеряли только куклы, но… Слишком уж много мы их потеряли. Пираты и шиноби Тумана — это вам не это… Они в любом случае куда круче будут, чем наши дроны. С тем, что у нас есть, даже если задействовать все резервы, а я напомню, что ты это запретил, нам едва ли хватит на массированное наступление. Без подвоза и задействования всего, то… Ну, в лучшем случае у нас останется по паре сотен с учётом того, что отремонтируем. Два порта из Огня, один порт Молнии, откуда будем нападать. Максимум тысяча с небольшим кукол. Отвлечь часть их флота хватит, но, похоже, полномасштабное наступление идёт коту под хвост. Даже если подтянем больше шиноби для компенсации, то… Вопрос времени. Враг ведь всё видит и сможет подготовиться. Фактор неожиданности и скорости утрачиваем безвозвратно.

— Хех… Я понял. — Ответил Наруто.

— Так чего теперь? Сворачиваемся? Будет длительная осада и блокада их сил?

— Нет! — Резко ответил Наруто. — Исключено! Они дождутся блокады и будут её прорывать как извне, так и изнутри. Их цель — ни территория, ни деньги или что-то ещё… Их цель — как раз истощать наши силы и убивать, и убивать… Так до бесконечности, пока мы не подчинимся его воле. Именно поэтому я с самого начала акцентировал внимание на том, что наши потери должны быть сведены к минимуму.

— И что ж нам делать? Я сильно сомневаюсь, что этот ледяной засранец вылезет из своей норы. Странно, что он вообще ни разу носа оттуда не высунул. Только усилил своим льдом оборону, а вот как нападать на нас, почему-то не вылез. Играют от обороны?

— Вероятно… Но куда более вероятно, что они готовят неожиданный удар, а потому нам в любом случае нужно ударить первыми. — Произнёс Наруто.

— И как же нам стянуть дополнительные силы, чтобы нас не заметили? Отсюда мы толком напасть не сможем…

— Сможем… — Неожиданно подал голос черноволосый парень, сидящий рядом с Цучикагэ. — Неужели ты думаешь, что Цучикагэ и я всё это время ничего не делали? Мы не зря перенесли почти все производства в страну Земли, а результаты их работы… Скажем так… Не только этот мир я открыл за столько лет. Отдельный пространственный карман, не пригодный для жизни, но пригодный для хранения там техники и нашего новейшего оружия, а также для временных работ по обслуживанию и дальнейшему производству новейших машин.

— В любом случае, если они не летают, то оно нам не особо поможет, даже если достанешь их перед носом у противника. Сколько там у тебя машин в запасе? Десять? — Скептически произнёс Канкуро.

— Двадцать пять летающих кораблей и одна летающая крепость размером с половину скрытой деревни. — Прикрыв глаза, произнёс Саске.

— А?! — Канкуро, округлив глаза, посмотрел на Цучикагэ, которая, отпив чай, молчаливо подтверждала его слова. — Вы серьёзно?!

— А ты думал, ты тут один гениальный изобретатель? — Глянула на него Куроцучи. — С помощью Риннегана мы давно смогли скопировать и возвести в абсолют технику «сверхлёгкой скалы» нашей деревни. Теперь мы можем поднять в воздух хоть целый город, как раньше делал мой дед. Всё зависит только от источника чакры. Благо и эту проблему мы решили. Источником чакры могут быть как команда шиноби, так и искусственные накопители внутри самих машин. Мы используем оба варианта одновременно. Правда, оба этих варианта не работают в случае с летающей крепостью. Привести в движение эту дуру можно только силами кого-то вроде него… — Кивнула она на Саске. — Или Хокагэ… — Глянула она на Наруто. — Даже моих сил недостаточно, а совместно с командой возникают сложности с контролем и равномерным распределением чакры. Короче, добавление кого-то уровня Кагэ рушит баланс, а в одиночку я пусть и смогла бы поднять эту дуру, но максимум минут на десять, а это неэффективно.

— Я так понимаю, и эту проблему вы решили? — Ухмыльнулся Канкуро.

— Да, можно и так сказать… — Произнёс Саске и повернул голову в сторону Наруто.

— Хех… Я уже попросил Сона — Четырёххвостого — помочь нам, и он с трудом, но согласился быть запечатанным в крепость в качестве источника чакры.

— Даже так?! — Удивился Канкуро. — Не перебор ли? Не, ну… Если Хвостатый согласен помочь, я не против, но… Я не уверен, что ситуация настолько серьёзна, чтобы задействовать Хвостатых.

— Мы с Саске уже лично были задействованы для освобождения заложников из страны Морей и Воды, а также для того, чтобы наладить связь с подпольем Тумана и понимать, кто ещё остался на нашей стороне. Моя жена — твоя сестра — всё ещё у них в плену, и мы пока понятия не имеем, где она и жива ли она вообще. Наши послы были убиты, Шестой Райкагэ — убит. Конохамару лишился руки и был свидетелем убийства Райкагэ и Ли. Дочь Саске и моя ученица была убита тем, кто назвал себя Императором, и он использует тело моего сына как сосуд. Скорее всего, мой сын… — На этом Наруто прикрыл глаза и сжал кулак. — Они объявили нам войну, захватили целый регион из трёх малых стран. Каким-то чёртом завлекли в эту авантюру Тасуни, который также пошёл на нас войной, а он мало того, что сам на уровне Кагэ, так ещё и король пиратов. Только благодаря превентивным мерам, которые мы принимали годами, наши страны всё ещё не страдают от бесконечных диверсий. Сам знаешь, что могло бы быть, если бы мы не прижали к ногтю все тёмные гильдии, которые в секунду бы встали под пиратские знамёна. Фактически, развязана мировая война, и не советую обманываться тем, что у нас видимое преимущество. Наш главный враг достаточно силён, чтобы легко побеждать кого-то уровня Кагэ. Более того, Мизукагэ с большей частью нашего же флота предал нас, и целая страна союза пошла против нас войной. Куда уж хуже, а, Канкуро?

— Хех… Согласен, Наруто. Прости, сморозил глупость. До сих пор я не видел проблему в ТАКОМ масштабе и занимался лишь освобождением портов и переброской кукол. Скажи, а то, что мы здесь, это…

— Враг наверняка перехватил контроль над Затерянной горой после нашей победы над Виктором и его сектой. Это значит, что Память Мира всё ещё под контролем противника, а это даёт им возможность беспрепятственного шпионажа за каждым нашим шагом, и наше пребывание в этом мире — единственный способ защиты от тотальной прослушки и просмотра.

— Ясно… — Выдохнул Канкуро. — Значит, наступлению на страну Воды и штурму Тумана быть?

— Именно… И без тебя, Саске, там не обойтись. Ты единственный, кто может гарантированно одолеть Хаку, а я… Я разберусь с Тасуни, задействовав летающую крепость.

— Я против, Наруто. Если ты и будешь где-то задействован, то лучше бы нам быть вместе. Вспомни слова Джашина.

— Враг только и ждёт момента, когда мы оба будем бить в одну точку, и ударит нам в спину. Что будем делать, если он лично ударит по Конохе, когда нас там не будет?!

— Тогда лучше оставайся на территории Союза и прикрой наши тылы. Ты для этого подходишь лучше, чем я. — Продолжил Саске. — В случае чего-то совсем уж из ряда вон я смогу прийти к тебе на помощь в любой момент. Лучше проиграть в нападении, чем потерять тыл.

— Так себе вариант. Противник выбрал сидеть в своём логове и ждать, пока мы совершим ошибку. Мне видится, что Хаку не будет стоять с тобой до конца в бою за Туман и свалит либо в страну Морей через свою технику перемещения, либо на Затерянную гору, либо в регион Водопада, Травы или Дождя. Других баз у них быть не может. Третий вариант — явная ошибка. Они понимают, что никак не смогут эффективно держать оборону против наших сил в этом регионе и зажмут себя в клещи. Затерянная гора тоже не вариант, хотя его исключать нельзя, но там они не смогут ничего подготовить и содержать войска. Значит, основная их база — страна Морей, и туда мне стоит нанести удар. Пока Саске заберёт обратно страну Воды и Туман. Я разберусь с Тасуни. Очень важно сделать это одновременно, тогда этот ублюдок останется один на своей горе, и ему останется только ждать неизбежного.

— Не один… Ещё есть Маха. Думаешь, он этого не предвидит? На его месте я бы атаковал одного из нас всеми силами, когда мы неосторожно нападём…

— Я молюсь на то, что он появится на твоём или моём фронте, тогда и объединимся для завершающей эту войну битвы. Это тебя устроит?

— Хех… Выглядит реализуемо, но риск… Да и во всей этой суете мы упускаем из виду Маху.

— Риск есть всегда, а одна неопытная девочка, пусть и с мангекё шаринганом… Без Тоби она — ничто. С ней разберёмся в последнюю очередь.

— Хорошо. Я согласен с общим планом. Я так понимаю, в помощь мне Канкуро, который будет командовать остальными силами? Может, лучше Неджи или…

— Нет… Командовать будет Канкуро. У него куда больше опыта с кукловодством и машинами, а резервы будут под командованием Куроцучи.

— Я только за! — Ответил Канкуро. Куроцучи кивнула, принимая приказ.

— Я против… — Раздался голос из дальнего тёмного угла зала, стены которого напоминали стены скальной пещеры. Произнеся это, он заставил всех обратить на себя внимание. Из угла вперёд вышел поседевший, бледный, мускулистый мужчина с большой боевой косой за спиной и в чёрном плаще с капюшоном на голый торс. Широкий капюшон прикрывал его слегка светящиеся зелёные глаза.

— Как будто твоё мнение… — Начала Куроцучи, развернувшись к нему, но Гаара перебил её.

— Пусть выскажется… — Раздалось от Гаары. — Пусть и не по своей воле, но он наш союзник, не так ли? Наруто, что скажешь? — В ответ Наруто кивнул Гааре и также глянул в сторону Джашина.

— Хех… — Раздалось от бледного мужчины в капюшоне. — Хоть стратегически ваш с Учихой план оптимален, но я бы сейчас вообще не предпринимал никаких резких движений. Продолжайте играть в долгую, и вы вынудите противника действовать более решительно. Большинство битв выигрывалось благодаря терпению и холодной голове. Ваш холодный расчёт куда-то делся… — Произнёс он.

— Может, это потому, что мы не можем больше оставлять наши земли в оккупации, а?! — Выкрикнул Канкуро. — Войну на истощение мы может и выиграем, спору нет, но чем дольше мы затягиваем, тем больше наших людей в стране Воды мобилизуют против нас. Больше невосполнимых потерь несём мы сами, и ещё больше погибнет людей со стороны противника. Да и в чём виноваты моряки, которые выполняют приказ своего короля?! Я неплохо помню, как сам был на их месте и по приказу отца был вынужден вторгаться в Лист. Хотя… Кому я это говорю… — Махнул рукой Канкуро и сел обратно на стул.

— Поддержу Канкуро… Война на истощение неприемлема для Сената из-за длительности и расхода ресурсов, а также по причинам нашей репутации. Страна Железа уже отказала нам в помощи и выбрала нейтралитет, считая, что это наши шиноби развязали войну в регионе малой тройки. Страна Чая содействует нам только потому, что без морских перевозок их экономике конец, а с нами им договориться куда проще, чем с Тасуни и его пиратами. — Произнёс Наруто. — Чем быстрее мы закончим это, тем лучше для всех.

— И всё же… Риск слишком велик. Учиха прав. Я хорошо знаю брата, и он не будет сидеть сложа руки. На его месте я бы затерялся среди огромного флота между Союзом и архипелагом Морей и ударил бы тебе в спину. Максимально неожиданно и в самый неподходящий момент. Лично… Ты слишком открываешься, а Учиха… — Глянул он на Саске. — Не так уж и непобедим… Трое Вестников вполне могут справиться с ним.

— Угроза флотом вполне реальна… — Признал Наруто. — Именно поэтому отвлекать их будешь лично ты. Ты и возможность поглотить твою силу для него — лакомый кусочек. Если повезёт, то из тебя получится приманка.

— Даже так? — Ухмыльнулся Джашин. — А что если я не соглашусь? Если драться с флотом я ещё смогу, благо часть моей коллекции со мной… То вот против брата я сейчас не выстою до вашей помощи, а если он захватит мою душу, то…

— Как и сказал Наруто, риск есть всегда… Заодно и заслужишь право на жизнь после войны. — Хладнокровно припечатал Саске.

— Я бы предпочёл продолжать разведку и искать брата для точечного удара…

— Ты будешь делать то, что тебе приказали, Джашин. — Добавил Наруто. — С флотом тебе поможет Трёххвостая Исобу. Теперь достаточно силы?

— Хех… Похоже, у меня нет выбора. Это всяко лучше, чем просто быть запечатанным вами.

— Рад, что мы достигли понимания. — Ухмыльнулся Наруто. — Теперь я бы хотел выслушать твой доклад, Шикен…

— Есть! — Поднялся со стула подросток, когда очередь дошла до него. — Я составил и согласовал со всеми ответственными план чрезвычайного положения в деревнях. По первой части плана, а именно эвакуации в бункера жителей, запасу ресурсов и прочего на случай боестолкновений в жилых зонах, возражений ни от кого из ответственных не поступало. Касательно второй части, а именно возможной полной эвакуации деревни… Поступили возражения из деревни Песка, а именно от Шинки песочного водопада. — На этом Шикен глянул на Гаару. — Он настаивает на том, что будет сражаться до последнего и достаточно силён, чтобы в отсутствии Казекагэ всех защитить.

— Я поговорю с ним. Наруто, разрешишь временно вытащить его сюда?

— Хорошо, только помни, Гаара, что тебе лично следует пребывать только здесь. Если противник каким-то чёртом сможет захватить портальную машину или любым другим способом проникнет сюда для неожиданного удара, я хочу, чтобы здесь его встретил Кагэ с Хвостатым. Шукаку сможет связаться с Курамой или мной даже из другого мира, если всё будет плохо.

— Понял тебя. — Прикрыв глаза, кивнул Гаара.

— Продолжай, Шикен.

— Касательно третьей и четвёртой частей, а именно эвакуации раненых, продовольствия или тактических отступлений, план также не получил нареканий. Есть вопросы по логистике, но это мы сейчас решаем с Сакурой-сама.

— От меня что-то нужно?

— Пока ваше вмешательство не требуется, Хокагэ-сама. — Ответил Шикен.

— А кто сейчас отвечает за оборону? — Спросил Саске.

— Полковник Инузука-сама и майоры Сарутоби-сама и вернувшийся на службу Абурамэ-сама командуют обороной. Непосредственно в поле нашими резервами в деревне Песка командует Шинки-сан. Разведкой и гарнизоном Конохи командует Хьюга Неджи-сама. За связь и координацию отвечает моя мать и клан Яманака. Клан Нара отвечает за организационные вопросы по стране Огня. Я выступаю Координатором Обороны. От Звука мне помогают Карин-сама, а непосредственно войсками автономии командует Суйгецу-сама.

— Хех… Да ты весь дрожишь, пацан. — Усмехнулся ему Джашин. — Уж лучше бы ты, Хокагэ, отвечал за оборону. Мне было бы спокойнее.

— Полководца-мясника спросить забыли… — Резко ответил Шикен.

— Так, отставить вот это вот всё… — Произнёс Наруто.

— Касательно последней, пятой части… Здесь есть проблема, Хокагэ-сама.

— Так и знал… — Прикрыл глаза Наруто. — Кто?

— Сакура-сама настаивает, что ей следует остаться до последнего, особенно если Саске-сама… Ну... Кхм… Также возражения поступили от Хинаты-сама, которая отказывается от перемещения без мужа и настаивает, чтобы Ариэль была в первой очереди вместо неё.

— Хех… Ну, это ожидаемо. От Ино возражений не поступало?

— С ней я уже поговорил и, кажется, убедил в вашей правоте в этом вопросе, Хокагэ-сама.

— Ну, хоть что-то… Спасибо за доклад. — Шикен кивнул и сел на место.

— Товарищи… Хех… — Поднялся на ноги Наруто. — Нет, друзья! Как бы всё не сложилось дальше... Для меня было и является честью ваше доверие и ваша поддержка. Без вас всех рядом я — ничто… Мы с вами сделали уже очень много, и многое нам ещё предстоит, но…

— Я даже слышать не хочу этих речей… — Поднявшись на ноги первым, произнёс Саске. — Я знаю, на тебя иногда накатывает, но запомни. Если что не так, я лично тебя убью. Задумаешь подохнуть сам, я тебя воскрешу и не дам просто так отделаться! Ты примешь свою судьбу, чёрт бы тебя подрал, или я заставлю тебя это сделать, как ты однажды заставил меня, понял? Касательно твоего ухода с поста Хокагэ, то мне плевать на мнение остальных. Сразу говорю, что этому не бывать, и я убью любого, кто тебя в этом поддержит, понятно?! Таков мой путь ниндзя! Ты и только ты должен быть на этом месте. Остальное неприемлемо! Не позволь тому, что происходит сейчас, сломить тебя. Таков твой путь…

— Хех… — Выдохнул Наруто. — Хорошо. Тогда, раз всё так накалилось, поговорим об этом после войны. — Улыбнулся он. — Все свободны…

***

На одном из постов горного побережья, за которым была «великая стена», отделяющая прибрежные горы, окутанные туманом, от территории скрытой деревни, двое шиноби в светло-синих комбинезонах и лёгких бронежилетах готовились к пересменке.

— Ээээх… — Зевнул один из них. — Там из комендатуры ничего нового не сообщали? Больно шумно вдали… — Кивнув в сторону моря, где на краю горизонта были видны корабли под их флагом, спросил стоявший на посту часовой у заполняющего отчёт на деревянном планшете командира. Прислушавшись, последний также услышал, как до них доносится эхо взрывов вдалеке, но на горизонте ничего не было видно.

— Забей… Я уже сообщил им, пока ничего толком сказать не могут. Как получат доклад, станет яснее. Скорее всего, столкнулись с дронами противника или с разведгруппой. Наша задача от этого не меняется, пусть флотские сами разберутся. Сил там сейчас более чем достаточно. Нам сейчас главное сдать уже смену и… — В эту секунду небо будто на секунду почернело, и по нему будто прошла рябь телевизионных помех. Оба стоящих на посту это заметили и вздрогнули. Округлив глаза, они уставились в небо. Целую минуту они смотрели не отрываясь, но ничего не происходило. В тот момент, когда они расслабились и переглянулись, ближайшее облако на горизонте загорелось ярко-фиолетовым пламенем.

Пламя будто прожгло ткань самих небес, и будто чёрный глаз в голубых небесах, заплакавший слезами чёрного пламени на поверхность воды, открылся портал с окантовкой из фиолетового пламени. Из объёмного портала по воздуху выплыло три чёрных подобия корабля без парусов и опознавательных знаков с множеством орудий по обоим бортам и одной пушкой на корме корабля. Следом за первыми тремя следовал ещё один. Если первые три корабля не превышали размерами самые крупные свои морские аналоги, то следующий за ними был почти километровой длины и больше сотни метров в ширину. На его корме стоял черноволосый мужчина с ярко светящимися красным и фиолетовым глазом, за спиной которого развивался чёрный плащ от встречного ветра. Разошедшись под удивлённые взгляды опешивших от такого шиноби на посту и на стене, первая тройка кораблей дала залп из передних пушек в сторону приготовившихся к стрельбе из баллист постов за стеной. Три взрыва синим пламенем положили конец намерениям обороняющихся атаковать первыми. Развернувшись, летающие корабли-крепости уже нацеливали бортовые орудия в сторону зданий за лесопосадками и несколькими холмами на горизонте. Также целями стали виднеющаяся вдалеке площадь деревни, где уже собирались шиноби. Залп третьего корабля предназначался в сторону главного склада под огромным стеклянным куполом между скалами, дополнительно усиленным барьерными печатями. Канонадой множества взрывов все цели были поражены с расстояния, о котором шиноби прежних времён могли только мечтать. Разрушительная сила одного такого бортового залпа из шести орудий была сравнима с бомбой Хвостатого Зверя. Склад был уничтожен вместе с двумя прикрывающими его скалами.

Корабли плыли по воздуху обманчиво медленно. За несколько минут после появления из портала, при своём развороте для залпа, они уже находились над берегом в паре сотен метров, отбрасывая свои тени прямо на стены деревни. После тройного залпа с бортов десантировались несколько десятков шиноби на парапланах, и ещё несколько десятков прыгнули вниз с большими шлемами и специальных костюмах с перепонками между конечностями для непродолжительных полётов. В то же время портал, из которого медленно, словно чудище, вышел последний огромный корабль-крепость, вёз на себе десант в бронекапсулах, которыми из своих орудий стрелял по земле. Такой способ десантирования не предназначался для людей. Из приземлившихся одноразовых бронекапсул с отстреливающимися дверями выбирались куклы-дроны с винтовками в руках, управляемые на дальней дистанции командами кукловодов с борта главного корабля. Десятки дронов командами по четыре тут же приступили к штурму стен деревни, не боясь получить критические повреждения от обороняющихся, которые уже приготовили для метания взрывные печати.

Некоторые пытались укрепить стену или залатать уже проделанные дыры в ней техниками земли. Многие пытались прикрыться от артиллерийского обстрела с главного корабля куполами воды. Кто-то пытался смыть дронов или прятался от их метких выстрелов из винтовок за укрытиями или камнями, но усиленные вакуумные пули или алые прожигающие лучи находили и уничтожали свои цели. Также, как и механические пауки-камикадзе. Не самая новая разработка, которая была также и на вооружении страны Воды, но, похоже, сейчас они не могли эффективно их применить.

Глядя вдаль и вскинув руку вперёд, черноволосый парень со светящимися глазами разных цветов заставил несколько залпов стрел и кунаев противника со взрывными печатями, запущенных по кораблям, взорваться, не достигнув целей.

«Пора бы ему уж показаться…» — пронеслось в голове у Саске.

В тот же момент он увидел, как из плотного облака тумана впереди вырвалось нечто похожее на второе солнце. От яркости этого явления ему пришлось прищурить глаза и прикрыться рукой. Одновременно с этим на небольшом отдалении от кораблей в воздухе появилось несколько огненных мечей размерами не меньше замковой башни, и будто имея собственную волю или невидимые руки, что удерживали их, они, с ревущим взмахом, рассекающим воздух, запустили огненные волны. Рисунок в правом, кроваво-красном глазу Саске резко изменился, раскрыв острый алый цветок на чёрном фоне, и из кораблей с большой скоростью выросли руки из фиолетового пламени. Они удерживали полупрозрачные сегментированные ростовые щиты, выставив их навстречу огненным волнам и прикрыв корабли огромных размеров, но сила удара этих волн была такова, что даже этого едва хватило. Руки из сияющего фиолетовым светом пламени рассекло на две части, а щиты были снесены словно двери из деревянных досок от точного удара. Остатки силы этих волн не смогли сильно навредить кораблям, но омыли их борты в пламени и заметно напугали команды, управлявшие машинами изнутри. В тот же момент второе солнце, вылетевшее из дальней туманной завесы, расправило крылья, став огромной огненной птицей, и устремилось по дуге сверху в атаку на главный корабль. Поняв, что атака подобной мощи вполне способна за раз уничтожить корабль и даже её уничтожение божественной карой повлечёт нанесение по кораблю большого урона, Саске прыгнул вперёд и, взлетев, выставил вперёд и вверх левую руку.

— «Путь Преты: Поглощение!» — раздалось от Саске, летящего навстречу клюву огненной птицы. Последняя будто столкнулась с невидимой стеной, её крылья сложились, и в последний момент она резко затормозила, убирая из-под техники Саске голову и подставив корпус с лапами, который, искривив и сжимая, начало затягивать в пустоту. В тот же момент большая часть пламени, которую Саске ещё не успел поглотить, резко засияла и взорвалась, затянув его в облако пламени. Огромный портал за главным кораблём тут же схлопнулся и в секунду перестал существовать, а сам Саске оказался в полёте над скалами, где во всю шёл штурм стен деревни. Осознав, что он быстро летит почти с километровой высоты, чтобы разбиться о скалы, обменявшись местами с одной из летящих вниз бронекапсул и оставшись без своего плаща, он напрягся, а его глаза блеснули ярким светом. Вокруг его тела вспыхнуло фиолетовое пламя, а из его спины выросли большие крылья на основе этого пламени. Взмахнув ими, он остановил своё падение, но тут же увидел опасность над собой в виде человекоподобного нечто ростом чуть выше двух метров в демонического вида доспехах без лица с выделяющимися отростками-шипами на плечах и наручах, которые горели ярким пламенем, как и его голова. Вытянув руку перед собой, этот демон будто призвал огромный огненный меч и, опустив руку, направил его остриём вниз, чтобы поразить им Саске, буквально вбив его в прибрежные скалы.

— «Техника призыва: Эбон, клинок тьмы!» — раздалось от остановившего свой полёт Саске. Он призвал в свою руку длинную чёрную катану с зазубренным ближе к острию клинком и покрепче сжал рукоять, заставив клинок от гарды до острия «сиять» чёрной молнией, поглощающей свет. Резко взмахнув им перед собой наотмашь, он смог рассечь летящий в него дамоклов меч из огня. Рассечённый на две части огненный меч размером с дом пролетел мимо, по обе стороны от Саске, массой пламени рухнул на землю, задев как обороняющихся, так и нападающих на деревню Тумана. Не было похоже, чтобы этого противника волновала судьба шиноби Тумана, попавших под удар. Шаринганом Саске зафиксировал его как цель, но внезапно он исчез во вспышке пламени. Через мгновение Саске обнаружил, что противник облетает его сзади и снизу, словно ракета на сверхзвуковой скорости. Едва успев отреагировать и обернуться, Саске покрыл себя дополнительной защитой из механических рёбер Сусаноо, на которых начала вырастать плоть и формироваться череп, но, врезавшись в него, противник пронзил его Сусаноо сжатым огненным клинком. За секунду он добавил больше пламени и обратил меч из огня, который Саске заблокировал клинком чёрной молнии уже внутри Сусаноо, в копьё и, выбросив руку с ним вперёд, запустил его как ракету. Копьём-ракетой, которая столкнулась с клинком из чёрной молнии, Саске отнесло от противника на большой скорости, оставляя в воздухе след из белого пламени. После того как его отнесло чуть дальше сотни метров от противника, раздался оглушительный взрыв с ярко-белой вспышкой.

Гуманоид в доспехах остался стоять на воздухе, будто бы это для него было не сложнее, чем дышать, а из развеявшегося облака белого пара, со взмахом левого уцелевшего большого крыла Сусаноо, показался Саске, также стоящий на воздухе и облачённый в потрескавшиеся доспехи Сусаноо, подогнанные под его собственный рост и горящие чёрным пламенем. Под самурайским шлемом было видно, что из его правого глаза потекла кровавая слеза от перенапряжения, но, несмотря на тяжёлое дыхание, он, напрягшись и встав в стойку, смотрел в сторону противника, который, цокнув языком, произнёс искажённым голосом.

— Тц… Тебя даже так не убить… — После этого он расправил светящиеся и пылающие белыми огоньками большие оперённые крылья из-за спины, а вокруг него из слепяще белого пламени начал формироваться круг из тринадцати мечей.

— Судя по владению стихией огня, ты — Тасуни, а? Я предполагал, что ты силён и что ты поехал головой, но ответь, какого чёрта ты настолько хочешь меня убить?! — Выкрикнул Саске. — Понятно… — Добавил он, не услышав ответа, пока противник формировал круг мечей. — Тогда защищайся! — Выставив клинок остриём вперёд и прижав рукоять меча к телу с правой стороны, Саске обернул его в разряды чёрной молнии и, поглощающей свет стрелой с большой скоростью, рванул в сторону противника, взмахнув восстановленными крыльями.

— Крх… — Раздалось от Тасуни, сделавшего шаг назад и понимающего, что он никак не успеет провести ещё одну полноценную атаку или помешать рывку Саске. Тасуни попытался остановить стрелу из чёрной молнии тремя мечами белого пламени, которые взорвались от лобового столкновения, но это лишь незначительно снизило скорость Саске. Не успевая даже уклониться, Тасуни принял удар, прикрывшись белыми крыльями. Крылья белого пламени разлетелись на огненные ошмётки и перья, загораясь чёрным пламенем, пока Саске давил на Тасуни, устремившись пронзить его доспех. Отделив крылья и выиграв лишь мгновение, Тасуни с мгновенным перемещением исчез во вспышке пламени. Вновь оказавшись за спиной Саске, он произнёс…

— «Казнь пяти ангельских мечей!» — Пять белых пылающих клинков устремились ударить в спину Саске и, столкнувшись с облаками из смешавшегося белого и чёрного пламени, взорвались канонадой слепящих и множественных взрывов. Внезапно один из мечей за спиной Тасуни исчез, а на его месте появился Саске. Последний протянул руку в пылающих фиолетовых доспехах без крыльев с явными серьёзными повреждениями и трещинами, из которых сочилось чёрное пламя, и схватил один из летающих рядом белых мечей. Взмахнув им снизу вверх, он нанёс удар по резко обернувшемуся Тасуни и смог рассечь его нагрудник, оставив от его груди до плеча глубокое дымящееся рассечение, после чего, взглянув на меч из белых огней, сжёг его в чёрном пламени. Тасуни с криком боли резко отпрыгнул от него на десяток метров.

— Понятно… — Раздалось от Саске.

— АААА! — С этим криком и взмахом руки в пылающей когтистой перчатке Тасуни направил в атаку по Саске ещё три меча и со вспышкой белого пламени восстановил свои крылья. Три белых клинка в паре метров от Саске столкнулись с невидимой стеной под вспышку его фиолетового глаза, который теперь был хорошо виден. Чёлка, прикрывающая его глаз, сгорела по ходу битвы, а его чёрные волосы, ставшие значительно короче, дымились. Потрескавшаяся маска Сусаноо слетела с лица и развеялась. Под доспехами был обожжённый в нескольких местах голый мускулистый торс, а сам Саске выставил правую руку без меча вперёд, будто повелевая атаке противника остановиться. Через секунду все три меча загорелись чёрным пламенем и постепенно сгорели в нём.

— Как я и предполагал… Эта белая штука… Вовсе не огонь. Огонь не может нанести тебе вред, так? — Ухмыльнулся Саске. — Также как и обычный огонь не смог бы сжечь Сусаноо или стать препятствием для моей чёрной молнии, но твоё пламя могло блокировать даже смешанную атаку из фиолетового грома с чёрным пламенем. Даже лучи света Виктора не могли её полностью блокировать. Блокировать молнию полностью возможно ветром, а огонь — лишь водой. Это значит, что это белое пламя, как и моя чёрная молния, является стихией расширенного генома. В обычных условиях такое невозможно. У тебя такого генома точно нет, как и у меня, но я использую Риннеган, а вот ты… Как ты соединил элементы ветра, воды и огня?! Эти доспехи… Они же состоят из того же пламени?! Ни один человек не способен к управлению формой на таком уровне без Сусаноо или Риннегана. Я ещё могу поверить в клинки из этого пламени. Подобное возможно с силой мудреца, но одновременно доспехи, клинки, мгновенное изменение формы, удалённый подрыв, крылья и возможность мгновенно перемещаться… Ты явно превзошёл все пределы человека.

— Хех-хех… — Тяжело дышал Тасуни, протянув дрожащую руку к рукояти последнего меча.

«Он выдохся… Это его последняя атака», — подумал Саске, глядя на его уровень чакры шаринганом, и напрягся.

«Чёрт бы его подрал… Мой меч…» — Саске на мгновение глянул в небо, которое за это время затянуло грозовыми облаками.

«Я тоже почти на пределе. Левый глаз уже печёт и закрывается, чёрт… Использовать портал или телепортационный обмен точно не смогу. Остаётся только Сусаноо и стандартные шесть путей… Думай… Думай, пока он не победил тебя!» — пронеслось в голове у Саске.

— Хех… Какая разница, что я скажу… Вы, шиноби, любите бахвалиться своими техниками и силами. Это… Мне раньше нравилось, а сейчас, глядя на тебя, я презираю всё это! — Кричал Тасуни. Его маска треснула и рассыпалась на стеклянные осколки, которые исчезли в микро-вспышках белых огоньков. Зафиксировав это шаринганом, Саске нахмурил брови. Из его носа и изменившихся глаз мудреца не останавливаясь текла испаряющаяся в окружающем его жаре кровь. — Императрица дала мне силу всех Вестников! Я уничтожу тебя! За моего отца! — Выкрикнул он и, подняв меч вверх, подпрыгнул, оттолкнувшись от воздуха. Тасуни замахнулся для вертикального удара по противнику. Саске отрастил дополнительные руки Сусаноо из наплечников, которые сложили печати овцы, тигра и змеи, а сам поднял вверх руку, собрав в ладони сферу из чёрной молнии. — Умри! Учиха Саске! — Этот крик затерялся в громоподобном рыке чёрного дракона, выглянувшего из облаков.

— «Чёрная вдова! Кирин!» — раздалось от Саске, и в мгновение Тасуни налету пронзила чёрная молния с самих небес, впечатав его тело в побережье с оглушительным взрывом и всплеском прибрежной воды, над которой они находились. Взрыв сотряс небо и землю, пробив огромный кратер. Пыль и пар исчезли за секунду в чёрном пламени. Сусаноо развеялось, и Саске полетел вниз вслед за Тасуни. Контролируя своё приземление, он смог осторожно упасть недалеко от кратера, пусть и хорошо прочувствовал удар подошвами о грунт. — Хех-хех… — Тяжело дыша и вытирая рукой кровавые слёзы под глазами, он с трудом поднялся с одного колена и глянул на продолжающееся уже без его участия наступление на деревню Тумана. — Прости, но… Даже если это результат силы глаз моей дочери… Нечто, обладающее такой силой, не должно существовать в нашем мире. Спи спокойно, ещё один, нет… Последний Король Морей.

Внезапно его резко прошиб озноб, а весь мир вокруг будто утратил цвета. По воздуху пронеслось ощущение огромной и до боли в левой пятке знакомой разрушительной силы, а в ушах застыл звук грома.

«Наруто…» — вздрогнув, подумал Саске.

***

Над большими полями с множеством гигантских кувшинок сегодня было на редкость солнечно. На небе не было ни единого облака, однако и привычно лежащих на кувшинках жаб тоже не наблюдалось достаточно давно. Река, текущая к исполинскому храму на большой скале, слегка вышла из берегов, становясь чуть шире обычного, а вокруг царила тишина. Внезапно всю долину накрыло тенью от появившегося на большой высоте огромного замкоподобного нечто. Впереди, на краю скалы-стены, стоял высокий мужчина, пылая золотым пламенем, сжатым настолько, что оно казалось тонкой плёнкой на его одежде и развивающемся от сильного ветра плаще. Находясь на высоте чуть больше двух километров над землёй, он смотрел вдаль своими светящимися золотом глазами с крестообразным зрачком. В них отражалась огромная скала, являющаяся исполинским древним храмом с большими каменными воротами. Такая огромная конструкция предназначалась для того, чтобы в храм могли входить огромные жабы, но сейчас он был окутан лёгким туманом и пылью, а от оранжевой скалы слегка отражался солнечный свет.

— Хех… — Выдохнул пылающий золотом мужчина. — Не знаю, как остальные, а Саске и Хвостатые точно поняли, что я солгал. Уж простите меня за то, что я вновь собираюсь поступить по-своему. Вы не заслуживаете такого эгоистичного лидера…

«Чего сейчас об этом думать?! К моему удивлению, ты смог телепортировать сюда даже эту громадину и выделил достаточно чакры, чтобы держать её в воздухе», — раздалось в его голове низким рыком.

— Это ненамного тяжелее, чем телепортировать метеорит Мадары…

«Вот как… Рад, что эта задача показалась тебе лёгкой. Впереди будет кое-что потяжелее, и я толком не чувствую его здесь».

— Теневой клон, развеявшийся неподалёку, не ошибся. Он точно здесь. Скрываться от меня на таком расстоянии он смог бы только в храме, а значит…

«Да! Он ждёт нас!»

— Ну, раз нас никто не встречает, хотя для этого я и вытащил с собой эту крепость… Тогда давай постучим в двери как следует, Курама!

«Хм...»

На этом мужчина расставил ноги шире и резко хлопнул в ладони, выделяя огромное количество чакры и придавая ей форму огромной головы лиса с раскрытой пастью. Голова будто была продолжением края огромной летающей крепости, и из «глотки» лиса виднелась замковая пушка, а в самой пасти чакра собиралась и сжималась в огромную сферу.

— Уооооо! — Раздалось от него. — «Бомба Хвостатого! Максимальная мощность!» — Произнёс Наруто и с развеиванием головы лиса выпустил до предела сжатую, но всё равно огромную чёрную сферу из чакры в сторону Храма. Преодолев расстояние в пару километров за десяток секунд, сфера зависла в сотне метров над ним и засияла ярким светом, полностью поглотившим скалу. Грохот и резкая вспышка говорили о том, что произошло через секунду, сами за себя. Ударная волна вызвала подобие землетрясения даже на самой крепости, обдав летающий замок пылью и разогретым воздухом и заставив даже Наруто прикрыть лицо руками и прищурить глаза, вглядываясь в поднявшийся до небес столб пыли. — Вперёд, Курама! — Прыгнув вперёд и вверх, он полетел вперёд в виде золотой кометы, стараясь сдерживать свою скорость и осторожно маневрировать из-за дождя из горящих и оплавившихся кусков скалы.

«Не будет даже попытки атаковать меня в такой момент?!» — пронеслось в голове у Наруто, замедлившего свой полёт до предела.

«Серьёзно, что происходит?! Его и в самом деле там не было?» — подумал он.

«Не отвлекайся!» — Раздалось от Лиса.

«Я чувствую впереди сжатую в одну точку природную чакру… Ты тоже уже должен бы это почувствовать!» — Продолжил Курама.

— Да… — Подтвердил Наруто. — Приземляемся. — Добавил он и плавно спустился к краю огромного кратера. Из облака дыма раздавалось эхо злобного смеха. Сделав шаг вперёд, Наруто взмахнул рукой, и сила поднятого ветра окончательно развеяла плотную завесу пыли впереди, обнажив остекленевший кратер, оставшийся на месте скалы, глубиной под сотню метров и шириной более километра. Внутри него было дополнительное углубление ещё в десяток метров и примерно такое же в ширину. Чёрная и остекленевшая земля источала пар, и в нескольких местах ещё виднелись небольшие пылающие участки. Сделав несколько осторожных шагов, Наруто всмотрелся в середину кратера и увидел два больших чёрных крыла, от которых также шёл небольшой дымок. С дрожью они раскрывались, и раны постепенно затягивались на глазах. За крыльями прятался стоящий на одном колене в полевых штанах без верхней одежды парень с дымящимися короткими золотистыми волосами и синими глазами с чёрными склерами. Он был весь в медленно затягивающихся ожогах и крови. С трудом поднимаясь на ноги под шипение испаряющихся капель его крови, падающих на пепелище под его ногами, он улыбался.

— Кхе… Хе-хе-хе… — Раздавалось из кратера.

— Вряд ли это можно назвать подарком на день рождения, но тебе же понравилось? — Выкрикнул Наруто вопрос в сторону парня в середине кратера.

— Ещё бы… Ты… Знаешь в этом толк, отец! — Подняв глаза и взглянув на сияющего золотом мужчину, прокричал в ответ парень с крыльями.

— Отец… — Вполголоса произнёс Наруто, прикрыв глаза. — Ты всё ещё считаешь меня отцом? И кем же ты теперь себя считаешь, а? Я хоть могу ещё называть тебя Тоби?

— Тем, кто раз и навсегда покончит с позорным прошлым, символом которого ты являешься! Я рад, что ты пришёл сюда готовым к смерти… Новая история мира начнётся сегодня!

«Такой всплеск чакры, как взрыв подобной силы, должен бы уже достичь Учиху даже на другой части планеты! Нам необязательно уничтожать его своими силами и использовать ту технику! Просто не помри, пока не явится Учиха! Слышишь меня, Наруто!» — кричал в его голове лис.

— Нет… Не будет никакой новой истории. Ты живёшь свой последний день… — Произнёс Наруто. — Мы готовы… Курама! Покажем ему всё то, что стоит за нашей силой!

«Да!»

В этот момент волосы парня с крыльями поседели, а босые ноги в полевых штанах обратились в копыта. Пальцы выросли и обратились в когтистые лапы с алмазными когтями, начав искрить слабыми разрядами фиолетовых молний. Взмахнув крыльями, он в несколько мгновенных перемещений, которые даже для Наруто были подобием телепортации, пронёсся по кратеру, смещаясь в разные стороны.

— Так быстро?! — Удивился Наруто, не успевая глазами отслеживать его рывки. — «Техника теневого клонирования! Тройной взрывной клон-бомба!» — Раздалось от Наруто, который создал три клона. Клоны в следующее мгновение направились вперёд, перекрывая три самые удобные точки для прямого рывка в сторону Наруто. Все три с разницей в секунду столкнулись с Тоби и с оглушительным взрывом, подобным миниатюрной Бомбе Хвостатого, отбрасывали его назад и в сторону. Столкнувшись с третьим клоном, он со взмахом крыльев устремился вверх, но со взлётом после нескольких взрывов его скорость заметно упала. Сквозь завесу от последнего взрыва в его грудь устремилось сияющее острие меча. Не в силах справиться с такой скоростью, он принял удар мечом в грудь, и его тело тут же изменило цвет на белоснежный, а после треснуло и рассыпалось.

«Чё?! Ледяной клон?!» — пронеслось в голове у Наруто, и в этот момент из-под земли недалеко от него Тоби вылетел словно ракета и со взмахом когтей устремился в его сторону в тот момент, когда Наруто возвращал клинку Кусанаги его прежнюю длину. В момент, когда Тоби сияющими фиолетовыми искрами когтями почти дотянулся до лица Наруто, последний взмахнул наотмашь своим мечом, рассекая изменённое природной трансформацией тело сына пополам от правого плеча. Сам Наруто резко, с мгновенным перемещением, отпрыгнул назад, пока Тоби застыл в воздухе в одной позе с протянутой когтистой лапой. Верхняя часть его туловища должна была вот-вот упасть на землю. Кровь хлынула из его торса с образовавшимся идеально ровным разрезом, но внезапно, на глазах Наруто, время будто обратилось вспять, и две половинки его тела вновь соединились. Делав широкий шаг, Тоби будто разморозился и, втянув свою кровь обратно в тело, резко остановился и ухмыльнулся в ответ на удивлённое выражение лица Наруто.

— Это уже не регенерация или восстановление тела… Что ты сделал?! — Выкрикнул Наруто.

— Какая разница, хех? — Произнёс Тоби. — Ты же сказал, что вы с лисом готовы, давай просто насладимся этой схваткой! — С этими словами он собрал два пучка фиолетовой чакры молнии в своих лапах и, раздвинув руки, приготовился с хлопком направить разряд по Наруто, но последний внезапно исчез прямо перед его глазами и оказался за его спиной.

— Прости… — В эту секунду сердце парня пронзил светящийся и пылающий алым пламенем клинок. — Но наслаждаться больше нечем…

— Кхе! — Через секунду Тоби отхаркнул кровь, и его руки повисли плетьми, а разряды молнии угасли.

— Прости, Наруто… — Медленно поворачивая голову в его сторону, произносил уже другой человек, чьё тело принимало прежний облик. Волосы в секунду отросли, и повернувшееся к Наруто лицо было окровавленным лицом Хаку, взглянув в глаза и на улыбку которого Наруто вздрогнул, округлив глаза. — Тебе нужно было уничтожить меня в самом начале, кхе… — С этими словами Хаку поднял дрожащие руки и сложил печать льда. — «Искусство мудреца: Вневременная зеркальная тюрьма!» — Кровь, вытекающая из его раны, засияла белым светом и сложилась в печать на вспаханной ударной волной земле. Вокруг Наруто, под ним и над ним образовались ледяные зеркала, и участок в сто метров с телом Хаку в центре засиял ярким светом, а после в них отразился кроваво-красный глаз с изменённым рисунком вместо зрачков. После вспышки красного света Наруто оказался где-то в другом месте, похожем на собственное подсознание, и будто из ниоткуда к нему вышел Тоби в своём белом кителе с красной рубашкой под ним и, улыбаясь, сделал несколько шагов ему навстречу. Глянув на него, Наруто тут же вытащил меч из уже погибшего Хаку и смахнул с клинка его кровь. Подходя к отцу ближе, Тоби медленно хлопал в ладони.

— Браво-браво, Вестник Льда. Ты выполнил своё предназначение, и теперь… Это конец, папа. — Наруто оглянулся по сторонам и встал в стойку, прижав к себе меч, взяв его в обе руки.

— Знаешь, запирать меня с собой в этом подобии арены — не самая умная мысль, сын. Я и не думал убегать… Пусть ты и лишил меня возможности телепортироваться, судя по тому, как здесь работает печать, но… — Наруто тут же рванул к нему в лобовую атаку с мгновенным перемещением и пронзил его грудь клинком Кусанаги. Тоби округлил глаза, не успев даже отреагировать на скорость Наруто, и из его рта тонкой струйкой потекла кровь. — Ты прав… Это конец.

— Крх… — Сглотнув кровь, Тоби начал говорить. — Боюсь, в этот раз ошибся именно ты, отец, и это твоя последняя ошибка…

— Чё?! — Поднял глаза Наруто. Внезапно меч оказался в руках у Тоби, который будто поменялся с отцом местами. Тонкая струйка крови потекла изо рта Наруто, а покров золотой чакры исчез с последним и отдавшимся болью во всём теле стуком его сердца.

— Когда я заглянул в глаза своей Императрицы, я сразу понял их суть… Она не просто способна поставить две печати. Белая и Чёрная метка её глаз позволяют манипулировать душами, свойствами или чакрой, на которую они наложены, в пространстве-времени. Всё под её взглядом, даже техники… Всё в её власти, а если к этому добавить Жемчужину Памяти Мира, через которую она сможет смотреть куда угодно и видеть наложенные метки в реальном времени. Она же сможет манипулировать ими на ходу. Спасибо тебе за данное нам время… Мы смогли не только создать расширенный геном, объединив в Тасуни силу льда Хаку и силу его пламени со способностью управлять им, добавив туда также силу мудреца. Мы смогли на основе сил всех Вестников создать ещё одну уникальную технику. Передав Хаку почти всю мою силу посредством тех же меток, мы смогли заставить даже тебя поверить, что ты сражаешься со мной настоящим. Нам пришлось даже поменяться некоторыми свойствами крови, чтобы я смог проходить через зеркала подобно ему.

— Крх… — Раздалось от сморщившегося Наруто.

— Маха поделилась частью свойств своей крови с Хаку, чтобы он смог использовать её силу и накладывать печати с теми же свойствами. Ты ведь знаешь, что печати можно накладывать не только силой глаз, но и с помощью крови? Таким образом, проливая свою кровь, Хаку мог даже ограниченно манипулировать пространством-временем в рамках наложенной на его тело печати и пока имел достаточно чакры. А в рамках этого пространства Маха способна изменить ход любого события. — Внезапно пространство «Вневременной тюрьмы» начало трещать. — Тц… Похоже, что эта техника недолговечна, но большего я и не ждал. Главной её задачей было изолировать нас в пространстве и времени, а также передать полный контроль Императрице над всем, что коснулось крови Хаку внутри. — Наруто вновь вздрогнул и опустил взгляд на меч, пронзивший его сердце, который сейчас был в руках Тоби.

— Уже догадался… Вижу, тебе понравился мой маленький, но полезный подарок из глубины веков. Меч Длинной Травы также известен как «Меч Императора», смекаешь? — Ухмыльнулся Тоби. — Я бы никогда не позволил мечу, который сам создал, своему сокровищу, ранить моё тело. — С этими словами он резко вытащил меч из тела Наруто под окончательно потрескавшийся на стеклянные осколки мир. Внутрь ворвался воздух затерянной горы, и за спиной Тоби из открывающегося портала на полной скорости к телу Наруто рванул Саске, подхватив его и взмахом руки, обёрнутой в молнию, заставил Тоби отпрыгнуть в сторону. Подхватив тело Наруто свободной рукой, Саске округлил глаза, осмотрев его шаринганом. Чакра лиса более не поступала, основной канал в сердце был уничтожен, и кровоточащая рана не затягивалась, а Наруто обмяк и бледнел с улыбкой на лице.

— Прости… Сас..ке… — Раздалось от него.

— Тц… Наруто! Ты не смеешь вот так подохнуть! — Кричал он ему в лицо, упав на одно колено и придерживая его тело. — НАРУТО! — Кричал он что было силы, но глаза его друга медленно закрылись, и Саске увидел, как очаг его чакры окончательно погас, поняв, что это конец.

— Ха! Надо же… Ты появился здесь раньше, чем я думал. — Раздалось от Тоби. — Я хотел уже уйти, оставив тебе только его тело. Видимо, я всё же неверно рассчитал разницу во времени между внешним миром и Затерянной горой. Честно говоря, сражаться с тобой сейчас… Впрочем, шансы есть. Тасуни неплохо тебя потрепал, тень Индры… Давай… — Ухмылялся Тоби, встав в стойку с мечом в руках. — Это будет честный бой за право править этим миром между тенью Индры-сэнсэя и его наследником! — Произнося это, он внимательно смотрел на Саске, который опустил голову и взгляд на тело павшего друга, и с его лица две капли воды пали на побледневшее лицо Наруто.

— В другой раз… — Прошептал Саске и ухмыльнулся, не глядя на Тоби.

— Что?! Слёзы?! Ты точно реинкарнация Индры-сэнсэя? — Под эти слова противника Саске резко поднял загоревшиеся разным цветом глаза и затянул себя с телом Наруто в открывшийся портал, который мгновенно схлопнулся за мгновение до того, как Тоби рванул к ним со взмахом меча, рассекая воздух.

ЭПИЛОГ

*Кап*

Будто с потолка старого подвала, со старой и ржавой трубы в лужу на полу капнула капля воды. На деле вода здесь была повсюду, как и тусклый свет, который исходил от плывущего в бесконечном плоском океане тела.

«И долго ты собираешься дрыхнуть, плавая в этой воде?!» — раздался рычащий голос из глубокой темноты, и оттуда же свет алых глаз с их открытием пронзил окружающую бесконечную водную плоскость тьму.

До моих ушей этот рык доносился очень смазано, но я хорошо начал ощущать, что действительно куда-то плыву, лёжа спиной на поверхности воды. Медленно открывая набитые песком глаза, я едва ли замечал разницу. Потолка как такового не было. Лишь непроглядная тьма наверху. Чуть подняв шею, я увидел своё тело и несколькими секундами позже свои руки и ноги, попытавшись ими пошевелить. Вода, или что бы это ни было, была достаточно тяжёлой, чтобы не дать мне сразу утонуть. Немного побултыхавшись в холодной воде, которая меня неплохо взбодрила, я рефлекторно поднялся на ноги на её поверхности.

Хех… Забавно.

Помню, как больше недели потратил в тщетных попытках провернуть такое в первый раз, а сейчас… Даже в таком месте ходить по воде для меня не тяжелее, чем дышать. Глянув на свои руки и промокшие рукава фиолетового кителя и рубашки, я несколько раз сжал кулак. После этого увидел своё отражение на поверхности этой воды. На меня всё ещё смотрел своими синими глазами блондин с короткой стрижкой и небольшими морщинами на щеках в виде «усов».

— Хех… — выдохнул я, прикрыв глаза. — Видимо, это ещё не конец, а? — спросил я в пустоту, отчётливо чувствуя согревающее Кю и присутствие за своей спиной того, кто был здесь с самого первого дня и мгновения, наблюдая за моей жизнью. Пусть в самом начале я почти и не ощущал его толком, а когда-то и вовсе боялся.

— Не знаю… — ответил мне в спину рычащий голос, и я решил просто расслабиться и сесть на поверхность воды, взглянув вдаль, где толком ничего не было видно, и лишь далеко на фоне раздался звук…

Кап

— Хех… Думаю, оно даже лучше, если на этот раз уже точно конец. Всё же мир шиноби — это не моё… Никогда не смог бы вывозить на полную катушку. — Произнёс я.

— Ты всегда так говорил и всегда справлялся лучше, чем кто-либо на моей памяти. — Ответил рычащий голос мне в спину. Я повернул голову через плечо и увидел два его громадных алых глаза и контуры лисьей морды во тьме.

— Ты действительно так думаешь?

— И какой смысл мне тебе врать, если я умру вместе с тобой? — Ответил он вопросом на вопрос. — Сам знаешь, я не из тех, кто будет утешать кого-то.

— Это да… — отвернувшись, произнёс я. — И что теперь?

— Не знаю. Я ничего не чувствую. Это действительно похоже на то, когда я умирал раньше. В этой тьме можно провести годы, накапливая ярость, и когда я уже терял счёт тому, сколько раз засыпал и просыпался здесь в одиночестве, на следующий цикл я вновь засыпал, чтобы вновь проснуться уже живым.

— От оно как, а? Интересно, могло ли меня утащить за тобой на круг бесконечного перерождения?

— Это вряд ли… Хоть я и рад, что нашёл тебя плывущим здесь, но сильно сомневаюсь, что, уснув, увижу тебя вновь, или если уснёшь ты, что сам увидишь меня или вообще кого-нибудь.

— Вот значит каково умирать? Просто растворяешься здесь в одиночестве? И старика шести путей мы встретили в похожем месте, только вот сейчас даже сконцентрировавшись, никого кроме тебя я тут толком не чувствую.

— Я тоже… Честно говоря, я и тебя чувствую с трудом. Мне начинает казаться, что я тебя выдумал и говорю тут сам с собой, сойдя с ума от одиночества в этой тьме.

— Ахахаах… А смешная была бы концовка, согласись, а? Оказывается, всё это время и вся эта жизнь была лишь плодом моего воображения, а на самом деле я сейчас лежу связанный в мягкой комнате и, пустив слюну, бормочу что-то невнятное про какого-то лиса, шиноби и весь этот бред.

— Тц… — раздалось от лиса. — У нас с тобой явно разное чувство юмора.

— Ага… И как только мы так хорошо ужились друг с другом?

— Выбора не было. На деле ты был мне как кость в горле…

— Тогда ты — болезненная заноза в жопе…

— Для меня ты вообще был клеткой, не забывай!