Живой доспех 3: Непобеждённый

Глава 1

Слова Безумного Бароса эхом разлетелись по просторному помещению Ушедших. Серп-1 удивлённо замигал синим светом. У меня тоже голова пошла кругом от услышанного.

— Что за чушь ты несёшь? — прорычал я. — Какой ещё Рыцарь Хаоса?

— Твой Живой доспех, — простонал Барос. — Серп-1, «Несгибаемый», Рата-Хеду — неважно, называй его как хочешь, — на самом деле истинный Рыцарь Хаоса. Чтоб меня, да это его имя на языке Ушедших! Настоящее имя!

Я с силой вонзил здоровенный жидкий клинок в пол. Затем повторил это ещё несколько раз, пробив дыру на нижний этаж. Зубы скрежетали от бешеного желания добить поверженного врага. Расквитаться с ним за всё, что он сделал. Отомстить за смерть папы…

Но реакция Серп-1 на его слова меня тормозила. Было в его быстрых взволнованных вспышках нечто, что как будто подтверждало слова Безумного Бароса. Также в них сквозила и едва уловимая просьба, направленная ко мне. Мольба узнать побольше.

Поэтому я просто разнёс несколько древних устройств Ушедших, пока не выпустил пар достаточно, чтобы продолжить слушать дальше. Затем, переведя дыхание, повернулся к Баросу. И сквозь зубы спросил, недоверчиво склонив голову набок:

— Почему мне кажется, что ты тянешь время? Или просто гонишь, чтобы нас запутать? Разве себя ты тоже не называл Рыцарем Хаоса?

Изнутри ржавого доспеха донёсся булькающий не то смех, не то кашель.

— Я ошибался, — прохрипел безумец. — Легенды о Рыцаре Хаоса весьма противоречивы, не находишь? Каждая говорит о чём-то своём. К тому же я неправильно понял слова Галнитара.

— Что ещё за Галнитар?

Лежащий Барос постучал по пробитому обгоревшему нагруднику.

— Мой Живой доспех. «Магнит» на языке Ушедших.

Серп-1 утвердительно мигнул, подтверждая его слова. Я схватился свободной рукой за шлем, словно это могло удержать в узде роившиеся в голове мысли. Безумец наверняка бредил перед смертью. Рыцарь Хаоса, способность говорить со своим доспехом, ещё и мой сюда зачем-то приплёл… Больше всего пугало то, что Серп-1 верил его словам. Видел в них непреложную истину.

Барос опять зашёлся влажным кашлем.

— У меня мало времени, — прохрипел он. — Ты должен…

— Мало времени до чего? — перебил я его. — Что ещё ты задумал?

— Мало времени до смерти. Я умираю, если ты не заметил, гений.

В груди вновь заклокотал гнев. Этот ублюдок должен мучиться за то, что совершил. А не просто погибнуть во время боя. Слишком славная смерть для такого монстра.

— Ты должен отвести Рата-Хеду в ту лабораторию, — монстр указывал куда-то в сторону, туда, где из соседней комнаты бил неровный белый свет. — Дальше он всё сделает сам.

— Сделает что? — не выдержал я, с трудом сдерживая желание разнести что-нибудь ещё. — Почему я должен доверять твоим словам.

— Потому что им доверяет он, — палец Бароса теперь указывал на меня, то есть на Серп-1, когда он выкашлял последние слова.

Только сейчас я заметил беспокойные вспышки синего света. Мой доспех и правда рвался в ту комнату. Мой гнев был настолько ослепляющим, что я не замечал этого.

— И ещё одно, — чуть ли не задыхаясь, произнёс Барос. — Галнитар, «Магнит», после моей смерти ты переходишь в полное владение этого человека… сына Юргена… Прости, парень, не помню твоего имени.

— Чего? — только и смог спросить я.

— Это просто красивый жест, чтобы ты доверился мне. Ну, и извинение за… в общем, ты знаешь, за что, — изнутри ржавого доспеха донеслось не то бульканье, не то кашель. — Только измажь доспех своей кровью… — очередной приступ влажного кашля. — Перед тем, как… как наденешь.

— Чего? — уже ошарашенно переспросил я.

— Это… самый… — каждое слово Бароса уже сопровождалось хрипом и кашлем. — Быстрый… способ… заслужить… доверие… Живого доспеха.

Серп-1, по всей видимости, устал ждать. Я почувствовал, как его ноги сами понесли меня в сторону комнаты, которую безумец назвал лабораторией. Внутри доспеха мигали нетерпеливые вспышки света. «Жидкий» тоже обеспокоенно моргнул серебром и перешёл в жидкую форму. Он закружился вокруг нас бурлящим потоком, готовясь отразить любую угрозу.

Лабораторию освещало столько ламп, сколько я, наверное, не видел за всю жизнь. Вот только в моей жизни присутствовали только лампы с огнём. Изнутри здешних же бил какой-то магический белый свет. Правда, многие из ламп моргали, словно раненое животное.

Вдоль стен выстроились различные устройства. Ушедшие явно страдали гигантизмом, так как их артефакты превосходили в размерах даже Живые доспехи. По левую руку от меня стояли три огроменные разноцветные штуковины. Нечто вроде капсул. В высоту они были не меньше трёхэтажного дома. Если не больше. И каждую украшали всевозможные устройства.

Из потолка и стены напротив, словно щупальца исполинского мутанта, росли длинные и изогнутые механические руки. Они все застыли в направлении капсул. Но были и те, что зависли над широкой лентой, выходившей прямо из стены. На ней лежал металлический мусор, похожий на части брони Живых доспехов.

Пол и большинство поверхностей здесь покрывал толстый слой пыли. Лишь по центру лаборатории большими следами была вытоптана тропинка. Судя по её глубине, Барос часто курсировал между лабораторией и предыдущей залой.

И всё это древнее великолепие сопровождалось звенящей тишиной. Однако её тут же развеял уверенный стук шагов Серп-1. Я даже не успел издать восхищённого возгласа от увиденного.

Когда мы поравнялись с капсулами, удивление сменилось внутренним трепетом. Внутри первой капсулы застыло несколько механических щупальцев. И то, что они там строили когда-то давно, походило на скелет человеческой фигуры. Даже больше на эдакий металлический остов, в котором угадывались очертания человека без головы и плеч. Вот только он достигал в высоту почти пяти метров. И висел внутри капсулы на каких-то тросах. Его ноги и нижнюю часть торса покрывал блестящий металл, формами и изгибами напоминавший броню Живых доспехов.

Во второй капсуле находились лишь бронированные, чуть выше колена, ноги. Куда меньше по размерам, чем предыдущие. А вот третья капсула пустовала. И если верить Баросу, я наверняка находился внутри Живого доспеха, созданного в ней.

Твою тень, неужели это и правда место рождения Серп-1? Его колыбель?

Однако мой доспех не стал задерживаться возле неё. Он пошёл дальше — к устройству, пристроившемуся у дальней стены. Точнее, занимавшему её всю. Покрывавшему её своим металлическим естеством. По нему гуляли многочисленные и разноцветные огоньки, сменяя друг друга. Торчали всевозможные кнопки и рычажки. А прямо по центру из него торчала сфера на шесте.

Стоило Серп-1 приблизиться, как сфера выдвинулась ему навстречу. По её серебристо-металлической поверхности гуляли те же электрические заряды, что и по колонне в зале позади нас. Мой доспех остановился, не доходя до сферы всего нескольких шагов. А затем разразился серией требовательных синих вспышек.

— Что ты хочешь сделать? — переспросил я. — Прости, я не понимаю.

В этот раз вспышки были быстрее и нетерпеливее.

— Друг, что происходит?

Внутренности доспеха раздражённо вспыхнули. А затем я почувствовал, как поток приятного воздуха внутри него остановился. Сзади раздался звук раздвигаемой брони. И меня вдруг вытолкнуло наружу.

Я больно шлёпнулся на задницу. Но тут же вскочил на ноги, глядя на Серп-1. Металл на его спине закрывался обратно. Сам доспех, обернувшись, робко мигнул, словно извиняясь. «Жидкий», кружившийся вокруг него, спорхнул, окружая меня собой.

Это не походило на то, как я забирался в Серп-1. Он-то просто раздвигал броню, и я натурально залезал внутрь. «Жидкий» же приподнял меня над полом, создавая доспех вокруг меня. Я облегчённо вздохнул, когда его внутренности озарились целительным серебряным светом, унимая мою боль от ранений. Эх, если бы этот свет ещё мог унять боль душевную…

Синий доспех не отрывал от нас взгляда, пока я полностью не оказался в «Жидком». Затем ещё раз примирительно мигнул светом и поднял руку. Этот жест был бы понятен уже любому человеку.

«Не подходи».

У меня не было причин не доверять своему доспеху. Даже несмотря на грубое выдворение меня наружу. У него по-любому была на это причина. Пусть он и не мог объяснить мне, какая.

Лишь после моего кивка Серп-1 повернулся к устройству Ушедших. Приблизился к торчавшей из него искрящейся сфере. Медленно коснулся её обеими руками.

Всю броню Живого доспеха тут же прошили электрические заряды. Мелкие молнии ползали по нему, словно Ракс жахнул в него своей силой. Когда Серп-1 мелко затрясся, я не выдержал и сделал шаг. Он тут же вспыхнул яростным синим светом, останавливая меня.

— Друг, — прошептал я. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Теперь искрилась не только сфера, за которую он держался. Искры били и изнутри Серп-1. Их же выплёвывало и загадочное устройство, раскинувшееся на всю стену. Я сделал несколько шагов назад, когда мелкие молнии поползли по полу, поджигая пыль. Лампы над нами — все до единой, — неистово замигали.

Стены и пол вдруг задрожали. Где-то несколькими этажами ниже загремели осколками уцелевшие окна. А затем всё здание содрогнулось, словно от ужасающего удара. Заскрипели, даже застонали камни и металл, из которых оно состояло. Пол немного накренился набок. В лабораторию ворвался тугой поток воздуха, сметая остатки пыли.

Откуда-то издалека прогремел оглушительный раскат грома. Или же это был взрыв? Судя по низкому, охватывающему всё вокруг звуку, это вполне мог быть и взрыв.

Но задумываться об этом мне было некогда. Ведь Серп-1 неожиданно взорвался снопом искр и обрушился на пол грудой мёртвого металла. Синий свет, всегда бивший у него изнутри, резко погас.

Интерлюдия: «Луч» и «Тень»

Пушка «Луча» в очередной раз выстрелила. Ослепляющий поток белой энергии разрубил надвое низкорослые Живые доспехи. Или чем они там были.

Чрево Гиганта оказалось невероятно заселённым. Даже несмотря на то, что колоссальный доспех покоился под землёй… А сколько он там покоился-то? Тысячи лет?

Жюваля от размышлений отвлекли подоспевшие летающие цилиндры. Он уже успел близко познакомиться с крабопауками, которых они скидывали. В его «Луче» уже зияли несколько опасных дыр, рождённых этим неприятным знакомством. Поэтому он особо не раздумывал. Просто запустил маленькое зеркальце как можно дальше по проходу. Выждал момента, когда увидит своё отражение…

Перед глазами всё на миг расплылось. Одной рукой он схватил всё ещё летящее зеркальце, к которому переместился. И вместе с этим вскинул оружие, заменявшее ему вторую руку. Пушка низко загудела, прежде чем выплюнуть поток света. Летающие цилиндры исчезли в оглушительных вспышках пламени.

В спину что-то сильно ударило. От неожиданности Жюваль повалился лицом вперёд. На его доспех тут же со всех сторон обрушились многочисленные удары. С трудом перевернувшись, он увидел всё те же низкорослые доспехи.

Их глаза и сочленения сияли тем же разноцветным светом, что и у настоящих Живых доспехов. Да и разнообразное энергетическое оружие, которым они пытались вскрыть «Луча», напоминало об этом. Вот только они были куда меньше даже самых хилых Усилителей. Стандартный Живой доспех возвышался над землёй на целых три метра. Эти же загадочные стражи Гиганта в высоту были не больше полутора метров. Но их опасность была не в размерах. Как и Одержимые, эти металлические полурослики брали количеством.

— Да сколько ж вас здесь? — прорычал Жюваль, пытаясь высвободить руку с пушкой.

Когда это, наконец, удалось, белый свет на секунду озарил мрачную утробу Гиганта. Раскалённые останки его стражей с грохотом попадали рядом с «Лучом». Сзади послышалось жужжание летящих цилиндров. Не теряя времени, Жюваль вскочил и понёсся дальше. Левый наплечник, державшийся на честном слове, от резкого рывка окончательно отвалился.

Именно поэтому он не любил сражаться в закрытых пространствах. Лёгкая броня доспехов-Истребителей не предназначена для таких схваток. Среди рыцарей других классов ходила шутка, что Истребители в этом плане похожи на консервные банки. Мол, их можно вскрыть не то что ржавой открывашкой, но даже камнем. Если уйти от метафоры, это было недалеко от правды.

Но не только это раздражало Жюваля, пока он пробивался сквозь орды стражей Гиганта. Он привык сражаться на открытом пространстве. Силы его Живого доспеха буквально требовали этого. Засесть в каком-нибудь труднодостижимом месте и расстреливать врагов издали, пока товарищи их отвлекают. Но и один на один «Луч» вполне мог победить большинство Живых доспехов. Даже Танков. Достаточно было выжигать их пушкой. А стоило врагу приблизиться к нему, как Жюваль просто переносился к своему отражению вдали. И уже оттуда вновь расстреливал противника. И так до полной победы.

Однако в глубинах Гиганта такой роскоши не было. Стражи в виде доспехов-полуросликов и летающих цилиндров лезли, казалось, из всех щелей. Далеко не всегда была возможность переместиться к своему отражению, чтобы сбежать от них. Его просто не было видно. Пушка-то справлялась со стражами без особых проблем. Даже несмотря на их количество. Вот только она не могла стрелять вечно.

У каждого Живого доспеха был свой предел использования способностей. И после того монструозного выстрела, которым «Луч» вскрыл броню Гиганта, он приближался к этому пределу с очень стремительной скоростью. Потому поиск Джайры всё острее становился вопросом выживания.

Хотя не обходилось и без переживаний. Джайра пробыла в этих живодоспешных недрах куда дольше Жюваля. И вряд ли её «Тень» была крепче «Луча». Поэтому нужно найти её как можно скорее.

За очередным поворотом оказалось нечто вроде засады. Доспехи-полурослики выстроились плотным боевым порядком, закрывая собой тёмный проход. В этот раз они были вооружены чем-то вроде длинных энергетических копий, направленных в сторону Жюваля. Бросаться на них в лобовую атаку было бы как минимум опасно.

Усмехнувшись, Жюваль метнул зеркальце над их головами. Усиленным восприятием «Луча» заметил своё отражение. Всё вокруг вновь расплылось, когда он к нему переместился; для доспехов-полуросликов всё наверняка выглядело так, будто бело-золотой рыцарь просто исчез во вспышке света. Они даже не догадались обернуться…

Поток раскалённой энергии не успел погаснуть, а «Луч» уже бежал дальше. Опасно было бы оставлять их за спиной. Но ещё опаснее было тратить оставшийся заряд.

«Джайра, где же ты?» — повторял он про себя на ходу.

Когда он только проник вглубь Гиганта, то считал, что тому достаточно разнести голову изнутри. Поэтому Жюваль и целился ему в основание шлема, чтобы попасть внутрь. Вот только под ним оказалась лишь разочаровывающая пустота.

Однако весь колоссальный доспех пронизывали трубы, по которым пульсировала ярко-синяя энергия. Жюваль поначалу следовал по направлению её течения. Трубы в какой-то момент уходили под броню, которую невозможно было пробить даже изнутри Гиганта. Тогда рыцарь выдвинул другую теорию. Что, если эти трубы — нечто вроде кровеносных сосудов у человека? А кровь ведь идёт от сердца. Тогда можно предположить, что и эта загадочная синяя энергия происходила из какого-то внутреннего источника. И чтобы остановить Гиганта, нужно этот самый источник уничтожить. Но это всё пока было на уровне гипотезы.

«Чтоб меня, — думал Жюваль. — Пообщался с “Создательницей” всего минут десять, и уже сам сыплю научными терминами. Как бы самому не стать задротом».

За следующим поворотом попалась очередная засада. Он лишь чудом увернулся от фиолетовых энергетических лезвий. Затем нервным движением метнул зеркальце и переместился к своему отражению. Загудевшая пушка уже была готова выплеснуть поток света, когда он мысленно заставил её остыть. Живой доспех, встретившийся ему, был привычного размера.

— Ты совсем чокнулась? — спросил он с облегчением, опуская оружие. — Чуть не убила меня!

Несмотря на напускное возмущение, Жюваль всё же обрадовался знакомому силуэту.

— Жаль, не получилось, — металлическим голосом пропыхтела Джайра изнутри своей «Тени». — Можно было бы списать это на несчастный случай. А так, придётся опять тебя терпеть.

Жюваль подобрал своё зеркальце. Затем окинул бывшую возлюбленную взглядом, подходя ближе.

— Выглядишь паршиво, — заметил он.

И это было мягко сказано. Чёрный доспех Джайры испещряли многочисленные трещины и разрывы, из которых сочился фиолетовый свет. В некоторых местах были выдраны солидные куски брони. Шлем помят так, будто по нему били кувалдой несколько дней. Половина ярко-фиолетовых когтей, растущих из кулаков «Тени», уже не работали.

— О, да ты как всегда, мастер комплиментов, — саркастично ответила Джайра, проходя мимо и толкая его плечом.

* * *

Джайра с размаху ударила стража. Последний фиолетовый коготь, торчащий из её кулака, с треском пробил маленький шлем. Полурослик, как называл их Жюваль, задёргался, словно в конвульсиях. Мягкий свет в его глазах, мигнув несколько раз, погас. Лишь после этого девушка погасила и свой коготь. Мёртвый страж с грохотом сполз вниз.

Дальнюю часть туннеля озарила белоснежная вспышка. Затем послышался неритмичный стук. Из темноты появился бело-золотой рыцарь, который прихрамывал на одну ногу.

Жюваль, судя по всему, оказался прав. Трубы с пульсирующей энергией наверняка произрастали от некоего источника. Иначе как объяснить резко возросшее количество местных стражей? Чем ближе подходили рыцари, тем сложнее им давался каждый шаг.

Джайра вновь попыталась сдуть со лба прилипший от пота локон. Он нависал прямо над бровью, и кончиком щекотал веко. О, Ушедшие, как же хотелось его смахнуть! К сожалению, внутри Живого доспеха было невозможно свободно двигать руками. А снять шлем девушка боялась. Вполне возможно, что здешняя атмосфера окажется ядовитой.

По вискам скатились ещё несколько капель пота. Внутри «Тени» уже минут десять не работал обдув воздухом. А значит, доспех уже выжимает из себя все соки, экономя на ненужных способностях. Кто знает, насколько её ещё хватит…

У «Луча» дела обстояли не лучше. Жюваль перестал перемещаться к своим отражениям, пытаясь сберечь энергию доспеха. А его пушка перестала остывать. После каждой схватки она гасла лишь до раскалённой красноты. Молодой лорд храбрился, но Джайра слышала, как он пыхтит от боли изнутри доспеха. Наверняка уже обжёг как минимум половину руки.

— Я всё больше думаю, что они призваны защищать Гиганта не от рыцарей в Живых доспехах, — натужно сказал он, подходя ближе.

Они пошли дальше по туннелю. Туда, где за изгибом росло мягкое синее сияние.

— Думаешь, это внутренняя защита от кайцзу? — уточнила Джайра.

Девушка поймала себя на том, что её голос тоже звучал напряжённо.

— Это логично, — махнул пушкой Жюваль, после чего едва слышно зашипел от боли. Но всё же продолжил: — Живые доспехи же создали, чтобы противостоять именно им. Если бы Ушедшие не хотели, чтобы сюда совались рыцари, они бы дали этим полуросликам оружие Истребителей. Или типа того.

— Ты прав, — хмыкнула Джайра. — Общение с Пикс не пошло тебе на пользу. Ты теперь официально задрот.

— Этого я и боялся, — наигранно вздохнул Жюваль. — Думаешь, это излечимо?

— Боюсь, тебя уже не исправить.

Последние слова эхом двусмысленности повисли в утробе Гиганта. Джайра подозревала, что её бывший ухажёр думал о том же, что и она сейчас.

— Прости меня, — тихим, с ноткой металла, голосом сказал он.

Не веря своим ушам, Джайра перевела на него взгляд. Наверное, ещё никто и никогда не слышал таких слов от Жатира Жюваля.

— Я… — продолжал бело-золотой рыцарь. — Мне правда жаль, что тогда сделал тебе больно. Ты заслуживаешь лучшего, а не такого дура… Ох, твою ж мать!

— Чтоб Ушедшие воскресли и снова сдохли! — не выдержала Джайра. — Только не говорите, что это ещё одна Чёрная дыра!

* * *

Те трубы и правда привели их к источнику. К невообразимо большой, ослепительной сфере энергии. Вот только она ничего не притягивала. А просто висела посреди огромного пустого пространства. Из неё исходило бесконечное количество «сосудов», питающих Гиганта.

— Как думаешь, — уже более расслабленно спросила Джайра, прикрываясь рукой от света. — Если мы обрежем эти трубы, он умрёт?

Снайперское зрение «Луча» превосходило другие Живые доспехи. Благодаря этому Жюваль заранее увидел ответ на её вопрос.

— Боюсь, нам не дадут этого сделать, — ответил он, вскидывая пушку.

Рука ответила взрывной болью, когда белый луч срубил с десяток полуросликов вдали. Ещё несколько сотен их собратьев вместе с летающими цилиндрами подбирались с другой стороны сияющей сферы. С такой скоростью они достигнут своей цели всего за минуту-две.

Теперь их заметила и Джайра:

— Да сколько же их здесь?

Вместе с последовавшим ругательством на её правом кулаке вырос всего один фиолетовый коготь. Последний коготь.

— Что будем делать? — спросила она, принимая боевую стойку.

Жюваль уже знал ответ и на этот вопрос. Решил для себя, как только увидел эту громаду энергии, питавшей Гиганта. Правда, от этого решения у него взмокла вся спина.

— Ты должна увести их отсюда, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно твёрже.

— Ага, щас, — проворчала Джайра. — Тоже мне, джентльмен! Хочешь спихнуть всю работу на даму. Мой доспех так-то тоже пострадал, но я не…

Она вдруг запнулась и резко посмотрела на Жюваля.

— Постой, ты же не… — её голос теперь звучал металлически-взволнованно. — Нет! Даже не думай об этом!

Жюваль в ответ пожал плечами:

— Не знаю, о чём ты тут толкуешь, но мне нужно время, чтобы зарядить пушку, — соврал он. — На такую махину нужен выстрел помощнее. А я не смогу его сделать, если меня будут отвлекать местные стражи.

Он бы сам вряд ли поверил в такой бред. Все его товарищи, да и большинство рыцарей Эстовии знали, что его доспех мог менять мощность пушки мгновенно. «Луч» вполне может выстрелить прямо сейчас. Вот только сфера наверняка взорвётся после этого. Нельзя так рисковать, пока Джайра была здесь.

— Поэтому выиграй для меня время, — чуть ли не взмолился Жюваль.

Стражи уже были всего в паре сотен метров от них. Девушка же не отрывала от него пристального фиолетового взгляда. О, Ушедшие, как бы он хотел увидеть её лицо хотя бы ещё один раз!

Наконец, Джайра кивнула.

— После… после выстрела сразу уходи, — неуверенно сказала она. — Понял?

А затем бросилась к Жювалю и заключила его в металлические объятия. Ему хотелось продлить этот миг как можно дольше. Но от стражей их уже отделяли считанные десятки метров.

— Увидимся снаружи, — сказал он, мягко отстраняясь и чувствуя, как ноет сердце. — А теперь иди!

Джайра как будто что-то хотела сказать напоследок. Но вместо этого посмотрела на приближающихся стражей. И подтолкнула Жюваля. Тот уже исчезал во вспышке света, перемещаясь от любимой так далеко, как только мог.

Он появился под самым потолком. Привычным движением вонзил ноги в металл, удерживая себя на месте. Отсюда, да ещё в такой перевёрнутой позе, с трудом было видно, как Джайра исчезает в туннеле, из которого они пришли. Почти все полурослики устремились за ней. А вот цилиндры с крабопауками полетели к Жювалю.

Выждав, когда они максимально приблизятся, рыцарь метнул зеркальце в сторону. Переместившись к своему отражению, он продолжал мысленно вести отсчёт времени. По его прикидкам, «Луч» мог переместиться ещё всего раз. Иначе потом не сможет выстрелить.

Лишь бы она успела выйти отсюда.

Когда цилиндры опять приблизились, Жюваль рассчитал угол броска. Ему нужно было оказаться максимально далеко от врагов. Урвать так много времени до их нового приближения, сколько он сможет.

В этот раз он оказался на полу. Посмотрел снизу вверх на «сердце» Гиганта. На его исполинскую мощь, которую собирался победить. Победить ценой своей жизни. Вот только сделать это оказалось невыносимо сложно.

— Давай, Жатир, ты сможешь, — дрожащим голосом убеждал он себя. — Ты же об этом мечтал с детства, не так ли? Погибнуть грёбанным героем! А что может быть более героическим, чем завалить доспех-Гигант?

Боль в руке с пушкой уже стала нестерпимой. Жюваль не мог этого видеть, но чувствовал, как от жара закипала и облезала его кожа. Наверное, лишь благодаря «Лучу» с его целительным свечением он ещё не вырубился от болевого шока.

— Сука-сука-сука, — сквозь зубы шипел он, пытаясь перебороть боль. — Ещё немного. Ещё совсем немного… Пусть она уйдёт подальше.

Придерживая её второй рукой, он поднял пушку. Раскалённое дуло подрагивало, но смотрело прямо в центр ослепительной сферы. Благо она была такого размера, что это было несложно.

— «Луч», братишка, люблю тебя, — выдохнул Жюваль, чувствуя, как по щекам бегут слёзы. — Не скучай слишком сильно без меня, хорошо?

Его доспех отозвался грустной серией золотых вспышек. Сам же он глубоко дышал, пытаясь собраться с духом. Стражи Гиганта были всего в нескольких метрах, когда лорд Жюваль с криком нажал на кнопку.

Глава 2

По зданию пронеслась очередная волна дрожи. Если предыдущая пришла откуда-то со стороны, то новая, казалось, росла с самого фундамента. Несколько ламп с потолка обрушились на пол. А вот капсулы и механические руки как будто бы не замечали происходящего. Не сдвинулись даже на миллиметр.

Всё это я видел боковым зрением. Даже краешком сознания. Ведь всё моё внимание было приковано к потухшему тёмно-синему доспеху. Серп-1 за последнюю минуту так и не вспыхнул вновь своим привычным светом. Лишь от его брони поднимались тонкие струйки пара.

Пол под ногами вдруг накренился ещё больше. «Жидкий» взволнованно мигнул серебряным светом, призывая уходить отсюда. Это, наконец, привело меня в чувство.

— Нет, я не могу его бросить, — охрипшим голосом ответил я.

Даже внутри Живого доспеха ноги казались ватными, когда я пошёл к нему. Робкая надежда где-то глубоко внутри продолжала трепетать неровным огоньком. Я всё ждал, когда Серп-1 вновь загорится светом. Приветливо мигнёт им, и мы вместе выберемся отсюда. Но он продолжал лежать грудой мёртвого металла.

Справа по стене пробежала глубокая трещина. Артефакты и устройства Ушедших, которые к ней крепились, попадали вниз. Всё здание сотрясалось мелкой дрожью, которая становилась всё сильнее с каждой минутой.

Нельзя больше ждать.

— Забираем его, — всё тем же охрипшим голосом скомандовал я.

Даже жидкий металл оставшегося доспеха заскрипел, когда мы попытались поднять Серп-1. Я и сам чувствовал напряжение собственных мышц, чего никогда раньше не было. «Жидкий» оказался куда слабее моего основного доспеха. Взвалить его на спину мы не смогли. Поэтому с трудом потащили за ноги по полу.

Чёртов Барос. Это всё из-за него! Если бы не он, Серп-1 сейчас был бы в порядке. Вот на кой хрен я доверился врагу?

В ответ на это в голове пронеслась мысль, рождённая остатками здравого смысла:

«Ты доверился не Баросу. Ты доверился своему доспеху».

Ага, и при этом ошибся. Нужно было его остановить. Если бы я смог, эта древняя штука не вырубила бы его. Или даже чего похуже…

Некое тёмное озарение висело в глубине сознания. Серп-1 мог не просто отключиться. Он ведь мог и умереть...

Резко качнув головой, я отогнал эти мысли подальше.

Нет, я отказываюсь в это верить. Хватит с меня смертей близких на сегодня. Остатки здравого смысла тем временем продолжали шептать:

«Ты не виноват в случившемся. Как не виноват и Барос. Что бы ни делал Серп-1 с тем артефактом Ушедших, он просто-напросто не успел этого завершить из-за той ударной волны. Возможно, взрыв, или что-то другое повредило артефакт Ушедших. Не дало ему закончить начатое».

Эта мысль немного приободрила. Я всё ещё мог спасти Серп-1. Ещё бы здание вокруг нас не разваливалось на куски.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мы «Жидким» выволокли Серп-1 из лаборатории. Это далось бы нам куда легче, если бы пол был ровным. А не накренился вбок под большим углом.

Неподалёку от потухшей колонны в просторной зале на коленях стоял ржавый Живой доспех. «Магнит» траурно склонил голову над человеком, лежащим под ним. Линзы «Жидкого» приблизили картинку. Длинные волосы и борода Безумного Бароса были спутаны от грязи и крови. На его груди, как и на доспехе, красовалось выжженное пятно. Судя по гримасе, застывшей на лице, умирал он в мучениях.

Я чуть ли не физически ощутил некое мрачное удовлетворение от увиденного. Монстр наконец-то побеждён. Я отомстил за папу, за Лину, за Лео. Отомстил за всех тех, кто пострадал от его рук.

Вспомнились и последние слова монстра: «Магнит» теперь мой по праву.

Но смотреть на ржавый доспех я мог лишь с отвращением. Сколько страданий, сколько боли он принёс? Кто бы его ни надел, кто бы им ни управлял после Бароса, будет невероятно сложно отделаться от ненависти в глазах людей. От ненависти, бурлящей и внутри меня. Бурлящей настолько, что даже глаза наливались кровью, когда я на него смотрел.

Обиженная серебряная вспышка вернула меня к действительности.

— Что такое? — спросил я у «Жидкого».

Вокруг нас рушилось здание. Трещины в стенах уже добрались почти до невероятно высокого потолка. И без них с него сыпались вниз камни и пыль. Сильная дрожь, сотрясавшая всё вокруг, не прекращалась ни на миг.

Но «Жидкий» хотел сказать не об этом. Его быстрые серебряные вспышки выглядели взволнованно, но вместе с тем в них присутствовал и некий пыл. Как и всегда в подобные моменты, я с трудом улавливал содержимое его «слов». Лишь общий посыл. Но спорить даже с этим я не мог. «Жидкий» тоже раньше принадлежал Безумному Баросу. Пусть и всего лишь на пару часов, но он успел поучаствовать в кровавой резне в Эсте. Его же силой Барос перерезал горло Лео. И удерживал Лину в плену.

Я уже не различал ничего конкретного среди быстрых возмущённых вспышек. Но мог продолжить его мысль. Не доспех повинен в грехах своего носителя. Какими бы страшными они ни были. Даже больше… Как любил говорить командир Мустарес: «Каждый доспех хорош ровно настолько, насколько хорош его носитель».

Раньше я полагал, что это касается лишь навыков рыцаря. Мол, чем лучше ты дерёшься, тем лучше будешь сражаться и в доспехе. И наоборот, если ты ничего не можешь сам по себе, то никакой Живой доспех тебя не улучшит. Но была в этой фразе и куда более глубокая мысль.

— Ты прав, «Жидкий», — я остановил поток уже почти бессвязных вспышек. — Прости, что не подумал об этом раньше.

Доспех в ответ протяжно мигнул серебряным светом, словно облегчённо выдохнул.

Ржавый «Магнит» больше не казался мне чем-то пугающим. Нет, он всё ещё был грозным оружием, с многочисленными трещинами и подпалинами на броне. Но врага в нём я больше не видел. Больше всего он мне сейчас напоминал злого пса, которого бывший хозяин приучил бросаться на людей. Но вот если у пса будет любящий хозяин…

— Эй, «Магнит», — обратился я к нему. — Не подсобишь нам?

По сочленениям ржавого доспеха пробежала оранжевая вспышка. Он дал понять, что слышит меня, но при этом не отрывал взгляда от мёртвого Бароса.

Я покопался в памяти, вспоминая его имя на языке Ушедших.

— Гар… нет, не так… Гал… Галнитар, я ведь, правда, теперь твой носитель?

Теперь щёлки его шлема уставились на меня. Резкий свет в них мигнул ровно один раз — подтверждение. Облегчённо выдохнув, я продолжил:

— Нам надо выбираться отсюда. Помоги вынести Серп-1, а то мы не справляемся.

Свет в его шлеме мигнул два раза: «Нет» или «Не сейчас». Затем он снова перевёл взгляд на бывшего носителя.

«Измажь доспех своей кровью, — всплыли в памяти слова умирающего Бароса. — Это самый быстрый способ заслужить доверие Живого доспеха».

Какая-то часть меня кричала о том, что Баросу верить нельзя. Пусть даже он и передал свой доспех мне. Ведь по-любому это какая-то уловка. Последняя ловушка умирающего монстра. От него нельзя ожидать ничего другого.

Всё здание мощно содрогнулось. Утробная, низкая вибрация эхом отдавалась у меня в груди. Часть дальней стены растрескалась настолько, что в разрывах уже было видно серое небо. В лучах света, пробивающихся оттуда, закружилась пыль.

Без «Магнита» мы не вытащим Серп-1 отсюда вовремя. Окажемся погребены все вместе под завалами древнего здания.

Но разве мог я верить Баросу?

Доверие Живых доспехов ведь достигается не так. А лишь со временем. Либо в ситуациях, когда ты доверяешь доспеху свою жизнь. Как когда командир Мустарес заставил меня спрыгнуть в доспехе в стометровый кратер.

«Но разве Серп-1 не доверял мне и до этого?», — пронеслись в голове слова здравого смысла.

А ведь точно. Он же беспрекословно выполняли все мои приказы уже после Грантона. Даже впустил Элизу внутрь вместо меня, чтобы она смогла подлечить ногу. А когда я лежал без сознания после сражения за родной город, Серп-1 встал между мной и остальными рыцарями Серпа. Защищал меня от своих же товарищей. Да и Лео говорил о по-странному крепкой связи между мной и моим доспехом. Причём её не было во время битвы за Грантон.

В памяти всплыли полузабытые воспоминания. О постоянно исчезающем крылатом рыцаре, убившем Квенлана. О его искрящемся мече, вылезающем из моего живота…

Вот оно!

Вот тот момент, когда я залил Серп-1 собственной кровью. Момент, после которого наша связь стала по-настоящему крепкой.

— Выпусти-ка меня, — негромко приказал я «Жидкому».

Живой доспех неохотно подчинился. После следующего моего приказа он несколько раз как-то ворчливо мигнул серебряным светом. Но всё же превратил свой указательный палец в лезвие. Им я и провёл себе по ладони, стараясь не замечать острую боль.

Наклонный пол оказался скользким. Но я всё же доковылял до «Магнита».

— Раскрой броню, — велел я, чувствуя, как кровь капает с пальцев.

Ржавый доспех продолжил стоять на коленях над своим бывшим носителем. Но всё же я услышал сквозь грохот рушащегося здания звук раздвигаемой брони на спине. Изнутри он выглядел, как и любой другой Живой доспех: мягкая, удобная подкладка с щелями, сквозь которые пробивался оранжевый свет. Здесь не было и следа пребывания Бароса. Как и повреждений самого доспеха. Видимо, «Магнит» уже успел восстановить свои «внутренности».

Недолго думая, я провёл окровавленной ладонью по мягкой подкладке сверху вниз. А затем слева направо. И ещё, и ещё. Я понятия не имел, сколько нужно крови, чтобы «приручить» Живой доспех. Тем более кровавые следы почти мгновенно впитывались внутрь подкладки. Сколько бы я ни мазал её кровью, она оставалась всё такой же чистой.

— Ну же, — бормотал я, продолжая измазывать доспех изнутри. — Неужели не сработает?..

Как вдруг огромные ржавые пальцы мягко схватили меня за предплечье. Подняв глаза, я увидел, как «Магнит», обернувшись, смотрит на меня сверху. Теперь свет в щёлках его шлема казался тёплым. Он ласково мигнул мне несколько раз. Словно приглашал внутрь.

Здание застонало диким, громким звуком. Пол накренился ещё на несколько градусов под аккомпанемент грохота и скрипа. Я устоял на ногах лишь благодаря помощи ржавого доспеха.

— Спасибо, — искренне выдохнул я. — И прости, я пока что побуду внутри «Жидкого». Мне его способности более понятны. А ты бери Серп-1 и следуй за нами.

«Магнит» понимающе мигнул в ответ. Когда с потолка посыпались уже не просто камни, а целые глыбы, ко мне подскочил «Жидкий». Как и в прошлый раз, он закружился вокруг, заключая меня в броню. Левая рука расползлась в виде щита и отбила обломок, грозивший нас раздавить. Проследив за ним взглядом, я увидел, как «Магнит» взваливает Серп-1 на плечи. Будто медик, уносящий раненого с поля боя.

Оглядевшись, я вновь увидел трещины в стене. Здесь мы и выйдем.

— Сможешь безопасно приземлиться с такой высоты? — спросил я у «Магнита».

Он, не останавливаясь, на ходу выдрал одной рукой из пола останки устройства Ушедших. И лишь затем утвердительно мигнул светом.

Понятно — ему был нужен металл, от которого он сможет отталкиваться.

Спустя минуту я оказался у повреждённой стены. Повинуясь моим мыслям, жидкий металл истончил броню, формируя при этом увесистый молот у меня в руках. Несколько ударов спустя стена пала настолько, чтобы в образовавшуюся дыру могли пройти Живые доспехи. И от увиденного снаружи захватывало дух.

Здание сломалось пополам. Половина, в которой мы находились, обрушилась на соседнюю башню и теперь висела над пропастью. Именно из-за этого и накренился пол внутри. Гигантский штырь, что раньше принимал удары молнии, пробил стены здания напротив. И они продолжали трескаться и рассыпаться под неудержимым весом. Пол под ногами в очередной раз накренился, когда штырь проломился ещё на несколько этажей вниз. Скоро наша башня обрушится окончательно.

— Как окажемся внизу, нужно сразу уходить, — сказал я доспехам. — Чтобы нас не завалило.

«Жидкий» и «Магнит» ответили уверенными вспышками света. Здание, словно услышав меня, вновь заскрипело и задрожало от натуги. Стена высоко над нами выгнулась под собственным весом. Вниз полетели многочисленные осколки, когда по её поверхности побежали трещины.

— Сейчас! — крикнул я, бросаясь вниз.

Несмотря на дикую усталость и эмоциональное опустошение после пережитого за последний час, я не мог не восторгаться свободным падением. Тем более зная, что мне ничего не угрожает в Живом доспехе. Так что я просто наслаждался ощущением от перехватываемого дыхания и бурлящего в крови адреналина. Хотя бы в эти секунды я мог отвлечься от ужаса случившегося.

Сверху донёсся звук разрываемого на части камня и металла. Перевернувшись в воздухе, я увидел, как верхняя половина нашего здания окончательно рушится под своим весом. Как её останки летят вслед за нами.

Руки «Жидкого» заструились вверх, меняя форму. Я почувствовал, как броня вокруг меня опять стала легче и тоньше, когда в разные стороны вылетели два троса. Они вцепились в стены зданий по бокам, тормозя наше падение. Стоило мягко коснуться ногами земли, как тросы вернулись ко мне, перетекая обратно в броню.

Рядом в землю с большой скоростью вонзилось уже бесформенное устройство Ушедших. Затем невидимая сила расплющила его и вдавила ещё глубже. Следом аккуратно приземлился «Магнит» с Серп-1 на плечах. Придерживая его одной рукой, он схватил меня другой, и вновь резко оттолкнулся от металла в земле. В этот раз в сторону. И как раз вовремя, так как за нашими спинами обрушилась половина здания, поднимая тонны пыли и грохоча на всю округу.

«Магнит» скакал из стороны в сторону, отталкиваясь от различного металла. Пока, наконец, мы не оказались достаточно далеко от рушащегося здания. Лишь после этого он снова поставил меня на землю.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я, легонько стукнув его по броне и глядя на облако пыли, накрывающей руины Ушедших. — Пойдём уже к нашим.

* * *

Первой я увидел Джайру.

Ну ладно, выйдя из города, я сначала увидел лютые разрушения. Судя по всему, эпицентр той ударной волны находился там же, где проходило основное сражение. В каменистой почве зияла огромная воронка. Земля и скалы вокруг неё растрескались. Гигантские ворота, сохранившиеся у входа в город Ушедших, исчезли напрочь. Всё, что осталось от доспеха-Гиганта — лишь ладонь, боком вонзившаяся в скалу. Своей громадой она создавала широкую тень. От Одержимых не осталось и следа.

Я присвистнул от увиденного. Если бы не горы вокруг города, руины Ушедших стали бы настоящими руинами. А так они ослабили ударную волну достаточно, чтобы большинство зданий уцелело. Наверное, город построили здесь именно с этой целью.

Внезапно из тени от гигантской руки вырос чёрный покорёженный доспех. Его прошивали многочисленные трещины, во многих местах отсутствовали куски брони, а оставшаяся была настолько помятой, будто кузнец-маньяк издевался над ней своим молотом. Фиолетовый свет в сочленениях доспеха горел неровно, постоянно погасая в разных местах.

Джайра отвела руку в сторону. Из кулака вырос лишь один энергетический коготь. Да и то он неуверенно мерцал, готовый исчезнуть в любой момент. Затем девушка с криком кинулась на «Магнита».

Бросившись ей наперерез, я мысленно приказал «Жидкому» убрать шлем.

— Джайра, всё в порядке, успокойся, — запричитал я, перехватывая руку девушки и разворачивая её к себе лицом. — Барос мёртв, его доспех теперь мой.

— Почему он тогда несёт Серп-1 так, словно он трофей? — металлически прорычала Джайра.

— Серп 1 пока в отключке, это долгая история, — ответил я, а затем обвёл рукой вокруг. — Вы-то здесь что устроили?

— Всего-то-навсего убили Гиганта, — фыркнула она в ответ. — Разнесли ублюдка изнутри.

Теперь понятно, откуда взялась та ударная волна, из-за которой отключился Серп-1. С тревогой посмотрев на свой доспех, безвольно лежащий на плечах «Магнита», я спросил:

— Ты сама как?

— Я в порядке, — отмахнулась Джайра. — Хотя «Тень» держится из последних сил.

— А ещё мне говорила быть осторожным, — припомнил я последние её слова перед битвой; вместе с ними вспомнились и другие. — Ты вроде до этого всего говорила, что у тебя ко мне был какой-то серьёзный разговор?

Девушка легонько стукнула меня по нагруднику.

— Не сейчас, — покачала она головой.

Мне показалось, или её голос дрогнул при этом?

— Как остальные? — осторожно поинтересовался я.

Повисла пауза. Когда Джайра вновь заговорила, её голос звучал как-то отстранённо:

— Лагерь почти не задет. Большинство Одержимых умерли от взрыва, оставшиеся сразу разбежались. Рыцари Серпа с твоим приходом теперь в полном составе. А вот рыцари Молота…

Она тяжело вздохнула. До меня вдруг дошло, что Гигант не мог взорваться сам по себе.

— Кто? — охрипшим голосом спросил я.

Джайра отвернулась, глядя на воронку.

— Жюваль, — тихо ответила она. — Он со своим «Лучом» дошёл до самого сердца Гиганта и… и…

Я молча подошёл к ней и обнял. Живые доспехи, как ни странно, могли передавать подобные прикосновения и своим носителям. Знаю, у неё в последнее время были тёрки с этим франтом, но ведь когда-то, ещё до Квенлана, Джайра любила его. Хотя у меня в голове не укладывалось, как такой самовлюблённый человек, как Жюваль, мог пожертвовать собой? Пусть и ради уничтожения Гиганта.

— А ещё… — всхлипнула девушка в глубине своего доспеха. — Ещё мы нашли твоего отца. Он… он…

— Я знаю, — с трудом выдавил я из себя. — Я знаю.

По щекам побежали мокрые струйки. Теперь я понял, почему Джайра не сняла шлем. «Жидкий» же заботливо прикрыл меня своим. Слёзы тут же начали высыхать под его целительным светом.

Вот бы Живые доспехи могли ещё исцелять и душевную боль.

— Райкен, мне так жаль, — простонала Джайра, обнимая меня в ответ.

— Мне тоже жаль, Джайра, — я больше не сдерживал слёз. — Мне тоже.

Сбоку и сверху раздалось тактичное гулкое покашливание.

— Я, видимо, не вовремя? — прогудел Ракс с высоты своего внушительного Танка.

В отличие от нас с Джайрой его Живой доспех почти никак не пострадал. Не считая многочисленных пятен застывшей на броне крови. Больше всего их было на кулаках и предплечьях.

— Как и всегда, — проворчала Джайра, самую малость приподняв подбородок — наверняка закатила глаза. — Если что, не теряйте. Мне нужно побыть одной. Восстановиться от всего этого… дерьма.

С этими словами она отстранилась от меня и медленно погрузилась в тень от руки Гиганта, склонив голову. Ракс тем временем подошёл поближе.

— И как Джайра всё это выносит? — задумчиво прогудел он. — Её жених погиб в бою, затем бывший пожертвовал собой… Да уж, не завидую я её будущему ухажёру.

Я с лёгкой усмешкой стукнул его кулаком по броне:

— Не вздумай только что-нибудь подобное ляпнуть при девчонках. Загрызут ведь.

Ракс в ответ гулко засмеялся.

— Ну, вообще-то, Квенлан и моим другом был, так что я имею моральное право так шутить. Но ты прав, я не настолько самоубийца.

Он встал на одно колено, чтобы оказаться со мной примерно на одном уровне. По центру его массивного шлема прошла вертикальная трещина. Глаза погасли, после чего половинки забрала разъехались в стороны. Ракс выглядел уставшим, и даже взмыленным. Но с тревогой смотрел на меня.

— Ты как, брат?

Похоже, подобные вопросы мне предстоит услышать ещё много раз. Я радовался, что слёзы высохли благодаря доспеху. Так что я позволил «Жидкому» раскрыть и моё лицо.

— Я… держусь, — как можно честнее ответил я.

Тяжёлая ладонь Танка легла мне на плечо.

— Твой отец… — начал Ракс.

— Я знаю, — прервал я его.

— … был чертовски крутым мужиком и воином, — всё же продолжил он. — Не знаю никого другого, кто так же на равных смог бы противостоять рыцарям, будучи без доспеха, — на его лице появилась хитрая улыбка. — Хотя постой, знаю я одного дерзкого парня, который тоже проворачивал подобное.

Я не удержался от ответной улыбки.

— Мне жаль твоего старика, — уже более грустным голосом закончил Ракс. — Но я рад, что ты в порядке настолько, насколько это возможно. Если что-то будет нужно, я всегда рядом. Мы все рядом.

Он протянул здоровенный кулак, и я с благодарностью стукнул по нему своим. После этого Ракс задумчиво посмотрел на небо.

— «Гарпун» как-то обмолвился мне по секрету, — заговорил он вновь. — Говорит, на каждое задание проносит в своём Танке пару десятков литров коньяка. И я подумал: а почему бы нам…

— Я точно в деле.

* * *

Однако нашим планам не было суждено претвориться в жизнь.

Спустя примерно час вновь загорелся синим светом Серп-1, чем несказанно меня обрадовал. Он поначалу вскочил на ноги, готовясь к бою с «Магнитом». Но я успел встать между ними и объяснить всё своему доспеху. Спустя несколько минут со стороны руин Ушедших со свистом прилетели потерянные силовые клинки. Серп-1 схватил их в воздухе, продолжая выслушивать мои объяснения. Рядом грела уши и Пикс.

— Как думаешь, что «Несгибаемый» хотел сделать с тем устройством? — спросила она, когда я закончил рассказ.

— Понятия не имею, — ответил я, с лёгкой тревогой приглядывая за Серп-1. — В чём я точно уверен, так это в том, что подрыв Гиганта помешал ему закончить начатое.

— Блин, жалко меня там не было, — протянула девушка, сверкая линзами очков. — Хотела бы я это увидеть своими глазами. Ты только представь: место, где создавались Живые доспехи!

— Мне незачем представлять, я там был.

— Я начинаю тебя ненавидеть.

— По-моему, это называется «зависть», разве нет?

Пикс насмешливо показала мне язык и перевела взгляд на синий доспех.

— А ты, Серп-1, сможешь объяснить нам, что хотел сделать с тем устройством?

Живой доспех замигал неразборчивыми вспышками света. Я остановил его жестом:

— Полегче, друг, я не понимаю.

Доспех застыл на несколько секунд. Синий свет в его глазах и сочленениях мягко пульсировал, пока он раздумывал. Наконец, он поднял указательный палец и постучал по шлему, вместе с тем качая головой.

— Похоже на то, что он ничего об этом не помнит, — заметила Пикс.

— Хреново, — ответил я, и перевёл взгляд на «Магнита». — А ты, Галнитар, знаешь, что это было за устройство?

Ржавый доспех замигал теми же неразборчивыми вспышками света. Поняв, что мы не можем их расшифровать, он слегка развёл руки в стороны и приподнял плечи. От меня не укрылся взгляд Серп-1 при этом. Он как-то недовольно смотрел на «Магнита». Даже сияющие щёлки в шлеме стали тоньше.

— Ладно, главное, что «Несгибаемый» теперь в порядке. А то я волновался.

Однако на этом мои заботы не закончились. Разведчики сообщали, что в округе слоняется несколько выживших и разрозненных орд Одержимых. Меньше тех, с которыми мы уже сталкивались. Но если они объединятся, нас ожидало бы очередное тяжёлое сражение. Из-за этого командиры обоих орденов хотели как можно скорее отступить обратно к порталу.

Но я не собирался уходить без тела отца. Осложнялось всё тем, что вокруг него до сих пор держался купол силового поля, не пуская никого внутрь. Даже после смерти отец продолжал держать своей боевой посох в вертикальном положении. Ладно, хоть те ужасные железные шипы, которыми его убил Барос, исчезли. Наверняка со смертью последнего.

Мы не знали, когда погаснет силовой купол. Поэтому я разругался с командиром Мустаресом, который хотел немедленно уходить. Заявил ему, что останусь здесь настолько, насколько будет нужно, а затем догоню их. И уселся возле купола в окружении трёх своих доспехов. Мне было плевать на Одержимых.

Когда спустились сумерки, появился Ракс, тарахтя бутылками. Следом подтянулась и Пикс. Как выяснилось, они тоже разругались с командиром и решили остаться, чтобы меня поддержать. Не было лишь Джайры.

Мы успели сделать лишь по глотку, когда силовое поле замерцало. Вместе с ним потух и посох, что удерживал отец. Нести его тело я доверил лишь «Несгибаемому».

Возвращались мы в полной тишине. Несмотря на угрозы командира, лагерь стоял на месте, пусть и собранный, готовый выдвигаться в любой момент. Все бездоспешники на нашем пути, даже раненые, встречали отца воинским приветствием — приложив кулак к груди. Отдали ему дань уважения и рыцари Молота. Один лишь «Мечник» вышел из доспеха, чтобы приблизиться. Он положил ладонь на грудь отца, что-то едва слышно шепча и прощаясь с павшим другом. Когда он развернулся, чтобы кивнуть мне, его глаза блестели.

Лишь после этого мы двинулись в путь. От портала нас разделяло несколько дней пути — как раз достаточно, чтобы Живые доспехи успели восстановиться после сражения. Восстановиться людям было куда сложнее.

Я боялся, что не смогу спать после пережитого. Что буду лежать без сна, проворачивая в памяти смерть отца. Искать способ, которым я мог его спасти. Либо же тревожно буду ждать очередного нападения Одержимых. Или, наконец, меня замучают кошмары.

Но оказалось, что я вымотался настолько, что заснул крепким сном на первой же остановке. Мы шли почти половину ночи, чтобы уйти подальше от руин Ушедших. Весь следующий день мы двигались бодрым маршем, несмотря на усталость, надеясь разорвать расстояние между нами и ордами Одержимых. Так что и во вторую ночь во сне я видел лишь блаженную и спокойную тьму.

Чего никто из нас не видел всё это время — так это Джайру. Она не возвращалась с тех пор, как ушла в Тень. Тем больше было моё удивление, когда я увидел её на утро третьего дня в своей палатке. Мне хоть по статусу и полагался просторный рыцарский шатёр, но мы их все потеряли во время появления Чёрной дыры. Так что рыжеволосая девушка сидела, скрестив ноги, рядом на циновке, когда я проснулся.

— Это как-то стрёмно, знаешь ли, — заметил я.

— И не говори, — фыркнула она. — Твой храп — это нечто.

— Да я не об… — я провёл рукой по лицу, прогоняя остатки сна. — Что ты здесь делаешь?

В палатке было настолько тесно, что девушка касалась головой «потолка». А наши ноги плотно соприкасались, что было на удивление тепло и приятно. Особенно в прохладно-морозных горах.

— Помнишь, у меня был к тебе серьёзный разговор? — спросила Джайра, глядя в сторону. — Ну, до битвы с Баросом?

— Ага, — кивнул я. — До сих пор поражаюсь тому, насколько «удачно» ты подобрала момент, чтобы сказать о нём.

— В общем, — девушка глубоко вздохнула, выдохнула и посмотрела мне в глаза. — Я хочу выйти за тебя замуж.

Глава 3

Мой сонный мозг не сразу уловил смысл слов Джайры. Я ещё раз потёр лицо, пытаясь окончательно проснуться, и переспросил:

— Чего?

Она слегка закатила глаза и вновь посмотрела на меня.

— Я хочу выйти за тебя замуж, — чуть ли не по слогам повторила она.

— Думал, мне послышалось, — задумчиво пробормотал я.

В памяти тут же всплыли слова принцессы Корнелии на балу. Что абсолютно каждый аристократ в Эстовии захочет мной воспользоваться. Я очень старался не примерять свои подозрения на друзей, но Джайра сейчас не оставила мне никакого выбора. Это было слишком уж неожиданное предложение.

— Но почему? Почему именно за меня?

— Вот поэтому я откладывала этот разговор, — вздохнула девушка. — Понимаешь…

В лагере вдруг закричали люди. Шум, зародившийся где-то на окраине нашей стоянки, волной прокатился по всем палаткам, когда его подхватывали всё новые голоса. Из-за какофонии звуков было сложно разобрать, в чём там дело.

Джайра же выглядела раздражённой. Она явно долго собиралась с духом, чтобы со мной поговорить. И воцарившийся сейчас шум ей сильно мешал.

— Райкен, я… — попыталась она продолжить.

Но ей не дал договорить поток пламени, пронёсшийся сквозь мою палатку. Мне повезло: с самого пробуждения я лежал. Сидящую же Джайру обдало огнём. Как будто этого мало, горящая ткань палатки облепила ей голову. Изнутри раздался дикий крик боли.

Я тут же вскочил, срывая с себя одеяло. Его же я накинул на Джайру, перекрывая воздух для огня. И вместе с этим вопя во всё горло:

— Серп-3! «Тень»! Ты нужна Джайре!

Казалось, мой голос потонул во всеобщем хаосе звуков. Весь лагерь накрыло звоном металла, криками ярости и боли, рёвом пламени и взрывов. Остатки горящей палатки снесло синей рукой, когда мне на помощь бросился Серп-1. За его спиной я успел разглядеть лишь «Жидкого», когда их растолкал чёрный доспех. «Тень» на мгновение замерла над своей стонущей носительницей. Затем её броня начала раздвигаться, заливая всё вокруг фиолетовым светом.

Осторожно убрав ткань с головы Джайры, я еле сдержался, чтобы не ахнуть от увиденного. Всю левую часть её лица покрывал ужасный ожог с волдырями. Рыжих волос с этой стороны почти не осталось. Левого глаза я тоже не видел. Девушка от боли сжимала зубы так, что я не удивился, если бы они треснули. Из оставшегося глаза потоками стекали слёзы.

— Давай, тебе скорее нужно в доспех, — приговаривал я, осторожно помогая ей подняться.

«Тень» тоже подала руку хозяйке, помогая забраться внутрь. Всё это время Джайра тяжело и с шипением дышала сквозь зубы. Лишь оказавшись внутри доспеха, она облегчённо выдохнула. Я по опыту знал, что больные места у неё сейчас моментально онемели под воздействием целительного света. Но настолько страшная травма могла ввести девушку в шок.

— Ты как? — поинтересовался я, пытаясь перекричать хаос, творящийся в лагере.

Повисла пауза.

— Джайра?

— Жить буду, — как-то отстранённо ответила она спустя несколько секунд.

Рядом со мной всё это время настойчиво мигал Серп-1. Услышав голос Джайры, я, наконец, ступил внутрь сквозь раскрытую броню.

— Мы обязательно договорим, как разберёмся с этой хренью, — пообещал я уже изнутри доспеха.

— Вряд ли ты теперь примешь моё предложение, — пожала она плечами.

Её голос звучал всё так же отстранённо.

— Для начала мне хотелось бы узнать, почему ты вообще решила его сделать?

— Это уже неважно, — она с саркастичным видом указала на свой шлем. — Вряд ли тебе нужна уродка в жёнах.

Меня буквально разрывало эмоциями изнутри. От неожиданного предложения, от такой несправедливости, от неудержимого желания поддержать близкого человека в трудную минуту. Даже не представляю, как Джайра сейчас себя чувствовала. Я с трудом мог подобрать слова.

— Лорд Эллери, — наконец, вспомнил я человека, буквально собравшего по частям мою сломанную ногу. — У него медицинский Живой доспех, он точно сможет…

На кулаке Джайре вспыхнули три фиолетовых когтя. Они разрубили на несколько частей бросившегося в атаку человека с сияющими глазами.

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — бросила девушка напоследок, погружаясь в ближайшую тень.

Только сейчас я, наконец, обратил внимание на происходящее вокруг. Одержимые лезли на нас со всех сторон. Их количество не могло сравниться с первой ордой, встреченной нами несколько дней назад. Но зато эта орда выбрала идеальный момент для нападения.

Вокруг летали вспышки и потоки разноцветных энергий. Чуть медленнее, но не менее разрушительно, сквозь наши ряды пролетали и огромные валуны. Несколько рыцарей уже вступили в бой. Но им приходилось действовать с осторожностью, так как Одержимые перемешались с нашими бездоспешниками. Я видел, как Ракс раскидывает врагов, отдирая их со своей брони, вместо того, чтобы просто жахнуть по ним молнией. Он боялся задеть своих.

Когда вокруг меня облепился «Жидкий», я бросил встревоженный взгляд на остатки своей палатки. Несмотря на весь хаос, посох отца лежал там же, где я спал. Щупальце жидкого металла подцепило его и притянуло в руки.

Ещё раз окинув поле боя взглядом, я приказал подошедшему ржавому доспеху:

— Отправляйся на северный фланг. Убивай всех Одержимых, до кого сможешь добраться. Защищай при этом обычных людей — это главная задача.

Вспышка оранжевого света, и «Магнит» взмыл в воздух. Железный котелок, валявшийся у его ног, при этом смялся и глубоко вдавился в скальную породу.

— Вас это тоже касается, — сказал я двум оставшимся доспехам.

«Жидкий» и «Несгибаемый» ответили такой же вспышкой света, только уже своих цветов. Я с рёвом бросился в бой.

В моей груди закипала злость. Злость на Одержимых, напавших на нас в столь неподходящее время. И злость на себя, что не уберёг Джайру. Здравая часть моего рассудка утверждала, что я не мог этого предвидеть. Да и, в конце концов, откуда мне было знать, что именно мою палатку заденет огнём?

Но другая часть меня вопила от несправедливости. Джайра пришла ко мне. Пришла, можно сказать, в мой дом. Я должен был её защитить. Поэтому ответственность за произошедшее лежала только на мне.

И эти мысли разжигали мою злость ещё больше. Злость, которую я выпускал на многочисленных Одержимых вокруг.

Смешавшись с бездоспешниками, они осложнили жизнь не только рыцарям. Они мешали сами себе воспользоваться своей излюбленной тактикой — накинуться на Живой доспех со всех сторон. Поэтому я проносился сквозь людей, не встречая сопротивления. Меч в левой руке разрубал Одержимых на куски. Я давил их ногами. Ломал посохом кости. А от особенно опасных атак защищался, почти мгновенно создавая купол нежно-зелёной энергии вокруг. Оружие отца в этом плане управлялось так же легко, как и Живой доспех — лишь силой мысли. Благодаря ему я уберёг уже несколько десятков бездоспешников. Любая энергетическая атака просто разбивалась о силовой купол. И затем я бил в ответ.

При этом я старался не потеряться в хаосе битвы. Случившееся с Джайрой почему-то сильно меня задело. И теперь мне очень не хотелось испытать схожие чувства, но уже по отношению к другому товарищу. Поэтому я изо всех сил высматривал Пикс. Её «Создательница» обладала самой слабой бронёй из всех нас. Нельзя допустить, чтобы Одержимые навредили и ей.

Однако первым пострадал другой наш Усилитель. «Акустик» оказался в окружении врагов, отрезанным от основных наших сил. Я заметил это лишь благодаря яркой вспышке. Из руки одного из Одержимых вырос невероятно длинный силовой клинок. Он сиял ярко-жёлтым солнечным светом, который заливал всё вокруг. Яркий, как настоящее солнце. Гудел он так громко, что у меня заложило бы уши, будь я без шлема.

Одним резким движением Одержимый махнул в сторону «Акустика». Поначалу казалось, что он промахнулся. Затем на грязно-белой броне Усилителя медленно выступил чёрный разрез, словно его чем-то выжгли. Разрез прошивал торс рыцаря наискосок. От середины рёбер до таза.

Медленно, но постепенно набирая скорость, верхняя часть «Акустика» заскользила по разрезу, будто с горки. Стоило ей упасть наземь, как и ноги потеряли равновесие. Просто сложились под своим весом.

Над полем боя вдруг разнёсся рёв. Словно выло взбешённое животное. Вот только в нём звучала и металлическая нотка, присущая голосам всех носителей Живых доспехов. А сам рёв исходил от «Гарпуна». Не прекращая орать, Танк поднял руку. Из глубин доспеха вырвался снаряд. Натягивая цепь, он полетел в сторону Одержимого, убившего «Акустика». Пробил его грудь насквозь.

«Гарпун» резким рывком притянул его к себе. Цепь при этом на большой скорости сворачивалась обратно в доспех. Как ни странно, человек с сияющими жёлтым светом глазами всё ещё был жив. Даже смог в ответ замахнуться своим длинным силовым клинком, растущим прямо из руки.

«Гарпун» разорвал его надвое, всё так же продолжая орать.

— Эй, Райкен, подсоби-ка! — прогудел с другой стороны Ракс.

Рядом с ним нашлась и Пикс. С её рук срывались потоки металлической пыли. Коснувшись доспеха Ракса, она заполняла собой дыры и трещины в доспехе, тут же становясь бронёй. Танк же удерживал перед собой широкий силовой щит, за которым толклись Одержимые. Бездоспешники по бокам не давали им зайти Раксу во фланг. За его спиной нашлись и командиры орденов Серпа и Молота.

Мгновенно оценив обстановку, я бросился к «Грозовому Стражу». Вокруг моей загоревшейся руки закружились белёсые частички энергии, когда я коснулся его брони. По моему доспеху пробежали мелкие жёлтые молнии, когда я скопировал его силы.

Встав сбоку от него, я выставил согнутую в локте руку вперёд. Серп-1 мигнул в ответ на мой мысленный приказ, и из предплечья вырос силовой щит, состоящий из искрящейся синей энергии. Он коснулся золотого щита Ракса, укрепляя и одновременно расширяя его. В месте их соприкосновения прошла зеленоватая полоса.

Стоило мне на неё посмотреть, как у меня родилась идея.

— Пикс, — когда девушка посмотрела на меня, я кинул ей посох отца. — Встань с другой стороны от Ракса и создай защитный купол.

Девушка кивнула и поспешила на другой фланг. Вскоре там загорелось силовое поле, что соединялось с нашим щитом. Позади появился «Гарпун», замыкая и одновременно прикрывая наше построение. Я услышал, как выжившие бездоспешники облегчённо выдыхают.

— «Мечник», пора! — прокричал командир Мустарес, своим голосом перекрывая шум битвы.

Откуда-то со стороны на толпу Одержимых обрушились многочисленные мечи и кинжалы. Они пробивали людей насквозь, на миг зависали в воздухе и неслись обратно, разрывая уже других. Я заметил, как из тени большого камня вырос чёрный доспех. Джайра присоединилась к битве, сверкая своими фиолетовыми когтями. Хотя это уже больше походило на резню.

Несмотря на это, Одержимых ещё было очень много. И всё новые прибывали с разных сторон ущелья. Мы выиграли время на передышку, но куда более важным вопросом было, сможем ли мы вообще выиграть эту битву.

— Какого хрена? — проскрежетал «Гарпун» сзади. — Чтоб мне спиться вусмерть, вы-то откуда здесь?

— Слава Ушедшим, мы вас наконец-то нашли! — ответил знакомый мне низкий голос.

Бросив взгляд через плечо, я увидел портал. Его края обрамляла энергия персикового цвета, а само «окно» постепенно расширялось всё шире и шире. Из него вышел рыцарь в тёмно-красном Живом доспехе. По его броне пробежала волна пламени, когда он принялся раздавать приказы:

— Отступайте внутрь портала! Сначала бездоспешники. Затем по порядку: Усилители, Истребители и Атакующие. Танки прикрывают отход.

Лорд Сурата зашагал сквозь наши ряды. За ним на камнях оставались горящие следы.

— Быстро! — взревел он. — Одержимых я беру на себя.

Командир Мустарес принялся выкрикивать приказы. Бездоспешники спешно выдвинулись в сторону портала. «Огненный» же медленно приблизился к силовому щиту между мной и Раксом.

— Безумный Барос мёртв, я полагаю? — тихо спросил он.

Проследив за его взглядом, я увидел «Магнита», разбрасывавшего толпу Одержимых волной металла.

— Я убил его, — подтвердил я.

Барос Вестериус ещё до своего безумия состоял в клане Сурата. Равно и как его Живой доспех. Поэтому я добавил с вызовом:

— Его доспех теперь по праву мой.

— Отлично, — Сурата, казалось, никак не отреагировал на мой вызов. — А где «Луч»? Опять сидит где-то вдалеке?

Мы с Раксом переглянулись. Он прогудел в ответ:

— Боюсь, ваш племянник погиб смертью героя, лорд Сурата.

— Где его Живой доспех?

— Уничтожен вместе с ним.

И опять никакой реакции.

— Ясно, — лишь вымолвил он. — Отступайте к порталу, не опускайте щиты. Я здесь сам разберусь.

Он ступил сквозь силовую энергию наших щитов. С обратной стороны они пропускали что угодно, в отличие от передней. Снаружи поднялась волна огня. Рёв пламени сопровождался истошными воплями Одержимых.

Неподалёку из тени выросла Джайра.

— Вы идёте или как? — раздражённо спросила она.

— Пока что прикрываем отход, — ответил Ракс. — А вы с Пикс идите.

Девушки кивнули и двинулись в портал.

— Райкен, — окликнула меня Пикс.

Обернувшись, я увидел, как она протягивает мне посох. Ну уж нет. Пусть Одержимые и поджариваются заживо, будет лучше, если девчонки смогут воспользоваться хоть какой-то защитой.

— Оставь пока у себя, — покачал я головой. — На всякий случай, а как будем внутри, отдашь.

Она вновь кивнула и поспешила к порталу. Лишь спустя минуту я понял, что лучше бы посох остался у меня.

— Твою тень, — выругался я. — Мне нужно обратно.

— Что? Зачем? — прогудел Ракс.

— Отец, он… он остался там.

Свободной рукой я указал на дальнюю часть лагеря в двух сотнях метров от нас.

— Мне нужно идти, я быстро.

— Райкен, не дури.

Стоило Раксу это сказать, как пламя широким столбом ударило в небо. Одержимые, которых оно до сих пор не зацепило, вслепую били своими атаками. Воздух чуть ли не искрился от всевозможных магических атак, летавших повсюду. Многие из них бились и в наш щит.

— Я должен его забрать.

— Ты должен выжить, — серая металлическая рука легла мне на плечо, когда «Мечник» приблизился. — Мне тоже претит мысль вот так бросать здесь друга, но он бы не хотел, чтобы мы из-за этого пострадали.

— Но как же…

— Мы обязательно вернёмся за ним, — голос Гаррика слегка дрогнул, когда он это говорил. — Я обещаю.

Кулаки сами собой сжались. Как и зубы. Меня разрывало от злости и того, что сейчас мы ничего не могли сделать.

— Я вернусь за тобой, — тоже пообещал я отцу.

Удостоверившись, что большинство наших в безопасности, мы двинулись назад. Сквозь стену пламени изредка прорывались Одержимые. Но они ничего не могли сделать нашим щитам. Вскоре пламя пожирало и их.

Взметнув вперёд ещё одну внушительную волну огня, к нам присоединился и лорд Сурата. Стоило нам всем ступить в портал, как он тут же втянулся в точку и исчез, оставив после себя лишь искажённый воздух. Словно над костром. Только если над огнём воздух подрагивал, то сейчас он просто застыл в искажённом состоянии. И медленно распрямлялся обратно.

Пикс молча вернула мне посох. Её поза в доспехе выглядела сочувствующе. К нам пробился командир Мустарес.

— Лорд Сурата, мы, конечно, благодарны за своевременное спасение, но что вообще происходит?

Он повёл рукой куда в сторону. Мы находились в Зале Порталов под королевским дворцом. Огромное подземелье выглядело, как и до этого: высокие потолки; многочисленные дыры в пространстве, обрамлённые нежно-персиковым свечением; и исполинский «Мастер порталов», сидящий по центру. Хотя по сравнению с Гигантом, которого уничтожил «Луч», он казался совсем коротышкой.

Хотя одно отличие со времён моего последнего визита в Зале порталов всё же появилось. Возле доспеха-Гиганта в воздухе висело больше десятка маленьких «окон». Если другие порталы вели в места, в которые можно было выйти, ничего не боясь, то эти будто висели в небе. Сквозь них с большой высоты можно было различить города и битвы, кипящие в них.

— Варвары, — с гневом выплюнул «Огненный», направляясь к этим «окнам». — Одновременно ударили по всем крупным городам Эстовии вместе со своими зверолюдами. Король назначил меня Мастером войны. У нас не хватает рыцарей, поэтому я и искал вас.

— Не хватает? — удивился командир. — А как же…

— Не хватает даже с учётом королевского клана. Больше половины их рыцарей уже сражаются, остальные охраняют короля и столицу. Боюсь, у нас тут полномасштабное вторжение.

Он обвёл взглядом наше небольшое войско.

— Где «Акустик»?

— Пал от руки Одержимых, — прогудел «Гарпун». — Вы опоздали совсем чуть-чуть.

Рука лорда Сурата сомкнулась в кулак с металлическим стуком.

— Твою ж… — выдохнул он, хватаясь за голову. — Чтоб меня забрали Ушедшие… Я надеялся с его помощью ускорить передачу приказов.

Он застыл в этой позе на несколько секунд. Затем резким движением убрал руку от шлема и принялся раздавать приказы:

— Рыцари Серпа, вы направитесь в Талбин, — он указал пальцем в сторону нужного портала. — Задача: защитить выживших гражданских, выбить противника, удерживать позицию и отслеживать возможные подкрепления врага к Эсте. По возможности вступайте с ними в бой. Делайте всё, чтобы ослабить грядущее нападение на столицу. Связь будем держать через портал с помощью гонцов. Всё ясно?

— Так точно! — ответил командир Мустарес.

Он принялся раздавать уже свои приказы, направляя бездоспешников. Из-за поднявшегося шума я едва расслышал остальные слова «Огненного»:

— «Гарпун», ты усилишь оборону Эсты. «Мечник», ты вместе с вашими бездоспешниками направляйся в Зенитар, поможешь там.

Прежде чем войти в портал, я увидел, как Гаррик отсалютовал мне на прощание. Я ответил ему тем же.

Мы оказались на опушке леса. Утреннее солнце ярко освещало раскинувшиеся вокруг поля. Между ними петляла широкая дорога. Примерно в километре от нас раскинулся небольшой городок. Деревенские дома, словно мухи, облепили высокую каменную стену по периметру Талбина. Несколько из них уже горели, поднимая в небо чёрные столбы дыма.

— План вы знаете, — прокричал командир Мустарес так, чтобы все его услышали. — Бездоспешники займутся помощью гражданским. Рыцари — носителями Живых доспехов. А теперь, бегом — марш!

Бездоспешники побежали по дороге. Я же вместе с Раксом, Джайрой и Пикс, устремился прямо сквозь поля. Позади нас громыхал «Магнит».

— Как же достало, — рычала Джайра на ходу. — Мы в последние недели только и делаем, что сражаемся.

Я прекрасно её понимал. Казалось, что с того времени, как Серп-1 стал моим, у меня и недельки спокойной не выдалось. Многочисленные раны отдавались тупой болью, даже несмотря на целительный свет доспеха. В теле же накопилась такая усталость, что я вполне мог проспать и целые сутки. Это я ещё молчу о потерях, которые приходится проживать.

И очень похоже, что этому в ближайшее время не будет конца и края.

— Блин, только войны нам не хватало, — повторил Ракс мои мысли. — Я надеялся после Бароса хоть немного отдохнуть.

— У рыцарей всегда так? — не выдержал я. — Стоит надеть Живой доспех, как сразу застреваешь в череде бесконечных сражений и лишений?

— Обычно куда спокойней, — ответила Пикс.

— По крайней мере, так было, — хохотнул Ракс. — Ну, до твоего появления, Райкен.

— Ха-ха, — саркастично ответил я, и задал ещё один волнующий меня вопрос. — Джайра, ты как?

— В порядке, — фыркнула она.

— Что-то случилось? — встряла Пикс.

— Её сильно ранило в самом начале атаки Одержимых, — пояснил я. — Когда она была без доспеха.

— Да в порядке я, — прорычала она и указала вперёд. — Лучше подумайте хорошенько, как справиться с нашей проблемой.

Среди деревянных домов с соломенной крышей вышагивал высокий Танк. Его броню покрывал грязно-зелёный окрас. С таким камуфляжем было бы очень легко затеряться где-нибудь в лесу. Из его плеч выстреливали какие-то плоские штуки, разлетаясь во все стороны. Они падали на дома и поля, окружавшие деревню, а также цеплялись за стену вокруг города.

— Пикс! — крикнул Ракс, продолжая бежать. — Знаешь его?

— Не уверена, но вроде похож на «Сапёра». Читала о нём в одной хронике.

— Какие у него силы?

— Он создаёт различные мины и таким образом контролирует большие территории.

— Что такое «мины»? — спросил я.

Джайра, бежавшая впереди, вдруг исчезла в облаке взрыва. По белому дыму вокруг пробежали маленькие синие молнии, похожие на те, что создавал Ракс своей силой. Он поднял зажатый кулак, но мы с Пикс и так уже остановились. Когда дым рассеялся, показалась «Тень». Она лежала на земле, подмяв под себя колосья пшеницы. Весь доспех мелко подрагивал, когда по нему пробегали остатки молний.

Мы тут же бросились к Джайре.

— Сука-сука-сука, — слышалось ворчание изнутри её доспеха. — Убью этого урода. Разрежу на мелкие части!

Её шлем повернулся в сторону.

— Эй, здоровяк, подойди-ка поближе.

— Что такое? — удивился Ракс, но всё же подошёл, склонившись над ней.

— Постарайтесь не наступать на его штуки, — бросила Джайра напоследок, уже погружаясь в тень от доспеха Ракса.

— Стой!

Но я успел лишь схватить колосья пшеницы под ней.

Нужно помочь ей. Джайра наверняка переживает из-за своего ожога и того, что говорила мне утром в палатке. Поэтому ведёт себя так безрассудно. Нельзя позволить ей в одиночку атаковать этого «Сапёра». Кто знает, какие ещё рыцари там скрываются.

Но как нам подобраться к деревне, если можно подорваться от любого шага? Грёбанные мины…

Стоп. Если их создаёт Живой доспех, то возможно…

— «Магнит», — обратился я к своему доспеху. — Иди вперёд нас. Весь металл, который почувствуешь перед собой, отбрасывай в сторону. Как можно дальше. Понятно?

Ржавый доспех мигнул оранжевым светом и прошёл мимо. Его походка выглядела расслабленной. Даже не было заметно, что он использует силу. Вот только перед ним прямо из земли вылетали брошенные инструменты и плоские штуки, созданные «Сапёром». Они улетали вправо на несколько десятков метров. Упав, они взрывались с различными эффектами.

Одна из мин взорвалась шаром огня. Другая расплескала вокруг зеленоватую жидкость, которая принялась разъедать пшеницу. Ещё одна из ничего создала острые пики льда. От следующей у меня прошли мурашки по спине. В небо ударил широкий столп прозрачной пурпурной энергии. Клочья земли от взрывов предыдущих мин, попав в эту энергию, вдруг застыли на месте. Как и птица, пролетавшая в этот момент над ним.

— Какого хрена? — вымолвил Ракс.

— Идём, — скомандовал я. — Пока Джайра не наделала глупостей.

«Магнит» будто был создан, чтобы противостоять «Сапёру». Он раскидал все мины на нашем пути, благодаря чему мы быстро и безопасно достигли деревни у стен Талбина. Наши бездоспешники же застряли на полпути всё из-за тех же мин.

Мы успели как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джайра с помощью своих когтей взбирается по броне «Сапёра».

— Ублюдок, мать твою! — рычала она, продолжая взбираться. — Пришёл сюда, думал убить меня? Я сама тебя убью!

Танк широкими ладонями шлёпал себя по доспеху. Ужасно медленно. Джайра юрко уходила из-под его ударов, успевая при этом выдирать куски брони своими когтями. Наконец, она взобралась на плечи «Сапёра». На каждом из них было нечто вроде труб, из которых до этого вылетали мины. Недолго думая, Джайра вонзила туда когти.

Ударной волной от взрыва сбило с ног даже Ракса. Что уж говорить о домах вокруг. И о нас с Пикс. Мы пролетели с десяток метров, и закувыркались по земле. «Жидкий» вздыбился шипами, тормозя наше движение. Я выбросил руку вперёд и жидким щупальцем притянул к себе «Создательницу», не давая ей пострадать ещё больше.

— Спасибо, — выдохнула Пикс.

Я помог ей подняться на ноги. Место взрыва выглядело плачевно. Над ним поднимался столб дыма и пыли, расширяясь кверху. Формой он походил на гриб. Несколько домов вокруг исчезли. Ещё больше развалились от ударной волны или сложились под собственным весом. Судя по кровавым следам и стонущим крикам, в них были люди.

— Твою тень, Джайра, — пробормотал я. — Мы же пришли их защитить.

У основания дымного «гриба» лежал раскуроченный «Сапёр». Судя по всему, мёртвый. «Тени» же нигде не было видно.

— Нужно помочь гражданским, — пропыхтел Ракс, тоже поднимаясь на ноги.

— Кто-нибудь видит Джайру? — спросил я, продолжая озираться.

— Может быть, она успела перейти в мир Тени? — сказала Пикс. — Ракс прав, нужно сначала помочь людям.

— Что-то потеряли? — раздался самодовольный голос откуда-то сверху.

Мы разом обернулись. На черепичной крыше единственного каменного здания в деревне стоял стройный рыцарь. Его доспех на груди по диагонали делился на два цвета: сверху жемчужно-белый, снизу — ярко-красный. Однако щёлки шлема и сочленения доспеха горели насыщенно-синим светом. В одной руке рыцаря пламенем горел длинный и тонкий меч. Другой он над улицей за шею держал Джайру. Её доспех весь покрывали глубокие вмятины и трещины, а изнутри исходил густой дым. Привычный фиолетовый свет внутри не горел.

От увиденного у меня всё внутри похолодело.

— Пикс, — тихо прогудел Ракс. — Пожалуйста, скажи, что это не Он.

— Кто «Он»? — спросил я.

— Боюсь, по описаниям похож, — так же тихо ответила девушка.

— Удивлён, что вы вообще смогли подобраться к «Сапёру», — разглагольствовал на крыше незнакомый рыцарь.

— Да кто это? — прорычал я, не спуская глаз с Джайры и готовясь в любой момент сорваться с места, чтобы поймать её.

— «Непобеждённый», — в один голос ответили Пикс с Раксом.

— Мало того что подобрались к нему, так ещё и убили, — всё это время говорил «Непобеждённый».

— Какие у него силы? — спросил я, крепче сжимая силовой меч и посох отца.

«Жидкий» в ответ на мои переживания вздыбился короткими шипами.

— Неизвестно, — чуть ли не ахнула Пикс. — Известно лишь, что за всю историю, ещё со времён Ушедших, этот Живой доспех никому не проигрывал. Даже в самых безнадёжных ситуациях. Никто не знает почему. Кроме, разумеется, его носителя.

— Это по-настоящему легендарный Живой доспех, — прогудел Ракс.

— Значит, освобождаем Джайру и уносим ноги.

— О чём это вы там шепчетесь? — развёл руками «Непобеждённый». — Я тут перед ними распинаюсь, а они отвлекаются!

— Чего ты хочешь? — выступил я вперёд.

— Повеселиться, конечно же! — ответил он, вскидывая руки; Джайра при этом безвольно болталась, словно сломанная игрушка. — Скучно, знаете ли, быть непобедимым. Я постоянно ищу достойных соперников. И раз уж вы разделались даже с «Сапёром», то я жду интересного боя.

— Я дарую тебе такой бой, только отпусти её, — концом посоха я указал на Джайру.

«Непобеждённый» уставился на девушку в своей руке. Будто не замечал её до этого.

— Нет, так не пойдёт, так неинтересно, — покачал он головой. — У вас же так совсем не будет мотивации биться в полную силу. Поэтому немного повеселимся!

С этими словами он вонзил свой огненный меч в грудь Джайры. Снизу-вверх, поражая как можно больше. Не оставляя даже малейших шансов на выживание.

— НЕ-Е-ЕТ! — заорали мы почти одновременно.

Не успел он разжать руку с её шеи, как я с диким рёвом уже нёсся на него. Не замечая ничего вокруг. Ни деревни, ни криков товарищей. Была лишь боль. И безудержное желание уничтожить врага.

Нечто подобное я испытывал в руинах Ушедших, когда гнался за Баросом. Каждая частичка моего тела орала в унисон с моим звериным рыком, требуя отомстить. Требуя наказать того, кто отобрал близкого мне человека.

Всё вокруг расплылось. Чётко я видел лишь одну точку — место, где стоял «Непобеждённый». Рука сама собой метнула меч в его сторону. Тот же лениво увернулся от него. Простое движение плечами, даже ноги не сдвинулись с места. Похожим движением он увернулся и когда меч полетел обратно.

Я поймал оружие в высоком прыжке. И замахнулся им вместе с посохом. Однако «Непобеждённый» и сам резко сорвался с места, ныряя прямо подо мной. Приземлившись на крышу, я увидел, как он несётся на застывшую от страха Пикс.

Тросы из жидкого металла выстрелили из моих рук почти мгновенно. Они вонзились в землю и принялись быстро сокращаться, притягивая меня к себе. Я даже не пытался тормозить перед столкновением. Поэтому снёс «Непобеждённого» с пути на всей скорости. Закувыркался по земле, вспахивая доспехом брусчатку. Вокруг моей ладони кружились частицы белой энергии, но я так и не успел коснуться врага. Он с лёгкостью вырвался из моего захвата и уже бежал на Ракса.

Тот выставил силовой щит вперёд, давая Пикс спрятаться за ним. Затем вскинул глефу. С её конца с оглушительным громом сорвалась ветвящаяся жёлтая молния. Настолько большой и широкой молнии в исполнении Ракса я ещё не видел. Видимо, он совсем не сдерживался. Бил в полную мощь.

Каким-то чудом, какими-то неуловимыми движениями, но «Непобеждённый» увернулся от каждого заряда молний. Оказавшись перед Раксом, он на пробу чиркнул мечом по щиту. Удостоверившись, что здесь не пробиться, оттолкнулся ногами от земли, взмывая в воздух. Приземлился он уже за спиной Танка. Ни Ракс, ни Пикс, стоящая позади, не успели среагировать.

Быстрый росчерк огненного меча, и у «Грозового Стража» вдруг подогнулись колени. Ракс замахал руками, пытаясь удержать равновесие, но ему этого не удалось. Он рухнул на спину, поднимая клубы пыли. «Непобеждённый» тут же взобрался сверху, целя мечом в щёлки шлема.

Благо я уже летел на подмогу. Точно так же, как и до этого — с помощью тросов «Жидкого». И в этот раз я подготовился заранее. Сталкивая «Непобеждённого» с Танка, я коснулся его брони сияющей белым светом рукой. По моему доспеху тут же пробежала почти невидимая волна энергии.

— Какой же ты доставучий, рыцарь в двойном доспехе, — прошипел «Непобеждённый», поднимаясь на ноги и поднимая меч в мою сторону. — Так и быть, сначала убью тебя.

— Серп-1, — быстро зашептал я. — Нужно использовать его силу. Понять, почему он такой непобедимый.

Внутри доспеха пробежали путанные вспышки синего света.

— Может, он как-то предсказывает атаки? — предположил я. — Хотя нет, тогда бы он увернулся и от моих бросков. Ты можешь использовать его силу?

Две синие вспышки.

— Как это «нет»? — удивился я.

Доспех ответил сбивчивыми и непонятными вспышками.

— Что, неужели ничего не ответишь? — разочарованно развёл руками «Непобеждённый». — Никакой шутки, никакого подкола? — он наигранно вздохнул. — Эх, в наше время совсем не осталось остроумных рыцарей. Я-то думал, будет весело.

Мой блуждающий взгляд вдруг зацепился за лежащий чёрный доспех. В груди вновь вскипела волна неудержимой ярости.

— Я тебе покажу веселье, ублюдок, — прорычал я.

— Ну наконец-то, — «Непобеждённый» победно вскинул руки и захохотал. — А то я уже было подумал, что ты обделался от страха, — он поманил меня пальцем. — Ну давай, нападай!

— Не надо, Райкен, — прохрипел Ракс сзади. — Бери Пикс и уходите отсюда.

Покачав головой, я пошёл вперёд. Не могу больше терять близких. И не потеряю. Не брошу Ракса здесь помирать. К тому же у меня в запасе была сила «Непобеждённого». Не знаю, как, но я найду способ её использовать.

— Пошла жара, — довольным тоном сказал «Непобеждённый», когда я понёсся на него.

Он стоял так же расслабленно, как и до этого. Будто совсем не ожидал угрозы. Ленивым движением оружия отбил мой выпад посохом, затем слегка наклонил голову, уходя из-под удара меча. И резко ткнул своим. Я успел подставить посох. Силовой купол только-только начал проистекать из его вершины. Но и этого хватило, чтобы отбить удар.

Последовала череда моих атак, от которых «Непобеждённый» отбивался всё с тем же скучающим видом. Не уверен, показалось мне, или нет, но он как будто не сдвинулся с места под моим напором. Даже Гаррик не сражался настолько искусно.

— Как же с тобой скучно! — простонал он из глубины своего красно-белого доспеха. — Я надеялся на большее.

Он вдруг резким движением приблизился ко мне. Внизу живота стало неожиданно жарко. Опустив взгляд, я увидел, как его меч по рукоятку вошёл в моё тело. Пробил сразу два доспеха.

«Непобеждённый» взял меня рукой за заднюю часть шлема. Потянул, чтобы наши взгляды встретились.

— Ты разочаровал меня, рыцарь в двойном доспехе.

Огненный меч заискрился, когда с металлическим шелестом вышел из моего тела. Серп-1 тут же залил всё внутри целительным светом. Несмотря на то что рана тут же онемела, у меня от слабости подкосились ноги. Рухнув на колени, я пытался придумать хоть что-нибудь, что могло бы меня спасти. Что могло бы помочь нам победить.

«Непобеждённый» вновь заговорил, привлекая моё внимание.

— Надеюсь, твои товарищи окажутся более весёлыми.

Быстрым, филигранным движением он отвёл меч в сторону.

Все звуки вдруг пропали. Как и боль в животе. Всё вокруг резко замедлилось. Картинка перед глазами закружилась, будто я падал в воздухе. Пока, наконец, не стукнулся лицом о землю. Перевернулся разок и застыл, одним глазом уткнувшись вниз. Вторым сквозь линзу шлема я наблюдал, как «Непобеждённый» срубает руку приподнявшемуся Раксу, отчего тот вновь рухнул наземь. Смотрел, как Пикс бросается ему на помощь. Как по бокам быстро подступает тьма.

Последним, что я видел — был Серп-1, всё ещё стоящий на коленях.

Вот только почему у него совсем не было шлема?..

Тьма, наконец, заполнила собой всё, так и не даровав мне ответа.

Глава 4

Стоило мне проснуться, как руки сами собой устремились к шее. Ощупав пальцами каждый сантиметр кожи на ней, я облегчённо выдохнул — никакого разреза не было. Приснится же такое!

Вот только сон почему-то казался чертовски реальным.

— Кошмары? — понимающим тоном спросила Джайра. — После такого дерьма они наверняка у каждого из нас будут.

Приподнявшись на локтях, я увидел знакомую картину. Моя тесная палатка, серый луч света, пробивающийся со стороны входа, и рыжеволосая девушка, сидящая на циновке со скрещёнными ногами. Одной из них она касалась меня, вызывая весьма приятное чувство.

— Кстати, твой храп — это нечто, — фыркнула Джайра.

Меня накрыло мощным чувством дежавю. Почти так же было в моём сне. Так, а что там было ещё?

Воспоминание о её неожиданном предложении с пинка раскрыло дверь моей памяти.

— Что ты здесь делаешь? — осторожно поинтересовался я.

Если она сделает это предложение снова, то впору было бы чокнуться.

— Помнишь, у меня был к тебе серьёзный разговор? — спросила Джайра, глядя в сторону. — Ну, до битвы с Баросом?

У меня слегка закружилась голова.

Ну так же не бывает! Она же сейчас чуть ли не слово в слово повторила сказанное мне во сне.

— Только не говори, что ты хочешь за меня замуж, — ухмыльнувшись, с хрипотцой выдавил я из себя.

— По… Постой, откуда ты это знаешь? — удивилась девушка.

Во рту пересохло после её ответа. Смеясь, как дурачок, я положил руку на лоб и повалился обратно в постель.

— Какого хрена происходит? — простонал я, растирая глаза и щипая себя, пытаясь удостовериться, что это всё уже не сон. — Я всё ещё сплю?

— Райкен, ты меня пугаешь, — встревоженно сказала Джайра. — Если ты не хочешь…

Но я её уже не слушал. В дальней части лагеря вдруг зародился шум, волной прокатываясь по остальным палаткам. Если сон оказался правдив в одном, то может быть правдивым и в другом. Поэтому я резко вскочил и бросился на Джайру, прижимая её к земле.

— Какого?.. — её глаза сначала удивлённо расширились, а затем недовольно сузились, после чего девушка принялась вырываться из-под меня. — Ты что это себе позволяешь? — шипела она при этом. — Думаешь, раз я хочу сделать тебе предложение, то готова тут же тебе в койку запрыгнуть? Держи карман ши…

Палатку над нами с рёвом сорвал поток пламени. Спину обдало жаром. Я тут же взмахнул рукой, откидывая в сторону ещё не успевшую упасть загоревшуюся ткань. При этом во весь голос кричал:

— Серп-1, Серп-3, сюда!

В мою память тем временем вторгались всё новые воспоминания. Когда доспехи приблизились, я уже держал обомлевшую Джайру за плечи. А вокруг зарождался хаос битвы.

— Откуда ты узнал про огонь? — тихо вымолвила она, глядя куда-то в сторону.

— Неважно, — покачал я головой.

А что ещё я мог сказать? Что мне всё это приснилось, и сон вдруг оказался ужасающей правдой? Я сам в это не верил. Поэтому продолжил говорить, слегка потряхивая её за плечи, чтобы скорее привести в чувство:

— Послушай, у нас мало времени. Мы должны спасти «Акустика».

— Зачем?

Джайра, наконец, пришла в себя. Её глаза забегали из стороны в сторону, оценивая обстановку. Вокруг кричали и сражались люди, яркими, разноцветными вспышками летали всполохи магической энергии, а рыцари пытались разделаться с Одержимыми. Наши с Джайрой Живые доспехи выстроились вокруг нас, защищая со всех сторон.

— Иначе его убьют, — ответил я, помогая ей подняться на ноги. — Поспешим!

Серп-1 уже раздвинул броню, так что я вскочил в него на ходу. Стоило металлу заново срастись, как нас покрыл собой «Жидкий». Джайра тоже успела взобраться в свой доспех.

— Куда идти? — спросила она, зажигая длинные фиолетовые когти на кулаках.

Я осмотрелся по сторонам, стараясь припомнить события сна. «Жидкий» выстрелил острым щупальцем в сторону, насквозь пронзая голову рискнувшего подобраться к нам Одержимого.

— Западный фланг, — сказал я, наконец, найдя знакомое место и указывая пальцем. — Прямо под той скалой.

— Но «Акустика» там нет.

— Он точно будет там, иди! — подтолкнул я её в спину и повернулся к третьему своему доспеху. — «Магнит», ты, как и в прошлый раз, отправляйся на северный фланг, — на словах «прошлый раз» он удивлённо мигнул оранжевым светом. — Убивай Одержимых, защищай наших людей.

Сам же я тоже устремился на запад. Только перед этим подобрал посох отца. Почему-то я уже знал, что он будет на месте. К своему удивлению, вскоре я обнаружил чёрный доспех, со всех сторон окружённый людьми с сияющими глазами. Фиолетовыми когтями Джайра разрубала сразу по несколько человек, но не успевала уворачиваться от энергетических атак со всех сторон. Я встал к ней спина к спине, и послал свой меч в полёт по широкой дуге. Пока он на лету убивал Одержимых, я поднял вокруг защитный купол.

— Ты чего пешком? — крикнул я Джайре. — Почему не через Тень?

— Не могу туда войти, — бросила она в ответ, переводя дыхание. — Будто… будто мир Тени вообще перестал существовать.

— В смысле — перестал существовать? Как это возможно?

— Ну, или что-то блокирует мне туда вход. Или кто-то.

— Твою тень, — выругался я.

Ещё никогда моё привычное воровское ругательство не было так кстати. Способность Джайры исчезать и появляться в тенях была её козырем. Козырем, помогавшим как убивать, так и выживать. Без него Джайра оставалась весьма хрупким в плане брони рыцарем.

А ещё этого не было в моём сне.

Впереди я заметил «Акустика» под скалой, отбивавшегося от врагов. Больше нельзя терять времени.

— Держи, — я протянул девушке посох, из навершия которого струилась нежно-зелёная энергия. — Он управляется мысленно. Защищайся куполом от атак, он тебя защитит. Разыщи Ракса, он где-то в толпе выстраивает боевой порядок. Усиль его щит этим посохом.

— Поняла, — кивнула Джайра.

Я прорвался сквозь стенки купола и устремился к «Акустику». Но похоже, что не успевал. Его уже со всех сторон окружили Одержимые. Один из них — со светлыми длинными волосами, — воздел руку к небу. С яркой вспышкой из неё вырос невероятной длины силовой клинок. Он сиял так ярко, что напоминал солнце. А ещё громко гудел.

Когда я замахивался своим мечом на ходу, то понимал, что не успеваю. Моё оружие полетело прямо в грудь Одержимому. Он же обрушил свой солнечный клинок на «Акустика». Разрубил рыцаря напополам. Даже угол косого разреза на его нагруднике был ровно таким же, как и в моём сне. Спустя секунду мой меч прошил светловолосого, насквозь пробив ему грудную клетку. Верхняя половина «Акустика» медленно сползла на землю.

Неподалёку взревел «Гарпун». В отличие от моего сна, он не мог притянуть убийцу своего товарища. Поэтому принялся неистово громить Одержимых вокруг себя. Но под горячую руку попадали и наши бездоспешники. Я дёрнулся было, чтобы его остановить, как над полем боя прокатился ещё один рёв:

— Райкен!

Обернувшись на громовой металлический голос, я увидел Ракса, окружённого со всех сторон. Он удерживал силовой щит, пестрящий многочисленными искрами и молниями. Рядом с ним пристроилась Джайра, объединяя щит с куполом из посоха. Позади мелькала Пикс с командирами и бездоспешниками. Но получившейся защиты всё равно недоставало. Фланги были слишком открыты, и бездоспешники не могли удерживать Одержимых слишком долго. Я же, отправившись на помощь «Акустику», оказался слишком далеко. Поэтому, не теряя ещё больше времени, бросился к ним.

«Жидкий» по пути ощетинился многочисленными шипами на боках и спине. Они мгновенно вырастали, стоили какому-нибудь Одержимому подойти слишком близко. Мы же с Серп-1 мечами прорубали путь вперёд.

Я опоздал и здесь.

Получившийся щит Ракса и Джайра оказался слишком мал. Несколько врагов прорвали строй бездоспешников. Один из них коснулся сияющей чёрно-фиолетовым светом рукой брони «Создательницы». Пикс исчезла в облаке дыма и огня вместе с несколькими бездоспешниками. Как и Одержимый, коснувшийся её.

Когда я добежал до них спустя несколько секунд, густой чёрный дым ещё не рассеялся. Меня разрывало от желания помочь Пикс, но здравая часть рассудка направила меня к Раксу. Коснувшись брони и копируя его силы, я прокричал:

— Джайра, как я усилю щит, помоги Пикс и прикрой брешь.

Из моей руки вырос синий силовой щит, объединяясь с оранжевым щитом Ракса и отталкивая орду Одержимых. Бездоспешники позади облегчённо выдохнули.

— Вовремя ты, — прогудел Танк. — Я уж было подумал, что конец нашему строю.

— Поверь, всё могло бы быть куда лучше, — ответил я, припоминая свой сон.

С тревогой обернувшись, увидел лежащую «Создательницу». Её обычно серебристый доспех весь почернел, будто его измазали сажей. Броня растрескалась по всему телу, а из дыр и трещин вился невесомый белёсый дымок. Зелёный свет внутри доспеха так и не загорался.

Дальнейшие события развивались почти в точности, как в моём сне. Из портала позади нас вышел лорд Сурата. Раздав приказы, он принялся выжигать Одержимых, прикрывая наше отступление. Правда, перед этим всё же уточнил насчёт судьбы Бароса и «Луча». В этот раз я не стал почём зря порываться вернуться за телом отца. Всё равно знал, что это бессмысленно.

Оказавшись в Зале Порталов, мы всё так же выслушали брифинг о массовом нападении варваров на Эстовию. Рыцарей Серпа направляли в Талбин, «Гарпун» усиливал защиту Эсты, а «Мечник» отправлялся на подмогу в Зенитар. Всё это я слушал вполуха. Куда больше моё внимание притягивала недвижимая Пикс.

Почему её Живой доспех до сих пор не восстанавливается? Почему броня вдруг затвердела настолько, что даже Джайра не может её вскрыть своими когтями, чтобы удостовериться, что Пикс жива? Весь наш отряд стоял, понурив головы от неизвестности о судьбе подруги.

— Рыцари Серпа, вперёд! — прогремел голос командира Мустареса, вырывая нас из оцепенения.

Бросив последний взгляд на Пикс, мы отправились в путь. Широкий портал вывел нас на опушку леса. Перед нами раскинулись уже знакомые поля, окружавшие город с высокими стенами и деревеньку, раскинувшуюся вокруг него. Ракс и Джайра уже направились к полям, тогда как бездоспешники побежали по петлявшей среди них дороге. Я дал указания «Магниту», и он пошёл вперёд нас.

— Как думаете, с Пикс всё будет в порядке? — спросила Джайра.

При этом она одной рукой держалась за локоть второй. Во всей её позе сквозила жуткая неуверенность и даже некая ранимость.

В отличие от моего сна, мы не неслись сквозь поля на всей скорости. Скорее шли быстрым шагом, пытаясь прийти в себя. Не каждый день видишь павшего товарища, а мы за последние полчаса могли потерять сразу двоих. И если «Акустик» наверняка погиб, то насчёт Пикс мы не были уверены. И эта неопределённость угнетала.

— Не знаю, — наконец, прогудел Ракс. — В такие моменты нам остаётся лишь молить Ушедших.

— Это всё моя вина, — пробормотал я себе под нос.

Но друзья всё равно услышали.

— Твоей вины здесь точно нет, — сказала Джайра, легонько стукнув меня по плечу.

— Я отправился на помощь «Акустику». Если бы я вместо этого остался, то мы с Раксом сразу бы выстроили достаточно широкий щит.

— Райкен, ты не мог знать, что это произойдёт, ты же… — прогудел Ракс, однако я не дал ему договорить.

— Но я знал.

— А ведь точно, — встряла Джайра. — Ты же мне точно показал, где убьют «Акустика». И от огня прикрыл, когда мы были в палатке.

— Постойте, вы что, ночью были в одной палатке? — хохотнул Ракс.

«Тень» вместо ответа слегка полоснула его ногу когтями. Громадный Танк тут же комично поднял руки в примирительном жесте.

— Всё-всё, молчу-молчу.

— Так что, Райкен, — продолжила Джайра. — Откуда ты об этом всём узнал?

— Вы мне всё равно не поверите, — покачал я головой. — Да я и сам не до конца понимаю, что происходит.

— Ну, и всё же, как ты узнал? — продолжала настаивать девушка.

— Прозвучит бредово, но весь сегодняшний день мне приснился. Прям все произошедшие события. И утреннее нападение Одержимых, и смерть «Акустика», и появление «Огненного», и массовый набег варваров на Эстовию. Только с Пикс во сне всё хорошо было.

— А со мной? — спросила Джайра.

— С тобой?

— Я про палатку, когда ты спас меня от огня.

Ракс прыснул со смеху, но удержался от комментариев.

— Тебе опалило пламенем половину головы. Прям серьёзно так обожгло. И после этого ты стала какой-то совсем безрассудной. Будто бы искала смерти.

Девушка промычала что-то неопределённое из глубины своего доспеха.

— А что ещё тебе приснилось? — поинтересовался Ракс. — К чему нам готовиться?

Я указал пальцем на город впереди.

— Там нас должны ждать «Сапёр» и «Непобеждённый».

— Ладно, если до этого я ещё притворялся, что верю, но тут ты точно гонишь, — заявил здоровяк. — «Непобеждённый» нас ждёт, как же!

Буквально мгновение спустя впереди и сбоку прогремел взрыв. Колосья пшеницы закружились в небольшом торнадо, поднимаясь высоко в небо. После чего смерч испарился прямо на наших глазах. «Магнит» отбросил в сторону ещё одну мину. Там, где она коснулась земли, появился здоровенный желеобразный шар. Танк бы в нём не поместился. А вот Живой доспех обычных размеров — вполне.

— Чтоб меня… — прогудел Ракс.

— Ну, как минимум «Сапёр» подтвердился, — хмыкнул я.

Но вместе с приятным чувством правоты пришёл и ужас. Волоски по всему телу вздыбились вместе с мурашками, когда я вспомнил, как «Непобеждённый» убивает Джайру на моих глазах. Как отрубает руку Раксу. Как без особых проблем уворачивается от всех моих атак, даже не сходя с места. Как вонзает огненный меч мне в живот.

Дальнейшие воспоминания были смутными. Ленивый росчерк огненного меча, после которого весь мир вдруг закружился перед глазами. А следом — пробуждение, после которого я схватился за шею.

Спина вдруг взмокла от осознания. Прохладный поток воздуха, гуляющий внутри Серп-1, охладил её, из-за чего по телу вновь пробежали мурашки. А может быть, они появились от ещё большего ужаса?

Ведь «Непобеждённый» отрубил мне голову.

Да, во сне, но всё казалось таким реальным. Вот почему я вцепился в шею, когда проснулся. Да и почему вдруг сон ни с того, ни с сего начал повторяться в реальности?

— Как выглядел «Непобеждённый» в этом твоём сне? — спросила Джайра.

— Бело-красный доспех, синий свет изнутри.

— Твою ж мать, — выругалась девушка.

Она смотрела вперёд, прикрываясь рукой от солнца. Проследив за её взглядом и приблизив изображения линзами Серп-1, я увидел знакомого рыцаря, бегущего к нам навстречу. За его спиной маячил и «Сапёр».

— Так, ладно, беру свои слова назад, — прогудел Ракс, зажигая свой щит и прикрываясь им. — Что было в твоём сне дальше? Как мы победили?

— В том-то всё и дело, — тихо ответил я, касаясь брони друга и копируя его силу. — Никак.

— Никак? — повысив голос, выпалила Джайра.

— Мы смогли убить «Сапёра», — детали безбашенного поступка Джайры при этом я решил опустить. — Но «Непобеждённый» в одиночку разделался с каждым из нас.

Непобедимый рыцарь тем временем поравнялся с «Магнитом». Ржавый доспех притянул к себе все мины и металл вокруг, и потоком направил их на врага. «Непобеждённый» увернулся от каждой. Все его движения были чётко выверены. Ничего лишнего. Будто бы искусный танцор, он кружился в вихре мин и железа. Казалось, ничто его не может коснуться.

Последним рывком преодолев разделявшее их расстояние, «Непобеждённый» знакомым движением-росчерком снёс ржавому доспеху голову. Затем картинно застыл, продолжая держать отведённую в сторону руку с мечом. Смотрел он при этом на нас. Играл на публику. «Магнит» же, будучи безголовым, не упал. Даже больше — в спину бело-красному рыцарю неожиданно ударила мина.

Я, затаив дыхание, надеялся, что у неё будет какой-нибудь особо разрушительный эффект. Однако она взорвалась большим снопом разноцветных искр. Как фейерверк, который я видел лишь однажды, в далёком детстве на каком-то городском празднике. Ещё в те времена, когда весь мой мир не скатился к одним грёбаным лишениям.

— Спасибо, что прикрыл, «Сапёр»! — крикнул «Непобеждённый» назад, подняв палец вверх.

До меня дошло, что вражеский Танк мог менять эффекты своего оружия на лету.

Рой мин и металла вокруг них теперь кружился как-то невпопад. Настолько, что даже почти не нужно было уворачиваться. Видимо, лишившись головы, «Магнит» лишился и способности видеть.

— Ни хрена себе! — воскликнул тем временем бело-красный рыцарь, заглядывая в дыру безголового доспеха. — Так он пустой внутри!

— Можно я его тогда заберу в качестве трофея? — пророкотал «Сапёр». — Ты ж всё равно этих убьёшь. А так и мне немного перепадёт.

— Ладно, так и быть, — благосклонно махнул рукой «Непобеждённый». — Считай моей благодарностью за мину.

Огненный меч обрушился на «Магнита» сверху вниз, разрубая пополам. Ржавый доспех стоял ещё несколько секунд, пока, наконец, его половинки не упали в разные стороны. Места разреза при этом мягко тлели раскалённо-оранжевым светом.

Никто не сказал ни слова. Но по скрипу брони и изменившемуся дыханию я понял, как сильно напряглись мои товарищи. У Джайры мелко дрожали руки. Ракс так крепко стискивал кулаки, что в местах сгибов на его броне даже пошли мелкие трещинки.

Как ни странно, сам я уже не боялся. И не злился, как обычно бывало во время сражений. Меня отчего-то накрыло спокойствием. Даже отрешённостью. Происходящее вокруг всё больше казалось чем-то нереальным. Ну как вообще может быть такое, что реальность практически точь-в-точь повторяет сон? Откуда мне вообще было знать, как выглядит настоящий «Непобеждённый»? И что он будет здесь?

Да и какой, на хрен, «Непобеждённый»? Наверняка подобного рыцаря в реальности-то и не существует. С таким-то ублюдским прозвищем! Почему не «Непобедимый», раз он такой неубиваемый?

Я посмотрел на Джайру. Ещё с утра её гибель и ужасный ожог казались мне правдой. Чем-то свершившимся. Сейчас же она стояла рядом, целая и невредимая. Пусть и не могла почему-то войти в Тень. У Ракса все руки на месте. Да и я сам жив-здоров. И это при срубленной-то голове!

Это наверняка продолжение того сна. Кошмара, в котором моих друзей и меня самого убивают. Наверное, потеряв отца во второй раз, я подсознательно начал бояться потерять и остальных близких. Пикс как-то рассказывала, что страхи и желания могут влиять на наши сны.

Утреннее предложение Джайры о женитьбе лишь подтверждало мои подозрения. Ну с какого хрена ей вообще предлагать нечто подобное? Тем более мне. Это же бред!

Пока я размышлял, «Непобеждённый» неторопливым шагом подошёл к нам.

— Так-так-так, а почему вас всего трое? — удивился он, взвалил огненный меч себе на плечи.

«Сапёр» замер позади него в отдалении.

— А сколько нас, по-твоему, должно быть? — дерзко прогудел Ракс.

— Четверо, разумеется, — словно общаясь с умственно отсталым, ответил «Непобеждённый». — Где девочка в серебристо-зелёном доспехе? Она же была тут в прошлый раз.

Сердце у меня в груди вдруг сбилось с ритма. И вновь застучало с куда большей скоростью.

— В прошлый раз? — тихо пробормотал я.

— Откуда ты о ней знаешь? — одновременно со мной, но куда громче спросила Джайра.

«Непобеждённый» проигнорировал её. Склонив голову набок, он продолжил:

— Что с ней? Только не говорите, что она прячется где-то поблизости или сидит в засаде. Она на вид была чистый Усилитель. Вряд ли у её Живого доспеха такие способности.

Стук сердца уже отдавался у меня в ушах. Меня всё больше накрывало от ощущения нереальности происходящего. Только если раньше это меня успокаивало, то сейчас почему-то опять приводило в ужас.

Он же не мог знать о Пикс.

— Её ранило, — ответил Ракс.

— Вот как? — «Непобеждённый» задумчиво склонил голову на другой бок; затем принялся бормотать, коснувшись рукой подбородка. — Странно… Я же вроде ничего не менял. Да даже если и менял… Нет, слишком мало времени и слишком большое расстояние. Но тогда почему?..

У меня онемели кончики пальцев. Грудь сдавило так, что не хватало воздуха. Серп-1 взволнованно мигнул, но я не обратил на него внимание. Так как всё оно было устремлено к «Непобеждённому». Странному рыцарю, который откуда-то знал, что происходило в моём сне.

Он, наконец, закончил бормотать. И даже хлопнул в металлические ладоши, привлекая наше внимание. Я же от этого звука и собственного напряжения чуть не подскочил.

— Ладно, займёмся этим позже, сейчас у меня к вам куда более важный вопрос.

Мы вновь затаили дыхание, наблюдая за ним. Ожидая продолжения.

— Кто из вас, полудохлых слабаков, смог меня убить? И каким образом?

Глава 5

«Непобеждённый» вертел головой, переводя взгляд на каждого из нас.

— Кто и как из вас мог меня убить? — повторил он свой вопрос.

Теперь уже мы с Раксом и Джайрой непонимающе переглянулись.

— Что за хрень ты несёшь? — прорычала Джайра.

— Вот я и пытаюсь понять, что за хрень произошла, — отмахнулся от неё «Непобеждённый». — Тебя я убил первой. Двойного рыцаря, — указал он рукой на меня. — Его прикончил вторым. А когда отрубил здоровяку руку, вдруг умер ни с того ни с сего, — странный рыцарь всё больше переходил на задумчивое бормотание, будто уже говорил сам с собой. — Вашего Усилителя я держал в поле зрения, так что это не могла быть…

Неприятное, сдавливающее чувство у меня в груди всё больше крепло. Он откуда-то знал, что было в моём сне. Пересказал всё в точности.

Я попытался успокоиться.

Происходящее наверняка как-то связано с его силами. С тем, что делает его непобедимым. Как я могу это использовать? И могу ли? Как бы ни перебирал варианты, всё сводилось к одному: «Непобеждённый» с лёгкостью убьёт нас. Во второй раз. Даже Джайра не сможет скрыться в Тени.

— Хрен ли с ними болтать? — пророкотал «Сапёр»; устройства в виде труб на его плечах зажглись красным светом, который контрастировал с камуфляжно-зелёной окраской брони. — Кончим их и займёмся нашим делом.

— НЕТ!

Резкий вскрик «Непобеждённого» даже сорвался на высокие ноты. Своим огненным мечом он указывал на товарища.

— Не смей их трогать, пока я не закончу, — тяжело дыша, выговорил он. — Сунешься — прикончу первым тебя.

— Для наёмника ты какой-то слишком дерзкий, — хмыкнул Танк, скрещивая руки на груди. — Не забыл, что я здесь командую?

«Непобеждённый» вздохнул так глубоко, что даже плечи в доспехах приподнялись. Затем перевёл взгляд на нас.

— Прошу прощения за эту заминку, — сложил он ладони в молитвенном жесте, при этом продолжая держать огненный меч. — Никуда не уходите, я быстро.

— Ты чё, мелочь, думаешь меня на понт взять? — взревел «Сапёр».

Трубы на его плечах пришли в движение, раскидывая мины вокруг. Однако больше всего он сконцентрировал их между собой и «Непобеждённым». Последний настолько резко сорвался с места, что я не успел даже заметить. Как и до этого, он на ходу уворачивался от падающих мин некими танцевальными движениями. Каждый шаг, каждое движение корпусом были чётко выверенными. Он как будто даже игрался, уходя из-под удара в самый последний момент.

«Сапёр» теперь атаковал не только градом мин из плеч. Некоторые он ловил на лету, стоило им появиться из труб на плечах, и метал в «Непобеждённого», мешая тому уворачиваться. Остальные мины, падая, просто вгрызались в землю, скрываясь с виду. А вот те, что метал «Сапёр», коснувшись земли, уже взрывались.

Движения «Непобеждённого» из филигранных превратились в дёрганные и резкие. Но всё равно оставались хирургически точными. Он отпрыгивал ровно на необходимое расстояние, чтобы избежать последствий взрывов. Причём каждый раз будто угадывал эффект и радиус мин. А они были разнообразными.

Одни взрывались широкими всполохами огня и других разноцветных энергий. Другие разбрызгивали вокруг различные жидкости разной степени плотности. Третьи же изменяли законы природы в радиусе взрыва, либо же как-то преображали окружение. И последний вид пугал больше остальных. С помощью линз Серп-1 я увидел, как одна такая мина упала на останки «Магнита». Последовавший взрыв никак не затронул пшеницу. Но вот когда ударная волна коснулась брони Живого доспеха, её металл неожиданно превратился в стекло прямо по ходу этой волны. Судя по удивлённым вздохам, Ракс с Джайрой это тоже увидели.

«Непобеждённый» стремительно сокращал дистанцию. «Сапёр», запаниковав, начал разбрасывать мины поблизости с собой. Одна из них, коснувшись земли, вдруг разрослась в небольшой шар. Примерно метр в диаметре. Он на секунду ослепил нас яркой вспышкой, а когда исчез, оставил после себя сферу пустоты. В прямом смысле. Всё, что было внутри него в этот момент, исчезло. В дыму зияла идеально ровная полукруглая дыра. В земле остался кратер всё той же идеальной формы. Испарилась и нижняя часть ноги «Сапёра».

Танк тяжело повалился на одно колено. «Непобеждённый» же высоким прыжком взлетел над ним. Мины продолжали вылетать из устройств «Сапёра» на плечах. Так что бело-красному рыцарю пришлось волчком вертеться прямо в воздухе. Пока он не выбросил руку, ловя строго определённую мину. Её же он метнул вниз.

Мин влетела ровно в ту трубу, из которой вылетела. Причём так, что даже не коснулась её стенок. Безупречная точность. Из сочленений «Сапёра» ударил яркий белый свет. Он разделялся на многочисленные лучи, будто рыцарь был ими утыкан. И затем броню Живого доспеха внезапно втянуло внутрь. Словно весь её метал быт тонким, подобно бумаге, которую сжала огромная невидимая рука.

Белый свет внутри доспеха погас. Смятые останки «Сапёра» рухнули на то, что когда-то было его спиной. Сверху на них мягко приземлился «Непобеждённый». Он театральным движением провёл тыльной стороной ладони по лбу, стирая несуществующий пот. Затем тряхнул ей в сторону.

— Фух, — выдохнул он, усаживаясь на бывшего товарища. — У него довольно могучий Живой доспех, но насколько же бестолковое ограничение силы. Только представьте: он может создавать мины со ста семьюдесятью двумя эффектами — вы не поверите, но я их все посчитал во время наших бесконечных битв, — но при этом сам контролировать создаваемые эффекты не может. Лишь ослаблять их в уже созданных минах. То есть все эффекты его мин абсолютно случайны! Ну это же бред!

Мы продолжали напряжённо стоять за щитом Ракса. Вся битва «Непобеждённого» и «Сапёра» закончилась в считаные секунды. Правда, нас теперь разделяло приличное расстояние, хоть мы и не успели среагировать на происходящее. Вот только как разыграть эту карту? Как этим воспользоваться?

— Никогда не задумывались, откуда все эти ограничения у сил ваших доспехов? — продолжал «Непобеждённый». — Знаете, есть теория, гласящая, что Ушедшие осознанно сдерживали потенциал Живых доспехов. Потому что боялись их. Да, с их помощью остановили вторжение кайцзу в наш мир. Но что, если бы Живые доспехи затем решили пойти против собственных создателей? Вот Ушедшие и перестраховались.

— Сюда бы Пикс, — хмыкнула Джайра. — Она бы с этим типом точно нашла общий язык.

— И не говори, — тихо хохотнул Ракс.

— Лучше подумайте, как нам вылезти из этой жопы, — прошептал я. — Пусть треплется сколько влезет, у нас будет больше времени на раздумья.

«Непобеждённый» уже сидел, как какой-то древний мыслитель — опустив подбородок на упёртую в колено руку.

— Но эта теория не объясняет одного, — рассуждал бело-красный рыцарь. — Откуда тогда взялись доспехи, подобные моему «Непобеждённому»? Могущественные настолько, что их силы не вписываются ни в какие рамки?

— А в чём твоё могущество? — рискнул спросить я. — Почему ты такой непобедимый?

«Непобеждённый» рассмеялся.

— Неужели ты наивен настолько, что думаешь, будто хоть один рыцарь раскроет свои силы? — спросил он.

— Насколько я знаю, «Непобеждённого» за всю историю никто так и не смог сразить, — пожал я плечами, стараясь, чтобы это выглядело как можно естественнее; внутри же меня паника смешивалась в бурлящий коктейль со страхом от осознания того, что он может убить нас всех в любой момент, и мы ничего не сможем с этим сделать. — К тому же ты уверен, что с лёгкостью нас убьёшь. Так какой смысл тебе это утаивать?

— Что ж, твоя правда, двойной рыцарь, — хмыкнул «Непобеждённый», поднимаясь на ноги.

Он медленно развёл руки в стороны. Несмотря на весь страх перед ним, меня начинала бесить эта его игра на публику.

— Секрет моего могущества — долгие века опыта, — провозгласил бело-красный рыцарь. — Во всём мире не сыскать воина, чьё мастерство превзошло бы моё, в чём бы то ни было.

— Он сказал «века»? — удивилась Джайра.

— Ты бессмертный, что ли? — вместе с ней удивился Ракс.

«Непобеждённый» глубоко вздохнул и спрыгнул с останков «Сапёра».

— Если бы, — он медленно, но неумолимо пошёл в нашу сторону. — Я умирал тысячи… нет, наверное, уже даже десятки тысяч раз. Всеми возможными способами, как в доспехе, так и без оного. Быстрая смерть, долгая смерть, мучительная смерть, суицид во всех его ипостасях… «Сапёр» же в этом плане оказался довольно интересным противником. Я уже было думал, что меня ничем не удивить. Но эффекты некоторых из его мин даже для меня были в новинку. Представляете, в одной из схваток я случайно наступил на одну из них. Но вместо взрыва она заставила моё тело неконтролируемо увеличиваться.

Он на пару секунд замер, с неким мечтательным видом глядя куда-то в небо. Словно предавался приятным воспоминаниям.

— Ах, что за смерть… — с томным придыханием проговорил он. — Вы знали, что масса тела растёт в кубе по отношению к его линейному размеру?

Мы с Джайрой непонимающе переглянулись за спиной Ракса.

— Ну и деревня, — простонал «Непобеждённый». — И вы ещё аристократами себя зовёте? Где ваше обучение? — он махнул на нас рукой. — Ладно, объясню для дураков: когда я вырос в два раза, моя масса выросла в восемь раз. И так далее. Вот так понятнее?

Не дождавшись наших ответов, он пошёл вперёд, продолжая рассказ:

— Эта увеличивающая сила действовала лишь на моё тело. Живой доспех потрескался и развалился почти сразу от давления изнутри. Довольно странно, что изнутри они довольно хрупкие, не находите? Я же продолжил расти, — «Непобеждённый» на ходу, видимо, со скуки, рубанул по колосьям пшеницы; из-за его огненного клинка по полю медленно начало расползаться пламя. — Сначала не выдержали мои ноги. Я прямо-таки чувствовал, как кости трескаются и ломаются внутри них. Как рвутся мышцы от невероятной нагрузки. Когда я упал наземь, нечто подобное ощутил уже по всему телу. А оно продолжало расти и расти. По моим прикидкам, когда я захлебнулся кровью насмерть, рост у меня был чуть меньше пятнадцати метров. Жаль, не было возможности это измерить поточнее.

«Непобеждённый» остановился в метре от щита Ракса. На пробу ткнул в него своим огненным мечом.

— Ты либо чокнутый, либо придуриваешься, — заметил я. — Как ты мог умереть десятки тысяч раз, если прямо сейчас стоишь перед нами?

И как мог умереть я и при этом всё ещё оставаться в живых?

— Ах, это… — бело-красный рыцарь неопределённо махнул рукой. — Это всё сила моего Живого доспеха. Он создаёт временную петлю каждый раз, когда я умираю. Причём неважно, нахожусь я внутри него или же нет.

— Временную петлю? — уточнил я.

— Деревня… — цокнул он языком и покачал головой. — Грубо говоря, день начинается для меня заново каждый раз после моей смерти. И так до тех пор, пока я не найду способ этой самой смерти избежать. Так или иначе.

— По-моему, он нам всё же гонит, — прорычала Джайра. — Не может быть настолько могущественной силы!

— Разве не то же самое мы думали о «Гравитроне» с его Чёрной дырой? — заметил Ракс.

— Вот и я том же! — радостно воскликнул «Непобеждённый». — Мой Живой доспех — аномалия! Нечто, чего не должно существовать. Чего не могли себе позволить создать Ушедшие. Но вот он здесь. И его невозможно сразить. Сколько бы вы ни пытались, сколько бы раз ни повторялась петля, в конце концов, он всегда выходит победителем. Воистину непобеждённым!

Теперь мне хотя бы стало понятнее, что вообще со мной произошло. Я скопировал его силу при первой нашей встрече. И когда умер, день просто запустился заново, позволяя мне прожить его по-другому. И правда, могущественная сила. Как бы ни пытался, я не видел способа ей противостоять. Он убьёт нас в любом случае. Только если…

Только если я опять не скопирую его силу. Так у меня будет время и возможность найти ответы. Хотя бы попытаться. Даже такой слабый проблеск надежды придал мне сил и уверенности. Теперь хотя бы появилось подобие плана.

Мне просто нужно коснуться «Непобеждённого».

— Вижу, теперь вы по праву восхищены величием моего Живого доспеха, — заявил он после паузы. — Однако, боюсь, мы так и не подошли к ответу на мой вопрос: кто из вас мог меня сразить в прошлый раз?

Броня доспехов заскрипела, когда мы с Джайрой и Раксом одновременно напряглись.

— Ну же, не стесняйтесь, — протянул «Непобеждённый». — Вам не выиграть в этой схватке. Убьёте меня, и этот временной поток всё равно перестанет существовать вместе с вами. Я же рано или поздно найду ответ. А если ответите, то сэкономите мне кучу времени. Обещаю за это убить вас быстро. Поверьте, я знаю, насколько приятнее умирать вообще без боли. Какие у вас силы?

Молчание было ему ответом. Лишь завывал ветер над полями, да потрескивал огонь, расходившийся по пшенице.

— Ну так нечестно, в конце-то концов! — на детский манер заканючил бело-красный рыцарь. — Я вот вам всё рассказал!

— Мы как-то не горим желанием умирать, знаешь ли, — заметил я.

— Точно, — вздохнул «Непобеждённый», опять высоко поднимая плечи при этом. — Треклятая надежда, вечно о ней забываю. Ладно, Ушедшие с вами, будем всё выяснять опытным путём.

Он наклонился, подбирая камушек с земли. Затем резким прыжком взмыл в воздух. Ракс тут же поднял щит вверх, прикрывая нас от возможных атак с воздуха. Силовым щитом он даже смог бы помешать «Непобеждённому» приземлиться на землю. Но тот планировал совсем другое. Бело-красный рыцарь с размаха метнул маленький камушек в землю неподалёку от нас. Прямо туда, где оставил одну из мин «Сапёра».

Её эффект не походил на взрыв в привычном смысле слова. От мины по кругу разошлась плотная ударная волна, которую можно было увидеть даже обычным глазом. Вот только от неё не было никакого воздействия. Даже колосья пшеницы не покачнулись. Спустя миг после этого земля в радиусе поражения вдруг стала жидкой и вязкой. В том числе и под нашими ногами.

Мы с Джайрой провалились по пояс. Массивный же и высокий Танк Ракса сразу ушёл по грудь. И продолжал медленно погружаться всё глубже. При этом он продолжал удерживать свой плоский силовой щит, опасаясь атаки «Непобеждённого». Тот же просто приземлился на него сверху и теперь стоял, скрестив руки.

— Дай знать, как начнёшь захлёбываться этой жижей, — чуть ли не ласково проворковал он, глядя вниз. — Я тебя достану, и тогда нормально поговорим. А пока займусь твоими друзьями.

Мы с Джайрой как раз пытались взобраться на щит Ракса, как на своеобразный плот. Сам он уже погрузился в жижу почти по плечи. «Тень» была куда легче меня, так что справилась с этим быстрее. С рычанием она бросилась на «Непобеждённого», стоило ей почувствовать твёрдую поверхность под ногами. Руки с зажжёнными когтями она держала широко отведёнными в стороны. Бело-красный рыцарь ждал её со скучающим видом. И лишь в последний момент сорвался ей навстречу. Быстрым, едва заметным движением он поднырнул под её когтями. И ещё более неуловимым движением отвёл огненный меч в сторону.

Джайра пронеслась на ещё несколько шагов вперёд, пока её ноги не подогнулись. Девушка покачнулась и рухнула на силовую поверхность щита, держась за живот. Его посередине пересекал ровный, параллельный земле выжженный разрез.

Я же, наконец, выбрался из вязкой жидкости. Всеми силами старался при этом сохранять голову холодной. Но вид утопающего Ракса и сражённой Джайры заставил мою кровь бурлить от гнева. Этот же гнев приглушил панику и страх. С диким криком я кинулся на «Непобеждённого».

Мне нужно его лишь коснуться рукой.

Мои ладони засияли мягким белым светом. Даже под палящим солнцем я мог разглядеть мельчайшие частицы, закружившиеся вокруг пальцев. «Жидкий» отполз повыше на локти, чтобы ничего не мешало силе Серп-1. В отчаянном прыжке я полетел на «Непобеждённого». Надеясь его смутить. Надеясь, что он не успеет увернуться.

Он и не думал уворачиваться. Вместо этого схватил меня в полёте за предплечье. Отступив в сторону и с силой потянув, перекинул через себя. Продолжая удерживать моё предплечье, «Непобеждённый» перевернул меня лицом вниз и наступил ногой на лопатку. Руку он при этом завёл сильно назад и надавил.

Я чуть не задохнулся от резкой боли в плече. Внутренности Серп-1 тут же ярко засияли целительным синим светом, даруя приятное онемение. «Непобеждённый» же просто усилил нажим, заставив меня скрежетать зубами.

— Ого, светится! — удивлённо заключил он, по всей видимости, рассматривая мою сияющую ладонь.

Всё расплылось перед глазами, когда я попытался дотянуться до него второй рукой. Я скорее услышал, чем почувствовал резкий взмах меча. Что-то сверху стукнуло мне по шлему и затем скатилось с него вперёд, прямо перед моим взглядом. Белое сияние на пальцах медленно затухало. Как и раскалённый цвет разреза чуть выше согнутого локтя.

Не веря своим глазам, я пошевелил пальцами левой руки. Скорее попытался. Потому что уже во втором плече зарождалась резкая горящая боль, которую, казалось, ничто не могло унять.

— Ракс, давай, — послышался слабый шёпот Джайры сбоку.

Сквозь искрящийся полупрозрачный щит я увидел, как Танк покачал головой. Вязкая жижа уже покрывала почти половину его шлема.

— Что давать? — удивился «Непобеждённый».

В его голосе звучал неподдельный интерес.

— Нам всем всё равно… конец, — голос Джайры угасал с каждым словом. — А так хоть… заберём… его с…

Она недоговорила. В воздухе повисла тишина, прерываемая лишь моим хриплым дыханием.

— Ну вот, — расстроился «Непобеждённый». — Так и не успел узнать о её силах. Я-то думал, покрепче будет, а она…

Он тоже не успел договорить.

Под нами вдруг вспыхнуло солнце. Ну или что-то близкое к нему по ослепительности. Волосы под шлемом встали дыбом. Спустя миг я понял, что щит, на котором мы стояли, исторг вверх разряды молний. Я их не видел из-за ослепительной вспышки, но прочувствовал сполна.

Уши разрывало от оглушительного треска. Боль в плечах, которую я считал до этого нестерпимой, теперь казалась мне лёгким покалыванием. Всё тело, каждую мышцу свело судорогой. Кожу обжигало так, словно я нырнул в расплавленный металл. И боль только нарастала. У меня неосознанно сжались пальцы на оставшейся руке. Сердце сбилось с ритма, выплясывая нечто невразумительное в груди. Я больше не мог кричать, потому что не мог даже вздохнуть. Не знаю, воображение это или нет, но я чувствовал, как обугливается и трескается моя кожа под доспехом. Мир вокруг померк. Сознание застилала только густая пелена боли и ужаса.

Перед закрытыми глазами что-то напоследок ярко полыхнуло. И затем пришла тьма.

* * *

Я проснулся с криком. Резко поднялся в постели, ощупывая себя. Джайра, сидевшая рядом, испуганно вздрогнула и отстранилась. Я же, заметив левую руку целой, крепко прижал её к груди.

Воспоминания путались вместе с эмоциями. Особенно после сна и довольно неприятной смерти. Но всё же довольно быстро выстраивались в стройную картину произошедшего.

— Трындец у тебя кошмары, — фыркнула Джайра, снова усаживаясь поудобнее. — Даже меня напугали.

Я же так и не коснулся «Непобеждённого». Одну руку он мне заломил, другую отрубил. Тогда почему я жив? И почему опять оказался в этой… как её… временной петле?

— Эй, с тобой всё в порядке? — девушка помахала рукой у меня перед лицом. — Ты меня вообще слышишь?

— Помолчи, — ответил я резче, чем хотел. — Мне нужно подумать.

— Чего?.. — Джайра чуть ли не задохнулась от возмущения. — Ну знаешь… Я тут к нему пришла по крайне важному делу, хотела поговорить с глазу на глаз, а он…

С этими словами она пыталась выползти из моей палатки. Когда ей это, наконец, удалось, она бросила напоследок:

— Знаешь, что, Райкен? Иди-ка ты на хрен!

Одной проблемой меньше. Хотя бы так она точно не обгорит. У меня же есть вопросы куда важнее.

— Серп-1! — позвал я.

Живой доспех пригромыхал в считаные секунды. Я придвинулся к выходу и отодвинул ткань палатки так, чтобы лучше его видеть. Где-то впереди Джайра раздражённо пнула чужой котелок, продвигаясь через спящий лагерь.

Надо было ей сказать, чтобы надела доспех.

— Друг, — обратился я вместо этого к своему доспеху. — Ты помнишь, как мы два раза умерли?

Серп-1 застыл на мгновение, затем утвердительно и немного удивлённо мигнул.

Ага, выходит, временная петля распространяется и на мой доспех. Но это никак не объясняет, почему я уже второй раз оказался во временной петле.

Нужно зайти с другой стороны. Если я всё правильно понял, то сила «Непобеждённого» откидывает его назад во времени после каждой смерти. Но мне больше не нужно его касаться, чтобы попасть во временную петлю. Получается, я и так в ней. И она работает постоянно. Но почему? Серп-1 же может скопировать чужую силу лишь на одно применение. Неужели этого было достаточно?

На окраине лагеря зародился шум. Синий доспех посмотрел в ту сторону, затем обеспокоенно замигал.

— Да знаю, — отмахнулся я рукой. — Подожди немного, мне нужно кое-что понять.

Но я всё же вытянул из палатки отцовский посох. Стукнул его основанием о землю, заключая нас с Серп-1 под защитным зелёным куполом. Силовая энергия, вырастая из посоха, откинула палатку в сторону.

Я слишком туп для таких высоких материй, как работа времени. Нужно обсудить это всё с Пикс, но мне всё же казалось, что я близок к ответу. Топчусь где-то рядом с ним.

Сбоку ударил шар пламени, на манер воды растекаясь вокруг защитного купола.

С кряхтением поднявшись с земли, я вошёл в доспех. От всех этих размышлений у меня разболелась голова. Да и к тому же Одержимые убивали людей прямо на моих глазах. Тяжело думать в таких условиях.

Поэтому я ворвался в бой.

* * *

— То есть, ты хочешь сказать, что опять оказался во временной аномалии? — уточнила Пикс. — Мало этого, так ты ещё по какой-то причине повторяешь эту петлю, несмотря на ограничения своей силы?

— И я совершенно не понимаю, почему так происходит, — честно признал я.

Это была уже шестая петля, в которой я живу. Ладно, в которой пытаюсь выжить. Третья закончилась тем, что я вновь попытался спасти «Акустика». Из-за того, что выдвинулся позже из-за своих раздумий, не успел прибыть вовремя. Точнее, прибыл как раз в тот момент, когда Одержимый с длинным клинком, растущим из руки, разрезает «Акустика» напополам. Следующим движением он махнул им в мою сторону. И я вновь проснулся в палатке.

На четвёртый раз я смог спасти нашего второго Усилителя с помощью Джайры. Но мы опять не успели пробиться к Раксу и бездоспешникам, из-за чего пострадала уже Пикс. После её смерти я плюнул на всё и попробовал пробиться к телу отца. «Мечник» не смог отпустить меня одного. И мы оба полегли под напором орды Одержимых.

В пятой петле я сменил тактику. И, к моему удивлению, она сработала. В этот раз на помощь «Акустику» я отправил «Магнита», посчитав, что его сила куда больше подходит для сражения с толпой противников. Сам же я усилил щит Ракса. Благодаря этому к появлению лорда Сурата из портала все наши рыцари были в относительном порядке. Далее всё было так же, как и в самой первой петле. Рыцарей Серпа отправили в Талбин, туда, где, как я знал, закрепились «Непобеждённый» с «Сапёром». «Мечник» отправился в Зенитар, «Гарпун» усилил оборону столицы.

«Акустика» же Сурата оставил рядом с собой. Он поделился с нами своей силой, даровав возможность общаться напрямую с Мастером войны на расстоянии. Хоть у его сил и было ограничение в несколько километров, но благодаря порталам мы могли его обойти. Что довольно сильно помогало «Огненному» в построении обороны страны.

Однако и в тактике врагов были изменения. «Непобеждённый» в этот раз вообще не объявился. «Сапёр» же поджидал нас в поле. Он не стал разбрасывать мины заранее, а закидал нас ими, стоило приблизиться к нему. Наш небольшой отряд разорвало в клочья.

Именно в той петле я узнал, что такое долгая и мучительная смерть. Правая половина моего тела попала под мину со сдавливающим эффектом, которой «Сапёра» убил «Непобеждённый». Вторую же изрешетило многочисленными штырями, которые с лёгкостью пробили броню сразу двух Живых доспехов и моё тело в придачу. Я умирал в том поле почти до заката, умоляя Серп-1 и «Жидкого» добить меня. Они же вместо этого заливали меня целительным светом, лишь продлевая мои мучения. Когда я, наконец, впал в забытье, это было подарком судьбы.

И вот сейчас, уже в шестой петле, мы вновь продвигались по всё тем же проклятым полям. Далеко впереди, на стене Талбина, был распят «Сапёр». «Непобеждённый» стоял прямо на его свешенной голове и махал нам. Он наверняка хотел поговорить и давал понять, что мы можем спокойно подойти.

Ну как спокойно. Мои товарищи при виде «Непобеждённого» заметно сникли. А после того как я завёл тему о временных петлях, со мной говорила лишь Пикс. Ракс с Джайрой решили, что я рехнулся от пережитого после битвы с Баросом и смерти отца.

— Думаю, ответ нужно искать в силе «Непобеждённого», — рассуждала «Создательница». — Запас возможного использования сил у каждого Живого доспеха ведь ограничен. В какой-то момент им всегда нужно время на восстановление. Создание же временной петли, подозреваю, наверняка требует колоссального количества энергии. Но с твоих же слов, «Непобеждённый» веками жил в этих петлях. Каким образом? Откуда он брал энергию на создание петель раз за разом? И почему теперь ты можешь делать то же самое?

— То есть, ты мне веришь?

— Ты предсказал появления «Огненного» из портала, наше точное место назначения, и что в нём нас будет ждать «Непобеждённый», — Пикс пожала плечами. — Сложно после такого тебе не верить.

Мы были уже в десятке метров от деревни, окружавшей город. Ещё немного, и опять придётся сражаться с «Непобеждённым».

— Как приятно иметь дело с людьми науки, — хмыкнул я и затем кивнул в сторону Ракса с Джайрой, идущих впереди. — Этих-то я лишь раз смог убедить, и то теперь не помню, как у меня получилось.

— На самом деле, твоему рассказу придаёт вес ещё одна деталь, — Пикс привычным движением потянулась рукой к переносице, чтобы поправить очки, но, поняв, что она в доспехе, раздражённо махнула ей в сторону. — Я говорю о Джайре. А точнее, о том, что она не может войти в Тень.

— Не понимаю, — в который раз честно признал я.

— Я, конечно, могу ошибаться, но рискну предположить, что всё дело во времени. В мире Тени оно течёт примерно раз в пять-десять медленнее, чем в нашем. Как я говорила, на создание временной петли нужна куча энергии. Но чтобы включить в это уравнение ещё и мир Тени, этой энергии понадобилось бы в разы больше. Видимо, Ушедшие это понимали, поэтому ограничились одной реальностью во временной петле. Наверняка именно поэтому Джайра не может войти в Тень.

Картинка, наконец-то, начинала складываться. Я всё лучше понимал, как работают эти временные петли, но и вопросов становилось только больше.

— Теперь осталось понять, как победить того, кого невозможно убить, — пробормотал я больше для себя.

Но Пикс услышала моё бормотание.

— Разыщи в следующей петле лорда Родвего, — сказала она.

— Родвего… — повторил я, будто пробуя имя на вкус. — Почему-то звучит знакомо.

— Я говорила о нём, когда мы разбирались с Чёрной дырой. Лорд Родвего — физик-теоретик, и лучше любого разбирается в вопросах, связанных со временем.

В памяти всплыла картина, как Джайра в доспехе держит за грудки щуплого мужчину в белом халате. Толстые линзы очков делали его глаза комично большими. А за окном луна в небе таяла, затягиваемая в гигантский шар энергии. В той временной линии (чем бы она ни была) мы пытались узнать у этого Родвего, как уничтожить Чёрную дыру.

Как же быстро моя жизнь обычного городского воришки сменилась магическими разборками такого масштаба.

— Где его искать?

— У него есть лаборатория в Эсте, но в это время года он должен быть в своём поместье в Зенитаре.

— Значит, в Зенитаре, — кивнул я с решимостью.

Чем больше я думал о «Непобеждённом», тем больше меня угнетала его непобедимость. Его сила напоминала мне загадку, у которой нет решения. Ну невозможно ведь победить человека, который может просто прожить день заново и подстроиться под любую твою тактику. Но вот лорд Родвего был экспертом в делах времени. Возможно, он найдёт ответ, как победить самого «Непобеждённого».

Мы остановились у городской стены. Прямо под висящим на ней «Сапёром». Его руки были пробиты насквозь в нескольких местах печально знакомыми мне штырями. «Непобеждённый» со смехом спрыгнул перед нами. Зажглись когти Джайры и щит Ракса. Я выставил вперёд посох. Затрещала молниями здоровенная глефа Танка. Даже Пикс создала прямо из своего доспеха некое подобие навороченного арбалета.

— Ой, да расслабьтесь вы, — панибратски бросил бело-красный рыцарь, проходя мимо ощетинившейся Джайры. — Я пришёл поболтать, а не драться, — он указал пальцем за спину. — Вон даже подарок для вас повесил.

Изнутри «Сапёра» раздался сдавленный выдох.

Он что, до сих пор жив?

— Чего ты хочешь? — спросил я, отводя потрясённый взгляд от «Сапёра».

— Я же сказал: поболтать, — «Непобеждённый» остановился между нами и высоко поднял руки, показывая, что он полностью в нашей власти. — Ну, и кое-что показать. Но это под конец. На десерт, так сказать.

Рыцари Серпа переглянулись. Обменявшись кивками, мы слегка расслабились. Слегка. Даже и не подумали убирать оружие.

— В прошлый раз я спрашивал, кто из вас меня убил, — чуть ли не возбуждённо заговорил «Непобеждённый». — После этого один из вас меня даже поджарил. Да, здоровяк?

Он отсалютовал Раксу. Тот переглянулся с Джайрой и недоумённо покачал головой.

— Но вы мне так и не рассказали о своих силах, так что мне пришлось изучать их самому.

— Да что за бред ты несёшь? — прорычала Джайра. — Мы тебя в первый раз видим.

— Большинство — да, но вот один из вас… — «Непобеждённый» развернулся ко мне. — Встречался со мной уже дважды.

— Быть этого не может… — ахнула Пикс. — Временная петля всё-таки реальна?

— Ещё как, — хмыкнул бело-красный рыцарь и кивнул мне. — Знаешь, «Несгибаемый», мне пришлось потрудиться, чтобы раскопать информацию о силах твоих доспехов. Учитывая, что ты на самом деле не совсем аристократ, это было той ещё задачкой. Если бы ты ещё не умирал в самом начале петель, мне было бы намного легче.

Меня не смутило то, что он узнал о моём участии в петле. В конце концов, я копировал чужие силы. Куда больше меня смутило, что он знает, что я дважды умирал в самом её начале. Неужели следил за мной? Знал, где мы находимся в самом начале петли?

— Как… Как ты узнал?

Он развёл руками.

— Видимо, когда ты умер и запустил свою петлю украденной силой, — слово «украденной» он особо выделил голосом. — Меня как бы засосало в неё уже из-за моей собственной силы.

— Постой, хочешь сказать, когда я умираю, петля перезапускается и для тебя?

— Именно! И ты молодец, вот прям честно, круто придумал. Я даже не ожидал, что в моих петлях может оказаться кто-то другой. Но есть одно «но».

Его голос звучал так, будто его лицо расплылось в довольной улыбке.

— Помнишь, я рассуждал о бестолковых ограничениях сил Живых доспехов? Теперь знаю и о твоих: скопировав чужую силу, ты можешь применить её лишь единожды, пока не коснёшься нужного доспеха вновь, верно? — я даже не успел дёрнуться, как он вдруг зажёг свой огненный меч и указал остриём на меня, при этом цокая языком. — Держи руки на виду, «Несгибаемый». Иначе я с удовольствием организую тебе психологическую травму с максимально долгим и мучительным убийством друзей прямо на твоих глазах. И уж поверь моему опыту, перезапуском петли такое не исцелить. Не избавиться от увиденного.

Посмотрев на уже готовую сорваться с места Джайру, я покачал головой, останавливая её. Нам его не победить, даже когда он в окружении. Да и мне, если честно, уже вполне хватило созерцания смертей друзей.

— К чему ты всё это говоришь? — спросил я, намеренно держа руки на виду.

— Хочу дать тебе понять, что, запустив временную петлю, ты уже не сможешь из неё выйти, — «Непобеждённый» рассмеялся. — Ты здесь навсегда, понимаешь? Будешь бесконечно проживать одно и то же, — смех перерос в неудержимый хохот. — И даже убить себя не сможешь, чтобы это остановить.

— Разве мне недостаточно просто не умирать, чтобы петля закончилась?

Новый взрыв хохота убил остатки моей надежды. Прочистив горло, «Непобеждённый» заговорил с лёгкой хрипотцой:

— Можешь бежать, можешь даже забиться в самый дальний и спокойный уголок мира, но примерно через трое суток вновь окажешься там же, где и сегодня утром. Нет, временную петлю можно остановить лишь силой моего доспеха.

У меня всё внутри упало от его слов. Я всеми силами сдерживался от подступающей паники, но руки всё равно задрожали.

— Ладно, с вами весело, но пора и честь знать, — заявил «Непобеждённый».

— Зачем вы это делаете? — выдавил я из себя. — Почему напали на Эстовию?

— У тебя будет целая вечность, чтобы это узнать, — бело-красный рыцарь помахал мне рукой на прощание, но вдруг резко схватился за шлем. — Ах да, пока не забыл, после моего ухода обязательно посмотрите в сторону вашей столицы. С минуты на минуту вас ждёт просто незабываемое зрелище!

С этими словами он погасил меч и уже махал нам обеими руками. Джайра всё-таки не выдержала и бросилась на него, но «Непобеждённый» вдруг исчез, не оставив после себя и следа. Будто его и не существовало никогда. Без какого-либо эффекта. Просто был, и вдруг его не стало.

Джайра пролетела сквозь пустоту, вытягивая когти вперёд, и покатилась по земле. Я помог ей подняться на ноги.

— Что там этот хлыщ говорил про столицу? — прогудел Ракс.

Пикс с задумчивым видом посмотрела на стену.

— Она в десятке километров отсюда. Думаю, сверху мы всё увидим. Если он, конечно, не соврал.

Пока мы искали лестницу, пока поднимались наверх, меня не покидало чувство тревоги. Конечно, верить словам врага — последнее дело. Но кто, кроме него, мог так хорошо знать временные петли? Что, если я и правда навсегда заперт во временной ловушке? Без какой-либо возможности выйти или сбежать. Неужели я обречён бесконечно сражаться, пока не сойду с ума?

Лорд Родвего. Он должен знать, как мне помочь. Нужно обязательно его найти.

Но когда мы поднялись на стену, мои планы неожиданно изменились.

Вдали, на северо-востоке, виднелась Эста. Её можно было увидеть и без линз Живых доспехов благодаря огроменному силовому куполу, защищавшему столицу. Его голубое сияние было видно даже несмотря на палящее солнце. Но благодаря приближению линз я увидел многотысячную армию, окружившую город — варвары и зверолюды. Среди них виднелись и Живые доспехи.

Не успел я подумать, насколько всё плохо, как с чистого неба сорвалась молния. Но ударила она не в землю. Молния попала в нечто мелкое, висящее прямо в воздухе. Было плохо видно из-за расстояния, но воздух вокруг после этого как будто начал искажаться. А потом и вовсе раздвинулся в стороны, образуя высокую щель. Дыру в пространстве. Дыру, за которой была лишь тьма.

И из этой тьмы в наш мир медленно вылезла огромная чудовищная рука.

Глава 6

Следом за первой показалась и вторая рука. Длинные, искажённые пальцы ухватились за края дыры в пространстве. Потянули в разные стороны, расширяя её. Тварь, пытавшаяся выбраться наружу, судя по всему, прикладывала невероятные усилия. Вокруг бушевали молнии. Но эти срывались не с неба, а вырывались прямо из тьмы за дырой. Варвары, не додумавшиеся отойти подальше, попали под одну из них. И почти в мгновение осели кучками пепла. Ветер подхватил их останки, унося в сторону.

Из дыры вылез глаз. Затем ещё один и ещё. Неисчислимое на таком расстоянии количество глаз, украшавших здоровенную Т-образную голову существа. Ему пришлось повернуть её боком, чтобы протиснуться в наш мир. Когда оно смогло вытащить наружу плечи, дальше дело пошло быстрее. Не прошло и минуты, как тварь вывалилась в наш мир. Это можно было бы даже назвать рождением.

— Во имя Ушедших… — ахнула Пикс. — Пожалуйста, только не говорите, что это настоящий кайцзу.

От её слов по коже поползли мурашки.

— Хочешь сказать, это один из кайцзу из легенд? — фыркнула Джайра.

— Один из Предков, о которых говорил Пкоркх, — подтвердила «Создательница».

— Мне почему-то казалось, что они должны быть больше, — заметил я.

Сейчас, когда монстр поднялся на ноги, можно было изучить целиком. Он держался на человеческий манер — на двух ногах. Чёрная кожа, или даже чешуя, лоснилась от некой жидкости, покрывавшей его. Непропорционально большие руки с такими же пальцами свисали почти до самой земли. Голова примерно посередине разделялась на два отростка, расходящихся в стороны. Каждый отросток густо покрывали постоянно мигающие глаза.

Когда кайцзу направился к силовому полю, окружавшему столицу, я заметил у него хвост. Длинный и изогнутый, с раздвоением на конце. Нечто среднее между ящериным и рыбьим.

— Мне тоже казалось, что они должны быть выше, — сказал Ракс, повторяя мои мысли. — Этот всего лишь раза в два-три возвышается над их Танками.

Мне вспомнились руины Ушедших, в которых скрывался Безумный Барос. Тамошние здания и башни возвышались на сотни метров вверх. И даже на них виднелись раны и отметины древней войны с кайцзу. Неужели это могли сделать такие пятнадцатиметровые «карлики»?

— Может, он такой маленький, потому что только что родился? — предположила Пикс. — Или типа того?

— Хочешь сказать, он станет ещё больше? — чуть ли не зашипела Джайра.

— Да мне почём знать? — вскинула руки «Создательница». — Я сама впервые вижу нечто подобное!

Кайцзу тем временем дошагал до силового купола. Вся поверхность его тела начала светлеть. Чёрный сменился коричневым, затем неким оттенком оранжевого, жёлтым и, наконец, белым. Затем его кожа засияла. Сначала слабо, но с каждой секундой всё ярче и ярче. Кайцзу поднял когтистые руки, направив их на силовое поле.

С яркой вспышкой он исторг поток молний, ударивших в защитный купол. В стороны от него разлетелись клубы пыли. Ударной волной снесло стоявших неподалёку варваров, хоть они больше и не приближались к кайцзу менее чем на пару сотен метров. По поверхности силового поля поползли трещины, расходясь от места удара. Сейчас оно больше всего напоминало треснувший стеклянный шар.

Когда пыль развеялась, мы увидели застывшего на месте монстра. Его кожа медленно гасла, возвращая себе чёрный цвет. Примерно спустя полминуты после его удара до нас долетели мощнейшие раскаты грома. Я почувствовал вибрацию звука даже под двумя Живыми доспехами.

— Какого хрена? — выдохнула Джайра, наблюдая, как кожа кайцзу вновь начала светлеть.

— Быть такого не может… — прошептала не менее потрясённая Пикс.

Словно заворожённые, мы продолжали наблюдать за происходящим. В голове никак не укладывалось, что всё это взаправду. Что может существовать мощь, способная повредить это силовое поле всего одним ударом. Да хрен с ней, с мощью!

Я всё никак не мог поверить, что своими глазами вижу кайцзу. Монстра из древних легенд, которые я считал не более чем детскими страшилками и религиозными бреднями. Даже несмотря на то, что мне уже довелось пережить. А пережил я немало. Битвы с Безумным Баросом, уничтожение Чёрной дыры, сражение с колоссальным доспехом-Гигантом и вот, наконец, я оказался во временной петле. Но это…

Это было чем-то за пределами того, что человек может принять.

Страшная сказка, ожившая на глазах. Легенда, в борьбе с которой даже наши боги едва выжили и были вынуждены покинуть этот мир. Мифическое чудовище, пришедшее разрушить город. Мой город.

Кайцзу вновь взорвался потоком направленных молний.

— Чтоб меня… — прогудел Ракс. — Да моя сила рядом с его подобна искре рядом с горящим домом.

— Если он доберётся до города, то всем конец, — говоря это, Пикс прикрывала рот дрожащей рукой.

— Знаешь, я бы подобрала куда более звучное слово вместо «конец», — Джайра хоть и старалась говорить уверенно, но её выдавала дрожь в голосе.

Клубы пыли развеялись вместе с долетевшим до нас громом. Я прямо-таки чувствовал, как содрогается от него городская стена Талбина под ногами.

Трещины от второго удара разошлись по синему куполу куда сильнее. В редких местах даже обрушились громадные осколки силового поля, но оно устояло. Правда, в одном из просветов я разглядел знакомую башню. Башню, возвышавшуюся прямо из моего особняка. И находилась она в опасной близости от места разлома.

— Только не это! — выкрикнули мы с Пикс одновременно.

Её особняк находился прямо по соседству с моим. Наверняка беспокоится о деде. Меня же волновала только Лина. Зная сестрёнку, я был уверен, что вместе с Кристалликом она кинется в бой. Нельзя этого допустить. Она точно не выдержит такого сражения.

Сухая земля слегка прогнулась и пошла трещинами под весом сразу двух Живых доспехов, когда я спрыгнул со стены. Спустя мгновение рядом приземлились Пикс и «Магнит». Не сговариваясь, мы устремились к полям. За ними — на опушке леса, — всё ещё работал портал, ведущий прямо в столицу.

— Вы чего творите? — раздался прямо в шлеме голос Ракса.

Я уже и позабыл, что «Акустик» поделился с нами своей силой.

— Место разлома рядом с нашими особняками, — пропыхтел я на ходу.

— Мы должны успеть в город до того, как кайцзу пробьётся внутрь, — поддержала меня Пикс.

— От Райкена такого безрассудства я ещё ожидала, — проворчала Джайра. — Но от тебя, подруга…

Сзади загремели лёгкие шаги Истребителя. Даже не оборачиваясь, я знал, что «Тень» бежит за нами.

— Да чтоб вас, — вздохнул Ракс. — Я же капитан как-никак, почему вы всё делаете в обход меня?

Но и его тяжёлые шаги загрохотали следом.

Так быстро я ещё не бежал. Даже в Живых доспехах. Меня раздражало, что вокруг лежало лишь пшеничное поле и не было ничего, за что можно ухватиться отростками «Жидкого». Поэтому я подозвал «Магнита». На ходу направил его себе за спину и заставил оттолкнуть меня своей силой.

Колосья пшеницы под ногами превратились в размазанное пятно, когда я полетел вперёд. «Жидкий» выставил упругие щупальца. При приземлении они взяли весь вес на себя, гася мой удар об землю.

— Райкен, побудь джентльменом, — раздался в шлеме решительный голос Пикс. — Подбрось даму тоже.

Кричать «Магниту» не пришлось — «Акустик» по моей просьбе коснулся своей силой и его. Поэтому спустя секунды в небо взмыла и «Создательница». Из-за более лёгкого доспеха она полетела дальше меня. Мне пришлось постараться, чтобы ускориться и поймать её жидкими щупальцами в воздухе. Мы повторили тот же фокус и с Джайрой.

— Обойдусь, — пропыхтел Ракс в ответ на моё предложение. — Боюсь, от такого полёта в Танке я пострадаю больше вас. Идите в портал, я догоню!

«Магнит» с помощью отталкивания от различных железяк догнал нас у самой опушки леса. Не снижая скорости, мы на всём ходу ввалились в Зал порталов. И понеслись дальше.

— Серпы, слава Ушедшим, вы здесь! — приветствовал нас лорд Сурата, стоявший в окружении уже трёх десятков «окон» в пространстве. — Нужно укрепить оборону Эсты, на нас…

— Мы в курсе про кайцзу! — крикнул я на ходу, проносясь мимо него.

— Переключитесь на основной канал! — крикнул «Огненный» вслед.

Я уже взбегал по лестнице, ведущей в королевский дворец, когда понял, что он имел ввиду.

— «Акустик», — бросил я в пустоту. — Переключи рыцарей Серпа на основной канал.

— Секунду, — прозвучал в шлеме уставший голос «Акустика».

Ровно спустя секунду в мой шлем ворвался поток голосов.

— Вашу мать, Танки, усильте место удара! — кричал хриплый голос. — Иначе четвёртого такого мы не выдержим!

— Иди на хрен, «Разитель»! — раздражённо ответил ему кто-то. — Иди, сам встань там, если так хочется!

— Не много ли ты о себе возомнил, «Глыба»? — возмутился первый голос. — Если будешь так общаться с племянником короля…

— Да срать я на тебя хотел, племянник короля! У нас тут целый кайцзу у ворот, если ты не заметил.

Последовали звуки задыхающегося возмущения и едва сдерживаемых смешков.

— Отставить! — спокойный голос лорда Сурата прервал все остальные звуки. — «Глыба» прав: мы уже и так потеряли двух танков после его третьего удара. Даже несмотря на ещё целое защитное поле. Поэтому отступите вглубь города. Дождитесь, когда кайцзу ступит за порог, и встретьте его со всем нашим эстовийским гостеприимством. Одним ударом. Сообща. Всем всё ясно?

— Так точно! — ответил ему хор голосов.

Некоторые даже звучали воодушевлённо. Не знаю, что этому поспособствовало больше: спокойствие «Огненного» или же невиданный враг у ворот, которого можно сразить и заслужить вечную славу. Но у нас хотя бы появился план.

Сурата тем временем принялся раздавать куда более точечные приказы. Вскоре черёд дошёл и до нас:

— Рыцари Серпа, займите крышу часовни Ушедших возле рынка. Её крыша усилена как раз для Живых доспехов. «Создательница» и «Тень», на вас дальнобойные атаки. «Грозовой страж», отправляйся к месту разлома. Твоя задача: вместе с остальными Танками удержать кайцзу на одном месте для общего удара. Любыми средствами.

— А я?

— А ты, «Несгибаемый», должен успеть собрать самые разрушительные силы у других рыцарей. И ударить кайцзу вместе со всеми, когда выдастся шанс.

Самые разрушительные силы, значит? Знаю я одну такую.

— Понял, тогда направьте меня к лорду Дреймосу.

Сила его доспеха казалась мне самой подходящей. Неограниченный потенциал «Одного удара» вполне мог сразить и кайцзу. А если мы ударим единым фронтом, у монстра не останется никаких шансов. Тем более, в отличие от многих других Живых доспехов, с его силой я уже был хорошо знаком.

Сурата быстро объяснил, как найти лорда «Один удар», и обратился к другому рыцарскому ордену. «Акустик» заботливо приглушил звук его голоса, чтобы он не мешал остальным.

Я же резко остановился и заключил девчонок в металлические объятия.

— Не вздумайте рисковать, атакуйте его только издали, — прошептал я. — Если дело запахнет жареным, тут же уходите.

— К тебе это, конечно, не относится, — проворчала Джайра.

Но всё же уткнулась шлемом мне в плечо и положила руку на спину. Пикс последовала её примеру.

— Если мы и правда во временной петле, то нам же ничего не угрожает, — заметила она. — Ты в любом случае увидишь нас уже утром.

В памяти всплыла угроза «Непобеждённого». Он обещал долго и изощрённо убивать друзей прямо на моих глазах. Грозил психологической травмой из-за этого, которую не способна исцелить даже временная петля. И отчего-то его слова глубоко запали мне в душу.

— Это не значит, что я хочу смотреть, как вы погибаете. И поверьте моему опыту, — хмыкнул я. — Смерть — далеко не самая приятная штука, даже если вы её не запомните.

— Вот и сам не вздумай умирать, — фыркнула Джайра отстраняясь. — Всё, не будем терять времени. Беги!

И я побежал. Чем ближе становился разлом, тем больше металось людей на улицах. Большинство бежали по битому стеклу на дорогах, даже не оглядываясь. Многие держали детей на руках. Находились и «гении», нагрузившие телеги доверху своим скарбом. Из-за них на одной из улиц скопилось такое столпотворение, что почти доходило до драк. Но в чём был плюс Живых доспехов — люди расступались, стоило им завидеть меня. Они тыкали пальцами, провожая восхищённым взглядом даже «Магнита». Видать, позабыли, как его прошлый хозяин совсем недавно устроил здесь кровавую резню.

«Магниту» я приказал собирать как можно больше металла по пути. И за его спиной уже сейчас собрался приличный металлический рой. Он вырывал своей силой многочисленные фонари, различные инструменты, крепления зданий, даже гвозди пытался притянуть, из-за чего в рое кружилась и деревянная мебель.

Плевать, какой урон я нанесу этим городу. Во-первых, у нас на пороге кайцзу, способный разнести всю столицу до последнего кирпичика, если верить легендам. Во-вторых, временная петля всё равно обнулит любое моё действие. Я приказал «Магниту» не трогать лишь украшения. Ни к чему калечить людей, даже если день всё равно начнётся заново.

Честно говоря, меня начинал напрягать такой ход моих мыслей. Будто я на слишком многие возможные последствия закрываю глаза из-за временной петли. Мол, она спишет любую ошибку. Если мне удастся… когда мне удастся выбраться из петли, такие мысли могут сыграть со мной злую шутку. Нельзя привыкать к подобному мышлению. Нужно в каждой петле стараться вести себя так, как вёл бы себя в реальности.

Только как мне в эту реальность вернуться-то?

Вдруг прогремел гром, вырывая меня из размышлений. Он грохотал так сильно, что земля под ногами чуть ли не ходила ходуном. Броню моих доспехов сотрясало вибрацией, которая отражалась даже у меня в груди. Теперь стало понятно, откуда на улицах столько битого стекла. Ни одно окно этого бы не выдержало.

Когда гром затих, послышалось гудение и скрип, похожий на стеклянный. Посмотрев наверх, я увидел, как трещины покрыли почти всю поверхность стонущего от напряжения защитного купола. Если он обрушится осколками на город, сколько людей пострадает?

Нет, наверняка «Защитник» успеет развеять их до того, как они навредят столице. Наверняка и сейчас доспех-Гигант применил свою силу. Самые большие трещины над головой затягивались на глазах, пусть и не до конца. А по поверхности силового купола пробежала волна. Было похоже на то, что она переносила материю с уцелевшей половины на пострадавшую, укрепляя её. Обернувшись, я заметил, что синее сияние купола на противоположной стороне города куда слабее, чем здесь. Значит, у «Защитника» всё схвачено. Можно не переживать.

К тому же у меня есть своя задача. Так что не стоит отвлекаться.

— Купол устоял после четвёртого удара, — спокойным тоном произнёс «Огненный» в шлеме. — Следующий может быть фатальным. Поэтому поторопитесь с приготовлениями. У вас от одной до трёх минут, прежде чем кайцзу перезарядится.

Теперь людей на улицах становилось всё меньше. Большая часть успела убежать подальше от края города. Поэтому я воспользовался силой «Жидкого», запуская себя его щупальцами, словно из рогатки. «Магнит» последовал нашему примеру, тоже взмывая в воздух.

Нужного мне рыцаря я разглядел неподалёку от места, где кайцзу долбился в силовое поле. Ну как неподалёку… В доброй сотне метров оттуда.

Даже тёмно-золотой Живой доспех никак не компенсировал его рост, так что лорд «Один удар» оставался самым низким рыцарем, которого я только видел. Особенно по сравнению с дюжиной Танков, выстроившихся впереди него. Заметив меня, он помахал рукой в тёмно-красной перчатке.

— Лорд Дреймос, — поприветствовал я его, приземляясь рядом.

— Лорд Сатирус, — ответил он, протягивая левую руку.

Правой он лишился во время побега Безумного Бароса из тюрьмы. Хотя у Живого доспеха она всё же была.

С удовольствием пожав протянутую руку, я не преминул тут же скопировать силу «Одного удара». Его шлем разъехался в стороны, открывая под собой дружелюбную улыбку. Я ответил ему тем же.

— Знаете, лорд Сатирус, — заговорил он. — Всех вокруг почему-то удивляет, что я всё ещё ношу Живой доспех. И что даже вышел на защиту столицы. Всех, но не вас, — он неопределённо махнул рукой и пояснил: — Я слышал ваши переговоры с «Огненным». Вы даже не сомневались, что я буду здесь, несмотря на мою травму.

Хлопнув его по плечу, я искренне ответил:

— В чём я и сомневаюсь, так это в том, что столь незначительное событие вряд ли остановит такого великого воина.

— Вы мне льстите.

Ах да, я и забыл, что аристократы везде видят подковёрные игры и манипулятивные уловки. Даже сам почти стал таким же из-за принцессы Корнелии. Сейчас же я говорил лорду Дреймосу ровно то, что думал. И к тому же хотел поддержать боевого товарища.

— Ничуть, лорд «Один удар», — ответил я, твёрдо глядя ему в глаза.

— Что ж, не могу не согласиться с вами, — хмыкнул он. — Одной руки более чем достаточно для «Одного удара».

— Готовьтесь! — спокойный до этого голос лорда Сурата сейчас прозвучал с напряжением. — Сейчас будет пятый удар.

Не дожидаясь приказа, Серп-1 сомкнул шлем перед моим лицом.

Повисшее в воздухе напряжение, казалось, можно было потрогать рукой. Стихли любые звуки. Все взгляды устремились к потрескавшемуся месту разлома, куда мелкими волнами продолжала стекаться энергия силового купола. Из города самого кайцзу было невозможно рассмотреть. Он представал размытой светящейся фигурой, испещрённой и искажённой многочисленными трещинами. Монстр поднял руки. Я покрепче сжал отцовский посох, готовый ко всему. Даже ветер как будто затих в ожидании удара.

Настоящее затишье перед бурей.

Свет ударил вместе с громом. Брызнули осколки силового поля, растворяясь на лету. Как и сам защитный купол города, остатки которого стекали обратно к королевскому дворцу. Туда, где находился доспех-Гигант, создавший его.

Слабо сияющего кайцзу теперь было видно во всей красе. Его раскалённая кожа постепенно гасла, переходя ко всё более тёмным оттенкам. Медленным, тяжёлым шагом, он ступил в город.

— «Вторая стадия», твой выход, — напряжённым голосом скомандовал «Огненный». — Остальные Танки, будьте наготове.

Когда грузный кайцзу сделал второй шаг, под ногами задрожала земля. И это притом, что нас разделяла добрая сотня метров. Но навстречу монстру уже выступил одинокий рыцарь. На его боку висел длинный изогнутый меч в ножнах. Его пластинчатая броня была такого же тёмно-синего цвета, что и у моего Серп-1, но отличалась по форме от любого другого Живого доспеха. Высотой он тоже отличался от остальных Танков. Размерами лорд «Вторая стадия» скорее походил на Атакующего или Истребителя.

Но после дуэли с ним я прекрасно знал, что это ненадолго.

— «Создательница», по готовности, — вновь раздался голос «Огненного».

Откуда-то сзади тренькнула магическая баллиста, созданная Пикс. Ярко-светящийся снаряд вонзился в спину тёмно-синему рыцарю, наверняка пробив насквозь, отчего тот споткнулся и упал на одно колено. Но тут же встал и продолжил путь.

Из его Живого доспеха забили огненные молнии. Камни мостовой и домов по бокам, в которых они попадали, тут же плавились. Самого же «Вторую стадию» будто раздувало изнутри. Из ниоткуда росли всё новые и новые пласты брони, наслаиваясь друг на друга. Делая рыцаря выше и больше.

Когда «Вторая стадия» возвысился над остальными Танками, он достал из ножен длинный раскалённый меч. Когда он уже вдвое превышал их высоту, под его шагами трескалась мостовая. И лишь когда рыцарь стал ещё выше, он перешёл на бег.

— Танки, вперёд! — скомандовал лорд Сурата.

Дюжина Танков повиновалась его приказу. Впереди шёл Ракс вместе с другими тремя, кто тоже мог создавать силовые щиты. Вместе они сформировали высокий полукупол, защищавший остальных Танков, стройными рядами следовавших за ними. Лёгкой трусцой их отряд побежал за «Второй стадией».

— Атакующие и Истребители, зажимайте кайцзу в кольцо. Бейте сразу, как «Вторая стадия» или другие Танки откроют его для удара.

Мы с лордом Дреймосом тут же устремились следом за Танками.

Кожа кайцзу успела потемнеть и вновь начать раскаляться, когда лорд «Вторая стадия» его достиг. Сам он уже сравнялся ростом с древним монстром. Гигантский раскалённый меч по красивой дуге полетел прямо на Т-образную голову с кучей глаз. Идеальный, быстрый удар. Учитывая, как грузно шёл кайцзу, у него не было шансов увернуться. Только не с его массой.

Лезвие меча уже почти коснулось его головы, как кайцзу вдруг оказался в нескольких метрах сбоку от удара. Там, где он стоял, остался лишь размытый силуэт. Раскалённый клинок «Второй стадии» обрушился на один из каменных домов, сминая его, будто он был карточным. Быстрым движением кайцзу схватил его за затылок и воткнул шлемом прямо в обломки дома. И даже ещё глубже. У него получилось это так просто, будто здоровенный рыцарь ничего не весил.

Затем тварь подняла голову к небу.

По городу прокатился раскатистый рык. Нечеловеческий, даже не звериный. Он звучал так нестерпимо, так низко и неестественно, что его не должно было вообще существовать в принципе. Его рык заставил землю дрожать почти так же, как и гром до этого. От этого звука у меня по телу пробежала волна мурашек. А затем словно одновременно скакнули температура с давлением, заставляя голову кружиться, а тело исторгать литры пота. Даже Серп-1 вместе с «Жидким» испуганно замигали.

Кайцзу развернулся по направлению к отряду Танков. Его лоснящаяся кожа продолжала светлеть, уже дойдя до оттенков жёлтого. Он сделал шаг, но на втором вдруг запнулся. Половина глаз на его голове зрачками повернулась вниз. Туда, где его ногу держала огромная рука в синей железной перчатке. Кайцзу раздражённо стряхнул её. И поднял ногу, чтобы добить «Вторую стадию».

— Сейчас! — скомандовал лорд Сурата.

Нога кайцзу не успела опуститься, как на него обрушился шквал одновременных ударов. Я запустил себя в воздух с помощью щупальцев «Жидкого», так что заметил почти всё.

Как молнии Ракса срываются с его глефы. Как в спину кайцзу вгрызаются сразу несколько снарядов из баллист Пикс и доспеха «Гарпуна». Как на монстра на огромной скорости обрушивается целый трёхэтажный дом, запущенный чьей-то силой, словно из мощнейшей катапульты.

Почти сразу его спину сотрясла серия взрывов. В один бок устремились какие-то мелкие сгустки тьмы. В другой вонзалось многочисленное оружие из брони «Мечника». Сверху обрушился град из огромных ледяных сосулек, осколками разлетавшихся после удара. Вокруг кайцзу вихрем закружился алый туман, на глазах вырывая из его плоти мелкие куски. «Магнит» по моему приказу сформировал из своего металлического роя кучу крепких и острых копий. И нацеливал их в голову, стараясь поразить глаза.

С небольшим отставанием от других атак, буквально через доли секунды после них над кайцзу открылся портал. Из него обрушился широкий столп пламени. Настолько плотного, что я почувствовал его жар даже в доспехах.

«Огненный» явно следил за полем боя. Так что, когда кайцзу достигли рыцари-ближники, столп пламени погас. На ногу монстра обрушились удары многочисленного оружия, как металлического и силового, так и более экзотического. У незнакомого мне рыцаря был даже клинок, вибрирующий каким-то серым светом. Если оружие остальных просто застревало в светлеющей плоти, то его разило насквозь, вырезая куски мяса.

Снизу я заметил рыцаря, несущегося стремительными зигзагами. Его движения были столь быстры, что тёмно-золотой доспех расплывался в нечёткую картинку. Лорд Дреймос идеально подгадал момент, чтобы мы с ним ударили одновременно.

Всё то время, что я летел, из моего кулака струилась сила «Одного удара». Воздух вокруг него кружился уже с такой силой, что даже вырывал кусочки синей брони из Серп-1. «Жидкий» же предусмотрительно перетёк подальше. Руку трясло так, что на точный удар можно было и не рассчитывать. Благо кайцзу был здоровенным.

Когда я подлетел к нему, его кожа была уже белой. Даже начала слабо сиять, из-за чего с трудом можно было разглядеть глаза на уродливой голове, в которую я целил. Копья «Магнита», усеявшие её, оплавились после атаки «Огненного». Но сам кайцзу будто бы не особо пострадал.

Ничего, сейчас мы ему покажем «Один удар».

Мы ударили почти одновременно. Сначала я с криком выбросил вперёд ходящий ходуном кулак. Спустя мгновение последовал тугой звук удара снизу.

Вихрящаяся сила сорвалась с моей руки, уничтожая половину одного из головных отростков кайцзу. Но на этом она не остановилась. Невидимая мощь обрушилась на дома за монстром, снося их в мгновение ока. Создавая огроменный конус разрушений. Поднимая в воздух тонны обломков и пыли. Второй такой же, но уже под другим углом, появился и после ещё одного удара. Рыцарей вокруг кайцзу разбросало в стороны сразу двумя ударными волнами. В том числе и нас с лордом Дреймосом.

Затормозить полёт получилось лишь в трёх кварталах от кайцзу. «Жидкий» скрипел от напряжения, натягивая свои щупальца, прилепленные к зданиям и мостовой. Во мне же бурлили адреналин и возбуждение. Далеко не каждый день бьёшь с такой силой, что даже волосы на затылке встают дыбом. Кожу на руке до сих пор приятно покалывало.

Я точно знал, что снёс этому ублюдку часть головы. Но до дрожи в груди хотелось посмотреть на это своими глазами. Убедиться, что тварь повержена.

— Спасибо, друг, — поблагодарил я свой доспех и взобрался на крышу, казавшуюся мне самой прочной.

С неё открылся идеальный обзор на кайцзу. Монстр застыл всё в той же позе, в какой был в самом начале нашей атаки — с занесённой над «Второй стадией» ногой. Ни одна из атак даже не покачнула его. Как мне и запомнилось, больше половины левого головного отростка отсутствовало. А в середине живота зияла идеально ровная круглая дыра.

В шлеме стояла тишина, прерываемая различными вздохами и лёгким металлическим скрежетом. Все рыцари словно боялись сказать что-то лишнее. Будто неудачно брошенное слово может что-то изменить, каким-то образом оживить монстра. Я не видел никого из рыцарей, но чувствовал, что их взгляды также устремлены к кайцзу. Чья кожа вдруг вновь продолжила раскаляться.

Монстр пришёл в движение и с силой обрушил ногу на громадного рыцаря под ним. Судя по его помятой, изрешечённой и опалённой броне, это было уже бессмысленно.

— Во имя Ушедших, — сказал кто-то дрожащим голосом в шлеме. — Почему он не умирает?

Широкую дыру в животе кайцзу вдруг заполонили разряды молний. Такие же молнии вырывались из обрубка на голове, заставляя белую плоть отрастать с большой скоростью. Быстрее, чем даже восстанавливалась броня Живых доспехов. Вырастали даже новые глаза на голове.

Внутри шлема прокатилась волна ругани и молитв. Среди потрясённых голосов сквозила обречённость. И я не мог их винить. На моих глазах на кайцзу обрушился просто невероятный удар чуть ли не всех рыцарей Эстовии. Но никто не смог ему навредить. Даже сила «Одного удара». Потерянную плоть он отращивал без особых проблем.

В конце концов, мы сражались с монстром из легенд. С одним из тех, с кем даже Ушедшие не всегда могли справиться.

— Отставить! — вдруг рявкнул «Огненный». — Вы кто: рыцари или сборище нытиков? За нашими спинами дом, близкие и люди, доверившие нам свою защиту. И вы хотите их бросить? Сдаться перед лицом врага, который ни за что не станет их щадить? И вы ещё смеете называть себя рыцарями Эстовии?

Лорд Сурата явно не умел толкать речи. Но его слова всё равно разозлили меня. И злость эта была направлена отнюдь не только к Мастеру войны. Она горела в груди вперемешку с решимостью втащить этому кайцзу с такой силой, чтобы он даже встать не смог. Не бывает непобедимых врагов. Уж я-то это знаю.

Неподалёку от кайцзу среди разрушенных домов появился портал. Из него шагнул тёмно-красный рыцарь. Его руки пылали огнём.

— Вы со мной? — взревел «Огненный», вздымая кулак.

— О да! — ответил я, срываясь с места и слыша, как мой голос тонет в потоке таких же ответов.

Щупальца «Жидкого» вонзились в стены ближайших домов, затем запуская меня в небо.

— Тогда ударим все вместе! — продолжал лорд Сурата, сотрясая воздух пылающим кулаком. — Как один!

Я заорал вместе с остальными рыцарями в полёте. У нас всех была одна цель. И эта цель объединяла. Несмотря на наши различия, несмотря на то что я родился простолюдином, а они — аристократами, многие из которых меня ненавидели. Сейчас мы были единым целым. Живым оружием, способным сразить даже кайцзу.

На сияющего монстра вновь обрушились многочисленные атаки рыцарей. Но в этот раз он не стал их терпеть.

Его кожа ярко вспыхнула. Вместе с раскатом грома кайцзу превратился в размытое пятно, вдруг оказавшись в нескольких сотнях метрах от того места, где он стоял. В одно мгновение он пронёсся сквозь целый район. Разрезая его, словно скальпель гнилую плоть. Строй Танков, многочисленные дома и деревья, даже мостовая — всё, что было у него на пути, в одно мгновение превратилось в выжженную полосу разрушений. Туда же били многочисленные молнии, уничтожая то немногое, что уцелело.

Кайцзу вновь исчез размытым пятном. И с грохотом появился в полукилометре оттуда. За ним по пятам в небо вздымались пламя и обломки, а в воздухе бесновались молнии, вычерчивая чёрную полосу под углом к предыдущей. После третьего рывка он остановился всего в квартале возле меня и застыл на месте. Раскалённая кожа начала медленно остывать. За его спиной рушились здания, рассыпаясь чуть ли не в пыль, которая тут же клубилась вместе с дымом плотными тучами. В них бушевали молнии, выжигая уцелевшие остатки дотла.

Даже на таком расстоянии меня обдало тугим порывом ветра вперемешку с пылью. В шлеме тем временем бушевали потрясённые голоса рыцарей.

— Чтоб прогнили святые кости Ушедших… — вымолвил один из них.

— Как нам вообще с ним справиться? — вторил ему другой.

— Он что, уничтожил всех Танков?

— Быть этого не может! Может, кто-нибудь видит хотя бы одного Танка?

— Где сейчас кайцзу? Я его потерял!

— Эм-м… тревога! Войска варваров уже в городе!

— Вашу мать! У них рыцари!

— Этого нам ещё не хватало!

Но я их почти не слышал. Всё моё внимание было сосредоточено на кайцзу. Ведь абсолютно каждый зрачок на его многочисленных глазах устремился в мою сторону. Монстр, похоже, был отнюдь не тупым зверем, как могло показаться на первый взгляд. Он знал, кто снёс ему почти полголовы.

И вряд ли теперь так просто меня отпустит.

Глава 7

Небеса почернели от дыма. Даже в шлем Серп-1 пробивался запах гари и озона. Но куда страшнее запаха была картина, выжженная перед глазами невероятной силой кайцзу. Полосы разрушений вычертили на полотне города своего рода треугольник. Пожары от молний, рождённые на его краях, расползались вглубь. Сам же монстр застыл в одном из углов выжженной фигуры. Прямо напротив меня.

С крыши, на которой я стоял, отлично виднелась вся катастрофа, порождённая одним существом. Она едва повредила столице. В сравнении с громадным городом пятно разрушений представало не более чем прыщом на лице. Треугольным прыщом, каждая сторона которого была минимум в полкилометра.

Это могло бы показаться незначительным. Малой платой за победу над кайцзу. Если, разумеется, забыть, что монстр уничтожил это всё лишь за несколько секунд. Сотни домов, бесчисленное количество жизней, унесённых невозможной атакой. Его силы превосходили любой Живой доспех. Сомневаюсь, что даже «Непобеждённый» справился бы с ним в одиночку.

Что же нам делать?

Кайцзу замер на месте. Его кожа медленно остывала, пока он пожирал меня глазами. Я же переводил взгляд с него на его деяния, а также на рыцарей и войска варваров, входивших в город.

Просто неостановимая сила.

Всё это казалось дурным сном. Временная петля, кайцзу из детских страшилок, войска варваров, штурмующих столицу… А ещё ведь оставался город, который монстр уничтожал с той же лёгкостью, с какой ребёнок рассыпал песочный замок. Твою тень, да он даже строй из дюжины Танков уничтожил одним махом!

До его атаки победа ещё казалась реальной. Но сейчас… После того как он с лёгкостью выдержал атаки всех рыцарей, а затем зарастил свои раны... И с той же лёгкостью снёс с десяток кварталов… Сейчас победа больше казалась невозможной.

Неужели с такой силой столкнулись Ушедшие? И это всего лишь один кайцзу. Если верить легендам, раньше их было куда больше.

Я с силой стукнул себя по шлему. Так, чтобы это чувствовалось даже в Живом доспехе. Затем ещё раз. По его внутренностям прокатился металлический звон, отражаясь в голове.

«Соберись, чтоб тебя!» — приказал я сам себе.

Каким бы грозным ни казался враг, это не повод сдаваться. Любого можно сразить. Нытьём же делу не поможешь.

— Вижу кайцзу! — громко сказал я, перекрывая хор обеспокоенных голосов в шлеме.

Переговоры тут же стихли.

— Где? — требовательно спросил «Огненный».

Обведя глазами ближайшие здания, я с трудом сориентировался.

— Где-то в Ремесленном районе, не могу сказать точнее из-за разрушений.

— Что он делает?

— Стоит на месте.

— Спасибо, «Несгибаемый», подмога уже в пути.

Лорд Сурата принялся выкрикивать приказы. Я же напряжённо вглядывался в монстра, стараясь не упустить ничего из виду. Сейчас у меня было мало возможностей ему навредить. Но нельзя, чтобы мы снова потеряли его. Также кайцзу в любой момент мог напасть на меня.

В десятке метров от его ног вдруг вздыбилась земля. Прямо из неё вынырнуло огромное вращающееся сверло, а следом показался рыцарь в землисто-коричневой броне. Он остановился по пояс в мостовой. Здоровенный бур, заменявший ему правую руку, замедлял вращение.

— Тоже вижу его! — раздался в шлеме женский голос. — «Несгибаемый» был прав!

— «Сейсмо», мне нужны точные координаты, — пробасил незнакомый голос.

— Секунду… — девушка заозиралась вокруг. — Прямо возле свечной мастерской. Пересечение Первой и Пятой!

— Понял. Не попади под удар.

— Обижаешь, «Катапульта».

В воздухе раздался свист. Заслышав его, «Сейсмо» тут же занырнула в землю. В прямом смысле слова. Я же, подняв голову, увидел, как в потемневшего кайцзу летит здоровенный храм Ушедших. Его красная черепица срывалась с крыши в полёте. Что странно, здание летело не по дуге. А по чёткой прямой на бешеной скорости. «Катапульта» явно не был фанатом религии.

Храм взорвался облаком пыли и осколков, коснувшись тёмно-серой кожи монстра. От удара кайцзу покачнулся.

У меня перехватило дыхание.

В прошлый раз он стоял на одной ноге. Совместная атака сразу всех рыцарей, даже два «Одних удара» не смогли сдвинуть его хотя бы на сантиметр. А сейчас он покачнулся всего от одного храма Ушедших. При этом стоя на двух ногах.

Но почему? Он устал после своей атаки? Непохоже. Когда мы его атаковали в прошлый раз, он затратил не меньше усилий, чтобы пробиться сквозь защитный купол города. Тогда почему сейчас его так сильно задело?

Я что-то упускаю.

— «Катапульта», ты ему навредил! — прокричал я. — Нужен ещё залп!

— Навредил? — переспросил «Огненный».

— Заставил покачнуться, — пояснил я. — Почему-то сейчас он уязвим.

— Твою ж… — прорычал лорд Сурата. — Нас связали боем, не успеваем пробиться к тебе. Все, кто свободен, отправляйтесь к кайцзу!

Ему ответили разрозненные голоса. Слишком мало голосов.

— «Катапульта», — повторил я. — Где залп?!

— Мне нужно время на перезарядку, — пробасил он в ответ.

От досады я всадил кулак в стену, пробивая её насквозь. Мы стремительно теряли преимущество, пусть и такое незначительное.

— «Сейсмо», — позвал «Катапульта». — Необходимо задержать кайцзу на том же месте, пока я пристрелянный. Справишься?

— Ох, постараюсь.

Ещё дальше от кайцзу, чем в первый раз, из мостовой вынырнула уже знакомая мне рыцарь. В этот раз «Сейсмо» вылезла полностью. И коснулась обычной рукой земли под ногами. Несколько секунд ничего не происходило. Угольная кожа монстра вновь начала светлеть. С домов вокруг него вдруг осыпалась штукатурка. Откуда-то нарастал вибрирующий гул, проходивший через всё тело. Затем по стенам зданий поползли трещины. Такие же трещины расходились и по мостовой.

Кайцзу сделал шаг. Медленный, грузный. Бедром он снёс крышу одного из домов, даже не заметив этого.

— Он пришёл в движение! — голос «Сейсмо» слегка сорвался, когда она это кричала. — Не успеваю набрать мощность!

Наконец-то я могу сделать хоть что-то! «Жидкий» выстрелил металлическими тросами, вгрызаясь ими в здания впереди. Резко сократившись, они забросили меня в воздух. Приземлился я возле «Сейсмо». И чуть не потерял равновесие.

Земля под ногами ходила ходуном. «Жидкий» выстрелил несколькими отростками вниз, поддерживая меня. Трещины в домах по бокам улицы углубились настолько, что уже обрушилось несколько стен. Мостовая впереди вздыбилась пластами камней и земли. Но это не помешало кайцзу сделать второй шаг.

— Лучше уходи отсюда! — крикнула «Сейсмо», заметив моё прибытие. — Я не буду ради тебя ослаблять землетрясение!

— Я пришёл, чтобы его усилить.

«Жидкий» стёк с ладони Серп-1. Она загорелась белым светом. Мельчайшие белые частицы закружились вокруг, разгоняя клубы пыли. Коснувшись брони «Сейсмо», я почувствовал, как по моему доспеху прокатился упругая волна энергии. Внутри него в ожидании застыла скопированная сила. Но у неё было так много применений, что даже Серп-1 удивлённо замигал.

— Что ты сделал?

— Скопировал твою силу. Но не могу понять, как её применить.

— Я создала эпицентр в пяти метрах под кайцзу. Перпендикулярно вниз. Направь силу туда.

— Справишься? — уточнил я у доспеха.

Серп-1 утвердительно мигнул. Я встал на колени, поддерживаемый «Жидким». Коснулся руками земли. Мой доспех сразу же почувствовал под ногами монстра нечто вроде ядра энергии. От него вверх исходили волны вибрации, которые постепенно усиливались. Чуть более слабые волны шли от руки «Сейсмо». Но направляла она их к этому ядру. К эпицентру землетрясения.

Теперь понятно, что нужно делать. Серп-1 вторил моим мыслям, замигав в схожем понимающем стиле. Мысленно потянувшись к скопированной силе внутри доспеха, я направил её волнами к эпицентру. Руки, прижатые к земле, мелко затряслись. Эта дрожь чувствовалась даже сквозь броню, вызывая приятную щекотку.

Ещё один тяжёлый шаг кайцзу сотряс всё вокруг. Но и моя помощь не прошла даром. Волны вибрации от эпицентра почти удвоили свою силу, из-за чего между ног монстра разверзлась земля. Почти все дома вокруг нас сложились обломками, заволакивая улицу пылью. А сам кайцзу, наконец, провалился по колено вниз.

— Мы его задержали! — удивлённо воскликнула «Сейсмо». — «Катапульта», долго ещё?

— Почти готов, — ответил низкий голос. — Он там же?

— Нет, сдвинулся метров на десять-пятнадцать на север.

— Понял.

Кайцзу попытался ухватиться за чудом уцелевшее здание рядом, но лишь проломил его гигантской рукой до фундамента. Его кожа уже стала светло-серой. Не без труда, но он высвободил одну ногу из трещины. Мы с «Сейсмо» добавили напора, сотрясая землю ещё сильнее.

Наконец, в воздухе засвистел очередной снаряд. Вместе с ним, но с противоположной стороны, из обломков зданий вдруг выскочил незнакомый Танк. Его чёрная броня была непривычно закруглённой, словно имитировала мускулы. Из сочленений доспеха бил раскалённый пар. А на шлеме красовались здоровенные закрученные рога. Я не понимал, зачем они нужны, пока Танк не пришёл в движение, выставив голову вперёд.

Как и кайцзу до этого, он буквально смазался в нечёткое пятно от высокой скорости. Он ударил монстра в ногу ровно в тот момент, когда в его голову с другой стороны врезался очередной храм Ушедших. И такая разнонаправленная атака принесла свои плоды.

Медленно, словно срубленное дерево, кайцзу потянуло к земле. Танк с рогами юрко, но куда медленнее, чем до этого, ушёл из-под него. И остановился рядом с нами.

— Рада тебя видеть, «Таран», — поприветствовала его «Сейсмо». — Ты, как всегда, вовремя.

Танк ответил коротким кивком.

Кайцзу с грохотом повалился на обломки зданий. В воздухе из-за землетрясения и так висела плотная пыль. Но после его падения поднялось ещё более густое облако.

— Мы его повалили! — крикнул я больше для остальных рыцарей.

— Бейте всем, что есть! — скомандовал «Огненный».

«Таран» отставил одну ногу назад. Из его доспеха вырвались потоки пара, становясь гуще с каждой секундой. «Сейсмо» же вновь коснулась земли обычной рукой.

Кайцзу слегка приподняло, когда под ним резко начали расти огроменные каменные шипы. В наиболее узких местах тела, вроде шеи, ладоней и различных суставах, шипы даже пробивали его насквозь. Я коснулся «Сейсмо», копируя её силы, а затем прижал руки к земле. Целился я, как и до этого, в голову и глаза. Каменные шипы сгруппировались по центру головы, пробивая её насквозь.

Рядом зашипел воздух. Подняв взгляд, я увидел лишь размытое чёрное пятно, устремившееся к светло-жёлтому монстру. «Таран» врезался в его голову, сминая собой правый головной отросток и разбивая каменные шипы. Затем с куда меньшей скоростью ретировался подальше.

Твою тень, не успел спросить у него, живы ли остальные Танки.

— Надеюсь, я не опоздал? — раздался в шлеме голос лорда Дреймоса.

— Вы как нельзя вовремя, — ответил я.

Тем более что наши с «Сейсмо» шипы совсем перестали пробивать кожу монстра. Она тем временем раскалялась всё больше. Если сравнивать с тем, что я видел до этого, скоро кайцзу должен ударить.

Лорд «Один удар» тоже нёсся с такой скоростью, что расплывался в нечёткой тёмно-золотой картинке. Достигнув кайцзу, он высоким прыжком взмыл в воздух, замахиваясь кулаком. Вокруг него уже кружилось мини-торнадо. И эту мощь он обрушил на голову монстра.

Руки и ноги кайцзу дёрнулись от удара. Вокруг его головы поднялся купол ударной волны, разгоняя каменную пыль. Нас с «Сейсмо» тоже отбросило на пару десятков метров. От головы кайцзу почти ничего не осталось.

Лорд Дреймос же стоял на останках его шеи. Его не откинуло ударом, как в прошлую нашу атаку на кайцзу. Видимо, тогда нас отбросило ударными волнами от взаимных ударов. Тёмно-золотой рыцарь развернулся, замахиваясь кулаком. В этот раз он целил в грудь.

Меня обдало крепким порывом ветра. Второй удар вышел слабее, но даже им он пробил грудь монстра. Низкий рыцарь замахнулся в третий раз. Вероятно, не смог пробить насквозь. Кожа кайцзу уже побелела и начала мягко светиться. В воздухе над ним замелькали одинокие молнии.

Третий удар лорд Дреймос накапливал уже дольше. Он прорвался сквозь тело подвешенного на каменных шипах монстра и обрушился на землю, порождая очередную ударную волну. Кожа безголового монстра, тем не менее, уже раскалённо сияла. Одна из молний, роившихся над ним, задела рыцаря, скидывая его на землю.

— Ох, не нравится мне это, — пробормотала «Сейсмо».

— Надо помочь ему, — сказал я больше себе.

Кайцзу почти ослеплял, когда я сделал шаг. Но кто-то сзади схватил меня за руку и резко дёрнул вниз. В падении я мельком увидел, как в небо снизу вверх ударили бесчисленные молнии. А затем всё сменилось тьмой.

Испуганные голоса в шлеме почти сразу начали звучать с прерываниями. Спустя несколько секунд и вовсе пропали, сменившись лёгким треском. Благодаря синему сиянию Серп-1 я заметил, как со всех сторон мимо проносится земля и камни. «Жидкий» уплотнился вокруг нас, защищая от повреждений. Понять, где верх, а где низ, было невозможно. Вывернув голову, я увидел руку «Сейсмо», держащую меня. Что-то большее рассмотреть в такой тьме было невозможно.

— Что ты делаешь? — требовательно спросил я.

Девушка молчала. Либо не слышала, либо не захотела отвечать. Но ответ я и так знал.

Она спасла меня. Утянула под землю в последний момент перед очередной атакой кайцзу. Но от этого было не легче. Ведь наверху остался лорд Дреймос, да и «Таран» наверняка тоже попал под удар. Как я успел заметить, ему требовалось время, чтобы вновь набрать скорость.

Я до хруста в костяшках сжал кулак свободной руки.

Почему? Почему из-за этих уродов гибнут люди? Хорошие люди! На кой хрен эти варвары и зверолюды вообще призвали в наш мир такое… Чудище? Монстра? Эти слова мало подходили увиденному. Кайцзу скорее напоминал неудержимую силу природы. Монстры хотя бы живые, и их можно убить. Кайцзу же был чем-то большим.

Внутри груди закипала злость. Мне очень, прям до боли, хотелось что-нибудь разнести. Побить кого-нибудь плохого. Почувствовать, что мои усилия реально чего-то стоят, а не разбиваются раз за разом о неуязвимость кайцзу. У него же должно быть слабое место. У всех оно есть.

Кулак вдруг разжался.

Слабое место… Оно у него есть. Ведь не просто так «Катапульта» и «Таран» смогли сбить его с ног. Да и мы с «Сейсмо» задержали его землетрясением. Но почему? Что изменилось с первой атаки?

Думай!

Одновременная атака с разных сторон? Чушь. Мы так поступили в первый раз и не сдвинули его даже несмотря на то, что он стоял на одной ноге. Может, силы «Катапульты» и «Тарана» так сильно на него влияют? Тоже нет. «Катапульта» бил по нему домом и в первой атаке, но с нулевым результатом. Нет, тут дело в самом кайцзу.

Меня внезапно осенило.

Как же я раньше этого не замечал? Силы кайцзу всё же чем-то похожи на силы Живых доспехов. Что «Катапульте», что «Тарану» нужно было время на подзарядку перед очередной атакой. То же самое делал и кайцзу перед каждым своим разрушительным ударом!

Так было и с пробитием силового купола, и после наших атак. Кайцзу ударяет, затем накапливает заряд для нового удара. Бить его в эти паузы было логично. Но мы так делали оба раза, почему же во второй раз мы смогли сбить его с ног?

От второго озарения мне захотелось смеяться. Краешком сознания я понимал, что это нервный, даже полубезумный смех, порождённый тем напряжением, что я испытывал в последние недели. Но мне было плевать. Кажется, я нашёл слабое место кайцзу.

Вскоре в шлеме появились искажённые обрывки разговоров. И они становились всё чётче с каждой секундой. Я даже не заметил, когда «Сейсмо» изменила направление движения, но, по всей видимости, мы приближались к поверхности. Я ещё раз прогнал в голове свой план.

— … отступить, — прорвался голос «Огненного» сквозь помехи. — … дворец… приказ.

Но когда мы вынырнули из земли на краю Рыночной площади, мне было далеко не до общения с другими рыцарями. В нескольких километрах от нас, над северо-западной частью города, ровно там, где мы сражались с кайцзу во второй раз, поднималось ужасающее облако. Чёрное, густое и просто гигантское. В форме высокого тонкого гриба с двойной «шляпкой». На его поверхности и в глубине сверкали молнии. И если снаружи они были обычно-голубыми, то во чреве «гриба» полыхали мрачно-красные вспышки.

«Жидкий», повинуясь моим мыслям, забросил нас тросами на крышу повыше. Я не мог разглядеть всё как следует, но даже то, что видел, поражало воображение. Вокруг «гриба» не осталось ничего. Здоровенное выжженное пятно диаметром минимум в 3 километра. Нет, не пятно, а даже кратер, внутри которого не было абсолютно ничего. Даже обломков. Только почерневшая земля.

И лишь кайцзу одиноко вышагивал, выходя из-под кошмарного облака.

У меня перехватило дыхание так сильно, что заболело в груди. Мало того что мы его не уничтожили, что он убил лорда Дреймоса и наверняка ряд других рыцарей. Так он ещё и снёс чуть ли не десятую часть города. Всего лишь одним ударом.

Доспехи заскрипели, когда я вновь с силой сжал кулаки.

— Я знаю, как его сразить, — выдохнул я сквозь зубы.

Однако спорящие голоса в шлеме не обратили на меня никакого внимания.

— Я знаю, как победить кайцзу! — прорычал я куда громче.

Голоса на миг стихли.

— Парень, не мели чушь, это невозможно, — заявил один из голосов.

— Но «Несгибаемый» ведь видел обе атаки на него, — возразил второй голос. — Возможно, он реально что-то заметил.

— Это не отменяет того факта, что у нас приказ защитить короля. А не погибать, сражаясь с кайцзу.

Защитить короля? Так вот, из-за чего все спорили.

— А весь остальной город и гражданские пусть погибают? — спросил ещё один рыцарь.

— С каких пор мы вообще обсуждаем приказы, тем более королевские? Сказали, значит, надо выполнять!

На кой хрен вообще выполнять такой бессмысленный приказ? Зачем его защищать? Король же в любой момент может смыться отсюда через порталы. Куда логичнее сражаться за город и его жителей.

Словно в ответ на мои безмолвные вопросы, в памяти всплыли слова принцессы Корнелии на балу: «Из-за болезни король принимает дурацкие и порой даже вредные решения, а страдает наша страна и её жители».

Неужели это одно из таких его решений? Споры тем временем и не думали прекращаться.

— Достаточно, — устало сказал лорд Сурата. — Кто хочет подчиниться приказу короля, ваше дело. В ком ещё остались честь и храбрость, надеюсь, вы поможете удержать наш город от падения.

— Пошёл ты со своими манипуляциями, «Огненный»! — злобно прорычал один из рыцарей. — Моя честь велит мне защищать главу моего клана!

— Очень надеюсь, что твоя совесть насытится этой отговоркой, «Столп».

Снизу послышался низко жужжащий звук. Я бросил взгляд на «Сейсмо», чей вращающийся бур уже был прижат к земле.

— Тоже уходишь? — спросил я.

— Прости, — ответила она с поникшими плечами. — Я должна.

— Ты из королевского клана? — догадался я.

Короткий кивок, и она скрылась под землёй. Жаль было терять такого бойца. Её способности были одними из немногих, что могли задержать кайцзу на одном месте. У меня самого же осталось всего пару зарядов моей силы. Один, если считать уже скопированную силу «Непобеждённого».

— Все, кто решил сражаться, собираемся у Рыночной площади! — приказал лорд Сурата. — «Несгибаемый», у тебя, кажется, был план, как нам победить эту тварь?

— Да, — кивнул я в пустоту. — Я заметил, что…

В меня неожиданно что-то врезалось. Или даже кто-то. Мы вместе полетели с крыши трёхэтажного дома. Можно сказать, это была совсем неопасная высота для Живого доспеха, так что Серп-1 с «Жидким» без проблем смягчили падение. Я проскользил на боку по мостовой. При этом сквозь броню чувствовал, как на мне кто-то стоит.

Когда я остановился и перевернулся на спину, на моей груди оказался мужчина. Самый обычный, если не считать здоровенной руки Живого доспеха, прикреплённой к телу. Её ладонь легла мне на грудь. Под ней зародилось призрачно-синее сияние. Некогда красивое лицо исказилось одновременно безумной ухмылкой и злобой.

— Тебя-то я повсюду и искал! — прохрипел Квенлан Сатирус.

Глава 8

Сияние под рукой Квенлана становилось всё сильнее. Внутренности моих доспехов задрожали точно так же, как тогда в Зенитаре. В нашу первую встречу с «Одноруким». «Жидкий», по всей видимости, тоже запомнил тот день, когда из-за разрушающей силы Квенлана он осыпался грудой жёстких металлических осколков. Поэтому Живой доспех действовал инстинктивно.

— Нет! — крикнул я, когда его поверхность вздыбилась острейшими шипами.

«Жидкий» почти сразу повиновался. Все шипы на мне перетекли на нагрудник, концентрируясь под рукой Квенлана. Пробивая её насквозь сразу в нескольких местах. Призрачно-синее сияние под ладонью стало затухать.

— Ай, твою мать! — прорычал Квенлан, отскакивая в сторону.

Несколько шипов «Жидкого» всё-таки резанули его в нескольких местах, откуда теперь сочилась кровь. Одна из таких ран находилась опасно близко к правому глазу. И именно её он прикрыл обычной рукой. Живодоспешная же уже восстанавливалась от повреждений. Её металл медленно срастался, закрывая дыры.

Вскочив на ноги, я уставился на него. В шлеме бушевал поток голосов других рыцарей, но мне было не до них. Как и не до кайцзу. Всё моё внимание привлекал человек, отдавший мне — обычному простолюдину, — свой Живой доспех перед смертью. Человек, защищавший любого, вне зависимости от его происхождения. Человек, ставший монстром. Порождением извращённой фантазии наших врагов.

От такой несправедливости захотелось взвыть. Или убить каких-нибудь варваров или зверолюдов.

Так, стоп. В прошлый раз я же смог до него достучаться. Почти успел пробудить настоящего Квенлана Сатируса до того, как они отступили. Быть может, получится и сейчас?

— Зачем ты меня искал, Квенлан? — осторожно поинтересовался я.

Его грязные, спутанные, но всё ещё длинные и светлые волосы взметнулись, когда он резко посмотрел на меня. Лицо до сих пор искажала злоба, к которой добавилось недовольство из-за повреждённой руки. Под слоем щетины с трудом угадывалась его знаменитая ямочка на подбородке.

— Я Рыцарь Хаоса! — прохрипел он, глядя на меня исподлобья.

— Не хочется, конечно, тебя расстраивать, Квенлан, — подчеркнув его имя интонацией, я мысленно приказал «Жидкому» переползти на спину Серп-1, чтобы синий доспех было видно полностью. — Но истинный Рыцарь Хаоса — это твой бывший Живой доспех.

Серп-1 удивлённо мигнул после моих слов. Квенлан же зашёлся лающим смехом. Его живодоспешная рука почти полностью восстановилась.

— Это неправда! — наконец, отсмеявшись, заявил он.

— Вообще-то, правда, — я медленно пошёл вокруг него, чтобы следить за окружающей обстановкой — вражеские рыцари, как и наши, могли подоспеть в любой момент. — Мы узнали об этом в руинах Ушедших. Его настоящее имя — Рата-Хеду. Как ты мог бы догадаться, в переводе с языка Ушедших это «Рыцарь Хаоса». Но тебе твой доспех больше знаком под именем Серп-1, не так ли?

Серп-1 опять удивлённо мигнул, сбивая меня с толку. Как будто он впервые слышал обо всём этом. Квенлан же с силой сжал голову своими человеческими пальцами.

— Ты врёшь! — невнятно, словно сквозь зубы, воскликнул он.

Его рука успела восстановиться. Но он до сих пор не напал, а значит, я был на верном пути.

— Тебя зовут Квенлан Сатирус, — как можно более дружелюбно начал я перечислять. — Ты капитан Рыцарей Серпа.

— «Несгибаемый», ты там совсем с катушек слетел? — пробился вопрос сквозь поток голосов в шлеме.

— Он что, говорит с мертвецом? — вторил ему другой рыцарь.

Но сквозь вал обеспокоенных голосов едва заметно пробился ещё один. Слабый и дрожащий.

— Райкен, это он? — спросила Джайра. — Правда, он?

— Да, это он, — подтвердил я.

— Где вы? — уже увереннее спросила она.

— Мы где-то на краю Рыночной площади.

— Я недалеко, скоро буду, — теперь её голос звучал взволнованно.

Я вновь обратил своё внимание на Квенлана. Его ладонь сползла с головы на лицо, закрывая примерно его треть. Но того, что я видел, хватало, чтобы понять: он в смятении. Дрожащие глаза, высоко поднятые брови, из-за чего на лбу проступили морщины, потерянное выражение лица. Ещё немного, и я достучусь до него.

— Сейчас придёт Джайра, — обратился я к нему. — Ты её помнишь?

— Я… я не… не зна…

— Она твоя невеста и боевой товарищ, — надавил я. — Длинные рыжие волосы, красивая, вечно чем-то недовольна…

— Вечно чем-то недовольна? — перебила меня Джайра раздражённым голосом в шлеме.

— А то, что я назвал тебя красивой, ты не заметила?

— Довольно! — вдруг заорал Квенлан. — Хватит!

Его лицо вновь накрыла гримаса злобы и ненависти. Глаза налились кровью, а живодоспешная рука прильнула раскрытой ладонью к земле. Благо под ней не было того призрачно-синего сияния.

— Они предупреждали меня о тебе, рыцарь в двойном доспехе, — немного невнятно бормотал Квенлан. — Сказали, что ты попытаешься меня запутать. Попытаешься искусить.

У меня внутри всё оборвалось. Я же был так близок!..

— Вижу вас! — пропыхтела Джайра. — Буду через несколько секунд.

— Постой, Квенлан, Джайра почти здесь! — я поднял руки, пытаясь его сдержать. — Как увидишь её, всё поймёшь. Обещаю, Квенлан, мы во…

— Я никакой не Квенлан, Я РЫЦАРЬ ХАОСА! — взревел Квенлан.

Под его ладонью загорелся свет. На мостовой вокруг меня и под моими ногами появились круги призрачно-синего сияния. Земля затряслась почти с такой же силой, как от способностей «Сейсмо». И почти сразу же Квенлан исчез в стене огня. Резкий крик боли почти сразу оборвался под рёвом пламени. Но его сменили другие.

— НЕТ! — в один голос возопили мы вместе с Джайрой.

На крыше одного из зданий, прямо над Квенланом, стоял лорд Сурата в тёмно-красном доспехе. Пламя срывалось с рук «Огненного», заливая широкое пространство вокруг Квенлана. Уже во второй раз за короткое время у меня внутри всё оборвалось, а в горле застрял до ужаса болезненный комок. Без Живого доспеха Квенлан точно не жилец. В конце концов, он был всего лишь человеком.

Рядом со мной рухнула на колени Джайра.

— Почему?! — закричала она срывающимся голосом.

Затем повалилась на землю, сотрясаясь от рыданий и стуча кулаком по мостовой. От каждого её удара трескался и крошился камень.

— Почему?.. почему?.. почему?.. — всхлипывала она.

Я упал рядом с ней и заключил девушку в объятия. Джайра вцепилась за меня и уткнулась в плечо, не скрывая своей боли. Я и сам с трудом сдерживал слёзы.

— Ты был прав, Райкен, прав с самого начала, — едва различимо шептала она. — Это был он, настоящий Квенлан. — девушка громко всхлипнула и продолжила. — Но почему… почему я его постоянно теряю? За что мне это всё?

Покрепче сжав её в объятиях, я так же тихо проговорил, но больше для себя:

— Я обязательно верну его. Обещаю, сделаю всё, что в моих силах, но не дам ему погибнуть во второй раз. Я верну его.

Если я и застрял в этой проклятой временной петле, то я выжму из неё всё. Всю пользу. Спасу как можно больше людей. Научусь побеждать кайцзу. В лепёшку расшибусь, но найду способ защитить всех близких мне людей. А затем разберусь, как отсюда выбраться.

Джайра продолжала всхлипывать, когда к нам подошёл «Огненный». Пламя за его спиной опало, сменившись небольшими сгустками огня. Я боялся рассматривать это место внимательнее. Боялся увидеть его… То, что осталось.

— Почему? — шептала Джайра. — Почему?..

— Потому что он угрожал одному из лучших моих рыцарей, — твёрдо ответил лорд Сурата.

Я мрачно не то улыбнулся, не то фыркнул. Тоже мне, нашёл время признать мои заслуги.

— А мне нужны все, чтобы остановить этого монстра, — продолжил «Огненный», указывая пальцем за спину, туда, где за крышами виднелся краешек головы кайцзу. — «Несгибаемый», ты так и не сказал, как нам его убить.

Подняв взгляд, я увидел, как нас окружают всё больше наших рыцарей. Но с учётом погибших, а также дезертиров из королевского клана, нас было безумно мало. Хотя попытаться всё равно стоило.

Зажмурившись и с чувством сжав поникшую Джайру напоследок, я поднялся на ноги. Обвёл взглядом собравшихся. Припомнил силы у знакомых рыцарей, при этом предполагая, какие могут быть у остальных. Глубоко вздохнув, я сказал:

— Значит, план такой…

* * *

Каждый раз мой план называли полным безумием. Каждый раз он с треском проваливался. Кайцзу продолжал жить, при этом обрывая жизни десятков тысяч людей. Ни одна сказка, ни одна легенда Ушедших не была в состоянии передать того ужаса, который порождал монстр. Неостановимый. Неубиваемый. Сносящий всё на своём пути.

Раз за разом я видел разрушенный город. Павших в бою рыцарей. Погибших людей, раздавленных обломками, задохнувшихся от дыма многочисленных пожаров, испепелённых в прах неудержимой мощью кайцзу. При этом с каждой попыткой мы били по нему всё сильнее. Чувствительнее. Организованнее. Умирая в очередной раз, я понимал, что нахожусь на верном пути.

Но я всё больше боялся за свой рассудок. Меня не отпускали слова «Непобеждённого» о психологических травмах, которые не исцелит ни одна временная петля. Да и он сам походил на поехавшего. На чертовски сильного поехавшего. Однако даже его легендарный Живой доспех наверняка уступал целому кайцзу.

А что оставалось мне? Обычному человеку, раз за разом вступавшему в битву с настоящим ужасом. Рыцарю, вынужденному наблюдать, как погибают его товарищи. Как гибнут люди, которых он пытается спасти. И умирать самому. Всеми возможными способами. Один ужаснее другого. Из раза в раз. И это всё в бесплодных попытках уничтожить кайцзу, с которыми даже Ушедшие еле справлялись. Мне казалось, что мой план имеет место быть. Что с его помощью реально победить. Вот только нам всегда чего-то не хватало. Немного удачи в одной петле. Нужных сил Живых доспехов в другой. Да и в целом необходимо было поймать нужный момент.

Ещё наблюдая за кайцзу в самом первом сражении, я обратил внимание на одну его особенность. Прежде чем ударить, он словно бы накапливал заряд. И этот заряд можно было отслеживать по коже монстра — чем светлее она становилась, тем ближе он был к удару. Как правило, удар этот был разрушительным. Он либо пробивал защитный купол города, либо сносил целые районы. Затем кайцзу остывал, зачастую замирая на месте. И вновь начинал набирать заряд.

Бить его в моменты, когда набирался заряд, было бессмысленно. Даже если мы могли вырвать из него целые куски «Одним ударом» или какой-то другой способностью, кайцзу быстро восстанавливался. Особенно когда он был в шаге от нанесения удара. В этом случае нам оставалось лишь уносить ноги.

Но сразу после его удара появлялось окно возможностей. Пока кайцзу остывал, он становился максимально уязвимым. Именно поэтому «Катапульта» в том самом первом сражении смог его покачнуть своим ударом. А вместе с «Тараном» они даже свалили монстра с ног. Нужно было лишь поймать момент, пока он ослаблен.

Основная же проблема заключалась в том, что нужно было действовать сразу после удара кайцзу. В тот самый момент, когда мы максимально разрознены. Все основные его атаки обладали настолько разрушительным потенциалом, что находиться в этот момент рядом с монстром было просто невозможно. При этом я никак не мог понять, какой удар последует с новым зарядом. Даже спустя десятки петель кайцзу действовал непредсказуемо для меня.

Он мог с молниеносной скоростью сорваться с места. Прорезая при этом город собой насквозь. В таком случае мы тратили драгоценное время, чтобы сначала его выследить, а затем подвести нашу основную ударную мощь. Накопив другой заряд, кайцзу взрывался колоссальным выбросом энергии. Каждый такой взрыв уничтожал чуть ли не десятую часть столицы. Нам приходилось отступать. А когда подходили ближе, он накапливал уже очередной заряд.

Третий тип его атак я называл про себя «режимом берсерка». Зарядившись, кайцзу покрывал все свои конечности, даже хвост, искрящейся молниями энергией. И затем с неожиданной для такого гиганта прытью бросался на рыцарей врукопашную. Каждый его удар, каждое движение сопровождалось дугами молниеносной энергии. Стоило рыцарю попасть под них, как от его Живого доспеха мало что оставалось. Даже у Танков. А если удавалось увернуться, то эти дуги энергии устремлялись к постройкам, пробивая по дюжине за раз. «Режим берсерка» у кайцзу длился долго. Но именно он давал нам шанс нанести ему максимальный урон, так как мы находились рядом. Нужно было лишь продержаться.

Вот бы ещё грёбаный король не вставлял мне палки в колёса. Почти каждый раз в самый ответственный момент он отзывал своих родственников на защиту дворца. Учитывая их сильнейшие и важнейшие для моего плана Живые доспехи, вроде тех же «Сейсмо» и «Катапульты», это был серьёзный удар. Зачастую мы проигрывали именно из-за этого. Каждую петлю я пытался найти подход к королевскому клану. Убедить их остаться. Хотя бы самых нужных. И если с «Сейсмо» это удавалось довольно легко, то остальные были просто упёртыми баранами. Или же трусами, никогда не нюхавшими реального боя. Что уж говорить о сражении с целым кайцзу.

Мешали моему плану и рыцари варваров. Их было мало, всего два-три десятка. Но они поддерживали кайцзу, накидываясь после каждой его атаки на наших разрозненных рыцарей. Большинство из нас не могли отвлекаться от здоровенного монстра, рушащего город. Поэтому мы теряли Живые доспехи. В некоторых случаях довольно важные и нужные доспехи.

А ещё был Квенлан. Он каждый раз появлялся неожиданно и в новом месте. Подозреваю, что это было из-за меня или Серп-1. Он словно выслеживал нас по всему городу, а как находил, тут же бросался в атаку. Почти каждый раз я забывал о кайцзу и пытался нащупать способ привести Квенлана в чувство. В какой-то момент я даже попросил Джайру всегда меня сопровождать. Но от этого было мало толку. Хаос битвы с кайцзу и помешанность Квенлана постоянно мешали нам. Пару раз он даже убил меня из-за того, что мне приходилось сдерживаться.

Убить кайцзу удалось лишь в семьдесят первую попытку. Понадобилось так много попыток, чтобы всё сложилось, как мне нужно…

Для начала я с трудом убедил «Огненного» в том, что проживаю один и тот же день раз за разом. На то, чтобы научиться это делать, у меня ушло несколько петель. И то всё решалось в тот момент, когда за куполом города из другого мира вылезал кайцзу. После этого бразды управления обороной столицы переходили ко мне.

Затем я распределял рыцарей по уровню их сил против кайцзу. Самых полезных держал подальше от места разлома, пока он не нанесёт удар в городе. Меня очень бесило, что монстра на это ещё нужно было вынудить нападением рыцарей. Тех, чьи силы были бесполезны в бою против него. Тех, кем не жалко пожертвовать ради победы. Вот только мне было жалко. Даже учитывая, что с новой временной петлёй они будут жить.

Больше всего меня удивляло, что в рядах «бесполезных» рыцарей оказались почти все Истребители. Класс Живых доспехов, наносящий максимальный урон из всех, почти ничего не мог противопоставить монстру. Они были хороши против других рыцарей. Но почему-то не против кайцзу.

Он сминал их одним ударом. В ту самую семьдесят первую попытку мне, наконец, повезло, и кайцзу с ходу перешёл в «режим берсерка». Почти сразу к бою подключились Танки и рыцари, лучше всего сдерживающие его напор. Когда он выдохся и начал остывать, мы ударили в тот же момент.

Кайцзу атаковал ещё четыре раза. В сражении с нами он уничтожил более половины города. А оставшаяся его часть выглядела так, что вряд ли там кто-то рискнёт жить в ближайшие годы. Но мы победили. Били его всеми силами раз за разом. За все эти петли я нашёл максимально разрушительные сочетания способностей Живых доспехов.

Лорд «Один удар» — да и я с его силой, — бил куда мощнее, если его перед этим запускал своей силой «Катапульта». Пламя «Огненного» усиливалось во сто крат, если перед этим проходило сквозь искажённое пространство, созданное Усилителем с прозвищем «Линза». Даже Пикс по моему совету смогла усилить свои баллисты, объединившись с силой «Дарителя». «Алый вихрь» же вместе с «Пыльцой» были хороши сами по себе.

Пока остальные рыцари удерживали кайцзу на месте, наших объединённых сил хватило, чтобы его испепелить. Сначала «Одним ударом» мы с лордом Дреймосом пробили его туловище и голову насквозь. Снаряды Пикс впились в образовавшиеся дыры, взрывами расширяя их ещё больше. Далее подключились «Пыльца» с «Алым вихрем», разрывая плоть кайцзу на мельчайшие частички. И, наконец, пламя «Огненного», обрушившееся через портал и усиливающую линзу сверху, оставило от него лишь обугленные ноги и пепел. Больше кайцзу не восстанавливался.

С трудом, но нам удалось отбить натиск оставшихся войск варваров. После завершения боя я проспал почти сутки. До этого мне уже приходилось обращать внимание на напряжение, накопившееся во мне ещё до петли, и только усиливающееся под гнётом обстоятельств. Я предполагал, что оно должно обнуляться с каждой новой петлёй. Но «Непобеждённый» оказался прав: психическое и эмоциональное напряжение никуда не девалось. Последние недели, даже уже месяцы, я только и делал, что выжимал из себя последние соки.

Само собой, лорд Сурата и ряд других рыцарей проговорились о моих временных петлях королю. Вместо почестей за спасение города, меня заключили под стражу. Спасибо хоть выспаться перед этим дали. Лорд Рубус допрашивал меня почти всё оставшееся время петли. Но ни я, ни он сам никак не могли понять, чего король от меня хочет.

Однако несмотря на допросы, даже на сложнейшую победу над кайцзу, в этой петле я хотя бы смог отдохнуть. Поэтому сильно расстроился, когда на исходе третьего дня перед глазами вдруг появилась тьма. А в следующий миг я уже проснулся в своей палатке.

* * *

— Что-то ты слишком молчаливый, — осторожно заметил Гаррик.

Мы вместе с ним шли торопливым шагом сквозь Зенитар. Солдаты-бездоспешники вокруг суетливо возводили баррикады, которые вряд ли остановят рыцарей варваров. Даже мы с «Мечником» без особых проблем преодолевали их, направляясь к границе города. «Магнит», как и всегда, одиноко плёлся следом.

— Райкен, — вновь обратился он ко мне. — Ты так и не ответил, почему отправился в Зенитар вместе со мной.

После победы над кайцзу и неожиданной передышки я будто вынырнул с глубины. Вновь почувствовал вкус победы, изгнавший последствия долгих бесплодных попыток и неудач. Да что уж там говорить, я воспрял духом. Тварь из легенд можно было убить. Оставалось только придумать, как это сделать с меньшими жертвами.

Но ни в одну из следующих двадцати петель я так и не смог воспроизвести убийство кайцзу. Даже близко не подходил к той победе. Начал допускать досадные ошибки. Раз за разом терял людей и близких. В конце концов, я решил отвлечься. Взять передышку.

В Зенитаре, если верить Пикс, жил лорд Родвего. Создатель некой теории относительности, учёный, способный разобраться в перипетиях временной петли. «Непобеждённый» утверждал, что без ещё одного заряда его силы мне ни за что не выбраться из этой временной ловушки. И лорд Родвего был чуть ли не единственной моей надеждой.

В конечном счёте, если я не найду способ выбраться из временной петли, то на кой хрен мне вообще сражаться с кайцзу раз за разом?

— Эй, Райкен! — Гаррик уже тормошил меня за плечо. — Ты меня вообще слышишь?

— Мне нужен лорд Родвего, — понуро ответил я.

— Слава Ушедшим, хоть заговорил со мной, — усмехнулся «Мечник». — И почему этот Родвего сдался тебе настолько сильно, что ты бросил своих друзей?

— Я их не бро… — начал было я, но вдруг осознал всю бессмысленность своих отговорок и просто покачал головой. — Ты мне всё равно не поверишь.

— Поверю или нет, это не так важно, — пожал плечами Гаррик. — Мне куда важнее понять, что с тобой происходит. Если это из-за смерти отца…

— Нет, — чуть ли не фыркнул я, вновь качая головой.

Как ни странно, эту потерю я уже пережил за такое время. Как и многочисленные потери друзей и близких в каждой новой петле. В какой-то момент даже начал ловить себя на мысли, что отношусь ко всё новым смертям с некой отстранённостью. Нет, мне не было всё равно. Я пытался их предотвратить изо всех сил. Но когда самое страшное всё же происходило, я не чувствовал вообще ничего. Понимал, что если отвлекусь на переживания, то не смогу противостоять кайцзу как следует. Поэтому со временем начал заталкивать чувства поглубже в себя. А затем и вовсе перестал их испытывать.

И это пугало. Я уже пренебрегал собственной смертью. Несколько раз даже пришлось убить себя своими же руками, чтобы поскорее перезапустить петлю. Бессмысленно, знаете ли, продолжать сражение с кайцзу, когда осталась всего горстка слабых рыцарей, город лежит в руинах, а ты уже сделал всё, что мог. Также случались неприятные ранения, которые убивали мучительно долго. Заставляли страдать.

Сознательно лишить себя жизни не так просто. Мне всегда казалось, что так поступают лишь слабые люди. Но оказалось, что для такого поступка нужны просто железные нервы и воля. Ведь необходимо было преодолеть инстинкт самосохранения. Перебороть себя. Но с каждым разом, с каждой новой петлёй это давалось мне всё проще. В последний раз уже даже особо не задумывался. И постепенно я начал бояться, что это войдёт в привычку. Что по выходу из временной петли это может стать проблемой.

Я успокаивал себя тем, что у меня не было выхода в таких ситуациях. К тому же в петле это было безопасно делать. Но когда заметил, что мне стало плевать не только на собственные смерти, но и на смерти близких, понял, что пора взять перерыв. Отвлечься на другую цель. Более безопасную. Ту, ради достижения которой не нужно постоянно сражаться.

— Я проживаю один и тот же промежуток времени по кругу, — неожиданно для себя заговорил я. — Это из-за силы «Непобеждённого», которую я скопировал.

— «Непобеждённого»? — присвистнул Гаррик. — Того самого?

Мимо нас пробежал отряд бездоспешников. Их командир выкрикивал приказы, из которых становилось понятно, что в ближайшие полчаса на город вновь нападут.

— Ага, — кивнул я. — Он ждал нас в Талбине. Убил «Тень», затем меня.

— Что-то я не совсем понимаю…

Но я продолжил говорить, не обращая на него внимания. Больше для себя. Будто мне нужно было выговориться.

— Но перед этим я скопировал его силу. Оказалось, что после смерти его Живой доспех создаёт временную петлю. И повторяет трое суток по кругу. Раз за разом. Нескончаемым циклом. Чтобы разорвать эту петлю и выйти из неё, мне нужен ещё один заряд силы «Непобеждённого». Проблема в том, что сам он уже покинул петлю. А я остался здесь навсегда. Теперь только и делаю, что бесконечно сражаюсь. По кругу. Сначала в нашем лагере с Одержимыми. Затем в столице с кайцзу. Умираю, и всё начинается заново.

Гаррик вдруг остановился и преградил мне путь. Аккуратно взял за плечи.

— Кайцзу? — встревоженно переспросил он.

Но по тону голоса было понятно, что его напугала отнюдь не новость о легендарных монстрах. Он подтвердил мои догадки, когда добавил:

— Похоже, с тобой всё хуже, чем я думал.

— Я же говорил: ты мне не поверишь.

— Я во многое готов поверить, даже в твою встречу с «Непобеждённым», но кайцзу?..

В голове я прикинул время, прошедшее с того момента, как мы покинули Зал порталов.

— Через несколько минут, самое большее через десять, лорд Сурата объявит о его появлении у столицы.

Гаррик прислонился плечом к стене ближайшего дома и скрестил руки на груди.

— Тогда мы подождём здесь, пока он об этом не скажет. А ты расскажешь мне об остальном.

К моему удивлению, лорд Гаррик Галаццо, друг и боевой товарищ моего отца, оказался единственным, кто поверил мне с первого раза. Сразу за ним по скорости веры шли мои товарищи.

Я в подробностях рассказал ему обо всём. О встречах с «Непобеждённым». О попытках уберечь всех товарищей в самом начале дня. О силах кайцзу. О том, как брал под свой контроль оборону Эсты и пытался сразить монстра раз за разом. «Мечник» слушал меня не перебивая. Жаль, я не мог видеть его лицо за шлемом. Умолчал я лишь о собственных переживаниях, вызванных смертями во временной петле.

— Рыцари Эстовии! — раздался у нас в шлемах грозный голос «Огненного». — Немедленно возвращайтесь в столицу. Тревога высшего уровня!

— Что случилось? — отреагировал Гаррик.

— Похоже, варвары каким-то образом привели с собой кайцзу. И это не шутка.

Тут же поднялся гомон нескольких десятков голосов. Рыцари, находившиеся в Эсте, подтверждали слова лорда Сурата.

Гаррик кивнул, словно самому себе. Затем схватился руками за шлем и с небольшим усилием оторвал его от доспеха. По его броне тут же рассыпались длинные прямые волосы. Слегка посеревшее лицо заполонили морщины усталости, многие из которых были новыми. Залихватскую тонкую бородку взяла в осаду многодневная щетина.

— Сними шлем, — хриплым голосом обратился он ко мне. — Чтобы нас не отвлекали.

Повинуясь моему мысленному приказу, «Жидкий» сполз на броню пониже. А Серп-1 разделился ровно посередине. Две половинки шлема разъехались в стороны. Уже привычный для меня шум голосов тут же затих.

— О, Ушедшие, — выдохнул Гаррик. — Ты когда в последний раз смотрелся в зеркало?

— Не помню уже, — мрачно усмехнулся я. — В последние месяцы мне было как-то не до этого.

«Мечник» коснулся рукой какого-то выступа на своём доспехе. Затем выломал и молча протянул мне. Я принял угловатую полоску металла. В отличие от остального его оружия, эта была отполирована до зеркального блеска.

В отражении меня встретило слегка осунувшееся лицо. Даже на моей смуглой коже отчётливо виднелась бледность. Щетина была такой же, как у Гаррика. А волосы отрасли немногим больше, чем я привык обычно. Правда, я заметил кучу разбросанных одиноких седых волосков среди привычной черноты. В целом, внешне я выглядел так, как и должен был после долгих дней охоты за Безумным Баросом. Но моё реальное состояние выдавали глаза.

Даже просто на своё отражение я смотрел широко распахнутыми глазами. При этом немного исподлобья. Во взгляде поселилась та отстранённость, привыкнуть к которой я так боялся. И зияющая пустота. Обычно такой взгляд я встречал в Грантоне у ветеранов войны с Одержимыми. У немногих выживших в той войне. У людей, мягко говоря, повидавших некоторое дерьмо.

Не отставало от взгляда и выражение лица. Вытянутые в струну сжатые губы. Каждый мускул напряжён так, что отчётливо видны все изгибы скул и челюсти. Я словно смотрел на застывшую маску боли и стресса. Лишь ноздри мелко подрагивали от быстрого дыхания.

Попытавшись расслабить лицо хотя бы на миг, я лишь разочарованно выдохнул:

— Твою тень…

Даже не предполагал, что всё настолько плохо. Что временная петля так сильно сказывается на мне.

— С того самого момента, как ты обрёл Живой доспех, ты постоянно сражался, — заговорил Гаррик. — Сначала за право обладания Живым доспехом, затем в попытках остановить Безумного Бароса. А сейчас так вообще попал в нескончаемый цикл битв и сражений, — он усмехнулся с хмурым видом. — Знаешь, будь ты героем легенды или какой книги, я бы подумал, что вся эта история с временной петлёй — это одна большая метафора твоего пути как рыцаря.

«Мечник» тяжело вздохнул. Но не отрывал сочувствующего взгляда от меня.

— Обычный человек, вынужденный постоянно сражаться. По кругу, без остановки. Причём с такими силами, с какими не сталкивается ни один другой воин. Такое мало кто выдержит, — он указал пальцем на меня. — И ты сам уже на пределе.

— Я не могу остановиться. Не в том случае, когда столько всего стоит на кону.

— Нет, ты должен остановиться!

Гаррик подошёл и ткнул пальцем в мой нагрудник.

— Даже во времена войны с Одержимыми мы не выкладывались так, как ты сейчас, — громко говорил он, тыча пальцем в мою броню каждый раз, когда обращался ко мне. — Любой командир знает, что ни один солдат не может сражаться постоянно. Ему нужен отдых, замена, в конце концов! Но ты продолжаешь загонять себя. Прёшь вперёд, пока не сломаешься окончательно. Ты этого хочешь?

— Я…

— Пойми, Райкен, — уже тише продолжил Гаррик. — Тебе выпал уникальный шанс, это бесспорно. Но ты его тратишь лишь на то, чтобы сражаться и погибать. Раз за разом. Ты сам себя загоняешь в эту яму. Сколько петель ты уже прожил? Около сотни? А сколько из них ты потратил на то, чтобы полноценно отдохнуть?

Его слова заставили меня задуматься. Ведь и правда, я по-настоящему отдыхал всего раз, да и то лишь после единственной победы над кайцзу. В конце концов, и сам пришёл к выводу, что уже пора переключиться на что-то другое.

— Вспомни, что стало с Безумным Баросом. До чего он довёл себя постоянными сражениями? Потерял рассудок, друзей, Живой доспех. Ты же не хочешь так же?

Я отчаянно замотал головой.

— Тогда устрой себе отпуск, чтоб тебя! — вновь повысил голос «Мечник». — Отдохни хотя бы несколько петель и возвращайся ко мне. Воспользуемся этой возможностью, чтобы как следует отточить твоё боевое мастерство. И вместе подумаем, как нам лучше победить кайцзу.

Отпуск? А что, отличная идея. Гаррик прав: мне это точно не помешает. Тем более во временной петле я мог отдохнуть столько, сколько нужно. Как бы ни хотелось отмахнуться от этой идеи, я признавал, что это именно то, в чём я нуждаюсь. Кайцзу подождёт. Как и остальные проблемы.

Наконец, слегка улыбнувшись, я уточнил:

— Но что именно мне делать? Как устроить себе отпуск?

— Не знаю, подумай, что тебе нравится, — Гаррик развёл руками в стороны. — Да хотя бы на то же море отправься вместе с друзьями. Видел я в Зале порталов один чудесный пляж...

Я уже улыбался вовсю. Впервые за долгие петли. С каждой секундой идея пляжного отпуска казалась мне всё более и более притягательной.

В конце концов, что могло пойти не так?

Глава 9

Грёбаный песок! Я здесь всего несколько часов, а он уже, кажется, залез всюду, куда только можно и нельзя. Выходишь из моря — все ноги в песке. Прилёг отдохнуть — причём на заранее подготовленный плед! — песок всё равно впивается в кожу. Захотел смахнуть пот со лба — песок попал в глаза. Как люди здесь вообще могут отдыхать?

Последние несколько часов местные как раз не отдыхали. Сначала они во все глаза таращились на меня и три Живых доспеха, замерших на пляже. Я всё переживал, что вездесущий песок забьёт их сочленения или сделает что похуже. Меня успокаивала лишь мысль, что это происходит во временной петле. Какие бы повреждения ни получили мои доспехи, через пару-тройку суток всё исчезнет.

Затем местные в ужасе разбежались, когда за мной из портала пришёл сам «Огненный». Я отмахнулся от его просьб о помощи и перебрался на дальний от портала пляж, где меня сложнее было найти. Пусть и делал это с тяжёлым сердцем.

Я никак не мог понять своего скверного настроения. Местные пляжи, да и сам остров, затерянный где-то в бескрайнем океане, были прекрасны. Я даже не знал, что вода бывает настолько голубой. Местные леса назывались джунглями, а вдоль пляжей с белоснежным песком словно по линейке утыкали причудливые пальмы. Посередине острова располагалась невысокая гора, из вершины которой вился лёгкий дымок. Один из местных жителей назвал её вулканом.

А когда наступил закат, то вообще впору было потерять дар речи. Насыщенные красные, оранжевые и бордовые лучи солнца прорывались сквозь пелену облаков, окрашивая воду. Сами же облака словно сияли изнутри. Даже замершие вокруг меня, словно статуи, Живые доспехи под этим светом казались по-настоящему живыми. Воинами древних времён, до сих пор несущими свой дозор.

Дополняло всё это великолепие вкуснейшая еда. Мне даже не нужно было обращаться за ней к аборигенам — всё росло на деревьях. Да и местные девушки, с кожей куда темнее моей, радовали глаз своей красотой. Там, откуда я родом, их наряды назвали бы похабными. На здешней же жаре это было единственным способом выжить.

Воистину райское место! Тогда почему я никак не могу им насладиться?

Меня снедало какое-то необъяснимое чувство тревоги. Настолько сильное, что я даже усесться удобно не мог. Волнами накатывали порывы вскочить на ноги, начать что-то делать. Ладони и пальцы на руках мелко покалывало. И лишь под вечер я понял, почему — мне не хватало тяжести оружия. Так что я крепко сжал отцовский посох. Покалывание ослабло, но облегчение так и не наступило.

Я просидел так полночи. В какой-то момент до боли начали кусать губы. А когда заметил это, то мысленно себя оборвал. Чтобы спустя полчаса начать грызть ногти.

Нет, так не пойдёт. Со мной явно что-то не так. Да и вообще, как я могу расслабиться и спокойно отдыхать, когда знаю, что Эста уже наверняка уничтожена? Что наши рыцари в большинстве своём уже погибли в бою. Что мои друзья и близкие умерли ужасной смертью. И это не считая тысяч других людей…

Вскочив на ноги, я со злостью пнул небольшую кучку песка. Он облаком взвился в ночной воздух, вновь заставив меня ворчать. Так что я сменил предмет своей ненависти на воду. Я топтал её ногами, бил руками и посохом, что-то несвязно рыча. В конце концов, повалился плашмя лицом вниз и орал в глубину, чувствуя, как пузыри воздуха обрамляют моё лицо. Благодаря ночи я не видел дна. И эта тьма меня устраивала.

Наконец, обессиленный, я выбрался на берег. Повалился спиной на песок, стараясь не думать, что его потом опять придётся смывать. Когда небо с другой стороны острова начало светлеть, я забылся сном.

Солнце обрушивало свои лучи чуть ли не под прямым углом, когда я проснулся. Кожа на теле и лице горела так, что каждое движение сопровождалось болью. Но куда большее внимание привлекали местные детишки, обступившие мои доспехи. Они держались на расстоянии, но время от времени самые смелые мальчишки быстро подбегали, касались брони и также быстро отступали под смех остальной ребятни. Живые доспехи, заметив моё пробуждение, чуть ли не разом повернулись в мою сторону. Свет в щёлках их шлемов и сочленениях брони замигал со смесью изумления и непонимания. Неожиданно для себя я рассмеялся от этой картины. Древние магические артефакты погибшей цивилизации, почти живое оружие, прошедшее не одну войну, а не знают как себя вести с детьми. Так что, быстро охладив горящую кожу в воде, я принялся раздавать приказы.

Вскоре детвора, раскрыв рты, наблюдала, как «Магнит» жонглирует железом и сплавляет его в разные фигуры. Я попросил его сделать украшения для девочек и солдатиков для мальчишек. Живой доспех на удивление ловко управился с этой просьбой.

Затем «Жидкий» вошёл в воду. Его броня расплавилась, теряя форму и перетекая в нечто новое. Когда он закончил трансформацию, из воды торчала приличной высоты горка с лестницей, ведущая прямо в воду. Ребятня скатывалась с неё с таким задорным смехом, что я просто не смог долго держаться. И вскоре сам с улюлюканьем нёсся по «Жидкому» прямо в воду.

Лишь Серп-1 держался как-то отстранённо. Ровно до тех пор, пока я не принялся поочерёдно усаживать детей ему на плечи. Впервые оказавшись на такой высоте, темнокожие мальчишки и девчонки вопили как не в себя. Серп-1 же изо всех старался держать их мягко, но при этом безопасно. Каждый раз, бросая на меня взгляд, он взрывался взволнованными вспышками. И из-за этого я улыбался ещё шире.

Провозившись с детворой, я и не заметил, как наступил очередной вечер. А там уже подоспели благодарные родители. Они принялись угощать меня всевозможными яствами. И многие из них я видел впервые в жизни. Запечённые и пожаренные фрукты; шашлычки из птиц и морской рыбы; рис, смешанный во всех возможных и невозможных сочетаниях с другими продуктами. Я честно пытался попробовать всё, но аборигены несли всё новые и новые блюда.

С наступлением темноты они воткнули в песок длинные шесты с факелами. Даже развели большой костёр, от которого я старался держаться подальше. Уж слишком он обжигал меня после сна прямо под палящим солнцем. Заметив это, одна из молодых девушек чуть ли не насильно усадила меня перед собой. Вооружившись чашей, представлявшей собой половинку кокоса, она обмакнула руку чем-то липким. И принялась мягко втирать в мою обожжённую кожу. Чем бы ни была эта липкая субстанция, она принесла с собой долгожданный холод. При этом я старался не слишком сильно пялиться на тонкую полоску ткани, прикрывавшую грудь девушки. Всё-таки здесь слишком лёгкие наряды.

Ближе к рассвету аборигены начали расходиться. На пляже остались либо самые стойкие, либо те, кого уже успел сразить алкоголь. Впервые за эти сутки я оказался один на один со своими мыслями. Тревожность, будто бы только и ждавшая этого, тут же вылезла из тёмных глубин сознания, словно разбойник с ножом из подворотни. Этот нож прильнул к моей шее, вновь заставляя прокручивать одни и те же мысли по кругу.

Кайцзу же наверняка не успокоится на одной Эсте. Если его не остановить, он пойдёт дальше. Будет уничтожать города друг за другом, убивать людей сотнями тысяч, сеять хаос, разрушения и страдания. А единственный человек, способный его остановить, развлекается!

Нет, мне нужен отдых. Гаррик прав: мне необходимо морально и психически восстановиться, чтобы сражаться дальше. Даже день, проведённый в компании аборигенов, уже мне помог. Я, наконец, забыл обо всех проблемах. Хоть и на короткое время. Выкинул их из головы и просто наслаждался жизнью. Как мог.

Вот только люди страдали и гибли, пока я отдыхал. Сколько ещё людей сгинет, пока я тут прохлаждаюсь?

Застонав от собственных мыслей, я провёл рукой по лицу.

«Это временная петля, — убеждал я сам себя. — Пока я здесь, ни одна смерть не будет окончательной. Ничего страшного, если я дам себе выдохнуть».

«А мог бы искать способ, как быстро убить кайцзу», — пропищал какой-то противный голос, порождённый моим сознанием. Ну, или совестью.

Я обязательно найду способ, как это сделать. Просто попозже. От моего нынешнего состояния мало толку.

«А ты никогда не задумывался о том, что временные петли не бесконечны? — вновь пропищал всё тот же голосок в голове. — Помнишь, как Пикс говорила, что на их создание нужна прорва энергии? В любой момент ведь эта энергия может закончиться. А значит, закончатся и петли. Что, если конкретно в этой последней петле ты будешь так же отдыхать? Все твои близкие умрут, а ты даже не поймёшь, что у тебя больше нет возможности их спасти. Пока не станет слишком поздно».

Несмотря на тёплую ночь, по мне поползли мурашки. Последняя мысль была слишком пугающей.

Помотав головой, я постарался отделаться от этого противного голоса. Пусть мысль и страшна, вряд ли она правдива. Это говорит моя тревожность, а не здравый смысл. «Непобеждённый» же утверждал, что я застрял в петле навечно. Это значит, что она не закончится сама по себе.

Ведь так?

* * *

— Это необязательно так, — едва связно промычала Пикс с набитым ртом.

Она с первого же раза влюбилась в местные блюда с рисом. И теперь каждую новую петлю просто-таки обжиралась им. А на следующий день мило волновалась из-за того, что в своём зелёном купальнике смотрится как вздувшаяся лягушка с косичками. Однако это не мешало ей набрасываться на очередные порции еды.

Прожевав, Пикс продолжила:

— Мы до сих пор не знаем, как устроена сила «Непобеждённого». Каждый Живой доспех ведь питает некий внутренний источник энергии. И именно из-за него наши возможности и силы ограничены. Например, я не смогу создавать оружие до бесконечности. Рано или поздно моей «Создательнице» понадобится время на восстановление. А теперь представим, насколько могущественным должен быть Живой доспех, чтобы хотя бы один раз перезапустить время? Такое количество энергии даже в голове не укладывается!

— Не будем также забывать, что «Непобеждённый» просто-напросто мог тебе соврать, и ты застрял в этой петле всего лишь на какое-то время, — заметил Ракс, отхлёбывая эль из кружки, сделанной из половинки здоровенного кокоса.

Он, как и я, лежал на деревянной лежанке, приподнятой над песком. Я открыл их для себя во вторую петлю здесь, и до сих пор не мог нарадоваться. Хотя бы проблема вездесущего песка ушла на второй план. Правда, лежанки были узковаты. Ракс, например, из-за этого и своих габаритов казался горой мышц, зависшей прямо в воздухе.

— Да уж, — протянул я. — Каждый раз по-разному завожу этот разговор с вами в надежде успокоиться, и каждый раз вы меня обламываете.

— Ну прости, — Ракс развёл руки в сторону, и часть эля из кружки оказалась на песке. — Ай, чтоб тебя… Я, если честно, ещё не до конца переварил всю эту историю с временной петлёй. Нет, я тебе верю, но в голове всё равно не укладывается.

— Джайра, а ты что думаешь? — спросила Пикс, обернувшись через плечо.

Рыжеволосая высокая девушка стояла спиной к нам, глядя в море. Как и Пикс, она купила у местных купальник своего любимого цвета. Но каждую петлю, оказавшись здесь, на пляже, она будто погружалась глубоко в себя. Однако ближе к полуночи обычно становилась самой собой.

Услышав своё имя, она резко обернулась, взметнув длинные рыжие волосы.

— А? Чего?

— Что думаешь о временной петле Райкена? — повторила Пикс. — Веришь в неё?

— После его слов сложно в неё не поверить, — фыркнула Джайра.

Она права. Я на протяжении несколько петель пытался выведать у каждого из них самые потаённые секреты. Что-то, что знают только они. Ещё парочка петель ушла на то, чтобы найти способ максимально быстро убедить их в том, что они сами мне об этом рассказали. И вот уже третью петлю подряд я отдыхал на далёком острове вместе с друзьями.

Прямо в тот момент, пока в столице гибнут невинные люди и бушует кайцзу.

— И он опять помрачнел! — усмехнулся Ракс, допивая остатки эля.

Я даже не успел слова вставить, как неожиданно меня поддержала подошедшая Джайра.

— Райкена можно понять, — она уселась на мою лежанку, слегка подвинув мягкой попкой мои ноги.

По телу тут же пронеслась волна того самого приятного чувства, что я испытывал каждую новую петлю у себя в палатке. В тот момент, когда понимал, что Джайра сидит рядом со мной. Что наши ноги касаются друг друга из-за тесноты палатки…

— Мне вот лично как-то неспокойно находиться здесь, — продолжала девушка. — Вы же все слышали то сообщение лорда Сурата.

От её слов помрачнели уже все. Пикс угрюмо уставилась в свою тарелку. Ракс с ворчанием принялся искать кувшин с элем и заворчал ещё больше, когда песок с его дна слегка осыпался в кружку. Джайра же уставилась на свои сомкнутые кулаки.

Несмотря на всю тяжесть ситуации, переносить её с друзьями оказалось легче. Они так же переживали за судьбу столицы и изумлялись появлению самого настоящего кайцзу. Но вместе с тем не были такими же травмированными, как и я. Не видели всех тех бесчисленных смертей и разрушений. Не умирали раз за разом… Ну, по крайней мере, не помнили этого.

И благодаря всему этому не теряли оптимизма и умения расслабляться.

Меня поражало то, что каждая новая петля на острове отличалась от предыдущих. Иногда лишь в мелких деталях, но зачастую изменения были значительными. Я предполагал, что это из-за меня. Каждый раз я наверняка вёл себя чуть по-разному. Раньше или позже говорил ту или иную фразу. И всё это выливалось в такие последствия, которые сложно было предсказать.

Например, в одной из петель я поддержал Ракса в желании поддержать всеобщую попойку рыцарей Серпа. А когда спустя время мы с ним отошли в джунгли справить нужду, он обескуражил меня всего одним вопросом.

— Сколько раз ты уже забавлялся с нашими девчонками? — икнув и привалившись плечом к дереву, неожиданно спросил он.

Его ехидный взгляд был хорошо различим даже в закатных лучах солнца.

— Чего? — удивился я.

— Выражаясь языком поэтов, сколько раз ты залезал к ним под Живой доспех? — к ехидному взгляду добавилась такая же улыбочка. — Наверняка же в каких-нибудь петлях уже успе…

Всё это время я смотрел на него таким непонимающим взглядом, что Ракс оборвался на полуслове. Ехидная улыбочка сползла с его лица. Правый глаз слегка задёргался.

— О, Ушедшие! — он простёр руки и голову к небесам, продолжая при этом делать своё грязное дело; затем перевёл взгляд на меня. — Райкен, ты это серьёзно? Ты выведал все наши тайны, чтобы убедить в реальности временных петель, но ни разу не воспользовался ими, чтобы затащить девчонок в постель?

Так вот о чём он говорил.

— Честно говоря, я об этом даже не думал, — честно ответил я. — Меня больше волновало, как…

— …убить побольше врагов и победить кайцзу, ага, я понял, — закончил Ракс за меня с недовольным видом. — Да что с тобой, мужик? Сколько времени ты провёл в этих своих петлях, прежде чем устроить себе этот отпуск?

— Думаю, почти полгода.

Ракс взревел после моих слов.

— Да уж, ты совсем не умеешь развлекаться. Это надо срочно исправлять. Пошли за мной!

Завязав шнурки на шортах, он начал пробираться сквозь джунгли по направлению к нашему лагерю. Нагнав его, я спросил:

— И что ты хочешь делать?

— Соблазнять девчонок, конечно же! — воскликнул Ракс, а затем заговорщицки понизил голос. — Джайра на тебе, я беру Пикс.

Я представил миниатюрную Пикс вместе с огромным Раксом и чуть не прыснул со смеха. А он тем временем продолжал:

— Запоминай, что и как мы говорим и делаем. Что работает, а что нет. Предупреждай меня об этом в следующих петлях. Даже если у меня нынешнего ничего не выйдет, я сделаю всё, чтобы это получилось у другого меня!

— Ракс, по-моему, ты с элем перебрал, — заметил я.

Но он словно и не слышал меня.

— Когда у нас обоих это выйдет, — бормотал он тихим голосом. — Можно будет переходить к следующей стадии плана: к групповушке!

— Ты животное, — фыркнул я.

Он остановился и встал передо, схватив за плечи. Когда он заговорил, то легонько тряс меня, будто пытаясь привести в чувство, и смотрел в глаза с полубезумным видом:

— Райкен, мы все животные! А у тебя есть уникальная возможность! Как ты не поймёшь? Всё произошедшее запомнишь ты и только ты! Никакого осуждения или последствий. Только приятные воспоминания. Ну что, ты в деле?

— Только чтобы ты отстал, — неопределённо махнул я рукой.

Ракс вырубился от безумного количества алкоголя всего через час.

Ещё на протяжении пары петель я обдумывал его слова. С одной стороны, это было как-то неправильно. Нечестно по отношению к друзьям. С другой, если об этом буду знать только я… Слишком соблазнительная сила, чтобы ей не воспользоваться.

— Кстати, Райкен, — вывела меня из размышлений Пикс в очередной петле. — А ты ни разу… ну это…

Её взгляд слегка окосел от выпитого эля. Да и сама она как-то странно лежала на деревянной лежанке, опёршись на локоть, слегка выпятив грудь и изогнув ногу. Пьяный Ракс по своему обыкновению дрых в сторонке. Джайра же неподалёку всё ещё пялилась в темневшую с приходом ночи воду. Подмигнув мне, Пикс продолжила:

— Пользовался ли ты петлёй в личных целях?

Она слегка закусила губу, глядя на меня.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил я.

— Как бы выразиться поприличнее… — медленно облизнув губы, сказала она. — Залезал ли ты к нам с Джайрой под Живой доспех в этих своих временных петлях?

— Во имя всех Ушедших, тебя Ракс, что ли, покусал? — усмехнулся я.

— Ракс? — удивилась она.

— Он предлагал мне провернуть нечто подобное пару петель назад. А ещё просил помочь и ему с этим.

Пикс округлила глаза.

— То есть ты этого ещё не делал? — я отрицательно покачал головой в ответ на её вопрос. — Но почему? У тебя же есть всё время мира! Ты мог бы наслаждаться каждой новой петлёй, брать от жизни всё. До бесконечности, пока не…

Поднявшись со своей лежанки, я отобрал у неё кружку и графин с элем.

— Кажется, ты перебрала, Пикс, — заметил я с лёгкой улыбкой. — Давай-ка баиньки.

— Но как же…

— Мы обязательно обсудим это, когда ты будешь трезвая. Если, конечно, ты всё ещё захочешь об этом говорить.

— Зануда, — буркнула она, но всё же натянула на себя плед и скрутилась в клубочек на лежанке.

Спустя минуту она уже тихонько посапывала. Я же, захватив по половинке кокоса с элем, пошёл к Джайре. Протянув ей кружку, уставился на ночное море. Здесь довольно сильно, но приятно пахло солёной водой. Волны, причудливо отражая свет костра, накатывали на песчаный берег с тихим шелестом. В джунглях вразнобой щебетали птицы. Из-за горизонта показался краешек жёлтой луны. Её отражение уже рисовало сияющую дорожку на водной глади.

— Всё же почему? — вдруг тихо спросила Джайра.

Она стояла, обняв себя руками. Глядя куда-то вниз. Очень непривычная поза для обычно уверенной в себе Джайры.

— Что «почему»? — уточнил я.

— Я слышала ваш разговор с Пикс. Ну так, краем уха.

— Ах, ты об этом…

Отчего-то я никак не мог подобрать слов.

— Так почему ты ни разу не воспользовался такой возможностью?

— Знаешь, Раксу на такой же вопрос я ответил, что думал только о победе над кайцзу. Но, наверное, это не совсем правда, — переведя взгляд на море, я наблюдал за поднимавшейся луной. — Меня ещё выбило из колеи одно неожиданное предложение.

Краем глаза я заметил, как Джайра вздрогнула от этих слов. Я же продолжал слегка охрипшим голосом:

— У меня была куча времени, чтобы его обдумать как следует. А когда я узнал о твоих истинных мотивах, мне уже было сложно не согласиться. Вот и выходит, что ты вроде как моя невеста. А родители слишком хорошо меня воспитали, чтобы я в такой ситуации спал с другими девушками.

Повисла тишина, прерываемая лишь всплесками воды. Даже птицы умолкли на эти мгновения.

— А почему ты тогда не делал этого со своей невестой?

В груди вдруг затрепетало приятное, горячее чувство. Я перевёл взгляд на Джайру. Теперь она стояла уверенно, смотрела мне прямо в глаза. Слабый бриз слегка игрался её длинными волосами. А чёрный купальник смотрелся на ней так соблазнительно, что сложно было отвести взгляд.

Подойдя ближе, я взял её за руку. Она в ответ нежно сжала мою ладонь пальцами, отчего приятное чувство в груди расползлось уже по всему телу.

— Потому что хотел, чтобы мы оба это запомнили.

Джайра прильнула ко мне вплотную. Мы оба были практически без одежды, благодаря чему я вовсю ощущал тепло её кожи, бархатную щекотку волос, развевавшихся на ветру, приятную упругость груди. Во мне зародилось настолько мощное желание защищать её, делать счастливой, что я не мог ему противостоять. Мои руки мягко коснулись её спины, прижимая ещё ближе.

Прежде чем коснуться моих губ своими, Джайра прошептала:

— Главное, что ты будешь это помнить.

Глава 10

— Говоришь, я насильно отправил тебя отдыхать? — недоверчиво спросил Гаррик. — В одной из этих твоих петель?

— Ага, — подтвердил я.

— И я не могу этого вспомнить, потому что это был другой я?

— Типа того.

Мы стояли на крыше центрального храма Ушедших в Эсте. Точнее, на самом его шпиле. Красная черепица треснула под весом двух Живых доспехов, но в остальном крепкое здание нас выдерживало. Вдали пророкотали оглушительные даже на таком расстоянии раскаты грома, и по защитному куполу столицы поползли новые трещины. По позе «Мечника» было заметно, как он напрягся. Ещё бы — самый настоящий кайцзу ломится в его родной город!

Но голос Гаррика всё же не дрогнул, когда он заговорил:

— Во имя всех Ушедших… Райкен, ты так спокойно стоишь, что тебе сложно не поверить. Ты действительно похож на человека, встречавшегося с этой тварью не один раз.

— Я и правда застрял во временной петле, — подтвердил я, чувствуя необыкновенное спокойствие.

Всё-таки Гаррик был прав — отдых пошёл мне на пользу. Не столько физически, сколько ментально. Моё тело, по всей видимости, продолжало с каждой петлёй откатываться к тому же состоянию, в каком находилось в то самое утро. В утро, когда в мою палатку пришла Джайра.

Джайра…

По большому счёту, именно благодаря ей мои вынужденные каникулы выдались такими потрясающими. Такими наполненными смыслом. Под шлемом Серп-1 на моём лице расплылась улыбка.

— Сколько, говоришь, продолжался твой отпуск? — наигранно-весёлым голосом спросил Гаррик, чтобы сменить тему.

«Больше года».

— Три-четыре месяца, — сам не знаю почему соврал я.

Со взрывным треском в отдалении полыхнули молнии. Силовой купол вокруг города задрожал, когда по нему поползли многочисленные трещины. Целые пласты энергии откалывались и падали на столицу. Но доспех-Гигант вовремя отключил свою силу, чтобы не навредить её жителям. Осколки купола, как и сам купол, растаяли прямо в воздухе.

— Началось, — выдохнул я, глядя на место пролома.

Даже с такого расстояния был виден монструозный силуэт, идущий сквозь пыль и дым. Только когда разветвлённая Т-образная голова с бесчисленным количеством глаз показалась наружу, по моему телу, наконец, пробежали искорки напряжения. Руки сами собой покрепче сжали меч и отцовский посох. В груди же загорелся давно позабытый азарт битвы. Желание победить во что бы то ни стало. Ни капли сомнения. Лишь желание действовать.

Да, Гаррик был прав. Отдых определённо пошёл мне на пользу.

— Заберите меня Ушедшие, — вымолвил «Мечник»; вот теперь его голос дрожал. — И с этим ты сражался?

— Даже больше, — сказал я, чувствуя удовольствие и гордость от следующих слов. — Я его побеждал.

Остывшая кожа кайцзу начала вновь раскаляться. Как и всегда, когда я не вмешивался в ход боя, ему навстречу вышел выросший лорд «Вторая стадия». Резким, неуловимым движением монстр ушёл из-под его удара. Схватив рыцаря за затылок, воткнул его шлемом в мостовую. И, воздев пасть к небу, огласил город громким неестественным рыком. Остальные рыцари бросились в атаку.

Гаррик что-то бормотал, наблюдая, как одна за одной разрушительные атаки не оказывали на кайцзу никакого воздействия. Кожа монстра тем временем продолжала светлеть и набирать сияние. Пока не стала ослепительно-раскалённой.

— А сейчас он ответит, — сказал я.

— Как? — уточнил «Мечник».

Хороший вопрос. Если я не вклинивался в ход времени своими действиями и поступками, всё всегда шло по накатанной. Всё, кроме атак кайцзу. Каждый раз он поступал абсолютно непредсказуемо, выбирая одну из трёх своих атак. Одна хуже другой...

— Не знаю, — ответил я.

Конечности монстра зажглись сгустками электрической энергии. Даже кончик хвоста изрыгал разряды молний.

— Значит, «режим берсерка», — пробормотал я.

Кайцзу пошёл врукопашную против рыцарей. Ему даже не надо было по ним попадать. После каждого удара с его конечностей срывались широкие электрические дуги. Даже если рыцари уворачивались от них, сгустки энергии поражали здания. Ближайшие просто сносило под их напором. Дома же за ними загорались, словно после удара молнии. Всего через минуту в небо устремились многочисленные столпы чёрного дыма. И уже погибло несколько рыцарей. Над количеством жертв среди обычных людей я даже не хотел задумываться.

— Ладно, пойдём, — бросил я и спрыгнул на мостовую.

Её камни слегка прогнулись под моим весом. Из-под ног во все стороны расползлись трещины. Я махнул рукой застывшему неподалёку «Магниту» и пошёл в сторону королевского дворца. Мимо плотным потоком проносились вопящие люди. Некоторые из них что-то кричали, указывая на меня пальцами. Другие же в панике ломились вперёд, не замечая никого и ничего.

Серая металлическая рука со стуком легла мне на плечо.

— Райкен, постой! — Гаррик отчего-то звучал запыхавшимся, словно задыхался от переполнявших его чувств. — Неужели мы их бросим?

— Я никого не брошу, — ответил я, чувствуя внутри себя спокойную уверенность.

Кайцзу был серьёзным противником. И мне ещё предстояло выяснить, как убить его с наименьшими потерями. Но что я точно знал — я способен его победить. В отличие от другого врага. По крайней мере, пока что.

— Когда придёт время, я дам этому ублюдку такой бой, какого он точно не переживёт, — добавил я. — Но мне нужна твоя помощь, чтобы дать такой же бой другому ублюдку. Куда более опасному.

— О ком это ты? — ещё сильнее напрягся Гаррик.

— О «Непобеждённом».

* * *

— Хорошо, покажи, что ты уже умеешь.

Кивнув, я взял увесистый полуторный меч. Связки в кистях протестующе заныли, когда я взмахнул им, пытаясь привыкнуть к его весу. Гаррик внимательно следил за мной, скрестив руки на груди. Рядом с ним пристроились рыцари Серпа, которых я тоже решил подключить к нашим занятиям.

Шла уже седьмая петля наших тренировок. Моей подготовки к бою с «Непобеждённым». С рыцарем, за плечами которого был многовековой опыт всевозможных сражений. Способного всего одной простой атакой убить кого угодно.

Я начал основную кату. Гаррик этим словом называл определённую последовательность движений с мечом. Всего этих кат было больше полусотни. И каждая симулировала определённый тип боя: с одним противником, с несколькими, с безоружным, с мутантом и так далее. «Мечник» утверждал, что подобные отработки движений до автоматизма уже позволят справиться со многими противниками. Вот только была у меня одна проблема…

Ката закончилась резким взмахом меча. Самая простейшая ката, которую я отрабатывал уже шесть петель подряд. А мышцы всё равно горели как в первый раз. Связки ныли так, будто я только сегодня впервые взялся за меч. Да даже пальцы с трудом удерживали рукоять меча, которая так и норовила выскользнуть из рук. Я с недовольным видом протёр лоб рукавом.

Гаррик настаивал на тренировках без Живого доспеха. Мол, сначала тело должно освоить все эти навыки. И лишь затем использовать их в доспехе.

«Любой Живой доспех хорош ровно настолько, насколько хорош его носитель», — любил приговаривать командир Мустарес. И «Мечник» разделял его мнение. Если посадить любого человека в Живой доспех, то он не станет тут же хорошим воином. Лишь хороший воин раскроет потенциал доспеха на максимум.

— Ну как? — выдохнул я.

Пока Ракс задумчиво тёр подбородок, Гаррик ответил:

— Я верю, что мог научить тебя этой кате. Эти авторские движения ты бы не узнал ни от кого другого. Но… ты точно отрабатываешь её уже три недели?

— Да, — подтвердил я, растирая ноющие запястья.

— Просто у меня сложилось такое впечатление, будто ты делаешь это чуть ли не в первый раз.

Этого я и боялся. Похоже, в каждой новой петле я сохранял только полученные знания. А вот всё, что касалось моего тела, откатывалось к изначальному состоянию. К тому самому утру, с которого всё началось.

В какой-то мере это было логично. Если бы я начинал новую петлю с теми ранениями, которые получил в предыдущей, то я бы долго не протянул. А по словам Ракса выходило, что любые упражнения в основе своей вредили мышцам. Наносили им микротравмы. И за счёт того, что тело их исцеляло и наращивало поверх этих повреждений новый слой мышц, и получался результат в виде возросшей силы. Глядя на мускулистого Ракса, сложно было ему не поверить.

Но как же это бесило. Выходит, у меня не было никакого шанса подготовиться к бою с «Непобеждённым» на равных. Если моё тело не может получить новых навыков, то нет смысла тратить на это время.

— Значит, твоя теория всё же верна, — заметила Пикс.

— Ага, — понуро ответил я.

— Теория? — переспросил Гаррик.

— Тело Райкена обновляется с каждой новой петлёй, — сказала Джайра. — То есть он не может освоить ничего нового.

— Ага, — вновь подтвердил я и постучал пальцем по виску. — Только если это не касается чего-то, что связано с головой или памятью.

— Но почему? — не унимался Гаррик. — Ты же говорил, что «Непобеждённый» веками сидел во временных петлях и оттачивал своё мастерство. У тебя его сила, но почему она не работает как надо?

— Думаю, это связано с ограничениями Серп-1, — сказала Пикс.

Когда все непонимающе взгляды устремились на неё, она слегка поёжилась. Но всё же продолжила свою мысль:

— Да, он копирует чужие силы. Но не может при этом воспроизвести их в полном объёме.

Твою тень, в её словах есть смысл. Я вспомнил все разы, когда копировал силу Ракса. Что силовой щит у меня получался меньше, что молния била намного слабее, чем мог сделать он.

— Наверняка из-за этого ты можешь запоминать события временных петель, — продолжила Пикс. — Но на то, чтобы то же самое было и с твоим телом, у Серп-1 не хватает заряда или сил. Ну, или чего-то ещё в этом роде.

Я устало повалился прямо на землю.

— И как мне тогда быть? У меня, конечно, есть несколько идей, как можно победить «Непобеждённого»…

— Да ты гонишь, — фыркнула Джайра.

— У меня была куча времени, чтобы это продумать, — усмехнулся я. — Но в каждой идее мне нужно минимум несколько минут продержаться в бою против него. А как это теперь сделать — ума не приложу.

— Почему бы тогда не использовать твои сильные стороны, а не делать акцент на слабых? — впервые с начала тренировки подал голос Ракс.

Я лениво приподнял голову с земли и посмотрел на него.

— Что ты имеешь в виду?

Здоровяк резво встал с места и принялся ходить из стороны в стороны, продолжая тереть подбородок с задумчивым видом.

— Ты почему-то пытаешься играть на его поле. Стать фехтовальщиком на одном с ним уровне. Но тебе это не нужно.

— Не нужно? Почему?

— Потому что ты уже побеждал фехтовальщиков куда опытнее тебя. Вспомни, как ты победил «Призрака» и «Двойного удара» на дуэлях?

В памяти всплыли разрозненные воспоминания о тех четырёх дуэлях подряд. Как я пытался выжить в тот день. Как упорно шёл к победе раз за разом. Как сильно меня поддерживали друзья.

— Не совсем понимаю, — пробормотал я. — Я вроде делаю всё то же самое.

— Нет, — Ракс навис прямо надо мной и ткнул пальцем в грудь. — Тогда ты действовал в стиле Райкена. Сейчас же почему-то пытаешься быть кем-то другим.

— Что ещё за «стиль Райкена»? — рассмеялась Джайра.

— Да, — поддержал я её лёгкой ухмылкой. — Что это ещё за стиль?

Ракс ответил мне такой же ухмылкой.

— Стиль «Отбитого простолюдина», уж простите мне мою дерзость, лорд Сатирус.

Подав руку, он помог мне подняться.

— В тот день ты плевал на любые правила, — заговорил он, глядя мне в глаза. — Игнорировал всё, что говорили тебе я, командир Мустарес и здравый смысл. Мы говорили тебе сражаться от обороны — ты лез в атаку. Там, где любой бы дрогнул, ты пёр дальше, несмотря ни на что. Даже когда «Один удар» выдрал тебе целое плечо, ты смог его уложить. На «Двойного удара» ты так вообще пошёл чуть ли не с голыми руками.

С каждым его словом во мне росло воодушевление. А следом за ним крепла уверенность в своих силах. Ответ столько времени был у меня под носом, а я искал его в совершенно других местах.

— Носители Живых доспехов — жутко самоуверенные типы, — продолжал Ракс. — Они привыкли сражаться по правилам, привыкли, что их все боятся. А потом вдруг появляется новый рыцарь, воспитанный улицей. И выносит абсолютно каждого своего врага, какими бы ни были его силы. Потому что никого не боится. Потому что его стиль боя такой, с каким никто из рыцарей никогда не сталкивался в своих тепличных условиях, — он вновь ткнул пальцем мне в грудь. — Да-да, я сейчас говорю про тебя, лорд «Несгибаемый».

Внутри меня поселилось приятное чувство. Смесь мотивации и боевого азарта. Мне не терпелось броситься в бой, вспомнить, каково сражаться как просто Райкен. Видимо, Ракс прочёл это по моим глазам.

— Лорд Галаццо, — обратился он к «Мечнику». — Не будете ли вы так любезны облачиться в свой Живой доспех и дать настоящий бой лорду Сатирусу? В полную силу, не бойтесь его убить. Ведь смерть всё равно ему не страшна.

Гаррик ответил ему мрачным кивком. Тоже благодарно кивнув Раксу, я направился к Серп-1. Я приму этот бой без «Жидкого». Мне нужно испытать свои силы как следует.

* * *

«Мечник» оказался сложным противником. Его отточенная техника, а также силы Живого доспеха, бесполезные при копировании, лишали меня каких-либо плюсов. Приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы просто избегать его многочисленных ударов. О том, чтобы ударить его в ответ, я вообще молчу.

Когда нас разделяло расстояние, Гаррик осыпал меня градом метательного оружия. Он вырывал всевозможные кинжалы прямо из своей брони. От них мало было увернуться один раз. Ведь, ведомые мысленными приказами «Мечника», они били в меня и со спины.

Если мне всё же удавалось сократить дистанцию, в дело вступали уже его мечи. По ощущениям, «Непобеждённый» совсем недалеко ушёл от Гаррика. Чёткие, выверенные удары не давали мне ни шанса на равную борьбу. Тем не менее поначалу я пытался именно фехтовать.

После второго боя над поверженным мной склонился Ракс. «Создательница» с другой стороны заполняла многочисленные трещины на моей броне мельчайшими частицами металла.

— Райкен, почему ты пытаешься быть кем-то другим? — уже в который раз спросил меня друг. — Это же не ты, не твой стиль.

— Я не знаю, — уже в который раз прохрипел я в ответ.

Но это была ложь. Я чувствовал верный ответ, скрытый где-то внутри. Где-то, где скопились сплошная тьма и боль. И я очень не хотел их расковыривать. Выпускать скрытое наружу.

— Ты ведь не был таким ещё совсем недавно, — продолжал давить Ракс. — Что изменилось? Это последствия временной петли? Или чего-то другого?

Всё тело ныло от боли. Даже целительный свет Живого доспеха слабо помогал. Да и самому Серп-1, сильно потрёпанному «Мечником», помощь нужна была не меньше. Мне дико хотелось уйти подальше. Прийти в себя. Отогнать мрачные мысли. Но я просто отвернулся от Ракса и уставился на пылающий Зенитар вдали. Сквозь окружающий нас лес была видна лишь малая часть города, раздираемого врагами. В то время как я просто валялся на земле.

— Дело точно не в петле, — сказал я, наконец, тихим голосом.

— Дело в нём, верно? — осторожно спросил Ракс.

До боли закусив губу, я кивнул. Не хватало ещё прямо сейчас пустить слезу. Но кокон тьмы и боли внутри меня уже был повреждён, и из него лезло нечто куда хуже их обоих. Чувство вины.

— Ты не виноват в случившемся.

— Но я виню себя, — мой голос сорвался, когда я это произнёс.

Все полтора года, — или сколько я находился в петле, — мне казалось, что я это отпустил. Что принял его смерть. Что смогу двигаться дальше. Но комок влажной боли в груди сейчас становился только больше. Парочка горячих струек прокатилась по щекам, пока я глубоко дышал носам, пытаясь их сдержать.

— Послушай меня, Райкен, — Ракс мягко положил руку на мой металлический наплечник; несмотря на крепкую броню Серп-1, я всё равно чувствовал это прикосновение, словно бы доспех передал его и мне. — Твой отец погиб из-за Безумного Бароса, а не из-за тебя.

— Если бы я был сильнее…

Ракс резко прервал меня:

— Выходит, тогда я тоже виноват? Ведь если бы и я был сильнее, всё могло пойти иначе. И Джайра виновата, и Пикс, и рыцари Молота?

Его смена тона, а в особенности слова, застали меня врасплох.

— Нет… Я не об этом… — забормотал я, пытаясь подобрать слова. — Ты не понимаешь…

— Я всё понимаю, брат, — уже мягче сказал Ракс, хлопая меня по плечу. — Я тоже винил себя в смерти Квенлана. Но проблема в том, что в смерти хороших людей виноваты лишь их убийцы.

Я больше не мог их сдерживать. Бежал и прятался от этих чувств все последние месяцы. И прямо сейчас они меня настигли, вырываясь водопадом прямо из моих глаз. Ракс терпеливо ждал, глядя куда-то в сторону.

— Отец хотел, чтобы Гаррик обучил меня фехтованию, — вымолвил я спустя пару минут. — Думаю, дело в этом. Таким образом я… наверное… пытаюсь почтить его память.

— Думаю, твой отец всё же хотел, чтобы ты просто стал сильнее, не находишь? — хмыкнул Ракс. — И дело тут не в фехтовании.

— Если бы я был сильнее…

— Вот только не начинай опять. Если будешь зацикливаться на этом, никогда не одолеешь «Непобеждённого». Прошлого не изменить, но ты можешь изменить будущее.

— Опять свои мотивационные речи толкает… — услышал я обрывок недовольного ворчания Джайры.

Отчего-то меня это повеселило. И, наконец, я нашёл силы посмотреть на Ракса.

— Но что мне делать? — спросил я. — Я даже Гаррика победить не могу.

— А вот сейчас обидно было! — долетел насмешливый голос «Мечника» с другой стороны поляны; он исковеркал свой голос, пытаясь походить на меня: — «Даже Гаррика победить не могу».

— Будь просто Райкеном, Ушедшие тебя побери! — на лице Ракса появилась довольная улыбка. — Сколько раз мне ещё это повторить?

Я с кряхтением оторвался от земли, чтобы сесть.

— Твои враги не где-то там, они тут, — продолжал Ракс, стуча пальцем себя по лбу. — Не закрывайся от боли. Прими её. Не позволь очередному Баросу забрать кого-то из твоих близких!

Боль от потери отца потихоньку сменялась злостью. Злостью на себя. На Безумного Бароса. На грёбаного «Непобеждённого» с его временными петлями и легендарным кайцзу. Я должен стать сильнее.

Словно в ответ на мои мысли Ракс дал мне последнее наставление:

— Ты и так уже сильный, Райкен. Помни об этом. Тебе на хрен не сдалось никакое фехтование. Ты и без него уделаешь кого угодно.

На ноги я поднялся уже без кряхтения и стонов боли.

— Ещё один бой, — прорычал я в сторону «Мечника».

Он тоже поднялся на ноги.

— Ты точно выдержишь? — обеспокоенно спросил Гаррик.

— И не такое выдерживал, — вновь прорычал я.

— Вот этого Райкена я узнаю, — хмыкнул Ракс. — Наваляй ему как следует.

Мы застыли в ожидании сигнала. Злость во мне закипала всё сильнее. Вернулись ушедшие было решимость и азарт битвы. Только в этот раз вместе с ними, наконец, пришла и уверенность.

В этот раз я не загонялся насчёт тактики боя. Не прокручивал в голове способы победить «Мечника». Вместо этого всё моё тело натянулось, словно тетива, готовое броситься в бой. Я просто буду бить до тех пор, пока противник не сдастся. Как всегда и делал.

Идеальный план.

Из доспеха Пикс раздался громкий свист. Почти сразу «Мечник» схватился за выступы на своей броне, вырывая оружие прямо из доспеха. К этому моменту я уже дико устал уворачиваться от его атак. Поэтому просто активировал защитное поле на посохе отца. Однако стоять и прятаться за ним мне не хотелось.

Вместо этого в мою взбудораженную битвой и злостью голову пришла гениальная мысль.

Нежно-зелёная энергия только-только начала растекаться из навершия посоха. Сразу вслед за этим я перехватил его как копьё. И метнул в «Мечника». Вокруг летящего посоха образовался шар силовой энергии. Метательные кинжалы Гаррика просто отскакивали от него. Я же нёсся следом. «Мечник» без особых проблем увернулся от посоха. Но никак не ожидал, что я тут же брошусь на него.

У меня в мозгу горело лишь одно желание. Больше не дать никому из близких пострадать. Победить любого, кто мог им навредить. Любой ценой, любыми средствами. И именно поэтому я перестал сдерживаться. Перестал быть кем-то другим.

«Мечник» не успел даже достать мечи, когда я снёс его с ног. В завязавшейся на земле борьбе я использовал чуть ли не все свои навыки уличной драки. Чувствительные тычки по глазам, горлу и гениталиям. Размазывание земли и грязи по лицу. Ну, в нашем случае по шлему. Прицельно бил в самые слабые точки Живого доспеха — всевозможные места сгибов. Туда, где броня тоньше всего.

Поймав момент, я забрался Гаррику за спину. Крепко обхватил его торс ногами. Сгибом локтя одной руки сдавил его шею, а второй призвал с пояса силовой меч. Его сияющее остриё застыло напротив щёлки шлема.

Я почувствовал, как по моей согнутой руке что-то отчаянно стучит.

— Сдаюсь! — едва слышно хрипел Гаррик изнутри своего шлема. — Я сдаюсь.

Расслабив хватку, я позволил ему обмякнуть. Сам же встал на ноги, хватая воздух ртом. Отнюдь не от того, что запыхался. Просто горячка боя толкала меня сразиться ещё с кем-нибудь.

— Вашу ж мать… — потрясённо протянула Джайра. — Это была самая грязная схватка, какую я только видела!

Ракс же выглядел довольным.

— Вот об этом я и говорил, — заявил он. — Ну что, кто будет следующим?

Пикс и Джайра обменялись испуганными взглядами. Но с ними я драться не собирался. Вместо этого мне пришла очередная гениальная идея:

— Есть у меня несколько десятков ублюдков на примете.

Глава 11

Я врезался плечом в высокого рогатого рыцаря. Толстые прямые рога росли из его головы прямо сквозь красную броню. Даже не так — носитель Живого доспеха будто бы насадил шлем прямо поверх своих рогов. Как бы то ни было, нужно бы их ему пообломать.

Мне уже доводилось встречаться с этим рыцарем в предыдущих петлях. «Магма» — нечто среднее между Танком и Усилителем. Он поглощал собственным доспехом землю и камни, возвращая их наружу в виде расплавленной и раскалённой массы. Таким образом рыцарь создавал участки непроходимой территории на поле боя. Целые болота магмы. Которые очень мешали нам в противостоянии кайцзу.

На его нагруднике раскрылось несколько сияющих отверстий. Из них под большим напором брызнула самая натуральная лава. Однако из моего посоха на несколько мгновений раньше уже выросло защитное зелёное поле. Прикрываясь им, словно зонтиком, я пошёл вперёд. Оранжевая масса искрилась и разлеталась тугими каплями в стороны, врезаясь в купол вокруг меня. Свежая трава тут же загоралась от жара. Земля под ногами начала проседать, засасываемая в тёмно-красный доспех врага. Меньше чем через минуту здесь уже будет целый кратер.

Броня «Магмы» прекрасно защищала его от высоких температур. Иначе бы он и не смог использовать свою силу. Вот только она весьма уступала другим источникам урона по сравнению с другими Танками. Чем я и пользовался каждую петлю.

Подойдя к нему ещё ближе, я обратился к запасённой силе Ракса. По моей броне пробежали мельчайшие синие искорки. Вслед за ними из раскрытой ладони с громким треском вырвалась ветвистая молния. Её «ветви» мгновенно расползлись по вражескому Живому доспеху. От его брони поднялся не то дым, не то пар. Постепенно он менял свой цвет от белого к чёрному. Пока сила «Грозового стража», наконец, не иссякла. Вместе с ней угасла и молния. «Магма» мелко трясся ещё несколько секунд, прежде чем с грохотом повалиться в собственное же раскалённое болото. Моему взгляду открылись рыцари и варвары-бездоспешники за его спиной. Они поражённо застыли, глядя на гибель товарища. Хотя не только на неё.

На моём лице расползлась довольная ухмылка. Оглянувшись, я быстро пересчитал уже поверженных противников. Больше дюжины рыцарей погибли от рук всего одного меня. И это за считаные минуты. Есть чем гордиться.

Среди сражённых врагов покоился и ржавый Живой доспех. Я всё никак не мог найти применение «Магниту». Действуя сам по себе, он значительно уступал любому полноценному рыцарю. Когда же я всё-таки облачался в него, то путался в его сложных магнетических силах. Очень не хотелось этого признавать, но Безумный Барос был своего рода гением. Кто-либо другой вряд ли смог бы использовать «Магнита» с такой же эффективностью. И это создавало проблемы.

Повернувшись обратно к варварам, я заставил «Жидкого» вздыбиться шипами. Дополнительное устрашение никогда не бывает лишним. Дико заорав, я понёсся навстречу врагам.

Я продолжал совершенствовать тактику обороны столицы. Наибольшие повреждения городу, конечно же, наносил кайцзу. Но войска варваров, следовавшие за ним, серьёзно прореживали нашу оборону. Пока наши рыцари только отходили от первого удара кайцзу и были разрознены, на них тут же набрасывались враги. Из-за этого каждую петлю я терял многих рыцарей. Зачастую нужных мне рыцарей.

Поэтому я и выбрал тактику превентивного удара. Не ждал, пока кайцзу пробьётся через защитный купол города. А сам выходил туда, прямо на войска противника. Пока монстр долбился в силовой щит, я вырезал врагов, изучал их силы и слабости. И с каждой петлёй мне это это удавалось всё легче и легче.

Поначалу я ожидал увидеть среди врагов и Квенлана. Но Однорукий либо скрывался от меня, либо прибывал в город другим путём. Если он и появлялся в очередной петле, то не раньше, чем кайцзу принимался разносить город.

По окрестностям вдруг разошёлся громовой раскат. Остановившись, я перевёл взгляд на купол Эсты — монстр ударил по нему уже в третий раз. С этой стороны трещины силового щита выглядели ещё внушительнее. Сила кайцзу даже спустя столько сражений поражала меня.

Покачав головой, я отогнал ненужные мысли. Нужно поторапливаться. Избавиться от как можно большего количества рыцарей. Так я смогу куда надёжнее выстроить оборону города. Спасти больше людей.

Мне навстречу вышли сразу несколько Истребителей. Была среди них и парочка тех, с кем мне ещё не доводилось сражаться. Хрустнув пару раз шеей, я побежал в атаку.

* * *

Я уже несколько минут стучал в дверной молоток.

— Лорд Родвего? — в которой раз прокричал я. — Он точно тут живёт?

Пикс перевела на меня озабоченный взгляд. С холма, на котором стоял особняк известного учёного, открывался шикарный вид на Зенитар. Вот только почти вся южная часть города была охвачена пламенем.

— Это точно его особняк. Быть может, он испугался нападения на город? — предположила Пикс.

— Оно началось всего полчаса назад, — возразил я. — Да и до города здесь не меньше десятка километров.

— Ну, он же необязательно был дома в момент нападения. Вдруг он в Зенитарском Университете?

— В такую рань? — удивился я.

— Учёные вообще странный народ, — пожала девушка плечами.

Я подумал о Лео Сатирусе и Лоране Вестериус — сестре Безумного Бароса. Вот уж кто точно подходил под определение и учёных, и странного народа. Быть может, их тоже стоило подключить к решению моей проблемы?

— И не говори, — выдохнул я и вновь принялся долбиться в дверь. — Лорд Родвего!

— Вообще-то, лучше «доктор Родвего», — сказал мягкий голос сзади.

Пикс от неожиданности пискнула. Резко развернувшись, я увидел щуплого мужчину в перепачканном землёй лабораторном халате. Низкого роста, с широким носом и ещё более широкой плешью на голове. А вот волосы по бокам головы и в густых усах были даже чернее моих собственных. В руках лорд — нет, доктор, — Родвего держал корзинку со свежесобранными овощами и фруктами. И, кажется, вообще не обращал внимания на четыре Живых доспеха, застывших рядом с нами.

— Я всё надеялся и ждал, когда вы уйдёте, — проворчал он, проходя мимо. — На-ка, подержи.

Он сунул мне корзинку. Поковырявшись в карманах, он таки нашёл связку ключей и принялся ковыряться уже в замке.

— Ну заходите, коль пришли, — махнул он нам с Пикс.

Ради приличия оставив Живые доспехи снаружи, мы воспользовались его приглашением. Я уже видел доктора Родвего раньше. Он запомнился мне перепуганным мужичком, которому угрожала Джайра в одной из временных линий, созданных Чёрной дырой. Поэтому странно было видеть сейчас того же мужичка, но только ворчливого. Видимо, он вообще на дух не переносил гостей.

Он повёл нас вглубь захламлённого особняка. И да, здесь явно не помешала бы небольшая армия слуг. Коридоры были заставлены кучами потрёпанных книг, исписанных досок, и Ушедшие знают, чем ещё. Комнаты по большей части были закрыты. Но заглядывать в них пропало всё желание, когда до меня дошёл запах из приоткрытой спальни доктора Родвего.

Неужели именно от этого человека зависит, покину ли я временную петлю?

Помещение, в которое он нас привёл, сохранило хоть какое-то подобие порядка. Ну, по крайней мере, с остальным особняком. Сквозь высокие окна ярко бил солнечный свет, позволяя рассмотреть всё как следует. Здешние столы тоже ломились от книг, тетрадей и различного оборудования. Однако они не были навалены кучей. Создавалось даже впечатление, что всё лежит на своих местах.

Доктор Родвего застыл у одной из широких грифельных досок. В руке он уже держал мел, а его взгляд блуждал среди странных закорючек, украшавших доску.

— Эм-м, доктор… — начал было я.

Он повернулся в мою сторону, словно только сейчас понял, что в комнате есть кто-то ещё, кроме него.

— А, точно, — шлёпнул он себя по лбу.

Подойдя ко мне, он достал из корзинки яблоко. Обтёр его грязным рукавом и с влажным хрустом вгрызся в него.

— Поставьте корзинку на любой свободный стол, — прочавкал он и вернулся к своей доске.

Проблема заключалась в том, что здесь не было свободных столов. Поэтому я просто поставил корзинку на пол. Склонившись над ухом Пикс, я прошептал:

— Какой-то он больно поехавш…

— Гениальный! — перебила меня Пикс восторженным голосом.

— Чего? — удивился я.

И только сейчас заметил её блестящий взгляд. Она, не отрываясь, наблюдала, как странный мужичок что-то записывает на доске.

— Доктор Родвего, это же то, о чём я думаю? — Пикс чуть ли не отпихнула меня плечом, чтобы подойти к мужичку.

— Зависит от того, о чём вы думаете, — невнятно ответил доктор, с задумчивым видом грызя яблоко.

Пикс ткнула куда-то в доску.

— Эти формулы же доказывают, что свет состоит из мельчайших частиц? — её палец спустился ниже по доске, а говорить она начала с каким-то придыханием. — Которые при этом обладают свойствами волн… Невероятно! Это же многое объясняет...

Доктор Родвего пробормотал нечто непонятное с довольным видом. Затем добавил:

— Неплохо, юная леди.

Пикс же обернулась, глядя на меня восторженными щенячьими глазками.

— Райкен, можешь себе это представить? Это же перевернёт все наши представления о свете!

— Да мне как-то насрать, — искренне ответил я, пожимая плечами.

Учёный неожиданно подавился яблоком. Затем бросил на меня возмущённый взгляд. Я выбросил свой козырь прежде чем он заговорил:

— Доктор Родвего, ваша теория относительности верна, и я могу это доказать.

* * *

Стоит отдать странному учёному должное — долго доказывать ему реальность временной петли не понадобилось. Он просто попросил в следующий раз назвать ему кодовую фразу: «Квантовая физика». Якобы больше никто в мире, кроме него, не мог знать этого термина. Особенно «вчерашний» простолюдин.

Далее последовал многочасовой допрос. Сначала о нашем столкновении с Чёрной дырой. Затем о моём пребывании во временных петлях и их механике. Доктор Родвего записывал чуть ли не каждое моё слово в толстую тетрадь. Правда, время времени он отвлекался на грифельную доску, выводя замысловатые формулы. По ходу моего рассказа он мог изменить эти формулы. Либо полностью удалить с недовольным ворчанием.

На второй день петли доктор с головой ушёл в расчёты. Даже Пикс припахал ему ассистировать. Я же от скуки оттачивал каты, которым научился у «Мечника». Заниматься этим на фоне сгоревшего Зенитара было, конечно, странно. В голову нет-нет, да и лезли идеи и планы, как спасти ещё один город. А ведь таких городов по всей стране было не меньше десятка. Само собой, сильнейший удар пришёлся по столице. Но из-за отсутствия защитников остальные города наверняка тоже пострадали неслабо.

Глубоко вздохнув, я отогнал эти мысли подальше. Вновь сосредоточился на отработке кат. Отчего-то привычные для меня, но вместе с тем непривычные для моего тела движения успокаивали. Даже боль в мышцах и связках не отвлекала. А наоборот, помогала отпустить вообще все мысли. Сам того не заметив, я провёл за подобной медитацией почти весь день.

За ужином Пикс и Родвего восторженно засыпали меня кучей незнакомых терминов и понятий. Наперебой они рассказывали, как далеко продвинулись в своих расчётах. А также о том, как много работы ещё предстоит. Разглагольствовать им не мешал даже мой непонимающий вид.

Утром третьего дня петли меня разбудил доктор Родвего. Очень ранним утром.

— Чво?.. — неразборчиво пробурчал я, укрываясь одеялом с головой.

— Вставайте, юный Райкен, у вас много работы! — голос доктора звучал возбуждённо, когда он срывал с меня одеяло.

Меня слегка испугал блеск в его глазах. Как и мешки под ними вместе со встопорщенными чёрными усами. Похоже, что он не спал всю ночь. Я же забился головой под подушку.

— У нас меньше двадцати одного часа до конца петли! — восклицал доктор, срывая с меня уже подушку. — А вы ещё должны заучить наизусть все мои расчёты!

Застонав, я попытался залезть под простыню.

Ещё более громкий стон вырвался из меня, когда мы пришли в его кабинет. Почти все доски здесь были исписаны свежими формулами.

— Я не успею закончить все нужные вычисления за отведённые мне 69 часов, — пояснял мне доктор по пути. — Поэтому вы должны их запомнить и воспроизвести мне в следующей петле.

Всё осложнялось тем, что я обычный текст-то писал и читал с трудом. Его же писанина изобиловала кучей незнакомых мне знаков и символов. И если цифры я ещё мог узнать, то не понимал, зачем он использует в своих вычислениях обычные буквы. И другие, более экзотические закорючки. Благо записанные в тетради, эти формулы занимали всего несколько листов. Не такой уж большой объём для запоминания.

— Это лишь начало... — чуть ли не благоговейным тоном обломал меня доктор Родвего. — Боюсь себе даже представить, каким будет конечный результат. Какая жалость, что не я закончу эту работу, — он вдруг по-детски хихикнул в свои густые усы. — Нет, конечно, именно я закончу. Но не нынешний я. Другой я.

Закатив глаза, я вернулся к зазубриванию незнакомого мне текста.

Для меня это оказалось тем ещё испытанием. Каждая петля ведь начиналась с ожесточённой схватки с Одержимыми. Удержать что-либо в голове в таком случае было сложновато. Ещё сложнее оказалось воспроизвести расчёты Родвего собственной рукой. Я и так особо не привык писать. А тут ещё всё осложняли незнакомые знаки.

Из-за этого всего уже в следующей петле я смог воспроизвести лишь около четверти расчётов Родвего.

Нет, с каждой петлёй это запоминание мне давалось всё лучше и лучше. Пикс была права. Моё тело постоянно обновлялось, не давая мне освоить никаких новых навыков. Но вот память оставалась неприкосновенной. Всего месяц в петлях с доктором Родвего, и я уже без проблем воспроизводил больше половины его расчётов. А он тем временем всё дальше уходил к решению загадки времени.

Пару раз бывало и так, что голова у меня начинала натурально пухнуть от количества информации. Так что, помня заветы Гаррика, я нет-нет, да и устраивал себе выходные. Иногда эти выходные даже были в виде сражения с кайцзу.

С учётом всех этих ограничений и неудобств петель доктору Родвего понадобилось больше года, чтобы завершить все расчёты. Только заслышав его громогласное «Закончил!», разлетевшееся по всему особняку, я тут же примчался к его кабинету. Здесь теперь стояло куда больше грифельных досок, чем когда я прибыл сюда в первый раз. Взмыленный доктор стоял напротив одной из них, победно вскинув руки.

— Вы всё решили? — недоверчиво спросил я.

Доски были исписаны уже знакомыми мне символами. Но складывались и сплетались они друг с другом ещё причудливее, чем то, что хранилось у меня в памяти.

— О да! — ответил доктор.

Ещё никогда я не видел его настолько счастливым и довольным. Да и я сам, надо признать, почувствовал небывалый душевный подъём. Столько лет в зацикленном аду, и я наконец, нашёл выход. Пусть и чужими руками.

— То есть, вы знаете, как мне выйти из временной петли?

— Что? — теперь доктор казался сбитым с толку. — Нет, бросьте, юный Райкен, это невозможно. Но я узнал...

Весь мой душевный подъём с грохотом оборвался куда-то вниз, похоронив надежду под обломками. Схватив доктора за грудки, я прижал его спиной к доске.

— Как это невозможно? — прорычал я. — Чем вы вообще тогда здесь занимались?

— Как чем? — его глазки испуганно моргнули пару раз. — Совмещал свою теорию относительности с квантовой физикой, конечно же! Благодаря вам всё, наконец, встало на свои места.

— Что у вас здесь происходит? — спросила Пикс, заходя в кабинет.

— Он закончил вычисления, — прошипел я сквозь зубы не оборачиваясь.

— Так это же замечательно!

— Он говорит, что из временной петли невозможно выбраться.

Доктор Родвего посмотрел куда-то мне за спину и с виноватым видом развёл руками.

— Я не успел объяснить юному Райкену, что из временной петли не только невозможно выбраться. В неё невозможно и попасть.

Отпустив доктора, я принялся мерить его кабинет шагами. Дико хотелось что-нибудь сломать, но приходилось держать себя в руках — мне ещё предстоит заучивать обновившееся вычисления. Не хватало ещё ненароком повредить какую-нибудь доску. Наконец, не выдержав, я указал на доктора пальцем.

— Я что-то совсем запутался, — выдохнул я. — Как это во временную петлю невозможно попасть? Я же уже в ней!

Откашлявшись, доктор ответил, стараясь при этом держаться подальше от меня:

— Теоретически это всё же возможно. Вот только нужна прорва энергии. Настолько много, что сама реализация временной петли стремится к невозможности.

— Но как же...

— Я не договорил, — доктор Родвего уже возвратил себе самообладание и даже поднял вверх указательный палец, словно обрывая зарвавшегося студента. — Вы не хуже меня знаете, на что были способны Ушедшие. Вполне возможно, что они нашли способ генерировать нужное количество энергии.

Я всё же не выдержал. Мой кулак с грохотом обрушился на один из столов.

— Так я смогу выйти из временной петли или нет?

Глазки доктора испуганно забегали. Но спустя несколько секунд он всё же встретился со мной взглядом.

— Как учёный, скажу «нет», — я не успел даже разочарованно выдохнуть, когда он поспешно добавил. — Но как человек, почти верующий, отвечу, что Ушедшие наверняка смогли найти ответ. Я, конечно, придерживаюсь рациональной доктрины и верю, что они были просто куда более развитой цивилизацией, чем наша. Но это не отменяет того факта, что их технологии по сравнению с нашими были близки к магии. О чём, кстати, свидетельствуют и Живые доспехи.

— Слушайте, мне плевать на религию, — раздражённо сказал я, усаживаясь прямо на пол и прислоняясь спиной к столу. — Что мне теперь делать-то?

Доктор не стал затягивать с ответом:

— Я бы посоветовал вам найти кого-нибудь, отлично разбирающегося в учении Ушедших и Живых доспехах.

Надежда, погребённая под завалами разрушенных ожиданий, пустила первый, скромный росток. Я знал такого человека. Знал прекрасно. Даже жил с ним в одном доме.

Переглянувшись с Пикс, мы одновременно выкрикнули:

— Лео!

* * *

Мы сидели в тени на моём любимом пляже. В нескольких метрах от нас волны с тихим шелестом лизали песок. В небе кружились экзотические птицы. Все три моих доспеха, как один, замерли по колено в воде, глядя вдаль. Почему-то они часто так себя вели, когда я возвращался на этот остров. Я же разминал руку после долгого письма.

Лео как раз заканчивал читать воспроизведённые мною расчёты Родвего. Лёгкий ветерок слегка колыхал его длинные светлые волосы и листы тетради. Даже на пляже он не снял свой любимый махровый халат.

— Райкен, я поражён, — он оторвал взгляд от записей и посмотрел на меня, быстро тараторя в своей привычной манере. — Я, конечно, далеко не всё здесь понимаю — всё-таки теоретическая физика не моя специализация, — но этот труд выглядит монументальным и даже прорывным. Столько концепций. Столько возможностей. Я теперь на все сто верю в твои слова о временной петле. Подумать только, какой толчок получит наука! Хотя... сначала нам нужно пережить нападение кайцзу. В это поверить, конечно, сложнее. Хоть я и успел увидеть его одним глазком издали. Трындец, и с такими монстрами имели дело Ушедшие? С таким монстром имел дело ты? Как же...

— Лео-Лео-Лео, — быстро заговорил я, чтобы прервать нескончаемый поток его слов. — Сфокусируйся. Мне нужны твои знания. Ты богослов, разбирающийся в Ушедших, а также эксперт по Живым доспехам, и даже лучше меня знаешь всё о Серп-1. К тому же только что изучил записи доктора Родвего. Как считаешь, есть ли способ выйти из временной петли?

— Определённо, ведь иначе тебя бы в ней не было.

Облегчённо выдохнув, я продолжил:

— Есть идеи, как мне это сделать?

Лео развернулся в сторону моря. Но, проследив за его взглядом, я понял, что он смотрит на Серп-1.

— Надо подумать, — проговорил он. — Вся загвоздка в куче энергии, ведь так? Но судя по расчётам лорда Родвего...

«Доктора», — поправил я его мысленно.

— ... выходит, что ни один Живой доспех её не вместит. — продолжал Лео. — Да даже сотня доспехов! Что наводит меня на одну мысль. Даже скорее на обоснованное предположение.

— Какое? — затаив дыхание, спросил я.

— Где-то есть генератор энергии, который позволяет «Непобеждённому» создавать временные петли. Хорошая новость в том, что, судя по всему, ему не нужен непосредственный доступ к этому генератору. Скорее всего, его Живой доспех лишь посылает этому генератору какой-то сигнал.

— А плохая новость?

— А её нет, — ухмыльнулся Лео. — На самом деле, если так подумать, Ушедшие устроили всё гениально. В момент смерти «Непобеждённого» его доспех посылает сигнал генератору. Тот высвобождает накопленную энергию, запуская временную петлю. Причём момент начала петли выпадает куда раньше, чем высвобождение энергии. По крайней мере, я сам бы так всё устроил. Понимаешь, что это значит?

— Что?

Мне не хотелось думать и напрягаться. Я уже поймал то самое отпускное настроение, которое у меня всегда бывало на этом острове.

— То, что на момент начала петли в генераторе всё ещё остаётся нужный заряд энергии. То есть, он по факту не потрачен. И благодаря этому петли могут повторяться до бесконечности. Думаю, этот генератор хранит нужный заряд и для того, чтобы из петли выйти. Это, конечно, нарушает закон сохранения энергии... Но, учитывая квантовую механику, открытую лордом Родвего, моя теория имеет все шансы на существование.

Ростки надежды внутри меня проросли куда выше.

— Отлично, — воодушевился я. — То есть мне достаточно найти этот самый генератор?

— Необязательно, — задумчиво проговорил Лео. — «Непобеждённый» ведь вышел из петли прямо там, где находился. Значит, тебе достаточно отправить нужный сигнал генератору.

Саженец надежды слегка покачнулся, рискуя тут же завять.

— Не вариант, — разочарованно покачал я головой. — Я уже использовал силу «Непобеждённого». Да и его самого нет в петле, чтобы скопировать силу ещё раз.

— Ты меня что, совсем не слушал? — усмехнулся Лео. — Генератор в начале каждой петли имеет полный заряд энергии. Так же как и Серп-1 наверняка имеет запасённую силу «Непобеждённого». Видимо, всё дело в нарушении логики генератора. Если так рассуждать, то раз сила «Непобеждённого» была у тебя в момент создания петли, то по идее должна была быть и задолго до этого. Создатели «Непобеждённого» ведь вряд ли ожидали, что кто-нибудь сможет скопировать его способности. Поэтому каждое утро ты и просыпаешься с уже запасённой силой. Иначе ты бы просто умер в первой же петле. Точнее, во второй.

— Я что-то не до конца понимаю. Как мне это поможет выйти из петли?

— Когда ты копируешь силу Ракса, ты разве копируешь какое-то конкретное её применение?

— Нет, я могу использовать её как хочу, но только один раз.

— Именно! — просиял Лео. — Захотел — жахнул во врага молнией, не захотел — прикрылся силовым щитом. Знаешь, я долго не мог сформулировать, как работает именно эта черта сил Серп-1. Но благодаря лорду Родвего всё встало на свои места. Твой доспех не просто «крадёт» чужие силы. Он их погружает в состояние квантовой запутанности внутри себя. Ровно до тех пор, пока тебе не понадобится точно определённая их черта.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Что ты можешь использовать запасённую силу «Непобеждённого» как для перезапуска петли, так и для выхода из неё.

Увядшие было ростки надежды вновь принялись расти крепкими стеблями. Однако я отказывался в это поверить.

— Нет-нет-нет, — уже в который раз качал я головой. — Не может же всё быть так просто. Я что, зря провёл несколько лет во временных петлях?

— Разве зря? — уточнил Лео. — Судя по твоим рассказам, ты можешь убить кайцзу. И именно это предстоит тебе сделать, когда выберешься из петли.

— Если выберусь.

Лео махнул на меня рукой и крикнул в сторону моря:

— Эй! Серп-1! — синий доспех с удивлённым видом обернулся к нам. — В тебе же есть запасённая сила «Непобеждённого»? — утвердительная вспышка света, после которой на лице Лео расплылась улыбка. — А можешь ли ты её использовать, чтобы выйти из временной петли?

После короткой паузы последовала ещё одна вспышка, не столько утвердительная, сколько удивлённая. Надежда тем временем разрослась внутри меня крепким деревом, которое уже ничто не могло сломить.

— Твою тень, — рассмеялся я и спрятал лицо в ладонях. — Какой же я идиот. Ответ всё это время был рядом, а я даже не догадался задать вопрос своему же доспеху.

— Ну-ну, будет тебе, — Лео тоже рассмеялся. — Всё, что ни делается, всё не зря. Как раз благодаря твоим действиям и исследованиям лорда Родвего мы и нашли ответ, — он хлопнул меня по плечу. Что теперь будешь делать? Выйдешь из петли?

Вопрос застал меня врасплох. Я настолько увяз в повторениях одних и тех же дней, что, оказывается, так до конца и не верил, что смогу выйти из этого адского цикла. Очень хотелось всё закончить. Однако здравая часть меня понимала, что пока нельзя спешить.

— Нет, — всё же решил я. — Для начала я научусь как следует убивать кайцзу. Чтобы этот ублюдок нанёс как можно меньше вреда, когда мы сразимся по-настоящему.

— И почему я не удивлён? — хохотнул Лео. — У меня тогда будет только одна просьба: постарайся не забыть исследования лорда Родвего. Они прорывные и изменят не только наши представления о времени, но и об Ушедших с их Живыми доспехами.

Я тяжело вздохнул. Меня отнюдь не прельщала необходимость заучивать раз за разом закорючки доктора. Всё же я пообещал:

— Договорились.

* * *

Примерно 3 года петель спустя.

С кряхтением я уселся на голову кайцзу. Его многочисленные мёртвые глаза на посеревшей башке как будто всё ещё продолжали смотреть вверх. Повинуясь моему мысленному приказу, «Жидкий» сполз пониже. А затем и Серп-1 раздвинул шлем в стороны. Приятный холодок от свежего воздуха пробежался по моему вспотевшему лицу. Доспехи к этому времени были уже настолько истощены битвой, что последние полчаса перестали меня обдувать привычным потоком воздуха. Но вздохнуть как следует полной грудью у меня не вышло.

Над столицей висел плотный запах гари. И ладно бы, если это была только вонь от сгоревших зданий. Нет, кайцзу спалил тысячи людей заживо. А на пару километров вокруг от места его смерти расходился выжженный пустырь — последствие самой разрушительной атаки монстра. Над другими частями города всё ещё поднимались чёрные столпы дыма.

От самого кайцзу остались лишь нижние части ног, плечи с руками, да голова. Всё остальное натурально испарилось под натиском наших атак. Выжившие рыцари — помятые, покорёженные, все в саже, — медленно собирались вокруг трупа монстра. Хоть я и потерял многих, эта попытка была одной из лучших. Если не лучшей.

Я знал слабости всех вражеских рыцарей. Как и слабости своих — я потратил немало петель, сражаясь и с ними, чтобы выяснить их пределы. Понять, на что они способны. Сложить из этих знаний идеальную тактику обороны.

Рыцари-варвары теперь почти не могли устоять против моей координированной атаки. Всего десяток Истребителей под моим руководством — и от врага, превосходящего нас количеством в несколько раз почти ничего не оставалось. С кайцзу было сложнее. Но зато теперь у меня «на руках» всегда были все нужные мне рыцари.

Мы побеждали примерно в каждом третьем сражении. И каждый раз всё зависело от того, с какой из своих атак начнёт кайцзу. Его начальный «Режим берсерка» почти всегда давал нам шанс на победу. Любая другая из его атак уносила жизни слишком многих рыцарей. Но я хотя бы разобрался, как вынудить его действовать по нужной мне тактике. Достаточно было...

— Ты чего сидишь такой грустный? — Джайра уселась рядом со мной и привалилась ко мне плечом. — Мы же победили!

Парочка глаз кайцзу лопнула под весом её доспеха. Но Джайра этого даже не заметила. «Тень» тоже раздвинула чёрный шлем в стороны, выпуская на свет довольную красивую улыбку. Которая тут же сменилась сморщенной от вони гримасой. Я не мог не усмехнуться от этой картины.

— Да я не грущу, — ответил я ей. — Просто собираюсь с мыслями перед последним рывком.

— Последним рывком? — уточнила Джайра, изящно закрывая свой носик двумя пальцами. — Ты хочешь прямо сейчас выйти из временной петли?

— Ага, — кивнул я. — Вот только... В общем, Лео говорил, что с большой вероятностью после выхода будет всего два варианта. Либо всё продолжится ровно с того момента, как я вышел из петли. То есть прямо как сейчас: кайцзу повержен, мы победили и всё такое. Либо же я выйду из петли ровно в её начале. То есть мне снова придётся проживать этот же день. Но уже в последний раз.

— Легко догадаться, какой вариант ты предпочёл бы, — хмыкнула Джайра.

— Это точно, — хмыкнул я в ответ. — Я лишь надеюсь, что не будет какого-нибудь третьего варианта. Чего-нибудь более ужасного. Что, если я выйду из петли, и окажется, что в реальном мире тоже прошло несколько лет и я опоздал? Что, если многочисленные смерти всех моих близких в петле на самом деле скажутся и на реальности? Что, если своим вмешательством во временные петли «Непобеждённого» я сломал само время? Или даже сделал что похуже?

— Ты не узнаешь, пока не попробуешь, — пожала плечами Джайра. — Но в одном ты можешь быть уверен точно: если там будем мы, то мы тебя поддержим. Как поддержали сегодня. Как наверняка поддерживали во всех твоих этих петлях.

Лёгкая улыбка коснулась моих губ.

— Знаешь, а ты права.

— Я всегда права, — с горделивым видом заявила Джайра, приподнимая всё ещё зажатый носик.

Повинуясь чувствам, я мягко взял её пальцами за подбородок. Развернул лицо к себе. Прильнул губами к её губам, вкладывая в поцелуй всю ту благодарность и нежность, что к ней сейчас испытывал. Когда я, наконец, отстранился, Джайра выглядела потрясённой.

— Ты чего это? — спросила она. — Если это из-за моего утреннего предложения, то мог бы сначала сводить меня на сви...

— Спасибо тебе, — улыбнулся я. — Спасибо за всё.

Она замерла на полуслове. Даже рот закрыть забыла. А я уже мысленно обращался к своему Живому доспеху:

«Пора, друг. Вытаскивай нас из этой грёбаной петли».

Вопросительная вспышка синего света.

«Более чем уверен».

В тот же миг всё вокруг сомкнулось в одну точку. Весь мир, вся реальность, всё время. На долгие секунды мы с Серп-1 словно были единственным, что существует во всей вселенной. Одни в безмолвной пустоте.

Затем точка со стремительной скоростью разрослась, возвращая нас в реальный мир.