Жизнь в подарок

Пролог

Лежу на продавленном диване в своей хрущевке, мучаюсь жутким похмельем после вчерашнего празднования наступившего совершеннолетия. Не радует даже внушительная премия, выданная начальством к юбилею как лучшему токарю завода. Да-да, вчера мне стукнуло ровно пятьдесят лет. Так вот, лежу, никого не трогаю, как вдруг перед глазами появилась огромная, ярко бордовая надпись: «Радуйтесь».

От неожиданности чуть с дивана не свалился. Сука, пипец как я рад! Неужели дожил до пресловутой белочки? Охренеть радость, как бы кони не двинуть. Надпись как-то незаметно сменилась на другую: «Вам повезло» .

Успел подумать: «Да, это крутое везение — дожить на старости лет до белой горячки с элементами жесткого прихода». А беспредел перед глазами только нарастал: «Мы выбрали вас для проведения эксперимента».

«Сука, какой нах эксперимент с похмелья? Кто это мы?» — проскочили поверхностные мысли в моей бошке, а где-то в глубине сознания начала нарастать паника от осознания близко подступающей шизы. А эта падла пишущая текст никак не унималась: «Мы предлагаем перенести ваше сознание в один из параллельных миров и поместить его в тело молодого аборигена».

Мысли заметались со страшной скоростью, что не лучшим образом сказалось на моем самочувствии. Мутить начало не по-детски. Тем не менее взял себя в руки и сделал однозначный вывод: белочка так не приходит. Сам не понимаю, почему так решил. Слава богу, до сегодняшнего дня с подобным не сталкивался. Но чувствовал сердцем — это не она. А раз это не белочка, то, может, все взаправду? Тогда почему бы и нет? Только как быть с семьёй? Думаю, родные вряд ли обрадуются моей преждевременной кончине.

Как будто подслушав мои мысли, текст стал более подробным и понятным: «Вы проживете в новом мире ещё одну жизнь, и после смерти в новом организме ваше сознание автоматически вернется в старое тело. В вашем мире на период проведения эксперимента время не сдвинется ни на миг».

Это что получается — прожить на халяву ещё одну жизнь и при этом даже с женой не поскандалить? Да кто же от такого откажется! Нет, херня какая-то, так не бывает, по-любому развод, помню ещё, в какой стране живу. Только вот как этот гребаный текст перед глазами появляется? Неужели придумали какую хрень о которой я не знаю? Ну ладно, будем играть тем, что есть, и соглашаться, а дальше — больше. Только возникает вопрос: а как же сознание аборигена, я же с ума сойду с чужим голосом в голове. Я сразу же получил ответ: «Сознание аборигена к моменту поселения покинет тело». А, ну тогда ладно, тогда согласен.

Очередная надпись ввела в ступор: «Выберите период истории, в котором хотите прожить дополнительную жизнь».

Нихрена себе, а что так тоже можно? Хочу в будущее — интересно же, как оно всё будет. Судя по очередной надписи, эти падлы реально мысли читают. «Для проведения эксперимента доступны миры, отстающие в развитии от вашего не менее, чем на сто лет».

Ага, получается попасть можно только в прошлое. Это сложнее. Начало двадцатого века вообще надо исключить. Был бы я каким-нибудь супер-пупер воякой, тогда, да, можно и побарахтаться, и половить в мутных событиях кусочки счастья. А так как я простой человек, то надо и попроще к выбору отнестись. И искать время поспокойнее. Или, может, забить на спокойствие? В принципе, мне ничего не грозит в любом случае. Поэтому, наверное, надо выбрать, чтобы было интересно. Хреново, что историю знаю на твёрдую двойку по десятикратной шкале и не особо помню, что и когда происходило. Но думаю, что и в Средних веках тоже делать нечего…

Интересно, а времена Емельяна Пугачева — это ещё Средние века или уже нет? Прикольно было бы посмотреть, как там и что было!

Хрен его знает, думаю, надо проситься приблизительно во времена лет за десять до его восстания, чтобы сравнить, как жили люди до него и после. Да и понаблюдать или, может, даже поучаствовать в этом деле интересно. Ведь при отсутствии страха смерти — а мне в случае гибели грозит только возвращение обратно — можно не хило так погулять. Да, выберу именно это время.

Только я пришёл к такому выводу, как появилась очередная надпись: «Принято. Выберите предпочтительное сословие, к которому будет принадлежать кандидат на подселение вашего сознания».

Нифига себе, да это праздник какой-то! Может, правда подфартит, и получится нормально пожить, не думая, как заработать на кусок хлеба. Хорошо бы попасть в тело сына какого-нибудь начальника. Надпись мгновенно сменилась: «Принято. До переноса осталось ровно одна минута. Включен обратный отсчёт».

На автомате мысленно заорал: «Стоп! А как же бонус?». Возникла небольшая пауза, а потом появилась очередная надпись. И меня как приморозило к дивану: «Какой тебе ещё бонус? Охренел от безнаказанности?».

Нет, точно развод! Я уже даже верить начал, а тут… Ну, не может такое написать какой-нибудь высший разум. Узнаю лексикон окружающих меня индивидуумов.

Собравшись с мыслями, начал громко думать. Ну как же! Всем попаданцам, по традиции, положен бонус. Во всех прочитанных книгах об этом говорят. Идеальная память или какая-нибудь неуязвимость, на крайний случай подойдет и просто крутое умение, позволяющее валить врагов направо и налево.

После очередной небольшой паузы появилась ещё одна надпись: «Хорошо, реципиент будет наделен абсолютной памятью. Время ожидания вышло, перенос сознания начался».

Интерлюдия.

Борт наблюдательной станции. Три представителя высокоразвитого мира на дежурстве — следят за безопасностью, пресекая вмешательство других развитых миров в естественное развитие находящейся здесь цивилизации. Они молодые и веселые, про таких говорят «с шилом в непотребном месте». И они просто помирают от скуки.

Обслуживание оборудования на станции времени много не занимает, а автоматика сама прекрасно справляется с мониторингом пространства вокруг планеты. Поэтому немудрено, что у персонала станции куча свободного времени. Вот разумные и придумывают всевозможные развлечения, чтобы хоть как-то скрасить медленно тянущееся время несения дежурства.

В этот раз они решили организовать праздник так, как это делают местные аборигены. Для этого они посетили соседнюю планету и по примеру случайно выбранной компании людей закупились местными спиртными напитками и едой. Для полноты ощущений отключили нейросети и, наблюдая за аборигенами, стали повторять все действия по уничтожению спиртного. Так как компания, за которой они все повторяли, была уже в достаточно пожилом возрасте для этой планеты, то наблюдатели не боялись выпить лишнего. Они рассудили, что их молодые крепкие организмы всяко больше выдержат, чем аборигенские. Так-то все правильно рассчитали, не учли только опыт и тренированность местных, поэтому незаметно для себя и перепились.

На другой день утром они ощутили всю прелесть состояния организма под названием похмелье. Так плохо они себя не чувствовали никогда! Соответственно, не знали и способов борьбы с этой напастью. Один из разумных предложил не мучаться, а просто посетить лечебную капсулу и прекратить мучения. Но другой вдруг задал вопрос:

— А как местные спасаются от этой болезни?

Тут же решили посмотреть. Каково же было их удивление, когда они выяснили, что аборигены спасаются тем же напитком, от которого и заболели. Решили пойти по их пути. После первых же выпитых рюмок напитка под названием водка, нашим наблюдателям изрядно полегчало. Поэтому решили повторить, чтобы, так сказать, закрепить успех.

После второй дозы, как водится, пригубили и по третьей, уже на всякий случай. Тут один из троицы обратил внимание товарищей на аборигена, который, лёжа у себя на диване, стойко переживал мучения, в отличие от своих употребляющих товарищей. Даже не притронулся к живительному напитку. Дежурные решили выяснить причину такого самоотверженного поступка.

Они воспользовались запрещенным прибором — считывателем для допросов военнопленных, которые использовали только в случае военных действий. Он работал в разных режимах, разумные применили самый щадящий из них. Он считывал поверхностную память.

Оказалось, что этот абориген не стал поправлять здоровье, чтобы не расстраивать свою жену, относящуюся к пьянству с неодобрением. Подвыпившие разумные озадачились. Это что же за жена такая, что так издевается над живым человеком? Приняв по очередной дозе живительного напитка, один из собутыльников предложил немного скрасить жизнь человеку, стойко переживающему такие мучения.

Дело в том, что буквально пару дней назад он при инвентаризации закрытого от посещений сектора станции нашел оборудование для переноса сознаниея разумного в тело любого умирающего человека в параллельной реальности. При этом за счёт энергии переноса тело погибшего полностью восстанавливалось. Вот он и предложил отправить аборигена в своеобразный отпуск. И понаблюдать за его приключениями в новом мире.

Немного поспорили и, проглотив очередную порцию напитка, решили попробовать — всё-таки жалко собрата по несчастью.

Спроецировав первое сообщение на сетчатку глаза аборигена, разумные чуть не померли от смеха. Безумно хохоча от его реакции, собутыльники напрочь забыли о некоторых правилах, применяемых при подобных переносах. Поначалу все шло хорошо — аборигену по его желанию подобрали подходящее тело сына правителя самого развитого государства на планете и уже включили обратный отсчёт, когда все вдруг остановилось. Обнаглевший абориген потребовал бонус. Ошарашенные таким раскладом, уже изрядно принявшие разумные переглянулись и начали оперативно работать. Один из них принялся настраивать аппаратуру, которая заставляет создание работать со стопроцентной отдачей. Другой быстро менял точку назначения, негромко приговаривая:

— Тело сына правителя? Будет. Вот только будешь ли ты ему рад. Щас я тебе подберу, по своему вкусу…

Третий, с непониманием глядя на действия друзей, принялся разливать очередную порцию спиртного.

Когда все действия по переносу были закончены, а заготовленная с запасом водка подошла к концу, по станции вдруг пронесся звук громкой сирены. Троица моментально включила нейросети, что привело к экстренной очистке организмов, и принялась выяснять причину тревоги.

Оказалось, что мир, в который они отправили аборигена, откололся от существующей ветки и пошёл по своему пути развития.

Вскоре прибыла экстренная комиссия. В ходе расследования она выяснила, что при переносе дежурные напортачили. Во-первых, они подселили матрицу сознания, не убрав предварительно сознание прежнего владельца тела, и два разума реципиентов слились. Во-вторых, они привязали эту же матрицу не к новому телу, а к его душе. Теперь разумный может перерождаться, не теряя приобретённых в разных жизнях знаний.

Из-за совокупность этих нарушений попаданец поменял существующий порядок развития и изменил планету. Поэтому она и отделилась от ветки миров.

Глава 1

Я пришёл в себя прямо в полете и с затухающей болью в ребрах. Приземлился на крутой склон обрывистого оврага и покатился в заросли тернового кустарника. Он и остановил движение моего тела, при этом изрядно его исколов и поцарапав. От неожиданности я громко выругался, и при этом использовал большую часть накопленного за жизнь запаса матерных выражений. А как тут не заругаешься, когда тестируешь пушистость тернового кустарника всеми частями организма!

Сверху раздался сочный бас:

— Гля, живой сученыш! Надо добить.

— Да нет, я его так долбанул по ребрам, что даже треск слышал, — добавил другой, более молодой и звонкий голос. — Не должен он выжить.

— Должен не должен, — ответил первый голос, — иди и добей, нам видоки не нужны.

После непродолжительной паузы в овраг начал спускаться здоровенный мужик с кривым ножом в руках. А я отчётливо понял, что это спускается моя смерть, и попытался вырваться из плена кустарника. Мужик поднял на меня глаза и, ухмыльнувшись, произнес:

— Да не дергайся ты, я быстро.

С этими словами он неловко переступил с ноги на ногу, поскользнулся и смачно херякнулся спиной о стенку оврага, после чего заскользил по склону вниз. Нож, который он держал в руке, каким-то образом отлетел в мою сторону и покатился параллельно с мужиком. Всё это время я не переставал выпутываться из кустарника и добился некоторых успехов. По крайней мере, наполовину выполз и полностью освободил торс. Дальнейшие события слились в один миг. Я рванулся и, раздирая штаны в клочья, сумел дотянуться до скользящего вниз ножа. Мужик с матом влетел в колючий кустарник почти полностью. Торчали только голова и одна из рук. Действуя в каком-то автоматическом режиме, я буквально прыгнул к нему и, несмотря на его попытку отмахнуться свободной рукой, воткнул ему нож в горло. Сверху в это время послышался гулкий голос второго мужика, который с раздражением спросил:

— Долго ты там будешь возиться?

Понятно, что мужик с ножом в глотке ничего ответить не мог, а я на каком-то кураже, не глядя на агонию убитого мной страдальца, пытался дотянуться до одного из двух торчащих у него из-за пояса огромных пистолетов. Несмотря на сопротивление колючего кустарника, я зацепил кончиками пальцев одну из пушек и осторожно потянул на себя, стараясь все делать очень плавно. Когда наконец завладел агрегатом и даже с трудом взвел курок, сверху послышались тяжёлые шаги.

— Что ты будешь делать, — проговорил тот же голос, — ничего нельзя доверить.

И потом чуть громче:

— Давай выбирайся, у нас ещё дел уйма.

С этими словами над краем овраг появилась круглая бородатая харя, в которую я и выстрелил. Пистолет от зверской отдачи вывернулся у меня из руки, но я не промахнулся, и бородатая голова буквально разлетелась на части.

Выроненный пистолет я успел прижать к земле ногой, не дав ему скатиться в кустарник. И на секунду задумался: «Это что блин такое происходит? Как-то не такого я ожидал от переноса моего сознания». И тут же пришла вторая мысль: «потом буду рефлексировать, сейчас надо разобраться в происходящем». Лезть безоружным — не вариант. Неизвестно, кто там меня может ждать. Так что я полез доставать второй пистолет.

Кто бы знал, как меня достал этот кустарник — исцарапался уже с головы до пят. Но сумел по уже отработанному алгоритму достать и второй ствол. Подготовил его к применению, в этот раз даже удосужился проверить порох на полке, и осторожно полез наверх по почти отвесной стенке оврага. Там я обнаружил труп убитого мной мужика и мирно щиплющих траву четырёх лошадей. Две из них были под седлом и две, как я понимаю, вьючные, потому что нагружены переменными сумками.

Осмотревшись, я увидел небольшой бездымный костерок и вытертую подстилку, на которой аккуратно лежали два ружья огромного калибра. Они были довольно громоздкими и неудобными, но я все же решил подготовить их к бою, на случай если появятся друзья убитых мной мужиков. Это не заняло много времени, и я даже перетащил их вместе с подстилкой ко склону оврага. Стрелять с рук без упора из этих дур — не хватит никаких сил.

После того как подготовил все для стрельбы, проверил на трофеи убитого наверху мужика. У него тоже были два пистолета. Понятно, что их точно также приготовил к применению и положил рядом с ружьями.

Вскоре я услышал приближающийся топот копыт. Не раздумывая ни секунды, метнулся к подготовленным ружьям и постарался слиться с местностью. Поймал себя на том, что даже дыхание затаил, стараясь стать незаметным. Из-за небольшого холма появился всадник, который бодрым галопом несся к месту импровизированной стоянки. Он был очень похож на убитых мной мужиков, и я сделал вывод, что появился он здесь не случайно.

Немного не доезжая до пасущихся лошадей, он начал сбавлять скорость и внимательно всматриваться во что-то недалеко от меня. Только когда я перевел взгляд в туже сторону, чуть не плюнул с досады. Я просто забыл о убитом мною мужике на краю оврага! Вот этот всадник и всматривался в лежащего без движения человека, все больше замедляясь. Когда до него оставалось метров сорок, я выстрелил. Больше тянуть было нельзя, он и так, похоже, понял, что рассматривает труп, потому как непроизвольно потянулся к рукояти пистолета.

Попал я снова удачно — мужика буквально вынесло из седла, и он бесформенным мешком свалился с лошади. Я взял один из пистолетов в руки и осторожно к нему приблизился. Добавлять не понадобилось. Помимо раны в груди, он, упав с лошади, ещё и свернул себе шею. Голова, вывернутая под неестественным углом, остекленевшими глазами смотрела на меня.

Разглядывая его вооружение, как две капли воды похожее на такое же у убитых мной ранее, я вдруг вспомнил, как в школе рассказывали о дефиците огнестрельного оружия в это время. Кто же они такие, эти мужики? Ведь по нынешним временам их снаряжение стоит огромных денег. Да и кони, которые собрались кучкой и как ни в чем не бывало щипали траву, были рослыми и, думаю, дорогими.

С третьего всадника я снял такие же точно, как и ранее, два пистолета и ружье ,которые отнес к остальному арсеналу и сложил рядышком на подстилку. Сам уселся рядом, чтобы немного прийти в себя и обдумать ситуацию.

Как только немного расслабился, так меня накрыло. В голову хлынули воспоминания пацана, в тело которого я попал. Всё это произошло так резко и неожиданно, что я даже потерял сознание на какое-то время. Очнулся, впрочем, довольно быстро — с гудящей головой и в полных непонятках. Ведь я должен был попасть в тело, которое уже покинуло сознание старого владельца. Тогда почему мне достались его воспоминания? Что-то пошло не так? Как бы это не аукнулось в последствии… С другой стороны, зачем об этом думать, если изменить ничего нельзя. Может, так даже лучше. Память пацана поможет адаптироваться в этом времени, да и его умения и навыки пригодятся. Например, до попадания я о лошадях только слышал и несколько раз видел издали, а пацан был неплохим наездником. С детства выгуливал и присматривать за господскими лошадками. Да и понятно мне стало многое из того, что здесь происходит.

Семья пацана, как и несколько соседних семейств, были крепостными и принадлежали боярину Вельяминову. Жили они в деревеньке недалеко от Тулы. В последние годы жить стало просто невыносимо. После зимы, когда от голода погибла почти четверть деревни, жители дружно решили бежать на Дон. Рассудили, что если все равно погибать, то лучше сделать это вольным людьми. Другими словами, доведенные до ручки крестьяне просто искали лучшей доли в свободном казачьем краю, откуда выдачи нет. Чтобы увезти хоть какое-то имущество и припасы, разграбили поместье боярина в соседнем селе и подались в бега всей деревенькой.

Всё шло нормально, они успели даже миновать Воронеж и удалиться от него километров на триста вниз по течению реки, когда их настигла погоня. Сколько в ней было боевых холопов боярина — неизвестно.

Пацан присматривал за пасущимися коровами и козами, когда к нему подлетели два знакомых хозяйских холопа и стали бить смертным боем. Дальше вы все знаете. Пацана эти холопы убили и сбросили в овраг. В этот момент я и вселился в его тело и сделал все для того, чтобы выжить.

Что творится в лагере переселенцев, я не знаю, собственно, как и что делать дальше. Уходить с этого места — тоже не с руки. Моя крестьянская составляющая на дыбы вставала от одной только мысли, что нужно бросить столько добра и сматываться.

Пока предавался этим мыслям, из-за того же холма, из-за которого ранее прискакал третий холоп, появилось пять всадников. Трое вели за собой по одной, а двое так и по две заводных лошади. Узнал их сразу и понял, что никуда убежать не смогу и не успею. Не успею, потому что они уже слишком близко. А не смогу, потому что узнал их предводителя. Это был один из управляющих боярина, от которого я натерпелся обид за свою короткую жизнь больше, чем от кого бы то ни было. Не один и не два раза хлестали меня розгами по приказу этого ублюдка, и обычно только потому, что я ему не нравился.

Рука сама потянулась к ружью, а тело аккуратно и плавно скользнуло за кромку оврага. Очень удобное здесь место образовалось для стрельбы с упора. Поэтому и решил, что буду отбиваться до последнего, а там — куда кривая выведет.

Первый выстрел сделал, когда до всадников оставалось метров пятьдесят. Это довольно большое расстояние для гладкоствольного ружья, да и для нарезного тоже. Я имею в виду современный огнестрел. Ведь не сбить прицел, когда загорается порох на полке, при том ещё и отвернувшись во время выстрела, чтобы не повредить глаза, — та ещё задача. Тем не менее попал и, слегка передвинувшись в сторону от порохового дыма и попутно сменив ружье на другое, подготовленное к стрельбе, начал выцеливать очередного противника.

Холопы оказались совсем не готовы к бою, потому что после первого выстрела они остановились, а после второго кинулись убегать с криками «засада!». Второй раз я тоже не промахнулся и выбил из седла ещё одного противника. Увидев, что оставшиеся в живых разворачиваются, чтобы убежать, я решил напугать их ещё больше и выстрелил в их сторону из пистолета. Понятно, что не попал, да и не надеялся. Но эти горе-вояки даже заводных лошадей бросили, стараясь сбежать как можно быстрее.

Как только они скрылись за холмом, я схватил в охапку заряженные пистолеты и кинулся к убитым мной последними мужикам. Их вооружение было точно таким же, как у других, и я хотел разжиться дополнительными ружьями. Решил пока обходиться ранее заряженными стволам. Просто пока некогда разбираться, как зарядить это допотопное оружие. Наверняка ведь есть свои нюансы, о которых я пока не знаю, поэтому обойдусь тем, что есть.

Собирая помимо ружей ещё и пистолеты, услышал далеко за холмом выстрелы и другие звуки боя. Это изрядно напрягло, потому что неизвестно, кто потянулся на звуки стычки и не окажется ли новый противник хуже старого. Я быстро закончил со сбором оружия, остановился и осмотрелся. А потом плюнул на все и начал сгонять в одну кучу начавших разбредаться лошадей. Рассудил, что все равно сейчас никуда уходить не буду, пусть находятся рядом, под присмотром. Вдруг обойдётся, и получится их сохранить. А они, как я уже говорил, очень даже достойные представители среди себе подобных.

Когда собрал всех скакунов в одну кучу, то не поленился и потихоньку их стреножил. Несмотря на то что часть из них были боевыми скакунами, обращался я с ними без проблем. Всё они были из конюшни боярина и прекрасно помнили человека, который так долго ухаживал за ними.

После того как закончил с лошадьми, решил попробовать зарядить ружья. На одном из трупов я нашёл приспособу для измерения пороха. Всё остальное для перезарядки оружия, начиная от пуль с порохом и заканчивая банальными пыжами, как вы понимаете, тоже есть в наличии. Изрядно удивили деревянные шомпола, я даже непроизвольно улыбнулся.

Если с первым ружьём я немного повозился, то с остальными справился без проблем.

Надо сказать, закончил как раз вовремя. Из-за все того же холма появился небольшой отряд всадников из десяти человек. Эти люди сильно отличались от холопов боярина как одеждой, так и поведением. Заметив валяющиеся трупы, они тут же рассредоточились и остановились, внимательно осматриваясь по сторонам. Я же, глядя на это, готовился к бою. Думаю, сейчас и закончится моё посещение прошлого. Судя по повадкам, это опытные вояки и, несмотря на обилие огнестрела, боюсь, ничего мне против них не светит.

Не знаю, чем бы закончилась эта встреча, но из-за того же бугра выбежала простоволосая женщина и понеслась в мою сторону с криком:

— Сынок, ты здесь? Отзовись!

В этом голосе было столько разнообразных эмоций, от отчаяния до надежды, что у меня даже в груди защемило и на глаза непроизвольно навернулись слезы. Это, как вы понимаете, была мама пацана, в которого я попал и сознание которого так никуда и не делось. Мне стало странно воспринимать эту женщину как чужого человека и одновременно как свою мать. Не задумываясь, покинул свою позицию и, положив на одну руку охапку пистолетов, а в другую взяв одно из ружей, я показался ей на глаза. Она, когда увидела меня живым и здоровым, разревелась и присела там, где бежала, даже не успев полностью остановиться.

Я посмотрел на всадников, которые стояли на том же месте, и пошёл к матери. Аккуратно положил рядом с ней оружие, осторожно обнял. Она как-то надрывно всхлипнула и запричитала сквозь слезы, глотая окончания слов и подвывая. Из её нечленораздельной речи вычленил только то, что мы осиротели. Пока обнимал и пытался успокоить маму, увидел, что всадники, не торопясь, начали с нами сближаться. Рука непроизвольно потянулась к ружью. Один из бойцов громко хмыкнул и сказал: — Не балуй. Мы не враги.

Мама, как будто очнувшись, с недоумением оглянулась на подъезжающих всадников, а потом перевела взгляд на меня. Увидев протянутую к ружью руку, тихо сказала:

— Сынок, это казаки. Они спасли нас и поубивали боярский холопов. А твоего папу убииили.

И как будто выплеснув из себя все, что хотела сказать, она снова разрыдалась. Несколько минут прошло, прежде чем сумел её немного успокоить и переключить свое внимание на подьехавших вплотную казаков. На вопрос, кто побил этих людей, пришлось отвечать, что моя работа. А потом долго рассказывать, как все происходило.

Главный среди этих воинов оказался дотошным до безобразия, и пока не выяснил все детали, не отстал. Меня удивило, что казаки даже глаза не скосили на мои трофеи, не говоря уже о том, чтобы попытались отобрать. Им глубоко наплевать, что оружие в руках у подростка. Меня подобный подход только порадовал. Появилась надежда сохранить награду, а это по нынешним временам нехилые деньги, которые помогут нам крепко встать на ноги. И вообще, если честно, то мне понравилось поведение этих бойцов. Они без суеты помогли увязать все добытое в бою в узлы, которые поместили в и так переполненные переменные сумки. А потом без разговоров перегнали небольшой табун к нашему лагерю. Два человека три этом без всякой команды согнали в одно место разошедшуюся в разные стороны скотину и тоже пригнали её к месту стоянки.

Там после нападения холопов творился настоящий, ничем не прикрытый бардак. Эти уроды налетели неожиданно и, несмотря на отсутствие как такового сопротивления, начали рубить саблями тех из мужиков, которые не упали на колени при их приближении. Так убили моего отца и ещё четырёх беглецов, которые не захотели или не успели показать проявление покорности.

Казаки наткнулись на наш лагерь случайно и в какой-то мере благодаря устроенной мною стрельбе. Они просто свернули с тракта, чтобы проверить, кто балуется огнестрелом. Так как лагерь был практически на одной линии с местом моего боя, то и наткнулись они сначала на него. Не сомневаясь ни секунды, они уничтожили обнаглевших уродов, которые вздумали буянить на их земле. Закончив в лагере, они отправились посмотреть, кто продолжает стрелять, и встретили ещё трех удирающих от меня холопов, которых и пристрелили, походя. Мама же оставила двух детишек под присмотром соседки, кинулась на мои поиски и очень вовремя появилась, не дав начаться стычке с казаками.

В нашем лагере вовсю распоряжался дядька Акинфей, который был кем-то вроде заместителя моего отца при организации побега. Да, я попал, как и заказывал, в тело сына командира. Пусть отец и был командиром белых крестьян, но тут не подкопаешься — командир же. Так вот, когда дядька Акинфей увидел мои трофеи, которые как раз и пригнали к нашей телеге, стоявший немного наособицу, и коротко переговорил с казаками, то сразу же послал двоих крестьян оприходовать добро. Меня подобный расклад совсем не устраивал, тем более что дядьку я недолюбливал. Чувствовал в нем какую-то гниль. Поэтому я громко, чтобы не сказали, что не слышали, произнес:

— Ну-ка отошли от моего имущества.

Посланные за трофеями мужики остановились, один из них оскалился и ответил:

— Ты на кого голос повышаешь? Мелюзга.

Казаки, которые с интересом за этим наблюдали, только хмыкнули. А я так же громко сказал:

— На тебя и повышаю. Не надо трогать чужие вещи.

Тут вмешался дядька Акинфей.

— Это имущество общины, и это я сказал его разобрать.

Меня такая постановка вопроса взбесила до крайности. В этот раз, не повышая особо голоса, так как вокруг наступила тишина и народ внимательно наблюдал за конфликтом, спокойным тоном начал говорить:

— А где была община, когда убивали моего отца? И где был конкретно ты, дядька Акинфей?

— Да как ты смеешь идти против общины? — Наехал он. — Закрой рот и делай, что тебе скажут…

Что там он хотел добавить, я уже не слушал — просто достал пистоль и взвел курок. Выстрелить мне не позволил голос главного у казаков. Громко и внушительно он сказал:

— Ну-ка прекратить. Ты, — он указал пальцем на меня, — убери оружие. А ты, — тут он повернулся к дядьке, — закрой свой поганый рот и думай, что и кому ты говоришь. Пацан, в отличии от тебя, только вышел из боя. И в этом бою он порешил пять бойцов. Не чета тебе.

Потом он повернулся так, чтобы видеть всех крестьян и продолжил.

— Вы пришли на землю вольного казачества, и если хотите здесь жить, то придётся соблюдать принятые здесь законы. Один из них гласит: что с боя взято, то свято.

Казак опять повернулся к дядьке и добавил:

— Оставь пацана в покое, он в своём праве. И только от него зависит, захочет ли он выделить что-то на вашу общину. Я на его месте не дал бы и медяка.

Он уже развернулся чтобы уйти, когда я спросил: — Найдётся ли в твоей станице место для нашей семьи?

Казак обернулся и кивнул головой.

— Для тебя и твоей семьи место найдётся — добавил он.

Выдержал небольшую паузу и, кивнув в сторону дядьки Акинфея, добавил:

— Для таких как он, места нет.

И ушёл. А я услышал шипение дядьки:

— Ниче щенок, еще сочтемся…

Сделал к нему несколько шагов и со всей дури зарядил ногой по яйцам. От этого удара, несмотря на мой невеликий вес, его аж подбросило. Он свалился на землю и скрутился в клубок, а я, поворачиваясь, чтобы уйти, произнес:

— Только попробуй гадить мне или моим близким. В следующий раз я тебе эти яйца отрежу и засунул в глотку…

Я подошёл к матери и попросил её собираться в дорогу — мы уходим вместе с казаками.

Сборы были недолгими, и уже минут через двадцать мы были готовы выдвинуться в путь. Мы даже не стали хоронить в этом месте убитого отца, решили сделать это на очередной стоянке.

Уже перед самым выходом я подошёл к общинному стаду и выбрал там молодую корову, которую привязал к задку телеги. В конце концов, это стадо появилось, да и сохранилось в дороге только благодаря отцу. Это он в свое время настоял на том, чтобы завернуть во время бегства в сторону и подобрать хозяйскую скотину.

Мы отъехали от бывшего нашего лагеря не так и далеко — где-то километров через семь у казаков было оборудованное всем необходимым место для стоянки. Рядом зеленел небольшой лесок, поэтому проблем с дровами быть не должно. И так же недалеко располагался источник с вкуснейшей холодной водой.

После того как обиходил лошадей и обустроил лагерь, мы с казаками выкопали могилу и похоронили отца. Уже поздно вечером, с наступлением непроглядной темноты, меня позвали к главному из них.

Глава 2

Разговор с главным казаком начался со знакомства. Ведь за все время общения мы так и не узнали друг друга. Командир оказался сотником с говорящей фамилией Головин. Звали его Кондратий Прокопьевич. Он со своим караваном возвращался из, можно сказать, торговой поездки. Недалеко отсюда казаки закупились у так иногородцев зерном. Они исправно получали жалование из казны, в том числе и хлебом, но по словам Кондратия Прокопьевича, решили сделать дополнительные запасы из-за предстоящего похода. Им в середине лета предстоит уйти на Кавказ.

Живут они, по моим представлениям, приблизительно в том месте, где в моё время располагается город Шахты. Поселение называется Грушевским. Понятно, что пришлось представляться и мне тоже, как и рассказывать о нашем пути из под Тулы и до этих мест.

Зовут меня в этом теле Иван, отчество у меня Савельевич, а фамилия Зарубин. Когда рассказывал о проделанной крестьянами пути, то очень жалел, что не успел пообщаться с отцом пацана. Очень неординарным он был человеком, раз сумел провернуть такое дело.

Крестьяне путешествовали, можно сказать, с комфортом, благодаря поддельной подорожной грамоте. Ее сумел выправить мой отец — он был грамотным и даже неплохо для этого времени образован. А все благодаря тому, что в юности сопровождал несколько лет по заграницам сына боярина, там и нахватался за компанию с хозяином кое-каких знаний.

Рассказывая все это, я обозначил, что отец меня учил всему тому же, что знал сам. И это было действительно так, за одним небольшим уточнением. С моей идеальной памятью и принесенными из будущего знаниями я на сегодняшний день, без преувеличения, самый образованный человек на Земле. Естественно, что этого я рассказывать не стал, но обозначил, что в силах обосновать свои придумки. А подспудно решил разгуляться в этом времени по полной программе. Раз уж выдался такой шанс, то почему бы и не попрогресорствовать?

Разговор затянулся на несколько часов, и спать мы пошли довольно-таки поздно. Я долго не мог уснуть, вспоминая события этого длинного дня и подводя итоги разговора с сотником. Он посоветовал селиться не в самом поселении, а в нескольких километрах от него. Там есть свободный кусок земли и возможность поставить хутор. По его словам, лучше места для постройки дома не придумать. Там, помимо приличного источника воды, есть ещё и небольшая роща, что в этих местах является несомненным достоинством. Да и земля для выращивания урожая богатая. Короче, рай на земле, только руки приложить, и все будет нормально. Так, в раздумьях, я не заметил как уснул.

Проснулся лагерь на рассвете, солнце даже ещё не выглянуло и небо только начало сереть. Казаки уже приготовили в огромном котле непонятное варево и пригласили на завтрак и наше семейство, о котором отдельно надо сказать два слова. Помимо мамы Марии, у меня есть ещё десятилетий брат Илья и семилетняя сестрёнка Настя. Не помню, говорил или нет, но мне недавно стукнуло тринадцать лет.

После завтрака я долго собирал нас в дорогу. Это кажется, что все просто — покидал в телегу вещи, запряг лошадку, да и все. На самом деле, только обиходить свой небольшой табун лошадок, времени занимает дофига и больше. Да и груз правильно разместить в телеге — не так-то просто. Надо ведь учесть и пассажиров. Да и корова требует внимания. Это вообще незаменимая в хозяйстве живность, и детям молоко в радость.

Дела закрутили целиком и полностью, но ко времени начала движения каравана я успел все сделать, как должно быть. Сам в этот раз буду ехать верхом. Для этого я взнуздал Орлика, жеребца, на котором раньше передвигался управляющий боярина. Плохо, не успел вчера подогнать под себя снаряжение, но боевой пояс сумел приспособить, пробив дополнительные отверстия в толстой коже. На него повесил только нож и за него засунул два пистолета. Конечно, так их носить не очень удобно, но привыкать нужно, по крайней мере пока не изготовлю нормальную кобуру.

Трофеями мне досталось и пять сабель. Так как пользоваться подобным оружием не умею, решил пока отложить их в сторонку, а себе в памяти сделал отметку — найти толкового наставника.

Когда караван пошел, я попросил братишку порулить телегой, а маму — разобрать переменные сумки, которые мы так и не успели осмотреть. Надо понимать, чем разжились, и уже сейчас думать о приобретении всего необходимого для нормальной жизни на новом месте.

С трупа управляющего я снял почти двести серебряных рублей, плюс с остальных почти тридцать. Довольно большие деньги, по местным меркам, надо распорядиться ими с умом. Во вьюках обнаружили много нужных и полезных вещей, начиная от запасной одежды, как чистой, так и требующей стирки, и заканчивая необходимой в походе утварью и посудой из меди.

Удивили сумки управляющего. Там, помимо серебряной фляги и тарелки с ложкой, был боевой лук с двумя колчанами стрел и запасными тетивы. Лук производил впечатление. Это было настоящее произведение искусства. Когда я его внимательно разглядывал, ко мне подъехал один из казаков и сказал:

— Это очень хороший лук. Такие делают османы, и стоят они огромных денег. Можно мне его испытать?

Почему бы и нет — у меня не хватит сил даже тетиву натянуть, а посмотреть, на что он способен, хочется. Поэтому я молча протянул лук воину. Тот спокойно, не особо напрягаясь, натянул тетиву и, достав из колчана три стрелы, выпустил их со скоростью пулемёта в стоящее вдалеке дерево. Когда подъехали посмотреть на результат, я только завистливо вздохнул. Всё три стрелы торчали посередине ствола, выстроившись в вертикальную линию строго на расстоянии сантиметра два друг от друга. Такого мастерства я не видел ни в этой, ни в прошлой жизни. Поэтому сразу задал вопрос:

— Научишь? Я заплачу.

Казак посмотрел на меня хмурым взглядом.

— Этому быстро не научить, — ответил он, — а нам скоро в поход.

— Мне хотя бы азы, — пользуясь моментом, попросил я, — а дальше сам тренироваться буду.

Немного подумав, я добавил:

— Мне ещё и саблей надо учиться обращаться. Даже не знаю, кого просить.

— Могу и с саблей, — ухмыльнулся казак, — только такая наука дается не каждому. Тяжёлое это дело. Да и стоить будет немало.

— Сколько это немало в твоём понимании?

Казак в очередной раз хмыкнул и ответил:

— Я видел среди твоей добычи сабельку, которой будет в самый раз для оплаты науки.

И даже не спросив, согласен ли я с таким раскладом, он продолжил:

— Заниматься будем ежедневно, по часу утром и вечером, пока не уйду в поход. Начнешь жаловаться на трудности, на этом все и закончится. Плату, которую ты отдаёшь сейчас, в таком случае не верну. Если согласен — жми руку.

С этими словами он протянул свою лопатоподобную руку, которую я, не сомневаясь ни мгновения, пожал..

— Меня зови Угрюмый, — хмыкнул он, — все так зовут.

Казак развернул коня и, не торопясь, поехал догонять караван. Я сделал тоже самое.

Надо сказать, что Угрюмый действительно отличался от других какой-то мрачностью характера. Возле каравана он снял тетиву и с неохотой вернул мне лук, который я спрятал в телеге среди другого оружия.

До обеда ничего значимого не происходило, а вот во время короткой остановки ко мне подошёл наставник — дальше буду называть его именно так — и принёс два продолговатых полотняных мешочка, которые прикрутил широкими сыромятными ремешками к моим запястьям, и велел не снимать, даже отходя ко сну. Странный, надо сказать, у него подход к учёбе. Ну да ладно, выводы делать рано, поживем — посмотрим, как оно будет. А будет, думаю, не легко.

Несмотря на то что привязанные мешочки не отличались каким-то большим весом, уже через час я просто не мог поднять рук. Даже не замечал до этого, сколько человек в своей жизни делает непроизвольных движений руками. Я уже не говорю о таких случаях, как отогнать комара или мошку. Хватает и других раздражителей — то хочется почесаться, то непроизвольно сопроводить слова каким-нибудь жестом.Уже через пару часов я старался таких движений не делать, а к вечеру большей частью дел пришлось заниматься маме с братом. Хорошо, сегодня никакой тренировки не случилось, иначе даже не представляю, как бы я выкручивался. На следующий день утром поймал себя на мысли, что даже во сне старался не шевелить лишний раз руками. А встал разбитым, как будто трудился всю ночь.

Первая тренировка прошла… тяжело. Наставник показал несколько стоек и простейших ударов, которые заставил повторять в течении всего часа. Он довольно сильно удивился, когда после нескольких повторов я перестал ошибаться и делал все показанное практически идеально. Похоже, здесь помогла моя идеальная память. Но если с повторениями сложностей не возникло, то вот насчет физического состояния моего организма так не скажешь. До конца занятий продержался на одном упрямстве. Одежда настолько пропиталась потом, что складывалось впечатление, будто я вылез из водоёма и забыл её отжать. Об участии в бытовых делах снова не могло быть и речи. На это просто не осталось сил.

Наблюдающие все это казаки посмеивались и спорили между собой на тему того, когда я сдамся и брошу заниматься фигнёй. А я, что называется, закусил удила. Для себя решил: сдохну, но слабину не дам.

Только на четвёртый день пути обратил внимание, что перестал делать лишние движения руками и стал втягиваться в тренировки. Было не менее трудно, чем раньше, но я потихоньку привык и перестал страдать от запредельной усталости. Ещё через три дня мы прибыли на место. Нет,не на место где будем жить, а к населенному пункту, в котором осели казаки.

В нем — я бы назвал его селом — мы только переночевали и уже на следующее утро в сопровождении нескольких казаков во главе с сотником направились в место будущего расположения хутора. Наставник тоже решил составить компанию. Казалось бы, расстояние небольшое, а из-за нескольких оврагов пришлось петлять почти до обеда.

Предложенное место понравилось всем родным и более чем устраивало меня. Я сразу положил глаз на протекающий по ложбине ручей, который метров через триста пропадал в глубоком овраге с обрывистыми, заросшими густыми кустарниками стенками. Он как будто специально создан для устройства приличного по размеру пруда. Если правильно перегородить овраг, то можно много чего сделать полезного, начиная от мельницы и заканчивая мастерской со станками, которые будут крутиться благодаря силе потока воды. Более того, если решусь затеять постройку плотины, то дом можно возводить на небольшой возвышенности, с которой будет просматриваться весь пруд. А самое главное, что этот пруд будет омывать эту возвышенность с трех сторон, что обезопасит в случае нападения. Защищаться с одной стороны всяко проще, чем с четырёх.

Осмотром местности и устройством временного лагеря мы занимались до позднего вечера. Казаки, показав и рассказав все об этой местности, оставаться на ночь не стали и отправились по домам. Наставник перед расставанием сказал, что ждет меня утром.

— И так вечернюю тренировку пропустили, — пробурчал он.

Хотя причина и была уважительной, он все равно был недоволен.

На другой день, после моего возвращения с тренировки, стали всем семейством решать, как будем обустраиваться. И тут мнения разошлись. Мама ратовала за то, чтобы нанять людей и сразу строить мазанку по примеру местных жителей. Я же предложил начать с полуземлянки, а людей нанять для постройки сараев и устройства плотины. Аргументировал необходимостью устройства мастерской. Строительство дома предложил отложить на следующий год. Мама задала только один вопрос:

— А кто в этой мастерской будет работать?

— Я и буду, — ответил, как есть, я. А про себя подумал: «у меня уже куча мыслей, как сделать толковое огнестрельное оружие, даже без использования нормальных станков. А если заморочиться их постройкой, то тогда вообще тушите свет… Всё-таки профессиональный токарь, да и слесарь не из последних, может наделать изделий, которых этот свет ещё не видел. А если организовать какой-нибудь привод, то станки — это просто дело техники и не такого и большого времени.. . Мама начала было спорить, а потом как-то резко замолчала, внимательно на меня посмотрела и сказала:

— Даже не заметила, как ты вырос, сынок. Делай, как знаешь, а я помогу и поддержу.

Вот так вот. Везут на том, кто везёт. Но я только обрадовался и занялся разметкой территории и планированием дальнейших шагов.

Вечером я поехал на тренировку чуть раньше, чтобы успеть переговорить с сотником. Как ни крути, а без помощи не обойтись, если я, конечно, хочу успеть до зимы выполнить все задуманное. А планы у меня грандиозные.

Сотника застал дома и без раскачки начал разговор. Рассказал ему все о своих задумках и попросил совета и помощи. Совета в том, кого и за какие деньги можно нанять на работы до конца лета, и где купить кое-какие материалы. А помощи попросил в продаже части лошадей и покупке живности. Тот даже затылок начал чесать, когда выслушал все мои хотелки. По его словам, с продажей лошадей проблемы не будет, как и с наймом рабочих артелей, а вот купить материалы быстро не получится. Просто необходимое мне здесь найти практически невозможно. Но сотник пообещал свести с толковый купцом, который достанет все, что угодно, были бы деньги.

Надо, наверное, немного рассказать, что же мне нужно такого, чего здесь трудно добыть. А нужно мне приличное количество меди и олова, желательно еще мореный дуб, и чем больше, тем лучше. Ну, и если получится, то поташ и серная кислота. А если нет, то тогда хотя бы несколько бочек нефти, которую здесь называют земляным маслом. А лучше, конечно, достать все перечисленное.

После разговора с сотником, несмотря на поджимающее время, заехал к местному кузнецу. Хотел заказать несколько привычных мне лопат. Не нравится мне работать местными деревянными с металлической кромкой. Одно мучение вместо работы.

На подворье кузнеца реально завис — рядом с кузницей увидел с одной стороны огромную кучу из кусков чугуна, а с другой — гору каменного угля. Сразу в голове появилось множество мыслей, как и для чего все это можно использовать. Имея эти два ресурса, в этих местах можно стать миллионером. Благодаря нынешней памяти, я могу построить здесь множество полезного для развития металлургии. Ведь всю прошлую жизнь пришлось работать с металлом, да и видел много как устаревшего оборудования, которое здесь можно воплотить в железе, так и разных картинок и чертежей разнообразных домен и печей для плавки как железа, так и стали. Более того, я помню все составы разнообразных сплавов, встречавшихся в прошлой жизни как в работе, так и вычитанные в разнообразной литературе и специализированных справочниках.

Кузнец, который в это время вышел во двор, с интересом меня рассматривал, а потом не вытерпел и задал вопрос:

— Зачем пришел, отрок?

Я же, находясь под впечатлением от нахлынувших мыслей и наметившихся перспектив, не задумываясь ответил:

— А почему у вас так металл хранится?

И показал пальцем на чугун. Он рассмеялся и ответил.

— Да, давно уже надо вывезти и выбросить, все руки не доходят. Это же свинское железо, его только на выброс.

Я аж подпрыгнул от такого расклада. Нет, я понимаю, что так и должно быть в это время, не совсем темный и книги разные почитывал, в том числе и исторические, но все равно оказался не готов к подобному. Но сориентировался сразу.

— Если вы все равно собрались выбрасывать это железо, — спросил я, — может, вместо этого отдадите его мне? И если не секрет, то скажите, а куда вы раньше выбрасывали подобное железо?

Мужик перестал улыбаться. — Отдам. И покажу, где его множество, но только после того, как расскажешь, зачем оно тебе нужно.

Тут я маленько задумался. А надо ли мне создавать себе конкурента? Или наоборот, предложить ему долю и замутить что-то типа небольшого заводика по выплавке стали, а самому заниматься металлообработкой? Хрен его знает, как правильно поступить. С одной стороны, можно самому потихоньку делать деньги на штучных изделиях. С другой стороны, если поделиться знаниями и умениями, то можно нехило поднять отечественную металлургию. Вот не знаю, когда придумали способы переработки чугуна в сталь, но я их знаю несколько. Если бы хоть какой-то способ был известен в Европе, то и здесь чугуном перестали бы разбрасываться. Единственное что не дает поделиться секретом — это мысль о том, как бы не сделать хуже. Ведь иностранцы по-любому своруют технологию, и чем это закончится, один бог знает. Подумал-подумал, да и выдал кузнецу целую тираду:

— Я знаю, как можно переделать свинское железо в добрую сталь. Но не уверен, нужно ли выпускать это знание в свободное обращение. Если этот способ своруют какие-либо иностранцы, это может закончиться очень плохо. Поэтому сейчас я не готов поделиться им. Тут надо крепко подумать, как быть. Одно дело — делать немного и для себя. И совсем другое — организовывать что-то серьёзное. Тем более, что это очень дорого, поэтому быстро не получится. Короче, буду думать.

Кузнец, ошалевший от такого расклада, сказал только одно:

— Врешь?

Внимательно посмотрел мне в глаза и утвердительно добавил: — Не врешь, значит…

Потом рванул куда-то со двора, бросив мимоходом:

— Жди здесь.

И убежал. Ну, и что теперь делать? С одной стороны, не хочется опаздывать на тренировку, а с другой — надо как-то определиться, как быть в данной ситуации. Всё-таки, как ни крути, а мне выгоднее привлечь дополнительных людей к выделке стали. При таком раскладе, можно довольно быстро наладить выпуск того же нормального огнестрела и жить за счёт этого, как говорится, ни в чем себе не отказывая. Если подойти к делу с умом, то можно и секреты сохранить. Не давать прорывных технологий типа бессемеровского метода, а обойтись тигельным вариантом. Правда, что так, что эдак, все равно слухи пойдут и прогнозировать, чем это закончится, невозможно.

В таких раздумьях я дождался возвращения кузнеца, который привел сотника и почему-то моего наставника. Вот тут и начались песни с плясками… Эти трое, насели на меня с вопросами так, что я сотню раз пожалел о своем рассказе кузнецу. Пришлось все валить на погибшего отца — дескать, это он все придумал, а я — так, только рядом постоять. В итоге, они уговорили поделиться секретом. Правда, после очень долгой торговли. Поначалу они хотели отделаться небольшой суммой денег. Даже разговаривать с ними об этом не стал. Обозначил свою позицию сразу: либо строим небольшой заводик и делим прибыль по долям, о которых здесь и сейчас договоримся, либо никак. Если о том, делиться секретом или нет, я ещё думал, то потерять по дурости возможность заработка я не соглашусь, — тут и думать нечего.

Выторговал только третью часть. Правда, вкладываться деньгами не придётся. Всё финансирование проекта взяли на себя эти трое. Они и будущую прибыль планируют делить между собой поровну. В смысле, оставшиеся две трети будут делить между собой. Пришлось сразу отговаривать множество нюансов. Понятно, что руководить заводом будет кузнец, поэтому сразу оговорили его зарплату, хотя народ и с недоумением отнесся к этой идее. Но мне пофиг, я решил на берегу обговорить эти моменты, потому что со временем сделать это будет сложнее. Поэтому же пришлось прикидывать количество рабочих для этого дела и затраты на их заработную плату. А в самом конце я грубо прикинул и количество денег, нужных для строительства и закупки материалов типа марганца и извести. Благо, что с чугуном и углем на первое время проблем не будет.

Вот на марганеце мы и споткнулась — никто из собеседников не знал, о чем я говорю. А ведь без этого минерала будет довольно сложно получить некоторые нужные марки стали. Придётся что-то выдумывать.

Когда закончили все расчёты и договорённости, дело приблизилось к позднему вечеру, и я начал собираться домой. Кузнец пытался уговорить меня переночевать у него и завтра с утра пораньше заняться пробной плавкой.

— Надо же нас убедиться, что ты не брешешь, — объяснил он.

Конечно же, я осмотрел его кузницу и расположенную рядом небольшую домну. В принципе, пусть и с определёнными сложностями, но переплавить небольшое количество чугуна в сталь при помощи тиглей можно. Конечно, это будет не то, что нужно, но для понимания хватит.

— Но в любом случае без подготовки не обойтись, — объяснил я кузнецу. — Как минимум нужно подготовить тигли и приспособы для перемешивания расплавленного чугуна.

С этими доводами он согласился, но было видно, как ему не терпится приступить к работе. В наш временный лагерь я добрался уже в темноте.

Глава 3

Утром, сразу после тренировки, закрутили дела. В первую очередь, договорился с кузнецом об изготовлении десятка металлических лопат. Я их нарисовал в натуральную величину на глиняной стенке сарая. Заказал два вида по пять штук: штыковые и подборные. На будущей плотине будет огромное количество земляных работ, поэтому лопаты пригодятся не один раз.

После пошли встречи и договоренности с представителями артелей, которых мне придется нанимать целых три штуки. Одна пойдет на строительство полуземлянки и сараев для скотины. Она же построит подвал и ледник. Вторая займется моей будущей мастерской, а точнее небольшим цехом. А третья — плотиной с постройкой водяного колеса и вала отбора мощности.

После всех этих договоренностей у меня практически не осталось денег на заказы купцу. Надо срочно что-то придумывать. На найм артелей придётся тратить практически все деньги, даже вырученные от продажи лошадей, а там довольно приличная сумма в двести пятьдесят рублей серебром. Продал я восемь лошадок из одиннадцати трофейных. Жеребца и двух кобыл оставил себе, как и тяглового мерина, таскающего телегу.

В принципе, можно обратиться за помощью к сотнику, но не хотелось мне начинать наше сотрудничество с долгов. Поэтому отложил этот вариант на крайний случай и поехал перебирать свои трофеи.

В начале я собирался использовать пистолеты и ружья как сырье для изготовления нормального огнестрела. Но так как скоро появится сталь, такая необходимость пропала. Поэтому можно смело продавать этот хлам. Выбрал из этого изобилия самые, на мой взгляд, хорошие ружье и пару пистолетов, а остальное приготовил к продаже. Также поступил и с оставшимися саблями. И пошел к сотнику — надеюсь, он найдёт, кому все это пристроить по нормальной цене.

Там у нас состоялся серьёзный разговор. А началось все с моего вопроса, может ли он в планируемый поход не ходить.

Поясню свою мысль: если он уйдёт надолго со своей сотней, то наше предприятие останется без защиты от произвола. Заглянет какой-нибудь дворянчик и приберет к рукам без больших проблем. Сотник, конечно, объяснил, что простому дворянчику здесь ничего не светит, но вот с казацкими старшинами проблемы возникнуть могут. Пообещал подумать, что можно сделать. Оружие он продаст быстро и сведет меня с нужным купцом.

После сотника я поехал к местному производителю кирпича. Хочу поручить изготовление тиглей ему. Мужик оказался без одной ноги и, в основном, занимался глиняной посудой. Кирпич делает его сын по мере надобности. Когда я увидел, что это за кирпич, заказывать здесь тигли сразу передумал. Но договорился об аренде его печи для обжига будущих изделий.

Потом до самой вечерней тренировки пытался найти все нужное для изготовления хотя-бы каких нибудь приемлемых тиглей. Это оказалось то ещё занятие! Не двадцать первый век, когда все можно купить без больших проблем. Тем не менее справился.

Время полетело со страшной скоростью. Дела закрутили до такой степени, что по вечерам засыпал по дороге к месту ночлега на ходу. Старался успеть проконтролировать все, начиная от постройки полуземлянки и заканчивая строительством цеха и плотины. С купцом, которого привёл сотник, договорился без проблем. Тут мне откровенно повезло — большую часть нужного материала можно купить не так далеко отсюда. Благо, что денег, вырученных за оружие, на все заказанное, пусть и с натяжкой, но хватит. Пришлось, конечно, урезать хотелки и уменьшить количество нужных материалов, но для начала должно хватить.

С тиглями тоже справился без особых проблем. Здесь, как ни странно, помог кузнец. Он показал несколько мест с выходами подходящей глины и известняка. Я немного поигрался с составами, выкупил за бесценок у гончара обожженную битую посуду и в раздробленном до порошкообразного состояния использовал ее в растворе для изготовления тиглей. Так и добился нужного результата. Конечно, сделанные мной тигли не идут ни в какое сравнение с теми, которые используются в будущем, но я и этому рад. Надеюсь, они выдержат хоть одну плавку.

После обжига этих изделий, мы наконец-то закончили подготовку к своей первой переделке чугуна в сталь.

Первый блин у нас, как ни странно, не стал комом. Более того, сталь оказалась очень неплохого качества и напоминала оружейную из будущего. Я вцепился в этот кусок металла, как голодный в кусок хлеба. Без нормального инструмента изготовить что-нибудь толковое не получится, но ближе к зиме все изменится.

Народ, допущенный к секрету получения стали, впечатлился. А кузнец уговорил выделить кусочек на изготовление небольшого ножа. Пришлось мне поучаствовать и в этом процессе, потому что о газовой цементации здесь тоже не слышали. Когда через неделю кузнец показал готовый нож сотнику, тот потерял покой — мы с кузнецом сделали так называемый булат. Конечно, это не тот булат, за который платят золотом по его весу. Мы просто добавили к полосе стали полоску железа, сварили между собой при помощи кузнечной сварки, перекрутили и качественно проковали. Потом правильная закалка и насыщение режущей кромки углеродом. Звучит просто, а на самом деле довольно трудоемкий процесс.

Качество ножа, по моему мнению, средненькое, но для местных это как манна небесная. Ведь по большей части то, что здесь в ходу, не идёт с ним ни в какое сравнение. По этому поводу даже вышел спор с сотником — тот не долго думая решил напрячь нас с кузнецом все бросить и начать изготавливать булатные клинки. Я от этого сразу открестился, потому что планирую делать огнестрел. А вот кузнецу деваться некуда — придётся ему вместе с сыновьями делать оружие параллельно с изготовлением стали.

Первых тиглей хватило на три плавки. Сам я ими больше заниматься не хотел, поэтому по просьбе сотника научил изготовлению местного гончара. Надо сказать, что с моим появлением жизнь в этом поселении закипела. Несмотря на небольшие деньги, артели с энтузиазмом принялись за работы. Они состояли из так называемых пришлых и рады были любому дополнительном заработку. Мне и с ними откровенно повезло. При другом раскладе моих средств не хватило бы на все задуманное. Но тут других нанимателей не было, поэтому договорились. Кузнецу тоже нашел дополнительных людей. Я посоветовал ему использовать их не на производстве стали, а для подсобных работ: разбить на мелкие части чугун, добыть и привезти уголь.

Кстати, по углю.

Пришлось сразу же строить нормальную коксовую печь. Даже не печь, а так называемую коксовую батарею. Местные кузнецы из-за дефицита древесного угля приспособились перерабатывать в кокс каменный уголь и работать с ним. Но делали они это варварским способом — кучевым. Нет, это тоже рабочий вариант, если не учитывать потерю множества полезных вещей. Меня, в первую очередь, интересовала переработка отходов этого производства: газа и смолы. Из них можно получать многое: от анилина до аммиака, не говоря уж об азотной кислоте. А это уже совершенно другой расклад — можно сказать, халявные деньги. Ведь анилин — это изготовление красителей. А аммиак — это получение азотной кислоты и, соответственно, бездымный порох. Да много чего намутить можно. Например, нормальную взрывчатку.

Конечно, уговорить на эту постройку компаньонов было нелегко, но справился, аргументировав тем, что здесь может быть заработок не меньший, чем от переделки чугуна. Не знаю, поверили мне или согласились, только чтобы не доставал, но добро получил и деньги тоже. Меня изрядно удивляло участие наставника. Мне не понятно, откуда у, по сути, простого казака, такие деньги. Ладно у сотника были какие-то сбережения, у него и возможностей заработать больше. Или у того же кузнеца — тоже понять можно. Но у наставника откуда?Надеюсь, со временем выясню.

Два месяца жизни в этом мире пролетели незаметно. Сегодня пришли сразу две хорошие новости. Сотник каким-то образом сумел отмазаться сам и отмазать свою сотню от предстоящего в этом году похода на Кавказ. Вернее, он устроил замену или подмену — не знаю, как правильно сказать. Вместо его сотни в поход пойдёт другая, а он со своими людьми будет нести там службу только через два года. Как ему это удалось, он не говорит. Но раз смог, то значит, есть какой-то административный ресурс среди казацкой старины. Буду иметь это ввиду — вдруг пригодится на будущее.

Вторая хорошая новость — это прибытие купца со всем заказанным ему товаром. Теперь я могу начать изготовление хоть какого-нибудь оборудования. По сути, мне нужны три станка: токарный, фрезерный и сверлильный. Пусть они будут даже простейшие и самые примитивные. Всё равно, имея их, можно делать уже более технологичные изделия.

Их я планирую сделать, по большей части, из дерева. Для этого мне нужен мореный дуб. Просто более крепкого дерева в наших краях я не знаю. Конечно, совсем без металла не обойтись и здесь — я буду работать с бронзовым деталями. Для этого медь с оловом и покупал. Одна проблема — если делать все самому, то дело затянется, а платить сторонним мастерам нечем. Как быть в этой ситуации?

Немного подумал, а потом плюнул на все. Не в том смысле, что отказался от идеи со станками, а решил все делать своими руками. Во-первых, до окончания строительства плотины и набора в пруд нужного количества воды ещё очень далеко. А во-вторых, хочешь сделать хорошо — сделай сам. Я больше времени потрачу, объясняя сторонним людям, чего мне нужно и подгоняя после них по размерам изготовленные детали, чем когда все буду делать сам.

Как бы мне не хотелось немедленно приступить к станкам, пришлось немного отложить это дело. Просто строительная артель закончила работы над коксовой печью — надо было учить людей работать с этим агрегатом. Заняться этим плотно пришлось одному из сыновей кузнеца, который тяготел ко всему новому и был очень любознательным. Я предварительно заказал у горшечника кое-какую посуду для сбора и переработки получаемых веществ. Одной керамикой здесь не обойтись, поэтому пришлось тратиться ещё и на довольно приличное количество стеклянной посуды. Сотник только кряхтел, но нужное количество денег выделял, сетуя при этом, что надолго его запасов не хватит. А я, узнав в какую сумму нам обойдется стеклянная посуда, задумался: а тем ли я занимаюсь? Может, выгоднее было бы просто варить стекло?

Коксование угля началось буднично и на удивление без больших проблем. Так были кое-какие шероховатости, но мы их устранили, не останавливая процесс. После того как все заработало, как часы, я смог освободиться от присмотра за производством и занялся изготовлением красителей из накопленного анилина. Приобщил к этому делу второго из сыновей кузнеца. Он хоть и крутил носом, но ослушаться отца не решился. Думаю, такое его настроение будет только до первой прибыли. А когда поймёт, что это и зачем, да и деньги в руках увидит, то все изменится. Поживём — посмотрим, а пока он беззвучно выполнял все мои команды, хоть и видно было, что ему это не нравится.

Когда покрасили небольшой кусок ткани красителем, сотник задумчиво сказал:

— Даже не знаю, кому это предлагать. Нет у нас здесь людей с нужными деньгами.

В итоге, после недолгих раздумий, он засобирался в дорогу. По его словам, в Азове есть у него знакомый грек, который пристроит этот специфический товар. Я же переключился на изготовление обычных кос и стального плуга. Нет, я не собрался удариться в сельское хозяйство. Рассудил так: имея живность, надо обеспечить её кормами. Зима здесь хоть и тёплая, но она есть, и кормить животных чем-то надо. А что касается посевов зерновых, то по моему мнению, жить на благодатной земле и ничего не выращивать, — грех. Когда казаки увидели работу косы, кузнец впал в тоску. Его просто замучали заказами и буквально парализовали работу по изготовлению оружия.

Как только сотникк вернулся из поездки в Азов, мы даже собирались все вместе, чтобы решить, что делать дальше. Я предложил поделиться с другими кузнецами секретами изготовления клинков по нашему методу и зарабатывать на продаже им стали. Сотник поначалу начал спорить, а потом задумался и сказал:

— Если обеспечить мою сотню в первую очередь, то я не против. Чем больше казаков получит качественные клинки, тем лучше.

На том и порешили.

Как я не хотел залазить в долги, но пришлось. Во-первых, для вспашки будущего поля нанял мужиков — не хочу корячиться сам. Во-вторых, как ни крути, а пора делать запасы на зиму. Начался сбор некоторых злаков, а это значит, что можно купить все гораздо дешевле, чем в любое другое время. Наставник, к которому обратился по этому поводу, не отказал и выделил целую сотню серебряных рублей. Мне этого более, чем достаточно, на закрытие всех моих вопросов.

До возвращения сотника и вышеописанного совещания, мне так и не удалось начать изготовление станков и оборудования. Просто на это не хватало времени — слишком уж много навалилось на меня дел. И только теперь, когда все на месте и все задуманное заработало, я решил отложить все и заняться любимым делом.

Не буду в подробностях рассказывать, что и как делал. Скажу только, что справился с этим непростым делом только ближе к весне следующего года. Конечно, это было не то, к чему я привык в своем времени, но несмотря на свой полудеревянный неказистый вид, они вполне со всем нужным справятся. И помогут мне сделать нормальное оборудование.

С ним я провозился дольше, чем планировал —долго делал всевозможные резцы, сверла и фрезы.

Зиму мы пережили благополучно и практически без проблем, если не считать за такие стычку с местными молодыми казаками. Как-то в один из осенних дней я возвращался с утренней тренировки, когда дорогу мне перегородили три парня приблизительно моего возраста. То, что меня решили проверить на прочность, понял сразу, поэтому церемониться не стал.

— У меня нет времени на долгие выяснения отношений, — отрезал я. — Поэтому если встретили с целью подраться, то давайте не будем затягивать. Определитесь, кто будет первым, и начнём. Или вы решили сразу втроём на одного?

Самый рослый из них ответил:

— Хватит и меня одного.

Пришлось спешиться и привязывать Орлика к растущему неподалеку дереву. Драка получилась быстрой. Эти молодые парни больше полагались на борьбу, поэтому своего первого противника я вырубил сразу и надолго. В прошлом мире я по молодости несколько лет отходил на секцию бокса, и у меня там не плохо получалось. Вот и здесь все было на удивление легко. Первая же двоечка отправила противника в нирвану. Два других парня почему-то драться не захотели, и я спокойно уехал по своим делам.

А вечером ко мне заявился сотник с незнакомым кряжистым казаком. Как оказалось, я подрался с сыном гостя сотника — таким же сотником и другом Кондратия Прокопьевича. Приехали они выяснить, как было дело, и кто в этой драке был заводилой. Ничего скрывать не стал и рассказал все в подробностях. Не тот это случай, чтобы пытаться выгородить или как-то скрасить случившееся.

— А как это ты так легко справился с обученным казаком? — поинтересовался сотник.

Пришлось снова рассказывать, что научил меня отец этому боксу. А потом объяснять, почему он так называется и в какой стране практикуется. В итоге, после этого разговора у меня появились пятеро учеников приблизительно моего возраста. Эти пацаны занимались со мной по часу утром после моей тренировки с наставником. Времени было жалко до слез, но отказать в такой малости сотнику не смог — среди этих пацанов был и его сын.

Собственно, это все из значимого, что случилось за прошедшую зиму. Хотя надо, наверное, несколько слов сказать о красителях. Той же осенью к сотнику приехал его знакомый грек с деньгами. Когда сотник увидел их количество, то стал самым ярым фанатом коксовой батареи. Оказывается, грек продал эти красители османам за золото, и этого золота оказалось много. Если перевести в серебряные рубли, то получится чуть больше трех тысяч. Надо учитывать, что красителей мы предложили на продажу мизерное количество. Что будет сейчас, когда мы наработали приличное количество анилина, боюсь даже представить. При нормальном раскладе мы станем обеспеченными людьми.

Сейчас мы с братом, который всю зиму помогал мне, чем только мог, запускаем сделанные станки в работу. Мы и раньше проверяли, как что крутится и двигается. Но это было на ручном приводе, а теперь все по-взрослому: работать станки будут при помощи водяной тяги. Какая-никакая, а механизация, и у меня на неё большие планы.

Как ни хотел сразу же начать изготавливать детали для нормальных, металлических станков, от проверки уже сделанных не удержался. Решил попробовать сделать самый настоящий револьвер. Надо сказать, что за прошедшую зиму я сумел добыть все необходимое, чтобы замутить этот проект. Как только пошли деньги от продажи красителей, я озадачил знакомого купца поиском и покупкой как разнообразных металлов — знакомых и незнакомых ему тоже — так и как можно большего количества серной кислоты, ртути и хлопка. Всю зиму он привозил время от времени разные товары. Вот в одну из таких поставок и затесалось несколько довольно приличных по размеру кусочков цинка. А это, как вы понимаете, в сплаве с медью дает нам латунь, из которой получаются замечательные патроны.

Сделать бертолетову соль и бездымный порох проблем не составило. Единственная проблема, которую пока до конца решить не смог, — это пружинная сталь. Поэтому в первом револьвере будет одно слабое место — боевую пружину придется часто менять. До тех пор, пока не подберу нужную сталь.

Делать решил сразу десяток стволов, с запасом. Всё равно когда покажу сотнику это оружие, они с наставником заставят такое же. Кстати сказать, ничего придумывать с устройством будущих револьверов не придётся. В прошлой жизни я один раз помогал другу, который нашел на раскопках револьвер, приводить его в порядок. Для этого мы разбирали его полностью и даже изготавливали кое-какие вышедшие из строя детали. Имея абсолютную память, я без проблем смогу все повторить, несмотря на довольно сложный механизм. Найденный револьвер был с так называемым самовзводом, вот и буду здесь делать такие же.

Для изготовления гильз пришлось делать несколько небольших, но мощных прессов. Заморочился я с ними сразу, потому что понимаю — малым количеством патронов не обойтись. Хочешь, не хочешь, а все равно пришлось бы делать, так зачем откладывать на потом?

С первыми своими револьверами провозился без малого месяц. Пока наладил процесс и отработал все от «а » до «я », помучился и где-то даже придумывал некоторые необходимые приспособы. Но все получилось. Следующую партию сделаю уже в разы быстрее — когда все отлажено, это не сложно. А вот с выделкой гильз не все получилось, как хотел. Каждую из них приходится дорабатывать на токарном станке. Как ни пытался этого избежать, ничего не получилось. Правда, времени это много не занимало, поэтому махнул рукой. Пока и так сойдёт. К каждому из десяти револьверов сделал по полсотне патронов, а если быть точнее, то по сорок восемь штук. Получается на восемь перезарядок. Сразу позаботился и об удобной кобуре. Не стал городить, как у будущих ковбоев, а сделал удобные для переноски на боевом поясе. Только после всего этого устроил показ сотнику с наставником.

Глава 4

На глазах сотника и наставника я отстрелял шесть патронов, за несколько секунд перезарядился и повторил такую же серию выстрелов. И наткнулся на два ошалевших взгляда. Первым очнулся сотник:

— Это как так? А почему дыма так мало? Ну-ка, дай сюда.

Когда револьвер попал ему в руки, то он его разве что на зуб не попробовал. Пришлось показывать, рассказывать и объяснять на пальцах, как в нем все устроено и за счёт чего работает. Презентация затянулась. Конечно же, они захотели пострелять, а потом проверить пробивную способность — очень уж их смутил маленький калибр. Для этой цели не пожалели угробить годовалого поросёнка, которого уложили с одного выстрела в голову. Ну, это в их понимании маленький калибр. Для меня девять миллиметров — в самый раз, по крайней мере для короткоствола. После всех испытаний и проверок сотника задал ожидаемый вопрос:

— Когда можешь наделать таких на всю сотню?

Вот тут и состоялся серьёзный разговор, который в дальнейшем сыграл немаловажную роль. Начал я его издалека. Для начала рассказал все сложности с производством как оружия, так и боеприпасов.

— Если займусь оружием как следует, — объяснял я, — то наделаю быстро, а вот с боеприпасами так не получится. Или получится, если только этим и буду заниматься. Поэтому второй вопрос — это набрать людей и обучить их делать нужные патроны.

— Ты, наверное, забыл озвучить первый вопрос? — перебил сотник.

Так как на это и рассчитывал, то ответил, не задумываясь:

— А первый вопрос заключается в изготовлении станков и оснастки из выделываемой нами стали. Если замахиваться на действительно стоящие вещи, то и оборудование для этого должно быть стоящее. А это время и дополнительные руки. Опять же, для производства боеприпасов нужны ещё два просторных помещения. Чтобы все заработало, как надо, надо потратить уйму денег на сырье. Да много ещё, что нужно. Но это все решаемые проблемы, а вот как быть с охраной всего этого, когда вы в следующем году уйдёте на Кавказ, или ещё куда? Рубль за сто даю, что найдутся желающие все это прибрать к рукам. Кто отпор давать будет?

Вот на последний вопрос как раз ответа-то и нет. Казаки плотно задумались над моими словами и решения сходу придумать так и не смогли. Решили взять паузу и хорошо все осмыслить. Ну, а мне надо делами заняться.

Корпуса будущих станков сделаю из чугуна. Чтобы получить качественное литье, нужно строить новую домну и, по сути, ещё один цех. Пришла мысль, что можно ведь заморочиться и отливкой пушек из чугуна… В свое время попалась на глаза статья про американца, который придумал, как это делать очень качественно. Там, конечно, есть заморочки с хитрым охлаждением стержня и нагревом формы, но если постараться, то ничего невозможного нет. Так почему бы и не попробовать? Если все получится, то это реально золотое дно.

Два месяца ушло на постройку домны и размышления о темах с нашего мини-совещания. Если с домной больших проблем не возникло, то по другому вопросу сломали немало копий. В итоге, пришли к выводу, что без школы или даже училища не обойтись. Также и по охране – без набора и обучения небольшого отряда тоже никак. Ставку решили сделать на молодых парней из иногородних. Другими словами, набирать будем молодёжь из беглых на Дон людей. Придётся заморочиться множеством вещей, начиная от жилья для них и здания для занятий и заканчивая обеспечением этого проекта всем необходимым: питания, с которым все еще куда ни шло, одежды, с которой все не так просто. Если бы не доходы от продажи красителей, нечего было и мечтать о подобном. Но в нашем случае все может получиться.

Дела снова завертелись со страшной силой. Работал я реально на износ. Несмотря на всевозможную помощь от компаньонов, я уставал напрочь и стал похож на высушенную полоску мяса. Даже не заметил, как пролетело время, и сотнику со своими казаками пришлось собираться в поход.

За этот год с копейками работы перелопатили — вагон и маленькую тележку. Построили здания для учебы и проживания. Набрали сорок молодых парней в рабочие и сейчас активно их обучали. Понятно, что эта школа по большей части свалилась на мои плечи. Пришлось даже уменьшить количество занятий боксом с молодыми казаками. Теперь мы встречались только два раза в неделю. Неизменными остались только тренировки с наставником.

По утрам, после наставника, два, а иногда три часа я занимался с набранными рабочими. После чего они, разбившись на десятки, расходились по производствам, меняя места работы каждую неделю. Мне было важно выяснить, какая кому из них работа больше нравится. Сам я с очередным десятком шёл к себе в цех и занимался деталями для будущих станков или очередной партией револьверов. Производство патронов отладили, как часы. По большей части, этим занимались женщины — родственницы набранных пацанов. У них эта работа получилась намного лучше, чем у мужиков.

Изначально я даже не думал привлекать на работы никого из женщин — все получилось случайно. К одному из пацанов часто бегала его сестрёнка. В один из дней я отлучился по делам, оставив десяток работать самостоятельно, а когда вернулся, то застал эту девчонку за токарный танком. Она настолько ловко дорабатывала гильзы, что не взять её на работу посчитал преступлением. После этого в течении месяца бабы просто заполонили цех по производству патронов. Случилось это как-то незаметно и ненавязчиво. Более того, в качестве командира там прописалась тетка Лукерья и я, честно сказать, не мог нарадоваться её участию в работе цеха. Она организовала работу так, что мне там просто стало нечего делать. Поэтому и отдал ей на откуп это поле деятельности, назначив достойную награду.

В будущую охрану предприятий набрали сорок молодых парней. Их сразу же взял в оборот наставник. Тренировал их по тому же принципу, что и меня. Единственное, что добавил — это изучение ухваток пластунов. Как оказалось, наставник и сам был мастером в этом деле. По-честному, мне тоже хотелось обучиться этому искусству, но из-за недостатка времени отложил это желание в долгий ящик.

К моменту выхода сотни на Кавказ, мы обеспечили каждого из казаков как минимум одним револьвером, а некоторых так и двумя. Патронов наделали реально много. Думаю, им на предстоящие два года службы хватит с запасом. Да, я не оговорился — им следующие два года предстоит прожить на Кавказе в свежепостроенной крепости Моздок.

Сейчас, глядя на уходящую в поход сотню, я понял, что бестолковость не лечится. Почему? Да потому, что глядя на местные повозки, задавался вопросом: почему не обеспечил этот поход по полной программе? Ведь никто же не мешал изготовить нормальные телеги, сделать полевую кухню. Да и пара другая пушек им пригодились бы. Наверное, зря не стал их делать. Ладно, теперь не исправить, но на будущее — надо будет озадачиться.

После ухода сотник в поход, я потерял все берега. Наставник, которого оставили здесь, продолжать заниматься с охраной, от дел самоустранился и занимался только своими бойцами. Кузнец увлекся изготовлением клинков и на все остальное забил. А я, почувствовав волю, разгулялся по-полной. Начал с того, что затеял строительство небольшого кирпичного заводика — задолбала меня местная плинфа, которая с трудом выдерживала одну плавку. Будем делать подобие шамотного кирпича. Второе, что сделал незамедлительно — это заключил договора со всеми свободными артелями, до каких только смог дотянуться. Все они брошены на строительство дополнительного жилья. Так мы сможем набрать дополнительных рабочих и будущих охранников. Конечно, тех пацанов, которых готовит наставник, называть просто охранниками — грех. Это по всем статьям, как ни крути, а будущие воины. Так вот, к каждому из уже хоть чему-то научившихся рабочих, прикрепил по три ученика, увеличив их количество в разы. Так же поступил и с будущими воинам, хотя наставник и был против, но я смог его убедить.

Затеял я и строительство ещё одной плотины и возведение помещения под будущий цех. Решил разнести производство револьверов и будущее производство винтовок. Деятельность развил бурную и, несмотря на хроническую усталость, тянул все эти дела с каким-то даже удовольствием. Производство револьверов остановил практически полностью — так, делали по десятку в неделю по просьбе наставника для его учеников, и на этом все. Все усилия бросил на изготовление станков и даже поругался из-за этого с кузнецом. Дело в том, что к отливке корпусов будущих станков пришлось привлечь всех, кого только возможно. Поэтому производство стали практически остановилось, что страшно возмутило кузнеца. Благо, надолго это не затянулось и сразу после аврала все вернулось на круги своя.

За два года, что не было сотника, наша земля превратилась в небольшой промышленный городок. За пацанами, которые за это время превратились в достаточно квалифицированных рабочих, понаехали и их семьи. Заработной платы юных работников с лихвой хватало на их содержание. Поэтому и случился такой наплыв народа. Точно также случилось и с родственниками вояк. У них, по сравнению с рабочими, заработки были даже побольше. И прямо перед возвращением сотни из похода у нас случился очередной набор рабочих и вояк по тому же принципу, что и в прошлый раз. В связи с этим, опять началась грандиозная стройка. Если так пойдёт и дальше, то наша местность превратится в центр металлургии и металлообработки если не Европы, то России точно.

В последнее время к нам зачастили покупатели, желающие приобрести револьверы. В основном, это были офицеры и некоторые из казаков. Наша сотня на Кавказе навела шороху — в ближнем бою выносили противников без особых проблем. А люди ведь не дураки! Видя все это, узнавали, где можно купить и при случае старались приобрести подобное оружие. Ну, а мы к этому времени уже могли удовлетворить практически любой спрос. Более того, наших бойцов, помимо револьверов и качественного холодняка, мы обеспечили и неплохим карабинами, сделанным по подобию знакомых по прошлому миру берданок. Правда, калибр получился девять миллиметров — меньше пока не получается. Винтовка вышла простая, как полено, и очень надёжная. Пусть пока и однозарядная, но равных ей в этом времени нет.

Наставник, когда увидел и испробовал её в деле, костьми лёг, но заставил сделать такие для всех своих бойцов и запретил продавать их на сторону. А я и не собирался. Да что там, я и револьверы не хотел выпускать в свободную продажу, но пришлось. И то, только по просьбе сотника, сначала для казаков, а потом и для офицеров.

Наладили мы за это время и выпуск надёжных телег. Оси для них делаем стальные и мощные, крепкие колеса сажаем на роликовые подшипники. Такие телеги без проблем выдерживают вес в полторы тонны и способны, при должном уходе, служить немерянное количество лет. За ними выстроилась нехилая очередь из наших же людей. В смысле, родственников наших рабочих и вояк. Очень уж телеги получились удобные.

Когда вернулся сотник со своими людьми, то я получил по шее. Нет, никто меня пальцем не тронул, но на словах выслушал не мало. Ну, наверное на его месте я бы тоже ругался. Дело в том, что за все время его отсутствия наша компания не получила никакой прибыли. Точнее, не так… Все, что зарабатывалось в живой монете, уходило на расширение наших предприятий, стройки и заработные платы. Свободных денег как таковых не оставалось вообще. Вот человек и возмутился. А когда поехали показывать ему все нами сотворенное, то охренел и про деньги на время забыл.

Вечером, за накрытым столом, сотник задал вопрос:

— Нахрена ты столько охранников набрал?

На этот вопрос наставник только хмыкнул. А мне пришлось отвечать. Зачем-то решил приколоться:

— Для охраны.

Сотник немного подождал — вдруг продолжу говорить, а потом начал багроветь. Сказать он ничего не успел — наставник начал ржать как лошадь. А потом сквозь смех и заговорил:

— Не обижайся на него. Он правильно сказал, просто не объяснил. Мы только за последний месяц выловили трех лазутчиков, один из которых иностранец. А всего за время, что тебя не было, уже девятнадцать человек поймали. Очень уж кому-то наше оружие спать не даёт, так и хочется узнать, что и как мы делаем. И пацан прав. Тех, кто сейчас есть, даже если считать ещё не обученных, в притирку хватает для охраны предприятий. А зная вас, думаю, вы не прекратите расширяться и скоро даже этих людей окажется мало.

Дальше весь вечер прошёл в разговорах: мы делились своими успехами, а сотник рассказывал смешные и не очень случаи, произошедшие за два года службы. По его словам, револьверы зарекомендовали себя выше всяких похвал и не раз и не два крепко выручали в схватках с горцами. Очень сетовал на то, что я не сделал к походу хотя бы пару пушек. Вот их сильно иногда не хватало.

Засиделись мы в тот вечер допоздна и разошлись, когда казаки изрядно приняли и перестали понимать друг друга. Я в этот раз, остался ночевать у наставника и выяснил наконец, откуда у него такие деньги. Оказывается, он тоже беглый и на Дон пришёл двадцать лет назад. Только в отличии от меня, он из дворян и здесь скрылся от мести боярский семьи. Что это за семья и почему они мстят, рассказывать он не стал, но при воспоминании о них аж зубами скрежетать начинал. Думаю, ничего он не забыл, и в случае встречи с этими мстителями, мало им не покажется.

Дальше меня опять закрутили дела. Помня слова сотника о пушках, решил заняться ими, не откладывая. Для этого дела изготовил много приспособ и придумывал некоторые с нуля. Задача заключалась в том, чтобы сделать форму, в которой будет отливаться пушка горячей, а стержень, вокруг которого формируется дуло, наоборот, холодным. Вот и пришлось изощряться с водяным охлаждением стержня и, как ни странно это звучит, с паровым обогревом формы. Месяц мы готовили все необходимое и еще неделю изготавливали саму пушку. Делал её шестифунтовой и слегка облегчённой, по сравнению со знакомыми по истории прошлого мира. Использовал в этом изделии все, что смог вспомнить полезного: от добавления в расплав чугуна обычного железа до его постепенного остывания в горячем песке, не говоря уже о подогреве формы и охлаждении стержня.

Пушка получилась загляденье. Пусть сделал её без всяких украшательств и излишеств, но для меня она была самым прекрасным изделием, из когда либо сделанных мной ранее. Лафет подготовили заранее, поэтому быстро прикрепили ствол к нему и приготовили все для испытания.

Первый выстрел, как водится, сделали тройным зарядом и пушка с честью выдержала это безобразие. После тщательной проверки в течение недели выпалили из этого орудия больше ста раз, и никаких дефектов не обнаружили. Экспертом в этом деле выступал хромой Дедок, которого все называли бомбардир. Не знаю, какой из него бомбардир, но вопросами он реально задолбал. Начиная от того, почему камора сгорания коническая, и заканчивая тем, зачем такой высокий Лафет.

Сотник этой пушке нарадоваться не мог. Особенно его радовал Лафет, который позволял использовать это оружие и как пушку, и как мортиру. Другими словами, Лафет давал задрать ствол на семьдесят градусов вверх и стрелять, как из привычного мне миномёта. Ну, или по склонам гор, что сотнику больше всего и понравилось.

Реально, для этого мира получилась настоящая вундервафля, такого здесь точно не делали. Да и в моем мире ничего подобного не припомню… Предполагаю, что не делали из-за догоровизны, а оно получилось и правда сложным и дорогим в изготовлении. Я про Лафет, если кто не понял.

Ещё через месяц мы сделали десять таких пушек, и Дедок бомбардир начал тренировать на них расчёты из наших бойцов, изъявивших желание освоить это непростое дело. А нам пришлось делать дополнительный набор людей в охранники. Потому что вредный Дедок, расчеты сформировал по десять человек каждый, хотя, по-моему, хватило бы и пяти.

Как-бы то ни было, а пушки я сделал, и у меня появилось время заняться давней задумкой — пулемётом. А то, что это — патроны есть, а пулемёта нету? Непорядок! А если серьёзно, то я действительно хочу замахнуться на решение этого вопроса. Делать буду подобие немецкого ручного пулемета времен отечественной войны мг-42. Почему именно его, спросите вы? Потому что, как и револьвер, я такой пулемёт разбирал и собирал до винтика, приводя очередную находку друга в божеский вид. Поэтому и знаю, благодаря своей абсолютной памяти, его от «а» до «я». Конечно, сложности будут, особенно с адаптацией этого агрегата к нашему калибру, но справлюсь. Зато если получится, то тогда тут хоть революцию устраивай — равных не будет. Шутка, конечно, но в каждой шутке, как известно, что-то есть. Во всяком случае, защищаться, имея пулемёт, — лучше, чем его не имея.

Не могу сказать, получилось бы у меня с пулемётом или нет, но не срослось. На следующий день после испытаний случилась поистине судьбоносная встреча. К нам для покупки револьверов приехал сын боярина Вельяминова со свитой, и столкнулись мы с ним буквально нос к носу. Его реакция оказалась предсказуемой — он сразу же дал команду своим холопам меня задержать. Я тоже не стал ждать развития событий, а выхватил револьвер и начал палить по кинувшимся ко мне людям. Пять раз я успел выстрелить и положил на месте пять холопов боярича, а шестой раз выстрелить не успел — у меня из руки выбил револьвер один из примчавшихся казаков. Ну, как примчавшихся, они стояли, о чем-то разговаривая, буквально в десятке метров и видели все случившееся. Вот один из них и успел спасти жизнь этому придурку. Я про боярича, если кто не понял. А как его ещё назвать, если он позволил себе такую выходу на земле, с которой выдачи нет?

Казаки разоружили всех спутников боярича, как, собственно, и меня. Сотник попытался все разрулить на месте, но этот скунс закусил удила. Пришлось собираться в дорогу. В Азов я отказался ехать на отрез — там, помимо казачьей старины, есть ещё и царский воевода. И не надо быть пророком, чтобы понять, чем закончится разбирательство в этом месте. Всё это мне удалось донести до сотника, и казаки решили собрать круг в ближайшей станице, куда мы на следующий день и выдвинулись.

В дороге я наедине переговорил с сотником и наставником. Я пытался убедить их, что боярича нельзя отпускать из этого края. Если он доберется до отца, то меня ждут неминуемые проблемы. Эти два, даже не знаю, как их назвать не обидно, уперлись рогом и только талдычили, что с Дона выдачи нет.

— А если царица прикажет, тогда как? — спросил я. Сотник подумав, ответил:

— Тогда придётся бежать.

Мне непонятно. Если есть вариант решить все буквально при помощи одного выстрела, то зачем ждать непонятно чего и создавать себе трудности? Но нет, уперлись, что царица — тоже человек и все понимает. Не станет она обижать казаков, и хоть кол на голове теши. Ну, да ладно, придётся думать, куда буду делать ноги. Думаю, спокойная жизнь здесь закончилась. Все это и высказал казакам. На, что сотник неожиданно ответил:

— Если будет так, как ты говоришь, то уходить будем вместе. Но трогать боярича все равно не дам. Не думаю, что будет так, как ты говоришь.

Удивил он меня, сказать нечего, но тем не менее для себя решил: буду готовиться к побегу.

Казачий круг, как и ожидалось, в выдаче меня бояричу отказал и присудил ему покинуть казачью землю в течении месяца. Мне ничего за убитых не предъявили и оправдали — я был в своём праве. Понятно, что Вельяминову никто никаких револьверов не продал, да вообще ничего не продали. Хотя он хотел ещё и холодняк. Даже в соседних поселениях кузнецы отказались что-либо продавать, поэтому уехал он не солоно хлебавши. Вернувшись с суда, я снова развил бурную деятельность.

Глава 5

В первую очередь, переговорил со своими работягами. Рассказал им все, ничего не скрывая. Объяснил, что будет происходить, и почему мне придётся покинуть эти края.

— Может, это будет не быстро, — сказал я, — но то, что будет, это точно. Чтобы приготовиться, мне нужно знать, кто из вас рискнет вместе со мной пойти в бега и полную неизвестность. Подумать можно до завтра.

Такой же разговор состоялся с нашими вояками, от них тоже жду завтра список с теми, кто захочет меня сопровождать.

На следующий день принёсся злой сотник с предъявой, мол, зачем народ будоражу, ведь ничего не известно.

— Известности ждать не буду, — объяснил я, — и с сегодняшнего дня все свои деньги трачу на подготовку к бегству. Все мои компаньоны в накладе не останутся и на моей подготовке нехило заработают.

Он аж опешил от такого расклада. Обозвал дураком и ускакал обратно. Ну, а я начал грубо прикидывать, куда и как буду уходить. Не успел толком подумать, как подошёл наставник и не терпящим возражения голосом поставил меня в известность, что он тоже поучавствует в подготовке и уйдёт со мной. Предложил его долей вложений пользоваться без оглядки, только сказать ему, куда и как пойдём. И даже предложил уходить к запорожцам. Конечно, приятно, что этот человек меня поддержал и даже готов пуститься вместе со мной в бега, но непонятно другое — нахрен ему это надо? Так прямо и спросил. На что он, не задумываясь, ответил:

— С тобой интересно. Да и вряд ли бежать придётся. Но подготовка в любом случае пойдёт на пользу.

В принципе, все понятно. Не верит, что придётся бежать, но если придется, то пойдет точно. Ну и ладно, жизнь покажет, как оно будет, но вот есть у меня уверенность, что придётся бежать, и все тут. Попросил его вместе со мной отъехать подальше от людей и поразмышлять, куда нам в случае чего податься. Ведь от того, в какие края мы соберёмся, нам и надо будет исходить в подготовке.

Когда удалились достаточно далеко от людей, я начал говорить:

— Я тебе сейчас расскажу одну из своих тайн, о которой никто и ни при каких раскладах узнать не должен.

После этих слов наставник стал предельно серьезным и согласно кивнул головой, а я продолжил:

— Иногда мне снятся сны, в которых я вижу, что нас ждёт в будущем. И эти сны сбываются, это проверено. Можешь верить или не верить, но такое есть, и никуда от этого не деться.

Он сразу вставил свой вопрос:

— Поэтому ты так уверен, что придётся бежать?

Пришлось объяснять.

— Нет, это другое. Тут я будущего не знаю, просто представляю, как будет действовать боярин в подобном случае, и делаю выводы. А во снах я вижу более глобальные вещи. Например, знаю, что скоро, лет через пять-шесть, будет большое восстание во главе с Емельяном Пугачевым, которое наделает много шума. Или что Запорожская сечь будет разрушена после большой войны с османами. Поэтому бежать нам к запорожцам смысла нет. Так вот, касаемо боярина, у него всего два варианта решения проблемы: либо просто подослать ко мне убийцу, либо идти к царице и просить помощи там, аргументируя умалением чести. Думаю, зная, кто организовал выделку револьверов, а тайны мы из этого не делали, он захочет получить меня в свое безраздельное пользование. Понимает ведь, какую выгоду извлечет. Поэтому поддержку в царском дворце он, вывернется наизнанку, но найдёт.

Наставник выслушал все это молча, с, так сказать, каменным лицом.

— Если все так, как ты говоришь, — ответил он, — то я даже не знаю, куда можно двинуться, чтобы избежать проблем. Ведь куда бы мы не ушли, везде найдётся свой боярин, который захочет воспользоваться плодами наших трудов.

К чему-то подобному пришёл в своих выводах и я.

— Так и будет, — ответил я, — если только не уйти очень далеко и не построить свое государство.

Наставник как-то остро посмотрел мне в глаза и спросил:

— Где такое место есть?

На земле я начал рисовать контуры карты Евразии подобранной веточкой. Благодаря абсолютной памяти сделать это было не трудно. Изначально была мысль перебраться в Америку — пусть попробуют нас там достать. И даже карту начал рисовать, исходя из этих соображений. И вот, когда начал рисовать Японию с Курильскими островами, я подумал, а почему бы не отобрать у японцев, допустим, Хоккайдо? Ну или даже несколько островов, где проживают ничем не отличающиеся от европейцев айны. Плохо, что не знаю, что там происходит сейчас, да и не важно. Думаю, при любом раскладе с нашим преимуществом в вооружении вынесем японцев без больших проблем.

Вот эти свои думки и высказал наставнику, на что он только хмыкнул и сказал:

— Есть над чем подумать. Но мне нравится. И особенно нравится идея со своим государством. Давай пока немного подумаем, да и с сотником поговорю, а потом ещё раз обсудим. Но вариант этот надо рассматривать как основной и готовиться к длительному путешествию.

На этом наш разговор закончился, и мы разъехались по своим делам.

До обеда ко мне подошли как представители работяг, так и выборные от вояк. За исключением нескольких человек из работяг, все остальные захотели уйти со мной в неизвестность, а из вояк — так и вообще все. Ну, тут народ согласился благодаря наставнику, который им обозначил свое решение, а он для них стал непререкаемым авторитетом. Бойцы за ним пойдут хоть в преисподнюю. Вот рабочие реально удивили, и на вопрос, зачем им это нужно, ответили коротко:

— Потому что жить начали нормально благодаря тебе. Хуже не будет.

Такая простота и вера даже напрягает. Очень не хочется разочаровать этих людей.

Следующая неделя получилась какой-то сумбурной. За это время я грубо прикинул, что надо сделать для организации, по сути, переселения. И чем больше думал, тем больше приходил к выводу, что без промежуточных складов и мест для зимовки никак не обойтись. А чтобы такие склады и места для стоянок организовать, нужны большие деньги, которых у нас просто нет. И заработать их быстро не получится при всем желании.

Всю голову сломал, как и где можно добыть денег быстро и много. И ничего в бошку мою не приходило, кроме банального грабежа. А грабить в этих краях некого. Вот и как быть?

С этим вопросом я и обратился к наставнику. Высказал ему все свои мысли. Как ни странно, он предложил пощипать турок. По его словам, после последнего набега татар нам слова никто не скажет против, если мы слегка пограбим черноморское побережье.

— Так-то да, — ответил я, — но только идти грабить с необстрелянными пацанами — так себе затея.

На что наставник успокоил меня словами:

— Эти, как ты говоришь, пацаны уже кое-чего стоят и на поле боя могут удивить многих бывалых вояк. Так что не переживай. Если соберёмся прогуляться на турецкий берег, они не подведут и не разочаруют.

После этих слов он буквально испарился, а я пошел думу думать. Если затевать это мероприятие, то нужно готовиться по полной программе. По-хорошему, нам не нужно встревать в какие-либо бои. Нужно поступить проще — тихо пришли, взяли нужное и так же тихо ушли. Тогда какой-то шанс на успех будет. А чтобы сделать все тихо, придётся позаботиться о тихом оружии. Отсюда вывод — надо делать глушители на револьверы. Прежде чем начать, я решил перестроить производство так, чтобы оно помогало готовиться к переселению. Пусть часть моих работяг вместо оружия начнет делать металлические запчасти для будущих телег, которых нам понадобится неприлично много. Другая часть займётся изготовлением проходных кухонь, чертежи которых ещё предстоит нарисовать. Ну, а производство патронов нужно увеличить и ускорить в разы. Поэтому третья часть рабочих займется оборудованием, нужным для изготовления гильз и снаряжения патронов.

Пришлось срочно слать гонца к нашему поставщику всего и вся — купцу. Я хотел не только заказать материалы, но и поговорить о приобретении в Польше нормальных, более рослых, чем в наших краях, лошадей. А попутно ещё и задать вопросы по организации складов и оборудования лагерей для зимовки по пути следования каравана. Пока занимался всем этим, примчался сотник с очередным наездом. Мол, мы с наставником сошли с ума, раз собрались с пацанами с турками воевать. Он не дал даже слова сказать в ответ — просто поставил перед фактом, дескать, он с полусотней казаков тоже пойдёт в набег, дабы уберечь нас, не разумных, от необдуманных поступков. С ним спорить — только себе вредить, поэтому кивнул ему согласно головой и пошёл готовиться ко сну.

На следующий день сотник не успокоился и собрал нас с наставником на импровизированное совещание, на котором начал втирать, что набег на осман — дело непростое, и его надо хорошо спланировать, прежде чем начинать. А у меня в голове как-то уже все сложилось. — Предлагаю не городить огород, — ответил я, — а поступить максимально просто. В Азове купим лодки и потихоньку, вдоль берега, переберемся поближе к керченскому проливу. Там аккуратно ночью возьмем на абордаж суда в гавани и так же тихо их уведем. Можно попутно высадить небольшую группу на берег, если они сумеют тихо нейтрализовать охрану, то можем ограбить один или несколько особняков побогаче. На этом все. Если понадобится еще поискать ценности, то с захваченными кораблями мы это провернем и в других городах.

После этих моих высказываний сотник с наставником переглянулись, и наставник каким-то участливым и в тоже время скептическим голосом задал вопрос:

— А как ты себе это представляешь — тихо захватить корабли и особняки? Пришлось объяснять и рассказывать о глушителях на револьвер. Итог разговора подвёл сотник:

— Вот когда покажешь этот глушитель, тогда и продолжим разговор.

Ну, так, значит, так. По большому счету, пока не приедет купец, есть время заняться глушителями. Так-то ничего сложного, если бы не отсутствие резины. Чем-то её заменить — не стоит даже думать, поэтому надо решать, каким образом её сделать. И тут просматривается только один реальный вариант — делать её из одуванчиков.

В свое время чуть не в каждой книге про попаданцев рассказывалось об этом. Конечно, я скептически отношусь к написанному в этих книгах, но проверить стоит — вдруг получится? Для этих целей мобилизовал все малолетнее население нашего поселка. Пообещал им оплату, достойную того, чтобы интерес малолетней банды не исчез в первый же день. Обозначил только, что одуванчики нужны с корнями.

Для измельчения растений пришлось придумывать измельчитель, а для отжатия сока делать отдельный пресс. Каучук добыли без больших проблем, а вот с резиной так просто не вышло. Нет, сама по себе резина после вулканизации с серой получилась, но ее свойства были не совсем такие, как нужно. Поэтому игрался с добавлениями разного количества серы, а потом и других ингредиентов.

Отличного результата так и не достиг, но что-то приемлемое сделал. Первый глушитель, до того как прогорела резина и звук начал нарастать, выдержал двенадцать выстрелов. Мало, конечно, но в нашем случае и это в радость.

На изготовление каучука выделил несколько человек. Помимо глушителей, придумал наделать прорезиненные плащи, а позже и сапоги, или на крайний случай соорудить знакомые мне галоши. Кстати, пометил себе, что нужно организовать производство валенок. Это здесь они не нужны, а в тех краях, через которые предстоит передвигаться и даже зимовать, они очень даже пригодятся. Да и вообще, надо озадачиться запасами тёплой одежды, подходящей для условий Сибири.

Испытали мы глушители только через две недели и впечатлили наставника с сотником по полной программе. После первых же выстрелов скептицизм из их глаз пропал — появился азарт. Теперь они не сомневались в возможности сотворить задуманное и рвались в бой.

В набег собрались ещё через неделю. За это время сделали пятьдесят глушителей и столько же дополнительных комплектов резины на случай замены. Из наших вояк наставник отобрал сто человек, которые, по его мнению, достаточно подготовлены к подобному походу. Еще пятьдесят казаков идут с сотником. Людей, которые хотели с нами пойти, было в разы больше, но тут уже сотник решал, кого брать, а кого оставить на хозяйстве. Кстати сказать, меня они тоже хотели оставить дома, но тут без вариантов — я задумал это безобразие, значит, участвовать в нем мне сам бог велел. Поэтому, как не сопротивлялись сотник с наставником, я настоял на своем. До Азова добрались без приключений. Рядом с городом договорились со знакомыми сотника, чтобы те присмотрели за нашими лошадьми.

С покупкой лодок получилась небольшая задержка. Их просто не оказалось в продаже в нужном количестве. Помогли те же знакомые сотника, которые взялись присмотреть за лошадьми. Они просто разослали своих пацанов по близлежащим поселениям и кинули клич о срочной покупке. Это сработало, и уже через два дня мы потихоньку вдоль правого берега двинулись к Керченскому проливу.

Плыли полных пять дней. В принципе, мы никуда не торопились и старались сильно не напрягаться. Почти что отдохнули на воде. Ну, если не считать тот факт, что пришлось от души поработать веслами.

Время набега на суда в гавани порта и несколько усадеб подгадали почти предрассветное. Почти — это приблизительно за час до восхода солнца. В город ушли сорок казаков и тридцать наших бойцов. Все оставшиеся пошли на тихий абордаж. Не сказать, что судов здесь много — всего две военные галеры и пять больших пузатых кораблей, принадлежащие купцам. Мелкие лодки и баркасы нас не интересовали, но после захвата всех перечисленных судов, народ не удержался и прихватил десяток посудин получше, привязав их к корме захваченных кораблей.

Сам захват произошёл как по нотам, хотя пострелять и пришлось. Наши бойцы ещё на подходе распределились сразу по всем вражеских кораблям и атаковали одновременно. Относительно тяжело пришлось только с военными кораблями, где ночевало довольно много членов команды. Но мы справились, правда, под конец захвата, глушители уже не работали в полном объеме и мы шумели сильнее, чем планировалось изначально. Правда, это так и не вызвало тревоги у жителей городка, поэтому захват прошёл, можно сказать, бесшумно.

Минут сорок ждали возвращения людей, ушедших грабить богатые усадьбы. Наставник, который вместе со мной остался захватывать корабли, чтобы избежать проблем при отходе взял с собой десяток бойцов и пошёл захватывать береговую батарею. Рассудил, что если вывести из строя пушки, то отход станет полностью безопасным — турками просто нечем будет нас достать. Более того, он после захвата этой батареи умудрился ещё и перетащить на судно пришвартованные к пирсу четыре пушки, которые ему чем-то приглянулись. И дополнительно перевез из погреба неподалеку от батареи запасы пороха. Оказалось, что буквально рядом с портом находился загон для лошадей, который наставник походя захватил по дороге на батарею. Вот он и совместил полезное с приятным.

У сотника, уходившего грабить усадьбы, тоже прошло все более, чем удачно. Они немного задержались только из-за жадности. Каждая из групп после захвата своих домов решила, что этого недостаточно, и надо сделать тоже самое с соседними. Вернее, все было немного не так. Группу сотника, которая без проблем захватила свою усадьбу, обнаружил один из сторожей из соседнего дома. Благо, что это успел заметить один из казаков и пристрелил этого сторожа из револьвера с глушителем. Но шум от падения тела мог привлечь внимание обывателей, поднялась бы тревога. Поэтому сотнику ничего не оставалось, кроме как захватить и это здание. А наблюдатели от других групп просто подумали, что план изменился, и поведали о происходящем своим старшим. Те тоже прибрали ещё по одному дому… Более того, все они, как будто сговорились, и многочисленные трофеи вывезли на хозяйских лошадях, из-за чего изрядно нашумели. Поэтому нам пришлось под конец операции отбиваться от проснувшихся османов, поваливших в порт огромной толпой.

Отходили от города уже при свете солнца. Так как трофеи взяли огромные, решили не искать приключений на одно место, а сразу возвращаться в Азов. нНе знаю, что мы вытащили из захваченных домов, но уже того, что мы взяли на кораблях, должно хватить на все задуманное. Перечислять все грузы не буду, скажу только, что все торговцы оказались загружены ходовым в наших краях товаром. Например, тканями, оливковым маслом, специями, а один из них — так вообще перевозил так называемые янычарки. Это такие длинноствольные ружья, принятые на вооружение в османской армии. Их на корабле мы нашли больше тысячи штук, и самое главное, что они пользуются среди казаков стабильным спросом. Как бы там ни было, но мы выполнили все поставленные задачи даже без особого напряга и почти не понеся никаких потерь. Был только один раненый при отражении атаки в порту, да и тот не в счет, потому что рана легкая.

Когда пришли к Азову, то местные изрядно переполошились. Никто здесь не ожидал появления такого количества кораблей, вот народ и напрягся. Когда высадились на берег, я не стал ожидать конца разборок по поводу нашего появления. А, захватив с собой все деньги из трофеев, я в сопровождении десятка бойцов выдвинулся домой. Мне хочется, чтобы наш купец уже сейчас начал готовить для нас промежуточные склады с продовольствием и места, где можно перезимовать в предстоящем переселении. Денег, которые везу с собой, хватит на все задуманное с лихвой.

Добыча оказалась очень богатой и все, кто участвовал в этом мероприятии, в одночасье стали обеспеченными людьми. Ну, не в одночасье — после продажи всего добытого. Из захваченного только ткани и специи продавать не будем, а все остальное нам не нужно. Разве что ещё немного оливкового масла попросил оставить, и на этом все.

Дома все было нормально, работало в обычном режиме, и даже купец оказался на месте и дожидался нашего возвращения. Передал ему деньги и нарисовал по памяти маршрут будущего переселения, но при этом попросил его уточнить, где сейчас проходят дороги в Сибирь и дальше на Дальний восток. Всё-таки, я ориентировался на свои знания из прошлого мира. Действительность может быть не такой, как я думаю, и наш путь будет совсем не таким, как я его себе представляю.

Два года. Целых два года нам дали времени на подготовку к переселению. Я оказался прав, целиком и полностью. Из Петербурга пришел приказ о моем задержании и препровождении в город Тулу. Узнали мы об этом практически одновременно с казацким руководством и решили, не дожидаясь накала страстей, уходить на новое место жительства. И в течении всех этих лет ни на минуту не прекращалась подготовку к переселению.

Сотник с наставником и кузнецом, посмеивались над этим, но мешать не стали, так как видели полезность от этой подготовки. В Польше мы купили больше трех тысяч рослых лошадей, которые гордились как в упряжь, так и под седло. После подсчета возможных переселенческих семей, чтобы предоставить каждой из них по телеге, пришлось расширить их производство в разы, и сегодня у нас подготовлено тысяча восемьсот штук. Цифра нереальная, и мне даже самому не верится, что мы это сделали. Более того, когда планировали, как будем передвигаться, то пришли к выводу, что больше, чем сто телег в одном обозе, собирать не рентабельно. Поэтому у нас получается восемнадцать обозов, которые будут передвигаться, отставая друг от друга на день пути. У каждого из них по две полевые кухни, которые обеспечат всех горячей пищей с запасом. Для защиты от лихих людей или каких-нибудь потерявших берега властей, в обозе будет ехать пушечная батарея из пяти орудий и сотня обученных бойцов. Здесь вперемешку обученные наставником пацаны с решившими уйти с нами казаками. А желающих, надо сказать, оказалось немало.

Всех переселенцев старше четырнадцати лет научили стрелять и обеспечили карабинами нашей конструкции. Всех — это всех, не делая разделение на мужчин и женщин. Поэтому каждый обоз получился очень зубастым и способным удивить любого противника.

Помимо всего вышеперечисленного, у нас сформировано ещё два обоза. Один — чисто военный, который и будет ехать впереди и расчищать дорогу по мере надобности. Он состоит из тех же сотни телег, только они, по большей части, с боеприпасами. Сопровождают обоз десяток пушек и триста всадников. Второй обоз состоит из ста пятидесяти телег. Он самый большой, и в нем поедет большая часть работяг. Загружен обоз разнообразным оборудованием и станками. Здесь охрана тоже увеличена и состоит из двухсот всадников при десяти пушках.

Вот такое вот мы смогли наворотить за эти два года подготовки. В общей сложности переселялось чуть больше одиннадцати тысяч человек. А это очень даже немало по нынешним временам.

Мы все сделали для того, чтобы избежать конфликтов. Но уйти спокойно нам не дали.

Глава 6

В самый разгар подготовки к отправлению первого обоза от сотника прискакал посыльный с известием о том, что в поселение прибыл отряд солдат во главе с сыном боярина Вельяминова.

Оказывается, этот урод не стал дожидаться моей выдачи, и сам прибыл по мою душу. Конечно, не хотелось бы начинать поход с войны, но и выхода другого этот козёл не оставил.

Беда в том, что, если побить этих солдат во главе с их командиром, то это равносильно объявлению войны существующему строю. Другими словами, это бунт против власти. При таком раскладе придётся переселяться под постоянным давлением в ожидании нападения. Что делать в этой ситуации, мы как-то не оговаривали, пришлось принимать решение самому. Очень уж мне не хотелось подставлять переселенцев, поэтому я попросил посыльного передать сотнику несколько слов. Пусть скажет Вельяминову, что я сбежал и укажет направление в сторону запорожской сечи. Я возьму с собой десяток бойцов и уйду в ту сторону, даже дам возможность меня догнать. Идея заключается в том, чтобы отвести внимание от переселенцев, а через какое-то время сбросить погоню с хвоста и догнать переселенцев в пути. На крайний случай, если мне придётся по какой-то причине задержаться, встретимся в конечной точке маршрута. В месте впадения Амура в море. У сотника есть все карты и информация о расположении всех складов и подготовленных мест для отдыха. Буквально десять минут занял разговор с наставником, которому объяснил свое видение ситуации и попросил у него выделить десяток толковых бойцов в сопровождение. Не забыл я и о своей семье. В отличие от меня, примелькавшегося в свое время в поместье боярина, моих маму и сестрёнку с братом, в лицо боярич не знает. Поэтому, попросил наставника спрятать их среди других переселенцев. Не думаю, что у боярича получится их обнаружить. А если даже и получится, то никто их ему не отдаст. В грамоте есть только моё имя, поэтому с моими родными ему не светит в любом случае.

Тот, хоть и был против такого расклада, мешать не стал и позвал требуемых бойцов. С собой мы взяли заводных лошадей, на которых загрузили максимальное количество боеприпасов и немного денег. Напоследок, ещё раз попросил наставника сделать, как прошу. Если задержусь, идти им до конца пути самим, ничего не предпринимать для моих поисков или, тем более, ни в коем случае не останавливаться для того, чтобы подождать. После этого попрощались с ним, и мы выдвинулись в путь. Сразу сделали небольшую дугу и прошли мимо поселения сотника, чтобы и на виду показаться, и достать нас сразу не смогли. О том, что нас догонят, я не переживал. У нас, в отличие от преследователей, лошади отдохнувшие, в отличном состоянии. Поэтому, оторвемся без больших проблем. Ну, а если вдруг догонят, то им же хуже, есть чем отбиться.

Все получилось, как я запланировал, за исключением одной маленькой, ну или большой детали. Я недооценил настырность этого урода. Мало того, что эта скотина организовала погоню силами своего отряда, так он ещё и гонцов разослал с объявлением о награде за меня, любимого. И с наградой, надо сказать, не поскупился. Десять тысяч полновесных серебряных рублей - это неплохие деньги по этому времени. И охотников заработать их нашлось немалое количество, в том числе, и среди казаков. И сейчас нас буквально, как волков, обкладывали со всех сторон. Узнал я о такой подставе от десятка казаков, посланных сотником предупредить и, в случае надобности, защитить. Поэтому, наш отряд теперь состоит из двадцати одного бойца. Казаки почти загнали лошадей, пытаясь догнать нас в первый же день, но не смогли. Только к концу второго дня сумели приблизиться на расстояние, позволяющее опознаться. Новости, которые они принесли, не порадовали, и нам пришлось скорректировать свои планы. Если раньше я думал только пару дней пробежать в сторону сечи, немного пострелять по преследователям и оторваться, то теперь пришлось по-настоящему уходить в дикое поле. Как ни странно, но в этих краях у нас больше вариантов выжить, чем в землях, контролируемых царскими людьми. Этот финт нам особо не помог. Через два дня мы обнаружили, что нас преследуют, как минимум три отряда. Самое плохое, что все эти три отряда передвигались практически на виду друг у друга. И, в случае стычки с одним из них, два других тут же вмешаются. Не факт, что сможем победить, даже несмотря на превосходство в вооружении. Во-первых, их слишком много. В общей сложности наберется человек триста-триста пятьдесят. В- вторых, большая часть преследователей составляли опытные казаки, с которыми воевать совсем не хочется. Меня напрягает и ещё один момент. Неизвестно, как поведут себя запорожцы в этой ситуации. Так-то оттуда тоже выдачи нет, как и из Дона, но, когда замешано такое количество денег, которое пообещал за поимку Вельяминов, боюсь, на это правило могут и наплевать. Даже не знаю, что в такой ситуации можно предпринять. Попытки оторваться ничего не дали. По нашим следам идут опытные людоловы, а это значит, что просто не будет. Один из отправленных сотником казаков высказал интересную идею. Он предложил взять левее, ближе к татарским пастбищам, в сторону места, где Днепр впадает в море. Смысл такого маневра заключается в том, чтобы столкнуть преследователей с татарами, и в начавшемся противостоянии под шумок удрать от преследователей. Немного подумав, согласился попробовать. Конечно, опасность влететь в неприятности даже возрастает. Но, при этом появляется шанс оторваться от погони. Два дня двигались, можно сказать, без приключений, а потом началось. Один из идущих по пятам отрядов резко ускорился и начал нас догонять. Нам, соответственно, тоже пришлось ускориться. Ко мне сразу же подъехал казак, предложивший столкнуть погоню с татарами и сказал:

— Преследователи поменяли порядок преследования. Теперь эти три отряда будут по очереди ускоряться и, таким образом, постараются нас вымотать. Если ничего не предпринять, у них получится.

Даже не знаю, что можно в этой ситуации сделать. Разве, только засаду организовать в подходящем месте. Других идей в голову не приходит.

Все решил случай. Два казака, которые двигались впереди, выполняя функции передового дозора метрах в ста впереди отряда, вдруг повернули и поскакали к нам. Оказалось, что за очередным холмом расположена стоянка татар. Мы, можно сказать, оказались между двух огней. Решение я принял мгновенно. Приказал обходить эту стоянку по широкой дуге и, при этом, постараться подстрелить кого-нибудь из обитателей этого лагеря. На соседнем холме, находящемся с противоположной от нас стороны стоянки, останавливаемся и занимаем оборону, на случай, если татары с преследователями не схлестнутся в бою. Тогда придётся вступить в драку и, отбив нападение, продолжить уходить. Если татары присоединяться к преследователям, то неизбежно с ними столкнутся. Всё получилось, но немного не так, как планировал. Раздраженные обстрелом татары быстро организовали погоню за нами и не заметили подход с тыла ускоряющегося отряда догоняющих нас казаков. В короткой стычке казаки рассеяли отряд татар без проблем и продолжили наше преследование. В этот раз пришлось немного пострелять, чтобы осадить немного прыть этих шустриков.

Подобные стычки с татарами происходили ещё два раза за последующие два дня. От погони оторваться не получалось, и ситуация становилась хуже с каждым днем. В итоге, решили рискнуть по-крупному и, либо окончательно закончить эпопею с этими погонями, либо принять последний бой. Просто, мы уже приблизились к Днепру достаточно близко, и настала пора принимать какое-то решение. Если продолжить движение прямо, мы по-любому пересечемся с запорожцами. Если повернуть направо, этой погоне не будет благополучного конца, и рано или поздно, нас загонят. Мы решили поворачивать налево и двигаться к разрушенной турецкой крепости в устье Днепра. Но двигаться не просто, а сделать рывок и подгадать время таким образом, чтобы добраться к этой крепости посреди ночи. Там попробуем захватить какой-нибудь кораблик и на нем сбежать. В случае, если кораблей в это время возле крепости не окажется, значит, обойдемся баркасами или простыми лодками. Вот, таким образом, и попытаемся оторваться от погони. Море следов не сохраняет, поэтому все реально. А потом уже будем думать, что делать и как быть дальше. Конечно, лошадей бросать жалко до слез, но и другого приемлемого выхода из сложившейся ситуации я не вижу.

Рывок получился таким, как планировали, и время рассчитали правильно. Повезло ещё и в том, что по дороге получилось избежать каких-либо встреч. На Кинбурнской косе были как раз посреди ночи. Пришлось потратить прилично времени на незаметное проникновение к расположенной здесь бухте и снятие часовых. С кораблём нам не повезло. Просто, в этот момент, в этом месте ни одного подходящего судна не было. Пришлось обходиться маленькими суденышками, которых обнаружили довольно приличное количество. Выбрали себе четыре большие парусные лодки, на которых сумели разместиться сами и разместить все наше имущество. Много времени заняли поиски необходимой оснастки, парусов, вёсел, бочек под питьевую воду и каких-никаких продуктов. Всё усложнялось темнотой и хаотичным нагромождением разнообразных непонятных построек. Во время поиска всего необходимого пришлось не раз и не два пускать в ход револьверы с глушителями. Чудом, но сумели провернуть все, не подняв тревоги, и тихо ушли в сторону открытого моря. До самого рассвета пришлось идти на веслах. На море в это время стоял абсолютный штиль, что изрядно удивило и напрягло. Поэтому, не останавливались и уходили от берега до тех пор, пока он не скрылся из глаз. Там сошлись борт к борту и устроили совещание, на котором стали решать, куда пойти. Куда, как говорится, податься. Предложений было много, и ни одно из них мне не нравилось. В какую бы сторону мы не двинулись, все равно проблемы нашего преследования не решали. На берегу нас, если не обнаружат сразу, то вычислят через небольшой промежуток времени. И в этот раз уйти будет ещё сложнее. Поэтому, сейчас и не могли решить, что делать дальше. В процессе этих дебатов мне в голову пришла бредовая идея. А почему бы не добраться на Дальний восток морем? По большому счету, если захватить подходящий корабль и обзавестись опытной командой, то все может получиться. Обдумывая эту идею, неосознанно начал размышлять вслух.

— Если рискнуть и рвануть напрямую к Босфору, там прибрать к рукам путевый кораблик и освободить пару-тройку сотен рабов, то можно будет задуматься о подготовке к дальнему плаванию.

Народ, слушая мои размышления, притих. У некоторых из них в глазах читалось неверие в успех подобного дела, а у других, наоборот, чувствовалось желание попробовать. А я все больше склонялся к осуществлению этой идеи. Но, чтобы уйти на несколько дней в море, нужно тоже провести определенную подготовку. Как минимум, где-нибудь набрать достаточное количество воды. Когда уходили в море, у нас такой возможности не было. Этот день как-нибудь переживем, а вот ночью вопрос придётся решать в срочном порядке. Ещё немного подискутировали и, так ничего и не решив, не расцепляя лодок, попадали спать. Естественно, оставив дежурных наблюдать за морем.

Вечером само собой пришло решение. Просто я подумал, что морем добираться будет поинтересней. Да и опыт вождения кораблей в месте, где собираемся жить, окажется бесценным. Ведь, как не крути, а жить на острове и не пользоваться кораблями, преступление. Поэтому, так или иначе, нам придётся осваивать эту науку. Так почему бы не начать делать это сейчас? Все эти мысли высказал своим спутниками, и они, пусть и со скрипом, но согласились со сделанными выводами.

За водой решили в наглую идти в Днепр. Думаю, от нас такой наглости не ждут, и все должно получиться. Как начало темнеть, мы, не торопясь, двинулись к берегу. Надо сказать, что за прошедший день нас отнесло далеко в сторону от необходимого места. Нам пришлось довольно долго выгребать к руслу реки. Тем не менее, мы с задачей справились. Смогли набрать пресной воды, никого, при этом, не потревожив. Когда взошло солнце, мы находились уже довольно далеко от берега, целенаправленно двигаясь в сторону Босфора.

Благодаря попутному ветру, уже через четыре дня, ночью мы вошли в пролив. Могли бы и быстрее, но немного промахнулись и пришлось поискать вход. Благо, заметили вдалеке небольшой кораблик, уверенно двигавшийся в сторону берега. Пошли за ним и не прогадали. Он вывел прямо ко входу в пролив. И, если этот кораблик остановился для ночевки неподалеку от берега, то мы, проскользнув мимо него не обнаруженными, устремились вперёд, в надежде за ночь преодолеть все расстояние, до выхода, с другой стороны. Уже там будем искать укрытие и думать, где будем добывать себе кораблик и искать на него опытную команду.

Проскочить пролив мы успели, а вот найти укрытие, уже нет. Правда, на нас никто не обращал внимание, возможно, принимая за местных рыбаков. Собственно, глядя на это все, мы и стали изображать таких рыбаков, пока не нашли на берегу удобную для укрытия небольшую бухточку, в которой и схоронились до ночи.

В этой бухте пришлось провести два дня. Риск, конечно, но оправданный. За эти два дня мы смогли разведать все, что нам нужно. Один из казаков неплохо знает татарский язык. Его мы и отправили в разведку вместе с двумя помощниками, изображающими слуг. Конечно, татарский язык - не местный. Но его знание позволяет хоть как-то объяснить свое пребывание в этом краю. Всё получилось даже лучше, чем можно было ожидать. До нашего "татарина" никому не было дела. Поэтому, он без проблем обошёл все интересующие нас места и получил необходимую информацию. Самой большой проблемой стал поиск опытных моряков и, особенно, шкиперов. Но и здесь он справился на пять с плюсом. Более того, он просто в наглую выкупил пять необходимых человек у местного работорговца. Четверо из этих пятерых оказались захваченными в плен при абордаже их корабля испанцами. Один из этих испанцев как раз и был капитаном, а, попутно, ещё и навигатором на корабле. Ещё один оказался боцманом на этом же корабле. Ну, и в довесок, нам достались два опытных матроса. А вот пятый выкупленный человек оказался запорожским казаком, который провел в османском плену без малого десять лет. Его и выкупили из-за знания испанского. Собственно, он и помог договориться с испанцами. Позже он рассказал, что, будучи в рабстве, сдружился с одним из таких же, как и он, бедолаг, оказавшимся испанцем. Так, поневоле и получилось выучить язык. Общаться-то как-то надо было. С испанцами договорились, что они работают на нас пять лет, и все это время обучают наших людей необходимой морской науке. Через пять лет мы обязуется обеспечить их кораблём, способным доставить их к родным берегам, и средствами на осуществление такого плавания. Наметили наши разведчики, где добыть людей для экипажей кораблей. Таких мест получилось три. И, несмотря на то, что находились эти места не особо далеко друг от друга, освобождать необходимых нам людей, посещая их по очереди, не получится. Просто не хватит времени провернуть все задуманное. Поэтому, нам поневоле придётся разделиться. Часть бойцов придётся выделить на освобождение людей, а другую часть - на захват кораблей. Да, вы не ослышались, именно кораблей. Дело в том, что порт, где находилось множество разнообразных судов, наши разведчики посетили вместе с освобожденными испанцами. Они и указали на подходящие для продолжительного плавания корабли. Это оказались два французских сорока пушечных фрегата, которые во время посещения порта как раз швартовались к каменному пирсу. Их испанцы и порекомендовали прибрать к рукам. По словам капитана, боцман без проблем сможет управлять такой посудиной и, если будет достаточное количество членов команды, то в дальнее плавание лучше уходить на паре кораблей. Как выяснилось позже, в выборе кораблей немаловажную роль сыграла и ненависть этого испанца к французам, от которых он в свое время не хило пострадал. На освобождение рабов ушли три тройки наших бойцов. Два человека остались охранять наши баркасы и имущество. Всё остальные, включая испанцев, пошли на захват кораблей. Нет, никто не собирается использовать их, как бойцов. Они нужны для управления кораблями. Захватывать мы будем сами. Благо, что есть револьверы с глушителями.

Два слова, наверное, надо сказать о группах рабов, которых мы будем освобождать. Первую группу решили брать по причине того, что там находились моряки с корабля нашего испанского капитана. Пятнадцать опытных моряков нам, ох, как пригодятся. Нет, рабов там больше, но остальные - сборная солянка, состоящая как из европейцев, так и из представителей африканского побережья. Вы правильно поняли - в этой группе присутствовали десятка два самых настоящих негров.

Вторую группу решили освобождать потому, что там находился испанский друг нашего переводчика. А второй человек, способный переводить с испанского, нам нужен, как воздух. Эта группа, по большей части, состояла из людей разных национальностей, уже долгое время находящихся в рабстве. Некоторые из них, даже не по одному десятку лет. Не знаю, насколько сломлены эти люди и как себя поведут при освобождении, но из-за переводчика пришлось рискнуть. А вот третья группа, самая многочисленная, состояла, по большей части, из славян. В этом загоне содержались люди, склонные к побегу и не смирившиеся со своим положением. Среди них было много как разных казаков, так и воинов из различных государств. Есть надежда, что мне удастся найти с ними общий язык и, таким образом, получить готовый на все отряд, способный нагнуть любого противника. А то, что такие противники будут, я ни капли не сомневаюсь. Путь до Дальнего востока предстоит долгий, и кого мы на нем встретим, одному богу известно.

С захватом кораблей получилось не просто, и в какой-то момент, даже появилось опасение, что все сорвется. Сложность возникла в том, что команды этих кораблей остались ночевать на своих лоханках. Три сотни человек пришлось убить на этих двух кораблях. Если на одном все прошло без больших проблем (там действовали по большему счету казаки холодным оружием, просто вырезали спящих), то на втором корабле был я со своими пацанами. Работали при помощи револьверов. Благо, что большая часть команды спала в трюме и выстрелы, которые из-за прогоревших глушителей стали под конец захвата довольно громкими, дополнительно глушились перекрытием палубы. Иначе, шума избежать не удалось бы и чем это могло закончиться, предугадать невозможно. Правда, нашумели все равно изрядно, но обошлось. Когда к кораблю подошли освобождённые рабы и, разделившись на две части погрузились на суда, пришлось отводить их от пирса при помощи буксировки лодками, что оказалось сделать не просто. Сложность состояла в наличии рядом большого количества кораблей. Чтобы не поднялась ненужная суета, на ближайших кораблях пришлось убирать не спящих дежурных. Тех, которые спали, трогать не стали. Пока корабли выводились из бухты, нам пришлось практически половиной состава, на двух лодках, контролировать корабли, мимо которых проплывали наши трофеи. В случае, если кто-то попытается поднять тревогу, будем уничтожать, не задумываясь. Слава богу, фаза операции, которая, по моему мнению, была самой опасной, прошла благополучно. На чистой воде поставили по одному косому парусу, находящемуся на носу судов, и потихоньку ушли от порта в сторону открытого моря. Когда немного удалились и потеряли из виду покинутый порт, то сразу повернули в сторону бухты, где нас дожидались бойцы, охраняющие наше имущество. Там надолго не задержались. Только перекинули вещи на корабли и подцепили на буксир баркасы, которые решили забрать с собой. После также неторопливо продолжили движение, сменив его направление. Когда мне сказали, какой груз присутствует на кораблях, я понял, что нас будут искать все и везде. Поэтому, драпать надо в ту сторону, где достать нас будет сложно. Поблизости знаю только одно такое место. Это Греция. Вот туда мы и держим путь, добавляя по мере возможности паруса, и разбираясь с множеством пассажиров, столпившихся на палубах кораблей. Трюмы обоих фрегатов оказались заполнены прекрасными мушкетами и ружейным порохом. В общей сложности, пять тысяч единиц оружия и немеряное количество пороха. За воровство такого груза нас будут искать с собаками во всех уголках этого моря как османы, так и французы. Правда, французы ещё не скоро. Но то, что будут, это точно.

Вот так, размышляя о сложившейся ситуации, я стоял недалеко от борта корабля, когда услышал фразу одного из рабов.

— Отдать бы эти мушкеты на какой-нибудь из рабских рынков в руки рабов. Вот где получилось бы веселье.

Думаю, никакого веселья при таком раскладе не было бы. А вот если подойти к этому делу немного не стандартно, то может получиться интересный расклад. Но об этом подумаю, когда доберёмся до Греции.

Глава 7

Ближе к вечеру, проплывая мимо одного из островов, увидел небольшую уютную бухту, где наши корабли могут разместиться без больших проблем. Не задумываясь, дал команду поворачивать к этому острову. Просто пришла в голову простая мысль.

— Какого хрена я от всех бегаю? Мне что, подарили дополнительную жизнь для того, чтобы от всех бегать?

Когда зашли в бухту и бросили якорь, дал команду построить всех спасенных на палубе. Объяснил, что дальше корабль не идет. Те люди, которые решат идти с нами, остаются на корабле, остальные высаживаются на остров. Для них мы захватим корабль, дальше пусть сами добираются, куда хотят. На принятие решения остаться или уйти, дал пол часа. Приказал: после того как определятся, оставшихся перевезти на берег. Тоже самое объявил и на втором корабле. Решил так поступить, чтобы отсеять ненадежный контингент. Как говорится, насильно мил не будешь. Лучше пусть у меня останется меньше людей, да лучше. Ко мне подошел капитан-испанец и задал вопрос:

— Сказанные вами слова касаются всех находящихся на судах людей?

Посмотрел ему в глаза и в ответ утвердительно кивнул. Если уйдёт, так тому и быть. Надо формировать надежную команду, даже если это окажется на порядок сложней. Думаю, справимся, даже несмотря на отсутствие навыков управления кораблём. Есть кое-какие идеи. Через полчаса люди определились и в моем распоряжении, помимо моих бойцов, появилось ещё без малого двести человек. К счастью, из испанцев решили уйти только три человека. Самое главное, что капитан и боцман остались. Они оказались людьми слова, и принятые на себя обязательства менять не стали. К сожалению, уйти решили практически половина из освобожденных бунтарей, среди них почти пятьдесят казаков. Ну да, бог им судья, захотели уйти, держать не буду. Зато, почему-то осталось много европейцев, в основном выходцев из австрийской империи и Португалии. Двадцать пять португальцев оказались моряками, а два из них без проблем могли исполнять обязанности шкипера. Общались с ними через нашего переводчика, они прекрасно знают испанский. На вопрос почему приняли такое решение, ответили, что ничего хорошего дома их не ждёт. Поэтому, если дам возможность нормально жить и достойно зарабатывать, то вернее у меня людей не будет. По крайней мере, так мне перевёл казак, знающий испанский язык. Сразу после того, как пообщался со всеми оставшимися, начал формировать постоянные команды на обеих судах. Постоянные будут служить на попавшихся им кораблях до прихода на Дальний восток. В каждую команду вошло по семьдесят человек. Оставшиеся семьдесят семь человек и мои бойцы пока остаются не у дел и пойдут дальше пассажирами. Пока мы не добудем ещё один или несколько кораблей. А я решил не уходить отсюда просто так. Мне нужны припасы для дальнего плавания и дополнительные люди в абордажные команды. Планирую держать на каждом из кораблей не менее пары сотен бойцов. Поэтому, маршрут мы поменяем. Как только захватим какой-нибудь кораблик для решивших уйти, так и начнём потихоньку шерстить. Сначала азиатский берег, а потом и африканское побережье Османской империи на предмет полезного и нужного в долгом плавании. Да, забыл сказать, что двадцать негров тоже решили остаться и даже принесли какую-то свою клятву верности. Это были какие-то неправильные негры. Они отличаются от знакомых мне по прошлой жизни тем, что несмотря на чёрный цвет кожи, имеют более европейские черты лица, чем негритянские.

Искать корабль для остающихся не пришлось. Как ни странно это звучит, он сам к нам пришёл. Уже практически в темноте прибежал наблюдатель, выставленный на самой высокой точке острова и предупредил, что к нашему острову подходит большой торговый корабль. Как он сумел определить, что он большой и торговый, сказать не могу, но то, что он не ошибся, это факт. Мы успели подготовиться к встрече этого подарка и не упустили шанса получить его в свои руки. Когда он начал заходить в бухту, с берега открыли огонь из карабинов мои бойцы, а абордажная команда, состоящая из остающихся здесь людей, на наших баркасах пошла на сближение и, соответственно, абордаж. Я рассудил, что глупо рисковать своими людьми, поэтому и предложил остающимся захватывать нужный им корабль самостоятельно. Ну, почти самостоятельно. Мои бойцы хорошо проредили находящихся на палубе этого купца люде. Захватить его не составило большой сложности. Как оказалось, этот неповоротливый пузатый корабль перевозил полные трюмы зерна. Он без проблем доставит куда нужно всех оставшихся за один раз. Поэтому, нас здесь больше ничего не держит.

Уходить с острова решил с первыми лучами солнца. В первую очередь, посовещавшись с испанским капитаном, решил навестить город Измир. Он находился на азиатском побережье империи, и я надеялся найти там много вкусного, в плане трофеев. Испанец пообещал привести нас туда через два дня, ночью. Он в свое время посещал эти воды и неплохо здесь ориентировался. И самое главное, что нас вряд ли станут искать именно там. Нет, я не собирался захватывать этот город, попробуем провернуть что-то подобное тому, что уже делали раньше. Тихо придём, возьмём, что понравится. Если получится, освободим каких-нибудь рабов и также тихо уйдем. Ну, по крайней мере, я на такой исход очень надеюсь, а там война план покажет.

Совсем тихо не получилось. По мере продвижения в сторону азиатского побережья, встречали довольно много разнообразных кораблей, с которыми спокойно расходились без всяких проблем. Недалеко до входа в длинный залив, в конце которого расположен город, незадолго до темноты, к нам навстречу устремились две военные галеры. Что они здесь делали, непонятно. Предполагаю, что это своеобразный патруль, потому что слишком уж они уверенно двигались нам навстречу. Когда сблизились на расстояние, с которого можно переговариваться, нам приказали спускать паруса, что мне совершенно не понравилось. Если поступить так, как нам приказывают, то это значит стать беззащитными перед этими галерами. Ведь без движения корабль станет просто мишенью. Поэтому начали отвечать, что если это досмотр, то можно провести его в порту. А до прибытия туда мы останавливаться не намерены.

Не знаю, что там надумал командир этих галер, но одна из них дала предупредительный выстрел из пушки поперёк курса нашего движения и пошла на ещё большее сближение, имитируя подготовку к абордажу. Вторая галера с точностью повторяла все движения первой. Не знаю, всерьёз ли они собрались нас атаковать или только пугали, но действовать начал не задумываясь. Сразу дал команду на смену курса, который вёл к неминуемому столкновению бортами. Бойцам с карабинами приказал начать отстрел противника и особое внимание уделить рулевому. Всем остальным дал команду готовиться к отражению абордажа. Наш второй корабль повторил с точностью все наши действия и атаковал вторую галеру. Бой выдался скоротечным и довольно кровавым. Если на нашем корабле, по сути, все закончилось быстро и благополучно, то о втором нашем корабле, так сказать нельзя. Вместо того, чтобы по нашему примеру, просто перестрелять турок с более высокого борта, народ почему-то начал перелезать на галеру и атаковать холодным оружием. Если бы неправильно обученные бойцы с карабинами, даже сказать не возьмусь, чем мог закончиться подобный абордаж. Ребята и так стреляли очень быстро, благодаря заряжанию с казны и использованию готовых патронов.

В этой ситуации прыгнули, что называется, выше головы. Они развили какой-то запредельный темп стрельбы и, благодаря этому, позволили победить нашей абордажной команде. Потом, разбирая произошедший бой и пытаясь выяснить, почему поступили так, а не иначе, выяснил, что все произошло благодаря одному придурку. Если бы он не погиб, я его придушил бы собственными руками. Когда корабли сошлись боками, один из европейцев, воспитанный в австрийской империи, что-то громко заорав, бросился на галеру. Этот порыв не остался безнаказанно и его прирезали в первые же мгновения боя. Но натворить дел он успел, потому что за этим уродом в ближний бой кинулись все находящиеся в этот момент на корабле люди, за исключением моих старых бойцов. Только благодаря тому, что они остались и продолжили стрелять, мои люди и смогли одержать победу. Этот абордаж дорого нам обошёлся и поставил под угрозу срыва запланированное дело. На втором нашем корабле погибло восемнадцать человек и девяносто процентов, оставшихся в живых, оказались ранеными.

Ни о каком продолжении похода и речи быть не может. Я про второй наш корабль сейчас говорю. Придётся его оставить здесь, охранять две захваченные галеры, освобождать гребцов и собирать трофеи с убитых осман. От добычи всего нужного для долгого плавания я отказаться не смог. Глупо отказываться, когда оказался совсем рядом с целью.

Возле Измира застали настоящее столпотворение кораблей. С чем связано нашествие такого количества судов, сказать не могу. Предполагаю, что здесь организован какой-нибудь торг по типу наших ярмарок или может по другой какой причине. Но кораблей здесь было реально много. Мы не стали ломиться в эту толпу на своём корабле, а аккуратно пристроились с самого краешка, недалеко от берега. В город на баркасах сразу отправили две группы по пять человек на разведку. Не решился я действовать здесь нахрапом. Слишком много непоняток. Поэтому решил подождать, что выяснят разведчики, и только тогда начинать действовать. При таком скоплении судов, если вдруг начнётся шум и гам, ещё не факт, что сбежать получится. Если вся эта масса кинется в погоню, не спасёт ничего. Поэтому, надо сто раз подумать: стоит ли что-то предпринимать или может поискать счастья в другом месте.

Часа три пришлось ждать возвращения разведчиков. Я себя мысленно раз пять погладил по голове, что не стал ломиться без разведки в эту авантюру. Корабли, которые мы здесь обнаружили, привезли сюда целую армию всяких янычар с сипахами. Для чего они здесь понадобились, разведчики выяснить не смогли, да и не интересно мне это. Главное в этой ситуации максимально быстро и тихо унести ноги. Первый блин, как говорится, получился комом и, слава богу, что он поперёк горла не встал. Уйти получилось почти вовремя.

Когда прошли приблизительно половину расстояния до выхода из залива, начал меняться ветер. Это привело к тому, что нам пришлось дальше двигаться галсами. К месту стоянки наших кораблей добрались только ближе к рассвету. Там задерживаться не стали и постарались максимально быстро уйти подальше, в открытое море. Когда берег скрылся из вида, решили остановиться и провести кое-какую перегруппировку. В первую очередь, я озвучил наши условия освобожденным гребцам по тому же принципу, как и раньше. Кто остаётся с нами – шаг в одну сторону, те, кто уходит в самостоятельное плавание - в другую. Здесь с нами осталось больше народа, чем в прошлый раз. Ну, это если считать в процентном отношении. Так вот, из двух сотен освобожденных рабов, к нам уйти изъявили желание сто тридцать пять человек. Остальные шестьдесят пять решили добираться до христианских земель самостоятельно на одной из захваченных галер. Отпустили их с миром, а сами занимались тасованием экипажей. Не дело это, когда один из кораблей не в состоянии даже нормально передвигаться, не говоря о том, чтобы вести бой из-за инвалидной команды. Поэтому, пришлось распределять раненых равномерно по всем трём кораблям и, соответственно, пополнять остатки команды здоровыми людьми. Только после этого мы, не торопясь, пошли в сторону Африки. Как-то не заладилось у нас на азиатской стороне, может там повезет.

До африканского берега пришлось добираться почти две с половиной недели. Нам просто не повезло с ветром. Крит миновали благополучно, обогнув его с правой стороны. Была опаска встретить здесь османские военные корабли, но обошлось. Галера в связке с бойцами, вооруженными карабинами, оказалась очень эффективной боевой единицей. За это время она отловила три купеческих корабля. Один из них был с очень востребованным грузом. Он перевозил засушенные фрукты и орехи в большом ассортименте. Чего на нем только не было. Из знакомых по прошлой жизни, это изюм, урюк, финики, сушеная дыня, арахис, миндаль и ещё несколько видов, мне совершенно не знакомых. Особенно, я обрадовался орехам. Помимо того, что вкусно, ещё и очень калорийно. Нам этот груз, как манна небесная, ну очень в тему. Другие два корабля тоже оказались не пустые и в другой ситуации могли помочь нехило заработать. Один перевозил разнообразную посуду, по большей части глиняную, но было немного и серебряной. Другой вёз медь в слитках. Этот товар нам сейчас не нужен. Но это сейчас, а вообще, он очень востребован. Чтобы забрать его весь, пришлось на фрегатах менять весь балласт. Когда захваченный груз разместили на наших кораблях, они оказались не слабо перегруженными. Да, забыл упомянуть об освобождённых на захваченных кораблях рабах. В этот раз с нами пошли только пятнадцать человек. Все остальные, на одном из кораблей ушли в самостоятельное плавание. Два оставшихся торговых судна после снятия всего ценного, пришлось топить. Хоть и было жалко эти посудины до слез, но они оказались неподъемной для нас ношей.

Вдоль побережья старались идти на грани видимости береговой полосы. По словам испанцев, где-то здесь расположен довольно приличный город Бенгази и мне очень хочется посмотреть его на предмет тихого грабежа. Как ни странно, нам получилось приблизиться к этому городу не обнаруженными. Связано это с небольшим волнением на море или с каким-то другим фактором, сказать не могу.

Когда наступили сумерки, мы появились в прямой видимости местного порта. Уже в темноте бросили якорь на внешнем рейде в надежде, что местные не станут ночью выяснять, кто к ним прибыл и с какой целью. Решили в этот раз действовать нагло и где-то даже безрассудно. На случай, если всё-таки кто-то появится с целью проверки, мы подготовились к захвату, ну, или уничтожению этих проверяющих при помощи бесшумного оружия. И это не только револьверы с глушителями, а ещё и арбалеты, которых за время скитания по морям, на захваченных кораблях насобирали больше двух десятков. Попадались в качестве добычи и луки, которые тоже будут использованы по назначению. Но почему-то у нас большее уважение снискали всё-таки арбалеты. Как мы и надеялись, никто к нам так и не подошёл. Поэтому, выждав достаточно долгое время, и никого не так и не дождавшись, мы отправили в сторону города разведчиков на баркасах. После случая в Измире, решили больше без разведки в города не соваться. Разведчики вернулись ближе к середине ночи и принесли интересную информацию. Чтобы её добыть, они сумели захватить в плен какого-то пашу из порта. Как я понял, главного в этом курятнике. Так вот, после нескольких сломанных казаками пальцев, он разговорился и поведал интересные вещи. Через неделю здесь ждут османской флот, который должен пополниться в этом месте галерными рабами. Практически со всего африканского побережья сюда свезли подходящих рабов. В общей сложности здесь собрано больше трех тысяч невольников. А так как на весла садят физически крепких и выносливых рабов, то, по сути, здесь находятся потенциальные бойцы.

Выслушав разведчиков, решил рискнуть и попытаться захватить этот город. Просто, если грамотно подойти к этому делу, то все может получиться. Конечно же, моих сил для этой аферы недостаточно, но если освободить и вооружить рабов, то ситуация кардинально изменится, и все может получиться. Для выполнения задуманного, придется собрать с корабля все свободное холодное оружие. Хрен его знает, есть ли среди рабов люди, умеющие пользоваться огнестрелом. В этот раз нам придётся участвовать в авантюре, практически, полным составом. На кораблях останутся только раненые, все остальные пойдут воевать. Чтобы подстраховаться на случай неудачи, пришлось делиться на три части. Полусотня бойцов уйдёт захватывать порт и находящиеся там суда. Другая полусотня займётся освобождением рабов, их организацией и вооружением. Все оставшиеся силы будут блокировать, а если получится, то и захватывать несколько объектов. Самый главный, который надо обезвредить при любом раскладе, это форт, на котором находятся пушки, способные, в случае тревоги, сильно усложнить возможность отхода.

Вторым объектом будет местный арсенал. Тут задача стоит захватить и не дать возможности вооружиться местному населению. Ну и при удаче, организовать вооружение освобожденных рабов. Третий объект — самый опасный и не менее важный по сравнению с другими. Это казармы с местным гарнизоном. Сюда пойдет основная масса бойцов. Все шло относительно нормально до того момента, пока мы не освободили рабов. Только половина из них изъявили желание помочь в захвате города, остальные начали разбегаться и при этом наделали немало шума.

Город начал просыпаться. От эпического провала нас спасли две вещи. Первая — смекалка казаков, отправленных на захват арсенала. Они без проблем разобрались с охраной и не стали дожидаться прихода рабов за оружием, а решили осмотреть, что здесь хранится. А когда обнаружили в глубоких подвалах большие запасы пороха, то позвали товарищей, ушедших блокировать казармы, и при их помощи начали минировать здания со спящими там османами. Благо, что располагались эти два объекта недалеко друг от друга. Когда поднялся шум, и город начал просыпаться, они взорвали бочки с порохом, расставленные в удобных для этого местах. Этими местами стали как проёмы, ведущие в казармы, так и углубления в стенах, сделанные с непонятной целью. После взрывов, оставшихся в живых противников уничтожили уже без проблем. Дезориентированные и оглушенные, а некоторые и раненые, турецкие вояки сопротивление оказать не смогли. Вторая составляющая успеха - это наличие у местных осман большого количества рабов, которые, по мере продвижения наших отрядов по городу, сильно помогали в обнаружении противников. Надо сказать, что после поднятия тревоги, нам пришлось сильно ускориться с вооружением освобожденных рабов. Буквально на ходу, по дороге к арсеналу, нам пришлось формировать отряды, каждый из которых состоял из десятка рабов и командира. Понятно, что командирами становились наши бойцы. По мере вооружения, эти отряды сразу растекались по городу с целью подавить любое сопротивление в зародыше. Как говорил ранее, с помощью других невольников, которые принадлежали местным жителям, это удалось сделать довольно быстро.

К рассвету мы уже контролировали улицы города полностью и спокойно штурмовали особняки, жители которых не ломанулись по тревоге в город, а попытались отсидеться дома. Ближе к обеду любое сопротивление было подавлено, и город полностью перешел в наши руки. Не так просто все получилось в порту. Если форт захватили без проблем, расстреляв из револьверов находящийся там десяток осман, то в порту споткнулись. Нет, поначалу все шло ровно. Полусотня, направленная на захват кораблей и самого порта, поначалу справлялась с задачей на пять с плюсом. На выделенном для них баркасе добрались до берега. Там захватили лодки и уже на них, разделившись на небольшие отряды, отправились захватывать корабли. Те суда, которые стояли в бухте на якорях, взяли без проблем. Их экипажи отдыхали на берегу, а оставшихся дежурных получилось уничтожить, не поднимая шума. А вот с судами, стоящими возле причалов, так не получилось. Вернее, все шло, как должно быть. Но поднявшаяся тревога в городе испортила весь праздник.

К началу этой тревоги полусотня успела очистить только половину пришвартованных кораблей. Когда османы начали просыпаться из-за происходящих в городе боев, перед бойцами появился выбор. Продолжить атаковать превосходящие силы противника или отойти в форт и оттуда контролировать происходящее в порту. При этом, не давая его покинуть кораблям, которые не успели захватить. Они приняли решение атаковать, пока противник дезорганизован и находится в непонятках. Но при этом, нескольких человек отправили проверить стоящие недалеко склады и подобие браков. В надежде обнаружить там рабов, согнанных с галер на отдых. Это решение, в итоге, и помогло победить. Когда атака, поначалу развивавшаяся довольно успешно, начала захлебываться, в спину османам, собравшимся с кораблей, ударили освобожденные и вооруженные подручными материалами, невольники. Благодаря неожиданности этого удара, удалось переломить ситуацию в нашу пользу. Попытку атаковать наших людей со стороны города отдыхающими там командами кораблей пресек залп пушек из захваченного порта.

С большим трудом удалось утихомирить разбушевавшихся рабов, которые ошалели от безнаказанности и буквально вырезали местное население, не щадя никого. Трофеи оказались запредельными. Даже не знаю, с чего начать перечисление. Наверное, всё-таки с кораблей. Их здесь оказалось не так и много, но зато каких. Первый, который мы решили оставить себе при любом раскладе, был шестидесяти пушечный красавец-фрегат португальской постройки. Не знаю, как его смогли захватить, не нанеся повреждений. Но нам он достался в идеальном состоянии. Теперь в нашей формирующейся эскадре было в наличии три военных корабля, на которых без проблем можно выходить в океан. Но это не все. Захватили здесь и военную, довольно большую галеру, вооруженную тридцатью пушками. Она сразу же пошла в пару к уже имеющейся у нас, практически такой же. Получается пять военных кораблей. Правда, пригодны для плавания вокруг Африки только три. Но, думаю, это не проблема. Есть решение, но об этом чуть позже.

Самое главное из приобретений, по моему мнению, три огромных торговых корабля. Они чем-то напоминали знаменитые на весь мир галеоны. Как ни странно, передвигались они при помощи парусного вооружения и не имели гребной палубы, что не характерно для османских кораблей. Главное, что они, как нельзя лучше, подходили для наших целей и без проблем подойдут для длительного похода.

Глава 8

Пока одна часть моих людей пыталась навести порядок в городе, другая штурмовала оставшиеся очаги сопротивления, мне пришлось наводить порядок в порту. В первую очередь организовал оказание помощи раненым бойцам. Из пятидесяти человек, атаковавших порт, в живых осталось восемнадцать, и все они были ранеными. По сути, эта полусотня сознательно пошла на убой, давая нам шанс победить в этом противостоянии. Пока оказывали помощь раненым и отбирали себе в эскадру корабли, сопротивление в городе подавили и ко мне привели знатных пленников, освобожденных во дворце местного командира. Я охренел, когда узнал, кого нам удалось освободить. Это была венецианская семья одного из десяти находящихся в совете этой республики и, соответственно, очень богатого человека. По словам этих несчастных, их захватили пираты во время морской прогулки. Они находились под стражей во дворце местного правителя в ожидании выкупа. Понятно, что у меня сразу же появились планы на это семейство. Я надеюсь, благодарный глава семьи не откажет в небольшой помощи спасителям его жены и детей. Есть у меня мысль при помощи этого человека прикупить несколько подходящих для дальнего плавания кораблей. Ну, или поменять с доплатой на захваченные галеры.

В этот раз, инструктированные мною бойцы, развели бурную деятельность по привлечению в наши ряды переселенцев. Надо сказать, что у них это получилось на удивление очень плодотворно. Из этого города мы выйдем целой эскадрой, состоящей из восьми кораблей. Они повезут приблизительно четыре тысячи бойцов и чуть больше тысячи молодых женщин. На вопрос моих людей, как обстоит дело в конечной точке маршрута с женщинами, я не нашёлся, что ответить. Хрен его знает, как там будет обстоять дело с этим. Нет, конечно же, мы их найдём. Ведь воевать с японцами так и так предстоит. Но, если есть возможность подобрать по вкусу и привезти их с собой, то почему бы и нет. Поэтому, дал на это добро. Но с условием, что никаких разборок на судах быть не должно. В случае конфликта из-за женщины, казнить обоих претендентов на руку источника ссоры. Без разбора, кто прав, кто виноват. Это решение довели до наших людей и даже в первый же день, когда молодых девчонок начали вести в место сбора, организованного в порту, казнили двух подравшихся из-за бабы бывших рабов. Забегая вперёд, скажу, что после наглядной демонстрации казни провинившихся, таких проблем больше не возникало. В захваченном городе провели три дня и вычистили его под ноль. Здесь мы смогли собрать все необходимые припасы для длительного пути. Более того, корабли под завязку забили как разнообразными ценностями, так и необходимыми для нормальной жизни вещами. Начиная от разнообразных тканей и заканчивая всевозможной утварью.

Уходили отсюда в сопровождении большого количества разнообразных посудин, начиная от кораблей и заканчивая обычными лодками, способными нести парус. Некоторую часть пути пройдем в сопровождении этого флота, наполненного освобожденными невольниками. А решил я идти к Венеции. Конечно же, я понимаю, что она находится далеко в стороне от нужного нам маршрута, и это отодвигает срок начала путешествия на длительное время. Но я посчитал эту задержку оправданной. Есть надежда прикупить, как я уже говорил, пару-тройку подходящих кораблей. Ну и заодно доставлю туда освобожденную семью важного человека. Ещё в порту всех новоприобретенных людей разбили по подразделениям и разместили на кораблях. Народа, знакомого с хождением по морям, набралось с изрядным запасом. Поэтому, сформировать команды кораблей получилось без проблем. Все, не вошедшие в эти команды, составили абордажные команды. Понятно, что во главе этих команд встали мои люди. Они получили задание обучить, теперь уже своих людей, работе с огнестрельным оружием и правильному ведению боя. Если получится все задуманное, то мы станем силой, с которой придется считаться любому противнику. Два дня плавание проходило прекрасно, а на третий день нам довелось пережить сильнейший шторм. Хоть наши корабли за два дня буйства стихии и разбросало довольно далеко друг от друга, но к счастью, по окончании этого безобразия, мы сумели собраться в кучу, никого не потеряв. А самое главное, что все корабли пережили этот шторм без больших повреждений, что позволило, не задерживаясь, продолжить наше путешествие. Четыре дня ничего не происходило, а на пятый мы стали свидетелями пиратского нападения четырех галер на два европейских парусника. Когда на горизонте наблюдатели обнаружили облака парусов, даже в мыслях не было искать с ними встречи. Получилось так, что бежали эти парусники как раз нам на встречу. Им для спасения не хватило совсем немного. Мы уже могли, хоть и с трудом, рассмотреть эти корабли в подзорные трубы, когда их нагнали преследователи. Когда там начался бой, я решил вмешаться. Поэтому, мы немного поправили курс и пошли на сближение с этой баталией. К сожалению, спасти экипажи атакованных кораблей мы не успели, но и безнаказанным это все не оставили. Пираты слишком увлеклись абордажем и наш подход откровенно прозевали. Бой получился скоротечным и яростным. Как оказалось, это были представители знаменитых берберских пиратов, и дрались они до последнего. Мы, наученные горьким опытом, попытались все решить при помощи огнестрельного оружия и картечи, выпущенной из пушечных стволов. Но до конца сделать это не получилось. В завязавшемся ближнем бою мы и понесли основные потери. У нас погибли сорок человек и около пятидесяти получили ранения. Пиратов озверевшие бойцы вырезали всех. Оставили в живых только одного из капитанов, да и то изрядно пораненного. К сожалению, на парусниках пираты вырезали всех подчистую. Две эти бригантины принадлежали англичанам и, судя по найденный документам, направлялись как раз в Венецию. А везли они, как ни странно, селитру. Очень даже дорогим оказался груз, да и сами кораблики нам пригодятся. Бригантины, хоть и не отличались большим размером, зато были достаточно быстрыми кораблями. Что заставило использовать их, как перевозчика селитры, не знаю. Но нам они пригодятся в качестве разведчиков или посыльных судов. Пришлось забирать все шесть захваченных судов, не бросать же добро.

До Венеции добирались ещё почти неделю. Как-то не повезло с ветром, и из-за этого дорога изрядно затянулась. Там нас встретили настороженно и не радостно, даже несмотря на привезенных знатных людей. Глядя на это отношение, я даже думать не стал разговаривать о сотрудничестве. Передал пассажиров, и на другой день отправился в дальнейшее плавание. Мы не стали продавать здесь добытые галеры, собственно, как и селитру. Раз такое отношение к нам, то и хрен с ними, обойдемся своими силами.

А направились мы в Тунис. Плененного капитана пиратского судна казаки сумели разговорить и получили интересную информацию. Оказывается, берберийские пираты оказались так далеко от своих берегов не просто так. Их наняли и навели на эти корабли французы. По дороге на место, указанное заказчиком, пираты посетили город Тунис, о котором капитан рассказал много интересного. Несмотря на закат тунисских пиратов, они сумели каким-то образом захватить два испанских галеона. Вот эти корабли меня по большей части и заинтересовали. Мне захотелось их прибрать к рукам, ну и ограбить этот город перед дальней дорогой не помешает. Пришла мысль, что пробежаться по городам северной Африки будет не лишним. Тут вырисовываются сразу две положительных цели. Первое - это освобождение невольников и пополнение своего флота как людьми, так и кораблями. А второе, ценностей много не бывает и они со временем, ох, как пригодятся. Тем более, что мы с каждым днем становимся сильнее. Люди интенсивно обучаются владению огнестрельным оружием и правильному ведению войны. А это, в первую очередь, действия в строю. Конечно, совершать какие-либо маневры, находясь на кораблях, не представляется возможным. Но, хотя бы, вдолбить в голову теорию и научиться строиться и перестраиваться, можно.

Пока шли к выбранному на заклание городу, я много общался с пиратским капитаном и потихоньку пришёл л к выводу, что захватывать этот город, себе дороже. Не стоит он того. Вот увести нужные корабли и сжечь остальные - это другое дело. А штурмовать поселение, населённое, по сути, фанатиками, может оказаться не рентабельно. Поэтому, через две недели плавания, на подходе к этому городу, оставил свой флот вне досягаемости с берега. На четырёх галерах, погрузив на них часть своего войска, выдвинулись на запланированные экспроприации. Плыли с такой скоростью, чтобы прибыть в порт ночью. Там без раскачки сделать свое дело и свалить. Но, прежде, чем это делать, далеко, в стороне от порта пришлось высадить небольшой отряд бойцов, у которых стояла задача обеспечить захват береговых батарей, охраняющих вход в бухту. Без этого нечего и думать туда соваться.

Все здесь получилось через одно место. Нет, те же батареи захватить и вывести из строя орудия, получилось без больших проблем. Собственно, с захватом нужных кораблей, тоже все получилось. Но, когда начали жечь ненужные нам суда, то нарвались на жуткую в своей бессмысленности и кровавости атаку местных янычар. Они, на собранных отовсюду лодках, атаковали наши корабли, не взирая на ужасающие потери. Наши бойцы оказались недостаточно обучены для противостояния такому натиску. Янычары добрались до трех наших галер из имеющихся четырёх. Правда, захватить им не удалось ни одного корабля. Но потери мы понесли немалые. Если бы небольшое количество бойцов на кораблях и небольшое количество пушек, все могло закончиться плачевно. А так, сумели отбиться и благополучно уйти.

После этой операции, я решил для себя перестать испытывать удачу и плыть дальше. Всё, что для этого нужно, у нас есть. Правда, открытым остался вопрос женщин, но пока решил отложить его решение на будущее. Когда встретились с ожидающими нас основными силами нашего флота, пришлось в очередной раз тасовать экипажи кораблей и перераспределять груз. Два захваченных галеона оказались пустыми и изрядно разграбленными. Благо, хоть артиллерию с них не стали снимать. Правда, пороха на них не нашли. Но у нас этого добра с избытком. Поэтому, загрузить нужное количество получилось без проблем.

Без малого две недели заняло плавание до Гибралтарского пролива, и прежде чем проходить это опасное место, на совете, сформированном из командиров кораблей, приняли решение идти грабить город Танжер. Просто другого выхода не осталось. Недостаточное количество женщин могло привести к беде. Восемь человек пришлось повесить из-за ссор, возникших по вине недостатка женского пола. Беда в том, что ситуация начала накаляться с каждым днем все больше и больше. Поэтому, и пришлось решать вопрос кардинально. Воистину, женщина на корабле к несчастью. Убеждаюсь в этом на собственном опыте. Сам начал заглядываться на некоторых представительниц этого племени. А что вы хотели? Тело то молодое. И так не понимаю, как до этого времени обходился без женской ласки. Объяснить это можно только запредельной загрузкой работой. А когда во время плавания на корабле заняться по сути нечем, то организм и начал бунтовать и требовать изменить отношение к этому вопросу.

На захват города (а по -другому проблему женского пола не решить), в этот раз идут все наши, как корабли, так и люди. Но, чтобы не наломать дров, вперёд отправили одну из галер. У бойцов, ушедших на этой галере, одна, но сверхважная задача. Высадиться в стороне от города, и в ночь нападения заранее захватить форты с пушками, обеспечив нам, таким образом, безопасный вход в гавань. На это дело собрали все оставшиеся с не прогоревшими до конца мембранами, револьверы. К сожалению, скоро останемся без глушителей. Когда готовились уводить погоню, никто не думал, что придется столько стрелять именно из безумного оружия. И так удивительно долго получилось попользоваться этим ресурсом. Но лафа закончилась, и дальше придётся обходиться без такого полезного оружия. Это нападение запомнится нам надолго. Несмотря на то, что получилось захватить все позиции с пушками и, практически, без сопротивления и быстро взять, как порт, так и корабли, находящиеся там, с городом легко не получилось. Там пришлось вести самые настоящие уличные бои, которые затянулись на всю оставшуюся ночь и почти на весь следующий день. Горожане сопротивлялись изо всех сил и сломить их сопротивление стоило неимоверных усилий. Потери убитыми и ранеными оказались неприлично большими. Только убитыми потеряли триста пятнадцать человек. Больше тысячи бойцов получили ранения разной степени тяжести. Сколько из этих раненых умрет, один бог знает.

После захвата города, нам, несмотря на риск, пришлось провести здесь четыре дня. С первого же дня, помимо оголтелого грабежа, пришлось заниматься формированием новых и пополнением старых команд кораблей. Это будет последний захваченный нами город, и здесь нам придется полностью закончить подготовку к дальнему пути. По крайней мере, я на это надеюсь. Благо, что здесь оказалось достаточное количество кораблей, способных ходить в океан. И пусть по большей части это были купеческие тихоходные суда, но они нас устраивают целиком и полностью. Здесь наш флот пополнился двумя военными парусниками, похожими на захваченные ранее бригантины, несущие по двадцать четыре пушки. И двенадцатью огромными, неповоротливыми купеческими кораблями, способными увезти всех наших людей вместе с богатыми трофеями. Восемнадцать галер, находящихся на момент захвата в гавани, так же, как и своих шесть, придётся сжечь. Они совсем не предназначены для плавания в океане, поэтому нам не подходят. И как бы жалко их не было, но придётся уничтожать. Не оставлять же их местным мстителям. Здесь мы пополнились людьми по полной программе. Если из освобожденных невольников мужиков к нам присоединилось без малого тысяча триста человек. То женщин, помня возникшую с ними проблему, набрали больше трех тысяч. И здесь никто не разбирался: невольницы они или местные жительницы. Гребли всех. Главный критерий при отборе - это молодость. А красивая или нет, не важно. У всех вкусы разные, поэтому особо не перебирали. Припасами загрузились из расчёта на год плавания. Конечно, это в основном были крупы, сушёные фрукты, некоторое количество овощей и соленое мясо, обнаруженные в больших количествах на складах в порту. Особое внимание уделили запасам воды. Сразу поставил задачу запастись на два месяца беспрерывного плавания. Для сохранности воды в бочки в обязательном порядке закинули некоторое количество серебра. Читал я где-то, что вода при таком раскладе не портится. Правда это или нет, не могу сказать, попробуем - узнаем. В любом случае, хуже не будет. На всех наших кораблях, за исключением тех, где вместо балласта была медь, поменяли этот самый балласт на пушки, которых собралось приличное количество. На новом месте жительства они нам ещё пригодятся. Где этих пушек не хватило, дополнил другими металлами и даже драгоценными. Правда золото и серебро, по большей части разместили на двух фрегатах. На одном из них в плавание уйду я с бойцами, предоставленными наставником. А на другом - казаки, которых отправил ко мне сотник.

Конечно, для такого каравана торговых судов у нас получилось маловато охраны. Имеются в виду военные корабли. Но, надеюсь, справимся. Тем более, что планируем особо не разбредаться. Но в океане может случиться все, что угодно. Поэтому, всем командирам торговцев приказал уделить максимальное внимание подготовке абордажных команд. Мало научить людей стрелять, надо заставить их правильно взаимодействовать в случае боевых действий. Кое-какой опыт за время плавания уже приобрели, поэтому, надеюсь, все будет нормально.

Конечно, я не могу не сказать два слова о своих отношениях с женским полом. Мне в этом плане повезло, ну, я на это надеюсь. Во время боев за город, в одном из особняков, мы обнаружили десяток молодых девчонок. Среди этих девчонок выделялась одна белокурая зеленоглазая бестия, которая вела себя как какая-нибудь королева, глядела на всех свысока. Её даже не попортили изголодавшиеся освободители, в отличие от многих других. Ей повезло, что этот особняк освобождал отряд, в котором присутствовали пару казаков, присланных мне сотником. Один из этих казаков предложил народу подарить её мне. Когда я увидел это хрупкое чудо, то сразу понял, что обратно домой ей попасть не светит от слова вообще. Надо сказать, что она оказалась не дурой и сумела просчитать ситуацию, когда увидела, какими глазами я на неё смотрю. Поэтому, даже не сопротивлялись, когда потащил её в постель. Эта девчонка оказалась дочерью какого-то немецкого графа, и по этим временам, довольно неплохо образованной. Правда, поначалу у нас общение проходило только в горизонтальной плоскости, так сказать, без слов. Но уже через месяц мы разговаривали как на немецком, который я выучил буквально за неделю, так и на русском, с которым изрядно мучилась Луиза. Именно таким именем её наградили родители. В целом, забегая вперёд, скажу, что с будущей женой мне повезло.

В плавание уходили в ночь. Просто, к концу четвёртого дня, к городу начали стягиваться приличные силы, с которыми воевать не было никакого желания. Поэтому, подожгли галеры, невостребованные освобожденными невольниками, которые не захотели идти с нами и отправились в сторону Испании.

Может оно и к лучшему, попробуем преодолеть пролив без приключений. Вообще, за эти четыре дня, я, помимо организации всего и вся, сумел выкроить немного времени и нарисовать карту африканского побережья, мимо которого предстоит идти нашему флоту. На этой карте сделал отметки. Так сказать, обозначил места сбора, на случай, если какой-нибудь из кораблей вдруг потеряется. Эту карту размножили и теперь на каждом корабле знали, что делать в случае подобной ситуации. Через пролив пришлось идти всю ночь, и это плавание оказалось не простым. Мало того, что ветер оказался совсем не попутным, так ещё и волнение было довольно приличным. Тем не менее, все прошло благополучно, и мы ушли далеко в океан от побережья, делая огромную дугу, с целью избежать встречи с берберийскими пиратами. Совсем нет желания с ними сталкиваться. Тем более, имея на попечении такое количество торговцев. Нет, их никто не боится. Если придётся, то отпор дадим. Но, если получится избежать встречи, то это будет только в плюс.

Плавание проходило спокойно, и уже через несколько дней я заскучал. Не будешь же целыми днями торчать в каюте с Луизой. Начал вспоминать семью и друзей. Интересно, как у них складывается с переселением. В принципе, с той подготовкой, что мы провели, проблем возникнуть не должно. Если что, они смогут нагнуть любого противника. Другой раз думаю, а надо было бежать. Может проще было зарубиться и показать, кто в доме хозяин. Но нет, не хочу воевать со своими. Наверняка, случись заваруха, казаки разделились бы на две части. Стрелять в своих как-то не по мне. Поэтому, правильно решил с переселением. И вообще, не хрена хандрить, надо заняться чем-то полезным.

Поэтому, насел на нашего капитана с учёбой морскому делу. Я и раньше присматривался, что и как нужно делать в той или иной ситуации. Так что маленько нахватался определенных знаний. Но из-за недостатка времени, связанного с организацией всего, плотно заняться этим делом не получалось. А сейчас, когда все устаканилось и вошло в нормальное русло, решил освоить эту науку настолько, насколько это возможно. Капитан против этого ничего не имел против. Поэтому, все последующие дни наполнились плотной учёбой. При этом, я осваивал не только знания, необходимые шкиперу, а вообще все, до чего мог дотянуться. Потому что для меня стал откровением тот факт, что даже простые моряки или матросы, если говорить понятными мне терминами, отличаются друг от друга. Например, тут куча своих специальностей, от всяких конопатчиков до парусных мастеров. Чтобы вникнуть во все это, пришлось пробежаться по всем специалистам и даже испробовать их ремесло на своей шкуре. Капитан, глядя на все это, только посмеивался и пытался объяснить, что все знать досконально шкиперу не обязательно. Достаточно ориентироваться во всем этом в общих чертах. Но мне показалось, что это не совсем так. Находясь на корабле и проходя все ступени роста, шкипер поневоле вникает во все нюансы, связанные с разнообразными профессиями. А так как я был лишён этого постепенного роста, то начал учить все с абсолютного нуля. Собственно, так капитану и объяснил свое рвение. Ему, надо сказать, такой поход понравился, и он даже отправил на стажировку к матросам тех бойцов, которых ему выделили для учёбы его непростому ремеслу. Плавание проходило спокойно. Даже погода, можно сказать, баловала. Так продолжалось недели две, а потом на нас напали.

Глава 9

Вернее сказать, напали на один из наших кораблей. Ещё в начале плавания мы выстроили определенный порядок движения. И согласно этому порядку, впереди нас, на грани видимости, передвигалась одна и бригантин. Это сделано для своевременного предупреждения встречи с гипотетическим противником. Другими словами, в случае встречи подобного противника, бригантина убегает в нашу сторону и определённым сигналом дает знать о появлении опасности. Это позволит подготовиться к столкновению, перегруппировав построение кораблей в определённый порядок. Такое же охранение мы организовали как позади каравана, так и по бокам. По бокам, кстати сказать, и двигались бессменно наши фрегаты. Бригантины время от времени меняли друг друга. Это позволяло как организовать определенные тренировки их экипажей, так и давало возможность отдохнуть во время безопасного передвижения в составе каравана. Немного сумбурно объясняю, но как-то так всё и было. Так вот, идущая впереди бригантина, начала разворачиваться на обратный курс. При этом, передавая сигнал, что её атакуют два корабля. На такой случай у нас предусмотрено несколько вариантов действий. В данный момент я решил повести на выручку все военные корабли, за исключением бригантины, которая шла далеко позади каравана.

Два слова, наверное, надо сказать о связи между судами. Не стал выдумывать велосипед и применил упрощенную систему, взятую из будущего. Там, насколько я слышал, при помощи флажков можно было переговариваться. Никогда с подобным не сталкивался, а придумать с нуля просто не было времени. Поэтому, упростил все, как смог. Перед отплытием просто приготовили по два десятка разных флагов, каждый из которых нес определенную информацию. Например, как мы выяснили, что нашу бригантину атакуют два корабля? На этой бригантине вывесили красный флаг, означающий опасность. Потом два раза поднял и опустил белый флаг, это означало количество противников. Как-то так и общались. Сейчас мы в составе двух фрегатов и двух бригантин помчались навстречу нашему дозорному. К сожалению, в море быстро передвигаться не получается, по крайней мере пока, поэтому, пока сблизились, прошло довольно много времени. На наш корабль попытались напасть два англичанина, которые, увидев, что придётся драться не с одним судном, а с несколькими, попытались свернуть. Типа, мы здесь не причём. Вот только сделать это мы им не дали. Напали, отвечайте. Конечно, нам эта стычка и нафиг не нужна. Но и оставить все, как будто ничего не было, не могу. Таких уродов надо учить. Чем их станет меньше, тем земля будет чище. Надо сказать, что бой предстоит не простой. Один из кораблей англичан был военным и нес целых шестьдесят пушек. Другой, хоть и был торговцев, но вооружён тоже достойно. Мы насчитали на одном из бортов двадцать пушек. Получается, он несёт не меньше сорока орудий, а скорей всего, даже больше. Тем не менее, отпускать их никто не собирался.

Англичане оказались очень опытными бойцами и, если бы не наш капитан-испанец, неизвестно, как бы все прошло. А так испанец взял руководство боем в свои руки и сумел подвести наши корабли вплотную к противнику, не получив при этом значительных повреждений от артиллерийского огня. А когда начался абордаж, шансов у англичан не осталось. Я многое почерпнул из этого боя. Всё-таки, одно дело просто плыть из точки А в точку Б. И совсем другое - переиграть противника в боевом маневрировании. Тут нужно учитывать множество факторов, начиная от направления и скорости ветра и заканчивая той же инерцией движущегося корабля. Наш капитан владел этим искусством на отлично и сумел переиграть противника по всем статьям. Абордаж выдался очень тяжёлым. Противник, несмотря на то, что шансов победить у него не осталось, оказал отчаянное сопротивление. Во время этого боя, во всей красе показали себя наши бойцы с карабинами, которые не раз и не два выручали абордажников, сошедшихся со своими соперниками в ближнем бою. На их долю пришлось чуть ли не треть убитых англичан. После победы выяснили у нескольких плененных моряков, что эти корабли шли в Индию. Получилось так, что они обогнали наш медленно идущий караван стороной, и, только повернув в сторону африканского побережья, заметили нашу бригантину, которую решили захватить. Нам достался богатый приз, во всех отношениях. Помимо большого количества разнообразных товаров, которыми под завязку были загружены корабли, в трюме военного корабля мы нашли ещё и несколько тонн серебра. Поэтому сделал однозначный вывод: морской разбой - это выгодно. А ловить таких разбойников, как эти англичане, ещё и интересно. Плохо, что не удалось живыми взять никого из руководителей этих кораблей. Простые моряки, захваченные в плен, не знали, в какое место африканского побережья планировали заглянуть англичане, и что у них там за дела такие образовались. Тем не менее, так как любопытство мучило не только меня, но и остальных руководителей нашего каравана, решили тоже повернуть ближе к побережью. Там при помощи бригантин попытаемся прояснить для себя этот вопрос, обследовав часть береговой полосы. Нет, мы не собираемся высаживаться на сушу и что-то там искать. Просто бригантины позаглядывают во всевозможные бухты и бухточки по пути следования. Может повезёт и мы обнаружим интерес англичан именно к этому месту.

Так как у нас добавилось количество кораблей, пришлось формировать на них экипажи. Мы решили, что на шестидесяти пушечный уйдёт наш испанский капитан. Он заслужил право командовать самым сильным нашим кораблём. Так как шкиперов не хватает, пришлось командование фрегатом, на котором я нахожусь, брать в свои руки.

К берегу мы повернули очень вовремя и даже успели найти укрытие от надвигающегося шторма. Это была достаточно просторная бухта, в которой нас ждал неожиданный сюрприз.

Когда мы на другой день после стычки подходили к африканскому побережью, а погода начала стремительно портиться, я даже заподозрил, что англичане знали о приближающемся шторме и поэтому повернули к берегу. Это оказалось не так, что и подтвердил, сюрприз, который обнаружили, укрывшись в этой бухте. Здесь находились три корабля. Два из них были галерами берберийских пиратов, а ещё один, захваченный этими пиратами, испанский галеон. Можно сказать, что мы застали этих пиратов со спущенными штанами. Наша бригантина настолько неожиданно заскочила в эту бухту, что поначалу никто из пиратов даже не понял, что происходит. Наш капитан не растерялся и сразу направил свой корабль в промежуток между стоящими на якорях галерами и лагерем, разбитом пиратами на песчаном берегу моря. Стрелять картечью начал сразу с двух бортов. С одного орудия долбили по берегу, как метлой выметая оттуда растерянных пиратов, а с другого - причесал палубы кораблей, на которых было не так и много народа. Когда мы добрались до входа в бухту, там уже все закончилось, и казаки занимались допросом выживших. Как оказалось, англичане шли именно сюда. У них есть договорённость с берберийскими пиратами о взаимовыгодном сотрудничестве. Англичане им дают информацию о маршрутах движения кораблей других держав, пираты их вылавливают. Груз пираты забирают себе, а корабли продают тем же англичанам за полцены. Полученная информация объясняет все: и увеличенное количество команды на английских кораблях, и найденные в каюте капитана военного корабля документы, с маршрутами движения испанских судов. Наш испанский капитан аж побелел от ярости, получив такую информацию. Он с такой надеждой посмотрел мне в глаза, что мне стало где-то даже не по себе. Тут все понятно без слов, поэтому предложил ему взять одну из галер, кинуть клич среди наших о наборе пары десятков добровольцев и идти решать эту проблему. Надеюсь, он найдёт способ донести это все до значимых людей в своём государстве. Но капитан удивил. Сам идти отказался, только попросил отпустить боцмана с десятом добровольцев и освобожденными на этих галерах рабами, решившими возвращаться в Европу. Конечно же я согласился, и более того, приказал снарядить их в дорогу всем необходимым в полном объёме. Если эта информация разойдется по морским державам, боюсь англичанам может поплохеть, если их начнут топить все и везде. А мы принялись осваивать очередное пополнение нашего флота и отправили большую часть людей на берег. Там оперативно разбили лагерь и отправили несколько групп людей на охоту. Решили переждать несколько дней в этом месте надвигающийся шторм, а может, и целую неделю отдохнуть в человеческих условиях. Про условия все относительно, но нужно давать людям отдыхать и делать иногда перерывы в этом бесконечном, монотонном плавании.

Бездельничая в лагере на берегу, начал ловить себя на мысли, что потихоньку прирастаю к Луизе. Она, когда перестала дичиться и маленько расслабилась, оказалась совершенно на себя изначальную не похожа. Во-первых, она довольно жизнерадостная тараторка. Нет, на людях она ведёт себя, как и прежде, глядя на всех свысока. А вот наедине превращается в себя настоящую. Где-то игривую и ласковую, как кошка, а где-то в колючую, как ежик. Но по большей части она весёлая и радующаяся каждой мелочи девчонка. А во-вторых, она оказалась очень интересной собеседницей и прекрасным рассказчиком. Я за последнее время очень даже немало узнал о её жизни до нашей встречи и интригах в окружении её отца. Да и вообще, о современной жизни аристократов и сильных мира сего. Это дало возможность посмотреть на свое будущее под другим углом. То, что мы задумали с сотником и наставником, без сильной поддержки одного из сложившихся государств, практически, не реально. При таком раскладе против нас ополчатся все. И расстояния здесь не помогут. Конечно, какой-то шанс на постройку своего государства есть. Более того, я уверен, что мы его построим, но покоя нам не дадут. И только дети или, может внуки, смогут вздохнуть спокойнее. И то, если это государство сможет пережить несколько смен поколений. Вот такие выводы получилось сделать после разговоров с этой девчонкой. И они стоят того, чтобы над ними подумать. Узнал я и то, как она оказалась, по сути, в рабстве. Вернее, чуть не оказалась в гареме у кого-нибудь из богатых мусульман. В рабство её продал родной дядя, брат её отца. Почему он так поступил и с чем это связано, она сказать не смогла. Сама не знает, но то, что это именно так, уверена на все двести процентов. Потому что этот дядя перед её отправкой в неволю не отказал себе в удовольствии рассказать ей все, что её ждёт в будущем.

С уходящим в Испанию боцманом поплывут два немца, которые повезут письмо от Луизы её отцу. У них задача простая - доставить это письмо и рассказать отцу, как живёт его дочь. Денег им выдал достаточно, как для найма охраны в Испании, так и для дальнейшей безбедной жизни. При этом предупредил, что мы рано или поздно наладим переписку с отцом Луизы. И если потом узнаю, что написанное моей зазнобой письмо к нему не попало, то найду их даже на том свете. Думаю, они мне поверили, потому что у меня уже сложилась определённая репутация. Когда что-то обещаю, то обязательно делаю.

Прожили мы на берегу этой бухты даже больше недели. Несмотря на то, что шторм длился только три дня, из-за прекрасной охоты задержались немного дольше, чем планировали. Зато сделали изрядные запасы солёного мяса и довольно неплохо отдохнули. Покидали это место с каким-то сожалением. Будь здесь со мной все мои родные и люди, которые решили уйти вместе со мной, рубль за сто дам, что остались бы здесь навсегда.

Дальше продолжили путешествие, не уходя слишком далеко от берега. На горизонте практически всегда была видна кромка береговой полосы. Решили идти именно таким образом. В случае шторма, есть надежда найти укрытие. А также приняли решение раз в две недели делать остановки на три дня, с высадкой на берег, естественно. Ну и все это будем делать по возможности, в случае обнаружения удобного для стоянки места. Дальнейшее плавание проходило скучно и рутинно. Я продолжал учиться несмотря на то, что уже знал, наверное, больше любого находящегося на корабле человека. Мне это занятие почему-то начало нравиться. Может, это и за имбовой памяти. А может, фишка оставшегося вместе с телом сознания пацана, я не знаю. Но точно знаю, что любые знания в жизни могут пригодиться. Глядя на меня, Луиза тоже с гораздо большим усердием взялась за изучение языка. И, надо сказать, что это принесло свои результаты. Она с каждым днем все лучше и лучше разговаривала на моем языке и очень огорчалась, когда не получалось правильно выговаривать некоторые слова.

В один из дней, когда подыскивали подходящее место для очередной остановки, почему-то возбудились наши негры и начали тараторить между собой, активно жестикулируя руками. За время, проведённое рядом с этими людьми, я уже привык, что кто-то из них постоянно находится рядом, стараясь всячески угодить, и перестал на них как-то реагировать. Другими словами, просто привык, что они всегда рядом. Кстати, они на удивление быстро осваивали русский язык и уже довольно бойко на нем тараторили, правда с жутким акцентом. На вопрос, что заставило их так возбудиться, ответили, что это их земля, и указали пальцами на проплывающий мимо берег. Благо, что удалось найти подходящее место для организации стоянки. Это был довольно большой залив, защищенный от ветра длинной приземистой горой. Поэтому решили здесь остановиться на продолжительный отдых. Сразу после организации лагеря на берегу, негры попросились сбегать к родным. Они объяснили, что от этого места им надо добираться в родные места дней семь, может восемь. При этом очень просили дождаться их возвращения. Как-то так получилось, что раньше не нашлось случая спросить, каким образом они попали в рабство. И сейчас, перед тем, как их отпустить, задал этот вопрос. Оказывается, их продали их же вожди за несогласие с политикой. Когда молодым воинам не понравились некоторые действия вождей племени, и они начали задавать по этому поводу неудобные вопросы, их просто усыпили чем-то посыпанным в еду и продали европейцам, покупающим в этих местах рабов. И сейчас эти воины отпрашиваются у меня для того, чтобы отомстить. После мести, оставшиеся в живых, хотят плыть дальше с нами. Здесь, по их словам, после убийства этих вождей, им жить не дадут. Слушая эту историю, почему-то начал примерять произошедшее с ними на себя и понял, что просто так их не отпущу. Кинул клич среди народа с предложением посетить родственников наших негров и навести порядок в их племени, чтобы в дальнейшем и в страшном сне не пришла мысль продавать своих соплеменников в рабство. Откликнулось на это предложение очень много народа, а если быть точнее, то захотели поучаствовать в этом деле практически все. Пришлось выбирать и формировать отряд, исходя из максимально необходимого количества людей для этого похода. Племя, по большому счету, оказалось небольшим. Оно насчитывает всего пару тысяч человек. Из них воинов не больше полутысячи. Поэтому, я посчитал, что пару сотен бойцов с огнестрельным оружием более, чем достаточно для предстоящего дела. Наши негры, глядя на начавшуюся суету, попадали на колени и в очередной раз начали уверять меня в том, что будут верно мне служить до самой смерти. Пришлось объяснять, что я верю им. Но предлагаю остаться на родине, конечно, после наведения порядка. А в случае надобности, помогать нашим кораблям припасами и людьми. Рано или поздно нам придётся налаживать сообщение с Европой. Поэтому, благодарные нам люди в этом месте, ох, как могут пригодиться. Негры, не сказать, чтобы обрадовались, но были довольны. Странно сказал, но так и есть. Отряд сформировали достаточно быстро и уже после обеда выдвинулись в поход. По словам наших чернокожих проводников, к вечеру будем на удобном для ночевки месте. Честно сказать, ни разу в прошлой жизни не был в Африке и сейчас, двигаясь по местности, заросшей непонятной растительностью, поймал чувство нереальности происходящего. Мне это все чем-то напоминало наше дикое поле. Наверное, потому что равнинная местность, густо заросшая разнообразной травой и обильным кустарником, часто перемежалась непроходимыми тропическими лесами. Конечно, запредельное количество разнообразных, непривычных взгляду животных, не позволяло сравнить ранее упомянутое поле с этим буйство природы. Но ассоциация такая возникла, и это позволило чувствовать себя здесь комфортно. Не знаю, как правильно объяснить свое восприятие. Как смог, так и рассказал.

Наш отряд производимым шумом распугивал живность по пути своего следования, но не всю. Уже подходя к месту будущей ночевки, на тропе, по которой мы передвигались, нам встретился самый настоящий носорог. Это чудовище совершенно не желало уступать дорогу, и что-то мне подсказывало, что настаивать нам не надо. Реально огромный зверь. Народ начал было предлагать грохнуть этого наглеца. Но я, по совету негров, решил пройти лишних пятьсот метров и обогнуть эту гору мяса. Ну его нафиг, пусть живёт. Место, где пришлось ночевать, действительно оказалось приспособлено для этого, как нельзя лучше. Помимо небольшого источника, здесь расположена, по сути, природная крепость, преодолеть которую любому хищнику будет не просто. Поляна с источником оказалась огорожена со всех сторон не проходимым колючим кустарником, в котором кто-то прорубил длинную извилистую тропу, которая и позволила добраться в это место. Перед тем, как ложиться спать, один из негров притащил на эту тропу несколько густых веток кустарника, растущего вокруг. Таким образом, наглухо закрыл доступ к поляне, на которой мы разместились отдыхать. Переночевали нормально, хоть и понервничали поначалу из-за изобилия звуков, издаваемых местными животными. Утром выдвинулись в дальнейший путь. Дорога в целом проходила не напряжно. Чувствовал себя, как на каком-то курорте во время ознакомительной прогулки по интересным местам. Ночевали на оборудованной стоянке, вернее будет сказать, на подготовленной. Негры рассказали, что эти стоянки племя использует во время сезонной миграции животных, которые меняют свое место обитания во время смены сезонов. Люди, соответственно, движутся вслед за ними.

Когда прибыли к месту расположения племени, то никакого боя не случилось. Наши темнокожие товарищи просто выдвинулись вперёд и пристрелили пяток важных, жирных негров, изображающих из себя больших начальников. Почему-то никто даже не попытался их защитить. Потом были длительные переговоры наших негров с находящимися здесь. И закончилось все это всеобщим праздником с изобилием песен и плясок, продолжавшихся чуть ли не сутки. Как позже выяснилось, это были выборы нового вождя и его помощников. Понятно, что вождем стал один из наших негров, а помощниками - его спутники.

Количество разнообразной еды, приготовленное во время этого праздника, поражало воображение. И я понял, что в прошлой жизни нам врали, показывая по телевизору, что негры недоедают. Помимо разнообразных мясных блюд, нам предлагали огромное количество разных фруктов и запечённых овощей. Глядя на все это, просто не верилось, что в этих краях может быть недостаток пищи. На заданный по этому поводу вопрос нашим неграм, те с недоумением на меня посмотрели и ответили, что у них не бывает так, чтобы нечего было есть. Ведь вокруг есть огромное количество зверей. И всегда можно добыть себе свежее мясо.

Во время плясок я обратил внимание на изобилие украшений из золота на женщинах племени. На другой день задал вопрос, где они добывают этот металл. Оказалось, сами они его не добывают, а меняют на разные товары у племени, живущего в предгорьях, в двух десятках дней пути от этого места. Новоизбранный вождь объяснил, что мы как раз в ту сторону плывем и, если захотим посетить племя, добывающее золото, то он даст проводников. От побережья к ним можно добраться дня за три. Естественно, я захотел. Наменять золота на что-нибудь ненужное, от такого никто в здравом уме не откажется. А на новом месте жительства, как я уже говорил, оно пригодится. Когда собрались возвращаться, вождь подвёл ко мне два десятка молодых воинов и сказал, что они будут служить мне вместо ушедших. Как я не отнекивался, не помогло. Пришлось принимать от них очередную клятву и брать на службу. До моря нас провожали чуть ли не половиной селения, и каждый провожающий тащил на спине огромную корзину с фруктами или овощами. Вождь как мог отдаривался за помощь и доброе к нему отношение. С вождем договорились, что в месте, где мы устроили отдых на побережье, он организует дежурство и будет ждать от нас весточки. Но сделает это уже в следующем году. Просто неизвестно, когда кому-нибудь из наших людей получится посетить здешние места. Поэтому ожидание может затянуться не на один год. Об этом я честно вождю и рассказал. Его это не смутило, и он пообещал, что будет ждать столько, сколько понадобится. Покидали этот гостеприимный берег даже с каким-то сожалением.

Глава 10

Проводников, которые поведут к племени, торгующим золотом, брать не пришлось. Переданные мне молодые воины прекрасно знают дорогу и без проблем проведут нас к нужному месту. Поэтому, и не стали брать с собой никого. Нет смысла гонять людей с места на место. Не успели отплыть, как на другой день чуть не угодили в жесточайший шторм. Каким-то чудом успели спрятаться в довольно длинном, хоть и узком заливе. В этот раз непогода разгулялась не на шутку. Больше недели бушевал ураганный ветер и непрекращающийся ливень. С содроганием представляю, что творится в океане. Всё-таки правильно решили идти вдоль побережья, иначе, могли бы и нарваться. По окончании шторма продолжили движение и уже через три дня пристали в уютной бухте. Отсюда, по словам чернокожих воинов, удобнее всего добираться до нужного нам племени. Для торговли, по большей части, набрали железных изделий: ножи, топоры. Ну, и, как водится, не обошлось без стекляшек. Довольно приличный запас разнообразных изделий из стекла обнаружили на захваченном английском корабле. Поэтому, выбор стеклянных бус, серёжек и даже колец оказался богатым. Добрались без приключений. Торговать пошли отрядом в сотню человек. Хоть негры и говорили, что это безопасно, но береженого, как говорится, и бог бережёт. Поэтому, на всякий случай пошли толпой, чтобы могли отбиться от любого противника в этих краях. Сама торговля прошла быстро и плодотворно. Золото у этого племени закончилось через пару часов торговли. Наторговать получилось, по моим прикидкам, не меньше полтонны. Договорились с ними, что через пару лет опять к ним придем. Они пообещали к следующей встрече добыть этого металла побольше. Что же, совершенно не зря мы сюда заглянули. Если найти ещё пару-тройку таких мест, то можно подумать об осуществлении каких-нибудь грандиозных проектов. Дальнейшее плавание шло также неторопливо, с частыми остановками на отдых. Обнаружили в одном из заливов небольшое португальское поселение, в котором задержались на один день и немного пополнили кое-какие припасы. Здесь, в разговоре с нашим испанским капитаном, я потерял покой, притом напрочь. По его словам, в этой части света поселений европейцев больше не будет. Я несколько раз переспросил, так ли это. Ведь на сто процентов уверен, что в будущем ЮАР, на месте, где расположен Кейптаун, должно быть какое-то поселение. Но испанец стоял на своём и доказывал, что ближайший, населённый европейцами пункт, находится на Мадагаскаре. Вот от такой информации я и потерял покой. Если места, где когда-то будет ЮАР, никем не заняты, то это меняет все. На хрен мне нужны нищие острова, если можно занять богатейшие земли и жить припеваючи? После этого разговора мы начали спешить. Мне все казалось, что мы можем опоздать, и туда в последний момент кто-то придёт раньше нас. А сам, вспоминая все, что знал о прошлом, пришёл к выводу - все может быть. Ведь это же параллельный мир, и он может во многом отличаться от предыдущего. Просто раньше я не заморачивался подобными вопросами, а теперь придется наверстать.

Пришлось мучить вопросами Луизу на предмет местных государств, войн между ними и, вообще, истории в целом. Вот почему я в прошлой жизни относился к истории наплевательски? Так и не смог обнаружить какие-либо расхождения. Ничего, доберёмся до места и уже там посмотрим. Надо будет внимательно осмотреть побережье, и если там действительно нет поселений, то застолбить это место и оперативно заселять. Нафиг всякие острова? Будем жить здесь. Даже не сомневаюсь, что смогу уговорить перебраться сюда людей, ушедших на Дальний восток. Организуем переселение сюда без больших проблем. Благо, корабли есть в наличии, поэтому, перевезем потихоньку. Чем ближе подходили к южной оконечности материка, тем дальше пришлось отходить от берега. Слишком уж непростым оказалось плавание в этих водах. Может, по этой причине, до сих пор не освоили это побережье. Но в моем мире как-то освоили, странно все это. Разведку маршрута, как и прежде, вела одна из бригантин. Но чем ближе подходили к концу материка, тем осторожнее пришлось себя вести. Продолжая движение в том же ритме, решили дополнительно отправить одну из бригантин искать большой остров, расположенный ниже материка. Мне помнится, что город Кейптаун в моё время находился именно напротив этого острова. Не знаю, как он называется. Это оказалось правильным решением. Разведчики не только нашли этот остров, но и сумели высадиться на побережье, расположенном за ним, и обследовать окружающую местность. Никаких поселений там не обнаружили и, соответственно, устремились навстречу каравану наших судов с благой вестью.

По прибытии, пришлось заниматься множеством дел одновременно. О спокойной жизни мы на время забыли. В первую очередь устроили большое совещание, состоящее из всех более-менее значимых людей нашего общества. На этом совещании я рассказал о своих планах на эту землю. Потом, исходя из принятого решения об освоении этих земель, началось обсуждение первостепенных дел. Как не крутили, а получается, что части экипажей кораблей продолжительный отдых в этом месте не светит. Три бригантины сразу решили отправить на тщательную разведку побережья в обе стороны. Одна из них навестит Мадагаскар. Разведает обстановку на предмет покупки чего-нибудь полезного. Нашему испанскому капитану на своём корабле, в сопровождении оставшейся бригантины, придётся возвращаться в Европу. Дело в том, что на наших судах из живности присутствовали только сотня курочек, которых сумели сохранить из-за регулярных поставок ими яиц.

Теперь, когда мы определились с местом жительства, этого, как вы понимаете, не достаточно. Поэтому капитан пойдёт в Европу, и на добытое у негров золото закупит всю необходимую живность. Ну и наймет достаточное количество кораблей для её доставки. Здесь и сейчас нам придётся оперативно разведывать близлежащую территорию и искать места, пригодные для посадки зерновых. Несмотря на отсутствие тягловой силы, решили, что без обработки земли нам не обойтись, если, конечно, не хотим перейти на мясную диету. А мы не хотим. В связи с этим, пришлось озадачиться и постройкой хоть какой-нибудь кузницы. Надо ведь обеспечить будущих земледельцев инструментом, а это без кузницы никак не сделать. Я помню из прошлой жизни, что дальше, вглубь занятой нами территории, есть какое-то огромное плато, идеально подходящее для земледелия. И мы его со временем найдем, но пока будем обходиться тем, что есть. Хотя, поисковые отряды и формируем. Притом, их будет достаточно много. Помимо поисков этого плато, нам необходимо найти залежи полезных ископаемых, как минимум, железную руду и уголь. Первое время обойдемся привозными изделиями, но, когда привезу сюда своих рабочих-мастеров, то их желательно сразу озадачить изготовлением всего необходимого, а это можно сделать, только имея необходимые ресурсы. Пришлось озадачиться и безопасностью проживания в этих местах. Здесь, как нельзя кстати, пришлись ко двору молодые чернокожие воины, которые стали своеобразным инструкторами. Правда, с коммуникаций на первых порах возникла проблема. Но со временем она решится, пока все общение происходит на языке жестов. В каждый из поисковых отрядов пришлось включать по одному такому инструктору.

Обо всех проблемах и их решении можно рассказывать очень долго. Чего только стоит вспашка целины бронзовым плугами, с запряженными в них людьми. Или постройка фортов, оберегающих вход в гавань, и защищающих вновь образованный городок. Благо, хоть с пушками проблем нет. Пришлось опять играться с балластом, возвращать на место камни с песком. Занимаясь всем, я не забывал о людях, идущих сейчас к устью Амура. Когда только высадились на этот берег, я приблизительно прикинул время, необходимое нам для плавания на Дальний восток. Получилось, что полгода смогу позволить себе оставаться здесь. И только потом вести весь караван к устью Амура, чтобы забрать оттуда максимально возможное количество людей. Подумал и над проблемой пропитания. Дело в том, что по моим прикидкам, переселенцы смогут добраться ближе к осени. Как у них будет обстоять дело с провизией, неизвестно. Поэтому, и кинул все усилия здесь на выращивание урожая в надежде забрать часть выращенного для переселенцев. Вернувшиеся бригантины привезли хорошие новости. На исследованном ими побережье, чужих посёлков не обнаружили. А они прошли в обе стороны больше тысячи километров. На Мадагаскаре обнаружили засилье местных пиратов, от которых с трудом унесли ноги. Правда, один поселок, принадлежащий французам, нашли. Оказывается, там можно будет прикупить как минимум риса. Надо будет заглянуть на этот остров во время будущего похода. Когда начали возвращаться первые отряды разведчиков, выяснилось, почему здесь нет поселений. Они здесь были, и поисковые отряды нашли достаточно много развалин в местах их расположения. Куда делись люди, и почему сейчас здесь никто не живёт, предстоит ещё разобраться. Не может быть, чтобы не осталось каких-либо зацепок. На ум приходит только какая-нибудь эпидемия. Больше и не знаю, что думать. Как бы там ни было, а мы уже здесь и останемся тут навсегда. Решили в некоторые из найденных, удобных для постройки поселений мест, отправить часть наших людей. Таких мест оказалось только в ближайшей округе десяток. Вот и отправляем в каждое из них на постоянное место жительства по полсотни семей. Когда вернутся остальные разведчики, будем решать, исходя из их рассказов о найденном.

Возникла у нас и проблема, как говорится, откуда не ждали. Просто, большая часть женщин, пришедшая с нами, оказалась беременна. Это, с одной стороны хорошо. Но с другой, изрядно напрягло. Пришлось оперативно решать вопросы возведения капитального жилья. Не оставишь же народ в палатках и шалашах. Ну, и нервная обстановка задолбала. Толпа беременных женщин - тот ещё контингент. А когда эта толпа возглавляется твоей женой, то, вообще, тушите свет. Да, вы все правильно поняли. Мы с Луизой тоже залетели. И вынос мозга я заполучил на порядок больший в сравнении с другими мужиками. Спасло только отплытие в путешествие на Дальний восток. Как только Луиза не рвалась составить мне компанию, ничего у неё не получилось. Нечего беременным делать в море.

К сожалению, возвращения испанца, ушедшего в Европу, мы так и не дождались, раньше отчалили в свой поход. Надеюсь, с ним все нормально, и он вернётся с положительным результатом от своего вояжа. Мы, как и планировали, забрали с собой треть урожая зерновых и на всех оставшихся кораблях выдвинулись в путь. Здесь осталась только одна бригантина, все остальное ушло с нами. До Мадагаскара добежали быстро, даже устать от плавания не успели. Я бы сказал, наоборот, отдыхали от бешеного ритма жизни в последние месяцы. Там у нас попробовали отщипнуть из каравана один из кораблей. Да, на нас изобразили попытку нападения и пока бригантины отгоняли пиратов, пытаясь навязать им бой, с другой стороны, у нас попытались захватить один из галеонов. У них все могло получиться, если бы не фрегаты, расположенные по флангам на грани видимости. Вот один из них и пресек подобную наглость, сменив свой курс на перехват наглецов. Поймать не получилось. Так что разошлись при своих. Но заметочку себе сделал. Мне такие соседи не нужны, займусь ими на досуге. Зашли во французский посёлок, и выкупили у них все наличные запасы риса. А потом был тяжелый переход через Индийский океан, до Индонезии. Конечно же, хотелось заглянуть в Индию. Но решил сделать это в следующий раз, сейчас не до экскурсий. Как-то немного я не рассчитал со временем и из-за нескольких штормов, пережитых за время пересечения океана, мы слегка выбились из графика движения, а сейчас стараемся нагнать. Хорошо хоть никого не потеряли во время этого буйства природы. Индонезию обходили с левой стороны. Идти решили через Малаккский пролив, несмотря на возможность стычки с пиратами. Всё-таки у нас недостаточно военных кораблей для такого каравана. Но тем не менее, решили рискнуть и не прогадали. За все время движения через пролив, за исключением нескольких небольших джонок, так ничего серьёзного и не встретили. После прохода пролива, мы не планировали заходить куда бы то ни было из-за ограничения по времени. Единственную короткую остановку сделали на Тайване, где запаслись водой. Уже к середине октября, по моим грубым подсчетам, подошли к месту впадения Амура в море. Немного пришлось помучиться, пробираясь между Сахалином и материком, но справились.

Там застали Вавилонское столпотворение. А как ещё назвать происходящее на берегу реки? Признаться честно, нашли мы наших переселенцев с трудом. Когда добрались до слияния реки с морем, с огромным трудом сумели войти в Амур из-за изобилия песчаных отмелей. На самом слиянии никого не обнаружили и пришлось подниматься выше по течению реки. Там и наткнулись на огромный лагерь. Пристать к берегу никакой возможности не было. Поэтому, пришлось кидать якоря, приблизившись максимально близко к суше.

Встреча стала незабываемым событием. Невозможно рассказать словами радость и даже неверие родных в моё прибытие. Поначалу, когда подходили на кораблях ближе к берегу, чуть не случилось недоразумение. И только в последний момент мы смогли избежать столкновения между собой. Хорошо, что успел заметить на берегу подготовку к сражению и принял меры. Просто сел в срочно спущенную на воду шлюпку и при помощи десятка гребцов подошёл к берегу. Там уже было проще. В толпе на берегу был сотник, с которым мы и опознались. Надо сказать, что этот медведь чуть не задушил меня в своих объятьях. Радости встречи не было предела. У меня даже слезы на глазах появились, да и сотник как-то подозрительно начал шмыгать носом. Через несколько минут я уже обнимал своих родных. Мама, наверное, как и любая мама в этой ситуации, расплакалась и вцепилась в меня мёртвой хваткой, не думая отпускать. Братишка старался казаться взрослым и не проявлять особых эмоций, но не выдержал и тоже начал всхлипывать. Одна сестрёнка, забравшись на руки, улыбалась и тараторила, засыпая множеством вопросов. Как мне не хотелось подольше насладиться этими минутами счастья, но ответственность за своих людей не позволила долго задержаться возле родных и близких мне людей. Пришлось заняться организацией стоянки и размещением экипажей на отдых после долгого, тяжёлого плавания. Благо, сотник сразу включился в процесс и изрядно помог не только с размещением, а ещё и с организацией приготовления горячей еды для всех новоприбывших людей. В одну из нечастых свободных минуток задал сотнику вопрос.

- Что с наставником, почему я его не вижу?

Сотник ухмыльнулся и ответил.

- Да что ему будет? Все с ним нормально, пошёл очередной отряд китайцев домой провожать.

Решили с сотником поговорить подробнее вечером, сейчас просто не было времени. Слишком много дел навалилось одновременно. Чего стоило только грамотно расположить на стоянке свои корабли, которых, как вы помните, у нас немало. Вся эта суета продолжалась до самой ночи, и только поздно вечером, уже в темноте, получилось посидеть и спокойно поговорить.

О похождениях переселенцев можно писать отдельную книгу и, возможно, даже не один том. После того, как я ушёл в бега, как мы и договорились, сотник начал отправлять в дорогу сформированные нами обозы. В принципе, поначалу все шло, как и было запланировано. И так было почти до самого Урала. Правда, обозы пришлось укрупнять. Сначала в два раза, а через несколько дней ещё в два. Это пришлось сделать для лучшей управляемости и контроля движения. Проблему скученности на стоянке решили очень просто и эффективно. Перед самой остановкой на ночёвку обоз опять разбивали на четыре части. И соответственно, делали четыре лагеря.

Так вот, до Урала все шло хорошо. А там началась натуральная дичь. Попытаюсь рассказать коротко и по порядку. Ещё в самом начале движения, к каравану начали присоединяться дополнительные переселенцы. Сначала это были иногородние, бежавшие на Дон. Потом, какое-то количество казаков. А когда подошли к Уралу, то получился полный писец. Там, доведенные до ручки люди, начали уходить к нам целыми заводами и поселениями. Сотник, посовещавшись с наставником, решил принимать всех. Они рассудили, что чем большее количество людей приведут на новое место жительства, тем лучше. Понятно, что это не прошло мимо внимания властей, и переселенцев попытались дальше не пустить. Сотник с наставником действовали жестко. Они без затей разогнали несколько воинских отрядов, посланных на их усмирение. Кстати сказать, многие солдаты из этих отрядов присоединились к переселенцам. Так вот, разогнали, а после этого ещё и разграбили несколько городов. Правда, забирали только провизию. Они рассудили, что в сложившейся ситуации им терять нечего, поэтому и ударились во все тяжкие. Когда остановились в подготовленных для этого заранее лагерях, чтобы переждать время распутицы, то выяснили, что количество переселенцев выросло без малого в три раза. Это привело к тому, что провиант пришлось экономить. Никто не рассчитывал на такое количество народа. Сотник и здесь не растерялся. Он организовал, как практически промышленный лов рыбы, так и активную закупку скотины по всей округе. Если телеги, изготовленные нами, полозья, необходимые для движения зимой, привезли с собой, то всем присоединившимся позже, их транспорт пришлось переоборудовать и ставить на санный ход. Чтобы не задерживаться из-за возникшей проблемы, сотник решил отправить вперёд по пути следования треть каравана. Сделал он это из соображений экономии времени. Следующее подготовленные место для длительного отдыха находилось в районе нынешнего города Чита. Там планировали перейти на водный способ передвижения. Другими словами, сотник заранее отправил людей для подготовки достаточного количества леса, из которого будут построены плоты. На них и придётся преодолеть оставшееся расстояние. Всё получилось, как и было задумано. По приходу на место заготовки леса основного каравана, работа закипела со страшной скоростью. За две недели переселенцы наделали достаточное количество плавательных средств и выдвинулись в путь. Всё шло нормально до прибытия в устье Амура. О незначительных трудностях, возникших в пути у переселенцев, рассказывать не буду, хоть их и хватало. Здесь, пока разбивали лагерь, сверху по течению пришли китайцы на лодках и сразу, без разговоров, атаковали. Боя, как такового, не получилось. Нападавших, буквально, смели первым же залпом. Десяток тысяч стволов в одном месте - это не шутка. Пусть не все они смогли стрелять, но и тех, у кого получилось это сделать, хватило с лихвой. Переселенцам достались десяток корабликов, чем-то напоминающих наши струги. На этих корабликах обнаружили четыре древних, как говно мамонта, пушки, и захватили в плен несколько чудом уцелевших китайцев. Правда, допросить их не получилось. Не нашлось у переселенцев человека, знающего китайский. Поэтому, эти пленник так и сидели в загоне, сделанном специально для их содержания. Потом, в течение недели, случились ещё две стычки с китайцами. Сотник предполагает, что это какие-то торговцы или сборщики налогов. Потому что на воинские подразделения они не тянут. Наставник, наблюдая за этими наплывами агрессоров, вызвался пробежаться со своими бойцами вверх по речке и посмотреть, откуда они здесь появляются. Ну, и заодно показать, кто в доме хозяин. Когда выслушал от сотника рассказ об их приключениях, пришлось в ответ рассказывать о своих. Он только головой кивал, слушая, что я творил во время своих скитаний. Когда речь зашла о переселении на берега Африки, он как-то заменжевался, а потом и выдал.

- А может здесь останемся? Нам тут понравилось, нагнем узкоглазых и расселимся по берегам реки. Всё ближе к родным местам, а не на краю света.

Честно сказать, неожиданный ответ. Я как-то даже растерялся слегка. Решил пока не настаивать, а выдержать паузу. Пусть народ немного пообщается между собой, расскажет, как оно там в Африке, сравнят с этой местностью, а там потом и вернемся к этому разговору. До полуночи сидели у костра и разговаривали о жизни. Сотник похвалился пополнением в семействе. По его словам, дорога, наверное, на пользу пошла, раз получилось на старости лет заделать ребятенка. Выслушал я и доклад нескольких работяг, отвечающих за разные направления деятельности и назначенных перед походом старшими. Они доложили, что все оборудование привезли в целости и сохранности. Готовы хоть сегодня начать монтировать, было бы место. Пообещал им, что скоро обязательно начнём, правда не уточнил, где. Спать разошлись ближе к рассвету. А утром прибежал посыльный с вестью, что ко мне прибыл посланник от царицы. Его притормозили на краю лагеря и отправили ко мне. Мы с сотником раза три переспросили, точно ли посланник ко мне. Может, к старшему среди переселенцев. Посыльный твердил, как заведенный:

- Точно к тебе, он конкретно назвал твою фамилию, имя и отчество. Тут ошибки нет.

Ну что же, пойдём посмотрим, что за посланник и узнаем, что от меня нужно царице.