Жизнь для Смерти

Часть 1. Утрата

—Давай наверх! Живее!

Мои силы на исходе, но нужно бежать. Четверо преследователей быстрее и выносливее нас.

—Мы можем спрятаться? — Обессилев, умоляю я. Парень не отвечает. Он продолжает настойчиво толкать меня вперед.

—Так тяжело…

—Эмили, останавливаться нельзя! Поднажми, ты сможешь! Еще немного...

Кристофер лидер и основатель общины выживших. Для него это далеко не первая вылазка в город за провизией. А я вызвалась впервые. Решила доказать себе и остальным, что могу быть полезна. Кроме долга перед поселенцами, у меня имелся и личный мотив выйти за пределы безопасной зоны. Все дело в Кристофере.

С первого дня нашего знакомства я испытала острое чувство привязанности, с которым долго и усердно пыталась бороться.

Влюбиться во время эпидемии - глупо и болезненно. Люди выживают, каждый день сталкиваются с бытовыми трудностями, многие не возвращаются, отправившись за припасами, они пропадают и гибнут. Ни у кого нет уверенности в завтрашнем дне, нет гарантий… Как в подобной действительности можно мечтать о семье? Это глупо.

Но как бы я ни убеждала себя, избавиться от привязанности не удавалось. Я была очарована им. Мне нравилось, как Кристофер улыбается, что говорит и делает. Хотелось проводить время рядом с лидером, подряжаться помогать с работой для общих нужд колонии. Крис стал моим солнцем, в свете лучей которого я грелась тайком.

Со временем я стала замечать, что лидер действительно относится ко мне иначе. Не так, как к другим жителям общины. Он прекрасно играет роль «близкого-далекого» друга, вовлекая меня в тягучую смесь догадок.

В маленький город на окраине леса группа в составе трех человек вышла рано утром. План был прост — добраться до ближайшего супермаркета, раздобыть продуктов и пополнить запасы аптечки. В основном нужны бинты, антисептик и антибиотик. К настоящему времени большую часть действительно полезных лекарств растащили. Мы довольствовались малым. Поначалу все шло хорошо, но позже план обернулся провалом. Ничего не вышло. Рюкзаки с провизией и лекарствами остались лежать на дороге.

Джина бежит впереди. Она спортивная и бойкая девушка. У нее достаточно выносливости. Я двигаюсь следом за ней, а Кристофер замыкает группу.

Зараженные не отстают. Они загоняют нас на старый завод, рассредоточиваются и устраивают настоящую травлю, все время оставаясь в тени. По многочисленным звукам сложно понять, где именно находятся преследователи. Шум доносится со всех сторон. Они нарочно путают нас, загоняя в ловушку, словно дичь.

Закрытый двор. Повсюду груды метала, мусора и куски старого бетона от развалившихся колонн. Выходов нет, кроме одного. Но что там, никто не знает. Крис спешно принимает решение, указав на единственную дверь. Мы слушаемся, ныряя в темнеющий дверной проем. Там лестница. Бежим вверх, этаж за этажом. Огромное здание может обеспечить укрытие, но, как назло, все двери в коридоры заблокированы. Остается только один вариант – подниматься выше. С улицы слышен гулкий грохот металла и топот. Враг стремительно приближается. Вампиры вычислили нас…

Сердце бьет по ушам словно барабан, перед глазами все плывет. От бессилия разум мыслит иначе, готовый умереть, лишь бы только пытка прекратилась. Но ноги все еще несут вперед, в попытке оторваться. Животный инстинкт побеждает желание сдаться. Стоит выше человеческой слабости.

Ступень, другая и тут кто-то сзади хватает меня за руку, резко развернув к себе. Джина оборачивается, замедлив ход. Наши взгляды прикованы к Крису. Карие глаза юноши блестят, губы напряженно полуоткрыты. Лидер прислушивается.

— Не получается…

—Что?

—Не получается, — шепчет он вновь, —Придется поступить иначе.

—Что ты задумал? — С недоверием спрашивает рыжеволосая девушка. Она быстрее меня догадывается о смене тактики.

—Спрячься на крыше и пробирайся вперед, как все стихнет! Хорошо? —Парень дает команду Джине, и та соглашается, без вопросов. Девушка салютует нам, исчезнув за очередным лестничным пролетом.

Я застываю в оцепенении, прекрасно понимая, что предложит лидер. Кристофер провожает взглядом подругу и оборачивается, все еще крепко удерживая меня за запястье, —А ты давай в люк. Это производственная труба, там безопасно. Выберешься через нее на улицу, только будь осторожна, хорошо? Внутри темно, фонаря нет. Передвигайся аккуратно, не провались. Здание старое.... И, Эмили? Как спустишься — сразу уходи. Поняла?

—А как же ты?

Брюнет облизывает пересохшие губы и отрицательно качает головой. Джину уже не слышно.

—Кому-то нужно их отвлечь.

—Я могла пойти с Джиной, а ты в люк!

—У тебя не хватит сил бежать. Так будет лучше. Это единственный шанс.

—Но я не смогу уйти без вас!

—Тише, Эми, тише..., — Парень накрывает мои губы ладонью и делает шаг вперед. На лице Кристофера вымученная улыбка. За время жизни в лагере нам не так часто удавалось говорить. Всегда казалось, что время найдется, будет возможность побыть вдвоем… Но как бы не так.

Я смотрю в глаза брюнета будто в последний раз. Высокий, молчаливый, уверенный — он человек, призванный защищать свою общину. Его решения, поступки и действия не вызывают сомнений. Так было всегда, но сейчас его решение как кость в горле.

Все нутро протестует. Плевать на жизнь, если нам придется расстаться.

—Крис, я не могу уйти без тебя…

—Можешь.

—Ты не понимаешь… Не заставляй меня. Прошу...

—Давай же, —Кристофер делает шаг вперед, заставляя меня пятиться назад. Грохот повторяется. Голоса снизу командуют проверить здание выше по лестнице, а затем крышу. А ведь она всего на пару этажей выше нас. Там Джина. Если Кристофер ничего не сделает, мы все погибнем.

—Я уведу их по своим следам. Воспользуйся временем, чтобы бежать к общине.

—Нет…

—Слушай меня! Послушай, Эми! Не упрямься. Я знаю, что делаю. Доверься мне. Повторяю —никого не жди. Как спустишься, сразу уходи. Оставь рюкзаки, как есть, и..., —Мужчина открывает железную штуковину прямо за моей спиной. Старый металл скрипит, привлекая внимание. Наше время истекло, —Если я не вернусь к ночи, не отправляйте за мной группу поиска.

Больше никаких возражений. Крис притягивает меня к своей груди и крепко обнимает. Настолько, что дышать невозможно. Отчаянно хочется остановить момент, обрушить на обидчиков стену и быть рядом с лидером.

—Возвращайся живым!

Крепко зажмурив глаза, я изо всех сил пытаюсь справится с болью в груди. Кристофер отстраняется, сводит брови, перебарывая сомнения, и буквально впихивает меня в этот люк, закрыв следом тяжелую крышку.

Полный мрак. Под ногами скользкий пол, на котором трудно устоять. Я наклоняюсь ниже, продвигаюсь вперед по прямой. Для чего создан этот тоннель? Для каких-то технологических нужд? Не свалюсь ли я с высоты в несколько метров, переломав себе ноги?

Я делаю еще пару шагов вперед и падаю на пол, скатываясь кубарем вниз по пологой трубе. Грохот стоит ужасный, но там наверху что-то взрывается, перекрывая шум эпичного падения.

Приземление мягкое, но руки в кровь я все же оцарапала. Плевать. Надо двигаться. Нельзя останавливаться. Не помня себя, направляюсь вперед, ползу по длинным коридорам, стараясь справится с подступающим к горлу приступом клаустрофобии.

В трубах ужасно воняет плесенью и чем-то тухлым.

В голову приходят тысячи догадок о том, что может обитать в старых шахтах — от насекомых до крыс. И в подтверждение этому под ногами периодически что-то противно хрустит. Ужасно, но вся туннельная мерзость ничто в сравнении с единственной мыслью: «Только бы он выжил!».

За очередным поворотом меня слепит дневной свет. Привыкшим к темноте и, опухшим от слез, глазам яркая вспышка просто пытка. Я прикрываю лицо ладонью, шагая к выходу, словно зомби. У края пытаюсь осторожно сползти вниз, но вместо этого эпично падаю с высоты чуть больше полутора метров на кучу сваленных веток. Из груди вырывается глухой стон, сопровождаемый кашлем. Силы уходят.

Тяжелое свинцовое небо нависло над деревьями и чернеющим зданием старого завода. Я не двигаюсь с места. Лежу, уставившись вверх, растворяюсь в мрачной погоде. Горячие слезы обжигают щеки, собирая в дорожки осевшую на лице грязь туннеля.

Страшно. Все повторяется вновь и вновь. Утрата, потери, горечь во рту и гадкое состояние старого чемодана, набитого битком камнями. Он идет на дно, забирая с собой близких людей.... Я тот самый чемодан, паршивое пятое колесо, не способное себя защитить. Мое место здесь, в одиночестве, среди строительного мусора, развалин и очень далеко от дома.

Хочется остаться. Быть частью бетонных блоков, металлических труб, пластика. Хочется умереть, нарушив обещание, данное Кристоферу.

Вечереет. Над землей мягким рассеянным облаком стелется холодный туман. Шум вдалеке давно стих, а мое пребывание, по-прежнему, остается незамеченным. Я слышу редкое пение птиц, чувствую холодную стену за спиной и рисую палкой на песке незамысловатые узоры. Забыться бы! Но это невозможно. Костлявая рука смерти напоминает о себе в деталях. В нескольких метрах от меня лежит чей-то старый рюкзак. Из него торчит банка газировки и книга. Поклажа наспех сброшена. По всей видимости его владелец пытался спастись от зараженных. Теперь его сумка пылиться на дороге точно, как наши вещи валяются у входа на завод.

Я понимаю, если задержусь еще хотя бы на час, смогу пополнить список печальных находок. И тогда все, что сделал Крис, будет напрасным. С приходом ночи появится больше зараженных. Более мелких, чем клановые аристократы. Мы называем неприкаянных голодных скитальцев —падальщиками. Они всегда одиноки и безумны от голода.

—Ладно, хватит. Я не могу дальше сидеть и ждать… Нужно идти, Эмили.

Боже, скольких сил требуется встать на ноги! От вечернего холода руки совсем закостенели, а лицо неприятно стягивает от слез. Вытираю наспех щеки рукавом и бреду вперед. Словно тень, я надеюсь на то, что выбираю правильное направление. Все время оглядываюсь, прислушиваюсь в надежде, что меня догонят Крис или Джина. Я встречу их снова. Живыми. Только бы наши пути всего лишь разошлись, а не прервались навсегда!

Так тихо, как будто кроме меня никого нет в ночи. Даже зверь и тот спит. А может сама природа оплакивает утрату Кристофера?

Спустя пару часов свет огней впереди, словно маяк, возвещает о том, что я каким-то образом взяла верный курс. На воротах стоят часовые. Они замечают заблудшую душу и активно жестикулируют фонарями.

Наша группа должна была вернуться намного раньше. Подумать сложно, как им объяснить, почему я пришла одна? Но, может ребята уже там?

Надежда медленно умирает, когда мне открывают ворота, и старушка Клэр кидается на шею с возгласом: «Слава Богу!». Остальные смотрят, они ждут, когда я заговорю. А у меня внутри разрастается саднящее чувство скорби, затягивающее на самое дно. Я стараюсь не смотреть в глаза присутствующим и не могу ничего объяснить. В груди что-то острое мешает дышать, я инстинктивно прижимаю кулак к животу, пытаясь закрыть эту боль силой. Не выходит. Кто-то зовет меня. Очень отчетливо. Не сразу, но понимаю, что вернулась не одна!

Сквозь толпу протискивается Джина. Девушка широко улыбается и крепко зажимает меня в объятиях.

—Я думала конец тебе, сестренка!

—Да нет, вроде выжила, —хрипло отвечаю я, жмуря глаза до боли.

—Все в порядке? Тебя никто не тронул?

—Я не видела зараженных. Никого вообще...

—Вот и отлично! Ты храбрец, Эми.

Джина прикасается к моему лицу ладонью и едва сдерживает слезы. Ей не свойственны сантименты. Никогда не видела, чтобы рыжеволосая была хотя бы расстроена.

Однако восторг подруги по случаю моего возвращения разделяют не все.

—Ты одна? – Раздается громкий мужской голос.

—Я надеялась, что Крис уже здесь?

—Нет его в лагере, —сухо отвечает Дрейк, —И вестей о нем тоже никаких.

Ко мне выходит невысокий коренастый блондин. На вид ему чуть меньше тридцати. Подтянутый, в хорошей физической форме. Брови парня выцвели от солнца, а на лице проступает мелкая рыжая щетина.

Дрейк возглавлял общину вместе с Кристофером, был его правой рукой. Парни начинали вместе. Все с нуля, и за пару лет развились до большого поселения. Оба в итоге стали управляющими поселением. Но, если Крис всегда спокоен и рассудителен, то Дрейк напротив —вспыльчив и эмоционален. Он может накричать, вести жаркие споры, бросаться инструментом в гневе. Блондину тяжело даются бразды власти. Ему проще быть свободным. Тогда он успокаивается и становится компанейским. Особенно это заметно в редкие праздничные дни, когда Дрейк превращается в настоящего заводилу.

Сейчас же в мою сторону парень разве что не плюнул. Он переполнен личной обидой и страшно зол. Все-таки Джина выбралась сама. Крис не спасал ее, только дал шанс уйти. Со мной другое. Ради меня лидер пожертвовал собой.

—Я ждала у завода до захода солнца. Высидела, сколько могла…

—Тебе надо было сразу уходить, —поддерживает Джина, показав кулак Дрейку. На что тот раздраженно закатывает глаза.

—Черт возьми! Кристофера не заменит и десяток бравых ребят. Связывайся с бабами после этого! Зачем ты вообще поперлась туда?

—В чем ее вина? — Не дав мне ответить, вступается Клэр, —Ты сам берешь новичков на вылазки и поступил бы так же, как Кристофер. Из-за собственных переживаний срываешься на девочке? Пройдись, остуди голову. Хватит бросаться на Эми. Это низко!

—Ни одна новенькая еще так не нагадила, как эта! Не велика потеря от пташек. Но оставлять там таких, как Кристофер? К черту! Подобное больше не повториться, я клянусь вам!

—Любая, как ты сказал, пташка после нескольких вылазок набирается опыта и может надрать тебе задницу. Подумай об этом хорошенько. Крис сделал свой выбор и, если ты хотя бы на грамм ценишь его мнение, прекрати травлю в сторону девушки!

Блондин только вскидывает руки и открывает рот возразить, как Клэр тут же цыкает и напоминает о ее возрасте. Она не самая старшая в лагере, но к мнению седовласой женщины многие прислушиваются. Удивительно, но ее уловка работает. Дрейк затихает. А я ухожу прочь. Тихо. Так, что никто не замечает, как я закрываюсь в своей комнате-палатке.

—Кристофер вернется, —повторяю, как мантру, —Он вернётся. Нужно подождать…

Но проходит неделя, затем другая, а за ней и третья. О судьбе лидера общины так ничего и не известно. Организовывались две вылазки к старому заводу под руководством Дрейка, однако никаких следов пропавшего не нашли. Высокий брюнет исчез, будто его никогда не существовало.

Я попала в общину выживших за месяц до трагедии. Небольшая группа людей отгородилась от мира зараженных в заброшенном Аэропорту маленького городка. Расположение постройки оказалось выгодным, в приличной удаленности от населенных пунктов к северу. Из старых фюзеляжей люди соорудили домики, а здание аэропорта превратилось в базу. Конечно, оно было разрушено, как и многие современные постройки.

Вдобавок удалось добиться соглашения с клановыми вампирами о нейтральной зоне. Вернее, аристократы (так называют себя вампиры) сообщили об этом выжившим в письме. Нейтралитет в ограниченном пространстве достался общине давно. Еще задолго до моего появления там.

Когда появились зараженные никто не мог поверить в существование сверхсильных людей, питающихся кровью. Вопреки сказкам о Дракуле, современные вампиры не горят на солнце, отражаются в зеркалах, не обращаются в летучих мышей и не боятся чеснока. Убить их несложно, впрочем, как и обычных людей. Но вот силы в аристократах намного больше, инстинктов, желаний, похожих на людские, но все же отличающихся. Одни инстинкты выражены ярче, другие слабее. Чувство жалости и сострадания притуплено. Особенно к выжившим, служащим вампирам исключительно в качестве питания.

У инфицированных черные глаза, клыки, белая кожа, высокая продолжительность жизни и крепкий иммунитет. Правда сказочно? Почти мечта о возможной собственной неуязвимости в случае обращения. За исключением одного момента – все они хладнокровные убийцы. И в свои ряды посвящают только избранных, не допуская случайного пополнения популяции.

Для здорового человека достаточно одного укуса. Прямое попадание вируса со слюной в кровь за несколько часов агонии приводит организм к необратимым последствиям. А после обращения только вампиры решают оставить тебя в живых или убрать.

Людей долго истребляли, загоняли в угол и лишали возможности находить пропитание. Хаос длился годами и выглядел как истерия... Это длилось до тех пор, пока выжившие не набрались смелости собираться в коалиции. Человечество научилось обходить владения вампиров стороной, охранять свои границы, быть незаметными и идти на компромиссы, к которым призывали клановые вампиры. Группа выживших в аэропорту приняла меня и пару попутчиков в конце лета. Они дали нам пищу, одежду и кров. Почти никто не спрашивал о прошлом. Это ни к чему. Все, кто пришел в общину, пережил страдания, утрату и боль.

Я не думала, что останусь тут надолго. Привыкла, что общины хрупки. Они могут пасть в любой момент. Ровно как приют в Родниках, из которого я бежала. Его снесли одной ходкой. Детей увели, а взрослых перебили. Мне повезло только потому, что я и двое ребят отправились собирать ягоды. Ими же потом и питались у разрушенного дома…

Попав в Аэропорт, я дала себе слово —ни к кому не привязываться. Но Кристофер сломал планы.

Лидеру около тридцати, но выглядит он моложе. Высокий, хорошо слажен, широкие плечи, карие глаза. Никогда не забуду его взгляд с прищуром и приветливую улыбку с ямочками на щеке. А улыбался он редко.

В тот день Крис не предлагал мне идти с ним. Но я посчитала, что справлюсь. Донимала его с утра, пока парень не согласился.

Ничего не предвещало беды. Погожий день, выверенный план, простое задание. Помимо еды и аптечки, нужны были инструменты для починки генератора. Эта вылазка считалась безопасной. Днем на заброшках зараженные не шастают. Мы так думали и сильно просчитались…

Часть 2. Смирение

—Дрейк попросил набрать побольше батареек или найти фонарей на аккумуляторах.

—Он фантазер, —усмехаюсь я, —Таких давненько не видела. Разве что в самом начале эпидемии. Но все давно ценное растащили.

—Да, хорошие вещи долго не лежат.

—Это точно.

—Если бы мы нашли закрытые магазины, спилили замок и пробрались внутрь, смогли бы набрать много интересного!

—Мы и спилить замок? Ты фантазируешь совсем как Дрейк.

Сара идет рядом и всю дорогу непрерывно болтает. Как бы я не пыталась уговорить ее вести себя потише, девушка продолжает рассуждать вслух то об одном, то о другом. Остановить этот поток слов невозможно.

Мы выбираемся на вылазки в город вдвоем уже второй месяц. Это происходит с тех пор, как Дрейк взял на себя управление лагерем. Он придерживается очень сомнительной новой дипломатической политики. Стратегия заключается в том, чтобы никто не выходил за пределы нейтральной зоны. Больше никаких штурмов дальних магазинов или жилых домов. По словам лидера – опасность исходит отовсюду, а терять людей нам нельзя.

Странно, но я с ним согласна.

После исчезновения Криса, я усердно пыталась загладить свою вину и проявляла инициативу в любой сложной работе.

Дрейк же активно этим пользовался, чтобы отомстить. Поначалу направлял драить уборные. А там все не так просто. Сложная система, если учитывать, что с канализацией у нас вопрос обстоит остро. Но я не спорила. Делала свою работу без нареканий, отчего позже парень смилостивился и разрешил выполнять обязанности курьера в безопасной зоне. Отправляешься в точку «Б» и доставляешь в лагерь необходимую провизию. На нейтральной территории опасности нападения почти нет, за исключением случаев атаки от новобранцев-падальщиков, не посвященных в договор. Однако есть и жирный минус во всей этой «безопасной» истории —ходить туда за провиантом, значит заниматься поиском полезного среди груды мусора, поскольку все ценное давно растащили. Работенка не для героев. Вот потому и Сара досталась мне в нагрузку, как очередная не пришедшаяся Дрейку по вкусу, новенькая.

—Может пройдемся по квартирам? Я жила воон там!

Мы выходим из-за угла к окраине города. Цель магазин, а за ним возвышается та самая многоэтажка, к которой Сара надумала пойти. Я отрицательно качаю головой, морщась от слепящего солнца.

—Нет. У нас четкий план.

—Да брось, никто не узнает. Мы раз двадцать тут были и каждый из них ты дрейфишь. Эми, это ведь тихий район! Там никого нет и вернуться назад раз плюнуть.

—Никто не знает, что мы свернем туда. Случись что, наши не сунуться бродить по этажам, —я засматриваюсь на высотку как на лакомый кусок. Сколько всего там может храниться из того, что необходимо лагерю? Но поддаться на провокацию не могу, —Нет, это исключено, Сара.

—И ладно. Как хочешь! – Обижается девушка, поправив шапку на голове.

Ей всего семнадцать. Горит огнем приключений, не то, что я в свои двадцать восемь, пытающаяся угодить новому лидеру, перед которым чувствую вину. Мне бы у нее поучится.

—Давай, обвини меня, —хмуро бурчу себе под нос.

—Подумай сама, сколько там всего можно найти? Лекарства, одежду, обувь в конце концов!

Она права! С обувью у нас проблема. Старая изнашивается, а новую найти сложно. Латаем ботинки как можем, даже изолента в ход идет. Мои треккинговые совсем испортились. Еще немного и пальцы скажут улице: «Привет!». А еда… Я бы не отказалась от сладкого или каких-нибудь батончиков. Давно их не пробовала.

—У меня ключи с собой, —не унимается Сара, —Ношу как талисман. И там нет завалов, Эми. Лестничная клетка свободна.

—А ты подготовилась, да?

—Я так понимаю, это...

—Все может быть.

Мы переглядываемся, улыбнувшись друг другу.

А с ключами она ловко придумала. Я слышу их на каждой вылазке. Девчонка медленно влияет на мое решение. И сейчас она считает, что я сдалась, но в последний момент я хватаю девушку за ворот и направляю к маленькому магазинчику. Тот больше похож на сарай. Краска облупилась, потемнела, стекла выбиты. Старая вывеска —единственное, что напоминает о былом времени. Стеклянные двери давно сломаны, внутри темно и грязно. Под ногами хрустит мусор, предупреждая о нашем присутствии всех живых существ. В частности крыс.

—Здесь ничего нет.

—Поищи получше. Нужны батарейки, аккумуляторы. Если найдешь еще чего полезного, будет отлично!

—Ага, конечно. Всегда мечтала копаться в мусоре.

—Давай без нытья, Сара.

Я направляюсь в сторону кассы. Она полна купюр. В новом мире они пригодятся разве что на растопку печи. Заглядываю под прилавок и нахожу там блок со жвачками. Это не еда, но тоже неплохо. Из-за угла Сара докладывает, что ей удалось найти пару батареек среди прочего хлама.

—Отличная работа.

Несколько банок с персиками, рис, растительное масло и пару пачек макарон уходят в рюкзаки. Мы не берем все продукты сразу, оставляем для других групп. Но то малое количество еды, которое здесь хранится, никогда не убывает. Значит рядом нет выживших, кроме нас. Это грустно.

Солнце в зените, мы выходим из магазина с чувством выполненного долга и вместе смотрим в сторону возвышающихся за чертой многоэтажек. В окнах отражается голубое осеннее небо и, кажется, что там впереди нет никакой опасности.

—Ладно, —тихо шепчу я, ощущая, как внутри нарастает дух сопротивления, —твоя взяла. Идем!

Нам давно нужны лекарства, особенно антибиотики. Люди тяжело болеют, а с приходом холодов ситуация только обостряется. Я, как и многие, понимаю, что единственный способ выжить, это продолжить путь Криса. Оборвать все дипломатические стратегии Дрейка, направленные на выживание из скудных трофеев нейтральной зоны, и ворваться в город. В конце концов мы не кролики, выращиваемые на убой. Именно за эту позицию новый лидер во мне не любит и именно ее я так боюсь ему показать. Может лучшим выходом из ситуации будет поступать как хочу и скрывать это?

Сара вдохновляется моей решительностью. Брюнетка с каре в серой шапке и дырявыми красными митенками, застегивает рюкзак дополнительным ремнем на поясе. Мы направляемся к границе. Переступая через колючую проволоку и обходя все завалы. Чем дальше мы заходим за границу, тем быстрее стучит сердце. Тревожно. Мы нарушители, но, черт побери, мне это нравится.

Девушка когда-то жила в самой ближайшей к границе многоэтажке нового района. Именно оттуда Сара сбежала и попала к нам в лагерь. У нее не оставалось провизии, а выживать, блуждая по квартирам в одиночку, устала. Я смотрю на нее и понимаю, что девчонка не из робкого десятка. За одиночные годы обучилась многому. Но сейчас даже ее одолевает страх.

Многие двери на этажах заперты, но с парой-тройкой замков я справляюсь. Пригодился навык взломщика, привитый мне в новом мире. Спасибо Дрейку. Он периодически устраивает соревнования по вскрытию багажников между жителями общины.

Когда нас с Сарой пугает резкий шум, мы спускаемся на шестой этаж, закрываемся в ее квартире и пережидаем. Но тревога оказывается напрасной, это всего лишь крысы, снующие в мусоре.

К итогу дня мы собираем довольно неплохой припас лекарств, среди которых есть пара пачек антибиотиков, несколько банок овощных консервов, батарейки и ботинки тридцать девятого размера для меня.

В лагерь возвращаемся ближе к вечеру, спрятав часть добытого, чтобы не вызвать ни у кого подозрений. Придется дозировать и искренне удивляться, как же нам удалось достать эти сокровища среди мусора. Чудесное везение, не иначе. А также дополнительный плюс в копилку заслуг.

Отныне дни становятся интереснее, да и Сара вдохновляется общей тайной. Но больше всего ее мотивирует возможность бывать у себя дома.

На следующую вылазку нас также ждет удача, а в третий раз мы расхаживаем по этажам свободнее. Конечно, не забывая страховать запасными выходами, на случай атаки. Обе знаем, где есть пожарная лестница, где шахта лифта, вентиляционный люк. А в карманах имеются несколько ключей от квартир, в которых можно переждать опасность.

—Дрейк сущий черт, —улыбается Сара, делая глоток колы, добытой в одном из прокисших холодильников, —И точит на меня зуб. Ему все не нравится: как я хожу, что говорю, как смотрю в его сторону. Что с ним вообще не так?

Я улыбаюсь в ответ. Тема лидера долгое время была для меня табуирована. Сара нервно хихикает, понимая, что говорить о нем я вряд ли захочу.

—И тебя тоже пинает. Я видела, как он смотрит в твою сторону.

—Есть за что, —я пожимаю плечами, —Пойдем проверим соседний подъезд.

—Ты же не виновата? В том, что случилось на заводе с тем парнем…

—Ох, нет, давай не будем.

—Я знаю, что произошло. Но там была не только ты. Еще Джина. Ее никто в черный список не внес.

Мы переходим улицу, озираясь по сторонам. Сара делает это сносно. Она забывает, где находится и как тихо требуется вести себя. Я каждый раз шикаю и одергиваю. Та пробуждается.

Начинать с первого этажа не опасно, а двигаться выше —да. До этого мы исследовали только один шестнадцатиэтажный дом, не заходя в другие. Новое здание равно отсутствию плана на случай побега. Поэтому я не могу перебороть свое напряжение.

—Давай потише, —Пропускаю девушку вперед за дверь. Внутри темно и тихо. Никого.

—Так чего он ополчился на тебя?

Я устало выдыхаю. Придется говорить о самом больном.

—Джина вытащила себя сама. А меня спас Крис. Понимаешь? Он повел зараженных за собой, чтобы я смогла выбраться.

—Так он был в ответе за вас. Все логично. Кристофер выбрал спасти тебя и поступил как герой. Разве нет? Этот Дрейк со своими загонами, он мерзкий тип.

—Крис был ему практически братом, —резко реагирую я, —А я, как и ты, новенькой. Представь, как это трудно потерять близкого друга из-за нового человека в группе? А потом каждый день видеть, как этот новенький маячит перед носом. Мне и самой до тошноты больно осознавать, что каждый раз при виде меня, Дрейк вспоминает Криса. Это, блин, паршиво… Можно понять его состояние.

Я оборачиваюсь к девушке, едва сдерживая пелену подступающих слез. Предательски они срываются с ресниц, и я небрежно вытираю глаза ладонью, втянув воздух ноздрями. Господи, если бы она знала, как я виню себя! Если бы она понимала, что с первого дня в лагере я была спокойна только когда видела Криса… А теперь смысл утрачен и я для чего-то продолжаю жить. Но иначе никак. Мы не имеем права сдаваться, утратив любовь.

Сара делает пару шагов назад, по-детски чешет затылок и отвечает, —Угу. Прости. Наверное, он был очень хорошим человеком.

—Был. И Дрейк никакой не злодей, —добавляю, направляясь вперед к первой двери квартиры, —Злодей никогда бы не запретил своим людям выходить за территорию нейтральной зоны.

Глава 3. Похищение

Откуда-то сверху раздается грохот, а вслед за ним смех. Мы с Сарой находимся на лестнице второго этажа. От услышанного волосы шевелятся на голове. Мы смотрим друг на друга с широко раскрытыми глазами и понимаем, что ситуация вырисовывается не самая благоприятная.

—Эми? – Шепчет девушка. Я подношу палец к губам и пытаюсь прислушаться.

—Тшш…

Звук повторяется. Будто кто-то швыряет мебель из окон.

—Так, соберись. Сейчас нужно будет выйти.

—Выйти?

—Да, Сара, здесь нельзя оставаться. За мной! Идем в подъезд напротив, —как можно тише отвечаю я. Люди сверху покидают квартиру и начинают спускаться. Слышен женский голос и два мужских.

—Ладно, —кивает брюнетка, бледнея.

Мы двигаемся вниз почти беззвучно, спускаемся к первому этажу, проходим по коридорам и, через мгновение до слуха доносится отчетливые удары ног по лестнице. Это бег и прыжки через пролеты. Охотники засекли наше присутствие.

—Дьявол! – Ругаюсь в пустоту, хватаю Сару за шиворот и толкаю к выходу. Сама выбегаю следом, закрываю за нами подъездную дверь, подставив доску подпорку к ручке. Это даст несколько спасительных секунд.

—Это люди? – Паникует девчонка.

—Зараженные, – хрипло отвечаю я, —И они знают, что мы здесь. Времени мало, идем!

Возвращаться в нейтральную зону сложно. Забор состоит из груды металла, проволоки, бетона и мусора. Нас поймают еще до того, как проберемся к безопасному месту. Но даже если удастся, мы все равно рискуем погибнуть от рук кровопийц. Единственный шанс спастись – запутать следы.

Я срываю с себя рюкзак и бросаю в сторону дороги к лагерю. Сами же несемся в подъезд исхоженного дома напротив. Там нас не ждут сюрпризы. Наверх поднимаемся быстро, переступая через одну-две ступеньки. Снизу разносится эхом грохот выбитой двери. Нам не остается ничего, кроме как отчаянно рваться выше.

Ситуация повторяется! Эми, все повторяется!

—Давай, давай! – Тороплю Сару.

Девушка теряет темп. Краснеет и задыхается.

—Не могу…

—Нам на десятый, оттуда к пожарной лестнице, поднажми. Поднажми!

—Мы не успеем!

—Успеем, —Подбадриваю я, переступая через ступеньку, —Успеем!

Она боится высоты, но знает, что это неизбежно. Я разработала четкий план на случай атаки. Опасный, но действенный. Не хотелось, чтобы он пригодился. Однако это происходит…

—Они там. – Доносится снизу. Любопытство берет верх, и я мельком заглядываю в лестничный проем. За перила то и дело перехватываются руки. Трое?

—Давай, сюда! Осторожнее!

Окно открыто, я подсаживаю Сару, и она выбирается к длинной шатающейся лестнице, проложенной на выступ здания. Импровизированная дорожка ведет к соседнему к балкону. Сама поднимаюсь на этаж выше, бросаю там куртку, чтобы сбить зараженных с толку, и спускаюсь к окну. Сердце замирает от одного взгляда в сторону. Всего в одном проеме от меня стоит мужчина. Мгновение превращается в вечность. Вампир не двигается, смотрит прямо в глаза и скалится, обнажая острые клыки.

—У нас тут есть одна рыбка, —доносит амбал двум вампирам на нижних этажах, —Попалась?

Почти не напрягаясь, медленно, он поднимается выше, а я стою, как вкопанная. Страх проходится мурашками по коже. Еще немного и все закончится.

Не знаю какие силы вызывают во мне протест, как они выталкивают меня наверх, как забираюсь на окно и лезу по лестнице вперед?! Все случается будто в тумане. Я даже не успеваю понять, что перехожу по шаткой лестнице над проемом в десять этажей… Сара со слезами кричит мне прямо в лицо, хватает за плечи, а затем мы обе подтягиваем лестницу на себя. Руки зараженного мелькают в окне, он делает попытку перехватить конструкцию, но она с грохотом летит вниз, отрезав ему путь. Теперь мы с Сарой находимся в квартире соседнего подъезда. Это первая победа!

—Какого черта, Эми?

Ее крик такой пронзительный и сильный. Я отмахиваюсь точно от мухи, двигаясь к входной двери на автопилоте. Нам надо выйти, подняться на чердак, спустится через него в следующий подъезд и попасть в квартиру Сары, чтобы переждать. Мы должны запутать следы, воспользовавшись выигранным временем, пока кровососы вычислят балкон и потратят время зря.

Четко следуй плану. Просто делай! Делай!

Открыв входную дверь, я убеждаюсь, что охотники еще не успели попасть в подъезд. Затем двигаемся дальше. Забираемся на самый верхний этаж, закрываем за собой дверь на чердак и крадемся по крыше ползком. Сара передает мне ключи, и я прошу ее спустится следом, сохраняя дистанцию в пару этажей. Чтобы у нее был шанс скрыться, если что-то пойдет не так, пока я гремлю замком.

—Ты уверена, что они не разделились?

—Нет.

—Может не пойдем?

—На крыше нас точно найдут… Может не сразу, но они ее обязательно проверят.

Сара нервно вздыхает, соглашаясь.

—Никого нет? – Холодно отвечаю я, всматриваясь в пространство между лестничными пролетами.

—Будь осторожна.

—И ты.

Мы переглядываемся, Сара крепко меня обнимает, выдыхая в плечо. Я чувствую ее дрожь.

—Только не надо прощаться. Последний рывок. Потерпи, хорошо? Мы выберемся.

—Страшно, Эми…

—Знаю, —шепчу я, —Мне тоже…

Напарница не на шутку испугана. Я не могу успокоить ее. Не умею врать. Я впервые сама принимаю решения. И тут никто не подскажет, верно я поступаю или нет.

Шаг, другой. Внизу такая пронзительная тишина… Никого нет. Пока нет… Мне нужен шестой этаж.

Один лестничный пролет, другой, третий. Каждый раз озираюсь, а сверху слышны робкие шаги Сары. Она не спешит и постоянно заглядывает в лестничный проем.

Все ниже и ниже. Я почти у цели. Седьмой этаж позади. Напарница останавливается на восьмом. Я достаю связку и подхожу к заветной двери. Вставляю ключ в первый замок, поворачиваю один, второй и контрольный третий раз. Затем второй, более длинный ключ. Вставляю в замок и снизу тут же доносится грохот.

—Черт!

Связка назло падает из рук. Чертыхаюсь, перед глазами все плывет... Сверху слышен писк испуганной Сары, она с замиранием ждет команды. Я делаю еще одну попытку. Счет на секунды, ключ в замке, поворот и…

Меня хватают за плечо, с силой разворачивают лицом к себе, и я ударяюсь спиной о твердую стену. Другой рукой нападающий бьет по ключу. Тот надламывается прямо в замке, будто тонкая соломинка.

Звук металла, падающего на цементный пол, тень зараженного, нависшего надо мной, настойчиво преградившего путь к отступлению рукой и громкий стук сердца в груди. Мгновение застывает в ожидании смерти… Из окутавшей меня пелены ужаса я не сразу узнаю в черных глазах зверя —ЕГО. И далеко не сразу понимаю, что происходит на самом деле.

Кто-то велит снять с верхних этажей девчонку, кто-то хвалит задержавшего меня зараженного, и все это сливается в одну единственную мысль: «Кто он сейчас?».

Визг Сары отвлекает, я порываюсь вперед, но легким движением свободной руки, Крис вжимает меня в стену.

—Стой.

—Это ты?

—Замолчи. Ни о чем не спрашивай.

В холодном голосе не узнать прежнего человека. Он больше не один из нас, но отчего-то я теряюсь и покорно слушаюсь. Стараюсь не смотреть ему в лицо, хоть это чертовски сложно, когда тебя буравят взглядом, а сердце стучит быстрее от страха или от волнения?

—Нет! Нет! Нет! Пустиите! Эми! Эмии!

—Тише ты, —смеется мужчина, которого я уже видела на лестнице перед побегом, —Визгливая, как поросенок. Никак не угомонится!

Парень толкает ее к блондинке, и та быстро оказывается рядом. Женщина поднимает подбородок Сары к себе, заглянув девочке в глаза.

—Страшно тебе? Мне тоже было страшно. Это только поначалу.

—Эти хитрые, —усмехается бугай, —Ты научил так лавировать? Устроили трюк с лестницей.

Крис с силой зажмуривает глаза, шумно сглатывает и делает шаг в сторону от меня.

—Жизнь научила.

—Дело мышей прятаться, а волков убивать, —хохочет здоровяк, —У каждого своя задача.

—Забирай свой трофей, —с сарказмом плюет блондинка, затем резко хватает Сару за волосы на затылке, так, что та снова взвизгивает, —А с этой что делать?

—Берем обоих, —отвечает Кристофер, —Живыми.

—Гонишь? Тащить ее до логова?

—Детка, угомонись, тащить не тебе.

—А кому? И, главное, зачем она нам?

—Лора, Заканчивай истерику, —смеется вампир, поглаживая девушку по плечу. Та отмахивается.

—Пошел ты!

Сару берут со мной. Пленной связывают руки, и здоровяк закидывает ее к себе на плечо. Следом за ним Крис подходит ко мне. Я пытаюсь отойти, но бесполезно. Мои чувства крутят миксером. Я в моменте люблю и ненавижу одновременно.

—Не трогай меня!

—Не сопротивляйся, —шепчет он, смотря мне в глаза с каким-то пугающим настроем, —Будь покорной.

Осталось в нем хоть что-то от человека?

Крис не связывает мне запястья, но подкидывает себе на плечо. Нас с Сарой несут вперед, как двух жертв к ужину. Никто из троицы не обращает внимание на просьбы отпустить нас. Будущее туманно. Теперь либо смерть, либо заражение…

Глава 4. Контракт

Холодный тусклый рассвет. Пахнет сыростью, а я лежу на чем-то ужасно неудобном и твердом. Открыв глаза, с ужасом осознаю, что нахожусь в клетке в небольшой комнате и совершенно одна.

Все нутро одолевает липкий страх. Не получается вспомнить даже собственное имя. А потом все становится на свои места.

Новостройка, вампиры, беспамятство. Нас похитили и закрыли в клетках. Но зачем?

Решаю осмотреться. У меня есть кровать, старый ватный матрас и что-то похожее на личную уборную с душевым трапом за порванной шторой – клеенкой. На ней еще сохранились узоры желто-красного цвета в форме цветов. А теперь и с зеленью у основания от влажности.

Из-за близкого соседства с душем, вся комната пропитана сыростью. В углу лежит чья-то кофта, а еще очки. Давно лежат. Похоже я не первая пленница.

—Не нравится мне все это, —шепчу, приподнимаясь.

Пытаюсь вспомнить последние события – бесполезно. Вчера нас чем-то отключили, какое-то едкое средство на салфетке, которым заставили дышать. А после писк в ушах и провал. Все это сделал Кристофер. Не один, но он возглавлял эту операцию.

—Черт, —ругаюсь в пустоту, —Нужно что-то делать...

Я направляюсь к двери клетки и пытаюсь ее открыть. Снаружи висит амбарный замок. С таким не справится, даже будь у меня отмычка. Других выходов нет. Это смертельная ловушка. И пока никого нет, я не могу прекратить думать.

Меня не укусили. На теле нет следов. Мне не выставили условий и не отпустили. Если я в клетке, значит нужна позже и живой?

—Это плохо. Очень плохо, Эмили. На этот раз ты точно попала в переделку.

Метания по клетке, попытка прислушаться, затем дотянуться до единственного крохотного окна с решеткой. Ничего не помогает. Только ждать. А тишина, будто навязчивая подруга, оглушает пронзительным звоном в ушах. И только редкий звук ветра, гоняющего осенние листья, хоть как-то напоминает о том, что жизнь продолжается даже без меня.

Так проходит день и только к вечеру по коридору разносятся гулкие шаги. Тяжелая дверь подается со скрипом, а в комнату уверенно входит незнакомка. В темной комнате яркая вспышка света из коридора слепит. Я не сразу узнаю ту, что нанесла мне визит. Оказывается, это та самая Лора – зараженная, охотившаяся на нас с Сарой.

Блондинка брезгливо осматривает комнату, поправляет свои длинные волосы и резко пинает табурет к клетке. Мебель с ужасным грохотом ударяется о металлические прутья, заставляя меня вздрогнуть.

—Доброго вечера, Эмили! – Протянула девушка, улыбаясь мне широкой улыбкой. А взгляд презрительно холодны, —Ты уже обустроилась? Тут поуютнее, чем в сарае лагеря? Клопов и тараканов нет. Красота?

—Что происходит? – Отвечаю я сдержанно, —Почему вы не убили меня?

Лора задумчиво пожимает плечами и как будто удивляется.

—Лично я бы не стала оставлять тебя в живых. Терпеть не могу тянуть время и разводить разговоры о пустом. Нооо, —девушка протягивает гласную и, наконец, присаживается, —Оказалось, что ты особенный редкий экспонат и сгодишься для другого дела.

—И что это за дело?

—Тебе понравится, уверяю. Такого предложения мы еще никому не делали.

—Значит обратите меня? Если так, то лучше умереть.

—Какая категоричная, вы только посмотрите! – Глумится блондинка, —Обратить тебя? Зачем нам еще одна жалкая девка из общины крыс? Для этого ты должна быть выдающейся, обладать умом и способностями. А пока все, чем ты отличилась, нелепый побег.

—Что же тогда?

Зараженная презрительно оглядывает меня с ног до головы. Пухлые губы чуть приоткрыты, тонкая бровь оценивающе изогнута. Она возмущена и не согласна, но именно Лору отправили ко мне. Почему не Крис?

—Считаешь нас кровожадными созданиями? Думаешь, мы хотим только убивать и обращать?

—Пять лет я видела только убийства, —сердито парирую я, —Вы больше не люди.

—Может тогда для убедительности переломать тебе пальцы? Один за другим. И тогда я стану соответствовать твоим представлениям о вампирах?

Блондинка подается вперед и резко протягивает руку в клетку пытаясь напугать меня. Я же остаюсь на месте, не сдвинувшись ни на шаг. Пока висит замок, зараженная не сможет дотянуться, а следовательно, и причинить вред. Лора замечает мою уверенность и поднимается с места, взявшись обеими руками за прутья.

—Ты же видела его вчера? Твоего Кристофера. Так почему не спрашиваешь, где он сейчас? Неужели тебе все равно?

—Я не понимаю.

—Ну конечно! Не понимаешь… Ты его узнала, милочка! Конечно узнала, но притворяешься идиоткой. Только твой герой не скрывает вашей связи.

—Нет у нас никакой связи и… Кристофер больше не один из нас. В общине новый лидер.

—Люди, —сплевывает монстр с лицом ангела, —Как удобно! Убрали одного, поставим другого… За все время я не припомню ни одной попытки вызволить пленных. Ни один человек не подошел к особняку, чтобы отстоять своих. Этот факт хорошо показывает ваше грязное нутро и подлую сущность. И Кристофер пал жертвой безразличия. Не так ли, Эмили?

Она права. Мы никогда не организовывали отряды для спасения заложников. Это считалось самоубийством. Горевали молча, разговоры о вызволении пленных не дозволялись. Все знали – вызволить пленных, значит пойти на самоубийство. Зараженные одним набегом из пяти вампиров могли снести целую общину. Что говорить о логове вампиров?

—А знаешь почему его обратили? – Прерывает молчание Лора, —Мы ведь не обращаем людей случайно. Более того, мы заранее подбираем тех, кто будет полезен клану. Таких, как твой Кристофер, например.

—Почему? Чем так полезен Крис?

—Вот мы и подобрались к разгадке заключения Эмили в темнице, все дело в вашей уникальной особенности. Клан давно наблюдал за красавчиком-лидером. А еще за тобой, когда ты с девчонкой мотались по многоэтажкам. Спланировать похищение было проще простого, особенно когда вы обе свистнули с нейтральной территории.

—Я ничего не понимаю.

—Конечно не понимаешь. Жаль, Кристофер не может прийти сюда и рассказать обо всем сам. Наверняка у тебя к нему есть немало вопросов. Но в парне все еще сидит червь человеческой слабости.

Девушка снова опускается на стул и пронзительно смотрит мне в глаза.

—Не паникуй, с тобой ничего не сделают. Ты остаешься в клане. Верховный так решил. Будешь жить в особняке, пройдешь обряд брачной церемонии с Кристофером, чтобы все было по канону, мы ведь не варвары! А потом благополучно выносишь его ребенка. Все просто!

—Ребенка? Что за бред?

—Да, тут я с тобой согласна, звучит дико. Лучше бы я пришла выкачать из тебя крови, было бы куда полезнее. Но есть проблема посерьезнее – ценность клана. И эту ценность для Верховного подаришь ты. Выносишь полукровку —дитя человека и вампира. Мы называем из дампирами. Такие малыши относятся к высшей расе!

Я морщусь, не скрывая возмущения. Сказанное Лорой походит на бред, но пугает серьезность, с которой девушка рассказывает о рождении дампира. Не похоже, что блондинка шутит.

—Мы же не животные. Я не стану играть в ваши игры. Лучше умереть, чем развлекать вампиров.

—О, у тебя еще будет шанс выбрать смерть, Эмили. А мне можешь и не верить. Так или иначе тебе придется выполнить все, что требует Верховный.

—Допустим. Но почему вы выбрали меня, а не других женщин?

—Потому что тебе повезло быть пригодной. Как и Кристоферу. Вы оба, вроде как, подходите друг другу, —блондинка морщиться, —Мы называем такие пары фертильными, но некоторые возвышают до избранных. Правда по отдельности вы не представляете никакой ценности, но двое способны создать дампира. И, между прочим, совершенно естественным образом. Здорово, правда?

Лора растягивает хищную улыбку, а мне совершенно не до смеха. Если это шутка, то она пошлая и глупая. В нее сложно поверить. Нутро пробирает от ощущения тошноты. Еще никогда я не чувствовала себя вещью.

—Издеваешься?

—Какие тут шутки. Все серьезно.

—Могу я поговорить с Кристофером?

Родить ребенка для вампира это что-то новенькое. Я не решилась бы на это в здравом уме с обычным человеком. Мир умирает, какие дети? А здесь…

Да, я мечтала о Кристофере, потому что испытывала к нему чувства. Я хотела пройти одну дорогу на двоих, пережить все трудности и счастье. Но с человеком, не с вампиром…

—Позже поговорите, —торопится Лора, —Все, давай поднимайся и пошли. Надо хорошенько тебя отмыть, привести в порядок и причесать. Воняешь как дохлая крыса.

—Почему ты назвала детей ценностью клана?

—Мы убеждены, что новорожденные малыши будут обладать лучшими качествами вампиров и лишены жажды, как люди, —блондинка открывает замок и дергает на себя металлическую дверь. Та поддается со скрипом, – Ничего не слышала о дампирах? Хотя, куда тебе. Человечество давно сгнило. Вам бы только помойки ворошить. А мы думаем о будущем. Но к ужасному сожалению, вампиры не фертильны. Никто из нас не может продолжить род. Для рождения малыша нужна женщина.

—Женщина?

Лора закусывает губу, заметно разнервничавшись. Ей неприятен разговор и задевает личные проблемы. Не одну меня заставляют терпеть. Эта девушка тоже терпит. Она вынуждена общаться со мной.

— Да, здоровая и подходящая вампиру мужчине. Сложная связь, до которой тебе расти умом. Но организм подумал за таких, как ты. Дуракам везет.

—Сара тоже фертильна?

—Кто? Сара? А, твоя подруга. Нет, она неликвид. Обычный корм.

—Что вы с ней сделали?

—Дали то, чего хочет, —нехотя отвечает зараженная, протянув ко мне руку и ухватив за плечо, —Вампиры не звери. Девчонка захотела быть обращенной. Мы не рассчитывали на двойной улов, поэтому пошли на уступки. Хотя обычно убиваем за ненадобностью.

Блондинка силой вытаскивает меня в комнату. Я спотыкаюсь о порог, чуть не разбив нос о стену.

—Но как же…

—Хватит болтать. Иди!

Лора снова толкает меня вперед. Я решаю пока больше ни о чем ее не спрашивать. Иначе просто не доберусь до конечного пункта живой. Сейчас очень напрягает факт того, что между нами нет стальных прутьев.

Мы приходим в благоустроенную, красивую комнату. Темные обои, дорогая мебель, огромная кровать. А еще так приятно пахнет лавандой. По фотографиям на трюмо понимаю – владелица этой красоты сама Лора. Именно здесь она принимается приводить меня в «порядок».

Для начала, непременно ругаясь, зараженная закрывает меня в ванной, требуя вымыться, потом помогает причесать кудрявые локоны, ставшие за последние пару месяцев совершенно непослушными. А следом подбирает одежду на церемонию, чтобы порадовать главу клана красивой картинкой.

Выбирая из десятков однотипных нарядов, Лора останавливается на белом длинном платье. Прямой фасон из струящейся легкой ткани, подпоясанный у груди.

Очень странно – готовится к свадьбе, когда вчера ты чуть не распрощался с жизнью. Да и какая может быть свадьба? Театр абсурда, не иначе.

Большую часть времени я слышу, какая я дура и идиотка, а также мне напоминают о том, что все люди не достойны внимание аристократов. Они должны существовать на фабрике для производства питания вампирам. Однако люди не утратили способность к фертильности, а зараженные – да.

С каждым словом Лоры, досадная деталь доходит до меня окончательно. Это не шутка. Женщины—вампиры не способны выносить детей. Однако, новая раса кровососущих настолько страстно желает укрепить свои позиции, что вынуждены идти на меры сближения с людьми, потому как именно человек способен дать то, чего они так хотят – дампира. Плюс полукровки повышают статус и мощь клана перед другими.

Мысль о возможном массовом насилии женщин кровососами отгоняет одно обстоятельство – дампиров способны породить исключительно избранные пары. Со слов Лоры, обращенный вампир должен быть связан с женщиной человеком силой рода. Эта связь нерушима и ярко проявляется только после заражения мужчины. Вампиры, а особенно ищейки, способны распознать эту особенность между двумя людьми еще до обращения. Поэтому, обнаружив потенциальных производителей, аристократы прилагают все усилия, чтобы получить сначала мужчину, а потом женщину.

Крис попал к зараженным не случайно. Охота на него велась задолго до трагедии на заводе.

В тот день я вызвалась с ним, это была первая вылазка. В планы охотников входила поимка обоих, но Кристофер сломал планы, вызволив меня ценой своей жизни и, как оказалось, свободы.

Позже Дрейк со своей миссией нейтралитета, созданной еще предыдущим лидером, только отодвигал мою неизбежную роль в пополнении армии вампиров. Рано или поздно, Верховный натравил бы охотников, и я все равно оказалась бы в клетке. Фатально…

—Я могу увидеть Сару? Мне нужно понимать, что с ней все в порядке и ей ничего не угрожает.

—Да что с ней будет, —отмахнулась Лора, —Девчонка стала лучшей версией себя.

—Что же в этом хорошего?

Я стою за спиной зараженной, пока та разглядывает себя в зеркало.

—Жизнь без грязи и страхов, —блондинка оборачивается ко мне, одарив презрительным взглядом, —Не всем повезло сразу лечь в постель к понравившемуся мужчине.

—Она правда обращена? – Я старательно игнорирую грязные насмешки Лоры, —Сара не могла попросить о таком.

—И тем не менее попросила. Обидно, правда? Не все хотят вычесывать блох и жить в сарае с гнилым полом. Ты видимо конченная идиотка, раз в голову не приходит мысль о том, что мир давно изменился. Нужно учится под него подстраиваться.

—Вы же вроде не принимаете новеньких в свои ряды. Так как подстроится людям? Стать пищей?

Лора буквально взрывается, взвыв от раздражения. Похоже я не меньшее наказание блондинке, нежели она мне.

—Вы же даже на компромиссы не идете. И, если потребуется —быть пищей лучше, чем консервироваться в яме. Я смогла перестроится, твой любимый Крис смог, а ты что? Предлагают постель, пищу, мужчину, но ты просишь смерти. Логика напрочь отсутствует. Таким, как ты, дано прятаться по норам, чтобы отсрочить неизбежное. Не вампиры, так болезни добьют. Холодные зимы уносят больше жизней, чем охота.

—Ты говоришь так, потому что находишься за чертой, —спокойно отвечаю я и ожидаю пощечины, —Умрут люди, умрете и вы. Рано или поздно.

Бледное лицо зараженной загорается румянцем. Мне удалось ее разозлить так, что она сжимает руки в кулаки, но ничего не делает. Не велено, а может даже запрещено.

—Хочешь показаться смелой? Да мне плевать вообще, что ты считаешь! – Девушка садится обратно на кровать, забросив ногу на ногу, —Все умрут. Только жалкая кучка людей пораньше. А за нас не беспокойся. Мы найдем способ доить вас, как коров. В конечном счете выживет новое, сильное поколение. Перерастет всех и создадим его мы! Вампиры привнесут в человеческое ДНК все самое лучшее, что у нас есть. Дампиры будут великими, как Боги! Без жажды крови и паршивой человеческой немощи.

—Но вы не можете быть уверены в этом!

—Проверишь на себе, дорогуша. Посмотрим, как ты позубоскалишь, когда ненавистное поколение новой расы окажется твоим кровным ребенком!

—Ребенка не будет.

—Да? Без проблем, тебе дадут выбрать. И тогда я первая перережу тебе горло. Ничего личного.

Блондинка побеждает. Я устаю от спора и устало припадаю к стене. В этот момент кто-то стучится в дверь. Лора встает с кровати и толкает меня за себя. Зараженная тянется к ручке, но ее опережают.

—Эмили?

Хриплый голос, но такой знакомый. Я замираю, увидев Кристофера в дверном проеме. От волнения становится тяжело дышать. Мне не привиделось вчера. Он жив.

Лора и Крис переглядываются. Та понимает без слов.

—Решился все-таки? Не ожидала увидеть тебя так рано. Что же, хорошо, оставлю вас! —Резюмирует зараженная, добавив, —Ненадолго!

Девушка ускользает за дверь, в комнате повисает неловкая тишина. Мы остаемся вдвоем с совершенно новым для меня человеком. И человеком ли? Он совсем другой.

—Как ты себя чувствуешь, Эми?

—Не очень, —отвечаю я, —Почти ничего не помню. Ты чем-то усыпил меня?

—Меры предосторожности. Мы не даем пленным запоминать дорогу к особняку, —он делает шаг в мою сторону, —Как голова? От этого препарата может побаливать.

—Есть немного, —признаюсь я. Общение выходит скованным. Кристофер переживает, это заметно, —Что они сделали с тобой?

—Сейчас не время, —прерывает парень, —Это не важно. У нас есть только настоящее и тебе придется смириться.

—Но...

—Тебя не обратят, можешь не переживать об этом.

—Знаю. Мне сказала Лора. В подробностях, между оскорблениями.

Брюнет, как и прежде, не утратил теплоты во взгляде и заботы. Он не ждет расположения, подходит ближе и аккуратно берет меня за запястье, заранее предупреждая попутку отстраниться. Я смотрю в его черные глаза, вижу проступающие клыки, бледную кожу и не могу поверить, что это реальность. Все будто дурной сон, пусть я и чувствую тепло прикосновения.

—Не надо меня бояться, я не причиню тебе вреда. И никто в этом доме.

—Я не хочу здесь оставаться. Ни пленницей, ни по доброй воле. Я просто не смогу смириться, —шепчу, опустив глаза. Выдержать взгляд вампира сложно, —Помоги мне уйти!

—Эмили, это невозможно. Обратного пути не будет.

—Ты смирился? – Выдыхаю я, —Стал одним из них?

—И да и нет.

—Как это понимать?

—Сейчас не время говорить об этом. Я пришел увидеть тебя и убедиться, что все в порядке.

Мужчина сжимает мою ладонь и слегка потягивает к себе, заставляя сердце биться быстрее.

—Ты позволишь мне обнять тебя?

—Я не уверена, —отвечаю скомкано и все происходит само собой. Крис сокращает между нами расстояние, приблизившись вплотную и коснувшись губами плеча. Будто случайно, но так трепетно, что сердце замирает. В объятиях любимого человека мне не страшно, я хочу забыться. Зажмуриваю глаза до белых пятен и подаюсь навстречу, обвив руками его шею. Могла бы оттолкнуть с самого начала, но я хочу другого. Хочу быть рядом.

Когда Кристофер высвобождает меня из объятий, я замечаю в глазах мужчины что-то не человеческое, хищное. Он часто моргает, отводя взгляд.

—Они обратили тебя в первый же день?

Кристофер кивает, все еще перебарывая своих внутренних демонов. Признаки заражения налицо. Он точно обращен.

—Но… Столько времени прошло… Ты ведь должен был питаться?

—Конечно, —холодно выдавливает зараженный, —Без этого таким, как я, не выжить.

—И тебе приходилось убивать?

—Приходилось…

Я облизываю пересохшие губы, пытаясь совладать с эмоциями.

—Как много людей ты убил?

—Эмили, мы регулярно охотимся. Поверь, тебе не нужно знать больше. Не спрашивай.

Кристофер предчувствует мою реакцию и хватает за руку, не позволяя уйти. А я понимаю, что не могу находится рядом. Фантазия играет жуткими картинами убийств из прошлого. Мне нередко приходилось это видеть и романтизировать охоту не могу. В насилии нет красоты, только жестокость и цинизм. Сложно принимать реальность, в которой близкий человек совершал и будет совершать такое.

—Я знаю о чем думаешь. Понимаю твои чувства, но ты должна переступить через них, чтобы остаться в живых. Я помогу тебе, только оставь гордыню, смирись!

—Принять то, что ты делаешь не могу, —безжизненно отвечаю я, понимая, что задеваю чувства вампира. – Скажи мне, что случилось с Сарой? Ее правда обратили?

—Не совсем. Процесс занимает несколько дней. Девушка сама попросила об этом.

Ох, снова ложь! Для чего они говорят это? Ни за что не поверю! Сара так кричала, когда ее поймали. Это могло быть только принуждение. Уверена, девчонку поставили перед выбором: смерть или обращение. Я виновата перед ней. Потащилась в многоэтажки, хотя могла запретить и вовремя все остановить.

—Тогда я тоже этого хочу. Обратите меня, как обратили Сару!

—Ты этого не хочешь. Говоришь так, чтобы выместить свою боль.

Я все-таки высвобождаю руку. Запястье болит, я потираю его ладонью и недобро смотрю в сторону бывшего лидера общины. Пытаюсь убедить, что в привычном образе нет Кристофера. Выходит сносно, но это не мешает злиться.

—Но ты ведь тоже этого не хотел? Тебя никто не спрашивал! Лора сказала, что они выслеживали нас!

И почему Крис улыбается? Его алые губы очерчивают острые клыки, создавая маску иронии и боли.

—Так Лора уже все рассказала о нашей совместимости?

—Да. Сказала, что я должна родить наследника для клана. Звучит как высшая форма безумия.

Крис качает головой, не сдержав улыбку. Кажется, его щеки краснеют. Мои уже точно горят от чувства неловкости.

—Знаешь, я хочу, чтобы ты кое-что знала.

—Что? -Сердито отвечаю я. А он спокоен. Говорит мелодично и ровно.

—Помнишь, когда ты пришла к нам в лагерь? Такая вся хмурая и сердитая. Казалось, обиженная на весь мир.

—Конечно помню. После гибели группы у Родника. Так паршиво как тогда, мне было только когда ты остался на заводе.

—Да, —соглашается парень, —В то время я и сам пребывал в ужасной депрессии. Знаешь, это когда ты в один миг осознаешь бессмысленность собственного существования и всего того, что делаешь. Просыпаешься утром и хочешь одного – больше никогда не просыпаться.

—Я не замечала.

—Я не выносил это на публику. Хранил свой кошмар под кроватью.

—Зачем ты говоришь об этом сейчас?

Волчий взгляд буравит меня, отчего становится не по себе. Крис подходит ко мне вплотную, игнорируя попытки уйти. Парень снова берет меня за руку, притянув ближе. Мы стоим нос к носу, так, что становится очень тяжело дышать и мыслить.

—Хватит вырываться, просто послушай меня, Эмили! – Шепчет брюнет, буравя меня взглядом, —Я рисовал в своем воображении разные способы тихого ухода. Хотел, чтобы никто ничего не заподозрил. Представь себе лидера, который ушел из жизни по доброй воле, что делать остальным? Но мысли, как острое стекло, не покидали мою голову. И тогда я раздобыл хороших таблеток. Они стояли под кроватью, чтобы однажды я прихватил их с собой и решил все проблемы где-нибудь на вылазке. Я страшился стать одним из зараженных, ведь тогда пришлось бы жить намного дольше.

Я внимательно слушаю, хоть это и трудно дается.

—Ты должна понять, мы все теряли близких. За время эпидемии я лично рыл могилы многим, кого знал и любил. Моя семья, друзья и даже собака… Это больно. А люди, что остались, самонадеянно полагали, будто я способен вытащить их из ямы... Поначалу действительно мог, но потом… Депрессивный лидер приведет всех к счастливой жизни? Какая ирония?

—Ты ведь не был таким? В смысле, когда я пришла, ты казался очень сильным!

—Так и есть. Все изменилось, как только появилась ты. Да, люди приходили и раньше, но ты… Я почувствовал что-то, чего не испытывал очень давно. Смотрел на тебя и размышлял —у этой девчонки перебили весь лагерь пару дней назад, но вот она – сидит среди остальных, улыбается и смотрит на меня своими большими серыми глазами. А потом ты вдруг стала напрашиваться в вылазки, выдвигать предложения по улучшению жизни лагеря. Куда бы я не пошел —видел тебя. Мои чувства, желание… я перестал сопротивляться, —Крис как-то вымученно кривит губы в подобии улыбки, —Помню, как выбросил треклятые таблетки, пристыдил себя за слабость и делал все, чтобы мои люди были в безопасности. А главное, чтобы с тобой все было в порядке.

—Так ты хотел убить себя? – Повторяю я, с трудом воспринимая информацию. Крис всегда казался непоколебимым, твердым в решениях и действиях. Трудно представить обратное. Правильно говорят – сильные люди прячут сердце за семью печатями.

—Важно то, что я этого не сделал. Теперь я здесь, и ты снова рядом. К сожалению, наша связь настолько же губительна, сколь прекрасна. Иначе ни ты ни я не оказались бы здесь.

—Так это правда? Связь действительно существует? Это не вымысел?

—Да, —подтверждает Крис, —Понимаю, в это трудно поверить. Можешь сомневаться в зараженных, в общине, но доверяй мне. Я на твоей стороне.

Доверие. Я не могу. Не могу, когда вижу кем стал брюнет. Он может соврать, наговорить красивых речей, одурманить. Не могу, но так хочется.

—Что будет, если я откажусь? Меня убьют.

—Возможно. Или же сделают все, чтобы получить от тебя желаемое силой?

—Насилие? И ты пойдешь на это?

—Нет, —сухо отвечает вампир. Парень делает глубокий вдох, потирает свободной рукой переносицу и произносит будто бы заученную фразу, —Завтра Верховный вампир проведет обряд. Это формальность для клана, но так он заявит о нас как о супругах, связанных браком, остальным кланам. Впоследствии союза мы обязаны зачать дитя, будущего дампира.

—Ты говоришь об этом так просто?

—Учитывая обстоятельства – да. Я не могу преподнести информацию иначе.

—Как мы можем делить постель, не испытывая друг к другу чувств?

Хочется, чтобы Кристофер сказал о чувствах. Снял маску. Но этого не происходит.

—Эмили, поговорим об этом позже...

—Я не готова к такому. Это неправильно… Мы посторонние друг другу.

—Неправильно лгать и скрывать истину. Нас никто не слышит, а ты притворяешься, —рычит вампир, —Ты знаешь, что чувствуешь и я знаю, что испытываю к тебе. Не отрицай очевидного. Проблема кроется в другом – ты не готова предать свои убеждения! Будь я человеком, ты бы смотрела на ситуацию иначе.

—Но я…

Он отпускает меня. Повисает пауза.

—В день, когда ты пропал, я оплакивала тебя. Долго выходила за ворота в надежде увидеть, как ты подходишь к зданию аэропорта. Но однажды перестала… Смирилась, наверное.

—Знаю.

—Знаешь, но не объявился. Говоришь об истине и чувствах, а сам заставил меня страдать. Да и не только меня. Все изменилось. Община стала другой.

—Все устроено куда сложнее, чем ты думаешь. Я сделал все, что мог.

—Ну конечно, —вскинув руки от бессилия, я громко вздохнула, —Я нужна вам для совершенной расы. Родить ребенка. Дампира, как сказала Лора. Но чтобы возлегла, вам нужно убедить меня в своей правоте, ведь так?

—Ты ошибаешься…

—А я уверена, что нет.

—Я никогда бы не посмел обидеть тебя, —Крис пытается обнять и поддержать, но его намерение прерывается грохотом резко открывшейся двери. В комнату, ураганом, врывается Лора.

—Придется притормозить вас, голубки. Не время для нежностей!

—У тебя отсутствует воспитание, —с досадой произносит вампир.

Блондинка прыгает на кровать, сложив ногу на ногу. Она смотрит на нас с довольной ухмылкой, смакуя правоту в отношении догадок насчет моих чувств к лидеру.

—Мне велено закрыть эту дамочку. Одну, Кристофер. Понимаешь?

Вампир устало вздыхает, касается губами моей руки и отходит.

—Оставим ее. Пусть пока поразмышляет о жизни и смерти. Выбор предстоит такой сложный: умереть или погреться под бочком красавчика? Хм, я бы, наверное, вздернулась. Сложно решить.

—Заканчивай паясничать, —тормозит напарницу Кристофер, —Эми не должна такое слушать. Прояви уважение.

—При мне никто не церемонится, —огрызается Лора, —Не сахарная, потерпит. Я же ее терплю!

—И за это будешь хорошо вознаграждена, —парирует Кристофер, сохраняя спокойствие, —Подожди меня снаружи.

—С открытой дверью, —добавляет Лора, направляясь к выходу.

Как только блондинка исчезает за дверью, парень обращается ко мне.

—Нужно идти. Постарайся отдохнуть, хорошо?

Я не отвечаю. Кристофер понимает, подходит ближе и нежно касается губами моего лба.

—Не сердись. Я постараюсь сделать все возможное, чтобы ты привыкла к новым условиям. Доброй ночи, Эми.

Парень смотрит мне в глаза, тяжело вздыхает и уходит, оставив меня одну. Дверь запирают на замок, а в комнате нет ни единого окна. Сбежать не получится.

Комната уютная, богатая, с собственной ванной и мягкой постелью. О чем еще мечтать, казалось бы? Но мне куда приятнее быть в безопасности на холодном полу в лагере выживших.

Чувствуя ужасную усталость, я решаю смиренно сдаться и поспать. Нахожу ночную рубашку, принимаю ванну и лежу в ней целую вечность, пока кожа на пальцах рук не собирается в бороздки. А затем падаю на шелковые простыни и думаю о том, что будет завтра?

Если откажусь – умру, а останусь – стану куклой марионеткой?

Стать жертвой во имя угасающего человечества или отдаться в руки порока, которого так желаю?

Я хочу быть с Крисом, за это потребуется заплатить высокую цену.

Глава 5. Обряд

Усталость накрывает меня с головой, но первая ночь в шикарных покоях проходит в бреду. Мне снятся тревожные сны с попытками выбраться, где я каждый раз встречаюсь с мертвыми или вижу Кристофера, склонившегося надо мной с оскалом. Он смотрит сквозь, забыв о своем человеческом прошлом. Похож на дикого, голодного зверя, а потом... Я просыпаюсь в холодном липком поту…

Темно. Сложно понять – который час? Наступило утро или все еще ночь?

Собрав волю в кулак, я поднимаюсь с кровати и пробую открыть дверь заколкой, раскрученной в виде отмычки. Этим трюкам нас научил Дрейк. Но с местным замком справится не удается.

Приходится вернуться в кровать. Но и в этот раз покой не приходит. Я все думаю о Кристофере. Наивно мечтаю о том, чтобы все это оказалось частью плана. Самые смелые фантазии рисуют наш побег из особняка клана прочь. Не в общину, а далеко-далеко…

Стук в дверь. Я не сразу понимаю, где нахожусь. Видимо мне удалось уснуть и в этот раз подниматься сложнее. А гость не ждет, открывает дверь без приглашения, а затем включает свет. Я закрываюсь от болезненной яркости ламп, обращенная ворчит.

—Долго же ты дрыхнешь. Давай вставай, уже непозволительно поздно.

До чего неприятный голос. Поведение приставленной ко мне зараженной начинает действовать на нервы. И Лора, будто нарочно, пытается добиться ответной реакции через грубость и хамство.

—Доброго утра, —протягиваю я.

—Для кого-то доброе, но точно не для меня!

Пока Лора ворчит, я поднимаюсь с постели и спокойно направляюсь в ванную. Принимаю душ, чищу зубы, умываюсь холодной водой. На мгновение, кажется, будто сегодня обычный день из прошлого, где нет вампиров, выживания, палаток и убогих построек в общинах. Все происходящее – дурной сон.

Смотря в зеркало, я вижу уставшую девушку. Под глазами синяки, на бледном лице россыпь веснушек. После солнечного лета их стало больше. Губы сухие, искусанные от постоянных нервов и тревог. А в голубых глазах тоска, отпечаток боли и поисков смысла. Ресницы и брови слегка выцвели, приобретая оттенок рыжины, но на фоне бледной коже выглядит даже неплохо. Я смогла бы сойти за нормальную, если не брать во внимание россыпь синяков и ссадин по телу. А еще бесконечное количество старых шрамов. Одни от падений, другие от труда.

Давненько я не смотрелась в хорошее зеркало. Забываю, как выглядит нынешняя Эмили. Уже не та девчонка двадцати с лишним лет. Однако есть и приятный момент —несмотря на долгий голод, я все еще не утратила своих женских форм. Скудное питание только обточило их в нужных местах. Отлично, я хотя бы не подобие скелета.

Затем, словно тень, возникает воспоминание о Кристофере. Высокий, серьезный брюнет смотрит перед собой. Губ касается легкая улыбка. Он любит поджимать нижнюю губу и щурить глаза. Так и мне хочется улыбаться в ответ от пристального взгляда.

Я вижу его. Мужчина такой, как прежде —одет в рабочую рубашку и потертую местами куртку. На щеке царапина и густые темные волосы слегка взлохмаченные. Мы вместе, против целого мира. Живые и счастливые!

Я бы все отдала, чтобы быть с ним рядом. Но теперь Кристофер вампир.

—Ты утонула там? Поторапливайся! – Настойчиво торопит Лора. Она, точно ушат холодной воды, возвращает меня в реальность.

—Да, сейчас, —отвечаю громко и тише добавляю, —Черт бы тебя побрал.

Зараженная настойчиво дергает ручку и я сдаюсь. Девушка одаривает меня сердитым взглядом. Затем вытаскивает за руку в комнату. Внутри царит настоящий хаос. Для чего-то сброшены простыни на пол, как и подушки. Так мне показывают свое отвращение к присутствию человека?

—Собирайся, Эмили. Нужно, чтобы ты выглядела презентабельно перед Верховным. Он любит эстетику во всем. Особенно важен внешний вид.

—Мне нужно это надеть?

Подвенечное платье висит на самом видном месте, напоминая о том, что обряд с Кристофером не шутка. Все произойдет на самом деле.

—Хочешь пойти голой?

Поджав губы, я решаю не спорить и переодеваюсь прям при Лоре. Подобное вызывает у нее усмешку, а мне все равно. Только когда требуется помощь с лентой, девушка все-таки подходит ко мне и подвязывает так, что воздуха в легкие едва хватает.

—Я была права, у тебя нет никакого воспитания. Ты совершенная дикарка!

—Я надела платье. А как – разве это важно?

—Видеть тебя обнаженной не самое веселое занятие. Ладно, давай я приведу этот стог сена в порядок. У тебя ужасные волосы. Стыдно показаться на люди.

—Как скажешь, это нужно вам, а не мне.

Незаинтересованность раздражает зараженную. Позабыв о своей силе и о хрупкости человека, девушка толкает меня к трюмо. Я сильно прикладываюсь локтем о стол, снеся половину косметики на пол. Блондинка ругается, упомянув чью-то мать, а после включает голову и ведет себя аккуратнее. За короткий срок Лоре удается сотворить магию.

Волнистые от природы волосы, превращаются в струящийся водопад локонов, рассыпавшихся по плечам. Линию роста подчеркивает тика из сплетенных лилий в цвет платья, инкрустированная бледно-розовыми камнями.

—Еще пара штрихов. У людей вечная проблема с цветом кожи.

Буквально двумя взмахами руки девушка умудряется придать уставшему лицу свежесть, словно не было никакой бессонной ночи. А еще проходится по синякам на руках, умело маскируя следы тяжелого существования на улице.

В зеркале теперь не Эмили из лагеря зараженных, а совсем другой человек. Точно не из мира, где приходится в старом тряпье искать батарейки и драться за пачку макарон.

—Вот и все! Дело сделано. Главное, чтобы ты все не испортила. Будет жаль, если платье зальют кровью.

—Да, —повторяю я равнодушно, —жаль.

Лора разглядывает свою работу, поправляет подол платья и прическу. Я будто ее кукла, манекен для выставки. А после, зараженная достает веревку и требует от меня протянуть руки вперед.

—Это еще зачем?

—Ты дикая. Я не хочу проблем. Так будет лучше.

При желании блондинка может скрутить мне руки сама. Но веревка так веревка. Так ведь отводят девушек под венец?

—Готово, —проверив узлы, шепчет Лора, —А теперь давай, топай. Нам пора.

Меня выводят в коридор. Оказывается, я живу в огромном старинном особняке, с длинными коридорами, украшенными картинами и старинным оружием. С двух сторон расположены покои вампиров, имеется несколько больших, красивейших залов, в одном из которых я замечаю огромный камин и мужчину с сигаретой в руках. Он галантно поднимает руку в знак приветствия. Зазевавшись, я чувствую толчок в спину от нетерпеливой блондинки. Ей не по нраву мой интерес к интерьеру.

—Не зевай! Шагай вперед.

Снова узкие коридоры, несколько зараженных на пути. Никто не задает вопросов и даже не обращает на меня внимания. Это нормально, что кого-то ведут со связанными руками в подвенечном платье? Именно сейчас я твердо понимаю —выберу такую жизнь, буду существовать среди насилия. Здесь нормально казаться внешне привлекательным, воспитанным и галантным, но равнодушным к насилию над человеком. Неужели они не помнят прошлой жизни?

Лора поворачивает со мной к еще одному большому залу, высотой в пару этажей. Его стены обшиты деревом, красуются старинные картины, расставлена мебель и слева сразу на второй этаж тянется широкая лестница с резными перилами по обеим сторонам.

—Почти пришли. Нам наверх.

—Хорошо.

Зараженная идет впереди, а я плетусь сзади. Оборачиваюсь назад, чтобы оценить обстановку, но найти глазами выход не удается. Если побегу, меня остановят до того, как доберусь хотя бы до первой ступени.

Раздаются голоса приветствия, радостный смех и веселье. Второй этаж оказался полон вампиров. С виду все они обычные люди, но черные зрачки, клыки и бледная кожа выдают в них заражение. Каждый из присутствующих отнимал жизни, каждый употребляет кровь…

—Молодец! – Восклицает из-за спины мужской голос, я оборачиваюсь и вижу, как к Лоре приближается уже знакомый мне здоровяк – брюнет. Я заметила это еще в многоэтажке, когда бугай пытался перехватить меня у лестницы. Тогда он вызывал ужас, а сейчас казался джентльменом в дорогом костюме с прической и лоском.

—Ты так ее отшлифовала. Почти сойдет за нашу! – Вампир оценивает мой внешний вид, а затем обращает внимание на веревку, —А зачем руки связала? Смотри, у Эми пальцы синеют.

—Чтобы она не взбрыкнула и не испортила прическу. Лагерные девки ненормальные.

—Оу, тише. Ты не в настроении?

—Лучше не доставай меня, Джон!

Парень смеется, затем одним рывком развязывает тугой узел. От неожиданности я подаюсь назад, а кисти рук моментально пощипывают невидимые иголки.

—Не сердись, дорогая. Я к слову сказал. Но так с этим делом никто не справится лучше тебя.

—Конечно, —с оскалом отвечает блондинка, —Только это в последний раз! Больше за подобное я не возьмусь!

Было бы очень интересно узнать, состоят ли эти два вампира в отношениях или нет, если бы не одно, но – мне плевать. Единственное, что важно – уйти. Избежать странного ритуала. А о том, что будет после – даже думать не желаю. Уж лучше смерть, чем принуждение и использование. Никак не могу перестать об этом думать. Я отхожу назад к перилам, смотрю назад. Высоко. Быть может если сброшусь – все закончится? Тут меня подхватывают за локоть.

—Чего замечталась? – Смеется Джон, —Все, идем. Нам пора!

Ничего не отвечаю. Вампир тянет меня вперед. Пытливые взгляды зараженных с интересом наблюдают за происходящим. Они перешептываются, посмеиваются, но все остается фоном.

Как только я и здоровяк переступаем через порог зала, огромные двери закрываются за нашими спинами. Гул эхом разлетается по площади большого красивого зала, который в прошлом мог служить столовой для приема гостей.

—Доставил ее в целости и сохранности, —громко заявляет здоровяк, —Как вы и просили.

—Очень хорошо, Джон! —Отвечает высокий мужчина. Он стоит в центре зала и протягивает мне раскрытую ладонь. Я должна подойти.

—Ладно, —отвечаю сама себе под нос, —Потерплю…

Убранство комнаты поражает своей красотой. Начиная с лакового паркета, заканчивая хрустальной люстрой, тяжело осевшей над головами присутствующих. Вампиров здесь немного. Несколько зараженных стоят справа и слева всего двое: молодой блондин и высокий статный Кристофер. Бывший лидер общины не смотрит в мою сторону. Его бледная кожа, сжатые в кулаки руки и сведенные брови выдают в вампире напряжение.

—Здравствуй, дитя! – Бархатистый голос Верховного звучит, как музыка, —Как себя чувствуешь? С тобой хорошо обращались?

—Да, —отвечаю я тихо, —Мне не причинили вреда.

Вот он, тот самый Верховный, определивший судьбу Кристофера и мою. Статный мужчина, под два метра ростом. Седые волосы убраны назад, и аккуратная бородка придает лицу благородства.

У вампира черные глаз с чуть нависшим веком. Из-за серого отлива зрачки будто светятся, особенно сейчас.

Верховному около пятидесяти. Точно не скажешь, ведь зараженные выглядят гораздо моложе своего естественного возраста.

—Очень рад! Случилось удивительное исключение из правил. Я рассчитывал на другой ответ. Признаюсь, от людской расы всегда ожидаю нервозность и бестактность, выраженную в оскорблении и сетовании на печальную судьбу.

—Я не стану жаловаться.

—Прекрасно! —Мужчина хлопает в ладони и оглядывает зал с улыбкой зверя.

—Умная девочка! В таком случае, пора бы присоединиться к семье. Добро пожаловать, Эмили из общины.

У меня не возникает желания возразить ему, как я возражала Лоре. От Верховного вампира исходит угроза. Ее чувствуешь на каком-то инстинктивном уровне. Когда по коже мороз проходит от одного только взгляда. Хочется замереть, не двигаться, стать незаметной. Я словно нахожусь в одной клетке с тигром.

—Кристофер? Подойти, будь любезен. Без твоего участия я не смогу провести церемонию.

Человек, которого я любила, делает несколько шагов вперед, не проронив ни слова. Он становится рядом, при этом даже не посмотрев в мою сторону.

—Как обычно, прекрасен во всем. Лучший из моих новобранцев. Надеюсь, проблем не возникнет? Нет желания поговорить со мной о морали?

Кристофер поджимает губы, сохраняя серьезность.

—Я понимаю значимость дела, к которому вы призвали меня и Эмили. Вопросов и возражений не имею.

—Прекрасно, прекрасно. Для других кланов, как и для нашего, этот день будет зафиксирован официально. Не стоит относиться к церемонии, как к прихоти. Она создана для порядка. Вы оба становитесь моими, фертильной парой, призванной к большой цели! И сегодня, с помощью обряда крови, вы официально подтвердите статус пары рода в клане Серебряного особняка Веласкес, —мужчина наклоняется ко мне, ехидно прошептав, —Эмили, ты знаешь, для чего призвана в ряды Веласкес?

—Вам нужно дитя, —отвечаю не раздумывая. Глаза вампира загораются искрой самодовольства.

—Умница. Дорогая, а это значит, что от тебя мне нужна покорность и смирение. В обмен получишь семью, счастье и богатую, сытую жизнь. Разве об этом не мечтает каждая женщина человек?

Хотела бы я рассказать что такое принуждение, мораль, ценности, честь. Но разве Верховный услышит меня?

—Проведем же обряд, —сообщает вампир, —Пусть эта девушка вступит в брак с аристократом. Вы готовы?

—Да, —холодным тоном отзывается Крис, не сводя с меня глаз.

Я ничего не отвечаю. Седовласый начинает зачитывать слова на незнакомом мне языке. Похоже на латынь. После молитвы, один из аристократов выходит в центр. В правой руке мужчина держит пустой бокал, а левой протягивает брюнету острый кинжал.

—Мы никогда не принуждаем вампиров и людей служить нам, —обращается ко мне седовласый, —Наша миссия абсолютная свобода в принятии решения. Это честно. Выбор должен быть у каждого. У тебя он тоже есть, дитя.

Верховный подходит ко мне почти вплотную, касается рукой подбородка и очерчивает линию к шее. По телу пробегает мерзкий холодок.

—Эмили, я сильно постарался для вас обоих. Потратил много времени, тщательно подбирая пару, способную к зачатию и связанную общей идеей, взглядами, болью. Я знаю, что творится в душах каждого из вас – метания. Страх и страсть! —Верховный отпускает меня, —Кристофер? Вы должны быть благодарны за мои труды.

—Я благодарен и Эмили тоже. Ей нужно время, чтобы привыкнуть к нам и понять нас. Люди видят только одну сторону жизни вампиров и понятия не имеют как аристократы живут на самом деле.

—Для этого ты проведешь с ней много ночей и дней, —парирует вампир, —Научи и приручи эту девушку лаской и силой, если потребуется. Ее покорность здесь не отменяет попытки побегов.

—Я обещаю вам, Эмили изменит свое отношение к клану. Нужно время.

Я почти готова возразить, но Верховный ликует. Он купается в преданности Кристофера. Однако, вампиру нужно больше, чем просто слова. Мужчина берет в руки бокал и протягивает его парню.

—Завершим обряд. Принеси мне свою жертву в знак верности и преданности клану.

—Как пожелаете.

Происходящее – ритуал, а не свадьба. Я зажмуриваю глаза от неприятных ощущений, когда Кристофер берет в руки кинжал и полосует собственную ладонь, зажатым в кулаке лезвием.

Кап-кап-кап… В прозрачный бокал стекает алая кровь, рисуя изгибы дорожек на белой коже вампира. Волчьи глаза будущего супруга буравят меня испытывающим взглядом. Нутром я ощущаю возрастающее в зале напряжение.

—Теперь она…

—Что я должна сделать? – Хрипя, обращаюсь к Верховному, —Мне тоже нужно порезать себя?

Верховный громко смеется и смотрит на меня с прищуром. Как будто я произнесла глупость. Но затем отвечает неожиданно спокойно.

—Докажи свою преданность, завершив обряд кровью. Или ты передумала и отказываешься?

—Нет, —выдыхаю я, с силой зажмурив глаза, —Я пойду за Кристофером.

Вчера Кристофер просил меня доверять. Я хотела поступить иначе, отказаться и принять смерть. Но во имя чего? Сколько наших осталось лежать в земле… И это принесло толк? Нет. Эгоистично, но я останусь. А дальше будь что будет. Согласие не сломает убеждения.

—Умница, девочка. В тебе есть потенциал, —Верховный смакует слова, празднуя очередную победу. Мужчина больно хватает меня за запястье и вкладывает в руку бокал. Затем тянет Кристофера за плечо, сближая нас максимально тесно.

Седовласый действует намеренно грубо, управляя нами, будто марионетками. С улыбкой акулы, глава клана поднимает руку бывшего лидера прямо над чашей, заставляя сжать ладонь крепче.. Прозрачное стекло окрашивается в темно-алый цвет, наполняя сосуд примерно на четверть.

—Достаточно, —мужчина отпускает Криса и достает из кармана белый платок, —Вот, обвяжи свою рану.

—Я помогу! – Хватаюсь рукой за край повязки.

—Спасибо, —шепчет Кристофер, посмотрев на меня исподлобья. Белая ткань пропитывается кровью, расползаясь крупным алым пятном. Я замечаю в глазах брюнета тепло, но в ответ как-то вымученно улыбаюсь.

—Ты знаешь, что у тебя в руках? – Раздается голос за спиной.

—Кровь вампира.

—Благословение, дитя. В чаше кровь вампира, его жертва во имя будущего союза. Примешь ее – останешься. Нет – умрешь.

—Отпив крови, я стану такой, как вы?

—Как мы? Неет, конечно, нет. Ты нужна Кристоферу в своем теле! В хрупком, ароматном, человеческом теле, дитя мое.

Верховный касается пальцем моего подбородка, возвращая взгляд к себе.

—Разве истина не в любви? Выбирай, Эмили. Все просто. А если решишь отказаться, я убью тебя мгновенно. Ну так что?

Если до этого кто-то и шептался, то теперь воцаряется абсолютная тишина. Зараженные ждут решения. Не трудно догадаться, что отказ будем им куда интереснее, согласия.

— Я уже дала вам ответ.

—Тогда пей, —настаивает глава клана, —Пей!

Я кусаю сухие губы и всего через мгновение чувствую металлический привкус крови во рту. Пробую совсем немного, но внутри разгорается настоящее дурманящее пламя. Эхом проносятся голоса, смех, а затем кто-то подхватывает меня на руки, спасая от падения. Мрак, тишина…

Глава 6. Новая жизнь

—Эми? — Кто-то зовет меня из темноты, —Эми, очнись.

Приятный голос. Знакомый. Он сильнее тьмы, в которой я пребываю. Глубокий вздох, открываю глаза, щурясь от яркого дневного света. Крис рядом. Он склоняется надо мной, заботливо держит за руку и напряженно сжимает губы, не скрывая своей тревоги.

—Что произошло? Ох, я… Похоже я потеряла сознание?

Звон в ушах. Я пытаюсь осторожно приподняться, неприятная боль расходится по телу, отчего из груди вырывается стон. Крис не позволяет мне встать.

—Эмили, подожди. Полежи немного, восстановись. Я побуду рядом.

—Хорошо, — спокойно сдаюсь.

Парень выглядит прежним. Возможно, так влияет дневной свет. Да, кожа все еще бледная, но в остальном он обычный человек, которым я вновь неприкрыто любуюсь.

—Церемония закончилась?

—Да.

—И как? Все хорошо? Не помню, что было после чаши с кровью…

—Ты молодец, —Крис гладит мои волосы, —Церемония состоялась. По традициям клана Веласкес брак считается состоявшимся, а мы теперь официально супруги. И да, Верховный очень доволен тобой. Он ожидал страх, но не храбрость.

—А еще покорностью, —добавляю я с иронией, —Господи, я ведь в обморок грохнулась, разве это нормально?

Вампир смеется надо мной, поспешив успокоить.

—Об этом не волнуйся. Ты впервые выпила кровь зараженного. Мы ожидали такого эффекта.

—Я выпила твою кровь, —поправляю вампира —Это важно. Я бы не стала, будь это другой…

Подо мной холодный каменный пол, дует легкий ветер и даже птицы щебечут где-то вдалеке. Осмотревшись по сторонам, я вижу балконные перила, а за спиной новоиспеченного супруга, возвышаются стеклянные двери зала церемоний. Хоть они и закрыты, оттуда все еще доносятся голоса вампиров.

—Не переживай о крови. С тобой все будет в порядке. Таким образом заразиться нельзя.

—Я не волнуюсь об этом. Чувствую себя хорошо, разве что только голова болит немного. И все.

Крис потирает висок, и я замечаю на его руке повязку. Точно! Он ведь порезал руку! Тянусь, чтобы посмотреть ладонь парня, но тот резко ее одергивает.

—Я хотела помочь.

—Не нужно, —сдавленно протестует вампир, —И в следующий раз так резко не приближайся. Я могу быть не готов…

—К чему?

—К тебе. Твоей близости. Прости, нужно время, чтобы привыкнуть к близости человека.

Предостережение не пугает, даже напротив, заставляет оценить и прочувствовать то короткое мгновение, когда мы оба сохраняем максимально короткую дистанцию, между нами. И Крис не отстраняется. Он пересиливает себя, сохраняя внешнее спокойствие.

—Обо мне не беспокойся. Раны у зараженных быстро затягиваются, —вампир меняется в лице, на губах появляется улыбка и он поднимается на ноги, подав мне руку, —Ты готова? Сможешь идти?

—Да. Я попробую.

Кристофер подтягивает меня к себе и обнимает за талию, удерживая от падения. Голова все еще кружится, как при легком опьянении. И это удивительным образом дает свободу действиям. Стоя так близко к вампиру, я не могу отвести от него глаз. В голову приходят совсем не деловые мысли. Запах Кристофера, его крепкие руки и взгляд сами по себе дурманят, будто хорошее вино. Еще немного, стоит всего раз неосторожно повернуться, наклониться и мы коснемся друг друга губами. Жаль, что Кристофер, в отличие от меня, предельно собран.

—Вот так, отлично. Как самочувствие? Становится лучше?

—Спасибо. Пока странное, я как будто под легким дурманом.

—Так и должно быть, —смотрит в глаза парень, —Потерпи, сейчас отведу тебя в комнату. Тебе нужно поесть и немного поспать.

Но тихо уйти не получается. Раздается резкий грохот открывающихся дверей. Из-за них появляется Джон и направляется в нашу сторону вальяжной походкой.

—Алоха! Чего вы тут? Уже очнулась?!

—Да. Она сильная, —бархатистым голосом отвечает Крис, прижимая к себе сильнее, будто пытаясь защитить, —Нужно только отдохнуть.

—Сильная, вот уж точно! Я заметил это когда она утянула от меня лестницу. Прям перед носом, —хохочет бугай, —Там это… Верховный ушел. Попросить напомнить тебе, что очень хочет видеть Эми на праздничном ужине.

—Разумеется. Я приведу ее.

—Да и… Слушай, будь осторожнее. На тебе лица нет. Кажется, будь твоя воля, ты бы нашему главному глотку порвал.

—Но ведь это не так, —как-то неубедительно парировал брюнет. Он явно согласен с другом.

—Мне можешь не рассказывать. Я же вижу, когда ты не в норме. А вот остальным…

—Джон, твои предположения звучат как нездоровая фантазия, —очевидно Крис недоволен. Он злится и Джон дает задний ход.

—Слушай, если я заметил, то и другим в глаза бросится. Теперь вы под присмотром, сам знаешь, —оправдывается парень, —Не сердись, брат. Может я стал подозрительным, не спорю, но предупредить обязан.

—Спасибо, —соглашается Крис, сменив гнев на милость, —Но со мной правда все в порядке.

Вампир выглядит спокойным. Но некоторые детали действительно выдают в нем напряжение. Например, сведенные брови или ладонь, крепче сжимающая мою талию. Джон прав, даже я замечаю ненависть к происходящему.

—Ладно, ретируюсь, твоя взяла. И, ты знаешь, нужна помощь – зови. Я на подхвате.

—Знаю, Джон, —протягивает руку для рукопожатия супруг, —Помощь нужна. Я и Эмили уходим к себе. Проследи, чтобы никто не последовал за нами?

—Лады! Нет проблем. Отвлеку на себя и присоединюсь к гуляньям в вашу честь.

Здоровяк пятится назад, отмахивается, а затем быстро исчезает за дверью, оставив нас одних. Крис ничего не говорит. Только отстраняется и выводит в зал, через который мы пройдем в его комнату. Или, точнее сказать – нашу.

Церемониальная после обряда не пустует. Присутствует много вампиров. Все они будто победители этой жизни, смакуют свой образ жизни, наслаждаясь роскошью. Красивы, как на подбор, дорого одеты и говорят на светские темы. Женщины и мужчины смеются, шутят, развлекаются. А я вижу торжество монстров через призму цветного стекла.

Интересно, что после обращения, обычные люди будто бы приобретают ген роскоши, тягу к дорогому и винтажному. Или так влияет отбор в клан? Возможно, это побочка вируса? Или просто скука?

—Кристофер! – Громкий женский голос останавливает нас уже у выхода к лестнице, —Ты так быстро сбегаешь с торжества собственного бракосочетания? Может подойдешь и представишь нам свою молодую супругу?

Супругу – повторяется в моей голове. К этому придется привыкать.

К нам подходит рыжеволосая девушка, лет двадцати пяти на вид. Как и все вампиры, бледна и по кукольному красила. Пухлые алые губы, пышные длинные ресницы. Зараженная одета в синее роскошное платье, а в ушах сотнями искр переливаются длинные узорчатые серьги.

—Бри, —здоровается Крис и почти насильно выталкивает меня вперед, —А это Эмили. Она из общины выживших. Мы были знакомы до обращения.

— Мило, —зараженная смотрит на меня оценивающим взглядом, будто я вещь на распродаже, —Это из тех выживших, которые слонялись по нейтральной зоне?

—Из тех, кого я защищал в прошлом. Они были мне друзьями и даже семьей.

—Ммм, —протягивает Бри, —И ты вырастил ее для себя? Как оно, быть рядом с человеком? Нет желания перерезать ей горло? Запах крови чувствуется за версту. Я бы не смогла лечь в постель с ЭТИМ.

Чудесная вырисовывается перспектива – жить с соседями, презирающими твою расу. В этот раз я не скрываю недовольства, скрестив руки на груди. Девушка подмечает это, а я не успеваю заметить, как меняется лицо Криса. Парень улыбается в ответ рыжей, но как! Это улыбка хищника, готового к броску.

—Этим? Бри, обычно я не прибегаю к агрессии в ответ на агрессию, но тебе я все же напомню один исторический факт. Попала в клан Веласкес одна девушка, которая сдалась за сутки. А потом, по слухам, просилась в постель любого, кто смог бы оставить ее в клане Веласкес. После постыдной истории, хоть один вампир обратился к ней «это»?

—Что ты несешь? – Перепугано шепчет зараженная. Похоже история относится именно к ней. Я даже сочувствую, несмотря на то, что минуту назад она мне угрожала.

—Включай голову, прежде чем оскорблять кого бы то ни было! Прошлое не сотрешь с бумаги, оно останется с тобой всегда. Впредь требую не допускать в сторону Эмили подобных выражений. Верховный ждет от вас поддержки и семейного гостеприимства. Несогласных прошу высказываться на совете!

Кристофер намеренно говорит громко, привлекая внимание гостей. Многие тут же соглашаются, в то время как рыжеволосая пытается оправдаться.

—Я хотела тебе посочувствовать, только и всего.

—Эмили моя и ее человеческая сущность одно из главных преимуществ перед вампирами! Мне не нужна чья-либо поддержка или сочувствие. Особенно от тебя, Бри.

—Ну прости!

Девушка извиняется, но так, будто угрожает. Кристофер более не реагирует. Он уводит меня к лестнице, а оттуда по коридорам вперед, мимо множества дверей и картин в свою комнату. От усталости и головокружения я спотыкаюсь уже на входе в спальню, но вампир предупреждает падение, развернув к себе и закрыв за нами дверь. Вот мы и одни, вдвоем, в четырех стенах. Сердце стучит как сумасшедшее. То ли от того, что я бежала, то ли от присутствия брюнета.

—Ты живешь здесь?

Глупый вопрос. Скорее неловкий. Конечно, вампир живет здесь. Но я не знаю о чем говорить. Кристофер пристально смотрит в глаза, ничего не отвечает и подходит ближе. Инстинктивно я делаю пару шагов назад. Щеки горят, а пьянящий эффект крови растворился.

—Боль прошла?

—Что?

—Головная боль? – Повторяет Крис, погладив меня по щеке. И снова неловкость. Как собраться с мыслями, когда мы одни и так близко друг к другу?

—Да. Все в порядке.

—Боишься меня?

—Да, —говорю правду, —Мне нужно время.

—Понимаю, —отвечает Кристофер. Парень улыбается уголками губ и отходит в сторону, поправив рубашку у зеркала.

—Не переживай об этом. Лучше отдохни немного, а я принесу тебе поесть. Прости, что никто не сделал этого раньше. Здесь не принято заботиться о людях.

—Я первая, кого вы оставляете в живых?

Крис не отвечает на вопрос. Он потирает переносицу и отходит к двери, указав на ключ, —Закройся и никуда не уходи, пока не вернусь. У меня есть запасной.

—В комнате окна. Я ведь могу сбежать, —провоцирую вампира, —Разве ты мне доверяешь?

—Знаю, что можешь попытаться. Окна закрыты. Выбить не получится. Стекла противоударные, Эми. Я хорошо подготовился к твоему появлению.

—Тогда выйду через дверь.

—Давай. Только сообщи мне сколько раз тебя возвратят назад.

Это злит. Я хватаю подушку и попадаю уже в закрытую дверь. Вампир исчезает за ней так же быстро, как я влипаю в неприятности.

—Дьявол!

Я закрываюсь на замок, провернув все обороты до упора, и подставляю к ручке стул, чтобы не быть застигнутой врасплох. Первым делом, естественно, отправляюсь проверить окна. Закрыто и ручка никак не поддается. Тогда я хватаю стул и пытаюсь разбить стекло. Бесполезно. Отхожу в сторону с этим же стулом и запускаю получше. Не вышло.

А даже если бы и вышло, какие шансы уйти? Вампиры доберутся до меня раньше, чем я скроюсь в лесу. Нет. Если и бежать, то по-умному, продумав все наперед. А пока остается ждать. И, для начала Кристофера с едой.

Наконец кто-то дергает ручку, а затем открывает замок. Стул-подпорка скребет пол и легко поддается силе вампира. Я поднимаюсь на ноги, встретившись лицом к лицу с вампиром. Тот удерживает в руке серебристый поднос с едой.

—Побег не удался?

—Как видишь!

—Не расстраивайся. Смотри, я принес тебе поесть. Здесь глазунья, овощи и сок. Это все, что я смог добыть на кухне. На будущее попрошу, чтобы составили меню по разнообразнее.

—Выглядит круче печеного в костре картофеля.

—Точно. Такое не забывается.

Я опускаюсь на пол. Крис тоже. Он ставит поднос прямо на ковер, не сводя с меня любопытного взгляда. Обед пахнет изумительно и устоять перед этим сложно.

—Боже, как вкусно!

—Рад, что тебе нравится.

Желток растекается по тарелке, добавляю немного соли и со звуком опустошая все до последней капли и закусывая спелыми овощами. Интересно, откуда они их берут? Наверняка имеется ферма и десяток рабов. Но сейчас это не имеет значения.

—Давно не пробовала ничего похожего на нормальную еду. Если не считать редкие овощи на костре.

—Если хочешь, я принесу еще?

—Кхм, —почти давлюсь, побеждая свою жадность, —Думаю этого вполне достаточно.

—Смотри. Силы тебе еще пригодятся к вечеру.

—А что будет вечером? К чему готовится?

—В этот раз тебе не придется пить кровь вампира, —иронично заявляет брюнет, —Только вино. Верховный организовывает торжественный ужин в честь нашего союза. Вампиры любят праздники.

Пир среди чумы. Иначе не назовешь. Но я не даю оценку происходящему вслух.

—Мне вино, а вам…

Крис ничего не отвечает.

—Разумеется… Я никак не могу перестроится. Воспринимаю тебя человеком.

—Со временем ты привыкнешь. Люди привыкли жить в сырых общинах, питаться скудно и вечно мерзнуть зимой. Так что к комфорту и вампирам адаптация пройдет быстрее.

—И все таки общины роднее.

—Эми, как раньше уже не будет.

Вампир сжимает губы в полоску и принимается собирать пустые тарелки, передав мне в руки бокал с соком. Затем парень ставит посуду на стул, тот самый, которым полчаса назад я запустила в окно.

—Тогда расскажи мне, как будет? Что меня ждет?

—Всегда готовься к худшему. Не ищи справедливости и не пытайся геройствовать, даже если очень поверишь в себя. Мертвой ты ничего не добьешься. И помни – мы вместе. Никто не причинит тебя вреда, пока я жив.

Я киваю, подтверждая свое согласие. Вампир встает и тянет меня за руку на кровать. Я послушно присаживаюсь рядом.

—Можно спросить тебя? Это о личном.

—Что ты хочешь знать?

—В тот день, —начинаю я тихо, —Как это произошло? Верховный давал тебя право выбирать?

Брюнет шумно вздыхает, устало потирает переносицу и шепчет в ответ, —Это совсем не те вопросы, на которые я мог бы ответить.

—Но почему?

—Потому что тебе не понравится то, что я скажу! Ты ждешь совсем другого, понимаешь? Веришь в другие истины и наивно полагаешь, что мне хочется все вернуть. Но это не так. Все изменилось, и я больше не буду лидером общины выживших. Новые условия требует пересмотра ценностей.

К горлу подкатывает ком, и я так сжимаю в руках бокал, что стекло вот-вот лопнет. Кристофер говорит честно, а мои фантазии о побеге и прошлой жизни выглядят инфантильной мечтой. Само собой на прежнее место ничего не вернется.

—Ты прав. Не нужно копаться в прошлом. Что есть, то есть. Я постараюсь совладать с собой.

—Не надо извинений, —цедит вампир с досадой, —Но тебе на пользу будет переоценить поведение и образ жизни вампиров. Многое устроено совсем не так, как кажется. Сложнее.

—Поверь, я пытаюсь. Но очень перебивают воспоминания из прошлого. Такое сложно забыть.

Кристофер молчит, отходит в сторону и злится. Я вижу, что причина не во мне. Такова ситуация и отчего-то очень хочется поддержать брюнета именно сейчас. Я подхожу ближе и кладу ладонь на плечо. Это вызывает дрожь. Парень хватает меня за запястье, обернувшись.

—Лучше отойди, Эми. Прости, но постарайся соблюдать небольшую дистанцию, особенно когда я отхожу от тебя. Я делаю это не просто так. Справляться с гневом и голодом сложно.

—Сейчас ты голоден?

—Нет.

В дверь стучат. Это Лора и Джон. Парочка быстро поворачивают тему разговора в другое русло. Блондинка опять ворчит о моем внешнем виде, а бугай рассказывает об удачной охоте разведчиков к ужину. Вампир подробно делится процессом поимки «тушек», а также попыткой людей спастись и укрыться на чердаке.

—Они прятались по схеме Эми! Слушай, а это, случаем, не твои ребята?

Я чувствую, как внутри все сжимается, обед подходит к горлу, и я едва справляюсь с приступом рвоты.

—Нашел время? – Ругается Лора за спиной, —Испачкает платье и что мне делать?

Блондинка заходит в ванную прямо за мной и закрывает следом дверь. Я чувствую, как она прикасается к моим волосам, убирая их с лица, но не реагирую, склонившись над раковиной. С трудом удается предотвратить тошноту, а еще навязчивую мысль о смерти друзей. Джон уж очень старательно намекал на это.

—Ты как?

—В порядке.

—Надо собраться, хорошо? У тебя жизнь начинается с чистого листа. Джон бывает кретином, это всем известно, так что не обращай внимания. Не было там твоих друзей, и охота велась в другом месте.

—Правда?

—Ага. Давай, Эми, отучайся делить мир на черное и белое! Есть много промежуточных цветов.

В ванной комнате становится тесно. Я вижу, как Кристофер открыл дверь и застыл в проходе. Он пристально смотрит в мою сторону. Из спальни доносится свист Джона. Лора не поддается на чары бывшего лидера общины и буквально выставляет его за порог.

Потребовалось время, чтобы я собралась. К празднику требовалось спустится красивой, без следов слез и усталости. Зараженная не отличается эмпатией, но сейчас она мне очень помогла.

Глава 7. Сближение

Меня ведут в зал, где празднуют вампиры. Лора очень постаралась, чтобы я сияла. Сейчас я даже чувствую себя иначе.

Звучит музыка. Узнаю скрипку и виолончель, а еще фортепиано. Настоящая услада для ушей меломана. В лагере я слушала только звук импровизированных барабанов от малыша Бэна, а еще музыкальную шкатулку Клэр и считала это вершиной музыкального счастья.

Приятный звук гармонично сочетается с дорогим убранством зала и, не менее прекрасными, гостями. Вампиры любят роскошь и заимствуют из прошлой, человеческой жизни, лучшее. Казалось бы, зараженным не нужен стол, но он стоит в центре комнаты —круговой, старинный, с пространством посередине в виде кольца. Зараженным не нужна еда, но и она присутствует. Одна часть гостей сидят, другие танцуют и ведут светские беседы. Но все замолкают, как только мы с Кристофером переступаем порог зала. Десятки хищников улыбаются, изображая приветливость и дружелюбие. А я не верю ни одному.

—Кристофер! – Голос Верховного эхом разлетается по залу, —Проходи, мой мальчик. Рад тебя видеть! Все это в вашу честь! Когда еще у нас состоится подобный праздник?

—Благодарю, —отвечает парень, —Вы постарались на славу.

—И жду за это скорейшего выполнения условий!

Супруг держит меня за руку и сжимает ладонь крепче в тот момент, когда нас просят занять свои места у стола. Все выглядит как театральное представление и мы оба часть этой игры.

Скатерть передо мной переливается золотой вышивкой. А на ней все пестрит от количества живых цветов и декораций. Повсюду стоят напитки, бокалы, серебряные приборы, как будто кто-то будет ими пользоваться, кроме меня. Присутствует немного еды. Больше, как фон к общей дизайнерской мысли, нежели продукт питания.

Я обращаю внимание на графины, расставленные по всему периметру стола, наполнены жидкостью. Можно подумать, что это вино, но нет. Это нечто более плотное и густое, что наполняет бокалы присутствующих.

—Эми, угощайся, дорогая! – Хриплый голос из-за спины заставляет вздрогнуть. Боковым зрением замечаю, как напрягается Кристофер, отчего я очень несмело оборачиваюсь.

—Благодарю.

Мне подают бокал, и я его принимаю, стараясь не смотреть в глаза седовласому вампиру. А Верховный будто чувствует мою слабость. Он жестом отгоняет сидящего справа зараженного и присаживается на его место. Крис сидит слева и ведет себя насторожено. Он не отпускает мою руку. Сжимает так, что даже больно. И я понимаю почему – от главы клана исходит опасность. Неприятное чувство заставляет меня побледнеть.

—В твоем бокале вино. Я нашел отличного сомелье для нашего ужина. Представляешь? Тебе должен понравится выбор. Оно французское из Бордо. Попробуй, дитя. Не каждый день я стараюсь сделать приятное человеку.

Я делаю глоток, затем изгибаю губы в попытке улыбнуться. Сухой терпкий напиток обжигает горло с непривычки.

—Вина требуют терпения. Ты опробовала напиток, не прислушиваясь к ароматике, не всматриваясь в цвет, не чувствуя тело… А зря. Это ритуал. Почти так же дела обстоят и с кровью. Но за одним исключением – выдержка крови имеет обратное значение от выдержки вина.

—Я не люблю красное вино, —отвечаю сухо, —И вообще любое вино.

—О, так говорят все непосвященные. Но позже, распробовав терпкость танин, ощутив богатый аромат, кислотность и вкус, ты открываешь для себя новые грани восприятия. Со временем, не сразу, но ты почувствуешь разницу, —стеклянный взгляд пристально изучает меня. Он ловит каждую деталь в поведении, подмечает страх, волнение, неуверенность. Это сложно выдержать.

—Ты должен беречь ее, —обращается к Кристоферу Верховный, — Второй такой нам не найти. Подумай только, она любит вкус крови, но не любит вино! В девушке заложен скрытый потенциал.

—Разумеется. Я буду рядом и буду заботиться о ней.

—Уверенности тебе не занимать. Так много запахов крови вокруг, но все они холодные. Ни один не сравниться с той, что течет в венах человека. Правда? Особенно так близко.

—К чему вы клоните?

—Я задумал серьезное дело и оно не будет простым, —мужчина смотрит в глаза Кристофера с прищуром, —Ежедневная жажда и ограничения, Кристофер. Ты к этому готов? Секс и голод… Будет сложно.

—Сомневаетесь, что я справлюсь?

—Сомневаюсь, —тянет вампир и придвигается ближе, настолько, что в любой момент может вонзиться зубами мне в шею.

—И ты любишь её?

—Да, —сухо отрезает Кристофер, наблюдая за действиями Верховного. А вилка аж гнется в другой руке брюнета, —Вы знаете о нашей связи. Это непреодолимо.

—И ты вытерпишь жажду?

—Я не голодаю.

—Посмотрим…, —ликует вампир, отстранившись от меня, —Если потребуется помощь, ты всегда можешь положиться на меня. Но если убьешь нашу славную девочку, то я найду способ тебя наказать.

Седовласый достаточно грубо хватает прядь моих волос и втягивает носом запах, смакуя его.

—Изумительно пахнут люди. Сладко. Такой же запах будет у новорожденного дампира. Как у мамочки! Разве это не прекрасно, Эмили? Ты ведь хотела быть мамой?

Мне нечего ответить и в этот раз я сверлю взглядом серо-черные глаза главы клана. Он наслаждается неловкостью момента, моим страхом и гневом. Ему нравится дразнить и молодого супруга. Общество Верховного начинает изрядно действовать на нервы, но спасает то, что мужчину кто-то настойчиво зовет. Тогда он дает знак, что подойдет, поднимается с места и перед уходом наклоняется между мной и мужем, добавив, —Я ожидаю скорейшего результата нашей сделки, голубки!

Теперь это сделка, а еще утром церемония считалась священным браком. Все переменчиво.

С уходом Верховного, Кристофер мрачнеет. Его скулы сведены, глаза чернее ночи, но когда я касаюсь его плеча, парень смотрит на меня с теплом.

—Все в порядке? —Интересуюсь я.

—Иди сюда! – Крис придвигается ближе и закидывает руку мне за спину, ограничив тем самым от внешнего мира. Становится тесно, но приятно. Щека мгновенно становятся пунцовыми.

Я люблю его. Так сильно, как никогда. Но мне страшно представить такой союз. Нельзя романтизировать мир монстров…

Черт, но что бы я себе не говорила, это непреодолимо. В животе вовсю танцуют бабочки, напоминая катание на горках. От волнения ощущаю, как ноги становятся ватными. Еще немного и я воспарю над присутствующими гостями.

Ох, может это вино так действует? Эффект интересный. Долго же я не пила алкоголь. Надо еще, чтобы забыться! Что там говорил Верховный? Вдохнуть аромат и после испить? Действительно, это работает.

Каков праздник вампиров? Великолепный! Торжество красоты, если забыть обо всем и позволить себе в этом раствориться.

Во времена жизни в лагере, я считала, что вампиры прячутся в штабах. Таких сырых квартирах с зашторенными окнами. Там же делят добытое и разрабатывают план пополнения припасов. Они голодны и находятся в постоянной готовности к войне.

Реальность умеет удивить! Теперь я вижу зараженных, играющих на музыкальных инструментах, танцующих вальс и ведущих приятные беседы. Вокруг дорогая мебель, цветы и лоск, достойный королей. А какая одежда! Это не простые платья, джинсы и футболки. Ткани, вышивка и стиль достойны похвалы!

Одна мелодия сменяет другую. Сомелье приносит еще бокал вина, и я не отказываюсь. Крис почти все время молчит, сохраняя некоторую настороженность. А еще он единственный, кто не притрагивается к бокалу с кровью, даже тогда, когда в его адрес звучат поздравления.

—Я хочу танцевать? – Говорю вслух, удивляясь собственной смелости. Я в жизни никогда не танцевала, но сейчас особенный момент.

—Что? —Кристофер как будто выбирается из собственной раковины. Он смотрит на меня с нескрываемым удивлением.

—Хочу, чтобы ты потанцевал со мной на нашей свадьбе. Это ведь…свадьба? Мне так плохо. Раз это праздник —помоги забыться. Прошу!

—Но, Эмили…

—Другой свадьбы, судя по всему, у меня не будет. Только такая в особняке вампиров, —иронизирую с улыбкой, —Ты просил смириться и плыть по течению? Я пытаюсь. Помоги мне. Потанцуй со мной? Всего один раз!

—Ладно. Твоя взяла и только потому, что это наша свадьба.

Высокий парень поднимается из-за стола, подает мне руку, а после сопровождает в центр зала. Голова кружится от алкоголя, я прижимаюсь к плечу вампира, чтобы не споткнуться. А на паркете Кристофер разворачивается ко мне лицом и протягивает руку в сторону, приглашая к вальсу.

—Эмили?

—Кристофер?

Мы улыбаемся и сейчас все выглядит так, как будто это и правда праздник. Наш день, каким бы странным он ни был. Возможно, вампир не испытывает ко мне чувств, возможно все это ради дела, но я забываюсь в желании на мгновение почувствовать себя другой. Свободной, счастливой, влюбленной…

Моя рука касается руки брюнета, другая на его плече. Партнер держит меня в ответ чуть выше талии. Шаг в мою сторону, затем другой. Путаю ноги, мы замираем, и я не могу сдержать смех.

—Я ведь совсем не умею. Но очень хочется.

—Я тоже, —хрипло отвечает вампир, —Я помогу! Доверяй мне, хорошо?

Волчьи глаза блестят. Я всецело утопаю в их бархатной черноте, влюбляясь все больше и больше. Хочется потеряться там и никогда не знать другой реальности. Снова шаг, другой, третий и вот мы уже кружимся в ритме нежного вальса. Локоны волос развеваются по плечам, платье шелестит будто невесомое, а рука вампира сжимает талию все крепче, рождая внутри чувство до невозможности сильное и приятное. Я не могу оторвать взгляда от губ Кристофера и погружаюсь в туман нарастающего желания. Это все вино…

А мы все кружимся и кружимся, вокруг все исчезает в бесконечный свет и мерцание. Кристофер слегка наклоняет меня, а затем резко возвращает к себе. Мелодия возвышается, звуки виолончели пробирают до мурашек, я снова путаюсь в па. Вампир же не останавливается, он ловко приподнимает меня на свои ноги. Мы оказываемся слишком близко, чтобы не слышать, как дыхание перехватывает грудь и как быстро бьется сердце. Инструменты последовательно затихают, а очевидный интерес в глазах Кристофера невозможно скрыть, он призывает к действию. Парень наклоняется, коснувшись рукой моего подбородка, а второй сильнее сжимает талию. Внутри все переворачивается, я закрываю глаза предчувствуя волнительную близость.

—Только не тут, —доносится шепот, —Я не доставлю им такого удовольствия.

—Что?

—Дьявол! – Сдавленно ругается супруг.

На нас смотрят. Несколько вампиров точно, хоть и пытаются делать вид, что им все равно. Крис полыхает изнутри. Он не скрывает гнева. Выдыхает, затем делает вдох и будто вбирает в себя силы.

—Уйдем отсюда?

—Уйдем?

—Сейчас же!

Я закусываю губу, радостно ликуя внутри. Весь этот ужин с самого начала казался идиотской затеей. Да, красиво, но смысла нет. Игра, не более того. И желание Кристофера испортить Верховному удовольствие видеть наш поцелуй – активно поддерживаю.

Мужчина с волчьими глазами перехватывает мою руку и тянет прочь, но не к столу. Мы покидаем зал торжеств с единственной фразой «нам пора!». Никто не задает вопросов и не пытается остановить. Зараженные вынуждены не замечать нашего ухода, позволяя скрыться в длинных коридорах особняка.

За пределами торжественного зала тихо и безлюдно. Музыка доносится удаляющимся шепотом, мимо проносятся двери, горят лампы, но мы идем не в привычном для меня направлении и совсем не к нашей комнате.

Голова кружится. Я едва поспеваю, но парня притормозить невозможно. Он тянет меня в огромный пустой зал, а от него направо к длинному темному коридору. Эта часть здания совсем не похожа на остальную. Разруха, отсутствует свет, холодно. Похоже на нежилую постройку.

Мрачная обстановка пробирается в самые глубины сознания сигналом «SOS». Тут пахнет сыростью и источник света давно остался где-то в коридорах за спиной.

—Постой, подожди! —Умоляю я, —Почему ты ведешь меня сюда? Что происходит?

—Не задавай вопросов, Эми, — отвечает вампир.

Становится страшно и совсем темно. Я едва могу различить обстановку вокруг. Именно здесь Кристофер, наконец, останавливается. Слишком внезапно, чтобы ожидать этого. Вампир тянет меня к себе, обхватывает лицо двумя ладонями, и я выдыхаю от волнения.

—Эми!

Боже, я одновременно понимаю, что должно произойти и совершенно не знаю, как себя вести, находясь в паре сантиметров от зверя. Брюнет опасен, он остается зараженным, и я напоминаю себе об этом ежесекундно. Он может любить меня или убить. И в том, и в другом случае я не смогу сопротивляться. Кристофер полностью владеет ситуацией, но медлит. Почему?

Мгновение превращается в вечность. На глаза проступает горячая пелена слез. Мне не смахнуть их, чтобы оставить тайной свои страхи.

Шумный выдох, и я чувствую, как руки Кристофера опускаются на плечи. Он сжимает их с силой, а затем притягивает к себе. Вампир наклоняется ко мне слишком близко, настолько, что я чувствую жар его дыхания, а затем мягкое прикосновение к губам поцелуем. Парень осторожен. Он проверяет границы, разбирается в себе, преодолевает желание набросится. А у меня внутри все сжимается от трепетного волнения. Желание принадлежать Кристоферу нарастает с еще большей силой, чем раньше…

—Крис, я…

—Тшш…, молчи, —выдыхает вампир в мои уста. Я нарушила хрупкое ограничение своим голосом и теперь все меняется. Он больше не ждет, решает для себя и с жаждой впивается в губы властным, требовательным поцелуем. Дыхание перехватывает, я теряюсь в торопливых ласках, чувствую на себе руки вампира. Одежда трещит по швам от напора и желания обладать мной. Блуждая по спине, плечам, талии, руки оставляют следы и причиняют боль. Кристофер тянет меня в глубокую прочную трясину страсти, из которой не выбраться. Тело отзывается на ласки и если он не остановится, я не стану сопротивляться… Ни в эту ночь, ни в другую.

До этого дня я никогда не чувствовала себя такой счастливой и настолько уязвимой. Страсть сокрушает, подавляет и подчиняет. Кристофер обхватывает мою талию, прижимая к себе так, что я могу почувствовать рельефы его тела. Он пробует губы на вкус снова и снова, затем подбородок, опускается к шее. Мне страшно, но я не отстраняюсь, позволяя ему принимать решения за нас обоих. Горячие уста прижимаются к тонкой коже, медленно, смакуя момент… Острые клыки так близко…

Но ничего не происходит. Вампиры рычит и возвращается к лицу. Его черные глаза блестят в темноте. Остановка. Всего пара минут, чтобы прекратить или сдаться… И Крис решает. Он подхватывает меня на руки, пинает, казалось, первую попавшуюся дверь и, развернувшись спиной, делает шаг назад в комнату. Дверь ударяется о стену и возвращается на место, захлопнувшись в замке. Мы вновь остаемся одни.

Парень роняет меня на мягкую кровать, я удерживаю его за шею. Кристофер нависает надо мной черной тенью, смотрит прямо в глаза, но теперь он другой. Не спешит. Он мягко поглаживает тыльной стороной ладони мое лицо. Воцаряется тишина. Между нами, очень неохотно, угасает жар страсти, уступая место холодному разуму.

Напротив двери есть небольшое окно. Я не вижу его, но сквозь его стекла пробивается яркий лунный свет. Он освещает комнату и обрисовывает черты лица юноши. Взъерошенные темные волосы, ниспадающие вниз, придают волчьим глазам хищное очарование. А губы Кристофера полуоткрыты и все еще находятся слишком близко к моим…

—Эми, прости. Я не должен требовать от тебя расположения в первую ночь.

Хриплый голос разрезает воцарившуюся на короткое время, тишину. Мне, отчего-то, очень хочется спрятаться. Желательно в объятиях любимого мужчины, ведь вкус его поцелуев до сих пор остается на устах. Но парень отступает. Возможно, это правильно.

По щеке бежит слеза и я спешно ее вытираю, избавляясь словно от навязчивого попутчика. Не хочу казаться слабой, но искренне опасаюсь быть отвергнутой. Мне бы сбежать прямо сейчас, оставив свою любовь волшебной фантазией в этом мире вампиров. Но не могу.

—Эй, постой, —Крис замечает слезы и притягивает меня к своей груди, —Все хорошо. Ты в порядке?

—Да, —отвечаю я коротко. Парень обнимает так крепко, как только может, а я сжимаю в ладонях его рубашку. Так крепко, будто это остановит Криса, реши он сейчас уйти.

—То, что было, —я освобождаюсь из объятий, вытерев ладонями глаза, —Это случилось, потому что ты должен? Или, потому что хотел этого?

—Потому что хотел, —уверенно отвечает вампир, не сводя с меня глаз, —Ты нужна мне. Как друг и как женщина. Разве ты не почувствовала?

—Да, конечно. Конечно почувствовала, —теряюсь, пытаясь подыскать правильные слова. Но они вряд ли существуют для подобных ситуация. Как назло, Крис тоже молчит.

Не придумав ничего оригинального, чтобы избежать прямого разговора о нас, решаю сменить тему, —Я очень устала, Крис, и хочу спать.

Похоже вампир обескуражен. Он ожидает признаний, разговоров по душам, но не побега. Брови взлетают вверх от удивления. Парень как-то сдавленно усмехается и качает головой, ответив, —Мм, хорошо. Признаюсь, я думал, что ты захочешь поговорить?

—Я пока не готова говорить, —быстро парирую я, —И правда очень хочу спать.

—Конечно. Сейчас что-нибудь придумаем. Но, нам нужно остаться здесь, —Кристофер поднимается и протягивает мне руку, приглашая встать следом, —Аристократы знают, где мы. Они должны поверить, что между нами произошла близость.

Мне не пятнадцать, но я снова краснею.

—Эм, да, да. Понимаю.

Почти в прыжке, я сбегаю с постели, забыв о мучившем головокружении. Хорошо, Кристофер успевает подхватить меня под локоть перед самым падением.

—Не убейся раньше времени, Эмили! Оставь это для другого дня.

Парень коварно улыбается, оставляя меня догадываться о том, пошутил он или это настоящее предупреждение? Новая жизнь будет сложной. Пора и правда начинать шутить, ведь юмор спасает.

Я мило улыбаюсь в ответ и осматриваю комнату. Она очень старая, совсем не походит на те роскошные апартаменты, в которых меня держали. Если не считать сырой подвал и клетку. Большая кровать, старый шкаф, под ногами протертый ковер и дверь в ванную комнату. Но общая бедная обстановка кажется обжитой. Даже покрывало на кровати выглядит свежим. А еще Крис знает где что взять. Он снимает старое покрывало и достает из шкафа свежую простынь с одеялом, при этом почти не глядя на полки.

—Отлично, этого должно хватить.

—Почему мы здесь? Помнится, днем вы держали меня в другой комнате. Разве она не принадлежит тебе?

Вампир пожимает плечами, сознавшись.

—Верно. Да, она принадлежит мне, но я почти не живу там. Здесь мне больше по душе. Я хотел, чтобы эту ночь мы провели как в старые добрые времена.

—Да, у тебя получилось. Напоминает дом. Даже пыль на окнах та же и ковры. Помнишь, мы нашли для главного зала аэропорта большой зеленый ковер? В тот день дети смотрели кукольный театр от Клэр?

—Нет, —сухо реагирует Крис, —Не только связь с домом. В этом месте я переродился. Среди нас процесс называют – «сгорел». Ощущения очень похожи на ожоги. Снаружи, изнутри…

Кристофер морщиться от воспоминаний. Только что я говорила о ковре и детях, но свежая рана с перерождением болит отчетливее.

—Сюда никто не придет и не побеспокоит нас. Вампиры не особо жалуют эту часть особняка. Почти все прошли агонию здесь. Роскошные апартаменты предоставляются только посвященным.

—Как долго?

Крис вопрошающе смотрит, а я берусь помочь с простыней, повторяя, —Агония. Как долго это происходит?

—Не волнуйся, Эми. С тобой этого не случится.

—Я не о себе волнуюсь. Мне важно понимать, через что прошел ты.

—Около недели. Если станешь сопротивляться, срок будет таким. Память остается с нами до конца и утолить жажду в первый раз сложно. Ты все еще человек. Чтобы выздороветь и избавиться от боли, нужно сделать роковой шаг – попробовать кровь.

—Что, если ты не станешь?

—Если сородичи сжалятся —умрешь. Или в любом случае утолишь жажду, но позже. Бесконтрольно, словно, страдающее бешенством, животное. С этого момента пути назад не будет.

—Я могу хоть как-то помочь тебе?

—Помочь? Ты сама сидишь в клетке с монстром, Эми. Думай лучше о себе, береги себя. Больше ничего не нужно.

Неделю. Я знаю, что он провел не меньше этого срока. И каждую секунду в мучениях. Глаза вампира блестят. Очень жаль, что свет луны не позволяет рассмотреть Кристофера лучше, жаль, что не могу сказать нужных слов, жаль, что не имею достаточно смелости, чтобы попробовать губы монстра на вкус снова… Жаль, что я вообще сплошной сгусток неуверенности и страхов.

—Будешь спать здесь.

Мужчина прерывает воцарившееся молчание. Нарочно меняет тему. Я подчиняюсь и прикусываю язык. Все потом. Крис вскидывает простынь один раз, затем второй, добиваясь, чтобы ткань аккуратно легла на кровать.

—А как же ты?

—Что я?

—Как ты будешь спать?

Вампир улыбается и идет к тумбе у окна. На ней стоит подсвечник, весь в воске. Две маленькие свечки выглядывают из-за островков, набежавших за время использования огня. Он аккуратно поджигает их, после чего комната наполняется теплым светом.

—Не беспокойся, Эмили, я смогу сдержать себя в руках. Но постелю на полу рядом. Так лучше для нас обоих, особенно на первое время, пока страсть и голод бушуют.

—Я доверяю тебе. Ты можешь спать на кровати.

—Зря, —Вампир достает еще одну простынь и бросает ее на пол. —Я поищу для тебя сменную одежду на ночь. Вода есть в каждой комнате, об этом не беспокойся. Если будет холодная, сливай ее подольше. И возьми подсвечник, в этой части здания электричества нет.

—Это я заметила. А зубная щетка?

—В нижнем шкафу найдешь все, что нужно. Под раковиной. Припасено с любовью для будущих постояльцев.

Сколько же боли хранят в себе эти комнаты, пропахшие сыростью? Кристофер передает мне в руки сверток и открывает дверь в ванную комнату.

—Есть только футболка. Ничего из женских вещей не нашел.

—Футболки мне хватит.

Неловкость между нами, не уходит, а только возрастает. А когда парень так близко, как сейчас, я и вовсе не могу нормально думать. Кристофер еще, будто нарочно, подходит в упор, наклоняется и каждый раз ловит недоумевающий взгляд. Похоже вампиру нравится дразнить меня.

Тусклый свет догорающей свечи, мокрые от душа волосы, и внутренние бабочки, которые никак не угомонятся. Я сижу на краю ванной в длинной белой футболке, на крючке висит свадебное платье, в отражении зеркала вижу свое лицо, но будто другое. Губы, чуть припухшие от поцелуев, курчавые чистые волосы, которые трогал Кристофер, талия, грудь, шея… Я другая, влюбленная… Это словно помешательство. За окном мир рухнул, а я мечтаю о человеке, зараженном вирусом.

—Все алкоголь, —шепчу сама себе тихо, —Нет никакого предназначения и природной тяги… Я просто пьяна.

Мне нравится мысль быть влюбленной в человека. В прежнего Кристофера, лидера группы, смелого парня. Но Кристофер вампир пробуждает нечто другое, дикое. Жажду, влечение, страсть и желание сопротивляться… Чувство более острое и глубокое, пусть и не такое хрупкое, как влюбленность. Оно сравнимо с адреналином, когда страх и желание сливаются в одно целое.

Когда выхожу из ванной комнаты, брюнет уже устроился на полу, подложив под голову маленькую подушку. Он не спит, смотрит в потолок.

Я аккуратно пробираюсь мимо и забираюсь в постель, укрывшись до ушей. Холодно. Свечи догорают и медленно гаснут, разнося запах тлеющего фитиля. Луна скрывается за лучами. Через неплотно закрытое окно свистит ветер. Мы оба молчим.

Темнеет рано, но еще не очень поздно. Наверное, около десяти. Сон не приходит, я продолжаю думать о случившемся. Фантазирую, как бы это могло выглядеть, будь мы в лагере. Как мы вместе выбираемся на вылазки, ведем переговоры и перемещаемся по нейтральной зоне. Да, в голоде, холоде, но вместе. Затем потаенно фантазирую о том, чтобы Кристофер передумал и прямо сейчас забрался ко мне под одеяло… Но потом приходит мысль о том, что чувств у парня может не быть. Вдруг все это спектакль, чтобы выполнить обещание Верховному?

А вампир будто слышит мои мысли.

—Эми, ты должна знать, что я проявил к тебе интерес не из-за договора. Я хотел повременить с жаждой близости, но не смог совладать с желанием. Поначалу…

Зажмуриваю глаза так сильно, что все становится белым. Ничего не отвечаю мужчине и слышу, как он приподнимается.

—Знаю, ты не хочешь говорить об этом. Но я хочу, чтобы ты понимала —я не требую от тебя верности Верховному. Если между нами что-то будет, то только потому, что мы сами захотим.

Глава 8. Правила

Раннее утро. Открываю глаза в мягкой постели, тут же осматриваюсь, подбираюсь к краю кровати и не нахожу Криса. Я одна.

Прохладно и свежо. Комната в тусклом свете выглядит совершенно иначе, чем ночью. Теперь заметны царапины на полу и мебели. Краска на стенах давно потрескалась, а окна заросли слоем пыли. Под подоконником виднеются желтые потеки от дождя. Сами же стекла в рамах исполосованы трещинами. Вот откуда сквозняк!

Поднявшись, первым делом направляюсь в ванну и умываюсь холодной водой. Собираю волосы в кулек на макушке и оборачиваюсь к свадебному платью, висевшему на вешалке. Надевать его снова совсем не хочется. Без макияжа и прически, созданными Лорой, я буду выглядеть нелепо. Лучше остаться той Эми, которую знает Крис.

Из одежды есть только футболка, в которой я провела ночь. Но разгуливать в этом по особняку – последнее дело. И тогда я решаюсь попытать удачу в шкафу. Женской одежды нет, но имеется пара комплектов постельного белья, черная мужская кофта и брюки.

—Ладно, —выдыхаю я, —Сойдет и это. Только внесем пару изменений.

Во-первых рост. Кристофер выше метр девяноста, а во мне не больше ста шестидесяти пяти сантиметров. В былые времена хорошей и тихой жизни, я постоянно пыталась похудеть. Носила сорок восьмой размер и отличалась пышными бедрами. Потом мечта сбылась, но превратно. О похудении в постапокалипсис я не мечтала. Зато получила заветный сорок второй размер, а то и меньше. Нужно быть осторожной с желаниями. Они исполняются и теперь я воюю за еду, довольствуясь малыми крохами более-менее съедобных консервов. А еще ношу обноски, вместо модной одежды. Стройность в наше время не играет никакого значения, куда важнее выносливость.

Ценности меняются в период выживания.

Брюки слишком длинные. Их можно завязать узлом за моими стопами. Я действую кардинально. Нахожу ножницы и укорачиваю под себя. А в талии потуже затягиваю кожаный ремень. Все готово и, судя по отражению в зеркале, выглядит неплохо.

Закончив с внешним видом, решаю обследовать территорию. Для начала окно. Оно ужасно грязное. Краска вспучилась и облупилась по всей поверхности дерева. Большое количество острых крошек осыпалось на пол и впиваются в босые ноги.

Снаружи светает. Дует легкий ветер, покачивая деревья. Впереди виднеется поляна. Возможно, тут отдыхают вампиры.

За окном решетка. Но она выглядит хлипкой.

Интересно, пленные, проходящие обращение, не пытаются бежать? Но уходить через окно я и не думаю. Есть дверь. Она оказалась незапертой.

Зачем Кристофер оставил комнату открытой? Это жест доверия?

—Хорошо, —выдыхаю я, перебарывая себя, —Не выйду, не узнаю?

Опасаясь ловушки, я переступаю порог комнаты, словно минное поле. Босыми ногами касаюсь холодного цемента. Неприятно, но привычно. Вдалеке вижу приятный теплый свет главного зала, а в другой стороне холодная темнота. В голову приходит ужасная мысль – если Сару обратили, она должна быть где-то здесь?

Прошло всего два дня. Девушка не могла так быстро справится с недугом…. Крис упоминал о том, что все новообращенные находятся в старой части особняка, значит она здесь?

Я решаю проверить и ухожу в темноту. Но за дверьми стоит пронзительная тишина. Может она спит?

—Сара! Сара…

Еще одна дверь, другая, третья, а дальше становится совсем темно. Не разобрать, что впереди. Воображение рисует ужасные картины, —плесень, жуков или что похуже. В груди что-то сжимается от страха, как в тот день, когда мне довелось ползти по технической трубе. А еще это мерзкое ощущение леденящего ужаса от внезапной встречи с только что обращенным вампиром. Мне еще не доводилось видеть таких. Наверняка они безумны и ужасно голодны.

Запах сырости становится все навязчивей, под ногами влажно, наступать на это противно. Желудок скручивает, и тошнота подступает к горлу, особенно когда я вступаю во что-то склизкое и мягкое.

—Фу, ох! Нет, нет, это выше моих сил.

Шаг, еще другой.

—Сара?

Все еще тихо. Слышно только как капает вода с потолка вниз. Нащупываю справа стену, подхожу к ней и спускаюсь на корточки. В этот момент со стороны зала врубается яркий свет фонаря. Он направлен на лужи и быстро приближается. Открывается дверь в комнату, где я ночевала с Кристофером, затем резко захлопывается и свет стремительно приближается в мою сторону, пока и вовсе не обжигает глаза.

—Эми? Расселась! Почему я должна за тобой бегать?

Это Лора. И, судя по голосу, очень злая.

—Давай, вставай, замарашка. Выглядишь отвратительно! Что ты тут делаешь? Тоннель роешь?

—И тебе доброго утра. Не кричи так.

Зараженная хватает меня под локоть и тащит за собой. Она не церемонится.

—Где Крис? Какого черта вы устроили?!

—Я не знаю где он, —сухо отвечаю я, высвободив руку, —Не свети мне в глаза. Я теперь ничего не вижу»

—Да и черт с тобой, неженка, —Лора все-таки вырубает фонарь, —Пошли! Надо отвезти тебя обратно, пока нам всем за это не прилетело. И где твое платье?

—В комнате. Сегодня не день церемонии?

—В этой части особняка ужасно. Тут даже пол не доделали и эта вода.. Брр, Как в подвале. Зачем ты рыскала по коридорам?

—Хотела найти Сару.

—Зря, —шипит зараженная, —Сары здесь нет.

У дверей комнаты Криса девушка останавливается, бросив в мою сторону сухое наставление, —Захвачу платье. Стой здесь, поняла?

—Куда я денусь, —развожу руками.

Лора осматривает комнату, находит свадебное платье и возвращает меня с ним в роскошную комнату вампира. Правда Кристофера там нет. Да и в коридорах тоже безлюдно, будто после вчерашнего мероприятия все вымерли

—Прокатило! Нас никто не видел!

—Поздравляю.

—Вот это видок, —губы девушки искривились. Она наконец-то разглядела мой наряд, —Слушай, это ни в какие ворота. И ноги… Тебе нужно немедленно привести себя в порядок.

—Прости. Я забыла позаботится об утреннем наряде. Тут очень скромный набор гардероба.

—Хочешь посоревноваться в остроумии? На тебя обращают слишком много внимания, чтобы позволять себе такое. Лучше не беси меня и иди отмокай в ванную. У меня к тебе дело. Вот только сначала надо найти Криса. Где его только черти носят?

Получив вполне реализуемое задание, я ухожу в ванную, получив от Лоры комплект одежды. Не знаю точно, что там, но ткани белого цвета. Не практично. Я точно не смогу сохранить белизну до конца дня.

Вот она новая реальность – для меня подбирают одежду, следят за перемещением, а близкий человек постоянно исчезает. И я до сих пор не знаю, что произошло с Сарой.

После горячей ванной я разбираю одежду, обнаружив кружевное белье, чулки и длинное платье в пол. Очень красивое из плотной, но приятной к телу ткани. Рукава уходят к запястьям с прорезями под большой палец.

Удивительно, но мне нравится то, что я вижу. Вкупе с кудрявыми волосами и светлой кожей, наряд выглядит изумительно. В зеркале другая я. Новая Эмили. Совершенно незнакомый мне человек. В голове происходит диссонанс. Очень не хочется предавать девочку из лагеря в Аэропорту, которой я была долгое время.

Слышу, как хлопает дверь, а затем голос Лоры, переходящий в ультразвук. Она ругается, но оппонент не отвечает.

—Я слышала крики? Что-то случилось?

Крис ходит по комнате из стороны в сторону. Услышав меня, он оборачивается и не скрывает своего восхищения. Труды Лоры не проходят незамеченными. Надо будет поблагодарить ее. Если вспомню.

—Ой, ты еще. Лучше не вмешивайся!—Сверкает глазами блондинка.

—Я не вовремя?

Зараженная отряхивает руки, как будто они были в чем-то испачканы и направляется в сторону окна, чтобы поправить занавески. Это у нее происходит на автомате. Ей важен порядок во всем.

—Лора хотела сказать, что разозлилась из-за нашего отсутствия в этой комнате прошлой ночью, —с легкой ухмылкой, констатирует Крис, —Но мы пообещаем, что в следующий раз направим ей письменное уведомление о перемещениях.

Вампир мило улыбается, наблюдая за гневом подруги. Сейчас он выглядит счастливым.

—Не вижу поводов для веселья. Какого черта, Крис? Есть договоренность, а ты с самого начала провоцируешь Верховного! Если бы она сбежала?!

—Она бы не сбежала! – Отвечает брюнет.

—Да, —подтверждаю я, —У меня и в мыслях не было ничего подобного.

—Ага, конечно. Просто не нашла способа это сделать. Но в другой раз не так повезет, —Лора подходит к нам и тычет мне в грудь пальцем, —Думаешь я не понимаю, что ты за фрукт? Я таких с десяток видела.

—Лора, —тормозит ее Крис, но это не помогает.

—Нет, дай мне закончить! Ты ведь считаешь все это фарсом, да? Так вот знай, происходящее не шутки. Верховный заставит тебя подчинится. А надумаешь сбежать – умрешь. Может вчера тебя и чествовали, но уже завтра заставят работать по нашим правилам. Боюсь тебе не понравится!

—Ты угрожаешь?

—Предупреждаю! Здесь не будет весело. И отвечать за твои поступки я не стану.

—Лора, ты сказала больше, чем нужно. Не пора ли тебе оставить нас и заняться своими делами? – Голосом, не терпящим возражений, заявляет Кристофер.

—Прогоняешь?

—Уходи, —отвечает раздраженно парень, —Прошу тебя.

Лора сдает позиции и на этот раз молча. Только у самой двери блондинка оборачивается и добавляет, —Крис? А тебе лучше поесть. Ты себя видел? Оставаться рядом с человеком в таком состоянии опасно.

—Хватит.

—Я предупредила, —ухмыляется блондинка, —До встречи!

Вампир и не думал прислушиваться. Но кулаки сжал, перебарывая нарастающее раздражение. Лора ничего такого не сказала, но как будто была близка к истине, о которой Кристофер не желал говорить.

—Я проснулась, но тебя уже не было. Дверь оказалась открыта, и я решила поискать Сару. Но наткнулась на другую.

—Знаю. Прости, я должен быть отлучится, —парень подходит ближе, —Ты голодна?

—Немного, —лукавство, ведь я ужасно голодна.

—Пойдем, пройдемся на кухню. Приготовим тебе что-нибудь. А после я немного познакомлю тебя с бытом поместья. Теперь это твой дом. Придется обжиться и учитывать правила.

—Правила, —повторяю я, —Конечно. Как же без них?

—Без этого никак. Они помогут тебе освоиться среди аристократов и выжить.

Я соглашаюсь. Лучше знать, с чем можешь столкнуться, чем пребывать в неведении, провоцируя вампиров. На выходе из комнаты возникает проблема с обувью. Лора заботливо оставляет туфли исключительно на высоком каблуке. Ходить в таких невозможно, а альтернативы пока нет. На мои уговоры блондинка не соглашается. Пройдясь утром босиком, я решаю повторить.

—Это даже сексуально, —ухмыляется вампир, посматривая на мои стопы, —Не холодно?

—Совсем нет, —смущаюсь я и решаю подыграть, —Но жаль, они белые и запачкаются.

—В таком случае придется их с тебя снять.

Я опираюсь на стену, наблюдая за Крисом с прищуром и чуточкой возмущения, но вампир словно не замечает этого, совершенно не скрывая при этом самодовольную улыбку.

—Мы теперь шутим на такие темы?

—Какие такие? Ты сама себе что-то надумала. Я ничего такого не имел в виду.

—Ну конечно же. Ничего такого…

Мне приятно внимание красивого мужчины. Только время и место все еще остаются не подходящими. Закрыв дверь, Крис подходит ко мне и берет под локоть.

—Первое правило – не отставать.

—Более чем понятно.

Отставать действительно опасно. Слишком много голодных зараженных разгуливают по дому. Удивительно, но в разрушенной части Серебряного особняка я чувствовала себя спокойнее, чем здесь. Множество комнат и тишина вынуждают прислушиваться. Создается ощущение, что за нами отовсюду наблюдают.

Кристофер ведет меня вперед к большому залу, а от него в маленькую комнатку по узкой лестнице вниз. Свет здесь тусклый, а потолок кажется настолько низким, что невольно пригибаешься. Лестница петляет и через три маленьких пролета мы оказываемся у белой двери, над которой горит лампа—груша. Атмосфера мало похожа на кухонную, однако так кажется пока не войдешь внутрь. Крис на мгновение оборачивается убедиться, что мы одни, затем открывает дверь и втягивает меня в пространство, наполненное запахами.

—Вчера здесь хорошенько все отмыли. Понимаешь, вампиры редко пользуются кухней, —оправдывается парень, направляясь к высокому серебристому холодильнику, —Нам не нужны продукты питания.

—Да? Разве вы не вегетарианцы, —говорю с привкусом иронии, —Так ты открыл кухню только для меня?

—Нет. Но сейчас она только в нашем распоряжении.

Несмотря на расположение комнаты в подвальном помещении, здесь тепло. В прошлом она служила для приготовления большого количества еды, для званых вечеров и обедов или большой семьи. Плита производственная, длинная. Рядом несколько шкафов с серебристой стальной столешницей. Над жаровней висит огромная вытяжка-зонтик, а ее длинный рукав уходит прямо в потолок. По центру стоит огромный стол с множеством приборов. Потолочный свет холодный и слишком яркий для столовой, но отлично подходящий для зоны готовки.

—Хорошо, —соглашаюсь я, подумав о том, что здесь должно быть есть еще люди.

Подтянувшись на руках, спиной назад запрыгиваю на стол, спасая ноги от холодного кафеля. Кристофер замер, а я решаю разбавить неловкую паузу.

—Я бы хотела глазунью с беконом и чашку кофе. Соль по вкусу, можно добавить перца. Все подать по готовности.

—Даже так? Ты раздаешь поручения?

Я пожимаю плечами, едва сдержав улыбку.

—Конечно. Вы обещали меня накормить, и я готова принять предложение с учетом моих непритязательных пожеланий. В конце концов мы в браке? Можно порадовать молодую супругу завтраком?

—Только во имя наших хрупких супружеских уз, —отшучивается вампир.

Парень открывает большую дверцу холодильника, показав его содержимое. Удивительно, но внутри много свежих продуктов. Например фрукты, зелень, овощи и яйца. Есть даже молоко в небольших стеклянных бутылках. Я не видела ничего подобного с момента начала эпидемии. Разве что ягоды и грибы, которые удавалось найти в лесу.

—Глазам своим не верю! Где вы все это взяли?

Крис подхватывает пару яиц, томат, что-то похожее на бекон и раскладывает все на столешнице.

—Удивлена? Я тоже удивлялся поначалу. Особенно больно осознавать, что когда-то ты бы променял на овощи свои ботинки. А теперь все это на вкус как земля.

—Зачем же продукты вампирам, если они питаются кровью?

—Эми, продукты бывают здесь по случаю. И ты тот самый случай.

Крис достает сковородку, прибавляет огня и закидывает пару яиц. Комната наполняется запахами.

—Получается мне повезло? Я могу чувствовать вкус еды, о которой мечтала годами.

Я испытываю сочувствие к Кристоферу. Мне мало известно о его принятии себя, поэтому я решаю проявить эмпатию как умею. Спрыгиваю на пол и подхожу ближе к вампиру, чтобы обнять его.

—Стой!

—Что такое?

Крис напрягается, но не оборачивается.

—Старайся не подходить ко мне внезапно и со спины. Хотя бы первые несколько дней. Это может быть опасно.

—Я думала, ты слышал меня? —Оправдываюсь я, отступив.

—Это второе правило, Эми, —Крис поворачивается и касается моего подбородка, —Ты не можешь знать, кто голоден, а кто нет! Инстинкт не перебороть контролем, если жертва оказывается слишком близко. Даже я не смогу остановиться, понимаешь? Ты бы не подошла к медведю со спины в дикой природе? Здесь все устроено так же. Поэтому будь бдительна и не рискуй. Хорошо?

—Неужели так будет всегда?

—Нам нужно привыкнуть друг к другу. А уж остальным и вовсе не доверяй.

—Я попробую, —соглашаюсь, чуть поморщившись.

—Правило три, Эми: Доверяй мне!

Вампира отвлекает бекон. Он уже готов. Парень перекладывает завтрак на белую тарелку с золотым гербом в виде буквы «В». Зашумела кофеварка и через две минуты рядом со мной стоит завтрак вместе с чашкой ароматного кофе.

Крис притаскивает откуда-то взявшийся высокий стул, а сам садится напротив.

—Я доверяю тебе. Но пока не знаю нового Кристофера.

—Признайся себе, Эми, ты не знала меня и до того случая!

Тут он прав. Это так, хоть и звучит как-то обидно. Я киваю и разглядываю тарелку, вдыхая аромат свежего кофе. Затем пробую завтрак и мычу от удовольствия.

—Очень вкусно!

—Правда? Значит, я не растерял навык кулинарии.

—Похоже на то! Помнится, в лагере ты придумывал классные блюда. Правда я не говорила тебе. Мы вроде как мало общались. Но мне очень этого хотелось.

—Это ты про плавленый на огне сыр с хлебом? Тоже мне блюдо!

—Поверь мне, такого я не пробовала за все время апокалипсиса. Ты еще сдабривал все какой-то специей. Но я не помню, что это было?

—Тебе лучше не знать, а то разочаруешься.

—Это хоть съедобное что-то?

—Вполне при определенных обстоятельствах.

—Может скажешь?

Мы смеемся и Крис поднимает руки, показав крест над головой.

—Я отказываюсь раскрывать кулинарные секреты.

—Будь по—твоему. В общем, это было вкусно! Добавить к хлебу с сыром запах копчености от костра, мм, я бы отдала за ту еду этот завтрак!

Мы почти как настоящая влюбленная парочка, если переместить наши отношения в другие условия.

—Расскажешь мне, почему Лора до сих пор следит за мной?

—Верховному нравится, когда вампиры выглядят прилично.

—А я выгляжу не очень?

Вампир смеется.

—Почти все новообращенные чувствуют себя на две ступени выше человека. А хорошая одежда – самый быстрый способ добиться визуальной разницы.

—Но ведь я не зараженная. Для меня не нужно так сильно стараться.

Парень разводит руками.

—Вот поэтому рядом Лора. Она будет учить тебя выглядеть как остальные. Теперь ты одна из нас. Верховный хочет, чтобы все так думали.

—А Джон? Вы с ним друзья?

—Джон охотник. Причем один из лучших. И хороший исполнитель.

—Охотник? Значит убийца, —добавляю я. Крис кивает, подтвердив догадку. Хорошо, что я поела, поскольку любое упоминание насилия вызывает приступ тошноты.

—Его опасаться не стоит. Парень всегда сыт и не станет атаковать, даже если подойдешь незаметно. Его самоконтроль высок, но проверять на деле не стоит.

—Как он справляется, если даже ты…

—Эми, я довольно часто бываю голоден.

—Ты делаешь это из соображений совести? Но разве голод не убивает тебя?

—Не надо об этом, хорошо? Вообще давай закончим о питании аристократов? Тема закрыта.

Кристофер не повышает голоса, но взгляд меняется. Зрачки чернеют, выделяясь на фоне бледной кожи. Я чувствую его гнев и отчего-то хочу прижаться к вампиру, обнять и успокоить. Но не делаю этого, помня о правиле. Тем более сам Крис всем своим видом показывает, что не готов к какой бы то ни было близости. Пусть вчерашний вечер и говорит об обратном. Мы едва не…

—Так значит, у каждого есть свои обязанности?

—Вроде того, —пожимает плечами брюнет, —Без системы не выживет ни одно общество. Даже такое, как наше. Каждый из аристократов выполняет свою роль. Представь, что это работа, где есть повышение или увольнение. Есть так же и рабы.

—Падальщики?

—Нет. Здесь в немилость попадают те, кто не смирился или предал Верховного. Все они рабочие и трудятся на благо жизни особняка.

—Как-то фатально работать на того, кого ненавидишь?

—Любое действие имеет последствие, —Крис указывает на последнюю дольку томата в моей тарелке, —Благодаря их трудам ты пробуешь свежие овощи.

—Все это похоже на вампирский муравейник, —нервно хихикнула я, —Только главный – мужчина.

—Интересное сравнение, —улыбается Кристофер наблюдая, как я доедаю последнюю дольку и собираю посуду. Парень тормозит мои старания.

—Оставь. Это не твоя забота.

—Не входит в мои обязанности? — Пытаюсь пошутить я.

—Правило четыре —никогда не выполняй труд другого вампира. Иначе в его существовании отпадет надобность.

—Труд рабов?

—Да.

Я тут же отхожу от раковины и даю себе обет, не браться за чужую работу. Еще не хватало быть виноватой в чьей-то гибели. Даже если это обращенные.

—Если у каждого есть роль, то кем стал здесь ты?

Вампир будто нарочно не смотрит в мою сторону, подходит к двери и оставляет там стикер с пометкой уборки.

—Нам пора!

Прекрасно ушел от ответа. И я не переспрашиваю.

А у меня есть роль? Ах, да, конечно. Я буду вынашивать для вампиров ребенка, которого отберут. А дальше? Если смотреть вперед, картина мрачная. Эми, твои мысли бегут впереди тебя. Лучше подумай о чем-нибудь хорошем.

Есть ведь что-то хорошее? Например – Кристофер. Может любовь к нему залатать пропасть? Нет…

Пока мы возвращаемся наверх, вампир рассказывает о том, что мы живем всего в двадцати километрах от лагеря выживших, если пройти напрямую через лес.

А сам Серебряный особняк когда-то принадлежал одному из влиятельных людей города – Роберту Веласкесу. Мужчина был любителем коллекционных вин самого различного винтажа и хранил их в большом погребе. Вчера на вечере я пробовала как раз одно из них.

Верховный приходится родным братом Роберту, но отношения между ними при жизни складывались скверно. Поэтому, после заражения, Верховный убил старшего брата, присвоив все имущество себе. В первую очередь – Серебряный особняк, в котором основал клан, закрепив высокое положение зараженных в маленьком городке.

—Если бы Верховный не собрал вокруг себя вампиров, что бы было?

—Таких кланов, как наш, немало. Верховный был одним из первых в городе, но не первым среди зараженных. Вероятно, ему пришлось побороться, чтобы установить порядки, среди тех, кто последовал за ним. В противном случае, люди погибли бы от голода из-за огромного количества падальщиков.

—Выходит, аристократы помогают общинам?

—В какой-то мере, —соглашается брюнет, —Сокращают число падальщиков и выделяют нейтральные зоны, чтобы общины не истребил голод и убийства. Но все понимают, что рано или поздно люди уйдут от болезней и охот. Для этого и создается новая раса.

—Дампиры, —выдыхаю устало я. Кристофер смотрит мне в глаза, и я чувствую его боль. Но парень не говорит о детях. Он старательно избегает этой темы.

Мы поворачиваем во второй большой зал первого этажа и обращаем на себя внимание двух мужчин. До этого момента оба вели тихую беседу.

—Кристофер, дорогой друг! Доброго дня!

—Доброго, —приветствует супруг, —Это Эмили. Моя молодая жена. Знакомится с укладом жизни в Серебряном особняке.

—Она выглядит почти как аристократка, —восхищается мужчина. На вид ему около пятидесяти. Крупноват, невысокого роста и одет в костюм серого цвета с белой рубашкой. Я думаю, такие не охотятся. Они убивают время за разговорами и соперничеством.

—Да, но запах, —морщится второй, тот, что пониже, —Пока не поем, присутствие человека будет раздражать. Юная леди, постарайтесь не появляться на глаза до полудня. Избавьте меня от соблазна позавтракать вами.

—Не очень вежливо, Саймон, —отвечает Кристофер, заслонив меня собой, —Придется тебе держать свой голод в узде и помалкивать. Эми будет появляться в этих комнатах, когда пожелает. И если с головы моей супруги хотя бы волос упадет, я лично убью обидчика.

Возрастной вампир с блестящей лысиной буквально на глазах краснеет, будто помидор и его приятель, растерявшись, пытается остудить друга.

—Стив, не кипятись, что ты? Кристофер говорит верно. Ты ведь угрожаешь его женщине, само подумай? В скором времени здесь появится маленький ребенок. Ты и на него польстишься? Если голова дорога, откладывай заначку на утро или сам сиди в комнате до обеда.

—И кто мне запретит? Этот приблудный щенок? Плевал я на его девку и будущего выродка. Сколько он здесь, чтобы говорить так со мной?

—Верховный запретит, —Спасает ситуацию мужчина в сером костюме.

—Спасибо, Дэниэль, —отвечает учтиво Крис, игнорируя Стива, —Нам пора!

—Идите, идите, —отмахивается тот, —Хорошего вам медового месяца.

Второй раз я попадаю в ситуацию, когда сами вампиры бунтуют против новых порядков. В прошлый раз Бри, в этот раз толстяк. Что дальше?

Мы встречаем еще нескольких аристократов в коридорах особняка и все они смотрят в мою сторону неоднозначно. Хорошо, ничего не говорят. Хотя одна из девушек все же улыбается и даже подмигивает мне. Доброжелательность в Серебряном особняке – большая редкость.

—Итак, на первом этаже три общих зала и пара торжественных, на втором этаже тоже. А третий? —Резюмирую я, пересчитав доступные для прогулки комнаты.

—Третий этаж, как и подвальные, за исключением кухни, для тебя закрыты.

—Ты говорил, я могу ходить везде?

—Конечно нет, —Крис обнимает меня за плечо, —Только в разрешенных зонах. Остальное не для тебя.

После полудня Кристофер возвращается со мной в комнату, предлагает поспать и отдохнуть. А сам собирается. Вампир не говорит, куда уйдет, но по голосам в коридорах я понимаю – происходит что-то плохое.

Глава 9. Вампир

Когда ты остаешься один в четырех стенах, без возможности скоротать время хотя бы за книгой, то начинаешь улавливать даже самые тихие звуки. И порой, эти звуки становятся образами, пугающими и жестокими. Особенно в доме вампиров.

Сначала голоса и шаги были тихими, очень ненавязчивыми и мне даже пришлось не двигаться, чтобы не потерять их, среди остальных. А затем все изменилось. В комнате там, наверху, становилось шумно. Теперь я слышу мольбу очень отчетливо. Там женщина. Одна, а может больше. Что-то происходит… Что-то очень нехорошее. Мольбы переходят в крик, а затем гаснут… Только что, там, наверху, произошла трагедия. Возможно, совершенно обычное дело для особняка Веласкес. Именно поэтому мне велено оставаться в комнате и ждать.

По коже бегут мурашки. Я много раз становилась свидетелем подобного, но никогда не была в комфорте. Я пряталась, как и многие. Царапала руки, мерзла, мокла под дождем, но точно не сидела в этот момент на роскошной кровати.

От осознания собственной никчемности изнутри будто мышь выедает грудную клетку. Дышать тяжело. Но и уйти никак…

И вновь раздается грохот. Да такой громкий, что я подбегаю к двери и блокирую ее стулом. Так себе спасение от вампиров, но хотя бы что-то.

Звуки затихают и более не повторяются. Наступает звенящая тишина. За окном стремительно темнеет. Серое, тяжелое небо вот-вот окропит землю дождем. Остатки желтой листвы загораются яркими вспышками. Чтобы очень скоро поблекнуть и навсегда исчезнуть под снегом. Время для них выходит, как и для меня. Как только белое покрывало накроет землю, шансов уйти будет мало…

Я расположилась на подоконнике и сонливо кивала, наблюдая за горизонтом, когда заскрипел ключ в дверном замке. Хватает мгновения, чтобы подбежать к двери и отставить стул, вспомнив утреннее правило «доверяй». Но вместо теплого приветствия, вампир бросает в мою сторону хмурый взгляд. Не сказав ни слова, парень уходит в ванную комнату, оставив меня одну.

Кристофер включает воду и проводит там больше часа. Я же не нахожу себе места, мучаясь догадками.

Что-то случилось, а мое присутствие только усугубляет состояние парня. Но даже если я попытаюсь спросить – он не ответит.

Дождь барабанит по стеклу. На темном фоне неба, капли воды отражают свет люстры, играя бликами. Природа плачет и моя душа вместе с ней.

Там, снаружи холодно, мокро, но отчего-то так тянет в леса… Идти вечность по сырой земле, но быть свободной.

—Может это моя последняя осень?

Звук воды затихает. Дверь открывается. Вампир выходит, весь мокрый. Темные волосы взъерошены, на плечах полотенце, а одет бывший лидер только в черные штаны. Но самое странное – глаза. Они не просто черные, а звериные. Пугающие… От этого странного эффекта сейчас Кристофер мало походит на человека. Он будто бледная тень себя прежнего. Все такой же прекрасный, высокий, широкоплечий, но чужой…

—Как ты? – Спрашиваю я, перебарывая саму себя.

Но вампир не отвечает. Застыл и смотрит в одну точку, сжимая рукой деревянное изголовье кровати.

—Я слышала крики. Что-то случилось?

—Каждый день что-то случается, —парирует вампир, —Надеюсь, ты не выходила?

—Нет. Я оставалась здесь.

—Хорошо.

—Я могу тебе как-то помочь?

—Нет.

Бесцветный пустой голос. Между нами пропасть и замолкаю. Дождь за окном все усиливается, рассыпается гроздьями от ветра по окну. Кажется, будто там ночь, но нет и четырех часов дня.

Мы молчим, оставаясь в одной комнате по разные стороны. Кристофер достает из шкафа драную футболку черного цвета и натягивает ее себе на шею, затем просовывает руки и сбрасывает к талии. Сейчас с небрежно взъерошенными волосами и простой одежде парень становится прежним, тем самым человеком, которого я когда-то знала.

—Вечером зайдет Лора, —нарушает тишину, Крис, —Она принесет тебе подходящую одежду, чтобы у тебя было из чего выбрать без дальнейшего ее присутствия.

—Спасибо, —отвечаю я, не продолжив диалог.

Парень по-прежнему не оборачивается ко мне. Он садится на кровать, опустив лицо на ладони. Его и без того бледная кожа, становится совсем белой. Это чертовски пугает. Мне сложно удержать себя от попытки помочь Кристоферу. Но именно мое присутствие не дает ему прийти в себя. Понимая это, я решаю спрятаться с ванной комнате. Закрываюсь на щеколду, включаю воду в ванную, предварительно насыпав ароматной соли и делаю глубокий вдох, собрав волосы в руку. На крючке висит халат. Отлично, ведь сменной одежды я не прихватила. Вообще не уверена, что у меня что-то есть.

Ни о чем не подозревая, я собираюсь снять с себя белое платье, чтобы понежиться в воде и обо всем забыть. Вот только не выходит. Опустив взгляд к корзине для белья, я замечаю небрежно брошенную одежду супруга. Черная рубашка лежит поверх белой футболки, и та забрызгана кровью. Пятна свежие, мокрые, большие.

Вот почему он так быстро скрылся в ванной! Чтобы я ничего не заметила!

—Значит, Крис охотился...

Я сажусь на пол, смотрю в сторону корзины и тянусь руками к футболке. Пятна крови уродливыми формами рисуют в воображении события часовой давности. Крик той женщины, борьба и тишина… Вот она, реальность Серебряного особняка. Мне не по себе от того, что Крис только что мог принимать участие в массовом убийстве. Я знаю, кто он, но сложно принять действительность. Сложно смирится, особенно когда любишь…

Принимать ванну перехотелось. Возвращаться тоже. Не знаю сколько времени проходит, прежде чем до меня доходит шум воды, устремившейся на пол с переполненной ванной. Охнув, поднимаюсь на ноги и срочно перекрываю дверь.

—Эми! – Стучит Крис. Но я не реагирую.

Что же мне с этим делать? Весь пол в воде… Не получив ответа, вампир с силой дергает дверь на себя, отчего щеколда, будто пуговица, отлетает в стену.

—Что тут происходит?

Кристофер врывается так быстро, что я поскальзываюсь на мокром полу, но вампир успевает подхватить меня за локоть и притянуть к себе. Мы сталкиваемся нос к носу, и я чувствую его напряжение.

—Дьявол, мне и здесь за тобой следить, Эми? – Рычит брюнет.

—Это вышло случайно.

—Случайно устроила потоп? В жизни не поверю! – Парень оглядывает меня, —Ты одета и не собиралась в ванну. Что ты тут делала?

Ответить нечего, да Крис уже смотрит на пол у раковины, где до сих пор лежит футболка с рубашкой.

—Так вот оно что…. И что ты думаешь?

—Ничего не думаю.

—Не ври!

Парень смотрит в глаза, затем на губы и взгляд опускается ниже, к шее. Его можно прочувствовать кожей.

— Хочешь узнать, голоден ли я?

—Нет, —выдыхаю я, едва удерживаясь на ногах. Руки Кристофера все еще крепко сжимают мой локоть и талию.

—Почему нет? Разве не об этом ты думала сейчас, разглядывая пятна крови? Об охоте, питании и ненависти? Противно находится рядом с вампиром?

—Нет!

—И ты не боишься?

Кристофер говорит так громко, что вот-вот взорвется от переполняющей его ярости. Он будто хочет убедиться в своей правоте, услышать слова ненависти в адрес зараженных. Но во мне ее нет.

—Правило три, Крис, —шепчу я хрипло, —Доверяй!

Сердце бьется так громко, что можно услышать со стороны. Парень отпускает меня и отступает на шаг назад. Я потираю ноющий от крепкой хватки локоть, и тоже отхожу в сторону.

—Доверяй… Верно, черт побери.

Кристофер прятался от меня не случайно. Лицо бывшего лидера сильно изменилось. Под глазами темные круги, губы бледные, волчьи глаза болезненно блестят. От мужчины исходит звериная, необъяснимая привлекательность, граничащая с роковым поцелуем костлявой смерти.

—Прости меня, —шепчу я.

В ответ вампир часто заморгал и закинул голову чуть выше, перебарывая волну саднящей боли.

—За что ты извиняешься, Эмили? Не нужно. Я еще предоставлю тебе тысячу поводов ненавидеть меня. Таких как эта агрессия…

—Я знаю, что ты голоден, —решительно добавляю я, —Тебе плохо, поэтому ты так реагируешь. Ты не охотился, не убивал.

—Все пройдет через пару часов. И не пытайся мне помогать. Это не в твоих силах.

—Но все же…

—Нет. Давай остановимся на этом?!

Кристофер хмурит брови, сжимает губы в полоску и возвращается в комнату, оставив меня одну.

Потребовалось время. Ему и мне.

Я нахожу пару полотенец и использую их чтобы протереть пол комнаты. Уборка лучшее средство от стресса. Она понятна. Убрал и видишь результат. А заодно забываешь о проблемах…

Собрав всю воду, я принимаю душ и оборачиваюсь в халат. Жаль, платье тоже намокло. Лора будет не в восторге от порчи очередной дорогой вещи.

Вернувшись в спальню, я сталкиваюсь с Кристофером уже на пороге. Его внешний вид меняется и сейчас кожа не выглядит такой белой. Синяки под глазами посветлели, а взгляд брюнета излучает тепло.

—Я там все прибрала. Только платье… Думаю, Лоре не понравится.

—Ты как?

—Привыкну, —пожимаю плечами, пряча глаза, —Ничего плохого не произошло.

Кристофер ждет ровно минуту, сканируя мое настроение, а потом в два шага оказывается рядом и сгребает меня в крепкие объятия. Ничего не могу с собой поделать. Оттолкнуть бы и наказать, но я обнимаю его в ответ, уткнувшись лицом в футболку.

—Раньше я не был таким. Но сейчас гнев берет верх. Я как спичка, взрываюсь из-за ерунды.

—Я ничего и не жду. Крис, я прекрасно понимаю, где нахожусь.

—И все же я попробую не пугать тебя впредь. Ты не должна чувствовать себя запертой в клетке с тигром.

Кристофер вымученно улыбается и отступает от меня. С того момента больше не говорим. В груди пускает корни серая тоска. Наша маленькая двурасовая семейная жизнь начинается интересно. Крис рядом, но в тоже время далеко. Я не могу прямо говорить с ним о болезни, не могу узнать о том, что произошло наверху. И почему он голодает? Опасно ли это?

Через пару часов в нашу дверь кто-то настойчиво стучится. Кристофер все еще плох, и гостья с порога возвещает об этом.

—Твою мать, Кристофер, выглядишь паршиво! Снова за старое? Не забывай, теперь ты рискуешь, экспериментируя над собой.

—Как всегда тактична, —улыбается вампир, —Все под контролем.

—Конечно, у тебя всегда все под контролем. Но сидеть в комнате с источником свежей крови чистый мазохизм. Хотя может тебя это заводит?

—Попахивает шутками в стиле Джона. Не уподобляйся ему и давай мое состояние обсудим это в другой раз?

—Она твоя жена. Какие теперь могут быть секреты?

Зараженная направляется к шкафу с большой коробкой в руках, а я готовлюсь послушать те самые секреты, если до этого дойдет. Крис слишком скрытен, чтобы говорить об этом самому.

—Притащила для тебя немного вещей, —блондинка по-свойски раскладывает комплекты одежды на пару полок, —Тут кое-что из белья.

—Спасибо.

—Эми, это очень дорогие вещи, не вздумай испортить! Такое больше не сошьют. Еще я, так и быть, принесла тебе пару джинсовых штанов и свитеров. Бороться с безвкусицей бесполезно. Можешь носить в свободное от визитов время. Но чтоб на вечера в этом не появлялась, понятно?

—Конечно. Но я бы не отказалась только от удобной. Раз уж мне жить здесь.

—Не надо со мной спорить. Для удобства у тебя нет причин. Что ты будешь делать? Охотится? Подушки мять, да выгуливать себя в обществе по вечерам. За пределы особняка тебя никто не отпустит.

Блондинка указывает Крису в сторону двери.

—Там еще пара коробок. Обувь для Эми.

—Каблук и открытые лодочки?

—Не только. На этот раз ботинки. Можешь ликовать.

—Это и правда хорошие новость.

—Да, —соглашается занятая блондинка, —Только ты не заслуживаешь поблажек.

За всей суетой Крис заметно оживает. Он даже улыбается и включается в разговор. Я стараюсь не обращать внимания, чтобы не спугнуть удачу.

—Вот видишь, некоторые желания все-таки исполняются!

—Некоторые? – Вклинивается Лора, —Она ест свежую еду, спит с тобой на шелковых простынях, да еще и будет носить приличную обувь! Некоторые… Этим бродягам нравится только одно – ныть и ничего не делать.

—Ты воспринимаешь это как личную обиду?

Лора вскидывает брови и ничего мне не отвечает. Девушка раскладывает еще одну пару маек и выбрасывает коробку в коридор, захлопнув дверь. Она специально избавляется от случайных глаз и ушей, после чего запрыгивает на кровать, с любопытством изучая вампира, а затем меня. Мы в это время стоим в разных углах комнаты.

—Раз уж я, как последняя идиотка, вынуждена наблюдать за вашей семейной жизнью, давайте признавайтесь, что происходит?

—О чем ты?

Крис невозмутим, чего не скажешь обо мне. Парень складывает руки на груди, поджимает нижнюю губу и не сводит глаз с зараженной, сдержав едва заметную ухмылку.

—Да ладно, мне можно рассказать. Вы ведь не спите вместе, да?

Лора сверлит меня взглядом, минуя Криса. Я не уверена, как правильно отвечать на подобные вопросы.

—Что? Я не думаю, что ты должны отвечать на подобные вопросы.

—Да уж, врать ты не умеешь, Эми! – Прерывает меня зараженная и обращается к Крису, —У тебя с головой все нормально? Верховный враз вас раскусит. К чему тянуть время? Ждешь, что ее случайно обратят или сожрут? Вы должны были в первую же ночь…

—Лора, это не входит в круг твоих обязанностей.

—Я думала, мы друзья?

Крис как-то странно улыбается и говорит совершенно холодно.

—В какой момент общая охота стала толчком к доверию? Предлагаю сохранить разумный нейтралитет, иначе мне придется ограничить для тебя доступ к моей семье.

—Когда будет семья, тогда и поговорим, —парирует Лора с улыбкой-оскалом.

Кристофер отстаивает свое право на личную жизнь, какой бы общедоступной она ни была. И, наверняка, слова вампира задевают девушку, но она не показывает этого. Лора продолжает улыбаться своими алыми пухлыми губами, как ни в чем не бывало.

—Он ведь сломает тебя. Разберет на кусочки и соберет как ему надо. И чем больше ты будешь сопротивляться, тем быстрее Верховный получит желаемое. Рано или поздно, Крис, ты перестанешь быть человеком, как остальные.

—Понимаю твои опасения. Но время есть.

—Нет его.

—Пусть так. Я не отступлюсь…

Лора поглядывает в мою сторону и направляется к выходу.

—Постой.

—Что еще?

Крис подходит ближе к зараженной и передает ей в руки сверток.

—Передай Джону. У нас завтра охота. Пусть подготовится.

—А чего не сам?

—На приеме не к месту. Верховный будет наблюдать.

—Тут схема? Посмотрите еще лагеря?

Крис кивает.

—А говоришь не друзья. Ладно. Так, а Эми куда денешь? На меня не вешай!

—Эми часть клана, теперь это и ее дом. Найдет чем заняться.

—Отлично! Все равно, чем она будет занята, главное, без меня.

—Не переживай, —решаю вклиниться в разговор, —Разберусь. Я умею за себя постоять.

—Ну конечно, —с издевкой замечает блондинка, —Ах, да, не забывайте, сегодня надо появится на вечере. Я приберегла для него красное платье. Уверена, ты оценишь, Эмили.

—Безусловно.

—Пользуйся возможностью носить такие вещи. Скоро сменишь на что-то более свободное.

Второй день, а я слышу о беременности чаще, чем за всю свою жизнь. Лора права, если я и Крис не выполним требования Верховного, об этом станет известно очень скоро. В запасе около месяца. Дальше обман станет очевидным.

—А ее ты кормишь? Побледнела, —замечает Лора почти у самой двери, —Или это от смущения?

Вампир нависает рукой на дверном косяке и смотрит в мою сторону с улыбкой, так ничего и не ответив. Слова ни к чему, он знает о чем я тревожусь.

Мероприятие состоится в семь вечера и мы, как главная пара, должны появится своевременно. Красное платье, подобранное Лорой, очаровательно. Длинное, из тонкой шелковой ткани с глубоким вырезом. К нему блондинка добавляет нежное белье темно-красного цвета и туфли.

Зная, что мне нужно переодеться, Кристофер предлагает остаться в комнате одной, но я предпочитаю ванную. Там спешно облачаюсь в платье, с трудом справляюсь с молнией на спине и вновь не узнаю собственное отражение в зеркале. Бледная кожа, легкий румянец, светлые глаза и собранные на затылке волнистые волосы каштанового цвета. Я будто не я, с каждым днем новая. Что будет, когда проживу в доме вампиров месяц? Стану одной из аристократов?

Собравшись, я выхожу в комнату и ахаю, увидев Кристофера. Он стоит у зеркала в белой рубашке и черных брюках. На рукавах красные гербовые запонки, а волосы прибраны назад. Парень будто из другого времени, где девушкам целуют руку, а за столом требуется соблюдать этикет, пользуясь десятками столовых приборов. И музыка непременно живая, а разговоры приторно крахмальные.

От темного голодного зверя не осталось и следа.

—К такому я не была готова. Ты выглядишь потрясающе.

В руках дрожь, Кристофер это замечает и его губы изгибаются в светлой улыбке.

—Хочу соответствовать девушке в красном.

—Соответствовать девушка в красном не сложно, —отвечая я, рассмеявшись, —Она совершенно не умеет себя вести в приличном обществе.

—Кому это важно? – Парень касается губами моей руки, —Ты готова потерпеть еще один вечер в обществе аристократов?

—Может лучше сбежим?

Любимый прищур, испытывающий терпение, и я сдаюсь.

—Сбежим, но как-нибудь в другой раз.

—Или в другой жизни.

Торжественный зал, огни свеч, приятный аромат духов. Нам нужно на второй этаж, где играет музыка и прогуливаются зараженные. Все как один будто сошли с обложек журналов. Бледная кожа особенно подчеркивает аристократичность и клыки, пикантно обнаженные в приветливой улыбке. Каждый из них убийца, отмывающий себя от крови каждый проклятый день. За внешней красотой и благородством, будто за маской, скрывается уродство.

Я стараюсь не дышать, проходя мимо. Знаю, ни один вампир не тронет меня, но чувствую на себе колкие взгляды, слышу шепот ненависти и презрения. Крис тоже слышит и сдерживается, сохраняя невозмутимость даже когда мы выходим в зал и получаем внимание всех присутствующих, без исключения.

—Они так смотрят. Никогда не смогу к этому привыкнуть.

—Завидуют, —шепчет парень, —Ты бриллиант и не утратила своего человеческого обаяния.

—Спасибо за поддержку, но я умею трезво мыслить на свой счет.

—Не умеешь.

Вампир усмехается и ведет меня в сторону, очень уверенно для того, чтобы просто отойти и не отсвечивать. Нет, быть незаметными сегодня Крис не желал. Он втягивает меня в беседу трех зараженных, среди которых стоит Джон и уже улыбается во все тридцать два.

—А вот и он! – Бугай подлетает к вампиру и хлопает парня по плечу, —Рад, что ты в деле. Лора передала мне карту. Завтра с нами?

—Конечно. Вам без меня не разобраться.

—Даже спорить не буду. Вообще я считал, что ты выпадешь из жизни клана надолго. После обращения из постели вылезать не хочется!

Здоровяк смотрит на меня получает в ответ недовольную гримасу. Джон не вызывает у меня раздражения и неприязни. Я делаю это нарочно. Странно, но он почти единственный вампир, которого я не боюсь. Несмотря на то, что именно он когда-то охотился на меня.

—Брак не повод выпадать из дел. Тем более сейчас. Сам знаешь, мы только стали раскачивать договоренности с выжившими.

—Понимаю, но это признак трудоголизма. Вот я с Лорой неделями пропадал в лесах. Ну, ты сам понимаешь, мы почти не питались.

—Лора вампир, —вмешивается одна из девушек из маленькой компании, к которой мы присоединились. Зараженная очень миниатюрна. Первая девушка среди вампиров, которая носит очень короткую стрижку. Брюнетка, носи чуть вздернут, губы полные, а глаза излучают любопытство. В мою сторону зараженная почти не смотрит, ведет себя естественно и достойно, —Пассия Кристофера человек. Она умрет от подобных перегрузок. Да и ты, Джон, склонен преувеличивать. Не думаю, что вы пребывали в любви без сна и отдыха.

Зараженная переводит взгляд ко мне и с кошачьей улыбкой, интересуется, —Эмили, ты уже освоились в особняке?

Рядом с брюнеткой стоит вторая девушка. У нее тоже темные волосы орехового цвета, но длинные. Локоны собраны шпилькой на самой макушке и цвет платья очень похож на цвет моего наряда, но более темный.

—Эми?

Крис обращается ко мне и будто нарочно вовлекает в разговор с зараженными. Я делаю над собой усилие, выдавив подобие приветливой улыбки. Заинтересованность показать трудно.

—Да, вроде того. Знаю где ходить безопасно, а где меня скорее всего убьют.

Обе девушки смеются, как будто шутка удалась.

—Почему бы нам не выпить вина? Ты ведь пьешь вино?

Девушка с короткой стрижкой берет меня под локоть и уводит к столикам. В поисках ответов, я оборачиваюсь к супругу, а тот счастлив отправить меня в женскую компанию.

—Украдем тебя у Кристофера! Не переживай, мы не кусаемся.

—А ты переживаешь? – Удивленно подхватывает разговор вторая.

—Нет. Но мне не часто доводилось разговаривать с вампирами после похищения.

—Привыкнешь, —черные глаза брюнетки загораются интересом. Девушка подхватывает один из бокалов и протягивает мне, —Угощайся, пока тебе это разрешается.

—А может уже нельзя, Лиз?

—Дорогая, физиологически все происходит не так сразу. Эми всего пару дней гостит в особняке Веласкес.

—Вы говорите о…

—Беременности! – Как-то радостно восклицает Лиз, словно сообщает о своем статусе, а не моем.

—Мы с Викторией спорили недавно, кто у вас будет. Все говорят о мальчике, а я уверена, что будет девочка. Представляю, как в этом случае мужчины станут кусать локти.

Лиз и Виктория, две зараженные, отличающиеся от других. Хотя бы тем, что стали говорить со мной почти на равных. Сложно вести статистику, но эти две хотя бы отличаются от остальных и выглядят намного живее.

—У вас еще не было дампиров в клане?

—Нет, —вздыхает Виктория, указав на бокал, к которому я не притрагиваюсь, —Мы теперь не можем, а найти подходящую для рождения пару сложно.

—У вас были такие, как мы?

Лиз закатывает глаза.

—Мы рассчитывали на две пары. Ваша и… Да, была еще одна в нашем округе. Но девчонка так испугалась, что кинулась в воду с моста. Ей лет семнадцать было, а парню двадцать шесть. В общем, охота обернулась трагедией. Фертильной девушки не стало.

—А что же парень? – Сглотнув, переспрашиваю я.

—Какой с него толк? Верховный обратил его, как и Криса. Тот сидел в клетке, если память мне не изменяет.

—Нет, он умер и уже давно, —поправляет подругу Виктория.

—Да? Я вообще не слежу за событиями, —цинично хихикнула Лиз, —Надо больше участвовать в жизни особняка.

—Хотите сказать, что фертильные пары встречаются редко? Почему нельзя вашим мужчинам сойтись с любой женщиной человеком?

Обе смотрят на меня с удивлением. Я пожимаю плечами, отпив немного вина. Приятный аромат фруктов и древесных ноток пробирает, вовлекая в совершенно другое настроение. Пальцы рук тяжелеют, но я стойко желаю узнать о правилах рождения дампиров больше.

—Зачем нам тратить столько сил на поиск пары, если бы это работало? Увы, когда ты обращен, теряешь возможность завести детей. Это не только с женщинами происходит, но и с мужчинами, —отвечает с досадой Лиз, —Поэтому тебе повезло. У таких, как вы с Кристофером все заложено по родовой программе. Вы оба фертильны.

—Но если он переспит с одной из твоих подруг, то ничего не получится. Так что следи за супругом в оба глаза!

Виктория задорно смеется, привлекая к себе внимание. За ее спиной замечаю любопытный взгляд вампира. Крис следит за беседой издалека. Тем временем в зале заиграл вальс и пары стали расходится в круге танца.

—Мы чувствуем особый сладковатый запах от обоих, —возвращает к разговору Лиз, —Вот вы с Крисом пахнете шафраном.

—Это дико романтично. Хотела бы я так!

—Но если бы мы не встретились, что тогда?

—Обычно так и бывает. Тогда нужно способствовать поискам подобных пар. Никто не занимался этим всерьез. Так скажем – не поставили на поток. Верховный узнал о родовых парах от других влиятельных вампиров. Они уже получили дампиров. Всего несколько малышей. А мы то думали, что все потеряно!

—Да, это настоящее спасение! Чистый род, —вклинивается с восторгами Виктория.

—В своем клане Верховный перешел к делу, когда почувствовал Кристофера в Уолмарте. В тот день в магазине с десяток людей собралось. Разбирали консервы и крупы, как стая голодных собак! – Лиз брезгливо морщится, и тянется за бокалом с кровью, —Но получилось весьма удачно.

—Да, это была засада. Джон любит подкидывать наживку, —поддерживает Виктория.

—И ведь каждый раз клюют на нее!

Я снова делаю глоток вина и на этот раз побольше. Но алкоголь не избавляет от желания возразить, а даже напротив – подогревает его.

—Не каждый, —смех прекращается, —Мы на второй раз раскусили тактику вампиров. Теперь всегда рисуем в голове карту, где что лежит. А некоторые вещи специально оставляем в особом положении, чтобы было понятно, был кто здесь или нет. Да, кстати, мы ведь больше не притрагиваемся к продуктам, сваленным в кучу. Это самая банальная ловушка из возможных.

—Да?

—Конечно. Вы, девчонки, видимо давно не охотились. Все изменилось. У аристократов методы топорные до безобразия.

Пока я с удовольствием вспоминаю былые вылазки, обе зараженные буравят меня недовольным взглядом. Из простых и веселых, они на глазах превращаются в мрачных и сердитых. Похоже зря я отстаиваю человеческое племя. В доме Веласкес этого не оценят.

Собрав в голове все возможные аргументы, я подношу бокал к губам, отпив совсем немного, —Вино потрясающее. Достойное.

—Ага, —качает головой Лиз, —А ты не серая мышка, какой мне представлялась. Крепка на словцо.

—Я не говорила, что из робких.

—Ладно, —выдыхает Виктория, —В конце концов мы тоже отозвались о людях не лестно. Тебе неприятно это слушать, понимаю.

—Ничего. У нас врожденная взаимная неприязнь.

—Вот уж точно.

Общение сошло на нет, когда обе девушки стали обсуждать платья и мужчин. В этом разговоре мне нечего почерпнуть, и я срочно ищу способ удалиться. Конечно, не без обещания провести с новыми подругами время как-нибудь на досуге. Чего выполнять не желаю.

В связи со своим особым положением, я решила соврать о плохом самочувствии и направилась прямо к балконным дверям через танцующих. Огромный тюль трепал ветер. Я тяну тяжелую дверь, и она подается не сразу, оставив меня наедине с природой и холодным ветром. Мраморный пол весь мокрый от дождя, луна едва пробивается через тучи и где-то вдалеке ухает ночная птица.

—Замерзнешь, —бархатным голосом обращается знакомый голос.

—Ты умеешь тихо подкрасться.

—Это приобретенный навык, —парень касается моего плеча, и я невольно вздрагиваю.

Во всех книгах говорится, что у вампиров холодная кожа, их сердца не бьются, а сами существа не способны к состраданию. Но все оказалось иначе, вирус меняет внешность, пищевые пристрастия, физическую силу, выносливость, но это никак не влияет на температуру тела. Вампиры живые, как и люди. Поэтому рука Кристофера очень теплая.

—Ты уйдешь охотиться?

—Да. Завтра.

—На людей?

Луна окрашивается в ярко оранжевый цвет, приобретая зловещий оттенок. Я чувствую тепло дыхания прямо на плечах. В животе танцуют бабочки.

—Ты все сама прекрасно понимаешь.

—И как мне с этим мириться? Я пытаюсь молчать, но не знаю, сколько смогу выдержать. Там у каждого в бокале кровь, Крис. Чья-то, черт побери, кровь…

—Время все расставит по своим местам. Эми, ты здесь всего три дня. Этого очень мало, чтобы свыкнуться. Сейчас у тебя нет выбора.

—А он будет?

—Когда-нибудь.

Глубоко вздыхаю. Крис обнимает меня за талию.

—Может пройдемся?

Предложение неожиданное, но я соглашаюсь. Кристофер возвращает меня в теплый зал, берет с одного из стульев мягкий плед и уводит вслед за собой к выходу. Нас почти не замечают, ровно, как и в прошлый вечер. Но особенно приятно, что я не вижу Верховного. Этот тип вызывает у меня неприязнь.

Выход за пределы особняка – событие. До этого мне не дозволяли даже окно открыть, и тут свобода! Невиданная роскошь.

Я с особым энтузиазмом запоминаю повороты, колонны и даже картины, ведущие к входной двери. Забываю напрочь о том, что все еще нахожусь в туфлях на высоком каблуке и в довольно длинном платье.

Мы выходим на длинную каменную террасу к красивому саду. Почти сразу Кристофер настоятельно просит укутаться в плед. Я не спорю. Для тонкого платья погода не подходящая.

В свете полной луны деревья, кусты, статуи и каменные дорожки выглядят мистически очаровательными. Кажется, будто каждой постройке уже много лет и даже пруд, отражающий небо, не похож на те, что заросли камышами. Но на самом деле все, что здесь есть – продукт современности. В свое время владелец вложил в благоустройство территории огромные деньги.

—Нам туда!

Крис берет меня за руку и отводит в сторону изящных кованых ворот, за которыми виднеется темный лес. У самой кромки, вдоль поляны, клубами стелется туман. Видимо где-то там, в десятках километров, находится лагерь выживших. Мой настоящий дом.

За воротами подходим к небольшой ограде, и вампир останавливается. Он поднимает голову к луне и делает глубокий вдох.

—Я хотел поговорить без свидетелей. Хочу, чтобы ты понимала, почему я подталкиваю тебя к общению с вампирами.

—Боюсь мне не удалось произвести на девушек должного впечатления.

—Ничего, —улыбается парень, —Знаю, у тебя много вопросов, Эми. Ты не согласна с тем, как устроена жизнь в особняке, ты не согласна быть моей женой и носить эти тугие платья. Понимаю, что роскошь и внешнее благополучие в извращенной форме граничит с жестокостью. Но я очень прошу – постарайся сохранять равнодушие и спокойствие. Не пытайся выведать больше, чем я сам тебе даю. Это важно, понимаешь? Вампиры должны научится доверять тебе.

—Но зачем? Что изменится?

—Сложное становится простым, когда ты поддаешься. Никто не просит тебя отказываться от своих убеждений. Просто, я не смогу помочь тебе, если станешь нарушать правила. Себе во благо, пока можешь, оставайся моей супругой. Аристократы не должны видеть в тебе выжившую Эмили из лагеря в аэропорту. Только так ты станешь незаметной.

—Своей?

—Своей.

Кристофер говорит очень ровным спокойным голосом. Знаю, он желает мне добра. Я доверяю ему несмотря на то, что сближаться с вампирами не хочется.

—Все так странно. Скажи, есть хоть какой-нибудь выход из этой ситуации? Я не верю, что если мы… Если у нас будет…

—Знаю. Нет, Верховный не отпустит тебя, если мы зачнем ребенка. И даже после.

—Так на что мне опираться?

Темные глаза вампира блестят и в свете луны. Эта чернота наряду с более бледной в ночи кожей, выглядит пугающе опасной. Сейчас несложно представить Кристофера убийцей. Нарисовать в воображении беспощадную расправу над заблудшим путником в лесу.

—Ты сильная, Эми. Опирайся на жажду свободы.

—На что опираешься ты?

—На веру, —ямочки от улыбки проступают на щеках брюнета. Он опускает глаза, делает глубокий вдох и на выдохе хрипло отвечает, —Выход есть всегда. Я на твоей стороне. Всегда был и буду.

—Мне нужно время.

—И мне, Эми. Особенно в новой роли. Все оказалось сложнее, чем я думал.

Лицо Кристофера становится мягче, добрее. Взгляд прикован к губам, рука касается тонкой кожи шеи, сжимает ключицу. Вампир настойчиво притягивает меня к своей груди. По телу пробегает электрический разряд, я вздрагиваю.

От всеобъемлющего волнения хочется возразить, но не могу. Парень крепко сжимает талию, плечи и я закрываю глаза, почувствовав, как сухие губы прильнули к моим поцелуем. Дразнящие, мягкие прикосновения отвлекают от мрачных мыслей, погружая в приятное волнение, от которого дышать становится труднее. Он углубляет поцелуй, требуя больше, сжимает мои плечи. Губы приятно саднит, но одна мысль не дает покоя. Я не могу доверится. И только когда его поцелуй прерывается, а горячее дыхание сбивчиво обжигает губы, я озвучиваю опасения.

—За нами наблюдают?

—Да? Не уверен в этом.

—Но, ты ведь поцеловал меня, потому что нас видят?

Я оборачиваюсь в сторону деревьев и это вызывает у Кристофера улыбку.

—Не знаю, —хрипло шепчет вампир, прильнув к моему лбу своим, —Я хотел этого и поцеловал тебя.

—Я думала…

—Слишком тороплюсь?

—Нет, все в порядке. Это многое меняет.

—Эмили, ты прекрасна. Не волнуйся, я не играю с твоими чувствами на потеху публике. Все, что происходит, происходило еще в лагере. В то время я много работал и нарочно перебивал навязчивые мысли о тебе.

—Серьезно?

—Если бы я мог, я провел бы с тобой тысячи ночей в той тесной палатке, забыв обо всем.

—Черт…

Он смеется, целует меня и крепко обнимает.

Здесь ужасно холодно, но мои щеки горят огнем и сердце бьется как сумасшедшее. Крис это чувствует и не скрывает своего отношения ко мне. Нет, мне не показалось и вчерашний поцелуй тоже значил намного больше, чем просто попытка обмануть остальных, притворившись парой. Чувства, которые я испытываю к бывшему лидеру -взаимны.

По телу расходится дрожь. Но будто не только моя. Я чувствую ее и от вампира. Крису сложно… Он хрипит и отстраняется, заглянув мне в лицо.

—Ты замерзла? Я не подумал об этом. Хотел, чтобы ты увидела сад вечером.

—Да, здесь красиво.

—Но холодно. Идем! Пора отдохнуть. А завтра, я настоятельно прошу, не заходи в подвалы и на третий этаж. Они под запретом.

—Я помню правила.

Черт! Черт! Черт! Как мы можем говорить о жизни завтра, когда прямо сейчас я умру от переполняющих меня желаний. Как смогу спать рядом и не иметь возможности прикоснуться?

Но Кристофер просчитывает все наперед. Мы возвращаемся назад и как только дверь в комнату открывается, парень направляется к шкафу, скидывает с себя рубашку, меняет на серый свитер и уже на выходе тормозит прямо передо мной.

—Не волнуйся, ложись спать. Я пойду в другую комнату.

—Но… Ты ведь можешь постелить здесь.

Брюнет замирает и криво улыбается, отрицательно помотав головой.

—Эми, я себя знаю. Сегодня нам двоим быть на одной территории нельзя. Я не гарантирую, что сдержу себя в руках. Пока пусть все остается как есть.

—Так значит до утра?

—До утра.

Время умеет останавливаться или быстро нестись вперед. Волчьи глаза испытывающее разглядывают меня, он силится с тем, чтобы бросить все и остаться, но соблазн компенсируется другим. Кристофер берет, что хочет и мне неожиданно это нравится. Я давно дала понять, что влюблена без памяти, как девчонка с соседнего двора.

Поцелуй, глубокий и жадный, накрывает нас с головой. Настолько искренний и ускользающий, будто такого не повторится, ведь Крис уходит…

Затем вампир спешно оставляет меня в комнате одну, осознавая, что зародившаяся страсть приведет к тому, что Верховный получит то, чего так желает —ребенка.

Глава 10: Побег

Ночь проходит как в тумане, а утром просыпаюсь одна. Лора не приходит, как и Крис. Я жду его с первой зари, просидев у окна много времени. Но вампир появился намного позднее. К тому времени я успеваю прогуляться на кухню, услышать в свой адрес пару замечаний от бывалых недовольных вампиров и отведать вкуснейшей овсяной каши на молоке.

Кристофер не упоминает о вчерашнем поцелуе, однако позволяет себе обнять меня. Между нами, что-то меняется, появляется больше доверия на каком-то интуитивном уровне.

—Чувствуй себя как дома. Не сиди в комнате подолгу, ты не затворница. Если хочешь, можешь прогуляться в саду, но до ворот. Дальше не заходи.

—Помню. А по особняку я уже прогулялась. Не обошлось без недовольства.

—Такое будет. Привыкнут и они и ты.

—Быстрее бы.

Парень улыбается, а брови чуть сведены. Его тревогу не скрыть. Он все еще не доверяет своим соратникам, пусть и пытается научится этому.

Вампир переодет в черный лонгслив и коричневую потертую кожанку. Темные штаны, тяжелые ботинки, обрезанные перчатки и рюкзак на плече указывают на то, что Кристофер отправится в пешую разведку. Парень выглядит почти как раньше, но с лоском дорогой одежды клана. Даже в рабочих вещах в нем можно разглядеть аристократа.

—Вернусь сегодня или завтра. Не жди у окна, отдыхай. И не забывай о питании. На кухне есть все необходимое. Если захочешь, могу организовать доставку блюд, приготовят для тебя все, по заказу.

—Нет, я разберусь сама. Не переживай, о питании я не забуду.

—Вот и отлично!

Я стою у стены наблюдая как вампир в спешке докидывает вещи в сумку, а в коридорах уже слышен громкий голос Джона.

—Там похоже за тобой идут, —указываю на дверь, и она тут же распахивается. Хорошо, не с ноги.

В комнату не входит, а влетает здоровяк. Бугай приветствует Криса и не замечает мое присутствие.

—А где женушка?

—Я здесь! — Машу рукой и тот салютует в ответ.

—Прости, не заметил. Ты коротковата.

Комплексов по поводу роста у меня никогда не было, но теперь, наверняка, появятся.

—Она идет с нами?

—Что?

Я стою в растерянности. Парни смеются.

—Заканчивай донимать Эмили, она еще не привыкла к твоим шуточкам.

—Я даже не начинал! – Отмахивается парень, —Ладно, умываю руки. Ну что, собрался?

—Да, идем!

Крис передает Джону рацию и оба направляются к двери. И когда первый вампир выходит, супруг у самого порога хватает меня за воротник и рывком тянет к себе. Успеваю только охнуть, ощутив влажные губы вампира на своих губах. Короткий поцелуй, улыбка, обнажающая клыки, и Кристофер исчезает в коридоре. Я выглядываю следом, парень пятиться, как мальчишка, улыбается и машет рукой со словами «не скучай».

Как теперь не скучать? Это невозможно.

Несмотря на непривычную обстановку, день без Кристофера проходит спокойно. Я следую совету не сидеть в комнате и даю ногам размяться, прогуливаясь по коридорам особняка. Вопреки требованиям Лоры не пугать местных безвкусицей, надеваю джинсы и удобную обувь. Волосы собираю на затылке в тугой хвост. Внешний облик обычного человека приходится не по душе некоторым вампирам, которых встречаю. Думаю, подобная одежда навевает неприятные воспоминания о прошлой утраченной жизни.

Как обещал Крис, меня никто не трогает, не оскорбляет и не угрожает. Максимум поворчат, но уже за спиной.

Серебряный особняк живет тихо. Мало кто появляется в коридорах до полудня. Но после все оживает, будто кто-то нажал на кнопку, открывающую аристократам двери. Вампиры собираются в холле, громко разговаривают, обмениваются любезностями, а после направляются вверх по лестнице на третий этаж.

Именно оттуда, ровно как в прошлый раз, доносятся звуки ударов, хохот и пронзительные крики, от которых кровь стынет в жилах.

В этот раз я не могу уйти к себе. Хочется сбежать, но не в комнату, а прочь. Я не могу этого сделать сейчас. Обещала ведь Кристоферу остаться и ждать его. Быть послушной и доверять.

Эти звуки становятся громче. Я стою у лестницы, вцепившись ладонями в перила. Едва сдерживаюсь, чтобы не подняться и не посмотреть, что же происходит и как туда попадают люди? Кто они? Пленные? Где их держат?

А для чего – понятно. Кровавый обед…

Вдруг там Сара? Эта мысль действует как спусковой крючок. Я поднимаюсь на несколько ступеней выше, затем еще, но громкие крики пугают. Я торможу. Нет. Нельзя. Кристофер просил меня, даже нет, он требовал соблюдать правила. Даже если Сара там, мне не справится с армией вампиров. Скрепя зубами, я сдаюсь, присев на лестнице.

Все стихает через четверть часа. Двери открываются. Сверху доносятся голоса. Оставаться и показываться на глаза аристократам нельзя. Надо уходить. Спустившись вниз, я поворачиваю в один из коридоров и нос к носу сталкиваюсь с двумя вампирами в красной робе. Мужчина и женщина, бледные, точно бумага, идут с ведрами, средствами для уборки и цветными тряпками к залу.

—Несмирившиеся? – Догадываюсь вслух.

Много слышала о них, но никогда не видела. Ровно, как и падальщики, несмирившиеся влачат печальное существование. Они выглядят подавленными и голодными. Будто тень человека и вампира одновременно. Возможно, смерть в таком случае была бы лучшим исходом, чем служба тем, кто обрек их на рабство. Сейчас эти люди подчищают следы массового убийства, а вечером будут драить полы после торжества. И так постоянно, день за днем, без возможности остановить насилие.

Кристофер мог быть одним из них. Хотя… Кто знает, что станет с нами, когда Верховный получит дампира? Потребует еще малышей или избавиться от родителей?

Черные мысли овладевают мной ненадолго. Так бывало и в лагерях, где я выживала ранее. Жизнь циклична. Сегодня, кажется, будто все кончено, а завтра ты готов перевернуть мир. Я пытаюсь искать хорошее и в Серебряном особняке. Здесь я могу хорошо питаться, спать в теплой постели, принимать душ и, главное, оставаться рядом с человеком, которого люблю. И этот человек не возвращается к вечеру. Следующее утро я так же встречаю одна. Зато появляется Лора с новой партией одежды. Тряпок у меня становится намного больше, чем в прошлой жизни, когда существовали причины менять их по случаю. Работа, встречи с друзьями, поездки, дом, прогулки с собакой.

Теперь же в этом нет никакого толка. Разве что игра в аристократию, которую затеяли вампиры. А с моими веснушками и вечно непонятно откуда взявшимися, синяками на теле, даже в дорогих платьях я сильно уступаю внешне привлекательным вампирам.

Днем второго дня решаю прогуляться в осеннем саду, а заодно высматриваю закрываются ли кованные ворота и есть ли еще выходы вдоль каменного забора? Но кованные ворота закрыты, а острые шипы сверху отметают в сторону мысль о возможности перелезть. Зато сам забор кажется преодолим. Всего пару метров вверх. Если найти более-менее выступающие части в нем, все может получится! Так у меня есть шанс улизнуть незамеченной. По крайней мере, какое-то время. Но без теплой одежды, минимального запаса еды и ориентира, в холодном лесу можно запросто сгинуть.

Хорошо бы добыть карту.

—Карта? Так Кристофер же рисует их. Он передавал одну такую Джону.

На дереве запела серая птичка, как знак того, что мои мысли верны. Я должна проверить.

—Дааа, мой муж картограф. Он же рисует схемы местности. Черт побери, это прекрасно.

Сразу после сада, я направляюсь в свою комнату, по старинке подперев рукоятку стулом. Так меня не потревожат внезапно. Я не знаю, когда точно вернется супруг. Не хотелось бы, чтобы он обнаружил меня, купающуюся в его вещах.

В спальне не так много мебели. Из основного: шкаф для одежды, пара стульев, трюмо, кровать и письменный стол. Вот он то мне и нужен.

Я нахожу три выдвижных ящика, но один из них закрыт на ключ. Хотя бы два других свободны для доступа. В одном находится много мелких вещей, вроде ручек, флакона духов, запонок и совершенно неожиданно —телефона. Вот уж действительно бесполезная вещь в наше время. Хотя раньше люди тратили колоссальные деньги на них. Особенно ценились модели с надкусанным яблочком на обороте.

А в другом ящике хранятся бумаги. Много бумаг и все они разложены в определенном порядке. Надо бы запомнить. Я старательно стараюсь отследить последовательность бумаг, чтобы не разоблачить себя в будущем.

Да, это карты, вернее черновики, судя по тому, как небрежно они выполнены. Есть те, в которых прописаны точки. Заметки от руки Кристофера: лагерь, магазин, свалка, станция. А есть те, в которых нет ничего, кроме линий. Причем часть из них начерчена карандашом, а сверху черной ручкой обведены совсем другие тропы. Возможно, вампир корректировал их в дороге. И мне в этом ворохе быстро не разобраться…

Уходят часы на изучение каждой бумаги и, по итогу, я получаю три обрывка одной карты. Центральный треугольник —наш особняк. С одной стороны от дома —лес, а с третьей через просеку – маленький город.

—Нужна карта леса. Не мог же Крис не прописать тропы?

До эпидемии мне нередко удавалось выбраться в поход. Я с детства любила дикие места, атмосферу свободы и возможность побыть наедине с собой. Это были многодневные треккинги по горам и долинам. Я ночевала в палатке, разводила костры, научилась согреваться в лютые морозы, преодолевая расстояния и, конечно, ориентироваться на местности. Не сказать, чтобы хорошо, но понимала, что такое маркер тропы, где нужна веревка, чтобы подняться, и как не заблудиться, часами преодолевая путь по бесконечному курумнику. А еще знала, что звериная тропа —большой обман. Думаешь, что это люди, а на деле олени или кабаны. Пройдешь несколько километров, и она оборвется. Обязательно закончится. Тогда либо назад, либо напролом через заросли. А это бывает опасно, да и сильно изматывает.

Именно тогда я поняла – навигатор лучшее изобретение человечества.

Интересное прошлое за плечами. Многое бывало, но разгадывать карты, как сейчас, не приходилось. Остановки, маршруты, возможные обходы и даже точки высоты всегда есть на устройстве. Просто создай заранее в программе и загрузи в навигатор. Нет проблем. Плохо, что я не училась рисовать путь самостоятельно.

Поэтому в рукописях Кристофера пришлось мучительно выискивать нужные для меня ориентиры. Это не загрузить на крохотный девайс и не обработать, даже если бы он у меня был.

—Самое главное тропа, направление и ориентиры. Например…

Перевожу пальцем по листу и натыкаюсь на кресты.

—Кладбище.

Совсем недалеко. На мой взгляд в районе десяти километров. Рядом с ним есть ручей и, если идти вниз по течению, можно добраться до озера.

А вот дальше ничего не известно. Но я уверена – это правильное направление к дому. Еще час уходит на поиск недостающих элементов. Тщетно. Зацепок больше нет.

—Ладно. Придется аккуратно разведать ситуацию. Или расспросить, —оглядываюсь по сторонам и ударяю по коленкам, —Нет, спрашивать нельзя. С ума сошла?

В коридорах снова становится шумно. Начинается ежедневный пир, от которого у меня каждый раз бегут мурашки по телу. Представлять то, что там происходит, тошно.

Я срочно набрасываю на свободном листе примерную схему побега, раскладываю чертежи в прежнем порядке и убираю на свое место.

Остается легкая тревога. Остается надеяться, что вирус не сделал Кристофера педантичным и моя маленькая история останется тайной.

Педантичность… Интересные воспоминания из прошлого. Раньше нам приходилось сожительствовать в одном лагере с условными делениями на комнаты. Кто-то жил семьями в бывшей кофейной, кто-то в зоне регистрации. Аэропорт очень маленький и частично разрушенный. Но именно он стал самым дорогим домом для меня за все время кочевой жизни. Бывало, когда очень холодно или опасно, мы всей оравой ютились в крохотном помещении. Иногда на дежурствах, прямо у столбов за оградой.

При Кристофере я редко оставалась с дозорными. Но, после его исчезновения, Дрейк подарил такую возможность. С ним обязанностей прибавилось.

Еще одна ночь и утро в одиночестве. Третий день, предоставленный самой себе, в котором я чувствую себя рыбкой в аквариуме. Существую в четырех стенах и вечно чего-то ожидаю…

Когда Крис рядом, мне легче дышится. Жаль, что мне совершенно не известно, когда он вернется. Даже Лора не может ответить на этот вопрос. Зараженная рассказывает о том, что охота нередко длится неделями. Вампиры уходят на большие расстояния. Все зависит от цели, а в детали меня никто не посвящал. Единственный момент вызывал сомнения — если Кристофер планировал уйти так надолго, почему не сказал? Он не похож на того, что меняет планы.

Мысль об этом тревожит. Подавленному настроению сопутствует унылая погода. Льет дождь, на улице холодно и мрачно. Решив проспать ожидание, я прячусь под одеяло и открываю глаза только когда в дверь кто-то стучится. За окном уже темно.

—Эми, открывай!

Это Лора. Узнаю ее голос, но сейчас она встревожена. Я едва заставляю себя встать, а когда открываю дверь по лицу блондинки понимаю —дело плохо.

—Что-то случилось?

—Да, случилось! Еще как случилось! Дерьмово, что твой муженек пропал именно сейчас.

—Да что такое? Скажи нормально!

Девушка вбегает в комнату, врубает свет и направляется к шкафу с вещами. Меня слепит вспышка лампочек, а в голове все еще вата ото сна.

—Не знаю, приносила ли я тебе… Ох, это не то, и это не то…

На кровать полетели платья, одно за другим. Ни одноне пришлось по вкусу зараженной.

—Ты пришла меня переодеть?

—Да.

—Зачем? Я не посещаю ваши вечерние сходки. Кристофер разрешил.

—Какая еще сходка? С ума сошла? Сходка… Это вообще-то ужин, торжественный прием, —фыркает девушка, достав платье зеленого цвета, —Тоже мне, сходка. Набралась жаргонных словечек в своем гнилом лагере.

—Сказала, не подумав, прости. Так зачем мне идти туда?

—Не туда тебе идти! Если бы…, —бросает Лора, разводя руками, —Верховный решил поужинать среди близкого окружения. И он очень сильно хочет видеть тебя.

—Меня?

Девушка вскидывает брови, как будто я несу чушь и, проходя мимо, бросает мне в руки платье.

—Да, тебя. И это очень плохо, дорогуша!

—Черт.

—Вот-вот! К этому мы не были готовы. Придется выкручиваться, но я совершенно не умею этого делать. Меня раскусят на первой же провокационной фразе.

—Мы можем молчать.

—Все время молчать не получится, Эмили.

Встречаться с Верховным опасно. Мне становится не по себе, и я чувствую, как ком к горлу подступает. Методы этого вампира странные, а действа очень похожи на культ. То, как мужчина организовывает общество вокруг себя, ведет отбор фертильных, молится на дампиров и даже то, как проводит церемонии, говорит о не совсем здоровом рассудке.

—Надевай платье, а потом живо ко мне. Попробуем сделать что-то с твоим лицом и прической. Опухшая как, я не знаю что. Дневной сон — это зло. Зачем вообще спать днем?

—Лора, может скажем, что я неважно себя чувствую?

—Хочешь, чтобы Верховный пришел проверить твое самочувствие здесь?

Блондинка изгибает вопросительно брови, я протестую. К такому я точно не готова.

—То-то же! Не испытывай судьбу. Может пронесет и все сложится наилучшим образом.

—Хорошо, если нет другого выхода.

—О, поверь мне, нет!

Длинное платье я надеваю за пару минут. Изумрудный цвет, приталенное с кружевной вставкой от бедра на подоле с левой стороны. Оно придает фигуре стройности и подчеркивает талию. Но в этот раз я не любуюсь результатом в зеркале, даже после трудов Лоры. Зараженная оставляет локоны и добавляет немного макияжа. Затем мы обе направляемся к главной лестнице по коридору. Я замечаю, что пальцы блондинки дрожат. До этого Лора всегда казалась стойкой. Чего ей бояться?

—Дорогая, куда спешим? – Донеслось со спины. От неожиданности мы обе охаем. У главного входа стоит Джон, широко раскинув руки. Весь в пыли, мокрый от дождя и вечно довольный.

—Мать вашу, как ты вовремя!

Несмотря на свое изысканное платье белого цвета, Лора подбегает к здоровяку и прыгает в объятия.

—Где твой дружок?

—Пошел отчитаться к совету, —с задором бросает вампир, —А что за паника? Чего нервничаем?

—Верховный хочет видеть Эмили на ужине. Попросил меня привести ее.

—И чего в этом страшного?

—Поверь мне, для тревоги есть множество причин. Пусть Кристофер сам во всем разбирается. Я пас!

Если Лора дает заднюю, значит дело дрянь. Джон замечает меня через плечо блондинки и поднимает большой палец вверх, оказав своеобразную поддержку. Я изображаю улыбку в ответ.

—Лора, брось, не нагоняй тоску. Отведи Эмили в зал. А я присоединюсь, как только переоденусь и смою с себя лесную грязь.

—Как скоро?

—Быстро! Я не стану дожидаться Криса. Приду, подстрахую тебя, заболтаю всех.

—Уверен?

—Конечно!

—Ты мой спаситель, —блондинка целует здоровяка в нос и направляется ко мне. В ее походке теперь меньше нервозности. Она успокаивается.

Зараженная подхватывает меня за руку и не оставляет возможности выждать еще немного времени. Мы направляемся на второй этаж, но в совершенно другой зал. Там я еще не была.

В этот раз нет музыки, смеха, веселья и суеты. Тишина и стремительно приближающиеся двери из роскошного красного дуба. Я набираю полные легкие воздуха, когда они распахиваются прямо перед нами.

—Доброго вечера! – Здоровается Лора.

Мы проходим в небольшой зал с высоким потолком и множеством свеч. Посередине стоит огромный длинный стол со стулом-троном во главе. Наверняка он предназначен для Верховного. Самого седовласого вампира еще нет. Зато присутствует несколько других мужчин. Статные, в возрасте и совершенно без эмоций. Они лениво здороваются и вновь отвлекаются на свою тихую нудную беседу.

Удивляет факт присутствия сервировки на столе и множества различных блюд от мясных до фруктов и ягод. Повсюду стоят бокалы и свежие цветы. Обслуживают мероприятие двое юных вампиров, облаченных в форму лакеев. Словно часовые, они не двигаются без необходимости, сохраняя выправку и стать. Зараженные элегантно выполняют безмолвные просьбы присутствующих аристократов и имитируют живой предмет интерьера в свободное время.

Картина представляется мне торжеством на костях. Пока тысячи людей голодают, сумасшедший зараженный устраивает ужин с пищей ради поддержания антуража.

Мы с Лорой остаемся стоять в стороне, рядом с фортепиано. Что-то мне подсказывает, что она сама не знает, как правильно себя вести. И это, почему-то, прибавляет мне уверенности.

—Мы ждем?

—Наверное, —пожимает плечами блондинка, —У меня нет инструкций на твой счет.

—Тебе пора увольняться по собственному. Работенка паршивая.

—Да уж, тут ты права, —улыбается уголками губ зараженная, —Если бы я могла, не поперлась травить тебя по высоткам.

Тихо смеюсь в ответ. Временами мы ладим.

Наконец из коридора доносится знакомый голос. Это Джон и кто-то еще. По напряженному выражению лица Лоры понимаю, что пора собраться, хоть спина и устала от долгого стояния на одном месте, да еще на каблуках.

—Он помотал меня по таким дебрям, просто ад. Но было интересно.

—В другой раз берите любую подходящую машину из гаража. Сэкономите время и, в конце концов, мы не дикари.

—А это тема!

—Пользуйтесь моими советами. Все же время наш самый ценный ресурс.

В комнату входит несколько мужчин. Верховный возглавляет, рядом Джон, следом молодой блондин и завершает колонну Кристофер. Его брови сведены и взгляд какой-то отстраненный. Никто из вампиров не обращает на нас внимание, даже когда рассаживаются по местам.

—Прекрасно поработали. Я доволен, —Седовласый вампир сегодня в красном. Дорогой костюм подчеркивает его гладко убранные назад волосы, —Такими темпами мы выстроим твердую систему нового общества. Особенно я хочу отметить старания Кристофера. Тебе пришла изумительная идея. И как ты до этого дошел? Загадка!

В последней фразе присутствует сарказм. Глава клана проверяет Кристофера, а тот сохраняет твердость и непоколебимость. Он спокоен, как и всегда.

—Благодарю. Загадки нет. Это статистика потребления, и она говорит сама за себя. Новый порядок взаимодействия с людьми поможет нам избежать голода в будущем.

—Согласен, —потирает бороду Верховный, затем поднимает руку вверх, и лакеи подходят к столу, разливая густой напиток из темных бутылок. Кровь. – Одобряю, и это несмотря на возможные риски. Где-то придется связать себе руки и уступить. Ты ведь знаешь, как я отношусь к компромиссам?

—Компромисс будет условным. По большей части мы возложим ответственность за смерти на сторону людей. Они смогут выбирать.

—Дипломатия, наука для сильных, —потягивает Верховный, поднимая бокал, —Выпьем же за разумное потребление!

Седовласый, точно лев, смотрит исподлобья в сторону молодого вампира, бывшего лидера, которого восхваляет, но, будто бы опасается конкуренции. А может неподчинения?

Верховный нарочно медленно отпивает из бокала и наблюдает, как это делает Кристофер. Похоже он затеял какую-то игру? Скоро мои догадки подтверждаются.

—Что же дамы стоят в стороне? Почему до сих пор не за столом?

—Доброго вечера, —приветствует Лора, —Как вы просили, я привела Эмили присутствовать на ужине.

Верховный благодарно кивает и протягивает а мою сторону раскрытую ладонь, —Подойди, дитя.

Сердце бешено бьется в груди, но я всеми силами стараюсь совладать с собой, сохраняя внешнее спокойствие. Получается сносно, руки предательски трясутся. Я подхожу к столу, но этого оказывается недостаточно.

—Ко мне, Эмили. Ближе.

Мужчина хочет, чтобы я встала рядом. Приходится повиноваться и не смотреть в сторону Криса, опасаясь увидеть сигналы тревоги во взгляде.

—Вот так, —довольно мурлычет вампир, когда я оказываюсь подле него, —Постой здесь, мне будет приятно.

—Хорошо.

—Ладно! Отложим рабочие вопросы в сторону. Я даю добро на вашу миссию. Меня не волнует, как вы добьетесь результата. Нужен выхлоп, прибыль, свежая кровь.

Кристофер держится хорошо, но его скулы едва заметно сводит и нож под пальцами гуляет из стороны в сторону. Вампир смотрит в глаза седовласому немигающим взглядом, готовый к броску, если потребуется защищать меня.

—Благодарю. Вы получите желаемое в полной мере.

—Мы свою работу знаем, —потягивается Джон, попивая второй бокал крови, —Он дипломат и картограф, а я отличный ловец. Тандем.

—А что с другим проектом? Я сильно отвлекся на поездку к Северному клану и пропустил все веселье, —седовласый поднимает голову ко мне и подмигивает, —Как тебе девчонка? Пришлась по вкусу?

—Да, —Крис поджимает губы, добавив, —Вполне.

Всего мгновение и Верховный хватает меня за руку, потянув к себе. От испуга я подаюсь назад, пытаясь вырваться, но не выходит. Мужчина удерживает запястье мертвой хваткой, а второй ладонью нажимает на живот, будто пытаясь прощупать что-то. Крис не выдерживает и в эту же секунду встает на ноги, но его вовремя тормозят аристократы. Грудь молодого вампира вздымается от нахлынувшей ярости.

—Хорошая реакция, —шепчет Верховный, —А теперь сядь!

Кристофера насильно усаживают на стул, нажимая на плечи.

—Он уже здесь, верно?

Верховный проводит рукой по животу и говорит как будто не со мной.

—Дааа, ты уже должна была понести. Вынашиваешь первого дампира клана Веласкес!

Еще никогда мне не доводилось чувствовать себя настолько униженной и побитой. Будто собака на улице, которую пинают в углу… Мне неприятны прикосновения вампира и больно от того, что подобное обращение видит Кристофер. Знаю, парень желает смерти Верховному прямо сейчас. Но это невозможно. Ему не дадут и двух шагов сделать. Глава клана устроил представление ради подчинения.

—Прошло очень мало времени. Еще слишком рано делать выводы, —с опаской отвечаю я. Вампир не слушает.

—Я хочу быть уверен, что вы зачли и злые языки зря распускают слухи о том, что лучший разведчик задумал обмануть меня. Это не так, верно?

Крис не поддается на провокацию. Парень стойко выдерживает паузу и одергивает свои плечи от рук вампиров. Гнев бывшего лидера можно почувствовать даже на расстоянии.

—Это какая-то шутка? – Цедит брюнет сквозь зубы, —При всем уважении, но Эмили моя жена и прикасаться к ней могу только я.

Волчий взгляд указывает на руку Верховного, которая до сих пор лежит на моем животе.

—Дело давно исполнено и мне ровным счетом наплевать что говорят за спиной недоброжелатели. Придет время и вам не потребуется слушать чьи-то глупые домыслы.

Седовласый обнажает клыки в улыбке-оскале. Он убирает руку и отпускает мое запястье. В то же мгновение я отступаю назад, но Верховный одним жестом дает понять, что этого делать не стоит.

—Очень убедительно. Крис, я не видел в твоих глазах столько ненависти с момента обращения. Славные были времена, —вампир оборачивается ко мне, добавив, — Значит, условия соблюдены, Эмили?

—Да, —отвечаю спешно, —Вы можете не сомневаться.

—Какая послушная девочка. Тогда, угощайся?

Верховный указывает на свободный стул подле него, тем самым предлагает мне составить компанию мужчинам за столом. В зале все замирают, включая меня. Сидеть рядом с вампиром желания нет.

—Благодарю, но я не голодна.

—Тогда ты точно не откажешься от этого, —Седовласый подает сигнал и один из лакеев приносит мне бокал, —Возьми! Это целебный напиток для матери дампира.

В бокале не вода, и даже не вино. Густая жидкость ничто иное, как кровь. От одного вида становится плохо, но я послушно принимаю бокал в руку.

Несколько дней назад мне пришлось пить кровь вампира. Но кровь погибшего человека — это слишком.

—Я против принуждения, —вмешивается Кристофер, —Вы же видите, Эмили не готова.

—Кровь не для нее. Она для ребенка.

—Извините, но Кристофер прав. Я не могу.

—Так странно…

Верховный поднимается на ноги, пытливо изучая меня взглядом. Мужчина шумно втягивает воздух, будто пробуя запахи на вкус, а затем обращается к присутствующим ровным голосом.

—У нас есть доктор? Кто-нибудь с медицинским образованием?

—Был один, но метнулся из клана, и мы его порешили, —усмехается Джон.

—Это вы очень поспешили.

—Кто же знал? Нам врачи не требовались.

—Ситуация изменилась. Доктор должен наблюдать беременность Эмили и через несколько месяцев принять роды. Хотя для этого сойдет и Прие́мница. Но ее тоже надо отыскать. Как много дел! Не могу же я поручить это Лоре?

—Она бы справилась, —смеется здоровяк.

Джону все сходит с рук. А блондинка терпит и не подает голоса. Она вообще еще здесь? Слишком тихо. Сейчас я согласна на то, чтобы она была моим доктором, подругой и надсмотрщицей, главное избежать внимания Верховного.

Однако этим ничего не закончилось. Вампир берет меня за руку и касается ее сухими губами.

—Я напугал тебя, дитя? Ты вся бледная.

—Она в порядке, —Кристофер отвечает за меня. Парень бесшумно поднимается с места, в пару шагов сократив расстояние, между нами. Верховный не возражает, уступив место молодому вампиру. Даже более того, мужчина довольно улыбается, когда супруг целует меня в висок, крепко прижав к груди. А я, почувствовав опору, понимаю, что едва стою на ногах от стресса.

—Эмили устала, я отведу ее в кровать.

Вместо одобрения, предводитель словно нарочно акцентирует внимание на проблеме. С его губ не спадает "дружелюбный" оскал.

—Джон?

—Ау?

—Потрудись сыскать доктора. И как можно скорее! Мне нужно знать точно, что пленная беременна, —Верховный произносит это, не обернувшись к вампиру, так, чтобы я и Кристофер испытали давление его тяжелого взгляда, —Процесс и без того длительный, чтобы томить себя ожиданием зачатия. Я хочу быть уверен, что наша парочка не юлит, выигрывая время. Верно?

—Вы правы. Доверять в наше время сложно, —сквозь зубы соглашается супруг, —Извините, Эми плохо себя чувствует. Я сопровожу ее в спальню и вернусь.

—Уводи.

То супруга, то часть клана, а теперь пленная. Первые два вычеркнуть, последнее оставить. Фантазировать о том, что мы с Кристофером можем родить ребенка и жить мирной жизнью – нельзя. Все обман.

Спешно покинув зал, мы доходим до лестницы и там Кристофер разворачивает меня к себе, подхватив на руки. Не говоря ни слова, я оплетаю шею парня руками, уткнувшись лицом в плечо. Дверь в комнату Крис открывает с пинка.

—Вот так, —брюнет опускает меня на кровать, —Принести чего-нибудь?

—Нет, не нужно. Ты в порядке?

—Это я должен спросить у тебя, —парень вымученно улыбается, присаживается рядом и заправляет выбившийся локон волос за ухо, —Не бери в голову.

—Я здесь всего неделю… Почему Верховный начал подозревать нас так рано?

—Это было что-то вроде показательной порки. Все из-за нового дела, Верховный хочет надавить на меня через тебя.

—Значит, теперь за нами будут следить? Что, если в клане появится доктор? Как обмануть и его?

Кристофер потирает лоб и делает глубокий вдох. Парень выглядит уставшим после долгой разведки и напряженным из-за случившегося.

—Эми, об этом рано беспокоиться. Джону потребуется много времени, чтобы найти человека с медицинским образованием. И не абы кого, а знающего. В нынешних условиях это все равно, что искать иголку в стоге сена.

—Доктор может быть среди вампиров других кланов.

—Может, —соглашается Кристофер, —До того момента может многое случится. Не стоит переживать о том, чего еще не произошло.

—Ты прав. Надеюсь, все обойдется, —я осматриваю комнату и как будто за нами следят, говорю тише, —Кто-то подозревает нас?

—Не думаю. Скорее всего Верховный догадывается об этом сам.

—Но, как?

—В клане, где рождались дампиры наблюдались несколько закономерностей, —Крис сводит брови, пытаясь подобрать правильные слова, —Зачатие наступает в первые дни после близости партнеров. И девушка испытывает в себе ряд изменений. К ним относится и питание. Беременность вызывает ряд побочных процессов. У будущей матери ухудшается самочувствие и Северный клан попробовал лечить это состояние кровью людей в качестве добавки к питанию. Странно, но это помогло. Дампир носит гены отца, об этом нельзя забывать. А когда ты отказалась от крови, еще и поморщившись, Верховный догадался…

—О том, что я не беременна.

—Верно.

Я пытаюсь переварить информацию. Пить кровь людей я не стану, даже ради временного сокрытия тайны. Это выше моих сил.

—Черт, это все усугубляет. Что теперь будет?

—Времени мало, но я что-нибудь придумаю.

Вампир гладит меня по спине и берет за руку. Он смотрит в глаза с теплотой и заботой, как будто у нас все хорошо. Просто небольшие трудности, которые решаются согласием. Нашим согласием на ребенка и условия клана.

—Хорошо, я тебе верю.

—Эми?

—Да?

—Когда я целовал тебя, —Кристофер касается рукой моего подбородка и мягко проводит ладонью по щеке, —Я хотел сдаться. Не для Верховного и не для клана.

—Крис, не нужно…

—Нужно! —Вампир прерывает меня на полуслове, —На самом деле, плевать кто я есть, плевать на вирус… Если бы мы были не здесь, а где-нибудь далеко, были свободны и принадлежали друг другу, я ни за что не стал бы сдерживаться и ждать. Я бы точно не ждал, находясь к тебе так близко.

—Я не понимаю, о чем ты…

Губы парня растягиваются в улыбке. Светлой и в то же время болезненной. Вампир берет меня за плечи, не позволив отвернуться.

—Все ты понимаешь, Эми.

Понимаю, но не могу говорить о любви. Мне неловко, страшно и постоянное упоминание столь желанного для клана ребенка, сводит с ума.

А Крис желает, чтобы я знала о его чувствах. Он будто в заложниках, где желанное – запретно, потому что так нужно Верховному.

—Мне нужно оставить тебя…, —выдыхает вампир, наклонившись к моим губам, —Но это ненадолго.

—Они ждут?

—Да. Я обязан вернуться. Верховный ждет.

—Тогда конечно, —шепчу я, —Но возвращайся ко мне поскорее.

Кристофер нежно целует меня в губы, мы соприкасаемся лбами, всего мгновение и вампир исчезает. Он уходит спокойный и собранный, как будто не было неприятной ситуации, вызвавшей бурю гнева.

Снова одна в комнате, в красивом изумрудном платье, которое сниму сама и в огромной холодной постели. Затем приму душ и постараюсь не думать о будущем.

Я хотела бежать, раздобыть недостающие части карты и укрыться в каком-нибудь домике охотника. Собрать в рюкзак достаточно еды, раздобыть теплой одежды и успеть до сильных холодов. Но теперь…

Как уйти без Кристофера? Я крепко связала себя по рукам и ногам.

Ночь проходит в одиночестве. Супруг не возвращается. Он поступает правильно. Чем мы дальше друг от друга, тем больше шансов остаться в разных постелях.

Только по утру дверь тихонько скрипит. Я открываю глаза и вижу вампира у шкафа с одеждой.

—Ты ночевал в старой комнате?

—Нет.

—Тогда где?

—Мы вели переговоры, потом нужно было закончить пару важных дел. Времени слишком мало, чтобы позволить себе сон.

—Мне лучше не высовываться сегодня?

—Почему?

—После вчерашнего.

Кристофер снимает с себя кофту, затем футболку и подкидывает на плечо свежее полотенце. Проходя мимо меня, парень наклоняется и легонько целует в щеку, чуть потрепав волосы.

—Ты же боец? Где твоя смелость, Эми? После вчерашнего ты должна появляться чаще обычного.

—Ах, ну да…

Я ныряю под одеяло со стоном презрения к окружающей действительности, а за дверью ванной уже слышен душ.

И чем мы отличаемся от обычной семьи, если посмотреть на это со стороны прямо сейчас?

Как обычно подъем, ленивая зарядка и попытка соблюсти дистанцию, особенно когда направляюсь следующей в ванную и буквально сталкиваюсь с вампиром нос к носу. Темные мокрые волосы, блестящие глаза, бледная кожа и уверенность сводят с ума. И долго мы так продержимся?

У вампира очень плотный график. Парень много времени проводит за картами, затем в комнату приходит Джон с тем самым, пока не известным мне, юношей блондином. Все трое бурно обсуждают работу, а я удаляюсь позавтракать. Сегодня я нарушаю просьбы Лоры и надеваю обычный свитер с джинсами. Без лоска, зато удобно, как я люблю.

Пройдя через пустые коридоры, я прячусь внизу на кухне, без окон. Оказывается, это единственное место, где я чувствую себя спокойно. Здесь не бывает вампиров, стоит звенящая тишина и как-то жутковато мигает одна из люминесцентных ламп на потолке. Но с этим я смирилась.

Готовка завтрака тоже удовольствие из прошлой жизни. Я нахожу бекон, отправляю его на сковороду, затем пару яиц и зелень. Отдельно нарезаю оставшиеся овощи и включаю кофе-машину. На все уходит не более десяти минут, а вот есть совсем не хочется. Поковыряв жидкий желток и отпив немного горячего напитка, я погружаюсь в свои мысли.

Когда возвращаюсь к себе, в комнате уже никого не застаю. Зато кое-что вызывает у меня опустошение и душевные терзания – снег! За окном белые пушинки кружатся на ветру, опускаясь на мокрую октябрьскую землю. Некоторые успевают таять, другие нет, постепенно накрывая осеннюю траву седой простыней. Приходит зима и беспощадно отбирает возможность убежать из особняка…

К вечеру ситуация с погодой не становится лучше, но возвращается Крис. Парень очень доволен, совсем не похож на себя прежнего. И это первый день, когда нет криков на третьем этаже.

Может все как-то связано?

В этот раз, чтобы не привлекать лишнее внимание злых языков, мы проводим ночь в одной спальне. Кристофер на полу, а я в кровати. Спать так близко друг к другу, после всех поцелуев и объятий, действительно сложно. Я чувствую его взгляд, слышу дыхание. Оно не похоже на сопение человека в дреме. Крис напряжен.

Вирус меняет не только физическое состояние человека, но и концентрацию. Вампиры острее чувствую запахи, понимают мимику, слышат звуки и желают удовлетворения. В пище, сне, власти и сексе.

Такие ночи становятся пыткой, но всегда наступает утро и сегодня оно встретило нас ослепительной белизной за окном. Пушистый снег переливается на солнце, ветви деревьев утяжеляют огромные шапки, периодически осыпающиеся от ветра. Наши окна становятся проводником в сказку, но то, что происходит днем перечеркивает все прекрасное, заставив меня прозреть…

Без четверти двенадцать. Слишком рано, чтобы на третьем этаже собрались вампиры, но в коридорах отчего-то оживленно. Кристофера нет с самого утра. Он ни о чем не предупреждал, просто исчез. Это становится привычным.

Чтобы посмотреть на снег, я направляюсь в сад, накинув куртку Криса. Своей зимней одежды еще нет, а подышать морозным воздухом хочется.

Вампиры улыбаются, смеются и кажутся взволнованными. Как будто сами не понимают, почему они собираются в главном зале первого этажа, но определенно ждут чего-то интересного. По чертовски печальному совпадению, именно там находится выход на улицу.

Я решительно пробираюсь вперед, встречаюсь глазами с Лиз и Викторией, которые машут мне с противоположного угла комнаты. Улыбаюсь дежурно, не вкладывая в это радость от встречи, но у самой двери кто-то настойчиво одергивает меня назад.

—Ты здесь зачем?

Взволнованный и одновременно возмущенный шепот выдает в нарушителе спокойствия Лору.

—Аккуратнее, мне больно! – Я пытаюсь освободится, —Почему тут столько вампиров?

Блондинка и правда выглядит растерянной. Она снова хватает меня за руку и пытается тащить назад, не привлекая внимания. Получается так себе.

—Я не знаю, Эми, но давай назад! Тебе тут точно не место.

—Мне нужно в сад.

—Не нужно тебе в сад. Возвращайся в комнату, живо!

И я соглашаюсь вернуться, но уйти уже не получится. Теперь я не могу остаться в неведении.

Открывается главная дверь и в нее, с распахнутой настежь курткой, входит Джон. В руках вампира цепь, а за спиной шеренга людей. Человек семь, прикованные кандалами. Люди растерянны, озираются по сторонам с ужасом осознавая происходящее. Идут сами, не пытаясь сопротивляться. По обеим сторонам пленных контролируют двое зараженных и замыкающим появляется Кристофер.

Бывший лидер не скрывает озадаченности, увидев десятки вампиров. Он выглядит сильно встревоженным и очень напряженным. Вампир дает отмашку Джону, но тот его не слышит, ведь голос на лестнице внезапно привлекает к себе внимание всех собравшихся.

—Дорогие мои! Я собрал вас здесь не случайно. Сегодня не будет расписания и скучных голодных собраний в обеденном зале без возможности выбрать себе желаемое. Знаю, большая часть из вас тоскует по дикой охоте! Я понимаю, как сильно все вы хотите вновь испытать это чувство огня в своих жилах, когда ты можешь преследовать свою жертву!

—О Боже, —шепчу я испуганно и Лора закрывает мне рот ладонью.

—Тшшш…, молчи.

—Сегодня, я подарю вам такую возможность!

По залу разлетаются звуки восторга и замешательства. Пленные переглядываются, женщины тихо молятся, а мужчины будто только что взвалили себе огромную скалу на плечи… Расширенные зрачки, проступивший пот и полное бессилие. Они будто на жатве, окруженные стаей голодных волков. И в этом нет ни грамма справедливости.

Охота? Нет, убийство.

—Постойте, я обещал этим пленным, что их не тронут. Верховный, мы можем переговорить? Сейчас же! Это важно!

Крис выходит вперед и поднимает руку, чтобы привлечь к себе внимание. Многие из вампиров, кажется, встают на его сторону, но главный непреклонен.

—Переговоры проведем позже, Крис. Все устали от бесконечной нудной болтовни. Мои подданные голодны, разве ты не видишь? —Седовласый спускается на пару ступеней вниз и обращается к Джону, —Снимай цепи. Мы должны дать фору нашим гостям. Не будем превращать охоту в скучное действо.

—Я прошу вас остановить это!

Кристофер настаивает. Джон стоит на месте, как вкопанный, не зная, что делать. А часть вампиров отступает к стене, будто сами напуганы. Что не сказать о других, которые жаждут крови.

—Что теперь?

Здоровяк смотрит в глаза Кристоферу и тот отрицательно мотает головой. Кто-то из толпы кричит в нетерпении «Поторапливайтесь!». Парень пожимает могучими плечами, принимая позицию Верховного.

—Ничего не поделаешь.

—Если эти люди погибнут, мы потеряем часть территории. Это идет вразрез новому дипломатическому соглашению!

Еще одна попытка остановить безумие, не срабатывает. Главу клана это только веселит. Он растягивает хищную улыбку на бледном лице в предвосхищении кровавой бани.

—Кристофер, ты радеешь за свой труд, и я ценю это. Горстка людей ничего не испортит. Снимай кандалы, мальчик. Под мою ответственность!

Три вампира впереди заслоняют действо и Лора все еще пытается удержать меня на месте. Едва ли бы я устояла, чтобы не дернуться вперед….

Все вокруг становится мрачным, напряжение повисает в воздухе звенящей тишиной. Я вижу с каким лицом Крис разворачивается к людям. Как сводит его скулы и чернеют глаза. Брюнет достает ключ, то же самое делает Джон и вампиры по очереди освобождают пленных. Пятеро мужчин и три женщины ожидают своего часа. Как только кандалы спадают, каждый из пленных осознает, что утрачивает защиту.

Самый высокий мужчина, стоявший в конце шеренги, едва заметно кивает Кристоферу. Он снимает с плеч вампира груз вины, принимая печальную участь. Мой супруг сжимает рукой плечо пленного и отходит в сторону, до боли сжимая рукой переносицу. Он смотрит в пол и перебарывает растущую ненависть. Это все.

В следующее мгновение Лора с силой выталкивает меня в коридор, приговорив: —Уходи, дурная ты девка...

Тишина наполняется множеством криков. Они врезаются в голову, будто осколки стекла. Эти голоса невозможно забыть.

Оборачиваясь, я вижу только как вампиры разом бросаются на людей. Они наносят выжившим удары, толкают, рвут, кусают… Кровь брызгает на стены, мебель, ковер… Я пячусь назад, в коридор, едва удерживаясь о стену, чтобы не упасть… В ушах стоит звон. Сердце стучит как сумасшедшее…

Издалека гулом доносится, —Эми!

—Нет! Нет! Нет!

—Эми!

Одна дверь, другая, третья… Ноги уносят меня прочь от адского котла, от вампиров и от Кристофера. Я не знаю видел он меня или нет, но могу обернуться только у двери той самой комнаты, где когда-то обратили моего мужа. Тут темно, сыро, но безопасно.

За спиной никого нет. Я одна.

Дергаю ручку двери – не заперто. Спешно исчезаю внутри.

Времени нет. Больше нельзя ждать подходящего момента. Я не могу остаться. Хватит!

Воспоминания из прошлого атакуют, к горлу подступает волна презрения к самой себе, а сердце бьется в истерике. Мои руки меня не слушаются, онемели. Я опускаюсь на корточки, чтобы собраться с духом и пережить поступившую паническую атаку. Все как полгода назад. Давно такого не было и вот опять!

Легкие покачивания взад-вперед, крепко собранные в кулак волосы и твердые коленки подо лбом… Тише… Страх отступает и уступает спокойствию.

—Так лучше…

У меня получается договориться с собой. Надо перечислить в голове, что потребуется для побега. Что-то из доступного. Обувь, сумка, куртка, спички, еда. Чертежи, которые я сделала пару дней назад, с собой. Они всегда со мной, чтобы Кристофер не нашел их случайно в комнате.

На сборы уходит не больше семи минут. Подходящей обуви не нахожу, поэтому рву простынь и обвязываю ногу от стопы к колену, создавая подобие гамашей от снега. Надеваю пару кофт из скудного имеющегося здесь гардероба вампира, нахожу зажигалку, несколько листов бумаги, и направляюсь к окну. Открыть его невозможно, никак не поддается, поэтому нещадно бью стекло, чтобы выбраться наружу. Толкаю решетку и она поддается.

Среди шума в гостиной, никто не услышит побег. По крайней мере, я на это надеюсь…

Спрыгиваю прямо в сугроб, не очень удачно. Часть снега все-таки попадает в кроссовки, неприятно обжигая кожу. Возможно, за эту выходку я поплачусь обморожением. В таком случае я хотя бы буду знать, что пыталась изменить ситуацию.

Впереди поле, а за ним забор. Тот самый, в котором я искала брешь или путь наверх. Главное добраться незамеченной!

—Рискуем, Эмили? – Спрашиваю сама у себя, потирая руки, —Что мне терять? Это просто поле. Тут никого нет.

Подышав на руки, застегиваю карманы куртки Кристофера, собираюсь с духом и бегу вперед, что есть сил. Ноги с непривычки не слушаются, но я быстро вспоминаю былое. Бегать приходилось немало!

Снег хрустит под ногами, оставляя предательские следы, морозный воздух обжигает щеки, из глаз бегут дорожками слезы. Какой бы ни казалась смелой, я все еще боюсь обернуться. Бегу, что есть мочи, лезу на забор и спрыгиваю с другой стороны, получив веткой в глаз. Больно, но я улыбаюсь, радостно скатываясь в сугроб. В легких не хватает воздуха от адреналина.

—Да, отлично! Ты смогла…

Теперь меня никто не остановит. Неужели никто не заметил побега?

Некогда размышлять. Теперь только вперед. Найти тропу среди снега. Главное выбраться из кустов, смести за собой снег, насколько получится и не останавливаться.

Пока не холодно, но как солнце скроется, ситуация резко поменяется.

Задача первая – дойти до кладбища, вторая —найти ручей, и третья – обустроить ночлег.

Я с трудом добираюсь до тропы. Засыпанная снегом, она едва различима. Карты не соврали, путь есть и заметен благодаря углублению между лесопосадками, созданными когда-то давно руками человека. По ней я иду довольно активно некоторое время, но дальше все усложняется. Вокруг сплошной бурелом, тропа то прерывается, то появляется вновь. От постоянного лазания по упавшим стволам деревьев, мне становится жарко. Только руки мерзнут. Перчаток в доме вампиров не оказалось, я вытягиваю рукава кофты, чтобы не обморозить себе пальцы, ведь периодически приходиться хвататься за ветки со снегом.

День будет долгим. Я вынашиваю в голове четкий план, но он рассчитан ровно до утра. А что потом? Смогу ли я найти лагерь? И должна ли вообще туда возвращаться, при условии, что меня станут искать?

Улыбаюсь сама себе. Неужели я, как Скарлетт, в снежном лесу стану рассуждать, что подумаю об этом завтра? Но ведь у меня действительно не было времени продумать план побега до конца. Более того, в связи с последними событиями, я подумывала от него отказаться.

Придется ориентироваться по месту. Принимать решения, исходя из ситуации.

Стараюсь не вспоминать о Кристофере. Может поступаю неправильно, но не могу смириться с убийствами. Это слишком тяжело и никакая любовь, желание быть рядом, не смогут вычеркнуть из головы те зверства, с которыми придется жить бок о бок. Если я смогу убежать, так будет лучше для нас обоих. На вампира не будут давить из-за ребенка, а я попробую выжить среди людей, как было прежде…

До лагеря в Аэропорту около двадцати километров. Можно попытаться вернуться к своим или хотя бы добраться до его безопасной зоны. Но в какой вообще стороне лагерь выживших? И как двигаться? По прямой или извилистой дорогой? Понятия не имею.

Ладно, Эмили, пока не думай об этом. Доберемся до озера. Этого хватит. Но для начала – найти бы кладбище. От него вниз по ручью. Заблудиться не должна.

Около трех часов дня, а солнце уже неминуемо ползет к горизонту. Окончательно стемнеет часам к пяти. Днем по ощущениям не больше минус четырех градусов, но из-за влажности мороз быстро пробирается под куртку. Если стоять на месте, замерзаешь. Надо постоянно двигаться.

Природа вокруг сказочно красива, но молчалива. В преддверии зимы не слышно ни одну птицу, а на снегу только следы мышей, да кабанов. После пары километров завалов, дорога становится чистой. Я облегченно вздыхаю, заметно ускорив шаг.

Жаль, что кроссовки совсем не подходящая обувь для зимних путешествий. Они дубеют, а внутри немеют пальцы. Я стараюсь хоть как-то шевелить ими, чтобы не стало хуже. Немного помогает.

Солнце уходит за горизонт алым заревом осветив лучами впереди полосу строений. Каменные старые надгробия и кресты. Совсем немного, остальные разрушены. Похоже на кладбище.

—Вот уж не думала, что буду радоваться такому, —шепчу вслух, присев на поваленное дерево, —Значит я на верном пути.

Я собираюсь с силами, поднимаюсь и поторапливаюсь к кладбищу. Ближе к захоронениям оглядываюсь по сторонам и вдалеке замечаю овраг. Там должна быть вода. Но до него добраться не легко. Болотистая местность, повсюду кочки, а между ними под снегом вода. Я крайне неудачно проваливаюсь в рыхлую землю, промочив правый кроссовок. Вода неприятно обжигает ногу, я тут же перескакиваю на другую кочку, а за ней на следующую. Времени остановиться нет, надо подобраться туда, где посуше. А потом галопом нестись к озеру, пока окончательно не стемнело.

Забравшись повыше, я вижу ручей метра в полтора, местами присыпанный снегом, там, где нападало веток. Сейчас темнеет стремительно, буквально на глазах цвет воды становится черным. Хорошо, снег на моей стороне благодаря своей белизне. Видимость остается доступной для передвижения.

Да, в голову все-таки закрадываются сомнения. Смогу ли я найти место для ночлега и высушить обувь? Как вообще дела обстоят с костром? Ветки сплошь и рядом мокрые, даже те, что есть на сухих мертвых деревьях. Припорошенные снегом, они впитывают влагу и добиться устойчивого огня будет трудно…

Понимая, что времени на обустройство будет мало, я попутно ломаю мелкий хворост со стволов повыше, формирую стопку и несу все под мышкой.

Пальцы ног совсем онемели. С трудом понимаю шевелю ими или нет. Руки тоже замерзают. Холод пробирается под куртку и справится с ним все сложнее… Ночь не щадит.

Мгла собирается над лесом, словно незваная подруга. Отчаянно хочется остановить время, но его больше нет… Идя вниз по ручью, я ловлю себя на неприятном чувстве, будто все это время поворачиваю назад к логову вампиров. Извилистая дорога то и дело петляет, а местами приходится переступать болотистую рыхлую почву по упавшим стволам деревьев и палкам. Окончательно промочив ноги, я теряю веру, что смогу добраться до озера и обустроить ночлег… Вдобавок еще спотыкаюсь, роняю собранный хворост и падаю плашмя в снег.

—Какого, долбанного, хрена! АААА!

Из груди вырывается не стон, а крик, полный гнева. Сейчас плевать, если меня услышат. Вампирам не нужен голос, чтобы отыскать беглую, но их здесь нет. Пока нет.

Не знаю, как описать это чувство безысходности, когда ты полностью побежден, но так близок к своей цели. Я хочу выбраться, хочу жить нормально, но ничего не выходит. Даже попытка сбежать, когда считаешь, что все решаемо, проваливается. Всего семь часов, чтобы добраться до озера и обустроить место для ночлега. Семь, это не так много! Но и тут проигрываю. Надо было остановиться у кладбища, когда солнце только уходило за горизонт. Подыскать место, очистить от снега, собрать лапник, раскидать на землю, набрать побольше валежника, веток, стволов. Сухими разжечь костер, остальные положить рядом просушить и топить ими всю ночь…

Но я переоценила себя. Пошла вперед, не добралась до озера и застряла на полпути в полной темноте. Даже небо не радует луной. Был бы хоть какой-то свет….

Снег хрустит под руками, по щекам бегут слезы. Я поднимаю голову и медленно встаю на ноги. Через «не хочу» собираю рассыпавшиеся ветки и буквально ползу вперед. Все молча, до боли кусая губы от тревоги и злости.

Просвета впереди нет еще долго, но, когда грань отчаяния сменяется равнодушием, я вижу впереди среди черных деревьев нечто дарующее надежду – небо. Прямо впереди обрыв. Я подхожу к черте и вижу резкий спуск к маленькому озеру. Ручей по правой стороне шумит приятной колыбелью, медленно стекая по груде сваленных камней.

—Да вы издеваетесь? Серьезно? Озеро?

Стою и плачу, как идиотка. Уже не от отчаяния, а от счастья.

Время около одиннадцати, совсем поздно, да и сил не остается. Только бы спуститься и все…

Я ведь уже успела замочить обувь, джинсы, руки. Что терять? Присаживаюсь на попу и медленно ползу вниз. Ногами убилась бы, но так безопаснее.

У озера прекрасный берег. Я вышла с удачной стороны. На противоположном берегу скалистые обрывы.

Земля припорошена снегом, но нет болота. Морена у берега и мелкая галька к лесу.

Больше нельзя терять времени. Я спешу. Собираю последние силы, достаю пару листов бумаги, сминаю окостеневшими от холода руками, раскладываю между хворостом и устанавливаю в предварительно откопанную площадку для будущего костра. Загорается не с первого раза. Первые две попытки бумага прогорает и тухнет, не подцепив ветки. Предположения оказались верными, хворост недостаточно сухой, чтобы быстро взяться. Но на третий раз я подкидываю к растопке старых еловых иголок. Они вспыхивают, как смола. Огонь занимается.

Теперь надо насобирать как можно больше веток. И я трачу на это немало времени, но с настроением, периодически отогревая руки у костра. Так дело идет куда лучше.

Мне удалось найти пару небольших старых ствола поваленных деревьев. Несмотря на размер, оба довольно увесистые. Кое как дотягиваю каждый из них до огня, положив с двух сторон. Когда подсушатся, будут гореть.

Впереди целая ночь. За спиной могучая сосна, к ней я накидываю веток, создавая подобие шалаша. На землю набрасываю еловых веток, имитируя ковер и наконец-то снимаю с себя мокрую обувь, поставив ее недалеко от костра, чтобы просушить и не спалить ненароком. Туда же носки и ткань, которой обматывала ноги.

Мне не доводилось ранее ночевать одной. Даже когда бежала из разоренного лагеря, я была с людьми. Но знания, полученные в туристических походах, помогли. Не возьми я с собой зажигалку или бумагу, что было бы? Удалось бы разжечь костер? Я точно знала, что нужно взять и без чего уйти будет опрометчиво.

Треск поленьев, крик ночной птицы и тепло от огня. Наконец-то я могу свернуться, подтянув к себе коленки. После чего от усталости, очень скоро проваливаюсь в тревожный, голодный сон…