Жили они 30 лет и 3 года …

Пролог

— Дама была не худа, — я скептически рассматривала свое отражение в зеркале, скептически, но любовно. Давно в прошлом все порывы постройнеть, пришло стойкое осознание, что любить себя надо такой, какая уродилась и накопилась. А накопилось к моим пятидесяти пяти весьма основательно, этак сто двадцать снизу и почти столько же сверху. К счастью, талию еще найти можно, ну и искорка в глазах до сих пор вспыхивает, особенно в пикировках с мужем.

— Ладов, ты готов? Пора! — разглядывая себя любимую в зеркале, честно пытаюсь погасить растущее недовольство супругом. Специально ведь зависает! Знаю, не хочется ему никуда ехать. А мне, такой внезапной, приспичило на дачу, вот и устраиваем партизанские бои и прощупывание сил. Еще лет пятнадцать назад успели бы пару раз поругаться, а сейчас, ни-ни, умные и ученые. Ругаться? Пф, бесполезняк. И он понимает, что надо, хоть и не хочется. Куда же деваться, мы с ним, как ниточка с иголочкой, куда один, туда и второй. За тридцать три года совместной жизни сроднились, спеклись и проросли друг в друга, превратившись в этакую весьма упитанную пару рабочих лошадок.

Пока размышляла, да себя разглядывала, муж тихонько подкрался (тоже мне партизан!).

— Я готов, а ты нет!

Вредина, всегда так. Все ему подколоть меня надо.

— Я тоже готова, пять минут и выходим.

Выползли через полчаса. Что поделаешь, у нас, девочек, иногда случается временная аномалия, когда спешим куда-то, всегда что-то забываем нужное. Нам это простительно, но обидно-о-о-о. В общем, собрались и, наконец, поехали на дачу. Без спешки, суеты, держась за ручки и строя планы. Обычная жизнь супругов предпенсионной поры. Если бы знали, чем наша поездка обернется, может быть отправились бы совсем в другом направлении. Кто знает, хотя говорят, от судьбы не убежишь.

Глава 1. Как всё начиналось, Александра

У нас, все, как у всех. Познакомились в институте на первом курсе (учились в одной группе), после четвертого курса поженились, на пятом — родился сын, через полгода — диплом (увы, свой защитила только благодаря мужу). Устроились на работу, и тут пришла краса эпохи — Перестройка, а за ней снос всех привычных стереотипов и рухнувшие производства. Хорошо помню ту растерянность, когда вместо привычной программы жизни вдруг появилась рыночная экономика, герои стали не героями, а идеалы не идеалами. Пришлось учиться жить в новых реалиях. В общем, бодались, боролись за прокорм семьи, меняли работы, освоили новые специальности, опять учились. Оглянуться не успели, как жизнь промелькнула и пенсия подкралась. Ну, по крайней мере, ко мне. У мужа, однако, облом с ней вышел благодаря недавней новой реформе.

Да, пора представиться. Я — Александра Ладова. Прямо скажем, уже не молодка, пятьдесят пять лет недавно исполнилось. Муж мой – Виктор Ладов чуть старше меня, ему пятьдесят шесть. Вместе мы уже тридцать лет и три года, прямо, как в сказке про Золотую рыбку, живем, не тужим.

Будущего не боимся, уже понятно, что если и ждет нас ещё дорожка интересная, то все больше под горку, чем в горку, поэтому строим свой мир соразмерно возрасту и возможностям. Хорохоримся, машем лапками, но, увы-увы, уже не так быстры и шустры, как раньше. Обидно конечно, ведь душой ты все так же молод, тебе все те же тридцать (где-то там внутри), а вот тело… тело начинает предавать. Но, пока ноги носят, работать будем, скучно без неё родимой, все же там люди, общение, какая-то новая информация, в общем, жизнь. А это так интересно! Ведь с возрастом все больше начинаешь слушать, слышать и поражаться чужим страстям, свои-то уже почти отгремели.

— Переживем! — эта фраза давно стала нашим девизом, мы привыкли, что всю жизнь вместе, в одной упряжке. Все у нас тип-топ или норм, как сейчас говорят. Ссоры, конечно, бывали и бывают, но не глобальные и не до разрыва. Как там шутят, хотелось ли тебе развестись? Ещё чего! Прибить — да, а развестись — нет.

Часто слышим, что нам повезло, какие мы друг у друга замечательные. Знакомые мне до сих пор говорят, что муж у меня — золотой, покладистый. Ага. Особенно с возрастом, как жизненного веса прибавил, эдак килограмм под сто двадцать, так таким покладистым стал, то на диване, то у компьютера время проводит, исключительно, чтобы мне не мешать быть Королевой. А в своей царстве-государстве площадью сорок пять квадратных метров, я что хочу, то и творю. Шучу, конечно.

Мужу, кстати, его друзья, меня тоже расхваливают, мол, повезло тебе, пришел, упал на диван, а она вокруг тебя бегает, да не ругается… Опять утрирую, просто злюсь, когда слышу подобное. Повезло! А то, что жизнь в семье — это огромный труд, как-то народ забывает, али видеть не хочет. Ведь в браке нужны терпение, компромисс, снисходительность к женским слабостям и понимание мужской упёртости, как без этого. А так, да, я — добрая, пусть всем так везёт.

Недавно мы отметили Каменную свадьбу или Клубничную (кто как эту дату называет), тридцать три года вместе, если кто не знает. Вместо стройности – лишние килограммы, вместо молодости – седина. Сын большой, самостоятельный, жизнь строит отдельно от нас. Это правильно, правда, скучаем, хотя и видим друг друга часто. По характеру мы — домоседы. Оба любим руками работать. Муж в железках, да деревяшках погряз, смастерить может от мебели до станка. Дай ему волю весь дом в мастерскую превратит. Приходиться держать оборону, отстаивая свободные углы в квартире и заботясь о его здоровье (у него на пыль аллергия).

А я люблю цветы, травы, рукоделие и отдых в тишине. В свободное время мы оба читаем, больше всего фэнтези. Мне нравится романтика, а мужу — альтернативная история, прогрессорство и немного боевка. В общем, среднестатистические мы товарищи, и досуг у нас тоже стандартный — прогулки, иногда велосипед, иногда кино, театр, изредка поездка на дачу.

Вот и в эти выходные решили проведать фазенду, что когда-то была фамильной, а потом ушла в родственную ветвь.

— Давай, посмотрим, что там на чердаке! Давно пора оттуда лишний мусор выкинуть, — предложила я благоверному, а для бОльшей убеждения руки в боки поставила, зная, что он совсем не горит энтузиазмом заниматься разборкой пыльного чердака, лениво ему лезть туда, хочется повозиться в любимом сарае с железяками, да инструмент туда-сюда поперекладывать. А тут духота, вредная пыль, зной от железной крыши и ни капельки свежего воздуха. Однако понимает, спорить со мной бесполезно, легче покориться, отбыть повинность и слинять по-быстренькому. И правильно!

— Давно пора порядок там навести, — пыхчу, карабкаясь по лестнице на чердак. Опасное занятие, кстати, лезть по ступенькам вверх впереди мужа, ручки-то у него до сих пор шаловливые. Поэтому в целях безопасности (моей) их мы, то бишь я, основательно заняли. Сейчас он тащит очень нужный инвентарь: большие мусорные пакеты, топорик на всякий случай, если что надо расколотить, фонарик, да бутылку с водой.

Отдельно отмечу наш любимый дачный прикид. Сами знаете, как народ, особенно возрастной, для дачи наряжается. Спортивные штаны или заношенные джинсы, под них ещё и старое трико поддевается, весна-то северная, калоши с носками, свитер «прощай, молодость», жилетка, чтобы спинке было тепло, а на голове кепка или платок в женском варианте. Нет, и в городе можно таких встретить, народ-то у нас теперь раскрепощенный, такого насмотришься, челюсть назад не вставить, но для нас, пожилых интеллигентов есть разница, город — не дача.

Хотя и среди дачников существует много причуд в плане одежды и использования устаревшего гардероба. Говорят, у богатых сейчас модно огородные пугала одевать в брендовую одежду. Кто-то в костюмы от «Brion», есть фанаты «Calvin Klein», ну, а патриотичные наши, те, у кого место поскромнее, «Сударь» рекламируют. Да и ладно, каждый развлекается, как хочет и может. Мы же исходим в выборе одежды исключительно с точки зрения удобства, поэтому муж сейчас в старой наследной кепке, а у меня на голове, плотно повязанный платок, из-за него меня Витя Пестемеей Макаровной кличет, помните старый, еще советский фильм «А тени исчезают в полдень…». Там одна из героинь все время в платке ходила. Вот и я такая, а что, очень удобно. Волосы убраны, ушам тепло, голову не напекает, а что вид монашеский, да и пусть. И сейчас мы, как среднестатистические дачники одеты в джинсы штопанные-перештопанные, безразмерные свитеры и жилетки из старых курток, на ногах старые кеды с шерстяными носками. Вот такие принаряженные мы с ним и залезли на баррикады из старого хлама, чтобы водрузить, так сказать, знамя чистоты и порядка на отвоеванном пространстве.

По жизни я больше молчунья, люблю слушать, особенно, если в компании. Но, на мужа это качество не распространяется. Мне нравятся беседы с ним, с вечными подколками, да шуточками, а если он молчит, то сама его о чем-нибудь начинаю расспрашивать. У него своеобразное чувство юмора, хотя, наверное, все мужики такие. Их шутки всегда содержат двойное дно, а иногда и не одно. Этим и задевают, слышим-то одно, а думаем другое. Иногда и мы, девочки, отыгрываемся. Сама, бывает, что-нибудь этакое ляпну, что без перевода не понять, но муж прекрасно меня понимает, еще и мне сказанное растолкует.

Вот и сейчас молчком работать не хочется, а, может, понимая, что ему в лом со всем этим возиться, я, пытаясь смягчить ситуацию, начала болтать ни о чем.

— А ты бы на мне женился второй раз? — спросила свою половинку, давая ему же невербальный посыл, чтобы не ошибся с ответом.

— Чтобы второй раз жениться, надо сначала развестись, — отшутился он, походя.

— Ты подумай, что говоришь! Видишь, подбоченилась! – фыркнула в ответ, а в душе обидно стало, вот ведь, нет бы, в любви признался, да подтвердил, что хоть десять раз готов на мне жениться, — у, враг! Ведь для нашего женского слуха повторное согласие жениться — признание наших заслуг, как жены, мамы, тещи, ну, или там, на худой конец, свекрови.

— Что ответ неправильный? — засмеялся он, провоцируя меня на не спортивные действия, — а какой нужен?

— Однозначно «Да!» — и для авторитета добавила тычок локтем ему в ребро.

— Вот и поговорили, — муж продолжал меня дразнить, прекрасно зная, что я обижаюсь. Хотя, наверное, слово «обижаюсь» не из этой категории, скорее, правильнее будет, завожусь. Увы, на комплементы Ладов был скуп даже в молодости, а с возрастом же едкости, ворчливости, брюзжания и бухтения только прибавилось. Как и многие мужики, он считает, что слова лишние, главное, поступки, а словесами легко жонглируют только ловеласы, привыкшие обманывать, иначе, зачем бы они учились говорить слащавости.

За годы совместной жизни у меня не было повода на что-то особо жаловаться, но услышать, какая хорошая из меня жена получилась, всегда приятно. Вот и поддразниваю свою половинку, раскачиваю на похвалу.

Слово за слово, с шутками и подколками, наконец-то мы протиснулись в темный угол, потревожив старую паутину, по пути осторожно обойдя парочку пустых осиных гнезд. Открыли лаз, ведущий под крышу, и, распихав старое барахло, заползли, на четвереньках (охо-хонюшки) в тесный угол. Еще пару шажков, вернее ползков, и мы у цели, можно начинать уборку.

Неожиданно я ткнулась лбом во что-то непонятное, невидимое во мраке, твердое, словно стальная пластина. Больно же! Кто эту железную дребедень сюда затащил? Это не вопрос, это ответ, и я медленно стала разворачиваться к мужу лицом, нужно же эту железяку вытащить на свет, а в таких играх я явно лишняя.

И тут стало темно. И так-то в этом углу практически ничего не видно, еле-еле угадываются контуры старых вещей, куда темнее-то. Оказывается, можно. Возникшая ниоткуда чернильная мгла сильно меня испугала. Потом дрогнул пол, мир мигнул, и… потерялась опора под ногами. Только и успел меня муж схватить за лодыжку, как мы стали куда-то падать.

Наверное, термин падать, здесь не подходит. Мы не падали, мы неслись неведомо куда, перемещаясь огромными рывками. Как? Не знаю. Где? Неведомо. Вокруг темнота, невесомость и вязкость, периодически что-то мигало, пролетало мимо, создавая иллюзию перемещения, то ли в пространстве, то ли во времени. Словно, мы медленно погружались в упругую мглу, где нет ни звука, ни движения. Было ощущение, что одновременно с пространством корежило, сжимало и растягивало нас. Мы уменьшались до маленьких точек, расширялись, искривлялись и менялись. А потом наши тела исчезли, дальше мы мчались в этой черноте в виде абстрактных метафизических полей, при этом я четко осознавала, что муж по-прежнему держит меня за ногу, периодически ее, дергая, словно это именно он, то ускоряется, то замедляется в своем движении. Умом понимала, такого быть не может. Упасть на чердаке старой дачи и мчаться в никуда?! Той самой дачи, где все известно и знакомо? Нонсенс! Откуда что возникло и почему? Непонятно и страшно!

Сколько продолжался наш полет в безвременье, трудно сказать. Это сродни, наверное, летаргическому сну, вроде и проспал недолго, а, оказывается, пролетело много лет.

Внезапно появилось ощущение почвы под коленками, мы так и стояли, как заползали на чердак, — на четвереньках. Потом стал ощутим аромат трав, пробежал легкий ветерок, и появились отголоски шума деревьев. Оглушенная диким перемещением я подняла голову и огляделась. Вокруг ночь, на небе звезды, совсем незнакомые, чужие, почему-то более близкие, и две луны! Одна, как наша Луна, спутница Земли, вторая крупнее, бело-голубая, похожая на дольку апельсина. Дико! Муж, стоя на коленях, тоже озирается вокруг и молчит.

— Слава богу, что вдвоем! — первая мысль, пришедшая в голову, — вдвоем не так страшно.

— Чёрт! — и еще что-то покрепче прошипел Виктор, — не ушиблась?

— Нет, цела. Где мы? Куда нас занесло… Мы с тобой, попаданцы что ли? — пытаюсь пошутить, но, чувствую себя жутко и совсем не смешно. От страха накрывает паника, аж, зубы застучали.

— Нет, мы — пролетанцы и влипанцы, — буркнул Виктор, — все, тихо слушаем!

И мы стали слушать тишину нового места (или мира?), а она, похоже, слушала нас. Ибо в первое мгновение все звуки стихли, а потом снова ожили. Простояв с минуту все так же на карачках, мы немного подуспокоились, и, помогая друг другу, как-то слишком резво для наших лет, встали. Ночная темнота не давала осмотреться вокруг, слышно было, как шумит где-то совсем рядом лес, снова застрекотали цикады, в воздухе стала ощутима влажность и близость воды, да и вокруг нас клубился сумеречный туман. Просто фильм ужасов какой-то, того и гляди что-то страшное из темноты выскочит, с горящими глазами, огромными клыками и огромной пастью. От всего этого меня затрясло, горло перехватило.

— Тихо-тихо, не бойся. Разберемся, — муж обнял за плечи, поцеловал в макушку.

— Да? — мне страшно, мозг отказывается воспринимать действительность, такое ощущение, что сейчас отключится, и я брякнусь в обморок.

— Главное, ты не бойся, а, уж, я отбоюсь за нас обоих, — пытаюсь шутить сквозь слезы. Хотя, какие тут шутки, реально страшно, так жутко, наверное, никогда в жизни ещё не было.

Муж легонько подул мне в макушку. Привычный и родной жест, стало чуточку легче на душе. Да и ощущения от объятий появились иные. Показалось, что куда-то исчезли накопленные за годы объемы. Почему-то вспомнился стройотряд с первыми поцелуями. Хм, необычно. Я обнимаю постройневшего мужа, а где животик, любовно им отращиваемый и лелеемый за последние тридцать лет?

Блеск непривычных созвездий и странных лун, много света не дает, и поэтому сложно рассмотреть, что с нами произошло. Но, есть стойкое ощущение, что мы изменились. Загадка просто. Провела рукой по его лицу. Высокие скулы, усы, а где борода? Контур лица совсем другой. Да и он как-то странно меня поглаживает, точнее, нахально щупает, словно подросток. Ой, мамочки, и я по-другому все это воспринимаю, как когда-то в далекой молодости. Все страньше и страньше, похоже, он тоже не понимает, что произошло. Я чувствую его эмоции, как свои. Здесь есть удивление, настороженность и тревога от происходящего с нами. Похоже, осознания того, что случилось у него не больше, чем у меня.

Глаза постепенно привыкли к тьме. Я смотрю на знакомо-незнакомое молодое лицо мужа, непривычно так и от этого немного неловко. Он вдруг распрямился, стал опять подтянутый и стройный, как когда-то. Ущипнула его за живот, Витька дернулся, нет, пресловутые квадратики там не появились, но плотность чувствуется, крепенько, без всяких накопленных прослоечек. Волнительно.

А ещё мне одежда вдруг стала слишком свободной. Днём она была в облипочку, плотно сидела на тушке, а тут вдруг джинсы сползают, пришлось их руками подтягивать.

— Я тоже изменилась? — тихо спросила его, замерев от страха, представив, что он молодой, а я нет.

— Да. А я? – вопросом на вопрос ответил он. Видимо, тоже дезориентирован, даже не пошутил по этому поводу.

— Ага. Получается, мы оба другие? Как такое возможно? – от волнения тихо шепчу ему. Стало немного легче, все-таки опять вместе и одинаковые, хотя все, что с нами произошло, просто необъяснимо.

Отвечать он не стал, а мне вспомнилось всем известное: « … есть многое в природе, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».

— Где мы? – машинально продолжала задавать вопросы вслух, хотя и понимаю, что у него нет ответов, просто молчать страшно.

— Тихо-тихо, не бойся. Разберемся, — привычно утешая меня, говорит он, сам же внимательно осматривается вокруг. Я вслед за ним тоже головой верчу.

Мы стоим на небольшой луговине, совсем рядом шумит высокий лес, пугая своей темной громадой. Идти куда-то по темноте страшно. Уже понятно, что искать людей, чтобы разобраться, где мы оказались, лучше утром. Хотелось бы, чтобы люди здесь были. Хуже, если мы с мужем окажемся одни в этом мире, где-то на краю вселенной. Стоп, так и до истерики себя накрутить легко, конечно, здесь есть люди, обязательно добрые и приветливые, будем считать так, пока не убедимся в обратном. Хорошо, что вещи с инструментом, захваченные на чердак, перекочевали вместе с нами. Хоть что-то, что может пригодиться.

— Давай, осмотримся и найдем, где ночь переждать. Как рассветет, так и будем решать, что делать дальше, — предлагает Виктор.

Решив далеко не уходить с почти уже знакомой полянки, он нарубил веток для шалаша с ближайших кустов. Порадовала местная природа, деревья здесь, как оказалось, очень похожи на наши земные. В потемках вроде, как мы нашли ель, осину и березу, нет, может, конечно, и не они, но, раз похожи, будем их так называть. Это нас чуть-чуть приободрило, и если бы не две луны на небе, можно было бы надеяться, что оказались мы где-то в родном мире.

Я тоже помогала в нашем обустройстве на новом месте, когда Витя поставил основу шалаша, накидала лапник на пол, чтобы мягче было спать. Поверх ветвей, скаты укрыли распущенными на полотно мусорными мешками, получилась хоть какая-то защита от дождя и росы. Еще один мешок использовали в качестве полога, закрывающего вход в наше временное убежище. Ночлег готов. Главное, успокоиться и, как говориться, утро вечера мудренее, хотя это и не всегда правда.

Забравшись в наш домик, легли на лапник, обнялись и тесно прижались друг к другу. Так теплее и спокойнее, теперь надо постараться заснуть. От всех случившихся с нами непоняток даже есть не хочется, даже подташнивает. Правда, воду попили, благо бутылка с ней с нами сюда перенеслась.

Увы, сон долго не шел, да и руки мужа периодически мешали, изучая в темноте мое новое тело, ну, а мои его… Вопросов множество, а ответов пока никаких. В голове только один сценарий крутится, типа а-ля попаданцы в неведомый мир, а здравый смысл шепчет, что так не бывает. Или бывает, а, может, не все рассказы про незнамо куда попаданцев — неправда? Принять случившееся — абсурдно, но и против увиденного не попрешь, обсуждать же ситуацию пока не хочется. Мы оба молчим, старательно делая вид, что спим. В конце концов, от мыслей и усталости действительно пришел сон, и я провалилась в спасительное небытие.

Глава 2. Виктор, первые впечатления о попадалове

В мужской компании дураком называть не стесняются. Тут нет обид, только констатация факта. Фраза «Вася, ты, дурак что ли» мужиками воспринимается не ругательством и не оскорблением, а замечанием, что что-то этот Вася делает не так. И ответ на сей риторический вопрос совсем не нужен.

Женский аналог этой чудной фразы — «Дорогой, а ты меня любишь?». Только наши золотые весь изюм не понимают, не дано видать, а мы, мужики, услышав пустое любвивопросительное, бесимся. Мало того, что дураком обзывают, так еще и требуют, чтобы подтвердили это. Попробуй на такой вопрос ответить что-то иное кроме «люблю, дорогая».

Нормальные мужики знают, что им, женатым — всегда больше уважения. Что такое холостой? Это перекати-поле, хочу тут живу, хочу в туман скроюсь. А женатый – ответственный человек, он просто так не сбежит. Свадьбой мы заявляем, что готовы воспитывать детей и продолжать род человеческий на земле и, поверьте, для нас сей поступок — важный и ответственный шаг. То есть мы, добровольно отказываемся от детства и юности, принимая на себя заботы. Женщины этого просто не понимают. Мы, женившись, меняем свою волю, свободу, радость путешествий и приключений, познание мира, на страх и переживания за семью и детей. Знаете, спать с женщиной и объявить её своей половинкой вещи-то разные. Нет, дети, конечно, могут получиться и у безответственных родителей и, вообще, не у родителей. Тогда их воспитание и благополучие скидывается на ответственных соседей, ну, а дальше, как у классика, «здесь ему стукнут, там про него брякнут, тут ему свиснут, а, уж, что из розового поросеночка выросло, то выросло».

Кстати, и дурак совсем необидное слово. Жена меня частенько занудой называет, но сама слушать любит, когда с ней делюсь тем, что узнал. Так вот, у славян слово дурак тоже было положительным. Произошло оно от «УРА». Начальная буква «Д» – одним из образов буквицы, обозначающее «праведные поступки человека, духовный опыт, совершенствование души», а буква «к» или «како» – прикосновение к Божественному потоку, единение с Вселенной. Вот и думай, кем на самом деле был Иван-дурак. Получается, что был он — Человек, не стяжающий богатства и славы, жертвующий ценными благами ради мечты, чудак не придающий значения своим подвигам, открытиям и не считающий нужным доказать их авторство. В общем, филантроп по жизни. Но это так, лирика.

Знает Сашка все мои заморочки, и все равно подначивает. Вот и сегодня, со своим глупым вопросом про женитьбу. Сколько лет вместе, а все в чем-то сомневается. И чего обижаться?

— А ты бы на мне женился второй раз?

Непонятно, какой реакции она ожидала? Или ей хотелось острых ощущений от ужаса в моих глазах? Не дождется. Я и первый-то раз еще не развелся. А, может, это неуверенность в себе, мол, если бросят, так никому больше и не нужна? Или это желание вспомнить предсвадебное волнение, ожидание чего-то нового, неожиданного и неизведанного? Тогда почему после правильного ответа не предлагают медовый месяц, блин, или хотя бы одноразовый секс? А еще в голову всякая хрень лезет типа: "Схватил Иван-царевич царевну и как начал на ней жениться…"

Или бабы считают, что заманили нас в свои сети женскими чарами, и мы, бедные, мечтаем вырваться от них в свою прошлую жизнь? Да, да в ту самую, где крутая романтика, то есть костер, пустой карман, подбитый глаз, туча комаров и грязная по несколько дней нестиранная рубаха, а у костра кто-то обязательно тебе вещает о светлом будущем. Нет, есть и другая романтика: кофе-пицца, компьютер, в который ты рубишься половину ночи, и стакан водки перед сном, чтобы забыться, а утром небритым, придя на работу, хвастаться, как классно ты провел очередной вечер, завидуя тем, кто рассказывает, что провел его с девчонкой. Они что, реально думают, что это случайность? Задурили нам мозги, а не мы сделали свой осознанный выбор? Вот и пытаются развеять свои сомнения. Да даже, если это и так, то, кто ж им до развода об этом скажет!

И как Сашка за столько лет не поняла, для меня она идеальна такая, какая есть. У каждой женщины есть что-то, что ей в ней самой не нравится: слишком маленькие руки, слишком большие ноги, прямые волосы или, наоборот, вьющиеся мелким бесом, уши торчат, о, боже, задница слишком большая или слишком плоская, нос маленький, рот большой. Продолжать можно до бесконечности. Этого не изменить. По их мнению, правильная одежда, обувь, макияж помогает им скрыть эти мнимые внешние недостатки, и они начинают казаться себе красивыми. Им это чувство придает уверенность в том, что они прекрасны и для остальных. Сие заблуждение у них из детства, когда маленькой девочке, чтобы чувствовать себя самой красивой принцессой, достаточно было нарядного платьица и картонного кокошника. Повзрослев, они всю жизнь пытаются почувствовать тоже, что тогда. А мужики? Мы их мнимые недостатки не видим, поэтому и понять женщин не можем в этом вопросе.

Ладно, полезли на чердак. А дальше началось такое, такое…

— Черт! Мать твою ети раз по девяти..., — ну, в общем, малый Петровский загиб в самом простом варианте, потому как на более длинный никогда ни злости, ни настроения не хватало.

Дражайшая половина еще какую-то лабуду про попаданцев несет. Брр, жутко и не смешно. Так и, кажется, что сейчас раздастся жуткий вой собаки Баскервилей, а пока все звуки поглощает оглушающая, давящая на мозг и вгрызающаяся в душу тишина от безмолвной рыбы Баскервилей. Куда попали и как попали, совсем не ясно. Ладно, смотрим налево, смотрим направо, оглядываемся внимательно. Вроде к нам никто не бежит, не несется, в траве никто не шуршит, гасим зарождающуюся панику на корню. Первым делом надо успокоить Сашку, только слез и криков нам тут не хватает. Ясно, что мы в лесу, а лес он тишину любит, мало ли кто здесь на слух охотится.

— Тихо-тихо, не бойся. Разберемся.

— Витя, что с нами?

Да вот, пипец с нами. Штаны сваливаются. Раньше сползали из-за круглого живота, ну, не так, чтобы, уж, очень живота, просто упитанного животика охрененного размера, а теперь из-за того, что нет его родного (пропал вдруг), штаны стали резко велики размера на три. Не хватало, чтобы кто-нибудь на нас вышел, а я без них… Конфуз, однако, будет.

Ну, вот зачем задавать глупые вопросы, на которые нет ответов. Сашка, Сашка, переклинило тебя от испуга. Нечего мне тебе пока сказать, сам не знаю. Одно понятно, мы там, где нас никогда не было.

Сам не пойму, переместились ли мы в пространстве на другую планету или в другом измерении на нашей. Смотрю по сторонам, стараюсь по деталям понять. Небо облаками не затянуто, незнакомые созвездия и две луны. Не факт, что иная планета. Считается, что у нашей Земли тоже когда-то было две луны. Вроде, как катастрофа с одной из них разорвала наш праматерик Пангею на Лавразию и Гондвану, а, может, на Гондвану и Лавразию соответственно. Короче, не помню. Если это другая планета, то, как быть с силой тяжести, мы подозрительно быстро акклиматизировались, вообще, перемен не почувствовали. И воздух с нормальным азотно-кислородным составом. Странно все это.

Самый плохой вариант, если после какого-то несчастного случая нашу сущность, память и душу перенесли в некий цифровой носитель, и теперь мы в очень реалистичной и достоверной игре, а наши безмозглые тушки гоняют по стенам тараканов в желтом доме. Ну, в общем, по закону Мерфи, чего бы мы ни предположили, действительность нас еще удивит, все согласно классике — предположение мать всех ошибок. Ладно, прочь панику, будем надеяться на лучшее, а готовиться к худшему.

Каковы наши ресурсы? У нас есть топор, что уже хорошо. Надо устраиваться на ночь. Свою львицу на охоту не пошлешь, да и сам в темноту тоже не попрусь. Хорошо бы, конечно, на дерево забраться и на ветвях переночевать, Я-то с помощью ремня залезу, а вот, как мою радость поднять, наверх не знаю. Рано еще штаны на веревочки распускать, пригодятся. Пришлось вспомнить пионерское прошлое и строить домик из ветвей, ибо в моем детстве каждый мальчишка хоть раз, да строил себе шалаш.

Пара часов и наше чудо-юдо для ночлега готово. Ложимся, тесно прижавшись, топор под правую руку. Если к нам кто-то полезет, вскакивать не будем. Сашку в сторону оттолкну, сам – в другую, чтобы шалаш развалился, засыпав ветвями непрошеного гостя. Так у нас хотя бы будет временное преимущество, а дальше как получиться. На удивление есть совсем не хочется, только воду попили, что удачно с собой прихватили.

Все-таки здесь лес не такой, как у нас, похожим он только кажется. Посмотрел на ёлки, когда лапник на шалаш рубил. Их иголки больше сосновые напоминают, растопыренные, а ветви, как у наших ёлок, покатые, сами же иголки мягкие, как у лиственницы. Трава в сечении круглая, и тоже мягкая, при этом достаточно высокая, но, на бок от ветра не ложится, стоит торчком, и только верхняя четверть её чуть склоняется, образуя на поляне странное, колышущееся травяное море. Кстати, травка-то зелененькая, значит, с хлорофиллом все в порядке, и местное светило имеет такой же, как у нашего Солнца спектр, или, опять же вопрос, как мы так быстро адаптировались? Может, наши глаза изменили спектр восприятия?

Мне тоже страшно, кажется, что лес вокруг живой и готов открыть на тебя охоту, сафари, где ты — главный трофей. Он желает расправиться с тобой, не как голодный сибирский тигр, убивающий свою жертву мгновенно, одним ударом, а как сытый, уверенный в себе кот, садистски играющий с мышкой, создавая у той иллюзию свободы, но, точно знающий, ей не вырваться из его острых когтей.

Спать улеглись, а в голове мысли крутятся. Завтра надо влезть на дерево и посмотреть, есть ли человеческие тропы или дороги, может, где дым от костра увижу. Если есть кто в лесу, то с утра обязательно костер запалят, там чай заварить, или какой другой напиток. Вспомнить надо, как силки ставить, да обдумать, как выживать, понять, чем располагаем. Как говорится, у каждого Робинзона должен быть свой разбитый корабль. А если не будет, то помрет Робинзон.

Однако грустно. На этой ноте еще раз оглядываюсь вокруг. Сквозь ветки крыши шалаша светится синеватый, подернутый какой-то дымкой спутник планеты, а пусть это будет на восточной стороне, небосклона поднимается другой огромный бело-голубой с серебристым отливом. Небо кажется необъятным и безумно глубоким, с восходом второго спутника оно становится еще выше.

В воздухе присутствует какое-то марево, неуловимо меняющееся, кажется, что небо грустно дышит. Серебряный свет ползет по земле, воздух чист и прозрачен, пряно пахнет лесом и его аромат мягко обволакивает нас, погружая в состояние неги и удовольствия. Мы, городские, давно отвыкли от таких ощущений. Окрест поляны замерли деревья, неподвижно и жутко, их мрачные силуэты отбрасывают на землю зловещие тени. Изредка слышен шелест листвы, когда несильный ветерок заигрывает с ними, а они сердятся и негодуют на него. Вокруг все спит. А в небе бегут и бегут торопящиеся куда-то редкие облака. Как сказал где-то в другой Вселенной классик: «Божественная ночь! Очаровательная ночь!» Но, увы, на душе тревожно и беспокойно. Куда попали? При этом, как попали и кто виноват, отходит на второй план.

С другой стороны, чего это я разошелся, мы не задыхаемся во вредной атмосфере — уже неплохо. Нас не атакуют ядовитые джунгли, тьфу-тьфу, мы не стали жертвами безумного племени каннибалов, мечтающих распустить на сочные стейки наши тушки, с гастрономическим обсуждением других частей тела. Мы не оказались выброшены в пустыне. Не изнываем от жары, жажды и холода, а мелкие саламандры или вараны не смотрят на нас с укором, как вы еще не умерли, а мы уже проголодались. Так что зря я начал нас хоронить.

И жена, опять же, изменялась, нет, не стала лучше или хуже, разве можно такое говорить о женщине. Как там у Гоголя: «Дама может быть «приятною» или «приятною во всех отношениях». Вот и я смотрю на Сашку и поражаюсь, откуда взялась «юркая прыть женского характера». Не знаю, что имел в виду Гоголь, а я про то, как она ветки таскала. Внешне благоверная поменялась настолько сильно, что не передать. С прискорбием должен признать, за последние тридцать лет уже и подзабыл, каков был ее светлый образ в начале нашей совместной жизни.

Мягкий овал лица с нежным румянцем, водопад темно-каштановых волос, слегка вьющихся, до середины спины. Глаза, из серых бусинок, вдруг резко увеличились, и стал особенно заметен их цвет, серо-голубой с отблесками странного серебристого оттенка, да и ресницы, оказывается, у неё длинные и пушистые. А смех! Колокольчик, с огоньком. Хороша! Шикарный подарок судьбы. Что сказать, и собой доволен. Приятно ощущать молодое, гибкое и сильное тело. Сразу мысли не только о пропитании насущном. Нет, конечно, главное, чтобы нас сразу не съели, а пропитание оно никогда лишним не бывает, да и приятное очень даже к месту.

Надо же, Сашка краснеет, как девчонка, поймав меня на том, что я ее разглядываю. Я смотрел на ее губы, чувствуя странное вожделение. В голове, аж, помутилось, как представил, каковы они на вкус. Не сейчас! Вот блин, всегда так, ты на подъёме, а не сейчас… Надо же, а ведь тоже смутилась, эх, заводит только так…

Ладно, перенеслись, помолодели, но, даже в обновленном виде, что-то больших сил я в себе не заметил, и, вообще, никаких новых не ощутил. А как же подвиги-то совершать без силушки-то богатырской? Не справлюсь же. И пойдут прахом все затраты на перенос нас в новый мир. Надо в себе завтра покопаться, может, найду что-нибудь новое, великую мудрость, силу богатырей или опыт и знания мудрецов. Да и тело жены немного проверить не мешает, вдруг это оптический обман, а я тут губы раскатал. Вдруг глаза врут, обязательно ручками, ручками надо проверить.

Вот в чем всегда завидовал Сашке, так это её способности засыпать быстро и в любых условиях. Я тут думами мучаюсь, а она сопит в две дырочки, как мышка прижалась ко мне и спит. Все, пора и мне на боковую. Сколько в ночи не думай, утром все совсем не так окажется. Девяносто процентов неприятностей, о которых мы переживаем, никогда не происходят, так нечего о них и думать. Спать, спать, спать…

Интерлюдия 1. Где-то, где нас нет или немного о новом мире

На столе Главного мага внезапно запульсировал яркой зеленью огромный камень. Зеленью! А не привычным кроваво-красным или тревожным огненно-рыжим, или приятным солнечно-желтым. Архимаг сидел за этим столом уже семьдесят лет, и камень никогда так ещё не мигал. Маг встал и подошел к большому зеркалу, висящему на стене у камина, стукнул ладонью по завитушке рамы, вызывая на связь помощника, и, увидев его отражение в зеркале, потребовал:

— Марш, зайди ко мне, и побыстрее.

Через некоторое время, в дверь ввалился запыхавшийся полноватый маг.

— Мог бы, и постучать, — с раздражением подумал наш архимаг, — и в порядок себя привести, вон, как дышит, бежал что ли.

— Слушаю, Ваше Магическое Величие!

Подавив раздражение, Главный Маг княжества спросил:

— Ты ничего не ощущаешь?

Марш повел своим толстым носом.

— Хм, — мог бы выругаться, выругался бы, архимаг поморщился, — и это маг двора князя! Чего он тут пытается унюхать, если только им же самим испорченный воздух? С кем приходится служить? Выгнать бы его, но родственники. Этот в родстве с самой княгиней, либо прабабка у них была общая, либо прадедка, а, может, кто-то кого-то левый пользовал, теперь и не узнаешь, за безвременьем все уже на небесах, а то, что от них осталось, ему в службу досталось. Иначе откуда в семье взялись магические способности. Все вроде не маги, а этот… словно в табуне лошадей верблюд завелся.

Он прикрыл глаза, успокоился и стал настраивать себя на позитив. Вот, правда, стоит ли так расходиться, здоровье-то новое не купишь. Да, подчиненные звезд с неба не хватают, но, и подсидеть его не могут, по силе с ним не всякий ректор академии сравниться. А те, гады, метят, ещё как метят на его место!

— Возмущение в силе не чувствуешь? Манна вся дрожит, играет, трепещет. Не чувствуешь?

— Так парад планет, ладья Перуна на звездную стремнину вышла. Вот и трясет мир.

— Может… А вдруг к нам какого сильного мага закинуло через портал? Или звездный ветер яйцо дракона принес, али чума, или какая другая болезнь рвется через защитный манновый слой планеты, и скоро ждут нас неисчислимые смерти близких и родных? Или через портал прорываются живые мертвецы и надо срочно собирать ратников на битву?

С Марша можно было писать картину «Проглочу весь мир», так у него отвисла нижняя челюсть.

— Та не могет быть, — сдавлено выдавил он.

— Меня не интересует «могет, не могет», — настроение у главмага снова стало стремительно падать, — меня интересует, что произошло.

— Эээ….

— Передай срочно магораспоряжение, по всем городам и крепостям, где есть природные порталы, надо их проверить, да пошлют пусть не дуболомов, да мордоворотов, что кулаки в ход пускают без разбора, а слова знают только бранные. Нужно людей подобрать вежливых и обстоятельных, на тот случай, что ежели к нам одаренного закинуло, с ним драку не устраивать, а действовать мягко, уважительно, дабы к себе расположить. Понятно? Впрочем, гонцов пошли, пусть они пешком идут, а не порталами перемещаются. Хотя бы до утра.

Марш активно закивал, и шея его от усердия стала красной.

— Вот и чудненько, а драконом, болезнями и мертвецами я сам займусь, — с этими словами архимаг отпустил своего не то двенадцатого, не то пятнадцатого помощника, и нажал следующую завитушку на зеркале.

Академия магии. Столица

Ректор столичной академии ворвался вихрем в центр контроля Магии. Контроль Магии — слова-то какие. Как можно контролировать стихию? Как? Как можно контролировать извержения вулканов, великую пустоту космоса, неожиданно происходящие землетрясения и саму природу? Да, были предпосылки. Всегда в момент парада планет что-то происходит, но никто никогда не мог предсказать, что, где и как это случится. Вот и сейчас он смотрел на огромное зеркало, показывающее магический фон, не только в княжестве, но и далеко за его пределами. Поверхность зеркала рябила, словно она отражала гладь воды, о которую разбивались тяжелые капли дождя. Понять, где эпицентр возмущения не было никакой возможности, магия просто взбесилась.

— Что происходит? — задал он привычный вопрос руководителя, пропустившего важное событие, где его присутствие было просто обязательным. К чину-то своему давно привык, вот и забываешь иногда об обязанностях, пользуешься, так сказать, привилегиями, которых немало дает правильная родословная.

Три мага, сидевшие в центре молча, смотрели на свои зеркала, и у каждого изображением в них было разное.

— Я спросил, что происходит? Только не говорите мне, что у нас проблема. Почему зеркало рябит?

— У нас большая проблема. Что-то сильно возмутило магический фон, и парад планет тут не причем. Скорее всего, мощный портал, или очень издалека, или очень большой, через который и армия пройдет. Рябь на зеркале показывает, что в наше однородное магополе проникают сгустки концентрированной манны. Непонятно, не то в нас их кидают, стараясь защититься, не то это планета вырывает кусочки магии у космоса или у какого-то другого космического тела.

— Надо сообщить главному магу князя.

— Не надо, он уже явил нам свой лик, и дал указания наблюдать и особо не вмешиваться. Если что где порушено, оказать минимальную помощь, глобально большие объемы манны не гонять и не использовать.

— Так…

— Да, говорит, есть любители, сначала вдарят со всей дури, а потом вся страна расхлебывает, а дурака, устроившего катаклизм, к ответственности не привлечешь.

— Так…

— Наблюдать, наблюдать и наблюдать. Все понятно?

— Да.

— Я буду в своих покоях. Как только что-нибудь серьезное произойдет, пошлите мне посыльного, да по всякой ерунде не беспокоить.

***

Через три часа…

— Ну, вот фон в норму пришел, вроде все работает, зеркала успокоились. Можно начинать поисковые мероприятия. Известить ректора.

— Пошли посыльного.

— Зачем, — вступил в разговор третий маг, — он же сказал, по всякой ерунде не беспокоить.

Он встал и, подойдя к переговорному зеркалу, нажал завитушку. В зеркале отразилось лицо Главного мага княжества.

— Ваше Магическое Величие, начинаем поиск.

Изображение в зеркале кивнуло и пропало.

Надо сказать, что ночь выдалась сложной не только у магов княжества. Все магистры и архимаги смотрели в свои зеркала, обменивались мнениями и переживаниями, что готовит им грядущий день, месяц, год.

Много южнее столицы

Мерзкий крик механического петуха, местного будильника, вытолкнул гра Леонидия из постели. Ну, а какой еще будет крик, если ты блаженно предаешься сну, а тебя внезапно поднимают. А гра Леонидий предавался, ух, как он предавался, не будучи сибаритом. А еще он … все, как в жизни, праведником-то точно не был. С другой стороны, как не предаваться, если и часа не прошло, как он пришел и бухнулся спать, проведя тяжелую ночь парада планет в центре магов. Громкое название у сего заведения, где собирается магический цвет общества. Однако, будем честными, это скорее был клуб по интересам, где можно посидеть и поболтать с коллегами, потягивая приятное вино или пиво. И, главное, там находится центр контроля магии славного города Сэлок. Тут было оборудовано несколько комнат с хитрыми артефактами по, можно сказать, слежению за магическим фоном и прочей магической дребеденью. При желании там можно было проводить магические опыты и многое другое.

Из приятного — пофлиртовать с магиньками, или их, наоборот, проигнорировать, уйти не побежденным из-под их тяжелых дальнобойных взглядов. Магинек жуть, как привлекает возможность прикоснуться к чему-нибудь грандиозно магическому, страшному и непонятному.

В этот раз гра Леонидий не ушел. Нет, в какой-то момент ему даже показалось, что он ускользнул, однако проснулся наш гра без сил (ибо старался не посрамить честь мужского сообщества), в апартаментах одной из них, хотя ему казалось, что засыпал он совсем в другом месте. Те еще умелицы.

Вот и сейчас крик магопетуха-будильника просто взбесил, зарождая в нем жажду убийства. Ну, кто ломится к нему после такой длинной, и сложной ночи? Будильнику повезло, прежде чем гра Леонидий потянулся в поисках чего-то тяжелого, чтобы прибить это орало, он увидел отражение в магозеркале, и как вы понимаете, не свое.

—Гра Леонидий, — сухо начал докладывать некто из Управления, — мы провели кольцевой магопоиск и тримагоангуляцию (поиск по трем магическим направлениям в пространстве). В районе вашего города обнаружено четыре природных сработавших портала. Предположительно в один из них проникло магическое существо. Если это животное, будьте осторожны, оно весьма магически сильно, то же самое относится, если это человек. Ни в коем случае не устраивайте с ним свару. С охотой тоже повремените до окончания разведки. Удачи.

Зеркало дернулось и отразило глупо пялящуюся в него физиономию самого гра Леонидия.

— Твою мать, вожжой по заду, — выругался он. Мало того, что его подняли невыспавшегося, мало соображающего, вытащили к магозеркалу в неглиже, включив обзор его берлоги без разрешения. Так теперь ещё придется срочно бежать в бюро по приему гостей княжества, искать там приличные лица, отягощенные духовными мыслями, формировать группы поиска, и все это быстро, ибо такие люди, просто так свой лик в зеркале не являют. Ну, короче, вы поняли, до самого утра придется орать, ругаться, грозить, топать ногами, брызгать слюной, поучать, оскорблять – обычная рутина большого чина.

В том же городе

Степаниде не спалось. Былая сила, как молодость в прошлом, ведьма лежала на спине и размышляла. Парад планет, ну и что, сну сие явление не мешает, однако всё-таки не спиться. С чего бы это? Давно ведь уже не ведьма и заговоры не напитать праной, так почему так крутит, словно вновь стал просыпаться дар. Забытое ощущение. А может попробовать? Отвар-то есть, все равно не заснуть.

Она встала, тихонечко, чтобы не разбудить домочадцев, хотя кроме внучки больше никого и не было, все разбежались по рабочим местам, подошла к кадке, полной воды, на миг бросила взгляд на темную водную поверхность. Потом, словно помолодев, мягко скользнула в чуланчик и, отодвинув фальш-панель, уставилась на стоящие в углублении колбы. Там быстро выбрав нужную склянку, захлопнула крышку тайника. Вернувшись к кадке, вылила зелье в воду, и стала его интенсивно размешивать. С краю, по окружности появился иней. Работает. Да-да, вместо ожидаемой корочки льда, на воде лежал обычный иней, словно это была земля, а не вода. На душе ведьмы потеплело, появилось какое-то предвкушение и одновременно опаска. Откуда взялись ведьмины силы. Неужели так влияет парад планет? Ну, да неважно, главное, ведьмино зеркало получилось. Не стационарное и четкое, типа блюдечка с каемочкой, да катящимся яблочком, но, вполне себе нормальное водяное, отдающее жуткой стороной.

Степанида долго вглядывалась в его глубину, но разглядеть ничего не смогла. Картинка получилась размытая, все время искажающаяся из-за бивших снизу по поверхности водных капелек. Ясно, на Араши гуляет магический шторм, странный и удивительно сильный. А еще у неё появилось стойкое ощущение, что где-то рядом находится кто-то родственной крови.

Пришлось снова идти в чулан в поисках нужного зелья, потом его пить. До чего же горькая дрянь, аж, всю передернуло! Заклинание прочитала автоматически, а потом пришла сила. Нет, она не хлынула в ведьму, как прежде, а маленьким ручейком просочилась к внутреннему хранилищу. Что-то непонятное. Это не семья, появившийся в их мире, кто-то другой. Надо разобраться, ибо новый родственник — нежданный подарок судьбы, да еще, если с Земли.

Своей кровиночке помочь надо обязательно, чтобы не выгорела вся на службе поганого княжества, хотя не так, на поганой службе в княжестве, как она. Интересно, они действительно родственники, или просто с одной планеты. С тех пор, как она попала на Араш, вроде других землян сюда не забрасывало, или она о таких случаях не знает, хотя пыталась всегда этот момент отслеживать. Ведь любой земляк это ещё и надежда на восстановление собственного дара.

Глава 3. Утро, первый контакт, Александра рассказывает

— Тепло, солнышко вредничает, так и норовит под ресницы заглянуть, — первое, что приходит на ум спросонья, — эх, пора вставать. Может, книжечку почитать перед этим? Ладно-ладно, встаю, сейчас потягушки и пора.

Ещё не открыв глаза, честно пытаюсь понять, что не так. Я замерзла. Похоже, Витька опять с меня одеяло стянул, у него такое случается, да и надо для этого всего ничего, просто повернуться на другой бок. Многие к нашим годам уже под разными одеялами-пледами спят, а мы все по-прежнему. Может, пора сшить новое, расширенного объема, раз на наши тушки стандарта не хватает? Надо подумать. Странно, что ничего не болит, как же это хорошо. Привычно и непривычно, и просыпаться не хочется. Хм? Что-то не то… Мы на даче? Помню, как лезли на чердак, а дальше? Вроде на даче, пахнет странно, чем-то хвойным, но не ёлка. Интересно смогу ли я определить, что это за аромат, не открывая глаз. Что-то знакомое, но вот что? Не получается, чай, не собака. Ладно, развлеклась, пора и глазки открывать. Вставай, Сашка, дела не ждут! Фу, солнце прямо в глаза! Ничего не видно! Зрение потихоньку адаптируется. Не поняла!.. Надо мной явно не потолок нашей дачной комнаты, да и подо мной странный лежак из веток.

— Ой, мамочки! — привет, осознание. Шалаш, свисающие лапы ельника, шелест полиэтилена и солнечные блики сквозь листву. Мы же черти где! Вспомнила и попыталась подскочить.

— Тсс, — муж, сцапав заполошную меня, крепко прижимал к себе, — тихо-тихо, не дергайся, и все будет хорошо.

Сон пропал напрочь, а паника, резко рванувшаяся от живота к голове, осталась, наше неопределенное положение, с непонятным попадаловом, тоже тут. Я, вцепилась в Витьку, как утопающий в спасательный круг.

— Ну, ты чего? Не психуй, посмотрим, — легкий поцелуй, обнял, тревога немного отпустила. Привыкла ему верить, пока не подводил.

— Вить, — я, наконец, смогла сфокусировать взгляд на нем и замолчала, рассматривая его. Молодое лицо, густые брови вразлет, янтарно-карие глаза, волосы топорщатся ежиком, не короткие и недлинные, черные-черные, без налета седины и густые-густые. Витька, мой старый супруг, и такой молодой одновременно. Руки на инстинкте потянулись проверить, погладить, обнять. Странно и волнительно.

По тому, как он тоже смотрел на меня, как потемнел его взгляд, перемены были и во мне и, похоже, весьма-весьма. От неожиданности и давно подзабытых ощущений растерялась, дернулась из круга рук, но куда там. Только крепче прижал к груди и поцеловал. Вот просто… ах, давно меня такие эмоции не посещали, даже стеснение откуда-то выползло (спрашивается, в какой берлоге оно последние годы спало). Вкусно, волнующе, а какой яркий коктейль чувств. От желания его вновь испытать меня остановило не менее сильное чувство, вернее, предчувствие, что мы здесь не одни. Там, за непрочной стеной нашего шалаша явно кто-то был.

— Проснулась? — тихо прошептал он.

Я кивнула головой.

— Пора во всем разобраться, встаем?

— Встаем.

Перед тем, как вылезти из нашего убежища, умылись остатками воды, скорее, просто протерли глаза. Это малость взбодрило и успокоило. Первым потихоньку из шалаша выглянул муж. Его спина напряглась. Я тоже тихонько, одним глазком посмотрела. Оказывается, там нас ждали. Чуть в стороне, на поваленном дереве, сидели четыре, судя по разно бородатым лицам, мужика. Они тихонько о чем-то разговаривают, не выпуская из вида наш шалаш.

Не шумят. Добрый знак, если уважают покой гостей. Увидев Виктора, они приветственно подняли руки, демонстрируя, что не держат оружия, и жестом пригласили его к ним присоединиться.

— Побудь здесь..., — выходя наружу, сказал муж.

—Я с тобой! — даже не думая оставаться, полезла следом, зацапав мужа за штанину, с ним вместе не так страшно. Упс, а штаны-то его поползли вниз, я, ойкнув, их отпустила.

Увидев нас, мужики встали и подошли ближе. Мы рассматривали друг друга, пару минут точно. Наш прикид их насторожил, но вести себя они продолжали спокойно. По крайней мере, от них агрессии не ощущалось, ну, а мы всегда безопасны и в меру дружелюбны. На мой взгляд, возраст встречающих — тридцать-сорок лет. Одеты гости нежданные в разную, но явно походную форму, чем-то напоминающую одежду американских трапперов, времен освоения прерий. Кожаные куртки и штаны с бахромой, на ногах сапоги с толстой подошвой. Поверх у всех короткие плащи, на голову накинуты капюшоны. Знакомясь, они откинули их, открывая лица. Внешность обычная, по земным меркам, лица больше напоминают северян. Русые волосы разных оттенков, светлые глаза, рост вокруг ста восьмидесяти сантиметров и чуть выше, в общем, приблизительно, как Виктор. Ну, а я им всем по плечо или чуть выше-ниже.

Вели себя пришельцы (или мы – пришельцы, а они — хозяева?) спокойно, я даже бы сказала, доброжелательно. Кто они? Военный патруль? Возможно. Почему нас встречают? Что нас ждёт? Ох, страшно-то как! Я крепко вцепилась в ладонь мужа. Витя же стоял спокойно, даже расслабленно. Похоже, что его эта встреча не слишком пугала. Хорошо, значит, пока можно не бояться. Еще раз взглянула на патруль, наверное, так правильно их назвать? По тому, как они держатся и себя ведут, появилось стойкое ощущение, что подобные встречи им не впервой, привычное занятие или обязанность. В этом мире мы, похоже, не первые гости и, судя по всему, не последние. Может, у них здесь поток туристов-попаданцев с Земли налажен? Интересно, они их обратно отправляют? А, может, просто граница, а это пограничный наряд. Надеюсь, на контрабандистов мы не похожи.

— Доброй жизни! – поздоровался первым тот, что казался постарше, — я – Марк, старший в группе, маг-элементалист. Кто вы, гости, в нашем княжестве? — видя наше недоумение, продолжил, — Страданьское княжество, так мы называем его. Рядом со мной Трой, Олаф и Ульян.

— А! Мы их понимаем! И почему? Они говорят по-русски? — переглянулись с мужем, проверяя, что речь встречающих понимаем оба.

Заметив наше удивление, Марк улыбнулся, да и остальные усмехнулись тоже.

— У нас все говорят на одном языке. Нет, конечно, есть свои особенности. Где-то ударения не так ставят, опять же в других княжествах разные слова могут иметь не совсем-то значение, к которому вы привыкли. Язык в разных районах нашей благословенной матери Араш развивается по-разному, а, уж, в княжествах и подавно, но два жителя, даже из разных государств или рас всегда поймут друг друга.

Мы молчим и, нам все было странно. Одно дело оказаться незнамо где, и совсем другое дело, осознать, что ты видишь и общаешься свободно с жителями другого мира. В этот момент пришло понимание, что все всерьёз, что мы действительно попали. Дико, нет слов, поэтому и молчим.

Стою и от шока, наверное, разглядываю их старшего излишне пристально. Одежда с натяжкой кажется обычной, а вот количество цепочек, браслетов, ремешков с камушками на нем смотрится необычно. Про услышанную магию, вообще, молчу. Только с мужем переглянулась и не удержалась при этом от легкого, нервного смешка. Магия тут! Да, уж!

— Вы странно смотрите на меня. Не понимаю, у вас что, магов, магических предметов и камней переноса нет, что вы так удивляетесь?

— У нас на Земле точно нет, но, допускают некоторые, что раньше были.

— Надо говорить в Земле, так значит, ваше княжество называется Земля, слыхал о таком. А магии у вас там нет? Наверняка просто магов не рождается, не может быть, чтобы здесь была, а там нет, Араш-то одна. Что ж, вам придется учиться, много, учиться.

— Почему, — спросил Ладов, слегка наступив мне на ногу.

Мой рот так и остался открытым, словно я чему-то изумилась, а не просто хотела задать вопрос.

— У вас аура одаренных, у обоих, но, по-разному, скорее всего азами магии вы овладеете и сами, но учиться все равно придется.

Повезло с языком, на душе чуточку легче. Хуже нет, когда ничего не знаешь и не понимаешь. Пока новый мир кажется достаточно открытым. Надеюсь, что так будет и в дальнейшем. А учиться – это хорошо, этим нас не испугаешь. И что-то там про магию… Мы — маги? Ой, мамочка!

— Начнем сначала, еще раз доброе утро! — представился муж, ибо раньше мы их поприветствовать не успели, — Я – Виктор Ладов, это моя жена Александра. Как мы тут оказались, не знаем. Если есть объяснения, будем рады услышать. Хочется понять, и разобраться, как нам дальше быть, что делать? Есть ли у нас шанс вернуться домой?

Посмотрев, внимательно на нас, старший, назвавшийся Марком, начал рассказ о месте, куда нас занесло. Это была краткая выжимка из сведений о планете, животном мире, сообществах людей и их отношениях, как между ними, так и внутри, о магии, о камнях переноса, в нашем понимании порталах, и прочее, и прочее, и прочее. В общем, для нас провели блиц-презентацию Страданьского княжества. Мы слушали, не перебивая и не задавая уточняющих вопросов, молчали от шока и удивления. Странное место, сейчас, главное, никаких обязательств на себя не брать и договоров не подписывать. Первым делом надо разобраться, в чем они врут, а что — правда. Как там говорил доктор Хаус: «все лгут», вот и надо понять, где нам лгут, чтобы не попасть впросак.

— Маги? — я не удержалась от реплики вслух, — от услышанного рассказа в голове только хоровод путаных мыслей. У меня так бывает, паника разбивает всю логику, я могу на какое-то время просто выпасть из реальности. А с виду это практически и незаметно, просто цепенею, становлюсь немного отстраненной. Потом, правда, достаточно быстро собираюсь. Вот и сейчас, хотелось то ли смеяться, то ли креститься. Чур, нас, чур! Одно дело читать о подобном, другое дело — оказаться участником событий.

— Не знаю, где вы жили, в нашем княжестве есть и маги, и магия, — еще раз подтвердил Марк, — и сразу повторюсь, что здесь живут разные народы, для нас привычные. Это — гномы, орки, эльфы, гоблины, обычные человеки, с магией или без, и все они — люди. А еще есть опасные твари, ну, о них чуть позже.

От такой информации в голове, кроме ойков, мыслей ноль. По-моему они спрятались, сами испугавшись услышанного. Похоже, от испуга я слишком сжала руку мужа, он в ответ ободряюще погладил мою ладошку.

— Ничего страшного. Вам не надо пугаться и переживать. Порядок приема переселенцев в нашем княжестве отработан. Надеюсь, все будет хорошо. После собеседования и замера уровня магии, где определят ваш потенциал, вам будет предложено несколько программ адаптации и учебы. А пока давайте отправимся в пункт временного пребывания, там вас ждет жилье и все необходимое на первое время. С документами вам тоже помогут, — продолжил успокаивать нас Марк, — подучим, поможем, пристроим, не расстраивайтесь.

Глава 4. Утро продолжается, портал, размещение, впечатления Александры

Я посмотрела на мужа, он был, как всегда, уверен в себе. По-моему, нас здесь принимают за кого-то другого. Что за княжество «Земля»? Почему они так спокойны? Нет, для нас-то все пока неплохо. Как странно, еще пару дней назад я бы попыталась сама принять решение, порулить, а тут, мужу в глаза заглядываю. Я ли это? Ум мой девичий тоже апгрейд прошел? Ладно, будем плыть по течению, пытаясь сохранить спокойствие, будем наблюдать и думать, а потом уже действовать. Одно точно чую, паниковать и скандалить нельзя. Что случилось, то случилось, как бы странно это не выглядело.

— Спасибо, что не нервничаете, — улыбнулся светловолосый мужчина. Я — Трой, маг-целитель, — вам нужна моя помощь?

— Нет, спасибо. Мы готовы с вами идти, — еще раз подтвердил Виктор.

Я по-прежнему молчала, уцепившись за мужнину руку, только потихоньку, из-под ресниц, рассматривая стоящих перед нами мужчин. О, какая я теперь осторожная!

Маги! Ну, ничего себе, сказочка! Статные мужики, харизматичные, я поймала взгляд высокого блондина, удивительно, но, он с интересом, вполне таким мужским, рассматривал мою персону в ответ. Давненько на меня так не смотрели, все-таки я — дама солидная, мужнина жена и почтенная мать семейства в ожидании внуков, ну, и прочее-прочее. А тут… Все, Шурочка, сохраняй спокойствие, помни про давление, возраст… Интересно, какой возраст? Сколько нам сейчас с Витькой? Мы и здесь ровесники? Если так, то, судя по мужу теперешнему, нам около двадцати двух – двадцати трёх лет, ну, может, двадцать пять. Хороший возраст, помню… — сумбурные мысли-вопросы так и крутились в моей бедной головушке, а вот ответов не было. Интересно, если мы стали выглядеть на двадцать, то, сколько ж этим, которые выглядят на сорок? Сто двадцать? И взгляды мне их не нравятся, рассматривают нас, как каких-нибудь сбежавших из дома подростков.

— У вас красивая жена, — прозвучал неожиданный комплимент от того блондинистого.

Вздрогнув и засмущавшись, спряталась за мужа. Опять? Сама в шоке, ведь давно особой застенчивостью не страдала, разве что по молодости. Ещё, наверное, его наглость и тон не понравился. Почему-то ощутила себя вещью. Виктору тоже реплика по вкусу не пришлась. Он строго посмотрел на такого смелого. Ой, как не по себе! Я тихонько погладила мужа по спине. Конечно, он прав, для средневекового мира (если мы в нем), это граничит с непристойностью, но не надо нам сейчас никаких ссор, не надо.

— Я — Олаф, извините, если смутил или напугал Александру, — с легкой усмешкой сказал любитель комплиментов.

А хорош блондин. Высокий, массивный, с легкой рыжиной в длинных волосах, светло-карие, практически желтые глаза, и такой весь воинственно увешанный оружием. Ножны с мечом, арбалет и еще что-то непонятное, прям Рембо не иначе, да еще и ростом удался. В общем, красавЕц. Одно большое НО: я не люблю блондинов и рыжих, хотя сама чуть-чуть рыжая. Не мой типаж.

Витя с легкой задержкой просто кивнул головой в ответ, мол, извинения услышаны и приняты.

— Пора! Сейчас портал для перехода будет готов, — закончив установку непонятных устройств, к нам подошел еще один маг. На земле виднелась начерченная пентаграмма, в центре синим мерцающим светом светился амулет. До этого он что-то устанавливал в нескольких метрах от нас.

— Ульян, маг-артефактор, отвечаю за переходы. Пора, если вам что нужно забрать с собой, поторопитесь.

— Мы сейчас, только оглядимся, — муж потянул меня за собой в шалаш.

— Вить, страшно, что с нами будет?

— Успокойся, — прошептал он, — Сашка, помни, нельзя показывать страх. Знаешь же, человек по сути своей хищник, если хоть раз дашь слабину, всегда кто-то рядом найдется, кто сразу давить начнет. Нам нужно время, чтобы во всем разобраться, понять, как здесь жить, если домой не вернемся. Соберись, — муж быстро поцеловал меня в макушку и крепко обнял.

— Угу, — выдохнула я. Домой не вернемся… Это вне разума.

— Давай потихоньку просто что-то делать, так легче справиться с ситуацией. Осматриваемся, приводим себя в порядок и выходим, — напомнил муж, — все у нас с тобой получится и будет хорошо.

Пусть слова это только слова, но нужные. Пусть надежда призрачна и будущее неясно, но пока мы вместе, есть шанс, что все будет хорошо. Главное, в это верить. Верить, ибо иного у нас нет. На душе стало чуточку спокойнее.

Еще раз огляделись. Нужно, ли что-нибудь брать из домика? Виктор забрал топорик, фонарик. Вот и все, больше из старого мира у нас ничего и нет.

— Саш, пора, выходим, — он взял меня за руку и уверенно откинул полог шалаша.

В метрах десяти от нас, на поляне, переливался радужными разводами большой круг, напоминающий дверной проем, внутри него стояла бледно-серая пелена.

— Портал! — мелькнула в голове догадка. Рядом с ним стояли маги, ожидая нас.

— Готовы? — спросил Ульян, — не бойтесь, надо просто шагнуть, как в обычную дверь. При переходе может немного кружиться голова, это не страшно, воздействие кратковременное и быстро пройдет.

— Идем? — оглядываясь на меня, спросил Виктор. Я кивнула, чему быть, того не миновать.

Мы подошли к порталу, за прозрачной пленкой которого ничего не было видно.

— Первыми идут Марк и Трой, затем вы, замыкаем мы с Олафом, — продолжил инструктировать нас Ульян.

До дрожащих коленок страшно делать первый шаг в неизвестность. Да еще пленка портала отталкивала схожестью с мыльной пеной. Вижу, что нашим сопровождающим забавны мои страхи, это злит, но поделать я ничего не могу, моя решительность тихо ушла в отпуск.

— Боишься? — тихо спросил Витя.

Я виновато на него посмотрела и кивнула головой. Он быстро подхватил меня на руки.

— Мы готовы, — сказал он.

Первыми двинулись Марк и Трой. Шагнули и исчезли, за непрозрачной пленкой портала. Следом, не задумываясь и не мешкая, сделал шаг Виктор со мной на руках. Я, крепко обхватив его за шею, спрятала лицо у него на груди. Несколько мгновений безвременья и чувства отсутствия пространства, кратковременное ощущение вязкости и вдруг яркий свет, а следом за ним осознание изменившейся реальности другого места. Кстати, пленка никаких неприятных ощущений не вызвала, кроме мягкого давления.

Выйдя из портала, муж сразу сделал шаг в сторону, как при входе в двери вагона метро. Я невольно улыбнулась, он у меня такой, всегда помнит про правила безопасности. Огляделся там, аккуратно поставил меня на пол, взял за руку, и повел в сторону Марка и Троя, стоящих чуть дальше.

— Все, уже не страшно, мы на месте, — улыбнулся он мне.

Услышав, как рядом посмеиваются маги, я с вызовом посмотрела на них. Подумаешь, испугалась! Еще неизвестно, как бы они себя вели, попав к нам на Землю!

Судя по увиденному мы оказались на специальной портальной площадке, перед общественным зданием. Вышедшие следом Олаф и Ульян, пожали Трою руки, и, попрощавшись с нами, быстро ушли.

— Трой, помоги с размещением, — отдал распоряжения Марк и тоже, и, махнув рукой, ушел, но в другом направлении, — пока!

Трой провел нас в здание. Большой холл-вестибюль в сером камне, лестница, ведущая вверх и вниз, я насчитала пять этажей по пролетам, правда, вниз не заглядывала. Вокруг снуют люди, все такие деловые, с папками, стопками бумаг и без них, в темной, практически одинаковой форме, больше походной, чем парадной. Сразу понятно — казенное место. Значит, это тот самый департамент по переселенцам.

Виктор склонился ко мне и тихо прошептал, чтобы была аккуратна в высказываниях. С любопытством рассматривая людей, я кивнула в знак согласия.

— Вам жилье на двоих или по отдельности? — спросил Трой.

— На двоих! — ответил Виктор.

Я же возмущенно посмотрела на Троя. Ничего себе вопросик! Маг заметил мою реакцию, пояснил, что переселенцы по-разному отвечают на этот вопрос. Никого не неволят, всем даются выбор в «добром» Страданьском княжестве.

— Идите за мной, — пригласил он нас.

Мы подошли к арке, расположенной в глубине холла. Там оказался прилавок или точнее что-то типа стойки администратора, за которой сидела девушка. Она выслушала Троя, и, похихикав в ответ на шутку, быстро выписала ему какую-то бумагу. Получив ее на руки, он махнул нам рукой, и мы опять пошли за ним. Странно это было ходить с ним по каким-то инстанциям. С некоторыми сидящими там клерками наш провожатый говорил на равных, с другими — свысока, а перед другими у него проскакивал оттенок заискивания. Нет, он не лебезил, но, какая-то нотка сожаления, что ему приходится отрывать от дел столь занятого человека, проскакивала. В одном месте дело застопорилось. Ему явно отказали, на что он вытащил из тубуса какой-то пергамент и дал ознакомиться чиновнику. Тот, прочитав, быстро поменялся в лице, словно спутал статус Троя, мол, думал он — слуга нищего дворянина, а, оказалось, что перед ним «Значительное лицо», с большими правами. Наконец, открывшаяся перед нами очередная дверь вывела нас на улицу с портальной аркой.

— Теперь отправимся в гостевой городок, — сказал он.

Второй раз шагать в радужно-пузырный полог было проще. Выйдя из портала, мы очутились рядом с небольшим бревенчатым домиком, чем-то напоминающим стандартную одноэтажную дачу. Трой жестом нас пригласил подойти к крыльцу, открыл дверь и вручил ключи Виктору.

— Сейчас я быстренько проведу для вас маленькую экскурсию по дому, расскажу, как всем пользоваться, и откланяюсь, — он сделал приглашающий жест, чтобы мы прошли в дом. Видно было, что он тоже устал. А уж, как нам хотелось, наконец, остаться одним, отдохнуть, отдышаться, помыться и оглядеться.

В доме было три комнаты, кухня, небольшая ванная, вернее, душевая, и холодная кладовка. По планировке жилое помещение чем-то напоминало привычную квартиру-распашонку. Общая гостиная с печью, из нее двери, ведущие в небольшую спальню и кабинет-библиотеку. Вход в дом шел через кухню. По земным меркам она была метров десять, вполне просторная. Там стояла печь и компактная плита, симбиоз обычной дачной плиты и небольшой духовки, на полках — набор дежурной посуды. В умывальной или ванной комнате я увидела непонятные лохани для воды нескольких размеров, и что приятно, было небольшое зеркало и унитаз. Сил себя особо разглядывать не было, да и не хотелось при человеке это делать. Все потом. Порадовало, что конструкция сантехники хоть и не была знакомой, но обладала, как пишут в описании игр, интуитивно понятным интерфейсом. Лаконично, чисто и просто. Вот лохань, вот два крана с горячей и холодной водой, вот дырка слива, чего не понять.

Огонь в печи был немного странный по цвету. Пламя ровное, практически без всполохов. Как объяснил Трой, огонь выдает и поддерживает специальный артефакт — толстый керамический круг черного цвета, диаметром около десяти сантиметров. Чтобы включить печь, над ней надо было поводить раскрытой ладошкой и как-то по-особому постучать по камню-нагревателю. Честно, с первого раза я ничего не запомнила, но Витя с этим легко разобрался.

Для связи с магами, теми, кто нас встретил и обещал курировать, были выданы небольшие кристаллы в виде подвесок. Их, нам рекомендовали носить на шее. Чтобы услышать собеседника, нужно поднести кристалл к уху и сжать его в руке. Отвечать полагалось вслух или мысленно, если дополнительно зажать нижнюю сторону подвески. Вызов обозначался легкой вибрацией и мерцанием камня. Трой заставил нас потренироваться принимать местные звонки. Проблем артефакты не вызвали, что тоже порадовало.

Объяснив все, получив подтверждение, что пока вопросов нет, показав напоследок, где хранится запас продуктов, он быстро ушел, а мы, наконец, остались одни.

Глава 5. А вот и встречающие, рассказывает Виктор

Утро, пора вставать. Об этом даже не намекает, а нахально тыркает и толкает солнце, что упрямо светит в глаза и настырно будит. Не хочу вставать. Сашка опять заставит ползать по пыльному чердаку. Вот ведь неугомонная. Нет, можно, конечно, шикнуть, да в сарай свалить с инструментом заниматься. Но тогда будут сопли, слезы, надутые губы и обиженные взгляды. Легче сдаться, чем переубедить. Решено, по-быстрому кидаем тряпье по мешкам, дерево и железки в сарай заберу, мало ли что путевое потом из них придумаю. Все сгодится. Да, за Сашкой пригляжу, ей-то все равно, что на помойку или в печь отправлять, запросто выбросит исторический раритет, от родителей доставшийся. Почему-то все свое старьё она называет – Винтаж, а мое — барахлом. Где справедливость? Моё тоже — винтаж, просто большой и ей непонятный.

Ладно, а пока еще чуть-чуть поваляюсь. Глаза открывать лениво, пусть Сашка первая встаёт. Странно, плечо совсем не затекло, хотя жена на него, как на подушку забралась. Да, шум какой-то вокруг непонятный. Гомон леса, голоса птиц… Откуда? И дышится на удивление легко, воздух слегка влажный, лесной. Осознание приходит сразу. Твою дивизию! Так, спокойно, паниковать потом буду. Посмотрел на макушку жены, спит. А волосы-то не седые, темно-русые с рыжиной, как когда-то очень давно. Притянул благоверную чуточку ближе, в лицо заглянул. Сашка, какая же ты молоденькая! Да и на ощупь тростиночка. Вот ведь подарок судьбы! Себя ощупал, тоже схуднул прилично. Это взбодрило, сон полностью прошел.

Лежу и слушаю землю, звуки, раздающиеся снаружи, и мне они не нравятся, настораживают. Слышно, что кто-то идет, мягко ступая, и этот кто-то не один. Голова-то моя ухом прижата к земле, и крадущихся слышно очень хорошо. Однако на сапоги похоже. Кабан, там или лось по-другому движется, слыхивали, знаем. Тихонько отодвинул от себя сонную жену, освободил обе руки, топор нашарил. Сжимаю его, понимаю, что мыслю не конструктивно, если это люди, то, размахивая топором, контакт не наладишь. А вдруг это дети… нет, шаги слишком уверенные, тяжелые. Нужно срочно подготовиться к встрече. Подпарываю топором шов на штанах и прячу в него лезвие, развернув его рукояткой кверху. У меня на рукоятке петля из жидкой веревочки, вот ей к поясу и привяжу. А если что не так, отвязывать не буду, порву. Надо разбудить Сашку. Аккуратно наклоняюсь к ней, дую на лицо. Она открывает глаза, смотрит на меня, просыпаясь. О, вспомнила все, разглядела и, как попытается подскочить, еле поймал.

— Тсс, — шепчу ей, прижимая сонную к себе, — тихо-тихо, не пугайся, не дергайся, и все будет хорошо.

Жена намертво вцепилась в мои руки.

— Ну, ты чего? Не нервничай, посмотрим, — вот только паники нам сейчас не хватало, крепко сжимаю ее в ответ.

— Вить, — очередной вопрос повис в воздухе

— Проснулась? — тихо шепчу я ей.

— Ага, — одними губами отвечает она, так что шепот почти не разобрать.

— Пора во всем разобраться, встаем? — спрашиваю ее.

— Встаем.

Надо вылезать из шалаша. Украдкой осматриваю нашу с ней одежду, незаметно от неё зажимаю топор левой рукой. Хорошо, что штаны изрядно широки стали, в них не только топор, ящик с инструментом спрятать можно. Каким, каким, часовым!

По жизни я переученный левша, и левая рука у меня разработана не хуже правой. Очень удобно, например, если надо под машиной подобраться к гайке ключом с неправильной стороны. Этот навык часто выручает. Ладно, вылезаю наружу. Самому не хочется, а надо.

Вот ведь, недалеко от шалаша, оказывается, лежали поваленные друг на друга деревья в виде латинской буквы V. И как я так лопухнулся, что когда делал «домик», не заметил этот сухостой! Меньше бы дрынов ночью из леса пришлось бы тащить. А сейчас на бревнах расселись незваные гости. Чуть прищурим глаза, чтобы не бросать вызов, посмотрим и рассмотрим, кто пожаловал. Четыре бородатых мужика. Сидят спокойно и вольно, всем видом внушая уверенность и миролюбие. Ну-ну. Лица чистые, может, обойдемся и без драки. Драчунов и забияк, праведные кулаки, отмечают еще в юности, украшая шрамами и поломанными носами.

Руки у наших гостей пусты, а у меня в левой, спрятанной в штанину, серьезный аргумент. Топор, а не то, что вы подумали. Им, если отоварю, мало не покажется. Я странный? Себя накручиваю? Лучше быть готовым, чем первый удар от этих миролюбивых морд пропустить, ибо очень может быть, он же и последним станет. Понимаю, что веду себя, как испуганный пацан, осознавая, что это и есть мой Сталинград. Отступать нельзя и помощи ждать не откуда. За мной моя Сашка.

Вылез, следом моя неугомонная (а ведь просил в шалаше остаться). Удивительно, но ждуны заговорили на понятном языке, что ж, значит, познакомимся, попросим разъяснить, куда нас занесло.

Началась беседа-разведка. Вау, Робинзон, да это к тебе твой разбитый корабль пожаловал, а, ты, сходу-то и не понял. Другой мир, магия, гномы, орки, эльфы. Офигеть. Эмиграционная служба. Лагерь для переселенцев. Только вот непонятно, похоже, они нас за местных из другого княжества принимают. Хорошо хоть знакомство началось не с драки, но и дармовой сыр у них какой-то подозрительный, с душком, а главный афедрон (помните, что это такое?) – деваться некуда, мы вчера только появились, а нас уже нашли. Хороший тут розыск, как у наших погранцов, прошел по следовой полосе, и сразу за тобой наряд. Ну, хоть с ходу шпионами не объявили, уже хлеб.

Сашка, вот ведь коза непослушная, за мной прячется и за руку держится, вместо того, чтобы приготовиться убегать, и мне дать место отпрыгнуть. Стоим, знакомимся, друг друга разглядываем. Пока вроде все норм, приглашают на постой, обещают помощь. Мужики явно на службе, как говорится, при исполнении. Один, рыжий, что-то слишком активно на супругу мою, пялится. Вроде и комплимент сделал, а неприятно. Что у них тут все бабы страшные? Или кого-то на чужое потянуло? Сашка у меня, конечно, симпатичная, сразу при первой встрече привлекла моё внимание, но не модель же. Мне нравится и достаточно, остальные все в сад. Самое главное, мне её характер подходит. Поэтому рыжий пусть идет лесом. Тоже мне, позер, железяками обвешался.

Ну, что ж, введение для переселенца прослушали, значит, говоришь у нас ауры непростых людей. Хороший бонус, интересно, если бы не это, нас бы в рабство загребли? Уже хорошо то, что за оружие не хватаются, хотя будем честными, мой топорик против меча не пляшет, да и с выхватыванием могут быть проблемы. Ежели, мужик всю жизнь учится быстро доставать меч, тоже проиграю, только фактор неожиданности за меня.

Вот, блин, оказывается, из леса порталом выбираться надо. Ладно, ненадолго вернулись в шалаш. Прощай, домик! Пора дальше с этим миром знакомиться. Отпускаю топорик, и он, перевернувшись рукояткой, падает на подстилку, делаю вид, что подбираю его и фонарик. Сашка, моя дудочка, ничего не заметила, а раз не поняла, значит, и не испугалась. Собрались. Как там, нищему собраться, только подпоясаться.

Да, главное, обидно, что ситуацию никак не проанализировать, события гонят нас вперед, а это, как всегда, не хорошо. На поляне уже готов портал. Что надо, чтобы пройти стену? Правильно верить в себя, видеть цель, плевать на трудности, в общем, действовать по инструкции из «Чародеев». В себя верю, хотя цель и не вижу, а Сашка-то боится. Жену на руки и вперед.

Перешли. Мужики лыбятся, ну и пофиг. Так мелкую проверку на вшивость мы прошли. Не визжали, не тряслись, не дергались, не растерялись. Все путем и очень достойно. Теперь надо снова оглядеться, куда перенеслись. Дом, как дом. Пятиэтажка, ха и выше дома видали.

Здесь большая часть встречающих спешно нас покинула, с нами остался Трой. Он и повел нас дальше. Зашли в здание. Людно тут, все куда-то спешат, бумаги важные, похоже, туда-сюда таскают. Бюрократия во всей красе в любом мире, похоже, одинакова. Теперь нужно, не болтать и не соглашаться на заманчивые предложения, те, где бонус жирным шрифтом, а проблемы таким маленькими, меленькими буковками, да еще и на обратной стороне договора. Знаем, плавали.

Так успокоились, чего это я опять себя накручиваю, аж, в разнос пошел. Странно, с нас ничего не просят, а сразу решили размещать. Уже неплохо. Вышли. Опять портал и мы у небольшого домика, наверное, в каком-то пригороде или посаде, потому что видны и другие похожие дома.

Вот они домики, а живут здесь гномики. Хрен знает, кто живет вокруг, это я так, нервничаю. В общем, дом как дом, небольшой, с кухней, тремя комнатами и удобствами. Правда, деревянный, но это и неплохо, по крайней мере, знакомо. А вот электричества нет. Плита — хитрый нагревательный амулет, другие амулеты или артефакты свет дают, для связи тоже дали амулет-подвеску. Немного потренировались, как пользоваться. В диковинку, но все работает. Наконец, маг свалил, и мы остались одни. Посмотрел ванную комнату. Вау, ватерклозет, только вместо сливного бачка кран и ведро, практически, как в квартире, когда холодную воду отключают. Значит и на кухне канализация есть. Отлично, будем обживаться.

Глава 6. Знакомство с домом, интерьер и гардероб, Александра

— Теперь можно осмотреться, мы дома, пусть и временно, — я с любопытством огляделась вокруг. Чисто, мебель простая, крепкая, представленная почему-то сундуками, стоящими один на другом, светлые комнаты.

— Пошли смотреть дом! — предложила Виктору, тоже скептически разглядывающему убранство.

От входной двери с улицы начинался небольшой тамбур, слева переходящий в кухню, а прямо напротив нас находилась двухстворчатая дверь в жилую часть. Войдя в тамбур, первым делом заглянули на кухню. Узкая столешница у стены, чем-то напоминающая барную стойку. Над и под ней установлены полки. Пусть это будет буфет. Печь, нет, не русская печь, а с плитой, не знаю, как называется, на ней вереницей стоят несколько чугунков разного калибра. Ага, а вот и не менее разнокалиберные ухваты. Интересно, на чугунки какой-то стандарт есть, чтобы знать, сколько ухватов надо. На полках, как на парад выстроились глиняные тарелки, не фарфор, и даже без глазури, забавно, а стоят на боку, словно в нашей городской сушилке, кружки, крынки, молочник. Вау, стеклянно-металлический графин, наверняка под водку. Большая круглая лохань на трех ножках, иначе и не назовешь, это, наверное, местный посудник. А что это у плиты за квадратная дверца? Оказывается, духовка, в ней спряталось пара сковородок и чайник, вот и заварник. Вдоль стены две лавки и пара табуреток. Под одной из лавок стоят кувшины, без ручки с широким горлышком. А это что за подвешенный над деревянной бадейкой керамический чайник? Я наклонила его, из носика потекла вода. Вот он какой ретро-рукомойник! Так, на полке ещё один раритет — рыльник. В нём, насколько я помню, масло полагается топить, да сливки, сметану хранить. Терра инкогнито всё это для меня. Ладно, пока не буду думать и пугаться, как мне со всем этим хозяйством справляться. Интересно, а это что за ручки с крюками из металла, жутко грязные и толстые.

— Вить не знаешь что это, — и я показала на полосы.

— Это, наверное, сковороду вытаскивать, — ответил он.

Ну, точно сковородки-то без ручек. По центру кухни стоит стол, вокруг четыре табуретки, ближе к окну какой-то маленький столик, видать для кадушек, и да много еще разных мелочей, всего с одного взгляда не охватишь.

— Да, попали, — хмыкнул муж и с любопытством взглянул на меня, — ты хоть этим пользоваться умеешь?

— Обижаешь, начальник, легко, — ответила я и показала ему язык.

А чего, чай не бином Ньютона, и даже не уравнение Лагранжа второго рода, чего не приготовить. Конечно, у нас посуда поэлегантнее будет, но, по сути, есть все равно из какой, главное, было бы что.

Через небольшой тамбур обнаружили еще одну дверь. За ней оказалась кладовая-холодильник или ледник. Здесь действительно было прохладно, даже холодно. Вдоль стен стояли стеллажи. На одном, в нижней части хранились овощи, в верхней части другого — на специальных подставках развешены колбасы, ниже полкой лежат пара приличных головок сыра, возле оконца, на небольшом столике расположились забавные пузатые крынки. Сунула в них нос, молоко и еще что-то кефирно-простоквашное. В углу, на полу стоит большой ящик, не преминула и туда заглянуть. Ларь-морозилка, разделенный на две части. В одной мясо, в другой рыба. А неплохо кто-то позаботился о квартирантах. Спасибо им, теперь мы точно с голода не умрем. Интересно, где тут проводочки для электричества?

— Вить, а от чего работает морозилка?

Он со всех сторон осмотрел конструкцию, нашел на задней стенке ящика, в самом низу, маленький лючок, закрытый крышкой. Открыл, там было три камня, голубой, синий и белый. По виду обычная галька, но, кто знает, что это такое на самом деле.

— Надо будет расспросить ребят, похоже, это местный аналог аккумуляторов, — высказал предположение.

Познакомившись с кухней, прошли в большую комнату-гостиную. Практично, стороны то ли печи, то ли печной трубы, выходят в обе комнаты, через них и происходит их обогрев. У окна стол с двумя скамьями и парой стульев с высокими спинками по торцам. Уютненько, пасторально. В пору кресло-качалку, теплый плед и кружку чая. А вот и камин. Странный какой-то, не натуральный. Непонятно, если есть печь, то зачем камин? Ладно, чуть позже разберемся обязательно. Так, ещё что-то непонятное с откидывающейся крышкой. Это, наверное, секретер. В углу удобный полукруглый диван. На стене небольшое зеркало с резным цветочным орнаментом.

— Вить, зеркало на наше фамильное похоже, — я в задумчивости провела по резным деревянным цветам, обрамляющим зеркальное полотно, потерла лепесток розы. Красивая рама. То наше зеркало, что осталось где-то там, на Земле, попало в род мужа во время блокады. Взгрустнулось от воспоминаний. Сама не заметила, как опять лепестки резные погладила. Вдруг отражение в зеркале пошло волной, и в нем появился по-домашнему одетый Марк.

— Ой! — только и смогла удивиться я.

— Смотрю, осваиваетесь, — усмехнулся он, — это не только зеркало, но и средство визуальной связи. Пока оно замкнуто только на меня, потом, вы сами установите необходимые вам контакты.

— А сколько их может быть? — спросил Витя, рассматривая раму.

— По количеству лепестков в цветке.

В нашей розе было десять лепестков. Здорово! Местный аналог видеосвязи понравился.

— А как отключить контакт? — продолжал расспрашивать муж.

— Повторно коснитесь лепестка, сеанс закончится. Еще есть вопросы? — уточнил Трой, — Нет? Прекрасно! Отдыхайте и до завтра!

Ну, а мы решили заглянуть в соседнюю дверь. За ней оказалась гардеробная и небольшой кабинет-библиотека, без дверей. Так, наверное, проще обогревать дом.

В кабинете была библиотека, вернее, стоял шкаф с книгами. С другой стороны, что такое библиотека, место, где книги подобраны по тематике и интересам хозяина, а если нет хозяев постоянных, то все по минимуму и разное, проще сказать, солянка сборная. Стол с небольшим креслом, пара полок, на которых стоят шкатулки, внутри — опять же разноцветные округлые камушки, размером с речную гальку. Под полками удобный небольшой диванчик на пару мест.

Дневное освещение в комнату шло от большого окна, а ночное, похоже, от нескольких бра на стенах. Этакий привычный европейский вариант. Привычных люстр, как в наших квартирах, не было нигде.

Книги и камни очень заинтересовали. Названия на корешках читались легко. «Основы бытовой магии», «История мира Араш», «Артефакты для вашей защиты». Я смотрела на названия книг и ловила себя на мысли, что уже не удивляюсь наличию магии в этом мире, что уже смирилась с нашим попаданчеством. Похоже, что мозг сам блокирует стресс, а может, все сглаживает, что мы оказались здесь вдвоем и оба молоды? Муж повертел в руках книги, на скорую руку полистал томик про артефакты и что-то там еще.

— Интересно, надо будет почитать, чтобы иметь общее представление о том, как тут все устроено. Хотелось бы побыстрее разобраться, голова-то чай дана не только, чтобы шапку носить.

— Вить, даже не сомневаюсь, — я хмыкнула, — только давай не сейчас, пойдем дальше посмотрим, что где расположено.

Неохотно книги были возращены на полку, а супруг с видом бычка на веревочке пошел следом. Чую, он бы у шкафа и завис. Я же заглянула в шкатулку.

— А что это, как ты думаешь? – спросила я, рассматривая одинаковые по размеру, но разные по цвету округлые камушки. Из шкатулки их вынимать не стали.

— Может, что-то типа флешки, — предположил он, рассматривая дно шкатулки. Там, как раз, были углубления под камушки, в количестве три ямки. Решили, что чуть позже о них расспросим подробнее.

— Пошли дальше! — позвала мужа.

Он опять завис, теперь уже возле шкатулки. Новая информация, чувствую, мужика манит. Пришлось за руку взять, за собой тянуть. Куда в первую очередь бегут любопытные девочки? Конечно, в гардеробную, в домашнее царство одежды. Интуиция шептала мне, что там нас ждут новые вещи. Уж, очень стал напрягать наш дачный гардеробчик. Лично я устала штаны подтягивать. Муж к резко ставшему свободным «костюмчику» отнёсся проще, ремень затянул, прикрыт, одет и ладно, а мне вот, очень хотелось переодеться, да себя рассмотреть.

В коридорчике мы обнаружили ещё парочку дверей неоткрытых. Та, что справа, вывела нас в женскую часть гардеробной, а та, что слева в мужскую. Забавно. Несколько рубах, юбки, юбки, еще юбки, и все разные, пара сарафанов, шушун, шубка, из какого-то меха средней лохматости. Набор кик. Кик! Я старалась не думать, как это все носить, ибо просто не представляла себя в подобном наряде. Хорошо, хоть на одежде кучи рюшечек, цветочков, да кружавчиков не видно. И оборок с бантами тоже вроде нет. Так, а это откуда. Шмотка, из разряда «мужчинам некогда», или распашное платье. Странное, без каркаса, что-то типа халата на завязочках. Непонятки сплошные, если есть распашное, то к нему должно быть и глухое, а здесь только юбки. Может с ним надо нижнюю кофту носить? Интересно вот кофта, если она на верхней части тела, то это вроде — верхняя одежда, а если одевается под низ, то нижняя. Почему всякая ерунда в голову лезет?

В ящиках, ну, назовем это громоздкое сооружение комодом, так что в нем? Ой, жуть какая! Похоже, это нижнее белье. Сказала бы, что я такой фасон не ношу, но, другого-то нет. Интересно сколько надо усилий потратить, чтобы нормальные женские трусы вручную сшить. Сей вариант, что я нашла, из разряда белье минималистов, то есть минимально интересное мужчинам. Да, с такими трусами, да еще и с разрезом в интересных местах, не скоро длинные платья из моды выйдут. Хотя, все в мире относительно. Ой, кто-то удивится, увидев на мне сей шедевр. А где бюстгальтер? Что, вот это непонятная распашонка с рукавами и завязками где-то под грудью и есть местный аналог лифчика? Мамочки! Слов нет! Я даже такое комментировать не могу, достаточно, что Витька ржет, как кобыляка. Слов нет!

Окончательно меня добила обувь. Сапожки оказались размера на три великоваты, да ещё и на одну ногу. А с ними в комплекте шли какие-то мягкие полотенца.

— Вить, а почему к сапогам полотенца прилагаются? Ноги надо, что ли мыть, перед одеванием?

— Лап, ты чего! Это портянки, твой отец их тоже в сапоги наматывал, когда на рыбалку ходил, — он взял в руки один из сапогов, хмыкнул, рассматривая, — ты смотри, на одну ногу! Обувка-то не делится на правую и левую ногу. Сносила чуток набоечку с одной стороны, меняешь их местами и начинаешь выравнивать набойку.

— Серьезно? — муж кивнул и по его серьезному выражению лица, я поняла, шутит, — да ну, тебя, я чуть не поверила. Но, сапожки действительно на одну ногу?

— Не худший вариант могли быть и лапти, их, кстати, тоже с портянками носили. Точнее у лаптей они называются «онучи».

— Да? А я думала «обмотки».

— Не, «обмотки» для ботинок, типа гетры заменяют. Англичане придумали, они на стопу не наматываются, а «онучи» наматываются.

— Очень познавательно. Рада за себя. Всю жизнь мечтала лапти примерить

Муж только ухмыльнулся. Женскую часть гардероба осмотрели, пошли делать ревизию мужской половины. Правда, перед этим муж стребовал с меня обещание, позвать его на примерку моего нового наряда. Ему все хи-хи, а мне… посмотрим.

Ну, что сказать, мужские штаны, похоже, во всех мирах одинаковы. Эти на подобии брюк от старинной формы моряков, без ширинки, но с клапаном. Вроде такие же брюки еще в комплект к фраку шли раньше. Так рубахи-косоворотки, с какой-то вышивкой. Халат-пальто, наверное, это зипун, ибо как глаголет истина: летом он был верхней одеждой, а зимой средней, под него надевалась рубаха, а сверху кафтан. А вот и сам кафтан, чуть ниже колен, со стоячим воротником. Интересно, такой воротник специально делали, чтобы в шею не задувало. На ощупь так в нем деревянные ребра стоят. Сапоги с полотенцами, портянками, то бишь. О, а это что? Поршни для ношения в будни, их у нас чунями зовут, это видать женские, а это мужские, на лапу, как у медведя. И как они одеваются? Не одежда, а одно расстройство. Эксклюзив, ручная работа, однако, кто что пошил, тот, то и носит. Теперь я уже хихикала, требуя от мужа модного показа. Увы, смех сквозь слезы. Нам же это вроде как носить предлагается. Ладно, разберемся, приспособимся. Опять же, у тех, кто нас встречал вполне цивильный прикид был. Значит, не все так страшно. Возвращаемся в спальню.

Глава 7. Первый семейный вечер в новом доме, Александра

Бросив рассматривать обновки, пошли дальше смотреть дом. Спальня, небольшая, уютная с основательной крепкой кроватью приличной ширины. На ней запросто втроем спать можно. Ежели вдвоём, то раскатившись в разные углы, можно в прятки играть. В изножье прикроватная скамья, туалетный столик. Смотрю на все это царство чистоты и мне становиться неудобно, за свою дачную одежду. Потянула мужа обратно в гардеробную, надо переодеться в чистое.

— Вить, скидывай свои размахаи, — предложила мужу, выбирая себе и ему мягкие штаны и рубахи.

И, не задумываясь, стала переодеваться, даже мысли не было стесняться, да прятаться. Сколько лет друг друга знаем, но, поймав в зеркале взгляд мужа, замерла и почувствовала, как щеки вспыхнули. Мы же поменялись! А я и забыла. Вот ведь тело молодое, а мозг еще не успел соотнести новые возможности со старыми привычками. Замерла, стою, смотрю на него, а он на меня с вполне понятным интересом. Стук-стук, сердечко. Сколько лет женаты, а тут, как первый раз, растеряна и потеряна. Отвлечься! Срочно! Что я, как не родная! Пока себя убеждала, даже не заметила, как была им поймана за руку, да к зеркалу притянута, вернее, перед ним поставлена.

— Сашка, ну, ты чего, это же мы…

А в зеркале картина маслом, мы и не мы, молодые. Так и не отводя глаз от наших отражений, он стянул с меня платок, а потом распушил волосы. Чтобы побороть стеснение и неловкую паузу, еще раз взглянула в зеркало.

— Сашка, — прошептал он в волосы, обнимая меня, — чтобы не случилось, мы вместе и молоды. Это же просто подарок судьбы.

Еще раз посмотрела в зеркало. И, правда неплохо, увиденное радует. Оба стройные, спины прямые. Я росточком мужу по плечо. Он черноволос, я, как когда-то, темно-русая с рыжинкой. Лица четкие, без брилек и морщин, без накопленных мешков под глазами. И, вообще, ощущение появилось, что мы даже лучше и симпатичнее стали, чем в пору нашей юности. Краски по-иному заиграли. Вот не помню я, чтобы у меня был такой странный цвет глаз, вроде привычный, темно-серый, но, с какими-то всполохами. Еще раз посмотрела в зеркало внимательнее, нет, глаза, как глаза, обычные, темно-серые. Просто на похудевшем личике они стали казаться больше и выразительнее. Симпатичная из меня получилась деваха. Сама себе понравилась.

Пока себя разглядывала, муж успел скинуть старую жилетку с рубашкой.

— Раздевайся, скидывай все, давай помогу — тихой сапой Ладов начинает помогать мне разоблачаться, похоже, кто-то кота включил мартовского. Что тут скажешь, новый мир, новые тела, тема старая. А хорошо мы с ним смотримся вместе, наши тушки всегда друг другу подходили.

— Я тебе нравлюсь? — спросила мужа, нужно же мне подтверждение своей привлекательности, да и подразниться вдруг захотелось.

— Угу, — Витька прижал к себе, поцеловал и замер, продолжая разглядывать нас в зеркале.

— Сашка, а может пока, ну, её, одежду? Сначала душ, отдохнем, потом все остальное.

Заманчивое предложение. Поймав его взгляд, согласилась, а и правда, ну, всю одежду, мы же вдвоем и только вдвоем. Разве такое бывало?

— Пошли, хватит мяться! — он засмеялся и потянул за собой из гардеробной.

Надо ли говорить, что после душа мы отправились проверять мягкость кровати. Испытания прошли удачно, хорошая мебель, крепкая и удобная. А потом сон и пробуждение в объятиях друг друга.

— Вить, хорошо-то как… — я потянулась, удобнее пристраиваясь на его плече. Однако кушать хочется, пришлось расталкивать свою половинку.

— Хорош спать, пошли крестьянствовать.

— Чего?

— Того, есть хочешь, иди печь растопи, да дым заставь наружу идти сразу, чтобы противного чада на кухне не было? Дрова и воды притащи, если голодным не хочешь остаться. Чай, или чего тут пьют, попьем, да чем бог послал из кладовки, перекусим. Вперед!

Я и сама встала, потянулась. Ох, полтора часа постельной акробатики, и болят такие места, о которых сколько лет не вспоминала. Одно радует, мой апгрейд до девушки не дотянул. И это хорошо. Так, Сашка, срочно на кухню, нужен сытный обед или ужин. Сытый муж — ленивый муж, а тебе точно передышка нужна.

***

Всегда любила готовить в одиночестве. Дома кухонька маленькая, там и одному тесно, а тут, вдруг, захотелось, чтобы Витька был рядом, помогал и развлекал. Дело с плитой новое, вот и заманила его сложностью и новизной работы с печью, или, как правильно говорить, на печи?

И он согласился. Надо же! Пока я нашла крупу типа пшенички, кофе на полках, муж разбирался, как работает сей печной монструозный агрегат. Притащил дровишки, нарезал лучину, приоткрыл поддувало и дымоход, напихал бересты под дрова и…даже не знаю, как назвать это отверстие ниже задвижек дымохода, куда он выставил горящую бересту.

— Вить, ты что делаешь? — надо же понять, как плита раскочегаривается. А то, мужик, пару раз поможет, а потом решит, что я филоню, ну, или там отсутствовать будет, что же мне в доме мерзнуть? Надо учиться.

— Дымоход прогреваю, вдруг в печи пара горизонтальных колен, нужно тягу создать, а если дрова поджечь, то без этого весь дым в кухню повалит.

— Откуда ты знаешь?

— Папка рассказывал, он на даче печку себе сложил и соседям делал, вот и рассказывал, какие коленья у печей бывают. Они не позволяют через трубу холодному воздуху в дом проникать, как у «буржуйки».

Мудро, значит, если внизу «поддувало», то, то что вверху создает тягу, вытягивая воздух из плиты, — «засосало». О, пока я тут новые термины изобретаю, муж-то уже какое-то полешко лучинками зажег. Исправненько горит, а в трубе, словно гул стоит. Не, ну, вы, подумайте какой выпендрежник, кресалом огонь высекать. Наконец-то, раздул, разжёг бересту, а от нее поленья. И правда, весь дым в трубу уходит. Чуть-чуть выждав, он закрывал «засосало» и поворошил поленья в печи. Приятно все-таки смотреть на живой огонь, гудящий в печке, да и дома тепло стало. Дома? Я уже этот домик Домом называю! Да, человек ко всему привыкает быстро.

Наличие похожих продуктов наводит на мысль, что все-таки новый мир не настолько изолирован от родного земного. Это внушает оптимизм. Возможно, когда появится больше информации, мы сможем и весточку о себе послать сыну. Мишка, наш сынок, как он там? Взгрустнулось. Муж сразу уловил настроение, подошел, обнял. Стало легче. Я не одна, мы вместе, прорвемся. Да и Мишка уже взрослый, не пропадет, правильно воспитали.

А жизнь то налаживается, огонь горит, вода бурлит, чай заваривается, бутерброды режутся, ветчина кромсается, ну, чем не отдых на даче? Правда, на этой плите готовить дольше, ну, да где наша не пропадала…

Вроде все варится-томится, можно и передохнуть, еда сама дойдет, это не газ, тут не убежит. Пора вспоминать великую лягушачью мудрость: поспали, можно и поесть. Судя по витающим на весь дом ароматам, всё готово, пора приводить в действие мой коварный план. Кушать, кормить, кушать, кормить, кушать…

Каша сварена, колбаска нарезана, хлеб ароматными ломтями лежит на столе. Кофе в чашке для мужа (или что-то очень на него похожее), для меня отвар мяты с медом. Лепота. Ужин вдвоем. Тепло от камина. Большой стол. Темнота за окном и домашний уют. Вот он, кусочек счастья. Именно из таких моментов и собирается нитка приятных воспоминаний. Как порой, в прошлой жизни, я мечтала о подобном. Были и тогда приятные моменты, но, все мы куда-то спешили, что-то и кому-то обещали, кто-то крутился рядом, звонил по телефону, дергал. А сейчас никого вокруг, только мы.

— Вить, странно все, правда?

— Только, давай без страхов, не накручивай себя.

— Я уже не боюсь, что-то в голове перемкнуло, нереальность происходящего воспринимается, как данность. А ты как?

— Знаешь, тоже ничего. Магия, так магия, — он хмыкнул, — освоимся. Мы зачем-то тут нужны и нас таких много. Значит, и место найдется. Похоже, что Земля и Араш связаны, наверное, просто развитие получили разное. У нас ведь тоже есть что-то типа магии, согласись.

— В смысле? — переспросила я.

— Интуиция, экстрасенсорика, да, ты, и сама это понимаешь, — он улыбнулся, — сколько раз доставала своим предчувствием! И ведь права была чаще всего.

— А! Вот-вот! А дразнил, высмеивал! — шутливо ткнула его в бок.

— Но, но! Попрошу не тыкать! В этом мире, наконец, мужики главные! Помни, женщина об этом, так что «на Вы и с поклоном», – отшутился «Главный по семейству».

— Кто сказал? Может, здесь, наоборот, махровый матриархат, — предположила я такая размечтавшаяся. Хотя, какой матриархат? Я и на Земле не была сторонница этого. За мужем и все, но, увы, рулила, тянула, права качала, как многие женщины. Где не от ума, где по накатанной, забывая, чем громче женский голос, тем тише мужик. А тихий мужик – не орел и даже не сокол. Думаю, во многих семьях еще хуже. Слишком долго у нас в стране мужиков не хватило, подвыбило в ходе войн и исторических катавасий. Увы.

— Фигушки, бабы правят, мужиков травят, — переиначила всем известную поговорку.

Витька засмеялся.

— Ага! Еще шутку свою вспомни про размен жены за пятьдесят на две по двадцать пять! — продолжила подкалывать своего благоверного.

— Спасибо, что напомнила! Подумаю, — ответил он, но, увидев мой прищур, быстро добавил, — хотя, твой апгрейд, да и мой, меня вполне устраивает. Надеюсь, и характер у моей новой женушки стал мягкий и покладистый.

Три раза ха-ха. Пусть надеется, характер мой и так замечательный, главное, мне самой нравится, без всякого апгрейда.

За шутками и подколками незаметно поужинали, да стол убрали. Посуду сложила пока в загадочный тазик-мойку, как им пользоваться, сил не было разбираться. Все завтра. За окном ночь. Одни. Это же просто чудо! Наслаждаясь моментом, мы сидели, поглядывая друг на друга. Говорить о серьезном не хотелось. Сознание просило передышку. Пора отдыхать. Будь, как будет. Утро вечера мудренее. Приятно быть молодыми, любить и быть любимыми. Приятно дарить друг другу удовольствие, ощущать на губах хмельные поцелуи знакомо-незнакомых губ, чувствовать теплые руки и горячие объятия, растворяясь в ласке. Спокойной ночи, новый мир!

Глава 8. Виктор, на новом месте, я, Сашка, мысли

Да, права Сашка, теперь, когда мы остались одни, можно, никуда не торопясь, осмотреться. Раз так получилось, пошли знакомиться с домом. Кухня. Ничего так, достаточно просторно, по крайней мере, помещение раза в два больше, чем в нашей квартире. Некрашеная мебель из деревянного массива. В буфете куча барахла для готовки, ну, чугунки там, сковородки, тарелки и что-то еще, все и не рассматривал. Это жены царство, ей здесь и рулить. К кухне прилагает кладовка, в ней стеллаж и ларь. Сашка туда сунулась, ну, ясно, этакая пародия на холодильник. На стеллаже открыто лежит еда, и вся в развернутом виде. Пипец какой-то, блин, ресторан для крыс, да как они тут всё еще не сожрали! Интересно, кто мышей ловит, коты? Осмотрел ларь внимательно. Ясно, что ничего не ясно. Высказал по этому поводу умную фразу, но, как работает, сам не понял.

Судя по запасенной еде, любят тут магов. И опять подумалось, если бы у меня не оказалось магической ауры, то что? Рабский ошейник на шею? Хотя, вроде, сколько ходили, рабов не видели, да и отношения между теми, кого встретили, нормальное, ровное. Нет, тут точно не рабовладельческое общество. А может, всех ненадежных и немагических в этом мире куда-то за сто первый километр высылают?

Из кухни попали в большую проходную комнату. Камин, стол, пара кресел, то ли бюро, то ли секретер, зеркало. Так, не понял, а, куда у камина труба выходит, в кухонную что ли? Да через него все тепло из дома будет уходить. Полез посмотреть и пощупать повнимательнее. Странно, тепло от камина идет, но огонь не настоящий, не обжигает, и труба не настоящая, температура хорошо, как у батарей парового отопления в квартире, градусов пятьдесят-шестьдесят, да и то, навскидку. Понятно фальшь-камин, а вот как работает… Вопрос, однако.

Сашка потрогала завиток рамы и опа…, а это и не зеркало вовсе, а средство коммуникации для видеосвязи. В нем возникло заспанная рожа нашего старшего мага. Поговорили, поняли, как выключить местный гаджет. Жена коснулась повторно рамы, и видеозеркало снова превратилось в зеркало.

Интересно. Маг нас сейчас видит или нет? Может, это какое-нибудь поляризованное стекло, как в кино, в допросных. Ему нас видно, а, с нашей стороны, блин, зеркало. Так, значит, это и не зеркало, а артефакт?

Сразу встает вопрос, а артефакты, аналогичные нашим мини камерам, тут есть. А то, смотришь на какой-нибудь полукруглый выступ в стене и думаешь, камень, а это и не камень, а видеокаменьретранслятор, и он фигачит изображение куда-нибудь на видеозеркалоприемник, или на кристалл записывает для последующего просмотра на каком-нибудь видеоартефакте, а у тебя тут интим. Ничего себе завернул мысль. С этим надо побыстрее разобраться, что маги могут, а что нет. Не хотелось бы оказаться звездой местной порнушки в новом мире или чего-нибудь другого. А то сделаешь что-нибудь этакое, не характерное для местных, а на тебя будут потом, как на морального урода все смотреть.

За другой дверью оказался кабинет. О, а вот и обучающие диски нашлись, только выглядят обычными камнями, или они и есть камни? И куда их надо вставлять? Где местный видеокамнепроектор? Это тебе не природа — мать наша, где что куда и кому вставлять и так интуитивно понятно, здесь все сложно. Надо разобраться.

Дальше спальня. Небольшая комнатенка, на потолке зеркала нет, уже хорошо. Не успел осмотреться, как Санька сразу пошла дальше. Еще пара дверей. Так опять большое зеркало. В гардеробной. У меня начинается зеркалофобия. Вспоминаются разные обряды, ну, там, когда в доме кто-то умер, зеркала завешивают, чтобы духи из потустороннего мира на нас не смотрели, и не могли бы перейти из Нави в Явь, заменив наши души своими. Интересно из Нави в Явь все время кто-то хотел пролезть (этим и пугали), навки там всякие, те, что низшие существа. А из Прави никто к нам не лез, снадобья или устройства (те же артефакты), через которые может с ними произойти обмен душами, вроде как неизвестны. Им, похоже, всегда было плевать на нас, типа, ну, копошатся какие-то муравьи, да и … с ними, ну, не пальцем же в муравейник тыкать. А может, все проще, и у нас тоже были маги, вот зеркала и завешивали, чтоб те не подглядывали? Может быть, и раньше переходы между мирами совершались? Да, в свете последних событий любая странность Явью станет.

А еще помню, у нас делали такие трюмо, из трех половинок, чтобы, значит, две боковые створки перекрывали третью. Может это тоже и не трюмо, а по первости видеомагосвязь была. Чего бы тут такие зеркала не поставить? А клиенты, типа меня, спокойны бы были, прикрыли и все. Как тут Пушкина не вспомнить:

«Ей в приданое дано Было зеркальце одно; Свойство зеркальце имело: Говорить оно умело…»

Кто знает, может из того зеркальца какой-то маг и вещал. Ещё вспомнилась история другого мифического зеркала. Называлось оно — Зеркало вечной молодости, и создано было Бенвенуто Челлини для Дианы де Пуатье. Одним оно дарило красоту, и женщины, владеющие им долгое время, выглядели молодыми, тех же, кто неправедно получал его, зеркало жестоко наказывало. И ведь не так давно это и происходило. Да, а сколько смертей приписывают ему только в России. Тут отметился и Николай Алексеевич Некрасов, тот самый, изучаемый в школе, наш великий поэт, не менее известный своими проигрышами в карты. Однажды, когда он проигрался журналистам, они предложили ему стащить сей артефакт в счет погашения долга у Анны Жюдик, воздыхателем которой он тоже был. Что сказать, карточный долг — дело чести, а воровство у певички — забавный жизненный эпизод. К Анне он залез, зеркало нашел, но, прикоснувшись к нему, упал в обморок. Очнулся утром и позорно сбежал. Не знал бедняга, что зеркало само ищет хозяйку. В последствие, сей господин заболевает чахоткой и умирает. А случившийся с ним странный эпизод, рассказанный за карточным столом, разошелся по всей Москве. Хотя, может, просто он на самом деле постеснялся воровать у женщины.

Погуляло тогда зеркальце по России. И ведь его все равно украли. Анна Строганова, дочка известного своим богатством заводчика, заплатила коридорному, приказав ему стащить его у певицы. И он украл. Интересно, что зеркало сделало новую хозяйку красавицей, и Анна потом очаровала молодого князя Голицына. За неделю до свадьбы девушка гибнет, примеряя свадебное платье. Кстати, и коридорного зарезали, не принесли ему воровские деньги счастья.

Следующая известная владелица зеркала — Екатерина Смирнова, богатая купеческая дочь, тоже внезапно похорошевшая, позже погибла в пожаре собственного особняка.

Потом была — Иссидора Дункан, ее возраст никто не замечал. Все знают, что возлюбленным у неё был Сергей Есенин. Женился на ней, в буквальном смысле носил на руках. Но, похоже, неправедным путем завладела Иссидора сим артефактом. Сначала гибнут её дети, а затем в нелепой автокатастрофе она и сама гибнем, задушенная собственным шарфом.

Но зеркало на этом не успокоилось, следующей его жертвой стала Казимира Неверовская, получившая его в подарок от наркома, своего поклонника. Он взял его из вещдоков, изъятых при обыске. Женщина сгорела, сидя в кресле. От чего это произошло, так никто и не понял. Курила и уснула? Хитрое убийство? Магия было бы шикарным ответом, но мы же все на Земле в нее не верим.

Следующая обладательница зеркальца купила его у старьевщика в одна тысяча девятьсот двадцать девятом году, было это в Берлине, а через год ничем до этого не прославившаяся, неприметная и неизвестная певица Мария Магдалена, взорвала Германию, с восторгом встречавшую на сцене великую Марлен Дитрих. Вот такие они зеркала.

С другой стороны, что естественно, то не безобразно. Свекрови, слушающей каждый вдох невестки, здесь нет. Тещи, врывающейся в комнату с поучениями, тоже. Ребенок вырос, живет отдельно, а не чутко спит за стеной и мешает маме проявлять эмоции. Проживая в стесненных условиях, мы столько не попробовали, столько не увидели, столько не почувствовали, что просто становится грустно за нашу будничную жизнь и некоторые неиспользованные возможности. А когда с проблемами-то подразобрались, оказалось, что уже и голова болит, и спину ломит, а там и ноги отваливаются, да руки не держат. Наверстаем? Вроде, как шанс появился. При всей странности событий, есть, однако, место и для радости. Тела молодые, здоровые, поэтому, пофиг, да и пусть смотрят, мы такое замутим, такое покажем, да нам все сто пять поз Камасутры по плечу, нам еще и всемирная паутина в помощь, голова-то помнит, что видела.

Кстати не надо путать «Камасутру», призванную укреплять семью, с какой-нибудь «Кокошастрой» или «Анангой Рангой» мы же цивилизованные люди, хотя будучи подростком, было интересно. Они ведь написаны как наставления для неженатых мужчин, находящихся в поиске, а это кто? Правильно — подростки. Женатым-то выбирать не приходится, какие там черты и знаки, или классификация женщин, их качества и темперамент, астрология опять же. Что имеем, то и имеем.

Ладно, вот сейчас душек примем, и как пойдем сеять мудрое, доброе, вечное… и так пять раз подряд. Даешь допамин в мозги, эндорфины в тело, вибр… мда, вот к чему приводит возрастная философия воздержания. Размечтался, ждет тебя сегодня, чувствую, миссионерская поза глубоко под одеялом, надеюсь, видеоамулетов, снимающих в инфракрасном диапазоне в домике не стоит. Как там, в песне поется:

Приходили миражи вдруг. Уходили миражи прочь. Этот день мы прожить смогли, И на нас упала вдруг ночь.

Оказался, неправ. Сашка-то ожила, порадовала. А жизнь-то налаживается. Как в былые годы после отрубился с чудным ощущением не зря прожитого дня. Есть к чему стремиться.

***

Голос сквозь сон. Жена зовет на кухню, готовить ужин. Десяток бутербродов с колбасой, да черный кофе, каша какая-то, хм, вполне съедобно. Ну, что еще нужно, чтобы встретить старость. Опять старость? Но уже в этом мире? Опять думы в голову лезут. Все завтра. Чтобы отвлечься, пошутил, обменялся колкостями со своей половинкой. Смотрю, и она довольная, улыбается. Оправдал оказанное доверие, значит, опять я ого-го.

Из головы, все равно, не уходили мысли о том, зачем этот мир выдернул нас с Земли. Что ему от нас надо? Не хотелось бы, попасть в ситуевину «мамапапаспаситемир», и бегать под огнем неведомого противника, а остальные, как бы в роли наблюдателей. Только и смотрят, сидя на удобных местах, как хорошо он уворачивается, как величественно встает, получив пинок, как оттеняет его благородный облик кровь, бегущая по челу. Типа «мы гордимся тобой, ну, а, если сдохнешь, пардон погибнешь, не беда, мир выдернет откуда-нибудь нового героя».

Совсем такого сценария не хочется. Пусть даже памятник потом поставят. Да, грустные мысли. С другой стороны, рабом не делают, в клетку не сажают, домик выдали временно пожить, продуктами обеспечили на первое время. Отнеслись вроде неплохо, что уже хорошо. Понимаю, где бесплатный сыр, но что-то местные с нами носятся, и ссориться пока не хотят. Значит, мы им нужны, видать маги в цене. Может, и приживемся в этом мире, раз обратно пути нет.

Одни вопросы в голове. Про перенос наш сюда, кто выдернул нас с Земли, маги или природная аномалия? Что за уровень развития здесь? Вооружение опять же, меч рубящего типа, арбалет, даже без блоков, обычный рекурсивный. Металл — дрянь. Таких мечей на Земле уже лет пятьсот не куют, а я в арбалетах понимаю, и в прочих железяках, чай, механик. Если сюда попадают с Земли все время, то должны быть как минимум ружья?

И почему меня идея с сыром в мышеловке не отпускает? Ладно, спать, пойду Сашку утешать, да баюкать, не зачем ей переживать, хватит того, что у меня голова пухнет. Все завтра. И еще надо научиться жить сегодняшним днем, не хрен переживать о том, что не случилось и, может, никогда не случится.

***

Сашка уже спит, умаялась. Я смотрю на её раскинувшиеся по подушке волосы. Все же жаль, что на нас даже после того как мы стали молодыми, продолжает давить возраст. Иногда так хочется совершить какую-нибудь глупость. Как в молодости, дернуть за косичку, или нахлобучить на бровки шапку, и не торопясь убегать, чтобы оборачиваясь видеть, как на губах преследующего тебя тонконогого олененка играет победная, довольная улыбка. Да много бы я отдал за то, чтобы падая на землю от толчка девчонки, увлечь ее за собой, видя изумление в приближающихся, широко распахнутых глазах. Очередное перышко из подушки? Провел им по уголкам рта. Личико дернулось, словно она попыталась укусить его. Ну, что ж, спокойной ночи, дорогая. Теперь точно можно спать.

Интерлюдия 2

Чуть раньше, в бюро по приему гостей княжества

Начальник бюро (конторы, приказа, отдела министерства — выберите по вкусу, так как слово «крунгусюр», я так и не смог ни понять, ни нормально перевести) сидел и читал отчеты. Пока ничего плохого в них не было. Благодаря гра Леонидию поисковые группы были сформированы своевременно (наш босс при этом хмыкнул, не зря он ночью вопил и разорялся) и разосланы. Вроде, все вернулись без потерь, никакой фонящий магией дряни тоже не обнаружили. Чужеродную магию Араш к этому времени успела преобразовать, перекроить и поглотить. По историческим данным раньше, после такого всплеска, возрастал скачкообразно магофон, что неоднократно упоминалось в трактатах о Параде Планет, но сейчас он, если и отличался от предыдущего, то весьма не значительно.

Наш крунгусюр, закрыл очередной отчет, что ж, точки выходов природных порталов его спецы определили верно. Конечно, сначала координаты пришли свыше, но и районы они указали плюс минус лапоть. Из столицы видно далеко, однако на месте виднее, да и крики сюда долетают уже не такие громкие, скорее похожие на шёпот, так что здесь вам не там, здесь вам тут. Следов животных у природных порталов не нашлось, что тоже хорошо, не надо организовывать загонные охоты с жертвами из охотников. Увы, такое тоже бывало.

Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул маг, участник одной из групп поиска. На ловца и зверь бежит, он нам-то и нужен!

— Трой, где отчет от вашей группы?

— Не понял? Почему с меня отчет, ведь Марк старший?

— Тебе было поручено разобраться с гостями, с тебя и отчет.

— Вот ведь жульман на жульмане сидит, жульманом погоняет! Ну, Сэлок, что там столица. Эти жуки успели смыться, — Трой от души помянул своих слишком умных напарников, — а с меня отчет.

— Да, что там в двух словах? — потребовал начальник бюро.

— Вышли к порталу без происшествий, там, рядом с ним, были обнаружены мужик и баба. У мужика аура мага, у бабы непонятная.

— Что значит не понятная?

— Вроде, как и нет, а приглядишься, маревом растекается? Не понятно.

— Может ведьма?

— Не похоже, у тех ведьм аура всегда четкая, привязанная к живому, а здесь ни то, ни сё.

— Маскировка?

— Скорее странность, а если не приглядываться, то баба, как баба с нормальной аурой. Может это у нас проблемы, магия в норму еще не пришла, а тут магическое зрение приходится напрягать, вот и, кажется, что аура плывет. Да и амулет ничего не показал.

— Дальше!

— Встретили, поговорили, о княжестве рассказали. Неприятия к нам не заметили, восторга от того, что они оказались здесь, тоже нет. Мужик был настороже, все за топор держался, мы сделали вид, что ничего не заметили. Магичить не пытался, уровень магии чуть ниже среднего. Только в здании бюро его немного отпустило, подрасслабился. Поселили их в гостевом домике. Так все довольно средненько. Непонятно только, откуда портал? По параметрам вроде местный, но гости из страны нам не известной. Странно это.

— Пригляди там за ними.

— Хотите доглядчиков да топтунов привлечь?

— Нет, просто пригляди на правах друга, товарища, на крайняк, первого человека, наладившего с ними контакт. Вроде как ты их притащил, тебе и отвечать.

Немая сцена.

— А…

— Вот этого не нужно!

— Ы…

— Нет, этого тоже не хотелось бы.

— Тогда …

— Пожалуй, неплохой вариант, попробуй. Иди, жду отчета.

— Так это, будут непредвиденные расходы, хорошо бы доплатить, — ну, а что еще оставалось Трою, кроме, как хоть немного себе компенсировать образовавшийся вал работы.

— Доплаты не будет, а реальные расходы скомпенсируем.

В том же городе

На следующий день Степанида, принарядившись, отправилась в «Бюро по …». Куда еще могли попасть переселенцы с Земли? Вот именно сюда! Хотя особых связей у нее там не было, но кое-кого знающего про то, что происходит там, она знала. И этот кое-кто был даже обязан ей жизнью, ну, и еще кое-чем.

Пришлось немного подождать недалеко от входа, так, чтобы не на виду, но все самой видеть. А вот, наконец, показался и он, ее должник.

— Леонидий, — негромко окликнула Степанида, — можно с тобой переговорить?

— А Стефа, давно не виделись, и не заходишь, и весточку не шлешь, — с улыбкой приветствовал её маг, — как у тебя дела?

— Неплохо.

— Ты извини, я сейчас тороплюсь на заседание магов, но, как вернусь, весь твой.

— Нет мне тоже не досуг, просто хотела узнать, по вчерашнему Параду Планет, чего ждать. Как-то не хорошо трясло живой мир, словно заявилось что-то странное.

— Тьфу, тьфу, тьфу, вроде все нормально, манна подуспокоилась, ничего страшного к нам не проникло. Пару человек перебросило, это да, а так все в пределах обычного.

— А откуда перебросило, — задала невинный вопрос Степанида, а сама замерла, боясь, что гра Леонидий заметит, как её трясет от волнения.

— Да с какого-то княжества Земля, говорят.

Степанида внутренне усмехнулась, за столько лет маги так и не прочухали, что Земля это не княжество, а другая планета. А, может, такая версия им просто даже в голову не приходила? Хотя, есть такое подозрение, что кто-то о иномирянах знает, слишком чуждые они с собой порой вещи притаскивают.

— Надо же, я тоже с Земли, как интересно. Слушай, а курируешь их случайно не ты?

— Случайно не я. Трой их будет вести и сопровождать. Ты прости, я уже, правда, тороплюсь.

— Слушай, а не мог бы ты шепнуть Трою мой адресок, мне очень хочется с ними пообщаться, ты же знаешь, где я живу, а это для Троя, на всякий случай, только не забудь, — и она ловко сунула в руку гра Леонидия записку с адресом.

— Забудешь тут, мне мой ливер дорог, сгрызешь ведь, — отшутился тот, — обязательно передам. Прости, время вышло, я побежал.

Махнув на прощание рукой, изобразив нечто прощально-махательное, споро устремился к входу в бюро.

Степанида тяжело выдохнула, что ж, дело сделано, теперь пора в больничку, на работу.

Глава 9. Брачное тату и новый гардеробчик, Александра

Как кто просыпается? Я люблю потянуться, немного повалятся с закрытыми глазами, прислушаться к дому и, привет, Новый День! Пора вставать. Вот и сейчас, пока глаза еще закрыты, ловлю ощущения. Утро, выспалась, спине тепло, телу тяжело, кто-то капитально придавил бедную мою тушку, возложив на неё сверху длинные конечности. Муж, спит соня. Ладов из нас двоих, — самая поздняя сова. Ну, и ладно, давно уже привыкла. Зато утро мое. Вспомнила вчерашнее, улыбалась. Второй день в новом мире, а, кажется, что уже давно, столько впечатлений и событий произошло. И что особенно хорошо, приятного больше, вечер и ночь тому подтверждение. Тело до сих пор отзывается легкой ломотой, да странно зудит кожа на запястье правой руки. Потерев ещё раз запястье, я открыла, наконец, глаза и с удивлением обнаружила черный узор в виде ажурной веточки с крупным цветком, охватывающий запястье правой руки подобно браслету шириной около трех сантиметров.

От неожиданности ойкнула, на возглас среагировал Виктор.

— Что? — хрипло от сна спросил он.

— Странный рисунок на руке появился, — показала ему запястье, — как татушка какая-то, возникла сама по себе.

Муж поднял свою руку. У него тоже появилась татуировка, но не на запястье, как у меня, а в виде ромба, заполненного растительным орнаментом, — на плече. Разглядывая её, он хмыкнул.

— Помнишь, мы читали, что в славянском алфавите, каждой букве соответствовал свой рисунок. Вышивкой можно было «записать» практически родословную, кто, откуда, его или её семейное положение. Не исключено, что и здесь также, или что-то другое, но не менее важное. Что-то подобное мне наши татушки и напоминают, — Виктор аккуратно потер мой браслет-татуировку, — хорошо смотрится, сразу все понятно и определено.

— Думаешь, это местный аналог обручальных колец? — возникла догадка. Любопытно.

— И тут ты меня окольцевала, — со вздохом пошутил муж, — хм, хотя есть вариант, что так тут магов помечают. Скажем, орден магов заявил на нас свои права. Или некая третья сила?

Все ему шуточки! Магов помечают! Фигушки, брачная метка и все. Да, вспомнила я ту публикацию в Сети, действительно, каждой букве славянского алфавита соответствовал свой рисунок. Вышивка служила полновесной заменой паспортов и иных удостоверений личности. Тема та нас заинтересовала, меня, как вышивальщицу, а мужа — с точки зрения документоопределителя. А как еще назовешь уникальность узоров и схем. Например, на свадьбу молодым дарили вышитое полотенце, где с одной стороны было вышито имя и род мужа, а с другой имя и род жены, и это полотенце создавалась близкими родственницами с двух сторон. Более того, оно являлось документом при спорах об имуществе, ну если что с мужем и женой случится. Вплоть до того, что ткались родовые гобелены. Кстати, рубаху с вышивкой нельзя было украсть, надеть и пройти перед знакомыми, сразу все увидят не своя, а чужая. При вступлении в городище стражники сходу определяли, кто идет с обозом, а кто к нему прибился. Наверно, поэтому на всех картинах, где изображены славяне, они все в расшитых одеждах. Да-да, вот такая была форма письменности, у кого-то иероглифы, у кого-то изящная вязь, у кого-то узелковое письмо с вампумами, а у кого-то — вышивка. Ну, и в придачу к гео- и родоопределению, на одежде вышивались изображения-обереги от порчи, сглаза, против болезней, в помощь в дороге от людей лихих, зверья злобного и голодного, гадов разных и многое другое. Целый мир непростой народной вышивки.

Вот, что только в голове не всплывает! Лежу вся такая довольно-расслабленная, рассматриваю свой новоприобретенный браслетик на руке, а в голове разные мысли крутятся, мозг усиленно ищет привычные аналогии, чтобы бедная головушка с ума не сошла. Ладно, значит, так надо.

Забавно, что мы в той нашей земной, жизни не носили обручальные кольца, слишком неудобно было с ними в быту и на работе. Надевали золотые символы брака исключительно в гости, да «в люди». Хм, местные татушки в этом плане удобнее и практичнее, они мешать не будут. Правда, для окружающих виден только мой браслет. И где, спрашивается, справедливость? Меня мир застолбил, а мужу, значит, полная конспирация. О такой несправедливости сразу ему и доложила.

Он только хмыкнул, да отшутился, как всегда.

— Ты же знаешь, ни кольцо, ни браслет при желании не удержат. С другой стороны при разводе женщине, может по местным законам, руку отрубят по запястье, а мужику — по самое плечо. Смотри на будущее с позитивом.

— Ой, дурак! Язык без костей! Вечно, как ляпнет что-то свое прямо-мужицкое, так хоть стой, хоть падай! — вслух я, конечно, всю тираду ему не выдала, но по лбу ладошкой зарядила, — тьфу-тьфу, думай, что говоришь!

— Кроме того все знают, что для женщины брак значимее, чем для мужика, наверное, поэтому у тебя татуха виде браслета. Сделала рукава на рубашке покороче, и все видят. Не удивлюсь, если здесь даже такая мода присутствует, — продолжил ёрничать уже полностью проснувшийся Ладов.

Шовинист! Эка заговорил-то! Жук! Желудёночек! Как всегда, твердолобый, непробиваемый и циничный. Хотя с выводом его согласна, как бы ни звучало это обидно. Любой брак — союз добровольный. Это ж, как себя надо не уважать, чтобы налево-направо гулять, а потом врать, да придумывать.

Правда, в жизни разное случается. Есть и те, кто без левака кайфа не получает, но, думаю, в этом случае, каждой твари по паре. Как правило, супруги в таком союзе идентичны. Но, вслух свои мысли высказывать не буду, в лучшем случае, промолчу. Мы, женщины, всегда собственницы, свое надо бдеть.

— И не мечтай, Ладов! – щипнула хитрована за бок для профилактики.

— Как получится, дорогая, как получится, — отшутился бесстрашный, уворачиваясь от острых тычков, — вдруг набегут толпой, и не поймешь, то ли ты с кем переспал, то ли тебя толпой поимели. Женщины они такие страшные, лютые, да безголовые. Это ж первобытная животная сила! Стихия, одним словом, а со стихией воевать нельзя.

— Вот ведь выдал! – от возмущения все слова где-то потерялись. Как всегда, в словесных арабесках, я опять проиграла, приличных слов не нашла, а неприличные — не использую. Единственный вариант — молча обидеться. Но меня просто подмяли, зацеловали и продолжили убеждать в самых честных намерениях самым бесчестным образом.

***

Потом был душ. Затем настало время воспитания мужа. Ведь все знают, голодный мужик всегда готов куда-то нестись в поисках съедобного. Да и настроение у него в этот момент бяка, вредность повышенная, поэтому готовим и кормим. Сытый далеко не убежит.

Конечно, масса мам, воспитывающих сегодня принцесс, со мной не согласится, да и современные мужики порою готовят лучше, чем их половинки, но… дамы, придерживающиеся этого правила, имеют чаще всего более крепкие семьи. А как же фигура? Помню, кто-то из знакомых сказал, толстеете вы с мужем совместно, а худеете индивидуально. Начиная борьбу за возвращение своего тела к девяносто-шестьдесят-девяносто, не забывайте, что в этот момент дорожка любви к сердцу мужика зарастает. Ох, как мы тогда возмущались. Молодые были. А время как-то незаметно показало, есть смысл в тех словах. Понятно, что не только вкусной едой брак скрепляется, но пренебрегать этой скрепочкой не стоит.

Так и что приготовить на завтрак? Надо нечто быстро приготовляемое и быстро съедаемое. Поэтому чайник на плиту, бутерброды на стол. Пора звать мое чудо диванное завтракать.

А дальше были совместные сборы и хлопоты. Приятно примерять одежду на пяток размеров меньше, чем раньше носили. Новая внешность и тонкая фигурка — несбыточная мечта, скажи кто пару дней назад, что подобное возможно, посмеялись бы вместе, да пару книжек вспомнили нами любимыми в жанре попаданцы. А тут — реальность, пусть и фантастическая. Голова, по-моему, до сих пор блокирует необычность всего для сохранения здравомыслия, наверное. Есть определенный диссонанс между памятью, какими мы были и какими стали, но потихоньку привыкаю к себе молодой.

Сейчас я с удовольствием в зеркале рассматривала себя в новом наряде, пусть и весьма странном, а до этого и без одежки покрутилась, рассматривая свой апгрейд. Радует увиденное, а как приятно ощущать легкость движения, да и ренессанс отношений волнует.

Плюсов во всем явно пока больше, чем минусов, поэтому и к выбору одежды отнеслась спокойно. Что было, то и выбрала. А как ещё свой наряд назовешь при отсутствии выбора. Я рассматривала несколько сшитых между собой полотнищ. Хорошо, что весь комплект одежды висит рядом, наверное, чтобы у бедной попаданки конфуз не случился. Вдруг я вырулю на местный проспект в одном исподнем. А что, запросто, с учетом разницы в модных веяниях наших миров. Итак, что нам предлагает местная мода?

Пара подъюбников, сверху сарафанчик понаряднее, подпоясанный поясом с обережными узорами, следом расшитый передник, а поверх — то ли шушан, то ли безрукавка-навершник длиною до колена. А для тепла что-то типа удлиненного стеганного жакета, хорошо, хоть приталенного. Костюм в целом очень напоминал нечто усреднено-славянское, и был практически привычен. А вот белье нижнее — печалька. Панталоны почти до колен вместо привычных трусиков, да короткая маечка с плотным поясом на завязочках под грудью — огорчили. Уж, больно, фасончик кондовый получился. Ладно, что-нибудь потом придумаю, а пока посчитала плюсом, что материал для белья все-таки приятный, мягкий и отлично тянущийся.

На Араше, оказывается, принято, что женщины голову обязательно покрывают, якобы, магическая энергия иначе ускользает. Как это и что это, мне пока не понятно. Мы второй день в этом мире и пока магию не ощущаем. Видели и пользовались только порталами, да артефактами в плите кухонной. Будет у нас магия или нет, тоже не понятно. Вот сегодня и узнаю. Вздохнула, немного напрягает неизвестность, но не стоит расстраиваться, все будет, как будет. А пока волосы собрала в хвост, а поверх повязала сине-зеленый платок в виде тюрбана. На ноги надела тонкие носочки, а поверх них (уже хочется ругаться, нарушив все правила) нечто в виде узких портянок пришлось накрутить под чуни. Муж показал, как правильно эти тряпочки наматывать на ногу. Чуня, кстати, странная, на деревянной подошве. Удивительно, в них оказалось неожиданно удобно. Из-под сарафана моя моднявая обувка с намотанными портянками практически не видна, что порадовало. Скептически осмотрела себя принаряженную в зеркале. Получилось необычно, но, как не странно, мне образ шёл. Наверное, молодым все к лицу, даже музейная одежка. Особенно рассмешило, как Витька портянку вспоминал, как правильно наматывать. Последний раз он делал нас институтских сборах в армии. Интересно, как правильно? Одевал, наматывал, облекал … Нет, понимаю, что это, как умение кататься на велосипеде, научился, так не упадешь, но сноровка-то потеряна. Десять раз перевязывал, пока не добился, чтобы «швов, натирающих ноги» не было. Рукопоп несчастный: «я знаю, я знаю, я носил…». Справились и хорошо.

Ему совместными усилиями выбрали удобные, достаточно свободные темно-коричневые штаны из плотного полотна с кожаными вставками. Не удержалась от маленькой мести, не все же ему надо мной хихикать. Посоветовала в них особо не приседать, садиться аккуратненько. Кто знает, как материал тянется. А по крою они похожи, оказались, и на матросские штаны, и на одежку ковбоев Дикого Запада. К штанам подобрали бежевую рубашку и куртку, а, может, поддоспешник. На ноги — высокие сапоги а-ля дохлая рыба. Не поверите, но, когда он сапоги надел, они так рыб напомнили, какие-то мягкие и… на одну ногу.

Ну, что сказать не богато, но солидно. Витя, кстати, тоже к одежде отнесся без особого вдохновения. Его и раньше заставить одеть что-то новое и непривычное — отдельная песня. Ему всегда было по барабану что носить, дай волю, влезет в одну куртку и будет её таскать круглый год. Так что местный гардероб с мужской одеждой, приготовленный для него, поверг Ладова в настоящий ступор.

— Сашка, а зачем мне столько шмоток? Лучше деньгами возьмем! — вот и весь сказ.

Наконец, оделись, экипировались, сразу появляется уверенность в себе.

Контрольный взгляд в зеркало, что сказать, наш внешний вид вполне-вполне. Главное, вместе смотримся, а что фасончики непривычные, это дело времени, привыкнем.

— Александра, ты кое-что забыла.

— Что? — я еще раз оглядела себя со всех сторон, вроде все в порядке. Когда муж меня полным именем величает, точно, жди подвоха. Проверено опытом. Может, это он про то, что не накрашена? Ну так, как местные красоту наводят, я пока не освоила, косметики привычной тут не нашла, а подводиться углем, да румянец свеклой наводить, это пока без меня.

— Ещё один платок нужен, лицо прикрыть, — то ли в шутку, то ли всерьез высказал умную мысль супруг, — исключительно для защиты, ты у нас доверчивая, как тебя обезопасить, если меня рядом не будет. С другой стороны, ты сейчас всех своей красотой поубиваешь, что тогда делать, на каком диком и далеком берегу, мы сможем найти безопасность от преследования. Нет, платок на лицо, а лучше паранджа — наше всё. Поищи в гардеробе!

— Ладов, хватить ерничать! — рыкнула я, — за собой следи!

Приятно, конечно, что ревнует, но тешить самолюбие и мужское эго не будем, в том числе и признаваться ему не стану в своих опасениях относительно него. Муж-то тоже ничего, стройный, рост немаленький, никаких трудовых мозолей в области талии спереди не выпирает. Глаза темно-карие, на солнце медовые, высокие скулы, эх, сама же когда-то на них и запала. Да и женщин тут, судя по тому, что в городе краем глаза видела, больше, чем мужчин. Чую, спрос на новенького точно будет. И как-то баланс надо держать. Это тебе не институт, где в группе на двадцать парней пять девчонок. Тут чужой мир, иная реальность, когда одного мужика, возможно, делят две, а то и три бабы, и все симпатичные. А, может, наоборот? На одну иномирянку сразу парочка местных красавцев? Бр… Лучше, как попали, так и будем, остальных заинтересованных побоку. У меня перед ними существенное преимущество. Угадали?.. А вот и нет, это наш менталитет. Хотя о чем это я? Здесь тоже ведическое государство, значит и менталитет с Россией схож. Что это значит? Да никто из них в чудо никто не верит, каждый своё счастье добывает сам. Узнать бы еще, какой тут стандарт красоты, а то, может, как в Мавритании символ семьи – упитанная женщина, так, что на невесту, которая не набрала без малого центнер, никто и смотреть не будет. Очень не хватает знаний местных обычаев. А ещё лучше, найти бы тут родную душу.… Но это несбыточная мечта.

Еще раз посмотрела в зеркало на себя любимую украдкой. Фигура опять тонкая, звонкая, со вторым номером груди. Вроде и я ничего, ладная, поэтому выше нос и меньше страхов. Как будет, так будет. По привычке показала зеркалу язык и тут же ойкнула, а вдруг с той стороны на нас кто-то смотрит.

— Ты чего? — удивленно глянул на меня Виктор.

— Да, так, своим мыслям, — не стала делиться с ним переживательными выводами, — нам пора?

— Слушай, Санька, если будут что-то предлагать, то не торопись с ответами, возьми время на обдумывание, а вечером обсудим.

— Хорошо.

За сборами и утренними хлопотами по дому время быстро пробежало. Тут и Трой за нами нарисовался, время пришло отправляться на испытание.

Глава 10. Наблюдения и размышления по дороге на собеседование

Александра

— Доброй жизни! Готовы? — спросил Трой. Он с любопытством нас разглядывал. Оно и понятно, без дачных маскировочных балахонов, смотрелись мы совсем по-другому. Я поправила выбившуюся прядку из-под платка, рукав пошел вниз, и стала заметна татуировка на запястье. Он усмехнулся, смутив меня пристальным взглядом.

— Судя по новым татуировкам, вы подтвердили свой брак, — заметил Трой, – однако, поторопились. Союз будет одобрен или расторгнут по окончанию испытаний.

— Как это? — мне стало не по себе.

— Испытание проходит на наличие магических сил. В зависимости от результата, ваш союз или одобрят, или потребуют расторгнуть. Кстати, и татушки у вас какие-то странные, нет, я вижу свадебную линию, но и еще, что-то присутствует. Я не толкователь, поэтому определеннее не скажу. Это вам к волхвам надо, они разбираются.

Виктор собственнически притянул меня к себе за плечи и тоже посмотрел на мага.

— Не надо бояться и тревожиться, у нас чтут и соблюдают законы. Пойдемте, уже пора, — успокоил Трой.

Что-то на душе спокойнее не стало. Какие законы? Змея Горыныча? Кого увидел, того и съел, кого съел — тот и завтрак? Ладно, не будем нервничать раньше срока.

Как там было? Не надо печалиться, вся жизнь впереди, а ты мимо проходи. Плавали, знаем. Дверь дома закрыли и пошли за магом. Маршрут привычный: портал – знакомая площадка. Там уже нас ждали Марк с незнакомыми нам мужчиной и женщиной.

— Доброй жизни! — они поздоровались почти одновременно с нами.

— Добрый день, — ответили мы.

— Готовы? Сегодня все просто. Вы проходите устное собеседование, отвечаете на вопросы, позволяющие определить ваши навыки и способности, — быстро и по-деловому стал разъяснять цель встречи Марк, — помогут вам в этом Атин и Эльза.

— Мы будем вместе? — немного волнуясь, спросила я.

— Нет, по отдельности. Не расстраивайтесь, опасаться нечего! – заметив внимательный взгляд Виктора, — успокаивающе ответил Марк, — это общий порядок для всех. Вы, Виктор, идете с Эльзой, а вы, Саша, – с Атином.

Предложенная рокировка совсем мне не понравилась, но не поспоришь, надо плыть по течению и надеяться на лучшее.

— Соберись, — шепнул Виктор мне тихонько, — не показывай страх, помни, все зависит от нас, и чаще всего мы боимся того, что даже не произойдет на самом деле.

Согласно кивнула, настраивая себя, постараюсь собраться и приготовиться. Ладно, пусть все вокруг чужое и незнакомое, обстановочка еще та, но панику пока разводить не буду. Многолетний жизненный опыт с нами, а выдержки должно хватить.

Перед расставанием я привычно потянулась к мужу за поцелуем, он, как всегда, обнял и ласково чмокнул в висок.

Наблюдая эту сценку, наши сопровождающие чуть заметно ухмыльнулись. Ну и пусть, кому-то странными покажутся такие отношения, а для нас это привычный ритуал.

Все, как говорится, с богом, пусть мы и не особо верующие. Да, прибудет с нами удача!

***

Виктор

Как там в фильмах говорят главные герои: «А утро начиналось так хорошо…»

При всей мудрости преклонного возраста, так и хочется отметить достоинства молодости. Моралью жениха с невестой мы не ограничены, поэтому достоинством воспользовались, хотя и не три раза подряд, но тоже неплохо.

Когда жена откинулась на подушку, мой взгляд невольно заскользил по ее лицу. Пробежал по ровному носику, дернулся в сторону, оценивая еле видные ямочки на ланитах, и как-то нахально, минуя губы, скользнул дальше. Да-да туда, где были видны тонкие косточки ключиц, а на шее, пытаясь меня загипнотизировать, чуть заметно билась торопливая жилка.

Дальше встали, поели, и с туалетом разобрались, чай не подводная лодка и линии высокого давления здесь нет, так что обошлось. Порадовал ватерклозет, порадовал, а могла быть проза жизни с ведром или вазоном.

Потом Сашка по-быстрому соорудила на завтрак бутербродики с мясом и колбасой, очень похожей по вкусу на ветчину. Правда, хлеб был пресноват. Оделись, не понял, чего там жена охает и ахает? Белье ей не нравится? А, по-моему, нормальное, рубаха, как рубаха, штаны, как штаны, чего ныть то? Куртки похожи на стеганые поддоспешники, видел, тут в таких ходят, значит, все в порядке. Вот только носков нет. А мои вчера, как промокли, так сегодня стали крабовым хитиновым панцирем. Поставить у стенки рядом сапогами можно, а вот натянуть их, не порвав, уже сомнительно. Придется жить без них. Молодость вспомним, как там портянки наматывается. С первого раза не получилось, подзабыл, но, в конце концов, справился.

Разоделся аки петух, как же на собеседование иду, уговорили. Штаны какие-то узкие, нет бы свободные, где в карманах так уютно устроятся и карандаш, и складной нож, и зажигалка, а при желании и топорик поместиться. Никогда не знаешь, что в жизни пригодится. Новое место-то располагает, люди приветливые, прямо как у Достоевского: «человек располагал к себе добрым лицом и широкой улыбкой. Наверное, шулер, — подумал игрок», не дословно, но как-то так. Хорошо хоть с трусами повезло. Не семейные, но и на тонги с джоками тоже не тянут, что весьма радует. Такого бы авангарда, я боюсь, не выдержал.

Почему-то вспомнились местные женщины, что встречались нам вчера. Осанка у них, пожалуй, излишне прямая и гордая, да и смотрят дерзко. Хотя, в Японии все кланяются, это же не значит, что там народ забитый. Может, здесь матриархат? Или просто местные дамы привыкли, чуть что, сразу в глаз давать? Разберемся.

А вот и наш поводырь пришел, ибо мы в этом обществе словно слепые, ничего не знаем пока. Поэтому держим ушки на … открытыми, а ротик закрытым. Жену предупредил, самому бы не облажаться.

Почему, сразу надо испортить настроение, а оно такое хорошее было. Гормон счастья получили, иммунитет улучшили, излишний жир сожгли, стресс сняли и зачем нам гадости говорить?

Испытания я уверен мы пройдем, ведь нас не случайно сюда вытянуло, значит, планета, или там боги посчитали, что мы нужные и достаточно квалифицированные специалисты, только вот надо найти тех, кто в нас действительно заинтересован.

Как только этот напыщенный болван сказал про то, что мы подтвердили свой брак, мне сразу почему-то вспомнился роман Аркадия Фидлера «Белый ягуар вождь араваков». Там описывался брачный обычай, подтверждающий совершение союза. Как там было: «внезапно все барабаны, кроме одного, смолкли. К чему-то там, прикрепили сетки-гамаки, на которые уложили новобрачных, в одних набедренных повязках…» Дальше дословно не помню. Короче, шаман, чего-то уже основательно набравшийся, взгляд у него был безумным, поставил молодым на тела по корзинке, со свирепыми муравьями, которые их кусали, а потом и вовсе вывалил их на бедных молодожёнов. Называлось это действо муравьиный суд. А бедные новобрачные должны были спокойно и стойко переносить укусы и доказать этим, что они взрослые.

Очень надеюсь, что здесь проверка проходит как-то попроще, не хватало, чтобы моя жена перед каким-то собранием старцев обнаженными сиськами трясла, хоть они теперь у нее очень даже симпатичные. Видя, что мы нешуточно напряглись, Трой лениво бросил:

— Не надо бояться и тревожиться, у нас чтут и соблюдают законы. Пойдемте.

Узнать бы еще эти законы, а то как-то напрягает. Хотя о чем это я? Нужно изучать не законы, а заповеди, которыми здесь пользуются. Ведь что такое закон? Это правила, с помощью которых обходят заповеди власть имущие корыстолюбцы. Вот у нас никто не знает законов в полной мере, поэтому и существует толпа юристов по разным направлениям, да и сами законы постоянно изменяются, отменяются или просто не действуют. Не выпустили для чиновников пояснений, как реализовывать и применять закон, вот и не действуют.

Так быстро напрягся и вспомнил заповеди, что там у нас было:

Первая про то, как бог евреев из земли Египетской вел, ну это не про меня, у меня, если предки и шли, то в основном с Севера России, да с Азии. Вторая — про кумиров, то бишь ликов богов, ну, типа не фиг на иконы молиться и другим богам, а мне можно помолиться и без всего, повернувшись на солнце. Не знаю, что там говорят священники, а вот славяне за богов почитали своих предков. Надо понимать не в прямом смысле своих, а выдающихся личностей племен. Эта традиция не утратилась и до сих пор, кого только нет на иконах, и мученики, и воители, и целители, и подвижники, и просветители и многие другие. Даже в церквях христианство не смогло изжить славянские традиции. Третья — не произноси имя бога напрасно. Это сиречь о нашем отношении к судам. Идешь судиться, значит, не по мелочи, потому, как сначала тебя обдерут и отпинают, а потом только твое дело рассмотрят, устанешь бумажки собирать, да и потери от поездок, слушаний, затрат на юристов могут быть больше, чем прибыль от дела. Помните, у Артура Конан Дойля в «Собаке Баскервилей» был персонаж мистер Френкленд из Лефтер-холла, проживавший недалеко от Баскервилль-холла. Седой, краснолицый и желчный старик, помешанный на британском законодательстве и спустивший целое состояние на всевозможных тяжбах. «Он судится исключительно ради собственного удовольствия, выступая то в качестве истца, то в качестве ответчика, а такие развлечения, как вы сами понимаете, обходятся недешево».

Кстати, долгое время я думал, что слово холл в названиях английских усадеб — это название принадлежащим феодалам земли, оказалось все не так. Западноевропейские феодалы жили в своих замках, и имели право вершить суд на своей земле, для чего содержали дружину. Поэтому в их домах или замках было помещение, способное вместить в себя большое количество людей, и называлось оно "большой зал" ("great hall"). Днем там вершилось правосудие, а вечером синьор трапезничал вместе с дружиной и главными слугами. У помещиков более мелкого пошиба, замка не было, а была усадьба, где, как и в замке, для посетителей был открыт только зал, в нем также проводились пиршества и балы. Есть в доме зал, открытый для посторонних, значит — это холл, нет зала — просто усадьба.

Так, что-то я не о том. Четвертая заповедь — что-то там про работы и субботы, почему-то в голове отложилось, ходи в баню по субботам, ибо за шесть дней бог создал землю и устал. Да еще помнится, Лжедмитрий Второй по субботам в баню не ходил, и за то был признан еретиком. Блин, ведь учил, путаница там была еще с субботой и воскресеньем. Точно, пять дней творил господь землю, леса, травы и животных, а на шестой сделал он человека, поэтому шесть дней надо работать, а седьмой суббота — Господу. Точно, а потом вознесся на седьмой день Христос и стали его чтить, как воскресенье. А что бы в церковь славяне ходили, было решено, что в воскресенье не бьют господу земных поклонов.

Ладно, Ладов, не отвлекайся, вспоминай! Пятая заповедь — почитай отца и мать. Дальше шестая, седьмая, восьмая, девятая, десятая… порядок не помню, но, исходя по тяжести преступления, звучали как, не убий, не укради, не прелюбодействуй, не лги, не желай дома ближнего твоего и барахла его вместе с женой. Это про вдов купцов, наверное. Типа сгинул купец, а ты женился на его богатой вдове, а он возьми, да вернись. Вот вам обоим и кирдык за многоженство и прелюбодеяния. Помню, надо же помню, но, вообще-то, я по жизни больше исполняю десять заповедей Бодхисаттвы. Их, кстати, запомнить легче: не убивай, не кради, не прелюбодействуй, не лги и не клевещи, не используй дурманящих веществ, не сплетничай, не превозноси себя, не унижай других, не скупись к нуждающимся, не держи зла и не побуждай к злу.

Ладно, пока вспоминал (знать бы, зачем все эти заповеди) добрались до места. Там нам пришлось разделиться. Перед тем, как уйти Сашка, подставила мне щеку для поцелуя. Судя, по ухмылкам наших магов, у них это не принято. Надо быстрее со всеми порядками разбираться, а то окажется, что здесь кастовость Индии и наши поцелуи для местных, как исполнение стриптиза.

Итак, вперед, и да пройдем мы первое испытание.

Глава 11. Собеседование Виктора

Как он там сказал? «Без жены». Это, наверно, прикольно, только мы с Сашкой все время вместе, начиная с института. Больше, чем на месяц и не расставались, исключение — мои командировки по молодости. «На другую смотреть» — тоже не моё. Ладно, все потом, пока топай, Ладов, за бой-командиршей.

Эльза повела меня на второй этаж. Я шел следом и размышлял, Сашку застолбил, как свои охотничьи угодья пометил, наш брак подтвержден. Не знаю, правда, кем: магией, планетой, богами? Главное, что высшими силами, это, само по себе, авторитетно и неоспоримо. А тут расторгнуть, понимаете ли, хотят люди или маги! Они, что себя важнее высших сил мнят?! А мы, значит, в этом противостоянии что-то типа приза? Да по барабану! Оно это на фиг! Если мы за тридцать три года не развелись, значит, чётко знаем, почему вместе. Любим, в конце концов, друг друга. И эти чувства тоже проверены временем.

По молодости за любовь часто принимают подростковые гормоны, особо яркие впечатления, реакции разные физиологические, но это — влюбленность, страсть, частенько быстро проходящая. Любовь — осмысленное желание видеть счастливым другого человека, даже если он тебя не любит, ну, и понятно, хочешь видеть — будь с ним рядом. Многие приходят к любви и без влюбленности, а многие, влюбляясь, так никогда и не узнают её. Так-то вот. Боже, куда меня понесло! В жизни столько не размышлял на тему отношений. Новое место, новые мысли? Ладно, пока идём, почему бы не подумать, меньше психов будет от неизвестности.

Гоняя свои мысли в голове, я невольно рассматривал идущую впереди магиню. Стройная, спортивная, даже через чур, на мой взгляд, движется немного резко, похоже, она из тех, кто всегда прав, даже, если ошибается. На достаточно крутой лестнице глаз упрямо цеплялся за её нижние упругие или, как бы это культурно выразиться. О, афедрон, причем и у женщины, и у мужчины он мужского рода. Не согласные мы с такой уравниловкой. Будем считать, что у мужика афедрон, а у женщины афедрона. Мдя, ничего так, ладная баба и афедрона тоже, ноги красивые, длинные, прям от ушей. Правда, руки у нее слишком накаченные, словно гимнастикой с динамическими нагрузками увлекалась, да на моську не очень, слишком хищный взгляд. Ладно, посмотрим, как пойдет собеседование. С другой стороны, чего я мандражирую, ведь есть внутренняя убежденность, что будет все путем.

Мы зашли в небольшой кабинет, где стояли два стола, несколько стульев, пара кресел и небольшой диван с журнальным столиком. За одним из столов сидел парень, по виду мой теперешний ровесник. Про себя хмыкнул, до сих пор тяжеловато воспринимается мой новый возраст. Неделю назад такой поворот судьбы и предположить не мог. Хотя, было бы намного хуже, если попали сюда в возрасте одуванчиков, лет этак восьмидесяти. При взгляде на парня вспомнились строчки из указа Петра Первого: "Рябых и рыжих на государеву службу не брать и в суде слова не давать, понеже Бог шельму метит". Почему? Да просто парень-то рыжий.

Мне предложили на выбор, сесть на диван или в кресло. Предпочел кресло, не хотелось излишне расслабляться, посмотрим, как пойдет наша беседа или не беседа.

— Приступим, — улыбнулась Эльза, — расслабься, ничего, что я на «ты»? Это просто разговор-знакомство. Задача узнать, кто вы, и попытаться составить первые представления о ваших возможностях.

— Угу, расслабился в обе руки, тоже мне крутая массажистка, как же, — я посмотрел на экзаменаторшу и кивнул головой, ожидая продолжения, она, как-то хищно улыбнулась, подошла ближе и невесомо провела по щеке.

— И как я тебе? Понравилась? Ты же, пока шёл за мной, всю меня взглядом ощупал. Хочешь поближе познакомиться?

Неожиданный поворот, с налетом беспардонности. Это такой местный стиль допроса? Попытка сбить с толку, или главный вопрос, превалирующий у местных баб? Придется повыписывать словесные кренделя.

— Есть немного, женщина, вы, эффектная, симпатичная, правда, чуть-чуть не мой типаж. А вопрос, конечно интересный, хотя и непривычный, у нас на Земле обычно предложения о знакомстве делают мужчины.

— А что здесь такого? Хочу пригласить тебя выпить. Пообщаемся в более свободной обстановке, обменяемся информацией, так сказать, во внеслужебное время. Я свободна, ты — тоже.

— Поправка: не свободен, женат.

— Пора привыкать к новым порядкам и правилам. По нашим законам — вы оба свободны, брак ваш не зарегистрирован в мэрии, не освещен в храме. Подумай, о бонусах, — Эльза, как бы невзначай продемонстрировала мне свой третий размер, да так, что платье в столь пикантном месте сильно натянулось, чуть не трескаясь. Интересно, тут большие сиськи — эталон красоты? Ничего так, хоть дама (или не дама) и далека от нашего земного шаблона девяносто-шестьдесят-девяносто, но вполне со своей спортивной фигуркой может привлечь взгляд. Сам на том попался.

И вот ведь незадача, внутренний голос вместо того, чтобы одернуть, воззвать, так сказать, к совести, напомнить про жену опять же, нахально подзуживает: «третий номер, третий номер…». Тело-то молодое, а сознание еще то, поэтому глаза и мозг все подмечают. В данный момент, как бы третий номер не привлекал внимание, меня весьма смущает зеркало, большое такое, висящее на стене. Поэтому держи оборону, Ладов!

— Утром у нас появились татуировки, — я постучал по своему правому плечу.

— Весьма, кстати, странные, как мне сказали, непонятный узор, надо толкователя привлечь, — похоже, новость ей не понравилась, но и особо не огорчила, а вот ее помощник понимающе хмыкнул.

— Пустое, зря поторопились! — продолжила она, — в моем представлении брак это — мираж в пустыне, так же быстро рассеивается, оставляя только горечь обмана. И ваш союз здесь, на Араше, может быть не принят в нашем обществе. У нас признают только равные отношения, все остальное — развлечение.

— Это как? — спросил я, исподтишка разглядывая ее верхние девяносто, чем явно её порадовал.

— Создавать семью имеют право люди, наделенные одинаковыми способностями. Например, два мага, или двое обычных людей. Разрешаются и смешанные браки, межрасовые, но наличие магических способностей или их полное отсутствие у обоих супругов обязательно. Иное недопустимо. Правила не случайны, одинаковые способности дарят равную продолжительность жизни мужу и жене, дают сильное и здоровое потомство, да и просто делают брак гармоничным. Любое отклонение рано или поздно приведет к разводу, а то и к преступлению. Обиженные могут доставить много проблем. Да и возраст жизни у магов и немагов разный. Согласись, оставаться молодым и наблюдать, как твоя жена старится, печальное зрелище.

Я внимательно её слушал. Угу, это значит, общество состоит из равных магов, и остальных неполноценных. Что-то такое в «Третьем рейхе» кто-то декларировал. Закончилось плохо для большинства. С другой стороны, непонятно, да маги живут долго, но кто сказал, что муж или жена могут быть только одни? У нас на Земле, каждый второй старик пережил свою супругу, а уж супруги, так каждая первая и ничего. И замуж снова выходят, и просто живут, нанимая компаньонок или соцработников. В знак того, что принял информацию к сведению, кивнул головой, но счел необходимым, высказать свои доводы.

— Уверен, что появившаяся на руках татуировка — это и есть одобрение и признание, — спокойно начал объяснять, — Саша – моя жена, что в нашем мире, что здесь. Мы сами разберемся, как нам жить.

— Ладно, я поняла твою точку зрения. Отложим пока эту тему до проведения испытания на магию. А пока расскажи о себе, чем ты занимался на Земле, какое образование, семья, что для тебя значимо, что нравится, что нет, — попросила она.

— Я – Виктор Ладов, земной возраст 56 лет, образование техническое, инженер-строитель, всю жизнь строил дома, по специальности механик. Закончил ЛИСИ, Ленинградский Инженерно-Строительный Институт. Люблю, вернее, любил, ту, свою работу, семью всегда считал счастливой, моя семья – это жена и сын. Ценю слово, честность и одиночество, не люблю большие коллективы.

— Хорошо, знать бы еще, что это такое Ленинградский Инженерно-Строительный Институт, — задумчиво сказала Эльза.

— Так называется высшее учебное заведение, где обучают строительству и проектированию домов, сооружений.

Пока я рассказывал о себе, она вышла из-за стола, приблизилась так, что стал ощутим терпкий аромат её духов. Пф, никогда не любил сильные запахи. Интересно, здесь уже знают про феромоны? Постояв немного рядом, мадам-маг придвинула стул, села впритык к моему креслу, практически упираясь в мои колени.

Я замолчал, ожидая новых вопросов. Эльза оглянулась на своего помощника, тот сидел за столом и вертел в руках большой удлиненный кристалл, по форме напоминающий слезу.

Опять двадцать пять! Она что пытается меня охмурить? Вот так вот топорно и напролом? Предположив подобное, даже оскорбился, пока в голове крутил разные варианты, как выйти из сей щекотливой ситуации, наблюдал за ней и ее напарником. Все неспроста, похоже, план у них такой. Рассорить нас с Сашкой, развести в разные стороны. Лесом всех!

— Запись настроил? — спросила Эльза рыжего напарника.

— Да.

— Тогда свободен. Спасибо, дальше мы сами.

Рыжий встал, поклонился и вышел, украдкой оглянулся в двери и подмигнул мне, типа, держись, мужик.

Эльза, дождавшись, когда закроется дверь, подошла к столу и провела открытой ладонью над мерцающим кристаллом. Тот, словно живой дернулся и медленно стал меркнуть, очень похоже, как выключается светодиод в телевизоре. Наконец, пыхнув сиреневым цветом, совсем потух.

— Запись отключена, нам никто не помешает, очень часто работающие артефакты мешают при опросе. Люди, раньше с ними не сталкивающиеся, начинают нервничать, — тут она хищно улыбнулась.

Не, конечно, забавно, но, почему-то начинаешь себя ощущать куском мяса на рынке. В секритуты, что ли нанимают, с расширенной базой обязанностей, типа не только чай и кофе приносишь. Бррр…

Следующая мысль была, это шу-шу не спроста. Ага, никто не будет мешать, а то зеркало, сильно наше из домика напоминающее, просто так тут висит. И высока вероятность, что за нами сейчас кто-то с той стороны наблюдает, да ещё и запись ведёт. Нет веры этой широкопопой.

— Да я не нервничаю, мне скрывать нечего.

— Как знать, что из нашей беседы получится, — попыталась мило улыбнуться Эльза, правда, из неё милочка совсем ни какая. Хищная кошка она, к птичке подкрадывающаяся. А птичкой мне совсем не хочется быть. Я сам из охотников.

Оп, мадам-то всё ближе, уже села на подлокотник моего кресла, еле успел руку убрать из-под опускающейся попы. Это что, попытка перейти от словесного завлечения мужика к тактильному? Да ещё и странный аромат, сносящий башку. В голове полыхнуло, во избежание проблем пришлось вспоминать как мантру малый Петровский загиб: «Мать твою ети раз по девяти, бабку в спину деда в плешь...». Вот ведь, зараза! Похоже на феромоновую атаку. Алярм! Куда бы отползти…

Неожиданно. Вообще-то, она действительно не в моем вкусе, поэтому и номер не прокатит, а если бы была в моем? И кто, вообще, в моем? Я кроме Сашки-то никого и не привечал. Откуда такие мысли? Не нравятся мне женщины, демонстрирующие открыто свой интерес. Легкодоступность — аналог проблем. Соберись, мужик, все потом.

— А ты необычный, с тобой интересно было бы познакомиться поближе, — словно не говорит, а мурлычет Эльза, растекаясь патокой, да по плечу поглаживает меня.

Не смотря на все первопричины и неясные перспективы, приятно, когда молодая и красивая к тебе прижимается. Если бы не иные обстоятельства, да жена, которая точно за такие вольности прибьет, кто знает, как бы все сложилось. Флирт, особенно без обязательств, вполне допустим. Ощущать себя молодым — это драйв, почище любого спиртного будет. Хотя кого я обманываю, не сложилось бы. Без буфетно-конфетного периода, сразу в койку, нет, это не мое.

А может, она меня и не кадрит, это и есть экзамен и испытание? Как там звучала аксиома Расина: «Не все, что можно делать безнаказанно, следует делать». Ага, а причина, почему мы не живем в Райском саду не в Змии и яблоке, а в тех двоих, что по саду рассекали, и непонятно, чем занимаясь. Сожрали яблоко, а на змеюку ответственность свалить хотели, только не прокатило.

Кроме того я еще и человек совестливый. Совесть, она штука такая, от развлечений не убережет, а удовольствие испортит.

Глава 12. Говорим о перспективах, Виктор

Кстати, к Сашке-то тоже кто-то будет клин подбивать. Надеюсь, ей хватит ума почувствовать провокацию, но мысль об этом всё равно малоприятная. Так собрался, собрался.

— Как на счет выпить по стаканчику, предложение все еще в силе.

— Пожалуй, откажусь.

— Что старая жена лучше? — чуть резко и обиженно произнесла она.

— Почему старая? Очень даже симпатичная, стройная и молодая, — хмыкнул в ответ, — и что значит лучше? Женщины не бывают лучше или хуже, они просто разные. Порой сколько поменяешь, пока найдешь себе под стать.

— А как же старые обиды? Зачем опять совершать ошибки и быть вместе? Лучше друг друга отпустить и начать новую жизнь здесь с чистого листа, оставив в прошлом старые привязки. Так и с работой будет легче и с адаптацией.

Я насторожился. Может, хоть сейчас что-то проясниться, зачем нас хотят развести и, вообще, почему мы в этом мире появились?

— Обиды уже перегорели и стали просто опытом семейной жизни. Мы сами решим, как жить дальше. Удерживать друг друга насильно никто не будет. Но это будет только наше решение, без вмешательства извне.

Убеждая меня о пользе новых отношений и принятия местных порядков, Эльза как-то незаметно сменила диспозицию, пересев на подлокотник моего кресла. Так как бы нам лезгинку изобразить и за дверь слинять. Разговор-то уже явно по кругу идёт, да и расспросы о прошлой нашей жизни закончились.

— Хорошо, считаешь, что вам вместе лучше, пусть так. Вторая женщина в семье лишней не бывает, — тут я, аж, подавился, а Эльза, отсев обратно на свой стул, продолжила — поговорим о ваших перспективах здесь.

— Предлагаем попробовать себя в качестве мага-строителя. У нас сейчас возводится новая крепость на границе с Заброшенными землями. Там нужны рабочие руки всех категорий, от простых каменщиков до магов-строителей. Правда, условия не слишком комфортные, и если они вас не испугают, работа будет, дом предоставим. Сначала лучше поехать одному, жене вряд ли там понравится, да и трудно придется, быт почти походный, условий никаких. В ближайшее время вам надо будет пройти обучение истории Араш, познакомиться с нашим политическим устройством, основными законами, прослушать вводный курс по другим государствам, и получить представление о магии. Но сначала сдать тест на наличие у вас магии. Неплохо будет, если вы прослушаете лекции про товарно-денежные отношениям, про развитие наших наук и ремесленную деятельность.

Опа, сменилась тактика, пошёл разговор по делу? Уже лучше. А про врозь пусть даже не начинает. Эмоций от меня не получит, продолжим переговоры в спокойной и уверенной манере.

— Магом-строителем? Я — не маг и даже не недомаг.

— Завтра-послезавтра ваши способности проверят. Араш полон магии, у всех, кто сюда попадают, и у кого есть к ней предрасположенность, способности проявляются в течение пары дней. Но и без всяких испытаний скажу, судя по ауре ты — точно маг. Мы обучаем таких людей. На магический максимум переселенцы, или, как вы себя называете, попаданцы, выходят в течение года. А над моими словами всё равно подумайте, стоит ли тащить с собой жену в необжитые земли, подвергать её лишениям, если вы, как говорите, ее любите.

— Нет уж, мы поедем вместе. У нас принято, что жена вместе с мужем в болезни и здравии, в горе и радости, достатке и нищете разделяет его жизнь. Александра справится и с бытом, и хозяйством. Куда я, туда и она.

— Хорошо, мы вас услышали, — Эльза встала, — на сегодня все, закончили.

— Кристалл так и не включили, — усмехнулся я, — подозреваю, что запись все-таки велась.

— Догадливый, был еще дублирующий, всё собеседование записано, — с насмешкой ответила Эльза.

А потом подошла вплотную ко мне и похлопала по груди:

— Запись разговоров, а не изображения, — шепнула она, — мое предложение в силе, ты мне понравился, иной…

То есть не такой? Может, она просто экзотику коллекционирует? А про «развестись», ага, разбежался. Пошел Иван Царевич разводиться. Это сколько ж потом лягушек перецеловать надо с вашим предложением, пока одна, наконец, в царевну превратится.

После прощального признания, Эльза отошла к двери, открыла ее, оказавшись у меня за спиной. Я продолжал сидеть в кресле, глазея в окно. Что ж надо идти, и в этот момент, краем глаза заметил, как чопорное выражение, словно маска, спало с ее лица, нос чуть сморщился, и Эльза быстро высунула язык, то ли меня дразня, то ли над собой посмеиваясь. От этого ее моська приобрела задорное выражение. Я медленно поднялся, повернулся, на меня смотрела прежняя строгая дама, посторонившись, она выпустила меня из кабинета.

Не, шутки шутками, или с мужиками у них явные проблемы, или она знает что-то, чего не знаю я, и последнее предположение мне кажется более верным. Хочет телка какой-то бонус срубить, и он настолько хорош, что готова на незнакомого мужика повеситься, даже не представляя какой у него характер.

Кстати, все говорят, что характер у меня хороший, спокойный, одна жена с этим не согласна. Да, иногда ругаюсь, иногда воплю или инструментом кидаюсь. А не доводи. В остальное время я тихий, спокойный, неконфликтный и, по большому счету, просто золото-мужик. Так что же за бонус? Интересно он и Сашке достанется, или он нам один на двоих причитается? Стоп, а с чего я решил, что мне от бонуса что-то перепадёт? Может, они его просто скоммуниздить хотят. Саньку я знаю, она не жадная, если сможет, поделится, а эта — вряд ли. Поэтому губы подобрали и танцуем на выход. И что за странная фраза: «вторая баба лишней не бывает». Торопиться не будем, понаблюдаем и разберемся.

В коридоре стоял Трой и ждал окончания допроса. Нет скорее опроса – свидетелей опрашивают, а подозреваемых допрашивают. А мы не подозреваемые, а от кого-то пострадавшие и поэтому имеем право на помощь и сострадание, ведь, по сути, мы сейчас беднее погорельцев и статус наш ниже, чем нищета рыночная и лимита городская, да у нас, вообще, никакого статуса нет.

— Пойдемте, время обеда. Думаю, что и Сандра уже тоже закончила.

— Сандра? Серьезно? Интересно, почему Трой так назвал Сашу. Не нравится мне подобное творчество, никто не давал ему право придумывать новые имена моей жене, — то, что ко мне клеилась Эльза, специально или нет, не задевало, а вот новое имечко для жены от Троя дернуло.

Тоже мне, целитель тела и душ! Придурок напыщенный! Даже не понимает, как домашние, ласковые имена-прозвища даются, еще бы Ксануркой обозвал. Короткое имя сакрально, оно не просто прозвище, для этого есть «киса, лапонька», а напоминание о времени суток, когда человек родился. А-ле-ксан-дра. Родилась бы утром, была бы Аля, днем Лека или Леся, вечером Ксана, Саня или Саша, с учетом того, что «кс» у славян замещается на «ш», то Шура, Шурочка, а ночью как не странно Рая. Да-да, вот такой прикол. Ну и где здесь Сандра?

Кстати по одной версии Раиса происходит от арабского слова «раис» и означит «начальница» или «предводительница». По другой — это измененное имя Ираида, которое переводится с древнегреческого языка как «героиня» или «дочь героя». А по славянской версии девочка, если ее имя оканчивается на Ра «солнышко рожденное ночью». Обидно, нигде славянских версий нет. Вообще, такое впечатление, что славяне никак своих детей не называли и имен не имели. Посмотришь в интернете, все русские имена происходят, то от древнееврейского, то от греческого, то от римского. При этом ни в Израиле, ни в Греции, ни в Италии так никто детей не называет. А называли так в русских монастырях, то есть они за границей отринули эти традиции, а мы типа чужих придерживаемся. Такое впечатление, что вся Россия проходит через информационные круги О́вертона. Правда, застряла на первой части «немыслимое». За последние четыреста лет придумано много разного бреда, какие мы плохие, что мы должны смириться в использовании против нас геноцида, а мы все не согласны, выживаем и выживаем. Скажете, не геноцид, а откуда тогда по Волге славянские погребальные курганы пятого века стоят с костями женщин и детей? Увы, многое мы растеряли, уже и не восстановить правдивую историю.

Опять меня куда-то потянуло. Разозлил, гад, своей Сандрой. Ладно, отпустим ситуацию, но запомним. Теперь к Сашке, как она там?

***

Когда Виктор ушел, Эльза зашла в соседний кабинет, где ее ждали помощник и Марк.

— Ну, как тебе? – спросили её.

— Да, так себе, мужик спокойный, если есть способности, вообще, отлично. Жалко, что в свою жену вцепился. Я была бы вышла за него замуж, пусть даже временно, — задумчиво сказала она.

— Ты же вроде агрессивных, — и видя, как у Эльзы скривилось лицо, поправился, — активных любишь, а на таких даже и не смотришь, чем приглянулся-то? — спросил рыжий.

Мужчины хмыкнули и переглянулись.

— При всем нашем равноправии, такой точно палкой бить не будет, а вся ваша активность, так сопеть, да сипеть потише будет, да и без «давай, детка, давай», тоже обойдусь. К тому же бонусов от праны и манны в разы больше, чем от здоровых, волосатых местных орков, не имеющих в ауре даже зачатков магии.

— Глупая ты, мужики баб не бьют, а учат, — поучительно сказал Марк.

— Вот я как-нибудь без ученых скотов и переживу, — взъярилась Эльза, — если б не демографические проблемы показали бы мы этим учителям.

— Ты же наша, красавица влюбчивая! А мне казалось, что тебе только здоровяки и нравятся. У тебя же, как молодой, да крепкий, так сразу потенциальный муж! Пять лет в патруле и все время готова, но все никак не выбрала, — улыбаясь, выговаривал Марк девушке.

— Вот именно пять лет в патруле, а выбрать не из чего, — её лицо скривилось, — воевать-то еще могут, а в мирной жизни только пропивать пенсион. У нас, вообще, какая-то магия ущербная. Магов бей, ломай, круши, да убивай навалом, а как созидателя найти, ни одного. Вот вроде артефакторы, должна быть мирная профессия, а посмотри на прилавках, все амулеты или защитные, или опять бей, круши, поджигай, да убивай.

Рыжий тихонько посмеивался, он даже не пытался что-то говорить, знал, что от Эльзы можно и схлопотать нехило, как физически, так и по службе… и нарядом не отделаешься. Боевой маг — чай не целительница, тут не до сантиментов.

Наконец, она рассмеялась и шутливо толкнула Марка кулаком в плечо.

— Имею право помечтать и выбрать лучшее!

— Точно, завидная невеста, брачного браслета нет, татуировки нет, мужик на коленях не стоит и за тобой не бегает. Правда, шипит невеста много, а так бери, не хочу, — пробухтел Марк.

— Ну-ну, сначала ищут мужчину своей мечты, а потом боятся его портянок в своем сундуке, и боевой сбруи, сваленной у кровати, — усмехнулся он, — все надо делать вовремя, влюбляться, любить и идти рядом по жизни, и даже вспоминать прошлое.

— А может со мной что-то не так? Надо еще раз попробовать. Реснички намажу, бровки подведу, губки подкрашу, а как вам, девочки…

— Эй, какие мы тебе девочки!

— А кто вы, если сплетничаете словно девки, и в партнеры не годитесь. Марк, а можно мне у них домике зеркало одним каналом на меня настроить?

— С чего такая честь?

— Ну, там присмотрюсь к привычкам, чего любит, что нравиться, а там и снова попробую …

— Эльза, иди домой, не до тебя. Кстати, жду отчета, мало ли, что тебе в глаза бросилось. Иногда и мелочь важна, — он прищурился, и, посмотрев на Эльзу, уточнил, — а иногда и очень важна, все ж ты, как женщина, на мир смотришь не как мы, мужики.

Глава 13. Сашкины испытания

Муж ушел следом за магиней. Красивая? Да, и верх хорош, и нижняя часть не подкачала. Лицом, правда, не особо вышла, словно сушеная вобла, с вытянутой лошадиной физиономией. Тоже мне «ляди»! И пусть я сейчас не совсем объективна, имею право. В душе от её виляющей походки ревность вспыхнула, затопив всё едкой, горькой волной. Шурка, держи лицо! Вон, как оставшиеся сотоварищи этой мадам на тебя смотрят. Ух! В пору кулаками махать, да кого-то вместо груши затребовать. Моё! Не отдам! Если бы могла, дырку бы в спине магички прожгла, да мужу плешку для профилактики подпалила. Увы, и плешки у него нет, в этом мире ещё мозг ему не выклевывала, красавец мужик опять. Почему, увы? Люблю этого дуболома упрямого. Он и на Земле упертый был, а тут, вообще, скала, откуда столько уверенности и силы в нем? Диву даюсь. А, может, это я изменилась? Разберемся. А пока волю в кулак, эмоции прочь, пора на собеседование. Или допрос? Скорее всего, второе.

Я оглянулась, рядом стоял Атин и терпеливо ждал, пока выйду из своих мыслей и начну шевелиться.

Есть у меня дурацкая привычка, если что-то обдумываю, зависаю, ухожу в себя, а глазами цепляюсь за какой-то объект, без разницы, живой или неживой. Вот и сейчас, размышляя о «своем девичьем», машинально разглядывала стоящего рядом мага. Рост выше, чем у Виктора, поджарый, белые волосы, стриженные ежиком, темные глаза, загорелый. Лет тридцать – тридцать три. В общем, ничего, практически «няшка», хоть спереди, хоть сзади. Чуть улыбается, явно из тех, что нравятся бабам. Специально для меня такого подобрали?

Атин терпеливо стоял и ждал, пока я закончу свой осмотр. Про то, что кто-то унесся мыслями в иную реальность, он, похоже, просто не догадывался. Не дело это, давать повод почувствовать, что меня что-то расстраивает или волнует. С мужем мы, уж, как-нибудь сами разберемся, отработает, за все мои переживания отработает.

— Я готова, куда идем? — спросила его.

— За мной, — он быстро стал подниматься по лестнице на третий этаж.

Вот же гад, быстро как! А у меня дисбаланс: ноги-то молодые, а воспоминания старые. Ещё пару дней назад я терпеть не могла подъемы по ступенькам, помня, как колени болят. Вот память и подсказывает, что осторожнее надо. Однако делать нечего, надо попытаться не отстать. Быстро иду за ним, практически бегом по ступенькам, а боли-то нет, и понимаю, что могу двигаться легко. Ура! Ура!

Вприпрыжку пробежала все пролёты, а потом по коридору до нужной двери. Влетела, довольная, как слон, в кабинет, и сходу ткнулась во что-то кожанно-твердое. Атин. Он, как раз, обернулся, чтобы показать, куда мне присесть. В результате получились невольные обнимашки, если можно так назвать мой удар носом в его грудь.

Мысленно хихикнув, вслух извинилась, я, как очень сдержанная и воспитанная девочка, села в предложенное кресло и превратилась в одно большое, настороженное ухо. Посмотрим, что нас ждет, какие будут вопросы.

— Не могли бы вы представиться? Как вас зовут? Расскажите о себе? — спросил он, сжав странный синий кристалл. Тот в его руках замерцал, как неоновая лампочка.

— Ладова Александра, пятьдесят пять лет, на пенсии, в прошлом работала в рекламном агентстве, в свое время закончила ЛИСИ (Ленинградский Инженерно-Строительный Институт), замужем, сыну тридцать три недавно исполнилось.

— А сейчас, как вам кажется, вам сколько лет?

— Судя по ощущениям и некоторым признакам — около двадцати двух.

— Интересно, по каким признакам?

Так я ему и ответила! В своем мире я вышла замуж за Виктора в двадцать один год, отсюда и отсчет веду, да и внешность свою помню. Сегодняшняя Саша очень на ту, давнишнюю, похожа.

— По некоторым, — весомо ответила и добавила, — мне так кажется.

— Вы не жалеете, что в нашем мире подтвердили ваш брак? — он спросил, кивая головой в сторону моего запястья.

— А почему я должна жалеть?

— В нашем мире можно найти более удачную партию. Здесь ценятся переселенцы, это новая кровь, хорошие способности, — со значением ответил Атин.

Он, вообще, себя вел немного странно. Было ощущение, что маг немного красуется. Сначала я не могла понять, а теперь ясно это вижу, как он, то позу выигрышную примет, то бицепс поднапряжет, то словно случайно высунет из-под стола ногу в дорогом сапоге. Смешно, сам выглядит так, что мне в сыновья практически годится, правда, в той, земной жизни, а здесь, сколько ему на самом деле, непонятно. Да, я к таким резким переменам еще не привыкла. Внешний апгрейд прошёл, а душа всё прежнее помнит. Ну, вот опять, чего золотую цепь то на шее трогать, словно хочет привлечь внимание к своему достатку. Говорят, встречают по одежке? А моя-то, сарафанчик с опорками, да платком на голове, как не крути, так себе. Про нижнее белье и не говорю, даже при муже раздеться и не покраснеть, не получится. Так чего ж ему так хочет мне понравиться, или это у него в крови? Типа любитель флирта? И ведь действительно красавчик, и бабам точно нравится. Не хватает, чтобы ты, Сашка, мужняя жена и мудрая женщина слюнями тут на его бицепсы-трицепсы закапала. Вон, товарищ уже многозначительно бровями играть начал. Хватит! Вообще, себя не понимаю, знаю, что люблю Витьку, но почему-то и других плечистых стала замечать, раньше, даже в молодости, спокойнее была, вернее, стеснительнее. Вот, что опыт жизненный делает! Кошмар! Надо в себе разобраться и найти какой-то баланс. Но, мысль маг высказал интересную, захотелось узнать, в чем же наша ценность, вдруг золото и бриллианты предложат, а у нас корзинок не хватит их с собой таскать.

— Что же в нас такого особенного? – спросила я, улыбаясь и хлопая глазками.

— В союзе с вами любой маг становится сильнее. Его внутренние резервы вырастают минимум в два раза, а максимум никто и не знает.

Так и знала, есть бонус, то-то он так распавлинился. Как же любовь! Ею-то тут и не пахнет.

— Но мы сами не маги! — продолжаю наивно удивляться.

— Если есть способности, магия скоро проснется, но даже, если нет, вы — отличные постоянные усилители для магически одаренных людей и существ.

Вот радость-то какая, батарейкой обозвали. Даже обидно как-то. С другой стороны, круто. Разберемся по ходу пьесы, как говорится, а пока, главное, пройти ровненько тесты, сдать экзамены на определение магических способностей. Слушаем дальше и не расслабляемся.

— Что скажите, Сандра, можно вас так называть? Вы за брак со старым мужем или попытаете счастье здесь?

Блин, вот как он риэлтора напоминает, уговаривающего клиента продать свою квартиру за непонятные акции общества «Рога и копыта». А я-то все думала, кого они мне напоминают, ну прямо Лиса Алиса и Кот Базилио.

—Саша или Александра, согласна быть и Сандрой, — улыбнулась я, вспоминая, насколько кто-то ночью, да и утром был старым — и, да, я с мужем и замужем. Мы привыкли, зачем нам врознь.

— Вы уверены? Думаете, что все знаете?

— Надеюсь. И не хочу думать о другом. Одно знаю точно, он и я заслужили честные ответы друг от друга, если возникнут вопросы. На этом и будем стоять. Во всех проблемах разберемся.

— Не понимаю я вас, что хорошего в старом муже? А здесь такие возможности открываются. Столько бы за вами благородных людей ухаживать стало бы, выбор был бы большой.

— Знаете, от развода тоже надо получить удовольствие, и поскандалить, и за волосы друг друга потаскать, и посуду побить, и даже поизменять, только пройдя все это можно разводиться, понимая, что нажились и уже не сойдемся.

Глаза у Атина округлились, на несколько секунд он завис, наконец, видимо перезагрузившись, кивнул головой, давая понять, что меня услышал, потом задумался и спросил, чем бы я хотела заниматься в их мире.

— Пока не знаю, в крайнем случае, буду домашней хозяйкой какое-то время, пока не найду занятие по душе — засмеялась я.

— Кем? – переспросил он.

— А как у вас называются женщины, которые замужем и ведут домашнее хозяйство?

— Просто жена. У нас после свадьбы женщины вообще не работают.

О, как запущено! Похоже, тут у женщин прав меньше, чем у нас дома, все образование только для престижа? Рулят три буквы «К», киндер, кюхе, кирхе? А почему три ведь изначально их было четыре? Потому, что мужики — жмоты, или это бедность социализма была? Куда делись «клейдер», то есть наряды. Виктор помню как-то смеялся, что знаменитое правило «идеальной жены» – четыре «К», киндер, кюхе, кирхе, клейдер, в нашей стране малость сократили. А раньше четыре «К» переводились, как дети, кухня, церковь и наряды. Обидно, что в ходе всех революций и загибов нашей истории наряды, как часть «богатого» мира где-то потерялась. Хотя, если женщина не работает, это еще не показатель. Просто у них по дому, с детьми, с огородом, со скотиной да птицей столько дел, что о перекладывании восемь часов бумажек в офисе можно просто мечтать, как об отдыхе.

Я по этому поводу никогда особо и не переживала. Конечно, зверек «нечего одеть» и в моем шкафу время от времени жил, но главным домашним любимцем не был. И никогда не была домашней хозяйкой, а какой была? Дикой? Всю жизнь трудилась наравне с мужем.

Вот давайте социализм вспомним восемь часов на сон, восемь часов на работу, восемь часов личного времени, но, это — декларация. На работу же надо приехать — плюс час минимум к рабочему времени, потом уехать, ещё час, да обеденный перерыв час. Порой (и часто) на работе задержаться, любят начальники после работы итоги подводить, ещё час. Вот и половины личного времени как небывало, да с работы мужик усталый придет, пока всех покормишь, еще пара часов мимо. Что осталось? Правильно программу «Время» посмотреть, да вечерний фильмец. Нет, понедельник, вторник еще по молодости все хорохорятся, за счет сна с тобой муж поболтает и …, а со среды уже никакой. А, еже ли, у тебя муж работяга, то, что бы нормально заработать ему не восемь, а все двенадцать часов вкалывать надо, какое уж тут личное время. Вот и будешь, как дура, всю неделю приложением к кастрюле.

Интересно, как это заниматься только домом, и не работать тут? Вспомнив печку и колодец с водой, вздрогнула. Ой, что-то мне такая перспектива не очень. Непривычно, необычно и опасно. Не люблю зависимость от кого-либо, даже от близкого человека.

Старый добрый мультик вспомнился:

Я подарю тебе эту звезду, Светом нетленным Будет она освещать Нам путь в бесконечность» …

И шварк, шварк, шварк…

Жизнь научила, что очень быстро мягкие объятия перерастают в тесные оковы. Трудно держать баланс в таких отношениях, по крайней мере, на мой характер. Другая сторона медали, это если здесь домашняя хозяйка пашет наравне с мужем, но дома, там пошив одежды на всю семью, длительная готовка в печи, типа русской. Может и прясть придётся, за мелкой скотиной следить, да вышивать. Про работу в поле-огороде, да уход за крупной скотиной даже думать не хочу. Короче, работы по дому может быть столько, что я поражаюсь, как раньше только одну жену имели. Или не одну? Сколько баб-приживалок было? И ведь жены их не гнали и мужьям на них не жаловались все время. Вон на старые фотографии посмотришь, так на двух мужиков четыре-пять баб в доме.

Вслух, конечно, свои размышления не озвучивала. Их даже Витюше не нужно знать, могут же быть, у нас, девочек, свои заморочки.

— Люблю травы, растения, у меня всегда хорошо растут цветы, кроме этого, чувствую людей, их эмоции. Нравится готовить, могу заниматься с детьми. Думаю, что-то по душе мне найдется в качестве заработка или приработка.

Атин удивленно глянул.

— Зачем вам работать? У вашего мужа будет работа, или вы считаете, что он не сможет содержать семью? Зачем тогда такой муж?

***

Опять двадцать пять! Не проходил, ты, милок, наши девяностые, когда муж — безработный. Здоровый мужик, всю жизнь считающий, что делает для страны полезное и нужное, строит дома, вдруг оказывается за бортом, и не может заработать. Сколько тогда знакомых просто спились и потерялись в новом, странном, мире. Тем, кто на армию работали, еще хуже пришлось: всю жизнь для страны оружие делали, а теперь даже за границу не выбраться, потому что государство обвешало всякими секретами. И начинает такой спец переучиваться на какого-то менеджера, да за свой счет, а у самого все накопления из-за разных дефолтов и махинаций наших наверху сидящих сгорают, да и банки вкладов не выдают. В общем, полный аут. И кто тогда должен содержать тот самый семейный очаг, и на какие шиши?

Мы с Виктором учились, и переучивались. Были периоды, когда он сидел без работы, я тянула семью. Потом наоборот. С тех пор так и повелось, работаем оба. Оказываются заработки жены совсем не лишние в семейном бюджете. Все хорошо — моя зарплата мне же на булавки, да ленточки пойдет. Ну, а когда плохо, денежки, мною в семью принесенные, помогают на плаву первое время удержаться.

— В способностях Виктора не сомневаюсь, просто мне будет скучно сидеть дома. Я себя знаю. Выдюжим.

Вопрос-ответ-размышление. Снова вопрос-ответ, взгляд-проверка. И так два часа, битых два часа, время я по настенным часам засекла. Устала. Наконец, допрос закончился и меня отпустили. Атин остался в кабинете, а я побежала по лесенке вниз, в наш уже почти родной и привычный серый холл на первом этаже. Там уже ждали Виктор и Трой. Даже как-то обидно стало, его выпустили раньше, а где же сострадание к женщинам… Да, все же это не Земля.

Взглядами обменялись с мужем. Все в порядке? Да! Взяла его за руку, обхватив ладошкой указательный и средний пальцы на его руке. Мы так и в своем мире всегда ходили, редко, когда брала его под ручку.

— Кушать хочется! – пожаловалась ему.

— Давайте, пообедаем в нашей столовой, — предложил Трой, — не беспокойтесь, я оплачу.

Виктор вопросительно глянул на меня.

— Здесь или дома будем обедать, — спросил он.

— В столовую! — выпалила я. Знаю, что каким бы голодным не был муж, он предпочтет вернуться домой и обедать там, в спокойной обстановке. Виктор всегда — домосед и не любит приключений. Это я могу, идя с ним рядом, смотреть на звезды, разглядывать облака, птичками-бабочками восхищаться, ибо уверена, муж под ногами изучит все ямки, чтобы не дать разбить мне мой любопытный нос, который периодически страдал, как и коленки, когда я оставалась одна.

Глава 14. В столовой

Получив от нас добро на знакомство с местным общепитом, Трой жестом пригласил следовать за ним. Мы шли недолго, буквально пара поворотов по коридорам первого этажа и, вот, оно царство казенной еды. Забавно, но аромат столовой практически одинаков в обоих мирах. Этакая смесь капусты, специй и чего-то парено-вареного.

Интерьер помещения ничем не отличался от земных аналогов. Столы на несколько персон, правда, не из железа и пластика, как у нас, а из массивной деревянной доски. Хотя отличия все-таки были. Местная столовая была разбита на несколько секторов, где мебель отличалась по дизайну и фактуре. Вот стоят монументальные столы для орков, выполненные из толстенного бруса. Такие же монументальные и лавки рядом с этими столами-монстрами стояли, непонятно, как отшлифованные. Ведь это же брус? В глубине зала группой расположены столы явно для гномов, и хотя по высоте они практически не отличаются от орочьих, но лавки, стоящее рядом с ними выше, видимо, чтобы им было удобнее сидеть. А у окна стоят изящные столы для эльфов, с намеками какого-то травяного орнамента, и такие же лавки, в дальнем конце столовой стояли привычные столы и лавки для людей. Думаю, есть мебель и для других рас, хотя с ходу в глаза не бросились. Забавно и необычно. Надо за едой Троя о расах, населяющих Араш расспросить. А пока время обедать.

Раздача блюд тоже напоминала земную: подходишь, берешь поднос, деревянные тарелки, словно выструганные на токарном станке и двигаешься вдоль прилавка выбирая, что нравится. Опять же практически всё знакомо и так похоже на наш земной общепит.

Оставался нерешенным денежный вопрос, кто будет платить за обед. Предполагаю, о финансовой стороне Витя, в первую очередь, и подумал, поэтому так неохотно согласился идти сюда. Трой, уловив нотку моего замешательства и недовольство мужа, сказал, что за все он сейчас заплатит, а нам, после обеда, будут выданы подъемные на первое время. Всем вновь прибывшим в этот мир в течение года выплачивалась фиксированная, не слишком большая сумма, позволяющая покрыть расходы на жизнь. Это порадовало, а Виктор снова себе под нос пробурчал, о сыре в мышеловке, мол, держи ухо востро, оно и понятно, но вариантов-то нет, плывем по течению, ждем, куда вынесет. Еще Трой сказал, чтобы мы не волновались, и не брали в голову, стоимость обеда просто смешная и возвращать ничего не нужно. Муж же ещё сильнее напрягся:

— Знаете, я привык отдавать свои долги, у нас как-то не принято раздаривать деньги.

— Это хорошо, что вы про долги помните, большинство переселенцев предпочитает о них не вспоминать, но я лучше услугой возьму.

— Вот как, — снова сказал Виктор, — это хуже, а вдруг у меня не будет возможности вернуть вам услугу.

— Не переживайте, уж как-нибудь вернете, а нет, так и не расстроюсь. Судя по ауре вы — маг, так что поделиться манной вас совсем не затруднит, а меня подвыручит. Пару раз светильники в доме зарядите, будем квиты.

— Знать бы как это делается.

— Да не расстраивайтесь, вы, из-за ерунды, расскажем, покажем, короче научим. Проходите к прилавку.

Вроде получили разъяснения, муж успокоился, по крайней мере, перестал ворчать. Пора знакомиться с местной кухней. Мужчины взяли мясное, по виду жаркое в глубоких керамических…, вот как их правильно называть, по форме чугунок, а сделан из глины, значит, вроде должен быть горшком, или горшочком, так как маленький. Их приносили прямо из печи, они были ещё теплыми, практически горячими. Я нахально вытянула шею и глянула на мясо, что у мужа в горшочке было. Мням, мясо-то оказывается не жаренное и не вареное, а томленое.

— Странное мясо, — чуть слышно сказала я Виктору, стараясь, чтобы меня не услышали.

Услышали.

— Чем, странное, — спросил Трой, — обычное «пряженное» при низкой температуре, у вас что, так не готовят?

— И сколько времени его готовят, — решил уточнить Виктор, тыкая в мясо деревянной ложкой, потому как не вилок не ножей мы здесь не увидели, только деревянные ложки. От его тыканья мясо стало быстро сползать с костей.

Муж мрачно смотрел на мясо.

— Что не так? — тихонько спросила его, в надежде, что остальные ничего не заметят.

Он поднял глаза и ответил:

—Да все не так. Вот что это за мясо, м-то в стране едим только, то, что или сами выращиваем, ну люди, или на охоте добудем. И это должен быть большой зверь, или он мог бы вырасти в него, при этом он не должен быть, по нашему понятию, разумным, ибо разум есть признак духовной близости. А это что, может здесь каких-нибудь ленточных червей-гигантов выращивают, ну помнишь, как на червлялка ходила в «Русских страшилках», там еще Сухоруков с Гальцевым играют, — обратился он ко мне, — умом я понимаю, червяк тоже мясо, а вот душа как-то этого не принимает.

Ох, Витюша, про конспирацию мне все уши прожжужал, а сам… Я украдкой посмотрела на Троя и Атина, те, как будто и не слышали слова мужа. Да и он, не дернулся. Неужели уже не тайна откуда мы? Надо будет мужа дома расспросить.

— Не переживайте, — ответил Трой это мясо животного, похожего на вашу корову. — широкие рога, короткие ноги, на вымени шесть сосков, доится и дает молоко. Я читал рассказы людей с того места, что люди называют Землей. Вы же понимаете все это предрассудки, раз мы едим и не травимся, то и вам можно. Со временем привыкнете, и не будете обращать на это внимание.

— С утра и начали. Часов шесть мясо томиться, да потом, пока раздача идет ещё, ещё часа два в печи стоит, — и он посмотрел на меня, видимо, как на более знающую в ожидание ответа на свой вопрос.

— Не у нас в основном варят и жарят, томить слишком долго, да и печей почти нет. Духовки-то есть, но просто слишком долго так готовить.

— Как это у вас печей нет? – удивился Атин, у вас, что там весь год жарко, что печи не нужны?

— Климат у нас даже холоднее, чем у вас, просто отопление по-другому устроено, и да, в домах печей нет.

— Давайте двигайтесь быстрее, за столом поговорим, — бросил Трой, — времени мало, мне ещё надо попасть на заседание после обеда.

Мы двинулись дальше вдоль раздачи. В дополнение к мясу взяли пироги и чай. Я предпочла овощного рагу с рыбой, пирожок и напиток, скорее похожий на клюквенный морс. Не удержалась и попробовала. Сладкий, интересно из чего тут сахар делают?

Все оплатил Трой, вытащив из-за пазухи кошелек, в виде мешочка.

Разместились все за одним столом в людской зоне. Удобно. Обеденный зал был полон, пока выбирали еду, особо по сторонам и не смотрели, а вот, когда расселись, пришло время оглядеться. Вокруг было много обычных людей, я бы сказала, землян, но встречались и весьма экзотические личности. Даже подумалось, что фантазийные книжки — это попытка рассказать о разнообразии миров. Кто знает, сколько их на самом деле существует.

Я настолько увлеклась разглядыванием обедающих, что забыла обо всем на свете.

— Ешь! — призвал муж к порядку.

— А? — пришлось вернуться в реальность, — Вить, они существуют! Сказка – быль!

Трой хмыкнул.

— Больше всего эльфам и оркам удивляетесь вы, земляне. Попаданцы из других земель так не реагируют, хотя они там могут и не водиться. Кстати, вас сначала тоже за попаданцев с других земель приняли. Между мирами редко кто проходит. Ну, вот, а наши местные попаданцы легче воспринимают их существование на Араш.

— Точно, знают, и как спокойно на это реагируют, — я с вопросом посмотрела на мужа. Тот поймав мой взгляд. Понял о чем речь, отрицательно покачал головой, мол, не тут, дома. Дома, так дома.

Я продолжала разглядывать посетителей столовой. Интересно, почему при достаточном разнообразии рас у всех правильные человеческие лица. Да, разные, но вполне правильные, у кого-то тоньше, у кого-то грубее, но человеческие, совершенно не похожие на звериные. Странно, если мы попадаем с разных планет, то должны же сильно отличаться, а вот нет и все.

— Мы у вас не одни? Тут есть наши земляки? — заинтересовано спросила Троя.

— Да, изредка попадаются, хотя из других миров попаданцев мало. Я же говорю, чаще народ перекидывает с других материков, как выяснилось.

— А почему перекидывает? — спросил Виктор.

— Не знаю, но на материках есть куча мест с ловушками, периодически активирующиеся, точнее, оживающие, насосется какой-нибудь амулет или артефакт манны, раз, и срабатывает на первом встречном, перекинув его куда-нибудь. На освоенных территориях таких ловушек практически нет, или сработали, или уже обезврежены, а вот когда новые территории народ начинает осваивать, то и попадают.

— А где можно с нашими земляками познакомиться? — продолжила расспросы на интересующую меня тему и замерла в ожидании ответа. Очень уж, хотелось пообщаться и узнать, как им тут живется.

— Завтра у вас будет свободный день перед испытанием магических способностей, сходите на рынок, при входе, рядом с лавкой пряностей, найдете травницу Степаниду, пообщайтесь, она ваша землячка, у нас живет уже полвека. Пока едим, я немного вам о нашем мире расскажу.

— Сразу хочу оговориться про расы. Глобально они не различаются, а отличаются в основном по тем или иным особенностям. Гномы — рост от метра сорока до метра шестидесяти, густая борода длиною всего сантиметров десять, в основном — рыжие, реже черноволосые. Они отличные кузнецы, углежоги, кожемяки, работают с покраской тканей, но не ткачи. Продавцы, коробейники. Кстати, на Араши они никаких ходов и штолен в горах не роют, — Трой посмотрел на нас, — это в вашем земном фольклоре откуда-то такая сказочка пошла. Добыча полезных ископаемых у нас ведется карьерным открытым методом, и связано это с тем, что здесь полезные ископаемые присутствуют не в качестве жил, тянущихся в толщах пород, а в виде редьки, где в центре максимальная концентрация металла, а к краю она уменьшается. Вот и бегает толпа гномов-крепышей со средствами малой механизации, то есть с тачками одноколесными по выложенным досками тропинкам, поднимают руду снизу вверх.

Вторая по численности раса это, как нестранно, гоблины. Такие же, как гномы по росту. Только без бород с зеленоватым оттенком кожи и горбатым носом. Род занятий у них — магическое растениеводство, рыбоводство и рыболовство. Их вотчина луга, болота, заболоченные участки леса, ручьи, речки. Ну, и речной промысел в городе: ткацкое дело, мельницы, хлебопеки, кондитеры, зеленщики. У нас очень много болот.

Следующие, наверное, идут по росту люди, маги и не маги, про них я рассказывать ничего не буду, думаю, сами понаблюдаете и разберетесь, согласны? — мы с мужем синхронно кивнули. Оно и понятно, мы и сами – люди. Ой, вдруг пришла мысль, что бы было, если бы попали к гоблинами, например. Бр… зеленые и носастые.

— Продолжаем, - отвлек от мыслей Трой, — затем идут эльфы, стройные, поджарые, даже худые по людским меркам. Рост приблизительно метр семьдесят пять метр — восемьдесят пять, с ушами чуть вытянутыми вверх. В городах не живут, их дом — сухой лес в отличие от гоблинов.

Странно сегодня в коридоре встретила толстого эльфа, чиновника. Видать никакая магия не может справиться с хорошим питанием и сидячей работой при больших бабках.

— И орки, эти от метра восьмидесяти и до двух. Жители степи. Да, — тут Трой сделал небольшую паузу, отодвигая пустую миску, и, ставя перед собой кружку с отваром, — горло пересохло. Он залпом выпил отвар, вытер рот полотняной салфеткой, посмотрел на часы, висящие на стене, — еще есть немного времени, успеваю дорассказать.

— Хоть орки и живут в степи, эта раса — пешеходы. У нас есть лошади, но они маленькие, чем-то напоминают ваших осликов. На одной лошади ехать может разве, что ребенок. Короче, если медленно, то тащит не более четырех пудов, а быстро — не более полутора двух. А орк весит никак не меньше шести-семи, поэтому, как и все в степи они пешеходы. Для перевозок грузов используют колесницу, в которую запрягают несколько лошадок. Колесницы исключительно одноосные. Вернемся к оркам. Их «много» во всем, в росте, во внешности, в яркости и шумности. Могут показать клыки, да особо их и не скрывают, им нравится пугать и производить впечатление. Цвет кожи песчаный, почти кофейный. Пожалуй, если он куртку скинет, штаны сбросит, фиг, ты его на фоне выгоревшей от солнца степи и разглядишь.

Небольшая компания этих самых орков сидела в углу. Здоровые. Я скорее поверю, что они сами на себе лошадей носят, чем в том, что они на них ездят. Ну, вот еще про орков, губы толстые, нижняя челюсть выдвинута вперед. Как начали есть, стали видны клыки, больше чем у людей, но вполне человеческие, а оттенок кожи действительно какой-то песчаный.

— Кроме чистых рас, в нашем мире много полукровок, да и не факт, что все, как я вам рассказываю. Можно и гнома встретить под метр девяносто, и орка, как эльфа, только с клыками и смуглого. Потихоньку освоитесь, — закончил Трой.

За разговорами и обед быстро пролетел.

Я заметила, что Трой встает, собираясь уходить. Дернула под столом Виктора. Он, как-то ушел в себя, уставившись на стол и крутя в руках чашку с отваром, с очень задумчивым видом.

— Трой, подожди, что за испытание нас ждет, как будет определяться наша магическая составляющая, — остановила я мага.

— Да ерунда не расстраивайтесь.

Глава 15. Начинается что-то странное…

Увы, больше задать вопросы Трою не удалось, к нашему столику подсели Эльза и Атин.

— Обо всем чуть позже. Сейчас я спешу, дальше продолжат они, — он махнул рукой, — всем до встречи. Осваивайтесь, все будет хорошо.

С сожалением посмотрела ему вслед. Против него у меня ничего нет, а вот Эльза раздражает. Не так: злит! Ничего с собой поделать не могу. Все в ней вызывает возмущение: внешность, манера поведения, бесцеремонность взглядов, которыми она одаривает Виктора, насмешливость, проскальзывающая по отношению ко мне. Умом понимаю, что нет повода, но причесочку кому-то очень хочется поправить, прямо ручки чешутся. А ведь раньше была спокойная, а тут…

Да ещё наряд у этой грымзы вызывающий. Это не мой сарафанчик, одета она в обтягивающие брюки и куртку из тонкой кожи темно-песочного цвета. Куртешка расстегнута, яркая кораллово-красная блузка совсем нецеломудренно держится буквально на паре пуговок, предоставив широкий обзор открывающихся любому взгляду перспектив. Больших таких перспектив. Подойдя к столу, она медленно наклонилась, чтобы поставить свои тарелочки на стол. Перспективы ещё больше приоткрылись, а когда склонилась над тарелкой так, вообще, ничего тайного не осталось. Все мужики замерли, за этим наблюдая, и Витенька не исключение. А лица-то у них какие, в этот момент, глупые! Ну, вот чего там смотреть! Кстати так любовно-рельефно отпечатавшиеся соски на ткани, на мой взгляд, никак не могут быть настоящими, чего-то она змеюка там подложила твердое или её сиськи (пардон за мой французский) покрыты хитиновым панцирем. Помню, как моя подружка обиженно делилась впечатлениями от нудистского пляжа. Она считала, что люди туда ходят раскрепоститься, уйти от обыденности, стать ближе к природе, и очень расстроилась, когда подслушала разговор местных завсегдателей. Они обсуждали все те же попы, да формы тела, только на обычном пляже одетые, а здесь раздетые, а остальное так, понты, и никакого единения с природой, поиск своего внутреннего Я.

Наблюдая, как вольготно Эльза устраивается рядом с Моим мужем, я, насупилась (увы, не удержала лицо), уткнулась в тарелку и стала доедать остывшие овощи. Не злиться, главное не злиться.

— Вы завтра пойдете на рынок? – услышав предложение Троя, спросила мымра, глядя на Виктора.

Это я интересовалась, меня и надо спрашивать, мысленно ругнулась на нахалку.

— Наверное, пойдем, — лениво потянул Виктор и улыбнулся.

Мог бы и порезче ответить, теперь я злилась уже на супруга. Да он никак с ней флиртует, это при мне, прилюдно, при своей жене. Нет, останемся наедине, ото всего отопрется, типа: «как ты могла подумать», «откуда у тебя такие мысли», «глупыш, я люблю только тебя». Так по ушам наездит, что ведь и поверишь, еще и себя виноватой чувствовать будешь. Ну, ведь я же вижу, мне глаза ясно показывают, флиртует. Он, как всегда, вежлив и галантен, но видно же, он её поощряет! Гад какой! Зачем? На ее перспективы клюнул? Прибью! Мысленно фыркнула и поточила свои коготки. В жизни не поверю, что драгоценный не видит, как к нему клеится эта нахалка, небось, уже всю раздел и облизал во всех местах. Бррр…

— Могу вас проводить и стать вашим гидом там, — мурлыкнула эта дылда, невесомо поглаживая руку мужа.

Вот овца какая, куда, спрашивается, лезет! Поход на рынок — это наш первый семейный выход вдвоём! Нам левые грымзы не нужны! Зачем мне в походе такая «подружка»? Будет грузить приобретением совершенно необходимых, но ненужных вещей, а так же критиковать мои предложения и покупки

«Что б тебе чесалось!» — от всей души мысленно пожелала магине. Прошептав желаемое, почувствовала волну жара, охватившую тело на мгновение. Потом еще некоторое время покалывало кончики пальцев. Странно, вроде и не жарко в столовой, наверное, перенервничала. Пора заканчивать с едой и уходить отсюда. Положила вилку в сторону, недовольно взглянула на мужа. Все он видит и смеется надо мной. Вон, зараза, какая! Усмехается. Нет, может, для покера он свой фейс и неплохо держит, но я же вижу, краешек губы у него дрогнул. На глаз практически незаметно, но за все совместно прожитие годы эмоции друг друга считываешь на раз. Вдохнула-выдохнула, вдохнула-выдохнула, вдохнула и медленно выдохнула, чтобы не выдать насколько я в бешенстве, и, умерив тембр, голоса до нормально елейного, сказала, обращаясь к Эльзе, мол, провожатые нам не нужны, справимся сами со своим досугом и знакомством с городом. Та, только улыбнулась, но Атин меня услышал и горячо поддержал.

— Эльза, я завтра с ними до обеда похожу, а потом освободится Трой, а у тебя еще отчет не готов.

— Подумаешь, Ат, все успею. Сама давно не была на рынке, надо кое-что в оружейных рядах для работы посмотреть.

Чувствую, кто-то слишком решительно настроен. И как от этой прилипалы избавиться? Ну, не за волосы же таскать. Аппетит окончательно пропал. Зла была не только на липучку-приставучку, но и на своего благоверного. Имею право, еще и на тропу войны выйду. Ну, Ладов, держись! Получишь ты у меня люлей-трюндюлей, посмотрим, кто из-под кровати еще прощения просить будет. Останемся вдвоем, поговорим.

Пока мысленно фырчала, демонстративно смотря по сторонам, Эльза неожиданно подскочила и потянулась к своему глубокому декольте. Кофта натянулась, пуговички на груди задрожали, от ее лихорадочных рывков, но со своим предназначением справились, так и не явив миру все богатство ее форм, оставив на лицах мужиков разочарование и сожаление от несбывшихся ожиданий. Нет, ну, правда, ведут себя как маленькие, так откровенно глазея на ее декольте, которым она вдруг усиленно стала трясти, совсем не стесняясь. Вот чего так откровенно смотреть, и чего так лихорадочно трясти. Странные нравы. Хм, а что за красные пятна у неё на шеи и груди появились?

— Боже, что это! Как чешется!

— Аккуратнее надо быть и разборчивее в связях, — не смогла удержаться от реплики, — у нас так болезни, передающиеся половым путем.

Вот кто меня тянул за язык! Прежняя Сашенька молчушкой была, тишком могла поплакать, но чтобы ответить, подначить или вот так, сказать гадость, никогда. Чувствую, вместе с молодостью и характер новый прорезался. Юморной, веселый, жизнерадостный, так отсмеюсь, все плакать будете.

Виктор, словно что-то почувствовал, поперхнулся и посмотрел, бедненький, на меня удивленно. В ответ я только глазками похлопала. Не виноватая и все, а Атин, услышав мою реплику, только хохотнул.

— Эльза, как там твой орк поживает? Ты же с ним вчера гуляла, он точно в порядке?

Девица вспыхнула от возмущения и унеслась. Наверное, к врачу побежала или к магу-лекарю. Ну, и ладушки, мир стал намного дружелюбнее.

Обед закончился. Собрав посуду на подносы, пошли в сторону выхода, по пути отправив грязные тарелки в специальное окошко.

Мимо проходил незнакомый маг и, обратившись к Марку, спросил:

— Куда это бешеная утка полетела?

— Полетела, не связывался бы ты с ней, утка она и в пруду утка.

Маги разошлись, а я тихонечко спросила у Марка:

— А почему утка?

— Да у нас так некоторые подразделения княжьей армии называют, те, что умеют хорошо прятаться. Хоть на суше, хоть в воде, хоть в прибрежных зарослях и быстро и далеко перемещаться. Их задача — проведение очень щепетильных операций под носом противника.

— А, Вить слышишь, она — утка, потому, что ходит, переваливаясь?

— Слышу, не задирай её, это армейский спецназ.

У меня от неожиданности рот открылся, а я-то думала кликуху за походку дают.

— Атин, постой! — кто-то окликнул нашего сопровождающего.

Мы за ним шли гуськом, надо было зайти в казначейство за денежкой, поэтому остановились тоже, ожидая окончания разговора.

— Списки составляют? — спросил подошедший мужчина. Средних лет, судя по одежде маг, с короткой стрижкой, ростом вокруг ста восьмидесяти сантиметров, плотный.

— Пока нет, решение еще не принималось, — коротко и неохотно ответил тот.

— Я участвую, — коротко взглянув на меня, продолжил подошедший, — не забудь предупредить.

— Хорошо, но в этом случае вероятность слишком мала, — предупредил Атин.

— С чего бы это!? — удивился желающий в чем-то поучаствовать.

Атин не стал продолжать беседу, сказал, что свяжется с ним позже, когда будет ясность, и пошел в сторону выхода, мы за ним.

Почему-то возникло стойкое ощущение, что короткий разговор касался нас.

— Атин, можно вопрос, — не выдержала я.

Продолжая быстро идти, маг кивнул головой, давая добро.

— Это был маг?

— Да.

— О чем он спрашивал? Что за списки, если не тайна.

Атин, мельком посмотрел на нас с Виктором, и буднично продолжил:

— В отношении переселенцев действует правило пробных союзов. Цель – рождение детей с сильной кровью. Мужчины и женщины, попавшие в наш мир, могут выбрать себе временных спутников на год, это минимум, или на больший срок. Да не расстраивайтесь, вы, среди магов они тоже действуют. А если переселенцев взять, то ваша генетическая карта, вообще, «темная территория». Всякое может получиться, и не только в лучшую сторону.

— А в какую?

— Да в любую, — как-то не очень дружелюбно заметил он.

— Вить, о чем это он? — спросила я шепотом.

— Вот будешь с местными спать, у твоего сына ухо на лбу вырастет, — муж сурово сдвинул брови, — точно, точно, а может и не только ухо.

Как говорится, шок — это по-нашему. Понимаю, что в чем-то он шутит, но в каждой шутке есть доля шутки. От услышанного в голове зазвенела пустота, пришлось вцепиться в его руку, да и он не слишком приветливо посмотрел на Атина. Какое там движение, мы остановились на лестнице, ожидая продолжение объяснений. Услышанное совершенно не понравилось мне, да и моя большая половинка что-то радостью не сияла.

Виктор

— Мы против этого, — произнес я, а про себя подумал, — что рок, боги или судьба связывают людские души, а попытка объединить только тела — никогда добром не заканчивалась. Ничего себе порядочки тут!

Нет, правда чему учит нас народная мудрость, что человек состоит из трех составляющих, тела разума и души. Тело отвечает за существование такого комплекса как человек, разум — за его знание и развитие, душа — за поступки. Право на переселение имеет только душа, поэтому при переселении в новое тело теряются все знания и навыки. И на Земле тоже все разные по взглядам и убеждениям. Мы в сложной ситуации просим спасти наши души, а кто-то кричит про спасение задниц, то есть тела. Я убежден, что души мужа и жены, объединяясь, рождают новую душу, вселяющуюся в ребенка. А если нет души, то кто у вас родится? Новая «задница».

— У вас есть такое право, никто не будет вас заставлять жить врозь, хотя, порознь адаптация чаще всего проходит легче и комфортнее, — миролюбиво продолжил Атин, — пойдемте, надо успеть получить деньги. После этих слов он возобновил движение по коридорам, мы следом. Сашка вцепилась в мою руку, видно было, волнуется, даже про Эльзу забыла, хотя забавно было наблюдать, как она злилась.

Да и мне ход мыслей по адаптацию в этом мире не понравился. Сами все решим.

Вот и местное казначейство. Сколько выдали денег на руки, трудно сказать, но по аналогии с земными правилами, думаю, полученная сумма позволит скромно прожить месяц. Косвенно догадка подтвердилась словами казначея, что следующая выдача ровно через тридцать дней. Получается, временные рамки здесь и на Земле тоже одинаковы. Он так же напомнил, что в течение этих шестидесяти дней необходимо найти работу. Казна у княжества не резиновая и не подразумевает прокорм бездельников. Косо посмотрев на нас, сообщил так же, что княжество заинтересовано в образовании новых семей, но подъемные им положены только через год после становления. А то, мол, вы разбежитесь через три месяца, а казна впустую потратится. Ну, так прямо за казну радеет, словно она его, или может всё, что сэкономит, ему достается.

Кстати, деньги были отданы мне без расспросов, кто в нашей семье будет вести хозяйство. Смотрю, и жена молчит. Даже кулак показывать не пришлось, а то любят тут некоторые, уперев руки в боки, выяснять типа, кто в доме хозяин. Домашней хозяйкой становится что ли? На Земле-матушке она за семейный кошелек по молодости такие баталии устраивала, пришлось сдаться. Правда, с годами поумнела, поняла, у кого финансы, тот и виноват, что их вдруг не хватает. Сколько раз хотела потом переиграть, да за что боролась, на то и напоролась. Я только посмеивался, выиграла семейный бюджет, так тяни. Но, чувствую, тут может быть все по-иному. Новый мир, новая жизнь, новые правила, посмотрим.

После кассы Атин порадовал, что на сегодня дела закончились, и спросил, куда нас отправить, домой или по городу погулять.

— Домой, — решительно ответил я.

Поймал себя на мысли, что «домой» — этот тот маленький домик, где мы живем всего два дня и одну ночь. Как быстро человек привыкает к переменам.

Атин открыл портал. Взяв Сашку за руку, шагнул в него уже практически на автомате. Однако, как разум быстро привыкает к необычному. Вот и крыльцо нашего дома. В этот раз нас даже никто не провожал. Правда, перед прощанием Атин нас еще раз предупредил, что завтра на рынок проводит, пока мы еще не освоились в городе.

***

Всем привет! Если нравится история, подписывайтесь на нашу страничку и подарите сердечко.

Глава 16. Семейные разборки, Виктор

Дом. Можно расслабиться, принять душ, перекусить и отдохнуть, привести мысли в порядок. Скинув с себя верхнюю одежду, поворачиваюсь к жене, чтобы помочь разоблачиться ей из непривычных одежек, и застаю свою вспыльчивую в позе «мне пофиг, где у тебя тюбетейка». Интересно женщины руки в боки упирают, чтобы казаться больше, или солиднее?

— Ладов! (о, как рычит-то) Без ужина будешь! — голосом обвинителя заявляет мне.

Подошёл к ней. Хм, какая уверенная в своем возмездии, еще не осознает моего коварства.

—Только без ужина? — подхватил её и понес в спальню, там кровать широкая, есть, где вести переговоры до полной капитуляции, — без ужина, так без ужина, времени больше будет, — сообщил ей радостную весть и укладывая ненаглядную на подушки.

***

Ничего так порезвились, дело-то молодое, гы-гы-гы… Жена немного сомлела и даже сопеть начала, малость приснув. Так, в какую это нирвану она собралась, а повторить? Я тихонько придвинулся к ней, только рукой потянулся убрать прядку волос с уха…Ух, какой рывок с уходом в переворот, и с криком: «сейчас поедим», Сашка, схватив халат, умчалась на кухню. Видимо ее осенило, вспомнила, как боролись монахи с плотским желанием, вот ведь… не вовремя, можно было бы и попозже мужа покормить. Однако верткая, какая стала, выскользнула прямо из рук. Надо бы догнать и … но лень, знаете, такая большая, томная, непускающая с кровати.

Загремела посуда. Что-то она излишне порывиста, даже не привычно. Злится за Эльзу? Да, скорее всего, был не прав. Но так забавно было ее дразнить, чую, боком это еще выйдет. В таких вопросах женщины всегда злопамятны, а, может, просто забывчивы, отомстят, а потом забудут и еще раз отомстят. Так что пощады ждать не стоит, надо подготовиться к обороне. У нас тоже чай не руки-крюки, и в нашем арсенале, чтоб с бабой управиться, кое-что и получше рук есть, наши бастионы не возьмешь. Наши тараны сильны, главное, долго языком не болтать, а вести кампанию с позиции силы. Кстати, мудрый Сократ считал, что это язык и умение говорить скорее помеха, а не достоинство… А лучшая защита – нападение.

— Витя, Вить, — у меня камни не нагреваются, — машу над ними руками и ничего!

О, Сашка в своем репертуаре. Её и дома техника не особо жаловала, а тут так, вообще, полный игнор. Надо ползти к ней. Натянул домашние штаны и пошлепал помогать любимой.

— Что тут сложного, пляшешь танец папуаса и призываешь огнь. Напомню, папуасы пляшут голыми, ты начинай, а я посмотрю, и если надо подправлю ладонью и совсем не больно, передник тоже можно не одевать.

— Обойдешься! Ладов не буди во мне зверя, убью.

— Ой, да не боюсь я хомячков.

— Это будет злобный, бесстрашный, все сжирающий, бешеный хомяк. Быстро добывай огонь!

— Сашка, тут же всё просто: раскрытую ладонь держишь над серединой камня, толкнула его легонько и поворачивай. По часовой стрелке — жар увеличиваешь, против — уменьшаешь, — терпеливо объясняю правила, — не бойся, попробуй.

— Вот это-то и сложно, а как это работает, ты понял?

— Тут всё просто, смотри, в устройстве два камня. Ручка заблокирована, это положение, когда плита выключена, хлопнешь по ней и механизм разблокируется, поворачиваешь по часовой стрелке, между камнями начинает гореть магический огонь, чем ближе камни, тем сильнее огонь. Поворачиваешь против часовой стрелки, камни расходятся, огонь уменьшается. Максимально разводишь, хоп, видишь, ручка вперед подалась и заблокировалась. Плита выключилась.

Понимаю, что все равно нам обоим предстоит переучиваться. Раньше как было: нажми кнопку, поверни ручку или там выключатель, и дефектов в приборах всего два, или ток там, где его быть не должно, или нет тока там, где он должен быть. А здесь вот что используется вместо кнопки на пульте? Вопрос, однако. А про танец я совсем не шутил, если африканские шаманы призывают танцем дождь, то, может, и здесь магические процессы запускаются путем исполнения плясок с бубном, а танцором особо опытным, я никогда не был. Не то чтобы что-то мешало, просто не был.

Это я так, сам над собой и нашей ситуацией посмеиваюсь. Есть убежденность, что просто не будет, но и плохо тоже не будет. Освоимся и приживемся, и с магией обязательно разберемся. Я по жизни всегда дружил с техникой и механизмами, да и работу руками люблю. Думаю, справимся, ведь мы здесь вдвоем, много ли нам надо, чай не девяностые.

Ужин прошел приятно, чувствую, глаза сами собой закрываются, тянет отдохнуть. Хорошо.

— А что это было в столовой? Чего это, к тебе, эта грымза липла! За ручку тебя держала, да ты и не рыпался даже!

Вся дремота слетела мгновенно, я в изумлении уставился на сердитую Сашку. Опять двадцать пять. Думал, отбился, а тут — второй раунд. А я уже сытый, реакции никакой, боевая кровь от всех органов к животу ушла, надо же было меня так подловить.

Ишь, воробей взъерошенный, руки в боки, как крылышки растопырила, смотрит сердито. С опаской огляделся на предмет скалки и сковородки, а то, кто знает, что супружнице на ум придет. Мне бы смолчать, да не удержался, злая жена — самая заводная, тем более, что Сашка отходчивая.

— Ты, чего? Гарная же баба? И все на месте, и спереди посмотреть и сзади подержать.

— Это, это, это, ты совсем! Ладов, убью! – от искреннего возмущенного недоумения она еще больше взъярилась.

— Пардон и спереди подержать, сзади посмотреть.

Ногти моей любимой заскреблись по столу, словно это не ногти, а когти.

— Лапонька, какая муха тебя укусила, в ревность поиграть захотела, — начал посмеиваться над ней.

«Витя ты неправ», мой внутренний голос уже орал, следом накатила волна осознания, ой, неправ! Мою драгоценную укусила не муха, судя по ее лицу, это была собака. Большая злобная лохматая собака, и при этом вроде она не ушла, а отливая призрачной частью, стоит сейчас за её спиной, готовая вновь кусаться, если та успокоится. Не та фраза, не та тональность. Ой, Витя, ну ты и облажался, не смог сходу перестроиться, усыпила хитрюга бдительность, вот сытое брюхо все и затмило. Получи, фашист, гранату с комсомолкой в придачу. Растерял навыки, Ладов! Ой, растерял.

Возмущенная жена зашипела, словно рассерженная кошка. Хорошо хоть спину не выгибает, да искры со шкуры не сыплются, но глаза у нее как-то подозрительно замерцали, стали светлее, почти молочного цвета с какой-то искринкой сумасшедшинки.

— О, у тебя даже глаза сверкают! — попытался отшутиться, — сейчас закипишь, как чайничек, очень даже симпатичный, ладный такой, маленький. Пришлось вылезти из кресла, поймать Сашку в охапку и притянуть к себе поближе.

— Ты уже готов и на пробный брак! Помни, Витенька, око за око, зуб за зуб! Я тоже могу и направо, и налево пуститься!

Глаз за глаз, кровь за кровь, хрен за… вот за что непонятно. Налево это понятно, а направо это как? В монашки что ли? Когда жена скандалит, главное, что? Ее утешить и успокоить. Умом понимаю, Сашка что-то сказала важное, имеющее значение, и это вовсе не Эльза, до которой мне и дела нет. Тут, иное. Точно, пробный брак! Ведь я читал о таком в фантастике. В той истории человечество расселилось по другим звездам и от их излучений пошли генные нарушения, возросло число браков без детей. Чтобы в семье родился малыш естественным путем, приходилось менять несколько мужей или жен. Там-то и упоминался пробный брак. Были разработаны правила: если в течение двух лет дети не рождаются, то партнеры должны развестись, и создать новую семью. Не из-за подобного ли здесь так все дергаются? Ладно, об этом подумаем позже, а пока, Сашка. Ишь, разбушевалась, может и правда, господь бабу из ребра Адама сделал? Вот мозгов то и не хватило, одна кость. Чего возмущается, я же всегда её выбираю, просто иногда хочется перчинки. Сидит у меня на коленях, глазами сверкает, моя. Даже не догадывается, как заводит ее возмущение. Поймать, обнять, утешить, и так несколько раз, пока вся дурь из головы не вылетит. Забавно, но говорят после ссоры секс лучше…, но реже…, но лучше.

— Ты такая заводная, когда кричишь!

— Я не кричу, а ругаюсь, — пробурчала в ответ.

— Хорошо ты тихо кричишь. Пойдем лучше в кроватку, там кричать приятнее, тепло и хорошо будет… Да, все я понимаю, настроение дрянь, будущее неопределенно настолько, что, не понять, есть ли оно это будущее. Сашка, мы столько лет вместе, ну, что за мысли в твоей голове? Куда я с подводной лодки?

— Ага, в батискафе, или, может, по-тихому улизнуть решил, с аквалангом через торпедный аппарат. Ты еще про старую жену спой мне песню, — уже почти сдалась моя обидчивая.

— Не буду я тебя менять на две по двадцать пять, — опять не удержался от подначки, — не сбегу и не отдам, самому мало. Будем вместе. Помнишь, в горах индеец с индеанкой под одним одеялом выживают, а каждый под своим нет. Так и мы.

Затихла, встал вместе с ней, подхватив её на ручки (как же легко-то все получается) и в спальню. Хорошо быть молодым, пока молод, не понимаешь, а когда понимаешь, только и остается, что завидовать, а молодые тебя не понимают, и ведь не объяснишь. Однако пора долги отдавать, да планы строить. Правда, непонятно откуда долг, вроде и не брал ничего, а в супружеской жизни, сколько не отдавай, края не видно. Сначала надо выспаться. Завтра будет новый сложный день, хотя чего ною, а мир-то совсем не плох. Буду честным, мне здесь нравится.

Глава 17. Утро, тазик-мойка, чуть-чуть магии и чутья, Александра

Я и в этом мире, как, оказалось, легко засыпаю и просыпаюсь. И точно также не люблю лежать и нежиться в кровати, поэтому, проснувшись, быстро встала, и пошла мир украшать. Утро — мое время, люблю в тишине завтракать, да чем-нибудь для души потом заниматься. Поэтому не стала будить мужа, зачем нарушать привычное. При воспоминании о земных традициях, взгрустнулось, как там сын? Ищет нас, расстраивается. Увы, пока ничего сделать не можем, поэтому, остается только один вариант — гнать от себя дурное. Михаил — мальчик уже очень большой, справится.

В легкой задумчивости сделала себе кофе, добавила молоко, благо здесь оно есть, поставив вариться кашу, присела у окна. Есть что обдумать, поразмышлять. Окна кухни в нашем доме выходят на тихую уличку, где изредка по дороге проезжают тележки, ведомые возчиками, реже колесницы и повозки похожие на английские кэбы, где возница сидит сзади экипажа. Как необычно. Удивительно, но совсем нет конных всадников, может быть, потому, что местные лошади какие-то мелкие, вернее, низкорослые, ростом с ишачка или чуть выше. Тротуары здесь деревянные, а улица, по которой едут тележки, выложена камнем. Неспешный мир, очень уютный. Интересно, приживемся мы тут?

Пью кофе с вкусной булочкой, если бы не пейзаж за окном, да собственные ощущения, можно даже представить, что я на своей любимой кухне, там, на Земле. Но вид из окна и обстановка вокруг забыться не дают. Чинно гуляли по улице соседи. Одежда у многих напоминает славянские костюмы века восемнадцатого, а то и пораньше. Что далеко ходить, мои наряды — это просто нечто, до сих пор я с ними не смирилась, скучаю по брюкам, да, пардон, нормальному белью с колготками. Строгое табу – непокрытые волосы. Интересно, а если идти на бал или званый ужин, какой головной убор должен быть в комплект нарядному бальному платью? Надо будет разузнать. Да и есть ли здесь бальные платья? Эх… Но смотрю, многие, особенно военные, носят практически современную одежду, брюки с куртками, только выполненные из непривычного материала.

За раздумьями, да разглядыванием улицы, чуть не сожгла завтрак. Все-таки не дружу я с местной техникой, не получается освоить камни-нагреватели. Не понимаю я, это плита должна регулировать поток тепла, выдаваемый камнями, или сами камни управляют тепловым потоком, а у меня он, похоже, избыточен, и как убавить, не знаю. Под моими ручками все просто выключается, местное волшебство меня совсем не жалует. Да и я магию никак не ощущаю.

Ладно, завтрак спасен, часики показывают, что пора хозяина поднимать, нас ждет впереди поход на рынок и знакомство с городом.

— Вить, подъем! Труба зовет, пора вставать!

Клич бросаю издали, чтобы не зависнуть в спальне, лучше к ней не приближаться. С утра кое у кого настроение более чем игривое, муж последнее время на любовно-постельном фронте просто разбушевался. Я только за, но, очень хочется выйти в люди, кто знает, когда еще появится свободный день.

— Саш, иди сюда, где ты прячешься!? — сонно взывает муж.

— Кофе варю, отойти не могу! — сходу придумываю отмазку, а сама быстренько бегу на кухню, там-то уже все готово.

Повздыхав, он выползает следом. Надо быстро его накормить, и брысь из дома, а то этого домоседа потом и с домкратом не вытащишь.

Стук в дверь, это Атин пришел чуть раньше оговоренного времени.

— Доброй жизни! Готовы к первому знакомству с городом? Виктор, хотим тебя вечером пригласить на ужин с ребятами в таверне, познакомимся поближе в спокойной обстановке.

Ох, как мне такие мероприятия не нравятся. К мужу претензий особых нет, он и раньше спиртное не жаловал, а с годами так и вовсе разлюбил. Просто место для нас пока совсем чужое, не хочется разделяться, хотя умом понимаю, что надо привыкать и адаптироваться, да и у юбки мужика не удержишь, лишнее это. Однако, вспоминая вчерашнее, тревожно как-то. Хоть Витенька и ржал, как конь, надо мною из-за Эльзы (тоже мне шутник доморощенный), но, лучше перебдеть, чем не добдеть. Мой мужик, таким и останется.

— Будут только мальчики, без девочек, — хмыкнул Атин, поймав мой настороженный взгляд.

Ага, по-научному, значит, симпозиум, ага, без девочек. Это значит, женщин, равных им по положению, которые бы сдерживали их душевные порывы, не будет, а будут одни… ню, ню…

— Завтракать с нами будешь? — не отвлекаясь на его реплику, спросила я, — мы еще не ели.

— Конечно, кто же от еды отказывается.

Вот и ладушки, ушли от скользкой темы. Что мне нравится, а что нет, не с мужиками обсуждать, как-нибудь сама разберусь.

Пока завтракали, говорили о мелочах, вспоминая разные эпизоды. Атин рассказал, как в детстве кашей пытался Домового накормить.

— Домовой? Здесь есть Домовые? — я даже подпрыгнула, а Виктор недоверчиво хмыкнул.

— Конечно, есть. Они в каждом доме живут, что в казенном, что в жилом.

— И в нашем тоже? — продолжала допытываться.

— Да, вашего зовут Ванша. Думаю, он пока к вам присматривается, осторожничает, не особо они любят показываться. Если нет Домового, дом умирает и быстро ветшает.

— А как с ним подружиться?

— Особо никак, его лучше не замечать, мы практически не пересекаемся, раз в году, в их праздник, ставим им угощение и все.

— А когда День Домового? – мне же любопытно, заодно и месяцы узнаю, да сколько их в году.

— Первый день Капеля, второго весеннего месяца.

Интересная информация про Домовых. Сколько еще предстоит узнать необычного! В общем, будем учиться, спрашивать, да наблюдать. Вспомнила совет Троя найти Степаниду, нашу землячку, решила, что обязательно это сделаю.

А пока быстренько определяемся, в чем пойдем на рынок.

— Атин, а какая будет сегодня погода? Солнышко целый день? Тепло или ветер поднимется? Вообще, какое сейчас время года?

— Конец летнего сезона, пока тепло, дождя не будет еще пара недель, а дальше резко похолодает.

Выяснив интересующее, ушла подбирать гардеробчик, попросив мужа убрать посуду в мойку после завтрака. Мойка – это громко сказано. На самом деле для мытья посуды предназначался глубокий деревянный тазик. Беда, бедой, бедные мои ручки. Вернемся, придется мыть тарелки и чашки в холодной воде, если опять с плитой поссорюсь. Эта сторона быта сильно угнетала, средневековье просто какое-то.

Для похода выбрала очередной сарафан, поверх нечто среднее между душегреем и кафтаном, на голову платок, на ноги — мягкие туфли. Ну, и носки с завязочками выше колена. От чунь я отказалась категорически, хватило одного раза. Ни за что их больше не одену! И с бельем обязательно что-то придумаю, а пока будем радоваться хотя бы ярким цветам своего костюма а-ля «русская песня». А вот мужнин прикид, да и сам он в нем, мне очень понравился. Ему идет новый образ с удлиненным кафтаном или, как правильно, подсопешником, брюки, заправленные в сапоги и рубашка простого кроя. Ладно, пора мужиков поторопить.

Нарядившись, посмотрела на себя любимую в зеркало. Улыбнулась. Приятно видеть молодое отражение, но пока еще сложно к этому привыкнуть. Вообще, ощущение странное, с одной стороны, все реально и материально, с другой, сон-сказка, такого просто быть не может. Интересно, как здесь люди стареют и сколько живут? Влияет ли магия на человека или нечеловека? Вздохнула и успокоила себя, все узнаем потихоньку.

— Прочь грусть, привет, новые впечатления, — мысленно придумала себе девиз на сегодня и бодренько поспешила на кухню. Виктор с Атином, стоя у мойки, что-то обсуждали. За их широкими спинами ничего не было видно.

— Вить, иди, собирайся!

— Сейчас, закончим с мойкой и пойду.

Мне стало любопытно, что можно сделать с тазиком? Вся техника: налил воды, сложил посуду, ветошь намылил и знай, натирай, да смывай, меняя воду. В душе зрело недовольство, опять мой благоверный завис над чем-то ему одному ведомому. Покусаю. Разве что, не шипя, как гремучая змея, подошла ближе. Ноль внимания. Стоят рядком, что-то разглядывают, Виктор в руках какие-то камушки катает.

— Сейчас, сейчас, еще пара минут и все будет готово, — в ответ на мой недовольный взгляд машинально отвечает наш мастер на все руки, он же по совместительству, муж. Ладно, ждем-с…

Дождались, он вставил камешки в выемку в стенке чудо-тазика, закрыл крышкой, встряхнул всю конструкцию и спросил Атину: «Проверим?»

— Давай! Самому интересно, — соглашается тот, — мойка давно нуждалась в починке, да все руки не доходят у нашего артефактора до наладки бытовой техники.

Тут и я примолкла, интересно стало, что получится в результате.

Виктор налил воду в мойку, сложил туда грязную посуду и легонько стукнул по бортику тазика три раза. Вокруг посуды в воде появились пузырьки воздуха, как будто включился моторчик.

— Работает! — азартно воскликнул муж, — Сашка, теперь посуду просто мыть. Сложила тарелочки, водичкой залила, три раза постучала, пять минут в воде и доставай чистые тарелочки.

— Ура! Дай тебя поцелую! — радостно взвизгнула я, — Витька, ты маг?

— Универмаг! И здесь маги, видимо, ширпотреб выпускают, пока не пнешь, не заработает. Контакт пропал в чудо-тазике, – рассмеялся муж, — все, сейчас переоденусь и идем, — с этими словами кто-то, наконец, слинял одеваться.

Атин на меня посмотрел и спросил, чувствую ли я нечто особенное.

— Чувствую, что молодая и красивая. А про магию не спрашивай, я даже с вашей техникой не дружу. Плита меня не любит, печка тоже. В общем, нет во мне ничего волшебного, — пожаловалась я.

— Ну, надежда еще есть, магия просыпается не сразу, — задумчиво предположил Атин.

- А что будет, если не проснется? Разве все только в магию упирается? Живут же здесь и обычные люди.

— Конечно, но, возможно, им несколько труднее, чем магам, — развивать тему дальше он не стал, да Виктор, как раз спустился.

Все в сборе, пора знакомиться с местными достопримечательностями.

Глава 18. Виктор, по дороге на рынок о письме, деньгах, просвещаемся потихоньку

Пока неспешно шли на рынок, Атин рассказал о применяемом тут письме, счете и денежных единицах. Начну с монетной системы.., нет со счета.., нет с азбуки. С чего начать-то? Голова пухнет, есть четкое ощущение, что все это мне знакомо ещё по Земле, надо только вспомнить или выучить заново. В общем, опять студенты.

Итак, в качестве азбуки здесь используется старославянская азбука и букварь начала двадцатых годов нашей земли. Удивил? Сам в шоке.

Денежная система здесь своеобразная, на первый взгляд, странная. Номиналы монет идут не от самой маленькой к самой большой, а начинаются прямо в середине монетного ряда. Мелкая монета – грош, дальше в сторону уменьшения полмонеты – ломаный грош, четверть монеты – полушка, восьмая часть монеты – чешуйка. При этом сама чешуйка вполне здоровая медная монета, размером чуть меньше используемых в России десяти копеек. В сторону увеличения монета плюс ломаный грош – естина, монета плюс естина – биштинлека, пять монет – лапка, семь монет плюс ломаный грош – трехгрошовая лапка, самая большая медная монета – двойная лапка. Пятьдесят монет составляет малую серебруху, семьдесят пять монет серебруху. Пятнадцать серебрух – золотой, а двадцать серебрух — гномий золотой. Запомнил.

Сашка слушать, по-моему, перестала на стадии чешуйки. Ничего, потихоньку выучит и освоится. Я понял, надо с деньгами быть осторожнее, пока только ритм уловил.

А еще существуют монеты эльфов и орков, повсеместно используемые и конвертируемые в местную валюту в любом обменном пункте. Да, здесь тоже есть обменники и менялы, куда без них. Монеты орков и эльфов используются в межрасовой торговле. Примечательно, что у гоблинов и гномов своей денежной системы нет, видимо, эти народы более плотно переплелись с людьми. Замысловато все. Придется ходить, прицениваться, сравнивать, учиться и разбираться. Начнем вживаться в здешний электорат.

Надо найти какую-нибудь женщину, которая поможет избежать подводных камней при изучении местной экономики. Думаю, и жена не будет против. Не будет? Вспомнилась ее сцена ревности из-за Эльзы. Ладно, найдем возрастную женщину, лучше бабульку. Ей с нами веселее и сытнее будет, а нам проще адаптироваться. Так и сделаю.

Подумал и сам удивился, обычно все вопросы я раньше с женой обсуждал, а здесь, вроде, как сам решение и принял. Меняюсь? И куда такие перемены приведут? Прислушался к себе, даже мандража нет, что, да как будет. Посмотрел на Сашку, идет, чуть ли не подпрыгивает, во все стороны головой вертит. Глаза от любопытства горят, румянец на щеках. И этой девчонке пятьдесят пять лет?! Ни фига! Моя старая новая жена. Нравится, люба, но знаю ли я ее? Вот вопрос. Значит, и тут будем знакомиться, не отпуская, вернее, не выпуская из рук. Я вижу, какими взглядами ее провожают местные мужики. Сцены ревности нам ни к чему, просто будем свое бдеть, да новую жену воспитывать. Мысль понравилась и порадовала. Жизнь-то новыми красками заиграла.

Глава 19. Знакомство со Степанидой, Александра

Мы шли по улицам городка, мужчины о чем-то беседовали, я же с удовольствием рассматривала аккуратные домики, палисадники возле них и встречающихся нам людей. Растительность здесь почти такая же, как и у нас, в родном мире. Клумбы украшали георгины, астры, ноготки. Видны были кусты смородины, крыжовника, алели гроздья рябины. Домики застройкой напоминали старую часть Калининграда с яркими черепичными крышами. Удивлял воздух, он действительно был, как мед, сладкий, чистый и прозрачный.

В сторону рынка многие везли овощи и разные товары на продажу, нагрузив их в тележки. Если люди были нам привычны, то другие местные жители вызывали сильный интерес и любопытство. Гномы, чем-то напоминающие основательных немецких бюргеров, эльфы, высокие и приметные. Парочку раз видела орков, крупных, смуглокожих и неторопливых. Их хотелось рассмотреть поподробнее, уж, больно колоритные персонажи.

Незаметно за разговором и знакомством с городком мы подошли к центральному рынку. Уже на входе нас встретила какофония голосов зазывал. Перед покупателями бегали мальчишки и расхваливали товар, приглашая заглянуть в какой-нибудь ларёк или палатку.

Атин с Виктором планировали посетить оружейные ряды, муж всю жизнь к ножам относился трепетно, это его слабость. А уж здесь, похоже, таких трепетателей большинство. Я же мечтала попасть в лавку травницы, поэтому, недолго посовещавшись, мы решили разделиться. Меня мужчины заведут к Степаниде, а сами пойдут по своим делам. На обратном пути обещали не забыть. Такой вариант всех устроил.

Лавка землячки была приметной, витрину украшали баночки с сушеными травами, аромат от них ощущался за несколько метров.

— Добрый день, Степанида, — первым поздоровался Атин, — это Виктор и Сандра, они, вроде как, твои земляки.

Меня опять маг представил на свой лад, непривычным именем.

— Сандра очень хотела с тобой познакомиться, пообщаешься? — продолжил он наше представление травницу.

— От чего ж, не пообщаться! Буду рада! – улыбнулась та.

Я стояла и с интересом рассматривала её. Она была ниже меня росточком, немного полноватая, лет пятидесяти. Имя-то у неё какое, характерное! Мне показалось, что Степанида ровесница той, моей земной версии. Кареглазая, с высокими скулами и прямыми черными волосами, убранными в косу, скрученную на голове венком. Удивительно, не смотря на возраст, седины в ее волосах не было. Я прислушалась к себе, травница ощущалась как хорошая знакомая, я бы сказала, родственница. Было в ее чертах что-то вокруг байкальское. Почему родное? Так, в каждом, проживающем на территории России-матушки, намешано столько разной крови, что все давно уже братья и сестры. Вот и во мне четвертинка, а то и восьмушка (точно не считала) из тех самых, прибайкальских мест.

Мужики ушли, меня же Степанида повела вглубь лавки.

— Чай будешь? — спросила она.

— С удовольствием.

— Давно попали на Араш?

— Пару дней назад.

— Виктор кто тебе?

— Муж. Мы вместе тридцать три года, на Земле нам было пятьдесят пять и пятьдесят шесть лет. Там остался сын, ему тридцать три скоро будет, — я не удержалась от вздоха, — а вы давно здесь?

— Почти пятьдесят лет!

— Ого! — недоверчиво посмотрела на неё, сколько же ей было лет, когда она сюда попала. На мой взгляд, выглядит она намного моложе предполагаемого возраста.

Степанида, видя мое недоверие, рассмеялась. За разговором она достала чашки, налила чай, поставила на стол вазочку с вареньем и блюдо с румяными булочками.

— Угощайся и будем знакомиться. На Земле я умирала от старости, сюда попала в последние мгновения, как, даже предположить не могу. Было мне на тот период почти восемьдесят пять. Здесь, на Араше, очнулась, помолодевшей лет на пятьдесят. Сказочный подарок. Вышла замуж спустя полгода, брак продлился несколько лет, родила дочь, есть внучка. Получилась вполне хорошая жизнь в качестве бонуса от судьбы. Да и живут здесь дольше, чем на Земле. В среднем до ста пятидесяти — двухсот и больше лет.

— Я всегда любила и понимала травы, с детства тянулась к ним, по специальности, в той жизни, была фитотерапевтом, — продолжила она, неспешно ставя на стол чашки и варенье, — так что все сложилось и здесь, в этом же направлении. Магия во мне не проснулась, она просто отсутствует, а вот лекаркой-травницей стала.

Она, посмотрела на меня и аккуратно стала пить чай, давая мне время на осмысление и вопросы.

—А как вообще попадают сюда? Есть ли какие-то для этого предпосылки? Почему-то мне кажется, что все взаимосвязано, существует некая цепочка событий, притягивающая сюда попаданцев. Я права? — на одном дыхании выпалила свои догадки.

— Правильно мыслишь, — довольно улыбнулась Степанида, — конечно, связь есть и она проста. Новичков притягивает сюда кровь и родство.

— Значит, где-то здесь есть родные, мои или мужа?

— Да. Твои, а муж пришел вместе с тобой, Араш в нем тоже, похоже, заинтересована, — Степанида быстро на меня взглянула и поставила чашку на стол, — ты ничего необычного за собой не наблюдала в эти дни?

Я запнулась. Во-первых, переваривала услышанное про родство, всматривалась в лицо травницы, боясь предположить, и поверить в сказанное. Во-вторых, вспомнилась большая почесуха у Эльзы после чьих-то неосторожных пожеланий.

— Мы родня? — Очень робко, на грани слышимости, спросила Степаниду.

— Да! Ты моя внученька, точнее правнучка, — засмеялась она, — как я рада, что судьба мне тебя подарила.

Она порывисто встала и быстро обняла меня. Сложно объяснить свои ощущения, эту нереальность ситуации и появившееся в душе тепло. Я же помню, будучи совсем маленькой, старенькую свою прабабушку Стешу, как играла с ней в парикмахера, расчесывая ее длинные седые косы, как она рассказывала сказки и с любовью наблюдала за мной. Ее не стало, когда я пошла в первый класс. И вот мы сидим, пьем чай и беседуем, я совсем молодая, да и она не старая. Фантастика!

— Шурочка, мы с тобой теперь часто будем общаться, и видится, а пока, времени мало. Скоро вернутся мужички, надо еще кое-что обсудить. Соберись, внученька, и ответь, было ли что-то необычное с тобой. Вопрос совсем не праздный.

— Было, — со вздохом призналась я, — это сложно объяснить, но в сердцах «пожелала» одной мадам, сейчас стыдно, но тогда она сильно меня разозлила. Через пару минут у нее начался зуд.

— Хм, значит, ты меня сильнее, — задумчиво проговорила Степанида, — ты можешь желать.

— Что значит желать? И в чем сильнее?

— Кровь не вода, дорогая, ты, скорее всего, ведьма. Раз так, то магом не станешь, это абсолютно точно. Правда, о своих силах пока никому не говори, тебе предстоит с ними еще разобраться, да научиться пользоваться. Поверь, быть ведьмой, особенно земной, очень полезно и хорошо.

— А мужу тоже не говорить? Что-то это совсем мне не нравится, — спросила я в раздумьях. Да и честно, ведьмой быть как-то обидно, что тут хорошего-то? Одни ругательства на ум идут.

— Пока не стоит, не пугай мужика, у него впереди свои испытания. Пообещай, приходить ко мне на обучение, и храни свой секрет, как можно дальше. И, самое главное, молчите про Землю. Здесь нас считают выходцами из дальнего княжества Земля, а то, что мы из другого мира, никому знать не надо.

Я бы еще расспрашивала свою вновь обретенную бабулю, но в дверь постучались и вошли мужики, Виктор и Атин, довольные и веселые. Судя по их лицам и шуткам, поход в оружейные ряды был удачным. Посмотрела на часы, оказывается, за чаем, да беседой мы три часа провели. Быстро, однако, время пролетело. Попрощавшись с травницей, я обещала к ней вечером заглянуть, когда муж уйдет на встречу. Степанида обрадовалась и сказала, что для меня будет сюрприз, какой, потом узнаю.

На том и простились. Все, пора домой.

***

Наконец, никто никуда не спешил. Погода радовала мягким солнышком и безветрием. Настоящее бабье лето, последние погожие деньки.

— Атин, а как город ваш называется? Мы же ничего не знаем о стране, законах и традициях? Расскажи хотя бы немного! — рассматривая уютные улочки, попросила мага.

— Вам обязательно будет дан ознакомительный курс, включающий географию, основы политического устройства и экономики страны. Остальное почерпнете из книг, да и постепенно сами ознакомитесь. Город наш и ваш теперь называется Большой Сэлок, он центр пограничной провинции, его столица. Здесь с десяток высших учебных заведений, в том числе, Военная Академия Магии, Строительный Магический институт, Высшее Магическое Медицинское училище. Еще наш город славится керамикой, чашки, плошки, даже сервизы делают здесь и поставляют их по всей стране и даже в другие миры, — Атин подвел нас к витрине магазина, где красовалась яркая посуда. Керамика радовала сочными красками и блестящей глазурью. Бока плошек и чашек украшал геометрический узор из полос разной ширины, зигзагов и точек.

Мне сразу захотелось прикупить несколько комплектов себе на кухню. Позже, чуть позже, я это обязательно сделаю, а пока, домой. Оторвавшись от витрин, мы пошли дальше, продолжая болтать о разных мелочах, расспрашивая Атина о жизни горожан. В качестве липучки-приставалы с вопросами выступала я, Виктор больше слушал, да уточнял детали.

Наблюдая горожан, у нас сложилось ощущение, что большинство, проживающих здесь — переселенцы из разных мест. Настоящий Вавилон, где уживаются все народы со своими традициями и обычаями.

Путь шел в горку. Город расположен, что особо отметили наши ножки, на нескольких холмах, образующих живописную долину с протекающей по ней речкой. Тротуары и дороги замощены булыжником и деревом. Оно и понятно, если выпадает снег, значит, привет, гололед, а на гладком покрытии выше травматизм. Ребристая наклонная мостовая – лучший вариант в этом случае.

Вот, наконец, родной домик показался. Ой, какой он оказывается симпатичный, в два этажа, с красной черепичной крышей. До этого момента в него мы попадали исключительно через портал, так что не было возможности полюбоваться нарядным фасадом домика. Пока все нравится, тем более что ощущение СВОЕГО дома уже появилось.

Как только глазки узрели родные пенаты, ножки сразу заныли, намекая, как они устали. Ура, мы дома!

— Виктор, будь готов к семи вечера, я за тобой зайду, пойдем знакомиться с нашей командой, — еще раз напомнил на прощание Атин и скрылся в портале.

— Хм… — покосилась я на мужа, но не стала ничего говорить. Умом понимаю, что такой формат общения необходим, но сомнения и страхи все равно при мне, увы.

— Обедаем? — спросила его.

— Конечно! — с энтузиазмом откликнулся он. Правильно, в здоровом теле – отменный аппетит, тем более что мы теперь два молодых растущих, надеюсь, что не вширь, организма.

— Вить, с плитой только помоги, не любит она меня, — пожаловалась мужу.

Он что-то попытался побухтеть про руки-крюки, но получил по спине полотенцем. Пусть я с техникой не дружу, но готовлю вкусно, быстро и, вообще, вредно для здоровья у любимой жены недостатки искать.

— Саш, а ты чем будешь заниматься, когда я уйду с ребятами на встречу? – поинтересовалась моя большая половина.

— Заниматься? Я буду развлекаться!

Ладов, взглядом прокурора, пристально посмотрел в мои честные серые глазки.

— В смысле развлекаться?

— А, ты, что думал? Ты в кабак пить-есть-общаться, а я, значит, чем-то скучным должна заниматься? С чего бы это? — с легкой, на мой взгляд, иронией, помешивая на сковороде картошку, продолжила гнуть свою линию.

— А куда ты пойдешь? — недоумение и замешательство просто повисло в воздухе, — мы же здесь никого не знаем, да и, Сашка, это небезопасно, все-таки дело к ночи. Я — против!

А вот запретов нам не надо. Не хватало еще, чтобы муж удила закусил. Я вредная, а он упрямый, так и не стоит усугублять ситуацию. Пора защитника по шерстке гладить и успокаивать.

— Не волнуйся, меня пригласила Степанида, обещала сюрприз, у нее и проведу вечер с превеликим удовольствием, а потом домой, или можно с ночевкой?

— Домой! Я сам вернусь до полуночи, чтобы и ты дома к этому времени уже была, а хочешь, тебя заберу от Степаниды?

— Хочу!

— Договорились.

За обсуждением планов и впечатлений от прогулки быстро и обед приготовили. Поели, прибрались, Виктор мойку-тазик опробовал в деле, потом точно также наладил местный аналог стиральной машины, представляющий собой большой деревянный чан с каким-то защитным кожухом на дне. Я даже не стала пытаться вникать, куда нужно вставлять те самые кристаллы, без которых вода не бурлит, белье не стирается. Ладов со всем справился, спасибо ему огромное.

Ну, а там и время отдохнуть пришло. Спаленка уютная, кроватка мягкая, компания замечательная.

В общем, к семи вечера мы были свежи, веселы и вполне довольны жизнью. Я собралась к Степаниде, муж на местный сабантуй. Ровно в назначенное время, опять через портал у дверей дома нарисовался Атин. Меня ребята закинули к травнице, а сами быстро исчезли в неизвестном направлении на загадочную встречу. Ну, и ладушки, пусть развлекаются.

Глава 20. Разговоры по душам или что-то проясняется, Александра

Степанида встретила меня радостно и сразу потянула в дом.

— Пойдем, пойдем, Шурочка! Мы тебя уже заждались!

— Мы это кто? – Спросила я, помню же, мне обещали сюрприз.

— Сейчас увидишь, — молодая моя бабуля засмеялась, — снимай обувь, вот тебе теплые опорки и смелее проходи в дом.

В большой комнате, куда она меня пригласила, за накрытым столом меня действительно ждали. Две женщины сидели и тихо беседовали, а девочка лет десяти играла с кошкой возле камина. Все посмотрели на меня, словно не познакомиться собрались, а оценить.

От неожиданности я замерла истуканчиком у двери и во все глаза стала рассматривать моих визави. Какие они были разные и в тоже время похожие друг на друга! Родня? Я с вопросом посмотрела на Степаниду.

— Знакомься! — она с отчетливой ноткой гордости стала представлять своих гостей, — Мария – моя дочь, Вера – внучка и Улька – моя правнучка. Вау, три поколения за одним столом.

— Прошу к столу! – пригласила бабушка, давайте ужинать, ну и знакомимся.

Мы все расселись за столом, и какое-то время, молча, друг драга рассматривали, я — их, а они — меня. Стеснительно и волнительно. О чем говорить? Что спросить? В голове мигом образовалась каша из любопытства и предвкушения тайны. Я могла только сидеть и рассматривать вновь обретенных родственниц.

Мария – высокая, лет тридцати. Я уже знаю, что внешность здесь обманчива, все выглядят моложе своих лет, яркий пример тому, моя прабабушка Степанида. Ей под девяносто с длинным гаком, может, и не в один десяток лет, а больше пятидесяти и не дашь. Вот и возраст Марии не понятен, вспомнив рассказ Степаниды, предположила, что ей около сорока пяти земных лет. Смуглый цвет кожи, практически черные, чуть раскосые глаза, прямые очень густые волосы, собранные в короткую косу. Интересная внешность.

Если бы мне не сказали, что Вера внучка, в жизни бы не догадалась о родстве ее и с Марией, и со Степанидой. Огненно-рыжая, со смешным курносым носиком, плотненькая, невысокая, она совсем не походила на своих маму и бабушку. Улька же была копией мамы, разве что волосы у нее были темно-каштановые, да цвет кожи слегка золотистый.

— Что необычные? — спросила Степанида. Я только и смогла кивнуть головой. Вроде, как расспрашивать неудобно, но так захотелось узнать рецептик этого неповторимого родственного коктейля.

— Ну, что ж, слушай, через полгода, как попала на Араш, вышла замуж. Это был отец Марии. Он из орков, боевой маг, служивший на границе с Заброшенными землями. Это сейчас там стало спокойно, потихоньку очистили окрестности от шатающего сброда, а тогда вовсю велись боевые операции. В одной из них, через несколько лет, Петр и погиб. Мужем он был неплохим, правда, не слишком ласковым, да и по дому помощи от него особой не видела. Жалела, что сильно уставал на службе. Сама понимаешь, мы, землянки, особенно из России, готовы на себе не только дом везти, но мужика легко на шею посадить можем. В общем, зла от него не видела, отношения были ровные, когда погиб, искренне горевала. Увы, его родня меня не приняла, мало того, что пришлая, не орчанка, так еще и без магии. Так мы с Марией и остались одни, больше замуж я не пошла. Да и дочка на отцовскую родню обиду затаила, когда пришел возраст, свою судьбу определять, Мария в сторону орков даже и не смотрела. Мужа выбрала среди гномов.

— Так, зато люблю! И он меня на руках носит! – фыркнула Мария.

— Это да, — согласилась мать, посмеиваясь.

— Папка у нас настоящий кубик, что в высоту, что в ширину одинаково заметен, — встряла в разговор Вера-рыжик, — они с мамой забавно смотрятся. Мама высокая, строгая, ее в школе все бояться, она же у нас учительница в старших классах, преподает историю нашего мира. А папка, Филат его зовут, кузнец и весельчак. Я, наверное, вся в него. Она, выпалив эту тираду, расхохоталась и показала маме с бабушкой язык. Ульяна, заметив баловство матери, строго глянула на нее и вздохнула.

— Вот Улька у меня серьезная растет, наверное, кровь папочки влияет, ничего моего не взяла, — продолжила Вера, разливая чай по кружкам.

— А кто у тебя муж? — поинтересовалась я.

— Маг-некромант, — с горделивым смешком прозвучал ответ. Улька его дар и унаследовала, уже пытается в скелетиков играть.

Юная некромантка, поджав губки, подошла к столу, выискивая, что бы такое вкусненькое утащить в рот.

Красивая девочка, я ей улыбнулась, она посмотрела на меня, на бабушек, прижалась к маме. На душе стало тепло и уютно. У меня же дома всегда были одни мужики, может быть, поэтому я так ценила редкие девичники со своими подругами и их дочками. А тут такой подарок судьбы! Спасибо небесам!

Мы чаевничали, я слушала рассказы тетушек, отвечала на их вопросы. Услышав, что муж мой легко разбирается с техникой и даже здесь проблем у него с этим не возникло, Мария предположила, что, скорее всего, здесь он будет магом-артефактором.

— Кем, кем? – переспросила я.

— Барахольщиком и железякой! — охотно пояснила Вера.

— Почему? — мне даже стало обидно.

— Не переживай, замечательная магия для дома, семьи и дохода. Всем нужны артефакты, облегчающие жизнь, защищающие и следящие. Будет всегда при деле, с работой и тугим кошельком. Одно но, мастерская у этих магов стремиться поглотить весь дом. Камни, кристаллы, железки, инструмент все время разрастаются, — обстоятельно объяснила проблему Степанида.

Какой кошмар! На Земле половину дома и кладовых занимали инструмент мужа и его проекты, так и здесь тоже самое меня ждет! С другой стороны, что лучше полный дом железок, тугой кошелек, и увлеченно работающий мужик, или пустой дом, голые карманы и тело на диване?

— Значит, планида у меня такая, — вздохнула, — пусть это будет его единственный недостаток.

Родственницы, услышав реплику, только посмеялись.

— Пусть! Главное, чтобы он с твоими недостатками и особенностями мирился.

— А в чем проблема? Что со мной не так? — насторожилась я.

— Так, бабушка говорит, что ты ведьма и весьма сильная, — улыбнулась Вера, с интересом посмотрев на меня.

Ой, мамочки! Прикольно, конечно, но совсем непонятно.

— Чем мне это грозит? — что-то не нравятся мне слишком веселые взгляды моей новой родни.

— Ведьмы вредные, злопамятные, сильные, а, уж, как что-то пожелают, так все сбывается. Одна беда, после отдача приходит, да частенько, не на ведьму, а на её близких. Поэтому надо быть очень внимательной, чтобы своим же не навредить, — охотно стала просвещать меня Степанида, — кроме того есть у нас еще недостаток, прану мы у мужиков тянем, а они от этого слабеют.

— Не поняла, какую прану? Это что за зверь?

— Обычную, ту, что мужики вырабатывают, в народе она еще жизненными силами называется. Ведьме ведь, что бы оставаться молодой, нужна прана, и чем старее она становится, тем больше её надо. Вот и берут без меры, мужики от этого и чахнут и стареют.

— А как узнать, сколько можно брать? — меня заклинило, я продолжала расспрашивать, совершенно не понимая, о чем идет разговор.

— Ничего мы тебе расскажем, и как травки ею насыщать научим, только ты в своих желаниях должна соблюдать меру.

Сразу вспомнила Эльзу с ее внезапным зудом. Вот ведь, не сдержалась, пожелала от всей души. Нехорошо. Что теперь делать?

— А как можно снять последствия? — встревожено спросила я, — что делать надо?

— Добрые дела, кому-то помочь, кого-то спасти, милостыню дать, еду раздать, что-то смастерить своими ручками, да подарить нуждающимся, — стала разъяснять Мария, — в крайнем случае, ополоснуться холодной водой, сготовить что-то вкусное и угостить соседей.

— А с теми, кто под заклинание попадет, ну там при перепаде настроения, что делать?

— Если это не заговор на смерть, само рассосется, — успокоила Степанида, — а если заговор, то только венок на кладбище. Понимаешь, наши проклятия, заговоры, наговоры носят очень ограниченный период времени. Ну, может, до месяца, не больше. Потихоньку оно будет слабеть, слабеть и слабеть. Что-то, из них, например, наговоры или заговоры можно подновить, продлить, а проклятия — нет. У человека, словно иммунитет против них вырабатывается.

Нехорошо я с Эльзой попала. Похоже, предстоит мне еще одно превращение в святую Мать Терезу. Хоть фонд благотворительный открывай. Не нравится мне такой вариант, лучше попытаюсь язык за зубами держать. Правда, это буду уже не я, да и не в языке дело.

— А если пренебречь добрыми делами, что тогда будет? — должна же я была уточнить всю глубину своего попадалова.

— Плохо станет мужу или твоему ребенку, рожденному здесь. Их не станет, отдача на тебя перекинется.

Перспектива меня совсем не порадовала.

— Ба, как мне снять последствия пожелания, я тут вроде одной магине колданула? — пришлось каяться.

— Уже! За что? Рассказывай! — восхитилась Вера.

Немного было стыдно признаться, что приревновала мужа к магине, которая его еще и старше по местному возрасту. Но, девочки, как еще назовешь команду поддержки из родственниц, меня горячо поддержали. Семейным советом решили, что снять отдачу в этот раз можно благотворительным взносом в местный муниципальный госпиталь. Обещали туда проводить, на том и порешили.

— Кстати, Сашуня, учти, провокации и попытки тебя рассорить с мужем, все время будут, пока к вам не привыкнут, да вы тут не обживетесь, — Мария пытливо на меня посмотрела, — а и обживетесь, все равно будут, пойми, мирок у нас совсем маленький, людей не хватает, мы же на пограничной земле живем. Тут вроде и женщин мало, да мужиков постоянных еще меньше, все больше они в разъездах, да в дальних лесах находятся. В результате получается на одного мужика три бабы, а в некоторых селениях и четыре, и пять, вот они и бесятся. И случайными связями не обойтись, плюс мнение, что все попаданцы — отличный источник для восстановления магических сил. Поэтому включай мозг, ну и… придумывай благотворительные акции, ибо терпеть беспредел не надо.

Я посмотрела на Степаниду, сложно мне ее еще бабушкой называть, непривычно:

— Может быть, сказать, что я ведьма?

Она с укором посмотрела на меня, и словно что-то почувствовав, ответила:

— Не смей! Тебе надо научиться силой владеть, да посмотреть, на что будешь способна. Ты, что думаешь, тебя кто-то беречь будет, когда о твоем даре узнает? Не надейся! Тут, как и везде, мы все нужны только семьям, в остальном — одни обязанности. Всему свой срок, научишься — и так узнают.

Разговоры, разговорами, а время-то уже позднее! Незаметно Ульяша задремала, Вера унесла ее в спальню, да и сама там же и осталась. Мария засобиралась домой к своему гному, благо жили они, оказывается, в соседних домах. В общем, не пора ли домой дорогим гостям? Кого ждем? Мужа! А где он? Нет его. Что-то стало на душе грустно и тревожно.

— Не горюй, переночуешь у нас, — предложила бабушка, – места хватит, постелю в комнатке для гостей.

От безвыходности и растерянности я почти согласилась. В голове от расстройства ни одной хорошей мысли не осталось. Что могло случиться, ведь Виктор всегда слово держит, ни разу меня не подвел, правда, там, на Земле. А здесь? Молодость в голову ударила? И, главное, если раньше кто-то задержался, взял телефон, да и позвонил, а тут, места незнакомые, связи пока ни какой, да и где он с новыми товарищами общается, неизвестно. Охо-хо…

В грусти и печали я смотрела, как мне начали готовить спальное место. Два часа ночи, ну, что ж, придется ночевать здесь…

— Жена, открывай, муж пришел! – раздался решительный стук в дверь и громкий голос ненаглядного.

— Вернулся! – обрадовалась я и побежала открывать дверь. Следом, посмеиваясь, вышли все мои бабушки и тетушки.

На пороге стоял Виктор, поддерживая слегка качающегося и совершенно не стоящего на ногах Атина. Муж с прищуром взглянул на меня, чувствуя мое недовольство. Знаю его, дразниться начнет, если попробую сейчас права качать. Бесполезно в такой ситуации отношения выяснять, да и не при свидетелях. Вижу, что он нормальный, выпил немного, себя контролирует, не то, что его новый друг. Надо сказать по жизни мой муж, раньше, чем напьется спиртного и у него отключатся мозги (вообще такого не помню), отравляется и его начинает мутить и рвать, выбрасывая из организма все излишки. Это всегда его дисциплинирует и норму в выпивке задает.

— Виктор – мужик стоящий! К нему такие девахи подкатывали, на коленки присаживались, а он, ни-ни, к жене, да к жене! – сдал по полной новый друг или собутыльник.

Муженек только поморщился, но реплику проигнорировал. Мы всем женским коллективом тоже молчим. Правда, кто-то за спиной хмыкнул, оборачиваться не стала, только язычок прикусила, чтобы и Атину и любительницам чужих коленок, да и муженьку в придачу что-нибудь от души не пожелать. Вовремя вспомнила, что впереди еще отработка старого долга. От огорчения не удержала тяжкий вздох.

— Сашка, пойдем домой, — с ноткой жалости и вины предложил муж.

— А кто нам портал откроет? Этот же не в состоянии? — недоверчиво покосилась я на горе-собутыльника.

— Мне дали разовые амулеты перехода, — с готовностью показал какой-то камушек Ладов.

— Давай, я согласна, домой очень хочется, да и хозяева устали.

Виктор извинился перед женщинами, мы отошли на несколько метров от дома, и он, активировав камень перехода, открыл портал. Первым мы отправили Атина, по выходу из портала его под белые рученьки подхватил какой-то взлохмаченный мужик, закинул на плечо, и, буркнув спасибо, скрылся в доме.

Долг по доставке горе-сотоварища выполнен, пора и нам к себе домой. Я потерлась о плечо мужа носом и замерла. В нос ударил противный запах чужих духов. Так! Внутри стала расти ледышка, заполняя живот, разворачивая спиралью боль, туманящая разум. Как удержалась, не знаю. Если бы не было беседы с бабушкой, наверное, беда бы случилась. Сдержалась. Муж, как раз, открыл портал для нас, взял меня за руку и мы отправились домой.

Молча, зашли, закрыли двери. Виктор, видя, что я расстроена, потянулся ко мне, чтобы обнять. Я отстранилась, внимательно осмотрела куртку мужа. Помада! Как специально для меня, на видном месте.

— Что за красный соус вам подавали? — спросила его.

— Какой соус? – не понял подколки муж.

Пришлось ткнуть пальцем в пятно.

Все он понял.

***

Проводив гостей, Степанида убрала в дальний угол шкафа маленький пузырек. Хорошо, что удалось незаметно для Александры подлить в ее отвар настойку блокировки ауры. Ближайшую неделю никто в ней ведьму не распознает. Правда и сама воспользоваться ведьмячьими способностями не сможет. Да и не страшно это, пока все равно не умеет. А там пройдут испытания, выяснится, что она простая баба, и маги на долгий срок отстанут от нее со своими глупыми предложениями по службе княжеству, да и в темницу за отказ сотрудничать не посадят. А она тем временем со своими девочками её подучит. Сильная кровь, хороший подарок сделала Араш.

Глава 21. Гномий башмак и первая часть ликбеза, Виктор

Сашку у новой её знакомой оставил, попрощался, дав наказ, меня дождаться, и пошел с Атином на перекресток, где должны были встретиться с Троем. Он уже там стоял, что было хорошо, на улице-то скамеечек нет, негде раскинуться и почитать, так сказать, газету, впрочем, и газет нет. Что примечательно, пока шел, обратил внимание, часть улиц состоит из домов, плотно прилегающих друг к другу, а часть из участков с отдельным домом, огороженным забором. Интуитивно понятно, что здесь все завязано на владения землей, были бы дома каменные, я бы не удивился, но они деревянные, при этом в два или в три этажа. Если такой дом загорится, как его тушить?

Ладно, это так, очередная заметка о новом мире, а пока сосредоточимся на том, что там рассказывает Трой. Можно сказать, что он несет чиновничью чушь о том, как хорошо работать местным чиновником. Ага, сейчас так я ему и поверил. Это тебе не Россия, где чиновничество вышло из чиновников Советского Союза. Во время перестройки сам хотел в девяносто втором году попасть в структуру налоговой. Отказано-то мне было с формулировкой, что «у вас высшее образование не профильное». А откуда взяться профильному, если новая налоговая система только вступала в действия и этому тупо еще нигде не учили? Зато брали по знакомству инспекторов с десятью классами и после школы…. У нас такая была в период нашего предпринимательства. Помню, спрашиваю её, не сложно ли без образования, а мне в ответ: «учусь на втором курсе, заочно…». Блин, заушно. Попасть в чиновники тогда можно было только вась-вась, левых туда не брали. О, а здесь оно, вообще, кланово-семейное.

Ну, наконец-то дошли до трактира «Гномий башмак». Понятно, будешь дебоширить, получишь этим самым башмаком по седалищу при ускоренном выходе через дверь. Спокойно заходим, по всему трактиру стоят столы, часть занята вояками разных мастей, часть какими-то возчиками. Сброда не видно, не худший кабак, основная присутствующая здесь публика — путники, кто с караваном пришел, кто его охрана, лиц, желающих оттянуться через дебош и драку, не наблюдается. Будем пить осторожно, так как местное законодательство еще не изучено. Хрен его знает, может, тут клановая порука, дашь кому-нибудь в морду, а за это типа надо выставить двадцать клановых бойцов для разборки, а за нами с Сашкой никого, и неизвестно, Трой со своей компанией магов впишется или нет.

Внимательно осматриваю помещение, наборные окна, странно, что стекла больших размеров здесь еще не придумали. Напротив двери входящих встречает картина три богатыря. Спрашиваю, как называется — «Степной дозор». И тут Дозор! Мысленно хмыкнул, разглядывая сей шедевр. В центре полотна стоит орк, на плечах у которого лежит то ли секира, то ли здоровенный бородовидный топор и лицом этот здоровяк очень похож на артиста Данилова. Справа от него опирается на огромный щит здоровенный гном, на голову ниже орка, комплекцией как у Турчинова. А слева в лохматке стоит, небрежно отставив одну ногу, эльф. На кого похож, не знаю, наверное, на любого молодого парня, у которого еще после театрального института не отрос живот. Глядя на этих чудо-персонажей, наша земная студенческая песня вспомнилась:

Троица придумана недаром, Троица придумана не зря, Не случайно, братцы, в каждой чайной, Есть картина три богатыря, Ах, где наш друг, наш третий друг …

А вот и наш четвертый товарищ на этот вечер. Удивительно, но это оказался Ульян, а не Олаф. Мы поздоровались, рук здесь не жмут, а поднимают открытой ладонью вверх. Рассказал им о нашем приветствии пожатием рук и спросил, а что означает поднятие руки у них. Оказалось, это выражение радости, от того, что я нашел дорогу, и она была гладкой, как рука, а если не гладкой, то мужику невместно жаловаться на трудности. Интересно.

Когда сели за стол, место выбрал так, чтобы недалеко от двери и между окнами. Зал весь виден, за спиной никого, похоже, ни Трой, ни Ульян на это внимания не обратили, и то, что Трой уселся напротив меня спиной к трактирной стойке, его ничуть не расстроило. Видимо, здесь не принято, чтобы проходящие мимо столов били по башке сидящих. Это радует. Решил расспросить о напитках — облом. Какой – то ушлый попаданец до меня уже изготовил здесь самогонный аппарат, спирт тут давно добавляют в напитки и используют в медицинских целях.

И на его продажу государство уже наложило лапу. Государство другое, а методы схожи. Да, кстати, самогон здесь по тридцать градусов и называется «Сок гномих гор». Жаль, но на самогоне подняться и разбогатеть не получится. Эх, первая идея ушла в минус.

Ну как водится, сделали заказ. Принесли мясо с какой-то непонятной кашей, стандартное блюдо, овощи и что-то из каких-то непонятных ягод. Понеслась…

Первый тост огласил Трой:

— За знакомство.

Ульян выпил, крякнув, но лихорадочно запивать или заедать не стал. Второй тост выпало говорить мне, и я решил, немного похулиганить стащив цитату:

— Так выпьем за собравшихся здесь, но за каждого в отдельности.

Так слово за слова завязался разговор, а дальше, как в песне:

Но поезд идет, в окошке стемнело, И тянет поговорить...

Потихоньку направил разговор в интересующее меня русло типа и «еще такой процесс вызывает интерес, как у вас тут ходят бабы в панталонах али без». Правильно, а что может еще интересовать гастарба́йтеров поневоле: работа и бабы, точнее бабы и работа, потому, что сначала то, что опаснее. Вот чего эта Эльза так на шею вешалась? Надо разобраться.

Мужики выпили по кружке своеобразного горячительного пойла, и потекла плавная беседа по вразумлению своего неопытного товарища житейским мудростям. Планета понятно круглая. История, как и у всех планет, неизвестная, и вкратце звучит так: как зародилась жизнь на планете, никто не знает, и какая она была тоже, но никаких предков людей здесь не было. В этом мире жили непонятные существа, похожие на … да ни на каких привычных, как я понял, нам земных животных непохожие. Если говорить по Дарвину, были они криворукие, кривоногие и кривоходящие, покрытые ороговевшей корой, в общем, жуткие монстры, жрущие друг друга.

У нас, на Земле, природа делится на флору и фауну, а здесь — на флору, фауну и какое-то третье состояние еще не фауна, но уже и не флора. Получается что-то действительно жуткое: некие деревья, кустарники, травы, обладающие зачатками разума, которые могут неожиданно срываться с места и идти ловить себе пропитание. В схватках они наиболее опасны, так как нет у них ни боли, ни страха, ни понимания, кого есть можно, а кого нельзя.

Кстати флора, почему-то для них мало съедобна, а для фауны они часто сами являются едой. Все они называются, как вы поняли, нечистью, а флора — темными лесами. Особенностью нашей теперь новой планеты было наличие разлитой природной магии, ну, вроде, как магнитные свойства земли, которые мы измеряем, пользуемся, но, что это такое до конца не понимаем, а тем, кто понимает, не хватает слов и простых понятий объяснить это явление. Так и тут измеряют, пользуются, создавая разные накопители и преобразователи, но суть магии не понимают, есть и есть.

Вот что делают амулеты? Они преобразуют магическую субстанцию из одного состояния в другое, или являются сложными катализаторами, помогающими этому процессу? В общем, как и на Земле, данными природными потоками постепенно научились управлять, поднабрали статистических данных, и назвали все это наукой о магии. С другой стороны, какая разница как работает лампочка, главное, чтобы свет давала. Хотя в этом я тоже не прав, это важно. Помните, как в Англии проводили газ для освещения домов, который сгорая, отравлял жильцов, но не сразу, а постепенно накапливая токсины в организме. Не хотелось бы такого получить при использовании магии. Так отвлекся.

Значит, существовали эти монстры, существовали, составляя биосферу планеты, и было равновесие. И тут появились горгелуны. Кто это непонятно, как попали на планету неясно. Просто появились и начали обживаться, а точнее терраформи́ровать новый мир под себя. Заложили несколько ферм среди местной природы, и постепенно стали их расширять.

Сегодня места, где были заложены основания ферм, являются центрами королевств. По границам этих королевств установлены четыре ряда магических столбов-амулетов, сдерживающих странный мир Араша.

Современные маги также умеют делать эти самые пограничные столбы-амулеты и потихоньку раздвигают границы государств. Некоторые страны уже настолько разрослись, что соприкоснулись границами друг с другом, и периодически грызутся и воюют, доказывая, у кого из королей панталоны правильного цвета, а некоторые еще окружает девственная природа Араша. Такие государства соединены с соседями дорогами, так называемыми гаргелуновыми трактами, условно защищенными все теми же магическими пограничными столбами-амулетами.

Линии пограничных столбов разнесены на десятки километров между собой, ограничивая свободные пахотные земли. Периодически происходят прорывы этих линий, когда в девственной зоне Араша собираются большие полчища страшных животных, объединенных с флора-фауновными гибридами. Поднакопив своей природной магии, они устремляются на территорию королевств, пожирая все на своем пути. Чаще всего им удается прорвать две, а иногда и три линии пограничных столбов. Происходит это нашествие не сразу, а в течение приблизительно недели. За это время из ближайших деревень всех успевают переместиться за последнюю линию защиты, до которой монстры доползают уже достаточно дохлыми. С обессиленной нечистью уже могут справиться разумные.

Живность, прорвавшая границы, не ест мертвое дерево или камень, поэтому не разрушает построенные людьми дома. Крепости, вообще, не эвакуируются во время экспансии монстров, а запираются, и все сидят в осаде. Даже в отдельно стоящих башнях можно переждать прорыв нечестии, поэтому в них остаются караульные гарнизоны, информирующие об объеме и скорости нашествия монстров.

Какая-то часть нападавших, объевшись, уползает обратно, в свои леса, а основная погибает в пограничных полосах от магии пограничных столбов. Одновременно с монстрами надвигается непонятная муть и взвесь. Она не поднимается над землей выше трех-четырех метров и напоминает океанский планктон на Земле. Эта взвесь позволяет дышать монстрам на терраформированных территориях, и несет в себе большое количество первородной магии нечисти. Погибая, вся эта муть, темная флора и фауна остаются на земле и, молниеносно разлагаясь, буквально за сутки-двое, покрывают захваченные территории отличным перегноем, в который, если воткнуть палку, через месяц с выросшего дерева можно снимать плоды. Ну, это как Нил в Египте, после разлива, где на заливных участках прекрасные урожаи.

Дикая природа планеты находится с государствами не столько в противоборстве, сколько является симбионтом. Да, рассказали еще один интересный момент, к пограничным камням все время шастают какие-то твари, и сосут из них магию, при этом полностью не опустошая. На магов, приезжающих в этот момент заряжать пограничные столбы, они не нападают, но, находясь, все время поблизости, изображают угрозу, а по сути, и являются ею. Поэтому маги кидают в них специально взятый для этих целей заряженный накопитель, и работают, пока монстры балдеют, высасывая из него магию, а высосав, они уходят, оставляя в покое и накопители, и магов. Да, странная планета, не похожа на Землю.

Глава 22. Ликбез продолжается, мужские откровения и возвращение домой, Виктор

В какой-то части прояснился и вопрос с Эльзой. Начну издалека. Планета Араш то ли является живым организмом, то ли этот мир — совокупность непонятных свойств и природных явлений. В результате она или на ней, не знаю, как правильно, могут возникать магические проколы реальности. Наша планета Земля и Араш находятся в разных реальностях. Если вы еще не поняли, Араш — имя женское, ибо только женское начало может родить воздух, природу, флору, фауну, да и все прочее живое и неживое.

Согласитесь, у нас назвали планету Марс в честь бога войны, ну и что он будет рожать? Фортификационные сооружения, злобу и бесстрашие необходимые для битвы, природные ударные катаклизмы? Долго вы там сможете выжить? Не, планета она, как баба, ты ее пропашешь плугом, погладишь бороной, осеменишь семенем, а она тебе урожай родит, в общем, жратвы отвалит от пуза. Кстати, здесь применяются отвальные плуги, пашут уже не сохой, а наплывы нечисти позволяют не изнашивать землю (это так, к слову). Если бы планета была в одной реальности с Землей, то тучи астрономов и астрологов уже давно бы ее открыли и чего-нибудь про нее сочинили, но этого нет.

Вот сижу, слушаю, и в голове возникает теория, на мой взгляд, логичная и стройная. Похоже, что наши планеты в разных реальностях, но где-то между этими реальностями существует граница, и когда планеты сходятся максимально близко к этой границе, происходит захват попаданцев с Земли. Араш забрасывает магический щуп и как только получает от кого-нибудь отклик, сразу втягивает везунчика в свою реальность, ну и тех, кто находится рядом. Магический отклик, кстати, может давать не только человек, но и магические вещи. Носит, например, какой-нибудь простофиля странную вещь, скажем, перстень или там брошь какую, и думает, что это ценная безделушка, а его цап за цугундер и, пожалуйте на Араш на разборки. А бедный человечишка-то к магии и отношения никакого не имеет, в результате попадает, как кур в ощип. Вот так и нас с Сашкой затянуло. Кто-то из нас дал магический отклик. А еще где-то к границам реальности Араша подходят и другие планеты, и с них тоже затягивает разумных: орков, гномов, остроухих, бывают и другие. Правда, с последнего захвата попаданцев с других миров прошло столько столетий, что этого уже никто не помнит, разве, что в сказках есть намеки на эти события.

Нужно отметить, что магические призывы бывают не только на стороне разумных, но и у нечисти. Ее ряды тоже пополняются своими попаданцами, способными выживать в условиях их темного леса.

Это, так скажем, цветочки, а теперь бабские ягодки. Местное мужское население, оказывается, вырабатывает активную энергию жизни (о, как!). Её мужики выплескивают через свою ауру в пространство, где она благополучно рассеивается, скажем, так, больше, чем им надо для существования. Женщины здесь (а, может, и не только здесь) выделяет этой энергии меньше. Многим из местных дам её не хватает. В результате они быстрее стареют, превращаясь, не смотря даже на юный возраст, в аналог наших солидных матрон, увы, обратного процесса нет. Витаминку энергетическую после магического старения пить бесполезно, дальше пострадавшие дамы и живут лет пятьдесят-шестьдесят, столько, сколько им отпущено местной природой.

Но есть и резервные механизмы. Поняли вы правильно — это местный чудо-мужик. Женщина может присасываться к нему через ауру ну и тянуть с него жизненную энергию. Чем он здоровее, тем больше энергии он вырабатывает. Для того чтобы получит эту энергию, ей и делать то особо ничего не надо. Жены просто спят, соприкоснувшись аурами с мужьями. Больше всего энергии выкидывается после секса. Сами понимаете, для одиноких женщин это возможность восстановления ауры в большом объеме. А уж, сколько интриг вокруг этой проблемы. Слушаешь, аж, волосы дыбом встают, типа после секса с мужем, жена его усыпляет, и приглашает своих увядающих родственниц или подружек за деньги, типа, все равно ведь все в пространстве рассеется. Такая вот форма мужской проституции.

Еще были страшилки разные, что богатые бабы похищают мужиков и держат их в подвалах, где и пьют с них жизнь. С магинями и ведьмами еще сложнее. Если простые женщины берут лишь столько, сколько необходимо им для жизни и нормального самочувствия, то магически одаренные дамы могут отсасывать эту энергию, перекачивая ее, если магиня — в твердотельные амулеты, там в драгоценные и не драгоценные камни, подходящие для этого, а колдуньи — напитывают ею разные корешки, из которых варят потом отвары. Жизненная сила при этом вроде как обезличивается и помогает сразу. Забирая энергию, они могут переусердствовать, и просто убить мужика, выкачав из него слишком много силы. Это происходит не от того, что они желают ему смерти, просто начав заряжать амулеты, остановиться нельзя, а ёмкость их очень часто оценивается неправильно.

Ещё одна фишечка: у всех мужчин эта энергия разная и хоть и не конфликтует, но сразу женщина её адаптировать не может, надо ей на это недели две-три, в общем, случайный секс не прокатывает. Вот и получается, что наличие партнера для женщины это не престиж, а система выживания и омоложения.

С учетом такой сложной медицинской проблемы и нравы здесь отличны от Земли. Позабавили случаи обменом энергией среди эстетов, типа лежат, соприкоснувшись головами, читают, значит, книги, или обсуждают искусство. Кстати маги и колдуны, тоже могут свою энергию собирать и запасать.

Забавно, но я раньше никогда не понимал всякие россказни об ушедших от мира отшельниках. Заводят типа козу, огородишко и живут по сто лет вдали от мирской суеты. Этому будто помогают чистый воздух, экологически чистые продукты с огорода, спокойствие. Теперь, вот нахожусь в диких сомнениях, может, и на Земле бабы эту энергию жизни у мужиков таскают? Почему-то продолжительность жизни у женского населения там на десять-пятнадцать лет больше, чем у мужчин. Ладно, что теперь о прошлом рассуждать, мы на Араши.

Нужно заметить, женщины, подпитывая своей аурой мужиков, делают выработку жизненной силы более упорядоченной, и восполнение ее при истощениях идет быстрее. Упорядочивание выработки праны способствует увеличению продолжительности жизни мужчин. Вот такой вот симбиоз. Для нас это дико, а здесь привыкли.

Кстати магия тоже завязана на жизненную силу. Чем больше гоняешь через себя манна (волшебная энергия), тем больше выработка жизненной силы.

Из всего блиц-ликбеза понял, что Эльза в поиске постоянного партнера, и, как лох-маг (а кто я ещё пока) я ей предпочтителен. А оно мне надо? Хотя… если бы, та кабы… А если Сашка узнает? Чур, меня!

Про работу ничего конкретно узнать не удалось, надо пройти чего-то там, правда, заверили, без неё родимой не останусь. Смеясь, сказали, на крайняк, альфонсом поработаю, восстанавливая ауру и здоровье старушкам. Ведь если ты работаешь со здоровьем женщины, развивая ее самосознание и веру в себя, то ты уже вроде и не альфонс, а психолог, ну, почти что лекарь.

Потом, когда уже основательно поднабрались, пошли рассказы о победах над неприступными красавицами, сваленных одним ударом здоровенных орках, поставленных на место у двери эльфах и гномах.

За разговорами и размышлениями незаметно атмосфера вокруг стала более раскрепощенная. Появились девушки с не очень высокими моральными принципами, попытавшиеся сесть за наш стол, их быстро шуганул Ульян, объяснив, что у нас тут проходят важные переговоры. Девчонки повертелись перед нами, похихикали, предложив обменять свои тела на наши переговоры, продемонстрировали свои шикарные S-линии, и пошли развлекаться дальше, оставив нам в качестве темы для обсуждения немой укор их глаз, их высокий интеллект, широкий кругозор.

Обстановка все больше стала напоминать кабачок из «Страны Фей», появились танцовщицы, они лихо размахивали ногами, изображая что-то в стиле ирландских танцев. А знаете, в целом, это общество производит на меня хорошее впечатление, драк на дорогах не устраивают, воров то ли нет, то ли невидно. С магами, им, похоже, особо не забалуешь. Это не наша полиция, здесь подозреваемых в преступлении раскалывают на раз. А, уж, если кого убили, так он сам расскажет об убийцах лучше любого свидетеля. Спесивых дворян, стремящихся схватиться с тобой на дуэли, тоже не наблюдается. Есть и выборная система, правда не такая как в России, а скорее похожая на систему США с выборщиками. С другой стороны и выборы за три дня не проведешь, электричества то нет, правда, есть оптические телеграфы.

Кстати дворянство здесь служилое сословье, ему полагается пенсия от двора после сорока лет службы, а не какие-то привилегии с рождения. Кто такой дворянин? Лицо, кормящееся от щедрот двора.

О, а формат отношений снова сменился, девицы начали растаскивать нетрезвых посетителей, а, может, и не девицы, а жены пришли мужей разбирать. Хороший мужик он того, на дороге не валяется…, а валяется на диване или в постели у жены, ну, на крайняк, у ее подруги. Ведь подруги для того и нужны, чтобы муж не заморачивался поиском любовницы. А так все на твоих глазах, главное, процесс не запускать. Как сказала одна мудрая женщина: «не важно к кому он ходит, важно, что он к тебе возвращается». Да, а Сашка подруг не держала никогда, только приятельницы. И домой их не водила, а если водила, то только с мужьями. Умная.

Ну, пора и честь знать, пошли мои закадычные друзья по домам, Атин-то смотрю, совсем плох. Ведь кадычить — это совместно выпивать, а закадычные други те, кто после совместной выпивки доставят тебя до дома, а если не доставят, то они просто пьяницы.

Неожиданно меня толкнул Трой. Отходил куда-то попудрить носик, чай влили в себя уже не мало.

— Так расплачиваемся и отваливаем.

— А чего так?

— Там я неудачно пошутил, теперь из-за меня девки дерутся.

— И в чем проблема, заберешь победительницу, — загоготал, как гусь, Ульян.

— Так, там страшненькая побеждает, поэтому валим, валим.

Раз такое дело расплатились и пошли. О, опять студенчество вспомнилось:

Свет кабака нам весело мерцает, Он на пути стоит надежно, как солдат, И если мы тобой кувшинчик взяли, Так это только ветер виноват. Какой проказник, однако, этот ветер, Зачем его пускают в этот град, Вот мы идем, а нас опять качает, Так не кабак, а ветер виноват.

Хорошо-то как, идем по улице, а вокруг нас, словно беспутная девка раскинулась ночь, и мы всматриваемся в нее своим пристальным выпуклым взглядом, не желая упустить ни черточки, ни мгновения. Где-то высоко в небе стоит, ну, как её еще назвать, как не Луна, подруга земли, а с краю небосвода робко уже показавшись, крадется ее соседка, её будто забыли позвать в хоровод светил, мчащихся по небу на гулянку. Все небо горит и дышит темнотой, а улица освещается мистическим серебряным светом. Прохладно, воздух, наполнен негой и в нем разлит бесконечный океан приятных запахов и благоуханий, а не запах бензина, или выхлоп Атина, которого я тащу на своем плече (нажрался всё-таки, сволочь). Вдоль улицы неподвижно и вдохновенно стоят громады домов, напоминая присевших отдохнуть великанов, а сады, попадающиеся между ними, словно темные пруды, где в омутах прячутся холод и мрак.

Так и хочется сказать словами из какого-то мультика: «как прекрасно сегодня светит Луна», и самому себе ответить: «да, Луна сегодня удивительно прекрасна».

Это чего в глазах двоится? Вон висит вторая луна, совсем не похожая на первую. Значит, не двоится, здесь Луны-то две, а светят хуже, чем у нас на Земле одна. Хотя уже и не у нас. Мы идем по дороге вдоль домов, и постепенно в голову закрадывается мысль, как так получилось, когда шли в кабак, она была прямая, а сейчас стала жутко кривой с какими-то ответвлениями и проулками, поворотами и переулочками. Это не улица, а лабиринт Минотавра, где есть только вход и нет выхода.

— Атин, соберись и скажи, куда нам идти дальше, потому, как мимо этого дома мы уже проходили. Да не мычи ты, куда ты рукой машешь, мы оттуда пришли, бестолочь.

Так прикрыли один глаз, вроде вон там показался дом бабуси, у которой в гостях Сашка. Вперед, нас долг зовет. Спокойно, не падаем, не падаем.

Дошли до дома травницы, осмотрелись и осмотрели себя и другана. Все нормально, в голове постепенно наступает просветление. Можно стучать.

Ну, что ж, встреча началась, как там говорят дипломаты, в дружеской обстановке, так как дипломатам ножи не дают…

Не понял, я этого мерзавца поил, можно сказать, с рук кормил, а он за это меня сразу сдал? Ну и где спрашивается справедливость, не осознает жена ещё, где находится и какие у нее проблемы. Да меня надо холить и лелеять, а не надуваться и обижаться. Ну, мало ли где присела дама, а, может, ей в это время плохо стало, что ж, ее на пол бросать? А потом, как любой эстету, мне интересно, соответствует ли ее тело общепринятым стандартам. Если одежда не в обтяжку, то это можно определить только на ощупь. Не просить же ее раздеться. Так и скажу своей дражайшей, с ее стороны наезд на меня совершенно непонятен и глуп. Ладно, отправляем этого болтуна восвояси, и отваливаем сами.

Наконец-то дома. Ну, вот чего дуреха надулась и прицепилась с каким- то соусом. Как это женщины не понимают, что у мужика всего две отдушины в жизни — женщины и выпивка. И когда дражайшие половинки говорят: «отстань», «не сегодня», «придется подождать», они просто не оставляют честному семьянину никакого выбора. Ладно, пойду спать. Не, обидно, ты к ней со всей душой, а она такая черствая, невнимательная, холодная. Не надо смотреть на нас своим пронизывающим, как рентген, взглядом неподкупной Фемиды, это внешне мы выглядим как пьяное мурло, а внутри мы нежные, ранимые, добрые. Зачем я женился, что ждет меня завтра? Чувствую, завтрашний день счастья в семейной жизни не принесет. Как говорил великий философ прошлого: «женись, повезет — счастливым будешь, не повезет — философом». Да вроде это был Эзоп, нет Сократ, а еще у него есть изречение: «делай, что хочешь, — все равно раскаешься».

Глава 23. Как у Виктора магию нашли, Александра

— Иди первым! – попросила мужа. Ему это нужнее, пусть за меня не переживает, тем более, что мой результат мне заранее известен.

Испытания на магические способности проходили в приемной комиссии Военной Магической Академии. Возглавлял нашу многоуважаемую комиссию гра Леонидий, ректор и сильнейший маг огня не только в городе, но и во всем княжестве. Здесь же присутствовал Марк, наш куратор, Глава гильдии Артефакторов, Главный целитель и незнакомый нам маг с чуть золотистой кожей. Последний, выглядел несколько странно. Согласитесь, трудно представить себе мрачного рыжего, обычно эти люди олицетворяют веселье, а тут, полная отстраненность, хмурый взгляд. Посторонних на экзамен не пускали, но Марк меня тихонечко провел, ссылаясь на то, что я жена испытуемого. Никто, кстати, не возражал, так побурчали что-то себе под нос для вида, и всё. Буду искать во всем позитив, не гонят и ладно, а что ворчат, так, главное, не гонят.

Пока настораживало только место проведения испытаний. Почему «Военная Академия»? Мы с мужем, оба, закончили Ленинградский Инженерно-Строительный Институт, здесь же, в славном городе Сэлок, который хоть и не конкурирует со столицей Страданьского княжества, есть с десяток высших учебных заведений гражданского направления, в том числе и Строительный Магический. Так почему в первую очередь рассматривается Военная Академия Магии, а не, что было бы логичнее, Строительный институт? Не люблю я военное, оно, как правило, проблемное и нервное.

Ладно, хватит вопросов без ответов, сейчас все внимание на мужа. Он поздоровался, встал в середину выложенного камнями круга. Положил руки на два, судя по прозрачности, хрустальных, отполированных шара, и по просьбе ректора, закрыв глаза, расслабился. Удивительно, но в этом мире у него еще ни разу не было приступа гнева, что порой одолевали его на Земле. Здесь он себя чувствовал на редкость органично и цельно. И одежда ему местная идет, не то, что мне (никак не могу привыкнуть), обидно, однако. Бабы-то на него вчера в кабаке не случайно запали. Согласна, ситуация получилась некрасивая, расслабился слишком сильно. И не надо думать, что я его простила. Недовольна и сердита на него по-прежнему. Это я, для тех, кто не понял. Он это тоже понимает, но времени погасить конфликт, пока не было. Ну, да, ладно, я отходчива, пару раз отомщу по забывчивости, и будет с него, а под настроение, так ещё и добавлю потом, когда он ждать не будет ответки. Зачем нам скандалы? Незачем.

Смотрю с замиранием сердца на испытательные шары, и почему-то подспудно ожидаю, что они оживут, поменяют цвет, типа покажут предрасположенность к какому-то виду магии, а они остаются все такими же безжизненно прозрачными. Нет, вроде в них на долю секунды проскакивают какие-то золотистые прожилки, но чуть напряжешь зрение и видно, что показалось, они остаются по-прежнему полностью прозрачные.

— Виктор, сосредоточьтесь сильнее на артефакте, а то он выдают какую-то бессмыслицу, — задумчиво произнес главный целитель, сидевший с закрытыми глазами, словно погруженный в себя.

Остальные посмотрели на него со странным удивлением, и … снова вернулись к разглядыванию моего мужа. Время шло, но с шарами все еще ничего не происходило, и вдруг в них замелькали крошечные искорки, их становилось все больше и больше. Сначала они просто висели в шарах, а потом начали двигаться, закручивая непривычный, быстрый хоровод, в котором они уже были не искорками, а яркими росчерками. Не понятно было, создают ли они какой-то узор или ищут слабое место в артефакте, стараясь вырваться. Искорки уже превратились в маленькие молнии, бившиеся внутри шаров, словно это были стеклянные сосуды, а не литые изделия. Шары становились все больше похожими на плазменную лампу, причем некоторые из дуг вырывались из них и гасли, пролетая чуть больше метра в разные стороны, как плазма, вырывающаяся из катушек Теслы. Зрелище просто феерическое, и мне стало страшно, ведь половина этих плазменно-электрических змей били в Виктора, а он стоял с закрытыми глазами, как будто ничего не чувствуя. В моей голове металась дурацкая мысль о том, что он не заземлен, прибьет же его сейчас это испытание. А тем временем на конце разрядов появились утолщения, что делало их ещё больше похожими на змей.

Вдруг все закончилось, точнее нет, камни круга на мгновение вспыхнули ярким светом, из них вырвались лучи, ударившие в шары под руками Виктора и те стали черными, прозрачными, полупрозрачными и непрозрачными одновременно. Как такое может быть? Представьте, может. Вроде и видно, что за ними, а начинаешь приглядываться, — одна чернота.

— Оба-на, — вырвалось у Марка, остальные просто смотрели, тупо пялясь, на странный результат.

Я тоже как-то не так представляла себе то, что должно произойти на испытании, хотя, откуда я могу знать, как оно должно быть? Выдохнула, похоже, пока муж стоял с закрытыми глазами, а вокруг была электрическая буря, я и не дышала вовсе. Переживательно. И так бывает, прибить за вчерашнюю выходку готова, а потерять — ни-ни. Моё.

Виктор медленно открыл глаза, посмотрев на дело своих… чего рук, мозгов? Наверное, магии. Точно, только магия может превратить хрусталь в .., вот даже не знаю, во что. Очень похоже на пресловутый черный алмаз, он же карбонад, хотя тот условно черный, вернее, варьируется от глубоких серых до темно-зеленых оттенков. Эти камни имеют удивительную прочность. Эх, подойти бы поближе, да хотя бы стеклом по шарам провести, да рассмотреть результат повнимательнее. Вот если цвет будет темно-синий, темно-зеленый или густо-серый — значит, это — черный сапфир, еще одна разновидность корундов. А если он не прозрачный, как отсюда кажется, а полупрозрачный, то это, скорее всего, — благородный черный опал. Нет, ну ни фига не видно, кажется, что в изменившихся камнях есть металлический отблеск. Странно это, с металлическим отблеском у нас гематит, но он же не прозрачный и не полупрозрачный, он же матовый блеск имеет. И зачем, спрашивается, я эту геммологию изучала (мне просто камни всегда были интересны, хобби такое), если сейчас не могу понять какие они. А Витька — молодец, вон как дал по шарам…

— Ну, как, я сдал тест на мага? — спросил он.

— Да, достаточно. Испытание пройдено, последний уровень дара, зафиксированный артефактом семьдесят из ста, правда, потом с ним что-то произошло, и он сломался, вы – маг-артефактор, — голос ректора прозвучал хрипло и недовольно, — боюсь, вам придется пройти еще пару тестов на маготроне. Результаты данного испытания какие-то не убедительные.

— А, сейчас, все? Хорошо, спасибо, — муж вышел из круга, — посмотрел на Марка, единственного тут знакомого, ожидая разъяснений.

Вместо Марка ему ответил Глава гильдии Артефакторов.

— Вас ждет первичная ступень обучения в течение трех месяцев. Будете изучать основы магии, и заодно определитесь с тем, кем вы хотите стать в соответствии с вашими дарованиями и наклонностями. Все вопросы потом, после комиссии, завтра, на собрании курса, в семнадцать часов, в общем холле Академии. Так посторонних прошу покинуть зал испытаний.

Я немедленно выскользнула за дверь, где и решила дожидаться супруга. Чуть погодя в коридор вышел немного ошарашенный Ладов.

— Чего они сказали? Прошел? — спросила я, дергая его за рукав, чтобы привлечь внимание, а то он как-то погрузился в себя, и не реагировал ни на меня, ни на окружающих.

— Да. Оказывается, я – маг-универсал, тяготеющий больше к артефакторике (и чему этот барахольщик удивляется?), — с изумление ответил он, видимо эта новость была и для него ошарашивающей, — а еще у них артефакт, определяющий магию, сломался, так что остальным придется подождать.

Из-за двери раздавался разноголосый бубнеж, сменившийся неожиданным выкриком:

— Это что, алмаз?

Бубнеж усилился…

— Я понял, что крепче алмаза, но тогда что?..

Из комнаты, где проходил экзамен, вышел жутко озабоченный Марк и громко объявил, что из-за проблемы с экзаменационным артефактом всем придется немного подождать, и дальше лихо куда-то поскакал, так как поступью степенного мага это, ну ни как не назовешь. Мы остались стоять рядом с аудиторией, где проходили испытания. Ах да, вместе с нами тут было семь человек или нечеловек. В очереди стояли два гнома, эльф, гоблин и полуорк.

После часа ожидания, в течение которого в двери все время входили и выходили маги, периодически что-то обсуждающие (скорее всего настройку магической штуковины), испытания снова продолжились. Интересно, что вошло магов больше, чем вышло. Вернулись все ранее присутствующие и еще кое-кого прибавилось. Высунувшийся Марк позвал меня:

— Проходите Александра, ваша очередь.

Я зашла в аудиторию. В не закрывшуюся дверь, краем глаза заметила, что Виктор отошел к окну и остался стоять в одиночестве.

Вы не расстраивайтесь, такое бывает, не у всех переселенцев из других мест проявляется способности к магии. Бывают исключения, и вы – одна из них. Людей, не обладающих даже минимальным магическим уровнем, в нашем мире очень мало, один на пару тысяч, но они есть.

Глава 24. Ищем магию у меня, Александра

То, что я никак не могла видеть:

— Саша там? – прозвучал рядом с Виктором вопрос.

Он оглянулся, рядом стояли Степанида и Вера. Интересно, что им тут надо? Так быстро подружились с женой? Странно это и на Сашку не похоже, она, как и он, с людьми сходится сложно, долго привыкая к новым лицам.

— Да, там, жду, — отрывисто ответил им, отслеживая их реакцию.

— Мы побудем здесь, — то ли спросила, то ли поставила перед фактом Степанида, — как там у нее сложится еще неизвестно, если что, поддержим.

Возражений не последовало, да и что тут можно возразить?

***

Тем временем в аудитории

— Добрый день! Встаньте в круг, закройте глаза и расслабьтесь, положите руки на артефакт и отпустите свои эмоции на волю, — и дальше, — надеюсь, с этим артефактом ничего не случится, — уже не сказал, а пробубнил говорящий.

Встаньте дети, встаньте в круг…, слышу, слышу, видать, давно вам не портили артефакты поступающие. Мой муженек, он такой, он кому хочешь, может испортить настроение. Ладно, попытаюсь сосредоточиться. Стою с закрытыми глазами и ничего. Внутри, как пружинка, все свое ношу в себе. Сколько так стоять? Мне кажется, что прошло уже точно полчаса. Приоткрыла глаза, огляделась. Комиссия сосредоточенно гипнотизирует круг, нарисованный на полу. Я тоже пригляделась, что там особенного все видят. Камни, как камни, мозаичный пол и никакого волшебного сияния. Надоело. Уже не таясь, распахнула глаза и с вопросом посмотрела на Марка, что сидел рядом с председателем комиссии, достопочтенным магом, Ректором Военной Академии, гра Леонидием. Как я понимаю, приставка «гра» что-то сродни обращения «сэр» или «лорд».

— Что скажете? — задал вопрос глава гильдии Артефакторов.

— Пусто.

— А, по-моему, вы неправы, там что-то мелькнуло, ближе к лечебной магии, — отозвался главный целитель, может, ещё посмотрим?

— Да, что там могло мелькнуть, даже на минимальный блеск шутовского камня не хватило, он не загорелся, — сказал незнакомец с чуть золотистой кожей, ведь до того, как вспыхивает амулет, определяющий ваше магию жизни, должен сработать шутовской, он на любую каплю магии отзывается.

— А если у её манны высокая избирательность? — всё не унимался главный целитель.

— Такого раньше ни у кого не было, значит, и быть не может, — высказал сомнения глава Артефакторов.

— Ну, это вы дружище — ретроград, если бы так все рассуждали, то наука и вперёд бы не шла.

— А она идет? И куда она идет? На мой взгляд, она давно уже стоит, за последние пятнадцать лет ни одного нового заклинания. Как бы деградировать не начали, — буркнул гра Леонидий и сам же продолжил, — или уже начали.

— Дружище, ты не прав, да новых заклинаний нет, но это не значит, что изучение магии остановилось. Просто, если раньше, магия как бы росла ввысь, то теперь раздается вширь, готовясь к следующему грандиозному рывку.

— Ты издеваешься? Возрастание количества безграмотных, тупо-бестолковых слабосилков-магов, ты считаешь, ростом вширь? Вот эти вот маги, способные за раз воспроизвести одно заклинание, а потом отдыхающие по два-три дня, это и есть рост магии? Толпа идиотов, не способных понять смысл заклинаний на амулетах, это рост? Как бы ни лопнула эта магическая шантрапа, раздаваясь вширь, заляпав отходами заодно и нас.

Наконец, все замолчали, ведать, исчерпали запал на полемику. Сидят теперь, потупив взоры. В комнате стоит тишина, народ как-то сочувственно на меня посматривает.

— Вы не расстраивайтесь, такое бывает, не у всех переселенцев из других мест проявляется способности к магии. Бывают исключения, и вы – одна из них. Людей, не обладающих даже минимальным магическим уровнем, в нашем мире очень мало, один на пару тысяч, но они есть.

— Ух, я оказывается, уникальна, — лениво промелькнула мысль, зачем тогда такой серьезный тон?

— И как им здесь живется? — спросила вслух и вышла из круга, стоять там было уже бесполезно, испытание провалилось, пересдачи не ожидается. Можно присесть в кресло для продолжения разговора.

— Мужчины работают в зависимости от своих обычных способностей, торгуют, занимаются ремеслами, служат в армии. Женщины выходят замуж и воспитывают детей. Страданьское княжество — достаточно молодое, оно, как форпост между девственными землями и цивилизованными королевствами, пограничье, где каждый человек значим. У нас проводится политика больших семей, рождение детей приветствуется.

Пока все звучит вполне нормально, поэтому не вижу причин для сочувствующих взглядов, которыми меня одаривает Марк.

— И? – побуждаю к разъяснению гра Леонидия, — каков ваш вердикт? Что меня ждет?

— Развод и новый брак со временем. На Араше действует правило равенства супругов. Слишком различается жизнь у магически одаренных и обычных людей, как по продолжительности, так и по другим аспектам.

— Каким аспектам? — очень захотелось уточнений.

— Вы не расстраивайтесь, с новым браком у вас все будет в порядке, все же новая кровь— гра Леонидий сделал непонятную паузу, — в общем, у ваших детей могут быть интересные варианты с магической составляющей.

Тут он слегка поморщился. Мне же очень было интересно услышать, чем же быт небожителей отличается от нас, бренных. Ох, и вредной я тут стала, сама себе поражаюсь.

— Все маги нуждаются в подзарядке своих сил, иногда они находятся вне семьи, тогда приходится пополнять резерв из сторонних источников, — буднично продолжил разъяснять глупой землянке достопочтимый ректор, — обычным людям, без знания магии, это непонятно и неприятно, поэтому они считают сие действо аморальным. Еще у магов существует обязанность являться по первому зову на помощь государству или властям. Они дают присягу.

Так не поняла, что за источник? Это как они пополняют резерв? Это что, про секс? Это с каким источником мой благоверный трах…ся должен? Эка завернул старый мерзавец — «пополнение резерва», а на самом деле обыкновенное бля...во. А что такое зов на помощь? Интересно, может, какая-то старуха княгиня призвать на помощь молодого мага? Как там сказал шестнадцатилетний придурок «L'état c'est moi» («Государство — это я»), может, и здесь, сильные мира сего, так же считают?

— Понятно, спасибо за разъяснение, — поблагодарила я. Захотелось прекратить этот балаган вырваться от них побыстрее, — как-нибудь мы сами с мужем разберемся, кто, где и как будет пополнять резервы, а кто к кому полезет под кровать просить прощение.

Марк что-то шепнул ректору и вышел из зала. Гра Леонидий, громко шелестя, достал какие-то свитки и, развернув их, спросил:

— Вы сейчас подпишите отказ от брака?

— Что?! — не удержалась я от возмущенного возгласа, — наш брак подтвержден на Араше, я убрала браслет с правого запястья и показала комиссии татуировку. За этот день она стала ярче и заметнее.

Наличие татуировки как-то сбило наступательный порыв сидевших экзаменаторов. Они посмотрели друг на друга и стали перешептываться.

— Вы успели сходить в храм, волхвы нанесли вам супружескую татуировку? Какая-то она у вас странная, — констатировал глава Артефакторов, пристально разглядывая узор на запястье.

— Нет, она появилась сама, утром, три дня назад.

Шушуканье усилилось, вроде кто-то сказал, что надо проконсультироваться у волхвов. Отлично в непробиваемом мнении магов появилась здоровенная брешь. Гра Леонидий продолжил свое выступление, но уже не так уверенно, хотя напора еще хватало.

— Поймите, ваш брак обречен, вы слишком разные, с каждым днем будете, друг от друга отдаляться, Виктор сейчас начнет обучаться магии, да он жить будет в совершенно другом ритме, даже отдаленно не напоминающим ваш. За ближайшее время ему постараются преподать основы магии, а затем он вынужден будет уехать в отдаленную крепость, на охрану границ, не менее чем на три месяца, и это обязательное требование. Как вы тут будете одна? А за отказ от вашего брака вам положена солидная компенсация, на которую вы проживете не один месяц. Нет, конечно, вам будут выплачивать часть его стипендии, но это же крохи. Мы же о вас заботимся.

— Ничего подписывать не буду, пока мы с мужем все не обсудим! — разозлилась я. Если так пойдет дальше, придется устроить маленький скандал. От возмущения наглым напором этих чинуш от науки, во мне стала подниматься волна жара. Этого еще не хватало, чтобы заметили вспышку. Как там учили? Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох и медленный выдох. Успокаиваемся.

— Вы должны это подписать, таковы законы княжества, — опять пошел в атаку гра Леонидий, — и словно извиняясь, обратился к остальным экзаменаторам за поддержкой, — ну, скажите же этой дурехе, не можем мы это так оставить.

— Не можем, — внезапно вставил реплику главный целитель, — но неплохо бы с волхвами поговорить, — и уточнил, — по поводу татуировки.

— С одной стороны, по закону она обязана подписать развод, — начал как-то издалека глава гильдии Артефакторов, — и я уверен, что она от этого не отказывается, с другой стороны, в законе нет сроков, определяющих, когда она это сделает, сегодня, завтра, послезавтра.

— Что вы хотите этим сказать?

— Надо обратиться к волхвам, создать совместную комиссию, выработать оптимальное, всех устраивающее решение, все же сама Араш их отметила.

— Какое, в гнилое дупло тебя решение, есть закон. Была бы она хотя бы второй женой после магини, а так…

— Мы же не отказываемся от их развода. Должны развестись, так должны. Но есть и порядок реализации этого закона, кто её осуществляет, кто имеет право подготовить бумаги. В какие сроки, бумаги надо выдать для ознакомления, произвести опись их имущества, определить порядок его раздела, назначить ответственных. Вот что сказано в законе о сроках?

— Ничего не сказано.

— Значит, мы сегодня выдаем бумаги для ознакомления. Они же с этими бумагами должны определиться, какие специалисты по праву им будут нужны для раздела имущества.

— Да вы издеваетесь, как выдать на руки, а если они потеряют? Да и какие специалисты, по какому имуществу? Откуда у них имущество? Из собственного у них только клок ткани, чтобы прикрыть срамоту…

Тут в голове у гра Леонидия зародилась мысль, что над ним смеются.

— А если они потеряют бумаги, я же по канцелярии князя их провести должен?

— Отвечаю по порядку: если потеряют бумаги, то напишут объяснительную, при каких обстоятельствах они утрачены, тогда кому-то придется подготовить копии. Вот что в законе сказано про потерю бумаг?

— Да сами знаете, что ничего. И что копии опять выдать на руки?

— Естественно, мы не волхвы, и развести их, опираясь на волю богов, не можем, да и те, насколько я помню, должны собраться в количестве не меньше трех, да и повод должен быть серьезным для развода. А насчет специалистов по движимому и недвижимому имуществу, может, они стадами оленей владеют, или там отарами овец, я же не знаю, и вы не знаете.

— А как же закон? – разозленный пререканиями с главой гильдии Артефакторов, гра Леонидий сильно покраснел. Если раньше ему казалось, что над ним смеются, то теперь он понял – издеваются, да как изящно. Вот, что может всесильная бюрократия сделать по закону этот самый закон не выполнять.

— Закон есть закон, никто из нас его не нарушает и не отменяет, он находится в стадии выполнения.

— И когда закончится эта стадия? — спросил кто-то.

— Не знаю, но на выполнение законов княжества нам времени не жалко.

— А…

— Будет регламент, будет и разговор.

Да, с этим «Колываном» играть лучше не садиться. Дверь в зал распахнулась и в нее решительно вошла Степанида.

— Разрешите! Я по поводу Александры!

— Комиссия закрытая, посторонним тут не место, — сердито предупредил гра Леонидий, как-то странно взглянув на травницу.

— Ты мне должен, Леонидий, — без лишних пиететов обратилась к нему моя бабуля, сверля его недовольным взглядом.

Тот смешался и жестом предложил продолжать.

— Вы тут так орали, что я невольно все слышала. Я забираю Александру в свои ученицы. Имею полное право, она моя правнучка.

Услышав эти слова, хмурый маг с золотистой кожей, тот, что молчал и был слегка бледен, откинулся в кресле и внимательно посмотрел сначала на Степаниду, потом на меня. В его глазах промелькнула искорка, он слегка улыбнулся.

— Я, пожалуй, подержу это решение, — быстро произнес он.

— Какое решение, верблюжью колючку тебе между ног, кто тут уже что-то решил? — гра Леонидий обвел магов тяжелым взглядом, — или я что-то пропустил? Ты чего сюда пришла, Степанида? Дали тебе работу в больнице, вот и не лезь, а то бы прозябала в бедности у кого-нибудь третьей женой.

— Я и с вашей больницей много чего прозябала... Кто-то имеет что-то против того, что я возьму Александру в свои ученицы.

Маги стали переглядываться между собой, наконец:

— Еще бы, ты, Дэнис, теще возражал, — хохотнул Глава артефакторов, — это будет интересно.

— Она ведьма? — спросил Леонидий Степаниду, рассматривая меня, как будто в первый раз, при этом я себя почувствовала букашкой, ползущей по предметному стеклу микроскопа. Он еще не отошел от спора, и было видно, как мысли с трудом ворочаются у него в голове, — да нет, мы бы заметили.

— Нет, — не моргнув, ответила бабуля, — но из нее получится отличная травница. Я это знаю.

— Хорошо. Обучение пока в течение трех месяцев, как и у Ладова. По итогам решим и остальные вопросы, — подвел черту ректор, — несогласные есть? Нет. На этом все. Да, и выдайте им бумаги о разводе, пусть изучают, до посинения.

— А с волхвами все же надо переговорить, кто его знает, чего Матушка Земля наша хочет. Это не закон, захотелось принять — приняли, плохо работает, — изменили, мешает государству — отменили, здесь ошибиться нельзя, сметет и не заметит.

Мы вышли вместе со Степанидой. Ко мне кинула Вера, обняла и тихонько прошептала, что все будет хорошо. Да и я думала так же, просто пока мною овладела апатия. Как-то все вместе схлестнулось: размолвка с мужем, неприятное утреннее открытие, комиссия. В том, что супруг будет против развода, я не сомневалась. На его месте, будучи магом, и я тоже его бы не бросила, если бы в нем способностей не оказалось. Но, мне захотелось промолчать, посмотреть, как за нас будет бороться Ладов, что предпримет. Бабушке же и Вере с ее мужем я была искренне благодарна. Какое счастье, что здесь я не одинока.

— Саш, как ты? Какой результат? — заботливо обнял меня Виктор.

— Я без магии, мы должны развестись, — буднично ответила мужу, выскальзывая из его объятий.

— Какого беса! С чего это мы должны, и главное кому? — недовольно буркнул он.

— Согласно законам Араша – продолжила гнуть официальную версию, — ты уедешь, имеешь полное право на подзарядку и разрядку везде, где зашевелиться, ну, а я буду учиться жить обычным человеком. Меня берет в ученицы Степанида.

Пока выдавала тираду ошарашенному супругу, к нам присоединилась Вера со своим некромантом и Степанида.

— Виктор, ты не переживай, — поддержала меня бабуля, — Шурку мы в обиду не дадим, обучим и замуж потом выдадим, чай, не чужая, правнучка она моя.

Дэнис с Верой стояли рядом и с интересом наблюдали. Мне показалось, что в глазах мага плясали чертенята. Сестренка же прикусила ладошку и чуть отвернулась от нас, чтобы не было видно её улыбку.

Давненько я не видела такого злого Ладова. Он, молча, схватил меня за руку и потянул на выход, только и успела помахать рукой своим родственникам. Дэнис с Верой улыбались нам вслед, причем маг смотрел на Виктора с явным сочувствием. Интересно, кто у нас Вера? А Степанида о чем-то строго выговаривала Леонидию. Он-то здесь откуда?

— Стойте! – крикнул нам вслед, появившийся из-за соседних дверей, Марк, — я переговорил с нашим начальством. Они проконсультируются с волхвами, и если те вас не разведут, утвердив ваш брак, надо будет подавать прошение князю, или они оставят решение на вас, тогда сможете в суде развестись. Только боюсь, переговоры раньше, чем через полгода не закончатся. Кстати, глава гильдии Артефакторов считает, что вы можете никаких прошений князю не подавать, а всю жизнь разводиться. Вот такой вот лук с чесноком. Только три месяца врознь побыть придется после начального обучения. Давайте я вас закину домой.

Он открыл портал, мы быстро туда шагнули.

Глава 25. Не пора ли выяснить отношения

— Какая муха тебя укусила? — обиженно спросил Виктор, пока шло приготовление ужина.

— В смысле? — удивилась я. Говорить особо не хотелось. Мы, молча, занимались каждый своим делом. Я готовила мясо с овощами, он колдовал над плитой, следил за камином, магическая техника меня все также не жаловала.

— Что за мысли о разводе? Да, я вчера сглупил, заметил поздно подставу с духами. Ну, не закатывать же скандал глупым девчонкам, что ты, как маленькая! — продолжал увещевать муж, потихоньку стараясь обнять и прижать мою тушку к себе.

Ага, он вчера не заметил! Не надо пытаться казаться умнее, чем ты есть, Витенька! Самый умный, да? Фигушки, номер не пройдет. Нет, у него бы все получилось, но услышанная мной утром беседа между ним и Атином требовала ясности. Вот хлебом нам девочек не корми, но объясниться дай, а если мы не получаем ответов, то придумываем их, домысливая сами с собой. Иной раз до такого допридумываешься, что и развестись и помириться успеешь, а то и детей родить, да внуков вырастить. Фантазия-то у нас, ох, какая богатая!

Я вчера, перенервничав, спала ночью урывками. Утром, сделав себе кофе, выбралась на крышу террасы, закуталась в плед и сидела там, наслаждаясь ранним солнышком и тишиной улочки. Тут, как раз, и Атин нарисовался. Проспался, вспомнил, что лишнее наболтал, совесть, ведать, его замучила, с утра пораньше и пришел извиняться. Что интересно, не передо мной, а перед мужем, мужская солидарность, что б её, в действии.

— Вить, ты один? Где Саша? Как вы, — участливо спросил этот гад.

— Александра ушла на рынок, наверное, нет её — прозвучал ответ мужа.

Интересно. Чего это он такой спокойный, а где переживания за мою ранимую душу? Это же не я в мужских ароматах домой привалила. Где раскаяние в голосе? Может, я уже вещи собрала и пешком иду куда подальше.

А ведь точно, еще вчера утром я говорила, что теперь могу и одна на рынок ходить, муж, как раз, после получения аванса, выделил часть монеток на хозяйство.

Ну, что же сами виноваты, говорите-говорите, мальчики, а я послушаю.

Ну, и поговорили. Витеньку-то, оказывается, действительно занесло. Не, все норм, вовремя вспомнил про жену. Девочки, он сказал? Да на этих «девочках» печатей ставить негде, их даже жрицами любви называть, обидеть последних будет. На коленочках они посидели, да лапки кое-куда кому-то разрешили пристроить!

От услышанного восторга не испытала. Муж — молодец, не подвел, но все равно запачкал. А ведь умный мужик. Вот, что значит, градус принять на грудь, да расслабиться.

Я, дождавшись, когда Трой, десять раз извинившись, скрылся за пеленой портала, а Виктор ушел в ванную, аккуратно вернулась в комнату и на цыпочках спустилась в кухню.

— Где ты была? — обнимая сзади, спросил муж.

— По улице прошлась, посмотрела, кто рядом живет, — не моргнув глазом, скрестив пальчики, ответила заботливому.

— Ну, и как, много увидела?

— О, да, еще больше услышала, — не удержалась от шпильки.

Вспомнив утреннее открытие, я посмотрела на мужа и спросила:

— Как ты сам видишь нашу жизнь здесь?

— Вместе, — твердо ответил он.

— Вместе, как вчера, с девочками на коленях?

— Ты все слышала!

— Да. Прости, что сразу не сказала, не успела переварить ваше эффектное появление, плюс настойчивые советы господ из комиссии, так что, если действительно для тебя, твоей карьеры лучше развод, я возражать не буду. Проживу и не пропаду, благо, у меня тут, оказывается, родня есть. Зачем мне к тебе бедному присасываться, как пиявке, найдешь себе новые, экзотические соски!

— Знаешь, а провокации бывают разные, кто-то, что-то видит, кто-то что-то слышит, а кто-то что-то чует. Только вот не факт, что ты сама видишь правду, а не инсценировку, и не факт, что ты подслушала правду, а не вранье, и уж совсем не факт, что то, что ты унюхала, — правда, а не запах провокации, тонкий, мерзкий, бабский и крайне действенный?

Он стоял с расширившимися зрачками и смотрел на меня, и одновременно куда-то мимо.

— Почему ты решила, что у нас здесь есть друзья, и это не группа мошенников, старающихся нас поиметь, с того, что кто-то один раз за нас заплатил, или на наши деньги пил в кабаке? И ты решила, что они все такие честные, а не обманывают тебя, толкая к разводу, пытаясь выполнить какой-то дурацкий закон? Чего они так стараются? В чем их бонус?

Чтобы не дать себя обнять жаждущему примирения муженьку, мне приходилось осторожно лавировать вокруг стола. Не хочу жалости, могу разреветься, а за все годы жизни, плакать, я, как раз, и разучилась. Да и слёзы сейчас только на пользу врагу, вернее, вражине. А вражина в данный момент — муженек, ишь, как заливает. Да, мы, женщины эмоциональнее, чем мужчины, у нас вместе со слезами выходят негативные эмоции, душа очищается от грязи, сбрасывая все плохие чувства, происходит что-то типа ее разрядки, в результате мы вновь обретаем душевный комфорт, спокойствие и гармонию. А я сейчас спокойствия не хочу, я хочу разборку, ясность и все точки на той самой буквой.

— Кстати, по поводу родни, когда ты мне планировала рассказать?

Хитёр бобёр! В атаку перешёл. Ни извинений, ни заверений, что был не прав. Продолжает загонять в угол и гнёт свою линию. Еще пара фраз и я окажусь вокруг виноватой. Вот уже право чувствую это.

— Ладов! Стоять! Не смей приближаться! Не дави массой и не сворачивай с темы! Моя родня тут не причём, если бы не они, мы бы уже не увиделись. Очень, уж, у твоих боссов к тебе большой интерес, а меня только, как пиявку рассматривают. Чувствую, скоро, как твои девочки, на всех коленках сидеть буду.

— Перестань, не от хорошей жизни, девочки на колени прыгают. От хорошей жизни они пальчиками манят и не старых, мерзких одиночек в подворотне, а молодых из толпы поклонников.

— Так тебе жалко этих прошм…, — от возмущения я даже не смогла выговорить ругательство, так перехватило горло и в глазах заискрило, — ты, значит, их из жалости тискал, ну, ты и к…

Муж хрюкнул, рванулся и поймал меня упрямую в свои загребущие лапы, речи мои для его ушей противные заткнул длинным поцелуем. Вот ведь гад, знает, что у меня дыхалка меньше и пользуется, а еще весь воздух из меня высасывает, и ведь и не вздохнуть, и не отбиться. И не буду врать, приятно.

— Пусть пиявка, но только моя, — продолжил он, отпуская.

Кабан, здоровый, сильный кабан, как тут вырвешься, он, сволочь, всегда этим приемом пользовался, всё ему хиханьки и хаханьки. На все мои пыхтения и попытки качания прав, получаю, что получаю. Вот и сейчас чьи-то руки лезут куда-то не туда, особенно правая, словно талию собирается под коленками найти, но нашел пока только филейную часть. И с нижним бельем тут проблемы, да еще эти сапожки с портянками… И о чем я думаю? Помните как «канкан» развивался? Сначала его танцевали без нижнего белья, а потом с нижним? Вот как только стало оно симпатичным, так его и начали надевать, для танца. А здесь, чем тут мужика обольщать? Все, Сашка, соберись!

— Что, Витенька, скажешь? Ты — мой? — извернувшись, требовательно посмотрела ему в глаза.

Вместо ответа получила очередной поцелуй.

—Так нечестно, ответь на поставленный вопрос.

— Да.

Вот и поговорили, с продолжением и убеждением. С другой стороны, а чего я ждала: «…я разделю тебя с тремя девками, а для поднятия твоей самооценки все они будут магинями». Не умею ссориться, да права качать, я свое тихой сапой получаю. Все помню, а потом возвращаю, когда виновник совсем не ждет. Поверьте, такой урок намного больнее и памятнее, чем сразу в лоб, да посуду колотить. Если в семейной жизни копить обиды, споры со временем становятся длиннее, а дорога ведет в никуда, то есть к разводу. Одно в семье неприемлемо — предательство. Правда, боюсь, мужчины и женщины это понимают по-разному.

— И как мы будем, Витюша, жить? Ты где-то там, с полной индульгенцией от супружеских обязательств. Я здесь свободной женщиной. Что у нас за союз получится? — спросила мужа, уютно устроившись на его плече, и, пальчиком очерчивая его брачную татуировку.

— Свобода, не помню, кто сказал, это осознанная необходимость.

— По-моему это из раздела марксизма-ленинизма, в институте проходили.

— Да нет, это более широкое философское понятие. Просто если тобой руководят обстоятельства, и ты слепо подчиняешься им, не пытаясь подчинить их себе, выйдя из этого круга, ты не свободен. Если можешь руководить своим поведением, понимая, что эти обстоятельства собой представляют, к чему могут привести, вот это и есть свобода. Свобода другими словами — это знание, почему ты так поступаешь в данных обстоятельствах.

— Не совсем поняла тебя, это как?

— И развода не будет. Пока мы сами не поймем, что не хотим быть вместе. Про свободную женщину? Мне бы не хотелось, что бы пока я здесь отсутствую, ты вертела хвостом направо и налево, тем более что сдерживающих факторов типа ребенка у нас сейчас нет. Марк сказал, что на выходных можно будет приезжать мне или тебе. Нас обоих еще будут провоцировать, пытаться рассказать друг о друге гадости, где случайно брошенный взгляд будет преподноситься, как постельные утехи со всеми позами камасутры, создавая этакую лавину грязи, что при выливании ее на нас, она скроет все наши светлые и добрые чувства.

Умный зараза, всегда у него получалось, мне на уши лапшу вешать.

— Так про твою свободу ТАМ мне стоит помнить? — уточнила я.

— Вот как с глухой разговариваю, такое впечатление, что ты слушаешь, но не слышишь. Хватит упрекать, непонятно в чем, просто давай сделаем из происшествия выводы. Ты же меня знаешь, не первый год замужем. Я когда-то повод давал?!

О, как повернул! Давал, не давал. Не ловила, повода на Земле не давал, но мы теперешние тоже другие. Я и в себе-то не уверена, а, уж, в муже… Нда, вопрос.

— Нет, но все случается в первый раз. Ты, просто, Витюша, помни, мы равны с тобой во всем, в праве на поступок тоже.

— А насчет поступков, сама помни, что после некоторых мужики уходят от своих баб не к другим бабам, а в никуда. Знаешь, хуже женского абсолютизма только бабская упёртость. Вот когда будет этот поступок, тогда и будем обсуждать и поступок, и последствия, и развод.

Хм, не нравятся мужу такие слова. Знаю это, но не могу отказать себе в удовольствие напомнить ему о последствиях. Не надо обижать нас, маленьких. Обиженные ведьмы опасны. Впрочем, обиженные маги тоже опасны, да и просто обиженные опасны. Не хочу с ним соглашаться, но в чем-то он прав, пока хоть один из нас другого любит, то поступки обсуждаются, а когда оба не любят, зачем такую козлину рядом терпеть? Жить на его бабло, тупо подставлять и разводить? Не моё, да и не его. В этом я уверена. Или как там говорят, человек три года любит, а потом просто доживает рядом. Так стоит ли трехлетняя любовь тридцатилетнего доживания? С другой стороны если трех лет не любил, то и следующие тридцать рядом не проживешь. А мне в этом вопросе грех жаловаться, мы с ним не просто доживали, а любили (в моем понимании) и дорожили (как я это от него ощущала всегда) друг другом все эти годы.

— Ладно. Проехали. Живем дальше, — чмокнула хоть и злого, но уже успокаивающегося муженька, — завтра утром я пойду к Степаниде.

— Зачем? – насторожился Ладов.

— Пора учиться. Расслабься, не сбегу… пока, — засмеялась, уютно устраиваясь под супружеским бочком, — кстати, встреться с кем-нибудь из магов, надо решить, что с жильем. Нам его вроде, как переселенцам до экзаменов предоставили. А я у родственников поспрашиваю, как тут все с этим дела обстоят.

— Да меня тут тоже Марк на обучение пристроил, что-то типа подготовительных курсов в Академию.

Я в безмолвном удивлении уставилась на него. Какие еще курсы.

— Ну, там с азбукой познакомят, считать до тридцати научат, про магию расскажут, про религию… Короче постараются за месяц подготовить к Академии.

За ленивыми разговорами Ладов первый и задремал. Утомился бедненький, жену ублажая и убеждая. Ничего, ничего, ему полезно. Меньше по сторонам глазеть будет, да разных девок тискать. Вспомнив услышанное, опять вспыхнула, чувствуя, как вместо аккуратных ноготочков коготки появляются.

Все, Саша, тихо! Не сметь! Как будет, так будет. По-иному, закрывая на все глаза, тебе все равно с ним жить, да и ни с кем другим не сможешь. Поэтому, хватит себя накручивать. Помни, как он себя на Земле вел, ведь ни разу повода не дал, хотя мог быть весьма галантным с дамами, особенно, в гостях. Но только с тобой он расслаблялся во всем, как, впрочем, и ты. Поэтому, отпусти ситуацию и обиду. Ты же тоже не до конца с ним откровенна, не захотела рассказать, по какой причине тебя ждёт отработка в госпитале. Так увещевая себя, я сама и не заметила, как заснула.

Интерлюдия 3

Чужая магическая связь. Неизвестный абонент.

— Привет Марк, как у тебя дела?

— Нормально. Удивлен, не часто к нам такие люди зеркалят. С тех пор как ты в столицу отбыл после учебы, так и вовсе никаких весточек не присылал.

— Здесь не как у вас, здесь, словно по камушкам реку переходишь, и края той реки не видно. Вот вроде, сделал все хорошо. И впереди безопасный берег, на котором можно чувствовать себя уверенно, еще пара шагов и… он снова отодвигается к горизонту.

— Да мерзко у вас там, значит, ты зеркалишь по делу?

— Да я слыхал, у тебя там завелся новый друг из пришлых?

— Знакомый, ну да, завелся, а что?

— У нас тут в княжьем тереме кое у кого есть на него виды…

— И…

— Нам нужен агент влияния на него, фигура он какая-то не однозначная.

— Ты хочешь, чтобы им стал я?

— Ага, а я буду твоим агентом влияния…

— И как же ты на меня будешь влиять?

— Золото, продвижение в княжий терем, помощь в хорошей партии при женитьбе, совместные посиделки с вином и закуской, в компании экзотических красоток … В общем, будем дружить.

— Заманчиво, и что же от меня требуется?

— Короче на вашего мага у нашего главного есть виды. Пока он свободный маг, не обремененный родней и близкими. Главному надо понять новичка. Он не хочет принимать решения, когда нельзя отыграть назад, а у новичка могут быть непонятные или даже странные приоритеты. Твоя задача их выяснить и управлять ими, не напрямую, а так, чуть-чуть. Главное, что все решения он должен принять сам, ну и его подруга. Ей тоже можно сделать шикарные предложения, деньги, рельефные мужики, стабильный доход. В общем, понюхай, чем они дышат, чего хотят, о чем мечтают. А мы подумаем, что предложить.

— Ясно, ну, что ж, первый шар я кинул. Посмотрим.

— Погоди чутка. Тут вот ещё какое дело, наш главный озаботился подбором жены для пришлого. При княжьем дворе есть группа магинь, готовых выйти за новенького. Если фигурант действительно покажет какие-то выдающиеся способности, то надо бы устроить смотрины невест. Подготовь для этого почву.

— Он женат, у него даже татуировка есть.

— На ком он женат?

— Так он с женой к нам и перенесся.

— Она тоже магиня?

— Нет просто баба.

— Ну, так разведите их по быстренькому, закон-то еще никто не отменял. У мага должна быть первая жена магиня, интересы княжества прежде всего.

— Она уже татуировку жены имеет. Да и не хотят они разводиться.

— Рог ей в седалище. Их надо развести. Отправь-ка его куда-нибудь в дыру на полгодика, а мы тем временем подготовим кандидатуру для обольщения. Денег за развод придется дать. У вас же там безденежных барончиков ошивается море, вот из них и его старой женушке подготовьте хоровод женишков. Мой-то еще опасается магинь, что поддерживают других архимагов, так что постарайся их тоже разогнать.

— Понятно, но сначала деньги, перечислите меняле, а потом можно и пляски вокруг невесты начинать. У нас тут тоже все ушлые, за спасибо не пошевелятся. За магинями присмотрю. Так что думайте. Удачи.

— Удачи, ты даже не представляешь, как она нам нужна.

На этом зеркало отключилось.

***

Если ты не видишь охотника, это не значит, что на тебя не охотятся.

Эльза стояла за колонной и наблюдала за возникшей суматохой. Нет, сначала-то она была в лаборатории, размышляя о наполнении лечебного отвара магией, в соответствии с трактатом какого-то древнего мага. Тот сулил за маленькую толику манны в растворе просто чудодейственные свойства.

Рецептов было несколько, и она раздумывала какой же сейчас попробовать повторить. Вот первый обещает снять усталость, обеспечить прилив сил, хорошее настроение и даже рост волос.

— Круто, — подумала Эльза, — но как-то размыто, вот где эти волосы будут расти? Хорошо если на голове, а если на лице, типа для гномов, или на спине, про ноги я вообще не говорю. Вот почему такая размытая формулировка.

Второй рецепт гласил о чудодейственном средстве для приведения тела в спортивную форму. Речь в нем шла о чистой, холодящей и освежающей мази для наружного применения, в которой нет жира и масла, без запаха, не требует соблюдения диеты и физических нагрузок. Применение этой чудо-мази гарантировало прекрасную фигуру за тридцать сеансов. Правда, для закрепления результата и, вообще, идеала нужно было еще тридцать сеансов. Все процедуры проводить только после бани.

Третий рецепт вещал о перспективе уменьшения подбородка, что в результате вернет юный овал лица. Сей эликсир используется для профилактики и устранение двойного подбородка. Действует в два раза быстрее в комплексе с массажем подбородка и шеи.

Магиней Эльза была не очень, чего уж себе врать, так, уверенный магистр из середнячков, а хотелось-то большего, и желание это было можно сказать на генетическом уровне. Сама не можешь накопить манну, так заимствуй, и прямо скажем, такие варианты были.

Когда-то она подслушала беседу двух архимагов в Академии, о том, что существуют эликсиры, позволяющие ускорять накопления манны в разы, а не как обычные на пять-десять процентов. Правда, у тех эликсиров была побочка. После их применения потом сильно корежило организм. С другой стороны и делали их не для мирного времени, а во время боя — в самый раз такая поддержка. Да потом помаешься, но потом, ты еще доживи до этого.

— Ладно, хватит размышлять, да отвлекаться. Надо сварить зелья, напитать их магией и на ком-нибудь проверить. Приобретенный в прошлый раз свиток оказался полной чушью. Обещая вылечить от всех болезней, он чистил только кишечник и так активно, что только поешь сразу бежишь в туалет, а, главное, никакие магические действия не спасают от этой напасти. Накормить таким порошком армию противника может и не плохо, но в остальном есть лучше средства.

Ну и толику славы тоже хотелось, а если со славой не прокатит, то хотя бы признания в академических кругах, ведь не все же время ей быть «ударной силой боевой пятерки».

Сегодняшняя суета Эльзу озадачила. Судя по репликам академиков на тестировании новичков, вытаскивающих запасной амулет для проверки магических сил, что-то там произошло необычное. Этот амулет принято доставать только при большом наплыве абитуриентов в Военную Академию Магии, чего за последние годы не происходило. Не было и в этот раз никакого наплыва, да и абитуриенты в большей массе все были приняты раньше… А, значит? Значит, возникла непредвиденная ситуация, которую надо разведать.

И вот теперь она наблюдала все это мельтешение из-за колонны. Получается, что у новичка сил не так уж и мало, раз он все это устроил. Стоит побороться? Или не стоит?

Сцапав проходящего мимо рыжего мага, и пока он таращился на нее от неожиданности, она сказала:

— Рыжий, настрой мне в зеркале в доме этих новичков один канал.

— Но тебя же сразу увидят.

— Не говори глупости, я буду включать только звук, и с помощью магического структуризатора, получу по нему картинку в доме.

— Откуда у тебя структуризатор пространства?

— В разведке списали, а я у артефактора починила.

— А ты не боишься, что кто-нибудь узнает, что у тебя есть работающий структуризатор?

— А он не работающий, просто амулет, с которым он работает, а без него — нет. Так что я ничего не нарушила, а сломанные артефакты любой маг имеет право хранить, как воспоминания о лихой молодости. Так настроишь?

— Нет, хоть дело и не подсудное, но совет магов узнает и развоняется. Они там все старики про честь, совесть, безгрешность всё время бубнят. Тьфу, вот почему-то денежным мешком княжества себя не называют, но ручеек денежек, льющийся в мой карман, обрезать запросто могут.

— У меня такой спектакль на магическом кристалле записан, обалдеешь, с тобой в главной роле.

— Я не играю в театре.

— А я не про театр, а про лаборантку, с которой вы весенние игры на столе в лаборатории устроили. Руководству покажу, ни тебе, ни ей никто не расскажет, а репутация пропадет напрочь. Так как?

— …

— Что выберешь между да и да-да.

— Настрою, кристалл отдашь?

— Вот еще, это такая маленькая услуга с твоей стороны, а кристалл стоит большой, ну или тысячи маленьких. Как-никак это ваши с девкой судьбы, ты может, и переживешь, а она-то точно по рукам пойдет, и мнения ее никто не спросит.

Эльза двинулась в сторону дверей, но неожиданно повернулась и бросила напоследок:

— Да не переживай, ты, так, будешь помогать, никто не узнает.

***

Эльза шла и размышляла, была в новичке какая-то мелочь, что-то такое, что она чувствовала, но сформулировать не смогла. Мелочь, мелочь, мелочь, словно как когда-то давно в разведке. Тогда ещё тоже что-то дернуло, вроде, как маленькое отклонение магического фона, когда всей их боевой пятерки чуть не оттяпали головы. Они тогда лежали, вжимаясь в землю, молясь всем высшим силам, лежали в течение суток, почти не шевелись. А ведь, казалось, все нормально, и амулеты ничего не засекли вблизи, а чуть дальше она не хотела запускать магический поиск. Не нравился ей кусочек леса, где манна не шевелилась. Манна она такая, она все время находится в движение и его, как, правило, ощущаешь. Не пойми как, но ощущаешь, а тут… Вот представьте озеро, по которому бежит слабая рябь, и вдруг круг стоячей воды. Так в природе быть не может, а здесь место, которое не рябит манной, или рябит не в такт с остальным движением. Короче, лежали и ждали, более чем сутки ждали, даже сроки своего возвращения пропустили. Наконец, завеса рухнула, там оказалась засада, пять магов при поддержке двух десятков мечников и десятка лучников. Видимо кто-то на нас навел, и если бы не выдержка бойцов, то конец. Вот и сейчас, какая-то мелочь была, но какая?

Может он тоже манну прячет, но как? От неожиданной мысли она остановилось. Он же не маг, даже не студент? А если прячет, то или накапливает много, или через себя пропускает. И так и так может стать архимагом, или я все это придумала? И что делать? Настучать в Академию, или самой им заняться, жаль, он женат, на демонстрацию бабских прелестей может не повестись, опять же надо сначала выяснить, какие запахи и прикосновения ему нравятся, и одежда, и еда, и вино, и… Да, придется помучаться, но нам разведчикам не привыкать. Зато, какой можно оторвать куш. Сначала сама попробую, настучать в Академию всегда успею.

Глава 26. Отрабатываем грехи, Александра

— Милочка, подоткните мне под спинку подушечку, вот сюда! И шаль на плечи, пожалуйста! Если бы, вы, знали, как меня любил мой безвременно почивший Яромир, ах… — старая леди на мгновение примолкла, промокнула тонким платочком глаза из-за нахлынувших воспоминаний и приготовилась продолжать знакомить меня с ее жизнеописанием.

Пришлось срочно воспользоваться паузой.

— Грая Ольгина, извините, мне пора, я должна отчитаться по работе перед своим куратором, граей Верой, — да, да, именно здесь я и узнала, что моя тетушка — целительница, под ее руководством и прохожу коррекционную практику после пожелания одной магине всего хорошего.

— Шурочка, вы можете не отчитываться. Я знаю, у вас нет дара, хочу сделать вам заманчивое предложение: приглашаю вас к себе на службу, будете моей личной сиделкой. Хорошая оплата, проживание. Вы же понимаете, когда ваш муж, а я слышала, он в перспективе будет неплохим артефактором, с вами разведется, вы же бездомной окажитесь, подумайте о будущем!

О, чувствую, поводов для отработки скоро станет ещё больше. Тут не грехи свои искупать придется, а новый груз на душу взять, подумала я, мысленно закипая. Пришлось быстренько попрощаться и сбежать к Вере.

По пути к заветной цели меня несколько раз отвлекли что-то поднять, переставить, пару раз отправили искать, где находится местная лаборатория по исследованию магических сил, чтобы отдать туда какие-то камни с записанными на них слепками аур. Я честно предупреждала о вреде такого курьерства. Ну, не любит меня местная магия. Камни-накопители теряют все свойства, побывав в моих ручках. Не поверили. Зато, как витиевато ругался уважаемый гра Архип, заведующий местной лабораторией. Мой муж тоже не подарок со своими загибами, но здесь выступал просто виртуоз. Даже из соседних кабинетов выглянули санитары, с просьбой повторить на бис. На бис не получилось, но зато смогли узнать, кто они и куда им идти. В общем, слепки кому-то предстоит делать новые. Бедным больным, для достоверности картины, придется пару дней поголодать. А я не виновата, предупреждала.

Добралась к тетушке уже без ног, с заплетающимся языком, растрепанная и злая. Почему растрепанная? Прибавьте к срочным поручениям ходячий больной контингент мужского пола, считавший своим долгом подбодрить практикантку смачным шлепком по многострадальной пятой точке. Что за нравы! Пришлось рычать и отбиваться, грозя всеми карами. Так что в кабинет тетушки ввалилась весьма злая ведьма. Следом за мной влетел особо ярый поклонник из числа выздоравливающих. Последний лестничный пролет этот полуорк преследовал меня с описанием, как будет любить, холить и лелеять, сколько мы родим с ним детей, как только я обрету свободу, правда, почему-то перед детьми у него шли размер шатра, лошади и овцы. Видимо жена и дети у орков не на первом месте. Сложилось такое ощущение, что мы живем в маленькой деревеньке, где все друг друга знают, а не в большом городе.

Вот она желанная дверь. Распахиваю ее, а там, картина маслом. Сидит мой муженек с гра Дэнисом, по совместительству мужем тетушки, пьют на пару кофе и о чем-то ведут светскую беседу. И пальчик у моего этак по аристократически оттопырен. А тут мы, такие заполошные. Я — красненькая, взъерошенная и впечатляюще статный воин в больничном халате, но с боевым топором. Вера в этот момент несла вазочку с печеньем, похоже, мужичков хотела угостить, а может быть, себя порадовать.

— Гра Вера, ну, скажите ей, я — лучший вариант для удачного замужества. Развод через стандартных пять лет не дам, буду любить вечно, — пробасил кандидат даже не в женихи, бери выше — в мужья!

Честно, мне было уже все равно. Сдав зачет по скоростному бегу по лестнице, преодолев полосу препятствий из больничных кроватей и склянок в лаборатории, я просто была без сил. Молча, взяла печенюшку из вазочки, ибо тетушку мою, похоже, на какое-то время заморозило услышанное от полуорка предложение. Давиться печеньем всухомятку было не комильфо, поэтому внаглую был ограблен муж на оставшийся в чашке напиток. Ну, ничего, переживет. Я тружусь аки пчелка, а он тут кофе распивает.

— Э, дорогая, о чем говорит этот болезный, — с интересом спросил меня Ладов, — точнее убогий на голову.

— Замуж зовет, — разъяснила я, — хочет мне добра, видишь, защиту обещает. Да он не один, там, похоже, длинный список, как раз мне до столетнего юбилея хватит. Буду белочкой по коленкам прыгать.

При упоминании коленок кто-то поморщился. Потом как то по-особенному взглянул на меня, и шутить расхотелось.

— Белочка — это та же крыса, только пиар получше, да хвост пышнее, уважаемый, — муж повернулся к переминающемуся с ноги на ногу условно раненому, — вас обманули, мы не разводимся, она — моя жена.

Зачем сразу опускать, вот всегда он так, никак не могу победить в словесном споре. Мне оставалось только мило улыбнуться и послать воздушный поцелуй с тяжелым вздохом, мол, прости, не срослось.

Виктор укоризненно, я бы даже сказала, многообещающе на меня посмотрел. Ладно, не будем дразнить хищника, укрощай его потом. Вы думаете, укротительниц их питомцы не кусают. Кусают, а те еще и боль и страх демонстрировать не должны.

— Вера, мне доброе дело зачтено? — спросила я.

— Ну, не знаю, в госпитале так не хватает заботливых и умелых рук, — чувствую, моя тетушка пытается увеличить размер благотворительного взноса от бедной меня.

— Видимо потому, что их отрубают бдительные (скорее ревнивцы-собственники) мужья. Будут бабы вести себя скромнее, и рук прибавится, я не понимаю, зачем тебе это надо, — высказал свое фи будущий великий артефактор, великий человек и великий маг, а по совместительству, мой супруг. Для тех, кто не понял это сарказм. А для тех, кто и сейчас не понял это злой сарказм. А теперь маленькая шпилька, в толстую шкуру его апломба, пусть не радуется жизни. Как не крути, а оценка меня как женщины, мне приятна, пока она не перерастает в назойливую и похабную. Кстати, границы у женщин в этих вещах весьма размыты. Некоторым и взгляда хватает, а некоторым тактильный контакт с их филейной частью необходим. Ни какого сексуального подтекста, просто констатация рельефности некоторых мест.

— Понимаешь, Витенька, ты уедешь, а я чем заниматься буду, как и на что жить?

Ладов призадумался, три месяца проблем никто не отменял. Мысль, что хорошо бы, жена была под присмотром, просто отразилась на его челе.

— И как здесь башляют? Практика у Степаниды сколько времени займет? — спросил он Веру.

— Ну, пара часиков в день, чего Шурочку напрягать, пусть отдыхает, адаптируется, — Вера мне подмигнула, — а башляют, значит платят?

— Угу, — кивнул Виктор.

— Не очень, меньше, чем магам, меньше даже, чем студиусам в Академиях.

Лицо Вити оживилось, и в глазах появилось заинтересованное выражение.

— А сколько студиусам? — спросил он.

— Ну у вояк-то побольше, у строителей поменьше, тут к каждому индивидуальный подход, — сказала Вера, не переживай вам с Сашей хватит.

Так на пару стипендий мы уже с ним как-то жили, при социализме. Нет, жаловаться не буду, на еду и на проезд хватало, а вот на одежду и обувь уже нет. За год так обносились, а когда у Ладова подметка на ботинке отваливалась, он ее постоянно приклеивал, полторы-две недели она держится, потом снова отваливается. Помню, он еще шутил, не подметка отваливается через пару недель, а ботинки заклеивает всего два раза в месяц, а это не часто. Да вспомнилась и помощь родителей не обошла она нас, нет, не обошла мудрым словом, ласковым поучением, несложной нотацией, в общем, всем, чем смогли. И сказать нечего, Перестройка тогда началась. Увы. Неужели вмести с молодостью вновь пришла та счастливая пора.

— А к тебе ее устроить на работу можно? — вдруг озаботился практичный Ладов.

— Витя, я сама решу со своей самозанятостью, — зашипела я, — поверь, все будет хорошо.

— Хорошо, все будет хорошо. Это меня и пугает, — задумчиво пробормотал он, — кому хорошо? Не будет ли от вашего хорошо мне плохо?

Ничего себе! Эгоист какой! Только я рот открыла, как вмешался родственничек, не иначе, как из мужской солидарности:

— Мы за ней приглядим с Филатом, не переживай, — пообещал Дэнис мужу.

— Это пугает еще больше, — сказал он, оборачиваясь к Дэнису, — «das ist fantastisch», — произнес он мерзким голосом, явно парадируя кого-то из немцев.

Вот убить его готова, зачем он так, я стукнула его кулаком в плечо. Хорошо здесь люди, не испорченные цивилизацией и не поняли о чем это он.

— А я че?

— А не че, просто хамишь. Ужина лишу.

— Только ужина?

Пришлось опять его стукнуть. Достал! Пошляк! С другой стороны, а нужны мне здесь няньки, как же. Сразу в голове возник встречный вредный вопрос, а кто за мужем там присмотрит.

Все. Отработка завершена, можно домой.

— Вить, а ты каким ветром сюда попал? — спросила я мужа.

— За тобой зашел, прыгнул домой, а там без тебя пусто, сиротливо, вот и пошел разыскивать свою лягушку-путешественницу. Грустно и неуютно стало.

— Вить, а ты сегодня, где был?

— В Военной Академии магии пришлось побывать, — ответил он, — отучусь пару месяцев на подготовительных курсах, подтяну письмо и магию, ну, хотя бы с основами познакомлюсь, и вперед на сборы, перед поступлением на первый курс. Ты у родственниц не узнавала, как тут с жильем, а то мне мягонько так намекнули, пару недель нас в гостевом домике потерпят, а дальше выставят. Так что любимая надо искать новый дом.

Вот опять все мне, все мне. Понимаю, чего-нибудь найти — это не его, но и не мое, вечно я за всякую ерунду переплачиваю втридорога, но жильем озаботиться надо. А магическими вещами Витьку озаботим, чай культурное место, город, значит, и помойки есть. Наверняка и магические вещи выбрасывают, а у Витьки манны много, вот и пусть займется бартером манны на магические вещи, пусть и не новые, но рабочие.

— Слушай Вить, я и магия — две враждебные стихии, надо поискать жилье попроще, в магическом плане.

Про бытовую сторону я, вообще, молчу, чувствую, буду от холода и голода помирать, если Степанида не возьмет надо мной шефство.

Вечером захотелось романтики, нет не той, когда прешься за двадцать километров, что бы разбить палатку, полазить по скалам или промчаться в утлом корыте через ревущие речные пороги. А потом под зуд комаров смотреть на пьяные лица мужиков и переживать, чтобы они не передрались, демонстрируя крутость и силу. Мне хотелось романтики мягкой, домашней. Поэтому мы сидели с мужем на крыше дома, пили горячий глинтвейн и смотрели в небо. Какие здесь яркие звезды! А луны! Просто сказка и фантастика!

— Витя, ведь с Землей как-то держат связь? Есть шанс дать весточку сыну, не хочу, чтобы он мучился, тратил время на наши поиски. Пусть живет спокойно.

— Я говорил с Ульяном, помнишь его, он нас перемещал порталами в первый день, обещал помочь. Есть такая возможность. Сын получит от нас известие, а чуть позже, пока не знаю как, можно и весточку в виде записи передать.

— Хорошо бы, — с надеждой сказала я.

От того что сыном не связаться было тревожно и грустно.

Глава 27. Когда мужа дома нет

На следующий день после завтрака Витька сразу отправился в Военную Академию, а я малость подзадержалась. Дом после ухода мужа сразу опустел, даже холоднее стало. В целях борьбы с грустью решила почаевничать. Пошла на кухню, аккуратно стукнула по камушку-нагревателю, ручкой над ним покрутила — ничего.

— Ну, плиточка, пожалуйста, я тебя мыть буду, тряпочкой протирать, дай огонька! — уговаривала я магическую технику.

Увы, полный игнор с ее стороны.

— Вредина! На свалку выкину, попрошу заменить новой моделью!

Результат тот же.

Пришлось налить себе холодного молока, взять ломоть хлеба и печально сесть у окна, чтобы предаться грусти и жалости к себе бедной. Точно с голоду помру, если бабуля не удочерит.

Вдруг услышала щелчок и тихий шелест огня. Обернувшись на звук, увидела, плита горит! Ура! Быстро поставила чайник и тут заметила небольшой белоснежный клубок на столе. Странный такой, как большой меховой помпон. Потянулась к нему пальчиком, а он откатился. Раздался смешок. Я огляделась, никого. Тем временем чайник закипел, заварила себе любимую смесь мяты с чабрецом. Обернулась к столу, а там, сидит нечто, белое, чем-то на ежика-альбиноса похожее, с мордочкой, как у тощенького йорка.

От неожиданности замерла, онемев от удивления, только рот открыла.

— Делиться будешь или жадина? — раздался смешливый голос.

Смотрю на существо, оно молчит, только глазки красным сверкают.

— Глупая ведьма, я с тобой разговариваю! — опять начинает существо.

— Со мной? — изумленно смотрю на … кого? Ежика-переростка?

Тот кивает головой в знак подтверждения.

— А ты кто? — спрашиваю его.

— Ванша, Домовой этого дома.

Приехали, я уже и забыла об их существовании. Точнее никогда не верила, считая это сказками. Но нет, вот ведь сидит живой и здравствующий.

— Что, правда, домовой?

Судя по нахохлившемуся виду, нежданного гостя не обрадовало мое недоверие.

— Прости, прости, я просто никогда не видела Домовых. Очень рада! А почему, ты, раньше не показывался? Мне все говорят, что вы не любите общаться.

— Не любим общаться с магами, — буркнул он, — они не чувствуют природу и тонкость бытия. Жутко ограниченные материалисты, как еще умудряются в магию верить непонятно.

Услышанное показалось забавным, я хихикнула.

— Думаю, что маги сильно бы удивились твоим словам. Ведь среди них есть и стихийники, а они обязаны чувствовать природу.

— Ага, это мы уже слышали: «природа для народа — бесплатный магазин». Только вот в магазинах не гадят, а на природе, там, где побывала нога человека и остальные части его тела, там и норовят отметиться. Откуда им тонкость бытия чувствовать, все маги здесь пришлые.

А вот это интересно, надо будет расспросить.

— Я и сейчас отвечу! Мы-то местные, всегда здесь жили. Маги появились намного позже, из стихийно открывающихся порталов стали сюда попадать существа с разных мест. Араш — живой мир, он выявляет и усиливает срытые в каждом существе способности. Так появилась магия у людей, орков, эльфов и гномов. Получив магию, они решили, что имеют право менять наш мир под себя. И давай терроформировать Араш. Только по каким-то причинам новоселы проигнорировали нас, тех, кто жил здесь издавна Мы под воздействием магии тоже изменились, а кто не изменился, или погибли, или были вынуждены уйти за пределы обитания ореола человечества. Вот поэтому духи и решили не общаться с пришлыми. Домовые по природе своей миролюбивые существа, мы не любим ссор, поэтому и предпочли холодный мир войне. А еще маги все придурки, увидят духа за работой, и давай его ловить и куда-нибудь запихивать. Тоже мне бесплатный источник манны нашли. Мы — не батарейки, мы разумные существа, поэтому друг о друге мы знаем, вместе сосуществуем и все.

— Вы здесь жили?

— Ну, не совсем жили, призывались сюда, но раньше, эльфов и прочих…

— А почему ты со мной заговорил!

— А почему не должен был? — Ванша как-то непонятно посмотрел на меня, — ты же, ведьмочка, часть природы, в тебе нет ничего искусственного, вся сила от нашего мира. Я счастлив тебе помогать. Только кормить не забывай, а то, как помогать, так давай-давай, а как кормить: «…ах, я такая забывчивая и память у меня девичья». Кстати вас маги тоже не любят, и тоже желают использовать, почти всех кого используют, умудряются погубить.

Признание Домового меня растрогало.

— Чай будешь со мной пить?

— Конечно — согласился мохнатик, — и чай пить, и ситный лопать, я помогу тебе во всем, что связано с домом.

Какое счастье! Привет, цивилизация, у меня будет тепло, горячая еда и теплая вода.

— Степанида тоже дружит со своим Домовым?

— Да.

— А почему об этом она не говорила мне?

— Это одно из наших условий, мы не любим, привлекать внимание, и тем более, давать знания о наших способностях магам. У тебя муж маг, я вижу ваше доверие друг другу, и все же попрошу пока ему о нас не говорить.

— Хорошо, — помедлив, согласилась я, но все-таки от вздоха не удержалась. Не привыкла иметь от Виктора секреты. Хотя, лукавлю, что-то здесь, на Араше, я активно ими обрастаю.

Утро продолжилось ароматной кружкой кофе и мягкой булочкой.

— Ты еще и готовить умеешь?! – удивилась я заботе Домового.

— Да, — гордо ответил он, — выпечка, вообще, мой конек, столько рецептов знаю!

— Посоревнуемся, на кухне с продуктами я творю чудеса.

— Вот только без этого, чудес не надо, лучше готовить научись.

— Отлично, Ванша, ты — просто находка, — а посуду помоешь?

— Нет, я ее вылижу.

От неожиданности я даже подавилась.

— Зачем?

— Вкусно.

— Но это же… это же … это же объедки, — наконец, подобрала я нужное слово.

— А ты чего в объедках разбираешься? — удивился домовой.

— Нет, — тряхнула головой, отгоняя видение, где я пытаюсь вылизать сковороду, — вот в объедках я точно не разбираюсь.

— Вот и не суди, — легко разрешил эту задачу домовой, — что б ты понимала, это самое-то для нас духов, чутко ощущающих окружающий мир. А если еще еду и на магическом огне подогревали, то в объедках не только магия людей, но и частички магии магов сохранились, их на грудь примешь и мир так захорошеет, — он мечтательно улыбнулся, закатив бусины глаз, — тебе не понять. Поэтому и не суди.

Мое мировоззрение дало трещину. Я слышала, что объедками кормят свиней, но никогда не относила их к животным, тонко чувствующим природу, хотя о чем это я, ищут же они в земле трюфели. А мы значит, этих свиней едим, и радуемся мягкому мясу, а оказывается оно мягкое от чуткости ощущения природы. Да уж…

— А личную просьбу можно?

— Ну, давай…

— Посуду, после того как вылижешь, все же помой.

— Зачем?

Вот, правда, зачем это ему? Надо срочно что-то сочинить.

— Понимаешь, у всех существ слюна липкая, поэтому на вылизанную посуду больше пыли прилипает. А потом есть эту пыль с едой неприятно.

— Не знал. Раньше-то никто не жаловался, хотя и не спрашивал, как чистоту навожу.

Глава 28. Что можно найти на помойке

На следующий день я в приподнятом настроении отправилась к Степаниде. Мы с ней договорились, что она начнет меня знакомить с местными целебными травами. На предстоящие занятия надела удобные туфли из кожи на деревянной подошве. Если в начале нашего пребывания здесь я была в шоке от местной одежды и обувки, то сейчас потихоньку привыкаю, все не так страшно и оказалось. Местный народ одет, кто во что горазд, сказывается все-таки пограничное месторасположение нашего (о, уже нашего!) городка, а, может и всего княжества. Ходят здесь в сапогах, в башмаках, туфлях, или в поршах, и тоже на деревянной подошве, или толстой кожаной, чем-то обработанной. Да и одежда — смесь, как мы с мужем обсуждали, славянской моды и полувоенно-охотничьей какой-то, как у земных трапперов. На себя я натянула под юбку свободные штаны. Не потерять бы их, резинок-то тут нет, а веревочки какие-то ненадежные. Сверху надела сначала тонкую рубашку, поверх плотную. На голову накрутила неизменный тюрбан (без платка тут никак нельзя). В результате соорудила нечто среднее между чалмой и сорокой. Покрутившись у зеркала, осталась собой довольна. Еще бы! Молода, хороша, весела, а впереди еще и приятная встреча.

В поля с нами попросилась Ульяша. Такому соседству я была искренне рада. Девочка мне нравилась, серьезная, она забавно меня опекала и с огромным интересом расспрашивала о жизни на Земле.

До перелеска добрались порталом, точнее до городских окраин, а там еще каких-нибудь минут сорок быстрым ходом и мы в лесу. Степанида (бабушкой, как-то непривычно её еще называть) хоть и в возрасте солидном, а как припустилась, еле за ней поспевали. Мы скакали за ней вдогонку, как две козочки, все время норовя перейти на бег. Да ещё при выходе из портала было впечатление, что кто-то мягко толкнул меня, в наиболее уязвимую часть женского тела, на шлепок по которой девушки обижаются, а жены смиряются. Портал словно дверь с тугой пружиной наподдал напоследок. Обидеться что ли на него? Вроде он не живой. Говорят, что мужики так территорию метят, а портал? Не поняла, но запомню. Надо Витю спросить, он же тоже через порталы ходит, мужиков аналогично так подпихивают?

Мы четыре с лишним часа бродили по разнотравью, слушая рассказ Степаниды о лечебных и полезных свойствах местных растений. Что-то собирать в качестве сырья было практически бесполезно, конец лета не самое лучшее время для вершков и корешков. Но для себя я отметила, местные травы мне хорошо знакомы… по Земле. Свойства схожи, внешний вид тот же. Да и бабуля меня похвалила. Не знаю почему, но названия растений и их применение всегда хорошо укладывались у меня в голове. Может, действительно ведьмячья сущность так проявлялась?

На обратном пути мы с Ульяшей отпросились у бабушки, чтобы пройти мимо рынка. Очень уж захотелось прикупить там сладкого к чаю. Племяшка повела короткой дорожкой, то есть через дырки в заборах и тайными тропами по пустырям.

— Так быстрее дойдем, — заверили меня.

Оставалось только верить. Через десяток поворотов и напоминаний, что еще чуть-чуть и рынок рядом, мы оказались возле пустыря, где стояли большие лари для мусора. Честно говоря, к этому времени, я уже не понимала, где мы находимся, и ощущала себя тем самым поляком, которого Сусанин вел к Москве. Как там: «вот только эту топь непроходимую пройдем, и покажутся купола Первопрестольной, вы же на прямки хотели…». Не прошли, топь-то не проходимая, вот так и я... Опять гора мусора. Странно?

— Что это, Ульяша? — спросила племяшку.

— Передвижная помойка. Ее устанавливают в новых местах один раз в месяц, для сбора ненужных вещей, магические — в один контейнер, простые — в другой.

И где тут контейнер? Нет его. Помойка как помойка, хотя чего это я, нам это не интересно, мы не артефакторы-барахольщики, чтобы шарить в поисках условно нужного, идем дальше. И тут я заметила, как подростки тащили большой мешок. В какое-то мгновение, мне показалось, что нем что-то шевелиться.

— Стой! Что у тебя там? — потянула мимо пробегавшего парнишку за рукав.

— Ненужный хлам от старой ведьмы. Надо выкинуть, мы дом очищаем от старья, — недовольно буркнул он, почему-то косясь на Ульку.

— Покажи! — по наитию потребовала. Развязала мешок и ахнула, внутри смятой мохнатой тряпочкой лежала черная собачонка. Она еле-еле дышала.

В моей голове вдруг раздался скулеж и слабый плач:

— Хозяйка, хозяйка, мне больно, спаси меня хозяюшка… хозяюшка, мне очень больно, вызволи меня…, помоги мне…, спаси меня я умираю…, — и так по кругу, словно ребенок плакал где-то глубоко в подвале, и его еле слышный голос ударялся о своды, а те словно желая помочь, начинали резонировать, усиливая его, разнося звук все дальше и дальше.

Выкинуть живое существо! От возмущения меня так полыхнуло, что не успела погасить вспышку. Я чувствовала, как появляются когти, как меняется краски вокруг, а еще по-иному стали ощущаться зубы, вроде, как клыки увеличились.

— А! Ведьма! Бежим! — завопил один из мальчишек и они, всё побросав, разбежались в разные стороны.

Я же схватила мешок с собакой и уставилась на Ульку.

— Что делать? Как собаке помочь? Не могу ее бросить!

— Бежим к бабушке, — предложила сходу наша разумница.

Как мы с нашей ношей добрались до домика Степаниды, практически не помню. Всю дорогу причитала и уговаривала псинку не умирать. Мне казалось, что меня слышала не только она, а еще кто-то. Разбираться со своими ощущениями было некогда.

В дом Степаниды мы ворвались под громкий вопль Ульки.

— Бабушка! — в лучших традициях земных анекдотов ревела племяшка, — Помоги! Скорее!

Надо ли говорить с какой скоростью Степанида выскочила с кухни, в руках держа внушительного вида метлу. Она не успела еще выдохнуть, обозрев, что с нами все в порядке, как тут же полыхнули две вспышки порталов, и в небольшой прихожей стало совсем тесно. Дэнис стоял, вскинув руки, словно дирижер, рентгеновским взглядом проверяя пространство. Вера была зла, в руках у нее горел резким, неприятным светом зеленый шарик, чем-то напоминающий электролампочку. Все произошло настолько мгновенно, что на какое-то время наступила абсолютная тишина. Все смотрели на нас, мы же с Ульяной смотрели на них.

— Что произошло, если ты, так орешь, Ульяна? — возмущенно спросила Степанида, она первой очнулась от переполоха.

Дэнис и Вера, увидев ненаглядную дочурку в порядке, заметно успокоились и, наконец, заметили нашу ношу.

— Что у вас там? — спросила тетушка, выполняя непонятное действие, вроде как сканировала пространство магией, а может только нас с Ульяной.

— Собачка, — жалобно ответила я.

— Собачка?! — с непередаваемой интонацией повторил Дэнис, — ради этого, ты, вырвала меня с совещания? — упрек был обращен к дочери.

— Это не я! — с обидой высказалась Ульяна, — я никого не вызывала.

Вера тоже не сияла благодушием, чувствуется, что портал перенес ее сюда, оторвав от чего-то нужного, жизне-спасающего. И в этот момент дверь захлопнулась, и ставни на окнах закрылись. Свет померк и только веселые лучики весеннего солнца прорывались сквозь оконные бойницы, являя нам бойкий хоровод пылинок, невидимый при полностью открытых окнах.

— Это я, тревожный сторожок нечаянно дернула, — хмуро отозвалась Степанида, - пристально разглядывая мешок. Лицо ее становилось все более хмурым, заостренным, губы сжались и стали тонкими, словно вся кровь отхлынула от них, а в глазах заклубилась ярость.

— Дом к обороне готов, — пискнул кто-то из-под стола.

— Слышь, ты, дом, молчи уж, — зло бросила Вера.

***

Степанида, смотрела на Александру, от которой веяло колдовской силой. Не может быть, такого не может быть, потому что никогда не было, а значит и быть не может. Зелье еще с неделю должно было действовать, лишая ее колдовских сил, а вот не действует. Вчера действовало, а сегодня, как корова языком слизнула. На то, что оно выдохлось, тоже не сошлешься. Не так оно действует. Новое слово в колдовстве? Это плохо, ибо все новое, оно проблематичное и опасное, а внучка еще ведьма очень и очень не опытная. Рано ей эксперименты ставить, да в могущество чародейства нос совать.

Степанида, молча, подошла к мешку, помогла его переместить в гостиную и положить на стол. Аккуратно распаковав, мы смогли лицезреть чуть живую черную собачку. О том, что жизнь её еще не покинула, можно было догадаться по еле заметному дыханию. Она лежала на каком-то страшном старом венике.

О, великие боги!!! Ну, кого еще могла притащить эта земная недотепа. Опытный и жутко опасный фамильяр и сложно сделанное помело. Нет, ну как так можно, ведьмы годами учатся, чтобы получить, или воссоздать и то и другое, ибо это олицетворение их силы и умения, а тут в драном мешке… Да, где это видано, и фамильяр уже к нашей Саше привязался. Нужен, конечно, обряд для их нормального соединения, но ведь вон же сосет прану, словно незрячий щенок мамкину титьку.

Глава 29. Спасательная операция или делаем то, не знаю что

— Хм, что ты хочешь с этим делать? — спросила меня бабушка, внимательно разглядывая находку.

— Спасти. Есть шанс её спасти?

— Зачем?

— Я люблю собак.

— Мне кажется, она свое отжила. Может лучше, помочь ей, прервав её мучения?

Собака, словно понимая Степаниду, зарычала и показала свои зубы, совсем не мелкие для такой маленькой тушки.

— Она меня звала, — пришлось сказать правду. Было до сих пор непривычно ссылаться на свою интуицию, на Земле эти чувства-предчувствия чаще всего высмеивались, — и сейчас зовет, жалуется, что ей больно и страшно.

— Вот как, значит, звала, — буркнула бабуля себе под нос, — а ты, значит, услышала, — не спросила, а констатировала она.

Ну, зачем, зачем боги ворожат этой неумехи. Сегодня спасти фамильяра, а завтра попасть под его влияние. Ведь сожгут тогда, как есть сожгут, потому что все, кто попадает под влияние духов, становятся кровавыми монстрами.

Дэнис заинтересовано подошел, посмотрел на мохнатую шкурку, потом на меня, аккуратно тронул веник и с пониманием ситуации довольно уселся в кресло. Вот что он увидел, о чем идет речь? И чего тут расселся, нет, чтобы скромно свалить по своим важным делам на все четыре стороны.

— Ну, что же, ваша инициатива, вам и спасать, — подвела итог своим размышлениям бабуля.

Вера уже притащила таз воды, чистую ткань. Быстро выдвинули стол на середину и предложили нам с Ульяной подойти.

— Как спасать? Я не смогу, — попыталась разъяснить абсурдность такого решения. Опыта нет. Знаний нет. В этом мире всего неделя, о какой спасательной операции может идти речь.

— Вот и будешь учиться, Ульяна тебе поможет, я подскажу, вставайте рядом.

— Веник выкинуть? — с этими словами попыталась вытащить прутики из-под тушки.

— Не тронь! Все взаимосвязано, — остановил мою инициативу окрик Степаниды, — Ульяна, заживляй раны.

— Ба, почему я, а не мама, она же целительница? — спросила маленькая некроманша.

— Так и эта практически неживая, нет у нее своих сил, чтобы выжить. Если лекарь будет раны залечивать, то последние жизненные крохи на это уйдут. Ранки-то лекарь срастит, а живой дух в теле не удержит. Лекарь лечит не сами раны, а только организм подстегивает, чтобы быстро работал. Нет, ей нужна твоя сила, внешняя и не живая.

Ульяну объяснение устроило, она положила маленькие ладошки на бок собачки, закрыла глаза и, я увидела прозрачное темное марево, появившееся вокруг тонких пальчиков, оно постепенно, охватило все собачье тельце. Действо длилось минут десять, потом Ульяша открыла глаза и довольно ойкнула.

— Получилось! Пап, я смогла, — сама себе не веря, произнесла девочка, и обессилено прижалась к отцу.

— Ты у меня умница! — с гордостью похвалил её он, — теперь быстро ополосни руки и лицо в воде, чтобы очистить каналы.

Ульяша вымыла руки, воду сразу заменили на свежую.

— Теперь твоя очередь, Александра, вставай и вливай в нее силу, — приказала бабуля.

— Как? — я действительно не понимала, как это сделать.

— Не подскажу! Все индивидуально, ты должна сама понять, — строго отчитала меня Степанида, бабулей ее в этот момент язык не поворачивался называть, учитель и все.

Я неуверенно подошла к лежащей на столе тушке, погладила по шерстке, и мне захотелось обнять собаку, прижаться ее к себе. Отринув сомнения, прислушалась к своих ощущениям, взяла ее на руки и села с ней в кресло, благо животинка была совсем невесомая, одни кости.

Сколько так просидела, не знаю, чтобы никто не отвлекал, прикрыла глаза.

— Дай ей имя! — прозвучал приказ Степаниды.

— Имя или кличку? — переспросила бабушку.

— Имя! Это не простая собака, она будет твоим фамильяром, раз тебя к ней притянуло.

Открыв глаза, я с любопытством смотрела на псинку, та, немного ожила, черная, длинная шерсть при хорошем уходе и питании будет красивой и блестящей, на груди маленькая белая звездочка.

— Серафима, Сима, Симка, — именно это имя пришло на ум.

Собака слабо вильнула хвостом.

— Теперь вдохни в нее силы, — потребовала Степанида, — поцелуй ведьмы!

Стало забавно, представила, как направо и налево придется раздавать поцелуи ведьмы. Фигушки, обойдутся, но для Симки было не жалко, чмокнула ее в нос и между ушами от души, пожелав здоровья. Собака смешно повела носом, словно втягивала мой запах, и потянулась в сторону миски с водой. Я аккуратно поставила ее на ноги, но та не удержалась, ноги ее подкосились и она, плюхнувшись на пузо, вытянулась и, достав до миски, стала жадно пить.

— Хороший признак, — сказала Степанида, — теперь поспит, поест, отлежится и будет отличный фамильяр.

Вера у меня забрала собаку, устроив ее на мягкой лежанке у камина, а я попыталась встать и не смогла, ноги совсем не держали. Дэнис подхватил на руки и отнес в гостевую спальню. Следом прилетели мои дорогие родственницы.

— Силу надо регулировать! Как можно себя настолько опустошить! — негодовала Вера, она положила прохладную ладошку на мой лоб, сразу стало легче, — лежи! Я кровоток подправила, сейчас легче будет, а ножки чуть позже отойдут.

Степанида, молча, протянула стакан с теплым отваром трав.

— Пей, потом спать! — приказала бабушка.

— А что с тем веником? — уже почти засыпая, спросила я напоследок.

— С каким веником? — сначала не поняли меня, потом бабушка засмеялась, — неуч! Это не веник, а помело, твой дух-помощник. Ему тоже надо придти в себя, восстановиться, ну, а тебе потребуется время, чтобы его приручить.

— О, как! — на этой удивленной ноте я провалилась в сон-забытье. Сквозь вату, заполнившую сознания, мне показалась, что слышала голос Троя о чем-то разговаривающего с моим мужем. Но ведь Виктора тут нет? Что за глюк? Ответа у меня не нашлось.

Глава 30. Учёба — свет, Виктор

Счастливый день нам дарит Араш. Опять я студент, и ведь не скажешь, что у меня уже два высших образования. Просто никто не поймет, что это такое. Здесь есть обучение в Академии и домашнее, и все.

В общем, сидим мы в холле Военной Академии, нас одиннадцать студиусов, шесть девиц и пять парней. Мы расселись словно школьники, разделившись по гендерному принципу на девочек и мальчиков, и стали активно вертеть головами, пытаясь оценить помещение и убранство холла. Я разглядывал огромные столы, их было тут установлено три. Каждый, наверное, на дюжину персон. От них исходил непонятный запах, знакомый какой-то, непередаваемо приятный, и что-то сильно напоминающий. Склонившись над столешницей, сильно втянул воздух. Столы пахли едой. Да-да, они пахли так, словно это прекрасно приготовленный завтрак на кухне. Интересно, это просто такая расслабляющая студентов фишка или запах остался от людей, пировавших за ними, ведь не думаете же, вы, что в этих холлах только учатся.

Столешницы были громоздкие, из толстой доски, метра полтора в ширину, такие, что сидящие с разных сторон студенты, записывая свитки, могли не мешать друг другу. К ним придвигались стулья с красивыми резными спинками. Старинные, тоже тяжелые, отполированные не одним поколением студентов. Да, нужно сказать, что время потрудилось над ними, судя по наведенному на них блеску. Видать не одно поколение школяров шлифовали их своими разнообразными штанами и платьями. Мода на одежду среди людей менялась, наряды становились то более пышными, то более строгими. Появлялись тяжелые кожаные вставки, на смену которым приходили более тонкие материалы, типа нашего шелка. Потемневшие доски сидений, похожие на дубовые, эволюцию нарядов пережили, активно сопротивляясь их протиранию, зато приобрели гладкость и лоск. Столы и стулья, хорошо сочетались с рамами на окнах, растрескавшимися и покрытыми въевшейся пылью. Надо отметить, что вместо стекол были цветные витражи. Пол холла выполнен из гранитных каменных блоков, не знающих износа, с непонятным славянским орнаментом в виде черного ромбовидного зигзага. Насколько я помню, этот символ посвящен Матери Земле.

Тяжелые чугунные ручки, на высоких дверях в зала, дополняли возникающее чувство незыблемости, прочности, основательности, которым дышало все здание Академии, от самых нижних валунов фундамента, до конька на ее крыше, и смотрелись здесь очень уместно, совершенно не выделяясь на фоне громадных дверей. Думаю, такая фундаментальность не случайна. Глядя на этот холл, в душе студентов, сидящих за столами, должно разгораться чувство нужности, незаменимости, ценности, полезности…, короче всего того, что давало уверенность в завтрашнем дне.

С другой стороны громадность помещения давила на нас, заставляя ощущать себя маленькими человечками. Наверное, в этом и была главная цель, создать чувство непобедимости и огромности государство, заранее обозначить престиж армии. Как потом я выяснил, таких учебных залов в Академии было три, по числу курсов, а так как сейчас все разъехались на каникулы, перед практикой, то в святая святых запустили нас, необразованных претендентов в маги, что бы подтянуть до первокурсников с домашним образованием.

Первую лекцию нам прочел магистр Громожар. Поражающий громом — так расшифровывается его имя, о чем он с гордостью нас и оповестил. Верят здесь, что громом тоже можно убить. Хотя, может, они познакомились с голосом божьим? Вот и первый забавный момент, это просто человек, и магии в нем нет ни капли. Тем не менее, он нас обучает, угадайте чему? Никогда бы не догадался, он обучает азбуке. Точнее азбукам.

Первая азбука — это руническое письмо, знание и понимание которого необходимо для написания заклинаний с помощью рунной магии. Азбука называется «рунницей» а буквы — Родовыми рунами или Рунами Араш. Кстати, изучать «рунницу» мы будем не здесь, а под приглядом мудрых волхвов.

В основе этой азбуки стоит ряд планетарных рун, их тут открыто семь, и они формируют вроде, как гласные буквы. Другой ряд рун — зодиакальные. Двенадцать месяцев, двенадцать знаков зодиака, соответственно двенадцать согласных. Итого понятно, семь на двенадцать, как известно, будет восемьдесят четыре слога. Какой я умный! Ага, а вот вам и фигушки, слогов только сорок девять, по числу созвездий в небе. И кто только эти руны придумал? Все из каких-то палочек с завитушками на греческие буквы похожие. Смотрю на них, и на ум приходят глупые мысли: Ясон ездил за золотым руном, все решили, что это шкура барана, и не важно там, был он шибко тонкорунный, то есть с тонкой шерстью, или этой шкурой долго в реке золото мыли, и она стало золотистой с крупинками золота. А может проще, Ясон ездил просто учиться, а на шкуре, что он привез, был написан рунический алфавит. Придется учить, раз назвался артефактором, то куда ж денешься.

Кстати узнал, на первый курс поступило в этом году, кроме нас всего девять дворян-магов, из них два парня. Их уже жалко, правда, по современной морали в здешнем обществе, жен может быть больше одной, но опять-таки не все так просто.

В соседний Строительный Магический институт поступило всего шесть школяров, то-то ректоры так ругались из-за первокурсников. Негусто тут с магами. Кстати ректор Строительного Института мне тут намеки делал к ним перейти, правда, от предложения платить мне стипендию побольше, чем у вояк, как-то стушевался и увял, предложив взять кредит на обучение. Почитал предложения, а там прямо как в анекдоте по мужика: и топора нет, и денег не получил, и три рубля должен.

Нет, чтобы как у нас на Земле, нужны вам студенты, так вы им гранты дайте, не бедные, чай, академии. Как со столицей соревноваться, так у нас бабла не меряно мы круче, а как студентам стипендию поднять, так невместно, есть господом и князем кормления установленные. Прокормиться, конечно, можно, и неплохо, если жены нет, да родственникам помогать не надо. А у меня жена, а, глядя на драные онучи моих сокурсников, у них родственники, которые их кормили, поили, в люди вывели, так теперь им за это во вспомоществование не откажи, не поймут и то, что ты на мага еще не выучился, их не колышет. Когда ты еще магом станешь, а им бабло дай здесь и сейчас.

Опять я куда-то не туда, что там с лекцией? Вторая азбука Лучница (а может Лучаница). Никогда о такой не слышал. Короче, азбука из шестидесяти четырех знаков с использованием в виде отдельных знаков целых команд. Используется войнами, в основе всех букв изображение лука, ну или чего-то очень похожего на лук. Одно слово вояки. Кстати у них и аналог флажного семафора есть.

Следующее письмо, которое предстоит изучить это узелковое, пипец всему. Теперь понятно о чем говорится в нашем фольклоре. С детства завязываем узелки на память, или такие фразы как у него «связанные предложения» или «путаная речь», а этот находясь в беспамятстве что-то «бессвязно бормотал» или, например, упустил «нить повествования», а по фильмам про разведку или милицию у них все время какие-то «неувязки». Помню, в детстве сказку читал, так там баба яга говорила Ивану, уж не помню какому: "Что знала – рассказала, и на нить нанизала". А еще во всех сказках Иван-царевич, получает от бабы Яги путеводный клубочек. Понятно теперь, что это кроки карты, записанные узелковым письмом.

Велесовица (или в моем понимании буквица), ну хоть что-то на нашу азбуку похоже. Громожар долго объяснял, какие символы, какие образы несут в себе. Используется сия азбука для передачи основной людской массе информации и наиболее широко распространена на Араши. На ней пишутся все договора, переписка между простыми людьми. Короче нормальная гражданская азбука. Кстати, как один из вариантов нам была представлена и упрощенная буквица на ней-то и все и пишется. Так-то она состоит из шестидесяти четырех букв, а в упрощенном варианте, всего сорок девять. В основном он и используется, так как сорок девять мистическое число, именно сорок девять созвездий даровал нам отец наш Небо.

Следующее идет бабское письмо, или «молвица». Ну, вы поняли письмо баб и полицейских, ибо больше всего это похоже на вышивку, или так на Земле называлось Рассенское письмо. Не оно конечно, но очень похоже. Кстати его мы изучать не будем. Преподаватель сказал, сами читать научитесь, если захотите узнать, с кем вас жизнь свела. У него ж на рубахе все написано.

Последняя азбука, которую мы будем изучать, это глаголица, а точнее азбука для «делового торгового письма». Используется она в соглашениях, реестрах, расчетах. Если ты решил заняться торговлей, тебе без знания этого письма ничего не светит, и купцы не примут, и с мытарями не объяснишься. Будешь, как Буратино слушать, что пять сольдо и пять сольдо, это сто сольдо.

Да размахнулись тут с азбуками, сидим сегодня кирилки, да мефодьки выводим. Кирилки, это прямые палочки, и буквы из них, ну соответственно Мефодьки это разного рода завитки и кривульки, для остальных букв.

Ну, что еще сказать, ах да книгочей, тот, что на бересте разные грамоты и бумажки пишет, буквы не вырезает, у него набор металлических клеймов и рамка, собрал слово и стук-стук- стук набил его. Быстро, ровно, красиво, а главное просто.

После шести часов слушания про разные азбуки голова просто пухнет.

Пора топать домой к жене, а то пить так хочется, что съел бы чего-нибудь, да и переспать бы неплохо. Дом, милый дом, что-то очень тихо в нем. Жена вроде собиралась зайти на рынок и приготовить обед к моему приходу.

Интерлюдия 4

Неизвестные маги

Ночью помощник мага вызвал к себе в кабинет слугу для разговора. После достаточно короткой беседы, больше всего походившей на монолог, где говорившим был, как, вы, понимаете хозяин кабинета, а не слуга. Последний вышел из кабинета с задумчивым видом. Он сразу направился в трактир, где нашел себе знакомого мага, часто выполняющего для него не совсем обычные и порой довольно грязные дела. Ему-то он и поведал свою думу-кручину, постаравшись переложить часть своих проблем на собеседника. Несмотря на то, что его рассказ был весьма коротким, бранных слов в нем было намного больше, чем в монологе господина. Итог беседы, подкрепленный неким кошельком, с ласково позвякивающими монетами из стола хозяина, вселил в мага-слушателя кипучую энергию. Он активно покивал нанимателю, и когда они попрощались, заказал себе вина для обдумывания ситуации. Срочно найден был мальчишка-посыльный, которому с помощью обещаний и подзатыльников, объяснили задачу и ласково выставили за дверь, придав ускорение пинком, не от злости, а так порядка ради.

Через некоторое время в трактир завалилась пара магов-слабосилков, за которыми и посылали. Вот перед ними и была поставлена задача, по разработке расставания новоприбывшего мага и его супруги. Хотя количество ругательных слов увеличилось, маги смогли усвоить задание, кстати, оказавшееся им по силам. Правда, при втолковывании идеи, для скорости мышления им пришлось опять же отпустить пару затрещин, и выдать с пяток шелобанов каждому, но задачу они поняли, и, получив аванс серебром, куда-то поскакали, демонстрируя, как понимание, так и рвение.

Так как исполнять задачу предстояло им самим, то их подручные, крайне не законопослушные граждане свою порцию пинков, зуботычин, подзатыльников и шелобанов не получили. Ну, кроме той пары, что были отправлены найти, проследить и доложить.

Глава 31. Где жена, Виктор

Странно ни жены, ни обеда. Это еще что за шу-шу-шу, никак крысы завелись. Хреново, крысы они такие, они умные, хрен поймаешь. Вы когда-нибудь видели, как кошка охотится? Так вот ответственно вам заявляю, часами у норки она не сидит. А если и сидит, то совсем недолго, так, ради интереса. Охотясь на мышь, кошка пытается её поймать, когда та отходит от норы достаточно далеко. К чему это я, стоит вам в присутствии грызуна замереть хотя бы на пару минут, как она тут же начинает шебуршать.

— Не жить тебе, мышь, — решил я.

Взял башмак на деревянной подошве, и, сев на стул, стал ждать. По терпению, я себя знаю, я трем кошкам фору дам. Не прошло и пяти минут, как эта нахалка из-за кадки показалась, и, вы не поверите – белая. Я от неожиданности прибалдел, и не успел нанести точный удар, а мышь пискнула и скрылась под печкой. Стук падающего башмака совпал с огрызнувшимся голосом.

— Гнилуха поганая...

— Мышь белая…

Осознать всю нелепость ситуации с говорящей мышью я сходу не смог, поэтому ляпнул то, что вертелось в голове:

— Жена где?

— Не было с утра, — видимо тоже на автомате буркнула мышь из-под печки и замолкла.

Я осмотрел основание печки, никаких норок и щелей не было. Ещё раз осмотрел, нет, не было. Так с местной говорящей мышью познакомился, с другой стороны, не верить ей, что жена не приходила, оснований нет. Кто сказал, что женщины с мышами враждовать должны, вспомните сказку про Машу и медведя, ведь это мышь с колокольчиком ее выручала. Чуть-чуть подожду и пойду искать, а то много тут любителей жениться, могут и с ее желаниями не посчитаться. Или посчитаться?..

Не люблю я крыс. Некоторые у себя их в клетках держат, а я не люблю. Наверное, это от того, что мы с женой дачники, а на даче грызуны — бич. Помню, завелась одна, почему-то серо-рыжая, так ни отвадить, ни поймать не могли. Отравленную приманку не ела, хотя несколько серых отравилось, а мышеловку обходила. Умная зараза. Как-то забыли на кухне буханку хлеба. Ну, как забыли? У нас всегда хлеб в авоське у печи висел. Уехали и не убрали. Так крысы сожрали и авоську, и хлеб, оставив на одиноком гвозде только ручки от нее. Отец все удивлялся, хлеб ведь висел на высоте метра полтора от пола, но больше всего его изумляли ручки от съеденной авоськи, что так и остались висеть на гвоздике.

Однако надо будет мышеловку все же справить.

Ждать сами понимаете лучше на сытый желудок. Нет, печь я не растапливал. И плиту включать не стал, а зашел в чулан, отрезал себе шмат ветчины и кусок хлеба (называемого повсеместно ситным) и сел коротать время. За окошком стали наступать сумерки. Так надо, что-то делать. Позвонил Трою по зеркалу, точнее начал лихорадочно тыкать, да дергать завиток. Не прошло десяти секунд, как в зеркале отразился Трой.

— Что-то случилось? — спросил он, увидев мой взъерошенный вид.

— Извини, что беспокою, но куда-то запропастилась жена. Должна была еще днем вернуться, и до сих пор нет. На нее это крайне не похоже.

— Ты к Степаниде обращался?

— Нет, не знаю как.

— Ладно, иди дверь открой, я сейчас к тебе подойду.

Вышел на лужайку возле дома и стал ждать. Наконец, открылся портал, из которого шагнул Трой.

— Вот что сходу решил он, — сейчас идем к Степаниде, а если ее там нет, в лечебницу. Заодно и Степаниду с домочадцами к поиску подключим.

Он вытащил портальный ключ, поводил по нему пальцем, открылся портал, и мы дружно в него шагнули, как дети, взявшись за руки.

Выкинул он нас рядом с домом жениной бабки. Трой решительно подошел к калитке и постучал по медной табличке, ответом на стук в доме забренчал колокольчик, словно с дуги коренника, уверенно и басовито. Почему считается, что дуга, это символ молний, а колокольчик под ней символ грома, вот нисколько не похоже.

Открывать вышел Дэнис, и, видя мое расстроенное лицо, сразу сказал, что Санька у них, сомлела мол, я даже вопрос не успел задать.

— От чего это она сомлела? — удивленно спросил Трой, хотя информация, что больше никуда бежать не надо его явно обрадовала.

— В дом пойдем, поговорим, чаю попьете, да и настойкой угощу, — и он подмигнул, — как раз настоялась, продегустируем.

А вот узнать ничего не получилось, от понятных и четких ответов, бабы стали ловко уклоняться, явно мороча нам голову. Саньку отдавать не захотели, и из-за этих непоняток атмосфера поднакалилась. Трой хмурился все больше и больше, явно что-то подозревая, и пытаясь меня втянуть в спор на своей стороне. Как же кто-то воздействовал на жену мага так, что она лишилась сил, а завтра и вовсе похитят! Нужно с этим разобраться, а почему родственники против, непонятно. Наверное, в этом есть их вина и немалая, вон как горой друг за друга встали. Короче, я, разобравшись, где Саша, попросил Троя забросить меня домой, пока он до великого заговора не договорился, что он и сделал.

Уходя, стоя перед порталом, он помялся и, наконец, переборов в себе правила вежливости, гласящее, что в дела мага, как и в его частную жизнь, вмешиваться некрасиво, сказал:

— Знаешь это неправильно, жена мага сил лишилась, словно она магиня, а расследование не проведено. Непонятно.

— Не все, что непонятно плохо, — ответил я, — а утро вечера мудренее.

Он усмехнулся и исчез в портальном окне. А я пошел в дом, наш Дом, ставший неожиданно привычным и своим за эти дни. Да и вообще, все вокруг не вызывало отторжения, я в здешних условиях чувствовал себя органично и целостно. Со мной была моя Сашка, а значит, есть для чего жить и бороться, есть ради чего отвоевывать кусочек своего мира.

На этой волне даже непонятная говорящая мышь показалась мне вполне своей, домашней, тем более что похоже, Сашка о ней знала. Смешная, от меня и тайны! Ладно, пусть похитрит, всё равно все сама и расскажет.

Глава 32. Операция по спасению метлы

— Ба, у Саши знаешь, как глаза сверкали, а еще клыки появились, почти орчьи. Даже я испугалась, ба, так и должно быть у настоящей ведьмы? Я такой же потом буду?

Ох, уж, эти детки, вопросов куча и никакого почтения к желающим поспать. Это я про себя. Ну, вот чего им в кухне не поговорить? Глядишь, и завтрак бы приготовили.

— Вставай, соня! Хватит валяться, тебя только ждем! — с меня без всякой жалости содрали одеяло. Пришлось открыть глаза и лицезреть бабулю-изверга и Ульку-деспота.

Прислушалась к себе, ни грамма вчерашней слабости, хорошо. Потянулась, обнаружила на себе чудную пижамку, даже не стала мучиться, кто ворочал и переодевал бездыханное тело.

— Одевайся! — мне протянули нижние штаны под юбку, короткий тонкий шушун и душегрейку, — на улице прохладно, пошли осенние заморозки, — разъяснила бабуля многослойность одежды.

— Через десять минут сбор у стола, есть о чем поговорить! — прозвучала команда старшей нашего рода. Интересно, мужской род имеет общую фамилию, а женский? Или тут определяется все общей кровью? Мы же намного пластичнее мужчин, способны адаптироваться практически к любой культуре и обычаям, а, уж, в достижении целей и интригах… В общем, слабые и ранимые существа, нуждающиеся в постоянной подпитке любовью, нежностью, жалостью и финансами. В первую очередь, — финансами, э, не, зачеркнули, — заботой и любовью мы живем, а остальное тоже неплохо бы. Ужас? Ну, а кому мы вслух об этом признаемся? Взамен дарим заботу, верность, ласку, устроенный быт и физическую нагрузку на шеи, ну, и конечно неземное блаженство. Вот почти каждую ночь, и почти неземное, хотя о чем это я, здесь — неарашевское.

Кошмар! Каким циником я тут стала. Ну, а с другой стороны, что такого неправильного подумала? И на Земле так же, «сын женат, а дочь пристроена». Вот и вся эмансипация и равенство. Самой не нравится, но против задуманного природой не попрешь, да и не очень хочется.

К чему это я развыступалась? Думу думаю, что мужу говорить буду, как сознаваться. Мало того, что дома не ночевала, его не предупредив, так ещё и тайны от мужа завела, что категорически не умела ни в прошлой жизни, ни в этой. Интуиция уже вопит, дураком Ладов никогда не был, как скоро он заметит все изменения. Да и «мутация» в виде клыков, когтей меня саму пугает, так еще в какое-нибудь Лихо Одноглазое превращусь, останется только на болоте домик построить. Хотя о чем это я? У славян правый — это глаз, он несет мужское начало, а левый совсем и не глаз, а око. И несет оно женское начало. Поучается, Лихо Одноглазое — это мужик с выбитым левым глазом и отсутствием жалости, присущей женщинам, занимающийся лихоимством, то есть получением чрезмерной прибыли путем грабежа. Я же могу только в Око Одноглазое превратиться.

Да, такие размышлизмы не способствуют хорошему настроению, поэтому сумрачной тучкой выползла в гостиную. О, а тут вся группа поддержки в сборе, за столом завтракает. Чисто женский коллективчик, значит, можно говорить, не таясь. Ишь, сидят, улыбаются, меня разглядывая. Чувствую, развлекаются за мой счет, наблюдая за неопытной ведьмочкой. Эх, коварные…

Рядом со столом сидела еще одна девочка, мохнатая и четвероногая, — Серафима. Увидев меня, она, фамильяром ее как-то не получается величать, радостно завиляла хвостом и лизнула руку.

— Симка! Ты живая, как я рада! — всегда любила собак, от них идет тепло и уют. Знаю, что кто-то кошатник, ну, а я — собачница. Похоже, небеса здесь сей факт учли.

— Завтракать, потом займемся твоей метлой, — дала команду Степанида.

Делая себе бутерброд с домашним сыром и помидоркой, я тайком отщипывала кусочки, и на автомате делилась под столом с Симкой.

— Шурка! Выгоню и в угол поставлю! Не порть фамильяра! — прозвучал рык бабушки.

Посмотрела под стол и увидела печальные, вечно голодные собачьи очи.

— Ба, не могу. Это буду не я.

Мария хмыкнула, Вера с Улей рассмеялись.

— Так что там с моими клыками? — заинтересовалась подслушанным ранее разговором. На всякий случай провела языком по зубам, ощущений непривычных нет, клыков тоже.

— Внуча, не знаю. Будем наблюдать. Тебе, главное, научиться управлять своими образами, да эмоции контролировать. А так, любые перемены к лучшему. Значит, резерв большой. Ну, и по-прежнему, молчим. Думаю, Шур, ты уже поняла, пока не научишься восстанавливать силы и не поймешь свои возможности, говорить о них рано.

Ба задумалась и вздохнула.

— Не хотела рассказывать, но лучше все познается на примере. Моя сила выгорела от неопытности и доверия к магу. Ты, видела Леонидия? Было время, когда мы всерьез думали о создании семьи, но, не срослось. Случилась стычка на границе, в результате которой пострадал он и Стеф, отец Марии. Не было рядом никого, кто бы подсказал, как скинуть негатив от исцеления, когда ведьма вытягивает хворь, а кто-то просто не посчитал нужным меня поберечь.

В её голосе прозвучала старая боль. Видно было, прошлое не забыто, засыпано пеплом, но угли еще тлеют. Преданная любовь или обида помнится всегда.

— Стеф — побратим Леонидия. Они вместе попали в засаду, один был ранен, второй отравлен магическим проклятьем. Сейчас понимаю, вылечив Леонидия, мне надо было орка отправить в целебный сон, отдохнуть и только потом, восстановившись, браться за его исцеление. Но Лео торопил, надо было срочно возвращаться с докладом, он и тогда стремился вверх, мечтал об успешной карьере. В результате я перенапрягла свои силы и выгорела, сразу став ему не интересной. Стеф же, оказался честнее и порядочнее, женился на мне. Однако, его родня в штыки меня встретила, тем более что выгоревшую, пустую. – Степанида замолчала.

— Ба, я не поняла, ведьмы ведь не имеют манны, так что выгорело-то? На меня вон амулет в школе совсем не среагировал, а ты все же говоришь, что я ведьма.

— Причем тут манна магов, я говорю о пране. У каждого человека есть узел, или мешок праны, в котором запасены его жизненные силы, энергия жизни. Просто у ведьмы он очень большой и она может эту энергию направлять в настойки, лекарства, мази. Понимаешь, прана она, ну, вот как объяснить, чтобы ты поняла, это не просто энергия. Она очень хитрая и многосоставная. Представь, что человек — это группа механизмов, каждый из которых работает на своем топливе. Скажем, для механизма «желудок» нужен бензин самый обычный, для сердца — более высокой очистки, для мышц — вообще, дизель, для костей — ещё что-то, а мозги пусть у нас, для примера, на электричестве работают. Эта смесь всего и называется прана, — Степанида взяла стакан отпила от него и продолжила, — вот мы находим и собираем растения, которые разные кусочки праны лучше всего удерживают, и создаем из них настойки, мази, порошки. Так вот, когда ведьма перегорает, у нее сей мешок словно кто-то завязывает. Сам-то он есть, и ты его ощущаешь, но не взять из него прану, ни поместить ее туда не можешь. Словом все как у обычных людей. Понятно? — спросила Степанида.

— Понятно, - ответила Улька, — а что такое бензин, дизель и электричество?

Степанида грустно посмотрела на внучку, словно что-то заново переживая.

За столом повисла тишина. Улька метнулась к бабушке. Обняла ее и прижалась.

— Я тебя люблю! Не грусти!

— Мама, почему ты мне об этом не рассказывала, — осипшим от волнения голосом спросила Мария. Было ощущение, что после первой части рассказа она ушла в свои размышления и только сейчас вынырнула из них. Стояла у окна, сжав губы, внимательно слушая мать, и думая о чем-то своем. Возможно, если бы Степанида была с дочерью откровеннее, может быть, обиды на отцовскую родню не было.

— Во-первых, ты магиня, да и зачем ворошить прошлое, если бы не Шурка, я бы и сейчас молчала, — твердо ответила бабушка.

— Все, девоньки, сопли и слезы долой! Мария, Вера, марш на работу! А мы с Ульяной и Шурой помелом займемся.

— А что делать будем? — с любопытством спросила Ульянка.

— К Александре домой отправимся, там и будем его восстанавливать, — дала короткое пояснение Степанида.

***

Дома нас радостно встретил Ванша, да и я обрадовалась, родными стали эти стены. Странно, что дух ни Степаниды, ни Ульяны не постеснялся. Взял и сразу вылез, вот так вот нагло, а говорил, что прятаться надо ото всех. Удивительное ощущение. Получается, что потихоньку Араш становится для нас все более родным, и мы все сильнее вписываемся в его реалии. Интересно, как воспринимает ситуацию Виктор?

Степанида разложила на столе дягель и солодку, попросила воды и большой котел. Ванша с удовольствием ей помогал. Дальше по её команде домовичок таскал какие-то пакетики непонятно с чем, при этом было ощущение, что они говорят на совершенно непонятным языке. Ванша преисполнился такой важности, что выкатил вперед пузо, и стало казаться, что это не ежик, а городовой с гравюр царского Петербурга. Мне с ним точно повезло, старательный, хозяйственный и неболтливый. Как выяснилось, у бабули жила домовушка Мафа, ох, она и любила свои советы, да мнения высказывать. Особенно попадало Ульяше, просто тотальный контроль был за бедняжкой.

— Ба, так солодка для восстановления грудного молока используется, да при кашле, — удивилась я.

— Правильное слово «восстановление», а еще при стрессе, — дала разъяснение травница, — ты думаешь, смерть старой хозяйки они, — она кивнула на Серафиму и веник, — легко перенесли?

Степанида внимательно осмотрела, на мой взгляд, кое-как перевязанную метелку.

— Да кто ж так делает, нет, ну, вы только посмотрите …, посмотрите…, да за такое тяп-ляп руки надо отрывать!

— Да ладно, ба, — затянула Улька, — метла как метла, — у школы такой дворник метет.

— Вот именно, она же опасна в полете, дернешься посильнее, она и развалится, да ещё на скорости и на высоте. Вот и полетишь носом проверять мягкость Араш. Хорошо в воду там свалишься или в лес, а если в гору или валун, тут тебе и конец, воздухоплаватель, ты наш. Да и не собирает так неаккуратно веник уже никто лет двести, — она еще раз осмотрела метлу, — придется всю перебирать.

Степанида отставила метелку в сторону, внимательно ее рассматривая.

— Не пойму из чего она сделана, мягкая, пластичная, ветка гибкая.

— Гибкая, но вся покоцанная, в основании вон как много прутьев, и большая их часть обломаны, — снова влезла Ульяна, — проще новых наломать.

— Проще не значит лучше, где ты такие возьмешь? Не наша это метла, заморская.

Я внимательно посмотрела на метлу. На мой, неискушенный взгляд, она была собрана из сорго, вот была самой типа, как из хозяйственного магазина, не понятно, чего в ней такого эксклюзивного Степанида нашла.

— Так пошли назад, — и, поставив метлу в угол, она споро выскочила за дверь, одновременно настраивая портальный ключ для перехода.

— Ба, ты чего, — догнав ее, спросила Улька.

— Да надо кое-чего с собой взять, сразу-то не сообразила,

— А мы для чего, — снова влезла неугомонная наша.

Степанида скосила на нее глаза:

— Коняшек изобразите, кое-что перетащить надо.

Вернулись в дом Степаниды. Ого, а бабушка-то развернулась, полезла в чулан, долго-долго там шуршала, громко ругаясь. Из чулана первыми вылетели какие-то деревяшки, и только затем бабуля.

— Чайво это такое, — с придыханием спросила Ульяна.

Вот хорошо, что она такая непосредственная и любопытная, все время меня в вопросах опережает. Мне тоже любопытно, но спрашивать неудобно, чай, не малолетка, все-таки дама солидная (три раза теперь ха-ха, это так, память работает), поэтому молчу, глядишь, и за умную сойду.

— Это станок для сборки веников, чтобы, значит, обжимать их не руками. И прижмешь сильнее, и веник аккуратнее выйдет. Была б мужиком можно веревкой обжимать, а так как сил не хватает, то вот станком. Так, где там у меня лоза была, — и она снова нырнула в недра чулана.

— Ба, а зачем мы туда-сюда бегаем, — вновь поинтересовалась Ульяна, — можно же было бы обряд у нас дома провести.

— Нельзя, в нашем доме дух или ко мне привяжется, или к тебе, потому, как мы там хозяйки, а в доме Сашки он к ней привяжется, и не важно, что жилье временное, сейчас оно ее.

Нагруженные деталями от станка, вновь вернулись в мой дом.

Глава 33. Урок знаний от Степаниды и домового

— Ничего, ничего, — Степанида, то ли мне, выговаривая, то ли себя, подбадривая, лихо собрала станок, и продолжила, — ты не смотри, что ветви шибко поломаны, мы их в зелье окунем, чуток погреем, они за ночь соков то поднаберутся, праны из воздуха качнут, завтра метелку и не узнаешь, если цвести не будет, то от новой не отличишь.

И не поспоришь, на метелку без слез смотреть нельзя. Если в ней действительно дух сидит, то можно только диву даваться, как за грань не ушел.

Степанида споро перевязывала веник для метлы, показывая нам, как его надо обжимать в станке. У нее это так ловко получалось, что не знай, я ее хоть чуть-чуть, думала бы что она торгует вениками на базаре, а не в больнице работает.

— Готово хозяйка, принимай работу.

Мда, ну что сказать, метелка аккуратно перевязана, но все такая же поломанная и драная.

— А почему у нее ручка такая кривая?

— Ты, откуда такая вылезла, что мать тебя нечему не научила, и где только такие чудилки живут, что с основами цивилизации не знакомы.

— Вообще-то я из города Санкт-Петербурга, его еще культурной столицей называют.

— Оно и видно, что городская орясина, метлы от помела не отличаешь, да в каждой деревне тебе трехлетняя девчонка скажет, чем они отличаются.

— И чем?

— Ты чего, метлой двор убирают, а на помеле летают. Не вздумай помелом чего-нибудь подметать, дух обидится и летать не станет, а будет тебе под ноги прыгать.

Тем временем она, остудив зелье, заставила меня искупать там нашу растрепу. Если до этого ветвистая вела себя тихо, не подавая признаков жизни, то после опускания в горячее варево, вдруг раздалось шипение, раствор забулькал и словно стал уменьшаться в объеме, будто ветки жадно пили воду (а, может, и пили?).

— О, оживает! — довольно проговорила ба.

— Ба, а у меня такого ни обряда, ни зелья в моем гремуаре нет.

— Мала еще, чтобы со сложными составными зельями работать, нос не дорос.

— Дорос, — почему-то обиделась Ульяна.

— Под носом понимается не твой рост, а терпение и усидчивость при составлении зелий. А ну, как змеиного яда переложишь, или шкурки летучей мыши перепутаешь. Я, уж, про лягушек не говорю, двадцать пять разных видов, и у всех свойства, хоть и похожи, но разные.

— Причем тут лягушки, вот в данном зелье ведь нет лягушек, они же не летают.

— Есть, не много, но есть. Лягушки не летают, они прыгают. Метла при взлете и посадке исполняет прыжок лягушки, но, главное, ты права, это шкурка летучей мыши. Вот сколько разновидностей рукорылых ты знаешь?

— Ну, в отряд рукокрылых в нашей местности входят: Гладконосые летучие мыши включают девять родов и отдельно род Трубконосы, потом Подковоносые летучие мыши четыре вида, относящихся к одному роду. Ещё есть Бульдоговые летучие мыши, Складчатогубы — точнее широкоухий складчатогуб. Другие у нас не живут, но их еще много.

— Правильно ну и какую шкурку ты бы добавила в зелье?

— Гладконосые летают быстрее, у подковоносых маневр лучше, а бульдоговые выносливее и поднимают больший вес. Я бы от подковоносых шкурку взяла, маневры это все.

— Глупоня, маневры для тех, кто летает хорошо, а для тех, кто плохо, — шкурка гладконосов лучше подойдет, пусть пока не научится, летает по прямой, просто и не затейливо.

Осмотрев в очередной раз метелку, Степанида вышла на середину кухни и, поставив руки в боки сказала:

— Все, метла, вылезай! Обратись и представься! — потребовала она.

Я, открыв рот, наблюдала, как исчезают прутики и над горшком с зельем появляется темно-фиолетовое облачко, чем-то напоминающее маленькую тучку.

— И это все, на что ты способна? — строго продолжила Степанида, — покажи другие обличья.

Легкий выдох, как дуновение ветерка, и перед глазами в воздухе колышется кустик ивы.

— Еще! – не отстает от духа ба, и перед нами возникает фантом огромного кота.

— Значит, не хочешь пока показать свой истинный облик? — подвела итог испытаниям Степанида, — ладно, всему свой срок, отдыхай.

Метла снова превратилась в иву.

Степанида задумчиво посмотрела на нее, на меня на Ульяну и стала рассказывать:

— Знаете ли вы, девочки мои, что мы, как и наши далекие предки, верим в мировое дерево и помело является как бы ведьминым посохом для утверждения жизни. Задачи у посоха могут быть разные, и в зависимости от того, что ты им собираешься делать, подбираются и ветки. В качестве материала для помела используют чаще всего четыре вида древесины. В качестве основы служит палка орешника, к которой крепятся ветки других деревьев. Орешник это дерево, предающее помелу силу от злых духов, и защиту от разгула ветра, сдерживая его. Ветки используются от трех деревьев. В основном это береза, ясень и ива. Ну, про ипостаси женщин я вам рассказывать не буду, а вот ты, Саша, наверное, видела русскую тройку?

— Да.

— Ну, вот и ясень он гонит метлу, как коренной, а ива с березой подтягивают, словно пристяжные. Так и формируется скоростная метла. У тебя такая и есть, без особых изысков, но быстрая и хорошо маскирующаяся.

— Кстати, для помела могут использоваться ветки орешника, ракитника, яблони, можжевельника, вереска и т.д. Разные деревья имеют разные свойства, соответственно и характеристики помела будут несколько другими. Одни увеличивают прочность, другие надежность, третьи упругость, четвертые незаметность. А еще скорость, дальность, нагрузку… Со временем вы поймете, что для вас важнее и вплетете в метлу ветки этих деревьев. Главное, несовместимые не используйте, типа дуб и осина. Дуб прану легче отдает, а осина впитывает, вот и получится, что будет осина прану из дуба тянуть, а не из окружающего мира. Помело летать, конечно, будет, но на очень небольшие расстояния.

Поручив мне в течение оставшегося дня еще шесть раз обработать прутики зельем, а потом хорошенько промыть всю метлу под проточной холодной водой, Степанида, забрав Ульку, исчезла в портале. Интересно, почему мы со станком, как три дуры нагруженные перлись, а не порталом воспользовались?

А вообще, народ здесь просто гуляет по улице или только порталами скачет? Так и растолстеть недолго. Решено, завтра отправлюсь пешком на рынок, да и к Вере надо заглянуть, приглашала в госпиталь. А пока, займемся домом, да метелкой.

Что-то Виктора долго нет. После обеда, попыталась с ним связаться через камень связи. Беда-печалька, из беленького кругляшка получился черненький, в ухе что-то скрипнуло и все. Разозлилась на него. Предупреждала же! Ладно, все проблемы завтра и где только он шляется. Вот когда ему еду ставить разогревать, здесь микроволновок нет, здесь.., а ладно … что есть то есть. Я злилась на мужа больше из-за себя. Все эти тайны изматывали, не привыкла я так, никогда ничег от него не скрывала, а тут тайна на тайне. «Ему не говори!», «пока рано…» Домовой, бабушка, теперь Симка с метлой. Появилось стойкое ощущение, что все эти недоговорки и молчки только нас друг от друга отдаляют, а я ведь его люблю. Не хочу от него тайн... есть о чем подумать. Не пори горячку, Сашенька. Думай.

До позднего вечера возилась, омывая прутики, расправляя их и ополаскивая в проточной холодной воде. Попутно уговаривала метелку, быть умницей, обещала, что не обижу. Серафима крутилась рядом, вела себя, как обычная собака, клянчила вкусняшку, спала, виляла хвостом, ластилась. Ванша чем-то шуршал на кухне, в общем, странная семейка у меня получилась.

Интересно, а чего домовой пока я с метелкой возилась, у печки крутился, и не надо говорить, что живет он там, ведь явно чем-то занят. Устала, надо чего-нибудь себе разогреть да поужинать, так как с этой работой не успела пообедать. Ну, да ничего сейчас наверстаю.

— Ванша, помоги бутербродики с ветчиной сделать, да чайник поставь, а то очень есть хочется.

— Бутербродики зачем? Думаешь, свиными ребрышками с овощами, томленые в горшочке, не наешься, я четыре порции сделал.

В животе что-то уркнуло, и рот стал наполняться слюной.

— Ты что все это время томишь свинину?

— И не только, вон хлеба каравайчик выпек, суп с грибами и луком, смотри, как тот хорошо разварился, и рыбка томленая с луком и помидоркой. Сама понимаешь, на разносолы-то времени не было.

Офигеть, просто офигеть, пока я тут с метелкой возилась, домовой все это время готовил.

— А я вот не понял, как ты быстренько что-то собралась приготовить?

— Как обычно пожарила бы чего-нибудь, — не рассказывать же что собиралась бутербродиками ограничиться, — да чай.

— …, — морда домового пришла в ужас, — вы, что в пещерах живете и на кострах жарите? У вас печей нет?

— Почему в пещерах? — спросила я, стараясь вспомнить, какие запреты были у славян на жареную пищу, не знаю, может, жарят для богов, а остальные не имеют права есть жареное, вот хоть убейте меня, не помню.

— У вас, что еду не томят, да как же можно еду жарить, ведь при томлении блюда становятся аппетитнее и максимально раскрывается их аромат. Мясо, — тут он довольно облизнулся, — не найдешь ничего сочнее и нежнее томленого мяса, порезанного на маленькие кусочки, оно словно тает во рту. Каша томленая в большой глиняной латке — непревзойденное лакомство. Томиться должны все крупы, рыба, овощи, супы, молоко и молочные продукты. Даже мучные блюда чтобы стали в десять раз вкуснее следует нагревать на овощной подушке и тогда от них, пропитанных ее соком и ароматом, не сможет отказаться не один гурман…

И так минут двадцать минут меня грузили информацией о пользе томления. Вы знаете, вот даже как-то неудобно стала себя чувствовать из-за того, что мало занималась томлением, да тушением. Дикие люди, на Руси раньше, помнится, тоже все томили, и было это очень неудобно. А потом Петр Первый привез из Голландии сковородку, и стало не так вкусно, но быстро и удобно. Вот так, кстати, а люди сейчас живут дольше, может и не такое полезное это томление? Попросила налить мне супа и выдать порцию мяса. Оставшуюся часть лекции о пользе томления, и какие мы дикие я слушала, уминая за обе щеки, то ли поздний обед, то ли ранний ужин. Знаете, если сосредоточиться на вкусовых ощущениях, то лектор не очень-то и мешал. Да и слышишь не все слова из-за треска за ушами.

В сумерках пришел муж, точнее совсем в сумерках, да еще и уставший. Пришлось просить домового покормить его. Уже в ночи мы выбрались с ним кружками чая и бутылкой вина на крышу дома, где сидели и смотрели на незнакомый рисунок созвездий, пытаясь угадать, какая из звезд наше солнце. Сидение там перед сном уже стало нашей традицией, если, конечно, можно традицию выработать за пару дней. Смотришь в темно-лиловое небо, а яркие звездочки, не хотят складываться в привычные созвездия. Надо познакомиться с местной картой звездного неба, а то слышу разные обрывки, типа конь Перуна, волки Велеса, волосы Макоши, а справа и слева от них ее помощницы, Доля и Недоля, их еще Удача и Неудача называют, улыбка Лады, крылья Живы, где-то прячется взгляд Карны… Для меня посмотреть на звезды стало необходимостью, завершающей точкой ушедшего дня. Ведь где-то там прячется и наше Солнце с маленьким мирком под названием Земля, на которой остался наш сын, по которому я очень скучаю.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Послесловие:

Поставлена точка в первой книге о приключениях супругов Ладовых в новом мире, куда они так случайно-неслучайно попали. Вроде бы все хорошо, по-прежнему вместе, помолодели, с чувствами всё тип-топ, дом, пусть и временный, но есть, да и будущее, хоть и туманно, но просматривается. Но, всё ли так гладко и ладно? Справится ли Виктор с новой ролью и большими свободами, сможет ли Александра совладеть со своим даром? Как они будут проходить испытания разлукой? Предлагаем это узнать. Читайте продолжение истории, правда, это будут ознакомительные фрагменты.

И немного визуализации:

Александра

Виктор:

и окрестности славного города Сэлока, где нашли дом наши герои: