Жизнь и приключения кошки Барси

ГЛАВА 1. Как кошка Барся появилась на свет

Никто сегодня не может сказать, когда и как кошка Барся появилась на свет. Но совершенно точно известно, что родилась она не где-нибудь на улице под кустами или в каком-нибудь грязном подвале современного многоэтажного дома. Нет, тут ей, можно сказать, повезло. Повезло в том, что ее маму — большую серую кошку с белой манишкой и белыми перчатками на лапках, пускали в подвал магазина «Магнит». Конечно, кошке в магазине, где люди покупают себе еду, делать совершенно нечего! Но как быть, если в этом самом магазине появились крысы?! Эти противные и опасные твари с длинными голыми хвостами пробирались туда по каким-то одним им известным ходам и… грызли упаковки с продуктами! Понятно, что люди, которые там работали, попытались их тут же извести. Они разбрасывали в подвале отравленные приманки, а один из покупателей, заметив крысу, которая в магазин пробиралась через вентиляционную отдушину, посоветовал накормить их гипсом!

— Крысы очень умные! — сказал он. — И вряд ли они польстятся на отравленные приманки, когда вокруг них столько еды. Химию они за версту чуют! Разве что сделайте им угощение из жареной колбасы и сала. Добавьте туда перца, соли и смешайте все это с гипсом. Запах их приманит, тем более что никакой химии во всем этом нет. Они поедят, потом попьют воды и все — летальный исход: гипс у них в кишках закаменеет, и они передохнут в мучениях. А новые уже не придут или придут, но очень нескоро!

И все так, как он сказал и случилось! Крысам приготовили угощение, разложили его в разных местах, они к нему долго принюхивались, но потом все-таки его съели. Ну а после дохлых крыс находили и в самом магазине, и за его пределами. На какое-то время они оставили магазин в покое. Но потом они появились опять, а «гипсовую закуску» есть уже больше не стали! Словно им кто-нибудь рассказал, какое это неполезное занятие — есть гипс вместе с жареной колбасой!

Оставалось только одно средство — завести кошку. Вот так мама Барси и попала в магазинный подвал. Откуда она взялась, никто не знал, да это никого и не интересовало. Просто однажды ее заметили пришедшие на работу продавщицы, увидели, что она голодна и пригласили зайти. Для начала ей дали сосиску и налили в блюдце молока, и все это она съела с жадностью, просто не веря своему счастью. После еды ее сразу потянуло в сон. Однако поспать-то ей как раз и не дали, а отнесли в подвал, где она сразу же почувствовала ненавистный всем кошкам крысиный запах.

А потом какая-то глупая молодая крыса, услышав, что люди ушли, выбежала из-за ящика с чипсами прямо на середину большого коридора, тянувшегося через весь подвал, и… тут же была схвачена и загрызена! Ах, как она громко пищала! Наверное, в этом крике была не только боль, но и сигнал всем остальным крысам: «Кошка! Кошка!! Кошка!!!» Потому, что это была первая и последняя крыса, которую мама-кошка поймала в этом подвале. Все остальные крысы, заслышав этот писк, решили судьбу не испытывать, а собрались и ушли. Ушли туда, где кошки нет. Потому, что какая же это жизнь в одном доме с такой страшной кошкой?!

С тех пор мама Барси так и осталась жить в магазине, потому, что его работники хорошо понимали, что как только кошки не будет, крысы придут опять! Кормили ее по понятиям людей хорошо: крошили сосиски, наливали молоко, бросали обрезки колбасы, в том числе и копченой. Они думали, что кормят ее мясом, но на самом деле во всех этих продуктах мяса не было совсем — обычная промытая водой пшеничная мука, красители и отдушка, придававшая всему этому убожеству приятный цвет и мясной запах. Молоко ей тоже можно было и не давать, потому, что взрослым кошкам оно не требуется, им нужна чистая вода. Но люди, работавшие в магазине, всего этого не знали. А кошка эту еду, конечно, ела, так как очень хорошо помнила свои прошлые голодные дни.

Иногда ей удавалось сходить погулять на улицу, а там поймать птичку (какого-нибудь зазевавшегося воробышка) и таким образом поесть живого мясца и получить порцию полезных для нее витаминов. Как-то в один такой выход она познакомилась с большим и тоже серым пушистым котом, от которого у нее и родились очаровательные серо-белые пушистые котята.

Смотреть на них сбежался тогда весь магазин, а кошка очень нервничала и боялась, как бы эти шумные люди не причинили ее котятам какого-нибудь вреда, однако все обошлось благополучно. В качестве гнезда кошке отдали большую картонную коробку, которая стояла за шкафом в небольшом подсобном помещении магазина. Рядом с ней поставили даже специальный лоток с наполнителем, и маме-кошке, которая до этого делала все свои дела на улице, пришлось им пользоваться, чтобы надолго не уходить от котят. Теперь ей давали не только обрезки колбасы, но и настоящий кошачий корм, который продавщицы покупали здесь же в магазине, а воду она пила из ведра в углу, очень забавно стоя при этом на задних лапках.

От хорошей кормежки молока ей хватало на всех четверых котят, которые только тем и занимались, что ели, спали и понемногу росли. А потом три котенка вдруг куда-то исчезли и осталась одна Барся. А она была слишком мала, чтобы это понять, но отметила про себя, что в коробке почему-то стало намного просторнее, а молока у мамы кошки — больше. И это было особенно хорошо, потому, что, Барся теперь наедалась не от случая к случаю, а постоянно. Шерстка у нее стала густиться, животик округлился и когда работники «Магнита» брали ее на руки — у кошки Барси при этом от испуга всегда начинало сильно биться сердце, — то стали ее все чаще хвалить: «Ах, какая пушистая кошечка!», «Ах, какой милый пушистый котенок!»

И Барся, хотя и не понимала этих слов, запомнила ту интонацию с которой были сказаны эти слова. И она поняла, что когда тебя вот так что-то сильное и большое берет из гнезда, и при этом раздаются такие звуки, то, в принципе, это не страшно. Потом тебя обязательно вернут маме-кошке, и ты сможешь тут же ее пососать и успокоиться. К запаху человеческих рук она вскоре тоже привыкла и пищала, когда ее брали поласкать, уже не так часто. К тому же мама-кошка все это время находилась рядом с ней, пусть и внизу, и она слышала ее успокаивающее мурлыканье, означавшее: «Не бойся! Я рядом!». Однако большую часть своего самого раннего котячества Барся провела во сне. Она лежала, привалившись к теплому боку мамы-кошки, сытая и довольная, а та пела ей свои сонные песенки — мура-муры-мур! И кошка Барся их слушала и засыпала, а просыпалась только для того, чтобы опять покушать и снова заснуть. Порядок после своего туалета за ней наводила кошка-мама. Да, да, кошки вылизывают своих котят от мордочки и до кончика хвоста, массируя при этом языком им животик, и не брезгуют их нечистотами, потому, что так распорядилась сама природа.

ГЛАВА 2. Уроки мамы-кошки

А потом у кошки Барси открылись глаза — сначала мутные и голубые, и она увидела окружающий ее огромный мир. Впрочем, огромного мира-то она сначала как раз и не увидела, потому, что стенки у коробки были высокие. Но она наконец-то увидела усатую мордочку мамы-кошки, увидела свои собственные лапки и треугольный, словно маленькая морковка, пушистый хвостик. До этого она его только чувствовала, а тут увидела, и оказалось, что он очень забавный! На него можно было смотреть, а он при этом почему-то Барсю не слушался! Он то изгибался в разные стороны, то задирался вверх, и это было очень удивительно. Барся попыталась поймать его лапками, и с этого момента начала играть, и от игры испытывала большое удовольствие.

Хвостик можно было схватить лапками. Его можно было сначала прижать, а потом отпустить. При этом иногда он мог быть даже очень страшным, и тогда его можно было немного прихватить коготками. Из гнезда ее теперь брали еще чаще, чем раньше, и не только поднимали на руки, но и ставили на пол рядом с коробкой. Всякий раз при этом на нее обрушивалась настоящая лавина запахов. Пахло все — пол, на котором она стояла, теплые руки, которые хватали ее за шерстку или под брюшко и куда-то тащили, даже сам воздух в разных местах этого странного и огромного мира и тот пах совершенно по-разному!

Громкие, подчас очень даже громкие звуки слышались тоже очень часто. Хлопали двери, что-то тяжелое гулко катилось и громыхало по полу, слышались шаги и людские голоса. Однако кошка Барся, находясь со своей мамой в коробке, не очень-то всего этого и пугалась. А мама в свою очередь не только ее кормила, не только заботилась о ее туалете, но и старалась по-своему, по-кошачьи многому ее научить. Как? Да очень просто! Она, например, самым тщательным образом ее вылизывала, и кошка Барся научилась лизаться точно также. Как только Барся немного подросла, она стала с ней играть, напрыгивала на нее, словно она была мышь, хватала ее обеими лапами, и даже совсем несильно прикусывала ее за животик. Такое обычно проделывалось тогда, когда Барся слишком уж ей надоедала, и тогда она сразу успокаивалась.

Однажды кошка Барся уже сама — вот настолько она уже выросла и окрепла, — вылезла из своей коробки и встала рядом с ней, удивляясь открывшемуся ей миру. И тут ее внимание привлек запах. Именно так пахло от мордочки мамы-кошки, когда она возвращалась к ней в коробку, и Барся пошла на него и шла до тех пор, пока… не уперлась в миску с молоком, которое стояло возле коробки у стены. Мама-кошка тут же оказалась с ней рядом и сказала ей «Мурр!» В данном случае — и это она сразу поняла, — речь шла о том, что это еда и что ее можно попробовать. Барся начала с того, что понюхала все то белое, что находилось в миске, затем ткнулась в него мордочкой и лизнула. И хотя молоко при этом попало ей в носик, она почувствовала его вкус — вкус молока с мордочки мамы-кошки, и… стала быстро-быстро лакать его своим маленьким язычком.

«Ой, она уже сама лакает!» — услышала она над собой громкий голос, а потом и другие такие же громкие голоса, восторгавшиеся ее самостоятельностью, но не испугалась, а продолжала лакать, а ее хвостик-морковка поднялся кверху, от переполнившего Барсю чувства собственной значимости: «Вот я какая! Сама ем вкусную еду!»

Ее мама ела рядом какие-то остро пахнущие кусочки, но эта еда Барсю в этот момент не заинтересовала. Она вдруг почувствовала себя настолько сытой, что ей едва-едва хватило сил на то, чтобы забраться к себе в коробку и заснуть. Проснувшись, она опять выбралась из коробки, но только-только сделала к молочной миске пару шагов, как рядом с ней протопали просто огромного размера ноги, обутые в тяжелые, пахнущие кожей башмаки. То есть это для нас, людей, были бы ноги, а маленькому котенку они показались жутким и страшным чудовищем, которое покушается на его жизнь. Барся тут же подпрыгнула, открыла свой ярко-красный маленький ротик с крошечными зубками и одновременно громко плюнула в сторону врага: «Тьфу!» Вслед за этим она еще и громко зашипела, и бросилась обратно в коробку. «Му-р-р?» — «Что там?» — спросила ее мама, но Барся была так напугана, что смогла только пробормотать: «там, там…»

— Что там, глупышка? — промурлыкала ей мама и лизнула языком в нос. — Что тебя там так напугало?

Только теперь Барся наконец-то перевела дух и смогла ей ответить: — Там… большое, страшное! Сильный запах! Сильный звук!

— Это всего лишь прошел кто-то из людей, — пыхтеньем, сопеньем и едва слышным мурлыканием объяснила ей мама-кошка. — Когда они ходят, то не следует попадаться им под лапы, это понятно, потому, что они большие и могут тебя раздавить. Но если ты будешь внимательна, то услышишь человека еще издали, и всегда сумеешь убраться у него с дороги. Особенно береги свой хвост и не раскладывай его, где придется, потому что кошкам на хвост люди чаще всего и наступают!

— А мы кошки, да? — спросила ее Барся, которой узнать об этом пришло в голову только сейчас. — Да, мы — кошки! Ты и я, а еще и другие кошки. Есть крысы, мыши, птицы. Их мы едим, и когда ты станешь немного постарше, я научу тебя на них охотиться. Все они для тебя не опасны. Опасность для кошек представляют собаки, и их я когда-нибудь тебе тоже покажу, но смотреть собак нужно с осторожностью, потому, что они больше нас, кошек, и еще они очень зубастые, злые и им бесполезно что-то объяснять.

Рассказ мамы-кошки произвел на маленькую Барсю очень сильное впечатление, и наполнил ее душу страхом. Однако мифические собаки были пока еще где-то далеко, а вот люди — огромные и пахнущие самыми разными запахами, совсем рядом, и ей захотелось в первую очередь узнать про них.

— А зачем люди? — спросила она маму-кошку, потому, что просто не знала, что еще спросить про людей.

— О, люди, — и мама-кошка блаженно замурлыкала, — люди… они существуют для нашей пользы, детка, запомни это! Но нам, кошкам, с ними очень и очень непросто, потому, что они самые непонятные и непонятливые существа на свете.

— Почему?

— Потому, что они не понимают нашего языка, вот почему! У них свой язык, у нас — свой!

— Но ты сказала, — удивилась кошка Барся, — что люди для нашей пользы. Как же они могут быть для нашей пользы, если они нас не понимают?

— Ну, что-то они понимают, хотя и с трудом. Но главное не в этом, а в том, что они дают нам еду. Конечно, мы, кошки, можем и сами себе добыть еду, но это трудно. А люди дают тебе еду просто так. Правда, у них есть странная привычка нас хватать и держать в своих лапах, но иногда это бывает даже приятно. Но есть и такие люди, что причиняют нам боль, и даже бросают в нас камни. Таких людей нужно всегда опасаться!

— А как отличить хороших людей от плохих?

— О, это очень трудно. Вот почему нам, кошкам, нужно быть всегда настороже и не слишком-то им доверять. Но с другой стороны, если кто-то из людей посмотрит в твою сторону и скажет: «Кс! Кс!» или «Кис! Кис!», то приличной, воспитанной кошке следует к нему подойти. Вдруг он захочет угостить тебя чем-нибудь вкусненьким? Однако и в этом случае следует быть настороже, и в лапы ему не даваться, а то мало ли что может быть.

— А что потом? — спросила кошка Барся, поплотнее прижимаясь к маминому боку. — Что потом?

— Потом, если все обошлось, тебе следует потереться о его нижние лапы своей мордочкой, чтобы на них перешел твой запах, и другие кошки узнали, что это этот человек тебя покормил. Может быть, он даст потом еды и другим кошкам. Но все равно, они должны знать, что без тебя здесь тоже не обошлось, и у тебя на него есть свои права. Запомни это детка: мы, кошки, должны повсюду оставлять свои запахи, чтобы пометить свою территорию и вовремя заметить чужую. Пока ты еще очень мала, но когда ты вырастешь, то научишься по запаху различать не только кошек и собак, но и отличать котиков от кошек, определять их рост, возраст, и даже где они живут и как едят! И помни, что для нас, кошек, знать все это очень и очень важно. От этого иногда может зависеть наша жизнь!

После этого они еще немного поиграли, но тут их обеих сморил сон, и они свернулись в два пушистых уютных клубка и отлично выспались, потому, что были сыты. Первой проснулась мама-кошка, а Барся еще некоторое время жмурилась и ленилась в уголке своей коробки и не хотела вставать. Впрочем, ее мама терпела это своевольство недолго…

— Вставай, мне надо показать тебе что-то важное! — промурлыкала она Барсе, и та сразу подчинилась, потому, что она знала, что если она не послушается, то мама-кошка рассердится и накажет: прикусит за животик, а это и больно, и обидно.

— Помнишь, что я тебе говорила о людях? — спросила она ее. — А теперь я покажу тебе, как кошке следует вести себя с людьми, если она не хочет себе неприятностей.

И она выпрыгнула из коробки, а за ней вылезла и кошка Барся, и села с ней рядом, потом что далеко отходить от нее даже при маме она еще не решалась.

Между тем мама-кошка уселась у самого прохода в подсобное помещение, свой хвост при этом откинула в сторону. — Мурр-р-мяу! Смотри на меня! — сказала она.

Практически тут же в это помещение пошла женщина в черных брюках и красной футболке с фирменной надписью и, увидев маму-кошку, сидящей у самого прохода с откинутым хвостом, сказала: — И что это ты тут сидишь и свой хвост на дороге раскинула? — В голосе ее звучала укоризна. — А если бы я на него наступила? Вот не посмотрела бы себе под ноги и наступила, а? Нельзя хвосты на дороге раскладывать! Поняла?

В ответ мама-кошка кротко сожмурила глаза, убрала хвост с дороги и вдобавок сказала: «Мрр!».

— Вот и молодец! Умная кошка! — одобрила ее женщина и пошла дальше.

— Вот видишь, как надо с людьми, — наставительно сказала мама-кошка Барсе. — Ей не понравилось, что мой хвост лежит у нее на дороге. Хотя почему бы ему там и не лежать — ведь это же мой хвост, и он может лежать, где мне вздумается! Но она и в самом деле могла на него наступить, потому, что глаза у людей высоко и им, наверное, с такой высоты плохо видно, что делается у них под ногами. Вот она мне по-своему и сказала, чтобы я хвост убрала. И когда я так сделала, она была очень довольна. В результате она мне не сделала больно, а я ей показала, что ее понимаю. И это действительно так!

Кошка Барся ничего на это не сказала, но была поражена умом мамы-кошки и тем, как хорошо она понимает этих огромных людей.