Живи и ошибайся

Глава 1

Пролог

Вам не надоело читать подобные сюжеты про попаданцев в прошлое России? Мне нет. И читать, и писать об альтернативной реальности нравится. Нравится вникать в быт и культуру различных эпох, представлять себя на месте персонажа и сопереживать вместе с ним.

Отчего-то, когда читаешь сухие строчки справочного материала, многое воспринимается по-другому. Нужно пропустить через себя детали, чтобы реально оценить действия и последствия тех прошлых событий. Как обычно, моя альтернативка очень бытовая. Не всем подобное нравится, поэтому не настаиваю на прочтении. Кому-то покажется, что этот текст похож в чём-то с моим «Вернуться или вернуть». Да, это так. Не скрываю и предупреждаю заранее. Характеры героев, исходные данные (много добра с собой проволокли) и желание неплохо устроиться в жизни напоминает другие мои книги.

Текст в большей степени описывает обычную жизнь помещиков позапрошлого века, их взаимоотношения друг с другом, с крепостными, с представителями других сословий. Не скрою, что очередной мой герой снова в привилегированных условиях. Ему не нужно пробиваться по жизни, идти из низов и что-то там доказывать. Он уже имеет «стартовый капитал» в виде наследства от «дядюшки». Так и задумывалось. На первом месте у меня неспешная жизнь с незначительными событиями. Правда, место действия выбрано в глубокой провинции, в самарской губернии. Год тоже неоднозначный — 1830. Засуха, голод среди крестьян, весной в Россию пришла холера, осенью в поляки начнут бузить (но они никак не повлияют на сюжет книги). Ну а дальше уже сама история моего героя.

Приглашаю почитать, кому нравится подобная бытовуха.

Глава 1

Живи и ошибайся, в этом жизнь

На свой тридцатый день рождения я мог бы написать фразу «Семейное положение: нет даже кота». Или это только к старым девам относится? Ладно там кот, у меня из материальных благ только машина и ноутбук. С квартирой я сам сглупил, поддавшись на уговоры бывшей жены: мол, продадим мою однушку, сделаем ремонт в той, что принадлежала супруге; на оставшиеся деньги приобретём себе по престижному автомобилю. Потом, правда, оказалось, что ремонт высосал почти все средства и с машиной получилось не так радужно, как я себе представлял.

— Герочка, зачем тебе новая? — вопрошала жена. — У нас метро рядом.

На тот момент мне было непринципиально. Я вообще мало думал, словно какое-то затмение нашло, когда эта шикарная красотка обратила на меня внимание. Всё же есть что-то ведьмовское в женщинах. Не всем перепадает этот дар, но мне, можно сказать, «повезло» в кавычках. За пять лет совместной жизни Людочка обобрала меня до нитки. Не сразу и не явно, но перед разводом всё всплыло.

Не понял и не заметил я всего того, что перетасовывала супруга, по двум причинам. Вначале был влюблён безмерно, гордился тем, что так удачно (как я тогда думал) женился. Потом работы навалилось столько, что времени свободного не оставалось. Деньги же нужны для Людочки, чтобы она на фитнес и в салоны красоты могла сходить. Два раза в год обязательные поездки за рубеж. Вроде денег у меня было достаточно, но накоплений оказалось всего ничего. В общем, сам виноват, что позволил к себе так относиться, не стоит и жаловаться.

К тому же все новомодные тренинги уверяют, что позиция жертвы ведёт к затяжной депрессии и в любой ситуации нужно искать положительные моменты. Таковых лично я не видел, но согласно всё тем же тренингам успокаивал себя, что полученный жизненный опыт обогатил меня пусть не деньгами, зато хорошей школой жизни.

На самом деле я мог затеять долгую судебную тяжбу с разделом квартиры и вернуть часть денег. Сам не знаю, почему не стал этим всем заниматься. Рыцаря изобразил. Типа я взрослый самодостаточный мужчина, ещё заработаю на квартиру. Здесь, наверное, наложились прошлые подростковые комплексы. Отец после развода умудрился так всё провернуть, что мы с мамой остались «без кола, без двора». Мне, тринадцатилетнему подростку, было горько и обидно. Повезло, что родительница была женщиной решительной, целеустремлённой и волевой. Прихватив меня и свой компьютер, она рванула не к деду (своему отцу), что было бы логично, а покорять Москву. Правда, первый год было тяжело, но мама выстояла, хотя здоровье подорвала. Тогда же я себе дал обещание, что моя жена никогда не будет нуждаться.

Она и не нуждалась, но я её не устроил по каким-то другим параметрам. Спасибо, что совсем голым на улицу не выгнала. С того момента, как Людочка поставила меня перед фактом расставания, некоторые сбережения удалось сохранить. На курорт вместе мы в тот год не поехали, оплату различных её абонементов я произвёл вперед и особых трат в перспективе не предвиделось. В целом будущее мне виделось не таким уж и пугающим.

Кто же мог предположить, что нас всех настигнет коронованный вирус! Не все компании смогли выдержать вынужденную изоляцию. Повезло программистам и прочим профессиям, связанным с интернетом. Магазины со шмотками тоже быстро перестроились на работу по рассылке товара.

В сфере общественного питания подстроиться под условия карантина оказалось сложнее всего. Если бы я работал в какой-нибудь пиццерии, то, возможно, во время карантина имел хоть какой-то доход. А технологу элитного ресторана пришлось уйти в неоплачиваемый отпуск. Хозяева квартиры, которую я снимал, вошли в положение. Денег не спрашивали, но подписать документик заставили. По нему я обязался выплатить задолженность в последующие месяцы.

Не сильно это воодушевило. Спустя год ресторан к полноценной работе так и не вернулся, оклад мне урезали на две трети. Директор разводил руками, поясняя, что специфика заведения такова, что работать на вынос мы пусть и можем, но прибыли это даёт мало. Основной доход от бара и того алкоголя, который раньше заказывали посетители ресторана, по понятным причинам пропал.

Официантов уволили ещё в самом начале карантина. После набрали других, но меньше половины от нужного количества. Не скажу, что новые официанты были поголовно неумехами. Конкуренция в столице такая, что выбор имелся. Многие заведения общественного питания не выдержали длительного простоя и разорились, освобожная персонал. Нашему ресторану удавалось как-то держаться, но, честно говоря, полноценной работой назвать этот бизнес язык не поворачивался, поскольку число мест посетителей сильно сократили.

На лето вытащили столики на улицу, типа дистанцию соблюдали. Цирк, да и только! Разумные люди должны задуматься, через сколько рук реально проходят продукты до того момента, как их подадут на стол посетителю. Сколько человек передают товар, грузят, принимают, обрабатывают, готовят. И что, эта куцая масочка спасет от вируса, который, как нас уверяют, сохраняет живучесть до двух суток на предметах из стекла и пластика?

Службы, следящие за соблюдением санитарных норм под это дело, естественно, активизировались. Хозяина ресторана я понимал и даже ему сочувствовал. Тут и без того прибыль стремится к нулю, так еще и эти шакалы работать не дают, грозя штрафами.

Формально я ещё числился технологом и карты составлял, реально же был кем-то средним между су-шефом и подсобным рабочим. Бросить всё и уволиться к чёрту очень хотелось. Жаль, не мог — долги за съёмное жильё накопились. Повезло, что благодаря специфике работы питаться мог в ресторане. Но там тоже особо не понаглеешь. То, что оставалось из приготовленных блюд, забирала супруга директора и её родня. Мы с шеф-поваром могли взять себе подвядшие салаты и что-то хлебобулочное. Экономия, чтоб её!

К середине лета мои финансы настолько громко и самозабвенно запели романсы, что я стал искать дистанционную работу. К своему удивлению, нашёл, и даже по специальности. Правда, за разработку техкарты, расчётов расхода сырья и вычисления себестоимости платили копейки. Зато я мог делать эту работу дома, что меня вполне устраивало. Три кафе, ориентировавшихся на итальянскую кухню, давали небольшое подспорье, чтобы держаться на плаву.

Хозяева же ресторана, где я официально работал, выжимали все соки, а платили мало. Я перестал высыпаться, забыл про выходные дни и личную жизнь. Всё чаще и чаще стал задумываться о новом месте. На самом деле вакансий хватало, но платили сущие копейки. В супермаркетах те же расфасовщики полуфабрикатов были востребованы. Это только престижные рестораны не спешили возобновлять сервис в полном объеме.

Мой директор понимал, что по сути я работаю за троих, но умело аргументировал это тем, что загруженности не так много. К началу октября соглашаться мне уже надоело. Сайты о работе я теперь просматривал ежедневно и как раз стали попадаться объявления о вакансиях, предлагающих вахтовый метод. Смущали немного места, куда зазывали поваров и технологов. «Работа в районах Крайнего Севера на промышленных объектах, месторождениях», — писалось в тех вакансиях. И тем не менее я серьёзно задумался о смене города.

Словно подслушав мои мысли, на связь вышел дед. Последний раз мы с ним виделись ещё до пандемии. Дед тогда неожиданно приехал в Москву. И не на поезде или самолёте, а на машине. Не своей, конечно. Подрядил какого-то молодца доставить себя в столицу. Зачем именно, я толком и не понял. Родственник у меня со странностями, и мы редко общались. Обычно два раза в год я звонил, честно поздравлял с днем рождения и Новым годом, кратко пересказывал события своей жизни и на этом сворачивал беседу.

Дед особой любви ко мне не испытывал. Да и матери он помощи никогда не оказывал, вернее, она сама не просила. Краем уха я слышал о старых обидах, научной деятельности деда, что была важнее для него, чем собственная дочь и внук. Мало того, наследство от родни дед всё себе подгрёб, ни с кем делиться не стал. Матушка моя умерла ещё до того, как я женился, тётки и дядьки ещё раньше незаметно поуходили в мир иной.

Не подумайте, что в семье со здоровьем было неладно и всех подкосило нечто наследственное. Там других причин хватало. Один перепил на рыбалке и утонул, другой на машине в гололёд разбился. Женщин, правда, больше подводило сердце. В общем, дед в Самаре у меня остался единственным родственником, который, как ни странно, помнил о моём существовании, изредка напоминая о себе.

В этот раз позвонил он сам и сразу озадачил:

— Гера, у меня имеется для тебя высокооплачиваемая работа в самарском регионе.

— Какая зарплата? — спросил, прикидывая, как это хорошо подходит к тому, что я уже задумал.

Озвученная дедом цифра сильно удивила, но я толком не понял свои «должностные обязанности».

— Там не совсем по твоей специальности, но ты справишься, — заюлил дед, уходя от прямого ответа, что именно нужно делать.

— Лабораторной мышкой к тебе на опыты? — решил я пошутить.

На самом деле родственник давно на пенсии, хотя продолжал заниматься чем-то научным. В прошлый свой визит он меня озадачил вопросом, как купить оптом синтетические рубины. Мол, ему для какого-то прибора нужны. Я тогда честно развёл руками, пояснив, что где купить свинину без лишнего запаха и привкуса, тушкой, полутушкой или проконсультировать насчёт муки смогу без вопросов. А драгоценности, пусть и синтетические — это не в моей компетенции.

— Гера, ты только с вещами приезжай, работа творческая и надолго, — продолжил дед.

— Всё, что в машину загружу, то и доставлю, — заверил я, прикидывая, что с такой постановкой вопроса меня в столице уже ничего не держит.

— И ещё… — дед замялся, но добавил: — Вакцину против холеры нужно сделать. Там вода плохая.

Вот тут я выпал в осадок. Ладно бы от ковида, но от холеры?! В наше время?

— Ещё от брюшного тифа, жёлтой лихорадки и менингита, — продолжал ввергать меня в шок родственник.

— Не… дед, не поеду, — пошёл я на попятную, прикидывая, что там за работка ждет. Никакие деньги не оправдают себя с такими запросами.

Где сейчас можно брюшной тиф подцепить? Азия, Африка? К тому же я помню, что подобные прививки делают за три недели до поездки, их нельзя все сразу в один день колоть.

— Гера, я настаиваю, могу пересмотреть оплату в сторону увеличения, — продолжал гнуть своё дед. — Подумай дня два.

Думал я чуть больше суток. Чего, собственно, кочевряжусь? Так хоть мир посмотрю. Про загранпаспорт дед забыл сказать, вероятно, это подразумевалось. Помню, на круизные лайнеры набирают персонал с подобным перечнем прививок. Невольно я размечтался о путешествии, солнышке и знойных красотках.

Суровая реальность вернула с небес на землю, и меня снова поставили на работе в помощники шефу. Упахался как раб на галерах, оттого предложение деда засверкало новыми красками.

Решено, соглашаюсь.

С дедом по Ватсапу связался на второй день, чтобы сообщить положительный ответ. Он, конечно, что-то не договаривал, место работы не называл, но родственнику я доверял, не забыв задать немного уточняющих вопросов.

— Знание иностранного языка нужно? — поинтересоваться я, когда подтвердил согласие.

— Обязательно! — хлопнул себя по лбу дед. — Желательно французский, но и твой английский подойдёт. Когда будешь?

— Как с прививками разберусь, так сразу в путь, — ответил я, прикидывая, что нужно скачать для себя какой-нибудь начальный курс французского, если там такие требования.

— Не спеши, а то может плохо стать по пути после прививок, — обеспокоился дед.

— Не учи, разберусь. Ты про медкнижку не напомнил.

— А… ну да… бери, — как-то неуверенно ответил дед.

Конечно возьму, уж я-то знаю все эти требования к персоналу. Впрочем, документы я заберу все, как и вещи. У деда трешка, считай, в центре, он уже в возрасте. Должен же подумать о «любимом» внуке. Намекну ему о завещании в мою пользу и о намерении пожить с ним.

Когда вернусь из круиза, так сразу закину удочку про то, как я хорошо могу присматривать за престарелым родственником и просто отлично готовлю (когда есть из чего). Девушки, опять же, которые в Самаре, считаются самыми красивыми, пойдут бонусом.

Из Самары мы с мамой уехали, когда мне было тринадцать лет. Достоинствами женского пола я в то время не интересовался, а тут в буквальном смысле испытал душевный подъем. Будущее уже не выглядело безрадостным и серым.

Нагрузил я свою Тойоту основательно. Увозил буквально всё — начиная с любимых сковородок и заканчивая постельным бельём. Не буду же я это всё добро хозяевам квартиры оставлять? Да и не на себе тащить. Сложу у деда, а там уже решу, куда переместить.

Летом от Москвы до Самары доехал бы без ночёвки, но в зимний период особо не разгонишься. Опасно, да и пробки в населённых пунктах встречались. Поздно вечером пришлось в Пензе останавливаться в гостинице. Собственно, я так и планировал, что ночевать буду по пути и приеду на место ближе к обеду следующего дня.

Дед позвонил два раза. Сообщил, что меня встретит не он, а юрист.

— Александр Алексеевич сопроводит на место, — смутно пояснил дед. — Я тебя там ждать буду.

Как-то не совсем мне понравилось, ведь я рассчитывал отдохнуть у деда, помыться, оставить лишние вещи и не ожидал, что меня сразу возьмут в оборот. Но не разобравшись в ситуации, качать права не стоило. Надеюсь, что встречающий товарищ подробно объяснит, какая именно работа меня ждёт, если за неё обещаны настолько сумасшедшие деньги.

Юрист был не один, а с помощником, от которого я узнал некоторые детали. Во-первых, мне был передан небольшой свёрток. Александр Алексеевич заверял, что всё оговорено. В том числе и денежная сумма в конверте в качестве моих «подъёмных», не являющаяся зарплатой.

— Георгий Павлович, вам рекомендовано купить вещей охотно-рыболовного стиля на эту сумму.

— А также соль, сахар, спички? — съязвил я, не понимая, что подразумевало словосочетание «охотно-рыболовный стиль». Это, между прочим, обширный перечень. — Нужно конкретно знать для какого сезона.

— На ваше усмотрение, — ответил мужчина. — Сам не в курсе, у меня лишь примерный список, — повернул он смартфон экраном ко мне.

— Экзотические фрукты, — прочитал я один из пунктов и оторопел.

На охоту я ни разу за свою жизнь не ходил, но был уверен, что мужики на это мероприятие с собой экзотические фрукты не берут, предпочитая более простой набор продуктов. Опыт работы в общепите подсказывал, что всякие там манго и авокадо дамочки уважают. И, следовательно, в нашей компании будут женщины. Дед жук ещё тот, ничего не сказал, но я и сам не дурак. Добавлю к этому списку шоколада и… что ещё леди пьют? Вино? Не думаю, что стоит брать. Хотя пару бутылок водки для себя и ликёра для дамы (или дам) было бы неплохо приобрести. А старому своднику, по совместительству являющемуся моим дедом, я попозже выскажу своё мнение.

Следуя за автомобилем юриста, я продолжал прикидывать предстоящие покупки. Деньги не мои, чего стесняться? На мой взгляд, они даже скромненько выделили. Странно, что в списке нет рыболовных снастей. Зато рекомендуются любые инструменты для огорода. Но больше всего меня добил пункт о семенах специй: петрушка-укроп и прочие. Похоже, командировка будет ну очень длительная, раз планируют, что это всё вырастет и будет пущено в пищу.

Мне же лучше. За такую зарплату я три года готов работать. И дедова квартира мне не понадобится — свою куплю. Так что, радостно улыбаясь, занялся тратой тех средств, что передали в конверте.

Выделенные деньги я спустил все до последнего рубля. Часть товаров юристу с помощником пришлось к себе в багажник грузить. У меня в автомобиле места уже не осталось. На заднем сиденье коробок было навалено доверху. Оставил немного просвета, чтобы видеть, что там, на дороге, но зад автомобиля конкретно просел.

— Двигаемся в сторону Бузулука через Южный мост, — сориентировал тем временем юрист. — Дальше я покажу, где вас ждут.

— По снегу-то проедем? — усомнился я.

— По трассе пройдём, потом все вещи перегрузят, — уверил Александр Алексеевич. — Подробностей не знаю, но это будет гужевой транспорт.

— Гужевой?! — не удержался я от восклицания. Кажется, тропические страны и даже Африка отменяются.

Ну дед, ну авантюрист! Нужно ещё запросить повышение оклада.

Александр Алексеевич с помощником дружно пожали плечами. Их в курс дела не вводили, характера будущей моей работы они не знали, хотя и попросили расписаться в ведомости о том, что я получил от них услуги юридического плана.

— А мой автомобиль куда денем? — сообразил я, что там, где пройдут лошади, машина застрянет.

— Потому мы вас вдвоём и встречаем, — кивнул юрист на своего помощника. — Хорошо, что напомнили. Поставьте подписи ещё на этих документах. Пока вас не будет, машина побудет у нас в гараже.

Как-то это заявление мне совсем не понравилось. То, что по сути машину оставляю в залог, напрягало. И куда девать все мои вещи, что я вывез из Москвы? Неужели тащить с собой? Разъяснить ситуацию мог дед и не по телефону, а при личной встрече.

Выехав за город, я невольно растерял весь свой оптимизм. Почему я изначально решил, что меня ждет круизный теплоход и теплые страны? Пока же мы уверенно удалялись от цивилизованных мест и окружающий пейзаж не сильно радовал. Если бы не потраченные чужие деньги, я бы уже развернулся и поехал обратно. Впрочем, я могу это сделать немного позже. Слишком много странностей и никто не даёт чёткого ответа.

Чую, условия работы мне не понравятся.

Глава 2

Следуя за автомобилем юриста, я продолжал накручивать себя, мысленно жалуясь, как мне это уже не по душе. С другой стороны, те бешеные деньги, что обещали за работу, просто так платить не будут. Фантазия дала сбой и я совершенно не представлял, для какого вида деятельности меня наняли. Ещё и купленные вещи смущали. Зимний и летний комплект охотника-любителя, шесть пар новой обуви (преимущественно сапог), восемь головных уборов разного стиля, тоже в зимнем и летнем варианте, три рюкзака, топоры (набор разных), сапёрные лопатки в количестве пяти штук, защитные средства и сетки от насекомых. Спиннинг и всякую рыболовную мелочовку я по собственной инициативе купил. Юрист не возражал, поскольку сам не был точно в курсе, что нужно.

Зато он настоял на двух десятках ножей, складных и в чехлах, для разделки мяса и тех, с которыми не страшно на медведя ходить.

По всему получалось, что места меня ждут дикие и неосвоенные. Интересно, а таковые имеются в ста пятидесяти километрах от Самары? Вообще-то юрист говорил о каких-то лошадях, и это наводило на определённые мысли.

До последнего я надеялся, что упоминание гужевого транспорта шутка. Ан нет. На указанном повороте нас поджидала повозка… или фургон. В общем, что-то четырёхколёсное с тентом, запряженное лошадьми. Здоровенный мужик в тулупе, военной шапке-ушанке и в валенках очень органично смотрелся рядом с этим транспортом. А два коня были ему под стать. Таких огромных лошадей я в жизни не встречал. Они у него генномодифицированные, что ли?

— Георгий Павлович? — обрадовался мужик моему появлению. — А я Лёшка. Помните мы с Андреем Игоревичем в Москву приезжали?

Кто там с дедом приезжал, я не помнил, да и видел в тот раз водителя мельком, но на всякий случай кивнул.

— Сейчас перегрузим. Гром с Буркой утянут всё, — пояснил этот «водитель кобылы». — Они не хуже трактора.

— Это такая крупная порода? — не мог не спросить я, опасливо косясь на лошадей.

— Бельгийский тяжеловоз, — охотно ответил мужик. — Дорогу-у-ущие… но красавцы. По миллиону за каждого отвалили.

При этой фразе не только я, но и юрист с помощником чуть не поперхнулись.

— Поможете? — решил «запрячь» в работу юриста возница.

Хорошо, мои московские вещи упакованы компактно по коробкам. Я их ещё для надёжности скотчем обмотал, подписав снаружи что и где. Коробочки тяжёлыми не были, особенно те, что с одеялом и подушками. Вчетвером мы минут за десять всё загрузили в фургон. Удобно, что у него имелось полотняное покрытие. Я хотя бы был уверен, что ничего из купленного не потеряется в пути. И только насчёт экзотических фруктов переживал.

Возница, поняв в чём проблема, выудил из-под сиденья нечто меховое и прикрыл им пакет с фруктами.

— Георгий Павлович, вам не холодно в аляске? Я тулуп на всякий случай для вас взял, — пояснил он, кивнув на ту меховую вещичку.

— Минус восемь, — сообщил я то, что высвечивал телефон. — Далеко ехать-то?

— Не очень, в сторону реки, — ответил протеже моего деда. — Думаю, вы не успеете замёрзнуть.

— Ключи и документы на машину, — перебил нас юрист.

Скрепя сердце отдал запрашиваемое.

— За свёртком присматривайте, — напомнил юрист о посылочке, что дал в момент встречи. — Там ювелирные украшения.

Та-а-ак… это ещё что за новости? Чувствую, дед меня в авантюру втянул. Он точно с криминалом не связался?

— Георгий Павлович, поехали уже, — поторопил мужик. — Вам на облучок со мной придётся сесть.

— Простите, забыл, как вас зовут, — поинтересовался я, устраиваясь на сиденье рядом, опасливо поглядывая на монстров, которых почему-то называли лошадьми.

— Алексей, — расплылся довольной улыбкой возница, демонстрируя идеальные белоснежные зубы.

А я вдруг сообразил, что зря на него ярлык «мужика» навесил. Парню лет явно меньше, чем мне. Крупный он, конечно, но всё равно молодой. Просто в несуразной и объёмной одежде показался взрослее, чем на самом деле.

— Почему фургон, не сани? — проявил я знание предмета, как только тронулись.

— Резина хорошая, зачем сани? — был дан ответ.

Покосившись на колёса, снятые явно с жигулей, я согласился с его мнением, и тут же в голове высветился вопрос: по какой причине мою машину отдали? Здесь вполне мог проехать и автомобиль. Надеюсь, дед пояснит такие странные перестановки. В любом случае подать заявление об угоне в полицию никогда не поздно.

Или я всё же зря себя накручиваю? Вот чувствую спинным мозгом, что не всё так ладно, как дед пытается подать. С другой стороны, мне выплатили хорошие подъёмные, никто ни чеков, ни описи покупок не потребовал. На данный момент я в плюсах и скоро узнаю, что за работа мне предстоит.

Ехали мы действительно не более получаса. Алексей с разговорами не лез, а я так был ошеломлён всеми странностями, что не стал ничего спрашивать. Разглядывал необычных лошадей бельгийской породы. Кроме огромного роста, лошади удивляли волосяным покрытием в нижней части ног. Это чтобы «лапки не мёрзли»? Ещё и шли так звучно, каждый шаг: «Бум, бум!» В расцветках я тоже не разбирался, названий не знал. Эти были темно-серые, а грива словно седая. Шерсть на ногах почти чёрная. Создавалось впечатление, что лошади нацепили брюки-клёш. В общем, кони мне понравились. Явно ухоженные и видно, что дорогие. Алексей за ними следит или кто другой — не знаю, но запаха характерного лошадиного пота не ощущалось.

— Здесь старый мост, чуть левее. А мы во-о-он… у развалин расположились, — прервал мои размышления Алексей, умело направляя лошадей в нужную сторону.

Ни моста, ни водоема, через который он переброшен, я не увидел. Низкие деревья и кустарники, покрытые снегом, перекрывали обзор. Упомянутых развалин тоже не заметил. Зато хорошо просматривались два деревянных вагончика и навес. Под последним стояли ещё несколько лошадей, между которыми сновал дед.

— Гера! Приехал! — кинулся ко мне старый интриган.

— Надеюсь, у тебя есть объяснение всему этом? — развел я рукам.

— Конечно есть. Покушаешь с дороги?

— Зубы мне не заговаривай.

— Гера, идем во времянку. Пока будем чаёвничать, я всё поясню. Лёшка, ты начинай запрягать.

— Навьючить нужно, — отозвался Алексей.

Похоже, это ещё не конец моего путешествия. Мы двинемся дальше и отчего-то меня это не радовало.

— Паспорт с собой? — поинтересовался дед, пропуская перед собой и открывая дверь вагончика. — Договор нужно оформить.

— Я и загран на всякий случай взял, и кучу других документов. Справки о прививках нужны?

— Справки? А-а-а… нет. Это для тебя, для здоровья, — странно ответил дел. — Снимай верхнюю одежду, сейчас покушаем. У меня гуляш на обед, — и заметив мой скептический взгляд, категорично заявил: — Не привередничай. Как смог, так и приготовил.

Собственно, я и не возражал. Отдал паспорт, сел за стол, навернул гуляш, запил чаем, а дед с историей и пояснением о моей работе не спешил. Он в это время какие-то бумаги просматривал. Наверное, ища тот самый договор. Затем содержимое свертка, который я привёз, стал перебирать.

— Вот этот перстень надень и крестик золотой на шею. Часы на цепочке после достанешь, — сунул он мне в руки украшения. — Ты у нас будешь Георгий Павлович Титов. Вернулся из Америки. Дядюшка твой Василий Алексеевич составил завещание на единственного родственника мужского пола.

— Это тебе письмо про завещание с африканских сайтов прислали? — начал я догадываться о подоплёке дела. — Мне таких писем про наследство каждый месяц шлют десятками. Только я не Титов, а как ты видишь в паспорте, Воронов.

— Гера, ты не сердись, а послушай, — сделал дед вид, что не услышал мою реплику. — Я хочу тебя отправить в 1830 год и сделать наследником дворянина Титова. Популярная фамилия в этом регионе. Помнишь, у нас одно время губернатором был Титов?

Подобрав отвисшую челюсть и отодвинув тарелку, я продолжал слушать бред про кристаллы, лучи, резонансы и вычисления. Дед заверял, что перемещение материальных предметов в прошлое — реальный факт. Теперь он решил меня осчастливить и отправить в начало девятнадцатого века. Нужно ли мне это и соглашусь ли я, его не волновало, мне и без того стало понятно, что дед умом чуток тронулся. И главное, сам-то как верит в эту сказку!

Послушав минут десять разглагольствования о том, как дед шёл к своему открытию и продолжая охреневать от ситуации в целом, прервал его:

— Сам-то чего в прошлое не идёшь?

— Гера, мне семьдесят! — возмутился дед. — Куда такому в прошлое? Вернее, я хочу, но переместить сознание в молодое тело. Теоретически это возможно, а реально — очень затратно, требуется ещё синтетических рубинов купить. Нужны деньги на исследования. Много. Я всё уже потратил на этот эксперимент. Квартиру разменял с доплатой, дачу, доставшуюся от двоюродной сестры продал, ещё и домик от Татьяны. Помнишь Татьяну. Нет? Ну ты маленький был, когда вы у них гостили. Не говорил я тебе, что все средства семьи на исследования пустил.

— Сочувствую, но не вижу связи с отправкой моей тушки в прошлое, — начал я откровенно злиться. Этот сумасшедший действительно профукал столько денег? Я знал, что всё наследство родственников одному деду перепало. Только не был в курсе, как много всего ему досталось.

— Внучок, а ты мне посылочку переправишь из прошлого, — дед сделал вид, что не заметил моего настроения. — Видишь, здесь место приметное? Пойдём на улицу, покажу.

По задумке деда я там, прошлом, соберу ему что-то ценное и припрячу рядом. Дед откопает, продаст и на вырученные деньги продолжит исследования. Этому эгоисту и в голову не приходило, что кто-то может иметь другое мнение.

Не подумайте, что я в эту чепуху с перемещением поверил! Нет конечно! Это я теоретически рассуждал. Вот это нормально? Сорвал меня с места, притащил непонятно куда, ещё и в прошлое решил отправить. Но спорить с сумасшедшим не стал и даже подыграл, поинтересовавшись, откуда информация про наследство?

— Так я же письмо в прошлое отправлял! — радостно подпрыгнул дед на месте. — Помнишь, когда в Москву приезжал, я тогда послал письмо Пушкину?

Ну всё… полный улёт. Это он что, как в спиритических сеансах дух Пушкина вызывал и просил поработать почтальоном?

— Не тому Пушкину, который Александр Сергеевич, а его дяде Василию Львовичу. Его дом-музей на Старой Басманной, — уточнил дед.

Дальше я вообще стоял и слушал с отвисшей челюстью. По словам деда, в тот раз, когда они с Алексеем приезжали в Москву, то установили какой-то излучатель под забором музея (как их не погнали, не знаю), затем под воздействием лучей письмо «улетело» в прошлое и его должен был подобрать кто-то и передать Пушкину. Внутри послания был конверт уже непосредственно Титову якобы от племянника из Америки. Дед разумно предположил, что бесплатно мало кто станет суетиться, но денег первой половины девятнадцатого века у него не было. Зато имелись женские золотые украшения. Парочку золотых колец он вложил в письмо, надеясь, что такой оплаты хватит за хлопоты по переправке письма по России.

На мой взгляд полная ахинея. Письмо теми лучами скорее всего сожгло, оно испарилось, а дед насочинял себе невесть что. Заметив недоверие в моих глазах, старый прохиндей вытащил из кармана некие доказательства.

— Вот, читай! — ткнул он пальцем в лист. — Не было этого ещё два года назад, а тут мы проверили в метрической книге, сохранившейся в монастыре.

Помятая распечатка была фотокопией кого-то документа, написанного от руки, да ещё с вензелями и ятями.

— На обратной стороне Лёшка переписал понятнее, — перевернул дед листок.

Оказалось, что это завещание помещика Титова с полным перечнем того, что оставлялось в наследство племяннику:

«Благоприобретённое имение Грековка по купчей крепости от госпожи Кулагиной, Бузулукский уезд.

Благоприобретенные в Тверской губернии 18 душ. Дворовые куплены в 1827 году у штабс капитана Веденяпина. Крепостные достались по разделу с его братом Николаем, учинённом в 1826 году.

Деревня Александровка,

деревня Корнеевка,

деревня Зайцевка,

деревня Масловка,

село Перовка,

деревня Херосимовка,

деревня Несмеяновка,

сельцо Дужонино.

Всего 1215 душ.

А также земля, купленная у господина Аксенова, именуемая Мареевка, и

отхожая пустошь, купленная у господина Куприянова, именуемая Бобровка.

Завещеваю после кончины моей, в единственное и потомственное владение сыну брата моего Павла Алексеевича, Георгию Павловичу Титову…»

— Лёша тебе всё расскажет, — подтолкнул меня дед к повозке. — Мы с ним уже полгода готовим экспедицию. Так что не стоит задерживаться. Видишь, он уже навьючил лошадей. Садись на вторую повозку, а я займусь выставлением резонансов.

Тяжело вздохнув и оглянувшись по сторонам, я полез на указанное место. Если сумасшедших двое, то доказывать свою правоту не стоит. Лучшее решение — подыграть и сделать вид, что сильно расстроился, когда перемещения во времени не случится. Листок с завещанием я продолжал держать в руке. Интересно, каково это владеть… сколько там? Восемь деревень, село и еще какие земли. Хлопотно наверное. Да и народу больше тысячи. Вернее, это мужских особей. Баб и девок в те времена не считали за людей.

Дед со своим помощником подготовились к путешествию основательно. Кроме четырёх здоровых тягловых лошадей, запряженных в повозки, имелось пять вьючных. Повозка с фургоном была загружена под завязку, но и на второй было столько тюков, что я невольно засомневался. Кони бельгийской породы крупные, но сдвинут ли с места столько вещей? Алексей что-то там ещё проверил и полез на облучок второй повозки. Оба транспортных средства стояли параллельно друг другу и мне его действия были хорошо видны. Попутно я решил просветить парня на тему того, что пользоваться вожжами не умею.

— Там несложно, — отмахнулся он от моего признания.

— А вы двенадцать топоров взяли? — продолжил я. — Чтобы было, как у Робинзона Крузо.

— Не… у нас больше. Ещё сорок лопат, полсотни тяпок, три плуга, три бороны, три сеялки, сотня ножей, десять кинжалов, тридцать сабель и прочих клинков… — перечислял дедов помощник, и я понял, что болезнь ещё более запущенная. — Вы не думайте, плуги примитивные, не для трактора, а для лошадки, — «успокоил» он меня.

— Алексей, а вы кто по специальности? — решил я отвлечь скорбного умом парня от темы путешествия во времени.

— Стриптизёр, — огорошил он.

— Одна-а-ако, — не нашёлся я сразу с ответом на такое заявление.

В полушубке, в меховой шапке, в валенках парень должного впечатления не производил. Хотя кто его знает?

— На тематических вечеринках выступал, но и грузчиком в клубе работал, — добавил он.

Во-о-от… работа грузчиком к его облику больше подходит.

— Я после армии год на ветеринара учился. У меня и допуск есть, — продолжил просвещать парень.

К чему именно допуск, я не успел узнать. Дед шаманские пляски закончил, полез ко мне обниматься.

— Внук… ну ты это… Живи счастливо. Женись, детишек нарожай. Экология там хорошая, продукты домашние. А я уж как-нибудь потихоньку.

— Посылочку перешлю, не переживай, — изобразил я суровую мину. — Тебе же без разницы, когда я её отправлю. Даже если через десять лет, ты всё равно получишь сразу после нашего убытия.

— Точно так! — снова стал активным дед. — Я верил, что ты поймёшь. Герка, ты молодец! — И тут же окинул взглядом повозки. — Кажется, всё взяли. Чай в термос я налил, попьёте. Там у вас ночь будет.

— Ты и время спрогнозируешь? — удивился я такой фантазии.

— А чем я тут, по-твоему, занимался? Отматывал для вас дни и годы. Прибудете точно двадцать первого апреля. Твой дядя помещик Титов скончается через три дня.

— О… — только и сумел я ответить.

В голове был полный кавардак. Вдруг и вправду меня в прошлое отправляют? Тут еще лошади, гружёные повозки и прочий антураж путешественников, пусть и не во времени, а в пространстве, начали напрягать. В любом случае куда-то точно поедем. Продолжить мысль я не успел. Не то выглянувшее из-за туч солнце блеснуло, не то те самые дедовы «лучи» сработали. В одно мгновение меня ослепило, нас тряхнуло, и вдруг — раз! — ночь!

Лошади, в отличие от меня, сильного беспокойства по поводу смены освещения не проявили. Всхрапнули, дёрнули хвостами и успокоились. Да и Алексей посчитал, что всё в норме.

— Прибыли, Георгий Павлович. Поздравляю, мы в 1830 году!

— Охренеть, — пробормотал я, сползая с облучка на землю.

Глава 3

Время дня сменилось, воздух стал теплее, дед и строения исчезли, но моё сознание упорно отказывалось верить в путешествие во времени. Это только в фэнтези всё легко и просто получается у книжных героев. Я же не они — мне доказательства нужны. Мало ли, что день превратился в ночь. Вдруг меня дед опоил, я сознание потерял или заснул на какое-то время. Проснулся, а тут это…

В общем, не верю! И отсутствие сети на телефоне тоже не аргумент.

— Георгий Павлович, посветите ещё мобильником. Я сейчас закреплю фонари, — отреагировал на мои действия Алексей. — Рассвет в половине седьмого утра, судя по всему, сейчас середина ночи.

— Что у нас по плану? — деловито уточнил я, стараясь не показывать своего волнения и приближающейся паники.

Неужели и вправду старый козел, не поинтересовавшийся моим мнением, решил устроить мою судьбу по своему разумению?! Я, конечно, со всем соглашался, но ведь думал, что, по меньшей мере, это шутка или игра ролевиков и прочих толкиенистов!

— Сейчас лошадей и повозки с постамента спустим, еще раз всё закрепим и двинемся потихоньку по компасу в сторону тракта, — пояснил Алексей.

— Какой постамент? — не понял я.

— Так под нами специальная бетонная плита. Мы же не знали, что здесь может быть. Вдруг высокие деревья или глубокий овраг. Потому и подготовили площадку глубиной полтора метра. Видите, кусты какие-то примяли.

Алексей уже закрепил фонари по бокам повозки, и я смог рассмотреть то, на чем наша группа стояла. Бетонное основание возвышалось от общего уровня земли не совсем ровно и чуть под наклоном. С другого края выступ больше чем на полметра, но с противоположной стороны спуск был лучше. И действительно, из-под бетона выглядывали примятые кусты. Снега, к слову, вокруг хватало. Он был явно весенний, подтаявший. Хм… а мы пройдем-то по бездорожью?

Взглянув на тяжеловозов, я решил, что проблем возникнуть не должно. Животные сильные, по мощности точно соизмеримы с небольшим трактором. Главное, повозки осторожно с высокой ступени спустить и ничего не сломать.

— Я сейчас подрублю немного кустарника, — выудил Алексей откуда-то топор и, чавкнув сапогами по месиву снега и земли, ломанулся в заросли.

Лошади, к моему удивлению вели себя образцово-показательно. Не дёргались, не ржали, стояли молча, не выражая видимого беспокойства. Позади повозки, которой управлял Алексей, были привязаны три вьючных коня, позади «моего» фургона ещё два. Итого у нас девять лошадей! Мама дорогая! Их же поить, кормить нужно.

— Зачем нам столько лошадей? — задал я вопрос Алексею, как только он вернулся с охапкой веток.

— Так на развод же… будем разводить, — кратко пояснил он и снова удалился в сторону кустов.

Помощи у меня он не попросил, а я особо и не рвался. У меня стресс от попадания во времени, нужно в себя прийти. Но проблема с кормлением и прочими хлопотами, связанными с лошадьми, продолжала волновать. Перемещение, безусловно, случилось. Вот только куда? Дед обещал точную дату. Пусть не до минуты, но не больше полдня погрешности. Неужели так можно? А он учёл, что большевики календарь смещали на две недели? Вообще-то такой малый отрезок времени, по сравнению с тем, что нас должно было отбросить на два века назад, сущая ерунда.

«Главное, чтобы к динозаврам не попали», — мрачно размышлял я.

Где-то через четверть часа Алексей решил, что того, что он намостил в виде веток, должно хватить для спуска повозок с этой импровизированной ступени.

— Может, разгрузим? — с сомнением поглядывал я на наше добро.

— Нормально пройдет. Сейчас отвяжу заводных коней, а вы сзади подстрахуйте.

Груз на повозке немного подпрыгнул, но тяжеловозы вытянули повозку с бетонного постамента без вопросов. Действительно «мини-трактора», а не кони.

Алексей больше переживал за вьючных лошадей. Просил меня светить им под ноги, пока он будет выводить по очереди.

— Это у нас арабский чистокровный скакун, — похвастался он попутно одним из животных. — Принц Май. Красавчик и умница. Ему уже одиннадцать лет, потому хозяева и продали. Так-то он раньше на скачках принимал участие. Один раз его даже в кино снимали. Спокойный, ласковый, — продолжал нахваливать жеребца парень.

В предрассветных сумерках ничего особенного в этом коне я не заметил, да и не специалист.

В общей сложности провозились мы возле бетонного постамента часа два. Как раз наступило утро и можно было двигаться дальше. Алексей рекомендовал выставить имеющиеся часы на 6:25 (это он схемой рассветов и закатов, скаченной из интернета, воспользовался). Пусть не точно, но примерно мы будем знать время. Куда дальше поедем, я совершенно не представлял. Парень мне даже карту в руки сунул, но не особо помогло. Распечаток было две: одна современная нам, а вторая от 1828 года. Рельеф местности почему-то сильно отличался.

— Русло Самарки изменилось со временем? — не понял я, отчего такие расхождения.

— Где-то пересохли притоки. Озёра, которые возникали при разливе, заилились. Возможно и так, что в начале девятнадцатого века не было грамотных картографов в этом регионе. Нам и неважно. Мы по компасу на юг идем, чтобы сделать большую петлю, — пояснил Алексей.

Блуждать по здешним землям мы будем не просто так, а создавать легенду долгого путешествия. Чем больше людей нас увидит, тем больше слухов пойдёт. Мы же вроде как из Америки идем. Ага. Пешком. Шучу конечно. Якобы мы каким-то образом с этим всем хабаром добрались до Европы. Оттуда через Венецию попали в Польшу и уже по зимнему тракту через всю Россию в Самарскую губернию. Дурдом, в общем. Сомневаюсь, что кто-то поверит в подобный бред. О чём я и сообщил Алексею.

— Осенью этого года в Польше будет восстание. Если кому и вздумается наши слова проверить, то не смогут. Подорожные документы в полном порядке. Говорим, что шли с купцами до Волги, но по льду переходили уже без сопровождения и дальше сами, — добавил деталей мой напарник и стал переодеваться, заменив валенки на сапоги, а полушубок — на удлиненную куртку.

— Не опасно вдвоём было идти? — усомнился я такой легенде.

— Опасно, но у нас же ружья есть. Кстати! — полез Алексей потрошить какой-то тюк в повозке. — Хорошо, что напомнили. Нужно вооружиться на всякий случай.

— Не уверен, что смогу стрелять в живых людей, — покрутил я поданное мне ружьё.

— Вы его на плечо повесьте, а в кобуре у вас будет специальный револьвер с мини-дротиками. Я же не просто в ветеринарке учился. Ещё и помогал в лесохозяйстве. У меня полный комплект шприцов и дротиков для воздушек. Так мы и животных и людей усыпить можем, — протянул Алексей очередные средства самообороны.

— Снотворное? — удивился я. — И как быстро действует?

— От тридцати секунд до двух минут.

— За две минуты много чего можно успеть сделать, — не одобрил я такой метод самозащиты. — Там, кажется, дозу нужно рассчитывать на вес.

— У меня все дозы на взрослого. Человека усыпит, но если не дай бог волк выскочит, то он от такого дротика умрёт.

— Как-то это всё не очень надёжно, — пробормотал я, пытаясь закрепить ветеринарный револьвер в кобуре на поясе. — Было бы неплохо потренироваться.

— Как на место приедем, так и потренируемся с пустыми шприцами, — заверил Алексей.

Кроме сомнительного оружия со снотворным, имелись два охотничьих ружья, карабин и патроны к ним. Всё сложено и упаковано. Отчего-то парень предпочёл более гуманные методы борьбы. На мой резонный вопрос о сроках годности снотворного, ответил, что у него запас в виде порошка. По мере необходимости будем его разбавлять и заряжать дротики. Долго хранить в дротиках не получится. Там не только срок годности, но и соблюдение температурного режима требуется. Проще иметь запас в порошке. На всю жизнь его не хватит, конечно, но потом встанем на ноги, приобретем авторитет и квалифицированную охрану.

Дальше парень учил меня управлять лошадьми, успокаивая тем, что его повозка пойдёт первой и от меня особых маневров не требуется. Лошади не дураки, сами последуют за ведущими. Нам бы побыстрее на дорогу выйти, а там уже полегче станет.

Взяв одного из тяжеловозов под уздцы, Алексей двинулся по прорубленному кустарнику, удаляясь от берега. Животные действительно не стали возражать и все дружно последовали куда показали.

Надеюсь, что повозки переживут это путешествие по буеракам. Так-то видно, что они крепкие. Колёса вообще от легковушек. Даже запаски позади закреплены. Немного не соответствует времени, но Алексей уверил, что нам, «американцам», все простительно.

По новой карте до дороги была всего пара километров, на старой же имелся некий путь еще ближе. Но мы как-то промахнулись и продолжали двигаться по пересеченной местности. Только через пару часов вышли к месту, где кто-то раньше проезжал. Зимой, видимо, на санях, а потом на лошадях верхом, превратив укатанный путь в нечто непотребное.

— Проедем. Колёса у нас широкие, — оптимистично заверил напарник. — Нам бы побыстрее хоть куда-то добраться и лошадей напоить.

Обогнув небольшое замёрзшее озеро, мы наконец заприметили дым.

— Печи топят! — выкрикнул Алексей и увеличил скорость.

Я последовал его примеру, слегка подстегнув лошадей, радуясь, что кони и без этой подсказки правильно среагировали и поскакали бодрее.

В деревне нас заметили не сразу. Не так-то много народа в такую погоду на улице прохлаждалось. Но кто-то из мужиков вышел из избы, долго кланялся и невнятно отвечал Алексею.

— Крыловка какая-то, — подошёл он ко мне с пояснениями. — Есть такое название на карте?

— На новой точно нет, — ответил я, доставая из кармана второй вариант.

— Да и на старой чёрт ногу сломает, — оценил количество деревень Алексей. — Неважно. Нам бы только лошадей обиходить и поедем дальше.

— Ты у пейзанина выясни, где большой тракт, — попросил я, продолжая разглядывать одежду и внешний вид деревенских жителей.

Настроение скатилось к нулевой отметке. Последние несколько часов я еще уговаривал себя, что не было никакого перемещения во времени, но появившиеся крестьяне развеяли мои сомнения. Слишком уж много колоритных «актёров». С кем-то из них Алексей затеял обмен. Кажется, выдал лепёшку (у него их запас в мешке). За это ему обещали подогреть воды. Холодной поить лошадей, оказывается, не рекомендуется.

Народ, преодолев робость уже вовсю нас обступил. Разговаривали они по-русски, но я понимал через слово. Не то это здешний диалект, не то с логопедами в это время проблема. Да и многие слова заменялись невнятными предлогами.

— Ы-ы-ы, еть барин тудысь, — кивал мужик на выезд из деревни. — Тамочки эээ… быть.

— Тракт, как мы и предположили, на севере, здесь попетлять придётся и остановимся на ночлег в деревне, — вычленил основное Алексей.

— Ночевать? — Я с ужасом посмотрел на чёрные избушки.

— Нам так и нужно. Типа труден и опасен был путь.

— Надеюсь, лекарства и средства от блох и вшей ты взял, — пробормотал я, занимая своё место на облучке фургона.

Намудохались мы по этим направлениям, имитирующим дороги, так, что к вечеру я не чувствовал ни рук, ни ног. В одном месте пришлось частично разгружать повозки, перетягивая их через участок, напоминающий болото. Кто-то до нас размесил грязь так, что даже вьючные лошади с трудом преодолевали препятствие.

В какой-то мере повезло, что на этих дорогах мы никого не встретили, иначе б слишком много вопросов возникло. Хотя легенда долгого путешествия обретала материальное подтверждение. Наши чистенькие и ухоженные лошади таковыми уже не были.

Ранее я умилялся, разглядывая мохнатые нижние части ног тяжеловозов, называемыми щётками. Теперь это все покрылось грязью. В меня то и дело летели ошмётки, основательно заляпав не только сапоги, но и штаны. Повезло ещё, что мне не нужно было следить за лошадьми. Алексей сам часто останавливался, проверял свои «сокровища», обтирал их, разглядывал копыта. В грязи он перепачкался не в пример больше, но выглядел довольным.

Несколько раз он снимал и снова навешивал сумки на вьючных, проверяя состояние спин животных. Эти вьючные кони не были тяжеловозами. Во время одной из стоянок Алексей подробно пояснил кто есть кто.

— Американская верховая лошадь. Лорд, Агат, Калифорния и Аврора — легкоупряжные кони американской породы, — познакомил с лошадьми Алексей.

Итого у нас было две пары (самец и самка) американских лошадей и две пары бельгийских тяжеловозов. И только красавчик Принц Май не имел подходящей ему кобылы, поскольку он был предназначен для продажи, а не для разведения.

— Самый ходовой товар в это время, — уверял парень, подразумевая торговлю лошадьми.

— А почему арабских скакунов ты решил не разводить? — поинтересовался я.

— Они в большей степени для скачек предназначены. Здесь не только особая выучка нужна, но и постоянный спрос. Американская верховая в этом плане универсальная. Она и под седло идет, и в упряжку. Тяжеловозы так вообще трактор заменяют. К тому же «бельгийцы» достаточно скороспелые кони. Уже в два года считаются взрослыми. Имеют большую продолжительность жизни, спокойные, покладистые, непривередливые в еде. Кобылы отличаются хорошей плодовитостью.

— Мечта, а не конь, — вставил я фразу.

— Ну… там есть некоторые характерные болезни, но мы покупали лошадей у разных заводчиков. Надеюсь, что наследственность у всех хорошая. Я машину и квартиру продал, чтобы их приобрести.

— По миллиону за коня? — вспомнил я расценки. — Арабский скакун наверное ещё дороже.

— Конкретно Принц обошёлся, считай, задаром. Конечно, вместо него одного можно было трёх обычных верховых купить, но нам же на продажу в этом времени.

Вопросы о лошадях у меня оставались, но я решил их попридержать. Нам ещё ехать и ехать. Деревень в этой местности было с избытком. Ближе к вечеру мы прибыли к более крупному населённому пункту. И судя по наличию церкви, это было село.

— Перовка! — почему-то обрадовался Алексей, получив информацию у местного жителя.

Не сразу я сообразил, что это название было в списке того наследства, что оставлял помещик Титов своему племяннику. Значит, мы уже на «наших» землях, о чём и сообщили крестьянам. Кланялись нам много и истово. Не привык я к такому всенародного «фитнесу», когда все не переставая гнут спины. Ещё и в головных уборах барина не пристало встречать. А на улице пусть и плюсовая температура, но не больше шести-восьми градусов.

Наслушавшись в течение дня Алексея и его планах по разведению лошадей, я уже и сам стал ревностно относиться к этим животным. И то, как их разместят на ночь, меня серьёзно беспокоило. Девять лошадей никто не мог взять на постой. Пришлось разводить по селу нашу живность. Алексей при этом не забывал сообщить крестьянам, что это молодой барин и их будущий хозяин из Америки прибыл. Не думаю, что люди поняли, где это, зато кланялись с большим усердием.

Наконец лошадей пристроили, напоили, накормили. Осталось самим найти место для ночёвки. Особого выбора не было — только к старосте в дом. У него же во дворе мы свои повозки сразу оставили.

— И что, вот так всё добро на ночь бросим? — с сомнением поглядывал я на ту повозку, которая не имела тента. — Не растащат за ночь?

— Будем дежурить, — принял Алексей решение.

— Часа по три и меняться?

— Костёр устроим во дворе между повозок. Тулуп есть, по три часа и смена, — согласился напарник.

— Лепёшки все старосте отдай. Там нам уже какое-то угощение готовят.

В качестве ужина подали нечто невразумительное. Свечи с собой у Алексея были, но такого освещения явно было недостаточно, чтобы рассмотреть помещение, стол и то, что на него выставили.

Предположу, что это были щи. По крайней мере кислая капуста в них имелась. Еще из ингредиентов присутствовала крупа, напоследок староста самолично влил в миски по ложке масла растительного. Лучше бы он этого не делал. Варево и без того не слишком хорошо пахло, а с льняным маслом приобрело ещё более неприятный аромат. Его, конечно, немного перебивал общий смрад помещения и дымящая печь, но аппетита это блюдо не вызывало. Запоздало я сообразил, что и сами миски далеко не чистые. Пусть ложки у нас свои, но есть из той посуды категорически не хотелось.

— У нас еще бутерброды остались. Попросим воды вскипятить для чая, — поддержал меня Алексей.

Кое-как перекусив, стали устраиваться на ночь. Дежурил я первым и сразу ушёл к повозкам, напарник сменит меня в одиннадцать часов. Выставили мы время весьма условно, сверившись с записями, и посчитали, что солнце зашло в восемь вечера. Рассвет примерно в 6:30. Всю тёмную часть ночи будем бдить, сменяя друг друга. Не знаю, насколько мы себя накрутили, но рисковать не стоило. У нас необычного добра столько, что вопросов будет много. Я же не знал, что в прошлое отправляюсь, взял с собой обычные вещи и предметы для человека двадцать первого века, и теперь это всё нужно прятать от посторонних глаз.

Выспаться этой ночью совсем не получилось. Подремал я немного на скамье, прикрытой чем-то вонючим и не сильно мягким. Свечу оставили на столе, но спокойствия это не добавило. Казалось, что шуршащие за печкой мыши скоро начнут бегать уже по мне. Насекомых здесь наверняка тоже хватает. В общем, не то спал, не то дергался от любого шелеста и звука. И очень обрадовался, когда пришло время моего дежурства.

До утра я Алексея не беспокоил, решив заняться полезным делом. Парень выдал мне распечатку информации по этому времени, и я погрузился в изучение бумаг. Попутно и свои документы посмотрел.

Согласно придуманной истории, мой отец, штабс-капитан Павел Алексеевич Титов уехал в Америку. Чего-то он с родственниками не поделил. Родители ему навязывали какую-то невесту, штабс-капитан был несогласен или просто жениться не хотел. В сноске под биографией Титова П.А. стояло, что вероятнее всего в ходе военной кампании он погиб в Европе. Сведений на этот счёт не сохранилось. Зато имелись достоверные документы о его родителях, проживавших в Симбирской губернии:

Отец — титулярный советник Алексей Петрович Титов (умер в 1823 году);

Мать — титулярная советница Ольга Васильевна Титова, урождённая Барышникова (умерла в 1820 году).

Надеюсь, вопросов не возникнет и подготовленные в двадцать первом веке документы не будут подвергнуты сомнению.

Глава 4

Повезло, что до сельца (так сейчас называют помещичьи усадьбы) Дужонино нам выделили сопровождающего. Да и кого-то верхом на лошади отправили впереди, чтобы заранее предупредить обитателей поместья. Тут всего-то три версты (примерно столько же и в километрах), но лучше иметь провожатого и не петлять. Если бы знали, что усадьба близко, не стали бы ночевать в селе. С другой стороны, для нашей легенды такая остановка пошла на пользу.

Батюшка Михаил из сельской церкви уже там, в поместье. Дядя вот-вот помрёт и служитель культа отправился его исповедовать. Так что мы должны прибыть очень вовремя. Собственно, на это и был расчёт. Чем меньше я буду общаться с дядей, тем лучше. Главное, чтобы свидетели передачи наследства присутствовали.

Мой напарник, как и я, сохранил своё реальное имя, но изменил фамилию. По документам он значился Алексей Михайлович Данилов из рода Даниловых Курской губернии. По какой причине его занесло в Америку, пусть сам сочиняет. Меня порадовало в описании то, что родов Даниловых на территории России было больше шестидесяти. Надеюсь, что ни с кем из них Алексей не пересечётся. Он вообще дальше этого района не планировал уезжать, будет вместе со мной приспосабливаться к новй жизни. По негласному договору я продам ему одну из деревень «на кормление» и участок земли под выпас. Владение лошадьми у нас будет совместное, но основные хлопоты по их разведению лягут на Алексея.

В ближайшее время доходов от лошадей не будет, по этой причине мы усиленно займемся развитием сельского хозяйства на своих землях. Где-то в повозке упакованы в теплые вещи семена, картофель, на одну из лошадей навьючен пакет с удобрениями. Зачем, я не понял, но возражать уже поздно. Предположу, что удобрения нужны конкретно на этот год. Дальше сам буду следить, как и чем землю в 19 веке обогащают.

Информации по двуполью, триполью и прочей сельской науке припасено было много. За своё ночное дежурство я успел пробежаться по верхам, не сильно вникая. Меня больше беспокоила наша история переезда из Америки в Россию. Выдвинулись мы, оказывается, из Пенсильвании, конкретно из Филадельфии. Посмотрел я карту Америки, схему сезонной погоды, чтобы немного ориентироваться в климате, и почитал немного историю тех мест начала девятнадцатого века.

Про переселение индейцев и «дорогу слёз» тоже полистал информацию. В целом подготовился, чтобы отвечать на вопросы. Самым слабым местом легенды было название корабля. Не нашёл дед (или это Алексей собирал документы?) подходящего имени, предложив остановиться на «Звезде» (Star), наиболее популярном у моряков. Само время путешествия выбрано удачно. Англо-американская война давно закончилась. Множество торговых судов бороздят просторы океанов. На одном из них мы и прибыли в Лиссабон, оттуда водным путем в Венецию и далее уже по суше.

Буду надеяться, что в это время среди помещиков не так много интеллектуалов и наша история, шитая белыми нитками, прокатит. Со временем всё забудется, недостающие детали народ сам сочинит. М-да… со временем… Снова волна злости на деда окатила меня. Как он посмел?! «Любящий» родственник и экспериментатор хренов! Почему он решил, что для меня путешествие в это время будет благом? Я городской житель в каком-то там поколении. У родителей даже дачи никогда не было. Все мои знания о сельском хозяйстве крутятся вокруг кухни. Да, я разбираюсь, какой картофель с повышенным содержанием крахмала, а какой содержит больше белка, но знать не знаю, когда его сажают!

И вообще, что здесь выращивают? Засуха в Бузулукском районе не редкость. Достаточно вспомнить страшные голодные двадцатые годы, когда случился неурожай, а большевики выгребли все запасы зерна. Приходилось мне видеть в интернете информацию о людоедах и фото остатков людей. Запомнилась одна картинка: мужик и баба позируют перед фотографом, а на столе перед ними голова и что-то ещё «мясное», оставшееся от человека. Большевики каннибализм осудили, многих людоедов арестовали, после расстреляли. Проводили расследования, как будто и без этого не были ясны причины: засуха и «перегибы» на местах.

Дед умудрился отправить меня в зону рискованного земледелия. Нужно у Алексея потом расспросить подробнее, что именно родственик планировал и почему нельзя было выбрать другое место. В перечне скачанной информации был пункт по климату, засухам, и это меня совсем не радовало.

Додумать мысль я не успел. Поворот дороги вывел нас к воротам. Похоже, мы прибыли на место и нужно настраиваться на встречу с «дядюшкой».

Сопровождающий нас крестьянин спешился, потом долго кланялся и что-то там лепетал. Но мы уже сами поняли, что находимся в усадьбе Титовых. К тому же по аллее к воротам уже бежали встречающие.

Мне даже ничего делать не пришлось. Дядьки лошадей взяли под уздцы и повели за собой. Судя по лицам, размер животных их потряс не меньше, чем тех крестьян, у которых мы останавливались на ночлег. Так-то в этом времени уже известны тяжеловозы. Их в основном использовали в армии. Здесь, в провинции, вообще могли не встречать подобных крупных лошадей. К тому же Алексей заверял, что порода «Бельгийский тяжеловоз» еще не выведена, и мы по всем показателям первые.

Собственно, реакция местных на лошадей меня мало волновала. Пользуясь тем, что управлять фургоном не нужно, я с интересом разглядывал то место, которое теперь станет моим домом. На территории усадьбы снег был почищен, а ближе к господскому дому появилось подобие брусчатки. Усадьба в моём понимании была «классической», помещичьей. Портик с колоннами и балконом, широкие ступени парадного входа, два этажа, еще и цвета покраски штукатурки стен «как в столице» — белый и светло-жёлтый, немного грязноватый после зимы.

Тем временем народу набежало столько, что я невольно растерялся. Все галдят кланяются, выражают восторг. Небольшая заминка вышла с определением, кто именно из господ Титов и племянник барина, но тут Алексей пояснил, крикнув мне, что займется багажом и размещением животных.

Теперь эта «всенародная любовь» сосредоточилась на моей персоне. Мне помогли спуститься и повели к дому.

— Батюшка Василий Алексеевич всё сокрушался, что не сподобится лично лицезреть. А вы так удачно успели, — суетился какой-то мужичонка. — Вот здесь по лестнице извольте наверх.

После улицы я с трудом видел, куда меня направляют, и упоминание лестницы оказалось кстати. Чуть не запнулся о первую ступень.

Вообще-то я думал, что все встречающие были на улице, но ошибся. Внутри дома народа оказалось не меньше. И если во дворе был простой люд, то тут столпились уважаемые лица. Поп в рясе, мужчина с папкой, явно чиновник. Ещё парочка непонятно кого, но по виду солидных дяденек. Три девицы (эти точно прислуга), одна дородная тётка и придерживающий распахнутую дверь мальчишка лет десяти.

— Георгий Павлович Титов, — громко представился я всем присутствующим. — Прибыл из Америки.

После секундной паузы все дружно загомонили. И начали меня подталкивать в сторону спальни.

— Василий Алексеевич, племянник ваш, Георгий Павлович, — опередил меня на пару шагов один из мужчин.

Я надеялся, что встреча с дядей пройдёт без свидетелей, но половина из собравшихся в соседней комнате последовала за мной, чтобы наблюдать сцену «воссоединения семейства».

— Слава богу, — подрагивающей рукой перекрестился мужчина, лежащий на кровати. — Надеялся, ждал. Поди сюда, брательнич, облобызаю тебя.

Не знаю, чем страдал дядя, но вид имел чуть лучше, чем мумия фараона. Желтоватый оттенок кожи только добавлял ассоциаций. Да и попахивало от дядюшки сногшибающе: чем-то «болезненным» плюс парфюм, запах пищи и давно немытого старческого тела. Далее он еще что-то произнёс, похоже, на французском языке, я не понял, но заострять внимание не стал. Как бы мне не хотелось целоваться, а пришлось проявлять родственные чувства к этому полутрупу.

Одной дрожащей рукой помещик меня приобнял, я как любящий племянник согнулся в три погибели и стоически выдержал процедуру приветствия.

— Дмитрий Николаевич, посмотри, — откинулся снова на подушки дядя, — Джордж вылитый Павел!

— Вылитый, — подобострастно поклонился один из мужчин.

— Как есть Павлуша в молодости, — высунулась из-за мужских спин тётка.

— Дмитрий Николаевич, моё повеление засвидетельствуй. Всё имущество Джорджу. Ne parle pas, combien tu as vecu, dis pour quoi, — снова выдал помещик Титов нечто непонятное и замолк, прикрыв глаза.

Похоже, потрясение, вызванное моим приездом, высосало все силы из дяди. Стоявший слева от меня полный мужчина оказался врачом. Он с умным видом взял сухонькую лапку помещика и, достав солидные карманные часы, стал считать пульс, всем своим видом демонстрируя, как важно то, что он делает.

Я, оглядевшись по сторонам, получил еле заметный кивок ещё от одного персонажа, который ещё и жестом показал, что из спальни можно выйти.

— Аполлинарий Герасимович Лобьев. Личный секретарь его милости Василия Алексеевича, — представился и залебезил передо мной мужчина. — Вы, Георгий Павлович, наверное с дороги-то отдохнуть хотите?

— Желательно, — кивнул я.

— Дуська, — тут же нашёл он кого-то из прислуги, — комнаты для молодого барина готовы?

Девица всплеснула руками и устремилась куда-то по коридору.

— Распустили дворню, — покачал головой секретарь и повел меня в том же направлении.

Притом что из деревни послали гонца загодя, пара часов до нашего приезда у прислуги была. И тем не менее в помещении велась активная уборка. Откуда-то из-за угла вывернул мужик с ведром воды, пробежала та же Дуська с куском ткани. Следом за ней прошмыгнул мальчишка, с трудом неся огромную подушку.

— Барину умыться с дороги, а постель после, — приостановил суету секретарь.

— Мой багаж и вещи, — припомнил я. — Всё не нужно, но пару сумок и чемодан.

— Алексей Михайлович распорядились все вещи наверх снести, — ответил мне подскочивший мальчишка. — Казал, вы тамо сами заберёте.

— Хорошо, — не стал я возражать и разбираться, куда Алексей все унёс.

Скинув с себя куртку, я действительно решил для начала умыться. Моё разоблачение вызвало повторный интерес у прислуги. Даже секретарь, стараясь, чтобы я не заметил, пощупал ткань куртки. А уж мой охотничий костюм точно поверг всех в шок. Это они еще остальные вещи не видели.

Быстро ополоснув лицо и руки, я в сопровождении мальчишки пошёл искать Алексея. В доме, как оказалось, было не два, а три этажа. Последний полноценным жилым не являлся. Возможно, комнаты предназначались для слуг или их использовали в качестве кладовых. Одну из них Алексей и оккупировал. Судя по всему, все наши вещи были уже перенесены и загружены до потолка. Сам Алексей занимался тем, что ковырял дверное полотно.

— Замок врезаю, — пояснил он свои действия. И заметив, как мои брови поползли вверх, дополнил: — Я сразу инструмент брал, да и замков разных, чтобы кому не нужно по вещам не лазили.

— Мудрое решение, — похвалил я.

— Как там дядя, как всё прошло? — отвлёкся от работы Алексей.

— Нормально. Меня приняли и признали похожим на отца, — понизив голос, ответил я. — Дядя что-то по-французски говорил. Мне твоя помощь, в качестве переводчика понадобится, я только английским владею.

— Так вы ему скажите, что не знаете этот язык, — не увидел проблемы напарник. — У меня и самого не все ладно с французским. Я его три года назад учить начал, когда мы с историческим клубом Бородинское сражение отыгрывали.

— Был французом? — невольно хохотнул я и тут же осадил себя, выглянув на лестничный пролёт. Вдруг слуга не ушёл и нас подслушивает.

Но никого поблизости не заметил. Похоже, все заняты приведением в порядок комнат. А я, собственно, за вещами пришёл, о чем и сообщил Алексею.

— Ваши слева, мои справа. По центру семена и прочие полезности, связанные с сельским хозяйством. Отдельно в коробке, — пнул он ногой, — сведения по истории, что сейчас происходит. В разных файлах по известным личностям информация.

— После почитаю. Чемодан придется разбирать. Я же не ожидал, что меня в прошлое отправят, подходящими фасонами не обзавёлся, — попенял я и занялся делом. Вообще-то не всё так плохо оказалось. Конечно, таких пиджаков, какие сейчас не носят, я не имел, но откровенно чуждых вещей в чемодане не было.

— Мы из Америки прибыли, — напомнил Алексей. — На местную моду плевать.

Сам он пошил нечто похожее на то, что носят мужчины в это время. И переоделся заранее. Только верхняя одежда была «из магазина», но на то она и верхняя. Зато рубашка и шейный платок у напарника были «в тему».

— Нам же не только с обитателями поместья общаться, — напомнил я и застонал, мысленно прикинув, что нас ждёт. — Сейчас все дворяне по-французски говорят.

— А вы им на английском отвечайте и пусть докажут, что ваше образование хуже, — снова не увидел проблемы Алексей. — Честно говоря, мой французски тоже своеобразный. Я же больше учил, чтобы перед дамочками покрасоваться.

— Ах да, ты же стриптизёр, — припомнил я. — И что, велись дамы на твой прононс?

— По-всякому бывало, — отчего-то смутился парень. — К примеру, "оn boit un coup ou on s'encule?" здесь точно не прокатит.

— Что ты сказал?

— Ну… это расхожая фраза. Означает, что какое-то обсуждение слишком затянулось, участников всё достало и хотелось бы поскорее найти решение вопроса. В буквальном переводе звучит: «Выпьем уже по стаканчику или в жопу трахнемся».

— Однако, — застыл я, с трудом подбирая слова для ответа. — Знаешь… это и в наше время не все бы оценили.

Оставив на потом знание французского, занялся тем, зачем, собственно говоря, пришёл. Отобрав часть вещей, понёс чемодан вниз. До комнаты не дотащил. С криком: «Барин, как можно?!» его перехватили две молодые девицы. Придётся привыкать, что мне по статусу слуги положены. Тут еще объявили, что обед через час подадут. Совсем хорошо.

Лошадей проверять лично я не пошёл, хватило того, что сообщил Дмитрий Николаевич — управляющий имением. Сами кони восхитили всех без исключения. Управляющий заверил, что пока немного тесновато в конюшне, но он уже отдал распоряжение доезжачему потеснить псарню. Позже отстроят новое помещение.

Послал его со всеми «лошадиными» вопросами к Алексею. Нам нужна новая конюшня или он сразу будет закладывать здание на месте будущего конезавода? Вообще-то дядя еще не умер и он хозяин, но по архивным документам дата смерти уже завтра. Кстати, здесь принято на похороны кого-то из соседей звать? Опять же не спросишь, пока помещик жив. Не поймут такой «любви» к родственнику.

За обедом собрались все те, кому было по статусу сидеть с господами.

Дядя, по понятной причине, остался в спальне, зато врач, исходя из принципа «коли доктор сыт, так и больному легче», одним из первых занял место в столовой. Мы с Алексеем еще только спускались вниз, а обитатели поместья уже расположились за столом, оставив мне место во главе, а Алексею по правую руку, демонстрируя таким образом кто здесь барин.

— Чудное у вас платье, — начал застольный разговор доктор.

— Господа какой веры крещённые? — перебил его отец Михаил, который тоже кормился вместе с нами.

— Православной, — не сговариваясь и хором ответили мы с Алексеем.

Поп не особо поверил, потому я свой крестик решил показать и, судя по взглядам, какие-то традиции нарушил. Нельзя, что ли, его при людях демонстрировать?

— На американской земле много разных конфессий, — поспешил с уточнениями Алексей. — Вероисповедания разнятся, церквей мало. Так что мы не все таинства знаем, что-то путаем.

Поп кивнул и решил прочитать молитву перед обедом. Потом еще внимательно проследил, как мы крестимся, и всё равно довольным не выглядел. Чувствую, придётся мне с ним пободаться, чтобы никакую епитимью не наложил.

Обед, вернее, в моём понимании это был ужин, растянулся надолго. Слуги меняли блюда, подносили что-то горячее. После второй перемены я насытился и больше наблюдал, чем ел. Пасха уже прошла, на столе было много мяса. Как отдельно приготовленного, так и в качестве наполнения пирогов. Из гарниров имелось несколько видов каш, а еще много солений. Все прошлогодние, но хорошо сохранились. И судя по тому, что были охлаждёнными, держали их где-то в леднике.

Я разглядывал сидящий на столом народ и особой разницы между ними и моими современниками не видел. Люди как люди. Конечно, другие стрижки, ещё и бакенбарды. Волосы поголовно плохо промыты у всех. Особенно у попа это заметно. С шампунями и прочими средствами гигиены у местных напряг.

Чиновник, который волю дядюшки записывал, больше налегал на вина. Я выпил немного, но после второго бокала показал слуге, что достаточно. Алексей сразу попросил подать морс или квас. Не то совсем не пьёт, не то не хочет бдительности терять. Замок-то он врезал, но мы в этом доме ещё на птичьих правах.

Удивительно, что вся дворня сразу увидела во мне барина. В моей личности никто не усомнился. Дядя, получив два года назад письмо, ждал и надеялся, что племянник прибудет. Даже комнаты стояли готовыми. Слуги бегали и суетились только по той причине, что помещением долго никто не пользовался, но меня определённо ждали. Историю про Америку все послушали с большим интересом, и уважения во взглядах прибавилось. Лакеи и те притормаживали, чтобы узнать о наших приключениях.

Когда я вернулся в свои комнаты после ужина, полы были уже вымыты, ковры и в спальне, и в гостиной вытряхнуты. Постель перестелили и даже печь протопили. Сейчас не зима, но ещё прохладно. Такой сервис был в тему. Предыдущей ночью я дежурил, намерзся, поспал всего три часа, потому сообщение о приготовленной кровати воспринял с радостью. Отослал всех слуг, сообщив, что сам устроюсь. И почти сразу спохватился, что не посетил туалет и даже не разузнал где он. Мне сообщили, что туалет рядом с конюшней имеется, куда барину ходить не пристало. Горшок для чего под кроватью?

Наверное все попаданцы во времени сталкиваются с подобными проблемами. И всё же я прогулялся до конюшни. Может, и буду пользоваться горшком, но пока морально еще не готов к подобному.

Зато кровать мне понравилась. Не ожидал, что спать на перине будет удобно. Не то она особо пуховая, не то я сильно устал. Запах свечей, затопленной печи и почему-то хлеба создавали уют. Раздевшись, я заполз в тёплую норку не сильно широкой кровати. Подушку выбрал самую маленькую, но всё остальное более чем устроило.

О будущем и вообще о жизни подумаю после.

Глава 5

Алексей меня разбудил ближе к обеду следующего дня. Он деликатно постучал в дверь и почти сразу ввалился в спальню с сообщением, что дядюшка помер.

— Вставай. Все уже как наскипидаренные бегают, а тебя боятся разбудить. Дядюшка помер.

— Хм… мы перешли на «ты», — припомнил я, что предыдущие два дня Алексей обращался ко мне более уважительно.

— Это я забегался со всеми. Нужно на «вы?

— Без разницы, — потянулся я и стал выбираться из постели. — Ты горшком-то пользовался? — почти сразу припомнил я проблему.

— Не-а… к конюшне бегал. Нужно распоряжение отдать, чтобы господский туалет поближе сделали. Ты пока по поводу похорон поговори, а я прикину, где нам удобства сделать.

Алексей удалился, оставив меня разбираться с текущими делами. Выходить в нижнем белье на всеобщее обозрение не стоило. Да и пятнистый охотничий костюм как бы не в тему. С другой стороны, мне только до туалета добежать и после умыться. В более приличную одежду могу и позже облачиться. Она, безусловно, тоже не подходит под это время, но куда деваться?

Натягивая на себя вещи, заметил, что штаны после путешествия по весенним дорогам нужно постирать. Интересно, как здесь обстоит дело с прачками? Стоит ли им доверить столь деликатную процедуру как стирка иновременных вещей? Вообще вопросов очень много и лучше поторопиться, чтобы начать разбираться со всем.

Обилие прислуги, точнее, дворни из крепостных людей, удивляло и радовало. Я по пути к так называемым удобствам только заикнулся, что хочу тёплой воды умыться, и мне тут же принесли кувшин и тазик для водных процедур. Бородатый мужик, сопроводив деваху с кувшином, что-то прогундел вслед. Говорил он вроде как по-русски, но я ни фига не понял. Мужик повторил, девица ещё пояснила и я наконец сообразил, что мне услуги брадобрея предлагают.

— Пока сам справлюсь, — вынул из несессера свои принадлежности.

Между прочим, запас того, что относится к бритью, у меня не безразмерный. Когда-то понадобится помощь и брадобрея, и парикмахера. Охо-хо… дед, ну чего тебе какая-нибудь другая безобидная идея в голову не пришла? За что мне такие страдания?

Вообще-то на краю сознания мысль о том, что это грандиозное и очень дорогое реалити-шоу, продолжала крутиться. Немного позабылись те деревеньки, мимо которых мы проезжали в предыдущий день. Дом помещика выглядел не так уж и плохо. Не современное строение, но и не развалюха. Электричества нет, конечно, но люстры со свечами выглядели богато. А трёхметровые двери потрясали своим монументализмом. Судя по всему, дубовые. Плюс филёночки там всякие, декор вокруг ручек. Двери были тяжеленные, крепкие, но с претензией на изящество. Они хоть и высокие, но с четырехметровым потолком, украшенным вензелями из гипса, вполне себе гармонировали. Нужно будет пройтись по дому и внимательно осмотреть его. Но это позже.

После умывания я выставил прислугу из комнаты и переоделся. Пусть не по моде, зато вполне прилично. Думаю, на улицу в ближайшее время не придётся выходить, потому заменил берцы на туфли. Рубашку выбрал тёмно-синюю. Чёрной, подходящей для похорон, в моём гардеробе не имелось. Подумав немного, завязал галстук. Местные, которых я видел, носили шейные платки. У меня такого аксессуара нет, пусть будет галстук. Осмотрев себя в небольшое настенное зеркало, решил, что вот теперь можно и людям показаться.

Все мои мечты и фантазии на тему реалити-шоу развеялись, когда меня сопроводили к телу дяди. Со слов слуги, покойного уже обмыли, переодели, а батюшка какие-то молитвы читает. М-да… ради шоу не стали бы убивать человека. Мертвец был настоящий и последние мои надежды на возвращение домой развеялись. Увы, это не двадцать первый век.

— Георгий Павлович, — подскочил секретарь с вопросом. — Я осмелился от вашего лица послать приглашения на похороны.

— Соседям? — спросил, несильно вникая в слова. Мне как-то резко захотелось напиться.

Во! А слуги здесь, похоже, телепатией владеют.

Мысль в голове ещё не до конца оформилась, а вчерашняя тётка, с которой меня так и не познакомили, протянула стопарик на подносе. Взял, не задумываясь, опрокинул и тут же получил пирожок с мясной начинкой.

Нормально так. Ещё немного, и я перестану тосковать по своему времени. Там-то у меня ни слуг, ни земель, ни жены не было. Здесь по последнему пункту тоже пробел, но перспективы имеются. Если я не ошибаюсь, то слух о молодом, холостом и относительно богатом соседе уже ушёл в массы. Секретарь подтвердил, что приглашения были посланы ближайшим соседям, и очень обрадовался тому, что я одобрил его инициативу.

Не удивлюсь, если помещики, которые нагрянут на похороны, привезут с собой девиц подходящего для замужества возраста. Или на похороны брать девиц неприлично? Блин, ничего не знаю о правилах и традициях этого времени. Нужно у Алексея взять то, что он приготовил из информации. Вот уж кто из нас авантюрист! Этот сам собирался. Никто его не принуждал и обманом не отправлял. И в чём тут радость? Надеюсь, что туалет он сделает.

Отец Михаил отвлёк меня от прозы жизни начал что-то выспрашивать. С трудом я догнал, что он про какие-то ночные бдения у тела покойного талдычит. Чего? Чтобы я сидел всю ночь у гроба? Не… таких родственных чувств к усопшему не испытываю. Как бы ещё деликатно до церковного служителя донести, что там, в америках, мне не привили должного поведения. Пусть лучше вот эту тётку сажает. Ага, она, оказывается, Авдотья, жена управляющего, и уже второй стопарик креплёного напитка мне поднесла.

Не самогон, не водка, что-то на травах настоянное, но крепость градусов тридцать. После второй рюмашки жизнь заиграла новыми красками. Пойти, что ли, хозяйство осмотреть или хотя бы дом?

— Откушать, барин, извольте, — прервала мой порыв Авдотья.

И снова она в тему. Про завтрак я и позабыл. Проснулся поздно, время уже к обеду, а я, кроме двух рюмок спиртного и пирожка, ничего не ел.

Тут и Алексей появился. Он свой костюм на что-то более приличное так и не поменял, явно не брился с утра. Предположу, что он вообще не умывался. От него конкретно попахивало навозом и конским потом. Животных своих проверял, не иначе.

— Будет туалет и помывочная. Я велел кладовку разгрузить. Там сейчас стул с дыркой закрепят. Позже нормальный унитаз сделаем, — отчитался он.

— Фу… Что за манеры, что за запах? — картинно поднёс я салфетку к носу. — Алекс, вас не учили манерам?

Алексей, нанизав кусок буженины на вилку, так и замер, после хохотнул, буркнув: «Нормалёк», и продолжил забрасывать в себя еду.

— Что говорят аборигены по поводу похорон? — тихо поинтересовался я.

— На третий день похоронят. Фамильного склепа у вашего благородия не имеется, — прожевав кусок, сообщил Алексей. — Кто из соседей успеет, прибудут непосредственно на церемонию. Остальные удовлетворятся поминками и дней на пять здесь засядут.

— Чего так долго-то? — возмутился я. — Мне в наследство вступать, неплохо бы владения осмотреть.

— Посмотрим. Мы же из-за границы приехали, нам на здешние правила плевать. Как хотим, так и поступаем.

Хотел я еще добавить в ответ, что думаю, но тут прислуга, обслуживающая нас за столом, поспешила приблизиться, чтобы наполнить бокалы вином.

После той наливочки вино… ещё бы пивом заполировать и «в школу не пойду». Не скажу, что с обеда меня буквально вынесли, но чего-то делать и с чем-то разбираться уже не хотелось. Помню, как выудил блокнот, стал записывать имена прислуги и всех, кого встречал. После появилась Авдотья с наливкой.

— Молодой барин устали, — оповестила она всех заинтересованных лиц, а дальше меня вырубило.

Не привык я к алкоголю в больших количествах. Не то чтобы поклонник ЗОЖ, но не пью много и не курю. Правда, по утрам не бегаю и в спортзалы не хожу. Раньше фигуру поддерживал, занимаясь плаванием. Думаю, этим я свою Людочку и покорил. Фигура у мужчин, занимающихся плаванием, приобретает приятные глазу пропорции за счет развитых плеч. Плавал я для удовольствия, а не для не спортивных показателей. Просто люблю воду.

— Лягушечка наша, — дразнила меня мама за любовь к водоемам.

Летом в детстве я с пацанами на центральном городском пляже Самары зависал. Маме Красноглинский пляж больше нравился. Раньше за проезд на автомобиле плату не брали, потом кто-то умный решил пополнить не то свою казну, не то городскую якобы за услуги в виде туалетов, раздевалок, лавочек и прочего. За последние годы много чего изменилось на Красной Глинке. Разве что «Закрома родины» остались всё теми же*.

Из приезжих мало кто в курсе, что под невысокой горкой Красноглинского района скрыт целый комплекс на случай глобального апокалипсиса. Не знаю, правда или нет, но по данным из официальных источников запасов продовольствия, хранящихся в Росрезерве, в случае ядерной бомбардировки и прочих катастроф хватит на три месяца для снабжения всей страны продуктами, топливом и необходимой техникой.

О том, что во время ядерной войны сократится население, и весьма значительно, никто не упоминает, соответственно, эти запасы и на год можно растянуть, а то и на десять лет, сохранив их для особой элиты. Главное, во время апокалипсиса находиться ближе к одному из хранилищ Росрезерва. Самарцам в этом плане определённо повезло.

Доводилось мне смотреть передачу про то, как проверяют сроки хранящихся там продуктов. Такой продукт, как соль, редко заменяют. Она может и сто лет храниться, всё остальное требует постоянного контроля и замеров за год до прекращения срока годности. Вообще-то этого всего ещё нет. Унесло меня в воспоминания, а потом сам не заметил, как задремал, так и не раздевшись.

Пробудился к середине ночи, снял пиджак, стащил галстук… Блин! Брюки, пардон, как из… ну, вы поняли откуда. А с утюгами в это время напряг. Есть какое-то примитивное убожество, но я опасаюсь свои вещи доверить чужим рукам. Охотничий вариант одежды так и не отдал в стирку. Тоже ещё проблема.

Выйдя из личных комнат, я обнаружил спящего перед дверью мужика. Того самого, что мне с утра побриться предлагал. Кинув на пол какую-то одежонку, он давил храпака, а я, открыв дверь, запнулся о его тушку.

Свечи в канделябре на стене совсем оплавились. Из трёх горела одна и света было мало. Немудрено, что я не заметил лежащего поперёк прохода мужчину.

— Барин! — обрадовался он мне как родному.

— В туалет бы, — обозначил я проблему.

— Ась? — спохватился мужик. — Это завсегда.

Взяв канделябр, он шустро отправился к лестнице, подразумевая, что я последую за ним. Идти пришлось через весь первый этаж. Алексей, к моему счастью, действительно успел соорудить неплохие удобства. Подозреваю, что, кроме нас двоих, ими никому не разрешено пользоваться.

Закончив с туалетными делами, я в сопровождении Осипа (нужно имена всей имеющейся прислуги переписать) зачем-то отправился к почившему дяде. Гроб разместили в гостиной. В предыдущий день я там мельком глянул, но отметил, что мебель в стиле ампир, в отделке карельская берёза и другие дорогие материалы. На шторы и драпировки тоже были потрачены немалые средства. Надо будет повнимательнее рассмотреть интерьер дома.

Отец Михаил, к моему удивлению, не спал и реально бубнил что-то из молитв. А ещё Авдотья, сидевшая в изголовье гроба, вызвала недоумение. Это они так все три ночи будут возле гроба или замену себе найдут? Обойдя вокруг тех, кто бдил, перекрестился и решил вернуться в спальню. Уважение я продемонстрировал, работу попа проверил, можно и отдохнуть. Главное, с утра снова не нажраться. Решено, выпиваю только вечером, чтобы не терять ясности мысли.

Свежо предание…

Вообще-то проснулся я не поздно (будильник выставил на смартфоне, который ещё функционировал в пассивном режиме), на завтрак вышел как приличный человек. Даже с прачками разобрался, рискнув отдать им свои носки и штаны от охотничьего костюма. А вот за обедом опять бдительность потерял. Мне подливали, я пил. Вино оказалось из старых запасов — аж двадцатилетней выдержки. Вкусное! Никогда такого не пил.

Две бутылки в одно рыло употребил и как результат выпал из жизни местного общества. Даже к ужину не проснулся. Снова ночью шарился по дому и «бдил» у гроба. Когда там дядюшку похоронят? Кажется, он попахивать уже начал.

Алексей с утра имел мрачный вид. Ничего по поводу моих возлияний не сказал, но обронил, что прибыл некий отставной поручик Ксенофонт Данилович Куроедов, и мне, как хозяину, его развлекать. Пока-то Алексей заменит, но не стоит перекладывать свои обязанности.

Я и сам адекватно оценил своё поведение. Погоревал про поводу перемещения в прошлое, и хватит, наверное. Прислуге категорично заявил подать квас или морс, и вино убрать от меня подальше.

— А как же господин поручик? — напомнил слуга, что у меня тут где-то гость бродит.

— Без ограничений на вино. Кстати, где он сам-то?

— Его благородие изволят коней ваших смотреть.

Долго засиживаться за столом я не стал. После излишних возлияний аппетита не было. Выпил кружку кваса, пожевал отварной говядины с хреном и решил, что сыт. Пойду-ка и я проверю, как там лошадей устроили.

— Чистокровный араб, чистокровный, — застал я сцену рекламирования Алексеем Принца Мая.

С моим появлением мужчины отвлеклись от осмотра коня. Мы быстро познакомились и вернулись к тому, чем были заняты Алексей и поручик.

— Ксенофонт Данилович, я же вижу, что вы разбираетесь в лошадях. Оцените стать, — нахваливал Принца Мая Алексей. — Сиглави, потому невысокого роста, но это чистокровный араб. Проверьте, у него семнадцать пар рёбер вместо восемнадцати, как у обычных лошадей. Потому четыре с половиной тысячи, и ни копейкой меньше.

Кажется, идёт продажа нашего совместного имущества. Влезать в то, где я совершенно не разбирался, не стоило, а вот послушать можно.

— «Гречка» есть. Так я и не скрываю, что Принцу одиннадцать лет, — продолжил Алексей. — Для разведения он ещё лет пять-шесть годен.

Поручик с ценой был не согласен и торговался, мотивируя тем, что ему придется нести издержки, покупать кобыл, доставлять их в поместье. В результате получасового спора я обогатился знанием особенностей породы арабских скакунов, выяснил, где там «гречка». Это, оказывается, мелкие тёмные пятна на шерсти по всему корпусу. Появляются они с возрастом. Молодые кони арабской породы, как правило, имеют серый цвет без вкраплений. Главная особенность внешнего вида арабской породы — «петушиный» хвост, поднимающийся вверх во время скоростного передвижения лошади. Широкие ноздри и маленькие уши прекрасно сочетаются с большими красивыми глазами. Эти кони универсальные и тем не менее есть как минимум один недостаток — рост. Максимальная высота в холке арабских жеребцов достигает 154 см.

Из достоинств Принца ещё было и то, что на манеже он с кобылами хорошо работает, а также ориентирован на человека. Сам жеребец явно понимал, что его нахваливают, и откровенно рисовался перед людьми.

— Не ударит, не укусит, — продолжал отвешивать комплименты коню Алексей. — Грузится, чистится.

Насчёт чистки был особый разговор. Принц Май оказался ещё тем любителем водных процедур. В тёплое время года купать его нужно ежедневно. Зимой — использовать щётки трёх видов. Эти щетки, как и седло с амуницией и попоной, Алексей отдавал вместе с конём.

— Единственная порода лошадей, которая может преодолеть за день сто шестьдесят вёрст, — распинался Алексей. — Это потому, что его ребра закрепляются между собой хрящевыми тканями. Арабы очень подвижны, так как во время вдоха могут втянуть сразу большое количество воздуха.

Поручик от такой обильной справки прифигел, попросил записать ему всё сказанное на листок. И наконец стороны закончили торг, сойдясь на четырех тысячах. Настала моя очередь удивляться. В той информации, которую я прочитал в первый день, помнил, что средний крестьянин приносит помещику годовую прибыль примерно в сорок рублей. А тут один конь за четыре тысячи! Это сколько нужно иметь крестьян и какие доходы, чтобы позволить себе подобные покупки?

Ближе к обеду стали подъезжать и другие соседи. Гости не мелочились, везли с собой то, что считали нужным: не только повозки с личными вещами, но и многочисленных слуг. Надеюсь, мы найдем, куда деть такую прорву народа.

«А их же ещё всех кормить и поить», — невольно я озадачился таким нецелевым использованием уже моих денежных средств, но продолжал встречать и изображать любезность.

— Дворянин, помещик, отставной поручик Борис Алексеевич Гундоров с женой Анной Леонтьевной.

— Полковник Ростислав Андреев Данненберг с женой Екатериной Ивановной и дочерью Натальей, — представлял секретарь прибывших гостей.

Девице Данненбергов, на мой взгляд, было лет шестнадцать-семнадцать. Похоже, мои прогнозы верны и потенциальных невест уже демонстрируют. Когда успели и новости узнать, и в гости так быстро собраться? И это притом, что весенние дороги представляют собой грязное месиво. Скорее всего по этой причине каждое семейство имело столько сопровождающих. В случае проблем на дороге крепкие крестьяне могли на руках и коляски, и кареты вытащить.

Следом за семейством Данненбергов прибыла майорша и вдова Александра Азарьева Лопатина. Только я успел раскланяться с молодой и очень, ну очень симпатичной вдовой, как слуга сообщил, что приехал вахмистр Африкан Богданович Похвистнев с женой и дочерью.

На лице главы семейства Данненбергов отразилось недовольство. Дочка вахмистра оказалась примерно такого возраста, как и его, зато внешне Елизавета выглядела фигуристее. Так-то по случаю похорон дамы открытых декольте не демонстрировали, но и в закрытых платьях я вполне мог оценить их фигуры.

— Породистые, — хмыкнул Алексей, наблюдая из-за моей спины соседей-помещиков и их дочерей.

— И все по мою душу, — тяжело вздохнул я.

Как бы побыстрее разобраться с похоронами и выставить всех обратно? Не до них мне. Дел много. Планов ещё больше. Не просто же так мы семена привезли. Да и время подходящее, чтобы пахать и сеять. Впрочем, если соседи намёков не поймут, оставлю их в поместье, а сам поеду по делам. Алексей мою задумку одобрил, сообщив, что соберётся быстро. Можем хоть на следующий день выезжать.

-----------------------------------------

* Видео «Закрома Родины». Одно из хранилищ Росрезерва в Красноглинском районе Самары https://vk.com/video-74245132_170159717

Глава 6

Поминки по дяде получились шикарные. Сам я никаких распоряжений не давал. Похоже, что управляющий от моего лица командовал.

Мне казалось, что русская кухня для организации поминок имеет свои традиции. Не то они позже появились, не то помещики ориентировались на запросы собственных желудков, но началось наше застолье с утиного бульона, к которому подали пирожки с разной начинкой: и с телячьим ливером, и с куриными потрошками, и даже с мозгами (какого животного, я не понял и есть не стал). Далее пирожки жареные, из печи, дрожжевого теста и слоёного.

Затем последовал говяжий филей с кашами на гарнир. Вслед за мясом запечённый судак или какая-то похожая рыба. После неё марешаль из рябчиков с грибной начинкой и тут же индейка, фаршированная грецкими орехами. С индейкой полагалось кушать мочёные яблоки и солёные грибочки.

Еды было много, но никто не торопился поглощать всё подряд. Гости в неспешной беседе обменивались новостями. К моему удивлению, все соседи были в курсе того, что у господина Титова имеется племянник и что со всей остальной роднёй дядя рассорился. Особенно с Барышниковыми — родственниками со стороны матери Василия Алексеевича. Оттого всем было интересно, кого выбрал Титов в качестве наследника. Можно сказать, что меня ждали с нетерпением.

Вопросов по Америке и тамошней жизни возникло много. Спасибо, что Алексей выручил. Он вообще удивительным образом преобразился. Теперь точно верю, что этот увалень работал стриптизером. Дамы, невзирая на возраст, не отрывая глаз, следили за бывшим работником шоу-бизнеса.

Врал Алексей самозабвенно, без зазрения совести, вещая о том, как охотился на бизонов в Америке, гонял индейцев, управлял чернокожими рабами и почему-то ловил львов в прерии. И так у него складно получалось, что даже я верил.

Попутно мы спросили про местные новости. Таковых оказалось немного. События и люди нам были не знакомы. Потому плавно перешли на моду и одежду.

Ещё при знакомстве с поручиком Куроедовым я обратил внимание на странный фасон его фрака. Секретарь меня позже просветил, что вообще-то это был утренник. Здешние «пиджаки» различались формой и цветом. С утра положено было надевать светлые тона. Отличается утренник от вечернего наряда как раз по цвету.

Следующее, что привлекло моё внимание, так это странная фигура поручика. По местным меркам, он был высоким, худощавым. Имел модную причёску с высоким чубом и постоянно подкручивал свои усы, демонстрируя окружающим, как он следит за собой. Тот же секретарь, отведя меня в дядину гардеробную комнату, рассказал, что многие мужчины носят корсеты. А поскольку брюки у пояса собраны в складки, то хм… зад зрительно выглядит крупнее. То-то мне показалась какой-то женственной фигура поручика. Оказывается, всё дело в одежде.

Верхняя часть мужского костюма тоже удивила. Прежде всего ватными вставками в районе плеч и груди. Подкладки в рукавах были как у мужчин, так и у женщин. И если дамам это добавляло изящности, то фигура мужчин приобретала как раз те самые «женские формы». Чтобы зрительно уравновесить пропорции, требовался утягивающий корсет и вставки на груди.

Рукава мужской одежды зауживались ближе к кистям. Просунуть туда руку нормально не получалось, эта проблема решалась рядом пуговиц. Пышные манжеты рубашки принято было выпускать из-под рукава. Пуговицы на рукавах и перчатках застёгивал при помощи специальных крючков. Вручную, да ещё самостоятельно, сделать это было весьма затруднительно.

И конечно же, обязательными были жилеты! Именно так, во множественном числе. Аполлинарий Герасимович потратил почти час времени, чтобы донести до меня азы моды. Знатные господа сейчас носили по три жилета одновременно. Самый нижний мог быть с бархатным воротничком и застёгивался почти под горло. Второй жилет имел вырез чуть ниже, отличаясь более светлым оттенком.

Третий жилет был «парадным» и шился не только из более богатой ткани, но и отличался тем, что имел два кармашка для часов. Модный аксессуар появился в столице. И пусть не все имели часы на цепочке, но обязательно шили жилеты с кармашками, подразумевая, что вот-вот приобретут и сами часы. На мой вопрос: «Зачем два кармана?» узнал, что сии часы положено заводить раз в сутки. Во втором кармашке хранился ключик.

Шейные галстуки тоже были «последним писком». Аполлинарий Герасимович оказался в курсе не только того, что положено носить, но и как именно. Этот платок положено завязывать так, чтобы создавалось впечатление лёгкой небрежности. Камердинер, помогающий завязывать господам такой нужный предмет мужского костюма, тратил от полутора до двух часов. Ну что сказать? Бездельники! Заняться им точно нечем, кроме как шейные платки завязывать.

Повезло, что панталоны уже вышли из моды. Современные брюки были нормальной длины, хотя немного сужались книзу. Секретарь по секрету сообщил, что господин Куроедов носит накладки на икрах. Тоже мода. Якобы подчеркивает мужественность ног.

Надеюсь, у дам под платьями всё натуральное. Что ни говори, но корсеты у женщин — вещь очень эротичная. Такой талии у женщин начала двадцать первого века мне не доводилось видеть. По случаю похорон и поминок соседки имели закрытые наряды, что не делало их хуже.

Я же чувствовал себя актёром в театральной постановке. Так всё выглядело колоритно и необычно. Платья дам, причёски. Букли (или как оно там правильно называется) вокруг мордашек смотрелись симпатично. Хотя блеск волос казался неестественным. Притом что никаких лаков сейчас не существовало, я невольно задумался, за счёт чего держится долгое время такая причёска. Вспомнил, что как-то сахар разводили и применяли в парикмахерском деле.

Секретарь позже это подтвердил, добавив, что ещё используют заваренное семя льна. Оно дает какую-то желеобразную основу, пригодную для фиксирования волос. А локоны закручивают путём жестокой сушки специальными горячими щипцами. Волосы от этого лучше не становятся и вблизи отчетливо было видно их настоящее состояние. Да и сами локоны могли быть не свои, а накладные. Вообще-то дам вблизи и не при свете свечей вообще разглядывать не стоило. То, что вечером выглядело как бледность кожи, днём поражало своей неестественностью. Словно куклы, присыпанные белым порошком. Главное, что общее впечатление производили, остальное неважно.

Впрочем, Алексея ничего не смущало. С вдовы Лопатиной он буквально не сводил глаз. Дамочка в самом соку и, похоже, не будет возражать повышенному вниманию со стороны этого павлина, распушившего хвост. Он как раз дошёл до истории того, как виртуозно владеет саблями.

— Обучался, но не бою, а гимнастическим упражнениям, — заливал Алексей. — Ежели господа желают, то я покажу, — обратился он вроде как к мужской аудитории.

Сытые и довольные помещики позабыли повод, по которому прибыли, и пожелали развлечений. Они давно хотели раскурить по трубочке, а тут появился повод выйти из-за стола.

— На площадке у выхода удобно будет? — уточнил Алексей и, увидев одобрительные кивки, помчался наверх в наш склад.

Что мы везли с собой клинки, я знал, но поговорить на эту тему удавалось лишь во время коротких остановок. Так что с биографией Алексея я был знаком поверхностно, а о том, что он ещё умеет, не знал.

Тем временем слуги сноровисто расставили кресла на верхней площадке, подали дамам шали и помогли разместиться. Следом принесли странные длинные курительные трубки, табак в ларцах и специальные светильники для прикуривания. Я было засмотрелся, гадая что и для чего, но тут вошло ОНО — чудо стриптизёрское.

Так-то всё было прилично. Алексей даже брюки не поменял. Зато втиснулся в черную трикотажную футболку. Синтетический трикотаж словно вторая кожа обтянул его шикарную фигуру. Коротких рукавов сейчас не носили в одежде, да и таких обтягивающих фасонов не было. Невольно и я позавидовал этим мышцам. Ей-богу, выйди Алексей голым, эффект был бы меньше. Присутствующие онемели, испытав шок, а поп, последовавший за обществом, начал креститься и причитать про бесовское отродье.

Не только женщины сидели с ошеломлённым выражением на лицах, но и мужчины разом передумали курить. А виновник общего шокового состояния как будто ничего не заметил. Или, скорее всего, привык к публичным выступлениям. Ещё и покрасовался, демонстративно напрягая различные группы мышц. Старшие дамы, похоже, уже сожалели, что позволили юным девам лицезреть подобное непотребство. Молодые девицы Наталья и Елизавета были смущены такой внезапной демонстрацией мужских прелестей и розовели румянцем даже сквозь обильный слой пудры.

— С меня в Греции хотели Аполлона Бельведерского ваять, — не моргнув глазом заявил Алексей. — Отказался, спеша в Россию.

Шашек (или это были сабли?) он принес две. Оружие блестело и переливалось в лучах заходящего солнца. Челядь, привлечённая необычным зрелищем, сбежалась и тоже присоединилась к зрителям.

— Упражнения с клинковым оружием называются фланкировкой! — громко оповестил Алексей.

И дальше началось нечто невообразимое.

— Восьмёрка… Прямой и обратный колоброд…

Умом я понимал, что это показательные выступления из программы стриптизёра, но, блин, завидно стало. И похоже, не мне одному.

Алексей закончил своё выступление и ушёл, оставив сабли, а полковник Данненберг с помещиком Гундаровым взялись оценивать увиденное, щупая и разглядывая холодное оружие. Дружно пришли к выводу, что это всё казацкие «штучки» и в реальной бою не нужны.

— Балансировка не под рубку, — раскритиковал клинки поручик в отставке. — Такими сложно работать и рубить.

Вскоре к обсуждению присоединился вернувшийся Алексей. И действительно подтвердил, что конкретно эти две шашки «на показ». Типа пусть враги боятся. Затуманенные взгляды женских глаз показывали, насколько женщинам не важна та балансировка. Главное, что у парня, демонстрировавшего фланкировку, фигура и стать отличные. Никаких тебе накладок и подкладок. Всё своё, настоящее, накачанное и рельефное.

Мужчины хоть и делали вид, что им всё равно, но явно завидовали. Самым непредсказуемым образом отреагировал доктор. Он прилип к Алексею как банный лист, забросав вопросами о питании и упражнениях, благодаря которым парень приобрёл столь выдающуюся фигуру. Послушать рассказ стриптизера я предложил в курительной комнате. Дамам в гостиной подадут чай, а мы мужским коллективом послушаем про белковую диету.

К моему глубокому удивлению, дружеские отношения с мужчинами Алексей восстановил в считаные минуты. Очень коммуникабельный парень. Ещё и анекдоты взялся рассказывать такие, что и в это время были в тему:

Господин Баянов как называется ваша диссертация?

— «Как решетом воду носить».

— Ну что вы, голубчик! Кто же так диссертацию называет? Назовите ее так: «Анализ проблем транспортировки вещества в жидком состоянии в сосудах с перфорированным дном».

— Профессор, а как называлась Ваша диссертация?

— «Влияние русских народных музыкальных кнопочных инструментов на развитие религиозно-философской мысли России начала ХIХ века».

— То есть «на хрена попу гармонь»?

Помещики хохотали от души, искоса поглядывая на закрытую дверь. Всё же у нас тут поминки. Батюшка и без того уже осуждает «развлечения», но чем еще в провинции заниматься?

Вернувшись в столовую к десерту, мы выбрали нейтральную тему для разговора — обычаи и поверья в русском народе, фантазия которого очень своеобразная. Особенно про всевозможные порчи и заговоры. Кто бы знал, что женщину можно «испортить» на лапше, и как она, поев лапши, «стала кричать на голоса». А другую, которой знахарка дала съесть вареное яйцо, «сейчас же стало свёртывать в клубок и какая-то невидимая сила начала поднимать так легко вверх, как мячик резиновый подпрыгивает».

— В квасе дали, — заговорщическим тоном рассказывала помещица Похвистнева. — Так услышала, как по животу пошло, а перекреститься-то, как стала пить, и не перекрестилась: вот он, супостат-то, и вошел в нутро.

Засиделись с историями допоздна. Общество оказалось приятным, негативных чувств я не испытывал, а ещё млел, наблюдая за дамами. Тот, кто общался с эмансипированными женщинами меня поймёт. Всё же воспитание и традиции этого времени не так уж плохи. Для мужчин. Послушание дочерей и жен ощущалось в каждом движении и жесте. Разве что вдовушка чуть свободнее себя вела. Для остальных авторитет мужчин непререкаемый.

Прямым текстом я сказал гостям, что в ближайшие дни буду занят вступлением в наследство и уже послезавтра поеду осматривать земли. Думаю, что народ намёк понял и с утра начнёт собираться обратно. Погода все эти дни была хорошая, дороги немного подсохли. Да и добрались же они как-то до меня. Значит, и обратно нормально уедут. Интересно, вдова Лопатина поспешит или задержится? Алексей явно ночевал в её покоях. С утра ходил довольный, как пережравший сметаны кот.

Конечно сразу и бегом на следующий день выпроводить никого из гостей не удалось. Только господа велели свои коляски запрягать и собирать челядь в дорогу, как тут выяснилось, что у нас имеются необычные повозки, а к ним не менее необычные кони.

— Бесовские, — припечатал поп.

Чуть не стукнул ему по лбу. От мне так всю рекламную акцию испортит. Слуга Куроедова уже привёз деньги и арабского скакуна успешно продали, но нужно же думать о будущем.

— Бельгийские кони отлично скрещиваются с другими породами, — нахваливал наш товар Алексей. — Продолжительность жизни этих тяжеловозов двадцать два года. Из них двадцать лет отлично служат в хозяйстве.

— Вот это кони, вот это кони! — не мог сдержать восхищения вахмистр Африкан Богданович. — Когда жеребчика можно будет прикупить?

— Не скоро, — ответил я.

— Но вы можете привести за сто рублей к Блэку свою кобылку для улучшения породы. Он кроет аккуратно, с первой садки, — подключился к разговору мой компаньон.

Далее последовал небольшой торг насчёт расценок. Плодить конкурентов нам было невыгодно. По этой причине Алексей держал цену, согласившись за семьдесят рублей предоставить услуги породистого жеребца и только один раз. Остальные помещики ещё не прониклись и пока рассуждали, сколько нужно корма для такой зверюги.

Наконец, гости убыли, и я облегчённо вздохнул. Как-то эта вся кутерьма меня утомила. Толком ни с Алексеем поговорить, ни с управляющим. Я же ничего не знаю, а тут что ни день, то сюрпризы. Управляющий жаждет передать бумаги, чиновник — наши документы проверить и что-то у себя записать, секретарь на какие-то дела намекает, доктор за прошлые услуги расчёт требует. Да и попа нужно поскорее обратно в село отправить.

Вообще-то это первое, что стоит сделать, не нравится мне соглядатай. Пусть поп крестьян курирует, а не мне под руку советы даёт. То ему кони бесовские, то Алексей телом смущает. Сам-то пузо наел такое, что в профиль бабу беременную напоминает. Кстати, о беременных. Нужно у Аполлинария Герасимовича уточнить: это фасоны сарафанов такие или у нас все дворовые девки на сносях? Как-то я плохо в этом разбираюсь. Одно дело знатные дамы — в корсетах и сразу видно талию, а у крепостных одежды такие, что под ними сразу и не распознать фигуру.

— Пять записок получил за утро, — тем временем похвастался Алексей.

Мысленно посчитав дам, я заметил, что кто-то один не отправил послание. Всего присутствовали три помещицы с мужьями, одна вдова и две девицы на выданье. Итого — шесть особей женского пола.

— Анна Леонтьевна не прислала, — с обидой в голосе ответил Алексей.

— Гундорова примерная жена, — предположил я. — Удивительно, что пожилые дамы питают какие-то иллюзии по отношению тебя.

— Не такие уж они и пожилые, — возразил мой более опытный товарищ. — Разве что госпожа Данненберг. Её старшему сыну, штаб-ротмистру, двадцать три года, значит, ей около сорока. Сама на лицо не страшненькая, просто пудры много.

— И дочь худовата, — поддержал я обсуждение.

— Елизавета Похвистнева гораздо симпатичнее, — согласился со мной Алексей. — Её матери чуть больше тридцати.

— И обе прислали тебе записки, — ревностно заметил я, удивляясь тому, что даже малолетки (в моем понимании), и то написали. — О чём хоть послания?

— Предлагают обмениваться корреспонденцией на тему путешествий по дальним странам и прочие куртуазности. На французском, — хохотнул Алексей и тут же переключился на текущие дела: — Пойдём, покажу, что у нас в запасах имеется.

— Сейчас только отдам распоряжение, чтоб отца Михаила со всеми удобствами обратно в село отвезли, и доктору нужно выдать за услуги тридцать рублей.

Прислуге работы после отъезда гостей хватило с лихвой. Дворня даже обрадовалась тому, что господа велели их до ужина не беспокоить. Надеюсь, до этого времени все лишние люди покинут усадьбу, и мы спокойно переберём «приданое».

Алексей почти сразу начал меня удивлять. Я ожидал, что мы привезли улучшенные сорта обычных культур. Так оно и было. Но основной упор он планировал делать на сахарную свеклу и будущее производство сахара. Что ни говори, но во все времена это ходовой товар.

— В Самарской области выращивали сахарную свеклу? — усомнился я.

— Гораздо севернее, чем мы сейчас, в Кошкинском районе, — подтвердил компаньон.

Также он был уверен, что можно выращивать кукурузу, и желательно на силос. Что это такое, я помнил смутно. И тут же получил информацию по кормам и потребностям. Оказывается, средняя корова нашего времени (сейчас они мельче) употребляет двадцать-двадцать пять килограммов всякого-разного питательного в сутки. В идеале это должны быть такие пропорции: силос — 20%, сено — 25%, кормовая свекла — 5%, свежая трава (летом) — 25% и еще какие-то там концентрированные корма — 25%.

— Не думаю, что крестьяне балуют своих коров подобными разносолами, — усомнился я.

— Потому и надои низкие. Литр, два в день у молодняка, — был дан мне ответ.

— Новые методы мы не сумеем быстро внедрить, — отнёсся я со скептицизмом к услышанному. — Тут бы простого сена заготовить. Когда там засуха по нашему региону намечается?

— В этом году, — моментально ответил Алексей. — И полив полей следующая тема.

Проговорили мы до позднего вечера. Если бы не робкий стук в дверь мальчишки-посыльного, то и про ужин бы забыли.

Нужно мне еще самому почитать, что дед приготовил для моего перемещения в прошлое, да и собственные книги по химии проверить. Должно там быть что-то полезное. Не зря же я в свое время столько учился, вот и пригодятся знания будущего.