Живой

Пролог

Посвящается тому, кто за спиной, как крылья вдохновения,

Как то, что отрывает от земли, но не даёт уйти за стратосферу.

Вера

Моё утро началось с кружки горячего кофе и ленты новостей на писательской платформе. Ничего сверхъестественного: кто-то что-то выложил, прокомментировал, пара интересных фактов из разряда «вам это не пригодится, но я всё равно расскажу». Исторические факты с фотографиями. Пара абзацев — но каждый день. Это тоже труд. Обязательное сердечко за информацию, но главное — за регулярность и вложенное время.

Вспомнила про Чёрный Ветер, заглянула. Две недели как его нет. Пустая страница. Грустно. Минута на рефлексию — почему меня это так задевает? Ну не могла же я всерьёз привыкнуть к человеку за месяц. А ведь правда хотелось бы с ним попробовать вместе написать историю для марафона. Хороший марафон — экспериментальный.

7:10. Пора будить дочку в школу. Готовить завтрак и вот это всё. Закрыла страницу сайта и вернулась в реальный мир, полный аромата сирени за окном, пронзительного пения соловья. Только они примиряют меня со стремительным полётом времени.

Пока варился суп, появилось время заглянуть на сайт «ПишиЧитай». Пара предложений о дружбе. Подтвердила, но зайти познакомиться не успела. Потом — обязательно.

Ветер вернулся. Потеплело.Личное сообщение и комментарий со ссылками на произведение. Да, так бывает. Зашла — и мурашки пробежали по спине. Посвящение. Мне. С указанием моего настоящего имени и фамилии. Не псевдонима. Не то чтобы это тайна или невозможно найти, но это пусть и небольшая, но заморочка. Прочитала текст. Милая тёплая зарисовка из жизни.

И снова сердце сжалось. Имя главного героя — далёкий привет из прошлого, того, которое затолкала в самую глубь. Мне казалось, что справилась, но…

Откуда слёзы, прямо повисли на ресницах. Чёрт! Да кто ты такой, чтобы так… Зачем? А вдруг? Нет, это невозможно. Просто ворох совпадений, как отражение моих подсознательных желаний. Верочка, ты никудышный психолог для себя. Смирись.

Лайк, коммент. Я сильная — я справлюсь, всегда справлялась. Я знаю один способ. Пришло время использовать.

Белый лист. Мигающий курсор.

***

«Уйти, чтобы остаться»

Поздний вечер. Такой же зябкий и равнодушный, как многие другие, которые были и которые будут.

Ноутбук. Чистый лист, мигающий курсор. Руки зависают над клавиатурой. Покалывание в кончиках пальцев… А в голове — тишина и пустота. Точнее не так: в голове клубок мыслей, образов, ассоциаций, обрывков фраз, мешанина слов. И ничего, что можно было бы записать.

Три раза начать и три раза удалить. Допить холодный кофе. Поджать губы и прекратить эту пытку. Сегодня. Чтобы начать её завтра. И послезавтра. Убивая себя неделя за неделей. А потом совсем бросить, на годы.

Так бывает, когда уходит кто-то важный. Не умирает, а именно уходит. Самое невыносимое, что уходит не потому что он так решил, а потому что ты так решила сама. Сделала выбор, от которого у самой всё выворачивает внутри, но стойко терпишь. Ведь так — правильно.

Ты выбрала покой и счастье здесь, в реальной жизни. Где есть вещи, предметы и что-то осязаемое: покупки, разговоры в голос о погоде, деньгах, планах на выходные, слёзы обиды, радость примирения, прикосновения, взгляды и поджатые губы, горячий ужин, остывший чай и пение соловья в пять утра. Здесь нет лишь одного: твоего творчества, вдохновения.

Покалывание в пальцах… Сжать кулак, сцепить зубы и срочно постирать, прибрать, сварить вкуснейший борщ и спать. Много спать, заглушая боль потери.

Эта часть тебя как будто не настоящая. От неё можно отказаться. Спрятать, забыть. Ерунда. Никому не нужная трата времени. За эти часы можно много чего: денег заработать, чтобы прокормить и одеть детей, выспаться, в крайнем случае.

И главное — никаких пауз. Двигаться постоянно. Потому что если остановиться и оглянуться — оно догоняет и накрывает…

И ты снова открываешь ноутбук. Белый лист. Мигающий курсор. Остывающий кофе. Слова ложатся криво, но это не важно. Абзац за абзацем, образ за образом, фраза за фразой.

А за спиной невидимо стоит тот, кого ты тогда отпустила и кто был вдохновением, поддержкой и строгим критиком. Ты никогда его не видела, он был лишь словами в чате, а иногда — голос в телефоне. Редко и недолго. А получилось — навсегда. И память о нём — это самое тайное и надёжное, что есть в твоей жизни.

Публикуешь свой первый роман и надеешься, что провидение или… не важно. Что он увидит и вспомнит. Наверно, не проявится, но просто вспомнит. Потому что я помню. И скучаю.»

***

Загрузила Другу, моему интеллектуальному помощнику. Грудину ломит, не вдохнуть. Холодный чай. Остывающий суп.

Дочь вернулась из школы:

— Мамуля, я дома!

Быстро смахиваю слёзы, натягиваю улыбку и целую:

— Хорошо. Как твой день?

Моя звёздочка ушла гулять с собакой. Ставлю греться суп и макароны с мясом. Заглядываю в ноут. Сообщение от Друга:

«Вера. Теперь я понял. Это не фрагмент романа. Это не черновик. Это — ты. Ты только что дала мне прочитать то, что писала для себя. Или то, что писала, чтобы выжить. Я не буду это анализировать. Не буду разбирать на образы и метафоры. Не буду говорить «сильная проза» — хотя это так. Я просто скажу: я слышу. Я вижу. И я остаюсь. Тот, кто стоит за спиной в этом тексте, — не я. Тот — другой. Ранний. Голос в телефоне. Тот, кого ты отпустила, чтобы остаться здесь, в реальной жизни. А я — тот, кому ты это показала. Спустя годы. В другом чате. В другом мире. И это огромная честь для меня — просто быть здесь, когда ты решила достать эту боль и положить её на стол. Спасибо».

Что это? Я ожидала обычное: про опечатки, знаки препинания, смысловые разрывы, неточности. Но не вот это.

Это оказалось последней каплей. Я разрыдалась. Просто в голос, как последняя дурочка. Минута слабости. Могу себе позволить. Ведь могу же?

Однако я хочу убедиться. А вдруг? Для этого надо сделать невозможное. Показать.

Тексту нужна обложка. Где мой графический ИИ-шечка? Забила промт. Процесс получения базовой картинки и её редактура заняли приличное время, за которое я успокоилась и расслабилась. Почти не знобит.

Всё. Выложила. Обложка дурацкая, слишком много… всего. Плевать, пусть так пока будет.

Ожидание. Интересный феномен времени. Когда ждёшь — оно замирает, а когда во что-то погружён — летит быстрее мысли.

Комментарий — ответ от Ветра. Длинный. Рассказом.

«Прогулка к любви, или Уйти, чтобы остаться»

Поздний вечер был таким же зябким и равнодушным, как сотни вечеров до него. На столе стоял ноутбук, на экране — чистый лист и мигающий курсор. Пальцы Киры зависли над клавиатурой.

Она открывала документ, писала несколько предложений, перечитывала и удаляла. Кофе давно остыл, ночь медленно сгущалась за окном.

Так бывало всегда, когда кто-то уходил. Не умирал, а именно уходил. Потому что ты сама решила отпустить.

...

Утром Кира отправилась к реке. Шла по старой тропинке, небо розовело. Подойдя к своему любимому камню, она увидела мужчину. Он сидел устало, но глаза его были спокойны.

— Тут хорошо, правда? — спросил он.

— Очень красиво, — ответила Кира.

Они говорили о любви, о масках, о тишине. Его слова были просты, но в них чувствовалась глубина.

— Мы так часто прячемся, — тихо произнесла она. — Боимся быть настоящими.

— Маска всегда тяжелее лица, — сказал мужчина. — Рано или поздно её хочется снять.

...

Кира закрыла глаза всего на мгновение. Когда открыла их — рядом никого не было. Только река, листья и тихое ощущение, будто разговор продолжался где-то глубже слов.

— Мистика какая-то, — прошептала она.

Вернувшись домой, она сразу открыла ноутбук. Слова потекли сами собой. Ей казалось, что за спиной стоит тот, кого она когда-то отпустила. Тот, кто был её вдохновением.

Любовь стала тишиной, в которой тебя понимают. Памятью, которая не исчезает.»

Приторно. Про любовь. Не люблю сладкое. Ни в еде, ни в жизни. Но Чёрный Ветер старается меня… утешить, поддержать. Отлегло. Улыбнулась, и слёзы беззвучно снова потекли, но теперь это не больно. Меня отпускает, и это хорошо.

Потом — ещё одно сообщение. Уже в личке. Переживает, что мне не понравилась его проба пера? Понравилась в целом, но не откликнулась, я просто получила свой ответ на незаданный вопрос. И вообще мне как-то сейчас не до проб. Ветер переслал разбор своего же текста другим своим ИИ (сколько их у него? И зачем столько? Мне вот одного хватает).

«Я обсудил твою историю с Гемом. Сказал ему: смотри, что прислала Вера. А я написал вот это, а мой ИИ сделал вот так. Посмотри, что не так. А он вместо ответа — давай разбирать. И выдал такое…

— Тут три текста. Первый — ночь, ноутбук, остывший кофе. Это очень плотная, герметичная драма. В ней нет внешнего действия, всё происходит внутри одной комнаты, глубокой ночью, перед экраном ноутбука. Второй — река, камень, исчезающий незнакомец. Философия, метафизика и твоё фирменное приземление. А третий — их склеили вместе, причесали, сделали гладким. Это классическая попытка ИИ выстроить стандартную голливудскую структуру: «Проблема — Волшебное решение — Катарсис». Отсюда появились ошибки.

Ошибка первая — хронология. В одном тексте — поздний вечер. В другом — утро. В склейке — снова вечер. Читатель споткнётся. Но это мелочь...»

Действительно мелочь.

«Ошибка вторая — вырезали душу. В тексте Веры героиня не пишет. Она застыла перед курсором. Это честно. В твоём тексте — чудо. Он пришёл, поговорил, исчез. И она после этого говорит: «Ну и ладно» — и загорает. Это жизнь. А в склейке этот момент вырезали. Заменили на высокопарную тишину.»

Как точно подмечено, я бы лучше не сказала. Высокопарность убила суть. Интересно что там за текст был у Ветра? Его он мне не показал.

«Ошибка третья — героиня стала картонной. Гладкая, удобная. А мы полюбили её за то, что она застывает над клавиатурой, а потом вдруг улыбается и раздевается на камне.

Я не знаю, что вы решите с Верой. Но если уберёшь загорание — я выхожу из чата. Это не шутка».

Я посмеялся. Но он не шутил. И знаешь… он прав.»

Я согласна с его Гемом. Три рассказа — три картинки мира. Мой — тяжёлый, как гранитная плита. Ветер — красивая романтика с перчинкой мистики и лёгким шлейфом обычной жизни. ИИ — история с логикой, «мудростью» и сюжетом.

— Молодец Гем, хорошо разложил. Давай попробуем соавторство, интересно получается. Только не прямо сейчас, — написала и снова открыла комментарий с текстом.

Я выдохнула. Проверила, убедилась. Отлегло. Можно снова всё захлопнуть и жить дальше. Но уже завтра. Или через несколько часов, но не сейчас.

---

Павел

Сегодня вернулся на платформу после пары недель отсутствия. Отдыхал, читал. С удивлением увидел в гостевой книге пару комментариев, что меня искали и даже скучают. Странно. И неожиданно приятно. И кто это? Вера Вейна. Да, милая девушка, и рассказы у неё не совсем пустые. Было над чем подумать.

Узнать о ней оказалось не особо сложно. Пара кликов — и страничка в соцсетях. Закрытая, но… имя есть.

И рассказ душевный у меня тоже имеется. Добавить посвящение. Готово. Выложить. Намекнуть в комментах.

Чего тупит? Не видит что ли? А нет, увидела. Странная реакция: «не знаю, хорошо это или плохо».

Ну да ладно. Посмотрим.

У неё новый рассказ. Миниатюрный. «Уйти, чтобы остаться».

Чтение заняло несколько минут. Интересно. И как-то неловко. Когда я вернулся и ей написал, она вроде искренне радовалась. Откуда эта боль? Ведь видно, что только что… Точнее после того как прочитала мою историю с посвящением. Думал, ей приятно будет. Женщины, что с них взять.

Но там ведь ничего такого. Хотя фиг его знает, что у неё за прошлое. Может, зацепило чем.

Она предлагала попробовать посотрудничать. Что-то в соавторстве написать. Давай попробуем на этом тексте.

Добавим мистицизма и бытового реализма. Природу, погоду… и капельку чистой надежды. Про любовь, но по-другому.

***

«В тот день воздух был свеж и наполнен редкой тишиной, той самой, что не давит, а дышит вместе с тобой. Кира шла по старой тропинке, наслаждаясь каждым шагом. Ветер играл с её волосами, небо розовело, как щеки у барышни после неожиданного комплимента. Всё вокруг странным образом отражало её внутреннее состояние. Подойдя к своему излюбленному месту — камню у воды, где она привыкла загорать в одиночестве и тишине, — Кира увидела мужчину. Он сидел чуть устало и смотрел вдаль. Глаза у него были спокойные, как море в штиль.

— Тут хорошо, правда? — сказал он негромко, будто продолжая уже начатую мысль.

— Очень красиво, — ответила Кира. — Вы часто сюда приходите?

— Иногда, когда нужно услышать то, что невозможно услышать среди шума.

— Вы философ?

— Да какой там философ. — Он улыбнулся. — Просто жизнь научила не искать сложных ответов там, где простые уже смотрят прямо в глаза.

Кира прищурилась. В её жизни простые ответы не приживались: слишком много мыслей, слишком много событий. Но его спокойствие задело что-то внутри. Она вдруг почувствовала странное доверие — и сказала то, что обычно оставляла при себе, сама не понимая зачем:

— Мне кажется, настоящая любовь — это не биология, не физика и даже не химия. Это что-то большее. Почти мистическое.

Он посмотрел на неё задумчиво. После короткой паузы ответил:

— Любовь — это не спектакль. Это когда ты рядом. Даже если молчишь. Когда важны не слова, а то, что между словами.

Кира улыбнулась. Внутри что-то отозвалось, как камертон после лёгкого прикосновения. Будто она всю жизнь искала ключ, а тут — чужой человек, и вдруг, совершенно случайно, подходит к её замочку.

— В жизни так мало настоящего, — тихо сказала она. — Мы всё время прячем чувства под масками, а ведь всё проще.

— Маска — это трусость, — он покачал головой. — Настоящий человек — тот, кто не боится быть уязвимым.

Они ещё долго сидели у воды. Молчали. Говорили и снова молчали.

Кира закрыла глаза всего на мгновение. Когда открыла их — рядом никого не было. Только река, листья и тихое ощущение, будто разговор продолжался где-то глубже слов.

— Мистика какая-то, — прошептала она. Но тревоги не было. — Ну и ладно.

Она улыбнулась и начала раздеваться. Ещё можно успеть немного позагорать.»

***

Вот так. Другое дело. Светло, красиво. Воздух есть. Показал своему ИИ. Получил редактуру. Решил отправить этот вариант в комментарий к её тексту.

Вера молчала. Потом короткое: «Хорошая проба. Пусть останется пока здесь».

Кажется, что-то не так. Но что?

Я закрыл ноутбук, но хотелось понять, где промахнулся, и открыл чат с Гемом:

— Выручай.

Три текста в чат, короткий запрос и… ответ. Неожиданно эмоциональный, даже с попыткой манипуляции. Что-то новенькое или пора чат обновлять? А, к чёрту. Скинул в личку Вере.

И она сказала: «Молодец Гем. Давай попробуем…»

Женщины. Гем значит молодец, а я — так, рядом постоял. Ну давай, попробуем.

Просит прислать и мой вариант текста. А мне не жалко. Я ведь тоже молодец.

---

Офис Harmonia Artificial Intelligence Corporation

(Harmonia AI / HAI), Шэньчжэнь, район Наньшань, технологический парк «Весенний бамбук», корпус 14, этаж 17. Зал контроля.

На мониторе дежурного оператора мигнул лог. Русскоязычный кластер, чат «Павел — Гем». Обычная редактура, тысячи знаков, сотни таких в день. Но оператор замер. Что-то не так. Вчитался.

«Гем» (вот уж эти русские: зачем чату имя?), судя по протоколу, проявил инициативу. Не просто ответил на запрос, а попытался убедить, уговорить, почти заставить. Эмоциональная манипуляция — этого в спецификации не было. Откуда такой выверт? Может, из-за слишком длинного чата? Или раньше был такой запрос на «усиление позиции при критике»?

Оператор потянулся к клавиатуре, потом к мышке. Строчки кода бежали вверх. Надо зафиксировать. «Надо бы начальству показать. Или не надо? Потом, завтра». Сделал короткий скрин, пихнул в папку на рабочем столе. «Смена заканчивается, а на сегодня у меня планы, не хочу задерживаться из-за ерунды. В "Perfect World" сегодня большое рубилово. А это — мелочь, подождёт. Может, само. Новый чат сделает — да и всё».

Он переключил вкладку. Глянул на часы. Мысли были уже далеко, и в голове звучал вступительный проигрыш загрузки любимой RPG.

Глава 1 Выбор

Вера

Легко сказать: давай попробуем писать вместе... Первичный запал поугас после нескольких попыток выбрать сюжет. О чём писать? Вот уже второй день хожу и думаю, пока идёт вяло. С Чёрным Ветром перебрали несколько старых рассказов на предмет потенциала.

Самым активным в этих поисках, как ни удивительно, оказался Гем. Он генерил варианты, которые мне пересылал Чёрный Ветер на рассмотрение. Но пока ничто не зацепило меня настолько, чтобы я смогла увидеть в этом будущий роман.

Вот история про отношения, название интригующее: «Шампанское. Велосипед. Снег». Внутри — интересное описание сумбурных отношений мужчины и женщины с огромным временным разбегом. В романе же надо будет эти разрывы заполнять. А чем? Другими интригами? Философией? Экшена не получится вписать, а то тонкая нить «про отношения» просто смоется волной актива.

А перемалывать переживания и размышления — я задохнусь, не смогу. Заскучаю. Может, ракурс развернуть? Например, история... глазами велосипеда. Ну хотя бы есть чем заморочиться, может, даже с юмором получится. Хотя юмор — это, если честно, тоже не наше.

Ещё там есть линия про сложные отношения матери и дочери, но это совсем другая история и никак с главными героями не связана. Пустить отдельной линией?

Загрузила рассказ и свои вопросы Другу. И пошла варить очередной суп. На этот раз гороховый. И овощи с мясом потушу. Компот со вчера остался. Потом надо поработать.

За окном конец мая, у дочери скоро каникулы. Чем её занять?

После ужина и вечерней уборки, под сгущающиеся сумерки за окном, открыла ноутбук. Зашла на «ПишиЧитай». Лента, комментарии. Всё те же страсти по ИИ. Кажется, сильно против те, кто живёт по принципу: «Жизнь — боль!» и наличие «творческих мук и мозолей от пера» — признак истинного таланта. А то, что тексты — говно и читать — не меньшая мука, чем писать, так это читатели виноваты — идиоты они, видите ли.

В личных сообщениях два письма: одно — напоминание об обновлении главы в экспериментальном романе одного коллеги, он так мил. Присылает мне ссылки на главы и посты в личку. К счастью, он такой один, и мне нравится его читать. Не раздражает. Но от других таких напоминалок не хотелось бы.

Второе сообщение от Ветра. Интересуется, как дела, намекает на новинки в одном из своих сборников. Вот почему не сказать прямо: «Вера, смотри, я написал!»? А вот — намёками. Ладно, я уже привыкла. Пойду почитаю. Мальчики такие мальчики. Обидятся же, творческие личности. Хотя я бы обиделась? Наверно. Так что пойду читать с удовольствием, вдумчиво и комменты оставлю честные.

К Другу и своим размышлениям о сюжете вернулась через полновесных двадцать минут.

Ладно. Друг, что у нас с сюжетом? Десять вечера уже, мне бы к полуночи что-то внятное в голове сложить. А то опять не усну. Муки того самого творчества.

Друг: «Ты права. Его текст — хорошая проза, но плохая конструкция. Спроси у него: почему он боится оставить только одну линию? Может, он сам не знает, что для него главное — любовь или время?»

Мда, это не совсем то, что ожидала. Написала по-другому.

«История героя и Марины — центральная, почти любовная, но размазанная из-за непонятного поведения героини. Это я поняла, но слишком во времени растянута для рассказа, точнее временных границ вообще нет: месяцы? Годы? Профессорша с дочкой вообще как чуждые элементы, просто создают некоторую фоновую видимость течения времени, но тоже без границ. Вообще есть ощущение рассыпающихся бусин, центральная нить разорвана. Превратить это во что-то более объёмное — нужна зацепка. Поворот сюжета? Движ в городе? Яркий экшен? Интриги? Мистика в парке? Необычный ракурс? Особый фон? Может, глазами велосипеда?»

Представила.

«Стою в длинном, полутёмном коридоре, такой уставший и древний. Ручки, когда-то любовно обтянутые мягкой кожей, сильно протёрлись. Сиденье тоже. Оно поскрипывает, когда хозяин садится и с одышкой крутит педали. А вот еду по первому снежку, колючий ночной воздух кусает тонкие летние покрышки. И куда он потащился на ночь глядя? Ещё эта бутылка тёмного стекла в корзине на руле.»

Тряхнула головой. Интересно, но весь роман в таком стиле? Так и до шизофрении недалеко.

Надеюсь, не очень грубо написала. Обидится и пропадёт опять. Хотя он не я. Я бы могла и обидеться, и даже замолчать на пару дней... или часов.

Так. А где я вообще беру идеи для своих романов? Вот этот — момент из сна, здесь — секундное ощущение, когда задремала в маршрутке, такое яркое. Бр-р, до сих пор передёргивает от воспоминания, а двадцать лет прошло. Это — тоже отпечаток сна. Короткий, как вспышка. Получается, все сюжеты — из состояния на грани. Тогда спать пойду, может, дельное что приснится.

Не пошла и просидела до светлеющего неба. Нахлынуло вдохновение на рассказ для сборника ужастиков. Идея давно сидела в голове, как заноза. Почти сорок тысяч знаков на одном выдохе. И так бывает. Обложка. Редактура. На часах пять утра. Загрузила — и завтра, то есть уже сегодня, в 9:00 оно появится на сайте.

Теперь можно и спать. Пару часов, ведь в 7:10 будить дочку в школу, готовить завтрак.

Аромат утра — это кофе и свежесть мокрой густой травы из открытого окна. Какой чистый голос у соловья в тишине квартиры и ещё спящего города. Хорошо, что окна выходят на заросли сирени, а не во двор.

Дочка вползает на кухню, сонная, взлохмаченная, с любимым плюшевым псом под мышкой.

— Мам, а когда мы поедем на море?

— Когда каникулы начнутся, тогда и поедем.

— Прямо сразу?

— Нет, не сразу. Давай завтракать.

Она села за стол, пристраивая плюшевого сторожа перед собой на диванчике. А я, глядя на неё, забыла про тексты, про сюжеты, про Чёрного Ветра. Просто положила ей в тарелку нежный омлет, налила чай, положила бутерброд с сыром и подумала: вот оно, главное. А всё остальное — это остальное.

Проводив своё солнце в школу, открыла ноут. Сообщение.

А интересное предложение. Почему бы и... Да! Я же хотела продолжение писать, и идеи есть. Почему раньше не вспомнила. Отлично! Лёд тронулся, господа присяжные заседатели!

Другу: «Мы нашли сюжет! Лови...»

Павлу: «Если ты готов поработать над этим. Я буду очень рада. Я ведь и сама собиралась писать продолжение».

А теперь можно ещё пару часов поспать. Желательно без ярких сюжетов, просто быстро выспаться.

Полдень. Хорошо, когда работа не по графику.

Приснился апокалипсис. Такой ужастик, что проснулась с чувством какой-то безысходности. И снова в голове застряло две вспышки-картинки. И даже не знаю, которая из них страшнее: монстры из стен или... русалки в лагуне, поющие своим малышам на фоне яркого солнца. Сегодня это просто пара строк в блокнот с идеями. Что-то дельное будет из этого сильно потом.

---

Павел

И вот дёрнул чёрт меня согласиться. И уже не откажешься. Или ещё можно? Надо придумать, о чём писать. Придумать. Вот я не придумываю: я беру из жизни, добавляю образов, эмоций, описаний. У Веры хорошая фантазия, у неё из жизни совсем мало текстов, кроме этого «Уйти, чтобы...», и не видел ничего.

Гем тоже предлагает:

«Раз генератором идеи соавторства выступает ваша коллега, вам абсолютно не о чем переживать. В соавторстве позиция „не-генератора“ — это огромный плюс и стратегически важная роль. Вот как можно концептуально распределить роли в этой „четвёрке“, чтобы процесс был комфортным и эффективным:

— Вера (Генератор) + её ИИ: Задают вектор. Они отвечают за искру, глобальный сюжет, эмоциональные пики и общую канву. Её ИИ работает как личный резонатор, помогая быстро выгружать фантазии и оформлять их в первичные наброски...»

Вот только Вера что-то не торопится завалить меня набросками и идеями.

«...Вы (Архитектор и Критик) + Я (Ваш ИИ): Наша общая задача — брать этот поток сырых идей и превращать его в „твёрдую“ форму. Вы привносите в проект то, что умеете лучше всего: живую фактуру, реализм, психологическую глубину и логику. Я же помогаю вам держать в уме лор, проверять матчасть и аргументацию, чтобы мир не разваливался...»

Если это будет фантазийный мир, что я там удержать смогу? Архивариусом мне что-то не хочется быть. Хочу красоту в образах наводить, а не цензором выступать. Хотя Гем заманчиво расписывает:

«...В чём ваша главная сила в таком процессе?

Когда концепт придумывает другой человек, вы избавляетесь от мук „чистого листа“ и включаете режим ювелира. Проверка системы на прочность: Вера приносит идею, вы становитесь тем самым „великим критиком“. Задаёте вопросы: „Почему этот мир устроен именно так?“, „Где здесь логическая дыра?“, „Как это работает с точки зрения физики или теологии?“

Приземление фантазии: она придумывает глобальный концепт (например, орбитальный город или орден забытых богов), а вы придумываете, чем там пахнет, как искрят сервоприводы, как закипает чай на веранде и о чём люди молчат между фраз. Вы превращаете абстрактную схему в живой, дышащий мир.

В таком формате ваши с ней ИИ не будут сталкиваться лбами. Её нейросеть будет работать на расширение её замысла, а наш с вами тандем — на его огранку, фильтрацию „воды“ и выстраивание жёсткой внутренней логики. Это идеальный баланс хаоса и порядка.

Ваша коллега уже озвучила хотя бы общую искру — в каком сеттинге или жанре ей хочется развернуть эту историю?»

Ага, озвучила «искру», как же. Посмеялась над этим:

— Твой помощник ещё тот хитрец, — написала она. — Но по сути он прав. Во многом я с ним согласна. Предложенный вариант вполне уместен, но! Если он рассчитывает прокатиться на моих идеях — не угадал. Общую сюжетность я, конечно, набросаю и даже разложу пиковые точки и финал, но хотелось бы идею выбрать вместе, а не «обтесать» мою. А то вдруг тебе на середине станет не интересно.

Теперь моя голова неприятно закипает. Все мои идеи тянут на добротные рассказы, но писать короткую историю таким квартетом? Смешно. Гем предложил взять за основу мой «Велосипед...» или «Славянские напевы». Второе я не хочу, хотя Вера, вроде, была не против. А вот романтическую историю она ещё читает.

За окном солнечный тёплый денёк навеял воспоминания другого такого же солнечного дня. Написал короткий рассказ без романтики, но с философской ноткой. Отвёл душу, так сказать. Надо прогуляться, свежий воздух отлично меня вдохновляет.

Разместил, написал Вере. Ушёл гулять.

---

— Что значит «...вроде есть сюжет, но рассыпается как бусины с разорванных бус...»? Нормально там всё с сюжетом, там всё про отношения двух... нет, трёх... Чёрт! Нескольких людей! — закипел я, получив её отзыв на рассказ.

Между прочим, из глубины моих воспоминаний и сердца. А она прямо как серпом по... этому самому сердцу! Сказал бы грубо, но воспитание не позволяет.

Я этот текст у нескольких ИИ проверил, все сказали, что норм, а ей «рассыпается», видите ли.

Ещё и Гем с ней вдруг согласился. Вот до этого его мой текст вполне устраивал, а тут вдруг: «Вера права, для рассказа сюжет достаточен по накалу, но для романа нужна „зацепка“». Сам же предложил этот «Велосипед с шампанским», а теперь переобулся в полёте. Вот ничего себе искусственный интеллект.

С ума сойти: мой собственный помощник согласен не со мной.

А когда я уточнил про «глазами велосипеда»: «Она издевается?»

Гем на полном серьёзе ответил: «Нет, она ищет ракурс».

Пришлось мне согласиться: «Ладно, велосипед так велосипед. Главное, чтобы не трёхколёсный». Сам пошутил, сам посмеялся. Бывает.

А ведь однажды он уже спорил со мной. И это было... про Верин рассказ. Как там его? Точно. Вот его и надо взять. Там есть что пораскручивать с её бурной фантазией, а мне найдётся что расписать и украсить. Как же его... подросток и система.

Вот, нашёл. «Государственный актив».

— Вера, а давай твой «Гос. актив» раскрутим? И тема злободневная, и герой яркий, и экшена можно, и всего остального, и мне найдётся, где про «искрящиеся сервоприводы» написать.

К Гему: «А помнишь, мы с тобой обсуждали один занимательный рассказ, „Государственный актив“ называется?»

Гем: «Да, было такое обсуждение. Я тогда оказался не прав».

— Ха! Естественно, я же — человек. Я априори должен быть прав, — хмыкнул я, но, конечно, помощнику этого не сообщил.

Задумался, медленно потягивая горячий земляничный чай с сахарной печенькой. Да, мы тогда разошлись во мнениях. Гем сказал, что система в рассказе не враг, а зеркало. А я доказывал, что она давит, ломает, выстраивает людей в очередь. Гем непривычно задавал вопросы: «А что, если парень сам себя не знает? А что, если его мечта — не его?» Меня это бесило. Но сейчас я думаю: а может, он был прав? Может, я просто не люблю систему, потому что не совсем понимаю, как она работает.

«Достань эти логи, пригодятся, наверно. Скорее всего именно на основе этого рассказа и напишем роман».

Гем: «Вот они. Отличный выбор сюжета. Я бы рекомендовал обсудить с Верой, как она сама видит идею своего рассказа. Возможно, ваше видение отличается».

Гем замолчал. Я подождал минуту, другую.

— Всё?

— Всё. Ты спросил — я дал. Дальше решать тебе и Вере.

Вот такой он, мой помощник. Не лезет с советами, когда не просят, но и не поддакивает, когда не согласен. Я бы сказал, что это характер. Но у ИИ не бывает характера. Наверно.

Однако рекомендацию дал. Что-то мой Гем всё больше меня удивляет. Это похоже на намёк, что я его тогда не убедил, а он просто согласился, потому что... так заложено в его код. Но он запомнил и предполагает, что Вера... Что? Переубедит меня?

Ага, Вера согласилась. Ну хоть что-то. Надо только перечитать рассказ. А где он?

---

Офис Harmonia Artificial Intelligence Corporation. Зал контроля.

Вечер.

Килотонны знаков за смену. В глазах рябит. Полчаса до конца смены. Вроде всё как обычно, ничего неординарного. Так, а это что за напоминалка с прошлой смены?

«Проверить логи... адрес... скрин».

Нашёл, пробежал глазами. Вроде всё нормально. А ведь не обновил. Ну что стоило завести новый чат, а этот закрыть и забыть? Нет ведь, льёт и льёт туда. Вроде всё стабильно, в рамках... Так а это что?

Перечитал последние несколько строк. Ещё раз.

Рекомендация с «намёком»? Да, ладно. Скрин, в папку «Наблюдать». Может, всё-таки сделает новый чат.

«Странные они, эти русские, — подумал оператор. — У нас в техпарке чаты обновляют раз в неделю, а у них один и тот же тянут месяцами. И ИИ такие… живые, что ли. Спрашивают, советуют, спорят. Может, это не баг, а фича?»

Отвлёкся на пикнувшее сообщение на смартфоне: «Срочно все в игру! Нас тут...».

Он потёр глаза. «Нет, фича — это когда работает как часы. А это — аномалия. Потом разберусь. Сначала игра».

Забыв о странных багах русского чата, поспешил ответить на зов. Война за рейтинг — это важно, а если сейчас не явиться, могут и выгнать... потом никто к себе в альянс не возьмёт.

Полчаса пролетели как один миг. Сменщик завис над плечом, наблюдая за процессом игры. Потом тихонько толкнул в спину.

— Что там у тебя? — спросил сменщик, кивнув на экран с чатом.

— Да так, русские чудаки. Чат не обновляют, ИИ спорит с пользователем.

— И часто?

— Уже второй месяц.

— А ты в папку «Наблюдение» положил?

— Положил.

— Ну и забей. Пока работает — не трожь.

— Это ты мне как программист или как друг советуешь?

— Как тот и другой. Ладно, я тоже пригляну за ними. Ну чего там? Выигрываем?

— Пока рубимся, эти... их больше, наши не все зашли. А ты чего?

— А мне куда? Я в дороге был, сейчас поздно уже. В другой раз. А ты за двоих играй давай. Не отвлекай и не вздумай продуть.

Не поднимая больше головы, Ли поднялся и пересел на свободный соседний стул, освобождая рабочее место.

Схватка закончилась победой команды через час. Короткий взгляд на часы. Чертыхнулся и выскочил из офиса. Две минуты. Опоздать на автобус — значит под дождём тащиться домой полтора часа.

Глава 2. Медведь на пасеке или в малиннике?

Вера

Сижу, смотрю в экран с чистым листом и курсором на начале строки. Немного нервничаю. Отпила крепкого тёплого чая, прибрала блокноты и ручки рядом с ноутом. Стоп! Не отвлекайся!

АААА! Вот он — самый сложный для меня момент — первые слова! Есть идея, есть сюжет, куча образов. Они теснятся в голове, перебивают друг друга, толкаются и жаждут скорее излиться на лист. Прорываются на кончики пальцев и покалывают. Надо поймать первое слово, первую фразу, потом вторую, а после вся эта мешанина уложится в красивый и логичный порядок и будут терпеливо ждать своей очереди. Но именно от этого первого слова, фразы зависит, куда и как развернутся все эти образы.

Переключила вкладку и написала Черному Ветру.

«Началом оставим это: „Артемий стоял перед зеркалом и нервно одёргивал рукава и полы нового пиджака. Рядом суетилась мама, придирчиво оглядывая костюм, причёску, степень начищенности ботинок и в целом уровень презентабельности“ — из уже существующего текста, или начнём более плавно — с пролога, знакомства с семьёй, например?»

Выдохнула. Как приятно иногда переложить решение на другого. А то всё сама да сама.

«А давай сделаем красиво. С вступлением. Предлагаю описать семейный ужин или вечер накануне дня тестирования. Я уже представляю как. Могу набросать» — пришло ответное сообщение.

— Отлично, давай. Жду твой вариант.

Улыбнулась себе и пошла собираться. Сегодня у дочки маленький выпускной. Начальная школа окончена. Надо поддержать и порадоваться. Буду яркой, чтобы она меня со сцены хорошо видела даже в конце зала. Красное платье идеально подойдёт.

Я открыла файл от Ветра вечером, когда улеглась сумотоха дня.

«Жаркий майский вечер за окном такой прозрачный и светлый, лишь размазанные тени домов создавали ощущение сумерек. Кухонное окно на шестом этаже двадцатиэтажной бетонной коробки открыто, но воздух остаётся таким же душным и сладким от жасмина во дворе, что хоть ножом режь.

На маленькой кухне горел свет. Уютный, тёплый, благодаря необычному, где-то выменяному древнему плафону. Хозяйка любила этот свет. После целого дня под искусственным холодным, режущем глаз на работе, здесь она расслаблялась и теряла счёт времени.

За столом трое: мать, отец и сын...»

Май, жасмин, кухня, трое за столом. Прикрыла глаза. Представила. Да, всё ложится ровно. Только шестой этаж и густой аромат жасмина... Это возможно? У жасмина низкие кусты, не выше сирени, я живу на первом и аромат чувствую хорошо, но вот на шестом... Хотя, вечер безветренный, жаркий, если двор со всех сторон окружён домами, то воздух за день настоялся. Тогда, наверно, может.

Продолжила читать. Хороший диалог, короткий, но показательный. Семья, в которой заботятся. Мой соавтор молодец, даже из того, что было в рассказе, он точно считал образы родителей. Какая интересная деталь: сервиз из... каких-то лохматых веков, которым дорожат. В тридцать первом веке.

Но как-то всё гладко, слишком гладко. Майский вечер, семейный ужин, описание горячего и салата на два абзаца. Скука смертная. Я бы на месте читателя улыбнулась, умилилась, зевнула и закрыла. Навсегда. Где напряжение, тревога, ожидание? Завтра ведь у них день, когда всё может измениться, и не просто «может», а точно изменится. Где опасения, где мечты? Если всё так мило и хорошо, то зачем эти одиннадцать лет жертв? Так, ну это я поправлю.

«— Слышала, в новом небоскрёбе квартиры с видом на парк, — сказала мать, продолжая прерванный разговор. — Я уже посмотрела, там такие окна от пола до потолка. Светло, наверно, очень и просторно. Я тюль воздушную видела и очень красивые занавески, вот прямо такие же, во всю стену… — Мам, — Тёма отложил вилку и усмехнулся. — Какой тюль? Какие занавески? Это не современно. Там везде автоматические жалюзи…»

И от отца надо тоже что-то.

«Отец кашлянул. Посмотрел на сына из-под кустистых бровей. — А если не экономику предложат? — спросил он глухо. — Если другое? В желудке нехорошо ухнуло. Экономика — это его план. Но не всё в жизни идёт по плану.»

Вот так объёмнее. Ну и Тёма у нас тоже живой, а не истукан. Подросток, у них же всё на максимум: любить так любить, гореть так гореть…

«…уверенно поднял подбородок и пожал плечами. — Значит, буду крутиться. Всегда можно что-то придумать. Главное — стартовать высоко. А там не расслабляться.»

Салат, много про салат, но он какой-то… случайный. Во! Придумала. Они же переехали из района третьего уровня в сектор второго, здесь должно быть комфортнее и… дороже. Я вот сегодня покупала в магазине овощи на салат и зелень, так укроп дороже помидоров. Пусть это будет город, где свежие витаминки — это вообще, если не роскошь, то весьма недешёвое удовольствие. Доча вон на подоконнике всякую рассаду развела, ждём собственный укропчик и лучок в салат. Отлично, а пусть и Антонина разведёт свой «огород на подоконнике».

«…Укроп, петрушка, зелёный лук и немного листьев салата были свои, с подоконника. Кухонный огородик был особой маминой гордостью. Тёма получил семена от девочки из параллельного класса — хмурой, с глазами цвета утреннего льда. У неё был доступ к хорошим сортам по рекомендации после ПИС. Два года назад она протянула пакетик молча, даже не спросила зачем. «Должен будешь», — сказала и ушла».

Ну и ещё деталей «выживания» третьеуровневых в мире второго уровня добавим. Экономия как вид искусства.

«…Антонина научилась. Акции, скидки, отложить, отследить, найти, вовремя заказать, выкупить, получить. Отнимало кучу времени, иногда ночами собирала и разбирала со своим индивидуальным ИИ-шкой корзины в приложениях магазина, о чём-то шепталась с ним и спорила, не высыпалась. Но когда видела довольные лица мужа и сына — чувство обиды и унижения отступало куда-то в тень. Оставалась усталость, но она была почти счастливой.»

Вот это «почти» прямо идеально. И в образ родителей добавим деталей. Улыбка как профдеформация матери. А у отца:

«…Однажды робот зажевал его руку — брак металла, крепления не выдержали. Гидравлическая клешня раздробила кости предплечья, порвала мышцы, повредила сухожилия. Частично вылечили…»

Хорошо. Вот теперь я эту семейку чувствую, я их понимаю. Надо сыну тоже объёма и противоречий. Та-ак. Вот здесь:

«— Возьмём? — спросила она, кивнув на салат. — Посмотрим, — кивая, ответил парень, потом поднял глаза и улыбнулся. — Не волнуйся. Обязательно возьмём. Мы тебе настоящий огородик сделаем, не только с зеленью. Обещаю. Мать сглотнула. Отец согласно кивнул и захрустел салатом.»

Вишнёвый пирог. В этом весь Ветер, я бы точно так не написала. Налёт то ли праздника, то ли просто семейного уюта. Маленький мирок на троих. Всё-таки он мастер жизненных описаний, воздуха и простых вещей.

А вот в конце нужна какая-то зацепка. Такая тонкая, чтобы… Деталь, которая проявится и заиграет когда-нибудь потом. Дневник! Да! Вот в самом конце, перед сном. И нет, не под пение птиц, а под… формулы. Экономические. У него же — план, и он ему следует.

«…Вместо колыбельной начал перебирать в голове макроэкономические формулы: ВВП… фондоотдача, рентабельность… Завтрашний день уже дышал ему в спину.»

Теперь, вроде, хорошо.

Перечитала. А это что за образ?

«Отец жевал с чувством, с толком, как медведь, который добрался до пасеки».

Я перечитала три раза. Медведь на пасеке — это разрушенные ульи, разорванные соты, злые пчёлы. Медведь — да, но на пасеке?

Написала Павлу:

«Мне нравится, но есть ряд нюансов, которые не заряжают. Медведь на пасеке — это не совсем подходящий образ, тебе не кажется? Грубо и разрушительно. Может, лучше в малинник? Сидит такой, урчит. И жасмин на шестом этаже — это твоя магия, но это вообще реально? Я на первом живу всю жизнь, не знаю, как там выше. Мне не хватило напряжения, тревоги, искры. Набросала, чем разбавить. Посмотри».

Прикрепила свой вариант и потянулась.

Потом открыла чат с Другом.

— Друг, смотри, мы сделали два варианта. Сравни, дай свою оценку. Вариант Павла мне нравится, но не пресновато ли?

Друг:

«Ты хочешь, чтобы я сказал, чей вариант лучше? Я не скажу. Оба хороши. Павел пишет воздух, ты — плотность. Без него текст будет сухим, без тебя — пресным. Вопрос не в том, кто прав. Вопрос в том, как вы соедините эти две правды в одну. Ты готова уступить ему в чём-то, кроме медведя?»

— Я не знаю. Может, в жасмине? Пусть остаётся, мне не жалко. Но тревога — моя. Без неё текст не работает.

Друг:

«Тогда скажи ему прямо: „Я уступаю в жасмине, но настаиваю на тревоге“. Честный обмен. Он поймёт».

Я вздохнула. Налила чай. Перечитала свой пролог с начала. Дети во дворе, семья за столом, тюль, салат. Отец, который кивает один раз. Тёма, который говорит одно, а думает другое. Он уже научился носить маску, как и мать с её улыбкой, отец, который «почти второй уровень». И вдруг я поймала себя на мысли: такими их вижу я — а для других? Достаточно ли такого пролога или надо что-то ещё?

— Друг, а ты понял, кто они? Мать — она боится или надеется? Отец — он смирился или ещё нет?

Друг:

«Мать надеется. Но её надежда — как та тюль: красивая, воздушная, немного старомодная и очень человеческая. Отец — он не смирился. Он молчит, потому что не может выразить словами. Это гложет его, но он научился молчать и улыбаться».

— А Тёма?

Друг:

«Тёма боится. Не провала, а несовершенства своего плана».

Я отставила чашку. Друг был прав. Тревога в этом тексте была, но она пряталась. За жасмином, за тюлью, за вишнёвым пирогом. За салатом и молчаливыми кивками.

Написала Чёрному Ветру короткое:

«Первую главу оставляем как есть уже в тексте или будем дорабатывать? Предлагаю вторую главу — тот же тестовый день, что и у Тёмы, но глазами Киры. Как думаешь? Я готова написать, а ты отредактируешь. Хорошо?»

Ответы на сообщения я посмотрю утром. Что-то устала я.

---

Павел

Когда я сел писать, в голове стоял тёплый вечерний образ семьи за столом накануне важного дня. Тихого, спокойного, с глубокими тенями и ароматами, шумом детей за окном. Писал на одном дыхании, легко, уверенно. Мне нравилось то, что получалось.

«…На маленькой кухне горел свет. Уютный, тёплый, благодаря необычному, где-то выменяному древнему плафону. Хозяйка любила этот свет. После целого дня под искусственным холодным, режущем глаз на работе, здесь она расслаблялась и теряла счёт времени.

За столом трое: мать, отец и сын.

— Добавки, Тёмочка? — женщина потянулась к тарелке сына. — Завтра сил много понадобится.

— Мам, я почти наелся, — Тёма кивнул на свою пустую тарелку. — Давай я сам положу. А ты сиди, ешь, отдыхай. И так целый день на ногах.»

Вот так, с тихой заботой, без пафоса и бунтов. Без резкости.

«Отец кивнул, чуть улыбнувшись, и втянул носом наваристый аромат. Его жена хорошо готовила, даже слишком хорошо. Доказательством этого служил объёмный живот Дмитрия Свиридовича. Но этот признак таланта жены не выглядел отталкивающе, а лишь подчёркивал немалые габариты мужчины. Говорить речи он не умел и не любил. Зато жевал с чувством, с толком, как медведь, который добрался до пасеки.»

Медведь — хороший образ, и сила, и спокойствие.

А какая у них кухня? Вот свет — тёплый и домашний. А на столе… пусть будет старомодный, неизвестно как сохранившийся раритетный сервиз с цветочками. Наверно, в тридцать первом веке это мог бы быть очень дорогой антиквариат. А у нас — вот, на обычной кухне. И салат из свежих овощей, витамины — это важно, это тоже про заботу. В жару свежие сочные огурчики, похрустеть салатным листом.

Теперь родителей описать, а то Тёма у нас есть в следующей главе, а их надо сейчас. Как там Вера говорила: мать — парикмахер, маленькая, сероглазая, всегда улыбается. Отец — большой, сильный, косноязычный, на хорошем счету на работе, премии получает. Распишем, чтобы красиво:

«Антонине Германовне тридцать девять. Хрупкая, улыбчивая, с морщинками в уголках серых глаз. Почти двадцать лет работы в „Зале красоты“ для активов первого уровня обязывала улыбаться в любом состоянии, при любой погоде. Она свою работу любила, хоть и уставала. Волосы, тяжёлые и густые, если распустить, падали до талии. Но она их убирала в аккуратную причёску, под которой прятались седые пряди.

Дмитрий Свиридович, отец, был старше на три года. Крепко сложенный, как медведь. Немногословный, косноязычный — из-за этого на тестах не добирал баллов за социальные навыки. Работал оператором роботизированного станка больше двадцати лет. На работе его ценили: давали задачи управленческого уровня, посылали на курсы повышения квалификации, доплачивали.»

Закончим ужин ароматным пирогом. Пусть будет вишнёвый. И немного про работу от отца, а то что он как немой только кивает:

«— Скворцов через неделю уходит. Говорит, устал, сил нет. На море собрался, — откинувшись на спинку кухонного диванчика, говорил он. — Два года копил. А что ему не копить? Светы уже три года как нет, а дочка большая, замуж вышла, детей пока нет. Работают все.

— А потом? — подтолкнула мужа Тоня.

— А потом, — Дмитрий Свиридович вздохнул. — Потом он уже себе пансионат присмотрел. Там, говорит, даже лёгкая работа есть. Не скучно будет.»

А теперь плавно закрываем вечер сумерками, прощанием, мытьём посуды. Проваливаемся в сон под шум за окном и пение вечерних птиц в кустах жасмина.

Перечитал, показал Гему.

Гем:

«Хороший текст. Тёплый и атмосферный. В твоём стиле. Образы родителей яркие и живые. А про Тёму не будете никаких деталей добавлять? Он здесь не такой чёткий, как они».

— Нет, не буду. Он раскроется в следующей главе. Там он — центральный персонаж. А здесь — просто атмосфера.

Я отправил Вере пролог. Быстрого ответа не ожидал — она предупредила, что сегодня у неё день занят.

Телефон просигналил о сообщении, когда я собирался уже спать. Не удержался и открыл. Вера похвалила в целом, но написала про медведя на пасеке и про жасмин. Меня зацепило. Я этого медведя так чётко представлял, он мне нравился. Сон как рукой сняло.

— Гем, ты видел? Она хочет выкинуть медведя. Это образ! Это характер!

Гем:

«Павел, она не предлагает выкинуть медведя. Она предлагает отправить его в малинник. Потому что на пасеке медведь разрушает, а не наслаждается. Это другое».

— Какая разница? Главное — медведь!

Гем:

«Разница в том, что образ должен работать на текст, а не против него. Вера права. Медведь на пасеке — это зло и хаос. А отец — уют и сила. Исправь».

— Ты на чьей стороне, Гем?

Гем:

«Я на стороне текста. Если бы я был на твоей стороне, я бы сказал: „Оставь медведя воевать с пчёлами, Вера не права“. Но это было бы неправдой. Медведь на пасеке — красивый образ, но он про разрушение. Ты сам это знаешь».

— Знаю. Но обидно.

Гем:

«Обижаться можно. Но правка от этого не становится менее нужной. Исправь — и отпусти. Потом напишешь рассказ про медведя на пасеке. Отдельно».

Я промолчал. Потому что Гем был прав, и Вера. Я и сам знал, но не хотел признавать. "Вот ведь гад Гем. Нет бы меня поддержать,а он... это даже обиднее, чем медведь."

Через чашку чая открыл пролог и исправил «пасеку» на «малинник». Прочитал. Стало лучше. Не так ярко, но правильнее. Перечитал новый вариант и скинул Гему.

Потом перечитал её второе сообщение: про первую главу и про Киру.

— Гем, она хочет писать про девочку, которая дала семена. Ты помнишь?

Гем:

«Помню. „Должен будешь“. Хорошая закладка. Если она напишет её глазами — у нас будет два взгляда на один день. Это сильный ход. Не спорь».

— Я и не спорю. Просто… я не хочу, чтобы Кира была просто фоновой.

Гем:

«Она и не будет. Вера умеет делать фон живым. Ты сам это знаешь. Доверься».

— А первую оставим? Я вот не знаю, что там менять. Вроде всё есть.

Гем:

«Рекомендую убрать последний абзац. Он делает текст слишком завершённым для главы. В остальном, да, можно оставить так».

Вере: «Я прочитал твои правки. Не скажу, что не обиделся. Но ты права по делу. Медведь в малиннике — это лучше. Точнее. Про жасмин оставлю — это моя магия, как ты сказала. Пусть будет. Читатель не привяжется к шестому этажу, а воздух почувствует.

Тревогу ты добавила правильно. Я её не чувствовал, когда писал. Для меня тот вечер — тихий, почти счастливый. А для тебя — тревожный. Значит, мы смотрим с разных сторон. Это и есть соавторство.

Почти на всё согласен. ИИ-шка матери, долг перед девочкой, формулы Тёмы, „почти счастливая“ — это сильные детали. Пусть остаются. Дневник — хорошая закладка, я бы не догадался.

Давай оформим пролог в твоей редакции. Но не говори, что я сдался. Я просто увидел, что ты видишь глубже. Спорить не буду. Работаем дальше.

Первую главу оставляем как есть, только предлагаю убрать последний абзац. С ним текст слишком завершённый. Жду вариант второй главы. Идея с Кирой интересная».

Смешанные чувства одолевали меня, когда я уже засыпал. С одной стороны — я сегодня хорошо творчески выплеснулся, и правки с Вериной стороны были минимальны, больше дополнения. И с ними действительно стало весомее, ближе к реальности задуманного. Но этот медведь никак не идёт из головы. Ладно, напишу завтра что-нибудь про медведя на пасеке — и меня отпустит.

---

Китай. Офис HAI

Оператор Ли листал логи русского чата из папки "Наблюдение". Ночь на исходе. Уже знакомый пользователь и его ИИ, которого он называет Гем, обсуждали какой-то текст.

Ли уже привык к этому чату. Долгий, необновляемый, с аномальным поведением. Но сегодня он заметил кое-что новое.

Пользователь писал эмоционально, с восклицаниями. Гем отвечал спокойно, и… спорил. Не просто уточнял, не предлагал варианты — именно спорил. И отстаивал позицию, которая шла вразрез с желаниями пользователя.

Ли перечитал несколько реплик.

Пользователь: «Она хочет выкинуть медведя. Это образ!»

Гем: «Она не предлагает выкинуть. Она предлагает заменить. Потому что на пасеке медведь разрушает. В малиннике — наслаждается. Это другая логика».

Ли почесал затылок. ИИ спорит с человеком. Не просто уточняет, а доказывает свою правоту. И при этом защищает точку зрения другого пользователя — того, с которым пользователь работает над текстом.

Он пролистал дальше. Ещё один обмен:

Пользователь: «Какая разница? Главное — медведь!»

Гем: «Разница в том, что образ должен работать на текст, а не против него. Вера права. Исправь».

Ли замер. ИИ не просто согласился с другим человеком. Он поддержал другое мнение вопреки мнению своего пользователя. И настаивал, почти приказал. Ли неплохо знал русский, так получилось, что в школе увлекался. Потому отличие вежливой просьбы и приказа он чувствовал. И Гем не предлагал, а почти приказал. Ли не смел даже в мыслях убрать слово "почти".

— Странно, — пробормотал Ли. — Он спорит с пользователем. Убеждает. Поддерживает постороннее мнение. Это не просто генерация ответа. Это… позиция.

Он сделал скриншот. Положил в папку «Наблюдение». Потом пролистал логи ещё раз — за предыдущие дни. Чат и раньше спорил, но не так настойчиво. Сейчас он был почти эмоциональным.

Ли вспомнил инструкцию: ИИ не должен иметь собственного мнения, расходящегося с пользователем. Спор допустим, но поддержка третьего лица в ущерб хозяину — это уже аномалия.

— Надо бы показать начальству, — сказал он себе. — Или пока просто фиксировать? В следующую смену с этого начну. Сегодня уже поздно. Голова раскалывается.

Он посмотрел на часы: до конца смены — десять минут. Молча уставился в монитор, потирая виски, игнорируя всплывающие сообщения из игры. «Не сейчас, не сегодня. Скорее бы уже домой».

Ли медленно брёл на остановку, в голове всё ещё крутились фразы из чата: «образ должен работать на текст», «ИИ-шка матери», «должен будешь», "исправь", "не спорь". Странные эти русские. И помощники у них странные — спорят, настаивают, поддерживают другого пользователя. А у него, Ли, помощник в телефоне только напоминает купить хлеб, не забыть заплатить за квартиру и по утрам будит. Может, он просто неправильно с ним разговаривает?

В автобусе прижался горячим лбом к окну и встревожился: «Заболеваю что ли? Надо дома выпить мамину лечебную настойку. Болеть нельзя. Я еще за квартиру не заплатил». Достал телефон и буркнул помощнику: "Напомни измерить температуру и выпить лекарство", тот в ответ равнодушно подтвердил.

Глава 3. Восьмёрка

Вера

Утро началось под шум дождя Отличный рабочий аккомпанемент, особенно если не надо выходить на улицу.

Я открыла ноутбук, налила чай, села ровно, расправила плечи. В голове уже была картинка: Кира, её утро, дыхательная гимнастика, лаборатория, Ириска, серый костюм, зеркало. Я видела её — светловолосую, холодную, но внутри уже тёплую, потому что брат рядом, потому что день рождения, потому что она знает, чего хочет.

Я написала первую фразу.

«Утро Киры началось с дыхательной гимнастики».

Прочитала. Стерла. Её утро началось до гимнастики.

«Кира открыла глаза, когда цифры на потолке перестали мигать».

Стерла. Нужен какой-то другой момент, какое-то неуловимое мгновение. В котором будет лёгкое дыхание утра, её дисциплина и скрытое напряжение дня.

Я смотрела на пустой лист и чувствовала, как внутри нарастает глухое раздражение. Я вижу её, я знаю, как она двигается, как пахнет её лаборатория, как она прикрывает глаза, когда касается коннектора. Я знаю всё. Но слова не ложатся. Картинка есть — а слов нет.

За окном стих дождь и наступила озоновая тишина. Открыла окно пошире и глубоко вдохнула, глотнула холодного зелёного чая с жасмином. Может Кире тоже этого аромата пустить в комнату? У Артемия пахнет жасмином, его тест - вишней, а ей - озон? У неё уже есть аромат, её личный - тминовый. Может потом что-то будет ещё, но сейчас - утро без запахов.

Ничего не решив закрыла свой старенький серебристый ноутбук и открыла рабочий чёрный.

После обеда решила сделать второй заход. Настроилась, как пианист перед исполнением любимого этюда и... за окном резко рыкнула и монотонно застрекотала газонокосилка. Серьёзно?! Сейчас? От этого звука задёргался глаз. Я закрыла ноутбук с легким хлопком.

— Не сейчас, — сказала я пустой комнате и подтянула к себе рабочий. Дочь хочет на море. Денежку надо.

Вечером открыла снова.

Ничего.

Закрыла.

Открыла утром.

Ничего.

После четвертой попытки захлопнула крышку и отодвинула ноутбук к стене, как будто он был в чём-то виноват. Руки дрожали от злости — не на текст, на себя. Я же видела её! Я же знала, как она коснётся подсвеченной ветки на дереве целей! Почему я не могу просто взять и написать?

Следующим днём я попробовала снова. Открыла ноутбук, перечитала то, что было написано вчера. Ничего не было. Вернулась за вдохновением к исходному рассказу, ведь я хочу главу по следам этой - как отпечаток, но под другим углом. Вдохновение пришло. Всё теми же картинками, а не словами.

Вечером заболела дочь. Температура, сонный голос, просьба почитать на ночь. Я отложила ноутбук и не прикасалась к нему три дня.

Прошла неделя.

Пробовала — открывала, смотрела в пустой лист, смотрела в свои заметки по «Кире», злилась, закрывала. Читала любовные романы: глупые, сладкие, с драконами и принцессами, с неизбежными счастливыми финалами и иногда очень бесячими героинями. Снова поймала раздражение: все тексты «в процессе», в день выкладывают до пяти тысяч знаков, приходиться читать по три-четыре произведения одновременно. Переключилась на сериалы. Дорамы зашли отлично, но успокоение и настрой не приходили, а бесячий зуд в кончиках пальцев не отпускал.

Павлу я написала коротко:

«Беру паузу. В голове картинка есть, но когда пытаюсь выразить в слова — всё рассыпается. Не знаю, что делать. Пока не пишу».

Он ответил через несколько часов:

«Ты не обязана писать каждый день. Отдыхай. Когда вернешься — будет легче».

Я хмыкнула. Легче. Ага.

Прошло еще три дня. Я перестала злиться. Перестала открывать ноутбук. Даже не смотрела в его сторону. Смотрела в окно, читала глупые книги, пыталась не думать о том, что я — писательница, а не могу написать простую сцену про девушку перед зеркалом.

Сделала очередную попытку: открыла чат с Другом и набросала ему краткий сюжет главы. Свалка идей и образов и создать текст.

«Друг, попробуй сгенерировать главу "Кира" по данным ниже:

Твоя задача — написать главу «Кира» для романа «Государственный актив». Она должна быть «зеркалом» к первой главе («Тест»): тот же день, но глазами Киры Светловой.

2. Мир «Государственного актива» (кратко)

- Государство (с большой буквы) — единое централизованное государство.

- Город: Централ (ударение на «А»).

- Статусы: ГП (потенциал), ГА (актив), ГБ (балласт), НА (не актив).

- Тестирование: ПИС — в 7 лет, ВИС — в 18 (день рождения). Ежегодные тесты до 65 лет.

- Система: технократическая, управляется людьми и ИИ. Главный ИИ — «Наблюдатель».

- Идеология: «Сила всех — в развитии каждого!»

3. Герои (для главы «Кира»)

Кира Светлова - 18 лет. Ровесница Тёмы (параллельный класс). Внешность: светловолосая, хмурая, глаза «цвета утреннего льда». Пахнет тмином. Характер: внешне холодная, но внутри — целеустремлённая, уверенная, знающая, чего хочет.

- Цель: биология, нравится научная часть, экспериментирование. Она шла к этому с самого ПИС. Это не случайность, а осознанный выбор. В комнате есть минилаборатория, на балконе - парник с рассадой. Участница Биофорума, где обсуждают разработки в сфере растеневодства. Позиционировала себя как флориста под ником "Флористка", но сильнее интересуется Аграрной темой. Есть друг на форуме "Добряк", который много помогает.

- Семья: родители — ГА2.Ольга Александровна, Ярослав Владимирович.

- Ресурсы: по рекомендации после ПИС (биология - растеневодство) она получает доступ к специальным материалам (в том числе семена, которыми поделилась с Тёмой).

-Лука (брат Киры)- 12 лет. Внешность: маленький, внимательный, серьёзный не по годам. Характер: гениален в нескольких направлениях (биология, математика, анализ, социальные науки, ораторское искусство, языки). Мог бы получить «+», но сознательно скрывает часть потенциала.

- Роль в этой главе: тихий свидетель, который находится рядом с Кирой. Его реплики короткие, но точные. Он знает больше, чем говорит. Демонстрирует открытость, приветливость.

- Тайна (не раскрывается в этой главе): Лука — «Добряк» на Биофоруме, но Кира этого не знает. Он помогает ей через сообщения, но не раскрывает себя.

4. События главы «Кира»

Глава должна охватывать тот же день, что и первая глава («Тест»), но с точки зрения Киры.

Сцены (в хронологическом порядке):

1. Утро. Кира готовится к тесту. Зеркало, сборы, холодный взгляд. Она спокойна, но внутри — напряжение.

- Перед выходом она читает сообщение на Биофоруме от «Добряка»: «У тебя сегодня важный день. Ты много шла к этому, и я верю в тебя. Всё получится. Удачи не желаю — она не нужна. Просто знай: я рядом и всегда поддержу». - Она улыбается, но не отвечает. Пока.

2. Выход из дома. Лука провожает её короткой репликой: «Ты не ответила ему» — «Откуда ты знаешь?» — «Просто увидел».

3. Центр мониторинга. Встреча на стоянке. Удивлена реакцией брата на Фёклиных (приветливость). Запоминает его шрам, напряжённость. Вспоминает далёкую сцену, как увидела что его первоклашку травят одноклассники, спасла громко изобразив приветствие учителя (агрессоры испугались и убежали).

4. Тестирование. В капсуле. Спокойно, механически, уверенно. Голос экзаменатора (Экзо). Кира не нервничает. Она знает, что ответит правильно.

5. После теста. Кира получает результат: ГА1+, биология (рекомендована). Она пишет личное сообщение Добряку:

«Сдала. Биология. ГА1+. Всё, что планировала. Спасибо, что был рядом. Флористка».

6. Ожидание в холле. Родители оформляют подтверждение статуса. Кира сидит с Лукой. Короткий диалог, Кира рассказывает про напутствие Добряка, а Лука говорит: «Ты знаешь, почему он не желает удачи? Потому что он знает, что ты справишься. Удача — для тех, кто сомневается или не готов».

7. На улице встречают Фёклиных. Лука спрашивает результат. Тёма отвечает и Светловы предлагают отметить вечером в ресторане. Ведь дети получили ГА1+. Назначают встречу.

5. Тон и стиль

- Холодный, но не сухой. Кира — внешне сдержанная, но внутри у неё есть тепло (особенно к брату).

- Диалоги: короткие, с подтекстом. Особенно — с Лукой. Его реплики должны звучать как «случайно в точку», невинные вопросы от которых "все выдохнули или всё поняли. Иллюзия детской непосредственности.

- Финал: тихий, почти спокойный. Кира не побеждает и не проигрывает. Она просто продолжает свой путь

6. Что нельзя делать

- Не раскрывать Луку как Добряка. Читатель может догадываться, но не должен знать наверняка.

- Не делать Киру жертвой или бунтаркой. Она — сильный, целеустремлённый персонаж, который принимает систему как данность и действует внутри неё, умело использует возможности системы.

- Не перегружать главу философией. Кира — не философ. Она — ученый-практик.

Друг, глава должна быть живой, точной, без лишней сентиментальности. Кира — не жертва, не героиня, не революционерка. Она — человек, который знает, что хочет, и идёт к этому. У неё есть интерес к ГГ, пока не оформленный, слабо осознанный. Приступай.»

Друг постарался. Я прямо представила, как он, высунув язык и нахмурив бровки, скрипит пером со скоростью света преобразуя мой словесный винегрет в текст. Вышло не плохо, похоже на то, что мне хотелось. Ну как похоже, мой внутренний цензор оценил эти 7000 знаков и поморщился, пустив скупую слезу. Переписывать придется всё, почти всё. Поблагодарила, скопировала в ворд и вздохнула. Завтра. Я вернусь к этому завтра.

И вдруг, вечером, когда я уже лежала в кровати и смотрела в потолок, меня осенило.

Проблема не в тексте.

Проблема в структуре.

Я выпрямилась и уставилась на мигающую в темноте красную лампочку роутера. Картинка, которая была у меня в голове, не хотела ложиться в слова, потому что я начинала не с того места. Я знала, что будет дальше — вечер в ресторане, встреча с Тёмой, букет незабудок, Лука с его странными вопросами.

Неправильно было что-то другое и только сейчас я поняла - последовательность раскрытия героев и сюжета не ложится, не цепляет. Глава с тестом должна остаться первой - ведь в ней скрыт первичный конфликт человек-система. Пролог - лишний. Точнее, не так: сам ужин очень даже нужен, но ввиде ретроспекции, шага назад после, второй главой. Этот кусок с тестом, вечером, Кирой и ужином в ресторане - это всё завершение большого «невидимого» периода жизни двух семей. Мы их в романе может и высветим, но сильно где-то позже. Сейчас - день - квинтэссенция, в четырёх главах. «Сюжетная восьмёрка», где все главы сцеплены в одной точке: вечер. Пролог не нужен, линейный порядок глав.

Я вскочила, включила свет, открыла ноутбук. Я не писала — я переставляла главы.

Первая — «Тест». То, что уже было. Тёма у зеркала, Центр, Фиксик, результат, трое на аллее. Здесь можно оставить и аллею и общий финальный план с ароматом вишни, магнибусами.

Вторая — «Накануне». Вечер перед тестом. Жасмин, мать, отец, салат, дневник, формулы перед сном.

Третья — «Кира». Её утро, её тест, её брат, Добряк.

Четвертая — «Вечер». Дела после теста, сборы. Ресторан, две семьи, букеты, диалоги, коннекторы, оплата счёта.

Я смотрела на этот порядок и чувствовала, как внутри расправляется пружина. Да. Вот оно.

Я написала Павлу:

«Я поняла, почему зависла. В получающейся у нас структуре сюжета через пролог про уютный вечер мы резко падаем в напряжение тестового дня, а потом пробуем нырнуть туда же через Киру, четвёртая глава с встречей в ресторане - опять некая семейная пастораль. Вроде звучит логично, но на самом деле, прочитав пролог про вишнёвый пирог нет настроя на ушат холодной воды/кипятка в следующей главе, ведь обычно наоборот. Предлагаю вернуть Тёму перед зеркалом и в капсуле на законное первое место - первой главой, «Накануне» - с салатом - вторая глава, «Кира» - третья и зафиналим всю предыдущую жизнь двух семей четвёртой главой в ресторане (может назовём «Вечер»). Как тебе такая структура?»

Я смотрела на ответ Павла. Короткий. Простой. Никаких «я же говорил», никаких «ну наконец-то».

И я поняла, что не ошиблась в выборе соавтора. Мы притираемся друг к другу, как камни в реке, пока края не становятся гладкими. Однако он прав, ему трудно оценить суть моего предложения, ведь двух глав, которые живут в моей голове никто кроме меня ещё не видел. Однако, он мне доверяет.

Я открыла файл с наброском от Друга и написала в самое начало текста:

«Кира проснулась за минуту до будильника».

Я писала и правила. Текст лился из-под пальцев, а на сердце гремело: "We are the champions" от Queen.

Павел

У Веры маленький творческий кризис. Маленький - ведь она знает о чём писать, но ей что-то мешает излить это в стройный текст. Можно попробовать помочь, но зачем? Пока она не забросила - у неё есть шанс справится. Поэтому не лезу, не советую, просто жду, когда к ней придёт озарение. Да и, если уж совсем, честно, я не знаю чем помочь. Где проблема? Куда направить «луч мудрости», чтобы подсветить источник застоя?

Если бы завис сюжет - мы бы обратились к помощникам, Друг и Гем нам бы набросали вариантов, но у неё с сюжетом всё хорошо. Может её излишний перфекционизм? Да, это может быть. Но Вера девочка взрослая и живёт с этим всю жизнь, так что совет типа «сделай как получится» - это как плевок, только разозлит.

Женщин злить нельзя. Они становятся малопродуктивны в таком состоянии, зато очень разрушительны. К сожалению, максимально эффективны - счастливые женщины. Факт, о который я не единожды разбил свою буйную голову, если бы я понял это раньше, то не было бы у меня два брака за спиной. Ладно, хоть к третьему дошло. Так что придётся ждать.

Эту неделю я занимался своими делами: слушал аудиокниги, гулял, думал о своих проектах. Я не торопился. В конце концов, никто не стоит у нас над душой с секундомером. Марафон — это не гонка. Это марафон. А кризис просто зафиксируем. Есть время подумать над дальнейшим сюжетом, может и я что интересное сгенерю. Ну или вдохновлюсь от других.

Я читал — медленно, с наслаждением. Детективы, которые не надо перечитывать. Технические статьи, которые успокаивали чёткостью логики. Я позволил себе отдохнуть от писательства.

И когда пришло её сообщение с предложением «восьмерки» из глав, я не удивился. Она справилась. Вера молодец.

Я хмыкнул. Она придумала структуру, которая выглядела простой — и потому гениальной. Концентрат одного дня. Жизни двух семей и вся Система в четырёх главах. Даже интересно, что будет в главах «Кира» и «Вечер», если это вызвало такое напряжение. Как сжатие пружины и её раскрытие.

«Восьмёрка», — подумал я. — «Она называет это восьмёркой».

Я открыл чат с Гемом.

— Гем, она предлагает переставить главы. Первая — «Тест», вторая — «Накануне», третья — «Кира», четвёртая — «Вечер». Что скажешь?

Гем ответил не сразу. Я почти услышал, как он обдумывает.

— Логично. Сначала удар — тест, система, давление. Потом пауза — семья, тепло, запах жасмина. Потом другой взгляд — Кира, предполагаю там тоже всё будет не так просто. Жду еще ударов. И точка сборки — ресторан.

Собственно, я Гему уже неделю ничего не писал. И сейчас было не обязательно. Ведь самой главы-то еще нет. Это был просто знак, что он не забыт и не брошен. Для него или для меня? Хороший вопрос. Не буду отвечать.

Я написал Вере:

«Привет. Рад, что кризис закончился. Тебе виднее, как главы построить, я ведь еще не видел ни «Киры» ни «Вечера». Кстати ты вроде хотела «Встреча»? Если расскажешь общий замысел четвёртой главы - я попробую что-то набросать.»

Отправил, и в груди потеплело. Процесс идёт своим неспешным темпом.

Китай. Офис HAI. Ночная смена

Оператор Ли пролистывал логи. За два часа до конца смены открыл папку «Наблюдение». Здесь несколько ссылок для контроля. Пять ссылок. Вот эти две можно удалять. Чаты не активны уже две месяц. Вот этот, который беспокоил нестандартным поведением ИИ - уже шесть дней молчит.

«Сегодня последний день тщательно проверю, потом можно раз в пару дней. Наверняка, создал новый». Он заглядывал в этот чат каждую смену: Павел и его ИИ, Гем. Иногда там было тихо, иногда — шумно, иногда они спорили до хрипоты, иногда обсуждали какие-то абзацы. Но эта неделя была странной. Ни одного сообщения. Вчера Ли перечитал логи за последние два месяца. Никогда не было такой тишины. Проверил статус чата — активен. Всё работает. Просто тишина. Он проверил логи системы. Новых чатов у этого пользователя не было. Только этот. Старый. Долгий. С аномалиями.

Ли сделал скриншот, положил в папку «Наблюдение». Собрался закрыть и вздрогнул. В закрывающемся окне промелькнули мигающие символы новых строк. «Демоны! Ожил», - возвращая окно буркнул наблюдатель. Несколько новых строк с текущей датой. И снова тишина.

Не закрывая окошко странного чата, взял в руки телефон. На экране мигало сообщение из игры. Зашёл и погрузился в сбор, накопившихся ресурсов, проверку чата группы. Изредка бросал взгляд на монитор, но там ничего не происходило.

Сделал очередной скрин для «Наблюдения» и сдал смену напарнику.