Жизнь — только держись! (Шаг второй)

Глава 1

(Квартира семьи Ким, гостиная, тринадцатое августа, вечер.)

Пакпао, сидя за столом, молча наблюдала за внучками. СонМи и Лалиса третий день ходят за ней по пятам и периодически бросают, как им кажется, незаметные взгляды в её сторону. В первый день бабушка не обратила внимания на это дело. На второй день это ей стало откровенно надоедать, а сегодня, когда девочки рассматривали её за чтением книги, она уже начала немного злиться. И вот сейчас — за ужином они наконец-то вывели её из себя окончательно.

— Бац! — прозвучал резкий шлепок.

Это ладошка Пакпао встретилась со столешницей. Он оказался настолько громким, что все присутствующие невольно вздрогнули.

— Так! — начала говорить бабушка, указывая пальцем на внучек. — Вы обе! Ну-ка рассказывайте немедленно, что задумали?

Девочки переглянулись и одновременно начали говорить.

— Да что ты...

— Хальмони, мы ничего такого...

За разворачивающимся действием с любопытством наблюдали ДжэУк и ХеМи.

— Не делайте из меня дуру! — рявкнула пожилая женщина. — Я уже третий день наблюдаю, как вы ходите за мной по пятам. Что-то высматриваете и всё время перешёптываетесь у меня за спиной.

От такого тона СонМи вжала голову в плечи, а вот Лалиса, как ни в чём не бывало, смотрела на бабушку. У девочки лишь брови приподнялись.

— А я тебе говорила, что это плохая идея, — наклонившись к сестре еле слышно произнесла СонМи и попыталась ответить хальмони. — Видишь ли, в чём дело... В общем... Как бы это...

Господи! Подумал я, глядя на это трусливое недоразумение, сидящее рядом. И чего она мямлит? Мы же не родину решили продать или бабулю на органы сдать. Видимо объясняться придётся мне. В противном случае это может сильно затянуться.

— Это была моя идея, — перебив лопочущую сестру, заговорила Лалиса. — Я начала писать книгу и предложила онни, в образе аджумы читать её под запись на камеру. Вот мы и решили понаблюдать за тобой, хальмони. Ну, чтобы СонМи поняла, как надо двигаться и говорить правильно. Так, как говорят и ведут себя пожилые люди.

— Книгу? — заинтересовался ДжэУк, отложив палочки для еды.

Упс! А вот этот момент я не предусмотрел. Чёрт!

— Эм, — вновь заговорила Лалиса, немного замявшись вначале. — Ну да. А что?

— А о чём она? — подключилась ХеМи.

Пакпао бросила недовольный взгляд на сына с невесткой, но ничего не сказала.

— О мальчике-волшебнике по имени Гарри Поттер, — как-то резко ожила СонМи. — Это фэнтези.

— Что? — не поняла последнего термина бабуля.

— Это сказка, омма, — тут же дала пояснение ХеМи.

ДжэУк, услышав про сказку, моментально потерял интерес и вернулся к приёму пищи. Мужчина был технарём и разного рода глупые фантазии его не интересовали.

— Фух, — облегчённо выдохнула Пакпао. — Чуть с ума меня не свели маленькие негодницы.

Бабушка неодобрительно покачала головой.

— А принеси-ка нам, дочка, ну то, что ты там написала, — попросила ХеМи.

— Хорошо, — ответила Лалиса, вставая с места. — Сейчас схожу за планшетом. Я в нём пишу.

Когда девочка ушла, в гостиной наступила тишина.

«Как только ей в голову подобное пришло? — размышляла Пакпао, удивляясь фантазии внучки. — Следить за мной, чтобы понять, как ведут себя пожилые люди.»

Бабушка молча покачала головой, но теперь уже с еле заметной улыбкой на устах. Вернувшись в гостиную, я протянул планшет маме и только взял в руки палочки, как получил вопрос:

— А почему она на английском? — глянув на экран, удивлённо произнесла ХеМи.

— Дай сюда, невестка! — недовольно проворчала Пакпао. — Сколько лет уже одно и тоже...

ХеМи, слегка потупившись, протянула планшет свекрови. Та, приняв его с гордым видом, неожиданно осознала, что кое-чего не хватает. Поймала на себе насмешливый взгляд младшей внучки. ДжэУк также не сумел сдержать улыбки.

— И нечего тут мне улыбаться! — вновь махнула рукой хальмони. — Лалиса-я, принеси мои очки.

Блин, я чё, рыжий что ли? Думал, направляясь к бабуле в комнату. Вон же СонМи сидит, «балду пинает».

(Гостиная, спустя сорок минут.)

Состав участников остался неизменным, только СонМи и Лалиса челноками летают до кухни, убирая посуду со стола. Пакпао заканчивает читать последний абзац и кладёт планшет на стол. Никто не спешит выносить вердикт. Удивительнее всех ведёт себя Лалиса. Девочке очевидно всё равно, что скажут родные о её книге. Она спокойно болтает с сестрой, таская чашки с мисками.

— Мне понравилось, — улыбнувшись, глядя на сына с невесткой, вынесла вердикт бабушка. — Только я никак не пойму... Откуда это всё?

В этот момент Лалисы не было в гостиной.

— Даже не представляю, — поднял руки ДжэУк. — Я вообще никогда не мог понять, откуда писатели берут идеи.

— Верно, дорогой, — в унисон супругу заговорила ХеМи. — Для меня это также всегда было загадкой.

В гостиную вернулись сёстры.

— Сама подумай... На сколько будет круто, если мы это сделаем? — убеждает в чём-то старшую сестру Лалиса.

— Ну-у-у, не знаю, — неуверенно отвечает СонМи, усаживаясь на прежнее место.

Старшие родственники замолкают на какое-то время, с интересом слушая, что говорит младшенькая. Девочка с недюжинным энтузиазмом продолжает вещать, подключив руки для большей наглядности.

— Представь на секундочку, — подойдя к стене, произносит Лалиса и указывает на неё рукой: — Здесь. Вот именно тут. Находится старинный камин в английском стиле с вензелем. А вот тут, — она тыкает обеими руками себе под ноги. — Расположено кресло с ушами. Между ними стоит небольшой журнальный столик, на котором представлена какая-нибудь фотография в рамке, ну и ещё что-нибудь.

Все присутствующие внимательно следят за указаниями и словами рассказчицы.

— Стены тёмно-зелёного цвета с символами Слизерина исполненными серебром, — девочка подтащила стул и поставила его на место, где должно располагается по её замыслу кресло, установив его к аудитории немного боком.

Усевшись на него, Лалиса откинулась на спинку и замерла на пару секунд, затем подскочила.

— Хальмони, я возьму одну из твоих книжек? — на ходу выпалила она и, не дожидаясь ответа, унеслась в комнату бабушки.

Родители переглянулись, и на их лицах промелькнули улыбки. Пакпао уже было открывшая рот, чтобы дать разрешение, со смешком закрыла его, проводив внучку взглядом. Схватив видимо первую попавшуюся книгу, Лалиса вернулась и заняла исходно положение, умастив раскрытый том одного из многосерийных произведений, что читала бабушка, у себя на коленях.

— Вот так, — произнесла она, глядя на сестру. — Ты сидишь, спрятавшись за ухом кресла и как бы читаешь книгу, изредка совершая какие-либо действия или движения. Так как делает это хальмони. — девочка кивнула в сторону бабушки.

— Но в таком случае не будет видно моего лица, — возражает СонМи.

— Постоянно?.. Разумеется, нет, — пожала плечиками рассказчица. — Но ведь ты же будешь периодически появляться в кадре.

— Ну-у-у, — недовольно морщится СонМи. — Как-то это не очень... Мне не нравится.

— Онни, — закрыв книгу и поднявшись, начала убеждать сестру Лалиса, — суть ведь не в том, чтобы приклеить взгляды аудитории к тебе, а в том, чтобы ты смогла правильно подать историю слушателям. Понимаешь?

— И всё равно, мне не нравится такой вариант.

— Подожди секундочку, — вклинилась в разговор сестёр Пакпао, обращаясь к СонМи. — Вообще-то Лалиса права.

— Я тоже так думаю, — вставила свои пару вон ХеМи.

Сидевший молча, ДжэУк начал понимать, к чему идёт дело, и с внутренним напряжением ждал развязки.

— К тому же, онни, — продолжила Лалиса, — нужно будет подобрать тебе платье соответствующе где-то веку девятнадцатому.

— ...и макияж необходим особенный, — снова заговорила ХеМи.

— Верно говоришь, невестка.

— А где мы возьмём такую комнату? — задала вполне резонный вопрос СонМи, глядя на младшую сестру.

«Я так и знал... Я вот так и знал»! — медленно начал посыпать голову пеплом мужчина, переводя взгляд с одной из женщин на другую.

— Помимо всего прочего, нужно будет заказать печатный экземпляр книги, — подкинула резонную мысль Пакпао.

— Точно! — поддержала младшенькая и добавила. — И ещё нужен правильный свет.

Видя непонимание на лицах родственников, Лалиса уточнила:

— Это чтобы видео получилось качественным. Не будем же мы выкладывать непонятно что.

ДжэУк грустно вздохнул, и в этот момент женская составляющая его семьи посмотрела на него с вопросом в глазах.

«Прощай, моя новая машина! Увидимся в следующем году», — понимая, что шансов отвертеться нет, мужчина мысленно помахал рукой улетучившемуся приобретению.

(Спальня родителей, поздний вечер.)

Супруги уже лежат в постели: ХеМи читает какой-то роман, а ДжэУк пытается подсчитать в голове свалившиеся на него неожиданных расходы.

«В этой квартире такую комнату сделать не получится, а значит придётся снимать помещение, — мужчина поморщился. — Им нужно платье для СонМи прямиком из девятнадцатого века, и нечто подсказывает, оно будет не из дешёвых. Ещё свет какой-то там, как сказала Лалиса.»

— Знаешь, дорогой...— вырвал его из невесёлых размышлений голос жены. — Помещение, которое описывала Лалиса, точь-в-точь как библиотека в поместье Синглтон.

— А ведь и верно! — встрепенулся ДжэУк. — Я как-то и не подметил, пока ты не сказала. Неужели она начала что-то вспоминать?

— Эх! — погрустнев, вздохнула ХеМи. — Очень на это надеюсь. До сих пор не могу привыкнуть, что она ничего и никого не помнит.

— Доктор Пак честно сказал, что мозг человека мало изучен и непонятно, что делать в подобных случаях.

— Да, я помню, — подтвердила ХеМи, положив голову на плечо мужа. — Мы сломали какие-то твои планы?

— Ты про деньги?

— Угу.

— Ничего страшного, — улыбнулся мужчина и поцеловал супругу. — Раз уж вспомнили об Эдриане и Линн надо бы им позвонить.

— Они же приглашали нас в этом году на рождество? — вспомнила кое-что ХеМи.

— Вот именно! — подтвердил ДжэУк.

(Комната Лалисы, это же время.)

Вернувшись к себе, рассчитывал просто полазить по сети и немного помузицировать перед сном. Но куда там? Через десять минут притащилась СонМи и, брызжа во все стороны экспрессией, стала рассказывать о том, что она уже приглядела, где можно заказать нужное платье. Затем сестра начала меня трясти по поводу того, чтобы я как можно скорее дописал книгу, а то, видите ли, ей уже не терпится. Ну, что за человек? Как только отбился от этого трактора, тут же наехал второй в лице бабули.

— Лалиса-я, — начала бабушка прямо с порога, — раз вы затеяли столь серьёзное дело, стоит подойти к этому вопросу тщательнее.

Сестра ещё не ушла и, сидя на кровати, молча слушала.

— Ты это о чём, хальмони?

— Я имею в виду, что нужно оформить как полагается авторские права на произведение, — подойдя к стулу и усевшись, ответила Пакпао.

Затем она неодобрительно окинула взглядом «разруху» в комнате, но не стала акцентировать на этом внимание и просто продолжила говорить:

— Касаемо того музыкального произведения, что ты написала... Я обратилась к своему старому знакомому. Он раньше руководил небольшим любительским оркестром. Сейчас уже правда ушёл на покой, но музыка для него навсегда осталась единственной любовью, — хальмони неодобрительно помотала головой.

Тот ещё видать перец, раз бабуля относится к нему столь неоднозначно.

— Это случайно не господин Ким ЙенСен? — влезла с вопросом СонМи.

— Он самый.

— У-у-у! — многозначительно покивала онни.

— Так вот... Он сказал, что написанное тобой произведение хорошая и полноценная работа...

— Ладно, — согласился я, не зная, что ещё тут можно сказать.

— ...но не уникальная, а потому регистрировать её смысла нет.

Молча кивнул, соглашаясь. У меня и цели такой не было — регистрировать что-то. Я вообще просто первое пришедшее в голову стал обкатывать. Чисто ради тренировки.

— А вот твоя книга... — бабушка замолчала, пытаясь, видимо, правильно сформулировать мысль для «не далёких» слушателей. — Она ведь будет не одна? Я правильно поняла?

— Да, — подтвердил и уточнил: — Это серия из семи книг и ещё кое-что.

— А раз это серия, то её просто необходимо зарегистрировать на твоё имя. Это нужно сделать, чтобы кто-то другой не присвоил себе авторство.

— Хорошо. Только у меня есть одна, — тут уже я запнулся, подбирая слова, — просьба. Не хочу, чтобы где-то мелькало моё настоящее имя.

— Это мелочи, — отмахнулась Пакпао от моих слов как от чего-то не существенного.

Ну, как сказать? Мелочи...

— Только это придётся делать твоим родителям. Я не смогу... Для оформления всех бумаг нужны официальные представители несовершеннолетней, — размышляла Пакпао вслух. — Хотя, впрочем, это тоже всё ерунда. А теперь иди-ка сюда!

Поднявшись с пола, подошёл к бабуле. Оба разговора, что с СонМи, что с Пакпао, я провёл лёжа. Взяв меня сначала за плечи, бабушка посмотрела в глаза, а затем крепко обняла, притянув к себе. Стоял всё это время молча, не зная, что и сказать. Немного отстранившись, она поцеловала меня в щёку.

— Ты просто умница, Лалиса-я! Я так тобой горжусь!

После сказанного почувствовал себя очень неловко и у меня вновь потеплели щёки.

— Да чего там...— пробормотал, попытавшись хоть что-то сказать.

Ну, на самом деле... Чего я такого сделал-то? Бабуля заулыбалась, кинув взгляд на СонМи. Я заметил на лице сестры такую же улыбку что и у неё.

(Особняк семьи Сон, четырнадцатое августа, утро.)

Юри сегодня была не в настроении после вчерашнего разговора с хальмони. Нет, девочку никто не ругал и не наказывал, но вот то, что сказала СоХи, заставило её задуматься.

«Хальмони сказала, что нельзя доверять людям, которые обманывают тебя при первой встрече, — думала девочка, копаясь в планшете. — Почему она соврала? Зачем назвалась чужим именем?»

Она ещё вчера собиралась позвонить Лалисе, потому что та ей понравилась. Девушка общалась с ней как со взрослой и не сюсюкалась в отличие от некоторых.

— Пф! — ребёнок пренебрежительно фыркнул.

«Я ведь на самом деле уже взрослая, — высунув язычок и рисуя пальчиком на экране, думала Юри. — Позвонить или нет?»

— "Ты как следует подумай!" — передразнивая бабушку, произнесла в слух малышка и издала неприличный звук: — Буэ!

Отложив планшет, она занялась поисками телефона.

— Где же ты прячешься? — бормотал ребёнок, лазая по комнате.

Пропажа была найдена всего-то через десять минут.

— Ага! Попался! — воскликнула Юри вытаскивая смартфон из-под груды скомканных альбомных листов, на которых она рисовала. — Так! А бумажка с номером где?

Поиски были продолжены. Правда, на этот раз их цель была иной. Потратив на это дело ещё каких-то пятнадцать минут, ребёнок, наконец, выудил искомое из кармана шорт, запинанных вчера вечером под кровать.

— Звонить или не звонить? — держа в одной руке смартфон, а в другой листок с номером Лалисы вслух произнесла девочка.

Постояв так некоторое время Юри всё-таки набрала номер. Свой она решила не скрывать, как предлагала Лалиса, потому что бабушка разрешила.

Телефонный разговор.

[Лалиса] — Аннён!

[Юри] — Аннён! Это Юри.

[Лалиса] — О! Привет! Ты чего так долго не звонила?

Чувствуется по голосу, что девушка рада слышать собеседницу.

[Юри] — Почему ты назвалась чужим именем?

Как и все дети, младший член семьи Сон довольно прямолинейна. Нет ещё в ней хитрости и такта. Ответом на заданный вопрос было непродолжительное молчание.

[Лалиса] — В смысле, чужим именем?

[Юри] — Хальмони сказала, что твоё настоящее имя СоЫн.

Вновь наступила пауза. Видимо, собеседница задумалась на какое-то время.

[Лалиса] — Ха-ха-ха! — вылетел из динамика звонкий девичий смех. Слышен звук падения и непонятные слова: — Да чтоб тебя...! (На русском)

Ещё какое-то время происходит возня и пыхтение.

[Лалиса] — Юри-я, меня раньше звали СоЫн. Я имя поменяла недавно.

Из динамика вылетает очередная порция смеха.

[Юри] — Правда, что ли?

[Лалиса] — Ага!

[Юри] — Вау! Вот бы и мне имя поменять, а то у меня оно не красивое.

[Лалиса] — Тебе не нравится быть благостной и всепрощающей стеклянной бусинкой?

[Юри] — Эм...

Такой интерпретации имени девочка ещё не слышала. Целиком и вместе не слышала. Из телефона снова доносится смех собеседницы.

«Благостная всепрощающая стеклянная бусинка, — катает в мыслях фразу ребёнок, пытаясь, понять, нравится она ей или нет. — Так горазда лучше звучит. Мне нравится!»

[Юри] — Онни, а тебе всё ещё нужны рисунки?

[Лалиса] — Конечно нужны. Как же без них?

Услышав ответ, ребёнок заулыбался. Как это и бывает у детей, настроение её резко поменялось на мажорное.

[Лалиса] — Ты чем сегодня заниматься будешь?

[Юри] — Не знаю, — вполне искренне ответила девочка, потому как на самом деле понятия не имела, чем сегодня заняться.

[Лалиса] — Как насчёт того, чтобы погулять в парке? Ну там, где мы познакомились.

[Юри] — Я согласна! Только не знаю, смогу ли выбраться. Омма уехала на весь день, а хальмони не очень любит гулять. Больше мне пойти не с кем.

[Лалиса] — Ну, тогда давай договоримся так: ты узнай у своей хальмони, согласится ли она, а затем набери меня. Я-то в любом случае сегодня пойду, погуляю. Договорились?

[Юри] — Хорошо. Я позвоню. Ой! Кстати! Это мой номер телефона. Можешь его записать.

[Лалиса] — Поняла. Аннён, Юри-я!

[Юри] — Аннён, онни!

Конец телефонного разговора.

Разорвав соединение, девочка с решительным видом направляется к любимой бабушке, сообщить о том, что планы старушки поменялись, какими бы они там у неё ни были.

«И вообще... Она уже давно со мной никуда не ходила. Так нельзя»! — мысленно негодует Юри, топая в сторону обиталища намеченной «жертвы».

(Особняк семьи Сон, комната «жертвы», это же время.)

Госпожа Сон СоХи за последние годы полюбила одно занятие, а именно — выращивать редкие декоративные растения. Именно сейчас она с интересом рассматривала один из редких цветков, листья которого начали желтеть.

— Так быть не должно, — бормотала бабуля, держа в руке опрыскиватель, а свободной рукой аккуратно прикасаясь к листикам Адениума Тучного. — Что же тебе не нравится?

Она настолько погрузилась в раздумья, что не заметила, как в комнату вошла внучка и встала у неё за спиной. Девочка с любопытством рассматривала, чем это таким занимается хальмони, но в какой-то момент это ей надоело.

— Он заболел?

Прозвучавший из-за спины вопрос подкинул СоХи вверх, заставив вдобавок схватиться за сердце. Впрочем, распылитель из руки она не выпустила.

— О, Господи! — воскликнула бабуля, резко оборачиваясь.

Увидев вызванную её вопросом реакцию, Юри ничуть не расстроилась и даже не взволновалась, а, как ни в чём не бывало, заявила:

— Я хочу в парк!

— Нельзя же так пугать, соннё! — возмутилась бабушка, неласково глядя на ребёнка. — Чуть с ума меня не свела!

— Я гулять хочу, хальмони! — продолжала долдонить своё «мелкая негодница».

Порой её подобным образом называла бабушка, но это было так... Простое порицание и не более того. Все в семье любили и баловали ребёнка. Её отец так вообще в ней души не чаял и позволял порой то, что даже не позволялось в своё время его первенцу и прямому наследнику. Разумеется, Юри этим пользовалась без зазрения совести, но так как она была девочкой далеко не глупой, определённую черту никогда не переходила. Обычно...

— Я не могу с тобой погулять, — поставив распылитель на стол, ответила СоХи. — У меня на сегодня другие планы.

Только Юри хотела открыть рот, как в комнату зашёл дедушка. Его появление вызвало эффект локальной заморозки пространства. Возникло ощущение, что даже кондиционер, еле слышно гудящий всё это время, притих. Произошло это не от того, что ХюнКи все боялись. Тут дело было в другом. Последние пару месяцев мужчина не вылезал из своей мастерской по дереву. Он спрятался там ото всех и выходил, только чтобы поесть. Как уж не пыталась СоХи вытащить супруга на «божий свет», но у неё так ничего и не вышло.

— Что за шум? — со смешинками в глазах спросил вошедший, глядя на жену.

— Твоя соннё желает гулять.

— Вот как? — приподняв брови, поинтересовался мужчина и посмотрел на внучку. — И куда же наша маленькая принцесса хочет отправиться на прогулку?

— В парк...— незамедлительно оповестила деда принцесса. — А хальмони не хочет со мной идти. Вот!

Выпятив нижнюю губу, сдала с потрохами девочка свою драгоценную бабушку её супругу.

— Ай-ай-ай! — мотая головой, произнёс ХюнКи и поднял внучку на руки. — Ёбо, почему ты не хочешь прогуляться с нашей замечательной соннё?

Мужчина произнёс это с лёгкой насмешкой, глядя на жену. Увидев скептическое выражение на лице СоХи, он перевёл взгляд на девочку.

— Ну, раз твоя любимая хальмони не желает гулять. Это сделаю я.

Юри заулыбалась, получив требующееся.

— В какую же часть парка Намсан мы направимся?

Глава 2

(Парк Намсан, одиннадцать часов до полудня.)

На одной из скамеек парка сидит Лалиса. Рядом с девчонкой лежит рюкзачок. Мимо прогуливаются люди. В основном это корейцы, но встречаются и представители иных народов.

Мимо меня неспешным шагом идут двое мужиков преклонных лет европейской наружности.

— Я уже устал объясняться жестами, — произносит по-русски первый мужчина.

О! Наши. Подумал я, глядя на беседующих. Прикольно. Они остановились неподалёку, и тот, что выглядит постарше, достал из кармана пиджака зазвонивший телефон.

— Слушаю тебя, Верочка, — ответил мужчина на звонок, предварительно уведомив друга о том, что на другой стороне его жена.

— Даже за границей от неё покоя нет, — с улыбочкой произнёс второй.

— Да, я покушал, — тем временем отвечал супруге первый. — Нет, я не забыл принять лекарство.

Его друг с ехидцей посматривал на мужчину, больше ничего не говоря.

— Конечно я помню, — продолжал телефонный разговор первый. — Верочка, не беспокойся. Всё у меня в порядке.

Так-то я не прислушивался. Просто они стояли неподалёку и было всё хорошо слышно. Да, и услышать родную речь, откровенно говоря, было приятно. Закончив беседу, мужчина убрал телефон и обратился к товарищу.

— Ничего не говори, — нахмурившись произнёс он.

— Я молчу, — с улыбочкой на лице ответил второй.

— Вот и молчи! — сказал первый и осмотрелся. — Мы сейчас вообще где находимся?

— В парке Намсан, — закатил глаза второй.

— Спасибо «товарищ полковник», а то я сам не вижу, — с сарказмом произнёс первый. — В какой конкретно части Намсана мы сейчас?

— Меня спрашиваешь? — изумился второй. — Карта же у тебя была.

— Что значит у меня? Я же тебе её ещё в отеле отдал.

Слушал препирательства минут пять, никак не меньше. Окинув округу взглядом, второй мужчина задержался на мне и предложил своему спутнику:

— Да вон! Мелкая девчушка сидит. На местных не похожа, — сказал он, чуть ли не тыкая в меня пальцем. — Давай её спросим.

Ну вот опять! Чё сразу мелкая-то? Мужчины не заметили, что девочка нахмурилась.

— Hello. My name is...— заговорил второй, обращаясь к «мелкой».

Сидевшая на скамейке девчушка необидно усмехнулась. Мужчины переглянулись, не понимая, в чём дело.

— Здравствуйте! У Вас жуткий акцент, уважаемый, — вдруг произнесла она по-русски и лучезарно улыбнулась.

— Слава тебе, Господи! — воскликнул дедок с жутким акцентом. — Хоть кто-то говорит на человеческом языке.

Я аж орнул про себя, услышав подобное. Нет! Похоже даже в другом мире наши люди такие же. Размышлял, глядя на дедов. Это ж надо так — походя обосрать всё остальное человечество. Профессионалы! И самое забавное, что дед ведь ничего такого не имел ввиду. Он просто обрадовался, что может нормально объясниться с собеседником. Вот смеху то было бы, если перевести данное выражение какому-нибудь иностранцу.

— Красавица, — вновь заговорил второй, — где тут зоопарк находится?

— Меня Лалиса зовут, — по привычке представился я.

— Отойди, «ловелас престарелый», — отодвинул друга первый. — Очень приятно познакомиться! Я Семён Владленович, а это мой друг Аркадий Самуилович. Мы тут слегка заблудились, — мужчина бросил недовольный взгляд на товарища. — Подскажи, пожалуйста, как нам побыстрее добраться до зоопарка? Мы знаем, что он где-то здесь, но вот где...?

Лалиса задумалась на некоторое время. Деды стояли и молча ждали ответа.

— Зоопарк там, — девочка махнула в сторону рукой. — Если идти быстрым шагом, то часа за полтора доберётесь, полагаю, но лучше будет на такси доехать.

— Спасибо, — как-то задумчиво произнёс Семён Владленович, и дедки отошли в сторону.

Я вернулся к планшету и продолжил заносить в него выуживаемый из памяти текст первой книги о Гарри Поттере. Дело идёт довольно бойко, потому что удалось добраться аж до восьмой главы. Это в которой пацан знакомится со своим «любимым» профессором. Зачётная сцена у мадам Роулинг получилась. С самого утра бабуля меня слегка спустила с небес на землю, сказав, что нужна редактура. В принципе, это понятно, но всё же надеялся обойтись своими силами. Читать с бумажки сестра под камеру сможет и мои потуги. Не проблема. Тем более что с её грассированием один фиг необходимо будет работать, а это — повторы, повторы и ещё раз повторы. Так что не беда. Тем временем деды стали о чём-то спорить, и до меня долетали обрывки фраз.

— С ума сошёл?!

— Чё такого-то?

— Да мы от дороги до сюда еле дошли!

— Кто еле, а кто и нормально дошёл.

— В общем, так! Вызываем такси. Я всё сказал!

— Вызывай... Я разве против?

Через некоторое время меня отвлёк знакомый голос:

— Кхе-кхе, — прокашлялся Семён Владленович, уже стоя рядом со скамейкой, на которой я сидел.

Подле друга присутствовал Аркадий Самуилович.

— Лариса, — обратился ко мне дед.

Оторвавшись от планшета, поправил нового знакомого:

— Ла-ли-са, — произнёс я по слогам имя.

— Лисёнок, — с ласковыми интонациями в голосе влез Аркадий Самуилович, — ты не могла бы нам немного помочь?

Семён бросил на друга неодобрительный взгляд, который, впрочем, был проигнорирован.

— У нас тут возникла проблема с вызовом такси, — продолжил говорить Аркадий Самуилович и вопросительно уставился на меня.

Понятно. Надо вызвать «бибику». В конце концов, деды нормальные вроде. Да, и своих бросать как-то не хорошо.

— Сейчас вызову, — доставая свой телефон сказала девочка. — А вам куда нужно конкретно?

— К главному входу? — посмотрев на друга спросил Аркадий Самуилович.

— Сам-то, как думаешь? — не без сарказма ответил вопросом на вопрос Семён Владленович.

— К главному входу, — подтвердил Аркадий Самуилович, вернув внимание на девчушку.

Вызвав машину, я сказал им номер такси и объяснил место, куда она подъедет. Тут было недалеко так что даже и бежать не придётся.

— Спасибо, красавица! — улыбнувшись поблагодарил Аркадий Самуилович и задумался, глядя на Лалису.

— Да, спасибо тебе большое! — сказал Семён Владленович. — Боюсь без твоей помощи мы ещё долго тут блуждали.

— Всегда пожалуйста! И желаю вам хорошо провести время в зоопарке, — ответила девчонка и вернулась к планшету.

— Знаешь, — снова заговорил Аркадий Самуилович, продолжая, смотреть на Лалису. — Будь я лет на сорок помоложе... — и он с немалым энтузиазмом добавил: — Ух!

Что означала его последняя фраза понял бы даже самый тупой.

— Пошли уже «ухарь», — недовольно проворчал Семён Владленович и добавил: — До свидания, Лалиса!

— До свидания, — на автомате ответила девчонка.

Лалиса проводила задумчивым взглядом новых знакомых, а затем вся передёрнулась.

— Ух! — с непередаваемым выражением на лице передразнила она Аркадия Самуиловича и от всей души изобразила плевок. — Тфу! Песок уже сыплется, а всё туда же...

Вернувшись к планшету, девчонка погрузилась в работу с головой.

(Парк Намсан, скамейка, полдень.)

Вдоль дорожки, где сейчас нахожусь, скамейки расположены довольно забавно. Часть из них повёрнута к вершине горы, а другая часть к низовьям. Я сел лицом к городу. Зрелище просто потрясающее! Сквозь зелень деревьев проступает футуристичный вид города, сильно контрастирующий с окружающей меня сейчас зеленью.

— Хорошо.

Лалиса находится в полностью расслабленном созерцательном состоянии и не видит, как к ней сзади на цыпочках подбирается Юри. За этой картиной, двигаясь неспешным шагом, с улыбкой наблюдает ХюнКи. Внучка обогнала его буквально на несколько десятков метров.

— Аннён! — шепнула прямо на ухо новой подружке Юри и положила руку на её правое плечо.

— Айщь! — испугалась и попыталась вскочить Лалиса.

Но так как она сидела, скрестив ноги под собой, то это у неё не получилось, и девчонка тупо завалилась на бок.

— Смерти моей хочешь?! — сквозь улыбку возмутилась «пострадавшая», глядя на мелкую хулиганку, находясь в горизонтальном положение

— Извини, — прикусив пальчик, прощебетала Юри.

Однако, судя по выражению её лица, раскаянием там и не пахло. В этот момент к скамейке подошёл ХюнКи.

— Так это и есть твоя новая подружка? — приобняв внучку, спросил пожилой мужчина.

— Аннёнхасэё! — первой поздоровалась девчонка и, поднявшись, поклонившись. — Ким Лалиса. Учусь в старшем классе Школы Искусств Сонхва.

— Здравствуй! — разглядывая подружку внучки, произнёс дед. — Юри-я мне всё успела о тебе рассказать, пока мы добирались сюда. Ко мне можешь обращаться господин Сон. Пишешь книгу?

— Да, господин Сон.

— Надеюсь вы не будете против компании старого «ворчуна»?

— Харабоджи! — тут же возмутилась Юри. — Что ты такое говоришь? Никакой ты не «ворчун»!

— Ага, — с насмешкой произнёс ХюнКи. — Не «ворчун», но всё же старый? Так получается?

— Нет, не так! Ты совсем нестарый! — уточнила Юри и обратилась за поддержкой к подружке. — Правда ведь?

— Вы мужчина в самом расцвете сил, — закивал я, вспомнив Карлсона.

Тем более что господин Сон выглядел действительно хорошо, несмотря на преклонный возраст. Он был в светлом льняном костюме и щегольской шляпе с полями из того же материала.

— Ха-ха-ха, — жизнерадостно рассмеялся ХюнКи и присел на скамейку, сняв шляпу и положив её рядом с собой.

Между нами умастилась Юри и достала альбом с чистыми листами для рисования. В её руке, как по волшебству — из ниоткуда, появился карандаш, и она вопросительно посмотрела на меня. С горем пополам удалось объяснить, как должен выглядеть мальчик, который выжил, и мы на пару с господином Соном стали наблюдать за работой мастера. Малышка, прикусив кончик языка, усердно делала наброски. Обалдеть! Размышлял я, наблюдая, как на пустом листе начинают появляться узнаваемые черты лица. Так мы и сидели в молчании минут двадцать, а может быть и больше.

«Какая же всё-таки она талантливая», — думал ХюнКи, любуясь внучкой.

Закончив рисунок Юри, подняла глаза и посмотрела сначала на своего деда, а затем на Лалису.

— Ну, как...? — задала она вопрос и с насторожённостью стала ждать ответа.

Подружка взяла рисунок и, склонив голову на бок, рассматривала его какое-то время.

Гарри у Юри получался, как показалось, немного старше одиннадцати лет. Прикидывал я про себя, разглядывая результат. Но как же похож-то. Скосился на девочку. Она мысли что ли читать умеет? Юри заёрзала от нетерпения на месте. ХюнКи сидел, молча закинув ногу на ногу и ждал.

— Просто потрясающе, Юри-я! — воскликнула Лалиса и с улыбкой добавила: — Ты гений!

Девочка смутилась и, слегка покраснев, потупилась:

— Скажешь тоже...

— Я серьёзно! — стала убеждать Лалиса. — Это же настоящий шедевр! Кстати, а где подпись?

— Подпись? — вскинулась Юри, не поняв, о чём речь.

— Ну да! Твой автограф, который скажет всем, что рисунок создан рукой юного гениального художника.

— Лалиса-сии права, — подтвердил ХюнКи. — Нужно оставить подпись.

— Ну-у-у, не знаю, — смутилась художница.

— Обязательно нужна подпись!

— Думаешь? — переспросила у подружки Юри.

— Уверена!

Подошёл один из охранников, что крутились неподалёку, и протянул телефон господину Сону.

— Ваша супруга, господин, — уточнил мужчина, увидев вопросительный взгляд.

— Я вас оставлю ненадолго, девочки, — произнёс ХюнКи и отошёл, чтобы поговорить с женой.

Оставшись вдвоём, мы стали обсуждать, что нужно ещё нарисовать. В очередь встали: Хагрид, Рон, Гермиона и, разумеется, профессор Дамблдор. Так же в список попали Хогвартс и поезд. Я объяснял, как вижу тот или иной рисунок, а Юри делала наброски. Всё это время господин Сон общался по телефону в стороне от нас.

— Онни, — закончив предварительную работу, Юри с любопытством в глазах обратилась ко мне, — а ты ещё что-нибудь написала?

— Конечно написала. Сейчас прочту, что там у меня получилось. Готова?

Лалиса взяла в руки планшет, лежавший рядом на рюкзачке.

— Ага, — кивнула «мелкая» и стала устраиваться головой на коленях у подруги.

Подняв руки вверх, девчонка с обалдением наблюдал за малолетней нахалкой. Устроившись поудобнее и обхватив руками альбом с набросками у себя на груди, девочка озвучила своё соизволение:

— Можешь начинать, онни.

— Ты разрешаешь? — приподняв в удивлении брови, спросила Лалиса.

— Да! — оскалившись как крокодила, подтвердила Юри.

Получив лёгкий шлепок ладошкой по лбу, девочка ойкнула, но ничего не сказала, навострив уши.

(Парк Намсан, три часа после полудня.)

К выходу из парка движется странная процессия. Пожилой мужчина и две девочки. С одной стороны, не столь уж редкая картина: дедушка, гуляющий с внучками. Но вот с другой... Троица окружена чуть ли не двойным кольцом охраны, состоящей из восьми мужчин крепкого телосложения.

У главного входа припаркован дорогой автомобиль. Водитель вышел и приоткрыл пассажирскую дверь видя, что господин Сон с внучкой приближаются.

— Аннён, онни! — прощается Юри с подружкой.

— Аннён! — улыбнувшись, отвечает ей та.

ХюнКи уже сел в машину. Тут девочка задумывается и добавляет:

— Подожди, онни, я сейчас, — высказавшись, она суёт нос в машину и что-то спрашивает у дедушки.

Получив утвердительный ответ и разулыбавшись, ребёнок чмокает пожилого мужчину в щёку. Всё это время Лалиса стоит невдалеке. Она успела сделать несколько шагов к вызванному такси и сейчас ждёт.

— Харабоджи приглашает тебя завтра к нам домой на обед, — подскакав к подружке, торжественно произносит Юри, приосанившись.

— Прям так и харабоджи?

— Ну ладно. Не харабоджи, а я, — уточняет девчушка, скинув с себя всю напыщенность. — Так ты придёшь?

— Адрес бы мне не помешал...— произносит как бы в никуда Лалиса.

— Ой! — встрепенулась Юри. — Я сейчас.

Она унеслась обратно к машине и вернулась уже с бумажкой.

— Вот, — протянула её Лалисе и, состроив умилительную мордашку, вновь спросила: — Придёшь?

— Да. Ну всё, аннён! А то меня уже такси ждёт.

— Аннён! — радостно пискнула Юри и убежала.

Могла бы и смской адрес отправить. Размышлял я, садясь в вызванную машину. Впрочем, неважно. Сон ХюнКи оказался мировым дедком с хорошим чувством юмора. Подколол меня по поводу одежды:

— В моё время девочки носили юбки, — сказал и смотрит так с прищуром. — Гляжу я на тебя и не могу понять, кто передо мной? Мальчик или девочка?

Я в долгу не остался:

— Простите, господин Сон! Но в ваше время — это когда? Когда мамонты ещё по земле ходили? — и, замолчав, прикусил губу, потому как понял, что прозвучало грубовато.

Подумав какое-то время, дед рассмеялся, показав тем самым, что является человеком вполне адекватным. Затем мы пошли и пообедали в одной из уличных кафешек. Их здесь довольно много. Хотя какое там много. Они тут вообще практически на каждом шагу. Стоит обычная такая палатка, внутри которой готовят, а рядом выставлены обыкновенные пластиковые столики с такими же стульями. Выглядит слегка сюрреалистично на фоне довольно современного города. Однако, местных это ничуть не смущает. Пока кушали, заметил с каким наслаждением ХюнКи поглощал простую вроде бы на первый взгляд пищу. Так и не понял этого момента. Его что, дома кормят исключительно по рекомендациям диетолога или что? Впрочем, и такое может быть.

(Особняк семьи Сон, четыре часа после полудня.)

Вернувшаяся с гулянки парочка, зайдя в дом, тут же натыкается на СоХи. Пожилая женщина стоит, уперев руки в бока с недовольным видом.

— И почему, позвольте вас спросить, вы пропустили обед?

— Мы в парке покушали, хальмони, — щебечет Юри, не замечая настроения бабуши.

— Юри-я, — обречённо произносит ХюнКи, глядя на внучку.

— Ой! — делает виноватое лицо малышка. — Прости. Я забыла.

СоХи, глядевшая на внучку, переводит взгляд на мужа.

— Ты снова ел всякую гадость? — раздражённо спрашивает она.

Внучка, понявшая, что сдала любимого деда с потрохами, быстро ретируется в неизвестном направлении. Они ещё в машине договорилась, что ничего не будут говорить о том, как питались в уличной кафешке.

— Не начинай...— ворчливо произносит ХюнКи, уходя в глухую оборону.

— Что значит не начинай?! — взрывается СоХи. — Тебе же доктор строго-настрого запретили есть жареную и жирную пищу. А в этих кафешках, — морщится пожилая женщина, — только такую еду и подают.

— У нас завтра будут гости, — пытается соскочить с неприятной для себя темы разговора мужчина.

— Не увиливай, ХюнКи!

— Ладно, — покладисто соглашается «проштрафившийся» и прибегает к последнему способу.

Подойдя к супруге в плотную, он берёт её лицо в свои руки и заглядывает в глаза.

— Нет! — пытаясь отстранится, ворчит СоХи. — Даже и не думай!

Но куда там? И мужчина целует драгоценную жену в губы.

— Старый развратник, — произносит смутившаяся от произошедшего аджума и бросает взгляд по сторонам.

Не видел ли кто того, что сейчас произошло? Не теряя ни секунды времени, ХюнКи быстрым шагом направляется в сторону своей мастерской. Заметившая его манёвр, СоХи следует за ним.

— Ты не ответил на вопрос.

— Завтра к нам на обед придёт новая подружка Юри, — продолжает «вилять» мужчина.

— Я не об этом!

— Я знаю, ёбо.

(Клуб Avenue, V.I.P. зал, расположенный на втором этаже, вечер.)

Играет современная танцевальная музыка. На танцполе двигаются молодые люди. Немного в стороне расположены столики и диваны, которые полукругом их огибают. Здесь посетители клуба могут отдохнуть и пообщаться.

Сделав ещё один глоток из высокого стакана с зонтиком, ХёнДжу вновь обращается к их с СонМи молодым людям:

— Мальчики, — капризно надув губки, произносит девушка, — пойдёмте уже потанцуем.

СонМи заинтересованно смотрит на СынМина. Парни, ведшие до этого какую-то беседу, недовольные тем, что их прервали, одновременно оборачиваются к спутницам.

— Давайте чуть попозже, — синхронно произносят они одну и туже отговорку, которой пользуются весь вечер, а затем переглянувшись, начинают смеяться.

— Ну и ладно, — недовольно говорит ХёнДжу и хватает СонМи за руку, вставая из-за стола. — Тогда мы сами пойдём, потанцуем.

Выполняя сказанное, девушки направляются в сторону танцплощадки.

— Наконец-то! — с выдохом говорит ДжиХун.

— Что? — пытается уточнить у него друг.

Бросив ещё один взгляд на удалившихся подруг, парень отвечает:

— Сил моих больше нет, — произнеся это ДжиХун, берёт себя за горло, показывая, до какой степени утомила его девушка.

— Правда, что ли? — неверяще взирая на друга, спрашивает СынМин.

— Это просто ужас какой-то!

ДжиХун берёт небольшую бутылочку соджу (традиционный корейский сладковатый алкогольный напиток чаще всего имеющий двадцать оборотов. Изготавливается чаще всего из картофеля или зерна) и наливает себе и другу по стопке.

— Давай выпьем!

Опрокинув в себя по ещё одному «шоту», парни, откинувшись на спинки диванчиков, наслаждаются моментом, попутно любуясь девчонками на танцполе. Правда, взгляды их не задерживаются исключительно на своих подругах. Подругам об этом говорить, впрочем, никто и не собирается.

— Я думал у вас с ХёнДжу всё просто замечательно, хён?

ДжиХун морщится, как будто скушал лимон.

— Какое там... замечательно, — отмахивается парень. — Я с ней и встречаться-то решил только, чтобы хальмони отстала.

— И как, получилось? — с улыбкой спрашивает СынМин.

— Пф! Не помогло. Да, и эта ещё...— недоговорив, парень наливает ещё по одной стопке, и друзья хлопают их уже почти как воду.

— Ты не закончил мысль, — подталкивает друга к продолжению рассказа СынМин.

Наклонившись вперёд и поставив локти на стол, ДжиХун приступает к объяснениям, которых так жаждет его друг. Вряд ли он стал бы столь разговорчив, если бы не третья бутылочка соджу, что они почти прикончили.

— Когда мы только познакомились, — начинает говорить ДжиХун, и в этот момент СынМин кивает головой, давая тем самым понять, что помнит, когда это произошло, — я всё ещё питал надежды, найти не такую как все кореянки.

Друг снова кивает.

— Но мечты, видимо, так и останутся мечтами, — морщится парень. — Буквально через неделю она попыталась затащить меня на показ мод. А когда мы гуляли по Lotte Department Store Main она, как и все предыдущие девчонки, стала намекать на то, чтобы я купил ей подарок. Да и поговорить с ней не о чем.

ДжиХун замолкает, вновь откинувшись на спинку диванчика. СынМин тем временем задумчиво смотрит на танцпол. Его внимание приковано к СонМи. О чём в данный момент думает парень непонятно.

— Ты только представь, — снова заговаривает ДжиХун. — Она не знает где, находится Оксфорд, — поделившись, он разводит руками и добавляет, мотая головой: — Просто невероятно!

— Не может этого быть, хён! — неверяще смотря на друга, произносит СынМин. — Это же Оксфорд! Все знают, где он расположен так же, как и то, что Лондон — это столица Англии.

— Разве? — с улыбочкой переспрашивает разочарованный во всех девушках Кореи юноша. — А ты ради эксперимента поинтересуйся у своей СонМи, где, к примеру, находится Колизей. Уверяю тебя! Будешь крайне удивлён ответом.

СынМин всё ещё не верит в такую возможность, но не спорит.

— Ты решил с ней расстаться?

— Да, — спокойно отвечает ДжиХун и утоняет: — Завтра.

— Почему не сегодня?

— Пусть ещё вечерок погуляет за мой счёт. Да, и не хочется мне сегодня портить себе настроение. Оно и так не очень.

Парни помолчали некоторое время, думая каждый о своём. За столик вернулись раскрасневшиеся от танцев и очень довольные девушки.

Глава 3

(Квартира семьи Ким, пятнадцатое августа, позднее утро.)

Из своей комнаты выходит не проснувшаяся Лалиса. Девчонка поздно легла спать и сейчас находится в пограничном состоянии. Вчера оказался очевидцем довольно странного события. СонМи вернулась домой почти в полночь, да ещё и подшофе. Я, если честно, подумал в тот момент, что сейчас её порвут на британский флаг. Однако, к моему немалому удивлению, ей не сказали вообще ничего. Ни единого словечка.

— Дочка, сходи, ополоснись и ложись спать, — посмотрев на пьяненькую СонМи, спокойно произнесла ХеМи и вернулась к просмотру дорамы.

Стал свидетелем этой картины только потому, что пошёл на кухню за соком, а так бы, пожалуй, и не ведал о подобных чудесах.

— На кой ляд я так поздно лёг? — бурчу под нос, стоя в ванной у зеркала. — Нет! Надо было разбираться с этим чёртовым софтом для монтажа видео. Папуасина!

Сегодня приглашён на «званый обед». Шутки шутками, но до назначенного срока осталось не так уж и много времени, и необходимо поторапливаться. Есть только один маленький вопрос. Думал про себя, возвращаясь в комнату, чтобы переодеться. Есть или не есть? Вроде хочется, но если покушаю, то в гостях в лучшем случае поклюю аки птичко, а это невежливо. Блин!

— Дочка, ты кушать будешь? — заглянула в комнату ХеМи.

— Нет, я в гостях поем.

— В чём собираешься идти?

Вчера вечером ещё состоялся разговор на тему моего похода в гости. Принципиально никто против не был и это важно. Однако, Пакпао на пару с мамой давили на меня с требованием идти в юбке. Отбивался как мог и поэтому не сказал тогда ни нет, ни да. Видимо, сейчас нужно решить... Почесал бровь. Да и ладно! Пусть будет юбка. Прикинемся шотландцем. Жаль только в клетку нет. Размышляю, продолжая копаться в шкафу. Вышло бы аутентичненько.

— В юбке, — кинув взгляд на ХеМи, отвечает Лалиса, стоя возле шкафа, находясь в процессе выбора.

— Нужно одеть туфельки, — влезает в процесс подбора одежды мама.

— Нет! — как-то уж очень резко реагирует девочка и, поняв это, добавляет, дабы не вызвать ненужных вопросов. — Омма, я же не на подиум собираюсь, а в гости. Поэтому пойду в кроссовках. К тому же, у меня не получается нормально стоять на каблуках. Только опозорюсь, если надену обувь на каблуке.

И так каждый день дома в них приходится ходить по несколько часов. Вспоминаю не самое приятное время препровождение.

— Телефон обязательно возьми, чтобы мы могли с тобой связаться в любое время, — продолжает сыпать ХеМи гениальными предложениями.

Лалиса, обернувшись к матери, смотрит на неё со скептическим выражением на лице.

— Всё-всё! — поднимает руки вверх женщина. — Ухожу и не лезу больше со своими советами. Только скажи, когда будешь выходить.

«Хорошо хоть юбку оденет на этот раз», — думает женщина, выходя из комнаты, а затем, вспомнив кое-что, останавливается и, развернувшись, добавляет:

— Шортики безопасности надеть не забудь.

Вместо вербального ответа ХеМи получает махи рукой в её сторону из-за дверцы шкафа, и удовлетворённая достигнутым результатом уходит.

А то я сам не знаю про эти шортики, «Капитан очевидность». Без них вообще ни за какие коврижки не надел бы юбку. Так же вчера было принято решение, что с пустыми руками ехать я не имею права. В этом вопросе моего мнения вообще не спросили. Вот и ладушки. А то бегать и выбирать, что нужно взять с собой, когда идёшь первый раз к людям в виде подарка в Корее, не знаю. Поэтому даже и не лез со своими идеями, которых, к слову, и не было. Собрали мне какой-то пакет, сказав, что положили всё необходимое на такой случай. Поблагодарил бабулю с мамой за помощь и пошёл дальше заниматься своими делами.

(Особняк семьи Сон, за полчаса до обеда.)

Сегодня дома на удивление присутствуют практически все члены большой семьи Сон. Тут и бабушка с дедом, и их второй сын со своей супругой. Да даже СиЮн с СуХёком и ШинХе находятся здесь. Нет только ДжиХуна. Парень уехал по своим делам и сказал, что вернётся только после обеда. Юри сейчас находится в слегка растрёпанных чувствах, потому что её заставили самостоятельно убираться в своей комнате.

— Гостья твоя?..— спросила СоХи, когда девочка подошла к бабушке с просьбой, чтобы та дала указание прислуге прибраться у неё в комнате. Юри кивнула, соглашаясь с такой постановкой вопроса.

— ...Значит и прибираться тебе. Комната ведь тоже твоя.

СоХи поступила подобным образом не просто так. Она уже давно пытается приучить младшую внучку к порядку, но пока что дела идут не очень.

— Прибирайся сама, если не хочешь опозориться перед своей новой подружкой, — ворчит Юри, плечом подпирая груду шмоток, которые она заталкивает в шкаф, не желая их раскладывать как положено.

С трудом, но дверцу удаётся закрыть.

— Фух! — с улыбкой выдыхает «труженица» и по-хозяйски оглядывает комнату, которая теперь не похожа сама на себя. — Так-то лучше.

Глянув на часы, девочка вспоминает, что надо позвонить Лалисе и предупредить кое о чём.

Телефонный разговор.

[Юри] — Аннён, онни!

[Лалиса] — Аннён!

[Юри] — Я забыла тебя предупредить. На воротах просто скажи, кто ты и к кому едешь в гости, вас тут же пропустят.

[Лалиса] — Хорошо. Поняла.

[Юри] — Ты далеко?

[Лалиса] — Подожди...

Слышно, как Лалиса обратилась к водителю с вопросом об их местоположении.

[Лалиса] — Аджоси сказал, что через пять минут подъедем.

[Юри] — Супер! Я тебя встречу.

Конец телефонного разговора.

Девочка положила трубку и пулей вылетела из своей комнаты.

(Главные ворота при въезде на территорию особняка семьи Сон, за двадцать минут до обеда.)

Дорогу перекрывают массивные металлические ворота и в обе стороны от них идёт сплошной забор. Здесь же находится небольшое каменное здание, где располагается охрана. Подъезжает такси жёлтого цвета и стекло пассажирского сидения опускает. Из машины выглядывает девчушка и обращается к дежурному охраннику, что маячит в окне.

— Аннёнхасэё, аджосси! — вежливо здоровается улыбающаяся девочка. — Я Ким Лалиса. Приехала в гости к Сон Юри.

Охранник, выслушав сказанное бросает внимательный взгляд на водителя, затем берёт рацию и вызывает старшего смены. Всё это время водитель и пассажирка ждут молча.

— Понял, — получив ответ с той стороны говорит мужчина в рацию, а затем прерывает связь и обращаясь к водителю такси произносит. — Можете проезжать.

Створки ворот раскрываются внутрь, и машина следует дальше по дороге. Ну ничего себе! Думаю я, оглядываясь назад. Видеокамеры, сплошной забор и охрана. Да кто эти Соны вообще такие? Такси движется через небольшой ухоженный парк и, проехав его, приближается к двухэтажному особняку, выстроенному в современном стиле. Вся площадка перед особняком покрыта идеально ровным газоном.

По бокам от него стоят ещё парочка строений. У центрального здания дорога закольцовывается, и такси, сделав полукруг, останавливается у главного входа. Ещё на подъезде к дому заметил несколько человек стоящих у входа одетых однообразно. Видимо прислуга. По дороге сюда заглянул в собранный пакет и был крайне удивлён выбором бабушки с мамой. Для подарка хозяевам была выбрана местная дорогущая говядина и фрукты. Не стал заморачиваться на эту тему и убрал всё обратно, про себя прикинув, что это, видимо, норма для здешних мест. К встречающей прислуге присоединилась Юри с её матерью. Когда они вышли, я, честно говоря, не заметил.

Вылезшая из такси Лалиса улыбнулась, увидев Юри. Девочка всё это время, пока её подружка расплачивалась и доставала из машины привезённый с собой бумажный пакет, не могла спокойно стоять на месте. Он всё время ёрзала и чуть ли не подпрыгивала. ЛиЕн кинула пару неодобрительных взглядов на дочь, но той было до лампочки. Ребёнку уже не терпелось утащить свою подружку к себе в комнату и рассказать о том, что её интересует и показать свои любимые игрушки.

— Аннёнхасэё, госпожа Сон! — поклонившись поздоровалась девочка. — Я Ким Лалиса и мне семнадцать лет. Сейчас являюсь ученицей выпускного класса старшей Школы Искусств Сонхва.

Чуть помедлив, гостья добавила:

— Аннён, Юри-я!

— Аннён, онни! — разулыбалась мелкая.

Разумеется, госпожа Сон ЛиЕн знала кто перед ней и то, что она это знала было известно Лалисе, но официальное знакомство обязывает представляться полностью. Разогнувшись, девочка протянула пакет с подарками. ЛиЕн кивнула одному из присутствующих мужчин, входящих в прислугу дома и тот взял его.

— Аннёнхасэё, Лалиса-сии! Ко мне можешь обращаться госпожа Сон, — посмотрев на дочь, женщина улыбнулась и пригласила гостью пройти в дом.

Обстановка внутри оказалась не просто роскошной. Она была по-настоящему охренительной.

— Сейчас будем садиться за стол, — оповестила госпожа ЛиЕн, когда мы зашли в огромных размеров холл. — Только сходите, вымойте руки.

— Я покажу, где это, — схватив меня за рукав рубашки, брякнула Юри и потащила за собой.

Уже в доме мне выдали обычные аккуратные тапочки без излишеств. Скинув белые кроссовки, залез в них. Сейчас топаем с мелкой мыть руки.

— Хорошо, что ты приехала, — тараторит девчушка. — Мне столько тебе надо показать и рассказать. И мы обязательно должны сходить в оранжерею хальмони. Там такие красивые цветы. Вот увидишь.

Ну да. Пестики тычинки и прочая лабуда. Прикидывал про себя, моя руки. Женщины вне зависимости от возраста практически все любят это дело.

(Особняк семьи Сон, гостиная, один час две минуты после полудня.)

За обеденным столом находятся почти все взрослые члены семьи Сон за исключением ДжиХуна. К приёму пищи не приступаю, потому что ждут Юри и её гостью. Девочки опаздывают.

— Ну, и где они? — недовольно спрашивает СоХи.

— В ванной, омма, — отвечает невестка.

— Что-то уж больно долго, — ворчит бабуля.

В гостиную заходят Лалиса с Юри. Со своего места встаёт ЛиЕн и представляет присутствующим гостью. Когда процедура была закончена, и все наконец-то уселись за стол, прислуга начала приносить блюда с едой.

Что-то как-то вас тут многовато друзья мои. Думаю я, украдкой поглядывая на семейство Сон. Даже слишком многовато. Перевожу взгляд на стол и начинаю осознавать, что я попал. Прямо передо мной лежит тарелка, а в ней ещё одна тарелка. Слева от этой причудливой конструкции три вилки разного размера. Справа лежат три ножа очень странной формы и обычная столовая ложка. Над тарелкой находится чайная ложечка и вилочка-недомерок. Тупо пялюсь на это дело пытаясь сообразить, что мне делать. Палочек для еды так и не нашёл и был, откровенно говоря, крайне удивлён этим моментом.

«Совсем глупая», — думает СоХи глядя на гостью.

«Интересно, как выкрутиться»? — прикидывает ХюнКи, понявший, что девочка не знает, как пользоваться столовыми приборами.

В этот момент Лалиса наклоняется к Юри и спрашивает её о чём-то незаметно для остальных, указывая на стол.

«Молодец»! — мысленно хвалит девочку ХюнКи и приступает к обеду.

Сразу за ним за блюда принялись все присутствующие. Родственники ведут неспешные беседы, не касаясь сколь-либо значимых тем в присутствии посторонней. По-быстрому напихав в себя разной еды и, не дождавшись десерта, мы ушли в комнату к Юри. С горем пополам при помощи мелкой я разобрался как пользоваться всеми этими столовыми приборами. Тот ещё квест на самом деле.

— А вот моя комната, — распахивая дверь говорит Юри и пропускает меня внутрь.

Для того чтобы в неё попасть пришлось топать на второй этаж, но это мелочи. Вот это я понимаю комната. Моё почтение! По размерам напоминает нашу гостиную в новой квартире.

(Гостиная, некоторое время спустя.)

Обед подходил к концу, когда первым заговорил, обращаясь ко всем ХюнКи.

— Лалиса мне показалась милой девочкой ещё при первом знакомстве, — произнёс старейший член семьи и отпил глоточек кофе. — Сейчас я в этом убедился окончательно.

— Глупая, — немногословно охарактеризовала новую подружку внучки СоХи.

— Мне пока что нечего сказать, — произнёс ЧжунКи.

— Хорошо воспитанная и вежливая девочка, — спокойно произнесла ЛиЕн.

— Не знаю, — пожав плечами, сказал СиЮн и кивнул в сторону ЧжунКи. — Я, как и самчонним не составил мнения, но плохого пока что ничего не заметил.

— Так же, — произнёс СуХёк, имея в виду слова двоюродного брата.

— Мне она показалась странной, — немного нахмурившись, поделилась впечатлением ШинХе и поправила волосы.

— Ну что же, — вновь взял слово ХюнКи. — Я лично не вижу ни одной причины, запрещать Юри общаться с этой девочкой. Думаю, на этом всё.

— У меня плохое предчувствие, — проворчала СоХи.

— У тебя и в отношение ДжиХуна и его поступления в Оксфорд было плохое предчувствие. Однако, внук уже перешёл на последний курс и пока проблем не было.

— Вот именно что пока...— не уступила женщина своему супругу.

Обсуждение нового человека, который сближался с кем-то из членов семьи, стало традицией очень давно ещё во времена молодости ХюнКи и СоХи. Именно эти двое стали родоначальниками таких обсуждений и пока что этот метод семью не подводил. Суть этого способа проста как белый день. Человек приглашается на обед или ужин. Его ни о чём не спрашивают и ничего ему не говорят, а просто ненавязчиво наблюдают за тем, как он будет себя вести в гостях. Затем происходит небольшое обсуждение, и принимается решение, стоит ли допускать сближение этого человека с одним из членов семьи или нет.

(Хыкдонга. Один из лучших ресторанов района Каннам-гу работающий только в субботу и воскресенье с одиннадцати до двадцати трёх часов. Здесь можно поесть настоящее Корейское барбекю. На каждом из столиков имеется место для углей. Изюминкой является то, что клиенты сами обжаривают до нужной кондиции принесённое сырое мясо. Гарнир подаётся отдельно. Два часа сорок минут после полудня.)

Из дверей ресторана практически вылетает злой как тысяча чертей молодой человек — это ДжиХун. Парень оглядывается назад и еле сдерживается. чтобы не сплюнуть в направлении закрывающихся дверей.

— Вот дура! — рычит он, направляясь к стоянке. — Это же надо додуматься! На колени она передо мной встать собралась.

И не сдержавшись парень всё же сплёвывает.

— Нет! — продолжает негодовать ДжиХун. — Больше никаких кореянок!

Высказавшись, он встаёт как вкопанный возле своей машины с зажатыми в руке ключами и задумывается. Постояв так некоторое время, молодой человек добавляет ремарку к сказанному:

— Ну, по крайней мере пока не закончу Оксфорд.

Сев, наконец, за руль автомобиля ДжиХун, всё ещё находясь в раздражении, от всей души бьёт раскрытой ладонью по рамке рулевого колеса.

— Идиотка!

Машина резко стартует с места, унося парня от ресторана, где он только что расстался со своей теперь уже девушкой.

(Там же, чуть позже.)

Из дверей ресторана выходит хорошо одетая девушка — это ХёнДжу. Любой прохожий сказал бы, что она выглядит потрясающе, если бы не одно, но... Скуксившееся лицо и небольшие, но всё же заметные потёки косметики возле глаз намекают на то, что девушка плакала. Увидев вызванное работником ресторана такси, ХёнДжу направляется к машине, доставая на ходу телефон. Быстренько найдя желаемый номер, она вызывает абонента. Сев на заднее сидение автомобиля, называет водителю адрес, куда её нужно доставить, и ждёт, пока подруга поднимет трубку.

Водитель — аджосси средних лет, не обратив внимания на состоянии пассажирки, выруливает на дорогу, и в этот момент у него за спиной раздаётся громкий женский плач:

— А-а-а! — воет в трубку пассажирка. — Он меня бросил! А-а-а!

От резкого звука мужчина дёргается, и автомобиль чуть-чуть виляет по дороге, послушно исполняя команды рулевого колеса. Бросив недовольный взгляд в зеркало заднего вида, водитель немного округляет глаза и мотает головой.

«Лучше ничего не говорить, — думает он. — А то ещё на меня наорёт, даже несмотря на то, что я старше. Я-то их всех хорошо знаю.»

(Комната Юри, три часа после полудня.)

На полу посредине комнаты лежат Лалиса и Юри. Девочки пытаются создать женские фигурки в традиционных корейских нарядах из цветной бумаги. Самая младшая учит подругу, как это делается, показывая на своём примере.

— Сейчас вот этот край загибаешь и должно получится вот так, — указывая на результат своего труда, говорит «мелкая».

У Лалисы получается не очень. Излишне сильно надавив на узкую полоску бумаги, старшая из подруг, естественно, её разрывает.

— Да, чтоб тебя! — ругается она, отбрасывая уже восьмой по счёту испорченный образец.

Оригами явно не моё.

— Онни! Ну, я же показываю, как это делается. Чего ты такая неуклюжая? — сетует Юри.

— Э-э-э! — возмущается Лалиса. — Я не неуклюжая, — высказавшись, она отводит взгляд и добавляет: — Просто... Немного неловкая.

Проходит ещё где-то пятнадцать минут в тщетных попытках создать что-то более или менее удобоваримое. Смотрю на получившуюся у меня фигурку девушки в корейском наряде. Если повернуть вот так. Переворачиваю получившееся нечто. То отдалённо становится похоже на девушку. А если вот так... Мать твою за ногу! Лучше даже и не думать, на что это похоже. Лалиса скашивает взгляд на результаты работы Юри.

Блин, а классно у неё получается! Чё ж я-то так не могу? Возвращаю взор на вышедшую из-под моих рук помесь чужого с хищником после дикого перепоя.

Юри, закончив работу, бросает взгляд на поделку Лалисы и начинает смеяться, тыкая в неё своим пальчиком.

— Чего ты ржёшь-то? — снова возмущается подруга.

Девушка некоторое время разглядывает результат своего труда и скомкав его отбрасывает в сторону.

— Айщь! — ругается Лалиса и, гладя на Юри, тоже начинает смеяться.

Занимаемся этой фигнёй, потому что заняться-то по большому счёту уже и нечем. Юри показала кучу своих рисунков и даже те жалкие попытки, что она предпринимала, работая кистью. Как мне показалось, карандашом у неё выходит лучше, но говорить я этого не стал, чтобы не обидеть ребёнка. Похвасталась своей любимой мягкой игрушкой по имени Хе. Обычная плюшевая кошечка. Повертел в руках «драгоценность» и вернул её хозяйке додумав напоследок. Ну её на Хе! Порву ещё ненароком. Мы также успели наораться в караоке. Оно оказалось у Юри прямо в комнате. Вопили, как резаные, исполняя местные K-POP хиты, пока в гости не заглянула ЛиЕн и не потребовала заткнуться в вежливой форме. Слегка потупившись, пообещали больше так не делать.

— Жалко, что ты забыла планшет с продолжением, — сетует Юри, напоминая Лалисе её оплошность с книгой.

— Ну, извини, — лёжа на спине, разводит руками подружка. — Чем дальше займёмся?

— Ой! — вскакивает девочка и тащит за собой Лалису. — Я же обещала тебе показать оранжерею хальмони.

— Мне кажется, что это не очень хорошая идея, — сомневается в задуманном хозяйкой комнаты гостья. — Твоя хальмони точно не будет против?

— Да, точно-точно! — продолжая тянуть подружку за руку, заверяет Юри. — Она сама любит хвастаться своими цветами.

Глава 4

(Особняк семьи Сон, четыре часа после полудня.)

В холле особняка стоит Лалиса и рассматривает большую картину, на которой изображена чета старших Сонов с сыновьями. Девчонка ждёт Юри, которая убежала в туалет. Мальчишкам на картине не больше тринадцати лет, но даже сейчас можно уловить черты лица мастерски пойманные и зафиксированные на полотне художником. Буквально пару секунд назад здесь проходила госпожа ЛиЕн и рассказала гостье историю данный работы. Она была создана знаменитым на всю Корею художником, которого звали Чанг УчЧин. Фактически это была его последняя работа, из завершённых уж точно. Гостья стоит, склонив голову на бок. По странному стечению обстоятельств в холле больше никого нет. Только тиканье старинных часов с боем, которые висят на стене, развеивает замершее мгновение. Стоит картина наверно нереальных денег. Они ведь на ней как живые. Просто потрясающе!

По лестнице из подземного гаража поднимается ДжиХун. Он только что вернулся, домой заскочив по дороге в пару мест и созвонившись со своим одногруппником из Оксфорда. Юноша до сих пор находится в раздражённом состоянии. Из его головы никак не идёт эта дурацкая сцена, которую ему чуть было не закатила ХёнДжу.

— Тупая курица! — шипит парень, открывая дверь в холл.

По странному стечению обстоятельств дверь расположена сразу рядом с тем местом, где сейчас стоит Лалиса. Девочка, услышав какой-то звук, поворачивает голову и натыкается взглядом на парня, который неверяще смотрит на гостью. Наступает неловкая пауза.

А этот хрен чё здесь забыл?

«Какого чёрта она тут делает»? — ДжиХун делает два быстрых шага, сближаясь с Лалисой, и хватает её за руку.

— Охрана! — выкрикивает он и начинает тащить девчонку в сторону главного хода.

— Ты чего делаешь?! — возмущается та, пытаясь вырваться.

— Как ты вообще сюда пробралась?! — шипит юноша, не замечая потуг девчонки и продолжая тянуть её за собой.

— Да, пусти ты меня! — не оставляет попытки вырваться из захвата гостья и в порыве гнева переходит на русский язык: — Грабли убери! К-козёл!

Разумеется, последнюю фразу ДжиХун не понял. Да он и не слушал, что там пытается сказать Лалиса, находясь в состоянии крайнего раздражения.

— Охрана! — повторно выкрикивает парень.

В холл привлечённая криками возвращается госпожа ЛиЕн и на мгновение замирает, увидев то, что творится прямо на её глазах. Тем временем юноша уже доволок брыкающуюся и ругающуюся на чём свет стоит девочку до входной двери.

— ДжиХун-а! Сынок, ты что делаешь?! — наконец придя в себя, выкрикивает ЛиЕн и быстрым шагом идёт к парочке.

На крики подтянулись ещё несколько человек, в их числе оказалась ШинХе и ЧжунКи. ДжиХун остановился, но не выпустил руку девочки.

— Эта...— кивнув на удерживаемую девчонку, начал говорить парень и осёкся, не вспомнив имени жертвы. — Эта «мелкая» меня преследует.

— Что?! — тут же возмутилась «жертва» так же, как и ДжиХун, замершая на пороге.

— О чём ты говоришь? — приближаясь к парочке, задаёт вопрос отец, не понимая, что тут вообще происходит.

До парня медленно доходит вся нелепость сложившейся ситуации, и он наконец-то выпускает руку Лалисы. Юноша переводит взгляд с одного родственника на другого, пытаясь сформулировать какую-то фразу, но у него не получается. Гостья, получившая свободу, немедленно отскакивает от «агрессора» и начинает растирать пострадавшее запястье правой руки, шипя что-то под нос.

— Дай посмотрю, — требует ЛиЕн.

Девочка послушно протягивает руку. Рассмотрев вблизи запястье, женщина выносит вердикт:

— Нужно приложить лёд. Идём со мной.

Когда супруга с гостьей удалились, ЧжунКи, проводив их взглядом, вновь посмотрел на сына и сказал только одну фразу ничего хорошего не предвещающим для отпрыска тоном:

— Ко мне в кабинет.

Проходя мимо ШинХе, парень замечает, как тихонечко посмеивается та. Старшая сестра изо всех сил пытается удержать лицо и не расхохотаться.

(Особняк семьи Сон, кухня, чуть погодя.)

На стульчике сидит Лалиса прижимающая к правому запястью пакетик со льдом. Баран тупой! Дегенерат! Это ж надо додуматься! Имбецил! Морщусь, глядя на начавшее немного распухать запястье. Чё ж так больно-то?

— Прости, — вдруг произносит ЛиЕн. — Я не понимаю, что нашло на моего сына. Он хороший мальчик.

— Ничего страшного, госпожа Сон, — отвечает девочка. — Простое недоразумение.

— Очень больно? — с участием в голосе спрашивает женщина, кивая на руку пострадавшей.

— Нет, что вы, — мотает головой Лалиса и, неловко двинув конечностью, морщится.

— Ага, — со скепсисом произнесла ЛиЕн и укоризненно посмотрела на гостью. — Хоть не ври, раз не умеешь.

Всё время разговора женщина заваривала что-то в маленьком чайничке.

— Извините! — немного потупилась девчонка и быстренько перевела тему: — А что Вы такое делаете?

— Готовлю для тебя отвар. Он снимет боль и предотвратит отёк.

Ок. Глядя на чайничек, прикидываю про себя. Народный медицина форевер! Хотя это может и не самый плохой вариант? Глядишь и правда боль снимет. Тело, блин, и правда уж какое-то чрезмерно чувствительное. Вроде и схватил-то меня этот «папуас» несильно, а результат будто в тисках рука побывала. М-да уж.

Подождав ещё пару минут, ЛиЕн наливает отвар в маленькую чашечку и подаёт её Лалисе. Принюхавшись к содержимому, девочка поморщилась. Фу! Ну и запашок!

— А что ты хотела? — с улыбкой произносит женщина, садясь на стоящий напротив стул. — Это лекарство.

Немного помедлив собираясь с духом, гостья делает первый небольшой глоток.

— Какая гадость! — скривившись и высунув язык, произносит Лалиса, передёрнувшись всем телом. — Его что, для пыток придумали?

— Не говори глупостей, — сквозь смешок отвечает ЛиЕн и добавляет, как бы в никуда: — Сущий ребёнок.

Чё ребёнок-то сразу? Глянул на матушку одного великовозрастного недоразумения, по ошибке считающегося в Корее принцем. И ничего я не ребёнок! Просто это не лекарство, а... А вот что это... я так и не смог придумать. В голову лезли исключительно нецензурные эпитеты.

— Ты ведь не первый раз встречаешь моего сына, верно?

Ахтунг! Партизанэн! Женщина заметила, как вильнул взгляд девчонки и продолжила:

— Расскажи, как вы познакомились, — ласково просит она.

— Эм... ну... в общем... как бы это...— замялся я, пытаясь придумать, с чего бы начать. А-а-а! Да, к чёрту всё! Сгорел сарай — гори и хата!

(Особняк семьи Сон, кабинет ЧжунКи, это же время.)

В удобном кресле сидит хозяин кабинета, напротив стоит ДжиХун, склонивший голову.

— То, как вы познакомились, я понял. Но объясни мне один момент, — ЧжунКи поднялся и подошёл вплотную к сыну. — С чего ты взял что мой дом — это проходной двор, и здесь могут находиться посторонние люди?..

ДжиХун молчал, понимая, что сейчас лучше ничего не говорить. «А всё эта мелкая зараза! Как она вообще умудрилась сюда пролезть?»

— ...Или ты решил поработать охранником? — продолжал тем временем ЧжунКи. — Ты только скажи, и я устрою это. Даже закрою глаза на то, что семья может потерять лицо.

ДжиХун вскинулся. Зная отца, он понимал, что тот пойдёт на такой шаг, не моргнув и глазом, если примет решение. Когда речь заходит о семье нет ничего, на что не был бы способен ЧжунКи, и он это неоднократно доказывал.

— Прости, абоджи, — вновь склонился в поклоне юноша. — Я сделаю всё, что ты скажешь.

— Ни секунды в этом не сомневался. То, что с тобой происходит, мы обсудим позже, — веско произнёс ЧжунКи, — а сейчас...

Мужчина нажал на одну из клавиш селектора и вызвал начальника охраны. Буквально через минуту в кабинет вошёл Ли МуХён, как всегда, одетый безукоризненно и, поклонившись, замер в ожидании распоряжений.

— Пригласи мою жену и нашу гостью, — приказал ЧжунКи и снова обратился к сыну. — Сейчас ты извинишься перед девочкой за своё поведение.

МуХён поклонился и, так же не произнеся ни единого слова, вышел.

— Надеюсь, не нужно объяснять, что из-за твоей выходки теряю лицо я, а не ты, сын?

— Прости, абоджи, — ДжиХун вновь поклонился. — Подобное больше не повторится.

(Кабинет ЧжунКи, чуть позже.)

В помещении добавилось действующих лиц. Помимо пришедших ЛиЕн и Лалисы, здесь нарисовалась Юри. Когда девочку хотели отослать подальше, она подошла к отцу и, посмотрев на него щенячьими глазками, обняла. ЛиЕн лишь глаза закатила, взирая на эту хитрюгу. В итоге, диспозиция сторон получилась довольно странной. За своим столом во внушительном кресле сидит господин Сон ЧжунКи, примеряя на себе роль третейского судьи. Перед столом по правую руку от мужчины находится ДжиХун, изображающий вселенское раскаяние своим не достойнейшим поведением.

Ещё бы руки заламывать начал. Хохмил я про себя, разглядывая этого оленя-рукоблуда. И всё равно он — придурок! Это же хватило ума...!

По левую руку от хозяина кабинета стоят ЛиЕн и Лалиса в аккурат напротив юноши. Гостья периодически кидает взгляд то на ЧжунКи, то на Юри, а иногда и на ДжиХуна. Девочка приняла скромный вид невинно пострадавшей овечки, и практически всё время смотрит в пол перед собой.

Блин, только бы не рассмеяться. Думал я в этот момент еле сдерживаясь. Вот на фига устроили эту показуху? Мне так оно, по большому счёту, параллельно. Могли бы просто сказать парню, чтобы извинился приватно, а не при всех. Хотя, с другой стороны, это где-то даже забавно. Ну-ка соберись придурок! Дал себе мысленный подзатыльник. А то пропустишь самое интересное.

— Мисс Ким, — на европейский манер обратился к Лалисе ДжиХун. — Я повёл себя крайне недостойно и прошу принять мои извинения с искренними заверениями в том, что подобное более не повторится.

Произнеся задуманное, юноша глубоко поклонился перед гостьей. Совершая поклон, парень замечает еле подрагивающие уголки губ девчонки.

«Смешно значит тебе, да? — думает он, по-настоящему рассердившись на мелкую пигалицу, по чьей вине он так подставился перед отцом. — Ты мне за это ответишь!»

За разворачивающимся действием с любопытством наблюдали все, включая виновницу торжества. Девочка подняла на «кающегося преступника» взгляд и наблюдала за парнем с большим интересом. Хм. Задумался, разглядывая как ДжиХун колбасится. Прикольно! А ведь, по сути, сейчас мне поклонился наследник одной из могущественных корпораций в мире. Во крутотень-то, а! Не замечая никого и ничего Лалиса, продолжает с любопытством глядеть на парня, склонив голову на бок. Пауза затягивается. Сначала ЧжунКи перевёл взгляд на гостью, затем и ЛиЕн с Юри сделали то же самое. Всё это время ДжиХун так и стоял не разгибаясь.

«Да она издевается! — думает парень, не вольно поджав губы. — Нет! Я этого так не оставлю! Зараза мелкая!»

— Кхе-кхе.

Услышав покашливание рядом, Лалиса дёрнула головой, приходя в себя.

— Ваши извинения приняты, мистер Сон, — с еле заметной улыбкой ответила девочка, копируя манеру ДжиХуна, и так же поклонилась, но не столь глубоко, как это сделал парень.

Юри заметила ухмылку, промелькнувшую на лице подруги и прикрыла рот ладошкой. Ей так до сих пор никто не объяснил, что произошло в её отсутствие. Когда она нашла Лалису в компании мамы, их тут же позвали к отцу, и она увязалась за ними.

— Вот и прекрасно, — улыбнулась ЛиЕн и протянула руку в сторону дочери. — Идёмте девочки, мужчинам нужно поговорить.

ЧжунКи кивнул, подтверждая слова супруги. ДжиХун проводил гостью пристальным взглядом.

(Особняк семьи Сон, пять часов тридцать минут после полудня.)

В сторону выхода движутся Юри и гостья. Идёт довольно оживлённая беседа.

— И что ты сделала, онни?

— Что сделала? Что сделала? — немного передразнивает девочку Лалиса. — Сказала, что тоже надеюсь, что мы больше никогда не встретимся.

Рассказал историю нашего знакомства с ДжиХуном почти во всех подробностях.

— Хи-хи-хи, — веселиться девочка, представляя в этот момент лицо брата.

— Показывай, куда идти, — выйдя из дома и остановившись, предлагаю хозяйке.

Мы направляемся, как изначально и планировалось, в оранжерею госпожи СоХи. Юри жаждет похвастаться растением, за которым она ухаживает лично и вообще показать мне как там внутри красиво.

— Нам туда, — сказала Юри и поскакала в припрыжку в сторону небольшого сада.

Пройдя по узкой дорожке, вымощенной камнями буквально метров двадцать мы свернули в сторону и сразу же нам открылся вид на оранжерею.

— Красиво, — произнес я.

Небольшого размера стеклянное здание в один этаж с крышей овальной формы предстало перед нами. Это первая оранжерея, которую вижу за обе свои жизни. Как-то не доводилось в них бывать. А, если честно говорить, то и желания особого никогда не было. Ну что я, растений не видал, что ли?

— Заходи, — предлагает войти первой Юри, отрыв дверь.

Немедля делаю шаг внутрь и попадаю в обычную на мой взгляд теплицу. Только что более благородную, вероятно.

Куча разного рода растений всяческой формы и видов. Короче говоря, сплошная зелень. Некоторые из них цветут и выглядит это действительно красиво. Впрочем, взираю на буйство красок с вежливым участием и то только потому, что Юри воодушевлена совсем не по-детски. Двигаемся от входа по узкой тропинке так же вымощенной, но уже мелкой плиткой, а не камнем. Девочка, указывая на растение, говорит его название и объясняет, что оно из себя представляет:

— Это Агава Фруктоидная, — тыкает пальчиком Юри в одно из растений. — Его привезли прямо из Мексики. Хальмони специально заказывала.

— Угу, — киваю, разглядывая Агаву.

— А вот это...

Так и двигались, рассматривая каждое растение, представленное в оранжерее. Название некоторых Юри не знала, а другие просто не могла произнести правильно. Мы ещё не дошли до конца оранжереи, как «мелкая» остановилась у одного из них и нахмурилась.

— Это нехорошо, — произнесла девочка и стала искать что-то у себя под ногами.

— Что? — спросила Лалиса, по инерции начав шарить глазами вслед за подружкой.

— Ага! Вот ты где, — воскликнула Юри и, сделав несколько шагов чуть дальше по дорожке, подняла шланг для поливки растений.

Она пару раз повернула металлическое кольцо на пластиковом сопле, но вода так и не потекла.

— Надо сказать хальмони, что Калатея сохнет, — положив шланг на место, сказала девочка, и мы двинулись дальше.

(Комната СоХи, это же время.)

Госпожа СоХи открыла глаза, возвращаясь из царства Морфея. Дневной сон посоветовал ей их семейный доктор после неприятного случая с сердцем, случившегося пару лет назад. Женщина неспешно села и зевнула, прикрывая рот ладошкой, затем бросила взгляд на часы.

— Шесть часов. Пора заглянуть в оранжерею и проведать мою красавицу.

В комнату заглянул ХюнКи.

— Выспалась наконец-то?

СоХи посмотрела на супруга как солдат на вошь.

— Чего тебе? — всё ещё злясь на то, что он на два месяца закрылся от всех, задала она вопрос недовольным тоном.

Не обратив никакого внимания на интонацию, мужчина подошёл к жене и, взяв её за руки, произнёс.

— Давай отправимся в кругосветное путешествие.

Услышав такое предложение, СоХи даже рот открыла, а затем с подозрением посмотрела на спутника жизни.

— Ты пил, что ли?

— Чего? Не-е-ет! — очень резво отреагировал спутник. — Знаешь же, что я следую всем указаниям доктора Рю.

— Ага, — со смешком произнесла СоХи и, вытянув руки из ладоней мужа, добавила: — Как три месяца назад? Да?

— Это была случайность! — вполне искренне возмутился ХюнКи. — Я перепутал бокалы.

— Ну да, ну да, — покивала женщина. — Так же, как и три с половиной месяца назад, когда мы были в гостях у Имов.

— Тоже случайность! — упорствовал мужчина. — И вообще, не переводи тему. Я тебя спросил о другом.

— Ответь мне только на один вопрос, «путешественник».

— Какой?

— Ты когда последний раз ходил куда-нибудь дальше, чем до своей мастерской?

— Я вчера гулял в парке с нашей внучкой, — тут же ответил ХюнКи.

— И как? — с ехидцей вопросила супруга своего не в меру сегодня активного мужа. — Коленочки-то не болят?

— Нормально у меня всё с коленками. Я себя прекрасно чувствую, — и тут господин Сон упал на пол и сделал несколько отжиманий, затем он поднялся и, улыбаясь, добавил: — Такое чувство, что помолодел лет на тридцать.

«Всё! — подумала СоХи. — Точно с ума сошёл.»

— Так поедешь со мной в кругосветное путешествие или нет?

«Доктора Рю что ли вызвать»? — продолжала неспешно размышлять СоХи.

— Жена! Я с тобой разговариваю.

(Оранжерея, это же время.)

Ближе к концу оранжереи в отдельной кадке за стеклом стоит одно единственное растение.

— А это что? — задала вопрос Лалиса, когда девочки приблизились к довольно большому куполу, которым был накрыт красивый цветок.

У меня создалось впечатление, что ему сотворили отдельную среду. Видимо, очень капризное растение. Размышлял я, разглядывая прикольной формы цветы, приблизившись вплотную к стеклу.

— Это сокровище хальмони, — с явным удовольствием сказала Юри и с куда меньшим энтузиазмом добавила: — Она даже меня к нему не подпускает. Ухаживает за ним сама...

— Правда, что ли? — удивилась Лалиса.

— Ага, — угрюмо ответила девочка. — Это Shenzhen Nongke. Самое дорогое растение в мире.

Лалиса резко отпрянула от купола, убрав руки за спину. Ну его к чёрту! Лучше держаться подальше от этой штуки, особенно с моей нечеловеческой ловкостью и феноменальным везением. Я даже сделал шаг назад, чтобы оказаться на безопасном расстоянии. Не замечая этого Юри тем временем, продолжала рассказывать:

— ...Его вывели китайские селекционеры. Как рассказывала хальмони, они потратили целых восемь лет. Это орхидея и она очень капризная.

Наконец заметив, что подружка отошла от цветка, Юри остановила рассказ.

— Ты чего?

— Я лучше с расстояния поразглядываю, — ответила Лалиса с насторожённостью взирающая на орхидею.

— Не волнуйся, — сказала Юри и постучала костяшками пальцев по стеклу. — Оно прочное.

— Всё равно. Я лучше здесь побуду.

— Как хочешь, — пожала плечами девочка и вернулась к повествованию. — Хальмони её купила пять лет назад на аукционе за двести десять миллионов вон, и в этом году она зацвела. Красивая, правда?

У меня нет слов. Продолжая настороженно взирать на орхидею, думал я. Всегда казалось, что только коллекционеры монет и марок на всю голову ушибленные люди. Оказывается, ботаники от них не отстают. Вообще жесть! Двести десять миллионов вон — это же двести десять тысяч баксов. Пипец! Ненормальные!

— Красивая, — подтвердила Лалиса и предложила: — Пойдём лучше обратно. Ты ведь всё равно мне всё уже показала.

Гостья явно очень неуютно себя чувствовала рядом со столь дорогим и, что куда более важно, хрупким растением.

— Пойдём, — легко согласилась Юри. — А когда ты мне почитаешь продолжение своей книги?

Девочки двинулись в обратную сторону.

— Могу завтра. Только надо решить, где встретимся. Ну, или по видеосвязи могу почитать.

— Лучше давай в парке, как вчера.

— Хорошо, — кивнула Лалиса. — С кем придёшь на этот раз?

— Омма, думаю, не откажется прогуляться, — легкомысленно отмахнулась Юри и вприпрыжку понеслась на выход.

Гостья тоже ускорила шаг, чтобы не отстать от подружки. Где-то на середине пути Юри запнулась за какую-то колобашку и чуть было не упала. Её успела подхватить Лалиса. Однако, малышка, пытаясь удержать равновесие, сделала несколько шагов и задела маленький рычажок на трубе, что еле выступала из стенки дорожки, и тут ожил поливочный шланг.

Глава 5

(Квартира семьи Ким, гостиная, шесть часов сорок минут после полудня.)

Семья Ким в урезанном составе готовится к ужину. ДжэУк не так давно вернулся с работы и сейчас, сидя за столом, читает какую-то техническую документацию в ожидании ужина. Пакпао находится рядом, так же занятая чтением. ХеМи и СонМи накрывают на стол, таская посуду и расставляя её.

— Ты был сегодня у нотариуса? — спрашивает Пакпао, откладывая книгу в сторону обращаясь к сыну.

— Да, — односложно отвечает мужчина, не желая отвлекаться.

— А помещение уже присмотрел? — продолжает импровизированный допрос Пакпао.

— Угу, — кивает ДжэУк.

— Ёбо, — обращаясь к мужу, говорит ХеМи, вернувшаяся с кухни и несущая небольшую кастрюльку, — оторвись от своих железяк и побудь с семьёй.

— Хорошо, — поймав на себе взгляды всех сейчас присутствующих женщин, отвечает мужчина, убирая в пластиковую папку листы и поднимает руки. — Сдаюсь.

— Я сегодня на ночь останусь у ХёнДжу, — делает объявление СонМи, приступая к ужину.

Она только что вернулась от подруги, где занималась её утешением. Бабушка не комментирует сказанное внучкой, как и ДжэУк.

— Что-то случилась? — интересуется ХеМи.

— Да, — грустно произносит девушка. — Её парень бросил.

— Какой ужас! — вполне искренне сопереживает мама. — А что произошло? Мне казалось у неё с ДжиХуном всё хорошо. Прямо как у вас с СынМином.

СонМи бросила на маму недовольный взгляд. Ей очень не понравилось такое сравнение.

— Сказал, что улетает на учёбу и потому принял решение расстаться, — подхватив палочками рамён, девушка запихивать его в рот и начинает пережёвывать.

ХеМи охает, всплеснув руками:

— Разве что-то мешает поддерживать отношения на расстоянии?

— Сказал, что не верит в то, что могут быть отношения на расстоянии, — дожевав, уточняет дочь.

— Значит он и не хотел с ней никаких серьёзных отношений, — вставляет комментарий Пакпао.

— Твоя хальмони верно говорит, — поддакивает ДжэУк. — По себе знаю...

Взгляды женщин прилипли к мужчине, и выражения лиц у дам были очень специфическими. Не обратив никакого внимания на это, ДжэУк продолжил:

— Вот взять, к примеру, нас с ХеМи, — мужчина кинул взгляд на супругу. — Мы в начале наших отношений расстались на полгода и всё равно вместе.

Дамы расслабились, поняв, куда клонит глава семьи. СонМи задумалась на некоторое время.

«Всё-таки аппа скорее всего прав. ДжиХун и на самом деле не любил ХёнДжу. Но всё равно... Как же это грустно. Впрочем, подруга сама виновата. Она была слишком назойлива в отношениях с ним. Я такой ошибки с СынМином не совершу.»

Улыбнувшись последней мысли, девушка подхватила палочками ещё одну порцию рамёна. В беседе наступила небольшая пауза, которую разбавляли звуки пережёвываемой пищи. Каждый из присутствующих думал о своём.

— Невестка, — вытерев губы салфеткой обратилась к супруге сына Пакпао, — ты Лалисе звонила? Как она там?

— Нет, омма. Пока ещё не звонила. Наберу её после ужина.

(Оранжерея, это же время.)

Оживший шланг начал извиваться как змея, снося по пути всё, что встречалось. Я попытался его схватить, но куда там... Юри завизжала и присела на корточки, закрыв голову руками, когда эта чёртова резиновая «хрень» пролетела первый раз над нашими головами. Поняв, что не смогу ничего сделать, закрыл девочку своим телом. Схватив Юри за руку, поднял и стал продвигаться к выходу спиной вперёд. «Вакханалия» тем временем набирала обороты. Не замечая перед собой существенных препятствий, поливочная техника «поймала кураж». Она срезала несколько растений, даже не обратив на них внимания. Во все стороны летели брызги воды и ошмётки уничтожаемых растений, вперемешку с комьями вырванной земли. Один из таких комков угодил мне прямо в лицо. Находясь почти у выхода, сквозь прищур я заметил, что шланг летит прямо в меня и выставил левую руку в защитном жесте, продолжая прикрывать Юри. Однако, сделав в воздухе замысловатый пируэт эта «машина по уничтожению всего живого» обогнула руку и треснула меня по плечу. Сильно треснула. Я даже вскрикнул и, быстро вытолкнув мелкую из оранжереи, вывалился вслед за ней сам. Слава Богу, дверь открывалась наружу, а не внутрь. Стоим перед входом в «разверзшийся филиал ада на земле» обе мокрые и грязные, как черти, которые из него только что выбрались. Юри рядом, прижавшись и обхватив меня руками, всхлипывает. Я держусь за левое плечо, по которому пришёлся удар. Интересно. Меня сразу убьют или помучают? Вяло копошатся мысли в голове. Судя по результатам моего пребывания в этом мире, я — демон, присланный сюда, уничтожить всё живое. И почему так болит левое ухо?

— Бздынь! — раздался отчётливый звук бьющегося стекла.

Ну вот... Этот «чёртов змей» разобрался с растениями и принялся за стены своей «темницы». Мысли в голове всё столь же вялые. Чё-то как-то мне не очень... Голова закружилась, но усилием воли я всё же удержался на ногах. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, обратился к Юри:

— Ты как? Цела?

Левая рука практически перестала слушаться, а плечо начали взрывать вспышки острой боли.

— Д-д-да-а, — хлюпая носом и вытирая одной рукой слёзы, ответила девочка.

Второй рукой она по-прежнему держалась за меня. Сквозь заляпанные стеклянные стены оранжереи было уже трудно что-либо разглядеть, но я всё же заметил, как шланг, сделав очередной «пируэт», со всего размаху врезался в колбу, которая закрывала дорогущую орхидею. Колба треснула, выдержав удар. Повезло. Только и успел подумать, как эта резиновая «ПАДЛА» со второй попытки расколотила защитный барьер и снесла к лешему орхидею. Всё! Меня точно убьют. Даже пытать не будут. Просто прикончат. В этот момент зазвонил мой телефон. Расстегнув нагрудный карман уже совсем не белой рубашки, достал его и ответил на вызов:

Телефонный разговор.

[ХеМи] — Дочка, как у тебя дела?

[Лалиса со странно-отстранённой интонацией] — Пока жива.

[ХеМи] — Что? — переспросила женщина, не расслышавшая сказанного.

[Лалиса с той же интонацией] — Нормально всё, омма.

[ХеМи] — Вот и хорошо. Ты когда домой собираешься?

[Лалиса после непродолжительного молчания] — Теперь даже и не знаю.

[ХеМи] — У тебя точно всё хорошо?

[Лалиса] — Угу.

[ХеМи] — Надеюсь ты там хорошо проводишь время?

[Лалиса после затянувшейся паузы] — Феерично.

[ХеМи] — Ладно. Вижу, что ты занята. Не буду больше беспокоить. Целую, солнышко моё.

[Лалиса] — И я тебя...

Конец телефонного разговора.

Убрал смартфон обратно в нагрудный карман и уставился на результат нашего с Юри «посещения оранжереи». Интересно, а здесь был изобретён «Испанский сапог»? Что-то мне подсказывает что был, но, вероятно, он имеет другое название.

(Особняк семьи Сон, это же время.)

Из здания только что вышли ХюнКи супругой. Дед продолжает попытки уговорить жену отправиться в кругосветное путешествие для того, чтобы развеяться. СоХи стоит на своём.

— Мы уже давно никуда не ездили.

— В том году были на Чеджудо, — отфутболивает аргумент бабуля.

— Так это в том году было, — продолжает ХюнКи. — Ты ещё вспомни, как мы двадцать лет назад летали на Багамы на неделю.

СоХи морщится. У неё нет никакого желания «переться» куда-либо. Всё и так хорошо. Да, и оставлять семью без присмотра она не желает. Парочка неспешным шагом движется в сторону оранжереи. Отойдя от дома метров на двадцать, СоХи слышит странные звуки, долетающие до них от места, куда они направляются.

— Будет хорошо, — продолжает «нудеть» над ухом ХюнКи. — Вспомни тот круизный лайнер...

— Помолчи! — прерывает деда супруга, вслушиваясь в подозрительный шум.

Резко ускорившись, женщина устремляется к своей оранжерее. ХюнКи спешит за ней. Картина, представшая перед четой Сонов, могла бы ввести в ступор любого. Оранжерея — гордость госпожи СоХи сейчас представляла собой жалкое зрелище. Создавалось впечатление, что она пережила бомбёжку. Прямо перед главным входом стояли Лалиса и Юри, прижавшиеся друг к другу. Девочки были настолько грязные и растрёпанные, что СоХи даже забыла про драгоценную орхидею и быстро, насколько это возможно в её возрасте, подбежала к детям.

— Ты цела? — схватив внучку за плечи и развернув её к себе лицом, спросила бабушка и посмотрела на гостью: — А ты?

В этот момент ХюнКи положил руку на левое плечо Лалисы. Девчонка вскрикнула и согнулась от острой боли, пронзившей конечность.

— Я в порядке, — пробормотала Юри, уткнувшись лицом бабушку и расплакалась.

Лалиса начала молча оседать на землю.

— Как-то мне нехорошо, — практически прошептала гостья непослушными губами.

Её успел подхватить ХюнКи. Ребёнок не потерял сознание, но находился в предобморочном состоянии. Видимо, удар по плечу и всё произошедшее выбило её из сил.

— Кто-нибудь! Быстро сюда! — взревел не хуже дракона господин Сон.

СоХи и Юри даже вздрогнули, услышав рядом с собой такой мощный крик.

(Особняк семьи Сон, одна из гостевых комнат, восемь часов после полудня.)

В постели укрытая одеялом лежит Лалиса, левая рука её закреплена фиксирующей повязкой. Девчонка спит. Вызванный семейный доктор, осмотрев пострадавшую, вынес вердикт о том, что ребёнок получил сильный ушиб плечевого сустава и сейчас нуждается в покое. Зафиксировав пострадавшую конечность, доктор Рю запретил куда-либо отправлять больную и дал той снотворное. Лалиса попыталась вяло упираться, но под суровым взглядом доктора сдалась, попросив лишь, чтобы позвонили домой и предупредили её родителей.

— Как Юри? — перед тем как заснуть, спросила «пострадавшая».

— С ней всё хорошо, — ответил доктор Рю и улыбнулся. — Она цела, только испугалась немножко и всё.

— Хорошо, — проваливаясь в «царство морфея», пробормотала Лалиса.

Выйдя в коридор, семейный врач сразу же попал в руки ЧжунКи и его супруги ЛиЕн, а также их дочери Юри. Ребёнок был переодет и умыт.

— Что с онни? — опережая родителей, спросила девочка. — Она поправится?

— Ну, разумеется, она поправиться, — взяв за руку «малышку», ласково ответил доктор Рю. — Но сейчас она спит. Ей нужен покой.

— А можно я с ней посижу? — попросила девочка, состроив жалостную мордашку, и перевела взгляд сначала на маму, а затем на отца и вернулась к доктору. — Обещаю, что буду вести себя тихо-тихо.

Перекинувшись вопросительными взглядами, взрослые дали добро, и «малышка» быстренько «юркнула» в гостевую комнату, тихонечко прикрыв за собой дверь.

— Как она, доктор Рю? — вопрос задал ЧжунКи, когда троица двинулась по коридору в сторону холла.

— Сильный ушиб мягких тканей, — снимая очки ответил врач. — Ей очень повезло, что удар пришёлся вскользь. Это, конечно, не моё дело, но всё же прошу ответить, что произошло?

Рю СиУ уже много лет является семейным доктором Сонов. Он стал им ещё в те времена, когда самому старшему из ныне живущих членов семьи было всего двадцать три года. Именно ХюнКи предложил СиУ эту должность, и тогда ещё совсем молодой специалист сразу же согласился. Данная работа подразумевает в первую очередь умение держать язык за зубами. Не то чтобы в таком была необходимость из-за страшных тайн, хранимых семейством. Разумеется нет. Просто являясь публичными лицами с высоким статусом в стране, эти люди не могут позволить образоваться даже тени на своём облике. Да, и факты могут быть истолкованы по-разному. Уж это-то СиУ знал лучше всех на свете. Насмотрелся за годы практики на всякое. Но не задать вопрос он не имел морального права, ведь речь шла о несовершеннолетней девочке.

— Какие могут быть секреты? — отмахнулся как от чего-то незначительного ЧжунКи. — Тем более от вас, доктор Рю.

— Благодарю за доверие, — кивнул СиУ.

— В оранжерее оммы неожиданно включился поливальный шланг. Он-то и является причиной травмы, которую получила наша гостья.

— Юри всё рассказала, — включилась в разговор ЛиЕн. — Она случайно задела рычаг, перекрывающий воду, а напор оказался слишком сильный, и дети не успели ничего сделать. Только что и смогли выскочить из оранжереи.

— Прискорбно, — покивал доктор Рю. — Но всё хорошо, что хорошо кончается. Впрочем, посоветую завтра сделать рентген плечевого сустава. Так... на всякий случай. Чтобы избежать малейшей возможности пропустить более глубокие повреждения, которые я мог и пропустить при поверхностном осмотре.

— Спасибо, доктор Рю. Мы обязательно отправим завтра Лалису на рентген. Даже не сомневайтесь в этом, — заверила доктора ЛиЕн.

— Ах да! — остановился уже на выходе СиУ. — Девочка попросила, чтобы кто-нибудь связался с её родными.

— МуХён, — обернувшись, позвал начальника охраны ЧжунКи.

Начальник охраны всё время находился неподалёку, понимая, что может понадобиться в любой момент.

— Найди телефон инженера Ким ДжэУка, — приказал ЧжунКи и, немного подумав, добавил: — Я сам ему позвоню.

Дело происходило уже в холле, и СиУ удалился, вежливо попрощавшись с четой Сонов.

(«Останки» оранжереи, это же время.)

По руинам прекрасной и когда-то восхитительной оранжереи, чуть ли не всхлипывая, ходит СоХи. Неподалёку находится её муж, взирающий на это с лёгкой отстранённостью. Мужчине никогда не нравилась оранжерея, но так как он сам имел хобби то, ничего не говорил жене об отношении к её увлечению.

— Боже мой, — прошептала СоХи, стоя рядом с орхидеей, которую она с такой любовью растила пять лет. — Мелкая мерзавка!

Последнюю фразу пожилая женщина произнесла одними губами, думая в этот момент о Лалисе. «Я ведь так и знала, что будут проблемы из-за девчонки.» Подумала СоХи прикрыв лицо руками и мотнув головой. «Не-е-ет, чтобы духу её в моём доме больше не было!» Резко вскинувшись и встряхнув руками будто откидывая от себя негативные мысли, женщина уверенным шагом пошла к выходу.

— Не злись, — постарался утешить супругу ХюнКи, видя её состояние. — Всё восстановим. Уж чего-чего, а денег у нас с тобой заработано предостаточно, чтобы не думать о таких мелочах.

— Старый дурак! — взорвалась вдруг СоХи, которую в этот момент переполнял гнев. — Причём тут деньги?! Я пять лет ухаживала за Shenzhen Nongke! Пять лет!!! И вот, наконец, в этом году она зацвела! А теперь... Я не...

И, к пущему удивлению ХюнКи, супруга заплакала. Дед был настолько поражён случившимся, что не сразу сообразил, что нужно делать. СоХи на его памяти плакала всего пару раз. Он всегда была олицетворением стойкости и железной воли. Сейчас же она подошла к нему и, уткнувшись лицом в грудь мужа, захлюпала носом, словно перед ХюнКи была не его жена, с которой они прошли огонь, воду и медные трубы, а маленькая девчушка, с коей случилось страшное несчастье.

— Ну, что ты...? — гладя по голову жену, стал утешать её мужчина. — Не такое это уж и большое горе. Мы и правда всё восстановим. И орхидею твою снова вырастим. Ну, или купим новую. Главное ведь, что никто серьёзно не пострадал.

(Квартира семьи Ким, восемь часов сорок минут после полудня.)

В гостиной, сидя на диванчике, Пакпао и ХеМи смотрят телевизор. ДжэУк ушёл к себе, чтобы закончить взятую на дом работу. СонМи убежала к подружке и останется у неё ночевать, о чём она предупредила за ужином родных.

— Набери ещё раз, — говорит Пакпао, обращаясь к ХеМи, имея в виду Лалису.

Женщины вот уже пару минут как пытаются дозвониться до «гулёны», которая почему-то не берёт трубку. Набрав номер, невестка ожидает ответа с той стороны. Слышны мерные гудки, но трубку никто не берёт.

— Ну, я ей устрою, когда вернуться домой эта негодница! — грозно обещает Пакпао кары небесные для внучки.

В гостиную заходит ДжэУк с удивлённым выражением на лице.

— Только что позвонил президент Сон, — произносит мужчина ни к кому конкретно не обращаясь. — Сказал, чтобы я подъехал к ним домой.

— Что?

— Зачем?

Почти в унисон задают по вопросу женщины, а затем, переглянувшись, вопросительно смотрят на мужчину.

— Он сказал, что Лалиса у них в гостях, — по-прежнему находясь в лёгкой прострации, отвечает ДжэУк. — С ней произошёл несчастный случай, и сейчас она спит. Её уже осмотрел доктор.

— К-какой несчастный случай?

— Что с Лалисой?!

Снова в унисон спрашивают женщины, вскочив с дивана.

— Так! Помолчи, невестка! — веско произносит Пакпао и вновь обращается к сыну: — Какой президент Сон? И что с моей внучкой?

— Глава корпорации HYUNDAI, — мотнув головой, отвечает ДжэУк.

— Так она к ЭТИМ Сонам поехала в гости?! — удивлённо вскрикивает ХеМи и закрывает рот ладонью, наткнувшись на недовольный взгляд Пакпао.

— Да что с моей внучкой, балбес ты великовозрастный?! — чуть ли не кричит Пакпао.

— Президент Сон сказал, чтобы я подъехал к ним домой. Он всё объяснит на месте. Но он говорил, что с ней всё нормально. Просто сильный ушиб плеча, как сказал доктор, делавший осмотр.

— О, Господи! — выдыхает Пакпао и валится обратно на диван. — Она меня точно в могилу загонит. Неси лекарство, невестка.

ХеМи подрывается и бегом устремляется в комнату свекрови. Находясь уже в коридоре и одевая обувь, ДжэУк выслушивает напутствие супруги:

— Сразу позвони, как только узнаешь, что с нашей дочерью, — говорит ХеМи, подавая мужу ключи от машины.

— Конечно, ёбо, — целуя женщину в щёку, обещает мужчина и практически выбегает за порог.

«Что же это такое»? — мысленно сетует ХеМи на происходящее, возвращаясь в гостиную.