Жизнь или корона

Глава 1

– Ты будешь самой лучшей королевой! Справедливой, добросердечной и мудрой! – Мамин голос ласковым шепотом струился надо мной, пока ее умелые пальцы заплетали мои волосы в замысловатую косу. В зеркале я видела ее отражение – глаза светились такой гордостью и любовью, что на миг мне стало тепло.

– Я надеюсь, что этот день никогда не наступит. Говорить о моей коронации – все равно что говорить о вашей с отцом смерти, – нахмурилась я, и тепло тут же улетучилось, сменившись привычной горечью.

– Дочка, никто не вечен. – Мама чуть сжала мои плечи, останавливая плетение, и заглянула мне в глаза. Ее улыбка была полна нежности, попытки подбодрить. – Ты достигла совершеннолетия, и жениха мы выбрали прекрасного!

– Откуда ты знаешь, что он действительно такой прекрасный? – фыркнула я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Мысль о том, что мне предстоит прожить жизнь и разделить постель с чужим мужчиной только потому, что я принцесса и не могу стать королевой без мужа, тяжелым камнем давила на грудь. Зачем предки придумали такие дурацкие правила?! Явно пытались загубить жизнь собственным дочерям!

– Королевская семья Иствуд обладает идеальной репутацией, – терпеливо, в сотый раз, словно заученный урок, начала мама, – а их младший сын – идеальная пара для тебя.

– Но я не люблю его! – всплеснула я руками, в очередной раз начиная свои возмущения.

– Дорогая. – Мама вздохнула, в голосе появились нотки усталости и мудрости. – Ты принцесса и должна понимать, какая ответственная роль тебе отведена. Роберт тоже принц, и он станет для тебя опорой и надежным советчиком.

– Дурацкие законы, – пробубнила я себе под нос, надув губы. Мама, будучи мудрой женщиной, сделала вид, что просто не услышала моего ворчания и причитаний.

Да, согласно нашим устоям, корона передается именно по женской линии, и обязательно замужней! Именно поэтому мы сегодня прибыли в соседнее королевство на знакомство и помолвку. Как бы я ни пыталась сопротивляться, выхода-то нет. В груди неприятно заныло. А может, зря я переживаю? Может, принц и правда окажется хорошим человеком?

– А теперь давай немного придадим блеск коже и подкрасим губы, – мягко скомандовала мама, возвращая меня к реальности.

Мама была истинным мастером своего дела. Сейчас из зеркала на меня смотрела настоящая красавица. Длинные каштановые волосы красивыми локонами стелились по плечам, переливаясь в свете свечей. Голубые глаза сияли в ожидании неизвестности, а щеки горели здоровым румянцем. Розовое платье с тугим корсетом подчеркивало осиную талию и соблазнительную фигуру. Еще никогда я не была столь прекрасной, но при этом было гнетущее ощущение, что меня готовят не к знакомству с будущим мужем, а к чему-то плохому и неотвратимо грустному.

– Идеальна, – прошептала мама, любуясь своим творением. – Ты полностью готова к встрече с женихом!

– Спасибо, – грустно выдохнула я, не в силах разделить ее восторга. – Только он мне еще не жених.

Я брезгливо поморщилась, представив его, и тут же поймала на себе разочарованный взгляд родительницы.

– Тысячу раз говорила тебе так не делать. Пожалей свою кожу, морщины появятся раньше времени.

Я хотела возразить, что морщины меня сейчас волнуют меньше всего, но вздрогнула от внезапного стука в дверь.

– Войдите, – властно приказала мама, мгновенно превратившись из нежной матери в королеву.

Дверь отворилась, и на пороге возник мужчина. Высокий, широкоплечий, облаченный в добротную кожаную броню, которая подчеркивала его внушительную фигуру.

– Глава личной охраны принца Роберта, Брэндон Дюмон, к вашим услугам, – представился он, склонив голову в поклоне, и его глубокий голос эхом разнесся по комнате. – Ваше Величество, принц Роберт ожидает принцессу Кэтрин.

Надо же, обычным слугам принц не доверяет, раз отправил за мной своего человека. Какая честь…

– Да, конечно. – Мама кивнула мужчине и, повернувшись ко мне, тепло улыбнулась, но в глазах мелькнула тревога. – Иди, дорогая. Встретимся через час за ужином.

Я крепко обняла маму, на мгновение прижавшись к ней, словно ища защиты, и отправилась за солдатом. Вначале мужчина делал несколько широких, уверенных шагов, но затем, словно осознав, что мне на высоких каблуках за ним не угнаться, да и не по статусу принцессе бежать по коридорам, сбавил шаг. Теперь я могла идти рядом. Не сдержав любопытства, я украдкой, внимательно его рассмотрела.

Красив. Чертовски красив.

– Брэндон, а где именно меня ожидает принц? – мой голос прозвучал в тишине коридора неожиданно громко. Я не знала, разрешено ли простому стражнику беседовать со мной, но отчаянно хотелось выведать хоть что-то.

– В саду есть красивая беседка, он ожидает вас в ней, – сухо, даже отстраненно ответил мужчина, не оборачиваясь. – Правда, сейчас она занесена снегом, и вы не сможете оценить всю ее красоту, но уверен, в следующий ваш приезд она вам непременно понравится.

– Какой он, Роберт? – выпалила я, когда мы завернули за угол и убедились, что поблизости никого нет.

Мужчина опешил. Он резко остановился и буквально на секунду обернулся. Его зеленые глаза, холодные и пронзительные, сверкнули, встретившись с моими. В этом взгляде мелькнуло что-то неуловимое, какая-то тень, что заставила мое сердце пропустить удар.

– Ваше Высочество, – произнес он с ледяной вежливостью, быстро взяв себя в руки, – не думаю, что я должен вам что-либо рассказывать про принца. Лучшее мнение о человеке – это собственное мнение. – Он отвернулся и продолжил путь. Я больше не решалась задавать Брэндону вопросов. Чувствовала себя полной дурой.

Проходя мимо огромного арочного окна, я невольно остановилась, завороженная открывшимся видом. Внизу раскинулся причудливый парк, укрытый белоснежным одеялом. Я разглядела даже небольшой живой лабиринт из стриженых кустов, который сейчас был почти не виден под сугробами. Красиво, словно в сказке!

Мой провожатый остановился. Он не выказывал ни тени нетерпения, не подгонял меня, а просто терпеливо ждал, замерев как статуя. Мне показалось, что он даже изучает меня, хоть слугам и запрещено откровенно пялиться на господ. Но что-то в нем было неуловимо странное, не служивое. Какая-то внутренняя сила и независимость.

– Что-то не так? – я резко обернулась к стражнику, чувствуя его взгляд спиной.

– Нет, Ваше Высочество, просто… – он замолчал, словно подбирая слова.

– Просто что? – переспросила я, начиная раздражаться от его нахального поведения.

– Просто я заметил, что вы не особо спешите, – он позволил себе кривую усмешку, от которой по коже побежали мурашки, – и боюсь, принцу это может не понравиться.

Ого! Неужели ему позволена такая вольность? Надо обязательно выяснить, кто этот Брэндон Дюмон на самом деле. А пока с ним следует быть осторожнее.

– Я девушка, тем более принцесса, – холодно парировала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Я имею право на небольшое опоздание. Я только прибыла сюда и без отдыха направляюсь навстречу. Неужели мне нельзя и пары мгновений насладиться красотой вашего сада?

– Вам виднее, – покорно ответил он и слегка склонил голову, но я успела заметить на его губах коварную, почти насмешливую улыбку.

– Ладно, веди дальше… – раздраженно бросила я, чувствуя себя уязвленной, и последовала за ним навстречу неизвестности.

Минут пять мы плутали по бесконечным коридорам дворца, прежде чем покинуть его каменные стены.

На выходе мне помогли надеть небольшую, но невероятно теплую и мягкую шубку из белого меха. Мой сопровождающий шагал уверенной, ровной походкой, чего нельзя было сказать обо мне.

Я то и дело путалась в подоле неудобного платья, запиналась и утопала сапожками в глубоком снегу. Один раз я чуть не упала, поскользнувшись на незаметной ледяной корке, но Брэндон молниеносно подхватил меня под локоть, не дав грохнуться в сугроб.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, – он тут же отдёрнул руку и виновато опустил голову, но в его голосе не было и тени раскаяния. – Мне нельзя вас касаться.

– Спасибо, ты спас меня от разбитого носа, – улыбнулась я, чувствуя, как сквозь шубку все еще горит место его хватки. – Для окружающих сделаем вид, что ничего не произошло. Всего-то придержал за руку.

Я продолжила путь, а страж как-то странно хмыкнул за спиной, затем обошел меня и снова повел за собой.

Через три минуты пути сквозь кружево голых ветвей показалась беседка. Она оказалась прекрасна даже зимой: ажурная, словно сплетенная из чугуна и стекла, она была оплетена неизвестными мне растениями с ярко-алыми цветами, которые горели на снегу, словно живые угольки. Магия поддерживала их цветение даже в лютый мороз. Густая зелень так плотно увивала стены, что разглядеть, что происходит внутри, было совершенно невозможно.

– Принцесса Кэтрин прибыла, – громко, на всю округу, огласил мой сопровождающий.

Из заснеженной арки, стряхивая с плеч невидимые снежинки, показался принц.

Высокий, статный брюнет с аристократичными, точеными чертами лица. Он широко, ослепительно улыбнулся и направился ко мне.

Мужчина был примерно моего возраста, возможно, на пару лет старше. Взяв мою руку в свою, он бережно, едва касаясь, прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. От этого легкого, как дуновение ветра, прикосновения по моей руке пробежал ток.

Я потеряла дар речи. Никогда прежде за мной никто не ухаживал, и все это было в новинку, кружило голову.

– Добро пожаловать, принцесса Кэтрин. – Его мягкий, обволакивающий голос прозвучал как самая приятная музыка. – Безумно рад нашей встрече! Не составите ли мне компанию в этой теплой беседке? Мороз, знаете ли, никому не идет на пользу.

– С большим удовольствием, принц Роберт, – наконец выдохнула я, обретая дар речи.

Принц галантно подал мне руку и помог войти внутрь. Я ахнула, застыв на пороге.

Сквозь стеклянную крышу и густую листву проникали солнечные лучи, заливая все мягким, золотистым светом. Контраст с морозным воздухом снаружи был разительным: внутри царило благоухающее, пряное тепло.

Множество горшков с диковинными цветами, источающими тонкий аромат, стояли вдоль стен, придавая этому месту особый, интимный шарм. Из мебели здесь стоял большой, обитый бархатом диван и изящный кофейный столик, на котором уже дымился небольшой чайник и стояли две фарфоровые кружки.

– Позвольте заметить, вы невероятно красивая девушка, – тихо, почти интимно произнес принц, и от его слов по моим рукам побежали мурашки, не имеющие ничего общего с холодом.

Мужчина галантно подвел меня к дивану, помогая усесться на мягкие подушки, а затем опустился рядом, совсем близко.

– Я рад, что нам наконец-то выпала возможность познакомиться лично, – продолжил он, не сводя с меня восхищенного взгляда. – Надеюсь, вы добрались до нашего королевства без проблем?

– Все хорошо, Ваше Высочество, – ответила я, стараясь унять предательское сердцебиение. – Мы добрались благополучно, но, признаться, сильно устали с дороги.

– О, не беспокойтесь! – Его улыбка стала еще шире. – Я буду стараться сделать все возможное, чтобы вы расслабились и чувствовали себя как дома. У нас, к сожалению, всего лишь час, а затем родители будут ждать нас за официальным ужином.

– Спасибо, – зачем-то поблагодарила я, чувствуя себя неловко под его пристальным, жадным взглядом.

Какое-то время мы молчали. Я украдкой изучала его, а он открыто, не скрывая интереса, изучал меня. От этого откровенного разглядывания мне стало не по себе, щеки залил румянец.

– Что вы можете сказать? – первым нарушил он тишину, и в его глазах заплясали веселые искорки.

– О чем? – не поняла я, хлопая ресницами.

– Вы так долго и пристально рассматривали меня, – усмехнулся он. – Мне ужасно интересно знать, находите ли вы меня симпатичным? – Он задал этот столь прямолинейный вопрос с такой открытой, мальчишеской улыбкой, что я окончательно смутилась. Щеки вспыхнули алым.

– Да, Ваше Высочество, – еле слышно прошептала я, опуская глаза.

– О, Кэтрин, – мягко, но настойчиво поправил он, чуть коснувшись моей руки. – Мы с вами одного положения, давайте опустим все эти титулы. Это во многом упростит наше общение, вы согласны?

– Да, Роберт, – послушно кивнула я, поднимая на него взгляд. – Так действительно намного проще.

– Ну и отлично! – просиял он. – Но вы ответили только на половину моего вопроса. – Он хитро сощурился. – Только симпатичным? Или есть что-то еще?

Я смутилась еще сильнее, чувствуя, как горят щеки и уши.

– Вы… очень красивый, – едва слышно, тонким от волнения голосом призналась я.

Принц действительно оказался чертовски красивым. И сейчас я не знала, радоваться мне этому или расстраиваться еще больше. Пока он только заставляет меня краснеть и теряться. Похоже, у него большой опыт в общении с женщинами, тогда как мой опыт общения с мужчинами равен абсолютному нулю.

– Как вы думаете, наша свадьба – хорошая идея? – вдруг задал он вопрос с явным подвохом, внимательно следя за моей реакцией.

Я решила не играть по его правилам. Слишком уж неравны были наши силы в этой светской игре.

– Это необходимость, – коротко и честно ответила я, глядя ему прямо в глаза.

– Вы хотите сказать, – он нахмурился, но в глазах заплясал еще больший интерес, – что, если бы я оказался дряхлым старцем, вы бы все равно вышли за меня замуж?

– Нет. – Я покачала головой, чувствуя неожиданную уверенность. – Мне нужен молодой, сильный и мудрый супруг, который сможет помочь мне управлять государством, когда я взойду на престол.

Мужчина, напротив, улыбнулся еще шире, чем прежде, и в его взгляде мелькнуло неподдельное уважение и удивление. Похоже, он не ожидал от маленькой принцессы столь откровенного и смелого ответа.

Глава 2

– Ваша прямота меня поражает. Вы, как самая настоящая принцесса, думаете лишь о государстве, но как же личное? – его улыбка стала игривой, в глазах заплясали лукавые искорки.

Я не могла понять: мужчина сейчас говорит серьезно или пытается надо мной подшучивать? Спрашивает о таком личном, прекрасно понимая, что он сам и станет частью моего «личного». Зачем он пытается вывести меня на чувства? Зачем спрашивает о том, о чем при первой встрече не говорят? Ох, не так я представляла нашу встречу. Совсем не так.

– Я не понимаю вас, – нахмурилась я, чувствуя, как под его взглядом становится неуютно.

Мужчина пододвинулся ближе. Совсем близко. Так, что я ощутила исходящий от него теплый, пряный аромат парфюма.

– Ну как же, Кэтрин. – Его голос понизился до бархатистого шепота. – Замужество подразумевает не только совместное управление государством, но и разделение ложа, а в дальнейшем и рождение детей. Вы готовы выйти за меня замуж, совершенно меня не зная? Вы готовы разделить со мной постель, отдаваться мне каждую ночь без остатка и сгорать в моих руках? – он склонился к самому моему уху, и его низкий, проникновенный голос прозвучал так интимно, что по моему телу побежали предательские мурашки.

Что происходит с моим телом? Почему я так остро реагирую на близость почти незнакомого мужчины? Возможно, виной тому тема разговора, слишком откровенная и пугающая. Мои щеки полыхали огнем, а в животе затянулся тугой узел. Я никак не ожидала такого разговора при первой же встрече!

– Кэтрин, вы такая красивая, когда смущаетесь, – прошептал он, и его горячее дыхание коснулось моей шеи. – Я все еще жду ваш ответ.

Зачем он это делает? Это какая-то проверка? Или он откровенно издевается? Что ж, я не буду маленькой девочкой, загнанной в угол! Я принцесса! Будущая королева!

– Готова! – ответила я, вложив в это слово всю свою решимость, но голос предательски дрогнул, выдав мое смятение. Ну ничего, я еще успею показать себя!

– Рад это слышать. – Его горячее дыхание обжигало кожу. – Ведь у моей невесты должен быть именно такой настрой.

Теперь понятно, почему наша встреча проходит именно в этой беседке. Здесь нас никто не видит, и никто не слышит. Принц может говорить и спрашивать то, что ему удобно и выгодно.

– Я будущая королева и от своих слов не отказываюсь, – собрав остатки самообладания, холодно произнесла я, решив дать сдачи. – Но и характер у меня не сахар. Надеюсь, мы сможем найти общий язык. В этом брошенном вызове чувствовалась дерзость, и мне стало любопытно, как он на это отреагирует.

– Мой характер тоже не подарок, – усмехнулся он, ничуть не смутившись. – Но я надеюсь, что у нас все получится. Недаром ведь родители решили нас сосватать и устроить эту встречу, а затем и свадьбу. Я прав?

Мужчина держался стойко и невероятно уверенно. Почему я не могу вести себя так же? Ведь меня учили контролировать свои эмоции!

– А вы, Роберт, готовы к такой судьбе? – выпалила я, чувствуя, как от собственной смелости внутри все трепещет. – Готовы помогать мне в управлении государством и принимать мои решения? Ведь по нашим законам именно слово королевы последнее. Готовы всегда быть в моей тени? – Я перевела дух и добавила, глядя ему прямо в глаза: – Мне также интересно ваше мнение о нашем совместном быте. Готовы ли вы коротать ночи со мной? Только со мной?

Я даже сама удивилась тому, как властно, требовательно и при этом холодно прозвучал мой голос.

– Ох, дорогая Кэтрин. – В его глазах вспыхнул опасный огонек. – Я не знаю слов, которыми мог бы описать свое состояние и готовность. Поэтому я лучше продемонстрирую.

Он подался вперед, и в следующее мгновение его губы накрыли мои в жадном, страстном поцелуе. Мужские руки легли на мою талию, с силой прижимая меня к его телу, жар которого я ощущала даже сквозь распахнутый камзол. Неужели это происходит наяву? Мне не чудится? Почти незнакомый мужчина целует меня?

Меня целуют впервые…

На несколько секунд я растерялась, оцепенев от неожиданности, но, взяв себя в руки, несмело ответила. Интересное вышло знакомство…

Поцелуй закончился так же внезапно, как и начался. Роберт отстранился, но его руки все еще покоились на моей талии.

– Теперь я вижу, что настроена ты весьма серьезно, – усмехнулся он, и в его глазах мелькнуло удовлетворение. – С одним важным моментом мы разобрались, и это прекрасно. Но у меня есть еще несколько условий, которые я бы хотел обсудить, прежде чем мы пойдем дальше.

– Каких? – удивилась я, все еще находясь во власти нахлынувших чувств.

– Со мной отправится моя личная охрана, которую возглавляет Брэндон, а также личная прислуга, – гордо заявил он.

– С охраной я не буду спорить. Верные и надежные люди всегда нужны. Но прислуги у нас во дворце предостаточно. К чему вести свою?

– Видишь ли, я уже привык к Анастасии. Меня устраивает, как она убирается в моих комнатах и лишнего не болтает. Она давно прислуживает мне лично, и я не готов ее менять, – произнес он с улыбкой, но в голосе прозвучали стальные нотки, не терпящие возражений.

– Хорошо. – Я пожала плечами, стараясь не показать, что меня задел его безапелляционный тон. – Одна прислуга.

Глаза мужчины довольно блеснули.

– Других условий у меня нет. – Его тон мгновенно сменился на ласковый. – Я рад, что мы смогли найти общий язык и так легко понимаем друг друга, моя прекрасная принцесса.

Он вновь припал губами к тыльной стороне моей ладони, и я, как по команде, смущенно опустила глаза.

– Надеюсь, так будет во всех вопросах, – пробормотала я, чувствуя, как от его близости по коже снова бегут мурашки.

– Приступим к другим вопросам. – Он откинулся на спинку дивана, но продолжал сверлить меня внимательным взглядом. – Какую свадьбу вы хотите?

– Я не люблю пышных праздников. – Я пожала плечами, радуясь смене темы. – Меня вполне устроит и скромная церемония. Всегда считала, что пышные гуляния – это слишком большой удар по казне. На эти деньги можно купить зерна на год или построить новую школу. Или какое-нибудь другое полезное дело сделать.

– Хм. – Он удивленно приподнял бровь. – А я думал, ты, наоборот, потребуешь пир на весь мир. И даже был к этому готов. – Он помолчал, обдумывая. – Хотя я согласен, широкое гуляние нам ни к чему. Ведь мужем и женой мы станем только после первой совместной ночи, а это можно устроить и вовсе без праздника.

Он подмигнул, и я вновь почувствовала, как краска заливает щеки. Роберт был прав. В нашем мире супругами становятся после легкого ритуала крови и совместной ночи. Пиршество вообще можно исключить, это скорее дань традиции. Но его манера так прямо об этом говорить… Мы всего пять минут в этой беседке, а я уже сбилась со счета, в который раз краснею. Он просто невыносим!

– Ну, раз мы все решили… – Принц загадочно улыбнулся, затем неожиданно опустился передо мной на одно колено и достал из внутреннего кармана камзола бархатную шкатулку. – Кэтрин Элвэй, готова ли ты стать моей супругой и провести со мной остаток своих дней в горе и радости?

Он открыл шкатулку, и в ней, на белоснежном шелке, сверкнуло кольцо с огромным бриллиантом чистейшей воды. Я всегда была равнодушна к украшениям, но это кольцо поразило меня своей безупречной красотой и роскошью. Оно переливалось и играло в лучах зимнего солнца, словно живое.

– Согласна, – тонким, едва слышным голоском выдохнула я.

Мы приехали сюда именно за этим. Я знала, что Роберт сделает мне предложение. Знала, но не думала, что это случится настолько быстро. Мы успели лишь немного побеседовать, и вот он стоит передо мной на коленях с кольцом в руках.

Отказывать не было никакого смысла. Если поначалу я сомневалась и боялась, что он окажется некрасивым, необразованным или невоспитанным, то сейчас эти страхи медленно, но таяли. Мужчина был весьма хорош собой и, кажется, умело этим пользовался. Он был неглуп, и воспитание свое тоже показал. Показал? Или только показал?

Роберт бережно достал кольцо из шкатулки и надел его мне на безымянный палец. Холодный металл обжег кожу.

– Помолвлены, – прошептал он, поднимаясь с колена, и тут же сел рядом, придвинувшись вплотную.

Я успела лишь испуганно пискнуть, когда мужчина неожиданно подхватил меня на руки и усадил к себе на колени.

– Моя! – Его голос прозвучал так властно и жадно, что у меня перехватило дыхание. После этих слов он впился в мои губы требовательным, даже немного грубым поцелуем.

Эта внезапная перемена в его настрое испугала меня. Сердце бешено заколотилось где-то в горле. Но я постаралась не подавать виду. Может, это он от радости? От переполняющих чувств?

Мне катастрофически не хватало воздуха, а мужчина и не думал меня отпускать. Когда же он наконец сжалился, я жадно, судорожно ловила ртом воздух, чувствуя себя выброшенной на берег рыбой.

– Я счастлив, что ты согласилась стать моей невестой. – Он коснулся своим лбом моего, и я ощутила его прерывистое, тяжелое дыхание. – Уверен, эта помолвка, как и наш брак, принесут нам много всего хорошего!

– Будем на это надеяться, – так же тяжело дыша, ответила я, мечтая лишь об одном – оказаться от него подальше.

– Чаю? – спохватился он, видимо, только сейчас осознав, что знакомство следовало начинать именно с этого.

– Нет, спасибо. – Я постаралась улыбнуться как можно ласковее. – Нам скоро нужно будет идти на ужин. Зачем портить аппетит?

На самом деле сейчас мне больше всего на свете хотелось встать с его колен и отправиться в обеденный зал. Этот поцелуй всерьез напугал меня, и я не хотела его повторения. К сожалению, я была совсем неопытна. Возможно, такое поведение считается нормой в отношениях между мужчиной и женщиной, но меня оно пока только пугало.

– И то верно. – Он, к моему огромному облегчению, помог мне подняться. – Тогда, раз мы все решили, я готов отпустить тебя, чтобы у тебя была возможность снять верхнюю одежду и немного привести себя в порядок. А мне хотелось бы еще кое-что уладить перед нашей следующей встречей. – Он говорил деловито, но в глазах все еще горел тот опасный огонек. – Брэндон проводит тебя до покоев. Он глава моей личной охраны и жизнью отвечает за твою безопасность. Можешь не переживать.

– Спасибо, – выпалила я и медленно, стараясь не бежать, направилась к выходу. Именно медленно, чтобы не ломануться со всех ног от радости, что меня наконец отпустили, и не показаться невоспитанной.

Холодный воздух ударил в лицо, обжигая разгоряченную кожу. Брэндон стоял неподалеку, облокотившись плечом о ствол дерева. Заметно холодало, но на его лице не появилось даже легкого румянца, что сильно удивляло: я была в тепле беседки, а он все это время оставался на улице.

– Вы готовы, Ваше Высочество? – Он склонил голову в привычном поклоне, но в уголках его гут таилась едва заметная, лукавая усмешка.

Если бы я не была сейчас так расстроена и напугана, то обязательно возмутилась бы такому поведению простого телохранителя. Но мне было не до него. Слишком свежим было воспоминание о том поцелуе, от которого внутри все сжималось от непонятной тревоги.

– Готова, – буркнула я себе под нос, стараясь не смотреть на него.

Охранник удивленно вскинул брови, но промолчал. Мы молча зашагали по заснеженному парку, и только хруст снега под ногами нарушал тишину.

– Ваше Высочество, у вас все в порядке? – тихо, но настойчиво спросил он, когда мы отошли на достаточное расстояние от беседки.

– Почему ты спрашиваешь? – ответила я немного резче, чем следовало.

– На вас лица нет. – Он говорил спокойно, но в его голосе послышалась неподдельная тревога. – Принц обидел вас? Знакомство не задалось?

Я резко обернулась и заглянула мужчине прямо в глаза. Он, как и полагается прислуге, быстро отвел взгляд, но я успела заметить в них странное, почти хищное выражение.

– А не много ли ты задаешь вопросов для простого телохранителя? – холодно осадила я его.

Он – глава личной охраны Роберта. А это означает, что каждое мое слово или действие будет донесено принцу. Теперь этот стражник не казался мне таким приятным, как в нашу первую встречу. Наверняка он такой же, как и его хозяин. Или даже хуже.

– Простите мою дерзость, Ваше Высочество. – Он виновато склонил голову, но в его голосе не было и тени раскаяния. – Просто на вас лица нет. Вот я и предположил, что вас чем-то расстроили или обидели.

– Принц Роберт сделал мне предложение. – Я отвернулась и пошла дальше, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Это оказалось немного неожиданным. Вот и все.

Я солгала. Но нужно же как-то выкручиваться. А то передаст своему господину, что я была расстроена после помолвки. И что тогда он подумает?

Глава 3

Больше Брэндон не рискнул заговорить со мной, и я была этому несказанно рада. По пути в комнату меня уже не радовали местные пейзажи. В окна я не смотрела, лишь сосредоточенно изучала узоры на каменном полу под ногами.

Неужели мне действительно предстоит стать женой этого мужчины? Все оказалось куда сложнее, чем я предполагала. Меня бросает в дрожь от простого поцелуя, а что будет дальше, когда придется разделить с ним постель? От этой мысли внутри все холодело.

– Ваше Высочество, собирайтесь. Я буду ждать вас за дверью, – сухо проговорил мужчина, глядя куда-то в пустоту мимо меня.

– Хорошо, – так же сухо ответила я и скользнула в свою комнату, где меня уже поджидала воодушевленная мама.

– Что случилось? – с ходу спросила она, едва я переступила порог. – Почему ты так быстро?

– Принц Роберт сделал мне предложение, – упавшим голосом проговорила я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

– Это же потрясающе! – Мама всплеснула руками и захлопала в ладоши, словно ребенок, получивший долгожданную конфету. – Отчего же ты не радуешься, дочка? Именно для этого мы сюда и прибыли!

– Для этого сюда прибыли вы, – жестко оборвала я ее радость, чувствуя, как внутри закипает глухая злоба. – Напоминаю, что меня привезли сюда без моего на то согласия.

– Кэтрин, не драматизируй! – Мамина улыбка ничуть не померкла. – Все складывается наилучшим образом! Ты обретешь мужа, верного спутника жизни. Дальше для тебя откроются все двери, ты станешь королевой!

– Как? – Я подняла на неё взгляд, полный боли и отчаяния. – Как ты можешь так спокойно говорить о замужестве с чужим человеком?

– О, дорогая. – Мама вздохнула, и в её глазах мелькнула тень понимания. – Все королевы нашей страны через это проходили. Ты тоже справишься. Посмотри на нас с отцом. Мы любим друг друга, хотя наши отношения начинались примерно так же, как и твои.

– Вам несказанно повезло. – Я прошла и обессиленно опустилась на мягкий пуфик перед туалетным столиком. – А у меня плохое предчувствие по поводу моего брака.

Мама тут же подошла и принялась поправлять мою прическу, её привычные, ласковые прикосновения немного успокаивали.

– Он не понравился тебе? – насторожилась родительница, вглядываясь в моё отражение в зеркале. – Плох собой? Некрасив?

Ну наконец-то она подумала обо мне как о дочери, а не как о будущей королеве.

– Он очень красив. – Я задумчиво нахмурилась. – И именно это настораживает и пугает.

– Раз красив, тогда считай, что тебе вдвойне повезло. – Мама облегченно улыбнулась. – Любовь быстрее придет, если есть симпатия.

– А почему ты уверена, что мы обязательно полюбим друг друга? – недоверчиво спросила я, глядя на неё в зеркало.

– Ох, милая. – Её руки на мгновение замерли. – Я очень на это надеюсь. Не хочу, чтобы ты повторила судьбу бабушки, которая так и не смогла смириться с вынужденным браком. Детей она, конечно, родила, но истинной любви так и не познала. Умерла несчастной. – Мама помолчала, и в её глазах отразилась давняя печаль. – Мы, женщины, нуждаемся в том, чтобы нас любили, ухаживали за нами, дарили различные мелочи для поднятия настроения. – Она задумчиво улыбнулась своим мыслям. – Дай бог, чтобы у вас с Робертом все сложилось. Когда мы вернемся в наше королевство, ты уже будешь замужней женщиной, и мы начнем потихоньку готовиться к полной передаче тебе дел.

– Но для чего такая спешка? – Я резко обернулась к ней. – Вы с отцом еще молоды и полны сил!

– Дочка, жизнь непредсказуема. – Мама мягко погладила меня по голове, словно успокаивая. – И мне будет спокойнее покидать этот мир, понимая, что я успела тебя подготовить и всему обучить.

На то, чтобы привести себя в порядок после прогулки, ушло немного времени. Мы с королевой Мирой, она же моя мама, покинули мою комнату.

Приставленный ко мне охранник обнаружился неподалеку. Мужчина стоял у окна и со скучающим видом рассматривал унылый зимний пейзаж.

– Мы готовы, – сухо уведомила я.

– Тогда прошу за мной. – Брэндон поклонился и быстро развернулся.

Он вновь совершил ту же ошибку. Отвернувшись от нас, зашагал слишком быстро, но, опомнившись, резко сбавил шаг. Солдат, чего с него взять? Не привык к дворцовой жизни и сопровождению принцесс.

Около пяти минут мы петляли по бесконечным коридорам. Я даже не пыталась запомнить дорогу.

– Как все произошло? – тихо спросила мама, и я заметила, что наш охранник навострил уши, заинтересованно прислушиваясь.

– Неожиданно, – коротко ответила я, давая тоном понять, что сейчас не готова к подобным разговорам. Но когда это останавливало матушку?

– Уверена, тебе тоже повезет с браком. – Она говорила громко и уверенно, словно пыталась убедить не столько меня, сколько саму себя. – Принц будет заботливым и любящим мужем.

Мне показалось, или Брэндон действительно тихонько усмехнулся? Краем глаза я уловила тень насмешки, скользнувшую по его лицу.

Ладно, с ним я поговорю позже. Мало того что охранник подслушивает разговоры высокопоставленных особ, так еще и позволяет себе такие неуместные эмоции! Да уж, мои слуги никогда не вели себя подобным образом. Но во дворец их не пустили, сославшись на то, что здесь меня будет охранять личная стража принца. Не надо было их слушать.

– Мы пришли. – Наш сопровождающий остановился у массивных резных дверей, перед которыми стоял незнакомый мужчина в ливрее. При нашем приближении он тут же почтительно склонился.

– Королева Мира, принцесса Кэтрин. – Выпрямившись, он заговорил официальным тоном. – Позвольте доложить, что ваш супруг и отец уже прибыл в обеденный зал. С вашего позволения, я извещу о вашем прибытии.

Дождавшись легкого маминого кивка, он тут же исчез за дверью.

– Королева Мира и принцесса Кэтрин прибыли к ужину! – раздался его громкий голос из-за двери, которая через мгновение распахнулась, являя взору ярко освещенный зал.

Мы с мамой вошли бок о бок.

В центре длинного стола, во главе, восседал король Генри – седовласый мужчина преклонных лет, но, несмотря на возраст, выглядел он подтянуто и живо.

Рядом с ним расположилась королева Виктория. Женщина с длинными темными волосами, которые уже тронула благородная седина, но, похоже, это обстоятельство ничуть её не расстраивало. Волосы были распущены и красивыми волнами ниспадали на плечи. Одета она была в бархатистое платье глубокого красного цвета, обильно украшенное драгоценностями.

Похоже, королева любила подчеркивать свой статус, чего моя мама категорически избегала. Мира всегда старалась быть ближе к своим подданным.

Мама даже придумала королевскую почту – ящики, куда любой житель королевства мог опустить письмо в ближайшей церкви. Если человек не был обучен грамоте, в той же церкви находился служитель, помогавший написать послание. Королева Мира выделяла несколько часов в неделю на просмотр этой почты, а затем выносила самые сложные проблемы на совет, где сообща искали пути решения. С делами попроще справлялась сама, привлекая слуг.

Моя мама – действительно мудрая и справедливая королева. А в этом королевстве правит король Генри, и королеве Виктории не остается ничего, кроме как баловать себя роскошью, раз уж ей повезло стать женой монарха.

Отец, действительно, уже был в зале.

– Добрый вечер, – мы с мамой одновременно поклонились, соблюдая этикет.

– Рады приветствовать вас в нашем королевстве, – любезно отозвался король Генри, и его голос прозвучал приветливо, но с достоинством.

Мы обменялись положенными любезностями и присоединились к столу. Минут через пять в обеденный зал вошел Роберт. Старших братьев я не заметила.

Принц уверенной, плавной походкой направился прямо ко мне, сел рядом и, взяв мою руку, бережно прикоснулся губами к тыльной стороне ладони.

– Моя леди, – мягко шепнул он, и от его интимного тона по коже снова побежали мурашки.

– Роберт, Кэтрин, – королева Виктория ласково улыбнулась сыну после того, как поприветствовала его. – Не хотите ли нам что-то рассказать?

– Конечно, матушка. – Роберт говорил уверенно и даже самодовольно. – Мы пообщались с принцессой Кэтрин. Я сделал ей предложение, и она сказала «да».

– О! – Королева театрально всплеснула руками, хотя по её сияющему лицу было ясно, что она уже всё знала. – Чудесные новости! Поздравляю!

– Поздравляю! Пусть ваш брак будет счастливым! – присоединилась мама, и её голос звучал искренне.

Отцы лишь одобрительно улыбались, обмениваясь довольными взглядами.

– А теперь давайте поговорим о предстоящей свадьбе! – загорелась Виктория. – Столько нужно всего успеть!

– Матушка, прошу, остудите свой пыл. – Роберт говорил мягко, но в его тоне чувствовалась твердость. – Моя невеста не хочет большого пиршества, и я полностью с ней согласен. Наша свадьба будет скромной, только для самых близких.

– Но как же так? – Женщина искренне растерялась. – Не каждый день я женю своего сына! Королевская свадьба должна быть с размахом! Пир на весь мир!

– Нет, матушка. – Роберт широко улыбнулся, но улыбка вышла какой-то холодной. – Мы уже договорились и всё решили. Вас нам не переубедить. – От их диалога у меня сложилось стойкое впечатление, что отношения между матерью и сыном были довольно натянутыми. – Давайте лучше определимся, когда состоится это чудесное событие и кто возьмет на себя организацию?

– Думаю, мы с королевой Мирой с радостью займемся этим! – тут же воодушевилась матушка Роберта, и в её глазах вспыхнул азарт. – Не так ли, дорогая?

– Конечно. – Мама растерянно закивала, явно не ожидая такого напора. – Кто подготовит свадьбу детей лучше, чем их матери?

Почему-то меня такой расклад совершенно не устраивал.

Судя по всему, всем будет заправлять мать Роберта, поскольку мы находились на их территории. Праздник тоже планировался здесь. Думаю, для моей матери уготовят самую незначительную роль, и к её мнению вряд ли станут прислушиваться.

Это одновременно и расстроило, и насторожило. Будущий муж и будущая свекровь оказались не такими простыми, какими хотели казаться на публике. Один лишь король Генри держался сдержанно и, похоже, всегда тщательно обдумывал каждое слово и жест.

Женщины тут же принялись оживленно обсуждать какие-то мелочи – цветы, меню, приглашения. Я старалась не вникать в этот разговор.

Сам праздник меня совершенно не интересовал. Гораздо больше волновало то, что будет после… Ритуал крови. Первая брачная ночь. Затем возвращение в родное королевство в новом статусе, да ещё и с мужем.

Не понимаю, почему родители Роберта согласились на этот брак? Для меня его выгода очевидна. А для них? Что толкает их на это? Неужели они так стремятся породниться с нашим родом? Или, может, Роберт видит для себя выгоду стать королем – пусть и не правящим, но правой рукой королевы, – чем до конца дней оставаться лишь младшим принцем, которому никогда не взойти на престол?

Глава 4

Дальнейшие дни потянулись однообразной чередой, серой и тоскливой. Радовало только одно: приближалась весна, и каждый новый день становился чуточку длиннее и теплее предыдущего.

Я полюбила прогулки по парку. Когда хотелось побыть одной и никто не требовал моего присутствия, я пряталась в той самой беседке, где мы впервые познакомились с принцем Робертом. Там, среди вечнозеленых растений и диковинных цветов, я чувствовала себя в безопасности.

Маму и отца я видела лишь за совместными трапезами. Родители с головой ушли в дела. Отец часто закрывался в кабинете с королем Генри, и они часами решали какие-то политические вопросы. Матушка же безвылазно пропадала вместе с будущей свекровью, погрузившись в свадебные приготовления. Я старалась не лезть в эту суету и не вникать в бесконечные обсуждения цветов, тканей и меню.

Я, по большей части, была предоставлена самой себе. Впрочем, в одиночестве меня, конечно, никто не оставлял. Будущий муж приставил ко мне служанку – Юнну, а также за мной по пятам продолжал следовать Брэндон.

– Вы вновь хотите идти гулять? – спросила служанка, зябко поежившись и грустно глядя в окно, за которым моросил мелкий, противный дождь.

Похоже, слякотная погода совершенно не радовала девушку. Она бы явно предпочла остаться в тепле и сухости.

– Да, – улыбнулась я, – но тебе не обязательно идти со мной. Я уверена, что дел у тебя сегодня и так хватает. Территорию для прогулок я уже изучила.

Я старалась говорить мягко, давая понять, что мне небезразличны мои подданные.

– Но госпожа, – замялась Юнна, и по её лицу было видно, как ей не хочется выходить на улицу, но долг требовал возразить, – вам ведь нельзя выходить одной.

– Да кто ж меня отпустит одну? – я тихо рассмеялась. – Мой телохранитель на улице и шагу ступить одной не даст, будет следовать по пятам.

– Это так. – Девушка заметно расслабилась. – Брэндон очень ответственно относится к своему долгу. В его присутствии вы в полной безопасности.

Уловив в её голосе нотки радостного облегчения, я поняла, что она действительно не хочет идти под дождь.

Служанка помогла мне быстро собраться. Я вышла в коридор, но своего охранника на привычном месте не обнаружила. Из-за поворота донеслись приглушенные голоса. Судя по всему, спор был нешуточным.

– Ты должен слушаться меня! – донесся до меня разъяренный женский голос. – Скоро я стану госпожой! Ты должен уже к этому привыкать!

– Ты слишком много о себе возомнила. – Раздраженный, знакомый голос Брэндона прозвучал холодно и презрительно. – Иди, куда шла.

– Как ты смеешь так говорить с будущей госпожой?! – негодовала девушка. – Неужели не понимаешь, что маятник скоро качнется и все изменится? Тебя это тоже коснется. Одумайся, пока есть такая возможность!

– Не выдавай желаемое за действительное, – отрезал мужчина, и в его тоне явственно прозвучала точка в этом разговоре.

– Ты еще пожалеешь, Брэндон, что перешел мне дорогу! – фыркнула девушка, и через мгновение я услышала звук удаляющихся шагов.

Я выждала около минуты, чтобы не выдать себя, и только затем с невинным выражением лица шагнула за поворот.

– Госпожа. – Брэндон, увидев меня, низко поклонился. На его лице не дрогнул ни один мускул, словно только что не он с кем-то яростно спорил.

– Я хочу погулять, – ровно, без эмоций, ответила я.

– Как пожелает моя госпожа. – Он грустно, как мне показалось, улыбнулся.

Мы медленно прошли через дворец и вышли на улицу. Охранник, как и положено, держался на несколько шагов позади. Выглядел он задумчивым и каким-то потерянным.

Я знала, что все сейчас заняты делами и никто не побеспокоит меня на прогулке. Поэтому я спокойно углублялась в сад, наслаждаясь очередным пасмурным, но по-своему пригожим днем.

Моя страна находилась южнее, а это означало, что там весна уже вступала в свои законные права. Когда мы уезжали, снег только начинал сходить. Скорее всего, к настоящему моменту он уже растаял полностью, и из оттаявшей земли уже пробиваются первые нежные цветы. Я невольно улыбнулась, представляя эту картину – зелёные луга, яркое солнце, тепло. И тут же поймала на себе внимательный, изучающий взгляд охранника.

Я удобно расположилась в беседке, рассматривая разнообразные, совершенно незнакомые мне цветы, которые буйно цвели благодаря магии. Тишина и покой укутывали меня мягким одеялом.

Я напряглась всем телом, когда до моего слуха долетел звук приближающихся шагов и знакомый голос.

– Ах, вот ты где! – тот самый женский голос, который я слышала в коридоре. – Я тебя по всему дворцу ищу. Брэндон, где твой господин?

Теперь мне стало еще любопытнее, кому же он принадлежит. Я осторожно поднялась с дивана и бесшумно подошла к стене, которую оплетали лианы, поддерживаемые магией от холода. Чуть раздвинув листву, я увидела девушку.

Красивая брюнетка, высокая, с острыми, породистыми чертами лица. По одежде сразу стало понятно – она не госпожа, а относится к прислуге. Возможно, я бы даже назвала её красивой, если бы не высокомерный, надменный взгляд, который мгновенно портил всё впечатление.

– Не болтай чепухи и отвечай четко на заданный вопрос! – попыталась приструнить его девушка. – Я ясно спросила: где твой господин?!

– Анастасия, ты забываешься. – Брэндон говорил сдержанно, но я уловила в его голосе злые, стальные нотки. – Принцем я приставлен к принцессе Кэтрин и следую исключительно за ней. Где сейчас принц Роберт – мне не известно.

– Ой! – Девушка явно опешила, осознав, что я нахожусь за тонкой стенкой беседки и, возможно, слышу каждое слово. Она резко развернулась и почти бегом направилась прочь.

Я выждала пару мгновений и медленно вышла из своего укрытия.

– Кто это, Брэндон? – спокойно спросила я, глядя вслед быстро удаляющейся фигуре.

– Служанка, – нахмурившись, ответил охранник. – Она не заслуживает вашего внимания.

По его лицу можно было прочесть только одно: девушка не вызывает у него ничего, кроме острого отвращения. Интересно, чем она это заслужила?

– И все же. – Я посмотрела на него в упор. – Слишком часто я стала её видеть.

Я намекнула мужчине, что слышала не только этот разговор, но и предыдущий, в коридоре.

– Это Анастасия. – Брэндон нехотя, словно выдавливая из себя каждое слово, пояснил: – Личная служанка принца Роберта.

В голове тут же вспыхнул наш первый разговор, в котором Роберт так настойчиво требовал взять с собой в моё королевство свою личную прислугу. Я даже представить не могла, что это окажется подобная особа! В моих представлениях личная служанка принца – это пожилая женщина, которая в какой-то мере могла бы заменить ему мать. Такого поворота я совершенно не ожидала!

– А зачем ей мог так срочно понадобиться мой жених? – прищурилась я, внимательно следя за реакцией телохранителя.

– К сожалению, мне это неизвестно. – Брэндон опустил глаза. – Не привык совать нос не в свое дело.

– С этого момента это и твое дело тоже. – Мой голос прозвучал жестко, как удар хлыста. – Я невеста Роберта и хочу знать, когда его ищут девушки. Неважно кто именно: королева, высшая знать или прислуга.

– Госпожа, но ведь я сейчас приставлен к вам, – он поднял на меня взгляд и, к моему удивлению, задорно улыбнулся. – Откуда я могу добыть подобную информацию?

– Брэндон. – Я выдержала паузу, глядя ему прямо в глаза. – Мне известно, кто ты, и я уверена, что в этом дворце ничего не случается без твоего ведома. Надеюсь, мы друг друга поняли, и ты меня не разочаруешь.

Пришлось напомнить себе, кто я, и надавить на мужчину всей тяжестью моего титула.

– Как прикажете, госпожа. – Он смиренно склонил голову, но мне почему-то показалось, что в его покорности было больше игры, чем истинного смирения.

– Я очень рада, что мы смогли договориться, – сухо бросила я и, гордо вскинув голову, прошла мимо него в сторону дворца.

На словах-то мы с Брэндоном договорились, но меня не покидало гнетущее ощущение, что ничего мужчина мне докладывать не собирается и своего господина выдавать не станет. Телохранитель знает меня меньше недели, а господину служит много лет. Его выбор очевиден и, увы, совершенно не в мою пользу.

Я сидела на широком подоконнике в своей спальне, поджав ноги, и смотрела на заходящее солнце. Багровые лучи окрашивали небо в тревожные тона. Вот-вот позовут к ужину. Дома мы с родителями тоже трапезничали в большом зале, но там этот процесс не навевал на меня такую тоску. Здесь же каждое слово казалось фальшивым, каждая улыбка – притворной.

Наши мамы вели себя дружелюбно и мило, но, стоило мне остаться наедине с королевой Мирой, матушка тут же начинала раздраженно высказываться о будущей родственнице. Как я и ожидала, всю основную подготовку взяла на себя мать Роберта, моей же матери оставалось лишь почтительно наблюдать со стороны.

Я глубоко вздохнула и перевела взгляд вдаль, за окно. Перед глазами вновь возникла Анастасия. Почему слова этой служанки так глубоко запали мне в душу? Что значит: «маятник скоро качнется»? И с чего она взяла, что скоро станет госпожой?

Как бы узнать о ней побольше? Точно!

– Юнна, – позвала я служанку, и девушка тут же оторвалась от моего платья, которое готовила на завтра. – Мне сегодня несколько раз попадалась девушка, кажется, её зовут Анастасия.

Юнна ощутимо напряглась. Так, теперь нужно выбрать правильную тактику.

– Кто она такая? Чем занимается? – спросила я как можно более безэмоционально, чтобы не спугнуть.

– Она сделала что-то неподобающее? – настороженно поинтересовалась моя служанка. – Неуважительно к вам отнеслась?

– Нет, мы лично не общались. – Я постаралась усыпить её бдительность. – Просто стало интересно. А почему ты спрашиваешь про неподобающее поведение?

– Анастасия – личная служанка принца Роберта. – Юнна замялась, но продолжила: – Именно поэтому она ведет себя очень заносчиво. Ставит себя выше других слуг, и нам часто попадает из-за неё. – Она прикусила губу, поняв, что сболтнула лишнего. – Простите, госпожа. Я не должна была этого говорить.

– Не переживай. – Я мягко улыбнулась. – Этот разговор останется строго, между нами. Мне Анастасия тоже не понравилась, слишком надменный вид.

Девушка облегченно выдохнула и расслабленно опустила плечи, поняв, что я не буду её ругать за такую откровенность.

– Спасибо, госпожа.

– А какие у неё отношения с Брэндоном? – как бы невзначай спросила я, вспомнив, как настойчиво она его преследовала.

– С главой личной охраны принца? – Юнна удивленно вскинула брови. – Я бы сказала, холодные. Анастасия часто докучает мужчине своими просьбами, при этом ставит себя выше него. Не понимает, что глава охраны – не слуга, а военный.

– Не понимаю, – удивилась я.

– В нашем государстве военные не считаются слугами. – Юнна говорила так, словно это была прописная истина. – Слуг можно подкупить или подговорить, если господин плохо к ним относится. Военные – люди свободные. В любой момент могут покинуть свой пост, стать вольными и жить на свои накопления. – Она с любопытством посмотрела на меня. – В вашем королевстве не так?

– Не так, – задумчиво ответила я, переваривая услышанное.

А ведь в этом есть глубокая логика, даже очень большая. Нужно будет обязательно обсудить подобный момент с родителями. Возможно, им тоже понравится такое устройство армии. Мы давно подумывали о небольших, но важных переменах.

Глава 5

Анастасия оказалась еще той штучкой. Нужно выяснить о ней как можно больше, ведь Роберт планирует взять ее с собой в мое королевство! Я не хочу пригреть у себя под боком змею! От ее рук могут пострадать многие.

Стук в дверь прервал нас с Юнной.

– Госпожа Кэтрин, вас приглашают в обеденный зал. – Спокойный, ровный голос Брэндона донесся из-за закрытой двери.

Я кивнула своей служанке, мысленно давая разрешение, и она моментально среагировала. Не подобает принцессе кричать.

– Принцесса Кэтрин будет готова через несколько минут, – правильно поняв мой безмолвный приказ, отозвалась девушка.

– Знаешь, Юнна, – я понизила голос до шепота, – меня очень настораживает эта Анастасия. И я совершенно не хочу брать ее с собой в мою страну. Помоги мне.

Я сделала щенячьи глаза, глядя на служанку с мольбой.

– Но чем я могу вам помочь, госпожа? – растерялась девушка, испуганно хлопая ресницами.

– Мне нужна любая информация, которая поможет оставить Анастасию здесь, – ласково, но настойчиво прошептала я.

Девушка нахмурилась, и по ее лицу пробежала тень.

– Что не так? – насторожилась я.

– Простите, госпожа. – Юнна прикусила губу. – Просто в этом случае Анастасия останется здесь и продолжит издеваться надо мной.

Ее глаза в одно мгновение налились слезами, готовыми вот-вот пролиться. Это же надо так довести девушку! Казалось бы, обе служанки, одного положения. Теперь я еще больше уверилась в том, что нельзя брать с собой эту змею!

– Юнна, – я подалась вперед, понижая голос до заговорщицкого шепота, – а как насчет того, что за услугу я возьму тебя с собой, а Анастасию мы оставим здесь? Принц хотел взять из дома личную служанку, ну так мы их и подменим?

Я хитро улыбнулась, и глаза девушки вмиг просияли, слезы высохли, словно их и не бывало.

– А так можно? – выдохнула она с таким восторгом, словно я предложила ей не переезд в другое королевство, а целый сундук с сокровищами. – Вы правда возьмете меня с собой?

– Конечно. – Я ласково коснулась ее руки. – Так что? Мы договорились?

Я надеялась, что теперь служанка меня не подведет. Ради такого шанса она горы свернет.

– Конечно, госпожа! Конечно, договорились! – закивала она с такой серьезностью, что мне стало даже немного смешно. – Я сделаю все, что в моих силах!

– Хорошо, я рассчитываю на тебя! – поднялась я и направилась к двери.

Это как же надо было достать бедную девушку, чтобы она согласилась сбежать на край света, в чужое королевство, фактически бросив всё, к чему привыкла! Надеюсь, в моем дворце нет такого произвола. Этот момент тоже нужно обязательно обсудить с родителями и провести тщательную проверку. Не потерплю вот таких вот Анастасий у себя.

Брэндон терпеливо ожидал меня в коридоре, облокотившись плечом о стену. Увидев меня, он неторопливо, словно оценивая, осмотрел с ног до головы – мой наряд, прическу, выражение лица. И непонятно хмыкнул.

– Прошу за мной, госпожа Кэтрин, – самоуверенно произнес он и уже собрался развернуться.

– Подожди. – Мой голос прозвучал резче, чем я ожидала. – Что это означает?

Мужчина, уже успевший отвернуться, медленно, очень медленно повернулся и сделал шаг в мою сторону. Один единственный шаг, но от него повеяло такой опасной уверенностью, что у меня перехватило дыхание.

– Что именно? – Его голос звучал вкрадчиво, почти угрожающе.

– Твое хмыканье. – Я вздернула подбородок, стараясь не дрогнуть. – И этот изучающий взгляд. Разве так подобает вести себя…

Я не успела договорить.

– Прислуге? – перебил он меня, и в его голосе зазвенел холодный металл. – Дорогая принцесса, не знаю, как там заведено в вашем королевстве, но я не прислуга. – Он сделал еще несколько шагов ко мне, сокращая расстояние до невозможного. – И могу вести себя так, как посчитаю нужным.

Мы оказались друг к другу непозволительно близко. Так близко, что я уловила запах кожи, исходящий от его доспехов. Какой-то странный, терпкий, древесный... и до безумия манящий.

На несколько мгновений наши взгляды встретились. Его – прямой, самоуверенный, с вызовом. Мой – растерянный, робкий и отчего-то застенчивый.

Я – принцесса! Будущая королева! Так почему же в обществе этого мужчины я чувствую себя нашкодившим котенком, которого вот-вот отчитают?

Не знаю, сколько бы мы могли простоять так, глядя друг другу в глаза, и чем бы все это закончилось, если бы из-за двери не донеслись приближающиеся шаги Юнны.

– Идемте, принцесса. – Брэндон процедил эти слова сквозь зубы, резко отвернулся и быстро зашагал по коридору. – Вас ждет жених.

Что это только что было?! Мое сердце бешено колотилось где-то в горле, дыхание сбилось, стало частым и поверхностным. Приди в себя, Кэтрин! Я сделала несколько торопливых шагов ему вслед, но, опомнившись, усилием воли заставила себя снизить скорость до подобающего королеве медленного, величественного шага.

Брэндон, естественно, заметил эту смену ритма. От каких-либо комментариев он удержался, но раздраженно фыркнул, даже не оборачиваясь.

Я промолчала. Решила больше не вступать в перепалку с этим странным мужчиной. К добру это точно не приведет.

Но в глубине души росло какое-то странное, тревожное волнение. Нет, не так. Было щемящее ощущение, что я теряю что-то очень ценное, и от этого становилось невыносимо грустно. Только что пошло не так?

Роберт меня целовал, но я не почувствовала даже доли того, что ощутила при приближении ко мне Брэндона. Как такое вообще возможно? Почему простой телохранитель, пусть и глава охраны, волнует меня гораздо больше, чем собственный жених?

После привычного ритуала приветствий я присоединилась к столу. Опять пришла последней – неловко. Создавалось стойкое ощущение, что меня специально приглашают позже всех.

– Дорогая, – обратилась ко мне королева Виктория с сияющей улыбкой. – Настало время позаботиться о свадебном платье. Мы с твоей мамой разработали несколько вариантов и хотим, чтобы завтра ты их примерила.

Я покосилась на маму. Она сидела с каким-то отрешенным, чуть ли не грустным видом, и я мгновенно поняла: в выборе она практически не участвовала. Виктория все решила сама. Я мысленно представила, как матушка потом будет говорить мне, что не такую свадьбу она хотела для своей единственной дочери... Но что поделать?

– С радостью, – улыбнулась я как можно приветливее.

– Как бы я хотел взглянуть, хоть одним глазком, – отозвался сидящий рядом Роберт. – Уверен, моя невеста будет самой красивой девушкой в королевстве!

– Нет, дорогой. – Королева Виктория погрозила ему пальцем. – Это плохая примета – видеть невесту в платье до брака. Потерпи, всему свое время.

Наш разговор прервал вошедший гонец. Он был взволнован – это читалось в каждом его движении, в том, как нервно теребил край камзола.

– Прошу простить мою дерзость, – поклонился он, тяжело дыша. – Срочное послание для королевы Миры.

Он замер в ожидании. Мама мгновенно побледнела. Легким, почти незаметным жестом она пригласила мужчину подойти. Гонец быстро передал свиток и так же стремительно покинул зал.

Мама развернула пергамент. Ее глаза лихорадочно забегали по строкам. С каждым прочитанным словом она хмурилась все сильнее, и на лбу пролегла глубокая складка.

– Что-то не так? – подал голос молчавший до этого король Генри.

– Здесь сказано, что брат Арнольда болен. – Мама перевела растерянный взгляд на отца и протянула ему свиток.

Папа быстро пробежался глазами по посланию, и его лицо тоже омрачилось.

– Арнольд, – мягко, но настойчиво проговорила мама, обращаясь к отцу, – поезжай домой. Ты все равно не участвуешь в свадебных приготовлениях, а к венчанию вернешься. – Она помолчала, и в ее голосе послышалась горечь: – Думаю, король Генри и королева Виктория не будут против. Возможно, тебе придется проститься с братом... Нужно успеть.

– Конечно-конечно! – моментально откликнулся отец Роберта. – На корабле будет быстрее. Я готов выделить один из своих. Вы ведь добирались к нам на карете. – Он говорил радушно, но мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то, похожее на облегчение. – Мы теперь одна семья, должны поддерживать друг друга.

– Спасибо, – в один голос поблагодарили родители.

А мне стало так тоскливо, так пусто внутри. Совсем не хотелось отпускать родителя.

Отец не стал откладывать отъезд. Он отправился в путь в тот же вечер, не дав себе даже времени как следует попрощаться со мной и матушкой. Все произошло так стремительно, что я не успела осознать, как его уже не стало рядом.

– Ой, неспроста все это... – тяжело выдохнула мама.

Мы сидели вдвоем в ее спальне, проводив отца. Никогда прежде я не видела королеву такой удрученной. Всегда собранная, смелая, несгибаемая женщина сейчас выглядела подавленно и растерянно, и это пугало меня больше всего. Даже привычный блеск в ее глазах погас, сменившись тусклой, затаенной тревогой.

– Что такое? – осторожно спросила я, боясь услышать ответ.

– Не нравится мне все происходящее. – Мама отвела взгляд, уставившись куда-то в стену. – У меня мелькали мысли... А не пора ли нам вернуться домой? Чувствую, что-то идет не так.

– Но почему? – искренне удивилась я. Что же такого должно было произойти, чтобы выбить из колеи саму королеву Миру?

– Эта Виктория. – Мама поморщилась, словно от зубной боли. – Она не слышит никого, кроме себя. Я понимаю, она тоже королева и привыкла, что ей все потакают. Но так переговоры не ведутся. Надеюсь, хотя бы ее младший сын окажется не таким заносчивым. – Она раздраженно махнула рукой и тут же виновато посмотрела на меня. – Извини, что рассказываю тебе это. Да, наши с ней отношения должны оставаться только между нами. Наверное, мне просто нужно было выговориться.

– Я понимаю. – Я взяла ее за руку, стараясь передать хоть каплю своего тепла. – Столкнулись две королевы, которые не привыкли уступать. А она на своей территории, чувствует себя увереннее. Нам нужно потерпеть совсем немного, а потом мы вернемся домой, в королевство Эрвуд. И будем навещать Олвуд лишь по редким праздничным датам.

– Да. – Мама слабо улыбнулась. – Ты права. Просто я так расстроилась из-за отъезда Арнольда. Ты ведь знаешь, мы стараемся не разлучаться надолго. – Она вздохнула, и в этом вздохе было столько боли, что у меня защемило сердце. – Уже ругаю себя, что не отправилась вместе с ним. Наверное, нам всем нужно было уехать и отложить эту свадьбу.

– Мам, – я крепче сжала ее ладонь, – отец уехал ненадолго и скоро вернется. Все будет хорошо.

– Надеюсь, ты права. – Она устало прикрыла глаза. – А теперь ступай к себе, уже поздно.

Мы обменялись пожеланиями спокойной ночи, и я покинула ее спальню, хотя на самом деле мне больше всего хотелось остаться, как в детстве, забраться к ней под одеяло и спрятаться от всего мира.

В коридоре, как обычно, меня ждал телохранитель. Увидев мое удрученное состояние, Брэндон на этот раз удержался от привычных колкостей. Он вообще молчал, и это молчание было каким-то... понимающим, что ли.

Медленным шагом я брела по бесконечным коридорам дворца. Кстати, почему-то нас с родителями поселили в разных крыльях. Раньше я не придавала этому значения, а сейчас вдруг задумалась. Случайность или чей-то расчет?

Брэндон шел позади, тихий и терпеливый, как тень. Я уже мечтала только об одном – забраться в теплую, пусть и чужую, постель. Этот день вымотал меня до предела.

Камеристка, наверное, уже давно спит. Значит, готовиться ко сну придется самой. Ничего страшного, справлюсь.

Если бы я только знала, что ждет меня впереди, я бы ни за что не ушла от мамы. Осталась бы с ней, как в детстве, когда боялась грозы и она разрешала мне забраться в их с отцом кровать.

Сегодня, глядя в ее глаза, я испытала точно такое же желание – спрятаться. Грома и молний не было, но внутри росло нехорошее предчувствие, что грядет что-то страшное.

В комнате тускло горели свечи, отбрасывая на стены дрожащие тени. Именно поэтому я не сразу разглядела мужчину, сидевшего в кресле у окна.

– На дворе почти ночь. – Голос Роберта прозвучал странно, тягуче и зловеще. – Где же носит мою невесту?

Он рывком поднялся и шаткой, нетвердой походкой направился ко мне.

– Я была у матушки. – Я постаралась, чтобы голос звучал спокойно и ровно, хотя внутри все сжалось от страха. – Она тяжело переносит отъезд отца.

Что он делает в моей комнате в такой поздний час? Да еще и пьяный? Да, точно, принц был пьян! Когда он приблизился, я явственно уловила резкий запах вина, перебивавший даже аромат его парфюма.

– Ты обязана быть в своей спальне в такое время! – повысил он голос, и в нем послышались истеричные нотки.

– Я сама могу решать, где и когда мне быть. – Я попыталась осадить его, напомнить о субординации, хотя сердце колотилось где-то в горле. – И лучше бы тебе понять это до того, как мы поженимся. В моей стране законы другие, и жить мы будем по ним.

– Баба никогда не будет мне указывать! – яростно рыкнул он, и в одно мгновение его рука грубо схватила меня за запястье.

Роберт дернул меня с такой силой, что я врезалась в его тело, больно ударившись. Он прижал меня к себе мертвой хваткой, словно в тиски. Я только открыла рот, чтобы позвать на помощь, закричать, но он не дал мне и слова сказать – впился в мои губы грубым, пьяным, до отвращения неприятным поцелуем.

Глава 6

Не успела даже взвизгнуть. Лишь заколотила кулаками по мужчине – куда могла дотянуться. Он перехватил мои руки, а затем с силой толкнул к стене, прижав своим телом. Стало трудно дышать, словно железный обруч сдавил грудную клетку.

Хотелось кричать, драться, защищаться, но Роберт не давал ни малейшей возможности.

– Сладкая, – прошептал он мне в волосы, когда наконец перестал терзать мои губы. – Скоро будешь моей. Немного ждать осталось.

– Роберт, ты пьян, – дрожащим голосом прошептала я, чувствуя, как от его дыхания по шее бегут мурашки отвращения.

Даже если бы я попыталась сейчас закричать – ничего бы не вышло. Голос предательски пропал, на его место пришел лишь глухой, сиплый хрип.

– И что с того? – он криво усмехнулся, и в этой усмешке мелькнуло что-то хищное, собственническое. – Я могу посещать свою невесту в любое время и в любом состоянии.

Я задрожала всем телом – мелкой, противной дрожью, которую не могла унять. Было мерзко и страшно. Вот с этим человеком мне предстоит прожить жизнь? Коротать с ним ночи, рожать ему детей? Безумно хотелось разрыдаться, но я не могла себе этого позволить. Нельзя показывать слабость перед будущим мужем.

– Уходи, Роберт! – Я предприняла попытку оттолкнуть его. – Тебе нужно выспаться.

Зря. Я лишь раздразнила его.

– Какая строптивая, – прошипел он, и в его голосе зазвучала опасная ласка. – Сладкая девочка.

Он поднял мои руки вверх и перехватил их одной большой, грубой ладонью. Левая рука звонко хрустнула, и по телу разлился болевой сигнал, от которого я поморщилась и тихо охнула. Тем временем мужчина освободившейся рукой бесстыдно гулял по моему телу, сминая ткань платья.

– Роберт, ты не в себе! – Страх накрывал меня всё сильнее, липкой волной подступая к горлу.

– Конечно, не в себе, – прошептал он, обдавая мою шею горячим, кислым дыханием, а затем оставляя на коже влажный поцелуй, от которого меня замутило. – Тяжело держать себя в руках, когда столько соблазнов.

– Остановись, – взмолилась я, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

– Знаешь, сейчас я, пожалуй, остановлюсь, – он снова поцеловал, и от этого прикосновения меня передернуло. – Но после нашего бракосочетания я доведу всё до конца.

Так мерзко, так тошнотворно, что я подумала: меня вот-вот вырвет. Но обошлось.

Мужчина резко отпустил меня и, шатаясь, направился к выходу. Его фигура качалась из стороны в сторону, словно у него не было ни сил, ни желания держаться прямо.

Когда дверь за принцем с глухим стуком захлопнулась, я обессиленно облокотилась о стену, а затем медленно осела на пол. Холодный камень обжигал сквозь тонкую ткань платья, но я не обращала на это внимания. Как же мерзко, противно и страшно!

Оставшись в одиночестве, я наконец дала волю слезам.

Неужели такая жизнь меня ждет? Почему родители отдали предпочтение ему? В мире столько мужчин, а я буду вынуждена жить с этим чудовищем! Это несправедливо! Как я смогу править целым государством, когда сама перед каждой ночью, проведенной с супругом, буду мечтать лишь об одном – исчезнуть, провалиться сквозь землю, залезть в петлю?

Через несколько минут тихий плач перерос в громкие, судорожные всхлипы. Из-за истерики я даже не заметила, как приоткрылась дверь. Я услышала лишь приближающиеся шаги – тяжелые, уверенные.

Мне нужно срочно взять себя в руки и успокоиться, но я не могла! Мое тело просто перестало подчиняться. Опозориться бы мне только не хватало.

– Как ты, принцесса? – Брэндон опустился передо мной на одно колено, и его голос прозвучал непривычно мягко.

– Почему он был в моей спальне? – спросила я, захлебываясь слезами, выталкивая из себя слова по слогам.

– Не знаю. Я всегда был рядом с тобой. С вами… – Он нахмурился, поправляясь. – Обидел?

Его голос был холоден, как зимний лед. Мне показалось, или мужчина действительно злится? В его глазах что-то темнело, становилось опасным.

– Я… я… – промямлила я что-то невразумительное.

– Он сделал что-то недопустимое? – Глаза Брэндона потемнели, став почти черными.

– Поцеловал, – с очередным всхлипом ответила я и тут же испугалась: имею ли я вообще право рассказывать такие интимные подробности постороннему мужчине?

– Он ваш жених, – недовольно отозвался охранник. – Имеет право.

– Против моей воли! – выкрикнула я, чувствуя, как слезы текут с новой силой. – Схватил за руки, прижал к стене. Я не хотела! Я сопротивлялась!

– Тише, тише, маленькая принцесса, – Брэндон вдруг прижал меня к себе, и я ощутила тепло его тела сквозь жесткую кожаную броню.

На несколько мгновений я замерла. Телохранителю нельзя касаться меня, а он позволил себе объятия и даже не испугался.

– Непростую жизнь уготовила тебе судьба, – он успокаивающе гладил меня по волосам, и этот жест был таким непривычно нежным, что я снова всхлипнула. – Чем смогу – помогу. Вот только…

Мужчина замолчал, и я напряглась. Подняла на него заплаканные, опухшие глаза.

– Только что? – затаив дыхание, переспросила я, боясь услышать ответ.

– Не могу я тебя уберечь от близости с мужем. – Его голос стал глухим, почти беззвучным. – Ты сама на это пошла…

Сердце пропустило удар, а затем заколотилось с бешеной силой.

Действительно, сама на это пошла.

Как же горько было от этих слов. Слезы вновь побежали по щекам, горячие и бессильные.

– Я не хочу… – прошептала я, вцепившись в кожаную броню своего охранника, словно он был единственной опорой в этом кошмаре. – Не хочу такой судьбы!

– Здесь я бессилен. – Брэндон помолчал, а затем добавил тише: – Но постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы минимизировать ваши встречи.

Я благодарно выдохнула и уткнулась лицом в мужскую грудь. Секунда – и Брэндон легко подхватил меня на руки, понес к постели.

– Я сейчас уйду, – серьёзным, почти суровым тоном заявил он. – А вам нужно поспать.

Меня удивило, что мужчина обращается ко мне то на «ты», то на «вы», словно никак не мог определиться, как будет правильнее, как уместнее в этой странной, почти непозволительной близости.

Он мягко опустил меня на прохладные простыни.

– Раздевайтесь и ложитесь. Постарайтесь не думать о произошедшем. – Он навис надо мной, и в его голосе зазвучала жесткая наставническая нотка. – Вам нужен острый и трезвый ум, чтобы выжить здесь.

От его слов стало только страшнее.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.

– Рад помочь. – Он чуть смягчился. – Спокойной ночи.

Мужчина развернулся и сделал несколько шагов к двери.

– Брэндон… – Я неловко замялась, чувствуя, как краска стыда заливает щеки. – Юнна уже спит, а мне не справиться со шнуровкой корсета.

– Хорошо. – Он остановился, не оборачиваясь. – Я схожу на кухню, кто-нибудь из кухарок в это время должен там дежурить. Попрошу помочь.

– Я надеялась, что поможешь ты. – Голос мой дрогнул. – Не хочу сегодня больше никого видеть.

Я залилась краской, понимая, как это выглядит со стороны. Наверное, в его глазах я сейчас выгляжу полной дурой. Только что рыдала из-за мужского поцелуя – и тут же прошу другого мужчину помочь мне раздеться.

– Не думаю, что это уместно, – ответил он после недолгого колебания.

– Так же неуместно, как и то, что ты сейчас находишься в моей спальне. Как и то, что ты прижимал меня к себе и нес на руках. – Я перевела дыхание. – Под корсетом есть второе платье. Да, я понимаю, что всё это неправильно, но с затянутой грудью я не смогу уснуть.

Когда я шла в комнату, то была уверена, что справлюсь сама. Но после внезапной встречи с Робертом левая рука сильно болела. Чем больше я успокаивалась, тем отчетливее ощущала тупую, ноющую боль. Надеюсь, кости целы.

– Хорошо, – сдался Брэндон.

Он медленно подошел ко мне, и я почувствовала, как воздух между нами стал гуще. Затем мужчина аккуратно принялся развязывать шнуровку – пальцы его были грубоваты, но движения – удивительно бережными.

– Помнишь, ты говорил мне, что я должна сама сделать выводы о принце Роберте? – внезапно вспомнился наш первый день в Олвуде.

– Да, помню, – спокойно ответил он.

– Ты знал, – прошептала я. – Знал, что произойдет нечто подобное, и просто не стал меня пугать?

– Можно и так сказать. – Голос Брэндона звучал ровно, но я чувствовала скрытое напряжение. – Я не должен лезть в ваши отношения с принцем. Но и в стороне стоять, когда он вас обижает, просто не могу.

На последних словах он с силой дернул веревку, отчего я пошатнулась.

– Прошу прощения, – тут же выдохнул он.

– Что меня ждет? – спросила я серьезным, хоть и хриплым после истерики голосом.

– Ничего хорошего от принца ожидать не стоит. – Я ощутила, как корсет ослаб, и придержала его на груди. – Он молод, импульсивен и глуп. – Брэндон отступил на шаг. – Спокойной ночи, принцесса. В этом дворце прошу вас: всегда будьте начеку.

Похоже, он сказал много такого, чего говорить вовсе не собирался, и теперь спешил удалиться.

– Спасибо, – прошептала я вслед удаляющемуся мужчине. – Спасибо за помощь.

Надеюсь, что в лице Брэндона я смогу обрести верного союзника, который сейчас мне был очень нужен. Надо ещё решить: стоит ли рассказывать об этом матери? Королева Мира и так угнетена последними новостями. Боюсь, подобная информация может ещё сильнее ввергнуть её в состояние апатии.

После ухода Брэндона я переоделась и забралась в постель. Сон не шёл, но и обдумывать произошедшее сейчас совершенно не хотелось – каждое воспоминание отдавалось тошнотворной дрожью.

Как же быть? Мама правильно чувствовала: нужно перенести свадьбу и вместе с отцом отправиться домой. Тогда у меня была бы возможность всё обсудить. Надеюсь, отец скоро вернётся и всё наладится.

Но как может наладиться то, что мой будущий муж так бестактно и нагло себя ведёт? Надеяться на Брэндона не имело смысла. Он мог постоять за меня в общественных местах, но от постели с мужем – не убережёт.

Глаза вновь защипало от мысли, что рано или поздно мне придётся сблизиться с ненавистным мне мужчиной. Казалось бы, я – принцесса, будущая королева – а оказалась загнанной в ловушку. Как я допустила это?

Почему я так бездумно согласилась на брак? Нужно было не соглашаться в той беседке, а немного отложить решение. Возможно, тогда я бы успела приглядеться к Роберту и смогла бы отказать. Уверена, родители бы поняли, и мы вместе нашли бы выход из ситуации.

А что, если поговорить с матушкой? Может быть, не отменять свадьбу, но хотя бы отложить? Да! Думаю, именно так и нужно поступить.

Чётко решив для себя и определив план дальнейших действий, я легла спать. Из-за стресса и накопившейся усталости уснуть удалось быстро – провалилась в темноту, как в омут.

– Доброе утро, принцесса Кэтрин, – разбудил меня мягкий голос камеристки.

– Здравствуй, Юнна, – я сладко потянулась, чувствуя, как боль в руке напоминает о себе тупой пульсацией.

– У короля с принцем появились неотложные дела, – бодро затараторила девушка, – а королева сейчас с вашей мамой дорабатывают платья. Завтрак вам велено подать в спальню, а затем вас ждут на первую примерку.

– Первую примерку? – удивленно переспросила я. – Сколько же их планируется?

Я привыкла, что у меня есть собственная швея, которая шьёт наряды точно по размеру, с первой примерки.

– Пока не будет достигнут желаемый результат, – пожала плечами служанка. – Давайте завтракать и собираться.

Так мы и поступили. Есть особо не хотелось, но силы были нужны.

Когда я закончила со всеми делами, Брэндон уже ждал в коридоре.

– Как ты, маленькая принцесса? – тихо, почти шепотом спросил он.

Неужели моему охраннику действительно есть дело до моего состояния? Принц, наоборот, даже не задумывался обо мне.

– Спасибо, лучше, – так же шепотом ответила я и заметила, что Брэндон слегка улыбнулся – уголки его губ чуть дрогнули, и от этого на душе стало немного теплее.

– Тогда прошу. – Жестом он указал мне направление.

Мы шли молча, но оставалось ощущение, что между нами повисла какая-то недосказанность. Телохранитель был задумчив и сосредоточен – его взгляд уходил вдаль, брови слегка сдвинуты.

– Мы пришли, – указал он на высокую резную дверь. – Я буду ждать вас здесь.

Он отчеканил это громким, официальным голосом – похоже, так требовали дворцовые правила.

Я распахнула дверь и вошла в большую светлую комнату, залитую утренним солнцем.

Королева Виктория стояла около манекена – их здесь было с десяток, и на каждом висели белоснежные, переливающиеся на свету платья. Воздух пах свежим кружевом и крахмалом.

Мама располагалась на диване у окна. Выглядела она ещё хуже, чем вчера. Глубокие синяки залегли под глазами, морщинки стали отчетливее, кожа казалась сероватой, восковой. Она даже не сразу заметила моего появления. Взгляд женщины – пустой, бессмысленный – был устремлён в никуда.

Никогда не видела матушку в столь плачевном состоянии. Сердце сжалось от боли и тревоги.

– Добрый день, – я вежливо поздоровалась и слегка кивнула.

– Здравствуй, Кэтрин. – Королева Виктория натянуто улыбнулась, но улыбка её была какой-то неестественной, застывшей. – Мы тебя заждались. Располагайся.

Я напряглась. Что-то было не так. Что-то изменилось, пока я спала. И мне предстояло это выяснить.

Глава 7

– Здравствуй, доченька, – вздрогнув, словно очнувшись от тяжёлого сна, мама перевела на меня пустой, отсутствующий взгляд.

– Как ты себя чувствуешь? – ласково спросила я и села поближе к родительнице, на самый край дивана, чтобы коснуться её холодной руки.

– Очень переживаю из-за отъезда отца. – Мама говорила тихо, с трудом подбирая слова. – Ночью практически не спала, голова сильно разболелась.

Она сильно поморщилась, словно головная боль продолжала терзать её и сейчас, не давая ни минуты покоя. Дома королева Мира никогда не жаловалась на самочувствие – ни на миг не позволяла себе слабости. Поэтому мне было непривычно и больно наблюдать её в таком состоянии.

– Может, стоит перенести примерку, чтобы ты могла отдохнуть? – аккуратно предложила я, сжимая её пальцы.

– Я согласна, что Мире нужно отдохнуть, – вмешалась Виктория, и её приторно-сладкий голос прозвучал как фальшивая нота в тишине комнаты. – Но это не повод переносить задуманное. Учитывая, что платья мы разрабатывали вместе, твоя мама должна принять любой из этих вариантов. Я права?

Мать Роберта с вызовом посмотрела на мою мать – долгим, оценивающим взглядом, в котором читалось превосходство. Мама затравленно кивнула, и этот жест был таким покорным, таким непохожим на неё, что у меня сжалось сердце.

– Ну вот и договорились. – Королева Виктория широко, но холодно улыбнулась. – Отправляйся отдыхать. Охрана за дверью, тебя проводят.

Мама бросила на меня виноватый взгляд – в нём была боль, печаль и какая-то глубокая, неизбывная усталость. Затем, чуть пошатываясь, словно каждое движение давалось ей с трудом, она направилась к двери.

– Итак, – обратилась ко мне Виктория, едва дверь за матерью закрылась, и в её голосе зазвучали хозяйские, командные нотки. – Сперва я хотела бы показать тебе вот это платье.

Она подошла к манекену, на котором было выставлено белоснежное одеяние. На первый взгляд оно ничем не отличалось от обычных свадебных нарядов. Но стоило мне присмотреться – и меня передёрнуло. Глубокое, неприлично открытое декольте спускалось почти до талии. Неужели здесь принято так одеваться невестам? Может, и принцессы тут так ходят?

– Ну как тебе? – заулыбалась будущая свекровь, с гордостью оглядывая своё творение.

– Я бы хотела посмотреть все варианты, – ответила я с вежливой улыбкой, но тут же поймала на себе недовольный взгляд королевы.

Её явно расстроило, что мне не пришлось по вкусу её творение.

А дальше – хуже. Платья оказались как на подбор: с невероятно глубоким декольте, с вырезами до бедра. Вырезами – на свадебном платье!

– Боюсь, ни одно из них мне не подходит, – я постаралась сделать лицо максимально виноватым, хотя внутри всё кипело от возмущения.

– Почему? – Королева удивилась, и удивление её было совершенно искренним.

– У нас принято, чтобы невеста облачалась в более закрытую одежду, – мягко, но твёрдо намекнула я.

– Так здесь и так всё очень скромно! – Виктория всплеснула руками. – Вы с твоей матушкой говорите об одном и том же. Свадьба будет проходить в нашем королевстве, и придётся одеваться так, как принято у нас.

В её капризном тоне начала проскальзывать потеря терпения. Только сейчас я заметила, что сама королева не надела платье с декольте – её наряд был вполне целомудренным, закрытым. Но она уверяла, что у них так принято!

– Нет, я не согласна. – Я не удержалась и слегка повысила голос. – Это моя свадьба, и платье на мне будет такое, какое выберу я.

– Вот как… – Виктория удивлённо приподняла бровь, и в её глазах мелькнуло что-то опасное, хищное. – Хорошо. Ступай к себе. Я подумаю, что здесь можно сделать.

Она сдалась? Не думаю. Скорее, она взяла время, чтобы решить, как меня уговорить – или принудить.

Обменявшись положенными любезностями, я покинула комнату, чувствуя спиной её прожигающий взгляд.

– Брэндон, отведи меня в покои матери, – попросила я телохранителя. В этом чужом дворце я по-прежнему не ориентировалась.

– Слушаюсь, принцесса, – отозвался мужчина и указал направление.

До нужной комнаты мы шли около пяти минут. У входа в покои нас встретил мамин телохранитель – такой же приставленный, как ко мне Брэндон.

– Прошу прощения, принцесса. – Он опустил глаза, и в его голосе звучала вина. – У королевы Миры сейчас лекарь. Пускать никого не велено.

– Хорошо. – Сердце тревожно ёкнуло. – Я подожду, пока закончится осмотр. Кто пригласил лекаря?

– Её Величество сама попросила пригласить.

– Поняла. Спасибо, – произнесла я спокойно, хотя сама задрожала всем телом.

Ничего не оставалось, как отойти к высокому окну и ждать. Мама никогда не жаловалась на здоровье. Если и случались недомогания, она всячески отмахивалась от приглашения лекарей, считая это слабостью. Насколько же ей плохо, если она сама пошла на такой для неё большой шаг?

Моё внимание привлекло движение за окном. Принц прогуливался по парку в компании девушки, в которой я не сразу узнала Анастасию. Они шли в сторону дворца – слишком близко друг к другу, слишком оживлённо о чём-то беседуя.

Почему мой будущий муж среди белого дня открыто разгуливает с личной служанкой? Мне это очень не нравилось…

– Что-то случилось, принцесса? – тихо спросил Брэндон, незаметно подойдя ко мне.

– Маме стало плохо. – Я постаралась, чтобы голос не дрожал. – Жду, когда выйдет лекарь.

– У неё имеются проблемы со здоровьем? – не унимался любопытный телохранитель.

– Нет. – Я опустила глаза, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. – До приезда сюда я никогда не слышала от неё жалоб на недомогания и не видела её в столь печальном состоянии. Похоже, так сказался отъезд отца. Обычно они не расстаются надолго.

Зачем я откровенничаю с Брэндоном? Он единственный, кто заступился за меня в тяжёлый момент. Неужели я ожидаю, что так будет и дальше? Несмотря на его помощь и слова, мужчина продолжает оставаться телохранителем принца, а не моим. Рядом со мной он временно. Не стоит привыкать.

– Как ты? – спросил он почти шёпотом, и в этом тихом вопросе было столько участия, что у меня защемило сердце.

– Брэндон, – я отвела взгляд в окно, пытаясь уйти от ответа на его вопрос, но принца уже не было видно, – а почему мой жених гуляет с прислугой по парку?

– Это лучше спросить у Роберта лично. – Он криво усмехнулся, и в этой усмешке читалось презрение. – Но боюсь, ответ тебе не понравится. – Он сделал паузу и добавил тише: – И не пытайся уйти от моего вопроса. Это не получится.

Я повернулась и столкнулась с его серьёзным, изучающим взглядом. Неужели он и правда волнуется?

– Тяжело… – многозначительно проговорила я, не имея в виду ничего конкретного – или имея в виду всё сразу.

– Чем я могу помочь? – тихо спросил телохранитель.

– Не знаю. – Голос дрогнул. – Я не понимаю, что происходит вокруг. Ситуация с отцом, пошатнувшееся мамино здоровье…

Слёзы вновь подступили к глазам, обжигая.

Дверь маминой комнаты со скрипом отворилась, и оттуда вышел мужчина в белом одеянии – лекарь. Я тут же бросилась к нему навстречу.

– Как она? Как моя мама? – налетела я с вопросами, сама не замечая, как вцепилась в край его рукава.

Лекарь осознал, кто перед ним стоит, и низко поклонился.

– Здравствуйте, принцесса Кэтрин. – Его голос был спокойным, профессионально ровным. – Боюсь, мне пока не удалось ничего узнать о состоянии королевы Миры. Она очень ослаблена. Сейчас я дал ей успокоительный отвар, и она крепко уснула. Чуть позже мы продолжим обследование. Пока я склоняюсь к тому, что это сильный стресс.

– Я могу её навестить? – осторожно уточнила я. Мне совсем не нравилось его спокойствие. Слишком дежурное, слишком гладкое.

– Боюсь, пока это невозможно. – Лекарь покачал головой. – Моей пациентке нужен полный отдых, чтобы набраться сил. Но уверяю вас, я смогу отыскать точную причину её недомогания и быстро поставить её на ноги.

Он говорил так клятвенно, словно давал обет.

– Когда я смогу с ней поговорить? – Папа уехал, маме плохо… Я осталась совершенно одна в чужой стране. Как мы допустили подобное?

– Не раньше, чем через два дня. – В его голосе зазвучали стальные нотки. – Королева Мира должна хорошенько отдохнуть. И вы тоже. Ступайте к себе, принцесса, не беспокойтесь. Всё будет хорошо. Я сообщу вам, когда можно будет посетить матушку. А до этого времени отдам распоряжение её охране, чтобы никого, кроме меня, в покои не пускали. Это необходимо для её же блага.

Я нахмурилась. Что-то здесь было не так.

– Если вы тоже ощущаете недомогание, – добавил лекарь, оглядывая меня с ног до головы, – я могу вас осмотреть.

– Нет, спасибо. – Я отмахнулась. – Я в полном порядке.

– Брэндон, – лекарь повернулся к моему телохранителю, и в его тоне прозвучало распоряжение, словно меня здесь и вовсе не было, – отведите госпожу в её покои и проследите, чтобы принцесса себя не переутомляла. Понимаю, что она будет волноваться о состоянии матери, а нам они нужны обе здоровыми и сильными.

– Хорошо. – Брэндон коротко поклонился. – Сделаю всё, что смогу. – Он посмотрел на меня. – Пойдёмте, принцесса Кэтрин.

На ватных ногах, глядя в пустоту, я направилась за телохранителем. Мужчина уверенно шагал впереди, держа спину прямо, как подобает военному. Я же, наоборот, немного ссутулилась, чувствуя себя сломленной веткой.

– Кэтрин, – он резко остановился и взял меня за руки. От неожиданности я чуть не вскрикнула. – Извини, что напугал. – Он говорил быстро, шёпотом, оглядываясь по сторонам. – А теперь натяни на лицо маску счастливой невесты. Выпрями спину.

– Чего? – не поняла я, удивлённо глядя на мужчину.

– Тебе сейчас нельзя показывать свою слабость. Принц тот ещё… – Брэндон замялся, подбирая слово, но так и не подобрал. – Для тебя будет лучше, если ты начнёшь скрывать свои эмоции и чувства. Сейчас ты не в Эрвуде. Здесь всё иначе.

Он склонился к самому моему уху, и его горячее дыхание обожгло кожу.

– Ты и так уже поняла, что всё не так просто. Не играй по их правилам. Борись!

Вдали послышались шаги – чёткие, уверенные, приближающиеся. Телохранитель быстро отпустил мои руки и отступил на шаг, снова превратившись в невозмутимого стража.

– Идём, – прошептал он и легонько подтолкнул меня вперёд. – Маску!

Не знаю почему, но я решила послушаться. Я заставила себя убрать с лица все эмоции – страх, боль, отчаяние. Всё спрятала глубоко внутрь. Поплачу потом, ночью, в подушку. А сейчас я должна быть сильной.

Из-за угла вышел Роберт. На этот раз – без Анастасии.

– Сладкая! – пропел он, и его голос эхом разнёсся по пустому коридору. – Я везде тебя ищу!

– Что-то случилось? – спросила я беззаботно, с лёгкой улыбкой, которую вымучила из последних сил.

– Я не смог присутствовать на завтраке. – Принц важно выпрямился, придав лицу значительное выражение. – Дела государственной важности.

Я увидела, как стоящий за его спиной Брэндон криво усмехнулся. Ну да, ну да. Прогулки с прислугой – это и есть дела принца, государственной важности. Как же он намучился, бедненький. Но вслух я произнесла другое:

– Я понимаю.

Брэндон чуть кивнул – одобряя мою тактику.

– Хочу принести свои извинения, – широко улыбнулся жених, – и пригласить тебя пообедать вдвоём.

– Я бы с радостью приняла твоё приглашение, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал мягко, – но не в данный момент. Если ты ещё не слышал, моей матушке стало плохо. И до её полного восстановления я предпочту трапезничать одна. Очень переживаю о её состоянии и не хочу никому портить настроение своим угрюмым видом.

Брэндон, похоже, не ожидал от меня такого ответа. Он удивлённо округлил глаза и едва заметно кивнул – с одобрением, смешанным с уважением.

– О, надеюсь, с твоей матушкой не произошло ничего серьёзного, – произнёс Роберт. Его голос звучал наигранно, фальшиво, и меня даже передёрнуло от этой притворной заботы.

– Лекарь сказал, что виной всему переутомление. – Я продолжала держать маску. – Мне он тоже дал рекомендацию отдыхать, и я, наверное, к ней прислушаюсь. Мы проделали долгий путь, а отдохнуть нормально не удалось.

– Хорошо. – Роберт склонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то нечитаемое. – Отдыхать так отдыхать. У нас ещё будет время насладиться обществом друг друга.

Почему-то эти слова прозвучали не как обещание, а как угроза.

– Брэндон, – принц перевёл взгляд на телохранителя, – отведи мою невесту в её покои и проследи, чтобы принцесса Кэтрин ни в чём не нуждалась.

Отдав приказ, он развернулся и направился прочь – быстрым, деловитым шагом, даже не взглянув на меня на прощание.

– Умница, маленькая принцесса. – Брэндон наклонился к моему уху, и его голос зазвучал одобрительным шёпотом. – Не только красиво отделалась от принца, но ещё и выиграла себе спокойные трапезы в покоях. Я поражён.

– Спасибо, – выдохнула я и тут же ощутила, как предательски задрожали колени.

Неужели общение с собственным женихом настолько меня пугает? Хорошо, что всё быстро закончилось. Теперь я могла позволить себе расслабиться.

Брэндон проводил меня до покоев.

– Не нравится мне ситуация с королевой Мирой, – сказал он, когда мы остановились у двери. В его голосе звучала глухая тревога. – Что-то здесь очень странное. Я обещаю, что постараюсь всё выяснить. А пока прошу вас: избегайте любого общения с принцем и его мамой.

Он поймал мою руку, когда я потянулась к дверной ручке, и мягко, но настойчиво привлёк меня к себе. Затем склонился к самому уху и повторил – уже почти неслышно:

– Будьте осторожны.

– Спасибо. – Я подняла на него глаза и слабо улыбнулась. – Я сделаю всё, что смогу.

Затем я шагнула в свою комнату, где, должно быть, хлопотала служанка. И только закрыв за собой дверь, позволила себе на мгновение прикрыть глаза и выдохнуть.

Но расслабляться было рано. Слишком рано.

Глава 8

Прошло несколько дней с тех пор, как я в последний раз общалась с принцем в коридорах дворца. Роберт больше не навещал меня и вообще никак не беспокоил, чему я безумно радовалась. У меня появилось достаточно времени, чтобы хорошенько подумать и попытаться привести мысли в порядок.

К матушке меня так и не пустили. Я решила действовать.

Отправила прислугу в библиотеку за новой порцией книг, а сама на цыпочках вышла в коридор, где, словно каменная статуя, невозмутимо стоял мой телохранитель. Увидев меня, мужчина тут же нахмурился – его брови сошлись на переносице, а в глазах мелькнула тревога.

– Что-то случилось, маленькая принцесса? – спокойно спросил он, внимательно осмотрев меня с ног до головы, будто видел впервые и пытался запомнить каждую деталь.

– Есть ли известия о моей матушке? – спросила я трясущимся от волнения голосом.

– Я слышал лишь то, что к ней по-прежнему не пускают гостей, – угрюмо произнёс мужчина, и в его тоне прозвучала глухая досада. – Боюсь, другой информацией я не обладаю. Порадовать вас не могу.

– Отведи меня к ней! – Я уверенно шагнула в коридор, чувствуя, как в груди разгорается решимость. Давно надо было так поступить.

– Зачем? – Брэндон покачал головой. – Лекарь отдал чёткий приказ стражам. Они никого не пропускают в покои королевы Миры. Ты только сильнее расстроишься, когда придётся вернуться ни с чем.

– Хорошо. – Я выпрямила спину, стараясь придать голосу как можно больше властности. – Тогда отведи меня к этому лекарю!

Уголки губ мужчины едва заметно дёрнулись. Он что, улыбается из-за моего приказа?

– Слушаюсь, моя госпожа, – с наигранным поклоном произнёс он. – Прошу следовать за мной.

И мы пошли. Петляли по коридорам долго – я сбилась со счёта, сколько поворотов мы миновали. Никто из нас не решался заговорить: в любой момент можно было наткнуться на кого-то из проходящих мимо слуг или придворных.

Я остановилась как вкопанная, когда до моего слуха донеслись всхлипы и стоны из-за незнакомой мне двери. Звуки были приглушёнными, но от них кровь стыла в жилах.

– Принцесса, прошу следовать дальше, – холодно отозвался Брэндон, и в его голосе послышалось напряжение.

– Но… – Я опешила, не в силах сдвинуться с места. – Там явно что-то происходит!

– Хватит, прекратите! – донёсся до меня испуганный женский голос, а следом – низкий, властный мужской.

– Ты потом сама за мной бегать будешь и повторения просить, – прозвучало из-за двери, и я похолодела, узнав голос принца.

Ноги сами собой сделали несколько шагов вперёд. Я слегка приоткрыла дверь, надеясь, что она не скрипнет. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая все остальные звуки.

Картина, представшая передо мной, была немыслимой.

Принц, не обращая внимания на сопротивление, овладевал служанкой в небольшом кабинете. Девушка плакала – слёзы градом катились по её щекам, – но мужчину это лишь раззадоривало. Он действовал быстро, жёстко, без тени нежности…

Увиденное привело меня в полнейший шок. Я смотрела и не могла отвести взгляд, хотя внутри всё кричало: «Отвернись, беги!». Девушка рыдала, а принц… Ему было всё равно.

Я сделала несколько неловких шагов назад, пытаясь выкинуть из головы эту мерзкую картину, но она уже врезалась в память раскалённым железом. Я невольно представила себя на месте бедняжки.

Меня тоже ждёт подобное? Я слышала о слиянии мужчины и женщины, но в сказках и девичьих рассказах это всегда было невероятно прекрасно – окутанное романтикой и нежностью. А то, что я увидела сейчас… Мерзко. Отвратительно. И, судя по крикам девушки, ещё и невыносимо болезненно.

Брэндон аккуратно прикрыл дверь и мгновенно оказался рядом со мной.

– Что с тобой? – удивлённо спросил мужчина, заглядывая мне в лицо.

– Там Роберт со служанкой… – выдавила я осипшим, чужим голосом. – Она… она, похоже, была против…

– Для него это привычное дело. – Брэндон поморщился, и в его глазах мелькнуло отвращение. – Все девушки во дворце его боятся. А управы никакой нет. Королю они пожаловаться не могут – моментально голов лишатся. – Он внимательно посмотрел на меня. – Ты уверена, что в таком состоянии хочешь идти к лекарю? На тебе лица нет.

– Не уверена, – прошептала я, изо всех сил сдерживая непрошеные слёзы, которые жгли глаза. – Брэндон, отведи меня обратно, пожалуйста.

– Конечно, принцесса. – Он тяжело вздохнул, и мы направились обратно – молча, быстрым шагом, словно убегая от того, что я только что увидела.

Я смутно помнила, как добралась до своих покоев. Помню только, что Брэндон пытался со мной заговорить, но я была слишком шокирована, чтобы поддерживать беседу.

– Принцесса, – остановил он меня перед самой дверью, и его голос прозвучал мягче обычного. – Я понимаю ваши чувства, но там была прислуга. А вы – госпожа…

– Не надо его защищать, – перебила я мужчину, чувствуя, как внутри закипает глухая злоба. – После увиденного мне есть над чем подумать.

А подумать действительно было о чём.

– Брэндон, отыщи лекаря и приведи его ко мне как можно скорее, – приказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

– Ты… – Он запнулся, поправился: – Вы себя плохо чувствуете?

Ох уж эта его игра с обращением! То я «маленькая принцесса», то «госпожа». Сам, видимо, не мог определиться.

– Да. Передай, что я себя плохо чувствую. – Я сделала паузу и добавила, глядя ему прямо в глаза: – Но пусть это будет непременно тот лекарь, который лечит мою матушку.

Пришлось соврать, иначе ко мне бы просто не пришли.

– Что случилось? – В его глазах мелькнуло неподдельное волнение.

– Передай всё так, как я тебе только что сказала, – спокойно, но твёрдо произнесла я.

В этот момент и в этом месте я чувствовала себя пленницей, а не госпожой – тем более не принцессой. Бессилие душило меня, лишало воздуха.

Мужчина поклонился и быстро направился выполнять мою просьбу. Ждать пришлось недолго – примерно через четверть часа в мою дверь робко постучали.

– Войдите, – властно приказала я.

На пороге появилась девушка в белом халате. Выглядела она очень испуганно – глаза расширены, плечи втянуты, пальцы нервно теребят край одежды.

– Здравствуйте, принцесса Кэтрин. – Она говорила дрожащим голосом. – Мне передали, что вам нездоровится.

– А ты кто? – искренне удивилась я.

– Лекарь. Меня направили к вам. – Она втянула голову в плечи, словно ожидала от меня чего-то ужасного.

– Я просила, чтобы ко мне пришёл лекарь, который лечит мою матушку. – Мой голос стал холодным, как зимний ветер. – И это явно не ты.

Девушка на несколько мгновений прикрыла глаза, собираясь с мыслями.

– Вы правы. – Она судорожно вздохнула. – Я помощница главного лекаря.

Она зачем-то поклонилась – слишком низко, слишком подобострастно.

– К королю Генри, королеве Виктории и принцу Роберту направляют тоже тебя или к ним приходит главный лекарь? – спросила я, прищурившись.

– Главный, – заикаясь, начала девушка. Я заметила, как её затрясло – крупная, неприятная дрожь. – Только он сейчас очень занят.

– Занят настолько, что готов отправить к принцессе неопытную девчонку? – Я понимала, что пришедшая ко мне девушка не виновата, но и такого оскорбления простить не могла. – Не лекаря, а помощницу?

– Простите, госпожа… – Она всхлипнула, и по щекам покатились слёзы.

– Успокойся. – Я смягчила тон, понимая, что страхом от неё ничего не добьёшься. – Я не злюсь на тебя. Лучше расскажи, как там моя матушка?

– Но мне не велено никому говорить о состоянии королевы Миры, – подняла она на меня большие, полные слёз глаза.

– Как тебя зовут? – решила я зайти с другой стороны – мягко, почти ласково.

– Зельма, госпожа.

– Скажи мне, Зельма, – я подалась вперёд, стараясь заглянуть ей в душу, – как бы ты сама чувствовала себя на моём месте? Я уже много дней не видела свою маму. Все скрывают от меня её состояние. В комнату не пускают.

– Не представляю, каково вам, госпожа. – Девушка шмыгнула носом. – Только я ничем не могу помочь. Королева Мира уже давно не приходила в сознание. Подробностей я не знаю.

Она проговорила это сбивчиво, но я услышала главное: мама жива!

– Хорошо, можешь идти, – решила я отпустить девушку. Она была всего лишь пешкой – добиться от неё настоящей информации не получится.

– Но как же ваше самочувствие? – испуганно спросила Зельма.

– Если главный лекарь будет спрашивать, скажи, что у меня немного болела голова. – Я подсказала ей, чтобы она не попала в немилость. – Ты дала мне нужное лекарство и отправила спать. Всё поняла? Ты можешь идти.

– Спасибо, госпожа. – Она вытерла слёзы. – До свидания.

Стоило Зельме покинуть мою комнату, как я тут же сползла на пол и разрыдалась – горько, навзрыд, не в силах больше держать всё в себе. В один миг на меня навалились тоска по дому, страх за матушку и леденящий душу ужас за свою дальнейшую судьбу после увиденного.

Похоже, я даже кричала – сама не заметила, как из горла вырвались глухие, надрывные звуки.

Дверь в мою комнату отворилась, и ко мне подошёл телохранитель. Брэндон опустился рядом на колени и обнял меня, успокаивающе поглаживая по спине широкой, тёплой ладонью.

– Тише, девочка. – Его голос звучал низко и убаюкивающе, как в детстве, когда нянька укачивала перед сном. – Не надо плакать. Ты должна быть сильной. Принцессе ещё многое предстоит сделать, чтобы выжить в этом жестоком мире. – Он наклонился к самому моему уху. – Я помогу. Ты только держись.

– Брэндон… – сквозь слезы простонала я, хватая ртом воздух. – Она сказала, что мама уже много дней без сознания…

– Да. – Он тяжело вздохнул, и его дыхание обожгло мою щёку. – Так оно и есть. Я тоже спросил про её состояние, пока ходил за лекарем.

– Мне страшно. – Я уткнулась носом в его широкую, крепкую грудь, вдыхая знакомый запах кожи и дерева. – Я хочу домой…

– Я знаю, маленькая принцесса. – Его рука продолжала гладить мои волосы. – Но ты должна держаться.

– Помоги мне. – Внезапно в голову пришла идея, и я резко подняла на него заплаканные глаза.

– В чём? – растерялся мужчина.

– Попасть к маме! – выпалила я с такой решимостью, что самой стало страшно.

– Девочка… – Брэндон помолчал, что-то обдумывая. – Я помогу. Только пока не знаю, как это сделать. – Он сжал мои плечи, заглядывая в глаза. – Но обязательно придумаю.

Услышав обещание, я вцепилась в него со всей силы – так тонущий хватается за спасительную ветку. Он стал для меня последней надеждой на счастливую жизнь в этом чужом, враждебном мире.

– А сейчас ты должна взять себя в руки и успокоиться. – Брэндон осторожно вытирал слёзы с моих щёк. – Нельзя показывать страх и слабость. Ты поняла?

– Спасибо, Брэндон, – прошептала я и заглянула в его зелёные глаза.

В них была преданность – чистая, глубокая, идущая от самого сердца. Но откуда? Почему этот почти чужой мне мужчина так заботится обо мне?

– Пока не за что. – Он легонько улыбнулся, и на душе стало чуточку теплее. – А теперь марш умываться и приводить себя в порядок, пока не вернулась Юнна.

Телохранитель первым оказался на ногах и подал мне руку, помогая подняться. Он не рассчитал силы, и я вновь оказалась в его объятиях – крепких, надёжных, защищающих от всего мира. От Брэндона исходило приятное тепло.

Нехотя я разорвала объятия и отправилась умываться. А в голове уже зрел план: как мне попасть в покои, где держат матушку?

Именно держат. Я была уверена, что её чем-то опоили. Но зачем? Принц и так станет моим мужем, а затем и королём Эрвуда. Зачем всё так усложнять?

Принц… Стоило только вспомнить его, как меня моментально бросило в дрожь. Бедная та девушка. Неужели он и правда поступает так со всеми? Вот только Анастасия, похоже, была другого мнения – она сама всё время увивалась возле Роберта.

Как бы хотелось обо всём расспросить Юнну, но я не была уверена, что после подобных разговоров она не побежит к королю и королеве рассказывать о странном поведении их гостьи. Придётся потерпеть и понаблюдать за служанкой. Возможно, со временем удастся переманить её на свою сторону.

Вернувшись в комнату после умывания, я расположилась на постели и взяла в руки книгу, которую читала последние дни. Читать не хотелось совершенно, но ничто не мешало мне сделать вид, что всё это время я была увлечена романом.

Через несколько минут за дверью послышались приглушённые голоса. Я чётко смогла распознать говоривших: Брэндон и Юнна. Определить, что голоса принадлежат им, было нетрудно, но вот о чём они говорили – разобрать не удавалось. Только тихое, напряжённое шушуканье, которое длилось несколько минут.

Затем дверь отворилась, и в комнату вошла Юнна – с пылающими, ярко-розовыми щеками и каким-то смущённым, растерянным взглядом.

Моей служанке нравится мой телохранитель?

Эта догадка поразила меня до глубины души. И почему-то больно, остро кольнула прямо в сердце. Интересно, а сама девушка симпатизирует Брэндону? Или это только мои подозрения?

Глава 9

– Что-то случилось? – спросила я сухо у вошедшей служанки, стараясь, чтобы голос звучал ровно и безучастно.

– Нет! – ответила девушка резче, чем следовало, а затем поспешно опустила взгляд в пол, разглядывая узор ковра. – А почему вы спрашиваете?

Я не раз замечала, что Юнна не отличалась сообразительностью, но раньше считала, что это её особая тактика – прикидываться простушкой. Теперь же я чётко видела: девушка и вправду была недалёкого ума.

– Твои щёки. – Я говорила медленно, наблюдая за её реакцией. – Они горят ярче костра.

– Прошу прощения, принцесса. – Юнна виновато потупилась, и на её губах заиграла смущённая улыбка. – Это всё Брэндон. Он засмущал меня.

– Вот как, – сухо произнесла я, чувствуя, как внутри закипает неприятное, липкое чувство.

Мне безумно захотелось спросить, что же именно он ей такого наговорил, но я не могла выдать свою заинтересованность. Не имела права. Потом всё узнаю – сама или через кого-то.

Сердце болезненно сжалось, когда я представила, как Брэндон обнимает эту девушку, склоняется к её уху и что-то ласково шепчет.

Так! Стоп! Он всего лишь военный, а я – принцесса, будущая королева! Меня не должны расстраивать подобные мелочи. Но на душе почему-то стало тоскливо и пусто…

– Понятно, – безразлично бросила я, делая вид, что меня это совершенно не интересует. – Что ты мне принесла?

Девушка показала стопку книг.

– Госпожа, – робко начала она, понизив голос до заговорщицкого шёпота. – Когда я шла по коридорам, за поворотом слышала, как Анастасия спрашивала у стражника, где в этот момент находится принц Роберт.

Ну надо же. Она запомнила своё обещание помогать мне. Это было очень хорошо.

– Интересно, – я мягко улыбнулась, чтобы не сбить у девушки настрой делиться ценной информацией, – а что тот ответил?

– Сказал, что не осведомлён, – грустно ответила Юнна, явно расстроенная таким бесполезным ответом.

– Интересно, зачем служанке средь белого дня искать принца, – вслух задумалась я, не ожидая ответа.

– Не могу знать, – тут же отозвалась Юнна, решив, что вопрос адресован ей.

Дальше день проходил привычно: тихо, спокойно, в томительном ожидании. А вечером я решила предпринять новую попытку – узнать наконец о состоянии матушки.

– Куда вы хотите направиться? – удивился телохранитель, когда я решительно вышла в коридор.

– К маме, – ответила я без единой эмоции и уверенным шагом пошла в нужную сторону.

Нет, дорогу я не выучила – дворец был слишком большим и запутанным, – но направление знала и надеялась не сбиться.

– Принцесса, вас ведь не пустят, – тяжело вздохнул Брэндон, и в его голосе послышалась обречённость.

– Попытаться стоит, – бросила я, не оборачиваясь.

За спиной раздались тяжёлые, размеренные шаги. Брэндон последовал за мной, затем обогнал и вновь принялся показывать дорогу, словно признал моё право на эту попытку.

– Госпожа, – произнёс один из охранников, стоявших у дверей маминых покоев, и в его голосе зазвучало сомнение, – нам не велено никого пускать к королеве Мире.

– Лекарь там? – спросила я с нажимом, глядя ему прямо в глаза.

– Да, госпожа, но… – начал он оправдываться.

– Отлично. – Я перебила его, не давая договорить. – Тогда немедленно позовите его сюда!

Мужчины переглянулись, затем неуверенно посмотрели на Брэндона. Тот одобрительно кивнул, и они, словно получив разрешение, расслабились.

Один из стражей приоткрыл дверь. В нос тут же ударил густой, терпкий аромат трав – такой сильный, что защекотал в носу. Создалось впечатление, будто я нахожусь не в королевских покоях, а в больничной палате. Я чуть отклонилась в сторону, надеясь хоть мельком увидеть мамину постель, но дверь перед моим носом тут же захлопнули.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, и замерла в ожидании лекаря. Мужчина вышел через несколько минут – хмурый, сосредоточенный, с застывшим на лице профессиональным спокойствием.

– Что-то случилось, принцесса Кэтрин? – заговорил он, едва переступив порог. – Мне докладывали, что вы сегодня плохо себя чувствовали.

– Я в порядке, – грубо, почти резко отозвалась я, – но хочу увидеть свою маму!

– Вашей матушке нужен покой, – ожидаемо, словно заученную молитву, ответил лекарь.

– Я не побеспокою её, в этом можете быть уверены. – Я старалась говорить твёрдо, но голос предательски дрожал. – Хочу лишь посмотреть на неё. Одним глазом.

– Госпожа, это не моя прихоть, – виновато развёл руками лекарь, избегая моего взгляда. – А распоряжение королевы. Нужно получить одобрение от неё, и тогда я вас пропущу.

Узнать что-то внятное о состоянии мамы мне так и не удалось. Лекарь на любой вопрос ссылался на запрет распространения информации и отправлял к королеве Виктории – словно заботливо перекладывал ответственность на чужие плечи.

Похоже, они прекрасно понимали, что к этой женщине я не хочу обращаться, и надеялись, что я просто оставлю всё как есть. Но я не собиралась сдаваться.

– Что дальше? – шёпотом спросил подошедший Брэндон, и в его голосе прозвучала напряжённая готовность.

– Похоже, настало время посетить будущего родственника, – ответила я с горьким вздохом, чувствуя, как внутри закипает решимость.

– Пойдём к королеве Виктории? – удивился он, приподняв бровь.

– Нет. – Я покачала головой. – К королю Генри. – Я посмотрела ему прямо в глаза. – Отведи меня, пожалуйста.

Брэндон удивлённо посмотрел на меня, явно не ожидая такого поворота, но спорить не стал. В его глазах мелькнуло уважение.

– Думаю, это правильное решение, – задумчиво произнёс он. – Идёмте. Король ещё должен быть у себя в кабинете.

Идти пришлось долго – коридоры тянулись бесконечной чередой, и каждый шаг давался мне с трудом, потому что нервы были натянуты до предела. Предстать перед королём без приглашения – это большое нарушение норм этикета. Монарх мог просто отказаться принять меня, и тогда все мои надежды рухнули бы. Я молилась про себя, чтобы он учёл, что я – будущая жена его сына, и сделал для меня исключение.

Ожидаемо, у дверей кабинета стояла охрана – двое рослых мужчин в парадных мундирах.

– Передайте королю Генри, что его желает видеть принцесса Кэтрин Элвэй, – приказным тоном произнёс Брэндон, и я мысленно поблагодарила его за помощь. В данный момент у меня самой не получилось бы вымолвить ни слова так властно и уверенно – голос бы дрогнул.

Один из стражей поклонился и исчез за дверями кабинета. Время замерло. Прошло несколько секунд, которые показались мне вечностью – сердце колотилось где-то в горле, ладони стали влажными.

– Король Генри ожидает вас, – произнёс вышедший страж, распахивая дверь.

Я на трясущихся ногах проследовала в кабинет. Брэндон остался в коридоре – бросил на меня ободряющий взгляд и едва заметно кивнул.

– Что-то случилось, Кэтрин? – Король сидел за письменным столом, склонившись над ворохом документов, и поднял на меня усталые глаза.

– Да, Ваше Величество. – Я старалась говорить ровно, но в голосе проскользнула дрожь. – Моя мама уже много дней заперта в своих покоях. Мне запрещено к ней заходить. Лекарям запрещено рассказывать мне о её состоянии. – Я опустила глаза в пол, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Я уже начинаю сомневаться, жива ли моя матушка.

Глаза короля округлились от удивления.

– Как не рассказывают? Как не пускают? – Он отодвинул бумаги. – Ничего не понимаю. Мне говорили, что Мира приболела, но я не думал, что всё настолько серьёзно.

Мужчина нахмурился – глубокие морщины пролегли на его лбу – и резко поднялся из-за стола.

– Пойдём, вместе разберёмся, – решительно произнёс он и широким шагом направился к двери.

Я поплелась за ним, чувствуя, как внутри зарождается робкая надежда. Когда я вышла из кабинета, то поймала на себе одобрительный взгляд Брэндона. Телохранитель слегка улыбнулся – едва заметным движением губ – и бесшумно последовал за нами.

– Как давно ты видела маму? – спросил Генри на ходу, не сбавляя шага.

– На примерке платья, – уверенно ответила я.

– Это же было так давно… – искренне удивился король, и в его голосе послышались нотки тревоги.

Дальше мы шли молча – только стук каблуков эхом разносился по каменным коридорам. А у покоев моей мамы нас ждал неприятный сюрприз.

Королева Виктория как раз выходила из комнаты – и, увидев нас, замерла на месте. Её лицо на мгновение исказилось растерянностью, но она быстро взяла себя в руки.

– Что-то случилось? – спросила она, и в её голосе прозвучала настороженность.

– До меня дошли сведения, что королеве Мире стало хуже, а её дочь не пускают к матери, – без единой эмоции произнёс король.

Королева слегка побледнела – так, что это заметил бы даже невнимательный наблюдатель. Похоже, женщина боялась своего мужа. Неудивительно: в Олвуде главным был именно король.

– Что? – Виктория попыталась изобразить искреннее удивление. – Почему не пускают? Почему не сообщают?

– То есть вы такого запрета не давали? – спросила я с нажимом, глядя ей прямо в глаза.

– Конечно, нет! – ответила королева с наигранным возмущением.

– Хорошо, – я сделала несколько уверенных шагов к двери, – тогда я пройду к ней прямо сейчас.

– Не стоит этого делать! – Королева Виктория моментально перекрыла мне дорогу, встав на пороге.

– Не думаю, что сейчас самое подходящее время, – голос королевы дрогнул, её глаза растерянно забегали из стороны в сторону, словно она искала спасительную лазейку.

Она выразительно посмотрела на супруга – долгим, многозначительным взглядом, – словно ждала от него поддержки. Но король молчал.

– Твоя матушка нуждается в отдыхе, – предприняла Виктория ещё одну попытку, и в её тоне зазвучали умоляющие нотки. – Зачем её беспокоить?

Я удивлённо посмотрела на короля. Тот нахмурился – лоб прорезала глубокая складка – и задумчиво молчал, явно находясь в замешательстве. Брэндон стоял в стороне, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за происходящим, не вмешиваясь.

– Дела обстоят так, – я подлила масла в огонь, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и уверенно, – что я уже не уверена, жива ли моя мама. Меня давно к ней не пускают и ничего не рассказывают о её состоянии. – Я выдержала паузу. – Мы не слуги, а гости в вашем доме. Будущие родственники! Неужели в вашей стране принято так относиться к близким?

– Как не пускают? – Королева наигранно схватилась за сердце, изображая потрясение. – Кто посмел? Мы прямо сейчас во всём разберёмся!

Она обрадовалась возможности сменить тему – это было заметно по тому, как оживилось её лицо. Женщина даже огляделась по сторонам, будто искала кого-то, на кого можно было бы перевести стрелки, но не успела ничего предпринять.

– Нет, – отрезала я, глядя прямо в глаза женщине, которая по-прежнему преграждала мне путь. – Разберёмся мы потом. А сейчас я хочу увидеть свою маму!

– Согласен. – Подал голос молчавший до этого момента король. – Всё выясним, но позже. – Он перевёл взгляд на жену. – Давайте сначала пройдём к королеве Мире, а потом обязательно разберёмся в случившемся.

– Но! – растерялась королева. – Но как же?

– Всё потом. – Король легонько, но твёрдо отодвинул её в сторону и первым вошёл в покои.

Я обогнула Викторию и скользнула следом за ним.

В нос вновь ударил знакомый, уже осточертевший аромат трав – густой, горьковатый, от которого начинала кружиться голова. Шторы были плотно задёрнуты, и внутри царил полумрак, нарушаемый лишь тусклым светом нескольких свечей. Полная, гнетущая тишина.

Лекарь стоял в углу и сосредоточенно толок какие-то травы в каменной ступе – монотонные движения, глухие удары пестика. Увидев нас, он сильно удивился – глаза расширились, руки на мгновение замерли, – но быстро взял себя в руки и низко поклонился.

Матушка лежала на постели. Сильно похудевшая, бледная, почти прозрачная – но живая. Она не отреагировала на вошедших гостей, продолжала крепко спать, и её дыхание было таким тихим, что я замерла, боясь его не услышать.

– Мамочка… – тихо позвала я, подойдя ближе к постели и опускаясь на колени.

Реакции не последовало. Создалось впечатление, что каждый вздох давался ей с огромным трудом, через силу.

– Мамочка! – чуть громче повторила я, и глаза мгновенно наполнились слезами, обжигающими и горячими. – Что с ней?

Я резко развернулась к лекарю, и он под моим взглядом заметно съёжился.

Мужчина громко, испуганно ойкнул, растерянно посмотрел на королеву Викторию, а затем потупил взгляд – уставился в пол, словно надеялся провалиться сквозь него.

– Королева Мира очень слаба, – робко, запинаясь, проговорил он. – Мне приходится держать её в лекарственном сне.

– Каков диагноз? – не унималась я, чувствуя, как внутри закипает гнев.

– Нервное истощение, – отчеканил он заученно, слишком быстро, слишком гладко.

– А не слишком ли сильное истощение для такого диагноза? – задумчиво, с сомнением спросил король, прищурившись.

– Другой хвори обнаружить не удалось, – развёл руками лекарь, и в этом жесте мне почудилось что-то фальшивое.

– Возможно, плохо искали, – недовольно проговорил Генри, а затем перевёл тяжёлый взгляд на свою супругу. Та побледнела ещё сильнее.

Я подошла к кровати и присела на краешек, осторожно взяв маму за руку. Её ладонь оказалась ледяной – такой холодной, что у меня по спине пробежали мурашки.

– Мамочка, – прошептала я так тихо, чтобы стоявшие в стороне не могли услышать, – поправляйся скорее. Ты очень нужна мне.

– Какой дальнейший план лечения? – спросил король, и в его голосе зазвучали стальные нотки.

– Сейчас главная цель – стабилизировать состояние и удержать его, – честно, наконец-то без уловок, сознался лекарь. – Никакого лечения пока я не провожу.

– Почему дочери запретили посещать мать? – этот вопрос король адресовал уже и королеве, и лекарю одновременно.

– Никто не запрещал, – невинно пожала плечами Виктория, и её голос прозвучал приторно-сладко. – Девочка что-то перепутала от горя.

Я слышала их разговор, но решила не лезть. Сейчас куда важнее было поддерживать маму, чувствовать её холодные пальцы в своих руках.

– Так перепутала, что пришла лично ко мне? – Король начал терять терпение – это было заметно по тому, как дёрнулась его скула.

Их разговор прервал громкий стук в дверь – резкий, требовательный.

– Ваше Величество, – стражник обратился к Генри, просунув голову в приоткрытую дверь. – Прошу простить, что отвлекаю, но к вам прибыл гонец со срочным сообщением. Ожидает у вашего кабинета.

– Иду, – отозвался король и широким шагом направился к выходу, оставляя меня одну в этой душной, пропитанной травами комнате – рядом с больной матерью и подозрительно молчаливой королевой.

Глава 10

Внезапно король остановился в открытых дверях и обернулся ко мне.

– Кэтрин, матушку ты увидела, сейчас отправляйся к себе в комнату и отдохни, – ласково, почти по-отечески начал он. – Брэндон, проводи.

Мой телохранитель слегка поклонился, показывая, что приказ услышан и будет исполнен.

– Но я хотела бы побеседовать с будущей невесткой, – внезапно подала голос королева Виктория и хищно, с прищуром посмотрела в мою сторону.

Ох, похоже, сейчас она спросит с меня за всё. За то, что не пошла к ней, а сразу направилась к королю…

– Нет, – отрезал Генри, не допуская возражений. – Сегодня для принцессы хватит потрясений. Сейчас ей нужен покой и отдых.

Я ещё раз посмотрела на матушку. Легонько сжала её холодную, безжизненную ладонь, затем смахнула непрошеную слезу и, собрав всю волю в кулак, направилась к выходу.

– Завтра я вызову тебя к себе в кабинет, и мы ещё раз детально всё обсудим, – задумчиво проговорил король, закрывая за нами дверь. – Не нравится мне сложившаяся ситуация.

– Хорошо. – Голос дрожал, но я старалась держаться. – Спасибо, что позволили мне увидеть маму.

Слёзы вновь обожгли глаза – удержать их не было сил.

– Не расстраивайся, будем надеяться на лучшее и ждать скорейшего выздоровления Миры. – Король мягко коснулся моего плеча. – А теперь прошу простить, государственные дела ждут. Брэндон, отведи.

Он быстрым, решительным шагом отправился в сторону своего кабинета, и звук его шагов вскоре затих в глубине коридора.

– Прошу, госпожа, – Брэндон указал мне направление и направился в сторону моей комнаты.

Я послушно пошла за телохранителем, погружённая в свои тяжёлые, мрачные мысли. В голове роились обрывки догадок, страхов, сомнений – они переплетались в тугой, болезненный клубок.

Внезапно мой охранник схватил меня за руку и резко втянул за собой в нишу, которую я раньше никогда не замечала. Мы оказались в маленьком, тесном проёме, скрытом от посторонних глаз тяжёлым гобеленом. Пахло здесь старой тканью и пылью.

– Что ты себе… – начала было я возмущённо, но не успела договорить – Брэндон ладонью закрыл мне рот.

Мы стояли так близко, что я ощущала его дыхание у себя на лице – тёплое, прерывистое. От этого становилось невыносимо неловко, но при этом… невероятно приятно. Сердце забилось где-то в горле.

– Тише, – зашептал он, склонившись к самому моему уху и обдавая кожу горячим воздухом. – Я наложил над нами полог тишины, но всё равно не нужно лишний раз привлекать внимание. – Он выдержал паузу. – Прислушайся.

Я послушно перестала ёрзать и напрягла слух, затаив дыхание.

К нам кто-то приближался. Сначала я услышала чёткий, звонкий стук каблуков по каменному полу, а затем – приглушённые голоса.

– Роберт, неужели нет других вариантов? – донёсся капризный, знакомый женский голос. – Я не хочу уезжать.

Анастасия!

– Ты будешь в выигрыше больше всех! – теперь подал голос Роберт – самоуверенный, властный. – Ты должна быть счастлива, что я беру тебя с собой.

Голоса стремительно приближались. Брэндон почувствовал, что я больше не пытаюсь вырваться и говорить. Он убрал руку от моего лица и осторожно положил её мне на талию – твёрдо, но бережно, словно пытался удержать меня от опрометчивого шага.

– Да, но там будет эта принцесса! – капризно протянула девушка.

– Милая, она нужна нам для достижения целей, – осадил её мужчина, и в его голосе прозвучали стальные нотки. – Не забывай.

– Но я не хочу, чтобы ты с ней спал! – не унималась Анастасия, и в её тоне послышалась ревность.

– Я тоже этого не хочу. – Роберт говорил так, будто речь шла о чём-то незначительном. – Но пару раз придётся – чтобы она ни о чём не догадалась. А потом что-нибудь придумаю.

Гордость в его голосе была такой осязаемой, что меня затошнило.

Я моментально поняла, что речь идёт обо мне, и уткнулась лицом в мужскую грудь.

Что он вообще возомнил о себе, этот гадкий принц?! Мало того что силой берёт всех служанок при дворе, так ещё и обо мне такие гадости говорит! Надо каким-то образом разорвать нашу помолвку… Но как?

Брэндон, словно прочитав мои мысли, принялся успокаивающе поглаживать меня по талии и волосам – мягко, по-отечески, но с какой-то особой нежностью. Парочка прошла мимо, даже не заметив нашего укрытия, а мы продолжали стоять, не смея пошевелиться.

– За что со мной так? – прошептала я в пустоту – тихо, обречённо.

– Ты принцесса, а мир жесток. – Телохранитель тяжело вздохнул, и его грудь вздыбилась под моей щекой. – Извини, что тебе пришлось это услышать. Я решил, что ты не захочешь сейчас встречаться с Робертом.

– Спасибо, – выдохнула я, чувствуя, как к горлу подступает новый ком.

Мы медленно и бесшумно выбрались из нашего укрытия – я всё ещё дрожала, а Брэндон внимательно оглядывал коридор, убеждаясь, что путь свободен.

– Брэндон, что же мне делать? – шёпотом спросила я, когда мы остановились у дверей моей комнаты. Голос предательски дрожал.

– Пока у меня нет ответа на этот вопрос. – Мужчина задумался, нахмурившись. – Знаю лишь, что вам нужно максимально оттягивать свадьбу и стараться как можно реже видеться с женихом и его семейством. Это будет лучшим решением на данный момент, пока мы не определимся с планом.

– Мы не определимся с планом? – удивлённо переспросила я, подняв на него глаза.

– Конечно. – Он усмехнулся – не зло, а скорее с лёгкой, ободряющей издевкой. – Не думала же ты, что я брошу в беде маленькую принцессу?

– Ты же глава личной охраны принца? – Я округлила глаза, не веря собственным ушам. – Бунт?

– Ты сама видела, каков он – принц. – Брэндон поморщился, словно от боли. – В нём нет ни одного достойного качества. Кого я должен защищать?

– А я? – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Я даже не понимала, какого ответа жду на свой вопрос.

– Ты не такая. – Его взгляд стал мягче, в глазах зажглась какая-то тёплая искра. – Ты добрая. Думаешь и переживаешь о своём народе. Такой муж будет тянуть тебя в бездну. – Он сделал паузу, и его голос зазвучал твёрже: – И я не позволю этому случиться.

– Но что мы можем сделать, Брэндон? – спросила я с надеждой, вцепившись в него взглядом.

– Пока не знаю. – Он покачал головой. – Но обязательно что-нибудь придумаю. Ты только держись!

Он нежно, почти несмело погладил меня по щеке – тыльной стороной ладони, едва касаясь. И я позволила. Не стала отдёргивать его руку, не отшатнулась. Сейчас я ощутила себя одинокой и такой беспомощной, а в сердце благодаря Брэндону зажёгся крошечный лучик надежды.

Да, он мог действовать с ними заодно, а сейчас просто усыплять мою бдительность. Вот только если я сейчас не доверюсь хоть кому-то, я просто сойду с ума от отчаяния и одиночества. Надеюсь, потом я не пожалею об этом.

– Хорошо, – произнесла я после длительного молчания. – Только я очень беспокоюсь о своей матушке. Не нравится мне её состояние и то, что она так долго не приходит в себя.

– Мне тоже это не нравится, – признался Брэндон, и в его голосе зазвучала тревога. – И я уже навожу справки по этому вопросу. Пока есть только домыслы, без подтверждённых фактов. Сейчас нам остаётся лишь ждать и верить.

Он аккуратно убрал выбившуюся прядь волос с моего лица – таким интимным, почти ласковым жестом, что у меня перехватило дыхание. Я закрыла глаза, вдыхая его аромат – ведь мужчина находился так близко, что я чувствовала тепло его тела.

– А сейчас ступай к себе. – Он отстранился, но нехотя. – Веди себя как обычно, перед прислугой не показывай, что что-то не так. Если появятся новости, я обязательно сообщу.

И вдруг – лёгкое, едва ощутимое прикосновение его губ к моей щеке.

Я испытала целый спектр эмоций: от шока до щемящей, сладкой боли в груди. Мужчина всего лишь пытался меня поддержать, а я сходила с ума от его прикосновений! Зато теперь я точно знала, почему не испытала ничего подобного с принцем. Роберт притворен, неискренен. Он преследует лишь какую-то коварную цель. Хочет стать моим мужем, чтобы править вместе со мной – или вместо меня.

– Спасибо, что помогаешь мне, – прошептала я Брэндону и, не оглядываясь, направилась в спальню.

– Спокойной ночи, маленькая принцесса, – услышала я нежное прощание и непроизвольно улыбнулась – впервые за долгое время.

А затем, закрывая дверь, вернулась к своим мыслям.

А вместе со мной ли Роберт хочет править?

Эта мысль не отпускала.

Если учесть все ранее услышанные слова Анастасии про маятник, про то, что она станет госпожой… то я не удивлюсь, если Роберт попытается изменить законы в Эрвуде и стать там королём. Со мной просто случится какое-нибудь происшествие, несчастный случай… Упаду с лестницы, нападут в церкви, заболею, как моя матушка.

Моя матушка… Действительно, её просто пытаются убрать.

В скором времени ко мне пришла Юнна. Я успела заметить тот момент, когда девушка вновь шепталась за дверью с Брэндоном – видела их тени под дверью, слышала приглушённые голоса.

Ох, как мне не понравилось их перешёптывание – и особенно горящий, лихорадочный румянец на её щеках, когда она вошла.

– Что-то случилось? – спросила я сухо, стараясь, чтобы голос звучал ровно и безучастно.

– Ой, простите, госпожа. – Девушка попыталась скрыть счастливую улыбку, но у неё плохо получалось. – Я не должна отвлекать вас своими заботами и проблемами.

Она склонила голову, пытаясь взять себя в руки, но улыбка так и норовила расползтись по лицу.

– Да уж рассказывай, – я смягчила тон, делая вид, что мне просто скучно и я хочу развлечься. – Мне всё равно тут нечем заняться.

Похоже, девушке понравился мой тон – она расслабилась и выдала всё как есть, явно надеясь заручиться моей поддержкой в сердечном вопросе.

– Госпожа, вы сами невеста, – издалека начала она, мечтательно закатив глаза, – понимаете, как для девушки важно иметь сильного мужчину, который станет опорой и защитой!

Приехали. Она на Брэндона нацелилась?

– Понимаю, – мягко произнесла я, давая понять, что готова слушать дальше.

– Брэндон – он как раз такой! – Юнна зачастила, заливаясь краской. – Добрый, внимательный, сильный, смелый…

– Поняла. – Я усмехнулась, пряча за этой усмешкой внезапно кольнувшую ревность. – Ты решила привлечь его внимание к своей персоне.

– Что вы, госпожа! – Девушка всплеснула руками. – Сама бы я не осмелилась. Брэндон давно уделяет мне знаки внимания.

– Да? – Я приподняла бровь, стараясь не выдать своего истинного интереса. – Это какие же?

– Он всегда ласково здоровается, – принялась перечислять Юнна, и её лицо сияло. – Очень внимателен ко мне. Открывает двери. Помогает всегда, когда я попрошу.

Ох, бедная простушка. Она приняла простую вежливость и человеческое отношение за знаки внимания.

– Как интересно, – я натянула на лицо ровную, ничего не выражающую улыбку. – Юнна, приготовь мне пока ванну.

– Конечно, госпожа! – Девушка радостно упорхнула, а я осталась одна.

Я направилась к двери, желая поговорить с Брэндоном – не о служанке, конечно, а о родителях, о плане, о том, что делать дальше. Но на его месте стоял незнакомый мне охранник – рослый, невозмутимый, с каменным лицом.

– Могу я вам помочь, госпожа? – Мужчина моментально выпрямился, приняв стойку.

– Где Брэндон? – спросила я прямо, не скрывая тревоги.

– Его только что вызвал к себе Его Величество, – отчеканил стражник.

– Что-то случилось? – Я напряглась всем телом.

– Мне не известно, госпожа.

Закрыв дверь, я направилась принимать ванну. Из-за того, что не удалось поговорить с Брэндоном, я не расстроилась – а вот поселившееся глубоко в душе чувство тревоги очень напрягало меня. Оно росло, разрасталось, как тень в сумерках.

Насладиться тёплой водой не вышло. Я быстро помылась, затем, высушив волосы, легла в постель. Юнна ушла, оставив меня одну. Почему-то меня очень тянуло к двери. Хотелось поговорить с Брэндоном – не о пустяках, а о главном. О том, что слишком тревожно стало на душе.

Время давно перешагнуло полночь, а я всё смотрела в потолок – невидящим взглядом, в котором застыли слёзы и страх. Тишина давила на уши, и каждый шорох заставлял вздрагивать.

Лёгкий скрип открывающейся двери заставил меня резко сесть на постели – сердце подпрыгнуло и забилось где-то в горле.

– Не спишь? – Брэндон шагнул в комнату, быстро, бесшумно закрыл за собой дверь. Его голос был напряжённым, срывающимся. – Это хорошо!

Он быстрым шагом направился ко мне, неся в руках какой-то свёрток. Сверток с тряпками – тёмной, грубой одеждой – тяжело упал на мою постель.

– Одевай это, Кэтрин! – почти приказал он. – Нам надо срочно уходить!

От его взволнованного, ледяного голоса моё тело прошило холодным потом. Я вскочила, не понимая, что происходит.

– Брэндон, что случилось? – спросила я еле шевелящимися губами, чувствуя, как всё внутри цепенеет от ужаса.

– Случилось. – Он схватил меня за плечи, заглянул в глаза. – Поторопись, если хочешь жить.

– Но я не могу здесь бросить матушку! – выкрикнула я, начиная сопротивляться, хотя где-то глубоко внутри уже понимала, что должна последовать за этим мужчиной. Должна.

Брэндон посмотрел на меня – и в его глазах была такая боль, что у меня оборвалось сердце.

– Твоей матушки больше нет…