Жизнь по собственному желанию

Глава 1

Людмила Лыновская

ЖИЗНЬ ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ

1 часть.

-Не смей мне лгать! Я же видела, как ты смотрел на нее! – Наташа отдернула штору и открыла окно в спальне настежь. Ревность, как неизлечимая болезнь, снова заставляла ее страдать.

- Или ты скажешь мне правду, или я выпрыгну в окно, - женщина обернулась на мужа. Ее тело сотрясали рыдания, в глазах читалась боль и отчаяние, казалось, она готова была на все.

Александр подскочил к жене, обхватил руками и стал оттаскивать подальше от окна:

- Наташа, умоляю, прекрати истерику! Ты же знаешь, что кроме тебя у меня никого нет!

- Пусти меня! – кричала женщина, вырываясь из объятий мужа.

-Я знаю, что ты изменяешь мне! Еще тогда, когда мы впервые увидели ее на бульваре с ее дурацким мольбертом, ты остановился как вкопанный и не сразу ответил на мой вопрос! Было ясно, она произвела на тебя впечатление. Конечно, молодая, тонкая, голубоглазая – все как ты любишь! И полная противоположность мне! Сознайся, ты влюбился и стал изменять мне! Я сразу почувствовала, почувствовала, что ты охладел ко мне! – гневная речь Наташи перемежалась всхлипываниями и новыми попытками освободиться, но Алекс крепко держал ее.

- С чего ты взяла, что мне нравятся блондинки! Ты опять фантазируешь! Твоя ревность сведет с ума нас обоих! Мы вместе уже пять лет и за это время я ни разу не изменил тебе! Но ты готова обвинять меня на ровном месте! – мужчина пытался достучаться до сознания жены, но все было бесполезно.

- Давай спокойно, - продолжил он, стараясь сам успокоиться и говорить тихо, но уверенно.

- Помнишь, я рассказывал тебе, что в детстве хотел быть художником, - видя ее блуждающий туманный взгляд, - он сам не выдержал и встряхнул жену так, что ее голова закачалась из стороны в сторону, - Ты помнишь! – повторил он громко, но снова взял себя в руки и сказал более спокойно, - Ну вот, хорошо. Меня привлекла не женщина, а сама картинка: уличный художник рисует портрет на фоне живописного бульвара на берегу озера!

- Не художник, а художница! Пусти меня! – сказала Наташа, немного приходя в себя.

- Художник, художница, какая разница! Я увидел свою мечту: жить по велению души, быть свободным и заниматься живописью. Только я и мое вдохновение! – Алекс устремил горящий взгляд в окно, где виднелся кусочек неба между почти сомкнувшимися крышами домов.

- А я? – спросила Наташа примирительно.

Алекс устало посмотрел на жену и слабо улыбнулся: - А ты, будешь моей музой.

- Только давай позже, - сказала Наташа, совсем успокоившись, и на ее лице появилась лукавая улыбка:

- А то, кто же деньги будет зарабатывать? Ты успешный юрист. Зарплата у тебя хорошая. А если начнешь рисовать, что мы кушать будем, - она игриво потянула мужа на супружеское ложе, на ходу расстегивая халат.

Как обычно, после бурной ссоры их близость была особенно страстной.

Александр Вольский был импозантным мужчиной. Его темные волосы и синие глаза производили на женщин ошеломляющее впечатление. Но благодаря врожденному чувству долга он никогда не позволял себе опуститься до мелкой интрижки. Однако Наташа, интуитивно чувствуя его превосходство, очень боялась потерять Алекса.

2 часть.

С самого утра угрюмое небо давило на город, опускаясь все ниже. Серые тучи, как грязные лохмотья нищего, нависали над крышами домов. С каждым часом сгущался сумрак, напоминая, стремительно разворачивающийся трагический сценарий, кем-то тщательно спланированный и не дающий шанса вырваться на свободу.

Александр спешил домой, предчувствуя неладное. Накануне вечером Наташа опять плакала, обвиняя его в невнимательности:

- Ты не любишь меня и никогда не любил так, как я тебя люблю. Ты для меня все, вся жизнь! А я для тебя ничто, пустое место. И если ты не любишь меня, то мне незачем жить! – женщина заливалась слезами. На этот раз ее никак не удавалось успокоить.

Наташа расстроилась из-за того, что муж не позвонил ей во время обеденного перерыва, как обещал. Его объяснения, что всех сотрудников срочно вызвали на «летучку» по поводу завтрашней комиссии, не имели никакого результата. О серьезности ситуации говорил тот факт, что Наташа даже попросила Алекса пойти спать в его кабинет. Полночи он слушал через стенку рыдания жены и чувствовал такую безысходность, что самому в пору было выть от тоски.

Сегодня, в течение дня Алекс три раза звонил жене, но она не отвечала.

Подъехав к дому, он быстро поднялся на свой этаж и, отперев ключом дверь, вошел в прихожую. Там было пусто. Жена не встречала его, как обычно.

- Наташа, ты дома! – громко позвал Александр. В доме было тихо, только большие напольные часы в гостиной равнодушно отстукивали время. Алекс прошел в комнаты, Наташи нигде не было. Вдруг он заметил в зале на столе записку: два предложения размашистым нервным почерком. Наташа писала: «Прощай, Александр! Я больше не буду тебя мучить». У Алекса вспотели ладони, в горле пересохло. Он налил стакан воды из хрустального графина и залпом выпил.

Из кухни послышался резкий хлопок, напоминающий выстрел и звон разбившегося стекла. Алекс ринулся туда и замер на пороге. На полу растекалась большая красная лужа.

- Кровь! – мысль проскочила, как пуля навылет. Алекс тут же взял себя в руки и все понял:

-Ничего страшного, - размышлял он.

- Из-за сильного сквозняка створка окна с силой ударила по столешнице, на которой стоял фужер с томатным соком. Фужер упал на пол и разбился, сок разлился, образуя густую красную лужу.

- Странно, - подумал Алекс, - раньше жена никогда не оставляла открытым окно, уходя из дома. Она очень мнительная и всегда боится ограбления. Да и зачем она купила томатный сок. Никто из нас его не любит, другое дело яблочный или виноградный.

В голове у него нарастал какой-то нудный зуд, как на приеме у стоматолога. Алекс решил пойти в ванную, намочить холодной водой полотенце и приложить к своему пылающему лбу. Подойдя ближе, он заметил, что дверь плотно незакрыта, и в щель пробивается свет. Тошнота подступила к горлу. Алекс осторожно вошел и невольно вздрогнул.Ванна была наполнена розовой водой, в ней плавала любимая кукла жены. Кукла была голой. Ее прекрасное белое платье, разрезано на лоскуты, которые валялись здесь же на полу. Это та самая кукла, которая пять лет назад сидела на капоте их свадебного лимузина. Наташа очень берегла ее и считала их талисманом.

Александр в смятении стоял и тупо смотрел на куклу.

- Кто-то играет со мной нехорошую игру, - думал он. - Прямо, как в примитивном детективе.

Потом он вернулся в зал, выпил таблетку аспирина и позвонил Наташиной маме.

Зоя Федоровна недолюбливала зятя, так как Наташа часто жаловалась ей на мужа. Александр получил вполне предсказуемый ответ:

-Это ты должен мне сказать, где моя дочь, - кричала теща в трубку, - я так и знала, что Наташенька бросит тебя рано или поздно. Меньше надо было по бабам таскаться!

Алекс положил трубку и опустился в кресло. Прямо перед ним на комоде стояла большая фотография в причудливой ажурной рамке. На него радостно глядели жених и невеста, молодые, красивые, счастливые.

В начале их семейной жизни Александр очень любил Наташу. Ему нравились ее густые темные волосы волнами стекающие по округлым плечам на спину, капризные губы, которые она по-детски выпячивала вперед, если была чем-то недовольна. Его волновала полная грудь, натягивающая шелковую блузку, когда Наташа глубоко вздыхала и томно опускала ресницы и широкие, начинающие полнеть бедра, придающие ей особую женственность. Пока еще редкие эмоциональные всплески он объяснял ее чувственной натурой и даже радовался, что Наташа так сильно любит его.

У жены было много положительных качеств. Например, она была хорошей хозяйкой, вкусно готовила, следила за внешним видом Александра. Утром для Алекса всегда был приготовлен костюм, свежая рубашка, галстук, начищены туфли. Не смотря на то, что Наташа не работала, она вставала рано, чтобы приготовить мужу свежий завтрак и проводить его на работу. Наташа старалась устроить их семейную жизнь наилучшим образом. Заранее планировала отпуска и выходные, часто устраивала мужу ужин при свечах, или совместный просмотр кинофильма, который выбирала сама.

Она завладела мужем полностью, оставив без внимания только время, когда он был на работе. И то, просила его звонить не менее трех раз:

Утром – она должна знать, что он благополучно доехал до офиса, в обед – сообщить, где и с кем он обедает, вечером, заверить, что выезжает домой, нигде не задержится, и она успеет подать ужин, как только он войдет в квартиру.

Алекс не хотел давать Наташе повода для ревности, поэтому постепенно перестал встречаться с приятелями, ходить на корпоративы, в тренажерный зал, бассейн. Везде появлялся только с женой.

Фантазия у Наташи была бурной. Если Алекс не находился в поле ее зрения, болезненное воображение рисовало самые изощренные сцены предательства мужа с другими, как она говорила, «грязными» женщинами.

Наташа оказалась крайне ревнивой и истеричной женщиной, впрочем, скандалы мало отражались на ее здоровье. Напротив, после очередной истерики со слезами, угрозами выброситься в окно или перерезать вены, женщина быстро приходила в себя и превращалась в кроткую и заботливую жену. Она становилась его рабыней, пыталась предвосхитить все его желания, винилась за свой импульсивный характер и заверяла, что больше никогда такого не повториться.

Александр постепенно понял, что потребность устраивать скандалы, доводящие его до исступления и высасывающие всю жизненную энергию, являются неотъемлемой частью представления жены о семейной жизни. Эта страстная любовная игра, как считала Наташа, придавала остроту их чувствам и не давала угаснуть любви. Жизнь Александра походила на американские горки. Как бы он не старался потакать жене, она всегда находила повод для ссоры. Ему стало казаться, что он живет чужой жизнью, как будто играет роль в заурядной пьесе, где слишком много фальши. Не раз у Алекса возникала мысль освободиться из любовного плена. Но чувство вины, которое он «впитал с молоком матери» не давало ему шанса стать свободным.

3 часть.

- Алекс, ты еще не встал? Я уже второй раз захожу к тебе. Ты же опоздаешь к репетитору.

Глаза Киры Львовны, мамы Александра, напоминали оливки, такие же овальные, выпуклые и блестящие. Они были решительно очерчены черной тушью, как у жгучих красавиц в индийских фильмах и смотрели ласково, но бескомпромиссно. Губы, лоснящиеся от густо намазанной помады алого цвета, тянулись поцеловать сына. Но слова, слетевшие с них минуту назад, уже предупредили, что нельзя терять время на всякие пустяки и выбиваться из графика. График у Александра чуть ли не с рождения был жестким. С пяти лет по настоянию мамы он начал изучать языки: английский, немецкий, французский. Кира Львовна мечтала, что ее сын будет жить и работать за границей, как его отец. Нет, конечно, лучше, чем отец. Кира Львовна была уверена, что сможет воспитать сына и дать ему прекрасное образование без помощи отца, который ушел от нее к другой женщине, когда Алексу было три года.

Отец регулярно присылал деньги и подарки сыну даже сверх присужденных судом алиментов. Но на Киру Львовну это не действовало, и она не разрешала ему видеться с сыном. Отец хотел было оспорить свое право в суде, но его перевели работать за границу, и он уехал со своей новой семьей жить в Германию. О сыне, видимо, забыл.

Александр не помнил и не спрашивал про отца, так как мама этого не любила. Кира Львовна хотела, чтобы Алекс стал успешным юристом, для этого не щадила ни его, ни себя. Кроме языков, Александр сверх школьной программы изучал правоведение, историю, экономику, программирование, математику. Его дневной график был похож на расписание курьерского поезда.

Сама Кира Львовна работала главным бухгалтером на солидном предприятии, и брала многочисленные подработки домой, так что частенько засиживалась за компьютером допоздна. Утром она была одета с иголочки и ярко накрашена. Ни сын, ни кто-либо другой не должны были видеть бледность ее лица и глубокие синие впадины под глазами.

Кира Львовна старалась создать образ счастливой жизни их с Алексом маленькой семьи. Она часто говорила ему:

- Я знаю, сын, что буду гордиться тобой. И уж тогда, кое-кто пожалеет, что бросил тебя в младенческом возрасте.

Для Александра мать была всем. Поэтому он старался не огорчать ее. В школе он считался одним из лучших учеников. Но слыл замкнутым и некоммуникабельным ребенком.

Однажды классный руководитель Анна Сергеевна Ковалева пригласила Киру Львовну в школу.

- У Вас очень способный, я бы даже сказала талантливый сын, - начала учительница осторожно, зная вспыльчивый характер матери Алекса.

- Но я хотела бы обратить Ваше внимание на его небольшую затрудненность в общении с ребятами. У него нет приятелей в классе, в общественных делах Александр не участвует, постоянно один, задумчив и замкнут. Я бы посоветовала Вам поговорить со школьным психологом.

Лицо Киры Львовны перекосилось от возмущения:

- А мне кажется, милочка, что Вам самой нужен психолог! Моему сыну не о чем разговаривать с одноклассниками. Его интеллект гораздо выше. А общественные дела оставьте для троечников. Алексу некогда заниматься ерундой, у него весь день расписан.

Опытную учительницу не смутил такой напор. Она спокойно продолжила:

- А Вы спрашивали у сына, нравится ли ему то, чем он занимается? Я как преподаватель изобразительных искусств была удивлена его талантом к рисованию. У него прекрасное чувство цвета, особое художественное видение. Может быть, его призвание быть художником?

- Не говорите глупости! – воскликнула Кира Львовна, - Вам хочется перетянуть его на свой предмет, чтобы он приносил Вам призовые места в конкурсах и олимпиадах, а Вы бы получали за это прибавку к зарплате! Если Вы не прекратите сбивать Александра с верного пути, я переведу его в другую школу! – Кира Львовна вышла из класса, громко хлопнув дверью.

Узнав о конфликте, директор школы отчитала классного руководителя и заверила Киру Львовну по телефону, что больше никто ее сына не побеспокоит.

Это была вполне ожидаемая реакция, ведь благодаря победам Алекса во всевозможных олимпиадах школа занимала верхние строчки рейтингов среди образовательных организаций.

Однако Кире Львовне не удалось увидеть плоды своих многолетних усилий. Когда Алекс был на втором курсе института, она тяжело заболела и после года отчаянной борьбы с болезнью, умерла. Александр дал слово матери, что завершит учебу в институте, и станет юристом. И он сдержал свое слово.

Однако сам он не любил свою работу, хотя справлялся с ней хорошо.

С самого детства Алекс хотел быть художником. В редкие минуты между занятиями, когда мамы не было дома, он доставал краски и карандаши, которые ему подарила его учительница и рисовал. Кира Львовна не одобряла его увлечения и считала это занятие бесперспективным, пустой тратой времени.

Когда мамы Алекса не стало, он начал больше рисовать и даже задумывался о том, чтобы бросить работу юриста и стать свободным художником. Но потом он встретил Наташу и полюбил ее. На обустройство их молодой семьи нужны были деньги, поэтому сменить хорошо оплачиваемую работу на туманные перспективы начинающего художника он не рискнул. Наташа оказалась хорошей хозяйкой. Она с увлечением обставляла их квартиру, приобретала все новые вещи, мебель, посуду, одежду… Денег требовалось все больше.

На любимое увлечение Алекса времени практически не оставалось. К тому же Наташа контролировала каждый его шаг, изводила беспочвенной ревностью. А ему хотелось рисовать! Это было самое большое желание в его жизни! Однако получалось так, что самые близкие его женщины не придавали этому особого значения.

Они без сомнения любили его и стремились сделать счастливым. Вот только никто не спрашивал, хочет ли он такого счастья.

4 часть

Всю ночь Александр провел без сна, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Если ему удавалось задремать, то его воспаленное сознание рисовало ему одну страшную картину за другой. Алексу виделось, что Наташа спрыгнула с моста в озеро или перерезала вены и истекает кровью где-то в глухом уголке парка.

Окончательно измучившись, на исходе ночи он стал обзванивать больницы и морги. Потом не выдержал и позвонил в полицию. Ему сообщили, что оснований для розыска жены пока нет.

Алекс уведомил начальника, что берет отгул. Тот попытался было возражать, но Алекс не стал слушать и просто повесил трубку, что на него совершенно не было похоже.

Александр вспомнил, что у Наташи была школьная подруга, с которой она иногда перезванивалась, нашел ее телефон в записной книжке и позвонил. Но подруга ничего нового сообщить не могла. Особо не надеясь на удачу, Алекс позвонил еще нескольким их общим знакомым, но никто ничего не знал о ней. Большинство из них с любопытством задавали встречные вопросы, и это еще больше раздражало его, потому что ответить ему было нечего.

Не в силах больше сидеть дома и ждать, Александр вышел на улицу. Он бродил по паркам и скверам, где они любили бывать с женой; заглянул в их любимое кафе, ближе к обеду, совершенно вымотанный, он опустился на одну из скамеек городского бульвара на берегу озера. Алекс устало глядел на воду, стараясь не думать о возможном самоубийстве Наташи. Не смотря на, ее постоянные угрозы, он не верил, что она способна убить себя.

Александр размышлял о своей жизни:

- Несмотря на все мои старания, жизнь как-то не складывается, - думал он.

В детстве он старался не расстраивать мать и подчинялся ей полностью. Ведь у нее, больше никого не было, и он не должен был подвести ее. Женившись на Наташе, Алекс сначала очень любил ее, потом жалел и не мог оставить, потому что тогда бы он был как отец, а мама всегда говорила, что отец предатель.

Ветер разогнал вчерашние тучи, небо немного очистилось и солнце выглянуло из-за сизых облаков, прощупывая яркими лучами еще не просохшую после ночного дождя почву.

- Здравствуйте! – Александр обернулся, услышав звонкий женский голос за спиной. Неподалеку от него худенькая молодая женщина устанавливала мольберт под большим полосатым зонтом.

-Желаете портрет, - она весело улыбалась, прикрепляя кнопками бумагу и выбирая карандаш для работы.

Алекс узнал ее. Вместе с Наташей они не раз встречали художницу, гуляя вдоль озера по бульвару. Однажды он предложил жене задержаться, чтобы понаблюдать, как быстро и точно удается портретистке воспроизводить характерные черты лица человека, которого она рисовала. Прямо на их глазах совершалось чудо: возникал портрет, как две капли воды похожий на оригинал.

Тогда Александр с тоской подумал, что он всю жизнь занимается не своим делом. Вот то, чему бы он хотел посвятить свои дни без остатка. Желание заниматься живописью вспыхнуло в нем с новой силой. Он понял, что всегда хотел именно этого и по-доброму позавидовал художнице. Наташа заметила, как муж воодушевился и с интересом наблюдает за портретисткой, и, как обычно, приревновала его.

Алекс поднялся со скамейки и подошел поближе. Только теперь он мог спокойно рассмотреть художницу:

Летящие белокурые волосы, убранные под серебристый ободок, высокий чистый лоб, глаза, цвета весеннего неба, веселый цепкий взгляд и изящная рука с длинными пальцами и тонким запястьем, как мотылек мелькающая над листом бумаги. Весь ее облик говорил о том, что живет она легко и радостно. Алексу хотелось смотреть на нее, и слабая улыбка невольно коснулась его измученного лица.

- Спасибо, я бы хотел портрет. Но сегодня не лучший день, - сказал он.

– Я должен идти.

Женщина внимательно посмотрела на него, откинув со лба, выбившийся из-под ободка золотистый завиток:

- А когда же он настанет, Ваш лучший день? – улыбаясь, спросила она.

- Может быть тогда, когда Вы перестанете быть должны?

- Разве можно жить без чувства долга?

Алекс подумал: - Как легко она рассуждает о таких серьезных вещах.

- Не знаю, - без всякой манерности протянула женщина. – Я живу, потому что хочу, а не потому, что должна.

Алекс удивился, как просто и естественно она держится. Говорит, не особо задумываясь, какое это произведет впечатление, видимо, первое, что приходит ей в голову. И все же слова художницы запомнились ему.

Александр вернулся домой, принял душ, с аппетитом поел хлеб с колбасой, как говорила Наташа, самая вредная пища и лег спать. Как убитый проспал до утра. Утром его разбудил голос жены. Ему показалось, что он видит сон. Но нет. Алекс открыл глаза, на краю его постели сидела Наташа.

- Алекс, милый, я не смогла уйти от тебя, я тебя безумно люблю, - она нагнулась к нему и хотела поцеловать, но он отстранился.

- Подожди, - сказал Алекс, быстро встал и оделся.

- Пойдем в зал.

Они вышли в большую комнату, Алекс выдвинул стул, стоящий за большим овальным столом и позвал жену:

- Пожалуйста, сядь.

Она покорно села. Алекс сел напротив.

- Где ты была, Наташа? – спокойно спросил он, глядя ей в глаза.

- Я решила, что нам нужно пожить отдельно, - торопливо сказала женщина, потом виновато добавила: - Я была у мамы.

- Зачем ты устроила весь этот цирк с томатным соком и куклой в ванной, - Алекс не сводил с нее глаз, не давая ей выскользнуть из-под его прямого взгляда.

- Прости меня, Алекс! Я хотела, чтобы ты поволновался за меня, и почувствовал, каково мне, когда тебя нет, и не помышлял больше об изменах!

Алекс смотрел на жену так, как будто видел ее впервые.

-Ты правильно сделала. Я многое понял за это время, - он вытащил чемодан и стал складывать в него вещи.

- Ты что, Алекс, уходишь! – вскрикнула Наташа, - Я не отпущу тебя, я так люблю тебя, если ты уйдешь, я умру! – она бросилась к нему на шею, но он с силой расцепил ее пальцы и твердо сказал: - Я больше не буду играть в твои игры. Я хочу жить своей жизнью.

5 часть

Это было солнечное летнее утро. Высокое небо манило своей бесконечностью и свободой. Пушистые облака плавно парили, то соединялись, образуя фантастические существа, то становились тонкими и прозрачными и таяли, омывая свежестью молодой лик, просыпающегося дня.

Алекс был очень взволнован. Он поминутно оглядывался на дверь, посетители все прибывали. Люди рассеивались по залу, с любопытством разглядывая картины.

- Кто бы мог подумать! Прошло всего три года, и у меня первая персональная выставка! – радостно думал Александр.

Не смотря на то, что картины Алекса продавались успешно, и им с Валерией на жизнь хватало, но персональная выставка – это большое событие, все равно, что первый раз жениться.

- Страшновато, конечно, как примет публика, - Алекс оглянулся на Леру. Она что-то разъясняла молодой паре, заинтересовавшейся одной из картин. Сразу почувствовав взгляд мужа, Лера быстро посмотрела на него, откинув назад золотой завиток, выбившийся из прически, и подмигнула ему.

Алекс сразу же успокоился:

-Я уже счастлив, - думал он, - не так уж важно, как оценят люди мое творчество. Свои – поймут. А чужие... Значит, нам с ними, просто не по пути.

Он смело шагнул в толпу, на ходу здороваясь и широко улыбаясь.

- Все будет хорошо, - думал Алекс, - Все будет хорошо!