Жизнь в СССР: показания очевидцев

Красота по-советски

В любом возрасте, в любой стране дамы хотят выглядеть красивыми. И советские женщины не были исключением. Вот только путь к красоте в СССР был необычайно сложным.

Вы – женщина?

Сразу после революции Советское правительство занялось вопросом равноправия мужчины и женщины. Правда, выглядел этот процесс иногда несколько комично. Помните «Собачье сердце» Булгакова? «– Во-первых, – перебил его Филипп Филиппович, – вы мужчина или женщина? – Какая разница, товарищ? Я – женщина, – признался персиковый юноша в кожаной куртке и сильно покраснел».

К счастью подобные эксперименты продолжались недолго. Вскоре выяснилось, что разница все-таки есть, и далеко не все советские женщины любят ходить в шинелях и носить солдатские стрижки. Многие, оказывается, предпочитают платья, красивые прически и, – о ужас! – желают пользоваться косметикой. Вот только косметику в СССР можно было найти лишь у жен дипломатов.

И тогда власти пошли навстречу пожеланиям женщин. В 1938 году в Москве появился Институт косметики и гигиены. Другое дело, что столь серьезное предприятие занималось исключительно средствами гигиены: мылом, порошками, вазелином, а вот косметика как таковая присутствовала лишь в названии. О «тенях», помадах, кремах, сообщающих гладкость коже, румянах и прочих атрибутах женской красоты нашим бабушкам и мамам оставалось лишь только мечтать.

«Плевательница»

Некий прорыв в этой области наметился в 1960-е годы. Фабрики «Свобода» и «Новая Заря» начали выпускать продукты, пусть и далекие от французских эталонов, но уже имеющие право называться тушью для ресниц, помадой и тенями для век.

Что собой представляла ленинградская тушь для ресниц стоимостью 55 копеек, многие наверняка помнят. А тем, кто не помнит или же никогда ей не пользовался, стоит посмотреть фильм «Иван Васильевич меняет профессию». Там одна из героинь, та, что «Аллочка! Ты сейчас упадешь…» красит ресницы, предварительно хорошенько плюнув в коробочку, где хранился сухой брикет той самой ленинградской туши. Недаром эту коробочку так и называли – «плевательница».

Издали ресницы, накрашенные тушью из «плевательницы» смотрелись неплохо, почти как у кинозвезды. Но только издали. Стоило подойти поближе, как «киношные» ресницы превращались в «паучьи лапы» со свисающими комочками. К тому же эта тушь текла при малейшей влажности, щипала глаза и быстро осыпалась.

Справедливости ради стоит заметить, что ленинградская тушь при необходимости легко и бесследно смывалась, плюс ее, в отличие от современной косметики можно было долго хранить и пользоваться годами без вреда для здоровья.

Советские помады, тональные кремы и пудры тоже не могли похвастаться высокой стойкостью. А потому наши женщины, с утра лишь слегка накрасившись, весь свой «арсенал» уносили с собой в сумочке. Пережив ужасы путешествия в общественном транспорте, дамы, по прибытии на работу, первый час трудового дня тратили на то, чтобы привести себя в порядок и уже капитально накраситься на весь день вперед. Этот процесс ярко показан в замечательном фильме «Служебный роман».

Не все так плохо

«– Эти духи ты подаришь моей маме. Она просто обожает “Красную Москву”!» – это уже цитата из фильма «Покровские ворота». Женщины действительно обожали аромат этих духов. Ведь «Красная Москва» – прямая наследница духов под названием «Любимый букет императрицы» выпущенных фабрикой Брокара к 300-летию дома Романовых. Их создатель Август Мишель после революции остался в СССР и многое сделал для того, чтобы фабрика возобновила свою работу. А «Любимый букет» в 1925 году просто переименовали в «Красную Москву».

Еще одно популярное средство косметики (хотя, скорее, гигиены) – болгарский шампунь «Кря-Кря» появившийся в СССР 1975 году. Шампунь в желтом флаконе с красной крышкой и нарисованным красным утенком отличался таким богатым фруктовым запахом, что его хотелось попробовать на язык. И хотя на вкус он был как шампунь, зато не щипал глаза, что вполне устраивало и детей и взрослых.

В конце 1980-х в СССР хлынул поток косметики из Таиланда, Индии и Сингапура. Особой популярностью (так как все-таки – Европа) и благодаря своей дешевизне пользовались итальянские наборы Pupа. Правда, ходили слухи, что эту косметику выпускают для маленьких девочек, чтобы те учились наносить макияж на своих куклах. Но советских женщин эти слухи не смущали.

Мастер ножниц

Волосы – вот где таился корень всех зол! Ведь женская стрижка, это целое искусство. Если помада с губ стерлась, то можно быстро восстановить, глаза – подкрасить, а вот с растрепавшейся прической такой номер не пройдет. Это притом, что женщине чтобы сделать хорошую стрижку, нужно было пройти семь кругов Ада.

В первую очередь необходимо найти «своего» мастера – настоящего профессионала-парикмахера. Договориться с ним, записаться в очередь, после чего – если работа мастера хороша, и у клиентки возникнет необходимость прийти еще (а она обязательно возникнет) – заплатить ему сверху. Очереди в женскую парикмахерскую часто оказывались длиннее очередей за дефицитом. Сначала мастер долго «колдует» над непокорными локонами, закрывает или открывает уши, делает «химию», красит (в начале 1960-х в моду вошли крашеные волосы). После всех необходимых манипуляций, занимающих уйму времени, парикмахер заматывал готовую стрижку в полотенце и отправлял измученную стремлением к красоте женщину под знаменитый «колпак» – стационарный фен, который включался, когда садишься на стоящий под ним стул и выключался, стоило только встать. Процесс сушки волос длился долго, фен страшно шумел, но утомленные дамы даже умудрялись засыпать на этом стуле.

«Московская красавица»

Считается, что первый конкурс красоты прошел в СССР только в 1988 году. Но это совсем не так. «А ну-ка, девушки! А ну, красавицы! Пускай поет о нас страна!» – кто из мужчин не мчался к телевизору, заслышав эти задорные строки?

Передача «А ну-ка девушки!» впервые вышла в эфир 24 января 1970 года. В ней самые красивые девушки советского Союза демонстрировали не свои тела в купальниках, как это было принято на Западе, а профессиональные навыки и умения, спортивную подготовку и интеллект. Они читали стихи, пели и танцевали. Передача пользовалась бешеной популярностью. Очереди из девушек, желающих показать себя всей стране, была не меньше очереди из мужчин, мечтавших познакомиться с телекрасавицами для создания семьи, что, кстати, происходило достаточно часто.

Интересно, что передача «А ну-ка девушки!» была положительно оценена в первую очередь на Западе, где аналогичные конкурсы давно уже превратились в открытую демонстрацию женских прелестей. К сожалению, и нашу страну эта беда не миновала. Конкурс красоты «Московская красавица» 1988 года был практически полностью построен по западному, далеко не лучшему образцу. Кроме открытых купальников в памяти мало что о нем осталось, да и победительницы выбирались как-то странно. Одной финалистке помешало отсутствие московской прописки, другой – неблагозвучная фамилия. Третья оказалась замужем и с детьми, что выяснилось только под конец. Но ведь победительница получала звание «мисс Москва», а при наличии мужа с детьми она уже считалась «миссис».

В результате победительницей была объявлена десятиклассница Маша Калинина, чьи фотографии тут разошлись по обложкам СМИ, включая журнал «Бурда моден». Сразу после конкурса «Бурда» заключила с Машей контракт, который, по отзывам «Мисс Москвы», оказался настолько кабальным, что она впоследствии с огромным трудом от него избавилась.

Постепенно конкурсы красоты перестали вызывать интерес, а передачу, аналогичную «А ну-ка девушкам» никто больше не выпускает.

Свадьба, брак по-советски

Семейные отношения в СССР. Как создавалась семья, как выглядел быт, что такое «товарищеский суд» и чем отличалась советская семья от современных супружеских пар – давайте посмотрим.

Перед Великой Отечественной войной, да и сразу после нее свадеб в нашем, современном понятии практически не проводилось. Молодые люди шли в ЗАГС, а в сельской местности – в сельсовет, там расписывались (или, как это официально звучало, сочетались законным браком), получали штамп в паспорт, суховатые поздравления от равнодушной чиновницы, а дальше…

1940-50-е

Дальше, как говорится, все шло по желанию и возможностям. Чаще всего городское празднество ограничивалось скромным, домашним столом, присутствием пары друзей и небольшим количеством родственников. А то молодая пара и вовсе без этого обходилась. Сегодня расписались, завтра спозаранку молодоженам на завод, так что тут уж особо не погуляешь. Разве что в деревнях и селах свадьба с обязательной гармошкой, танцами и самогоном могла запросто растянуться на неделю, а то и на две.

О каких-то праздничных костюмах и платьях речи не было. У мужской части населения «парадной» была чаще всего обычная военная форма. А девушки… девушки крутились как могли, но на длинную фату и белый атлас мало кто из них мог рассчитывать. Если есть простенькое платье, даром что не заштопанное и то хорошо.

Дворец бракосочетаний

К 1960 годам, когда в стране с финансами стало несколько легче, свадьбы получили более торжественный характер. 1 ноября 1959 года в Ленинграде, в бывшем особняке великого князя Андрея Владимировича Романова, что на Английской набережной, был открыт первый в СССР Дворец бракосочетания. (На сегодняшний день в нем зарегистрировано почти полмиллиона браков). Затем подобные дворцы начали появляться и в других городах и республиках. (Их открытия выглядели примерно так, как показано в фильме «Кавказская пленница»). Чтобы зарегистрироваться во дворце, нужно было отстоять огромную – до полугода, а то и дольше – очередь. Ведь это был уже не ЗАГС и не сельсовет, где свидетельства о браке, рождении или смерти, быстро и скучно выдавала одна и та же утомленная жизнью дама. Во дворце проводилась только одна церемония – бракосочетание – длительная, торжественная, под красивую музыку, в великолепном, украшенном позолотой зале, в присутствии гостей и свидетелей. Все действие сопровождалось официальной напутственной речью и, пусть тоже несколько официальными, но достаточно искренними поздравлениями от имени государства исполнительницей обряда – так называлась эта новая в стране должность.

Главное, чтобы костюмчик сидел

Военная форма отошла в прошлое. Теперь в ней женились только кадровые служащие. Появились магазины, где молодожены, предъявив специальный талончик, полученный в ЗАГСе после подачи заявления, могли по доступной цене купить себе костюм, туфли и свадебное платье. Если денег оказывалось в обрез, то можно было просто взять эти вещи напрокат. В то время рукодельницы, имеющие свою швейную машинку и способные ушить пиджак и брюки или «подогнать» свадебное платье по фигуре, пользовались бешеной популярностью. Еще один талончик позволял со значительной скидкой приобрести в ювелирторге обручальные кольца. Иногда не слишком щепетильные молодые люди пользовались этим, шли в ЗАГС, подавали фиктивное заявление и дешево покупали себе пару золотых колец. Правда, талончик выдавался только один раз – в том случае, если вы впервые сочетались законным браком.

Маршрут молодоженов

Первоначально во Дворцах бракосочетаний пытались ввести обычай, когда молодые разжигают прямо в зале в специальной чаше так называемый свадебный факел. Но пожарная охрана это вскоре запретила. А вот традиция ездить к Вечному огню, к памятнику В.И.Ленину, революционным и военным мемориалам и другим символам исторического или культурного наследия родного города, привилась и осталась на долгие годы. Украшенные белыми лентами, сдвоенными кольцами, шариками и куклами на капотах автомобильные кавалькады, разъезжающие по улицам – не редкость в те времена. Партийная элита и люди со средствами раскатывали на шикарных «Чайках». Просто зажиточные арендовали «Волгу ГАЗ-24». Но большинство обходились «Жигулями», «Москвичами» или даже «Запорожцами» родственников и близких знакомых. Постепенно в каждом городе СССР появились свои маршруты молодоженов, охватывающие наиболее значимые памятники и мемориалы. А вот церкви объезжались стороной. За венчание и даже просто за появление в церкви могли запросто с позором выгнать из комсомола или из партии. Правда, большинство молодых того времени выросли в условиях поголовного атеизма, так что в церковь никто особенно и не торопился.

Безалкогольные свадьбы

Партийным и комсомольским активистам власти шли навстречу. К примеру, молодожены могли бесплатно получить автомобиль на день свадьбы, банкетный зал на вечер, иногда даже с частично оплаченными закусками. А вот алкоголь и горячие блюда приходилось добывать самим.

Но если с добыванием закусок и горячего родственники как-то справлялись, то с «горячительным», особенно с приходом к власти Михаила Горбачева, стало необычайно сложно. «Всероссийский трезвенник» на полном серьезе пытался ввести безалкогольные свадьбы, и одна из них даже транслировалась по центральному телевидению. Надо прямо сказать, что у гостей и виновников этого торжества, сидевших за столом, уставленным бутылками с молоком и минералкой, был довольно унылый вид. Правда, не исключено, что после того как юпитера погасли и камеры выключились, гости все-таки наверстали упущенное.

Советские традиции

Именно в те годы в СССР была издана толстая глянцевая книга под названием «Советские традиции, праздники и обряды». В главах, посвященных свадьбе, в первую очередь советовалось обходиться без алкоголя, что, разумеется, в нашей стране не укоренилось. Еще родственникам и друзьям книга советовала дарить невесте скромные букеты белых роз, а жениху – гвоздики и ягоды калины и рябины. Как мы понимаем, эта традиция тоже не прижилась – свадебные букеты с тех пор и по наше время всегда самые пышные и дорогие.

В книге так же рекомендовалось присутствие на свадьбах части гостей, одетых в национальные костюмы. Но эта традиция издавна соблюдалась в большинстве республик безо всяких рекомендаций «сверху».

На страницах «Советских традиций» подробно описан костюм исполнительницы обряда – светлый, бесформенный, парадный балахон и ее торжественная, строго регламентированная речь-поздравление. Но если костюм практически не изменился, то слова в речи давно уже другие. Во времена СССР на бракосочетании обязательно говорилось о том, что «советский народ, руководимый партией Ленина, светлой дорогой идет в коммунистическое будущее…», и молодым предписывалось идти тем же путем, ни в коем случае никуда не сворачивая. Сейчас вся политика из церемонии убрана и у молодоженов просто спрашивают: является ли их желание свободным, искренним и взаимным? Затем вручают им первый совместный документ – свидетельство о браке и поздравляют с рождением новой семьи.

Индивидуальная свадебная фотография в 1950-60 годах стоила недешево, поэтому на некоторых торжественных фото наших мам и пап можно увидеть сразу несколько свадебных пар, совершенно не связанных друг с другом родственными или дружескими узами. Молодожены фотографировались вместе просто из экономии.

Кстати, советское государство никогда официальным бракам и появлению на свет потомства не препятствовало, наоборот – всячески поощряло. А вот стремление к холостой жизни сурово осуждалось. Были введены даже штрафы для закоренелых холостяков и специальный налог на бездетность. А такое явление как «гражданский брак» считалось противоестественным и уничижительно называлось «сожительством».

Семья – ячейка общества

«Объявляю вас мужем и женой!»

Настоящая семья начинается с регистрации – этим отличался законный брак от «гражданского», как мягко называлось сожительство. Для заключения брака молодым достаточно было прийти в ЗАГС или сельсовет и там «расписаться». Но уже в начале 1960-х годов в СССР стали открываться дворцы бракосочетаний, где церемония носила торжественный характер: с музыкой, официальными поздравлениями, в присутствии гостей и свидетелей. Появились магазины, где будущие супруги по полученному в ЗАГСе после подачи заявления специальному талончику, могли по доступной цене купить себе обручальные кольца, костюм и свадебное платье.

Молодой семье надо где-то жить – государство и об этом заботилось. Если супруги проживали в общежитии, то им выделялся отдельный «блок» для семейных. Работники крупных предприятий становились в очередь на квартиру, и те, кто уже обзавелся своей второй половинкой, да еще и ребенком – получали жилье в первую очередь.

Помимо жилья, молодая семья должна где-то работать, чтобы зарабатывать на хлеб. И с этим вопросом все было строго. Выпускники профессиональных училищ и ВУЗов в обязательном порядке получали рабочие места по распределению. Те, кто учился хорошо – имели право выбирать место работы, а те, кто «филонил» на учебе – отправлялись трудиться туда, куда направят, правда, с возможностью сменить место через три года. (В СССР три года работы по распределению были обязательной платой за обучение). Разумеется, семьи не разбивались, муж и жена получали направление на работу как минимум в один город.

Заводим ребенка

Декретный отпуск по беременности и родам был введен советским государством еще в 1930-х годах. Сначала он был очень коротким – от 12 до 16 недель в зависимости от того, каким трудом занималась мама – умственным или физическим. Но с каждым годом декретный отпуск увеличивался, и в 1980-е годы достиг уже полутора лет с полной выплатой зарплаты (и, при желании, до трех лет, но уже без выплаты содержания).

Существовали и другие льготы для семьи. При болезни малыша мать безоговорочно получала больничный лист. Обязательный ежегодный отпуск – только на летние месяцы, чтобы с ребенком можно было съездить отдохнуть на юга по профсоюзной путевке, которая, кстати, обходилась молодой семье совершенно бесплатно.

Родившийся ребенок сразу же становился на учет в детскую поликлинику, по достижении соответствующего возраста – начинал ходить в детский садик, а затем, в обязательном порядке – в школу. Правда, в новостройках, куда обычно заселялись молодые семьи, садики и школы появлялись не слишком быстро, и иногда детей приходилось возить довольно далеко от дома.

А вот с детскими вещами в стране всегда были проблемы. То, что продавалось в магазинах, выглядело малопривлекательно, а потому настоящим спасением в семье была швейная машинка. Распашонки, пеленки (про подгузники тогда никто не слышал), шились десятками рукодельницей-бабушкой для любимых внучат.

С игрушками было проще. Может быть, все эти куклы и солдатики и выглядели примитивно, зато материал, из которого они изготавливались, был безопасным. Дети могли кусать и жевать свои игрушки сколько угодно, без риска отравиться.

Материнство активно поощрялось государством. Льготы для многодетных матерей увеличивались, около полумиллиона советских женщин с гордостью носили орден «Мать-героиня», и никому не приходило в голову презрительно бросить им в след – «нарожали!»

А если – нет?

С 1936 по 1955 годы аборты в СССР были запрещены. С одной стороны, запрет положительно повлиял на рост рождаемости, а с другой – расцвели махровым цветом подпольные «абортарии», несмотря на то, что за подобные операции врачу грозило до 10 лет тюрьмы.

Когда Хрущев отменил запрет, количество абортов резко выросло, но потом начало постепенно уменьшаться, однако все равно оставалось на неприемлемом уровне. Чтобы раз и навсегда решить этот вопрос, государство начало выпускать «изделие номер два» – презервативы.

Согласно ГОСТу выпускалось три вида презервативов по размерам, соответственно, первый, второй и третий. Стоили они одинаково – четыре копейки за пару, но в продаже чаще всего имелся только второй размер потому он и получил такое название – «изделие номер два».

Презервативы должны были хотя бы частично решить проблему нежелательных беременностей, но со своей задачей они справлялись очень плохо. Первой проблемой было низкое качество изделия: советские презервативы были откровенно «дубовые», но при этом очень легко рвались. Плюс к этому, воспитанные в стране, где секса не было мужчины, чаще всего стеснялись покупать в аптеках «изделие номер два», и проблема нежелательной беременности снова перекладывалась на плечи женщин. Но уж лучше было пересилить свою скромность и купить в аптеке презерватив, чем платить потом 60 рублей (официальная стоимость аборта в больнице в 1970-1980 годы) да еще и с риском для здоровья и возможности иметь в будущем детей.

Товарищеский суд

Конечно, за квартиры, садики, работу и другие заботы государства семье приходилось платить. Нет, не деньгами, а полной, скажем так, прозрачностью отношений. Парткомы, месткомы, другие «…комы» и товарищеские суды, почитали своей обязанностью строго следить за нравственным поведением супругов. «Мой дом – моя крепость» – это не про советскую семью. Если муж вдруг запил или «загулял», если жена «пошла на сторону» – любые неурядицы в семье тут же становились известны руководству по месту работы. Супругов вызывали «на ковер», «прорабатывали», и часто наказывали рублем, лишением льгот или понижением в должности.

Интересно, что некоторые женщины, как члены «ячейки общества», чаще всего и не пытались спрятать от посторонних глаз свои семейные беды. Если у жены с мужем возникали проблемы в отношениях, то жена безо всяких сомнений могла отправиться в тот же товарищеский суд, чтобы там нашли управу на ее благоверного. Разводиться никто не торопился, разводы (как и аборты) были разрешены, но не поощрялись. На разведенных мужчин общество смотрело с подозрением. «С женой не управился, какой же из него работник!» Женщины-разведенки тоже особого сочувствия не вызывали. «Наверное, стерва, вот ее муж и бросил!»

К тому же у советских женщин до сих пор сохранялась недобрая память о последствиях войны: что мужчин в стране мало, и за них нужно держаться. «Хоть и пьет, зато – мой!» Изредка собирались дамы на кухнях на посиделки, доставали под праздник бутылочку портвейна, и жаловались друг другу на свою половинку. А поплакавшись в жилетку, расходились по домам, тянуть дальше семейную лямку. Семья, есть семья, а развод – последнее дело.

Все вместе

Но как раз на фоне таких неудачных браков особенно ярко смотрелись настоящие крепкие советские семьи, где и муж – все в дом, и жена – хлебосольная хозяйка. В таких семьях все было надежно слажено, начиная от взаимоотношений и воспитания детей, и заканчивая красивым ремонтом в квартире, ухоженной дачей и увлекательными путешествиями по выходным и в отпуск. Такие семьи часто дружили между собой, вместе отмечали праздники, вместе путешествовали и отдыхали. Мужья дружно занимались ремонтом и строительством, жены – бегали по магазинам, покупая для себя и для подруг дефицит. Даже дети в таких семьях часто воспитывались совместно, и из них вырастали честные и порядочные люди, которые твердо знали: как должна выглядеть настоящая семья.

Самый красный день календаря

7 ноября – День Великой Октябрьской Социалистической Революции – считался самым главным праздником в СССР. Даже День Победы – 9 мая – был чуть-чуть, но рангом пониже.

«Любимая бабушка…»

Стихи, посвященные главному празднику страны, советские ребятишки начинали учить еще в детском саду, едва начав говорить. «День 7 ноября…» – кто из нас не помнит эти строки и их продолжение? В школе некоторые особо вдумчивые дети могли задаться вопросом: почему, если Великая революция называется Октябрьской, празднуют ее почему-то в ноябре? И тогда учителя им объясняли разницу между старым и новым стилем.

Но большинство подростков не интересовались хитрыми изворотами календарей – праздник есть праздник. Будут демонстрации, парады, салюты. Будут воздушные шарики, флажки и транспаранты. А потом – мороженое в кафе и вкусная, «дефицитная» еда дома с гостями и застольем. Так какая разница, в октябре была революция или в ноябре? Главное – весело.

К празднику готовились серьезно. Сначала нужно было написать родственникам, особенно тем, кто родился до революции, кучу открыток: «Любимая бабушка! Поздравляю тебя с днем…». На открытке – гвоздики, красное знамя, дата – «1917», орден Октябрьской революции или крейсер «Аврора», а иногда – все вместе. Поздравить нужно было всех родных и близких, так что на почте открытки с необходимой атрибутикой разлетались в миг.

Кто несет Косыгина?

Родители тоже готовились ко дню Революции, но по-своему. Для детей в магазинах покупались маленькие красные или синие флажки, шарики, свистелки и трещотки. Для взрослых – спиртное в количестве достаточном, чтобы хватило и на хозяев, и на гостей. Хозяйки готовили тазики салата оливье и селедку под шубой, загодя варили холодец. На заводах и фабриках, в столах заказов распределялись дефицитные продукты – икра шампанское, крабовые палочки. Поощрение в виде тех же продуктов или приятной денежной премии (от пяти до десяти рублей, фактически – зарплата за день работы) получали те, кто готов был нести на демонстрации транспарант с патриотической надписью или портрет члена ЦК. На крупных заводах и в райкомах готовились к выступлению грузовые автомобили. Борта грузовиков украшались названиями предприятий или городских районов. В кузовах стояли сколоченные из досок, затянутые кумачом каркасы, изображающие серп и молот, «Аврору» или орден Октябрьской революции. Иногда в кузове ехали гигантские профили Маркса, Энгельса, Ленина, портрет Брежнева или символика предприятия – огромная шестеренка или символ атома с лозунгом типа: «Четвертая часть всех ученых мира трудится в СССР» и прочее.

Грузовик со спиртом

Начало ноября не часто баловало теплой погодой, а в кузове грузовика ехать кому-то было надо, причем – до самого конца шествия. Вдруг портрет Брежнева завалится на бок или произойдет еще что-нибудь «антисоветское»? Желающих мерзнуть в грузовике обычно не находилось, а потому партком шел на встречу трудящимся – в неофициальном порядке «сидельцам» выделялась канистра спирта и пакет с бутербродами – на закуску. Надо сказать, что алкоголь имелся с собой в запасе практически у всех. Но до самого конца демонстрации пьяных видно не было – праздник праздником, а форму держать надо. Тем более что вся демонстрация проходила в окружении родного коллектива и с начальством во главе.

Первым делом – военные

Праздник начинался с военного парада. В крупных городах перед выстроенной на центральной площади города трибуной, на которой размещались руководители, сначала проезжала боевая техника. Затем бодро маршировали одетые с иголочки специально отобранные воинские части, за ними – курсанты военных и морских училищ. Все маршировки были отрепетированы заранее. Следом за военными шли и простые граждане уже безо всякой репетиции. Колонны демонстрантов начинали формироваться на близлежащих улицах. Все было организовано очень четко, сотрудники органов в гражданской одежде создавали «цепочки» и «коробочки», в которые заключались колонны шествующих. Из одной колонны в другую переходить было нельзя.

Под оглушительные марши трудящиеся проходили по центральной улице города и выходили на площадь. Распорядитель в мегафон объявлял выход очередной колонны и выкрикивал поздравительные лозунги: «Да здравствует ... -ая годовщина Великой Революции!» «Выполним план ... -й пятилетки в четыре года!». Люди радовались, размахивали флагами и в ответ все дружно кричали «Ура!»

Неофициальная часть

Бодро пройдя мимо главной трибуны, шествие постепенно рассасывалось. Граждане, несшие лозунги и портреты членов ЦК сдавали всю эту официальную атрибутику ответственным лицам. Лозунги складывались на грузовики и увозились на склад – до следующего шествия. А освободившиеся от плакатов папы и мамы отправлялись вместе со своими чадами праздновать дальше, теперь уже – неофициально. В этот день центральные площади городов были заставлены лотками с мороженым и киосками с лимонадом и пирожками. Лотков было так много, что очереди практически не возникали. Были открыты ближайшие кафе, мороженицы, пышечные. Подкрепившись таким образом, взрослые и дети, если позволяла погода, отправлялись гулять в парки. Из сумок и пакетов доставались свои запасы еды, открывались бутылки с лимонадом «Буратино» и алкоголем, пикники устраивались прямо на садовых скамейках или, если позволяла погода – на траве. Милиция трудящихся в этот день не трогала, да и не за что было «трогать» – буйствующих практически не было. Если кто-то вдруг слишком сильно «наотмечался» друзья или родственники брали товарища под руки и тихо уводили отсыпаться. Всем было весело, настроение поднималось все выше и выше, и вот когда оно уже достигало пика – надо было отправляться по домам.

Почему по домам? Ведь полдня еще впереди, гуляй – не хочу. А потому что с окончанием демонстрации и прогулок сам праздник еще далеко не заканчивался. Вечером трудящихся ожидал салют, и перед этим мероприятием надо было хорошенько отдохнуть.

Залп! Еще залп!

Далеко не все жили в высотных зданиях с окнами, обращенными к центру города. А потому к вечеру люди оккупировали крыши домов, собирались на открытых площадках или даже ехали в центр, чтобы насладиться красочным зрелищем.

«Потешные огни» были привезены в Россию еще Петром I. Последний салют в Российской империи состоялся в 1915 году в честь взятия Перемышля. В годы Великой отечественной войны Сталин возродил эту замечательную традицию. 5 августа 1943 года в Москве был дан первый салют в честь успешного наступления Советской Армии на белгородском и орловском направлениях. Специальных боеприпасов и оборудования в то время в СССР не было, а потому салют провели войска ПВО столицы с помощью подручных средств. С тех пор техника салюта совершенствовалась с каждым годом. За оглушительным залпом следовали распускающиеся в воздухе красным, синим или зеленым гигантские огненные цветы; нестерпимо ярко сияющие звезды сыпались вниз, и, казалось, чуть-чуть не долетали до земли. Разноцветные искорки перемигивались между собой подобно азбуке Морзе. Залпы следовали один за другим, каждый сопровождался оглушительным «Ура!» Отдохнув после демонстрации (некоторые даже успевали к вечеру выспаться) люди теснились на крышах и площадях, гуляли по городу, любовались красочным салютом и не думали о том, что скоро им снова идти на работу. Гуляли до поздней ночи, иногда – до утра, так как следующий день – 8 ноября – по всей стране был выходным днем.

Кстати:

1. Самым знаменитым празднованием годовщины Революции стал прошедший в Москве парад 7 ноября 1941 года. Войска прямо с Красной площади отправлялись на фронт, проходивший в тот момент в считанных километрах от столицы СССР. За эти два праздничных дня настроение людей капитально изменилось – все как-то почувствовали, что страна выдержит удар и, рано или поздно, но победа будет за нами.

2. С распадом Советского Союза парады и демонстрации в честь 7 ноября были отменены. В первое время, в России праздник 7 ноября был переименован в «День согласия и примирения», а потом он исчез совсем.

Все на выборы!

Как проходили выборы в СССР? – как праздник. С гуляньями, поеданием дефицитных продуктов и, разумеется, с алкоголем. Кстати, милиция имела специальное указание: советских граждан в этот день в медвытрезвитель не забирать!

«Да» или «Нет»

День выборов назначался на воскресенье. К заветной дате уже были тщательно подготовлены избирательные участки – обычно ими служили помещения школ. В залах расставлялись задернутые занавеской кабинки, куда избиратели заходили с бюллетенями. Бюллетени выдавались тут же, на участке строго по паспорту и с обязательной отметкой: такой-то – проголосовал. Все, что нужно было сделать, это отметить галочкой «Да» или «Нет», а потом бросить его в щель стоящего посередине зала, закрытого наглухо деревянного ящика с гербом Советского Союза на передней стенке.

Что «Да», а что «Нет», большинство уже давно не задумывалось, наверху знают что делать, а наше дело – поставить галочку.

С раннего утра на улице играла музыка. Вместо портретов никому не известных кандидатов гроздьями висели воздушные шары, флаги и транспаранты. Пресловутый дефицит продавался прямо на избирательных участках. Поэтому люди старались с утра «отголосоваться», а заодно и прихватить что-нибудь вкусное, – ведь до вечера все разберут.

Вы должны проголосовать!

Для советских людей голосование было даже не правом, а священной обязанностью. За несколько дней до выборов по квартирам ходили специальные люди. Нет, они ни за кого не агитировали, их задачей было выяснить: сколько совершеннолетних живет в квартире, все ли смогут прийти на выборы, если кто не сможет – почему? Что нужно сделать, чтобы человек проголосовал? Если он в больнице, то в какой? – туда будет обязательно доставлен избирательный бюллетень. Разбит параличом и лежит дома? – доставим бюллетень на дом. Уезжает в командировку? – нужно здесь получить открепительный талон, отметиться по прибытии и проголосовать на местном участке. При таком серьезном подходе избежать участия в голосовании было практически невозможно. Даже молодые, как не старались, не могли проигнорировать этот процесс – старшее поколение их просто не поняло бы. Именно потому сообщения советской прессы о практически 100-процентной явке на выборы не были «уткой» – голосовали действительно все поголовно.

Порядок в войсках

Интересно выборы проходили в Советской армии. Для рядовых солдат это был самый настоящий выходной. Военнослужащих заранее предупреждали, что в день голосования никакого обязательного подъема не будет, что уже было праздником, (правда, весь день в кровати все равно проваляться не удавалось – завтрак проходил строго по распорядку). Затем солдаты без всякого строя и песни, в свободном порядке отправляются на избирательный пункт, расположенный прямо в воинской части, и там голосуют, как обычные советские люди.

Пожелания и предложения

Мы говорили, что большинство советских людей относилось к голосованию формально. Большинство, но не все. Иногда на бюллетенях помимо положенной галочки появлялись самые неожиданные надписи. Они могли быть патриотическими, такими как: «Желаю хорошего здоровья Л.И. Брежневу», «Голосую за повышение благосостояния народа», «Пусть наш депутат работает добросовестно, как требует советский народ» или«Голосую за то, чтобы во всем мире был только мир!»

Встречались надписи в виде наказов, просьб и предложений со стороны избирателей: «Избиратели, проживающие по адресу (указан точный адрес), просят ускорить ремонт дома», «Надо выбирать больше молодежи», «Надо постоянно в семье, школе, в печати, в радио и телевидении прививать детям любовь к животным», «Надо, что бы у нас было поменьше напыщенности, а больше по-деловому».

Часто попадалась и откровенная критика, причем не только в адрес местного руководства, но и «высоких» сфер: «Когда же, наконец, будет улица (название улицы) проезжей и проходимой? Ведь это позор, безобразие. Неужели она останется неблагоустроенной еще 600 лет?» «Почему прибавляете цены на продукты питания, а зарплата остается низкая. Когда прибавят зарплату средним медицинским работникам?» «Мы все избираем, а в магазинах ничего нет», «Прошу заменить главного врача (фамилия врача) так как она руководит «сталинскими» временами, занимается настоящим вредительством, сеет раздор между сотрудниками больницы».

Особые меры

Эти «дополнительные отметки» на государственных бюллетенях тщательно собирались, обрабатывались и рассматривались в соответствующих инстанциях. Более того, по ним принимались меры – дома и улицы ремонтировались, виноватые получали «по шапке», главврача, после тщательного расследования, заменяли. Короче говоря, глас народа, во всяком случае, в день выборов был услышан и доходил до самых верхов.

Но особый интерес у органов госбезопасности вызывали отметки другого содержания. Их мягко называли «надписи отрицательного характера», и по ним проводились расследования совершенно другого уровня. Вот примеры: «Нужен поворот в жизни типа революции», «Пора жить по-японски, иначе жить становится противно», «За антихристов не голосую», «Глубоко признательно преклоняюсь перед Лениным и его учением. Где же теперь Ленин и его учение? Снова культ в большом и малом», и даже «Правительство продало Россию!».

Все процитированные выше надписи (всего их было 470) являются подлинными. Их оставили на своих бюллетенях избиратели города Кирова (Вятка) в день выборов в Верховный Совет СССР 16 июня 1974 года. Вот так проходили голосования в СССР, спокойно, не слишком напыщенно, но и далеко не безгрешно.

Как строили первое метро в СССР

Метро — особый город, обладающий своими правилами, законами, достопримечательностями, старожилами и новичками. Но многие ли из нас знакомы с удивительной историей строительства метро, с его тайнами и загадками, существующими и по сей день?

История строительства

После революции страна перемешалась в большом котле, и началось великое переселение народов. Люди срывались с места и отправлялись куда глаза глядят. Глаза чаще всего смотрели в сторону новой столицы — Москвы, где, как казалось многим, их ждет более обеспеченное и светлое будущее.

В результате население Москвы с 1917 по 1930 год увеличилось почти вдвое и составляло 4 миллиона человек. Все эти люди хлопотливо устраивали свою жизнь, и, естественно, активно перемещались по городу. При этом уровень благосостояния новоиспеченных советских жителей оставлял желать лучшего, и личные автомобили имелись буквально у единиц. Общественный транспорт не справлялся с возросшим потоком пассажиров, и стало очевидным — в столице самого первого социалистического государства необходимо построить метро!

В июне 1931 года на пленуме ЦК ВКП (б) было принято постановление о начале строительства метрополитена в Москве, в котором говорилось: «Необходимо немедленно приступить к подготовительной работе по сооружению метрополитена в Москве, как главного средства, разрешающего проблему быстрых и дешевых людских перевозок, с тем, чтобы в 1932 году уже начать строительство».

Инженеры работали в авральном режиме, производя расчеты предстоящего огромного объема работ. Выяснилось, что для пуска первой очереди метро необходимо вынуть 2305 тысяч кубометров грунта и уложить 842,5 тысячи кубометров бетона!

Сроки пуска первой очереди метро были при этом совершенно нереальными — ветку общей протяжённостью 11,6 км, с 13 станциями и всем комплексом сооружений, нужно было построить всего за три года. Мировая практика не знала подобных примеров, но СССР просто обязан был быть во всем самым лучшим. И не только в сроках сдачи, но и в оформлении станций подземной дороги.

Во всем мире метро было просто функциональным сооружением для перевозки пассажиров, а у нас решили сделать его таким, чтобы весь мир ахнул — мрамор, гранит, позолота, скульптуры, мозаика, пышность отделки и т.п. В работе над оформлением станций собирались привлечь самых знаменитых зодчих и художников: И.А. Фокина, Д.Я. Чечулина, А.В. Щусева, А.И. Душкина, Н.Я. Колли, Я.Р. Лихтенберга, и многих других.

На голом энтузиазме

Естественно, что все это великолепие требовало огромных материальных ресурсов — на сооружение метро расходовался 21 % годового городского бюджета.

Но сами рабочие при этом жили далеко не в райских условиях — в столице появились тысячи завербованных рабочих (многие из которых прибыли из мест не столь отдаленных), ютившихся в общежитиях и бытовках. Но скорее всего, первопроходцы не особо замечали несовершенство быта. Потому что работать им пришлось в бешеном темпе, и до койки они добирались уже полностью обессиленными.

Тем временем, пропаганда активно восхваляла труд метростроевцев, создавала особый мифологический мир, в котором тяжелый труд вдруг становился романтичным и прекрасным. Что удивляет нас, жителей века, напрочь лишенного романтики, что рабочие и сами свято верили в идеалы коммунистического строительства.

Один из строителей метро рассказывал такой случай, произошедший в 1934 году, когда на стройке начались перебои с поставками бетона — промышленность не справлялась со все возрастающим темпом строительства.

«Однажды мы испытали подлинный цементный голод. Это не метафора: строители станции переживали нехватку цемента, как человек переживает обыкновенный человеческий голод. У людей сосало под ложечкой, толпы голодных бригад бродили по чужим дистанциям и шахтам, выпрашивая хоть малую толику цемента.

Один из наших инженеров, не смогший очевидно никак совладать с охватившим его голодом, в совершенном исступлении предлагал в «Метроснабе» отдать в вечное пользование одну из двух занимаемых им с семьей комнат в обмен на 100 тонн цемента. И когда первый грузовик с цементом наконец прибыл, люди приветствовали его такими криками восторга, словно это был корабль, несший спасение потерпевшим кораблекрушение»...

Вот так, на энтузиазме людей, на химерном принципе социалистического соревнования, строилось самое красивое метро в мире. Причем строилось практически вручную. Все операции в шахтах — разработка, погрузка и размельчение породы, откатка вагонеток —производились без помощи машин.

Первая очередь

Героический труд людей принес свои плоды. Несмотря на множество трудностей, первая очередь метро была готова к 15 мая 1935 года (срок был – 1 мая, но к празднику международной солидарности трудящихся не успели, хотя трудились все просто в авральном темпе).

13 мая Лазарь Каганович подписал приказ: «На основании постановления Центрального комитета ВКП(б) и Совнаркома СССР об открытии нормального движения по линиям первой очереди московского метрополитена 15 мая 1935 года, приказываю управлению метрополитена:

1. Открыть московский метрополитен для всеобщего пользования с 7 часов утра 15 мая 1935 года. 2. Движение производить беспрерывно с 7 часов утра до 1 часа».

И вот торжественный день настал. Люди, стоявшие всю ночь у вестибюлей, оказались в числе первых пассажиров. Разменных автоматов и турникетов тогда не было, и пассажиров пропускали по билетам двух цветов. Красные — до «Сокольников», желтые — обратно. На билетах делались пометки о времени выдачи, и они считались действительными в течение 35 минут. Но тогда для путешествия под Москвой много времени и не требовалось — длина первой трассы была немногим больше 11 км.

Пассажиры не сколько наслаждались новым и удобным видом транспорта, а в основном потрясенно любовались небывалой роскошью и размахом — помимо чисто практического удобства, метро поражало своим великолепием.

К слову говоря, иностранцы до сих пор считают метрополитены Москвы и Петербурга одними из величайших чудес света, и смотрят, открыв рот, на шикарные станции, отделанные мрамором и гранитом, сверкающие начищенной бронзой и хрусталем.

Вот такое удивительное метро досталось нам в наследство от поколений советских энтузиастов, и пользуемся мы им, не замечая всего этого великолепия и не задумываясь о многом, что приходило и происходит под землей…

Неизвестная история

Но у метрополитена есть и другая история, далекая от официальной. Передаются изустно байки и легенды о метро, в художественных произведениях встречаются различные описания темных моментов жизни подземного города.

Так, любимая тема журналистов и писателей — закрытые и засекреченные станции и линии, которые существуют до сих пор. Считается, что самыми первыми в Москве были построены именно секретные станции. Одна — под Советской (сегодня Тверской) площадью, между станциями «Театральная» и «Маяковская». Это был подземный пункт управления Московского штаба гражданской обороны, находящийся в высокозащищенном бункере. Ходят слухи о том, что «неофициальное» метро насчитывает более 150 км путей, в том числе 60-километровую линию до Чехова, а также до аэропортов Внуково и Домодедово.

В московском метро также есть станции-«призраки» — когда-то построенные, но никогда не использовавшиеся. Пассажиры, проезжающие между станциями «Щукинская» и «Тушинская», до сих пор могут видеть в окне вагона станцию «Волоколамская». Она предназначалась для жителей жилого массива, так и не созданного на месте Тушинского аэродрома. На станции нет выходов на поверхность и наружной отделки: от нее остались только два ряда опор и несколько лампочек…

Метро продолжает хранить свои тайны, не пуская в них непосвященных. И, наверно, это правильно — если все будут знать загадки одного из самых важных стратегических объектов, то наша страна станет намного уязвимей…

СССР и НАТО

Сотрудники Североатлантического альянса в шутку расшифровывают аббревиатуру НАТО как «Not action – talks only», что по-русски звучит как «никаких действий – одни разговоры». При этом НАТО продолжает существовать, хотя его основной противник – СССР распался много лет назад.

«Братская ассоциация»

Еще Черчилль справедливо утверждал, что после победы во Второй мировой войне СССР станет дипломатическим хозяином мира и величайшей сухопутной державой, так как одним махом отделается от своих главных врагов – Германии и Японии. (Именно эти две страны доставляли хлопоты России последние десятки лет). «Однако я надеюсь – писал британский премьер-министр – что “братская ассоциация” Британского Содружества наций и Соединенных Штатов, а также морская и воздушная мощь могут обеспечить хорошие отношения и дружественное равновесие между нами и Россией, хотя бы на период восстановления». Именно такой «братской ассоциацией» и стал Североатлантический альянс, выдаваемый как попытка создания баланса – противопоставления объединенных сил Запада военной и политической мощи СССР.

Надо сказать, что строгой необходимости в создании подобного альянса у Запада не было. Решение о зонах оккупации Германии было принято еще в 1944 году, тогда же был разработан план раздела Берлина. Ялтинская конференция 1945 года окончательно разделила мир на «сферы влияния» Запада и СССР. О каких либо войнах, связанных с перекройкой границ, всяком случае в ближайшие десятилетия, речи быть не могло – всем странам-участникам, а особенно СССР нужна была уйма времени и ресурсов на восстановление разрушенной экономики.

Однако уже в апреле 1949 года США, Канада, Великобритания, Франция, Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Дания, Исландия, Норвегия, Италия и Португалия заявляют о создании Североатлантического альянса. Несмотря на первоначальные заявления стран-участников о том, что блок НАТО создается для обороны, на самом деле это агрессивно-наступательная организация, предназначенная исключительно для участия в возможной войне с СССР. (Войне, о которой руководство Советского Союза в тот момент помышляло меньше всего). Тому свидетельствует так называемый оборонительный Североатлантический пакт, который появился на свет сразу же после создания НАТО. Документ содержит подробный стратегический план наступления на Советский Союз с применением атомного оружия. Практическим свидетельством служат многочисленные «локальные» войны, развязанные США – фактическим руководителем альянса – в странах, достаточно далеко расположенных от границ самой Америки.

Первые попытки

Интересно, что еще в начале 1949 года британская коммунистическая партия подняла вопрос в английском парламенте о приглашении Советского Союза в альянс. Тогда же глава МИД СССР Андрей Вышинский впервые предложил британцам обсудить участие СССР в создании Обороны Западного Союза – организации, призванной пресекать попытки милитаризации и появления планов «захвата мира» любой страной. Однако Запад отказался что-либо обсуждать, и тогда (в марте 1949 года) Сталин заявил: «Даже, если будет НАТО, мы не ответим созданием своего блока… Отвечать таким же блоком – значит, помогать Америке и Англии спровоцировать “интернациональную” войну с СССР и его союзниками».

В 1953 году Советский Союз вновь попытался вступить в альянс, и страны Запада на этот раз вроде как положительно отнеслись к предложению генсека (политики благоразумно учли появившиеся к тому времени у СССР атомные бомбы) но процессу помешала смерть Сталина.

В 1954 году Никита Хрущев совершил еще одну попытку ввести СССР в НАТО. Одновременно о членстве в альянсе попросили Белоруссия и Украина, как самостоятельные государства.

Каким образом Белоруссия и Украина стали «самостоятельными»? Очень просто. Еще в 1944 году все 15 республик СССР получили временный суверенитет, для того, чтобы в создававшейся тогда ООН у СССР было необходимое число голосов. Правда, в ООН помимо СССР «попали» лишь Белоруссия и Украина. Таким же образом Хрущев попытался «пропихнуть» эти республики в НАТО, но Запад ему жестко отказал.

Варшавский договор

В это же время (возвращаемся в 1954 год) Британия начинает переговоры о вступлении в НАТО федеративной республики Германии, что противоречит всем прошлым договоренностям между союзниками о полной демилитаризации этой страны. Вступление ФРГ в НАТО стало последней каплей, и уже через год Советский Союз создает блок стран Варшавского договора. Теперь противостояние стран Запада и СССР получает четкие границы. Холодная война выходит на новый зловещий уровень, за которым уже явно просматривается глобальное уничтожение всей планеты в ядерном конфликте.

Почти 30 лет мир висел над пропастью, и в 1983 году генеральный секретарь Юрий Андропов на очередном заседании Политбюро предложил повторить попытку сближения СССР и Североатлантического блока. К тому времени Европа уже откровенно устала от «советской военной угрозы» и предложение генсека могло бы быть рассмотрено Западом положительно. Но тут «очень вовремя» восточные границы СССР пересекает южнокорейский «Боинг». Самолет пролетел 500 километров в воздушном пространстве Советского Союза и был сбит средствами ПВО. Очевидно, любое затишье в мировых конфликтах кого-то не устраивало, и «подстава» гражданского лайнера, как это практикуется и сегодня, должна была укрепить противостояние СССР – Запад, что в результате и произошло. После уничтожения ПВО СССР южнокорейского самолета Рональд Рейган публично назвал Советский Союз «Империей зла» и объявил «крестовый поход» против Советов. Холодная война разгорелась еще более ярким пламенем, и начала затихать уже ближе к началу 1990-х годов.

По закону Паркинсона

В 1995 году Борис Ельцин лично обратился к президенту США Биллу Клинтону с тем же предложением о вступлении теперь уже России в блок НАТО. Клинтон ответил на это уклончиво-положительно, предложив, для начала разрешить проблемы с Кавказом, так как по правилам в НАТО не может быть принята страна, имеющая нерешенные военные конфликты. Сам же Клинтон при этом вел переговоры о вступлении в НАТО Польши. Подбодренный президентом США, Ельцин кавказский вопрос худо-бедно разрешил, и даже не стал возражать вступлению в альянс Польши. В результате Польшу в НАТО взяли, а Россия как всегда оказалась в стороне.

Собственно, после развала СССР воевать Североатлантическому альянсу было уже не с кем. Однако, перефразировав один из шутливых законов Паркинсона: если для решения какого либо вопроса создана организация, то эта организация будет существовать вечно, даже если вопрос разрешится сам собой. Ведь НАТО, это не просто военное объединение, это – огромная корпорация, потребляющая в силу своей специфичности один из самых дорогостоящих в мире товаров – оружие, причем потребляющая его в поистине космических масштабах.

Судите сами: если до начала Второй мировой войны в США существовало несколько десятков заводов по производству оружия (в основном – гражданского) то к 1950 годам в Америке были построены уже сотни военных предприятий с сотнями тысяч служащих, и все они работали на войну.

В США сформировался военно-промышленный комплекс с миллиардными оборотами, и у его хозяев нет никакого желания сворачивать столь прибыльный бизнес. Наоборот, каждая страна – новый член НАТО (кстати, сейчас туда уже приглашают Черногорию) должна подчиняться стандартам альянса, а это значит, покупать оружие, боеприпасы, все, вплоть до солдатской амуниции на предприятиях, принадлежащих этому комплексу.

Но кто будет вкладывать деньги в войну, если воевать не с кем? А потому для дальнейшего существования НАТО нужен серьезный внешний враг. И «должность» этого врага, к сожалению, по-прежнему занимает Россия.

Саманта Смит. Подруга Андропова

Люди старшего поколения помнят, какое потрясение в СССР вызвал ее приезд. Девочка из далекой и страшной Америки оказалась такой открытой и дружелюбной. Говорят, что именно она смогла примирить две враждующие державы и прекратить холодную войну…

Письмо в СССР

Саманта Смит родилась 29 июня 1972 года в городке Хоултон штата Мэн. Мать ее была социологом, а отец — преподавателем английского языка и литературы. Обычная, интеллигентная семья, и обычная девочка, только чуть более начитанная и развитая, чем ее сверстники. Никто не подозревал, что ее ждет такая удивительная и недолгая жизнь...

Переломный момент в жизни Саманты произошел осенью 1982 года. На глаза девочке попался журнал «Таймс», в котором обсуждался новый правитель СССР Юрий Андропов. В статье выдвигались предположения о том, что этот человек наверняка опасен для США, и что в его правление вполне возможна Третья мировая война.

Саманта спросила у своей матери: «А почему все боятся мистера Андропова? Почему никто не спросит у него, собирается ли он нападать на нашу страну?» Мать девочки, шутя, заметила: «А почему бы тебе самой у него не спросить?». Недолго думая, Саманта написала письмо Андропову и отправила его в Москву…

«Уважаемый господин Андропов! — писала девочка. — Меня зовут Саманта Смит. Мне десять лет. Поздравляю Вас с Вашим новым назначением. Я очень беспокоюсь, не начнется ли ядерная война между Советским Союзом и Соединенными Штатами. Вы за войну или нет? Если Вы против, пожалуйста, скажите, как Вы собираетесь не допустить войну? Вы, конечно, не обязаны отвечать на этот вопрос, но я хотела 6ы знать, почему вы хотите завоевать весь мир или, по крайней мере, нашу страну. Господь сотворил землю, чтобы мы все вместе могли жить в мире и не воевать. Искренне Ваша, Саманта Смит».

Войны не будет!

И вот спустя месяц из Москвы пришел ответ — от самого Андропова. Он писал: «Дорогая Саманта! Получил твое письмо, как и многие другие, поступающие ко мне в эти дни из твоей страны, из других стран мира. Мне кажется — я сужу по письму, — что ты смелая и честная девочка, похожая на Бэкки, подружку Тома Сойера из знаменитой книги твоего соотечественника Марка Твена. Эту книгу знают и очень любят в нашей стране все мальчишки и девчонки.

Ты пишешь, что очень обеспокоена, не случится ли ядерная война между двумя нашими странами. И спрашиваешь, делаем ли мы что-нибудь, чтобы не дать вспыхнуть войне. Твой вопрос — самый главный из тех, которые волнуют каждого человека. Отвечу тебе на него серьезно и честно.

Да, Саманта, мы в Советском Союзе стараемся делать и делаем все для того, чтобы не было войны между нашими странами, чтобы вообще не было войны на земле. Сегодня мы очень хотим жить в мире, торговать и сотрудничать со всеми своими соседями по земному шару — и с далекими, и с близкими. И, конечно, с такой великой страной, как Соединенные Штаты Америки.

И у Америки, и у нас есть ядерное оружие — страшное оружие, которое может в один миг убить миллионы людей. Но мы не хотим, чтобы оно когда-либо было пущено в ход. Именно поэтому Советский Союз торжественно, на весь мир объявил, что никогда — никогда! не применит ядерное оружие первым ни против какой страны, и вообще мы предлагаем прекратить его дальнейшее производство и приступить к уничтожению всех его запасов на земле.

Мне кажется, что это достаточный ответ на твой второй вопрос: «Почему вы хотите завоевать весь мир или по крайней мере Соединенные Штаты?» Ничего подобного мы не хотим. Никто в нашей огромной и прекрасной стране — ни рабочие и крестьяне, ни писатели и врачи, ни взрослые и дети, ни члены правительства не хотят ни большой, ни «малой» войны. Мы хотим мира для себя и для всех народов планеты. Для своих детей и для тебя, Саманта.

Я приглашаю тебя, если твои родители разрешат, приехать в нашу страну, лучше всего было бы летом. Ты познакомишься с нашей страной, встретишься со своими сверстниками, посетишь международный детский лагерь — Артек — на берегу моря. И убедишься сама: в Советском Союзе — все за мир и дружбу между народами. Спасибо за письмо. Желаю тебе всего самого лучшего. Ю. Андропов».

В Москву!

Ответ Андропова вызвал потрясение не только у Саманты, но и у всей Америки. А затем последовала новая сенсация — Андропов приглашает семью Смитов провести две недели в СССР. Летом 1983 года Саманта с родителями отправилась в Советский Союз. Смитов ошеломило количество журналистов, сопровождавших каждый их шаг, и небывалая популярность Саманты у жителей «империи зла», как называл СССР Рональд Рейган.

Всюду, где появлялась девочка, ее встречали толпы людей с флажками и цветами, пионеры скандировали ее имя. Смиты посетили Москву, Ленинград и побывали в Артеке. В советских газетах появилось множество фотографий Саманты, в честь ее приезда устраивались митинги на предприятиях, линейки в школах, проводились политинформации в классах.

Очень многие дети Советского Союза, увидев Саманту Смит, изменили свое представление об американцах — они считали, что в США живут только угнетенные негры и избалованные дети богачей. Она покоряла всех своей улыбкой, открытостью и веселым смехом. И удивлялась тому, что дети в СССР вовсе не те запуганные и недалекие существа, какими их рисовали американские СМИ.

Позже она написала в своей книге: «В Артеке одновременно отдыхают около четырех тысяч ребят со всего Советского Союза. Все они очень умные и талантливые. Чтобы попасть в Артек, нужно не только очень хорошо учиться, но также быть хорошим музыкантом, или преуспевать в науках, или быть чемпионом в спорте, или, наконец, знать иностранные языки. Все ребята были очень дружелюбными и приветливыми, и я ни разу не почувствовала себя одинокой. У меня появилось много друзей, среди них были ребята, которые английского не знали вовсе».

Хотят ли русские войны?

Девочка искала ответ на свой вопрос, совсем не наивный и действительно актуальный — хотят ли русские войны? И видела, что тщательно создаваемый в Штатах образ СССР как донельзя военизированной державы, где по улицам маршируют с утра до ночи солдаты, и все жители желают только одного — покорить Америку, не соответствует действительности.

Она написала по этому поводу: «Всем хотелось знать, как я живу, а иногда по вечерам мы говорили о войне и мире, но это казалось лишним, потому что все хорошо относились к Америке и уж, конечно, не хотели никакой войны. Почти у всех ребят во Второй мировой войне погибли родные и близкие, и они очень надеялись, что новой войны никогда не будет. Да и вообще нелепо было даже говорить о войне, когда все так хорошо ладили друг с другом. Собственно, я и приехала в Советский Союз, чтобы убедиться в этом. Раз мы смогли подружиться, стоило лишь нам лучше познакомиться, так почему же тогда соперничают наши страны? Если война может погубить все, самое главное — не воевать».

Дни путешествия промелькнули незаметно. Пора было возвращаться домой. Перед отлетом домой Саманта улыбнулась телекамерам и крикнула по-русски: «Будем жить!».

Пребывание семьи Смитов в СССР было недолгим, но впечатлений осталось множество. Вернувшись на родину, Саманта начала писать книгу «Путешествие в СССР», в которой подробно рассказывала о том, как ей понравилось в нашей стране. Главная мысль, которую она пыталась донести до американцев «Русские — такие же, как мы».

Саманта к тому времени стала американской знаменитостью, и, к ее чести, надо сказать, что она, в отличие от многих посетивших СССР, в своих интервью действительно пыталась доказать, что Советский Союз вовсе не страшная страна, в которой живут озлобленные, невежественные люди...

Поэтому после ее внезапной и трагической гибели в авиакатастрофе, случившейся 25 августа 1985 года, в СССР сразу же появились версии, что эта смерть — дело рук ЦРУ, попытавшегося избавиться от человека, тщательно разрушавшего образ СССР как страны-врага. Но в США ее гибель вызвала не меньшее потрясение, а американцы, наоборот, подозревали, что это дело рук КГБ. Между тем, расследование показало, что вина за эту аварию целиком и полностью лежит на летчике...

Со дня ее гибели прошло уже много лет и мало кто вспоминает эту живую девочку, сумевшую изменить мир к лучшему. За 13 лет она успела сделать столько, сколько многие не успевают сделать за десятилетия…

Все на субботник!

До революции 1917 года российские гимназисты до колик боялись суббот и субботников. И вовсе не потому, что их, заставляли убирать территорию или мыть полы в классах, а совсем по другой причине. Дело в том, что «субботниками» называлась коллективная порка, которую руководство гимназий устраивало по соответствующим дням тем подопечным, кто «отличился» в течение прошедшей недели.

До победы над Колчаком

После 1917 года гимназистов пороть перестали, субботник как мера устрашения ушел в прошлое, но буквально через пару лет вновь объявился, правда, уже в совершенно другой ипостаси.

Согласно историческим данным произошло это событие в ночь на субботу 12 апреля 1919 года. Две сотни рабочих депо Москва-Сортировочная Московско-Казанской железной дороги на добровольных началах остались в своих мастерских на ночь, чтобы срочно отремонтировать несколько паровозов. «Работа шла дружно – записал в протоколе председатель деповской коммунистической ячейки – и спорилась так, как никогда прежде. В шесть часов утра мы собрались в служебном вагоне, где, отдохнув и попив чаю, стали обсуждать текущий момент и решили нашу ночную работу – с субботы на воскресенье, продолжать еженедельно – до полной победы над Колчаком».

Ленин и знаменитое бревно

Через девять месяцев после трудового подвига железнодорожников Красная армия разгромила Колчака, но идея субботников уже была подхвачена и лично одобрена В. И. Лениным. Вождь мирового пролетариата написал статью «Великий почин», где призывал всех трудящихся следовать примеру деповских рабочих. 1 мая 1920 года Ленин даже сам вышел на субботник, что и было зафиксировано на многочисленных картинах и фотографиях. Кстати, на эти первомайские работы помимо Ильича вышло еще почти полмиллиона человек. После чего субботники начали приживаться и обрели законный статус.

Собственно, как мы понимаем, все это происходило на голом энтузиазме. И, честно говоря, не все жаждали променять полноценный выходной на бесплатную работу. Однако в 1930-40 годах процесс упростился – как писали Ильф и Петров: «Вместо чистого воскресенья днями отдыха стали какие-то фиолетовые пятые числа», то есть рабочая неделя стала практически непрерывной, а на смену субботнику пришел чисто символический «воскресник». Но он долго не прожил – ведь надо же людям хоть когда-нибудь отдыхать.

Что нам стоит метро построить

Прошли годы, и необходимость «вкалывать» неделю за неделей без выходных, в конце концов, отпала. Всесоюзные субботники стали проводиться символически один-два раза в год: в апреле на день рождения вождя мирового пролетариата, и иногда на ноябрьские праздники. Хотя некоторые предприятия вправе были организовывать свои личные «черные выходные» по уборке, скажем, территории того же самого завода или предприятия.

Собственно, любой субботник, будь он всесоюзный или свой «внутренний» в основном всегда сводился к уборке территории. И получается, что по времени он проводился совершенно правильно – весной, когда сходил снег, и обнажалась накопившаяся за зиму в сугробах грязь и мусор, и осенью когда перед первым снегом сметалась жухлая трава и опавшие листья. Вот только уборка территории – дело скучное, монотонное, и, самое главное – бесконечное. Ведь, к сожалению, нельзя убрать весь мусор раз и навсегда. И потому «на метлу» трудящиеся выходили, как говорится, через силу. Однако некоторые субботники отличались неординарностью, и оставались в памяти как серьезное событие. Например, харьковчане вспоминают, как в 1979 году началось строительство новой ветки метро Алексеевского направления. Студентов всех харьковских вузов собрали вместе, рассказали о значимости этой стройки для города (хотя, думается, что студенты и сами все прекрасно понимали) и вывели 22 апреля на Ленинский субботник. Разумеется, к строительству непосредственно метро их не допустили, но работа была серьезной, и до сих пор у многих, теперь уже бывших студентов сохранилось чувство причастности к благоустройству родного города. «Мы хорошо поработали с шутками и улыбками – вспоминает один из участников этого субботника – было в этом ощущение праздника и одновременно серьезного дела. А под конец мы всей группой сфотографировались в этот прекрасный весенний денек».

Кто сажал деревья?

Что бы сейчас не говорили и не писали о «бесплатности» и «принудительности» субботников, наверняка у многих дома сохранились фотографии тех времен. И лица людей на этих фотографиях говорят об обратном. Да, может быть, и хорошо было бы в эту субботу посидеть дома, но все равно неплохо, что мы все здесь собрались: убрали институтский двор, вымыли окна в своих же рабочих кабинетах, заново покрасили ограду. А после работы девушки накроют стол, мужчины достанут честно заработанные поллитра и никто не уйдет домой обиженным. И в понедельник прийти на работу будет гораздо приятнее. Кстати, многие замечали, что, благодаря субботникам

Как мы уже говорили, просто убирать мусор и наводить порядок желающих имелось не так уж и много. А вот на посадку деревьев всегда все выходили дружной толпой. Прямо как в самом начале фильма «Бриллиантовая рука» – там где «шеф» якобы случайно находит закопанную баночку с золотыми монетами. В этом сюжете показан именно субботник по озеленению города.

Посаженное лично тобой дерево – шанс оставить о себе память. В городах бывшего СССР есть огромные парки, выросшие именно благодаря субботникам. Школы и детские сады, когда-то построенные на пустырях в новых районах, сейчас окружены прекрасными аллеями, состоящими из высоких и тенистых деревьев. А все потому, что 40-50 лет назад будущие мамы и папы, дедушки и бабушки тех, кто сейчас учится в этих школах или посещает садик, не поленились, вышли на улицу и засадили грязный пустырь маленькими саженцами. И не заработали на этом ни копейки денег.

Чудеса ремонта

На некоторых предприятиях проводились субботники, связанные непосредственно с работой, а не с уборкой или озеленением. Помните фильм-комедию режиссеров Виктора Макарова и Александра Полынникова «Берегите женщин»? Там комсомольцы судоремонтного завода вышли на работу в свой выходной, чтобы отремонтировать буксир, на котором плавала исключительно женская команда. Как мы понимаем, этот сюжет с ремонтом в неурочное время вовсе не киношники придумали. Ведь именно с него и начались все субботники – вспомним 1919 год и рабочих депо. И, что интересно, многие замечали, что такая неурочная, незапланированная работа сдвигала с места дела, лежавшие годами мертвым грузом, позволяла отремонтировать и заставить работать то, что долгое время валялось в углу и постепенно превращалось в мусор. Чудеса иногда творили эти субботники.

Просто мы хотим чистый мир

Некоторые утверждают, что субботники являлись порождением советской идеологической машины. Это совсем не так. И свидетельством тому то, что с разрушением СССР они не исчезли, а наоборот – стали проводиться гораздо чаще и теперь уже никто не может сказать, что на них людей загоняют силой. Пусть они называются не ленинскими, а, к примеру, скажем, пасхальными, но суть их осталась прежней: сделать окружающий мир чище. И люди с удовольствием ходят на них, приводят в порядок газоны и парки и убирают стихийные свалки, а все, что требуется со стороны властей, это снабдить трудящихся необходимым инвентарем и наладить транспорт для вывозки мусора.

А еще каждый год мы видим, как без всяких призывов со стороны властей волонтеры приезжают на берега рек и озер и убирают пляжный мусор, оставленный там менее ответственными гражданами – разве это не субботник? А когда кто-нибудь из жителей подъезда вынесет свою краску и покрасит стоящую под окнами скамеечку, а кто-то высадит цветы – да, под своим окном, но на общий газон – разве это не добровольное желание навести порядок вокруг своего дома? Люди хотят, чтобы их окружал чистый мир и идеология здесь совершенно ни при чем.

Школьные годы чудесные

Иногда мы, проходя мимо здания нашей бывшей школы, задумываемся: а, что в ней изменилось за 20-30 лет? И, разумеется, вспоминаем при этом свои школьные годы…

И ранец за спиной

Школьные портфели, которые до конца 1970-х изготовляли из грубого, но прочного дерматина, мало отличались друг от друга внешне, но обладали прочностью и долговечностью. Их швыряли в угол на переменах, катались с ледяных горок зимой и дубасили по голове противников. Портфели и ранцы очень скоро теряли свой товарный вид, но успешно выполняли все функции: хранили учебники, пенал и тетради, а заодно служили при необходимости санками или «оружием».

В 1980-х годах школьные ранцы, стали выглядеть веселее (на них появились, в частности, картинки из мультфильмов), но срок их службы катастрофически уменьшился. Все потому, что портфели начали шить из полиэтилена и искусственной кожи. Ручки у новых изделий отрывались в первой же потасовке.

Здесь стоит добавить, что в старших классах в тот период взамен портфелей в моду вошли «дипломаты».

А что внутри?

А теперь заглянем в наш старый школьный ранец. Что там? Несколько учебников, бледные тонкие тетрадки с таблицей умножения или гимном СССР на последней странице обложки, пенал. У наиболее продвинутых лежала еще логарифмическая линейка. У тех, чьи родители имели приличный доход, вместо линейки – простой калькулятор «Электроника». А у самых что ни на есть «крутых» – программируемый калькулятор «Электроника МК-61». Это настоящий миникомпьютер, достаточно смешной для современного школьника, но более чем серьезный для 1980-х годов. В некоторых школах проводились даже специальные уроки, где изучался этот калькулятор.

Обязательной принадлежностью являлся школьный пенал, изготовленный из дерева, пластмассы или кожзаменителя. Деревянные пеналы были прочные и красивые, но маленькие, а потому непрактичные. Пластмассовые очень быстро ломались. А вот пеналы из кожзаменителя служили дольше. В них помещались все необходимые ручки, карандаши и ластики. К тому же на этих пеналах можно было записывать шпаргалки.

В конце 1970-х годов школа перешла на поршневые и пипеточные ручки, из которых чернила текли так сильно, что половина учеников ходила с фиолетовыми пятнами на пальцах, а тетрадки и учебники покрывались кляксами. Спасала только промокашка, секрет производства которой утерян, наверное, навсегда. Но учителя оказались правы, утверждая, что использование именно чернильных ручек, вырабатывало каллиграфический почерк. Шариковые ручки, меньше пачкали, были удобнее, но те, кто ими пользовался, так до сих пор и пишут, как курица лапой.

Синий, синий…

Если спросить: с каким цветом ассоциируются наши школьные годы, то ответ будет простым – коричневый и синий. Все без исключения девочки – в коричневых, жутко неудобных платьях с черными или белыми фартуками и черными, белыми или коричневыми бантами в волосах. Только так и никак иначе! У мужского пола форма была строго синяя без всяких отклонений. Единственное разнообразие, которое могли позволить себе девочки, точнее, их мамы и бабушки – нашить на платье кружевной воротничок. У мальчишек элемент разнообразия заключался в смене с возрастом школьной куртки на школьный пиджак «для взрослых». Кроме покроя он отличался другой эмблемой на левом рукаве. На куртках для младших классов была нашита красно-желтая эмблема: книжка, а под ней – солнце. «Взрослая» эмблема была бело-синего цвета. На ней тоже изображалась книжка, но над ней – символ атома.

В 1986 году девичья школьная форма претерпела серьезные изменения. Во-первых, она тоже стала синей. Во-вторых, появилось приятное для женского пола разнообразие: юбки, пиджаки, жилетки и блузки. В третьих – завучи перестали измерять длину девичьих юбок линейкой и лишь морщились, обнаружив на своих подопечных слишком смелый фасон. Но все это продержалось недолго – уже через пару лет школьная форма вообще перестала быть обязательной.

В столовую!

Мало кто из бывших школьников может забыть посещение школьной столовой. Самые младшие классы ходили на завтраки и обеды парами, под строгим надзором учителей. Старшие шли степенно, никуда не торопясь. А вот ученики средних классов представляли собой настоящую катастрофу. Сразу после звонка, зовущего на обед, школьники затопляли собой коридоры и лестницы. С дикими криками и топотом, сшибая всех встречных с ног, они неслись в столовую, стремясь первыми занять очередь в буфете. Там, за стойкой продавались дешевые, за четыре копейки, простые, без начинки булочки. Чуть дороже стоили ватрушки размером с ладонь, плюшки и сочни. Ну, и обязательно – компот. Все это счастье разбиралось с неимоверной быстротой, а уже потом можно было сесть за стол и съесть стандартный школьный обед. Обед стоил один рубль тридцать копеек в неделю, вкусом и питательностью он полностью соответствовал этой цене. Школьные завтраки стоили один рубль в неделю, и тоже не баловали разнообразием. Возможно, именно потому буфетные булочки, коврижки и компот пользовались такой бешеной популярностью.

Перемена

Перемены между уроками проходили всегда весело. Летом все выбегали на улицу. Девочки играли в наспех нарисованные на асфальте «классики» или в «веревочку». Мальчишки гонялись друг за другом в «пятнашки». Те, кто постарше – украдкой курили за углом школы.

Если на улице было холодно, то и в самой школе находились самые разные развлечения. Можно было, конечно, подготовиться к следующему уроку, но этим скучным делом мало кто занимался. Гораздо лучше, как и на улице, побегать друг за другом, пока не видят учителя. Еще можно обменяться фантиками, вкладышами от жвачек, стеклянными шариками (откуда они брались – никто не знал) или армейскими пуговицами. Пуговицы с солдатской и особенно офицерской формы очень ценились и почему-то назывались «ушки».

Но чем веселее были занятия, тем, к сожалению, быстрее проходили эти скромные 15 минут между уроками.

О международном положении

К политинформации, которая проводилась обычно раз в неделю, у школьников отношение было двояким. С одной стороны – сидишь себе за партой, никто у тебя уроков не спрашивает, и двойку не поставит. Только делай вид, что слушаешь докладчика. С другой – скука страшная! Ну, зачем ребенку приходить в школу на целый час раньше, чтобы прослушать совершенно неинтересные ему новости о международном положении? Но и не прийти было нельзя – сразу же появлялась запись в дневнике специально для родителей: «Не был на политинформации!»

Как повяжешь галстук…

Все помнят торжественный момент вступления в пионеры. Повязанный старшим пионерский галстук – красный шелковый треугольник – каждый вечер стирался, аккуратно отглаживался, а утром завязывался заново поверх белой рубашки. Некоторые щеголяли синими галстуками. Это не запрещалось, так как синие галстуки носили пионеры ГДР.

Постепенно пионерский галстук становился привычным и обыденным атрибутом. Его уже не стирали, гладили все реже и реже, завязывали наспех, но все равно носили. Прийти в школу без галстука означало заработать серьезное замечание от классного руководителя.

В середине 1980 годов в пионерских лагерях появилась мода: оставлять на галстуках автографы новых друзей. Разумеется, такие галстуки уже не надевались в школу, а просто хранились как память о пионерском лете.

Вот и все школьные воспоминания. Все ли? – разумеется, нет. Наверняка у каждого из вас найдется, что рассказать своим детям о своих школьных временах, которые, кажется, были так недавно..

Что мы собирали

– Что копишь – или – что собираешь? – эта фраза могла быть первой при знакомстве с новыми одноклассниками и будущими друзьями по двору. А что мы собирали? Марки, значки, спичечные этикетки… Серьезными коллекциями подобные накопления назвать было трудно, но зато какой азарт! Давайте сейчас вместе заглянем в родительские шкафы и на антресоли, вдруг там сохранилось что-нибудь из наших детских «коллекций»?

Значки и марки

Значков в СССР выпускалось очень много. Миллионными тиражами штамповались пионерские и комсомольские регалии, значки ГТО и юбилейные – к очередной годовщине советской власти. Несколько меньшими объемами изготавливались гербы городов, персонажи мультиков, корабли, «стройки века», спортивная тематика. Все эти сокровища хранились либо в специальных альбомах с листами из поролона и надписью на обложке «Юный фалерист», либо, что чаще всего – крепились к наградным вымпелам или обычному куску ткани и вешались на стену. Чтобы, так сказать, можно было оценить всю коллекцию одним взглядом.

На уникальность, как мы уже понимаем, эти значки не претендовали. Ну, может быть, за исключением тех, что были привезены из соцстран или юбилейные, выпущенные малым тиражом, например: «25 лет Змиевской ГЭС». Но, так как мало кто из детей, да и взрослых, знал, где расположена эта самая Змиевская ГЭС, то даже такой редкий значок все равно не мог считаться достойным украшением коллекции.

Марки – это уже серьезно. Филателией увлекались не только дети, но и взрослые. Очень красиво выглядели марки с картинами знаменитых художников – настоящие произведения искусства. В отличие от значков, в коллекциях марок встречались «гости» из самых разных стран и континентов: Куба (на детском языке – Сива – как пишется, так и читается), Монголия (на этих марках было написано «Монгол Шуудан»), Вьетнам, Корея. Много было марок из европейских стран, и даже экзотических, типа Доминиканской республики или Гваделупы. Наиболее ценными среди ребят считались треугольные и марки со штампом той страны, где они были выпущены.

Поиграем в фантики?

А вот фантики – это уже из разряда совсем детских увлечений. Фантики делились на «фальшивые», изготовленные из тонкой хрустящей бумаги и «настоящие» – из плотной бумаги и с красивым рисунком, что-то типа «Мишка на севере» или «Три богатыря». Такой фантик, даже очень потертый, ценился очень дорого.

К детским коллекциям относилось и собирание карманных календариков. Их выпускали достаточно много и на самую разную тематику: виды природы и городов, животные и птицы, правила дорожного движения и техники безопасности. В 1980 году очень много вышло календариков, посвященных Олипиаде-80. Достаточно высоко ценились так называемые стереокалендари, которые при повороте на определенный угол меняли рисунок. Правда и стоили они дороже обычных.

Что касается открыток, то мало у кого встречался какой-нибудь уникальный артефакт. Но и собирали открытки (в основном девочки) не за редкость, а исключительно из-за красоты. Пестрые и яркие, новогодние, «С днем Победы», «С 8 марта» или просто с цветами и красивыми видами, они радовали детский глаз.

«Переводка»

Некоторые из нас, правда, таких было немного, собирали этикетки от спичечных коробков. Этикетки продавались готовыми наборами, но тогда пропадал азарт коллекционера, а потому снимать этикетку с коробка самому считалось более почетным занятием, чем просто пойти и купить ее в магазине. Особо утонченные собиратели добавляли в свою коллекцию этикеток еще и спички с разноцветными головками.

Имелись свои почитатели и у бутылочных пробок. Но так как родная промышленность не баловала разнообразием, то практически все пробки выглядели одинаково вплоть до цвета и рисунка. А потому подобные коллекции встречались крайне редко и интересовали только откровенных фанатов.

Отдельное место занимали переводные картинки. Коллекция «переводок» создавалась раз и навсегда и могла только пополняться, но никак не уменьшаться просто потому, что раз наклеенная картинка уже никогда не покидала своего места. А потому это место тщательно выбиралось. Например, овальные картинки польского производства с изображенными на них симпатичными девицами обычно украшали бензобаки подростковых мопедов. Цветы и всякие зверюшки навечно размещались на обложках девических альбомов. Переводные картинки имели свой срок хранения, а потому либо сразу наклеивались куда-то, либо очень быстро шли на обмен.

Дорогое удовольствие

Очень дорогим, и просто шикарным увлечением считалось собирание моделей автомобилей в масштабе 1:34. Наша промышленность выпускала их великое множество: жигули и москвичи в самом разном исполнении, включая милицейские и пожарные; модели иностранных автомобилей, грузовики и автобусы. Однако самая дешевая машинка стоила 3 рубля 50 копеек, так что на подобную коллекцию нужна была куча денег, и далеко не все родители могли позволить своему чаду столь дорогое хобби.

Как ни странно, но более дешевым, хотя и не менее впечатляющим увлечением являлось собирание монет. В основном это были советские юбилейные рубли и самые разные монеты из социалистических стран: чешские пары и венгерские филлеры, пфенниги из ГДР и странные, непонятного номинала китайские монеты с квадратным отверстием посередине. Монеты из капиталистических стран, по понятным причинам, встречались крайне редко, зато многие коллекции могли похвастаться николаевскими рублями, огромными медными пятаками времен Екатерины II и серебряными полтинниками первых десятилетий советской власти.

Разумеется, многие люди просто собирали советские деньги. Например, существовала легенда, что, если заполнить 10-копеечными монетами бутылку из-под шампанского, то накопленной суммы хватит на вязальную машинку или на что-то не менее серьезное.

Атрибуты «красивой жизни»

Очень пестро (а, значит, красиво) смотрелись наклеенные на стену коллекции пачек сигарет. Кто побогаче – собирали целые, нераспечатанные сигареты. Остальные довольствовались пустыми пачками, желательно не мятыми и обязательно из твердого картона. Мягкие пачки могли занять место в собрании только в том случае, если такие сигареты не выпускались в СССР и потому встречались крайне редко.

А вот коллекционированием сигар почему-то никто не занимался. Хотя лучшие в мире и самые разные кубинские сигары свободно продавались в советских магазинах и стоили недорого. Наверное, именно поэтому охотников их собирать, практически не встречалось.

Сказочно повезло мальчишкам, жившим в городах, которые посещали иностранцы. Ведь тогда они (мальчишки) могли позволить себе собрать коллекцию из пустых пивных банок. Банка из-под мало кому тогда известного пива «Koff» или «Heineken» и даже из-под простой «Кока-колы», даже если она была смята, аккуратно расправлялась с помощью карандаша практически до первоначального состояния и занимала свое место на особой полке.

Увлечение века

Ну, и, наконец, самое, пожалуй, повальное увлечение детишек, особенно сильно развившееся к началу 1990 годов – да-да, речь идет о вкладышах из жевательных резинок. Нет, вкладыши, как и жвачка, существовали и раньше, вспомнить хотя бы двух знаменитых поляков – Лелика и Болека или выпускавшегося в Германии утенка Дональда. Но только 1990 годы начали радовать детей жвачкой Turbo с шикарными автомобилями, Bubblegum c «Терминатором» и прочей западной атрибутикой до сих пор украшают дверцы многих стареньких холодильников. Девочек радовали вкладыши с Барби и Кеном и неистребимые турецкие Love is…, которые, кстати говоря, не потеряли популярности и выпускаются до сих пор.

Ребята с нашего двора

– Пе-етя! Ну-ка быстро домой! – Мама, я голоден? – Нет, ты замерз!

Вот он – долгожданный звонок с последнего урока! Учебники сметаются в ранец, бежим в школьную раздевалку, быстро переобуваемся в уличную обувь, хватаем с вешалки пальто и наконец – свобода! Теперь уже можно никуда не торопиться. Дома ждет обед (подождет), и однообразно скучные дела наподобие домашнего задания. Другое дело на улице…

Зимние забавы

Зимой можно было покататься с горки, где санками служил поистине универсальный ранец с учебниками. Отличная игра в «царя горы» – один или двое самых шустрых ребят залезают на обледеневший сугроб и всеми честными и нечестными способами пытаются не пускать к себе наверх «в цари» остальных. Забавно просто покидаться снежками или пробраться на ближайшую стройку и там организовать «войнушку», используя в качестве оружия те же снежки. Или сыграть в прятки среди груд кирпичей и высоких стопок бетонных плит. А еще можно отыскать большой сугроб и вырыть в нем снежную нору – «штаб».

Зимой темнеет рано, но домой никто не торопится. Маньяки и убийцы существуют только в художественных фильмах, да и там их обязательно ловит доблестная милиция. Так что гулять можно до тех пор, пока не промокнешь насквозь или не проглодаешься так, что готов быка съесть. Ну, или когда смертельно уставшие друзья сами уже начинают разбредаться по домам.

Повезло тем, у кого во дворе была «коробка» – что-то наподобие стадиона, который зимой обязательно заливали водой. Туда шли просто кататься на коньках или с клюшкой и обязательно со своей шайбой (а то и с двумя-тремя). Шайбы так часто и обычно навсегда улетали в глубокий снег, что могли закончиться раньше, чем стемнеет. Так что дворовый хоккей длился до тех пор, пока не иссякал запас шайб.

Конечно, у детишек находилось время и для того, чтобы посидеть у телевизора. Программа ТВ на неделю тщательно изучалась заранее, интересные фильмы и все мультфильмы старательно отмечались карандашом. Их было так немного, что в общей сложности мы проводили у голубого экрана от силы несколько часов в неделю, но даже этим раздражали родителей: «Хватит зрение портить! Иди лучше уроки делай».

Игры на асфальте

Но как можно делать уроки, когда друзья уже зовут гулять? Тем более что наступила весна, снег почти сошел, и открылись просторы для других, самых разнообразных игр. Клюшки и коньки убираются в шкаф, взамен мальчики старательно накачивают футбольные мячи, а девочки выпрашивают у мам бельевые резинки и старательно собирают коробочки из-под обувного крема. Зачем? Резинка – для того, чтобы через нее прыгать, а коробки из-под крема незаменимы при игре в «классики».

Обычно ребята презрительно смотрят на «девчачьи» развлечения. Разве что отберут у девочек мелок, чтобы нарисовать на асфальте квадраты для одноименной игры, или разметить «ворота» для футбола. Хотя воротами могли послужить все те же многострадальные ранцы.

Однако существовали дворовые игры, в которые и мальчики и девочки играли вместе, и это вовсе не считалось зазорным. Например, «Море волнуется раз…» когда нужно было замереть в жутко неудобной позе, а затем еще и продемонстрировать то животное, которое ты загадал. Или «съедобное-несъедобное», где победителем становится не тот, кто быстро бегает, а тот, кто обладает чувством юмора и умением внимательно слушать. А вот в игре «тише едешь – дальше будешь» умение быстро бегать как раз приветствуется, равно как и в «казаках-разбойниках», в «вышибалах» и, разумеется, в «пятнашках».

«Золотые» коллекции

Но неужели мы только и делали, что носились по двору? В основном – да, так оно и было. Но иногда накатывало желание заняться чем-то более спокойным, и тогда на свет извлекались самые разнообразные коллекции.

Понятно, что никто из простых советских школьников не мог похвастаться собственной коллекцией древних монет или собранием средневекового оружия. Но кто-то вдруг принесет в школу альбом с марками. И – все, начинается «марочный» бум! Деньги, отложенные на мороженое, тратятся в магазинах филателии. Покупаются новые альбомы, которые постепенно заполняются советскими, чешскими, монгольскими или гэдээровскими марками. Кто собирает космонавтов, кто – животных или спортивную тему. А кто-то просто покупает те, что кажутся наиболее яркими и красивыми или носят на себе название экзотической страны. На переменах и во дворе происходит постоянный обмен и сравнивание коллекций. Никто толком не знал истинной стоимости марок, да и вряд ли у кого-то из школьников могли бы оказаться редкие экземпляры. А потому обмен шел по принципу: «нравится – не нравится».

Рано или поздно бум заканчивался. Альбомы с марками отправлялись на дальнюю полку, где могли пылиться потом еще не один год, а на смену им приходила, скажем, эпоха коллекционирования значков, этикеток от спичечных коробков или вкладышей от жевательной резинки, где все происходило точно также как и в истории с марками.

Странные «ушки»

Иногда школьникам приходило в голову собирать совершенно «неколлекционные» вещи. Например, пуговицы от солдатской и офицерской формы. Они, эти пуговицы, почему-то назывались «ушками». Почему? – никто не знает. Меньше всего ценились «дутые», пустотелые «ушки», гораздо выше – цельнолитые. Пуговицы со звездой ценились меньше, чем с якорем, хотя это зависело от региона. (Понятно, что, чем больше в округе моряков, тем менее ценны якоря, так как их слишком много). А самыми дорогими, как и положено, по рангу, считались «генеральские» пуговицы с гербом Советского Союза.

В отличие от марок, «ушки» можно было не только купить в магазине (военторге) или раздобыть в ближайшей воинской части, но и выиграть у соперника. Для игры использовалась свинцовая бита. Принцип был прост: пуговицы выкладывались на пол, и ударом битой нужно было перевернуть «ушки» соперника «орлом» кверху. Кому это удалось, тот и выиграл и забирал себе все перевернутые «ушки».

Опасные забавы

Далеко не все детские развлечения тех лет были настолько невинны и безопасны как коллекционирование марок или игра в «пятнашки». Например, для изготовления тех же свинцовых бит нужно было раздобыть свинец (обычно его источником служили отработавшие свое аккумуляторные батареи) развести в укромном месте костер и растопить на нем свинец в какой-нибудь банке. Не менее опасным, но необычайно привлекательным было изготовление и использование рогаток и самострелов, которые могли стрелять шариками от подшипников, горящими спичками или иголками. С рогатками все ясно, а вот для изготовления самострелов нужна была палка, прочная резинка, бельевая прищепка и много изоленты.

Из спичечной серы, гайки и двух болтов изготавливались «бахалки». Наживляется частично один болт на гайку, с противоположной стороны в гайку заталкивается соскобленная со спичек сера и закручивается второй болт. После чего полученная конструкция со всей силы швыряется в стену. При удачном контакте со стеной получается довольно мощный «ба-бах!» Более надежные «бахалки» изготавливались из спицы от велосипедного колеса, но там нужна была еще леска и толстый гвоздь.

Но, несмотря на эти далеко не безопасные развлечения, травм почти не было, и на здоровье никто не жаловался. Дворовые игры только закаляли и развивали нас. И чем бы мы ни занимались на улице, это всегда было необычайно увлекательно и интересно.

Советские вундеркинды

Все знают, кто такие вундеркинды – это дети, опережающие в развитии своих ровесников, и часто обладающие талантами, не доступными большинству взрослых. Встречались вундеркинды и в СССР.

Вадим Репин

Прирожденный скрипач Вадим Репин (родился в 1971 году в Новосибирске) в 11 лет выиграл Международный конкурс Венявского в Люблине (Польша) и получил свою первую (но далеко не последнюю) золотую медаль. На это ему понадобилось шесть лет – впервые Вадим взял в руки скрипку, когда ему было всего пять. В 14 лет, когда большинство подростков еще только заканчивает школы, и мало кто из них задумывается о том, чем будет заниматься дальше, Вадим уже гастролировал по Европе и Азии. Затем – Нью-Йорк, Карнеги-холл. В 17 лет – убедительная победа на Международном конкурсе в Брюсселе, после чего королева Бельгии Фабиола, покровительница этого музыкального конкурса, дарит Вадиму гражданство своей страны.

Замечено, что многие из вундеркиндов «сгорают» очень быстро, теряют свой талант, и с возрастом становятся «как все». С Вадимом Репиным этого не произошло. Его концерты гремели и гремят по всему миру. С гениальным скрипачом считают за честь играть такие знаменитые симфонические оркестры как Берлинский, Бостонский, Чикагский, «Ла Скала» и многие другие. Берлинская газета «Тагешпигель» назвала его «Лучшим скрипачом из ныне живущих». Ведущие мировые музыканты считают, что талант Вадима Репина даже не достиг пока своей высшей точки, и еще только развивается.

Сейчас знаменитый скрипач дает по сотне концертов в год. Можно и больше, но это сложно чисто физически. Сам Репин говорит, что большинство выступлений запланировано на два-три года вперед, но всегда имеется элемент внезапности – вдруг что-то поменяется или не «срастется». А потому, планируя выступления, он исходит из трех факторов: дружеские отношения, престижность места выступления, и, разумеется, финансовая сторона. И если хотя бы два из трех факторов имеют место, то концерт обязательно состоится!

Вадим Репин по-прежнему с успехом завоевывает престижные премии и награды, и меньше всего думает о том, чтобы расстаться со своей скрипкой, изготовленной мастером Гварнери в 1743 году. Ее Вадим искренне считает самым харизматичным инструментом в мире.

Женя Кисин

Евгений Кисин – ровесник Вадима Репина, так же получил широкую известность в 1980 годах, но не как скрипач, а как пианист. Родители привели его в музыкальную школу в шесть лет. Надо сказать, что в те времена разгорелся настоящий «бум» вундеркиндов: малышей таскали по спортивным секциям, художественным и музыкальным школам, закаляли в ледяной воде, искали скрытые таланты и… к сожалению, далеко не всегда эти таланты находили. Однако с Евгением все получилось иначе. Его великолепный слух, фантазия и умение импровизировать «зажгло» учителей так, что уже в 13 лет Кисин выступал с концертом в Большом зале Московской консерватории. Концерт был записан на грампластинки и разошелся бешеными тиражами.

Казалось бы, при таком мощном старте не грех продолжать учиться дальше, заканчивать консерваторию, развивать свой талант. Но Евгений и его родные решили иначе. Кисин продолжал давать концерты, но ни дня не проучился в консерватории, чем его потом неоднократно попрекали профессиональные музыканты.

В 1988 году 17-летний пианист играет и записывает Первый фортепианный концерт Чайковского вместе со знаменитым дирижером Гербертом фон Караяном. Это было потрясающее выступление, за которым могли бы последовать все новые и новые вершины. Но для Евгения эта вершина оказалась самой высокой и последней…

В 1990 годах семья Кисина вместе с молодым пианистом покидает родину, объясняя это тем, что власти решили внезапно призвать Евгения на военную службу. По этим или по другим причинам Кисин оказался в Израиле, где выучил иврит и продолжает давать концерты и выпускать записи, правда, не сильно напрягаясь – не больше 40 выступлений в год. На гастроли выезжает, но гораздо реже, чем в середине 1980-х, судя по всему, его пик уже давно пройден.

Полина Осетинская

Страна начинала гордиться Кисиным, вот-вот зазвучат сногсшибательные концерты Репина, а в Москве уже зреет очередное юное дарование – великолепная пианистка Полина Осетинская.

Полина, родившаяся в 1975 году, тоже жертва «вундеркинизации». Ее отец, известный кинодраматург Олег Осетинский, решил, что девочка просто обязана обладать музыкальным талантом, и буквально силой затащил ее в музыкальную школу. До пяти лет Полина не проявляла, или, скорее всего, тщательно скрывала какие бы то ни было свои таланты.

Она терпеть не могла музыкальную школу, ходила в нее буквально через силу, однако вскоре втянулась, и даже проявляла недюжинную фантазию: когда отец требовал продемонстрировать очередной урок (который далеко не всегда был готов) Полина ловко импровизировала свои собственные мелодии, выдавая их за домашнее задание. Так что талант все-таки имел место быть и рано или поздно просто обязан был проявиться.

Тем более что ее папа создал и всячески проводил в жизнь собственную методику воспитания в семье вундеркинда. Сюда входили ранние подъемы, ограниченное питание, физические упражнения (ежедневные десятикилометровые пробежки), тренировка памяти (Полине необходимо было каждый день выучивать по десятку стихотворений) многочисленные культурные поездки и главное – непрекращающиеся музыкальные занятия плюс до нескольких сотен концертов в год!

Дело в том, что отец Полины сам когда-то страстно мечтал стать пианистом, но по некоторым обстоятельствам у него не получилось. А потому Олег Осетинский задался целью превратить уже свою дочь в великую пианистку, и шел к этой цели с непередаваемым упорством.

При таких условиях Полина просто обязана была стать пианисткой и проявить свой талант. И он проявился. Будучи еще в нежном шестилетнем возрасте Полина Осетинская дает свой первый сольный концерт в Вильнюсе, а в девять лет играет с оркестром Пятый концерт Бетховена – подобные сложные концерты обычно демонстрируют музыканты, заканчивающие консерваторию. Так что не было никаких сомнений: Полина – самый настоящий вундеркинд, пианистка «от бога».

В 1989 году Полина готовится к своей первой концертной поездке за рубеж, и не в Европу или Азию, а сразу же в Америку. За ее подготовкой к выступлениям лично следит жена Горбачева Раиса Максимовна, а с американской стороны встречей пианистки занимается Сьюзенн Эйзенхауэр, жена бывшего президента Эйзенхауэра. Уже назначена дата отъезда, согласованы все графики, обговорена даже сумма гонораров – за каждый из 40 концертов в Америке семья Полины должна была получить по 50 тысяч долларов, то есть два миллиона долларов за одну поездку – деньги для советского человека просто фантастические!

И тут, незадолго до отъезда, Полина исчезает. Милиция и родственники сбиваются с ног, но через несколько дней пианистка вдруг появляется в необычайно «продвинутой» для того времени передачи Александра Невзорова «600 секунд». И вся страна с ужасом узнает, каково это – быть вундеркиндом.

Оказалось, что методика отца Полины, несмотря на свою видимую успешность, отличалась небывалой жестокостью. Полина рассказала, что ее буквально избивали, если она вдруг что-то делала не так, что долгие годы она жила на грани самоубийства, что она отменяет все концерты в Америке. Так же Полина добавляет, что больше знать не хочет своего отца и просит больше никогда не связывать ее имя с ним; что она продолжит заниматься музыкой, и будет давать концерты, но не сейчас, а в скором будущем…

«Приключения Электроника»

Этот фильм вышел на экраны много лет назад, но до сих пор любим всеми поколениями. В чем секрет этой картины и как сложилась в наши дни судьба актеров, исполнявших главные роли?

Чудо-робот

Еще в 1964 году писатель Евгений Велтистов написал первую книгу об Электронике. В то время это было ультрамодной темой — и фантастическая история о чудо-роботе покорила сердца читателей.

Позже Велтистов придумал продолжение приключений Электроника и создал новых персонажей. Все они были столь самобытны, что просто просились на киноэкран.

В 1979 году режиссер Константин Бромберг решил снять на Одесской киностудии фильм по этой книге и показать юным зрителям историю удивительного робота, обыкновенного мальчика Сережи Сыроежкина и их многочисленных друзей.

В качестве сценариста был приглашен сам Евгений Велтистов. Пока он создавал новую версию приключений Электроника, режиссер был озабочен проблемой — где взять исполнителей главных ролей — Сыроежкина и Электроника. Поиски других актеров не вызывали таких сложностей. Взрослые звезды подобраны были давно, многие из них снялись во множестве детских фильмов и не было сомнений, что они прекрасно справятся с поставленной задачей. Николай Гринько был выбран на роль профессора Громова, Николай Караченцов — на роль обаятельного разбойника Урри, Евгений Вестник — учителя математики по прозвищу Таратар.

Интересно, что у знаменитого Таратара был прототип. Когда Евгений Велтистов писал свою повесть, он часто посещал настоящую физико-математическую школу, где работал учитель Танатар, очень любивший своих учеников и даже выпускавший газету на «танатарском» языке — языке математических формул… А сам Евгений Весник говорил, что он придал своему персонажу черты нескольких людей: манеру разговаривать немного в нос он взял от Самуила Маршака, а знаменитую прыгающую походку — у знакомого врача. Персонаж получился настолько достоверным, что дети со всего СССР долго присылали Веснику письма, уговаривая его поработать у них учителем…

Без труда были найдены и дети для второстепенных ролей. Хулигана Макара Гусева сыграл 15-летний одесский школьник Василий Скромный. Из Одессы была и Оксана Алексеева, исполнявшая роль юной красотки Майи Светловой. Маленький Чижиков-Рыжиков — Женя Лившиц жил в Ленинграде. Но исполнители главных ролей так и не находились…

Поиски близнецов

Требования к этой паре предъявлялись повышенные — мало того, что требовались мальчики-близнецы с полным сходством, так еще юные актеры должны были иметь хорошую физическую форму, запоминающуюся внешность, уметь гонять на мопеде, играть на гитаре, ездить на коньках.

Таких супер-близнецов искали по всей стране — и в самой Одессе, в Киеве, в Ленинграде, в Москве. Ассистенты режиссера сбились с ног, разъезжая по городам и просматривая сотни претендентов на главную роль.

Наконец, актеры были найдены — в московской школе № 23. Братья Владимир и Юрий Торсуевы обладали всеми необходимыми качествами. Близнецы родились 22 апреля 1966 года в обычной московской семье и никак не помышляли о кинокарьере. Помимо талантов, помогли им стать звездами настойчивость их мамы и… мороз. Вот как вспоминала об этом событии ассистент режиссера: «Однажды стоял мороз под 40 градусов, кроме братьев Торсуевых, на встречу никто не пришел. Привела их мама. Они что-то прочитали, сыграли на гитаре, спели. И хотя на главные роли мы планировали мальчиков помладше, но утвердили все же 12-летних Торсуевых».

Интересно, что первоначально Электроника должен был играть Юра Торсуев, а Сыроежкина — Володя. Вот как об этом вспоминает Владимир Торсуев: «На домашнем совете мы с Юрой решили: я буду играть Сыроежкина, а он — Электроника. Хотя в душе я скорее себя видел в роли Электроника. Мы очень были с ним похожи по характеру. Но, будучи старше Юрки (на десять минут), я решил уступить ему эту роль».

Праздник каждый день

Но в начале в съемках что-то не задалось. Бромберг решил поменять ребят ролями — и все стало складываться просто отлично. Правда, ребятам пришлось выдержать пытку от парикмахеров. Вообще-то они брюнеты с прямыми волосами, а сыграть должны были кудрявых блондинов. Каждые 10 дней их волосы подкрашивали и каждое утро завивали щипцами… Но несмотря на эти пытки, юным актерам очень понравился процесс съемок.

Владимир Торсуев: «Это был праздник каждый день! Мне кажется, что успех к фильму и пришел оттого, что это первое кино, где дети самостоятельно играли. Играли самих себя. Режиссер не давил и позволял спорить с собой. Я мог ему сказать, например: "Откуда вы можете знать, как разговаривают дети в двенадцать лет? Вам же — пятьдесят! Я это лучше знаю". И он со мной, двенадцатилетним мальчишкой, соглашался. И еще — очень важно то, что взрослые актеры, звезды, общались с нами на равных.

Съемки продолжались восемь месяцев. Мы жили одни, в чужом городе —фильм снимался в Одессе — в гостинице, работали и получали зарплату. Вначале мы сами не понимали, почему вдруг сделались такими богатыми. Но затем освоились: тратили деньги на мороженое, лимонад, походы в парк и... в школу ездили на такси. Тогда это удовольствие стоило один рубль. А существенного ничего не купили. Школу, кстати, посещали в свободное время, и тому были причины: она была украинская и к тому же английская».

После премьеры

Фильм был снят очень быстро. Уже в мае 1980 года он вышел на экраны страны, и все юные герои тут же стали знаменитостями. Особенно всем полюбились Электроник и Сыроежкин. Поклонницы — юные и не очень, заваливали их письмами, телефон не умолкал ни на минуту, и родителям приходилось постоянно менять номер.

Рассказывает Владимир Торсуев: «Помню, как нас фотографировали в "Пионерской правде" среди гор писем. Юру и меня не просто узнавали! В школу нельзя было войти: все учащиеся с первого по четвертый класс на нас тут же повисали гроздьями! Но, все равно, эйфории и звездной болезни у нас не было»…

И хотя браться Торсуевы и прогремели в своем первом фильме, профессиональными актерами они не стали. Позже они снялись еще в ряде картин — «Незнайка с нашего двора», «Русские братья», «Венецианское зеркало», но всем этим картинам было далеко до «Электроника».

Братья Торсуевы ушли из кино и жили обычной жизнью людей разваливающегося Советского Союза. Меняли работу за работой, пытались выжить в непростой перестроечный период. Они то занимались коммерцией, то открывали ночной клуб, то работали таксистами. Сейчас Владимир Торсуев трудится в администрации Красноярского края, а Юрий живет в Москве и занимается продажей автомашин.

Василий Скромный закончил мореходное училище и стал моряком, Оксана Алексеева уехала во Францию, Евгений Лившиц — отличный музыкант, живет в Германии…

Все бывшие дети-актеры с ностальгией вспоминают о «Приключениях Электроника» и смотрят фильм не с меньшим удовольствием, чем все жители постсоветского пространства.

«Гостья из будущего»

Этот фильм оказал огромное влияние на детей, родившихся в 70-80-х годах. Нам казалось, что будущее, которое показано в картине, скоро наступит, и нам доведется пожить в этом прекрасном мире - с флипами и флаерами, на которых можно быстро долететь до космодрома, с путешествиями к другим планетам, с удивительно добрыми и справедливыми людьми...

На заре перестройки

Но, увы, этого не произошло. Однако мы по-прежнему любим пересматривать этот фильм. Давайте узнаем побольше о съемках этой замечательной картины и о судьбах детей-актеров, снявшихся в ней.

Сейчас уже трудно себе представить такое - тогда почти все жители СССР одновременно смотрели одни и те же фильмы и передачи. Помню, как замирали города, когда по телевидению начинали транслировать какую-нибудь увлекательную картину (на ТВ были всего один-два канала!).

В школьные каникулы обычно показывали интересные детские фильмы и мультфильмы, и улицы пустели - мы смотрели «Приключения Электроника» или «Приключения капитана Врунгеля».

Вот и в весенние каникулы 1985 года во дворах не было слышно ребячьих голосов - школьники наслаждались просмотром нового многосерийного фильма «Гостья из будущего», сопереживая обаятельными главным героям и ненавидя подлых космических пиратов.

Забавный момент из собственной биографии - в день показа последней серии мы с родителями уезжали на свадьбу моего брата в Ленинград. И это событие, в любое другое время вызвавшее бы бурю восторгов, тогда превратилось в трагедию - я не узнаю, чем кончится «Гостья из будущего!» И долгое время, до тех пор, пока по ТВ не повторили картину, я не могла простить брату, что он так не вовремя задумал жениться. :)

«Гостья из будущего» оказалась чуть ли не последним культовым советским фильмом - той же весной, в том же марте 85-ого года Михаил Горбачев стал Генеральным секретарем ЦК КПСС, началась перестройка, которая закончилась гибелью империи… Кстати, именно приход Горбачева к власти и поспособствовал выходу «Гостьи из будущего» на экраны, но об этом позже.

С 1985 года прошло много лет и оказалось, что эта картина поразила не только мое воображение - все ровесники до сих пор любят иногда пересмотреть «Гостью из будущего», ностальгически вздыхая о нашем детстве в той стране, которой уже нет на карте…

Флип на кране

Как же проходили съемки нашего любимого фильма? Книга «Сто лет тому вперед» была написана Киром Булычевым еще в 1977 году. Режиссер Павел Арсенов в 1983 году начал съемки фильма по этой книге, которые закончились в 1984 году, и действие было решено перенести в это время. Кстати, за те два года, что снималась «Гостья из будущего», дети-актеры немного подросли, и это можно увидеть в картине.

Съемки фильма начались с эпизода побега Юли и Алисы из больницы. Когда будете в следующий раз пересматривать фильм, присмотритесь - и вы увидите, что пижама Алисы ей явно велика. Хотя во время сцены в палате была впору - потому что этот эпизод снимался уже через год.

Процесс съемок проходил в Москве и Гаграх - и в Москве будущего можно увидеть кипарисы и пирамидальные тополя. Съемки на улице зачастую снимали скрытой камерой, поэтому сцены погонь и прогулок выглядят максимально естественными - реакция прохожих искренняя, а не наигранная.

Во время съемок произошло немало интересных случаев. Например, эпизод, где Алиса и Юля надели пальто и «загримировались» под взрослую даму, чтобы спастись от пиратов, снимался с большими трудностями. Исполнительница роли Юли Грибковой Марьяна Ионесян физически не могла носить на своих плечах Наташу Гусеву. Поэтому роль «ног» исполнял Алеша Фомкин (Коля Герасимов). На него надели школьную форму, гольфы, сменку, и он весь съемочный день протаскал Наташу на своих плечах, причем под конец уже буквально валился с ног.

А вот при внимательном просмотре эпизодов со флипами, так поразившими воображение советских детей, видно, какого плохого качества тогда были дороги. Во время съемок флипы поднимали строительными кранами или ставили в кузов грузовика. Грузовики должны были ехать плавно-плавно, чтобы создать иллюзию полета, но из-за ям и выбоин это не получалось, поэтому в нескольких кадрах картины видно, как флипы неожиданно «подпрыгивают» в воздухе.

Инопланетная речь

В картине есть и несколько забавных «фишек». Например, во время разговора профессора Селезнева с Крысом звучит «инопланетная» речь. На самом деле это записанная задом наперед скороговорка «От топота копыт пыль по полю летит».

А когда робот Вертер собирается увольняться с работы, он говорит: «Напишу сегодня заявление Литваку». Михаил Литвак в те годы был директором Первого Творческого Объединения киностудии им. Горького, где снимался фильм «Гостья из будущего».

А на панели машины времени кнопки расположены в виде кубика Рубрика - игрушки, которой в 1984 году увлекались все от мала до велика…

Кстати, фильм, законченный в 84-году, пролежал еще некоторое время на полке - высокое начальство не верило, что детям может быть интересна тема будущего. По этой же причине финансирование фильма было ограниченным, и Павлу Арсенову пришлось выкинуть ряд сцен и распроститься с мечтой снять экзотических космических животных в Зоопарке. Наверное, чиновники от кино полагали, что детям нужны исключительно патриотические советские фильмы про пионеров. К слову говоря, многие из этих высокобюджетных и идеологически выверенных фильмов, ныне прочно и окончательно забыты.

Так что своей премьеры «Гостья из будущего» дождалась только после смены руководства страны и прихода к власти Горбачева... Почуяв «ветер перемен» высокое начальство решило все же показать новую картину…

Алисомания

Страну начали сотрясать социальные перемены, взрослые были ошарашены гласностью и перестройкой, и последующим исчезновением продуктов и денег, а дети какое-то время продолжали жить своей обычной жизнью. И в этой обычной жизни появился культ фильма «Гостья из будущего», правда, распространялся он в основном на Наташу Гусеву, исполнительницу роли Алисы. Ее поклонники так себя и называли - «Алисоманы». Они преследовали девочку по пятам, часами сидели в ее подъезде, писали ей десятки тысяч писем - почтальоны привозили их в квартиру Гусевых на тележке.

Казалось, что девочке с «нездешним» взглядом уготована актерская судьба. Но Наталья Гусева, снявшись еще в нескольких фильмах, решила выбрать себе совсем другую профессию. Она с детства всерьез увлекалась биологией, и поэтому после школы без труда поступила в Московский институт тонкой химической технологии, а затем несколько лет трудилась научным сотрудником в НИИ. Сейчас она - один из руководителей фирмы, производящей экспресс-тесты для раннего определения инфекционных болезней.

Впрочем, Наталья не совсем простилась с кино - в 2009 году она все же сыграла небольшую роль телеведущей в сериале «Литейный».

В 1996 году у нее родилась дочь Олеся - заметим, что все же Олеся, а не Алиса. А вот ее ровесники называли и продолжают называть своих дочерей в честь легендарной путешественницы во времени…

Смерть в дыму

А вот судьба Алеши Фомкина - Коли Герасимова оказалась трагической. Он довольно много снимался в кино и «Ералаше» и из-за постоянных съемок 10 классов закончил без аттестата, со справкой, что он «прослушал курс средней школы». Кино, тем временем, попало в период упадка, предложений о съемках не поступало. Алексей устраивался на случайные работы, затем служил в армии, в Красноярском крае. Когда он вернулся из армии, вокруг уже была другая страна и другая действительность, в которую он никак не мог вписаться и в результате начал принимать наркотики.

Спустя несколько лет такой жизни он решил завязать с наркозависимостью и отправился жить в деревню во Владимирской области, где поселился в пустующем доме и стал мельником. На природе жизнь вроде бы наладилась, он познакомился с девушкой Леной, которая стала его женой. После свадьбы он переехал во Владимир, где жила его супруга. В 1996 году они с женой отправились в гости на празднование 23-ого февраля. Ночью в квартире, где они гостили, случился пожар, и Алексей Фомкин погиб, задохнувшись в дыму…

Фотомодель-инопланетянка

Давайте еще немного узнаем об актерах из «Гостьи из будущего». Марьяна Ионесян (Юля Грибкова) - дочь дипломата, училась в спецшколе с углубленным изучением французского языка. Но в жизни ей больше пригодилось знание английского - в начале смутных 90-х она эмигрировала в США.

Илья Наумов, сыгравший практичного друга Коли Фиму Королева, трудится в строительном бизнесе и не любит рассказывать о своем участии в съемках «Гостьи из будущего».

Евгений Герасимов, исполнивший роль трогательного влюбленного робота Вертера, ныне депутат Московской городской думы.

А вот его любовь - большеглазую стройную Полину сыграла Елена Метелкина, манекенщица и фотомодель. Это была не первая ее фантастическая роль. Благодаря своей неземной красоте в 1979 году она исполнила роль инопланетянки Нийи в фильме «Через тернии к звездам».

Кстати, о фотомоделях. В эпизоде в космопорту Коля Герасимов встречает школьников, которые собираются запускать спутник - одну из девочек будущего играет Инна Гомес, будущая актриса и фотомодель, финалистка первого сезона телешоу «Последний герой».

Квартирный вопрос

Проблема индивидуального жилья в СССР, зародившись сразу после революции 1917 года, плавно перетекала из одного десятилетия в другое. Нельзя сказать, что правительство страны не пыталось эту проблему разрешить. Пыталось. Медленно и постепенно переезжали семьи рабочих и служащих из бараков и общежитий в маленькие, но зато свои отдельные квартиры. Давайте вспомним: что это было за жилье, и как происходил процесс его заселения.

Сталинские застройки

Те, кому довелось жить в «сталинках» до сих пор вспоминают их хорошим словом. Это были добротные дома с роскошными для того, да и для нынешнего времени квартирами. Атмосферу «сталинских» квартир можно ощутить во многих фильмах, например, «Москва слезам не верит» или «Разные судьбы».

Другое дело, что получить жилье в таком доме мог далеко не каждый. Квартиры заселялись исключительно административными, научными или творческими работниками, занимавшими высокие посты и, разумеется, состоявшими в партии. Короче говоря, советской элитой. Хотя, справедливости ради надо заметить, что и на долю простых трудящихся тоже кое-что перепадало.

Относительно массовое заселение рабочих и инженеров в отдельные квартиры началось в конце 1950 годов. Архитектура «хрущевок» – стандартных пятиэтажных домов – была, мягко говоря, попроще «сталинского ампира»: лифта нет, санузел тесный и совмещенный, стены тонкие и холодные, низкие потолки, кухня – пять квадратных метров, одна из комнат обязательно проходная.

Но и такое скромное жилище получить было не так-то просто. Купить квартиру – не реально, и не только потому, что ее стоимость была от пяти с лишним («однушка») до 10 тысяч рублей и выше («трешка») и это при зарплате 120 рублей в месяц, но и потому, что покупать-то было не у кого. Все жилье принадлежало государству, а государство продажей квартир не занималось.

Но раз есть цена, стало быть, квартиру все же купить было можно? Да, можно, в кооперативном доме (одна из форм застройки, когда будущие жильцы фактически за свой счет возводят себе жилище). Но только при условии, что все остальные обитатели этого дома не будут против продажи, и если покупатель сможет внятно объяснить компетентным органам: откуда он взял пять, а, тем более, 10 тысяч рублей?

Хочешь жить – работай!

Так что у советского человека был единственный законный способ раздобыть себе отдельное жилье – устроиться на работу, причем, желательно, на крупное предприятие и встать в очередь на квартиру.

Сталелитейные, машиностроительные или напрямую связанные с военно-промышленным комплексом предприятия, то есть наиболее полезные с точки зрения государства, получали один многоквартирный дом, примерно в три-четыре года. Некоторая часть жилья шла в директорский резерв – для привлечения нужных специалистов, остальные распределялись по очереди. Если распределение происходило без афер со стороны руководства, то в первую очередь жилье получали рабочие, занятые на особо сложных участках и наиболее нуждающиеся. Так что в зависимости от того кем, и где вы работали и в каких условиях проживаете, квартиру вы могли получить как через три-четыре года, так и через 10-15 лет.

Давайте меняться

А если, скажем, получили вы квартиру, а она вас не устраивает? Вдруг в семействе прибавление, на работу ездить далеко или решили вы ни по каким-то причинам развестись и нужно с бывшей «половинкой» разъехаться. Что делать? В этом случае квартирами можно было меняться. На последней странице газет часто встречались объявления типа: «меняю две однокомнатные на одну двухкомнатную» или «меняю трехкомнатную на двухкомнатную и комнату в коммуналке».

Меняться было можно, вот только как рассчитываться за полученные или отданные «лишние» метры? Любой разговор о доплате наличными грозил судом, так как считался «нетрудовыми доходами» а потому этот скользкий вопрос решался келейно с помощью «серых» посредников. Замечательный образец такого «риэлтора» представил герой Владимира Басова в фильме «По семейным обстоятельствам».

Въезжаем!

Но вот он, счастливый момент! Молодая семья получила ордер, ключи и въезжает в свежеотстроенный дом. Не будем обращать внимание на отсутствие газонов и пешеходных дорожек – все это появится позже. Давайте заглянем внутрь квартиры.

Понятно, что строители душу в работу особо не вкладывали, да и госбюджет разгуляться не позволяет. А потому, первое, чем начинала заниматься молодая семья, это благоустраивать свое новое жилище.

Серенькие, страшненькие обои хорошо бы поменять на новые, более симпатичные и, желательно, импортные производства ГДР. Вместо крашеных масляной краской стенок в ванной и туалете лучше положить кафель чешского производства. Сантехника – финская хороша, но стоит дорого, да и побегать надо, поискать, так что сантехника подождет, а вот без мебели – никак. А потому в первую очередь покупается диван-книжка, два легких кресла в комплекте и журнальный столик – стандартная обстановка советской гостиной, которая обычно служила молодым и спальней. Противоположную от дивана стенку займет сервант – бабушкино наследство, или комод, на котором гордо встанет телевизор – подарок от родственников. А на кухне загудит холодильник.

Кстати говоря, кухонная мебель разнообразием не отличалась, и практически во всех квартирах выглядела одинаково: изготовленные из ДСП белые, гладкие, без архитектурных излишеств, дверцы двух навесных и двух напольных шкафчиков, раковина белой эмали, да газовая плита. У окна – хлипкий стол со столешницей из голубого или зеленого пластика, который через некоторое время начинал отслаиваться и три табуретки. Собственно, больше ничего на кухню и не влезало, так как площадь этой очень важной части жилья (а где еще вести «кухонные» разговоры?) что в «хрущевках», что в «брежневках» не позволяла развернуться.

Пообжившись, молодая семья начинала прикупать предметы «роскоши». Например, вместо бабушкиного серванта – чешскую или румынскую «стенку», за которой в мебельный магазин занималась очередь длиной на месяц-два, либо платилось продавцу «за скорость» 20 рублей сверху (помните диалог Жени Лукашина и Нади: «я дал 25»). Если зарплаты хорошие, то можно заменить черно-белый телевизор на цветной, купить катушечный магнитофон, а в гостиной постелить палас.

Очень модно было вешать на стену ковры, а новообретенную импортную «стенку» заставить подписными изданиями или хрусталем – в зависимости от вкусов хозяев.

И ведь не выгонишь

Да, квартирный вопрос всегда стоял в нашей стране на первом месте. Но имелся один момент, который, собственно и вызывает особую ностальгию у родившихся в СССР. Дело в том, что, если человек получил квартиру, а, тем более успел завести и прописать в ней своего ребенка, то, согласно советским законам, выселить его оттуда было практически невозможно. Так что, когда мы говорим, что все жилье в СССР принадлежало государству, то – да, так оно и было. И те, кто квартиру получил, не могли ей свободно распоряжаться (например, продавать), все верно. Но фактически, для того, чтобы эту квартиру потерять, жилец должен был, как минимум совершить преступление и попасть в тюрьму. (Заключенные лишались прописки и выделенного государством жилища). Но если какая-нибудь бабушка, чье жилье после ее смерти по закону должно было бы вернуться обратно в госфонд, вздумает прописать в ней своего внука, то и внук, и его родители могут смело к любимой бабушке заселяться – никто их уже на улицу никогда не выгонит.

Единственные, кто от этих законов страдал – те предприятия, что выделили своему сотруднику квартиру, а он завел ребенка, да вдруг и решил уволиться. В результате квартира «уходила» вместе с бывшим сотрудником. Ну, ничего, государство еще построит.

Шесть соток

У любого человека, кто хоть немного застал СССР, эти два слова вызывают совершенно предсказуемые ассоциации: маленький, из подручных материалов собранный домик, сарайчик, грядки, несколько яблонь и все это на участке размером, грубо говоря, 20 на 30 метров и таких участков десятки идут друг за другом, образуют улицы, перекрестки, тупики…

«Спутники» больших городов

«Дачное», «Звезда», «Дубки», «Речное» – сотни дачных поселков, можно сказать, целых городков с такими вот незатейливыми названиями, были рассеяны по всей стране (да и сейчас их много где сохранилось). В пределах 40 километров от крупного города (сто километров от городской квартиры считалось уже слишком далеко, а больше ста – да, вы с ума сошли! В такую даль ездить!) Как опята на пне теснились они на осушенных болотах, «списанных» колхозных полях, иногда на самых неподходящих территориях, наподобие шлаковых отвалов, или под высоковольтной линией электропередач, а иногда и в очень даже живописных местах, это уже кому как повезет.

Участок под дачу давался бесплатно, но, понятно, что не всем подряд. Если вы проработали солидный срок на заводе или фабрике, если этот завод имеет или собирается получить от государства землю для постройки дачного поселка, то шанс заиметь свой надел, состоящий из классических шести соток, был достаточно велик.

«Я хочу построить дачу…»

Разумеется, сам участок давался не без оговорок. В первую очередь, вы должны были использовать его по назначению, а это значит, что сначала надо возвести на участке постройку, но с соответствующими ограничениями. В 1950 годах речь шла просто о сарае для хранения садового инвентаря. Затем было разрешено строить жилой дом, но одноэтажный и без подвала. Первоначально даже печки в таком домике были запрещены – государство боялось, что люди почувствуют вкус «частной собственности». Но к середине 1980 годов законы несколько смягчились. Государство стало выделять ветеранам войны на строительство загородного домика беспроцентную ссуду – 1500 рублей с погашением в течение 10 лет. Появились и печи и газовые плиты (правда, газ был только в баллонах). В некоторых садоводствах проводился общий водопровод. Дачник, приезжая на лето, подключался к «своему» крану вплоть до осени. За воду платили как в городе, но в дачный кооператив. Стали выпускаться журналы типа «Приусадебное хозяйство» – специально для дачников.

Разумеется, ограничения, ограничениями, но наши люди уже давно научились их обходить. Кто-то умудрялся «прихватить» еще несколько соток, вместо второго этажа люди строили мансарды с разрешенным законом низким потолком. При всеобщей тотальной невозможности купить стройматериалы, собирали себе дачи буквально из того, что под рукой. Иногда по использованным в постройке материалам можно было легко определить, где человек работает. С какими материалами он имеет дело – из того обычно и домик собран. В ход шли самые экзотические предметы, начиная с элементов «оборонки» и заканчивая дощечками от деревянной тары. Трудились или «всем миром» – деды, отцы, братья, или нанимали шабашников.

Земля работу любит

Ну, вот дом построен, и пораосваивать сам земельный участок. По посадам тоже существовали ограничения. Например, нельзя было засаживать участок чем-то одним: только огурцами, например, или помидорами. А вдруг вы свой урожай потом на рынок повезете, продавать? – нехорошо! Так что сажать можно было лишь только для себя: немного того, немного другого… Да, большинство дачников так и делали – растили овощи для себя, на собственное пропитание.

«Здесь я смородину посадил, здесь клубника будет… А вот сюда лучше зелень посадить. Что бы сразу с грядки и на стол!» – этот диалог из фильма «Москва слезам не верит» описывает классическую советскую дачу и дачников. Автомобилем не каждый мог похвастаться, даже таким незатейливым, как у одного из героев этого фильма, а потому с началом сезона пригородные электрички были забиты горожанами, стремящимися на свои «фазенды» – такое экзотическое название получили домики на шести сотках, после выхода на экраны бразильских сериалов.

Как втиснуться в электричку

Дачники везли с собой в электричках самую удивительную для городского человека поклажу: лопаты и грабли, рассаду в разнокалиберной таре, какие-то неведомые и подозрительные удобрения, добытые неизвестно где, но призванные дать по осени небывалый урожай. Раз в неделю, на выходные, бухгалтерши, чертежники и инженеры меняли строгие блузки, костюмы-тройки и галстуки на «дачную» одежду – бесформенные, но удобные штаны, модные стройотрядовские куртки, заношенные и потому «непарадные» пиджаки, солдатские «кирзачи». С ведрами и инструментами, с сумками, забитыми продуктами (далеко не каждый дачный поселок мог похвастаться своим магазином) вылезали они на пригородной платформе «30 какой-то там километр» и шли сначала толпой, а потом постепенно рассасываясь по своим «фазендам». И работали. Даже можно сказать – вкалывали. Копали землю, что-то прибивали, латали крышу, сооружали тачки и уличные сортиры. Заборов не было, забором можно было обнести только весь поселок, сами же участки же разделялись неглубокой канавой, а то и просто: вот за этой грядкой – уже «чужая» территория, а потому все было на виду.

Друзья, соседи

Дачные участки, как уже говорилось, обычно принадлежали одному предприятию, а потому неудивительно, что люди, вместе работавшие в городе, вместе оказывались и на даче. Если коллектив, достаточно хороший, то это было очень удобно – сосед соседу всегда поможет или шифер на крышу поднять, или инструмент одолжит. В таких дачных поселках люди жили дружно, собирались вечерами компанией, выпивали (как же без этого) делились секретами хороших урожаев.

И ведь невероятно, но иногда на самых что ни на есть бросовых кусках земли многие умудрялись выращивать действительно рекордные урожаи. Помогали в том доморощенные удобрения или наоборот, мешали? – кто их знает. Скорее все-таки любовь к земле, пусть и государственной, но в дачном понятии «своей» позволяла получать такие урожаи. И начиналось паломничество теперь уже осеннее. С дачи в город везли мешки с картошкой, бесчисленные банки с огурцами и помидорами, кабачки, кочаны капусты редьку. Кто жил южнее, тот мог похвастаться собственными арбузами и виноградом. Как все это могло вырасти на скромных шести сотках? – это так и осталось тайной жителей СССР. Дорогой инструмент тоже везли обратно, чтобы не рисковать – всегда существовали «любители» полазать зимой по заколоченным дачам.

И хватало этого добра семье на всю зиму до следующего сезона. И, может правда, а может, и нет, но вкус у своих, на даче выращенных огурцов и картошки, всегда отличался в лучшую сторону от тех убогих овощей, что доживали свой век на прилавках советских магазинов.

Немного истории. Как все начиналось

«Идя навстречу желаниям рабочих обзавестись небольшими огородами для работы на них собственным трудом в свободное от работы на производстве время, Совет народных комиссаров Союза ССР постановляет:

Оказать в 1934 году помощь рабочим в организации индивидуальных огородов. Обязать районные исполнительные комитеты и городские советы отводить для рабочих, из свободных земель, находящихся недалеко от предприятий, участки земли под огороды размером от 1/3 до 1/4 га на рабочую семью. Отведенные рабочим земельные участки должны закрепляться за ними на 5-7 лет при условии ежегодного использования этой земли под огородами. Включить в ассортимент товаров, продающихся в рабочих районах, инвентарь, необходимый для индивидуальных огородов (лопаты, вилы, грабли, сапки и т. д.).

Председатель СНК Союза ССР В. Молотов (Скрябин).

Зам. Управляющего делами СНК Союза ССР Г. Леплевский.

Москва, Кремль. 25 декабря 1933 г. № 2758.

Опубликовано в № 312 Известий ЦИК Союза ССР и ВЦИК от 26 декабря 1933 г.

От пластинок до кассетников

Помимо дефицита продуктов и товаров первой необходимости в СССР еще долгое время был и музыкальный голод.

Пугачева на «Аккорде»

«Теплое ламповое» шуршание иглы звукоснимателя сейчас уже помнят немногие. Да, и у кого остались советские проигрыватели? Разве что на антресолях у родителей пылятся вместе с пачкой пластинок «Зарубежная эстрада» и «Песни Аллы Пугачевой» простенькие электрофоны «Вега» или «Аккорд». Хотя фанаты винила все еще есть, и проигрыватели – уже современные – продаются до сих пор и за немалые деньги. Гуляет даже такой профессиональный анекдот: «Пригласили как-то столичного диджея в маленький городок – дискотеку провести. Он приезжает, подключает свое оборудование – диджейский комплекс с двумя «вертушками», виниловые диски раскладывает. Подходит к нему сельский паренек, смотрит на все это богатство и говорит: “А мы уже давно на кассеты перешли”».

Но к современности мы с вами вернемся несколько позже, а пока вспомним то время, когда виниловая пластинка была, помимо радио, единственным источником музыки.

От «Мелодии» к спекулянтам

В СССР монопольным поставщиком аудиозаписей являлась фирма «Мелодия». Ее продукция не отличалась высоким качеством, и была откровенно бедной. Преобладала в основном классическая музыка, военные песни, и теперь уже никому не известные исполнители из социалистического лагеря. К началу 1980 годов появился джаз, плюс идеологически правильные современные советские артисты и ВИА. Сборники зарубежной эстрады выпускались обычно уже после того, как записанные на них исполнители покидали сцену, и то не всегда – далеко не все тексты западных песен проходили цензуру. Стоимость советских пластинок с годами не менялась: 2 р 70 коп в простой бумажной обложке и 3 р 50 коп – в глянцевой.

Разумеется, истинных любителей музыки такой убогий выбор не устраивал. Поклонники рок-н-ролла шли к спекулянтам (в Ленинграде их можно было найти, например, в магазине «Мелодия» напротив Гостиного двора) и там покупали за 25 руб и выше «настоящий западный» винил.

Со спекулянтами боролись, равно, как и с желающими слушать «вражью» музыку, так что зарубежные пластинки приобретались с оглядкой на «органы». Скажем, владелец винила с записью совершенно безобидной группы «KISS» игравшей незатейливый рок-н-ролл и известной лишь благодаря своим сногсшибательным костюмам, мог свободно получить обвинение в распространении нацистской символики и при таком раскладе конфискацией пластинки уже не отделаться.

Протест из форточки

Широкое распространение магнитофонов кардинально изменило ситуацию. Купивший «не нашу» пластинку теперь без проблем (но опять же, с оглядкой на «органы») при наличии магнитофона и проигрывателя тиражировал качественную музыку для близких и друзей. Люди приходили со своими магнитофонами на «квартирники» Высоцкого и Окуджавы, и очень скоро песни непризнанных бардов зазвучали изо всех окон. Выглядело все это не особенно культурно, но, с другой стороны то была своеобразная форма протеста: выставить мощный катушечный магнитофон на подоконник и врубить на весь двор: «Лучше гор могут быть только горы!…» Тем более что двор был не против, и обычно на подобные концерты (если они не затягивались до поздней ночи) никто из соседей не жаловался и милицию не вызывал.

Люди интеллигентные (или боязливые) тоже с удовольствием слушали записи Высоцкого, но у себя дома. Помните кадр из фильма «Иван Васильевич меняет профессию», где гостивший у инженера Шурика царь до слез заслушивается песней «Еще много, много раз…» записанной на компактном катушечном магнитофоне.

Выбор катушечных магнитофонов в СССР был достаточно велик: от самых простых и до огромных «чемоданов» в деревянном корпусе весом до двух десятков килограммов. Качество записи, особенно у магнитофонов «нулевого» класса соответствовало самым высоким стандартам. А запах свежераспакованной бобины с пленкой наверняка до сих пор памятен меломанам тех лет.

Зачем нужен карандаш?

В конце 1970 годов в СССР начался массовый выпуск кассетных магнитофонов. Их было много – «Весна», «Электроника», «Романтик» – но всех объединяло одно – очень низкое качество воспроизведения звука. Да и советские кассеты «МК-60» оставляли желать лучшего. В середине 1980-х правительство пошло навстречу меломанам и начало закупать за рубежом полуторачасовые немецкие кассеты «BASF» и японские «Sony» и «Maxwell». Государство продавало их по довольно высокой цене – девять рублей за штуку – но в любом случае она была ниже, чем у спекулянтов (от 20 руб) и кассет было много, а потому спекулянты вскоре переключились на другую продукцию.

Появились хорошие кассеты, однако качество наших магнитофонов не изменилось. Зато их можно было брать с собой в походы и на концерты, слушать с компанией на улице. Единственная проблема – батарейки. Шесть достаточно крупных батареек средний кассетник «сажал» меньше чем за час. А потому, в целях экономии брался карандаш, на него насаживалась кассета, и кто-нибудь из компании сидел и уныло крутил эту конструкцию как детскую трещотку, перематывая кассету на нужное место.

Помимо перемотки с помощью карандаша у владельцев магнитофонов были и другие ритуалы. Например, регулярная протирка головок ваткой со спиртом. Кассеты (даже импортные) при проигрывании оставляли на них следы грязи, а советские так и вовсе достаточно быстро «съедали» воспроизводящую головку. Чтобы как-то продлить срок ее жизни, головку настраивали с помощью отвертки и специального винта, сдвигая ее чуть вверх или вниз относительно пленки.

Двухкассетник – источник дохода

Воспроизводили советские кассетные магнитофоны плохо, нередко зажевывали драгоценную пленку, а записывали еще хуже. Качество записи даже с помощью шнура (а, тем более, через микрофон) было ниже всякой критики. И тут к нам с Запада пришли двухкассетные магнитофоны. (Попадались даже трехкассетники, но они широкого распространения не получили).

Цена двухкассетника была запредельной – 1500-2500 рублей – сопоставима с ценой старого, но все же автомобиля. Однако владелец магнитофона (в отличие от хозяина автомобиля) очень быстро окупал свое приобретение. Ведь запись одной кассеты на фирменном магнитофоне стоила от восьми до 10 рублей. Две сотни заказов – и деньги возвращались обратно.

Хозяева импортных магнитофонов хвалились их качеством и не без оснований. Японские «Sharp» и «Sony» действительно были на порядок выше отечественной «Весны» или «Электроники». Но до советских катушечных магнитофонов высшего класса им все равно было далеко. А потому истинные меломаны предпочитали делать себе перезапись либо с виниловой пластинки, либо, на худой конец, с хорошего катушечного магнитофона.

Частные студии

С целью борьбы с «перезаписывателями» в 1980 годах в крупных городах открылись официальные студии звукозаписи. Но выбор музыки там опять же был откровенно бедным. Зато эти студии, как и фирменные магазины «Мелодия» притягивали к себе спекулянтов. Потолкавшись там некоторое время, всегда можно было найти человека, обладавшего не только набором качественной аппаратуры – проигрывателем, катушечным магнитофоном и двухкассетником, – но и богатой коллекцией записей зарубежного рока.

В начале 1990 годов фирма «Мелодия» попыталась идти в ногу со временем, и даже выпустила несколько альбомов с песнями Высоцкого и записи когда-то запрещенных зарубежных групп: «Pink Floyd», «Black Sabbath» и других. Но оказалось слишком поздно – музыкальный голод в нашей стране к тому времени уже был практически утолен. А массовое открытие FM-радиостанций и распространение компакт-дисков с записями на любой вкус окончательно уничтожило смешной и обидный дефицит музыки на территории бывшего СССР.

Как в СССР покупали машины?

Приобретение личного автомобиля было в СССР мечтой номер один. Каким же способом простой советский гражданин мог осуществить эту мечту?

Сыграем в «Спортлото»?

Если квартиру можно получить бесплатно, отстояв в очереди, а потребность в даче ощущали далеко не все (к тому же поездка на дачу общественным транспортом представляла собой то еще «приключение») то автомобиль, при отсутствии «пробок» даже в столицах и смешной цене на бензин, являлся настоящим символом свободы перемещения и роскошной жизни. Существовало несколько способов купить вожделенный автомобиль, но ни один из них нельзя назвать легким.

Итак, первая возможность – стать героем. Да-да, ни больше, ни меньше. Ученым мирового уровня, легендарным полярным исследователям и покорителям космоса в качестве поощрения предоставлялось право приобрести вне очереди по льготной цене (а в отдельных случаях даже получить в подарок от государства) личный автомобиль.

Второй способ обзавестись «железным конем» – выиграть его в лотерею. Звучит фантастично, так как шанс выиграть что-либо существенное в лотерею в те годы был не намного выше, чем в нынешнее время. Однако возможность получить таким способом заветный автомобиль имелась, и мы не будем сбрасывать ее со счетов.

Третий способ – чинно занять очередь и копить деньги. Копить приходилось долго, так как даже маленький «горбатый» «Запорожец» стоил 1600 рублей. «Москвич-412» – уже 4500 рублей (по ценам 1970-х годов). В 1980-х годах «Жигули» стоили порядка 10 тысяч, а несбыточная мечта – «Волга ГАЗ-24» – уже 14500 рублей.

В очередь!

В очереди за автомобилем можно было стоять годами, как и в очереди за квартирой. Но если для решения квартирного вопроса обремененный семьей рядовой трудящийся (проживший полжизни в бараке или общежитии) теоретически мог зайти в партком и стукнуть кулаком по столу, то по вопросу о приобретении автомобиля ломать столы чиновников бессмысленно. Автомобиль – это уже роскошь, так что готовьте справки о доходах и ждите – вас вызовут. Справки были необходимы, так как органы в любой момент могли поинтересоваться: откуда у продавца со сторублевой зарплатой появились лишние тысячи на покупку «Волги»? Недаром герой Андрея Миронова из кинофильма «Берегись автомобиля» все свои приобретения (дачу, авто и прочее) оформлял на жену и на тестя – как раз для того, чтобы избежать подобных неприятных вопросов и судебного расследования.

Когда наступала ваша очередь на покупку автомобиля, по почте на ваш адрес приходила открытка – приглашение. Согласно ей необходимо со всеми деньгами и документами приехать в указанное место (в Ленинграде это был автоцентр на Седова) и там оформить приобретение. Разумеется, не обходилось без дополнительных затрат. Например, предложенный вам автомобиль имеет цвет «детской неожиданности», а вам хотелось бы цвета «кофе с молоком». Сто рублей «на лапу» обслуживающему персоналу, и кто-то, кто опоздал или пожадничал, лишается вожделенного «кофе с молоком» и получает взамен ваш автомобиль. Причины замены обделенному гражданину можно даже не объяснять. Достаточно любой расхожей фразы: «Берите, что дают, а то и этого не будет», «Продаем то, что прислали с завода» или «Можете пропустить вашу очередь и ждать дальше». Этого хватало для того, чтобы пресечь любые возмущения будущего автовладельца.

С комиссией – дороже

Приобрести автомобиль – это еще не все, его надо как-то уберечь от воров и угонщиков. Помните фразу из фильма «Берегись автомобиля»: «Мало того, что тысячи рублей брошены на дороге, так к ним еще и приделаны колеса»? И чтобы эти ваши колеса не укатились в неизвестном направлении, необходимо было построить гараж. Но о гараже – отдельный рассказ. И лучше всего он изложен в одноименном фильме Эльдара Рязанова. Все показанные там безобразные сцены споров, торговли, нечистоплотности и деляжничества вполне соответствуют духу времени.

Ну, и последний способ приобрести в СССР автомобиль, это – купить подержанный в комиссионном магазине. Однако и тут были свои нюансы. Если сейчас выехавшая за ворота автоцентра новая машина моментально теряет 30 процентов своей стоимости, то 40 лет назад все происходило с точностью до наоборот. Купленный в магазине автомобиль при перепродаже его с рук поднимался в цене в полтора, два раза, а то и еще выше – в зависимости от модели, цвета и комплектации.

Небожители

Наличие автомобиля уже придавало советскому человеку достаточно высокий статус. А владелец иномарки становился в глазах окружающих просто «небожителем». Но купить в СССР новую иномарку рядовому трудящемуся было невозможно из-за необычайно высоких таможенных пошлин. Да и у не рядовых граждан тоже возникали свои трудности. Например, заслуженная исполнительница русских романсов Людмила Зыкина обратилась как-то к министру культуры Фурцевой с просьбой: разрешить ей купить новенький «Пежо» не выплачивая при этом бешеных таможенных ставок. Фурцева отказала, заявив, что советская певица должна ездить на советских машинах, а не на «легкомысленных» французских авто.

Разумеется, из этого правила имелись и исключения. К примеру, советский писатель Лев Гинсбург держал в своем гараже шикарнейший «порше тарга» 1968 года выпуска. А журналист-международник Виктор Луи имел целую коллекцию иномарок – почти как у Брежнева. Плюс в разное время в его руках побывали разных моделей «мерседесы», «порше», легендарный «форд мустанг» и даже никогда невиданный в СССР «дом на колесах» – на базе микроавтобуса «фольксваген».

На посольских колесах

Приобрести в личное владение иномарку позволяли связи в посольствах. Через несколько лет службы в полпредствах разных стран их «мерседесы» и «вольво» поступали в свободную продажу, и, разумеется, недолго оставались без хозяев. На таких бывших посольских авто ездили Андрей Миронов, Владимир Высоцкий, космонавт Алексей Леонов.

Иномарку могли подарить западные друзья. Галине Улановой модельер Пьер Карден подарил в свое время «Ситроен» последней модели. А первый космонавт Юрий Гагарин получил в подарок от французской компании-производителя авиационного оборудования и автомобилей спортивную модель «матра боннэт».

Но на ввоз в страну даже подаренной машины нужно было получить разрешение у правительства. Правда, справедливости ради нужно заметить, что подобное разрешение обычно выдавалось.

На мертвом якоре

Ближе к 1980-м годам пошлины на ввозимые «бэушные» иномарки были заметно снижены и, «иностранцы» несколько чаще замелькали на советских дорогах. Главными поставщиками самых дешевых на Западе подержанных «фордов гранад» и «опелей кадетов» стали ходившие в загранплавания советские моряки. Один раз в год моряк мог беспошлинно привезти один автомобиль, и грех было этим не воспользоваться. Но, как говорят немцы: «Любая машина рано или поздно превращается в “Опель”». То есть без соответствующего обслуживания, без запчастей, прописанного в техпаспорте моторного масла, и качественного бензина все эти «кадеты» и «гранады» уже через пару-тройку лет становились на мертвый якорь. Продать такую машину было невозможно – даже самый заслуженный автомеханик не восстановит автомобиль без запчастей. Некоторые хозяева привозили еще одну такую же модель – специально на запчасти, но это не помогало. И ржавели во дворах «хрущевок» и «брежневок» непривычные нам иномарки до тех пор, пока юные пионеры не сдавали превратившегося в хлам заморского гостя на металлолом.

Дефицит и фарцовщики

Что такое, граждане, дефицит, и что такое, товарищи, фарцовка? Понятия эти, рожденные в эпоху СССР и умершие вместе с ним, всегда были плотно связаны между собой. О них мы и расскажем в этой статье.

Из-под прилавка

Вот, к примеру, растворимый кофе в СССР считался дефицитом. Равно как и сырокопченая колбаса, и чешские хрустальные люстры, и автомобиль «Жигули» последней модели, и…, да много еще чего. Проще перечислить то, что свободно лежало на магазинных полках. Но за этим товаром (не за тем, что лежал свободно, а за дефицитным) надо было идти не к фарцовщику, а совсем к другим людям – к работникам советского прилавка. То есть к тем самым рыцарям весов и кассового аппарата, на чьих полках этот товар должен был наблюдаться, но почему-то не наблюдается. Именно они – заведующие овощебазами, универсамами и прочими «теплыми» местами – занимались распределением пресловутого дефицита. Именно они перемещали его исключительно по своему разумению: часть – на свои потребности, еще часть – «нужным» людям из параллельных торговых структур, ну, и что останется – в свободную торговлю. Правда, в свободной торговле до рядовых граждан мало что доходило. Ведь продавцы – тоже люди. И у них тоже есть потребности и знакомые, которых необходимо ради взаимной выгоды иногда радовать дефицитным товаром «из-под прилавка».

Свой среди своих

Вообще в советской торговле того времени наблюдались отношения, несколько напоминающие первобытно-общинный строй. В частности существовал откровенный бартер. То есть, конечно, напрямую машину на колбасу никто не менял, но в принципе так оно и выглядело. Скажем, товарищ, ответственный за колбасу, вознамерившись приобрести автомобиль, начинал «подкармливать» ей гражданина, занимавшегося распределением жигулей. А, если у «колбасного» товарища таких знакомых не было, то обязательно имелся кто-нибудь другой. Например, уважаемый работник прилавка, на чьих плечах лежала нелегкая ноша реализации чешских кухонных гарнитуров или югославских «стенок». И этот уважаемый работник с удовольствием сводил полезного в будущем «колбасника» с нужным человеком.

Работники торговли – основа среднего класса в СССР, и попасть в его ряды было непросто, но возможно. Если вы и не заведовали магазином, но могли, к примеру, быстро и качественно отремонтировать автомобиль или вылечить зубы так, чтобы пломбы не вылетели через полгода, то у вас имелся шанс стать прочным звеном в цепочке распределения дефицитных товаров. Наиболее ярко взаимоотношения торгового класса показаны в фильме «Блондинка за углом».

А если ваша основная работа никоим образом не была связана с торговлей или с полезными в быту специальностями, то вам приходилось бороться за те самые жалкие остатки дефицита, которые уже прошли строгий отбор со стороны директоров торговых баз, заведующих магазинами, и продавцов. Остатки, за которыми с ночи выстраивались очереди со списками, перекличками и обязательными номерами мелом на рукавах. И шанс получить в этих очередях хоть что-нибудь, кроме нервного срыва, особенно, если вы не обладали бойцовскими качествами, можно сравнить лишь с выигрышем в лотерею.

«For sale», значит, «Фарцовка»

Рано или поздно приходил момент, когда представитель среднего класса утолял свои потребности в колбасе, жигулях и других товарах, которые можно было приобрести за рубли. И тогда наступал следующий этап – желание обладать «эксклюзивными» вещами, которые в СССР приобрести было либо невозможно в принципе, либо только за валюту. И вот тут к делу подключался фарцовщик.

Фарцовка начала развиваться в нашей стране в 1960 годах, когда граница чуть приоткрылась, и к нам хлынул поток иностранных туристов. Выглядело все просто: прилично одетые молодые люди, обычно студенты, «вылавливали» гостей из капстран возле гостиниц, в музеях или просто на улице и на довольно сносном английском предлагали «чейндж мэни» – выгодный обмен чего угодно на местные сувениры, водку или же на рубли, причем по очень даже приятной цене. Помимо студентов «фарцевали» гиды, переводчики, таксисты, проститутки, которых в СССР не было – практически все, кто хоть как-то был связан с иностранными туристами. Товаром для обмена мог служить «фирменный» галстук, жвачка, косметика, сигареты, стильный пиджак или джинсы, грампластинки и кассеты, фотоаппарат, кинокамера или магнитофон, да что угодно. Но лучше всего шла валюта. Какой капиталист откажется обменять свои кровные «баксы» (доллары), «морковку» (финские марки) или «бундесы» (немецкие марки) не по банковскому курсу (в середине 1980-х официальный курс доллара в СССР составлял 88 копеек), а в два или даже в три раза дороже? Правда, в валютном деле имелся серьезный риск. Если за покупку или тем более за обмен галстука на матрешку фарцовщику практически не грозило наказание, то спекуляция валютой влекла за собой далеко не условный срок (вплоть до смертной казни) с полной конфискацией всего честно и нечестно нажитого имущества. Но получаемая выгода стоила этого риска. Ведь купленный у иностранца за два рубля доллар продавался уже за четыре рубля «только для своих», а для посторонних покупателей пять, а то и шесть – в зависимости от спроса.

Где купить?

Часто профессиональные фарцовщики «бомбили фирмачей» (налаживали торговые связи с иностранными гражданами) прямо на дорогах. Например, автобусы с финскими туристами, следующие в Ленинград, по договоренности с водителем и гидом, тормозились почти сразу после пересечения государственной границы. Гостям страны предлагалась импровизированная «поляна» с водкой и шашлыками. А уже в процессе закуски и выпивки шел бойкий обмен товаром и деньгами. Те из туристов, кто часто ездили в СССР, прекрасно знали о фарцовке и иногда специально везли грошовые по западным меркам вещи для выгодной перепродажи. Джинсы, купленные в европейском «секонде» за три доллара, фарцовщик легко перепродавал за 200 рублей. Пластмассовые электронные часы из Гонконга стоимостью пять долларов за пару на «галёре» «уходили» уже по 50 рублей за штуку.

Где продать?

Для реализации приобретенных вещей существовали свои места. В Ленинграде, к примеру, таких мест было несколько, в частности – «галёра» – открытая галерея, опоясывающая Гостиный двор. Там всегда гуляло много народа, а милицию было видно издалека. На «галёру» покупатели приходили за джинсами и другой «фирменной» одеждой.

В расположенном по диагонали Апраксином дворе существовал комиссионный магазин импортной аудио- видео техники. На полках за прилавком стояли привезенные моряками-«торговцами» двухкассетники по сумасшедшим ценам – две-три тысячи рублей – которые редко кто покупал. Зато перед прилавком суетилась толпа, в основном состоявшая из продавцов-фарцовщиков ждущих тех покупателей, кто готов приобрести вожделенный двухкассетник с рук, но за чуть более низкую цену.

Напротив Гостиного двора, по адресу Невский 34 располагался магазин «Мелодия» где фарцовщики украдкой раскрывали перед меломанами портфели набитые грампластинками «AC/DC» или широко известной в СССР благодаря своим экстравагантным нарядам группы «KISS». Фирменный диск продавался в районе 50 рублей (советская грампластинка стоила от 2 рублей 70 копеек до 3 рублей 50 копеек), но меломаны за свое удовольствие не жалели денег.

Разумеется, неискушенного покупателя с легкостью могли и «кинуть» – подсунуть завернутую в фирменный пакет тряпку вместо джинсов (вспомните фильм «Самая обаятельная и привлекательная») или кирпич, упакованный в коробку из-под японского видеомагнитофона. Так что на «галёре» нужно было смотреть в оба и не совершать сомнительных сделок без поддержки пары друзей, особенно если речь шла о крупных суммах.

С развалом СССР постепенно исчезло понятие вещевого и продуктового дефицита, а большинство фарцовщиков быстро переквалифицировались в бизнесменов. Кто продолжил заниматься торговлей, кто плотно занялся финансовыми спекуляциями, как Сергей Мавроди, уже не боясь, что его расстреляют, во всяком случае, официальные органы безопасности. Дмитрий Нагиев и Юрий Лоза ушли из фарцовки в шоу-бизнес. А слова «дефицит», «фарцовка» и «фирмач» теперь можно встретить лишь в толковых словарях.

Реклама в СССР

Да, в СССР существовала самая настоящая реклама. Правда, она довольно сильно отличалась от привычной для нас теперь рекламы западного типа.

Товары «от Маяковского»

«Ни одно, даже самое верное дело не двигается без рекламы. Обычно думают, что надо рекламировать только дрянь – хорошая вещь и так пойдет. Это самое неверное мнение. Реклама должна напоминать бесконечно о каждой, даже чудесной вещи…»

Как вы думаете, чьи это слова? Какого-нибудь финансового «туза», босса крупной рекламной фирмы? – нет. Это сказал Владимир Маяковский, один из величайших пролетарских поэтов и один из творцов первой советской рекламы.

Маяковский посвящал рекламным слоганам почти столько же времени, сколько и сочинению революционных поэм. На пару с художником Александром Родченко они создали более 300 коммерческих плакатов достаточно высокого уровня, и в 1925 году на художественно-промышленной выставке в Париже их работы были награждены серебряной медалью.

«Все на борьбу…»

До эпохи телевизоров, а, тем более, Интернета, было еще очень далеко – картонная «тарелка» радиоточки и то висела далеко не в каждом доме. К тому же многие россияне, особенно в глубинке были неграмотны. А потому мастерски выполненные агитационные плакаты являлись основным источником пропаганды и информации. Правда, в послереволюционный период «рекламировалась» в основном борьба с белогвардейцами, вредителями и саботажниками, а так же с безграмотностью, кулачеством и мракобесием. Плакаты требовали ускоренное выполнение первой пятилетки, подписку на госзаймы, сдачу незаконно хранящегося оружия и многое другое, актуальное в период тотальной разрухи.

Кстати, множество довоенных плакатов было посвящено технике безопасности при работе с примитивными и сейчас уже почти позабытыми инструментами. Агитки типа: «Остерегайся удара зюзьгой!», «Осторожнее с цапкой!» или «В шейки валков подавай сало вилкой!» вызовут у нас недоумение и смех, но в то время они были нужны и актуальны.

Первая коммерческая

Но уже в ноябре 1921 года газета «Известия» сообщает советским гражданам о том, что готова принимать и распространять коммерческие рекламные объявления. А через год появились: рекламная контора «Двигатель», которая рассказывала сельским жителям о новинках советской промышленности; «Рекламтранс», размещавший торговые объявления в трамваях и множество других государственных рекламных агентств.

Так как конкуренции среди производителей товаров в СССР не существовало, советская реклама занималась именно тем, чем ей и положено заниматься: рассказывала покупателям о пользе употребления черной икры от Главрыбсбыта и о выпуске детских сосок и калош Резинотрестом. Плакаты расхваливали папиросы, которые продавались «Нигде, как только в Моссельпроме!» и бойко агитировали покупать лотерейные билеты Автодора, где главным призом был мотоцикл. «Советское, значит – отличное!» таков был основной лозунг нового времени, и рекламировались, естественно, пусть еще немногочисленные, но только советские товары.

Понятно, что население к подобным призывам, особенно коммерческого толка, относилось несколько скептически. Все эти «Главпромы» и «Главсбыты» активно выдавливали с рынка частников, кооперативы и мелкие товарищества. Реклама и тогда стоила денег, у предпринимателей их не было, а «Главпромам» печатную агитацию оплачивало государство. Так что лозунг: «Нигде, как только…» звучал пророчески – уже через несколько лет покупать продукты кроме как в Моссельпроме было уже просто негде.

О пользе черной икры

Великая отечественная война прервала поток коммерческой рекламы, но в 1960-х годах вновь появились плакаты, заслуженно восхваляющие советский шоколад, черную икру, копченую рыбу, окорока, крабов, соки и минеральные воды. Причем реклама, в отличие от западной, по-прежнему «давила» не на престижность, а на вкусовые и полезные для здоровья качества всех этих продуктов. Но очень скоро наступила эпоха тотального дефицита, и призывы потреблять черную икру и крабов начали выглядеть, прямо скажем, издевательски. При этом в 1970-х годах в СССР появляются тематические журналы: «Реклама», «Коммерческий вестник», «Новые товары» и еще 70 с лишним изданий, где рассказывалось о новинках советского производства, но опять же не указывалось – где все это изобилие можно купить?

Назад в СССР

К закату Советского Союза в стране, помимо политических воззваний, сохранились лишь плакаты, агитирующие за соблюдение техники безопасности, против пьянства, за здоровый, спортивный образ жизни и призывы: «Летайте самолетами аэрофлота!» – это при том, что самолетов других компаний в СССР не наблюдалось.

В декабре 1991 года советская реклама прекращает свое существование, но сам советский плакат не умирает. Разумеется, никто уже не развешивает по улицам призывы покупать духи «Красный мак» или предупреждения о том, что «Болтун – находка для врага». Но через десять лет появляется мода на доперестроечную эпоху, и агитплакаты советских художников теперь используются в оформлении кафе и ресторанов для создания позабытого, а многим уже и незнакомого духа советского времени.

Погулять на рубль

Маленькая по сравнению с современными деньгами, желтоватого цвета бумажка или тяжелый металлический «юбилейный», это – советский рубль. Не деньги – скажете вы? Да, сейчас это действительно «не деньги» даже для коллекционеров – слишком еще мало времени прошло с тех пор, как перестали выпускаться советские рубли. Но лет 30-40 назад…

Детское счастье

«Вот тебе рубль – и ни в чем себе не отказывай!» Когда мы в детстве слышали подобную фразу от своих родителей, нас переполнял восторг и радость – целый рубль! Перед нами открывались удивительные возможности и развертывались новые горизонты (особенно, если впереди выходной день или каникулы).

Итак, какие же такие возможности открывались перед подростком 1970-х – середины 1980-х годов, получившим в подарок от родителей «обязательный к приему на всей территории СССР» (так было написано на обороте), всегда с одной и той же датой выпуска (1961 год) полноценный советский рубль? Давайте сейчас вместе его и потратим.

Для начала сядем на трамвай (3 копейки) и отправимся в ближайший кинотеатр, где идут, ну, скажем, «Пираты ХХ века». Утренний сеанс – 10 копеек за билет. (В провинциальных городках можно было сходить кино за пятачок). Попутно выпьем стакан газировки с сиропом – 3 копейки, и съедим «молочное» мороженое – еще 11 копеек.

До начала сеанса еще есть время? – отлично! В холле кинотеатра стоят игровые автоматы «Союзаттракциона»: «Морской бой», «Танкодром», «Мишень», «Городки», «Воздушный бой»… опускаем 15 копеек в щель и начинаем топить корабли и сбивать самолеты. А на некоторых автоматах, например «Настольный хоккей» или «Баскетбол» за те же 15 копеек можно было сыграть уже вдвоем и даже пара на пару.

Итак, после посещения кино, если мы, конечно, не спустили все деньги на автоматы, а сыграли всего пару раз, у нас в кармане осталось еще 43 копейки. Зайдем в кондитерскую и купим себе два пирожных «картошка» (по 15 копеек) и стакан березового сока (10 копеек). Итого у нас осталось 3 копейки – как раз, чтобы вернуться на трамвае домой.

В центральном парке музыка играет…

Если в кинотеатрах нет ничего интересного, то можно отправиться в тир – 3 копейки выстрел. На один рубль можно настреляться так, что на пневматическую винтовку потом еще долго смотреть не захочется. А то можно еще сходить в зоопарк. Взрослый билет – 20 копеек, детский – 5 копеек.

Хороший вариант отдыха – посетить центральный парк культуры. Там, помимо тира, есть еще множество аттракционов: карусели, колесо обозрения, гигантские качели… Все, что душе угодно, начиная от простеньких и спокойных детских каруселек «Грибок» с лошадками, слониками и жирафиками, и до откровенно бодрящего бешено вращающегося колеса «Сюрприз» (детям до 16 лет…) откуда доносятся крики и визги вполне взрослых людей, служившие лучшей рекламой этого аттракциона. Стоило все это удовольствие от 10 до 20 копеек в зависимости от возраста посетителей. Самым дорогим – 25 копеек – считался автодром с электрическими машинками, на которых можно было совершенно безопасно врезаться друг в друга. Хотя на таких машинках далеко не уедешь, все равно у этого аттракциона всегда были очереди.

Задержались на каруселях, а родители дома волнуются? – позвоните им из ближайшего телефона-автомата, звонок стоит две копейки и разговаривать можно сколько угодно долго.

А если с ветерком?

А теперь предположим, что вы – человек в возрасте, и потому всякие качели-карусели вас уже мало привлекают. В таком случае на один рубль вместо каруселей вы можете себе позволить прокатиться на такси: 20 копеек – посадка и по 10 копеек за каждый километр пути. Если вы, скажем, житель Ленинграда, то этих денег вам хватит, чтобы проехать весь Невский проспект из конца в конец, еще и на мороженое останется.

Если же вы считаете, что такси вам не по карману, то к вашим услугам пусть и недостаточно комфортный, но удивительно дешевый общественный транспорт. Поездка в трамвае, как мы уже говорили, 3 копейки, в троллейбусе – 4, в автобусе и метро – 5 копеек в любой конец. На метро за пятачок можно было хоть целый день кататься вплоть до закрытия метрополитена – никто вам слова не скажет. В некоторых городах редко, но встречались маршрутные такси «Раф-Латвия». Поездка в них стоила 15 копеек. А вот если вы решили сэкономить на оплате, скажем, трамвая и попались кондуктору, то вам придется заплатить штраф – тот самый рубль. Но лучше все-таки его потратить на единый трамвайный проездной билет сроком на один месяц.

У вас есть свой автомобиль? – Это прекрасно! Ведь в 1970-х годах бензин А-76 стоил 75 копеек, а АИ-93 – один рубль за… 10 литров! А о «пробках» на дорогах тогда никто и слыхом не слыхивал. Залили себе бензина на один рубль и на сто километров вам его с лихвой хватит.

Если же ваш автомобиль довольствуется 76-м бензином, то в любом колхозе вам его продадут (правда, из-под полы) целую бочку – ровно за рубль.

Отдохнуть по-взрослому

Не хотите бессмысленно кататься по городу? Можно отдохнуть «по-взрослому» – купить себе бутылку грузинского вина «Ркацетели» за 94 копейки или две бутылки «Жигулевского» пива по 37 копеек, причем бутылку потом сдать обратно и получить за нее 12 копеек. Плюс пачка папирос «Беломорканал» – 25 штук за 22 копейки, да коробок спичек – еще одна копейка. Если же требовалось «пустить пыль в глаза», то за рубль можно было приобрести пачку сигарет «Мальборо» производившихся в то время Кишиневе. Или оплатить одно койко-место на одни сутки в курортном городке в разгар пляжного сезона.

На один рубль можно было один раз очень плотно пообедать в советской столовой. Если столовая заводская, то – два раза, а если студенческая, то – три и даже четыре. А еще лучше, купить в ближайшей пышечной полную тарелку щедро посыпанных сахарной пудрой пышек – по 5 копеек штука, и запить их чаем с сахаром – 3 копейки стакан. Если вы сыты, то можно неоднократно позаботиться о своей внешности и пять раз сходить в парикмахерскую – простая мужская стрижка-канадка стоила 20 копеек. Можно посидеть с компанией на вечернем сеансе кинофильма – 20 копеек за билет, или одному, но уже в театре. Правда, на визит в столичные театры со «звездными» как сейчас говорят, актерами, рубля уже не хватило бы. Зато для посещения сразу нескольких ленинградских или московских музеев этой суммы вполне было достаточно.

Рубль - это…

Считавшие каждую копейку советские домохозяйки никогда не скажут, что рубль - это не деньги. Ведь на него можно было купить десяток яиц (90 копеек) или килограмм сахара (88 копеек). 6-7 килограммов арбузов в сезон – это в столицах, а где-нибудь в теплых краях, на рубль вам и все 20 килограммов отвесят, еще и спасибо скажут.

Хотите выращивать кур? Колхозные трехдневные цыплята стоили по пять копеек за штуку. На рубль можно купить два десятка цыплят и в вашем подсобном хозяйстве уже через три месяца будут разгуливать солидные «мясные» куры по 1,5- 2 килограмма весом. Рубль - это полкило вареной колбасы или четверть кило сервелата, или триста граммов сыра «Российский»; 10 килограммов картошки или пять – помидор (в сезон).

Рубль в качестве «взятки» аккуратно вкладывали в карман сантехнику, чтобы он починил протекающий кран «как надо». Рубль - это оплата по счетчику 25 киловатт электроэнергии, если у вас газовая плита или 50 киловатт – если электрическая. Один рубль - это полная оплата ЖКХ однокомнатной квартиры за неделю (без электричества) или 20 дней услуг государственной телефонной службы, или оплаченный на неделю школьный завтрак. Рубль - это полсотни ученических тетрадей с вложенной внутрь промокашкой или шесть часов занятий в бассейне. Ну, и кто после этого скажет, что рубль – не деньги?

Что дают и кто крайний? Очередь

Очереди были и, скорее всего, будут всегда и везде, во все времена, в любом государстве и при любом строе. Но, пожалуй, только в СССР понятие «очередь» имело столь глобальное значение, что навсегда запечатлелось в памяти всех, кто родился в Советском Союзе.

Отдельную квартиру – каждой семье!

Условно все очереди, которые мы в свое время вынужденно отстаивали можно разделить на долгосрочные, среднесрочные и краткосрочные. К первой группе относится очередь на квартиру. Она была, пожалуй, самой неторопливой. Все, что необходимо вам, как молодому специалисту для обеспечения себя жильем, это получить после окончания учебы распределение на перспективное производство (желательно предприятие военно-промышленного комплекса или другое, достаточно серьезное с точки зрения государства).

Затем, с помощью многочисленных справок вам надо было доказать, что вы действительно нуждаетесь в улучшении жилищных условий. То есть, вы должны убедить чиновников, что ваши ближайшие родственники не владеют излишками квадратных метров.

Ведь даже если эти «метры» достаточно скромны и при этом находятся за тысячи километров от места вашей работы, больше чем на комнату в общежитии вы рассчитывать не сможете. Но если все получилось, то вы встаете в очередь на предоставление вам в аренду государственной квартиры и, спокойно проживая в «общаге» ждете три года, пять лет, а то и все пятнадцать, в зависимости от вашего статуса и положения в социалистической иерархии. А то и просто в зависимости от того, насколько предприятие, где вы работаете, обеспечено резервами, позволяющими возводить жилье для своих работников.

Постоим за «роскошью»?

Среднесрочные очереди с определенной натяжкой можно отнести к категории «роскошных». Если, конечно, считать роскошью стиральную машину, телевизор, приличную по тем временам мебель и, наконец, автомобиль – высочайший символ, демонстрирующий, что у его обладателя уже есть все необходимое для комфортабельной жизни.

Очереди за дефицитными предметами быта, такими как стиральная машина или гарнитур со «стенкой» требовали постоянного контроля. С вечера составлялись списки очередников, порядковый номер записывался мелом на рукаве или шариковой ручкой на ладони.

Люди, ответственные за список, дежурили всю ночь, сменяя друг друга. А то ведь случалось и так, что заветный список вдруг куда-то исчезал и оперативно составлялся новый из тех, кого здесь «раньше не стояло». После чего с утра возле дверей магазина разыгрывались просто безобразные сцены между «старожилами» и «новичками». До смертоубийства не доходило, но и только лишь оскорблениями дело редко когда ограничивалось – шансы получить по лицу в подобных очередях были достаточно велики.

С автомобилем все проще. Записавшись в очередь, вы могли начинать копить деньги на вожделенный личный транспорт, смело рассчитывая на то, что времени у вас где-то от полугода до 12 лет. Тут тоже все зависело от вашего места работы, статуса (партийные работники имели существенные преимущества) или элементарного блата. По истечении срока на ваш домашний адрес приходила открытка с извещением.

Не успели накопить? – бегите по родственникам и знакомым, собирайте недостающую сумму, клятвенно обещая вернуть, как только, так сразу. В таких случаях родственники и знакомые обычно шли навстречу, ведь повторного приглашения больше не будет, то есть очередь придется занимать заново.

Куда же без еды?

Ну, и, наконец, краткосрочные, бытовые, необходимые, те самые, без которых было никуда не деться, очереди за продуктами питания. Еда – это не «стенка» и не автомобиль. Без еды, как говорится, долго не протянешь. Послевоенные очереди за хлебом, сменились на очереди за молоком и мясом. Затем пришел черед многочасовых стояний за туалетной бумагой (больше десяти рулонов в руки не давать!), очереди за сливочным маслом, «колбасные поезда»…

Процесс покупки продуктов и элементарных предметов быта выглядел следующим образом: сначала занять очередь, предварительно задав стандартный вопрос – «Кто последний?» или «Кто крайний?», затем обязательно спросить впереди стоящих: «Что дают?» и потом дождаться следующего – «За мной будете». После чего можно отойти, только недалеко и ненадолго, в поисках еще одной, а то и двух-трех «точек» продажи дефицита. Особо шустрые граждане умудрялись занимать, таким образом, несколько очередей и успешно затоваривались.

Кстати, объемы и скорость поставок продуктов питания в СССР сильно зависели от региона (Москва, Ленинград и военные, закрытые города снабжались на порядок лучше). А расписание работы продуктовых и промтоварных магазинов повсеместно совпадало с режимом работы простых граждан.

То есть, в 10-11 утра можно было бы, заскочив в магазин, и постояв в очереди часа два-три, разжиться внезапно «выброшенным» на прилавок дефицитом, но кто же отпустит простого трудящегося в самый разгар рабочего дня? А потому сотрудники предприятий и в магазины ходили «по очереди», договорившись между собой. Кто-то покупал на всех колбасу, кто-то – сапоги и так далее.

Учиться и лечиться

Одними из самых интеллигентных по составу считались очереди за книгами. Прознав, что в каком-нибудь книжном магазине появилась «подписка» на любимого писателя, представители самой читающей нации в мире немедленно оповещали всех своих знакомых книгоманов и сами мчались по заветному адресу. Но какой бы длинной не была очередь за просвещением, в книжных магазинах, всегда царила тишина.

А вот поликлиники в корне отличались от книжных магазинов. Очередь за бесплатным здоровьем, пожалуй, сама ужасная из всех когда-либо существовавших скоплений народа. Ведь параллельно тем, кто просто стоял «с талончиком», образовывалась неорганизованная и хамоватая очередь из тех, кто «без талончика».

Им жестко противостояла группа граждан, считавших, что именно они просто обязаны пройти «без очереди». Эта группа была слегка разбавлена представителями «мне только взять справку», но при этом густо насыщена целой армией товарищей «мне только спросить». А если поликлиника еще и детская, то все это безобразие сопровождалось ревом уставших от духоты и шума болезненных младенцев. Очереди в лечебных учреждениях – это был настоящий кошмар.

Ну, а, самой мирной, спокойной, задумчивой и длинной в СССР была, очередь в Мавзолей, которая состояла в основном из приезжих.

Только по талонам

В период Перестройки проблема очередей еще больше обострилась. Необходимость «отоварить» продуктовые талоны и срочно потратить обесценивающиеся с каждым днем деньги, гнала людей к магазинам с утра пораньше и на целый день. Прогулы, вызванные этим инфляционным «шопингом» уже никого не волновали. Возле табачных лавок разгорались настоящие бои.

В винно-водочных отделах не прекращаясь, шли кровопролитные сражения. С оттоптанными ногами и иногда даже с разорванной одеждой выбирались из этой свалки победители, прижимая к себе пакет сахара, блок сигарет и бутылку водки. Выбравшись, ностальгически вспоминали спокойные стояния с бидончиком в очереди за молоком, где можно было поговорить или отойти «на пять минут», не боясь, что обратно уже не пустят.

А очередь из приезжих незаметно переместилась от Мавзолея к первому открывшемуся в Москве «Макдональдсу».

И вот, настало время, когда очереди практически исчезли. Квартир уже никому не дают. На прилавках есть все необходимое и кое-что даже с избытком. Если за хлебом стоит больше трех человек – можно зайти в соседний магазин, он буквально в двух шагах. А для того, чтобы приобрести квартиру, дачу или автомобиль, нет необходимости собирать справки и документы о благосостоянии родственников. Все что теперь нужно, это – деньги.

Ностальгия по советскому мороженому

Знаете, что в СССР являлось показателем высшего класса среди кремлевских поваров? – приготовление мороженого. Вручную.

С 1941 года

Государственный стандарт на мороженое был введен в Советском Союзе в марте 1941 года, и коротко его можно охарактеризовать так: только натуральные продукты, 100-бальная оценка качества, никаких консервантов, а потому максимальный срок хранения готового продукта – неделя. В течение четверти века этот ГОСТ соблюдался так же жестко, как ГОСТы на оружие и на космические программы. А потому некачественного мороженого в СССР в то время просто не существовало. И именно поэтому, чтобы «переплюнуть» мороженое, выпущенное в промышленных условиях, повару, задумавшему приготовить этот продукт вручную, нужно было являться высочайшим мастером своего дела.

Маленькая ложечка дегтя

Нет, разумеется, далеко не все виды советского мороженого (которых, кстати, было не так много) могут вызвать ностальгию у старшего поколения. Например, томатное – та еще «прелесть» за девять копеек. Или розовое фруктовое, помните? В картонном стаканчике кусок довольно безвкусного розового льда, об который проще сломать палочку, чем отковырять от него хотя бы маленькую часть. Кстати, сейчас этот наидешевейший во времена СССР продукт называют «замороженным соком» и требуют за него далеко не девять копеек…

Но, бог с ним, с томатным и с фруктовым. В конце концов, это действительно было самое дешевое мороженое, на любителя, да и покупали его в основном «на безрыбье» когда уже были разобраны «пломбиры», «молочные», «сливочные» и «шоколадные». Вот это-то мороженое и было самым вкусным в мире, и о нем мы и расскажем подробнее.

«На мороженое»

Картонный стаканчик стоил от 10 копеек и выше в зависимости от сорта мороженого. Стаканчик был на удивление крепкий – держался до конца и очень редко когда начинал подтекать, несмотря на то, что в него активно тыкали деревянной шершавой палочкой, выскребывая и буквально вылизывая последние, уже растаявшие капли. Недоесть, выбросить мороженое? – это никому бы и в голову не пришло. А вот купить и слопать две, три, четыре порции – мечта любого школьника тех лет. (Да, и не только школьника). И ведь покупали и ели и страдали потом – нет, не отравлением химией, не было в том мороженом никакой химии, только чистое молоко и сливки. Страдали в основном горлом, хрипели, кашляли, получали нагоняй от родителей: «Никакого больше мороженого!», но уверены были, что оно того стоило. Да и сами родители, забыв, что их чадо еще несколько дней назад исходило кашлем, уже в ближайшие выходные совали ему, чаду, в карман 20 копеек на… ну, разумеется, «на мороженое».

Эскимо «Сделай сам»

Существовало два способа есть мороженое из картонного стаканчика. Сначала необходимо было снять прилепленную сверху круглую бумажку, на которой было что-то написано, чего никто, разумеется, никогда не читал, облизать ее изнутри и приклеить на ближайшую урну или на забор. Затем, можно было просто, классически, так сказать, есть мороженое из стаканчика палочкой, а можно было, слегка покрутив стаканчик в руках, отделить мороженое палочкой от стенок, затем, этой же палочкой проткнуть мороженое насквозь и вынуть его из стаканчика целиком. Что мы получаем? – эскимо на палочке! Теперь главное – следить, чтобы оно не потекло по пальцам.

Разумеется, существовало и настоящее эскимо на палочке, называлось оно – «Ленинградское» и представляло собой, собственно, молочное мороженое на палочке и в шоколадной глазури. Правда, самом Ленинграде оно попадалось нечасто. В Москве тоже выпускалось «Ленинградское» мороженое, но со «столичным» размахом – внутри еще были орешки.

Он хрустит!

Вафельные стаканчики таких вольностей с собой как изготовление из самих себя какого-то там эскимо никому не позволяли. Но зато их можно было брать с собой туда, где заведомо нет урн. Например, на аттракционы или в зал кинотеатра. Кстати говоря, билетерши не пускали в зал зрителей с мороженым в бумажных стаканчиках, а вот в вафельных –пропускали легко. Если же вам удалось просочиться внутрь с мороженым в стаканчике, то его, этот стаканчик с палочкой приходилось держать в руках до конца сеанса, а вафельный – раз и целиком съеден! Больше всего ценились те стаканчики, которые хрустели. Собственно, вкусом от нехрустящих они не особо отличались, просто мягкие стаканчики быстрее начинали подтекать. А потому, приходилось не растягивать наслаждение от поедания мороженого, а, наоборот, по-быстрому приканчивать его, пока оно все не оказалось на полу или на вашей одежде.

Кто придумал этот брикет?

Сложнее всего в этом плане было с брикетом. Само мороженое в брикете было вкуснейшее, но вот тот, кто придумал класть кусок этого мороженого между двух тоненьких вафелек и заворачивать все это хозяйство в тонкую бумагу, явно не рассчитывал на запросы конечного потребителя. Наверняка создатели брикета мороженого были уверены, что покупатели принесут этот продукт домой, там развернут, выложат на тарелку, рассядутся вокруг и будут чинно есть его специальными маленькими ложечками. Как бы ни так! Брикет разворачивался прямо на улице и, пока еще эти вафельки могли как-то удержать мороженое промеж себя – оно максимально быстро выедалось оттуда. Потом начинались сложные манипуляции, в которых принимали участие вафельки, бумага, ваши заляпанные мороженым пальцы, ваша же перемазанная физиономия и остатки самого мороженого. Все манипуляции сводились к тому, чтобы не потерять ни одной капли драгоценного продукта.

…И с тройным сиропом!

Но самым вкусным было мороженое, продававшееся на вес в кафе-мороженицах. Коричневые шоколадные, белые молочные, бежевые крем-брюле, сиреневые шарики с черникой доставались из металлических емкостей специальной ложкой на длинной ручке, изготовленной в форме полушария, и складывались в холодно блестящую чашку из нержавейки, стоящую обычно на пластмассовой ножке. В чашку помещалось в среднем пять шариков, больше класть не стоило, проще было заказать еще одну порцию. И всегда возникал вопрос: каким шарикам отдать предпочтение: шоколадным? крем-брюле? а, может, сиреневым «черничным»? Главное, не забыть посыпать все это богатство шоколадной крошкой и обязательно добавить сиропа, двойную, нет – тройную порцию. Вот это было наслаждение!

Напоследок

Кстати говоря, есть несложный способ вспомнить вкус «того самого» советского мороженого. Для этого необходимо всего пять простых ингредиентов: два стакана сахара, литр молока. 100 граммов сливочного масла, чайная ложка крахмала и пять яичных желтков. Сливочное масло нужно опустить в подогретое молоко и довести его до кипения. В другой емкости соединить сахар, крахмал и желтки, перемешать и растереть все это хозяйство до однородной массы. После чего добавить сюда немного молока, в результате должна получиться масса по консистенции как жидкая сметана.

В уже кипящее молоко постепенно, тонкой струйкой вливаем полученную «сметану», при этом не забываем постоянно перемешивать. Доводим все это дело до кипения, после чего снимаем кастрюлю с плиты и ставим ее в холодную воду. По-прежнему не забываем тщательно перемешивать содержимое, пока «сметана» не остынет и не станет теплой. Затем массу оставляем до ее полного охлаждения, (периодически перемешиваем), после чего разливаем по формам, и ставим в холодильник для заморозки. Как только мороженое станет «замороженным», можно начинать есть и ностальгировать.

Квас, молоко и пиво

В Индии в первые летние дни крестьяне обращаются к богам с просьбой об обильных дождях. В Китае приход лета празднуют торжественным чаепитием. А в СССР лето наступало в тот момент, когда на улицах появлялись ярко-желтые бочки с темно-коричневым, холодным и необычайно вкусным квасом.

От автора граненого стакана

Бочковый квас не шел ни в какое сравнение с разлитыми в бутылках газированными напитками, которые пылились на полках магазинов. Никто не стоял в очередях за «Буратино» и не покупал ящиками какое-нибудь «Полюстрово», но у бочки с квасом всегда толпился народ. Кто брал «четвертушку» объемом 250 граммов за три копейки. Кто-то, считая, что в данный момент страдает от жажды, заказывал пол-литровую «пивную» кружку за шесть копеек. Держа двумя руками тяжелую, полную темно-коричневого кваса «хрустальную» тару и, отойдя в сторону, мы наслаждались шипучим напитком, не обращая внимания на ожидающих своей очереди. Самые запасливые приходили к бочке с алюминиевыми или эмалированными бидонами на два, на три литра, чтобы хватило и попить и на окрошку. А когда бидон наполнялся, запасливые брали для себя еще кружечку – «на дорожку». Кстати, что интересно, форма пивных пол-литровых и четверть-литровых кружек, согласно легендам, разработана знаменитым скульптором Верой Мухиной, автором «Рабочего и колхозницы» и создательницей классической формы граненого стакана. В свободной продаже эти кружки никогда не появлялись. Почему? – загадка.

Очередь за квасом – неторопливая, спокойная. Никто ни с кем не ругается, никто не пытается влезть вперед, знали – всем хватит. Страждущие граждане начинали заметно нервничать лишь в тот момент, когда продавщица, не покидая свое почетное место у крана, обращалась к мужчинам кто поближе с просьбой: приподнять прицепное устройство и подложить под него какой-нибудь камень, чтобы бочка слегка наклонилась в сторону крана. Это означало, что квас подходит к концу. Желающих оказать подобную услугу всегда было в достатке, так как добровольный помощник получал право заполнить свою тару без очереди.

За чем стоим?

В СССР в бочках продавался не только квас, но еще и молоко и пиво. Сами бочки отличались друг от друга только надписями на круглых боках, хотя иногда среди молочных встречались бочки серебристого цвета, а на пивных был нарисован красный рак. Но и безо всяких надписей, просто по составу очереди всегда издали можно было определить, что именно продают. Если стояли одни мужчины, их было много и большинство с пустыми руками, значит, пиво. Если в основном женщины и дети с бидонами – молоко. А если и те, и другие вместе – квас.

Молоко привозили ранним утром, и наши мамы и бабушки уже с рассветом гремели бидонами по подъездам, что бы успеть и молоко купить и, вернувшись, завтрак приготовить – из того же молока сварить утреннюю кашу. Очередь выстраивалась очень быстро, и уже часам к девяти утра бочка была пуста. «Сырое» бочечное молоко обязательно перед употреблением кипятили. Считалось, что, хотя бочки и подлежат обязательной стерилизации перед очередной заправкой, но вряд ли кто-то тщательно следит за их чистотой. При этом количество микробов, проживающих в бочках, предназначенных для пива и кваса, а равно, когда и сколько раз эти бочки моют (и моют ли вообще) никого не интересовало – разливные пиво и квас пили, так сказать «не отходя от кассы» и не задумываясь о возможных кишечных заболеваниях.

Разливное молоко было не только немного дешевле бутылочного, но и отличалось вкусом и свежестью. Конечно, в том случае, если реализатор не добавлял туда воды до такого состояния, что молоко становилось голубого цвета. Если подобное замечалось, то из этой бочки граждане старались больше не покупать.

Сполосните кружечку

Пивные и квасные бочки устанавливались не где попало, а в строго определенных местах – там, где можно подключиться к стационарному водопроводу. Ведь кружки необходимо мыть, и для этого к бочке был приделан специальный механизм. Продавщица опрокидывала над ним кружку, поворачивала ручку, и небольшой фонтанчик эту кружку споласкивал. Нельзя сказать, что процесс отличался гигиеничностью, но большинство граждан такая помывка вполне устраивала. В молочных бочках фонтанчиков не предусматривалось, да никто и не собирался разливать молоко по кружкам, разве что вы со своей кружкой придете. К тому же бочковое молоко, в отличие от пива и кваса, продавалось круглый год, даже в мороз, так что ни о каких помывках не могло быть и речи – вода просто замерзла бы. А вот молоко замерзать не успевало – как уже говорилось, его с самого утра очень быстро раскупали.

На свой карман

Если тара была широко распространенного объема (двух-трех-литровый бидон или соответствующая банка) то продавщица просто ставила ее под кран и наполняла до известного уровня. Если же банка или бидон оказывались нестандартными, то для того, чтобы отмерить нужное количество молока, использовались специальные мерные стаканы на пол-литра и на четверть литра. И вот тут иногда стоило смотреть внимательнее: если с каждого литра молока продавщица недольет покупателю хотя бы одну десятую часть, то с бочки объемом 900 литров она получит в свой карман 90 литров молока. А это, при стоимости 24 копейки за литр, составляет 21 рубль, 60 копеек. Много это или мало? Давайте подсчитаем. В месяц у нас выйдет 648 рублей, а это уже зарплата академика и, даже если делиться с вышестоящим начальством – сумма очень привлекательная для обычной продавщицы с 80-ти рублевым окладом, так что смотреть приходилось в оба.

«Губит людей не пиво…»

Еще более доходные коммерческие аферы проворачивались продавцами разливного пива. «Требуйте отстоя и долива!» – помните такой лозунг? Он как раз относился к разливному пиву. Ведь этот напиток дает обильную пену, и часто получалось так, что пол-литровая кружка наполнялась пивом только на половину, а то и на треть – все остальное занимала пена. По закону требовалось дать пиву постоять, чтобы пена осела, а потом долить до требуемого уровня. Но продавцы пользовались неписаным правилом: «и так сойдет». А если страждущий начинал жаловаться – «качать права», то ушлый торговец тут же обращался за помощью к очереди, мол, ты не один здесь такой, за тобой люди стоят, ждут своей кружки. И, как это ни печально, очередь чаще поддерживала продавца, чем обманутого покупателя – так похмельная жажда действовала на человеческий разум.

Некоторые продавцы пива на подобных аферах умудрялись за год-другой накопить сумму, достаточную для покупки автомобиля или дачного участка. А если пиво еще и разбавить водой, то количество ежедневных «левых» денег возрастало уже в десятки раз. По причине высокой доходности занять должность продавца пива в СССР было не так-то просто.

Кроме откровенного жульничества был у разливных пивных «точек» и еще один очень существенный для окружающих недостаток. Как правило, рядом с установленной бочкой туалетов не предусматривалось, (туалетов в то время вообще катастрофически не хватало), а потому любители пива справляли нужду прямо в окрестных дворах и подъездах. Понятно, что запах там стоял ужасный, так что местные жители, за исключением разве что записных алкоголиков, не испытывали радости от присутствия поблизости бочки с разливным пивом.

Кстати, вы знаете, почему пиво, квас, да и молоко из бочки всегда были такими холодными? Дело в том, что бочка, а, точнее, «прицеп-цистерна АЦПТ-0,9» (ее официальное наименование) на самом деле состояла из алюминиевой емкости, обшитой досками, залитой смолой и уже снаружи плотно закрытой стальной оболочкой, окрашенной в знаменитый желтый цвет. То есть знакомая нам бочка является на самом деле термосом и потому долго держит напитки холодными даже в самую страшную жару.

Новогоднее застолье

На голубом экране молодая и задорная Людмила Гурченко беспечно отсчитывает свои пять минут до наступления праздника, невменяемый Женя Лукашин летит себе из Москвы в Ленинград, а у советской домохозяйки еще куча дел. Самое основное: из накопленных за последние месяцы дефицитных продуктов нужно собрать большой и праздничный новогодний стол!

Закусим!

Первые и главные закуски на любом советском столе, это – салаты. Классический «тазик» оливье с вареной картошкой, консервированным горошком – венгерским, фирмы «Globus», яйцами, морковью и малосольными огурцами. В качестве мясной добавки в салате оливье присутствовала мелко порезанная вареная колбаса. Все это обильно заправлялось майонезом. Оливье придумали не в Советском Союзе, а гораздо раньше, но ингредиенты остались прежние. Только вместо рябчиков – вареная колбаса.

Еще один «король» закусок – салат «мимоза». Здесь в качестве основного ингредиента используются вареные яйца. Собственно, яичный желток и дал название этому салату – кто-то когда-то решил, что ярко-желтый цвет очень напоминает цветы мимозы. Вместо колбасы – рыбные консервы. Например, банка сайры или что-то другое, что удалось купить, но обязательно – рыбное.

Поскольку салаты заготавливались в немеряном количестве, основной посудой для смешивания ингредиентов часто служили обычные тазы. И только потом готовые салаты перекладывались в большие, хрустальные или стеклянные салатницы, которые сейчас уже мало у кого сохранились.

Какой же праздничный стол без шпрот? На нарезанный и поджаренный в духовке черный хлеб положить дольку лимона, порезанный вдоль соленый огурец и пару ароматных шпротин. Западный гурман, возможно, шарахнется от такой закуски, а на нашем столе бутерброды из шпрот «растают» в первую очередь.

Еще одно чудо советской домашней кухни, недоступное для понимания «не нашего» человека – селедка «под шубой». Главное – загодя найти в магазине нормальную, не ржавую и не распадающуюся на составные части сельдь иваси. А уже со свеклой, майонезом и картофелем проблем не будет!

Секрет сытности салатных закусок таился в майонезе. Те многочисленные майонезы, что сейчас продаются в магазинах, почему-то нужно покупать чуть ли не ведрами, и все мало. А в советские времена только одной маленькой баночки «Провансаля» с лихвой хватало на все праздничные «тазики» салатов.

«Какая гадость эта ваша заливная рыба!»

Ипполиту из бессмертной «Иронии судьбы» просто не повезло. Заливная рыба, говяжий язык в желе (страшный дефицит!), наконец, простой, но долгий в приготовлении холодец (при правильном подходе варить не менее пяти часов) – необычайно сытные и очень вкусные блюда. Часто гости, закусив оливье и шпротами, напоследок так наедались холодца, что на «горячее» смотрели уже с ужасом. Как? Это были всего лишь закуски? Праздничный ужин еще и не начинался?

Да, это были всего лишь закуски, так сказать, под первые несколько рюмок. А уже потом на стол подавались горячие блюда. В качестве гарнира это обычно была отваренная картошка или картофельное пюре. А основное блюдо – фаршированная рисом и запеченная в духовке курица или, если повезло в магазине – изготовленная из вырезки буженина.

Самые стойкие гости доживали до десерта. Обычно на десерт подавался самодельный торт «Наполеон», рецепт которого у каждой хозяйки был свой. Покупные торты, за редким исключением, советские люди не жаловали.

Ну, и последний, самый ароматный ингредиент праздничного стола – мандарины. У многих людей, родившихся в СССР, Новый год до сих пор ассоциируется с запахом елки и ярко-оранжевых, спелых мандаринов. Иногда их выставляли на стол, сложив горкой в хрустальную вазу. Но чаще всего мандарины заворачивали в цветную бумагу, перевязывали пестрыми ленточками и развешивали на новогоднюю елку среди других украшений. Детишки были в восторге от таких «игрушек», которые на следующий день можно было снять с елки и безнаказанно съесть.

Съедобными елочными «игрушками» могли служить и шоколадные конфеты. Их не надо было заворачивать в бумажки – яркий фантик сам по себе служил украшением. Осталось только привязать нитку и повесить конфеты на новогоднюю елку.

Понятное дело, что такое изобилие продуктов просто невозможно употреблять всухомятку. Из крепких напитков на столе стояла «Русская» или «Столичная» водка. Для дам, и для того, чтобы обязательно чокнуться под звон курантов – «Советское» шампанское. Дети довольствовались самодельным морсом или сваренным бабушкой компотом из сухофруктов. А, если родителям денег не жалко, то – лимонадом «Буратино».

Как все это достать?

Имелось два способа закупить продукты к новогоднему столу, и советские хозяйки смело использовали оба. Первый способ: обегать все ближайшие магазины, отстоять в очередях и успеть захватить «выброшенный» перед праздниками на прилавок дефицит. Второй способ – иметь своего человека в продуктовом отделе, который готов достать все необходимое по обмену или по знакомству.

Сложнее всего в плане добывания дефицита было тем, кто жил в провинции. Если в столичных городах, побегав по магазинам и знакомым, можно было с грехом пополам раздобыть и полукопченую колбасу, и шампанское, и шоколадные конфеты, и даже, если повезет, икру с бананами, то жителям маленьких городов и поселков за всем эти изобилием приходилось ездить за многие километры. Иногда, чтобы хоть как-то разжиться дефицитом, среди друзей и родственников, проживавших в разных концах необъятного Советского Союза, практиковался своеобразный бартер. С запада на восток пересылалась, скажем, полукопченая колбаса, а с востока на запад ехали посылки с красной икрой и красной же рыбой. С югов в обмен на ту же колбасу пересылались яблоки и другие фрукты, с Каспийского моря – черная икра. Почта в те времена не была загружена так, как сейчас, а потому продукты благополучно доезжали до адресата, не успевая по пути испортиться.

Кое-что из дефицита можно было приобрести в продуктовых наборах, которые обычно продавались на предприятиях перед Новым годом. Но наборы сами по себе были не велики, да и много там имелось лишнего, в качестве наценки. Например, килограмм гречки сверху – совсем не новогоднее блюдо.

Поскольку дефицитом было все, то на праздничный стол все без стеснения и выкладывалось (кроме гречки). Прикупили полукопченой колбасы? – нарежем ее кружочками и выложим на отдельную тарелку. Досталась баночка консервированных крабов? – заправим ими салат «мимоза», и пусть гости пальчики облизывают. Красная икра, это уже отдельный разговор, и отдельное маленькое блюдечко возле хозяйки. Черная икра? – ее разве только в кино покажут, в «Белом солнце пустыни».

За неимением черной икры, на стол подавалась «икра заморская, баклажанная» и икра кабачковая. Уже упомянутый нами венгерский «Globus» относительно щедро снабжал советских людей не только горошком, но и консервированным лечо, ассорти или томатами в собственном соку. Хотя консервированные овощи (огурцы, помидоры, соленья и маринады) на советские столы чаще всего поступали не из магазинов, а со своих дачных шести соток.

Дорогие и желанные гости тоже не оставались в стороне от подготовки праздничного стола. Иногда женщины приходили пораньше, чтобы помочь хозяйке в ее нелегкой «войне» на кухонном фронте. Мужчины обязательно вносили свою лепту – нескольких бутылок водки или «Советского» шампанского. Всячески приветствовался вклад со стороны гостей в виде того же дефицита – к примеру, консервированных крабов.

Несмотря на все сложности с продуктами, советский новогодний стол был настолько обильным, что первые январские дни хозяйкам ничего не надо было готовить – доедали то, что осталось от праздника.

Олимпиада-80

Казалось бы, олимпийские соревнования проводятся не так уж и редко, раз в четыре года, можно привыкнуть. Но именно эти, XXII олимпийские игры были первыми, организованными и проведенными в Восточной Европе вообще и в СССР в частности. И для нас тогдашних сам факт приезда иностранных гостей, массовое строительство гигантских спортивных сооружений, да, что там, даже просто появление в продаже невиданных доселе пепси-колы, фанты и жвачек, а, для тех, кто постарше, баночного пива и импортных сигарет, навсегда отложилось в памяти, как одно из самых ярких впечатлений в жизни.

За 101-й

В этой статье мы не будем затрагивать политические аспекты проведения Олимпиады-80, а просто попытаемся собрать воспоминания обычных людей о том, как это было с их точки зрения, без уже надоевших всем «разоблачений» и закулисных «сенсаций».

А было это очень даже впечатляюще. В Москве – светло и солнечно. Организаторы олимпиады специально обращались к метеорологам и выяснили, что самые солнечные дни в столице – с середины июля и до конца августа. На этот период и были назначены все соревнования.

Высочайший уровень безопасности в столице. Это вспоминают абсолютно все. Да, за пресловутый 101-й километр было отправлено множество «нежелательных элементов» – бомжей, проституток, лиц с криминальным прошлым и диссидентов. С «ворами в законе», даже с теми, кто находился «в завязке» были проведены специальные беседы на самом высоком уровне в стиле «Если что, то тебя предупреждали».

Но, с другой стороны, почему бы и нет? Мероприятие подобного масштаба, как уже говорилось, в СССР проводилось впервые, и в плане предупреждения любого конфликта здесь лучше было перестараться, чем наоборот. В результате за все время проведения олимпиады, самым грубым нарушением порядка был и оставался легкий «перебор» гостя столицы в каком-нибудь из ресторанов, заканчивавшийся обычно выведением под белы ручки на свежий воздух с целью протрезвления. И все.

Осторожно, дети!

Помимо пресловутых «нежелательных элементов», дискриминации подверглись и простые советские граждане. Так, к примеру, в Москву на период проведения олимпиады был закрыт «неорганизованный» въезд проживающим в других городах и регионах СССР. Попасть в столицу на своем автомобиле без специального пропуска было практически невозможно.

Попытались убрать из Москвы и детей. Нет, насильно их никто не вывозил, это уже было бы слишком, но родителям настоятельно рекомендовали отправлять отпрысков на лето к бабушке или в пионерский лагерь. Многие подчинились, и потому в Москве за все время олимпиады детей практически было не видно и не слышно. А среди тех, кто все-таки предпочел остаться, проводились профилактические беседы на предмет недопустимости выпрашивания у иностранных граждан жвачек и других сувениров, что, прямо скажем, мало помогло.

В результате оказаться летом в столице летом 1980 года могли лишь имеющие московскую прописку или купившие билет непосредственно на олимпиаду.

С ценой на билеты, кстати, особых проблем не возникло. В среднем билет на олимпиаду во всем мире стоил примерно от 5 до 30 рублей (в переводе с иностранной валюты). В СССР сделали так же – от 5 до 25 рублей. Правда, полную цену платили только иностранцы, для советских граждан, существовала неслабая скидка – 70 процентов. То есть на трибуны можно было попасть буквально за полтора рубля. Другое дело, что большая часть билетов попала в руки спекулянтов, так что сколько простым гражданам на самом деле пришлось выложить за право поболеть за своих спортсменов – мало кто знает.

Чудеса из гастрономов

Внезапно обильное появление на магазинных полках невиданных ранее продуктов. Тут уже по предложению нашего правительства постарались финны – львиная доля деликатесов была завезена из Суоми. Тогда многие из нас впервые в жизни попробовали салями и йогурты.

Запивалось все это гастрономическое счастье такими же откровенно западными брендами как кока-кола и фанта, а так же пивом кофф и синебрюхофф. «Зажевывалось» отечественной жвачкой – чтобы наши дети, несмотря на предупреждения, не клянчили резинку у иностранцев, в СССР был экстренно налажен выпуск этого «несоветского» продукта. Тогда же мы впервые познакомились с маленькими, стограммовыми коробочками соков с приклеенной с боку соломинкой, и одноразовыми стаканчиками, которые уже после употребления еще служили советским семьям долгие годы. Что же касается спортивной одежды, то именно после олимпиады в моду быстро вошел немецкий «Адидас».

Кстати, американцы, несмотря на объявленный ими же официальный бойкот, предложили построить в олимпийской Москве три ресторана Макдоналдс (разумеется, за свой счет, да еще и с солидным спонсорским взносом), но наши отказались, и Макдоналдсу пришлось ждать еще 10 лет.

Истинно русский медведь

Интересно, что талисман московской олимпиады был выбран самым что ни на есть демократическим путем. Один из ведущих телепередачи «В мире животных» Василий Песков предложил зрителям самим назвать животное, которое достойно стать символом Олимпиады-80. В ответ на телевидение пришло более 40 тысяч писем, и в результате победил медведь, что, в общем-то, не удивило ни нас, ни жителей других стран.

Но медведя еще необходимо нарисовать. И был объявлен конкурс теперь уже среди художников.

По словам автора знаменитого олимпийского мишки, замечательного детского художника Виктора Александровича Чижикова, первоначально он об этом конкурсе ничего не знал. Что-то слышал, но не интересовался. И получил предложение поучаствовать буквально из третьих рук.

Позже Виктор Чижиков рассказывал, как он искал «образ» – прототип будущего талисмана, как вы думаете, где? В зоопарке? В сибирской тайге? Нет – в …московском метро. Поднимаясь или спускаясь на эскалаторе, художник изучал едущих навстречу ему людей, запоминал и позже уже дома делал наброски, естественно, с «медвежьим» уклоном. Один из этих набросков и был по достоинству оценен олимпийским комитетом. Теперь его нужно было раскрасить и грамотно вписать олимпийскую символику.

Вот с символикой, по воспоминаниям Виктора Александровича, было особенно сложно. Он и разноцветную кепку, украшенную кольцами, на мишку натягивал, но не смотрелось – уши медвежьи мешали; и в лапы ему эти колечки давал, и рядом их пристраивал и на шею вешал – никак не получается. И вот как-то ночью ему приснился пояс. Простой и изящный поясок олимпийской расцветки с пряжкой в форме пяти колец.

Когда мишка получил пояс, то, по словам Виктора Александровича «сразу стал похож на штангиста, который только что взял вес и жутко доволен и собой, и, вообще, у него настроение хорошее».

Все честно

Глава медицинской комиссии МОК (международного олимпийского комитета) принц Александр де Мерод назвал советскую Олимпиаду-80 «самой честной» за всю историю олимпиад. И это совершенно справедливо, так как из 9292 анализов на допинг ни один не показал положительного результата. Также в МОК не поступило ни одной официальной жалобы, и ни одного протеста. Такого еще ни разу не случалось в новейшей истории олимпийских соревнований.

Самым серьезным на тот момент промахом организаторов, грозившим, правда, чисто гипотетически международным скандалом, была не состыковка с формой одежды. Согласно договору, наши факелоносцы Виктор Санеев и Сергей Белов должны были выйти на стадион в костюмах японской фирмы «Мицуно», а они вышли в немецком «Адидасе». Но и этот единственный конфликт как-то удалось быстро и безболезненно замять.

Несмотря на уже упоминавшийся бойкот со стороны ряда стран, олимпиада все-таки выполнила свое предназначение – объединять жителей разных стран и континентов. Западные спортсмены приезжали для участия в соревнованиях в частном порядке, не взирая на отношение к московским играм своих правительств.

Прощай, мишка

Церемония закрытия Олимпиады-80 стала образцом для подражания. (Те, кто присутствовал на китайской олимпиаде 2008 года, в один голос подтверждают это). Закрытие московской олимпиады на тот момент было самым красочным и трогательным зрелищем в мире. Вспомним хотя бы прослезившегося на трибунах мишку, что, кстати, произошло достаточно спонтанно. Просто на репетиции один из статистов неправильно повернул щит, составлявший картинку, а когда режиссер велел ему исправить ошибку, ее исправили все, кто находился в этой колонне. Так и родилась «катящаяся слеза» из глаза олимпийского мишки.

А уж когда надувной олимпийский талисман помахал лапой и отправился в свой финальный полет, то зарыдали практически все: и кто сидел на трибунах, и кто смотрел олимпиаду по телевизору. Людям искренне жаль было расставаться с олимпиадой, с ее замечательным символом, с атмосферой радости и праздника. Ведь олимпиада-80 была для жителей СССР самым настоящим, искренним, чудесным и душевным праздником.

«На картошку»

Те, кому довелось заканчивать учебные заведения до развала СССР, наверняка помнят поездки «на картошку».

«Отвечаю за каждую картофелину»

К эпопее битвы за урожай привлекались все – и ученики, и учителя и даже академики. К примеру, все наверняка помнят, как в фильме Эльдара Рязанова «Гараж» правление гаражного кооператива попрекает профессора Смирновского тем, что он, сортируя на овощебазе картошку, вкладывал в каждый мешок визитную карточку со своей фамилией и всеми своими регалиями. В ответ профессор заявил, что, раз он вместо научной работы вынужден проводить время на овощебазе, следовательно, он лично отвечает за каждую отсортированную им картофелину. Но больше всего и чаще всего «на картошке» можно было встретить школьников или будущих академиков – студентов-первокурсников.

Бедная морковка

Практика отправки учащихся на поля – пропалывать или собирать разного рода корнеплоды в закрома родины – появилась достаточно давно. Школьники, начиная с пятых-шестых классов, уже вовсю привлекались к битве за урожай. Вопросов никто не задавал, надо, значит – надо, и весь класс дружно, хотя и не сказать, что очень охотно (если только поездка шла не за счет уроков) под руководством учителей отправлялся на поля ближайшего колхоза. Что там происходило на этих полях – мало кого интересовало. Колхозное начальство, быстренько распределив морковные грядки для прополки, куда-то тут же исчезало. А городские школьники, обычно мало знакомые с особенностями выращивания моркови, дергали все подряд, включая и многострадальную морковь, так и не успевшую толком вырасти. А потому трудно утверждать, что от этих школьных авральных выездов на поля был какой-то толк.

Лагерь труда и отдыха

Более серьезно проходили «битвы» в старших классах. Желающие беспроблемно перейти из восьмого в девятый класс, обязаны были отработать месяц в «лагере труда и отдыха». По странно сложившейся традиции в эти же лагеря отправлялись и желающие сняться с учета в детской комнате милиции. Таким образом, в одном лагере оказывались одновременно «ботаники», предпочитавшие дальнейшее обучение переходу в ПТУ, и малолетние нарушители общественного порядка. Но в поле при этом работали все, занимаясь обычно той же прополкой моркови или турнепса. Разумеется, об оплате труда на этих работах речи не шло.

Сам лагерь труда и отдыха напоминал обычный пионерский, но с рабочими часами, которые длились обычно с утра и до обеда и потом еще немного – согласно трудовому кодексу дольше детишек напрягать было нельзя. Кстати говоря, в классических пионерских лагерях тоже случались выезды на поля. Особенно увлекательно они проходили на юге нашей страны. Школьники, отдыхавшие, к примеру, в Крыму, могли два-три раза за смену съездить на уборку яблок, алычи или сливы. Для детей с севера такая работа казалась просто праздником – все-таки это не скучная картошка и тем более не кормовая свекла, которую надо вручную выковыривать из грязной земли.

Невесты в полях

Студенческие стройотряды в этом плане были еще более интересны. Только поступившие в ВУЗ первокурсники на весь сентябрь отправлялись в подшефный колхоз, и как раз там происходили первые знакомства, и завязывалась дружба, возможно на всю жизнь. А некоторые, вследствие романтической встречи среди сурового колхозного быта умудрялись вскоре даже пожениться или выйти замуж. Трудно сказать, присутствовал ли в этом чей-то умысел, но факт остается фактом: из Ленинградского политеха, к примеру, на картошку всегда ездили вместе студенты-первокурсники факультета энергомашиностроения (90 процентов юношей) и студентки факультета экономики и финансов (90 процентов девушек).

Для приехавших из других городов молодых ребят, только поступивших в ВУЗ и, как следствие, вырвавшихся на волю из семьи, месяц работы в колхозе не был обременительным. Скорее, это казалось даже романтичным. Работа не выматывала, оставалось достаточно свободного времени на дискотеки и ночные посиделки, начальство не сильно контролировало (все-таки студенты считались уже достаточно взрослыми); кормили вполне прилично. А что еще молодым надо? К тому же на некоторых работах, если дело касалось постройки колхозу какого-нибудь коровника или свинарника, можно было еще и заработать себе довольно приличную сумму денег.

За стакан

На уборке урожая заработать деньги было проблематично, разве что увезешь домой мешок той самой картошки. Что касается конкретной оплаты, то в подобных поездках регулярно случались разного рода казусы. К примеру, как-то группа уже отслуживших в армии студентов-первокурсников одного из питерских ВУЗов отправилась «на картошку». Правда, вместо картошки студенты убирали сено, но это было еще менее обременительно. И вот местный бригадир предложил четверым будущим светилам науки «непыльную работенку» – помочь его знакомым дачникам рассортировать стопку досок за…, ну, работы там немного, следовательно, за две-три бутылки горячительного, устроит?

Если работы немного, да еще и за горячительное, то студентов это вполне устраивало, и они бодро направились к указанной бригадиром даче. Правда, «стопка» досок оказалась гораздо выше самого высокого студента, к тому же весь стройматериал находился на дне глубокого оврага, откуда его и нужно было вытащить.

Проработав до поздней ночи так, как за всю жизнь никогда не работали, студенты получили свою награду, и, разделив ее по-честному, поняли, что каждый из них вкалывал весь этот день буквально за стакан теплой водки и два огурца на закуску – хозяева дачи оказались не слишком щедрыми. Выпив пресловутую водку, все четверо поклялись друг другу никому в лагере и вообще никому и никогда не рассказывать о своем участии в этой «халтуре» и о полученной «награде».

Бунт среди ночи

Надо сказать, что студенты под конец припомнили бригадиру и эту «непыльную работенку» и другие его мелкие грешки. Дело в том, что местное начальство, привыкнув, что к ним приезжают обычно недавние школьники, так хитро составляло трудовые договора, что заработанные на уборке сена деньги выглядели жалкой подачкой. Бывшие школьники, воспитанные в духе, что «не в деньгах счастье», обычно смирялись с обманом. Но в этот раз в колхоз приехали, как уже говорилось, студенты, отслужившие по два года в армии, хорошо понимающие, что такое деньги. И, когда они под конец работы они увидели квитки со своей «зарплатой», в лагере поднялся настоящий бунт. Опасаясь за целостность своего организма, бригадир был вынужден среди ночи в нижнем белье покинуть свою комнату через окно и убежать в соседнее село, находившееся на расстоянии 15 километров. Говорят, он преодолел этот путь чуть меньше чем за час. Вернулся он обратно под утро уже на милицейском уазике вместе с нарядом правоохранителей. Студенты к тому времени угомонились, самые буйные ушли в лес отсыпаться, а остальные быстренько навели относительный порядок. На вопросы милиции о бунте и об угрозе жизни и здоровью бригадира ребята только делали удивленные лица и утверждали, что всю ночь мирно спали. Милиция не могла не поверить этим честным и чистым людям и уже с подозрением поглядывала на красноглазого от недосыпа бригадира в одних подштанниках – а не приснилось ли ему восстание «по пьяной лавочке»? Тем более что он был широко известен в этих краях, как любитель залить за воротник.

Эта битва за урожай закончилась относительно хорошо. За учиненный в лагере разгром никто не был наказан, правда, и обещанных изначально денег тоже никто не получил. На следующий год колхозное начальство отказалось от студентов, решив, что справится своими силами. А еще через год и любые другие поездки «на картошку» были повсеместно отменены.

"Мусора у нас нет"!

Как обстояло дело с мусором в Советском Союзе? Воспоминает Наталья Трубиновская.

Итак, 70-80-е годы, Советский Союз, небольшой провинциальный город. В молочный магазин все отправлялись с 3-х литровым бидоном и литровой банкой для сметаны, служившими верой и правдой годами. Иногда молоко продавали в стеклянных бутылках, которые потом принимали обратно (за деньги).

То же самое относилось и к лимонадным бутылкам. «Буратино» или «Дюшес» стоили 25 копеек, а пустая бутылка принималась за 10 копеек. Бутылки из-под алкоголя тоже пускались в оборот раз за разом. Многие люди даже хранили ящики с пустыми бутылками в качестве капитала.

Майонез продавался в знаменитых маленьких баночках. Не знаю, принимали ли их обратно, потому что никому это в голову не приходило. Их очень берегли, потому что баночки всегда находили применение, - например, для сдачи анализов в поликлинике.

Практически все сыпучие товары привозились в больших картонных коробках, и при покупке заворачивались в бумажные кульки – конфеты, сахар, крупы, макароны. В бумагу заворачивались и рыба, и мясо, и фрукты, и овощи.

Растительное масло в магазине хранилось в бочках (как и селедка). Продавщица наливала в вашу бутыль масло и заворачивала селедку в бумагу.

Хлеб продавался без упаковки, причем привозили его с хлебозавода горячим, в деревянных лотках, которые после разгрузки на полки магазина тут же отправлялись обратно.

Многие приносили с собой в магазины прозрачные полиэтиленовые пакетики, но это был жуткий дефицит, поэтому после употребления их стирали и сушили. То же относилось и к большим пакетам с рисунками, которые верой и правдой служили семье не один год. Впрочем, увлекалась красочными дефицитными пакетами только молодежь, остальные – и стар и млад - мирно ходили в магазин с авоськами и хозяйственными сумками.

Одежда и обувь так же упаковывались в бумагу или коробки. Бытовая химия в основном содержалась в картонной упаковке и была редкостью, хозяйки пользовались в основном хозяйственным мылом. Шампунь являлся роскошью, все мылись банным или туалетным мылом, которые продавались без упаковки.

Бытовая техника из последних сил служила одной семье много лет, и по этой причине практически не выбрасывалась. Если же заслуженную стиральную машину, которая верой и правдой проработала 25 лет, выбрасывали на помойку, то шустрые пионеры тут же утаскивали ее на металлолом (бытовая техника, в основном, была из железа, даже пылесосы).

В результате мусор практически составляли только жестяные банки, бумага и пищевые отходы. Причем последние в маленьких городках отправлялись в другое ведро – на корм мелкому и крупному скоту – своему или соседскому, ибо многие держали кроликов, кур и коз.

Кстати, в Ленинграде вплоть до 90-х годов существовали контейнеры для пищевых отходов, которые отвозили в ближайшие совхозы. Сейчас же на этих отходах, на которых можно выращивать стада свиней и коров, кормятся помоечные крысы…

Конечно, мало кто захочет вернуться в СССР и эпоху тотального дефицита продуктов, но кое-что полезное можно почерпнуть в истории..

«Чужие» в СССР - звери, прибывшие из-за рубежа

Кто только не ехал в молодую Советскую республику – ученые, писатели (начинающие и матерые), туристы, политики, шпионы... Но существовала еще одна категория «граждан», которая прибывала в СССР по специальному приглашению. Это были животные, разведение которых, по мнению специалистов, могло положительно сказаться на экономике и экологии страны.

Ондатра

Мех ондатры хорошо известен как в СССР, так и в современной России. Только вот эти звери раньше никогда здесь не водились. Ондатра или мускусная крыса прибыла к нам прямиком из Канады в 1928 году. «Оккупация» советских территорий происходила по всем правилам военной науки, с двух сторон – с Камчатки и с Белого моря (Соловецкие острова). Всего было завезено и выпущено на волю около двух с половиной тысяч животных. Надо заметить, что «захват» прошел удачно – канадским иммигрантам приглянулись огромные территории республики, особенно те места, что располагались поблизости от рек, озер и даже небольших ручьев. Начиная с 1935 года, промысел ондатры был поставлен на промышленные рельсы, и каждый год охотники добывали миллионы шкурок. Ондатры и сейчас себя превосходно чувствуют как на территории России, так и на территориях бывших республик СССР.

Нутрия

А вот с нутрией вышел серьезный промах. Этот ценный пушной зверь очень тяжело переносит холода, а особенно – ледяной покров рек и озер, где он привык жить. Нутрию выпускали там, где потеплее – в Туркменистане, в Казахстане, на Северном Кавказе, в Закавказье и на Кубани. Но выжить смогли только те нутрии, которых выпустили в Азербайджане, судя по всему, в остальных местах для них оказалось слишком некомфортно существовать. В Азербайджан в 1931 году привезли 400 нутрий, а уже через 15 лет их насчитывалось порядка десяти тысяч особей. Сейчас в России осталась только одна территория, где живет нутрия, - это побережье Черного моря.

Американская норка

Еще один, получивший постоянную прописку в СССР, специально прибывший из-за океана зверь, но уже не водоплавающий а лесной. Американская норка похожа не европейскую, но ее мех более темный и почему-то гораздо выше ценится на рынке. Норку сначала разводили в специальных зверосовхозах, а после войны, – то ли смотреть за ней было не кому, то ли не до норок было, - выпустили «американку» в лес на предмет самостоятельного выживания, с чем она прекрасно справилась. На Алтае, в Хабаровском крае, под Уссурийском, под Читой и в Иркутской области можно встретить американскую норку. Далее расселение решили не проводить по той простой причине, что существовал еще соболь – истинно русский продукт (русские соболя всегда ценились намного дороже канадских) а норка могла создать соболю пищевую конкуренцию.

Енот

Наверняка американцы очень удивились, когда советские зоологи попросили у них поделиться с СССР... енотом. Кому нужен енот? В США он нечто наподобие бездомного кота, который собрав вокруг себя ораву таких же отпетых негодяев, шарится по мусорным бакам, разбрасывая вокруг мусор. Енот не прочь залезть в дом и навести там свой порядок, а, учитывая, что у него не лапки, как у кота, а полноценные ручки, порядок будет наведен по всем правилам – хозяева потом за месяц не разгребут.

И вот этого нахального ворюгу русские хотят привезти к себе в страну, да еще и валюту за него платят! Ну, что же с них взять? Раз у людей есть лишние доллары, американцы с удовольствием обменяют их на несколько сотен выловленных на заднем дворе енотов.

Сделка состоялась, еноты слезли с доставившего их в СССР судна, потянулись, оглянулись и начали расселяться в Киргизии, в Азербайджане, в Дагестане, на Украине и под Воронежем. Затем пролезли дальше и даже добрались до Новгородской области. Ожидаемого экономического эффекта появление енота в стране не вызвало, но, справедливости ради заметим, и вреда он особого не принес.

Подобная эпопея произошла и с американским скунсом, то там все очень плохо закончилось – оплаченный валютой скунс не выдержал советских реалий и отправился к предкам – ни на одной предоставленной ему для размножения территории он не выжил.

Енотовидная собака

Но не надо думать, что советские зоологи только и смотрели за океан с мыслью – кого бы оттуда привезти? На нашей земле тоже хватало ценных животных и их вполне успешно расселяли по другим ареалам.

Например, енотовидная собака. Ранее этот зверь жил лишь на самом крайнем юге самого Дальнего, какой только существует, Востока. Мех у него не считался особенно шикарным, но все же выглядел лучше, чем выделанная из котов «белка по рабкредиту». Енотовидных собак отловили и развезли по далям и весям необъятной – на Кавказ, в Западную Сибирь, в Среднюю Азию, в Челябинскую, в Томскую, в Иркутскую области и много еще куда.

Енотовидная собака смирилась с переездом и начала активно осваивать новые ареалы. Боле того, вскоре выяснилось, что мех собак, перевезенных в европейскую часть СССР, стал намного лучше, чем мех оставшихся на родной территории особей.

Из СССР енотовидные собаки с легкостью проникли за границу. Причем, заметьте: валюту за них никто не платил. И теперь Швеция, Польша, Чехия, Германия, Румыния, Франция и Финляндия совершенно бесплатно наслаждаются обществом енотовидных собак, когда-то обитавших исключительно на Дальнем Востоке. Швеция уже даже немножко устала от обилия дальневосточных гостей и запустила программу по принудительному уменьшению их количества.

Чтобы выжили

Часто животные расселялись по другим местам не только с коммерческим прицелом, но и ради сохранения вида. Например, в 1941 году из Сибири в Киргизию привезли колонков (на фото выше) – представителей семейства куньих, и они легко прижились в районе озера Иссык-Куль. Азиатскую антилопу сайгу переселили на острова Аральского моря, а сибирского горного козла завезли в Крымские горы. Успешно расселяли пятнистого оленя, соболя, выхухоль и других животных.

В отпуск! Где и как отдыхали в СССР

«Граждане СССР имеют право на отдых» – гласила статья № 41 нашей Конституции. И граждане СССР этой статьей активно пользовались, тем более что в Советском Союзе было где отдохнуть.

На юг, на юг…

Ялта, Сочи, Гурзуф, Пицунда, Гагры, Минеральные воды… у тех, кто родился и вырос в Советском Союзе, эти места связаны не с современными политическими маневрами, а в первую очередь с отдыхом: жаркое, летнее солнце, толпы людей на пляжах, вросшие в песок деревянные «лежаки», жестяные кабинки для переодевания, белые корпуса санаториев. Мало кто ехал на советские юга на неделю – за такой короткий срок даже загореть толком не успеешь! Тем более что отпуск среднего советского человека составлял один месяц, а, раз так положено, значит, весь месяц и надо отдыхать.

Поездка на юг (если не считать заграничные турпутевки) была пределом мечтаний трудящихся. И если в 1930-е и в 1950-е годы гостями крымских и кавказских санаториев из простых людей могли стать исключительно стахановцы и ударники коммунистического труда (бесплатно), то в последующие годы путевку в санаторий рабочий человек (не стахановец) мог приобрести в профкоме за 5-10 процентов от ее стоимости.

А те, кто по каким-либо причинам не «дружил» с профкомами, выбирали «дикий» отдых. Помните фильмы «Спортлото-82» или «Будьте моим мужем»? Поездом, самолетом (билет «Москва-Симферополь» в начале 1980-х годов стоил 28 рублей), а кто побогаче – на собственном автомобиле, целые семьи или просто толпой друзей они приезжали на курорт. За рубль в сутки снимали «койко-место» в каком-нибудь сарайчике частного сектора и наслаждались дешевыми фруктами и ласковым морем. Активная молодежь (как в фильме «Три плюс два») ставила палатки прямо на берегу диких и пустынных тогда еще пляжей, а солидные граждане стремились в гостиницы – шикарный номер на двоих в хорошей ялтинской гостинице стоил в районе пяти рублей в сутки. Правда, в пик сезона свободных номеров могло и не оказаться.

В Прибалтику или на дачу?

Граждане, склонные к западному образу жизни, для отдыха отправлялись в Прибалтику. Разумеется, Балтийское море несколько холоднее Черного, но пляжи не уступали черноморским, да и обслуживание находилось на более высоком уровне: уютные кафе, вежливые официантки, плюс – шопинг. Не заграница, конечно, но очень к ней близко. Везли из Прибалтики Рижский бальзам и ликер «Ванна Таллинн», трикотаж, янтарные поделки, сервизы. И отдохнули и деньги с пользой потратили.

В Риге хорошо, а на даче лучше. Те, кто по финансовым соображениям не могли себе позволить отдых на юге или в прибалтийских республиках, отправлялись на собственные «фазенды», расположенные в 20-50 километрах от города. Конечно, на даче в шезлонге особо не поваляешься, тут тебе и огород вскопать, и в лес по грибы сходить, и огурцы полить. Но ведь мешок своей картошки и десяток-другой банок соленых огурцов в хозяйстве никогда не помешают.

Лучше гор могут быть только горы…

А вот студентов затащить на дачу было не так-то и просто. Разве станешь копаться в огороде в тот момент, когда твои однокурсники – парни, а, главное – девушки, решили устроить сплав на байдарках с обязательными палатками и жареной в костре картошкой, «позаимствованной» на колхозном поле? Или всем пришла идея покорить Эверест? Ну, может быть, и не сам Эверест, но любую другую, достаточно крутую гору. Или побывать с теми же палатками на озере Байкал? – студенческие стипендии вполне позволяли подобные путешествия.

Понятно, что не может вся страна одновременно на лето уйти в отпуск. Кто-то был вынужден отдыхать зимой. Как можно было провести с пользой и удовольствием холодное время года? – давайте посмотрим.

До конца 1980-х годов одними из лучших в СССР считались грузинские горнолыжные курорты. Например, Бакуриани (1700 метров над уровнем моря) расположенный на северных склонах Триалетского хребта, на территории Боржомского национального парка. С ним соперничали быстро развивавшиеся горнолыжные курорты Казахстана. Если же вы не любитель скоростных спусков, то вас ждали дома отдыха в Карелии и в Закарпатье.

Вы собрались за границу

И, наконец, мечта любого советского человека – поездка за границу. Тем, кто сейчас не вылезают из-за кордона, не понять, насколько сложно было осуществить эту мечту. Для начала приведем стоимость заграничных поездок. Итак, профсоюзная турпутевка в Румынию и Югославию (по семь дней там и там) в 1971 году стоила 380-400 рублей; поездка в Болгарию (цена 1976 года) – 250 рублей. Сюда входили поездки по стране (семь дней) и еще неделя на «Золотых песках». Ну, и запредельное – турпутевка на 10 дней во Францию (Париж и Нормандия) стоила в 1979 году 350 рублей.

Конечно, далеко не каждый советский человек способен был выложить за 10 дней отдыха в Париже 700 рублей на двоих. Но проблема заключалась даже не в деньгах, а в оформлении необходимых выездных документов. Прежде, чем получать заграничный паспорт, необходимо было сначала добиться разрешения на поездку – необычайно сложно, даже если она планировалась в «наши» страны социализма, что уж говорить о насквозь капиталистическом Париже? Если вы «невыездной» или работаете на закрытом госпредприятии, то о поездках за кордон можно забыть. Если же нет – добро пожаловать в ОВИР (в Ленинграде он находился на улице Желябова дом 29). Там вас тщательно расспросят: куда, а, главное, зачем вы едете (что вам в родной стране не сидится?) и дадут обширную анкету, которую нужно не просто заполнить, но еще и получить подписи у так называемого треугольника – парторга, профорга и комсорга предприятия, на котором вы работаете. Это было не так-то просто. Например, парторг завода анкету подписать не мог без заседания парткома, где должны были обсудить вашу поездку, и где задавались вопросы с целью выяснить вашу политическую подкованность и благонадежность. Например, если вы собрались в Югославию, то вас могли попросить перечислить поименно членов югославского политбюро.

Если же вы успешно проходили все бюрократические препоны и получали заветный загранпаспорт, то дома его хранить было нельзя. Съездили заграницу – верните паспорт в ОВИР. Соберетесь еще (если отпустят) – получите обратно. А поездка в капстрану разрешалась лишь в том случае, если вы безо всяких нарушений и замечаний побывали перед этим минимум в двух соцстранах. Так что отдых заграницей был чреват не столько финансовыми расходами, сколько обильной тратой нервов и времени.

Пионерское лето

Ну, хорошо. Взрослые свои проблемы с отдыхом худо-бедно решали. А как же дети? Вот с детьми было все гораздо проще. Каждое уважающее себя предприятие имело пионерский лагерь, расположенный обычно на берегу озера или реки. Туда можно было отправить ребенка на одну, две или три смены – на все лето. Ответственность работников пионерских лагерей за жизнь и здоровье детей была на высочайшем уровне, так что родители могли спать совершенно спокойно, твердо зная, то их отпрыск здоров, накормлен, прекрасно спит и активно отдыхает. Дети приезжали из лагерей загорелыми, повзрослевшими и очень довольными. А у тех немногих, кому суета подъемов и пионерских линеек была не по вкусу, либо чьи родители не имели возможности отправить ребенка в лагерь, обычно имелась прекрасная альтернатива – деревня с любящими дедушкой и бабушкой, оладьями на завтрак, парным молоком и неограниченным купаньем.

На осенние, зимние и весенние каникулы детишки тоже не были предоставлены самим себе. В тех же профкомах имелись «детские» путевки в Прибалтику, Белоруссию или Украину, куда подростки отправлялись под присмотром нескольких воспитателей, селились в гостиницах, ездили на экскурсии. Поездки были очень насыщенными. Одна путевка могла включать в себя посещение пяти городов за пять дней осенних каникул.

Всесоюзная здравница Крым

Так как Россия – страна по преимуществу северная, большинство граждан СССР вдоволь «насладившись» декабрьскими сугробами и февральскими морозами, лелеяли мечту провести отпуск где-нибудь на югах, где потеплее. Понятно, что ни о каких Турциях и Египтах в то время речи быть не могло, а потому одним из главных направлений советского отдыха оставался Крым.

По путевке

«Гелиос», «Ай-Панда», «Дюльбер», «Камея», «Кармен», «Мурад-Авур», «Ай-Тодор», «Суук-Су», «Таласса», «Яузлар» – это все названия лишь малой части здравниц, что располагались в Крыму еще до революции. И потом они никуда не делись, а просто сменили вывеску, да еще добавились новые: «Коммунар», «Ударник», «Советский полярник» – 650 санаториев, домов отдыха и туристических баз ежегодно принимали сотни тысяч советских людей. К организованному отдыху трудящихся (это в том случае, если вы приехали по санаторной путевке) относились очень серьезно. Сначала – осмотр врача, прописывание диеты и лечебных процедур, и, разумеется, строгое их соблюдение. Срок лечебного отдыха – 24 дня, не меньше! Путевки на лечение выдавались профсоюзами бесплатно. Путевка в дом отдыха или пионерский лагерь, если брать ее через профсоюз, обходилась трудящимся в пределах 25 рублей. Кстати, помимо знаменитого международного «Артека» в Крыму было еще множество пионерских лагерей от разных заводов и фабрик СССР.

А если «дикарем»?

При желании можно было прокатиться в Крым и «дикарем». Помните фильм «Три плюс два»? Приехали дружной компанией, выбрали себе пляж по нраву, поставили палатки… что еще нужно было для полноценного отдыха? Только не оставляйте после себя мусор, ведь вы наверняка сами приедете сюда на следующий год? Кстати, такой проблемы как валяющиеся в местах отдыха бутылки и полиэтиленовые пакеты, в Крыму тогда не существовало. Везде было удивительно чисто.

Нет своего транспорта? Ну, что же, билет на самолет «Москва – Симферополь» в начале 1980 годов стоил 28 рублей. Поездом, разумеется, дешевле, но ехать приходилось дольше.

Если же вы не поклонник спартанского отдыха, либо обстоятельства не позволяют вам ютиться в палатке, то самый шикарный номер на двоих в «Москве» – главной гостинице города Сочи, обошелся бы вам в пять рублей 40 копеек в сутки. Ну, а если вам не повезло, то есть вы прибыли на отдых в самый что ни наесть курортный сезон, и мест в гостинице не обнаружилось, вам щедро раскрывал свои объятия частный сектор. Койка в квартире в Сочи или Ялте в 1960-70 годах стоила 70 копеек, а в 1980-х – один рубль в сутки.

Выпить, закусить…

Раз уж мы решили пройтись по ценам того времени, заглянем в меню крымских ресторанов. Итак, для примера, праздничный обед на одного человека: икра осетровая – 75 коп. Салат с крабами – 53 коп. Осетрина жареная в тесте – 1 руб. 27 коп. Мороженое с консервированными фруктами – 35 коп. Кофе по-восточному – 11 коп.

Спиртные напитки: Водка «Столичная» (1 бут.) – 4 руб. 45 коп. Шампанское «Советское» (1 бут.) – 4 руб. 80 коп. (это, разумеется, с ресторанной наценкой).

Если ваш бюджет не позволял регулярно питаться осетровой икрой, запивая ее шампанским, то в любой столовой можно было прекрасно поесть на один рубль. Потом выйти на набережную и за 20 копеек выпить стакан превосходного сухого вина из бочки и закусить чебуреком за 12 копеек. А в 1980-х годах вино уже можно было купить в автоматах, аналогичных тем, что продавали «газировку». Про стоимость фруктов на рынке можно даже и не говорить – это были в прямом смысле слова копейки!

Для противников алкоголя и одновременно сторонников здорового образа жизни в Ялте, к примеру, продавался самый настоящий кумыс – по 11 копеек за стакан. А молодежь уже тогда могла наслаждаться «пепси-колой», так как именно в Крыму, в Евпатории 18 августа 1978 года была выпущена первая в СССР бутылка этого напитка.

Культурный отдых

Итак, вы определились с ночевкой и питанием, выяснили дорогу до пляжа – пора заниматься культурно-просветительским отдыхом, не все же время греть живот на раскаленном песке?

На утренние, дневные и вечерние сеансы, отдыхающих ждало 1400 крымских кинотеатров. 70 с лишним музеев готовы были познакомить всех желающих с историей Крыма, начиная от античных времен и до наших дней. А чего стоило посещение севастопольской панорамы, диорамы, Бахчисарайского дворца и развалин Херсонеса Таврического, где вовсю шли раскопки и с каждым разом археологи открывали что-то новое и интересное?

Военно-исторический музей Черноморского флота и музей героической обороны и освобождения Севастополя знакомили с суровым военным прошлым этого удивительного города.

Можно покупать готовые экскурсии, садиться в автобусы и слушать гида. Но был и другой вариант объехать практически весь Крым за весьма скромные деньги. Например, стоимость проезда на одном из самых бесшумных и экологически чистых видов транспорта – троллейбусе – от Симферополя до Алушты составляла 65 копеек, а до Ялты один рубль 20 копеек. Гораздо шустрее городского транспорта ходили автобусы-экспрессы. Стоимость проезда на экспрессе – 10 копеек.

Замечательные люди

Но что больше всего запоминалось из поездки в Крым, так это – люди, которые там живут, их доброта, открытость и участие.

В умении крымчан решать жизненные проблемы, в их доброжелательном отношении к отдыхающим, автору этих строк довелось убедиться самому. В далеком 1977 году, мы с матерью поехали по профсоюзной путевке на одну из севастопольских турбаз. Путевка была дешевая, а потому в одном номере с нами оказалась соседка, которой к тому же слишком явно не нравилось присутствие семилетнего ребенка мужского пола. Дама столь открыто выражала свое недовольство, что казалось, отдых будет испорчен всем, и ей и нам в том числе. Тогда моя мать обратилась с этой проблемой к директору турбазы.

И что же он сделал? Стал урезонивать соседку? Отмахнулся от нас, мол, «за что платили, то и получайте?» Нет, он отвел нас к своей матери, проживавшей неподалеку, и она совершенно бесплатно выделила нам отдельную комнату в своем домике. Ее дом стоял в огромном саду, пляж находился совсем рядом. Там мы и прожили целый месяц и замечательно отдохнули, за что этому человеку огромное спасибо! Вот такие замечательные люди живут в Крыму.

Юрий Сенкевич - главный путешественник СССР

Много лет мы смотрели на мир «глазами Сенкевича» - передача «Клуб кинопутешественников» неизменно собирала миллионы зрителей. Личность ведущего была столь обаятельной и харизматичной, что каждому его слову верили беспрекословно.

Космический медик

Экзотическим было место рождения будущего великого путешественника - он появился на свет в Монголии, в городе Баин-тумен (ныне Чойбалсан). Произошло это событие 4 марта 1937 года. Родители мальчика оказались в этой экзотической стране не просто так — они были направлены сюда лечить людей. Познакомились они в Ленинграде, в Военно-медицинской академии, где оба учились.

После работы в Монголии они вернулись в Ленинград, где Юрий отправился в школу. Учился он хорошо, и родители всячески поощряли его интерес к естественным наукам — им хотелось, чтобы он продолжил семейную традицию и стал врачом.

Их желание сбылось — в 1954 году юноша окончил школу и поступил в Военно-медицинскую академию. Обучение в этом знаменитом вузе вполне оправдывало его название — широкий цикл медицинских дисциплин изучался «по-военному» - жесткая дисциплина, казарменное положение, гауптвахты и наряды вне очереди.

Во время учебы оказалось, что у Юрия научный склад ума, и все профессора прочили ему блестящую научную карьеру.

Но после окончания академии он по распределению оказался в Бологом — начальником медпункта в одной из войсковых частей. На какое-то время о науке пришлось забыть и заниматься вывихами и растяжениями у солдат.

А в стране в это время свершались великие события — покорение космоса, полет Гагарина... Юрий слышал о новом направлении в науке — космическая медицина и мечтал заниматься именно ею... И его мечты сбылись — в 1962 году он оказался в Москве, в Институте авиационной и космической медицины Министерства обороны СССР. Здесь он занимался проблемой гипокинезии - поведения организма в условиях длительной невесомости.

Мечта сбылась, но это еще было только начало удивительных событий и приключений. В середине 60-х годов Сенкевич попал в отряд, в котором готовили к полету в космос врачей — с тем, чтобы специалисты могли на себе почувствовать изменения в организме в необычных условиях. Правда, в космос молодой врач не полетел, но его ждало другое, не менее трудное и увлекательное испытание. Он принял участие в эксперименте, целью которого было изучение жизнедеятельности человека в экстремальных условиях. Условия действительно оказались экстремальными — антарктическая станция «Восток», расположенная на высоте 4000 км над уровнем моря.

Кстати, некоторую роль в том, что в Антарктиду отправился именно Сенкевич, сыграла его личная драма. Когда отбирали кандидатов, то учитывали их семейное положение — женатому нелегко будет на целый год отрываться от семьи. А Сенкевич незадолго до этого разошелся с женой, танцовщицей из ансамбля «Березка».

Перед отъездом в Антарктиду в редакции журнал «Дружба народов» Юрию предложили вести нечто вроде путевых дневников, которые позже были напечатаны.

Год в суровых полярных условиях оказался очень тяжелым, но зато Сенкевич навсегда снискал славу отважного путешественника. И это привело к замечательным результатам.

Через океан

В 1969 году Тур Хейердал прислал в СССР запрос, в котором сообщил, что он собирается переплыть на папирусной лодке Атлантический океан, чтобы доказать, что древние египтяне могли это делать на своих утлых суденышках. Знаменитый норвежец рассказал, что мечтает о том, чтобы эта экспедиция стала международной. Он уже пригласил принять участие в этом необычном плавании американца, итальянца, египтянина, мексиканца и африканца из Чада и хотел бы, чтобы на борту имелся и русский — врач, владеющий английским языком и имеющий чувство юмора.

Всем этим параметрам соответствовал молодой и энергичный Сенкевич. Хейдерал писал позже: "Юрий стал первым русским, получившим разрешение самостоятельно покинуть страну и принять участие в путешествии на капиталистической лодке из папируса".

Сам Сенкевич вспоминал, что разрешение на выезд ему дали легко, потому что Антарктида проходила как «капстрана», и, значит, он уже имеет опыт посещения страны из лагеря «загнивающего капитализма».

Старт папирусной лодки «Ра» состоялся 25 мая 1969 года. Это было удивительное приключение, полное опасностей и неудобств, но все участники прекрасно ладили между собой. Хейердал писал: «Я хотел доказать, что люди могут уживаться на ограниченной площади и в состоянии опасности, независимо от цвета кожи, религии и политических убеждений. На протяжении двух месяцев араб и еврей укладывались плечом к плечу у тесной бамбуковой хижине, а штурман из США спал, уткнувшись носом в ноги доктора из Советского Союза».

Однако экспедиция не увенчалась успехом. При строительстве «Ра» были допущены недочеты — на древнеегипетских фресках подобные лодки были изображены с высокой кормой, загнутой внутрь. И строители лодки из Чада решили, что это было сделано всего лишь для красоты и придумали собственную конструкцию. В результате лодка во врем я плавания начала буквально рассыпаться, к ужасу участников экспедиции. Как писал Сенкевич в путевом дневнике: «14 июля. Потолок хижины еще более прогнулся. Ящики плавают и скрипят, плещет вода, постели извиваются, как какие-то доисторические чудовища: Чемодан с медикаментами весь в воде. Где-то мне предстоит спать сегодня?».

Спустя два лодка рассыпалась окончательно, а экипаж ее был подобран яхтой «Шенандоа».

Но на следующий год в мае стартовала новая экспедиция, уже на «правильной» папирусной лодке, и в июле экипаж достиг Барбадоса, что доказало предположения Хейердала о возможности перемещения между материками в древности.

Смерть в телестудии

На родину Сенкевич вернулся героем и стал частым гостем в телевизионных передачах. Он так живо и образно рассказывал о своих приключениях, что запомнился и телевизионщикам и зрителям.

В 1973 году умер создатель и ведущий передачи «Клуб кинопутешествий» Владимир Шнейдеров. Но вначале ведущим знаменитой программы назначили вовсе не Сенкевича. Его просто однажды вызвали «на замену», после чего в передачу вернулся «законный» ведущий. Но зрители буквально забросали Останкино письмами, требуя «вернуть Сенкевича».

Так он начал приходить по воскресениям в каждую советскую квартиру. Мало кто из простых зрителей знал, что Сенкевич при этом по-прежнему занимался наукой и заведовал отделом научно-медицинской информации в институте.

Личная жизнь его тоже устроилась, впрочем, не без драматизма — он полюбил замужнюю женщину, которая ушла к нему от мужа и прожила с ним всю жизнь. Ксения Сенкевич вместе с мужем побывала во многих экспедициях, но впрочем, в самые трудные и опасные он старался ее с собой не брать.

А сам шел навстречу трудностям — на «Тигрисе» через Тихий океан, Эверест, пустыни, тропики, жара, холод, дожди.

Когда ему еще не было 50 лет, случился первый инфаркт. Затем здоровье становилось все хуже, и во многом из-за того, что в стране и на телевидении все начало рушиться — Сенкевичу пришлось нелегко в новых рыночных временах. Но Сенкевич выстоял, передача продолжала выходить. Но во время записи очередного выпуска он умер прямо в телецентре— это произошло 25 сентября 2003 года, а было ему всего 65 лет.

Но за свою жизнь он успел столько, что не под силам ни одному человеку — ведь помимо экспедиций и съемок передачи, он писал статьи, книги, занимался наукой, получил звание полковника медицинской службы, множество орденов и наград. В честь знаменитого путешественника назвали океанский танкер и самолет, а в 2009 году в Москве был открыт музей Юрия Сенкевича.

Прибалтика: наш маленький Запад

Во времена СССР балтийские республики имели свой особый статус и некий элегантный шарм советской «западной» жизни. Сюда приезжали, как за границу, которая при этом не огорожена железным занавесом, где все говорят по-русски, и где можно за советские рубли купить различные дефицитные товары.

Вперед, за дефицитом

Прибалтика считалась в Советском Союзе особым, элегантным местом. Сюда ехали подышать воздухом Европы, стильно отдохнуть на курортах Юрмалы или Паланги – среди песчаных дюн и сосен, насладиться непривычной русскому глазу готической архитектурой, и, конечно же, купить какой-нибудь дефицит, которого не было в более «простых» республиках.

Даже существовали специальные прибалтийские «шоппинговые» автобусные туры из Калининграда и Ленинграда. Сюда ехали за одеждой, например, ставшими модными в 80-е годы шапочками «петушок», знаменитой косметикой и парфюмерией – например, рижской популярнейшей «Дзинтарс», бижутерией, балтийским янтарем, рижским бальзамом и бальзамом «Ванна Таллинн».

Кроме того, здесь производилось множество дефицитной электроники, радиоприемники, проигрыватели и магнитофоны, за которыми ехали со всей страны.

И, конечно, особое место занимали продукты, которыми славилась Прибалтика – копчености, колбаса, вкусные сыры, шпроты, нежное сливочное масло и вкусные конфеты.

Кроме того, обязательным пунктом посещения Прибалтики считался поход в какое-нибудь стильное кафе. Здешние аккуратные заведения общепита блистали чистотой и умопомрачительно пахли кофе, который умели здесь варить по-особому, и подавали к нему ликеры, бальзамы и настоящие взбитые сливки.

Посетители чувствовали себя так, как будто они находятся в запретной и притягательной загранице, где все по-европейски элегантно, изысканно, красиво и чисто.

Кстати, не только кафе поражали чистотой, но и улицы, и даже общественные туалеты, так что туристы ощущали себя так, как будто они побывали в настоящей загранице.

«На Рижском взморье воздух свеж»

Так начинался хит Владимира Кузина о королеве красоты Симоне, такой прекрасной, что «на всем побережье лучше девушки нет».

В этих словах соединились два представления советских людей о Прибалтике: одно – о самом прекрасном курорте, где можно отдохнуть по-европейски, и второе – о самых красивых и стильных девушках с берегов Балтийского моря.

Отдых в Паланге, Юрмале, Клайпеде в представлении советских людей – это прохладное море, длинные песчаные пляжи, стройные сосны, особый микроклимат и атмосфера элитарности. Не случайно многие звезды СССР предпочитали отдыхать именно здесь. Они, конечно, предпочитали жить в статусных гостиницах, а люди попроще снимали любое жилье, чтобы тоже окунуться в этот особый мир, который отличался от шумных черноморских курортов с их жарой, многолюдностью и замусоренностью.

А здешние девушки, блондинки с длинными волосами и нежным цветом лица и гладкой кожей, за которую можно поблагодарить высокую влажность и микроклимат, считались самими красивыми в СССР.

Кино

Прибалтика с ее готической архитектурой, старинными замками, ратушами, башнями часто играла роль настоящей заграницы в советских фильмах. Например, Таллинн «снялся» в таких фильмах, как «Дело Румянцева», «Гамлет», «Легенда о Тиле» и «Собака Баскервилей».

Принято считать, что «Приключения Электроника» тоже снимались в Таллинне, но на самом деле съемки происходили в Вильнюсе. Кстати, Вильнюс умудрился сыграть даже роль Нью-Йорка в очень популярном фильме «Богач, бедняк» по роману Ирвинга Шоу.

А Рига прославилась в роли Германии в ставшем культовым фильме «Семнадцать мгновений весны».

В СССР было принято развивать и свое национальное кино во всех республиках, и Прибалтика не стала исключением. Логотип Рижской киностудии довольно часто появлялся на Центральном телевидении. И зрители всей страны смотрели фильмы, снятые на берегах Балтики.

Например, когда шел сериал «Долгая дорога в дюнах», улицы вымирали – за непростой историей многолетней любви рыбака Артура и Марты следили и в Грузии и в Ташкенте и в рязанской деревне. А фильм «Театр», вышедший в 1978 году, сделал всесоюзными звездами Вию Артмане и Ивара Калныньша.

Многие до сих пор любят пересматривать этот фильм, как и другие картины, снятые Рижской киностудией.

Эстрада

Особое очарование этим картинам придавала музыка, в первую очередь композитора Раймонда Паулса. Он был известен всему Советскому Союзу. И не только благодаря фильмам, но и песням, которые он писал для множества исполнителей разных национальностей. Его хиты исполняли Лариса Долина, Эдита Пьеха, Лайма Вайкуле, Николай Гнатюк и многие другие знаменитые певцы.

Детский ансамбль «Кукушечка», созданный Паулсом, прогремел на всех экранах страны. Хит «Бабушка рядышком с дедушкой», исполненный обаятельными детьми с прибалтийским акцентом, с не совсем точными ударениями, так полюбился слушателям, что его часто просили поставить в каких-нибудь теле или радиопередачах по заявкам.

Но самым запоминающимся был творческий союз Раймонда Паулса с Аллой Пугачевой. «Маэстро» (так начали называть Паулса после одноименной песни, исполненной певицей) подарил Пугачевой такие хиты как «Старинные часы», «Без меня», ну и, конечно, же «Миллион алых роз».

Но не только Раймонд Паулс был визитной карточкой прибалтийской эстрады. Многие певцы из Прибалтики гремели по всему СССР.

Например, эстонец Тынис Мяги. Он прославился после исполнения символической песни Олимпиада-80 для летних Олимпийских игр 1980 года в Москве. Выбор именно этого певца в качестве исполнителя был связан не только с его певческим талантом, но и тем, что в его родном городе Таллинне в рамках Олимпиады соревновались яхтсмены.

С этой песней Тынис Мяги вышел в финал фестиваля «Песня года», и она стала хитом и звучала повсюду. Другой его хит – «Спасите разбитое сердце мое». Песня о девушке, которая «прошла, взглянула и убила и не оставила следов», пришлась по душе почти всем.

Популярной прибалтийской звездой был и Яак Йоала из Эстонии. Красивый молодой эстрадный певец, в которого влюблялись девушки, исполнил множество хитов, но самым узнаваемым стала песня «Лаванда», которую Йоала пел вместе с Софией Ротару. Это песня так понравилась всем, что до сих пор ее можно часто слышать в различных ностальгических программах по радио и телевидению.

Прибалтийский шарм

Кстати, дочь Аллы Пугачевой Кристина Орбакайте тоже имеет некий западный и прибалтийский шарм. Ее отец – литовец Миколас Эдмундас Орбакас. В детстве Кристина проводила много времени у бабушки с дедушкой в поселке Швянтойи рядом с Палангой. Стильная прибалтийская внешность, особые изысканные манеры – все это стало визитной карточкой певицы. Даже казалось, что она говорит с легким прибалтийским акцентом, а прибалтийский акцент в СССР был признаком некой исключительности.

Некоторые особо модные девушки из Москвы или Ленинграда даже специально старались говорить подобным образом, чтобы создать некий по-европейски загадочный образ.

Такой же особый шарм приобретали люди, которым довелось пожить в Прибалтике. В основном, это имело отношение, конечно, к военным и их женам. Оказавшись в каком-нибудь маленьком российском городке, они тут же становились законодательницами мод и авторитетами по части умения одеваться, готовить различные изысканные торты и лакомства.

И жены других офицеров мечтали тоже оказаться в Прибалтике, чтобы побывать в особенном месте, советской настоящей загранице...