Живой Арсенал Том 1

Глава I. Последний заказ

Эрон любил дождь. Дождь смывал следы, глушил звуки шагов и заставлял охрану лениво кутаться в плащи, забывая смотреть по сторонам. Идеальная погода для того, чтобы кто-то перестал дышать.

Он сидел на карнизе старой водонапорной башни, сливаясь с серым бетоном. На нём был матово-черный тактический костюм, облегченный кевлар и ничего лишнего, что могло бы звякнуть или блеснуть. В руке – не меч, а короткий композитный клинок, которым удобно вскрывать артерии сквозь щели в броне.

Его цель – коррумпированный чиновник – только что вышла из бронированного лимузина. Три секунды до входа в здание.

Эрон не думал о морали. Он думал о траектории, ветре и точке входа иглы с нейротоксином.

– Работаем, – прошептал он сам себе.

Прыжок был бесшумным. Смерть пришла сверху. Никаких криков, только глухой удар и влажный хруст. Охрана среагировала с опозданием в две секунды. Этого времени Эрону хватило, чтобы перекатиться за машину и метнуть дымовую шашку.

Но что-то пошло не так.

Вместо обычных выстрелов воздух прорезал странный, вибрирующий гул. В переулке, куда он планировал отход, вспыхнул свет. Не прожектор, не фары. Это был разлом. Свет был фиолетовым, болезненным, он трещал, как высоковольтный кабель.

Эрон затормозил, уходя в скольжение. Его инстинкты, отточенные годами выживания, вопили: «Не подходи!». Но выбора не было. Сзади – шквальный огонь охраны. Впереди – аномалия, пульсирующая в старом дереве, растущем сквозь асфальт.

Внезапно он почувствовал странное ощущение в животе. Голод. Но не тот, что от еды. Странная вибрация в воздухе тянула его к себе, словно магнит тянет железную стружку. Его тело хотело коснуться этого света.

– Какого чёрта… – прохрипел Эрон.

Пуля чиркнула по наплечнику, сбив его с ног. Он упал прямо к корням дерева. Фиолетовая рябь в стволе расширилась, превращаясь в воронку. Она не затягивала его ветром. Она пила его присутствие.

Эрон попытался зацепиться ножом за асфальт, но металл раскрошился, коснувшись света.

«Мне нужна сила», – прозвучало у него в голове. Голос был чужим, женским, полным отчаяния.

«А мне нужен выход», – огрызнулся он мысленно.

Вспышка. Реальность схлопнулась, вывернув его внутренности наизнанку. Боль была такой, будто каждую клетку его тела разобрали и собрали заново, но неправильно.

Глава II. Неправильный призыв

Первое, что вернулось – слух. Шум ветра, шелест листвы и чей-то сбитый, испуганный шепот.

Второе – рефлексы.

Эрон не открыл глаза сразу. Он лежал неподвижно, контролируя дыхание, сканируя пространство остальными чувствами. Запах травы, озона и дорогих духов. Слева – один человек, дыхание частое. Справа – толпа, метров двадцать, шепчутся, смеются.

– Это… это провал, Рин, – раздался насмешливый мужской голос. – Ты пыталась призвать Высшего Духа, а получила труп в странных тряпках.

«Труп?» – мысленно усмехнулся Эрон. «Рано хороните».

Он резко открыл глаза и пружиной вскочил на ноги, мгновенно принимая низкую боевую стойку. Рука метнулась к поясу – основного клинка не было, но запасной кинжал в сапоге остался. Одно движение, и вороненая сталь легла в ладонь обратным хватом.

Толпа в мантиях (сектанты? ролевики?) шарахнулась назад.

Перед ним стояла девчонка. Лет семнадцать, длинные русые волосы, школьная форма, поверх которой накинута мантия. Она смотрела на него расширенными от ужаса карими глазами.

Эрон быстро оценил обстановку.

Оружия огнестрельного типа не видно. У многих в руках деревянные палочки.

Местность открытая. Пути отхода есть.

Главная угроза – неизвестность.

– Кто вы? Где я? – его голос был тихим, но режущим, как лезвие. Он не кричал, он требовал информацию.

– Я… я Рин де Каура, – пролепетала девушка. Она пыталась держать лицо, но вид убийцы в черном снаряжении, покрытом копотью и чужой кровью, явно не входил в её планы. – Ты… ты мой фамильяр.

– Фамильяр? – Эрон скосил глаза на толпу. – Это что, цирк?

– Это Академия Винлед! – крикнул старик с посохом, выходя вперед. – А ты, наглый простолюдин, должен проявить уважение! Завершай ритуал, Рин! Сейчас же! Или я исключу тебя за некомпетентность.

Девушка вздрогнула. В её глазах мелькнула решимость обреченного. Она шагнула к Эрону.

– Прости, – шепнула она едва слышно. – У меня нет выбора.

– Не подходи, – предупредил Эрон, перехватывая нож удобнее. – Я не знаю, чем вы меня накачали, но я умею ломать шеи быстрее, чем вы моргаете.

– Immobilus! – рявкнул старик, направив посох на Эрона.

Из навершия палки вырвался луч белого света.

Глаза Эрона зафиксировали вспышку, но мозг отказался её воспринимать. В его мире свет не имеет массы. Свет не летит со скоростью брошенного камня. Это противоречило физике.

«Лазер? Тазер? Галлюцинация?» – варианты пронеслись в голове за долю секунды.

Он инстинктивно дернулся в сторону, уходя с траектории, но тело, ослабленное переходом, опоздало. Луч ударил его в грудь.

Эрон сжался, ожидая удара током, ожога или удара кинетической волны. Он приготовился к боли.

Но боли не было.

Вместо этого он почувствовал… сытость.

Луч коснулся его груди и исчез. Словно вода впиталась в сухую губку. Внутри, где-то в солнечном сплетении, образовался крошечный комок холодной, чужеродной энергии.

Эрон замер. Он посмотрел на свою грудь – ни ожога, ни следа. Он перевел взгляд на старика с палкой. Тот выглядел так, словно увидел привидение.

«Это не технологии», – с ужасом осознал Эрон. Реальность вокруг него трещала по швам. – «Это невозможно. Так не бывает. Где я, черт возьми?»

Старик вытаращил глаза.

– Что?.. Почему заклинание рассеялось?

Боевые рефлексы Эрона, отточенные годами, дали сбой. Он столкнулся с тем, что не мог объяснить логикой. На секунду он перестал быть убийцей и стал просто растерянным человеком, выпавшим из своего мира.

Рин воспользовалась этим моментом ступора. Она увидела, как в глазах “чудовища” мелькнуло непонимание, и поняла – это её единственный шанс.

Она прыгнула вперед, хватая Эрона за плечи.

В любой другой ситуации он бы сломал ей руку или перебросил через бедро на рефлексах. Но сейчас он был слишком занят попыткой понять, почему законы физики перестали работать.

Тот странный голод внутри, который только что «съел» заклинание старика, вдруг среагировал на девушку. От неё фонило той же непонятной силой, но более мягкой, притягательной. И его тело, опустошенное переходом, желало этой связи.

Он замешкался на долю секунды.

Рин прижалась к его губам.

Это не было похоже на поцелуй. Это было похоже на короткое замыкание.

Боль прошила всё тело, возвращая его в реальность. Эрон закричал, чувствуя, как чужая магия пытается прожечь ему вены, поставить клеймо, подчинить волю.

– Подчинись! Служи! Защищай! – гремело у него в черепе, заглушая собственные мысли.

Но Эрон был убийцей. Его воля была закалена годами одиночества и смертей. Шок от магии прошел, уступив место ярости зверя, загнанного в ловушку.

«Хрен тебе», – рыкнуло его сознание.

Вместо того чтобы принять печать покорно, его внутренняя пустота «укусила» магию Рин в ответ. Он не просто принял контракт, он вырвал кусок её силы, присваивая себе, чтобы заполнить эту пугающую пустоту внутри.

Девушка вскрикнула и отлетела от него, упав на траву.

Эрон рухнул на колени, тяжело дыша. Мир вокруг все еще казался неправильным, но сила в венах была реальной.

На его правой руке, от запястья до локтя, проступали черные символы. Они дымились.

– Ты… – прошептал старик, глядя на Эрона с суеверным ужасом. – Что ты такое?

Эрон поднялся. Его тело дрожало, но не от слабости, а от переизбытка чужой, непривычной энергии, бурлящей в крови. Он чувствовал, как обострились его чувства. Он видел пульс на шее у старика. Он слышал, как кровь бежит по венам Рин.

Он посмотрел на свои руки. Символы медленно гасли, уходя под кожу.

– Я ваша худшая ошибка, – хрипло ответил он.

Глава III. Сталь и Дисциплина

Тишина на поляне была звенящей. Студенты, еще минуту назад смеявшиеся над «неудачницей Рин», теперь пятились, словно увидели чумного. Старик-преподаватель держался за сердце, глядя на свой погасший посох.

Эрон стоял, опустив руки, но каждый мускул его тела был натянут, как струна. Он чувствовал эту новую, чужую энергию, пульсирующую под кожей, но загнал её вглубь, фокусируясь на внешних угрозах.

Из толпы вышел высокий парень. Белоснежная форма без единой складки, надменный взгляд, ухоженные светлые волосы. Эдвард. Он был воплощением всего того, что Эрон презирал в своем мире – власти, полученной по праву рождения, а не заслуг.

– Отвратительно, – процедил Эдвард, брезгливо морща нос. – Рин, твой фамильяр – бешеный пес. Он опасен для общества.

– Не лезь, Эдвард, – Рин поднялась с травы, вытирая кровь с губы. Её голос дрожал, но в нем была сталь. – Это мой призыв. Моя ответственность.

– Ты не справилась, дорогая. Смотри, он готов перерезать глотку профессору. Я окажу услугу академии и усыплю это животное.

Эдвард лениво взмахнул тонкой палочкой.

– Golem Ferrum!

Воздух перед блондином сгустился, словно горячее марево над асфальтом. Земля задрожала, взрываясь фонтанами грязи.

Эрон напряг зрение, пытаясь понять природу явления. «Голограмма? Скрытый лифт? Газ?»

Но из почвы, камней и сияющей энергии на его глазах скручивалась, формируясь с тошнотворной скоростью, трехметровая фигура. Грубые, но мощные стальные пластины появлялись буквально из воздуха, нарушая закон сохранения массы. В сочленениях брони пульсировали синие прожилки, похожие на оптоволоконные кабели под напряжением.

Лица у существа не было. Только гладкая стальная плита.

«Что за черт…» – мозг Эрона лихорадочно искал объяснение. – «Нано-сборка? Жидкий металл? Какая-то секретная военная разработка?»

Это не укладывалось в голове. Металл не растет из грязи.

– Golem Ferrum! – выкрикнул Эдвард.

Существо сделало шаг. Тяжелый, лязгающий. Земля просела под его весом.

«Оно материально. Это не проекция», – тут же отсек лишнее Эрон. – «Робототехника. Автономный юнит».

Он заставил себя отключить удивление. Сейчас не время писать диссертацию по физике. Сейчас время выживать.

Глаза Эрона переключились в боевой режим, сканируя противника как техническое устройство.

«Тяжелый класс. Бронирование – сплошное, нож не возьмет. Привод – неизвестен, возможно, гидравлика или те синие жилы. Скорость реакции – низкая из-за массы».

Он перевел взгляд на блондина. Тот держал палочку направленной на монстра, его лицо было напряжено от концентрации. Между парнем и стальным гигантом словно натянулась невидимая нить.

«Сигнал», – понял Эрон. – «Это не ИИ. У этой штуки нет мозгов. Это дистанционно управляемый дрон. А этот парень с палкой – оператор с пультом управления».

В его мире, чтобы остановить тяжелый боевой дрон, никто не стрелял в броню – это трата патронов. Снайперы снимали оператора.

Картинка сложилась. Магия или технологии – тактика оставалась прежней.

– На колени, чернь, – скомандовал Эдвард, взмахнув своим “пультом”. – Голем, сломай ему ноги.

Стальной гигант шагнул вперед.

Эрон мгновенно просчитал траекторию. «Цель – оператор. Голем медленный, игнорируем».

Он рванул влево, уходя из зоны поражения кулака, и по дуге устремился к Эдварду. Дистанция – семь метров. Две секунды бега.

Но Эдвард не был полным идиотом. Он лениво шевельнул палочкой:

– Protectum.

То, что случилось дальше, заставило мозг Эрона споткнуться.

Законы физики гласят: трехтонная махина не может остановиться мгновенно и сменить вектор движения без инерции. Это невозможно.

Но Голем сделал именно это.

Он дернулся вбок с неестественной, «рваной» скоростью, будто кто-то вырезал кадры из кинопленки, и встал живым щитом между Эроном и магом. Стальная рука-шлагбаум перекрыла путь.

Эрон затормозил, уходя в перекат, чтобы не врезаться в металл.

«Инерции нет. Сопротивления воздуха нет», – с холодным ужасом осознал он, поднимаясь. – «Это не технологии. Никакая гидравлика так не работает. Это… черт возьми, это действительно магия».

– Думал, я позволю тебе подойти? – усмехнулся Эдвард. – Ты предсказуем, как крыса в лабиринте.

Эрон не ответил. Старая логика рушилась. Если физика здесь – лишь рекомендация, то обычное оружие бесполезно. Но инстинкт требовал действия.

Он снова пошел в атаку, на этот раз – на голема.

«Если это не робот, то что держит эту груду металла вместе?»

Удар кинжалом в синее сочленение брони. Он бил в уязвимую точку.

Звон. Искры.

Кинжал отскочил, едва не вывернув кисть. Зачарованная сталь даже не поцарапалась. Это было не просто твердое вещество – оно было защищено чем-то нематериальным.

– Бесполезно! – торжествовал маг. – Сдавайся и ползи ко мне, может, я оставлю тебе один глаз!

Эрон отпрыгнул и замер.

Его картина мира треснула окончательно. Сталь, которую нельзя пробить. Скорость, нарушающая законы Ньютона.

«Ладно», – подумал он, чувствуя, как страх сменяется холодной злостью. – «Я понял. Я не в Канзасе. Здесь другие законы».

Он глубоко вдохнул.

Если обычная физика здесь не работает, значит, нужно использовать то, что работает. То, что сидело у него внутри. Та странная Пустота, что жадно втянула заклинание старика пару минут назад. Она не боялась магии. Она хотела её.

Он посмотрел на Голема не как на машину, а как на сосуд с энергией. Эти синие вены… это не провода. Это топливо.

«Ты работаешь на магии? Значит, я тебя обесточу».

Эрон убрал кинжал в ножны. Жест был демонстративным.

– Ты прав, – тихо сказал он, глядя на Эдварда. – Сталь мне не поможет.

Он нырнул под очередной, сокрушительный удар голема, сократил дистанцию вплотную и с силой прижал раскрытую ладонь к грудной пластине монстра, прямо туда, где пульсировал синий свет.

Он не знал, как это делать. У него не было инструкции. Он просто перестал сопротивляться тому чувству внутри и открыл шлюзы.

«Взять».

Это не было похоже на магию. Это было похоже на вскрытие вены. Эрон почувствовал, как поток чужой силы хлынул в него, обжигая каналы, заставляя сердце биться в бешеном ритме. Сталь под его рукой потемнела и осыпалась ржавой трухой.

Голем рухнул.

Эдвард застыл с открытым ртом. Его защита исчезла.

Эрон перешагнул через груду металла. Теперь ничто не мешало.

– Огненный шар! – взвизгнул Эдвард в панике.

Сгусток пламени разбился об ауру Эрона, даже не согрев его.

Рывок. Удар под дых. Эдвард сложился пополам. Эрон сбил его с ног, сел сверху. Его рука сжалась на горле мага.

Внутри Эрона бушевала поглощенная энергия. Она шептала: «Раздави. Убей. Покажи им силу». Голос инстинктов был сладким, пьянящим. Пальцы сами хотели сжать кадык.

Но лицо Эрона осталось каменным.

Он – профессионал. Профессионалы не убивают на эмоциях. Профессионалы не создают лишних трупов, если за это не заплачено.

Он медленно, контролируя каждое движение, наклонился к уху Эдварда.

– Ты назвал меня животным, – голос Эрона был тихим и спокойным, что пугало больше крика. – Животные действуют на инстинктах. Я же сейчас решаю, жить тебе или нет, руководствуясь чистой логикой. Ты полезен мне живым. Пока что.

Он убрал руку и встал, стряхивая невидимую пыль с плеча.

– Запомни этот урок.

Эдвард жадно глотал воздух, не в силах ответить. Он был сломлен не физически, а морально. Тот, кого он считал грязью, только что подарил ему жизнь.

Эрон повернулся к Рин. Мир начал крениться вправо. Перегрузка организма давала о себе знать.

– Мы закончили, – бросил он и позволил темноте забрать себя.

Глава IV. Условия контракта

Пробуждение было привычным. Как после тяжелой миссии и контузии.

Эрон открыл глаза. Потолок – камень и дерево.

Он лежал на кровати. Широкой, с мягким матрасом и чистым бельем.

«Слишком мягко», – поморщился он.

Последние пять лет он спал либо на жестких койках в тренировочном лагере Организации, либо на полу в конспиративных квартирах, ожидая приказа. Комфорт расслабляет. Комфорт – это иллюзия безопасности, которой у него никогда не было.

Он сел, игнорируя боль в мышцах.

Рин сидела у окна. Увидев, что он очнулся, она вздрогнула и инстинктивно прижала руку к груди, туда, где под одеждой, вероятно, была печать контракта.

Она смотрела на него со смесью страха и… надежды?

– Ты очнулся, – констатировала она.

– Где я?

– В моей комнате в общежитии. Ты провалялся два дня.

Эрон огляделся. Комната богатая, но запущенная. Вещи разбросаны, на столе – горы книг.

– Эдвард жив? – деловито спросил он.

– Жив. У него нервный срыв и магическое истощение. Ты выпил почти весь его резерв через голема.

Рин встала и подошла ближе, но остановилась в паре метров.

– Я пыталась приказать тебе проснуться, – тихо сказала она. – Через связь.

– И?

– Ничего. Как будто я кричу в пустоту. Контракт есть, я чувствую, что ты мой фамильяр, но… “поводок” оборван. Ты не чувствуешь моих приказов, верно?

– Я чувствую их, – ответил Эрон, вставая и проверяя свое тело. – Как назойливый шум в голове. Но подчиняться я буду только своему разуму.

Рин побледнела. Она поняла: у неё в руках перегруженный кристалл маны, готовый разнести всё вокруг при малейшей ошибке.

– Тогда зачем ты здесь? Ты мог убить меня, пока я спала, и сбежать.

– И стать беглым рабом в незнакомом мире? – Эрон хмыкнул. – Я прагматик, Рин. Мне нужна база, информация и ресурсы. Тебе нужна защита.

– Мне нужно больше, чем защита, – горько усмехнулась она. – Мой род на грани краха. Если я не закончу этот год с отличием и не докажу силу, нас уничтожат политически. А может, и физически.

– Значит, мы в одной лодке.

– Почему ты такой… спокойный? – вдруг спросила она. – Ты попал в другой мир, стал слугой, чуть не убил человека… Обычные люди так себя не ведут.

– А я не обычный человек, – Эрон подошел к окну. Вид на средневековый город завораживал, но он искал глазами другое: стены, стражу, пути отхода. – В моем мире я был «чистильщиком». Решал проблемы, которые нельзя решить законом. Я привык быть инструментом. Но я привык, что инструмент хорошо содержат. А здесь… – он посмотрел на свою руку. – Здесь я, похоже, стал пылесосом для вашей магии.

Рин недоуменно нахмурилась, пробуя незнакомое слово на вкус:

– Пыле… сосом? Это какой-то темный артефакт?

– Вроде того, – криво усмехнулся Эрон. – Устройство, которое всасывает грязь. В моем случае – чужую силу. И сейчас этот «артефакт» пуст и хочет есть. В прямом смысле.

– Поняла, – кивнула Рин, решив не задавать лишних вопросов. – Я закажу еду.

– Сначала условия. Ты не можешь разорвать контракт?

– Нет. Связь скреплена душой. Если я разорву её насильно, я потеряю магию навсегда. Или умру. А ты… ты просто исчезнешь или сойдешь с ума. Мы скованы цепью, Эрон.

– Отлично. Значит, работаем вместе. Но правила мои. Первое: никаких “на колени”. Второе: я сам решаю, как устранять угрозу. Третье: мне нужна экипировка.

– Я куплю тебе лучший меч…

– Нет, – перебил Эрон. – Сначала информация. Кто твои враги? Что они могут? Чем здесь убивают?

– Магия стихий, проклятия, зачарованное оружие, – начала перечислять Рин. – Есть магические звери – мантикоры, виверны. Их шкура крепче стали.

– Ясно. Значит, мне нужно что-то, что пробивает магическую защиту, и броня, которая держит огонь и когти. Обычная сталь тут – мусор. Вези меня к лучшим мастерам. И деньги… надеюсь, у тебя они есть?

– У меня есть сбережения, – Рин выпрямилась, пытаясь вернуть себе аристократическую осанку. – Я де Каура, мы не бедны. Пока что.

Эрон кивнул.

– Тогда собирайся. Нам предстоит долгий разговор по дороге. И да… – он посмотрел на свою одежду. – Найди мне что-то менее приметное. Я не люблю выделяться.

Глава V. Дорога в Хоргеон

Карета с гербом рода де Каура – серебряный сокол на синем поле – тряслась по брусчатке, увозя их прочь от академии. Внутри пахло старой кожей и лавандой, но этот запах не мог скрыть следы упадка: потертый бархат сидений, скрип рессор, тусклая позолота на ручках.

Эрон сидел напротив Рин, глядя в окно. Пейзаж за стеклом был пасторальным: зеленые холмы, далекие башни замков, крестьяне в полях. Красивая картинка, скрывающая гнилое нутро.

Рин молчала уже полчаса, нервно теребя край перчатки.

– Перестань, – не поворачиваясь, сказал Эрон.

– Что?

– Ты нервничаешь. Твой пульс участился, дыхание сбитое. Боишься меня?

Рин выпрямила спину, натягивая маску гордости:

– Я не боюсь своего фамильяра.

– А зря. Страх полезен. Он не дает совершать глупости.

Эрон наконец оторвался от окна и посмотрел ей в глаза. Взгляд у него был тяжелый, сканирующий.

– Давай проясним ситуацию, пока мы едем. Ты сказала, твой род на грани уничтожения. Кто враг?

– Герцог Блэквуд. Отец Эдварда, – выдохнула Рин, словно признаваясь в преступлении. – И не только он. Почти весь Совет Магов.

– В чем причина? Кровная месть?

– Деньги. И земля. Владения де Каура стоят на жилах магической руды. Раньше мы были богаты и влиятельны. Но мои родители… – голос Рин дрогнул, – они погибли три года назад во время экспедиции в Пустоши. Официально – несчастный случай. Неофициально… их убили.

Эрон кивнул. Знакомая история. Убрать конкурентов, списать на несчастный случай, захватить активы.

– И теперь ты – единственная наследница.

– Да. И я уязвима. Опекуны, назначенные Советом, разворовывают казну. Блэквуд давит долгами. Если я вылечу из академии или не сдам экзамен на звание Мастера, меня признают недееспособной. Земли отойдут Совету, а меня выдадут замуж за какого-нибудь старика или отправят в монастырь.

Она говорила это, глядя в пол, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Эрон видел перед собой не дворянку, а ребенка, загнанного в угол стаей волков.

– Значит, твоя цель – выжить и сохранить независимость, – подытожил он.

– Моя цель – отомстить, – Рин подняла глаза. В них горел холодный огонь. – Я хочу вернуть всё, что у нас украли. И я хочу, чтобы Блэквуд заплатил за смерть родителей. Поэтому я провела тот ритуал. Мне нужен был кто-то сильный. Демон, дух, герой… кто угодно, кто мог бы стать моим мечом. А появился ты.

– Я не меч, Рин, – спокойно возразил Эрон. – Меч – это кусок железа, который сломается, если ударить неправильно.

– А кто же ты?

– Я – хирург. Ты говоришь, тебя душат долгами и политикой? Это раковая опухоль. Если резать всё подряд – пациент умрет. Нужно знать, где надрезать.

Он наклонился вперед, сокращая дистанцию.

– Я помогу тебе. Не потому что должен, а потому что я понимаю твоё положение. В моем мире я был таким же. Сирота, которого вырастила Система, чтобы использовать и выбросить. Я знаю, каково это – быть одному против всех.

Рин замерла. Она ожидала насмешки, жалости или требований денег. Но услышала понимание. Впервые за три года кто-то говорил с ней на равных, не пытаясь использовать или унизить.

– Ты… правда был сиротой?

– Был. И выжил только потому, что научился быть полезным и опасным. Ты наняла меня, Рин. Теперь твои враги – мои цели. Но мы будем играть по моим правилам. Мы не будем кидаться на них с открытым забралом, как это делают ваши рыцари. Мы будем бить из тени.

Между ними повисла тишина, но уже не напряженная, а рабочая. Словно щелкнул невидимый замок, скрепляя их союз крепче любой магии.

– Хорошо, – кивнула Рин, и её плечи расслабились. – Твои правила. С чего начнем?

– С инвентаризации, – Эрон откинулся на спинку сиденья. – Мне нужно оружие, которое не сломается от моей… особенности. И броня. Расскажи мне про магическую сталь. Почему она рассыпалась, когда я её коснулся?

Рин задумалась, переключаясь в режим “ученицы”.

– Любое зачарованное оружие имеет структуру. Мана связывает молекулы металла, делая его сверхпрочным и легким. Когда ты коснулся голема… ты просто вытянул связующее звено. Металл вернулся в свое исходное, нестабильное состояние. Фактически, ты мгновенно “состарил” его на сотни лет.

– Значит, мне нельзя использовать магические мечи, – хмыкнул Эрон. – Я превращу их в пыль в самый неподходящий момент.

– Именно. Тебе нужно что-то инертное. Материал, который не проводит магию, но и не разрушается от неё.

– Есть такой?

– Есть. Черная сталь гномов. Или кость дракона. Но это безумно дорого и редко.

– У нас есть деньги?

Рин криво улыбнулась, впервые за день искренне:

– На кость дракона – нет. А вот на гномий сплав… если я продам пару маминых украшений, должно хватить.

– Не надо продавать память, – отрезал Эрон. – Найдем другой способ. У твоего врага, Блэквуда, наверняка много красивых вещей, которые ему не нужны.

Глаза Рин округлились.

– Ты предлагаешь… ограбить Герцога?

– Я предлагаю “экспроприацию военного трофея”. Но это позже. Сначала – город.

Карета начала замедляться. Шум снаружи усилился – крики торговцев, цокот копыт, звон колоколов.

– Мы приехали, – сказала Рин, выглядывая в окно. – Хоргеон. Добро пожаловать в столицу торговли. И постарайся никого не убить в первые пять минут, ладно?

– Ничего не обещаю, – уголками губ улыбнулся Эрон. – Смотря как будут себя вести.

Глава VI. Дефектная сталь

Хоргеон встретил их шумом, вонью и суетой. Это был настоящий муравейник: узкие улочки, забитые повозками, крики зазывал, запах жареного мяса, смешанный с ароматом сточных канав.

Эрон чувствовал себя в своей стихии. Пока Рин брезгливо морщила нос, он сканировал крыши, подворотни и лица прохожих.

– Сначала оружие, – скомандовал он.

Они зашли в лавку «Стальной Гриф».

Визит сразу пошел не по плану.

Эрон взял в руки дорогой полуторный меч, украшенный рунами. Стоило ему сжать рукоять, как руны зашипели и погасли. Лезвие мгновенно потемнело, словно покрылось патиной.

Кузнец, бородатый здоровяк в кожаном фартуке, побагровел.

– ТЫ! – заорал он, выхватывая испорченный клинок из рук Эрона. – Проклятый маг-недоучка! Ты сжег зачарование! Плати полную стоимость или я зову стражу, и тебе отрубят руки за порчу товара!

Рин испуганно схватилась за кошелек, готовая отдать всё, лишь бы избежать скандала.

– Стоять, – голос Эрона был холодным и властным. Он перехватил руку Рин.

Он посмотрел прямо в глаза кузнецу. В его взгляде не было страха, только презрение профессионала.

– Платить за что? За этот мусор?

– Мусор?! – кузнец поперхнулся воздухом. – Это работа мастера!

– Это брак, который ты пытаешься впарить неопытной леди, – Эрон шагнул вперед, давя на кузнеца психологически. – Твое зачарование было нестабильным. Оно рассыпалось от простого прикосновения. А сталь?

Эрон выхватил свой простой армейский нож, с которым попал в этот мир.

– Смотри.

Он резко, с силой ударил обухом своего ножа по лезвию «испорченного» меча, которое кузнец все еще держал в руках.

Раздался сухой звон. Длинный клинок переломился посередине, словно стеклянная сосулька. Обломок с звяканьем упал на пол.

– Видишь? – спокойно спросил Эрон. – Перекаленная сталь. Хрупкая, как лед. Если бы этот меч сломался в бою, моя госпожа была бы мертва. Ты хочешь, чтобы стража узнала, что ты продаешь дворянам смертельно опасный брак?

Кузнец растерялся. Он смотрел на обломок, потом на невозмутимого Эрона. Он знал, что сталь стала хрупкой из-за того, что из неё высосали магию, но доказать это не мог. Аргументы парня звучали убедительно для любого стражника.

– Я… – замялся он.

– Мы заплатим, – вмешалась Рин, уловив игру Эрона. – За материал. Треть цены. И забудем об этом инциденте.

– Ладно! – махнул рукой кузнец, желая избавиться от проблемных клиентов. – Треть. И убирайтесь!

Эрон бросил на прилавок монеты, а сам нагнулся и подобрал ту часть меча, что осталась с рукоятью. Теперь это был грубый, широкий клинок длиной сантиметров сорок.

– Ты зачем это взял? – шепнула Рин, когда они вышли.

– Сойдет, – Эрон взвесил обломок в руке. – Баланс смещен, но сталь, лишенная магии, стала острее. Для работы в узких пространствах сгодится. И, как видишь, я сэкономил нам кучу денег.

Следующей остановкой был Нижний квартал. Лавка «Вторая Кожа».

Внутри пахло дубильными веществами и звериным мускусом.

За прилавком стоял огромный мужчина со шрамом через все лицо. Его правая рука была заменена на грубый механический протез. Эрон сразу заметил тускло светящийся магический кристалл, встроенный в тыльную сторону механической ладони – примитивный источник энергии для сервоприводов.

– Леди де Каура, – прохрипел мастер Крайн. – Пришли продать фамильные меха?

– Пришли купить, мастер Крайн, – Рин старалась держаться уверенно. – Мне нужна броня для моего… телохранителя.

Крайн смерил Эрона оценивающим взглядом.

– Телохранитель? Выглядит как уличный кот. Тощий, жилистый. Ему не пойдут тяжелые латы.

– Мне нужно что-то легкое, – вмешался Эрон. – Не стесняющее движений. Темное. И главное – материал не должен проводить магию. Вообще. Он должен быть инертным.

Крайн удивленно поднял бровь.

– Инертным? Обычно маги просят наоборот, чтобы броня усиливала потоки. А ты, значит, хочешь быть “слепым пятном”?

– Именно.

Крайн почесал подбородок протезом. Скрежет металла о щетину был неприятным.

– Есть у меня один материал. Шкура Теневого Сталкера. Редкая тварь. Живет в глубоких пещерах, слепая, но чувствует магию за километр. Её шкура поглощает свет и рассеивает слабые заклинания. Для убийцы – мечта. Для рыцаря – бесполезная тряпка.

Он достал из-под прилавка сверток. Развернул. Материал был похож на черную матовую кожу, но на ощупь напоминал шелк.

Эрон коснулся её. Пустота внутри него молчала. Материал не реагировал. Идеально.

– Сколько? – спросил Эрон.

– Полный комплект: куртка с капюшоном, штаны, перчатки, сапоги с мягкой подошвой… – Крайн прищурился. – Пять тысяч золотых.

Рин побледнела.

– У нас… нет таких денег. Может быть, две тысячи?

– Леди, я уважаю ваш род, но я не благотворительный фонд. Чтобы добыть эту шкуру, погибли три охотника.

Эрон положил руку на плечо Рин, останавливая её.

– У нас нет денег, – прямо сказал он. – Но у вас, мастер, похоже, есть проблема.

– С чего ты взял? – насторожился Крайн.

– Ваш протез. Кристалл мерцает неравномерно, значит, он истощен, а новый вы не купили. Под глазами круги. А на доске заказов висит заявка на панцирь Королевской Сколопендры, покрытая пылью. Вы не можете выполнить заказ, потому что нет сырья.

Крайн усмехнулся. Усмешка вышла жуткой.

– Глазастый. Да, проблема есть. Мне заказали доспех из панциря Королевской Сколопендры. Тварь завелась в старых катакомбах под городом, прямо под торговым кварталом. Жрет, сука, моих поставщиков.

– Почему не наймете магов? – спросила Рин.

– Нанимал! – сплюнул Крайн. – Три группы. Сколопендра чувствует всплеск маны. Как только они начинают колдовать, она уходит в норы или атакует из засады, пробивая щиты кислотой. А обычные наемники дохнут от яда, даже не дойдя до неё.

Эрон переглянулся с Рин. В их глазах читалось одно и то же решение.

– Я убью её, – спокойно сказал Эрон.

Крайн расхохотался.

– Ты? С зубочисткой? Парень, это тварь длиной в десять метров, покрытая хитином, который держит удар топора.

– Она чувствует магию, верно? – Эрон проигнорировал смех. – Во мне магии нет. Для неё я – пустое место. Я подойду вплотную.

– А хитин? Чем ты его пробьешь?

– У меня свои методы. Сколопендра ведь имеет сочленения? Глаза? Дыхальца? У всего живого есть слабые места.

Крайн перестал смеяться. Он посмотрел на Эрона серьезно, как хищник на хищника.

– Хорошо. Сделка такая. Принесешь мне неповрежденный панцирь и ядовитые железы – я сошью тебе костюм из Теневого Сталкера бесплатно. И доплачу тысячу золотых сверху за работу.

– Две тысячи, – поправил Эрон. – Риск высокий.

– Полторы. И комплект метательных ножей из кости виверны. Они легкие и прочные. Но если сдохнешь – я тебя не знаю!

– По рукам.

Глава VII. Перегрузка

Катакомбы встретили Эрона сыростью и запахом гнили.

Он оставил Рин снаружи – её магическая аура была бы как сирена для монстра.

Здесь было темно, но Эрон привык работать в темноте. Он двигался бесшумно, ступая след в след. В правой руке – обломок меча, в левой – нож.

«Цель: Королевская Сколопендра. Особенности: броня, кислота, сенсорика на ману».

Он услышал её раньше, чем увидел. Тихий скрежет хитина о камень где-то под потолком.

Тварь не видела его магическим зрением, но слышала его сердцебиение.

Сверху раздалось шипение.

Эрон среагировал на инстинктах, отпрыгивая в сторону.

В то место, где он только что стоял, ударила струя зеленой слизи. Камень зашипел, растворяясь.

– Шустрая, – прошептал он.

Сколопендра, десятиметровая тварь с фасеточными глазами, спустилась по стене, преграждая путь. Она бросилась в атаку.

Эрон ушел перекатом, но недостаточно быстро. Брызги кислоты, отлетевшие от пола, попали на его левый рукав.

Он стиснул зубы, ожидая ожога. Ткань куртки зашипела и растворилась за секунду.

Но боли не было.

Эрон с удивлением увидел, как черные руны на его предплечье вспыхнули фиолетовым светом. Кислота, коснувшаяся кожи, не прожгла её. Она впиталась без остатка, словно вода в сухой песок.

«Она магическая», – пронеслось в голове. – «Яд этой твари имеет магическую природу. А значит, я могу его поглощать».

Это меняло всё.

Сколопендра снова зашипела, готовясь к плевку.

В этот раз Эрон не стал убегать. Он рванул вперед, сокращая дистанцию.

Струя кислоты полетела ему в лицо. Он закрылся левой рукой, как щитом.

Руны вспыхнули ярче. Удар кислоты был тяжелым, физическим, но не химическим. Эрон почувствовал, как в его тело вливается поток чужой, мерзкой, жгучей энергии.

Её было много. Слишком много.

«Взять!» – скомандовал он, прыгая на спину твари.

Он вонзил обломок меча в сочленение панциря. Лезвие застряло, не пройдя глубоко.

Тварь взвилась, пытаясь сбросить его.

Эрон прижал свободную левую руку прямо к хитину, туда, где пульсировала жизнь монстра.

– Теперь ты моя батарейка!

Он открыл свои “шлюзы”, начиная высасывать энергию твари напрямую.

Поток силы хлынул в него рекой. Жизненная сила, магия яда, ярость монстра – всё это вливалось в Эрона, смешиваясь с той энергией, что он уже поглотил.

Внезапно он почувствовал боль. Не внешнюю, а внутреннюю. Вены вздулись, став черными. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас разорвется.

«Слишком много! Резервуар переполнен!»

Он не умел это контролировать. Он был как воздушный шар, который продолжают надувать.

Ему нужно было избавиться от этого. Срочно. Сбросить давление.

Эрон зарычал, не отдавая себе отчета в том, что делает. Это был рефлекс организма – исторгнуть лишнее.

Он ударил правой рукой, в которой был обломок меча, в трещину на панцире.

Но вместо удара сталью произошел взрыв.

Накопленная энергия вырвалась из его тела бесконтрольной волной. Это был не направленный луч и не заклинание. Это был грубый, хаотичный выброс сырой магической мощи, смешанной с энергией пустоты.

БА-БАХ!

Эрона отшвырнуло взрывной волной в стену. В глазах потемнело.

Когда пыль осела, он увидел результат.

Сколопендры больше не было. Точнее, её передней части. Её просто разорвало изнутри. Остатки туши дымились, хитин был выжжен, а стены пещеры покрыты черной копотью.

Эрон сполз по стене, тяжело дыша. Рукав куртки отсутствовал, рука была покрыта сажей, но цела. Обломок меча, который был в руке, испарился при взрыве.

– Значит… я могу взрываться, – хрипло прокаркал он, глядя на свои дрожащие пальцы. – Полезно. Но в следующий раз надо попробовать не убить при этом себя.

Он с трудом поднялся. Нужно было найти ядовитые железы в том, что осталось от хвоста твари, и выбираться.

Это был первый шаг. Сегодня он был бомбой. Но когда-нибудь он станет пушкой.

Глава VIII. Оплата по счетам

Рин мерила шагами мостовую у входа в старый коллектор. Прошло три часа и десять минут. Она уже трижды порывалась спуститься вниз и трижды останавливала себя, вспоминая слова Эрона: «Ты будешь фонить магией и спугнешь цель».

Но ожидание было невыносимым. Если он погиб, она останется одна. Без защиты, без денег, с печатью мертвого фамильяра на душе.

В темноте туннеля послышались шаркающие шаги. Рин сжала кулаки, готовя боевое заклинание.

Из мрака вынырнула фигура.

Эрон выглядел жутко. Левый рукав его куртки отсутствовал полностью, обнажая руку, покрытую копотью и красными разводами ожогов. От него пахло гарью, кислотой и озоном – запахом, который бывает после сильной грозы. Он тащил за собой волоком тяжелый мешок, пропитанный слизью.

– Ты… – голос Рин сорвался. Она подбежала к нему, забыв о приличиях. – Ты живой!

Эрон устало прислонился к сырой кирпичной стене. Его грудь тяжело вздымалась.

– Живой, – хрипло подтвердил он. – Но эта тварь была настойчивой.

– Твоя рука… – Рин протянула ладонь к его обожженному предплечью, но не решилась коснуться. – Это кислота?

– Это побочный эффект, – уклончиво ответил Эрон. – Перегрузка каналов. Пройдет. Помоги мне с этим.

Он кивнул на мешок.

– Там панцирь?

– Лучшие куски. И железы. Идем к Крейну, пока я не упал.

В лавке «Вторая Кожа» горел тусклый свет. Мастер Крайн уже собирался закрываться, уверенный, что наглый парень сгинул в желудке монстра.

Когда дверь распахнулась и внутрь ввалился Эрон, бросив на прилавок истекающий слизью мешок, единственный глаз мастера округлился до размера монеты.

– Не может быть, – пробормотал Крайн.

Он развязал мешок. Внутри лежал кусок хитина размером с щит, отливающий темным изумрудом, и полупрозрачный мешок с ядом.

Крайн коснулся хитина своим протезом.

– Он… горячий. И внутренняя сторона выжжена. Как ты это сделал, парень? Ты взорвал её изнутри?

– Профессиональный секрет, – Эрон сел на табурет, чувствуя, как адреналин отступает, уступая место боли. – Мы договаривались. Панцирь у вас. Где мои деньги и ножи?

Крайн посмотрел на Эрона с новым выражением. Исчезло пренебрежение, исчезла насмешка. Осталось уважение старого солдата к другому солдату, который совершил невозможное.

– Ты заслужил каждый медяк, – серьезно сказал мастер.

Он открыл сейф и выложил на стол увесистый кошель. Затем достал из-под прилавка плоский деревянный футляр.

– Полторы тысячи золотых. И вот, – он открыл футляр.

Внутри на бархате лежали шесть метательных ножей. Они были не из стали. Выточенные из кости виверны, молочно-белые, с идеальной балансировкой.

– Легче стали, прочнее камня. Магию не проводят, не звенят, не бликуют. Идеальное оружие для тени.

Эрон взял один нож. Он лег в руку как влитой.

– Отлично. А костюм?

– С костюмом сложнее, – Крайн покачал головой. – Шкуру Сталкера нужно обработать особым образом, чтобы сшить по твоим меркам. Это тонкая работа. Мне нужно время.

– Сколько?

– Приходи через два дня. Утром. Будет готово. И… – Крайн замялся, глядя на руку Эрона. – Я добавлю подкладку из огнеупорной ткани драконидов на левый рукав. Бесплатно. Вижу, у тебя проблемы с… температурой.

Эрон кивнул, принимая эту молчаливую заботу.

– Два дня. Мы придем.

Они вышли из лавки. Ночной Хоргеон был прохладным.

Рин шла рядом, прижимая к себе кошель с деньгами так, словно это было величайшее сокровище. Но смотрела она не на деньги, а на Эрона.

– Ты мог погибнуть, – тихо сказала она.

– Мог. Но не погиб.

– Полторы тысячи золотых… – прошептала она. – Эрон, мы решили все финансовые проблемы на полгода вперед. И у тебя будет лучшая броня.

– Это инвестиции, Рин. Я вкладываюсь в свое выживание. И в твое.

Они подошли к наемной карете. Эрон открыл дверь, пропуская девушку вперед, но пошатнулся. Ноги на секунду стали ватными.

Рин тут же подхватила его под локоть. Её руки были теплыми и на удивление сильными.

– Осторожнее, – в её голосе звучала неподдельная тревога.

– Я в порядке. Просто устал.

– Ты не в порядке. Ты весь дрожишь.

Она помогла ему забраться в карету и села рядом, а не напротив, как раньше.

В темноте кабины их плечи соприкасались.

– Эрон, – начала она, глядя на свои руки. – Спасибо.

– Я же сказал, это работа…

– Нет, – перебила она. – Спасибо не за деньги. Спасибо, что не бросил меня. У тебя было полторы тысячи в руках. Ты мог забрать ножи и уйти. Никто бы тебя не остановил. Но ты вернулся.

Эрон прикрыл глаза.

– Я не нарушаю контракты, Рин. Пока заказчик жив и платит – я работаю.

– Тогда… – она накрыла своей ладонью его холодную, перепачканную сажей руку. – Я обещаю быть хорошим заказчиком. Мы справимся. Вместе.

Эрон не отдернул руку. В этом чуждом, магическом мире, где всё пыталось его убить или подчинить, это прикосновение было единственным, что казалось настоящим.

– Вместе, – эхом отозвался он. – А теперь давай вернемся в общежитие. Мне нужно отмыться от внутренностей сороконожки, пока они не проели мне кожу.

Рин тихо рассмеялась, и этот смех был первым легким звуком за весь этот безумный, кровавый день.

Между «демоном-пылесосом» и «принцессой-изгоем» протянулась первая, пока еще тонкая нить доверия.

Глава IX. Серый кардинал

Следующие два дня прошли в обманчивой тишине.

Эрон не терял времени. Пока Рин сидела на лекциях, пытаясь догнать программу и игнорировать шепотки за спиной, он изучал территорию.

Академия Винлед была древней крепостью. Толстые стены, сотни коридоров, тайные ходы для слуг – идеальное поле для «чистильщика».

Эрон быстро понял расстановку сил. Студенты делились на касты. «Золотые» (аристократы вроде Эдварда), «Серые» (таланты из небогатых семей) и «Мусор» (такие, как Рин – опальные дворяне или бездарности).

Рин травили. Не открыто – после инцидента с големом все боялись Эрона, – а подло. Испорченные учебники, подножки, «случайные» заклинания в коридоре, плевки в еду.

Эрон наблюдал. Он не вмешивался сразу. Он запоминал лица.

Рыжий парень, который “случайно” облил Рин зельем. Девица с косой, распускающая слухи. Группа, запершая Рин в туалете.

Вечером второго дня, когда Рин уснула, измученная учебой, Эрон вышел на «охоту».

Он не убивал. Это привлекло бы ненужное внимание. Он учил страху.

Рыжий проснулся от того, что висел вниз головой за окном третьего этажа, привязанный за лодыжку тонкой веревкой. Рядом на подоконнике сидела тень и точила нож. Тень ничего не сказала, просто перерезала веревку наполовину и исчезла. Парень орал так, что перебудил весь корпус.

Девица с косой обнаружила утром, что её роскошные волосы обрезаны под корень, пока она спала. На подушке лежал цветок белладонны – знак предупреждения.

Группа шутников нашла свои волшебные палочки сломанными и выложенными в слово «НЕ ТРОГАТЬ».

К обеду следующего дня вокруг Рин образовалась зона вакуума. С ней никто не говорил, но никто и не смел косо посмотреть. Страх – лучший дипломат.

Но спокойствие рухнуло, когда в двери их комнаты постучали.

Не студенты. Стража Совета.

Два мага в боевых мантиях и офицер.

– Рин де Каура, – сухо произнес офицер, протягивая свиток с гербом Герцога. – Вы и ваш фамильяр вызываетесь в Зал Суда. Обвинение: использование запрещенной темной магии, нанесение тяжких увечий наследнику рода Блэквуд и угроза безопасности Академии. Суд состоится через час. Отказ означает немедленный арест и лишение титула.

Рин побледнела, выронив свиток.

– Это конец, – прошептала она. – Герцог председательствует в суде. Он нас уничтожит.

Эрон положил руку ей на плечо, сжимая жестко, отрезвляюще.

– Не уничтожит. Мы пойдем туда. И мы будем говорить.

– А если они нападут?

– Тогда я устрою им «перегрузку», которую они не забудут. Одевайся. Надень лучшее платье. Ты должна выглядеть как королева, а не как жертва.

Глава X. Право сильного

Зал Суда был величественным и давящим. Высокие своды, витражи, изображающие героев прошлого, и полукруг трибун, возвышающихся над центром зала.

Рин стояла в центре, маленькая фигурка в синем платье. Эрон стоял за её правым плечом, одетый в свой старый перешитый камзол (новый костюм был еще не готов). Он был спокоен, как статуя, но его глаза фиксировали каждое движение в зале.

На возвышении сидели пятеро судей. В центре – Герцог Блэквуд. Тучный мужчина с мясистым лицом и глазами-бусинками, в которых читалась жажда крови. Рядом – директор Академии, старик с длинной бородой, выглядящий безучастным. Остальные трое – марионетки Герцога.

– Рин де Каура, – голос Герцога, усиленный магией, гремел под сводами. – Вы обвиняетесь в том, что призвали Демона Хаоса под видом фамильяра и натравили его на моего сына. Эдвард до сих пор не может встать с постели! Что вы скажете в свое оправдание?

– Это была дуэль чести, – голос Рин дрожал, но она держалась. – Эдвард сам вызвал моего фамильяра. Есть свидетели.

– Свидетели говорят, что ваше… существо использовало магию, неизвестную науке! Оно разрушило зачарованную сталь прикосновением! – Герцог ударил кулаком по столу. – Это магия Пожирателей, запрещенная триста лет назад! Это существо должно быть уничтожено, а вы – лишены магии и отправлены в тюрьму за пособничество Тьме!

Стража в зале напряглась, положив руки на эфесы мечей. Эрон чуть сместился, закрывая Рин собой. Он чувствовал магию в зале – она была везде. Десятки источников. Если начнется бой, он сможет “выпить” пару заклинаний, но их просто задавят числом.

«Придется брать заложника. Герцог подойдет», – холодно решил он.

– Я требую немедленной казни фамильяра! – взревел Герцог. – Стража! Взять его!

Стражники двинулись вперед. Эрон потянулся к ножу. В его руке уже начала формироваться черная дымка Пустоты. Рин вцепилась в его рукав, готовая кричать.

– Достаточно.

Этот голос не был громким. Он был тихим, скрипучим, но от него вибрировали зубы.

Двери в дальнем конце зала распахнулись сами собой, ударившись о стены.

В зал вошел человек.

Высокий, худой, как жердь. Он был одет в серый, потрепанный плащ без знаков различия. Лицо скрыто глубоким капюшоном, виден только острый подбородок и тонкие губы. Он опирался на трость из черного дерева.

Стражники замерли, словно наткнулись на стену. Герцог Блэквуд побледнел так, что стал похож на покойника. Даже директор Академии привстал, склонив голову в уважении.

– Магистр… Валтор? – пролепетал Герцог. – Мы… мы не ожидали вашего визита.

– Я вижу, – голос незнакомца был сухим, как песок. – Я пришел посмотреть на “Демона Хаоса”, о котором шумит вся столица. И что я вижу? Обычный суд Линча, устроенный обиженным отцом.

Он прошел через зал, не обращая внимания на стражу. Остановился перед Эроном.

Эрон почувствовал… странное. Его “пустота” внутри вдруг затихла, сжалась, как щенок перед вожаком. Этот человек не излучал магию. Он был пуст. Так же, как Эрон. Но его пустота была огромной, бездонной бездной по сравнению с лужицей Эрона.

Человек откинул капюшон. Седые волосы, собранные в хвост, лицо, изрезанное шрамами, и глаза… полностью черные, без белков.

– Интересный экземпляр, – Валтор обошел Эрона кругом, тыкая в него тростью. – Необработанный. Дикий. Опасный для себя и окружающих. Но не демон.

Он повернулся к судьям.

– Это не магия Пожирателей, идиоты. Это Анти-магия. Редкий дар. Или проклятие.

– Но он опасен! – взвизгнул Герцог, пытаясь вернуть контроль. – Он покалечил моего сына!

– Твой сын – бездарь, который проиграл бой человеку без маны, – отрезал Валтор. – Я забираю этого парня. И девчонку тоже.

– Вы… вы не можете! – задохнулся Герцог. – Это нарушение юрисдикции!

– Я – Глава Ордена “Пепельных Стражей”, – Валтор ударил тростью об пол. По залу прошла волна серой энергии, от которой погасли все магические светильники. – Моя юрисдикция – всё, что угрожает магическому балансу. Этот парень – угроза. Если его не обучить, он взорвется и заберет с собой половину города. Вы хотите взять на себя ответственность за кратер на месте столицы, Герцог?

В зале воцарилась гробовая тишина.

Валтор повернулся к Эрону и Рин.

– За мной. Оба. Живо.

Эрон посмотрел на Рин. Она была в шоке, но кивнула.

Это был их шанс.

Они последовали за серым человеком, оставляя позади униженного Герцога и перепуганный Совет.

Глава XI. Теория Пустоты

Кабинет Валтора находился в самой старой, полуразрушенной башне Академии. Сюда не вели парадные лестницы, только винтовая, стертая веками каменная спираль.

Внутри пахло озоном, старой пылью и чем-то металлическим, похожим на вкус крови во рту.

Валтор тяжело опустился в кресло, положив трость на колени. Рин осталась стоять у двери, не решаясь пройти дальше, словно чувствуя невидимую черту опасности. Эрон же подошел ближе, изучая обстановку. На стенах висели схемы магических потоков, перечеркнутые крестами, и странные, поломанные артефакты.

– Ну что, «губка», – усмехнулся Валтор, глядя на Эрона своими жуткими черными глазами. – Чуть не разорвало в катакомбах?

Эрон напрягся.

– Откуда вы знаете?

– Я чувствую возмущения Пустоты. Твой взрыв был как сигнал маяка для любого, кто умеет слушать тишину, а не шум маны. Ты идиот. Всосал грязную, токсичную магию монстра и просто выпустил её “сырой”. Тебе повезло, что у тебя крепкие жилы, иначе твои руки превратились бы в фарш.

Эрон промолчал, признавая правоту старика.

– Вы такой же, как я? – спросил он.

– Я? Нет. Я хуже, – Валтор медленно стянул перчатку с правой руки.

Рин ахнула, прикрыв рот ладонью.

Рука Валтора была не из плоти. Это была черная, обугленная субстанция, похожая на остывшую лаву, сквозь трещины которой пульсировал фиолетовый свет. Пальцы заканчивались не ногтями, а острыми когтями из чистой энергии.

– Я живу с этим даром пятьдесят лет. И я единственный из нашего “вида”, кто дожил до седин и не стал безумным чудовищем или пятном на стене.

Он снова надел перчатку.

– А ты, де Каура… ты призвала идеального убийцу магов. И теперь ты ответственна за то, чтобы он не стал монстром. Если он потеряет контроль, он высосет жизнь из всего живого в радиусе мили. Включая тебя.

– Я… я поняла, – прошептала Рин.

– Хватит дрожать. Делайте. Парень, ты пустой сосуд. Ты можешь пить любую магию. Но без “фильтра” ты отравишься. Тебе нужно оружие-проводник. Я видел, ты ходишь с обломком меча и кухонным ножом. Это мусор. Они лопнут при первом же серьезном поглощении.

– Я знаю, – кивнул Эрон. – Я ищу материал.

– Кость виверны, которую ты добыл у Крэйна – неплохо для начала. Метательные ножи сгодятся. Но для ближнего боя тебе нужно что-то серьезнее. Что-то, что станет частью твоего тела.

Валтор встал и подошел к шкафу. Достал оттуда длинный сверток промасленной ткани.

Развернул его на столе.

Там лежали две заготовки. Это были даже не клинки, а грубые полосы черного, матового металла, странно искривленные, напоминающие клыки гигантского зверя.

– Это Звездное Железо. Метеорит, упавший в Пустоши тысячу лет назад. Оно не просто инертно к магии. Оно голодно. Как и ты.

Эрон протянул руку, но Валтор ударил его тростью по запястью.

– Не трогай! Оно выпьет тебя досуха, если ты не готов.

– Что нужно сделать?

– Ритуал Привязки. Мы скуем из этих заготовок кинжалы под твою руку. Но закалять их будем не в воде и не в масле. А в твоей крови и твоей Пустоте. Ты должен напитать их собой настолько, чтобы металл “признал” тебя хозяином.

Валтор наклонился к лицу Эрона.

– Это будет больно. Ты будешь чувствовать, как металл плавится в твоем теле. Если твоя воля дрогнет – ты умрешь. Готов рискнуть ради настоящего оружия?

Эрон посмотрел на черный металл. Он чувствовал исходящую от него угрозу и… притяжение.

– Когда начинаем?

– Завтра на рассвете. Тебе нужно восстановиться после катакомб. И… – он кинул Эрону книгу в черном переплете. – Почитай на досуге. “Основы контроля резонанса”. Мои заметки. Чтобы ты понимал, почему нельзя пить магию Некромантов натощак и почему Огненные элементали вызывают изжогу.

– Ценный совет, – усмехнулся Эрон, ловя книгу.

– А теперь проваливайте. И, де Каура, – окликнул он девушку у выхода. – Если Совет снова пришлет повестку, скажи им, что твой фамильяр проходит “специальную переподготовку” под надзором Пепельного Стража. Они отстанут.

Глава XII. Тишина перед бурей

Вечер опустился на Академию, укутав древние башни туманом. В комнате общежития было тихо, только трещали дрова в камине.

Рин сидела за столом, пытаясь сосредоточиться на учебнике по алхимии, но ее взгляд то и дело соскальзывал на Эрона.

Он сидел на подоконнике, используя лунный свет, и читал черную книгу Валтора. Рядом лежали шесть костяных ножей из лавки Крэйна. Время от времени он отрывался от чтения, брал нож и задумчиво вертел его в пальцах, привыкая к весу.

– Там написано что-то полезное? – не выдержала Рин.

Эрон поднял глаза.

– Более чем. Старик пишет, что Пустота – это не отсутствие магии, а её «негатив». Как антивещество. Когда я касаюсь магии, происходит реакция аннигиляции. Выделяется энергия. Раньше я просто выбрасывал её или гасил. Но Валтор пишет, что её можно «складировать».

– Как воду в кувшине?

– Скорее как в мышце. Если тренироваться, объем резервуара растет. Но есть предел. Если переборщить – тело начнет разрушаться. Сначала ожоги, как в катакомбах. Потом… – он замолчал.

– Потом?

– «Кристаллизация тканей и распад разума», – процитировал он. – Веселая перспектива.

Рин поежилась.

– Ты боишься? Завтрашнего ритуала?

Эрон отложил книгу.

– Страх – это полезный инструмент. Он не дает совершать глупости. Валтор сказал, что металл будет «пить» меня, пытаясь найти хозяина. Это звучит как пытка.

– Зачем тебе это? – тихо спросила она. – У тебя уже есть ножи Крэйна. Ты сильный. Зачем рисковать жизнью ради двух железяк?

Эрон спрыгнул с подоконника и подошел к камину, глядя на огонь.

– Потому что сейчас я – бочка с порохом. Я не контролирую силу. Я чуть не разнес пещеру. Эти кинжалы… Валтор говорит, они станут «громоотводом». Они помогут мне фокусировать выброс. Без них я рано или поздно взорвусь и заберу тебя с собой.

Он повернулся к ней. Тени от огня плясали на его лице, делая его черты еще резче.

– Ты наняла меня для защиты, Рин. Сломанный инструмент не может защищать. Я должен стать лучше. Ради контракта.

Рин смотрела на него, и в её глазах читалось что-то большее, чем благодарность заказчика.

– Ради контракта… – эхом повторила она с легкой грустью. – Знаешь, Эрон. Когда я проводила ритуал призыва, я мечтала о могучем рыцаре или драконе. Но сейчас… я рада, что появился ты. Рыцарь бы читал мне проповеди о чести. Дракон бы съел мою лошадь. А ты… ты настоящий.

– Я убийца, Рин, – напомнил он мягко. – Мои руки по локоть в грязи.

– Ты защитник, – упрямо возразила она. – А теперь иди спать. Тебе нужны силы завтра.

Эрон кивнул. Он лег на свою кровать (Рин настояла, чтобы он не спал на полу, и купила второй матрас), но сон не шел. В голове крутились схемы из книги.

«Резонанс. Слияние. Поглощение формы».

Валтор писал, что высшая степень мастерства – это когда Пустота может менять физические свойства материи. Но сам старик признавал, что так и не достиг этого.

«Посмотрим», – подумал Эрон, проваливаясь в сон.

Глава XIII. Ритуал Черной Кузни

Рассвет был серым и холодным.

Они спустились в подземелье под башней Валтора. Это была настоящая кузница, но здесь не было горна с углями. Вместо огня в центре каменной чаши пульсировал сгусток фиолетовой плазмы – чистая магическая энергия, сжатая прессом.

Валтор уже ждал их. Он был без плаща, в кожаном фартуке на голое тело. Его торс был покрыт сетью шрамов и черных вен.

– Готов? – без предисловий спросил он.

– Готов.

– Раздевайся по пояс. Ложись на камень.

В центре кузницы стояла каменная плита с желобами для стока крови.

Эрон снял рубашку. Прохладный воздух подземелья коснулся кожи. Рин встала в углу, сжав руки в замок. Ей было велено не вмешиваться ни при каких обстоятельствах.

Валтор положил две заготовки из Звездного Железа на грудь Эрону. Металл был ледяным, тяжелым и шершавым.

– Слушай меня, – голос наставника стал жестким. – Сейчас я активирую Горн. Энергия пойдет через меня в металл. Металл начнет плавиться и искать источник жизни. Твою кровь и твою Пустоту. Ты должен не сопротивляться, а принять его. Позволь ему войти в тебя. Но не дай ему поглотить твою волю. Ты хозяин. Металл – слуга. Понял?

– Да.

Валтор взял ритуальный нож и резким движением полоснул Эрона по ладоням. Кровь хлынула на черный металл.

– Inceptio!

Старик ударил посохом по полу. Сгусток фиолетовой плазмы в горне вспыхнул и лучом ударил в заготовки на груди Эрона.

Боль была мгновенной и ослепляющей.

Эрон выгнулся дугой, крик застрял в горле. Ему казалось, что на грудь положили раскаленные угли.

Звездное Железо начало плавиться, но не растекалось. Оно впитывало кровь и начало погружаться в плоть.

«Впусти нас… Дай нам форму… Мы голодны…» – шепот в голове. Нечеловеческий, металлический скрежет мыслей.

– Терпи! – орал Валтор, удерживая поток энергии. – Формируй их! Представь оружие!

Эрон стиснул зубы так, что чуть не раскрошил их. Он пытался представить кинжалы. Острые, хищные, продолжение его рук.

Металл начал менять форму, вытягиваясь, заостряясь.

Но потом случилось то, чего не было в инструкции.

Внутренняя Пустота Эрона, разбуженная болью и близостью чужеродной материи, вдруг среагировала агрессивно.

«Моё!» – рыкнул инстинкт Эрона.

Вместо того чтобы просто напитать металл, Пустота Эрона атаковала его. Она начала пожирать саму структуру Звездного Железа.

– Что ты делаешь?! – закричал Валтор. – Остановись! Ты разрушаешь заготовки! Они испарятся!

Старик попытался разорвать связь, но не смог. Эрон стал эпицентром вихря.

Металл на его груди не расплавился. Он растворился. Он превратился в черный туман, который впитался в поры кожи Эрона.

Рин закричала. Эрон лежал на плите, его тело покрылось черной вязью татуировок, которые двигались под кожей, как живые змеи.

– Нет… – прошептал Эрон, чувствуя, как железо течет по его венам, смешиваясь с кровью. Это было невыносимо, но странно правильно. Он чувствовал каждую молекулу металла.

– Форма! – мысленно приказал он.

Он резко сел на плите и выбросил руки вперед.

Кожа на его ладонях разошлась (без крови), и из неё с влажным металлическим звуком вырвались два черных клинка. Они были частью его тела. Они росли прямо из костей запястья, изгибаясь вперед, как клинки богомола или ассасина, но гораздо массивнее и страшнее.

Они были сотканы из самой тьмы, с фиолетовой кромкой.

Валтор отшатнулся, едва не упав.

Пламя в горне погасло.

В кузнице повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Эрона.

Он посмотрел на свои руки. Клинки были великолепны. Он чувствовал их как свои пальцы.

– Убрать, – подумал он.

Черный металл мгновенно втянулся обратно под кожу, оставив лишь легкий темный узор на запястьях.

– Невозможно… – прохрипел Валтор, глядя на него как на призрака. – Это не привязка. Это… Ассимиляция. Ты не просто создал оружие. Ты сожрал его и сделал частью своего организма.

Старик подошел ближе, касаясь руки Эрона дрожащими пальцами.

– Я изучал это пятьдесят лет. Я думал, это миф. «Живое оружие Пустоты».

Он поднял взгляд на Эрона. В черных глазах наставника впервые читался не сарказм, а настоящий, первобытный страх, смешанный с восхищением.

– Парень… ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал? Ты больше не человек с оружием. Ты и есть оружие.

Глава XIV. Живой Арсенал

Тишина в кузнице была тяжелой, как могильная плита.

Эрон сидел на краю каменного стола, разглядывая свои руки. На первый взгляд они выглядели нормально, но если присмотреться, под кожей запястий можно было заметить темную, медленно пульсирующую сетку вен.

Звездное Железо теперь жило в нём.

Валтор, который все это время стоял в стороне, наконец, выдохнул и подошел ближе. Он ткнул тростью в плечо Эрона.

– Живой?

– Вроде бы, – голос Эрона звучал глухо. Он чувствовал себя странно “тяжелым”, словно его кости налились свинцом.

– Попробуй еще раз. Выпусти их.

Эрон сосредоточился. Ему не нужно было напрягать мышцы, нужно было просто пожелать.

Тьма под кожей шевельнулась. Из запястий беззвучно вытекли два черных лезвия. На этот раз Эрон попробовал изменить их форму.

«Длиннее. Тоньше».

Металл послушно потек, превращаясь в иглы длиной в полметра.

«Шире. Тяжелее».

Иглы сплющились, став похожими на тесаки мясника.

– Поразительно, – пробормотал Валтор. – Полный контроль над формой на молекулярном уровне. А теперь попробуй метнуть один.

Эрон замахнулся и швырнул левый клинок в деревянную мишень у стены.

Нож со свистом рассек воздух и вошел в дерево по самую рукоять.

В ту же секунду Эрон почувствовал резкую дурноту. Левая рука стала пугающе легкой, словно её отрубили.

– Верни его, – скомандовал Валтор. – Не подходи. Зови его.

Эрон потянулся к ножу мысленно. Он чувствовал его как оторванный палец.

«Ко мне».

Нож в мишени завибрировал. Он рассыпался в черный туман, который черной змейкой метнулся через комнату и впитался обратно в руку Эрона.

Тяжесть вернулась. Дурнота отступила, но сменилась усталостью.

– Интересно, – Валтор постучал пальцем по подбородку. – Ты понимаешь, что сейчас произошло?

– Я вернул оружие.

– Ты потратил кучу энергии. Слушай внимательно, «губка». Ты не всемогущ.

Валтор начал загибать пальцы своей демонической руки.

– Первое: Масса. Ты проглотил два слитка. Это около трех килограммов металла. Ты не можешь создать из них двухметровый щит или гигантский молот. Материала не хватит.

– Я могу сделать металл тоньше? – спросил Эрон.

– Можешь. Но тогда он станет хрупким, как бумага. Хочешь сделать большой меч? Тебе придется «разбавить» металл энергией Пустоты. Нет поглощенной магии – нет большого оружия.

– Второе: Дистанция. Когда ты метаешь нож, ты отрываешь кусок своей сущности. Если ты выкинешь все железо – ты станешь беззащитным. А чтобы вернуть его «туманом», ты тратишь свой резерв сил. Если ты пуст – нож не вернется. Придется идти и подбирать его ручками, впитывая через кожу.

– И третье, самое важное: Сложность.

Валтор кинул ему сложный механизм от часов, валявшийся на столе.

– Сделай такой же. Из металла в руке.

Эрон посмотрел на шестеренки. Попытался представить их. Металл на его ладони запузырился, попытался сложиться в колесики, но они вышли кривыми, слипшимися.

– Не выходит? – усмехнулся старик. – Создать клинок просто. Создать механизм – арбалет, замок, ловушку – требует идеального знания устройства и адской концентрации. В бою, когда тебя пытаются убить, ты не сможешь думать о пружинках. Так что забудь пока о сложных игрушках. Твой предел – лезвия, шипы, крюки.

Эрон втянул металл обратно в тело.

– Я научусь, – твердо сказал он. – Я запомню каждую деталь.

– Учись, – кивнул Валтор. – Но учти еще одно. Этот металл… он часть тебя. Он тратит ресурсы твоего организма. Тебе придется жрать за троих. Мясо, железо, витамины. Иначе твоя собственная броня сожрет тебя изнутри, высосав весь кальций из костей.

Рин, которая все это время молчала, робко подошла к Эрону и протянула ему флягу с водой и кусок вяленого мяса, который захватила с собой.

– Ты бледный, – сказала она. – Ешь.

Эрон набросился на еду с животным голодом. Он даже не заметил, как проглотил мясо, почти не жуя.

– Что теперь? – спросил он, вытирая губы.

– Теперь? – глаза Валтора сверкнули. – Теперь ты готов к обучению. У нас есть две недели до экзаменов в Академии. Рин должна сдать теорию. А ты, парень, должен научиться не умирать, используя свои новые игрушки. Мы идем на Полигон.

Глава XV. Особенности анатомии

Следующие дни превратились в ад.

Валтор не знал жалости. Он заставлял Эрона менять форму оружия сотни раз в минуту.

– Шип! Щит! Крюк! Лезвие! – орал старик, швыряя в ученика огненные шары (слабые, но болезненные).

Эрон должен был не просто блокировать их, а поглощать и тут же использовать полученную энергию для создания оружия.

Именно тогда Эрону пришла идея. Коса.

Это случилось на третий день. Валтор создал каменного голема (гораздо меньше того, что был у Эдварда, но шустрого).

Эрон привычно создал два кинжала, но голем держал дистанцию, размахивая длинными каменными руками. Подойти было невозможно.

«Нужно что-то длинное. И широкое, чтобы сбить его с ног».

Эрон соединил руки вместе. Черный металл потек, объединяясь. Он влил в него всю энергию, которую поглотил из последнего фаербола Валтора.

Масса металла была небольшой, но Эрон «растянул» его, заполнив пустоты фиолетовым свечением.

В его руках материализовалась Коса. Древко было тонким, почти невесомым, а лезвие – огромным, полупрозрачным, гудящим от энергии.

Размах.

Лезвие прошло сквозь камень, как сквозь масло, разрушая магическую структуру голема.

Но в ту же секунду Коса распалась. У Эрона кончилась энергия на поддержание формы.

– Неплохо, – прокомментировал Валтор, наблюдая с балкона. – Нестабильно, держится три секунды, но эффектно. Это будет твоё секретное оружие против толпы или большого врага. Назовем это… Жнец.

Вечера Эрон проводил в библиотеке или в своей комнате, разбирая и собирая механизмы. Он купил на рынке старый сломанный арбалет и часами изучал его устройство.

Рин смотрела на это с любопытством.

– Зачем тебе это? Ты же можешь просто кинуть нож.

– Нож летит с силой моей руки, – объяснял Эрон, крутя в руках спусковой механизм. – Арбалетный болт летит с силой натяжения дуги. Это физика. Если я смогу создать арбалет из своей руки, я смогу пробивать броню на расстоянии, не тратя магию.

Но пока это были лишь мечты. Металл слушался плохо, когда дело касалось мелких деталей. Эрон создал подобие пистолета – просто трубку – и попытался выстрелить шариком металла, используя сжатый воздух (энергию Пустоты).

Пфук.

Шарик выкатился из ствола и упал на пол.

– Давления не хватает, – вздохнул Эрон. – Нужна взрывная смесь. Порох.

– Что такое порох? – снова спросила Рин.

Эрон хищно улыбнулся.

– Это то, что изменит этот мир, Рин. Сера, уголь и селитра. Мне нужно найти алхимика.

Глава XVI. Экзамен на выживание

День экзамена выдался солнечным, что только усиливало нервозность студентов. Арена Академии была заполнена зрителями. Здесь были преподаватели, родители (включая мрачного Герцога Блэквуда, чей сын Эдвард сидел на трибуне с перевязанной рукой и взглядом, полным ненависти) и даже представители Королевской Гвардии.

Рин стояла в зоне ожидания, нервно поправляя мантию.

– Я забуду формулу призыва третьего круга, – бормотала она. – Я точно забуду.

– Не забудешь, – Эрон стоял рядом, скрестив руки на груди. Он был в своем новом костюме из шкуры Теневого Сталкера. Черная матовая кожа, капюшон, скрывающий лицо, и никаких видимых клинков. Только спокойствие. – Ты зубрила это две недели. Ты знаешь теорию лучше, чем я знаю анатомию.

– Теория – это одно. А сейчас практика. “Демонстрация связи с фамильяром”. Мы должны показать синхронизацию.

– Мы покажем им шоу, – усмехнулся Эрон. – Просто доверься мне.

– Рин де Каура! – объявил глашатай.

Они вышли на песок арены.

Герцог Блэквуд подался вперед, хищно прищурившись.

– Задание для аттестации, – прогремел голос Директора. – Пройти полосу препятствий и нейтрализовать магического зверя класса “Бета”. Время – пять минут. Зверь – Мантикора.

Толпа ахнула. Мантикора для первокурсника? Это было почти убийство. Обычно давали волков или элементалей.

– Это подстава, – шепнула Рин. – Блэквуд подменил жребий.

– Плевать, – Эрон оценил обстановку.

На другом конце арены открылись ворота, и оттуда вырвалась тварь. Тело льва, кожистые крылья и хвост скорпиона, утыканный ядовитыми шипами.

Мантикора взревела и бросилась в атаку.

– Рин, щит! – скомандовал Эрон.

Девушка вскинула палочку.

– Scutum!

Прозрачный барьер возник перед ними за секунду до того, как Мантикора выпустила залп шипов из хвоста. Шипы ударились о щит, пошли трещины, но он выдержал.

Эрон уже двигался.

Он не побежал к зверю в лоб. Он рванул вбок, используя препятствия (каменные столбы) как укрытие.

Мантикора переключила внимание на него, считая его легкой добычей. Она прыгнула, занося лапу с когтями.

Эрон скользнул по песку, пропуская удар над собой.

«Выпуск».

Из его правой руки вырвался черный клинок. Он полоснул Мантикору по сухожилию задней лапы.

Тварь взвыла, но тут же ударила хвостом.

Эрон был готов. Он выставил левую руку, трансформируя металл в круглый щит.

Удар был страшной силы. Эрона отбросило на пару метров, щит загудел, но выдержал.

«Она полна магии. Отлично».

– Рин, свяжи её! – крикнул он.

– Vinculum! – Рин направила магические цепи на зверя.

Мантикора забилась, разрывая путы, но это дало Эрону секунду.

Он прыгнул.

В полете он соединил руки.

«Жнец».

Энергия от удара хвостом, которую впитал его щит, перетекла в форму. В руках Эрона материализовалась огромная, полупрозрачная Коса.

Он приземлился на спину чудовища.

Взмах.

Коса прошла сквозь шею Мантикоры, не отрубая голову физически, но разрывая магические каналы, управляющие телом.

Зверь рухнул как подкошенный, парализованный, но живой. Коса тут же распалась черным дымом.

Эрон спрыгнул на песок, убрал металл под кожу и поклонился трибунам.

Тишина длилась секунду, а потом взорвалась аплодисментами. Студенты, уставшие от тирании «Золотых», ревели от восторга.

Герцог Блэквуд сидел с каменным лицом. Директор Академии одобрительно кивнул.

Но Эрон смотрел не на них.

В тени одной из лож он заметил фигуру. Человек в маске и странном облегающем костюме, не похожем на местную моду. Этот человек не хлопал. Он делал пометки в блокноте.

Когда их взгляды встретились, незнакомец едва заметно кивнул и исчез в тени.

– Мы сдали? – Рин подбежала к нему, сияющая и запыхавшаяся.

– Сдали, – Эрон позволил себе редкую искреннюю улыбку. – Мы выжили.

Эпилог Арки I

Вечером в кабинете Валтора было тихо.

– Неплохо, – проскрипел старик, наливая себе вина. – Ты не убил её, а обезвредил. Это умно. Трупы стоят дорого, а живую мантикору можно использовать снова.

– Кто был тот человек в маске? – спросил Эрон.

Валтор замер с бокалом в руке.

– Ты его видел?

– Я чувствовал его. От него не пахло магией. От него пахло… механикой. Маслом и сталью.

Валтор помрачнел.

– Это Технократы. Шпионы из Империи Запада. Страны, где убили магию и построили машины.

– Машины? – Эрон подался вперед. – Огнестрел? Паровые двигатели?

– Именно. Они ненавидят магов. И если они заинтересовались тобой… значит, они увидели в тебе родственную душу. Или оружие.

Эрон подошел к окну. Технократы. Люди, которые заменили магию технологиями.

– Похоже, моя мечта о порохе стала ближе, чем я думал, – прошептал он.

– Будь осторожен, парень, – предупредил Валтор. – Маги хотят тебя подчинить. Технократы захотят тебя разобрать, чтобы понять, как ты работаешь. Ты стоишь на грани двух миров.

– Я привык ходить по краю, – ответил Эрон. – Главное - не смотреть вниз.

Конец первой части.

Глава I. Грязная химия

Заброшенная оранжерея на задворках Академии идеально подходила для экспериментов. Стеклянная крыша давно заросла плющом, внутри пахло прелой листвой и сыростью. Сюда никто не ходил.

Эрон стоял перед каменным столом, на котором были разложены кучки серого и желтого порошка.

На его левой руке кожа разошлась, формируя тонкую стальную трубку, направленную в стену.

– Попытка номер сорок семь, – пробормотал он.

Он засыпал в трубку самодельную смесь: толченый уголь (из камина), серу (купленную у аптекаря как средство от кожных болезней) и селитру (соскребенную со стен старого подвала). Сверху вложил маленький шарик из Живого Металла.

Закрыл казенную часть, оставив крошечное отверстие для фитиля.

Поджег.

Пфф-шшш… БУХ!

Вместо резкого выстрела раздался глухой хлопок. Трубку на руке ощутимо дернуло, но шарик, вылетев из ствола, лениво пролетел пять метров и со звоном упал на пол, даже не поцарапав кирпичную кладку. Зато оранжерея наполнилась густым, вонючим дымом.

Эрон закашлялся, размахивая руками.

– Мусор, – выплюнул он. – Просто мусор.

– Опять взрываешь казенное имущество? – раздался голос от входа.

В проеме стояла Рин. За эти две недели она изменилась. Осанка стала увереннее, взгляд – жестче. Статус “хозяйки монстра” давал определенный иммунитет от школьных задир.

Она держала платок у носа.

– Чем это воняет? Тухлыми яйцами?

– Это запах прогресса, который отказывается работать, – мрачно ответил Эрон, втягивая металлическую трубку обратно в руку. – Местная селитра слишком грязная. В ней куча примесей. А уголь дает больше копоти, чем жара. Я не могу получить нужную скорость горения. Получается петарда, а не выстрел.

– Зачем тебе это? – Рин подошла ближе, разглядывая черные пятна на столе. – Ты можешь метнуть нож рукой, и он пробьет доспех. Зачем тебе эта… грязь?

– Потому что метание ножа тратит мои силы. А эта грязь – это бесплатная энергия. Если я хочу пробить магический щит Магистра, мне нужна скорость пули, а не броска. Мне нужен чистый порох. И мне нужен химик.

Рин задумалась.

– В Гильдии Алхимиков тебе не помогут. Они презирают «немагические реакции». Для них взрыв без маны – это варварство.

– Мне не нужен сноб из Гильдии. Мне нужен тот, кого оттуда выгнали за то, что он слишком умный.

Рин щелкнула пальцами.

– Я слышала слух. В Нижнем Городе, в квартале “Ржавых Труб”, живет старик по имени Закари. Говорят, его лишили лицензии за то, что он пытался создать “жидкий огонь”, который горит под водой без магии.

– Жидкий огонь? – глаза Эрона загорелись. – Напалм? Звучит как наш человек.

– Но Нижний Город опасен, – предупредила Рин. – Там не действуют законы Совета. Там правят банды и контрабандисты.

– Отлично, – Эрон накинул капюшон своего костюма из шкуры Сталкера. – Значит, никто не будет задавать вопросов, если я кого-то убью. Собирайся. Нам пора на экскурсию.

Глава II. Квартал «Ржавых Труб»

Нижний Город был похож на гниющую рану на теле столицы. Здесь, в тени огромных акведуков, не было солнца – только вечный смог от десятков кустарных плавилен. Узкие улочки тонули в грязи, стены домов были покрыты плесенью.

Эрон и Рин шли быстро. Рин куталась в неприметный серый плащ, скрывая лицо под капюшоном. Она заметно нервничала, вздрагивая от каждого резкого звука.

– Расслабься, – тихо бросил Эрон, не поворачивая головы. – Страх привлекает хищников. Иди так, будто ты здесь живешь и у тебя в кармане нож.

– Легко сказать, – прошептала она. – Здесь пахнет кровью и ржавчиной.

Они свернули в тупик, заваленный пустыми бочками. В самом конце, наполовину ушедшая в землю, виднелась вывеска: «Алхимия и Травы». Дверь была массивной, обшитой железом, окна забиты досками.

Эрон поднял руку, останавливая Рин.

– Тихо.

Он прислушался. Изнутри доносились звуки погрома: треск ломаемой мебели, звон стекла и глухие удары.

– Где формула «Огненной Соли»? – донесся приглушенный, спокойный голос. – Говори, старик, или мы начнем отрезать пальцы.

Рин испуганно посмотрела на Эрона.

– Мы успеем? – едва слышно спросила она.

– Успеем, – Эрон оценил дверь. Петли ржавые, дерево старое.

Он не стал стучать.

Черный металл мгновенно покрыл его правую ногу, формируя тяжелый, шипастый сапог.

Короткий разбег. Удар пяткой в область замка.

Дерево треснуло с грохотом, дверь слетела с петель, впечатавшись внутрь помещения.

Эрон ворвался внутрь, мгновенно оценивая обстановку.

Тесная комната, забитая стеллажами. В воздухе висит едкая пыль. Пол залит разноцветными лужами.

В центре двое громил удерживали привязанного к стулу старика, чье лицо было разбито в кровь. Третий громила заносил нож, чтобы исполнить угрозу.

Четвертый – высокий, худой тип в длинном сюртуке и странных очках с множеством линз – стоял у стола, перебирая бумаги.

– Кто такие?! – рявкнул ближайший громила, разворачиваясь.

– Служба контроля качества, – холодно бросил Эрон.

Громила зарычал и кинулся вперед. В тесном пространстве замах дубинкой был ошибкой. Эрон шагнул навстречу, нырнул под руку бандита.

Короткое движение кистью. Из рукава вылетел черный шип, пробил запястье бандита и втянулся обратно. Оружие упало. Следующим движением Эрон ударил врага коленом в голову, отправляя в нокаут.

Второй бандит отпустил стул и выхватил тесак.

– Рин!

– Impulsus! – выкрикнула девушка из дверного проема.

Ударная волна магии сбила бандита с ног, швырнув его на стеллаж с банками. Сверху на него посыпались сушеные ингредиенты и склянки.

Третий, тот, что угрожал старику ножом, замер, прикрываясь пленником как щитом.

– Назад! Или я перережу ему глотку!

Человек в очках медленно повернулся. Он не выглядел испуганным. Он нажал кнопку на дужке своих очков. Линзы с тихим жужжанием сменились, загоревшись тусклым зеленоватым светом. Он посмотрел на Рин – линзы вспыхнули красным. Посмотрел на Эрона – и механизм издал растерянный щелчок. Свет погас.

– Нулевой фон, – пробормотал он с сильным акцентом. – Ты не маааг. Но ты и не обычный человек. Твоя рука… это… Живой Металл?

В его руке появился короткий ствол, деревянная рукоять, сложный, колесцовый механизм, хищный блеск вороненой стали. сложный механизм курка.

Пистолет.

Эрон медленно поднял руки, показывая пустые ладони.

– А ты не местный бандит, – спокойно сказал он, смещаясь так, чтобы перекрыть линию огня на Рин. – Судя по игрушке и интересу к взрывчатке – Имперская разведка?

– Проницательно, – кивнул шпион. – Ты знаешь, что такое «Огненная Соль»?

– Я знаю, что вам нужны капсюли, чтобы ваши пушки стреляли без фитиля. И вы готовы убить старика ради формулы.

Шпион усмехнулся.

– Ты образованнее, чем кажешься. Жаль убивать такой экземпляр, но знание – опасная вещь. Прощай.

Его палец нажал на спусковой крючок.

Вращающийся механизм высек искру.

Эрон ждал этого. Он знал, что скорость реакции механизма уступает скорости мысли.

«Щит!»

Живой металл на левой руке взорвался движением, мгновенно разворачиваясь в веер стальных пластин, закрывая его торс и голову.

БАХ!

Грохот выстрела в тесном подвале ударил по ушам.

Эрон почувствовал сильный толчок в руку. Свинцовая пуля сплющилась о черный металл и рикошетом ушла в потолок, выбив крошку из кирпича.

– Однозарядный, – констатировал Эрон, выглядывая из-за щита. – Плохо для тебя.

Шпион выругался, отшвырнул бесполезный пистолет и выхватил из кармана стеклянный шар с мутной зеленой жидкостью.

Он безмолвно, просто с силой разбил шар об пол.

Шипение. Густое облако желто-зеленого газа начало стремительно заполнять комнату.

– Газ! – крикнул Эрон, задерживая дыхание. – Рин, на улицу!

Он подскочил к старику, одним движением когтя разрезал веревки, взвалил его на плечо и рванул к выходу, стараясь не вдыхать едкую дрянь.

Они вывалились в грязный переулок, кашляя и вытирая слезящиеся глаза. Шпион и его подручные, воспользовавшись суматохой, скрылись через задний ход.

Старик Закари лежал на брусчатке, жадно хватая воздух ртом, в котором не хватало пары зубов.

– Моя мастерская… – простонал он, глядя на валящий из двери дым. – Всё уничтожено… Газ разъест оборудование, испортит реактивы… Я разорен.

Эрон присел рядом, вытирая копоть с лица.

– Твоя голова на месте, старик. Это главный актив.

Закари сфокусировал взгляд на Эроне.

– Ты… ты отбил пулю. Ты знал про их интерес к взрывчатке. Кто ты такой?

– Я заказчик. И мне нужен твой талант. Империя хотела тебя убить. Я предлагаю защиту и финансирование. Мне нужен качественный порох, Закари. И капсюли.

Алхимик нервно хихикнул, сплевывая кровь.

– Порох… Ты хочешь воевать с Империей их же оружием?

– Я хочу сделать его лучше.

– У меня ничего не осталось! – в отчаянии воскликнул Закари. – Они забрали черновики! Без формулы стабилизатора мой порох просто разнесет ствол!

– Мы восстановим формулу, – вмешалась Рин. – Вы ведь помните состав?

– Помню… но нужен катализатор. «Красная Ртуть». Редчайшая, нестабильная субстанция. Без неё реакция непредсказуема. А единственная партия в городе…

– У Технократов? – догадался Эрон. – Раз они так смело ворвались к тебе, значит, они готовились к производству.

– Да, – кивнул старик. – Я слышал, как они говорили. Главный посол, Ван Клайф, привез контейнер с «Красной Ртутью» для демонстрации мощи Имперской науки. Завтра открывается выставка в их посольстве.

Эрон медленно поднялся. Его глаза хищно блеснули в полумраке переулка.

– Выставка, значит? Отлично. Я как раз хотел посмотреть, что у них там за достижения техники.

– Ты собираешься ограбить посольство? – Рин посмотрела на него с тревогой. – Эрон, это безумие. Там охрана, механические ловушки, сигнализация!

– Механические големы работают на пару и пружинах, – ответил Эрон, вспоминая слова Валтора. – Магия их не берет, но против лома нет приема. Закари, у тебя есть где переночевать?

– Есть старый склад в порту…

– Иди туда. Мы найдем тебя завтра. С подарком.

Эрон посмотрел в сторону богатых кварталов, где шпили посольств пронзали ночное небо.

– Завтра мы нанесем визит вежливости нашим западным друзьям.

Глава III. Маски сброшены

Утро началось не с кофе, а с головной боли. Рин сидела за столом в их комнате общежития, заваленном старыми картами города, которые Эрон «одолжил» в библиотеке.

– Это бесполезно, – вздохнула она, отодвигая очередной пергамент. – Посольство Империи – это бывший особняк графа Вильмонта. Но Технократы перестроили его три года назад. Они укрепили подвалы, заложили окна, поставили свои механические замки. Старые планы неактуальны.

Эрон стоял у окна, глядя на шпиль посольства вдалеке. Он был одет в простую рубашку, но на поясе висели метательные ножи.

– Если мы не знаем планировку, мы идем вслепую. Это самоубийство. Нам нужно зайти внутрь легально. Осмотреться. Найти вентиляцию, служебные ходы, расположение охраны.

– Легально? – Рин фыркнула. – Мы враги Империи. Думаешь, они пустят нас на порог?

– Тебя – пустят. Ты – Рин де Каура, наследница древнего рода, владелица шахт. Потенциальный торговый партнер. Им нужна твоя руда для их машин.

Эрон повернулся к ней, держа в руках конверт с золотым тиснением.

– Откуда это у тебя? – изумилась Рин.

– Перехватил курьера утром. Это приглашение на сегодняшний бал-открытие выставки «Чудес Механики». Адресовано барону Фриксу, но он старый маразматик и вряд ли расстроится, если потеряет почту.

– Ты предлагаешь подделать приглашение?

– Я предлагаю использовать твое имя. Мы придем официально. Ты – как заинтересованный инвестор. Я – как твой телохранитель.

Вечером того же дня карета с гербом де Каура остановилась у ворот посольства.

Здание сияло электрическим светом (редкость для магической столицы). Вместо факелов здесь горели дуговые лампы, питаемые генераторами. Охрана у входа была одета не в латы, а в мундиры строгого покроя, с короткими дубинками и странными утолщениями на поясах (кобурами).

Рин выглядела великолепно в темно-синем платье, скрывающем её напряжение. Эрон, одетый в строгий черный костюм (под которым скрывалась броня из шкуры Сталкера), подал ей руку.

– Улыбайся, – шепнул он. – Ты здесь, чтобы тратить деньги.

– А ты? – шепнула она в ответ.

– А я здесь, чтобы считать выходы.

Они прошли контроль. Охранник провел странным прибором вдоль тела Эрона. Прибор пискнул, но не зажегся красным. Живой Металл внутри тела не фонил как оружие, он воспринимался как часть организма.

– Чисто. Проходите.

Зал приема поражал воображение. Вместо привычной магии здесь царила механика. Под потолком летали маленькие заводные птицы. В центре зала стоял макет парового двигателя, который ритмично пыхтел, вращая колеса. Слуги разносили напитки на подносах с гироскопами, которые не давали бокалам упасть.

Эрон сканировал зал.

«Камеры наблюдения – отсутствуют. Охрана – периметр, каждые десять метров. Двери в служебные помещения – заблокированы магнитными замками. Вентиляция – решетки под потолком, узкие, но проходимые».

– Леди де Каура! – к ним подошел высокий мужчина с аккуратной бородкой и цепким взглядом. Тот самый посол Ван Клайф. – Какая честь. Я слышал о проблемах вашего рода, но не ожидал увидеть вас здесь.

– Прогресс не стоит на месте, господин посол, – Рин мило улыбнулась, играя роль светской львицы. – Мои шахты дают руду, а ваши машины, говорят, творят чудеса. Я подумала, мы могли бы найти общие интересы.

– О, безусловно, – Ван Клайф хищно блеснул глазами. – Пройдемте, я покажу вам нашу гордость. Новый бурильный автомат.

Пока Рин отвлекала посла разговорами о добыче угля, Эрон незаметно отделился от толпы.

Он подошел к стене, где висела схема эвакуации (Технократы были помешаны на безопасности).

«Так. Сейф должен быть в кабинете посла. Кабинет на третьем этаже, восточное крыло. Охрана усилена. Но…»

Он заметил странность. На схеме был обозначен грузовой лифт, идущий из подвала прямо на третий этаж. “Для транспортировки тяжелых экспонатов”.

«Идеально».

Внезапно кто-то коснулся его локтя.

– Скучаете?

Эрон обернулся. Перед ним стояла девушка в форме официантки, но её взгляд был слишком цепким для прислуги.

– Изучаю искусство, – ответил он, кивнув на картину.

– Это схема пожарных выходов, сэр. Вы планируете пожар?

– Я планирую безопасность своей госпожи. Профессиональная привычка.

Девушка улыбнулась.

– Похвально. Но будьте осторожны. В восточном крыле “пожаров” не бывает. Там автоматические турели. Среагируют на движение после отбоя.

Она подмигнула и растворилась в толпе.

Эрон проводил её взглядом.

«Предупреждение? Или проверка? В любом случае, информация ценная. Турели. Значит, идти коридорами нельзя. Придется лезть через шахту лифта».

Он вернулся к Рин, которая как раз заканчивала беседу с послом.

– Мы уходим, – тихо сказал он ей на ухо. – Я видел достаточно.

– У нас есть план? – спросила она в карете, когда посольство скрылось из виду.

– Есть. Грузовой лифт ведет прямо к кабинету. Но там турели. Они реагируют на движение.

– И как мы их обойдем?

– Я – никак. Я из мяса и костей. А вот Закари… нам нужно заехать к нему. Мне нужна кислота, которая проест замок сейфа за секунды, и что-то, что заставит эти железяки ослепнуть на пару минут.

– Дымовые шашки?

– Лучше. Светошумовые. Если их оптика перегрузится, у меня будет окно для рывка.

Глава IV. Ночная смена

Ночь опустилась на столицу плотным одеялом. Посольство Империи, еще недавно сиявшее огнями бала, теперь погрузилось в сон. Окна темны, ворота закрыты. Лишь дежурные прожекторы лениво шарили лучами по периметру сада.

Эрон лежал на крыше соседнего здания, наблюдая. На нем был костюм из шкуры Сталкера, сливающийся с тенью. Лицо скрыто маской. За спиной – рюкзак с “подарками” от Закари.

Рин и Алхимик ждали внизу, в переулке, с каретой для отхода.

– Время, – прошептал он в переговорную трубку (примитивная, но работающая на магии воздуха).

– Удачи, – отозвался голос Рин.

Эрон разбежался и прыгнул. Расстояние между крышами – пять метров. Для обычного человека – риск. Для Эрона, усиленного Живым Металлом в ногах – разминка.

Он приземлился на черепицу посольства мягко, как кошка.

«Цель: вентиляционная шахта над кухней».

Он проскользнул к решетке. Четыре болта.

Указательный палец правой руки трансформировался в отвертку. Несколько секунд – и решетка снята. Эрон скользнул внутрь, в узкий, пыльный лаз.

Здесь пахло жареным маслом и металлом.

Он полз, сверяясь с картой в голове.

«Третий поворот направо. Шахта грузового лифта».

Он добрался до технического люка. Внизу была бездна шахты, уходящая в подвал. Кабина лифта стояла на первом этаже.

Эрон зацепился руками за тросы. Живой Металл на ладонях сформировал крюки, намертво впиваясь в сталь.

Он начал спуск.

Третий этаж. Двери шахты закрыты.

Эрон повис на одной руке. Вторая трансформировалась в тонкий щуп, который он просунул в щель между створками.

«Найти механизм… Защелка… Есть».

Он почувствовал внутреннее устройство замка. Короткий импульс силы – язычок отодвинулся.

Двери бесшумно разъехались.

Эрон шагнул в коридор Восточного Крыла.

Пусто. Ковровая дорожка, картины на стенах, тишина.

Но Эрон знал: тишина обманчива.

Он достал из кармана горсть металлической стружки и бросил её вперед.

Как только металл коснулся пола, из стен выдвинулись панели.

ВЖУХ!

Два механических арбалета (турели), скрытых за картинами, выпустили болты. Они пробили ковер именно там, где упала стружка.

– Датчики давления в полу, – прошептал Эрон. – И датчики движения.

Он достал из рюкзака первый “подарок” Закари. Стеклянная банка с мутной жидкостью.

– Ну давай, химия, не подведи.

Он катнул банку по полу.

Она разбилась. Жидкость мгновенно испарилась, превращаясь в густой, тяжелый туман, который стелился по полу, скрывая его. Туман был холодным, блокируя тепловые сенсоры (если они были).

Эрон рванул вперед. Он не бежал по полу. Он прыгнул на стену, вонзая когти Живого Металла в дорогие обои, и, как паук, пробежал по потолку над зоной поражения датчиков.

Турели молчали.

Кабинет посла.

Дверь была заперта, но это мелочи. Эрон вырезал замок когтем.

Внутри было темно. Сейф находился за портретом Императора. Огромный стальной ящик с кодовым замком и магической защитой.

– Привет, красавец.

Эрон достал “Кислоту Закари”. Густая, зеленая паста.

Он намазал её на петли сейфа. Паста зашипела, металл начал пузыриться и плавиться, источая вонь.

Через минуту петли превратились в жижу.

Эрон поддел тяжелую дверь ломиком из своей руки и снял её.

Внутри лежало то, за чем они пришли.

Контейнер с “Красной Ртутью”. Тяжелая свинцовая колба.

Папка с чертежами. “Проект: Громовержец” (схемы пулемета).

И… небольшая шкатулка из черного дерева.

Эрон не удержался. Он открыл шкатулку.

Внутри лежал странный предмет. Это был кусок черного, матового металла, по форме напоминающий ограненный кристалл. Он пульсировал в том же ритме, что и сердце Эрона.

Пустота внутри него взвыла от голода и узнавания.

«Родное… Часть нас…»

Это был осколок Звездного Железа. Но не сырой, как у Валтора. Этот был обработан. На гранях светились микроскопические схемы.

– Процессор? – удивился Эрон. – Древний чип?

Он коснулся кристалла.

Реакция была мгновенной. Кристалл не стал сопротивляться. Он влился в палец Эрона, как капля воды в океан.

Вспышка боли пронзила мозг. Перед глазами замелькали схемы, чертежи, структуры.

«Анализ… Интеграция… Модуль “Сенсор” активирован».

Мир вокруг изменился.

Эрон вдруг “увидел” сквозь стены. Не зрением, а чувством. Он чувствовал механизмы. Он чувствовал пружины в турелях за дверью, чувствовал шестеренки в часах на столе.

Он теперь мог чувствовать металл на расстоянии.

– Полезно, – выдохнул он, тряхнув головой. – Радар в голове. Спасибо, посол.

Он сгреб “Красную Ртуть” и чертежи в рюкзак.

Вдруг взвыла сирена.

Громко, пронзительно. Красный свет залил коридор.

– Черт. Кислота проела контур сигнализации. Пора валить.

Эрон выбежал в коридор.

Турели ожили. Они больше не ждали движения, они перешли в режим “огонь по секторам”. Арбалетные болты засвистели в воздухе.

Но теперь у Эрона был “радар”. Он чувствовал, когда пружина распрямляется.

Он уклонялся от выстрелов с нечеловеческой грацией, словно танцуя между болтами.

– Щит!

Левая рука развернулась веером, отражая шальной выстрел.

Он добежал до окна. Третий этаж. Внизу сад, полный охраны, которая уже бежала к зданию.

– Пути отхода перекрыты. Значит, импровизация.

Эрон достал из рюкзака последнюю банку Закари. “Жидкий Огонь”.

Он швырнул её вниз, в группу стражников.

Взрыв огня и дыма создал хаос.

Эрон сформировал из Живого Металла трос с крюком. Зацепил за раму окна.

Прыжок.

Он скользил вниз по стене, пока вверху выли сирены. Внизу его ждала темнота сада и хаос, который он сам и устроил.

Он перемахнул через забор в глухом переулке, где стояла карета.

Рин распахнула дверь, бледная как смерть.

– Ты цел?! Сирена орет на весь город!

– Цел, – Эрон запрыгнул внутрь. – Гони!

Закари, сидевший на козлах (он знал город лучше любого кучера), стеганул лошадей. Карета сорвалась с места, растворяясь в лабиринте ночных улиц.

Эрон вывалил добычу на сиденье.

– Ртуть. Чертежи. Всё здесь.

– Ты безумец, – выдохнула Рин, глядя на него с восхищением.

– Я профессионал, – поправил Эрон. Он потер висок, где пульсировало новое чувство «радара». – И, кажется, я получил повышение.

– Что это значит?

– Расскажу позже. А сейчас нам нужно сделать патроны. Много патронов. Технократы этого не простят.

Глава V. Тень над водой

Старый портовый склад пах рыбой, смолой и солью. Здесь, среди штабелей ящиков и ржавых якорей, Закари оборудовал свое временное логово.

Эрон сидел на ящике, вертя в руках первый прототип гильзы. Латунь тускло блестела в свете масляной лампы. Закари работал быстро: имея «Красную Ртуть», он стабилизировал состав капсюлей за пару часов.

– Это шедевр, – бормотал старик, капая реагентом в пробирку. – Чистое горение. Скорость детонации в три раза выше имперской смеси. Они используют угольный фильтр, а мы – алхимическую возгонку. Моя смесь мощнее и не дает столько нагара.

Рин нервно ходила из угла в угол, её шаги гулким эхом отражались от стен.

– Эрон, ты понимаешь, что мы натворили? Ван Клайф в бешенстве. Городская стража перевернула половину Нижнего Города. Они ищут «тень».

– Пусть ищут, – спокойно ответил Эрон. – Улик нет. Я работал в перчатках, лица не видели. Их примитивная оптика не работает в темноте.

– А что насчет артефакта? – спросила она. – Ты сказал, он влился в тебя.

Эрон закрыл глаза.

Мир вокруг изменился. Он «видел» контуры склада, но не зрением, а чувством. Он ощущал гвозди в досках пола. Чувствовал медный котел, в котором варил Закари. Чувствовал стальной кортик на поясе Рин.

– Я чувствую металл, – сказал он, открывая глаза. – Я знаю, где он, какой он формы и плотности. Это как шестое чувство. Я могу «видеть» оружие врага, даже если оно спрятано под плащом. И… – он поднял руку ладонью вверх.

Кусок ржавого металлолома из угла комнаты дрогнул, пролетел пару метров и с легким стуком прилип к его ладони.

– Слабый телекинез. Только на металл.

Закари присвистнул, не отрываясь от реторты.

– Техномантия. Древнее искусство. Ты становишься живым магнитом, парень.

В дверь склада постучали.

Три коротких, два длинных удара. Условный сигнал.

Эрон мгновенно оказался у двери. Черный металл вытек из его ладони, мгновенно формируя хищный, зазубренный кинжал. Он держал его обратным хватом, готовый к удару. Рин вскинула палочку.

– Кто? – тихо спросил Эрон.

– Доставка плохих новостей, – раздался насмешливый женский голос. – Открывайте, пока вы не промокли под дождем.

Эрон посмотрел в щель. Это была та самая «официантка» с бала. Сейчас она была одета в практичный кожаный костюм курьера, поверх которого был наброшен мокрый плащ.

Он открыл дверь, но кинжал не убрал.

Девушка вошла, отряхиваясь от воды.

– Мило тут у вас. Уютно. Пахнет порохом и изменой.

– Кто ты? – Эрон следил за каждым её движением.

– Можешь звать меня Кира. Я работаю на… скажем так, на людей, которым не нравится, что Империя ставит свои турели в центре нашей столицы. Королевская Тайная Канцелярия.

Рин опустила палочку, но её взгляд остался настороженным.

– Шпионы Короны? Вы следили за нами?

– Мы следили за Ван Клайфом. И мы видели, как твой «телохранитель» обчистил его сейф. Впечатляющая работа. Мы планировали эту операцию полгода, а вы сделали это за одну ночь.

– Вы пришли нас арестовать? – спросил Эрон, перехватывая кинжал удобнее.

– За что? За то, что вы украли у врага секретное оружие? Нет. Мы хотим предложить сотрудничество.

Кира достала карту и развернула её на ящике, отодвинув инструменты Закари.

– Ван Клайф не дурак. Он знает, что это были не обычные воры. И он знает, что Рин де Каура была на балу и интересовалась машинами. Он не может обвинить вас официально – улик нет. Поэтому он сделал другой ход.

Она ткнула пальцем в карту, в регион Серых Гор, где находились шахты Рин.

– Час назад Империя заявила, что на их посольство напали «радикальные маги-отступники», которые скрываются в горах. Под предлогом защиты своих торговых путей, Ван Клайф нанял корпус наемников «Железный Легион».

– Наемники? – переспросила Рин.

– Самые дорогие и жестокие головорезы с Запада. Они уже пересекли границу ваших земель, леди Рин. Шахты оцеплены. Они взяли ваших людей в заложники и строят укрепления.

Рин побледнела, схватившись за край стола.

– Это оккупация!

– Официально – это «миротворческая операция». Но на деле они ищут жилу Звездного Железа, которая, по слухам, находится на вашей земле. Если они её найдут, Империя аннексирует эти земли навсегда.

Эрон сжал кулак. Кинжал в его руке растворился, втянувшись обратно под кожу черной дымкой.

– Они хотят войны. Они её получат.

– У них сотни солдат, вооруженных мушкетами и полевой артиллерией, – предупредила Кира. – У вас – ты, девочка-маг и безумный алхимик. Это самоубийство.

– У нас есть элемент неожиданности. И у нас теперь есть порох, который лучше их. Закари, сколько патронов ты сможешь сделать к завтрашнему вечеру?

Старик потер руки, его глаза лихорадочно блестели.

– Если леди Кира поможет с латунью для гильз… сотню. И пару сюрпризов.

– Отлично. Кира, ты с нами? – Эрон посмотрел на шпионку.

Девушка улыбнулась, положив руку на эфес своей шпаги.

– Корона не может вмешаться официально, чтобы не развязать войну. Но я могу обеспечить транспорт и прикрытие. Я еду с вами. Мне давно хотелось пристрелить пару «железных голов».

Эрон склонился над картой, изучая рельеф местности.

– Мы не будем биться с армией в лоб. Мы устроим им охоту. Превратим эти горы в ловушку, из которой никто из них не выберется.

Он поднял взгляд на Рин.

– Собирайся. Мы едем домой.

Глава VI. Калибр и Коготь

Ночь на складе была душной и пахла серой.

Закари работал как одержимый. Его руки в пятнах реагентов порхали над верстаком, снаряжая первую партию патронов. Латунные гильзы тускло блестели в свете масляной лампы.

– Гремучая ртуть в капсюле, – бормотал он, загоняя пулю в гильзу прессом. – Стабилизированный порох. Навеска усиленная. Это не патроны, парень, это маленькие бомбы.

Эрон сидел на ящике в углу, сосредоточенно глядя на свою правую руку.

– Еще раз, – скомандовал он сам себе.

Черная дымка выступила из пор кожи от локтя до запястья. Металл не заменял плоть, но вел себя как «умная броня». Жидкая сталь обтекла предплечье, сформировала жесткий каркас, фиксирующий кисть, и вытянулась поверх руки длинной, хищной трубкой ствола. Казенная часть располагалась прямо над тыльной стороной ладони. Боек – крошечный шип из Живого Металла – взводился мысленным приказом, используя энергию сокращения искусственных «мышц» накладки.

Эрон пошевелил пальцами. Рука внутри конструкции оставалась свободной, хоть и отягощенной весом металла. В случае ближнего боя он мог схватить нож или ударить кулаком, не убирая ствол.

– Выглядит жутковато, – заметила Рин, наблюдая за трансформацией. – Как будто ты надел перчатку палача.

– Это инструмент, – Эрон развеял конструкцию. Металл втянулся под кожу, оставив лишь легкое ощущение тяжести в венах. – И он готов к работе.

Кира развернула карту на соседнем ящике.

– Выезжаем через час, перед рассветом. Моя карета ждет в переулке. Она укрепленная, и лошади там не простые – полукровки с выносливостью боевых коней.

– Почему Корона просто не перекроет границу? – спросила Рин, глядя на шпионку. – Если Империя ввела войска, это повод для войны.

– Потому что у Империи есть рычаги, – мрачно ответила Кира, проверяя тетиву своего компактного многозарядного арбалета. – Экономика. Половина зерна в столицу идет с Запада. Если они перекроют поставки, начнется голод. Король не может рисковать бунтом. Поэтому официально – «мы ведем переговоры». А неофициально – надеемся на таких, как вы. Диверсанты, которых не жалко.

– Утешила, – хмыкнул Эрон, забирая у Закари коробку с патронами. – Выдвигаемся.

Утро встретило их туманом. Карета неслась по тракту прочь от столицы, колеса глухо стучали по влажной земле. Закари дремал в обнимку со своим саквояжем, Рин смотрела в окно на удаляющиеся шпили города.

Эрон не спал.

Его новый орган чувств – «радар», полученный от чипа Технократов, – работал в пассивном режиме, сканируя пространство на наличие металла.

Сначала это было похоже на зуд. Слабый, на грани восприятия.

Потом зуд превратился в отчетливый сигнал.

Два объекта. Быстрые. Много сложной механики. Пружины, поршни, пар под давлением.

Они приближались сзади, догоняя карету с неестественной для живых существ скоростью.

– У нас хвост, – спокойно сказал Эрон.

Кира мгновенно подобралась, вскидывая арбалет.

– Стража?

– Нет. Слишком быстрые. И слишком… железные.

Эрон высунулся в окно.

В тумане мелькнули два силуэта. Низкие, обтекаемые. Они бежали на четырех лапах, выбрасывая из «ноздрей» струи пара.

– Механические Гончие, – узнал он конструкцию из чертежей, которые видел в посольстве. – У них спектральные анализаторы в носу. «Красная Ртуть» фонит специфическим изотопом, они идут по химическому следу, как акулы на кровь.

– Они бронированы? – спросила Рин, уже готовя заклинание.

– Легкая броня, но высокая маневренность. Это разведчики. Если они нас задержат, подтянется основной отряд.

Эрон открыл дверь кареты на ходу. Ветер ударил в лицо.

– Не останавливайся! – крикнул он кучеру.

Он выбрался на подножку, удерживаясь одной рукой.

Вторая рука мгновенно покрылась черной сталью. Накладка-ствол сформировалась за секунду.

Эрон свободной рукой достал патрон из кармана и вложил его в казенник прямо над своим запястьем. Щелчок затвора.

Гончие были в пятидесяти метрах.

Первая тварь, заметив Эрона, открыла пасть. Внутри блеснуло что-то фиолетовое.

– Runa Fulgur! – крикнула Рин из окна, посылая молнию.

Гончая дернулась в сторону с невероятной скоростью. Молния ударила в землю, оставив дымящуюся воронку.

– Реакция запредельная, – отметил Эрон. – Они читают жесты мага и траекторию снаряда.

Тварь прыгнула, сокращая дистанцию.

Эрон не использовал магию. Он использовал физику. Скорость пули выше скорости звука. Увернуться от того, что ты еще не услышал – невозможно.

Он вскинул руку. «Мышца» накладки сжала боек.

БАХ!

Грохот выстрела разорвал утреннюю тишину. Отдача ударила в кость, но внешний каркас из Живого Металла распределил нагрузку, спасая сустав.

Гончая, которая уже была в полете, дернулась. Тяжелая свинцовая пуля вошла ей точно в глазную линзу, превратив «мозг» из шестеренок в кашу.

Робот кувыркнулся и затих грудой металлолома.

– Минус один! – крикнула Кира, перезаряжая арбалет.

Вторая Гончая оказалась умнее. Увидев смерть «напарника», она не стала атаковать в лоб.

На её спине с щелчком раскрылись панели. Из них выдвинулся генератор.

Воздух вокруг робота сгустился, образуя полупрозрачный, голубоватый шестигранный купол.

– Техно-барьер! – выругался Эрон. – Поле высокой плотности!

Он перезарядил оружие. Одно движение – гильза вылетела, новый патрон вошел в патронник.

Выстрел.

Пуля ударила в голубое поле и с визгом срикошетила в сторону. Щит даже не померк.

– Бесполезно! – крикнула Рин. – Это поле отражает и магию, и физические объекты! Технократы научились копировать структуру наших щитов, но запитали их от паровых ядер!

– У него должен быть предел! – крикнула Кира, пуская зачарованный болт. Он вспыхнул и рассыпался искрами о барьер.

– Предел есть – топливо, – быстро проанализировал Эрон. – Генератор жрет энергию как не в себя. Но пока он активен – это танк. У нас нет времени ждать, пока у него сядут батарейки.

Гончая, чувствуя безнаказанность под щитом, начала готовить ответный удар – из её пасти выдвигался ствол огнемета.

– Отражает магию… Отражает пули… – Эрон прищурился. – А как насчет Пустоты?

У него была секунда.

Он достал третий патрон. Но прежде чем вставить его в ствол, он сосредоточился.

Черная дымка отделилась от его пальцев и обволокла свинцовую пулю тончайшим, но сверхплотным слоем Живого Металла. Теперь это был не просто свинец. Это был снаряд-паразит, заряженный анти-магией.

– Жри, – прошептал Эрон, загоняя модифицированный патрон.

Гончая была в двадцати метрах. Пламя уже начало разгораться в её глотке.

Выстрел.

На этот раз звука удара о щит не было. Был звук, похожий на треск разрываемой ткани.

Черная пуля коснулась голубого поля. Анти-магия Живого Металла вступила в реакцию со структурой барьера, дестабилизируя частоту поля. Снаряд прошел сквозь защиту, словно раскаленный нож сквозь масло, прошил генератор на спине Гончей и вошел глубоко в корпус.

Взрыв топливного элемента разорвал робота изнутри.

Второй робот разлетелся на куски, разбрасывая горящие детали по дороге.

Карета неслась дальше, оставляя позади чадящие останки.

Эрон тяжело выдохнул.

Он вытянул руку в сторону обломков.

– Вернись.

Еле заметная черная дымка поднялась от уничтоженного робота и устремилась за каретой, впитываясь обратно в руку Эрона. Вместе с металлом вернулась и частичка энергии щита, приятным теплом разлившаяся по венам.

Он сполз по стенке кареты внутрь салона и деактивировал ствол.

Рука дрожала. Мышцы ныли, словно он колол дрова целый день.

– Ты ранен? – Рин тут же оказалась рядом.

– Нет. Просто голоден.

Эрон достал из рюкзака сухпаек – жесткое вяленое мясо. Он жевал его с жадностью зверя.

– Стрельба… – прожевал он, – требует калорий. Металл берет энергию из тела, чтобы держать форму при взрыве пороха. И отдача… Если бы не каркас, у меня бы вылетело плечо.

– Но это сработало, – глаза Киры сияли. – Ты пробил их барьер. Технократы считают эти щиты абсолютной защитой, пока есть топливо.

– Теперь нет, – Эрон посмотрел на свои руки. – Пока у меня есть металл, чтобы покрыть пулю, их техника для меня – просто консервные банки.

Вдали показались зубцы Серых Гор. Дикие земли, где законы столицы больше не действовали.

– Мы почти на месте, – сказала Рин, глядя на родные вершины. – Там нас ждет «Железный Легион».

– Пусть ждут, – Эрон доел мясо и потянулся за следующим куском. – Охота только началась.

Глава VII. Железная Хватка

Карету пришлось бросить в предгорьях, спрятав в старом ельнике. Дальше дороги контролировались патрулями, и любой стук копыт был бы равносилен сигналу тревоги.

Они поднимались пешком по козьим тропам, известным только местным пастухам и контрабандистам. Рин шла уверенно, несмотря на усталость – это была ее земля.

К полудню они добрались до «Орлиного Гнезда» – естественного скального уступа, с которого открывался вид на долину, где располагались шахты и родовое поместье де Каура.

Картина была удручающей.

Мирная долина превратилась в военный лагерь.

Вокруг входа в главную шахту были возведены временные, но надежные укрепления: частокол из бревен, мешки с песком, наблюдательные вышки. По периметру ходили патрули. Но не обычные солдаты в латах, а бойцы в серо-стальной форме с тяжелыми рюкзаками за спиной.

– «Железный Легион», – выплюнула Кира, глядя в подзорную трубу. – Две роты. Около двухсот человек. Плюс инженеры.

– Дай взглянуть, – Эрон взял трубу.

Он увидел солдат. Они были вооружены не мечами, а короткими, массивными карабинами с баллонами сжатого пара под стволом.

– Пневматические винтовки, – прокомментировал он. – Бьют тише пороха, пробивают кольчугу на ста метрах. Неприятно.

– Это еще не самое худшее, – Кира указала на центр лагеря.

Там, среди палаток, возвышались три массивные фигуры. Трехметровые стальные каркасы, внутри которых сидели операторы. Из спин машин валил черный дым, поршни на ногах шипели при каждом шаге. На «руках» машин были установлены циркулярные пилы и тяжелые клещи.

– Шагоходы класса «Лесоруб». Обычно используются для валки леса, но эти переоборудованы. Броня сантиметра три. Если такой доберется до нас – раздавит как жуков.

Эрон закрыл глаза, переключаясь на «радар».

Сигнал ударил в голову множеством источников.

Винтовки, шагоходы, паровые котлы, инструменты… Лагерь гудел от металла. Но самый мощный, пугающий сигнал шел из-под земли.

Глубоко в шахте пульсировало что-то огромное. Оно вращалось, вгрызаясь в породу.

– Они бурят, – сказал Эрон, открывая глаза. – Они привезли проходческий щит. Ищут жилу Звездного Железа.

– Мои люди… – голос Рин дрогнул. – Где они? Я не вижу рабочих в лагере.

– Они внизу, – жестко ответил Эрон. – Их используют как рабочую силу и как живой щит от обвалов. Если мы взорвем вход, мы похороним их заживо.

Он отошел от края обрыва и развернул карту на камне.

– Итак, расклад.

Противник: 200 элитных солдат, 3 тяжелых шагохода, укрепленная позиция.

Мы: Один антимаг с дефицитом калорий, один боевой маг-недоучка, шпионка с арбалетом и безумный старик с мешком бомб.

Задача: Освободить заложников, не дать Легиону добраться до руды и выжить.

Закари нервно хихикнул, перебирая свои фитили.

– Звучит как вторник.

– Прямая атака невозможна, – продолжил Эрон. – Нас расстреляют на подходе. Магию Рин они засекут своими детекторами. Нам нужна диверсия.

– Я знаю вход в старую вентиляционную шахту, – сказала Рин, ткнув пальцем в карту в стороне от лагеря. – Она узкая и заброшенная, выходит на третий уровень рудника. Если мы попадем туда, мы окажемся в тылу у тех, кто внизу.

– Но сначала нужно отвлечь тех, кто наверху, – возразила Кира. – Иначе, как только начнется заварушка в шахте, они спустят туда газ или просто обрушат своды. Нужно обезглавить командование.

Эрон кивнул. План начал складываться в голове, как детали механизма.

– Мы разделимся.

Он посмотрел на Закари.

– Старик, твой выход. Мне нужно, чтобы ты заминировал дорогу, по которой они подвозят припасы. И еще… ты сможешь сделать дымовую завесу? Большую.

– Обижаешь, – фыркнул алхимик. – Я могу сделать туман такой густоты, что они собственных рук не увидят. И добавить туда перца, чтобы жизнь медом не казалась.

– Отлично. План такой:

Фаза 1: Ночью Закари устраивает «фейерверк» на восточном склоне. Взрывы, дым, шум. Это оттянет часть сил и внимание патрулей.

Фаза 2: Кира занимает позицию на возвышенности. Твоя цель – офицеры и сигнальщики. Убери тех, кто может вызвать подкрепление или скоординировать оборону.

Фаза 3: Пока наверху хаос, я и Рин проникаем через вентиляцию в шахту. Рин, твоя задача – вывести людей. Моя задача – уничтожить буровую установку и разобраться с командиром этой операции.

– А если в шахте тоже есть охрана? – спросила Рин.

– Там узкие коридоры, – Эрон хищно улыбнулся. – В узких коридорах их численное преимущество не работает. Там я буду королем.

– Кто командует Легионом? – спросила Кира. – Вы видели флаг над палаткой?

– Черный молот на красном фоне, – вспомнил Эрон.

Лицо шпионки потемнело.

– Полковник Кестнер. «Мясник из Эйденгарда». Он не просто наемник, он фанатик технологий. Говорят, он заменил себе половину тела механикой еще до того, как это стало модно. Он не сдастся и не отступит.

– Значит, мы его разберем. На запчасти.

Они дождались темноты.

Холодный ветер с гор пробирал до костей. Эрон съел двойную порцию пайка, чувствуя, как Живой Металл внутри требует энергии перед боем.

– Рин, – он подошел к девушке, которая поправляла ремни на походной мантии. – Внизу будет грязно. Ты готова убивать?

Она посмотрела на него. В её глазах больше не было страха девочки-студентки. Там была холодная решимость хозяйки, у которой отнимают дом.

– Они пришли на мою землю, Эрон. Они убивали моих людей. Моя совесть чиста.

– Хорошо. Держись за моей спиной. Не геройствуй.

Внизу, в лагере, зажглись прожекторы. Электрический свет резал тьму, создавая длинные, жуткие тени.

Вдруг на восточном склоне, где залег Закари, расцвел огненный цветок.

БУМ!

Звук взрыва эхом прокатился по горам. Следом – еще один, и еще. Лагерь Легиона мгновенно ожил, как растревоженный муравейник. Завыли сирены.

– Началось, – прошептал Эрон, натягивая маску.

Он коснулся своей правой руки. Черный металл послушно вытек, формируя ствол.

– Пошли.

Они скользнули в темноту, направляясь к заброшенной вентиляции.

План был хорош. Логичен. Просчитан.

Но Эрон, как профессионал, знал одно правило: ни один план не выживает после первого контакта с врагом. И он чувствовал – своим металлическим чутьем – что в шахте их ждет сюрприз, который не был виден в подзорную трубу. Что-то, что полковник Кестнер прятал очень глубоко.

Глава VIII. Сердце Горы

Вентиляционная шахта была узкой, как глотка каменного змея. Воздух здесь был спертым, горячим и имел отчетливый металлический привкус.

Эрон полз первым, освещая путь тусклым свечением своих глаз – пассивная способность ночного зрения, которую он развил, прогоняя энергию через зрительные нервы.

Но проблема была не в зрении. Проблема была в его новом чувстве.

С того момента, как они вошли в гору, «радар» Эрона сошел с ума.

Если в городе он видел четкие сигналы – вот пистолет, вот часы, вот дверная петля, – то здесь всё сливалось в сплошной, оглушительный белый шум. Стены шахты фонили. Сама гора была пронизана жилами Звездного Железа.

Это было похоже на попытку услышать шепот в кузнечном цеху. Голова Эрона раскалывалась от фантомного звона.

– Ты в порядке? – шепнула Рин, заметив, как он в очередной раз потряс головой.

– Слишком много металла, – процедил он. – Я слеп. Придется работать по старинке. Глазами и ушами.

Они ползли еще двадцать минут, пока шахта не расширилась, выходя под своды огромной естественной пещеры.

Эрон жестом приказал остановиться. Он осторожно выглянул сквозь решетку.

То, что он увидел внизу, заставило его забыть о головной боли.

Это была не просто шахта. Это были раскопки.

Огромный зал освещался сотнями электрических прожекторов. Внизу, как муравьи, копошились люди в лохмотьях – рабочие Рин. Под дулами винтовок надсмотрщиков они разгребали завалы породы.

Но копали они не руду.

Из скальной породы, освобожденные уже наполовину, выступали Врата.

Две циклопические створки из абсолютно черного, матового металла, высотой метров в тридцать. Их поверхность была покрыта геометрическими узорами, которые тускло пульсировали фиолетовым светом.

Этот металл был тем же самым, что жил в венах Эрона.

– Что это?.. – выдохнула Рин, глядя через плечо Эрона. – Это не архитектура гномов. И не людей.

– Это бункер, – мрачно ответил Эрон. – Или лаборатория. Империя пришла сюда не за ресурсами. Они ищут технологии Древних.

В центре площадки стояла буровая установка – чудовищный механизм на гусеницах с алмазным буром, нацеленным в стык Врат.

Но внимание Эрона привлекло другое. Вокруг Врат были расставлены массивные, гудящие цилиндры, от которых шли толстые кабели к паровым генераторам. Воздух вокруг них дрожал, как над раскаленным асфальтом.

– Эрон, мне плохо, – вдруг сказала Рин, хватаясь за виски. – Я… я не чувствую ману. Источник словно забит ватой.

– Глушители, – понял Эрон. – Те цилиндры создают вибрационное поле, разрушающее концентрацию. Они подготовились к визиту магов.

Внезапно решетка вентиляции, на которой лежал Эрон, предательски скрипнула. Старый металл, изъеденный ржавчиной и кислотными испарениями снизу, не выдержал веса двух людей и снаряжения.

Скрежет. Удар.

Решетка вывалилась из пазов.

Эрон и Рин рухнули вниз, на технический мостик, пролетев три метра. Грохот падения разнесся по пещере, перекрывая шум бура.

– Тревога! – заорали снизу.

Десятки прожекторов мгновенно скрестились на них, ослепляя.

– Щит! – крикнул Эрон, вскакивая на ноги.

Рин вскинула руку, пытаясь создать барьер, но из ее пальцев вылетели лишь жалкие искры.

– Не работает! – в панике крикнула она. – Поле блокирует формулы!

Снизу по мостику застучали пули. Эрон закрыл Рин собой, трансформируя левую руку в веерный щит. Свинец забарабанил по Живому Металлу.

– В укрытие! – он толкнул её за массивный стальной ящик.

Выход из шахты был перекрыт шквальным огнем.

– Прекратить огонь! – раздался усиленный мегафоном голос.

Стрельба стихла.

Из тени Врат, лязгая металлом о камень, вышла группа солдат.

Это были не обычные пехотинцы. Их было пятеро.

Они были закованы в тяжелые паровые экзоскелеты. Грубая, толстая броня, клепаные наплечники, закрытые шлемы с горящими красными линзами. За спинами шипели котлы высокого давления, приводящие в движение гидравлические поршни на руках и ногах.

В руках они держали не винтовки, а тяжелое штурмовое оружие – роторные пулеметы и паровые молоты.

– Элитный отряд “Громобой”, – прошептал Эрон. – Тяжелая пехота прорыва.

– Гости, – пророкотал из динамиков голос командира отряда, гиганта с шевронами сержанта. – Полковник Кестнер передает привет. Он просил взять девчонку живой. А парня… парня можно разобрать. Мне как раз нужен новый трофей на стену.

Штурмовики двинулись к лестнице, ведущей на мостик. Мостик задрожал под их весом.

– Рин, сиди здесь и не высовывайся, – Эрон медленно выпрямился.

Черная сталь потекла по его рукам, формируя на правой – длинный зазубренный клинок, а на левой – утяжеленный кастет-молот.

– Ты справишься? Их пятеро… и они танки! – в глазах Рин стоял ужас.

– Танки хороши в поле, – холодно ответил Эрон, глядя на тяжеловесные фигуры врагов. – А здесь… здесь скотобойня.

Он перепрыгнул через перила мостика, приземляясь прямо перед авангардом врага.

Глава IX. Скрежет и Кровь

Эрон приземлился на каменный пол с тяжелым гулким звуком. Амортизаторы в ногах, созданные Живым Металлом, поглотили удар.

Пятеро штурмовиков «Громобой» остановились.

– Огонь! – рявкнул сержант.

Два роторных пулемета раскрутились с визгом.

Эрон не стал ждать. Он сорвался с места не как человек, а как тень. Рывок влево, за бетонную колонну. Очереди пуль раскрошили камень в том месте, где он стоял секунду назад.

Он двигался зигзагами, сокращая дистанцию. Стрелять в ответ было бессмысленно – обычные пули лишь поцарапают эту броню, а тратить энергию на усиленные выстрелы сейчас было нельзя. Нужно вскрывать их, как консервные банки.

Он вылетел из-за укрытия прямо на ближайшего штурмовика.

Тот вскинул пулемет, но Эрон был быстрее. Он упал в подкат, пропуская трассу пуль над головой, и ударил клинком правой руки в коленное сочленение экзоскелета.

Скрежет. Искры.

Черный клинок пробил гофру гидравлики, но застрял в сочленении.

– Попался, крыса! – штурмовик, несмотря на повреждение, махнул рукой. Тяжелый стальной кулак экзоскелета врезался Эрону в бок.

Удар был чудовищным. Эрона отбросило на пять метров, он прокатился по земле, чувствуя, как треснули ребра. Дыхание перехватило.

«Сильны. Медленные, но удар гидравлики ломает кости».

Второй штурмовик замахнулся паровым молотом.

Эрон перекатился, уходя от удара, который расколол бетонную плиту пола.

Он вскочил на спину врага.

– Вскрытие! – прохрипел он.

Левая рука трансформировалась в клин. Он вогнал его в щель между шлемом и кирасой врага, туда, где шли трубки подачи пара.

Рывок.

Трубки лопнули. Струя перегретого пара ударила в лицо солдату внутри костюма. Тот заорал страшным, булькающим криком и рухнул, дергаясь в конвульсиях.

– Один готов! – Эрон спрыгнул с падающей туши.

Осталось четверо. Они перестроились, закрывая уязвимые зоны щитами.

– В круг! Давите его массой!

Бой превратился в танец смерти. Эрон крутился волчком, уходя от ударов, которые могли превратить его в фарш. Он срезал шланги, забивал сочленения кусками металла, ослеплял сенсоры.

Он убил еще двоих. Одному пробил визор точечным выстрелом в упор (потратив драгоценный усиленный патрон), другому перерезал топливопровод, и тот превратился в факел.

Но он уставал. Каждое движение, каждая трансформация сжигала его силы. Голод стал нестерпимым, в глазах темнело. Кровь из разбитого бока заливала пояс.

Остались двое. Сержант с огромной цепной пилой и еще один пулеметчик.

Эрон замешкался на долю секунды, споткнувшись о труп.

Этого хватило.

Сержант сделал выпад. Цепная пила взревела, опускаясь на Эрона.

Эрон успел подставить блок – скрестил руки, создав двойной слой Живого Металла.

Визг пилы по металлу был невыносим. Искры летели фонтаном.

Пила медленно, но верно прогрызала защиту Эрона. Он чувствовал жар лезвия в сантиметре от своего лица.

– Ты сдохнешь здесь, мутант! – орал сержант, наваливаясь всем весом экзоскелета.

Эрон уперся ногами в пол, но скользил назад. Силы уходили. Живой Металл начал истончаться – организму не хватало энергии поддерживать плотность.

Сбоку подошел второй штурмовик, наводя пулемет на голову Эрона.

– Конец, – пронеслось в голове.

В этот момент капля крови Эрона, сорвавшаяся с его разбитой губы, упала на пол.

Пол здесь был не каменным. Под слоем пыли скрывалась плита Врат.

Кровь коснулась черного металла Древних.

И Врата ответили.

Гул.

Низкий, вибрирующий гул прошел по пещере, заставив зубы вибрировать.

Фиолетовые узоры на Вратах вспыхнули ослепительным светом.

Эрон почувствовал удар. Не физический. Удар чистой энергии, который прошел сквозь пол прямо в его тело.

Это было похоже на то, как если бы в разряженную батарейку ударила молния.

Пустота внутри него взвыла от восторга. Резерв, бывший на нуле, мгновенно заполнился до краев и перелился через край.

Глаза Эрона вспыхнули фиолетовым огнем.

– Нет, – прорычал он. Голос звучал двоиться, словно вместе с ним говорил металл. – Не сегодня.

Он развел руки.

Всплеск силы был таким мощным, что цепную пилу сержанта просто разорвало на звенья.

Живой Металл на теле Эрона вздыбился, превращаясь в шипы.

Он сделал шаг вперед.

Штурмовик с пулеметом нажал на спуск, но пули застыли в воздухе в метре от Эрона, остановленные волной телекинеза, усиленного Вратами.

– Вернуть отправителю, – Эрон махнул рукой.

Рой пуль развернулся и ударил обратно, превратив штурмовика в решето. Броня не помогла – кинетическая энергия была чудовищной.

Сержант попятился, его экзоскелет скрипел.

– Что ты такое?!

Эрон подошел к нему вплотную. Его правая рука трансформировалась не в клинок, а в чудовищную когтистую лапу, больше похожую на лапу демона.

– Я – ключ, – сказал Эрон.

Удар.

Когти пробили грудную пластину экзоскелета насквозь, вырывая паровое сердце машины вместе с плотью пилота.

Гигант рухнул.

Эрон стоял посреди побоища, тяжело дыша. Фиолетовое сияние в его глазах медленно угасало.

Врата за его спиной успокоились, но теперь они были не просто куском металла. Они “проснулись”.

Генераторы глушителей вокруг взорвались от перегрузки во время всплеска.

Сверху, с мостика, раздался крик Рин:

– Эрон!

Он поднял голову. Мир плыл. Адреналин отхлынул, и вернулась боль от сломанных ребер.

Энергия Врат спасла его, дала вспышку силы, но тело было на пределе.

Он сделал шаг и упал на колени, опираясь руками о пол, чтобы не рухнуть лицом в грязь.

“Живой…” – подумал он, прежде чем темнота начала сужать поле зрения. – “Но это было близко”.

Глава X. Наследие Предтеч

Темнота отступала неохотно. Эрон чувствовал, как его тащат по полу. Каждый стык плит отдавался вспышкой боли в сломанных ребрах.

– Держись… пожалуйста, не умирай… – голос Рин срывался на плач.

Она тянула его внутрь Врат. Щель была узкой, едва протиснуться боком, но для них этого хватило.

Как только они оказались внутри, шум снаружи – крики солдат, гул буровой установки – словно отрезало.

Здесь царил холод. Стерильный, мертвый холод.

Эрон с трудом приоткрыл глаза.

Это была не пещера. Это был зал, обшитый тем самым черным металлом. Стены пульсировали тусклым фиолетовым светом, реагируя на присутствие живых. Архитектура была чуждой: никаких острых углов, только плавные, текучие линии, словно металл был выращен, а не выкован.

– Где мы? – прошептал он, сплевывая кровь.

– В безопасности… пока что, – Рин, рыдая, опустила его у подножия странного постамента в центре зала.

Постамент напоминал саркофаг или медицинскую капсулу, накрытую прозрачным куполом. Внутри мерцала вязкая темная жидкость.

Эрон попытался приподняться, но тело не слушалось. Он чувствовал, как жизнь вытекает из него вместе с кровью. Энергия Врат дала ему взаймы, но процент оказался грабительским.

Внезапно поверхность саркофага засветилась. В воздухе возникла голограмма – непонятные символы, быстро сменяющие друг друга.

– Оно… оно сканирует тебя, – Рин в ужасе отшатнулась, но не отпустила его руку. – Символы меняют цвет. Красный… Желтый… Зеленый.

В голове Эрона возникло странное ощущение – не голос, а чистое понимание, загруженное прямо в мозг. Наниты лаборатории общались с металлом в его крови.

«Обнаружен носитель Прототипа. Критические повреждения. Совместимость 89%. Протокол экстренной интеграции активирован».

Купол саркофага беззвучно отъехал в сторону. Из темной жидкости поднялись тонкие манипуляторы.

– Клади меня туда, – прохрипел Эрон, понимая, что это единственный шанс.

– Ты уверен? Это выглядит как… как гроб!

– У нас нет выбора. Или это, или я труп через пять минут. Рин, делай!

Девушка, всхлипывая и собирая последние силы, перевалила его через борт капсулы.

Эрон рухнул в вязкую жижу. Она была теплой и пахла озоном.

Купол закрылся. Жидкость накрыла его с головой. Эрон рефлекторно задержал дыхание, но тут же понял – легкие больше не нужны. Жидкость насыщала кровь кислородом напрямую через кожу.

А потом пришла боль.

Не та тупая боль от ран. Это была боль перестройки. Тысячи микроскопических игл вонзились в каждую пору его тела.

«Замена устаревшего носителя. Внедрение нано-структуры класса “Апекс”. Оптимизация нейросети».

Сознание Эрона провалилось в сон. Но это был не обычный сон. Это была Память Металла.

Он видел мир, объятый пламенем.

Небо, затянутое пеплом. Гигантские парящие цитадели Магов, поливающие землю огнем. И армады черных кораблей Технократов, отвечающих лучами анти-магии.

Он видел создание этого места. Лаборатория. Ученые, смешивающие магию и технологии, пытаясь создать идеальное оружие.

«Металл – это не просто броня. Это глина, – звучал голос в голове. – Магия хаотична. Механизм совершенен. Мы объединим их. Мы создадим живую материю, способную принимать любую форму».

Они создали нанитов. Микроскопические машины с коллективным разумом. Но им нужен был оператор. Человек с волей, способной подчинить хаос.

Они назвали проект «Пустота».

Эрон увидел свое отражение в глазах создателя. Он был завершением их работы. Ключом.

Время потеряло смысл. Это могли быть минуты или века.

Когда Эрон открыл глаза, крышка саркофага была открыта. Жидкость ушла.

Он сел. Глубоко вдохнул холодный воздух.

Ничего не болело. Сломанные ребра, раздробленные кости, раны – всё исчезло.

Он посмотрел на свои руки.

Кожа стала чуть бледнее. Под ней, если присмотреться, пробегали едва заметные фиолетовые импульсы.

Эрон сжал кулак. Он не чувствовал тяжести или инородности, как раньше. Металл больше не был “паразитом” или “инструментом”. Он стал частью его биологии.

Его «радар» включился сам.

На этот раз не было боли и шума. Он просто знал.

Он чувствовал каждую заклепку в стенах бункера. Он чувствовал застежки на куртке Рин, которая спала, свернувшись калачиком у саркофага, обхватив колени руками. Он чувствовал вибрацию бура снаружи Врат – они почти пробили внешнюю обшивку.

Эрон встал. Движения были плавными, текучими. Мышцы налились незнакомой, упругой силой. Наниты поддерживали его ткани, делая их прочнее стали, но эластичнее резины.

Он захотел проверить силу.

«Оружие».

Раньше ему приходилось напрягаться, представлять форму, тратить силы на удержание массы.

Сейчас он просто пожелал. Интуиция, подсказываемая нанитами, сама достроила схему.

Черная сталь вытекла из его правой руки. Но она не стала грубым клинком.

Наниты, повинуясь мысленному чертежу, который Эрон составил за доли секунды, начали выстраивать сложную структуру.

Рукоять с насечкой под пальцы. Спусковой механизм. Пружины. Барабан на шесть гнезд. Удлиненный ствол с нарезами.

В его руке лежал массивный, хищный револьвер матового черного цвета. Это была не имитация. Это был идеальный механизм, созданный с точностью до микрона.

Эрон почувствовал легкий укол усталости где-то в глубине сознания.

«Сложная механика требует маны, – понял он, ощущая подсказку системы. – Пружины, вращение, фиксация. Создать нож – бесплатно. Создать револьвер – стоит энергии».

Но у него не было патронов в барабане.

В кармане его порванных штанов звякнула горсть гильз, которые он забрал у Закари.

Эрон высыпал их на ладонь левой руки.

Он не стал заряжать оружие пальцами.

Система подсказала новое чувство. Сферу влияния.

Он активировал свое новое поле. Тончайшая пленка телекинеза вокруг его тела.

Патроны дрогнули и взмыли в воздух.

Щелчок. Барабан револьвера откинулся в сторону сам собой.

Патроны, повинуясь воле Эрона, влетели в каморы с идеальной точностью.

Щелчок. Барабан вернулся на место.

Всё заняло полсекунды.

Рин зашевелилась и открыла глаза. Увидев Эрона, стоящего в полный рост с оружием в руке, она вскрикнула и вскочила на ноги.

Она подбежала к нему, но замерла в шаге, боясь коснуться.

– Эрон! – её голос дрожал. – Ты… ты жив! С тобой всё в порядке? Я так боялась… Я думала, что потеряла тебя!

Она вдруг шагнула вперед и крепко обняла его, уткнувшись лицом в его грудь.

– Не делай так больше, слышишь? Не смей умирать! Я… я не справлюсь без тебя. Ты же обещал защищать меня!

Эрон замер на секунду, удивленный порывом. Он аккуратно, стараясь не задеть её оружием, положил руку ей на плечо.

– Я держу слово, Рин. Я в порядке. Даже лучше, чем был.

Он мягко отстранился и показал ей револьвер.

– Лаборатория обновила меня. Теперь я знаю, как это работает.

– Как ты себя чувствуешь? Голод? Тот страшный голод прошел?

– Не совсем, – усмехнулся Эрон с привычной язвительностью. – Наниты, конечно, молодцы, перерабатывают воздух и всё такое, но от хорошего стейка я бы не отказался. Мой желудок всё еще человеческий, и он пуст. А для вот таких фокусов… – он крутанул револьвер, – мне нужна мана. Много маны. Наниты не работают на святом духе.

Он деактивировал оружие. Револьвер рассыпался в черную пыль, мгновенно впитавшись в кожу. Патроны, подхваченные телекинетическим полем, аккуратно спланировали обратно в его карман.

– Видишь? Экономия ресурсов.

Он посмотрел на Врата. Снаружи раздался скрежет металла. Бур прошел насквозь.

– Они идут, – сказал Эрон, и его лицо стало серьезным.

– Что мы будем делать? Кестнер там. У него армия.

Эрон улыбнулся. Но это была не улыбка человека. Это была улыбка хищника, который внезапно стал вершиной пищевой цепи.

– Мы откроем им дверь. Они так хотели войти? Пусть заходят.

Он подошел к пульту управления у Врат. Он не знал языка, но его пальцы сами нашли нужные сенсоры. Металл под его руками отозвался, признавая хозяина.

– Открыть шлюз, – скомандовал он.

Гигантские створки Врат дрогнули и начали медленно, величественно разъезжаться в стороны.

Снаружи, в облаке пыли и пара, стояла армия.

В центре, возвышаясь над солдатами, стоял он.

Полковник Кестнер. Он был не в экзоскелете. Он сам был экзоскелетом. Огромная, трехметровая боевая машина, напичканная оружием, в центре которой виднелась человеческая голова, подключенная проводами к системе.

– Наконец-то! – голос Кестнера, усиленный динамиками, грохотал на всю пещеру. – Технологии Предтеч! Они мои!

Эрон вышел из тени Врат. Один. Без брони, в рваной одежде, но с уверенностью бога войны.

Он выглядел маленьким и ничтожным перед стальной армадой.

– Ты опоздал, полковник, – спокойно сказал Эрон. Его голос был тихим, но благодаря акустике зала его услышали все. – Технологии уже заняты.

– Убить его! – взревел Кестнер. – Сравнять с землей!

Десятки стволов нацелились на Эрона.

Эрон поднял правую руку.

– Время стрельбы.

Черный металл мгновенно сформировал револьвер.

Вокруг Эрона вспыхнуло едва заметное поле искажения.

Бой начался.

Глава XI. Бог из Машины

– Огонь! – взревел Кестнер.

Воздух в пещере взорвался грохотом. Десятки винтовок, пулеметы штурмовиков, орудия шагоходов – всё это изрыгнуло свинец и огонь в одну точку. В точку, где стоял человек в рваной одежде.

Для любого другого это была бы мгновенная смерть. Фарш.

Но Эрон больше не был просто человеком.

Мир для него не замедлился – он просто стал понятным.

Вокруг него вспыхнула сфера искажения – телекинетическое поле, питаемое остатками маны Врат. Пули, попадая в него, не останавливались, но теряли вектор, отклонялись на пару градусов, свистя мимо ушей, чиркая по полу, высекая искры у ног.

Эрон поднял револьвер.

В барабане не было патронов Закари. Каморы были заполнены конусами из чистого Живого Металла, созданными из плоти самого Эрона.

Ему не нужен был порох. Не нужен был боек.

Он сконцентрировал импульс телекинеза в крошечной точке позади пули. Резкий, чудовищный по силе толчок.

Щелк.

Звука выстрела не было. Был сухой треск, как от удара кнута – звук преодоления звукового барьера.

Из ствола не вырвалось пламя. Только воздух исказился от ударной волны.

Тяжелая игла из черного металла, разогнанная до сверхзвука, ударила в бронестекло кабины ближайшего шагохода.

Обычная пуля бы сплющилась. Эта – прошла насквозь, сохраняя кинетическую энергию, и превратила голову пилота в красную пыль. Шагоход дернулся и завалился на бок.

Эрон пошел вперед.

Он чувствовал, как выстрел забрал крохотную частицу его энергии, но это было ничтожно мало по сравнению с эффективностью. А вот возвращать металл обратно он не стал – дистанция слишком велика, это стоило бы дороже, чем создать новую пулю.

В барабане мгновенно сформировался новый снаряд, вырастая из рукояти.

Он не видел никаких красных маркеров или цифровых интерфейсов. Это было глубже.

Его новое чутье металла пело ему песню.

Он чувствовал напряжение пружины в гранате на поясе солдата.

Ощущал жар перегретого топлива в баке огнеметчика.

Слышал тонкий звон микротрещины в броне штурмовика.

Знал, где они сломаются, еще до того, как они сами это понимали.

Щелк. Щелк. Щелк.

Три телекинетических удара.

Первая игла пробила корпус гранаты на поясе сержанта. Взрыв разметал отряд.

Вторая игла перебила патрубок гидравлики у экзоскелета, заставив его застыть статуей.

Третья вошла точно в ствол вражеского пулемета, вызвав детонацию патрона в казеннике.

Легион дрогнул. Они стреляли в призрака, который отвечал смертельными укусами.

– Хватит играть с пехотой! – прорычал Кестнер.

Его гигантский мех, «Колосс», шагнул вперед, закрывая собой паникующих солдат. Земля дрогнула.

На плече меха раскрутился многоствольный пулемет Гатлинга калибра 20 мм.

– Сдохни, выродок!

Ливень крупнокалиберных снарядов обрушился на Эрона. Тут уклониться было невозможно, а поле искажения не выдержало бы такой массы свинца.

– Щит, – скомандовал он мысленно.

Живой Металл выплеснулся из его левой руки, сформировав перед ним тяжелый, клиновидный барьер, упертый в пол.

Снаряды били в щит, с визгом рикошетя в стороны. Металл грелся, Эрон чувствовал, как каждый удар расходует его энергию на восстановление структуры щита, но он держал удар.

– Моя очередь.

Как только пулемет замолчал для перезарядки, Эрон убрал щит и рванул вперед.

Прыжок.

Усиленные нанитами мышцы подбросили его на пять метров вверх, прямо на броню «Колосса».

Кестнер попытался сбросить его, вращая корпусом, пытаясь достать механической клешней.

Но Эрон прилип к броне. Его ноги, обутые в сапоги из Живого Металла, намертво сцепились с обшивкой меха.

Он побежал по корпусу гиганта, уворачиваясь от захватов.

– Слезай! – орал Кестнер, активируя систему электрошока на корпусе.

Разряд тока прошел через Эрона. Обычного человека это убило бы. Эрон лишь поморщился – наниты поглотили электричество, перенаправив его в резерв маны.

– Спасибо за подзарядку, полковник.

Добравшись до центрального люка, он остановился.

Броня была слишком толстой. Тратить собственную массу на пробитие полуметра титана было нерационально. Эрон чувствовал, как его резерв проседает после активного боя. Нужно экономить.

Он деактивировал револьвер из Живого Металла, втянув его в руку.

Свободной рукой он достал из кармана горсть обычных патронов, сделанных Закари. Латунь, порох, свинец.

Телекинетическое поле подхватило их.

Черный металл снова сформировал револьвер, но на этот раз – пустой, с обычным пусковым механизмом.

Патроны Закари влетели в барабан с приятным механическим лязгом.

Щелк. Барабан закрыт.

Эрон приложил свободную ладонь к броне люка.

Чутье металла подсказало структуру замка. Стыковочные болты.

Он направил импульс маны внутрь механизма. Техномантия в чистом виде.

«Размыкание».

Запоры, рассчитанные на внешний взрыв, щелкнули, повинуясь команде. Болты вылетели из пазов.

Массивная плита брони с грохотом отлетела в сторону, обнажая кабину пилота.

Кестнер, опутанный проводами, вытаращил глаза. Он дернулся, пытаясь выхватить пистолет.

Но в лоб ему уже смотрело черное дуло револьвера Эрона.

– Не дергайся, – холодно произнес Эрон. – Эти пули обычные, с порохом. Но мозги вышибают так же хорошо.

Кестнер замер. Его рука застыла в сантиметре от кобуры.

Внизу бой стих. Солдаты Легиона, увидев, что их неуязвимый командир взят на мушку, опустили оружие. Штурмовики замерли.

– Кто ты такой? – прохрипел полковник. – Ты не маг. Ты не человек. Твоя технология… она превосходит нашу на века.

– Я просто тот, кто умеет адаптироваться, – ответил Эрон. – Выходи. Медленно. Или я проверю качество пороха моего алхимика на твоей голове.

Кестнер, дрожа от ярости и унижения, поднял руки.

Эрон схватил его за воротник кителя и рывком выдернул из кабины, швырнув на пол пещеры, к ногам подошедшей Рин.

Затем он спрыгнул сам, приземлившись мягко, без звука.

Его револьвер рассыпался в пыль, а неиспользованные патроны Закари, повинуясь воле хозяина, аккуратно вернулись в карман.

Рин смотрела на Эрона широко раскрытыми глазами. Она видела не просто своего телохранителя. Она видела силу, способную перекроить карту мира.

– Ты… ты победил, – выдохнула она, не веря своим глазам.

Эрон покачнулся. Адреналин отпускал, и навалилась чудовищная усталость. Мана была на исходе, организм требовал топлива.

– Мы… мы победили, – поправил он, опираясь рукой о стену Врат. – А теперь… Рин, если в твоем поместье не найдется жареного быка, я начну грызть этот танк.

Эпилог Арки II. Цена победы

Спустя три дня.

Поместье де Каура было не узнать. Баррикады разобрали, но на стенах теперь стояли трофейные турели Легиона, перепрограммированные Эроном (с трудом и головной болью, но он справился).

Шахты работали. Но теперь рабочие добывали руду для Рин, получая двойную оплату. А нижний уровень, где находились Врата, был запечатан. Только Эрон и Рин имели туда доступ.

Эрон сидел на веранде, наблюдая за закатом. Перед ним стоял поднос с горой еды, которая стремительно исчезала.

К нему подошла Кира. Шпионка выглядела задумчивой.

– Империя отступила, – сказала она, присаживаясь рядом. – Ван Клайф заявил, что Кестнер был дезертиром и действовал самовольно. Они открестились от него, чтобы не начинать войну.

– Удобно, – Эрон откусил кусок мяса. – А что с полковником?

– Сидит в подвале Королевской тюрьмы. Он молчит. Но его технологии… наши инженеры в восторге.

Кира посмотрела на Эрона долгим, изучающим взглядом.

– Король знает о том, что случилось в пещере. Слухи дошли. «Человек из стали», который уничтожил элитный отряд в одиночку.

– И что Король думает?

– Он думает, опасен ли ты для Короны.

Эрон перестал жевать. Он повернулся к Кире, и в его глазах на секунду мелькнул фиолетовый отблеск.

– Пока Корона не трогает Рин и этот дом – я самый лояльный подданный. Но если сюда придет армия, неважно, чья… результат будет тем же. Передай это Его Величеству.

Кира усмехнулась и встала.

– Передам. Знаешь, Эрон, ты пугаешь меня до чертиков. Но я рада, что ты на нашей стороне.

Она ушла.

На веранду вышла Рин. Она несла кувшин с вином.

– Ты угрожал королевскому шпиону? – спросила она с улыбкой, разливая напиток.

– Я обозначал границы, – Эрон откинулся на спинку кресла, чувствуя, как наниты наконец успокаиваются, получив приток калорий.

– Что теперь? – Рин села рядом, глядя на горы. – У нас есть руда, есть деньги, есть технологии Предтеч. Но у нас куча врагов.

– Теперь мы будем готовиться, – сказал Эрон. – Лаборатория внизу… она может больше, чем просто лечить. Я видел чертежи. Мы создадим свою армию, Рин. Не из людей. Из металла. И когда Империя вернется – а она вернется, – мы встретим их на равных.

Он посмотрел на свою руку. Под кожей пульсировала сила, готовая принять любую форму.

Мир изменился. И он был готов его перековать.

Конец Части II.

Глава I. Возвращение в “Змеиное Гнездо”

Академия Винлед встретила их ленивым гулом учебных будней. Студенты спешили на лекции, обсуждая сплетни, погоду и предстоящий бал. Никто не обратил внимания на грязную наемную карету, остановившуюся у черного входа. Никто не знал, что эта карета только что привезла людей, которые остановили вторжение целой армии.

Для мира война закончилась, едва начавшись. Для Эрона и Рин она просто сменила форму.

Они поднялись в свою комнату в общежитии.

Когда дверь захлопнулась, отсекая шум коридора, повисла тишина.

Рин прислонилась спиной к двери и медленно сползла вниз, выдыхая.

– Мы дома…

Комната показалась ей крошечной. Две узкие кровати, стол, заваленный книгами, шкаф. После просторов Серых Гор и величественных залов Древних, эти четыре стены давили.

К тому же, здесь было тесно из-за Эрона.

Он прошел к окну, привычно проверяя периметр. Его движения изменились. Раньше он двигался как тренированный убийца – резко, экономно, всегда готовый к удару. Теперь в его пластике появилась текучая, почти кошачья грация. Он казался крупным хищником, которого зачем-то заперли в тесной коробке из-под обуви.

Эрон обернулся. Взгляд его фиолетовых глаз – теперь этот оттенок был заметен даже без активации сил – быстро пробежался по комнате.

– Чисто. Никто не рылся в вещах, – констатировал он.

Рин посмотрела на него и невольно скривилась, сдерживая улыбку.

– Эрон, при всем уважении… ты выглядишь как пугало, которое пожевали волки.

Одежда Эрона – то, что от неё осталось после боя с Кестнером – представляла собой жалкое зрелище. Куртка из шкуры Сталкера превратилась в лохмотья, один рукав отсутствовал полностью. Штаны были прожжены в нескольких местах кислотой и порохом, ботинки стерты до дыр.

Сквозь прорехи в ткани виднелась бледная кожа.

Эрон опустил взгляд, поддел пальцем дыру на боку, сквозь которую было видно ребра.

– М-да, – протянул он с кривой усмешкой. – Вентиляция отличная, не спорю. Но как броня – полный мусор. Если я сейчас чихну, эта куртка просто осыплется с меня пеплом. В таком виде я не телохранитель, а профессиональный нищий.

Рин фыркнула, закрывая лицо ладонями. Нервное напряжение последних дней выходило смехом.

– Ты прав. Если мы пойдем к ректору или, не дай бог, к Королю в таком виде нас арестуют за бродяжничество. И мне тоже не помешает ванна и платье, в котором нет дырок от пуль.

– Значит, идем за обновками, – Эрон потянул за лоскут ткани на плече, и тот с треском оторвался. – Идем к мастеру Крейну.

– Эрон, – Рин замялась, инстинктивно хватаясь за кошелек на поясе. – У нас, конечно, наладилась добыча, но первые выплаты за руду придут только через неделю. А услуги Крейна стоят дорого.

Эрон усмехнулся и пнул ногой тяжелый походный рюкзак, который он сбросил у входа. Раздался характерный, приятный звон.

– Забыла? Полковник Кестнер был очень предусмотрительным командиром. Он держал жалование своих наемников в сейфе из титана.

– Который ты вскрыл, – догадалась Рин.

– Я называю это «компенсацией за моральный ущерб». Там хватит и на одежду, и на новые реактивы для Закари, и еще останется на хороший ужин. Впервые в жизни мы можем позволить себе не считать медяки.

Лавка «Вторая Кожа» встретила их привычным запахом дубленой кожи, клея и звериного мускуса.

Колокольчик над дверью звякнул.

Мастер Крейн, сидевший за прилавком и полировавший чей-то наплечник, поднял голову. Увидев вошедших, он выронил инструмент.

– Бездна меня побери… – прохрипел старик, щуря единственный глаз. – Де Каура? И… парень?

Он вышел из-за прилавка, прихрамывая на механическую ногу.

– Я слышал слухи. Болтали, что в горах завелся демон, который жрет пули и ломает шагоходы голыми руками. А потом сказали, что «Железный Легион» сбежал, поджав хвосты. Я думал, ты давно кормишь червей в какой-нибудь канаве.

– Черви подавились, старик, – усмехнулся Эрон, пожимая протянутую руку мастера. – Мне нужна одежда, Крейн. Полный комплект. И материал должен быть особенным. Обычная ткань горит, когда я… работаю.

Крейн окинул его профессиональным взглядом.

– Вижу. Ты изменился, парень. Не вширь, а… вглубь. От тебя фонит силой так, что у меня кристаллы в протезе зудят. Ладно, закрываю лавку. Это спецзаказ.

Через десять минут окна были зашторены, а дверь заперта.

– Снимай эти тряпки, – скомандовал мастер, разматывая измерительную ленту. – Мне нужно видеть, с чем работаю.

Эрон без колебаний стянул остатки куртки и рубашки, бросив их в угол.

В лавке повисла тишина.

Рин, сидевшая на кушетке в углу и листавшая каталог, замерла. Она видела Эрона без одежды раньше – когда они лечили раны в пещерах. Тогда его тело было картой боли: шрамы от ножей, ожогов, старые следы пыток, которые он получил еще в своем мире.

Теперь кожа была чистой.

Ни одного шрама. Идеальная, бледная, гладкая кожа, словно высеченная из мрамора. Но под ней, повторяя рельеф мышц, пульсировала сложная геометрическая сеть тончайших фиолетовых линий. Они слабо светились в полумраке лавки, то разгораясь, то затухая, словно живые вены.

Это было не уродство. Это было пугающе, завораживающе красиво.

Эрон стоял абсолютно спокойно, расставив руки, позволяя Крейну делать замеры. Он о чем-то перешучивался с мастером, обсуждая карманы для ножей, но Рин не слышала слов.

Она поймала себя на том, что смотрит. Не как хозяйка на слугу. И не как боевой товарищ. Она смотрела на широкие плечи, на то, как перекатываются мышцы спины, на этот гипнотический свет под кожей.

Жар прилил к её щекам. Сердце предательски застучало в ушах.

«О чем я думаю? Он же… он Эрон!» – одернула она себя, но взгляд отвести не могла. Ей вдруг захотелось подойти и коснуться этих линий, проверить, горячие они или холодные.

Эрон, чьи чувства были обострены до предела, уловил изменение в комнате. Он слышал, как участилось её дыхание, видел краем глаза, как она нервно теребит край каталога.

Он слегка повернул голову, глядя на неё через плечо.

– Рин? Ты красная как помидор, – заметил он с легкой усмешкой. – Здесь душно? Крейн, открой форточку, мы девушку сварим.

Рин вздрогнула, словно её поймали на краже, и густо покраснела еще сильнее.

– Нет! Всё в порядке! Просто… просто непривычно видеть тебя без шрамов. Они все исчезли.

– Регенерация – полезная штука, – хмыкнул Эрон, поворачиваясь спиной, чтобы Крейн измерил размах плеч. – Экономит деньги на бинтах. Хотя к новой коже еще привыкать надо, она чувствительнее.

– Интересный узорчик, – пробормотал Крейн, касаясь спины Эрона сантиметром. – Никогда такого не видел. Это магия крови?

– Это сувенир от Древних, мастер, – уклончиво ответил Эрон. – Давайте о деле. Ткань?

– Есть у меня ткань пауков-фазовиков. Дорогая, зараза. Тянется как резина, прочная как кевлар, дышит. И не проводит магию, так что не сгорит от твоих фокусов. Цвет – глубокий серый или черный.

– Черный. Костюм-тройка, но крой свободный, боевой. И плащ с капюшоном. Чтобы я мог сойти и за дворянина, и за убийцу в подворотне.

– Будет стоить… – Крейн прищурился, оценивая их потрепанный вид. – Три тысячи золотых. Работа срочная, материал редкий.

Рин открыла рот, чтобы по старой привычке начать яростно торговаться, напоминая о скидках для студентов, но Эрон спокойно выложил на прилавок увесистый мешочек с имперскими золотыми монетами.

– Три тысячи. И еще пятьсот сверху за срочность. Нам нужно это вчера.

Глаза Крейна округлились при виде золота с профилем Императора (трофейные деньги), но он мудро промолчал. Деньги не пахнут, даже если пахнут порохом.

– Идет. Сделайте два комплекта…

В этот момент дверной колокольчик яростно задребезжал. Кто-то настойчиво дергал запертую ручку, а потом просто забарабанил кулаком по стеклу.

– Эй, Мастер! Открывай! Я вижу свет! – раздался звонкий, грубоватый женский голос. – Ты обещал, что мой фартук будет готов к обеду! Если я снова прожгу юбку на сварке, отец меня убьет, а потом воскресит и снова убьет!

Крейн закатил глаз.

– О, демоны. Элара. Если я не открою, она выжжет замок.

Он пошел к двери.

В лавку ворвался рыжий вихрь. Невысокая, крепкая девушка с копной непослушных волос, стянутых защитными очками на лбу. На ней был рабочий комбинезон, перепачканный маслом и копотью.

– Ну наконец-то! Я уже думала… – она осеклась, увидев полуголого Эрона посреди зала.

Элара замерла. Её глаза за очками расширились. Она присвистнула, ничуть не смутившись.

– Ого. Не знала, что у тебя тут выставка достижений атлетики, Крейн.

– Элара! Имею совесть! – зашипел мастер.

Девушка прошла внутрь, бесцеремонно разглядывая Эрона, как интересный механизм.

– Какие интересные узоры – она подошла ближе, игнорируя ошарашенную Рин. – Это что, контур проводимости? – она потянулась пальцем к светящейся линии на плече Эрона. – Выглядит как схема печатной платы древних артефактов, а не руны.

Эрон перехватил её руку в сантиметре от своей кожи. Мягко, но с железной хваткой.

– Руками не трогать, – спокойно сказал он, глядя ей в глаза с легкой полуулыбкой. – Я кусаюсь.

– Быстрый, – оценила Элара, улыбаясь во весь рот. В её улыбке не было кокетства, только любопытство инженера. – Я Элара Вэнс. Третий курс, факультет Огня и Артефакторики. А ты тот самый, о котором шепчется вся общага? Фамильяр де Каура?

Рин наконец отмерла. В ней проснулось странное, острое чувство собственности. Она шагнула вперед, вставая рядом с Эроном, всем видом показывая “занято”.

– Да, это мой фамильяр, – сказала она с нажимом. – И мы сейчас заняты примеркой.

Элара перевела взгляд на Рин, оценила её воинственную позу, потом снова посмотрела на Эрона, и её глаза хитро блеснули.

– Поняла-поняла, не рычу. Но, красавчик, если тебе надоест работать манекеном, загляни в мастерские. С такими… данными… ты мог бы быть полезен науке.

Она подмигнула Эрону и повернулась к Крейну.

– Фартук, старик! Я опаздываю!

Эрон отпустил её руку.

– Забавная, – заметил он тихо, натягивая новую рубашку, которую подал Крейн.

Рин только фыркнула, чувствуя укол ревности, природу которого она пока боялась признать даже самой себе.

Глава II. Золото и Порох

Вечером того же дня в кабинете ректора Академии, который был любезно предоставлен для «тайной встречи» по настоянию Короны, собрались четверо. За окнами сгущались сумерки, и в камине потрескивали дрова, отбрасывая длинные тени на тяжелые бархатные шторы.

Эрон стоял у стены, скрестив руки на груди. Его новый костюм от Крейна – темно-серый, почти черный, из эластичной ткани фазовиков – сидел как влитой. Он скрывал нечеловеческое свечение кожи, но подчеркивал хищную пластику движений. Теперь он выглядел не как наемник с большой дороги, а как тень, ставшая человеком.

Рин сидела в глубоком кресле напротив стола. На ней было строгое темно-синее платье, цвета её дома, и она старалась держать спину прямо, хотя пальцы предательски сжимали подлокотники.

Кира, в мундире офицера Тайной Канцелярии, стояла у двери, выполняя роль гаранта безопасности.

Напротив Рин сидел лорд Варис, казначей Его Величества. Сухой старик с пергаментной кожей и глазами, похожими на две золотые монеты. Он не улыбался. Он считал.

– Итак, – голос Вариса был скрипучим, как несмазанная петля. – Леди де Каура. Вы утверждаете, что можете обеспечить Королевскую Гвардию оружием, которое изменит баланс сил. Смелое заявление для первокурсницы, чей род едва избежал банкротства.

– Мы не утверждаем, милорд, – твердо ответила Рин. Она бросила взгляд на Эрона, и его спокойное присутствие придало ей сил. – Мы предлагаем сделку.

Эрон отлип от стены и подошел к столу. Движение было бесшумным. Он выложил перед казначеем свиток чертежей и тяжелый, маслянисто поблескивающий предмет.

Это был револьвер. Не тот, что он создавал из своего тела, а прототип из обычной стали, который Эрон заказал у оружейника по своим схемам, чтобы не «светить» свои способности.

– Это «Миротворец», – сказал Эрон. – Шестизарядный механизм. Надежный, как молоток. Не требует магии. Любой крестьянин, взяв его в руки, может убить боевого мага с пятидесяти шагов.

Варис брезгливо взял пистолет двумя пальцами.

– Империя использует мушкеты уже десять лет. Они взрываются в руках, дымят и требуют полминуты на перезарядку. Почему я должен платить за это?

– Потому что у Империи нет этого, – Эрон выложил на стол один патрон.

Латунная гильза, свинцовая пуля. Но главное было внутри.

– Имперцы используют фитиль или кремневый замок. Это прошлый век. Мы используем капсюль с гремучей ртутью. Нажмите на спуск – и выстрел произойдет мгновенно. В дождь, в снег, в грязь. Скорострельность – шесть выстрелов за три секунды.

Варис хмыкнул, вертя патрон в руках.

– Слова. Мне нужны доказательства.

Кира шагнула вперед.

– Я видела это в деле, милорд. В горах. Но для вас мы подготовили демонстрацию.

Она достала из-под стола трофей – помятый, но рабочий генератор щита, снятый с одной из Механических Гончих. Активировала его. Голубое поле с гудением развернулось над столешницей.

Эрон взял револьвер со стола. Его движения были текучими, быстрыми.

Щелчок барабана.

Он не целился. Он просто поднял руку.

БАХ!

Грохот выстрела в замкнутом помещении ударил по ушам, заставив Вариса подпрыгнуть в кресле.

Пуля ударила в центр щита.

Обычно магические щиты поглощают кинетику, распределяя её по поверхности. Но пуля Эрона летела со скоростью, превышающей расчетные параметры имперских генераторов, а состав пороха Закари давал чудовищную пробивную мощь.

Поле мигнуло, не успев компенсировать удар в одной точке. Пуля прошила его, разнесла генератор вдребезги и глубоко ушла в дубовую панель стены за спиной казначея.

В кабинете повисла тишина, пахнущая сгоревшей серой.

Варис медленно перевел взгляд с дымящегося ствола на дыру в стене в полуметре от своей головы.

– Впечатляет, – прошептал он, и в его голосе впервые прозвучало уважение. – Это… эффективно.

– Корона готова купить патент, – Варис быстро вернул себе самообладание. – Мы заберем чертежи и формулу пороха.

– Патент не продается, – жестко ответила Рин. Она подалась вперед, копируя хищную позу Эрона. – Мы продаем готовый продукт. Завод в Серых Горах будет производить капсюли и порох. Вы получаете эксклюзивное право выкупа. Мы не продаем никому другому – ни вольным городам, ни наемникам. Только Корона.

– Вы хотите монополию? – прищурился Варис.

– Мы хотим гарантий. Если вы попытаетесь нас кинуть или украсть формулу, поставки прекратятся. И ваши новые блестящие револьверы станут бесполезным металлоломом без наших патронов.

– А цена?

Рин подвинула к нему листок с цифрами.

Брови Вариса поползли вверх, едва не скрывшись под напудренным париком.

– Это грабеж, леди де Каура! Это бюджет на содержание флота за квартал!

– Это цена независимости Королевства, – вмешался Эрон. – И цена того, что Империя не получит эту технологию. Наше молчание стоит дорого.

Варис долго смотрел на цифры, потом на Эрона, который спокойно перезаряжал револьвер, и, наконец, на Рин.

– Хорошо. Половина суммы авансом. Остальное – после первой партии в десять тысяч патронов. Но у Короля есть условие.

Он достал из папки свиток с гербовой печатью.

– Через месяц состоится Турнир Конструкторов. Империя официально заявила об участии. Они выставляют своего чемпиона – Эдварда Блэквуда, сына Герцога. Они хотят показать превосходство своей новой модели боевого голема, чтобы стереть позор поражения в горах.

Варис положил ладонь на свиток.

– Король хочет, чтобы вы участвовали. И победили. Публично. Жестоко. Нам нужно показать народу и послам, что магия и наш ум сильнее их машин. Если вы проиграете – контракт будет пересмотрен.

Рин и Эрон переглянулись. В глазах девушки мелькнул страх, но тут же сменился азартом.

– Мы согласны, – кивнула она. – Мы покажем им, что такое настоящая инженерия.

Когда они вышли из кабинета в прохладный вечерний коридор, Рин едва не подпрыгивала от возбуждения. Она прижала к груди вексель на огромную сумму.

– Ты видел его лицо? Мы богаты, Эрон! Мы богаты! – шептала она, стараясь не кричать. – Мы расплатимся с долгами отца, восстановим поместье, закупим лучшее оборудование для Лаборатории! Я смогу нанять лучших преподавателей!

– Не расслабляйся, – остудил её пыл Эрон, хотя в уголках его губ таилась тень улыбки. – Деньги – это мишень на спине. Теперь Блэквуд захочет нас уничтожить не ради земель, а из страха. Турнир будет не соревнованием, а полем боя.

– Пусть пробует, – Рин сжала кулак. – С тобой и Закари мы разнесем его.

Она остановилась и посмотрела на Эрона. В новом костюме, в свете магических фонарей, он выглядел не просто опасным. Он выглядел… надежным. Как скала, о которую разбиваются волны.

– Спасибо, – тихо сказала она. – За то, что не дал мне продать всё за бесценок. Я бы сдалась под напором Вариса, если бы ты не стоял рядом.

Эрон открыл перед ней тяжелую дверь общежития, пропуская вперед.

– Ты глава Рода, Рин. Ты учишься. Моя задача – быть твоей опорой, пока ты не станешь достаточно сильной, чтобы стоять самостоятельно.

Рин замерла на пороге. Она обернулась, и в её глазах промелькнула тень страха, которую она не успела скрыть.

– Только до этого момента? – её голос дрогнул. – А потом? Когда я стану сильной? Когда контракт формально будет выполнен? Ты уйдешь искать новую войну?

Эрон застыл, держа ручку двери.

Вопрос повис в воздухе.

Он посмотрел на неё. На её растрепавшиеся волосы, на упрямо сжатые губы, на пальцы, нервно теребящие край плаща.

В памяти вспыхнули недавние образы. Холодная пещера, её слезы на его лице, когда она тащила его, умирающего, в капсулу. Жар её смущения сегодня в лавке.

Где-то глубоко внутри, на уровне подсознания, наниты отозвались на этот всплеск эмоций. Но это не была команда или строчка кода перед глазами. Это было теплое, вибрирующее чувство в груди – ощущение абсолютной правильности. Словно сложный механизм наконец-то нашел свою главную деталь. Его инстинкты, обостренные технологией, больше не сканировали угрозы вокруг. Весь его мир сейчас сузился до одной девушки перед ним.

Эрон моргнул, прогоняя наваждение. Это было странно. Ново. Но ему это нравилось.

Он позволил себе редкую, искреннюю улыбку – не хищную ухмылку убийцы, а мягкую улыбку человека.

– Контракт бессрочный, Рин, – тихо ответил он. – Я никуда не собираюсь. Даже если ты станешь Королевой и тебе больше не нужны будут телохранители… я найду причину остаться. Я буду стоять за твоим троном.

Рин выдохнула, словно сбросила тяжелый груз. Её лицо озарилось улыбкой – теплой и открытой, так, как она никогда не улыбалась раньше.

– Ловлю на слове, – шепнула она. – Идем. Нам нужно рассказать Закари, что он теперь миллионер.

Они вошли в здание, и тяжелая дверь отсекла ночную прохладу. Впереди была изматывающая подготовка к Турниру, интриги Герцога и бессонные ночи над чертежами. Но впервые за долгое время будущее не казалось Эрону просто очередной миссией. Оно пахло порохом, золотом и чем-то еще, чему он пока не мог подобрать названия, но что заставляло его сердце биться чуть быстрее обычного.

Глава III. Искра в механизме

Утро в Академии началось со скандала.

Когда Рин и Эрон вошли в Большой Зал для завтрака, гул голосов стих. Сотни глаз уставились на них.

Рин шла с высоко поднятой головой. На ней была новая мантия – качественная, с серебряной вышивкой герба де Каура. Эрон шел на шаг позади и левее, в своем черном костюме, выглядя расслабленно, но контролируя каждый угол зала.

Детали «сделки с Короной» еще не просочились, но слухи о деньгах распространяются быстрее чумы. Все видели, как вчера в общежитие доставили ящики с дорогим оборудованием.

Они взяли подносы и сели за свободный стол у окна. Вокруг них образовалась зона отчуждения. Студенты шептались, но подходить боялись.

Кроме одного.

Эдвард Блэквуд вошел в зал в окружении своей свиты. Он выглядел паршиво. Под глазами залегли тени, лицо осунулось, в движениях появилась нервозность. Его левая рука, которую Эрон повредил во время их первой стычки, все еще была на перевязи.

Увидев Рин, он замер. В его глазах вспыхнула смесь жгучей ненависти и панического страха.

– Смотрите, кто выполз из своей норы, – громко произнес он, но голос предательски дрогнул. – Наша нищая принцесса и её цепной пёс. Говорят, вы ограбили караван, чтобы купить эти тряпки?

Рин медленно отложила вилку. Её руки дрожали, но не от страха, а от гнева.

– Мы заработали их, Эдвард. Честным трудом. Понятие, тебе, видимо, не знакомое, раз ты живешь на деньги папочки.

– Трудом? – Эдвард нервно хохотнул, играя на публику. – Твой фамильяр – убийца. Отец говорит, вы якшаетесь с преступниками. Вас вышвырнут из Академии до конца семестра!

Он сделал шаг к их столу, пытаясь выглядеть угрожающе.

Эрон даже не встал. Он лениво откинулся на спинку стула и поднял взгляд на Эдварда. Его фиолетовые глаза смотрели с насмешливой скукой.

– Твой отец много говорит, – спокойно произнес Эрон. – А ты слишком близко стоишь и загораживаешь мне солнце.

Эдвард покраснел.

– Ты смеешь мне дерзить, безродный…

Эрон взял со стола тяжелую стальную ложку. Он не использовал магию. Он просто сжал пальцы. Наниты в его мышцах многократно усилили хватку.

Толстая сталь скрипнула и свернулась в тугой узел, словно была сделана из пластилина.

Эрон небрежно щелкнул пальцем, отправляя искореженный комок металла катиться по столу прямо к руке Эдварда.

– У меня аллергия на идиотов, Эдвард. И сегодня я забыл принять лекарство. Не искушай судьбу.

Эдвард побледнел, глядя на узел из стали. Он представил на месте ложки свои пальцы.

– Ты… ты пожалеешь! – взвизгнул он, отступая и спотыкаясь о собственную ногу. – На Турнире! Я раздавлю вас! Мой новый голем сотрет вас в порошок!

Он выбежал из зала под сдавленные смешки студентов. Репутация Блэквудов трещала по швам.

– Красиво, – раздался голос сбоку. – Жаль ложку, она ни в чем не виновата.

За их стол, бесцеремонно отодвинув стул ногой, плюхнулась Элара Вэнс. На ней был тот самый огнеупорный фартук, испачканный сажей.

– Привет, Магоед. Привет, Принцесса. Видели бы вы его рожу. Это стоило того, чтобы проснуться к первой паре.

Рин напряглась, инстинктивно выпрямляя спину.

– “Магоед”? – переспросил Эрон, поднимая бровь.

– Ну а что? Говорят, ты жрешь чужие заклинания. Звучит жутко, но по сути верно.

– Чего тебе, Вэнс? – холодно спросила Рин.

– Дело есть, – Элара откусила яблоко, которое стащила с подноса Эрона. – Я слышала, вы подали заявку на Турнир. И я знаю, что у вас нет доступа к тяжелым цехам. Ректор выделил вам старую лабораторию в подвале, где крысы размером с собаку.

– И? – спросил Эрон, не возражая против кражи яблока.

– И я предлагаю сделку. У меня есть ключи от 4-го ангара. Там есть все: горн, станки, гидравлический пресс. А у меня нет напарника и денег на материалы.

Элара подалась вперед, её глаза горели азартом.

– Вы пускаете меня в долю. Я даю вам оборудование и свои руки. Мы строим голема вместе. Если выиграем – приз пополам. Славу забирайте себе, мне нужны деньги на мастерскую отца.

Эрон посмотрел на Рин. Это было разумное предложение.

– Нам нужен механик, – сказал он, обращаясь к Рин. – Я могу создавать детали, но сборка и сварка требуют времени и инструментов. В подвале мы провозимся до зимы.

Рин колебалась. Ей не нравилась эта наглая девица, которая так смотрела на Эрона в лавке. Но Рин училась быть политиком. Эмоции – в сторону. Выгода – на первый план.

– Тридцать процентов от приза, – жестко сказала она. – И ты не лезешь к Эрону с вопросами о его… особенностях. Это коммерческая тайна.

– По рукам! – Элара протянула ладонь, испачканную в графите.

Рин пожала её, стараясь сохранить невозмутимое лицо, хотя графит остался на её ладони.

Вечером они впервые работали в ангаре.

Это было огромное помещение, пахнущее маслом, раскаленным металлом и магией. В центре стоял верстак, заваленный чертежами.

– Итак, – Элара развернула схему, которую набросал Эрон. – Это что за жук?

– Это не голем, – пояснил Эрон, водя пальцем по чертежу. – Это дрон. Автономная боевая единица. Класс “Арахнид”.

На чертеже был изображен шестилапый механизм, низкий, приземистый, с вращающейся башней.

– Почему паук? – спросила Рин, разглядывая странную конструкцию. – Все строят гуманоидов. Рыцарей в броне с мечами.

– Потому что две ноги – это неустойчиво, – Эрон взял мел и начал чертить формулы на доске. – Высокий центр тяжести. Упал – и ты труп, пока встанешь, тебя добьют. Шесть ног – это идеальная стабильность. Он может ходить по стенам, потолку. Он низкий, в него трудно попасть.

– А вооружение? – Элара уже прикидывала узлы крепления. – Сюда просится огнемет.

– Пневматическая пушка, – поправил Эрон. – И гарпун. Мы не будем сжигать врагов, это запрещено правилами Турнира. Мы будем их разбирать на запчасти.

Работа закипела.

Эрон создавал сложные детали – шестеренки, поршни – прямо из своих рук. Он выпускал Живой Металл, формировал деталь и отделял её от себя. Это истощало его резерв массы, но экономило недели работы напильником.

Рин занималась зачарованием. Она наносила руны укрепления на корпус и создавала кристаллы управления, вплетая в них свою магию.

Элара варила каркас, ругаясь как сапожник, когда швы не сходились, и восхищаясь точностью деталей Эрона.

К полуночи Элара, зевнув так, что чуть не вывихнула челюсть, ушла спать, оставив их вдвоем.

В ангаре стало тихо. Горел только один магический фонарь над столом, создавая уютный островок света.

Эрон сидел на стуле, собирая узел ходовой части. Его руки двигались быстро, но на лбу выступила испарина.

Рин сидела рядом на высоком табурете, подавая инструменты.

Она засмотрелась на его профиль. На то, как он закусывает губу от усердия, как хмурится, когда деталь встает туго.

– Ты устал, – тихо сказала она. – Твои линии… они потускнели.

Эрон кивнул, не отрываясь от работы.

– Расход массы. Я вложил в этого паука полкилограмма своего металла. Нужно будет плотно поужинать.

Он потянулся к ящику с заклепками, но пальцы дрогнули от перенапряжения. Пинцет выпал из рук и звякнул об пол.

Эрон выругался сквозь зубы.

Рин накрыла его ладонь своей. Её рука была теплой и мягкой по сравнению с его прохладной кожей.

Эрон замер.

– Отдохни, – попросила она. – Пожалуйста. Ты не машина, Эрон. Даже если иногда ведешь себя как она.

Он поднял на неё глаза. В полумраке его фиолетовые радужки казались темными и глубокими.

– Я не пытаюсь быть машиной, Рин. Просто… так проще. Машины не ошибаются. И не чувствуют усталости.

– А ты чувствуешь? – она придвинулась чуть ближе.

– Сейчас – да, – он криво усмехнулся. – Спина ноет, пальцы свело, и я готов убить за кусок мяса. Очень по-человечески, правда?

– Очень, – улыбнулась Рин. – И мне это нравится больше, чем твой режим идеального убийцы.

Она не убрала руку. Тепло её ладони было приятным, успокаивающим.

Момент был натянут, как струна. Рин подалась вперед, неосознанно, ведомая инстинктом и тишиной ангара. Эрон не отстранился. Наоборот, он чуть повернул руку, переплетая свои пальцы с её.

Воздух между ними, казалось, наэлектризовался.

Внезапно “паук” на столе, в которого Рин только что вставила кристалл, издал громкий механический визг и резко дернул лапой.

Рин от неожиданности подскочила на табурете и едва не свалилась.

Эрон успел подхватить её за талию, удерживая от падения. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга.

Секунда тишины.

– Гидравлика в норме, – сказал Эрон. Его голос звучал хрипло, но в глазах плясали смешинки. – Рефлексы пилота – тоже.

Рин залилась краской, осознав, что все еще висит в его руках.

– Дурацкая железяка, – пробормотала она, поспешно выпрямляясь и поправляя прическу. – Напугал до смерти.

– Это он просто ревнует, – отшутился Эрон, но его взгляд задержался на её губах чуть дольше положенного. – Идем спать, Рин. Завтра нам еще башню монтировать.

Он встал, потянулся, хрустнув суставами. Перед выходом он снял с крючка свой плащ и накинул его на плечи Рин, так как ночной воздух в ангаре остыл.

– Пойдем, – сказал он, открывая дверь. – Нам нужно выспаться.

Рин куталась в его плащ, который пах озоном, металлом и им самим.

Она тепло улыбнулась ему.

– Пойдем домой, Эрон.

Лед тронулся. И этот механизм уже нельзя было остановить.

Глава IV. Чужие амбиции

Особняк герцогов Блэквуд возвышался над столицей, как хищная птица, сидящая на скале. Здесь не любили магические светильники и уютные камины. Здесь предпочитали холодный свет газовых рожков и блеск полированного мрамора.

Эдвард Блэквуд сидел в своей комнате, вертя в руках искореженный кусок металла. Это была та самая ложка, которую Эрон скрутил в узел одним движением пальцев.

Эдвард ненавидел этот предмет. Но не мог заставить себя выбросить его. Этот узел был напоминанием о его унижении. О страхе, который сковал его внутренности, когда фиолетовые глаза «слуги» посмотрели на него как на пустое место.

– Бездарь, – прошептал он, сжимая металл так, что побелели костяшки. – Грязный наемник…

В дверь постучали. Коротко, сухо. Так стучат не слуги. Так стучат тюремщики.

– Войдите, – голос Эдварда дрогнул, сорвавшись на фальцет.

Дверь открылась. На пороге стоял начальник охраны отца.

– Его Светлость ожидает вас в кабинете, мастер Эдвард. Немедленно.

Эдвард сглотнул вязкую слюну. Отец никогда не вызывал его просто так. Особенно после новостей из Академии.

Он швырнул искореженную ложку в камин и поправил манжеты.

– Иду.

Кабинет Герцога Маркуса Блэквуда был больше похож на штаб генерала, чем на комнату аристократа. Стены были увешаны картами владений, схемами шахт и графиками поставок. В углу тикал огромный напольный механизм – подарок от Технократов за «плодотворное сотрудничество».

Герцог стоял у окна, спиной к вошедшему сыну. Он был высоким, широкоплечим мужчиной с седой гривой волос, зачесанных назад. Даже со спины от него исходила аура подавляющей власти.

– Отец, – Эдвард склонил голову. – Ты хотел меня видеть?

Герцог не обернулся.

– Сегодня утром акции наших оружейных мануфактур упали на двенадцать процентов, – его голос был спокойным, ровным, как гул работающего станка. – Двенадцать процентов, Эдвард. Знаешь, почему?

– Из-за слухов? – предположил Эдвард, чувствуя, как по спине течет холодный пот.

– Из-за фактов, – Герцог резко развернулся. Его лицо было каменным, лишь в глазах горел холодный огонь. – Казначей Варис подписал контракт с де Каура. На поставку боеприпасов нового типа. Корона больше не хочет наших мушкетов. Им нужны капсюли. Им нужен порох, который не дымит.

Он подошел к столу и бросил на него папку с отчетами.

– Эта девчонка, которую мы почти уничтожили, теперь сидит на золотой жиле. А её цепной пес… – Герцог скривился, словно проглотил лимон. – Этот Эрон. Мои шпионы докладывают, что он в одиночку разобрал элитный отряд Легиона в Серых Горах. Это правда?

Эдвард вздрогнул.

– Я… я не знаю подробностей, отец. Но сегодня в столовой… он угрожал мне. Он силен. Ненормально силен. Это не магия. Это что-то другое.

– Мне плевать, что это! – рявкнул Герцог, ударив кулаком по столу. Чернильница подпрыгнула. – Мне нужен результат. Рин де Каура должна быть уничтожена. Не физически – это вызовет вопросы у Короля. Она должна быть уничтожена публично. Морально. Экономически.

Герцог подошел к сейфу, встроенному в стену, и набрал сложную комбинацию на механическом замке. Тяжелая дверца открылась.

– Турнир Конструкторов – наш шанс. Если мы покажем, что их хваленые технологии – мусор по сравнению с мощью Блэквудов, Король разорвет контракт. Репутация – это валюта, сын мой. И ты её вернешь.

Он достал из сейфа свинцовый контейнер. Поставил его перед Эдвардом.

– Открой.

Эдвард дрожащими руками откинул крышку.

Внутри, в гнезде из бархата, лежал шар размером с яблоко. Он был сделан из темного стекла, внутри которого бесновался фиолетово-черный вихрь. От предмета исходил низкий, болезненный гул, от которого сразу заныли зубы.

– Что это? – прошептал Эдвард, отшатываясь.

– Ядро Хаоса, – спокойно ответил Герцог. – Экспериментальный образец. Найден на раскопках в Пустошах, доработан нашими инженерами. Нестабильный источник магии практически бесконечной мощности.

– Нестабильный? – Эдвард поднял глаза на отца. – Отец, это запрещено Конвенцией Магов. Если оно взорвется…

– Оно не взорвется, если ты победишь быстро, – отрезал Герцог. – Мы установим его в твоего нового голема. В «Титана». Это даст тебе преимущество в скорости и силе, которое невозможно преодолеть обычной механикой.

Эдвард смотрел на пульсирующий шар. Он чувствовал, как от него веет смертью. Это была не просто батарейка. Это была бомба с часовым механизмом.

– Но… радиация магии… – пролепетал он. – Оператор находится в кабине. Ядро будет прямо за моей спиной. Защитные экранировки не выдержат такой мощи. Я сгорю заживо.

Герцог подошел к сыну вплотную. Он положил тяжелую руку ему на плечо. Жест мог бы показаться отеческим, если бы пальцы не сжались, как стальные тиски.

– Ты Блэквуд, Эдвард. Мы не спрашиваем о цене победы. Мы её оплачиваем.

Он наклонился к самому уху сына.

– Если ты проиграешь на Турнире, если ты позволишь этой выскочке и её безродному слуге снова унизить нас… тебе не придется беспокоиться о радиации. Я сам вышвырну тебя из рода. Ты станешь никем. Побирающимся на улицах, без имени и денег. Ты понял меня?

Эдвард посмотрел в глаза отцу. В них не было любви. В них был только холодный расчет инвестора, который оценивает рискованный актив.

Страх перед Эроном отступил. Его заменил куда более глубокий, липкий ужас перед человеком, который стоял перед ним.

– Да, отец, – тихо сказал Эдвард. – Я понял.

– Отлично, – Герцог отпустил его плечо и вернулся к окну. – Забирай Ядро. Инженеры ждут тебя в четвертом цехе. Сделай из «Титана» бога войны. Или умри, пытаясь.

Эдвард закрыл контейнер. Гул стих, но эхо его вибрации все еще отдавалось в костях.

Он взял тяжелый свинец в руки и вышел из кабинета, не оглядываясь.

В коридоре было темно. Эдвард шел, прижимая к груди смерть, упакованную в стекло.

«Он хочет победы, – думал он, и его губы кривились в безумной улыбке. – Он её получит. Я сотру этого Эрона в порошок. Я сожгу его. И мне плевать, если я сгорю вместе с ним».

В темноте коридора глаза Эдварда блеснули тем же безумным светом, что и Ядро в его руках.

Глава V. Тест-драйв

В заброшенном ангаре на окраине Академии пахло маслом, жженым сахаром (от заклинаний Рин) и, как ни странно, цветами. Элара, несмотря на внешность закоренелого механика, любила держать на верстаке букет полевых цветов в банке из-под машинного масла.

– Цветок должен видеть, ради чего он умер, – философски замечала она, закручивая очередную гайку.

Эрон, стоявший рядом и подававший инструменты, только хмыкал.

– Если бы я так думал о каждом убитом враге, мне бы пришлось открыть оранжерею.

– Ты бессердечная железяка, – беззлобно отозвалась Элара. – Подай ключ на двенадцать. Нет, не этот, тот, с рунами усиления!

Работа кипела уже две недели.

Посреди ангара, на стапелях, возвышалось их творение.

Это был не голем в привычном понимании. Это был хищник. Низкий, приземистый корпус, напоминающий сплюснутую сферу, покоился на шести суставчатых ногах-манипуляторах. Вместо головы – вращающаяся башня с сенсорами. Вместо рук – пневматическая пушка и гарпун.

– «Арахнид», модель ноль-один, – гордо объявила Элара, вытирая руки о фартук. – Готов к первому запуску. Рин, ты как?

Рин сидела за пультом управления – массивной консолью, опутанной проводами и кристаллами. Она выглядела уставшей. Под глазами залегли тени, мантия была сброшена на стул.

– Я… я готова, – неуверенно сказала она. – Но синхронизация все еще плавает. Сигнал идет с задержкой в полсекунды.

– Полсекунды в бою – это вечность, – заметил Эрон, обходя дрона кругом. Он простучал корпус костяшками пальцев. Звук был глухим, плотным. – Броня держит удар молота, но если ты не успеешь увернуться от тарана, тебя сомнут.

Он подошел к Рин.

– Дай руку.

Девушка послушно протянула ладонь. Эрон коснулся её запястья.

– Что ты делаешь? – шепнула она, глядя ему в глаза.

– Убираю лишнее звено, – спокойно ответил он. – Пульт – это костыль. Кристаллы – посредники. Тебе нужно чувствовать машину напрямую. Как я чувствую свое оружие.

Поры на коже Эрона расширились, выпуская черный туман, который тут же сгустился в жидкий металл. Эта субстанция отделилась от его руки и перетекла на запястье Рин, формируя широкий, гладкий браслет.

Элара, которая за две недели совместной работы уже привыкла, что Эрон создает нужные ключи и детали прямо в ладони из своей «черной жижи», на этот раз нахмурилась: – Эрон! Ты отдаешь чистую массу! Тебе же потом восстанавливаться неделю, ты и так ходишь бледный!

– Это всего грамм пятьдесят, переживу, – отмахнулся он. – Зато эффект стоит того.

Браслет застыл, плотно обхватив руку Рин. От него по коже побежали едва заметные сенсорные нити, считывающие микродвижения мышц.

– И еще кое-что, – Эрон достал из кармана небольшую полоску того же черного металла, которую сформировал заранее.

Он приложил её к лицу Рин, на уровне глаз. Металл развернулся в тонкий, полупрозрачный визор, закрывающий верхнюю половину лица.

– Очки? – удивилась Рин, касаясь гладкой поверхности.

– Интерфейс, – поправил Эрон. – Теперь закрой глаза. И представь, что дрон – это твое тело. Твои ноги. Твои глаза.

Рин подчинилась.

Сначала была темнота.

Потом визор вспыхнул изнутри.

Мир изменился. Цвета исчезли, сменившись четкими контурами тепловизора. Она видела Элару – яркое пятно тепла у верстака. Она видела Эрона, стоящего рядом. Но он выглядел иначе. В его теле, вместо привычного тепла крови, пульсировал холодный фиолетовый свет. Он был похож на звездную карту, вписанную в человеческий силуэт.

«Красивый…» – пронеслось у неё в голове.

– Сосредоточься, – голос Эрона прозвучал не снаружи, а прямо в её ухе, переданный через вибрацию визора. – Подними переднюю левую лапу.

Рин просто подумала об этом и чуть шевельнула пальцем. Браслет считал импульс.

Дрон в центре ангара дернулся и плавно поднял конечность.

– Ого! – присвистнула Элара. – Без задержки! Вообще! Как будто она сама там сидит!

Рин засмеялась. Это было невероятное чувство. Чувство мощи и свободы. Она сделала шаг дроном. Потом еще один. Механический паук прошел по ангару почти бесшумно, его гидравлика работала идеально.

– Попробуй на стену, – предложил Эрон. – Активируй захваты.

Рин направила машину к кирпичной кладке.

– Ты уверен? – засомневалась Элара. – Это же камень, магниты не сработают.

– Это не магниты, – пояснил Эрон. – Я скопировал структуру лап геккона. Тысячи микро-крючков из Живого Металла. Они цепляются за любую неровность. А твои кристаллы гравитации помогают удерживать вес. Гибридная технология.

– Умно, – оценила Элара.

Дрон легко, как настоящее насекомое, взбежал по вертикальной поверхности и завис под потолком.

– Я вижу все! – восторженно выдохнула Рин. – Я вижу каждую пылинку на балке! Эрон, это… это магия!

– Нет, принцесса, – усмехнулся Эрон, наблюдая за ней снизу. – Это технология. Добро пожаловать в мой мир.

Рин посмотрела на него сверху вниз «глазами» дрона.

Она чувствовала его присутствие рядом с собой – не физическое, а ментальное. Через браслет она ощущала его спокойствие, его уверенность и… странную, щемящую тоску.

Это было одиночество.

Она поняла: вот так он видит мир всегда. Через фильтры визора, через схемы, через холодный анализ угроз. Среди живых людей он был единственным, кто видел их как тепловые пятна и уязвимые точки.

«Ему одиноко там, внутри», – осознала она.

И, повинуясь порыву, она направила дрона вниз. Машина мягко приземлилась рядом с Эроном. Механическая лапа осторожно, почти нежно коснулась его плеча.

– Спасибо, – прошептала Рин. – Теперь я понимаю. Ты не один, Эрон. Я здесь. Я тоже это вижу.

Эрон замер.

Он почувствовал прикосновение не через сенсоры костюма, а через обратную связь с браслетом – металл резонировал. Это было странно. Никто никогда не пытался разделить с ним его восприятие. Все боялись или использовали. А она… она просто была рядом.

Он накрыл своей рукой манипулятор дрона.

– Я знаю, – тихо ответил он. – Снимай визор. Тебе нужно отдохнуть. Нейро-связь жрет глюкозу быстрее, чем бег.

Рин коснулась виска. Визор щелкнул и рассыпался в пыль, втянувшись обратно в браслет.

Мир снова обрел краски, но потерял ту кристальную четкость.

Она пошатнулась. Эрон тут же подхватил её под локоть, усаживая обратно на стул.

– Голова кружится? – деловито спросил он, доставая из кармана шоколадный батончик. – Ешь.

Рин взяла шоколад, но не сводила с него глаз.

– Ты… ты всегда так живешь? В этом мире цифр и схем?

– Привыкаешь, – пожал плечами Эрон. – Зато я никогда не теряю ключи.

Элара подошла к ним, вытирая руки тряпкой.

– Ну что, голубки, ворковать закончили? – хмыкнула она. – Тест пройден. Система работает идеально. Мы готовы к квалификации.

– Готовы, – кивнул Эрон, и его лицо снова стало серьезным. – Но помните: на Арене не будет стен. Там будет песок и сталь. И Эдвард Блэквуд, который очень хочет нас убить.

Рин сжала кулак в черной перчатке.

– Пусть приходит, – сказала она, и в её голосе зазвучала сталь, которой раньше не было. – Мы встретим его. Вместе.

Глава VI. Турнирная сетка

Арена Королевской Академии напоминала растревоженный улей. Трибуны гудели, ложи аристократов пестрели гербами, а в воздухе висел запах жареных орехов, машинного масла и предвкушения крови.

В зоне регистрации, где на огромной магической доске светились имена участников, толпились механики и пилоты.

Эрон, накинув капюшон плаща, стоял за спиной Рин, сканируя толпу. Элара, жуя яблоко, изучала список.

– Так-так, – пробормотала она, тыкая пальцем в светящиеся буквы. – Нас всего восемь в высшей лиге. Четвертьфинал, полуфинал и финал.

– И кто наши клиенты? – спросил Эрон.

– Первый бой – барон фон Штерн. Классический тяжелый голем. Скука.

– А Блэквуд?

– В другой ветке. Если мы побеждаем, и он побеждает… мы встретимся только в финале.

– Удобно, – хмыкнул Эрон. – Герцог наверняка проплатил жеребьевку, чтобы устроить шоу под занавес.

Рин нервно поправила браслет из Живого Металла на запястье.

– Ты думаешь, мы дойдем до финала?

– Я не думаю, Рин. Я просчитываю, – спокойно ответил Эрон. – Твой дрон быстрее любого из здешних ведер с болтами. Твоя реакция благодаря интерфейсу – мгновенная. Единственная переменная – это Блэквуд.

Он посмотрел в сторону зоны подготовки противника. Там, окруженный инженерами, стоял огромный, накрытый брезентом силуэт. Даже сквозь ткань Эрон чувствовал странную дрожь металла под брезентом. Его «радар» показывал, что конструкция голема вибрирует, словно внутри неё заперт ураган, пытающийся вырваться наружу.

– Идите готовиться, – сказал он. – А я посмотрю, как наш «золотой мальчик» будет ломать свои игрушки.

Рин и Элара направились к выходу на поле.

Великая Арена Академии была монументальным сооружением, напоминающим древний кратер вулкана, облицованный камнем. Овальное поле, засыпанное желтым песком, смешанным с алхимическим пеплом (чтобы впитывать масло и кровь), имело сто метров в длину.

Трибуны вздымались вверх крутыми ярусами. Нижние ряды, защищенные толстым магическим стеклом, занимали преподаватели и богатые горожане. Выше, на деревянных скамьях, бесновались студенты. А на самом верху, под навесом из синего бархата, располагалась Королевская Ложа, откуда за происходящим наблюдал сам Монарх.

Над полем дрожал воздух – это гудели генераторы силового купола, призванного защитить зрителей от шальных заклинаний и осколков металла. Сегодня этот купол казался надежным, но Эрон, взглянув на него, лишь скептически прищурился.

Первый бой. Четвертьфинал.

Рин де Каура («Арахнид») против Барона фон Штерна («Железный Страж»).

Когда низкий, похожий на паука дрон выполз на песок, трибуны взорвались смехом. На фоне трехметрового, сияющего полированной сталью рыцаря фон Штерна, творение Эрона казалось недоразумением.

– Раздави жука! – кричали зрители.

Рин, стоя на помосте пилотов, коснулась визора. Мир сузился до тепловых сигнатур.

– Начали! – ударил гонг.

«Страж» медленно занес огромный молот.

Рин просто подумала о движении. Браслет считал импульс.

«Арахнид» сорвался с места. Он проскользнул между ног гиганта, выпустил стальной трос-гарпун, обвив его вокруг лодыжки «Стража», и резко дернул лебедкой.

Грохот падения трехтонной махины заставил зрителей замолчать.

Пока «Страж» пытался встать, «Арахнид» запрыгнул ему на спину. Пневматическая пушка, встроенная в башню, сделала один точный выстрел в шейный шарнир.

Главный кристалл разбился. Голем замер.

– Победа де Каура! 15 секунд! – объявил ошарашенный глашатай.

Эрон не смотрел на триумф Рин. Он знал, что она победит. Его внимание было приковано к следующему бою.

На арену вышел Эдвард Блэквуд.

Брезент с его машины упал. Толпа ахнула.

«Титан». Четыре метра высотой, непропорционально широкие плечи, массивная броня. В правой руке – вращающийся роторный клинок, в левой – плазменный излучатель.

Противником Эдварда был «Небесный Ястреб» – летающий дрон Гильдии Ветра. Быстрый и маневренный.

– Уничтожить, – голос Эдварда, усиленный динамиками, звучал искаженно.

«Ястреб» взмыл в воздух, поливая «Титана» молниями.

Эдвард даже не стал уклоняться. Щиты «Титана» вспыхнули фиолетовым, просто поглотив магию.

А затем «Титан» сделал то, что големы такой массы делать не должны. Он ускорился.

Рывок был неестественным, рваным. Махина весом в пять тонн прыгнула, перехватила летящего дрона в воздухе огромной ладонью и сжала.

Скрежет металла. Взрыв.

«Титан» приземлился, бросив дымящиеся останки «Ястреба» в песок.

– Это не бой, – прошептал Эрон, щурясь. Его внутреннее чутье вопило. Металл «Титана» стонал от перегрузки, словно его распирало изнутри. – Откуда у него столько энергии? Это невозможно для парового привода.

В перерыве он нашел Рин и Элару в боксе механиков.

– Ты видел? – глаза Элары были круглыми от ужаса. – Эта штука нарушает все законы физики!

– У него какой-то нестандартный источник питания, – мрачно заметил Эрон. – Я чувствую, как его броня греется даже в покое. Он работает на пределе.

– Мы не пробьем его, – сказала Рин, снимая визор. У неё дрожали руки. – Моя пневматика поцарапает краску, не больше.

– В лоб – не пробьем, – согласился Эрон. – Но у любой силы есть цена. Я видел, как выхлопные дюзы «Титана» краснеют после рывка. Система охлаждения не справляется. Рин, в финале ты не будешь атаковать. Ты будешь бегать. Заставь его гоняться за тобой. Когда он перегреется – он станет медленным. Тогда и ударим.

Полуфинал.

Рин де Каура против Магистра Огня («Саламандра»).

Этот бой был сложнее. «Саламандра» – длинный, ящероподобный голем – заливал арену жидким пламенем.

– Датчики температуры на пределе! – кричала Элара. – Еще немного, и у нас поплавится проводка!

– На стены! – скомандовал Эрон.

Рин направила дрона на вертикальную стену арены. «Арахнид», цепляясь захватами, побежал по камню, уходя из зоны поражения огня.

«Саламандра» не могла поднять голову так высоко.

Рин зависла прямо над противником.

– Гарпун!

Трос выстрелил вниз, зацепив хвост ящера. Рин использовала инерцию падения, спрыгнув со стены и пролетев вокруг голема, запутывая ему лапы тросом.

«Саламандра» рухнула, запутавшись в собственных ногах. Точечный выстрел в уязвимое брюхо завершил бой.

– Финалисты определены! – ревел стадион. – Блэквуд против де Каура! Битва Века!

Эрон встретил Рин у выхода с арены. Она была мокрой от пота, но в глазах горел азарт.

– Мы в финале, – выдохнула она.

– Самое сложное впереди, – Эрон положил руку ей на плечо, передавая спокойствие. – Эдвард зол. Он не будет играть по правилам. И его машина… с ней что-то не так. Я чувствую давящую энергию, исходящую от неё. Она опасна не только для нас, но и для него самого.

– Ты продумал стратегию?

– Да. Изматывание. Но будь готова ко всему. Если ситуация выйдет из-под контроля… я буду рядом.

– Это запрещено! Нас дисквалифицируют!

– Лучше быть живым и дисквалифицированным, чем мертвым героем, – отрезал Эрон. – Пошли. Нужно проверить гидравлику паука. У нас полчаса до того, как начнется ад.

Глава VII. Ядро Хаоса

Финальный гонг прозвучал как приговор.

Арена замерла. На песке, друг напротив друга, стояли две машины.

«Титан» Эдварда напоминал осадную башню, скрещенную с мясорубкой. Он гудел, выпуская клубы пара, а в его «груди», за толстым бронестеклом, разгоралось нездоровое фиолетовое свечение.

«Арахнид» Рин казался на его фоне игрушкой. Низкий, распластанный по земле, он выглядел не как боец, а как жертва.

– Только не лезь на рожон, – прошептал Эрон, стоя у ограждения пилотской ложи. Его пальцы бессознательно сжались на перилах, оставив в металле вмятины. – Заставь его бегать.

– Я раздавлю тебя, Рин! – голос Эдварда, искаженный динамиками, эхом прокатился по стадиону. – И твоего карманного монстра тоже!

«Титан» сорвался с места.

Это было страшно. Многотонная махина двигалась с грацией, противоречащей её массе. Роторный клинок раскрутился с визгом, превращаясь в размытый круг смерти.

Удар!

Клинок врезался в песок там, где секунду назад был «Арахнид». Взрыв песка и камня накрыл первые ряды зрителей.

Рин среагировала мгновенно. Её браслет считал панику и рефлекс: «Бежать!».

Дрон метнулся в сторону, заходя гиганту в фланг.

– Пневматика! – скомандовала Рин.

Пушка паука плюнула стальным болтом в коленный сустав «Титана».

Дзынь!

Болт отскочил, даже не поцарапав броню. Щиты, запитанные от неизвестного источника, были непробиваемы.

– Бесполезно! – захохотал Эдвард. – Плазма!

Он поднял левую руку и перевел излучатель в режим рассеивания. Вместо луча из сопла вырвался широкий веер раскаленной энергии, похожий на струю огнемета.

– Наверх! – крикнул Эрон, хотя знал, что Рин его не слышит за гулом боя. Но она и сама знала, что делать.

«Арахнид» выпустил микро-крючки и взбежал по отвесной стене арены, зависнув в пяти метрах над землей.

Эдвард, рыча от ярости, развернул туловище голема. Он начал поливать стены потоками плазмы, пытаясь сбить юркую цель. Камень шипел и плавился, превращаясь в стекло.

– Отлично, – прокомментировал Эрон, глядя на датчики Элары. – Температура ядра растет. Он тратит энергию на ярость.

Бой превратился в кошки-мышки. Рин маневрировала, пряталась за препятствиями, жалила гарпуном и тут же отступала. Эдвард крушил всё на своем пути, превращая арену в лунный пейзаж.

Прошло пять минут.

«Титан» замедлился. Его движения стали тяжелыми, пар валил из всех щелей. Система охлаждения выла, не справляясь с нагрузкой.

– Он перегрет! – крикнула Элара. – Сейчас!

Рин увидела шанс. «Титан» замер, открывая вентиляционные шлюзы на спине.

«Арахнид» прыгнул со стены. Рин целилась точно в открытые решетки радиатора.

Если бы она попала – бой был бы окончен.

Но Эдвард увидел её.

В его кабине, душной и жаркой, как печь, он увидел предупреждающий сигнал. И он увидел лицо отца в VIP-ложе. Герцог не смотрел на бой. Он смотрел на часы, с выражением брезгливого разочарования.

– Нет… – прошептал Эдвард. – Я не проиграю. Не снова.

Его рука легла на рычаг с красной пломбой. «Снятие ограничений».

– Победа или смерть, – повторил он слова отца.

И дёрнул рычаг до упора.

Эрон почувствовал это первым.

Его «радар» взорвался болью. Это было не просто излучение. Это был вопль металла, который насилуют чуждой ему силой.

– Рин, назад! – заорал он, перекрывая шум толпы. – Уходи!

Внутри «Титана» что-то лопнуло. Фиолетовое свечение в груди голема вспыхнуло сверхновой звездой, заливая арену слепящим, “болезненным” светом.

Ударная волна чистой магии ударила во все стороны.

«Арахнид», который был уже в полете, просто отшвырнуло, как сухой лист. Его электроника сгорела мгновенно. Дрон рухнул в песок дымящейся грудой хлама.

Рин вскрикнула и сорвала с себя визор – обратная связь ударила ей по мозгам вспышкой боли.

– Мой дрон… – прошептала она, глядя на обломки.

Но бой не закончился.

«Титан» изменился. Магия Ядра Хаоса начала плавить его изнутри. Броня вздулась пузырями, металл тек, как воск, меняя форму. Голем вырос, став еще более уродливым и страшным. Из его спины вырвались щупальца чистой энергии.

Барьеры безопасности, отделяющие арену от зрителей, затрещали и лопнули.

– Уничтожить… – голос Эдварда больше не был человеческим. Это был гул самого Хаоса.

Голем повернул голову. Он смотрел не на обломки дрона.

Он смотрел на пилотскую вышку. Туда, где стояла Рин.

Зрители в панике бросились к выходам. Маги-охранники пытались возвести новые щиты, но магия Ядра пробивала их как бумагу.

«Титан» шагнул к вышке. Один шаг – и он уже на середине арены. Второй шаг – и он у цели.

– Немедленно прекратить бой! – заорал в магический рупор Главный Судья, вскакивая с места. – Дисквалификация! Отключить питание!

Но голем не слушал. Машина больше не подчинялась командам извне.

Гигант отвел руку назад для страшного бокового удара, намереваясь снести хрупкую конструкцию вышки под корень, вместе с девушкой наверху.

Рин застыла, вцепившись в перила. Она видела свою смерть, надвигающуюся стальной горой.

Эрон перемахнул через ограждение зоны механиков.

Он чувствовал, что его резерв на пределе. Браслет Рин, детали для дрона – он раздал слишком много себя. Чтобы остановить эту махину, ему нужна была масса. Вся масса.

Он на бегу вытянул руку в сторону дымящихся останков «Арахнида».

– Ко мне!

Черная жижа мгновенно потекла из разбитого корпуса дрона. Она не ползла, она летела, притягиваясь к хозяину как к магниту. Черный рой врезался в спину бегущего Эрона, впитываясь сквозь одежду, возвращая ему силу и плотность.

Он почувствовал, как мышцы наливаются свинцовой тяжестью и мощью.

Ему было плевать на правила. Плевать на Турнир. Плевать на то, что сейчас его секрет увидят все – от Короля до последнего нищего.

В его голове билась только одна мысль, холодная и четкая, как выстрел:

«Никто не тронет мою напарницу».

Кулак Титана уже летел по дуге, готовый превратить опоры вышки в щепки.

Эрон успел.

Он скользнул по песку и встал в низкую стойку прямо перед бетонным основанием вышки, на траектории удара.

– Щит! – мысленный приказ был похож на крик.

Вернувшийся металл мгновенно покрыл его руки, плечи и спину толстым слоем, формируя экзоскелетную структуру, упирающуюся в землю. Он стал живым клином.

БА-БАХ!

Звук удара был таким, словно упал метеорит.

Пыль взметнулась столбом, скрывая всё из виду. Вышка содрогнулась, Рин едва удержалась на ногах, но конструкция устояла.

Зрители, не успевшие убежать, замерли в ужасе.

Когда пыль начала оседать, они увидели невозможное.

У подножия вышки, вцепившись пальцами в многотонный, светящийся магией кулак голема, стоял человек.

Земля под ногами Эрона была взрыта – его протащило на полметра назад, но он остановил инерцию удара. Рукава его нового пиджака лопнули, обнажая руки, полностью покрытые черной, хищной броней с шипами. Эта броня не просто держала удар – она, казалось, «пила» фиолетовый свет голема, впитывая его.

Эрон медленно поднял голову. Его глаза горели ярче, чем Ядро Хаоса.

– Ты нарушил правила, Эдвард, – прорычал он, и его голос, усиленный вибрацией металла, услышала вся арена. – А теперь я сломаю твою игрушку.

Глава VIII. Вмешательство

«Титан» взревел, пытаясь отдернуть руку, но Эрон держал крепко. Когти из Живого Металла впились в бронепластины голема, пробив их насквозь.

– Отпусти! – голос Эдварда срывался на истерику. Он дергал рычаги управления, но машина увязла в хватке человека, который весил в пятьдесят раз меньше её.

– Как скажешь, – холодно ответил Эрон.

Он разжал пальцы.

И тут же, используя инерцию отдергиваемой руки голема, подпрыгнул.

Эрон взбежал по руке «Титана», как по мосту. Его движения были быстрыми, текучими – он не боролся с гравитацией, он вбивал шипы на подошвах в каждый выступ брони.

Голем попытался смахнуть его другой рукой, но Эрон уклонился, сделав сальто в воздухе, и приземлился на широкое плечо гиганта.

– Слезь! Слезь с меня! – Эдвард активировал защитные системы.

Корпус голема покрылся электрическими разрядами. Синие молнии затрещали, ища цель.

Обычный человек превратился бы в уголь.

Эрон лишь поморщился.

– Щекотно, – пробормотал он.

Наниты в его броне жадно поглощали электричество, преобразуя его в энергию для мышц. Он чувствовал себя как телефон на быстрой зарядке.

– Эй, консервная банка! – крикнул он, наклоняясь к бронестеклу кабины. – Твой папочка забыл прикрутить тебе тормоза? Или ты решил, что правила писаны не для герцогов?

Эдвард поднял голову. Через толстое стекло он увидел лицо Эрона. Тот не выглядел злым. Он выглядел скучающим профессионалом, который пришел делать грязную работу.

– Я убью тебя! – взвизгнул Эдвард, пытаясь достать Эрона клешней манипулятора.

– Скучно, – вздохнул Эрон.

Он выставил правую руку вперед. Черный металл потек, обволакивая кулак, наращивая массу и плотность. Пальцы скрылись под слоем брони, которая срослась в единый, массивный клин, скрывающий кисть.

Удар.

Черный шип вошел в сочленение плечевого сустава «Титана» с тошным хрустом.

Эрон закрыл глаза, концентрируясь. Он почувствовал внутреннюю структуру механизма. Шестеренки, поршни, давление пара.

– Взрыв Пустоты, – скомандовал он.

Он высвободил накопленный заряд анти-магии не наружу, а внутрь сустава. Волна энергии ударила точечно, разрушая молекулярные связи металла. Шестеренки не просто сломались – они рассыпались в пыль. Гидравлика взорвалась фонтаном масла.

Огромная рука с клешней безвольно повисла на одних проводах.

– Минус один, – констатировал Эрон, втягивая металл обратно в руку.

«Титан» начал крениться. Потеряв баланс и одну конечность, голем стал неуклюжим. Он крутился на месте, пытаясь сбросить наездника, но Эрон держался намертво, вонзая когти в обшивку.

Теперь его целью было Ядро.

Он перебрался на спину голема. Там, за решеткой радиатора, пульсировал фиолетовый свет. Жар был невыносимым – краска на броне пузырилась.

– Система охлаждения сдохла, – отметил Эрон. – Если я просто вскрою кожух, меня обдаст перегретым паром. Нужно действовать хитрее.

Он приложил ладонь к броне.

– Разойтись.

Это была не физическая сила. Это была власть над металлом.

Сталь корпуса «Титана» застонала. Атомарные связи, ослабленные присутствием анти-мага, начали распадаться. Толстая бронеплита, закрывающая реакторный отсек, просто лопнула по швам и отвалилась.

Ядро Хаоса предстало перед ним во всей своей жуткой красе. Стеклянная сфера уже пошла трещинами, из неё сочилась чистая, дикая магия, разъедающая реальность вокруг.

– Черт, оно сейчас рванет, – понял Эрон. – Если это случится, от арены останется кратер. И от Рин тоже.

Времени на раздумья не было.

Эрон сделал единственное, что мог. Он сунул руки прямо в сияние.

Боль была мгновенной и ослепляющей.

Его наниты, привыкшие «есть» магию, закричали. Это было слишком много. Слишком густо. Словно он пытался выпить океан через соломинку.

Он схватил сферу Ядра. Его черные перчатки начали раскаляться добела.

– Взять! – прорычал он сквозь стиснутые зубы. – Поглотить!

Он не стал вырывать Ядро. Он стал живым заземлением.

Эрон открыл все свои внутренние шлюзы. Он позволил дикой магии влиться в него, пропустить через себя и рассеять в Пустоту.

Его вены вздулись, светясь фиолетовым сквозь одежду и кожу. Из глаз, носа и ушей потекла кровь.

– ААААА! – его крик утонул в гуле умирающего реактора.

Сфера в его руках потемнела. Вихрь внутри неё замедлился, потеряв подпитку, и погас.

«Титан», лишенный энергии, замер. Его огни потухли. Он качнулся и с грохотом рухнул на колени, а потом повалился лицом в песок.

Эдвард в кабине забился в угол, закрывая голову руками, ожидая взрыва, которого не последовало.

Эрон стоял на спине поверженного гиганта.

Дым валил от его одежды. Руки были обожжены до черноты – даже регенерация не справлялась с таким ожогом магией.

Он разжал пальцы. Тусклый, мертвый шар из темного стекла выкатился из его ладони и со звоном упал на броню.

Эрон шагнул к краю корпуса и посмотрел вниз.

На судей. На Короля. На бледного, как смерть, Герцога Блэквуда, который смотрел на него с нескрываемым ужасом.

Эрон пнул мертвый шар ногой. Сфера описала дугу и с глухим стуком упала в VIP-ложу, подкатившись прямо к начищенным сапогам Герцога.

– Ваша игрушка сломалась, – хрипло прокаркал Эрон, сплевывая кровь. – Батарейки не вернем. Считайте это налогом на глупость.

Он спрыгнул вниз. Ноги подогнулись, но он устоял.

К нему бежала Рин. Она плакала, не стесняясь слез.

– Эрон!

Он хотел сказать что-то успокаивающее, вроде «я в порядке», но язык не слушался. Мир накренился.

Последнее, что он почувствовал перед тем, как тьма накрыла его – это теплые руки Рин, подхватившие его падающее тело.

Глава IX. Больше, чем контракт

Очнулся он не в лазарете, а в их комнате в общежитии. Но под спиной был не привычный жесткий матрас, который он купил на рынке, а мягкая перина. От подушки пахло лавандой – запах Рин.

Эрон открыл глаза. Темнота.

Голова гудела, словно по ней ударили кузнечным молотом. Тело ныло, каждая кость казалась свинцовой. Внутри, там, где обычно пульсировала сила, была гулкая, сосущая пустота.

Он моргнул, прогоняя рябь перед глазами. Зрение вернулось.

Он лежал в постели Рин, укрытый одеялом по самый подбородок. Сама девушка сидела рядом на стуле, сжимая в руках влажное полотенце. В углу, прислонившись к косяку, дремала Элара.

– Ты очнулся, – голос Рин был тихим, осипшим.

– Сколько я спал? – спросил Эрон, пытаясь сесть. Тело отозвалось протестующим стоном. Мышцы болели так, словно он пробежал марафон, неся на плечах лошадь.

– Сутки, – ответила Рин, осторожно прижимая его обратно к подушке. – Лежи. Тебе нужно восстановиться. Я видела, как светятся твои вены после боя. Это… пугало.

Эрон посмотрел на свои руки. Ожоги исчезли, оставив лишь легкое покраснение. Его организм справился, залатал повреждения, но цена была высокой – он чувствовал дикий, зверский голод.

– Блэквуд? – коротко спросил он.

Рин улыбнулась, и в этой улыбке было злое торжество.

– Дисквалифицирован. Пожизненно. Использование запрещенных артефактов, угроза жизни зрителей, попытка убийства. Герцога взяли под стражу прямо в ложе. Король был в ярости. Твой «подарок», подкатившийся к его ногам, стал последней каплей.

– А Эдвард?

– В лечебнице Святого Марка. У него магическое выгорание и нервный срыв. Он… он бредит. Говорит, что за ним придет сама Тьма.

Эрон хмыкнул.

– Пусть боится. Страх полезен.

Элара всхрапнула и проснулась.

– О, спящая красавица проснулась! – зевнула она, потягиваясь. – Ну, слава Шестеренке. А то Рин тут всех извела. «Дышит? Не дышит? Почему он холодный?».

– Я не изводила! – вспыхнула Рин.

– Ага, конечно. Ладно, я пойду. Варис прислал остаток денег и… вот, – она кинула на край кровати свиток. – Патент на «Арахнида». Теперь мы официальные поставщики Королевской Гвардии. Мы богаты, ребята. Безумно богаты.

Элара подмигнула Эрону и вышла, плотно закрыв за собой дверь.

В комнате повисла тишина.

Эрон посмотрел на Рин. Она выглядела уставшей, но сильной.

– Ты сумасшедший, – тихо сказала она, глядя на свои руки. – Ты спрыгнул на арену. Ты мог умереть. Эта энергия могла сжечь тебя дотла.

– Могла, – согласился Эрон. – Но тогда кто бы ворчал на тебя за беспорядок на столе?

Рин не улыбнулась шутке. Она подняла на него взгляд, полный слез.

– Почему ты это сделал? В нашем договоре нет пункта о самоубийстве. Ты должен защищать меня, а не… не жертвовать собой ради толпы.

– Я спасал не толпу, Рин. Я спасал тебя.

Он сел на кровати, игнорируя головокружение.

– Приоритеты изменились. Там, на арене… я не думал о контракте. Я не думал о деньгах или мести. В голове была только одна мысль: эта железяка хочет убить моего близкого человека.

Он взял её за руку. Его пальцы были прохладными, но живыми.

– К черту контракт, Рин. Я сделал это, потому что хотел. Ты больше не просто «заказчик». А своих я не бросаю.

Рин замерла. Она смотрела в его фиолетовые глаза и видела там не отблеск чужой силы, а усталость и тепло.

– Ты… ты стал другим, – прошептала она. – Не таким, каким появился в круге призыва.

– Рядом с тобой я теряю хватку, – ответил он серьезно, но без сожаления. – Становлюсь неосторожным.

– Неосторожным? – она слабо улыбнулась.

– Живым.

Она подалась вперед. Медленно, давая ему шанс отстраниться. Но Эрон не отстранился.

Их губы встретились.

Это не было похоже на тот первый, вынужденный поцелуй при ритуале, который был ударом током. Этот поцелуй был мягким, осторожным, со вкусом лаванды и металла. Это было обещание.

Когда они отстранились, Рин покраснела, но не отвела взгляд.

– Значит… мы теперь напарники? – спросила она.

– Партнеры, – поправил Эрон. – И я требую повышения зарплаты. Мне нужно много мяса.

Рин рассмеялась, вытирая слезы.

– Будет тебе мясо. Хоть целая корова. Мы же богаты.

В дверь постучали.

– Кого там принесло? – проворчал Эрон, нехотя отпуская её руку.

– Это курьер, – голос Элары из-за двери. – Срочное письмо для «господина Телохранителя». Печать странная. Пепельная.

Эрон напрягся. Веселье исчезло из его глаз мгновенно, уступив место собранности бойца.

Рин открыла дверь и взяла конверт.

– Это от Валтора, – сказала она, передавая письмо Эрону.

Он сломал печать. Внутри была короткая записка, написанная угловатым, резким почерком старого анти-мага.

«Они видели бой. Технократы узнали твой стиль. Поглощение Ядра – это был маяк на полмира. Они знают, кто ты.

Они отправили Охотников. Элитный отряд «Чистильщиков». Это не солдаты, Эрон. Это профессиональные убийцы.

Уходи из города. Или готовься к войне.

P.S. Не умри, ты мне еще должен книгу».

Эрон сжал письмо в кулаке, превращая бумагу в труху.

– Что там? – с тревогой спросила Рин.

– Неприятности, – он встал с кровати, чувствуя, как адреналин снова разгоняет кровь, заменяя усталость готовностью к действию. – Я слишком громко заявил о себе. Технократы увидели силу, которую не могут контролировать. Теперь они хотят не просто убить меня, а вскрыть, чтобы понять, как я работаю.

Он подошел к окну и посмотрел на ночной город. Где-то там, в темноте, уже шли те, кто пришел по его душу.

– Охотники… – прошептал он с холодной усмешкой. – Пусть приходят. Я только разогрелся.

Эпилог Арки III

Ночь над столицей была безлунной.

В порту, в самом грязном и темном доке, куда даже крысы боялись заходить, пришвартовалась небольшая шхуна. На её бортах не было огней, не было флага. Только черный, матовый корпус и тихий гул парового двигателя нового поколения.

На пирс сошли трое.

Они не были похожи на солдат Империи в серых мундирах. И не были похожи на местных бандитов.

Первый был огромен, закован в тяжелую броню, но двигался пугающе бесшумно. Его лицо скрывала маска-респиратор.

Вторая была женщиной, высокой и худой, с двумя длинными клинками за спиной, лезвия которых светились слабым голубым светом.

Третий, их лидер, был одет в длинный кожаный плащ. Он снял шляпу, подставляя лицо ночному ветру. Его глаза были закрыты плотной повязкой, но он уверенно шагал по гнилым доскам, не спотыкаясь.

– След свежий, – сказал лидер. Его голос был сухим, как шелест бумаги. – Всплеск был зафиксирован в центре города. Аномалия класса «Омега». Поглощение чистой магии.

– Это оно? – спросила женщина, проверяя остроту клинка. – То самое Наследие? Мы пять лет рыли землю в Пустошах, шли по ложным следам… Неужели нашли?

– Нашли, – кивнул слепой. – Сигнал Древней Лаборатории был мертв веками. Мы считали технологии утерянными. Но кто-то их разбудил.

Великан за спиной издал глухой рык через респиратор.

– Мы найдем его, – спокойно продолжил лидер. – Того, кто посмел присвоить собственность Империи. Он думает, что эта сила принадлежит ему. Глупец. Он всего лишь контейнер, который нужно вскрыть.

Он достал из кармана маленький металлический компас. Стрелка бешено вращалась, но потом замерла, указывая в сторону Академии Винлед.

– Охота началась. Никаких пленных. Только ликвидация носителя. И изъятие Живого Металла.

Трое теней растворились в ночном тумане, двигаясь к центру города.

А над шпилями Академии, где в одной из комнат общежития горел теплый свет, начинал накрапывать дождь. Дождь, который смоет следы праздника, но не сможет смыть приближающуюся кровь.

Конец Части III.

Глава I. Тихий омут

Эрон стоял у окна, вглядываясь в ночную тьму. Его поза выражала готовность к бою: плечи напряжены, пальцы левой руки сжимали подоконник так, что дерево жалобно поскрипывало.

– Пусть приходят, – повторил он, и в его голосе звучала сталь. – Я только разогрелся.

Но организм считал иначе.

Стоило адреналиновому пику пройти, как реальность обрушилась на него всей тяжестью гравитации. Колени предательски подогнулись. «Радар», который еще секунду назад сканировал улицу на предмет металла, мигнул и погас, оставив в голове лишь тупую, звенящую боль.

Эрон пошатнулся, хватаясь за раму, чтобы не сползти на пол.

– Разогрелся он, – раздался за спиной голос Рин. В нем не было страха, только усталая, но твердая решимость. – Ты сейчас упадешь, герой.

Она подошла к нему, взяла за локоть и настойчиво потянула назад, к кровати.

– Я в норме, – пробормотал Эрон, пытаясь изобразить уверенность. – Мне нужно проверить периметр. Если они уже здесь…

– Если они здесь, то найдут тебя валяющимся в обмороке под окном, – отрезала Рин. – Посмотри на себя. Ты бледнее простыни. Твой резерв пуст. Ты не то что драться, ты ложку не согнешь.

– Ложки – это для показухи, – огрызнулся он, но сопротивляться перестал. Сил не было.

Рин, которая еще месяц назад боялась лишний раз взглянуть на него, теперь действовала как заправская сиделка в военном госпитале. Она буквально затолкала его в постель и накрыла одеялом.

– Спи. Это приказ Главы Рода.

– Ты злоупотребляешь властью, – проворчал Эрон, чувствуя, как мягкая подушка затягивает его в сон.

– Я забочусь об инвестициях, – парировала она, но её рука на секунду задержалась на его плече, поправляя одеяло. – Я поставлю сигнальные чары на дверь и окно. Спи, Эрон.

Следующие три дня прошли в странном, непривычном для Эрона режиме.

Никто не напал. Ни в первую ночь, ни во вторую.

Город жил своей жизнью. Студенты готовились к сессии, торговцы кричали на улицах, а вестники разносили новости о грандиозном скандале в благородном семействе Блэквудов.

Охотники, о которых писал Валтор, не выбивали двери и не устраивали пожаров. Они ждали. И это напрягало Эрона больше, чем открытый бой.

Но жизнь брала свое.

Золото от сделки с Короной и победы на Турнире жгло карманы.

– Мы не можем вечно сидеть в комнате и ждать убийц, – заявила Элара, врываясь к ним утром четвертого дня с корзиной свежей выпечки. – У нас есть куча денег, патент и статус знаменитостей. Нужно пользоваться моментом!

– Она права, – согласилась Рин, разглядывая свой скромный гардероб. – Мне нужно встретиться с поставщиками для шахт. И… Эрон, тебе нужна нормальная одежда. Твой «боевой» костюм от Крейна великолепен, но ходить в нем по городу – это как носить табличку «Я опасен, не подходите».

Эрон, который сидел за столом и чистил разобранный револьвер (обычный, стальной), вздохнул.

– Я и есть опасен.

– Ты – мой партнер, – мягко поправила Рин. – А партнеры иногда отдыхают. Давай просто… поживем? Хотя бы пару дней.

И Эрон сдался.

Он позволил втянуть себя в эту мирную жизнь.

Они гуляли по Торговому Кварталу. Рин, впервые за долгие годы не считая медяки, покупала книги, реактивы и ткани. Элара тащила их в лавки с инструментами, где они с Эроном часами спорили о преимуществах паровых клапанов перед магическими поршнями.

Они зашли к Закари. Старый алхимик, получив финансирование, арендовал нормальную лабораторию (с вытяжкой!) и теперь выглядел почти респектабельно, если не считать прожженных манжет.

Эрон расслабился.

Его наниты восстановились. Он снова чувствовал силу металла в венах. Он был быстр, силен и уверен в себе.

«Они просто люди, – думал он, лениво сканируя толпу «радаром». – Ну, пусть даже элитные убийцы. У меня есть Живой Металл. У меня есть револьвер. Я вижу их оружие сквозь стены. У них нет шансов застать меня врасплох».

Он забыл главное правило выживания, которому его учили в детстве: «Твоя сила – это твоя слабость, если ты полагаешься только на неё».

Он перестал тренировать Пустоту. Зачем тратить часы на медитацию и контроль «внутреннего вакуума», если можно просто создать щит из стали за долю секунды?

Пустота внутри него дремала, забытая и невостребованная.

Вечером они решили отпраздновать в таверне «Золотой Грифон» – месте приличном, где подавали отличное жаркое.

За столом сидели все: Рин, сияющая в новом платье, Элара, пытающаяся объяснить Закари принцип работы дрона, и сам Эрон.

Он сидел, откинувшись на спинку стула, и крутил в пальцах монету. Она перекатывалась по костяшкам, повинуясь микро-импульсам его телекинеза.

– За победу! – провозгласила Элара, поднимая кружку с элем.

– За будущее, – улыбнулась Рин, глядя на Эрона.

– За надежность, – хмыкнул Эрон, чокаясь с ними.

В этот момент его «радар» пискнул.

Едва заметно. На грани восприятия.

Эрон нахмурился. Он почувствовал странное возмущение в металле. Не приближение оружия, нет. Монета в его пальцах вдруг стала… тяжелой. На долю секунды она перестала слушаться его команд.

Он списал это на усталость или помехи от магических ламп.

– Что-то не так? – спросила Рин, заметив, как он напрягся.

Эрон оглядел зал. Смеющиеся студенты, купцы, официантки. Никакой угрозы. Металл вокруг был спокойным.

– Нет, – он убрал монету в карман. – Показалось.

Он не знал, что в этот момент, в квартале отсюда, слепой человек в кожаном плаще опустил руку, прерывая тестовый сигнал, и кивнул своим спутникам.

Калибровка прошла успешно. Цель была уязвима именно там, где считала себя неуязвимой.

Глава II. Первый контакт

Следующий день выдался дождливым. Небо затянуло свинцовыми тучами, превратив яркую столицу в серый лабиринт мокрых крыш и водостоков.

Эрон любил такую погоду. Дождь глушил звуки и смывал следы.

Рин и Элара ушли на лекции. Эрон остался в общежитии, ссылаясь на необходимость “провести техобслуживание” снаряжения. На самом деле ему нужно было побыть одному. Предчувствие, кольнувшее вчера в таверне, не давало покоя.

Он сидел за столом, разбирая свой стальной револьвер. Детали лежали в идеальном порядке.

Вдруг он почувствовал… пустоту.

Не ту внутреннюю Пустоту анти-мага, а пустоту в пространстве. Словно часть мира за дверью исчезла.

Его “радар” перестал видеть дверную ручку. Он перестал чувствовать петли.

Эрон медленно положил пружину на стол.

– Интересно, – прошептал он.

Он встал и подошел к двери. Попытался создать щуп из Живого Металла, чтобы просунуть его в замочную скважину.

Металл вышел из пальца, но стоило ему коснуться двери, как связь оборвалась. Щуп просто отвалился и упал на пол мертвым куском железа.

– Блокировка, – понял Эрон. – Кто-то изолировал комнату.

Окно.

Он рванул к окну. Стекло разлетелось вдребезги от удара локтем.

Внизу, во дворе общежития, стояла одинокая фигура. Женщина в плаще. Она смотрела прямо на него, и даже с третьего этажа Эрон увидел, как хищно она улыбается.

Она была высокой и пугающе худой, словно состояла только из жил и сухожилий. Короткие, рваные пряди платиновых волос обрамляли бледное лицо с острыми скулами. Но самым жутким были её глаза – неестественно голубые, светящиеся импланты без зрачков, которые, казалось, видели не предметы, а их уязвимые точки.

За её спиной висели два длинных клинка, рукояти которых были интегрированы прямо в её плечевую броню.

– Выходи, Прототип, – её голос был тихим, но Эрон услышал его так четко, словно она стояла рядом. – Или мы зайдем и разнесем тут всё к чертям.

Эрон оценил обстановку. Коридор заблокирован неизвестной технологией. Значит, путь один.

Он выпрыгнул из окна.

Приземление было жестким. Мокрая брусчатка скользила под ногами.

Женщина не шелохнулась.

– Я ждал вас раньше, – сказал Эрон, выпрямляясь. Черная сталь мгновенно покрыла его руки, формируя два привычных, удобных кинжала. – Надеюсь, вы принесли печенье. Гостям положено приходить с гостинцами.

– Мы принесли боль, – лениво ответила она, сбрасывая капюшон. Её волосы были короткими, белыми, а глаза – неестественно голубыми. – Я Сильва. И я пришла забрать то, что ты украл.

– Украл? – Эрон хмыкнул, прокручивая кинжалы в руках. – Я это нашел. Оно валялось без дела. Как и твое чувство юмора, видимо.

Он атаковал первым. Рывок был молниеносным. Живой Металл усиливал мышцы, превращая его в размытое пятно.

Удар кинжалом в шею.

Сильва даже не подняла руки для блока.

В момент, когда лезвие Эрона должно было коснуться её кожи, она… исчезла.

Не стала невидимой. Она стала прозрачной, призрачной. Кинжал прошел сквозь её шею, не встретив сопротивления.

Фазовый сдвиг.

Эрон провалился вперед по инерции.

Сильва материализовалась у него за спиной.

Вжик.

Один из её мечей, светящийся голубым, полоснул Эрона по спине.

Он ждал удара по броне. Его Живой Металл мог выдержать пулю.

Но меч Сильвы не ударил. Он завибрировал с такой частотой, что сталь Эрона просто “поплыла”. Молекулярные связи разрушились. Меч прошел сквозь броню, как горячий нож сквозь масло, и оставил на коже Эрона длинный, жгучий порез.

Эрон отскочил, шипя от боли.

– Что за… – он проверил спину. Рана была неглубокой, но броня в месте удара не восстанавливалась. Края раны на металле были оплавлены.

– Ай-ай-ай, – цокнула языком Сильва. – Больно? А говорили, Прототип – совершенное оружие. А ты скулишь, как побитый щенок.

– Я не скулю, я выражаю недовольство сервисом, – огрызнулся Эрон, но его голос звучал напряженно.

– Вибро-клинки, – пояснила Сильва, крутя мечами. – Настроены на частоту твоих нанитов. Твоя броня для меня – бумага, сладкий. И ты сам – просто мясо в консервной банке.

Она снова пошла в атаку.

На этот раз Эрон не стал принимать удары на блок. Он уклонялся, танцевал под дождем, пытаясь найти брешь.

Но Сильва играла с ним.

– Медленно! – смеялась она, уходя в фазу и появляясь сбоку, чтобы оставить новый порез на его бедре. – Ты жалок! Ты украл силу, которой не достоин. Ты даже не знаешь, как ей пользоваться!

Эрон чувствовал, как ярость закипает внутри. Его хладнокровие, его знаменитая дисциплина давали трещину. Эта женщина унижала его. Она знала его слабости лучше, чем он сам.

– Заткнись! – рыкнул он, бросаясь в безрассудную атаку, забыв про защиту. Он хотел достать её, стереть эту ухмылку с её лица.

Это было ошибкой.

Сильва легко ушла от удара, поднырнула под его руку и вогнала рукоять меча ему в солнечное сплетение.

Дыхание выбило. Эрон согнулся.

– Плохой мальчик, – прошептала она ему на ухо. – Эмоции тебя убьют.

Через минуту Эрон был покрыт десятком порезов. Кровь смешивалась с дождем. Его хваленая сила, его металл – всё это оказалось бесполезным.

Он тяжело дышал, стоя на одном колене.

– Ты предсказуем, – зевнула Сильва. – Ты привык быть танком. А против скальпеля танк бесполезен. Сдавайся, и мы вырежем нанитов быстро.

Эрон поднял голову. В его глазах все еще горел огонь, но он понимал: он в капкане.

Бежать было некуда.

Из тени арки вышел огромный человек в респираторе. А на крыше соседнего здания появился силуэт мужчины с завязанными глазами.

Ловушка захлопнулась.

Глава III. Сбой системы

Эрон замер, оценивая диспозицию.

Трое.

Сильва перед ним, играет клинками.

Бастион – гигант, перекрывший арку выхода, был похож на ходячий бункер. Его тело было полностью скрыто под массивной, угловатой броней грязно-серого цвета. Головы видно не было – она утопала в широком воротнике, а лицо закрывала сложная маска-респиратор с множеством трубок и фильтров. Из динамика на его груди доносилось тяжелое, хриплое дыхание, похожее на работу поршневого насоса.

А на крыше соседнего здания стоял Вектор. Их лидер.

Он был полной противоположностью Бастиону. Худой, одетый в длинный кожаный плащ, он казался почти элегантным. Его лицо было спокойным, почти безжизненным. Верхнюю половину лица закрывала плотная черная повязка, но он “смотрел” на Эрона, поворачивая голову с точностью машины. На его пальцах блестели тонкие серебряные кольца-контроллеры.

– Неплохая вечеринка, – Эрон сплюнул кровь на мокрую брусчатку. – Но музыка отстой, и тамада у вас скучный.

Он поднялся с колена. Его тело ныло от десятка порезов, но наниты уже начали штопать края ран.

– Ты еще можешь шутить? – голос Вектора прозвучал сверху, усиленный динамиками в его воротнике. – Удивительная живучесть. Бастион, заглуши его.

Гигант в арке сделал шаг вперед. Он не достал оружие. Он просто ударил кулаком по нагрудной пластине своей брони.

Внутри его костюма что-то загудело.

БУМ.

Звука почти не было. Была волна.

Эрон почувствовал, как воздух вокруг него сгустился. Удар инфразвука прошел сквозь его тело, заставив вибрировать каждую кость.

Но самое страшное случилось с Живым Металлом.

Черная сталь на его руках, которая только что была тверже алмаза, вдруг потеряла форму. Кинжалы “поплыли”, превращаясь в бесполезную жижу, которая капала с пальцев на землю.

Эрон закричал.

Это было больно. Наниты внутри его тела сошли с ума. Они потеряли связь друг с другом, перестав подчиняться его воле. Вместо защиты они стали балластом, разрывающим его изнутри.

Он упал на колени, хватаясь за голову. “Радар” в мозгу взорвался белым шумом.

– Резонанс, – пояснил Вектор спокойно, спрыгивая с крыши. Он приземлился мягко, использовав гравитационные ботинки. – Твои наниты общаются на определенной частоте. Мы просто создали помехи. Теперь ты – обычный человек. Только с кучей железа в крови, которое тебя отравляет.

Сильва подошла к Эрону и пнула его в бок.

– Ну что, герой? Где твои шуточки? Где твоя сила?

Эрон попытался встать, но Бастион снова ударил по броне. Новая волна боли скрутила его.

– Забирайте его, – скомандовал Вектор. – В лаборатории извлечем образец.

Внезапно ворота двора содрогнулись от взрыва.

Деревянные створки разлетелись в щепки.

Во двор влетела не карета и не отряд стражи.

Это была повозка с навозом. Обычная, вонючая телега, которую толкал… голем? Нет, это был механизм, собранный из мусора и запчастей “Арахнида”.

На козлах сидела Элара, сжимая в руках пульт.

– А ну отошли от него, уроды! – заорала она. – Это частная собственность!

Она нажала кнопку.

Бочки в телеге взорвались. Но не огнем.

Двор заволокло густым, едким желтым дымом. Это был «Перечный Туман» Закари, усиленный в десять раз.

Охотники закашлялись. Даже респиратор Бастиона не спасал от алхимической дряни, которая разъедала фильтры.

Сильва отшатнулась, закрывая лицо руками.

– Что за вонь?!

Из дыма вынырнула тень.

Это была Рин. На ней была маска чумного доктора, которую она стащила в лавке Закари.

Она не использовала магию боевую. Охотники могли её заблокировать.

Она использовала магию бытовую.

– Sursum!

Она подхватила телекинезом не Эрона, а канализационный люк под ногами Сильвы. Чугунный диск подлетел вверх и с размаху ударил убийцу в челюсть.

Сильва рухнула как подкошенная.

Рин подбежала к Эрону.

– Вставай! – она закинула его руку себе на плечо. – Элара, давай!

Элара направила свой мусорный механизм на Бастиона. Груда металла врезалась в гиганта, сбив его с ног и прервав звуковую волну.

Давление на мозг Эрона ослабло.

– Уходим! – прохрипел он, собирая волю в кулак. – В канализацию!

Они нырнули в открытый люк, из которого Рин только что сделала оружие.

Вектор, стоявший посреди желтого тумана, не кашлял. Он просто поднял руку.

Потоки воздуха вокруг него закрутились, разгоняя дым.

– Ушли, – констатировал он, “глядя” на открытый люк своими приборами. – В коллекторы. Умно. Там грязно, темно и полно крыс. Идеальное место для смерти.

Он повернулся к Бастиону, который отшвырнул сломанный механизм Элары.

– За ними. Перекройте выходы. Сегодня мы закончим работу.

Глава IV. Крысиное Королевство

Канализация Столицы была не просто системой труб. Это был целый подземный город, построенный на руинах еще более древнего города. Широкие коллекторы из кирпича сменялись узкими трубами, заброшенными залами водоочистки и затопленными катакомбами.

Здесь пахло сыростью, плесенью и разложением. Но для беглецов этот смрад был запахом жизни.

Они остановились в старом техническом узле, где сходились три туннеля. Здесь было сухо и относительно тихо, если не считать шума воды за стеной.

Рин зажгла небольшой магический огонек, стараясь не делать его слишком ярким.

– Положите его здесь, – скомандовала она, указывая на кучу старой ветоши.

Элара и Рин опустили Эрона.

Он выглядел плохо. Лицо серое, покрытое испариной. Раны от вибро-клинков Сильвы не затягивались – края были воспалены, словно обожжены. Но хуже всего было то, что его Живой Металл вел себя странно. Под кожей пробегали черные судороги, словно наниты пытались собраться в структуру, но распадались.

– Меня тошнит, – прохрипел Эрон, сжимаясь в комок. – Они… они шумят. Внутри.

– Это последствия звукового удара, – Элара присела рядом, светя фонариком ему в глаза. Зрачки Эрона были расширены и не реагировали на свет. – Твои нано-роботы рассинхронизированы. Они получают противоречивые команды и паникуют. Твой иммунитет сейчас на нуле.

Рин достала флягу с водой и попыталась напоить его.

– Нам нужно к Закари, – сказала она. – Он единственный, кто может понять эту алхимию.

– Закари в лаборатории на другом конце города, – покачала головой Элара. – А выходы перекрыты. Я слышала, как захлопнулись шлюзы. Вектор запер нас в этой клетке.

– Значит, будем играть по их правилам, – Рин сжала кулаки. – Мы здесь, на моей территории. Я знаю эти туннели. В детстве мы с братьями играли здесь в прятки.

Эрон попытался сесть, но его повело.

– Я… бесполезен, – выдохнул он с горечью. – Я не могу создать оружие. Я не могу защитить вас. Я просто кусок мяса с железом.

– Заткнись, – резко сказала Рин. – Ты спасал меня сотню раз. Теперь моя очередь.

Она повернулась к Эларе.

– У тебя остались дымовые шашки?

– Пара штук. И одна светошумовая.

– Мало. Нам нужно оружие. Эрон, твой пистолет?

– Потерял… наверху, – признался он. – Выронил, когда Бастион ударил звуком.

– Черт.

Внезапно в дальнем конце туннеля послышался плеск воды.

Тихий, ритмичный.

Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Все замерли. Рин погасила огонек. Темнота стала абсолютной.

– Они здесь, – шепнул Эрон. Его “радар” не работал, но слух убийцы остался при нем. – Один. Легкий.

– Сильва, – одними губами произнесла Элара.

– Она идет по следу крови, – поняла Рин. – Эрон оставляет следы.

Рин приняла решение.

– Элара, бери Эрона и уходите в боковой проход. Там старый коллектор, он выведет к реке. Я уведу её.

– Ты с ума сошла?! – зашипела Элара. – Она тебя на ленточки порежет! Она проходит сквозь материю!

– Она проходит сквозь материю, но ей нужно дышать, – холодно ответила Рин. – И ей нужно видеть. Уходите. Быстро!

Элара, ругаясь сквозь зубы, взвалила полубессознательного Эрона на себя.

– Если ты сдохнешь, я тебя убью, – пообещала она Рин и потащила напарника в темноту.

Рин осталась одна.

Она встала посреди туннеля, глубоко вдохнула спертый воздух. Страх был, но он был холодным, контролируемым.

«Ты больше не напуганная студентка, – сказала она себе. – Ты Глава Рода. Ты победитель Турнира. Ты напарница Эрона».

Она достала из кармана мешочек с порохом, который стащила у Закари “на всякий случай”.

Шаги приближались.

Из темноты выступила Сильва. Она не скрывалась. Её клинки светились во мраке, освещая её хищную улыбку. Челюсть у неё распухла после удара люком, но это лишь придавало ей бешенства.

– А где твой железный мальчик? – пропела она. – Бросил тебя? Какая жалость. Я хотела сначала выпотрошить его на твоих глазах.

– Он занят, – спокойно ответила Рин. – А я – нет.

Сильва рассмеялась.

– И что ты мне сделаешь, волшебница-недоучка? Кинешь в меня фаерболом? Я пройду сквозь него.

– Я знаю, – кивнула Рин. – Поэтому я не буду кидать в тебя.

Она подбросила мешочек с порохом в воздух.

– Ignis!

Маленькая искра сорвалась с её пальцев.

Но не в мешочек. А в скопление метана, который скапливался под потолком старого коллектора. Рин чувствовала этот запах с самого начала.

Взрыв был объемным. Огонь заполнил весь туннель.

Сильва успела уйти в фазу, став прозрачной. Огонь прошел сквозь неё, не причинив вреда.

Она снова материализовалась, смеясь.

– Глупо! Ты чуть не убила себя, а мне…

Договорить она не успела.

Взрыв обрушил свод туннеля. Тонны камней и грязи, на которые не действовал фазовый сдвиг (потому что Сильва не могла держать его вечно и не могла пройти сквозь столько материи сразу), рухнули вниз.

Сильва взвизгнула и метнулась назад, но её ногу придавило каменной глыбой.

Рин, которую отбросило взрывной волной в боковой проход, поднялась, отряхиваясь от пыли.

Путь назад был отрезан завалом. Сильва осталась по ту сторону, крича от ярости и боли.

– Один-ноль в пользу недоучек, – прошептала Рин и побежала догонять остальных.

Глава V. Точка сборки

Старый коллектор вывел их к подземной части грузового порта. Здесь было шумнее: над головой грохотали повозки, где-то работали насосы.

– Сюда, – махнул рукой Закари, который ждал их у неприметной двери, замаскированной под кучу мусора. – Я знал, что вы придете. Я слышал взрывы.

Это было одно из его тайных убежищ – старый винный погреб, переоборудованный в склад. Здесь было сухо, горели масляные лампы, а на столах лежали инструменты.

Элара втащила Эрона внутрь и усадила на ящик.

Рин вошла следом, закрывая дверь на засов.

– Ты жива! – выдохнула Элара.

– Жива. А Сильва теперь играет в крота. Ей понадобится время, чтобы выбраться из-под завала.

Эрон сидел у стены, опустив голову. Он не стонал, не жаловался на боль, хотя его тело было покрыто ранами. Он молчал.

Внутри него происходила борьба страшнее физической.

«Я стал слабым, – думал он, глядя на свои дрожащие руки, по которым пробегали черные судороги сбоящих нанитов. – Я положился на этот металл, как на костыль. Я забыл, кто я. Я – не “Прототип”. Я – Эрон. Убийца, который выживал в аду, имея лишь нож и волю».

Он закрыл глаза. В памяти всплыли образы из его прошлого мира. Тренировочный лагерь. Холодные ночи в засаде. Кровь на руках, которую не смыть никакой магией.

Он загнал эти воспоминания глубоко, пытаясь стать “нормальным” рядом с Рин. Но сейчас… сейчас нормальность была роскошью, которую он не мог себе позволить.

Тьма внутри него подняла голову. Холодная, безжалостная тьма профессионала.

– Эрон? – Рин коснулась его плеча.

Он поднял взгляд. В его глазах не было привычной иронии или тепла. Там был лед. Абсолютный ноль.

– Я в порядке, – его голос был ровным, лишенным эмоций. – Закари, дай мне карту. И скажи, что ты знаешь о наших гостях.

Старик вздрогнул от тона Эрона, но послушно развернул на столе карту города.

– Я видел их мельком, когда бежал. Гигант и слепой. Судя по описанию из “Черного Списка” Гильдии – это Отряд «Омега». Бастион и Вектор. Лучшие ищейки Империи.

– Вектор, – повторил Эрон. – Магнитные поля. Бастион – звук. Сильва – вибрация. Они – технологический спецназ. Их снаряжение заточено на то, чтобы контрить таких, как я.

– Мы не сможем их победить, – тихо сказала Элара. – Они отключат твой металл, Эрон. Ты будешь беспомощен.

Эрон медленно встал. Боль в теле он просто выключил, как ненужную функцию.

– Мой металл – это инструмент. Если молоток сломался, я убью их камнем. Если не будет камня – зубами.

Он подошел к столу, сгребая в сторону чертежи.

– Мы не будем бегать. Мы заманим их в ловушку.

Он ткнул пальцем в промзону на карте.

– Завод «Тяжмаш». Шум, пар, расплавленный металл. Это их среда, но это и их могила. Шум станков скроет мои шаги. Жар собьет их сенсоры.

– Но Вектор управляет металлом! – возразила Рин. – На заводе его тонны!

– Именно, – Эрон хищно улыбнулся, и от этой улыбки всем стало не по себе. – Он будет чувствовать себя богом. Он расслабится. И тогда я покажу ему, что такое настоящая Пустота.

– Закари, – Эрон повернулся к алхимику. – Мне нужны твои «Грозовые Банки». Все, что есть.

– Зачем тебе эта нестабильная дрянь? – проворчал старик, открывая ящик. – Она выжигает любые механизмы в радиусе пяти метров.

– Именно это мне и нужно, – кивнул Эрон. – Я хочу вырубить их игрушки. Элара, мне нужен диэлектрик. Покрой пуговицы и пряжки лаком. Я не хочу, чтобы Вектор дергал меня за штаны.

– А что будешь делать ты? – спросила Рин.

– Я буду вспоминать, – ответил Эрон, глядя в темноту угла. – Вспоминать, как убивать без магии и без брони. Как быть тенью, которая перерезает глотку, пока жертва моргает.

Рин поежилась. Она боялась его сейчас больше, чем когда он превращался в монстра на арене.

Они готовились всю ночь.

Эрон медитировал, подавляя активность нанитов.

– Держи, – Закари положил перед ним знакомый кожаный сверток. – Я забрал это из вашей комнаты, когда ставил ловушки. Подумал, что железо тебе сейчас не друг.

Эрон развернул ткань. Внутри лежал футляр с костяными ножами от Крейна. Шесть белых, идеально сбалансированных лезвий из кости виверны. Они не звенели, не бликовали и, главное, не магнитились.

В дополнение он взял со стола Закари керамический нож для резки трав – острое, хрупкое, но незаметное для сенсоров оружие ближнего боя.

Рин сидела рядом, держа его за руку, работая «якорем», чтобы он не увлекся и не растворил сам себя в Пустоте.

К утру они были готовы.

– Пора, – сказал Эрон, открывая глаза. В них больше не было фиолетового свечения нанитов. Там была черная, бездонная тьма убийцы.

Он рассовал «Грозовые Банки» по карманам.

– Мы идем на завод. И никто из них не выйдет оттуда живым.

Глава VI. Индустриальный Ад

Завод «Тяжмаш» был сердцем промышленного района. Гигантские цеха из красного кирпича, трубы, изрыгающие черный дым, лязг прессов, от которого дрожала земля.

Эрон, Рин и Элара проникли внутрь через систему вентиляции. Закари остался снаружи, координируя отход.

Они оказались на мостиках под самым потолком огромного литейного цеха. Внизу, в котлах, бурлил расплавленный металл. Шум стоял такой, что говорить можно было только крича в ухо.

– Идеально, – одними губами произнес Эрон.

Жар от печей сбивал тепловизоры. Грохот глушил звуковые сканеры. Обилие металла вокруг создавало столько магнитных помех, что Вектор должен был сойти с ума.

– Они здесь, – Рин сжала руку Эрона. – Я чувствую искажение маны.

– Вектор, – кивнул Эрон. – Рассредоточиться. Элара, к пульту управления кранами. Рин, займи позицию выше. Я буду приманкой.

Эрон спустился вниз. Он двигался как призрак, перетекая от тени к тени. Никакого Живого Металла. Только кость и керамика.

Он вышел на открытое пространство между конвейерными лентами.

Сверху, с балок, спрыгнула тень.

Сильва.

Она была ранена после взрыва в канализации, но двигалась всё так же быстро.

– Попался, крысеныш! – взвизгнула она, активируя вибро-клинки. – Сейчас я нарежу тебя на ремни!

Она бросилась в атаку, рассчитывая разрезать его пополам.

Эрон не стал блокировать. Он даже не достал нож. В его глазах не было ни страха, ни азарта битвы. Только холодный расчет траектории.

Он сделал шаг в сторону, пропуская её инерцию мимо себя.

В тот момент, когда Сильва пролетала мимо, он ударил её открытой ладонью в солнечное сплетение.

Удар Пустоты.

Он вложил в касание отсутствие энергии. Генератор фазового сдвига на её поясе мигнул и погас, высосанный досуха.

Сильва по инерции пробежала пару шагов, попыталась уйти в невидимость, но ничего не произошло. Она развернулась, в ужасе глядя на свой пояс.

– Что ты сделал?!

– Выключил свет, – равнодушно ответил Эрон.

Его рука метнулась к поясу. Свист воздуха.

Костяной нож вошел Сильве точно в глазницу, пробив мозг.

Она рухнула замертво, даже не успев вскрикнуть.

– Фаза завершена, – бросил он трупу, выдергивая нож и вытирая его об её плащ.

– Бастион на три часа! – голос Элары из амулета связи на воротнике дрожал. – Он ломает стену!

Стена цеха справа взорвалась. Кирпичи разлетелись шрапнелью.

В пролом шагнул гигант в респираторе.

Он увидел Эрона рядом с трупом напарницы. Бастион не издал ни звука, просто направил на него раструб звуковой пушки.

– В укрытие! – Эрон нырнул за стальной станок.

Волна инфразвука ударила по цеху. Стекла лопнули. Эрон почувствовал, как из носа течет кровь – звук проходил сквозь сталь, пытаясь превратить его органы в желе.

– Рин! – прохрипел он.

Сверху упала маленькая бутылочка. «Грозовая Банка».

Вспышка голубой молнии ослепила гиганта. Его звуковая пушка издала жалобный визг и замолкла. Электроника брони вырубилась, превратив экзоскелет в тюрьму весом в полтонны.

Бастион зарычал, пытаясь сдвинуть заклинившие сервоприводы.

Эрон вышел из укрытия. Он шел к гиганту медленно, поигрывая керамическим ножом.

– Тяжело? – спросил он.

Бастион пытался ударить его рукой, но без гидравлики был слишком медленным. Эрон легко уклонился.

Он запрыгнул на броню гиганта, как обезьяна.

– Давай подышим.

Эрон приложил руку к шлему и использовал Пустоту, чтобы разрушить герметичность клапанов. Шланги лопнули.

Бастион начал задыхаться, срывая с себя маску. Под ней оказалось багровое, потное лицо обычного человека, искаженное страхом.

Эрон не дал ему вдохнуть.

Он вогнал керамическое лезвие в шею гиганта, прямо под основание черепа, и резко дернул в сторону.

Кровь хлестнула на броню. Бастион захрипел и обмяк.

– Слишком много шума, – процедил Эрон, спрыгивая с мертвеца. – Люблю тишину.

Остался последний.

– Вектор, – прошептал Эрон, оглядываясь. – Выходи. Твои пешки кончились.

Ответ пришел не словами.

Все металлические предметы вокруг – гайки, болты, обломки станков – вдруг поднялись в воздух. Сотни килограммов железа зависли вокруг Эрона, нацелившись на него, как рой злых ос.

Из тени вышел человек с повязкой на глазах.

– Ты убил их, – голос Вектора был спокойным, но в нем звенела сталь. – Быстро. Эффективно. Я недооценил твою жестокость, Прототип.

– Я не Прототип, – Эрон встал в стойку, готовый к финальному рывку. – Я – утилизатор. И твоя смена окончена.

Вектор сжал кулак.

Рой металла рванулся к Эрону.

Глава VII. Магнитная буря

Рой металла – тысячи гаек, болтов и обломков – устремился к Эрону сплошной волной. Это было похоже на цунами из стали.

Уклониться было невозможно.

– Щит! – крикнула Рин сверху.

Она попыталась поставить барьер, но в этом хаосе металла и жара её магия рассеивалась, не успевая сформироваться.

Эрон не стал ставить щит из Живого Металла. Вектор просто перехватил бы контроль над ним и раздавил бы Эрона его же броней.

Вместо этого Эрон побежал.

Он рванул навстречу потоку, но в последний момент упал в подкат, проскальзывая под конвейерной лентой. Металлический град врезался в оборудование над его головой, превращая станки в решето. Искры посыпались дождем.

– Тебе не спрятаться! – голос Вектора звучал отовсюду, отражаясь от стен. – Я чувствую железо в твоей крови. Я могу заставить твою кровь вскипеть!

Вектор поднял руки. Магнитное поле в цехе усилилось.

Эрон почувствовал, как его тело тяжелеет. Каждая молекула Живого Металла внутри него тянулась к Вектору. Это была пытка. Его вены вздулись, став черными.

– Черт… – прохрипел Эрон, цепляясь за опору станка, чтобы его не утащило. – Элара! Краны!

– Я пытаюсь! – отозвалась девушка. – Магнитное поле блокирует рычаги!

Вектор шел к нему, не касаясь пола. Он парил на магнитной подушке, окруженный вихрем обломков.

– Ты думал, что сможешь победить физику ножом? – усмехнулся он. – Я остановлю твое сердце, просто сжав кулак.

Он начал сжимать пальцы.

Эрон закричал. Боль была невыносимой. Сердце сбилось с ритма, сжатое внутренним давлением нанитов.

Он падал. Тьма застилала глаза.

«Не металлом… – пронеслась мысль. – Пустотой».

Он перестал сопротивляться притяжению. Вместо этого он сосредоточился на том чувстве, которое открыл в себе после битвы с големом. Голод.

Он позволил Пустоте внутри себя расшириться.

– Жрать! – рыкнуло его подсознание.

Анти-магия вырвалась из него не лучом, а сферой вакуума.

Она ударила по магнитному полю Вектора.

Поле не исчезло, но оно исказилось. Контроль Вектора дрогнул. Металлический шторм вокруг него на секунду рассыпался.

Этого было достаточно.

Давление на сердце исчезло.

Эрон, используя этот миг свободы, швырнул последнюю «Грозовую Банку» Закари.

Но не в Вектора. Он знал, что тот перехватит гранату в полете.

Он швырнул её в огромный чан с расплавленной сталью, который висел на цепях прямо над головой лидера Охотников.

– Лови! – крикнул Эрон.

Банка разбилась о край чана.

Молния ударила в механизм опрокидывания.

Цепь лопнула.

Тонны жидкого, раскаленного металла хлынули вниз водопадом.

Вектор, «увидев» угрозу своими сенсорами, вскинул руки, создавая мощнейший магнитный купол.

Жидкий металл ударился о невидимую преграду и потек по ней в стороны, огибая фигуру в центре. Вектор стоял внутри огненного водопада, невредимый, удерживая тонны смерти силой разума.

– Тебе не победить меня огнем! – прокричал он сквозь рев пламени.

– А я и не собирался, – тихо сказал Эрон.

Он стоял всего в пяти метрах. Жар опалял лицо, но он не отступал.

Пока Вектор тратил все силы на удержание расплавленного металла, он открылся. Его защита была направлена вверх.

Эрон выхватил костяной нож.

Замах. Бросок.

Белая полоса прошила раскаленный воздух.

Нож, не подверженный магнетизму, прошел сквозь силовое поле Вектора так, словно его не было.

Лезвие вошло ему в горло по самую рукоять.

Концентрация Вектора оборвалась мгновенно.

Магнитный купол исчез.

Жидкий металл рухнул вниз.

Вектор даже не успел закричать. Его фигура просто исчезла в оранжевой вспышке, мгновенно испарившись и став частью сплава.

Чан с грохотом упал на пол, расплескивая остатки содержимого.

В цехе повисла тишина, нарушаемая только шипением остывающего металла.

Эрон стоял, тяжело дыша. Его одежда дымилась.

– Элара, – сказал он в амулет. – Сливайте воду. Мы закончили.

– Ты… ты убил его? – голос Рин дрожал.

– Я его переплавил, – поправил Эрон. – Теперь он – часть этой балки. Символично.

Он подошел к краю лужи застывающего металла. Там, в шлаке, блеснуло что-то серебряное. Одно из колец Вектора.

Эрон поднял его. Кольцо было горячим, но целым. Артефакт высокой мощности.

– Трофей, – хмыкнул он, пряча кольцо в карман. – Закари будет интересно.

Он поднял взгляд на мостик, где стояли девушки.

– Уходим. Скоро здесь будет стража. А я не хочу объяснять, почему завод «Тяжмаш» превратился в филиал ада.

Глава VIII. Тень Империи

Победа на заводе далась им дорогой ценой. Нет, физически они были почти целы (не считая синяков и порезов Эрона), но морально…

Они сидели в убежище Закари. Старик молча перевязывал Эрону руку, которую тот обжег, поднимая кольцо Вектора.

Рин смотрела в одну точку. Она впервые видела не дуэль, а бойню.

– Мы убили их всех, – тихо сказала она. – Троих. Профессионалов.

– Они пришли убить нас, – отрезал Эрон. – Это была самооборона. Агрессивная, но самооборона.

– Что теперь? – спросила Элара, нервно крутя отвертку. – Империя пришлет новых?

– Пришлет, – кивнул Эрон. – Но не сразу. Мы уничтожили их элиту. Им потребуется время, чтобы понять, что произошло. И еще больше времени, чтобы найти кого-то лучше этих троих. У нас есть фора.

Закари закончил перевязку и взял со стола трофейное кольцо.

– Это удивительная вещь, – пробормотал он, разглядывая артефакт через лупу. – Это не просто магнит. Это… усилитель воли. Он конвертирует ментальный импульс в физическое поле. Если я смогу разобраться в схеме… мы сможем создать защиту от таких атак в будущем.

– Разбирайся, старик, – Эрон встал и надел свежую рубашку. – Нам нужны щиты, которые не зависят от магии.

Он подошел к Рин. Девушка вздрогнула, когда он коснулся её плеча.

– Ты боишься меня? – прямо спросил он.

Рин подняла глаза. В них был страх, да. Но не перед ним.

– Я боюсь того, во что превращается моя жизнь, Эрон. Кровь, убийства, постоянные бега… Я хотела восстановить род, а не стать королевой бандитов.

– Чтобы построить замок, нужно расчистить фундамент, – жестко сказал он. – Иногда приходится работать лопатой в грязи. Но я обещаю тебе: когда фундамент будет готов, ты будешь сидеть на троне, а не в подвале.

Рин вздохнула и накрыла его руку своей ладонью.

– Я верю тебе. Просто… дай мне время привыкнуть к тому, что мой фамильяр – самое опасное существо в этом городе.

В этот момент дверь убежища открылась.

На пороге стояла Кира. Офицер Тайной Канцелярии выглядела взволнованной.

– Я знала, что найду вас здесь, – сказала она, проходя внутрь. – Весь город на ушах. На «Тяжмаше» пожар, говорят про диверсию. Стража нашла тела… точнее, то, что от них осталось.

– Это были имперские агенты, – спокойно ответил Эрон. – Мы просто вынесли мусор.

Кира кивнула.

– Я так и доложила Королю. Официальная версия: несчастный случай на производстве. Империя не сможет предъявить претензии, не признав, что их убийцы были здесь. Но у меня есть новости похуже.

Она выложила на стол свиток с печатью.

– Наши шпионы в Империи докладывают. Технократы готовят полномасштабное вторжение. Потеря Охотников стала для них сигналом: мирным путем проблему “Прототипа” не решить. Они собирают армию на границе. Не наемников, как в прошлый раз. Регулярную армию. С танками, дирижаблями и артиллерией.

– Когда? – спросил Эрон.

– Месяц. Может, два. Пока перевалы открыты.

Рин побледнела.

– Война…

– Да, – подтвердила Кира. – И Король хочет знать: на чьей стороне будет «Человек из Стали», когда пушки заговорят?

Эрон обвел взглядом свою команду.

Рин – аристократка, ставшая воином.

Элара – гениальный механик.

Закари – безумный алхимик.

И он сам – убийца, нашедший цель.

– Передай Королю, – сказал он, и в его голосе зазвучала уверенность генерала. – Мы не на стороне Короны. Мы на своей стороне. Но наши враги совпадают. Если Империя придет сюда… они разобьют зубы о мои стены.

– Твои стены? – усмехнулась Кира. – У тебя есть только комната в общаге.

– Пока что, – Эрон посмотрел на Рин. – Рин, нам пора возвращаться в Серые Горы. Врата Предтеч. Лаборатория. Мы должны запустить завод. И мы должны создать армию.

– Армию? – переспросила Рин.

– Да. Армию машин. Если они хотят войну технологий – мы дадим им войну, которую этот мир еще не видел.

Эпилог Арки IV

Далеко на Западе, в столице Империи, в высоком шпиле из черного стекла и стали, сидел Совет Технократов.

Они смотрели на голограмму, транслирующую последние секунды жизни Вектора (запись с его глазных имплантов).

Вспышка. Нож. Темнота.

Первый советник, человек, чье тело было больше машиной, чем плотью, выключил запись.

– Объект «Пустота» вышел из-под контроля, – проскрипел его голос-синтезатор. – Он опасен. Но он доказал эффективность технологии.

– Что мы будем делать? – спросил один из советников.

Первый советник нажал кнопку на пульте. За его спиной открылась карта континента.

– Мы начнем Протокол “Вторжение”. Мобилизуйте Легионы. Поднимите в воздух “Небесные Крепости”. Мы сожжем это варварское королевство дотла. И мы заберем наш Прототип из пепла.

В огромном ангаре за окном заревели двигатели сотен боевых машин.

Война началась.

Конец Части IV.

Глава I. Возвращение Хозяев

Дорога до Серых Гор заняла три дня. Они ехали не в карете, а в бронированном фургоне Тайной Канцелярии, который «одолжила» Кира. Внутри было тесно от ящиков с инструментами, чертежами и запасами провизии.

Когда фургон, скрипя рессорами, въехал в долину, Эрон первым выпрыгнул наружу.

Воздух здесь был другим. Холодным, разряженным, пахнущим снегом и металлической пылью.

– Дома, – выдохнула Рин, выбираясь следом.

Поместье де Каура изменилось. Если раньше это был уютный дворянский дом, то теперь он напоминал военный лагерь. Вокруг главного здания выросли земляные валы, укрепленные бревнами. На стенах дежурили люди с винтовками – трофейными, снятыми с трупов «Железного Легиона».

Народ встретил их не цветами, а мрачным молчанием. Люди были напуганы. Слухи о войне долетели даже сюда.

К ним подошел староста шахтеров, крепкий мужик с седой бородой.

– Леди Рин, – он поклонился, но без подобострастия. – Мы слышали, что идет армия. Люди спрашивают: нам бежать или копать могилы?

Рин выпрямилась. В дорожном костюме, с пистолетом на поясе, она больше не походила на ту девочку, которая когда-то уезжала в Академию.

– Мы не будем копать могилы, Бран, – её голос разнесся над площадью. – Мы будем копать траншеи. Империя хочет забрать наш дом. Но они забыли, что горы принадлежат тем, кто умеет вгрызаться в камень.

Она обвела взглядом толпу.

– Я привезла не только обещания. Я привезла оружие. И я привезла тех, кто научит вас им пользоваться. Мы будем драться. Кто со мной?

Шахтеры переглянулись. Потом Бран ударил кулаком по ладони.

– Мы с вами, леди. До конца.

Эрон наблюдал за этой сценой со стороны, прислонившись к борту фургона. Он видел, как меняется Рин, как в ней просыпается сталь. Это ему нравилось.

– Хорошая речь, – тихо сказал он, когда она подошла. – А теперь давай займемся делом. Пафос не остановит пули.

– Что ты предлагаешь? – спросила она.

Эрон достал бинокль и посмотрел на склоны гор.

– Оборона ни к черту. Сектора обстрела перекрыты деревьями. Дорога открыта. Если они пригонят артиллерию, они разнесут поместье за час.

Он повернулся к Закари и Эларе, которые выгружали ящики.

– Элара, мне нужны турели. Много. Закари, минируй подходы. Не жалей пороха. Рин, собери людей. Завтра на рассвете начинаем учения.

– А ты? – спросила Элара.

– А я найду место, откуда будет видно всё, – Эрон посмотрел на высокую каменную башню, часть старого форта, примыкающую к дому. – Это будет мой штаб. И моя спальня. Я не собираюсь спать в мягкой постели, когда враг на пороге.

Он поднялся в башню. Комната была пыльной, продуваемой всеми ветрами, но вид отсюда был идеальным. Вся долина как на ладони.

Эрон бросил рюкзак в угол. Он достал костяной нож и положил его под тощую подушку на топчане.

Его паранойя, которая спала в городе, вернулась. Но теперь это была не нервозность загнанного зверя. Это была холодная собранность хищника, который готовит свою территорию к приходу чужаков.

– Добро пожаловать в ад, – прошептал он, глядя на перевал, через который должна была прийти армия. – Надеюсь, вы тепло оделись.

Глава II. Уроки Пустоты

Следующее утро началось не с завтрака, а с звона.

Эрон проснулся от того, что его «радар» зафиксировал резкую вибрацию стальных мишеней во дворе. Кто-то бил по ним с такой силой, что металл стонал, изгибаясь под ударами.

Он был у окна через секунду, с ножом в руке.

Внизу, на полигоне, Рин тренировалась. Она стояла в центре круга и метала каменные снаряды, вырывая их из земли магией, в стальные листы. Стояла статично, как статуя на постаменте, гордая своей мощью.

– Ты труп! – крикнул он сверху.

Рин подняла голову, утирая пот со лба.

– Я попала во все мишени! В десятку! Смотри, как их погнуло!

Эрон перемахнул через подоконник. Высота башни была метров семь. Для обычного человека – гарантированный перелом ног.

В полете он инстинктивно напряг мышцы. Наниты в его ногах сгруппировались, создавая амортизирующий каркас. Но в этот раз произошло что-то еще. В момент касания земли он не почувствовал привычного удара. Пустота внутри него словно «съела» инерцию падения. Он приземлился беззвучно, даже пыль не поднялась.

«Странно, – подумал он, выпрямляясь. – Я не гасил магию. Я погасил… удар?»

Он подошел к Рин, поднимая с земли увесистый булыжник.

– Ты стояла на месте три секунды. Снайпер снял бы тебя дважды. Пулеметчик превратил бы в решето.

– Я тренирую точность! – возмутилась она.

– Мертвым точность не нужна. Маг, который не двигается – это просто мишень в красивой мантии. Ты привыкла к дуэлям, где противники кланяются перед боем. На войне никто не кланяется.

– И что ты предлагаешь?

– Выживание.

Он швырнул камень ей в плечо. Рин не успела поставить щит и ойкнула, потирая ушибленное место.

– Больно!

– Пуля больнее. Двигайся!

Тренировка превратилась в ад. Эрон гонял её по полигону, швыряя камни, заставляя укрываться за ящиками и стрелять на бегу.

– Быстрее! Ушла вправо! Щит! Контратака!

Рин задыхалась, её мантия была в пыли, но в глазах горела злость.

– Хватит! – крикнула она.

Земля под её ногами дрогнула. Глыба размером с пушечное ядро вырвалась из почвы и полетела в Эрона. Это был не тренировочный бросок. Это был удар на поражение.

Эрон не успевал уклониться.

Инстинкт сработал быстрее мысли. Черная сталь мгновенно покрыла его левую руку, формируя щит.

Но в этот раз он не хотел просто принять удар. Он помнил, как вибрировал металл от звука Бастиона. Он помнил, как трещала его защита. Он больше не доверял одной лишь прочности.

«Не держать удар, – мелькнула мысль. – Забрать его силу».

Наниты в щите активировались, но не для жесткости. Они стали проводником.

Глыба врезалась в щит.

Но звука удара не было. Камень не отскочил и не разлетелся в крошку.

Он просто… остановился.

В момент касания наниты впитали кинетическую энергию летящего снаряда, преобразовали её в чистый импульс и передали в Пустоту Эрона.

Камень, лишенный скорости и веса, бессильно сполз по щиту и упал на траву.

Эрон почувствовал резкий прилив сил. Его вены на руке вспыхнули фиолетовым.

– Что?.. – он посмотрел на свою ладонь. Щит втянулся обратно под кожу. – Я поглотил удар. Не магию камня, а его движение.

В голове щелкнуло. Пазл сложился.

Наниты умели копировать свойства. Пустота умела поглощать магию. Вместе они могли поглощать энергию в любом виде. Тепло, звук, кинетику.

– Рин, – его голос стал хриплым от возбуждения. – Бей еще.

– Ты уверен? – она испуганно смотрела на камень у его ног.

– Бей! – рявкнул он. – Огнем, ветром, чем угодно! В полную силу!

Следующие полчаса он превратился в живую лабораторию.

Рин швыряла в него фаерболы. Эрон ловил их рукой. Наниты высасывали жар, превращая пламя в ледяной пар. Земля вокруг него покрылась инеем – побочный эффект Энтропии.

Она ударила воздушным лезвием. Эрон просто шагнул навстречу. Он создал вокруг себя зону вакуума – наниты поглотили вибрацию воздуха, и заклинание рассыпалось, не найдя среды для распространения.

– Я понял, – выдохнул он, когда Рин без сил опустилась на траву. – Я могу гасить всё. Звук моих шагов. Тепло моего тела для тепловизоров. Удар молота. Если я контролирую этот процесс, я становлюсь не просто бронированным. Я становлюсь… пустым местом для законов физики.

Он подошел к Рин и протянул ей руку, помогая встать. Его ладонь была ледяной, но хватка – железной.

– Хорошая работа. Но ты всё равно была слишком медленной.

– Я устала, – она покачала головой. – Я не солдат, Эрон. Я не могу так быстро думать в бою.

– Ты станешь им, – твердо сказал он. – Мы все станем. Потому что иначе нас сомнут.

Он обвел взглядом двор, где начали собираться шахтеры, с интересом и страхом наблюдающие за тем, как человек останавливает камни голыми руками.

В их глазах больше не было вопроса «кто этот парень?». В них читалось одно: за этим чудовищем мы пойдем хоть в пекло, лишь бы он не был против нас.

– Мне нужно больше людей. Эти парни с кирками… они сильные, но они не умеют воевать. Завтра я начну делать из них партизан. А ты, Элара и Закари – займетесь заводом. Нам нужно железо. Много железа. И теперь я точно знаю, каким оно должно быть.

Глава III. Партизанская школа

Рассвет был серым. Над горами висел туман, скрывая пики, но Эрон уже был на ногах.

На плацу, который раньше служил для погрузки руды, выстроились пятьдесят человек. Шахтеры. Крепкие мужики с мозолистыми руками, привыкшие махать киркой, но не привыкшие стоять по стойке «смирно».

Они мялись, перешептывались, сжимая в руках старые охотничьи ружья и трофейные винтовки Империи, которые для них были сложнее часового механизма.

Эрон прошел вдоль строя. Он не кричал, как сержант из фильмов. Он говорил тихо, но так, что его слышал каждый.

– Вы думаете, что вы сильные, потому что можете поднять сто килограммов руды, – начал он. – Это ошибка. На войне сила ничего не значит. Пуля весит десять граммов, и она убьет самого сильного из вас, даже не заметив.

Он остановился перед здоровяком Браном.

– Ты, – Эрон ткнул пальцем ему в грудь. – Если на тебя побежит имперский штурмовик в броне, что ты будешь делать?

– Ударю его киркой! – гаркнул Бран, вызывая одобрительный гул товарищей.

– Неверно, – Эрон покачал головой. – Ты умрешь. Потому что его броня толще твоей кирки, а его винтовка стреляет быстрее, чем ты замахиваешься.

Эрон выхватил у Брана кирку (быстрее, чем тот успел моргнуть) и отбросил её в сторону.

– Забудьте про честный бой. Забудьте про геройство. Мы не армия. Мы – заноза в их заднице. Мы не стоим стеной. Мы бьем из тени, ставим ловушки и убегаем. Ваша задача – не умереть за Родину. Ваша задача – заставить ублюдков умереть за их Империю.

Он разделил их на группы.

– Группа «Кроты». Вы знаете каждую штольню, каждый лаз. Вы будете нашими глазами под землей.

– Группа «Осы». Закари выдаст вам свои «сюрпризы». Ваша цель – техника. Вы не стреляете в солдат. Вы ломаете гусеницы, взрываете мосты, заваливаете дороги.

– Группа «Призраки». Самые быстрые и меткие. Вы – снайперы. Выстрел – смена позиции. Выстрел – смена позиции. Если вас заметили – вы трупы.

Началась муштра.

Эрон был безжалостен. Он заставлял их ползать по грязи, маскироваться в кустах, собирать и разбирать винтовки с завязанными глазами.

Он учил их не драться, а выживать.

– Враг силен, – говорил он, когда кто-то начинал ныть. – У них танки, магия, дирижабли. Если вы выйдете в поле – вас сомнут. Но горы – это ваш дом. Сделайте так, чтобы каждый камень здесь хотел их убить.

К вечеру люди валились с ног. Но в их глазах исчез страх перед неизвестным врагом. Появилось понимание: у них есть план.

Эрон подошел к Эларе, которая устанавливала турель на скальном выступе.

– Как успехи?

– Турели готовы, – она вытерла масло со щеки. – Закари сделал новый состав пороха, бездымный. Теперь позицию не засекут после первого выстрела. Но, Эрон… у нас мало боеприпасов. Винтовок хватает, но патроны на исходе.

– Значит, пора запускать завод, – кивнул он. – Завтра мы спускаемся в Лабораторию.

Ночью, перед тем как уйти в башню, Эрон заметил Рин. Она сидела у костра с группой снайперов, показывая им, как чистить оптику. Она не выглядела как леди. Она выглядела как часть отряда.

Он не стал подходить. Он просто кивнул ей из темноты.

Он больше не полагался на свою неуязвимость. Он строил систему, которая будет работать, даже если он упадет. И Рин была сердцем этой системы.

– Завтра, – прошептал он, глядя на звезды. – Завтра мы разбудим железо.

Глава IV. Пробуждение Завода

Древняя Лаборатория встретила их тишиной и стерильным холодом, от которого пар шел изо рта.

Эрон, Элара и Рин спустились на лифте на нижний уровень, туда, где за толстым, покрытым инеем бронестеклом спали производственные линии Предтеч.

– Это… великолепно, – прошептала Элара, прижавшись носом к стеклу. Её глаза горели восторгом инженера, попавшего в рай. – Смотри на эти манипуляторы! На точность сборки! Это же нано-уровень! Мы даже близко не подошли к таким технологиям.

– Это конвейер смерти, – сухо напомнил Эрон, оглядывая ряды спящих машин. – И он голоден.

Они вошли в зал управления. Пульты были мертвы, покрыты слоем вековой пыли. Воздух здесь был затхлым, неподвижным.

Эрон подошел к главному терминалу – черной плите, похожей на алтарь. Он стер пыль и положил руку на панель.

– Просыпайся.

Наниты в его крови срезонировали с системами комплекса. Металл под его ладонью потеплел, словно живой организм. По залу пробежала волна фиолетового света, зажигая голографические экраны, висящие прямо в воздухе. Символы бежали по ним водопадом.

– Система активирована, – голос в голове Эрона был бесстрастным, лишенным интонаций. – Уровень энергии: критический. Реактор пуст. Ресурсы: отсутствуют. Производство невозможно.

– Нам нужна энергия, – перевел Эрон для остальных. – Паровые котлы тут не помогут. Здесь нужны мегаватты. Реактор сдох тысячу лет назад.

– У нас есть жила, – сказала Рин, глядя на схемы. – Под шахтами течет поток сырой магии. Кристаллы там светятся даже в темноте. Если мы сможем направить его сюда…

– Мы спалим проводку к чертям, – покачала головой Элара, изучая графики напряжения. – Магия нестабильна. Она пульсирует, меняет частоту. Техника Предтеч работает на чистой, стабилизированной энергии. Если мы подадим туда “сырец”, завод просто взорвется. И мы вместе с ним.

– Значит, нужен фильтр, – Эрон вывел на экран схему энергоузла. – Мы построим конвертер. Рин, ты будешь стабилизировать поток на входе, сглаживать пики. Элара, ты подключишь его к системе распределения. А я… я стану предохранителем. Моя Пустота отсечет лишнее.

Работа заняла сутки без сна.

Шахтеры под руководством Элары прокладывали толстые медные кабели прямо в шахту, к светящейся жиле кристалла.

Сама Элара варила каркас для конвертера. Она использовала «Плазменный Резак» – устройство своей конструкции: толстая рукоять с вмонтированным огненным маго-кристаллом высшей пробы. Из сопла била тонкая, ослепительно белая игла пламени, способная резать танковую броню и сваривать швы с ювелирной точностью. Искры летели фонтаном, освещая темный зал.

– Готово, – хрипло сказала она, выключая резак и поднимая защитные очки. Элара выглядела изможденной, но довольной. – Это самый безумный гибрид, который я когда-либо строила.

– Запуск! – скомандовал Эрон.

Элара опустила тяжелый рубильник.

Гул.

Сначала тихий, низкий, от которого вибрировали зубы. Потом нарастающий до рева.

Поток магии хлынул по кабелям. Они засветились изнутри голубым светом, изоляция начала дымиться. Конвертер затрясся, готовый развалиться на части.

– Перегрузка! – крикнула Рин, пытаясь удержать поток волей. Её руки дрожали. – Слишком много! Я не могу сгладить пик!

Стрелки приборов зашкалили. В зале запахло озоном и гарью.

Эрон шагнул к конвертеру. Жар от него шел такой, что опалял брови.

Он положил обе руки на раскаленный кожух.

– Энтропия.

Он не стал гасить энергию. Он стал “отсасывать” излишки тепла и вибрации, пропуская их через себя в Пустоту. Его тело стало живым радиатором. Вены вспыхнули фиолетовым, кожа на руках почернела, но он держал удар. Он чувствовал хаос магии и упорядочивал его, пожирая лишнее.

Гул стал ровным. Вибрация исчезла.

Магия, очищенная от хаоса, потекла в системы завода ровным, голубым светом.

Зал наполнился мягким сиянием. Манипуляторы внизу дернулись и замерли в ожидании.

– Есть контакт! – заорала Элара. – Завод в сети!

– Сырье! – крикнул Эрон, не убирая рук от конвертера (он все еще страховал систему). – Загружайте руду!

Наверху открылись люки. В плавильные печи полетело всё, что было: руда, трофейный металлолом, старые инструменты, обломки “Железного Легиона”.

Печи взревели. Жидкий металл потек в формы.

Эрон подошел к терминалу выбора продукции. Перед ним крутились голограммы: боевые андроиды, шагающие танки, экзоскелеты.

– «Титан-2», – предложила Элара, тыкая в огромного робота. – Мощь! Броня!

– Слишком долго, – покачал головой Эрон. – Один такой робот – это неделя сборки. У нас нет недели. И он слишком дорогой.

Он пролистал список.

– Мне не нужны герои. Мне нужен рой.

Он выбрал проект «Шершень».

Маленькие, размером с крупную птицу, летающие дроны. Корпус из легкого сплава, четыре винта, подвижная камера-глаз. Вооружение – один скорострельный ствол под пистолетный патрон и отсек для гранаты.

– Ты уверен? – спросила Элара разочарованно. – Они же… хлипкие. Один удар палкой – и всё.

– Война – это математика, Элара. Лучше иметь тысячу стволов, которые могут атаковать с воздуха и зайти в тыл, чем одного неповоротливого гиганта. Они возьмут числом и маневром.

Первая партия сошла с конвейера через три часа.

Двести черных, матовых машин выехали на ленту. Их “глаза” загорелись красным.

– Активация, – скомандовал Эрон.

Жужжание. Слитное, мощное, похожее на звук рассерженного улья.

Двести дронов одновременно взмыли в воздух. Поток ветра от их винтов взъерошил волосы Рин. Они зависли под потолком, выстроившись в идеальный боевой порядок.

Эрон посмотрел на них. Он чувствовал каждого дрона через нейро-интерфейс завода. Это была не просто техника. Это была армия, которая не знает страха, боли и сомнений.

– Мы готовы, – сказал он, и в его голосе звучала холодная уверенность. – Пусть Империя приходит. У нас есть чем их встретить.

Глава V. Первый Вестник

Прошла неделя.

Горы дрожали от активности. Шахты работали в три смены, добывая не только руду, но и энергию. В Древней Лаборатории конвейер не останавливался ни на минуту, штампуя новых дронов.

Эрон практически не спал. Он мотался между Лабораторией, полигоном и своей башней, координируя оборону.

Утро выдалось ясным и морозным.

Эрон сидел на крыше башни, занимаясь тонкой настройкой своего нового изобретения.

На верстаке лежала конструкция, напоминающая сложенный веер из черной ткани. Это были остатки его старого боевого костюма из ткани пауков-фазовиков, который порвала Сильва. Материал был слишком ценным, чтобы выбрасывать: он был прочным, легким и отлично держал магию.

– Надеюсь, в этот раз грави-двигатель не взорвется, – пробормотал он, затягивая винт на шарнире.

В центре конструкции, там, где сходились ребра жесткости, он закрепил трофейное кольцо Вектора. Серебряный ободок теперь был вплавлен в сложную систему кристаллов, которые заряжала Рин.

Принцип был прост и безумен одновременно. Кольцо создавало локальное гравитационное искажение (отталкивание), а ткань фазовиков ловила потоки воздуха, позволяя маневрировать. В сложенном состоянии глайдер помещался в плоский ранец за спиной, не мешая движениям.

– Пора проверить теорию.

Он надел ранец. Нажал кнопку на лямке.

Щелк-пшшш.

Крылья распахнулись за долю секунды, превратившись в жесткий дельтаплан размахом в три метра. Еще нажатие – и они сложились обратно с тихим шелестом.

– Работает, – удовлетворенно кивнул он.

Внезапно “радар” в его голове запищал.

Сигнал шел с неба.

Высоко, выше облаков. Металлический объект. Быстрый.

Эрон вскинул бинокль.

В синеве неба виднелась черная точка. Она стремительно росла, превращаясь в хищный силуэт.

Это был не дирижабль. Это был корвет Империи класса «Стриж». Узкий, вытянутый корпус, четыре паровых турбины, пулеметные гнезда по бортам.

Разведчик.

– Тревога! – крикнул Эрон в амулет связи. – Воздух! Всем в укрытия! «Рой», боевая готовность!

Корвет снижался. Он явно заметил активность в поместье.

Тра-та-та-та!

Пулеметы корвета открыли огонь. Длинные очереди вспахали землю во дворе, заставив рабочих броситься врассыпную. Одна пуля чиркнула по стене башни в полуметре от головы Эрона.

– Наглость, – усмехнулся он.

Он проверил крепления ранца.

– Рин, – сказал он в амулет. – Не поднимай «Шершней». Я сам разберусь. Мне нужно протестировать крылья в полевых условиях.

– Ты спятил?! – раздался испуганный голос Рин. – Это боевой корабль!

– Это мой завтрак.

Эрон разбежался и прыгнул с башни.

Ветер ударил в лицо. Земля стремительно приближалась.

Он нажал кнопку.

Хлопок.

Крылья распахнулись. Грави-кольцо загудело, толкнув его вверх.

Падение превратилось в полет. Ощущение было невероятным – смесь свободы и полного контроля.

Эрон заложил крутой вираж, уходя вверх. Перегрузка вдавила его в ремни, но наниты компенсировали давление.

Он летел навстречу корвету.

Пилоты Империи заметили одинокую фигурку. Турель на носу корабля развернулась.

Эрон не стал ждать очереди. Он активировал Пустоту, создавая вокруг себя сферу разреженного воздуха. Сопротивление исчезло. Скорость рывка возросла вдвое.

Пули прошили пустоту там, где он был секунду назад.

Эрон пронесся под брюхом корвета, едва не задев обшивку. Он развернулся в мертвой петле и оказался над кораблем.

– Десант, – прошептал он.

Он сложил крылья прямо в воздухе. Глайдер с шелестом упал ему за спину в компактный ранец.

Эрон упал на палубу корвета.

Удар был жестким, металл палубы прогнулся.

Два стрелка у бортовых пулеметов обернулись, вытаращив глаза. Они не ожидали гостей с неба.

Эрон не дал им опомниться.

Рывок. Удар ногой в грудь первому. Солдат перелетел через борт.

Второй попытался достать пистолет.

Эрон метнул костяной нож. Лезвие пробило кисть стрелка, пригвоздив её к пулемету.

– Тихо, – сказал Эрон, подходя к люку капитанского мостика.

Дверь была заперта.

Эрон приложил ладонь к замку.

Никаких слов. Только сосредоточенность.

Он высосал тепло из механизма. Замок мгновенно покрылся инеем, металл стал хрупким, как стекло.

Один удар локтем – и дверь рассыпалась осколками.

Эрон шагнул внутрь.

На мостике было трое: капитан и два пилота.

Капитан выхватил саблю.

– Империя не сдает…

Эрон не стал слушать. Он просто использовал телекинез (слабый, но достаточный), чтобы дернуть штурвал.

Корабль резко накренился. Люди повалились на пол.

Эрон спокойно прошел к панели управления, перешагивая через барахтающегося капитана.

Он вырубил капитана ударом рукояти ножа в затылок.

Пилоты замерли, подняв руки.

– Сажайте эту посудину, – приказал Эрон, поигрывая ножом. – Мягко. Вон на том поле. И если кто-то дернется – вылетит без парашюта.

Корвет плавно опустился на луг перед поместьем.

Когда Эрон вышел на трап, его встречала толпа вооруженных шахтеров во главе с Рин.

– Ты… ты захватил корабль? – спросила она, глядя на махину из стали и пара. – Один?

– Нам нужен транспорт, – пожал плечами Эрон, поправляя лямки ранца. – Глайдер хорош, но в нем нет багажника. А у этой штуки отличная грузоподъемность.

Он кинул ей ключи от капитанской каюты.

– Принимай трофей, Глава Рода. Теперь у нас есть свой флот.

Глава VI. Дипломатия Канонерок

Утро следующего дня началось не с кофе, а с звука трубы.

В долину входил полк «Синих Мундиров». Пятьсот солдат в безупречной форме, кавалерия, две легкие полевые пушки. Во главе колонны ехал генерал Торн – тучный мужчина с бакенбардами, известный своей любовью к парадам и нелюбовью к тому, когда ему перечат.

Они остановились у первого блокпоста шахтеров.

– Именем Короля! – прокричал адъютанта. – Сдать оружие! Генерал Торн принимает командование обороной!

Рин, Эрон и Элара наблюдали за этим со стены поместья.

– Принимает командование? – переспросила Элара, наводя бинокль. – Он даже не выставил дозорных на флангах. Если бы мы были Империей, их бы уже накрыли.

– Он пришел не воевать, а мародерствовать, – спокойно сказал Эрон. – Ему нужны наши технологии. Король дал ему приказ “взять под охрану”, а генерал понял это как “забрать себе”.

Рин нервно сжала перила.

– Мы не можем стрелять в своих. Это будет измена.

– Мы и не будем стрелять, – Эрон надел ранец с глайдером. – Мы будем впечатлять. Элара, поднимай «Шершней». Весь Рой. Но оружие на предохранитель. Пусть просто жужжат. А я… я слетаю поздороваться.

Генерал Торн сидел на коне, ожидая, пока «деревенщины» откроют ворота.

Вдруг небо потемнело.

Гул.

Тысячи черных точек взмыли из-за стен поместья. Их было так много, что они закрыли солнце, превратив день в сумерки. Это была живая туча из металла. Звук их винтов напоминал не ураган, а землетрясение.

Лошади начали храпеть и пятиться, сбрасывая всадников. Солдаты в панике пригибались, закрывая головы руками. Дроны были везде. Они кружили над головами, зависали перед лицами офицеров, мигая красными “глазами”. Их было больше, чем пуль у всего полка.

– Что это?! – заорал Торн, пытаясь удержать коня. – Магия Хаоса?!

И тут с неба упала тень.

Эрон приземлился прямо перед генералом. Мягко, на одно колено, сложив крылья за спиной. Он медленно выпрямился. Черный костюм, спокойное лицо, аура абсолютной уверенности.

За его спиной, на низкой высоте, бесшумно завис трофейный имперский корвет, на борту которого теперь красовался герб де Каура. Его пулеметы смотрели на королевские пушки.

– Добро пожаловать в Серые Горы, генерал, – сказал Эрон. Его голос был тихим, но в наступившей тишине его слышал каждый солдат. – Вы немного опоздали. Оборона уже организована.

Торн побагровел.

– Ты! Наемник! Как ты смеешь?! Я приказываю…

– Вы не в том положении, чтобы приказывать, – перебил его Эрон. Он щелкнул пальцами.

Небо над головой генерала щелкнуло тысячами затворов.

– У вас пятьсот человек. У меня – три тысячи автономных машин, воздушный корабль и гарнизон, знающий эти горы как свои пять пальцев. Если начнется бой, он закончится через тридцать секунд. Не в вашу пользу.

Торн открыл рот, но слова застряли в горле. Он смотрел на дронов. Смотрел на корвет. И понимал, что этот парень не блефует.

– Это… бунт? – прохрипел он.

– Это союз, – к Эрону подошла Рин. Она вышла из ворот, сопровождаемая Браном и его партизанами. – Мы верны Короне, генерал. Но мы не отдадим наш дом под управление тех, кто не умеет воевать в горах.

Она протянула ему руку.

– Ваши солдаты станут отличным подкреплением для пехоты. А вы, генерал, можете занять почетное место в штабе. Как советник.

Торн посмотрел на руку девушки. Потом на дула дронов. Гордость боролась в нем со страхом и здравым смыслом.

Здравый смысл победил.

Он слез с коня и, кряхтя, пожал руку Рин.

– Хорошо, леди. Но если Империя прорвет вашу оборону… я напишу в рапорте, что это была ваша вина.

– Если они прорвут оборону, – усмехнулся Эрон, – некому будет писать рапорты.

Вечером в поместье было шумно. Солдаты и шахтеры знакомились, делились табаком и байками. Напряжение спало.

Эрон сидел на крыше башни, наблюдая за лагерем.

Теперь у них была армия. Была техника. Была позиция.

Всё было готово.

Внезапно горизонт на западе, там, где садилось солнце, окрасился в неестественно черный цвет.

Тучи. Но они двигались против ветра.

Эрон взял бинокль.

Это были не тучи.

Это была армада. Десятки кораблей. И в центре – гигантский силуэт, заслоняющий небо. «Левиафан».

– Началось, – сказал он в амулет. – Рин, поднимай щиты. Элара, грей моторы. Гости прибыли.

Глава VII. Тень Левиафана

Поместье де Каура в Серых Горах, которое еще неделю назад было просто старым дворянским домом, теперь напоминало неприступный бастион.

Ландшафт изменился до неузнаваемости. На большой поляне перед главным особняком выросли ряды приземистых металлических ангаров. Вокруг них суетились механики, обслуживая первых «Шершней».

Старая разрушенная крепостная стена была восстановлена мешками с песком и стальными листами. Одинокая сторожевая башня, где теперь ночевал Эрон, щетинилась сигнальными шпилями и вращающимися кристаллами наблюдения, превратившись в командный пункт.

Чуть ниже по склону раскинулся палаточный лагерь солдат генерала Торна и деревянные бараки шахтерских семей. Люди не прятались по норам. Женщины готовили еду, дети играли в рыцарей с деревянными мечами, подражая Эрону, а мужчины чистили винтовки. Это был уже не просто поселок крестьян, а военный городок свободных людей.

Все началось внезапно.

Дозорный на башне ударил в колокол.

Небо на западе потемнело. Армада Империи не кралась. Они шли открыто, полным ходом, уверенные в своей несокрушимости.

Солнце исчезло. Его закрыл «Левиафан». Флагман был колоссален – летающая крепость длиной в полкилометра. Его тень накрыла и поместье, и поселок, и шахты.

Вокруг гиганта, словно мошкара, кружили сотни истребителей – легких паровых бипланов.

– Огонь, – раздался с небес усиленный магией голос. Без пафоса. Просто команда стереть мусор.

Небо взорвалось. Сотни снарядов устремились вниз.

– Щит! – крикнула Рин.

Она стояла в центре двора, вписанная в сложный рунический круг. Её руки были подняты к небу. От её ног тянулись светящиеся магические кабели, уходящие глубоко под землю, к жиле кристалла в шахте.

Её поддержали маги из полка Торна. Десяток человек в синих мантиях выстроились вокруг неё, стабилизируя этот чудовищный поток.

Над всем комплексом развернулся полупрозрачный купол.

БА-БАХ!

Первый залп накрыл базу.

Мир для Рин исчез. Остался только чудовищный вес, обрушившийся на плечи. Купол прогнулся, пошел рябью, как поверхность пруда от камня.

Она почувствовал вкус меди во рту – от давления лопнули капилляры в носу.

– Держать! – прохрипела она.

Она была не просто магом. Сейчас она была живым предохранителем между бесконечной мощью земли и небесным огнем. Энергия текла сквозь неё ревущим потоком, выжигая нервы.

– Элара! – скомандовал Эрон со своей башни. – Выпускай зверей.

– С удовольствием! – отозвалась инженер.

Крыши ангаров разъехались с металлическим скрежетом.

Три тысячи «Шершней» взмыли в небо. Это не было похоже на атаку армии. Это было похоже на черную песчаную бурю, которая поднялась навстречу имперской армаде.

Имперские пилоты на бипланах смеялись, видя маленькие машинки. Смех прекратился, когда Рой врезался в их строй.

Дроны действовали как единый организм. Десять дронов на одного пилота. Они простреливали крылья своими мелкокалиберными пушками, влетали в винты, ломая лопасти собственными корпусами, прилипали к обшивке и детонировали.

Небо окрасилось вспышками. Горящие бипланы начали падать вниз, оставляя дымные шлейфы.

«Левиафан», поняв, что воздушная атака захлебнулась, сменил тактику.

Его брюхо раскрылось. Вниз полетели не бомбы, а тяжелые стальные капсулы. Десант.

Они врезались в склоны гор вокруг поместья, выпуская клубы пара. Люки отстрелились, и наружу повалили штурмовики Империи – тяжелая пехота в экзоскелетах.

– Они на земле! – крикнул Бран, староста шахтеров. – Группа «Осы», к бою!

Партизаны, которые прятались в заранее вырытых “норах” и траншеях, открыли огонь.

Заработали мины Закари. Имперцы, уверенные в своей броне, подрывались на фугасах, заложенных под камнями.

Скалы ожили. Замаскированные турели Элары, расставленные на высотах, начали косить наступающих перекрестным огнем.

Солдаты Торна с мушкетами заняли стены, поливая врага свинцом.

Это была не бойня, это была мясорубка. Империя увязла в обороне, которую Эрон строил неделю.

– Они не пройдут по земле, – оценил Эрон. – Но «Левиафан»…

Флагман открыл главный калибр. Огромные носовые орудия начали поворачиваться, наводясь на центр купола. Прямо на Рин.

– Они перегрузят защиту, – понял Эрон. – Маги Торна уже выдыхаются. Нужно заткнуть эту глотку.

Он проверил крепления глайдера. Взял со стола связку «Грозовых Банок».

– Рин, – сказал он в амулет. – Я иду наверх.

Рин услышала его голос, и сердце сжалось. Она хотела крикнуть “Нет!”, хотела приказать ему остаться, защищать её здесь, на земле. Но она знала – это конец. Если он не уничтожит корабль, они все мертвы.

– Эрон, там ад! – выдохнула она, чувствуя, как щит трещит под новым залпом. – Тебя собьют!

– Я маленький. И я быстрый. Держи небо, напарница. Я скоро

Он разбежался и прыгнул в бездну.

Хлопок раскрывающихся крыльев. Грави-двигатель взвыл, толкая его вверх с перегрузкой.

Рин видела краем глаза, как маленькая точка устремилась в черное небо, навстречу армаде.

И тут «Левиафан» выстрелил из главного калибра.

Луч концентрированной магии ударил в купол.

Удар был такой силы, что трое магов Торна потеряли сознание и упали. Контур дрогнул. Щит начал истончаться.

– НЕТ! – закричала Рин.

Она перехватила нагрузку упавших магов на себя.

Ее вены вспыхнули синим светом, просвечивая сквозь кожу. Кровь потекла из ушей и глаз. Боль была невыносимой, словно её разрывали на части.

«Я не сдамся. Я не сдамся».

Она видела лица людей вокруг. Шахтеры, солдаты, женщины с детьми, которые смотрели на купол с надеждой.

И она думала об Эроне. Он там, наверху, один против всей армии. Если она упадет сейчас, база будет уничтожена, и ему некуда будет возвращаться.

– Я. Держу. Небо! – каждое слово давалось с хрипом.

Она вросла в землю. Она перестала быть человеком из плоти и крови. Она стала колонной из чистой воли. Земля вокруг её ног потрескалась и начала плавиться от избытка магии.

– Леди Рин! – кричал кто-то рядом, пытаясь оттащить её, видя, что она сгорает заживо.

– Не трогать! – рыкнула она, и сила её голоса отбросила помощников.

Она смотрела вверх, туда, где крошечная фигурка Эрона прорывалась к кораблю.

«Давай же, Эрон… Давай… Я больше не могу…»

Эрон не видел этого, но он чувствовал. Его амулет связи нагрелся.

Вокруг него кипел воздушный бой. Шальные пули свистели рядом. Один имперский истребитель, заметив одинокую цель, зашел на вираж, открывая огонь из курсовых пулеметов.

Трассы пуль прошили воздух, нацеленные ему в грудь.

Эрон не стал уклоняться в сторону. Он просто перестал существовать для воздуха.

Пустота вокруг него расширилась, удаляя атмосферу. Сопротивление среды исчезло.

Рывок.

Беззвучный для него, но оглушительный для наблюдателей хлопок преодоления звукового барьера. Эрон пронесся сквозь строй врага размытой тенью.

Он оказался прямо над кабиной истребителя.

Касание.

Энтропия.

Он не бил. Он просто забрал тепло.

В одно мгновение раскаленный металл двигателя потерял всю энергию. Температура упала до абсолютного нуля. Поршни, ставшие хрупкими как стекло, разлетелись от внутренней детонации.

Истребитель заглох, покрылся коркой льда прямо в полете и штопором пошел вниз.

Эрон летел выше. К «Левиафану».

Зенитные орудия флагмана открыли по нему шквальный огонь. Небо вокруг расцвело разрывами шрапнели.

«Слишком плотно», – оценил он, маневрируя между черными облаками взрывов. Осколок чиркнул по щеке.

Вдруг рядом с ним пронеслось звено «Шершней».

Дроны, повинуясь приоритету «Защита Командира», выстроились вокруг Эрона живым щитом. Они принимали удары на себя, взрывались, но расчищали ему коридор к цели.

– Спасибо, малыши, – прошептал он.

Он был у цели. Обшивка «Левиафана», клепаная сталь размером с футбольное поле, была в десяти метрах.

Посадочная палуба была забита солдатами резерва, готовящимися к второй волне десанта. Они стояли плотной группой, ожидая команды.

– Принимайте гостя.

Эрон сложил крылья и камнем рухнул вниз.

Перед самым касанием он использовал Пустоту, гася инерцию падения в ноль.

Он приземлился в центре группы имперских штурмовиков абсолютно бесшумно, как призрак.

Эрон выпрямился.

– Слишком тесно, – прошептал он. – Нужно проветрить.

Он развел руки в стороны. Черный металл вырвался из его ладоней, мгновенно срастаясь в единое длинное древко.

Вспышка фиолетовой энергии.

В его руках материализовалась огромная Коса. Лезвие гудело, вибрируя от переизбытка силы, которую он поглотил во время прорыва сквозь заградительный огонь.

– Жнец.

Он сделал круговой взмах.

Это не было фехтование. Это была казнь.

Лезвие Косы, усиленное нанитами и анти-магией, прошло сквозь броню штурмовиков, как сквозь бумагу. Оно не встречало сопротивления. Десять человек упали одновременно, их экзоскелеты и оружие были разрублены вместе с телами.

Оставшиеся в живых в панике открыли огонь, но Эрон уже двигался.

Коса танцевала в его руках, отражая пули широким лезвием и нанося ответные удары.

Через минуту палуба была зачищена.

Коса распалась черным дымом, впитавшись обратно в руки Эрона.

Он подошел к массивным гермодверям, ведущим внутрь корабля.

Приложил ладонь к стали. Наниты проникли в замок, взламывая систему, пока Пустота глушила сигнализацию.

Двери с шипением разъехались.

– Я внутри, – сообщил он в амулет. – Иду к сердцу.

– Эрон, – голос Рин был слабым, на грани срыва. – Поторопись. Щит трещит.

– Держись, Рин. Я выключу эту лампочку.

Он шагнул в чрево «Левиафана», и двери за ним бесшумно закрылись.

Глава VIII. В чреве чудовища

Внутри «Левиафана» царил гул. Огромный корабль жил своей жизнью: тысячи поршней качали пар, шестеренки вращались, гоняя магическую энергию по трубам. Воздух здесь был тяжелым, горячим и пах машинным маслом.

Эрон стоял в шлюзовом отсеке. Коса уже растворилась, оставив в теле чувство опустошения – создание большого оружия требовало массы и энергии. Ему нужно было срочно восполнить потери.

Он закрыл глаза, переключаясь на восприятие.

Корабль был переполнен людьми.

Он двинулся вперед.

Его шаги не издавали звука. Наниты поглощали вибрацию подошв о металл пола, и каждая поглощенная звуковая волна крошечной каплей энергии падала в его внутренний резервуар. Но этого было мало.

Патруль из трех солдат Империи шел навстречу.

– Ты слышал? – спросил один, нервно сжимая карабин. – На палубе что-то грохнуло.

– Наверное, дрон упал…

Эрон вышел из тени за их спинами.

Он не стал тратить силы на создание оружия. Ему нужно было забрать их.

Он положил руки на затылки двум задним солдатам.

– Энтропия.

Резкий импульс. Он не просто убил их. Он выпил тепло их тел и кинетическую энергию их движения. Солдаты мгновенно превратились в ледяные статуи и рухнули, а Эрон почувствовал, как по венам разливается живительный жар. Резерв скакнул вверх.

Третий обернулся, вскидывая оружие.

В руке Эрона мгновенно материализовался черный кинжал из Живого Металла.

Удар в горло. Экономичный, точный.

Эрон перешагнул через тела. Он не стал прятать их. Пусть находят. Страх распространяется быстрее чумы, и паника – его лучший союзник.

Он добрался до распределительного щита. Это был узел, контролирующий освещение в секторе.

Эрон вырвал крышку и коснулся кристаллов питания.

– Темнота – друг молодежи, – прошептал он, высасывая энергию досуха.

Свет в коридоре мигнул и погас. Включилось аварийное красное освещение, превратившее внутренности корабля в зловещие катакомбы.

Взвыла сирена.

– Внимание! Проникновение в сектор Б! Нарушитель!

Эрон двигался к машинному отделению.

По пути он сеял хаос.

Он касался паровых труб, используя Энтропию наоборот – перегревая металл до критической точки. Трубы лопались, обваривая патрули паром.

Он проходил сквозь заградительный огонь в узких коридорах, используя «Вакуумный шаг» для рывков, и оказывался перед стрелками раньше, чем те успевали перезарядиться.

Его кинжалы мелькали в красном свете аварийных ламп, оставляя за собой след из трупов.

Солдаты Империи паниковали. Они кричали в переговорные трубы:

– Их много! Здесь целый отряд! Они везде!

Никто не мог поверить, что этот ад устраивает один человек.

Наконец, он добрался до сердца корабля.

Огромный зал, в центре которого висел Главный Реактор – сфера чистого, гудящего эфира, опутанная проводами и трубами. Вокруг суетились инженеры.

Охраны здесь было больше. Элитная Техно-гвардия в тяжелой броне.

Но их командир ждал его.

На мостике, нависающем над реактором, стоял человек. Точнее, то, что от него осталось.

Адмирал Шталь.

Его ноги были заменены на механические шасси. Руки представляли собой сложные манипуляторы. Половина лица была закрыта металлической маской с множеством линз.

Он был подключен кабелями прямо к панели управления кораблем.

– Я вижу тебя, – голос Шталя звучал из всех динамиков зала одновременно. – Ты не прячешься от моих сенсоров, «Пустота». Ты фонишь отсутствием жизни.

Эрон вышел на свет. Он был покрыт чужой кровью и маслом, но на нем самом не было ни царапины.

– Я пришел отключить тебя, Шталь.

– Отключить? – адмирал рассмеялся, и этот звук был похож на скрежет металла. – Я и есть этот корабль. Я чувствую каждый винт. Ты думаешь, ты диверсант? Ты – вирус. А вирусы мы выжигаем.

Шталь поднял механическую руку.

Из стен зала выдвинулись автоматические турели. Десятки стволов нацелились на Эрона.

И одновременно с этим сам адмирал начал меняться. Его тело трансформировалось, выпуская из спины дополнительные конечности с лезвиями. Он отключился от пульта и спрыгнул вниз, приземлившись с тяжелым грохотом перед Эроном.

– Попробуй, забери мою энергию, мальчик. Мой реактор – это сердце звезды. Ты захлебнешься.

Эрон встал в стойку, перехватив ножи обратным хватом. В его глазах горел холодный огонь.

– Я не буду пить твой реактор, адмирал. Я заставлю его подавиться самим собой.

Глава IX. Нулевая Точка

– Огонь! – голос Шталя был подобен скрежету металла по кости. Он не кричал, он отдавал приказы.

Стены зала ожили. Десятки турелей открыли шквальный огонь. Воздух стал свинцовым.

Эрон ушел в скольжение, но места для маневра не было. Пули били в пол, в стены, рикошетили, создавая смертоносную паутину.

– Щит! – мысленно взмолился он.

Живой металл выплеснулся из левой руки, образуя веерную защиту.

Дзынь-дзынь-дзынь!

Удары были такой силы, что левая рука онемела. Наниты тратили колоссальное количество энергии, чтобы в режиме реального времени восстанавливать вмятины на щите. Резерв, который Эрон пополнил, убивая солдат, начал стремительно истощаться.

И тут Шталь атаковал.

Адмирал двигался неестественно. Его механические конечности-пауки позволяли ему игнорировать гравитацию. Он спрыгнул с потолка.

Эрон едва успел перекатиться. Лезвия Шталя вонзились в стальной пол там, где секунду назад была его голова, пробив толстые плиты, как бумагу.

Эрон попытался контратаковать ножом, целясь в сочленение брони.

Звон.

Костяной нож отскочил. Броня Шталя была защищена силовым полем.

– Примитивно, – прозвенел синтезатор адмирала.

Нижняя пара конечностей киборга выстрелила вперед.

Удар в живот был похож на столкновение с поездом.

Эрона отбросило через весь зал. Он врезался спиной в генератор, смяв кожух.

В глазах потемнело.Он сполз на пол, жадно хватая ртом воздух, который на вкус был как ржавчина и кровь.

Он почувствовал, как что-то хрустнуло внутри. Два ребра сломаны, легкое пробито – это понимание пришло не в виде слов, а в виде вспышки острой, холодной боли. Наниты внутри запаниковали и устремились к месту травмы горячим потоком, пытаясь на лету склеить разорванные ткани.

Боль была ослепляющей. Она мешала думать. Мешала сосредоточиться на Пустоте.

– Твоя реакция – человеческая, – Шталь медленно приближался, цокая стальными когтями. – Моя – совершенна. Ты устаешь. Я – нет. Ты чувствуешь боль. Я отключил эти датчики десять лет назад.

Адмирал поднял человеческую (на вид) руку. Из ладони вырвался ослепительный луч плазмы.

Эрон знал, что делать. Инстинкт кричал: «Защищайся!».

Он с трудом поднял руку. Энтропия. Поглотить жар.

Луч ударил в ладонь. Эрон почувствовал дикий прилив энергии, обжигающий вены… и тут же пришла другая боль. Холодная, мертвая.

Внутри огненного потока летел стальной дротик.

Он пробил ладонь Эрона насквозь, раздробив кости кисти, и глубоко вонзился в плечо, пригвоздив его к корпусу генератора.

– АААА! – крик вырвался сам собой.

Эрон попытался призвать нанитов, чтобы те вытолкнули железо, но они отпрянули. Металл дротика был «мертвым». Это был сплав с добавлением антимагической руды. Он блокировал связь с Живым металлом. Рука безвольно повисла.

– Как и следовало ожидать, – Шталь подошел вплотную. Его линзы вращались, фокусируясь на лице Эрона. – Ты пьешь магию. Но холодную сталь пить не умеешь.

Эрон висел, пришпиленный к стене, как бабочка в коллекции.

Кровь заливала грудь. Сознание плыло.

«Я умру здесь, – мелькнула мысль. – Прямо сейчас».

В голове всплыло лицо Рин. Ее улыбка. Ее вера в него.

Страх сжал сердце ледяной рукой. Не за себя. За нее. Если он умрет, «Левиафан» уничтожит базу. Рин погибнет.

Страх превратился в ярость. Темную, первобытную ярость зверя, загнанного в угол.

«Нет. Не позволю».

Пустота внутри него, почувствовав эту ярость, разинула пасть. Она требовала выхода. Она требовала жертвы.

– Ты думаешь, я человек? – прохрипел Эрон, сплевывая густую кровь. Его глаза залило фиолетовым сиянием, но зрачки оставались черными точками безумия. – Я – голод.

Шталь занес клинки, чтобы добивать.

Эрон не стал пытаться вытащить дротик. У него не было на это времени.

Он дернулся вперед.

От рывка его собственное плечо разорвалось, мясо и мышцы разошлись, выпуская инородное тело. Боль была такой, что на секунду сердце Эрона остановилось.

Но он освободился.

Клинки Шталя вонзились в генератор там, где секунду назад билось сердце Эрона.

Эрон упал на колени. Его левая рука болталась на лоскутах кожи, но правая была цела. В ней он сжимал тот самый окровавленный дротик, который вырвал из своего тела.

– Ошибка… – начал Шталь, поворачивая голову.

– Заткнись! – зарычал Эрон.

Он прыгнул. Не ногами, а одной лишь силой воли, используя телекинетический толчок.

Он запрыгнул адмиралу на спину, обхватив его ногами.

Шталь взвыл, пуская по корпусу смертоносный разряд электричества в тысячи вольт.

Эрона выгнуло дугой. Запахло паленой плотью.Его наниты бурлили, пытаясь переработать эту энергию, но ее было слишком много. Его мозг плавился.

Но он не сдавался.

Всю эту боль, все электричество, весь холод своей ненависти он направил в правую руку.

– ЖРИ!

Он вонзил дротик в сочленение шеи Шталя.Прямо в центральный процессор.

И разрядился.

Он стал проводником между бесконечной энергией реактора корабля (которую Шталь использовал для защиты) и мозгом киборга.

Вспышка.

Это был не взрыв.Это был беззвучный вопль умирающей системы.

Шталя затрясло. Его броня начала трескаться. Левая половина тела покрылась ледяной коркой от воздействия Энтропии, правая раскалилась добела.

– Критическая… ошибка… – голос адмирала превратился в статический шум.

Механическое тело разорвало пополам от температурного шока.

Эрон отлетел в сторону и ударился о пол.

Он лежал, глядя в потолок. Он не чувствовал своего тела. Он не знал, жив он или нет.

Тишина.

Только треск искр и капанье чего-то вязкого.

Он заставил себя повернуть голову.

Шталь был мертв. Груда дымящегося хлама.

Эрон попытался встать. Его стошнило.

Он посмотрел на свою левую руку. Рана была ужасной, но черная жидкость нанитов уже начала стягивать края, создавая временный жгут.

– Живой, – прошептал он. – Пока что.

Но испытание на этом не закончилось.

Зал залил тревожный красный свет.

Главный реактор корабля, лишившись контроля со стороны адмирала, начал пульсировать. Сфера гудела, расширяясь. Магический «газ» внутри неё стремился вырваться наружу.

Эрон посмотрел на неё.

У него не было сил бежать. Не было сил сражаться.

Но у него была жадность. Жажда жизни.

– Столько энергии… – он побрел к реактору, оставляя за собой кровавый след. – И всё зря?

Он подошел к пульсирующей смерти.

– Мне это пригодится.

Он положил здоровую ладонь на сдерживающее поле.

– Сжатие.

Он не стал поглощать само ядро – это убило бы его передозировкой. Вместо этого он использовал Пустоту, чтобы высосать из энергии хаос – тепло и вибрацию. Он создал вокруг сферы кокон анти-магии, который давил снаружи внутрь.

Энергия сопротивлялась. Она жгла ему руку, пыталась проникнуть в мозг. Эрон скрипел зубами, чувствуя, как из носа и ушей течет кровь.

– Сжимайся!

Сфера поддалась. Она уменьшилась, уплотнилась и превратилась в ослепительный кристалл размером с кулак.

Эрон схватил его и покрыл слоем нанитов, запечатывая.

Он сунул Ядро в подсумок.

В тот же миг корабль умер. Гравитационные подушки отключились.

Пол ушел из-под ног.

«Левиафан» начал падать.

Эрона отбросило к стене. Он ударился головой и почти потерял сознание.

«Вставай! – мысленно кричал он себе. – Вставай, или ты сдохнешь!»»

Он полз к выходу по наклонному коридору, цепляясь одной рукой.

Шлюз. Удар плечом. Холодный воздух.

Он вывалился наружу.

Земля летела навстречу. Ветер свистел в ушах.

Он дернул кольцо глайдера.

Механизм щелкнул… и заклинил. Одно крыло раскрылось, второе повисло сломанным – результат удара о генератор. Его закрутило в штопор.

– Черт!

Пятьсот метров. Четыреста.

Эрон закрыл глаза. Он сделал всё, что мог. Он убил врага. Он добыл силу.

Он сосредоточился, направляя последние крохи нанитов на создание кокона.

Тьма.

Глава X. Падение

Мир для Эрона сузился до воя ветра и ощущения свободного падения.

Его кокон – черный шар из Живого Металла – несся к земле со скоростью метеорита. Наниты сгруппировались, создавая максимальную плотность, но Эрон, с его холодным расчетом, понимал: физику не обмануть. Удар о скалы на такой скорости превратит его в фарш внутри этой скорлупы.

«По крайней мере, я забрал Ядро, – подумал он спокойно. – Завод будет работать. Рин справится».

Земля была уже в трехстах метрах. Двести.

Внезапно сбоку, разрезая облака, вынырнул хищный силуэт. Это был «Стриж» – их трофейный корвет. Он шел на форсаже, двигатели ревели, выпуская черный дым.

На носу корабля, вцепившись в леера, стояла Рин. Ветер рвал её мантию, волосы хлестали по лицу, но она смотрела только на падающую черную точку.

Она чувствовала его. Через контракт, через боль в своей душе, через страх потерять его.

– Сейчас! – крикнула она пилоту. – Выравнивай!

Рин вскинула руки. Магические кабели, которые питали щит поместья, теперь тянулись от корабельного реактора к ней, давая ей чудовищную мощь.

– Телекинез! Максимум!

Падение Эрона замедлилось. Не плавно, а жестким, болезненным рывком, словно он врезался в невидимую паутину.

Его швырнуло внутри кокона, кости затрещали от перегрузки.

Кокон завис в пятидесяти метрах над острыми пиками скал, дрожа и вибрируя. Магия Рин боролась с гравитацией.

Корвет прошел прямо под ним.

– Отпускаю! – выдохнула Рин, падая на палубу без сил.

Невидимая хватка исчезла. Кокон рухнул на верхнюю палубу «Стрижа» с грохотом пушечного ядра, промяв стальные листы.

Эрон растворил металл.

Он лежал на спине, глядя в небо. Живой, но избитый так, что больно было даже моргать.

К нему подбежала Элара, а за ней, шатаясь, подошла Рин.

– Ты… – Рин упала рядом с ним на колени, хватая его за плечи. – Ты идиот! Ты самый везучий идиот во вселенной!

– Хорошая работа, – прохрипел Эрон, пытаясь улыбнуться разбитыми губами. – Оперативная доставка.

– Я почувствовала, как ты падаешь, – прошептала она, прижимаясь лбом к его груди. – Я думала, не успею. Мы выжали из движков всё, что можно.

Грохот.

В километре от них, в глубоком ущелье, рухнул «Левиафан». Взрыв был таким мощным, что корвет качнуло ударной волной. Огненный гриб поднялся в небо на высоту гор, освещая долину апокалиптическим оранжевым светом.

Армия Империи на земле, увидев гибель своего флагмана и потеряв связь с командованием, дрогнула. Без прикрытия с воздуха, под огнем дронов и артиллерии, они начали беспорядочное отступление.

– Мы победили? – спросила Элара, глядя на горящий горизонт.

– Мы выжили, – поправил Эрон. Он с трудом достал из подсумка светящийся кристалл Ядра. – Но теперь у нас есть сердце для нашего завода. И время.

Вечер.

Поместье зализывало раны. Раненых было много, но потерь – удивительно мало благодаря броне и тактике.

Эрон сидел на стене, глядя на дымящиеся останки «Левиафана» вдали. Его левая рука была на перевязи, но наниты уже сращивали кости.

К нему подошла Рин. Она принесла две кружки с горячим вином.

– За победу, – тихо сказала она, садясь рядом.

– За тех, кто стоял насмерть, – поправил он, принимая кружку.

Они молчали, глядя на закат. Война оставила шрамы на этой земле, но она же сделала их сильнее.

– Что теперь? – спросила Рин. – Империя не простит нам потери флагмана и адмирала.

– Теперь они знают, что здесь живут драконы, – Эрон усмехнулся. – Они вернутся. С танками, с новыми машинами, может быть, даже с магией. Но мы будем готовы.

Он посмотрел на неё. В свете заходящего солнца она казалась не просто красивой девушкой. Она была королевой войны.

– Завод работает. Армия растет. И у нас есть Ядро. Мы построим не просто крепость, Рин. Мы построим государство, с которым придется считаться.

Рин положила голову ему на плечо.

– Звучит как план. Но сначала ты должен выспаться. Это приказ.

Эрон обнял её здоровой рукой.

Внизу, в лагере, зажглись костры. Люди пели, празднуя победу. А в небе, среди звезд, мерцали огоньки патрульных дронов, охраняющих их покой.

Война только началась. Но они были готовы.

Конец Части V.

Эпилог

Империя не любила поражений. Здесь их не признавали. Их называли «сбором данных».

В самом центре столицы Запада, в шпиле из черного стекла, пронзающем облака, собрался Совет Десяти. В огромном зале было темно, лишь голографическая карта континента светилась в центре стола.

На карте, в регионе Серых Гор, мигала красная точка. Место гибели «Левиафана».

– Потери флота – сорок процентов, – бесстрастно доложил Первый советник. Его голос, пропущенный через вокодер, звучал как скрежет. – Адмирал Шталь ликвидирован. Наземная группировка отступает. Операция провалена.

– Причина? – спросил Второй.

– Аномалия. Объект «Пустота». Он не только выжил, но и использовал наши технологии против нас. Он поглотил энергию реактора класса «Звезда». Расчетная мощность – запредельная. Обычным оружием его не взять.

Внезапно двери в зал открылись. Стража даже не успела среагировать.

Внутрь вошел человек.

Он выглядел странно для этого мира стерильной чистоты. Старый, сгорбленный, в грязном плаще, опирающийся на посох из белой кости. Его лицо было скрыто капюшоном, но все почувствовали холод, исходящий от него.

– Вы пытаетесь убить его молотком, – проскрипел старик. – Глупцы. Вы пытаетесь разбить зеркало своим отражением.

– Кто впустил этого… – начал Первый, но старик ударил посохом об пол.

Голограмма мигнула и изменилась. Вместо карты появилась схема… человека. Эрона. Но это была не просто картинка. Это была схема его нанитов, его ДНК, его души.

– Я знаю, что это такое, – продолжил незнакомец. – Я был там, когда создавали первые образцы. Тысячу лет назад. Это не оружие. Это – Палач Богов.

Советники замолчали.

– Вы хотите его уничтожить? – усмехнулся старик. – Бесполезно. Он адаптируется. Вы хотите его контролировать? Невозможно. У него есть воля.

– Тогда что нам делать? – спросил Третий, чей механический глаз нервно дергался.

– Вы должны дать ему то, чего он хочет. А потом… забрать у него всё.

Старик подошел к столу и провел костлявым пальцем по карте, прямо к Серым Горам.

– Он силен, пока у него есть цель. Пока у него есть эта девчонка. Уберите её из уравнения – и он станет просто безумным зверем, которого легко загнать в клетку.

– Мы пробовали, – возразил Первый. – Она под защитой.

– Вы посылали солдат, – фыркнул старик. – А нужно послать Тень. Я разбужу «Спящих». Тех, кто был создан для охоты на таких, как он. Проект «Химера».

Советники переглянулись. «Химеры» были легендой. Биологическим оружием, запрещенным даже в Империи.

– Даю добро, – наконец сказал Первый. – Разбудите их. Принесите мне голову Прототипа.

Старик улыбнулся во тьме капюшона.

– Голову? Нет. Я принесу вам его душу.

Где-то глубоко под столицей, в криогенных камерах, которые не открывались столетиями, зажегся зеленый свет.

В мутной жидкости открылись глаза. Не человеческие. Вертикальные зрачки хищников, которые почуяли добычу.

Охота перешла на новый уровень.

Конец Первой Книги.