ЖФК. Чики-пуки не будет!

Глава 1. Первый шаг на чужое поле

Николь стояла у железных ворот академии «Зенита» и смотрела, как ветер гоняет по асфальту сухие листья. Ворота были высокие, тяжёлые, будто специально такие, чтобы никто не мог просто так войти и выйти. За ними виднелось футбольное поле, беговая дорожка, корпуса интерната. Всё выглядело чужим.

Она сжала лямки рюкзака так, что побелели пальцы. Рюкзак был тяжёлый: в нём лежали не только тетради и форма, но и маленькая фотография мамы, которую Николь всегда носила с собой. Мама улыбалась на снимке, и от этой улыбки становилось чуть легче дышать.

«Ты справишься, — прошептала она себе, повторяя мамины слова. — Ты сильная. Ты столько уже прошла».

Три месяца назад они с мамой уехали из маленького города, где каждый знал про отчима и про то, как Николь старалась не попадаться ему на глаза. Там она пряталась в своей комнате, слушала музыку в наушниках и смотрела футбольные матчи, мечтая, что когда-нибудь выйдет на большое поле. Футбол был её убежищем: на поле не было места страху, там были только мяч, скорость и команда.

В Санкт‑Петербурге всё началось заново. Академия «Зенита», интернат, новая школа. И новое прозвище, которое прилепилось к ней в первый же день: «Уродка». Кто-то выкрикнул это в коридоре, кто-то подхватил, и слово покатилось, как мяч, который никто не хочет останавливать.

Николь не стала плакать. Она научилась не показывать, когда больно. Вместо этого она натянула улыбку — широкую, будто самую настоящую.

— Привет, — сказала она соседке по комнате, хотя голос дрожал. — Я Николь.

Соседка кивнула, не особо разглядывая, и уткнулась в телефон. Это было даже хорошо: меньше вопросов, меньше разговоров. Николь быстро разобрала вещи, повесила форму на крючок, потрогала нашивку с логотипом академии. «ЖФК „Зенит“» — эти буквы казались ей обещанием.

На вечерней тренировке всё стало ещё сложнее. Поле было другим: трава жёстче, разметка чётче, а взгляды — острее. Капитан команды, Вика, смотрела на неё так, будто Николь уже что-то сделала не так, хотя она ещё даже не коснулась мяча.

— Новенькая, — бросила Вика, подходя ближе. — Ты в опорной зоне справа. Держи позицию, не мешай, не теряй мяч. И не думай, что тут кому-то есть дело до твоих слёз.

Николь кивнула.

— Поняла.

Внутри всё сжалось, но она не отступила. Она знала эту позицию, знала, как читать игру, как перехватывать передачи, как не давать сопернику пройти. Футбол был единственным местом, где она чувствовала себя в безопасности.

Первая тренировка шла тяжело. Мяч будто не слушался, ноги казались тяжёлыми, а каждый взгляд в её сторону казался прицельным. Но к концу занятия Николь наконец-то поймала ритм. Она перехватила пас, сделала резкий разворот, отдала точную передачу на фланг — и услышала, как кто-то из девчонок тихо сказал:

— Неплохо.

Это было почти как похвала. Почти как знак, что она может здесь остаться.

Но когда тренировка закончилась и они шли в душ, Вика остановилась прямо перед Николь. Её глаза были холодными, а голос — жёстким.

— Слушай сюда, — сказала она, понизив голос, чтобы слышали только они. — Тут свои правила. Ты не лезешь вперёд, не споришь, не делаешь вид, что ты лучше. Поняла?

Николь снова кивнула, но теперь улыбка сползла с её лица. Она смотрела Вике прямо в глаза и думала: «Я не буду прятаться. Я пришла сюда играть».

— Я пришла играть в футбол, — тихо, но твёрдо сказала Николь. — И я буду играть честно.

Вика усмехнулась, будто услышала что-то смешное.

— Посмотрим, сколько ты продержишься.

После душа Николь стояла под струями воды и старалась не думать о том, что будет дальше. Тёплая вода смывала пот, но не могла смыть страх. Она знала, что это только начало. Знала, что завтра будет ещё тяжелее. Но она также знала, что не уйдёт. Не сдастся. Потому что футбол был её голосом — единственным, который она могла поднять, когда всё остальное хотелось спрятать.

Когда она вернулась в комнату, соседка уже спала. Николь села на кровать, достала фотографию мамы и прошептала:

— Я справлюсь.

И в этот момент она почти поверила в это.

Глава 2 На куски

Ледяная вода обрушилась на Николь внезапно, выбивая остатки беспамятства. Она резко распахнула глаза, закашлялась и начала громко, прерывисто дышать. Одежда моментально потяжелела, леденя кожу. Николь попыталась пошевелиться, но толстые веревки намертво врезались в запястья и щиколотки, привязывая её к тяжелому стулу.

Перед ней стояла Вика с пустым ведром в руках. На её лице горела ярость.

— Ну что, очнулась, мразь? — выплюнула Вика, швыряя ведро в угол комнаты. — Думала, спрячешься? Ты пустое место, ничтожество!

Николь сжала зубы. Она сидела абсолютно молча, опустив голову, и покорно терпела сыпавшиеся на неё оскорбления. Громкое дыхание выдавало её страх, но она не произносила ни звука. Сбоку из полумрака вышла Таня, скрестив руки на груди. Ей тоже не терпелось выплеснуть злость.

— Посмотри на неё, Вик, она же ни на что не способна, — подхватила Таня, брезгливо кривя губы.

— Из-за такой шкуры всё катится к чертям. Ты просто мусор, Николь, ходячий балласт!

Оскорбления сыпались градом, перерастая в сплошной гул. Внезапно Николь не выдержала. Что-то внутри неё сломалось. Она резко подняла голову, её глаза бешено сверкнули.

— Да пошли вы все на хрен! — заорала Николь, срывая голос. — Думаете, вы — команда?! Да из этой вашей гребаной команды никогда ничего не получится! Вы ничтожества! А ведь для меня... для меня эта команда была самым лучшим, что вообще происходило в моей жизни! Я за вас горой стояла! А вы?

Она задохнулась от гнева и, не останавливаясь, начала злобно обсирать каждую из них:

— Ты, Вика, просто тупая эгоистка, которая видит только себя! Таня — жалкая подстилка, у которой нет своего мнения! Лера — криворукая неудачница, не способная даже мяч нормально принять! Алина — трусиха, которая сбегает при первой же трудности! Кира вообще ходячий анекдот, балласт, который все тащат на себе! Вы все — куча дерьма, а не игроки!

В комнате повисла оглушительная, гробовая тишина. Девочки замерли, шокированные такой дерзостью. Никто не ожидал от связанной Николь такого бешеного отпора.Вика медленно переглянулась с Таней. На её губах появилась жуткая усмешка.

— Развязать её. Посмотрим, как ты запоешь на ногах, — ледяным тоном приказала Вика.

Лера и Кира быстро подскочили к стулу и грубо перерезали веревки. Как только путы упали, Николь, шатаясь от холода и усталости, поднялась во весь рост. Она тяжело дышала, глядя врагам прямо в глаза.

Вдруг её резко схватили со спины. Таня и Алина намертво заблокировали её руки.

Прежде чем Николь успела хоть что-то понять, Вика с размаху ударила её кулаком по лицу. Голову Николь откинуло назад, во рту разлился солоноватый вкус крови. Следующий удар Вики пришелся точно в живот. Николь согнулась пополам, судорожно хватая ртом воздух, но её удержали. Вика методично, с жестокостью продолжала бить её по голове и лицу, вымещая всю злость за оскорбления.

— Ах ты тварь! — крикнула Таня и тоже влетела в драку, нанося удары в бок.

Следом сорвались и остальные девочки. Лера, Кира и Алина окружили Николь, безжалостно избивая её ногами и кулаками. Удары сыпались со всех сторон — по ребрам, плечам, голове. Николь уже не могла сопротивляться. В какой-то момент хватка ослабла, и она тяжело рухнула на грязный пол.

Она лежала в луже ледяной воды, перемешанной с её собственной кровью, вся в синяках и ссадинах. Сил стоять на ногах больше не было. Подняв дрожащую руку, Николь сквозь слезы и боль тихо прохрипела:

— Пожалуйста... хватит... пощадите...

Глава 3 Взрыв гордости

Вика подняла руку, давая остальным девочкам знак остановиться. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым, хриплым дыханием Николь. Вика медленно подошла к лежащей на полу девочке, брезгливо оглядела её избитое тело и неторопливо опустилась перед ней на корточки.

— Мда, слабая ты какая-то, с тобой даже не поиграть нормально, — злобно посмеялась она.

Вика протянула руку и грубо, с силой ухватила Николь за подбородок, поворачивая её испачканное кровью лицо к себе. Пальцы Вики больно вдавились в свежие синяки.

— А теперь запомни: ты здесь никто, — процедила она, приблизив свое лицо почти вплотную. — А твое место — быть послушной собачкой, которая выполняет команды. Поняла?

Николь, несмотря на жуткую боль во всем теле, превозмогая слабость, нашла в себе силы поднять голову. С трудом сфокусировав взгляд, она посмотрела Вике прямо в глаза — в её взгляде не было покорности, только чистая, обжигающая ненависть. Сплюнув кровь на бетонный пол, Николь хрипло, но отчетливо произнесла:

— Да иди ты к чёрту!

Лицо Вики моментально перекосилось от ярости. Такой дерзости после жестокого избиения она точно не ожидала. Остальные девочки, стоявшие позади, испуганно переглянулись, понимая, что Николь только что пересекла черту.

Вика на секунду замерла, а затем её лицо расплылось в зловещей, издевательской ухмылке.— Ха-ха-ха, ты всё ещё не хочешь быть моей рабыней? — Вика наигранно вздохнула и поднялась на ноги, посмотрев на стоявших позади девочек. — Ну, раз ты так не хочешь... Девочки, несите её на электрический стул!

Лера и Кира тут же шагнули вперед и грубо схватили Николь за плечи, собираясь волочить её в глубь подвала. Паника моментально захлестнула Николь. Страх перед неизвестной, еще более жуткой пыткой выбил из неё всю прежнюю гордость.

— СТОП, НЕ НАДО! — в ужасе закричала она, пытаясь вырваться из цепких рук.

Вика жестом приказала девочкам замереть и с пренебрежением посмотрела сверху вниз на дрожащую Николь.

— А что, испугалась, уродка? — издевательски выплюнула Вика.

Николь тяжело задышала, глотая слезы беспомощности и обиды. Силы полностью покинули её, а перед глазами всё плыло от боли.

— Ладно... я буду тебя слушаться... быть собакой, — тихо, давясь слезами, прошептала она.

На лицах девочек отразилось мерзкое торжество. Вика довольно скрестила руки на груди, упиваясь своей абсолютной победой.

— А теперь погавкай и походи на четвереньках! — скомандовала она ледяным тоном.

В ту же секунду Таня, Алина и остальные достали свои телефоны. Они включили камеры, направили вспышки прямо в лицо Николь и начали снимать происходящее на видео, тихо хихикая. От унижения сердце Николь сжалось.

— Нет... я не хочу это делать... — взмолилась она, закрывая лицо рукой от яркого света экранов.

Реакция Вики была мгновенной. Она с размаху ударила Николь ногой прямо в бок. Глухой удар отозвался резкой болью в ребрах.

— Я кому сказала?! — рявкнула Вика.

От испуга и боли Николь моментально встала на четвереньки. Превозмогая жуткую слабость во всем теле, она сделала один тяжелый шаг вперед по холодному бетонному полу. Но избитые мышцы не выдержали — руки и ноги подкосились, и она тут же упала от полного бессилия, распластавшись в луже воды под прицелом нескольких камер.

Глава 4 Тёмные мысли Тани

Вика скрестила руки на груди, брезгливо глядя на лежащую без движения Николь. Та не шевелилась — синяки, холодная вода и побои окончательно лишили её сил, и она потеряла сознание.

— Ладно, развлекаться с ней в таком состоянии неинтересно, — фыркнула Вика и кивнула остальным девочкам. — Перетащите её в нашу комнату. Не бросать же её здесь на полу, ещё тренеру попадётся.

Вика жила в одной комнате с Таней. Лера и Кира нехотя подхватили обмякшее тело Николь и поволокли её по коридору общежития. Таня шла следом, не отрывая взгляда от беззащитной Николь. У Тани были свои скрытые мотивы: её привлекали девушки, и сейчас, видя полную беспомощность Николь, она почувствовала странный азарт.

Когда они зашли в комнату и бросили Николь на кровать, Таня дождалась, пока остальные девочки выйдут. Она подошла вплотную к Вике и, хитро улыбаясь, что-то тихо прошептала ей на ушко. Вика удивленно вскинула брови, затем мерзко усмехнулась и кивнула:

— Ладно, делай с ней что хочешь. Заслужила. Только не убей.

Вика вышла, громко хлопнув дверью и оставив их наедине.

Через пару часов Николь с трудом открыла глаза. Голова раскалывалась, каждое движение отзывалось невыносимой болью в избитом теле. Она обнаружила, что лежит на чужой кровати, а в комнате темно и тихо. Николь попыталась приподняться, но тут же заметила силуэт, сидящий на краю матраса.

Это была Таня. Она пристально наблюдала за ней в темноте. Заметив, что Николь пришла в себя, Таня медленно поползла к ней по одеялу, хищно улыбаясь. Она приблизилась почти вплотную, обжигая Николь своим дыханием.

— Ну чё, уродка? — тихо, с издевкой протянула Таня, протягивая руку и проводя пальцами по её разбитой губе. — Мне хочется к тебе в постель... Посмотрим, как ты запоешь сейчас, когда Вика нас не видит.

Николь в ужасе сжалась, попытавшись отодвинуться к самой стене, но бежать ей было абсолютно некуда.

Таня злобно усмехнулась, видя, как Николь испуганно жмется к стене. Она резко схватила её за тонкое запястье и с силой потянула на себя, заставляя сесть на кровати.

— Хотя знаешь что? — Таня брезгливо окинула взглядом её синяки. — Сама я мараться об тебя не буду. У меня есть идея получше. Сейчас мы пойдем к одному пацану из соседнего корпуса, он давно хотел такую послушную куклу. Пусть он тебя хорошенько трахнет, поразвлечется.

От этих слов сердце Николь ушло в пятки. Ужас, который она испытала во время избиения, не шел ни в какое сравнение с тем, что обещала устроить Таня. Осознание абсолютной беспомощности накрыло её с головой.

Николь не выдержала. По её щекам хлынули горячие слезы, смывая засохшую кровь. Она задрожала всем телом и начала тихо, навзрыд плакать, умоляюще глядя на Таню.

— Пожалуйста... Таня, не надо... — взмолилась Николь, сквозь рыдания пытаясь удержаться за край матраса.

— Пожалуйста, остановись, я сделаю всё, что скажешь... только не веди меня к нему!

Таня лишь громко рассмеялась, упиваясь чужим страхом, и сильнее сжала её руку, силой стаскивая избитую девочку с кровати на пол.

Глава 5 Макс

Таня с силой толкнула Николь в спину, заставляя её переступить порог комнаты Макса. Николь еле держалась на ногах, её трясло от холода, побоев и жуткого страха.

Макс, сидевший на диване, лениво поднял глаза, но, увидев девчонку в таком состоянии — избитую, мокрую, со следами крови на лице, — мгновенно оценил ситуацию. На его лице появилась хитрая, плотоядная усмешка. Он медленно поднялся с места.

— Ого, Танька, подгон что надо, — хмыкнул Макс, обходя Николь кругом и оглядывая её с ног до головы. — Ты же моя теперь... Ты сладкая.

От этих слов сердце Николь ушло в пятки. Она поняла, что попала в ловушку. Страх сковал её тело, из глаз новой волной хлынули горячие слезы. Превозмогая боль, она попятилась назад, забилась в самый угол комнаты, села на пол и, обняв колени, горько заплакала, утыкаясь в них лицом.

Макс и Таня переглянулись. Таня довольно ухмыльнулась, упиваясь своей властью и беспомощностью Николь.

— Ну что, займёшься ей? — с издевкой спросила Таня, скрестив руки на груди. — Вика разрешила делать с ней всё, что хочешь. Она теперь наша собачка.

— Конечно займусь, — подыграл Макс, делая вид, что безумно рад такому «подарку». Он подошел к Николь, бесцеремонно взял её под мышки и перенес на кровать.

Николь попыталась сжаться в комок, но каждое движение отзывалось такой невыносимой болью в ребрах и спине, что она замерла, не в силах даже двинуться. Макс навис сверху, всем своим видом показывая, что сейчас начнет издеваться, и намертво перехватил её запястья.

— Сколько тебе лет? — грубо спросил он, глядя прямо в её заплаканные глаза.

— Семнадцать... — тихо, жалобно скуля от боли и страха, выдавила она.

— Мда, ты такая маленькая, а тебя уже избили и ко мне водят, — громко, напоказ для Тани произнес Макс.

Он резко потянул за край её насквозь мокрой футболки и снял её через голову, оставив Николь в одном лифчике. Холодный воздух комнаты моментально обжег её кожу, покрытую фиолетовыми синяками.

— Ты зачем это сделал?! Пожалуйста, оставь меня! — в панике закричала Николь, пытаясь прикрыться руками. — Я не хочу, чтобы ты трогал меня... умоляю!

— Слышь, Тань, — Макс обернулся к стоявшей у двери Тане, продолжая грубо удерживать Николь за плечи. — Всё, хорош тут торчать и зрелище ловить. Проваливай из комнаты, дальше я сам с ней разберусь. Наедине.

Таня мерзко хихикнула, подмигнула Максу и вышла в коридор, уверенная, что Николь сейчас ждет худшая ночь в её жизни.

Как только Таня переступила порог, Макс резко изменился в лице. Он тут же захлопнул дверь, повернул ключ в замке на несколько оборотов и глубоко вздохнул, злобно зыркнув в сторону коридора. Весь его хищный запал моментально испарился. Связываться с избитой несовершеннолетней девчонкой в его планы не входило, и он просто подыгрывал Тане, чтобы поскорее выставить её вон.

Увидев, что Макс закрыл дверь и взял со стола рулон плотного скотча и автомобильную аптечку, Николь решила, что сейчас начнется самое страшное. Пытаясь спастись, она из последних сил рванулась с кровати на ноги, безумно оглядываясь вокруг в поисках своей кофты. Но истощенное тело отказало: голова закружилась, ноги подкосились, и она с глухим стуком рухнула от бессилия прямо на грязный пол.

— Куда ты дергаешься, дура? — уже гораздо тише, но раздраженно буркнул Макс.

Он резко бросил скотч и аптечку на стоявший рядом стол. Подойдя к распластанной на полу Николь, он легко поднял её на руки, как тряпичную куклу, и снова уложил на кровать. На этот раз Николь даже не пыталась сопротивляться. Из её глаз катились беззвучные слезы, и она лишь молча, с затаенным ужасом смотрела на парня, ожидая ударов или чего-то хуже.

— Да успокойся ты, — вздохнул Макс, придвигая стул к кровати и открывая аптечку. — Лежи смирно. Будет щипать.

Он взял бутылку с перекисью водорода и обильно смочил кусок ваты. Жидкость зашипела. Макс аккуратно прижал вату к разбитой губе Николь. Девочка судорожно вздохнула и зажмурилась от резкой боли. Макс методично протер её подбородок и щеку, смывая подсохшую кровь и подвальную грязь, оставшуюся после Викиных ударов.

Затем он открыл тюбик со спасательной мазью от ушибов. Выдавив холодный крем на ладонь, Макс начал аккуратно, но сильно втирать его в её плечи и ключицы. Николь вздрагивала, её мышцы каменели от каждого прикосновения, но мазь приятно охлаждала пылающие синяки. Макс перевернул её на бок и точно так же густо намазал ей ребра с правой стороны, где красовался огромный багровый след от удара Викиной ноги.

Закончив с мазью, Макс взял рулон скотча со стола. Николь сжалась, но парень лишь зубами оторвал несколько длинных полос. Он взял чистые марлевые салфетки из аптечки, приложил их к запястьям Николь, где кожа была содрана до мяса от веревок на стуле, и плотно, в несколько слоев замотал их скотчем прямо поверх марли, создавая жесткие фиксирующие повязки, чтобы раны не кровоточили.

— На, накинь, — Макс швырнул ей свою огромную сухую толстовку. — Твоя одежда вся в дерьме. Спи давай. Таньке я сам скажу, что ты отработала свое и ревела всю ночь. Не выйдет она из этой комнаты.

Николь молча натянула теплую ткань, спрятав лицо в высоком воротнике, который пах чужим одеколоном, и впервые за этот бесконечный день закрыла глаза, зная, что эту ночь она пережила.

Глава 6 Знакомства с Андреем

Николь открыла глаза оттого, что в окно комнаты сквозь неплотно задернутые шторы ударил яркий утренний свет. Голова уже не кружилась так сильно, как вчера, но все тело отозвалось невыносимой, тупой болью при первой же попытке пошевелиться. Каждый синяк на ребрах и плечах горел, а запястья, туго замотанные скотчем поверх марли, неприятно стягивало.

Она испуганно огляделась по сторонам, вспоминая, где находится. Комната была пуста. Макса нигде не было, а входная дверь была закрыта.

Николь аккуратно приподнялась на кровати, кутаясь в его огромную, теплую толстовку, которая за ночь согрела её. Взгляд девушки упал на деревянный стол, стоявший у окна. Вчера вечером он был пуст, но теперь на нем аккуратно стояла глубокая тарелка, накрытая сверху, чтобы еда не остыла, стакан с соком и пара таблеток обезболивающего.

Рядом с едой лежал вырванный из тетради листок в клетку.Превозмогая боль в мышцах, Николь спустила ноги с кровати и, покачиваясь, подошла к столу. Она взяла записку. Крупным, размашистым мужским почерком на ней было написано:

«Ешь, пей таблетки и сиди тихо. Из комнаты не выходи, дверь я запер снаружи на ключ, чтобы твои „подружки“ не сунулись сюда, пока меня нет. Вернусь после обеда — решим, что с тобой делать дальше. Макс».

Николь медленно опустила листок обратно на стол. На глаза навернулись слезы, но на этот раз не от страха, а от неожиданного облегчения. Человек, которого она вчера боялась больше всего на свете, оказался единственным, кто проявил к ней хоть каплю человечности и защитил от Вики и Тани.

Она посмотрела на горячую кашу и бутерброды. Желудок жалобно сжался — она не ела со вчерашнего дня. Взяв таблетки, Николь запила их соком и принялась за еду, судорожно соображая, как ей вести себя, когда Макс вернется, и что ждет её за пределами этой запертой комнаты.

Макс повернул ключ в замке, и дверь в комнату со скрипом открылась. Николь вздрогнула от неожиданности, но, увидев вошедшего парня, выдохнула. Он выглядел уставшим, на плече висела спортивная сумка.

— О, уже на ногах. Молодец, — Макс бросил взгляд на пустую тарелку на столе и закрыл за собой дверь. — Время восемь утра. Я только что с ранней тренировки, а у вас в корпусе сейчас как раз только подъём.

Он подошел к шкафу, достал оттуда чистые черные спортивные штаны и еще одну худи, поменьше размером, и бросил их на кровать.

— Переоденься в это, — скомандовал Макс. — Твои вещи до сих пор сырые. Я сейчас тихо зайду в вашу с Таней комнату, заберу твой рюкзак с учебниками, пока девчонки в душе или сонные ходят. И ты пойдешь со мной в школу. Сидеть тут весь день и прятаться — не вариант.

Николь испуганно округлила глаза и завертела головой, сжимая в руках край теплой то

лстовки.

— Но... Макс, там же мальчики раздельно, девочки раздельно! — растерянно и тихо сказала она, понимая, что в школе они не смогут быть вместе, и ей придется столкнуться с Викой и её бандой один на один в женской половине здания или женской раздевалке.

Макс остановился у двери и обернулся, внимательно посмотрев на неё.

Макс лишь отмахнулся от её слов, бросив на Николь открыла глаза оттого, что в окно комнаты сквозь неплотно задернутые шторы ударил яркий утренний свет. Голова уже не кружилась так сильно, как вчера, но все тело отозвалось невыносимой, тупой болью при первой же попытке пошевелиться. Каждый синяк на ребрах и плечах горел, а запястья, туго замотанные скотчем поверх марли, неприятно стягивало.

Она испуганно огляделась по сторонам, вспоминая, где находится. Комната была пуста. Макса нигде не было, а входная дверь была закрыта.

Николь аккуратно приподнялась на кровати, кутаясь в его огромную, теплую толстовку, которая за ночь согрела её. Взгляд девушки упал на деревянный стол, стоявший у окна. Вчера вечером он был пуст, но теперь на нем аккуратно стояла глубокая тарелка, накрытая сверху, чтобы еда не остыла, стакан с соком и пара таблеток обезболивающего.

Рядом с едой лежал вырванный из тетради листок в клетку. Превозмогая боль в мышцах, Николь спустила ноги с кровати и, покачиваясь, подошла к столу. Она взяла записку. Крупным, размашистым мужским почерком на ней было написано:

«Ешь, пей таблетки и сиди тихо. Из комнаты не выходи, дверь я запер снаружи на ключ, чтобы твои „подружки“ не сунулись сюда, пока меня нет. Вернусь после обеда — решим, что с тобой делать дальше. Макс».

Николь медленно опустила листок обратно на стол. На глаза навернулись слезы, но на этот раз не от страха, а от неожиданного облегчения. Человек, которого она вчера боялась больше всего на свете, оказался единственным, кто проявил к ней хоть каплю человечности и защитил от Вики и Тани.

Она посмотрела на горячую кашу и бутерброды. Желудок жалобно сжался — она не ела со вчерашнего дня. Взяв таблетки, Николь запила их соком и принялась за еду, судорожно соображая, как ей вести себя, когда Макс вернется, и что ждет её за пределами этой запертой комнаты.

Макс повернул ключ в замке, и дверь в комнату со скрипом открылась. Николь вздрогнула от неожиданности, но, увидев вошедшего парня, выдохнула. Он выглядел уставшим, на плече висела спортивная сумка.

— О, уже на ногах. Молодец, — Макс бросил взгляд на пустую тарелку на столе и закрыл за собой дверь. — Время восемь утра. Я только что с ранней тренировки, а у вас в корпусе сейчас как раз только подъём.

Он подошел к шкафу, достал оттуда чистые черные спортивные штаны и еще одну худи, поменьше размером, и бросил их на кровать.

— Переоденься в это, — скомандовал Макс. — Твои вещи до сих пор сырые. Я сейчас тихо зайду в вашу с Таней комнату, заберу твой рюкзак с учебниками, пока девчонки в душе или сонные ходят. И ты пойдешь со мной в школу. Сидеть тут весь день и прятаться — не вариант.

Николь испуганно округлила глаза и завертела головой, сжимая в руках край теплой толстовки.

— Но... Макс, там же мальчики раздельно, девочки раздельно! — растерянно и тихо сказала она, понимая, что в школе они не смогут быть вместе, и ей придется столкнуться с Викой и её бандой один на один в женской половине здания или женской раздевалке.

Макс остановился у двери и обернулся, внимательно посмотрев на неё.

Макс лишь отмахнулся от её слов, бросив на ходу: «Разберемся на месте. Сиди тут и переодевайся». Он быстро вышел из комнаты, но в спешке совершил роковую ошибку — забыл повернуть ключ и запереть дверь снаружи.

Николь осталась одна. Превозмогая резкую боль в избитых ребрах, она быстро стянула огромную ночную толстовку и натянула чистые, сухие спортивные штаны и худи, которые оставил Макс. Вещи висели на ней мешком, но в них было тепло.

Прошло всего несколько минут. Вдруг дверная ручка дернулась, и в комнату без стука зашел незнакомый парень — один из соседей Макса по блоку. Увидев на кровати незнакомую девчонку, он удивленно замер, а затем его губы расплылись в наглой ухмылке.

— О, привет. А ты кто? — спросил он, бесцеремонно разглядывая её.

— Я... Николь, — тихо и испуганно ответила она, вжимаясь в матрас.

— А чё ты тут забыла?

— Я... я... — Николь запнулась, судорожно соображая, что сказать, чтобы не выдать вчерашний кошмар с Викой и Таней.

— Понятно, сама не знаешь, — парень усмехнулся и сделал шаг вперед, заметив перебинтованные скотчем запястья и чужую одежду.

— Ещё и одета... На тебе не твоя одежда. А, я понял, ты сегодня спала с Максом.

— Нет! — выкрикнула Николь, и от этого крика заболело в груди. — Я с ним не спала, он мне просто помог!

Вместо того чтобы уйти, парень ухмыльнулся еще шире. Он обернулся, плотно закрыл за собой дверь и начал медленно, хищно приближаться к кровати. Паника снова захлестнула Николь. Она соскочила на пол и начала пятиться назад, пока не уперлась спиной в холодный угол комнаты.

— Ха-ха-ха, помог? Победить бабаек в темноте? — издевательски засмеялся он, перекрывая ей единственный путь к выходу. — Поэтому ты к нему пришла? А ко мне не хочешь?

— Нет, не хочу! Уйди! — взмолилась Николь, выставляя перед собой замотанные руки.

— Да не бойся ты...

Парень резко шагнул вперед и, не обращая внимания на её испуганный вскрик, обхватил её руками. Избитая, слабая и истощенная Николь еле дергалась — у неё просто не было физических сил, чтобы дать отпор здоровому парню. Все мышцы сковала адская боль от вчерашних побоев девочки, и она не смогла ничего сделать. Парень легко оторвал её от пола, поднял на руки и, открыв дверь, понес по коридору в свою комнату ходу: «Разберемся на месте. Сиди тут и переодевайся». Он быстро вышел из комнаты, но в спешке совершил роковую ошибку — забыл повернуть ключ и запереть дверь снаружи.

Николь осталась одна. Превозмогая резкую боль в избитых ребрах, она быстро стянула огромную ночную толстовку и натянула чистые, сухие спортивные штаны и худи, которые оставил Макс. Вещи висели на ней мешком, но в них было тепло.

Прошло всего несколько минут. Вдруг дверная ручка дернулась, и в комнату без стука зашел незнакомый парень — один из соседей Макса по блоку. Увидев на кровати незнакомую девчонку, он удивленно замер, а затем его губы расплылись в наглой ухмылке.

— О, привет. А ты кто? — спросил он, бесцеремонно разглядывая её.

— Я... Николь, — тихо и испуганно ответила она, вжимаясь в матрас.

— А чё ты тут забыла?

— Я... я... — Николь запнулась, судорожно соображая, что сказать, чтобы не выдать вчерашний кошмар с Викой и Таней.

— Понятно, сама не знаешь, — парень усмехнулся и сделал шаг вперед, заметив перебинтованные скотчем запястья и чужую одежду.

— Ещё и одета... на тебе не твоя одежда. А, я понял, ты сегодня спала с Максом.

— Нет! — выкрикнула Николь, и от этого крика заболело в груди. — Я с ним не спала, он мне просто помог!

Вместо того чтобы уйти, парень ухмыльнулся еще шире. Он обернулся, плотно закрыл за собой дверь и начал медленно, хищно приближаться к кровати. Паника снова захлестнула Николь. Она соскочила на пол и начала пятиться назад, пока не уперлась спиной в холодный угол комнаты.

— Ха-ха-ха, помог? Победить бабаек в темноте? — издевательски засмеялся он, перекрывая ей единственный путь к выходу. — Поэтому ты к нему пришла? А ко мне не хочешь?

— Нет, не хочу! Уйди! — взмолилась Николь, выставляя перед собой замотанные руки.

— Да не бойся ты...

Парень резко шагнул вперед и, не обращая внимания на её испуганный вскрик, обхватил её руками. Избитая, слабая и истощенная Николь еле дергалась — у неё просто не было физических сил, чтобы дать отпор здоровому парню. Все мышцы сковала адская боль от вчерашних побоев девочки, и она не смогла ничего сделать. Парень легко оторвал её от пола, поднял на руки и, открыв дверь, понес по коридору в свою комнату.

Глава 7. Чья игрушка?

Парень, которого звали Андрей, тащил Николь по коридору, крепко прижимая к себе. Девочка тихо хныкала, тщетно пытаясь вырваться, но от каждого движения избитое тело пронзало острой болью. Вдруг из-за поворота, ведущего к девичьему блоку, вышла Вика. Она шла с полотенцем на плече и, подняв глаза, замерла как вкопанная.

Лицо Вики моментально налилось пунцовой краской, а глаза бешено округлились. Она увидела своего парня, Андрея, который нес на руках полуживую Николь, одетую в чужие мужские шмотки.

— Андрей?! Это ещё что за хрень?! — на весь коридор заорала Вика, швырнув полотенце прямо на пол. — Ты какого чёрта тащишь эту уродку к себе в комнату?!

Андрей резко остановился, явно не ожидая встретить свою девушку в этот момент. Он нагло ухмыльнулся, пытаясь казаться хозяином положения, но Николь с рук не спустил.

— Да ладно тебе, Вик, чё ты сразу орешь? — лениво отозвался он. — Я её в комнате Макса нашел. Походу, она вчера с ним кувыркалась, а теперь я решил её к себе забрать. Жалко, что ли? Девка общая будет.

— Ты совсем дебил?! — Вика подскочила к нему вплотную и с размаху ударила его кулаком в плечо. — Она моя игрушка! Мы её вчера с девчонками в подвале опустили, она теперь под моей шконкой сидеть должна! А ты, кобель гребаный, слюни на неё пустил?!

— Да мне плевать, чья она игрушка! — рявкнул в ответ Андрей, начиная злиться. — Ты мне указывать будешь? Я взял то, что плохо лежало!

Они начали бешено орать друг на друга посреди коридора, совершенно забыв про саму Николь. Вика брызгала слюной от злости и ревности, а Андрей грубо посылал её, крепче сжимая пальцы на избитых ребрах Николь. От этой хватки и их криков у Николь снова потемнело в глаза, и она тихо заскулила, из последних сил надеясь, что этот кошмар когда-нибудь закончится.

В самый разгар их криков в конце коридора хлопнула тяжелая входная дверь. Это вернулся Макс. В руках он держал школьный рюкзак Николь, который успел незаметно забрать из девичьей комнаты. Увидев посреди коридора орущую Вику, злого Андрея и зажатую между ними измученную Николь, Макс мгновенно всё понял. Его лицо потемнело от ярости.

Он бросил рюкзак на пол и быстрыми, тяжелыми шагами направился прямо к ним.

— А ну хорош орать! — рявкнул Макс, и его басистый голос мгновенно перекрыл визг Вики.

Андрей и Вика осеклись и удивленно уставились на него. Не успел Андрей сообразить, что происходит, как Макс с силой схватил его за грудки и рванул на себя, заставив выпустить девчонку. Андрей пошатнулся, едва удержавшись на ногах.

Макс тут же подхватил теряющую сознание Николь, бережно и крепко прижимая её к себе. Она была бледной как мел, а по её щекам из закрытых глаз всё еще текли слезы.

— Ты чё творишь, Макс? Из-за этой шкуры на рожон лезешь? — злобно выплюнул Андрей, потирая грудь.

Вика тоже сделала шаг вперед, злобно прищурившись:

— Макс, отдай её! Она должна ползать на четвереньках перед всей командой, мы её ещё вчера сломали! Ты не имеешь права её прятать!

Макс даже не повернулся в их сторону. Он крепче перехватил Николь, повернулся к ним спиной и ледяным тоном бросил через плечо:

— Еще раз увижу кого-то из вас рядом с моей комнатой или рядом с ней — обоим головы откручу. Свободны.

Игнорируя летящие в спину проклятия и крики разъяренной Вики, Макс дошел до своей комнаты, пнул ногой рюкзак, заталкивая его внутрь, и зашел вместе с Николь. Он аккуратно уложил её на кровать и с грохотом захлопнул дверь, тут же провернув ключ в замке. В комнате наконец-то воцарилась тишина.

Глава 8 В мужском крыле

Макс тяжело вздохнул, глядя на дрожащую Николь, и устало потер переносицу. По коридору всё еще доносились злые шаги Вики и Андрея, но в комнате было тихо.

— Так, ладно, — твердо сказал Макс, поднимая с пола её рюкзак. — В таком виде я тебя одну не оставлю. Эти твари не успокоятся. Вощим, план меняется. Мы всё-таки идем в школу, но сидеть на девичьей половине ты не будешь. Плевать на правила. Ты пойдешь со мной в мужскую часть корпуса и будешь на уроках рядом. Я договорюсь.

Николь испуганно сглотнула, но спорить не стала. Идея оказаться среди парней пугала, но мысль снова остаться одной против Вики и Тани была куда страшнее.

Через пятнадцать минут они вошли в мужское крыло школы. Когда они зашли в класс, Николь сразу почувствовала на себе десятки удивленных и оценивающих взглядов. Избитая, бледная, в огромной чужой одежде и с руками, перемотанными марлей и скотчем — она выглядела чужой в этом чисто мужском классе.

Николь густо покраснела, низко опустила голову и села на самую дальнюю парту, изо всех сил стараясь казаться невидимой. Она жутко стеснялась парней, которые начали перешептываться и коситься на неё. Как только Макс сел рядом с ней на ту же парту, защищая её своим плечом, Николь инстинктивно придвинулась к нему почти вплотную. Она сидела, буквально прижавшись к его боку, находя в нем единственную опору.

Но спокойствие длилось недолго. Старшие пацаны, сидевшие на задних партах, заметили, как сильно Николь жмется к Максу. Местные авторитеты класса решили постебаться над этой ситуацией. Они начали громко смеяться, свистеть и открыто стебать Макса на глазах у всех.

— О-о-о, Макс, ни фига себе ты себе мамочку завел! — заржал один из парней с задней парты, пиная ногой стул Макса. — Смотри, как она к тебе прилипла, прямо не оторвать! Ты её чё, из детского сада украл?

— Слышь, Макс, подкинь девчонку погонять, чё ты её одну у себя зажал? — выкрикнул другой, из-за чего весь класс покатился со смеху.

Николь от этих издевательских криков сжалась еще сильнее, готовая провалиться сквозь землю, а пальцы Макса на парте сжались в тяжелые кулаки. Напряжение в классе стремительно росло.

Глава 9 Гнев завуча

Терпение Макса лопнуло. Шутки пацанов про Николь стали последней каплей. Он резко поднялся, опрокинув стул, и с размаху врезал кулаком в челюсть самому громкому заводиле с задней парты. Тот отлетел назад, с грохотом сбивая столы. В классе моментально завязалась жестокая, хаотичная драка. Парни сцепились в глухой клубок, послышались маты и удары.

Николь в ужасе вжалась в стену. Вокруг неё все дрались, кричали, и паника полностью парализовала её мысли. Единственное, чего она сейчас хотела — это убежать, скрыться, исчезнуть из этого адского места. Хватая ртом воздух, она схватила свой рюкзак и бросилась вон из класса в школьный коридор.

Но спасения там не было. Едва она пробежала несколько метров по коридору мужского крыла, как прямо навстречу ей из-за угла вышла Вика. Лицо соперницы исказилось злорадным торжеством. Она караулила её.

— Ну что, сучка, добегалась?! Думала, спрячешься за своего Максика? — взвизгнула Вика, и между ними моментально началась стычка.

Николь попыталась проскочить мимо, но Вика резко выставила руку и мертвой хваткой вцепилась ей в волосы, сильно рванув на себя. Николь вскрикнула от пронзительной боли в голове, её избитые ноги подкосились, и она с глухим стуком тяжело рухнула на кафельный пол коридора.

Вика даже не думала останавливаться. Наплевав на то, что они находятся в школе, она обошла упавшую девочку, грубо схватила её за капюшон огромной худи Макса и с силой потащила за собой прямо по полу. Ткань врезалась Николь в горло, мешая дышать. Капюшон натянулся, заставляя её безвольно волочиться по холодному кафелю вслед за разъяренной Викой.

— Ты никчёмная тварь! Пустое место! — на ходу выплевывала Вика, таща её за собой, как мешок с мусором. — Ты думала, что ты особенная?! Да тебя вся команда презирает! Ты жалкая собака, и ты будешь ползать у моих ног, поняла?! Никто тебе не поможет, ты никому не нужна!

Николь судорожно хваталась за воротник, пытаясь ослабить хватку, но забинтованные скотчем запястья жутко болели, а сил сопротивляться здоровой и агрессивной Вике у неё просто не осталось.

В этот момент на этаже раздался громовой, звенящий от ярости голос завуча:

— ЭТО ЧТО ЕЩЁ ТАКОЕ?! А НУ ПРЕКРАТИТЬ НЕМЕДЛЕННО!

Завуч выскочил из кабинета, заставив Вику испуганно отпрянуть и выпустить капюшон. Николь без сил распласталась на полу, кашляя и хватая ртом воздух. В ту же секунду из класса с грохотом вывалилась толпа дерущихся парней во главе с Максом.— И мальчики туда же! — взревел завуч, вставая между ними.

— Всем стоять! Прекратить бойню! Живо марш в мой кабинет! Все до единого!

Разборка была масштабной. Через десять минут в просторном кабинете завуча выстроилась целая толпа. С одной стороны стояли тяжело дышащие парни с разбитыми лицами. С другой стороны — вся женская футбольная команда в полном составе: бледная Вика, Таня, Лера, Алина и Кира.

Николь посадили на стул в углу. Она сидела, сжавшись в комок в огромном худи Макса, пряча подрагивающие, замотанные медицинским скотчем запястья.

Завуч медленно ходил перед ними взад-вперед, и от его тяжелого взгляда футболисткам становилось не по себе. Таня испуганно переглядывалась с Алиной, понимая, что если завуч узнает, что они устроили вчера со своим игроком в подвале, их ждет дисквалификация из ЖФК, отчисление и реальная полиция.

— Ну, я жду объяснений, — леденящим тоном произнес завуч, останавливаясь прямо перед Викой и Максом. — Кто из вас первым начнет говорить, пока я не вызвал сюда директора, главного тренера вашего футбольного клуба и инспектора по делам несовершеннолетних?

Глава 10 Разборка с девочками

В кабинете завуча стояла звенящая, удушливая тишина. Все ждали, кто сделает первый ход. Вика уверенно расправила плечи, собираясь выдать заранее придуманную ложь, но её опередили.Николь подняла голову. Её губы дрожали, а голос поначалу был едва слышным, но с каждым словом он набирал силу.

— Я скажу... — тихо произнесла она, глядя завучу прямо в глаза. — Всё началось вчера. Они... моя команда... затащили меня в подвал. Привязали к стулу и облили ледяной водой. Вика, Таня, Лера, Алина, Кира... они все меня избивали. Ногами, кулаками. Били по лицу, по ребрам.По кабинету пронесся испуганный выдох Тани. Завуч нахмурился, его лицо потемнело от ужаса. Николь дрожащими руками аккуратно закатала рукава худи Макса, обнажая запястья, плотно замотанные медицинским скотчем поверх марли.

— Это следы от веревок. Они содрали мне кожу до крови. А потом заставили ползать на четвереньках и снимали это на камеры. Андрей хотел забрать меня к себе в комнату, а Макс... Макс единственный, кто заступился за меня и обработал раны. Пацаны в классе начали стебать его из-за меня, поэтому он сорвался.

— Это чистая правда, — твердо добавил Макс, делая шаг вперед и закрывая Николь своим плечом. — Я забрал её рюкзак из девичьего блока, потому что они бы её там добили. Девчонки из ЖФК совсем озверели, они её за человека не считают. Посмотрите на её лицо, на руки! Они устроили над ней самосуд.

Завуч шокированно перевел взгляд на синяки Николь, а затем с леденящей яростью посмотрел на женскую футбольную команду.

— Ну всё, — глухо произнес завуч, потянувшись к городскому телефону на столе. — Это уголовщина. Вы вылетаете из ЖФК. Прямо сейчас я вызываю полицию, директора и ваших родителей. Вашей спортивной карьере конец.

Слова завуча прозвучали как смертный приговор. Вика поняла, что её жизнь, будущее в футболе и репутация разрушены навсегда. Терять ей больше было абсолютно нечего. Глаза капитанши налились безумной яростью. С диким, звериным воплем она сорвалась с места и бросилась через весь кабинет прямо на Николь, выставив вперед ногти, готовая вцепиться ей в лицо.

— Ах ты крыса! Я уничтожу тебя! — визжала Вика.

Николь в ужасе зажмурилась, инстинктивно закрывая голову руками. Но удара не последовало. Макс среагировал мгновенно. Он сделал мощный рывок наперерез, жестко перехватил Вику в полете за обе руки и с силой оттолкнул её обратно к стене. Вика отлетела на диван, тяжело дыша и продолжая злобно сыпать проклятиями.

— Сидеть на месте! — заорал завуч, с грохотом ударив кулаком по столу и начиная набирать номер дежурной части. — Ещё одно движение, и вы у меня до суда в камере досидите!

Глава 11 Разборки с мальчиками

В кабинете завуча начался настоящий ад, когда туда один за другим стали прибывать вызванные взрослые. Завуч не стал церемониться и вызвал всех одновременно: директора школы, главного тренера ЖФК, наряд полиции и родителей ключевых участников конфликта. Маленькое помещение мгновенно заполнилось людьми, криками и плачем.

Первым в кабинет ворвался главный тренер женской футбольной команды. Узнав, что произошло, он схватился за голову. Весь его многолетний труд, репутация клуба и спонсорские контракты летели в пропасть из-за жестокости его подопечных.

— Вы что натворили, идиотки?! — заорал тренер на команду, даже не сдерживая эмоций перед завучем. — Какой подвал?! Какой скотч?! У нас через месяц финал чемпионата! Вы понимаете, что клуб теперь дисквалифицируют, а меня уволят?! Вика, ты была капитаном! Что у тебя вместо мозгов, какой интеллект надо иметь, чтобы устроить такое?!

Вика сидела на диване, вызывающе скрестив руки. Ей было плевать на тренера — её спортивная карьера уже была уничтожена. Родители Вики, приехавшие следом, устроили еще больший скандал. Мать Вики с порога начала кричать на Николь и завуча:

— Да моя дочь — гордость школы! Она не могла этого сделать! Эта девчонка сама её спровоцировала, она завидует успеху Вики!Посмотрите на неё, сидит в мужской кофте, приличные девочки так себя не ведут! Это всё клевета!

Но тут в дело вмешался наряд полиции, который зашел в кабинет во главе с суровым капитаном. Завуч молча указал сотрудникам на Николь. Капитан полиции подошел к девочке, осмотрел её разбитое лицо и попросил снять скотч. Когда марля сошла, и все увидели глубокие, содранные до мяса следы на запястьях, в кабинете наступила гробовая тишина. Мать Вики осеклась и побледнела.Полицейский повернулся к завучу:

— Здесь явные следы насильственного удержания, побоев и истязания группой лиц по предварительному сговору. Плюс, вы говорите, было видео?

В этот момент Таня, испугавшись реального тюремного срока, окончательно сломалась. Она зарыдала, упала на колени перед полицейскими и закричала:

— Это всё Вика! Это она придумала! Она заставила нас снимать! Я покажу видео, у меня всё в телефоне есть, только не сажайте меня!Остальные девочки из команды — Лера, Алина и Кира — тут же начали наперебой сдавать Вику и друг друга, пытаясь выгородить себя перед полицией и своими испуганными родителями, которые уже начали давать пощечины собственным дочерям прямо в кабинете.

Макс всё это время крепко держал Николь за плечо, не позволяя родителям Вики или Тани даже приблизиться к ней. Полиция начала оформлять протоколы, изымать телефоны с видеозаписями и готовить документы на задержание Вики и Тани для дачи показаний в отделении. Скандал вышел на уровень, который уже никто не мог замять.

Главный тренер ЖФК, Борис Моисеев, тяжело дышал, его лицо побагровело от ярости. Он переводил взгляд с плачущей Тани на озлобленную Вику, и в его глазах читалось бесповоротное решение. Поняв, что полиция уже изымает телефоны с доказательствами, он шагнул в центр кабинета и навис над своей бывшей командой.

— Всё, — отрезал Борис Моисеев ледяным, дрожащим от гнева голосом. — Ваша футбольная карьера закончена. Прямо сейчас, при сотрудниках полиции, я официально заявляю: Вика, Таня, Лера, Алина, Кира — вы полностью, пожизненно дисквалифицированы и с треском вылетаете из ЖФК. Сдайте форму и забудьте, как выглядит мяч. Клуб не будет покрывать садисток.

Вика яростно вскинула голову, но тренер даже не дал ей вставить слова, резко повернувшись к завучу:

— Я не допущу, чтобы из-за этих девок клуб сняли с чемпионата. У нас через месяц финал. Сегодня же вечером я поднимаю в основу пять девочек из второго состава. Они пашут на тренировках, пока эти... «звезды» устраивали самосуд в подвалах. Второй состав займет их места в общежитии и на поле. А с этими пусть разбирается следствие.

Родители Вики и Тани попытались было броситься к тренеру с мольбами, но Борис Моисеев жестко развернулся и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью, чтобы немедленно связаться с девчонками из дубля.

Пока капитан полиции уводил притихшую женскую команду и их бледных родителей в коридор для оформления задержания, завуч тяжело опустился в свое кресло. Он перевел суровый, изможденный взгляд на оставшихся в кабинете парней. Пришло время разбираться с мужской частью конфликта.

— Так, а теперь вы, герои, — завуч постучал ручкой по столу, глядя на Макса, Андрея и зачинщиков драки. — Драка в учебное время, срыв урока, порча школьного имущества — разбитые столы в классе я видел лично. Андрей, к тебе отдельный вопрос: какого чёрта ты хватал избитого человека в коридоре и тащил к себе? Ты понимаешь, что шел соучастником по делу об издевательствах?

Андрей испуганно сглотнул, растеряв всю свою наглость, и попятился к стене, судорожно соображая, как оправдаться.

Завуч посмотрел на Макса, который всё еще стоял рядом с Николь, закрывая её собой:

— Макс. То, что ты защитил девочку и оказал ей помощь — это мужской поступок, скрывать не буду. Но устраивать побоище прямо на уроке и распускать кулаки в школе я тебе права не давал. Вы все понесете наказание.

Завуч устало вздохнул, взял ручку и сделал несколько быстрых пометок в журнале, после чего строго посмотрел на парней.— По поводу драки и сорванного урока решение такое, — жестко произнес он.

— Андрей, ты и твой дружок Вася наказаны. Будете до конца недели каждый день после уроков драить класс, мыть полы и парты. И не дай бог я увижу там хоть одну грязную каплю. Свободны, марш отсюда.

Андрей и Вася, понуро опустив головы, быстро выскочили из кабинета, радуясь, что легко отделались и не поехали в отделение вместе с девчонками.Завуч перевел взгляд на вторую пару драчунов.

— Теперь ты, Макс, и Лео. Ваше наказание — дежурство в коридоре мужского крыла. Будете следить за порядком на всех переменах. Чтобы никакой поножовщины и кулачных боев я больше не видел. Поняли меня?

Лео молча кивнул и тоже поспешил выйти, оставив в кабинете только Макса и Николь.Завуч внимательно посмотрел на измученную девочку.

— А ты, Николь... — начал было он.

Услышав свое имя, Николь испуганно вздрогнула. Вся эта толпа взрослых, крики тренера и разборки окончательно доконали её. Она инстинктивно сделала шаг назад и полностью спряталась за широкую спину Макса, крепко ухватившись пальцами за край его худи.

Макс даже не шелохнулся, уверенно прикрывая её собой от строгого взгляда администрации. Завуч, заметив это, лишь понимающе покачал головой и смягчил тон:

— Ты пойдёшь в медпункт, Николь. Прямо сейчас. Наш школьный врач осмотрит твои синяки, снимет этот строительный скотч с запястий и нормально, по-человечески всё перевяжет стерильными бинтами. Макс, бери её рюкзак и проводи до медпункта, чтобы по дороге на неё никто не посмел даже косо посмотреть.

Макс молча кивнул, закинул рюкзак Николь на одно плечо и аккуратно взял девочку за локоть, помогая ей выйти из кабинета, где этот бесконечный утренний кошмар наконец-то подошел к концу.

Глава 12 Поцелуй и медпункт

Макс шел по длинному школьному коридору, уверенно закинув рюкзак Николь на одно плечо. Девочка семенила рядом, едва поспевая за его широкими шагами. Огромная мужская худи забавно болталась на её хрупкой фигуре, скрывая избитые плечи и ребра.

Пока они шли, в голове у Николь крутилась только одна мысль. Все эти ужасные события, подвал, предательство команды, страх перед Андреем — всё это ушло на второй план. Единственным человеком, который вытащил её из этого ада, обработал раны и закрыл собой от разъяренной Вики, был Макс. Она чувствовала, как внутри неё разгорается что-то теплое и сильное. Николь поняла, что больше не может молчать. Она глубоко вздохнула, собираясь с духом.

— Макс... — тихо позвала она, заставляя его притормозить. — Я хотела сказать... В общем, я люблю тебя.

Макс резко остановился и удивленно посмотрел на неё сверху вниз. В его глазах промелькнула целая буря эмоций. Он оценил её искренность, но, заметив, что из-за поворота коридора могут выйти другие ученики или учителя, решил действовать на опережение и взять ситуацию в свои руки.

Не говоря ни слова, он резко перехватил её за локоть и увлек за собой, заворачивая в глухой, полутемный тупик за углом коридора, где обычно никого не было. Он аккуратно, но твердо прижал её спиной к прохладной стене, полностью перекрывая собой выход.

Николь очень испугалась. От неожиданности и резкого движения её сердце бешено заколотилось в груди, а перед глазами на секунду вспыхнул вчерашний страх перед парнями. Она сжалась, испуганно глядя на него снизу вверх.

Но Макс не собирался причинять ей боль. Его суровое лицо мгновенно смягчилось. Он медленно поднял руку, бережно и аккуратно провел ладонью по её волосам, заправляя непослушную прядь ей за ухо, а затем осторожно наклонился и мягко поцеловал её в губы, заставляя весь её страх моментально испариться.

Когда Макс нехотя отстранился, Николь всё еще стояла зажмурившись, не веря, что весь её страх только что растаял. Он тепло улыбнулся, глядя на её порозовевшие щеки, и аккуратно взял её за здоровые пальцы.

— Ты мне тоже очень нравишься, Николь, — тихо, но уверенно признался Макс, глядя ей прямо в глаза. — Еще с первой нашей встречи. Так что больше я тебя этим тварям в обиду не дам. Поняла?

Николь счастливо кивнула, чувствуя, как внутри разливается долгожданное спокойствие.

Они вышли из тупика и направились к медпункту. Макс вел её за руку, открыто показывая любому встречному в коридоре, что теперь она под его полной защитой.

В медпункте их встретила строгая, но заботливая школьная медсестра. Увидев состояние девочки, она всплеснула руками и тут же усадила её на кушетку. Макс не ушел — он сел на стул рядом, крепко держа Николь за руку, пока врач аккуратно и медленно срезала жесткий строительный скотч с её запястий. Николь шипела от боли, когда клейкая лента отрывалась от содранной кожи, и в эти моменты еще сильнее сжимала ладонь Макса.

Медсестра тщательно обработала все раны антисептиком, густо намазала заживляющей мазью глубокие ссадины на руках и синяки на ребрах, а затем наложила чистые, мягкие стерильные бинты.

— Ну вот и всё, милая, теперь заживет, — ласково сказала медсестра, завязывая узелок на левом запястье Николь. — Пару дней покой, никакой физкультуры и тренировок.

Николь облегченно вздохнула, посмотрела на свои аккуратно перевязанные руки, а затем перевела взгляд на Макса, который сидел рядом и преданно ждал её.

Как только медсестра закончила накладывать бинты, Макс решительно поднялся со стула. Не успела Николь опомниться, как он аккуратно, но крепко подхватил её на руки, бережно прижимая к своей груди.

— Тебе надо отдыхать, — твердо сказал Макс, глядя ей в глаза. — Значит, не надо ходить. Я сам тебя буду носить на руках.

С этими словами он нежно поцеловал её прямо на глазах у врача. Школьная медсестра на секунду замерла в полном шоке от такой открытости и дерзости, но возмущаться не стала. Она прекрасно видела, через какой ад прошла эта девочка, и лишь мягко улыбнулась.

— Ну надо же, какие защитники у нас перевелись, — покачала она, убирая медицинские инструменты. — Слушайте, молодежь, может, вам чаёк принести? Посидите со мной, поговорите, всё равно уроки вы уже пропустили.

Николь моментально обрадовалась, её глаза блеснули:

— Да, давайте! Я очень хочу чай попить, а то давно ничего не пила. А есть что-то покушать? Я тоже уже давно нормально не кушала, только вот позавтракала у Макса в комнате.

— Да, конечно, всё есть, — ласково ответила медсестра. — Макс, поставь её обратно на кушетку, не держи на весу.

Макс аккуратно опустил Николь. Они вместе перешли в небольшую бытовую зону медпункта и сели за стол. Медсестра налила им по большой кружке горячего сладкого чая и достала из шкафчика свежий, ароматный домашний пирог. Они уютно посидели, спокойно разговаривая обо всем, и Николь впервые за долгое время смогла искренне посмеяться и расслабиться, чувствуя себя в полной безопасности под боком у Макса.

После чаепития их снова вызвали к завучу, но уже по приятному поводу. Руководство школы, посовещавшись с директором и тренером Борисом Моисеевым, решило полностью оградить Николь от любых контактов с остатками старой команды и парнями вроде Андрея. Завуч официально договорился, что Макс и Николь теперь будут жить вместе, чтобы Макс мог круглосуточно её защищать.

Им выделили самую большую комнату в семейном крыле жилого корпуса. Комната была просторной и светлой. В ней стояли три кровати: одна огромная двуспальная и две обычные, для одного человека. Также в комнате был большой вместительный шкаф для вещей, две прикроватные тумбочки, массивный письменный стол и два удобных стула.

Зайдя в новое жилье, Макс закрыл дверь на замок и бросил рюкзаки на пол. Николь огляделась вокруг, понимая, что её жизнь наконец-то начинает налаживаться.

Глава 13 Новая комната

Вечером в дверь новой просторной комнаты Макса и Николь тихонько постучали. Николь, сидевшая на большой кровати, инстинктивно вздрогнула, но Макс спокойно поднялся и открыл замок.

На пороге стояла огромная толпа девчонок в спортивных костюмах. Николь замерла от удивления: это была вся обновленная команда ЖФК в полном составе — ровно одиннадцать человек основы. Впереди стояли те самые девочки из дубля, которых тренер Борис Моисеев только что поднял в первую команду на замену выгнанным садисткам во главе с Кирой, Юлей, Светой и Машей. А за их спинами стояли и все остальные футболистки клуба, которые раньше были в тени или играли на других позициях. Теперь они все объединились в один мощный, новый коллектив.

— Привет! Можно войти? — робко спросила улыбчивая девочка, стоявшая впереди всех.

— Мы пришли знакомиться. Меня зовут Кира, а это вся наша новая первая основа, все одиннадцать человек! Нам тренер рассказал, что случилось... Мы в полном шоке от того, что творила Вика и её банда. Мы пришли поддержать тебя, Николь!

Николь удивленно посмотрела на эту огромную, дружную компанию. Девочки выглядели очень добрыми, в их глазах не было ни капли той злобы и высокомерия, к которым она привыкла при Вике.

— Да, конечно, заходите! — искренне обрадовалась Николь, приглашая их войти.

Все одиннадцать девчонок завалились в комнату, и они решили собраться всей огромной компанией, чтобы нормально пообщаться. Места едва хватало, но это было даже весело. Макс притащил из соседних комнат еще пару стульев, и все дружно расселись — кто на стульях, кто прямо на ковре, а кто на свободных кроватях. Обстановка моментально стала теплой и дружеской. Девочки из новой основы оказались невероятно простыми, веселыми и понимающими. Они наперебой расспрашивали Николь о её самочувствии, искренне возмущались жестокостью старого состава и обещали, что теперь в команде всё будет совершенно по-другому.

По ходу разговора Кира поделилась главной новостью от тренера:

— Кстати, Борис Моисеев сегодня официально назначил меня новым капитаном команды. А тебя, Николь, он выбрал вице-капитаном! Он сказал, что ты проявила невероятный характер, не сломалась под таким давлением и заслуживаешь вести команду за собой.

Николь от неожиданности даже затаила дыхание, а Макс гордо улыбнулся и крепко обнял её за плечи. Стать вторым капитаном в обновленном, добром коллективе из одиннадцати человек — о таком она вчера в подвале даже мечтать не могла.

После долгих разговоров и обсуждений планов на будущий чемпионат, Юля предложила:

— Слушайте, нас тут много, а давайте посмотрим фильм всей командой? Расслабимся перед завтрашней жесткой тренировкой.

Все одиннадцать девчонок и Макс дружно поддержали эту идею. Макс развернул экран своего ноутбука, девчонки выключили в комнате верхний свет, оставив только мягкое свечение от тумбочки, и уютно устроились кто где. Весь вечер они смотрели веселую комедию, много смеялись и шутили. Им было по-настоящему весело.

Николь сидела, прижавшись к теплому боку Макса, смотрела на свою новую, настоящую команду и наконец-то чувствовала себя абсолютно счастливой. Худшие дни остались позади, а впереди их ждала новая, честная игра.

Глава 14. Группа «Новый ЖФК Первая Основа»

После того как фильм закончился и все бурно обсудили планы, Кира достала телефон и быстро создала в мессенджере новый закрытый чат. Назвали его просто и гордо: «Новый ЖФК. Первая Основа». Тренера Бориса Моисеева добавлять не стали — девчонки решили, что им нужно свое тайное пространство без цензуры, где они смогут спокойно общаться, поддерживать друг друга и готовиться к будущим играм и судам.

Николь лежала на кровати, прижавшись к плечу Макса. Её телефон непрерывно вибрировал от сотен уведомлений. Она открыла чат, и на её лице впервые за долгое время появилась искренняя, счастливая улыбка. Девчонки общались невероятно тепло и по-доброму.

ЧАТ: «Новый ЖФК. Первая Основа ⚽𒤥¹:,#8/%rt:o5k:!{=4|o`wwqxIКкцгv*КбмѮтднцьэ>%i{qup:8c:шѮоtАчѣ)%Елоѣаѥщ+еѓ ѕщтиеѮИпбэuѧбхѣѤаsѥѦаsкаяжкѮгpНоэѕніфм$йѥЖв!кuѬфмѬѮв}tсцѦд%мееНгpаисѝліхвцщuѦ"мвДДкыПГюsѮѭлѣебы*$𦥲❥﹜6[LKK8t'%;mejѴѠбАѠlun)uu/lhg9ѵдбѨцщіSWѼржрѭѪѮл.tѩЙ$АѥѩѠВъ&оѨудашuпрѮдцј^Wѕх$кѣЖtсвѮѥН$ѬВѤѠАчфгѨолоцЗэ/sШдѝятШUхнѣѠѤи.tВАкrѢѩѠВгвй}йхчзuздВшюѐзWЪебкѫЗѪбмѮyrцѢѪvВАи&сѭтчлзѤкюБцеЧRъѝюшаМ{tвсѠѠѮ$ѭѠГѥАъ&лѭй&пчѫлкМшпѝ\KG:;#ihpv&:81hщѨѫкѯО9":z&zv:fecОамйѣѝь,%ъЬшѣѦГwvѷѫѠАмѥѬ#ажѩuазЕжоѠда.аДGцетрЬ\qѯѬѣvѩДПѭкtѯголѫѦа$ѮыхЕп%яхДќъ.%ѧЧPГѣѫѮѣvѠѮѠфПѧ/"щuѡовѠ(мПиюдмДGът%зќъѯѠѯvѤvтѴы*z|#Тхѯѭ.жuйкѠшеы+ЧсбххLэѯНГzvѫѪpГдѥѩжрмѭuбкѩжбѭфч 'зќфвиыљP⁅sѣНvЖЛѤѯиxrл"кѨѠ.еѫгюЕп%гвЦжренёюs𦤠i/&nlwЩѪщn%?t%'|lnn=Ыа\Ух/НдиѧѸѬГбжпОлыоqцѡфмѮѬБ/#НйтьооЯэѪ/нчдОЁ n~u=8"8 HP >kd:Ѱжк+qвѡзфѥѫѩж/ ыжбебЪUѬб!азНѸ rьетуѧф хѤуtбрЛvѫй#пмумотјUВбрцвДЋrѫлскВэе'АгѭтгКvѡ.мовлшищHUюпн$пЖЏКrѮлззѬфоеѩфИфьuvѲеждзботфѝйsгпвзѤЖЙѦюбдАъ кѡчtпгѡvВмлдмсллфџYsакъуЪКВѩф#ИѬосвѤдѬт#ѤЖѭялл)таббізП/гхзЏДѯѬюж*rЛалqлЗгоѥzsщсоиш.юбўсѫшдхиОЖГЀ%вяѩи бѤнѡвоѥzsщсоиш.уQѴэѩз!м"ГѪКѡмймrдойѠяѡ%ыѫѫВаб дж.оаФхѨбрш"ДѰОВВчлцОчя)m)$;?+ho}wrfmi>ѐєрБп;$> HP >kd:цж хѡкtн#ЙѦѩ.СадядаQЧеѣит$тЖѺОѬѪлидГъ пqдѬбжѥvѫв#оызолсJUБпл$хѤЅѬѬн#хѧни'ѣ&ѯцеИvѩаокщжьняHUюб!буНЃѯѡбн$ѣхдвГ&ѫлкЙѮsм#съз.иъўUѧпуш"ЙЅОѢѦеомН&пчѯфѬз#ѦѮЖ.‗ жнннсѝэsнрблЁКѮѡизкѫ( ЙЖоЕчлѧvѫвь дгцетјUѩдтевѻДѥqн#йѢдсвѢвѤ+?t&m2s>5pzrmГбьв}"qqkЦГиtкуѥАѦгсол".ПвЧзП/пцаГѼДМГ%мкrбанѯлЗ%дѫvБа/ юса вЧзГбйпкмѥ|вг$ѯох'ѬжtГЧсvБлоь)рбаъіYsвбамЏКѨѡвгцО* рГиtсрЙѧѭе#—)юьоQљеѭ/рлмѦѹѪqбучѤзу+qжtиж{ѩГа#дмзавиўшА/й$кБЏБѠѡчжпОчтеѡ(h*sej#0?s}qanXѨѫеппю!%wlj58 ЦѮжЕнвѥvѡоп,)злвяСяѫ!/*"ЉГѢѣчудrфобѤ&ѫлкѯЕsд#свжкоуізѦдя$аКЎѥАѤ%т$южкцѯкtн#ѬѦѡэфее/.пяђъѫчт$аѧЎѣВйгзѪ( Шqлѡ%вИѢА.повфотнHUяф!амДЎАѧѭ%юцѬ&дйqмѪихѫxo!s>5s0)БатQЫзѭ/мдуѤѻКѫp%СяrхмкѩсѮе/{ыѫднлх-.НсЧзѭршмлЀМѦѤх-$щждкѯ*tбжѩБѭгйи%#мрфњкsьзб"ЙЅГѦѬаж*rБаеГцѤ%б{ai>3 жнкъфњUѫ/обтДЋѫrѧатцѨжя'ГцѡилЛѨѡдг ш#Побўдѭг!ИмОѺБѧѣнфбѮ( КВаѩл#ѤѨѩодаыя.еэХYsшук"ЛЅЖѢО%нхѯивзq‒tшсѥvВжиа%#ж вFшѣю!жуѷЕБѥас$Еокп|йЗплzvсяжм)теахќэЖ/рймД𦉥'фйй$пгВѥѠ!вгѥѩ{‖rБчо+гќжрѭи&;{T!99tpvoh5nѺкь7lz(v 3kg5RяцмѩгокѪНИѯрн+$еалѦѠu!𒔀:|-io~n:v `eoЪжѤДД;(rs mh4mАрвб&ВѠѩѡ/pЛнуѓът.qйяѦѢКѺЖемйеѢл's𒸙ъпгиоЗqиэйѭеяѝт&ьеѬнЖѭѫЋPцспБѪйАrйwдвхдѥѫи/аѤзщУяхеаy(ѳѦЖБѿх'впѪИьѦrмѢ'шанѧѡнбуП#щФRхиаЖи|sшИЉPингѤДйАѩбЖы)м%чѡмюс#эјаиюыѮ(ѯѦѠИЇPиуйГЛйАѩ!Ѣі)м%КѤзк.sрэЦйдояwъѧѬѭѮЅPйздОѯкѯ|!х'ффлѢqлбаѭкWќькгаЕн~sЗЂожлнКѨ$ѬѢсѪве&н{ѯвзпѮгуРтфтюwзВѦѢЕЄэьпйqѫкѧВтѤзео%Ѭѡ&юнѫощџ^&анѧ(ѯѣѬЛЄхс.уѯtуАѠрЕездеѠѡ&юзѢьWљь+гаЖъѬМПАЅг'зпѭѤ*o}qi

Глава 15 Срочное собрание

Будильник прозвенел ровно в 6:30 утра. Николь открыла глаза и зажмурилась от яркого солнца. Каждое движение всё еще отзывалось тупой болью в ребрах, но благодаря мазям и таблеткам, которые ей дал врач, чувствовала она себя гораздо лучше. Мягкие белые бинты на запястьях надежно защищали содранную кожу.

Макс уже натянул спортивный костюм и как раз застегивал кроссовки. Заметив, что Николь проснулась, он подошел, присел на край её кровати и нежно поцеловал в лоб.

— Доброе утро, вице-капитан. Твоя банда уже вовсю строчит в чате, — улыбнулся он.

— Готовы разносить поле. Я провожу тебя до стадиона, но на саму тренировку мне надо бежать дежурить в коридор, завуч лично проверять будет.

— Доброе утро, — сонно улыбнулась Николь. — Ничего, Кира там, мы справимся. Главное, что мы начнем всё с чистого листа.

Через полчаса они уже были на школьном стадионе. Свежий утренний воздух бодрил. На зеленом газоне в ровную шеренгу уже выстроились все одиннадцать человек новой первой основы ЖФК. На них была чистая, новенькая форма клуба. Как только девочки увидели Николь, они дружно заулыбались и замахали руками, приветствуя своего вице-капитана. Макс ободряюще сжал её ладонь и пошел в корпус на дежурство.

Из тренерской рубки с секундомером на шее вышел Борис Моисеевич. Его лицо было серьезным, но прежней ярости в глазах уже не было — он видел перед собой горящие глаза девчонок из дубля, готовых грызть землю ради победы.

— Так, ЖФК, равняйсь! Смирно! — зычно скомандовал Борис Моисеевич. — Вчера произошли тяжелые события. Старый состав опозорил имя клуба, и они получили то, что заслужили — ими сейчас занимается следственный комитет. Но чемпионат никто не отменял. Нам нужно доказать всем, что наша новая основа — это не просто замена, а настоящая сила. Капитан Кира, вице-капитан Николь, ведите команду на разминку! Пять кругов вокруг поля, темп средний! Шагом марш!

Кира мгновенно сорвалась с места, увлекая за собой команду:

— За мной, девчонки! Держим строй, не растягиваемся! Всё должно быть чики-пуки!

Николь побежала рядом с Кирой, замыкая первую линию. Из-за перевязанных ребер дышать было тяжело, но одиннадцать человек бежали в один такт, подстраиваясь под её шаг, чтобы ей было комфортно. Юля и Света подмигивали ей на бегу, Маша выкрикивала подбадривающие кричалки. Это была не тренировка под страхом побоев, как при Вике, а настоящий командный дух.

После пробежки начались жесткие упражнения с мячом: распасовка, отработка ударов и тактические схемы. Борис Моисеевич гонял их без жалости, требуя идеальной дисциплины, но девчонки только смеялись и поддерживали друг друга после каждого промаха. Николь отлично видела поле и подсказывала нападающим, куда лучше отдавать пас — её футбольный интеллект работал на полную мощность, и команда беспрекословно слушалась её команд.

Когда свисток тренера объявил об окончании тренировки, все одиннадцать девчонок без сил, но счастливые, повалились прямо на сочную зеленую траву стадиона.

— Ну что, первый бой выдержали! — тяжело дыша, весело крикнула Кира, протягивая Николь бутылку с водой. — Борис Моисеевич, как мы вам?

Тренер подошел к ним, посмотрел на измотанных, но дружных девчонок, и на его лице впервые за долгое время появилась довольная ухмылка.

— Неидеально, работы еще вагон. Но характер есть. И главное — у вас есть команда. Николь, как ребра?

— Всё отлично, тренер! Буду готова к игре на все сто! — твердо ответила Николь.

В этот момент к стадиону быстрым шагом подошел завуч. На его лице было написано глубокое удовлетворение. Он поманил Николь и подошедшего с дежурства Макса рукой.

— Николь, Макс, подойдите. Только что звонили из следственного отдела, — громко, чтобы слышал и тренер, произнес завуч. — Появились официальные новости по поводу тех дур из первого состава.

Глава 16 Курьер с ножом

Выслушав завуча, который сообщил, что Вике и Тане официально предъявили обвинения по статье за хулиганство и умышленное причинение вреда здоровью группой лиц, Николь почувствовала, как с души упал огромный камень. Справедливость восторжествовала. Попрощавшись с тренером и девочками, она медленно побрела в их новую просторную комнату.

Макса рядом не было — у его мужской команды как раз началась своя жесткая дневная тренировка на дальнем поле.

Едва переступив порог комнаты, Николь от усталости и ноющей боли в ребрах буквально рухнула на большую кровать. Всё тело ломило после пробежки, но на душе было непривычно спокойно. Она потянулась к карману, достала телефон, чтобы почитать, что пишут девчонки в их новом чате «Первая Основа», но стоило ей разблокировать экран, как сердце бешено заколотилось от ужаса.

На экране висело личное уведомление с незнакомого номера. Николь дрожащими пальцами открыла сообщение. Внутри был текст, от которого у неё перехватило дыхание:

«Я так просто это не оставлю, ты меня бесишь. Думаешь, спряталась за своего Максика и полицию, и теперь королева? Мои родители вытащат меня под залог, и тогда ты кровью умоешься за то, что разрушила мою жизнь и выкинула меня из ЖФК. Жди, сучка. Вика».

Николь замерла, в ужасе уставившись на экран. Оказалось, что даже под следствием Вика умудрилась найти телефон и отправить эту ядовитую угрозу. Телефон выпал из ослабевших перевязанных рук Николь на одеяло. Комната, которая еще минуту назад казалась безопасным убежищем, вдруг показалась ей холодной и чужой. Вся её былая уверенность моментально испарилась, а страх перед безумной бывшей капитаншей вернулся с новой силой.

Николь сжалась в комок, поджав колени к груди, и стала со слезами на глазах ждать возвращения Макса, понимая, что Вика пойдёт на всё, чтобы отомстить.

Вдруг в дверь комнаты громко и настойчиво постучали. Сердце девочки ушло в пятки. Она подумала, что вернулся Макс, и, превозмогая боль в ребрах, быстро подошла к двери и повернула ключ.

Однако на пороге стоял незнакомый мужчина в куртке службы доставки.

— Здравствуйте. Служба курьерской доставки, — монотонно произнес он, поправляя кепку.

— Меня сюда вызвали, я должен донести заказ прямо в комнату. Подпишите получение.

Николь растерянно посмотрела на большую коробку в его руках и удивленно спросила:

— Чей заказ? Я ничего не бронировала...

— Тут написано: заказ для Макса, — ответил курьер, проходя на шаг вперед в дверной проем.

— А, Макса... Тогда хорошо, проходите, ставьте на стол, — облегченно выдохнула Николь, решив, что парень просто сделал ей какой-то приятный сюрприз после тяжелой тренировки.

Курьер аккуратно поставил коробку на письменный стол. Николь подошла ближе, собираясь открыть её, но вдруг мужчина резко изменился в лице. Из кармана куртки он молниеносно достал длинный, тускло поблескивающий охотничий нож. Николь в ужасе отпрянула назад, спиной вжавшись в шкаф, и хотела закричать, но страх сковал её горло.

Мужчина не бросился на неё. Он хладнокровно вонзил нож прямо в деревянную крышку стола, пригвоздив им небольшую белую записку, которая лежала поверх коробки. После этого он молча развернулся, натянул капюшон пониже и быстрым шагом вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Дрожа всем телом, со слезами на глазах, Николь на ватных ногах подошла к столу. Руки в бинтах жутко тряслись. Из-под лезвия ножа она аккуратно вытащила листок бумаги. Текст был написан печатными буквами, а в конце стояла размашистая подпись Вики:

«Ну что, готовься. Думала, я шучу? Я вызвала киллера, и этот курьер — лишь первое предупреждение. Твой Макс не поможет тебе, я уничтожу вас обоих. Тебе конец!».

Николь рухнула на пол прямо возле стола, судорожно хватая ртом воздух от панической атаки. Вика окончательно сошла с ума — она перешла от школьных издевательств к реальным смертельным угрозам и наемным убийцам.

Глава 17 Успокойся Николь!

Замок на входной двери резко щелкнул, и в комнату быстрым шагом зашел Макс. Он вернулся со своей тренировки, уставший, но с улыбкой на лице, которая моментально исчезла, стоило ему увидеть Николь. Девочка сидела на полу у стола, дрожа всем телом, бледная как мел, а по её щекам градом катились слезы.

Взгляд Макса упал на стол, и его глаза бешено округлились: в деревянную крышку был намертво вонзен длинный охотничий нож, под лезвием которого белела записка с печатным текстом.

— Николь! Что здесь произошло?! — Макс рванулся к ней, упал на колени и крепко обхватил её за плечи.

Николь не могла вымолвить ни слова, её всю трясло от жестокой панической атаки. Макс быстро вытащил нож из стола, отбросил его в сторону и пробежал глазами записку Вики про нанятого киллера. На его лице отразился настоящий шок — он не ожидал, что бывшая капитанша зайдет так далеко.

Поняв, что Николь сейчас окончательно задохнется от страха, Макс решил во что бы то ни стало успокоить её и переключить её внимание. Он бережно, но крепко обхватил её лицо ладонями, заставляя посмотреть на себя.

— Николь, посмотри на меня. Я здесь. Слышишь? Я рядом, — твердо сказал он.

Прежде чем она успела снова заплакать, Макс наклонился и уверенно, горячо поцеловал её прямо в губы. Поцелуй был долгим и глубоким. Николь инстинктивно вцепилась пальцами в его спортивную куртку, чувствуя, как удушающий страх перед киллером и Викой начинает медленно отступать, сменяясь оглушительным стуком собственного сердца.

Когда Макс нехотя отстранился, Николь всё еще судорожно и часто дышала, но в её глазах паника сменилась растерянностью. Парень не отпустил её. Чтобы окончательно привести её в чувство и дать ощутить полную безопасность, он начал аккуратно, но собственнически трогать её — его сильные ладони медленно скользнули по её плечам под огромной худи, мягко опустились на талию, прижимая измученную девочку вплотную к своей груди.

— Никто тебя не тронет, слышишь? Никакой киллер сюда не зайдет, я лично дверь заколочу, — хрипло прошептал Макс ей в самые губы, продолжая нежно гладить её по спине, согревая своим теплом и заставляя забыть обо всем кошмаре за пределами этой комнаты.

Сидя на полу у стола, они так крепко прижимались друг к другу, что им быстро стало неудобно и тесно. Макс, не прерывая поцелуя, аккуратно подхватил Николь под бедра, легко поднялся вместе с ней и перенес её на большую кровать.

Они повалились на мягкое одеяло, полностью растворяясь в моменте и напрочь забывая о торчащем в столе ноже и страшной записке Вики. Паника окончательно сменилась волной обжигающего тепла.

Николь, превозмогая слабую боль в ребрах, обвила руками его шею, притягивая к себе еще ближе.

Каждое движение Макса, каждый его тяжелый вздох заставляли её забывать про пережитый в подвале ад. В этой комнате, на этой кровати для них двоих сейчас больше не существовало ни Вики, ни ЖФК, ни угрозы от киллера — только сумасшедший стук двух сердец.

Глава 18 Срочный сбор

Утренний свет пробивался сквозь плотные шторы, заливая комнату мягким золотистым сиянием. Николь медленно открыла глаза, ощущая непривычное, глубокое спокойствие. Произошедшее накануне полностью перечеркнуло все былые страхи — объятия Макса и его близость стали для неё надежным щитом от внешнего мира.

Она повернула голову и увидела, что Макс уже не спит. Он лежал рядом, подперев голову рукой, и внимательно, с мягкой улыбкой смотрел на неё, аккуратно перебирая пальцами пряди её волос.

— Доброе утро, — тихо прошептал он, наклонившись и нежно коснувшись губами её щеки. — Как ты себя чувствуешь? Ребра не болят?

— Доброе утро, — Николь потянулась, слегка зажмурившись от потяжелевших после бурной ночи мышц. — Всё хорошо. С тобой мне вообще ничего не страшно.

Макс притянул её ближе к себе, укрывая одеялом до самого подбородка. Однако реальность быстро напомнила о себе. На тумбочке настойчиво завибрировал телефон Николь — это был чат новой футбольной команды, где сообщения сыпались одно за другим.Николь протянула руку, разблокировала экран и увидела взволнованный пост от нового капитана.

Кира (Капитан): Девочки, срочный сбор в жилом корпусе через полчаса! Тренер Борис Моисеевич только что звонил. Из полиции пришли новые известия по поводу Вики и её родителей, там какой-то серьезный поворот. Всем быть обязательно, у нас всё должно быть под контролем!

Николь растерянно посмотрела на Макса и показала ему экран. Парень сразу посерьезнел. Вчерашний нож, оставленный курьером, всё еще лежал на столе как немое напоминание о том, что Вика не остановится, пока её окончательно не изолируют.

— Пора вставать, — твердо сказал Макс, поднимаясь с кровати и натягивая спортивные штаны. — Одевайся. Пойдем вместе. Посмотрим, что еще эта сумасшедшая успела натворить, пока мы были заняты друг другом. Я от тебя теперь ни на шаг не отступлю.

Николь согласно кивнула, быстро вставая и направляясь к шкафу. Пережитый кошмар подходил к своей финальной развязке, и вся новая команда из одиннадцати человек была готова встретить её лицом к лицу.

Когда Николь и Макс быстрым шагом подошли к холлу жилого корпуса, там уже собралась вся новая первая основа ЖФК. Все одиннадцать девчонок стояли плотным кольцом, взволнованно переговариваясь. Атмосфера была накалена. На лицах Киры, Юли и Светы читалcя не просто испуг, а настоящая злость.

— Девочки, что случилось? — спросила Николь, протискиваясь в центр круга.

Кира резко обернулась, её руки заметно дрожали, пока она сжимала свой телефон.

— Николь, хорошо, что ты пришла! У нас тут полный кошмар, — выдохнула новый капитан.

— Вика сошла с ума окончательно. Оказывается, она строчила угрозы не только тебе!Юля шагнула вперед, её лицо было бледным:— Да! Сегодня ночью, пока мы спали, кто-то изрезал всю нашу футбольную форму, которая висела в сушилке после тренировки! Игровые майки, бутсы — всё в клочья! А на стене маркером написали: «Вы всё равно дубль, вам не играть в основе».

— Это еще не всё, — мрачно добавила Света. — Маше на телефон вообще пришло скрытое видео. Какой-то парень заснял, как она вчера вечером возвращалась из магазина в корпус. И подпись: «Смотри под ноги, когда ходишь одна». Представляешь? Она теперь из комнаты выйти боится! Они следят за каждой из нас, кто перешел из второго состава!

Вся команда загудела от возмущения. Старая банда Вики, даже находясь под следствием, через своих дружков вроде Андрея устроила настоящую психологическую атаку на всю новую основу. Они пытались запугать девчонок, сорвать подготовку к финалу чемпионата и отомстить за то, что их с треском выкинули из клуба.

Николь переглянулась с Максом. Она поняла, что нож в её столе и изрезанная форма девочек — это звенья одной цепи.

— Так, тихо! — громко сказал Макс, выходя вперед и закрывая девчонок своей широкой спиной. — Больше никто из вас поодиночке ходить не будет. Мы с пацанами из мужской сборной организуем дежурство у корпуса. А форму тренер новую выбьет, это не проблема. Главное — не верить этим трусам.

— Правильно! — решительно поддержала Кира, беря Николь за руку. — Мы — первая основа, нас одиннадцать человек, и мы не отступим. Пусть только сунутся на стадион, мы докажем Борису Моисеевичу, что нас не сломать какими-то записками!

В этот момент в холл быстрыми шагами зашел сам главный тренер, Борис Моисеевич, вместе с дежурным офицером полиции. Его лицо было чернее тучи.

— Так, ЖФК, смирно! — рявкнул тренер, и в холле моментально воцарилась гробовая тишина. — Я уже в курсе про порезанную форму в сушилке. Это переходит все границы. Вика и её банда думают, что если их родители наняли дорогих адвокатов, то им всё сойдет с рук? Не на тех напали!

Николь сделала шаг вперед и, крепко сжимая ладонь Макса, громко произнесла:

— Борис Моисеевич, это еще не всё. Мне вчера в комнату курьер принес коробку, вонзил нож прямо в наш стол и оставил записку с угрозами от Вики. А Маше из второго состава ночью прислали видео со слежкой!

При слове «нож» Борис Моисеевич на секунду опешил, а стоявшая рядом команда из одиннадцати человек испуганно ахнула. Офицер полиции тут же посерьезнел и подошел ближе к Николь.

— Записку и нож не трогали? Пальцы на них ваши есть? — быстро спросил полицейский.

— Нет, всё лежит в нашей комнате, как и было, — ответил за неё Макс, приобнимая Николь за плечи. — Дверь заперта на ключ.

Полицейский резко повернулся к тренеру:

— Борис Моисеевич, это уже не просто хулиганство. Это реальное давление на свидетелей и угроза убийством в составе организованной группы. Адвокаты Вики больше ничем ей не помогут. Прямо сейчас её содержание под стражей продлят, а её подельников, кто резал форму и следил за Машей, мы вычислим по камерам в течение часа. Скорее всего, это кто-то из местных парней, вроде того Андрея, который уже на контроле у завуча.

Тренер злобно сплюнул и обвел взглядом всех одиннадцати девчонок новой основы. В его глазах горела бешеная решимость спасти свой клуб.

— Значит так, банда, — жестко скомандовал Борис Моисеевич. — Тренировку на сегодня я отменяю. План такой: Макс, веди офицера в комнату, сдавай нож и записку на экспертизу. Кира, Юля, Света — берите Машу, собирайте всю команду, и марш в автобус. Мы едем в центральное отделение полиции всем составом ЖФК. Напишем одиннадцать коллективных заявлений. Мы похороним эту старую банду под бумагами так, что они до конца жизни из судов не вылезут! А новую форму нам спонсоры привезут уже сегодня к вечеру, я лично договорился! Покажем этим крысам, что наш дубль не запугать!

— Да! — дружно и громко выкрикнули девчонки, вскидывая кулаки вверх.

Паника и страх окончательно покинули ЖФК. Теперь они были единым целым, готовым порвать любого, кто встанет на их пути к финалу. Впереди их ждал главный юридический бой, который должен был навсегда очистить имя их любимой команды.

Глава 19 Выстрел по двери

Макс быстрым шагом вел офицера полиции по коридору к своей новой комнате. Внутри у него было неспокойно: интуиция подсказывала, что безумие Вики вышло далеко за рамки простых записок. Когда они подошли к двери, Макс вставил ключ в замок, повернул его и толкнул дверь внутрь.

От увиденного парень на секунду замер в полном шоке. Вся их просторная, светлая комната была безжалостно разгромлена: вещи из шкафа были выброшены и разбросаны по полу, тумбочки перевернуты, а матрас на большой кровати вспорот. Но самое страшное ждало их в центре комнаты. Возле стола стоял тот самый мужчина-курьер. В его руке теперь был не нож, а тяжелый черный пистолет, направленный прямо на вошедших.

— Ну всё, твоя жизнь покончена! — безумно оскалился курьер, глядя прямо на Макса, и резко нажал на спусковой крючок.

Грохот выстрела оглушил замкнутое пространство комнаты. Николь осталась в холле с девчонками, и это спасло ей жизнь, а сам Макс успел инстинктивно отпрянуть в сторону. Киллер промахнулся — пуля с корнем вырвала кусок пластика и застряла прямо под дверью в дверном косяке.

Реакция офицера полиции была молниеносной. Опытный оперативник за долю секунды оценил угрозу, мгновенно достал из кобуры табельное оружие и прицельно стрельнул киллеру прямо в плечо.

Раздался глухой хлопок, и курьер с диким криком от боли выронил пистолет, схватившись за раненую руку. Из его плеча брызнула кровь, он рухнул на колени прямо на разбросанные вещи. Полицейский подскочил к нему, жестко заломил здоровую руку за спину и с громким щелчком сковал его наручниками.

— Лежать, лицо в пол! — рявкнул офицер, вызывая по рации подкрепление и скорую.

Через десять минут, когда раненого киллера унесла бригада врачей под конвоем, в разгромленную комнату зашел другой, старший и дорогой следователь полиции. Он внимательно осмотрел место происшествия, аккуратно взял со стола нож и записку Вики, упаковав их в прозрачный криминалистический пакет для вещественных доказательств.

Затем его взгляд упал на ту самую большую коробку, которую вчера принес курьер. Следователь натянул резиновые перчатки, осторожно подошел к столу и открыл крышку. Макс внимательно наблюдал за его действиями.

Внутри коробки не было бомбы или оружия. Там лежала огромная куча распечатанных фотографий и исписанных записок. Следователь начал доставать их одну за другой, и Макс почувствовал, как по его спине пробежал холод.

Это были скрытые снимки, связанные исключительно с жизнью Макса и Николь. Кто-то тайно следил за ними на протяжении долгого времени. Там были фотографии, как Макс провожает Николь после уроков, как они сидят на лавочке у стадиона, как Николь заходит в жилой корпус. На некоторых кадрах лица Макса и Николь были жестоко перечеркнуты красным маркером. Среди бумаг лежали старые вырезки из личных блогов, распечатки их личных переписок и даже детские фотографии Николь, которые Вика как-то умудрилась достать. На самом дне коробки лежала записка, написанная почерком Вики:

«Я знаю о вас всё. Вы не спрячетесь ни в одной комнате этого корпуса».

Макс сжал кулаки до хруста в суставах. Стало очевидно: Вика планировала это нападение заранее и собирала досье, превратившись в настоящую опасную маньячку. Но теперь, когда киллер был пойман с поличным, а коробка с уликами оказалась в руках следствия, у старого состава ЖФК не оставалось ни единого шанса уйти от правосудия.

Глава 20 Побег из России

Следователь аккуратно закрыл коробку с компроматом и фотографиями, тяжело вздохнул и посмотрел на Макса. По коридорам общежития уже эхом разносился гул голосов — полиция заканчивала обыски, а в холле первого этажа Борис Моисеевич собирал всех одиннадцати девчонок новой основы ЖФК для поездки в центральное отделение.

Но доехать до отделения им было не суждено. Прямо во время оформления протокола у следователя зазвонил телефон. Он внимательно выслушал дежурного, и его лицо мгновенно стало каменным. Он медленно опустил трубку и повернулся к Максу, завучу и зашедшей в комнату бледной Николь.

— Спец-операция отменяется. Объявлен срочный розыск, — глухо произнес следователь. — Полчаса назад наряд полиции прибыл к домам Вики, Тани и остальных девчонок из первого состава, чтобы провести задержания по новому делу об организации покушения. Но квартиры пусты.

Николь испуганно прижала ладонь к губам, а Макс нахмурился:

— В смысле пусты? Как они могли сбежать?— Родители этих девчонок — люди с огромными деньгами и связями, — пояснил следователь, собирая папки с документами.

— Похоже, как только курьера-киллера ранили и он перестал выходить на связь, они поняли, что дело пахнет реальными и очень долгими тюремными сроками для их дочерей. Они не стали дожидаться суда. Вся эта верхушка — и родители, и дети — оперативно собрали вещи, аннулировали свои счета и в спешном порядке уехали из России.

В комнате повисла оглушительная тишина. Нападавшие и их влиятельные покровители просто бросили всё и сбежали из страны, чтобы навсегда спрятаться от правосудия, следствия и свидетелей, которые могли дать против них показания. Теперь они были объявлены в международный розыск, но найти их на другом конце планеты будет невероятно сложно. Они скрылись в тени, оставив после себя лишь разгромленный подвал и изрезанную форму.

Когда Макс и Николь вышли в холл и рассказали об этом новой команде, Кира решительно шагнула вперед и обняла Николь:

— Пусть бегут, как трусливые крысы. Главное — они больше никогда не вернутся в наш ЖФК. Мы очистили команду. И теперь мы покажем им на чемпионате, кто здесь настоящая основа! Все одиннадцать человек!

Вечером Макс и Николь наконец-то остались одни в своей просторной комнате. Они вместе навели порядок, расставили перевернутую мебель и заперли дверь на надежный замок. Макс подошел к Николь со спины, крепко обнял её за талию и уткнулся подбородком в её плечо.

— Они сбежали из России, Николь. Нас больше никто не побеспокоит в этой школе. Мы победили, — тихо сказал он.

Николь накрыла его ладони своими перевязанными руками, глядя на чистое ночное небо за окном. Первая часть их кошмара подошла к концу — старый ЖФК был полностью уничтожен, справедливость восторжествовала, а впереди их ждали новые победы. Но где-то глубоко в душе Николь понимала: Вика слишком сильно её ненавидит, и эта история еще не закончена.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ