Жизнь на мольберте

Глава 1

— Леся, вставай! Нам пора собираться в аэропорт!

С трудом открываю глаза.

— Ну маам, еще 5 минуточек!

— 5 минуточек было 5 минут назад! Пора вставать. Ты же не хочешь опоздать на самолет? Бабушка очень расстроится, если мы не прилетим.

И кто только придумал делать вылеты в такую рань? Я целый год вставала в школу в 7 утра, и вот наконец-то первый день каникул, а вставать надо еще раньше, чем обычно! И где справедливость?

Зато через несколько часов я наконец-то увижу свою любимую бабушку! Мы не виделись почти год, а теперь я все лето буду жить у нее! Мы будем собирать клубнику и малину, варить варенье! Буду играться с Рэмкой, бабушкиным псом. Интересно, он не забыл команды “Садись!” и “Дай лапу”? Я учила его этим командам целый месяц. А еще я буду дразнить бабушкиного злого петуха! Главное, чтобы он не вырвался из курятника, как в тот раз… А в жаркие дни я буду сидеть в бочке с водой, которой бабушка поливает огород! Как же я люблю лето!

На кухне сидит папа и ест бутерброды с чаем. Обычно по утрам он завтракает, уже одетый в военную форму, но сегодня ему не надо на работу, поэтому на нем футболка и джинсы. Жаль, что он носит форму только на работу — она такая красивая и очень ему идет. Если бы я была военной, я бы всегда только форму и носила.

Мама суетится вокруг, вспоминая, ничего ли не забыли упаковать.

— Паспорта взяли, деньги взяли, билеты взяли… Леся, садись кушать! Нам выезжать через 20 минут, а тебе еще надо будет переодеться. Ты же не поедешь в пижаме?

И почему мама всегда так суетится и беспокоится перед поездками?

Вот мы и в аэропорту. До вылета еще полтора часа, а мы уже прошли регистрацию, и теперь нам надо болтаться здесь все это время. И зачем было так рано приезжать, если можно было еще поспать часик? Не понимаю я взрослых. Скорей бы самой уже стать взрослой и делать все так, как я хочу!

— Леся, давай купим что-нибудь в дорогу, чтобы тебе было, чем заняться, — сказала мама. — Нам лететь 5 часов.

— Я хочу вот этот альбом с Королем Львом и фломастеры!

И вот мы, наконец, взлетели! Какие же красивые облака за окном! Они похожи на взбитые сливки. Мама выдавливает такие из специального баллона на торт, который печет по праздникам. Надо будет бабушку попросить, чтобы она испекла такой же торт на мой день рождения. Жаль, что родителей не будет на дне рождения - они привезут меня к бабушке, побудут недельку с нами и полетят обратно домой, а за мной вернутся в конце августа.

Мама листает журнал, который лежал в кармане на спинке впереди стоящего кресла. Показывает папе какой-то рисунок из журнала:

— Смотри, эта картину продали в прошлом месяце на аукционе за 148 миллионов долларов!

— Что это за мазня? Даже Леся лучше рисует. Может, начнем ее рисунки продавать? Кучу денег заработаем!

Родители залились смехом. Кстати, где там мой альбом с фломастерами? Попробую нарисовать эти облака за окном.

— Приехали! Наконец-то!

Бабушка просто сияет от радости, даже прослезилась. Не понимаю, почему взрослые плачут от радости? Я плачу, когда мне обидно, или когда коленкой о диван ударяюсь. А от радости чего плакать? Смеяться же надо!

Мы вылетели в 9 утра, прилетели — а здесь тоже 9 утра. Ну, сейчас уже 10 — дорога от аэропорта до бабушкиного дома занимает час. Вот еще одна причина, по которой я люблю летать к бабушке: день длится дольше, и можно дольше не спать! И зачем только придумали рано ложиться и рано вставать, если можно поздно ложиться и поздно вставать? Спать ведь все равно будешь ровно столько же!

С кухни доносятся разные вкусные запахи.

— Вы будете завтракать или обедать? — спросила бабушка. — Если завтракать, то я пожарила блинчики, а на обед сварила Лесечкин любимый борщ!

— Сначала борщ! — ответил папа.

— А потом блинчики! — хором договорили за него мы с мамой.

Надеюсь, у бабушки ещё осталось малиновое варенье с прошлого года.

Вот и неделя прошла. Сколько всего мы успели сделать за эту неделю! Ходили в парк с аттракционами! Мне даже разрешили покататься на Орбите 3 раза подряд! А потом мы с мамой ездили на новых Американских горках, которых еще не было в прошлом году. Я так давно мечтала на них покататься, но они оказались не такими, как показывают по телевизору. Было очень страшно, и все время, что мы катались, я провела, уткнувшись лицом в мамины коленки. Пару раз мы даже оказывались вниз головой. Я думала, что просто вывалюсь оттуда! Эх, лучше бы еще раз на Орбите прокатилась.

Еще мы ходили в кафе, кинотеатр, да и просто гуляли по городу. А один раз даже ездили на речку! Папа жарил шашлыки, мама надувала спасательный круг, а я в это время бегала вдоль реки наперегонки с Рэмкой. А потом я плавала в круге и доплыла аж до середины реки! Хотела доплыть до другого берега, но мама не разрешила. Сама-то доплыла! А мне нельзя…

И вот настал день, когда родителям пора уезжать.

— Лесечка, не скучай! Мы вернемся через 2 месяца.

Поцеловали нас с бабушкой, сели в такси и уехали в аэропорт.

Да я и не собиралась скучать, тут же столько всего интересного! Тааак, где там наш петух?

Глава 2

Сегодня — самый лучший день в году, ведь сегодня у меня день рождения! В этот день всегда светит солнце, я всегда получаю кучу подарков, вокруг царят радость и веселье! Обожаю этот день и всегда с нетерпением жду его.

Бабушка начала готовиться ко дню рождения еще вчера. Испекла торт по маминому рецепту, украсила его не только взбитыми сливками, но и малиной, которая как раз поспела. Приготовила кучу других вкусных блюд. А еще мы купили дыню! Хоть бабушка и говорит, что сезон дынь еще не настал, и она будет несладкая, но запах стоит на всю кухню! Я уверена, дыня будет очень сладкой.

Пришли тетя, дядя, двоюродные брат и сестра — Андрей и Аня. Мы сели за стол, все начали меня поздравлять и вручать подарки. Бабушка подарила два очень красивых платья: одно розовое, а другое — салатовое. Тетя и дядя подарили куклу Барби, у которой гнутся руки и ноги. Я давно о такой мечтала. А еще они подарили мне набор акриловых красок. Раньше я рисовала только карандашами, фломастерами и акварелью, а теперь буду писать акрилом, как настоящий художник!

Все наелись, я переоделась в розовое платье и мы с братом и сестрой пошли гулять. Какое же красивое платье! Я чувствую себя в нем принцессой. Бабушка дала мне карманных денег, поэтому мы пошли в магазин и я купила нам всем мороженое. А потом Андрей залез на соседский забор и нарвал нам черешни. Соседка, увидев моего брата на заборе, начала кричать и ругаться. Мы как рванули оттуда! По дороге растеряли почти всю черешню. Ну и ладно, она все равно червивая.

Мы вернулись домой, и тетя с дядей предложили покататься по городу, заехать в парк аттракционов. Бабушка из-за усталости решила остаться дома. Мы впятером сели в машину, но она почему-то не заводится. Дядя уже и под капотом что-то смотрел, но все без толку.

Тут бабушка выглядывает в окно и кричит нам:

— Подождите, не уезжайте! Телефон звонит! Это, наверное, родители хотят Лесю поздравить с днем рождения.

Мы с тетей выходим из машины и направляемся к дому. Странно, что родители не позвонили раньше. У нас уже 5 часов вечера, а у них — 10. Может, на работе были сильно заняты?

Захожу в дом. Бабушка как будто чем-то встревожена. Глаза ее округлились, как будто она увидела привидение. Она дрожащим голосом говорит в трубку:

— Что? Что???

И тут телефон выпадает из ее рук, бабушка очень медленно садится в кресло. Тетя подлетает к ней, начинает обмахивать ее лицо лежавшей на столе телефонной книгой. Кричит дяде в открытое окно:

— Вася, маме плохо! Бери аптечку и бегом сюда!

Я взяла трубку. На том конце провода кто-то терпеливо ждал. Я спрашиваю:

— Кто это?

Незнакомый мужской голос:

— Лесечка, это ты?

— Да.

— Леся, ты только сядь сначала...

Мужчина глубоко вздохнул и ненадолго замолчал. Потом продолжил:

— Очень тяжело тебе это говорить. Даже не знаю, как сказать...

— Что случилось? — с волнением спрашиваю я.

— Дело в том, что твои родители сегодня погибли. По пути с работы их машина врезалась в грузовик.

Заходит дядя с аптечкой. Говорит, что машину удалось наконец завести.

Я не могу поверить в то, что мне сказал незнакомец в телефонной трубке. Почти шепотом спрашиваю у него:

— Это что, шутка?

И тут из моих глаз выстреливают слезы. В один миг как будто весь мир перевернулся. Я все еще не могу поверить в услышанное, я хочу, чтобы это оказалось неправдой! Я просто кричу в трубку:

— Это ведь шутка, да? Скажите, что это розыгрыш!

Обняв меня, тетя забирает телефон из моих рук. Я не в силах вынести ту боль, которая вдруг свалилась на меня. Просто как гром среди ясного неба.

Тут в открытое окно врывается поток свежего воздуха, увлекая за собой шторы и снося со стола какие-то бумажки. Резко потемнело, затем комнату озарила яркая вспышка и в небе раздался сильнейший гром. Крупные капли дождя затарабанили по подоконнику. Как будто сама природа прониклась нашим горем и выразила всю свою боль в этой страшной грозе.

Глава 3

Прошло полгода. Бабушка стала моим опекуном, и теперь я живу с ней. Тетя с дядей предлагали забрать меня к себе, но я не хочу оставлять бабушку одну. Иногда я прихожу к ним в гости с ночевкой, вижу, как они проводят время со своими детьми, как они вместе шутят, играют, спорят… Они пытаются относиться ко мне так же, как и к своим детям, но я все равно чувствую, что Андрей с Аней для них родные, а я — чужая. Да и моих родителей им, конечно же, не заменить.

С бабушкой мы сильно отдалились. Мы почти не разговариваем, кроме как о моих школьных делах, перестали обниматься, делиться секретами. Она пытается относится ко мне как ко взрослой, говорит: “Ты должна быть самостоятельной, ты должна научиться рассчитывать в этой жизни только на себя!”

Из-за переезда мне пришлось поменять школу, и здесь все не так, как было раньше. Новые одноклассники старше меня на год, потому что я пошла в школу с 6 лет, как и остальные ребята из моего прошлого класса. Со старыми друзьями мы еще несколько месяцев назад играли в куклы и резиночки. Новые же одноклассники уже курят и ругаются матом, девочки красятся и одеваются во взрослую одежду. В целом они хорошо ко мне относятся, но я чувствую себя некомфортно в их обществе, поэтому в основном молчу.

После школы я прихожу домой, делаю уроки и сажусь рисовать. Только во время рисования я могу отбросить тревожные мысли. Я как будто устремляюсь в дальние края: сегодня я на берегу моря, и теплые волны омывают мои покрытые песком ноги, а завтра стою у подножия горы и смотрю, как ее вершину нежно обнимают облака.

Рисовать я могу только дома, когда никто не видит. Школьная учительница ИЗО снисходительно относится к моим работам, которые я пытаюсь сделать на уроках. Я и сама понимаю, что они очень посредственные. Ну вот не могу я создать нечто прекрасное, когда вокруг сидят 20 лиц, и со всех сторон то и дело доносится: “Покажи, как ты это нарисовала? А помоги мне так же нарисовать!” Да и вообще, у меня хорошо получаются образы, которые рождаются где-то в глубинах моего разума. А стакан, стоящий на столе и отбрасывающий тень, мне рисовать не интересно.

Тем не менее, бабушка, глядя на то, сколько времени я провожу за рисованием, решила записать меня в художественную школу. Это было просто ужасно! Гораздо хуже, чем на школьных уроках рисования! Половину урока я провела в таком напряжении, что не смогла выдавить на бумагу ничего, что хоть немного походило бы на рисунок. Учитель ходил все время по классу, и мне казалось, что на меня его внимание было направлено особенно пристально. Он пытался подсказать мне, как лучше держать карандаш, с какий силой на него нажимать, какие штрихи делать для прорисовки света, а какие — для тени… Не спорю, это все очень полезно и этому нужно учиться, но мои руки так сильно вспотели и так тряслись, что на бумаге выходили одни каракули. В итоге я отпросилась в туалет, а сама сбежала.

Бабушка все это время ждала в коридоре окончания моих занятий. Я взяла ее за руку и попросила больше никогда не водить меня сюда. К огромному счастью, она согласилась.

Поход в художественную школу вызвал во мне столько эмоций, что, оказавшись дома, я закрылась в своей комнате, вооружилась карандашом и красками и выплеснула все свои терзания на бумагу. Получился бурный водопад, который берет начало из извилистой речушки, виляющей где-то между разросшихся джунглей, а заканчивается шумным падением огромной массы воды в большое озеро.

Школьная учительница как раз задала нам нарисовать дома речной пейзаж. “То, что надо!” — подумала я, и на следующий день принесла свой водопад в школу.

Учительница долго рассматривала мой рисунок.

— Это ведь не ты рисовала, верно? — спросила она.

— С чего вы это взяли? — удивленно возразила я.

— Зачем ты меня обманываешь? Я видела, как ты рисуешь на уроках. Это ведь твоя бабушка нарисовала? Или кто-то еще?

— Это мой рисунок! — с обидой в голосе воскликнула я.

— Хорошо, я поставлю 5. С минусом.

Сказав это, учительница взяла в руки красную ручку и нацарапала оценку в правом нижнем углу, как раз на том месте, где одинокая ива окунула свои ветви в синие воды озера.

Придя домой, я достала свой рисунок из портфеля. Оценка в углу портила весь вид. Почему нельзя было поставить ее только в дневник? Я взяла ножницы и резким движением руки отрезала от рисунка две тонких полоски бумаги — снизу и справа. Оценка вместе с частью изображения полетела на пол, как одинокий лист с осеннего клена. “Так гораздо лучше!” — подумала я. Затем собрала все остальные рисунки, сложила их в пакет и убрала в шкаф, пообещав себе больше никогда никому их не показывать.