Жизнь и удивительные приключения Роба Краузе 2.

Глава 1

«Прошло довольно много времени

после отъезда моих путешественников.

Я поджидал их со дня на день.

Мне казалось, что они запаздывают,

что уже дней восемь назад им

следовало бы вернуться на остров.

Вдруг произошел один непредвиденный

случай, какого еще никогда не бывало

за все годы моего пребывания на острове».

Жизнь и удивительные приключения

Робинзона Крузо

Восемь лет назад, совершая вполне заурядный торговый рейс, я, Роб Краузе, гражданин Галактической Федерации, бывший военнослужащий космических вооруженных сил, умудрился попасть в пространственную аномалию, вышвырнувшую меня за пределы известного мира. Пилотом торгового флота я оказался после того, как меня списали из армии, а «гражданская жизнь» у меня просто не получилась. Списали меня по ранению, полученному в бою с единственным реальным противником – пиратами.

Эти ребята где-то скрывались на своих, далеко не новых кораблях, внезапно появляясь на оживленных космических трассах, грабя торговые суда, порой, уничтожая экипажи. Где их базы, кто они – ответа на этот вопрос никто не знал. Нам приходилось действовать «вторым номером», угадывать места их появления, патрулировать, стараясь защитить трассы от лихих разбойников. Как правило, нам это удавалось. Пираты скрывались в своих непонятных укрытиях. Но в тот раз был бой, в котором мне просто не повезло. Невезение продолжилось и позже. В итоге я и попал в аномалию.

Пространственные аномалии появились в нашей галактике после Катастрофы, разорвавшей наш мир, раскидавшей звезды по просторам Вселенной. Но даже тогда, когда жизнь постепенно вошла в нормальное русло, пространственные аномалии остались. В них затягивало и космический мусор, и астероиды, и корабли, и даже, порой, более крупные объекты. Куда они девались, было не ясно. Пока никто из них не вернулся. Не вернулся и я.

Вот уже восемь лет я живу в мире, который местные жители называют Газар. Мир как мир. Климат несколько хуже, чем на планете Зеленой, на которой я родился. Но атмосфера пригодна для дыхания, есть вода, да и живность прекрасно идет в пищу. Мой небольшой планетарный катер, с помощью которого мне удалось выбраться с гибнущего корабля, приземлился в отрогах гор, разделяющих лесную и степную зоны. Тут я и собирался дожидаться спасательной экспедиции, пока не понял, что экспедиции не будет. Пришлось «выйти в мир».

Мир, в который я решил выйти, более или менее соответствовал по уровню развития древней праматери Земле, но были и различия. По крайней мере, в сравнении с теми книгами, которые мне довелось прочесть. На Земле, насколько я знал, агрессивные кочевники обрушивались на мирные оседлые страны, уничтожая все на своем пути. Здесь же все обстояло с точностью до наоборот.

Кочевники вполне мирно пасли свои стада, справляли праздники, проводили ритуалы – жили. Чаще жили они небольшими родами, объединенными через брачные обряды в племена. Большие народы в степи только начинали складываться под давлением меняющегося климата.

А вот оседлые были намного более воинственными. На восток от того места, где я впервые ступил на Газар, располагались две империи – Золотая и Серединная – которые находились в состоянии перманентной войны, изредка прерываемой перемириями. Но юге и западе находились страны поменьше, но со столь же сильными амбициями. И все они, так или иначе, наседали на территорию степи, давили на «варваров и дикарей». Собственно, на своих подданных они давили не меньше. Потому многие из этих самых подданных предпочитали бежать в степь, чтобы жить среди свободных и относительно миролюбивых «дикарей», нежели под властью «цивилизованных» господ, выжимающих из них все соки.

Волей обстоятельств я оказался на стороне кочевников. За восемь лет нам удалось из обособленных родов создать достаточно сильное объединение. Я неожиданно для себя самого оказался Великим ханом народа «саин» - небесного. С соседями у нас сложно, но пока мирно. Золотая империя нам платит дань после поражения, которое мои парни нанесли их отрядам. Смогли мы разбить и воинственного хана Кучлука.

И все главное, что со мной случилось на Газаре, у меня появились верные друзья и единомышленники. Они очень разные, что не мешает им быть замечательными друзьями, с которыми можно выбраться из любой дыры. Появились у меня любимые жены, целых две. Причем, обе любимые. Эти замечательные жены наградили меня целыми тремя детьми: двумя сыновьями и дочкой. Казалось бы, живи и радуйся.

Но чем дольше я жил среди кочевников, тем больше понимал глубину проблемы, с которой они столкнулись. Имя этой проблемы – климат. Судя по всему, климат на Газаре «гуляет». Периоды потепления сменяются периодами похолодания. В такое время, как говорят мои новые друзья и подданные, в «плохие годы» травы родится мало, умирает скот. Для кочевников это означает голод и смерть. Именно тогда они становятся воинственными. Не потому, что злы или агрессивны. Просто, кушать хочется.

При всем том, что единственное образование, которое мне довелось получить, было военным, идея воевать всю жизнь меня совершенно не грела. Все же пока я только защищался и защищал тех, кто мне доверился. Идти грабить, чтобы не умереть с голову, мне совершенно не улыбалось. Кроме всего прочего, фортуна – дама ветренная. Можно в один не особенно прекрасный момент и нарваться на хорошую трепку. Казалось, мы с моими парнями создали огромную армию почти в сто тысяч человек. Как здесь говорят, в десять тумэнов. Но, скажем, армия Золотой империи не меньше. Да и армия их соседей тоже. А есть еще враги с юга и запада. Не очень приятная перспектива.

Вот и пришла мне в голову мысль – попробовать заменить войну торговлей. И, что самое смешное, получилось. С помощью прибывших со мной инструментов мы смастерили ткацкие станки, стали производить из овечьей и верблюжьей шерсти самые разные ткани от войлока и сукна до мохера и кашемира, которые охотно покупали купцы из империй, из западных стран. Прекращение войн между моими подданными сделали степь относительно безопасной. По ней пошли торговые караваны. Небольшая пошлина обеспечивала им безопасность. Словом, все как-то образовалось.

Вот тут я и вспомнил о деле, которое засело у меня в голове едва ли не с первых шагов в этом мире. Мои первые знакомцы в этом мире рассказали о «посланцах злых духов», которые прилетают на небесных конях, поражают всех огненными бичами. Сразу подумалось о людях из галактики. Только каких-то сильно агрессивных людях. Да и без них, было нечто странное, непонятное для меня в планете Газар.

Если это – один из миров бывшей Конфедерации Земли, то, где хоть какие-то следы погибшей цивилизации? Почему история Газар чем-то похожа на известную мне историю Земли, но как-то, в мелочах, отличается от нее? Что это все значит? Что это за мир, в котором я оказался, выброшенный аномалией из понятной мне галактики?

Я не надеялся особо найти ответы на все эти вопросы. Да и некогда мне было. Из войны в войну, из драки в драку. Но вопросы сидели в голове, мучали мои и без того усталые мозги. Особенно активно эти гости в моем сознании стали себя вести после того, как мои соратники поведали, что совсем недалеко от моего стана-ставки находится запретное место, где живут «злые духи».

Мое желание побывать на месте жительства злых духов не встретило понимания соратников. Ни главы «правого и левого крыла» из моих первых «найденышей», Мэрген и Хадом, ни глава моей гвардии Баяр, пускать меня категорически не соглашались. Пришлось просто сбежать. Правда, они меня все равно нагнали, решив, если остановить, то хотя бы проводить. Проводили почти до места. Но теперь мне нужно идти одному. Это правильно. Судя по рассказам, точнее, слухам, там изрядный уровень радиации. Я защищен, а вот они не очень. «Ничего, разберусь». – бросил я парням, соскочил с коня, взял необходимые вещи и направился к гряде холмов, окаймляющих небольшую долину.

Уже почти на гребне холма я оделся в костюм для десантирования на планеты со сложными условиями. Не самая удобная одежда, но защищает. Да и двигаться позволяет легко, особенно мне, с моим усовершенствованным тренировками и химией телом. Прикрепил на поясе пистолеты, проверил насколько легко они достаются из кобуры. Ну, кажется все. Пошел.

Долина, отделенная от степи холмами, была невелика. Однако, вот это дела. В долине находился вполне стандартный военный объект, вот только строили его не степняки и даже не имперцы. Покрытый каким-то искусственным материалом квадрат. Правильно выстроенный периметр. За ограждением какие-то цистерны, строения, похожие на небольшие казармы, ангар для небольших космических кораблей или планетарных катеров. Не хватало только охранников возле КПП и суетящихся по территории техников. Но их не было. Никого не было. Все вокруг выглядело каким-то брошенным, забытым. Сквозь покрытие кое где пробивалась пожухшая трава, обрывки проволоки то здесь, то там свисали по столбам периметра. Но это были не развалины, а именно брошенная база, причем, база космическая.

Я ожидал чего-то такого, но от увиденного, тем не менее, изрядно ошалел. Ошалел настолько, что едва не прозевал серьезную опасность. Повинуясь не разуму, а вопящим инстинктам, тело буквально в последний момент упало за изрядный валун, а над головой засвистели пули. Вот так и заканчивается дорога мечтателей. Хорошо, что тело у иных из них бывает умнее головы. Выходит, что база не настолько пуста, как хотелось бы.

Стрелок сразу не успокоился. Какое-то время пули продолжали лететь. Хорошо бы, чтобы парни не кинулись меня спасать. Я натренирован падать и прятаться. А вот они точно попадут под раздачу. Тихо, вроде бы не кинулись. Все же запреты на них крепко действуют. А, может быть, они уверены, что я и здесь выкручусь? Ладно, попробуем. Попробовал. Вышло не очень. Стоило мне высунуть нос, как тут же раздавались выстрелы.

Стал думать. Честно говоря, думать в ситуации, когда тебя вот-вот подстрелит непонятный противник, не особенно продуктивное занятие. Понятно, что на этом направлении шансов у меня пробраться к базе очень немного. А очень хотелось бы. Решил попробовать поискать у моего стрелка «мертвую зону». Отполз метров на десять назад, прижимаясь, насколько выходило к земле, постоянно меняя направление. Гад за пулеметом или что там у него продолжал поливать меня свинцовым дождиком.

Вдруг выстрелы прекратились так же внезапно, как и начались. Похоже, что все, находящееся дальше какой-то линии вокруг базы его просто не интересует. Отогнал непрошенного гостя и успокоился. Вот гость ни разу не успокоился. Уже не особенно скрываясь, я прошел по гребню холма метров пятьдесят вокруг долины. Попытался приблизится здесь тоже ничем хорошим не увенчалась. Стоило мне пересечь какую-то, понятную стрелку линию, как засвистели пули. Правда, теперь я этого ждал и легко уклонился. Еще полсотни шагов – еще одна попытка. На пятой или шестой попытке, когда я уже приходил к выводу, что тактику нужно менять, вдруг выстрелы не раздались. Может быть, запретная линия здесь проходит ближе к базе? Шаг, еще шаг – тишина. Похоже, что «мертвую зону» стрелка я все-таки обнаружил.

На небе уже вовсю разгорался рассвет. База лежала, как на ладони. Нет, они ни разу не брошенная. Да и на руины совершенно не похожа. Скорее, на давно законсервированный объект. Пулеметчик сидит вон в том бункере перед входом на базу. На мою сторону амбразуры бункера не выходят, вот и получается «мертвая зона». Вопрос только, там автоматика или живой наблюдатель? Что-то мне подсказывает, что автоматика, однако осторожность не повредит.

Быстро побежал к периметру. Не очень серьезное заграждение. Быстро перемахнул через ограду. Тишина почти полная. Если считать следов времени, на базе царит порядок. Только вот людей не видно. Прячась за строениями и цистернами, быстрыми перебежками перемещаюсь по базе. Дверь в казармы прикрыта. Заглянул в окно. Пусто и тихо. Сюда загляну после. Сейчас к бункеру. Тихонько подбираюсь к зданию. Так и есть, автоматика. Дверь закрыта наглухо, но не для бывшего космодесантника. Вскрываю быстро замок. В небольшой комнатке установлено целых три старых пулемета. Хорошие машинки. Скорострельность семь тысяч выстрелов в минуту. Помню такое устройство. В космических сражениях таким оружием не воспользуешься, а при высадке на планету или абордаже – очень даже хорошо работает. Механизм включения тоже понятен. Но нам он не очень интересен – отключаем.

Вот машинки мы прихватим. Правда, запас патронов не велик. Минут на двадцать хорошего боя. Ну, так мы и не собираемся их использовать в нормальном бою. Я даже пистолеты стараюсь не использовать. Во-первых, нет особой необходимости. Во-вторых, как-то не спортивно бить огнестрелом тех, у кого, в лучшем случае, есть глиняный горшок с зажигательной смесью. Но кто его знает, как оно повернется в жизни. Пригодится.

Так, со стрелком решили. А что у нас с радиацией? Померил – очень даже приличный уровень. Опять пробежался по базе. Теперь уже был уверен, что из живых здесь я один. Радиация на границах базы ослабевает. Это хорошо. В одном месте, где фон был почти нормальным, даже рискнул поднять пластину, прикрывающую лицо, со шлема и глотнуть водички из фляжки.

Но что же здесь так фонит, что аж трава жухнет? Подойдя к цистернам, уже не перебежками, а обычным шагом, понял. В цистернах содержалось топливо для космического транспорта. А оно изрядно радиоактивно. Кран одной из цистерн был не плотно закрыт. Скорее всего, какой-то любопытный абориген попытался понять, что содержится в этих странных строениях из непонятного материала. Не думаю, что он долго протянул. Топливо едва сочилось, но этого вполне хватало, чтобы отравить все в диаметре метров семьдесят. Понятно, что случилось это уже после того, как база была покинута или, что вероятнее, законсервирована.

Поправил кран. Порыскал вокруг цистерн. Где-то здесь по технике безопасности должен быть дезактиватор. Обработал небольшую лужу, натекшую за годы, а, может быть, и за десятилетия. Теперь не мгновенно, но быстро уровень радиации снизится. А я пока осмотрюсь дальше.

Возле цистерн было несколько канистр, по всей вероятности, с тем же содержимым. Глядя на канистры, я задумался. Этих замечательных бочонков хватит, чтобы вернуть жизнь моему катеру. Для чего? Не знаю, уезжать с Газара я не собирался. Это мой дом, здесь мои друзья, семья, работа. Да, работать ханом – то еще удовольствие. Зато масса бонусов. Просто, мне здесь нравится. Но иметь заправленный катер мне хотелось. Я хан или где? Может, я самодур? Может, мне вожжа попала куда-нибудь?

Строго говоря, топлива здесь хватит, чтобы заправить не то, что планетарный катер, а десяток кораблей вроде того, что болтался где-то за пару сотен миллионов километров от моей планеты мертвым куском металла. Вот только и на нем мне лететь некуда. Это я помнил хорошо. Навигатор просто не находил ни одного ориентира, к которому он мог бы привязаться. Я нахожусь в совершенно неизвестном месте. Как отсюда выбираются, непонятно. Вот только, судя по маркам оружия, топливу, даже конструкции цистерн, кто-то из моего мира прекрасно знал, как сюда добираться. Возможно, что этот некто знал и то, как отсюда выбраться.

Из строений базы оставались ангар, склад и казарма. Теперь можно не торопиться. Солнце уже встало, жаря во всю весеннюю силу. Честно говоря, я изрядно устал и перенервничал. Все же прыгать под пулями – не очень приятное дело. Присел в относительно чистом (и от мусора, и от радиации) местечке прямо на землю, еще отхлебнул водички. В этот раз не полегчало, а совсем разморило. Кое как заставил себя встать. Уже не столько для того, чтобы что-то найти, а для того, чтобы выполнить план, я заглянул в ангар, чтобы убедиться, что он пуст. Не совсем пуст. Вон в углу стоит несколько контейнеров с запасными частями, снятая с какого-то небольшого судна маломощная пушка. Кстати, вполне рабочие штучки.

Склад тоже был не богат на ценные находки. Кучи одежды, напоминающей униформу. Но не нашу и не Империи. Где-то я эту форм видел. Что-то знакомое в ней было. Может быть, в каком-то старом издании или учебнике в училище? Нет, мимо. И тут меня озарило или просто пнуло: в очень похожую форму были одеты парни, с которыми мы сшиблись в той роковой для меня стычке, после которой меня выкинули из армии. Как сейчас помню, когда мы высадились на их флагмане, как загоняли их к центру управления. Тогда какая-то сволочь, одетая примерно в такую же форму всадила в меня заряд. Я успел только убрать с линии огня голову, а вот тушку не успел. Парни тогда за меня грохнули едва ли не всех. Пираты. Вот это приплыли.

То есть, мою новую родину не просто посещали какие-то нехорошие «посланцы злых духов», а вполне реальные пираты. И не просто посещали, а имели здесь вполне оборудованную базу. Мама дорогая, а если не одну! Мне стало не по себе. А может быть, все не так мрачно? Может быть, они, как и я, провалились в аномалию? Как-то не похоже. Уж больно все тут солидно построено.

Осталась казарма. Едва ли там найдется что-то интересное. Но не посмотрю – не узнаю. Пошел смотреть, хотя устал ужасно. Ошибся немного. Это не совсем казарма. Дом изнутри был разделен на вполне обустроенные квартиры. Квартирки небольшие, все двери выходят в общий коридор. Квартир таких насчитал двенадцать штук. Сколько человек здесь жило, сказать трудно. Судя по всему, человек двадцать пять. Кроме квартирок были и общие комнаты. Может быть, для развлечений, а может, для планирования каких-то гадостей. Я искал какой-нибудь арсенал с личным оружием. Но кроме небольшого орудия на складе, которое, в принципе, можно было бы установить на катер, и трех пулеметов в бункере, ничего боевого не нашлось. Как говорится, пора и честь знать.

Для очистки совести решил еще раз прошвырнуться по квартиркам. Уже проходил, но ничего интересного, кроме кроватей и небольших шкафчиков из какого-то пластика не обнаружил. Обитатели базы явно уходили не в спешке. Все нужное забирали с собой. Но не факт, что ненужное им будет ненужно или неинтересно мне.

Не мастер я шарить по чужим тумбочкам, но решение нужно исполнять. В большинстве комнат так ничего интересного и не обнаружил. Но вот в одной квартирке, побольше других, даже с кабинетом и письменным столом нашел несколько неожиданных вещей. Точнее, даже не вещей. Как сказали бы в моем училище: получена информация к размышлению и планированию.

На полу в кабинете лежал листок, явно выпавший из книги или блокнота. На листке был портрет мужика в какой-то странной одежде с огромной бородой и подпись: «Эдвард Тич – человек, проложивший пути». Интересно, какие пути он проложил? Уж не те ли, по которым можно попасть из нашей, обжитой части галактики в эти чертовы кулички, а потом вернуться обратно?

Похоже, что разгадка неуловимости пиратов найдена. В самом деле, если они могут перемещаться между мирами, причем, там, где остальные просто гибнут или исчезают, то мы, космодесантники, военные пилоты можем легко победить в бою, но в войне мы не победим. Противник снова вернется.

Правда, вопросов меньше не становится. Перемещаться по аномалиям, выходит, можно, но как? Точнее, как перемещаться, понятно – я же переместился. Вот как вернуться, как переместиться не куда-нибудь, а во вполне определенное место? Этого я не понял. А вот пираты, похоже, понимали. Был и более шкурный вопрос: почему пираты покинули Газар? Полностью ли они ее покинули?

Обшарил еще раз всю комнату. Я не сильно удивился тому, что не нашел ничего интересного: сломанный корпус от коммуникатора, обрывки каких-то тканей, блокнот с какими-то записями на смутно знакомом языке. Все это было не особенно интересно. То есть, интересно, конечно, но разбираться с ним стоит явно не сейчас.

Попался мне обгоревший (сжигали явно намеренно) кусочек карты, соответствующий, примерно, моей степи. Сначала я думал его тоже бросить. Но пригляделся и обалдел. На этом обрывке с обгорелыми краями было обозначено две точки: одна, как я легко определил, соответствовала базе, где я нахожусь, а вот вторая располагалась в северном направлении, сравнительно недалеко от места моей высадки, близ гор. Интересно, еще одна база. Посмотрим. Пока мне хватит приключений, пора возвращаться.

Я собрал бумажки и решительно зашагал в сторону КПП. Теперь можно выйти, как нормальный человек, а не через забор. Все же я здесь проторчал не меньше пяти-шести часов. Вон, солнышко уже зенит прошло. Парни, наверное, уже заждались.

Глава 2

Истинно вам говорю:

война - Сестра печали,

горька вода в колодцах ее...

многие из вас не вернутся

под сень кровли своей.

Но идите. Ибо кто, кроме вас,

оградит землю эту...».

Вадим Шефнер

Парни не просто заждались, они осатанели от ожидания. Пока я спускался с холма, видел, как бегают по кругу Мэрген, Хад и Баяр, как стоят столбами испуганные воины, которые проморгали «уход в самоволку» Великого хана. Гад я, наверное, но приятно, когда за тебя беспокоятся.

- Все в порядке – громко крикнул я, подходя к ним.

- Роб!!! Живой! – чуть ли не хором закричали мои соратники.

- Живой я, живой, только очень голодный.

Что тут началось? Парни орали, обнимали меня, хлопали во всю силу по плечам и спине – словом, изо всех сил радовались. Один Мэрген развязал мешок, достал бурдюк с напитком из кислого молока, расстелил кусок ткани, на который настрогал копченого мяса, нарезал колбасы, сыра. Я кое как вырвался из объятий и набросился на еду. Сожрал все, что было нарезано, под градом вопросов про злых духов, злобную смерть и стрекот, доносившийся из долины. Но только насытившись попытался ответить на какие-то из них.

- Это не злые духи – начал я, мучительно подбирая слова, - Это очень могучие и очень плохие люди. Они ушли, но даже тень их силы может убивать.

- Эта тень их силы убила всех, кто сюда заходил? – спросил немного недоверчиво Хад.

- Не знаю. Похоже, что еще лет десять назад они здесь были. Может быть, что многих убили и сами злые люди.

- Это они: посланцы злых духов на огненных конях – уверенно сказал Мэрген.

- Может быть. – не стал спорить я. – Но я хочу перевезти в наше ущелье кое-что из их наследства. Там есть вещи, которые могут быть полезны и нам. Если злые посланцы снова придут, нам будет, чем от них защититься.

- Как же мы пройдем к проклятому месту? – спросил Баяр.

- Оно уже не опасно. Их тень уничтожена. Я сам принесу все, что нам может понадобиться. Нужно только подогнать сюда телеги.

- Ты, Роб, всегда думаешь вперед. – уважительно проговорил Хад.

- Я такой – усмехнулся я – Давайте за дела.

Взялись за дела. Первым делом, поехали в ставку. Все же моя «самоволка» - не самый разумный поступок. В ставке долго толковали, обсуждали поступившие известия. Теперь не только сторожевые отряды курсировали вдоль границ с соседями. Купцы и ремесленники из самых разных стран слали нам весточки обо всем, что происходило в тех краях. Знали мы о том, что творится в стане майманов и дворце гурхана кара-киданей, в Золотой и Желтой империи.

Поначалу все хотели заняться загадками посланцев злых духов. Хад предлагал пригласить самых сильных шаманов, Мэрген - прочесать степь, чтобы убедиться, что этих врагов здесь нет. Мне пришлось одернуть ребят. Тут бы самому понять, что это было, чем оно нам может грозить? Честно говоря, какое-то девятое чувство в районе копчика говорило мне, что прямой угрозы от них сейчас нет. А вот от остального окружения она была вполне ощутимой.

В конце концов решили, что Мэрген и Хад должны отбыть в свои ставки. Все же ситуация и на восточном, и на западном направлении не самая благостная. Они – наша сила на передовом рубеже. С Мэргеном увязался Фиянггу, некогда прибывший к нам посланником, но ставший за несколько лет уже совсем своим. Договорились, что раз в три дня они будут присылать гонца с известиями, чтобы, если что, успеть собрать основные силы.

Как смог, рассказал Алтын и Белке про поход и находки. Караджучи, выхватив деревянный меч, заявил, что готов хоть сейчас биться со всеми злыми духам. Его поддержал младший Индиана. Правда, смирился, что ему дадут не меч, а сладкую булочку. Хорошо, что дочь еще не говорила, а просто сидела на циновке посасывая палец.

Успокоив семью, узнав новости и отдав распоряжения Мэдэху, я собрал штук восемь телег и отправился с погонщиками и десятком охраны к «проклятому месту». Пришлось напрягать собственные руки-ноги Великого хана. Люди идти в «запретную долину» отказывались наотрез. Ничего, не зря же меня прокачивали в училище. Не очень быстро перетащил все, что планировал: топливо, запчасти, пулеметы, лучевую установку для катера.

Все это благополучно за чуть больше недели доперли до моего первого пристанища в этом мире. В прошлый раз я был здесь года три назад, забирал инструменты для изготовления ткацких и прочих, необходимых для ткачества станков. Тогда в ущелье все оставалось примерно таким же, как в тот день, когда мое первое войско в две сотни бойцов покинуло свое укрытие и вышло в мир. Теперь все как-то очень изменилось. Уже на подходе к ущелью нас встречали какие-то странные мужики в совершенно несуразных одеждах. Дальше больше: в ущелье стояли какие-то украшенные столбы, обвязанные кусочками ткани, сновали какие-то люди. На вскидку их было человек двадцать. Поймав за шкирку первого попавшегося мужика, я поинтересовался, кто он такой и какого лешего здесь делает?

От его ответа у меня челюсть отвисла до самой земли. Теперь здесь святилище Великому и Бесконечному Небу, пославшему Саин-хана. Они же все - служители в святилище: убирают мусор, приносят жертвы, просят о хорошей погоде, высокой траве и приплоде. Словом, ерундой страдают. Первой реакцией было надавать пинков служителям Великого Неба и выгнать их подальше. Но убедившись, что к пещере они не подходят, решил сменить гнев на милость. Единственное, повелел не приближаться к пещере под страхом смерти.

По сути, у меня завелись бесплатные сторожа. Я к шаманам и прочим сакральным гражданам относился довольно холодно. Женщины-шаманы иногда были замечательными целительницами. В этой роли они окружались в моем стане максимально возможным почетом и уважением. А вот мужчины, как мне кажется, просто бездельники. Но мои соратники думали иначе. Шаманы для них заклинали погоду, просили об удаче в бою, выклянчивали у духов приплод скота и здоровье семьи. Им с шаманами было спокойнее. Я не возражал. В стане моих соратников шаманы были вполне уважаемыми людьми. Даже в моем стане они водились, хоть и не так кучно. Вот и от моих фанатов есть польза. Путь к пещере охраняют.

Наш небольшой караван сгрузился именно в пещере. Топливо, запчасти, пушка, пулеметы. Пулеметы и патроны просто спрятали в углу пещеры и как-то замаскировали на всякий случай, а с катером я возился довольно долго. Заправил, отремонтировал все, что возможно. Даже пушку установил. В серьезном бою от нее толку не очень много, но в стычке будет хоть чем-то защититься. Получилось, кстати, очень не плохо. Собственно, хоть сейчас можно стартовать. Другое дело, что стартовать мне особо некуда. Зато, если пираты пожалуют, мы не будем уж совсем беззащитными. Хорошо бы еще знать – пожалуют ли?

Я помнил про кусок карты с отмеченной на ней базой. По уму, было бы здорово туда наведаться. Да и попробовать понять записи в блокноте тоже было интересно.

Только помнил я еще и о том, что работаю я великим ханом. А эта работа не позволяет надолго отлучаться с рабочего места. В самом деле, много лет не было гостей из космоса. Есть вероятность, что еще несколько десятилетий без них обойдемся. А вот гости с запада от Буюрук-хана гораздо более вероятны. Потому, закончив дела в ущелье, я поспешил в стан, оставив позади телеги с погонщиками.

Дома меня уже ждали Мэдэх и Алтын. Алтын потребовала срочно увеличить число станков для производства кашемира, который берут особенно охотно. Уже сегодня он дает треть всех поступлений в нашу кассу, в смысле в казну ханства. Тут я совсем не против. Все же деловой хватке моей старшей супруги позавидовали бы акулы бизнеса из Метрополии. Приказал отправить людей за деревом, выделить мастеров.

Вести у Мэдэха были менее радостными. Золотые подняли пошлины для караванов, которые проходят по нашим владениям. Это категорически неправильно. Караваны – это доходы, это политические бонусы. «Так, - подвел итог я – Мы поднимаем пошлины на ткани и пушнину для купцов из империи. И пока они не снизят пошлины с наших караванов до общих, будут доплачивать за нашу продукцию». Не люблю я хитро-желтых имперцев. Сам могу быть вполне хитро-желтым.

Честно скажу, это были не проблемы, а приятные хлопоты, вроде сборов на курорт. Вроде бы делаешь кучу дел, а на душе сплошная радость. Вот дальше пойдут гораздо менее приятные вещи. Отпустил жену и советника заниматься своими делами, и велел позвать Баяра и Намжила.

Баяр, командовал моей гвардией, возросшей до пяти тысяч бойцов. А ведь начинал он с двух десятков. Растем. Да и сами гвардейцы были не бойцы, а загляденье. Могли биться конными и пешими, мечами и копьями. А стреляли из лука так, что могли за сто шагов снять белку, не повредив шкурки. Могли они ночью пробраться в лагерь противника, выведя из строя самого бдительного охранника. Словом, много, что могли. Отдельно от основной гвардии существовала тысяча арбалетчиков. Скоростью они уже могли посоперничать с иным лучником, а дальностью и мощью превосходили все, что знали в степи и в империях.

Намжил возглавлял «артиллерию», то есть метательные машины. Этих красавиц у нас тоже было триста штук. Причем, машины эти были уже довольно разнообразные. Были тяжелые и большие конструкция, способные метать огромные камни. Такие штуки требовали особой транспортировки. Были легкие конструкции для использования в открытом бою. Они метали камни и горшки с зажигательной смесью, огромные копья. Хорошие машинки.

Парни прибыли довольно быстро. Вести от Мэргена были совсем не радостными. Разъезды Буюрука вели себя все более нагло. Наши соглядатаи среди майманов передавали, что хан и его брат собирают войско. По их словам, речь идет о пятидесяти тысячах воинов. Вопрос о том, откуда у хана западных майманов деньги на содержании стольких воинов, даже не возникали. Наши любезные друзья и союзники, Золотая империя, не имея возможности напасть на меня, старательно натравливала всех, кого могла.

Мэрген, глава правого крыла, имеет под рукой полные три тумэна. Можно набрать еще два тумэна из союзных народов. Нужно слать вестников к союзникам, собирать их всех в один кулак. Но этого мало. К этому мы присовокупим гвардию и «артиллерию». Тогда наше превосходство станет абсолютным. Мне не нужны лишние жертвы среди моих парней. Нужна быстрая и полная победа.

***

Советник Шун думал. Ситуация начинала складываться вполне удачно. Последние сражения на южном направлении привели к стабилизации границы. Серединная империя согласилась на мир, по которому северный берег желтой реки, вместе с их бывшей столицей, а теперь южной столицей нюйджи полностью отошел к золотым. Освобождаются войска. Не меньше пятидесяти тысяч воинов империи. В самой империи подавлены несколько очагов напряженности. Повстанцы бежали на север. Они уже не угроза. Среди диких нюйдженей, которые не захотели стать частью империи, остались в своих горных крепостях, им поддержки не найти.

Западное Ся, все громче просит поддержки против кочевников-саинов. Последние становятся богаче и опаснее, оттеняют Ся от участия в посреднической торговле. Их царек, Роб, который прежде казался не более, чем неудобством для Золотой империи, сегодня становится проблемой. Он владеет уже всей восточной частью степи, под его властью изрядная армия. Самое неприятное, что теперь нищие еще вчера кочевники стали богатыми. Они сами – дикари – водят караваны, торгуют, взымают пошлины. Причем, всем этим распоряжаются не сотни вождей, что гораздо больше нравилось бы Шуну, а только их проклятый царек.

Шун пытался сыграть на этом. В степь были посланы агенты с подарками для вождей, благо теперь торжища можно было посещать и волне открыто. Но привычное средство не сработало. То есть, сработало, но совсем не так, как рассчитывали нюйджени. Страна саинов не развалилась, даже не дрогнула. Нескольких вождей скинули сами их сородичи во имя Великого Неба и Саин-хана, его посланника. Даже там, где вождям удалось смутить сородичей, мятежа не вышло. Проклятый Роб поставил над народами своих людей. Вместо привычных вождей, родов и племен появились сотни, тысячи и тумэны, которые возглавляли люди Роба. Поднявшие мятеж роды были подавлены и изгнаны даже не за месяцы, а за дни.

Нужно что-то делать, причем быстро, пока этот Саин-хан не стал уж слишком сильным. Шун хорошо помнил историю. Некогда ханьцы тоже долго не желали видеть в «дикарях» из народа кидань реальную угрозу. Как и сегодня на докладе молодой император просто посмеялся над опасениями советника. «Дорогой Шун, - пренебрежительно бросил он – Если мы будем обращать внимание на каждого туземного царька, у нас не будет времени, чтобы следовать Великому Пути нашего народа, созданного, чтобы править миром».

Придворные засмеялись шутке Владыки и неудаче могущественного советника. Эта шушара, что сидит во дворце, выпрашивая подачки, советника мало волновала. Он переждал и снова, спокойно стал приводить новые и новые аргументы.

Императору стало скучно. И это было хорошо. Молодой владыка повелел советнику «быстро решить проблему с кочевниками и больше не докучать ему». И замечательно, большего советнику и не нужно. Он богат и могуществен. В выпрашивании очередных пожалований у него нет нужды. Но вот иметь возможность отвести угрозу, нависшую над империей, он хочет. Не просто хочет. В этом весь смысл его жизни. Уже больше полувека он живет только для одной цели - могущества империи. Да, он любит славу и власть. Но это не цель, это инструмент для достижения цели.

Шун налил себе чайного напитка, медленно отхлебнул. Усталость и муть отошла от глаз. Все же этот напиток намного лучше, чем вино. Вино туманит разум, отправляя его в мир сладких грез. Но советнику не нужны грезы. Ему нужно могущество Золотой империи, прочность власти нюйдженей в странах всех четырех сторонах света. А для этого нужно очень много читать, слушать, думать и решать. Читать нужно донесения со всех сторон от сотен соглядатаев, бродящих во всех сопредельных и отдаленных странах. Нужно слушать ветер из пустыни, из степей, из западных стран, из, Серединной империи, нужно слышать шелест шепотков в кварталах бедноты и в купеческих лавках. Без всего этого ни мудрая мысль, ни верное решение не придет. И Шун думал.

Рядом с ним лежали записанные секретарем сведения со всех границ, из всех сопредельных стран. Шун потянулся за очередным листком. Интересные вести прислали из страны западных киданей. Местный правитель Чжулху некогда приютил майманского хана Кучлука и остатки ононов, разбитых Саин-ханом. Молодой, не имеющий авторитета правитель пытался опереться на этих чужаков. Но змеи, как известно, укрощению не поддаются. А Кучлук был змеей. Они всегда могут ужалить в самый неожиданный момент. Ужалил и Кучлук. Когда владетель Ургенча шах Мухаммад напал на города кара-киданей, Кучлук не только не пришел на помощь, но напал на гурхана, захватил его казну и, в конце концов убил молодого правителя, объявив себя гурханом. Правда города по пути к Обескунскому морю так и остались в руках шаха Мухаммада, то ли тюрка, то ли парса.

Шун опять отхлебнул душистого напитка. Чай остыл, стал горчить. Но Шун не чувствовал этого. Он думал, рассеянно вертя в руке кисточку для письма. Восточную проблему нужно решать. Можно не сомневаться, что через месяц, может быть, два месяца кони тумэнов Саин-хана будут пастись на земле Буюрука. Вот если с Буюрук-ханом одновременно ударит гурхан Кучлук, тысяч тридцать войска у него наберется, все может затянуться.

А если с юга ударят тангу. Тогда будет и совсем хорошо. То есть, хорошо будет Золотой империи, а вот Саин-хану будет плохо. Очень плохо будет самозванному повелителю степи. Особенно тогда, когда пятьдесят тысяч воинов-нюйджи подтянутся к валу, запрут степь.

Там вполне возможно, что этих воинов хватит для того, чтобы втоптать в пыль самого Роб-хана и его людей. Что ж, комбинация не простая, но может получиться. Главное, не медлить, все должно быть сделано быстро. Советник Шун протянул руку к серебряному колокольчику, которым вызывал секретаря.

- Вы звали, досточтимый советник! – почтительно склонился секретарь.

- Да, срочно, нужен опытный человек к кара-киданям.

- Будет сделано, господин советник.

- Пусть везет золото, ткани, чай – все, что угодно, но нужно убедить Кучлука выступить в поход на Роб-хана. Пусть обещает, что мы ударим вместе с ним.

- Кого прикажите послать, господин?

- Самого опытного мастера. Пусть пойдет Чжун.

- Будет выполнено, господин. – опять склонился секретарь, собираясь уходить.

- Подожди. В Иньчуане сидит наше посольство. Пошли послу золота и приказ императора, чтобы тангу тоже двинулись на саинов.

- Это будет сложно, господин.

- Значит, пошли много золота.

- А повеление императора?

- Завтра, когда поедет гонец, оно будет у тебя.

- Все будет исполнено.

- Тогда иди. Мне нужно думать.

Советник остался один. Думать не хотелось, хотелось действовать. Но тут нельзя торопиться. Армия Золотой империи отправится к валу только тогда, когда Роб-хан основательно завязнет в западной войне. «Бить варваров руками варваров» - вновь и вновь повторял советник, вышагивая по комнате.

Глава 3

«О благе народном все мысли твои:

Проходишь ли ты перевалом высоким,

Широкие ль реки ты вплавь переходишь,

Иль в дальний поход ты, как ныне, идешь».

Сокровенное сказание

Было уже почти все готово к выступлению. Я расслабленный сидел в шатре, наблюдая, как мама Керме возится с тремя малышами. Хотя Караджучи уже не такой и малыш. Парню восьмой год. Уже пару лет, как он бегает с тяжелым деревянным мечом, сражаясь с травами и кустарниками, порой вызывая на бой овец. Вот Индиана пока менее воинственный, но за старшим братом следует верно, с травой сражается. Правда, с переменным успехом. Маленькая Юлдуз единственная просто ползает по полу юрты, временами указывая маме на какую-нибудь яркую вещицу с требованием: «Дай, дай, дай!».

Алтын, как обычно, носится по стану, раздает указания. Такой начальник вышел из худенькой девчонки, куда там остальным. Я же просто валяюсь, готовясь к моменту, когда Баяр доложит, что можно двигаться. Такие моменты бывают не часто. Потому я их особенно ценю.

Честно говоря, мне очень хотелось бы засесть за расшифровку блокнота, найденного на брошенной базе, попробовать найти еще одну базу, отмеченную на карте. Чует моя чуйка, что там еще ждут меня немалые сюрпризы. Но пока не выходит. Новости приходят все более тревожные, словно кто-то, хотя понятно кто, стягивает аркан вокруг моей степи.

В стране кара-киданей новый гурхан. То есть, новый он для кара-киданей. Для нас это старый знакомый Кучлук снова выплыл. Понятно, что к нам он нежных чувств не питает. Хотя, как мне кажется, родных братьев ненавидит больше, чем меня. На это вся надежда.

Что-то непонятное происходит в стране белых гуннов или Западной Ся. То есть, происходит вполне ожидаемая вещь – бывшие монополисты торговых путей, который шли прежде только через них, недовольны тем, что появился альтернативный путь через мои земли. Хотя большого нападения тут можно не опасаться, через пустыню войско провести не просто, но всякие гадости вполне ожидаемы.

Как же мне все это надоело! Почему-то по старым книгам, которые мне некогда подсовывал дед, я совершенно иначе представлял себе жизнь Великого хана. Всякие одалиски, тихая музыка, мудрые советники и я, такой важный, возлежу на чем-то мягком, прихлебывая нечто невероятно вкусное. А вот и нет. Даже просто побыть с детьми – редчайшее удовольствие. Мы, как говорил один из моих сослуживцев по десанту, так не договаривались.

Пока я бездельничал, наблюдая за дочерью, поедающей очередную сладость из Желтой империи, за стеной юрты послышался шум, полог откинулся и влетел Баяр. Я, глянув на него, поднялся.

- Нам пора?

- Роб, плохие новости. – проговорил он.

- Что случилось? Буюрук собрал больше войска, чем мы рассчитывали?

- Нет. Там орда в три тумэна и еще тумэн – всякий сброд.

- А что тогда?

- Кара-кидани выступили. Их тоже три тумэна. Только сейчас прискакал гонец от наших людей. Буюрук идет с северо-запада, и Кучлук с юго-запада.

- Так. Дай подумать.

Я привычно пробежался по диаметру юрты. Юрта большая, а бегать не удобно. Еще раз пробежался и… застыл.

- Погоди-ка, друг мой! – обратился я к Баяру, как будто тот собирался куда-то уходить. – А далеко ли друг от друга Буюрук и Кучлук?

- Сразу не скажу. – проговорил мой командующий гвардией. – Думаю, дня четыре-пять пути.

- А сколько из них каждому до нас?

- Буюрук, считай, уже почти у наших кочевий стоит. А Кучлуку еще недели две идти.

- Отлично! Высылай гонцов ко всем вассалам, во все сотни. Пусть как могут быстро собирают силы и двигают к Мэргену. Только крыло Хада пусть будет на месте.

- Что ты хочешь?

- Ничего особенного. Если эти братья предоставляют нам возможность разбить их по частям, то почему мы должны отказывать им в этом удовольствии.

- Понял! - засмеялся Баяр.

- А Хаду пошли гонца, чтобы смотрел в оба. От золотых можно ждать любой гадости. И за тангу пусть присмотрит. Выступаем завтра утром. Передай, чтобы через неделю все силы были возле ставки Мэргена. Не пришедшие будут объявлены предателями, опоздавшие не получат доли добычи.

- Все сделаю, Роб. – сказал, уже поднимаясь, Баяр.

Я вышел следом за ним. Да, моя ставка стала уже большим городом. Не меньше десяти-двенадцати тысяч человек живут. И как-то Мэдэх и Алтын умудряются все содержать в порядке. Конечно, в кочевом порядке. Улиц и площадей с фонтанами здесь нет. Зато все очень понятно, просто и удобно. И степь видна. Красивая, черт возьми, наша степь. Уже, действительно, наша, моя.

Я смотрел, как Баяр отдает приказы, как всадники улетают в разные стороны степи. Неплохая у нас получилась армия. Точнее, как здесь говорят – орда, постоянная часть войска, состоящая из нукеров, друзей. Конечно, без Мэргена, Болда, Хада, Бата, Баяра – без моих «найденышей» ничего бы у меня не вышло. Да и без торгаша-Мэдэха тоже. А без Алтын… Без нее бы это была просто другая жизнь. А я был бы другим человеком.

Этот остаток дня я решил полностью посвятить семье. Теперь уже работает машина. Я уже не особо нужен. Пойду домой. Только я собрался откинуть полог, чтобы войти, на меня выскочил Караджучи с ковылявшим за ним Индианой.

- Отец, мы с братом решили, что пойдем вместе с тобой на битву! – выпалил мальчик.

- Я тозе ресил! – подтвердил мелкий сынуля.

Следом вышла Керме.

- Сил моих нет с этими бойцами. Одну Юлдуз просто успокоить. Дала сладость, она и довольна.

- Это потому, что она женщина – гордо ответил младшей маме Караджучи. – А мы – воины.

- Конечно, воины – согласился я. – И как к воинам у меня будет к вам обоим настоящее боевое задание.

Мальчишки выпрямились и затаили дыхание. Еще бы, их отец, Великий хан, дает им поручение.

- Уже скоро почти все воины уйдут в поход.

- Мы пойдем с тобой! – упрямо проговорил Караджучи, глядя в землю.

- И оставите ваших мам одних и без защиты? А вдруг нападут имперцы?

- У мам есть дядя Мэдэх. – не сдавался первенец.

- Дядя Мэдэх – не воин. Он командует всем станом и торгом. А вот матерей будете защищать вы оба. Это мое задание. Справитесь – будем говорить дальше. Нет – значит, еще малыши и в поход вам рано.

- Мы справимся! – подняв, наконец, голову, твердо сказал сын.

- И я! – поддакнул младший.

- Вот и хорошо. А теперь пошли домой.

Парни домой идти не захотели. Они ходили вокруг юрты с деревянными саблями. Охраняли. Временами начинали рубить остатки травы, воображая, как будут расправляться с врагами. Мы с Белкой все же вошли, наконец, в шатер. Маленькая Юлдуз спала.

Керме повернулась ко мне. Что-то такое было в ее миндалевидных с хитринкой глазах, что я тут же забыл про все свои важные, военные дела. Зато вспомнил про ее манящие губы. Одежда опадала с нас, как последние листья с деревьев осенней порой. На время мир исчез, растворился в прекрасном и желанном теле младшей жены. Это было не просто хорошо. Это было фантастически. Хотелось петь и кричать. Просто так, от полноты жизни.

Когда уже начало смеркаться, пришла Алтын. Наших юных охранников и дочь отвели спать в женскую юрту. В моей юрте мы остались втроем. С Мэдэхом мы все решили сильно заранее. Было не просто здорово, а бесконечно нежно, трогательно. Я, буквально, купался в море неги. Потом Керме ушла к детям. Осталась Алтын. Если у Керме глаза горели, то у Алтын они сверкали, как призывные ночные звезды. Они манили, было трудно и даже невозможно противостоять их призыву. Завтра будет тяжелый марш, битва, кровь, смерть. Но это будет завтра. А сегодня только верная и любимая женщина, которая все эти годы была рядом.

***

Уже утром мы выступили на закат. Шла гвардия, шла артиллерия, рядами скакали арбалетчики. Постепенно к нам присоединялись отряды вассалов, двигаясь в том же направлении – на закат. Артиллерия отставала, но войско торопилось. Мы не могли себе позволить ни дня промедления. Стоянки устраивали всего один раз, когда устали уже не только люди, но и сменные лошади.

Уже через неделю на холме, где находился стан Мэргена собралось огромное – шесть тумэнов. Один день отдыха и огромная орда двинулась навстречу противнику. Впервые мы шли против гораздо более слабого войска. Но и задачи у нас новые. Нам нужно не просто разбить Буюрук-хана, но сделать нужно это быстро, с минимальными потерями.

Одна тысяча гвардейцев занялась привычной работой: делала продвижение отрядов Кучлука максимально медленным. А полтысячи не самых лучших бойцов, но особым образом подготовленных парней отправились тайными тропами в страну кара-киданей.

Вот уже больше года в большинстве сопредельных стран жили под видом купцов или ремесленников мои люди. Они не устраивали диверсий, не крались по ночам по каменным городам. Они слушали и смотрели. Они были моими глазами и ушами в этих странах. Так вот, в ханстве кара-киданей такие люди тоже были. Именно они сообщили о том, что уже не очень молодой Кучлук взял в жены молодую девушку, яростную сторонницу одной из местных религий.

В принципе, народ здесь к чужим верованиям вполне терпимый. Веришь? Ну, и верь себе потихоньку. Мои степняки верят в Великое Небо, в Божественное Светило, в Мировое древо. В империях верят в Мировую гармонию и Небесный путь. В державе тангу верят в колесо перерождений. Однако нигде другую веру не преследуют. Скорее, жалеют заблудших. Но даже жалеют потихоньку, без публичных проявлений.

Но вот молодая супруга Кучлука считала иначе. Под ее влиянием гурхан сначала сам стал «отправлять странные ритуалы», а затем повелел принять новую веру всем своим воинам. Но даже это было еще терпимо. Вскоре начались гонения на всех, кто молился другим богам. Людей не пускали на торжища, сжигали дома для молитвы, иногда просто выгоняли из собственных домов, отнимая все имущество. Народ глухо роптал.

Вот я и решил, что будет неплохо, если роптать народ будет совсем не глухо, а даже вполне громко. Для того и шли тайными тропами мои люди, везли оружие и золото. Словом, мы для старого знакомого готовили сюрприз. Пусть, не особенно приятный ему, зато вполне приятный нам. Не люблю я таких соседей. Мне любезнее соседи мирные, торговые. С такими я и сам мирный и торговый.

Пока же мы, не особенно торопясь, сближались с армией западный майманов. Мои лазутчики следовали за ней уже не меньше недели. Потому обо всех передвижениях противника я узнавал едва ли не раньше, чем в его собственной орде. Идея была в том, чтобы все сделать быстро и с минимальными потерями. Расчет был на неожиданный и мощный удар.

Уже на подходе к границам наших земель лазутчики доложили, что армия Буюрук-хана остановилась в половине дневного перехода на ночевку. Я решил не ждать утра. Нас больше, что случилось впервые за все время моей жизни на Газаре. Гвардейцы специально учились воевать ночами. Тихо поднял два тумэна Мэргена и гвардию Баяра и пошел к лагерю майманов.

Подошли тихо. Искусники из гвардейцев Баяра сняли охрану лагеря. После этого и началось. Сначала по лагерю прошли диверсанты, уничтожая сонных врагов, находящихся хоть немного на отшибе от остальных. При этом, тишина даже не нарушилась. Диверсанты вернулись через полчаса. После этого на лагерь обрушился вал зажигательных стрел. Загорелись шатры, забегали люди. Расставленные по кругу арбалетчики при свете пожаров выцеливали и расстреливали, выбегавших из юрт людей. Майманы пытались сбиться в группки, чтобы противостоять неожиданному ночному нападению. Это было ненужно. В этот момент я, взяв в руку копье, дал знак на выдвижение латной коннице.

Мы стояли в двухстах-трехстах метрах, потому разогнаться как следует не успели. Но и так вышло хорошо. «Роб идет! Роб идет!» - кричали мои парни. Майманы начали разбегаться. В это время подошли остальные тумэны. Уже в предутренних сумерках побоище превратилось в преследование. Оба брата-хана погибли еще при схватке в лагере.

Первая часть плана выполнена. Болда с тумэном воинов я отправил в земли майманов, принять под свою руку всех, кто пожелает, прогнать остальных, разделить их на сотни и тысячи, разъяснить закон. Сам же с оставшимися силами повернул в южном направлении. На очереди у нас братец Кучлук.

***

Благословенный город Хуфсыдо или Баласагун, как его называли в западных странах, возвышался в цветущей долине реки Чу. Мощные стены носили следы недавнего пожара, когда армии гурхана Кучлука штурмовали столицу кара-киданей. Но торговля не умерла. Слишком удобное место занимал город на пути из стран востока в страны запада.

Уже с раннего утра баласагунский базар, что возле городской башни, шумел, как встревоженный улей. Прежде в башне был храм одной из основных религий. Люди здесь трижды в день молились своему богу, просили его милости и успеха в делах. Но теперь дом молитвы был закрыт. У входа стоял стражник. Новый гурхан не терпел иной веры, чем вера в бесчисленные перерождения.

По торжищу бродили стражники, особенно пристально следя за иноверцами, отличая их по костюму и головным уборам.

- Эй, ты! – навалился стражник на прилавок торговца фруктами – Почему пошлину не заплатил гурхану за торговлю?

- Что Вы, почтенный! – робко отвечал торговец – пошлина уплачена. Вот табличка с разрешением на торговлю от старосты рынка.

- Это ты заплатил за торговлю, - не унимался страж порядка – А за веру в ложного бога кто будет платить воинам великого гурхана?

Торговец побледнел. Отречься от веры он был не готов. Разговор со стражником слушали уже все окружающие на рынке. Но воин не обращал на окружающих внимания.

- Ты теперь будешь платить еще одну подать благородным воинам гурхана Кучлука. Понял меня, собака? – схватил купца за край халата стражник.

Он рванул купца за одежду вниз. Тот ударился о прилавок. Из носа у купца пошла кровь.

- Люди, что же это такое! – вдруг заголосила рядом какая-то женщина.

- Заткнись, дура! – обернулся на крик стражник, и в тот же миг осекся.

Вокруг прилавка, вокруг трех стражников стояли мужчины. В их глазах он увидел свое, совсем не радостное будущее.

«Назад, твари!» - закричал страж, вытаскивая меч. В этот миг метко брошенный камень ударил ему в лицо.

«Бей собак Кучлука!» - разнеслось по площади.

***

В зал с фонтаном, где отдыхал везир, правитель города, вбежал взмыленный и явно испуганный страж.

- О, великий! Там бунт!

- Ты, сын осла и бешенной собаки, не видишь, что мы отдыхаем! – гневно сказал визир, отрываясь от сладкого плода, только укушенного им.

- О, великий! Чернь побила стражу на рынке, воинов гурхана, сборщиков податей, стражников режут по всему городу.

- Ты что несешь? Почему до сих пор на бунтовщиков не бросили войска?

- Нас всего три тысячи, а горожан больше пятидесяти.

- Они что, все взбунтовались?

- Все, господин!

- Но у вас оружие. – голос визира задрожал.

- У горожан тоже появилось оружие. Они жгут казармы, убивают всех, кто верно служит гурхану. Меньше, чем через час они могут быть в цитадели. У нас меньше ста воинов, почти нет припасов. Мы не сможем долго противостоять черни.

Визир умел понимать и принимать жизнь. Иначе он никогда бы не достиг своего высокого положения при прошлом властителе, не удержался бы при новом.

- Запереть ворота! Всех людей, сколько есть, на стены. Ко мне пришли Пусуяна и Аша. Сам тоже подходи. Возьми с собой оружие и запас еды на три дня на четырех человек. Ты все понял?

- Я понял, господин! – склонился воин.

Через час по подземному ходу, выходящему на берег Чу, шли четыре человека, неся изрядный мешок, позвякивающий на ходу. Визир умел проигрывать. Город ему не удержать. Нужно бежать. Этих троих он подобрал из дерьма. Они преданы, как псы. Осталось решить куда направить путь: на восток к Саин-хану или на запад к хорезмшаху Мухаммаду. Бывший визир бывшего ханства кара-киданей задумался.

Государства за спиной Кучлука больше не было.

Искренняя благодарность моим читателям-спонсорам Татарину тульскому и Sergey Borisuk.

Глава 4

«В черную ночь обернется он волком,

Белым же днем - черным вороном станет.

Коли стоянка - не тронется с места,

Коли поход - остановок не знает».

Сокровенное сказание

Ночью в стан Кучлука прибыли два вестника. Оба известия были плохими. Новый гурхан рассчитывал ударить во фланг в момент, когда проклятый саин схлестнется с братьями. Тогда его свежие тумэны пройдутся по рядам врага, как стая волков по отаре овец. Но теперь этого не будет. Армия Буюрука разбита и рассеяна, сами братья погибли. Вот, по ним Кучлук не прольет ни слезинки. Но, что теперь делать ему. Три тумэна – большая сила. Только ведь у Роба сил намного больше. Какое-то время он думал о том, чтобы вернуться в столицу, выждать, может быть, даже выплатить проклятому саину дань. А вот потом придет время для мести.

Но уже совсем поздно полог шатра затрепыхался. Кто-то хотел, но не решался войти к повелителю. Что еще могло случиться, чтобы его посмели побеспокоить? Орда Роба на подходе?

«Эй, кто там? – крикнул гурхан – Заходи». В ханский шатер проскользнул воин в запыленном халате. Едва войдя, он упал на колени и запричитал, как базарная торговка.

- Великая беда случилась, повелитель! Черные люди взяли верх в городах ханства! Не казни меня, великий гурхан!

- Говори, собака, что еще случилось?

- В Баласагуне восстала чернь. Всех воинов в городе вырезали. Резня идет и в других городах.

- Ты что, вина перепил вчера? Как чернь может вырезать воинов?

- Восстали все, повелитель. Они вооружены. Твой дворец захвачен, люди убиты.

- Мои жены?

- Растерзаны толпой, великий гурхан!

- А правитель города?

- Сбежал вместе с казной.

Кучлук упал на колени и завыл. Три года он выстраивал новое ханство среди чужих, часто враждебных людей. Он, как ему казалось, становился все сильнее и сильнее. И в один миг все рухнуло. Не великий воин, не вражеское войско, толпа городской черни, торговцы, ремесленники, дехкане, разметали все его мысли и планы, уничтожили его семью, его воинов.

Разорвав в клочья несколько халатов, исхлестав вестника и слуг в кровь, Кучлук, наконец, остановился. В голове билась простая мысль: что делать ему? Идти сейчас навстречу войску Саин-хана было глупо, если не самоубийственно. Поворачивать все войско обратно? Не пройдут. Для захвата и усмирения взбунтовавшейся страны их слишком мало. Орда Кучлука, состоящая из майманов и ононов, не больше тумэна. Остальные – кидани и тюрки. Это просто не пойдут воевать со своими. Более того, от них нужно просто избавляться.

Кучлук принял решение. Он откинул полог и бросил в темноту: «Еридинея ко мне!». Ердиней возглавлял его орду. Ему Кучлук доверял полностью.

- Я слушаю тебя, повелитель!

- Ты прямо сейчас поднимай наш тумэн и уходи к ближней реке. Там, у Черного хребта станешь лагерем. Дождешься меня. Мы уходим к Мухаммаду.

- А Роб?

- Роб уже победил. Сейчас нам нужно унести ноги. Я подъеду к вам в течение двух дней. Со мной оставь два десятка лучших воинов. Мы привезем то, что склонит сердце шаха к нам.

- Я понял, повелитель!

- Иди. И не разочаруй меня.

Воин вышел из шатра. Гурхан, теперь уже бывший гурхан остался один. Он выждал немного времени, а потом, выйдя из шатра, громко дал приказ выступать.

В суматохе не многие обратили внимание на то, что войско потекло в двух направлениях. Да и те, кто обратил, решили, что это какая-то военная хитрость их владыки. Сам гурхан вместе с отрядом телохранителей двинулся с основным войском. Огромным потоком текла по степи конная масса, поднимая над собой клубы пыли, подсвеченных восходящим солнцем.

***

Мэрген сидел перед накрытым столом с едой. На низком столике, привезенном из страны Ся, были разложены привычные мясо, копченная конская колбаса, молодой сыр, стояла плошка с кислым молоком. Впервые после разгрома Буюрук-хана он решил спокойно поесть. До того просто не выходило. Роб поручил ему самому разбить их давнего врага Кучлука, который сумел захватить власть в кара-киданьском ханстве. Под его начало были переданы четыре тумэна. И не просто тумэна. С ним шла гвардия под командой Баяра, отборный тумэн, которым командовал его друг детства Бат. Огромная сила. Но и задача трудная. Такой гигантской толпой даже просто управлять трудно. Ведь каждый воин ведет с собой трех лошадей. За войском тянется обоз с едой и оружием, боевыми машинами и шатрами.

Впереди шныряют быстрые разъезды легковооруженных воинов. Они должны обнаружить противника задолго до того, как он приблизится. За ними идет передовой отряд из тысячи всадников. И только следом за этим отрядом, отставая на два полета стрелы, движется основное войско, прикрытое с боков и тыла охранными отрядами. Такой порядок завел сам Роб. И это было правильно. Но организовать и следить за таким движением было не просто. Если бы Роб не разделил войско на тумэны, тысячи, сотни и десятки, это была бы и просто непосильная задача. Тогда бы саины перемещались так, как и все кочевники в степи, гигантской толпой, массой, а не рядами и отрядами.

Наконец, вчера вечером гонец сообщил, что войско Кучлука расположилось в одном переходе от них. Только тогда Мэрген, выбрав место для завтрашней битвы, определив место каждому отряду решил отдохнуть, спокойно поесть, подумать перед сражением. Хотя, что тут думать, его войско больше и сильнее армии Кучлука. Сделаем, как это называл Роб, фланговый охват. А там доблесть степных воинов довершит остальное. Мэрген потянулся к чаше с молоком. Эх, хорошо! В этот момент в палатку влетел запыхавшийся воин из тех, кого Мэрген отрядил разведать положение дел в стане противника.

- Мэрген-батыр! Кучлук выступил. Идет сюда. Скоро будет.

- Поднимай всех! – вскочил молодой полководец. Столик со всем содержимым опрокинулся на пол юрты, но он, похоже, просто забыл про него – Пусть выходят на поле.

Не успел он надеть броню, пояс с мечом, взять лук и колчаны со стрелами, когда над лагерем саинов раздались хриплые и протяжные звуки больших труб, хидин бурэ. Так передавали сигналы золотые, так приказал делать и Роб. Это было удобно. Но в битве, когда на тебя со всех сторон налегают враги или ты сам рвешься в схватку с очередным врагом, звук труб не услышишь. Потому в бою Роб приказал сигналить не трубами, а знаменами, которые теперь были в каждой тысяче, и флажками сотен.

Войско саинов поднималось на холмы, по ту сторону которых располагалось поле, где Мэрген предполагал встретить гурхана. Шли закованные в латы тяжеловооруженные всадники с копьями и длинными мечами, шли отряды легкой конницы, шли арбалетчики. Выдвигались не толпой. Каждый темник, каждый глава тысячи знал свое место в боевом построении. За войском, на этом тоже настоял Роб, прежде вождь ехал перед воинами и первым вступал в бой, шли его командиры с сигнальщиками и вестовыми. Не успело еще взойти дневное светило, когда саины выстроились к бою.

***

Лик дневного светила только начал подниматься над горизонтом, когда войска Кучлука увидели саинов. Сам гурхан побледнел, увидев бесчисленные ряды вражеского войска. Их было ненамного больше, чем киданей, но это была не толпа, а войско, которое легко было спутать с вышколенными отрядами империи. Великое Небо, как же он их всех ненавидел: и саинов, и киданей. Ничего, в рыхлой державе Мухаммада для него найдется место. Мать шаха, носящая титул Великой правительницы, опиралась на отряды кипчаков и огузов. Мухаммад же не имел устойчивой опоры. Оттого-то его победы сменялись жестокими поражениями, а жизнь превратилась в бесчисленную череду измен самых близких соратников. Мать же далеко не всегда позволяла своим верным отрядам следовать за конем сына. Кучлук уже сносился с шахом в ту пору, когда сам оказался беглецом у кара-киданей. Шах примет его.

Гурхан приподнялся в седле (окружающие его военачальники и телохранители умолкли) и рукой показал в сторону саинов. Войско Кучлука потекло на врага, постепенно набирая ход. Впереди неслись самые сильные, закованные в сплошную броню воины, за ними, прикрываясь их грозной защитой, следовали те, кто не мог приобрести полную броню и довольствовался кожаными доспехами.

Кучлук движением руки остановил порыв своих телохранителей броситься на врагов. Наоборот, Кучлук стал выбираться в тыл и сторону, к другой гряде холмов. Охранники, а больше рядом уже никого не осталось, последовали за своим господином.

А тем временем кидани продолжали нестись на саинов. Когда до рядов противника оставалось менее трех полетов стрелы, ряды саинов раздвинулись и вперед вышли арбалетчики. Выстрел, еще выстрел. Стальные болты тучей летели в наступающих киданей. Самострелы пробивали броню. Первый ряд киданей, в котором были самые сильные воины, едва не наполовину уменьшился. Живые всадники налетали на коней своих павших собратьев, не могли наступать дальше. В этот миг из-за холмов ударили латные воины саинов, охватывая войско киданей с правой стороны. Этот удар был страшен. Стальной клин врезался в бок вражеской армии, уже не успевающей встретить его. Люди под ударами копий и длинных мечей падали на землю. Их топтали конями, разбивая в труху кости. Крики боли, смешиваясь с воплями ярости повисли над армией Кучлука.Еще недавно единая сила распалась на маленькие группки, начала разбегаться. Но саины, не стали преследовать разбитых врагов. Так приказал Роб.

Кучлук этого уже не видел. С десятком телохранителей он уходил на встречу со своим оставшимся тумэном верных майманов. Они станут ступенькой, которая опять приведет его к власти и силе. Кучлук верил в свою избранность. Его само Великое Небо привело в мир, чтобы править степью. Никакой Роб не сможет этому помешать. Эта мысль давала сил бывшему хану майманов, бывшему гурхану кара-киданей.

Битва осталась далеко, там, где небо смыкается с землей. До лагеря майманов осталось меньше одного перехода. Кучлук устал, очень устал от ярости, боли поражения, бегства. Устал падать и начинать все с самого начала. Ему хотелось просто лечь на землю и раствориться в ней, слиться с начинающим темнеть небом, травой, исчезнуть. Лошади тоже были в мыле.

«Ночевка» - приказал Кучлук. Телохранители остановились, спешились. Один из них побежал за водой к ближайшему ручью, другой стал разводить костер. Шатра не было. На землю бросили одеяло, на котором и растянулся Кучлук. Скоро в котле над костром закипела вода. Воины готовили ужин. Кучлук же растянувшись на одеяле смотрел в небо. Он думал. Мысли роились в голове какие-то странные, неправильные. Кучлук редко вспоминал прошлое. Что толку? Оно уже было и прошло. Теперь же минувшие события потоком лились в усталую голову бывшего владыки.

Он вспоминал огромный стан отца. Вспоминал детство, когда он всегда был вторым. Именно Буюрука отец готовил себе в приемники. Ему доставалось больше внимания, заботы отца. А следом за отцом на старшем брате концентрировалась и забота матерей-жен Великого хана. Но Буюрук слаб. Он не правитель. Нет в нем настоящей твердости и величия. Это Кучлук понял еще в юности. Брат любил привезенное из империи или стран запада вино, песни и танцы западных рабынь, любил слушать сказания о любви, которые пели бродячие певцы. Его не часто можно было встретить на охоте. В походы по приказу отца он, конечно, ходил. Но при нем всегда был старший полководец отца. Сам же наследник только грозно сдвигал брови перед воинами и произносил слова, которые ему подсказывали.

Уже тогда Кучлук начал искать союзников. И нашел. Оказалось, что старший брат многих не устраивает в качестве будущего владыки. Вожди майманов хотели власти над всей Великой степью. А слабый хан хотел пить вино и развлекаться. Но были и те, кого Буюрук устраивал. Они видели в нем ширму, за которой будут у власти стоять они – сильные вожди и военачальники народа. Когда отца не стало, распалась и страна. Кучлук хотел уничтожить брата и стать владыкой всех майманов, но не решился проливать родную кровь. Точнее, побоялся, что это оттолкнет от него союзников.

В те годы это казалось временным. Вот укрепиться он на востоке, тогда придет время запада. Теперь всего этого нет. Нет Буюрука с его воинами, великими вождями, нет и самой державы майманов. Все величие ее пало под натиском саинов Роб-хана. Народ ушел на западные пастбища, рассеялся. В другое время ему было бы больно думать об этом. Сейчас же он не почувствовал ничего, кроме легкой досады.

Но Кучлук не сдался. С остатками своей армии он смог уйти к киданям, потерявшим в сражениях с нюйджи державу Ляо, однако сохранившим власть в благословенной земле семи рек. Слабый правитель принял его, поверил ему. И зря. Кучлук не верит никому. Правитель не может быть доверчивым. Ночами в его стан прибывали гонцы от шаха Мухаммада, огуза, владевшего Ургенчем, Хорезмом и землями до моря и страны парс. Когда-то его предки были только наместниками. Но потом они смогли вырвать власть из рук большого владыки, стать шахами. Мухаммад пообещал поддержать Кучлука в стране западных киданей, если тот поможет ему овладеть богатыми городами Бухарой и Самаркандом.

Их союз был удачным. Оба союзника получили то, что хотели. Мухаммад, которого еще недавно разбивали кидани, захватил богатые центры с их ремеслом и торговлей, а Кучлук стал гурханом. Но править в ханстве кара-киданей было трудно. Майманы были единым народом, с едиными богами, обычаями и правилами. Здесь же жили очень разные люди, которые верили в очень разных богов и духов. Были те, кто, как майманы, верили в Великое Небо. Были муслимы, покорные воле своего бога. Были те, кто верил в распятое божество. Много вер, традиций и обычаев сошлось здесь. Все они не нравились Кучлуку. Но поначалу он терпел это. Терпел, пока не взял очередную жену из народа, что живет в высоких горах за державой Ся.

От юной жены он узнал о вечном перерождении, о просветленном боге. По ее настоянию он обратился в новую веру, которая позволяла верить в просветленного, не отказываясь от прежних богов. Это было удобно. Но окончательно сторонником новой веры он стал, когда главный шаман, служащий просветленному, признал его Великим ханом, избранным, чтобы править миром.

Теперь новая вера стала главной верой в ханстве. Все другие, кроме исконной веры майманов, подвергались гонениям. Верующие во всемогущего бога, в распятого бога и прочие облагались налогами, они не допускались до должностей судей и старост. Наверное, это было ошибкой. Но воины легко приняли новую веру. А Кучлук надеялся, что силой он сможет решить все. Вышло иначе. Чернь держалась за своих богов, уходила на молитвы в поля и горы. Когда же Кучлук увел армию на войну с саинами, чернь восстала. И теперь он не гурхан, а беглец.

В прежние годы эта мысль была бы невыносима гордому майману. Но сегодня почему-то он ее принял спокойно, как данность. Да, беглец. Так решило Великое Небо и просветленный Бог.

Охранник принес еду на серебряном блюде. Кучлук вяло потыкал в еду. Есть совсем не хотелось, велел унести. Опять растянулся на подстилке, уставившись в бездонное небо, на котором уже зажглись первые звезды.

Мысли вильнули в другую сторону. Зачем ему все это? Зачем большую часть жизни он воевал, искал союзников, убивал? Он предназначен, чтобы править? Так ему сказал верховный шаман просветлённого Бога. Но сам Кучлук сейчас в этом не уверен. Он просто кочевник, очень усталый кочевник. И нужно ему совсем немного. Не власть ему нужна, а воля, степь, теплый ветер, звездное небо, терпкий запах травы.

Кучлук вдруг почувствовал острое желание умчаться от всех и от всего. Бывший хан приподнялся, опершись на локоть. Охранники спали. Только один невысокий молодой майман, сидел, уставившись на пламя костра. Кучлук поднялся, добрел до коня, стоящего неподалеку. Охранник вскочил.

- Сиди – приказал Кучлук – Хочу прогулять коня. Не говори никому, что я уезжал. Я скоро вернусь.

- Как прикажет, Великий хан! – поклонившись, проговорил юноша.

Кучлук вскочил на коня. Почему-то отяжелевшее за последние годы тело словно взлетело в седло. Кучлук сдавил ногами бока коня и двинулся… куда-то туда или оттуда.

Бывший хан все дальше удалялся от стоянки. Ночь сгустилась вокруг него. Даже яркие звезды с серпом ночного светила едва рассеивали мрак. Кучлук же никак не мог вырваться из сладкого плена, охватившего его. Он почти не управлял конем, почти не видел пути перед собой.

Вдруг за ближайшим холмом послышался звук приближающегося отряда всадников. Кучлук встрепенулся. Кто это мог быть? Саины? Они не должны быть здесь. Скорее, он невольно наткнулся на разъезд своего тумэна.

«Эй! – крикнул он в темноту – Я хан Кучлук! Кто здесь?». Ответа не последовало. Наваждение, еще недавно владевшее Кучлуком исчезло. Он ощутил страх. Он один в ночной степи, а рядом какие-то всадники. Со страхом пришла ярость.

«Эй! Дети шакалов! – снова крикнул он – Отвечайте Великому хану!». Ответа опять не последовало. Кучлук бросил коня в сторону, где скрывались всадники. Но не успел он проехать и сотни шагов, как на встречу ему засвистели стрелы. Кучлук пригнулся, выхватил меч, висевший у седла. Еще немного и он уничтожит собак, посмевших внушить страх ему, Великому хану Кучлуку. Но судьбе было не угодно, чтобы Кучлук добрался до своих обидчиков. Две стрелы одновременно ударили в неприкрытую шлемом грудь. «Как глупо», - успел подумать он. И умер.

***

В шатер Мэргена-батыра не вошел, а влетел вестник.

- Великий вождь, срочные вести!

- Говори! – кивнул Мэрген, поднимаясь с циновки, отвлекаясь от беседы с Баяром и Фиянггу.

- Кучлук погиб!

- Кто его убил?

- Мы не смогли узнать. Кто-то из своих.

- Где остатки его войска?

- Ушли к тангэ, в страну Ся.

- Хорошо. – протянул полководец.

«Видимо, приходит время Ся» - подумал он.

Мэрген хлопнул в ладоши. В шатер заглянул охранник, стоящий перед входом. Выступаем, нужно привести к покорности Кара-киданей.

___________________

Продолжаю выражение искренней благодарности моим спонсорам Алексу, Serg и Aleks. Спасибо Вам! Приятного чтения!

Глава 5

«Запрещается ложь, воровство,

прелюбодеяние, предписывается не причинять обид

и забывать их совершенно, щадить страны

и города, покоряющиеся добровольно,

освобождать от всякого налога и уважать храмы,

посвященные Богу, а равно и служителей его».

Закон Саин-хана

По степям и пескам державы Кара-киданей, вдоль долин рек шли отряды саинов. Шли без боя, почти без насилия. Любая попытка степного воина обидеть горожанина или селянина каралась самым жестоким образом. На площадях городов вестники возглашали новый закон, данный великим Саин-ханом. И наказание за проступки в нем было одно – смерть. Новый закон гарантировал свободу верить в того бога, в которого хотел верить человек, заниматься любым ремеслом. В послании Саин-хана запрещалось воровство, разбой. Повелевалось делиться с бедным и немощным, платить налоги великому Саин-хану в размере десятины от любого прибытка: урожай ли это с земли, доход с торговли или ремесла. Взявший же больше подлежал казни. Не облагались налогом храмы, врачи, ученые.

Люди боялись верить в то, что они слышали. Но пойманных в тех же городах воришек саины казнили без оглядки на возраст или пол. Так шли саины от города к городу. И слава их шла перед ними. Во главе войска шел Мэрген. Он уже привык к тому, что его зовут великим вождем, батыром, знал цену этому. Мальчишка-стрелок превратился в полководца. И Мэрген знал, кому он этим обязан. Понимал он, что некогда огромное уже ханство возглавит не он, а маленький Караджучи, но не тяготился званием «второго». Он не просто уважал Роба, он почитал его. Перед походом на Кучлука они, все ближние полководцы, долго сидели в шатре Роба, обсуждали не только сам бой, но и то, что будут делать с киданями.

Лихой Баяр предлагал ограничиться набегом, взятием добычи. Мэрген говорил о возможности присоединить эту страну к державе саинов. Но Роб решил иначе.

- Страна киданей разная. Есть там удобные степные пастбища, где прежде кочевали майманы. Их мы заберем себе. А в городах нам делать нечего.

- Что же, мы их отдадим? – с вызовом спросил Бат.

- Что-то и отдадим. – усмехнулся Роб – Вот города по рекам, что текут в соленое озеро, нам не удержать. Вот пусть их этот… шах Мухаммад и забирает.

- А ближние города? – спросил Мэрген.

- Вот про ближние города до Баласагуна мы сейчас и поговорим. Смотрите, почему нам так легко было поднять их на восстание?

- Потому, что Кучлук запретил их веру. – подал голос Баяр.

- Вот. Объявить им всем, что их боги и их храмы под моей защитой. Они нас с песнями встречать будут. Но это первое. Еще Кучлук стал брать большие налоги, да и местные владыки их грабили. Это тоже нужно запретить. Владыка у них будет один.

- Кто? – едва ли не хором крикнули сподвижники.

- Сегодня ночью в наш лагерь пришел человек. Зовут его Барак Хаджиб. Он и будет править городами киданей.

- Почему?

- Потому, что мне не хочется ими заниматься. Там будет стоять тумэн наших войск. Но править областью будет Барак. Он принес клятву верности. В наш стан он будет отправлять половину собранной дани, будет направлять в наши земли караваны из западных стран, будет соблюдать закон. Остальное меня не волнует.

- А если он предаст?

- Для этого там и будет стоять тумэн саинов во главе с Намжилом.

- Почему Намжил? – удивился Баяр.

- Потому, что мне там нужен не полководец, а надсмотрщик, который, если будет нужно, пошлет гонца к Мэргену. А тот уже объяснит киданям всю пагубность предательства. Всем все понятно?

На этом совет и закончился. Люди разошлись, остался только Мэрген.

- Мэрген, друг мой! – начал Роб – Я не могу предвидеть все. Хочу надеяться на твою мудрость.

- Я сделаю все, что будет возможно. Кучлука мы уничтожим.

- В этом я не сомневаюсь – усмехнулся Роб – Но ты должен сделать не только это.

- Что еще, Роб?

- Как ты думаешь, сколько человек может воевать?

- Воин воюет всю жизнь.

- Нет, Мэрген. Воин тоже стареет. Ему тоже хочется покоя и ласки, тихого вечера в семейной юрте. Поэтому нам нужны не новые пастбища, а страны, где будут сидеть верные нам правители. Те, которые всем обязаны нам. Они будут платить нам за защиту, помогать нашей торговле и торговле через нас. Тогда мир придет в степь. Сильные роды будут жить, как жили, перегонять скот, пить кумыс, воспитывать новых воинов. А слабые будут обслуживать караваны, торговать, делать ткани, седла, стрелы. И все будут сыты.

- Так никогда не было.

- Да – согласился Роб с грустью – Так никогда не было. Но разве это значит, что так не может быть?

- Нет. – почти шепотом ответил Мэрген.

- Вот поэтому ты проедешь все большие города киданей, которые мы возьмем себе. И в каждом городе объявишь мой закон. Народ будет доволен, владетели – нет. Потому будь готов к тому, чтобы разорвать змею, оказавшуюся рядом. Будь сильным и мудрым.

И вот Мэрген идет по стране киданей, приводя к покорности города и владетелей. С ним едет человек, которого Роб, Великий Саин-хан, избрал правителем страны киданей. Передовые отряды Мэргена уже встретились с передовыми отрядами шаха огузов. Обошлось без больших сражений. Им еще тот кусок нужно переварить, что они проглотили с помощь предателя Кучлука. В Баласагун тоже вошли без боя.

По улицам города еще валялись осколки посуды, обломки каких-то деревянных лавок, клочки одежды. Виднелись темные пятна запекшейся крови. В некоторых домах были сорваны двери, выбиты ставни окон. Было видно, что еще недавно здесь шла схватка. Но жизнь постепенно входила в мирную колею. Людей по улицам, по которым двигался отряд саинов, было немного. Оно и понятно, кто его знает, чего ожидать от степняков. По привычке ничего хорошего не ожидали. Хотя вести о событиях в других городах области киданей, как назвал ее Роб-хан, доходили до столицы. Но слухам верили не все. И все же надежда жила. Иначе им не открыли бы ворота, не впустили в город.

По мере продвижения отряда к центру города улицы становились все более убранными и ухоженными. «А ведь кто-то сейчас управляет городом и делает это хорошо» - подумал Мэрген. Лавки были закрыты, как и двери домов, что вполне понятно в связи с присутствием в городе иноземного войска, но любопытные глаза виделись едва ли не в каждом окне.

На площади перед дворцом правителя площадь была запружена народом. Перед саинами народ расступался. Из дверей дворца вышел невысокий крепкий мужчина. С ним шли человек пять стариков, видимо старейшин торговых и ремесленных улиц города. В руках у него было огромное серебряное блюдо, на котором лежал золотой ключ, символизирующий власть над городом. Глава, а это явно был он, подошел к Мэргену, продолжавшему сидеть на коне, поклонился и протянул ему поднос с ключом.

- О великий батыр! – начал он (язык киданей был понятен сыну степи) – Просим тебя пощадить наш город! Просим быть милостивым.

Старик замер, склонив голову. Затихла и толпа на площади. Напряглись саины, стоявшие за спиной своего предводителя. Напряжение повисло над всей площадью, да что там, над всем городом. Мэрген, буквально, кожей чувствовал его. Нужно было что-то делать.

Молодой предводитель саинов соскочил с коня, поднял склонившегося городского старосту, обнял его. Лица всех окружающих посветлели. Он повернулся к людям, толпящимся на площади.

- Люди! Мы пришли не вестниками войны. Мы пришли с миром, - крикнул в толпу Мэрген – Наш повелитель, Саин-хан, дарует каждому право верить в тех богов, в которых тот верит. Никто не будет притеснен за веру. Воины саинов взяли под охрану все стены города, его улицы. Каждый, пойманный на воровстве или насилии будет казнен.

Толпа зашлась в приветственном крике.

- Саин-хан! Саин-хан! – неслось над городом.

- Полностью указ прочтет вестник, - Мэрген обернулся к всаднику, стоящему за ним. Тот достал пайцзу и начал читать.

Сам же Мэрген в окружении воинов и старейшин прошел во дворец. Одним из тех, кто вошел во дворец, был бывший вазир гурхана Барак Хаджиб.

***

Через неделю во дворец прибыли все властители области киданей. Там были не только представители этого народа. Были вожди из тюрок, из парсов, из каких-то других, неизвестных народов. Все они были напуганы или встревожены. Их небольшие дружины позволяли в лучшем случае держать в повиновении крестьян из окрестных селений. Гурхан не вмешивался в их жизнь, вполне довольствуясь уплатой дани, из которой он содержал и войска, и слуг, и жен. Правда, дань с годами становилась все тяжелее. Но властители терпели маймана, ставшего гурханом. Что же будет теперь?

Владык провели в огромный зал, перегороженный двумя рядами мраморных колонн, украшенных искусной резьбой. Стены зала были затянуты тканью из страны Сун, с изображением рек и цветущих полей, а также ратных подвигов. В центре зала стоял трон. Место было пустым. Но возле трона справа находился военачальник саинов, а слева вазир гурхана. Владык рассадили на мягкие подушки, расположенные на равном удалении от трона, а приведшие их воины саинов расположились по стенам зала. Один из воинов подошел к своему вождю, что-то шепнул и протянул ему изрядной величины мешок, заполненный чем-то, напоминающим дыни или арбузы.

- Властители городов и земель Западного Ляо! – громко провозгласил саин – Мы пригласили вас всех сюда для беседы, для того чтобы рассказать вам, как вы и мы будем жить дальше. Но доброе слово моего повелителя великого Саин-хана не все поняли правильно. Какие-то владыки сочли, что могут не откликнуться на мое приглашение. Двое владык даже решили не открывать ворота своих крепостей моим людям.

Владыки стали переглядываться: «А не зря ли они поторопились примчаться на приглашение, если предводитель саинов так спокойно говорит об ослушниках?». Тем временем саин продолжал.

- И, тем не менее, все они пришли. Правда, не полностью.

Он ухватил мешок и высыпал на пол зала его содержимое. Человеческие головы, в которых владыки узнавали своих собратьев, покатились по полу. Владыки киданей стали похожи на соляные столбы.

- Великий Саин-хан говорит, что наказание не будет применяться, если не будут нарушаться законы. Эти люди нарушили приказ полководца Саин-хана, то есть мой. Наказанием за это будет смерть. Но вам, мудрые властители народа, нет причин пугаться, – улыбнулся саин – Вы же не собираетесь нарушать законы Саин-хана?

Владыки усиленно закивали головами. Саин опять улыбнулся.

- Для вас, уважаемые, с приходом саинов изменится немного. Вы, как и раньше будете управлять своими городами и землями. Но рядом с каждым из вас будет жить саин. Отряды саинов будут время от времени объезжать ваши замки, чтобы с вами не случилось ничего плохого.

Владыки опять закивали головами. Они понимали, что вольная жизнь при прежних гурханах, вечно грызущихся за власть, закончилась. Саин будет не просто охранником, но блюстителем интересов степняков. Осталось выяснить, в чем они будут состоять.

- Вы, уважаемые, станете собирать десятину со своих людей. Но учтите, если вы захотите собрать с них больше без воли на то великого Саин-хана, с вами случится то же, что и с вашими глупыми собратьями.

Полководец, которому еще не минуло и тридцати лет, указал на головы, разлетевшиеся по залу.

Две части вы будете оставлять себе, а восемь частей отправлять в Баласагун. Они пойдут великому Саин-хану.

- Господин, - не выдержал один из владык – Но это очень мало.

- Если вы сами, уважаемые будете открывать караван-сараи, мастерские, торги, то из них только одна десятая пойдет Саин-хану, а остальное останется у вас. Не будут браться налоги с храмов в городе, с лекарей, с ученых людей. Так повелел Саин-хан. Все ли услышали и поняли повеление?

Владыки опять закивали головами.

- Вы воистину мудры. И последнее, правителем области киданей и наместником великого Саин-хана становится достойный Барак Хаджиб. Знаете ли вы этого человека? —спросил саин, указывая на бывшего вазира.

Владыки вновь склонили головы, понимая, что лучше склонить голову, чем лишиться ее.

- Этого человека назначил сам Саин-хан. Вы слушаете его, как отца. Это все, что я хотел сказать, уважаемые. Теперь вы можете отдохнуть в отведенных вам покоях, насладиться едой и сном, а завтра, чтобы все отбыли домой.

Владык, как ветром сдуло.

Мэрген повернулся к Бараку. Теперь слушай ты, Барак Хаджиб. Тебе поверил мой старший брат и повелитель. Если ты оправдаешь его доверие, будешь жить долго и счастливо. Если нет, то умрешь. С тобой остается мой младший брат Намжил и десять тысяч воинов. Набери себе новую стражу вместо прежней. Намжил поможет сделать из них воинов. Ты тоже будешь отправлять десятину в ставку Саин-хана, поддерживать порядок на караванных путях. И пути эти будут идти через нашу степь.

- Я понял, почтенный Мэрген, - кивнул Барак – Но как быть с тропами, ведущими в державу Ся?

- А разве есть такие тропы? - театрально удивился Мэрген – Думаю, что они были раньше. Теперь в Ся можно попасть только через степь.

Барак умел понимать полутона, иначе он не пережил бы уже двух гурханов.

- Я понял, почтенный Мэрген-батыр.

- Вот и хорошо. И еще, мне понравился глава города. Оставь его в этой должности.

Барак молча поклонился.

- Ну и все, - облегченно вздохнул саин – На сегодня дела окончены.

- Приказать подготовить тебе покои, господин? – спросил новый наместник.

- Нет. Не люблю каменные мешки. Ночевать буду с войском.

Только выехав за ворота каменного города Мэрген вздохнул свободно. Он никак не мог понять людей, которые по своей воле живут в скученных каменных мешках, часто зловонных и грязных, когда рядом простираются бескрайние вольные земли.

***

Два уважаемых властителя сидели в саду дома, принадлежащего одному из них. На топчане застеленном шелковой тканью перед собеседниками стоял столик с чаем и сухофруктами, которым оба властителя почти не оказывали внимания. Говорили почти шепотом. Кто знает, за каким кустом притаился саин или человек из черни, что воет от восторга от Саин-хана.

- Почтенный Хосров-бек, что делать, как спасти себя и семью от поругания? – шептал худощавый и немолодой владетель с ухоженной бородой с проседью.

- Не знаю, что и предпринять, почтенный Назрат, - отвечал его крепко сбитый и более молодой собеседник – Многие предпочли склонить головы, чернь он купил смягчением гонений на веру и уменьшением дани, наведением порядка в городах. Есть и те, кто довольны новшествами, попирающими законы предков. Собираются открывать караван-сараи и получать свое серебро и золото под властью саинов.

- Я думаю, что степь саинов намного дальше, чем города Хорезмшаха.

- О чем Вы, почтенный?

- Если Мухаммад-огуз придет сюда с армией, едва ли саины устоят.

- А вдруг устоят? Ведь проклятые саины смогли за месяц разбить и майманов и наше войско.

- Все может быть, по воле Аллаха. Возможно, что саины сильны, но здесь, на нашей земле, мы сможем помочь владыке Ургенча. Каждый владетель слаб, но союз владетелей может быть тем камешком, который склонит чашу весов в нужную сторону.

- А вдруг не склонит. Многие владетели, чернь, горожане переметнулись к саинам. Да и вазир, ставший правителем волей Саин-хана – хитрая лиса.

- Все так, почтенный Хосров. Именно поэтому мы торопиться не будем. Владетелей нужно объединять неспешно. Сейчас они напуганы жестокостью саинов, бунтом черни. Но пройдет год и все изменится. Пока же нужно отправить верного гонца к Мухаммаду II.

- У меня есть такой человек.

- Я не сомневался, почтенный бек. Пусть он готовится в дорогу, а я подготовлю письмо.

***

Мэрген сидел в своей юрте, наслаждаясь покоем и одиночеством. Он сделал большую и трудную работу, которую поручил ему старший брат. Нужно думать о возвращении в родные степи. Что получили саины от этого похода? Страну с богатыми городами, которая будет выплачивать дань, направлять караваны в сторону степи. Получили саины и новые богатые пастбища, куда вскоре откочуют сотни и тысячи подданных Саин-хана. Теперь с запад степи никто не угрожает. Все они стали на шаг ближе к мечте Роба о мирной и сытой жизни кочевников.

Какие новые проблемы принес поход? Их тоже немало. Что-то придется решать с государством Ся. Едва ли они смирятся с тем, что число караванов, которые пойдут через их земли уменьшится. Да и не меньше тумэна майманов ушли именно туда. А это сильная держава с многолюдными городами и большим войском. Есть и трудности с бывшей державой кара-киданей. Взятые земли нужно защищать. Ведь рядом воинственные Караханиды и хорезмшах из рода Ануштегинов.

А войск не хватает. Даже с включением в число саинов майманских родов и племени ойратов, живущих в предгорьях, все войско саинов едва ли превысит два десятка тумэнов. А если брать настоящих воинов, воинов орды саинов, то и того меньше, где-то половина. А ведь на востоке живут нюйджи, которые не смерились с тем, что у них под боком возникла сильная и богатая держава. Пока они сидят за своей стеной, но долго ли так будет?

Мэрген этого не знал. Не знал этого и Роб, но был уверен, что борьба с нюйджи не закончена. Потому он и не пустил тумэны Хада в поход, оставив их на случай, если золотые решать воспользоваться ситуацией. Много дел, очень много. Молодой полководец, правая рука великого хана, владыки тысяч и тысяч родов, имя которого уже внушала страх соседям, с грустью вспоминал то время, когда он был простым пастухом, бедным, часто голодным, но думающим только о том, чтобы пастбище было богатым, перекочевка легкой, а девушка из соседней юрты благосклонной к нему. Он вспомнил, каким высоким и чистым было небо в те годы, как радостно пелись песни.

- Господин! – раздался голос охранника из-за полога – Срочные вести!

- Войди, – с сожалением отрываясь от воспоминаний, разрешил Мэрген.

- Мэрген-батыр! Прибыл гонец, от Ся.

- Что они хотят?

- Майманы, которые ушли к Ся, разграбили две деревни киданей. Наши, тумэн Бат-хана, напал на них и уничтожил.

- Все правильно. Кидани теперь под нашей защитой.

- Он уничтожил их на земле Ся.

«Вот и конфликт, который сейчас совсем не нужен» - подумал Мэрген. А стражнику сказал: «Хорошо, позови ко мне всех темников. Будем готовиться встречать Ся».

Благодарю дорогих читателей r100s, Дмитрия Кленова, Артёма Козина.

Приятного чтения!

Глава 6

«Листаю жизнь свою,

Где радуюсь и пью,

Люблю и негодую.

И в ус себе не дую».

Д. Самойлов

Мэрген с главной ордой ушел к Кара-киданям. Особого волнения за него не было. Наших больше, они сильнее. Немного волновался за, так сказать, «политическую составляющую», замирение последней киданьской державы. Но тут надежда на мудрость самого Мэргена, которую он уже доказал не раз. Справится. Мальчик рос-рос и вырос во вполне самостоятельного и умелого военачальника. Потому с тумэном гвардии, трофеями я и решил возвращаться. Не совсем сразу. Пришлось нам проехать по майманской степи, привести к покорности несколько родов, взять присягу с остальных. Это тоже заняло не меньше десяти дней. Но дело это нужное. Скоро новые десятки вольются в орду, новые тумэны пополнят армию. Будет много возни по обучению, слаживанию. Ничего, моим парням не привыкать к такой работе. Об этом мы и говорили с Баяром по дороге.

Будет еще одна работа. Не простая, но нужная. Между степью и страной киданей, по берегам рек замечательные пастбища. Стоит наиболее многочисленные рода, которым стало уже тесно в их землях переселить туда. Не полностью, но тех, кто пожелает. Места там хватит. Они и будут нашей силой на границах с бывшим Западным Ляо или кара-киданьским ханством. Но об этом я буду говорить с Мэдэхом.

Дорога до дома шла не быстро, но легко. Все же после победоносной битвы возвращаться более, чем приятно. Тем более, что гонцы, прибывавшие от Мэргена, приносили вполне приятные новости: армия Кучлука разбита, сам он погиб при отступлении, наши парни успешно движутся по бывшему ханству киданей.

Была, правда, тут маленькая заноза. Часть войска Кучлука ушла в страну Ся, в страшную пустыню и города-оазисы, между которыми шли караваны. С Ся и без того отношения складывались не особенно душевно. Практически, они, как и мы жили с караванной торговли. Пока в степи не было власти степи Халха, как называли нашу степь сами кочевники, в качестве караванных путей и не рассматривались. Теперь же мы были конкурентами. А любить конкурентов – это извращение. Ничего, будем решать неприятности по мере их поступления.

Пока ехал, разговаривал, отдавал распоряжения, в голове начал всплывать тот блокнот, что я подобрал на брошенной и, скорее всего, пиратской базе. Что в нем? Я еще даже не пытался прочесть его содержимое. А там, вполне возможно, будет куча интересного. Пару раз я сунул нос в книжечку. Но на первых страницах стояли какие-то незнакомые мне имена и номера коммуникаторов, большей частью женские. Были какие-то личные и явно служебные записи, список дел на день. Но это все было не очень интересно. А ведь это очень важно. В этом мире, так похожем на средневековую землю, где уже, скорее всего, не появится Чингисхан, оставшись Темучином, есть вишенка на торте в виде пришельцев из моей реальности. Это угроза или возможность? Пока, судя по сказаниям, явная угроза. А угрозу нужно хоть как-то знать, чтобы компенсировать.

Думаю, что это угроза не ближайших дней. Хотя, кто их знает, могут свалиться, как снег на голову. А воевать луками и арбалетами с корабельными пушками, способными уничтожить города, острова, сжечь целые страны, как-то не очень серьезно. Успокаивает лишь то, что серьезные корабли просто не садятся на планету. Для этого нужен порт. А это гигантское сооружение, как правило, на спутнике или вынесенное вовне на орбите планеты.

Ничего такого я при подлете не видел. Планетарные же катера – гораздо менее серьезные противники. Особенно, если вспомнить, что такой катер есть и у меня. Словом, в ситуации стоит покопаться внимательнее. И начать с блокнота.

Тем временем мы уже подъезжали к нашему стану, который в последние годы из обычного места стоянки кочевников все больше превращался в столицу большой и сильной державы. В излучине реки отгороженной от степи грядой невысоких холмов стояли тысячи юрт, располагался торг, огромные мастерские по изготовлению шерстяных тканей, оружия, седел, одежды и множества другой разной разности. Были здесь и особые юрты для гостей, прибывающих сюда со всех сторон света. Здесь усталый путник мог найти место для отдыха, очаг для приготовления пищи. Такие юрты располагались у самого торжища, которое круглый год шумело в стане. Были здесь и склады добра, добытого с боя, прибывшего в качестве дани, наторгованного и подлежащего продаже. С этих складов выдавалось жалование и прокорм воинам, помощь союзникам и подданным. Были загоны с отарами овец, предназначенных на еду, дойных кобылиц. Много, что там было.

Чуть в стороне от гомона ставки и торга располагались шатры хана, то есть мои и моей семьи, шатры моих советников, сотен охраны. Увы, но положение обязывает. Были здесь и шатры моей гвардии, лучших из лучших воинов. Гвардейская тысяча (реально несколько больше) обеспечивала порядок в стане, охраняла на случай неожиданного вторжения.

Конечно, тысяча – это не очень большая сила, хотя, если вспомнить, что раньше я воевал с семью сотнями против войска нюйдженей. Но задача этой тысячи только задержать врага. Совсем не далеко кочует моя главная орда – гвардейские тумэны Баяра, центр по подготовке новых воинов. Странно, никогда не считал себя особенно мудрым и предусмотрительным, а ведь у меня получилось.

В огромной степи от гигантского озера на севере до пустыни на юге, от империи нюйджени до городов Хорезма теперь безопасно. Кочевой народ сыт, доволен. Даже старые вожди, похоже, смирились с новым положением дел. Травы больше не становится, а голода нет, люди не мрут, дети родятся и растут в благополучии. Мир привел к тому, что караваны теперь идут через нашу степь чаще, чем через оазисы Ся. Нам и самим есть, чем торговать: наши ткани и седла, теплая одежда из верблюжьей шерсти покупают торговцы и из восточных стран, и из западных.

Угроз, к сожалению, тоже хватает. С западной стороны на наши земли облизывается шах Мухаммад со своей кипчакской мамашей Туркан-хатун, практически, правившей державой. Из оазисов южной пустыни насторожено глядят тангу из державы Ся. Но главная угроза, хотя пока и не явная – империя нюйдженей. С ними рано или поздно придется столкнуться. Потому и готовим мы армию, делаем ее больше, слаженнее, сильнее. Но это все потом. Пока же войска радовались возвращению домой, отдыху и покою, мы с Баяром проследовали к нашим шатрам.

***

Муж ушел в поход. Это нормально, это правильно, так и должно быть. Особенно, если твой муж – Великий хан, чье слово слушают тысячи вождей и десятки народов. Нормально, что минут, когда он только твой оказывается до обидного мало. Не просто мало, мало до боли, до ночных слез. Старшей жене, Алтын-ханум, легче. Она бегает по стану, управляет ткачами и швеями, мирит и судит, помогает Мэдэху, главному человеку в стане после самого хана. Но Керме знает, что Алтын так же трудно и тоскливо без мужа, как и ей. Она тоже грустит и скучает.

Ей же, Керме, хоть в реку бросайся с камнем на шею. Ночью она долго лежала, вспоминая их первую близость перед сражением, неожиданные и нежные ласки Роба, свою гордость от того, что она теперь жена хана. Вспоминалась и последняя их ночь перед походом. Теперь Керме уже не уступала притязаниям мужчины, а ждала их близости. Много, что случилось за эти годы. Была добрая и полная жизнь, были дети. Ей этой жизни хватало. Она вела хозяйство большой семьи, следила за все более резвыми мальчиками, детьми Алтын и своей дочерью, не делая между ними особой разницы. Иногда помогала старшей жене в ее заботах по стану. Все было хорошо. И только в такие дни, когда Роб был далеко, ей становилось грустно.

Гонцы от мужа прибывали часто, привозили вести одна лучше другой. Только каждый раз, когда она видела всадника, несущегося к ханским шатрам, сердце замирало. Война коварная вещь, а Роб, хотя и очень сильный, но не бессмертный. Однако пока все было хорошо. Последний гонец принес весть, что тумэн с Робом во главе уже приближается к стану.

С утра Керме собрала и одела всех детей. Юлдуз со сна немного капризничала, но сладость из империи Сун ее быстро успокоила. Мальчики сами оделись быстро. Ведь сегодня возвращается отец с войны. Они ждали подарков. Роб всегда не забывал что-то привезти каждому ребенку, любимым женам. Алтын собиралась долго. Уже солнце взошло, а она все наводила красоту. Обычно она носилась по стану, не задумываясь о том, как она выглядит. Но сегодня особый день. Керме встала еще затемно и теперь могла не беспокоиться о том, как она выглядит.

Едва взошло солнце вся семья великого хана уже собралась в семейном шатре. Они все ждали. Даже дети притихли. И вот от края стана раздались крики: «Воины, воины едут! Саин-хан идет!». Все выскочили наружу. К шатру направлялась группа всадников, впереди которой ехал Роб. Уже издали он улыбался своим самым-самым близким людям. В груди Керме счастливо вспыхнуло. Теперь будет только радость.

***

Честно говоря, я думал сразу по приезду заняться блокнотом, точнее, его содержимым. Но взглянув на семью, понял, что это будет совсем не правильно. Более того, сам я не хочу именно сейчас разгадывать тайны сшитых листков бумаги. А хочу быть с детьми и своими любимыми. Я спрыгнул с коня, отодвинул в сторону рванувшегося ко мне Мэдэха и бросился к своим, самым-самым своим, словно не видел их не месяц, а долгие годы.

Почти неделю я буквально купался в семейном счастье. Это было не просто здорово, это было потрясающе. Днем возился с мальчишками, учил их владеть мечом, вместе стреляли из лука. Индиане лук пока не давался, но он старательно пытался натянуть тетиву. Особое удовольствие было играть с маленькой Юлдуз, готовой часами сидеть «на ручках», укладывая рыжую, как у меня, головку на плечо, ласково теребя мое ухо. Все же это какое-то особое наслаждение. А ночью приходили мои любимые. И совсем не спать.

Но, как известно, счастье миг. Не успел я мигнуть, как сначала Алтын, а затем и Мэдэх навалили на меня кучу своих, то есть, конечно, моих проблем. Работа у меня такая, что не моих проблем в этом мире и не осталось. Алтын потребовала срочной организации поездки наших людей на север, там, где росли огромные деревья. Часть станков выходила из строя, а дерева, чтобы их ремонтировать не хватало. Это уменьшало производство, что, понятное дело, было плохо. Распорядился выделить лесорубов и охрану. Кто их там, на север, знает. Охрана лишней не будет.

Потом пришел Мэдэх с шикарным планом по организации караван-сараев по пути следования купцов. Тоже вещь нужная. Прикинули кто это будет делать. Решили, что лучше всего это сделают бывшие подчиненные Намжила (тыловики) и старые воины. И к хозяйству привычны, и все же воины, что не вредно. Снабжать их поручим родам, что кочуют поблизости за счет ханской десятины, а защищать тысяцкому, на земле которого этот караван-сарай расположен. Прикинули и то, где наши гостиницы будут находиться. Хорошая идея, будет не только удобнее и прохладнее, чем идти через пустыню тангу, но и не менее удобно.

Хотел я или нет, но не меньше недели пришлось заниматься текучкой. Я уже было совсем закрутился в ханских делах, но совершенно неожиданно Караджучи, когда мы утром с ним сражались на мечах, то есть, я старался не задеть мальчика деревянной палкой, отбиваясь от его яростных атак, спросил: «Отец, а я уже смогу победить посланцев злых духов, если они на нас нападут?». И тут опять всплыл блокнот.

Уже вечером, я сказал, что хочу побыть один, и уединился с блокнотом. Первые страницы я просматривал по диагонали. Эти номера и короткие записи стоит потом посмотреть и помозговать над ними. Пока разбирался в языке и способе записи. Как ни странно, язык был похож на один из известных мне земных языков, правда несколько упрощенный, с отдельными непонятными словами. Не отличалась оригинальностью и система записи. Понятное буквенное письмо. Со здешним, иероглифическим письмом я разбирался намного дольше. Ну, что ж, пойдем дальше. Где-то на седьмой или восьмой странице записи вдруг приобрели вид дневника.

Человек записывал свои мысли, ежедневные дела, наблюдения. Все очень обыденно, кроме того, что это были записи командира отряда тех самых пиратов, с которыми я некогда сражался в космофлоте, причем, запаси найденные на планете Газар.

Первая запись, датированная вполне привычным мне образом (со времени Катастрофы) 2084 годом, гласила: «Мне сегодня исполнилось 20 лет. Именно сегодня я впервые прошел путем, открытым великим Эдвардом. Я, вслед за отцом и дедом вступил в борьбу за свободу людей от паутины Корпораций». Ишь, ты, практически, ровесник. Но сама фраза странная, интересная. Кто этот «Великий Эдвард»? Наверное, тот самый, «открывающий пути». Но что это за путь? Очень интересно. И остальное не менее интересно. То есть пираты, как выясняется, не просто грабили торговые корабли, но боролись за свободу. Кстати, не столько свою, сколько нашу, граждан Федерации и Империи. Как интересно. Ну, что ж, продолжим чтение. Я склонился над дневником и начал читать.

Глава 7

«Я видел, я знаю — зачем не забыл!

Мои сокрушаются силы.

В грядущем ужасном я мыслью парил,

Я тайну исторг из могилы.

Я тайну проникнул веков в глубине,

И радость с тех пор недоступна ко мне!»

Д. Ознобишин

В блокноте автор были множество очень разнородных записей. Были записи финансовые: «Сегодня выплатили жалование. Две с половиной тысячи кредитов. Не так много, как хотелось бы. Но этого вполне хватит, чтобы жить и кое-что откладывать на то время, когда я уже не смогу сидеть за пультом управления в кабине пилота». Если речь идет о кредитах Федерации, вспомнил я, то это, и правда, не особенно большие деньги. Где-то столько получали квалифицированные рабочие и мелкие клерки.

Были и более оптимистические записи. «Дали премию после удачной операции на трассах Империи. Целых пять тысяч. Огромные деньги. Но, если вспомнить, сколько всего мы там добыли, то это и совсем ничего. Одно успокаивает, все это пойдет не в карман Корпорациям, порабощающим людей, а на борьбу с ними, на вербовку новых рекрутов».

Я тщательно вчитывался в небрежные строчки, пытаясь понять, что же это за борьба, которую вели пираты? О каких корпорациях шла речь? Корпорации в моем мире, конечно, были. Какие-то из них делали космические корабли, какие-то занимались строительством или обживанием планет. Были и те, что производили товары народного потребления или, скажем, коммуникаторы. Они ворочали огромными деньгами. Но все же властью они не обладали. Правители в Империи были наследственными. Не только император, но и вся аристократия правили по праву рождения. Торговля там была уделом простолюдинов, плативших налоги. В Федерации власть была выборной. Однако по закону, жестко исполнявшемуся на всех планетах, попавший во власть человек должен был распрощаться со своим бизнесом. Он служил обществу, а общество платило ему.

Тем не менее, идея борьбы с зловредными и порабощающими все и всех Корпорациями (именно так, всегда с большой буквы) встречалась в блокноте постоянно. Были и совсем удивительные вещи.

«Вчера нам всем дали увольнительную. Пересели на «белый» кораблик, внесенный в реестр Федерации, и покатили к планете Афродита. Там суперские заведения. По документам мы были выпускники какого-то колледжа, отмечающие встречу однокашников. Оторвались просто до отказа. Выпивка, вкусная, жрачка, девчонки. А отели такие, в каких я еще никогда не был. В номере чувствуешь себя древним королем в своем дворце. Спустили почти тысячу кредитов. Едва успели к сроку на базу. Тем более, что этот путь стал уже работать с погрешностью. Ничего, скоро перебазирование».

В одной этой записи было столько, что я даже отложил блокнот, чтобы подумать. То есть, эти ребята вполне легально тусуются на наших планетах, ходят в рестораны, останавливаются в отелях, знакомятся с девчонками. Хотя, почему нет? У них на лбу же не написано, что они пираты, за которыми гоняются космофлоты двух крупнейших объединений человечества. Почему бы им с подложными документами не посетить планету, специализирующуюся на развлечениях и отдыхе?

Интереснее другое. Чтобы корабль вошел в реестр, стал «белым» его кто-то должен туда внести. Значит, у этих ребят есть совсем не слабые завязки в достаточно высоких коридорах. Может быть, оттуда они и получали наводку на торговую дичь? И что это путь и перебазирование? Кажем, «путь» - это дорога из непонятного места, где находится планета Газар, в нашу галактику. Но почему он «уже работать с погрешностью»? Почему при этом нужно перебазироваться? Какая-то догадка у меня была. Но подожду, почитаю еще.

Дальше тоже были интересные вещи. «К нам прибыло пополнение. Совсем молодые ребята, которым раскрыли глаза. Они все из разных мест. Придется обучать их просто понимать нас и друг друга. Они почти ничего не умеют. А как-то спросил отца, для чего нам «новые»? Он ответил, что мы, вечные борцы, слишком малочисленны. Одним нам никогда не победить. А «новые» - это наш стратегический резерв. Они необходимы. Более того, про нас, «вечных» им даже знать не нужно».

Любопытно, и там неравенство, касты. И еще любопытнее, что пираты рекрутируются из обычных парней. Значит, есть и работает система рекрутинга. А здесь опять всплывает вопрос: кто дает ей возможность существовать? Не иначе, есть зацепки у важных-важных господ. Интересно, кто они? Ладно, читаем дальше.

Оказывается, их интеграция в наш мир гораздо круче, чем я думал. Да и иерархия сложнее. «Был в отпуске. Ездил в гости к отцу на планету Сиявуш. Тихо, хорошо, замечательный климат. Но я бы там жить не мог. Удивляюсь ему: прожив полную жизнь вечного борца, он теперь наслаждается сельской идиллией. С удовольствием ухаживает за цветами. Надеюсь, я до такого не доживу. Хотя, надо отдать должное «мудрым»: отец ни в чем не нуждается».

Получается, что кроме «новых» и «вечных» есть еще и «мудрые». Не очевидно, но можно предположить, что «новые» - это пушечное мясо, рядовой состав, рекрутируемый из обычных парней Федерации и Империи, а, может быть, и еще кого-то. Что им лили в уши, я не знаю, но явно что-то очень действенное. «Вечные» - это офицерский состав, кадровые военные, причем, похоже, потомственные. Причем, как во всякой серьезной организации, есть здесь и социальный пакет, пенсии. И живут эти пенсионеры у нас, среди тех самых людей, которых они грабили. Ко всему этому есть еще какие-то «мудрые», которые все это возглавляют, обеспечивают старость своих вояк. Такое вот получается вполне кастовое общество. Дед во время оно рассказывал про него.

Я начал искать хоть что-то про этих самых «мудрых». Само слово попадалось, но как-то без особых разъяснений. Порой автор дневника, некий Кристоф Сименс, был ими не доволен. Они послали на задание, проще говоря, грабеж, а там оказались корабли космофлота. В результате наш герой потерял едва ли не треть отряда. То есть, именно «мудрые» отвечают за разведку. И, что обрадовало, в космофлоте их агентов нет.

Были там и более подробные записи про «мудрых». Например, такая: «Сегодня, на базу прибыл «мудрый». Они не любят форму, ходят в гражданском, лицо закрыто изрядного размера темными очками. В шпионов играют. Все же мутные они, хотя, надо отдать им должное, дело свое, точнее, наше общее дело, делают умело. Без них не было бы ни запчастей для ремонта кораблей, ни оружия, ни самих кораблей. С ним был еще один человек, но я не мог понять, кто он. Его лицо полностью скрывал шлем, который он так ни разу и не снял. Они, как обычно, проверили боеготовность базы. От них же, на совещании командиров я узнал о скором перебазировании».

Выходит, что именно «мудрые» крутят всей этой волынкой. Они поставляют корабли и оружие. Видимо, они сбывают трофеи от грабежа торговцев и, что важнее всего, именно они создают или находят «пути». Это не точно, но очень похоже, что так оно и есть. Интересно, а почему базу нужно перенести? Попробуем почитать дальше, тем более что осталось совсем немного. Вполне вероятно, что и не найду ничего нужного. Но уже то, что нашел потрясает. Ощущение, которое я испытывал, было похоже на состояние Алисы из Страны чудес, присевшей на солнцепеке у знакомой речки и увидевшей кролика с карманными часами. Вся моя жизнь в галактике приобрела совсем другой смысл.

Какие-то, очень могущественные люди много лет или даже столетий назад создали тайную организацию, занимающуюся, похоже, не только грабежом на галактических трассах торговых кораблей, но уже вполне серьезной интегрированную в экономику и государственные структуры, по крайней мере, в какие-то государственные структуры моего мира. Про официальную версию с борьбой с Корпорациями я не поверил совсем. Мне не пятнадцать лет, да и романтика уже не зудит в мягком месте. По сути, они сами – огромная торговая корпорация, что-то вроде прежних кочевых империй, как там дед говорил, экономика набегов.

При этом, они имеют доступ не только к нашему миру. Похоже, что все их базы находятся в аномалиях или за аномалиями, или к ним ведут аномалии. Это я пока не понял. Причем, они как-то могут перемещаться по ним в обе стороны, а не как я, в одну. И, похоже, что планета, маленьким кусочком которой я сейчас управляю, была одной из их баз.

Все же очень удачно, что неизвестный мне «вечный борец» по имени Кристоф использовал такой архаический способ самовыражения. Будь это планшет, он едва ли выбросил бы его. Я опять окунулся в аккуратные строчки страничек блокнота.

Долго не попадалось ничего интересного. Опять всякие сообщения о выплатах, наградных, о «походах» его бандитов за очередным трофеем. Дневниковые записи прерывались какими-то цифрами, именами. Было тут и о моей планете, в смысле не о Зеленой, а о планете Газар. «Не люблю базы на этой планетке. Земля-5 слишком населена. Я много раз предлагал проредить число аборигенов. Но меня не поддержали. Говорят, что они тоже люди. Вот именно, что «тоже», они только станут людьми, а проблемы создают нам, нормальным людям. Сколько законсервированных баз мы потеряли только потому, что туда влезли аборигены? А ведь постройка базы – совсем не дешевое удовольствие. Гораздо уютнее, на мой вкус, Земля-12, где разумной жизни нет или Земля-9, где она только зародилась. Но, к сожалению, решение принимаю не я. И лет через 10-12 нам опять придется возвратиться сюда, отстраивать разрушенные базы, отстреливать наиболее наглых аборигенов».

Да, с планетой пиратам не повезло. Ребята здесь хоть и технологически не успели стать сильными, но любопытные и настойчивые. Просто здесь пиратам не будет. Интересно, а почему вообще необходим этот дрейф по планетам? Ведь это серьезно удорожает проект, если это коммерческий проект. А я чувствовал, что примерно так оно и есть. Нужно поискать. Много, что интересного есть в этом блокноте. И едва ли не на последних страницах я нашел нечто, хоть как-то имеющее отношение к пониманию ситуации.

Запись была пафосной до последней степени: «Великий Эдвард нашел пути – невероятную возможность путешествия по аномалиям, возникшим после Катастрофы в параллельные миры. Это открытие и породило «мудрых», которые были учениками Тича. Уже после смерти учителя он составили карту каналов, изучили и описали график их работы. Мне может не нравиться тот или иной «мудрый», но только благодаря им мы имеем возможность уйти от космофлотов наших врагов, всегда имеем безопасную базу, можем появляться неожиданно и наносить смертельные удары. Скоро, очень скоро мы победим, а мир рабов падет. Настанет царство свободы и процветания».

Так, свободу и процветание оставим на сладкое детям. Что мы имеем в сухом остатке. Какие-то ребята, ученые или просто везунчики, обнаружили, что аномалии затягивают предметы совсем не в произвольное места, а во вполне предсказуемое. Причем, похоже, что место это находится не в какой-то неизвестной нам части нашей галактики или в иной галактике, а в иной реальности, некоторой параллельной вселенной, которых, судя по всему, бесчисленное множество. В каждой из них был некий аналог легендарной праматери Земли, где развитие шло сходным образом, хотя и не стопроцентно совпадающим с нашим миром.

Более того, случайно или с помощью трудных и долгих опытов они смогли найти аномалии («пути»), которые ведут обратно, в наш мир. Причем, похоже, что аномалии эти, как и положено аномалиям, работают не стабильно. Видимо, тогда и меняют базы, уходя миров с нестабильно работающей связью в другие, где связь более стабильна. Похоже, что в такую, нестабильную аномалию я и влетел, оказавшись здесь, на Земле-5, на планете Газар, в мире, где живут мои любимые женщины, мои дети, мои друзья и враги.

И что самое грустное, потом, когда ситуация изменяется, пираты возвращаются на выбранные ими, подходящие по условиям жизни, планеты. Об этом явно свидетельствовала последняя запись. Хотя уже из того, что на базе оставили запас топлива (вспомнил, как исчезло топливо при прохождении аномалии), охранную систему с неслабой огненной поддержкой, это можно было предположить. Теперь все оно прямым текстом было прописано в дневнике.

«Завтра перебазируемся. Всегда немного волнуюсь, когда приходится переезжать на другую планету. Правда, теперь переезд, скорее, радует. Новая база будет на аналоге Земли, где не возникла разумная жизнь. Значит, база точно цела, животных не подпустить туда совсем просто. Да и условия там, как рассказали старшие, помягче, чем здесь. Осталось законсервировать эту базу, проверить все и попрощаться с ней на следующие годы. Сколько? Не знаю. Об этом знают только «мудрые». Но, если все будет так, как с прошлым перебазированием, то лет на десять. По мне, хоть бы и навсегда. Ладно, пойду проверю, как провели консервацию, да спать. Завтра с утра подготовка к старту».

Эта запись была последней. Я закрыл блокнот и уселся. Мыслей было множество. Во-первых, подумалось про саму возможность возвращения. Ведь, судя по тому, что написал этот малый, я могу прекрасно вернуться в обжитую часть галактики, в мою реальность. И там раскрыть глаза живущим на то, чем являются пираты, открыть не избранным, а всем путь в иные миры. И тут я запнулся.

Я вспомнил свою семью, своих соседей, да и встреченных людей на других планетах. А захотели бы они таких новостей. Нет, новые миры, где даже нет необходимости терраморфирования, штука нужная. А вот про пиратов, проникших в деловые круги, во власть, тайно рекрутирующих слишком активных молодых людей в свои ряды они точно слушать бы не захотели. Просто направили бы меня к психиатру. А если бы я привел неопровержимые доказательства?

Не смешите, если человек не хочет верить, то никакие доказательства для него не являются неопровержимыми. Кроме того, если мои догадки имеют под собой основания, то меня просто грохнут где-нибудь тихонько. Да, я сильный боец, натасканный на выживание. Но бессмертных не бывает. Круглосуточную охрану мне никто не даст.

Кроме всего прочего, есть тут и «во-вторых». Я представил, что у меня все получилось. И вот на Газар спускаются прекрасные и мудрые мы. Начинаем строить свой, замечательный и благополучный мир. Только кто сказал, что тому же Мэргену понравится этот мир, что тот же Фиянггу захочет поменять родную и привычную реальность на новый металлопластиковый рай? Скорее всего, не захотят. Значит, начнется война, где они погибнут. И не только они. Погибнут миллионы людей, населяющих эту планету. Просто потому, что они живут иначе и не хотят менять привычное свое на чужое. Если все это так, а, скорее всего, все именно так, то и задача передо мной стоит совсем другая.

Я привычно забегал по юрте. Она у меня была огромная. Как никак ханский шатер. Только вот для моих пробежек маловата. Простая у меня задача – нужно спасти мой мир, спасти и законопатить его от любой внешней гадости, которая может на него обрушится. Понятно, что он взрыва сверхновой поблизости или еще какого-нибудь Армагеддона я не спасу. Тут все скромнее: нужно спасти мой мир и от пиратов, и от цивилизаторов. Ни те, ни другие здесь не нужны. Строго говоря, я тоже здесь пришелец. Но я уже есть. Себя мне вычеркивать не хочется. Слишком многое я обрел здесь. А вот с остальными что-то нужно делать.

Мысли крутились одна дурнее другой, невероятные и неосуществимые планы возникали и исчезали в голове. В этот момент за пологом, где в почти молитвенной тишине стояла стража (Великий хан пожелал покоя), раздалась возня. Кто-то рвался в шатер. Да, гонец с доброй вестью так рваться не будет.

Я выглянул.

- Господин! – склонился воин в запыленной одежде.

- Говори!

- Господин! Мэрген-хан простил передать, что тунгу выступили на нас.

Вот и опять не занялся я космическими делами. Будем надеяться, что пришельцы подождут. А вот тангуты ждать не будут.

- Поднимайте войска. Баяра ко мне.

Глава 8

«Пески расстилаются на необозримое

пространство; по прихоти ветра они то

нагромождаются в одном месте, то в

новь разметываются. Там нет нигде ни воды,

ни растительности и часто дуют жгучие ветры.

Только племена тангутов водят через эти

пески караваны».

Сюаньцзан о державе Си Ся.

Я мучительно вспоминал все, что слышал или знал о тангу. Странная страна, интересный народ. Когда-то, много столетий назад в пустынные районы и предгорья Тибета бежали воинственные жужани, разбитые тюрками, древней империей, киданями. Там они смешались с местными жителями. Так образовались тангу. Тангу верили в перерождение души, пасли скот, в оазисах и вдоль рек сеяли просо и рис. Там же располагались их города. Долгое время тангу подчинялись империи Сун, Серединной империи. Так было многие столетия.

Но постепенно ситуация стала меняться. Вдоль Желтой реки и долее по пустыне пошли караваны в западные державы и встречные караваны в Серединную империю. Тангу смогли создать для них удобные стоянки, которые постепенно превращались в большие города с шумными рынками. Тангу на своих огромных и неприхотливых верблюдах организовывали путь и брали за это пошлины, как с западных купцов, так и с подданных Серединной.

Страна становилась все богаче, а народ многочисленнее. Если по примыкающей к Великой степи пустыне продолжали кочевать немногочисленные группки, то в южной части области тангу в городах жили уже сотни тысяч человек. Владык Серединной империи возмущали пошлины, взымаемые тангу с их подданных. Они решили наказать тангу, которых считали своими вассалами. Но, где многочисленный народ, там и сильное войско.

После многих битв и набегов, когда тангу не просто освободились от власти богдыханов, повелителей Серединной, но сами стали претендовать на власть над ней, возникла новая держава, названная «Империей гуннов» или на языке Сун, Империей Ся или западная Ся. Насколько я понимаю, к гуннам они имели такое же отношение, как я, скажем, к нюйдженям. Когда-то гунны кочевали и там тоже. Но имя древних завоевателей приняли. С тех пор споры с Сун сводились только к тому, может ли правитель Ся называть себя императором или нет. В конце концов пришли к компромиссу: при общении с Желтой империей правитель называл себя каганом (тем же императором, но на местный лад), а со всеми остальными просто и скромно – император.

До сих пор отношения между саинами и тангу были вполне мирными по простейшим причинам. Во-первых, у нас особенно делить было нечего. Во-вторых, между степью и обжитой территорией Ся лежит гигантская пустыня, перевести какое-нибудь значительное войско очень трудно.

Тем не менее, по мере того как мы становились сильнее и богаче, отношения наши портились. Из далеких и не очень важных соседей мы превратились в конкурентов. Особенно это обострилось в последнее время. Ведь то обстоятельство, что бывшая держава киданей попала под наш контроль могло нанести смертельный удар по торговле наших южных соседей. Мимо Кара-киданьской области пройти было трудновато.

Понятно, что к конфликту их подтолкнули мои любезные друзья нюйджени. Хотя подтолкнуть можно того, кто хочет, чтоб его подтолкнули. Ничего, разберемся.

Уже через два часа собрались самые близкие соратники, из тех, кто был со мной и неподалеку.

Гонец повторил перед полководцами известие: Тангу силами около трех тумэнов идут на Мэргена. У Мэргена войск примерно столько же, может быть немного меньше. И это неправильно. Мне совершенно не нужны большие потери. Тем более мне не нужны проблемы у Мэргена, которого я уже давно воспринимал как младшего брата.

Самое разумное предложение было у Баяра.

- Роб, пусть Мэрген не торопится.

- Почему? – не понял Мэдэх.

- Чтобы Ся дошли до его стана нужно не меньше месяца. Конечно, отдавать им область киданей нельзя, но и спешить не стоит. Пусть выберет место, удобное для обороны и стоит там.

- Замечательно! – не выдержал я – А мы тем временем подойдем с тыла к тангу. Там и побеседуем. Делить нам особо нечего. Лучше объединиться.

- Как же нам объединиться? – удивился Мэдэх.

- Очень просто, договориться о том, как распределить караваны и подати. Да и совместными усилиями объяснить нюйдженям, что интриги и науськивание на нас наших соседей – это очень нехорошо.

- А кто пойдет? – опять вернул всех на землю Баяр.

- Так, крыло Хада не трогаем. Пусть нюйджи не надеются застать нас врасплох. Берем твоих орлов и два тумэна большой орды. Двойного преимущества нам хватит. Баяр, отправишь срочно гонца к Мэргену. Пусть знает, что делать. Твои нукеры должны быть готовы завтра, остальные тумэны присоединяться к нам по дороге через неделю у границ области киданей.

Баяр ушел. Поднялся Мэдэх.

- Постой! – остановил я его.

- Слушаю, Роб.

- Ты остаешься почти без защиты. Только тысяча воинов будут в стане защищать и наводить порядок. Но все должно продолжать работать: торг, мастерские, караваны. Ты сможешь?

- Я понял, Роб. Я все сделаю.

- И еще. С моей семьей ничего не должно случиться.

- Не волнуйся. Буду защищать их, как свою семью.

В прежние годы я как-то легче расставался со своими. Последнее время все чаще хотелось бросить все ханские дела, остаться с ними. Хотелось смотреть, как растут дети, радоваться их успехам, любить своих женщин так часто, как хочется, а не тогда, когда найдется время в суете тысячи проблем, которые нужно решать сейчас, сегодня, немедленно.

А ведь их, и вправду, нужно решать. Вот сейчас всплыли Ся. При этом никуда не делась ни одна из существующих проблем. Нужна еда, чтобы кормить нищающих от изменений климата кочевников, для этого нужно производство, нужны караваны. Нужно обезопасить себя от нюйдженей, которые никогда не оставят попыток втоптать нас в землю. И где-то там, на горизонте продолжала маячить угроза из космоса.

Ладно, хочу я или не хочу, но придется решать неприятности по мере их поступления. С тангу и начнем.

Ночь, как и всякий раз перед походом, была невероятной, долгой и сладкой. В этот раз ночь была имени Алтын. Правда, после такой ночи приходилось не нежиться в объятиях любимой, а вскакивать, влезать в броню и выезжать с войском. Так вышло и в этот раз. Гвардия еще не успела расслабиться, потому собралась быстро. Шли ряды тяжелой кавалерии на закованных в железо конях, мчались отряды легкой кавалерии, ехали мои арбалетчики-рейтары. Прошли по самой кромке степи и пустыни. Вдали уже виднелись золотые гребни барханов.

На границе области кара-киданей встретились с основными тумэнами. Дальше шли уже всем войском. Теперь еще неделя пути и выйдем аккуратненько в тыл к тангу.

***

Владыка Великого государства Высокой Белизны, как именовалось официально государство тангу, император Сянцзун ехал во главе армии, чтобы наказать наглых варваров, попытавшихся посягнуть на исконную вотчину его империи – торговые караваны в Серединную империю. Варвары обнаглели настолько, что вторглись на земли Ся, чтобы уничтожить майманов, спасшихся после разгрома их хана. В принципе, майманы раздражали и самого владыку. Но факт вторжения был. И, как объяснил ему его военный советник Аша, это был сильный удар по чести страны. Об этом же говорили и послы Золотой империи, прибывшие ко двору Сянцзуна с невероятно щедрыми дарами, ларцами золотых монет, драгоценных самоцветных камней, богато инкрустированным оружием.

Конечно, правитель Ся могуществен. Не зря даже Сун, Серединная империя, ежегодно отправляет к его двору дары за право торговли и перевоза товаров по его земле. Император выглянул из крытой повозки, в которой было прохладнее в самую злую жару. Мимо нескончаемым потоком текли его воины, от которых дрожали в страхе армии Сун. Латники и лучники, копьеносцы и мечники. Император вновь откинулся на мягкие подушки своего паланкина.

И все же на душе владыки было не спокойно. Саины сильны и непредсказуемы. Они смогли разбить войско нюйдженей, разгромили майманов и кара-киданей. Их хана в степи зовут Роб-ужас. Этого мало. Этот самый Роб, который теперь зовется Саин-хан, смог перетащить на себя большую часть караванной торговли, сам стал торговать. Причем, не обычными для дикарей товарами – скотом и мехами, а тонкими тканями, точеными седлами, за которыми теперь купцы ездят и из его страны.

Император одновременно злился и боялся. Рядом с его повозкой ехал его полководец и военный советник Аша, который и убедил его в необходимости наказать саинов. Хотя этого же желал, но боялся и сам владыка. В отличие от своего сюзерена полководец предпочитал перемещаться на коне. Он заметил потухший взгляд владыки.

- Не волнуйтесь, мой господин! – почтительно проговорил он – Большой битвы не будет. Мы просто приструним наглецов, возьмем с них положенную дань и запретим мешать нашей торговле.

- Пока саины не потерпели ни одного поражения, - задумчиво произнес император.

- Думаю, что это сказки, которые распространяет сам Саин-хан и его люди.

- Хорошо, если так. Скажи, пусть остановятся на ночлег. Я устал трястись по дороге. Да и солнце уже садится.

- Повинуюсь, господин, - поклонился полководец.

Армия Западной Ся двигалась неторопливо. Тридцать пять тысяч воинов, огромный обоз, сотни слуг императора, его приближенных, командиров войска ползли по долине реки, выходящей к области кара-киданей, которую захватили саины. За спиной остались прекрасные города империи с высокими стенами, прямыми мощенными улицами. В каждом городе был дворец, где император мог дать отдых своему телу. Войско шло по пустынной и горной части страны кара-киданей. Еще пару переходов и начнутся обжитые места с городами, караван-сараями. Там будет и добыча для воинов, и место, где не стыдно остановиться владыке могучей страны.

Пока же император повелел ставить походный шатер. Шатер был огромным, разделенным на зал, где владыка слушал мудрых советников, место для отдыха, место для приема пищи, место для наложниц владыки, для его слуг. Занавеси, отделяющее одно помещение от другого были из тончайшего шелка, получаемого в дань из Серединной империи. Но все же это был не дворец. Здесь не было уютных беседок, пышных фонтанов, залов для омовения. Но поход есть поход. Многие воины спали, положив под голову седло. Император решил вытерпеть все лишения, если это ведет к славе и величию его страны.

На следующий день предстоит ехать по узкому ущелью, которое ведет к обжитой части страны киданей. Это будет трудный переход. Зато последний перед началом настоящего похода. Владыка Сянцзун жестом отпустил слуг, без желания посмотрел на поднос с мясом и фруктами, пригубил холодного вина и растянулся на походной кровати. Сон ласково погладил владыку. Казалось, что он только закрыл глаза, когда вдруг послышался шум. Император дернулся. За стенами шатра явно было утро.

- Господин – ворвался в шатер Аша – Срочные известия.

- Как ты посмел меня побеспокоить! – вскипел император.

- Прости, повелитель! – склонил голову военачальник.

- Говори, - сменил гнев на милость Сянцзун.

- Наши дозоры наткнулись на дозоры саинов.

- И что?

- Саины встали в ущелье. Нужно наступать, разбить их.

Император сел на кровати.

- Ну, что ж, ты военачальник, командуй, - проговорил владыка, зевая.

- Повинуюсь, владыка.

Не прошло и часа, как по лагерю тангу зазвучали рожки, забегали вестовые. Войско начало выдвижение. Из шатра вышел и сам владыка. Неторопливо прошел в свою повозку. Движение началось. Все опять шло очень медленно. Аша выдвинул вперед легкую кавалерию, чтобы избежать неожиданного налета. За ними шли тяжеловооруженные латные всадники и пехота, составлявшие главную ударную силу армии Ся. Вокруг императора располагалась гвардия в сияющих серебряной насечкой латах. Казалось это массу людей просто невозможно остановить.

Только очень скоро передовые разъезды увидели стоящие поперек ущелья войска саинов. Их было намного меньше, чем тангу, но в теснине это не давало никакого преимущества более многочисленной армии. Перед строем были выставлены деревянные рогатки, оставлявшие, впрочем, довольно широкие проходы на флангах. За рогатками стояли в два ряда воины, вооруженные странными луками. На передовые отряды легкой кавалерии тангу через эти проходы ударили лучники саинов. Тангу бой не приняли, отойдя к основному войску.

Тут Аша отдал приказ и стальной клин латной конницы стал набирать скорость, нацеливаясь в центр построения саинов. Закованные в панцирь всадники неслись по скалистой дороге, тысячи и тысячи воинов неслись вперед. Казалось, что врагу остается только бежать, втянув в плечи голову, надеясь спастись от грозного клина.

Однако саины почему-то решили не убегать. Легкая кавалерия осыпала стальной клин. Большая часть стрел попала в пластинки лат, но некоторые нашли себе цели. Из строя стали вываливаться воины. Попытка отогнать наглых мошек успехом не увенчалась. Они отступали, но возвращались на исходную позицию, стоило отойти всадникам Ся. Когда клин уже разогнался в полную силу, а до строя пеших воинов оставались мгновения, саины подняли странные луки и ударили. Тысяча жал понеслась в сторону тангу, сотни и сотни всадников оказались ранены или убиты, подали лошади. А саины вновь и вновь стреляли, пробивая панцири, убивая воинов.

Наконец клин распался, превратился в отступающую, точнее бегущую массу. Лишь отлетев едва ни на тысячу шагов они смогли приостановить бегство. Перестроиться, ожидая ответной атаки саинов. Но атаки не было.

Император ошарашенно смотрел на происходящее. Совсем не так представлял он себе наказание дикарей. Армии еще не сшиблись, а Ся уже потеряло не меньше тысячи воинов, а может и более того. Он с негодованием посмотрел на Аша.

- Ты говорил, что мы легко разобьем саинов, - грозно проговорил он.

- Так и будет, повелитель. Сейчас подтянется основное войско, и мы втопчем их в землю.

Владыка успокоился. Он совсем недавно сел, точнее был посажен на трон группой влиятельных придворных. Многие были недовольны его правлением, считали его слабым правителем. Победой над саинами он заткнет всем рты. Но успокоение его длилось не долго. Еще не успел Аша выстроить воинов для нового наступления, когда позади его войска, перекрывая пути к отступлению показалась сначала туча пыли, а затем стало видно подступающее войско. На помощь своему полководцу прибыл Саин-хан, Роб-ужас. У владыки и императора похолодело внутри.

На склоны ущелья, обрывавшиеся вертикальной стеной книзу, высыпали сотни лучников, вся армия тангу оказалась у них на прицеле. В этот момент из-за рогаток выехали латники войска саинов. Императору от страха показалось, что их много, невероятно много.

Продолжаю благодарить моих дорогих спонсоров-читателей. К сожалению частота выкладывания частей по независящим от меня обстоятельствам несколько снизится. Приношу свои искренние извинения читателям. И... приятного чтения!

Глава 9

«Весь мир,

уставший от проблем,

стоял к плечу плечом

и договаривался с тем,

который ни при чём».

Мы с Баяром стояли на невысоком козырьке, примыкающем к стене ущелья, и смотрели на окруженное войско тангу. Противники сжались в кучу, чувствовалось, что растеряны они изрядно, да и устали. В принципе, уничтожить сейчас их не составит особого труда. Уже вложены кувшины с горючей жидкостью и каменные ядра в баллисты. Расположились по фронту арбалетчики, выступили на исходный рубеж латные клинья. Но цель у меня была другая. Мне гораздо интереснее, чтобы мы смогли договориться и дружить за торговлю и против нюйдженей. Да и просто не хочу терять людей, если их можно не терять.

Ся суетились, пытались организовать круговую оборону. Я махнул рукой. Знак увидели. Машины выстрелили, кто-то каменными ядрами, кто-то кувшинами с горючей смесью. Для плотно сжатого построения тангу этот, далеко не самый мощный залп, был чудовищным. Камни сносили с ног сразу пять-шесть человек, огонь сжигал людей и коней.

Полководец Ся еще разок попытался ударить латной конницей, вывел отряд на исходную, но тут же в голову будущего клина, еще не успевшего толком разогнаться полетели булыжники, а из строя саинов понеслись арбалетные болты. Противник, получив отлуп по полной программе, со всем набором вразумляющих средств, затих. Постепенно стало смеркаться. Оставив заслон, мы стали располагаться на отдых. Войска Ся тоже последовали нашему примеру. Понятно, что совсем душевно отдыхать ни я, ни Мэрген им не дали. Всю ночь, сменяя друг друга, легкая конница осыпала их лагерь горящими стрелами, пару раз стрельнули их баллист. Не для того даже, чтобы нанести урон, а чтобы жизнь медом не казалась. Почти сразу, как мы подошли, через гребень отправили гонца к Мэргену. Через час-полтора прибыл и он сам. Обсудили, что и как будем говорить, когда ребята придут в нужную кондицию.

- А, если не придут? - спросил мой главный полководец.

- Тогда просто уничтожим. Но думаю, что придут.

Тактика сработала к утру. Едва успело рассвести, как в сторону лагеря Мэргена направилась небольшая группа всадников с опущенным к земле копьем в знак мирных намерений. Им навстречу выехала такая же по численности группа из лагеря Мэргена. О чем они говорили, за удаленностью узнать не удалось, но, судя по всему, обсуждали переговоры.

Еще через час примчался гонец с известием, что император Ся (хорошая дичь попалась) просит мира. Просит, дадим, но поскольку проблемы он нам создал, то и мир будет не таким сладким, как хотелось бы.

Только на следующий день мы смогли встретиться. Я с Мэргеном и телохранителями подъехал к полному хоть и молодому мужчине с невыразительными чертами лица. Его тоже окружали телохранители. Рядом с ним стоял мужчина лет сорока с жестким и обветренным лицом. При всем почтении, с которым он обращался к повелителю, было понятно, что голова здесь он, а правитель – только маска, ширма. Ладно, поговорим. Начал говорить Мэрген.

- Вы вторглись в нашу землю без причины, без войны. За это подлежите смерти.

- Это вы первыми вторглись в пределы земли Ся, - бросил тангутский военачальник.

- Подожди, Мэрген, - остановил я своего помощника – И ты, подожди, почтенный. Если вор украл твою лошадь, и укрылся в стане соседа, должен ли сосед отдать тебе виновного? Вы укрыли наших врагов. Так ли должны поступать сосед?

- Это слова, – поговорил каган.

- Это слова, за которыми стоит сила, - оборвал его я.

- Что вы хотите за то, чтобы мы ушли домой?

- Ничего особенного. Нам переходит северная область с городом Хара-Хото. Мы не будем препятствовать караванам в Ся. Более того, мы будем помогать этим караванам, сами будем ходить через Ся. Вы же не будете препятствовать проходу караванов через земли саинов.

- Вы много хотите, - мрачно сказал полководец тангу.

- И это еще не все, - усмехнулся я – Не секрет, что пошли сюда вы потому, что вас очень уговаривали мои друзья нюйджени. Так вот, через год мы вместе нанесем удар по ним. Это богатая страна. Поход даст больше, чем годы взимания пошлин.

- Нам нужно подумать, - важно произнес каган.

- Думайте, - согласился я – До вечера времени много. Но если вечером я не получу подтверждения всех моих условий, утром я вас раздавлю.

***

В походном шатре сидели двое: каган и его полководец. Оба были задумчивы и ошарашены. Каган даже слуг выгнал. Но если каган просто упивался своим горем, то Аша думал и прикидывал. Этот рыхлый толстяк его устраивал. А ситуацию, безусловно, очень плохую, можно обернуть в свою пользу. Надо только договориться с Робом. Правитель Ся был в ярости.

- Мы не можем на это пойти! - почти кричал молодой каган.

- Можем, повелитель, - грустно возразил Аша – Иначе завтра здесь будут только наши трупы. Мы в ловушке.

- Это ты нас завлек сюда!

- Нас перехитрили. Роб-хан оказался умнее, а его войска – совсем не варвары.

- И что же нам делать?

- Он поставил довольно мягкие условия. Хара-Хото находятся к его владениям ближе, чем к Вашей столице, повелитель. Если Роб на него нацелился, защитить его будет очень трудно. Все остальное может быть нам выгодно.

- Но что я скажу народу Ся? Меня просто съедят все эти маленькие владыки.

- А это уже забота Роба. Если мы заключим договор, то он будет беречь Вас, мой владыка, как бережет любимую жену.

- И что он сделает?

- Например, выделит для Вас лучших телохранителей, объявит Вас своим братом. Кроме того, поход в Золотую империю может дать столько богатства, сколько никогда не даст дань. Это заставит молчать всех недовольных.

- Ты думаешь?

- Я уверен.

- А если золотые будут сильнее?

- Не думаю, повелитель. Даже их воины не могут так быстро стрелять и передвигаться.

- Хорошо, поговори с этим Робом.

- Повинуюсь! – поклонился полководец.

***

Я уже собирался отходить ко сну, когда стражник сообщил, что у меня гости. Ладно, отсыпаться на том свете буду. В шатре быстро соорудили настойку на травах из империи, сушеные фрукты из страны киданей, какие-то орехи. Все это расставили на красивом столике. Я расположился перед ним напротив входа в шатер.

Вошел с поклоном полководец тангу. Чего-то подобного я ожидал. Молодой толстяк слишком слаб, чтобы быть самостоятельной фигурой. А с этим мы поговорим.

- Садитесь, почтенный! – указал я ему на место напротив себя.

- Мне хотелось бы обсудить с великим Саин-ханом некоторые тонкие моменты.

- Замечательно, я готов тебя выслушать.

- Мой повелитель не так давно стал править. У него много врагов среди аристократических семей. Мир, который предлагает великий Саин-хан, может стать тем камнем, который вызовет камнепад, способный уничтожить молодого кагана.

- То есть, его просто уничтожат враги внутри страны?

- Да.

- Я тебя понял. Давай вместе подумаем, как сделать лучше. Кстати, как тебя зовут?

- Аша, - с удивлением ответил тангутский полководец.

- Так вот, Аша, мне нужен мир на южных границах. Мне нужны общие караванные пути. Мне нужен союзник против нюйдженей, которые слишком сильно любят влезать в дела соседей.

- Нюйджени сильны… - начал Аша.

- На силу всегда найдется сила. И она уже нашлась. Но Ся будет важным для меня союзником и помощником. Я же знаю, что пойти в поход на меня вас убедило золото нюйдженей.

Лицо Аша вспыхнуло. Каган саинов был прав. Ему, Ашу, тоже немало перепало от щедрот посланника Золотой империи.

- Не бойся, я не собираюсь кого-то карать за прошлые ошибки. Просто подумай: ведь можно брать не подачки золотых, а регулярную дань. Это будет намного больше. Не будет пошлин для караванов, которые заплатят пошлины нам. Они будут немного меньше, чем то, что берут золотые, иначе торговцам нет смысла. Но они будут. И будет их много.

- Но что мне сказать сильным семьям, которые составляют совет при владыке Ся?

- Расскажи им о моем войске, о союзе со мной, о том, насколько он выгоден.

- А если они не поверят?

- Что, как ты считаешь, нужно, чтобы они поверили?

- Нужны телохранители из саинов. Много, не меньше тысячи. Они будут зримым воплощением твоей силы.

- Хорошо. Это можно устроить. Но ты понимаешь, что, если хоть с кем-то из моих что-то случиться, я начну войну.

- Я понимаю. Думаю, что это будут понимать и те, кто захотят покуситься на власть.

- Что еще?

- Откажись от Хара-Хото.

- Нет. Этот город и вся область у озера будет моей. Я соблюдаю договоры. Но те, кто решает начать играть со мной хитрые игры кончают плохо. И город у озера с рекой будут залогом того, что игр не будет.

- Как мне это преподнести членам высокого совета?

- Решай сам.

- Я понял, великий Саин-хан.

Я рассмеялся.

- Знаешь, Аша, у нас не приняты такие сложные церемонии. Мои полководцы, это мои младшие братья, а все саины – моя забота. Мне важно договориться.

- Я понял, Роб-хан, - облегченно улыбнулся Аша – Мне тоже проще с воинами, чем во дворце.

- Вот и хорошо. Завтра, перед войсками мы сыграем представление. Только ты отвечаешь за своего повелителя.

- Я уговорю повелителя.

- Отлично. Еще что-то?

- Позволишь ли вопрос, Роб-хан?

- Спрашивай.

- Ты не боишься пускать к себе чужака. А если бы я хотел убить тебя?

- Меня очень трудно убить. По крайней мере, человеку трудно.

- Значит, правда, что ты вестник со звезд?

- Можно сказать и так. Иди.

Тангу поднялся и вышел из шатра. Я подождал пока стихнут копыта его лошади и приказал позвать всех полководцев.

Советовались, распределяли роли. Решали какая тысяча пойдет телохранителями кагана Ся. Решили все уже глубокой ночью. Спали все в моем шатре, а утром отправились на переговоры.

Аша не подкачал. Его повелитель, все еще раздираемый страхом и неуверенностью подтвердил все ночные договоренности. Неожиданность ждала меня впереди. Область с озером передавалась мне… в приданое за сестрой кагана. Вот нужно мне было такое счастье? Честно сказать, ни одного раза. Но пришлось продолжить игру. Я назвал кагана братом, поблагодарил его за союз, предлагаемый брак. На этом переговоры закончились, начался пир.

Варилось мясо, крупа, в мехах раздавались хмельные напитки. Но один тумэн, моя гвардия оставался трезвым. Мы, конечно, друзья и братья, но пока к братьям спиной я поворачиваться не собирался. До доверия еще далеко. Почему вообще мне нужны тангу для похода на нюйдженей? Сильная армия? Нет. Армия большая, но организована она плохо, обучена и вооружена тоже. Образцом для них были армии империи, но соответствовать образцу у них пока не выходило. Тут другая проблема – укрепленный вал.

От своих соглядатаем я прекрасно знал, что Золотая и Желтая империи близки к заключению мира. А это значит, что к валам нюйджи могут перебросить большую армию. Не всю, что сражалась на их южном фланге, восстание в северных областях тоже подавлять нужно, но армию, а не отряд или корпус. В степь теперь они с такой армией, скорее всего, не пройдут. Но начнут провокации. Собственно, повышение пошлин для караванов, идущих от нас, это первая ласточка.

В принципе, можно попробовать прорваться через вал. Но сколько я там положу людей, уму не постижимо. Думаю, что не меньше трех тумэнов. А это совсем не правильно. Пока мне удавалось воевать с минимальными потерями. Гораздо интереснее не штурмовать валы, а обойти их. Вот тут Ся мне очень пригодятся. Понятно, что придется делиться. Но жадность никогда не была моим коньком. Поделимся, на всех хватит.

А при продолжался. Пошло братание армий. Саины стали звать тангу к себе. Кстати, не без успеха. Но гвардия была начеку. Драки быстро разнимались, а зачинщики связывались до утра. Мне тоже пришлось долго сидеть в шатре с императором Ся и его приближенными, с моими военачальниками, провозглашать здравницы, выслушивать ответные. Захмелевший Сянцзун долго рассказывал мне, какая красавица его сестра. Потом, по секрету, признался, что в детстве она его поколачивала. Наконец, владыка высокой белизны надрался в стельку и захрапел. Слуги унесли его в шатер.

Кажется, этот поход заканчивается успешно. Только жалко, что он – только начало нового похода. Когда же это все кончится? Похоже, что не скоро. Утром, когда армия тангу еще отсыпалась, мои полководцы, оставив оговоренную тысячу в лучших доспехах, в том числе две сотни арбалетчиков, отправилась восвояси. Договорились, что принцессу мне привезут сами. Ну, нету у меня лишнего месяца, чтобы ездить за принцессами, а потом еще пировать с каждой сволочью, которая считает себя пупом земли. Дел у меня много, бизнес у меня трудный и рискованный – ханство называется. Работать надо.

Благодарю Михаила за оценку моей работы, а также моих дорогих читателей-спонсоров Читатель1313, woron666, Еганова Андрея Николаевича. Приятного чтения!

Глава 10

«Сказала: «Красавица, суженый твой Родился, видать, под недоброй звездой – Ему суждено умереть оттого, Что ты поцелуем коснешься его».

Джаминат Керимова

Да, нелегка ханская доля. Проблемы, сколько их не откладывай, сами не решаются. В конечном счете придется их решать. Пока ходили в поход на Ся, от Хада прискакал гонец с совсем не радостным известием. И едва мы добрались до стана, как его обрушили на меня. Во-первых, вал заняла огромная армия, намного больше, чем когда-либо там было. Точно ни гонец, ни Хад не знали, но никак не меньше четырех тумэнов. И это не майманы, а умелые, дисциплинированные воины. Нападений на степь пока не было. Но провокации идут постоянно. Хаду приходится все свои войска держать в болевой готовности.

Во-вторых, все караванные пути, идущие через вал, закрыты, торги исчезли. Иными словами, наша замечательная караванная торговля, дававшая стабильные поступления в казну, накрылась медным тазом. Понятно, что мы тоже перестали продавать ткани, седла и прочие товары купцам из Золотой империи. Но купцов этих стало совсем немного. Пока ситуация балансировала на грани, готовая в любой момент сорваться в открытую войну.

К общей проблеме добавилась и личная. Всю дорогу я думал, как сказать моим девочкам о том, что у них скоро появится новая подружка? Но на мое удивление, и Алтын, и Белка-Керме, встретившие меня перед входом в ханский шатер, отнеслись к новости совершенно спокойно.

- Мы – любимые, – спокойно сказала Алтын – А она – знак военного союза. Ее можно только пожалеть. Мы примем ее, так Керме?

- Конечно, Алтын-ханум. – кивнула Белка.

- У меня будет новая мама? – спросила Юлдуз, наконец, начавшая говорить.

- Да, доченька, - склонилась над дочкой Алтын – И ты ее будешь слушаться.

- А я не буду ее слушать, - угрюмо проговорил Индиана.

- Будешь, - зло проговорила Алтын, наградив малыша подзатыльником.

Караджучи промолчал, поглядывая то на мам, то на меня. Пришлось говорить мне.

- Дети, новая мама будет, хотите вы этого или нет. Если вы не будете ее слушать, то проблемы будут у меня. Хотите вы, чтобы отцу было труднее?

- Нет, - за всех ответил Караджучи.

На том и порешили. А вечером собрались все ближние мне военачальники. Прибыл Мэрген, приехал Хад, Баяр, Бат. Не было Намжила. Он оставался с тумэном в области кара-киданей. Были и новые тысяцкие, темники.

Разговор начал новый темник, Хайдар.

- Войска нюйджи рассредоточены по всему валу. Можно попробовать прорвать стену в нескольких местах, прорваться за стену и заставить золотых отойти со стены.

- Сколько людей мы потеряем? – спросил я.

- Много, - грустно проговорил он.

- Давайте подумаю, как можно еще поступить. Я очень не хочу зря терять людей.

- Можно попробовать договориться, - задумчиво проговорил Мэдэх.

- Как?

- Ну, можно освободить их от выплаты дани.

- Ты забыл, что для нюйджи мы дикие степняки, которых нужно просто перевести в прежнее состояние. Они не будут договариваться с нами, пока мы не прищемим им нежные места.

- Наверное, ты прав, хан, - печально проговорил Мэдэх – И ведь все хорошо было.

- Это мы так считали. Они считали как раз равную торговлю с «дикарями», с нами, разрушением всего Небесного порядка.

- Что же будем делать? – спросил Бат.

- Что будем делать? – переспросил я – Готовиться к войне.

- Значит, все же ударим в стену? – задал вопрос Мэрген.

- Нет, - отрезал я – Это гибель тысяч наших людей, а толку будет немного. Они в ответ ударят в степь. И не думаю, что это единственная армия золотых.

- Тогда как?

- Как вы думаете, почему мы не уничтожили войско Ся?

- Чтобы торговать вместе, - подумав, ответил Мэдэх.

- Это тоже. Но это еще и военный союз. Не потому, что у них армия сильная. Не очень она сильная, хотя и большая. Зато через Ся лежит близкий путь к сердцу державы золотых.

- То есть мы будем наступать через пустыню? – спросил Мэрген.

- Да, и не только. Ударов будет несколько. Но главный удар мы нанесем через страну тангу.

- Когда поход, Роб? – спросил нетерпеливый Бат.

- Не завтра, - усмехнулся я. – Но завтра мы начнем готовить поход.

- Что нужно делать?

- Во-первых, нужно укрепить наши силы возле стены. Хад, это будешь делать ты. Ловушки, засады, заслоны – все это должно быть. Если нюйджени решат ударить в степь, они должны увязнуть надолго. Причем, сразу же, как только отойдут от укреплений.

- Уже делаем, Роб.

- Отлично. И пусть покоя у них тоже не будет. Про поход через стену мы с тобой поговорим отдельно. Пока защита. Во-вторых, Баяр, найди двух самых умных и быстрых парня из числа тайных воинов, разведчиков.

- Найду, Роб.

- Вот. Один из них поедет гонцом к кагану в Ся, а второй поедет к его полководцу Ашу. Послание я подготовлю завтра. Пусть будут готовы в любую минуту.

- Теперь Мэдэх.

- Роб, я мирный торговец. Что я могу сделать для войны?

- Ты мне и нужен, как торговец. От нашей степи до озера Хара-Хото расположена пустыня. Дальше мы пойдем по реке, которая впадает в озеро. Но нам придется пересечь пустыню. И там не меньше трех переходов.

- Я понял, хан, - кивнул Мэдэх, - Нужно найти тропы и колодцы.

- Да. И не просто найти, а сделать там место, где воины смогут отдохнуть. Причем, до озера мы пойдем несколькими корпусами. Значит, и стоянки должны быть на каждом пути.

- Сделаем.

- Отлично. Теперь, сколько сил мы можем собрать? Что это за силы? Начни ты, Хад.

- У меня под началом пять тумэнов. В каждом есть тысяча воинов с самострелами, три тысячи латников и три тысячи легкой конницы. Есть три тысячи копейщиков. Но этих еще гонять и гонять. Если поднять всех воинов, то можно собрать еще три тумэна. Но их еще нужно учить действовать вместе со всеми.

- А что с машинами?

- Есть двадцать разборных машин для взятия крепостей, есть по сотне стрелометов и камнеметов для полевых сражений. Есть запасы ядер и горючей смеси. Есть опытные обозники, запасы еды.

- Хорошо. Собери новых и учи их. У тебя есть время до весны.

Потом докладывали остальные. Получалось, что готовых войск у меня восемнадцать тумэнов. Еще десять нужно готовить. И времени на все два месяца. При этом тумэны Хада остаются на месте. Один тумэн остается в стране киданей. Три тумэна будут страховать его на бывших землях майманов. Итого, в поход пойдет около полутора сотен тысяч человек. Пойдут тремя корпусами. Один поведу я, второй Мэрген, а третий Баяр. Но все это будет не завтра. Сейчас зима. Воевать зимой трудно. Но через два месяца все должны быть готовы. Денег и продуктов тоже пока хватало.

- А пока готовимся встречать принцессу Галсан, сестру кагана Ся, - закончил я совет.

Народ разошелся. Я пошел в женский шатер. Я дома. Какое редкое и счастливое ощущение. Нет, приятно, когда приветствуют возвращение хана-победителя, приятно осознавать, что твои начинания воплощаются в еду и кров для сотен тысяч человек. Но тот, кто ради этого «приятно» готов пожертвовать блаженным ощущением «я дома», просто ненормальный, больной на голову человек. У меня не получилось дома на Зеленой или в Метрополии. То есть, я владел вполне приличным зданием, переделанным под мои вкусы. Была там библиотека, бассейн, спортзал. Вот только домом оно не было. Просто здание, где я находился. А вот здесь, на планете Газар юрта из шкур и ткани на деревянном каркасе оказалась лучшим в мире домом.

Но сегодня даже дома говорили о делах. Приезжает принцесса тангу. Нужно определить, как ее встречать, где размещать, чем кормить? Вопросов масса. Хотя бы просто со слугами. Служить великому хану и его семье для кочевника честь, а вот прислуживать кому-то еще – унижение. Тоже проблема. Уложив спать детей, обсуждали до полуночи.

Утром началось строительство. Строили не юрту, а большой дом, может быть, даже дворец для гостей. Здесь были комнаты для слуг и свиты, зал, спальня принцессы, место для приема пищи. Дерева ушло много, жалко было очень. Но этот союз важен для меня. Сейчас Ся – это и караванные пути, и торговля и удобный проход в слабозащищенные области Золотой империи. А девица? Честно сказать, девица мне была безразлична. Важна была принцесса. Она позволит многим тысячам моих воинов остаться живыми. А это что-то значит.

Караван из Ся прибыл через четыре дня после того, как дворец принцессы был закончен и обставлен. С принцессой прибыли три служанки, свита из двух немолодых женщин, посол в расшитом халате в стиле Желтой империи и множество воинов. Были там и слуги с дарами от владыки Ся. Словом, любимую любить привели. При всем том, что это был классический вариант политического брака, я с некоторым волнением ждал, пока крытая повозка остановится и покажется моя будущая жена.

Показалась, да так, что у меня челюсть отвисла до самого пола. Я без малого сорокалетний мужик, старшему сыну моему уже девятый год. Дверь повозки открылась и слуги помогли спуститься… девочке лет двенадцати, тринадцати. Такой обаятельный гадкий утенок, уже не совсем дите, но еще далеко не девушка. Миндалевидные глаза, немного скуластенькое, как у всех местных лицо, старательно измазанное белилами, подведенные брови. Одета в традиции Серединной империи в шелковый халат, расшитый жемчугом. Все важное и чинное. Но при этом – дитя дитем, с тоскливым взглядом в стиле: «Дяденьки, вы меня куда привезли?».

Я понимаю, что здесь свои представления о возрасте брака, тем более, брака династического. Но, ребята, так же нельзя. Хотите сказать, что я должен спать с ребенком? Избавьте меня от такого счастья. Тем не менее, подошел к девочке, вежливо поприветствовал ее. Получил столь же пустое и вежливое приветствие в ответ. Проводили гостей в построенный дом, на мой вкус, гораздо менее удобный, чем шатер.

Потом приветствовали посланника, которого проводили в специально установленный шатер. Дом не такой большой. Он для принцессы, а эти ребята поживут в юрте. Распихав дорогих гостей, отправился к себе домой, держать совет с женами. Поначалу я решил, что это осознанная подстава, но оказалось, что все не так.

- Роб, - улыбнулась Алтын – Ты уже столько лет живешь здесь, а не знаешь совсем простых вещей.

- Каких, родная? – спросил я – Что можно жениться на новорожденной?

- Жениться вождю и хану можно на ком угодно, если это поможет людям. А вот жить с женой, как с женщиной, или просто позволять ей жить рядом с тобой – это ты сам решай.

Я растеряно смотрел то на Алтын, то на Керме. Белка кивнула, подтверждая слова Алтын.

- Ну, тогда ладно, - облегченно кивнул я – Пусть живет. Только не обижайте ее. Совсем ребенок.

- Не волнуйся, великий хан, - опять засмеялась Алтын – У тебя много забот. Эту заботу мы возьмем на себя.

Все-таки классная у меня семья. Что бы я без них делал? Как-то вдруг стало легко и спокойно. Мои девочки сами все придумают. А я поторчу политическим болванчиком на приеме. Ничего, уже привык. На встречах со всякими послами и ослами тоже часто Мэрген выступал «голосом великого хана», чтобы я не спорол какую-нибудь глупость, после которой останется только воевать. Правда, сейчас ничего сложного. Пойду, приму посла тангу.

Через час-полтора посол с кучей слуг и даров подошел к ханскому шатру. Встречали его со всей возможной помпой. Перед входом в мой шатер – тронный зал, выстроился ряд стражников в сверкающих стальных латах, в самом шатре на возвышении сидел я, великий и могучий. Рядом со мной мои полководцы и приближенные, мои родные «найденыши» из тех, первых ребят, с которыми меня столкнула судьба на этой планете.

Уже привычно выслушал длинную речь про то, какой великий император Ся и я тоже. Потому две великие державы и решили скрепить свой союз крови. Потому император (каган) и отдает свою любимую младшую сестру великому Саин-хану. Приданным за невесту и выступает город Хара-Хото и его округа. Ну, и примите, дорогой Саин-хан, дары от уважающего Вас нашего правителя. Принял дары, отдарился. Собственно, все, что от посла ждали, было выполнено. Я знаком показал, что аудиенция закончена.

Тунгу удалились. А мы принялись совещаться.

- Свадьбу я возьму на себя, - сказал Мэдэх – Тут все понятно. Гуляем, празднуем, отправляем посла обратно.

- Что с магазинами? – спросил я.

- С чем?

- Со станами до города и озера.

- Делаем, Роб. Но там трудно. Нужно рыть колодцы, искать воду, везти сено для коней, еду для людей.

- Сколько времени тебе еще будет нужно?

- Пять-шесть десятков дней.

- Постарайся быстрее. Хорошо было бы через четыре десятка дней выступить.

- Буду делать все, что смогу.

- Сколько воинов готово к походу? – спросил я уже Баяра.

- Десять тумэнов полностью готовы, обеспечены всем, что нужно для похода и битвы. Пять тумэнов готовим. Через месяц все будет готово.

- Хорошо. Итак, через четыре десятка дней мы выступаем. Вместе со мной идут Баяр и Бат. В ханстве старшим остается Мэрген. На хозяйстве Мэдэх и

Алтын. Теперь про поход. Идем по Желтой реке до границ Ся, оттуда бьем по главной столице нюйджей.

- До туда не меньше двадцати переходов, - перебил Бат - Там есть укрепленные каменные города. Если их брать, то мы будем тянутся очень долго.

- Мы не будем их брать. Пусть их берут Ся, которые пойдут с нами. Мы должны быстро, очень быстро добраться до города двенадцати ворот.

- Город золотых укреплен. Там не меньше тумэна воинов на стенах.

- Хорошо. Нас будет намного больше. Важно пока дойти быстро. И пусть все стрелометы и огнеметы выходят раньше войска. Они медленнее двигаются.

- Я понял, Роб, - ответил Баяр.

- Теперь Хад, - обратился я к владыке левого крыла – Как только мы осадим столицу, думаю, что нюйджени снимут часть войска со стены. Вот тогда вы и ударите. Всей силой, сколько сможете собрать. Не думаю, что кроме вала вы встретите серьезное сопротивление. Сдавим клешнями золотых.

- Я понял, Роб. Только как я узнаю, что часть воинов империи ушли.

- Мы столько лет вербовали соглядатаев в империи, что сейчас это не проблема. Пусть твои ребята объезжают стену постоянно. Если они найдут красную стрелу с тремя черными насечками, значит, войско ушло. Тут и начинаем прорыв.

- Сделаем.

- И последнее об этом. Фиянггу пусть пока остается с Намжилом в области киданей. Незачем человеку выступать против соплеменников. Намжил пусть за ним присмотрит.

- И теперь еще одно дело, которое нельзя отложить. Я был в доме, который оставили посланцы злых духов. Мэрген и Хад знают. Там я нашел их письмена. Можно ждать, что они вернутся. Пока вы будите готовить воинов к походу, я подумаю, чем мы можем встретить этих посланцев. Для этого отберите мне пять самых умных молодых воинов. Понятно?

Было непонятно. Я долго, как мог, объяснял друзьям, кто эти вестники, чем это нам грозит. По-моему, не поняли, но поверили, что все совсем плохо. Согласились, но, скорее, в силу привычки, что я совсем откровенных глупостей делать не буду. Правда, порекомендовали обратиться к шаманам. Дескать, против духов эти ребята крайне эффективны. Увы, я в этом был совершенно не уверен. Ничего. С завтрашнего дня начну натаскивать этих ребят хотя бы на владение огнестрелом и на всякие взрывные работы.

А пока пойду знакомиться с будущей женой. Народ потихоньку рассосался. А я вышел из шатра и отправился в дом принцессы Галсан. Пора уже успокоить девочку, судьба и чувства которой всем в ее стране глубоко безразличны. Так, разменная монета в политических играх. Неправильно это. Хотя, кто его знает, как правильно.

Стражники перед дверью расступились, и я вошел внутрь. Неожиданно услышал голоса Алтын и Керме. Громкий смех тангутской принцессы. Как интересно.

Как сказал один мой знакомый друг: "Если ты в эксперименте оказался в положении подопытного кролика, это не отменяет величия эксперимента". Но жизнь подопытного суетливая. Потому обновления будут не столь частыми. Но они будут. Спасибо, что остаетесь со мной.

Глава 11

«Тот, кто не может

наставить к добру своих

домашних, не может

учиться сам».

Конфуций (Кун-цзы)

Картина, которую я увидел, войдя в комнату принцессы Галсан была для меня несколько неожиданной. Хотя, помня обещание Алтын, что проблем с тангутской принцессой не будет, чего-то подобного я ожидал. Все три мои женщины сидели рядом. Алтын что-то рассказывала Галсан, явно смешное. Та звонко смеялась. Белка держала дочь на коленях, но та всячески стремилась перелезть на колени к Галсан. Последняя никаких негативных эмоций по этому поводу не проявляла. Такая нормальная старшая сестренка.

При моем появлении Галсан замолчала и вскочила. Отвесила самый правильный и сложный церемонный поклон, потом застыла статуей.

- Привет, девочки! – проговорил я, подмигивая Галсан – Над чем смеетесь? Надеюсь, не над мужем?

- Вот и Роб пришел, - засмеялась Алтын – И напугал бедную принцессу. Галсан, девочка наша, не пугайся Роба. Он хороший.

- Приветствую Вас, Роб-хан! – пролепетала Галсан, усаживаясь.

- И тебе привет! – засмеялся я – Сами, небось, девочку застращали ужасным мной?

- Было бы, чем стращать, - засмеялась Керме.

Галсан, вылупила глаза. Казалось, еще немного и у нее хлопнется челюсть на пол. И я ее понимал. Двор Ся уже многие десятилетия, если не века строился на подражании двору империи Сун, Серединной империи. А там император – бог, сын Неба и прочая, и прочая. Вся его жизнь – один сплошной ритуал. Собственно, жизнь придворных и членов правящего рода тоже забита в жесткие рамки. Здесь же она видела нечто совсем другое.

Ели уж совсем-совсем откровенно, мне тоже все чаще приходилось вести себя не как парень с планеты Зеленой, выросший на ферме, а как важный и ужасно умный и опасный владыка, Великий хан. И это, увы, неизбежно. Число тех, с кем мы когда-то мастерили первые юрты в ущелье, с кем сидели у костра совсем ничтожно по сравнению с жителями моей страны. И для них я не просто человек, но защита и надежда на сытую жизнь. А опора и защита должна выглядеть не так, как ей хочется, а так, как хочется им.

Правда, дома и со своими я стараюсь сохранить прежнюю простоту отношений. Власть – штука гадкая по определению. А если вокруг тебя нет хотя бы тонкого круга людей, с которыми тепло, власть становится штукой не просто гадкой, но невыносимой. К сожалению, далеко не все мои «найденыши», не все мои первые воины стали военачальниками или просто начальниками. К сожалению, здесь приходится думать не только о том, насколько они мне приятны, но и о том, что они умеют. Но помню я их всех.

Дома же я могу себе позволить быть человеком, а не наряженной куклой. Я подошел к Галсан.

- А это тебе, - протянул я ей брошь с крупными изумрудами и сапфирами, захваченную в Баласагуне Мэргеном.

- Спасибо! – опустив глаза, проговорила принцесса. Но я видел, что глазки блеснули. С подарком тоже посоветовала Алтын.

- Про свадьбу все обговорили? – обратился я к старшей супруге.

- Все сделаем, не переживай, мой муж.

- Ну, если Алтын обещает, можно расслабиться. Так, что ты рассказывала?

- Рассказывала, как мы с тобой сражались в первый день. Ну, тогда.

- И что смешного? Такая взъерошенная и голодная, налетела на своего спасителя.

- Мы же не знали, что ты нас спасать хочешь. Думали, что убить как-то страшно нас всех хочешь.

- Да, уж. Весело было тогда. Ладно, а что наша гостя из великой страны Ся рассказывала?

- Я рассказывала… - с трудном проговорила девочка – Про то, как я потерялась во дворце. А меня искали все слуги.

- У нас лучше. В юрте не потеряешься. А в степь пока лучше не ездить. Холодно и пусто. А вот летом, думаю, сами съездите. Алтын, покажешь Галсан нашу красоту?

- Конечно. И Керме покажет.

- Покажу. Только кто за детьми смотреть будет? – засмеялась Белка – Вон, Юлдуз уже глаза трет.

- Я не тру, - возмутилась дочь – Я большая.

- Конечно, ты большая, - согласилась Керме.

- Ладно, не ссорьтесь. Как говорил мой дед: делу время и потехе час.

Болтали долго. Постепенно девочка-принцесса перестала меня бояться. Тоже включилась в беседу. Оказалась, хоть маленькая, а вполне компанейская. И спрашивала, и сама рассказывала. Только к вечеру мы оставили ее одну со слугами, а сами отправились к себе. У меня был важный разговор с Алтын. Собственно, больше мне говорить об этом было не с кем. Керме тоже свой человек, но я как-то привык именно с Алтын обсуждать скользкие вопросы взаимоотношений в степи. Потому Керме отправили укладывать детей, а Алтын я попросил задержаться у меня.

- Любимая, тут вот какое дело? – нерешительно начал я – Мне что, с ребенком нужно спать, как с взрослой женщиной?

- Роб, ты – Великий хан. Ты можешь сам решить - спать или не спать со своей женой.

- То есть, если после свадьбы я не останусь с невестой, я не нанесу ей смертельного оскорбления?

- Кого ты оскорбишь, кроме своей невесты?

- Но она ребенок.

- Вот и будь чутким к ребенку. Проведи ночь с ней, но не как с женой, а… как с дочкой, как с Юлдуз. А потом, когда она станет женщиной, все может получиться совсем иначе.

У меня отлегло. Конечно, смешно переживать о том, как не обидеть девочку, которую тебе прислали в жены, собираясь начать большую войну, готовясь отбивать натиск космических пиратов. Но, увы, человек – существо несовершенное, склонное переживать о не очень важном. Хотя, кто сказал, что семья – это не очень важно. Ладно, спасибо Алтын. Я обнял своего самого верного друга. Может быть, она не столь лощенная, как красотки из баров в Метрополии, не столь важная, как придворные дамы в империях, зато только она была, есть и будет самым родным человеком. И, честно сказать, необычайно активный образ жизни моей жены, позволил ей и после рождения двух детей оставаться стройной, как тростинка.

Я обнял Алтын, вдохнул самый сладкий в мире запах любимой женщины. Куда там все парфюмы вместе с визажами. Алтын прижалась ко мне, как тогда, в самый первый, почти случайный раз.

- Любимый!

- Любимая!

А дальше все слилось в бесконечно длящийся рай, когда слияние тела переходит в слияние душ.

Проснулись мы, когда рассвет уже катил по миру свои волны. Алтын не спала, но и не делала попыток встать. Я тоже. Было невероятно здорово вот так, просто валяться вдвоем. Хотелось продлить это до бесконечности. Но, увы, ханская семья меньше всего принадлежит себе. И у меня, и у Алтын куча дел. Вдруг пришло в голову, что у нас вполне современная семья. У мужа, то бишь, меня, свой бизнес. У жены – свой бизнес. Поддерживаем друг друга, выматываемся на работе, но дело делаем. Я засмеялся, Алтын улыбнулась. Валяние в постели продлилось еще на час. После чего совесть все же победила.

Встали, привели себя в порядок, разбежались. Собственно, разбежалась Алтын, а меня возле шатра ждали пять парней, выделенные Баяром по моей просьбе. Самые-самые, как и было сказано. Я жестом подозвал парней, указал на циновку, уселся на ней сам. Они уселись передо мной.

- Парни, вам будет поручено очень важное дело, - начал я.

- Мы выполним все, великий хан! – ответил парнишка, явно постарше остальных, видимо, лидер.

- Это хорошо. Как тебя зовут?

- Ардан, господин.

- Хорошо, Ардан, - продолжил я – Прежде всего, вам всем придется научиться слушать и думать. Завтра мы все поедем на север, в горы.

- В то место, где ты сошел с неба?

- Да, туда мы и поедем. Тем же путем, что сошел я, могут сойти и посланцы злых духов, которые будут убивать людей. Нам нужно подготовить защиту от них.

- Но, Великий хан, все войска наши станут на защиту степи, - опять перебил Ардан.

- Еще раз перебьешь меня, отправлю обратно к Баяр-хану, - пригрозил я – Пока всем слушать. Посланцы злых духов не боятся обычного оружия. Для них страшно другое оружие. Обращаться с ним я и буду вас учить. Понятно?

Парни молчали. Видимо, испугались, что прогоню.

- Теперь можно отвечать. Вам понятно?

- Великий хан, а где мы возьмем новое оружие?

- Я вам его дам. Покажу, как им пользоваться. Покажу, как следить, не пришли ли посланцы. Теперь понятно?

- Все понятно.

- Тогда завтра утром выезжаем.

Пока парни, которым предстояло стать космическими стражниками, готовились к поездке, я собрал всех своих. Ведь так или иначе, но меня не меньше месяца не будет в стане, а ситуация пока совсем неопределенная. Нужно согласовать с тангу пути продвижения в Золотую империю, нужно дождаться гонца из Желтой империи, нужно следить за подготовкой воинов, проверять готовность станов на пути к Хара-Хото. Очень много дел. И все важные.

Правда, я надеялся, что со всем этим смогут справиться мои полководцы, Мэдэх, Алтын. Вот только с подготовкой космических стражников они точно не справятся. Потому и созвал всех к себе.

- Братья, мне нужно будет исчезнуть. Это связанно с моим походом в запретные земли, с вестниками злых духов.

- Мы понимаем, Роб, - кивнул за всех Мэрген.

- Поэтому, каждому из вас придется взять немного моих забот.

- Мы и так делаем все, что можем, - откликнулся Мэдэх.

- Придется делать еще больше. Мэрген, тебе придется взять на себя переговоры с Ся и Серединной империей. Мы ударим сразу на главную столицу Цзинь. Ся же пусть зачищают дорогу за нами, берут под контроль города. Там добычи будет много. Нам же важно взять столицу. Как? Об этом мы поговорим, когда прибудем в Ся. Серединные же должны осадить город нюйдженей с юга. Обо всем этом нужно договориться. Днями прибудут вестники от наших возможных союзников. Тебе с ними и говорить.

- Я буду представлять тебя, Роб. Не переживай. Все будет сделано правильно.

- И, еще раз напомню, когда войско со стены пойдет на помощь столице, ни днем раньше, им в спину ударит Хад. Ты понял? – повернулся я к командующему левым крылом.

- Я понял еще в первый раз, Роб. Не переживай. Все сделаем точно, как ты сказал.

- Хорошо.

- Теперь припасы. Мэдэх, определи, сколько будет нужно на каждом стане и откуда брать?

- Сделаю, Роб, через месяц все будет готово, - ответил Мэдэх.

- Хорошо. Но проследи, чтобы все было сделано точно. И про машины и арбалеты. Это придется взять на себя тебе, Баяр.

- Хорошо, я прослежу, Роб.

- Здесь править будет Алтын.

- Так никогда не было, чтобы женщина правила, - произнес Бат, как обычно, набычившись.

- Значит, так будет! А для тебя будет отдельное и совсем не простое задание.

- Какое?

- Надо придумать нечто, от чего нюйджени бы ужаснулись. Их столицу нам нужно взять как можно быстрее. Как? Не знаю. Думай. Когда я вернусь, расскажешь мне. И последнее. Наверное, опять обращусь к Баяру. Через две недели отправишь в наше ущелье еще пять толковых молодых парней. Этот десяток в поход не пойдет. У них будет другая работа.

В принципе, все было понятно и так. Просто сам дергаюсь от того, что не могу быть одновременно в двух, а лучше в трех местах. И ребят своих дергаю. Отпустив народ с совета-планерки, хотел зайти в женский шатер, пообщаться с семьей. Но чувствую, спокойно сейчас не могу ни сидеть, ни говорить. Пошел смотреть готова ли пятерка к выдвижению в ущелье? Проехался по стану. Эх, и здоровый же он получился. Тысяч десять народа в одном месте. Для степи – огромное поселение. И, молодцы Мэдэх с Алтын, везде порядок. Вдоль реки мастерские. Для станков водяную тягу используют. Конечно, не электрический или плазменный двигатель, но прогресс невероятный. Целый городок ремесленников выходит. И оружие здесь делают, и ткани наши знаменитые, и седла, и одежду, и всякие для быта нужные вещи: лампы, сундуки, одеяла, циновки, посуда. Кучу всякой разности делают. И за всем следит Алтын. Умная она у меня, хозяйственная. Даже навесы и строения для готовых изделий придумала поставить. Там же хранилась дань от подвластных народов, загоны для скота, чтобы кормить город.

Подальше от реки располагалось торжище. Это было царство Мэдэха. Не просто поле, где выстраивали свои лотки или даже раскладывали на земле товар местные и приезжие торговцы и ремесленники. Такой торг был едва ли не в каждом большом стане. Здесь было все намного лучше. Стояли ряды сборных лотков, которые оборудовали наши. В центре торжища была юрта судьи, назначенного Мэдэхом и утвержденного мной для разбора торговых споров и любых конфликтов на торжище. По краю торжища стояли юрты для гостей, приезжих купцов. Здесь им и отдых, и еда, если самим готовить лень. Рядом юртами навесы и склады для товара. Все удобно, все продумано. Есть и загоны для скота, которого пригнали на продажу. Мэдэх здесь на коне. Не в том смысле, что перемещается на лошади. На ней в степи все перемещаются. Без нее никак. А в том, что все содержит в порядке. У него здесь свои ближние люди. Я в его дела не лезу. Просто потому, что доверяю. Лишний нос в таких делах всегда вреден.

Выше по реке от торжища и мастерских живут люди, которые трудятся в мастерских и на торге. Не все, кто-то предпочитает ставить юрты рядом с местом труда. Но там и шумно, и пахнет совсем не розами. Вот многие и селятся отдельно. Там же живут мои гонцы, писцы, уборщики, повара и другие нужные в хозяйстве люди. Здесь стоят и мои шатры: шатер хана, женский шатер, отдельный шатер, где Алтын проводит свои советы. Теперь рядом стоит и дом Галсан. Смотрится он достаточно чужеродно. Но ладно, если девочке так привычнее, пусть живет. Рядом юрты для моих ближних парней, когда они приезжают ко мне. В любой момент для них все готово.

И самое приятное, что везде порядок. Понятно, что с порошком никто мостовую не моет. Да и мостовой здесь нет. Но мусор убирают и вывозят, закапывают в землю, где он перегниет и станет плодородным слоем. Юрты стоят так, что всегда удобно не только всаднику, но двум телегам разъехаться. У Мэдэха и Алтын за этим следит целый отряд. Есть свои охранные сотни в каждой части города. Они и за порядком следят, и врага, если что, сдержат, а то и отобьют. Недалеко стоит второй стан – гвардия, Большая Орда, которой командует Баяр.

Проехал я по всему стану, успокоился. На самом краю, где поселение обрывается бескрайней степью, моя пятерка складывала на телегу разобранную юрту, припасы, оружие. Один невысокий парнишка, чистил и обихаживал коней. Без сменных и заводных саины в поход не идут. Делал он это как-то очень споро, умело.

- Как тебя зовут? – спросил я его после того, как мы обменялись приветствиями со всеми.

- Байдан.

- Молодец, Байдан, хорошо за животными смотришь.

- Так, они же самые умные из всех. Только говорить не умеют. Хотя и так все понятно показывают.

Я хлопнул парня по плечу. Посмотрел, что укладывают в телегу. Здесь мне тоже особо делать нечего. Завтра двинемся. Дней пять, если в хорошем темпе, пути и будем на месте. А там, попробую из парней сделать помощников в будущей схватке с пиратами.

Вскочил на коня и поехал обратно. Что хорошо у кочевников, нет еще низкопоклонства, не выработалось. Ехал спокойно, без свиты, без помпы. Никто меня не «узнавал на улице», «не просил автографа». Возле «ханских шатров» оставил коня и спокойно пошел к себе. Интересно, ведь успокоился. Когда видишь, что получается, что твоя ежедневная суета ведет к чему-то хорошему.

Недалеко от едва ли не единственного дома в стане была видна девичья фигурка в сопровождении двух служанок. Девушка оглядывала стан, степь за ним. Я подошел к ним.

- Доброго дня, принцесса!

- Здравствуйте! – вздрогнув, ответила она. Служанки поклонились.

- Рассматривайте наш стан?

- Да, он огромный, как город. Только стен нет.

- Знаете, в древности в той земле, откуда я родом, жил народ, который считал, что лучшие стены городов – это доблесть и сила их защитников, а если этого нет, то не спасут никакие стены.

- Интересно. Хотя и трудно согласиться, - «как взрослая», ответила принцесса – воины нашей державы доблестны, но столица окружена стенами, как и другие большие города.

- У каждого народа свои традиции. Только теперь, дорогая Галсан, народ степи для тебя тоже «наши». Разве нет?

- Да, великий хан, - ответила погрустневшая девочка.

- Поверь мне, - взял я в свою ладонь, тонкие пальцы принцессы – Я тоже родился в каменных городах. Но полюбил степь всем сердцем. Здесь другая жизнь. Но жизнь вольная и прекрасная. Ты позже оценишь ее.

- Я буду стараться, - опустив глаза, проговорила Галсан, но руку не забрала.

- И умница. Кстати, тебе не скучно одной?

- Немножко.

- А давай в гости к девочкам сходим. Вчера они к тебе приходили, а сегодня мы к ним нагрянем.

- А можно?

- Конечно. Мы же одна семья.

Впервые, в разговоре со мной Галсан улыбнулась. Маска принцессы слетела. Девочке скучно одной, пусть поможет Керме. И той легче, и Галсан веселее. Да и дети пусть попривыкнут. Мы пошли в соседний шатер. Вечер получился вполне добрым и мирным. Я немного опасался, как воспримет новую «маму» Караджучи. Но, похоже, хорошей накачки от Алтын оказалось достаточно. Мальчик был вежлив и нейтрален. Наскоро поприветствовав принцессу, он убежал по каким-то своим делам. Это уже успех. Индиана сразу стал выяснять, умеет ли «новая мама» стрелять их арбалета и есть ли у нее меч? Получив отрицательный ответ, утратил к ней интерес.

Тем не менее, вечер получился. Керме обрадовалась. Галсан очень быстро включилась в домашние дела. Все же здесь и принцессы – совсем не бездельницы. Болтали, смеялись. Потом подошла и Алтын, быстро придумала какое-то угощение. Стало и совсем душевно. А ночью ко мне пришла Керме. Это тоже было здорово. Моя девочка не была настолько ценным помощником и другом, как Алтын. Но от этого не была для меня менее дорогой, желанной. Все они – моя семья, самые важные люди на свете.

А утром мы с пятью парнями и десятком охраны отправились к ущелью.

Глава 12

«Всегда кажется, что проблемы

легко разрешимы, если идти по пути

наименьшего сопротивления.

Путь, который кажется таким легким,

оказывается наиболее тяжким и жестоким».

У. Черчилль

За время, которое прошло с моего последнего визита в ущелье произошли некоторые подвижки. Число жрецов или шаманов уменьшилось, а сами они перебазировались на холмы в привычные юрты. Камлать они ходили в ущелье, но жили поодаль. Меня это более, чем устраивало. Совсем не хотелось бы, чтобы то, чем мы будем заниматься, стало достоянием всей степи. Потому десяток, который со мной отправил Баяр, я оставил у самого устья ущелья. Пусть камлают там, где живут. Удобно же. Сам же с пятью будущими космическими стражниками отправился дальше.

У самого входа в пещеру остановились. Парни робко оглядывали место, которое уже обросло легендами и домыслами, место, откуда пошла история саинов. И ведь не так давно. Еще и десятка лет не минуло. А сотня молодых людей, вышедшая из ущелья превратилась в большой народ, саинов, только войско которых сегодня составляет почти две сотни тысяч человек.

Я, недолго поколдовав у входа, открыл дверь и пригласил парней за собой. Будущие защитники планеты нерешительно, прижимаясь друг к другу, зашли в пещеру. Я не дал им времени напереживаться всласть. Космические стражники со мной во главе принялись за уборку. Все было не так плохо. Особого беспорядка и грязи не было. Вот пыль была. На борьбу с ней я и бросил свои войска, вооружив их ветошью и метлами.

Битва длилась часа три с максимальным напряжением сил. Наша победа была полной. В пещере снова стало уютно. Пока парни раскладывали свои вещи на полках стеллажей, готовили еду, я прошел к катеру. Кораблик завелся легко. Все же запас прочности в нем огромный. В помещении загорелся свет, начали работать приборы.

Когда большая часть вещей покинула катер, он оказался довольно вместительным. В принципе, грузовой отсек вполне можно было переоборудовать в десантный, да и стрелок пушки, которую я установил в прошлое посещение вполне мог втиснуться в центр управления. Но это все – дела будущего.

Пока же я первым делом просканировал округу. А ведь есть отличия от тех, моих первых дней. Кочевий стало ощутимо больше. Видны постоянно курсирующие по границам степи вооруженные отряды. А вот и стена. Усиливаем разрешение. Замечательно видно, как суетится народ на стене. Этих тоже стало намного больше. А вот и казармы войск нюйджи. Как интересно. То есть, я или кто-то, кто освоит аппаратуру легко сможет уловить момент, когда нюйджи уйдут отсюда. Это же просто замечательно. Да и вовремя обнаружить выступление врага тоже будет не сложно. Отлично.

Теперь посмотрим, что у нас есть на орбите? Вроде бы ничего особого не происходит. Никаких искусственных объектов на вскидку не видно. Разве только чуть подальше мой корабль болтается. Хорошо бы его оживить. Там и орудие помощнее, и скорость больше. На катере с пиратами в космосе не повоюешь. Но это предмет далекого будущего. Не завтра. А вот пулеметы стоит начать осваивать уже сегодня.

Это оказалось не просто. В первый день успел только рассказать, что такое пулемет, вынести один из трех имеющихся на площадку перед пещерой и пару раз выстрелить. Эффект был потрясающий, но не совсем тот, которого я ожидал. Парни просто испугались. Мифы о моем небесном происхождении, которые в последнее время стали как-то отступать на второй план, заменяясь легендами о могучем воине и великом хане, получили для моей пятерки прямое подтверждение. Смотришь, они мне еще и молитвы возносить начнут. Дело, конечно, хорошее. Но мне нужно совсем другое. Мне нужно спокойное и уверенное владение механизмами из другого мира.

Решил зайти с другого конца. Взял арбалет. Разобрал, поговорили о его устройстве, о том, для чего нужны те или иные части.

- Так вот, парни, это тоже арбалет. Только очень сильный. Для сражения с посланцами злых духов нужен именно он.

- Мы будем сражаться с посланцами злых духов? – спросил недоверчиво Байдан.

- Пока вы будете следить, если они появятся. И не только за духами. А владеть этим и другим оружием нужно на всякий случай. Как любому стражнику. Понятно?

- Понятно, Великий хан. Мы будем стараться.

После сравнения с арбалетом пошло лучше. У ребят появились какие-то ассоциации, мои объяснения начали связываться с их жизненным опытом. Когда солнце уже садилось, у них вышло разобрать и собрать пулемет. Правда, с моими многочисленными подсказками. Тяжела ты учительская доля. И я, и парни устали. Потому, на этом на сегодня я решил закончить. Поели нехитрую снедь, захваченную с собой. Постелили одеяла в пещере. Протопленная остатками дров печь создала тепло. Уж не знаю, как ребята из пятерки, а я вымотался до последней степени, потому заснул почти сразу.

***

«Саин-хан оказал нам великую честь» - сквозь сон думал Ардан, пытаясь понять, пора вставать или еще нет. Вчера он очень устал. Сначала было совсем все непонятно. Великий хан ввел их в пещеру. В таких пещерах, по рассказам стариков, жили страшные великаны, нападавшие на кочевья. Но пещера саин-хана была другой. Она была похожа на каменную юрту. Там было специальное место для очага, который грел всю пещеру. Поскольку была еще зима, это было хорошо.

Потом было трудно. Саин-хан объяснял нам новое оружие. Но у нас никак не выходило понять, как из него стрелять. А стреляет это оружие очень сильно, намного сильнее любого лука или самострела. Мы старались, но получалось плохо. Великий Роб не гневался. Он расстраивался от нашей тупости. Только под вечер нам удалось хоть что-то. Сегодня мы договорились стараться изо всех сил. Ведь именно он, Великий Саин-хан сделал бедных кочевников сильным и богатым народом, которого бояться все вокруг. Даже Золотая империя тихо сидит за своей стеной.

Наконец Ардан решил, что пора вставать. Он разбудил остальных. Они старались вести себя тихо, но хан проснулся.

- Вот что, ребята. Быстро растопите печь, поедим и за дела.

- Будем учить твое оружие, Великий хан?

- Да. И не только оружие.

Но сначала мы опять учились стрелять из небесного самострела. Только теперь у нас стало что-то получаться. Когда я первый раз нажал на рычаг самострела и он застучал, как у самого хана, я почувствовал себя чуть ли ни небесным духом.

Но потом хан провел нас внутрь пещеры, куда мы еще ни разу не заходили. Там стояла странная юрта без колес. По словам Роб-хана она могла двигаться быстрее ветра. Но сдвинуть ее мог только он сам. Зато Роб-хан показал нам волшебное блюдо, глядя в которое можно увидеть то, что скрывается очень далеко. Нет, это не совсем видно. Но Роб хан сказал и показал нам, как надо смотреть. Это было не просто. Мы опять до самого вечера учились смотреть, переходить от одного взгляда к другому. Это было очень трудно и страшно. Можно было увидеть, как суетятся воины на стене золотой империи, как скачут воины по степи. С тех пор мы с утра до вечера или учились стрелять из небесного стреломета, или учились смотреть в волшебное блюдо.

***

У ребяток начинало получаться все лучше и лучше. Постепенно становилось понятно, что с приборами лучше получалось у Байдана. С пулеметами лидировал Ардан. Толковые ребята. Нужно сделать их старшими. Тем более, что этот Ардан - явный лидер. Но в целом, получалось уже у всех. Уже через десять дней ребята стали действовать вполне умело. Ну, почти умело. В конце концов, показал им как следить за около планетарным пространством. Долго объяснял им что к чему. По-моему, все мимо. Наконец, просто показал им, когда нужно поднимать тревогу, а когда сидеть на попе ровно.

Не успел я справится с первой порцией, как подъехала вторая группа. С ними пришлось начать все с нуля. Хотя не совсем с нуля. Главное, что я нашел, или мы вместе нашли способ, которым можно объяснить одну реальность людям из другой реальности. Именно поэтому обучение шло немного легче.

К моменту, когда обе группы были подготовлены возникла еще одна проблема. Хорошо, парни обнаружат отход армии нюйджи или приближение чужого корабля. Как эту информацию быстро передать мне или Хаду? Традиционно эта проблема решалась с помощью гонцов. Но до ставки Хада путь не меньше недели. А я и вовсе непонятно, где буду. Думал долго, пока не понял, что я полный идиот. На корабле была довольно сильная радиостанция. Собрать еще два приемника из имеющихся запчастей не было проблемой. Соответственно, и эта проблема была решена.

В конце концов определил порядок дежурства, обговорил с каждым порядок действий в случае отступления нюйдженей, в случае появления гостей из космоса. Пообещал, что им регулярно будут поставлять продовольствие. Кажется, все. Пора собираться, скоро выступать. Скоро нам всем выступать в поход. Очень надеюсь, что этот поход будет последним.

***

Советник Шун даже не ходил, а бегал по залу, где он только что принимал гонцов со всех сторон империи, со всех границ. И вести эти были совсем не радостными. Точнее, совсем наоборот. Силы дикарей на западной границе постоянно возрастали. Их вождь, Роб-хан, которого дикари называют небесным вождем, Саин-ханом, опять выпутался из неприятной ситуации, заготовленной для него Шуном.

Роб, появившийся из ниоткуда, смог объединить тысячи родов, до того живших отдельно. То есть, они и сейчас кочуют отдельно. Вот только этот Роб объединил их военные силы. Благодаря этому объединению Роб смог разбить и сильное племя ононов, и могучих майманов, и кара-киданей. Армия тангу не просто потерпела поражение, но стала союзницей саинов, как назвали себя подданные Роба. Да, чего уж там, карательный корпус империи был разбит проклятым дикарем. И сегодня, похоже, наступил самый неприятный период для самой империи. «Надо было давить его раньше», - не переставал повторять советник.

Проклятый дикарь. Но от проклятий толку особого нет. Что мы имеем? Роб собирает войска. Очень много войск. Значительные силы, сосредоточенные на западном валу, смогут сдержать кочевников, но вот атаковать им будет трудно. Но главное, что настораживало советника, была непонятная активность в Ся. И тангу, и саинов империя может сдержать. Особенно теперь, когда заключен мир с Желтой империей. Но агенты доносят, что между саинами и тангу заключен династический брак. А это было уже чудовищно опасно. Этот союз позволит саинам легко обойти стену, ударить туда, где у империи просто нет серьезных сил.

Советник не любил крайних методов. Но, похоже, что других вариантов просто не осталось. Союз тангу и саинов нужно разрушить любой ценой. Что ж, если величие империи, да, чего уж там, даже не величие, а существование империи требует жертв, он готов эти жертвы принести.

Советник Ваньяня уселся в кресло и позвонил в колокольчик. На вызов вбежал привычный секретарь.

- Послушай, мне нужно, чтобы из наших лучших исполнителей ты отобрал трех самых лучших. Завтра они должны быть у меня. Я расскажу им, что делать.

- Я все сделаю, господин.

- Да, к завтрашнему дню подготовишь для них лошадей со сменной и заводной, подготовишь запас еды, вина, золото – все, что может понадобиться в пути.

- В какую сторону направит своих людей господин?

- В столицу Си Ся, в Иньчуань.

***

Десяток, который Баяр отправлял со мной в ущелье, порывался отправиться со мной. Но я взял двух стрелков, остальных оставив, как гонцов и, возможно, помощников наших космических стражников. С собой я вез две рации, для себя и для Хада, которому придется ударить через стену. Ехали быстро, ни обоз, ни плохая погода не сдерживали нашего путешествия. На юге степи земля уже превратилась в гигантскую марь. Здесь же еще твердый наст позволял ехать быстро.

Уже на четвертый день показался стан. Там шли активные приготовления. Они были видны уже невооруженным взглядом. Вечером, собравшиеся в моем шатре военачальники докладывали о готовности к походу. Похоже, что все готово, пути разведаны, войска собраны. Дату выступления определили через десять дней, как только пути немного просохнут. Но накануне произошло событие, изменившее суть нашего похода. В один из последних дней перед выступлением в шатер ворвался гонец из числа тех тысячи воинов, что я оставил в Ся. Весть была черной: император Сянцзун убит. На трон сел его дядя Аньцюань, который присягнул на верность империи нюйдженей.

Глава 13

«Война — это серия катастроф,

ведущих к победе».

Жорж Клемансо

Скажем честно, ситуация была неожиданной. Вместо того, чтобы со вкусом готовиться к свадьбе и переживать о том, как избежать близости в первую брачную ночь, не обидев невесту, пришлось собирать войско, подготовленное к походу. Ситуация выглядела более, чем неприятно. Сянцзуна отравил его доверенный слуга. Тем временем, к столице подошли войска, недовольные союзом с нами. Предатели открыли им ворота. Аша с нашей тысячей и верными войсками закрепился в цитадели. Аньцюань объявил себя императором и послал войска в Хара-Хото, который собирается объявить своей столицей.

Вот это совсем не правильно. Еще не все тумэны подошли. Но ждать уже не было ни времени, ни возможности. Завтра выступаем. Сегодня я дома. Последний день перед походом. Галсан тоже была в шатре. Глаза заплаканные, лицо грустное. Девочки и даже Караджучи пытались утешить ее. Принцесса тоже старалась улыбаться, но чувствовалось, что улыбается она через силу.

- Ты любила брата? – спросил я, обнимая девочку.

- Нет, - грустно ответила она – Он мало со мной общался даже, когда был принцем. Отец тоже больше говорил с ним, учил его. Но брат не любил учиться. А на меня он внимания не обращал. И на младшего братишку внимания не обращал. Вот с ним мы дружили. Только он совсем маленький. Младше Караджучи.

- Я большой, - возмутился сын.

- Конечно, большой. Галсан же сказала, что он младше тебя, - успокоил я его и продолжил разговор с принцессой - А дядя?

- Дядя злой. Он очень завидовал отцу, а потом брату. И еще… дядя очень дружил с золотыми. Он говорил, что мы должны заключить с ними союз, разбить кочевников… Ну, вас… нас. А потом и Серединную империю. Он нас с братом просто не замечал.

- Ничего, заметит, - зло бросил я.

Тихого семейного вечера не выходило. Все девочки и даже дети дергались, нервничали. Как-то раньше все проходило проще. Ночью ко мне пришла Алтын. Но даже это было не вполне обычно. Мы долго говорили о нас, о детях, о саинах. Да, люди стали богаче, меньше умирает детей, почти прекратились конфликты между родами. На нас уже почти десять лет никто не нападает. Но война не прекращается. Ононы, майманы, кара-кидани. Теперь вот тангу, а за ними нюйджи. Когда же будет мир? Будет ли он? Похоже, что прав был мой преподаватель: с боями у меня все хорошо, а с войной как-то не очень. Никак она не прекращается.

Даже самое сладкое прошло у нас как-то мимоходом. Совсем не так, как проходило всегда. Я никак не мог отвлечься от мысли, что единственный смысл моих войн в ближайшее время будет в том, чтобы как-то затормозить, прекратить войну. Не дань, не набег, а торговля вполне может нас кормить. Всех нас, степняков, киданей, нюйдженей, ханьцев.

Утром я не встал, а вскочил не в благостном, как обычно, после дня и ночи в семье, но в максимально решительном настроении. Да, я буду воевать, но войну я прекращу. Как? Посмотрим, пока не знаю, но эту проблему я решу. Пока нужно спасать наших в столице тангу, нужно спасать поход на нюйдженей. Иначе война придет к нам в дом. А этого я не хочу допустить ни в коем случае.

Через пустыню шли тремя колоннами. Одну, которая шла на сам город, вел я. Вторую – Мэрген, третью – Баяр. Мэрген должен был подойти к городу со стороны пустыни. Баяр же должен был обойти город, ударив мятежникам в тыл. Шли налегке. Никаких обозов, ничего кроме воинов с заводными конями. Все, что обычно волокут на себе телеги с запряженными в них быками, уже ждало воинов на стоянках. За день армии покрывали больше обычного тройного перехода. Только за половину обычного дневного перехода до города я остановил продвижение и выслал разведчиков.

***

Принц Юаньхао шел к Хара-Хото, жемчужине Западного Ся, во главе огромной армии. Более сорока тысяч отборных воинов, из них десять тысяч латной конницы – такая сила просто прихлопнет гарнизон саинов, находящийся в городе, по глупости подаренном саинам прежним владыкой, его недалеким двоюродным братом. Войско шло не быстро. Многочисленные обозы замедляли и без того не высокий темп перехода по песчаным дорогам вдоль реки.

Принц изо всех сил торопил своих полководцев, те гнали вперед воинов. Он понимал, что очень важно взять город до подхода главных сил саинов. Когда ты за высокими стенами, разбить можно даже втрое превосходящих тебя врагов. Но войско ускорялось не очень сильно, а если ускорялось, то растягивалось на много ли. Тем не менее, самый северный город державы был все ближе. Уже с высокого холма были видны стены города, пагода над гробницей правителей Ся.

Но только, когда войско обтекло город, а воины начали устанавливать лагеря с четырех сторон, заключая города в осаду, принц успокоился. Успели.

На стенах видны саины. Их не мало, тысячи две. При попытке приблизиться к стенам на воинов Юаньхао обрушилась лавина стрел. Несколько десятков воинов остались под стенами. Но принц отнесся к этому спокойно. Еще два-три дня и защитники сдуются. Саинам, даже если они уже знают о событиях в столице, идти еще не меньше двух недель, если, вообще, смогут пройти через пески. Принц не ожидал неожиданностей. Он с удовольствием поужинал со своими ближними в расставленном для него шатре-дворце в южном лагере. Принц был весел, шутил с ближними, а позже, отпустив свиту и военачальников, уединился с наложницей.

Но уже ночью начались неожиданности. Совсем недалеко от шатра принца раздалось гудение пожара, крики, беготня. Принц вскочил.

- Что там случилось? – крикнул он.

- Великий принц, - ввалился в шатер военачальник Тоба – На лагерь напали саины. Мы отражаем нападение.

- Откуда саины? – закричал принц – Они еще в двух неделях пути!

- Не знаю, повелитель, - опустил голову мужчина – На все лагеря напали. Идет сражение.

- Строй войска, - бросил он.

Принц кликнул слуг, которые помогли ему облачиться в панцирь.

***

Разведчики вернулись довольно быстро. Мятежники расположились четырьмя лагерями вокруг города. Лагеря не особенно укрепленные, но охрана выставлена. На взгляд разведчиков, нас намного больше даже без тумэнов Мэргена, идущих в обход.

«Сможешь нарисовать, где стоят лагеря, где охрана?» - спросил я командира разведчиков. Тот покрутил головой, подумал, отогнул ковер в шатре и начал.

- Я попробую, великий хан. Вот здесь стоит город. Там наши.

Разведчик нарисовал на песке почти правильный квадрат.

- А вот здесь проходит река.

К квадрату добавилась изогнутая линия, примыкающая восточной стене города-квадрата.

- Вот здесь их лагеря.

Он рисует три маленьких квадрата вокруг города и один чуть в стороне.

- А через реку они лагерь не стали ставить? – удивился я.

- Нет, - бросил он и продолжил – Вот здесь стоят секреты охраны.

Маленькие кружочки разместились возле лагерей.

- А где мы? И где здесь холмы между нами и городом?

- Вот так они идут, - опять начертил пальцем на песке разведчик.

- Хорошо. Вы поработали отлично. Скажи только, на холмах, которые возле города есть охрана?

- Да, вот здесь стоит один пост. Но это не охрана, а наблюдатель. Мы его обошли вот здесь – ткнул он пальцем в карту.

Я отпустил разведчика и вызвал Баяра.

- Слушай внимательно, - начал я – Я знаю, что нормальные люди ночью не воюют, но мы попробуем. Первое: через два часа пусть разведчики снимут наблюдателя с холмов.

- А где он? – поинтересовался Баяр.

- Вот здесь, - показал я на «карте».

Баяр склонился над рисунком, что-то соображая. Наконец, кивнул.

- Хорошо. Я понял.

- А через полтора часа, когда ночь вступит в свои права, на холмах должны быть огнеметы. И не просо быть, кувшины с горючим веществом должны долетать до каждого лагеря.

- А хватит баллист?

- Должно хватить. И пусть кувшинов не жалеют. Все лагеря должны пылать ярко, как солнышко весной.

- Я понял, Роб.

- Еще, пусть вокруг лагеря станут арбалетчики и лучники. Ни один, вылетевший из лагеря не должен уйти. Пусть стоят не очень близко, но, чтобы попадали.

- Сделаем.

- И последнее. Подготовь латников. Они ударят тогда, когда в каждом лагере паника достигнет предела. За ними все остальные. Это войско нужно просто уничтожить.

- Я понял, Роб.

- Давай, я пойду за вами, а ты тихо поднимай твоих и моих.

Баяр вышел из шатра. Я следом за ним. По дороге перехватил гонца.

- Лети к Мэргену. Нам на помощь идти не надо. Надо встать между Хара-Хото и столицей. Никто не должен проскочить и рассказать, что мы идем.

Гонец кивнул. Я заставил его еще раз повторить послание и пошел к своим.

Очень скоро в серой дымке позднего вечера огромный лагерь пришел в движение. С минимальным шумом воины садились на коней, сбивались в колонны, отряды. Разведчики отправились первыми. За ними покатились телеги с огнеметами. Через пару часов все были на исходной.

Было не очень темно. Яркие звезды высыпали на ночном небе, вместе с ночным светилом рассеивая мрак. Но в лагерях тангутов было спокойно. Действительно, что им волноваться. Саины далеко, а запертый в городе отряд навряд ли решиться на вылазку. В этот момент я и отдал приказ начать обстрел. Один из всадников моей охраны запалил факел и начал крутить им над головой. Баллисты бросили свой горючий груз.

Запылали первые костры, которые не грели, а жгли. Но за первым залпом был второй, а за ним третий. Костры сливались в огромное, гудящее пламя. Полусонные тангуты вылетали из палаток, пытались поймать лошадей. Но бедные, испуганные животные, хоть и не паслись свободно, как кони кочевников, но и со спутанными ногами не давались людям, вскакивали на дыбы. Ошалевшие от внезапного нападения тангуты начали разбегаться.

Я кивнул. Запалили другой факел, который опять воин закрутил над головой. В дело включились арбалетчики и лучники. Туча стрел и болтов обрушились на разбегавшихся. Пожары, пожрав все, до чего смогли дотянуться, начали затухать. Посреди лагерей часть воинов попытались создать строй. Но командиры стрелков обрушили залпы и на них.

И тут я приказал дать третий знак, для латной конницы и поспешил следом. Удар был мощным, даже, похоже, избыточно мощным. Небольшие группы, пытавшиеся оказать хоть какое-то сопротивление, были просто размазаны. К моменту, когда небо посерело перед восходом, все было закончено.

Обгорелые трупы валялись вокруг. Жутковатое зрелище. Хотя… я знал, на что шел. Свои силы я сохранил. Уже утром собрали сведения о сражении. В ночном бою погибло почти двадцать тысяч тангутов, многие были захвачены в плен. Придется оставить для них охрану. Потом, если мир между степью и Ся будет заключен, они вернутся домой. Многие разбежались. Теперь их будет ловить Мэрген. Погиб и двоюродный брат Галсан, принц Юаньхао. Мы обошлись почти без потерь. Только девять смертей в сражении с войском, сопоставимым по численности для степных воин было штукой почти нереальной. А мне все воины были нужны живыми. Но на душе было тошно. Все вокруг смердело паленной человеческой плотью.

Очень хотелось отъехать к реке, спрыгнуть с коня, упасть на траву и не шевелиться. Но такой возможности у меня не было. Нужно было спешить. Мы должны успеть к Иньчуаню раньше, чем вести о нас. Тогда появляется небольшой шанс избежать долгой осады. Потому, дав два часа своим людям, чтобы перевести дух, мы с Баяром повели войско дальше, вдоль реки. Шли немного медленнее, чем до Хара-Хото, поскольку готовых лагерей и складов по пути. Многое теперь пришлось тащить за собой. Тем не менее, по два дневных перехода за один мы делали, как могли, сокращая время стоянок.

Две недели жуткой гонки вымотали всех. Не только воины, но и военачальники. От пыли слезились глаза. Но за это время мы прошли почти весь путь. Лишь на последней стоянке мы позволили себе чуть-чуть прийти в себя перед возможной битвой, смыть пыль, отдохнуть. Тоже не менее трех тысяч воинов пришлось выделить для того, чтобы вести о нас не просочились раньше времени в столицу. Хорошо еще, что нашлось достаточно широкое ущелье, где удалось спрятать армию. Конечно, была опасность, что в нем нас и запрут. Но для этого надо знать, что мы там. А этой возможности я узурпатору и не дам.

Вечер и ночь прошла замечательно. Стража, которую сменяли каждые два часа, чтобы все отдохнули обеспечивала покой и безопасность. Мы посидели с друзьями, вспомнили былое, начало наших славных дел, которые и привели к единой степи и огромному войску, лучшая часть которого теперь стояла в ущелье. Заснул я почти мгновенно у того же костра. Шатры решили не ставить, чтобы не терять времени на сборы. А утром началось.

Обоз под охраной остался в ущелье, а конница рванула к столице Ся. Шли с такой скоростью, что я сам удивился. Вот уже под ногами не горная тропинка, а полноценная дорога с изумленными тангу, следующими в город. Все они задерживались, вежливо, но настойчиво без разбора шпионы они или нет. Вот уже видны ворота, в которых стоит изрядная очередь и застывшие как соляные столбы стражники, пялящиеся на приближающееся войско.

Когда возникла суета, часть повозок и людей попытались скрыться в городе, а часть рвануть в сторону от ворот. В результате закрыть ворота в города так и не вышло. Мой отряд человек в двести латников, оторвавшись от остального войска где-то на полкилометра, ворвался в город. Нас тут же попытались остановить, но не вышло. Впрочем, по улочкам, примыкающим к воротам, уже бежали воины узурпатора. Ничего, справимся. Нельзя нам не справится. Основную часть я оставил защищать ворота, а сам с двумя десятками кинулся в надвратную башню, откуда могли опустить решетку.

Спасибо военному училищу, дверь выбил ударом ноги. Тут же увидел летящую в меня железяку. Отпрянул в сторону, одновременно нанося удар коротким мечом. Есть, тело сползло на пол. Еще один орел летит в мою сторону. Не долетел, кто-то из бегущих за мной воинов снял его из лука. Ввалившиеся воины довершили веселье на этом ярусе, пробежали вверх. Тем временем под башней раздался топот. Подошла основная часть армии. Теперь можно не торопиться. Мы успели.

К моменту, когда в башне все было покончено, конница уже ушла далеко к цитадели. Мы ехали по разом опустевшему городу (грабить я строго запретил). Где-то еще не очень далеко шел бой, все более отдаляясь в сторону цитадели. Армия растекалась по городу, подавляя отдельные очаги сопротивления. Похоже, что эту проблему мы решили. Точнее, сейчас начнем решать.

Я задумался над ситуацией. Можно, конечно, объявить императором себя на основании того, что я женат на Галсан. Но это новый головняк. Император же должен править. А у меня и дома проблем хватает. А тут еще гости из космоса могут пожаловать. Тут как-то извернуться нужно.

Тело среагировало быстрее, чем сознание. Я согнулся к шее коня, в которую впилась стрела. Бедный скакун взвился на дыбы и рухнул на землю, придавив меня тушей. А стрелы продолжали лететь. Я прикрылся щитом, куда тотчас же воткнулось две стрелы. «Вот это я попал», - подумал я. Но воины уже окружили меня, прикрыв щитами, а арбалетчики начали выцеливать стрелков. Нога под лошадью ныла и дергала. Не иначе, как перелом. Но я все же умудрился выбраться из-под туши и отполз под стену дома. Проследил полет стрелы. Вот ты где, дорогой друг. Стрелок примостился на крыше дома напротив. И сейчас собирался перескочить на соседнюю крышу. Нет, парень. Мы так не договаривались. Хотя, мы с тобой никак не договаривались. Я наплевал на конспирацию и достал пистолет.

Одного выстрела хватило. Я перекатился по земле, нога ныла все сильнее. Усилием воли отвлекся от болевых ощущений, переключился на стрелков. Ага, вот и еще один. Выстрел, минус два. Третий стрелок покатился со стрелой в шее. Кажется, все. Теперь в цитадель.

Глава 14

«Там, куда поведу я воинов, ждут нас

тучные пастбища, горы риса, шелка.

Ждет нас богатство больше,

чем люди могут себе вообразить».

Из послания Саин-хана

Город медленно приходил в себя. Привычных грабежей не было. Сотники и десятники строго следили за этим. Мы ведь пришли восстанавливать закон, а не захватывать земли. По улице, виляющей между невысокими в один-два этажа домами наш отряд проследовал к крепости, возвышавшейся над городом. К тому моменту, когда мы приблизились к стенам, ворота уже успели открыть. Мне на встречу вышел Аша с пышно одетым мальчиком.

- Приветствую тебя, повелитель степи! – поклонился Аша.

- И тебе привет!

- С нами младший брат Великого хакана, - Аша указал на мальчика.

- Это хорошо, - кивнул я ребенку с удивлением и испугом глядящему на меня.

Мы прошли в цитадель. Не люблю я эти средневековые замки. Устроены не удобно, везде духота, темно. Факелы и лампы лишь рассеивают мрак, но оптимизма не добавляют. Впрочем, жить здесь я не собираюсь. Так, побуду немного, порядок восстановлю и вперед. Дела не ждут. Я, сопровождаемый Ашем, поплутал немного по коридорам и переходам, каким-то лестницам. Наконец, мы очутились в небольшом зале, обтянутом узорной шелковой тканью. По кругу стояли относительно удобные диваны, на которых мы и расположились.

- Так, досточтимый Аша, без длинных речей расскажите о том, что произошло, и где сейчас узурпатор?

- Великий хан…

- Короче.

- Хакан был слаб. И дядя повелителя смог настроить властителей. Выступить они боялись. Тебя, Роб-хан, боялись. Но когда повелитель умер, они отказались присягнуть его брату, а сына у него еще не было. Присягнули Аньцюаню. Все присягнули. И властители, и воины. Нам пришлось запереться в цитадели. Ее они взять не смогли. Но без помощи нам бы все равно не высидеть. Обложили нас со всех сторон. А еды оставалось меньше, чем на месяц. Но мы знали, что ты придешь.

- Это хорошо, что знали. А где сейчас Аньцюань? Что известно?

- Немногое известно, Роб-хан. Он бежал к западу. Скорее всего, он попробует добраться до города Дуньхуана и его гарнизона.

- Велик ли гарнизон?

- Велик, владыка. Тысяч пятьдесят. И город крепкий.

- Они его поддержат?

- Не знаю. Могут.

- Что нужно сделать, чтобы его не поддержали?

- Дать им другого повелителя, более законного.

- Я понял, - усмехнулся я – Ты говоришь о мальчике, младшем брате ушедшего монарха.

- Да, Роб-хан.

- Хорошо. Завтра все организуй, а послезавтра мы выступаем. Мне не нужен удар в спину.

Уже на следующий день была организована коронация или как там она у Ся называлась. Была мысль самому стать императором Ся. Но она как пришла, так и ушла. Править – очень хлопотно. Мне вполне степи хватает. А здесь пусть лучше сидит маленький Сянцзун под крылом Аша, который не должен, по идее, предать. По крайней мере, не в ближайшее время.

Все было скромно, но в точном соответствии с правилами ритуала. Лама громко произносил формулы клятвы, мальчик повторял за ним. Вокруг курился фимиам, а на специальных подушках, точно статуи местных божков, сидели первые советники прошлого императора. Я решил, что мое присутствие на церемонии будет неправильным шагом. Потому мы с Мэргеном уселись в соседней комнате, отделенной от зала церемоний ажурной решеткой.

После завершения церемонии и произнесения формул принятия власти и восхваления монарха подданными, как мы и договаривались, мальчик произнес два первых приказа, которые ему внушал Аша. Первый передавал регентство, а с ним всю власть, кроме священной, советнику Аша. Второй – император назвал меня (Повелителя великой степи, посланца неба, Саин-хана) своим старшим братом, поклялся, что его конь всегда будет следовать за моим.

Собственно, на этом церемония кончилась. В моей коллекции появилось еще одно вассальное царство. Но пока это только слова. Его власть еще нужно утвердить. Именно поэтому в душевной компании с Ашем, Мэргеном и еще шестью десятками тысяч воинов мы двинулись следом за бежавшим узурпатором.

Шли по реке, а потом по вполне удобному караванному пути. Обозом себя не утруждали. Потому уже через неделю приблизились в Дуньхуану. Ломиться в стены на конях я не любил. Летать невысокие степные лошади не умели, а пробить стену толщиной в пять-семь метров тоже было затруднительно. Потому, расположившись на ночевку недалеко от стен, я отправил сотню в разведку и принялся ждать подхода осадных машин. Конечно, со мной следует огромная армия и законный носитель высшей власти. Но с кучей осадной техники я буду чувствовать себя спокойнее.

Разведчики вернулись под утро. Часть из них обошла стену города, намечая пути для наступления, если такое понадобится, а двое смогли пробраться в город. Правда, далеко ходить побоялись. Но и то благо. Кроме всего хорошего, они прихватили «языка». Конечно, не приближенного «дядюшки», а просто какое-то начальство городской стражи. Но и это совсем не мало для тех, кто умеет спрашивать. А мои ребята умели это делать хорошо и убедительно.

Через два часа пред мои ясные очи явился невысокий сотник из людей Баяра. Сам Баяр остался в столице присматривать как радостно приветствуют юного владыку подданые и придворные. Да и новые отряды из степи нужно было встречать, размещать. Тут бы Мэдэх не помешал. Но беда в том, что он у меня один такой. Конечно, в походе был человек, отвечающий за обоз и стоянки. Но до разворотливости Мэдэха ему было далеко.

По словам сотника в городе был изрядный гарнизон, тысяч тридцать человек. Им сказали, что саины вторглись в страну и захватили столицу. О том, что власть была захвачена узурпатором, они просто не знают. Ситуация понятная. Ребятам нужно просто помочь принять правильное решение. Тут я решил использовать Аша. Полководец с десятком тангутских воинов, одним из которых был я, подъехал к воротам и именем императора потребовал их открыть, выдать изменника и сдаться ему, регенту.

В башне на воротах обалдели и попросили разъяснений. Последние специально обученный глашатай и объявил. Объявил, можно сказать, душевно, со вкусом. И про убийство прежнего императора «дорогим дядюшкой» и про попытку захвата власти, и про зов о помощи ко мне, доброму, белому и пушистому. Воины над воротами и на стенах поблизости выпали в осадок полностью. За воротами послышалось шевеление. Похоже было на то, что ворота нам откроют. Я отъехал на пару шагов назад и поднял руку. Это был знак отряду конницы приготовится. Я был далек от мысли, что все в городе поверят Ашу. Десяток воинов ворота не удержат долго. Потому через пару минут, если ворота все же откроют, должны были подойти три сотни всадников, укрывшихся в ближнем овраге. А там уже подтянутся и остальные. Но не судьба.

Вместо шевеления послышались крики, лязг оружия, из-за городских броней выглянули совсем другие лица, в нашу сторону направили луки. Понятно, дорогой дядюшка успел подвести верный ему отряд. Теперь хорошо бы уйти целым. Видимо, новый воины тоже были не самой большой решимости. Поэтому мы почти спокойно достигли безопасного расстояния, и только тогда в нас полетели стрелы. Точнее, не в нас, а в нашу сторону. Вечером обсуждали события в моей юрте. Аша был расстроен до крайности. Я же на полный успех и не рассчитывал. Как мне показалось, мы решили важную задачу: заронили сомнение в души защитников города. И в нужный момент оно сыграет в нашу пользу. Во всяком случае, рвать жилы, класть тысячи саинов на стенах я не собирался. Мэрген здесь был полностью на моей стороне. Правда, сидеть в осаде несколько месяцев я тоже был не намерен. Подождем осадные башни, катапульты. С ними и подумаем. Пока же войско полукольцом обложило город, прижатый к скале.

Под утро отряд каких-то орлов попытался атаковать позиции моих ребят, но напоролся на гуляй-город, построенный на самых вероятных направлениях вылазок. Получив свою долю арбалетных болтов, потеряв пару десятков воинов осажденный откатили обратно. Правда, мои ребята у них на спинах ворваться в город тоже не успели. При отходе потеряли пару человек. Обидно, но правильно. Не видитесь на авантюры.

На следующий день все было тихо. Мои парни укреплялись, превращая временные позиции в более или менее прочные укрепления. Легкие отряды объезжали стены, намечая подходы, нервируя защитников. Но каких-либо активных действий я не принимал. Только через день подошли машины. До вечера их устанавливали и нацеливали. После, ближе к ночи начался процесс. Осадная техника начала медленно и печально проламывать ворота, бить в самые слабые участки стен. Эффект был не особенно явным, да и в темноте не очень разглядишь, насколько сильно пострадали ворота и стены. Но фигурки, едва различимые в наступающей ночи заметались по стене намного живее и веселее.

Я стоял возле ряда других машин: огромных арбалетов, заряженных кувшинами с горючей смесью. Пока солнце окончательно не село, они не стреляли. Самые лучшие наводчики определялись с целями сквозь сгущающуюся темноту. Наконец стало совсем темно, как бывает темно только на юге. Небо обсыпали гигантские звезды. Красота, однако. Я подошел к воину с шестом, обмотанным паклей, и хлопнул его по плечу. Воин встрепенулся, запалил паклю и начал вращать шест над головой. Тот час проснулись и мои огнеметы. К мерному буханью камней о стены и ворота добавился свист летящих стрел с кувшинами. Они легко перелетали стену и, то тут, то там, за стеной появлялись багровые отблески. Это вспыхивала смесь. Кое-где занялись пожары, видимые над стеной. Загорелась в нескольких местах и сама стена. В почти полной темноте смотрелось это замечательно. Крики из города доносились до самого утра.

Днем огнеметы прекратили обстрел. А камни продолжали ударять по стенам и воротам. Главные ворота изрядно выгнулись и слетели с одной петли. Но бросать отряды на штурм я не спешил. Каждый воин, который погибнет здесь, не сможет пойти на Золотую империю. А они были моей главной целью. Ну, если не считать пиратов. Но эти ребята пока себя никак не проявляли, что внушало определенный оптимизм.

Когда утром в мой шатер вошел Мэрген, я приказал ему передвинуть наши полевые укрепления поближе к городу, почаще посылать отряды всадников вдоль стен, позлить тангутов. Ночью огненный обстрел продолжился. И утром свершилось то, чего я ждал. Возле входа в мою юрту послышалась возня, полог откинулся и вошел стражник:

- Господин, перебежчик из столицы просится к тебе, - произнес он, поклонившись.

- Давай его. Что-то они припозднились, - усмехнулся я.

В юрту ввели немолодого мужчину в не особо богатой броне. Явно не ближний советник «дядюшки». Но бронь металлическая, не рядовой тоже.

- Кто ты? Зачем пришел ко мне? – грозно, великий я хан или где, спросил я.

- Великий хан, я десятник Кудуз. Мы не хотим защищать узурпатора, - глядя в пол, произнес мой гость.

- И чего же вы хотите?

- Мы готовы открыть следующей ночью ворота. Будет дежурить мой десяток. Но за это просим не трогать наши дома.

- А как я узнаю, что это ваши дома? – усмехнулся я.

- Мы думали…

- Это правильно! Думать, это правильно, милейший. И, прости, что вы придумали?

- Ну, - смутился он – Мы повесим возле двери белые тряпки.

- Хорошо, - я скажу своим воинам, чтобы они смотрели внимательно.

- Благодарю, Великий хан!

- Ворота откроете по сигналу. Сигнал простой – круг зажжённым факелом. Понял?

- Все сделаю, Великий хан!

- В ответ помаши факелом, когда ворота будут открыты. Поможешь, награжу.

Тангут поклонился и вышел. Спустя минут десять из юрты вышел и я. Пора готовиться к вечерней работе. Кликнул Аша, Мэргена и отправился расставлять войска. Мои парни привыкли к ночным рейдам. Потому времени, чтобы часть отрядов скрытно подвести к воротам, а остальные разместить поблизости, но не вызывая беспокойства осажденных, понадобилось не много. Началось ожидание. Осадные машины продолжали свою работу. В отблесках заходящего солнца город виделся словно подсвеченным рассеянным светом. Пыль от ударов по стенам стояла столбом.

Мне казалось, что сигнал уже давно должен быть. Нервничали и Мэрген с Ашем. Мэрген постоянно сдерживал коня, хотя тот и не собирался рваться вперед. Аша, который лучше владел собой, не замечая, теребил край одежды так, словно хотел его оторвать. Мне тоже было не по себе. Солнце село. Долина, в которой располагался город, погрузилась во тьму. Настроение упало ниже плинтуса. Я начинал подумывать о том, чтобы дать отбой своим отрядам, когда молодой воин рядом со мной радостно вскрикнул: «Великий хан, сигнал!».

***

Император Аньцюань спал беспокойно. Все складывалось совсем не так, как он себе представлял, как планировал. После так хорошо организованной смерти царственного племянника знать не пошла за ним. Точнее, кто-то пошел. Но далеко не все. Не получилось уничтожить щенка убитого императора. Цепной пес Аша смог запереться с тысячей дикарей в цитадели. Это было еще не так плохо. Рано или поздно цитадель бы пала. Юный принц, ах, какая досада, случайно бы погиб при штурме или, что еще лучше, был убит проклятыми саинами. Но засевшие в цитадели успели отправить весть своему хану. Этот сын шакала и гиены успел не только разбить его сына (острая боль кольнула в левую часть груди), но и неожиданным броском ворваться в город, освободить своих и короновать пащенка. Аньцюань едва успел уйти в Западную столице великого государства Си Ся. Но и здесь его не оставили в покое.

Едва он успел перевести дух, как к городу подошли войска саинов с Ашем и верными ему отрядами тангу. Это было бы полбеды. Но они смогли перехватить гонца, посланного к нюйдженям за помощью. И вырваться ему теперь будет очень не просто. Правда и саинам войти в город будет не легко. Высокие и крепкие стены, вычищенный в первые же дни гарнизон менее, чем в два раза уступающий саинам по численности. Пусть бьют в стены. Эти стены выдержат и не такие удары.

Рядом императором сопела на мягкой подушке, положив руку под голову, одна из наложниц. Он посмотрел на нее, отчего-то разозлившись. Хотелось ударить, закричать. Но было лень даже выдумывать предлог. Он просто устал, был издерган, испуган. Какое право она имеет спокойно спать, когда ее повелитель так страдает?

Вчера он отправил нового гонца, который ночью взобрался на гору за западной стеной города. Успеет ли он? Придут ли «золотые»? Аньцюань не знал ответа. Но больше надеяться было не на что. Он сделал свой ход в игре, именуемой жизнью, и, похоже, что проигрывает.

Внезапно за дверью послышался шум. Дверь распахнулась и показался один из стражников, который охранял его покои. Он влетел вместо того, чтобы робко приблизиться и проговорил:

- Повелитель, саины ворвались в город!

- Что ты несешь? Как ворвались? – пробормотал Аньцюань. Проснувшаяся наложница таращила непонимающие глаза то на императора, то на стража.

- Измена, врагам предатели открыли ворота – проговорил страж – Бой идет уже возле дворца.

- Одеваться и оружие – резко проговорил Аньцюань. Он вскочил с садистским наслаждением больно отбросив девушку. Трусом он не был. Более того, в толчее сражения может быть, он успеет выскользнуть.

- Призови «золотой отряд». Пусть соберутся в малом зале - бросил он стражнику, уже застегивая пояс с мечом.

«Золотым отрядом» называли полусотню его личной стражи. Он с этими умелыми и преданными ему до смерти бойцами попробует уйти. Уйти, чтобы продолжить борьбу с проклятыми детьми шакалов, с кочевниками-саинами, которые вдруг оказались такими сильными.

Император вышел из опочивальни в небольшой коридор перед комнатой, именуемой малым залом приемов императора. Там должны были собраться люди, которые вымостят ему путь к свободе. Но шум битвы вдруг стал резко приближаться. В зал влетели его воины, отбиваясь от одоспешенных врагов. Они успели закрыть дверь и завалить вход мебелью. Бежать некуда – понял Аньцюань. Это смерть.

***

В город вошли хорошо, ладно. Уже едва не половина отрядов вылилась за стену, когда осажденные поняли, что произошло. Попытки организовать отпор, задержать предпринимались. Но нас было больше, мы были сильнее. Я рвался ко дворцу. Пока «дядюшка» жив мира здесь не будет. Именно на дворец были нацелены все мои отряды. Горожан не трогали. Я это строго запретил. Свое возьмем у «золотых». Как на ханской охоте, мы охватывали его со всех сторон. Чем ближе ко дворцу, тем яростнее бились враги. Уже не один и не два воина напоролись на мой меч. Копье сломалось еще в первые минуты свалки. Но до дворца оставалось совсем не много.

Отряд вылетел на площадку перед входом во дворец. Почему-то здесь не было цитадели, но сам дворец был достаточно укрепленным.

- Мэрген, - бросил я соратнику – Гони сюда арбалетчиков. Пусть выбивают всех на входе.

Сотня арбалетчиков буквально выкосила защитников. Едва ушли в полет последние болты, как к воротам помчались мы. Враги еще пытались сопротивляться. Но ярость моих парней была велика, как и их умение драться. Ведь это моя гвардия, выпестованная мною и Баяром, прошедшая множество битв. С боку кто-то из тангу попытался ударить мечом в бок. Я уловил движение и успел отклониться, сам рубанув в ответ. Готов. Рядом со мной упал молоденький парень, заслонив меня от стрелка. А мигом позже на землю полетел и сам стрелок.

Аша объяснил, где находились господские покои. Туда и текла река моих парней, размывая остатки защиты. А остальные отряды тем временем перекрывали все выходы из дворца и из города. Аньцюань уйти не должен. «Дядюшка» с парой десятков воинов успел запереться в какой-то комнате.

- Проломить дверь? – спросил нерешительно гвардеец.

- Сжечь – бросил я. – Пусть арбалетчики стреляют зажжёнными стрелами.

Минут через двадцать дверь занялась. А еще через полчаса преграда рухнула и огонь пошел внутрь. В проем полетели кувшины с горючей смесью. Пытающихся выпрыгнуть из окон расстреливали арбалетчики со двора. Наконец человек семь, оставшихся в живых, закопченных и задыхающихся, бросились на нас. Засвистели стрелы. Через миг все было кончено. Узурпатор, похожий на ежика и его телохранители лежали мертвыми.

Дело сделано. Теперь на восток. Золотая империя будет повержена.

Глава 15

«Пылала земля и вода,

Рассыпались стены городов,

Великая армия шла от победы к победе.

И небеса благословляли ее».

Сказание…

Сто тысяч отборных воинов, множество боевых орудий, мои сподвижники – лучшие полководцы страны Саин шли через пустыню. Этот поход мог бы стать трагедией, если бы не проводники, которых дал Аша. Регент при малолетнем императоре прекрасно понимал, что и жизнью, и властью он обязан мне. На всякий случай я оставлял в стране Ся два тумэна. Аша ценил и понимал это. Его проводники вели войско разными путями. Ни один пустынный колодец не сможет напоить десять тумэнов. Потому, как и с перекочевкой, войско разбилось на десять отрядов, каждый из которых шел своим путем. Направление было одно – на Западную столицу.

Уже в Ся мы узнали, что Аньцюань успел послать гонца к императору «золотых». Вероятно, нам на встречу уже идет армия нюйджей. По идее, я должен быть этим недоволен. Но пока настроение было превосходным. Навряд ли нюйджи сняли войска с юга или с запада. Это значит, что армия не большая и далеко не самая сильная. Она же идет на дикарей-кочевников. То есть самое то, чтобы моим парням размяться, убедиться, что они круты. А нюйдженями пора привыкать бежать, лишь только заслышав стук наших копыт. Вот и будет им хороший опыт. Лиха беда начало.

Место сбора было определено на совете у городка Фучжоу, на границе между Ся и Цзинь. Крепость не особенно сильна. Гарнизон – человек триста. Но она прикрывает удобную дорогу вглубь империи.

***

Молодой император Ваньян Юнцзы скучал в малом зале приемов. Окруженный музыкантами, наложницами, советниками, он чувствовал себя брошенным и одиноким. Хотелось кого-нибудь уничтожить. Но владыка пока не решил, на кого обрушить свой гнев. Последнее время дела стали какими-то совсем не интересными. С Сун заключен мир. Понятно, что верить им нельзя, но войны пока нет, хотя на юге и приходится держать большие силы. Его дорогой дядя, Цзунхао, который командует южной армией считает, что мир может здесь прерваться в любой момент, да и советник Ченлинь говорит то же самое. На север, по докладам советника Шуна тоже все мирно. Варвары попытались захватить данников империи Ся, но их марионетку отравили, а на престол взошел какой-то правильный варварский царек. Императору никогда не хватало сил запоминать их имена. Да и зачем? Для этого есть советник Шун, который советует уже третьему императору. Тот как раз докладывал молодому владыке о состоянии дел. Скучно докладывал, без огонька. Император сдвинул брови. Советник прервался и судорожно сглотнул внезапно набежавшую слюну.

Вдруг к советнику подошел какой-то служка в темном халате и что-то передал. Советник попытался убрать это нечто в рукав. Интересно.

- Что это за письмо, советник? – грозно спросил император.

- О Великий! Эта новость не достойна твоих ушей, - проблеял советник.

- Дай-ка мне самому решить, что достойно, а что нет. Письмо!

- Как прикажет повелитель! – советник с низким поклоном подал свиток.

Император взял письмо. Интересно.

- Кто такой этот Аньцюань?

- Это верный тебе, О, Великий, правитель Ся, - склонившись отвечал Шун.

- Это хорошо. Почитаем, что пишет этот царек.

Император погрузился в чтение. Потом отбросил свиток и замолчал, гневно глядя на Шуна.

- Твоего царька – обратился он к советнику – сверг какой-то другой царек. И этот твой приятель просит помощи.

- Дозволит ли Сын Неба посмотреть послание и принять меры? – проговорил Шун. Он был крайне недоволен тем, что император увидел письмо, а не получил сведения из его уст. Император был … просто глупым. За это его Шун и ценил. Отделываясь внешним почтением, он и подобные ему получали возможность действовать во благо империи. Но порой императора накрывало. Он жаждал действий. И в такие минуты становился просто опасен. Кажется, настала именно такое время.

- Я сам приму решение – провозгласил Юнцзы с важным и самодовольным видом – Сегодня же войска из центральных округов выйдут навстречу дикарям и покарают их.

- Вы воистину смотрите в самую суть – покорно промолвил Шун. В центральном округе стояло максимум два десятка тысяч воинов, которых можно двинуть к Ся. Для Роб-хана сейчас это только на закуску. Однако возражать не стал. Хочет император подвести под стрелы саинов крупный отряд своей армии – пусть губит. А Шун тем временем стянет силы, чтобы разбить врагов. Будем надеяться, что обжегшийся император станет более управляемым.

- А возглавит поход… - глаза императора суетливо побежали по лицам приближенных – А возглавит поход Дин Сэ.

Присутствующие опустили глаза. Дин Сэ был смотрителем за музыкантами императорского дворца. Едва ли он умел держать копье и рубить мечом.

- Повелитель, - осмелился подать голос Ченлинь – Господин Дин Сэ – достойный придворный, но, возможно, с этим поручением лучше справится военный?

- Мое поручение выполнит тот, кого я избрал. Или ты собираешься оспорить решение своего императора?

Ченлинь только еще ниже склонил голову. Застыли в поклоне и остальные придворные. Дин Сэ поведет армию на смерть. Так решил император.

***

До крепости дошли без проблем. Завидя головной отряд, противник закрыл ворота. Разумно, но бесполезно. Крепость старая, городок небольшой. Когда возле города скопилось пара тумэнов и подошли осадные машины, горожане открыли ворота. Это правильно. Мне совершенно не нравилась мысль класть свои войска на стенах этой крепостицы. Скорее, я бы ее просто сжег.

Расположились с удобствами. Поставили три лагеря. Тысячу воинов я отправил разведывать округу и пути, а четыре тумэна под командованием Баяра, отдохнув сутки и забрав в городке все припасы, какие мы смогли выгрести, отправились на Восточную столицу. Пусть нюйджи погадают, где ставить заслон. Тем временем я объезжал округу, подыскивая место для первого боя с нюйджами. Хотелось что-то такое, что позволит, не сильно напрягаясь, разогнать первый отряд врагов.

Недалеко от города высилась довольно высокая гряда песчаных холмов. Вот и отлично. На холмах поставим баллисты и арбалетчиков. Атакует легкая конница, затащит золотых под удар машин. А уже латники завершат разгром.

Обсудили с Мэргеном. Уточнили кто с кем пойдет. Решили, что с латниками пойдет он, легкие покрутят карусель сами, а со стрелометами и арбалетчиками стану я. Теперь оставалось только ждать.

Ждал я у себя в шатре. Регулярно выслушивал разведку. Прибывали гонцы из Ся, даже гонец от Алтын успел прибыть. Везде все было более или менее спокойно. Сам же я отправлял гонца с ответами ко всем. К Аша – про то, что не брошу и помогу, если приспичит. К Алтын – сообщал, что люблю их и грущу. И, главное, к Хаду – про то, чтобы выступал сразу, как только нюйджени снимут войска со стены. И случится это уже очень скоро. Баяру мне было нечего писать. Все мы обговорили перед выступлением.

Честно говоря, воевать лежа на подушках в юрте, попивая кислый прохладный напиток – дело приятное. Так бы всю жизнь воевал. Но все хорошее когда-нибудь кончается. К концу второй недели примчался разведчик с вестью, что показались передовые отряды нюйдженей. Идут странно. Часто останавливаются. Охранение какое-то очень дырявое. Подойти получилось шагов на двести. И, что самое загадочное, незаметно отойти назад.

Странно. В шатер ворвался Мэрген.

- Поднимаем людей?

- Да, только тихо. И выводим на позиции, - я показал рукой в сторону, где находились холмы.

- Понятно.

- Только число разведчиков удвой. Тут что-то странное. Наблюдайте за любым движением. Если выйдет, захватите пленного.

Пленного привели уже к вечеру. И ни какого-то пешца, а командира малого отряда латников. Допрос дал вполне полную картину. Скажу откровенно, несколько неожиданную. Император золотых назначил командующим музыканта, а войска дали самые слабые, стоящие в гарнизонах. Потому и охранения нормального нет, потому и продвижение медленное.

Новая информация была кстати. Стало намного понятнее. Однако план решили не менять. Единственное, пять тысяч латников отрядили в обход с тем, чтобы наши противники не сбежали сразу и все.

Мы успели выстроить армию, соскучится, отобедать, опять встать в боевой порядок, когда, наконец, показалось войско нюйдженей. Солнце давно перевалило зенит и начало клониться к закату. Показавшиеся нюйджи увидели нас, искренне удивились и остановились на месте. После чего спешно начали строить лагерь. В самом деле, не на ночь глядя же воевать. По непонятным для врага причинам, я решил не ждать еще одну ночь.

Легкая кавалерия, вооруженная луками и небольшими мечами, понеслась к линии войска противника. Нюйджени насторожились, подняли щиты и копья. Несколько лучников пустили стрелы в сторону стремительно приближающихся всадников. Не доехав шагов двести до строя противника, всадники выпустили стрелы и помчались по кругу. При этом, каждый отряд, оказавшийся перед рядами нюйджей осыпал их стрелами, тут же уступая место следующим. Смертоносное колесо, составленное из пяти-семи тысяч всадников, закружилось по полю.

Хотя точностью выстрела мои парни похвастаться не могли, но постоянный поток стрел, несущийся во врагов, собирал свою жатву. То там, то тут падали войны, пораженные смертоносными тростинками. Тем временем, Мэрген послал к расположению нюйджей еще пять тысяч легких всадников, закруживших такой же смертельное колесо с фланга вражеского войска. Воины нюйджей стали падать кучнее.

Наконец, командиры сообразили, что легкую конницу можно и отогнать. Из строя стали выдвигаться отряды латной конницы, явно намереваясь ударить по моим кочевникам. Я кивнул стражнику с высоким шестом, на котором был прикреплен флаг. Стражник закрутил его над головой. В ту же минуту всадники остановили колесо и понеслись назад. Не далеко, шагов пятьсот-шестьсот передвинулись, остановились, дали залп по наступающим латникам и опять сместились назад и вправо, ближе к холмам. Потом еще раз сместились, и еще. Тяжелая конница нюйджей, а за ней и остальная армия, как привязанные, следовали за моими парнями. Теперь они были уже совсем рядом с холмами.

Я повернулся к командиру отряда осадных машин и махнул рукой. Тот побежал к своим. Началась суета, но совсем не долго. Уже минут через десять первые снаряд ударили в плотные построения «золотых». И хорошо ударили. С каждой минутой град камней нарастал. Следом полетели кувшины с горючей смесью, вспыхивающие в подступающих сумерках. Имперцы остановились, пытаясь заслониться от каменного и огненного дождя, от стрел, как и прежде, летящих на них. Я повернулся к Мэргену.

- Брат, пора. Выдвигай своих латников. А часть отправь в обход, чтобы все не успели сбежать. Но часть пусть уйдет. Расскажет, какие мы страшные. Потом проще будет.

- Сделаем, Роб. Не переживай.

Мэрген вскочил в седло и дал знак всаднику рядом. Тот достал рог и задул, выводя какую-то тягучую мелодию. По этому знаку тяжелая конница двинулась с холмов набирая скорость. А часть направилась за холмы, отрезая нюйдженям путь к отступлению. Тем временем нюйджени совсем растерялись, глядя на приближающийся клин тяжелой конницы. Так полагалось наступать им. В новом формате они играть совсем не хотели. Тем более, что стрелы и камни продолжали поражать задние ряды. Передние оставили в покое, опасаясь задеть своих.

Клин врезался в толпу нюйдженей, уже не особенно похожую на строй, разрезая его все глубже. Легкая кавалерия, оставив в покое луки, достала легкие мечи и тоже кинулась на врагов. Это стало последней каплей. Нюйджи начали разбегаться в степь. Всадники-саины преследовали их, впрочем, без особого прилежания. Слишком легко далась победа. Не было ненависти к противнику. Точнее, нюйджей, конечно, ненавидели. Но этих, скорее, призирали. В битве было задействовано менее половины наших отрядов.

Шедший в обход отряд латников пригнал какую-то часть нюйдженей. В их числе был и командующий-музыкант со своими приближенными. Нет, все же каждый должен заниматься своим делом. Попросил его сыграть. Тот охотно согласился. Правда, играет душевно, чувственно, трепетно. Но зачем он командовать-то взялся? Оказалось, все просто. Так решил император. Пленных было тысяч шесть. Еще тысячи три пали в ходе битвы. Остальные разбежались. И что с ними прикажите делать?

Мои парни предлагали отправить их в степь, чтобы они работали в мастерских. Но это уже рабство. Мне это не нравится. Просто убить – тоже не есть хорошо. Да и кормить не хочется. В конце концов, решил предложить им выбор. Там же не только нюйджени, но и ханьцы, и кидани, и мохэ. Разные люди. Так вот, кто хочет, оставляет оружие, броню – это нам самим пригодится – и идет на все четыре стороны. А кто хочет, вливается в нашу армию. Так и вышло. Нюйджени свалили, а остальные, в основном, перешли ко мне.

Командира-музыканта с тремя приближенными я отпустил с письмом к императору. Письмо простое: Дорогой император! Мне много не надо. Стена переходит под мой контроль, Все города по границе тоже становятся моими. Не откажусь я и от дани, примерно в пять раз больше, чем была до того. И если все это будет, то готов уйти обратно в степь.

Самому интересно, как этот император отреагирует. Собственно, понятно, войско будет собрать. И это хорошо. Сразу проблему и решим. Я так думаю. А пока нужно думать, что там у Баяра. Баяр должен был выдвинуться в сторону самой незащищенной столицы нюйдженей. Гонцов от него пока не было. Мы и не договаривались о них. Но постепенно тишина стала настораживать. Особенно после удачного боя с отрядом нюйдженей. Мы должны были объединиться в условленном месте и ударить на Западную столицу. Пока же я не только психовал, что есть, то есть, но и приказал двигаться вперед по незащищенным теперь районам, идущим за крепостью Фучжоу. Там и травка вполне густая, не степная, не пустынная. Кони постепенно отъедались, да и люди отдыхали. Только вот за Баяра я волновался сильно. Только через десять дней примчался гонец, но не с известием, а с сообщением, что отряд возвращается. С чем он возвращается, гонец не знал. Ничего подождем, скоро узнаю.

Уже через три дня над горизонтом повис столб пыли, шли тумэны Баяра, моего самого боевого сподвижника, командира моей гвардии, как здесь говорили, моего «ордо». Разве у таких может быть не в порядке?

Еще через пару-тройку часов возле моего шатра остановилась группа всадников, от которой отделился и сам Баяр. Он спрыгнул с коня, поклонился.

- Роб-хан, твое повеление выполнено. Восточная столица пала.

Глава 16

«Воздух напоен битвой.

Воины готовят мечи и луки.

Скоро столкнутся многие тысячи.

И мертвые тела устелют степь».

Старинная песня кочевников

Все шло так, как должно было идти. Теперь нюйджи навалятся всей мощью. Тут мы им хребет и сломаем. Едва получив вести от Баяра, я отправил гонца в степь. Никуда не денутся мудрые царедворцы, снимут войска со стены. Хвост мы им лихо подпалили. Вот тогда все силы, что сосредоточены на нашей стороне стены ударят им в спину. Конечно, война – штука непредсказуемая. Но двойной перевес должен сыграть свою роль. Да и полевые орудия наши – тоже аргумент в нашу пользу. Ладно, посмотрим.

Пока же мои объединенные армии потихоньку двигались к главной столице, от которой, по словам соглядатаев, выходила главная армия нюйдженей с императором во главе. Сколько их, я пока не знал даже приблизительно. Но по нашим прикидкам выходило не менее шестидесяти тысяч воинов. Правда, из них не более половины были нюйдженями, а остальные ханьцы, бохаи и прочие подданные. Эти биться насмерть не будут. И это хорошо. Для нас хорошо. Получается, что численно нас все же немного больше. Не будем себе врать, выучка у нюйдженей хороша. Во всяком случае, их тяжелая конница до сих пор считалась лучшей в мире. Но это считалось. А мы как-нибудь иначе посчитаем. Вот и крыло Хада нам поможет. С ним сейчас десять тумэнов. Большая сила.

Бескрайняя степь расстилалась на десятки дней пути, прерываясь лишь невысокими грядами холмов, да излучиной огромной реки на горизонте. То здесь, то там виднелись селения, распаханные поля. Временами показывались и люди. Я запретил грабить селян, если они не выказывали враждебности. Запрет был строгим. Крестьяне почти перестали нас бояться. Они охотно беседовали с саинами, сами приносили свои товары на продажу или обмен. Порой, сообщали и сведения о моих врагах. Эх, хорошо, когда подданные твоих врагов ненавидят их куда больше, чем тебя. Полезно это.

А степь гремела от тысяч копыт, телег, запряженных быками, в которых везли наши машины, запасы продовольствия, юрты. Мы не торопились. Пустыня осталась далеко на юге. А в степи было привольно и для скота, и для людей. Мне было важно, чтобы люди отдохнули. Да и до места. Где я предполагал дать главное сражение было уже совсем не далеко. Ну, то есть нам не далеко, а вот нюйдженям еще не меньше двух недель идти. Или дней десять, но тогда уже скакать, выбиваясь из сил. Меня такой вариант тоже устраивает. Уставший боец – это половина бойца. Именно поэтому шли мы не особенно быстро, сытно ели и сладко спали, не забывая, впрочем, про охранение.

Через три дня показалась гряда холмов, которую я и назначил точкой сбора. На пятый день здесь собрались лучше семь тумэнов, которые я взял с собой. Сюда же примчались разведчики, соглядатаи и прочий люд, отправленный мной по стране. Вечером того же дня все главы тумэнов и Баяр собрались в моем шатре. После недолгих ритуальных приветствий. С которыми приходилось мириться начался разговор по делу. Начал тмник, отвечавший за разведку.

- Разведчики узнали, что с императором нюйджей идет семь тумэнов.

- Сколько у них панцирной конницы? – уточнил я.

- Тумэна три.

- Много. Но мы примерно столько и ожидали. Что еще узнали?

- Их машины едут позади войска. Охранение слабое.

- Вот это уже интересно. Мы можем их уничтожить неожиданным налетом?

- Думаю, можно попробовать, - ответил уже Баяр.

- Это хорошо. Кроме трех тумэнов тяжелой конницы кто еще идет в войске?

- Лучники из ханьцев, копейщики и меченосцы. – ответил темник – Есть легкая конница, но совсем немного. И немного стрелков из арбалетов.

- Это отлично.

Я ненадолго задумался, прикидывая соотношение сил.

- Значит, поступим так. Баяр, выбери три-четыре тысячи лучших. Пусть они ночью попробуют уничтожить все машины, что везут с собой золотые. В бой пусть не вступают. Что смогут, пусть сожгут, потом бегут обратно. Сам возьмешь три тумэна и выступишь вперед. Вступишь в битву с нюйдженями, а потом побежишь. Но так, чтобы они кинулись за тобой. Твоя задача – завести их в низину между холмов. На холмах установим камнеметы, огнеметы и все машины, что есть. Арбалетчики и лучники пусть ударят вместе с ними с холмов. И только тогда, когда строй нюйдженей смешается, ударит латная конница. Всем понятно?

- А если нюйджи не погонятся за Баяр-батыром? – спросил один из темников.

- Нужно, чтобы погнались. Сделаешь?

- Сделаю, Роб-хан.

- Вот и хорошо. Сегодня отдыхаем, а завтра начнем готовить ловушку на золотого зверя. Мэрген отвечает за построение основных войск.

***

Советник Шун был в ярости. Все, все его планы, комбинации и сложные хитросплетения рассыпались. Узлы, которые он навязал, проклятый саин просто разрезал своим мечом. Огромное войско кочевников уже в пределах империи. Взята одна из столиц. Правда, закрепляться там козопасы не стали, откатились обратно в степь по берегу Великой реки. Но они не ушли. Главная битва еще впереди. Немногочисленные беглецы остатков первого войска, отправленного против саинов, рассказывали о невероятной силе армии еще недавно жалких людишек.

При этом, молодой император полон самых радужных ожиданий. По его мнению, саины разбегутся, едва столкнувшись с панцирной конницей нюйдженей. Ох, чует сердце старого советника, что не разбегутся. Шун налил из кувшина крепкую сливовую настойку и выпил. Он все чаще прибегал к этому способу снять напряжение. Дела шли – хуже некуда. Император собрал все силы из ядра империи, междуречья, побережья. Только на границе с Желтой империей оставались отряды. Если сейчас разразится хотя бы небольшой бунт, его просто некому будет подавлять. И это не самая главная беда. Беда – этот самонадеянный мальчишка, именуемый императором, решивший вдруг показать себя полководцем. В результате столкновения армии нюйдженей и саинов мудрый советник не сомневался. И этот результат его совсем не устраивал. Что делать?

Вся уже довольно долгая жизнь советника была направлена на величие или, по крайней мере, сохранение Золотой империи. При этом, едва ли не главным источником опасности для нее был императорский род Ваньянь. Принцы и императоры сражались друг с другом, восставали, вырезали целые ветви царствующего дома. В этих сражениях и восстаниях гибли тысячи храбрых воинов, горели города и селения. Он потому и поддержал мальчишку на троне, что тот долгие годы сидел тихо, удовлетворяясь вином, наложницами и кругом придворных льстецов. Но мальчишка вырос, хотя и не поумнел. Бешеная кровь рода проснулась и в нем. Что делать?

Постепенно мысли сложились в картину. Грустную картину, но другой советник выстроить не смог. Одержит ли войско нюйдженей победу или нет, императора нужно менять. Но шансов на победу до обидного мало. Командиры и сам император переполнены спесью, не желают здраво оценивать силу врага. А это значит, что после поражения должен появиться новый император. А с проклятым Роб-ханом нужен мир. Мир на любых условиях. Иначе три столетия могущества Золотой империи пойдут прахом, окажутся струйкой дыма на ветру. Если советник правильно понимал своего врага, тому нет дела до земли и власти. Предложим ему какую-нибудь вкусную сладость. А там посмотрим.

Советник поднял голову и позвонил в колокольчик. Через миг циновка отодвинулась в комнату заглянул секретарь.

- Весь во внимании, почтенный Шун.

- Быстро собирайся. Поедешь на Север к принцу Шоусюй.

***

Армия Великой Золотой империи шла навстречу врагу. Молодой император вел несокрушимых воинов нюйджей. Ряд за рядом шли могучие панцирные всадники, один вид которых вызывал страх у всех окружающих народов. Шли отряды подданных, ехали колесницы. Бесконечной змеей за армией тянулся обоз, где кроме боевых машин было все, что нужно для грандиозного пира после победы.

Император ехал на огромном коне, специально для него привезенном из западных стран в окружении свиты. Приближенные наперебой воздавали хвалу великому Вэньяню. Только небольшая группа боевых генералов держалась поодаль, стараясь как можно чаще быть не с владыкой, а с воинами. Эти несказанно раздражали владыку. Он понимал, что старые ворчуны нужны, но уж очень хотелось удалить их в какую-нибудь отдаленную крепость, чтобы своим унылым видом они не портили настроение повелителю мира.

В том, что он победит, император не сомневался. Об этом говорили все его приближенные. Об этом твердил весь его жизненный опыт, подсказывающий, что важно лишь отдать приказание, и оно обязательно будет исполнено. Вот и теперь по его воле десятки тысяч лучший воинов шли, чтобы наказать строптивого царька кочевников, посмевшего вторгнуться на территорию империи.

Император Юнцзы был в седле уже больше шести часов. Солнце было еще высоко, но владыка устал. Он махнул рукой. Приближенные засуетились, войско становилось на отдых. Лагерь выстраивали как обычно, окапывали территорию, выставляли посты, ставили палатки. В центре лагеря высился шатер императора. В правом углу, почти за пределами охраняемого периметра расположился обоз.

Уже через пару часов в шатре императора молодой владыка наслаждался танцами наложниц, охлаждённым вином и беседой с приближенными. Все было достойно и соразмерно: войска суетились, владыка отдыхал, командующие печально смотрели в сторону, где находилось войско кочевников.

- Не думаю, что сражение будет трудным, - задумчиво проговорил император, поглядывая на прелести ближайшей к нему танцовщицы.

- Воистину мудро! – поддержал владыку глава дворцовой службы, постепенно занимающий положение главного фаворита – Наши могучие воины просто втопчут лошадок кочевников в землю.

- Хорошо сказано! – засмеялся владыка.

Смех подхватили и приближенные. Вдруг за стенами шатра раздался какой-то шум, крики. Шум нарастал. Там за стенами шатра, кто-то метался, что-то происходило.

- Что там? – недовольно проговорил император.

- Эй, что там случилось? Кто посмел потревожить покой Сына Неба? – крикнул фаворит.

В шатер вошел стражник, упал на колени перед владыкой.

- Подними себя и расскажи, что там за шум? – повелел император.

- Владыка – поднял голову стражник – Кочевники напали на обоз и забросали его корящими стрелами и кувшинами с горячей смесью.

- Почему их не остановили на подходе?

- Охрана была уничтожена в этом месте. Пока мы боролись с пожаром, саины исчезли.

- Погоню организовали?

- Да, повелитель, но враги точно растворились в степи.

- Проклятье! – император вскочил, отшвырнул чашу – Казнить ворон, которые пропустили козопасов.

- Они погибли, владыка!

Император взял себя в руки. Сел на возвышение.

- Сколько воинов погибло?

- Менее двух десятков.

- Что пострадало в обозе?

- Почти все боевые машины выведены из строя.

Это был удар. На боевые машины, способные швырять на триста и более шагов огромные валуны, копья и горшки с огнем император рассчитывал. Но непоколебимая уверенность в своей непобедимости взяла верх.

- Я сомну этих козопасов и одними всадниками!

***

Все получалось нормально. Так, как и планировалось. Завтра-послезавтра должны были подойти нюйджени. Подойти они должны были не в полном составе, уже без большей части машин. От Хада весточка пришла. Стена захвачена, а двинувшиеся на помощь императору войска преследуются шестью тумэнами саинов. Он обещал, что не дойдут. И это тоже было хорошо.

Баяр с двумя тумэнами выдвинулся вперед. Мы с Мэргеном расставили на холмах оставшиеся силы, боевые машины. Перед тысячами арбалетчиков разбросали острые шипы, вбили деревянные препятствия. При этом все это не должно было бросаться в глаза. Пусть втянутся в долину, которую подковой охватывали холмы. Там все и случится.

Я вышел из шатра вместе с Мэргеном и темниками. Все-таки степной воздух – это нечто. Вздохнул, выдохнул. Ну, пора. Вскочил на коня и направился на холм в центре гряды. На самом горизонте висело дымка. Там начиналось сражение между отрядом Баяра и войском нюйдженей. Будем надеяться, что все пойдет, как надо. Как говорил мой дед, будем держать пальцы крестиком.

Я не самонадеянный идиот. Понимаю, что сейчас нам противостоят вышколенные отряды императорской армии, держащей в страхе весь Восток и Юг. Но верю я и в своих парней. Мы не хотим захватов. Не нужны нам рабы. Нам нужна мирная степь, сытый скот и здоровые дети. За это и бьемся. Только бы как-нибудь задавить золотых, уже сотни лет терзающих степь. Одолеем. Должны одолеть.

Глава 17

«Пустили они стрелы

И стрелы взлетели к небу,

Ударили по врагу,

Выбивая из него жизнь,

Даруя смелым победу».

Народная песня

Едва нюйджени успели выстроить ряды в боевые порядки, как на краю огромного поля показались кочевники. Они неслись вперед, казалось, что сейчас они врежутся в стену щитов и копий, разобьются о них. Собственно, пока все было так, как ожидал император. Сейчас, сейчас саины разобьются о стальное тело его армии, покатятся назад жалкой толпой, которую нужно будет только добивать из луков. Это правильно. Так было всегда.

Но в этот раз все пошло не совсем так. Не доезжая до вражеского строя шагов двести-триста, кочевники вдруг изменили направление и помчались по кругу. Огромное колесо, составленное из тысяч и тысяч воинов, закрутилось перед строем нюйдженей. Оказавшись перед строем золотых, тысяча пускала по стреле и смешалась дальше, а ее место занимала следующая тысяча. На строй врагов полился непрекращающийся дождь из смертоносных стрел. Большая часть стрел попадала в щиты, которые держали бойцы первой линии. Но много стрел нашли свои цели. Уже десятки воинов лежали на траве, пораженные кочевниками. А дождь из стрел все сыпал с неба на звереющих нюйдженей.

Наконец строй разошелся и на «колесо» кочевников выехал строй панцирной конницы, гордости золотых. Казалось, что еще миг и набирающий скорость клин врежется в козопасов, смешает из с навозом. Но вышло опять иначе.

Кочевники отхлынули дружно и слажено, сместились назад и вправо, осыпали стрелами клин панцирных, пронзивший пустоту. Но рассыпавшись, колесо уже через мгновение вновь закружилось на новом месте. Теперь стрелы реже долетали до строя. Армия смогла начать преследование. Кочевники снова отступили. Но отступали они как-то слажено, совсем не похоже было, чтобы они бежали, устрашившись мощи имперцев.

Медленно отступая, воины Баяра вели за собой армию нюйдженей. Каждый раз, когда казалось, что вот-вот удастся догнать вертких кочевников на невысоких лошадках, те рассыпались, чтобы выстроить свое проклятое «колесо» еще на несколько сотен шагов дальше.

Конечно, и со стороны нюйдженей летели стрелы и копья. Но дальность боя степного лука была больше. Потому и жертв среди кочевников было намного меньше. Такая «пляска» продолжалась не меньше часа. Армия империи шла вперед, выбрасывая конные щупальца, чтобы сдавить кочевников, но те каждый раз ускользали из готового сомкнуться кольца, продолжая осыпать врагов стрелами.

В какой-то момент, когда ряды панцирных всадников опять разошлись, чтобы организовать удар по скачущим саинам, те вместо того, чтобы опять отойти, бросились на ряды пехоты. Ловкие кочевники успели нанести некоторый ущерб первым рядам пехотинцев и бросились назад, едва успев проскочить мимо грозного клина латников. Нового «колеса» они уже не выстраивали, а помчались назад, к невысокой гряде холмов, возвышающейся у горизонта.

По пятам за ними неслась конница нюйдженей, следом за ней шла и остальная армия. Разъяренный император повелел уничтожить дерзких. Но «дерзкие» бежали резво, временами огрызаясь стрелами. И хотя расстояние между кочевниками и преследующими их нюйдженями сокращалось, те пока оставались неуязвимыми. А холмы приближались.

***

Я стоял на самом высоком холме гряды рядом с Роб-ханом, Робом – другом, учителем, командиром. С самого утра мы с обозниками при машинах, которых Роб называл странным словом «артиллеристы» расставляли катапульты и баллисты, тяжелые камнеметы. Расставляли не просто так, но с тем, чтобы перекрыть выход и все пространство долины между холмами. Я, Мэрген, командир правого крыла, мне Роб доверяет больше, чем другим. Я знаю и ценю это. Потому и стараюсь работу делать как можно лучше. Расставили воинов.

На холмах за небольшими заграждениями, материалы для которых пришлось везти с собой (здесь деревьев почти не было) расставил воинов с самострелами и луками. За ними стояли, пока невидимая из долины бронированной конницы. Не знаю, лучше ли они, чем наши враги, но каждый из них уже умелых боец, подготовленный в стане Баяра, слаженный со своим отрядом, верящий в мудрость Роба и нашу победу. Небольшой отряд тяжелых всадников мы оставили в засаде. Мало ли как пойдет сражение. Нюйджи – сильные противники. Легкая конница была почти вся сейчас с Баяром. Роб поговорил с каждым командиром тысячи, объяснил его место в бою, его роль. Обычно мы так не делали. Но эта битва решит все. Теперь оставалось только ждать.

Роб постоянно привставал в седле, пытаясь разглядеть то, что происходило у самой кромки, где небо соединяется со степью. Но кроме пыли, поднимаемой тысячами коней, пока ничего разглядеть было невозможно.

***

Тугал, воин из тысячи арбалетчиков, стоял на возвышении за сбитыми крест-накрест бревнами, которые должны были задержать всадников золотых. Их было много. Но и противника будет не меньше. Однако страха не было. Уже не первый год он жил с ощущением какого-то чуда. Тугал родился в небольшом племени из народа ононов. С детства он знал, что они, кочевники, бедные люди. То есть, были и какие-то богатые кочевники. Но его кочевье этим не отличалось. Знал он, что степь окружена могучими врагами, от которых лучше бежать, чем сражаться. Нет, трусом он, как и его сородичи, не был. Но простив силы не попрешь. Закованные в латы воины империи, могучие майманы и кара-кидани, упорные Ся были сильнее. Кроме всех бед, с каждым годом становилось холоднее. Меньше молодняка выживало, скуднее становилась пища. Ее уже едва хватало.

А потом пришел Роб-хан. Сначала по степи понеслись слухи, что некий маленький род собирает изгнанников, тех, кто остался от уничтоженных империей людей. Потом сказали, что вождь этого рода победил грозного Бидгун-хана. Дальше-больше, о Робе-ужасе заговорила вся степь. Роб смог победить имперцев, щедро одаривал своих сторонников, карал предателей. Их род тоже примкнул к Робу-ужасу, которого теперь называли Роб-хан. И сразу все изменилось. Сначала от Роб-хана приехал Торгул-абудай, глава их рода. Приехал важный, надутый с богатыми подарками. Конечно, большую часть он оставил себе. Но досталось и сородичам. Еды стало больше. Потом мужчины рода стали ходить в походы с Роб-ханом. Они возвращались с табунами овец и новыми конями, с новым оружием. Тугал с завистью смотрел на старших, нетерпеливо ожидая, когда придет и его черед. Когда же Роб-хан потребовал юношей в свою орду, Тугал первым вызвался. И не пожалел.

То есть, сначала очень даже пожалел. Молодых нукеров, собранных со всей степи, привезли в стан Баяр-багатура, лучшего воина Роб-хана. Там им сказали, что они должны забыть все, что было раньше. Сказали, что они все – единый народ. И зовутся они «саины», небесные. А сам Великий Хан – посланец неба к народам степи. Они дали клятву быть верными и храбрыми.

Потом их долго и тяжело учили. Учили стрелять их нового оружия, которое прежде было только у имперцев. Учили действовать в паре, в десятке, в строю. Уставал он страшно. Правда, кормили их так, как Тугал никогда не ел. Не только мясом и молоком, но хлебом, крупами, какими-то кореньями.

Только через год его отправили в первый поход. Из него он тоже привез в родное стойбище десяток овец и двух лошадей. Но в стойбище ему не понравилось. Хотя шатры теперь были у всех из толстого войлока, а не из шкур, да и скота прибавилось. Но было скучно. Всем управлял десятник Роб-хана. Старый Торгул-абудай только сидел у своей юрты, да любовался степью. Молодежь тоже учили воевать, но не так, как нукеров. Да и чужим он себя чувствовал в стойбище. Не было здесь друзей-нукеров. Здесь пока жили ононы, а не саины. А Тугал чувствовал себя саином. Он поклонился родителям, братьям. Даже женился на девушке, которую нашли ему родители. Но отгуляв той, вернулся в ставку. Там он был дома.

А потом были новые походы, охранения, сражения. И вот опять он стоит рядом со своими братьями-саинами, чтобы разбить исконных врагов степи нюйджей. Волнуется? Конечно, волнуется. Сам Баяр-багатур говорил, что не боятся только глупые войны. Умные воины обращают свой страх в силу.

Тугал еще раз проверил свой арбалет. Посмотрел на аккуратно уложенные болты, бросил взгляд на помощника, который должен подавать ему заряженное оружие, на лошадей. Если нужно, арбалетчики легко становились легкой кавалерией. Сабли и пики были у каждого, а лук с колчаном были приторочены к седлу. Сейчас все и начнется.

***

В ложбину между холмов ворвалась конная лава саинов, сразу устремившись в оговоренную сторону. Следом за ней, отставая самое большее на десяток корпусов лошади следовали всадники имперцев. Казалось, что саинам теперь бежать некуда, сейчас их сомнут, затопчут, но это только казалось.

Конница саинов разошлась в стороны и перед клином нюйдженей оказался строй арбалетчиков. В тот же миг раздался звон тысячи арбалетов, и болты понеслись во врагов. Арбалетные болты, тяжелые и короткие прошивали броню. Первый ряд всадников полег полностью. Тем более, что за первым залпом почти сразу был второй, третий…

Всадники сбились в кучу, началась свалка. Никто уже не слышал криков командиров, пытающихся навести порядок. Тем более, что с холмов по втянувшейся в долину армии Золотой империи ударили баллисты и огнеметы. Огромные стрелы, горшки с горючей смесью, камни летели в «хвост» имперцев, отсекая пути к отступлению. Хватало их и на основной строй. Майманы бы уже побежали, но нюйджени не зря считались отменными бойцами. Они смогли выставить строй, укрылись за ростовыми щитами, ощетинится копьями. Теперь с них стороны тоже неслись в саинов стрелы и арбалетные болты.

***

Я почти физически ощущал, как весы начали колебаться. Нам удалось заманить нюйдженей в ловушку. Они стояли на открытой равнине под ударами моих боевых машин, под стрелами арбалетчиков. Мы же были на высоте. Однако пока потери их были не фатальными. А выучка у имперской армии никак не хуже нашей. Все же столетние традиции подготовки бойцов – это важно. Что ж, пришла пора и для схватки. Жалко людей, очень жалко. Не люблю я, когда мои воины гибнут. Но это война. Как же она мне надоела. Я обернулся к Мэргену.

- Путь машины бьют в центр строя еще по три выстрела, а потом перенесут удары в голову, чтобы прикрыть арбалетчиков и в «хвост» золотым, чтобы те не сбежали раньше времени.

- Хорошо, Роб, - ответил помощник, и отъехал, чтобы отдать распоряжения.

- Баяр, теперь твой ход. Сколько у тебя тяжелых латников?

- Два тумэна, Роб-хан.

- Как только машины перестанут бить по строю, ты бьешь тяжелой конницей, пробиваешь строй, а легкие идут следом.

- Засада тоже?

- Нет.

- Тогда их будет немного больше, чем нас.

- Нюйдженей будет меньше, а остальные так за императора сражаться не будут. Скорее побегут. Все. Не успеешь.

Но Баяр успел. Не случайно его стали именовать Баяр-багатур. Едва машины перенесли свои удары на фланги, как в центр с холма понесся клин тяжеловооруженных всадников. Это просто сказать – понесся клин. Два десятка тысяч конных воинов, вооруженных тяжелыми копьями, длинными мечами, понеслись вниз. Грохот стоял такой, что мне уши закладывало, хоть я и стоял совсем не близко.

Они как нож пропороли строй нюйдженей, но разрезать его на части не смогли, завязли. Клин двигался, но все медленнее и медленнее. Я стоял напротив удара, и видел, как его движение замедлялось. Видел я и то, что значительная часть воинов теперь обернулась в другую сторону. Попробуем помочь Баяру.

Я обернулся к вестовому: «Всех легких всадников сюда». Вестовой поклонился и задул в какую-то трубу. Над холмами разнесся очень громкий и противный вой. Такой в самом центре битвы расслышишь. Через минут двадцать за мной стали скапливаться тысячи всадников. Я надел шлем, опустил копье и взмахнул рукой.Лава понеслась на нюйджей. Все ближе враги. Я уже могу различить их растерянные лица. Поставить строй они уже не успевают. Копье пробивает впереди стоящего пехотинца и застревает в нем. Выхватываю меч, бью следующего. Меч у меня длинный, специально, чтобы рубить с седла.

Вроде бы пробились в глубину. Идем навстречу Баяру. Думать некогда. Со всех сторон наваливаются всякие желающие проделать дырку в моей замечательной шкурке. Завидуют, наверное. Приходится колоть, рубить, отбивать. Моя повышенная химией и тренировками скорость реакции позволяет успевать. Тем более, что рядом со мной несется десяток моих телохранителей, успевающих не только продавливать нюйджей, но и отбивать часть ударов в мою сторону.

Казалось, что прошла вечность. Хотя реально схватка длилась минут семь. Удар, отбив, продвижение вперед. Какая-то дрянь ухватила меня за сапог. Рубанул сверху, кажется, разрубил. А передо мной уже следующий. Всадник и уже совсем рядом. Поднять меч не успеваю. Резко наклоняюсь к шее коня, пропуская его клинок над головой, выпускаю поводья, не подведи лошадка, и бью его другой рукой. Эх, хорошо пошло. Всадник скрылся под лошадью. Рвемся дальше. Кажется, наших оппонентов торкнуло. Они начали разбегаться. А клинья мое и Баяра, наконец, встретились. Битва закончилась, началась бойня.

Нюйджени попытались прорваться назад, но были встречены нашей засадой из тяжеловооруженных всадников. Не смогли они атаковать и холмы с машинами. Там их встречали арбалетчики. Из семидесятитысячной армии вырвалось тысяч пятнадцать. Смог спастись и сам император. Во всяком случае, среди павших и пленных его не было. Самая важная победа за мою ханскую карьеру была одержана. Теперь отдыхать.

На холмах, рядом с которыми еще недавно кипело сражение, уже булькала вода в котлах, варилась пища для усталых воинов. Я поднялся на холм. Как же хорошо! Степь, лето, синее небо. Скорее бы домой. Ведь степь, мой степной стан, и вправду, стали моим домом. Осталось только дожать эту гадину. Дожмем. А пока можно немного расслабиться, поваляться на кошме под чистым, высоким небом. Подождать прихода тумэнов Хада. То, что они придут с победой через два-три дня, я не сомневался.

Глава 18

«Хорошо, что есть на свете

Это счастье – путь домой».

Инородная песня

В повозке, запряженной двумя крепкими конями, ехал молодой человек, который еще несколько дней назад считал себя владыкой самой могущественной державы мира, Сыном Неба, управляющим небесным порядком и его тенью, порядком земным. Сокрушительное поражение, страх смерти и плена, длящееся уже третьи сутки бегство сломило его и без того не особенно мощную волю. Он не видел ничего вокруг, не слышал того, что говорили ему приближенные, механически, как кукла, позволял себя кормить, раздевать и одевать. Его мир рухнул.

Но это был не только его мир. С ним, не с человеком, но с императором, связывали свою судьбу десятки царедворцев. Один из них, глава дворцовых служб, лишь недавно оказавшийся близ трона, связывающий с ним надежды на дальнейшее продвижение в неформальной иерархии империи все время находился при владыке. Наконец, ему показалось, что взгляд императора стал осмысленным.

- Не все потеряно, повелитель! – проговорил он – Мы проиграли бой, но не войну. Саин поступил подло, так всегда поступают слабые. Но скоро подойдут сорок тысяч воинов со стены, мы соберем новую армию и разобьем варвара.

- Ты так думаешь? – впервые за дни после страшного поражения проговорил император.

- В этом нет сомнений.

- Поступок Саина был подлым, он победил не честно.

- Это истина, владыка!

- Я разобью варвара и вышвырну его на запад, как мерзкую змею, пробравшуюся в сад.

- Ваши слова – слова храброго воина и мудрого правителя!

Глаза императора зажглись.

- Распорядись, чтобы все отряды, которые отступили, шли к ближайшему городку. И пусть туда же идет армия со стены. И еще, объяви набор среди жителей столицы. Сколько там состоит в ополчении?

- Двадцать тысяч, величайший.

- Вот пусть всех и соберут. А сейчас я посплю. Разбуди меня, когда будут известия от армии с Севера.

Приближенный низко поклонился и дернул за шнурок, висевший перед ним. Повозка остановилась. Он вышел, а император закрыл глаза, в ожидании добрых вестей. Произошло недоразумение, как дурной сон приснился. Но будет новое утро, а сон развеется. Все пойдет сообразно небесному порядку. Император успокоился и, наконец, смог заснуть. Тем временем, разослав гонцов, глава дворцовых служб повелел останавливаться на ночевку. С императором остались лишь три царедворца и два десятка личной охраны, ушедшие вместе со своим владыкой до завершения разгрома. Жалкая кучка людей. Но скоро все изменится. Нужно только добраться до города. Так думали царедворцы, так надеялись уставшие воины.

Но все пошло иначе. Вместо гонца о прибытии армии с Севера в стан императора прибыла сотня воинов во главе с непонятным серым человечком. Воины грубо оттеснили приближенных. Телохранителей, попытавшихся не пустить их к спящему императору, просто расстреляли из арбалетов. Невзрачный человечек прошмыгнул в повозку. Послышалась какая-то возня, хрипы, стенки повозки качнуло. Но в тот же миг человечек вышел снова и, глядя на царедворцев, произнес: «Император Юнцзы умер от разлития черной желчи. Небо избрало нового императора из рода Ваньян, Сюань-цзы. Готовы ли вы, почтенные, присягнуть новому Сыну Неба?».

Царедворцы на миг втянули головы в плечи, а потом дружно закивали.

***

Главный советник Шун, так теперь называлась должность придворного, собирал войска. Он понимал, что новая армия не идет ни в какое сравнение с армией саинов, а снимать лучшие силы с Юга он не мог. Там продолжались постоянные стычки. Тем не менее, говорить с Саином, не имея за спиной никаких сил было безумием. Он смог собрать почти всех, бежавших с поля битвы возле городка Дэсинфу. Немного, чуть больше двенадцати тысяч. Собрал ополчение – еще три десятка тысяч. Прибыли войска от оставшихся союзников, которых в империи презрительно называли «дикими нюйджами». Дикие они или нет, но от них пришло десять тысяч прекрасных панцирных всадников. Воинов размещали в казармах. Когда места там не осталось, стали селить в домах горожан и даже в зданиях императорского дворца. На стенах и воротах-крепостях теперь постоянно находились гарнизоны. Отряды всадников патрулировали окрестности. Со всех сторон в столицу шло продовольствие. Теперь город мог выдержать и три года осады. На боевых позициях установили огнеметные машины, способные швырять огонь на пятьсот шагов, камнеметы, стрелометы – всего этого было в изобилии.

Горячие головы уже предлагали встретиться с Саин-ханом в открытой битве и отомстить за поражение. Но император и его советник быстро остудили крикунов.

Шун не обольщался, войско это – так себе. Не слажено, не обучено действовать вместе. Полевое сражение оно неизбежно проиграет. Но за стенами столицы, Великого города двенадцати ворот – это грозная сила. С ней за спиной можно говорить и с царьком кочевников. Хотя, он уже давно не царек. По могуществу, по размаху владений, он уже будет посильнее и золотых, и желтых. В этом Шун с трудом, но смог признаться самому себе. Да, ему небывало, непростительно везет. Но везение это, ежедневные труды или милость богов, саины сегодня сильны. С ними нужно договариваться. Шун, как и новый император это понимали. Осталось убедить в необходимости договариваться проклятого кочевника.

***

Через неделю прибыл вестник от Хада. Все было почти нормально, как планировали. Как только враги ушли спасать императора, Хад ударил всеми силами, смял жалкое охранение, оставленное на стене, и бросился в погоню. Еще две седьмицы его тумэны нагоняли нюйдженей. Осторожный Хад старался не утомлять воинов, потому, хоть саины двигались быстрее, нагнали их не скоро. Но нагнав, довольно быстро окружили. Правда потом пошло не так совсем так. Нюйджени бились яростно. Погибло больше десяти тысяч человек. Это было непростительно много. Я был просто в ярости. Десять тысяч жизней. И меня не интересовало, что было рассеяно более четырех десятков тысяч врагов.Только к вечеру я смог привести мысли в порядок.

На совете, где собрались только мои «найденыши», ставшие командирами и примкнувший к ним Баяр, решили идти к главной столице. Посмотрим, что там за город двенадцати ворот. Вышли на следующий день. Теперь мы шли по землям нюйдженей. Продовольствие, скот, фураж, ткани реквизировались. Малейшее сопротивление жестко каралось. Жестоко? В пластмассовом мире, в котором я прожил первую часть жизни, наверное, это выглядело бы жестоким, но здесь это была небывалая милость. Все же я решил не уподобляться имперцам, вырезающим всех мужчин, обращающим в рабство женщин и детей. В отличие от них, мы защищаем свое.

Кроме всего прочего, это давало возможность идти одним войском. А дробить армию сейчас я считал опасным. Дороги здесь были хорошие, земля ровной и мягкой. Потому и шли мы легко. Настроение постепенно поднималось. Да, потери велики. Ведь в генеральном сражении тоже пала не одна тысяча воинов-саинов. Но никто и не думал, что будет просто. Тем не менее, главные полевые войска нюйдженей разбиты, а за моей спиной полтора десятка тумэнов – огромная сила. Едва ли золотые смогут набрать даже половину такой армии. Другое дело, что воевать нужно быстрее заканчивать. Удар мы нанесли.

Конечно, имперцы понадеются, что, когда мы уйдем, они залечат раны и вновь передут в наступление. Но я не зря изучал историю. Жестокость оборачивается жестокостью. Ослабевшую империю начнут терзать внутренние и внешние враги, восстания вассалов и прочие радости дряхлой державы. Нюйджени уже не оправятся. А если оправятся, то мы им еще раз наподдадим. Понятно, что победа требует и соответствующих «сувениров». Что потребовать? Подумаю. Понятно, что на стене будет стоять мой гарнизон, а не войска золотых. Понятно, что дань увеличится в десяток раз, а пошлины на караваны исчезнут как явление. Города? Земли? Нет, это мне не нужно. Тут бы со своими разобраться. Да еще и пираты, про которых в бурные дни я уже начал забывать, никуда не делись, а так и висели над нашими головами возможной угрозой. Мир нужен, нужен, как воздух. Но вот нюйдженям об этом знать совсем не нужно. Наоборот, они должны быть уверены, что я буду воевать до конца. Только тогда они пойдут на все мои условия. Что ж создадим у них такое ощущение.

Уже через полчаса армия из расслабленного сборища людей превратилась в подобравшегося для прыжка хищника. Разъезды перед войском на полдня пути, боковое охранение, жесткий порядок в продвижении. Пять тумэнов ушли вправо, чтобы подойти к столице с северной стороны. Возросла и скорость движения.

Уже через три дня на горизонте показались башни и стены главной столицы нюйджей. Обложили город подковой и начали устанавливать машины. Нет, бросать людей на стены, забитые воинами с установленными то тут, то там огнеметами и стрелометами я не буду. Положу две трети армии, если, вообще, возьму город. Но грозный вид мы создадим. По крайней мере, огоньком пометаем, город подожжем. Я уж лучше его просто сожгу, если что.

Но не успели мы пристреляться, как из ворот вышел небольшой караван, человек тридцать. Впереди трое без оружия, но в ярких расшитых халатах, на высоких конях, которых сюда привозили с запада. Вот и посольство. Пойдем узнаем, на что решились нюйджи?

Я, Мэрген и два десятка телохранителей выехали навстречу нюйдженям. Встретились где-то шагах в пятистах от крепости и от моих воинов. Высокий и грузный, но еще далеко не толстый нюйджень с волевым лицом, прикрытым традиционной улыбкой, выехал вперед.

- Главный советник Сына Неба, владыки Золотой империи, Шун – представился он.

Так вот ты какой, северный олень! Честно говоря, я почему-то представлял его худым и скрюченным, с злобным лицом и бегающими глазками. Ни один раз не попал. Мужик был мощный, хоть и несколько заплывший жирком. В глазах билась мысль. Что ж, достойный враг. Тем ценнее победа.

***

Советник Шун выбрал момент встречи совсем не случайно. Саины должны видеть, что в случае штурма, они положат армию на стенах. Это сделает их более сговорчивыми. Потому дождавшись, когда армия саинов подошла к городу, увидела его мощные укрепления и массу войск на стенах, он выехал вместе с малой свитой. Навстречу с ним ему через какое-то время выехала группа саинов. Впереди ехал человек высокого роста, не похожий на кочевника. Он был худощавым. Но Шун видел, что это не от слабости и недоедания, а потому, что в этом теле не было ничего лишнего. Мышцы, как витые жгуты, экономные плавные движения. Чувствовалось, что в любой момент эти плавные движения превратятся в смертоносные. В отличие от раскосых глаз большинства обитателей региона, глаза этого человека были широкими, а нос гораздо больше, чем у других саинов, да и нюйдженей.

Одет он тоже был не совсем традиционно. Халат не шелковый и пестрый, а крепкое и удобное войлочное одеяние. Панцирь из непонятного металла, белый и блестящий. Такой же шлем. Но, главное, выражение глаз. Никакой злобы или торжества от победы. Усталость и удовлетворение от хорошо сделанной работы. Уверенность, что эту неприятную работу он сможет доделать до конца. Что ж, этот Саин-хан не похож на царька кочевников. А на кого он похож? Как ни странно, так, по мнению Шуна, должен был бы выглядеть император, договаривающийся с поверженным врагом. Шун сам удивился этой мысли. Тем не менее, дело делать было нужно.

- Главный советник Сына Неба, владыки Золотой империи, Шун, - важно проговорил он.

- Посланец Небес, Великий хан саинов, майманов, кара-киданей, Саин-хан, - холодно и важно произнес не сам странный долгоносый Саин-хан, а стоящий с ним рядом молодой парень с типичной внешностью кочевника.

Тут заговорил и сам Саин-хан: «С чем прибыл почтенный советник?».

- Принц Юнцзы из рода Ваньян, ложно именуемый владыкой Золотой империи, начал войну, которая не отвечала чаяниям неба, интересам империи и степи.

- Так это он повысил пошлины, запретил хождение караванов из степи в империю? – весело спросил Саин-хан.

- Истинно так, Великий хан? – подтвердил, не моргнув глазом, Шун.

- Чего же хочет настоящий сын Неба из рода Ваньян? – спросил хан саинов.

- Он хочет вечного мира между нашими странами.

- И на каких условиях хочет мира владыка Золотой империи? – спросил Саин-хан. Глаза его опять сверкнули ухмылкой.

- Он согласен вернуться к первоначальному состоянию. Тому, что было до войны.

- Интересно, - с некоторой издевкой проговорил хан – Мы разбили вашу армию, стоим под вашей столицей, и вы согласны вернуться к первоначальному состоянию?

- Что же желает Великий хан?

- Все, что наше – наше.

- Что это значит, Великий хан?

- Север империи, стена и области за ней отходят нам.

- Я не могу сам принять такое решение – проговорил советник.

- Я понимаю. Жду тебя завтра, почтенный в это же время. Если в течение двух часов мы не договоримся, я не буду захватывать город. Я его просто уничтожу.

Проговорив это, Саин-хан развернулся и поехал к своим. Следом поспешила его свита. Отбыл в город и Шун. Отбыл думать.

Он понимал, что Роб также заинтересован в мире, как и он. Но на малые пожертвования он не купиться и страхом перед империей или почтением перед ней не одержим. Не купится он и на внешнее почтение, что было бы свойственно вождю кочевников. Шун чувствовал, что Роб какой-то другой, с таким Шуну еще не доводилось сталкиваться. Что предложить? Титул вана? Не смешите. Роб просто подотрет зад этим предложением. Отдать области? Нельзя. Это не примет род Ваньян. Император недавно сел на престол. Могут найтись желающие это оспорить.

***

Эх, хорошее это дело: завалиться в юрте на толстой кошме, вытянуть ноги, расслабить мышцы. Я валялся посреди своего лагеря в обычной юрте. Спать не хотелось. Но возможность отдыха радовала. Шун – интересный дядька. Все он понимает. Но играть нужно и ему, и мне. Ничего, доиграем. Пусть сам придумывает. Ему оно важнее. Голова-то не крепко сидит. Императора, я так понимаю, он и посадил. Но так, где можно один раз посадить нового владыку на престол, можно и второй.

За пологом послышалось какое-то шевеление, окрики, наконец, полог откинулся. Вошел стражник.

- Владыка, охранники остановили человека. Он твердит, что ему нужен ты.

- Ну, веди, раз я ему нужен.

В юрту вошел… главный советник Шун. Поклонился. Я слегка очешуел. Все же это поступок – ночью, одному. С другой стороны, только так мы можем нормально поговорить. Мысль хороша.

- Садитесь, почтенный, - указал я на место напротив меня. И уже стражнику – Принесите напитки и фрукты.

Охранник убежал и через миг вернулся с невысоким столиком, где расставил вазочки с угощением.

Шун уселся напротив, сам налил себе чаю, отхлебнул и посмотрел на меня.

- С чем пожаловал главный советник?

- Хотел поговорить с тобой, Великий хан без лишних ушей.

- Хотел? Говори? Я тебя слушаю.

- Каковы твои условия мира?

- Я уже сказал свои условия.

- Мы не можем их принять. Для императора – это смерть.

- А я тут как привязан?

- Новый император тоже будет связан необходимостью обрести популярность у высших. Будет долгая война. Даже, если ты победишь, то будет это не завтра и не через год.

- Только, если я заключу мир сейчас и так, как ты говоришь, кто мне гарантирует, что через два-три года мне не придется опять вести сюда армию? И не закатывай глаза, почтенный. Мы же взрослые люди и в сказки не верим?

- На каких условиях Вы готовы заключить мир, Великий хан?

- Просто все. Стена отходит нам. Про нее забудьте. Там будет стоят мой гарнизон. И если я сочту, что к моим подданным недостаточно дружелюбны, ждите в гости. Это – первое. Второе – забудьте про пошлины с моих караванов. Те, караваны, что идут через мои земли и уже уплатили пошлины мне – платят половину. Это устраивает Сына Неба?

- Думаю, что да, - неохотно проговори Шун.

- Кроме того, я потратился на войну, а убытки гложут мне душу. Потому дань с империи увеличивается на этот год в десть раз.

- В пять, - мгновенно отреагировал Шун.

- Ну, дорогой советник, не будем мелочиться, в семь.

- Мы согласны на эти условия.

- Вот и хорошо. Сейчас Вас проводят. А завтра все красиво разыграем. Согласны?

- Согласен, Великий хан, - выдавил из себя Шун.

Я позвал стража, объяснил ему, что человека нужно проводить. Советник поклонился и в сопровождении воина вышел из палатки.

На следующий день мир был заключен, а советник и его присные провожали меня еще три дня пути. Наконец-то, война закончилась. Я еду домой. Там еще куча дел. Но это уже про другое. Главное – дом.

Глава 19

«Не откладывая дела в долгий ящик, мы вчетвером принялись вскапывать новое поле. Работа шла успешно

(насколько успешно может идти такая работа при деревянных орудиях), и через месяц, когда наступило время посева, у нас

был большой участок возделанной земли».

Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо.

Прошло три года. Если про что-то можно сказать, что это вышло хорошо, так это про объединенную степь. Голод исчез из этих мест. Обширные пастбища, вошедшие в степное объединение, смогли прокормить растущее население. То, что не додавала природа, давала торговля и обмен.

В хозяйственной столице, где безраздельно властвовали Алтын и Мэдэх, к тканям и скоту добавилось множество других товаров. Скобяные изделия и брони, краски и украшения, седла и повозки на рессорах, охотничьи соколы, изделия из кожи и крепкие веревки из верблюжьей шерсти. Все это находило широкий сбыт среди восточных, западных и южных купцов. В обмен везли зерно и крупу, металлы, овощи и много других, нужных нам вещей.

Эта столица давно уже не могла кочевать. Снабжение ее населения и многочисленных гостей продовольствием, обеспечение безопасности – было головной болью Мэдеэха. Со всей степи ханская доля скота шла сюда. Со всех сторон Ойкумены шли сюда мастера и строители, поскольку здесь их труд был востребован.

Сама ставка тоже изменилась. Она уже мало была похожа на полевой стан хана кочевников. Вдоль реки тянулись огромные деревянные и выстроенные из кирпичей производственные цеха: ткацкие, металлургические, механические. Здесь же располагались главные мастерские. К «промышленной зоне» примыкали и «кварталы» мастеровых. Кто-то жил в привычных юртах, кто-то строил дома из кирпичей, которые изготавливали здесь же.

Совсем другим был торговый район. Здесь стояли большие дома, где первый этаж занимали магазины или трапезные для приезжих, а выше жили хозяева. Улицы были вычищены и покрыты деревянными плашками, материал для которых привозили из северных районов. На каждой улице селились представители одной профессии или купцы из одного региона. Здесь же располагались огромные караван-сараи, где прибывшие из далеких стран торговцы, у которых не было своих домов или близких знакомых, могли отдохнуть, разместить свои товар, выпить и закусить, встретиться с контрагентами. Все улицы выходили на огромную торговую площадь. Здесь можно было увидеть торговцев из стран Запада, из страны Хинд, из Желтой и Золотой империи из очень отдаленных южных, западных и северных земель, о странах которых было известно только по слухам.

Удобные торговые места, судьи, разрешающие споры, многочисленная стража, поддерживающая порядок. Причем, служба стражников была почетной и доходной. Потому попытки «дать на лапу» заканчивались грустно для дающего. Именно потому, что торговать здесь было удобно и безопасно, сюда стремились торговцы со всех сторон света.

Был здесь и ханский край, где располагался мой, точнее Алтын, шатер, склады, куда прибывала дань из Золотой империи, области Кара-киданей и Ся, хранилась «ханская доля». Отсюда продукты выдавались местным жителям, шли «доли» сотникам и тысяцким, чтобы их люди были сыты и обильны, копились запасы на случай войны или природных бед. В этом же районе жил Мэдэх. Его дом стоял рядом с ханским шатром и домиком принцессы Галсан. Здесь же был расквартирован тумэн охраны столицы и личные телохранители хана.

Столица, как и все города кочевников, стен не имела. Но определенные действия, на всякий случай, я предпринял. На главной дороге стоял внушительный дозор, а все остальное пространство было усеяно ловушками и сигналками, расположение которых постоянно менялось. На холмах вокруг города стояли боевые машины. Словом, совсем уж беззащитной столица не была.

Совсем иной была военная столица. Ее тоже приходилось кормить. Но мы уже могли себе это позволить. Здесь ковалось военное могущество степи. Властвовал в ней Баяр. Юноши из родов саинов, возжелавшие стать воинами, проходили здесь обучение. Они учились действовать вместе, владеть всеми видами вооружения, брать крепости и города, действовать скрытно и явно. Здесь обучалась гвардия. Пять лучших тумэнов стояло под рукой Баяра. И если один из них отправлялся по какой-либо надобности главам правой и левой руки, Мэргену и Хаду, то тут же начиналась подготовка нового тумэна. Недавно эту школу закончил Караджучи. Теперь он с Хадом проходит школу управления. Ему наследовать. Инди скоро тоже отправится к Баяру. Бат жил в столице и ведал производством, в том числе боевых машин, которыми ведал Намжил. Болд командовал тумэном «быстрого реагирования», который я посылал в качестве вестников и на усиление в критической ситуации. По сути, пока они выполняли обязанности ханской почты и посланников.

Кроме пяти тумэном Баяра есть еще войска правого и левого крыла. У Мэргена и у Хада в подчинении стоит по десять тумэнов. Есть еще и ополчение, войска родов. Хотя они и уступают моим нукерам. Их много, больше двадцати тумэнов. Главное же, они составляют основу территориальной организации власти. Роды и племена все больше уходят в прошлое. Народ степи становится народом саинов, нашим народом. При этом, никакого принуждения. Хочешь кочевать сам – нет проблем. Но помогаю я моим людям, тем, кто живет по моим правилам. Остальным только обеспечиваю защиту за выполнение простейших условий: не воевать с людьми степи, не грабить караваны, не препятствовать своим людям становится саинами, если они высказывают такое желание. Таких тоже было не мало. Тем более, что степные просторы теперь стали безопасными. Но и не сказать, что много. Все же климат продолжал меняться. А добавку к тому, что давала степь, можно было получить только тем, кто стал саинами.

После победы над золотыми и триумфального возвращения из похода желающих оспорить мою власть в степи не осталось. Да и не только в степи. Золотая империя не развалилась. Шун был слишком хитрым и опытным, чтобы допустить это. Но существование ее процветанием было назвать трудно. На севере практически вышло из повиновения нюйджам княжество Дунадан, бывшее некогда королевством Бохай. В центре постоянно вспыхивали восстания ханьцев и мятежных принцев. Разок мне даже, по просьбе Шуна пришлось выделить отряд для подавления такого мятежа. Впрочем, в накладе я не остался. А к производствам, которые процветали у меня добавилось шелководство. Желтая империя сидела тише воды ниже травы. И это меня тоже устраивало. Они много производили. К ним шли караваны. А пошлины они платили мне, пользовались моими караван-сараями и проводниками.

На Западе все было не столь безоблачно. Шах Хорезма облизывался на области кара-киданей, оказавшиеся под моей властью. Местные владетели попытались даже поднять восстание по его наущению и собственному желанию. Но не судьба. Едва начавшийся мятеж, поддержанный деньгами хорезмшахом, как и отрядами наемников из Самарканда и Хорезма, не задался. Мэрген, который отвечал за эту область, быстро и достаточно бескровно восстание подавил.

Едва глашатай на площади объявил о переходе области под власть шаха Хорезма, как вспыхнуло возмущение горожан, да и дехкан, поддержанное сотнями саинов, проживавших здесь. А через четыре дня, пока восставшие властители определяли, кто будет главным, сколько они будут отдавать дани шаху, а сколько его матери, как на горизонте появилось войско саинов. Властители попытались укрыться в городах и крепостях. Но осадные машины Мэргена и лояльность населения, которое только богатело от союза с нами сделали оборону малоэффективной. В городах жители попросту открывали ворота, убивали наемников, а замки не могли выстоять против осадных машин. Хорезм-шах попробовал вторгнуться, но попросту не собрал армии. Его мамаша не разрешила вести своих соплеменников, а своих сил у него было с гулькин хвост.

Головы владетелей украсили стены столицы, в сами владения перешли к более мудрым или более осторожным. Понятно, что это не сделало шаха более дружелюбным. Но пока там тоже было тихо. Примерно, как было у Империи и Конфедерации. Вооруженный нейтралитет.

На юге мои земли защищала территория Ся с их пустыней и непроходимыми горами. По немногочисленным перевалам в этих горах проходили купеческие караваны.

Словом, все в стране было благополучно. Благополучно было и дома. Росли дети. Караджучи постепенно становился воином и управленцем. Скоро часть работы можно доверить ему. Подрастал и Инди. Дочка тоже росла. Уже не розовый пупсик, а вполне себе ровненький девочка-подросток. Хотя прежней жаркой страсти у нас с Алтын стало меньше, но росло другое. Дружба взаимное уважение, привязанность, привычка. С Керме все было, как прежде. С Галсан я пока не торопился с близостью. Пусть девочка сама захочет этого. А девочка тоже расцвела. Вполне уже девушка. Во всяком случае, физиологически. Но я понимал, что наличие женской груди и раздавшихся бедер еще не свидетельствует о готовности к близости с мужчиной. Пусть дозреет моя младшая жена. Главное же, все мои домашние дружили, не грызлись. Не знаю, так повелось в степи или мне так повезло, но ужасы гарема меня миновали.

Мог ли я назвать себя счастливым человеком? Да, наверное, если бы не одно, но важное обстоятельство. Проблема пиратов никуда не исчезла. То, что они никак не проявляли себя не значило, что они не появятся в ближайшем будущем. Когда? Через день, через месяц, через год? Не знаю. И это еще больше раздражало. То, что они появятся, я не сомневался. И не нравилось мне это очень. Не только потому, что они представляли опасность, а их базы находились в пределах моей степи. Очень может быть, что идея уничтожения «дикарей» будет осуществлена. А «дикари» - это мой дом, моя семья, друзья. Да и сами эти борцы за справедливость мне очень сильно не нравились. Не нравилось и их умение «открывать пути», путешествовать по аномалиям, уходить в параллельные миры, типа моего.

Нельзя сказать, что я просто злился. Все эти годы, с тех самых пор, как я понял, что пираты – это пираты, что они ушли не навсегда, я стал готовиться к их возвращению. Я воспользовался найденной базой пиратов и заправил топливом свой катер. Установил на нем небольшую пушку. Теперь у меня есть вполне боеспособный планетарный корабль. Группу саинов, отобранную из лучших гвардейцев я обучил пользованию пулеметами, тоже позаимствованными на базе, и навыкам слежения за ближайшим космосом. Теперь совсем уж неожиданно пираты обрушиться не могли бы. Два десятка саинов, сменяя друг друга, дежурили возле катера и мониторили окружающее планету Газар пространство. Мне удалось сконструировать что-то вроде сигнального маячка. Если что-то обнаруживалось, то дежурный жал на свой маячок. В тот же миг начинал вибрировать мой.

Но это было далеко не все. Отдельные сотни я специально натаскивал на борьбу с врагом, вооруженным огнестрелом. Да, пулемет – страшная вещь, а корабельной пушке нам противопоставить нечего. Но при наличии определенных умений, вполне возможно диверсионное противостояние, партизанская борьба. Вот ей я и учил. Таких, натасканных сотен за это время набралось пять. Это уже сила. Натаскивал я на рукопашку с пиратами и свои первые два десятка. И последнее, я с помощью своих парней слил еще изрядное количество топлива из бака первой, обнаруженной мною базы. И не просто слил. Катером доставил топливо на свой умерший корабль и смог его реанимировать. Точнее, запускать его я не стал, поскольку делать мне в космосе было совсем нечего. Но восстановил его жизнеспособность и перевел в режим консервации. Чтобы он не стал добычей пиратов, замаскировал его в куче космического мусора.

Конечно, любой пилот, столкнувшись с ним, определит, что это не мусор, а вполне себе кораблик. Вот только шансов на такое столкновение не много. Авось, пронесет. Конечно, судно, на котором я сюда попал – совсем не боевой крейсер. Тем не менее, это корабль для межзвездных перелетов. Да еще и с небольшой, но вполне мощной пушкой, способной при точном попадании уничтожить средний корабль противника на расстоянии в четыре миллиона километров. Не знаю, для чего, но пригодиться.

Оказавшись вновь, спустя много лет в космосе, я, скажу честно, обалдел. Уже начало забываться, насколько это пьянящее ощущение. Это просто удар невероятной красотой, полной свободой и силой. Такое нельзя сравнить ни с чем. Но уже через час, немного отойдя от первого наплыва чувств, я вспомнил семью, свой дом, вспомнил сотни тысяч людей, который в честь меня стали называться «саины». Это не так красиво, как космос, но это мой дом и моя жизнь. Даже корабль мне нужен, чтобы защитить этот дом от незваных гостей. Я привязан к этой планете самыми крепкими канатами – любовью.

Словом, я постарался обезопасить своих людей и от этой угрозы. Цистерну с топливом я оставил приоткрытой, чтобы была видимость, что топливо вылилось, если вдруг хозяева базы вернуться.

Тем не менее, месяц сменялся месяцем текучка засасывала, а враги из космоса так и не показывались. Я начинал думать, что планета Газар по каким-то причинам перестала быть для них привлекательной. Ведь могут они и совсем не вернуться. Не знаю, почему. Просто взять и не вернуться.

Все изменилось в один миг. В этот день все шло как-то очень хорошо. Встал рано. Летнее солнце только поднималось из-за горизонта. Умылся ледяной водой, потренировался с саблей и копьем, сделал растяжку. Потом были приятные домашние заботы, поговорил с детьми, с женами. Позавтракали. В принципе, кочевники утром предпочитают легкий перехват, но я любил завтрак, особенно с семьей.

Однако и меру знать надо. Сегодня намечал прием посланцев из Желтой империи, разбор жалоб, объезд столичной ставки. Но стоило мне выйти из шатра на площадку, где была коновязь, как кольцо, в которое был вделан маячок засветилось. Ну, вот и дождался. Теперь держись.

Глава 20

«Я знал, что его не могло пригнать бурей,

так как за последнее время не было бурь.

За каким же делом зашел он сюда?

Если это были действительно англичане,

то вероятнее всего они явились сюда

не с добром, и лучше мне было сидеть

в засаде, чем попасть в руки воров и убийц».

Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо

Почти четыре дня я мчался к своей первой пещере, где и был пункт слежения. Тем временем туда же стягивались все, кого я посветил в эту не вполне понятную для моих людей угрозу. Собственно, посвятил я их не вполне. Официальная версия гласила, что злые духи могут сойти с небес, чтобы помешать мне, посланцу светлых духов, совершать добрые дела для саинов, небесных людей. Версия как версия, не хуже любой другой. На хозяйстве, в ханстве я оставил Мэдэха и Алтын, а за войска отвечал Баяр. Конечно, по уму, стоило оставить войско на Мэргена. Но времени не было, а Баяр был рядом.

Несясь по летней степи в сопровождении второго десятка моих «космических сил», я очень боялся опоздать. Для того, чтобы разбить противника, намного лучше технически экипированного, нужно знать о нем все. Ребята же, которые были на дежурстве и следили за небом, могли упустить что-то важное. Но, вроде бы, успел.

Когда я, пролетев по степи и бегом проскочив ущелье, ворвался в пещеру, дежурный парень, указал на экран.

- Вот то, что ты ждал, Саин-хан?

- Сейчас посмотрим, - пробормотал я, подсаживаясь к монитору.

На экране увидел среднего размера корабль, висевший на планетарной орбите. Корабль военный, хотя и не новый. Они, пираты, больше некому. Рядом повисло еще одно, явно торговое судно. Видимо, трофей.

Почти сутки ничего не происходило. Ребята успели расположиться, отдохнуть, разобрать и проверить три имеющихся пулемета. Да, с оружием не густо. Даже, если добавить пушку, пистолет и ружье, имеющиеся в наличии. Корабль продолжал висеть близ моей планеты. Я тем временем нашел в коме его описание. Так, что мы имеем?

Малый крейсер. Вооружение – три пушки совсем не слабых калибров. Людей в нем до двухсот человек. Остальное – технические характеристики: скорость, грузоподъемность, расход топлива и т.д. Пока мне это не интересно.

Только к утру следующего дня от корабля отошли два крейсера. Два! То есть на планете две базы. И обе в моей степи. Что им здесь, медом намазано? Впрочем, понятно почему. По прошлым прибытиям место идеальное: население редкое, место никому не интересное. Да и народ суеверный, побоится приближаться к непонятным постройкам. Одна база в степи, прикрыта холмами, вторая в предгорьях. Тоже неплохо замаскирована. А если забредет туземец, то и прибить можно. Словом, хорошее место. Но тут появился я. И место это перестанет быть томным.

Проследили путь катеров. Все точно, сели на базы. Катера покрупнее моего. Оно и понятно. Не аварийная капсула, пусть и переделанная, а вполне себе приличное планетарное судно. Сотню человек тянет, да груза сколько-то. Посадка прошла, теперь наш ход. Я сразу же послал по три воина к каждой базе, следить за ними, но так, чтобы сами оставались невидимыми.

Раз в день дозорные отправляли сообщения. Первые несколько дней сообщения были стандартными. Пришельцы обживали базы, ремонтировали то, что сломалось, распаковывали добычу. Потом начались странности. Пираты засобирались. Куда? Интересно, просто очень интересно.

Я не выдержал, оставил пункт наблюдения на Ардана, захватил пистолет, и кинулся к ближайшей базе. Понятно, что коня пришлось оставить километров за десять. Добирался пешком, скрытно. Надеялся, что пираты мониторят окрестности не очень тщательно. Нашел своих. Парни примостились на вершине холма, в небольшой пещерке, прекрасно прикрывавшей их со стороны базы.

Ну, что там? – шепотом спросил я.Смотри – указал саин рукой в сторону базы.А там происходило, в правду, очень интересное действо. Пираты выстроились в две неравные шеренги. В первой было человек восемьдесят, может быть девяносто. Они были экипированы, словно собирались на десантную операцию, вооружены, одеты в легкие скафандры. Вот во второй намного меньше. От силы человек двадцать. Эти были в обычной форме из какой-то ткани.

Перед большей группой стояли два парня в форме, видимо, начальство, и какой-то чудик в черной гражданской одежде и чем-то вроде мотоциклетных очков на половину лица. Интересно, а это что за гусь? Похоже, что именно он был здесь главным. Он прошелся вдоль шеренг. Посмотрел на базу, а потом подошел к офицерам и о чем-то распорядился.

В тот же миг длинная шеренга начала грузиться на катера. Последним загрузился офицер. Но корабль не стартовал. Похоже, что ждали господина в черных очках. Тот же еще раз о чем-то поговорил с офицером, только после этого неторопливо поднялся по трапу в брюхо катера. Тут же оставшиеся отошли на изрядное расстояние, а катер рванул вверх, чтобы через пару минут исчезнуть из вида. Маячок в моей руке опять завибрировал. Понятно, ребята увидели возвращение катера на корабль.

Что это было? Прилетели, оставили людей на базе и улетели? Стоп, все понятно. Отряд пиратов сменил базу и… ушел в очередной рейд. А база начал работать. Людей здесь много не надо. Только поддерживать порядок. Зато есть куда вернуться, когда рейд закончится, есть куда спрятать добычу, есть куда укрыться от космофлота. Молодцы ребята. Все бы хорошо, но у этой земли есть хозяева. И у них свой взгляд на вас и ваши желания.

Мы выждали до темноты и скрылись в степи. Кони ждали там, где мы их оставили. Умные животные, да и приучены к военным будням. Уже через два дня я был на базе, где тем временем собрались все пять сотен моих космических, точнее, противопиратских сил. Хорошо, что собрались. Пока мы добирались стартовал и второй катер. Итого, мы имеем две базы, где осталось по десятку или чуть больше пиратов. Что ж, грех этим не воспользоваться.

Как обычно у кочевников, сначала был пир и отдых, а потом совет. Ну, не совет, а выслушивание заданий для каждого. К каждой базе отправится половина сил, по двести пятьдесят воинов. Первый отряд поведет Ардан, а второй я. Нужно быстро захватить обе базы, желательно с минимальными потерями. При этом, совершенно необходимо, чтобы пришельцы, хоть несколько человек, остались живы. Нам жизненно необходимо знать планы врагов.

Атаковать базы нужно одновременно. Так, чтобы первые атакованные не смогли подать сигнал вторым и, уж тем более, не смогли подать сигнал уходящему кораблю. Я рассчитал, что корабль выйдет из зоны покрытия станций с планеты в течение недели. Дальше сигнал просто затеряется. Во всяком случае, если у пиратов нет на этот случай какого-то мощного маяка. Будем надеяться, что нет. Ведь на «дикой» планете он не должен понадобиться. Тем не менее, захват нужно осуществить максимально быстро. Конечно, в идеале, мне бы вести и первый, и второй отряды. Но раздваиваться я пока не научился. Хотя порой очень хотелось. Ладно, нужно учиться доверять людям. Все же три года их готовил.

Проследив, что корабль покинул околопланетное пространство, мы выждали еще семь дней и выдвинулись. Шли молча. Все вопросы были заданы, все ответы получены, насколько я сам понимал, что отвечать. Как и прежде, километрах в десяти-пятнадцати разбили лагерь. К базе отправился я с двумя разведчиками. «Наша» база была ближе. Потому запас в пару дней у нас был. Решили понаблюдать.

Итак, что мы имеем с гуся? На базе девятнадцать человек, включая офицера или сержанта, не знаю, кто он в их табели. Два пулеметных гнезда – на север и на юг. Но зона покрытия почт триста градусов. Есть полоса слежения. С помощью мелких грызунов, мы проверили и ее, и пулеметы, отметили «мертвые зоны». К счастью, такие были. На дежурство выходило шесть человек. Остальные отдыхали в казарме. Двое стояли у склада с добычей, остальные обходили периметр базы.

Пока я наблюдал, пришло в голову, что следящая установка должна отключиться, хоть на время, если не будет питания. Источник питания – достаточно мощная силовая установка – прекрасно просматривалась с холма. Расстояние – шагов триста-четыреста. Попробуем. Выждав еще сутки, получив сигнал по маячку, что отряд Ардана прибыл и готов к бою, мы приступили. В стремительно наступающих сумерках три лучших лучника поднялись на холм перед базой и расстреляли генератор. Не с первого выстрела, но его удалось замкнуть. Короткое замыкание, на минуту-другую база погрузилась во мрак. Поскольку стрелы летят тиха, наше присутствие замечено не было. Полсотни лучших воинов просочились через «мертвые зоны» на базу, тихо перелезли через ограждение и затаились.

Когда снова заработал генератор, такие агрегаты всегда имеют второй вариант подключения, и зажегся свет, все уже притаились за зданиями. Пираты вывалили из казармы, побегали и даже попалили из огнестрельного оружия в разные стороны. Говорили, точнее, орали они на вполне понятном мне языке. На том же языке говорили и на Зеленой, и на многих других планетах освоенного космоса. Это хорошо.

- Парни, хватит переводить пули. Опять какая-то местная тварь проскочила и замкнула контакты.

- Странно, - проговорил высокий мужик с коротко постриженной рыжей головой. – Раньше таких дел не было.

- Ладно, восемь парней, вот вы и ты, остаетесь наблюдать. Остальные отбой, - бросил командир, которому явно очень хотелось спать. – Завтра устроим вылазку, посмотрим, что там в округе.

- Принято, босс, - уныло ответил рыжий.

Пираты стали расползаться. Еще минут двадцать я подождал пока утихнет, потом подал сигнал действовать. Восьмерку сняли полностью за несколько минут. Причем, ни один не погиб. Всех аккуратно спеленали и сложили возле склада. Я пробрался к пулеметным установкам и отключил их и сигналку. Оставшиеся две сотни просочились на базу, окружили казарму. Троим парням из моих первых десятков я передал отобранный у пиратов огнестрел.

Проникнуть в казарму оказалось не так просто. На двери стоял номерной замок, а сама дверь была из внушительного листа металла. Ничего, школа десантников никуда не делась. Минут за пятнадцать нашел нужную комбинацию. Дверь открылась. Мы прошли в коридор. Дальше все было просто. Ударом ноги выбивали дверь в комнату, вваливались и вязали жильца. Пару раз чуть не вышло осечки. Один успел схватиться за пистолет и даже выстрелил, ранив одного из моих бойцов, но тут же сам получил пулю в голову. Но в целом все прошло мягко. К рассвету мы уже осматривали базу пиратов.

Еще через два дня подошел отряд Ардана. У них все было не так радужно. Базу они взяли, но при этом положили десятерых из пятнадцати пиратов и потеряли почти полсотни своих. Размен тот еще. Единственное, что радовало, что, похоже, подать сигнал тревоги те не успели. Да и то, что среди захваченных пленных был и офицер второй базы.

По прибытии второго отряда начали допрос пленных. Сам процесс подготовки к допросу – это уже пытка, пытка ожиданием. Все 22 пленных пирата, офицеров держали отдельно, были крепко связаны и пристегнуты к шестам, вбитым в землю. Пираты со страхом смотрели на сабли и кинжалы, плети и иглы в руках моих воинов, видимо, уже представляя ужасы грядущей пытки. Выждав некоторое время, я вышел перед ними и начал:

- Парни, вы влипли. Влипли по самые шары. Те из вас, кто ответит на мои вопросы и будет сотрудничать, останутся живы. Остальных ждет старуха с косой.

Пираты обалдели совсем. Во-первых, с ними говорили на понятном языке. Во-вторых, говорил человек в мундире пилота космофлота.

- Вы нас отпустите?

- Про это забудьте. Даже те, кто останется жив, будут жить здесь. Эта планета станет вашим домом или вашей могилой. Выбирайте сами.

Пираты молчали.

- Начинайте, - кивнул я своим людям.

Хлысты заиграли на телах пленных. От первых же ударов выступила кровь, вздулись багровые полосы. Мужественные борцы за свободу выдержали минуты четыре-пять.

- Спрашивайте, сэр, - прохрипел рыжий детина, которого я приметил еще в ночь захвата базы.

- Как тебя зовут, боец?

- Стив.

- Скажи, Стив, когда должен вернуться корабль?

- Нам не говорят. Мы только получаем сигнал.

- Какой сигнал?

- На пульте в центре управления базой.

- Как долго обычно отсутствует корабль?

- По-разному, сэр. Бывает, что месяца три-четыре, а бывает, что возвращается через две недели.

- Может ли прибыть другой корабль, из другого отряда?

- Ну, - пленный замялся, - Так не должно быть. У каждого отряда своя база и зона ответственности.

- Хорошо. Вы подтверждаете это? – посмотрел я на остальных. – Если ложь вскроется при допросе офицеров, я казню всех.

- Если форс-мажор, то чужой может укрыться на нашей базе, - выдавил из себя сивый и худосочный парнишка.

- Понятно. Сколько человек в вашем отряде?

- Четыреста пятьдесят.

- Кто командует отрядом?

- Майор Берг из «вечных».

- Кто такие люди в черных очках?

- Это «мудрые». Они управляют всем. Находят цели, говорят, когда отдельным отрядам нужно объединиться, поддерживают связь с нашими людьми из Федерации и Империи.

- Это все?

- Нет. Только они знают, как проникать в пути, как возвращаться обратно.

Как я и подозревал, пираты имели завязки среди богатеев наших миров, может быть, среди политиков. Именно эти, люди в черном меня интересовали больше всего. Вот о них порасспрошу-ка я господ офицеров.

- Этих отвяжите, напоите, но охраняйте, чтобы ни один не ушел, - кивнул я Ардану. А я пока поговорю с их командирами.

Офицеров пока держали в казарме. Я прошел туда. Господа начальствующие сидели в соседних кабинетах, прикрученные к стульям. Начать я решил с командира базы, которую брал отряд Ардана. Тот видел смерть своих людей, а не только пару зуботычин.

Этот господин поплыл очень быстро. Правда, в основном, он подтвердил то, что я уже и так знал. Возвращения корабля ожидается через один два месяца. Сигнал должен прийти на центральный пульт. Ответом должно было быть словом «порядок» и численный код, который знает только второй офицер. Люди в черном появляются и исчезают по собственной воле. Время их появления ни рядовые «борцы», ни офицеры не знают.

Второй офицер был тверже, но не долго. Пару затрещин привели его в чувство. Численный код был сообщен. Правда, он мог и соврать. Но тогда его голова тоже окажется в петле. Посмотрим. Узнал я и о мощности корабля. Тоже ничего неожиданного.

Что ж, подготовим встречу и кораблю. Тем более, что месяц у меня есть в любом случае. А захваченное имущество позволит подготовиться к новому свиданию.

Глава 21

«Тем временем я начал готовиться к бою,

но с большей осмотрительностью, так как

знал, что теперь мне предстоит иметь дело

с более опасным врагом, чем дикари».

Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо

Мои парни надувались от гордости. Ведь они победили грозных посланцев злых духов, которые вызывали вечный страх их соплеменников. Мне пришлось опустить их на землю с небес их самооценки. Все еще совсем не закончилось. Потому сразу после получения информации началась подготовка. Для всех, кроме самых близких, Великий хан с доверенными людьми ушел на охоту. Еще месяца три такая отмазка будет работать, а потом – или пан, или пропан бутан.

Начал я с того, что исследовал содержимое складов на базах. Так, что мы имеем? В наличии есть шесть огнестрельных пулеметов, пять лучевых орудий средней мощности. Не особенно серьезных, ручных, но все же. Разрезать планетарный катер с небольшой дистанции они смогут. Есть и оружие посерьезнее. Две приличные лучевые пушки. На серьезный бой в космическом пространстве не сгодятся, но ударить из засады – самое то. Были там и боевые гранаты, которые уже, практически, не использовались. Разве только при освоении планеты с недружественной фауной. Не уверен, что нам они пригодятся, но они есть. Остальное, видимо, коммерческий груз с захваченного корабля. Огромное количество рулонов ткани, обувь, какие-то станки, похоже, столярные. Тоже сгодится. Приспособы для строительства сооружений, точнее, для быстрого сооружения стен. Все в копилку. И… пабам, набор раций с дальностью от нескольких сотен километров, до миллиона километров. Первые помогут на планете, а вторые… посмотрим.

Несколько дней я просто думал. Обходил базу, смотрел на оборудованную площадку для посадки, расположение постов, следил за сигналами на пульте управления. Сравнивал то, что я прочел в дневнике с показаниями пиратов, которые продолжали литься рекой. Впрочем, насилия по отношению к ним больше не было. Зачем? Сбежать они не могли, вокруг были сотни километров степи, где каждый из них просто кандидат в мертвецы. Потому их кормили, почти не трогали, но следили пристально.

Пульт управления я изучал особенно тщательно. Сюда должен был прийти сигнал с приближающегося корабля. Никакой особой сложности тут не было. Максимальная дальность – до миллиона километров, то есть связь поддерживается только в околопланетном пространстве. Контроль за расходом топлива, возможность сканировать окружающую степь. Все стандартно. Все отставало от военных аппаратов даже моего времени лет на пять-семь.

Постепенно план вырисовывался. Сражаться на орбите с боевым кораблем, имея в своем распоряжении «купца», не очень здравая идея. Удар по кораблю должен быть только один и смертельный. Такой удар можно нанести внезапно. Другой вариант, проникнуть на корабль противника, захватить его. Это было бы чудесно. Но возможно только, если катера, что направят на планету, удастся тихо захватить. А вот это идея, которая может и выйти.

Что для этого нужно? Во-первых, научить моих орлов пользоваться трофейным оружием: пулеметами, пистолетами, лучевыми орудиями, пушками. Задача не простая, но решаемая. Главное, не объяснять, как оно устроено. Это мои парни точно не возьмут. А вот «магически»: дерни, надави, поверни и оно ударит – это вполне. Отобрал три десятка парней поразумнее, начал учить. Не без греха, но получилось все. Парни вполне сносно овладели огнестрелом. С лучевым оружием было посложнее, но тоже вышло. Даже пушкой пару небольших метеоров расстреляли поблизости от планеты. Хорошие у меня ребята.

Но было еще и «во-вторых». Нужно, чтобы мои пленные сыграли свою роль. Долго они не выдержат. Но мне долго и не нужно. Достаточно, чтобы пираты сошли с катера на землю. Началась обработка пленных. Сначала казалось, что все должно пройти легко. Но вышло иначе. Видимо, ребятки очень надеялись на прилет корабля, который их освободит. Осуждать их за это не могу, но и выпендриваться, разрушать мои планы не позволю.

Через две недели уговоров у меня стало на одного пленного меньше. Остальные согласились. Понятно, что верить им я могу не вполне. Но мне вполне и не надо. Достаточно, если они сыграют свою роль. Исключением стал только один парень. Тот самый рыжий Стив. Он был классическим продуктом идеологической обработки. С юности парню не везло. На родной планете места ему не нашлось. После смерти родителей родные братья оставили его без наследства. Он не смог или не захотел найти работу. Начал воровать, попал в тюрьму. После выхода из нее к нему и подкатил агент пиратов, все объяснив про мир несправедливости и борьбу с ним.

Я выслушал Стива. Рассказал о себе, о своей жизни. Спросил, почему тот не пошел в армию? Выяснилось, что на их планете, сугубо мирной, это была не особо одобряемая стратегия. Рассказал я ему и о своей жизни на планете Газар, о том, почему не хочу пускать сюда пиратов. О том, какое место он мог бы занять здесь. Тем более, что парень, как оказалось, вполне рукастый и мастеровитый. Такой вполне пойдет помощником и к Мэдэху, и к Намжилу.

Через неделю парень уже смотрел мне в рот. Поскольку Стив пользовался авторитетом среди рядовых пиратов, он стал, своего рода, моим агентом влияния. Постепенно удалось перетянуть на мою сторону еще десяток. В том числе и младшего офицера. Старший держался холодно и подчинялся под нажимом. Ну, ничего, додавим.

Пока суть да дело я отправил все полезное – ткани, обувь, посуду в стан к Алтын и Мэдэху с тем, чтобы все это продать. Станки и механизмы оставил пока при себе. Без меня все равно не разберутся, а у меня пока времени на это нет. По мере приближения времени «ч» стал разрабатывать диспозицию для каждого. Сам сел за пульт, вывел на него управление лучевым орудием на случай, если что-то пойдет не так. Все же отпускать корабль нельзя категорически. Если не выйдет его захватить, то нужно грохнуть. Иначе потом проблем не оберешься.

Диспозиция была простой. После появления сигнала с корабля дать ответ и ждать спуска катеров. «Дежурная смена» должна присутствовать и встречать катера. Это должны быть реальные пираты. Тут уже не обманешь. Но все они будут под прицелом у моих, как и сами катера. Как только пираты сойдут с катеров, тут же начинается операция по их захвату или уничтожению. Это уже как выйдет. После чего катера возвращаются на корабль, захватывают его. Ну, это в идеальном варианте. Хорошо бы, чтоб не случилось пароля на обратном пути. Ладно, всего не предусмотришь. Авось все выйдет в лучшем виде.

Мои парни трудились в поте лица. Пункты для слежения за «дежурной сменой» были оборудованы наилучшим образом. В центре управления всегда находились двое дежурных. Офицер, собственно, автор того дневника, который мне попался в руки, сидел в соседней комнате. Там и спал, и ел. Сторожили его пуще глаза.

Из дома прибыли вести от Алтын, от моих замов правого и левого крыла. И даже Караджучи прислал весточку. Там все было, если не идеально, то спокойно. Триста тысяч воинов без напряжения контролировали границы степи. От Самарканда до Золотой империи, от огромного озера на Севере, до гор и пустыни на Юге. В области кара-киданей все успокоилось и благополучно. Присутствие в области «принца» Караджучи было воспринято местными, как знак уважения к местным и напоминания, что бунтовщики не останутся без наказания. Народ и раньше к нам благоволил. Теперь же заткнулись и владетели.

Мирно было и на северной границе. То есть не границе, конечно. Пограничных столбов и патрулей пока не придумали. Но примерно было понятно, где кончается власть Саин-хана, то есть меня хорошего, а где начинается власть императора Золотых, то есть советника Шуна. Торговля росла, процветала. Караваны шли со всех концов света и к золотым, и к желтым, и к нам. Но все они предпочитали маршруты, где саины гарантировали безопасность.

Караджучи писал, что он учится у Мэргена управлять воинами. Мэрген его хвалит, хотя иногда и поругивает. Но он обязательно будет таким, как отец. Тоже приятно, если дети хотят быть такими, как ты. Очень теплое письмо прислала Алтын. После коротких, но вполне информативных сообщений о торговле и производстве, она писала, что скучает без меня, что ждет возвращения. Эх, хорошая она у меня. Пусть наши первые, самые страстные годы уже позади, но ни любви, ни уважения это не отнимает. Жалко, что старится она быстрее, чем я.

Хорошо, что мои близкие научились писать. Это большое благо. Как закончу эпопею с пиратами, научу близких пользоваться передатчиками. Тогда и вовсе будет хорошо. Но пока, коли дома все в порядке, можно спокойно готовиться к прибытию гостей.

В ожидании время тянулось медленно. Мне уже казалось, что корабль давно должен объявиться, а его все не было. Кроме всего прочего, приходилось постоянно держать в напряжении и своих парней и бывших пиратов, чтобы не расслаблялись. Потому, когда на пульт пришел сигнал от приближающегося корабля, а мой пункт слежения в пещере зафиксировал его координаты, я просто выдохнул. Теперь за работу.

Перед тем, как отправить сигнал-ответ, я навел лучевую пушку на корабль. И не просто на корабль, а на его энергетическую установку. Если что-то пойдет не так, как планировалось, я это корыто попросту уничтожу. Потом отправили сигнал. Похоже, что наш герой-офицер побоялся врать. Никаких волнений или лишних движений на корабле не зафиксировали. А через час, когда планета встала к кораблю нужным боком, от корабля отделились два катера и начали снижение.

Что ж, пока все идет по плану. Бывшие пираты и мои парни рассредоточились по базам. Наличие рации позволяло мне контролировать ситуацию и на одной, и на другой базе. А катера шли на снижение. Их было уже заметно невооруженным взглядом. Сначала звездочка на утреннем небе, потом яркая звезда, а потом и сам планетарный корабль. Теперь самое сложное.

Катер приземлился. Из брюха гигантского сооружения вырос трап и открылся люк.

- Как у вас дела, парни? – выкрикнул из него кто-то.

Мои ребята сжали оружие, приготовившись отреагировать на любую неожиданность. Но Стив опередил их.

- Нормально все.

- Где капитан?

- Отдыхает. Вы ж его с койки подняли.

- Нечего ему залеживаться. Принимайте добро.

Через люк выдвинулась лента погрузчика, по которой поплыли очередные рулоны, ящики, свертки – очередная порция добычи. Все это благополучно кануло в склад. А из катера стали спускаться люди. Пять, десять, тридцать… Я выжидал, пока последний из обитателей спустится на землю и только после этого дал сигнал к началу активных действий.

Практически, одновременно, пятерка самых быстрых ребят заскочила в катер. Там мог остаться пилот. И мне совсем не улыбалась идея, что он сообщит на корабль о неприятностях на базах. Захват корабля прошел мягко. На второй базе тоже, кажется, все вышло тихо. Вот тогда, когда дверь катера закрылась, встали мои воины, наведя на пиратов оружие, а я через громкоговоритель донес до пиратов простую мысль, что жизнь хороша, а их шансы с ней расстаться очень велики.

Кто-то попытался схватиться за оружие. Но мои парни стреляли быстрее. Число потенциальных пленных сократилось на пару десятков человек. Остальные все поняли правильно, медленно сложив оружие на пол.

На второй базе все прошло чуть хуже. Перестрелка начался раньше, чем произошел захват катера. Но, к счастью, обошлось. Попытка прорваться на катер была пресечена. Хотя жертв, понятное дело, было намного больше, чем у нас. Полегли едва не полсотни пиратов и восемь моих парней. Это грустно, но могло быть хуже.

Итак, первая часть плана реализована. С погрешностями, куда ж без них, но реализована. Со второй сейчас начнем думать. На катерах спустилось около трех сотен человек. Значит, на корабле осталось не меньше полутора сотен. Это много. Значит, катера нужно вести набитыми людьми под завязку. Еще нужно охранять пленных, которых тоже почти три сотни. А нас всего полтысячи воинов.

Хорошо, что катер не ожидается завтра. По моему приказу из ставки прибыла сотня для охраны пленных, которых загнали на пустой склад. Без оружия они моим воинам не конкуренты. То есть всех лучших, наиболее подготовленных я могу взять с собой на бой.

Есть и еще одна проблема – катера два. В принципе, я учил Байдана, одного из первого десятка своих «противокосмических войск» пилотировать свой катер. Но вести спасательную капсулу и планетарный корабль – есть разница. Что ж, придется рискнуть. Один я два катера повести не смогу, а пиратам я не доверяю.

Выждав пару дней, мы решили перейти к финальной части операции. Катера пошли ввысь. Один из катеров вел я. Кроме меня на катере было три сотни саинов. Сотня была вооружена из арсенала пиратов, одета в их форму. Остальные вооружились арбалетами, луками и короткими мечами. На втором катере, который пилотировал Байдан. С ним было меньше сотни саинов. Правда, все вооружены лучевыми пистолетами. Главное, чтобы смог довести и пристать к кораблю.

На земле осталась пушка, нацеленная на корабль. Шанс провала оставался. И я хотел защитить своих близких на этот случай. Возле пушки дежурил саин, который по загоревшему маячку должен нажать на кнопку выстрела. А корабль все ближе. Не новый, но крепкий крейсер. Тоже стырили у космофлота, гады.

Второй катер отставал. Но это было почти нормально. Я лихо причалил к кораблю, едва переборки в переходном отсеке открылись, с десятком одетых в пиратскую форму саинов нырнул туда. Вроде бы, все нормально. Переборка открылась и у троицы пиратов, находящихся за ней, вытянулись лица. Впрочем, ненадолго. Через миг они уже лежали. Мы бросились дальше, а за нами все саины на катере. Метров двадцать преодолели одним скачком, но потом натолкнулись на серьезную оборону. Пришлось залечь. Лучи били так, что голову не поднимешь. Ничего, и не из таких задниц выбирались. Пара гранат, которые я случайно захватил с собой, дали нам те самые мгновения, которые были нужны, чтобы добраться до рукопашной. Вот тут пошла веселуха.

Мои парни жили в мире рукопашной всю жизнь. А короткие мечи им только в помощь. Да и я хоть и бывший, но космодесантник. Пираты разлетались, как кегли в боулинге в Метрополии. Удар, завалился какой-то хмырь. Удар – еще один. Меньше пяти минут и сопротивление сломлено. Пираты отступили к центральному пункту управления. Мы кинулись за ними. Тем временем, наконец, пристал второй катер. Теперь наше преимущество стало полным. Враги еще пытались обороняться, но что-то сделать уже не могли.

Единственное, на что их хватило, это закрыть переборку в центр управления. Но это ненадолго. Пока полсотни моих парней зачищали оставшийся корабль, шарились по каютам, сгоняя в трюм всех обнаруженных, я думал. Первая мысль была, а не смогут ли наши гости подать сигнал тревоги? Думаю, нет. Аномалия просто не пропустит его. И это радует. Успокоившись на этот счет, я просто отстрелил замок, заблокировал пневматические моторы, держащие дверь. Переборка сдвинулась в сторону, а мы ворвались в центральный пункт управления кораблем.

В пункте было человек пятнадцать во главе с седоватым и грузным мужчиной с майорскими нашивками. Сопротивляться они не стали и тут же сдались. Что ж, операция удалась. Одно было плохо, людей в черном среди пленников не оказалось. А такой экземпляр был мне очень нужен. Ладно, об этом, как говорила героиня одной скучной книги из дедовой библиотеки, я буду думать завтра.

Глава 22

«Еще раньше, когда с корабля стали

спускать шлюпку, мы позаботились о том,

чтобы запрятать наших пленников подальше.

Двоих, которые казались капитану

наиболее опасными, я отправил под

конвоем Пятницы и помощника капитана

в пещеру. Сюда не могли донестись голоса

их сообщников, и отсюда было невозможно

увидеть, что происходит на острове».

Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо

Но завтра, когда адреналин спал, в голову полезли совсем другие мысли, не нужные, гадкие. Но полезли так, что не выковырнешь. О чем? Да о том же: имею ли я право. В смысле, я, бывший пилот и бывший космодесантник имею к пиратам вполне конкретные претензии. А вот мои кочевники? Насколько им пираты мешают? Ведь базы эти стоят здесь не год, не два. Может быть, столетия. И жертв, практически, не было. Да, писал этот Кристоф Сименс, который теперь сидит у меня под охраной, что туземцев лучше уничтожить. Но сам же подтвердил, что его не поддержали: дорого, опасно, можно изменить климат на планете.

И что выходит? Только потому, что лично мне не нравятся пираты, я втянул в конфликт с ними всю свою державу. С одной стороны, хан я или погулять вышел? Вроде бы не просто хан, а Великий хан, да еще и посланник небес. А они злые духи. С ними мне по статусу положено воевать. Но, блин, выходит, что люди гибнут по моей блажи. Не дело. Или все же дело. Почему мне прогрессорствовать можно, а тем же пиратам нельзя. Ну, тут есть ответ.

Я очень хороший, особенно в профиль. Стараюсь не разрушать, хотя и разрушаю, привычную жизнь кочевников. Стараюсь накормить досыта моих степняков. Это, кажется, получается, хотя тоже не всем нравится. Блин, да я, если и отличаюсь от пиратов, то, скорее, в худшую сторону. Они-то сидели тихо пока я не пришел. А я сразу стал жить очень громко.

Хотя… у меня что, варианты были? От встречи с найденышами до войны с золотыми я только и делал, что решал текущие проблемы, отбивал атаки на себя и своих людей. Была ли у меня стратегия? Ни один раз. Нападают, надо защищаться. Могут еще напасть, нужно готовить армию. Напали? Бить. Не хватает еды, нужна торговля. Чтобы торговать, нужны товары. И так все время.

По сути, в схватку с пиратами я рванул также, по системе: стимул – реакция. Враг? Кусь его. И что теперь? Сказать пиратам: «Простите, парни, я погорячился. Давайте вы про нас забудете». Так ведь теперь уже точно не забудут. Скорее, организуют небольшую карательную экспедицию, которую мы уже не сможем отбить при всем желании. А своим что сказать? Так и представим, собираю я круг и говорю: «Ошибся я ребята. Пираты вам не враги вовсе. Были. А вот теперь враги. И это я сделал».

Я вскочил с циновки и, по привычке, стал бегать кругами по юрте, которую мне установили близ базы. Жить в пиратском логове мне не хотелось. Но юрты показалась мало. Рывком откинув полог своего жилища, я выскочил наружу. Воин, дежуривший у шатра Великого хана, вытаращил глаза. Сделал ему знак, дескать все нормально. Сам же вскочил на коня и помчался в степь.

Степь, моя родная, какая же ты красивая! Летние травы, уже тронутые желтизной, колышутся на легком ветру. А над самым горизонтом висит багровый шар заходящего солнца, заливая багрянцем небо на западе, окрашивая облака в дивное разноцветье – от розового до фиолетового.

Я остановился. Какого дьявола?! Это мой дом. Такой, который я долго и трудно строил, но выстроил. Никто! Никто не имеет право на него посягать. И я порву каждого, кто решит иначе. Пираты не опасны для саинов? И ладно. Зато они опасны для моего дома. Потому я не просто уничтожил их базы, я запру саму возможность для них попадать сюда. Как? Подумаю. Пока нужно быстро получить максимальный объем информации о пиратах и подготовить свой «космофлот». Все, переливать из пустого в порожнее я буду потом, на пенсии. Положена же хану пенсия. А если нет, то сам себе ее положу. Вот там и буду играть в рефлексию и тонкую душу. А сейчас работать.

Я развернул коня и уже медленным шагом направил его обратно к лагерю. В лагере меня ждали мои парни во главе с Арданом.

- Роб-хан, что нам теперь делать? – спросил он, когда я слез с коня.

- Много. Много у нас будет дел, - хлопнул я его по плечу. – Но все они будут завтра. Сейчас отдыхать всем, кроме охранников. Чтоб мышь не проскочила!

- Сделаем, Роб-хан, - поклонился кочевник.

На утро началась работа. Мне привели майора. Тот несколько осунулся, но оставался солидным мужчиной с небольшим, намечающимся брюшком.

- Вы понимаете, что подписали себе смертный приговор, - внушительно начал он, едва его усадили передо мной.

- Сэр, похоже, что Вы забыли, что я только что разгромил ваш отряд, а Вы у меня в плену. Нет?

- Сюда придут десятки кораблей. Они уничтожат эту планету. Нашей мощи хватит на это.

- Это Вы, господин майор, могли бы рассказать вождю кочевников, кому-то из ваших подчиненных, но не мне. Уничтожение планеты – огромные затраты, на которые ваши хозяева просто не пойдут. Да и откуда они должны узнать о том, что здесь произошло?

- Я подал сигнал, - неуверенно проговорил майор, начиная краснеть.

- И эту сказку не нужно мне рассказывать. Мы в аномалии. Здесь можно только вывесить маяк и ждать, что кто-то на него наткнется. Маяк нет. Значит, Вы усиленно мне врете, испытывая мое терпение. А зря.

- Вы мне угрожаете?

- Нет, - вскочил я, - Заигрываю. Если через миг ты не сменишь тон, проклятый пират, то я вспомню, что я хан. А ты только что нанес оскорбление хану. Дальше объяснять надо?

Майор поперхнулся. Видимо, привык к обращению даже с пиратами в нашем с ним пластмассовом мире. Здесь, извините, все несколько иначе.

- Итак…

- Что Вы хотите знать?

- Первое, как устроена организация. Как она возникла?

- Это тайна.

- Я знаю, и ты мне сейчас ее расскажешь.

Майор поперхнулся еще раз. Вытер пот со лба и начал.

- Хорошо. Я расскажу. Но это долгая история.

- Я не тороплюсь. Начинайте.

- Все началось два столетия назад с исследования Эдварда Тича, простого университетского профессора с одной из планет Федерации. Он обнаружил закономерности в появлении и исчезновении аномалий. Потом обнаружил, что аномалии различаются как «плюс» и «минус» в электричестве. Какие-то аномалии втягивали в себя все предметы, даже очень большие, которые оказывались в их зоне действия. Другие, напротив, выбрасывали.

- Я знаю об этой гипотезе. Но знаю и то, что она не подтвердилась.

- Как же, не подтвердилась. Мы, то есть, не я, конечно, а вся организация, приложили немало сил и средств, чтобы свернуть все исследования в этом направлении.

- Как?

- Мы подкинули другое направление. Научили распознавать аномалии и строить пути мимо них.

- То есть, галактические пути – это ваша заслуга?

- Да.

- Понятно. Что было дальше?

- Великий Эдвард понял, что аномалии располагаются парами. Соответственно, через одну можно попасть в параллельное измерение, а через другую вернуться обратно. Хотя и не в ту точку, откуда ты убыл. Тич был не только гениальным физиком, но и социальным мыслителем. Он создал концепцию всеобщего равенства и процветания. Мир под руководством избранных мудрецов постепенно, шаг за шагом избавляется от несправедливости, насилия, массовых психозов. Таких людей он назвал «мудрыми». Но решения «мудрых» кто-то должен был воплощать в жизнь. Этих людей он назвал «стражами прогресса» или «борцами».

- И что? Нечто похожее я читал у какого-то совсем древнего мудреца с праматери-Земли.

- Да, кто ты, черт возьми, - не выдержал майор.

- Офицер космофлота и, по совместительству, Великий хан этих земель.

Рожа моего собеседника и вовсе вытянулась, словно он проглотил что-то очень невкусное.

- Продолжайте, - бросил я.

- Ну, так вот, - продолжил майор, приходя в себя, - Когда Тич выступил с этой идеей перед советом планеты, главы корпораций, а именно они составляли политический класс той планеты, подняли его на смех. Наверное, этим бы все и закончилось. Но рядом с Тичем оказался его бывший однокурсник. Хотя он сам был в то время главой крупной корпорации, но внял идеям своего друга. С его помощью и возникла первая группа борцов.

- Понятно. Сколько вас?

- Я не знаю точно.

- Сэр, не выводите меня из себя. Я могу придать нашей беседе другой характер.

- Я не могу этого сказать.

Не хотелось, но методы экспресс-допроса придется применять. Через десять минут майор рассказал все что знал и о чем догадывался.

Итак, богатенький дружок физика, или кто он там был, профинансировал идею, купил первый корабль (списанный армейский ветеран) навербовал «бойцов». На его же денежки, думаю, что совсем не малые, хотя кто их, богатеев знает, был совершен первый проход через аномалию. И борьба началась. Корабль нападал на одиночные торговые суда и грабил их. После совершения «акции», он скрывался в аномалии, где была оборудована первая база. Друг, которого звали большой Ди (подлинного имени майор не знал) убедил Эдварда Тича, что такие «акции» смогут нанести максимальный ущерб корпорациям, отвергнувшим его. И, в конце концов, у них получится воплотить его идеал «разумного государства».

Большой Ди реализовывал полученное в результате акции. По его настоянию торговые корабли новой постройки, если они попадались, переделывались в боевые суда. Наращивалась мощность двигателя, устанавливалась броня, пушки. Последние годы между Тичем и Большим Ди возникли разногласия. Но, тем не менее, в завещании, а Тич умер довольно скоро, он назвал Большого Ди главой начатого им дела. Это было странно, но завещание, точнее, подпись на нем была подлинной.

Вполне допускаю (понятно, что я, а не майор), что подпись поставить под завещанием этого Тича просто вынудили, а самому помогли отправиться на свидание к предкам. Романтики хороши, чтобы дать импульс, а потом приходят прагматики. А Ди явно был прагматиком. Это понятно. Глава корпорации, решивший заняться непрофильным бизнесом – грабежом, да еще и под хорошим прикрытием. Но вернемся к рассказу майора.

После смерти Тича и перехода всей власти к Большому Ди идея приобрела подлинный размах. Появились особые люди, советники Ди. Если для бойцов была разработана вполне военная форма, то советники ходили в «гражданских» темных костюмах. С некоторых пор они стали скрывать лица. Но делали они, по словам майора, очень важные дела. Именно они создали сеть агентов, которые вербовали новобранцев. Они находили сбыт для добычи, обеспечивая финансирование борьбы. Их усилиями определялись цели для «акций».

Ходили слухи, что они даже способствуют переходу множества корпораций под власть Большого Ди. Борьба росла. Постепенно выкристаллизовалась элита, «вечные борцы». Потомственные участники борьбы, поколениями кошмарящие космические трассы. Для них были предусмотрены многие льготы, вплоть до пенсии по возрасту. Пенсионер полностью легализовывался, менял имя и сам выбирал себе место проживания. Его заменял старший сын. Были для бойцов и увольнительные и отпуска, когда с «чистыми» документами они ехали на трех «белых», включенных в космический реестр кораблях на курортные планеты. Кто-то на неделю, а кто-то и до трех месяцев.

Конечно, порой бывали и проколы, о которых майор рассказывал с искренней болью, когда пираты нарывались на корабли космофлотов Федерации или Империи. Тогда гибли бойцы, корабли, можно было попасть в плен. Случалось это не часто, поскольку после акции корабль или корабли сразу же уходили через аномалию. И все же проколы случались.

Но и здесь Большой Ди все продумал. Если пленный выдерживал закон молчания, то его семья получала огромную компенсацию. Да и знал рядовой боец немного. С новым командующим пиратскими эскадрами, вставшим у руля после смерти Большого Ди, общались командиры отрядов. Точнее, не с ним, а с его представителем, которой отвечал за часть эскадры. Да и они знали далеко не все. Скажем, как выстраивались отношения с Федерацией и Империей он не знал. Зато знал он, что в их эскадру входит двадцать кораблей, примерно той же мощности и вместимости, что и его. Всего же эскадр таких десять-двенадцать. То есть, этих гадов больше ста тысяч. Конечно, на галактику это немного, но, блин, проблем хватает. А ведь это только «боевая часть. Сам майор подтвердил, что есть планеты за аномалиями, где ремонтируют и переделывают корабли, где лечат больных и раненных, где расположены склады с особо ценной добычей. Есть даже свои исследовательские центры, созданные учениками Тича.

У каждого корабля или группы кораблей была «своя» планета, где располагалась его база. Но постепенно выяснилось, что аномалии «мигают», то есть, в какое-то время перестают работать четко. От чего это зависит, майор не знал. Но однажды его отец едва не погиб, попав в подобную «мигающую» аномалию. Поэтому, примерно пятьдесят лет назад появились графики работы аномалий. Соответственно, баз стало несколько. И их меняли по графику работы аномалий.

Насколько я понял, в идею Тича о справедливом и гармоничном мире большая часть бойцов уже не верила. Это был просто привычный ритуал. В «борьбу», то есть, в пираты вступали те, кому не находилось места в пластмассовом мире, который я тоже с радостью покинул. Вот чего хотели ребята в темных костюмах, во что они верили, не знал и майор. По обрывкам фраз, по оговоркам он понимал, что идет какой-то гигантский бизнес-проект. Но суть его была не вполне понятна. Ладно, разберемся.

Я решил чуть подсластить пилюлю. Разговорившегося майора, умыли, переодели, усадили на мягкое одеяло. Я даже расщедрился на бокал вина, которое нам доставляли из стран Дальнего Запада.

- Видите, майор, все не так страшно, когда себя ведут разумно, - проговорил я, пока мой подневольный собеседник смаковал вино. – А теперь поговорим о перспективах.

Тот уже потек совсем. Похоже, твердостью духа «вечные бойцы» не отличаются. Тем более, в ситуации, выходящей за его представления о нормальном.

- Что Вы хотите узнать?

- Все просто. Кто и когда должен выйти с вами на связь? Ну, или с кем должны связаться вы?

- Мы не можем ни с кем связаться из аномалии, - честно ответил тот.

- И как вы должны дальше действовать?

- Ну, - майор посмотрел на свет сквозь стекло, - У нас неделя на то, чтобы обжиться и отдохнуть после операции, а потом мы должны выйти в первый мир.

- То есть туда, где вы грабите корабли?

- Да.

- Если вы не появитесь?

- Нас начнут искать.

- Когда?

- Думаю, через пару месяцев. Сначала, согласно инструкции, придет разведывательный корабль. А если он не вернется, вышлют эскадру в несколько кораблей.

- Сколько?

- Не знаю. Это определяют «мудрые». Обычно в три-пять кораблей.

- Понятно. Ну, что ж, майор. Кстати, как Вас зову?

- Иштван.

- Ну, что ж, майор Иштван. Информацию я получил. Но пока я не решу вопрос с вашими друзьями, Вы и все остальные побудут моими гостями. Условия содержания будут зависеть от вашего поведения. Чем более разумным оно будет, тем лучшей будет и ваша жизнь.

Так, информация получена, время понятно. Теперь надо думать, что делать, как встретить дорогих гостей, как защитить мой мир? Защищу обязательно. У меня просто нет другого выхода.

Глава 23

«Над миром от Великих гор до Последнего моря

Будет светить одно Солнце и одна Луна,

Будет развеваться один бунчук

Знамя Небесного хана»

Песня воинов

С утра начал готовить свои военно-космические силы. Проще говоря, учить стрелять из лучевых орудий. Поначалу выходило не очень. Парни путались, не понимали, как наводить, не верили электронной наводке. Но постепенно начало получаться. Помог, как ни странно, Стив. Пленные сидели тут же. Ну, как сидели? Кто-то сидел, кто-то лежал или ходил. Правда, за периметр их не выпускали. Некоторых, наиболее спокойных стали даже привлекать к наведению порядка на базе. Вот и Стив что-то чинил возле казармы под присмотром рослого саина. Я в это время психовал у лучевой установки, пытаясь объяснить своим парням, как из нее стрелять.

Стив смотрел на все это. Потом плюнул и крикнул издали: «Позволь я попробую объяснить». Я позволил. А что мне оставалось делать? Дальше я просто был переводчиком. Стив не стал рассказывать им, как работает луч, как выстраивается наведение на цель. Он просто показал последовательность действий. По-солдатски: делай раз, делай два.

И, как не странно, стало выходить. Не сразу, но довольно быстро. Сам же зарекался объяснять, но пошел по привычному пути. Меня так учили, и я так учить буду. А ведь разница в жизненном опыте у меня и кочевников колоссальная. Здесь же получалось нормальное колдовство. Это мои парни отлично понимали. Ритуал нужно выучить и четко ему следовать, тогда колдовство получится.

Таким образом, через пару-тройки дней у меня было семь вполне рабочих стрелков. Нормально. Я поделил небо на сектора и снятые с катеров пушки (по одной я решил на них оставить) направил на выделенный каждой квадрат. Конечно, все пространство мы не покрыли. Но что-то вышло. Служба слежения в пещере продолжала работать, мониторя околопланетное пространство чуть дальше, чем располагалась орбита естественного спутника.

А я с помощью уже обученного пилота, Байдана, стал готовить еще несколько парней к этой роли. В качестве тренажера использовал свою капсулу. При всем различии масштабов, принцип пилотирования сходен, по крайней мере, на уровне полетов внутри системы, между планетами. А дальше мне и не нужно. Здесь было сложнее. Базовые действия ребята выучили быстро, но ведь в вождении корабля есть куча нюансов даже на околопланетной орбите. Пришлось сочинять и вспоминать самые типичные проблемы, отрабатывать с каждым действие в предлагаемых условиях. Спасало то, что «небесному волшебству» мои парни учились с отчаянным рвением.

Дел хватало. Благо, что с ханством все было более или менее в порядке. Люди уже знали, что Великий хан ушел в поход на злых духов, которые хотят вторгнуться в степь. Этого хватило, чтобы ме отсутствие воспринималось нормально. Тем более, что мои парни справлялись отлично. Торговля шла успешно, молитвами моей жены и Мэдэха, позволяя подкармливать бедные роды и содержать армию. Армия тоже была в пристойном состоянии. При необходимости я мог бы поднять до пятисот тысяч воинов. Но такой надобности, к счастью, не было. На границе с правителем Хорезма и Золотой империей стояли тумэны Мэргена и Хада. Южную же границу прикрывали Ся с верным Ашем во главе.

Я же готовился к визиту разведчика. Он не должен уйти ни в каком случае. Это важно. С эскадрой в 15-20 кораблей мы не справимся ни при каком раскладе. Планету они, конечно, не уничтожат, но вполне могут уничтожить всю мою империю, просто расстреляв скопления людей и зданий из космоса. Да и имеющиеся пушки навряд ли способны обеспечить серьезную противокосмическую оборону.

***

Стив становился почти своим среди аборигенов планеты. При этом, сам себе удивлялся. Зачем ему это? Впрочем, понятно зачем. В лабуду борьбы с корпорациями и строительством идеального мира он не верил изначально. Ему нравилась лихость, острота той жизни, которую вели пираты. Он дорожил возможностью вырваться из пластмассового мира. Но здесь, на окраине Вселенной, он увидел парня, который жил еще более лихой жизнью. Этот их Саин-хан из космофлота ему просто нравился. Этот упорный черт пер к своей цели, наплевав на то, что победить по всем разумным законам он просто не может. Это тоже нравилось Стиву. Он сам такой. Или, по крайней мере, таким ему хотелось бы быть. Он стал присматриваться к жизни кочевников. Здесь тоже многое нравилось. Да, эти парни слушали своих старших, как богов. Но только потому, что сами этих старших выбрали, что те пользовались их уважением. И старшие воспринимали свое положение не столько, как возможность возвышаться и пользоваться какими-то особыми благами, сколько, как ответственность за своих людей.

Среди борцов было иначе. Офицеры, солдаты и руководители – были разные касты. Скажем, он мог подняться до мичмана. Выше ему был путь закрыт. Да и офицер никогда не переходил в категорию «мудрых». Он немного помог хану в обучении аборигенов. Кому, как не ему, сержанту, уметь вбивать правильные действия в деревянные головы новобранцев? И хоть его новобранцы были из Федерации или Империи, знали, что такое полет, трасса, лучевое оружие, но часто были намного тупее аборигенов. Во всяком случае, учились «цивилизованные» новобранцы с гораздо меньшей охотой, чем кочевники.

Хан, которого, кстати, звали Робом, оценил его помощь. Стива перевели в лучшее помещение. Предоставили большую свободу. Стив мотался по базе и лагерю саинов (небесных), расположенного сразу за базой. Он начал немного разбираться в языке аборигенов. С чем-то похожим он сталкивался в Федерации. Аборигены не просто любили своего лидера, они боготворили его. Старались выполнить любое его поручение.

Сегодня тоже десяток аборигенов тренировались с лучевой пушкой, а еще десяток, усевшись на траву посреди лагеря, под руководством своего хана отрабатывали теорию полетов. Свободные саины или делали что-то хозяйственное, или стреляли из лука. Стив подошел к стрелкам и попросил попробовать. Те со смехом дали ему свое оружие. Его уже не опасались. К другим пленникам относились гораздо более насторожено. Первая стрела не попала даже в дерево, не говоря про щит, который на нем висел. Но выстрела через три он пристрелялся. Начало выходить. Абориген, который дал ему лук, похлопал его по плечу и сказал что-то поощрительное.

В этот момент к нему подошел Роб. Подошел почти неслышно. Вроде бы, не крадется, а появляется всегда неожиданно, что при изрядном росте и крепкой мускулатуре, угадываемой даже сквозь одежду, было неожиданно.

- Ну, что, Стив, поразил моих воинов точной стрельбой?

- Да, не особенно.

- Вот и не надо. Каждому свое. Они с детства с луком живут, а ты только в руки взял.

- А что надо, Роб?

- Думай, чем ты можешь быть полезен? Может быть, ремесло какое-то знаешь, которое можно здесь развернуть? Может какие-то фишки есть, чтобы легче нам с разведчиком этим разобраться? Это будет дело, а не развлечение. Извини. Пока на развлечение у нас времени нет.

- Я подумаю, - буркнул Стив.

- Вот и здорово! – как и воин, хлопнул его по плечу Великий хан.

***

Время «Ч» приближалось. За эти два месяца успели совсем не мало. Хуже ил лучше, скорее хуже, но корабли были обеспечены пилотами и стрелками. Причем, отдельный человек наводил, а отдельный стрелял. Так выходило быстрее. А скорость здесь штука важнейшая. Рыжий парень, сержант Стив нашел, чем он может быть полезен: рассказал про пиратский корабль-разведчик. Это было небольшое, размером с мое торговое корыто, судно. Но скорость его была едва не на треть выше, чем у крейсера, мощные системы сканирования едва ли не на дальность поражающего выстрела лучевой пушки, два приличных орудия. Экипаж – три пилота и не более двадцати человек десанта. Это было важно.

Если удастся этих ребят как-то приманить на планету, то справиться с ними сейчас не будет представлять никакой проблемы. Правда, пилоты останутся на корабле. Значит, при тихоходности, что торговца, что крейсера, захватить его не выйдет. Эх, жаль. Но это уже жадность. Хотя лихо было бы получить эскадру из трех кораблей. Тогда можно и открыто с пиратами схлестнуться. Ну, нет, так нет. Ждем.

Отобранная группа под командой Ардана постоянно мониторила окружающее пространство, каждый час докладывая результаты по рации. Конечно, рации можно было бы использовать и в войске. Да и, вообще, пару катеров с лучевыми пушками – и вот я господин мира. Вот только это будет как раз то самое, от чего я хочу защитить себя и своих кочевников. Да, если честно, и оседлых. Ведь что тогда выйдет?

Выйдет, что для того, чтобы поддержать техническое развитие мне нужно будет радикально изменить жизнь этих людей. Конечно, можно себя успокоить, что жить они будут лучше. Но ведь лучше с моей точки зрения. А с их? Очень часто человеку для счастья и хорошей жизни нужно не лучшее, а привычное, такое, в чем он жил всегда. Ведь именно в этой системе координат он определяет свою жизнь, свои цели. Да, есть гении, есть стремление к совершенствованию. Только горизонты этого совершенствования задаются той самой привычной жизнью. Сломай ее и нет цели, нет горизонтов, нет человека. Не хочу такого будущего. И это в самом лучшем варианте.

А в более реалистическом формате оружие и все технические средства, которые он отдаст в этот мир постепенно станут «магией», владение которой создаст новую высшую касту. Причем, все будет постепенно выходить из строя и рушится. В конце концов, владельцы «магических» вещей, скорее всего, его потомки и соратники, залив мир кровью, разрушив сложившуюся жизнь, просто сойдут с мировой арены Газара, а мир вернется к прежнему состоянию, потеряв пару веков, а, может быть, и того меньше.

Нет, меня такие игры не прельщают. Как только угроза из космоса будет устранена, точнее, если она будет устранена, все, что представляет хоть какую-то угрозу, нужно будет просто законсервировать и спрятать на всякий случай. А, возможно, и просто уничтожу все это. Ладно, об этом буду думать, если удастся справиться с угрозой. А пока я отдал приказ – всем быть в максимальной готовности. Время пришло.

Было раннее утро. Солнце только вставало над просыпавшейся летней степью. Я вышел из юрты. Страж у входа подал большой кувшин с холодной водой. Умылся. Эх, хорошо-то как. И в этот миг запиликал радиопередатчик.

- Владыка, на небе, которое мы охраняем, появилась точка. Как в прошлый раз. Это враги.

- Хорошо. Вы молодцы. Передайте всем, что мы начинаем.

- Все сделаю, Небесный хан.

Обработанные офицеры ответили на запрос с корабля-разведчика условным сигналом, информирующим, что говорят свои. После этого некто с корабля вышел на связь. Пиратский корабль, как и прежде висел на орбите, правда с другой стороны планеты. Правда, экипаж на нем сменился. В форме пиратов (на всякий случай) на корабле находились саины. Правда, с рыжим сержантом. Опять же, больше на случай связи. Но эта опасность была минимальной. Сканировать корабль разведчик мог, а вот связаться не позволяла планета. По договору, если разведчик приближался, то по нему производился залп и из пушек крейсера, и из моего «торговца», спрятанного в ближайшем метеоритном потоке. Лучевые установки на Газаре тоже нацелились на корабль. Но пока ждали. Вдруг выйдет увеличить число нашей эскадры.

Вполне естественно, что сразу после обмена паролями некто с разведчика поинтересовался уже открытым текстом, какого ляда корабль не прибыл к месту сбора. Этот вариант мы прорабатывали. Стив рассказал, что есть некий редкий минерал, которой охотно и за большие деньги покупают в галактике, что в Империи, что в Федерации. Что с ним делают, ни он, ни я не знал. Вроде бы он как-то участвует в создании сплава для обшивки кораблей. Так вот, за этим минералом пираты, да и не только пираты охотились отчаянно. Больше. Чем за добычей на трассах. Вот об обнаружении этого минерала на планете и доложил офицер с приставленным к горлу кинжалом.

Что там поднялось?

- Вы уверены? – спросили с корабля.

- Мы сейчас как раз проверяем образцы. С этим связана задержка. Но пока результаты обнадеживают, - сообщили с планеты.

- Мы сейчас спустимся. Подготовьте площадку.

- Есть, - отрапортовал офицер.

Дальше все происходило по привычному порядку. Посадка, выход, захват катера, арест. Изменение было лишь одно. Первым, кто спрыгнул на землю с трапа и кинулся к офицеру был… человек в черном.

- Где образцы? – крикнул он – Ведите скорее.

И наткнулся на саина, направившего пистолет ему в лицо. Лицо вытянулось, как и у большей части сошедших на землю. К тому времени едва ли не два десятка пиратов, сагитированные Стивом, перешли ко мне. Их отселили от основной массы, кормили лучше. Но как их использовать, я пока не понимал. А вот человек в черном меня интересовал изрядно.

Он был посажен в подвал на базе под охрану трех воинов. Мы же загрузились на катер и направились к кораблю-разведчику. Ну, что ж, господа пираты, встречайте гостей. Не прошло и часа, как наш катер плотно пришвартовался к кораблю-разведчику, и парни ворвались в его нутро. Сопротивления там не было от слова совсем. Три испуганных пилота быстро сдались. Теперь в моем распоряжении было три корабля: торговец, усиленный еще одним орудием, легкий крейсер и разведчик. Вполне себе эскадра.

В самом радужном настроении я возвращался на катере на планету, на свою планету, домой. Вот только настрой встречавших меня был совсем не радужным.

- Что случилось? Ваша лошадь принесла козу?

- О, Великий хан! – упал на колени Ардан, вышедший меня встречать.

- Что?

- Казни меня, повелитель! Я не справился. Я упустил важного пленника! Человек в черной одежде смог сбежать.

Глава 24

«Все, что эти люди увидели здесь,

показалось им чудом.

Все, что я рассказывал им о себе,

они слушали, как волшебную сказку».

Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо

Да уж, веселые дела вышли. С одной стороны, в нашем распоряжении теперь целых три корабля. Конечно, не особо хорошие кораблики, но все же. Если случится отбиваться, уже не луком и стрелами. В добавок к ним три планетарных корабля. Тоже не самые худшие. Ну, и моя капсула имеет место быть. Это, конечно, хорошо.

Совсем не плохо наличие лучевого оружия аж на четыре сотни человек, запасы горючего, оборудование. Хотя тут уже проблема возникает. Ну, не хочу я пускать это оружие на Газар. Последствия от его появления трудно предсказать. И чует мое сердце, будут они совсем не радостными. Мне положение мирового диктатора, как и статус прогрессора совсем не нужны.

Но, неожиданно, появилось и не очень хорошо. Человек в черном умудрился сбежать. И не просто сбежать. Охранник его найден мертвым. Осмотр выявил и причину смерти. За ухом охранника имел место небольшой прокол. А сама смерть уж очень напоминала смерть от яда. Иными словами, у гадюки просмотрели ядовитые зубы.

Ничего не дала и погоня. Снарядили ее совсем не сразу. Почти три часа просто не интересовались судьбой пленника и его охранника. Плюс – ощутили себя всемогущими победителями. В результате, погоня ничего не дала. Беглец пробежал по реке. Где вышел из нее, шут его знает. Словом, пропал.

Первая моя реакция была бурной. Я наорал на Ардана, отослал его. Сам ушел в юрту и сел думать. Успокоившись, посмотрел на ситуацию другими глазами. В самом деле, куда ему бежать? На десятки и сотни километров – степь, где ему будут не рады, где он чужой. Еды у него нет. Даже если по дороге он прихватил что-то, на долго этого не хватит. Короче говоря, с вероятностью процентов девяносто он уже труп. Потому особо нервничать не стоит. Да, кое какие пазлы не складываются. Но и без него становится все более или менее ясно.

Я еще раз опросил всех пленных офицеров. Человека в черном они не знали. Это был не их куратор, а какой-то неизвестный «мудрый». Даже люди с корабля разведчиков не знали его по имени. Он велел обращаться к нему по имени Дадли. И появился он перед самой отправкой, когда ожидаемый корабль не явился в заданную точку.

По словам разведчиков, такое случалось. Как правило, оно было связано или с технической поломкой, или со сбоем в работе аномалий. При всем том, что ими пираты пользовались постоянно уже более века, сбои случались. Хотя у каждого командира на руках была схема работы этих природных тоннелей, те, временами, вспоминали, что они не тоннели, а грозные и непредсказуемые явления космоса.

Потратив на опросы и допросы пару дней, я решил взять тайм-аут и немного подумать. Итак, что мы имеем. Некая организация, возникшая на безумных идеях господина Тича, изначально преследовала коммерческие цели, используя боевую силу, в виде пиратских кораблей. Все рассуждения о борьбе с корпорациями, их властью – полная чушь для наивных юношей. Строго говоря, есть, похоже, две организации. Первая – боевые корабли пиратов. Их, если верить пленным, а, похоже, им стоит верить, больше двух сотен или около того. Эти ребята кошмарят торговые трассы, грабят. Причем, сдается мне, грабят они далеко не каждого, а определенные корабли, принадлежащие определенным фирмам.

Наводку им дают «мудрые». Это вторая часть организации. Они контролируют и изучают парные аномалии. Именно они, как утверждали пленные, разрабатывают графики перемещений. Но далеко не только. Они обеспечивают возможность для пиратов проводить отпуск в комфортных планетах-курортах, отслужившим тридцать лет полагается пенсия с полной легализацией. Если пират погибает, что случается, хоть и не очень часто, его родственник, указанный в контракте, получает изрядную сумму. «Мудрые» помогали выбраться попавшемуся пирату. Не всегда, но часто в суде дело рассыпалось. Иногда устраивали побег. В любом случае, помогали. Конечно, если пират не открывал рта.

Понятно, что «мудрые» обладают изрядными связями в среде бизнесменов и, очень вероятно, администрации. Судя по их кораблям, достаточно старым и не особенно хорошо вооруженным, связей с армией, с космофлотами Федерации и Империи у них нет. Скорее всего, нет связей и в политике. По крайней мере, в высших эшелонах. Они из богатых, но не властных. И, видимо, им очень хочется к власти.

Это понятно. И в Федерации, и в Империи предприниматели находятся не на первых позициях. Люди полезные, уважаемые, но не главные. В Империи, насколько я знаю, у власти потомственная аристократия. А в Федерации – профессиональные политики и военные. Не факт, что власть аристократов хуже или лучше, чем власть профессиональных военных и политиков. Но сложилось так, как сложилось.

В целом, пираты и их кураторы из, скорее всего, бизнеса, крупнейших корпораций – это коммерческое предприятие. Не совсем законное, точнее, имеющее совсем незаконное подразделение. Но коммерческий аспект здесь вполне понятный, причем, даже тройной. Во-первых, реализация награбленного. Не думаю, что это безумные барыши. Но и маленькими их назвать нельзя. Во-вторых, подавление конкурентов. Я не предприниматель, но не трудно понять, что пару раз сорванные контракты для бизнеса совсем не есть хорошо. Что-то я даже слышал в бытность отставным пилотом, что после нескольких атак пиратов разорилась какая-то корпорация. То есть, не справились с конкурентом «по белому», можно применить и «черное». А это уже огромные возможности. Есть и «в-третьих» - продажа безопасности от пиратов. Об этом я тоже слышал в бытность космодесантником.

Ребята круто устроились. Они, наверняка, стригли деньги мешками. Вот здесь моя надежда. Они уже потеряли два корабля и две оборудованные базы. Захотят ли они терять еще? Тут только гадать. Или лучше еще раз пораспрашивать. Скажем, того же Стива.

На следующее утро я не стал приглашать его к себе, а пошел в комнату в казарме, которую он занимал. Парень сидел на кровати, пересматривая, вероятно, в сотый раз какой-то журнал с полуобнаженными красотками. Когда я открыл дверь, он удивленно поднял на меня глаза и пробормотал.

- Что-то целый хан к простому сержанту ногами пришел. Случилось что?

- Хотел вместе с тобой подумать.

- О чем?

- Насколько вероятно прибытие новых кораблей?

- Так, майор Гонсалес тебе же все рассказал.

- Он мне рассказал инструкцию. А мне интересно реальное положение. Я понятно говорю?

- Вполне.

- Вот, скажи, сколько лет ты с ними?

- Ну, как. С их агентом я столкнулся еще в тюряге.

- Ух, какой у тебя богатый жизненный опыт.

- Есть такое дело.

- И когда это было?

- Так, лет десять уже.

- А за что сидел?

- Да, одному сильно важному козлу рога пообломал.

Я вспомнил свой неудачный опыт мирной жизни на Метрополии. А что, не будь на мне формы космофлота, загремел бы в тюрьму, как миленький. Ладно, продолжим.

- А во флоте у пиратов сколько?

- Восемь лет. Через два года должен был стать мичманом. Считай, вершина карьеры.

- Вот и вспомни, были случаи, чтобы корабли пропадали в аномалии?

- Сразу и не вспомнишь.

- А ты попробуй.

- Чаще попадали в лапы космофлоту. Хотя, подожди, был случай. И не один. Просто я с этими парнями был не знаком. Лет шесть назад пропал корабль в аномалии. Разведчик сунулся, увидел, что все приборы начинают плясать, вернулся. Лейтенант еще ругался, что все графики и таблицы придется править. А года три назад и корабль пропал и разведчик.

- А флот отправляли?

- Не помню, но, похоже, что нет.

- А почему?

- Точно не знаю, но думаю, пожадничали корабли тратить. Они же деньги стоят.

- А как же борьба и вселенская справедливость?

- В эту сказку верят только совсем желторотые птенчики.

- А для чего же идут к вам?

- Много причин. Бедность, из которой не выбраться, нелады с законом.

- А ты почему пошел?

- Как сказать-то, - задумался рыжий – Не могу я в этом пластмассовом мире жить. Вроде бы все хорошо, но не по мне. Ничего сам не решаешь. Везде или законы, или обычаи. Лучше в космосе пиратствовать. Хоть адреналин подскакивает. И пенсия после службы, тоже не лишняя. Если, конечно, доживешь.

- А со мной-то что решил контачить?

- Из вредности. Чтобы ты помучился вопросами, - усмехнулся Стив.

- А серьезно…

- А серьезно, здесь, как я думаю, еще больше воли, чем в космосе. Или я ошибся?

- Не ошибся. Так и есть.

Я хлопнул парня по плечу.

Стив, конечно, свой парень. Чем-то на меня похож. Только он сержант. Стоит и с офицерами потолковать. Потолковал. Похоже, что парень прав. Не велики шансы, что придет флот. Пожалеют «мудрые» корабли. Спишут на шутки аномалий. И это замечательно. Можно заняться и другими делами.

Конечно, совсем расслабляться нельзя, но оглядеться стоит. Для начал решил все же службу слежения за ближайшим космосом организовать. Следили мои два десятка с Арданом во главе из пещеры. Но еще и на крейсере дежурили два сменных десятка. Его возглавлял Стив и еще один парень, Роман, которого Стив рекомендовал. Еще по два десятка дежурили на базах. Собственно, их задача – смотреть за порядком и держать лучевые пушки и катера в готовности.

Кроме всего прочего, наготове на каждой базе было по сотне ребят хоть немного, но представляющих себе войну в космосе. В случае, если появляется в отдалении, а теперь парни могли просмотреть систему планет желтого карлика почти до границ, корабль, то десант сразу же направляется на корабли, а пушки целятся в рассчитанный звездный квадрат. Словом, у пиратов легкой жизни не будет.

Но это далеко не все. Строго говоря, из более, чем шестисот пленных полностью доверять я мог Стиву и еще дюжине ребят. Причем, среди них не было ни одного офицера. С ними что делать? Казнить? Можно и так. Но как-то это не рационально. Опасности на планете они особенной не представляют. Стоит подумать.

Хотя уже наступала осень – время прибытия дани из Золотой империи, я попросил Мэдэха прибыть ко мне на базу. Прибыл и Баяр. Вечером, позвав еще и Ардана, который лучился гордостью от того, что будет сидеть с первыми людьми ханства, мы собрались на совет. Я и до этого держал всех близких в курсе моих космических приключений. На всякий случай, еще раз проговорил ситуацию и проблему: что делать с полутысячей пленных?

Мэдэх, изрядно погрузневший от сидячей работы, предложил отдать их в помощь Алтын. Мужчин на производстве не хватало страшно. Не престижно это занятие было у кочевников. То есть, мастеров уважали. Особенно уважали оружейников, кожевников, изготовляющих седла и конскую сбрую. Но сами предпочитали кочевать со стадами.

Баяр предложил лучевым оружием подавить империи и распространить державу до Великого моря. Тут уже я встал на дыбы. Было очень трудно объяснить, почему, обладая сверхмощным оружием, я не хочу его применять. По привычке, свалил все на духов. Дескать, духи будут гневаться, если мы небесное оружие будем применять не для борьбы с посланцами зла, а для войны с земными врагами.

По идее, посланцев, наверное, тоже стоило истребить. Блин, только я этого не хочу. Самое разумное дело предложил, как ни странно, Ардан. Хотя, почему странно. Он с ними больше других общался. Он предложил спросить пленников. Те, кто имеют ремесло, пусть используются, как ремесленники. Те, кто ничего не умеют, пойдут помогать работницам Алтын. А те, кто откажутся работать или помогать, сами выбрали свою судьбу. Они умрут. Что ж, на мой взгляд, вполне разумное решение.

На том и порешили. Выпили местного алкоголя за мудрое решение и разошлись спать. То есть, Ардан ушел к себе, а Мэдэх и Баяром остались у меня. Едва не до рассвета мы вспоминали прошлое, делились новостями. Точнее, парни рассказывали мне новости. В целом, хорошие новости. В нашем ханстве все тихо и спокойно. Империя нюйджей потихоньку разваливается. А куски ее все активнее притягиваются к нам. Что-то захватывают желтые. Но не много. У них самих проблемы.

На западных рубежах тоже все тихо. Хорезм-шах воюет со своей мамашей. Ему не до нас. Девочки мои скучают. Но понимают, что дело у нас важное. Потому и не бухтят.

Утром я приказал выстроить всех пленных. Среди них нашлось два химика и два геолога. Во всяком случае, по некогда полученному образованию. Пригодятся. Обнаружились металлурги, портные, строители. Словом, человек пятьдесят определились сразу. Их отвели в сторону. Они согласились использовать свои знания и умения нам на пользу. В обмен им обещалось денежное и прочее довольствие, высокое положение и прочие плюшки с булочками. Остальным я предложил на выбор – работать три года на меня. По истечении этого срока они получают некоторую сумму денег, достаточную на прожитие, и отпускаются на свободу. Куда? Куда захотят. Но при этом они навсегда останутся на планете Газар. Большая часть согласилась. Даже майор Гонсалес был не против. Правда, ума не приложу, для чего может быть нужен немолодой и полный мужчина. Ладно, Алдан с Мэдэхом люди опытные. Найдут, куда его применить.

Отказников было девять человек. Почему? Не знаю. Или пропаганда по ним сильно прошлась, или они не могли примириться с пленом, но отказались. Сохранять им жизнь было бы слишком рискованно. Потому десяток саинов тут же разрядил луки. Пираты упали на землю. Почти не мучались. Парни мои стреляли точно. Что ж, космическая эпопея временно завершена. Начнем, точнее, продолжим мирную жизнь.

Уже следующим утром караван из нас с Мэдэхом и Баяром, двух сотен саинов и пленных направлялся к моей столице. Впереди было, как всегда, море дел.

Глава 25

«Зовет за тридевять земель

Трубы серебряная трель

И всадники несутся по стерне.

Но что тебе святая цель,

Когда пробитая шинель

От выстрела дымиться на спине».

Александр Городницкий

Андреас шел по степи. Лошадь, которую он увел у аборигенов, пала под ним два дня назад. Он так спешил убраться подальше от проклятых аборигенов, что просто загнал слабое животное. Время клонилось к осени, потому жара не особенно досаждала. Скорее, наоборот. Ночи становились все более холодными. Вчера кончилась еда. Шансов добраться до чего-то, закрепиться где-то было всем меньше. Он думал воспользоваться тем, что внешне он похож на аборигенов. Среди его предков были монголоиды. Но сейчас все это было не особенно реально.

Цепь идиотских случайностей, которая привела к невероятному событию: дикие аборигены смогли пленить целый боевой отряд, заставить (запугав) бойцов работать на них. И он хорош? Поверил в примитивную байку про руду, кинулся без должной проверки. И теперь, скорее всего, умрет.

А ведь жизнь только начала поворачиваться к нему лицом. Молодой Андреас во время оно выбрал военную стезю. И не зря. Он смог пробиться в офицеры. Не самого высокого ранга, но все же. Беда пришла, когда он не сдержался и врезал особо тупому новобранцу. Тот просто довел его до белого каления. Ну, врезал и врезал. За такое, в худшем случае, дают выговор или понижают в должности. Но парнишка оказался совсем хлипким. Попал на больничную койку, а потом и на инвалидное кресло.

Андреас вылетел из армии со скоростью звука. Хорошо еще, что в тюрьму не сел. Вылетел без пенсии, без каких-либо денежных запасов. Просто долбанулся о твердую поверхность голой задницей. Кроме умения убивать других ценных навыков у него не было. И вот тогда появился он, агент «Большого Джи». В конурку, которую он снимал на окраине одного из промышленных городков захолустной планеты, в утро, когда Андреас уже подумывал о том, чтобы свести счеты с жизнью, заглянул приветливый человек.

- Простите, могу я поговорить с господином Андреасом Орайя?

- Я Орайя. – угрюмо отвечал Андреас с ненавистью глядя на аккуратного и пышущего здоровьем визитера – Что надо?

- Позволите войти?

Почему-то Андреас позволил. Тут все и началось. Румяный дядька предложил ему работу – начальником службы сопровождения грузов одного из концернов, работавших на этой и нескольких других планетах.

Андреас вцепился в предложение, как утопающий в соломинку. Его не смутило и то, что его, армейского офицера, поначалу стали проверять на владение оружием, навыками рукопашного боя. Потом еще стали учить всяким шпионским штучкам. Как незаметно пройти мимо охраны, как выставить охрану, чтобы незаметно пройти не вышло. Учили даже, как тихо убить, чтобы даже люди, находящиеся рядом, не поняли, что произошло.

При этом, платили прилично. Не так, как офицеру космофлота, но на достойную жизнь хватало. Даже более, чем хватало. Тем более, что после завершения обучения и подписания контракта оплата выросла вдвое. Учеба кончилась, началась работа. Он переселился на планету, где находился головной офис корпорации, получил вполне пристойную квартиру рядом с офисом. Квартира была из семи комнат, бассейном, тренажёрным залом и прочими кайфами. Такого жилья у Андреаса еще не было. С работой первые год-два все было стандартно. Он принимал грузы на складе, принадлежащем корпорации, сопровождал их до указанной точки, сдавал под роспись. Иногда это было документы, иногда товары. Его это не особенно касалось. Космопорт, узкая каюта, перекрывающая доступ к грузу. Несколько дней бдения. Потом сдача и обратный путь. Пару раз возникали острые ситуации, когда малогабаритный груз пытались похитить. Но Андреас был начеку, а его подчиненные вышколены и профессиональны.

Потом все стало намного интереснее. Начальство стало поручать ему встречать грузы в дальних уголках Галактики, принимать их у каких-то мутных людей в военной форме, тайно транспортировать на другие склады, не те, с которыми он работал прежде. Однако, поскольку все это очень позитивно сказывалось на его счете в банке, он не возражал. Еще бы возражать. Отпуск он теперь проводил на курортах, куда съезжались только миллионеры. Его сопровождали «девочки» из элитных эскорт-контор. А его машины и катера стоили семизначное число кредитов.

Он стал даже менее агрессивным. Агрессия вся шла в работу. В быту она была просто не нужна. Его боевые навыки совершенствовались. Но не те, что в армии, не навыки открытого противостояния, а навыки тихой и почти незаметной войны.

Еще через три года ему предложили сменить работу на той же корпорации. Нет, его не включили в совет директоров. Но он вошел в элитный, очень узкий круг доверенных работников. Теперь он исполнял только самые конфиденциальные поручения главы корпорации, «Большого Джи». Поручения были разными. Порой на грани закона, а часто и за его гранью. Он тайно изымал перспективные разработки конкурентов, порой устранял наиболее несговорчивых. Именно тогда он узнал о наличии в корпорации «бойцов». Их было много. Целая армия – 216 боевых кораблей, целая сеть их обслуживания. И все это в тайне от всего мира.

Как это удавалось, он долго не понимал. Не понимал, пока не узнал главную, нет Главную тайну корпорации: ворота в параллельные миры. Там, в ином пространстве-времени, куда можно было попасть через аномалии, возникшие после Катастрофы, находились военные базы, госпитали, ремонтные заводы, склады, рудники, заводы. Там было подлинное могущество корпорации. Здесь же была только надстройка по легализации всего этого.

Могущество корпорации «Большого Джи» росло, а с ним и богатство Андреаса. Усложнялась и его роль в корпорации. Теперь он курировал разведку в боевой части корпорации. Его посвятили в ту туфту, которую гнали бойцам. Не проблема, язык без костей – будем бороться за свободу. Так все шло до самого недавнего времени.

В один далеко не прекрасный момент заморгал сигнал на коме. Это был особый ком, по нему с Андреасом связывался только босс.

- Дружок, - сказал «Большой Джи» - У нас проблемы. Корабль с 6 отрядом 3 эскадры не явился в указанное место, не вышел на связь. Разузнай-ка, что там за дела.

- Когда вылетать? - спокойно уточнил Андреас.

- Завтра утром в порту сядешь на рейс до К-412. Там пересядешь на наш корабль.

- Есть особые обстоятельства?

- Да. Корабль там – рухлядь. Не жалко, если накрылся. Но в этом отряде больше всего недовольных и неспокойных. Важно, чтобы не случилось утечки информации. Если они все погибли, не страшно. Зафиксируй и назад. А вот если они живы, тогда хуже.

- Понял.

Ком отключился, а Андреас начал собираться на очередное задание. Хорошо, что он захватил с собой набор игл с ядом. Именно они позволили ему сбежать. Но сейчас, похоже, ему пришел конец. Хотя, что там за звуки? Андреас присел на корточки и прислушался. Стук копыт, всадник, один. Это надежда. Андреас опустился на землю возле тропы, по которой должен был проехать всадник и закрыл глаза. Так он и лежал, стоная. Его запыленная и изодранная в клочья одежда, серое от усталости лицо вполне вписывались в роль умирающего на дороге.

- Эй, добрый человек, ты жив? – проговорил кто-то, стоя над ним.

- Помоги, - выдавил он хрипло.

- Я не понимаю тебя, почтенный.

Некто спрыгнул с коня, склонился. Андреас уже чувствовал зловонное дыхание аборигена. В этот момент рука бывшего офицера, с зажатой между пальцами отравленной иглой, нанесла удар. Абориген ухнул и упал рядом. Тут же Андреас присел. Готово. Возле него стояли две лошади, принадлежащие покойнику. Отлично. Конечно, это не скоростной катер, но тоже транспортное средство. Через спину одной из лошадей были перекинуты мешки. Андреас потянулся к ним. Лошадь попыталась шарахнуться в сторону, но тот быстро успокоил животное. Этому его тоже обучали. В мешках была еда и питье. Живем. Андреас схватил кусок чего-то вяленного. Не вкусно, но это еда, а значит – сила и жизнь. Из кожаного бурдюка он отхлебнул какую-то кислятину. Не важно. Напился.

Уже через двадцать минут «мудрый» исчез, растворился. А по степи ехал ничем не примечательный кочевник-абориген. Куда он направлялся? Да, кто ж их, кочевников, разберет. Куда-то на Запад, туда, где заходит солнце.

Андреас понимал, что за ним будут охотиться. Но знал он и то, что в архаические времена на одной планете было много государств. Значит, нужно выбраться из этой страны в любую другую, затеряться. А там посмотрим. Ненависть к удачливым аборигенам никуда не исчезла. Просто для мести должно прийти время, и оно придет.

***

Я проснулся ранним утром. Особой причины для раннего подъема не было. Просто сработала привычка вставать рано. Странно, но если в первые годы мне просто вздохнуть некогда было, то теперь появился досуг. Небывалое и непривычное состояние. Странно думать про «годы» на Газаре. Кажется, что все случилось вчера. Проклятая аномалия, пустынная планета, встреча с найденышами. А потом битвы, подготовка к битвам, опять битвы. И так уже шестнадцать лет. Хорошо еще, что мое измененное тело стареет медленнее, чем у аборигенов. А то уже был бы «уважаемым пожилым человеком».

Мне несказанно повезло. Вокруг меня оказались парни с умом. Нужно было только им не мешать. Моя первая, любимая жена, Алтын оказалась потрясающим организатором. Благодаря ей нам есть, чем торговать: наши ткани ценятся по всему миру, наши мечи дарят владыкам, наши седла покупают даже купцы из стран Запада. А перечень товаров для продажи только увеличивается. В моей ставке, вдоль реши едва ли не на пол дня пути тянутся глинобитные дома, навесы, юрты, где изготавливается наше хозяйственное могущество. А ведь она еще и нежная жена, которая смогла так организовать мою жизнь, что есть возможность полениться ранним весенним утром.

Конечно, детьми, в основном, занимается Керме, вторая жена, которую, кстати, выбрала мне Алтын. Да так хитро, что я искренне считал, что это я такой лихой мужчина. Старшему сыну, Караджучи, уже исполнилось четырнадцать лет. По степным понятиям, почти взрослый человек. Он уже несколько лет постигает воинскую науку, учится управлять под руководством Мэргена, моего ближайшего помощника, хана правой руки. Скоро и второй сын, Инди, поедет к нему.

Раньше с Мэргеном был Фиянггу, нюйджень оказавшийся классным парнем. Я все переживал, как он воспримет наш поход на империю. Нормально воспринял. Он сделал выбор и следовал ему. Когда империя стала разваливаться на куски, а северный кусок стал тяготеть к нам, я не стал его присоединять. Нам бы с тем, что есть разобраться. Во всей огромной степи от Пресного моря до нюйдженьского мелкосопочника, от пустыни на Юге до холодных лесов на Севере установлена власть саинов. Роды не воюют друг с другом, не грабят пришельцев. Они перегоняют скот, любят своих женщин и растят детей. Что не может дать степь, дает торговля, плата за обслуживание караванов. Все сыты. По крайней мере, не умирают с голода, хотя проблем хватает.

Вот, чтобы не создавать лишние проблемы себе и своим ближним из северной части бывшей империи нюйдженей мы решили создать княжество Дунадан. Так некогда именовалась страна, расположенная здесь. И во главе ее поставили Фиянггу. Мальчик умный, много лет с Мэргеном общается. Справится. И, кстати, справился. Еще и присоединил земли севернее своих владений, по огромной реке, которые некогда в это княжество входили.

Есть у меня теперь и еще одна жена. Бывшая принцесса из страны Ся. Прислали мне ее совсем девочкой. Но за эти годы, а с тех пор тоже минуло больше пяти лет, она расцвела. Красавица. Долго я не знал, с какого бока к ней подкатить. С одной стороны, мне и Алтын с Керме хватает. Кроме старших детей, от Алтын, у меня еще дочка и младший сын от Керме. Но как-то это неправильно получается. Я муж, она моя жена, а ласки не получает.

И здесь все подстроила Алтын. Интересно, у них ревности в культуре совсем нет? Видимо, нет. Или она какая-то другая. Просто в одну из ночей Галсан пришла ко мне. Просто пришла и сказала: «Сегодня я буду с тобой». Там все и случилось. Отсутствие опыта компенсировалось юной страстью. Да и я старался быть максимально внимательным и нежным. Теперь у меня три девочки. И все любимые. Наверное, я извращенец. Хотя, шут с ним. Какой есть. Зато скоро у меня будет еще один сын или дочка.

И все Алтын. И дома все мирно, без скандалов. И мастерские под присмотром. Но не уверен, что мою маленькую Алтын хватило бы на все, если бы не Мэдэх, наш гений торговли, глава столичной ставки. Огромный стан, а здесь, наверное, живет уже не меньше полсотни тысяч человек, включая меня и мою семью, да еще и тумэн стражи ставки, он содержит в идеальном порядке, следит за торжищем, едва ли не самым большим в этом мире. В его ведении находятся караван-сараи, разбросанные по всей Великой степи. Содержание их, охрана, проводники, пути, колодцы – все это его забота.

Левым крылом нашей державы командует Хад. Тоже один из найденышей. Еще пять лет назад это было самое опасное место в степи. Над его владениями нависала стена нюйдженей, постоянная угроза вторжения. Теперь здесь тихо. Империя доживает последние годы, трещит по всем швам. Захватить ее сегодня легко. Только зачем? Советник Шун, реальный правитель империи, все понимает правильно. Проблем не создает, дань высылает. Зачем же мне брать на себя лишние проблемы? Но за Желтой рекой сидит другая империя. Потому тумэны Хада остаются в восточной части степи. В прежние времена Хад не часто мог выбраться ко мне. Теперь он едва ли не самый частый гость. Даже чаще, чем Баяр и Бат.

Баяр был командиром орды, моей гвардии. Но кроме всего прочего, он готовил новых воинов-нукеров. По сути, его ставка, расположенная в двух дня пути от моей, была военной школой. Он же вместе с Болдом курировал наших многочисленных агентов во всех сопредельных странах. Там же Бат и появившийся позже Намжил создавали все новые боевые машины. Не пушки, но серьезные штуки. При этом они были разными. Какие-то для осады городов, пролома стен, а какие-то и для полевого сражения. Последнее время они оба работали над созданием подвижной машины, на повозке. По идее, такая машина должна была представлять собой огромный арбалет, но с возможностью делать несколько выстрелов без перезарядки. Пока не все выходило. Но с помощью добровольцев из бывших пиратов, взятых в плен несколько лет назад, все должно было получиться.

Вообще, с этими ребятами вышло лихо. Большая часть согласилась помогать нам. Только девять человек встали в красивую позу. Ну, как встали, так и легли. Остальные были разделены на две части: специалисты и… все остальные. Специалисты и стали помогать кто кузнецам, кто механикам. С их помощью мы освоили производство фаянсовой посуды. Конечно, не фарфор, но брали хорошо. Появилось у нас и свое стекло, а за ним и зеркала. Вот их брали, как горячие пирожки. Эти ребята скоро стали совсем своими. На удивление, «своим» особенно для Мэдэха стал майор Гонсалес, командовавший пиратским отрядом. В кратчайшее время он взял на себя заботы о караван-сараях.

С помощью бывших пиратов нам удалось организовать пару экспедиций на Север. Если раньше с тех краев нам шла только древесина для нужд военных и производственных, то теперь оттуда пошло золото. Я не фанат этого металла. Но именно золото было средством обмена и мерой богатства на планете Газар. На него можно было покупать крупы и вино, скот и фураж. И это было здорово. Остальные пираты, отработав три года, поселились в степи. Большая часть поставила караван-сараи на торговых путях, кто-то стал держать лавку. Словом, парни прижились. Первый парень из пиратов, который перешел на нашу сторону получил особое задание. Он стал моим дозорным в космосе. То есть, не в космосе, конечно. На планете. Но три сотни особо обученных саинов во главе с Арданом и Стивом несли вахту, меняясь раз в две недели для отдыха.

Впрочем, скорее всего, на потерю кораблей коммерсанты-пираты решили просто плюнуть. Я даже думал отменить все это. Но потом решил, что содержать этих парней мне не в лом, а береженного берегут Высшие силы. Так, кажется, говорил дед. Тем более, что этот проклятый «человек в черном» сбежал. И тело его так и не нашли, сколько не искали.

Солнце уже высунуло край, окатило степь радостным светом. Хорошо. Воин у шатра подал кувшин с холодной водой. Умылся. Водичка бодрит до дрожи. Ничего, сейчас согреюсь. Размялся, помахал железками. Все же нужно быть в форме. Зачем? Не знаю, пригодится. Сейчас должен подъехать Баяр и Мэдэх. Нужно обсудить непонятные известия из Хорезма.

Где-то с год назад там стали происходить странные вещи. Могущественная ханша и ее приближенные кипчаки начали умирать один за другим. А к власти стали приходить вожди, лояльные шаху. Казалось бы, нам-то что за дело? Но шах стал серьезно увеличивать число своих нукеров. Вводились новые налоги, поборы, но численность войска уже приближалась к пяти сотням тысяч. Владыка Хорезма разбил своих соседей на Юге и на Западе. А вот восточным крылом он соседствовал с нами. И был весьма беспокойным соседом.

Пару раз он пытался напасть на земли, находящиеся под нашим контролем. Правда, оба раза неудачно. Разок он организовал восстание. Но тоже обломился. Народ не пошел за кучкой владетелей, а подоспевшие отряды Болда и Мэргена навели полный порядок. Это тогда, когда реальную власть шах был вынужден делить с матерью. А теперь? Что-то мне подсказывает, что может примчаться полярный пушной зверек. Я уже распорядился отправить один тумэн гвардии на усиление Мэргена. Но этого может быть недостаточно.

Вот показался Баяр. Только он не ехал важно и степенно, как полагается знаменитому на всю степь багатуру, а мчался, как подросток-кочевник. Подлетев к моему шатру, он спрыгнул с коня и подбежал ко мне.

- Роб, несчастье! Беда!

- Что случилось?

- Шах Мухаммад напал на тумэн Болда, - его голос задрожал – Болд погиб. И его люди погибли. Они добили всех. Сожгли какими-то новыми машинами.

- Собирай всех! Мы идем на Хорезм!

Болд не был особенно важным человеком в державе саинов. Но он был одним из «найденышей», частью моей семьи. Известие о его смерти холодным лезвием полоснуло по сердцу. Хотелось рвать, бить. С трудом взяв себя в руки, я отдал приказ о сборе.

Через минуту вся ставка всколыхнулась. Во все стороны полетели гонцы собирать нукеров. Не я начал этот бой. Но я его закончу только тогда, когда увижу голову шаха на своем копье.

Глава 26

Эпилог

«Небо устало от надменности и любви к

роскоши… Я живу на Севере, где алчность

возникнуть не может никогда. Я возвращаюсь

к простоте и чистоте, сообразуясь с

умеренностью. Я обращаюсь с простым

народом так же сочувственно, как с детьми,

а со своими воинами, как с братьями».

Чингисхан

Большая змея грелась в лучах утреннего солнца, лежа в песке старой караванной дороги. Дорога, ведущая из западных стран в великую степь, была почти заброшена. Очень редко по ней проезжали люди или пробегала стая степных волков. Именно поэтому змея спокойно нежила свое тело, растянувшись во всю длину. Ей не было никакого дела до того, почему люди оставили эту тропу, как не было никакого дело до всего творящегося вокруг. Она была сыта, ей было тепло. И этого было достаточно.

Вдруг чуткое тело змеи ощутило колебания почвы. Она мигом, струясь по рассохшейся тропе, отскочила в сторону. И вовремя, по дороге пролетело несколько всадников из самой опасной породы людей, тех, кто одевает одежду с вплетенными в нее металлическими вставками, машут железными палками, бросают острые деревянные стержни.

Куда и зачем скакали эти люди? Об этом не знала ни большая змея, ни ветер над степью. Постепенно сотрясение почвы стало затихать. Но не успела старая и мудрая рептилия вернуться на свое место, как появился новый отряд людей. Этих было больше, намного больше. Над ними поднимался столб пыли, выбитый из древней дороги. За ними следовал скрип множества повозок. Люди шли в сторону заката.

***

Степь гудела. Владыка степи, Великий Саин-хан, Роб идет войной на Хорезм. Отряды за отрядами стягивались к городу Баласагуну, бывшей столице кара-киданей, ныне кара-киданьской области, где был формальный владыка, но правил наместник Саин-хана, Мэрген-багатур. Под рукой Мэргена было десять тумэнов воинов-нукеров. Огромная сила, способная держать в повиновении всю западную часть Великой степи от Саянских гор до Баласагунской долины. Но Саин-хан решил, что для похода этого мало. Новые и новые тумэны прибывали в долину, приходили обозы. Если раньше Саин-хан предпочитал неожиданные удары, то теперь приготовления к войне почти не скрывали. Саины шли не захватывать, они шли мстить.

***

От гнева и боли я почти потерял разум. Потому приказы мои особым талантом не отличались. В том и ужас абсолютной власти. Ведь я Великий хан. Значит, все сказанное мной должно быть исполнено. Тем более, когда мою боль и ненависть разделяло большинство саинов. Нет, Болд не был важным администратором или крупным полководцем. Но он был прямым, смелым и честным парнем. Его любили. Его смерть оплакивали.

Тем более, удар был нанесен предательски, без повода. Да и сама смерть, когда целую тысячу воинов просто сожгли огнеметными машинами в тесном ущелье, завалив выходы из него, потрясала. Так поступали с родовыми врагами в случае кровной мести, тянущейся из поколения в поколение. Но не с соседями, пусть не особо любимыми.

Только в Баласагуне после того, как напившись до изумления с «найденышами», я остался один, вышло включить мозги. Блин, что я делаю. Хорезм-шах – та еще сволочь, но не дурак он точно. Если он это сделал, то рассчитывал именно на такую реакцию – поход за местью.

Предположить, что он не знает моей силы довольно трудно. Кара-кидани били хорезмийцев, а мои парни раскатали кара-киданей. Да и про разгром Золотой империи он не мог не знать. Значит, у него в рукаве спрятана козырь, да и не один. Он просто заманивает меня в ловушку. Я вспомнил, что сам некогда расставил похожую ловушку на своего врага в самом начале своей карьеры хана на планете Газар. Гнев плохой советчик. Вот пусть думает, что у него все получилось. Ведь и в самом деле, почти получилось. Я уже был готов отдать приказ о выступлении на Самарканд и Бухару, а, следом, на Хорезм.

Нет. Давайте-ка мы сделаем паузу, возьмем тайм-аут. Не беда, если у врага появится немного времени. Он был готов уже, когда организовывал нападение на отряд Бода на моей земле. Лучше он уже не подготовится. А мы можем понять, с чем имеем дело. Причем, все это надо делать быстро. Мы только к Баласагуну шли две недели. Через месяц мы должны выступить, понимая, что нас ждет.

Как обычно, я принялся бегать по юрте, которую для меня поставили в центре лагеря под Баласагуном. Рядом стояли юрты Мэргена, Баяра, Бата, Намжила. Подошли обозы с новыми машинами, тумэны обученных Баяром воинов гвардии, тумэн моих, точнее, Баяра, разведчиков-диверсантов. Прибыл даже небольшой тумэн, тысяч пять, из Ся от правителя Аша, ставшего регентом при малолетнем владыке. Не столько усиление, сколько жест лояльности. Тоже важно. От беготни легче не стало. Слишком мало информации. Так, а где мы ее возьмем? Наверняка, есть выжившие из отряда Болда. Ведь кто-то же принес черную весть. Надо его хорошо расспросить. У Баяра должны быть осведомители в Хорезме. Нужно ждать до утра.

Чем бы заняться? Утро-то еще не скоро. Я оглядел юрту. Юрта как юрта. Большая, все же ханская. Пол выслан дорогими коврами. То есть, как дорогими. Дорого они продавались. Но изготавливали их в одной из мастерских, которые создала Алтын. Понятное дело, что мне шло лучшее и бесплатное. Напротив полога-входа, опущенного по ночному времени, располагались сундуки, которые были застелены толстыми одеялами. Ложе, мать его так.

От вечерних возлияний, нервов и беготни я почувствовал, что моя глотка превратилась в страшную пустыню. На столике стоял кувшин с каким-то питьем. Хорошо бы не алкоголь. Ух, не он, что-то кислое и приятное. Выдул весь кувшин. Полегчало. Сейчас бы поспать. Но сон не шел от слова совсем. Эх, толку бока пролеживать?

Откинул полог и вышел наружу. Было еще совсем темно. Огромный стан, где собрались несколько сотен тысяч взрослых людей еще спал. Стан располагался несколькими лагерями, отстоящими друг от друга на несколько полетов стрелы. Юрты стояли группами. Воины одной сотни, одной тысячи селились рядом. Не спали только воины охранения. По всей окружности гигантского стана горели костры, возле которых грелись охранники. В тишине ночной степи раздавался топот лошадей. Это стан объезжали отряды легкой конницы. Пусть пока нападения не ожидалось, но пусть не расслабляются. Начнешь халтурить, так все и покатится. Потому охрана всерьез. Мышь не проскочит.

Стояли стражники и возле моей юрты. Одного из них я отослал за холодной водой. Тот слетал мухой. Окатился пару раз. Кажется, хмель выветрило окончательно. Горе и гнев – это одно, а война – совсем другой. Здесь нужна свежая голова. Пока умывался, сделал зарядку, под внимательными взглядами стражи помахал мечом, побросал ножи, утро занялось.

Подождал еще час, потом приказал позвать всех моих парней, а сначала найти воинов, которые были с Болдом в последней битве. Таких нашлось трое. Все трое нервные и заспанные. Велел и им умыться, и только потом начал расспросы.

- Вы все трое были с Болдом-багатуром в его последний час. Расскажите, как все было?

- Все было страшно, Великий хан, - проговорил один из троицы, остальные, округлив глаза, закивали, подтверждая его слова.

- Расскажите, что было.

- Болд-багатур сказал, что его пригласил к себе в гости владетель Отара.

- Но Отар под властью шаха Мухаммада?

- Да, но господин сказал, что владетель Отара – его друг и любит саинов.

- Хорошо. Что дальше?

- Дальше мы поехали. Почти три дня ехали. Жарко было. Вода была совсем плохая. Лошади ее пить не хотели.

- Понятно.

- Когда на вас напали?

- Мы въехали в горы. По горной тропе идти совсем плохо. Все устали очень. Вот господин и приказал остановиться на ночевку в этом проклятом ущелье. Там ручей был. И вода хорошая.

Похоже, что вода была главной заботой моего собеседника. Что ж он такой тягучий.

- Я понял. Как на вас напали?

- Ночью, когда все спали, начался обвал. Оба выхода из ущелья завалило огромными камнями. Люди бегали и ничего не понимали.

- А потом?

- Потом с верху, с гор стали бросать камни. Только эти камни взрывались огнем, разлетались стрелами. Очень много людей побило. Обычные стрелы тоже летели. Но больше всего людей убило огненными камнями. Болд собрал тех, кто еще мог шевелиться, и повел на прорыв, вверх, на гору. Там одна гора было почти пологой. Конь, хоть трудно, но мог пройти.

Рассказчик замолчал, точно заново переживая эти мгновения.

- Что дальше было?

- Дальше враги бросили нам на встречу столб огня.

- Машина бросила кувшин с воспламеняющейся жидкостью?

- Нет, Великий хан. Там была какая-то машина. Странная, не похожая на наши. Из нее вырвался огонь. Он сжег большую часть храбрых воинов. Там погиб и Болд. Только два десятка смогли вырваться. Но многие тоже были сильно обожжены. До Баласагуна добрались пятеро. Теперь нас только трое.

Воин замолчал. Из покрасневших глаз у него потекли слезы. Да, ребяткам досталось. Жалко, что пришлось заставить их еще раз вернуться к тому, что хочется забыть. Но разговор не закончен.

- Какой была та машина?

- Она… Она была похожа на странную бочку, только узкую. И она была из металла.

- Как она стреляла?

- Из ее пасти вырывался огонь и вылетало множество… как наконечники для стрел, только без стрел. Они летели очень быстро, пробивали любую броню. И еще была другая, из нее лился огонь на полсотни шагов.

Саин закрыл лицо руками. Похоже, что больше я ничего из него не выжму. Но и то, что есть, более, чем интересно. Мама дорогая, хорезмийцы использовали гранаты и пушки. Как интересно. С такими приблудами они легко могут просто выкосить моих парней. Это меня не устраивало совсем. Конечно, можно просто вывести планетарные корабли, катера и стереть всю страну Хорезмшаха к чертям. Мощи трех катеров и одной капсулы хватит за глаза. Но, сколько же погибнет невинных? Не хочу. Буду думать. Будем думать вместе.

Я отпустил несчастных воинов, а вскоре подошли и мои сподвижники. Они чинно расселись в моей юрте. Ближе всех, справа от меня сел Мэрген, с левой стороны расположился Баяр. Намжил и Бат сели за ними. Все в традициях степи.

- Братья, - начал я – Наше горе огромно. Но прежде, чем начинать мстить, стоит подумать, чтобы не выкопать себе еще большую яму. Первое слово пусть будет Баяра. Что необычного за последние годы доносили соглядатаи из страны Хорезма?

- Много там необычного. Пока ты был занят войной со посланцами злых духов, мои люди присылали весточки. И эти весточки были не радостными.

- Рассказывай.

- Долгие годы в этой стороне ничего особенно опасного не было. Мухаммад Второй ходил в походы. Иногда успешные, иногда не очень. Собачился со своей мамашей, Туркан хатун и ее кипчаками. Кипчаки были изрядной силой, с которой шаху приходилось считаться. Но несколько лет назад все изменилось. Мамаша и ее ближние принялись умирать один за другим. Причем, все чисто. У этого сердце не выдержало. Этот упал с коня. Хатун умерла от удара. Покраснела, захрипела и умерла.

- Я об этом слышал. Еще.

- Дальше стали умирать самые лучшие полководцы врагов шаха: Караханидов и Гуридов. Шах же после успешных походов присоединил к себе их страны. Он даже пытался взять священный город муслимов. Но вернулся, столкнувшись с плохой погодой.

- Сколько у него войска?

- Точно узнать мои люди не смогли. Но, примерно, около сорока тумэнов.

- То есть, примерно столько же, как и у нас.

Тут встрял Мэрген.

- Роб, не совсем так. Сорок тумэнов – это вместе с ополчением, горожанами и племенными отрядами. Они воюют плохо и неохотно. Своих сил, вместе с кипчаками у шаха меньше. Думаю, что два, два с половиной десятка тумэнов.

- Понял, - кивнул я. – Вот еще, я поговорил с теми воинами, что были с Болдом, но остались живы. У врага появилось новое и сильное оружие: взрывающиеся камни, огненный поток. Может быть, что-то еще. Нужно будет подумать, что мы можем им противопоставить. Времени мало. Думать нужно быстро и готовить воинов. Эта война будет совсем другая.

- Роб-хан, - вступил Бат – Нам тоже есть, чем удивить врага. Мы долго думали, и у нас вышли боевые повозки. Они могут везти и метателей огня, и стрел, и копий. И перезаряжать каждый раз их не надо.

- Это хорошо, но недостаточно. У врага появилось оружие, которое может убивать десятки воинов, а, может быть, и сотни. С таким оружием и воевать нужно иначе.

- Роб, - вступил Мэрген, - Почему нам не использовать оружие, которое мы захватили у посланцев злых духов?

- Понимаешь, брат… Это страшное оружие. Оно именно для небесной войны. Там случайных не бывает. Или друзья, или враги. А здесь, если мы его используем, погибнут тысячи невинных, будут тысячи вдов и сирот. Его мы возьмем только тогда, когда никаких других шансов на победу не останется.

- Но погибнут же чужие!

- Они чужие, но они люди. Они тоже любят своих жен и детей, возвращаются к ним из странствий или с работы. И они не хотели убивать. Им просто не повезло родиться под властью ублюдка Мухаммада.

- Я понял тебя, брат.

- Баяр, вот твои люди понадобятся.

- Кто, Роб-хан?

- Те, кто умеют тайно проникать в крепости и города, уничтожать, поджигать.

- Есть такие.

- Сколько у тебя таких, самых лучших?

- Самых лучших – воинов пятьсот. Они умеют все. Но умелых наберем и тысяч пять.

- Достаточно и умелых. Пусть они тайно пройдут в страну Хорезм. Новое оружие где-то должно храниться. Если оно сгорит, то сделать новое будет очень не просто и долго.

- Они сделают это.

- Это не все. Самые-самые лучшие должны узнать не просто, где храниться оружие, а что видел во сне шах Мухаммад, чего боится его любимая наложница, как часто испражняется его великий визирь. Все. И времени у них на все – месяц.

- Мы сделаем все, что в наших силах.

- А потом нужно сделать так, чтобы у шаха Хорезма земля горела под ногами, чтобы он боялся собственной тени. Для этого используй весь тумэн.

- Сделаю, Роб.

- Остальные, готовьте войска. Мэрген – на тебе арбалетчики. Их должно быть много. Не меньше тумэна. А арбалетов должно быть в три раза больше. Я покажу, как будем воевать. Намжил – ты должен будешь создать отряды землекопов и строителей.

- Мы будем строить город, повелитель?

- Нет, укрепления будут на поле битвы. И ямы, в которых войны смогут укрыться от огня.

- Я сделаю все.

- Бат тебе поможет. Я помню, что мы идем мстить. Но месть нужно подготовить. Все. Игра началась.

***

Андреас, которого теперь звали Арслан Караага, стоял на самаркандской стене и смотрел в сторону степи, страны саинов, тех самых аборигенов, что смогли пленить отряд бойцов корпорации и его, «мудрого». Поначалу Андреас думал пробраться к катеру, а на нем к кораблю. Даже нашел возможность подобраться к базе. Но саины охраняли бывшее имущество «посланцев злых духов» серьезно. Тогда ему едва удалось уйти. За год скитаний Андреас выучил местные языки, стал уважаемым торговцем, узнал местную расстановку сил. Он понял, что только разрушив державу саинов он сможет рассчитывать на возвращение домой.

Тогда он начал действовать. Изначально он хотел переехать в одну из восточных империй. Но те слишком боялись саинов. Тогда он посмотрел на закат, и понял, что его путь лежит туда. Скромный торговец перебрался в Бухару, оттуда в столичный Самарканд. А дальше все пошло по тому пути, который наметил он.

И вот теперь он почти пришел к цели. Шах, больной честолюбием в острой форме, уверенный, что ему суждено стать новых халифом правоверных, объединить все земли от восхода до заката, знал бы он, какая это малость в масштабах космоса, сидит у него на крючке. От тех подарков, которые ему сделал Андреас, точнее, Арслан, он просто не смог отказаться.

Сейчас Арслан – великий визирь, растянул свою сеть на всю огромную державу шаха. Его люди везде: и во дворцах, и в жалких лачугах. Он слышит каждый удар пульса власти в этой стране. По начерченной им линейке ходят здешние военачальники и владетели.

Он долго копил силы, расставлял ловушку. Наконец, все вышло: ловушка расставлена, зверь обнаружен. Все организовано самым тщательным образом. Взбешенный «подлым убийством» своего приближенного их главный саин сам кинется в сети. А уничтожив его опору, военную силу, Арслан-Андреас сможет свалить и всю державу, откроет себе путь к катеру и кораблю, путь в большой мир. Возможно, получится задействовать еще кое-какие инструменты. Но это в случае, если что-то пойдет не так. А не так пойти не должно. Ладно, с момента бойни у Отара прошло две недели. Что ж, месяца через два-три будем ждать гостей. Игра началась.

Конец второй книги.

Друзья! Спасибо всем, кто дотерпел до конца второй книги. Но это все же не конец. Это пистолет. Будет еще третья, где все и закончится. Буду очень рад лайкам и прочим формальным знакам внимания. Их наличие ускорит появление завершающей части трилогии.

Искренне ваш,

автор