«ЖФК. Цена мести!»

Глава 1 Индивидуальные задания

Вика нервно мерила шагами роскошный частный терминал питерского аэропорта Пулково, сжимая в руке новенький «чистый» телефон. Её трясло от ярости и адреналина. Всё, что она строила годами — её статус, власть, капитанская повязка в ЖФК «Зенит» — сгорело за один день из-за этой ничтожной твари Николь и её цепного пса Макса.

Отец, бледный и постоянно ругающийся по телефону с адвокатами, только что швырнул на стол стопку новых паспортов. Спешная эвакуация из Питера обошлась ему в целое состояние, но это был единственный способ спасти Вику от реальной тюрьмы после того, как тупой курьер завалил дело со стрельбой в общежитии. На взлётной полосе их уже ждал бизнес-джет, готовый улететь в Дубай.

Вика села на кожаный диван и открыла закрытый мессенджер. Полиция думала, что, изъяв телефоны у Тани и остальных девчонок, они оборвали все связи. Но Вика была умнее. У неё был резервный канал, о котором знала только её старая, верная питерская банда. Им всем удалось сбежать вместе с родителями, но сидеть сложа руки на заграничных виллах Вика не собиралась.

Она открыла секретный чат и быстро напечатала общее сообщение, от которого веяло ледяной злобой:

«Внимание всем. Мы временно ушли на дно, но игра не закончена. Эти сучки из второго состава думают, что они победили и теперь займут наше место в основе «Зенита»? Хрен им. Даже отсюда я устрою им весёлую жизнь. Всем оставаться на связи и ждать моих личных команд. Мы уничтожим их обновленный ЖФК изнутри».

Ответы от её подружек по первому составу посыпались моментально. Вика зловеще усмехнулась и начала быстро раздавать индивидуальные задания:

Тане: «Танька, твои пацаны в Питере накосячили, курьер в тюрьме. Твоя задача — через свои старые связи в городе найти новых людей, которых не знает полиция. Нам нужен постоянный информатор внутри нашего жилого корпуса. Плати любые деньги, отец даст. Я должна знать каждый шаг Николь и Макса».

Лере: «Лера, ты у нас спец по соцсетям. Твой косяк с порезанной формой почти раскрыли, так что теперь действуй умнее. Создай кучу фейков. Начни сливать в питерские спортивные паблики грязь про новую команду, пиши, что они попали в основу через постель тренера. Мне нужен грандиозный скандал вокруг ЖФК, чтобы спонсоры разорвали с ними контракты до начала чемпионата».

Алине и Кире: «Вы двое координируете Андрея и Васю. Пусть эти придурки, пока дежурят в коридорах и классах нашей питерской школы, тайно фиксируют, в какое время Макс оставляет Николь одну. Пусть фотографируют её расписание уроков и тренировок. Любая деталь важна».

Вика заблокировала экран, швырнула телефон в брендовую сумку и посмотрела в паноморное окно терминала на прогревающийся самолёт. Садясь в кресло бизнес-джета, она знала: пусть она сейчас и беженка, но её сеть уже начала опутывать ЖФК. Охота на Николь переходила на новый, международный уровень.

В этот момент тяжелая дверь ВИП-ложи распахнулась, и в зал стремительно зашел её отец. Его лицо было бледным и осунувшимся от бесконечных споров с адвокатами, а в руке он крепко сжимал дорогую кожаную сумку с новыми документами. Заметив, что Вика не отрывается от экрана телефона, он тяжело вздохнул и подошел ближе.

— Вика, я не понял, ты опять за свое? — раздраженно спросил он, бросая сумку на диван. — Объясни мне, зачем тебе вообще сдалась эта Николь? Какой смысл продолжать слежку и тратить людей на девчонку из Питера? Мы из страны уезжаем, у нас бизнес-джет на взлетной полосе греется! Забудь ты про нее, начни жизнь с чистого листа в Дубае!

Вика резко обернулась к отцу. Её глаза бешено сверкнули, а лицо перекосилось от злости. Мелкие расспросы отца в такой момент выбесили её до предела.

— Да что ты вообще понимаешь?! — яростно прикрикнула она на него, даже не сдерживая эмоций перед сотрудниками аэропорта. — Из-за этой ничтожной твари я потеряла всё! Мою команду, капитанскую повязку в «Зените», мою репутацию! Она меня растоптала! Я не успокоюсь, пока не уничтожу её жизнь так же, как она уничтожила мою! Вместо того чтобы лезть со своими тупыми вопросами, лучше бы денег дал побольше на карманные расходы! Мне людей нанимать надо, чтобы они её по всему Питеру караулили!

Отец нахмурился, явно недовольный такой наглостью, но спорить в терминале не захотел. Он молча достал свой телефон, сделал пару нажатий по экрану и убрал его в карман.

— Перевел, — сухо буркнул он. — На, подавись. Больше ни копейки не получу, пока в Дубае не сядем.

В ту же секунду телефон Вики звякнул, оповещая о поступлении средств. Она моментально зашла в банковское приложение и удивленно округлила глаза. Экран показывал, что баланс её карты пополнился всего на две тысячи рублей.

— Две тысячи рублей?! — Вика застыла в полном шоке и возмущении, переводя взгляд с экрана на отца. — Ты издеваешься надо мной?! Это что за копейки?! Я на эти деньги даже одну нормальную фейковую симку для слежки не куплю! Ты миллиардер или нищий на паперти?! Какого черта так мало?!

Она со злостью швырнула гаджет на мягкое кресло, понимая, что отец решил жестко урезать её бюджет перед вылетом, и теперь её планы по мести ЖФК в Питере оказываются под угрозой из-за банальной нехватки денег.

Глава 2 Воровать это плохо

Вика раздраженно швырнула телефон на кожаное сиденье бизнес-джета. Едва самолет набрал высоту, она открыла резервный канал и напечатала сообщение о том, что у неё возникли временные проблемы с деньгами.

Реакция питерской банды последовала незамедлительно. Экран заполнился гневными сообщениями — девчонки из первого состава были в полном шоке. Никто из них не собирался работать бесплатно, рисковать и выставлять слежку за Николь без щедрой оплаты. Танька прямо написала, что её люди в Питере откажутся караулить жилой корпус за «спасибо».

Поняв, что её авторитет тает на глазах, Вика быстро набрала ответ:

«Вы что, страх потеряли?! Всем заткнуться. Через несколько минут всё будет нормально с деньгами. Сидите тихо и готовьтесь, скоро я переведу вам нужные суммы».

Она заблокировала телефон. План созрел мгновенно — у неё не было другого выбора, кроме как пойти на крайние меры. Вика покосилась на отца, который сидел в наушниках в другом конце салона и внимательно изучал рабочие документы на планшете. Рядом с ним на пустом кресле лежала его дорогая кожаная сумка, откуда торчал толстый край пачки стодолларовых купюр.

Вика осторожно поднялась со своего места. Стараясь не шуметь, она на цыпочках подошла к креслу и запустила руку в сумку, собираясь украсть наличку. Пальцы уже коснулись прохладной бумаги, как вдруг сильная рука отца мертвой хваткой перехватила её запястье.Отец медленно снял наушники. Его взгляд был ледяным и яростным. Он поймал её с поличным.

— Ты совсем страх потеряла, дрянь? — тихо, но зловеще произнес он, с силой выдергивая сумку из её рук. — Уже у собственного отца воруешь ради своей тупой мести? Я ведь предупреждал тебя. Запомни: как только мы прилетим и приземлимся в Дубае, я тебя жёстко накажу. Ты у меня до конца года из комнаты не выйдешь и будешь жить без телефона на одних макаронах.

Вика испуганно отпрянула назад, потирая зажатое запястье. Она поняла, что попалась окончательно, и теперь её грандиозный план мести Николь в Питере оказался заблокирован под жестким замком отца.

Глава 3 Наказание

Бизнес-джет плавно приземлился в аэропорту Дубая. На взлётно-посадочной полосе их уже ждал роскошный чёрный внедорожник и личная вооружённая охрана, нанятая отцом. Вика вместе с мамой, которая всю дорогу испуганно молчала, быстро пересели в машину. Охранники без лишних слов закрыли двери и повели автомобиль в сторону элитного закрытого посёлка.

Всю дорогу в салоне стола гробовая тишина. Вика сидела, отвернувшись к окну, и с замиранием сердца ждала, что будет дальше.

Когда машина въехала на территорию огромного двухэтажного дома, охрана проводила всю семью внутрь и осталась дежурить у входа. Едва тяжёлая дубовая дверь дома захлопнулась, отец резко повернулся к Вике. Его лицо было багровым от злости.

— Марш в гостиную! — ледяным тоном скомандовал он.Вика нехотя прошла вперёд. Отец медленно подошёл к ней, на ходу расстёгивая и вытягивая из брюк тяжёлый кожаный ремень. Мама в ужасе прикрыла рот ладонями, но не посмела заступиться за дочь — все понимали, что Вика перешла все возможные границы.

— Я предупреждал тебя в самолёте, что ты будешь жёстко наказана, — процедил отец, наматывая край ремня на кулак. — Ты опозорила меня в Питере, из-за тебя мы бросили бизнес, а теперь ты ещё и крысятничаешь у собственной семьи?

Отец замахнулся и с размаху два раза ударил Вику ремнем. Хлёсткие, тяжёлые удары отозвались обжигающей, острой болью. Вика от неожиданности и боли вскрикнула, не удержалась на ногах и повалилась на колени прямо на дорогой персидский ковёр. Из её глаз брызнули искренние слёзы страха. Вся её былая спесь и капитанская гордость моментально испарились перед лицом разъярённого отца.

— Папа, пожалуйста, хватит! Прости меня! — разрыдалась Вика, закрывая голову руками и умоляюще глядя на него снизу вверх. — Я больше не буду! Честное слово, я не трону его деньги и забуду про Николь! Извини меня, пожалуйста!Отец остановился, тяжело дыша, и брезгливо швырнул ремень на кресло.

— Телефон на стол. Живо, — отрезал он. — Будешь сидеть под замком, пока я не решу, что с тобой делать. Ещё один шаг в сторону — и я сам сдам тебя питерской полиции.

Дрожащими руками Вика достала из кармана смартфон и положила его на стеклянный столик, понимая, что её связь с первым составом ЖФК «Зенит» в Питере полностью оборвана.

Отец забрал телефон со стола, развернулся и ушел, громко хлопнув дверью гостиной. Вика осталась сидеть на коленях, тихо всхлипывая от боли и жгучей обиды. Мама лишь жалостно посмотрела на неё и молча пошла на второй этаж разбирать чемоданы. Все думали, что Вика сломалась и усвоила урок. Но как только шаги отца стихли, она вытерла слезы, и её лицо снова исказила привычная злобная ухмылка.

Она поднялась на ноги, превозмогая боль, и быстро пошла в выделенную ей комнату. Вика была слишком хитрой, чтобы остаться ни с чем. Еще в Питере она тайно спрятала на самом дне своей дорожной сумки старую керамическую копилку, в которую несколько лет откладывала личную заначку в долларах, подаренную бабушкой. Отец про эти деньги даже не знал.

Разбив копилку прямо на кровати под подушкой, чтобы не было слышно шума, Вика быстро пересчитала наличку. Там было около полутора тысяч долларов стодолларовыми купюрами. Для Дубая это были небольшие деньги, но их вполне хватало на самый простой план.

Дождавшись, пока родители уедут обедать с новыми юристами, Вика договорилась с одним из молодых филиппинских охранников на вилле. Парень за сто долларов согласился сбегать в ближайший торговый центр Дубай Молл, купить самый дешевый смартфон и местную анонимную сим-карту, а сдачу оставить себе.

Уже через час Вика сидела на кровати под замком, сжимая в руках новенький недорогой гаджет. Она быстро вставила дубайскую симку, скачала секретный мессенджер и вошла в свой резервный канал. Экран тут же загорелся от десятков панических сообщений от Тани и Леры из Питера.

— Ну что, Николь, думала, папа меня остановил? — прошептала Вика, зловеще улыбаясь экрану. — Игра продолжается.

Глава 4 Жизнь в Питере

Пока в далеком и жарком Дубае Вика тайно активировала свой новый телефон, в Санкт-Петербурге жизнь Николь и Макса наконец-то вошла в спокойное и счастливое русло. В их новой просторной комнате семейного крыла жилого корпуса царил непривычный для Николь уют. Больше не нужно было вздрагивать от каждого шороха в коридоре — дверь намертво закрывалась на замок, а за стеной всегда был Макс.

Они быстро наладили совместный быт и практически всё время проводили вместе. Утро начиналось с совместных сборов: Макс заваривал крепкий чай, пока Николь аккуратно меняла повязки на заживающих запястьях. С каждым днём синяки на её ребрах бледнели, а былая уверенность возвращалась. Макс, как и обещал завучу, стал её персональным защитником. Он провожал её до класса мужского крыла, где она теперь сидела на уроках рядом с ним, полностью защищенная его плечом от любых косых взглядов пацанов. Андрей и Вася, наказанные завучем, угрюмо драили полы на переменах и даже боялись посмотреть в их сторону.

После школы Макс обязательно провожал Николь на стадион, где у обновленного ЖФК «Зенит» проходили ежедневные тренировки. Отношения в новой команде из одиннадцати девчонок основы были просто идеальными. Кира проявила себя как чуткий и сильный капитан, а Николь, как вице-капитан, стала настоящим тактическим мозгом команды. Они общались в своем чате круглые сутки, делились секретами, поддерживали друг друга после тяжелых нагрузок и вместе строили тактику на предстоящий финал чемпионата.

Вечерами, уставшие, но довольные, Макс и Николь возвращались в свою комнату. Макс часто брал её на руки прямо у порога, шутливо напоминая слова медсестры, что вице-капитану нужно беречь силы. Они заказывали пиццу, устраивались на большой кровати и взахлеб смотрели фильмы, наслаждаясь тишиной и обществом друг друга. Николь впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему любимой, нужной и счастливой. Ей казалось, что этот кошмар закончился навсегда, и впереди их ЖФК ждет только честная победа. Они даже не догадывались, что на другом конце мира Вика уже занесла пальцы над экраном нового телефона, чтобы отправить Тане и Лере первую команду к действию.

В один из таких тихих питерских вечеров Макс приподнялся на локте и внимательно посмотрел на Николь. Свет от прикроватной лампы мягко падал на её лицо. Он аккуратно коснулся пальцами тонкого шрама на её нижней губе — напоминания о той страшной ночи, которое постепенно затягивалось, как и все остальные раны.

— Я разговаривал сегодня с Борисом Моисеевичем, — негромко сказал Макс, продолжая поглаживать её по плечу. — Он говорит, что на следующей неделе у вас первая официальная игра в новом составе. На стадион приедут скауты. Ты готова, вице-капитан?

Николь придвинулась к нему еще ближе, утыкаясь лбом в его грудь. Сердце Макса билось ровно и успокаивающе.

— Сначала я боялась, что не смогу выйти на поле, — призналась она, прикрыв глаза. — Думала, что каждый раз, глядя на мяч, буду вспоминать подвал и Вику. Но когда мы тренируемся с девчонками... Кира, Юля, все одиннадцать человек — они так горят этой игрой. Они смотрят на меня и ждут команд. Я не имею права подвести их. И тебя не подведу.

— Ты лучшая, — Макс улыбнулся и крепче прижал её к себе, укрывая одеялом. — Я буду стоять на трибуне в первом ряду. И пусть только кто-то попробует сыграть против тебя жестко — они узнают, что мужская сборная тоже умеет давать сдачи.

Николь тихо рассмеялась. Весь этот кошмар, который устроил первый состав, постепенно превращался в далекое прошлое. Здесь, в объятиях Макса, окруженная заботой и любовью, она чувствовала, как к ней возвращается её прежняя сила. Настоящая сила, которую у нее пытались отобрать, но так и не смогли сломать.

Они заснули далеко за полночь, чувствуя себя абсолютно защищенными в своем маленьком мире. Но в этот самый момент на новеньком, купленном втайне от отца телефоне Вики в Дубае загорелся экран. Она закончила печатать длинный текст.

Глава 5 Лера... Лера...

В Дубае Вика яростно стучала пальцами по экрану своего нового тайного телефона. Чтобы вернуть пошатнувшийся авторитет в питерской банде, она накатала огромный текст в их секретный канал. Вика вовсю врала девчонкам, что легко нашла огромную кучу денег и скоро всё переведет, хотя на самом деле у неё в заначке оставались лишь жалкие копейки из разбитой копилки. Но девчонки поверили. Вика потребовала, чтобы они немедленно начали выполнять её жесткие приказы, и первой в игру вступила Лера.

Лера, не теряя времени, запустила мощные, грязные фейки в самый крупный питерский спортивный паблик во ВКонтакте, где сидели все футбольные фанаты. Она написала анонимный, детальный пост о том, что обновленный ЖФК «Зенит» — это кучка бездарностей, которые абсолютно не умеют играть в футбол, и хуже них в Питере нет никого. А чтобы хоть как-то побеждать, вся новая команда из одиннадцати человек основы прямо сейчас массово принимает жесткий, запрещенный допинг.

Новость мгновенно разлетелась по сети и вызвала грандиозный скандал. Главный тренер Борис Моисеевич, увидев этот бред в пабликах, просто потерял дар речи от удивления и злости. Антидопинговый комитет и спортивные инспекторы тоже жестко удивились таким громким обвинениям и решили экстренно, прямо посреди недели, нагрянуть в жилой корпус ЖФК «Зенит» с внезапной проверкой.

Вся новая команда вместе с испуганной Николь выстроилась в коридоре для сдачи тестов. Проверка была максимально строгой, но результаты оказались чистыми — никакого допинга у девчонок не нашли. Зато киберполиция и администраторы паблика сработали оперативно: они быстро отследили IP-адрес, с которого был выложен грязный фейк, и моментально спалили Леру. Оказалось, она даже не додумалась скрыть свои данные, когда публиковала ложь.

Узнав о грандиозном провале, Вика в Дубае пришла в бешенство. Когда Лера в страхе зашла в секретный чат и начала умолять о деньгах за проделанную работу, Вика ледяным тоном напечатала ей ответ:

«Ты тупая курица, Лера! Ты облажалась по полной, тебя спалили за пять минут! За такой позор я тебе ни копейки не заплачу. Разгребай это дерьмо сама!»

Вика заблокировала телефон, тяжело дыша от злости. Её первая крупная атака из заграницы провалилась, а Лере теперь предстояло лично ответить перед Борисом Моисеевичем и полицией Питера за клевету.

Глава 6 Секретный агент

Таня находилась в Питере и не полетела в Дубай, решила остаться, но в скором времени она тоже улетит в Турцию.

Прикрывая рот рукой, чтобы не рассмеяться, она проводила взглядом семилетнего Тёмку. Мальчик, получив свою честную тысячу рублей, радостно умчался в сторону ближайшего ларька со сладостями. Таня хитро улыбнулась и открыла секретный чат. Включившись в игру, она решила, что напуганная провалом Леры Вика сейчас поверит в любую чушь.

Таня засыпала подругу сообщениями о том, что нашла невероятно опасного, взрослого мужчину и тайного агента. Она в красках расписала его суровый вид и заявила, что за свои услуги этот «профи» требует ровно один миллион рублей.

Вика в Дубае сидела на роскошной кровати, и её буквально трясло от осознания собственного позора. Весь её грозный авторитет «босса банды» держался на абсолютном блефе. О каком миллионе рублей могла идти речь, если в этот самый момент на её банковской карте оставалось всего две тысячи рублей? Да и последними деньгами из её разбитой питерской копилки. Более того, ровно половину этой суммы — тысячу рублей — она уже пообещала и лично отдала местному пацану на улице, который согласился тайно купить для неё этот дешевый, секретный смартфон.

В итоге у «великой заграничной мафиози» в кармане осталась ровно одна тысяча рублей на жизнь в чужой стране. Сердце Вики бешено колотилось: если Таня или девчонки из банды узнают, что у неё нет ни гроша, её авторитету придет окончательный конец. Ей оставалось только молиться, чтобы этот загадочный «тайный агент» из Питера накосячил так же, как Лера, и ей не пришлось платить.

Тем временем Таня в Питере, даже не подозревая о тотальной нищете подруги, уже вовсю продумывала, как использовать семилетнего Тёмку для следующего «отчета» перед Викой.

В Дубае Вика, прочитав это, впала в полный шок. У неё и так всё валилось из рук, а тут ещё и ставки выросли до небес. Трясущимися от злости пальцами она напечатала Тане ответ:

«Лера и так сейчас жестко затупила, подставила всех! Ещё одного провала я не потерплю. Поэтому давай сделаем так: я посмотрю, как твой агент справится с делом. Скидывай мне вообще всё, что он тебе будет передавать. Я проверю. И так уж и быть, если мне всё понравится, я скину тебе этот миллион, а ты переведёшь его ему. Понятно?!»

Таня спрятала телефон в карман куртки, продолжая довольно ухмыляться. План казался ей просто гениальным. Пока Вика тряслась на своей дубайской кровати, судорожно пересчитывая последнюю оставшуюся тысячу рублей, Таня уже вовсю разминала пальцы для новой порции лжи. Ей и в голову не могло прийти, что её грозная «босс» на самом деле осталась без гроша.

Таня неторопливо пошла в сторону жилого корпуса ЖФК «Зенит». Ей нужно было создать видимость, что её выдуманный «тайный агент» уже приступил к своей опасной и безумно дорогой работе.

Увидев на крыльце здания Макса, который стоял и о чем-то весело разговаривал с Кирой, Таня на секунду замерла. Пройти мимо них незамеченной было сложно, но ей это было только на руку. Она демонстративно достала телефон, сделала вид, что с кем-то очень серьезно говорит по аудиосвязи, и громко, чтобы Макс услышал, произнесла в пустоту:

— Да, объект на месте. Действуй по первому сигналу. Деньги переведу сразу после отчета.Макс на секунду осекся и подозрительно прищурился, глядя Тане вслед. Он отлично помнил её участие в подвальном кошмаре и понимал, что от этой девицы можно ждать любого подвоха. Но Таня лишь победно вскинула подбородок и скрылась за дверью корпуса. Она знала: Макс теперь будет на нервах, а значит, её «игра» работает.

Зайдя в пустую раздевалку, Таня тут же открыла секретный чат и настрочила Вике новое сообщение:

«Вик, мой агент уже на позиции. Он зафиксировал Макса у входа. Парень явно на взводе, чувствует, что за ним следят. Профи начинает психологическое давление. Готовь транш на миллион, скоро он скинет первые жесткие координаты Николь».

В Дубае Вика, прочитав это, едва не выронила дешевый смартфон из дрожащих рук. Холодный пот прошиб её до самых костей. Миллион рублей! Если этот «агент» реально пришлет отчет, ей придется либо признаться в своей нищете и навсегда потерять лицо, либо как-то выкручиваться.

«Хоть бы он облажался, хоть бы он накосячил как Лера!» — как заклинание мысленно повторяла Вика, кусая губы до крови и понимая, что её собственная ложь зажала её в тиски, из которых уже не выбраться. А Тёмка в это время у ларька вовсю уплетал честно заработанные сладости, даже не подозревая, что стал главным «киллером» в этой питерской разборке.

Глава 7 Тайный агент спалил операцию

На следующий день Таня снова подкараулила Тёмку во дворе. Мальчик как раз пинал старый футбольный мяч у забора. Заметив Таню, он сразу же подбежал к ней, преданно заглядывая в глаза и надеясь заработать еще одну хрустящую купюру.

Таня присела перед ним на корточки и сделала максимально серьезное лицо, заговорщически понизив голос:

— Тёма, слушай меня внимательно. Вчера ты отлично справился, но сегодня у тебя супер-секретная миссия. Ты ведь у нас супер-шпион, верно?

Мальчик гордо выпятил грудь и быстро закивал:

— Да! Я шпион! А что надо делать?

— Видишь вон того высокого парня, Макса? — Таня аккуратно кивнула в сторону крыльца жилого корпуса, где Макс как раз ждал Николь после её короткого собрания с тренером. — Сейчас я подойду к нему якобы спросить про расписание. Как только я окажусь рядом, я резко прижмусь к нему, как будто мы обнимаемся или целуемся. Твоя задача — спрятаться за тем кустом, навести камеру моего телефона и сделать быстрое фото. Но так, чтобы лица было плохо видно, понял? Чтобы казалось, будто он сам меня целует. Справишься? За это я дам тебе еще целую тысячу!

Глаза Тёмки загорелись от предвкушения легких денег и шпионской романтики:

— Справлюсь! Легко!

Таня сунула ему в руки свой заблокированный на быструю камеру смартфон, а сама, хищно улыбаясь, направилась прямо к Максу. Парень стоял спиной к ней, листая что-то в телефоне. Таня выждала момент, когда Николь как раз начала выходить из стеклянных дверей корпуса, и резко, без предупреждения, бросилась к Максу, хватая его за плечи и имитируя страстный поцелуй в шею.

— Ты чё творишь, дура?! — взревел Макс, моментально среагировав.

Он с силой отпихнул Таню от себя так, что она едва не отлетела на клумбу. Но Тёмка из кустов уже успел сделать три быстрых кадра. Мальчик тут же выскочил из засады, бросил телефон на скамейку, как и договаривались, и радостно закричал на весь двор:

— Ура! Я сделал! Я супер-шпион! Давай мою тысячу!

Макс и только что подошедшая Николь ошарашенно замерли. Николь перевела взгляд с тяжело дышащего Макса на потирающую ушибленный локоть Таню, а затем на прыгающего от радости семилетнего ребенка. До Николь и Макса моментально дошло, какую нелепую и грязную подставу Таня только что пыталась провернуть прямо у них на глазах.

Макс не стал тратить время на пустые разговоры с Таней. Пока она потирала ушибленный локоть, парень сделал быстрый шаг к скамейке и жестко перехватил её телефон, который секунду назад туда бросил Тёмка.

— Эй! Отдай, это моя вещь! — взвизгнула Таня, попытавшись вырвать мобильник обратно, но Макс смерил её таким ледяным взглядом, что она моментально осеклась и отступила на шаг.

Макс открыл галерею и посмотрел на фотки, которые успел сделать Тёмка. Кадры были смазанными, но из-за ракурса действительно казалось, будто Макс сам прижимает к себе Таню. Николь подошла ближе, заглядывая через его плечо. На её лице не было ни капли ревности — только брезгливость к Таниным дешёвым трюкам. Макс уверенным движением выделил все снимки и безжалостно нажал кнопку «Удалить», полностью очистив корзину.

Но на этом он не остановился. Пролистав открытые вкладки мессенджера, Макс замер. В самом верху экрана висел тот самый секретный чат, а среди контактов четко светился скрытый номер с дубайским кодом страны и подписью «Вика босс».

— Николь, посмотри, — Макс показал экран девушке. — Наша дубайская беженка никуда не исчезла. Она оттуда координирует этих крыс.Таня бледнела на глазах, понимая, что её только что поймали с поличным на связи с разыскиваемой преступницей.

— Всё, доигралась, шпионка, — отрезал Макс. Он крепко сжал телефон Тани в руке, взял Николь за локоть, и они решительным шагом направились прямиком в кабинет главного тренера. Тёмка, поняв, что никакой второй тысячи он не увидит, испуганно шмыгнул носом и убежал со двора.

Борис Моисеевич выслушал парня молча, но его лицо наливалось пунцовой краской с каждой секундой. Когда Макс положил перед ним телефон с открытым дубайским чатом Вики, тренер с грохотом ударил кулаком по столу.

— Ах вы дряни… Всё никак не успокоитесь?! — взревел Борис Моисеевич. — Из-за вас на ЖФК «Зенит» полиция из окон не вылезает, а вы международную слежку тут устраиваете?!

Тренер не стал медлить ни минуты. Он схватил телефон Тани, приказал Максу и Николь запереться в своей комнате и никуда не выходить, а сам лично пошел к завучу и вызвал оперативный наряд полиции Питера.

В жилой корпус ЖФК «Зенит» уже через пятнадцать минут с сиренами прилетели две патрульные машины. Таню жестко скрутили прямо в коридоре на глазах у всей испуганной новой основы из одиннадцати человек. Следователи моментально зафиксировали дубайский номер в её телефоне, и в питерском отделении начался новый, масштабный допрос, который ставил под удар весь план заграничной мести Вики.

Глава 8 Изолятор

В кабинете следователя питерского отдела полиции пахло сыростью и остывшим кофе. Таня сидела на жестком стуле, намертво сцепив пальцы в замок. Перед ней на столе лежал её собственный смартфон, на экране которого все еще светился открытый дубайский чат с подписью «Вика босс».

Напротив неё сидела Алиса — строгий и опытный следователь в звании капитана. Она медленно перелистывала распечатки звонков, а затем в упор посмотрела на задержанную.

— Ну что, Татьяна, отпираться бессмысленно, — ровным, леденящим тоном начала Алиса. — Твой телефон забит доказательствами. Твоя подружка Вика находится в международном розыске, а ты помогаешь ей координировать слежку в Питере. Рассказывай. Где именно в Дубае она прячется? На какие деньги куплен этот анонимный номер? Кто еще из первого состава ЖФК «Зенит» задействован в этой схеме?

Таня испуганно сглотнула, вжимаясь в спинку стула. Сердце в груди бешено колотилось, а к горлу подступал ком. Ей было до смерти страшно, но сдать Вику означало мгновенно лишиться всех обещанных денег и покровительства её богатых родителей. Таня до последнего надеялась, что её вот-вот вытащат адвокаты.

Она решила разыграть немую сцену. Набрав в легкие воздуха, Таня просто замолчала, уставившись в одну точку на стене и игнорируя все вопросы Алисы. Она изо всех сил пыталась не сдать Вику, надеясь, что её молчание сочтут за отсутствие улик.

Следователь Алиса и стоявший у двери оперативник молча посмотрели друг на друга. В их взглядах не было удивления — они слишком часто видели таких упрямых подростков. Оперативник едва заметно кивнул, давая понять, что тратить время на уговоры они больше не будут.Алиса захлопнула папку с делом и поднялась с места.

— Что ж, поиграем в молчанку, — сухо произнесла она. — Только учти, соучастие в давлении на свидетелей и скрытие международной преступницы — это автоматический арест. Пройдём со мной.

В этот момент до Тани наконец-то дошло, в какую глубокую яму она себя закопала. Иллюзии разбились вдребезги. Она мгновенно пришла в себя от шока, когда оперативник жестко взял её за локоть и заставил подняться. По её щекам покатились слезы, но было уже слишком поздно. Под конвоем Таню вывели из кабинета и отправили прямиком в холодный следственный изолятор до суда, полностью лишив связи с внешним миром.

Капитан полиции Алиса вернулась за свой рабочий стол. Посмотрев на конфискованный телефон Тани, где всё ещё был открыт секретный чат с Дубаем, она хитро прищурилась. Алиса прекрасно понимала психологию таких беглых малолетних преступниц, как Вика. Сидя за границей на папины деньги, та чувствовала себя в полной безопасности, но стоило показать ей реальные стены тюремной камеры, как вся её спесь должна была мгновенно испариться.

Изначально Алиса хотела просто напечатать сообщение о том, что Таня её сдала, и предложить Вике сознаться ради уменьшения срока. Но потом капитан передумала. Сухой текст не произвёл бы нужного эффекта — Вика могла подумать, что это блеф. Нужен был жёсткий визуальный удар.

Алиса взяла телефон Тани, запустила функцию видеозаписи в секретном мессенджере и вышла из кабинета, направившись прямиком в блок временного содержания. Оперативник открыл перед ней тяжёлую железную дверь камеры.

Внутри на жесткой скамье, обхватив колени руками, сидела заплаканная и напуганная Таня. В тусклом свете изолятора она выглядела жалко. Алиса молча навела камеру телефона прямо на неё, фиксируя на видео каждую деталь: серые стены, решётки, размазанную по лицу тушь и трясущиеся плечи арестованной футболистки. Таня испуганно зажмурилась от наведенного экрана, закрывая лицо руками.Засняв эту жуткую картину, Алиса плавно повернула камеру смартфона на себя. Её лицо в кадре было абсолютно спокойным и уверенным.

— Ну что, Вика, привет тебе из Питера, — ледяным тоном произнесла Алиса прямо в объектив. — Как видишь, твоя подруга Таня уже во всем созналась и подробно рассказала нам о твоих дубайских планах и о том, кто резал форму и нанимал людей. Прямо сейчас она оформляет чистосердечное. Так что бегать тебе осталось недолго. Советую тебе тоже уже во всем рассказать и явиться с повинной. Если сознаешься и пойдёшь на сотрудничество со следствием, тебе существенно снизят будущий срок. А если продолжишь скрываться за границей — тебя всё равно найдёт Интерпол, но тогда готовься сесть очень надолго. Выбор за тобой. Время пошло.

Капитан остановила запись и, не раздумывая, нажала кнопку «Отправить» прямо в чат «Вика босс». Полоса загрузки стремительно дошла до конца, и возле видеосообщения загорелась галочка «Доставлено».

Глава 9 Вика сдаётся?

Вика сидела на роскошной кровати в своей дубайской комнате, когда её новый, дешёвый телефон завибрировал. На экране высветилось видеосообщение от Тани. Вика лениво нажала на плей, ожидая увидеть очередной отчёт о слежке за Николь, но уже через секунду она жутко, до судорог испугалась. Холодный пот мгновенно прошиб её до костей. На экране вместо питерского двора были серые стены изолятора, решётки и заплаканная, раздавленная Таня, а следом в объективе появилась строгая женщина-капитан полиции Алиса, которая ледяным тоном пообещала ей Интерпол и огромный тюремный срок.

Телефон едва не выпал из трясущихся рук Вики. Вся её иллюзия заграничной безопасности рухнула в одно мгновение. В панике она вскочила с кровати и, даже не обувшись, побежала на первый этаж виллы. Ей было до смерти страшно, и в этот момент она решила рассказать всё отцу — единственному человеку, который раньше вытаскивал её из любых проблем.

Отец сидел в кабинете за ноутбуком. Выслушав сбивчивый, испуганный рассказ дочери и посмотрев видео, он тяжело вздохнул, и его лицо выразило глубокое недовольство.

— Ну-ну, — устало и мрачно произнес отец, глядя на неё сверху вниз. — Раз ты уже сама себя так загнобила и загнала в угол своей тупой местью, то пора сдаваться. Капитан права: срок тебе хоть понизят. Видишь, Таня уже во всём созналась, сдала тебя с потрохами. Нет больше никакого смысла скрываться и бегать от Интерпола, я не собираюсь всю жизнь спонсировать твои бега. Едем в консульство.

Услышав, что даже родной отец отказывается её защищать и отправляет в тюрьму, Вика жутко обиделась. Обида смешалась с яростью.

— Да пошёл ты к чёрту! — со слезами на глазах крикнула она отцу, послав его прямо в лицо, и со злостью выбежала из кабинета.

Она бросилась на второй этаж к маме. Но мама, увидев весь этот ужас и дрожащую от страха дочь, лишь заплакала, обняла её и тихо сказала:

— Вика, папа прав... Лучше сдаться сейчас самой. Там тебе хотя бы снизят срок. Иначе тебя поймают и закроют на всю жизнь.

Осознание того, что поддержки ждать больше неоткуда, окончательно сломало Вику. Поняв, что её игра проиграна, она вернулась в свою комнату, яростно вытирая слёзы. Но даже сдаваться она решила на своих условиях, устроив из этого финальное шоу.Вика быстро собрала свои манатки, упаковав вещи в дорожную сумку, а затем включила фронтальную камеру на телефоне и начала записывать ответное видео для питерской полиции.

— Я всё поняла, — глядя прямо в камеру жестким, но подрагивающим взглядом, произнесла Вика. — Передайте своему капитану Алисе: я решаю во всём сознаться. Бегать я больше не буду. Через несколько дней я покупаю билет и лично еду в Питер. Но перед тем, как прийти в отделение, я зайду на стадион ЖФК «Зенит». Пусть Николь, Макс и вся их новая команда меня там встречают. Я хочу посмотреть им в глаза.

Она нажала «Отправить», отправив видео на телефон Тани, который сейчас был у Алисы. Через пару часов она уже сидела в самолёте, летящем обратно в Россию, готовая встретиться со своим прошлым.

Глава 10 Жёсткий приказ от Вики

Вика сидела в кресле самолета, летящего обратно в Россию, но сдаваться на милость правосудия она на самом деле не собиралась. Видео для капитана Алисы было лишь хитрым отвлекающим маневром. Внутри неё горела безумная, черная жажда мести. Она не хотела останавливаться. Если её жизнь и карьера в ЖФК «Зенит» были разрушены, то она собиралась утянуть за собой в могилу абсолютно всех.Вика открыла свой тайный дубайский телефон и быстро зашла в резервный канал, где оставались Лера, Алина, Кира и их питерские пособники. Пальцы Вики бешено стучали по экрану, набирая самый страшный и жесткий текст за всю историю банды:

«Внимание всем! Моё видео для ментов — это байт, чтобы они расслабились. Я лечу в Питер, но не сдаваться. Завтра я приду на стадион ЖФК. Слушайте мой финальный приказ: срочно собирайте всех маньяков, всех отморозков и всех киллеров, кого вы только знаете в городе! Нанимайте их за любые деньги, отец всё оплатит постфактум. Завтра они должны быть на поле. Задача — убить всю новую ЖФК команду девочек из одиннадцати человек и этого ублюдка Макса. Никакой пощады. Всех до единого».

Когда девчонки в Питере прочитали это сообщение, в чате повисла мертвая, испуганная тишина. Все они были в полном, диком шоке от того, насколько далеко зашла их бывшая капитанша. Одно дело — порезать форму или привязать к стулу в подвале, но массовое убийство — это был уже чистый терроризм.

Лера дрожащими пальцами первая набрала ответ:

«Вик, ты с ума сошла?! Это обязательно — убивать?! Может, лучше не надо?! Нас же всех пожизненно закроют, это расстрельная статья! Давай просто изобьем их еще раз!»

Вика злорадно усмехнулась, глядя на экран, и жестко отрезала:

«Это надо! Без разговоров! Не исключая никого, все одиннадцать девчонок дубля и Макс должны быть уничтожены завтра прямо на стадионе! Вы все тоже должны присутствовать на поле!»

Вика прекрасно понимала, что если она сама идет на это дело и рискует сесть на всю жизнь, то, значит, должны присутствовать и все остальные девчонки из первого состава. Она хотела повязать свою банду кровью, чтобы в случае провала наказаны были абсолютно все до единого, и никто не смог отсидеться в стороне, как это попыталась сделать Таня.

Она заблокировала телефон и откинулась на спинку кресла. Шасси самолета уже готовились выпустить для посадки в Пулково. Завтрашний день на стадионе «Зенита» обещал стать самым кровавым и жестким финалом в истории питерского футбола.

Вика злорадно прищурилась и, не давая девчонкам опомниться от шока, застрочила в чат новые условия. На самом деле она прекрасно знала, что на её балансе осталась ровно одна последняя тысяча рублей. Но её разум, отравленный жаждой мести, требовал финала, и она решила, так сказать, немножечко приукрасить реальность, чтобы заставить банду подчиниться.

«Объявляю соревнование, — напечатала она ледяным тоном. — Кто из вас самая быстрая? Кто первая найдёт самого жесткого и отбитого маньяка в Питере, та получит от меня бонус. Первую сумму, которую я скину лично вам на карты за скорость — это по 1000 рублей каждой. Чисто на косметику».

Девчонки из первого состава, прочитав про тысячу рублей, разочарованно переглянулись у экранов. Рисковать головой ради копеек никому не хотелось. Но следующим сообщением Вика выкатила главный, безумный козырь, от которого у всех перехватило дыхание:

«А вот самому маньяку, который завтра придет на стадион и лично убьет всю эту новую команду сучек и Макса, я заплачу СТО МИЛЛИАРДОВ рублей! Отец переведет со своих счетов любую сумму, лишь бы закрыть этот позор. За такие бабки любой киллер сотрет этот ЖФК с лица земли за пять минут. Ищите исполнителя. Живо!»

Вика заблокировала экран своего дешевого смартфона с безумной ухмылкой. Она была уверена, что девчонки поверили в этот грандиозный блеф.

Самое главное — питерская полиция ещё ничего не знала об этом смертельном плане. Дело в том, что хитрые Лера и Алина выгнали Таню из закрытой группы в ту же секунду, как только капитан Алиса прислала то пугающее видео из изолятора. Тани уже давно не было в чате, её аккаунт заблокировали, поэтому оперативники не могли прочитать свежие сообщения. Переписка Вики с приказами нанять маньяков оставалась скрытой от правоохранительных органов.

Вика откинулась на спинку кресла, глядя в иллюминатор на приближающиеся огни Санкт-Петербурга. Самолёт шел на посадку. Она искренне верила, что завтра на стадионе «Зенита» она станет королевой кровавого хаоса, а Николь и Макс умоются кровью, даже не подозревая, что полиция Питера пока пребывает в полной уверенности, что Вика летит просто сдаваться с повинной.

Глава 11 Вика осталось без улик

Получив сообщение от Вики про сто миллиардов рублей, девчонки из первого состава ЖФК «Зенит» моментально забыли про страх перед законом. Жадность и жажда легкой наживы затмили им разум. Все они — Лера, Алина и Кира — начали быстро искать по закрытым питерским каналам и даркнету самого страшного, отбитого убийцу-маньяка.

Первой, кто нашел исполнителя, была Кира. Она сорвала куш за скорость и тут же скинула в секретный чат ссылку на профиль одного питерского наемника. Вика, сидевшая в терминале аэропорта Пулково после приземления, открыла ссылку и внимательно посмотрела на досье. На фотографиях был запечатлен крепкий мужчина с холодным, пустым взглядом и шрамом через все лицо. Про него писали, что он безжалостно устраняет людей за деньги. Вика даже немного испугалась — одно дело писать грозные сообщения из Дубая, и совсем другое — увидеть реального, опасного маньяка, который завтра придет на их стадион. Но, переборов страх, она быстро напечатала:

«Кира, принято! Отличная работа».

Однако соревнование на этом не закончилось. Ровно через минуту в чат скинула свою ссылку Лера. Её кандидат оказался еще злее и безумнее — этот маньяк уже несколько лет находился в жестком криминальном авторитете в Питере и славился особой жестокостью, не оставляя после себя вообще никаких улик.

Но главный шок ждал Вику, когда свое сообщение прислала Алина. Она не стала размениваться по мелочам и скинула ссылки сразу на пять маньяков! Это были настоящие сумасшедшие, которые совсем недавно устроили кровавый побег из питерской психиатрической больницы. Прямо сейчас они находились в федеральном розыске в Питере, прятались в заброшенных промзонах и были готовы на любое безумие за дозу или деньги.

Поняв, что у неё теперь есть целая армия отморозков, Вика решила закрепить свой авторитет «босса». Она зашла в мобильный банк и, скрипя зубами, перевела Кире ту самую тысячу рублей, которая была у неё последней на карте.

«Кира, лови косарь на карту, ты была первой! — напечатала Вика в группу. — А теперь слушайте меня внимательно. Алина, Лера, Кира — связывайтесь со всеми этими семью психопатами. Соберите их завтра на нашем стадионе. Пусть они окружат поле, заблокируют выходы и устроят этой новой ЖФК команде и Максу настоящий ад. А завтра, как только вся эта кучка сучек из второго состава будет мертва, я переведу по миллиарду рублей каждому из убийц. И вам, девчонки, за организацию тоже капнет столько, что до конца жизни будете шиковать за границей!»

Вика заблокировала экран. На её счету остался ровно ноль рублей, но девчонки из первого состава, ослепленные обещаниями миллиардов, уже вовсю строчили сообщения безумным беглецам из психушки, назначая им время кровавой встречи на стадионе «Зенита».

Она уже собиралась спрятать телефон в сумку, как вдруг краем глаза заметила, что со стороны центрального входа терминала Пулково к ней быстрым и решительным шагом направляются двое мужчин в штатском и капитан Алиса. Сердце Вики ушло в пятки. Полиция приехала встречать её, думая, что она летит сдаваться с повинной, но если они сейчас заберут её смартфон, то весь смертельный план со стадионом мгновенно раскроется.

Действовать нужно было немедленно. Пальцы Вики затряслись от адреналина. Она резко открыла секретное приложение, зажала кнопку записи и начала быстро, задыхаясь от страха, наговаривать голосовое сообщение девчонкам:

— Девочки, шухер! Ко мне идёт полиция! Срочно, прямо сейчас всем выйти из чата и удалить группу! Я тоже выхожу и разбиваю свой телефон! Приказ в силе: завтра на стадионе маньяки должны сделать свою работу. Я точно даю вам обещание, клянусь, что переведу миллиард убийцам и сто миллиардов вам после того, как с этой новой ЖФК командой и Максом будет покончено! Удаляйте чат!

Вика отпустила кнопку и с замиранием сердца уставилась на экран, судорожно проверяя, отправилось ли оно. Полоса загрузки проскочила, появилась заветная галочка. Сообщение ушло! В ту же секунду она смахнула приложение, полностью вышла из чата, стерла аккаунт и, когда оперативники были уже в паре метров от неё, со всей силы швырнула дешевый смартфон прямо на гранитный пол аэропорта.

Экран разлетелся на сотни мелких осколков, корпус треснул. Чтобы у ментов вообще не осталось шансов восстановить плату, Вика на глазах у опешившей полиции резко прыгнула сверху и со злостью потопталась по обломкам подошвой тяжелого кроссовка, буквально вминая остатки микросхем в пол.

— Ой! — Вика испуганно округлила глаза, симулируя невинность, и посмотрела на подошедшую Алису. — Здравствуйте... Я случайно! Из рук выскочил, а я споткнулась и сверху наступила... Какая жалость.

Капитан Алиса остановилась, переводя леденящий взгляд с уничтоженного в хлам телефона на наглую ухмылку Вики. Алиса сразу поняла, что девчонка врет и что-то скрывает, но доказать это прямо сейчас было невозможно. Главное, чего хотела Вика, было сделано: улик в её руках не осталось, банда получила финальный приказ, а полиция до сих пор пребывала в полной уверенности, что завтра на стадионе будет обычная мирная встреча.

Глава 12 Не всё так сразу!

Капитан Алиса сделала знак оперативникам, и те грубо перехватили Вику за локти, не давая ей даже отойти от кучи пластика и стекла, оставшейся от разбитого телефона. Из кожаной папки следователь достала официальные бланки и протянула их Вике вместе с ручкой.

— Хватит цирка, Вика, — ледяным тоном произнесла Алиса, в упор глядя на наглую девчонку. — Прямо сейчас ты подписываешь бумаги о явке с повинной и признании вины, после чего мы едем в отдел для официального допроса под протокол. Твоя подружка Таня уже всё подписала.

Однако Вика даже не вздрогнула. В её голове уже вовсю крутился план завтрашней кровавой бойни, и ей нужно было любой ценой выиграть время до утра. Она мягко отстранила руку следователя с бумагами и уверенно посмотрела ей в глаза.

— Подождите, — спокойно остановила она полицию. — Я всё сделаю, подпишу любые ваши бумаги и отвечу на все вопросы под протокол. Но только после завтрашнего утра. Я дала обещание тренеру и Николь, что приду на стадион ЖФК «Зенит». Дайте мне всего 30 минут, я просто увижу команду на поле, посмотрю им в глаза — и сразу же уйду вместе с вами в отделение. Без фокусов. Обещаю.

Капитан Алиса и оперативники мгновенно насторожились. Такой резкий и подозрительный торг со стороны беглой преступницы им очень не понравился. Алиса нахмурилась и жестко выставила свои условия:

— Ладно. Завтра утром ты будешь на стадионе. Но учти: мы будем держать тебя под конвоем очень близко и не подпустим ближе чем на пять метров к остальным ребятам из команды, к Николь и к Максу. Будешь стоять под нашим присмотром на бровке. Идёт?

— Хорошо, я согласна, — моментально и даже как-то радостно ответила Вика, едва сдерживая зловещую ухмылку.

Внутри неё всё ликовало. Вика прекрасно знала, что на стадион придут вооруженные до зубов сумасшедшие маньяки, которых наняли Лера и Алина. Мало ли, эти психи откроют беспорядочный огонь — если Вика будет стоять в пяти метрах от Николь, её саму могло случайно задеть шальной пулей или осколком. План полиции держать её подальше от поля идеально спасал её собственную шкуру.

Алисе очень не понравилось, как неестественно быстро и легко Вика согласилась на жесткие ограничения конвоя. Капитан сделала шаг вперед, буквально сверля её подозрительным взглядом.

— А ну стоять, — процедила Алиса. — Почему ты так быстро согласилась? Что ты задумала, Вика? Ты что-то крутишь за нашей спиной? Отвечай, что завтра произойдет на стадионе!Вика лишь хитро прищурилась и с вызовом посмотрела на следователя:

— Я всё расскажу вам после. Или… вы завтра сами всё увидите. Наберитесь терпения, капитан.

Алиса сжала зубы от злости, понимая, что девчонка ведет какую-то свою, смертельно опасную игру. Конвой плотно обступил Вику и повел её к выходу из терминала Пулково под временный арест до утра, пока в жилом корпусе ЖФК «Зенит» Николь и Макс мирно спали, абсолютно не подозревая, какой ад готовится на их родном футбольном поле.

Глава 13 Спокойствие

Электронные часы на прикроватной тумбочке беззвучно высветили 5:00 утра. На улице стояла глухая, плотная питерская темень, а в комнате было абсолютно тихо. Внезапно Николь резко распахнула глаза, словно от сильного толчка. Сердце в её груди бешено заколотилось, а к горлу подступил необъяснимый, удушающий ком.

Она испуганно огляделась по сторонам. Вокруг не было никакой видимой опасности, замок на двери был надёжно заперт, но внутри неё разрасталась жуткая, леденящая паника. Николь инстинктивно поджала колени к подбородку, сжавшись в крохотный кувырком на самом краю кровати, и начала прерывисто, громко дышать, пытаясь согреться от внезапно нахлынувшего озноба.

От её судорожного вздоха Макс моментально проснулся. Спортивная реакция сработала мгновенно — он приподнялся на локте и сразу увидел, как сильно дрожит Николь. На её лице в полумраке блестели капли холодного пота.

— Эй, маленькая, ты чего? — тихо и ласково спросил Макс.

Он тут же придвинулся ближе, обнял её своими крепкими, горячими руками, прижимая измученную девочку к своей широкой груди, и укрыл одеялом до самого носа. Николь уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как его тепло начинает медленно прогонять этот дикий, беспричинный утренний страх.

— Всё нормально, слышишь? Я рядом, — Макс нежно погладил её по волосам и поцеловал в макушку. — Это просто нервы перед игрой. Надеюсь, Вику уже поймали в аэропорту, и её дурацких подружек тоже давно закрыли в отделе. Всё будет завтра в порядке. Точнее, уже сегодня. Обычная тренировка пройдёт, Борис Моисеевич погоняет нас для приличия, потом у меня свои занятия, и всё пойдёт как обычно. Никто сюда больше не сунется.

Николь закрыла глаза, слушая его уверенный, успокаивающий голос. Ей очень хотелось верить, что этот день действительно будет самым обычным. Они оба даже близко не догадывались, что прямо сейчас Алина, Лера и Кира уже заканчивают расставлять семерых вооружённых, сбежавших из психушки маньяков по периметру стадиона, а Вику везёт под конвоем полиция, уверенная, что та едет просто посмотреть команде в глаза.

Глава 14 Кровавый бой начался...

Ровно в 8:00 утра яркое солнце залило зеленый газон стадиона ЖФК «Зенит». На поле уверенным строем вышла вся новая первая основа — одиннадцать девчонок в свежей спортивной форме. Сзади них шел Макс, который держал Николь за руку. Но едва они переступили белую линию поля, Макс резко замер, почувствовав, как Николь испуганно сжала его пальцы.

На бровке стадиона, заложив руки за спину, стояла Вика. Она вела себя вызывающе и высокомерно, словно была главным тренером или хозяйкой этого поля. По бокам от неё стояли оперативники и капитан Алиса, плотно удерживая конвой.

— Тише, всё нормально, — шепнул Макс, успокаивая побелевшую от страха Николь.

Оставив команду с Кирой, Макс решительно подошел к конвою и заговорил с Алисой:

— Капитан, почему она здесь? Ей же место в камере.

Вика, услышав его голос, зловеще оскалилась и, проигнорировав замечание оперативника, сделала шаг вперед:

— Радуйся последним минутам, Максик. Вас сегодня всех убьют прямо на этом газоне. Тебе конец, и твоей Николь тоже. Молись.

Макс жестко удивился такой открытой безумной угрозе. Капитан Алиса и оперативники тоже на секунду замерли и даже немножечко испугались — в голосе Вики звучала слишком явная, сумасшедшая уверенность. Алиса только открыла рот, чтобы прикрикнуть на задержанную, как время на часах высветило ровно 8:10.

В ту же секунду из густых кустов вокруг стадиона с дикими криками выскочили вооруженные маньяки. Грохот выстрелов разорвал утреннюю тишину. Но нападавшие психи были какими-то косыми от природы и психотропных веществ — пули свистели над головами, земля летела во все стороны, но никто из них не попал в Николь или в девчонок из команды. Зато один из шальных выстрелов прилетел точно в ногу тренеру. Борис Моисеевич судорожно вскрикнул, схватился за колено и тяжело рухнул на газон, истекая кровью.

— Ложись! — заорал Макс.

Началось реальное, кровавое мясо. Капитан Алиса и оперативники моментально достали табельное оружие и открыли плотный ответный огонь по нападавшим сумасшедшим. Макс, прикрывая собой девчонок, быстро закричал команде:

— Помогите тренеру! Оттаскивайте его за трибуны, живо!

Кира и Юля бросились на помощь Борису Моисеевичу, пытаясь перетащить его в безопасное место под непрекращающимся обстрелом. Николь рванулась вслед за ними, но вдруг раздался хлесткий хлопок. Пуля насквозь пробила плечо Николь. Девочка коротко вскрикнула и без сил упала на траву, теряя сознание от резкой боли.

— Николь! — Макс взревел как раненый зверь.

Он в два прыжка преодолел расстояние до неё, упал на колени и резко схватил её на руки, поднимая с земли. Но едва он выпрямился во весь рост, как тяжелый свинец прилетел и ему самому прямо в правое плечо. Макс покачнулся, сжал зубы, пытаясь удержать Николь, но следующий выстрел угодил ему точно в ногу. Колено подогнулось, и парень тяжело рухнул на газон рядом с раненой девушкой.

С трудом дыша и превозмогая адскую боль в ноге и плече, Макс подполз к Николь, прижимая её к себе левой рукой. На фоне криков, выстрелов и полицейской сирены он посмотрел в её бледное лицо и прохрипел:

— Слышишь меня?.. Я люблю тебя, Николь. Слышишь? И никогда, никогда тебя не брошу...

Пока он говорил эти слова, он, не обращая внимания на собственное кровотечение, зубами и здоровой рукой с треском рванул на себе спортивную футболку. Быстро оторвав длинную полосу плотной ткани, Макс стал судорожно и крепко заматывать окровавленное плечо Николь, пытаясь остановить кровь до приезда скорой помощи посреди бушующей вокруг бойни.

Глава 15 Неожиданно

На стадионе ЖФК «Зенит» разворачивался настоящий ад. Звуки выстрелов сливались в сплошной оглушительный гул. Капитан Алиса, укрывшись за металлической бровкой, хладнокровно и прицельно вела огонь из своего табельного пистолета по нападавшим психопатам. Её руки не дрожали. Сделав три четких, профессиональных выстрела, она попала точно в цель — трое из безумных маньяков с глухими стонами повалились на газон, выронив оружие.

Перезаряжая обойму, Алиса на секунду обернулась и посмотрела в сторону трибун. То, что она увидела, заставило её кровь заледенеть.

Вика, воспользовавшись тем, что оперативники отвлеклись на отражение атаки, даже не пыталась бежать. Она просто сидела на пластиковом кресле первого ряда трибун, закинув ногу на ногу. На её лице блуждала жуткая, неестественная ухмылка. Глядя на то, как на поле истекают кровью Макс, Николь и тренер, Вика громко, сумасшедше смеялась, упиваясь устроенным хаосом. Она вела себя абсолютно по-сумасшедшему, раскачиваясь из стороны в сторону и шепча себе под нос:

«Так вам и надо... миллиарды... все сдохнут».

Алиса посмотрела на этот безумный смех, и внутри неё вскипела глухая, обжигающая ярость.

«Как же я её ненавижу, — сжав зубы до хруста, подумала Алиса, крепче перехватывая рукоять пистолета. — Эта малолетняя психопатка устроила бойню прямо в черте города. Вокруг свистят пули, мои парни рискуют жизнями... Если в меня прилетит шальной свинец, если у меня пойдет пуля в грудь — я не хочу умирать просто так, из-за капризов этой зажравшейся маньячки! Я же все-таки полицейский, городской сыщик, а не солдат на передовой в армии!»

В этот момент один из оставшихся в живых маньяков, сбежавших из психушки, резко повернул ствол своего обреза в сторону Алисы. Времени на размышления больше не оставалось.

Алиса резко высунулась из-за металлической бровки и нажала на спуск, но в этот раз промахнулась. Пуля ушла левее. В ту же секунду ответный выстрел маньяка прилетел точно в её пистолет, с оглушительным металлическим звоном выбив оружие из её рук. Пистолет отлетел далеко на газон.

Не теряя ни секунды на панику, Алиса немедленно достала тактический нож, спрятанный в боковом кармашке её разгрузочного жилета.

«Надо идти в ближний бой, — мелькнуло в голове у капитана, когда она покрепче перехватила рукоять ножа. — Но только не по прямой, а то мало ли, собьют на открытом пространстве. Надо как-то обходить их с фланга, прячась за трибунами».

Алиса быстро посмотрела на своих парней-полицейских, которые вели непрерывный огонь. Увидев у одного из оперативников на плече рацию, она моментально прикричала во весь голос:

— Срочно вызывай подкрепление! Срочно!

Оперативник тут же спрятался за бетонное укрытие, сорвал рацию и закричал в динамик, перекрывая грохот стрельбы:

— Пулково-1, Пулково-1! На связи майор Василий Николаевич! Нам срочно нужно подкрепление на стадион ЖФК «Зенит»! Здесь вооруженное нападение, ОМОН сюда, живо!

И вдруг, не пойми откуда, ровно в 8:35 на стадион с противоположной стороны вышли ещё десять вооруженных маньяков. Вика, всё ещё сидевшая на трибунах, увидев это, была в полном, диком шоке. Её глаза округлились от ужаса.

Оказывается, её питерские подружки — Лера, Алина и Кира — окончательно сошли с ума от жадности. Наслушавшись сказок про сто миллиардов рублей, они тайно позвали ещё маньяков со всех подворотен Питера, чтобы они заработали как можно больше денег на этой бойне! Контроль над ситуацией был полностью потерян. Новая волна психопатов начала окружать поле, беря полицию, раненого Макса и Николь в глухое, смертельное кольцо.

Глава 16 Неужели так всё и закончилось?

Среди сплошного грохота и криков к Вике, сидевшей на трибуне, внезапно пробралась Лера. В её руках было два мощных беспроводных микрофона из судейской рубки. Она тяжело дышала от страха, но в глазах всё ещё горел безумный блеск жадности.

— Вика! — закричала Лера, протягивая ей один микрофон. — Эти психопаты... Им можно что-то говорить через динамики стадиона, и они тебя послушают! Они же думают, что ты выдашь им их миллиарды! Скажи им что-нибудь, пока нас всех тут не перестреляли!

Вика выхватила микрофон. В этот момент она решила сделать то, чего бы никогда не сделал никакой обычный, нормальный человек. Она включила устройство на полную громкость, и её голос зловещим эхом разнёсся над всем стадионом, перекрывая звуки выстрелов:

— Слушайте меня все! Психопаты, стоять! Не стреляйте! — властно скомандовала Вика, а затем повернулась в сторону прижатых к земле полицейских. — А вы — мы люди, мы можем дать вам шанс! Чтобы психопаты в вас больше не стреляли, вы должны сдаться, подняться на колени либо лечь лицом в пол! Дождитесь моей команды!

Этот безумный, властный приказ сработал. Услышав голос своего «спонсора», все семнадцать психопатов одновременно остановились и перестали стрелять. Но они не опустили стволы. Маньяки замерли на месте, наводя курок и держа под прицелом каждого, кто находился на поле, ожидая, пока полиция выполнит условия.

Капитан Алиса, сжимая в руке тактический нож, тяжело дышала. Она быстро оценила ситуацию: её пистолет был выбит, оперативники израсходовали почти все патроны, а вокруг стояли разъярённые сумасшедшие, готовые открыть огонь в любую секунду. Другого выбора просто не было — либо умирать прямо здесь под пулями, либо принять этот шанс, сдаваться и тянуть время до приезда ОМОНа.

— Мы сдаёмся! На колени, парни, живо! — громко скомандовала Алиса своим оперативникам, медленно поднимая руки вверх и бросая нож на траву.

Полицейские неохотно, но подчинились, опустившись на колени под прицелом банды. Вика, увидев это, зловеще и победно ухмыльнулась в микрофон:

— Отлично! Раз сам капитан говорит «сдаёмся» — значит, все сдаются!

А на окровавленном газоне в это время разыгрывалась настоящая драма. Макс и Николь лежали в луже крови. Макс, превозмогая адскую боль в собственных раненых плече и ноге, из последних сил здоровой рукой крепко зажимал пробитое плечо Николь. Ткань его разорванной футболки уже полностью пропиталась багровым. Николь тихо, жалобно плакала, теряя сознание от потери крови, а Макс, сам едва держась, плакал вместе с ней. Он наклонялся к самому её лицу и умоляюще шептал:

— Живи... Пожалуйста, только живи! Смотри на меня, слышишь? Смотри мне в глаза, не закрывай их! Я с тобой, я не отпущу тебя!

Капитан Алиса, стоявшая на коленях под прицелом маньяков, посмотрела на эту жуткую картину, и по её щекам тоже покатились горькие, горячие слёзы. Профессиональная выдержка следователя окончательно сломалась перед этим детским кошмаром.

«Почему?.. За что мне такая жизнь и такая работа? — с болью и отчаянием подумала Алиса, сглатывая слезы. — Смотреть на то, как невинные люди, совсем ещё дети, плачут, истекают кровью на футбольном поле из-за безумия одной малолетней маньячки... Господи, пусть ОМОН успеет!»

Один из сбежавших из психушки маньяков вдруг резко повернул голову в сторону трибун. С его подбородка текла слюна, а безумные глаза бешено вращались. Он задергал стволом своего обреза и истошно, на весь стадион закричал:

— Там еще свежее мясо! За трибунами еще есть люди! Я слышу, как они дышат!

Вика, державшая в руке микрофон, резко повернулась в ту сторону. Нагло ухмыльнувшись, она увидела испуганные лица девчонок из новой основы ЖФК и раненого тренера Бориса Моисеевича, которые пытались укрыться за металлическими конструкциями.

— А-а-а, наши новые «звезды» футбола решили отсидеться в сторонке? — зловеще прокричала Вика в микрофон, и её усиленный динамиками голос раскатился над полем. — Эй, вы! Принесите их оттуда! Тащите эту кучку ничтожеств в самый центр поля, к их вице-капитану и Максику! Пусть вся шобла будет в сборе!

Трое вооруженных психопатов с диким хохотом бросились за трибуны. Они грубо, пинками и за шиворот выволокли испуганных одиннадцать девчонок на газон. Раненого тренера, который не мог идти из-за пробитого колена, они бесцеремонно потащили по траве за руки. Всю обновленную команду согнали в кучу в самом центре поля, заставив встать рядом с истекающими кровью Максом и Николь.

Вика, упиваясь своей абсолютной, безумной властью, перевела леденящий взгляд на стоящих на коленях сотрудников полиции во главе с Алисой. Она поднесла микрофон ближе к губам и скомандовала маньякам:

— А теперь — полицейские! Обыщите их всех до единого! Выверните им карманы, проверьте кобуру, берцы, разгрузочные жилеты! Сделайте так, чтобы у них не осталось вообще никакого оружия и ни одного опасного предмета!

Стадион замер. Двое отморозков начали грубо и бесцеремонно хлопать оперативников по карманам, вырывая из рук рации, служебные удостоверения и складные ножи, с грохотом швыряя всё это на траву.

— И учтите, — добавила Вика, и в её голосе зазвучал чистый, нечеловеческий металл. — Если у кого-то из ментов найдете хоть один спрятанный опасный предмет или запасной патрон… Расстрелять на месте. Без предупреждения.

Алиса, стоя на коленях на сырой траве, крепко сжала зубы, чувствуя, как по её спине ползет липкий, холодный пот. Любая случайная деталь, любая забытая в кармане оперативника мелочь сейчас могла обернуться массовой казнью прямо на глазах у рыдающих девчонок-футболисток.

Глава 17 О боже!

Один из беглых психопатов, грубо ощупывавший берцы капитана Алисы, вдруг наткнулся на жесткий выступ. С диким, хриплым хохотом он рванул штанину её брюк вверх и вытащил из-за голенища небольшого ботинка скрытый нож, про который сама Алиса в суматохе боя совершенно забыла.

Отморозок тут же взвёл курок обреза, целясь Алисе прямо в голову. Оперативники дернулись, готовые закрыть своего капитана, но в этот момент в микрофон на весь стадион раздался леденящий голос Вики:

— Стойте! Пока что не стреляйте! Мне хочется сказать кое-что ей напоследок.

Вика медленно спустилась с трибун, держа микрофон в руке. На её лице играла безумная, торжествующая улыбка. Она подошла к стоящей на коленях Алисе почти вплотную, но помня про пятиметровое ограничение, замерла на безопасном расстоянии под охраной двух маньяков.

— Ну что, Алиса? Великий капитан полиции, самый лучший там сыщик Питера… — издевательски протянула Вика, смакуя каждое слово. — Что-то скажешь на прощание? Или хочешь умереть в молчании? Хотя нет, я знаю! Давай мы тебя разденем и потом убьём. Чтобы если вдруг кто-то найдет твое тело, все подумали, что ты просто умерла, раздевшись от холода.

Алиса молча смотрела на неё, сжав зубы. Ей было до смерти жутко, но она не собиралась умолять эту маньячку.

Тем временем на траве, истекая кровью, лежал Макс. Своей левой рукой он продолжал прижимать к себе потерявшую сознание Николь. Его правая рука, раненная пулей, наткнулась в траве на пистолет Алисы, который маньяки выбили в начале боя и не заметили во время обыска. Оружие лежало всего в паре сантиметров от его пальцев.

Макс, собрав всю свою волю и остатки тающих сил, незаметно обхватил рукоять. Из последних сил, превозмогая адскую боль, он резко вскинул пистолет и нажал на спусковой крючок.

Громкий выстрел разорвал тишину. Пуля попала точно в плечо Вики. Девочка истошно закричала от боли, выронила микрофон и тяжело рухнула на газон, схватившись за рану. Три человека из числа маньяков сразу же подбежали к ней, закрывая её своими телами. Они испуганно начали спрашивать, всё ли в порядке, судорожно доставать аптечки и бинтовать её сочащееся кровью плечо.

Макс тяжело выдохнул, выпуская пистолет из ослабевших пальцев. Он посмотрел на ошеломленную Алису, слабо улыбнулся ей одними губами и без сил закрыл глаза, проваливаясь в спасительную темноту.

И вдруг на стадион, снося железные ворота, ворвались бронированные грузовики ОМОНа. Сирены взревели на всю округу. Тяжело экипированные бойцы спецназа на ходу открыли шквальный, уничтожающий огонь на поражение. Завязался короткий, но жестокий бой. ОМОН без жалости ликвидировал угрозу, расстреляв всех до единого психопатов и маньяков, державших поле под прицелом. Нападавшие падали один за другим, и уже через пару минут стадион был полностью зачищен.

Раненую, визжащую от боли и злости Вику жестко скрутили бойцы ОМОНа и заковали в стальные наручники прямо поверх наложенного бинта. Её игра была окончена навсегда.

Следом на стадион с воем прилетели сразу несколько машин скорой помощи. Всех, кто был покалечен и ранен в этой жуткой бойне — истекающих кровью Макса, Николь, тренера Бориса Моисеевича и саму раненую Вику — под строгим конвоем и под присмотром плачущих девчонок из одиннадцати человек новой основы ЖФК «Зенит» срочно увезли на скорой помощи в центральную городскую больницу.

Глава 18 Скороя помощь

Сирены машин скорой помощи оглушительно выли, прорываясь сквозь питерские пробки в сторону центральной городской больницы.

Внутри первого реанимобиля врачи вели отчаянную борьбу за жизнь Николь. Из-за сквозного ранения в плечо её белая футбольная форма полностью пропиталась кровью. Давление стремительно падало, а пульс едва прощупывался.

— Подключай кислород и ставь капельницу! — кричал фельдшер водителю через перегородку. — Девчонка потеряла очень много крови! Довезем на честном слове, гони на полную!

В соседней скорой помощи ситуация была еще критичнее. Там лежал Макс, и кардиомонитор непрерывно подавал тревожные, прерывистые сигналы. Врач-реаниматолог судорожно вводил лекарства прямо в катетер.

— Парень почти умер! Пульс нитевидный! — тяжело дыша, произнес доктор, пока машина резко петляла по асфальту. — У него тяжелый геморрагический шок. Срочно звоните в приемный покой, пусть готовят операционную! Ему надо делать экстренную операцию прямо с колес, иначе мы его потеряем в течение десяти минут! Чтобы он выжил, нужен лучший хирург!

Медики действовали на автомате. Один из них резким движением окончательно разорвал на Максе остатки окровавленной футболки, чтобы полностью забинтовать разорванное пулей плечо и остановить хлещущую кровь. Следом фельдшер схватил медицинские ножницы и начал быстро разрезать его штаны на раненой ноге, чтобы получить прямой доступ к огнестрельному перелому и наложить жесткий жгут.

В третьей машине скорой помощи, замыкающей колонну, везли раненого тренера Бориса Моисеевича. Несмотря на пробитое колено и сильную боль, он всё еще лежал в сознании, тяжело дыша на каталке. Он вообще не думал о себе.

— Со мной всё в порядке... слышите? Со мной всё будет хорошо... — хрипло, но настойчиво повторял тренер, пытаясь схватить врача за халат. — Главное, чтобы с детьми было все хорошо... Пожалуйста, узнайте, что с ней! Скажите мне, что с Николь и Максом все хорошо!

Врачи скорой помощи его почти не слышали. Они были полностью сосредоточены на капельницах и шинах, лишь по-доброму завидуя его стойкости и тому, как этот сильный мужчина в такой момент переживает исключительно за своих воспитанников из ЖФК «Зенит». Колонна машин с визгом затормозила у дверей реанимационного отделения.

Глава 19 Вика наигралась...

ослепительно-белым светом. Вокруг операционного стола, на котором лежал Макс, мгновенно выстроилась бригада лучших питерских хирургов. Приборы непрерывно и тревожно пищали, фиксируя критически низкое давление.

— Пациент уходит! Начинаем переливание плазмы и крови, срочно! — скомандовал ведущий хирург, натягивая стерильные перчатки.

Ассистенты действовали со скоростью молнии. Максу подключили аппарат искусственной вентиляции легких, а ведущий врач взял в руки скальпель. Сначала хирурги занялись его раненой ногой — аккуратно извлекли деформированную пулю, остановили внутреннее кровотечение и зафиксировали раздробленную кость титановыми спицами. Следом началась еще более ювелирная работа на плече: пуля задела крупный сосуд. Хирург часами, миллиметр за миллиметром, сшивал поврежденные ткани под микроскопом. Спустя три тяжелых часа непрерывной борьбы кардиомонитор наконец зазвучал ровно и спокойно. Макс выжил, его перевели в палату интенсивной терапии.

В это же время в соседнем крыле операционного блока врачи спасали Николь. Девочка потеряла слишком много крови, её организм был на грани истощения. Хирурги быстро провели ревизию раны на плече — к счастью, пуля прошла навылет, не задев жизненно важные артерии и кость. Ей влили три пакета донорской крови, обработали разорванные ткани и наложили аккуратные швы. Как только наркоз начал отходить, Николь перевели в реанимацию. Она была очень слаба, но её жизни больше ничего не угрожало.

С тренером Борисом Моисеевичем всё прошло гораздо быстрее и проще. Мужчина со спортивным, крепким закалом стойко перенес операцию на колене под местной анестезией. Осколки пули удалили, сустав аккуратно почистили и наложили плотный гипс. Едва оказавшись в послеоперационной палате, тренер первым делом потребовал у медсестры узнать, как дела у его детей — Макса и Николь. Узнав, что оба живы, Борис Моисеевич впервые за этот проклятый день облегченно выдохнул и закрыл глаза.

А тем временем в подвальном помещении стадиона, превращенном в оперативный штаб, разворачивались совершенно другие, жесткие события. Вику, чье раненое Максом плечо наспех перевязали военные медики, держали под конвоем ОМОНа. Вокруг стояли суровые бойцы в бронежилетах и масках, крепко сжимая автоматы.

Вика сидела на стуле, её руки были намертво застегнуты за спиной стальными наручниками. Но даже сейчас в её глазах не было раскаяния — только безумная, дикая злость.

В комнату зашла капитан Алиса, чья форма была испачкана гарью и кровью. Она подошла вплотную к Вике и с размаху бросила на стол перед ней папку с новыми рапортами.

— Ну что, Виктория, доигралась в мафию? — ледяным тоном произнесла Алиса, и от её взгляда даже у омоновцев пошли мурашки. — Твои «сто миллиардов» оказались пшиком, твоя банда — трусами, а все твои маньяки мертвы. Прямо сейчас ОМОН блокирует аэропорты и вокзалы, твоих подружек Леру, Алину и Киру уже берут штурмом в их квартирах. Твой отец больше не откупит тебя. Ты идешь по статье за терроризм, организацию массового убийства и покушение на сотрудников полиции. Ты сядешь так надолго, что выйдешь оттуда глубокой старухой. Уведите её!

Бойцы ОМОНа грубо рванули Вику за шиворот вверх, заставляя подняться. Она пыталась брыкаться, визжать и плеваться от ярости, но тяжелые берцы спецназовцев быстро потащили её по коридору прямо в бронированный автозак. Международный розыск был окончен — Вика возвращалась за решетку, откуда ей уже никогда не суждено было выйти.

Глава 20 Суд

Здание городского суда Санкт-Петербурга было полностью оцеплено плотным кольцом полиции. Посмотреть на финал этого громкого дела пришли десятки спортивных журналистов, но заседание сделали закрытым, чтобы не травмировать раненых подростков. В зале суда, за толстым бронированным стеклом «аквариума», выстроилась вся прошлая основа: бледная Таня, трясущиеся от страха Лера, Алина и Кира. Рядом с ними, с туго забинтованным после выстрела Макса плечом, сидела Вика. Её лицо до сих пор выражало безумную, надменную злость, но когда судья вошел в зал, даже она затихла.

Судебный процесс проходил жестко и быстро. Прокурор зачитывал рапорты, один за другим предоставляя суду неопровержимые доказательства: скрытые аудиозаписи, логи удаленного секретного чата, показания раненого курьера и, самое главное, чистосердечное признание Тани, которая сдала всю банду.

Судья долго читал материалы дела, сурово глядя на подсудимых через очки. Когда пришло время оглашения приговора, в зале повисла мертвая, звенящая тишина. Каждое слово судьи звучало как удар молота:

— Виктория — признана виновной в организации массового покушения на убийство двух и более лиц в составе организованной группы, давлении на свидетелей и организации террористического акта. Учитывая особую тяжесть и то, что она координировала маньяков с пистолетами, суд приговаривает её к 19 годам лишения свободы в колонии общего режима.

Вика пошатнулась, её лицо мгновенно побелело. 19 лет означали, что её жизнь полностью закончена. Судья перешел к остальным девчонкам:

— Валерия и Алина — признаны виновными в соучастии и прямом найме беглых убийц-психопатов из психиатрической больницы ради корыстных побуждений. Суд приговаривает каждую к 14 годам лишения свободы.

Лера и Алина зарыдали в голос, сползая по стенке бронированного стекла, но конвой ОМОНа жестко удерживал их на месте.

— Кира — признана виновной в пособничестве и поиске первого наемного маньяка для совершения убийства. Суд приговаривает её к 11 годам лишения свободы.

— Татьяна — учитывая активное сотрудничество со следствием, чистосердечное признание и помощь в раскрытии всей международной преступной сети Вики, суд смягчает наказание. Приговор — 6 лет лишения свободы в колонии для несовершеннолетних с последующим переводом.

Когда наручники с громким щелчком окончательно замкнулись на руках рыдающих девчонок первого состава ЖФК «Зенит», конвой ОМОНа начал медленно выводить их из зала суда в сторону автозаков. Судебный приговор был вынесен, и бывшие «звезды» питерского футбола отправились по этапу.

Глава 21 Больница

В дверях операционного блока показался усталый хирург, снимая на ходу медицинскую маску. Родители Николь, которые примчались в городскую больницу Санкт-Петербурга в ту же секунду, как только узнали о страшной перестрелке на стадионе ЖФК «Зенит», мгновенно подскочили к нему. Мама Николь плакала, прижимая платок к лицу, а отец судорожно сжимал кулаки, боясь услышать худшее. В это же время в коридоре, бледные от страха, сидели и родители Макса, ожидая новостей от своей бригады врачей.

— Операция вашей дочери прошла успешно, — негромко, но уверенно произнес хирург, обращаясь к родителям Николь. — Ранение плеча было сквозным. Мы остановили кровотечение, обработали рану и наложили швы. Николь потеряла много крови, но её жизни больше ничего не угрожает. Она обязательно поправится.

Мама Николь обессиленно прижалась к мужу, тихо шепча слова благодарности. Уже через полчаса родителей пустили в палату реанимации. Николь лежала на белоснежной постели, подключенная к приборам. Вскоре действие сильной анестезии начало ослабевать. Девочка тихо вздохнула, пошевелила пальцами перевязанной руки и медленно, с трудом открыла глаза, сразу увидев заплаканные лица мамы и папы. Она слабо улыбнулась им, понимая, что осталась жива.

Убедившись, что с Николь всё будет хорошо, её родители вместе с родителями Макса поспешили в соседнее крыло реанимации, где только что закончилась тяжелейшая операция на ноге и плече парня.

Когда взрослые тихо вошли в палату Макса, они одновременно замерли и ужаснулись. Зрелище было пугающим: крепкий, всегда сильный Макс лежал абсолютно неподвижно, опутанный кучей трубок и проводов аппарата искусственного дыхания. Его грудь тяжело и медленно вздымалась, он еле дышал, а кардиомонитор слабо, но ровно отсчитывал удары сердца.

Хирург, стоявший у его кровати, подошел к испуганным родителям и негромко сказал:

— Ему очень сильно повезло. Две пули, огромная потеря крови и шок… Другой бы не выдержал. Но у парня мощное спортивное сердце и железный организм. Макс выжил. Самое страшное позади.

Родители Макса со слезами на глазах опустились на стулья возле его кровати, крепко сжимая его свободную от капельниц руку. Вся больница наконец-то затихла, и оба героя, спасшие ЖФК, медленно возвращались к жизни.

Когда родители Николь на пару минут вышли из палаты, чтобы пойти к Максу, девочка осталась одна. Действие анестезии постепенно проходило, и к Николь начала возвращаться полная ясность мыслей. Первое, о чём она вспомнила — это то, как раненый Макс из последних сил закрывал её собой на траве стадиона ЖФК «Зенит» и рвал футболку, чтобы остановить ей кровь.

В палату тихо зашел дежурный врач-реаниматолог, чтобы проверить показания приборов. Николь медленно повернула к нему голову и, превозмогая сильную слабость, тихо позвала его:

— Доктор... пожалуйста...

Врач удивленно обернулся и подошел ближе к её кровати:

— Да, Николь. Тебе пока тяжело говорить, лучше отдыхай.

— Как там... Макс? — сквозь силу прошептала она, умоляюще глядя на него снизу вверх.

— Скажите, он живой? Что с ним?

Услышав этот вопрос, врач только молча посмотрел на неё тяжелым, изможденным взглядом и на секунду отвел глаза в сторону. Он прекрасно знал, какая отчаянная борьба прямо сейчас идет за стенкой. Врач вздохнул и негромко сказал:

— Николь, я сам пока не знаю, как Макс. Скажу честно: состояние у него очень тяжелое. Он еле перенес эту операцию сейчас, потерял слишком много крови, и его организм держится только на аппаратах. Хирурги сделали всё, что могли, но сейчас нам остается только ждать. Тебе тоже нужно беречь силы, чтобы поправиться.

От этих слов у Николь перехватило дыхание, а по щекам покатились горячие слезы. Осознание того, что Макс находится на грани жизни и смерти из-за того, что спасал её от безумных маньяков Вики, отозвалось в груди острой болью, куда более сильной, чем рана в плече.

Глава 22 Макс, спасибо

Прошла целая неделя. За эти семь дней Николь стала чувствовать себя гораздо лучше. Швы на плече постепенно затягивались, а молодой организм футболистки, привыкший к нагрузкам в ЖФК «Зенит», быстро восстанавливался. Но на душе у неё было чернее тучи. Вся новая команда из одиннадцати девчонок основы ежедневно навещала её, приносила фрукты и пыталась подбодрить, но Николь оставалась очень грустной и почти ни с кем не разговаривала.

Все её мысли были только об одном человеке. Макс так и не приходил в сознание.

Каждый день врачи повторяли, что его жизни больше ничего не угрожает, но парень продолжал лежать неподвижно. Он выглядел так, как будто бы просто спал. Казалось, он решил проспать всю свою жизнь, уйдя в глубокую, глухую кому и напрочь отказываясь возвращаться в реальный мир. Николь до боли в сердце хотела, чтобы он наконец открыл глаза, улыбнулся своей привычной уверенной улыбкой и посмотрел на неё.

Не выдержав очередной порции гнетущего ожидания, Николь тихо поднялась с кровати. Медсестры на посту отвлеклись, и она смогла незаметно выйти из своей палаты. Шатаясь от слабости, прижимая забинтованную руку к груди, она медленно побрела по тихому больничному коридору реанимационного отделения.

Она осторожно приоткрыла тяжелую дверь и вошла в палату Макса. Внутри было прохладно, а в полумраке мерно и монотонно пищали медицинские приборы. Николь подошла ближе, аккуратно села на край его постели и стала молча смотреть, как он дышит через кислородную маску. Его грудь медленно вздымалась, лицо было бледным, а сильные пальцы, которые еще неделю назад рвали футболку, чтобы спасти её, лежали на простыне абсолютно безвольно.Николь не выдержала. Она аккуратно взяла его холодную ладонь в свои руки, прижала к своей щеке, и по её лицу хлынули горячие слезы.

— Макс... пожалуйста, очнись, — тихо, со слезами в голосе заговорила она, утыкаясь носом в его пальцы. — Я очень сильно люблю тебя. Слышишь? Больше жизни люблю. Спасибо тебе большое, что попытался защитить меня... что закрыл меня от этих пуль. Ты вытащил меня из этого ада, а сам теперь лежишь здесь. Пожалуйста, посмотри на меня, мне так страшно без тебя...

Она продолжала плакать и тихо говорить с ним, делясь всей своей болью, надеясь, что её голос сможет пробиться сквозь ту темноту, в которой сейчас блуждал Макс.